и творчество
жизнь

Отсканировано
в ноябре 2014 года
специально для эл. библиотеки
паблика «Бєрзєфцєг»
(«Крестовый перевал»).
Скангонд єрцыд
2014 азы ноябры
сєрмагондєй паблик «Бєрзєфцєг»-ы
чиныгдонєн.
http://vk.corn/barzafcag

85.334.3BР-бОсе)Я2
Т-23
Издатель
Жанна КОЗЫРЕВА
Составитель
Л. Т. ТАУТИЕВА
Выражаю признательность
за оказанную помощь
Казбеку Кайсыновичу МЕЦАЕВУ.
Представителям фамилии Таутиевых,
особенно:
Батырбеку Саламовичу,
Владимиру Заурбековичу,
Таймуразу Батырбековичу,
а также
Марине Антоновне ЛИТВИНЕНКО
Агубе Георгиевичу КУЧИЕВУ
Дзерассе Георгиевне ТМЕНОВОЙ
Жанне Григорьевне КОЗЫРЕВОЙ
Валерик) Андреевичу ЦАГАРАЕВУ
Елизавете Маратовне КОЧИЕВОЙ
без поддержки которых
книга не увидела бы свет.
Настоящая книга
являет собой
попытку воссоздания образа
выдающегося мастера
осетинской сцены
Соломона Таутиева,
начало творческого пути которого
совпало с периодом становления
национального театра.
В книгу вошли
статьи и отзывы людей,
хорошо знавших его,
письма и другие материалы,
публиковавшиеся в
периодической печати.
.«гч*. - -„-^ ЛЛ ,- л © Таутиева П. Т., составление, 2003
15ВМ 5-7534-0845-1 © Цагараев В. А., оформление, 2003

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ
Писать о Соломоне Таутиеве - задача нелегкая. Даже для тех, кто
видел его на сцене и хорошо знал его творчество. Потому что, как
справедливо подметил Давид Темиряев, «каждая его роль -
предмет исследовательской работы, и сколько бы мы не говорили о
нем, как бы не хвалили его, этого будет мало и даст лишь слабое
понятие о том, сколь он был велик. Велик и недоступен».
Я бы ни за что не взяла на себя смелость рассказать о
замечательном актере, если бы с молоком матери не впитала это имя,
если бы судьба постоянно не подводила меня к тем областям
деятельности, где мне прямо или косвенно приходилось соприкасаться
с его творчеством (школа, музей, редакции газет). О Соломоне
Таутиеве его современники - деятели культуры, коллеги, зрители -
отзывались всегда, как о выдающемся актере, красивом человеке,
хорошем друге. Товарищи по сцене говорили о нем с болью в сердце.
Некоторые даже упрекали фамилию нашу, дескать, не уберегла
Соломона. Все это меня приводило и в восторг, и в удивление. Я
понимала, как дорог им был Соломон, как дорожат они памятью о нем и
не могут примириться с его трагической судьбой. С другой стороны,
меня удивляло, что официальными властями имя Актера забыто.
Каждый раз, когда приближался очередной юбилей Соломона, я
ждала, что наконец-то скажут о нем, воздадут должное его таланту,
отметят его значимость в осетинской культуре.
Но мои ожидания каждый раз были напрасны...
Тем временем я продолжала с большим вдохновением
знакомиться с его творчеством. Перечитала все публикации о нем, изучила
архивные материалы тех лет, получила доступ, в том числе, и в
частные архивы. Все собранные мной сведения свидетельствовали
о том, что Соломон Таутиев - явление уникальное и неповторимое.
И судьба радовала меня все новыми и новыми находками.
Задача этой книги - через представленные в ней статьи, очерки,
воспоминания и иные материалы показать образ Соломона
Кирилловича Таутиева, замечательного мастера сцены, одного из
основоположников Осетинского театра.
Всеобщий любимец, властитель дум своего поколения, Соломон
Таутиев смог в короткий срок поднять театральное искусство в
Осетии на более высокий уровень. О характере творчества Соломона
Таутиева говорили и говорят многие театроведы и театралы, его
друзья, актеры и зрители. Читая их воспоминания, убеждаешься в
том, что появление Соломона в осетинском сценическом искусстве
было «исторической необходимостью» для того времени. Нужен
был Театр, нужен был Герой в театре, и Он появился. Народ
полюбил его с первого спектакля, в котором он участвовал, и не перестает
любить до сих пор.
К сожалению, ни киноленты, ни звуковые записи не сохранили ни
одной сценической-работы Соломона Таутиева. Поэтому при
составлении настоящей книги воспоминания современников имели
особую ценность, помогая воссоздать образ замечательного актера.
Я выражаю чувство признательности и благодарности тем, кто
пронес через годы светлое имя Соломона Таутиева, кто сохранил в
памяти его образ, детали его творчества, этапы творческого пути.
Низкий поклон всем, и живым, и мертвым, благодаря стараниям и
бескорыстной помощи которых появилась эта книга.

И сам Бог
улыбнулся
в небесах

Лидия ТАУТИЕВА
Соломон ТАУТИЕВ
Горное селение Тменикау расположено на высоком
холме в Геналдонском ущелье. В летнюю лунную
ночь, когда смотришь на устремленный ввысь холм,
создается впечатление, как будто небо опустилось на
село, а крыши мирно спящих домов усыпаны звездами.
Здесь родился Соломон Таутиев, здесь родились и
жили его предки: прародитель рода Таутиевых - Таути
(XVIII в.), сын Таути - Габо, сын Габо - Тег, сын Тега -
Дендж (XIX в.), сын Денджа - Елдзарико, сыновья Елдза-
рико - Созрыко и Бзарыко.
С братьев Созрыко и Бзарыко началась счастливая
полоса фамилии Таутиевых: у них стали рождаться
преимущественно мальчики. Шесть сыновей было у Созрыко,
пять - у Бзарыко.
К началу XX века фамилия Таутиевых стала большой и
сильной. И было у них в роду много замечательных
людей, прославивших свою фамилию не только в Тагаурии,
но и во всей горной Осетии.
Соломон - правнук Созрыко Таутиева, родился в конце
августа (точное число неизвестно) 1909 года. Он был
вторым ребенком в семье, где кроме него было еще трое
мальчиков и четыре девочки. Детство его мало чем
отличалось от детства всех остальных крестьянских ребят
того времени. Не всегда накормленный, не всегда обутый,
он, как и они, тоже рано приобщился к тяжелому
физическому труду: пас овец, помогал родителям управляться в
хозяйстве.
Старшие говорили, что Соломон Кириллович многие
черты своего характера унаследовал от своего прадеда
Созрыко: помочь нуждающемуся, обуть разутого,
накормить голодного и при этом не брать ничего взамен.
Забегая вперед скажу, что этими качествами обладал и
отец Соломона, Кирилл Умарович Таутиев. Я помню, с
каким благоговением о нем рассказывала моя мать, как
она при одном упоминании его имени вставала и
говорила: «М?рдты рухсаг у!» (Пусть место твое будет светлым
на том свете). Она часто вспоминала, как он предлагал
моим многодетным родителям свой дом в Дашкове, когда
7

Соломон ТАУТИЕВ
сам переехал в Эльхотово, а до этого как уговаривал
моего отца, своего двоюродного брата, переехать в
селение Дашково, где колхозники получают больше и живут
лучше.
Когда началась революция, Кирилл Умарович сразу
поверил борцам за социализм и, даже не дождавшись
установления советской власти на местах, погрузил свою
большую семью в осетинскую арбу и переехал с гор на
плоскость. Он обосновался в селении Илларионовка,
позже переименованное в Дашково (ныне сел.
Комсомольское). Здесь, в начальной четырехклассной школе,
которая размещалась в здании мечети, девятилетний
Соломон начал учиться. Грамоте его обучали
преподаватели, которые сами умели лишь читать и писать, но зато
хорошо знали жизнь и жизненную философию со всеми
ее противоречиями.
В 1920 году установилась советская власть в центре и
на местах. Одним из первых декретов советской власти
был декрет о ликвидации неграмотности, открывший
глаза миллионам и указавший путь к свету.
Одна за другой открывались школы, техникумы,
институты. Соломон продолжил учебу в Эльхотовской
семилетней школе. Он жадно впитывал знания, но жизнь
мальчика не ограничивалась лишь школьными уроками.
После занятий он бежал в колхозный двор, чтобы помочь
там. Часто можно было видеть, как мальчик возит воду
колхозникам, работающим на поле, купает колхозных
лошадей, помогает продавцам в магазине. А вечером,
после трудового дня, Соломон - снова в школе. Он
организовывает драмкружок, одним из самых активных
участников которого становится сам. Интересно, что Соломон
уже тогда очаровывал своим сценическим талантом
своих первых зрителей, жителей села. До сих пор они
помнят, как всем селом ходили на самодеятельные
спектакли, в которых был занят он. Далеко слышен был его
выразительный голос, и многие пожилые люди
восхищенно говорили: «Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить».
А сам Соломон не был уверен в своих способностях и
не надеялся стать артистом, считая себя «довольно
бездарным». Часто рассказывал, как однажды исполнял в
драмкружке какую-то роль на русском языке: «Из всего
спектакля, - вспоминал Соломон, - я запомнил только то,
что сидел на соломе в углу сцены и руки мои были зако-
8

И сам Бог улыбнулся в небесах
ваны в цепи. Вошла моя возлюбленная по пьесе. Я
кинулся к ней, хотел обнять, но цепи мешали мне. Тогда я
перекинул их через голову девушки, обнял ее и проревел
«мылая» вместо «милая». В зале раздался
дружелюбный смех. Я чуть не сгорел со стыда и, забыв про цепи,
повернулся, чтобы убежать, но потянул за собой
девушку, и мы оба упали... Зал покатывался от хохота, а я все
никак не мог отцепиться от своей возлюбленной. После
этого я наотрез отказался от участия в спектаклях».
В 1929 году в Осетии, согласно первому пятилетнему
плану, началось строительство крупнейшего в мире
Маисового комбината в Беслане (БМК). Как раз в том году
Соломон окончил школу и стал участником строительства
БМК с первых дней. «... И кирка в его руках стучала
сильнее, - вспоминают рабочие, его современники, - и лом, и
лопата. И был он всегда душой общества, и слышен
всегда был его громкий, заразительный смех...».
Своим самоотверженным трудом и характерной для
него предельной самоотдачей этот, не по годам серьезный
юноша сразу обратил на себя внимание руководства
стройки. Оно увидело в нем будущего талантливого
руководителя, перспективного партработника, и в том же году
Соломона Таутиева приняли в партию.
В 1930 году он был направлен на учебу в
Совпартшколу во Владикавказе, которую он окончил в 1931 году.
Тем временем первые наши драматурги вынашивали
планы об открытии национального театра. Беша Тотров
разъезжал по селам Осетии в поисках талантливой
молодежи. Земля слухами полнится, и он услышал о том
самом школьнике Соломоне, который поражал дашковцев
своей игрой в кружках художественной
самодеятельности. Беша разыскал Соломона. Разговор был не из легких.
Тонкий по натуре Соломон за два года учебы понял
важность деятельности компартии и решил посвятить себя
служению народу. Романтический юноша был настроен
строить социализм, защищать завоевания Октября.
- Ты не ошибаешься, Соломон? Ты уверен, что в этом
твое призвание? - настойчиво допытывался Беша. - А
вдруг ты нужен искусству больше, чем партии, разве у
искусства менее острое оружие, чем у партработников? -
не унимался он. Не унимался и победил. В 1931 году
Соломон Таутиев предстал перед комиссией по отбору
учащихся в институт театрального искусства. Был принят
9

Соломон ТАУТИЕВ
и вместе с другими уехал в Москву. Это была
замечательная эпоха в истории советского театра. На сцене
МХАТа выступали еще Качалов, Москвин и другие
удивительные артисты. Гремели знаменитые спектакли «На
дне», «Синяя птица», поставленные К. Станиславским и
В. Немировичем-Данченко.
Соломон Таутиев, от природы наделенный тонким
чувством прекрасного, развивался очень быстро и очень
скоро стал удивлять своих педагогов. На последних
курсах института на него уже смотрели, как на настоящего
актера. Он знал наизусть целые пьесы, много ролей,
даже таких, которых не было в учебном плане.
Далекий теперь уже 1935 год - звездный час для
культуры Северной Осетии. Тогда был открыт Осетинский
театр. Первым его спектаклем явился «Платон Кречет» -
дипломная постановка выпускников театрального
института. Главную роль - хирурга Платона - сыграл Соломон
Таутиев. Зритель сразу оценил талант молодого актера,
отдававшего все свое творческое умение, всю силу
своего сердца служению искусству.
Одним из самых жизнеутверждающих, светлых и
глубоких образов, созданных Таутиевым в ранний период
его творчества, был Дон Гуан в спектакле по трагедии
А. С. Пушкина «Каменный гость». Здесь он стремился к
глубокому и полному постижению пушкинского
замысла, и его стремление ознаменовалось значительной
творческой удачей.
«В этой роли, - вспоминают современники, - особенно
привлекателен был голос актера, великолепно
передававший музыку пушкинского стиха и все богатство
интонации».
Образы советского человека, созданные Соломоном
Таутиевым, отражают черты, развившиеся под влиянием
социалистической революции и коммунистического
строительства. Среди образов борцов за новую власть,
созданных Таутиевым на сцене Осетинского театра,
наиболее удачными были признаны Мотыльков из пьесы
Гусева «Слово», Павел Греков, Олеко Дундич в одноименных
спектаклях и другие. Ни один из этих образов не
повторял другой, для создания каждого из них актер находил
индивидуальную палитру красок и представлял на сцене
с поражающей ясностью характера.
10

И сам Бог улыбнулся в небесах
Жизненный путь С. К. Таутиева был короток, но
замечательный его талант позволил ему вписать яркие
страницы в историю осетинского театрального искусства.
Незабываемы Дудар в спектакле по пьесе Циновского
«Судьба», Кильцико («Две сестры» Е. Бритаева), Батраз («Нарт
Батраз» К. Казбекова), Беслан («Вождь Багатар» Д.
Мамсурова), Амзор («Набат» Б. Тотрова), Асахмат («Сыновья
Бата» Кусова).
Интеллектуальный, мыслящий Соломон Таутиев
воздействовал на зрителей неотразимой силой, и с
одинаковым блеском играл как пушкинского Дон Гуана, так,
например, и кулака Амурхана в спектакле по пьесе Д.Туае-
ва «Мать сирот».
Началом следующего, подлинно знаменательного
периода в творчестве Соломона Таутиева можно считать
созданные им бессмертные образы Коста, Хасаны и
Хазби. В его творческом наследии они остаются одними из
самых ярких, глубоких и близких народу. Для Таутиева
они являлись источником высоких патриотических
чувств. Здесь в творчестве Таутиева прослеживается дух
нации, который несет в себе искусство героического
романтизма. Роль Коста может быть признана шедевром
сценического искусства. Созданные Соломоном образы
Хасаны и Хазби обладали взрывчатой силой, потому что
отражали непримиримость с унижением человеческого
достоинства.
В 1946 году, в Москве на Всесоюзной конференции
национальных театров, была дана высокая оценка
спектаклю Осетинского театра, поставленному по пьесе
Д. Мамсурова «Афхардты Хасана». В своем выступлении
искусствовед Е. В. Жданова подчеркнула, «что осетинский
театр стал героико-романтическим благодаря Таутиеву».
Соломон Таутиев - одна из вершин осетинского
театрального искусства. Он самозабвенно служил искусству,
и, пробуждая в сердце зрителей высокие устремления,
одновременно служил родному народу, из среды которого
вышел сам и в котором черпал духовную силу,
вдохновение. Соломон Таутиев был не только выдающимся
актером. Он был гражданином своей страны в самом высоком
смысле этого слова, натурой граждански активной.
Актера нередко приглашали на встречи с учащейся
молодежью, он был частым гостем в рабочих коллективах.
Несмотря на свою крайнюю занятость в театре (он был к
11

Соломон ТАУТИЕВ
тому же бессменным секретарем партийной
организации), он всегда находил время и шел, чтобы высказать
свои мысли, свои чувства, свое отношение к людям, к
событиям. Очень часто Соломон выступал по радио. Мария
Григорьевна Кулумбекова, доцент СОГУ, вспоминает:
«Неповторимая индивидуальность Соломона Таутие-
ва - знаменательное явление в жизни нашего народа.
Соломон обладал высоким интеллектом и нравственным
потенциалом. Он был «Героем времени». И как важно,
что именно в годы войны появилась такая фигура, когда
молодежи нужны были кумиры.
Это было накануне Великой Отечественной. Нас с
Соломоном Таутиевым пригласили в 13-ю городскую школу
на встречу с учащимися. Много времени прошло с тех
пор, и я уже не помню, о чем говорила я. Но запомнила
его, Соломона, вдохновенную речь. Помню
восторженные глаза учащихся и преподавателей. Он много говорил
о Родине, которую любил всем сердцем, говорил, что
готов отдать за нее жизнь, если потребуется, что долг
каждого советского гражданина защитить завоевания
революции, которая принесла народам, населявшим нашу
страну, свободу и счастье и т.д.
У него был необыкновенно богатый тембр голоса,
который буквально завораживал слушателей. Казалось, он
вмещает в себя и голоса птиц, и животных, и людей...».
Когда фашистские полчища стали вплотную подходить
к столице нашей республики, Правительство вынесло
решение о необходимости эвакуации театра на юг.
Актрисы, у которых были малолетние дети, были отправлены в
отдаленные горные места. Весь мужской состав труппы и
часть женщин задержалась в городе, чтобы помочь рыть
противотанковые рвы на оборонительной линии. В числе
других строителей оборонительных укреплений Соломон
Таутиев был впоследствии награжден медалью «За
оборону Кавказа».
Правительство высоко оценило талант Соломона Тау-
тиева. В 1940 году, в связи с пятилетием основания
театра, ему первому из всего коллектива было
присвоено звание народного артиста Северной Осетии. В 1944
году он был удостоен высшей правительственной
награды - ордена Ленина.
В августе 1999 года Соломону Кирилловичу
исполнилось бы 90 лет. Из них лишь неполных тридцать семь
12

И сам Бог улыбнулся в небесах
было отпущено ему судьбой. Лишь десять лет он блистал
на сцене, десять лет жил жизнью своих героев. Что меня
удивляет в творчестве Соломона Таутиева? Все, кто
знал его, работал с ним, единодушно утверждают, что
спектакли «Коста» и «Афхардты Хасана» - подлинные
шедевры сценического искусства. Тогда у меня возникал
вопрос: когда Соломон играл эти роли, он уже был
смертельно болен? Что же помогало ему возвыситься над
своей болезнью, над болью? И как бы в ответ, в памяти
всплывает легенда о той красивой птице, которая «поет
лишь один раз, перед самой своей смертью, но
прекраснее всех на свете. Среди колючих ветвей запевает она
песню свою и падает грудью на самый острый шип. И,
возвышаясь над несказанной мукой, так поет, что весь
мир замирает, прислушиваясь, и сам Бог улыбается в
небесах, ибо все лучшее покупается лишь ценою великого
страдания».

Нужен
был
герой
ион
появился

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
это тТ^; „афеара. ЗэрифЭ БРИТАЕВА
с которой можно
ГагГоГь"руаобра Соломон - нарт Ацамаз
Этапы развития театра во многом бывают связаны с
именами актеров и режиссеров, создающих тот
особый стиль, особый почерк, который на данном этапе
определяет творческое своеобразие театра в целом. Хотя
этот стиль создается коллективом театра в целом, в нем
всегда бывает «впереди идущий», наиболее точно
отвечающий творческому своеобразию театра, определяющий
его особенности, его индивидуальную манеру.
Этим впереди идущим в осетинском театре был один из
выдающихся создателей осетинского реалистического
искусства, безвременно ушедший Соломон Кириллович Тау-
тиев.
Мастерство художника сцены зависит от умения
подчинить своей воле мыслительный аппарат, от ярко развитой
эмоциональности и темперамента, от гибкости тела, с
помощью которого можно строить любой пластический
рисунок образа, от развитой речи и голоса, которые дают
возможность раскрыть и силу форте и силу пиано, как говорил
К. Станиславский, ритм, мелодию речи и многообразие
оттенков авторского текста.
Всеми этими качествами превосходно обладал
народный артист Северо-Осетинской АССР С. К. Таутиев.
Творческий аппарат - это струны, на которых играет
актер, и если они не подстроены, музыка души звучит
фальшиво.
В творчестве С.Таутиева с первых его шагов не было
фальши, струны души его всегда были подтянуты,
подстроены и музыка его звучала, как музыка свирели героя из
Нартского эпоса Ацамаза. Соломон Таутиев, связанный
неразрывными нитями со своим народом и черпавший
силу для своего творчества в его национальном характере, в
то же время нес с подмостков высокую сценическую
культуру, воспринятую им от русской реалистической школы.
В памяти осетинского народа до сих пор остались
образы, созданные этим замечательным артистом.
Мятущийся красавец Дон Гуан, из пьесы Пушкина «Каменный
гость», сильный, и вместе с тем слабовольный,
отталкивающий - и неотразимый. В черном костюме с белыми
кружевами, изящный, как лезвие отточенного ножа, мчится
15

Соломон ТАУТИЕВ
он на свидание с Донной Анной. Но вот он вынужден
ответить на вызов каменного изваяния, пластика его меняется,
и погрузневший, тяжелой поступью он идет к своей гибели.
Его проникновенный баритон, низкий и страстный в
диалоге с Анной, преображался в грозный, отчеканивающий
каждое слово трубный глас, вызывающий на бой своего
невидимого врага. Становясь лицом к лицу с каменным
изваянием, он вызывал его с такой силой, как будто за
его спиной стоял мощный отряд, и он вел его на
героический приступ.
В образе Дон Гуана, созданном Таутиевым, были
неотразимая мужская сила, нежность и неистовая, все
сметающая страстность. Его любовный призыв, обращенный к
Донне Анне, подобен урагану, его голос поет и стонет,
молит и приказывает. Он целует ей руки, и каждый поцелуй,
как язык пламени, обжигает Анну, она дрожит, охваченная
смятением, но вырваться у нее уже нет сил. А в глазах Та-
утиева-Дон Гуана - сатанинская улыбка повелителя; и вот
он почти спокоен, и речь его, нежная, восторженная,
звенит, заполняя сцену, зал и душу Донны Анны.
В Платоне («Платон Кречет» А. Корнейчука) Таутиева
волнуют гражданская и человеческая сущность героя.
Ярко и темпераментно актер раскрывает эти черты
характера. Но краски, которыми он пользуется, уже иные, чем в
Дон Жуане. Здесь все душевные движения выражены
через полутона, оттенки чувств, их тончайшие переходы.
Своеобразные черты лица Таутиева - высокий лоб,
удлиненный разрез глаз, углубление на подбородке - слегка
подчеркнутые гримом, создают впечатление огромной
силы воли и пламенного темперамента.
В Платоне - это лицо аскета, подвижника науки, черты
его всегда суровы и, лишь изредка, вдруг освещающееся
широкой, покоряющей улыбкой.
Мягкие интонации чередуются с суровыми, экспрессия -
со строгой сдержанностью глубоко спрятанного чувства.
Сцена после роковой операции отца Аиды - девушки,
которую любит Платон - велась на тончайших
психологических нюансах, актер с поразительной тонкостью
передавал сложную гамму чувств Платона. Он появлялся на
верхней ступеньке длинной лестницы, останавливался с
опущенной головой, затем поднимал глаза, - в них
читались ужас, отчаяние и смертельная тоска, затем делал
попытку шагнуть, останавливался, глаза тускнели, он
скатывался вниз. Потрясенный зрительный зал отвечал
актеру бурной овацией.
16

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
Платон Таутиева - тончайшее сочетание
драматического и лирического, трагедийного и иронического.
Если образ Дон Гуана был обрисован им крупными
мазками с сочными и откровенными страстями, то Платон
характеризовался внутренним действием, сменою чувств,
мыслей, настроений, раскрытием прежде всего
психологического процесса в повседневной жизни человека. А рядом
с этими образами - образ Кильцыко («Две сестры» Е.Бри-
таева), Олеко Дундича («Олеко Дундич» Каца и Ржевского)
и многих других, которых отличала смелая возвышенная
душа, дерзкие поступки, душевный склад борца,
стремительный огненный темперамент, возвышенные чувства,
готовность к подвигу.
Вообще в работах Таутиева соединились романтические
приемы перевоплощения в образ и предельная
правдивость и органика в поведении. Больше всего и лучше
всего ему давались роли, в которых шла борьба за право,
справедливость, свободу, братство, в которых нужно было
ломать старое ради светлого будущего.
Артист Таутиев пробуждал в зрителе гражданские и
патриотические чувства, прививал вкус к борьбе, пробуждал
чувства прекрасного. В его таланте патетика сочеталась с
глубокой человечностью и простотой.
Трудно переоценить роль Таутиева в формировании
целого направления в театральном искусстве Осетии.
Направление это можно назвать героико-романтическим. И
первое десятилетие в творческой деятельности
Осетинского театра преобладало это направление.
Как бы не была спорна мысль о том, что Соломон
Таутиев был для осетинского национального театра тем же, чем
был Коста Хетагуров для осетинской литературы, мысль
это вполне доказательна. Привлечь народ к новому виду
искусства, сделать театральные представления
необходимостью, заставить зрителя понять, что театр влияет на ум
и чувства общества - это задача колоссальной трудности.
И задачу эту нужно было решать первому поколению
артистов театра. Нужно было подобрать ключи к еще
дремавшей душе народа.
А талант Таутиева заключался в том, что он всегда
задевал тончайшие струны души зрителя-осетина: ведь в нем с
древних времен воспитывались героическое начало и
романтическая страстность, суровость и мечтательность.
Образы, созданные Таутиевым, заставляли размышлять
над жизнью, бороться за чистоту и цельность человека,
'2 С. Таутиев *| 7

Соломон ТАУТИЕВ
выполняли просветительскую миссию, воспитывая в
народе возвышенное, поэтическое отношение к жизни.
Роль театра с особенной силой раскрылась во время
Великой Отечественной войны. В письмах с фронта на имя
театра и актера Таутиева молодые бойцы-осетины писали
о том, что героические образы, созданные на подмостках
осетинской сцены, вдохновляют их и помогают бороться
против врагов своего Отечества. Эти письма -
драгоценные свидетельства, говорившие о силе воздействия
искусства, которое может преображать человеческие характеры
и воспитывать в них патриотизм и стремление к подвигу.
Влияние Таутиева распространялось не только на
зрительный зал, но и на его партнеров по сцене. Своей
увлеченностью он умел зажигать товарищей для решения
больших творческих вопросов. Спектакли с его участием
всегда отличались ансамблевостью, единым дыханием
всех его участников. Соломон Таутиев относился к той
плеяде актеров, о которых можно сказать, что талант в них
сочетается с незаурядными гражданскими и
человеческими качествами.
Принимая активное участие в общественной жизни
республики, никогда не замыкаясь в узкопрофессиональные
рамки, он способствовал формированию духовного облика
своего народа не только своим искусством, но и
непосредственной борьбой с человеческим несовершенством. Его
творчество, вся его жизнь имели большое общественное
значение.
О стремлении осетинского народа с древних времен к
такому искусству, силой которого можно было преображать и
совершенствовать жизнь человека, мы узнали из сказаний,
песен, сказок, в которых народ воспевает не только
героев, прославивших себя храбростью и отвагой, но и героев,
владеющих оружием искусства. У осетин символом
искусства был нарт Ацамаз. Предание говорит, что когда он
начинал играть на свирели, все живое вокруг замирало,
охваченное восторгом. Звери трепетали, люди плакали и смеялись,
птицы, плавно кружась под облаками, исполняли как бы
фантастический танец. Сила его творчества была такова,
что там, где не могло действовать слово, там, где оружие
было бессильно, появление Ацамаза совершало чудеса.
Искусство его преодолевало все преграды. Такой силой
обладало и искусство Соломона Таутиева.
«Известия СОН И И», 1966 г.
18

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
Тамара КАРИАЕВА
С. К. ТАУТ1/1ЕВ
Автобиография Соломона Кирилловича Таутиева,
хранящаяся в Осетинском театре, занимает всего
половину тетрадной страницы. Этот лист бумаги
раскрывает волнующую судьбу большого художника сцены.
1909 год. Горное ущелье. В его расщелине притаился
аул Тменикау. Приникнув к скале, он повис над обрывом,
как орлинное гнездо. Здесь, в холодном и грязном хлеву,
припавшем стеной к покосившейся сакле, на голой соломе,
при свете лучины родился мальчик.
Шло время. Мальчик бегал по кривым улочкам аула,
вместе с такими же, как он, голыми и босыми ребятишками,
или целыми днями лазил по горам, утоляя голод лесными
ягодами.
Он видел, как молотят хлеб: на небольшой площадке
земли кругом расстелен слой скошенного хлеба. По кругу
непрерывно ходят, в одной упряжке, лошадь, корова,
теленок и осел. Их погоняет высокий широкоплечий мужчина в
войлочной шляпе. Красное от палящего солнца лицо его
утомлено, взгляд черных глаз напряжен и мрачен.
Он видел, как женщина несет с мельницы муку: она идет
в гору, так низко согнувшись, что подол ее полинялого
платья стелется по земле. Лицо женщины сине-багрового
цвета, жилы на шее и висках вздуты. Она смотрит перед собой
потухшим взором, и капли пота падают с кончика ее носа
на каменистый грунт тропинки.
Мальчик знал, что собранного хлеба не хватит даже до
весны, и еще тогда, когда в ущелье будет завывать вьюга,
мужчины возьмут торбы и уйдут через перевал за зерном.
И кто-то из них не вернется, похороненный снежной
лавиной.
Но он видел и другое: богатеев аула в каракулевых
шапках, их кирпичные дома, внутри сплошь устланные
коврами, их пшеничные поля, их отары овец, табуны лошадей,
видел их надменных жен, белолицых холеных дочерей,
разодетых в шелк и золото.
Вечером, утомленный впечатлениями дня, в дымной сак--
ле, при отблесках затухающего очага, мальчик, прильнув к
матери, слушал ее рассказы о героях, отдавших жизнь за
счастье и свободу народа, о Коста, которого она видела
много раз еще девчонкой, об Амране, закованном в цепи
19

Соломон ТАУТИЕВ
за то, что он любил народ и хотел ему счастья. Коршун в
течение дня выклевывает сердце Амрана, но за ночь оно
оживает вновь. Мальчик верил, что когда-нибудь придет
герой, который убьет коршуна и освободит Амрана.
Шли годы. Мальчик стал пастухом. От зари до зари, в
слякоть и бураны, бродил он со стадом по склонам гор,
отбивался от волков, грыз черствый чурек. Часами смотрел
он на цепь величественных гор и всей своей детской
душой впитывал могучую красоту родной природы.
Великий Октябрь круто изменил судьбу осетинского
народа. Разбились цепи Амрана, и народ неудержимо
ринулся из мрака к свету и солнцу. И вместе со своим народом
на широкий путь новой жизни вышел мальчик Соломон Тау-
тиев.
Семья, в которой он рос, вместе с тысячами других
семей горской бедноты переселилась с гор на плодородную
равнину.
Дальнейший жизненный путь Таутиева стремителен и
ясен. Это прямой, последовательный и целеустремленный
путь поколения, направляемого уверенной рукой
коммунистической партии.
Вступление в комсомол. Учеба в совпартшколе. Работа
бригадиром в колхозе - радостный, полный глубокого
смысла труд во имя осуществления великой мечты
человечества.
В 1930 году - успех на экзаменах при отборе наиболее
талантливых любителей театра, которым предстояло
стать первыми актерами осетинской сцены, и, наконец, -
Москва - сердце и мозг страны с ее институтами,
академиями, с ее библиотеками и музеями, картинными галереями
и театрами; Москва, приветливо открывшая молодым
сынам Осетии сокровищницу великой русской культуры.
Затаив дыхание, следил он за игрой замечательных
мастеров русской сцены: Качалова, Щукина, Москвина и других,
и чутким сердцем будущего художника воспринимал
глубокую, волнующую правду о жизни и человеке, которая
звучала со сцены.
В 1935 году С. К. Таутиев окончил студию ГИТИС,
которой руководили мастера МХАТа В. Я. Станицын, И. М.
Раевский и другие, и вернулся на родину. Открылся занавес
первого в истории Осетинского театра...
Творчество Соломона Кирилловича Таутиева -
значительное явление в истории советского
многонационального искусства. Вдохновенный и взыскательный художник, он
20

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
оставил глубокий след в сознании каждого, кто видел его
на сцене.
Актер, обладавший редкими сценическими данными для
воплощения героических характеров, Соломон Таутиев
был подлинным поэтом осетинской сцены. Каждую, даже
«бытовую», роль он поднимал до поэтического звучания. С
первых шагов Таутиева на сцене ярко обозначились
основные черты его актерской индивидуальности: строгость
внешнего рисунка роли при большой глубине содержания,
подкупающая простота поведения на сцене, а главное -
умение глубоко, последовательно и отчетливо
воспроизводить движение мысли образа, умение жить на сцене
органично и непрерывно. С годами искусство С. Таутиева
делается страстнее, тоньше, одухотвореннее, созданные им
образы делаются типичнее, их индивидуальная
характеристика - точнее.
Но не только тонким мастерством, простотой,
правдивостью, эмоциональностью, поэтичностью сценического
поведения объясняется большая популярность С. К.
Таутиева в народе. Это только вспомогательные средства. Это
как бы его индивидуальный актерский язык, с помощью
которого он общался со зрителем. Основную причину
огромной силы воздействия его искусства нужно искать в
идейном содержании его творчества.
Если роль не давала возможности утверждать
благородные идеи человечности, чести, мужества, если роль не
позволяла проявлять величие духа, она не привлекала
Таутиева.
Актер-профессионал, он вполне справлялся и с
изображением характеров отрицательных или слабых,
неактивных, но никогда в этих случаях его исполнение не было
таким вдохновенным, как тогда, когда он выступал в роли
героя, борца за светлые идеи.
Еще в ГИТИСе Таутиевым была интересно сделана роль
Оттавио в «Лгуне» Гольдони. В этой роли в Таутиеве
много непосредственного, живого юмора, подлинного комизма.
Зритель очень любил образ Оттавио. Однако самого
Таутиева эта работа не «грела» творчески, и он не
успокоился до тех пор, пока роль не передали другому актеру.
В пьесе Д. Туаева «Мать сирот» Таутиев создал
интересный образ кулака Амырхана. Единственной страстью
этого бездушного человека является нажива. Похотливый и
черствый, он умеет глубоко прятать свое злое сердце.
Его трудно вывести из себя. Как бы ни кипела злоба в его
душе, звук его голоса мягок, в его интонациях воркующие
21

Соломон ТАУТИЕВ
переливы, его движения неторопливы. В редкие минуты
Амырхан-Таутиев обнажает свои волчьи клыки. Бесшумно,
как паук, плетет он сети вокруг несчастной вдовы, жены
своего родного брата, желая присвоить ее добро.
Несмотря на то, что эта работа получила полное
признание зрителя, Таутиев остался неудовлетворенным.
«Странное у меня чувство», - говорил он после премьеры
«Мать сирот». «С одной стороны, от того, что я попробовал
себя в новом плане, я освежился. С другой стороны, я не
удовлетворен. Ни разу на протяжении спектакля я не был
захвачен... Этот человек мне чужой. Я его как бы рисовал
зрителю, но не жил им глубоко».
Одной из ранних работ Таутиева была роль Коста Хета-
гурова в пьесе И. Джанаева и Т. Епхиева.
Образ Коста в этой пьесе чрезвычайно обеднен. Текст
роли во многом сух, риторичен, подчас противоречив и
мелодраматичен. Тем не менее Таутиеву, страстно
стремившемуся воплотить образ любимого народом
революционного поэта, удалось и на этой, далеко несовершенной
основе, добиться серьезного успеха.
Понимая, что невозможно ограничиться в работе над
созданием образа Коста тем, что дано в пьесе, Таутиев
«искал образ», как он выражался, в других источниках. Все
свободное время он проводил в музее или за чтением.
Изучал эпоху, в которой жил и творил Коста, его
творчество, письма и т. д.
Старался по возможности глубже проникнуть в круг
интересов, которыми жил Коста, как общественный деятель,
поэт, публицист, живописец и музыкант. Читал о годах его
учебы в Ставропольской гимназии, в Академии художеств
в Петербурге, о его херсонской ссылке и т. д., чтобы
точнее представить обстановку, которая окружала Коста во
время его пребывания в России. Пометки, сделанные в
тексте роли, говорят о большой вдумчивой работе актера.
Он сознательно затушевывал ненужные куски текста и
акцентировал, «выярчал» то, что соответствовало его
трактовке роли. Таутиев умел сосредоточить внимание
зрителя не столько на том, что он говорил, сколько на том, что
он думал и чувствовал. Он умел быть очень
выразительным в моменты молчаливого поведения на сцене.
Таутиев настолько, как он говорил, «пропитался»
образом Коста, что почти непрерывно жил его мыслями. Часто,
забывшись, он шел по улице чуть-чуть прихрамывая,
делал несвойственные себе жесты. В такие минуты в Таути-
еве даже в спину можно было угадать Коста. Иногда он са-
22

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
дился к столу, подперев висок рукой в характерной позе
Коста, и писал его стихи. По выражению его подвижного,
выразительного лица часто можно было догадаться, что
именно он пишет. Позднее, когда Соломон играл эту роль
уже на сцене, одним из самых сильных моментов была
молчаливая сцена, когда Коста пишет стихотворение.
Умение передать специфические черты образа,
отобразить его профессию, подметить наиболее характерное в
его биографии и выйти на сцену так, чтобы зритель сразу
понял прошлое героя - было ярко выражено Таутиевым
даже в его студийной работе, в роли Платона Кречета в
пьесе Корнейчука.
Платон-Таутиев - врач, и именно хирург. Это сквозит в
его жестах, в манере говорить, во взгляде и особенно в
движениях рук. Эту черту в образе Платона Таутиев
доносил настолько отчетливо, что его все время
представляешь в белом халате, в обстановке операционной, со
скальпелем в руке, отдающего короткие и резкие приказания.
Платон-Таутиев - коренной горожанин. Это чувствуется
в его внешности, в цвете лица, в манере носить одежду, в
плавности речи, в ровном голосе человека, привыкшего
говорить в закрытом помещении, в сдержанности и мягкости
движений.
Эта ярко выраженная черта актерской индивидуальности
Таутиева в очень многом способствовала его удаче в роли
Коста. Сухой риторичный текст роли звучал в устах актера
взволнованно и глубоко содержательно, образ получился
живой и объемный.
С первого же появления на сцене в Коста-Таутиеве
чувствовалась жизнь духа, беспокойная ищущая мысль. Поэт
и борец жили в нем непрерывно и органически слитно.
Тонкая впечатлительная натура Коста-Таутиева не
упускает ни одного явления жизни без самой активной реакции.
Он жадно впитывает в себя красоту горного пейзажа. Он
так заразительно весел, задушевен и прост с простыми
бедными людьми, что ясно видишь нити, связывающие
Коста с народом. И тем больнее он переживает его нищету и
бесправие, тем страстнее ищет выход к тому, чтобы
изменить его судьбу.
Когда Коста-Таутиева просят сыграть что-нибудь на
фортепьяно, он, безудержно веселый, вдруг делается
серьезным. Секунду он стоит неподвижно, затем, приблизившись
к роялю, как к святыне, задумчиво трогает клавиши и тихо
говорит: «Я сыграю сюиту Чайковского». Когда он играет,
кажется, что каждый звук рождается в его душе. Он смотрит
23

Соломон ТАУТИЕВ
куда-то вперед, и мысли его находятся далеко за
пределами этой гостиной. Уже в том, как он подходит к роялю, в
тоне его голоса, в выражении лица, в том, как он играет,
чувствуется, что имя Чайковского для Коста-Таутиева
содержит в себе огромный смысл. Когда читают стихотворения о
Чайковском, Коста-Таутиев сидит, подперев ладонью
висок, и слушает с глубоким волнением.
В этом молчаливом поведении Таутиева ярко
раскрывается та неразрывная духовная близость, которой Коста
связан с культурой великого русского народа.
В третьей картине спектакля Коста-Таутиев слушает
рассказ учителя Метлина, и лицо его все более мрачнеет. Он
слушает, а мысль его уходит все дальше и дальше куда-то
мимо Метлина. Его лицо все ярче выражает обиду, боль,
гнев. В этот момент ясно представляешь Коста в ссылке.
Вероятно, именно так, с таким же лицом он сидел и слушал
такие же, пропитанные горечью, рассказы. В этой сцене
Таутиев отлично доносил, что страдания всех угнетенных
отзываются в сердце Коста такой же болью, как тяжелая
доля родного народа. Но при встрече с врагами народа
Коста-Таутиев совершенно преображается. С
сокрушительной силой бросает он в лицо Хоранову гневные,
обличительные стихи.
На вопрос, как ему удалось добиться в молчаливой
сцене с Метлиным такой выразительности, Таутиев сказал:
«Очень просто. Рассказ Метлина перенес меня в
херсонскую ссылку. А я заметил, что если актер точно
нафантазировал обстановку, если он хорошо собран и ярко
представит себе это на сцене, то зритель обязательно все
прочтет, если он понял обстоятельства, в которых
действует персонаж».
Незабываемо исполнение Таутиевым роли Коста,
например, в последней картине спектакля: действие происходит
в уголке городского парка во Владикавказе, спустя пять
лет, которые Коста провел в ссылке.
...Таутиев-Коста медленно входит и тяжело опускается
на валун. Перемена, происшедшая в нем, разительна:
совершенно седой, черты лица заострились, плечи
ссутулились, запавшие глаза смотрят тускло. Он прислушивается
к тишине парка, к пению птиц, вдыхает утренний воздух, и
в чертах его лица разливается такой глубокий покой, что с
болью начинаешь понимать, как устал этот человек.
Но вот он увидел ласточку, глаза его засияли теплым
блеском, лицо засветилось улыбкой. Он делает
движение, как бы желая удержать ее, но рука бессильно падает.
24

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
С большим трудом он достает блокнот и карандаш,
пытается писать, но не может. Тогда лицо его мрачнеет, и он
смотрит перед собой таким тяжелым взглядом, что за него
делается страшно.
Очень сильное впечатление производит встреча Коста с
Анной. Мгновение он смотрит на нее, не веря себе. Потом
в глубине его глаз рождается страх, недоверие и какая-то
трепещущая радость, как будто перед ним видение, о
котором он страстно мечтал, и он боится, что оно исчезнет. Эти
чувства с необычайной силой слышатся в его голосе,
когда он тихо спрашивает: «Анна, Аннета, откуда ты?».
Всю следующую сцену Таутиев проводит очень мягко,
почти все время улыбаясь, как бы иронизируя над собой,
но глубокой, очень глубокой печалью дышат его слова. И,
глядя на эту преждевременно поседевшую голову,
исхудавшее лицо, острые плечи, мрачный взгляд, слушая этот
тихий печальный голос, наблюдая эту улыбку,
предназначенную скрасить впечатление, произведенное на Анну,
всей кровью протестуешь против всего того, что привело
Коста в такое состояние, против бездушных людей, силою
денег и власти придавивших этого большого человека,
посвятившего все свои помыслы, все силы, весь свой талант
борьбе за светлое будущее обездоленных.
Вот группа детей застенчиво и робко подносит Коста
цветы, и это глубоко взволновало его. Он неловко держит в
руках цветы, смущенно и растерянно улыбается. С минуту он
молчит, не находя ответных слов, пробегая взглядом по
детским лицам, гладит по голове близстоящего мальчика.
Но постепенно в нем рождается новая мысль. Он
начинает пристально всматриваться в каждое детское лицо, как
бы видя через них что-то другое, и потом начинает
говорить: «... Вы сделаете то, что не удалось сделать мне...».
Он говорит сначала тихо, глубоко и взволнованно, но
постепенно голос его крепнет и в нем слышатся прежние
мощные ноты: глаза его сверкают прежним огнем, фигура
выпрямляется, исчезает сутулость плеч, он как бы
становится выше ростом...
Глубокое удовлетворение чувствуешь, видя
пробуждение прежней силы в этом человеке, с которым ты
сроднился в процессе спектакля, и, уходя, уносишь полную
убежденность в том, что человека можно уничтожить
физически, но нельзя сломить его дух, волю, его стремление
к свободе.
Спектакль «Афхардты Хасана» (по пьесе Д. Мамсурова)
был поставлен театром в период Великой Отечественной
25

Соломон ТАУТИЕВ
войны. Сюжет ее во многом перекликался с событиями
Отечественной войны, но пьеса страдала серьезными
идейными и художественными недостатками. Один из этих
недостатков кроется в противоречивости образа матери
Хасана. Оставалось неясным, осуждается ли она как
носитель порочной идеи кровной мести, или защищается как
личность, протестующая против насилия и произвола
феодалов. То же самое, хотя в гораздо меньшей степени,
относится к роли Хасана, исполнение которой было
поручено Таутиеву. Таутиеву в большей степени было присуще
умение ставить свою собственную
идейно-художественную задачу. Именно в этом причина большой страстности
и одухотворенности его творчества, в этом секрет
неповторимого своеобразия его индивидуальности, любовно
взращенной в стенах ГИТИСа.
Образ Хасана - последняя работа Таутиева.
Самостоятельность в творчестве, привитые ему школой и
углубленные личным опытом, критическое чутье и понимание
творческих процессов, опыт сложной кропотливой работы над
созданием образа Коста, - все это помогло ему в очень
большой степени преодолеть серьезные
идейно-художественные недостатки пьесы.
В процессе работы Таутиев, по возможности отсеивая
ненужный текст в роли, обогащал его новым. Строго
контролируя свое сценическое поведение, Таутиев упорно
добивался того, чтобы исполнение им роли Хасана
прозвучало как могучий призыв в защиту человеческого
достоинства, как страстное требование бороться во имя чести и
свободы до последнего вздоха.
Большое светлое чувство Хасана к Агунде, круглой
сироте, родственнице алдара (феодала) Кудайната, доверие и
готовность, с которой он принимает дружбу и помощь Ба-
тако, бедного родственника и батрака Кудайната, весь
чистый человеческий образ Хасана-Таутиева, все его
поведение на протяжении спектакля говорят о том, что не
кровная месть, не личные мотивы питают огромную энергию, с
которой он борется со своим врагом.
В начале последнего акта Хасана говорил слова,
внесенные в текст пьесы театром. «Нас изгнали из среды людей,
но и здесь нам не дают жить. Почему? За что?» Эта мысль,
рождавшаяся в Хасане-Таутиеве еще в первом акте, в
процессе спектакля все больше овладевала им. Таутиев
очень ясно доносил до зрителя, что дикая
несправедливость этого положения органически противна
свободолюбивой натуре Хасана. Воспитанный советской действи-
26

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
тельностью, Таутиев живо откликался на все явления
общественной жизни и, отображая даже очень отдаленную
эпоху, умел ставить конкретные вопросы современной
действительности. Мысль «пропитать» исполнение этой
роли атмосферой Отечественной войны, превратить его
«в боевое оружие» пришла Таутиеву сразу же после
читки пьесы. «Надо подумать», говорил он. «Мне кажется, что
если на сцене все время помнить о войне, я совсем по-
иному буду оценивать окружающее. Дело не только в том,
что Кудайнат убил моего отца и разрушил мое жилище, а
еще и в том, что он хочет отнять у меня право быть
человеком... Я должен сыграть эту роль так, чтобы у меня
было право сказать: «Я принимал участие в Отечественной
войне».
Таутиеву удалось решить эту поставленную перед собой
задачу, и зритель, следя за мыслями и поведением Хаса-
на, ежеминутно вспоминал о нависшей угрозе
фашистского порабощения и на могучий призыв Хасана-Таутиева
всей душой откликался стремлением защищать свободу и
независимость Родины. Хасана-Таутиев появляется на
сцене, возвращаясь с охоты с убитой ланью на плечах. На нем
шапка и ноговицы из оленьей кожи. Он издали радостно и
возбужденно кричит что-то матери. В этом радостном
возбуждении, в выражении его лица, в ясных глазах, звонком
голосе чувствуется, что ни малейшая тень еще не омрачила
детскую безмятежность его души. После короткого
разговора Хасана гибким движением ложится на землю и кладет
голову на колени матери.
Боль, гнев, протест человека, выросшего свободным и
впервые испытавшего жгучее чувство унижения, ярко
выражены в поведении Хасана-Таутиева в следующей сцене,
когда он узнает о том, как двадцать лет назад
предательски был убит его отец, о том, как убийца - алдар
Кудайнат - нанес оскорбление его матери. И вот сегодня сюда,
в их пещеру, пришел злодей алдар, избил Гошама (мать
Хасана) и разорил их бедное жилище.
Одно мгновение Хасана смотрит на мать расширенными
глазами. Он не верит, не может уложить в голове весь
ужас событий, о которых ему поведала мать. Рывком, как
тигр, Хасана кидается в пещеру и через секунду снова
появляется. Он стоит у входа в пещеру, подавшись корпусом
вперед, упираясь руками в ее края и глядя на мать горящим
взглядом: «Как же ты можешь об этом говорить так
спокойно? Почему ты не сотрясаешь скалы своими воплями?»
27

Соломон ТАУТИЕВ
Он говорит сначала очень тихо, потом все громче и
громче, и звук его голоса напоминает рокот приближающегося
грома. И все, что идет в этот момент от его существа, так
остро сочетается с ощущением приближающейся
страшной бури, что кажется, будто на сцене в этот миг каждый
листок, каждая травинка замерла. С этого момента в Хаса-
на-Таутиеве происходит стремительная и в то же время
постепенная перемена: он мужает буквально на глазах. В
конце акта, когда Хасана-Таутиев, переодетый в черкеску
своего отца, принимает от матери его оружие и слушает
напутственные слова, это уже не прежний беззаботный
мальчик, который в начале акта выпрыгнул из-за скалы. Он
слушает напутствие матери внешне спокойно. Но в его
сурово сдвинутых бровях, в чертах тонкого лица читаются
гнев и решимость. В этот момент Хасана-Таутиев молча
дает себе торжественную клятву отомстить за поруганные
человеческие права и бороться за их торжество до
последней капли крови. Очень ярко передает Таутиев
зарождение в Хасана чувство первой любви.
Агунда подает ему ружье. Хасана берет его и
встречается с ней взглядом. Она так сильно поразила его, что он
застыл с протянутыми к ружью руками. Наконец, огромным
усилием воли отрывает свой взгляд от Агунды. Мгновение
он стоит лицом к зрителю, подавленный, растерянный,
притихший и потом неуверенно, как пьяный, отходит к
группе молодежи. Он что-то сказал, и звук его голоса неровный
и слабый.
В следующую минуту Хасана становится похож на
человека, который пьянеет на глазах. Движения его
приобретают особенную легкость и грациозность. Взгляд, который он
временами бросает на Агунду, полон восхищения. Всем
существом он чувствует ее присутствие, и все, что он ни
делает, - все для нее. И в то же время ясно видно, что сам
Хасана не понимает своего состояния.
Но вот мимо него, напоминая полет ласточки, быстро и
плавно прошла Агунда. Когда она исчезла, Хасана
посмотрел на то место, где она стояла, потом огляделся по
сторонам тоскливо и растерянно, как ребенок, потерявший
мать, и на сцене как будто стало темнее.
С этого момента в Хасана-Таутиеве происходит такая
мучительная, напряженная борьба между чувством любви
и ненавистью к своим врагам, что иногда кажется, -
раскаленный мозг Хасана не выдержит этого нечеловеческого
напряжения. В этой внутренней борьбе Хасана становится
все более зрелым духовно. В следующем акте, когда Хасана
28

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
сидит, обхватив руками колени, в глубокой задумчивости, -
это много переживший, взрослый человек.
Неизгладимо сильное впечатление производит смерть
Хасана. Он идет медленно, чуть согнувшись, придерживая
рану под сердцем, и останавливается на том месте, где
еще недавно, возбужденный и радостный, он прильнул к
коленям матери. Постояв, Хасана тихо опустился на
колени и с минуту сидел неподвижно, глядя перед собой чуть
удивленным взглядом. Потом веки его медленно
закрылись, и голова тихо опустилась на грудь. В этот момент он
был очень похож на засыпающего ребенка. Затем он тихо
склонился к земле и, свернувшись клубком, замер.
Мертвая тишина потрясенного зала сопровождала этот момент.
Эта тихая, похожая на детский сон, смерть остро
напоминала о том, что Хасана в сущности еще ребенок. И
только мир, где царит бесправие и несправедливость, где
надменные алдары хотят превратить народ в покорных
рабов, переполняя нечеловеческими страданиями его
юное сердце, заставил его преждевременно созреть и
принес ему гибель.
Хасана - один из самых поэтических образов Таутиева.
Навсегда запомнил зритель это дитя природы, пылкого,
лучезарного юношу, могучего защитника человеческих
прав. Было бы ошибочным утверждать, что Таутиеву
удалось полностью ликвидировать крупные изъяны этих пьес.
Драматургический материал во многом сковывал актера.
Но тот творческий успех, которого он достиг в этих двух
ролях - яркий пример того, на что способен природный
талант, если он сочетается с пониманием творческих
задач художника, с неутомимостью в поисках средств для их
решения.
Особенной теплотой, человечностью и поэтичностью
проникнуты в исполнении Таутиева образы советских
людей. В пьесах советской драматургии он воспроизводил
различные характеры, но, несмотря на ярко очерченную
индивидуальность каждого образа, их объединяют
сходные черты. Образы советских людей в исполнении
Таутиева отличаются прежде всего глубоким пониманием
смысла жизни, целеустремленностью и ясностью души. Каждый
из советских героев Таутиева - это маленькая, но
равноправная частица огромного коллектива, объединенного
единой благородной целью. Простота и скромность
советского героя в исполнении Таутиева происходит от того,
что он сознает себя членом коллектива, в котором
каждый вкладывает в общее дело столько, сколько он в силах.
29

Соломон ТАУТИЕВ
С глубоким лиризмом, скупыми и сдержанными
средствами, с большой любовью и тактом Таутиев раскрывал на
сцене гармоничный, необычайной красоты духовный мир
советского человека, беспредельно расширяя перед
зрителем представление о его благородстве и мужестве.
Один из лучших образов Таутиева в советском
репертуаре - Мотыльков в пьесе Гусева «Слава».
Первое появление Таутиева-Мотылькова несколько
удивляет и озадачивает. Разве это Таутиев? Где же его
гибкая стройная фигура, порывистость, пластичность?
Куда исчез его звучный, выразительный баритон? У
вышедшего на сцену парня простоватое, немного бесцветное
лицо, тихий, тусклый голос. Ходит он неуклюже, немного
вразвалку, хотя в нем и чувствуется военный. Сидит
грузно, чуть ссутулясь. Руки тяжелые и неловкие. Мимо такого
пройдешь и не обратишь внимания.
Но шаг за шагом Вася Мотыльков приковывает к себе
взоры. С возрастающим вниманием следишь за этим
лицом, превратившимся в самую яркую точку на сцене, боясь
упустить малейшее на нем изменение. Он смотрит на
Лену, и в глазах и в чертах его лица глубоко прячется тонкая
ласковая усмешка от того, что он видит Лену насквозь,
видит все недостатки ее характера и внешности, и все-таки
она дорога ему бесконечно.
О своем чувстве и о себе вообще он говорит с той же
тонкой усмешкой, тихо и нарочито просто, словно боясь быть
сентиментальным или смешным, и за этим чувствуется
стыдливость и высокое целомудрие его души.
«Выдающийся? Что это значит?» - спрашивает
Мотыльков, но глаза его говорят о том, что он знает об этом слове
гораздо больше, чем Лена и многие другие.
К концу акта о Мотылькове знаешь уже многое. Он подку-
пающе прост и скромен, он не способен ни на что грязное,
недостойное, а главное, он видит и понимает всех и вся.
Он знает что-то очень большое и важное о жизни и
человеке, и это дает ему право смотреть на окружающих с этой
неуловимо-тонкой ласковой усмешкой.
С того момента, когда Мотыльков-Таутиев нечаянно
подслушал разговор Очерета по телефону, он весь поглощен
мыслью о том, что сотням людей угрожает смерть. Все
дальнейшее поведение Таутиева пронизано этой мыслью.
Он говорит о Маяке, взвешивая каждое слово, проверяя
для себя, можно ли доверить ему жизнь этих людей. Он
все так же прост, голос его так же тих, движения так же не-
30

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
торопливы, но ясно видишь, как напряженно работает его
мозг, как все его существо сосредоточено на этой мысли.
Только дважды чуть дрогнул голос у Мотылькова, когда
он прощался с Очеретом и с матерью.
Захватывающе проводит Таутиев сцену ссоры с Леной.
Лена говорит ему несправедливые, резкие слова, и в
этот момент его лицо и глаза выражают такую боль, что
хочется крикнуть, остановить, образумить Лену. Но в Мо-
тылькове-Таутиеве нет ни тени упрека или раздражения.
Он убеждает Лену так же тихо, просто и бережно. И опять
ясно видишь, что Мотыльков знает гораздо больше, чем
Лена, и поэтому прощает ей незаслуженную боль. Мотыль-
ков-Таутиев относится к жизни просто, светло и серьезно.
Он идет выполнять смертельно опасное задание так же
серьезно и просто, потому что знает, что жизнь сотен
советских людей неизмеримо важнее его собственной.
Нельзя не привести высказывание одного из зрителей о
Таутиеве-Мотылькове: «Я сам не свой после вчерашнего
спектакля. У этого Мотылькова такая душа, что я готов
поклониться ему в ноги».
Во время пребывания в Ялте Таутиеву пришлось
смотреть спектакль «Павел Греков» по пьесе Войтехова и
Ленча. Вот что он писал об этом: «Смотрел здесь Павла
Грекова. Не понравилось... Греков в исполнении этого
актера... не член партии. У члена партии не может быть
такого короткого взгляда... В первом акте я не поверил, что он
работник сельского хозяйства... Во втором, - что он
вращается среди шахтеров и рабочих».
Когда сам Таутиев играл эту роль, он ярко наделил
Грекова теми чертами, которых не хватало исполнителю в
виденном им спектакле.
Когда Греков-Таутиев появляется в дверях кабинета
Ковалева с вещевым мешком за спиной, его ясный взгляд и
открытое лицо сразу располагают к нему. Грекову жарко и
как будто неловко и тесновато в этом кабинете. Он,
пожалуй, не прочь умыться и закусить с дороги. Но все это
нисколько не портит ему настроения. Его губы все время
стремятся растянуться в широчайшую улыбку. Ему
нравится Маша, и он ничуть этого не скрывает. После ее ухода
Греков устраивается как дома в уголке кабинета и с
завидным аппетитом пьет предложенный ему чай. Но вскоре
выясняется, что за добродушием этого увальня кроется
большая горячность.
Забыв о чае, он слушает Нарзулаева, и речи этого
неизвестного субъекта Грекову явно не по душе. Глаза его
31

Соломон ТАУТИЕВ
темнеют, брови хмурятся и, наконец, весь вспыхнув, он
бросает в лицо Нарзулаеву что-то резкое и еще долго
после этого не может успокоиться.
В следующей картине Таутиев ясно доносит, что Греков
работает в поле. От него так и пахнет травой, спелой
пшеницей, так и кажется, что сапоги и одежда на нем
запачканы землей. В загорелом лице, в особой звонкости
голоса, привыкшего к степному простору, есть физическое
ощущение здоровья и бодрости. Во втором акте Грекова-
Таутиева уже представляешь не в поле, а в шахте или на
заводе, в цехе, грохоте машин. И это уже не прежний
юноша-комсомолец, а зрелый человек. От юноши Грекова в
нем осталась та же открытость, простота и прямота в
отношении к жизни и людям, но внутренне он стал
уравновешеннее, взгляд его, по собственному выражению
Таутиева, - далеко и много видящим. На заседании парткома,
поняв, что ставится вопрос о его пребывании в партии,
Греков-Таутиев глубоко потрясен. На одно только
мгновение он растерян и подавлен. В следующую минуту брови
его грозно хмурятся, лицо дышит гневом и решимостью.
Весь подтекст его дальнейшего поведения и слов
адресован невидимому врагу. Он вызывает его на открытый бой,
требует показать свое лицо. Эта сцена всегда
сопровождалась бурными аплодисментами.
Мысль о затаившемся враге больше не покидала Таути-
ева-Грекова. Шутил ли он с друзьями, разговаривал ли со
старушкой или с Машей, эта мысль непрерывно
присутствовала в нем и придавала особенную значительность и
силу его поведению.
Поэтическая дальнозоркость, железная внутренняя
дисциплина, жизнелюбие, простота, человечность, - вот чем
запоминается таутиевский Греков.
Образ легендарного полководца Олеко Дундича
занимает в творчестве Таутиева одно из первых мест. Это
молодой офицер со смуглым лицом, быстрым, жгучим
взглядом, стремительный в движениях. В его манере носить
костюм, в особом изяществе выправки, в легкой чеканной
походке чувствуется кадровый военный. «Олеко Дундич» -
это частица той бури, которая в октябре семнадцатого
года разнесла в щепки старый строй», - так определил сам
Таутиев сущность образа Дундича. Эту поставленную
перед собой задачу Таутиев выполнил блестяще. «Ураган», -
сказал о нем кто-то из зрителей, и это определение как
нельзя более соответствует тому основному ощущению,
32

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
которое получилось от образа Дундича в исполнении Тау-
тиева.
Как ураган врывался он в торжественно-скучную
атмосферу первой картины спектакля, разрушая церемонию
приведения войск к присяге, увлекая за собой основную
массу солдат. Стремительно проносился он на самых
трудных участках боя, заряжая окружающих боевым
огнем. Но Дундич в исполнении Таутиева не просто «буря»,
«ураган». Кипучая энергия и стремительность в действиях
сочетались в нем с расчетливым умом полководца и
детской непосредственностью. Большая любовь к боевым
друзьям уживалась в нем со строгостью взыскательного
боевого командира. В сцене боя Дундич-Таутиев стоял
на кургане и наблюдал за ходом операции. Когда Палич,
вместо того, чтобы выполнять задание, отвлекается в
сторону, он с перекошенным от гнева лицом старательно
бросается в бой.
Когда Дундич-Таутиев объясняет Паличу, что могло
произойти в результате невыполнения им приказа командира,
каждая жилка в его лице дрожит от сдерживаемого гнева.
«Бегом, марш!» - командует он Паличу и медленно
достает револьвер. Но в последнюю минуту Дундич-Таутиев
кричит охрипшим, не своим голосом: «Кругом, ко мне!» и
замирает, порывисто обняв подбежавшего Палича. Потом
смотрит на него, трясет за плечи, снова обнимает, смеясь
и дрожа от пережитого напряжения.
Наряду со строгостью и расчетливостью в Дундиче-Тау-
тиеве жила детски-ясная вера в удачу. «Раз все
продумано, все точно рассчитано, не может быть, чтобы не
вышло». Дундич нигде не говорит таких слов, но постоянное
присутствие в нем этой мысли отчетливо воспринимается
в результате просмотренного спектакля.
Этим и объясняется то удовольствие, с которым
действует Дундич-Таутиев с опасностью для жизни, выполняя
сложную задачу в самом центре вражеского стана.
Он целует руки дамам, разглагольствует в кругу
мужчин с непринужденным изяществом завсегдатая
великосветских балов. Несмотря на еле уловимую внутреннюю
настороженность, в глазах Дундича часто вспыхивают
мальчишески озорные искры. «Вот я вам сейчас поднесу
пилюлю», - говорит его взгляд. Встретившись лицом к
лицу с Ходжичем, Олеко ничем не выдает себя. Он смотрит
на Ходжича с тем же самодовольно-любезным
выражением лица.
3 С. Таутиев 33

Соломон ТАУТИЕВ
В репертуаре Таутиева значительное место занимают
образы, созданные на материале классических
произведений. Один из интереснейших среди них -Дон Гуан в
трагедии Пушкина «Каменный гость».
Дон Гуан в исполнении Таутиева - буян, повеса и
безбожник. Он вспыльчив, как порох, и страшен в гневе. Он
нетерпелив и упрям, но глубоко искренен, по-детски
непосредственен и органически не выносит ханжества. Таутиев
ясно доносил до зрителя, что не озорство и жажда
приключений привели Гуана к воротам Мадрида. Собираясь с
риском для жизни войти в город, он с такой радостью
восклицает: «Ах, наконец, достигли мы ворот Мадрида!», что
ясно понимаешь: Дон Гуан не может жить без родного
города, как растение без воды. И, безусловно, веришь, что он
согласен отдать жизнь за то, чтобы увидеть улицы
Мадрида, где каждый камень мостовой ему знаком и дорог. В его
разговорах с монахом, в обращении к статуе командора
столько ума, тонкой насмешки и скрытой издевки, что во
время этих сцен по залу волной прокатывается
одобрительный смех.
Во время поединка с Дон Карлосом на Дон Гуана-Таути-
ева трудно смотреть. Для него Дон Карлос не только
соперник в любовных делах, а та петля на шее, которая не
дает ему свободно дышать в этом мире, и это безотчетное
чувство придает захватывающую силу и значительность
его поединку с Дон Карлосом. Очень тонко, ясно и
правдиво передавал Таутиев, как из мужского любопытства к
Донне Анне рождается глубокое, нежное и пылкое чувство к
ней Дон Гуана.
Свободолюбивая и энергичная, жизнелюбивая,
искренняя и страстная натура Дон Гуана-Таутиева - это вызов
деспотичному и лживому католическому миру.
Зритель любил созданные Таутиевым образы за их
большую человечность, богатый духовный мир. Сроднившись с
образами, созданными актером, зритель сочувствовал их
идеалам, всей душой желая им победы.
Таутиев с большим мастерством умел вскрыть трагедию
лучших людей прошлого, высокие идеалы которых в мире
произвола и бесправия были обречены на гибель.
Молодой, полный сил Хасана погибает в неравной борьбе;
талантливый поэт Коста Хетагуров, беззаветно любящий
обездоленный народ, не может жить и творить свободно.
Вдумчивая, тонкая игра актера раскрывала всю глубину
трагедии этих людей. Но только в образах советских лю-
34

Статьи, очерки о Соломоне Гаутиевс
дей видел зритель полную гармонию между идеалами по
ложительного героя и действительностью.
Условия жизни советского человека дают возможность
осуществить лучшие мечты человечества. Труд советского
человека радостен и служит великим целям. Его воля
торжествует. Эта мысль красной нитью проходит через все
творчество Таутиева.
Разумеется, глубокое содержание его творчества тре
бовало от Таутиева богатства соответствующих средств
выражения. Мысль только тогда действенна, когда она
облечена в четкую и ясную форму. Это глубоко понимал
Таутиев. Такие специфические качества, как простота,
искренность, правдивость, умение находить типичное,
четкая индивидуальная характеристика каждого образа,
динамичность его развития и большая эмоциональность -
были далеко не стихийным явлением в его творчестве.
Таутиев, к сожалению, не оставил записок, по которым
можно было бы судить о том, как он работал. Но о том, что
его яркое поведение на сцене не было «чудом»,
сверхъестественным «наитием», говорит прежде всего весь процесс
его работы над ролью, мысли, высказанные в беседах со
зрителем и товарищами: «Я должен играть так ясно, чтобы
меня понимал не только научный работник, но и простая,
неграмотная старуха, и глухой, и слепой».
«Если зритель уходит совершенно убежденный в том,
что я в жизни только такой, каким он меня видел сегодня
на сцене, значит я роль сделал. Если же у него останется
хоть смутная мысль о том, что я в жизни иной, значит я в
чем-то фальшивил.
Своим товарищам по сцене он часто делал такие
замечания: «Ты слишком сразу выкладываешь содержание
своего образа, и дальше смотреть не интересно. И потом,
в жизни так не бывает. Увидишь первый раз - человек, как
человек, и только постепенно выясняется, что это дрянь».
В ответ на чьи-то слова о том, что его исполнение какой-
то роли «чудо», «сверхъестественное вдохновение»,
Таутиев сказал: «Вдохновение - не чудо. Оно состоит из
простых, понятных вещей... Правильно и точно понятый ход
мыслей образа плюс большая собранность на этих
мыслях, - вдохновение обязательно придет...»
Вера Таутиева в познаваемость самых сложных
творческих процессов и явлений жизни, вера в силу
человеческого разума была безграничной. «Понять - вот главное, а
остальное уже легче», «Человеку доступно все потому, что
35

Соломон ТАУТИЕВ
ему дан разум», «Главное - найти точку опоры, а тогда
можно сдвинуть землю», - твердил он.
Эта вера в творческие возможности человека, в его
моральную силу, нашла полное отражение во всем
творчестве Таутиева.
Таутиев как актер ставил перед собой большие задачи и
добивался их осуществления, и это не могло не привести к
большим результатам. История работы Таутиева над
ролью Незнамова интересна не как большая удача актера, а
как случай, раскрывающий в Таутиеве черты, сыгравшие
существенную роль в формировании его творческого
облика.
Сыграть Незнамова было заветной мечтой Таутиева.
Работа получилась интересной. Но на первых спектаклях
еще не было того, что ожидалось от Таутиева - глубокого
раскрытия образа, проникновенности исполнения. В
актере чувствовалась какая-то скованность, словно он не
доверял себе. Особенно ощутимо это было в третьем акте.
После совещания, на котором актера критиковали за эту
работу, он, удрученный, долго сидел в своей гримуборной.
«Виноват режиссер, - сказал он. - Вероятно, он повел
меня по неправильному пути. Иначе, как могло получиться,
что я много лет обдумывал роль Незнамова и вдруг не
справился». Спустя некоторое время он думал иначе: «Я
сказал глупость. Режиссер тут не при чем. Он предъявлял
ко мне правильные требования. Я сам что-то не понял. Но,
вот, что именно?..» И, уже будучи прикован к постели
болезнью, Таутиев перебирал в памяти причины всех своих
успехов и неудач. «Мне стыдно вспомнить, что я неудачу с
Незнамовым сваливал на режиссера. Все получилось от
того, что я, сам того не чувствуя, зазнался и стал беспечен.
Раньше, когда я получал роль, у меня, наряду с
уверенностью, всегда была доля страха: вдруг да не выйдет. И это
чувство заставляло меня быть всегда собранным.
Собранность же, как известно, великое дело. А тут я был слишком
уверен в себе. На репетициях я чувствовал, что скольжу
поверху, но не беспокоился, как в другие разы. Думал - это
пока, а потом я рвану. Ну и рванул... курам на смех». Эта
самокритичность, это стремление всегда точно определять
причины как удач, так и неудач - была одной из главных
пружин, двигавших Таутиева по пути непрерывного роста.
Великолепно владевший своим телом, обладавший
большим мастерством движения, одаренный богатством
тончайшей мимики, С. К. Таутиев подчинял все средства
внешней выразительности своему идейному замыслу.
36

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
Отправной точкой в работе Таутиева было раскрытие
точного и последовательного процесса мыслей образа,
нахождение главной мысли, которая руководит его
поступками. «Посиди-ка, посмотри репетицию», - просил он, а
потом подробно расспрашивал: «Что я думаю вот в этом
месте роли?», «О чем я думаю в этот момент» и т.д. Вопросы
в большинстве случаев относились к моментам его
молчаливого поведения на сцене.
В результате Таутиев почти всегда добивался того, что
мысль, родившаяся в образе, не покидала его больше ни
на минуту, целиком окрашивала его поведение, насыщала
каждый образ Таутиева большой одухотворенностью и
эмоциональностью. Благодаря этой «одержимости»
мыслью, в центре внимания зрителя оказывалась не столько
личность героя, сколько идея, за которую он боролся.
Даже потрясенный трагической гибелью героя зритель, уходя
со спектакля, твердо знал, что то, чему таутиевскии герой
отдал жар и богатство своей души, будет жить всегда. И
в этом - основа глубокой оптимистичности его искусства.
Сила воздействия таланта актера не ограничивалась
зрительным залом. Она распространялась и на сцену.
Простота, естественность и эмоциональность
сценического поведения Соломона вызывали ответную
естественность общающихся с ним партнеров. Органичная жизнь
Таутиева в образе приковывала к себе внимание
партнеров, заставляла их следить за всеми оттенками его
поведения и точно реагировать на них. Поэтому его яркие
выступления на сцене театра никогда не были
гастролерством, наоборот, спектакли с его участием всегда
отличались целостным, единым настроением всех его
участников.
Маленькая Осетия превратилась в цветущую республику
с разноголосым хором тракторов и комбайнов на ее
колхозных полях, с электрическим светом и радио, школами,
библиотеками и клубами в ее селах, заводами и
фабриками, институтами и театрами в ее городах. Северо-Осетин-
ский государственный драмтеатр стал одним из очагов
растущей культуры осетинского народа, и С. К. Таутиев,
завоевавший его любовь и признание, был награжден
званием народного артиста Северо-Осетинской АССР. В 1938
году ему, серьезному и взволнованному, вручили
партийный билет.
В дни Великой Отечественной войны С. Таутиев был
награжден высшей правительственной наградой - орденом
Ленина.
37

Соломон ТАУТИЕВ
Сказанным здесь далеко не исчерпывается представление
о Таутиеве, как о художнике и человеке. Не освещены такие
его интересные работы, как Дюпре в «Памеле Жиро»
Бальзака, Константин Журавлев в «Любимой девушке» и другие.
1953 г.
Елена МАРКОВА
Любимец осетинского народа
Соломон Таутиев - первый и пока единственный
романтический актер в осетинском театре и даже один
из немногих в мире романтических актеров. Он один
из редких актеров нашей эпохи, который опередил время и
отдалился от старого романтизма, оставил его позади и
шествует в новый мир искусства легкими, уверенными
шагами. Новый цветущий романтизм нашей эпохи, который
делает жизнь краше, М. Горький назвал пролетарским.
Пролетарский романтизм к мыслям и действиям
реальных образов добавляет больше новых мыслей, более
возвышенных, более ясных, более чистых. Это дает
возможность актеру, деятелю искусства, показать не только
реальную жизнь на сцене, но и то, какой нам и нашему герою
хочется видеть ее. Это и дает возможность актеру
прокладывать путь в будущее, раскрываться в полную силу и
мощь.
Романтики прошедших времен так отдалились от
реальной жизни и действительности, что герои, которых они
играли теряли облик людей, живущих на земле.
Новый советский романтизм дает человеку возможность
одерживать победу не только над кем-то, но и над самим
собой.
О героях нашего времени М. Горький писал: «Он прост и
ясен так же, как велик, велик он потому, что непримирим и
мятежен гораздо больше, чем все дон кихоты и фаусты
прежнего».
Таким актером был и Соломон Таутиев. Основа его
реальной игры проста и ясна, а мысли обширны и глубоки.
Тот глубокий след, который оставил театр в душе В.
Белинского он выразил следующими словами: «Дух движется,
растет и мужает, фантазия опережает действительность, в
душе возникают неясные идеалы лучшего мира... Летают
вокруг вас и манят с собою в лучшую сторону, лучший
38

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
мир». Такой след оставляет в душе каждого Соломон Тау-
тиев своей незабвенной игрой. Как это ему удается?
Во-первых, он обладает редким сценическим обаянием.
Сила его красоты неимоверна. Он сосредоточен, собран,
требователен к себе. У него способность перевоплощаться.
Соломон Таутиев может так понять внутренний мир
своего героя, так перевоплотиться, что бывает достаточно
одного его движения, одного взгляда или улыбки и зрителю
бывают понятны все действия и смысл происходящего на
сцене. Чтобы добиться этого, обычному актеру нужно
прочитать большой монолог или сыграть целое действие.
Во-вторых, что самое ценное у Соломона, чем он
привлекает и завоевывает симпатии зрителей и своего народа -
это поэтичность его игры.
И это не только результат работы над собой. Это дар
свыше, это - талант, это - романтика. Его орудие - поэзия.
Романтический актер, каковым является Соломон
Таутиев, видит мир глазами поэта. Он думает. Мысли и действия
накалены. Ясно видит свое положение, свою роль в
обществе. Он не играет. В его действиях, в произнесенных
словах, идущих из глубины души, видна поэзия. Он уже не
может говорить прозой. (Я не хочу сказать, что он начинает
говорить стихами, нет.) Но накал его сердца и души
достигает такой высоты, что каждое тихо произнесенное слово
имеет огромную силу воздействия и звучит так же красиво,
как стих.
Таким был Соломон Таутиев и в роли Дон Гуана в
трагедии Пушкина «Каменный гость». Здесь Таутиев нашел
основное содержание образа - поэзию любви. Он не только
читал стихами, у него сильнее билось сердце, он
находился на осетинской сцене, но дышал другим воздухом, тем,
который там, где его герой, где нет прозы, а поэзия, где
чище музыка, где отношения влюбленных соединены
тонкими нитями любви.
С. Таутиев - актер, о котором мечтал Е. Вахтангов.
Актер, который бы играл с чувством, с большой правдой и
легкостью, чтобы все это превращалось в праздник.
С. Таутиев несет свою поэзию, свою музыку, как большой
мастер, как большой художник.
Лиризм и поэтичность души Соломона Таутиева
помогают ему чувствовать, понимать и точно создавать образы
осетинских героев, таких, как Хазби, Хасана и др.
Создание образа Коста Хетагурова -
поэта-революционера - на сцене осетинского театра связано с именем
Соломона Таутиева. Вспомните сцену из спектакля «Коста»,
39

Соломон ТАУТИЕВ
где Коста-Таутиев около дома Бзара, в глубоком раздумье,
когда рождались строки нового стихотворения. Зритель
верил, что эти строки рождаются именно сейчас, в голове Ко-
ста-Таутиева. Вспомните, как здесь Коста был органично
соединен с природой Кавказа.
Благодаря таланту Таутиева, спектакль о Коста
пользовался громадным успехом.
Он показал Коста таким, каким знал его народ. И в ответ
от народа шли к Соломону волны любви и благодарности
за «оживший» образ любимого поэта.
Я не скажу, что творческий путь Соломона близок к
творческому пути Мочалова. Таутиев - актер новой эпохи, его
действия и чувства подчинены его уму и силе таланта.
Работая над ролью, критическая натура большого актера
начинает бороться за правду, за справедливость. Он должен
показать ум и благородство своего героя, найти твердую
основу действий, чтобы поставить своего героя выше
героя автора. Созданные Соломоном образы бывают
глубоко продуманы, в них просматривается глубокий ум самого
актера. Это его свойство особо проявлялось при создании
образов советских людей. Один из них - Платон Кречет по
пьесе Корнейчука. Талантливый советский врач-хирург
Платон Кречет отличается честностью, благородством.
Это первый спектакль осетинского театра и первая
серьезная роль Соломона Таутиева. Несмотря на то, что Таутиев
был очень молод, ему удалось показать богатство
внутреннего мира героя, характерные черты образа,
отобразить его профессию, подметить наиболее характерное в
биографии и выйти на сцену так, чтобы зритель сразу
понял прошлое героя.
Особенно памятна сцена, где показаны действия
вражеской группы в райкоме партии, которая хочет исключить из
партии Павла Грекова.
Греков-Таутиев сидел в стороне, нахмурившись. На лице
можно было прочитать, что он устал и не здоров.
Первая серьезная роль Таутиева. Но надо было видеть
его в Платоне, чтобы понять детали его сложного
творческого портрета.
Мастерски выполнены Соломоном Таутиевым другие
образы советского человека: Комиссар - в спектакле «Баку»,
Красноармеец - в спектакле «Встречи в темноте», Ларцев -
в спектакле «Лицом к лицу» и другие.
В каждой роли он перевоплощается в образ, становится
близким и понятным зрителю. Одним из лучших образов
советских людей, созданных Таутиевым, - образ Олеко
40

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
Дундича. Этот искроглазый революционер и воин,
по-детски порывистый и мужественный, был создан Соломоном с
большим мастерством. Его можно было сравнить с
натянутой тетивой.
Скрытый, сдержанный темперамент, клокотавший где-то
внутри, придавал образу необычайную внутреннюю мощь.
Трудно подыскать актера, который бы больше Таутиева
подходил по своим внутренним и внешним данным для
воплощения образа Дундича.
Новые работы Соломона Таутиева - это образы
осетинских героев: Хазби, Хасана, Кильцико (из спектакля «Две
сестры»). Эти образы, воплощенные Таутиевым, прежде
всего заставляют ощутить тот огромный диапазон приемов
и средств, которыми пользуется актер. Легендарного
национального героя Хазби, умного, деликатного, благородного
защитника правды, каким его представил первый
замечательный национальный драматург Е. Бритаев, Соломон
Таутиев сумел сыграть, как большой художник, сумел
проникнуть в сокровенные тайники души своего героя. Он
создал такого Хазби, смерть которого в спектакле каждый
зритель переживал, как смерть близкого человека.
Таким он был и в роли Хасана в спектакле по
одноименной пьесе Д. Мамсурова «Афхардты Хасана». Это был
поначалу жизнерадостный юноша, почти ребенок. Он
появлялся на сцене, возвращаясь с охоты с убитой ланью на
плечах. В том, как он перепрыгивал с камня на камень, в
гибкости тела, в грациозности движений было что-то,
напоминающее молодого оленя.
До зрителя доходили его молодость, мужество, чистота
мыслей. Он ласкался к матери, внимательно слушал ее
рассказы. В этой сцене Таутиев доносил чистоту и поэзию
молодости. Но к концу спектакля этот, поистине, ребенок,
мужал на глазах зрителей.
Когда он встретился лицом к лицу с Кудайнатом в его же
доме, Хасана-Таутиев внешне был спокоен. На самом
деле метали искры из его глаз.
По его тяжелому взгляду, казалось, он видит ложность
своей судьбы, он видит врага, который лишил его детства,
и толкнул его на смертельную схватку с коварным врагом.
В этой сцене Таутиев достиг редкого совершенства.
Только большой художник, каким был Соломон Таутиев,
мог создать образ героя, вышедшего из народа. Этот
поэтический образ, взятый из прошлой жизни, стал
современником нашим, и он заставил нас переживать. Нужен
41

Соломон ТАУТИЕВ
был талант Таутиева, чтобы его игра в этой роли
действовала на зрителей больше, чем песня, песня о Хасане.
Среди других талантливых артистов осетинского театра,
Соломон Таутиев выделяется не только своим безмерным
талантом, но и как романтический актер. И потому он имеет
право быть в одном ряду с большими художниками сцены.
1945 г.
Давид ТЕМИРЯЕВ
Искроглазым
Соломон Таутиев представляет ту талантливую
театральную молодежь, которая вела только что
возникший осетинский театр по неизведанным дорогам
творческого роста, от одного успеха к другому, шагая во
вдохновенном восхождении к вершинам театрального
искусства.
Искроглазый Соломон... Так его называли осетинские
театралы, потрясенные искусством молодого актера. Столь
необычен был дар Соломона Таутиева, столь ярок был
артист в блеске своего таланта, что не просто было в одном
слове выразить как исключительность его дарования, так и
любовь к самому артисту. Поэтому зрители словно
состязались, называя его то красой осетинского театра, то
волшебником сцены, то ослепительной звездой осетинского
искусства, то поэтом подмостков, обозначая, каждый на
свой лад, сверкнувший ему блеск искры божьей, которой
был отмечен Соломон Таутиев.
И в этом не было ни преувеличения, ни особой
зрительской щедрости, вызванной какой-нибудь особенно
впечатляющей театральной сценой, - была только встреча с
великим явлением и порожденная этой встречей любовь к
артисту, облик которого не охватить было одним, пусть
даже самым ярким, эпитетом.
Но на чем, тем не менее, основывалась столь искренняя
любовь народа к Соломону Таутиеву? Если сказать, что на
громадном артистическом таланте, то это будет неполным
ответом, потому что в немалой своей доле эта любовь
объясняется, - и пусть это никому не покажется натяжкой, -
происхождением Соломона Таутиева, вышедшего из
среды того не избалованного зрелищами народа, который
наполнял каждый вечер зрительный зал, когда на сцене
42

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
шли спектакли с участием Соломона Таутиева. В
сущности, артист был одним из них и, следовательно, жил жизнью
этого народа, с большой художественной силой выражая
на сцене и мысли его, и чувства. То есть Соломон Таутиев
сеял золотые зерна, бросая их в самую благоприятную
почву. Мог ли в таком случае зал не понять игры артиста и
не принять ее? Ответ очевиден, только, может быть,
говорить следует не об игре, а о жизни, потому что Соломон
Таутиев на сцене не играл, а жил. Жил чьей-то жизнью,
так, что чужая радость и чужая боль становились его
собственной радостью и собственной болью, поднимая
чувства персонажа до драматической высоты и обнаруживая,
таким образом, главную особенность тогдашнего
осетинского театрального искусства - единство глубокой
психологичности и романтического пафоса. В этом, пожалуй, и
состоит секрет большой художественной силы
сотворенных артистом образов - внешне четко очерченных,
внутренне исполненных глубинного волнения. Это достигалось
простыми, на первый взгляд, средствами, однако же - с
непременным в них участием большого сердца артиста,
бесхитростного и открытого, так что зритель воспринимал
искусство артиста с тем же доверием, с каким он принимал
жизнь. И если помнить о том, что Соломон Таутиев,
создавая образ, никогда не увлекался решением
малозначительных вопросов, то можно представить, сколь велико
было его воздействие на зрительный зал, особенно когда
он выносил на суд зрителей сложные проблемы, обнажая
их сущность и тем самым помогая зрителю развязывать
тугие жизненные узлы, которыми так изобилует
существование человека. Артист, по сути дела, вводил зрителя в
гущу общественных споров и давал ему почувствовать
собственное достоинство, возвышая каждого из своих
зрителей до личности.
Так, совершенно логически, одухотворенные магией его
творчества персонажи полюбились зрителю. Они
боролись вместе со зрителем и - с победой справедливости,
торжеством любви, самоотверженностью лучших
представителей рода человеческого - радовались лучшим
достижениям человека на бесконечном пути к совершенству.
В газете был опубликован очерк об одном нашем актере
театра, о котором автор писал, что им было сыграно более
ста сорока ролей. Но разве подвиг в искусстве
определяется количеством сыгранных ролей? Соломон Таутиев
умер в тридцать семь неполных лет. Десять лет судьба
43

Соломон ТАУТИЕВ
отпустила ему для работы на сцене. Пятнадцать ролей
всего им было сыграно. Всего пятнадцать, но - каких!
Каждая из этих ролей - явление, явление
монументальное. Каждая его работа на сцене - предмет
исследовательской работы. Любая из этих работ - нерукотворный
памятник Соломону!
И, разумеется, говорить о тайне триумфального шествия
Соломона Таутиева нельзя без разговора о его великом
таланте, таком щедром, что его обладатель был, что
называется, обречен прокладывать свой собственный путь в
искусстве, совершать свои открытия, оставляя на них печать
своей необыкновенной личности. Это звучит банально, но
основу сценических успехов Соломона Таутиева
составляла уникальность его таланта. Особенно, если принять во
внимание великолепное, как у молодого бога, сложение
артиста, его изящество в движениях, свидетельствующее
о благородстве натуры, его выразительное произношение
(поистине осетинский язык в его устах казался самым
благозвучным на свете), его горячий темперамент, обычно
свойственный истинным героям, и, наконец, сочный голос,
исполненный такой музыки, что невозможно было не
подпасть под его магическое влияние.
Но ведь, с другой стороны, давно известно, что без
труда, упорного и изнурительного, и талант, пусть даже самый
большой, не может добиться больших свершений.
Искусство ведь не просто делается, оно требует постоянного
совершенствования, изнурительного и ревностного труда.
Что же касается Соломона Таутиева, то он трудился
самозабвенно, с фанатическим упорством, не считаясь ни с
усталостью, ни со временем суток, ни со здоровьем, которое
у него было далеко не лучшее. Собственно, способность
трудиться стала тем золотым ключиком, которым Соломон
Таутиев открыл дверь к великолепным сокровищам своего
таланта. При этом он, кажется, даже не подозревал,
насколько он выше и блистательнее других артистов, своих
собратьев по сцене.
Уже учеба в Москве, в театральном институте, для него
обернулась беспрерывным трудом, несмотря на то, что он
хватал на лету объяснения своих преподавателей, для
него означавшие всего лишь направление движения,
подлежащее творческой разработке. Находки, которые он
обнаруживал при этом, мы увидели уже в день открытия
Осетинского профессионального театра 10 ноября 1935 года,
когда перед зрителями впервые предстал Соломон
Таутиев в «Платоне Кречете» А. Корнейчука. Это была настолько
44

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
великолепная игра, что первые осетинские зрители в зале
не могли поверить, что перед ними художественный
замысел, а не сама живая жизнь в сложнейших коллизиях.
В тот день Осетия без памяти влюбилась в своего
талантливого сына, для которого тот спектакль стал первым
успехом на пути к вечной славе. Нескончаемый гром
аплодисментов удостоверял признание и любовь, выражая то
редкое единодушие, которое охватывает и исполнителей,
и публику.
Осетинский театр рос, и вместе с ним рос и Соломон Та-
утиев. Один за другим на осетинской сцене появлялись
герои, оживленные магией таланта Соломона Таутиева.
Гремел голос Кильцыко из «Двух сестер» Е. Бритаева:
«Разруби оковы, чтобы они рассыпались!» В зал летел
призыв Хазби: «Народ, на борьбу за достоинство!» По-
осетински клялся в любви Дон Гуан из «Каменного гостя»
А. Пушкина. Мотыльков, простой и понятный всем
отважный летчик из пьесы В. Гусева «Слава», вызывал
сочувствие и любовь зрителей. Заставлял задумываться о
смысле жизни Павел Греков из драмы А. Войтехова и Л. Ленча
«Павел Греков».
Это были благородные герои, верные идее, сильные,
отважные, не способные ни ко лжи, ни к предательству,
ценившие превыше всего свободу. Это были поистине
красивые люди.
Недаром говорят, что актер наделяет своих героев
собственными чертами. Во всяком случае, в отношении
вылепленных Соломоном Таутиевым образов это
действительно так. Вот, например, Хазби из одноименной драмы,
который в сопровождении нескольких соратников вступает
в Кобанский ныхас. Таутиев-Хазби предстает перед
зрителями уже внешне красивым - великолепно сложенный,
изящный в каждом движении, мужественный,
интеллигентный, словом, он один из тех, о которых говорят, что глаз не
оторвать от них, которых осетины обычно характеризуют
эпитетом «сагсур». Остановившись на почтительном
расстоянии, Таутиев-Хазби сообщает старейшинам Кобана о
результатах поездки, показывая при этом лучшие стороны
национального этикета. Но через некоторое время
появляется посланец Абхазова и начинает угрожать кобанцам.
Хазби обуревает гнев, в его глазах вспыхивает огонь. Но
он сдерживается, скованный национальным этикетом,
хотя голос его, прежде мягкий и сочный, теперь обретает
металлические нотки. Каждая его фраза, словно точно
45

Соломон ТАУТИЕВ
посланная стрела, поражает цель. Как это было похоже на
самого Соломона Таутиева!
Жаль тех, кто не видел такого Хазби в исполнении
Соломона Таутиева, который в течение нескольких сценических
минут обнаружил такой диапазон чувств, что это кажется
немыслимым. И это на фоне бесхитростности, обычно
свойственной детям или очень чистым людям с глубокой
душой. Впрочем, о том же и говорит сцена приезда Кассая,
настоящего рыцаря, поспешившего с двенадцатью
воинами из Куртатинского ущелья на подмогу Хазби. После
взаимных приветствий и расспросов получилось как-то так,
что и в сердце Хазби, и в сердце Кассая закрадывается
сомнение. Виной тому, кажется, складывающаяся
обстановка, в которой все четче вырисовывается обреченность
мужественного предприятия Таутиева-Хазби. Первый
подозревает, что второй сожалеет о своем приезде - ведь
другие осетинские общества не поддержали Хазби, что могло
означать только одно - гибель каждого, кто ввяжется в это
дело. А второй, то есть Кассай, вдруг тоже засомневался в
истинных намерениях Хазби - ему трудно было поверить,
что кобанец один решился выступить против целой армии
генерала Абхазова.
И совершенно естественно оба - чистые и
бесхитростные - вдруг, в какой-то момент, устыдились своих
подозрений. И тогда Хазби говорит: «Прости мне (схватил руку
Кассая и подвел его к окну). Видишь, горы! Откуда на нас
изливается свет зари утренней и зари вечерней! Как ты
думаешь, могут ли они сдвинуться с места? Или - может ли
солнце сойти со своего пути? Нет! Все это незыблемо, как
и мое намерение!» А Кассай, обняв Хазби и внезапно
просветлев, отвечает: «Мне бы лучше было умереть, чем
позволить сомнению в отношении тебя заползти в сердца!».
Это было впечатляющее зрелище: два рыцаря, два
великолепных мужа, два великих артиста - Соломон Таути-
ев и Бало Тхапсаев - на сцене! Они осветили зал и души
людей своим могучим духовным светом, так что позови
они тогда театральных зрителей на подвиг, никто бы не
усидел на месте и никто бы не пожалел своей жизни ради
общего дела.
И какое же горе, какое душевное потрясение испытал зал
во время сцены гибели Хазби, несмотря на то, что каждый
из зрителей знал, что «Хазби» - это трагедия и,
следовательно, главный герой должен погибнуть...
С открытием Осетинского театра наши драматурги
обрели надежду, что и их произведения когда-нибудь увидят
46

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
свет рампы. Но что скрывать! Жанр у нас еще не был
освоен, творения осетинских авторов мало отвечали
запросам сцены. И это требовало от театра дополнительных
усилий. Соломон Таутиев это понимал лучше других и
оттого авторские штрихи, нанесенные неопытной рукой
драматурга при создании драматургического образа, он
дорисовывал рукой мастера до живописного рисунка.
Помню 1939 год - год 80-летия со дня рождения Коста. К
юбилею поэта Иван Джанаев и Татари Епхиев, именитые
наши писатели, написали драму «Коста». К сожалению,
драматургическая неопытность авторов сильно сказалась
на представленном театру материале. Но, тем не менее,
спектакль получился отменный - из-за великолепной игры
Соломона Таутиева. Съехавшиеся отовсюду гости
приняли спектакль с восторгом, ибо увидели в нем живого Коста,
убедительного в каждом движении, поэта тяжелой судьбы
и трагической жизни.
Так, Николай Погодин, признанный в стране драматург,
писал тогда: «Зрители встречают каждое появление поэта
и борца восторженными рукоплесканиями. Я давно не
видел в театре таких слез, как на спектакле в осетинском
театре, когда шла сцена, в которой Коста возвращался из
ссылки. В зрительном зале плачут осетины, русские,
плачет автор этих строк, как давно не плакал в театре».
Мне особенно запомнилась сцена, где пристав, сельский
староста и их приспешники собрали жителей Нара на сход,
чтобы сообщить им: отныне каждая нарекая семья должна
будет выплачивать в царскую казну дополнительный
ежегодный налог в размере девяти рублей.
Ошеломленные нарцы, уставшие от поборов, не знают,
как быть. Наконец, один из старейшин выражает общее
мнение: «Мы не будем выплачивать этот налог...».
И тогда пристав велит приехавшим с ним полицейским
схватить смутьяна и немедленно отправить в тюрьму.
Атмосфера накалялась, вот-вот должна была произойти
беда. Но вдруг кто-то крикнул: «Коста! Коста приехал!»
Волна людей покатилась навстречу поэту и вскоре
вернулась, чуть ли не на руках неся любимого земляка. А
зрительный зал радостно уставился на сцену - неужто это не
сам Коста, живой и такой любимый, а лишь артист! А
Коста между тем уже понял печаль земляков. Он нахмурился,
вышел вперед, откинул полы бурки, и голос его, сочный
и сильный, загремел: «Вы, - он повернулся к
представителям власти, - их разорили, - он показал на нарцев, - и
хотите и дальше грабить! Но бойтесь, подрастают те, - он
47

Соломон ТАУТИЕВ
показал на детей, - которые вам напомнят обо всем.
Посмотрите на них - это будет другой народ. Не забывайте
об этом!»
Или вот такая картина. В доме подполковника Иналука
собрались гости, и среди них были представители
осетинской интеллигенции, а между ними - и приятели Коста и те,
кто не принимает борьбы поэта, те, которые называют его
«бедой и несчастьем Осетии». Один из них, генерал Со-
зрыко Хоранов, ревнуя к славе поэта, говорит: «Мы,
осетины, унаследовали от наших предков прекрасные обычаи.
Скажем, обычай с уважением и почитанием старших, тех,
кто занимает важные посты. И не нам нарушать добрые
обычаи наши, особенно это касается тех, кто возомнил
себя вождем осетинского народа». Здесь исполнитель роли
генерала посмотрел в сторону Коста.
Таутиев-Коста попросил прощения у присутствующих и
начал тихо, даже грустно, однако же так, что голос его
крепнул, набирая мощь: «Правильно говорят, что слово
«огонь» не опаляет рот. Как вы думаете, тот, кто сейчас
обращается за поддержкой к осетинам, сострадает разутым,
раздетым, голодным и замерзающим, которых среди
нашего народа много?» После небольшой паузы Коста, уже
гневно, добавил, повернувшись к генералу: «Поддержки
ищите? А сами предаете свой народ, пишите доносы! Чего
и стыдиться следует, однако скажем открыто:
?хсины л?г - н? с?фты хъ?р,
Н? фыдты фын, н? дзуринаг.
Ыстур д?р ма й?хи р?гъау
Хуызд?р хоны к?йд?р хъом?й
?хсины л?г цъ?х х?р?гау,
Ту нал с?рфы й? ц?сгом?й!
В эту минуту Соломон Таутиев, ростом чуть выше
среднего, казался великаном рядом с генералом Хорановым!
А вот еще картина. Тяжело больной Коста направляется
к любимой скамейке. Присаживается. Одинокий и
грустный, слушает веселый щебет птиц и бормочет: «А меня
скоро поглотит черная могильная яма». И вдруг чувствует:
кто-то, тихо приблизившись к нему, останавливается
рядом. Коста поднимает голову и видит: Анна! Женщина,
которую он так любил!
- Откуда, Аннета? - мягко спрашивает Коста.
- Вот. Приехала. Тебя повидать, - отвечает Анна, а в
ее голосе плохо скрываемое страдание. Она еще что-то
48

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
хочет сказать, но не может, столь велико охватившее ее
волнение.
- Опоздала, Анна! - печально говорит Коста.
Фраза состоит всего из двух слов, но Соломон Таутиев
произнес эти два слова так, что потряс зрителей. В них
были и боль смертельная, и разбитые мечты, и крушение
личной судьбы, и гибель великой любви, в них была вся
трагедия его жизни.
Пятьдесят лет прошло с тех пор, как со сцены в зал
полетели эти два слова Таутиева-Коста, но глубина чувства
и трагедия поэта, выраженные ими, были столь велики,
что те, кто видел спектакль, никогда не забудут их.
После окончания спектакля в зале наступила мертвая
тишина, время от времени нарушаемая глубокими вздохами
и прорывающимися рыданиями. Но тут на сцене
появляется молодежь, обучающаяся в театральной школе. Среди
них был и я. Мы подошли к Соломону Таутиеву, и тут мои
товарищи начали меня выталкивать вперед, поскольку
букет цветов вручать почему-то должен был я. Но я
оцепенел. Шутка ли - перед нами был великий Соломон
Таутиев, несколько минут назад бывший самим Коста, живым и
убедительным. Я, потрясенный спектаклем, все еще
воспринимал артиста как Коста. Не знаю, как бы я повел себя
дальше, но тут артист сам выручил меня. Он быстро
оценил мое состояние и, приветливо улыбнувшись и окатив
меня волной света и тепла, взял цветы.
- Здравствуй, молодежь, здравствуй! - ласково сказал
он, потом, усадив меня рядом, обнял левой рукой, прижал
мою голову к своей груди, замерев так на несколько
секунд. Я, как ни был взволнован, все же отчетливо услышал
грохот его сердца и тяжелое дыхание.
- Свет очей моих, надежда моя! - проговорил он и встал,
и громко, словно обращаясь ко всей осетинской молодежи,
сказал:
- Завещаю вам, друзья мои, молодежь Осетии, подайте
друг другу руки, словно братья. И пусть именем народа ос-
вятится ваше знамя, чтобы вы, тесно сплоченные,
вдохновенно пошли навстречу свету!
Можно ли это забыть? Нет, конечно, ибо в тот день, я,
мальчишка, в сущности, встречался с самим Коста,
настолько сильна была магия артиста. И даже сегодня,
полвека спустя, я вижу чудесные глаза Соломона Таутиева -
глубокие, печальные, но излучающие мягкий и теплый
свет. Волшебные это были глаза - встретившись с ними,
нельзя было уже не смотреть в них, обладавших доброй
4 С Таутиев 49

Соломон ТАУТИЕВ
магнетической силой, сообщавших тебе энергию. Они
говорили, что ты интересен, как личность, что в тебя верят,
что тебя поощряют, потому что ты хороший и чистый.
А на сцене эти глаза всегда выражали то, что
требовалось по сюжету пьесы. Рассказывают, что молодой Асах
Токаев, тогда пробовавший себя в спектакле «Хазби» в
роли предателя-офицера, просто бежал со сцены,
убежденный, что Таутиев-Хазби зарубит его саблей - он прочел
себе приговор во взгляде Соломона Таутиева.
Многие отмечали трудность игры на сцене в
конфликтной ситуации, если партнером у них бывал Соломон Тау-
тиев. Впрочем, я и сам испытал это, когда нас, студентов
театральной студии, пригласили в массовку во время
постановки пьесы Д. Мамсурова «Ос-Багатар». В эпизоде я
должен был биться на саблях с Соломоном Таутиевым.
Дело это было почетное: я, никому не известный студент,
с одной стороны, и сам великий Соломон Таутиев - с
другой. И, конечно, я, во вдохновенном нетерпении, ожидал
своего выхода. Но вот, наконец, я - на сцене и, по замыслу
режиссера, налетаю на Таутиева-Беслана. Тот
выдергивает саблю, и мы сходимся в единоборстве. Я, молодой,
исполненный честолюбия, хотел показать и зрителям, и -
грешен! - самому Таутиеву тоже, что стою чего-то. Но
вдруг я встретился с его огненным взглядом, буквально
пронзившим меня. «Ох, пропал я!» - подумал я, после чего
моя сабля сама собой вылетела из моей руки, столько
страстной ненависти к врагам Ос-Багатара читалось во
взгляде артиста. Однако успел заметить, что в результате
неловкого движения порезал палец партнеру.
Когда сцена завершилась, я выскочил и устремился
туда, где должен был пройти Соломон Таутиев, - чтобы
попросить у него прощения за мою неловкость. Стою,
переживаю страшно - представляю себе упреки, изгнание из
спектакля. И вдруг обнаруживаю, что рядом стоит
Соломон Таутиев и хлопает меня по плечу. И мягко говорит:
«Хорошо, очень хорошо отыграл свой эпизод!» - сказав
это, он прошел в свою уборную. А я остался стоять,
раскрыв рот и вытаращив глаза, уставленные в спину
удаляющемуся артисту.
Таутиев-Беслан, ближайший друг Ос-Багатара, был из
тех людей, которые не подводят, они пожертвуют жизнью,
но не свернут с избранного пути, и обязательно оправдают
оказанное им доверие. И Соломон Таутиев достиг в этой
роли необычайной трагедийной мощи.
50

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
Когда Алаг, предатель, убивает возлюбленную Ос-Багг-
тара, Залину, предпочтившую смерть позору, а чуть позже
поражает подлым, в спину, ударом и самого Ос-Багатара,
то на сцене появляется Беслан с товарищами и,
остановившись перед трупами Ос-Багатара и Залины, говорит:
«Ос-Багатар! Надежда и опора нашего народа! Открой
свои глаза, посмотри на нас и скажи, как нам быть
дальше». Затем артист, уже со стоном, продолжает: «Кто
решится рассказать осетинскому народу о твоей гибели, кто
объявит родившей тебя Нана страшную весть!».
Зал между тем уже рыдает. Но Соломон Таутиев знал,
что во время войны (а спектакль шел, когда Советский
Союз насмерть схватился с фашистской Германией) слез
было более чем достаточно. И поэтому он вскидывает голову
и твердо, мужественным голосом, клянется над телом
друга и его возлюбленной, что они будут отомщены. И зал тут
же приободрился - артист магией своего искусства
поменял настроение зрителей. Зал захотел возмездия, забыз
про слезы.
Так, в годы Великой Отечественной Осетинский театр
вносил свою посильную лепту в дело победы над врагами
родины, вставляя в свой репертуар пьесы, призывавшие
народ к мести за поруганную фашистами родину. К этим
спектаклям относился и «Олеко Дундич», поставленный по
пьесе Каца и Ржевского (режиссер В. С. Фотиева). Пьеса
эта - о событиях гражданской войны, о храбром воине за
справедливость Олеко Дундиче на трудных дорогах
гражданской войны.
Когда пьесу прочитали в труппе театра, то никто даже не
спросил, кому будет поручена главная роль. Все
понимали - никто лучше Соломона Таутиева не справится с этой
ролью. И внешние данные, и голос, и темперамент - все в
Соломоне Таутиеве как нельзя лучше подходило для этой
роли. И артист сыграл ее, показав Олеко Дундича любимцем
народа, с горячим сердцем, перед которым отступала
даже сама смерть. Дундич был легок в движениях,
доверителен в разговоре. И в обстоятельствах, в которые ставила
его судьба, он показывал соответствующие качества, так что
в одном случае Олеко Дундич был церемонным, в другом -
сдержанным, в третьем - блестящим белым офицером.
Много красок употребил артист, создавая образ
пламенного бойца гражданской войны. Артист настолько блистал
в этой роли, что впоследствии театральные критики
называли спектакль «Олеко Дундич» спектаклем одного актера.
51

Соломон ТАУТИЕВ
Искусствовед Агудз Бациев в 1966 году писал: «Огромное
место в творчестве Соломона Таутиева занимает образ
Олеко Дундича. Таутиев-Дундич был одновременно и
ураганом, и пламенем, каждое слово, каждое движение артиста
свидетельствовали о смелости и глубоком уме персонажа.
И, вообще, не только в творчестве Соломона Таутиева, но
и во всем осетинском театральном искусстве образ Олеко
Дундича в исполнении Соломона Таутиева занимает
особое место».
А что касается самого спектакля, то «Олеко Дундич» как
нельзя кстати пришелся ко времени, ибо вселял
уверенность в победе над фашизмом.
Хорошее сценическое воплощение получила и драма
Д. Мамсурова «Афхардты Хасана», поставленная
режиссером Е. Г. Марковой. Хасана стал последней ролью
Соломона Таутиева, его последним достижением. Пьеса, в
общем-то, была далека от совершенства, но Соломон Та-
утиев, игравший главную роль, начал вдохновенно лепить
образ народного героя. Он исходил из того, что народ, то
есть будущие зрители спектакля, очень хорошо знают
судьбу Хасаны и, следовательно, с особым интересом
ожидают встречи с ним. Поэтому он работал, не покладая
рук, не считаясь с болезнью, уже вступившей в
критическую фазу и отнимавшей у него последние силы. И
накопленный опыт (это роли Коста, Кильцыко, Амурхана, Олеко
Дундича и др.) помог ему одолеть несовершенство
материала и создать полнокровный образ так, что зритель сразу
принял Хасану в интерпретации Соломона Таутиева. Да и
как было не принять! Ведь он видел чистого в помыслах и
деяниях человека, с детства знакомого каждому и
понятного. Понятного и тогда, когда он, свободный и сильный,
оглашал своим пением горы, и тогда, когда он, появившись из-
за утеса, радостно сбрасывал с плеч тушу убитого тура, а
затем оглядывался, словно сея вокруг солнечный свет и
оживляя окрестности щебетом птиц и свежим ветром, и
шаловливо пробегал по альпийскому лугу.
В другой сцене, совершенно домашней, Таутиев-Хасана
кладет, словно мальчик, голову на колени матери (В. Кар-
гинова), и тут в разговоре между матерью и сыном впервые
перед последним обнаружилась проблема, отравившая
ему дальнейшую жизнь. Госама в минуту откровенности
рассказала то, что прятала от него двадцать лет: убийца
его отца еще жив и он, - как будто ему мало было его
злодеяния! - теперь покушается на честь Госамы.
52

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
И тут, в одну минуту, беззаботный, как лесной зверь, Ха-
сана на глазах зрителей превращается в сурового
мстителя, так что трудно было уже поверить, что всего несколько
мгновений назад это был жизнерадостный и свободный,
как ветер, безмятежный юноша с самыми радужными
представлениями о жизни.
На такое стремительное перевоплощение был способен
только Соломон Таутиев - после услышанного от матери
он стал неукротимый, буйный, опасный, весь оказавшись
во власти рока и, следовательно, обреченный на гибель. И
это не только потому, что законы общества требовали от
него акта мести, что оскорбление, нанесенное его матери,
требовало тоже крови, но и потому, что он почувствовал в
себе оскорбленного человека, на свободу которого
покушаются, человека, которому не жить без достоинства, без
уважения со стороны общества.
Вообще, весь этот, по драматургии несовершенный
материал, изобиловал такими сценами, что их забыть
невозможно. И среди них - сцена в доме Кудайната, с внезапно
вспыхнувшей любовью Хасаны к Агунде, дочери его
злейшего врага, со сражением с приспешниками Кудайната, с
финалом спектакля, когда смертельно раненный Хасана
идет на Кудайната, убийцу отца. Кудайнат, старый волк,
видавший виды воин, отступает, но глаза Хасаны, словно
горящие угли, приковывают его к земле. И не
выдерживает Кудайнат этого взгляда - бросается в пропасть.
Никто из тех, кому посчастливилось увидеть Соломона
Таутиева в его последнем спектакле, не забудет этих сцен,
тем более что в финале спектакля большая часть
зрителей плакала навзрыд, будто горе случилось с ними
самими. Другие, более крепкие, опустили головы, обращая
упрек Небу - почему так нелепо погибают наиболее чистые
на земле люди? Достигнутым в этом спектакле творческим
успехом Соломон Таутиев полностью оправдал сделанное
им перед спектаклем заявление: «Я должен сыграть эту
роль так, чтобы мог сказать себе: я тоже участвовал в
Великой Отечественной войне». Так и получилось, недаром
именно в это время артиста наградили орденом Ленина,
наивысшей наградой Отечества.
Так «Афхардты Хасана» стал одним из лучших
осетинских спектаклей. Недаром же именно об этой постановке
Осетинского театра говорили в Москве во время
проходившей там конференции национальных театров.
Искусствовед Е. В. Жданова особо отметила творческое
достижение Соломона Таутиева, заключив свое выступление
53

Соломон ТАУТИЕВ
утверждением, что Осетинский театр героико-романтичес-
ким направлением обязан Соломону Таутиеву, что,
однако, ни в коей мере не означает ухода от реализма, от
поиска реалистических возможностей лепки образа. Ведь
именно об этом говорил Станиславский, утверждавший,
что всегда следует находить новые возможности, новые
пути в искусстве, не опасаясь, что и споткнуться на этом
пути возможно, но кто этого боится, тому нечего делать в
искусстве. Театр - не место для развлечений, театр - это
средство воспитания, книга жизни, поэтому актеры должны
изучать жизнь, черпать в ней материал для себя, чтобы
строить великое разнообразие характеров. Соломон Тау-
тиев всегда следовал этому указанию Станиславского.
Первый наш народный артист Соломон Таутиев был
одним из виднейших деятелей осетинской культуры. И
созданные им образы остаются вершинными, вошедшими в
осетинскую театральную историю как самые
совершенные, самые художественные и самые идейные.
Но Соломон Таутиев был не только актером. Он был и
преподавателем театральной студии, воспитателем
будущих артистов, был ассистентом режиссера, а потом и
режиссером. И, как всякий истинный талант, не щадил себя и
все делал для того, чтобы Осетинский театр развивался и
рос. И ради этого готов был жертвовать не только
здоровьем, но и жизнью.
Так, впрочем, и получилось. Он, уже смертельно
больной, не оставлял театра, хотя и знал, что жить осталось
ему недолго. Между тем такое знание - это, может быть,
самое сильное испытание для человека. И Соломон
Таутиев выдержал это испытание блестяще, чему
свидетельство роль Хасаны в «Афхардты Хасана».
Можно сказать, что артист умер там, где только и мог
жить - на сцене. Не выдержало сердце такого расхода
жизненных сил, которым артист оживил последнюю свою
роль - Хасану - для осетинских зрителей, и оно перестало
биться.
Кто-то коротко и емко сказал тогда: «Соломон Таутиев
сверкнул, словно звезда, и погас». Добавим от себя, что
если огненный след, оставляемый в небе звездой, тут же
гаснет, то след Соломона Таутиева, звезды осетинского
театра, прочерченный им на осетинском театральном
небосклоне, не гаснет до сих пор. И будет светить столько,
сколько будет жить сам осетинский народ, породивший
такого необыкновенного сына, каким был Соломон Таутиев.
54
Перевел с осетинского Г. Тедеев

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
Георгий ХУГАЕВ
Первый народный
В Осетинский театр на спектакль «Коста» по пьесе Т. Еп-
хиева и И. Джанаева, я ходил столько раз, сколько его
показывали. И после очередного посещения,
отчаянно ждал следующий спектакль. Считал дни, часы, чтобы
снова подняться на балкон театра, услышать со сцены:
«Коста идет, идет Коста!» И опять увидеть Соломона Таути-
ева-Коста в его родном Наре. Тогда снова я встану, и будут
душить меня слезы, а потом, зачарованный, буду сидеть в
течение трех часов и это уже буду не я, а кто-то другой,
совсем другой человек, который сейчас там, рядом с
Коста, в другом времени и мире...
Первый раз этот спектакль мы смотрели всем классом.
Потом стали ходить на него компанией «театральных
поклонников», но вскоре наши ряды поредели, я же остался
самым верным и преданным «театралом» и ходил на
«Коста» один. Ничто меня не удерживало: ни темная ночь, ни
непогода - ходил и в дождь, и в снег. Возвращался домой,
когда спало все село. Будоражащая ночную темноту
радостным визгом и лаем, первой меня встречала наша
дворняга, будто спрашивая: «Где ты опять задержался?» А
следом из темноты появлялась мама... Она всегда
дожидалась меня и задавала один и тот же вопрос: «Ты опять был
там? Глаза устали высматривать тебя в кромешной тьме!»
А я молчал. Что я мог сказать тогда матери? Как передать
ей то потрясение от удивительной игры Соломона? Нет, не
сегодня. Когда-нибудь... я расскажу ей. Когда-нибудь... Я
брал из ее рук стакан молока, ломоть чурека... Есть не
хочется, но боюсь обидеть мать... Село уже третий сон
видит, а она сидит в темноте и все ждет и ждет своего
полуночного сына. Залпом выпиваю молоко и - в постель.
Спать! Но сон не идет! Перед глазами - сцены из
спектакля: тяжелая, роковая судьба Коста...
Первое слово о Коста я услышал от своего учителя
осетинского языка и литературы Графа Сланова, который
привил нам любовь к творчеству Хетагурова, к слову. Он
первый повел нас и в театр, покупая билеты на свои деньги,
щедро открывая нам глаза на это искусство.
Но что сделал с нами актер?! Как он вывернул наши души
навстречу мукам и радости великого сына нашего народа?
55

Соломон ТАУТИЕВ
Мы видели живого поэта и не могли определить, где же
Соломон и где наш «осетинский Леонардо да Винчи»?
Ребенок наивно и доверчиво отдается колдовству сцены,
но и взрослые зрители, сидевшие рядом со мной,
безоговорочно верили: «Это - он!» И это было не только внешнее
портретное сходство: усы, борода, бурка, палка в руке, -
видно, что шел в Нар пешком, а та энергетика,
возвышенность, искренность, отдача, с которой Соломон играл эту
роль. Вот он на сцене один... И полились стихи...
Без матери, брошен отцом,
Отчизну, родительский дом
Оставил я в юные годы.
В чужом, безучастном краю
Весну проводил я свою,
Встречая одни лишь невзгоды.
Сказал я: неси же домой -
В Осетию, в край наш родной,
Свое одинокое горе...
И хлынули слезы из глаз
И радость в груди разлилась:
Увидел я снежные горы.
И свершалось чудо. У каждого сидящего в зрительном
зале и вправду катились «слезы из глаз, и радость в груди
разлилась». Происходило удивительное слияние двух
непостижимых личностей: поэт оживал в Соломоне, актер
умирал в Коста...
В воображении каждого есть свое собственное
впечатление или образ великого человека. Соломон создал образ,
который убедил всех своей правдой!
Вот Коста играет с детворой в альчики, хохочет, шутит,
озорничает. Превращается в ребенка! И вместе с ним
начинает хохотать зритель, который только что вмсете с ним
же и плакал! Нет, не с Коста, а с чародеем Соломоном. Это
он связал несколько сот зрителей в единую душу, которая
отзывается на каждое движение актера, и мы
безраздельно оказались в его власти...
Коста-Таутиев в кабинете генерала Каханова (эту роль
играл М. Цаликов). Зал замер... Как смотрит Коста на
генерала! Говорит, не повышая голоса, но какая в нем сила! Поэт
и генерал стоят друг против друга. Два сильных человека,
две личности! Единоборство их в этой тишине сильнее
борьбы двух силачей-великанов.
Мы все в напряжении, натянуты, как тетива... И взрыв
аплодисментов! Мы рукоплещем Коста: правда - за ним!
56

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
Одна картина сменяется другой... Дом Анны Шредере.
Лучшие представители осетинской знати: Гаппо Баев, Со-
зрыко Хоранов, друг Коста Садулла Джанаев - и другие...
Разговор идет о тяжелой судьбе осетинского народа.
В этой сцене был очень трогательный эпизод. Молодая
хозяйка дома читает стихотворение Коста «Памяти П. И.
Чайковского» на русском языке (ее играла С. Икаева). Ей
неловко декламировать при авторе, стесняется. В последнем
куплете она запнулась, остановилась, закрыла лицо
руками. Коста-Таутиев очень тактично, потихоньку
подсказывает: «Когда печаль свою»... Актриса, смущаясь, принимает
его помощь и дочитывает до конца...
В этой трогательной маленькой сцене была проекция
человеческой дружбы, симпатии, которой жизнь связала этих
героев. Актер сумел донести до зрителя гораздо больше,
чем было заключено в словах роли. Пласты его мыслей,
чувств, заключенные в лаконичности исполнения, в паузе
или просто взгляде открывали большую глубину образа
героя, и зритель понимал его человеческое богатство.
Соломон Таутиев сыграл Коста молодым актером, всего
четыре года проработал он в театре до встречи с этим
образом, но создал его, как большой художник. Каждое
слово, сказанное Соломоном на сцене, проникало в сердце
зрителя насквозь, обжигало и запоминалось надолго.
Хазби -легендарный народный герой. Создавая этот
образ, Соломон изначально был устремлен к этической
характеристике своего героя. Скромность, сдержанность,
корректность, взвешенность каждого слова, жеста,
движения, никакой суеты - подкупали сердца зрителей, он был
их идеалом.
Старейшины в Кобани просят Хазби сказать слово от
имени молодых. Таутиев несколько удивлен. Он оглядел
своих сверстников и достойно выходит вперед,
сдержанно, немногословно благодарит старших. Не оскорбляя
представителей армии Абхаза, смиряя свой гнев и
возмущение, говорит свое слово, сохраняя честь горца. Но
сколько силы и достоинства в этом! Его благородство и
жесткая уверенность вносила нетерпение и суету в
группу гостей, они переглядывались и переминались с ноги на
ногу, словно ходили по раскаленным углям. А Хазби-Со-
ломон стоял, как скала, изредка поднося левую руку к
бедру, и каждое слово его являло собой грозное
предостережение противнику.
А каким был Соломон в сцене прощания с женой! Тихо
обронил: «Ну, что ты медлишь?» И в этом были и признание
в любви и последнее прости. Скупо, но за этим столько
57

Соломон ТАУТИЕВ
нежности, тепла. И зритель это принимает, чувствует и
щедро благодарит!
В спектакле «Афхардты Хасана» по пьесе Д. Мамсурова
Соломон играл заглавную роль. «Играл»... Странно,
невозможно называть пребывание на сцене Соломона игрой. Не
случайно К. С. Станиславский называл актерское действие
в психологическом театре «жизнью на сцене». Соломон
проживал каждую свою роль до мельчайших
подробностей, находя в себе всегда новое и неожиданное качество.
Создавая образ Хасаны, он утонул в волнах народной
трагедии, отдавая все силы, свою душу, всю свою энергию.
Как замечателен он был в первом появлении! Молодой,
красивый, полный радости жизни, он легко и ловко
перепрыгивал со скалы на скалу, с убитой ланью на плечах,
словно танцуя на носках (прекрасную музыку к спектаклю
написал Т. Кокойти.) В нем кипела жизнь, как в горном
источнике, глаза его лучились, весь его облик, все его
существо было пронизано беззаботным счастьем юности. Но
недолгим было это счастье. Когда его мать Госама
рассказала об оскорблении, которое нанес им Кудайнат, унеся
надочажную цепь, Хасана преобразился на глазах. Много
лет хранила Госама тайну смерти своего мужа, сейчас она
открыла сыну имя убийцы - Кудайнат.
Хасана-Соломон молчит, только слушает. И каждое
слово матери ударяет его в самое сердце. Боль, гнев,
страдание, протест, сколько чувств читается за этим молчанием,
и как невыносимо терпеть и сдерживать себя!
Есть в актерской методологии понятие «зона
молчания» - это оселок актерского мастерства, своеобразная
проверка качества. Слов у тебя нет, но все в тебе
говорит зрителю о том, что ты чувствуешь, чего хочешь, что
будешь делать.
Счастливый, сияющий, ловкий юноша исчез, - перед
нами уже почерневший от боли, отяжелевший в движении
человек. Мать выносит сыну одежду и оружие отца. «Пусть
молоко матери станет для тебя ядом, если ты не сможешь
отомстить за отца». Хасана облачается в эту одежду,
берет оружие... Это уже иная стать, иная хватка и иное
отношение к ружью. Он идет мстить в дом Кудайната, идет
смыть кровью кровь. Но мститель, переступивший порог
врага, вместо своего врага Кудайната увидел его дочь... И
полюбил ее... С первого взгляда... Как шекспировский
Ромео Джульетту. Как это могло случиться? Как почерневшее
от мести сердце Хасана могло подчиниться светлому
58

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
чувству любви? Необъяснима порой судьба, и повороты ее
бывают сильнее смерти.
Соломон так преподносил нам силу этой первой любви,
что обвинить его в чем-нибудь было невозможно. Он
увидел ее и замер. Потом услышал где-то высоко журчанье
маленького родничка... К этому тонкому голоску
прибавилось еще журчанье, и тут хлынули потоки музыки,
заполнившие все ущелье.
Трагическая раздвоенность Хасаны не вызывала
зрительского отторжения. Его первая любовь просто,
трепетно и нежно была пропета актером, а ужас того, что
кровники могут породниться с ним, сбивал его с ног.
... Хасана еще не видел Кудайната. Пока что он
подчиняется зову сердца, но... предстоит встреча с убийцей
отца. И вот они встретились... Хасана не называет себя.
Разговор идет на отвлеченные темы. Но какие чувства
клокочут в душе героя, как разрывается он между
сердцем и разумом! Как он молчит! Все читается зрителями,
волнует их, держит в напряжении, вызывает сочувствие
герою Соломона.
Конечно, и Хасана, и Хазби, и Коста - герои осетинского
народа, созданные и соответствующие осетинской
морали, адату, эстетике. Близкие, дорогие и понятные самому
Соломону, но он играет их не плоско и прямолинейно, а
находит множество подробностей и черт, делает их
осязаемыми, живыми.
В «Матери сирот» Д. Туаева Соломон играл
отрицательную роль-Амырхана, неожиданную для себя. Подлого,
корыстного, жестокого, похотливого. Интересно было, как
зритель примет в этой роли своего любимца, актера
необыкновенной чистоты и благородства. Но опять
мастерство Соломона, правдивость в создании похотливого,
коварного и жестокого Амырхана убедили и увлекли зрителя!
Актерские возможности Таутиева были безграничны и
многогранны. Бесспорно, роли в национальной
драматургии принесли Соломону большую славу и любовь, стали
классическим образцом актерского исполнения. А каким он
был в классике?! Здесь сложнее и глубже материал,
отдаленнее и, может быть, хрестоматийнее подход к героям.
Но и здесь его талант и титаническая трудоспособность
одерживала победу.
Остановлюсь на двух его ролях: Дон Гуан в «Каменном
госте» А. Пушкина и Незнамов в «Без вины виноватых»
А. Островского.
59

Соломон ТАУТИЕВ
Дон Гуан - одна из первых ролей актера, стала
знаменательной не только для Соломона, определив его амплуа,
но стала вектором для осетинского театра, определив его
героико-романтическое направление.
Благодатный человеческий материал: прекрасные
внешние данные, красивый голос, выразительные глаза,
неотразимое обаяние, темперамент, который превращал этого
среднего роста человека в исполина на сцене. Здесь
можно провести параллель со знаменитым русским трагиком
Остужевым, который в жизни был не очень крупным
человеком, но, играя Отелло, заполнял собой все
пространство. Все эти качества определили амплуа Таутиева, редкое
и очень ценное в театре - герой-любовник. Его душевная
человеческая светлость и возвышенность прибавили еще
уточнение - романтик.
Конечно, в этом не было случайности. Культура и
литература осетин продиктованы судьбой народа. Героические
дороги войны, образцы храбрости и самоотверженности,
примеры благородства и кодекс чести, куначество и сама
богатая природа - все это отражено в устном богатом
народном творчестве, в нартском эпосе, легендах,
героических песнях , в пластике танца, жеста и т.д. Все это
обусловило органичный выбор театра, который избрал героико-
романтическое направление.
Не случайно и то, что первыми появились на сцене
осетинского театра нарт Батраз, Афхардты Хасана, сыновья
Бата. Чтобы показать во всей красе и славе этих героев,
нужны были и актеры-романтики. И первым таким
актером был Соломон Таутиев. Его пушкинский Дон Гуан
отвечал всем требованиям этого направления. И не только Дон
Гуан, каждая его роль отличалась возвышенностью и
поэтичностью. Он играл Олеко Дундича в одноименной
пьесе. Кстати, во время войны прямо из зала театра после
этого героического спектакля солдаты уходили на войну,
на фронт.
Хорошо помню, как зимой, в военный, кажется, 1944 год,
приехали три известных театральных критика из Москвы.
Они просмотрели несколько спектаклей нашего театра, в
том числе и «Олеко Дундич». Пьеса эта была в то время
очень популярна, шла по Союзу, да и в Москве два
театра с успехом ее играли. В театре имени нашего земляка
Е. Вахтангова роль Дундича играл народный артист
СССР Рубен Симонов. После просмотра нашего спектакля
завязался очень интересный разговор чуть ли не на всю
долгую ночь. Никто из актеров не спешил домой, несмотря
60

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
на позднее время. Наших гостей покорил Таутиев. Уже
светало, а восторгам гостей не было границ. Многих
исполнителей этой роли, прославленных, известных актеров они
видели, и отдавали им должное, но никого из них нельзя
было сравнить с Таутиевым, ибо его герой отличается от
всех остальных. Они восторженно повторяли, что талант
Таутиева своеобразен и непревзойден, и такого
романтического актера, подчеркиваю, романтического, в России
нет. Сравнивали его дарование с Молчановым, которого
В. Белинский в своих статьях превознес до небес.
Вот такая оценка была дана Таутиеву в этой роли.
Многие бы зазнались, у многих закружилась бы голова от
успеха. А Соломон молча слушал, и мы все видели, что ему
неловко, - так он всегда воспринимал комплиментарность,
восторги в свой адрес. И я слышал, как он тихо сказал
сидящему рядом товарищу: «Когда будет конец этим
разговорам. Спать пора!» Но то, что ему была приятна такая
оценка, это было видно.
Прекрасен был Соломон и в роли Незнамова. Классик
русской драматургии А. Островский в основе своей автор
бытовой, его герои - плоть от плоти своей среды и
времени. Даже весенняя сказка «Снегурочка» вполне земная,
полная жанровых сцен, созданная на бытовой основе.
«Без вины виноватые» - пьеса, которая, можно сказать,
лишена романтики. Но Соломон Таутиев нашел в образе
Незнамова прочный психологический фундамент и,
верный своей индивидуальности, вдохнул в эту роль свой
прекрасный романтический дух и оторвал его от земли. Ах, как
он выплескивал монолог о матерях, которые бросают
детей своих!.. Прости меня, мой читатель, но автор этих
строк тогда уже работал в театре, и играл в этом
спектакле Миловзорова - антагониста Незнамова. Незнамов
умен, талантлив. Миловзоров - сама посредственность,
сплетник, недоброжелатель. Он завидует Грише,
ненавидит его. Но каждый раз, когда я, Миловзоров, слушал
монолог Незнамова-Таутиева в последней сцене, по щекам у
меня катились слезы. Я всегда плакал... И за это получил
хорошую взбучку от постановщика спектакля В. Фотиева:
«Ты плачешь? Ты должен злорадствовать! Ты завидуешь
ему, что у тебя нет ни таланта, ни ума! А ты
восторженно смотришь, да еще слезы льешь!» Откуда было знать
моему режиссеру, что я забыл о своем Миловзорове, что
удивительный дар любимого актера Соломона Таутиева
пронзал меня до глубины души. И это были слезы
восторга и благодарности!
61

Соломон ТАУТИЕВ
Театр - живое искусство. Спектакль существует только
сейчас, сегодня! Завтра он будет другим. Это не
кинопленка и фотоснимок, запечатлевший прекрасное мгновение
навечно. У актера театра есть счастливая возможность
совершенствовать свое мастерство от спектакля к
спектаклю. Или, наоборот, сыграв однажды, формально
существовать в дальнейшем. Сегодня у него один настрой,
завтра - другой. Сегодня он - гений, завтра -
посредственность. У Соломона Таутиева каждый спектакль был
творческим подвигом, праздником! У него не было ролей, о
которых можно было сказать: здесь он хорош, там - хуже.
Это свойство настоящего актера, настоящего мастера
сцены. Он работал, как титан, находя новое в роли,
совершенствуясь в ней в полную силу и меру, даже когда заболел,
когда силы были на исходе... Как он умел меняться,
отходить от себя, становиться непохожим, перевоплощаться в
своего героя! Глаза, глаза становились другими! А голос,
удивительной красоты и выразительности! А его смех!
Я начал свой рассказ о Соломоне со спектакля «Коста».
Почему? Не знаю. Наверное, для каждого самыми
дорогими являются воспоминания молодости. То, что ты увидел
и полюбил тогда, западает глубоко в душу, запоминается
навсегда.
Сегодня задаюсь вопросом: почему каждый раз я шел на
этот спектакль? По сути, пьеса была слабая, образ Коста
выписан фрагментарно, примитивны и прямолинейны
конфликтные ситуации: Коста, Г. Баев и С. Хоранов. В чем же
заключалась сила спектакля? В первую очередь в теме
самого Коста Хетагурова, его творчества и силе таланта
Соломона Таутиева. Таких верных зрителей, как я, было
много. Они знали жизнь и творчество поэта, и то, что не
давала нам пьеса, дополняли своими знаниями о Коста.
Мы все читали трогательные письма Коста к Анне, все
знали, чем все кончилось. Но как ждали все, что скажет он
в сцене последней встречи их в парке!..
... Вот он появился в глубине сцены. Бледный, с
запавшими глазами, больной. Опирается на палку. Увидел Анну и
замер. Вместе с ним замер зал, затаив дыхание. И вдруг...
Зачем мы встретились?
Зачем душой разбитой
Я полюбил тебя, как друга, как сестру?
Ведь я допил бокал,
А твой, едва налитый,
Стоит нетронутый
На жизненном пиру...
62

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
«Опоздала, Анна, опоздала!» - сказал Коста и ушел
медленно, опираясь на палку. Почему-то в этот раз я услышал
что-то другое в исполнении Соломона. Такая горечь и
тоска, что перехватило горло, тяжело дышать. Уж не болен ли
он?.. Взволнованный стоял я на театральной площади
после спектакля, ожидая попутчика. Была темная ночь, идти
одному до Ногира не хотелось. Сколько простоял, не
помню. К тому времени стали выходить актеры. Вышли
Соломон и Тамара Кариаева (она играла Анну). В ее руках
были цветы, которые зрители преподнесли Соломону.
Увидев их смеющимися, я обрадовался. Слава Богу.
Соломон здоров и бодр. Невольно я потянулся вслед за ними.
Они зашли в столовую рядом с кинотеатром «Родина».
Ноги сами понесли меня туда же. Я сел за столик рядом с
ними. Актеры ужинали и о чем-то оживленно говорили. О
свадьбе, о чьей-то свадьбе... Я почему-то подумал, что они
продолжают разговор о спектакле, о том, чего не
досказали на сцене...
Подошел ко мне официант, удивленно спросил, что я
заказываю. Я по-мужски гордо попросил винегрет с хлебом.
Съев свой винегрет, попросил еще. Ел и смотрел на
Соломона. Как сидит, как держится, как смеется, разговаривает,
как смотрит на Анну. Это - незабываемо, в первый раз
видеть в обычной обстановке актеров, которых
боготворишь... Я сидел и смотрел на них, пока они не ушли. Потом
заплатил за свой винегрет и отправился один, темной
ночью, в Ногир... Один... Мама моя, как всегда, не спала...
Собака радостно заскулила. Я выпил стакан молока и лег
спать... Могли я предположить тогда, что через несколько
лет, я буду работать в театре с этим прекрасным актером,
общаться с ним, дружить... Провожать в последний путь...
Тогда Соломон был уже болен. Туберкулез подтачивал его
силы. Мы еще не догадывались об этом.
Помню, хоронили актера Русского театра Проскурина. Он
тоже играл Коста... После похорон в фойе подготовили
некролог, помянули его. Подошел Соломон. Достал из
кармана свою фотографию, долго смотрел на нее, потом на
обороте написал: «Для некролога». Мы все поняли... Шло
время. Соломон все больше и больше становился похож
на своего героя Коста в сцене прощания с Анной... Все в
театре, от актеров до вахтера, переживали и думали об
одном: как помочь Соломону? Как сохранить его? Но кто и
чем мог помочь ему в послевоенные голодные годы?
В тридцать шесть неполных лет умер Соломон
Кириллович Таутиев - первый народный артист Осетии.
63

Соломон ТАУТИЕВ
В день похорон разразилась сильная гроза. Казалось,
что небеса плакали вместе с нами.
Симфонический оркестр заиграл фрагмент из музыки к
«Афхардты Хасана», легкую, веселую, под которую юный,
красивый Хасана-Соломон появлялся в первой картине.
Народ рыдал...
Ушел из жизни великий актер, красивой души человек,
гордость осетинского театрального искусства. Жаль, что
творения его таланта не были запечатлены на кинопленке,
что голос его со множеством оттенков и интонаций не
записан и забыт.
Но мы не можем забыть имя Соломона Таутиева, не
имеем права! Пролетели годы, время берет свое. Жизнь
актера коротка.
Как все знакомо. Все до боли!
Судьба артиста на виду.
И путь его от первой роли
Мелькнет и канет в пустоту!
Жизнь актера как яркая комета - засверкала на
небосклоне и исчезла. Но остался след! Яркий след в душах
зрителей, в истории национального театрального искусства!
Сентябрь 1994 г.
Сергей ГЛАГОЛЕВ
Первый спектакль
осетинского театра
Тридцать лет тому назад в далеком Куртатинском
ущелье состоялся первый спектакль любительского
осетинского драматического кружка. Шла пьеса «Лучше
смерть, чем позор», написанная зачинателем
национальной драматургии Елбыздыко Бритаевым. Знатоки
национальной культуры считают этот спектакль началом
истории осетинского театрального искусства.
В своих любительских формах национальное,
драматическое искусство зародилось действительно в 1904-1905 гг.,
профессиональный же театр Северной Осетии родился
лишь 10 ноября 1935 года.
В этот день в переполненном зале Орджоникидзевского
городского театра, закончившей учебу в Москве труппой
была поставлена пьеса А. Корнейчука «Платон Кречет».
64

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
23 ноября 1931 года в вестибюль Московского института
театрального искусства явились 12 девушек и 18 парней
с узелками и гармоникой, вечной их спутницей, в
черкесках, домотканых ноговицах, самодельных чувяках,
барашковых шапках. Это была будущая труппа первого
государственного Северо-Осетинского театра. Годы учебы не
пропали даром. Под руководством таких мастеров, как
режиссер Московского Художественного академического
театра, заслуженный артист республики В. Станицын и
артист театра И. Раевский, бывшие колхозники и рабочие
осетинских аулов и предприятий, выросли в полноценный
спаянный единством художественных стремлений и
методов, театральный коллектив. Первый спектакль полностью
доказал это. На сцене выступили культурные,
обладающие хорошей школой актеры с поставленным голосом,
дикцией, разработанной пластикой и мимикой.
Трудная пьеса А. Корнейчука была сыграна коллективом
с чувством, темпераментом и художественным тактом. Во
всем спектакле чувствовалась умная, опытная рука
режиссера. Некоторые из актеров - Таутиев (Платон Кречет),
Борукаев (Бефист) и Икаева (Лида) сыграли свои роли
замечательно. Первый спектакль государственного театра
Северной Осетии имел огромный успех. Когда после
окончания спектакля актеров буквально забросали цветами.
Колоссальное впечатление от спектакля подтвердилось и
в выступлениях, которые были в небольшой
торжественной части, посвященной открытию. На сцене театра после
спектакля выступили не только представители
официальных учреждений и организаций, но и пионеры Осетинского
театра - участники первых любительских постановок.
Театр получил десятки приветственных телеграмм, в
том числе от народных артистов: Мейерхольда, Таирова,
Любимова-Ланского, художественного руководителя
МХАТа Берсенева, директора Малого театра, драматурга
Амаглобели, отдела национальностей ВЦИК,
крайисполкома, крайоно, редакции «Северо-Кавказский
большевик» и т.д.
Рабочие передового предприятия области, получившего
первенство во Всесоюзном соревновании, Бесланского
маисового комбината взяли над театром шефство и сделали
актерам ценный подарок A0 тысяч рублей).
Открытие театра вылилось в большой праздник, в
крупную победу на фронте национальной культуры.
Государственный национальный Северо-Осетинский театр начал
свой первый сезон. Перед коллективом и руководством
5 С. Таутиев 05

Соломон ТАУТИЕВ
театра стоит огромной важности задача - вынести свое
искусство в широкие массы трудящихся области,
непременно повышать художественное и идеологическое качество
своих постановок.
Коллективу еще нужно много и упорно работать над
собой. Первый спектакль театра, несмотря на крупные
достижения, имел и один очень серьезный недочет. Это был
русский спектакль на осетинском языке. Этот спектакль
обладал советским содержанием, но не имел национальной,
свойственной только осетинскому театру формы.
Создать спектакль, в котором социалистическое
содержание было бы облечено в национальную форму, -
основная и важнейшая задача театра. И в этом театру обязаны
помочь писатели, искусствоведы, и вся общественность
Северной Осетии.
Газета «Социалистическая Осетия» 1935 г.
Сокровище народа
У каждого народа есть свои замечательные традиции и
обычаи, выходящие из глубины веков, передаваемые
из поколения в поколение. Одним из таких обычаев
осетинского народа издревле считалось сочинение песен
в честь героев, отличившихся в борьбе за свободу и
независимость священной земли отцов и дедов, в память
умерших или погибших. Большой популярностью в Осетии
до сих пор пользуются героические народные песни о
Чермене, Хазби, Афхардты Хасане, сыновьях Бата,
Тотразе, сложенные в начале XIX столетия.
XX век. Век революционных событий и войн, рождавших
новых героев и новые народные песни: песня о Ленине,
составленная в 1924 году жителями Куртатинского
ущелья, народные песни о Героях Советского Союза
И.А.Плиеве, Х.Мильдзихове и др. Все они пополнили в
устное народное творчество - самое большое сокровище
народа. В песнях есть и мудрость наших предков, и честь,
и совесть, и благородство нации. Хорошая песня и ее
талантливый исполнитель всегда были одинаково
почетны, стояли на одном пьедестале.
Самыми счастливыми из них оказались песни о Хасане и
Хазби, потому что в 40-е годы, молодой тогда еще Северо-
Осетинский драматический театр подарил им новую
жизнь, эта «экранизация» совпала с творческим подъемом
66

Статьи, очерки о Соломоне Таутиеве
великана осетинской сцены Соломона Таутиева, блестяще
сыгравшего эти роли.
Время уже не властно над именами этих героев.
ПЕСНЯ О ХАСАНЕ
Соломона бедная вдовица
В темный лес ушла, чтоб там укрыться,
От князей Мулдаровых ушла,
В лес забилась, говорят, вдовица,
Чтоб от убийц оборониться,
Чтоб схорониться ото зла.
Говорят: убили Соломона
Люди из мулдаровского клана,
Скрылась Соломонова жена,
На земле одно ей было мило:
Сына - сироту она растила,
Годы шли и вырос Хасана,
Говорят, что сильный был и ловкий,
Метко бил он из своей кремневки,
По лесам бродил. И говорят,
Появился как-то в чаще горной
Средь чинаров черных, сердцем
Черный волк Мулдаров Кудайнат,
Соломона ни за что убивший,
Бедную вдовицу оскорбивший,
Шел со сворой черной черный князь,
Хасана им не сменил помехи,
Он нашел отцовские доспехи.
К черной своре вышел, не боясь.
Ой, не зря он за оружье взялся,
Против сотни он один сражался.
Многих из Мулдаровых убил,
Но и сам, кинжалом пораженный,
Распластался на земле зеленой,
Навсегда глаза свои закрыл.

Он
царственно
жил на
сцене

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
Тамара БАТАГОВА*
Открылись врата небес
У осетин есть выражение: «Арвы дуар фегом»
(открылись врата небес). Открылись врата небес, и мы
увидели там ослепительную звезду. Это - Соломон Тау-
тиев.
Если бы я была мастером художественного слова,
описала бы короткую жизнь Соломона так, что назвали бы это
жизнеописание второй «Илиадой». Душа Соломона,
уникальность его таланта, отношение его к членам
коллектива, особенно к младшим, к «новеньким» - это учебник
самовоспитания для каждого человека, знавшего Соломона.
Как бы он ни был скромен и строг по отношению к себе, да
и к остальным тоже, но когда появлялись в театре
молодые, с первыми робкими шагами, - Соломон чаще всего
был около них, становился «вровень» с ними, старался
снять с них скованность. Подобно другим великим
личностям - писателям, поэтам, художникам, Соломон в своем
творчестве невольно становился учителем жизни,
примером для подражания. В этом, наверное, и была основа его
обаяния, которое неудержимо привлекало сердца и
симпатии людей.
Когда играл Соломон, свободных мест в зале не было
никогда. Мы, актеры, не занятые в спектакле, все равно
находили для себя уголок, садились и смотрели на Соломона,
затаив дыхание. Слушали его волшебный голос и
отточенные слова, и все не могли оторвать от него глаз, смотрели
и смотрели...
Когда говорят о творчестве Соломона, в первую очередь
перечисляют спектакли «Коста», «Хазби», «Афхардты Ха-
сана», «Павел Греков», «Каменный гость» и т. д.
Но были и другие спектакли, другие роли: Дудар - в
пьесе Циновского «Судьба», Иванов - в пьесе «Бегство», Ба-
траз - в пьесе «Нарт Батраз», Беслан - в пьесе «Вождь Ба-
гатар», Асахмет- в пьесе Кусова «Сыновья Бата» и другие.
Все они представляли совершенно различные образы, в
которых не повторялась ни одна черта, ни одна интонация.
* Со дня смерти Соломона Таутиева, не было дня, чтобы Тамара Бата-
гова не пришла на могилу Соломона. Она приходила каждый день! По ее
словам, это стало для нее необходимостью, долгом перед памятью
великого актера, продолжением чистой дружбы, которой так она дорожила.
69

Соломон ТАУТИЕВ
Каждый из них - живой человек, представленный с
поражающей ясностью характера. Их мало было назвать
образами. Это - открытие человеческих сущностей, судеб,
взаимоотношений, острых и глубоких.
Каждое его лоявление в новой роли было для
осетинского зрителя праздником. Праздника этого ждали,
спрашивали друг у друга, когда что новое в театре. Театр и
театральная площадь стали для горожан святым местом,
местом отдыха и духовного взаимообогащения. Сюда
приходили просто так, даже тогда, когда не было спектакля,
посидеть, поговорить, вспомнить о Соломоне, услышать о
нем что-то новое.
Я помню отношение режиссеров к Соломону. Они
никогда не спорили с ним, потому что видели в нем большого
художника, основной принцип которого - отдавать всего
себя до последней клеточки мозга делу, которому
служишь, работать над собой без устали, работать в театре,
дома, работать даже тогда, когда отдыхаешь.
Он помнил и следовал требованию Станиславского: «Не
приходить на репетиции пустым, не принося ничего
наработанного дома».
Соломон Таутиев никогда не успокаивался на своих
достижениях. Чем больше было у него успехов, тем
требовательнее он был к себе. При нем в театре всегда царила
творческая атмосфера.
Незабываем Соломон Таутиев в образе легендарного
Амрана. Амран прикован разгневанными богами к скале
цепями. Он истерзан извечной болью. Внезапно вход в
пещеру открывается, и она озаряется светом. Виден Амран,
закованный в цепи.
Здесь не только мы, не только зрители, здесь его не
узнавали даже родные и близкие. Изможденное, исхудавшее
лицо, глубоко запавшие, потухшие глаза. Каждый нерв,
каждая мышца выражала боль и страдание. Он стонет:
«Кто вы?» Беса и Ныфс - его добрый гений -
заговаривают с ним, пытаются разбить оковы, но усилия их тщетны.
Амран со страшным криком падает и горько восклицает:
«Как же ты хочешь меня освободить? Узнай у Курдалагона
тайну ковки и прибавь к цепи. Иди и расскажи людям, что
ты видел».
Здесь всего несколько слов, несколько фраз Таутиева, но
то, как он их выразил, дрожащим от неожиданности
голосом, забыть и передать невозможно. Разразился мощный
голос его, раздалось эхо. Трудно себе вообразить, откуда
брал он эту силу. Амран-Таутиев умел привести зрителей
70

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
в состояние столь глубокой взволнованности, что они
ощущали физическую боль.
Зная мой веселый нрав, Соломон тянулся ко мне,
особенно, когда ему надо было разрядиться от напряжения и
усталости. Так было и после спектакля «Амран». Как-то мы
остались вдвоем, и он мне пожаловался, что после
спектакля «Амран» очень устает и болят руки под «цепями».
Да так, что, придя домой, рассматривает и ищет синяки на
них. Тогда я смеялась над ним, не понимала, но теперь,
оглядывая прошлое с высоты прожитых лет, я думаю и тоже
не нахожу ответа на такой феномен.
Редко, но бывало, что Соломон играл не главную роль.
Здесь я не могу не вспомнить слова из характеристики,
данной Соломону руководителем В. Я. Станициным: «Очень
спокойный. Великолепные внешние и внутренние данные.
Хороший темперамент. Сценичен. Обаятелен. В будущем
ценный актер на ведущие роли...»
Прогнозы Станицына оправдались с точностью. Он играл
главные роли, он стал актером номер один. Но
примечателен тот факт, что он часто отказывался от главных ролей,
указывал при этом на других актеров, которые, по его
словам, обладали всеми необходимыми для раскрытия
данного образа качествами. Он, кажется мне, боялся казаться
выше других, боялся обидеть друзей.
Обладая чувством собственного достоинства, он
оберегал это чувство в других.
Но и тогда, когда он играл роль не главного героя, а
совсем маленького человека, зрители все равно искали его,
ждали его появления, хотели услышать его голос. Зрителю
нужен был он, Соломон. Они ходили на него, это был
театр Соломона. Народ Осетии не просто радовался такому
явлению, он ликовал!
В спектакле «Вождь Багатар» Таутиев играл не главную
роль - вождя, а его друга Беслана. Но большим талантом
должен был обладать актер, чтобы выдвинуть Беслана на
первый план спектакля и заставить зрительный зал
волноваться за его судьбу.
Каждое появление Беслана вызывало гром
аплодисментов. Короткая и внешне скупая сцена в подземелье в
исполнении Таутиева выражала такое глубокое горе
Беслана, что зрительный зал сотрясался от рыданий. Нужен был
талант Таутиева, чтобы это горе перерастало в гнев,
которым воодушевлял зрителей актер, когда, овладев собой,
стоял над телом вождя и друга с суровым потемневшим
лицом и клялся отомстить.
71

Соломон ТАУТИЕВ
Соломон Таутиев поражал любого с самых первых шагов
своей творческой жизни. И что бы мы, его современники,
не сказали здесь, как бы не хвалили его, этого будет мало
и даст лишь слабое понятие о том, сколь он был
талантлив, сколь он был велик. Он смог впервые на осетинской
сцене поднять искусство актера на огромную духовную
высоту. Память о нем сохранится навечно в сердцах тех, кто
работал с ним, и пусть он будет маяком для следующих
поколений.
1972 г.
Владимир БАЛЛАЕВ
Великий художник,
великий гражданин
Тем, что есть во мне хорошего, я в основном обязан
Соломону Таутиеву. Он унес с собой в могилу что-то
очень необходимое для моей творческой жизни. Мне
казалось, что после смерти Соломона я уже не так пел, не
так играл.
Дело в том, что в спектаклях с участием Соломона,
который создал героические образы Хазби, Хасаны и др.,
песня играла главенствующую роль, а песни пел я. Когда
начиналась работа над новым спектаклем, Соломон в
первую очередь начинал изучать историю народа, жизнь того
поколения, которое составило основу пьесы. Он не
выходил из библиотек, встречался со старожилами Осетии, со
сказителями.
Потом объектом его внимания становился я. Он говорил
мне о том, как велико значение музыки во всех видах
искусства, что законы музыки применимы ко всем видам
художественного творчества, что песня представляет собой
соединение двух видов искусства: музыки и поэзии.
«Песня - это дух времени, его звучание, - говорил он. -
Песня договаривает, досказывает то, что нельзя выразить
словами. Как ты споешь, - просил он меня, - так я и
сыграю. Как сможешь выразить дух времени, так и прозвучит
твой голос, твоя песня, и тогда я покажу зрителю правду.
Тогда мы сможем с тобой с большой художественной
силой и правдой воспроизвести все многообразие и величие
своего народа в прошлом».
И я пел. Я пел, и перед моими глазами вставали картины
жизни униженного и оскорбленного народа. Пел так, что у
72

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
самого мурашки пробегали по коже, в голосе моем звучали
гнев, протест, боль.
После спектакля, когда Соломон подходил ко мне с
улыбкой, я уже знал, что он доволен, что я спел хорошо. Меня
удивляло, как огромны были его знания во всех областях,
как широк был его творческий диапазон, как огромна была
его вдохновенная мысль.
Когда Соломон узнал о своей болезни, стал исчезать его
веселый нрав. Он часто грустил, становился задумчивым,
неразговорчивым. Я не хотел и не мог думать о том, что
можем потерять его. Это было слишком больно, потому
что для каждого члена коллектива веселый, задорный,
остроумный Соломон являл собой настоящий источник
жизни и творчества, в котором мы черпали вдохновение.
Что касается его работы, мне казалось, что именно в те
периоды, когда он особенно плохо себя чувствовал,
Соломон становился сильнее вопреки болезни и поражал нас
всех ростом творческим, ростом духовным. Соломон был
тяжело болен, когда театр отмечал свой десятилетний
юбилей. После тяжелой операции на легких, которую он
перенес, и нескольких месяцев пребывания в Крыму после
этого, Соломон все равно плохо себя чувствовал и не
выходил из дома.
Каждый раз, когда мы навещали его, на столе у него
лежали пачки писем и телеграмм, которые он получал от
зрителей и коллег. Письма были проникнуты вниманием,
заботой, любовью. Поклонники его таланта благодарили его
за радость, которую он дарит им. Многие хотели его
поздравить и с юбилеем театра.
Несколько дней подряд мы приходили к нему с
подарками и новыми, новыми поздравлениями. Принесли ему
нашу стенную газету, подписанную всеми работниками
театра. Она была написана в стихотворной форме и полностью
была посвящена Соломону. Соломон был очень тронут и
смущен этим. Я хорошо запомнил последние два куплета
газеты:
Сегодня десятилетья дата
И вот тебя во всей красе,
Искусства верного солдата
В шеренге первых видим все.
Тобою вправе мы гордиться,
Должны отметить мы сейчас
Что так работать и трудиться
Не каждый может ведь у нас.
73

Соломон ТАУТИЕВ
Письма и телеграммы на его имя приходили из Москвы и
других братских республик.
Во всех республиканских газетах и журналах появлялись
статьи, посвященные творчеству Соломона Таутиева. О
нем говорили, как о великом художнике, гражданине,
мыслителе.
А тем временем силы покидали Соломона. Состояние
его здоровья ухудшалось с каждым днем. В последние дни
радио Северной Осетии через каждый час передавало
сводку о состоянии здоровья Таутиева. Люди не отходили
от радиоприемников и с трогательным вниманием, с болью
в сердце и надеждой на лучшее ждали, что же на сей раз
скажут, что передадут. Они надеялись на чудо. Но оно не
свершилось.
9 июня 1946 года, в 7 часов утра, по подавленному тону
диктора радио, сказавшего первые слова: «Доброе утро,
товарищи!», можно было догадаться, что случилась
трагедия. И она действительно случилась. Мы потеряли
дорогого человека, потеряли Мастера, который был нашей
гордостью и надеждой.
11 июня 1946 года газета «Социалистическая Осетия»
писала в некрологе:
«Смерть Соломона Таутиева - тяжелейшая утрата для
всего осетинского народа. Талант Таутиева -
национальная гордость Осетии. Таутиев был подлинно советским
художником, одним из тех, для которых искусство не только
профессия, а дело его жизни, и творчество которых
отличается глубиной и страстностью. Он поражал громадной
вдумчивостью созданных им образов, присущим только
большим художникам...»
1972 г.
Борис БОРУКАЕВ
Таких артистов
я больше не встречал...
Случилось так, что мне в моей творческой жизни
довелось работать во многих театрах, во многих городах.
Если говорить только о личных воспоминаниях - они
переполнены встречами с интересными людьми,
художниками, актерами, авторами. Здесь и обширная география:
Дальний Восток, Казахстан, Заполярье, Поволжье, Дагестан
74

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
и т. д., и многочисленные театральные коллективы -
русские и национальные.
И все-таки, как первая любовь, как мать, как родное село -
особое место в моем сердце занимает мой родной
осетинский театр, несмотря на то, что я отделен от него сейчас
немалым расстоянием.
К нему я пришел когда-то легкой юношеской походкой,
доверчиво переступив порог своего второго родного дома.
Впереди были годы становления, нелегкие ступени
актерского и режиссерского мастерства, мучительные поиски,
бессонные ночи после спектаклей, бурно пережитых на
сцене. Шли годы. Рос я, росли мои товарищи, мои
незабвенные собратья по искусству, а вместе с ними росла,
расцветала культура моего народа, моей набирающей силы
социалистической Осетии.
Именно об этом времени, о рождении и росте первого в
Осетии театра, о тех, кто делал вместе с ним первые
шаги, я и хочу рассказать.
1931 год. Произошла ли наша встреча случайно с
Борисом Ивановичем Тотровым, или он меня специально хотел
видеть, но, столкнувшись со мной на улице и
поздоровавшись, остановил меня. (Он был первым организатором
художественной самодеятельности в Северной Осетии, всю
свою жизнь до последних дней своих отдал святому для
него делу - развитию осетинского сценического искусства.).
Стал расспрашивать меня о моих последних работах в
самодеятельности и вдруг сам себя прервал: «Да, ты
слышал, что к нам комиссия из Москвы приехала? Будут
набирать молодежь для учебы в национальной студии при
Московском театральном техникуме. Это ведь то, что нам
крайне необходимо».
Вскоре после прошедших экзаменов Москва раскрыла нам
свои объятия. Как раз перед нашим приездом в Москву
театральный техникум был переименован в Государственный
институт театрального искусства им. А. В. Луначарского.
Директором института была А. В. Фурманова, боевая
подруга Героя гражданской войны Д. А. Фурманова. Она
очень тепло встретила нашу группу и провела с нами
интересную беседу. Основным педагогом по мастерству
актера стал ближайший ученик и соратник Е. В. Вахтангова
Р. Н. Симонов. Но недолго занимались мы с Симоновым,
потому что он был чрезвычайно занят в театре им.
Вахтангова. К нам пришли новые педагоги из Московского
художественного театра - В. Я. Станицын и И. М. Раевский.
Они были учениками и сподвижниками великого К. С.
Станиславского.
75

Соломон ТАУТИЕВ
Пошла горячая, напряженная работа по освоению и
претворению в жизнь на сцене системы Станиславского. Мы
часто посещали московские театры. В первую очередь мы
стремились попасть на спектакли Московского
художественного театра. Ведь мы уже считали себя как бы «внуками»
К. С. Станиславского.
В последний год нашей учебы в студии к нам была
прикреплена режиссером-педагогом Елена Гавриловна
Маркова, окончившая в 1934 году режиссерский факультет
ГИТИСа. С первых же дней она стала оказывать нам
большую творческую помощь. Окончили мы учебу весной 1935
года.
В ГИТИСе в нашу честь организовали торжественный
выпуск и проводы на профессиональную сцену. В. Я. Ста-
ницын напутствовал нас наказом: «Любите театр, как
святыню и уважайте в нем товарища и самих себя.
Предъявляйте к себе самые строгие требования. Помните: без
дисциплины и организованности театра у вас не будет».
Мы явились первым выпуском национальных студий
ГИТИСа.
Открытие профессионального театра Северной Осетии
состоялось 10 ноября 1935 года спектаклем «Платон
Кречет» по пьесе А. Корнейчука, поставленным В. Я. Стани-
цыным.
Произошло первое выступление на сцене городского
театра в Орджоникидзе. Спектакль был горячо принят
зрителями, которые впервые встретились со своим родным
профессиональным театром и радовались этому большому
культурному начинанию в нашей республике. После
спектакля перед зрителями зачитывали поздравительные
телеграммы от ряда московских театров и их руководителей -
Мейерхольда, Таирова и других.
С приветствиями выступили также представители
обкома ВКП (б), облисполкома и горсовета.
В газете «Пролетарская Осетия» от 12 ноября 1935 года
была помещена статья об открытии нашего театра с
оценкой просмотренного зрителями спектакля «Платон
Кречет». Несмотря на то, что спектакль был принят с
положительной оценкой, был ряд критических замечаний
«Знатока» и «Критика» в адрес основных исполнителей - С. Тау-
тиева и С. Икаевой, которые за исполнение главных ролей
в этом спектакле еще в Москве получили высший бал у
мастеров художественного театра Станицына и Раевского.
О Соломоне Таутиеве, исполнителе главной роли
Платона, писали, что он не доигрывал отдельные сцены, а Сима
Икаева - исполнительница роли Лиды - якобы не справи-
76

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
лась с ролью молодого архитектора, якобы у нее не
хватило необходимой вдумчивости.
На самом же деле пьеса всех нас так захватила, и мы так
увлеклись происходящими в ней событиями, что полностью
вбирали в себя жизнь персонажей, которых мы играли
перед зрителями. И сейчас стоит перед глазами Платон-
Соломон. Перед выходом мы все переживали. Волновался
и Соломон. Но вот он на сцене. Он - Платон. И им
моментально овладело спокойствие уверенности. Он играл и
доносил до зрителя правду. Зритель верил ему. Был успех.
Нас благословил осетинский зритель.
Заметный след в репертуаре нашего театра оставили
литераторы Нигер и Т. Епхиев пьесой «Коста». Спектакль с
колоссальным успехом прошел не только по всей нашей
Северной Осетии, но и в Южной Осетии, куда театр был
эвакуирован в 1942 году. Среди показанных спектаклей
для юго-осетинских зрителей был и «Коста». На спектакле
присутствовал литератор-историк Василий Абаев. Он
очень высоко оценил талант С. Таутиева и высказал свои
впечатления следующими словами: «Коста возвращается
из ссылки непоправимо больным, седым, изнеможенным, с
потухшими глазами, глухим голосом. Поэт угасает. В парке
происходит трогательное прощание его с жизнью, которую
он так страстно любил... смерть...
Не стало поэта и мыслителя, художника и драматурга. Не
стало Леонардо да Винчи Кавказа...
Этот спектакль - показатель большого творческого роста
коллектива театра. Обаятельного Коста гениально создал
своей талантливой игрой народный артист Северной
Осетии Соломон Таутиев, которым все костаевское было
продумано до конца».
Все сказанное выше В. Абаевым о создании на сцене
нашего театра образа бессмертного Коста явилось самой
высокой оценкой для Соломона Таутиева.
Тяжело и больно, что Соломон Таутиев, самый
талантливый, романтический герой осетинской сцены так рано
покинул наши ряды.
Благодаря широте своего актерского диапазона,
начиная с образов социального плана, героев романтических
и характерных, включая и комедийных персонажей,
Соломон Таутиев стал любимцем осетинского зрителя. Он был
окружен постоянным вниманием со стороны тех, кому
приходилось с ним сталкиваться. Глубина и правдивость
создаваемых им в театре образов покоряли зрителей, и
они тянулись к нему всем своим существом, восхищаясь
его необыкновенным мастерством. И сейчас перед моими
77

Соломон ТАУТИЕВ
глазами встают образы, созданные им за его короткую
сценическую жизнь: Платон Кречет, Хазби, Дон Гуан, Олеко
Дундич, Павел Греков, Мотыльков, Хасана и др.
Творческая одержимость Соломона сказывалась не
только на актерской, но и на его режиссерской работе,
которой он тоже очень интересовался. Его стали привлекать
к режиссуре, в которой он выполнял главным образом
обязанности ассистента, так как являлся ведущим актером
театра и не имел возможности быть
режиссером-постановщиком. Но, будучи даже ассистентом режиссера, он
включал много интересного в спектакли, внося богатый вклад
творческих мыслей своим участием в решение постановок.
Первая его роль, роль Платона Кречета, покоряла
зрителей чувством огромной ответственности за свою
врачебную деятельность, направленную на спасение жизней
доверенных ему больных. В нем ощущалась безграничная
преданность своему делу, как великому долгу перед
человечеством. Как хирург, он несказанно радовался спасению
им людей и мучительно переживал все операции, которые,
несмотря на все его неимоверные усилия и умение, не
могли помочь сохранению жизни его пациентов. Соломон
создал полный мыслей и эмоций романтический образ
человека, привлекающий к себе горячую симпатию зрителей.
Очаровывал зрителя всем: голосом, обаянием,
благородством пластики. Каждый его жест нравился зрителю. Он
уже после Платона стал любимцем публики.
В спектакле «Слава» по пьесе Гусева Таутиев играл роль
военного инженера Мотылькова, скромного человека,
лишенного напускного героизма и зазнайства. О нем в пьесе
почтальон Студенцов говорит: «Такая необыкновенная
сестрица у такого обыкновенного паренька». А через этого
«обыкновенного паренька» ярко доходил до зрителя
мужественный характер героя, который стойко переносил
тяжелые раны, полученные им в борьбе за спасение жизни
людей, попавших в бедственное положение, вызванное
грозной стихией. Все это глубоко продуманно и
прочувствованно доносил до зрителя своей незабвенной игрой Соломон.
Перед операцией, исхода которой он не знает, и
которая могла окончиться для него трагически, он, радуясь
выполнению возложенной на него миссии, говорит хирургу
Черныху: «Юноши, девушки, дети. Я их не видел, но я их
спас».
Осетинский зритель, только начинающий втягиваться в
театральную атмосферу родной культуры, горячо
аплодировал актеру, создавшему на сцене такой сильный образ
осетинского патриота.
78

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
Благодаря таланту первых актеров и, в первую очередь,
Соломона Таутиева, осетинский зритель сразу принял
новое, понял красоту и величие театрального искусства и
тем самым поддержал молодых, еще с робкими шагами,
профессиональных артистов. Они полюбили друг друга.
Яркой звездой пронесся по нашей стране в годы
гражданской войны бессмертный герой сербского народа
Олеко Дундич. Роль Дундича в Осетинском театре играл С. Тау-
тиев. В созданном им образе отразились безграничная
любовь, стремление к свободе всего человечества и
непримиримая ненависть ко всем врагам трудового народа. Мне
посчастливилось сыграть в этом спектакле роль К. Е.
Ворошилова и радостно было ощущать рядом с собой героя
Дундича, образ которого с огненной страстью и
необычайным напоминанием доносил до зрителя Соломон.
И, наконец, вершиной творчества Таутиева явилась
сыгранная им роль Коста Хетагурова в спектакле по пьесе
И. Джанаева (Нигер) и Т. Епхиева «Коста». Эта работа
актера оставила неизгладимый след как в репертуаре театра,
так и в сердцах людей, которые смотрели этот спектакль.
Зрители необыкновенно восторженно принимали первое
появление на сцене Соломона в роли Коста. Затаив
дыхание, они следили за каждым его движением, боялись
пропустить хоть одно слово, сказанное им. А слова,
произносимые им, несли бурю мысли, укрепляли его связь с
народом. Они выражали беспощадное, неумолимое обвинение
в адрес представителей власти самодержавия, душивших
свободу.
В ответ на все попытки темных сил сковать волю Коста,
он до последних своих дней вел непримиримую борьбу с
ними, отдавая всего себя своей Родине и всему трудовому
народу.
С. Таутиев своим предельным проникновением в образ
великого поэта Осетии и своей блестящей игрой
полностью оправдывал излияния души Коста Хетагурова:
За вас отдам я жизнь,
Все помыслы и силы,
Всего себя лишь вам
Я посвятить готов,
Вы так мне дороги,
Так бесконечно милы,
Что сил нет выразить,
Что высказать нет слов.
Одной из самых сильных и волнующих сцен, где Коста с
бурным протестом обрушивает свой праведный гнев на
79

Соломон ТАУТИЕВ
царских сатрапов, угнетавших и ущемлявших права
народа, являлась его встреча с генералом Кахановым. Уходя от
него, Коста слышит угрозы генерала о высылке.
Повернувшись к сидевшему за столом важному сановнику, Коста-
Соломон спокойно и уверенно бросает ему в лицо: «Я и
там не буду молчать!»
Кульминацией всего спектакля была сцена, когда Коста,
возвратившись домой из очередной ссылки тяжело
больным, медленно, опираясь на палку, входил в парк.
К своему обожаемому поэту постепенно, с глубоким
чувством уважения, собирались дети, молодежь, взрослые.
Коста ласково обнимал детишек. Грустный взгляд его как
бы говорил, что он навсегда прощается с ними. Писатель-
драматург Н. Погодин, смотревший этот спектакль, вынес
огромное впечатление от этой сцены, и написал статью в
газету, где говорится: «Каждое слово поэта-Таутиева
вызывает одобрение, сочувствие, неподдельный восторг. Я
давно не видел в театре таких слез, как на спектакле в
осетинском театре, когда шла сцена, в которой возвращается
Коста. В зрительном зале плачут осетины, русские, плачет
автор этих строк, как давно не плакал в театре».
А ведь смотрел Погодин спектакль на незнакомом ему
языке!
Игра актера Соломона была понятна ему и без слов.
Перечислять другие спектакли и роли, которые играл
Соломон, я уже не буду. Скажу только, что таких артистов, как
Соломон Таутиев, искрящихся талантом, горящих
вдохновением, бурным темпераментом и необыкновенным
проникновением в жизнь создаваемых образов я на своем
дальнейшем театральном пути уже не встречал.
СОИГСИ, ОРФ, ф. А. Бациева, оп.1, д. 17
Минка ЕЩЕРЕКОВА
Он царственно жил на сцене...
Соломон Таутиев и его сокурсники из Осетии
проучились уже год, когда я познакомилась с Маирбеком Ца-
ликовым, и он меня уговорил ехать в Москву учиться
на артистку.
«Там уже учатся из Осетии молодые люди, самые
избранные, - говорил он мне, - думаю, твое место среди них».
Не хотела - было страшно ехать в большой город, но
судьбе было угодно, чтобы я стала актрисой, и мы, три
девушки - Чабахан Мильдзихова, Аня Дзукаева ия- стали
80

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
догонять своих земляков. Уже в 1932 году держали
экзамен перед московской комиссией, были приняты и,
наверстывая упущенное, успешно закончили институт вместе с
нашими первопроходцами.
Соломона Таутиева я знала раньше, еще до поступления
в институт, потому что моя старшая сестра была замужем
за его родственником, и они часто бывали у нас.
При встрече с ним я всегда терялась, но при этом
становилось легче на душе от мысли, что есть такой человек -
который никогда не подведет, на которого можно
опереться. Тогда мы встречались редко, от случая к случаю. Но
потом, в течение четырех лет учебы в институте
театрального искусства, я узнала другого Соломона.
Это был необычный сплав, в котором удивительным
образом сочеталось все прекрасное, что природа способна
дать человеку: красота, ум, талант и чистейшая,
благороднейшая душа.
Вообще, все члены нашей осетинской студии были
удивительно добры и благородны. Я часто задаюсь вопросом,
было ли это случайным совпадением, или тогда все люди
были такими? Я тоскую по ним и сейчас, вспоминая то
время, как сладкий сон. Жить и учиться рядом с такими
людьми было так интересно, что мы и не заметили, как
пролетели годы учебы.
Мы - уже дома. Мы - счастливая, дружная семья, душой
которой был Соломон Таутиев. Если кто-то из коллектива
по той или иной причине отсутствует, мы все чувствуем
дискомфорт, чего-то нам всем не хватает. Особенно, если
отсутствует Соломон, который являлся настоящей душой
коллектива.
Во время отпусков каждый из нас скучал по другим, мы
буквально считали дни, часы, когда же начнется сезон и
мы вернемся в свой храм. Когда же, наконец, наступал тот
день, эту искреннюю любовь, этот праздник, эти
радостные лица просто надо было видеть! Особым вниманием и
любовью был окружен Соломон Таутиев.
Соломон умел радоваться и быть счастливым, а в такие
моменты бывал и вовсе неотразим. Он так и искрился
весельем, был разговорчив, много острил, шутил,
заразительно смеялся. Он знал, что всем нам дорог, ему самому
все мы были дороги, и он старался уделять каждому
максимум внимания, женщинам говорил комплименты. Он
любил театр, жил, дышал своим искусством, вне театра он
просто не жил.
Соломон Таутиев очень быстро рос в творческом плане.
Уже первые роли принесли ему шумный успех. Его имя было
6 С. Таутиев
81

Соломон ТАУТИЕВ
у всех на устах. Особенно горячо в 40-х годах был принят
любителями театра спектакль по пьесе Е. Бритаева «Хаз-
би». С каждым разом в воображении публики образ
национального героя все больше сливался с образом актера
Соломона, настолько хорошо он его играл.
Много воды утекло с тех пор. Слишком рано не стало
нашего Соломона. Пока не закроются мои глаза, я буду
помнить, как пленил он когда-то наши молодые сердца, как
любили мы его, и как эта любовь не только не гасла, но,
наоборот, росла с каждым днем.
Немало главных ролей сыграла я в спектаклях
Осетинского театра. Это - «Кремлевские куранты»,
«Бесприданница», «Сурамская крепость», «Без вины виноватые» и
другие.
Количество сыгранных ролей не всегда характеризует
актера, это не есть оценка его таланту. И все-таки
созданные им образы составляют гордость любого актера.
Каждая новая роль - это новая радость, новая возможность
раскрыться в своем таланте.
Моя гордость - это сыгранные мной в партнерстве с
Соломоном Таутиевым роли. Их немного: Агунда («Афхардты
Хасана» Д. Мамсурова), Асиат («Две сестры» Е. Бритаева)
и Ныфс («Амран» Е. Бритаева).
Эти три роли, как три дорогих камня, я храню в своей
«золотой шкатулке», в самой глубине души своей. Это - моя
гордость.
Характерной особенностью первого поколения актеров
Осетинского театра являлось то, что среди них не было
посредственностей. Все они были подлинно талантливы. В
их игре не было фальши.
И все-таки Соломон Таутиев отличался от всех. Он был
не просто талантлив. Он был гениален.
Когда актрисе выпадало счастье сыграть роль в
партнерстве с Соломоном, ею сразу овладевало двойное чувство:
чувство радости, с одной стороны, - играть с самим
Соломоном! - и чувство страха - с другой: вдруг не смогу, вдруг
подведу его. Но такого не случалось никогда. С Соломоном
было легко играть, с ним можно было не бояться. Потому
что тот, кто играл с ним, всегда был застрахован от
неудачи. Соломон всегда знал на память всю пьесу и выручал
партнера, если тот вдруг забывал свои слова. Он выводил
партнера из любой тупиковой ситуации, как хороший
пловец утопающего. Да так искусно, что этого не замечали ни
режиссер, ни зрители.
Соломон Таутиев выполнял также большую
общественную работу, много ездил по республике, много выступал
82

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
перед трудящимися, перед молодежью. Был секретарей
партийной организации коллектива театра. Со всеми
вопросами мы обращались к нему и, несмотря на свою
занятость, он всегда находил время выслушать человека,
понять и помочь. Что интересно, мы все знали, что он для
всего коллектива свой, родной человек, никогда никого не
обидит, не поругает. Тем не менее, когда заходили к нему
в кабинет, всегда ощущали в сердце легкое волнение.
Очевидно, потому, что каждый из нас чувствовал его
превосходство над собой. Мы ни на минуту не забывали, что
перед нами выдающийся человек, не такой, как мы все.
Однако это волнение продолжалось недолго. Соломон,
заметив скованность человека, первый начинал разговор, с
шуток или вопросов на отвлеченные темы: «Я недавно
познакомился с одним вашим родственником, - начинал,
например, Соломон, - ты не знаешь его?» И куда все
волнения и переживания девались?! Человек моментально
переключался и забывал про свое дело. Начиналась
оживленная, непринужденная беседа и потом только, шутя и
смеясь, переходили к делу, и человек уходил окрыленным.
Коллектив театра очень часто выезжал в села нашей
республики со спектаклями. Помню, как сбегалось все
село посмотреть на Соломона Таутиева. Перед спектаклем
у входа собиралась толпа, и у всех на устах было одно
имя: «Соломон!» Они искали его взглядом, и сколько же
было восторга, как озарялись лица, когда он, наконец,
появлялся.
Бывало, прокатится, как морская волна, хоровой
приглушенный возглас: «У?рт? и!» (Вот он!)
Наверное, я не первая говорю об этом и, наверное, никто
из актеров не обидится, а подтвердит, что это было
именно так.
Народ ходил не в театр, а на Соломона Таутиева. Он был
кумиром, он был актером номер один и останется им. Не
скоро родит осетинская земля второго Соломона. Мне
казалось, что Соломон Таутиев в своей творческой жизни
руководствовался принципом: «Красотой спасется мир».
Когда мы готовили спектакль «Амран», где я играла
Ныфс, он не раз говорил мне, как важно и как велико
значение красоты, какова сила ее воздействия на души
людские.
«Ты - мой Ныфс (моя надежда), - говорил он мне. - Ты
своей красотой, добрым сердцем придаешь мне силы. Я,
Прометей, прикованный и приговоренный к смерти, живу,
потому что вижу тебя перед собой, твою красоту, твою
любовь. Ты побеждаешь смерть и я живу.
83

Соломон ТАУТИЕВ
Ты красива и потому - сильнее смерти. Вот в это, в
силу добра, и перевоплотись. Тогда это будет настоящее
искусство, оно будет красиво, и зритель уйдет от нас
довольным».
Самосовершенствование, самопожертвование,
титанический труд были присущи Соломону Таутиеву, как и всем
гениальным личностям.
Обычно из зрительного зала люди видят только
парадную сторону жизни актера. Они наблюдают триумф,
слышат овации и даже не задумываются о том, что за всем
этим стоит каждодневный каторжный труд, который
шлифует талант, и он начинает сверкать и переливаться.
Соломон Таутиев был отмечен не только удивительным
актерским даром, его отличало и удивительное трудолюбие.
Формулу о том, что все гениальное просто, я бы отнесла
и к людям. Соломон был гениален и потому прост.
Запомнила о Соломоне все, но одну его черту - особенно: он
никогда не спорил с режиссерами, никогда не давил своим
безмерным авторитетом ни на кого. Однако много раз
замечала я, что в той или иной сцене он играет по-другому,
не так, как на репетиции, не так, как учил его режиссер, а
по-своему.
Это бывали какие-то штрихи, вроде как пустячные
моменты, но как раз эти вот «штрихи» и являли собой те
чудеса, которые делали Соломона Соломоном: даже в
мечтах невозможно представить себе что-нибудь более
совершенное, чем актер Соломон Таутиев.
Говоря о спектаклях «Коста» и «Афхардты Хасана», как
о его последних гениальных творениях, хочу сказать, что к
тому времени сила его таланта уже бурлила, была похожа
на действующий вулкан. Здесь, в Осетии,
Соломону-актеру уже стало тесно, он начал думать и мечтать о Москве,
занимавшей в его сердце особое место, хотя он любил
своего зрителя и был горд своим народом, который, по его
словам, «передовых взглядов и с чувством прекрасного».
Он тосковал по московским театрам, задыхался без
большого искусства. Часто вспоминал В. И. Качалова и его
героев.
Я сочувствовала его устремлениям, потому что хорошо
понимала: большому кораблю - большое плавание, но в то
же время с ужасом думала, что он когда-нибудь покинет
нас, что его «отнимут» у нас. Однако и предположить не
могла, что отнимет его смерть, да еще так скоро.
Соломон прожил очень мало, но он царственно жил на
сцене, а жизнь его в искусстве была праздничным шествием!
23 января 2000 г.
84

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
Серафима ИКАЕВА
Соломон - явление чрезвычайное
Это был счастливый сплав красивого внешне и
внутренне человека, которого полюбила сама Муза,
поставив его в особый ряд избранных Богом людей. Он
жил мало. Но у человеческой жизни есть мерило более
емкое, чем возраст. Мерило это - свершенное человеком. В
этом смысле Соломон прожил сто жизней.
Жизнь и творчество Соломона Кирилловича - тема
непосильная, но несомненно одно: без Соломона Таутиева
жизнь наша стала беднее и скучнее. Счастливыми могут
считать себя все, кто хоть раз видел Соломона на сцене. У
меня особое счастье: я училась с ним, прикоснулась к его
творчеству, во многих спектаклях была его партнершей,
шла рядом с ним до конца, у нас была недолгая
совместная жизнь в искусстве.
Но я начну свой рассказ о Соломоне Таутиеве с того дня,
когда мы предстали перед комиссией по отбору будущих
студентов в институт театрального искусства. Члены
комиссии сидели как обычно: слушали абитуриентов,
спрашивали их, что-то нравилось им, что-то нет.
Но вот заходит Соломон. Он необыкновенно красив,
необыкновенно обаятелен. Читает какой-то монолог. Его
пленительный голос чист, бархатен, ясен. Мягкий взгляд его
больших, чистых, искрящихся глаз не оставляет никого из
них равнодушным.
Членов комиссии тогда можно было сравнить с
геологами, которые ищут, ищут, ничего не находят, снова ищут.
Теряют надежду, но не очень расстраиваются - это их
работа. Вдруг они нападают на след золотой жилы. Ура!
Удача! Они обнимаются, радуются... Так было и с членами
комиссии. Они все повеселели, ободрились, стали
переговариваться друг с другом, смеяться. Каждый из них о чем-то
его спрашивал. Он отвечал...
Итак, мы в Москве, в институте театрального искусства.
Началась наша веселая студенческая жизнь. Нас было
тридцать человек: 12 девушек и 18 парней. Вначале нам
было страшно - в большом городе, среди чужого народа,
но это продолжалось недолго, потому что, как говорится,
мы были как у Христа за пазухой. И преподаватели наши,
и москвичи были в высшей степени любезны, а рядом с
ребятами нашими мы чувствовали себя как за каменной
85

Соломон ТАУТИЕВ
стеной. Они заботились о нас, всячески оберегали. Но
одновременно были и строги с нами, особенно Соломон.
Контролировали каждый наш шаг. Ругали, когда надо было,
наставляли. Больше всех мы боялись Соломона, точнее,
не столько боялись, сколько стеснялись. Он был старше
нас, ему тогда было двадцать два года. Один его взгляд, и
мы уже понимали, что в чем-то провинились, что-то
сделали не так. И все-таки мы тянулись к нему.
Что нас поражало в Соломоне в годы учебы, так это его
трудолюбие. Страшно негодовал, когда кто-нибудь из
наших студентов расхаживал без дела. Это его коробило.
Сам Соломон, даже во время перерыва между лекциями,
что-то писал или читал.
Полушутя-полусерьезно он нам говорил: «Зря не теряйте
времени. Каждая зря потерянная минута - потерянный
грамм золота. Берегите свое золото».
Но кто мог так работать, как Соломон? Он в своей
творческой жизни предъявлял к себе большие и строгие
требования. А было тогда ему, повторю, двадцать два года. Весь
профессорско-преподавательский состав института был
влюблен в Соломона. Любили его все. Но отношение к
нему мастеров Московского художественного
академического театра В. Я. Станицына и И. М. Раевского было
особенно трогательно. Соломон редко пропускал занятия, а если
пропускал, то лишь по уважительной причине. Если
случалось, что Соломона нет, и Раевский и Станицын заходили
в аудиторию с вопросом: «Где Таутиев?» Его отсутствие
замечали моментально.
С первых же студийных маленьких ролей Соломон уже
показал, что его таланту доступно передать все самые
сокровенные и глубокие человеческие переживания, все
богатство внутреннего мира героя. Соломона отличала
высокая духовность, он был способен видеть суть изучаемого
материала.
Он проявлял большие требования к себе и во время
учебы, и после, будучи уже профессиональным артистом.
Соломон никогда не был доволен собой, как бы он ни сделал
работу, как бы ни понравился другим. Он не любил, когда
его хвалили. «До совершенства, - говорил он, - еще
карабкаться и карабкаться, а тропинка-то каменистая...»
В годы учебы, когда мы с головой окунулись в мир
театра, Соломон стал другим: более задумчивым, более
серьезным.
Помню один случай. Идем мы как-то в институт, и я ему
взахлеб рассказываю какие-то интересные, на мой взгляд,
вещи. Много рассказываю, долго, а у Соломона - никакой
86

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
реакции. Когда поняла, что он не слышал ни одного слова,
я обиделась, а он мне говорит: «Извини, но я был не
здесь...» И, лукаво улыбнувшись, добавил: «Ты знаешь,
где я был? В Англии!» И так громко и заразительно
рассмеялся, что я тоже стала смеяться. Смеялись мы так долго,
что стали смеяться и прохожие. К нему подошел один
интеллигентный пожилой мужчина и сказал: «Так может
смеяться только честный человек. Смейтесь больше. Вы
смеетесь красиво».
Он очень много читал. Почти никогда не расставался с
Шекспиром и самостоятельно изучил многие его
произведения.
Трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта» не было в
учебном плане ни на первом, ни на последующих курсах.
Но ему очень нравился образ главного героя, и было его
заветной мечтой сыграть Ромео. Он учил трагедию
самостоятельно, втайне от всех. Мечту свою держал в тайниках
души своей, никому не рассказывал, что знает роль, знает
ее наизусть. Он готовил ее для осетинского зрителя,
мечтал создать этот образ на осетинской сцене. Не успел.
В 1935 году мы вернулись домой, в родной город.
Открылся занавес первого осетинского театра. Листая
страницы истории осетинского народа, мне кажется, что 1935
год был самым светлым годом в его жизни. Состояние
народа нашего я сравнивала с бездетной парой, у которой
вдруг рождается сын-крепыш, и тогда жизнь их озаряется
светом счастья.
Подобно тому, как в лунную ночь играют и сверкают
звезды на ясном небе, сверкали и радовали осетинского
зрителя первые наши профессиональные артисты: М. Цаликов,
В. Баллаев, Г. Плиев, А. Дзукаева, В. Каргинова и другие.
Звездой первой величины среди них был Соломон Таути-
ев. И я скажу, что громадный успех и популярность
Осетинского театра, завоеванные за столь короткий период
времени, в первую очередь - заслуга Соломона Таутиева.
Это не преувеличение, и это могут повторить многие.
Театр наш был открыт дипломным спектаклем «Платон
Кречет». Главную роль, хирурга Платона Кречета, сыграл
Соломон, его любимую девушку - я. В это трудно
поверить, но я говорю правду: зритель лавиной шел в театр, и
все - на актера Таутиева. Хорошо помню, как однажды
группа врачей, посмотревших этот спектакль, призналась
мне: «Это невероятно, но хирург Таутиева научил нас кое-
чему...».
87

Соломон ТАУТИЕВ
Я счастлива, что играла с ним на одной сцене. Соломон
был одним из тех актеров, которые помогали своему
партнеру по сцене.
Однажды мне неожиданно пришлось заменить актрису в
одном из спектаклей, запамятовала только, в каком. Слов
своей героини я почти не знала, усилия суфлера тоже ни к
чему не приводили. Выручил Соломон, помог мне не
провалить роль.
... Едва ли когда-нибудь осетинский зритель увидит
такого Хазби, каким был в одноименном спектакле Соломон
Таутиев.
Нет, что ни говори, а есть дар свыше, и, может, в этом
есть определенный смысл, что дается он редким людям.
Пьеса Е. Бритаева «Хазби» был поставлен в 1941 году.
Соломон никогда не позволял себе расслабляться, но здесь
он чувствовал особую ответственность. Он должен был
показать героя, который бы вдохновлял молодежь на подвиг.
Играл на сцене с предельным напряжением сил.
Способность его увлекаться сценической жизнью образа,
растворяться в образе была безграничной. Неотразимо
заразительный в веселье, он потрясал в печали и был страшен в
гневе.
Когда шел этот спектакль, можно было представить себе
на минуту состояние зрительного зала. Легендарного
Хазби играет легендарный Соломон. Стены зала дрожали от
аплодисментов. Смерть героя каждый зритель
воспринимал, как смерть близкого человека. Было много слез.
В последнем акте спектакля «Хазби» была очень
подробно и тщательно разработана сцена боя Хазби с офицером
карательного отряда. Он настолько входил в роль,
настолько сильна была его ненависть к врагу, что иногда это
приводило к курьезам.
Это было на премьере. Выскочивший из-за кулис
Таутиев был так страшен, что актер, игравший офицера,
испугавшись выражения его лица и глаз, бросил саблю и
убежал за кулисы. За ним вылетел со сцены Таутиев: «Ты
почему сорвал сцену?!» - прошипел он. «Ну, Соломон, разве
так можно увлекаться? С таким лицом ты и убить
можешь!» - оправдывался, как мог, актер.
Не только народ, мы, актеры, тоже жили мыслями о
Соломоне и часто рассказывали друг другу о нем.
Гриш Плиев рассказал мне случай.
«Пришел к нам в театр один из секретарей обкома
Мусса Цаллагов и стал ругать администрацию театра: «Что
вы делаете? Людям сейчас нужно, чтобы они больше
смеялись, а вы заставляете их плакать, переживать» и т.д.
88

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
Но вот, откуда ни возьмись, появился Соломон Таутиев.
Цаллагов как бы растерялся, подошел к нему, обнял его и
сказал: «Спасибо, Соломон! Давайте нам побольше таких
героев. Они сейчас как никогда нужны». Смеялись потом
до слез».
Другой, не менее трогательный случай, который
рассказал мне Гриш, случился позже. «В день юбилея Васо Аба-
ева, кто-то из выступавших сравнил его с солнцем. Абаев
поблагодарил его за столь высокую оценку и сказал:
«Солнце одно. И это солнце у нас - Коста». Сидел я в этом
зале, - сказал Гриш, - и подумал: нет. Взошло на нашем
небосклоне еще одно солнце. Так ярко осветило оно нас,
так сильно обогрело, да недолго. Поднялась буря, страшная
буря. Набежали тучи черные и исчезло наше солнышко...».
Я часто задумываюсь над гением Соломоном. Как могла
уместиться в таком изящном, аристократическом теле
такая непостижимая, богатырская сила, почему он имел
обыкновение за несколько минут до выхода на сцену
уходить, уединяться? Не тогда ли он «уничтожал» себя, не
тогда ли он становился тем, кого он должен был показать,
чей образ должен был создать? (Он не любил слово
«играть», и я остерегаюсь даже сейчас произносить его.)
Характерной особенностью коллектива театра той поры
было, когда шел спектакль, не покидать театр, независимо
от того, закончился рабочий день, занят ты в спектакле или
нет. Все до одного, начиная от художественного
руководителя и кончая техническими работниками, оставались в
театре и смотрели Соломона. Потому что всем было хорошо,
раскрывалась душа от ощущения праздника, возникало
чувство радости, верилось в красоту жизни, верилось в
человека, в доброту.
И мы все бывали свидетелями того, как художники,
которые гримировали Таутиева, приходили в смятение: это не
их работа, вроде не так они его гримировали. Откуда же им
было знать, что Таутиев меняется в лице в зависимости от
обстановки или условий жизни своего героя.
К пятилетнему юбилею своему театр решил поставить
спектакль «Отелло». Роль Отелло была поручена Таутие-
ву. Коллектив мечтал его видеть и в Гамлете, и в Ромео, но
многомесячное предельное напряжение сил в период
работы над «Коста» оказалось гибельным для его здоровья.
Вскоре после выхода спектакля «Коста» Таутиев заболел
туберкулезом и надолго вышел из строя.
Вернулся он в театр накануне Великой Отечественной.
Возвращение его ознаменовалось спектаклем «Коста».
Таутиев был настолько любим народом, что каждый его
89

Соломон ТАУТИЕВ
выход на сцену вызывал дружные аплодисменты и
восторженные овации. Но настоящей бурей радости было
встречено первое появление актера после долгого перерыва.
Зрители вставали. Зал буквально раскалывался от
аплодисментов, криков «Ура!», возгласов. Таутиев в конце
спектакля всегда уходил, увенчанный букетами, а в этот
вечер он почти утонул в цветах, которыми его забросал
зритель.
После спектакля мы все машинально пошли с ним до его
дома и увидели трогательную картину: у подъезда его
ждала толпа народа. Когда показался Таутиев, люди
расступились, освобождая ему дорогу. Не было ни приветствий, ни
возгласов. И в этой торжественной тишине, словно мимо
почетного караула, опустив от смущения голову, так же
молча прошел Таутиев. Коллектив очень боялся, что
болезнь задержит творческий рост актера. Но этого не
случилось. Таутиев-актер стал еще глубже, эмоциональнее, еще
отточеннее стало его мастерство.
Очень хочется рассказать об этом красивом человеке и
великом актере, вокруг которого распространялась
атмосфера взаимного товарищеского доброжелательства, о
котором так много говорили. Да разве расскажешь о нем,
разве найдешь такие слова, которые бы убедили: Соломон
Таутиев был много выше, чем одаренный и даже
талантливый актер. Это был счастливый сплав красивого внешне
и внутренне человека, которого полюбила сама муза,
поставив его в особый ряд избранных Богом людей.
Только Соломон не знал об этом. Не кичился своей
широкой популярностью, был скромным, жил в нужде. И как
грустно сознавать, что несыгранные Таутиевым роли - это
наша общая потеря, горестная и невосполнимая.
Но ведь был Соломон!
Он был уже смертельно болен, но не покидал сцены.
Однажды в театр пришел врач, у которого лечился Соломон.
Увидя своего больного на сцене, он быстро покинул зал и
буквально ворвался в кабинет директора театра: «Что вы
делаете, у человека каверны в легких, а вы его работать
заставляете!»
Не уберегли мы его, хотя я хлопотала за Соломона,
просила для него лишние талоны на питание у самого
высокого начальства. Не вняли. Потом было позднее раскаяние.
Из Москвы приехали театральные деятели, знавшие Тау-
тиева, как актера, «равного которому нет ни в одном
национальном театре страны». Они опоздали на похороны и
цветы возложили уже к свежему могильному холмику.
90

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
Но он был. И этим доставлял всем нам огромную
радость.
При жизни он вызывал удивление и восторг.
Удивительна его судьба после смерти.
С годами и десятилетиями Соломон не отдаляется от
нас, он приближается. Ему не ставят роскошные
памятники, но о нем помнят. Кто знал его и не знал, не расходятся
в том, что Соломон есть явление чрезвычайное и, может
быть, единственное в осетинском театральном искусстве.
1972 г.
Борис КАЛОЕВ
В нем все было гармонично
Каждый раз, когда я думаю о Соломоне Таутиеве,
передо мной встают два образа: образ простого, доброго,
вроде как обыкновенного человека и образ
гениального актера, гениального художника.
Нам, младшему поколению актеров, недостаточно было
видеть Соломона только в стенах театра, в спектаклях. Мы
старались встретить его и на улице, по пути в театр.
Поджидали его возле универмага, мимо которого он обычно
шел домой.
Это было промозглым осенним утром. Стоим опять,
ждем.
- Купите семечки, - обратилась к нам старушка.
Как будто черт нас попутал, а, может, мы старушку
пожалели. Как бы то ни было, но стали грызть семечки.
Немного отвлеклись. Вдруг кто-то из ребят воскликнул:
«Соломон!» Со стороны улицы Куйбышева появился Соломон.
Гордый, черноволосый, красивый, он шел, как всегда,
неторопливой, размеренной походкой. Концы пояса - в
карманах темно-синего драпового пальто, которое ему очень
шло. Медленными шагами приближался к нам. Мы
засуетились, не знали, как и куда спрятать семечки. На наше
счастье он вдруг остановился с кем-то, а мы тем временем
побросали их кто в урну, кто - в цветочный куст. Стоим, как
ни в чем не бывало.
Соломон поздоровался с нами за руку, поговорил о том о
сем и ушел. А мы, счастливые, что он не заметил нашу
оплошность, тоже пошли на работу.
На следующий день подошел к нам улыбающийся
Соломон и сказал: «Способность краснеть - это хорошо.
Спасибо, что умеете уважать старших». В этих нескольких фразах
91

Соломон ТАУТИЕВ
все было замечательно: ему было приятно, что мы
постеснялись его. Он всегда хотел видеть молодежь скромной и
воспитанной. Указал нам на нашу ошибку, чтобы больше
не повторили ее, но осторожно, в такой форме, чтобы не
обидеть нас.
Вспоминая о Соломоне Таутиеве, я часто думал:
человека с таким выразительным лицом, с такой яркой
внешностью можно еще встретить, но в совокупности со всеми
остальными его качествами, особенностями его
поведения - это было явление потрясающее.
Соломон создавал свой стиль работы, своему
творчеству он давал новое направление, новую жизнь. Незабываем
спектакль «Афхардты Хасана». Он завораживал зрителя,
начиная с первого акта, первой сцены, первой картины.
Занавес открывается, и высоко на лесистых скалах Куртатин-
ского ущелья появляется Хасана-Соломон. Это была сцена
неслыханной красоты. Молодой, гордый, сильный человек,
подобно благородному оленю грациозно перепрыгивал с
одной скалы на другую, спускаясь вниз, к своей пещере.
Иногда останавливался на миг, оглядывал окрестности
внимательным взглядом, нет ли опасности вокруг.
Все движения его при этом были так точны и
непринужденны, что сидящие в зале понимали: этот человек вырос
в лесу, он понимает и зверей, и птиц, он впитал в себя и их
силу, и их красоту, усвоил их повадки и нрав.
Каждое его движение, каждый жест были естественны, и
не верилось, что они являются результатом долгих,
изнурительных репетиций.
Здесь была великая правда великого актера. И как жаль,
что не создана Соломоновская школа осетинского
театрального искусства, что не изучен его опыт работы, не
проанализированы обстоятельства, сформировавшие актера.
Не помню, сколько раз смотрел я этот спектакль. Знаю,
что ни разу не пропустил его. Сидя в зале, я чувствовал
жару и слышал гул лесной чащи, ощущал величие наших
гор. Мне казалось, что вот-вот Хасана заговорит и позовет
своих друзей-зверей. Казалось, что и Афсати, покровитель
диких зверей, видит молодого охотника с небес, радуется
и завидует стати и красоте юноши и задается вопросом: от
оленихи рожден дивный малый или от человека?
Так, собрав последние свои силы и призвав на помощь
недюжинный свой талант, создал Соломон Таутиев
потрясающими, неповторимыми красками любимого народного
героя.
Поверь, дорогой читатель! Недавно был в гостях в Курта-
тинском ущелье. Смотрел все время на горы и невольно
92

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
искал глазами тропинки, по которым шел Хасана, искал его
след, как след Млечного пути на небе. Постоянно
подступал комок к горлу, душили слезы. Вот такой был наш
Соломон, такой след он оставил в моей душе.
1975 г.
Варвара КАРГИНОВА
Добрым друг
Соломон Таутиев был очень образованным, мыслящим
человеком. Это был потрясающий актер и добрый
друг. С великим трагиком я играла во многих
спектаклях, но самыми дорогими для меня и самыми
запоминающимися были роли матерей его героев - Хасаны, Хазби и
др. Вообще Соломон в роли - это было нечто совсем
другое, чем в жизни. Казалось бы, совершенно обыкновенный
человек, он становился настоящим чудом на сцене.
Шел знаменитый спектакль «Афхардты Хасана». Вот
финал, где погибает главный герой. Идет бледный,
смертельно раненный Хасана. Надо сказать, что Соломон не
нуждался в гриме. Грим его иногда даже портил, потому что
Соломон настолько входил в образ, что мог побледнеть,
покраснеть и даже вспотеть, когда это было нужно. Вот он
постоял, потом медленно опустился на колени, голова
упала на грудь. Он «умирал» и с таким трудом произносил
свои последние слова, что нельзя было слушать его без
слез. Мне нельзя было плакать, но от такого исполнения
слезы появлялись сами собой. Я засмотрелась на него,
забылась, сила его игры так увлекла меня, что на минуту
вышла из своей роли. Когда же он, уже «мертвый», лежал на
земле, и я с рыданиями припала к его груди, он тихо
спросил: «Почему сфальшивила?» Соломон был уже тяжело
болен, когда играл в этом спектакле. Он говорил, что в
такие минуты (момент смерти героя) он позволял себе
расслабиться и поэтому ждал их.
То, что ему важен был не только личный успех, но и
успех всего коллектива, это понятно, но меня поразило
другое: полностью перевоплотившийся в своего героя, играя
свою роль с такой силой и правдой, как и когда успел он
уловить эту мою оплошность, этот миг? Меня всегда
поражал этот феномен. Он и нас учил быть правдивыми на
сцене. Перед спектаклем он, как правило, напоминал нам
простые истины, причем в такой форме и так осторожно, что
обидеть никого не мог. Он говорил примерно следующее:
93

Соломон ТАУТИЕВ
«Умейте воздвигать «пятую» стену и не замечать зрителя
во время спектакля. Забудьте про себя, полностью
отдайте себя своему герою, режиссеру и автору, показывайте
правду...».
Говоря о себе, могу сказать, что и в дальнейшем, если мое
искусство задевало за живое, то это только благодаря
Соломону, соломоновской школе, в которой учились мы все.
Навсегда запечатлелся в моей памяти спектакль «Кос-
та». В то время, когда на сцене Осетинского театра
блистал Соломон, я не стремилась играть много. Играть с
большим художником сцены - это, конечно, счастье, потому что
актер живет только на сцене, и каждая новая роль - это
новая жизнь актера. Однако сидеть в зрительном зале, не
думая о выходе на сцену и спокойно наслаждаться игрой
Соломона, было едва ли не большим счастьем, чем играть
самой. Так было и во время спектакля «Коста». Занавес
поднялся, и зритель увидел своего любимого поэта. Он
был одет в черную бурку и белый башлык, сидел и что-то
писал. Вот он, защитник бедных. В зале поднялось такое,
что никак не могли начать спектакль. Занавес то
опускался, то поднимался, потому что публика буквально
неистовствовала от восторга, то и дело раздавались бурные
аплодисменты, громкие возгласы.
Соломон потрясающе провел и последний акт, где Коста
умирает. Магия таланта Таутиева была такова, что никто
уже не сомневался, что перед ним настоящий Коста.
Должна сказать, что мужские слезы, столь редкие в жизни,
были привычным явлением у нас в театре, когда на сцене
был великий трагик.
В годы Великой Отечественной войны театр решил
поставить «Отелло». Коллектив единодушно решил, что
главного героя будет играть Соломон. Мы уже радовались
от предчувствия чего-то нового, настоящего и радостного,
которое должно прийти в театр. Ночью я просыпалась и
думала о Соломоне-Отелло, представляла, как лучистые
глаза озаряют его черное от грима лицо, как божественная
красота его пробивается сквозь этот грим, как его
проникновенный и сочный голос становится мощным и скорбным
от личного горя.
Я была убеждена, что его Отелло будет самым
замечательным, самым лучшим Отелло во всем мире, и эта
работа прославит и его, и нас, и наш театр. Однако не суждено
было этой мечте сбыться. Он отказался от роли, сказав,
что она по праву принадлежит Тхапсаеву. Кто знает,
может, он был прав, а может - нет.
94

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
Многие из наших актеров сражались тогда на разных
фронтах Великой Отечественной. Я активно
переписывалась с ними, держала в курсе всех событий, сообщала
театральные новости, писала о новых спектаклях, о новых
ролях Соломона, о его здоровье. Когда написала им о том,
что Соломон не будет играть Отелло, тут же получила от
них ответы с вопросом: «Почему?» Первым прилетело
письмо от Беслана Хадарцева - большого поклонника
таланта Таутиева. Он писал, что не погибнет, потому что у
него есть талисман, который его убережет - маленький
шрам на мизинце правой руки. История с этим шрамом
была такова. До войны Беслан участвовал с Соломоном в
спектакле «Вождь Багатар». В тот момент, когда он должен
был отшатнуться от него и упасть, несколько задержался,
забывшись, и Соломон слегка поранил ему палец. Беслан,
как ребенок, радовался такой памяти и не было случая,
чтобы, когда речь заходила о Соломоне, не вспомнил об
этом эпизоде и не показал свой палец.
Как-то встретились мы с Соломоном по дороге в театр, и
я снова завела разговор о спектакле «Отелло». Он
по-дружески обнял меня за плечи и сказал: «Милая Варя, ни
Отелло я уже, кажется, не сыграю, ни Ромео, ни Гамлета».
С тех пор, особенно после его смерти, меня не покидала
мысль заказать его портреты в несыгранных им ролях, в
благодарность за его огромную любовь к искусству, к
товарищам по работе, к людям.
При Таутиеве в театре царила атмосфера дружелюбия и
благожелательности, благородства и доброты. Никто
никому не завидовал, никто никого не ущемлял. Может, потому,
что все были талантливы и благородны? А может, именно
он создавал такую атмосферу, потому что от него всего
веяло теплом.
На протяжении своей творческой жизни я встречалась со
многими выдающимися актерами. Работала и в России, и
там мне посчастливилось играть со многими
замечательными мастерами сцены... И все же никого из них не могу
поставить рядом с Соломоном Таутиевым.
Зоя КОЧИСОВА
Я бы завела дневник...
Если бы я знала, что придет время, и облик
пленительного Соломона станет для меня «воспоминанием»,
что будут просить рассказать о нем, я бы непременно
95

Соломон ТАУТИЕВ
завела дневник, записывала бы все, что касалось
Соломона, все его разговоры о жизни, о морали, о людях.
Записывала бы все восторженные отзывы зрителей. Я бы
подходила к каждому, кто приходил на театральную площадь
даже в будничные дни, когда не было спектакля, и, в
надежде увидеть Соломона, просто садился напротив театра и
ждал его появления. Я сожалею обо всем этом. Я
сожалею, что сегодня говорят мало о Соломоне, что в театре не
устраивают дни памяти Соломона, что официально его
имя забыто.
И для меня, и для моего мужа Коста Сланова, Соломон
был и остается маяком, путеводной звездой. Когда К. Сла-
нову дают новую роль, мы обсуждаем ее вместе, потом он
думает, как бы эту роль сыграл Соломон, или какие бы он
сделал ему замечания... Я мало знала Соломона, но
никогда не забуду тех дней своего пребывания в театре, когда
Соломон Таутиев, будучи уже тяжело больным, играл свои
последние роли.
Видела Соломона Таутиева только в двух спектаклях -
«Коста» и «Афхардты Хасана». Потрясающей была
первая картина спектакля, когда Соломон-Хасана появлялся
на сцене, на высокой скале, на фоне величественных
Кавказских гор.
В его движениях, в том, как он легко и свободно,
рывками, спускался с гор, было что-то, напоминающее молодого
оленя. И трудно сказать, оттачивал ли он эти движения,
или это была та самая гармония, которой так щедро
наградила Соломона сама природа. Здесь произошло слияние
героя с природой. Казалось, красота Соломона -
отпечаток на нем той сказочной природы, которая окружала его,
среди которой он рос и мужал.
Зрители с той самой минуты и до конца спектакля были
заворожены героем Соломона. Они в глубоком
оцепенении смотрели спектакль и видели жизнь, переживали за
происходящее. Они страстно желали помочь герою.
Происходило это оттого, что Соломон перестал быть
Соломоном, он полностью перевоплотился в своего героя. А
герой этот - сгусток прошлой жизни, той жизни, которая
была полна людским горем, слезами униженных и
оскорбленных.
Незабываема сцена, где в стане врагов на Хасану
обрушилась любовь.
Таутиев с кружевной тонкостью и большим
проникновением показывал все оттенки этого неожиданно
нахлынувшего, непонятного ему самому, смятения чувств. Его внут-
96

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
ренняя настороженность сменялась радостным
оживлением. Движения его становились мягкими, свободными. Он
терял власть над собой, над своими поступками. Трудно,
почти невозможно забыть удивленно-растерянный взгляд,
который как будто спрашивал: «Что это со мной, зачем все
это я делаю?» Мысль, что он полюбил дочь своего врага,
медленно проникала в сознание героя. Все его существо
сопротивлялось ей, но она все сильнее терзала его
раскаленный мозг.
Таутиев играл эту сцену с такой силой чувств, что
зрители бывали изумлены. Особенно тщательно отделывал
Соломон эпизоды без слов. Вот почему никто никогда не мог
заставить зрителя забыть о его присутствии на сцене,
сколько бы он не молчал. Его молчание действовало так
сильно на зрителя, что он мог читать его мысли, угадывая,
о чем сейчас думает герой и какой будет его очередной
поступок.
Такова, например, сцена поединка с Кудайнатом. Хасана
медленно теснил Кудайната к пропасти. В глазах, на
каменном его лице читался грозный неотвратимый приговор.
Не Хасана, а сама разгневанная справедливость подняла
на Кудайната свой разящий меч. Это была казнь, а не
поединок. И было понятно, почему громадный, могучий Ку-
дайнат с опущенной саблей, с выражением дикого ужаса
пятится от тонкой фигуры юноши.
И, наконец, потрясший всех финал спектакля - смерть
героя. Здесь нам, молодым девушкам, только
поступившим в студию, поручили создать музыкальный фон в
момент, когда будет умирать Хасана. Мы должны были петь
грустную мелодию. Сидели за кулисами и с самого начала
смотрели спектакль.
Но вот финал. Умирает Хасана. Как он умирал! Как он
умирал! Какой еще фон, какая мелодия? Мы забыли о
своей роли и плакали горькими слезами. Смерть Хасана
замечательно изложила Т. Кариаева в своей брошюре «С.
Таутиев»:
«Смертельно раненный Хасана. Он шел медленно, чуть
согнувшись, придерживая рукой рану под сердцем. Он
остановился на том месте, где еще недавно, возбужденный и
радостный, лежал на коленях матери. Постояв, он тихо
опускался на колени и с минуту сидел неподвижно, глядя
перед собой чуть удивленным взглядом. Потом веки его
медленно закрывались, и голова тихо опускалась на грудь.
В этот момент он был очень похож на засыпающего
ребенка. Затем Хасана тихо склонялся к земле и, свернувшись
7 С Таутиев 07

Соломон ТАУТИЕВ
клубком, замирал. Эта тихая, похожая на детский сон,
смерть остро напоминала о том, что Хасана в сущности
еще ребенок. И только мир, где царят бесправие и
несправедливость, заставил его созреть преждевременно и
принес ему гибель».
Когда закончился спектакль, все актеры вышли на сцену
и стали кланяться публике, а зал поднялся и восторженно
рукоплескал. Увидев Соломона, живого, красивого,
улыбающегося, мы ожили тоже. И только тогда вспомнили, что
подвели его. Мы боялись, что он поругает нас, поэтому
старались не попадаться ему на глаза. Но благородный
Соломон не делал из мухи слона. Он лишь улыбнулся нам
и сказал: «Не забывайтесь!»
Кто видел Соломона Таутиева в этом спектакле, тот
обязательно запомнил его на всю жизнь.
Вскоре после выпуска спектакля «Афхардты Хасана»
старая болезнь свалила Таутиева. 9 июня 1946 года, в
день Троицы, он скончался. В день похорон лил дождь.
Нам всем казалось, что и природа оплакивает его смерть.
Дождь не остановил массы народа, пришедшие проводить
в последний путь своего любимца. Здесь были
седовласые учительницы, заплаканные подростки, старики, люди
разных профессий и разных национальностей.
За гробом плыли торжественные звуки исполняемой
оркестром народной песни «Афхардты Хасана».
1972 г.
Марина ЛИТВИНЕНКО
Вишневая веточка
Был май месяц. Цвела вишня. Я шла к больному
Соломону с вишневой веточкой вместо вишневого
варенья, которое он просил. Он доживал последние дни
свои. Мы с Зарифой Бритаевой проведали его. Было у нас
странное чувство неловкости и вины перед смертельно
больным Соломоном. Безысходность, бессилие перед
коварной болезнью, больно, что ничем не можем помочь. Я
спросила его, что бы я могла сделать для него?
- Я бы поел вишневое варенье, - улыбнувшись, сказал
он.
Мы обзвонили и обошли всех знакомых и родных.
Был май, повторяю, было лето, и варенье мы не нашли.
Очень скоро Соломона не стало. Это было 9 июня 1946 года.
98

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
С тех пор выражение «вишневое варенье» оставляет в
душе холодок.
Соломон Таутиев начал свой путь в искусстве довольно
рано. Еще юношей, участвуя в драмкружках, он отличался
темпераментом, умением создавать самые сложные
драматические образы понятными и доходчивыми
средствами. В годы учебы в Москве, у лучших мастеров сцены, он
жадно впитывал знания, накапливал театральные
впечатления в лучших театрах столицы.
Требовательность к себе, огромное трудолюбие,
блестящие внешние данные, красивый сильный голос, богатая
фантазия, изумительная наблюдательность,
пластичность, блестящий темперамент помогли Таутиеву прочно
занять место ведущего актера в еще совсем молодом,
только формирующемся коллективе национального
театра. В своем творчестве молодой артист объединял черты
необычайной простоты и четкости рисунка образов с
глубиной и одухотворенностью романтического актера. Он
жил жизнью своих героев, их мыслями и чувствами,
поэтому зритель сразу и горячо полюбил его.
Ни у кого не было такой истинно всенародной славы, как
у Соломона Таутиева. Одной из первых его работ был
образ Платона Кречета в одноименной пьесе Корнейчука.
Образ честного советского врача, глубоко
принципиального человека и талантливого хирурга был очень полно и
выразительно донесен артистом. Народ полюбил этого
героя, благодаря таланту Таутиева. Трудно рассказать в
коротких своих воспоминаниях, какое место занимал в жизни
нашего поколения Соломон Таутиев.
За короткий промежуток времени для жителей
республики Соломон стал олицетворением театра.
Театр часто выезжал в села республики, и сельчане не
говорили, что к ним приезжает театр. Они говорили, что
приезжает Таутиев. И ждали этого, как праздника.
Это и не удивительно. Скромный, простой, с виду хрупкий,
этот изящный человек на сцене становился великаном!
Чем больше общались мы с ним, чем больше видели его
на сцене, тем он становился для нас интереснее, тем
больше захватывал он нас, своих коллег и зрителей.
Соломон был той самой книгой, которую читаешь и
перечитываешь и которая при этом неисчерпаема. Многие
театралы хвастались, что одни и те же спектакли с участием
Соломона Таутиева смотрели по шесть-семь раз. Спектакль
«Афхардты Хасана» я смотрела пятнадцать раз! Этот
чистый юноша, полный поэзии сын природы смело вступил в
99

Соломон ТАУТИЕВ
неравную борьбу с оскорбившим его человеческое
достоинство грубым, сильным и богатым алдаром Кудайнатом.
Таутиев умел сделать переживания своих героев
близкими и понятными для современников, и благодарный
зритель был взволнован и сострадал героям, как самым
близким своим людям.
Я не слышала, чтобы в каком-нибудь другом театре
огромной нашей страны спектакль имел такой успех, такой
триумф, как эта последняя работа Соломона. Но не менее
интересны были и первые его работы, первые его роли.
В спектакле «Павел Греков» Соломон в роли Грекова
сумел донести до зрителя черты русского человека,
благородного и застенчивого, но непримиримого с врагами
народа. Совершенно неповторимыми по яркости и
мастерству, глубокой народности, простоте и ясности сценической
интерпретации были созданные Таутиевым образы
национальных героев. Один из них - Хазби - в спектакле по
одноименной пьесе Е. Бритаева, человек большой силы воли,
суровый и благородный, борец за правду и независимость
своего народа. Скупость внешнего рисунка сочеталась у
артиста с глубоким внутренним темпераментом
народного вождя, сдержанного в проявлении своих чувств, но
умного, находчивого и смелого в поступках, непримиримого в
своей ненависти к угнетателям. Что примечательно, этот
образ, образ вождя, был для Соломона новым. Он не
играл подобного героя раньше. Не было у него живых
моделей, которые бы подсказывали психологические детали.
И все равно Соломон сумел выразить здесь мысли,
чувства, поступки героя, его аристократизм, с одной стороны,
непримиримость - с другой. Спектакль «Хазби»
воспринимался народом, как жизнь, как действительность. Зрителям
казалось, что они его знали раньше, что он свой, родной
человек.
Соломон и на этот раз создал фигуру жизненную,
правдивую, запоминавшуюся навсегда. И, наконец, образ
Коста Хетагурова в спектакле по пьесе И. Джанаева и Т. Епхи-
ева, образ любимого поэта осетинского народа,
мыслителя и человека, был донесен артистом с необыкновенным
обаянием и правдивостью. Казалось, творчество поэта
становилось еще понятнее после знакомства со
сценическим воплощением Коста. Соломон Таутиев донес глубокую
человечность Коста, страдавшего за печальную судьбу
своего бедного народа. Донес черты жизнерадостного и
веселого с друзьями человека, строгого и сурового со
своим врагом. В исполнении Таутиева Коста был богат всеми
100

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
оттенками человеческих чувств и мыслей, поэтому и был
дорог осетинскому зрителю. Эти и многие другие образы,
гениально созданные Таутиевым на сцене Северо-Осетин-
ского драмтеатра, всегда отличались необыкновенной
правдивостью, глубиной мысли и обаяния, точностью
социальной характеристики. В своем творчестве артисту
удалось выразить лучшие чувства и стремления
осетинского народа, его простоту, мужество и благородство, силу
духа национальных героев - гордых и независимых.
Несколько слов хочу сказать и о личных качествах Соломона.
В коллективе любили Соломона за его духовное здоровье
и доброе сердце. Вообще, нельзя описать словами ту
огромную любовь и то преклонение, которыми был окружен
Соломон Таутиев. С ним дружили не только артисты, но и
каждый работник производственных цехов. Те, которые не
знали его близко, которым была незнакома его
необыкновенная простота, при встрече с ним терялись. Он часто
отсутствовал в связи с болезнью, бывал в санаториях в
Крыму и на Кавказе. За время отсутствия он получал большое
количество писем. Писали ему и члены коллектива, и
знакомые, и друзья, и родственники. Примечательно, что он
успевал отвечать на все письма. Они были проникнуты
вниманием, в них было много добрых и ласковых слов. Письма
Соломона я бережно храню в своем эпистолярном наследии и
дорожу ими. Обычно письма его ко мне начинались со слов:
«Дорогая Мариночка», «Милая моя Марина» и т. д.
Писал он обо всех, об окружающем мире, писал о
спектаклях, увиденных в санаториях, и об актерах.
В 1940 году Соломон Таутиев был удостоен звания
народного артиста Северной Осетии. В 1944 году, за
выдающиеся заслуги в области развития осетинского
театрального искусства, Соломон Таутиев был награжден высшей
правительственной наградой - орденом Ленина.
Думая о своей жизни, часто вспоминаю тех
замечательных людей, с которыми меня свела судьба. В
Орджоникидзе я приехала в 1943 году, по направлению, после
окончания Института театрального искусства имени Луначарского.
Сразу же окунулась в большую, серьезную и
ответственную работу. Была молода, неопытна и, естественно, мне
важно было поверить в себя, свои силы и возможности. В
этом мне помог коллектив молодого тогда Северо-Осетин-
ского театра. Я оказалась среди благородных, талантливых,
умных и чутких людей, которые умели понимать, прощать,
ценить и любить. Это были настоящие богатыри, горцы,
сочетавшие в себе строгость и чистоту горской морали с
101

Соломон ТАУТИЕВ
европейским аристократизмом. И работоспособность у них
была титаническая. Работали до изнеможения, часто
оставались допоздна. Я всегда с благодарностью вспоминала
то, что никогда не шла домой одна, все время меня кто-то
провожал. Каково же было мое удивление, когда
совершенно недавно узнала, что это, оказывается, Соломон
просил «проводить девчонку до дома». От его внимания
ничего не ускользало. Рассказал мне об этом Константин
Цаболов, который часто сопровождал меня.
Театр нередко выезжал со спектаклями в районы.
Загруженной на работе в Министерстве культуры, мне не так
часто, как хотелось бы, выпадало счастье быть с
коллективом театра, но каждый раз, когда мне это удавалось,
приносил настоящее счастье. Вспоминается один случай,
который, как мне кажется, характеризует удивительное
благородство натуры Соломона Таутиева, то благоговение, с
которым он относился к театру и святыням своего народа.
Это было в дни празднования автономии Северной
Осетии. Театр отправился в какое-то из сел республики. Ехали
на грузовой машине. Мягкий горный ветерок ласкал наши
молодые лица. Приехали, расположились, и у всех было
одно желание - показать сельчанам сцены из спектакля
«Коста». Все уже было готово. Соломон оделся в белую
черкеску, которая очень ему шла. Усы, борода, - все, как у
Коста. До начала спектакля оставалось совсем немного.
Он подошел, приоткрыл занавес и посмотрел в зал. Среди
зрителей оказались сильно подвыпившие. Соломон
огорченно отошел в сторону и сказал: «Праздник, но все равно
перед такой публикой я играть Коста не буду». В его тихо
произнесенных словах было столько категоричности, что
никто не посмел возразить ему. Показали другой
спектакль...
Май 2000 г.
Елена МАРКОВА
Рыдали, кажется, и горы...
При звуке этого имени в памяти встает красивый
человек, с серьезным лицом, которое изредка освещает
широкая белозубая улыбка. Он был очень прост и
скромен, сдержан, и в то же время чуток и добр.
Народный артист Северной Осетии, получивший за
достижения в сценическом искусстве орден Ленина. Был ли
102

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
он один или находился среди многих, он невольно
притягивал к себе взгляд. Во всем сквозила незаурядная
индивидуальность, крупная личность. Потому и память о нем
живет и будет жить долгие годы. Это был актер-романтик,
актер-поэт. Поэтичностью дышало все существо Таутиева.
Поэтичность выделяла его на сцене среди других,
зажигала его глаза внутренним волнением, делала его мышление
взволнованным, речь насыщенной, образной. Но волнение
его, заражавшее зрителей, не было тем внешним
«бушеванием страстей», которое, чуть утихнув, тут же
забывается. Образы, которые он дарил со сцены, зрители уносили с
собой, писали ему письма, стремились снова и снова
видеть его. Образы эти всегда были глубокими,
продуманными, выстраданными. Он был романтиком нового типа,
актером своего времени. Он органически соединял в себе
реалистическую основу игры с ее простотой и ясностью, и
даже скупостью внешнего выражения - с романтическим
пафосом мысли, силой чувств, взлетом мечтаний... Но
основой в его работе всегда была мысль. У него был сильный,
критически настроенный ум. В работе над новой ролью он
ревниво боролся за правду, неустанно искал основания
для сценических поступков своего героя, требовал
четкости характеристики, искал пути для преодоления
схематизма, если таковой был налицо.
Уже первая его, «дипломная», работа над образом
Платона Кречета выявила его незаурядное дарование. Он не
пошел в ней легким путем, не увлекался внешними
эффектами. Он создал образ как бы обыкновенного, скромного
человека, но по своей сути это был «красавец-человек».
Вспоминается его работа над ролью Дон Гуана в
«Каменном госте» Пушкина. На репетициях он поражал
непримиримостью и ревностью, с которым искал правды
сценического самочувствия. Он буквально «бунтовал» против
красок, предлагаемых режиссером, и принимал их только
после того, как они были им органически освоены. Особенно
упорно он восставал против длинных монологов, в которых
Дон Гуан говорит о своей любви. Он уверял, что эта роль -
не для него, что он с ней не справится. В нем восставала
строгость и сдержанность осетина, не привыкшего открыто
говорить о своих чувствах. А лгать на сцене он не умел и
не хотел.
Он проделал над собой огромную работу и добился того,
что нашел в себе силы подняться до той поэтизации
любви, которая составляет сущность образа Дон Гуана. Он не
только говорил стихами, он дышал и жил не в прозаическом
103

Соломон ТАУТИЕВ
мире, а в том мире, где царит музыка, где тончайшие нити
отношений живут и развиваются по законам мелодии и
ритма. Он добился того «праздника чувств», о котором
мечтал Вахтангов. Если эта его молодая работа (спектакль
шел в 1937 году, в пушкинскую годовщину) еще не была по
достоинству оценена публикой, то для роста его актерской
личности она сыграла громадную роль. Он пронес эту
найденную им музыку через последующие роли, она дышала
в образах героев осетинского эпоса, созданных им, Хазби
и Хасана, она помогла ему ощутить осетинский строй
мышления Коста.
В спектакле «Коста» незабываема была сцена,
происходившая ночью перед домом Бзара, когда Коста оставался
один, взволнованный встречей с родным народом, с
родными горами. В его возбужденном уме складывались
строчки стихов. Таутиев так играл эту сцену, что зритель
верил в процесс сочинения и взволнованно следил за ним.
Как истинный романтик, актер решил эту сцену на слиянии
с природой. Вообще он работал над этой ролью с большой
любовью, которая помогла ему верно очертить облик
любимого народом поэта и вызывала ответную волну любви
в зрительном зале.
Таутиев обладал редким сценическим обаянием,
притягивающим к нему сердца зрителей. Публика его буквально
обожала. На спектакли с его участием трудно было
достать билеты, за кулисы передавались букеты цветов,
письма и записки. Но успех не отражался на скромности
артиста и, казалось, делал его еще более требовательным
к себе. Секрет его притягательности заключался в
предельной сосредоточенности всего его существа на жизни
того лица, образ которого он воссоздавал на сцене. Во
время любой сцены вывести его из состояния образа было
невозможно. Как верил зритель в процесс рождения
стихов у Коста, так верили его партнеры в происходившей на
сцене схватке в то, что герой, которого играл Таутиев,
может его убить. А рядом с этим умением сосредоточиться в
нем жила редкая выразительность. Он всегда был очень
сдержан, краски его были скупы, но внутренняя
насыщенность делала его поведение чрезвычайно впечатляющим.
Требовательность к себе давала ему возможность
создавать образы разнообразные, не похожие друг на друга,
наделенные яркими индивидуальными особенностями.
В спектакле «Павел Греков» его Павел увлекал своей
солнечностью, молодой открытостью. Но его отношение к
партии волновало необычно.
104

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
Вспоминается картина в райкоме партии. Идет
заседание, на котором Грекова исключают из партии: его зоркость
мешает группе врагов, действующих на строительстве.
В этой сцене Таутиев сидел отдельно от всех, мрачный,
сгорбленный, даже как будто больной. Казалось, перед
ним встала картина его будущей жизни - жизни вне
партии. Убитый этой перспективой, он начинал свою речь. Он
говорил медленно, с трудом. Но сознание нелепости
происходившего, сила его нерушимой связи с партией брали
свое - и уже силой дышала его речь, и гнев излучали его
глаза. Кончал он, уверенный в своей правоте, гордый,
выпрямившийся. Теперь уже не его судили, а он судил. И в
этой работе, как во всех других, сила духа его героя и
пафос его деяний передавались актером с предельной
правдивостью и простотой, лишенной внешней патетичности и
ходульности.
Олеко Дундич стал для зрителей одним из любимейших
образов, созданных Таутиевым. Пламенный
революционер, «рыцарь революции», бесстрашный воин, преданный
друг - все эти черты были талантливо воплощены
артистом в своем герое. Стройный, красивый Дундич в роли
блестящего офицера, танцевавший на балу в стане у
белых, он же - красный воин, по-детски горячий, рвавшийся
в бой с этими белыми, пылкий, находчивый, безумно
смелый - этот образ долго жил в сердцах зрителей. В
национальных спектаклях первых лет выделяются такие работы
Таутиева, как Кильцико в «Двух сестрах», Хазби, Беслан в
спектакле «Вождь Багатар» и Хасана.
Песня о Хасане относится к бытующим в осетинском
фольклоре песнями об одиноком. В спектакле одинокий,
его скорбная судьба стали объектом нашего внимания.
Перед нами встала задача создать образ юноши сильного,
смелого, наделенного благородством духа, как бы
созданного для счастья. И тем горше предстала перед нами его
судьба - быть одиноким, быть преследуемым.
Опоэтизировав образ Хасаны, мы показали его легендарную силу и
неукротимую храбрость, которая возвышала его над
другими и воспринималась окружающими с восхищением. Эта
роль как будто специально была написана для Соломона
Таутиева. Его исключительное обаяние и поэтичность его
облика на сцене делали его не похожим на других,
ставили выше их.
Это был подлинный герой народной легенды. Уже первое
его появление всегда вызывало овацию в зрительном
зале. Под звуки легкой и безмятежной лезгинки, написанной
105

Соломон ТАУТИЕВ
Т. Кокойти, он появлялся высоко на скале, неся на плечах
свою охотничью добычу, молодого олененка. Ловко
перепрыгивая со скалы на скалу, он спускался к пещере, где его
ждала мать. Сбросив ношу, он с наслаждением
растягивался на траве, положив голову на колени матери.
Общность с природой, чистота и целомудрие, наивность
юности дышали в его облике. При встречах с людьми в горах
Таутиев подчеркивал в Хасане незнание жизни людей. Он
удивлялся при встрече с людьми, чувствовал себя с ними
неловко, непривычно.
Но вот, после нового оскорбления Кудайната, Гошама
решилась рассказать ему об убийстве отца, о своем
унижении и бегстве в горы и требовала от сына отомстить за
все их обидчику.
Ошеломленный Хасана менялся на глазах. И когда мать
выносила из пещеры черкеску, шапку и оружие отца и
торжественно передавала их сыну, он так же торжественно
принимал их и клялся посвятить себя мести. И начиналась
для него новая жизнь. Он шел в дом Кудайната.
Положение было поистине трагическим: Хасана был один против
могущественного врага, но не мог отступить. Борьба была
неравной. Роль Кудайната исполнял М. Цаликов. Крупный,
мощный, в нарядной черкеске, он был воплощением злой
силы. Богатство его дома, множество молодежи,
безропотно выполняющей каждый его приказ, еще больше
подчеркивали его мощь.
Таутиев-Хасана держался в доме врага с гордым
достоинством. Внешне он был спокоен, но при встрече один на
один с Кудайнатом, узнавшим его, все его существо
пылало едва сдерживаемым гневом.
Мизансцена была нарочито скупой. Стоя неподвижно в
противоположных углах комнаты, не сводя глаз друг с
друга, враги роняли слова тихо, не повышая голоса, через
большие паузы. Но сама их стойка - с рукой на кинжале -
была предельно напряженной. Первым не выдерживал Ку-
дайнат. Он бросался на Хасану, но тот, как внезапно
раскрученная пружина, опережал его, молниеносно срывал с
него оружие вместе с поясом и вскакивал на подоконник.
Он не мог убить врага в его доме, не нарушив закона
гостеприимства, и вызывал его на схватку в другом месте.
Последующая борьба закаляла характер Хасана.
Сознавая трудность задачи, поставленной перед ним матерью,
свою обреченность, он не отступал, теснимый врагами.
Так же тверда была Гошама. Она рисковала самым
дорогим - жизнью сына, и не слабела. Артистка Каргинова
106

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
пользовалась скупыми красками, была медлительна в
движениях, но силой дышал каждый ее взгляд, каждое слово.
Силой и скрытой любовью к сыну. Это был дуэт двух
сильнейших артистов театра. Он вызывал напряженное,
взволнованное внимание зрительного зала.
Сдержанность поведения отличала всех исполнителей.
В этом мы руководствовались строгостью нравов той
далекой эпохи, торжественностью обрядовой стороны и
присущей осетинам сдержанностью в проявлении чувств. Нам
помог принцип Немировича-Данченко: требование
сдержанности внешней формы при предельной внутренней
насыщенности. Это блестяще осуществил Таутиев. Он
всегда отличался особой выразительностью. Там, где другому
актеру нужен был широкий жест, крупное движение, ему
достаточно было слегка повернуть голову или поднять
ресницы, чтобы выразить желаемое - и зал понимал его и
радостно воспринимал волшебство его искусства.
Оформление, созданное художником Ю. П. Федоровым,
было сумрачно и грозно. «Черная гора», в пещере которой
скрывались мать с сыном, была поистине приютом
гонимых. Музыку к спектаклю написал Т. Кокойти. Построенная
на национальных осетинских мотивах, она как бы
высказывалась за персонажей спектакля, договаривая не
договоренное ими. Решающая схватка Хасана с Кудайнатом и его
родней была жестокой. В неравной борьбе Хасана убивал
Кудайната и многих его родичей, но, весь изрезанный,
истекая кровью, погибал сам.
Таутиев был незабываем в этой сцене. Он умирал, по-
детски прижавшись щекой к земле. Потрясение
зрительного зала было огромно. Зрители рыдали вслух. Рыдала
молодежь, рыдали седобородые старики.
В оркестре гремела народная песня о Хасане. Артист
дарил своему народу образ любимого песенного героя.
Мне часто вспоминаются репетиции этого спектакля,
особенно происходившие в последние перед премьерой
дни. Актеры никогда не позволяли себе репетировать, что
называется «в полноги». Высокий эмоциональный накал
утомлял всех нас, особенно Таутиева, который тогда уже
был болен. Я объявляла перерыв, все выходили на
воздух, и в полутемном репетиционном зале оставались
Соломон, бессильно растянувшийся на травяном ковре на
сцене, и я, за режиссерским столиком внизу, тоже не
находившая в себе сил встать и выйти.
Мы оба молчали. Я с болью смотрела на его
похудевшее, бледное лицо с закрытыми глазами.
107

Соломон ТАУТИЕВ
Все мы знали, как тяжело он болен. Но никогда он не
делал себе скидок в работе, руководимый и безграничной
любовью к театру, как все большие артисты, и чувством
долга. Бесполезно, да и просто нельзя было говорить с
ним о его утомлении, единственное, что я могла сделать,
это предельно затянуть время, отпущенное на перерыв.
Возобновлялась репетиция, и снова Соломон поражал
всех нас силой и глубиной переживаний.
Когда он умер, в июне 1946 года, были потрясены не
только все мы, его товарищи. Весь город, вся республика
горевали вместе с нами. Гроб с его телом стоял в фойе
театра, переполненном до предела. Двери были открыты.
Вся площадь вокруг театра была наводнена народом.
В оркестре звучала песня о Хасане, и вся необъятная
толпа громко рыдала. Рыдали, кажется, и горы. Лил дождь.
ОРФ СОИГСИ. Ф. Бациева, оп.1, д.10
Гриш ПЛИЕВ
Бог сцены1
Если бы меня спросили, как можно одним словом
охарактеризовать Соломона Таутиева как актера, я бы
сказал: «Соломон - это Бог сцены!».
Я очень рад, что, наконец, вспомнят о Соломоне Таутие-
ве. Часто думал: человек от Бога, который приносил
огромную радость людям, который стал кумиром для всех
своих современников, забыт. Почему? Определяет ли это
Соломона? Нет, конечно. Скорее всего, это определяет
тех людей, которые стояли у власти и у которых «печной
горшок был дороже Бога». Я успокаивал себя мыслью, что
«большое видится на расстоянии», что рано или поздно о
нем заговорят, восторжествует справедливость.
Соломон Таутиев для всех своих современников был
больше, чем актер. В то время народ жил им. Дети делали
дома все с большим рвением в ответ на обещание
родителей дать деньги на билет в театр, «на Соломона».
Я считаю себя счастливым человеком, потому что
близко знал Соломона Кирилловича Таутиева. Судьба
связала нас, и шли мы по единому творческому пути. Горжусь
тем, что он любил и ценил меня, делился со мной своими
1
Воспоминания Г. Плиева были записаны Лидией Таутиевой 10
сентября 1998 года в присутствии внучки поэта.
108

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
мыслями, думами. Я помню каждый его жест, каждую его
шутку, его острый и тонкий юмор. Помню его крылатые
слова, которые он не так часто повторял: «Я должен играть
так ясно, чтобы меня понимал не только научный
работник, но и простая, неграмотная старуха, глухой и слепой».
Соломон ушел рано от нас и несмотря на это оставил
яркий, неизгладимый след в истории осетинской культуры.
Ранняя смерть Соломона трагична не только для Осетии и
осетин, не только для осетинского искусства. Она трагична
для искусства всей страны, потому что его ждала мировая
слава.
Я благодарен судьбе за нашу дружбу, за тот 1936 год,
когда мы жили в одной комнате в доме номер один по
улице Маркуса. У нас была единственная кровать, и мы
спорили постоянно, уступая ее друг другу. В нашем споре я
всегда выходил победителем, потому что у меня был сильный
аргумент, чтобы спать на полу, а ему уступить кровать: я
был на пять лет моложе. С Соломоном мы познакомились
в 1931 году, когда из Москвы к нам приехала комиссия,
чтобы отобрать наиболее талантливую молодежь для учебы в
Государственном институте театрального искусства.
Незабываем момент, когда Соломон предстал перед
комиссией. К тому времени за его плечами были два года учебы в
совпартшколе. Он, что называется, «отшлифовался», был
сдержан и скромен. Характерный румянец играл на щеках,
характерная, еле уловимая улыбка никогда не сходила с
его губ. Перед членами комиссии он слегка смущался, они
же, прослушав, с минуту смотрели на него молча. Потом
переглянулись. Во взгляде каждого можно было прочитать:
«Он - наш!». Комиссия отобрала 12 девушек и 18 парней.
Среди тех счастливцев были и мы с Соломоном.
Итак, мы едем в Москву. В поезде. Долгих четыре-пять
суток. Но дорога не утомляла нас, потому что мы были
молоды, полны сил и к тому же ехали в столицу нашей
Родины, в Москву. Учиться! Чувство радости переполняло наши
души. У каждого из нас был свой маленький чемоданчик,
или хорзен. С «изысканной» осетинской едой в дорогу:
чурек, сыр, яйца, тщательно уложенные любящими мамами.
Время учебы в совпартшколе и два года жизни в городе
отличали Соломона от нас. Мы чувствовали его
превосходство над собой, хотя он не давал почувствовать этого
никогда и никому. Он был очень прост и добр. Потому все
старались быть ближе к нему, находиться около него,
слушать его. Он знал больше нас, он знал много и о многом.
109

Соломон ТАУТИЕВ
За короткое время Соломон стал душой нашего
маленького общества и остался ею до конца своей жизни.
А поезд наш мчался, приближая нас к заветной мечте.
Одни отдыхают, другие смотрят в окошко на убегающие
дома и деревья. Соломон открывает свой чемоданчик и
достает оттуда «Анну Каренину» Л. Толстого. Содержание
книги его так захватывает, что он уже никого и ничего не
слышит. Тем временем я успел осмотреть всю его
«библиотеку»: «Осетинская лира» Коста, Пушкин, Сервантес,
Чехов.
И вот мы уже в Москве. Перед нами гостеприимно
распахнулись двери Государственного института
театрального искусства. Мы в Москве, но мы чувствуем себя как в
родном своем городе. Преподаватели ГИТИСа нас лелеют,
помогают нам, радуются нашим успехам. Но больше всех
радует и удивляет их Соломон Таутиев. Я не случайно
говорю о гостеприимной Москве и добрых наших педагогах.
Такое участие преподавателей института в жизни каждого
из нас не воспринималось нами как нечто само собой
разумевшееся. Мы умели ценить чуткость и благородство и
учил нас этому Соломон Таутиев. Он, как никто другой,
умел замечать и ценить хорошее. Его никогда не покидало
чувство благодарности советской власти. Соломон часто
повторял: «Ну, подумайте, они приехали за нами и
сказали: «Добро пожаловать к нам, в Москву! Вот вам все:
бесплатное общежитие, бесплатная учеба, да еще и платят
нам. Только учитесь, развивайтесь, радуйте народ своим
искусством». В какой другой стране такое увидишь?».
Зашли мы как-то в нашу институтскую библиотеку,
переступили ее порог, а он на минуту меня останавливает и
говорит шепотом, слегка пригнувшись ко мне: «Это все для
нас. Только читайте и обогащаетесь духовно! И все это
просто так. Значит, мы и вправду ее дети, дети советской
власти, а она наставница и защитница наша? Скажи,
Гриш, ты горд за такую Родину, ты благодарен Богу за
нашу страну, за семнадцатый год?».
Потому, наверное, Соломону особо дороги были образы
советских людей, всегда он к ним относился с особым
трепетом, волнением, чувствовал больше ответственности.
Помимо того непосредственного материала, который
давал ему автор, Соломон искал еще подсобный материал в
других источниках. Он очень любил своего «Павла Грекова».
Это тема для особого разговора, но, забегая вперед,
скажу, что когда он готовил этот образ, его настольной книгой
стала «Как закалялась сталь» Н. Островского. Он читал и
110

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
перечитывал эту книгу. Он обожал Корчагина. Я не
сомневался, что Таутиев хотел своего Грекова, настоящего
героя советской эпохи, поднять выше авторского, придать
ему лучшие черты советского человека, волнующего
своими положительными качествами.
С первого дня учебы Соломон стал любимцем
преподавательского состава ГИТИСа. Все мы замечали, как,
заходя в аудиторию, любой из преподавателей первый свой
взгляд бросал на то место, где сидел Соломон. Еще в
студии Соломону была поручена роль Платона Кречета по
пьесе Корнейчука. Спектакль поставил наш
преподаватель, заслуженный артист РСФСР В. Я. Станицын. Тогда
во многих театрах шел этот спектакль. Во МХАТе Платона
играл народный артист Советского Союза Добронравов.
В. Я. Станицын был удивлен игрой Таутиева.
Мы, несколько студентов, сидели как-то в читальном
зале нашей библиотеки. Туда же зашел Станицын. Увидев
нас, студентов из Владикавказа, сразу направился к нам и
сказал примерно следующее: «Платон Таутиева потряс
меня. Много замечательных актеров я видел в этой роли,
в том числе и Добронравова. Но Платону Таутиева нет
равных. У вашего Платона счастливая судьба. Дольше
будет жить. А ваш театр ждет большое будущее с таким
актером, как Таутиев. Это будущий гигант!»
Народный артист Советского Союза Иосиф Моисеевич
Раевский, наблюдая за игрой Соломона Таутиева,
всплеснул руками и воскликнул: «Удивительно! Передо мной не
студент, а опытный актер! У него талант! Талант от Бога!»
Ходит взад и вперед и твердит: «Какое обаяние, какая
гармония! Его ждет мировая слава!..»
Много воды утекло с тех пор, много времени прошло, но
не могу забыть тот вечер, когда мы всей группой пошли в
Художественный театр на спектакль «На дне» Горького с
участием великого Качалова. Соломон был потрясен игрой
Качалова. В тот вечер он ни с кем не разговаривал,
старался уединиться, был задумчив, ушел весь в себя.
Как-то вышли погулять с Соломоном. Говорили на какие-
то отвлеченные темы. Вдруг он останавливает меня и
говорит: «Каков он, а? Мы сможем достичь таких вершин?
Качалов не только актер. Он же не играет. Фу, какое
мерзкое слово «игра» для актера! Играют дети. Актер должен
создавать образ, актер должен быть трибуном, как
Качалов. Каков Артист! Каков Человек! Как же ему удается
сделать мысли автора своими?!» С тех пор он стал
«охотиться» и искать публикации о Качалове, Станиславском и
111

Соломон ТАУТИЕВ
других выдающихся артистах. Он находил, читал и
перечитывал всю литературу о них. Соломон любил повторять
слова Н. П. Хмелева: «В искусстве Качалова героический
дух русской нации».
Когда я слушал его, не знал, что буду рассказывать о нем
после его смерти. Не знал, не думал и не хотел. Но я
часто вспоминаю эти его слова, и сейчас вам, потомкам
Соломона, говорю: в искусстве Соломона Таутиева героический
дух нартов. Я говорю вам, землякам Соломона: следуйте
его примеру, будьте достойными потомками Соломона
Таутиева и других замечательных сынов Осетии!
У нас в институте была очень хорошая библиотека.
Помимо специальной литературы она была богата русской,
советской, зарубежной литературой. Пять минут
свободного времени, и ищите Соломона там. Больше 300 книг он
прочитал за время учебы, помимо специальной
литературы. Редко можно было видеть его без книги в руке. Читал
Белинского и Герцена, перечитывал Пушкина и Шекспира.
Знал на память изречения многих философов древности.
Декламировал отрывки из статей Белинского о театре,
часто повторял слова А. И. Герцена: «Самое важное и
ценное, чего достигает актер - перевоплощение в образ.
Актеру предстоит невообразимый труд: он должен начать с
того, чтобы уничтожить себя, свою личность, всю свою
особенность и сделаться тем лицом, какое ему дал автор; он
должен ходить, говорить, мыслить, чувствовать, плакать,
смеяться, как хочет автор, - чего выполнить, не уничтожив
себя, невозможно». Как часто потом, на сцене
Осетинского театра, мы слышали его упреки: «Ты не уничтожил себя,
ты не сделался своим героем...».
Как-то он продекламировал отрывок из письма К. С.
Станиславского к В. И. Качалову: «Счастливец! Вам дано
высшее, что природа способна дать артисту: сценическое
обаяние, оно проявляется и в Вашем таланте, и в уме, и во
всей Вашей личности. С этим волшебным даром Вы
побеждаете людей мира...» Как только он произнес первую
фразу «Вам дано сценическое обаяние», Соломон
покраснел и последние слова «Вы побеждаете людей мира» так
тихо произнес, что мы почти не услышали бы их, если бы
не знали. Мы поняли Соломона: ведь эти слова в полной
мере относились и к Соломону, к его обаянию, к
волшебному дару, уму и счастью, в которых он «купался».
Соломон Таутиев, будучи студентом, и потом, уже став
профессиональным артистом, проявлял необычайное,
титаническое трудолюбие и способность усваивать все, бук-
112

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
вально все. Ему мало было того, что нам давали в
институте. Он изучал творчество не только русских и советских
артистов, но и зарубежных, таких, как Дуглас Фербэнкс,
Ричард Дике, Адольф Менжу, Рамон Наварро и др.
Ноябрь 1935 года. Мы уже дома. Впервые открылся
занавес Осетинского театра. Таутиев начал свой
блистательный путь актера исполнением роли Платона Кречета в
спектакле по одноименной пьесе Корнейчука.
Как я уже говорил, «Платон Кречет» - это студийная
работа Соломона. Мы много раз видели его в этой роли в
Москве, но осетинская сцена, родная публика, родной
зритель - это нечто совсем другое. Я первый раз видел
Соломона в таком состоянии. Он волнуется. Он уже в белом
халате, готов к выходу, он - Платон, хирург. Подходит к
зеркалу и всматривается в своего героя. Потом
спрашивает: «На кого я похож, на Соломона или на Платона?
Зритель поверит мне?».
Поверит. Мы это знаем. То, что он Платон, сквозит в его
жестах, в манере говорить, во взгляде, в движении рук. Я
не был занят в этом спектакле. Сидел в зале и видел его
как будто впервые. Он настолько отчетливо доносил образ
Платона Кречета, что потом я его все время представлял
в белом халате. В моем воображении слились две
личности, два образа - Платона и Таутиева. У меня на глазах
были слезы. Я плакал. И если бы в этом зале присутствовал
великий К. Станиславский, мы бы услышали его
восторженные слова: «Это замечательно! Это - чудо! Вы все
поняли!..» На самом деле в зале не было
гениев-театроведов. Но высший балл для актера - это оценка простого
зрителя. Таутиев зря боялся, что зритель ему не поверит,
не поймет его. Зал рукоплескал. В ходе спектакля люди
вставали и аплодировали ему. Осетинский зритель
благословил Соломона. Так было, когда Соломон играл
обаятельного Павла Грекова, так было, когда играл Дундича,
так было всегда! И на глазах у меня каждый раз были
слезы, и я каждый раз старался, чтобы никто этого не заметил.
Плакал потому, что не мог выдержать необыкновенную
силу его таланта перевоплощаться в образ, не мог
выдержать его огромной силы свойства облагораживать своего
героя, не мог выдержать силу его красоты и обаяния.
Меня поражали его сценическое благородство, его голос,
его дикция. Он был необычайно красив, необычайно
изящен и в то же время необычайно прост. Обычно, когда
видишь человека каждый день, перестаешь замечать и
красоту, и недостатки его внешности. За долгие годы дружбы
8 С Таутиев -| -| 3

Соломон ТАУТИЕВ
Соломон так и не стал для меня обыденностью. Каждое
его появление было для меня новым чудом. Поэтому,
наверное, на его спектаклях, люди теряли сознание. На
площади, возле театра, когда играл Соломон, наготове стояли
кареты «скорой помощи» и милиция. Площадь до конца
спектакля всегда была полна народа.
На вопрос о том, правду ли я говорю, утверждая, что
люди теряли сознание, когда играл Соломон, я всегда
отвечал, что ни в юности, ни в молодости, не имел привычку
врать и преувеличивать.
Как могу говорить неправду сейчас, в глубокой старости?
Если бы меня спросили, как можно одним словом
охарактеризовать Соломона Таутиева как актера, я бы сказал:
Соломон - это Бог сцены!
10 сентября 1998 г.
Николай САЛАМОВ
Три встречи
Л Р4П год* Северо-Осетинский драмтеатр готовился к
I чЗЧгх* первому своему юбилею - 5-летию основания.
Коллектив театра решил отметить юбилей спектаклем
«Коста» по пьесе И. Джанаева (Нигер) и Т. Епхиева. Я был
тогда студентом первого курса, недавно открывшегося
театрального училища. Сбылась моя мечта, и я оказался
рядом с теми, кого так любил. Это были наши первые
профессиональные артисты - выпускники института
театрального искусства, основатели Северо-Осетинского
драмтеатра, которые одновременно являлись и нашими
педагогами в училище.
Не перестаю удивляться и теперь их актерскому таланту,
их замечательным внешним данным, их умению
передавать свои знания. Не только местная печать, но и
центральные газеты нередко помещали на своих страницах
восторженные публикации о нашем театре, выражали
удивление и восторг, как за столь короткое время можно
добиться таких успехов.
Газета «Комсомольская правда» писала тогда: «... Диву
даешься, сколько было у этих молодых людей
способностей, из какого источника они их черпали, как они были
талантливы. Они, только что спустившиеся с гор, не
имеющие образования, не знавшие русского языка!.. Юноши и
девушки в латаной одежде, в осетинских чувяках, набитых
114

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
соломой, но жаждущие учиться, показали за короткий срок
удивительные способности, овладели
профессиональными знаниями...».
Вот имена тех, о ком были сказаны эти слова: Серафима
Икаева, Варвара Каргинова, Маирбек Цаликов, Тамара Ка-
риаева, Владимир Баллаев, Исса Кокаев, Арсен Макеев,
Бимболат Борукаев и... Соломон Кириллович Таутиев, о
котором я всегда с болью в сердце вспоминаю и по
которому тосковать не перестану.
Театр быстро рос и развивался, частыми стали его
гастроли. В 1947 году он гастролировал в Москве. В связи
с этим «Комсомольская правда» вновь писала:
«Молодой коллектив Северо-Осетинского драмтеатра
подготовил своими собственными силами новое поколение
замечательных актеров, очень талантливых, очень одаренных.
Среди них: К. Сланов, Е. Туменова, Ю. Мерденов, Б. Ту-
латов, А. Царукаев, В. Уртаева, 3. Кочисова, Б. Калоев,
В. Галазов, 3. Дзукаева, Б. Хадарцев, С. Дзапаров, Р. Гу-
диев и др.
Удивительно то, что их педагогами были бывшие
шахтеры, бывшие чабаны, которые в 1931 году приехали в
Москву учиться и удивили всех своими способностями...»
Соломон рано оставил педагогическую деятельность и
целиком посвятил себя актерскому искусству. Но разве он
не оставался нашим учителем до конца дней своих, разве
он не учил нас и высокому искусству, и высокой морали.
Он понимал, что быть одновременно и актером, и
педагогом и при этом достичь совершенства и в одном и в
другом случае не под силу никому. Тем более что он оказался
под невероятной тяжестью творческой ноши. Когда ему
поручили роль Коста, он был растерян. Он боялся, что не
сможет создать образ народного любимца, понимал, что
перед ним стоит не простая задача. Помню его слова,
высказанные перед коллективом, когда он официально
оставил педагогическую деятельность: «Создать образ Коста -
высшая цель моей жизни. Если я смогу его сделать, буду
считать, что не зря выбрал путь актера».
Он должен был дать вторую жизнь Коста, вдохнуть в
него новую жизнь и показать народу как бы второе его
пришествие. И наступил тот день. Соломон встал во весь
свой гигантский рост и сотворил чудо!
«Много ролей сыграл я, - говорил Соломон, - много
образов создал, но как Коста меня потряс, так никто. Потерял
сон, все мои мысли, все действия связаны только с ним. Я
живу им, я «пропитался» им. Коста! Коста! Коста!»
115

Соломон ТАУТИЕВ
Когда Соломон готовил эту работу, он, казался,
погруженным в какие-то свои размышления, он как бы
отрешился от здешнего мира. Как-то сказал он Беша Тотрову:
«Если не смогу создать образ Коста, не смогу поднять его до
той высоты, на какой он стоит в своем творчестве на
самом деле, я покину сцену, покину Осетию...».
Беша похлопал Соломона по плечу и ответил: «А я
смотрю на тебя, Соломон, на твою работу и кажется мне, что
ты обессмертишь себя в своем творчестве именно в этой
роли, станешь рядом с ним, с Коста...».
Мы, молодежь театра, были свидетелями его
титанического труда над созданием образа Коста. Наверное, не
осталось ни одной строчки, ни одного маленького
стихотворения Коста, которого бы не знал Соломон. Он
скрупулезно изучал его творчество, встречался со старожилами,
которые знали Коста, расспрашивал их подробно о том,
какой он был, какие имел характерные привычки, как
смеялся, как разговаривал.
Несколько раз он побывал в Наре. Подолгу стоял на
возвышенности у дома Коста и рассматривал тропинки, горки,
валуны. Прислушивался к шуму речушки, пению птиц.
Представлял маленького Коста, бегающего по этим
тропинкам, купающегося в этой речушке. Думал о том, что
больше вдохновляло Коста, спрашивал, где похоронены
его предки...
Соломон знал все места, связанные с Коста, - и в
Осетии, и в Ставрополе.
Варвара Каргинова рассказала мне о Соломоне
следующее: «Когда Соломон приходил в дом, где жил Коста, он
садился к его столу, потом брал лист бумаги и начинал
писать его стихи. Сидел долго в характерной позе Коста,
становился угрюмым и задумчивым...».
Итак, настал день премьеры спектакля «Коста».
Обстановка в театре словно наэлектризовалась. Все были
взволнованы. У всех на устах - два имени: «Коста!»
«Соломон!» От декорации еще идет запах краски. Вот стоит
дом Коста. Рядом - канцелярия начальника аула. Вокруг
зеленые возвышенности в объятиях высоких скалистых
гор. Смотришь и узнаешь Нар. Сейчас здесь должен
появиться Коста-Соломон. Зрительный зал переполнен. У
всех праздничный вид и приподнятое настроение.
Слышен приглушенный гул. Чувство радости и тревоги
переполняет наши души: как пройдет премьера, как воспримет
ее народ?
116

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
Мы, два желторотых студента, играли в спектакле лакеев
начальника аула и уже стояли на своих местах около
канцелярии. Ждали, когда поднимется занавес.
- Ты видел Коста? - спрашиваю я друга.
- Видел.
- Похож на себя?
- Очень!
- Я тоже хочу посмотреть...
- Не ходи, сейчас увидишь его, чуть-чуть осталось.
Подправляют еще одежду, бороду...
В тот момент Соломон стоял у зеркала и рассматривал в
себе, как всегда, своего героя. Около него крутились
режиссер, несколько актеров и портнихи. Все переживали,
оттачивали последние штрихи. Среди них был и Беша То-
тров. Тот самый Тотров, который отыскал Соломона и
благословил его на этот путь.
«Вылитый Коста, - говорил он Соломону, - удивительное
сходство!»
Соломон многозначительно посмотрел на Беша и сказал:
«Разве сходство главное? Главное, как мне удастся
сделать образ, как он понравится людям. Ладно, хватит меня
холить. Лучше, чем на репетиции, не сыграю...»
Взмолился Богу Соломон, чтобы не отвратил от него
удачу, и так легко и грациозно накинул на свои стройные
плечи башлык, словно он всю жизнь ходил в национальной
одежде. Последний раз подошел к зеркалу, взглянул на
себя и тихим голосом прочитал:
?з дзылл?й? къадд?р куы дарин,
Куы бафидин искуы м? х?с...
И вот он на сцене, около нас. Присел на стул, который
ему подал кто-то из присутствующих, погрузился в свои
мысли. Нам казалось, что он никого не видит и не слышит.
Не услышал, вроде, и чью-то реплику, что стены зала не
выдерживают зрителей. Словно действительно переживал
состояние человека, который после долгого отсутствия
вернулся на Родину... Потом в глубокой задумчивости, как
бы самому себе, очень тихо сказал: «Чем больше людей,
тем больше позора». Это был ответ на ту реплику.
Мы смотрели на Соломона и не было у нас ни тени
сомнения, что сейчас в нем происходит то самое слияние
героя и актера, именно то перевоплощение, о необходимости
которого так часто говорили нам наши педагоги. Мы
смотрели на него и поражались, как от нас отдаляется
Соломон: мы уже видели в нем только Коста.
117

Соломон ТАУТИЕВ
Соломон занял свое место на сцене и едва слышно
обратился к кому-то из актеров: «Как я? Поправь, если что-то
не так».
Мы предвкушали что-то великое. Переживания
Соломона захватывали полностью и нас. Я слышал, как сильно
бьется мое сердце. Поднялся занавес. Раздался такой
гром аплодисментов, как будто колесница прокатилась по
небу.
Первый раз стены старого театра были свидетелями
такого торжества, такого события. И как было не
торжествовать, как было не лить слезы радости?! Любимый поэт,
борец за справедливость, защитник бедных стоял перед
своим народом. Вот он, наш дорогой Коста. Вот он, поднялся
из могилы и явился к своему народу!
Коста воскрес!
Стройный, подтянутый, в черкеске и белом башлыке
стоял Коста. Именно таким представляли мы его себе по
рассказам и фотографиям. Стоял Коста-Соломон и радости
народа не было предела.
Соломон хочет сказать первые свои слова, но от
аплодисментов и радостных возгласов не слышно его. Он стоит.
Он ждет. Овации не прекращаются. Опускается занавес.
Зрителей просят дать возможность начать спектакль.
Стало тихо. Занавес поднимается снова. Снова встала
публика, и снова от оваций глохнут уши. Если бы зрителей не
удерживало что-то подсознательно, все бы они поднялись
на сцену и приветствовали бы своего любимого Коста там.
Кто-то ко мне подбежал и сказал шепотом: «Сейчас у меня
сердце разорвется от радости...». Сам я тоже был в таком
состоянии и не запомнил, кто это был. Я думал о
Соломоне. Как он выдержит эту накаленную обстановку, как он
доиграет роль до конца?!
Раздавались возгласы: «Да здравствует Соломон! Живи
на радость родителям, Соломон! Да здравствуют актеры!
Да здравствуют Епхиев и Джанаев! Коста! Наш Коста!»
Я запомнил этот спектакль, запомнил Соломона в этой
роли и могу сказать с уверенностью: если бы Соломон Та-
утиев не сыграл кроме Коста ни одной другой роли, все
равно его можно было бы отнести к рангу великих, к рангу
избранных Богом людей».
Самым сильным, на мой взгляд, моментом в спектакле
«Коста» был момент встречи Коста с Анной. Тюрьма и
невыносимые условия жизни подорвали здоровье Коста,
силы покинули его. Он бледен, истощен. Безжизненные
глаза говорят о том, что жизнь его на исходе. Он сидит, и
118

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
взгляд его устремлен в землю, как будто ищет следы
Анны. Здесь он познакомился с ней, здесь провел самые
счастливые дни своей жизни. Вот услышал щебетание
ласточки. Посмотрел на нее и улыбнулся. Родились новые
строчки!
Ты с песней чудесной
Весной золотой
Веселье в ущелье
Приносишь с собой...
Вдруг, словно из-под земли, появилась перед ним Анна.
Они смотрят друг на друга: когда-то гордый и ладный, а
сейчас подточенный болезнью Коста и по-прежнему
полная сил и красоты Анна.
Всего несколько слов было сказано ими, двумя
замечательными актерами - Тамарой Кариаевой и Соломоном
Таутиевым, но с такой силой таланта они сумели выразить
свои чувства, что зритель пришел в глубокое душевное
волнение.
В сцене, где умирал Коста, мы, студенты, должны были
стоять у изголовья умирающего поэта и плакать. Мы
опасались, что не сможем плакать, вдруг не будет слез.
Поэтому на всякий случай решили взять с собой лук. (Слава
Богу, наши педагоги не узнали об этом.) Но когда мы
подошли к постели Коста, когда он повернулся к нам, и мы
увидели его бледное лицо с запавшими глазами и услышали
его слабый голос: «Будьте сплоченны, держитесь друг за
друга», слезы не просто потекли из глаз, мы зарыдали
вслух. Одно мгновение, и мы забыли про Соломона. Мы
видели умирающего Коста. Какой еще лук? Плакали не
только мы. Плакали все зрители в зале. Плакали мужчины,
женщины, подростки. И как было не плакать, если мы
снова теряли Коста. Сила, с которой показал Соломон
трагедию Коста, трагедию его смерти, была доступна лишь
большому актеру! Сколько живу, сколько видел спектаклей,
но такую картину мне больше не довелось увидеть нигде и
никогда. Я часто задумываюсь: почти все герои Соломона
кончали смертью. Соломон же, с присущей ему
гениальностью, полностью в них перевоплощался, переживал с ними
их судьбу. Чтобы выдержать такое, нужна была поистине
богатырская физическая сила.
Была еще и другая причина, ускорившая гибель
удивительного артиста: отсутствие элементарных условий в
театре. Зимой на сцене бывал такой сквозняк, что, казалось,
его не выдержали бы и белые медведи. Поддувало со всех
119

Соломон ТАУТИЕВ
сторон и из всех щелей. Соломон, который полностью
отдавался творчеству, не давая себе расслабиться ни на
минуту, подолгу находился на этом сквозняке.
Варвара Каргинова рассказывала мне: «Я всегда играла
роль матери его героев, погибающих или умирающих. И
когда, бывало, он, весь в поту, падал «мертвым» ко мне на
колени, он тихо говорил мне: «У меня заледенела спина. Я
ее не чувствую».
Декорации зимой заносили прямо из открытого сарая.
Сосульки на них оттаивали уже на сцене, и в таком виде на
них падал и «умирал» в роли своего героя Соломон».
Природа одарила Соломона многими достоинствами -
рост, обаяние, голос, талант и т.д. Но был в нем еще некий
магнетизм, который нам, простым смертным, трудно было
понять. Иначе, почему все его роли, даже второстепенные,
становились главными? Почему зритель всегда ждал
именно его появления, почему независимо от своей воли
находился у него в плену?
Это, несомненно, был дар свыше! Это было
совершенство!
После смерти Соломона спектакль «Коста» жил еще
долго. Роль Коста сыграли многие актеры. Мы часто
задавались вопросом, кому же из них после Соломона она все же
удалась больше. И перебирали всех по порядку.
Петр Цирихов? Да, он был талантливый актер. По
внешним данным тоже отлично подходил на роль Коста. Когда
смотрели Коста-Цирихова, не могли, вроде, ни к чему
придраться. Но он был далек от Коста по внутреннему
содержанию, не притягивал, как Соломон, к себе внимание
зрителя. Зритель не бывал захвачен Коста-Цириховым.
Очень похож был на Коста Гриш Плиев. Особенно
очаровывали зрителя его глаза, его задумчивый, глубокий
взгляд. Но и у него не было характерной черты Коста, его
лицо не отражало той глубины мысли, которую мы
наблюдали у Соломона и которая делала Соломона похожим на
Коста. Ни в словах, ни в голосе Соломона никогда не было
фальши. Он никогда не играл, он жил на сцене, поэтому
зритель видел не Соломона, а Коста и был захвачен им.
Движения у Гриша тоже были неестественны.
Замечательный поэт, Гриш, тем не менее, поэзию Коста не смог
обнажить и преподнести ее на сцене так, как это делал
Соломон. Ближе всего подошли к образу Коста Давид Те-
миряев и Маирбек Икаев. Два замечательных артиста
поняли, прочувствовали душу поэта, и публика оценила это.
120

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
Монументально создал образ Коста в кино Владимир
Тхапсаев.
Вторая моя встреча с Таутиевым, которую буду помнить
до конца своей жизни, произошла во время работы над
спектаклем «Две сестры» по одноименной пьесе Е. Брита-
ева. Соломон играл там главную роль и постоянно
находился в театре.
Я учился тогда на последнем курсе училища.
Замечательный актер и режиссер Арсен Макеев позвал меня и
предложил роль в короткой постановке «Секретный
разговор». Я любил эту пьесу, давно хотел сыграть роль
конокрада Буцы и, естественно, был рад такому предложению.
Но, с другой стороны, меня смущало то, что до меня эту
роль замечательно сыграл Мысост Купеев, и я боялся
сравнения: вдруг не смогу ее сыграть так же хорошо. Но
театр есть театр, отступать было поздно, и я согласился.
Шла моя репетиция. Вдруг, вижу, идет Соломон.
- Пропал я, - прошептал я в ужасе, - сам Бог сцены идет!
Какая еще репетиция?
Я будто остолбенел. Стою, как вкопанный, не могу
сдвинуться с места.
- Что с тобой случилось? - спрашивает Соломон. - Ведь
только что ты играл хорошо?
- А вы видели меня? - отважился спросить я.
- Видел, видел, я давно наблюдаю за тобой. Ты хорошо
работал.
Окрыленный его словами, я продолжил репетицию.
Второго конокрада Асланбека играл Владимир Гусиев,
замечательный актер и замечательный человек. Погиб на
фронте.
Идет секретный разговор между молодыми людьми о
лошадях. Асланбек просит меня налить араку. Я наливаю,
подаю ему, и он опрокидывает бокал.
- Кстати, ты не пьешь? - прервав нас, спросил меня
Соломон в упор.
- Что вы, как можно? - ответил я.
- Сколько тебе лет?
- Восемнадцатый пошел.
- Молодец, - сказал он, - выпивка многих погубила и еще
погубит. Человек, которого сейчас играешь, хулиган. Но
пьяницей он не будет. У наших предков не было этого в
крови. Для осетина большим позором считалось
появление пьяным на людях...
Макеев вмешался в наш разговор:
- Соломон, - сказал он, - нам репетировать нужно.
121

Соломон ТАУТИЕВ
- А я что делаю, Арсен? - прервал его Соломон и
поднялся на сцену. Он стал показывать мне и объяснять, как
мой герой Буца разговаривал со своими сестрами, как
размахивал руками, что было главным для него в жизни. Он
так любил лошадей, что мог на коня даже сестру обменять.
- А Мысост не так его играл, - робко сказал я.
- Мысост - это Мысост, а ты... Как тебя зовут?
- Кола.
- А ты, Кола, другой актер, с другими особенностями и
способностями. Никогда никого не повторяй, всегда будь
самим собой. То, что я сейчас тебе показал, тоже сделай
по-своему. Имей свое лицо во всем!
Попрощался с нами и ушел.
А я, очарованный, осмелевший, стоял, смотрел ему
вслед и чувствовал, что становлюсь другим.
Так он оставался для нас до конца и учителем, и
воспитателем, и примером подражания.
В то время Соломон играл главную роль - Кильцико - в
спектакле «Две сестры». И как играл! Сколько чудес
происходило на сцене благодаря игре его, обаянию, голосу!
Признаюсь, моему разуму непостижимо было все это...
Благодаря Соломону я понял, как благородны были наши
предки, как были прекрасны они в своих бескорыстных
поступках, как ценили дружбу, дружбу в семье, дружбу в
обществе, как стала законом взаимопомощь между горцами.
Благодаря Соломону полюбил я и национальную одежду
осетин. Все актеры были хороши в национальной одежде,
всем она шла. Но Соломон... Он был так хорош в черкеске
и в белом башлыке, что европейцы рядом с ним
выглядели бы бледно в своих фраках.
Через национальную одежду Соломон показывал и честь
осетина, и благородство души его, и храбрость, и силу. Не
знаю, почему, но Соломон относился ко мне очень тепло.
Не отличался я, вроде, ни красотой, ни талантом, и цель у
меня была более чем скромная: смешить людей и
находиться в прекрасном обществе, каким являлся молодой
коллектив театра. Он часто меня вызывал после
спектакля, где я бывал занят, и делал замечания, показывал, как
лучше сыграть ту или иную роль. Да разве только мне?
Разве не для всех он был другом? Разве не всем он
отдавал свое сердце?
Скромность, сдержанность, немногословность -
характерные особенности Соломона Таутиева. Его обаятельная
улыбка редко переходила в громкий смех, как бы зарази-
122

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
тельно не смеялись другие, какие бы не рассказывали
смешные истории.
Коллектив театра уже почувствовал твердую почву под
ногами и повернулся лицом к Шекспиру. Было решено
поставить спектакль по трагедии Шекспира «Отелло».
Многие театральные критики считали такое решение
преждевременным и выступили против него. Коллектив
слишком молодой, - говорили они, - он не осилит пока
Шекспира. Кроме того, нужен трагедийный актер, чтобы он
подходил для роли Отелло по всем параметрам и внешне,
и внутренне.
- Есть у нас такой актер, -доказывал им главный
режиссер театра Фотиев, одержимый в работе, любящий свое
дело и необыкновенно талантливый человек. - И не один
актер, а два: Соломон Таутиев и Владимир Тхапсаев.
Спектакль был поставлен, но уже после меня. К тому
времени подошел мой черед, и я ушел на фронт. Воевал,
сражался, но ни на минуту не забывал Соломона. Знал про
всех все. Писали мне Беслан Хадарцев и Варвара Карги-
нова.
В одном из своих писем Варвара писала: «К сожалению,
не Соломон играет роль Отелло. Он очень болен и, кроме
того, выставляет еще и другие аргументы, дескать, Бало
больше подходит для роли Отелло, что Тхапсаев как раз
таки социальный герой и т. д.
Мы просили его, умоляли, но все тщетно. Он стоит на
своем...».
В следующем письме Варвара писала мне о новых ролях
Соломона: Хасаны в спектакле по пьесе Д. Мамсурова
«Афхардты Хасана» и Батраза в спектакле «Батраз». Она
отмечала, что, несмотря на болезнь, Таутиев играет эти
роли так же прекрасно, и даже с большей силой и отдачей,
что его Хасана производит неимоверное впечатление на
молодежь. «Молодые люди, - писала она, - которые
увидели Соломона в роли Хасаны, шли в военный
комиссариат с просьбой отправить их на фронт. Были случаи, когда
раненые фронтовики, находящиеся в кратковременных
отпусках, после просмотра спектакля «Афхардты Хасана»
прерывали отпуск и возвращались в свои части. Соломон
знает об этом и, несмотря на болезнь, тратит последние
свои силы, чтобы вдохновлять молодежь на подвиги. И это
ему удается. Его новый герой Хасана потряс всех...».
Вот такой был Соломон! Таково было его влияние на
народ. Таким он и должен остаться в памяти народа!
123

Соломон ТАУТИЕВ
Третья и последняя моя встреча с Соломоном
произошла после моего возвращения с фронта домой. Прекрасным
весенним утром мы стояли у театральной площади.
Подъехал старый «Виллис».
- Соломон! - сказал кто-то. У меня забилось сердце.
Открылась передняя дверь машины и, опираясь на палку,
оттуда вышел Соломон. Чувство радости, с одной стороны,
чувство горечи и огорчения - с другой переплелись в моей
душе. Я смотрел на Соломона, по которому скучал все эти
долгие годы, но от прежнего Соломона мало что осталось.
Куда делись его живые глаза, румянец на щеках? Со
всеми поздоровался за руку. Я стоял с краю, и, подойдя ко
мне, он спросил: «А кто у нас этот фронтовик?»
- Ах, да! Вспомнил! Саламов! - тут же ответил сам себе
и перечислил все мои роли, сыгранные до войны.
Тогда Соломон вернулся из больницы и зашел
поздороваться с друзьями, последний раз взглянуть на храм, где
показывал свое высокое искусство, попрощаться с ним.
Дней через десять после этой встречи Соломона не
стало. Осетия была в трауре.
23 января 2000 г.
Коста СЛАНОВ
Я сожалею, что я не поэт...
После смерти А. С. Пушкина Н. В. Гоголь писал: «Все
наслаждение моей жизни, все мое высшее
наслаждение исчезло вместе с ним. Ничего не предпринимал я
без его совета, ни одна строка не писалась без того, чтобы
я не воображал его пред собою...».
Такое состояние было и у меня, молодого начинающего
актера, после смерти Соломона Кирилловича Таутиева. Я
был потерян, опустошен, не было больше ни желания
жить, ни стимула работать. Без содрогания не мог
смотреть на эту опустевшую сцену, где начал свой
блистательный путь актера Соломон Таутиев, где звучал его баритон,
где он дал новую жизнь Коста и народным героям Осетии,
пушкинскому Дон Гуану и героям - нашим современникам.
Были моменты, когда я хотел бросить театр, сцену. Не
смог. Я помнил его наказ: «Никогда не покидай сцену!». С
первого дня нашего знакомства Соломон отнесся ко мне с
симпатией. Помню, как-то позвал меня. Мы отошли в
сторону, и он сказал мне примерно следующее: «Мне так ка-
124

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
жется, что ты актер по призванию. Я рад. Но чтобы стать
мастером, мало одного призвания. Надо много работать.
Не покидай сцену никогда».
Я не покинул сцену. Я знал, что таким артистом, как
Соломон Кириллович, не стану. Он стоит так высоко, что до
него не дотянется никто и никогда. Но я должен был играть
на сцене, где играл Соломон, ходить по тому дощатому
полу, по которому ходил Соломон, быть ближе к нему,
походить на него, хранить его память и рассказывать о нем
молодым артистам, что я и делаю.
Соломон Кириллович Таутиев, величайший артист
современности, был и всегда будет, ибо великие люди не
умирают, они остаются нашими современниками. Жаль,
очень жаль, что творчество Соломона совпало с
трагическими днями Великой Отечественной, и поэтому не было
возможности увековечить его гениальные достижения в
театральном искусстве на кинолентах, в звуковой записи. А
еще горше то, что он, при слабом своем здоровье, не
получал должного внимания, должной материальной
помощи, и это ускорило его гибель.
В лице Соломона Таутиева мы потеряли не только
великого актера. В его лице мы потеряли великого гражданина,
патриота, человека с прометеевским духом. Потеряли
человека, подобные которому рождаются раз в столетие.
Осетинский зритель не увидел в исполнении Таутиева ни
шекспировских героев, ни чеховских, ни героев Горького и
Островского. Это - большая и невосполнимая потеря. И
тем это горше, что Таутиев ушел из жизни тогда, когда
встал во весь гигантский рост, как великий художник,
который выражал на осетинской сцене мысли и чаяния народа.
Творчество Соломона Таутиева, было настолько
гениально и ново, что время не властно над ним. Оно не
умирает, не стирается из памяти потомков. Оно вечно!
Среди самых обаятельных качеств Соломона Таутиева
одни отмечали особенности его голоса, другие - гордую
походку, его заразительный смех, третьи - манеру
разговаривать, умение слушать собеседника...
Правы все. Когда он говорил, я наслаждался и глубоким,
чистым, бархатным голосом его, и дикцией, и подбором
слов, и интонацией, и непринужденной мимикой, и
улыбкой, и тем, как горели и лучились его агатовые глаза. Его
скромность, простота и деликатность пленяли меня. Было
такое чувство, что если бы он разговаривал весь день и
всю ночь, я бы и то не устал его слушать и наслаждался бы
как высокой поэзией. Но для меня все-таки самыми притя-
125

Соломон ТАУТИЕВ
гательными в нем оставались его необыкновенная
доброта и его высокий интеллект. Он читал и перечитывал.
Перечитывал Коста, Пушкина, Шекспира, Чехова...
Искал для себя возможности проникнуть в их духовный
поэтический мир и сделать для себя новые открытия. Это
меня удивляло. Скорее даже, удивляла не его
работоспособность, а невероятное умение делиться своими
знаниями. Он советовал нам, что читать, как один и тот же образ
можно преподать по-разному.
Театр решил поставить трагедию Шекспира «Отелло»,
где роль Отелло должен был играть Соломон. Мы уже
предвкушали радость увидеть Соломона в этой роли,
потому что знали, что лучшего актера для шекспировского
репертуара трудно себе даже вообразить. Для самого
Соломона шекспировские герои были мечтой всей его жизни.
Он их любил, знал и, конечно, сейчас, когда представилась
такая возможность, был рад. Но из-за болезни вынужден
был отказаться от этой роли, и она, по его настоянию,
была поручена Тхапсаеву. Каждый из нас хорошо понимал,
как тяжело было Соломону отказаться от этой роли, но
здоровья уже не было. Тем не менее он приходил в театр
на репетицию, помогал Владимиру, поднимался иногда
сам на сцену и показывал ему его слабые места. Он любил
театр всем своим существом, для него неважно было, кто
сыграет главную роль. Главное, чтобы она удалась, чтобы
жил театр, чтобы народ Осетии, который он так любил, рос
и развивался духовно.
Появление Соломона Таутиева у маленького народа
похоже на появление новой звезды в солнечной системе.
Поэтому ни один его шаг, ни одно движение руки его, ни одна
случайно выпавшая фраза не оставались незамеченными.
Любовь и внимание к слабым, братьям нашим
меньшим - удел сильных людей. Соломон очень любил
животных. Я часто замечал, как он останавливался и с нежной
улыбкой подолгу смотрел на воробушков, как жалел
бездомных животных, как прислушивался к пению ласточек
и говорил, что очень хотел бы расшифровать
«предисловие» к их песне.
Как-то шли мы по проспекту мимо парка. Вдруг он
остановился и устремил взгляд куда-то в одну точку. Он
увидел синицу. Долго провожал ее взглядом, потом сказал:
«Был бы поэтом, написал бы поэму об этой птице.
Посмотри, какая грация, как «одета». Жалко, что она так редко
появляется».
126

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
Я слушал и сравнивал его самого с этой птицей и тоже
сожалел, что я не поэт и не смогу написать «поэму о
Соломоне». Я удивлялся, как такой большой, важный,
значительный человек может говорить так много о птицах, о
животных. Как можно остановиться из-за синицы и провожать
ее взглядом, пока она не улетит. К сожалению, мудрость к
человеку приходит с возрастом, и я только теперь, на
склоне лет, стал замечать всю прелесть окружающей нас
природы, я, как и Соломон, верю, что рай находится не на том
свете, а на этой земле, только надо уметь видеть и беречь
все то прекрасное, что окружает нас.
А Соломон уже тогда видел все по-другому, потому что
мудрость родилась с ним. Земные, даже будничные,
чувства в Таутиеве-актере были так ярки и всеобъемлющи,
исходили из такого чистого и глубокого источника, что
вызывали в зрителе страстное желание пережить их самому.
Быть может, это и придавало его работам ту покоряющую
всех высокую поэтичность. Поэтому, наверное, он не мог
играть ни «злодеев», ни сатиру.
Е. Маркова назвала Соломона Пушкиным осетинской
сцены, и это правда. Он не просто утверждал лучшее в
человеке, он воспевал. Не проза, а поэзия была его орудием.
Источник его могучего темперамента - мощь духа, сила
убежденности, интеллект.
О том, какой был Соломон-Коста, написано и сказано
много. Я хочу начать свой рассказ об этой роли Соломона
с последнего акта, чтобы связать мысли читателя с тем, о
чем я поведал выше.
«Действие происходило в уголке городского парка после
пяти лет, проведенных поэтом в ссылке. Коста-Таутиев
медленно входил и опускался на валун. Он
прислушивался к тишине парка, пению птиц, вдыхал утреннюю
прохладу, лицо утомленное. Зритель чувствовал, как сильно
устал этот человек. Но вот он увидел ласточку. Глаза
оживились теплым блеском, лицо осветилось мягкой улыбкой.
Он делает движение, как бы пытаясь удержать ее, но рука
его бессильно падает»*...
Каждый раз, когда смотрел я эту сцену, в моем
воображении воедино соединялись две великие личности - Коста
и Соломона. Я чувствовал, как Соломону понятен духовный
мир Коста и как легко он здесь перевоплотился в его образ.
Я представлял себе Соломона, смотрящего вслед
улетающей той синице...
* Т. Кариаева. «С. К. Таутиев».
127

Соломон ТАУТИЕВ
Таутиев так классически показал разительную перемену
во внешнем облике Коста, с совершенно седой головой и
запавшими глазами, что в этот момент в зале не было
человека, по лицу которого не катились бы слезы.
Исполнение роли Коста в одноименной пьесе И. Джанаева и Т. Еп-
хиева принесло Соломону Таутиеву восторженную любовь
зрителя. Весь процесс создания им образа Коста
вспоминается как трудовой подвиг. Дело в том, что текст роли
Коста своей сухостью, противоречивостью, серой будничностью
был настолько далек от образа поэта, каким он сложился в
представлении народа, что Таутиев поначалу растерялся.
Но, страстно желая воплотить на сцене этот
многогранный, героический характер, понимая, как велико значение
этого, зная, что лучшей пьесы в ближайшие годы все
равно не будет, Таутиев со страхом и сомнениями взялся за
этот титанический труд.
Долго рассказывать о том, сколько раз восход солнца
заставлял его за чтением, за напряженным обдумыванием
роли. Не сосчитать, сколько часов он провел в архивах и
музеях, забывая пообедать. До глубокой ночи
засиживался он вместе с актером русского драматического театра
Проскуриным, который в этот период тоже работал над
созданием образа Коста. Проскурин обладал приятным
голосом и часто пел Таутиеву любимые романсы Коста. Как-то
Соломон признался Проскурину, что сожалеет, что не
может петь, нет голоса. Проскурин удивленно посмотрел на
Соломона и сказал: «Это у вас нет голоса? Да ведь каждая
ваша фраза - это песня».
Еще задолго до репетиции наступил такой период, когда
Таутиев настолько, как он сам шутливо выражался,
«положил образ на сердце и мысли свои», что часто, забывшись,
шел его прихрамывающей походкой, сидел в его позе,
подперев висок рукой, и писал стихи. Он стал перекраивать
текст роли соответственно своему чутью и представлению.
Но игра стоила свеч.
Таутиев создал образ трагедийного масштаба и силы,
емкий и многогранный. Здесь Таутиева трудно было
назвать «исполнителем». На сцену он выходил не для того,
чтобы что-то воспроизводить или иллюстрировать, а для
того, чтобы взволнованно делиться с людьми своими
мыслями, увлечениями, своей радостью, затаенной болью.
Вдохновенный поэт, стойкий борец за народное дело,
Коста в исполнении Таутиева жизнерадостен, общителен,
непосредственен, как дитя. Блестящий, остроумный, душа
общества, когда он в «ударе», Коста задушевно мягок, за-
128

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
стенчив и неловок в любви, с врагами же он настороженно
замкнут, холоден. Для них у него один язык: разящая
ирония, сарказм, гнев. С ними он грозен, беспощаден, жесток.
Актер сумел сочетать в образе несгибаемую волю борца и
глубокий светлый лиризм.
В начале спектакля, вернувшись после долгой разлуки в
свой родной аул, Коста-Таутиев был счастлив, как
ребенок. Он жадно впитывал красоту горного пейзажа, людской
говор, звуки гармоники. Лицо его светилось счастьем,
радостью, его звучный смех покрывал шум и рокот толпы.
Но картины нищеты и бесправия все чаще отравляют его
душу. Незабываема картина встречи Коста с Варварой
Шредере: Коста был непринужденно весел, доверчив.
Проводя ее, он долго еще пребывал в состоянии светлого
раздумья. Затем к нему приходил учитель Метлин со своим
горем, с просьбой о помощи. Коста слушал, перед его
внутренним взором проходили тысячи таких метлиных -
униженных и оскорбленных. Светлое выражение на его лице
гасло и сменялось сосредоточенно печальным.
Именно здесь, в минуты раздумья Коста-Соломона
можно было наблюдать много потрясающих моментов: как он
произносил редкие, скупые фразы, как становились
понятны его переживания, переживания поэта-борца.
Одним из наиболее сильных эпизодов была молчаливая
сцена, когда Коста пишет стихотворение «Додой».
Коста-Таутиев в глубокой сосредоточенности медленно
шел по сцене. Видно, что какая-то мысль, захватив все его
существо, требовала разрешения. Он останавливался на
авансцене и устремлял в темноту зала острый взгляд. В
этот момент Коста не замечал ни своей комнаты, ни стен,
отделявших его от окружающего мира. Мысль его,
казалось, носилась по всей России, обозревая миллионы
искалеченных человеческих жизней, страшные картины
нищеты и бесправия. Чем больше думал Коста, тем больше
охватывало его волнение, невидимыми путями
передававшееся в зал.
Зритель глубоко чувствовал сокровенные тайники души
поэта; он понимал, что в этот миг тот должен действовать
немедленно, сейчас же должен что-то предпринять. Таути-
ев быстро подходил к столу, садился и, подперев висок
рукой, начинал писать. Зритель облегченно вздыхал.
«Горы родимые, плачьте безумно...» -тихим,
приглушенным голосом читал Коста-Соломон написанное, и эти слова,
падая в замерший наэлектризованный зал, производили
потрясающее впечатление.
9 С. Таутиев
129

Соломон ТАУТИЕВ
После этой картины в зале не бывало аплодисментов.
Зал долго сидел в оцепенении. В этой сцене особенно
чувствовалось, что актер до глубины души понял Коста-поэта,
раскрыл силы, питающие его творчество. Кульминация
роли - сцена столкновения поэта с Хорановым. Коста
слушал упреки полковника с каменным лицом. Не меняя позы,
замерев в напряженной неподвижности, он ронял
отрывистые слова и, вдруг, сверкнув глазами, поворачивая к Хо-
ранову запылавшее презрением и гневом лицо, с
ураганной силой обрушивал на него стихи:
Стур д?р ма й?хи р?гъау
Хуызд?р хоны к?йд?р хъом?й
?хсины л?г цъ?х х?р?гау
Ту нал с?рфы й? ц?сгом?й...
Как стальной клинок вонзал он в него подчеркнутые
«... цъ?х х?р?гау ту нал с?рфы...»
Редко кто писал о Соломоне, о его роли Коста, не
вспомнив при этом слова замечательного русского
писателя Н. Погодина: «Зрители, - писал он, - встречают каждое
появление поэта и борца восторженными
рукоплесканиями. Я давно не видел в театре таких слез, как на
спектакле в осетинском театре, когда шла сцена, в которой
Коста возвращался из Пятигорска. В зрительном зале плачут
осетины, русские, плачет автор этих строк, как давно не
плакал в театре».
Погодин отмечал «искренность, задушевность,
правдивость исполнения». Он особенно подчеркивал, что «образ
Хетагурова воплощен Таутиевым отлично, с точностью
реалистического портрета, с талантом, серьезностью, со
своей оригинальной трактовкой и, главное, с истинной
любовью». Роль Коста в исполнении великого мастера может
быть названа шедевром сценического искусства. Этот
спектакль был одним из значительных достижений театра
той поры и замечательным взлетом мощного таланта Тау-
тиева.
О Соломоне уже тогда заговорили в Москве. Первый
художественный руководитель нашего театра Елена
Гавриловна Маркова рассказывала нам, как ее просили в
Москве актеры, ее товарищи, дать им хоть какую-нибудь
маленькую роль в Осетинском театре, чтобы посмотреть и
познакомиться с Таутиевым, как просили рассказать
поподробнее о нем. Как радовались мхатовцы, режиссеры В. Стани-
цын и И. Раевский, что их прогнозы оправдались.
130

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
Бывало, что с Е. Г. Марковой из Москвы посмотреть
актера Таутиева приезжали некоторые деятели культуры,
студенты ГИТИСа.. Мы часто говорили с Маирбеком Цалико-
вым о Соломоне Таутиеве. Я завидовал Маирбеку, что он
учился с ним, знал о нем больше, был ближе к нему. Не
было случая, чтобы Маирбек не рассказал мне о своей
встрече с известным русским актером, своим
преподавателем Рубеном Симоновым. Маирбек, будучи в Москве,
зашел к нему после спектакля «Олеко Дундич», где тот играл
главную роль.
- В этой роли, - говорил Маирбек, - я видел двух
выдающихся актеров - Соломона Таутиева и Рубена Симонова.
Я хотел похвастаться нашим Дундичем, но не успел
ничего сказать, как он опередил меня: «Знаю, знаю про вашего
Дундича, слышал я про Таутиева. Передай привет ему о г
меня. Я не теряю надежды увидеть его».
М. Цаликов часто рассказывал, как он играл с
Соломоном в трагедии Д. Мамсурова «Афхардты Хасана». Здесь
Цаликов играл алдара Кудайната. «Я очень уставал в этой
роли, - говорил Маирбек, - и не оттого, что было много
выходов. Я с трудом выдерживал все поединки и встречи с
Хасаной-Таутиевым. Он перевоплощался в своего героя
так, что я забывал, что я актер, бывал уничтожен не
только героем, но и самим собой.
А когда умирал Соломон-Хасана, мы смотрели на него
из-за кулис и прятали слезы друг от друга. После
спектакля я каждый раз облегченно вздыхал...».
В юбилейном шекспировском году к нам, в Осетию,
приехали многие деятели культуры и искусства. Среди них
был известный театральный критик А. Вольфсон. Он знал
Соломона, видел его на сцене и позже писал о нем в
журнале «Театральная жизнь»: «Открытие осетинского театра
в 1935 году было триумфальным. Подготовленные в
Москве выпускные спектакли студийцев - «Платон Кречет»
А.Корнейчука и «Лгун» К. Гольдони - пользовались
колоссальным успехом у городского осетинского зрителя. Что же
касается сельских жителей, то их к театру еще надо было
приучать. Но привыкли они быстро, и спустя некоторое
время театр прочно вошел в быт осетинских селений. Это
был ребенок - богатырь.
Мы привыкли к словам «творческий рост актеров» и
говорим об этом, как о чем-то само собой разумеющемся. Но
феерический взлет талантов осетинской труппы в первые
годы жизни национального театра представлял собой
подлинно ошеломляющее зрелище.
131

Соломон ТАУТИЕВ
Нет возможности даже просто перечислить все звезды
первой величины этой труппы. Однако и среди них особенно
выделялся талант Соломона Таутиева, обладавшего
неисчерпаемым обаянием, ярко выраженной артистичностью,
интеллектом, позволявшими ему одинаково хорошо играть
и Платона Кречета, и великого осетинского поэта К. Хета-
гурова, и пушкинского Дон Гуана, и летчика Мотылькова из
гусевской «Славы», и нежного, трагического Беслана из
национальной пьесы «Вождь Багатар» Д. Мамсурова...
К сожалению, теперь уже невозможно воссоздать все
величие образа Коста, воплощенного актером Таутиевым.
Впечатление, производимое Коста-Таутиевым, было
неотразимым...».
Я не могу обойти молчанием работу С. Таутиева в
спектакле Дабе Мамсурова «Афхардты Хасана».
Почти с первых шагов Осетинского театра одним из
ведущих жанров стала трагедия, а одним из высших
достижений театра периода Великой Отечественной войны -
трагедия Д. Мамсурова «Афхардты Хасана». События пьесы
уходили в далекое прошлое, но они звучали для
современников страстным призывом к борьбе против насилия. В
роли Хасана выступил ставший к тому времени уже
легендарным Соломон Таутиев. О том, какой был Хасана-Таути-
ев, написано и сказано очень много. Я хочу сказать, как
готовился Соломон к каждому своему выходу, когда шел
спектакль, как создавал последний, поистине гениальный,
фантастический образ.
Когда он во время последних показов спектакля
приходил в театр, мы с тревогой смотрели на его бледное
исхудавшее лицо, и каждый из нас думал о том, а сможет ли
Соломон сыграть сегодня, мы очень боялись за него,
очень волновались, очень болела за него душа.
Широкие круги зрителей и не подозревали, в какой
трудной борьбе с коварной болезнью он творит свое чудо,
создавая образ их любимого героя.
Никто не знал и не подозревал, что он расходует свои
последние силы, что он отдает им свое доброе, горячее
сердце, как горьковский Данко, чтобы им было светло,
тепло и радостно на душе. Потому что он знал, что
народу полюбился этот образ, что народ ждет его, народ идет
к нему.
Сыграв эту роль много раз, Соломон , тем не менее,
каждый раз был сам не свой перед выходом: взволнованный,
сосредоточенный и задумчивый, как перед премьерой.
Перед спектаклем у него было обыкновение уединяться. В
такие минуты Соломон держался в стороне и чувствова-
132

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
лось, что он не хочет, чтобы ему мешали, обращались с
какими-нибудь вопросами. И вот он на сцене. Происходит
что-то великое. Мы видим перед собой уже не того
уставшего, измученного болезнью человека, а настоящего
богатыря. Он преображается буквально на глазах. Первое
появление на сцене Хасана-Соломона, на высокой скале, с
убитой ланью на плечах - картина потрясающая: его
осанка, плавные, но быстрые движения сильных ног и рук,
ясный и быстрый взгляд, охватывающий все вокруг, делают
его похожим на гордого оленя. Всем становилось ясно,
что юноша этот сросся с этой красивой дикой природой,
что он так же чист и благороден, как она. Здесь мало
сказать, что актер перевоплотился в образ, хотя это -
высшая хвала для него. Такого образа, какой создал
Соломон, не было и нет ни у одного нашего писателя, ни у
одного нашего классика. Он создал своего героя, поставил
его выше авторского.
Спектакль «Афхардты Хасана» стал совершенным
выражением осетинского национального драматизма, стал
классическим, благодаря необыкновенному таланту Таути-
ева. Для всех нас и сегодня остается загадкой, где он брал
эту силу?
Непозволительно сравнивать одного гения с другим с
целью возвысить кого-то из них. Я никогда не назову
Соломона осетинским Качаловым, Собиновым или Мочаловым. и
т. д. Они все - вершины одной горной цепи, с той
разницей, что Соломон прожил трагически мало. И, тем не
менее, скажу, что много было общего у этих гениев
сценического искусства. Я много читал о русских актерах,
особенно о Качалове. Какие они все разные и как в то же время
похожи!
«В смысле тонкости, совершенства своего мастерства он
рос необыкновенно, - писали о В. И. Качалове. - Он,
никогда раньше не удовлетворившийся своими достижениями,
в последние месяцы жизни играл так прекрасно, что в
ответ на взволнованные похвалы зрителей и коллег уже не
протестовал, не спорил, как прежде, очевидно, сам
ощущал всю силу и красоту своего исполнения».
То же самое я наблюдал за Соломоном, когда шли
спектакли «Коста» и «Афхардты Хасана», которые потрясали
всех. Когда говорили ему об этом, он молчал, он не
«скромничал», он конечно ощущал мощь таланта и
красоту своего исполнения в последние годы, годы
наивысшего расцвета своего мастерства. Многие театроведы,
многие театральные критики говорят, что анализ актерского
133

Соломон ТАУТИЕВ
творчества Соломона Таутиева - предмет
исследовательской работы, что он являет собой богатый материал для
искусствоведческой науки. Мы сожалеем, что у Соломона
не было своего Стасова, как для Репина, своего
Белинского, своего Станиславского...
Но живы еще современники Соломона, коллеги его,
зрители-поклонники. Мы обязаны сделать все, чтобы не
забывали о Соломоне, чтобы его имя было увековечено, как
того требует справедливость.
Я адресую свой упрек руководству нашего театра,
которое знало Таутиева, работало с ним, но до сих пор ничего
не сделало, чтобы увековечить его имя.
К великому стыду нашему, светлое имя Соломона
Таутиева забыто не народом, а руководством театра и
официальными властями, которым необходимо помнить одну истину:
«Уважение к живым начинается с уважения к мертвым!»
1972 г.
Владимир ТХАПСАЕВ
Подарок судьбы
Я любил театр, чувствовал в себе тягу к театру, потому
и пришел сюда рабочим сцены. Но не знаю, стал
бы я артистом, состоялся бы как актер, если бы не
Соломон Таутиев, если бы не его человеколюбие и
удивительная способность видеть в человеке только хорошее,
вовремя распознавать в нем способности, если бы, в
конце концов, не та теплая, доброжелательная атмосфера,
которая образовалась в театре вокруг него.
Да, он учил нас, помогал нам, был примером для всех
нас, и, в первую очередь, был примером подражания его
титанический труд самосовершенствования. Он был
неисчерпаем. Читал много, очень много, перечитывал многих
авторов, и трудно было сказать, кому из писателей он
отдавал предпочтение . Нелегко в нескольких словах сказать
о влиянии Соломона Таутиева на наше поколение, о том,
какое место занимал он в жизни каждого из нас.
В связи с болезнью он часто отсутствовал, но мы
хранили в памяти каждую его интонацию, каждый его шаг,
медленную, степенную походку. Коллектив становился без
Соломона безликим и скучным. Я часто задумывался над
134

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
тем, откуда в этом человеке столько доброжелательности,
столько внимания ко всем?
Наверное, что он унаследовал генетически это
благородство от своих предков. Он гордился и любил
рассказывать, что его прадед Созрыко Таутиев, живший в
начале XIX века, помогал бедным, дарил им, бывало, кому
вола, кому лошадь. Он знал свою родословную, знал, как
звали прапрадеда, знал и перечислял всех предков
поименно до самого Таути - прародителя всей фамилии Та-
утиевых.
Я не хочу говорить о Соломоне, как о своем личном
знакомом, о товарище. Это и непозволительно говорить так о
большом человеке. Полной жизнью Соломон жил только
на сцене. Театр был его домом. Там он уже был тем
Соломоном Таутиевым, которого все знают теперь. Он помог
мне стать артистом, я получал от него путевку в жизнь.
Приведу один эпизод из нашей жизни, и вы поймете,
насколько он был велик в своем творчестве.
Коллектив решил поставить трагедию Шекспира «Отел-
ло». Главная роль была поручена Соломону. Но болезнь
подтачивала его силы, и он должен был ехать в Крым.
Роль Отелло по его настоянию отдали мне. Я работал, не
зная отдыха. Выучил ее, но не был уверен до конца,
потому что меня еще не слушал Соломон.
Настал и тот день. Соломон вернулся и как всегда, помню,
сидел в первом ряду, на репетиции. Были и другие. Я
сыграл и был доволен собой, да еще раздались аплодисменты.
Потом воцарилась тишина. Все ждали, что скажет Соломон.
«Ты сам не понял трагедию своего героя, - сказал он. -
Как же ее поймет зритель? Ты выучил текст и пересказал
нам его, рисуешь образ, но не живешь им, я не увидел
перевоплощения и т. д.».
Голос его, спокойный, мягкий, без тени раздражения,
скорее, наоборот. Он старался не обидеть меня, при
разговоре иногда подбадривающе улыбался мне...
Потом сам поднялся на сцену. В тот момент я был
раздражен, думал, Соломон не объективен. Но вот Таутиев -
Отелло. Его могучий голос с тысячами тончайших
интонаций и оттенков, его первые фразы, которые просверливали,
как рентгеновские лучи, и я мгновенно все забыл. Какая еще
обида? Он увел меня в далекую страну черного мавра и
вместе с ним переживал его личную трагедию. Все
присутствующие чувствовали то же самое. Он так перевоплотился
в своего героя, что от Таутиева, кроме его безмерной
красоты, которая, как произведение искусства, ласкала наши
135

Соломон ТАУТИЕВ
души, ничего не осталось. Я тогда понял, какой подарок
судьбы имеет наш народ в лице Соломона Таутиева.
Каждый раз, когда я играл Отелло, в ушах звенели его слова:
«Не вошел в образ, не уничтожил себя...».
В репертуаре Соломона Таутиева не было
отрицательных ролей, он говорил, что «не смог бы раскрыть
полностью образ негодяя».
Но вот в пьесе Д.Туаева «Мать сирот» Таутиев создал
интересный образ кулака Амурхана.
Под снежным обвалом погиб брат Амурхана Илас.
Остались вдова и осиротевшие дети. Идет подготовка к
похоронам Иласа. На гроб не хватает досок. Все выжидающе
смотрят на богача Амурхана. «Что было у меня - я дал», -
отвечает Амурхан. Он и предлагает зарезать для поминок
единственную корову, имевшуюся в хозяйстве Иласа...
Когда Соломон готовил эту роль, он страшно переживал,
чувствовалось, что трудно ему себя переломить,
сделаться человеком, единственной страстью которого является
нажива, который похотлив, черств, который умеет прятать
свое злое сердце...
Соломон взялся за эту работу, и он проник в тайники
души этого человека, во время репетиции спектакля он
отдавал себя полностью, и в процессе работы этот образ
высветился ярко. Этот образ, эта работа Таутиева восхитила
всех театроведов. Не только повадки кулака показал он с
большой силой, но и внешне преобразился и стал трудно
узнаваемым даже для нас. Работа получила признание не
только у театроведов, но и у зрителей, которые привыкли
видеть его в положительных образах.
1969 г.
Станом стройный, словно тополь,
Ты луной и солнцем был,
Гладкий лик имел хрустальный,
Молод, мужественен, мил.
Ш. Руставели
С открытия в 1935 году национального театра начался
новый этап развития осетинского искусства. Основу
профессионального театра заложили такие мастера
сцены, как Борис Тотров, Варвара Каргинова, Арсен Макеев,
Маирбек Цаликов, Борис Борукаев, Петр Цирихов, Раиса
Дзитоева, Минка Ещерекова и другие. Бесспорно, лучшим
украшением, звездой первой величины среди них был
Соломон Таутиев. Если бы мне сказали, что надо отдать
Елена ТУМЕНОВА
У нас было,
для кого играть...
136

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
свою жизнь и может свершиться чудо, воскреснут на миг
эти дорогие мне люди, не задумываясь, сказала бы, да!
Хоть на миг, но увидеть бы их еще раз!
Первые спектакли, увиденные мною в Осетинском
театре - «Лгун» и «Две сестры», - главные роли в которых
играл Соломон Таутиев, потрясли меня. Я потеряла покой,
буквально бредила сценой. Эта любовь и привела меня в
театральное училище, которое я закончила в 1941 году. И
вот первая моя роль в спектакле «Олеко Дундич», где я
играла героиню в партнерстве с любимцем публики
Соломоном Таутиевым. Вы только на минуту представьте себе
мое состояние, мое волнение. Молодая, неопытная
актриса играет с самим Соломоном Таутиевым! Сыграла и
поняла: да, Соломон гениален как актер, но как человек, он еще
выше, он - человечище. И все эпитеты, которые
появлялись о нем в газетах («Луч солнца», «Любимец народа»,
«Жемчужина в театральной короне», «Душа народа», «Ис-
кроглазый Соломон», «Бог сцены» и т.д.), верны. Его
сравнивали с солнцем, с луной, с ветром, с бурей... И кто хоть
раз видел его на сцене, не скажет, что здесь где-то есть
преувеличение или что-то не так. Соломон Таутиев
светился яркостью своего таланта, светом своего доброго
сердца, всем своим существом. Он весь казался
сверкающим и светящимся. Идти с ним по улице и быть
незамеченным, было невозможно.
«Гармония - это синтез чистейших, светлейших,
благороднейших качеств человеческой души и великого
артистического в них начала... Без этой совершенной гармонии
артиста и человека не нужно быть и артистом, и
человеком», - писал В. И. Качалов. Этой совершенной гармонией
был одарен Соломон Кириллович Таутиев. Он был молод,
а духовный мир его был глубок и богат, и это сказывалось
во всем облике его - во взгляде, улыбке, разговоре.
Соломон много знал. Был настроен работать и побеждать, как
все люди, стремящиеся к совершенству, но при этом он не
оставлял без внимания и нас, молодых актеров, - следил
за ростом нашим, работой, радовался успехам, помогал и
подбадривал. Он любил театр и вкладывал душу в жизнь
его, не переставал живо интересоваться жизнью каждого
из нас даже тогда, когда обострившаяся болезнь вынудила
его часто отсутствовать. Когда Соломона не было, казалось,
отсутствует и душа театра, а когда он появлялся, у актеров
сразу менялся настрой, им интересно становилось
работать, они были подтянуты, лучше играли. Потому что у них
было, для кого играть, у них был тот, кто оценит, поправит
137

Соломон ТАУТИЕВ
и поймет, кто проявит отеческую заботу. Как сладкий сон я
вспоминаю день премьеры спектакля «Олеко Дундич». Мы
все, участники спектакля, сидели за кулисами,
переживали, каждый думал о своем выходе, о своей роли. До
начала спектакля оставалось немного. Не заметили, как вышел
Соломон. Через несколько минут он предстал перед нами
в военной форме Олеко Дундича. Это было что-то
потрясающее. Соломон был высокого роста, но здесь он,
казалось, стал еще выше. Необыкновенное телосложение,
чистое красивое лицо, мягкая улыбка, глубокий взгляд
черных глаз делали его похожим на божество. Воцарилась
тишина... Все были заворожены. Мы смотрели на него,
потеряв дар речи... Потом начался спектакль, и я сыграла свою
первую роль. Это был мой первый серьезный шаг в
большую творческую жизнь. Трудно сказать, как бы прошагала
я по этому пути, если бы не тот добрый коллектив, в
котором я начала работать, и если бы не Соломон Таутиев.
Памятны мне до сих пор минуты, сыгранные в этом
спектакле с Таутиевым. В ходе спектакля он всегда находил
момент, чтобы сказать мне доброе слово, подбодрить:
«Хорошо играешь», «Молодец», «Здорово это у тебя
получилось» и т. д. В конце спектакля такой гром
аплодисментов был, что глохли уши. Мы, конечно, знали, кому они
адресованы. Когда мы кланялись зрителю, он мне сказал:
«Лена, это твои аплодисменты». Так было всегда, так
было со всеми. С Соломоном Таутиевым легче было играть,
потому что он заражал партнера своей одухотворенной
игрой, своей безмерной энергией. Его собранность и
высокий накал захватывали и нас.
Спектакль «Олеко Дундич» в течение всей его долгой
сценической жизни пользовался огромной любовью
зрителей. Действия часто прерывались аплодисментами.
Рукоплескали каждому появлению Дундича-Таутиева.
Глубокий, сильный темперамент, простота и
непосредственность его поведения, большая внутренняя собранность и
прирожденная «светскость» - всеми этими чертами был
ярко наделен Дундич в исполнении Таутиева. Образ этот
воспринимался как символ беззаветной преданности
интересам народа, символ благородства и бесстрашия.
Соломон сам очень любил своего Дундича, потому что
внутренний мир его перекликался с внутренним миром этого
замечательного человека. Он так же горячо любил свою
Родину, как его герой, любил свой народ и так же, как Дундич,
мог принести себя в жертву.
138

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
После спектакля им овладевало приятное чувство
выполненного долга. Он чувствовал, что молодежь
воспитывается на примерах Дундича и Грекова. Потому он так
ярко горел и потому, наверное, сгорел так быстро.
Многие говорят о том, что если бы Соломон дожил до
преклонных лет, с кем из великих его можно было бы
сравнить? А я говорю наоборот: кого бы можно было сравнить
с Соломоном не только в стране, но и в мире?
И так трагично, что его голос, его высокое искусство не
сохранились для потомков, для новых поколений актеров в
звуковой записи.
1997 г.
Аза ТУАЕВА
Быть его современником - счастье
Быть современником Соломона Таутиева, быть
знакомым с его творчеством, видеть его на сцене и видеть
его каждый день было великим счастьем для каждого
из нас, для каждого его современника.
О таланте С.Таутиева, о красоте и человечности его
ходили легенды еще при его жизни. Имя его произносилось с
восторженным придыханием. Когда я уехала в Ленинград
и меня просили рассказать о Соломоне Таутиеве (к моему
удивлению, о Соломоне знали и здесь), мысли мои
начинали путаться. Я не знала, какими словами передать
правдивый образ этого гениального актера, красивого внешне и
внутренне человека. Ведь это было почти невозможно.
Невозможно потому, что мне самой было непонятно многое.
Какая сила жила в нем, что даже в молчаливых сценах он
оказывал на зрителей такое магическое действие, что
многие теряли сознание.
Накануне спектаклей с участием Соломона Таутиева
коллектив всегда был в растерянности. Особенно
волновались перед спектаклями «Коста», «Хазби», «Афхардты Ха-
сана». Никто не знал, как сегодня поведет себя публика.
Часто, бывало, взламывали окна и двери, хотели во что бы
то ни стало увидеть артиста с волшебным даром.
Много времени прошло с тех пор, но я не могу забыть
Соломона Таутиева в спектакле «Коста». Он так прекрасно
играл, так походил на Коста, и внутренне, и внешне
перевоплощаясь в образ, что иного Коста я уже и не представляю.
139

Соломон ТАУТИЕВ
Здесь он играл совсем по-другому, иначе, в другом
ритме. Сам тоже становился иным, более сосредоточенным.
Образ Коста Таутиевым был передан необыкновенно ярко
и убедительно. Первая сцена спектакля. Занавес
открывается и сидит Коста-Соломон в черной бурке. Он что-то
пишет. Именно этот момент, когда он ничего не говорил,
именно эта сцена потрясала зрителей.
Сейчас Соломон живет жизнью Коста, он чувствует
тревогу, горечь существующей несправедливости,
испытывает огромную любовь к народу, к угнетенным и
обездоленным, он «готов отдать и жизнь и свободу за их счастье».
Все эти переживания Коста-Соломона передаются
зрителю. В зале тишина стоит такая, что слышны малейший
шорох, малейший вздох, щебетание птиц с улицы.
Зрители находятся в оцепенении. Происходит слияние двух
гениев - Коста и Соломона.
Я всегда была довольна своей работой, любила ее и
думала, что нашла свое место в жизни. Но чем больше работала
в театре, чем больше узнавала Соломона Таутиева, тем
требовательнее становилась к себе, тем лучше хотелось
выполнить свою работу. Я ловила себя на мысли, что
работала на Соломона и для Соломона, никогда не позволяла себе
расслабляться. Когда заканчивала работу над декорациями,
подолгу смотрела на них и думала о том, соответствуют ли
они облику Соломона, как он впишется в них?
Так чувствовал себя каждый в театре.
Говорят, что нет незаменимых актеров. Со смертью
Соломона Таутиева умерла классика на осетинской сцене.
Осетинский театр замедлил свой творческий рост и не
достиг таких вершин, какие сулил ему С.Таутиев.
Ленинград, 1972 г.
Хаджумар ЦОПАНОВ
И зал вздрогнул...
В ноябре 1935 года я присутствовал на торжественном
открытии Осетинского театра. Оно состоялось в
помещении русского драмтеатра. Память сохранила до
отказа заполненный зрительный зал. Президиум на сцене
с участием руководителей обкома и промышленных
предприятий. После торжественного собрания был показан
один из выпускных спектаклей «Платон Кречет» по пьесе
Корнейчука. В главной роли был занят Соломон Таутиев.
140

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
Спектакль много раз хвалили в прессе, и этим спектаклем
был благословен первый профессиональный театр
Северной Осетии. Из моих первых встреч с Осетинским театром
памятна мне репетиция спектакля по пьесе Е. Бритаева
«Хазби». Это было в 1938 году. Произошла она при
следующих обстоятельствах: рядом со зданием русского драм-
театра, в Доме офицеров, тогда он назывался Домом
Красной Армии, происходили заседания областной партийной
конференции. В перерыве ко мне подошла Д. Наскидаева,
работавшая в ту пору в обкоме партии, и предложила
зайти в театр. В театр нас пригласили на генеральную
репетицию драмы Е. Бритаева «Хазби». То, что я увидел на этой
репетиции, произвело на меня неизгладимое впечатление
и запомнилось навсегда.
Вот и теперь, когда я пишу эти строки, в памяти
возникает этот образ в исполнении Соломона Таутиева. Трагедия
«Хазби» была широко известна в Осетии еще по
дореволюционным постановкам в любительских драмкружках.
Имеются сведения, что в первой постановке этой трагедии
деятельное участие принимал сам автор в качестве
режиссера-постановщика и исполнителя заглавной роли, что в
немалой степени способствовало большому успеху
спектакля.
Решение о постановке «Хазби» было встречено
коллективом театра с энтузиазмом. Все считали, что спектакль о
легендарном народном герое, о котором народ создал
прекрасную песню, широко певшуюся повсеместно в Осетии,
украсит репертуар и принесет театру несомненный успех.
Песня о Хазби была популярнейшей среди большого
количества героических осетинских песен, сам же Хазби -
любимейшим героем, отдавшим жизнь за свой народ в
неравной борьбе с наиболее жестоким врагом - с
карательной экспедицией царского сатрапа генерала Абхазова. В
отличие от многих народных героических песен, песня о
Хазби не забывается, многие песни этого жанра забыты,
утеряны, а песня о Хазби, сложенная значительно раньше
многих других, и поныне жива. Объясняется это прежде
всего художественными достоинствами, силой ее
воздействия на чувства народа и исторической значимостью
факта, которому она была посвящена.
Первая постановка «Хазби», как и ожидалось, вызвала
большой интерес зрителей. Спектакль шел с огромным
успехом, собирал аншлаги. Из актеров, участников этого
спектакля, мне особенно запомнился С. Таутиев в
заглавной роли. Он был человеком, щедро одаренным природой.
141

Соломон ТАУТИЕВ
Роста выше среднего, стройный, изящный в движениях, с
огромной внутренней культурой и обаянием, он
пользовался особым успехом.
Казалось, что роль Хазби была написана для него. В
образе Хазби он был строг, даже суров, мужественен в
каждом жесте, в каждом слове.
Все песни к спектаклям, на фоне которых
разворачивались события, пел Владимир Баллаев. Его
необыкновенно мелодичный голос со множеством оттенков не
оставлял равнодушным никого. Помню, какое влияние
оказывала песня о Хазби на Соломона, и как он каждый раз
просил Баллаева «спеть хорошо»: «сосредоточься и спой
хорошо, Володя, хорошо, как всегда. Как ты споешь, так я
сыграю...».
До сих пор помнится спектакль «Хазби», показанный в
клубе станицы Архонской. Это было весной, в самый
разгар прополочных работ, когда все сельское население с
раннего утра до вечера работает на кукурузных
плантациях. По просьбе райкома партии мы повезли туда наш
спектакль. После захода солнца к клубу стали съезжаться с
полей колхозники. Вместительный зал вскоре наполнился до
отказа. Начался спектакль. Затаив дыхание, труженики
полей следили за ходом спектакля с таким захватывающим
интересом, как будто не было долгого трудового дня под
палящими лучами солнца.
Но вот закончился спектакль, закрылся клубный
ситцевый занавес, а в зрительном зале тишина. Все сидят на
своих местах. Нет аплодисментов. И в этой тишине с
первых рядов поднялся высокий старик с длинной седой
бородой, в бордового цвета черкеске и обратился к
зрительному залу: «Добрые люди, - сказал он, - я думаю, что за
долгие годы жизни я все узнал о нашей Осетии. А что у нас
есть такое чудо, этого я не знал. Он заставляет меня
пролить слезы, я не мог их удержать». И только тогда, после
этих слов, раздался гром аплодисментов.
Спектакль «Хазби» поднял популярность театра и его
актеров, привлек новых зрителей, расширил опыт театра по
овладению национальной формой в своем искусстве и
этим способствовал становлению театра.
Соломон Таутиев в каждой роли был хорош, в каждой
роли находил новые неожиданные краски. Но здесь он играл
с более возвышенными чувствами, его Хазби был
необыкновенно замечателен.
Соломон Таутиев обладал особой сценической
одаренностью, был предельно убедителен и искренен. Совер-
142

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
шенно не выносил фальши у партнеров ни на репетиции,
ни в спектаклях. Во всех ролях, сыгранных им, он
неизменно покорял зрителей обаянием своего искусства. Он в
каждой роли находил новые неожиданные краски. Образы,
созданные им, были всегда цельными, законченными. В
сценах, где был занят этот актер, зрители забывали, что они
находятся в театре, и что перед ними выступает актер.
Неотрывно следили они за каждым его движением, ловили
каждое его слово. Он был скуп на жесты, не терпел
многословия в роли. Зато каждый его жест, каждое слово были
предельно выразительны, игра его волновала зрителей,
никого не оставляла равнодушными. Он не любил
сентиментальные и мелодраматические роли.
Героика и романтика были его актерской стихией.
Неизменно он достигал самых сокровенных глубин души своего
образа и раскрывал их. Соломон быстро завоевал
признание и любовь зрителей. Они узнавали его повсюду,
оказывали ему знаки внимания и уважения. Народ по
достоинству оценил его талант. В конце спектакля Хазби погибал.
Люди не сдерживали своих слез. Смотреть на эту картину
было тягостно. «Что мне делать, - говорил Соломон, - мне
становится не по себе от такой реакции зала».
- Надо плохо играть, - отвечали ему в шутку друзья.
Такая реакция была не только на спектакле «Хазби». То
же самое повторялось на спектакле «Коста», «Афхардты
Хасана», в которых он играл главные роли.
Очень ярок, обаятелен и талантлив Соломон был и в
других спектаклях. В октябре 1939 года театр показал свой
новый спектакль «Коста», по пьесе известных литераторов
Ивана Джанаева и Татари Епхиева, которые до этого не
проявляли интереса к работе в сфере драматургии,
поэтому их творческая заявка была и неожиданной и очень
своеобразной.
Приближались дни юбилейных торжеств великого
осетинского поэта, основоположника осетинской литературы и
литературного языка, революционера-демократа, крупного
общественного деятеля Коста Хетагурова. Празднование
юбилея проводилось по решению ЦК ВКП (б) и Совета
Народных комиссаров СССР по всей стране. В этих условиях
театр был весьма озабочен вопросами своего участия в
этом крупнейшем празднике культуры, и пьеса «Коста»
являлась очень своевременным подарком.
Авторство же И. Джанаева, талантливого поэта и
известного литературоведа, прекрасного знатока жизни и
творчества К. Хетагурова, да еще в соавторстве с Татари Епхиевым,
143

Соломон ТАУТИЕВ
давало нам право предполагать, что пьеса будет создана
на должном художественном и идейном уровне. Первые
варианты пьесы несколько раз читались творческому
коллективу театра. Авторы внимательно вслушивались в
замечания работников театра и учитывали многие из них. Но
сюжетная несобранность пьесы и фрагментарность ее так
и остались.
В пьесе достаточно ярко, образно и поэтично были
созданы картины, в которых отражались жизнь и творчество
великого поэта, его глубокий духовный мир, идейные
устремления, его человеческий характер и неравная
страстная борьба и самоотверженность в этой борьбе с
царскими сатрапами за народное счастье.
Положительным качеством пьесы явились и четко
выписанные образы главных персонажей. Точно были
написаны картины жизни горцев и вообще картины той эпохи.
Язык пьесы был лаконичен, реплики емкие, говоря кратко,
пьеса давала театру возможность создать образ поэта Ко-
ста Хетагурова, показать его жизнь и борьбу. Но нужен был
актер, который бы смог создать сложный образ народного
поэта. Нужно было, чтобы и по внешним данным этот
актер имел сходство с Коста. Ведь в Осетии почти нет
человека, который бы не имел представления о внешнем
облике Коста.
Театр имел такого актера, им был талантливый Соломон
Таутиев.
Весть о том, что театр готовит новую постановку с
образом Коста, а главную роль будет исполнять Соломон
Таутиев, быстро разнеслась в народе. Задолго до выпуска
спектакля в театр стали поступать запросы из разных сел
о сроке выпуска спектакля. Интерес к спектаклю все
нарастал, и это передавалось постановочному коллективу.
Репетиции шли с большим подъемом, никто не считался со
временем. Наступил день премьеры. Администраторы,
контролеры, все сбились с ног, чтобы под напором толпы,
атакующей театр, как-то сохранить порядок к началу
спектакля. Погас свет, улегся шум, и спектакль начался.
Многое исчезает со временем из памяти, но есть впечатления,
которые сохраняются надолго, а порой на всю жизнь!
Я помню артиста Соломона Таутиева в роли Коста, его
первое появление на сцене в этом образе. Громом
аплодисментов зрительный зал приветствовал любимого артиста
в роли любимого поэта.
Спектакль начинался сценой приезда в родной аул
Коста, взволнованного встречей с близкими его сердцу людь-
144

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
ми, но эти сцены как бы перерастали во встречу Коста со
зрительным залом, радостно приветствовавшим его
появление. Актер был взволнован происходящим и долго ждал,
пока умолкнут аплодисменты, он принес на сцену
радостные чувства, с которыми он ехал сюда, к родным людям.
Эти чувства переполняли его сердце, он радовался, но,
чем дальше развивались действия, тем явственней
менялось настроение Коста. Сквозь радость встречи все
сильнее и сильнее пробивалось другое чувство, чувство горечи
при виде бедности, нужды, придавленности, тяжелой
участи любимых и дорогих ему людей.
Потом была ночная сцена..Сидя на высоком камне над
аулом, при лунном свете пишет стихи:
?рцыдт?н... М?хиц?й фыдд?р
М?гуыр?й куы ссардтон д?у д?р,
М? уарзон, м? иуб?стон ад?м...
Потом появился его ближайший друг Бзар. Полилась
задушевная беседа. Воспоминания о юности перемежались
с печальным рассказом Бзара о ухудшающейся жизни
горцев. После долгой разлуки с другом Коста вслушивался в
скупые слова Бзара.
Потом картина - Коста во владикавказской квартире. У
него в гостях Варвара Шредере-директор женской
гимназии. И опять тревожная мысль о судьбах народа. Но вот
гостья ушла. Коста один, глубоко взволнованный, ходит по
комнате.
На репетициях эта сцена не получалась. Но сейчас, на
спектакле, происходит что-то необыкновенное. Коста-Со-
ломон подходит к столику, присаживается. Он берет
карандаш, не замечая своих движений, взгляд отчуждения,
мысли унесли его далеко. Судорожно зажав в руке карандаш,
он встает, пауза, и в зал падают приглушенные слова:
Додой ф?к?нат н? райгуыр?н х?хт?,
Сау ф?нык?й у? куы фенин ф?лтау...
Знакомые стихи, но с какой внутренней силой, с какой
болью в душе они были сказаны! Произошло что-то
необыкновенное, что-то великое. Я не знаю, как описать это
мгновение. Случилось такое, будто актер проник в раскрытую
душу поэта и слился с ней.
Мне показалось, что исчезла реальность. Что на сцене
находится сам Коста. Зад вздрогнул. Спектакль продолжался...
Спектакль «Коста». держался в репертуаре долго, но этот
миг уже не повторился. Спустя несколько дней я намекнул
ЮС. Таутиев 145

Соломон ТАУТИЕВ
Соломону об этом случае. Он тревожно посмотрел на
меня и сказал: «Что-то произошло со мной. Мне показалось,
что я в воздухе, я на миг потерял себя...».
Вот сцена: Коста в гостях. Сдержанный, но глубоко
задевающий душу, он спорит со своими недругами. Так и разят
их его острые меткие реплики. Вообще этот спектакль,
состоящий из сложного переплетения тончайших
человеческих чувств, пересказать нельзя. Пересказ упрощает,
обесцвечивает и потому искажает.
Последняя сцена Коста с любимой девушкой, потом
финальная сцена - сцена кончины поэта. Эти картины были
сыграны с большим драматическим накалом. В зале
плакали все: и седые горцы, видевшие всякое на своем веку,
плакали и молодые. Как многие годы назад, хороня своего
любимого поэта, народ оплакивал его, так и теперь, на
спектакле, посвященном его светлой памяти, зрители
оплакивали его чистыми искренними слезами.
Театр создал большой, волнующий спектакль, цель была
достигнута, и это произошло благодаря яркому
сценическому дарованию исполнителя заглавной роли Таутиева
Соломона.
В 1940 году театр в торжественной обстановке отметил
свое пятилетие. А в шестой год его существования
началась Великая Отечественная война. Театр был на
гастролях. Утром, 22 июня 1941 года, мы переехали из селения
Коста в сел. Хумалаг. Вечером шел спектакль. Небольшой
зал клуба был пуст. Ночью многие из нас не сомкнули глаз.
Чувствовалась тревожная напряженность и
сосредоточенность во всем. Группа молодых сельчан с боевой песней
«Хазби» шла к районному военкомату. Это были
призывники. Мы смотрели им в след. Я заметил у Соломона
слезы на глазах.
По возвращении в город, многие из наших актеров - Га-
лазов Виктор, Дзугаев Георгий и почти вся группа
учащихся старших курсов театрального училища - ушли на
фронт. Через несколько дней были призваны и ведущие
актеры: Самсон Хугаев, Владимир Гусиев, Ашах Токаев,
Арсен Магкеев. Театр в эти дни жил лихорадочной жизнью.
Искались пьесы, которые бы хоть в какой-нибудь степени
отвечали на вопросы, поставленные войной. Этих пьес мы
не находили не только в осетинской, но и в русской
литературе. Были поставлены спектакли на военные темы:
«Нарт Батраз», «Родные берега» Давутина, «Доблесть»
Стальского и другие.
146

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
Серьезной работой для театра явилась пьеса Дабе Мам-
сурова «Ф?т?г Б?гьатыр» («Вождь Багатар»). Эта пьеса
была написана еще в 1939-1940 гг. Она вызвала интерес
у жюри конкурса управления по делам искусства.
Пьеса рисовала борьбу Алан - предков современных
осетин с полчищами татар, черной тучею нависших над
Аланией. Центральным героем пьесы был Багатар,
объединивший вокруг себя народ для борьбы с чужеземцами.
Спектакль «Вождь Багатар» был одним из наиболее
ярких национальных спектаклей театра. Успех объяснялся
прежде всего тем, что постановщику этого спектакля
режиссеру Б. Борукаеву удалось глубоко и интересно
раскрыть авторский замысел. В спектакле были заняты
лучшие силы театра. Заглавную роль играл В. Тхапсаев, роль
его друга Беслана - Соломон Таутиев, роль татарского
хана - Беша Тотров, Сатенуй - Серафима Икаева, Алага -
Маирбек Цаликов. В этом спектакле в двух маленьких бес-
словных ролях впервые выступил еще совсем юный Костя
Сланов и достиг в них блестящего успеха. В этих
крохотных и разных ролях тогда увидели в Сланове будущего
большого актера.
На сцене - комната в осетинской сакле. Резные,
украшенные народным орнаментом, двери и окна. Это дом
молодого Багатара - сына кузнеца, которого народ избрал
своим вождем. Друзья и близкие поздравляют мать
Багатара с предстоящей женитьбой ее сына. Но она не
радостна. Татары овладели родным краем. Народ, избравший ее
сына своим вождем, стонет от притеснений могучего и
жестокого врага. Народ, особенно молодежь, ждет
призыва Багатара к борьбе с татарами. Среди ближайших
друзей Багатара находится Алаг, но никому еще не известно,
что он изменник, что в мыслях у него одно - предать
Багатара и занять его место.
Вернулись старики-сваты. Они сообщают матери
Багатара печальную весть о том, что ее невестка схвачена и
увезена посланцами татарского хана. Она обращается к сыну:
«Народ тебя выбрал своим вождем, народ порабощенный
стонет под игом насильников и ждет твоего слова, враг не
посчитался с тобой, как с вождем, и позором покрыл твой
дом и твою голову. Твой позор - позор народа, жить так
дальше не достойно. Смерть с врагом в борьбе следует
предпочесть этой жизни. Пусть кончатся эти дни позора.
Подыми меч на врагов!»
Сцена. Пышный двор хана. Под шелковым шатром, в
царственном величии, предается утехам старый, грозный
147

Соломон ТАУТИЕВ
хан. В эти покои не пройдет никто. Появляется Алаг. Он
сообщает хану о готовящемся восстании и о том, что часть
ханских сил уже истреблена в аулах. В эти покои привели
невесту Багатара - Сатенуй.
Сцена в глубоком душном подземелье. Сатенуй в
беспамятстве лежит у стены. В подземелье спускается Алаг. Он
ищет Сатенуй. Сатенуй узнает его. «Бежим со мной», -
говорит Алаг. Сатенуй с презрением отвергает его. Короткий
удар ножа, и она падает. Алаг направляется к выходу.
Слышен шум. Багатар спускается в подземелье. Находит
умирающую Сатенуй.
Схватка Багатара и Алага. Багатар, смертельно
раненный, подползает к Сатенуй. Он зовет ее, но она
безмолвна. В подземелье в поисках Багатара спускается его друг
Беслан. Он находит его умирающим. «Прощайте, -
говорит Багатар, - изберите вождем Беслана. Утешьте мою
мать, берегите свою свободу». С этими словами Багатар
умирает.
Самым ярким в спектакле был образ Беслана в
исполнении народного артиста Соломона Таутиева, актера,
обладающего необычайным мужественным
темпераментом, актера необычайного сценического обаяния и яркой
выразительности. Он наделил образ Беслана чертами
высокого благородства и бесстрашия. Беслану неведомо
чувство страха. Совершенно невозможно сколько-нибудь
полно описать сцены схваток сначала с Алагом во втором
акте, а затем во дворе хана. Он врывался во дворец
хана, как молния, глаза его горели, на лице блуждала
озорная усмешка, он был стремителен, как стрела, и
беспощаден, как меч.
За кулисами актеры часто говорили о том, что они
по-настоящему боятся проводить с Соломоном Таутиевым
сцены боя... (Таутиев часто смеялся над ними.)
Но на совете старейшин Таутиев стоял скромно в углу,
не давая повода заметить себя, но готовый в мгновение
ока исполнить волю старейшего. Он быстр и гибок. В
блестящих доспехах, в шлеме, из-под которого блестели
неугасимым огнем глаза, он, казалось, впитывает в себя
мудрые суждения стариков. А как он любит Багатара - друга
своего, с какой глубокой нежностью он относится к нему!
В заключительной сцене спектакля, в подземелье, он
отыскивает своего умирающего друга Багатара, бросается
к нему и обнимает.
Сколько в этом движении было потрясающего горя, горя
мужественного, бесстрашного человека! И всегда, когда
148

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
шел спектакль, актеры, столпившись за кулисами,
смотрели эту сцену, смотрели Таутиева и переживали вместе с
ним. Зрительный зал не выдерживал его глухих рыданий и
рыдал вместе с ним.
Сдержанность является характерной чертой осетин, но в
этой сцене плакали все, не стыдясь своих слез. Соломон
Таутиев мог заставить зрительный зал и плакать и
восторгаться. Это был актер неповторимого таланта. И кто знает,
придет ли еще когда-нибудь на сцену Осетинского театра
актер, равный по величине таланта Таутиеву?! Каждый
раз, когда вспоминаешь Соломона, сердце сжимается от
боли безвозвратной невосполнимой утраты. Услышав
фамилию «Таутиев», я каждый раз вздрагиваю. Сжимается
сердце, комок подступает к горлу от мысли, что Соломона
больше нет. Потом осеняет мысль, что был Соломон, и
был он зеркалом духовной жизни народа, особенно
молодежи. Те деятели культуры и искусства, которым не
посчастливилось увидеть Соломона на сцене, которые не
знакомы с его творчеством, не могут быть вполне счастливы.
Никогда не забудется в Осетинском театре имя Соломона
Таутиева, никто из зрителей театра, видевший его в ролях
Платона Кречета, Хазби, Коста, Беслана, Павла Грекова,
Афхардты Хасана, Олеко Дундича и многих других не
забудет его.
Следует сказать, что в первые дни войны, в час
смертельной опасности для Родины, работники искусства
Северной Осетии проявили полную готовность отдать все силы
борьбе с врагом. Они готовы были драться. И нет
сомнения, что если бы не категорическое указание
Председателя Совета Народных комиссаров СОАССР, актеры
Осетинского театра оказались бы в первых рядах тех, кто с
оружием в руках защищал город. Нам было заявлено, что
необходимо сохранить творческие силы театра, что мы все
должны быть готовы к эвакуации.
В городе взорвались первые вражеские бомбы,
сброшенные с самолетов. Все чаще и чаще проносились высоко в
небе фашистские стервятники. Мы начали готовиться к
эвакуации. В первых числах октября 1942 г. мы
отправились в Южную Осетию, в г. Сталинир. Никто не знал, когда
мы вновь вернемся сюда. С напряженным вниманием мы
следили за ходом событий в Северной Осетии. С болью в
душе мы узнали о том, что немцы прошли уже Нальчик и
двигаются в Северную Осетию. Затем узнали, что бои идут
на территории Северной Осетии, что над Орджоникидзе
воздушные бои, что город подвергается налетам вражес-
149

Соломон ТАУТИЕВ
кой авиации и обстрелу из артиллерии. Узнали и о том, что
г. Алагир занят немцами. В сводках Информбюро стали
появляться названия осетинских сел и поселков. Настроение
у всех было подавленное, но мы понимали, что наше
участие в войне - это наше искусство, оно должно быть
высоким, призывающим на подвиги, мы должны быть сильными
и не расслабляться.
Гастроли мы открыли спектаклем «Отелло». Зал был
полон зрителей. Показали почти весь репертуар: «Нарт Бат-
раз», «Вождь Багатар», «Коста» и другие. И здесь меня
поражал Соломон. Я знал, как он переживает, как он не спит
ночами, думая о судьбе страны, о молодежи, которая
гибнет на разных фронтах, о своем младшем брате, который
был призван на фронт с первых дней войны.
Я видел, как он шел за свежими газетами, как
прислушивался к разговорам случайных прохожих, как ждал, что
передадут нового в сводках.
Он всегда был взволнован, задумчив, угрюм, но стоило
подняться ему на сцену, как становился другим. Тем
гигантом, которого мы знали раньше, до войны. Его лицо, голос,
глубокий и сильный взгляд, каждое его движение
выражали боль и кровь страны, гнев и призыв на защиту Родины.
И это все доносилось до зрителя. Зритель понимал его и
подчинялся ему.
В дни эвакуации театр не был в стороне и от
общественной жизни, мы развернули шефскую работу среди частей
Сталинирского гарнизона, обслуживали раненых в
госпиталях. Выступление театра находили живой отклик среди
бойцов и командиров. В госпиталях города Сталинира
среди раненых оказалось немало наших земляков. Теплое
отношение со стороны населения и общественности к нам
облегчили жизнь в условиях эвакуации.
И вот в одно декабрьское утро Совинформбюро
передало сводку о разгроме немцев под Владикавказом. Жители
Сталинира нам не давали прохода. Нас останавливали
знакомые и незнакомые, поздравляли, обнимали. 21
января 1943 года, в холодное зимнее утро, мы прибыли в г.
Орджоникидзе, и буквально через два дня театр возобновил
репетиционную работу над пьесой «Дым Отечества», а
третьего февраля 1943 года мы уже играли этот спектакль.
Не помню, кто предложил поставить пьесу «Олеко
Дундич» Каца и Ржевского, но спектакль явился крупным
творческим событием. Заглавную роль играл Соломон Таутиев.
150

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
Пьеса очень понравилась коллективу. Репетиции
проходили в обстановке приподнятости и энтузиазма. Гром
победы под Сталинградом воодушевлял весь народ.
В пьесе «Олеко Дундич», как известно, много ролей и
многие наши артисты были заняты в этом спектакле. В
массовках участвовали все. В театре существовал
порядок, при котором в массовках участвовали все без
исключения, начиная с самых ведущих актеров.
Энтузиазм, с которым работали над этим спектаклем,
дал блестящий результат. Спектакль получился
романтичным, глубоко волнующим. Начиная от исполнителей
главных ролей и кончая участниками массовок, все были на
высоте, все играли в полную силу.
В. Тхапсаев создал яркий образ напыщенного,
самовлюбленного и, вместе с тем, нерешительного в
критическую минуту, генерала Мамонтова.
Работа Борукаева в роли Ворошилова была одной из
лучших актерских работ, он добился большого
портретного сходства.
Особого успеха добился Иссай Кокаев, он был вылитым
Буденным. Роль Ходжича удачно исполнил В. Баллаев.
Подлинного творческого блеска достиг Соломон Таутиев в
роли Олеко Дундича. В первой картине на параде он
появлялся как строевой кадровый офицер. В сцене принятия
присяги он с лукавой наивностью спрашивал у
священника: «Почему нужно воевать с Красной Армией?»
В схватке с Ходжичем он являл бесстрашие и
неукротимый темперамент. Но это были первые штрихи образа,
которые в своем развитии от картины к картине
вырисовывали отчеканенный образ Олеко Дундича. Его появление в
степи, у эшелона всегда встречалось зрителями бурей
аплодисментов. В запыленном, испачканном френче, с
расстегнутым воротом, разгоряченный только что
окончившейся лихой кавалерийской схваткой, он, как буря, влетал
на сцену и, вытянувшись в струнку, с восторгом отдавал
Ворошилову рапорт. И, казалось, что он испытывает в
настоящий миг счастливейшие минуты своей жизни, что этот
человек являет собой олицетворение беззаветной
преданности делу революции, делу народа и ничто не в
состоянии сломить его волю, омрачить его радость борьбы, ничто
не в силах победить в нем возвышенную веру в торжество
революции. Все зрители в этот момент, в эти минуты были
во власти актера!
Обаяние образа Олеко Дундича было беспредельно.
Чем дольше развертывался спектакль, тем восторженней
151

Соломон ТАУТИЕВ
и пристальней следил за ним зрительный зал. В минуты
грусти по родине, когда он говорил о родной Сербии, ее
героях, о ее эпосе, зал буквально замирал. А когда он,
переодетый в костюм французского офицера, являлся в ставку
генерала Мамонтова, сколько изысканности и светского
блеска было в его манерах, с какой легкой надменностью
французского аристократа он раскланивался с дамами!
С Мамонтовым он вел себя с едва уловимой
снисходительной вежливостью, но, вместе с тем, мы видели, как он
зорко следил за каждой деталью, нужной ему для
выполнения поставленной задачи. Когда он кончил счеты с Ход-
жичем, в зрительном зале раздавались голоса: «Скорей,
скорей уходи!»
И зрительный зал свободно вздыхал, когда он исчезал.
Образ Олеко Дундича, созданный Таутиевым, следует
отнести к самым выдающимся удачам Осетинского театра.
Обычно переводные пьесы в Осетинском театре в ту пору
не пользовались успехом у зрителя. Спектакль «Олеко
Дундич» шел всегда при переполненном зале. Успех
спектакля следует отнести на счет исполнителей, в первую
очередь, на счет С. Таутиева.
В конце 1944 года по командировке ГИТИСа в театр
прибыла Зарифа Елбыздыкоевна Бритаева, студентка
режиссерского факультета ГИТИСа, ученица А. Д. Попова,
с заданием поставить свой дипломный спектакль. Была
поставлена пьеса «Встреча в темноте» Кнорра.
Спектакль получился ярким. Особо выдающимися были работы
С. Таутиева и С. Икаевой. Весной 1944 года мне довелось
видеть этот спектакль в постановке театра Моссовета и
должен без всякого пристрастия сказать, что в общем и
целом спектакль театра им. Моссовета по художественным
и идейным качествам ни чем не превосходил спектакль
Осетинского театра. Роль же Харитонова в Осетинском
театре была исполнена Соломоном Таутиевым
несравненно лучше.
17 февраля 1945 года театр выпустил премьеру
спектакля по пьесе Д. Мамсурова «Афхардты Хасана». Спектакль
поставила художественный руководитель театра Е. Г.
Маркова, а заглавную роль играл Соломон Таутиев.
В основу пьесы была положена песня о Хасане, где
воспевается одинокий юноша - мститель, отдавший свою жизнь
в борьбе с феодальной знатью, чтобы восстановить
поруганную честь своих родителей. Сюжет легенды таков:
красавица Гошама не вышла замуж за знатного князя Кудай-
152

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
ната Мулдарова. Она предпочла Афхардты Соломона,
бедняка, которого любила.
Мулдаров убил Соломона и темной ночью явился к Го-
шама, чтобы надругаться над ней. Гордая женщина
кинжалом своего погибшего мужа хотела нанести
смертельный удар, но только ранила. Зная, что Мулдаровы не
оставят ее в покое, она темной ночью уходит с сыном в
«Черные скалы» Куртатинского ущелья и укрывается там
от глаз своих врагов.
Прошли годы. Мальчик рос крепким и гибким, как
молодой олень, бесстрашным, как барс. Он дни и ночи
проводил в горах и лесах, в родной стихии. Излюбленным
занятием его стала охота. Но необычайная, уединенная их
жизнь в горах, вдали от людей, тайна этого образа жизни,
постоянная тревога, в которой пребывает мать, рождает в
душе Хасана подозрение в том, что от него скрывают что-
то очень важное. И вот он, после раздумий, требует от
матери объяснения: «Почему мы укрылись от людей в этих
дебрях, где мой отец?» Гошама давно ждала этих
вопросов. Она пока не хочет поведать ему свою тайну. Однако
Хасана настоятельно добивается своего и она, наконец,
рассказывает ему историю гибели его отца, причину их
необычной жизни. «Теперь ты знаешь все, я растила тебя
для мести и ты не будешь достойным сыном своего отца,
если не отомстишь», - говорит Гошама.
Мулдаровы знают, что где-то растет их враг - сын
Соломона Афхардты. Они ищут его, чтобы убить, пока он не
возмужал, и обезопасить себя. В свою очередь Хасана
также ищет встречи с ними, «чтобы взглянуть на них».
И вот Мулдаровы находят пещеру, где живут Гошама и
Хасана. Кудайнат Мулдаров с молодежью своей знатной
фамилии встречается с Хасаной. Хасана бесстрашно
вступает в неравный бой и, уничтожив своих преследователей,
гибнет и сам.
Таково в общих словах содержание этой песни, песни об
одиноком. Песня «Афхардты Хасана» долгое время, так
же, как и героические песни о Хазби, сыновьях Бата и др.,
играла значительную роль в утверждении норм морали в
поколениях осетинской молодежи в дореволюционную пору.
В этой легенде отображены глубокие национальные
мотивы, характеризующие жизнь осетинского народа, его
ненависть и презрение к поработителям, мотивы священной
мести к носителям несправедливости и зла, тут и извечные
идеалы осетина - мужество и бесстрашие в борьбе.
153

Соломон ТАУТИЕВ
Даже краткое изложение пьесы дает представление о
том, какой волнующий и глубоко поэтический спектакль
можно создать при удачном драматургическом, а затем и
сценическом воплощении этого материала. Спектакль
«Афхардты Хасана» явился крупнейшим художественным
явлением в жизни Осетинского театра. Некоторые
идейные недостатки оправдались жестким военным временем,
когда так же, как и в легенде о Хасане, жизнь неумолимо
ставила требование: «Око за око, кровь за кровь».
На премьеру «Афхардты Хасана» 17 февраля 1945 года
собралось очень много народу. Билеты были проданы
заранее. Огромная толпа стояла на площади у театра, и
каждый надеялся с помощью случая как-нибудь проникнуть в
театр. Зрительный зал был переполнен. Актеры давно уже
загримировались и с волнением ожидали начала
спектакля. Исполнитель главной роли Соломон Таутиев, в гриме и
в костюме, проверял установленные на сцене декорации.
Раздался звонок. Начался спектакль. Панорама
Кавказских гор. Пещера, где живет Гошама со своим сыном. На
солнце сушатся шкуры убитых животных. Они
свидетельствуют о том, что в пещере живет охотник. Мрачные скалы,
покрытые лесом, говорят об отдаленности этих мест от
людского жилья. Природа в первозданном виде. Суровая,
гордая красота гор... Издали слышны выстрелы. Из
пещеры вышла Гошама и тревожно прислушивается к ним.
Выстрелов много. Значит, где-то много людей. Она в тревоге
за Хасану, ушедшего на охоту. Из-за скал появились двое
юношей. Это Хан и Хуындаджер, родственники Мулдаро-
ва. Их внимание приковано к пещере. Не трудно было
догадаться, что это пещера Хасаны. Они быстро удаляются,
чтобы сообщить об этом Кудайнату. Вскоре появляется и
сам Кудайнат. «Наконец-то вырву с корнем род
Афхардты», - говорит он. Кто-то громко зовет: «Хасана, выйди!»
На это из пещеры выходит Гошама. Она узнает убийцу
своего мужа. «Это ты опять?» - гневно и гордо говорит
она. «Да, я явился, чтобы взять жизнь последнего из рода
Афхардты», - отвечает ей Кудайнат. «Презренный, -
отвечает ему Гошама, - Хасана не боится тебя, ты не убьешь
его». Кудайнат вне себя от гнева, бьет ее плетью, потом
врывается в пещеру, выносит оттуда надочажную цепь
(святыню в доме каждого осетина) и топчет ногами. С
угрозами, что они еще вернутся, Кудайнат со своими
сообщниками уходит. «О, муж мой, Соломон, где ты? Явись ко мне
из могилы и посмотри, как я страдаю», - рыдала Гошама.
154

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
За сценой слышатся веселые голоса. На вершине скалы
появляется Хасана с убитой ланью на плечах.
Перепрыгивая с камня на камень, он быстро спускается к пещере. Все
это происходит на фоне легкой музыки Т. Кокойти.
Картина была потрясающей. На сцене был не тот Соломон,
который при мне несколько минут назад ходил и проверял
декорацию. Это был молодой олененок с его повадками и
сильными, гордыми, отточенными движениями.
Уставший Хасана кладет голову на колени матери:
«Опять ты грустна сегодня, мать, - ласково говорит он ей.
Гошама не может больше скрывать происшедшее:
«Слушай, мой сын, я расскажу тебе сказку», - говорит она ему.
И она рассказала, как Кудайнат Мулдаров убил его отца
Соломона, как потом Кудайнат явился к ней, чтобы
оскорбить ее, и как она с грудным ребенком бежала вот в эти
места, чтобы укрыть его от врагов. «Живя на свете, не вижу
солнца, оно затмилось для меня. В страшной нужде я
воспитала тебя, ежеминутно боясь, что они убьют тебя...».
Хасана молча слушал речь своей матери. Слезы текли по
щекам Гошама, когда она говорила этот монолог.
Таутиев-Хасана не отрывал глаз от лица матери. Перед
его глазами как бы встали картины одна ужаснее другой. И
казалось, что мертвенной бледностью покрылось лицо Та-
утиева-Хасана. (Да, это было именно так. Он всегда
менялся в лице в зависимости от обстановки действия
спектакля.) Черты его лица застывали и только в глазах
читалось неимоверное страдание. Нет, это уже не был
радостный юноша, только что вернувшийся с охоты. Как раненый
зверь, он метался по сцене: «О небо! Ты все это видело и
не обрушилось на землю!» - воскликнул он. Со словами:
«И ростом, и лицом ты похож на своего отца» Гошама
вынесла одежду мужа и передала сыну: «Возьми, и оденься
в одежду отца, которую я берегла для тебя, ожидая этого
часа. И если ты не сумеешь отомстить за него, пусть эта
одежда будет изрешечена пулями твоих врагов, если рука
твоя дрогнет в борьбе с твоими врагами, пусть молоко
матери обернется тебе ядом. Мой любимый и единственный
сын! Мое солнце, ради которого я живу на земле, будь
бесстрашен, отомсти за все врагам нашим!».
Молча слушал Хасана эти слова. Подтянутый, в черной
черкеске, вооруженный, он почтительно стоял перед своей
матерью и после каждой фразы матери говорил: «Оммен!»
По лицу его пробегали тени. Казалось, что нет силы,
могущей остановить его. И когда он перед уходом тихо говорил
самому себе: «О, Кудайнат, иду к тебе в гости», то в этих
155

Соломон ТАУТИЕВ
словах слышалось что-то неизмеримо высшее, чем обида
и злоба. Актер выразил их так, что душевная боль
слышалась в них, неизбежность, неотвратимость правомерной и
справедливой кары врагу.
И, казалось, беда нависла над домом Кудайната. И было
ясно, что Хасана будет наносить ему удар обдуманно, что
будет возмездие, безжалостное и страшное.
Следующая сцена. Дом Кудайната. Здесь праздник по
поводу новорожденного мальчика. Во дворе молодежь и
гости. Сюда прибыли и сошли с коней, как гости, Хасана и
его друг Хамбитта. Их встретили с почестями и пригласили
принять участие в играх: в стрельбе и фехтовании. Хасана
вначале отказался от любезного приглашения, но, уступая
настояниям родственников Кудайната, молодых Хана и
Хундаджера, вступает в игру. На лету, одним выстрелом
он сбил высоко парящего орла. Во время фехтования он
легко выбивает клинок из рук Хана. «Так может стрелять и
владеть шашкой только Хасана», - шепнул Хан на ухо
своему брату Хундаджеру.
Тем временем внимание Хасаны привлекает племянница
Кудайната, стоящая на крыльце со своей подругой. Кудай-
нат вышел навстречу гостям во двор. Взглянув на Хасана,
он увидел в нем поразившее сходство с убитым им когда-
то Афхардты Соломоном. В тревоге он сообщил о своих
подозрениях одному из своих близких. Однако тот усомнился
в этом. «К старости ты стал пуглив», - сказал он Кудайна-
ту. Но Кудайнат решил немедля проверить свои
подозрения. Он пригласил гостя в дом. Предупредил Хана и
Хундаджера быть готовыми ко всему. В просторную кунацкую
входят Хасана и Хамбитта, с долженствующим почетом их
окружает молодежь. В кунацкой вновь встретились Агунда
и Хасана. Неуловимые нити взаимной симпатии сближают
их, и, когда они остались наедине, Хасана заговорил с ней:
«Я ваш враг, но я полюбил тебя», - говорит он. Девушка в
ужасе хочет уйти. Но Хасана преграждает выход. После
краткого, но бурного объяснения они доверяются друг
другу. Хан, Хундаджер и девушки накрывают стол гостям.
В комнату входит Кудайнат с бокалом в руке, он
обращается к Хасане с просьбой назвать себя и подает ему бокал
в честь их знакомства. «Вы мои гости, мы должны знать
друг друга». Видя, что дело принимает крутой оборот,
Хамбитта под благовидным предлогом выходит, чтобы
приготовить коней. В комнате остаются друг против друга
Хасана и Кудайнат. Хасана внешне спокоен. Он гордо
принимает протянутый бокал и, глядя прямо в глаза Кудайнату,
156

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
говорит: «Благодарю вас за бокал, Кудайнат. Мое имя еще
ничем не прославлено. Достоинства мои заключаются в
том, что я никогда не убивал из-за угла, никогда не
оскорблял беззащитную женщину. Пользуясь своей силой, я
никогда не осквернял чужого жилища. Мое имя Афхардты
Хасана. Я - сын Соломона».
Кудайнат судорожно хватается за пистолет, но в
мгновение ока Хасана обезоруживает его. «Я гость в твоем доме,
я пришел, чтобы взглянуть на твое лицо, я не хочу
нарушать адат и не поднимаю на тебя руку, но отныне каждый
миг тебе угрожает смерть».
Хасана и Хамбитта исчезают. Кудайнат со своими
приближенными бросается в погоню. Агунда, узнав о
происшедшем, убегает из дому и уходит вслед за Хасаной.
В ущелье, ночью, на берегу горного потока отдыхают
Хасана и Хамбитта. Хасана рассказывает своему другу об
Агунде: «Я смотрю на небо и мне кажется, что самая
красивая звезда на небе - это Агунда. Журчание родников
мне напоминает ее голос. Все прекрасное на земле
похоже на Агунду».
Какие-то звуки вдали привлекают их внимание. По берегу
потока идет Агунда. Восторгу Хасаны нет предела. Он
решает отправить Агунду в дом к своему другу. Там она будет
в безопасности. В этот момент на другом берегу
появляется Кудайнат. Хасана и Кудайнат узнают друг друга. Хасана
решил больше не выпускать Кудайната живым. Но Агунда
обращается к нему с мольбой, чтобы он не проливал кровь
в эту ночь. В этот момент выстрелом Хана легко ранен
Хасана. Агунда, сорвав с головы платок, бросает его под ноги
Хасаны, умоляя его не стрелять. Преступить эту просьбу
недостойно мужчины. У Хасаны опускаются руки. В
глубоком раздумье сидит Хасана на скале. В отдалении стоит Го-
шама и безжалостно бросает слова упрека сыну: «Зачем я
родила тебя такого?! В твоей груди нет сердца мужчины.
Почему ты хочешь взять эту девушку в мой дом? Ты ушел
мстить, а вернулся с раной от руки врагов. Ты - трус!»
Хасана не в силах вынести эти слова. Он подходит к ней
и как бы с мольбой произносит: «Мать, ты не права!»
Гошама понимает все, что происходит в душе сына.
Смягчившись, она говорит: «Раз случилось так, я пойду к
этой девушке и приведу ее домой».
Появляются Мулдаровы. Притаившись за камнями, они
ждут появления Хасаны. Робко озираясь, к пещере
приближается Агунда. Сияющий от радости Хасана
приглашает ее войти в свое жилище.
157

Соломон ТАУТИЕВ
- Эту каменную пещеру ты предпочла роскошному дому
Кудайната! - говорит ей Хасана.
- В этой каменной пещере я буду счастливее, - отвечает
ему Агунда.
Хасана быстро входит в пещеру, и в это время
раздается выстрел. Агунда, сраженная пулей, падает на камни.
Появляется Хасана. Град пуль сыпется ему навстречу. Он
зашатался, но раны не свалили его с ног. Собрав силы и
перевязав себя туго башлыком, он молнией бросается на
врагов. Под его выстрелами один за другим падают Мул-
даровы. Но заряды у Хасана кончились, в ход пошли
кинжалы. Хасана загоняет на скалу Кудайната. Улучив
момент, Кудайнат заносит шашку над головой Хасаны. С
неуловимой быстротой Хасана выбивает шашку из его рук.
Кудайната объял ужас неминуемой смерти. Он просит о
пощаде, шаг за шагом пятится перед медленно
надвигающимся на него Хасаной. Все выше и выше поднимается он
на скалу. Вот он уже у края пропасти, с ужасом смотрит
вниз. Зубы Хасаны стиснуты, в руках кинжал. В безумном
страхе Кудайнат бросается в пропасть, Хасана медленно
сходит со скалы, силы оставляют его. Он весь изранен.
Шатаясь, он медленно спускается на землю. Появляется
Гошама. Хасана, улыбаясь, говорит ей: «Посмотри вокруг
пещеры, посмотри, мать». Гошама видит трупы Мулдаро-
вых, она ищет среди них Кудайната. С края пропасти она
видит труп его. Она идет к умирающему сыну: «Ты
отомстил, Хасана!» - говорит она. Со словами: «В мир
вечности я вступаю с чистым лицом, встречай же меня, отец мой
Соломон» умирает Хасана.
Хасана был последней ролью Соломона Таутиева.
После вечерних репетиций часто и долго он говорил об
отдельных местах роли, о мизансценах, о том, как он думает
решить те или иные сцены. Он часто говорил о зрителе,
говорил, что народ очень любит этот спектакль, ждет его.
Он мечтал сыграть Ромео. Тогда мы не знали, что эти
думы останутся неосуществленными, что смерть витает над
его головой. Вскоре болезнь свалила Соломона. Он уехал
в Крым лечиться. И приехал оттуда в тяжелом состоянии,
и уже больше не поднялся.
Соломон очень любил своего Хасану и играл роль
вдохновенно. Казалось, каждое его появление озаряло сцену
светом. Скупые краски, скупые жесты, но предельно
выразительные и смелые. Он не терпел фальши на сцене.
Как никто в Осетинском театре он умел подчинять себе
зрительный зал. Предельно требовательный к себе, он не
158

Актеры-современники о Соломоне Таутиеве
прощал своим партнерам облегченности и формальности
в творческой работе. Он увлекал и зажигал своим
огромным темпераментом и искренностью партнеров.
В роли Афхардты Хасана Соломон оставил далеко
позади все то, что он сделал до этих пор на сцене театра. В
этой роли он показал, что он человек колоссального
творческого дарования. И если бы не преждевременная
смерть, то имя Соломона Таутиева встало бы в один ряд с
именами крупнейших мастеров советского театра. Жаль,
что этот неповторимый художник так рано ушел из жизни.
В спектакле «Афхардты Хасана» все было выразительно
и талантливо. Весь спектакль был динамичным, ярким,
законченным. Ничего лишнего и все к месту. И не случайно
на Всероссийской конференции работников
национальных театров был заслушан особый доклад о спектакле
«Афхардты Хасана». В своем выступлении искусствовед
Е. В. Жданова подчеркнула, что Осетинский театр стал ге-
роико-романтическим благодаря актеру Таутиеву. Смерть
Соломона Таутиева послужила причиной снятия этого
спектакля с репертуара.
Есть в жизни каждого театра и каждого актера
незабываемое. Этим незабываемым явился для каждого из нас
спектакль «Афхардты Хасана». И душой этого спектакля
был С. Таутиев.
ОРФ СОИГСИ, ф. Искусство, оп.1, д.11

Уникальное,
неповторимое
явление

Зрители о Соломоне Таутиеве
Маирбек АБАЕВ
Его понимали м дети
не было шесть лет, когда привела меня моя мать в
театр на спектакль «Коста». Играл Коста Соломон
Таутиев. И я запомнил его. Запомнил его большие
ясные глаза, запомнил Коста-Соломона в городском парке.
Он разговаривал с камнем: «Как ты оказался здесь? Зачем
и когда ты скатился с кавказских высот в низину? Чтобы
тебя топтали и пачкали?»
Я с восторгом смотрел на него и не пропускал ни одного
его движения. Детская память запомнила величественных
мужчин и женщин в черном одеянии. Они приходили к
больному Коста. Это его знакомые, его друзья. У них были
печальные лица. Помню, как рыдали все в зале, помню,
как плакал я. Не только глухой и слепой понимали
Соломона. Его понимали и малые дети. Он был ни от мира сего...
Май 2000 г.
Надежда БАЛЛАЕВА
Опустела земля...
О Соломоне-Таутиеве я слышала много раньше, чем
видела его. Это было, хорошо помню, прекрасным
летним вечером, в день спектакля «Слава». Мы, три
молоденькие, три хорошенькие подруги, пришли
посмотреть на этого хваленого актера, полубога-получеловека.
Он стоял на площади возле театра и был окружен тесным
кольцом молодежи, очевидно, театральной. По описанию
мы сразу узнали его. Он о чем-то рассказывал и смеялся,
время от времени одаривая нас своим взглядом. Он был в
белоснежной рубашке и строгом костюме, который сидел
на нем великолепно. Отличался от других. Был выше
ростом, стройнее, живее. Его необыкновенно красивое лицо
выражало доброту, большие красивые глаза были полны
счастья. Мы были очарованы им. Мы были влюблены в
него. Он стал частью нашей жизни, нашей духовной жизни.
С того самого дня я полюбила театр и люблю его по сей
день. Когда я приходила на спектакль, где играл Соломон,
а приходила по пять-шесть раз подряд на один и тот же
спектакль, не сразу узнавала его. Так перевоплощался он
м
11 С Таутиев
161

Соломон ТАУТИЕВ
в образ, так он боялся повторять себя и старался в каждой
новой роли по-новому использовать свои возможности и
даже свой неповторимый чудесный голос. Зрительный зал
всегда с нетерпением ждал его появления, а появление
его каждый раз озадачивало их: разве это Таутиев? Но
стоило произнести ему первую фразу, как зал замирал и,
затаив дыхание, восторгался и голосом его, который
звучал как музыка, и игрой, и редкой природной красотой. Кто
один раз побывал в театре и увидел на сцене Соломона
Таутиева, тот непременно влюблялся в театр, не мог не
ходить в театр, уже как заколдованный бредил театром.
Независимо от того, в трагедии или в комедии он играет,
я ловила себя на том, что всегда по щекам у меня
катились слезы. У многих я видела то же самое. Так что за
слезы это были? Почему даже его простой выход на сцену
вызывал такую реакцию?
Его высокое искусство? А, может, чувство радости за
новое явление, за явление нового чуда? Или в нем таилась
невидимая сила, которая возвышала Соломона и делала
его непохожим на других?
Для меня это остается загадкой. Знаю творчество
Соломона, видела его во всех спектаклях. И в классической
драматургии, и в советском репертуаре, и в пьесах
осетинских драматургов Соломон Таутиев, независимо от
авторов, создавал образы по-своему, неизменно гениально,
неизменно потрясающе. Да, Соломон Таутиев - классик. И
это надо признать, об этом надо сказать громче!
Мотыльков в пьесе Гусева «Слава» - одна из лучших
работ Таутиева в советском репертуаре. Первое появление
Таутиева-Мотылькова меня каждый раз озадачивало и
пугало: актера подменили, это не Таутиев! И когда я
убеждалась, что это Таутиев, что я наблюдаю его
перевоплощение в образ, он потрясал меня до глубины души. Тогда-то
у меня и подступал комок к горлу. Уж больно талантливо
было. Навсегда сохранилось у меня в памяти сцена:
Мотыльков идет выполнять смертельно опасное задание, но
он спокоен. Он знает, он чувствует, что жизнь сотен людей
важнее его собственной. Внутри он взволнован. И это
волнение Таутиева-Мотылькова передается в зрительный зал
через какие-то невидимые провода. Зал наэлектризован.
Зритель волнуется за любимого героя...
Другая сцена: Мотыльков тяжело ранен. Прибыл
знаменитый хирург Черных. Старый профессор ругает, ворчит на
«сумасшедших» людей, борющихся с природой.
Мотыльков, забывая о своей боли, спорит с ним.
162

Зрители о Соломоне Таутиеве
Черных с любопытством приглядывается к Василию Мо-
тылькову и восхищается силой и смелостью этого человека.
Помню, как ходили из уст в уста слова одного
растроганного зрителя после спектакля «Слава». «Я сам не свой
после вчерашнего спектакля. У этого Мотылькова такая
душа, что я готов поклониться ему в ноги».
Я не театровед и не берусь характеризовать роли Таути-
ева с точки зрения специалиста. Но очевиден факт, что его
воздействие на зрителя было магическим.
Спектакль «Коста» - тема для особого разговора, и я не
стану его характеризовать, да и не осилю. Об этой роли
Соломона можно и нужно написать книгу. Но скажу одно:
народ лавиной шел в театр, на этот раз не на Соломона, а
на «ожившего» любимого поэта, на своего защитника и
борца. Народ знал о трагической судьбе Коста,
сочувствовал ему, он соскучился по нему, он хотел видеть его...
И вот он! Занавес открывается, и перед ним сидит Коста
в черной бурке. Он что-то пишет.
«Горы родимые, плачьте безумно...», - тихим,
приглушенным голосом читал Коста-Соломон, и эти слова, падая
в затихший, наэлектризованный зал, производили
потрясающее впечатление, волос становился дыбом,
перехватывало дыхание, публика невольно вставала, долгое
время не смолкали овации, зал рукоплескал.
Небольшой зрительный зал нашего театра не мог,
конечно, вместить всех желающих попасть на Коста-Таутиева. И
тогда на театральной площади оставалось такое
скопление людей, словно на митинге. Никто не уходил домой до
конца спектакля в надежде хоть краем уха услышать его
голос, после спектакля увидеть его.
Всегда, когда шел «Коста», на театральной площади
дежурили «скорая» и милиция. Это помнят все
современники Соломона, это помню я.
Соломона Таутиева осетинский народ воспринимал как
праздник. И это было поистине так. Люди жили этой
радостью, становились богаче духовно, временно забывали о
своих трудностях, горестях войны. Сколько знаю
примеров, когда родители говорили своим детям: «Учись, если
хочешь стать таким, как Соломон», сколько знаю примеров,
когда юноши и девушки приезжали из села в город с
различными продуктами на продажу, чтобы пойти на Соломона.
Да, было это! Соломон стал частью жизни каждого
жителя, каждого молодого человека.
В 1946 году много осетинской молодежи училось в
Москве, я в том числе. Когда мы узнали о смерти Соломона, об
163

Соломон ТАУТИЕВ
этой страшной трагедии, ходили друг к другу и плакали
навзрыд. Было жутко представить театр без Соломона Тау-
тиева, еще страшнее было представить Осетию без него.
На похороны не успели приехать. Но вся учащаяся в
Москве молодежь из Осетии, прервав занятия, приехала потом,
чтобы постоять у его могилы, попрощаться с ним.
Стояла я и думала: не ошибку ли совершили боги, отняв
у нас Соломона? Или отняли его не у нас, а у времени. И
это - их правда. Жестокая, но - правда. Пожалели красоту
эту и сохранили ее нетронутой в народной памяти.
Я видела Осетию и осетин. Горе их было безмерным.
Кончина Соломона была семейною скорбью для каждого
жителя республики. Опустела земля наша...
1970 г.
Ахсарбек ГАЛАЗОВ
Уникальное, неповторимое явление
(Из книги «Пережитое»)
Еще со школьной скамьи меня и моих друзей привлек и
покорил Осетинский театр. Мы не пропускали ни
одного нового спектакля. Пешком из Хумалага после
уроков шли до Беслана, поездом добирались до
Владикавказа, после спектакля ночью Алагирским поездом ехали до
разъезда Дударовского и оттуда по болотистым тропам,
иногда под утро, попадали домой. Мы восторгались игрой
выдающихся артистов театра: Владимира Тхапсаева, Ми-
соста Цирихова, Николая Саламова, Коста Сланова,
Владимира Баллаева, Виктора Галазова, Владимира Макиева,
Александра Царукаева, Юрия Мерденова, Варвары Карги-
новой, Тамары Кариаевой, Серафимы Икаевой, Елены Ту-
меновой... Этот список можно продолжить.
Период моей школьной и студенческой юности, первых
лет работы учителем совпал с мощным подъемом
творческой активности Осетинского драматического театра,
подлинным его расцветом. В нем работали режиссеры и
актеры, каждый из которых был выдающейся самобытной
личностью. Позже, когда стал бывать в Москве, я не пропускал
ни одной возможности бывать на постановках Большого
театра, МХАТа, Малого, «Современника», Моссовета,
Ленинского комсомола, Театра на Таганке, Цыганского
театра и других. Однако ни один из них не произвел на меня
такого впечатления, как Осетинский театр того периода, с
тем, первым, поколением осетинских актеров и
режиссеров. Многих из них уже нет в живых, но для будущих поко-
164

Зрители о Соломоне Таутиеве
лений на кинопленках и телевизионных магнитных лентах
память сохранила некоторые фрагменты из их творчества.
Ничего, кроме отдельных, довольно бледных
фотографий, не осталось о великом трагике осетинской сцены
Соломоне Таутиеве. Это было уникальное, неповторимое
явление. Он не играл, он жил на сцене вместе со своими
героями. Его страсть, его чувства, его энергия передавались в
зрительный зал, и каждый, кто был на спектакле,
переживал, волновался, радовался, возмущался вместе с героями,
образы которых так тонко, так жизненно ярко и
проникновенно передавал Соломон Таутиев. Мне посчастливилось
увидеть его Хазби, Коста Хетагурова, Афхардты Хасана,
Незнамова, Олеко Дундича, Платона Кречета. Для каждого
из этих образов он находил свои краски, свой, только ему,
Соломону, известный сценический язык. После спектаклей с
участием Соломона Таутиева мы все выходили из театра
молча, не обсуждали постановку, даже не говорили какое-то
время о посторонних вещах: каждый уносил в душе
созданный им образ, боялся расплескать в ненужных словах
духовный заряд, переданный великим артистом. Он сгорел на
сцене. Умер в довольно молодом возрасте от чахотки.
Соломон Таутиев не дожил до того времени, когда
Осетинский театр и его выдающихся артистов заметили в
Москве, стали присваивать им российские и союзные
звания. Совершенно очевидно, что именно он бы первым из
осетинских актеров был удостоен звания народного
артиста СССР. Но этого не случилось. Потребовались долгие,
изнурительные просьбы и обращения деятелей искусства,
ученых, родственников, чтобы как-то увековечить имя
этого выдающегося представителя осетинской творческой
интеллигенции. Каждый раз партийные и советские
бюрократы в обкоме, Совмине, горкоме и горисполкоме отклоняли
наши просьбы, мотивируя тем, что у Соломона Таутиева
не было ни союзного, ни российского звания. Тупое,
невежественное упрямство. И только тогда, когда я стал
президентом, буквально насильно пришлось заставить
администрацию города Владикавказа установить на доме, где
последние годы жил великий артист, мемориальную доску
и присвоить одной из улиц столицы его имя.
Владимир КЕСАЕВ
Истинным огонь любви
Ребенком был, но хорошо помню, как моя старшая
сестра брала меня за руку, и мы шли пешком из Ногира в
Осетинский театр. Шли на СоломонаТаутиева. Тогда,
165

Соломон ТАУТИЕВ
будучи ребенком, я думал, что Соломон есть и что это
само собой разумеющийся факт, что этот праздник будет
продолжаться вечно, что такое явление должно быть,
чтобы люди ходили на него. Тогда неведомо было мне, что
бывают артисты талантливые и менее талантливые, что
такие, как Соломон, появляются редко. Но я смотрел на
него, любил его, мне было легко и радостно. Я не помню
праздника, который бы я так же ждал и радовался ему, как
театру с Соломоном Таутиевым.
Часто задумываюсь, что мне тогда нравилось в
Соломоне, почему детская душа так тянулась к нему? Может, то,
что он играл положительных героев, народных любимцев?
Возможно, и это тоже. Но в нем самом было что-то
чарующее. Мне кажется, что это была нежная, чистая душа его,
которая находила отражение во всем его облике.
Сейчас, с высоты прожитых лет, не перестаю удивляться
его способности перевоплощаться в образ. Видел
Соломона в спектаклях «Коста», «Хазби», «Афхардты Хасана».
Сцену, где Хазби-Соломон сражался с двумя царскими
офицерами, забыть невозможно. Невозможно потому, что
мы видели правду. В тот момент я забывал про Соломона,
я верил, что это - Хазби, я страшно переживал за него.
Не потому ли был пленен Соломоном весь наш народ?
Мало кто не знает о том, что не всякий актер мог
выдерживать накал его игры в спектаклях, особенно в сценах
поединков.
В спектакле «Хазби» Соломон Таутиев играл главного
героя, непобедимого, благородного представителя
миролюбивого осетинского народа, но, сражаясь с офицерами
царской армии, он превращался в грозного мстителя и
тогда его трудно было узнать: глаза у него горели, и он бывал
похож на разъяренного льва.
Известный драматург Ашах Токаев, который в спектакле
«Хазби» играл одного из царских офицеров, признался,
что во время поединка испугался, что Соломон-Хазби
зарубит его на самом деле, и сбежал со сцены. Соломон
погнался за ним и со словами: «Не бойся» затащил его
обратно. Схватка продолжилась. Ашах рассказывал, как
потом Соломон смеялся.
Помню последнюю сцену из спектакля «Хазби», когда
выстрелили ему в спину и, он, смертельно раненный, шел,
опираясь на свою саблю. Как потом, когда он умирал,
плакали в зрительном зале все, и мужчины, и женщины.
Я знал все стихотворения Коста для детей, я любил
Коста. Но истинный огонь любви к Коста зажег в моем сердце
166

Зрители о Соломоне Таутиеве
Соломон Таутиев. Я узнал другого Коста, настоящего,
живого. Я никогда не думал о Соломоне, когда смотрел
спектакль «Коста». Это был Коста, живой, он читал свои стихи.
Вот он, защитник обездоленных, он приехал после долгого
отсутствия, после ссылки, радуется землякам, вдыхает
горный воздух, стоит на родной земле и наслаждается
свободой. Теперь он снова думает о том, как помочь, как
облегчить жизнь горцев.
И сейчас, когда я пишу эти строки, перед моими глазами
Соломон-Коста. В черной бурке и серой черкеске. Он что-
то пишет. Он должен что-то сказать. Зрители ждут...
В наэлектризованном зале проносятся слова: «?рцыдт?н,
м?хиц?й фыдд?р, м?гуыр?й куы ссардтон д?у д?р...».
Тридцать лет спустя на сцене Осетинского театра вновь
был поставлен спектакль «Коста» по пьесе Гриша Плиева
«?лв?ст хъама» («Обнаженный клинок»). Роль Коста играл
М. Икаев. Современники оценили его по достоинству,
сказали, что актер справился с поставленной перед ним задачей.
Но передо мной все время был тот Коста, я вспоминал
все время Соломона в этой роли, и я так и не смог оценить
новый спектакль.
Невозможно забыть и искрящегося жизнью соломонов-
ского Хасану из трагедии Д. Мамсурова «Афхардты Хасана».
Хасана-Соломона можно было сравнить с пылающим
огнем, ураганом, бушующим морем. Таутиевский Хасана -
это сплав кротости ребенка с силой льва.
Сцена, где наступал час возмездия, где Хасана убивал
своих обидчиков, зритель вздыхал свободно, восходило
солнце, и он ощущал его тепло. Как я тогда не хотел,
чтобы умирал Хасана, как не хотел!!!
Не могу не отметить, что в 70-х годах хорошо сыграл эту
роль замечательный актер нашего театра Федя Каллагов.
Долгим мартовским днем 1979 года делился со мной
воспоминаниями о Соломоне Таутиеве любимец осетинского
народа заслуженный артист Российской Федерации
Владимир Баллаев:
«Во время учебы в Москве наши педагоги Раевский и
Станицын не переставали удивляться и часто твердили,
что второго такого актера, как Соломон Таутиев не будет в
современном мире, что такие рождаются раз в сто лет.
У Соломона был хороший музыкальный слух, и он
страстно любил музыку. Она действовала на него очень сильно.
Когда мы ставили спектакль «Хазби», где он играл
главную роль, а я должен был петь песню о Хазби, Соломон
в буквальном смысле не отходил от меня, все просил,
чтобы я пел хорошо. «Успех спектакля, - повторял он, - будет
167

Соломон ТАУТИЕВ
зависеть от того, как ты споешь. Как ты споешь, так я и
сыграю». И как он играл! На спектакль «Хазби» часто
приглашали солдат для участия в «военных событиях» на сцене.
И никто из них никогда не смог сыграть до конца. Они
убегали, не выдерживали его взгляда, когда он входил в роль,
в азарт. Соломон то злился на них, то смеялся, и объяснял
им, что это спектакль и бояться не надо...».
Смотрел я на Владимира и думал о трогательной
дружбе, которая связывала этих двух замечательных людей.
Как надо боготворить человека, чтобы в течение
нескольких часов без устали рассказывать с мельчайшими
подробностями о нем. О том, как они фотографировались
однажды по очереди в одной, и то - чужой, рубашке на
«молнии», которые тогда были очень модными. Владимир не
забыл даже того, кто из них первым сфотографировался,
кто - вторым! О том, как во время спектаклей «Коста»,
«Афхардты Хасана», «Хазби» театральная площадь
настолько бывала всегда забита народом, что артисты с
трудом пробирались на работу.
«А когда начинался спектакль, - вспоминал он, -
плакали не только зрители, но и мы, актеры. Плакал и я. А мне
надо было петь. Я всегда боялся подвести его.
Соломон умирал на моих руках. «Береги себя, Володя, -
сказал он мне, - я вот весь израсходовал себя и не успел
претворить в жизнь свои замыслы и планы...».
Если бы Соломон не так рано ушел, он стал бы артистом
с мировым именем, первым в мире кинозвездой.
Зинаида МУРАТОВА-ХЕТАГУРОВА
Впереди идущий
Я училась в педагогическом училище, когда Соломон
Таутиев достиг уже вершины театрального искусства
и был в зените славы. Народ Осетии был потрясен
его искусством, и талант его нес радость в каждый дом, в
каждую семью. Нужно было видеть, как ликовала
молодежь, с каким жадным любопытством она наблюдала за
репертуаром театра и связывала все свои помыслы с
Соломоном Таутиевым.
Все дороги тогда вели в театр и на улицу Куйбышева, где
жил Соломон Таутиев.
Мы, четыре подруги, студентки педагогического училища
Фатима Маккаева, Тамара Хетагурова, Венера Абаева и я,
Зина Муратова, жили одной мыслью о театре. Ходили на все
168

Зрители о Соломоне Таутиеве
спектакли. Чтобы достать билеты в театр с участием
Соломона Таутиева, надо было кому-то пропустить занятия, так
как очередь занимали с утра. Еще раз повторю - все дороги
вели в театр, народу было - тьма! И тогда мы установили
очередь. Занятия пропускали по очереди. Мы много раз
оставляли себя голодными, но на Соломона все равно ходили.
Все мы были из села. Приезжали домой на выходные. Денег
у родителей не было, и они готовили нам продукты на
неделю. Когда кончалась наша мизерная стипендия, мы
продавали свои продукты до последнего кусочка, но в театр у нас
всегда были деньги. Мы не пропускали ни одного спектакля
с участием Соломона. Смотрели на него, и нам казалось, что
сами становимся лучше, жизнь становилась краше.
Все спектакли с его участием были событием, но как он
потряс нас в роли Коста и в роли Хасаны ( спектакль «Аф-
хардты Хасана»), не описать никакими словами.
Это был подвиг. Если бы подобный подвиг был совершен в
другой какой-нибудь области, то наградили бы этого
человека звездой героя. А наша звезда, наш герой забыт и поныне.
Хочу рассказать об одном маленьком эпизоде,
связанном с именем Соломона. Жила я с родителями в селе Ян-
дырка. Был случай, когда роль Коста сыграл другой актер.
Получилось так, что в том спектакле оказались жители
нашего села. На второй день состоялся сельский сход, и
здесь они решили выразить свой протест в отношении
случившегося. Собралась делегация старейшин в составе пя-
ти-шести человек и отправилась в город Орджоникидзе.
Состоялась их встреча с руководством театра, с высшим
руководством.
Просили, чтобы Коста играл только Таутиев, потому что
ему пока нет равного. Коста должен играть он и - без
дублера. «Если, - сказали они, - тот актер нуждается в
материальной помощи, и такая замена была связана с этим, мы
берем это на себя, окажем ему помощь».
Много времени прошло с тех пор, и мне сейчас кажется
забавным поступок моих односельчан. Но если подумать и
оказаться в том времени, то такой обман для каждого
зрителя считался бы пощечиной.
Открытие Осетинского театра в 1935 году и появление в
нем Соломона Таутиева, стало для народа Осетии
отдушиной. Народ увидел красоту, почувствовал новое
дыхание благодаря замечательному коллективу театра.
Это были богатыри. И впереди идущим среди них был
Соломон Таутиев, который стал не только душой театра,
но и душой народа.
Май 2000 г.

Ирон
аивады
хурыскаст

Ирон аивады хурыскаст
Ацамаз МАКОЕВ
Знание рождает печаль...
Немногие знали о том, что в тайниках моей души зрела
мысль создать симфоническую поэму о большом
мастере сцены Соломоне Кирилловиче Таутиеве. И
эти немногие часто меня спрашивали, как же я могу
написать симфонию о человеке, которого не знал, которого не
видел на сцене, который по словам современников и
очевидцев обладал не только талантом и темпераментом
сценического искусства, но был характером решительным,
умом глубоким со своей философией и правдой?
Да, но разве великие личности, великие художники,
каким был Соломон Таутиев, могут быть несовременными?
Разве созданные им герои на сцене не были шедеврами,
не были произведениями искусства? Тогда почему они не
умирают, почему они передаются из уст в уста, из
поколения в поколение, живут и поныне?
Я создал Соломона в своем воображении, вижу своего
Соломона и в роли Коста, и в роли Дон Гуана, и в роли Хасана,
и в роли Хазби. Это нежное, светлое имя «Соломон», я
впитал с молоком.матери, я слышал о нем с детства от матери.
Она часто рассказывала о том тридцать пятом, когда
впервые был открыт Северо-Осетинский драмтеатр и был
великий «перелом» в культурной жизни нации. Мать
любила рассказывать, как они, молодые девушки, ходили в
театр на Соломона, как они уже не могли не ходить в театр,
и как театр стал частью их жизни. Она полюбила театр
благодаря Соломону и любит его до сих пор. Ходит почти
на все спектакли. Каждый раз, говорит она, когда
открывается занавес, передо мной встает ослепительный образ
Соломона Таутиева и становится мне грустно и больно от
того, что нет больше Соломона на этой сцене, что с этой
невосполнимой утратой приходится мириться.
Это воспоминания матери.
Но судьбе было угодно, и в 1985 году я стал работать в
Осетинском театре. Написал много музыки к спектаклям.
Скажу, что как творческому человеку, композитору, театр и
его замечательный коллектив актеров стал для меня
источником вдохновения. С приходом в театр я как бы вновь
встретился с Соломоном Таутиевым. Теперь о Соломоне
рассказывали мне профессиональные актеры, которые
учились и работали с ним, его друзья и коллеги.
171

Симфоническая поэма
памяти Соломоне Таутиева.
Титульный лист симфонической поэмы
«Соломон Таутиев» В. В. Макоева.

Ирон аивады хурыскаст
«Он отдавал все свое творческое уменье, силу своего
сердца служению народа, он шел по выбранному пути
свободно и уверенно, как большой мастер», - рассказывали
его друзья.
Я слушал их, не пропуская ни одного слова, я бросал
любую работу, если кто-то рассказывал о Соломоне, я
собирал и собираю материал о нем, если мне не дают что-то о
Соломоне, я краду его.
Соломон Таутиев для меня символ благородства и
мужества, символ чистоты и совершенства, олицетворение
великого романтического театра, который я уже никогда не
увижу.
Его творчество, сила его красоты и обаяния, рассказы,
легенды о нем, как о самом выдающемся актере нашей
эпохи и о ранней трагической смерти, послужили для меня
поводом к написанию симфонической поэмы о Соломоне
Таутиеве, в которую я вложил и душу свою, и сердце.
Март 1999 г.
Юрий МОРГОЕВ
Он из рода богатырей...
Шедра земля наша талантами, много замечательных
сынов прославили и прославляют нашу маленькую
родину - Северную Осетию. Я горд, как любой дру-
тин, и преклоняюсь перед ними. Но Соломон
Таутиев по другому трогает мою душу, он стоит особняком
среди других, он из рода богатырей.
Я не могу подобрать нужных слов, чтобы выразить свое
отношение к Соломону Таутиеву, но мне всегда хотелось
сделать что-нибудь для него, как-нибудь связать свое имя
с именем легендарного артиста и гражданина. И когда ко
мне обратился поэт-песенник Ахсар Чеджемов, написать
музыку к песне о Соломоне Таутиеве, радости моей не
было конца. Слова песни были написаны А.Чеджемовым по
просьбе известного драматурга Сергея Кайтова для его
пьесы «Соломон Таутиев». Песня готова и впервые будет
исполнена на юбилейном вечере Соломона.
1999 г.
173

Песня
о Соломоне Таутиеве
Ноты к песне Ю. А. Моргоева

Ирон аивады хурыскаст
ЧЕДЖЕМТЫ ?хсар
Таутиаты Сол?маны зар?г
Елхоты с?рм? нын ыстъалы ферттывта,
Ыстъалы ферттывта, гьей.
Уый, завгъы, ыстъалы н? уыди, л?ппут?,
Н? уыди, л?ппут?, гьей.
Таутиаты Сол?ман - ц?х?рц?ст ирон гуырд, -
Т?м?нкалг? курдиат, гьей.
Нае ирон театры заерин хур ыссыгьта,
З?рин хур ыссыгьта, гьей.
Фыд?лты ?хсар?й ?хсарджын чи уыди,
?фсармджын чи уыди, гьей.
Н? Иры ц?рг?ст?й б?рзондд?р чи стахти,
Б?рзондд?р чи стахти, гьей.
Таутиаты Сол?ман, н? номдзыд Сол?ман,
Н? театры фидауц, гьей.
Й? царды уалдз?джы, ?рттивг? кад?джы,
Й?хи зынг?й басыгьд, гьей.
Н? Иры хист?рт? б?рзонд к?м?й хастой
С? кадджын урс с?рт?, гъей.
?рф?ны ф?дау нын й? ф?д к?м?н баззад
Фыд?лты хорз з?ххыл, гьей.
Таутиаты Сол?ман, о де сконд артдз?ст?н
?рхуысс?н макуы уа, гьей.
?нус?й-?нусм? д? рухс ном ф?ц?ра,
Н? Иры б?ст?йы, гьей.
15. 10. 1995 аз
ТЕДЕТЫ Ефим
Таутматы Сол?ман?н
Ф?дисы хъ?рау баззади д? ф?д,
Н? зыдтай ды с?ттын ?м? ыстъ?лын,
Цы уыди уый?! У?ларвон ратахт зынг
?ви у?ларв?й ратахти ыстъалы?
Ц?уг? аивад? Сау к?р?ф з?ххыл
Ыскодтай ды сыгьз?рин ф?ндты ахстон.
Д? ф?д зынг хахх?й аззади, н?у с?фт,
?з ын й? кь?дзил амондау ?рцахстон
175

Соломон ТАУТИЕВ
Д?у?н хъ?уы сыгьз?рин цырт к?нын,
Ф?л? к?й хъ?уы? Аххосджын н? з?хх у:
Д? ф?дон у бынхор ?м? к?р?ф,
Уый зонд?й та хъуына?мб?рзт къ?дз?х у.
З?ххы къорийыл амондджын дзылл?
С? хуры ц?х?р фесафын н? уагьтой,
К?д сын н? уыди бронз?т?, у?дд?р
С? кад фыст?й байрагдз?рмттыл ныууагьтой.
О, мах?н та н? аивад м?лы,
Н? з?хх ныррыгьд, ныссау ?м? нырх?нд?г,
Х?р?м н? з?хх, н? аивад, н? бын,
Цыбыр дзырд?й: х?р?м н?хи н?х?д?г!
?м? н? абон тынг хъ?уыс, н? хур,
К?р?фы низ ныл сыстади д? ф?ст?
Хъ?рзы Ирыстон туг?рх?м ц?фт?й
Й? хос у уым?н аивад ?рм?стд?р!
2. 09. 1998 аз
ТЫДЖЫТЫ Юри
Номдзыд артист
Таутматы Сол?ман?н
Болат х?стонау карз?й, тарф?й
Н? кодтай знаджы ныхм? тох,
Н? йыл ?пп?рстай дурт? арв?й,
Н?-иу ?рбалв?стай й? рох;
Н? зылдт? згь?рт?агур х?хтыл;
Д? хид, ?ргьом х?сг?, н? тагьд,
Н? хызтай фосы дзугт? р?гьтыл,
Н? уадт? зн?т ?фсургьыл тагьд.
Ф?л? д? курдиат-ныв?зты
Й? б?ллиц ног заман быдта,
Д? ф?лгонцт?м-иу зм?лыд б?ст?,
Д? ф?лгонцт?м-иу з?хх куыдта.
Н? уыдт?, абабау, ?рхуымыл;
К?д дын д? уд ?ууылдта низ,
У?дд?р н? аивады хуымы
Цы бур ?фсир нынн?рст - д? ис!..
Ды сд? Къоста,
Ды сд? Амран,
Батрадз,
Хазби,
Х?сан?...
176

Ирон аивады хурыскаст
?м? нынн?рыди д? кад!..
Д? уарзт
Д? табуйаг нысан?н;
?гъдау,
?фсарм,
Ныфс дын - ?рвад
Къоста,
Амран,
Батрадз,
Хазби,
Х?сан?...
К?дм? ц?рой,
З?гьын ?ргом:
У?дм? н? Иры алы ранаей
?рттивдз?н Бобронау д? ном!
16.07.2000 аз
ХЪАЙТТАТЫ Сергей
Ф?стаг роль
Радзырд
И у из?р ф?ц?йцыдт?н Ирон театры р?зты. Уыди
?нафон, ?в?цц?г?н, спектакль к?ронм? ф?ц?й-
х?цц? кодта. Театры дуар байгом, ?м? м? разм?
ф?ци б?рзонд ац?рг? сылгоймаг. Уыди к?уындзаст. ?з
?й базыдтон ?м? йын салам радтон, ф?л? м? уый,
?в?цц?г?н, не 'рхъуыды кодта ?м? сабыргай Терчы бы-
лы 'рд?м ныззылд.
Чи не 'ркалдз?н ц?ссыг, Чермены, Б?т?йы фыртты,
Таймуразы, ?фх?рдты Х?сан?йы тыхх?й спектакльт?
куы февдисынц, у?д! Ф?л? диссаг! Уыдон хуым?т?джы
театрм?к?с?джы ц?ссыгт? н? уыдысты. Уыдон уыдыс-
ты актрис?йы ц?ссыгт?. ?з афиш?м? скаст?н, цав?р
пьес? ц?уы ахс?в, з?гьг?, ?м? м? з?рд? ?нахуыр
гуыпп-гуыпп скодта. Р?сугьд рамк?йы фыст уыдис:
«?фх?рдты Х?сан?». Иу хатт ма акаст?н сылгоймаджы
ф?ст?, уый Терчы был джих?й л?ууыд. ?з бамб?рстон,
сылгоймаджы ц?ссыгт? суад?тт? ц?й тыхх?й феста-
дысты, уый: сцен?йы, «Гыцци, Гыцци» дзург?й?, й? уд
иста ?фх?рдты Х?сан?, фавл? ацы хатт уыцы роль
Таутиаты Сол?ман н? хъазыд. Уый, Х?сан?йау, раджы
бацис сау сыджыты хай.
12 С. Таутиев
177

Соломон ТАУТИЕВ
?в?дза, куыд ?гъатыр у м?л?т, цал ?м? цал р?зг?
дидин?джы бав?ййы й? ам?ттаг! Ф?л?, ц?й, ?гьгь?д
у уый тыхх?й. Мах уал цом доны был л?уу?джы цурм?,
базон?м ын й? сагь?с.
Сылгоймаг й? ц?ст?нгас Терчы уыл?нт?й атыдта
?м? уазалхуыз м?йм? скаст. Уый-иу уыди ?вдис?н,
б?рзонд ?нгуз б?ласы бын цы дыуу? ?рыгон ад?йма-
джы бадт, уыдоны сыгьд?г уарзондзинад?н. Уый уыди
?вдис?н, нырт?кк? к?й кой рак?нынм? хъавын, уыцы
дыуу? ад?ймаджы хъысм?т?н...
?виппайды стъалыты дзыгуыр?й иу расхъиудта ?м?
атахт, й? ф?дыл з?рин тын ныууадзг?й?. М?нм? аф-
т? ф?каст, цыма ацы сылгоймаг ?пп?т?й фылд?р к?й
уарзта, уыцы ад?ймаг царды гуылф?нт?й к?й атахт, уый
йын й? з?рдыл л?ууын к?ны. Стъалыйы атахт ?м?
?нафоны урсс?р сылгоймаджы сагь?с мын м? з?рдыл
?рл?ууын кодтой ирон театры актер Таутиаты Сол?маны
ф?стаг роль.
Куырттаты саухъ?д. Б?рзонд айн?джы с?р, цыма с?
исчи бар?й ныссагьта, уыйау арвм? ф?цыдысты фондз
б?рз б?ласы ?м?, чындздзон чызджытау, с? дзыккут?
з?хм? ?руагьтой. Чысыл д?лд?р фахс?й зыны фы-
д?лтыккон л?г?т. Бахиз?ны, ф?лм?н хъ?ццулау,
цъ?х-цъ?хид дары дидинджыт?й ф?лгонцгонд чысыл
ф?з. Л?г?ты алыварс - с?гуытдз?рмтт? тыд. Уыдон
дзур?г сты, ам х?ххон цуанон к?й ?рбынат кодта, ууыл.
?рныгуылы хур, й? ф?стаг тынт? б?рзонд б?л?сты
?м? къ?дз?хты цъуппытыл байз?рста. Л?г?т?й сагъ?о
хуыз?й рацыди сылгоймаг ?м?, цъ?х н?ууыл цы т?р-
х?г дургонд ис, ууыл ?рбадт. Уый у ?фх?рдты Гос?ма,
Х?сан?йы мад...
Сс?дз азы разм? Мулдарты Хъуыдайнат бауарзта хъ?-
уы фидауц р?сугьд Гос?майы.
Хъ?здыг ?м? бонджын Хъуыдайнатм? нымады д?р
н? уыди, Гос?ма ?м? м?гуыр х?ххон л?ппу ?фх?рд-
ты Сол?ман к?р?дзиуыл ?рхъ?цм? к?й н? хъ?цынц.
Уый сын й? къ?хты бын с?вдулынм? хъавыд с? сыгъ-
д?г уарзондзинад, ф?л? дыуу? ?взонг уды н? ф?тар-
стысты ?лдары ?ртхъир?нт?й.
?рхаста Сол?ман Гос?майы ?м? уым?й амондджын-
д?р нал уыд а дунейыл. Ф?л? м?гуыры цин бир? н?
х?ссы, ф?з?гьынц... Мулдарты Хъуыдайнаты з?рд?йы
с?вз?рди сау ф?нд...
Иу из?р, хуры ф?стаг тынт? хъ?уы м?сыджы цъупп
куы ныррухс кодтой ?м? Гос?ма к?рты й? аф?дздзыд
л?ппу Х?сан?йы авд?н куыд уызта, афт? ?нафоны уа-
178

Ирон аивады хурыскаст
с?г у?лх?дзар?й ныууасыд. Сылгоймаг ф?тарст,
асырдта уас?джы, ф?л? уалынм? кулдуары ?ддей?
?рбайхъуыст Сол?маны б?хы з?рд?хал?н мыр-мыр.
Гос?май?н й? къ?хт? й? быны ф?тасыдысты. Б?х
?рбахаста й? туджы м?цг? Гос?май?н й? хур, й? цин,
й? цард Сол?маны. Бахудт ма Гос?мам? й? мидбылты,
ф?каст ма, й? чысыл Х?сан? ?н?м?т?й цы авд?ны
фын?й кодта, уым?... Ным?тм? й? н?ма ?ристой, аф-
т? й? уд систа...
Иу ф?сахс?в?р сауз?рд? Хъуыдайнат ?нафоны ф?-
зынд саудар?г усм?.
- Ралас-ма д? саут?, ?р?в?р-ма д? сыв?ллоны ф?о
дуары цъылыныл, - сдзырдта тарст сылгоймагм?, ф?л?
йын Гос?ма й? фарсы хъама ныссагьта. Хъуыдайнат
фырм?ст?й ц?ф арсы богь ныккодта, ?рхауд. Гос?ма
?д сыв?ллон, ?д авд?н алыгьд сау хъ?дм?.
Сс?дз азы б?рц ф?цард сау айн?джы с?р л?г?ты Го-
с?ма. Сс?дз азы д?ргьы ?нхъ?лм? ф?каст й? иун?джы
байр?зтм?, й? з?рд?йы йын бауагьта ныфс ?м? сагь?с:
«Айр?з уал, м? хъ?бул, айр?з уал, м? уарзон, цалынм?
н? зоныс фыдбылыз, фыд?бон, ст?й ф?цу ?м? д? фы-
ды маст райс... Хъус д? чысыл хъуст?й - д? фыды мар?-
джы ?выд?й ма ныууадз. Ныббар мын, рагацау д? сагь?с-
тыл к?й ?фтауын, уый, м? ф?рст? дын айх?лой».
Х?сан? ссис б?рзонд, саджы фисынтыл амад л?ппу.
Райсом?й, цуанг?нг?й?, хуры тынт? йем? ф?хъазынц,
из?р ?м м?йы чызджыт? ауу?тт?й ф?к?сынц, й? за-
р?гм? сырдт? хъусг?й? баззайынц, м?й-цырагъдар ын
рухс к?ны й? ф?ндаг... ?взонг, ц?рд?г ?м? домбай у.
Цуанон та ах?м ссис, ах?м, ?м? цъиуы ц?ст у?ларв-
м? къахы. Йе сныхас - р?сугъд; й? ф?зылд - ц?рд?г
?м? ар?хстджын. Иуныхас?й, й? фыд?й ф?сте ницы-
уал ныууагьта.
Ныййар?джы з?рд? рухс к?ны й? уынд?й, ф?л? хат-
гай ц?м?нд?р фелхынцъ в?ййынц Гос?майы ?рфгуы-
т?. Ау, у?д? ц?м?н уа ?нкъард ?фх?рдты ид?дз?
Ц?уылн? исы й? ц?ст?нгас з?хх?й, ц?уылн? цин к?-
ны, ?рдзау, й? буц хъ?булыл? Ау, цав?р маст у уый, й?
з?рд?йы хъ?дгом ын чи агайы? Ф?л?уу, байхъус?м
ныййар?г?н й?хим?.
Гос?ма бады ?м?, хъар?гг?н?гау, й? фыртм? дзуры:
- Сс?дз азы ф?хъомыл кодтон м? иун?джы, ф?л?
м? хъ?бул?й амонд н? ф?ци. О, Сол?ман, м? азт?
цыбыр?й-цыбырд?р куы к?нынц, м? хъару та къадд?-
р?й-къадд?р, м? ныфс бон?й-бон с?тты. Т?рсын, м?
сомы куы н? бахх?ст уа, уым?й. Сс?дз азы разм? дын
179

Соломон ТАУТИЕВ
?з дзырд радтон, д?у?н д? туг чи райса, ах?м фырт
схъомыл к?ндзын?н, з?гьг?. Ф?л? т?рсын, мае сомы
куы ф?м?нг уа. Д? фырт скодта й?хиц?н уарзон д? ма-
р?г?н й? чызджы. О, уаст?н, й? фарс?й куы ф?уид мае
ф?ллой, у?д та...
Гос?майы з?рд?хал?н хъар?г фескъуыд, райхъуыст
?нахуыр диссаджы р?сугъд мелоди. Сылгоймагм? цыма
исчи у?ларв?й ?рдзырдта, уыйау, Х?сан?-иу цы рындз?й
?рхызт, уыцырд?м ф?каст...
Чиныгк?сджыт?, ныббарут, ?з Х?сан?йы (Таутиаты
Сол?маны) ф?зындм? ?нхъ?лм? к?сг?й?, бынтон-
д?р ферох кодтон сымах. Агьуыст афт? ныссабыр, ?м?
?дде, тарвызы бын, й? л?ппын?н ?нафоны х?ринаг цы
з?рватыкк л?в?рдта, уый цъиу-цъиу мид?м? ?рбай-
хъуыст. Музык? хъуысы бынтон х?ст?г?й: ?фх?рдты
Х?сан? рындзыл ф?зынд... Райхъуыстысты ад?мы цины
ных?ст?: «Х?сан?! Сол?ман!» Хъусты ан?рыд къух-
?мдз?гьд! Сол?ман цъусдуг сагьдау?й аззад, иу каст
ад?ммае ф?кодта, ст?й у?д лаег?ты 'рдаем ф?зылд.
Диссаг, чысыл разд?р йае иун?джы чи ?лгьыста, уымаен,
йае фырты ауынг?й?, ныррухс й? ц?сгом.
Рындз?й ?ргаепп ласта Х?сан?, й? хъыримаг
д?рддз?ф ф?уагьта, ?м?, чысыл сыв?ллонау, й? с?р
й? мады хъ?бысы ав?рдта.
- О, гыцци, ныххатыр к?н, иун?г?й та д? ныууагьтон
абон д?р.
- Афон д?р уыд, мае къона. М? ц?стыт? д?м ныйирд
сты. - Мад ф?комкомм? л?ппуйы хъыримагм?, ф?-
тарст. - Фзел?уу! Ацал-ауал азы афтид?й куы никуы
?рызд?хт? цуан?й, у?д абон цы 'рцыд? ?ви д?
хъыримаг ивгьуыйын байдыдта?
- Гыцци... д? цин д? ц?сгом?й ф?лыгьд...
- Ф?л?уу! Н?ма ф?д?н м? ныхас к?ронм?, - дзырд-
та дардд?р мад. - Хуыцау д? бахиз?д ф?ивгьуыйын?й.
?з ?нхъ?лдтон, д? кард бон?й-бон цыргьд?р к?ны, д?
хъавд та бон?й-бон хуызд?р.
- Дзыцци...
- Къуылымпы м? ма к?н. Ратт м? фарст?н дзуапп.
З?гь, ивгьуыйг? ф?кодтай, ?ви н??
- Цыт? дзурыс, гыцци, ивгьуыйын ахуыр мае куы н? код-
тай. - ?з абон диссаджы цуаны уыдт?н, гыцци... Бон-
из?рм? р?гът? ?мае к?мттыл ф?зылдт?н ?мае ?г?р-
м?гуыр т?рхъусы л?ппыныл д?р никуы фемб?лдт?н.
Схызт?н, цы айн?гм? м? н? ф?уадзыс, уырд?м, фае-
лае уым д?р н? разынд р?дау ?фсати. Афтид ?м?
ф?ллад?й ?рц?йцыдт?н хъ?м?. Уалынм? иу ададжы
180

Ирон аивады хурыскаст
замманайы с?гуыт м? раз?й аг?пп ласта. Ц?сты ф?-
ныкъуылд, ?м? й?м топпы к?с?н?й акаст?н, ф?л?,
диссаджы ныв фенг?й?, чысыл ма бахъ?уа, м? хъыри-
маг м? къух?й ма ?рхауа. Фатау разм? згьоры с?гуыт.
Ст?й ф?л?ууыд ?м? ф?ст?м? к?сы. ?з акаст?н, с?-
гуыт к?цырд?м каст, уырд?м... Диссаг?й цы к?ныс, гыц-
ци, с?гуыт цы суадоны 'рд?м каст, уым й? л?ппын дон
ну?зта. З?гъ-ма, цы г?нг? уыд м?н?н, гыцци?..
- Гыцци й? ф?хъхъау, цы к?нын хъуыд, уый бакодта
й? л?ппу...
Зын снывг?н?н у, уыцы из?р Таутиаты Сол?ман ?ф-
х?рдты Х?сан?йы роль куыд д?сны ?м? ар?хстджын?й
хъазыд, уый. ?з федтон Сол?маны хъ?батыр сербаг
Олеко Дундичы ?м? Платон Кречеты рольты. ?з ?й федтон
Хет?гкаты Къостайы ролы, хъуыстон ын й? сабыр ?м?
р?сугьд хъ?л?см?. Ф?л? уыцы ?хс?в Сол?ман цы су-
р?т сар?зта, уый ц?р?нбонты м? з?рд?йы баззад...
Антракт. Фойейы ад?м бакъордт?-къордт? сты. ?з
ф?комкомм? д?н, радзырды райдиан к?й кой рауад,
уыцы сылгоймагм?. Уый бадт ипп?рд ран диваныл. Б?р?г
уыд: й? хъуыдыт? й? дард к?й ф?хастой. Ц?сгом - ху-
ыздзыд, ф?йн?рд?м ф?цыдысты й? б?рзонд къ?л?т
?рфгуыт?, ?нкъард ?рттывд кодтой й? дыуу? сау ц?с-
ты. Йе у?нгтыл айв бадт тар к?рд?гхуыз къаба. Даргь,
ставдбыд дзыкку р?сугьд?й зынди у?лиауконд з?лдаг
с?рб?тт?ны бын?й.
Амин?т ?м? Сол?ман иум? ахуыр кодтой М?скуыйы
театралон институты. Раг?й д?р к?р?дзийы хорз ?м-
б?рстой. Ад?м сын ?нхъ?лм? кастысты с? чындз?х-
с?вм?. Ф?л? хабар афт? н? рауад. Иу из?р Амин?т,
Сол?маним? фемб?лды ф?ст?, с?хим? ?рцыд, уаты
й? хуысс?ныл ныдд?лгом, й? ц?ссыгт?й й? баз ныу-
уым?л кодта. Сол?ман ыл а ф?стаг бонты й?хи атигъ
кодта. Чызг не 'мб?рста, цы 'рцыд, уый. Ацы фемб?лдм?
?нхъ?лм? касти, ?нхъ?лдта, й? дыз?рдыгдзин?дт?й
ферв?здз?н, ф?л? дз?гь?лы... Цыд?р ?рцыди, ?р-
м?ст ын чызг ницы ?мб?рста. Уый зыдта ?рм?стд?р
иун?г ад?ймаг - Сол?ман й?х?д?г. ?мбарг? л?ппу
й?хи ныуур?дта, й? з?гьин?гт?й у?л?м? ницы суагъ-
та. Ц?м?й зыдта Амин?т, л?ппу й?хи к?й атигъ кодта,
уый й?хиц?н мар?н кард?й фыдд?р к?й у. Ц?м?й
зыдта Амин?т, Сол?ман, й? з?рд?йы уарзт ?м-
б?хсг?й?, к?й архайы ?рм?стд?р ууыл, ц?м?й й?
уарзон уа амондджын. Иу ад?ймаг ма ?мб?рста, л?п-
пуйы риуы цы арт сыгьди, уый. Уый уыди Сол?маны
мад - Госка. Мады з?рд? зонаг у, ф?з?гъынц. Л?ппу
181

Соломон ТАУТИЕВ
ф?лурс?й-ф?лурсд?р кодта. Мад ?мб?рста, й? фыр-
тыл ?гьатыр низ к?й стыхджын ?м? й? иу райсом дохтыр-
маэ арвыста.
- Цал азы дыл цаэуы? - бафарста бир? рауын-бауыны
ф?ст? урсс?р профессор Сол?маны.
- Д?с ?м? сс?дз, - дзуапп радта Сол?ман.
Профессор й? к?с?нц?стыт? й? фындзыхъ?л?й
райста. Сыстад Сол?ман д?р. Сабыр ?м? хиуылх?цаг
уыд л?ппу, ф?л? у?дд?р й? з?рд? ?нахуыр гуыпп-
гуыпп скодта.
Профессор?н зын уыдис ?ргом ныхас з?гьын. Ф?л?
йын ?нд?р г?н?н к?м уыд. Бацархайын хъуыд у?ззау
низим? хъ?бысх?сты бац?уын.
Сол?ман хабар бамб?рста, й? сурхид й? къ?хты бы-
н?й акалд. Цъусдуг ?нцад ал?ууыд. Ф?комкомм? дохты-
ры сагь?схуыз ц?сгомм?, бамб?рста йын й? тыхст ?м?
й? мидбылты бахудт:
- З?гь-ма, профессор, ?в?цц?г?н, чехотк? у, н??
З?ронд л?г Сол?манм? бацыд, йе у?хскыл ын й?
къух ?р?в?рдта ?м? й?, хи хъ?булау, й? фарсм? ?р-
бадын кодта...
Бонт? цыдысты. Сол?ман-иу сцен?м? рацыд, й?хи фи-
дар б?рг? дардта, ф?л? зын базон?н н? уыд, ?гьатыр
низ ын бон?й-бонм? й? хъарут? куыд тайын к?ны, уый.
Й? низы ?дде ма йын иу хъуыды ?нцой н? л?в?рдта,
й? иг?р ын артыл сыгьта: куыд бамбарын к?на хъуыд-
даг Амин?т?н! Ау, й?хим? ахаем хъару не ссардз?н,
ц?м?й й? низ, й? сагь?ст?й ма уа хайджын Амин?т?
?м? бир? ?н?хуысс?г ?хс?вты ф?ст? й? ф?нд
сфидар. «?рыгон, х?рзконд, зондджын чызг уайтагьд й?
амонд ссардз?н. Ферох дзы уыдзын?н...» - хъуыды-иу
кодта л?ппу. Ф?л? ф?р?дыд.
Амин?т баззад иуз?рдион?й, й? фыццаг ?м?, чи
зоны, й? ф?стаг уарзондзинадыл. Бынтон ?р?джиау бам-
б?рста Сол?маны сус?г хъуыдыт?, ф?л? у?дм? бай-
р?джы...
Ныхас дардыл ц?уаг у, иуварс ахызт?н ?фх?рдты
Х?сан?й? - Сол?маны ф?стаг рол?й. Ныццагьта ?р-
тыккаг дз?нг?р?г, антракт ф?цис, ад?м с? бын?тты
сбадтысты, фойейы рухс ?рхуыссыд, у?дд?р Амин?т
й? бынат?й н? фезм?лыд. М?н? й? фарсм? ?рбадт
къ?схуыргомау, ац?рг? р?сугъд ус, ?м? Амин?т, цыма
йын сылгоймаг й? хъуыдыт? бамб?рста, уыйау феф-
с?рмы.
- Госка? - Амин?ты дис?н к?рон нал уыд.
- Цом, райдыдта спектакль, - сдзырдта ф?лм?н хъ?-
182

Ирон аивады хурыскаст
л?с?й Госка, ?м?, сцен?м? х?ст?г цы лодж? уыдис,
дыуу?й? д?р уырд?м бацыдысты.
Ног?й та Куырттаты саухъ?д, Гос?ма ?м? Х?сан? цы
л?г?ты ц?рынц, уый. ?рм?ст ныр фыццагау нал зыны
?фснайд?й, не сты тыд саг-с?гуытдз?рмтт? хурм?. Л?-
г?ты хуылфы цыд?ридд?р уыд, уыдон ракалд?уыд ?д-
д?м? ?м? с? ф?йн?рд?м ныппырх чынд?уыд. Дард
к?ц?йд?р хъуысы Х?сан?йы хъыримаджы г?р?хт?.
?рбахызт ?д суджы ?ргъом Гос?ма ?м?, л?г?ты дуар-
м? ф?комкомм? у?вг?й?, й? з?нгт? й? быны ф?ды-
дагь сты, йе 'ргъом з?хм? ?рхауд.
- М? арт бауазал, - аф?лурс сылгоймаг ?м? й? ц?о
сыгт? ныгг?р-г?р кодтой. - О, н? т?ригь?д?й дыл цард
макуы ?рх?ца, сауз?рд? Хъуыдайнат, ам д?р та н? куы
ссардтай! - сыхъуыст й? з?рд?хал?н хъар?г, бир? ф?-
каст дзаум?тт?м, ст?й с? дзыназг?й? ?р?мбырд кодта.
Ск?с?м рындзм?, г?р?хт? к?ц?й хъуысыдысты,
уырд?м.
Мулдарты Хъуыдайнаты хъустыл ?рцыд, х?хты, тулдз
б?ласау, к?й р?зы Х?сан? ?м?, й?хиц?н т?рсг?й?,
сф?нд кодта л?ппуйы амарын, й? хъал б?хы ф?сарц
?й хъ?ум? ныхх?ссын. Мулдарты дыууад?с бар?джы
ададжы с? б?хт? ныууагьтой ?м? схызтысты л?г?тм?.
Куы ник?й дзы ссардтой, у?д л?г?т ныдд?р?н кодтой
?м? араст сты, г?р?хт? к?цырдыг?й хъуыст, уырд?м.
Иу цъ?х ф?зы й? саджы мард кусарт кодта Х?сан?.
?лд?ртт? й?м алырдыг?й ?рбахъуызыдысты.
- Нард кусарт к?най, л?ппу, - сдзырдта й?м
Хъуыдайнат. Л?ппу с?м ф?каст.
«Х?хты цуан?тт?й фылд?р цы в?ййы», - ахъуыды
кодта ?м? сын з?рд?х?лар?й фысым загьта. Ие
сдзырдм? Хъуыдайнат?н йе у?нгт? ныддыз-дыз кодтой:
й? цуры л?ууыд сс?дзаздзыд ц?х?рц?ст Х?сан? -
?фх?рдты Сол?маны ц?рмыстыгьд бакодта.
Загьд ракъахын ?фсон ракуырдта л?ппуй?н й? саджы
мард.
- Ном ?в?р?м абон, сахъгуырд, бон-из?рм? цуан к?-
н?м ?м? ниц?уыл с?мб?лдыст?м, куыд ныццыд?уа
хъ?ум? афтид?й.
- Ц?р?ццаг гуырд у?д! М?н?н тынг ?хсызгон уыдз?н,
м? л?варыл куы барв?ссат, у?д, - саджы мардм? баца-
мыдта Х?сан?.
Хъуыдайнат ах?м дзуапм? не 'нхъ?лм? каст ?м? й?
мидбынат фесхъиудта. ?лд?ртт? к?р?дзим? бакастысты.
- Диссаг, ?з иун?г ад?ймаг зыдтон ?рм?ст, ах?м ?гъ-
дауджын дзуапп чи радтаид. Уый уыдис ?фх?рдты Сол?-
ман, - сдзырдта та Хъуыдайнат.
183

Соломон ТАУТИЕВ
- Уадиссаг?й цы ис, ?фх?рдты Сол?ман?н й? фыр-
т?й ахаем дзуапп куы фехъусай, уым?
Хъуыдайнаты ц?сгом асау, й? ц?стыт? туджы ра-
зылдта.
- У?д? ?хх?ст к?ронм? базон?м к?р?дзи. Нырт?к-
к? д? саджы мард к?м?н бал?вар кодтай, уый у д? фы-
ды мар?г...
- Хъуыдайнат?!
- У?лл?й, Хъуыдайнат! М? мад, м? фыдыст?н, - й?
г?рзт?м ф?л?бурдта Хъуыдайнат. Райхъуыст г?рах,
ныццудыдта Х?сан?. Хъуыдайнаты дыккаг дамбаца не
сх?цыд.
- Хуылыдз у д? топпыхос, м?нгард Хъуыдайнат. - Х?-
сан?йы къухы ц?стыф?ныкъуылдм? ?хсаргард ферт-
тывта, ф?л? у?дм? й? фыды мар?г, т?ппуд т?рхъу-
сау, тигь?й ф?аууон.
?рм?стд?р из?рмилты банцадысты г?р?хт?. Хуыс-
сынц м?рдт?й у?лбылты ?м? д?лбылты Мулдарты хъал-
т?. Иу д?р дзы нал нызд?хдз?н й? бинонт?м ахс?в.
Х?сан?йы кард фыдгулы стджытыл ныкъкъуымых, й?
топпыхос дыкъахыг сырдтыл схардз и, ф?л? й?хи буар
д?р Мулдарты н?мгуыт?й сыхырнайау сси. Ф?в?ййы
цыд й? туг, й? цухъайы ф?дджит?й й? ц?фтыл х?ц-
г?й?, цудтыт?г?нг? тагьд к?ны й? мадм? Х?сан?.
Тыхт?й-ам?лтт?й ?рх?цц? л?г?тм? ныххиз?н
рындзм? ?м? уым д?лгомм? ?рхауд. Й? мад Гос?ма
н? уыны, й? фырт й? туджы к?й м?цы, уый, ?м? й?
цардыл к?у?гау й? иун?джы ?лгьиты:
-Туг?й с? ф?кал, рондз?й с? ф?кал, х?рам дын ф?-
у?д м? ф?ллой...
- Мауал м? ?фх?р, гыцци, - ?дых хъ?л?с?й дзуры
Х?сан?, - туг?й с? ф?калдтон, рондз?й с? ф?калд-
тон, ак?с-ма тигь?й...
Гос?ма н? бауу?ндыд й? хъустыл. Х?сан?йы ф?р-
сты азгьордта рагьм? ?м? чысыл ф?ст?д?р й? цины
хъ?р ?рбайхъуыст:
- Сол?ман, ?намонд мауал хон д?хи!.. О Хуыцау, ц?р-
г? мын к?най, м? хъ?бул, м? уд д? ф?хъау ?рбауа!
- Гыцци, тагьдд?р, - й? мады хъ?л?с к?ц?й хъуыст,
уыцырд?м ма й? туг?йдзаг ц?сгом азд?хта Х?сан?,
ф?л? к?рд?гыл д?лгомм? ?рхауд, ?м? й? з?рд?
?нусм? й? кусын?й банцад.
?рбазынд Гос?ма.
- Х?сан?, к?м д?, рауай-ма м? г?бим?, - дзуры мад,
ф?л?, туг?йдзаг к?рд?гыл й? фырты м?рдон ф?лур-
с?й ауынг?й?, ныдздзын?зта:
184

Ирон аивады хурыскаст
- М? бон куыд бакалд!
Ф?ссцен?й? райхъуыст ?фх?рдты Х?сан?йы зар?г,
музык? тынгд?р ныццагьта ?м? сцен?йы ?мб?рз?н
?рхауд...
Ф?цис спектакль. Цалд?р минуты б?рц иу сыбыртт нал
райхъуыст. ?виппайды ?мб?рз?н фегом ?м? ад?м,
Сол?маны фенг?й?, с? бын?тт?й сыстадысты, сар?з-
той йын тыхджын къух?мдз?гьд. Л?ууы Гос?майы фар-
см? ф?лурс ?м? ф?ллад?й Таутиаты Сол?ман, цыма
нырма ныр ?р?мб?рста, Х?сан? н?, ф?л? Сол?ман
к?й у, уый.
Л?ууы ?м? й? афт? бир? чи уарзы, уыцы театрм?-
к?сджыт?н й? с?р?й салам д?тты, мидбылты с?м
худы. Ф?комкомм? лодж?м?, уыцы ран?й й?м цины ц?с-
сыг калг? худынц й? мад Госка ?м? Амин?т, ?хсызгон
мидбылхудт?й сын дзуапп радта уый д?р. Фыццаг р?н-
хъыт?й йын ?мдз?гьд к?ны пьес?йы автор Д?бе, й?
ц?ссыгт? с?рфг?.
Гъе, уыцы хабар мын м? з?рдыл ?рл?ууын кодта, иу
из?р театры раз, Амин?тим? фемб?лг?й?, цы стъа-
лыйы атахт федтон, уый. Уыцы стъалыйау ?нафоны атахт
цард?й Таутиаты Сол?ман. Уыцы стъалыйы ф?дау ад?-
мы з?рд?ты диссаджы ф?д ныууагьта...
1999 азы мартъи
ХЪАЙТТАТЫ Сергей
Таутиаты Сол?ман
Нывт? Ирон театры рагбонт?й
Ирон театрыл 65 азы ?м? Таутиаты Сол?маны
райгуырдыл 90 азы с?хх?сты бонм?
АРХАЙДЖЫТ?
Сол?ман- (Хъылцыхъо, Хазби, Къоста, Х?сан?)
Б а л о - (Т?т?рхъан, Отелло, Хъ?сс?й, Сауджын)
Варя- (Нана, Гос?ма)
Т ам а р ? - (Ханифф?)
Серафин- (Хансиат, Госка)
М?ирбег- (Хъуыдайнат, ин?лар Каханов)
Б а р и с
Арсен
185

Соломон ТАУТИЕВ
Бес?
МарковаЕлен?Гавриловна
Аня- (Асиат, С?ниат, Анн?)
В а л о д я - (Ханбитта, Биайы-фырт)
А г у ы н д ?
Д о х т ы р
Г е о р - (Хан, Агуыбечыр)
А р к а д и - м?скуыйаг студент
Егор- мавскуыйаг студент
Г аб о - нарон ац?рг? л?г
Н а р о нт ? - (?рт? л?ппуйы ?м? иу чызг)
А рт и стт?
ФЫЦЦАГ ХАЙ
?мб?рз?н байгомы агьомм? хъуысы зард:
Елхоты с?рм? нын ыстъалы ферттывта,
Уый, з?гъы стъалы н? уыди, м? хурт?,
Уый, з?гъы, Таутиаты ц?х?рц?ст Сол?ман
Н? ирон театры з?рин хур ыссыгъта...
Автор?й: Мин фараст с?д? ?ртын фыцц?г?м азы
М?скуыйы стыр уынгты ут?пп?т ад?мы ?хс?н иронау
дзург? ф?ц?йцыдысты цардб?ллон ф?сив?д:
чызджытыл - даргъ къабат?, с?ракдзабырт?, хауджын
к?лм?рз?нт?. Иум? дзы - ф?ндыр. Л?ппутыл
цухъат?, у?лдзарм ?м? ным?тхудт?, ф?смын
з?нг?йтт?, х?дбынт?, ?д дз?къул, ?д чум?дант?...
Л?ппут?: Таутиаты Сол?ман, Магк?ты Арсен,
Цырыхаты Петя, Борыхъуаты Барис, Ц?лыккаты
М?ирбег, Плиты Грис, Токаты Ас?х, Дулаты Алмахситт,
Хуыгаты Самсон, Кокайты Исай, Баллаты Валодя,
Сопойты Уырысхан, Бир?гьты Зауыр, Хъуппеты Мысост...
Чызджыт?: Икъаты Серафин, Байм?таты Меретхан,
Дзугкойты Афасс?, Къомайты Василис?, Дзитойты Рая,
Есерыхъуаты Минк?, Дзукьаты Аня, Тотиты Люся...
Кув?ндоны раз л?уу?гау л?ууын ирон театры
?мб?рз?ны раз... Нырт?кк? байгом уыдз?н... Ирон
театры ?мб?рз?н фыццаг хатт байгом мин фараст с?д?
?ртын ф?ндз?м азы...
Фыццаг ныв
Дз?уджыхъ?у. Ирон театры з?ронд агьуыст. «Репзал» к?й хуыдтой,
уый. Иуырдыг?й банд?тт? ?в?рд, инн?рдыг?й сцен?гонд ?н? ?мб?р-
з?н?й. Уым тьахтин ?м? з?ронд заман?й баззайг? цалд?р бандоны.
Къамоды с?р - ирон ф?ндыр.
186

Ирон аивады хурыскаст
Репетицийы райдай?ны агьомм? зарынц ?н? музык?й? В а л о д я
?м? С е р а ф и н, к?р?дзим? д?рддз?фгомау л?уг?й?.
В а л одя
Д? бон хорз у?д, не 'фсин, цы 'нкъард?й та бадыс?
Т?ргайгопп ф?д? мын, куы нал д? ф?разын,
Алы бон д?ум? к?сын?й хъайм?тд?р
Цы уыдз?н, н? зонын ?з.
С е р а ф и н
?рбайхъус-ма, л?гай, цы дын к?нон у?д?,
Куы нал ф?разын ?з л?ггад к?нын?й
Райсом?й раджый? ?хс?вы ?мбисм?
Цырагьау уырдыг л?уг?.
В а л о д я
Цытаэ мын дзурыс, ф?лтау-ма ныхъхъус у,
?гьд?утт? сты мах?н фыд?лт?й баззайг?
Хъуам? алчид?р х?цын сыл ф?раза
Н? цард?н уый фидауц у.
Се р а ф и н
Уый раст у, м? ц?рг?с, уый раст у д? ныхас,
Ф?л? ма ды ак?с бинонты ?гьдаум?:
Абонд?ргьы дын д? мадм?, д? фыдм?
Фырм?ст?й м?лын, гьей.
В а л о д я
Хатыр у м? мад?н, хатыр у м? фыд?н,
?мбар ма й?, м? хур, фыдбонт?й, х?рзбон?й.
Бир? бавз?рстой м?н хъомыл к?нг?й?,
С? кой дын фод худинаг.
С е р а ф и н
Д?л?м? ?рхауай, ?намонд з?ды хай,
М?н ацы бынатм? цы ад?м ?ртардтой.
М?т ?м? сагь?с, дзыназг?, к?уг?й?
М? бонт? ?рвитын, гъей.
Артистт? иугай-дыгай мид?м? хизынц. Се 'хс?н?й зынынц: Бес?, Варя,
Тамар?, Агуынд?, Аня, М?ирбег, Арсен, Сол?ман. Зар?г ?мбисыл
аскъуыд. Бацыд ?м? иуварс ?рбадт театры пълотник Бало д?р. Кус?н-
дзаум?тт? йыл.
С о л ? м а н (ф?хъуыды кодта). Ф?ндыд м? байхъу-
сын к?ронм?...
187

Соломон ТАУТИЕВ
Арсен. Уый циу?
В а л о д я. Барахъты Гинойы фыст заравг.
Варя. /Ембисонды ныв ирон цард?й.
Арсен. Бахъуыды й? хъ?уы, искуы н? концерты
бахъ?удз?н.
С е р а ф и н. Мах д?р концертм? ц?тт? к?н?м н?хи.
В а л о д я. «Кавцинчы» клуб н? нал ?м? нал уадзы.
Аня. Серафин, м? мард фен, чындз ?м? сиахсы хыл
хъазт?й чи н? раива. {Ф?ндырм? амоны.)
А г у ы н д ?. ?ц?г, ?ц?г. Нырма мах р?ст?г у.
РЕЖИССЕРЫ р?ст?г н?ма райдыдта.
Арсен (?ркаст сахатм?). Табуафси. У? бон у.
Аня. Ф?ндыр! (Серафин ф?ндырм? ф?ц?уы
сцен?гондм?.) Цард ?рм?стд?р ацы д?лв?зу?лв?з
д?ргь?ццон агьуысты ис. «Репзал» й? ном. Цы сты
гор?т, стыр уынг, хи х?дзар й? цуры?
Чид?рт? базарыдысты режиссеры ц?стм?:
Рауай-ма рауай, м? хуры хай,
Ц?м?н байр?джы кодтай?
Помреж дыл афонм? рапорт фыссы,
Судм? д? хъуыддаг ?нхъ?лм? к?сы.
А р с е н. Х?йр?джыты ф?тдз?гьд?нт?!
Серафин ц?гьды хонг?. К?йд?рты акафын кодтой. Фесты. Ф?ндыр
«зилг?» ?рцагьта... Аныр кафджыт? «зилг?» кафын ?ввонг с? къухт?
сисой, афт? театры д?ргьв?тин дз?нг?р?г ныццагъта. Репзалы у?вджы-
т? ?н?у?лдай сыбыртт с? бын?тт? ?рцахстой. Баззади Бало д?р
иуварс бадг?й?.
А р с е н (г?хх?тм? ?ркаст). Дыуу? хойы Хансиат
?м? Асиаты сцен?... Уый ф?ст? сыл бафтдз?н Хъыл-
цыхъо д?р... Табуафси.
Серафин ?м? Аня тъахтиныл ?рбадтысты ф?рс?йф?рст?м. Сол?-
ман иуварс д?рддз?фгомау ?рбадт. Репетицийы архайджытыл - сценикон
ирон дар?с.
Арсен. Абалц кодтам, Агуыбечыр! Ф?стаг реплик?!
Г е о р (А г у ы б е ч ы р). М?нм? чи н? хъуса, уый мын
хо н?у. Ам моладзанты с?р ниц?м?н хъ?уы.
А н я (А с и а т). Цы й?м дзурыс? Н? й? уыныс, мах?й
к?й н?у, уый?
Серафин (Ханысиа т)(й?хи й?м баласта). М?
уарзон, ме 'фх?рд хо, ?м? с? чи у, чи, мах?й?
А н я. У? тынгд?р ?фх?рд хо! Габо - мах?й, Хъыл-
цыхъо - мах?й, ис ма дзы чид?рт?...
188

Ирон аивады хурыскаст
С е р а ф и н. 'Хъамболат у мах?й, ф?л? дын
Хъылцыхъо к?м ис, к?м? К?м сты д? чид?рт??
Аджих сты.
А н я. К?м сты, ?ц?г?
С е р а ф и н. К?м сты?
Фенцадысты.
- Ц?й, к?д с? рох н? уаиккам... (Асиат ф?ндыр Ха-
нысиатм? д?тты. Уый ацагъта ?нкъард, цыбыр
цагъд. ?р?в?рдта ф?ндыр.) Мусон цы кусы?
А н я. Н? й? федтон. (Сыстад.) Аб?р?г ?й к?нон.
(Ацыд.)
С е р а ф и н {иун?г?й). М? ф?нд?гт? мын
алырдыг?й с?хг?дтой. Скъ?йных м? кодтой с?хим?
?м? сын дзурын, цы аккаг сты, уыд?тт?. М? зонд ?м?
тых сараздзын?н, Асиат й? бонт? хъ?лдз?г?й ?м?
р?сугьд?й ц?м?й арвита, уым?... Нырид?г?н ын
сагь?с й? з?рд?йы ф?кодтой, с? арт бауазал уа...
(Ф?хъус.) Ф?л? цы кодтон м?х?д?г д?р? Цы кодтон,
Нана? (Ац?уы.) Н? т?ригь?д?й ф?ндараст ма ф?уат,
мах чи н? уадзы.
А н я (?дде). Хъылцыхъо н? д??
Сол?ман-Хъылцыхъо сц?йстад, режиссеры къухы амындм? г?сг? й?
бынаты бадг?й? баззад... Режиссер сыстад. Ныхъхъуыды кодта.
Сыстадысты Серафинит? д?р.
С е р а ф и н. ?в?цц?г?н дзы цыд?р д? з?рд?м? н?
ф?цыд...
А р с е н. Ц?м?н з?гьыс? Алцыд?р у й? уагыл.
А н я. У?дд?р д? з?рд? ц?уылд?р къ?пп к?ны...
А р с е н. Елбыздыхъо й? пъес?йы ?вдисы ирон сыл-
гоймаджы ?вирхъау хъысм?т ?м? хъайм?т. Д?лджи-
н?г - хист?рты 'рдыг?й, мыггаджы 'рдыг?й... Фыд?лты
талынг ?гьдау... Дыуу? ?намонд хойы ацы х?рз цыбыр
нывы, ст?й сын ф?ст?д?р, Хъылцыхъоим? цы фем-
б?лд уыдз?н, уым уыцы хъуыдд?гт? хъуам? ?вдыст
ц?уой арвы айд?ны ?вдис?гау... Уым?н ?м? ам ф?стаг-
м? бацайдагъ уыдз?н тох ах?м уав?ры ныхм?... Афт?
м?м ф?каст арфд?р нывналын хъуыд з?рд?йы ?в?-
р?нт?м, уе сныхасы, у? фезм?лды, у? ц?ст?нгасы. Су-
анг ма ф?ндырдз?гъдын д?р. М?н? Асиат Мусонм?
189

Соломон ТАУТИЕВ
куы ф?ц?йцыд, у?д м?м афт? ф?каст, цыма тызм?г
Т?т?рхъаны х?дзар?й н?, ф?л? м?н? ардыг?й ф?-
раст, репзал?й.
А н я {ныххудт). М?х?д?г д?р ?й фемб?рстон...
А р с е н. Цыбыр дзырд?й... Хорз ц?уы, куы з?гъын,
ф?л? инн? хатт баф?лвар?м у?хи ?намонд хоты уа-
в?ры тынгд?р с?в?рын. ?ниу, ц?м?н ?нд?р хатт?
М?н? уын нырт?кк? Хъылцыхъоим? цы ныв уыдз?н,
уым. Табуафси. Абалц кодтам дардд?р... Хот? ?м?
Хъылцыхъо... (Асиатм?.) Реплик?!
А н я ф?аууон. Р?вдз ахызт ф?ссцен?м? С ол ? м а н д?р.
А н я {?дде). Хъылцыхъо н? д??
?рбацыдысты С о л ? м а н ?м? Аня.
С о л ? м а н. Ц?й, ныр уе 'хс?в хорз!
С е р а ф и н. ?гас н?м цу!
С о л ? м а н (Асиат?н). Цы ф?д?, м? гыццыл хо?
А н я. ?фсым?р хойы у?лхъус бахъуаджы сахат хъуа-
м? уа. Ды та к?м уыдт??
С о л ? м а н. ?м? афт? ?нхъ?лыс, м?хиц?й тынг
бузныг д?н?
А н я. Нырма ак?с! (?вдисы й? бызгъуырт?, й? буа-
ры цъ?хт?.) Куыд м? ныттыдтой ф?схъ?уы л?ппут?
с? ?н?конд ныхт?й... Куыд мын риссынц, уый куы зонис!
С о л ? м а н (?нкъард?й). Хуыцау сын ?й ма ныбба-
р?д. М? бон сын сын ницы у, ф?л?... (М?стый?.) Мае
бон сын ницы у, ф?л?, с?мб?лг?й?... м?хи сыл-иу
атигь к?ндзын?н.
С е р а ф и н. /Енцад у, д?у?й разд?р х?с к?м?н у, уы-
доним? ?фсым?ртау куы ц?рынц.
С о л ? м а н. Худинаг сын у?д.
С е р а ф и н. Ме 'фсым?рт?н с? худинаг бамбарын?й
ма т?рс.
Сол?ман. М? зондыл нылл?уут, ?м? сын ?й
бамбарын к?ндзыст?м.
С е р а ф и н (иум?). Цав?р у?
А н я. Ц?тт?!
С о л ? м а н. Асиат, м? уарзон хо, иудадзыг азымы м?н
ма дар, д? зындзинады сахат д? у?лхъус д?хи тыхх?й
н? уыдт?н.
А н я (хъазг?й?). ?фц?г?й ард?м хъуыдд?гт? иу-
уылд?р ме 'фсон?й х?лынц.
С е р а ф и н. Асиат та д? арвыста?
190

Ирон аивады хурыскаст
С о л ? м а н (къах?гау). Исты з?рд?рухс уын саразон,
з?гьг?, м?хи апп?рстон ?м?...
С е р а ф и н. ?м? з?рд?рухс ар?зт у?
С о л ? м а н. Итт?г.
А н я. К?м ис у?д?? (Х?ст?гд?р ?м бацыд.)
С о л ? м а н. Куыройы цур, х?ристы бын.
А н я (й?хиуыл ф?х?цыд). Цав?р у?
С о л ? м а н. Л?г.
С е р а ф и н. Ц?й-ма, хынджыл?г ма к?н. Чи у?
С о л ? м а н. Пуп?.
Асиат фенкъардхуыз.
С е р а ф и н. М?нг з?гьыс? (Цинг?нг?.)
С о л ? м а н. Гъе уый дын м? бон уыд, ?м? уын ?й
?рбакодтон. Ф?нды у? - фенут ?й, н? - у?дд?р у? бар
ис.
С е р а ф и н. ?м? й? куыд фен?м?
Сол?ман. Мид?м? й? рак?н?м.
С е р а ф и н. М? бындурыл, бынтон зар?джы с?р мах
куы уыдзыст?м.
С о л ? м а н. Алыхатт Асл?нбег к?й ф?дзуры, уыйау:
ад?мы ?фсарм?
С е р а ф и н. ?м? у?д??
С о л ? м а н. Фыд?лты ?гьдау? Мыггаджы фарн?
Серафин. ?м? уыдон ницы сты?
С о л ? м а н. Куынн? сты! У? у?нгт?н р?хыст?н
у?дд?р б?ззынц.
С е р а ф и н (з?рд?бын?й). Ад?мы 'фсарм, фыд?лты
?гьдау ?м? мыггаджы фарн уыйб?рц аппар?м, ?м?
н?хиц?й л?гдон к?н?м? Цы й? хъ?уы ам Пуп?йы?
С о л ? м а н. Ныронг д? ных?ст? ?нд?р уыдысты,
Хансиат. Ныронг д? ф?ндыд, Пуп? у?м х?ст?гд?р
ц?м?й уыдаид, уый. Д? зонд аивтай?
С е р а ф и н. Ц?м?н з?гъыс? М? зонд н? аивтон,
ф?л? ацы афон к?йд?р л?ппуйы м? уат?й ац?уг? чи
фена, уый цы з?гьдз?н?
С о л ? м а н. Ад?мы ?фсарм, фыд?лты ?гьдау?..
{Худы.) Мыггаджы Буц?т? ?м? Агуыбечырты фарн?
{З?рдиаг?й.) Куыд дын амардт?н, Ханысиат, ф?к?уат
мыл, ц?й ?н?хъару стут, сылгойм?гт?. У? зонд-
джынд?р, у? тыхджынд?р ц?й ?дых у! Фехалын цы
?гьд?утт? н? у?ндут, уыдон уын хъадамантау у?
у?нгт? 'лвасынц, у? цард?й уын у?л?уыл зындон
к?нынц, цагьайраг у? к?нынц. Фыд?лты рисыл сахуыр
стут, гал ?фсондзыл куыд сахуыр уа, афт?, ?м? й? нал
191

Соломон ТАУТИЕВ
?мбарут, ф?л? й? чи 'мбары, уыдон та ма йыл ц?м?н
с? арм дарынц? Цы уын радтой хорздзинад?й не
'гьд?утт?? С? у?з сымахыл тынгд?р ис, м? уарзон
хот?, ?м? дзург? к?нут, ф?л? у?м сызм?лыны ныфс
н?й.
С е р а ф и н. Цы нын к?нын к?ныс у?д??
С о л ? м а н. ?гьгь?д у табу к?нын ?н?уд
гуымирый?н! Ц?в хъадамант? ?м? ныппырх уой. Ц?в,
?м? к?д д? у?нгты тых с? фаг н?й, - м?н? дын дыу-
у? фидар къухы, уыдон дын баххуыс к?ндзысты.
Стыр пауз?. Залы у?вджыт?, сцен?гонды у?вджыт? иуцасд?р у?ды
царды нывты аныгьуылдысты режиссер сыстад. Дыуу? хойы, Хъылцыхъо
се 'хс?н, афт?м?й ?рт?й? д?р тъахтиныл у?гьдибар?й ?рбадтысты.
?нхъ?лм? к?сынц режиссеры «т?рхонм?». ?рбадт Арсен д?р
ф?ст?м?.
Пауз?.
А р с е н. Хоты тыхх?й. М? м?цъ?лт? - м?хи.
?рд?бон м?м цы чысыл фиппаин?гт? уыди, уыдон ам
с? бынат ссардтой... Дыуу? ныхасы Хъылцыхъойы
тыхх?й... Хъылцыхъо, з?гъг?, Сол?маны тыхх?й...
(Ныхъхъуыды кодта.) Хъылцыхъо уыны хоты хъиз?мар,
й? з?рд? сыл риссы. Хансиат ?м? Асиат цард ?фх?рд
?м? саст. Ц?тт? у, чысыл ма бахъ?уа, уыдоны
т?ригь?ддаг уав?рм? й? ц?ссыг ма 'ркала. ?м?
сцен?йы архайды ?уу?лт?м г?сг? у?в?н ис
ц?ссыгт?н... Ах?м х?с ?в?рдтон ?з д?р м?^азм?...
Сол?ман ам ахъазыд бынтон ?нд?р хуызы. Ие 'пп?т
реплик?т? д?р дзуры хъаз?н зд?хт?й, хатгай,
д?лгомм? ныхас?й. «Ме 'намонд хот?», з?гъы
Хъылцыхъо. Цы ма уа хуызд?р фадат уыцы сцен?
?нкъардд?р?й ахъазынм?, театрдзауты з?рд?т? уыцы
сцен?й? бацагайынм?? Ф?л?, куы з?гъын, Сол?ман
равз?рста ?нд?р мадзал. Ц?м?й ахсджиаг у уым?й
Сол?маны афт? ахъазт? Хот? к?р?дзий?н куыд
т?ригь?д к?нынц, уыцы т?ригь?ды Хъылцыхъо-
Сол?ман уыцы з?рд?рыст, з?рд?саст. Уый та ф?нды,
ц?м?й уыдон тох к?ной с? хъысм?тыл, с? бартыл...
?м? с? Хъылцыхъо ?ц?г?йд?р уым? разы к?ны..
Талынгг?н?г ?гьд?уттыл худы... Иуныхас?й, Сол?ман,
м?нм? дын абази.
Хъ?лдз?г зм?лд.
Хъыгаг у... Хуыцау?хс?в спектакль. Петя рынчын,
Т?т?рхъаны роль чи ахъаздз?н?..
192

Ирон аивады хурыскаст
Б е с ?. С?ф?м... Билетт? иууыл у?йгонд.
В а л о д я. Адз?б?х уыдз?н.
Арсен. Т?ссаг у. (Валодям?.) С?р д? бахъуыд...
В а л о д я. Роль н? зонын. Ныссуйт? уыдзын?н.
Б е с ?. Ардыг?й хуыцау?хс?вм? л?г гал куы
бастигъдз?н.
В а л о д я. Иун?г ныхас д?р дзы н? зонын.
Арсен. Уый та дын н? фыццаг ф?лвар?н, гье, н?
ирон театрдзауты раз. (Тагъдтагъд рацыд).
Чид?рт? Валодям? бауырдыг сты.
В а л о д я. Н?, н?. М?хи н? худинаг к?нын.
М ? и р б е г. Куыд уыдзыст?м?
Иугай-дыгай ?дд?м? ц?уынц. Рах?лиу сты. С о л ? м а н ф?стагм?
рац?уы. Бало цыд?р зырн?й зылдим? архайы. С о л ? м а н ын йе
'рмдз?фм? ф?комкомм?.
С о л ? м а н. Ф?л?уу-ма, ды...
Б а л о. О. Сцен?йы кус?г д?н ?з, пълотник.
С о л ? м а н. К?й л?ппу д??
Б а л о. Т?б?хс?уты...
С о л ? м а н. Д? ном, ?нхъ?л д?н, Бало, н?? Афт?
даем ф?дзурынц...
Бало. Бало д?р м? хонынц.
С о л ? м а н. Ар?х д? репетициты бадг? фенын.
?в?цц?г?н, театр бир? уарзыс...
Бало (?фс?рмхуыз?й). Театр та чи н? уарзы?..
У?лдайд?р ды куы ф?хъазыс, у?д.
С о л ? м а н. ?г?р м? не 'пп?лыс? (?ркаст сахатм?,
й? ф?рсты рац?уы. Дуарм? куыд ф?ц?йх?цц?
кодта, афт?...)
Б а л о. ?з зонын Т?т?рхъаны роль.
С о л ? м а н. Цы? (Ф?л?ууыд.)
Бало. К?р?й-к?ронм?. Ст?й уе 'пп?ты ролт? д?р...
Хазби, Ислам, Биайы-фырт, Нана, Платон Кречет,
Хансиат, Хъамболат...
С о л ? м а н (н? бауу?ндыд). Чингуыты с? бакаст??
Б а л о. Ц?м?н чингуыты?.. Д?х?д?г куы з?гьыс, ?дзух
репетициты сымахм? н? каст?н?.. Ст?й спектаклты?
(Бахудт). Биайы-фырт д?м куыд бауырдыг?.. Щзуры ар-
тистау Биайы-фырты роль тынг ар?хстджын?й.)
«Хазби, иудадзыг махыл ма 'в?р фыдбылызт?. К?д
?н?дзург? н?й, у?д аххос д? хуыз?н ардауджыт?м
ис, уыййедд?м? мах цы ст?м? Цы бак?нын н? бон у?
13 С. Таутиев -| 93

Соломон ТАУТИЕВ
Фарон Санаты Бесл?н ?гас ад?мы сызм?ста. Уырысы
?фс?дт? ?рбацыдысты ?м? стыр зынт? скодтой ад?-
м?н. ?гас хъ?ут? ныппырх кодтой. Ацы аз та Хъобан
зм?нтынц б?ст?, ?м? цы амбулынм? хъавут? ?рбабыр-
сдзысты та сымахм? д?р ?м? уын ныппырх к?ндзысты у?
х?дз?ртт?, у? бинонт?й уын ф?хынджыл?г к?ндзысты.
К?д у? уый хъ?уы, уый йедд?м? цы ск?ндзыстут?»
Сол?ман мидбыл бахудт, ?рбадт ?м? й?м ?хсызгон?й к?сы.
К?н? Ислам?.. Щзуры ацы хатт з?ронд л?джы хъ?-
л?сыуаг?й).
«Цы ныфс?й сластай кард Биайыфырт? ?н?гьдаудзи-
над у уый! Мах, урсзачъе з?ронд л?гт?, дем? л?г?н-
хъ?л ных?ст? кодтам, уый йедд?м? сыв?лл?ттау ны-
хасм? ?хсарг?рдт?й хъазынм? ц?уаг не стаем»...
С о л ? м а н (цырд фестад. Тынг дис?й). Ды... (Йе
у?хскыл ын й? къух ав?рдта... Цырд ф?зылд
дуарырд?м, айтыгъта й?, ?дд?м? дзуры.) Арсен!
Бес?! Варя! М?ирбег! Серафин! (Артистт?, цы 'рцыдис,
з?гъг?, бахызтысты, фыццаг хатт уынынц Сол?маны
ах?м?й). Бес?-Хъамболат! (Амоны Балом?.) Д? разы
Елбыздыхъойы Т?т?рхъан...
Арсены цонгыл рах?цыд, разм? й? ракодта, Бес? цыд?р сц?йдзырдта,
ф?л? Бало ф?разд?р.
Б а л о {Т?т?рхъаны хъ?л?сыуаг?й). Алы б?р?гбон
м?м Касалт? мин?вар к?нынц...
Б е с ?. ?м? куыд у?ндынц?
Б а л о. ?м? цы мае бон у? Лавг марын зын у.
Б е с ?. Л?г аздахын ?нцонд?р у.
Бало. Фес?фай, ?м? с? к?д н? аздахын, у?д у?д?
ныронг фидыд ц?уылн? ст?м?!
Б е с ?. Аздахыс с? Ханысиаты зонд?й, уый Касалт?
хорз зонынц, ды с?хирдыг?й л?г д?, уый д?р зонынц,
ст?й д? бур хъуг д?р рох н?ма у, уый д?р хъусынц.
Бало (м?стый?). Цыт? дзурыс уый, цыт? м?м
у?ндыс?
Б е с ?. ?ц?г циу, уый!..
Б а л о (й?хи ф?ур?дта). Хорз. Б?р?гбонты Ина-
лат?м Иры номдзыд л?гт? ?вз?рст?й уыдзысты. Мае
хъустыл ?рцыд, ныр та наем уыдон ?рвитынц
мин?вар?н. Гъем? м? хур, Хъамболат, дзуапд?тт?г ды
ф?у,- м?н?н м? ц?сгом нал хъ?цы.
194

Ирон аивады хурыскаст
Б е с ?. Нырма никуы б?хы хуыррытт, никуы ехсы
къ?рцц - уый м?т та цы к?ныс?
С е р а ф и н (разм? рацыд). Уыд?тты м?т ма к?н,
м?н? не стыр фыд н? с?р?й у?лд?р.
Б а л о. Гъерри-гъа! Баз?ронд д? ?м? дын афон у.
Исчерд?м акуыйты...
Арсен. Хуыцау?хс?вы спектакль!
Хъ?лдз?г зм?лд. Иууылд?р дис?й к?сынц. Сол?ман ?м? Арсен
Балойы цурм? бацыдысты. Режиссер ын й? кьух исы, Сол?ман ын й?
кус?нг?рзт? райста ?м? с? иуварс ?р?в?рдта. Бацыд й? цурм?. Дыу-
у? ц?рг?сау ф?рс?й-ф?рст?м л?ууынц... Рухс ахуыссыд, ыссыгьд.
Дыккаг ныв
Сол?маны зар?джы лейтмотивы мырт?. Репзал та. Репетици к?нынц
«Хазби». Режиссер: Елен? Маркова, ассистент: Борыхъуты Барис. Ам сты:
Сал?ман-Хазби, Варя-нана, Тамар?-Ханифф?, Серафин-Госка, Аня-
С?ниат, Бало-Хъ?сс?й, Валодя-афицер, Биайы-фырт. Се 'пп?тыл д?р се
сценикон дар?с.
С о л ? м а н (й? монолоджы к?роним? байгом
?мб?рз?н). ... Гуырысхо к?нын нал хъ?уы: к?м сф?нд
кодтам ?м? ц?тт? к?м ст?м, уым - разм?! Ф?ст?м?
ц?у?н н?й! (Аджих). Зын у ?ц?г... Нана? Куыд уыдз?н?
Ц?й, фидар дзы у м? з?рд?... Ф?л? у?дд?р сылгоймаг
у... Ц?й, к?д исты амалт? к?никкой... (Сол?ман тынг
л?м?гь ахъазыд. Б?р?г у, й? чемы к?й н?й.)
Маркова (Сыстад. Къухы амынд?й баур?дта
репетици). Н? рауад... Хазбийы тохм? аф?ндарасты
ныв ?н?хъ?н?й д?р н? рауад. Ад?м стынц тыхг?н?г
?фс?дты ныхм? тохм?. Фаендараст к?ны уырд?м мад
й? фырты... З?гьы йын ф?ндараст йе 'взонг бинойнаг
д?р... ?м? афт? рауад, цыма х?стм? н?, ф?л?
хуым?т?джы балцм? раст к?ны Хазби. С?йраг хъу-
ыддаг у, ц?м?й театрдзаут? бамбарой Хазбийы
ныфсхаст ацыды с?р... Мады ф?дз?хстыт?, ст?й
Хазбий?н й?хи б?ллиц - райгуыр?н х?дзар, райгуыр?н
хъ?у бахъахъхъ?нын... ?нахъом сабиты ?м? з?р?дты
цард бахъахъхъ?нын, Иры кад ?м? намыс
бахъахъхъ?нын... уый тыхх?й м?н? Елбыздыхъо
Хазбийы ракуывды куыд з?гьы... (Раф?лд?хта
къухфыст, д?тты й?.) Барис!
Б а р и с (к?сы). У?, ?мбал к?м?н н?й, уыцы Хуыцау,
ц?й ?лгьыст ст?м, ц?! ?в?цц?г?н, ирон ад?м куы
равз?рдысты, у?д с? Хуыцау ралгьыста: «У? к?р?-
дзийы дзырд уын бамбар?н ма у?д, к?р?дзийы макуы
195

Соломон ТАУТИЕВ
бауарзут!»... Дыуу? ком?й н? рацыдысты... ?м? уый
т?ссаг у ... куырис судзы, б?тт?н худы» - Ау, уый та ку-
ыд? - з?гъы Хазби. - Н? з?рд?йы туг нал ис? Не у?нгт?
г?рзтим? нал ар?хсынц, ?ви худинаг циу, уый нал
зон?м?
Маркова. Авторы уыцы хъуыдыт? иууыл фаг
аергомгонд не 'рцыдысты... (Ф?къуылымпы.) Сол?ман,
аххос иууыл д?ум? н? хауы, ф?л? бир? аразг? у ам
д?у?й... Айразм? ацы нывт? ды тынг д?сны кодтай...
афт? м?м ф?каст, цыма н?ф?разг? д?...
С о л ? м а н. Бахатыр к?н. (Тагъд-тагъд рац?уы
репзал?й. Аня й? ф?дыл рахызт.)
Т а м а р ?. Цыд?р ф?лурс у.
Варя. Фыццаг хатт ?й уынын ах?м?й. Афт? м?м
ф?каст, цыма м? ных?ст? иууыл хъусг? д?р н?
ф?кодта.
Маркова. Раг?й д?р й? зындзин?дт? дзураг н?у.
А н я (?рбацыд). Хос банызта...
Маркова. Бес?йы загьдау, ирон зарджыт?й алчид?р
пьес? у, Чермен, Хазби, Таймураз, Б?т?йы фыртт?,
?фх?рдты Х?сан?... Зарджыты хъ?батырт? равдыстой
хъ?батырдзинад, уду?лдай тох царды с?раппонд, с?ри-
бары с?раппонд... Равдыстой л?гдзинад ?м? сыл ирон
ад?м хъ?батыры зарджыт? д?р уым?н скодтой. Ах?м
спектаклты уыцы миниуджыты хъуам? театрдзаут? уы-
ной... Ахуыр сыл к?ной. (Ныхъхъуыды кодта.) Знон уыцы
сцен?т? куыд ахъазыд...
Б е с ?. ?з хорз зыдтон Елбыздыхъойы. Й? пьес?т?
йын иум? ?в?рдтам ?м? ныр «Хазби» ?в?рг?й?, м?
з?рдыл ?рл?ууыд ах?м хъуыддаг. Елбыздыхъо дзырдта
Хазбийы тыхх?й... Цы хуыз?н?й й? фенын ф?ндыд:
хиуылх?цг?. Хист?ры раз й? фезм?лд, йе сныхас
у?здан, ?фсармджын. ?н?к?рон р?стдзинад й? алы
ныхасы д?р. ?м? к?д хъ?р?й н?, у?дд?р
ныфсджын... Цыд?р ?нахуыр тыхджын хъару - йе
сныхасы. ?мгарджын. Бинонты ^хс?н - мады комм?г?с
фырт... Хоты уарзон ?фсым?р. Й? цард?мбалы раз - са-
джы фисынтыл амад л?ппу. Сол?маны фыццаг хатт
«Хазби»-йы репетицийы куы федтон, у?д Елбыздыхъо мае
ц?стытыл ауад. Й? ных?ст? йын ?рымысыдт?н...
Маркова. Н?ф?разг? у б?лвырд. Уадз, баул?фа...
Дардд?р... Къухфыст ф?лдахы. Хъ?сс?й! М?х?м?т!..
Табуафси...
Бало ?м? ма иу артист сыстадысты.
С о л ? м а н (?рбахызт у?нгрог?й). Елен?
196

Ирон аивады хурыскаст
Гавриловна! ?рт? ныв?н д?р к?ронм? ног?й ахъаз?н
н?й? (Сол?ман бынтон й? хуыз скалдта. У?нгрог,
ц?стыт? ц?х?рт? калынц.)
Маркова ?м? Барис к?р?дзим? бакастысты ?хсызгон?й.
Маркова. Табуафси, дыккаг ныв! (Амоны мадм?,
чындзм?, у? бын?тт? ?рцахсут, з?гъг?.)
Сл?ууыдысты к?м?н куыд ?мб?лы, афт?. Репзалы у?вджыт? д?р
ф?хъус сты.
Табуафси...
С о л ? м а н (й? куыр?ты ?гън?джыт? ?в?ры).
Абон б?р?г уыдз?н ф?дис?тт?й... Цы хабар
?рх?сдзысты, Хуыцау зоны, Санибай? рац?удзысты.
Д?ргъ?вс?й д?р ?нхъ?л д?н, ф?л? Куырттат? ?м?
У?лладжыр фароны з?рд?тахт?й хъуам? ф?зив?г
к?ной... Н? зонын, Хуыцауыст?н... Куыд ныл
ф?тыхджынд?р уыдзысты? Дыуу? фондзысс?дз?й
къадд?р хъуам? ма рац?уой Саниба. У?д? ?гас
Д?ргь?всгомы д?р уыйас ?р?мбырд уыдз?н. Куырттат
?м? У?лладжыр?й фондзысс?дзы куы уа, у?д
?гьгъ?д у. Н? хъ?уы ?д?пп?т... минм? ?ввахс
уыдзысты. ?гьгь?д уал уыдз?н... (Аджих.) Ничи рац?удз?н,
уый м? н? уырны. Ау, худинаг с? с?рм? куыд
сх?сдзысты? ?тт, куыйт?, паддзахы къ?былат?!..
Фендзыст?м!.. Ф?л?, мыййаг... Н?!.. У?д м?л?т?й ху-
ызд?р ницы ис... Ц?йн?ф?лтау ?фс?дты н? хъ?уы
з?ронд устыт?й хынджыл?г к?нг?й? фенон...
Ц?йн?ф?лтау нанаты салд?тт? раппарбаппар к?ной,
Госка ?м? С?ниаты хъазахъхъ... м?л?т, м?л?т,
м?л?т тагьдд?р! Гуырысхо к?нын нал хъ?уы: к?м
сф?нд кодтам ?м? ц?тт? к?м ст?м, уым - разм?!
Ф?ст?м? ц?у?н н?й!.. (Аджих.) Зын у, ?ц?г... Нана!
Куыд уыдз?н?.. Ц?й, фидар дзы у м? з?рд?... Ф?л?
у?дд?р сылгоймагу... Ц?й, к?д исты амалтав к?никкой...
Режиссер Серафинм? амоны, уый ф?ндыр?й х?рзнылл?г ц?гьды.
Ханифф? ?рбацыд.
Т а м а р ? {хордзент? й? къухы). М?н? ацы
хордзент? х?ссут?
С о л ? м а н. Уыдон стыр сты, чысылд?рт? дзы куы
уыд. Ц?йут, рах?ссут с?!
Ханифф? к?сы Хазбим?. Хазби д?р ?м иудз?вгар к?сы.
197

Соломон ТАУТИЕВ
Н? фехъуыстат?!
Ханифф? рац?йцыд, ст?й ф?зылд ф?ст?м?.
Цы дыл ?рцыд, куын?уал дын ?нтысы? Цы к?ныс?
Тамар?. Н? д?м у?ндын, ф?л? ныр ... куыд?
С о л ? м а н. Цы куыд? Хордзент? рах?сс, ?нд?р куыд.
Т а м а р ?. Уыдон рах?сдзын?н, ф?л? райсом ц?уыс,
?м? ма д? к?н? фендзын?н, к?н? нал...
С о л ? м а н. ?м? м? цы уыныс? М?н? д?н, ?рбак?с
м?м. Ф?ст?м? м? ард?м н? хъ?уы?
Т а м а р ?. ?з сылгоймаг д?н. (К?уынхъ?л?с?й.) М?
бон з?гьын д?р н?у, ф?л? уд м?н?н д?р ис. Д?
номыл ам к?м д?н, уым мын аргь к?н. М? б?рны к?м
бацыдт?, уым дын х?с у м? м?т к?нын. Чи зоны,
куын?уал ?рц?уай, у?д та? (Скуыдта.)
С о л ? м а н. ?м? у?д цы? Д? ф?ндаг у?р?х -
к?м?н бадай, уый дын н?й.
Т а м а р ?. М? з?рд?й?н низ у д? цыд. Н? дын
з?гьын ма ацу. Мае бон... Ц?й ?фсон д?м бадзурон?
З?н?г н?й не 'хс?н, ф?л? м?м з?рдиаг?й ц?уылн?
сдзурыс? Нырт?кк? д? мад ?рбац?удз?н ?м? ахиц?н
уыдзыст?м, чи зоны, ?м? ацы дунейы нал фендзыст?м.
Зон, ?з ?ц?г дунейы д?у йедд?м? м?хиц?н аккаг
ник?й ск?ндзын?н. Уарзыс ад?мы, ?м? уыцы
уарзондзинад м?н?н д?р ?хсызгон у. Усау д? азымы
куы н? дарын. Ц?м?н м? ныууадзыс иун?г?й алы бон...
Фылд?р ?хс?вты? ?г?р-м?гуыр дысон д?р. Хорз м?м
куы к?сы, ад?мы тыхх?й д?хи цыд?ридд?р
зындзинадм? к?й д?ттыс, уый. Ф?л?-иу искуы иу хатт
м?нм? д?р ф?худ! Бауу?нд мыл, ад?мы ?з д?р бир?
уарзын. (Ф?худт.)
Сол?ман (уый д?р ф?худт). Цы у? ф?нда ?м? цы
н? бак?ндзыстут, сылт?! (Хъ?быс ?й к?ны й? иу
къух?й.) М?н? сылгоймаг, м? з?рд?йы
уарзондзинад?й д? м?хиц?н адджын?н бацагуырдтон.
Ф?л? дем? цы дыуу? боны ацардт?н, уыдон м?рдты
д?р мем? у?нт. Ниц?м?й дыл худы м? з?рд?. К?й
д?-иу ферох кодтон хатт?й-хатт, уый мын ныббар. Ф?-
дз?хсын дын, ид?дз?й бадыны ф?нд ма ск?н. Зынг
з?гьын?й ком н? судзы. Куывды н? ц?уын. Хъазуатд?р
цы ран уа, уырд?м ц?уын. Хазбийы номыл у?л?уыл
ах?м т?ригь?д куыд н? уа, афт?. Гъе уый дын у?-
л?уыл м? ф?нд. ?ц?г дунейы н? ничи ф?хиц?н
к?ндз?н. Уым з?рд?м? г?сг? у хъуыддаг. Ма ку!
Худинаг у. Д? файнустыт? дыл худдзысты: й? мойы
198

Ирон аивады хурыскаст
ф?дыл к?уы, з?гьг?, дын фидис к?ндзысты. Ск?сма!
(Й? ц?сгомм? йын к?сы.) Ма ку. (?нкъард?й й?м
к?сы.)
Т а м а р ? (к?уынхъ?л?с?й). ?з цыф?нды ф?уон,
ф?л? ды уый б?рц стыр хъуыддаджы б?рны к?м
бацыдт?, уым д?хим? худинаг ма 'руадз. Не
'руадздзын??
С о л ? м а н. Н?, н?! (Ба йын к?ны.) Уым?й мын ма
т?рс. (Ф?хъус.) Ма ку... (Ус?й ф?хиц?н) Цу, рах?сс
хордзент?!
С е р а ф и н (?ддей?). Ам д? цы, Хазби?
С о л ? м а н. Ам.
С е р а ф и н (?рбацыд).
Ханифф? ацыд.
Нана д?м дзуры. Куы ?р?нкъард д?...
С о л ? м а н. ?нкъард н? д?н, ф?л? м? м?т ис. Ку-
ыдд?р ?дз?лл?гт?й у? уадзын... Куыд уыдзыстут?
С е р а ф и н. Махм? д? з?рд? ма 'хсай?д, бир? не
ст?м, чысыл йедд?м? н? н? хъ?уы. Уый тыхх?й
?нкъард ма у... Цом нанам?.
С о л ? м а н. Х?дзарм? мын ц?у?н куы н? ис,
?нхъ?лд?н...
С е р а ф и н. Ц?й, у?д? нана й?х?д?г ард?м
рац?удз?н ?м? иучысыл й? ф?ллад д?р суадздз?н.
(Ацыди.)
С о л ? м а н (иун?г?й). Ар?би! Цы б?лл?х мыл
с?мб?лд! З?рд? тынг?й-тынгд?р риссы, хъуыдыт? иу-
?й инн? тарфд?р... Мае тых басаст. Цыд?р б?лл?х
?рх?ст?г к?ны...
А н я. Хазби, рак?с-ма, у?рт? комы нар?г?й иу бар?г
т?рг? б?х?й разынд.
С о л ? м а н. Ст?-ма, к?цырдыг?й?
Рацыдысты.
Т а м а р ? (хордзент? ?рбахаста). Куыд судзг? фыд
мыл ?рцыд! (К?уы.) Д? з?рд?йы судзаг суадзын д? бон
ма у?д, д? фаг ма фаеку... Худинаг у, з?гьг?, д?хи
ныйирд к?н ?м? сгуыхты бадт к?н... М? х?дзар х?лг?
к?ны, м? дуне - талынг, м? з?рд?йы тугт? к?лынц...
Цы бон мыл ис? Цы сагь?ссаг у м? с?р!.. (К?уы.)
С е р а ф и н (?рбацыд). Ф?худ д?хиуыл. Ныр уыцы
ц?стыт? ад?мм? куыд равдисдзын?? Цы ?фсон
ск?ндзын?, нырт?кк? нана ард?м ?рбац?удз?н,
199

Соломон ТАУТИЕВ
?м?? Бын бауай... Куы ац?уой, у?д, цы к?н?м, уый н?
бар уыдз?н. Хъ?лдз?г?й с? арвитын хъ?уы.
Варя (дз?б?х ?фснайд, б?ркадхуыз ?фсин). Цы
фестут, чызджыт?? Хазби к?м и у?д??
С е р а ф и н. Комм? к?сынм? ацыд.
Варя. Ак?с-ак?с к?н?д! Цы архайыс, чындз? Уый ?н-
д?р куы н? сты уыцы хордзент?, цыт? с? тъыссыс уаг?-
ры? Цы хуыз?н д? уый? Д? к?лм?рз?н к?м ис? Сау да-
рыс? Бызгьуырт? цы скодтай? Ск?с-ма, чындз! Ск?с-ма
дын куы з?гьын! Д? ц?сгом дыл ?рхау?д! Уый цы хуы-
з?н д?! К?уын?й к?й буц к?ныс? Хазби й? хъуыддаг
д? куыды тыхх?й н? ныууадздз?н. Ц?м?н ын у?лдай
з?рд?низ к?ныс? Ц?уыл к?уыс? Иу ах?м никуы райгу-
ырди, никуы амарди? ?гайтма й?м ах?м тых ?м? ныфс
ис, ?м? ?гас ад?мы ?фс?рмы ц?уы, ?м? й?м ад?м
хъусынц, дзылл?ты худинаг й? с?рм? н? х?ссы. Цин
ц?уылн? к?нут. Нырт?кк? ад?м иууылд?р махм?
ц?удзысты. Ц?ут. Хазби к?д уым искуы ис, адзурут ?м.
Ацыдысты. Зынынц иуварсырдыг?й амонджыт?. Варя й? ц?стыт? иу
ранм? ныццавта. Уый ф?ст? сынд?г хъар?г к?ны.
Цы бон мыл ис, м? иун?г, цы? Цы хурт? ма уындзын?н
д? ф?ст?? Сау мигь м? ц?стыты куы бады, рухс дуне
мыл талынг куы к?ны... К?м?н ма ц?удзын?н м? дыуу?
къахыл ацы м?нг дунейы?.. Гъе, Хуыц?утты Хуыцау, у?-
д? иун?джы т?ригь?д?й мах?н ацы фыдбылызт? чи
аразы, уыцы джауырты к?р?дзийы туджы ф?м?цын
к?н! О, Хуыц?утты Хуыцау, у?д? к?д искуы ?ххуыс
кодтай м?гуыры куывд?н, бас?тт сын с? тых уыцы
джауырт?н!.. У?д та, к?д Уырысы мад?лт? д?р афт?
к?уынц, - хъар?м д?м н? дыуу?ты т?ригь?д д?р.
?рбацыд Хазби. Нана й? н? уыны.
Ад?мы ?фсармы мын куы н? бацыдаис, у?д д? ницы
ауагьтаин. М? бон куыд бакалд, м? иун?г! Куыд бон мыл
ис? Д? ц?уынм? 'ввахс м? з?нгт? м? быны куы н?уал
ц?уынц... Х?дзаруат куы бад?н. (Хазбийы федта,
сынд?ггай ц?стыт? нысс?рфта, й?хи схъ?лдз?г
кодта.)
Репетици итт?г хорз к?й ц?уы, уый зыны режиссеры ц?ст?нгасы, залы
бадджытыл.
С о л ? м а н. ?гас ма дын куы д?н, нана, ?м? мыл
афт?м?й хъарджыт? куы к?ныс?!
200

Ирон аивады хурыскаст
Варя. Оххай, гье! Д? фыдгул ф?у?д хъар?ггаг. Н?
м? зоныс, цы дис к?ныс? Д?у тыхх?й афт? н? д?н, ма
т?рс. У?д?м? мын ?нцонд?р в?ййы, афт? чысыл
м?хиц?н куы бахъуырхъуыр к?нын, у?д. (Хъ?лдз?г?й.)
?м? ?з сыл д?н, фидауы мыл, ф?л? ды та? Куыд
к?сыс уый? Худинаг дын н?у?
С о л ? м а н. Ах?м хъуыддаджы, нана, ?н?м?тг?нг?
н?й, уы?й ф?ст?м? м? з?рд?м? ницы х?ссын.
Ц?м?й мыл д? з?рд? худы? ?ви мын хъуыддаджы д?р
афт? ?нхъ?л д??
Варя. Уым д? хъыгм? не 'вд?лдз?н. Дысон-бонм? н?
бафын?й д? - уый д?р худинаг у. Д? хуыз д? б?сты н?й.
С о л ? м а н. Бауу?нд мыл, нана, дысон?й тарфд?р
никуы бафын?й д?н. Диссаджы фынт? д?р федтон.
Комы хъ?р?мигь ныббадт, й? быны дыуу? доны 'хс?н
залиаг калм йе згь?р?й ?рттивг? м? алыварс ?ртыхст.
Сау мигь ?рбадт м? с?рм?. Ф?ст?д?р сау хъ?ндилты
бал ?ртахт ?м? м? с? у?лбазыр систой. Не стыр сау
хъуг, й? б?тт?н йе 'фц?джы, афт?м?й к?рты дуарм?
разгьордта, уырдыг?й дыуу? доны аст?ум? ныббогьт?
кодта. ?рт? ?хсин?джы н? м?сыг?й ратахт ?м?
к?р?дзийы пакъуы п?цкъоргай тыдтой. Диссаджы
фынт?, нана, никуы федтон ныры йедд?м?.
Варя. Д? фынт? м?н?й куы бамб?хстаис, у?д дыл
?мб?лд. К?м мын с? загьтай, уым цы сты, уый та дын ?з
з?гьдзын?н. ?фс?дт? дыуу? доны аст?у ?ртыхсдзыс-
ты, ды с? аст?у. С? топпыхосы ф?зд?г с? с?рм? ми-
гъау баддз?н. Сау салд?тты бал даем хъазуат?й бац?-
удз?н ?м? д? с? джебогътыл сисдзысты. ?з уыцы
хабар куы фехъусон, у?д, м? арт куыд ныууазал, у?д, н?
р?хыс м? аст?уыл, афт?м?й дыуу? доны аст?ум?
богьт?г?нг?й? ф?ц?йц?удзын?н. Д? дыуу? хойы
?м? д? бинойнаг та к?р?дзийы с?рыхъуын бындзыггай
тондзысты. (Й? ц?стыт? ас?рфта.) К?д дын Хуыцау
ах?м т?рхон скодта, у?д дын ме 'хсыры хъуыртт ?м?
м? ф?ллой х?рам у?нт, м?рдты фиддон, д? фыды
уынд?й м?рдты ?н?хай у, ды д? туг д?х?д?г куы н?
райсай. Зон, зыбыты иун?г д?... Д? ф?ст? тугис?г н?
баззайдз?н.
Маркова амоны Барисм?, уый «бамб?рстон», з?гьг?, ф?хибар кодта
Валодяиты, уыдон нылл?г хъ?л?с?й базарыдыты Хазбийы зар?г:
Уаст?н мах т?ригъ?д?й
Ой, с? туджы ф?м?цой,
Оу, паддзахы ?фс?дт?, гъей!
201

Соломон ТАУТИЕВ
Ой, Хазби, н? урсс?р х?хт?
Ой, дз?гъ?л?й куы баззайой,
Ой, н? Иры чызджыт?
Салдат мой у?д к?ндзысты
Ой, Хазби, гъей!
Сол?ман. Нана ?гьгь?д у! Де 'хсыры хъуыртт ?м?
мын д? ф?ллой х?рам у?нт, Хуыцау м? м?рдты уе
'пп?ты уынд?й ?н?хай ф?к?н?д, м? фыдм? м?
Хуыцау чъизи ц?сгом?й^ауадз?д, ?з куы ныббарон н?
дзылл?йы ?фх?рд! Й?хи х?с дзы чид?ридд?р
райсдз?н, ф?л?, нана, иун?г н? д?н. Мем? чи уыдз?н,
уыдон федтай, нырт?кк? с? фылд?р?й ард?м хъ?уы,
?м? та с? фендзын?. Ах?м к?ст?рт? к?м?н ис, уый
иун?г н?у! Хъ?лдз?г у, нана! Фын ницы зоны. Фыдбон
?нкъард в?ййаг куы н? д?. Схъ?лдз?г у! Афонм?
алырдыг?й уазджыт? ?рбац?уынц. Хъуам? н?
хъ?лдз?г?й ?р?ййафой.
А н я (?ддей?). Уаз?г, Хазби!
С о л ? м а н. Ц?уын!
Варя. Мах м?т ма к?н, м? бар уадз. ?з цалынм?
?гас уон, у?дм? д? номыл ам цы уаз?г ?рхиза, уым?н
ц?хх ?м? к?рдзын уыдз?н. ?з ц?уын х?дзарм?,
уазджыт?м уал ак?с!
С о л ? м а н. Цу уал, нана, м?т ма к?н! Скувын хорз у,
?м? нын ?рт? чъирийы рак?н! Арахъхъ, б?г?ны.
Нана ацыд.
Уазджыт?, мид?м?! (Ф?ц?уы).
Зард стыхджын. Ныв репетици ф?ци. ?васт залы у?вджыт?
?р?мдз?гъд кодтой. Маркова с?м ф?каст. Мидбылхудг? ?мдз?гьд
к?ны уый д?р.
?мб?рз?н
?ртыккаг ныв
Дохтыры кус?н уат й?хи х?дзары. Бады дохтыр - н?лгоймаг ?фс?ддон
дар?сы - медициной служб?йы булкъон. Цыд?р чиныг к?сы. Къулыл
рагь?ныл йе 'фс?ддон худ, цинел. Уыдоны фарсм? - дохтыры урс халат
?м? худ. Дуар ?рбахост?уыд.
Д о х т ы р (сахатм? ?ркаст). Мид?м?! (Чиныг иуварс
?р?в?рдта.)
С о л ? м а н (?рбацыд). Д? бон хорз, дохтыр.
202

Ирон аивады хурыскаст
Д о х т ы р (й? разм? рацыд). Сол?ман, алы бон ?гас
цу. Д? хорз?х?й (амоны бандонм?).
Сбадтысты дыуу?й? д?р.
С о л ? м а н. Бузныг... Бахатыр к?н, у?хим? д?м к?й
?рбацыдт?н, уый.
Дохтыр. Ницы к?ны.
С о л ? м а н. Бес? м? нал ?м? нал уадзы...
Д о х т ы р. О, м?н?н д?р уый загъта... {?н?уи
ных?стыл уал ?й дары.) ?нд?р?хс?в «Платон
Кречет»м? каст?н. Диссаг м?м ф?каст д? хъазт. Артист
н?, ф?л? цыма ?ц?г дохтыр уыдт?... ст?й хуым?т?джы
дохтыр д?р н?, - хирург...
С о л ае м а н. Уым уадиссагаей цы ис, к?д ?м? уый
разм? с?рмагонд?й зындгонд уырыссаг хирург Пироговы
мысин?гт? иууылд?р ф?каст?н. Стаей канд уый н?...
Д о х т ы р. О, ф?л? у?дд?р.
Сол?ман. Дохтыр - дохтыр у, артист та - артист.
Дохтыр. Уый к?й з?гьын ?й хъ?уы, афт? у... ?м?
у?д ирон пьес?ты хъазг?йав та? Цы ис бак?с?н
пьес?й?н й?хиц?й у?лдай. (Й? дохтыры хъус?нт?
ц?тт? к?ны.) Табуафси, де 'ддаг х?дон ралас...
С о л ? м а н. О, ам чингуыт? к?сын н? хъ?уы.
Нанаим? сцен?йы Хазби куы ф?хъазын, Гос?маим?
та - Х?сан?, у?д ?з м? разы ф?уынын м?хи мад Гос-
кайы... Тызм?г, ф?л? раст домаг. С?в?рын ?й уы-
доны уав?ры...
Дохтыр. Афт? м?м ф?каст Биайы-фыртим?
?хс?рг?рдт?й х?цг?й? д? бынтонд?р ферох,
сцен?йы к?й д??..
С о л ? м а н (бахудт). О, уый мын Биайы-фырт -
Борыхъуаты Барис д?р загьта. Кард?й х?сты р?ст?г,
дам, д? ц?стыт?м бак?сын в?ййы т?ссаг. Дз?гь?лы...
?з ?дзух?й архайын, ц?м?й дзы ма 'рц?уа иу
цъ?рр?мыхст д?р.
Д о х т ы р. О, цъ?рр?мыхст хъуаг д?р ма стаем. (Хъусы
й?м.) ?з федтон «Платон Кречет», «Дыуу? хойы»,
«Къоста», «Хазби», «Х?сан?»-йы, федтон куыд
х?цыдт?, уый.
С о л ? м а н. ?з д?р д? фенын... ?дзух уыцы иу
бандоныл, ?пп?ты раз?й... ?в?цц?г?н, театр бирае
уарзыс.
Дохтыр. Бес?им? мах рагон артистт? ст?м.
Нырт?кк? дын иу хъуыддаг з?гьдзын?н ?м? чысыл
худг? д?р ак?ндзын?... ?з д?р к?дд?р Хазбийы ролы
хъазыдт?н, ?рыдоны семинары...
203

Соломон ТАУТИЕВ
Сол?ман. ?ц?г?
Д о х т ы р. ?ц?г. (Хъусы та й?м. Ацы хатт ?м фехъу-
ыста инн? х?ттыт?й у?лдай фылд?р. Й? хъус?нт?
систа. Стыр пауз?. Й? ц?сгом <р?тар. Цыд?р
сц?йдзырдта, ф?къуылымпы.)
С о л ? м а н. Ск?нон м? х?дон?
Д о х т ы р. ... Ск?н, ск?н...
С о л ? м а н. Ц?й, куыд, дохтыр?.
Д о х ты р (сбадын ?й кодта. Ц?м?й райдайа, уый н?
зоны. Й? ц?сгом у тынг сагъ?схуыз, ф?л? й?
?мб?хсы, раласта й? халат, сауыгъта й?. Сол?маны
бакомкомм? ?рбадт). Цал азы дыл ц?уы, Сол?ман?
С о л ? м а н (дыз?рдыг каст ?м бакодта). Д?с ?м?
сс?дз.
Дохтыр й? к?с?нц?стыт? й? фындзыхъ?л?й рай ста. Сыстад. Сыстад
Сол?ман д?р.
Цъусдуг ?нцад ал?ууыд, радта дохтырм? цыд?р нывгонд.
Дохтыр. Рентген?
С о л ? м а н. О, Хъырымы санаторийы мын скодтой ай-
фыццаг.
Дохтыр (бир? й?м ф?каст). ?м? дын цы загьтой?
С о л ? м а н. Ницы. Инн? аз, дам, ма иу хатт
ск?ндзыст?м... (Ф?комкомм? дохтыры сагъ?схуыз
ц?сгомм?, фемб?рста йын й? тыхст, й?хим? уый
б?рц хъару ссардта ?м? й? мидбыл бахудт.) З?гъ-ма,
дохтыр, ?в?цц?г?н р?уджыты низ у, н?? Чехотк?...
Дохтыр зын уав?р?й ферв?зт, дис?й бакаст Сол?манм?, бацыд ?м
х?ст?г ?м? йын й? къух йе у?хскыл ?р?в?рдта.
Д о х т ы р. О. (?рбадын та й? кодта й? фарсм?.)
С о л ? м а н (пауз?йы ф?ст?, цыма ?ппынд?р ницы
'рцыд, уыйау.) Дохтыр, цас ма мын баззад р?ст?г?
Дохтыр ф?куыдд?р. Ах?м фарстам? не 'нхъ?лм? каст.
Дис д?м ма ф?к?с?д м? бафарст...
Дохтыр {худын?рд?м ?й здахы). Гугукг?наг цъиуы
ф?ф?рсынц, афт?. Уый д?р химид?г... Сус?г?й.
С о л ? м а н. ?з хъуам? зонон... Дзурынц, з?гьг?, дам,
нана Хазбийы тохм? куы 'рвыста, у?д зыдта, м?л?тм?
й? к?й ?рвыста... ст?й Хазби й?х?д?г д?р зыдта уыцы
хъуыддаг... Уый б?р?г уыд, й? бинойнаг?н х?рзбон куы
204

Ирон аивады хурыскаст
загьта, у?д д?р... (Рудзынг?й акаст.) ?з хъуам?
зонон... Бир? ф?ндт? м?м ис...
Д о х т ы р. Д? хуыз?тт?...
С о л ? м а н. Н? м?лынц, и? М?лынц, дохтыр,
м?лынц. (Бахудт.) ?н?м?лг? дуне н?й.
Дохтыр (фидар?й). Ды ц?рдзын?... Гъе, ?ц?г... Куыд
уынын, афт?м?й стыр хъаруйы хицау д?... З?гьон дын
?хх?ст... Театры д? дардд?ры куыст... Раст м? бамбар.
Хид... сцен? алырдыг?й гом... Хъ?ут?м цыд. Театры дын
д? куыст ?н?м?нг ныууадзг? у. ?в?стиат?й. К?д...
С о л ? м а н. К?д ма д? ц?рын ф?нды, у?д, и?
Д о х т ы р. О.
С о л ? м а н. Ц?рын та к?й н? ф?нды, дохтыр? Ф?л?
ма дзы царды нысан?й у?лдай х?ст? д?р ис.
Дохтыр. Н?й.
Сол?ман. Ис, аивад... ?рд?бон ды диссаджы ныхас
загьтай... Цы у ?н? театр цард?.. (Й?хиным?р
дзур?гау.) «К?д ма д? ц?рын ф?нды, у?д»... Дохтыр,
з?гь-ма, дохтырдзинады тыхх?й с?рмагонд ардх?рд ис?
Ис. Гиппократы ардх?рд. ?з ?й Платон Кречеты ролы
хъазыдт?н.
Дохтыр. Куы з?гьын, федтон уыцы спектакль ?з.
Хъуыды ма дын к?нын д? ных?ст? д?р.
С о л ? м а н. Гъе, у?д? афт?, дохтыр... Гиппократы
ардх?рд м?н?н та ис аивады раз, стаей ардх?рд д?р
н?, уый ?г?р стыр ныхас у...
Д о х т ы р. О, ф?л? д? цард хъ?уы канд аивады н?...
Д? цард хъ?уы ноджы д? мады, д? бинонты, де
'мг?ртты, д? х?л?ртты...
С о л ? м а н (Сол?ман иучысыл ф?хъуыды кодта,
ст?й). ?з ц?тт? д?н м? цард радтынм? с?
с?раппонд... аивад?й сын л?ггадг?нг?й?. С?хх?ст
Брытъиаты Елбыздыхъойы б?ллиц - ссыгьд ирон театры
уырагь. Цырагь... Ф?ринчы риуыгьдау к?м?й стъ?лфой!
И? фырраст?й м?нгарды ц?ст чи къаха, м?гуыр л?джы
й? фыд?боны ф?ст? чи ф?худын к?на, й? фид?ны
хъысм?тыл ?й м?ты чи бафтауа... (Хъаз?гау.) Цы ма уа,
дохтыр, стырд?р амонд уым, ме 'мб?лттау цырагъдар у?-
вын?й?..
?мб?рз?н
Цыпп?р?м ныв
Сол?маны зар?джы лейтмотивы мырт?. Театр. Ф?ссцен?. К?ронм?
ф?х?цц? к?ны спектакль «Къоста». Ф?ссцен?йы зыхъхъыр?й ?м? иу-
в?рст?й сцен?м? к?сынц артистт?, зынынц се 'хс?н?й зынг?
205

Соломон ТАУТИЕВ
ц?сг?мтт? д?р, ноджы кусджыт?. Алфамблай - сабыр. Райхъуыст
театрдзауты д?ргьв?тин ?мдз?гьд. Уын?р. ?рбазгьордтой дыуу?
?рыгон артисты - Ч ы з г ?м? Л ? п п у.
Ч ы з г (цымыдис?й). Ак?сут-ма р?вдзд?р: ду?ртт? та
?рбасастой ад?м.
Л ? п п у. Иргъ?в?г с? иргь?вын нал ф?разы... Суанг
б?хджын милиц? д?р.
Ч ы з г. ?м? спектакль куы ф?ф?уд к?ны.
Л ? п п у. Н? ц?уынц у?дд?р. Из?ры дзы иу ац?рг?
хохаг л?г та дуарг?ст?м й? хъама сласта: мах, дам,
у?рт? к?ц?й ф?цыдыст?м. М?н?н м? х?дзар Леуаны
х?дзарим? ?мкъул у. Бауадзут, дам, мае, н?хи Къостайы
х?ст?гм? фенон. Милиционер бахудт ?м? й? бауагьта.
Йем? ма дыуу? л?ппуйы ?м? иу чызг, уыдон д?р
уырдыг?й.
Ч ы з г {хъаз?гау). О, Сол?ман, Сол?ман, цыт? нын
?взарын к?ныс, тагьд н? театр ?н?агьуыст?й куы баз-
зайдз?н. {?васт къух?мдз?гъд ф?хъус.) Сс...(Ф?са-
быр сты, к?сынц та.)
Къоста.
Додой ф?к?нат, н? райгуыр?н х?хт?,
Сау ф?нык?й у? куы фенин ф?лтау!
З?й у? ф?ласа, н? т?рхоны л?гт?,
Иу ма у? фезм?л?д искуы л?гау!..
К а х а н о в. Ц?гат Кавказы с?йраг хицауиу?гг?н?джы
т?рхонм? г?сг? Хет?гкаты Леуаны фырт Къоста хаст
ц?уы Таврическы губерним? фондз азы ?мгьуыдм?!
Къоста. Фыдрак?нды ныхм? л?удзын?н уым д?р.
К а х а н о в. Цыппар ?м? сс?дз сахатм? дын ?мгьуыд.
К ъ о с т а. ?р?хсдз?н с?ууон къ?вда У?р?сейы с?-
г?йдзаг ц?сгом ?м? с?ууон къ?вдам? ысирд уыдзысты
?м? бахуддзысты й? ?нкъард къ?дз?хт?!
Райхъуыстысты ныфсд?тт?г музык?йы з?лт? ?м? тыхджын
кьух?мдз?гьд. Спектакль ф?ци.
Ч ы з г. Цом. (Амоны разм?.)
Л ? п п у. К?д?м? Афт? тагьд ?й рауадздзысты?
Цалд?р хатты ф?сидтысты спектаклы архайджыт?м театрдзаут? сце-
н?м?. Ф?стагм? ?мб?рз?н куы бахг?дтой, у?д архайджыт? к?р?д-
зий?н арф? к?нынц: артистт?м афт? к?сы ?м? цыма се 'муд нырма ныр
?рцыдысты. М?ирбег (ин?лар Каханов) Сол?манм? цырд бауад, й? ды-
уу? къух?й йын й? дыуу? къухыл х?цы.
206

Ирон аивады хурыскаст
М ? и р б е г (тынг дис?й). Гъей! Хъус-ма! Йах?м?й д?
никуыма федтон. Хатгай-иу маем ?ц?г Къоста ф?каст?.
Ф?ц?й-иу суйт? кодтон.
С о л ? м а н. ?з та д?у?й афт? з?гьынм? куы
хъавын... Кахановм? д?р ма бак?с ?м? д?ум? д?р...
У?лдайд?р й? тызм?г ц?ст?нгас...
М ? и р б е г (й? ин?ларау та йе 'рфгуыт? фелхынцъ
кодта). Господин Хет?джы-фырт, де 'взаджы алгьыл цы
сындз ис, уый д? комы арынгм? куы ф?быц?у уа, уым?й
н? т?рсыс?
С о л ? м а н. Д? иуыл б?рзонддзинад, ме 'взаджы
алгьыл цы сындз ис, уый зоны, к?м ныхсын хъ?уы, уый.
Ст?й у?д т?рсыны з?рд? н?й м? риуы!
М ? и р б е г. /Ег?р ныфсджын н? д??
С о л ? м а н. Р?стдзинад чи ф?агуры, уый ныфсджын
в?ййы.
М ? и р б е г. Господин Хет?джы-фырт!..
С о л ? м а н. Господин ин?лар!
М ? и р б е г (ныххудт). М? туг мын нылл?ууын кодтай,
Сол?ман.
С о л ? м а н [уый д?р ныххудт). Ды та м?н?н,
М?ирбег.
С? алфамблай у?вджыт? та стыр раз?нгард?й
с?мб?лдысты уыцы чысыл нывыл.
М ? и р б е г. Цыбырдзырд?й, арф? дын к?нын.
С о л ? м а н. ?з д?р.
К?р?дзиуыл ныттыхстысты.
А н я (Ц?лыккаты Анн?йы дар?сы. ?фс?рмхуыз?й
Сол?ман?н ф?лм?н хъ?быс акодта.) М? рол?й н?ма
схиц?н д?н, уыййедд?м? ма истыт? з?гьин.
С о л ? м а н. Афт?м?й д? бадардзын?н м? з?рдыл,
Анн?.
В а л о д я (афицер, Сол?маны раз х?стон л?уд
акодта, й? къух й? худм? систа). Арф? дын к?нын.
(Аняйы 'рд?м.) Анн?йы тыхх?й та - хатыр.
Ныххудтысты.
Б а л о (Ц?лыккаты сауджын, х?ст?гх?ст?г бацыд
Сол?манм?, мидбылхудг? йыл дзу?ртт? бафтыдта,
ст?й йын й? хъусы дзур?гау). Амбылдтай...
С о л ? м а н. Бузныг.
Б а л о. Ав?рдтон-иу ?з д?р д? уав?ры м?хи... Афт?
м? куы ахуыр кодтай... Амбылдтай...
207

Соломон ТАУТИЕВ
С о л ? м а н. Бузныг, мае х?л?ртт?... У? ных?ст?
м?н?н зынаргь сты...
У?дм? сцен? театры артистт?й ?м? кусджыт?й байдзаг. Арф?т?...
Ф?сспектакль куыд в?ййы, афт?. ?ргом тынгд?р у Сол?манм?. Сол?-
ман - хиуылх?цг?.
Ф?стей? чи каст, уыдон д?р сцен?м? аггуырстой. Й? дымджыт?
смета ф?ссцен?йы ?мб?рз?н д?р. ?рбахызт сцен?м? Маркова, йемаэ ма
артистт?й чид?рт?. Театры аивадон разамон?джы ц?сгомыл зыны аэн?-
к?рон ?хсызгондзинад.
Маркова. Дисс?гт? дын куыд н? дзурын, Сол?ман...
Алфамблай у?вджыт? й?м ?рыхъуыстой.
Де сцен?-иу куы ф?ц?йф?уд кодта, у?диу мын
цыд?р нал фаг кодта. Ф?ндыдис м?, ноджы ма исты куы
загътаис... куы ахъазыдаис. Артист?н афт? дзур?н н?й,
ф?л? й? з?гьон. Н? д?м бафс?стаин к?сын?й,
хъусын?й. Д? фезм?лд, де сныхас, де 'нг?с...
Бынтонд?р нын Къостайы н? ц?стытыл ауайын кодтай...
Ура! Къоста райгас!
Къух?мдз?гьд. Ног?й та арф?т? Сол?ман?н.
М ? и р б е г (хъазг?й?). Д?хиуыл ?г?р ма ферв?сс,
м? лым?н л?ггаг...
С о л ? м а н {уый д?р хъазг?й?). Т?рсын дын,
М?ирбег, ацы хатт ?г?р л?м?гь куы разынон ?м? куы
ферв?ссон, уым?й...
Уыцы р?ст?г се 'хс?н ф?зындысты Аркади ?м? Егор. Маркова саз ау-
ыдта, ?рбах?ст?г с? кодта.
Маркова. Сол?ман! Ацы дыуу? уырыссаг л?ппуйы
с?рмагонд?й д?у уынынм? ссыдысты М?скуый? абон.
Растд?р з?гьг?й? та - сомиз?ры спектакль «Платон
Кречет»-ы фенынм?. У? институты ахуыр к?нынц.
Сол?ман сын саз къухт? райста.
А р к а д и. Уыцы спектаклы кой ар?х ф?к?ны
Станицын.
М а р к о в а. О, уый й? ?р?в?рдта, М?скуыйы ма куы
ахуыр кодтой, у?д.
Егор. Ф?л? мах нырт?кк? федтам ноджы диссаджы
спектакль!
Аркади. ?м? ?мбисонды хъазт...
208

Ирон аивады хурыскаст
К?л?нг?н?гау к?сынц Сол?манм?.
Маркова. Хатгай-иу у?м спектаклы р?ст?г
ф?каст?н. Афт? л?мбын?г хъуыстат ?м? к?р?дзим?,
?нхъ?лд?н, иун?г ныхас д?р не скодтат.
Егор. Иронау иу ныхас д?р н? зон?м «?гас цу»
йедд?м?, ф?л? архайд к?р?й-к?ронм? бамб?рстам...
Гъе ?ц?г. {Аркадим? бакаст.)
А р к а д и. З?гь ?й...
Егор (Сол?манм?). Райдиан сцен?йы куы ф?зындт?
?м? къух?мдз?гьд куы н? райхъуыст, у?д мах ф?ку-
ыдд?р ст?м. Ф?л? дын залы у?вджыт? иууылд?р куы
сыстадысты, у?д бамб?рстам - цы у къух?мдз?гьд уый
раз!..
С о л ? м а н (бахудт). Ад?м Къостай?н сыстадысты.
А р к а д и. Ст?й д?у?н.
Егор. У?вг? уый ф?ст? спектакль къух?мдз?гьд
хъуаг нал уыд... Елен? Гавриловн?! Ф?нды н? режиссер-
ты фенын дэер...
Маркова. К?м сты, к?? «Халон зиу ракодта, й?-
х?д?г у?лкъуыпп сбадт», ф?з?гъынц? Барис! Арсен!
Ч и д ? р. У?рт? сыл фойейы наронт? ?р?мбырд сты.
Маркова. Къостайы райгуыр?н хъ?у у Нар... (Ауыдта
с?.) М?н? с?х?д?г д?р.
?рбацыдысты Ба рис, Арсен ?м? Г а б о ?д л?дз?г йе 'мб?лттим? -
иу чызг, дыуу? л?ппуйы. Габойыл ирон дар?с, чызг ?м? л?ппуйыл у?ды
«ногцард» аразджыты к?рд?гхуыз у?л?дар?с, ф?т?н р?тт?,
портупейт? - ф?скомц?дисонт?, с? риутыл ГТО-йы значокт?, инн?
л?ппу чысыл хист?р, ?в?цц?г?н ахуырг?н?г.
Сцен?йы у?вджыт? ?м? дыуу? уырыссаг л?ппуйы арф? к?нынц Б а
рис ?м? А р с е н ? н, ф?ндаг радтой хист?р?н. Чысыл иуварс л?ууынц
Бало, Тамар? ?м? М ? и р б е г. Тамар?йы къухы дидинджыты баст.
Б а л о (М?ирбегм?). Ды й? з?гь.
М ? и р б е г (Тамар?м?). Н?гъ, ды.
Т а м а р ?. Араст ст?м...
Афт?м?й с? байй?фтой Габоит? д?р.
Г а б о. У?лл?й, Мамысоны ?фц?гыл ?нцонд?р
ахиз?н у, м?н? йард?м ф?скьулм? ф?ндаг ссарын?й.
(Арсен ?м? Барисы 'рд?м.) Хуыцау хорз ?м? нын
ф?ндагамонджыт? ф?ци. (Ахъахъхъ?дта.) У? ин?лар
у циу, уый та цы ф?ци, цы? (Ауыдта й?, ф?ц?й й?м
л?бурдта хъамалв?ст?й.)
Арсен. Уый М?ирбег у...
14 С Таутиев 209

Соломон ТАУТИЕВ
Габо. /Ез ын ахаем М?ирбег з?гьдзын?н... (Бауырдыг
?м, уромынц ?й.) Ды к?й сурынм? хъавыс Ирыстон?й?
М ? и р б е г. Габо, Габо... Уый ?з д?н... Хъуырманы
фырт.
Габо (ф?куыдд?р). Оу, м?н? Ц?лыккаты мыггаг?й
туджджын кодтон... (Ныххудтысты.) Габо д?р ауыдта
Сол?маны-Къостайы. Ф?ц?уы й?м. Тамар?ит?н.)
Багь?цут. Сымах?н уыдз?н фадат у? з?гьин?гт?
з?гьын?н... Мах ф?ндаггон ст?м. Хатыр... (Амоны йе
'мбал чызджы къухм? дидинджыт?м.) Адон ардыгон не
сты. Хохаг дидинджыт? сты. Нары у?лкъуыпп зайынц.
(Ф?скомц?дисонт?н, йем? чи уыд, уыдон?н Сол?маны
'рд?м амоны, уыдон уый раз ?мраст ал?ууыдысты.)
Тамар?иты ц?сг?мттыл зыны мидбылхудт. Габо комкомм? «Къостам?»
ф?ц?уы, уый й? разм? расанчъех кодта. Исдуг к?р?дзим? к?сынц.
- Годта... Н?хи Къоста...
?мб?рз?н
ДЫККАГ ХАЙ
Ф?ндз?м ныв
Терчы был. С?рд. Лейтмотив. ?рбац?уынц ныхасг?нг? С о л ? м а н
?м? Т а м а р ?. С? къухты дидинджыт? ?м? ф?йн? чиныджы лент-
баст?й. Сол?маныл ногдзауты галстук.
Т а м а р ? (ф?комкомм? галстукм?, худы). Суанг
скъолай? галстучы ф?цыдт?...
С о л ? м а н. ?м? дидинджытим?. Щ?тты с?.)
Хатыр, разд?р к?й н? сар?хст?н, уым?й. (Халы галстук,
й? дзыппы й? ар?хстг? ?в?ры.) Скъоладзау... Цы ма
уа амондджынд?р царды?.. Рухс фид?н... Цы фарстат?
н?м л?в?рдтой? Цы ф?ндт?, цы хъуыдыт? с?м уыд?..
Н? д? бауырндз?н, бах?л?г с?м кодтон.
Т а м а р ?. Суанг ма нын скъуыддз?гт? д?р бак?сын
кодтой Ромео ?м? Джульетт?й?. Ахуырг?нджыт?й
к?йд?р хъустыл ?рцыд, мах ?й хъазыдыст?м, з?гьг?.
С о л ? м а н. Хуыцау хорз ?м? дзы цыд?рт? зыдтам...
«М?н тар ?хс?в ?р?мб?рздз?н п?л?з?й. ?рм?ст
м? ды д? хъарм?й тав. К?д н?, У?д мын м?л?т у ад-
джынд?р д? къух?й, Ц?йн?ф?лтау д? р?вдыд?й уон
цух.
Т а м а р ?. З?гь-ма: ф?ндаг дын чи амыдта ард?м?
С о л ? м а н. М? уарзондзинад. Наут?р?г н? д?н, ф?-
л? з?хх?н, й? х?рз к?рон куы фестис, У?дд?р ?д?рс-
210

Ирон аивады хурыскаст
г? сау фурдыл ?васт Ф?раст уаин д? хуыз?н рухс х?з-
нам?.
Т а м а р ?. М? ц?сгом мын ?мб?хсы тар ?хс?в, ф?-
л? мын судзы фыр?фс?рм?й, уым?н, ?м? мын ныр
м? з?рд? зоныс ды...» {Ныххудт.) Исчи наем куы 'рбайхъ-
усид, у?д з?гьид - уарзон ных?ст? к?нынц.
С о л ? м а н. Цы ма уа тыхджынд?р уарзон ных?ст?й?
Т а м а р ?. 0, ф?л? уыдон Ромео ?м? Джульетт?йы
ных?ст? сты...
С о л ? м а н. Мах?н д?р с? к?р?дзий?н з?гьын
бахъ?удз?н. Уырны м? - мах ахъаздзыст?м уыцы ныв.
Т а м а р ? (хъаз?гау). Царды?
С о л ? м ан (ныххудт). Н?, сцен?йы... Режиссер з?рд?
?в?рдта... (Ф?сагъ?схуыз.)
Т а м а р ? (иуварсм?). ?з та... к?йонг н? ах?цц? м?
хъуыды... (Ныхас инн?рд?м здахы.) ?з уарзын, Олеко
Дундич куы ф?хъазыс, у?д уым? к?сын.
С о л ? м а н. Уарзын Олекойы ?з д?р...
Т а м а р ?. Хъ?лдз?г, цардб?ллон, ?взыгьд. Режиссер
д?р д? куыд схуыдта... «Домбай х?рз сабийы з?рд?им?».
С о л ? м а н. Хазби, Х?сан? та?
Т а м а р ?. Д? уарзон спектаклт?... Ст?й м?н д?р...
Ф?л? с? дыуу? д?р нал разд?хынц. З?рд? катайы хай
ф?в?ййы.
С о л ? м а н (ф?джих). Цин ?м? зын ?мдзыд к?нынц
царды. У?рт? уый Бало н?у?
Т а м а р ?. Цыд?р роль та ахуыр к?ны.
С о л ? м а н (ныхъхъуыды кодта). ?з уынын, ц?уг? хох
амайг? м?сыг, з?гьг?, к?м?й ф?з?гъынц, ах?м артист.
Т а м а р ?. Диссаг, уый та д?у?й загьта афт? дысон
из?р, Хазбийы спектаклы ф?ст?.
Дард?й ?рбайхъуыст гугукг?наджы уасын. Сол?ман, ф?л?уу-ма,
з?гьг?, Тамар?м? ацамыдта. Ф?иуварс, хъусы. Химид?г нымайы. Гугук-
г?наджы уаст ныддаргь.
С о л ? м а н. Ура!
Т а м а р ? (ауыдта дидин?г). К?с-ма, диссаджы диди-
н?г. (Ауад.)
С о л ? м а н. Дидин?г... Цы уыдз?н ?н? д?у м? цард?
О, мае зонд ?м? м? уарзт, ц?м?н ныссуйт? стут? Иу у?
инн?йы ныхас ц?уылн?уал ?мбары? Цы к?нон у?д?
ныр? Дидин?г куы ?ртонай ?м? куы бахус уа, у?д зад
уыг?рд?ны ног ?ртондзын?. Ф?л?, Тамар?...
211

Соломон ТАУТИЕВ
Тамар? {?рбауайы, й? къухы ?нахуыр р?сугъд ди-
дин?г). Диссаг! Куы й? ?ртыдтон, у?д мыл мыдыбындз
й?хи ныццавта, ?м? м?м ц?м?нд?р к?уын ?рцыд.
С о л ? м а н. Мыдыбындз?н дидин?г й? дар?г у ?м?
й? хъахъхъ?нг? к?ны...
Пауз?.
(Иуварсм?.) Ам-иу фемб?лдыст?м, нымадтам стъалы-
ты хуртуан... Ацы ран-иу кодтам не стыр уарзондзинады
зарджыт?.
Т а м а р ? (иуварсм?). Ц?уыл у й? сагь?с? ?ргом
мын куы ницы дзуры. Ар?х ын й? ц?стытыл сагь?с фе-
нын, ф?л? у?л?м? ницы дзуры. Фыццагау нал сты ар?х
н? фемб?лдтыт? д?р... К?д ?нд?р иск?йы уарзы. Ау,
?м? мын ?й у?д ц?уылн? з?гьы?
С о л ? м а н (к?сы цадм?). Цы 'рцыдис? М? з?рд? м?
ард?м тых?й т?р?гау ц?м?н к?ны? Тымыгь сыстад мае
з?рд?йы. (Чызгм?.) М? хъуыдыты адз?гь?л д?н...
Т а м а р ?. ?з д?р... Ды каст? цадм?, д?хи дзы уыд-
тай ?м? сагь?ст? кодтай.
С о л ? м а н. ?з каст?н донм?, уыдтон дзы д?у ?м?
дем? ныхас кодтон.
Т а м а р ?. Ц?м?н афт? х?ст?г исыс ?пп?тд?р д?
з?рд?м?? З?рд?йы ф?ндон р?сугьд куы уа, у?д ?й
хъыгдарын н? хъ?уы.
С о л ? м а н. ?м? д? с?рс?ф?нм? бак?на.
(Ныджджих та.)
Т а м а р ?. Сол?ман, з?гъ-ма ?ргом, ц?уыл у д? са-
гь?с?
Ф?ц?уы иув?рсты Бало, й? пиджак йе у?хскыл. Ауыдта. ?рл?ууыд.
Б а л о (зыны). ?н?нхъ?л?джы ?вдис?н ф?д?н
?рдзы хорз рак?нд?н... Аив н?у... Ф?л? м? м? къах н?
х?ссы. ?хсызгон мын у иум? с? фенд... Уарзон ныхас-
г?нг?. {Ф?аууон.)
Т а м а р ?. Комкомм? ма мын м? ц?стыт?м ?рбак?с.
С о л ? м а н. К?сын.
Т а м а р ?. Цы уыныс?
С о л ? м а н. ?рдз й? быны р?сугьдд?р цы раф?л-
дыста, уыдон, - д? ц?стыт?.
Т а м а р ?. ?з д?р д? ц?стыты раст уый уынын... Ф?-
л? ма с? тас д?р хатын. З?гь-ма, цы 'рцыд, ныр ?р?г?й
ард?м...
212

Ирон аивады хурыскаст
С о л ? м а н. Цард м? сахуыр кодта р?стдзинадм?
комкомм? к?сын.
Т а м а р ?. ?з та д?ум? к?сын комкомм? ?рм?ст.
С о л ? м а н. Уый н? дыуу?й?н д?р амонды хос н?у.
Т а м а р ?. Ц?м?н к?ныс ?нкъард хъуыдыт?? ?ппын-
ф?стаг м?н ф?нды бамбарын...
С о л ? м а н (иуварсм?). Цы хуызы йын ?й бамбарын
к?нон, н? зонын. (Уым?.) Ад?ймаджы царды ?рм?ст иу
уалдз?г в?ййы. М?н уалдз?г... (Иуварсм?.) /Енхъ?л-
д?н, з?гьын цы н? хъуыд, уый загьтон...
Т а м а р ?. Д?хи загьдау, нырма ?з ницы федтон, ни-
цы зонын. М? з?рд?йы дуар мын хуысн?гау н? басао
тай. М?х?д?г ?й бакодтон.
С о л ? м а н. М?хим? д?р афт? каст, цыма уырдыг?й
рац?у?н н?й, ф?л? ныр ф?ст?м? м?х?д?г агурын
ф?ндаг.
Т а м а р ? {иуварсм?). К?й з?гьын ?й хъ?уы, ис ын
чид?р. (Уым?.) М?нм? афт? к?сы, цыма...
Сол?ман, Цыма никуы ник?йуал уарзтон ?нд?р?..
Т а м а р ?. О.
С о л ? м а н. Раст н?у уый... ?ргом ныхас?н - ?ргом
дзуапп. ... Уарзын... ?нд?ры...
Тамар? фыццаг н? бауу?нд?гау кодта, ф?каст ?м, ф?л? л?ппуйы
ц?сгомыл хъаз?н?нг?с н? зынд. Чызг сонт джих ф?ци. ?виппайды, цыма
арвы дуар фегом ?м? уырдыг?й цыд?р ?н?зонг? музык?йы з?лт? ?ры-
хъуыст... З?рд?йы тымыгьт? с? с?рыл сметой, ст?й ?васт ф?хъус сты.
Т а м а р ? (иуварсм?). Ц?й рог?н, ц?й ?нцон?й й?
загьта... Ныр бамб?рстон... (Уым?.) Никуы м? бауырныд-
таид, м?хи хъуст?й й? куын? хъусин, у?д.
С о л ? м а н (?р?джиау). Бауырн?д д?... {Иуварсм?.)
Нал ?взаг к?сы комм?, нал з?рд?, ?нд?р г?н?н та
у?вг? н?й...
Т а м а р ? {иуварсм?). Ц?м?н ф?ци ах?м ?намонд
сылгоймаг?.. Цалд?р ныхас?й ахиц?н в?ййы й? хъыс-
м?т... Дард ф?стиау аззайынц к?дд?ры уарзон ных?о
т?... (?виппайды й?хи нал бауром?гау кодта.) Уал азы
д? ц?рай? цардт?н!.. ?дзух ц?стыты раз - н? фемб?лд-
тыт?. Хъустыл уади дав хъ?л?с, д? дзырд... Д? фендм?
?нхъ?лм? к?сын?й-иу мыл бахс?в... Д?уыл хъуыды-
т?г?нг?й?-иу сбон...
С о л ? м а н (иуварсм?). К?дд?ры фидар л?ппу, ?р-
хауынм? д? бир? нал хъ?уы...
Т а м а р ?. Цы г?н?н ис? ?з ?нхъ?лм? каст?н...
?в?цц?г?н, д?ум? н?, к?дд?ры Сол?манм?.
213

Соломон ТАУТИЕВ
Солземан, Тамар?...
Т а м а р ?. Иун?г писмо м?м ныффыстай. Цыкурайы
ф?рдыгау ?й ф?дардтон. Цал ?м? й? цал касты бакод-
тон... Уыдон уыдысты м? царды хуызд?р бонт?...
С о л ? м а н. ?гьгь?д мын х?сс т?рхон...
Т а м а р ?. Т?рхон... Куыд никуы ахъуыды кодтай, д?-
х?д?г цы т?рхон рахастай, ууыл?.. Куыд тагьд д? айрох
сты?.. {Ф?къуылымпы.) Хатыр... ?нхъ?лд?н ?г?рт?
ф?дзырдтон.
Пауз?йы ф?ст?.
К?д ныхас д? амондыл ц?уы... (Х?ст?г ?м бацыд.)
Ма 'фх?р д?хи, ма к?н ф?смон д? мийыл д?р. Л?п-
пуйы з?рд? - хив?нд байраг, черд?м ныххуыррытт
к?ндз?н, Хуыцау й? зон?г... Ме 'н?рхъуыды ных?ст?
мын ныббар.
С о л ? м а н. Уыцы ?н?рхъуыды ных?ст?й ?з алк?йы
тыхх?й д?р м? цард радтин...
Т а м а р ?. Уарзондзинад тыхджынд?р у ам цард?й...
Амондджын у ?рм?ст... (Бынтон ?р?джиау.) Чи у?.. (Й?
бафарст?й й?х?д?г ф?тарст.)
С о л ? м а н (иуварсм?). Фидар ф?л?уу м?н?й уый...
{Уым?. Иуфарсм? дзур?гау.) Й? цылл? дзыккут? у?хс-
чыт?м куырискалд, йе 'рвхуыз дыуу? ц?сты ?гас дуне
ц?уы; к?уг? к?нынц ?ви худг? - зын бамбар?н; й? урс
д?ллагхъуырм? йын бах?л?г к?нид денджызы хъаз...
Йе сныхас - у?ларвон мырт?, з?рд?йы инн?рд?м хи-
зынц...
Т а м а р ? {цавддурау л?ууы). Ды...
С о л ? м а н. Тамар?... М?н ф?нды, ц?м?й н? х?лар-
дзинад ах?сса к?ронм?.
Т а м а р ?. Х?лардзинад... {Алидз?гау кодта.)
С о л ? м а н (иуварсм?). Ц?м?й зоныс, д?у сур?т к?й
у, уый... Джульетт?йы ролы. (Доны гуылф?нт?м азд?хт.)
Б а л о {разынд). Хатыр. ?з х?рз ?н?нхъ?л?джы ф?-
д?н ?вдис?н, уе 'хс?н цы ныхас рауад, уым?н. (Стыр
пауз?.) Сцен?йы цыф?нды роль д?р куы ф?хъазыс,
у?д м?м афт? ф?к?сы, цыма сцен?йы н?, ф?л?
царды в?ййыс... Ныр та маем афт? ф?каст, цыма ?ц?г
царды ?нар?хст д?.
С о л ? м а н. Куыд д? бамб?рст?уа?
Б а л о. Раст куыдд?ридд?р загьд у, афт?. Ахаем аегьа-
тыр з?рд?йы хицау разынын ?нхъ?л дын н? уыдт?н.
С о л ? м а н (ф?каст ?м дис?й. Ст?й). Чи дын радта
бар, ?м? мем? афт? дзурай?
214

Ирон аивады хурыскаст
Б а л о. К?дд?ры Сол?ман... ?з с?рыстыр к?м?й уыд-
т?н ?м? з?дау к?уыл ?уу?ндыдт?н, уый!.. (Ф?ц?уы.)
С о л ? м а н. Багь?ц!..
Б а л о. Цы ма?
Паузав.
Уарзтат... Ф?сайдтай й? ды! Цы ма уа ?вирхъауд?р
уым?й?!
С о л ? м а н. ?гьгь?д ф?у?д! М? хъуырм? д?н у?
уайдз?фт?й. Ф?л? дзы м?нм? иу д?р н? хауы. ?м?
ц?м?й сс?рибар уон у? уайдз?фт?й, уый тыхх?й хъус
?м? д? з?рдыл дар... бадар... ?рм?ст ард бах?р, ныр-
т?кк? ам цы фехъусдзын?, уый Тамар?йы хъустыл к?й
никуы ?рц?удз?н, ууыл.
Б а л о. Ард ф?х?рынц, ныхасыл ?уу?нк куын?уал
в?ййы, у?д.
С о л ? м а н. М?н н? ф?нды, ?м? фенамонд уа Тама-
р?... ?з д?н рынчын...
Пауз?.
?нхъ?лд?н, у?ззау чехотк?й?.
Б а л о (дисхуыз?й). Цы?! Куыд рынчын? Ды? Н? уы-
дзаен уый! З?гь мын, Сол?ман, хъазг? кодтай... Хъазг?
к?ныс...
С о л ? м а н (арф ныуул?фыд). Нзе, м? х?лар, хъазг?
сцен?йы ф?к?нынц. М?н тынг ф?ндыд, ц?м?й амонд-
джын уа, уый... Ссара й? амонд.
Б а л о. Ау, ?ппын ын ницы хос ис?
С о л ? м а н. Ис... Дохтыр з?гьы... Театр ныууадз...
Б а л о. Уый та куыд? Н?й уым?н у?в?н!
С о л ? м а н. ?з д?р ын раст афт? загьтон... (Ф?хъ?л-
дз?г кодта й?хи.) Цаей, цы 'руагътай д? с?р... Стаей арв
куыд н?ры, афт? н? ц?вы... {?р?джиау, иуварсм? дзу-
р?гау.) К?д наем бынтон тызм?г н? разынид хъысм?т.
(Фезд?хт ?м.) Бир? ф?ндтае маем ис, Бало, нырма...
Ст?й Тамар?й?н д?р з?рд? бав?рдтон Х?сан?йы
ф?ст? Ромео ахъазын?й.
Б а л о. О, ф?л?... Чи зоны, раст у дохтыр... Дае куыст...
Басудздзын? артау...
С о л ае м а н. «Басудздзын? артау»... Цаей хорз аей загь-
тай, мае х?лар... Аивады арты басудзын зындоны арт
н?у... У?ларвон арт у... Де уаехсчытыл схаэц... Дэеу нырма
бир? у?ззау ролт? ахъазын бахъ?удз?н. (Схуыфыд
д?ргъв?тин.) Куыд ф?ндыд м?н...
215

Соломон ТАУТИЕВ
Б а л о (фидар?й). Нырма ды бир? ф?рухс к?ндзын?
ирон театрдзауты з?рд?т? д? ?видиг? цырагьы рухс?й...
С о л ? м а н. Д? ных?ст? дын Хуыцау айс?д. (Цыма
ницы 'рцыд, уыйау.) Хатгай м? цав?р роль ахъазын ф?-
ф?нды, уый зоныс, Бало? Х?рз хуым?т?джы роль. Иу-
н?г ф?зынд... Иун?г ныхас йедд?м? к?м н? уа, ах?м,
з?гь?м: «Б?ппу, Баба афт?, фос?н, дам, холлаг ?в?-
рын афон у...»
Худынц.
Б а л о (з?рд?в?р?гау). Акса, х?д?гай, арф? дын к?-
нын, сауыгьтой приказ - Отелло хъаздзын?. М? ц?сты-
тыл уайы, куыд ?й ахъаздзын?, уый... Д? фезм?лд, де
сныхас, д? ц?ст?нгас...
С о л ? м а н. М? рагб?ллиц... ф?нды м? тынг уыцы
роль ахъазын... Чысыл у?гьд р?ст?г куы ф?зыны, у?д
мавры мае фыццаг ск?нын. Н?хи Гриш... Цы диссаджы
т?лмац ын скодта...
Н? цытджынд?р х?ларз?рд? синьорт?
?м? м? кадджын разамонджыт?!
К?й ахастон ?з аз?ронды чызджы,
Уый раст у, раст у ноджыд?р, ?з ?й
К?й ракуырдтон, ф?л? м?м азымдзинад
Н?й дардд?р.
Бало й?м тынг цымыдис?й к?сы ?м? хъусы.
?з р?сугьд дзурын н? зонын,
Къ?б?лдзыг дзырдтыл не сахуыр д?н ?з,
М? ныхас тынг д?рз?г у, уым?н ?м?
?з ацы къухт?й авдаздзыд л?ппуй?
Раст абонм? ф?цахуыр д?н ?рм?ст
Х?ц?н быдыры лагерон куыстытыл...
(Сол?ман д?ргъв?тин схуыфыд, ныхъхъус.)
Б а л о (фыццаг ф?куыдд?р, ст?й).
Цыд?ридд?р ?гас дунейыл ис,
?з уыдон?й ?д?рсг? дзурын зонын
Х?стыт? 'м? ныббырстытыл ?рм?ст.
Гъе, уым? г?сг?, ацы ран, у? разы,
М?хи зынт?й ысраст к?ндзын?н ?з.
Ныр та й?м Сол?ман к?сы дис?й, хъусы.
Ф?л? фод афт?: раттут бар, у?дд?р
?з радзурдзын?н комкомм? сымах?н.
216

Ирон аивады хурыскаст
Цы хуызы цыд н? уарзондзинад; нау?д
Цы к?л?нт?й, цы хинт?й ?м? хост?й,
Сымах м? к?м?й азымджын к?нут,
?з уыдон?й куыд аф?лывтон чызджы... (Ныхъхъус.)
Сол?ман (тынг цинг?нг?). Ссардтон ?й! Ссардтон
Отеллойы (Й? дыуу? къухыл ын х?цы.) Т?кк? абон ?з
ныхас к?ндзын?н режиссерим?: Отелло хъаздзын? ды...
Б а л о {ф?куыдд?р). Цы? Цы загьтай, Сол?ман?
С о л ? м а н. Отелло хъаздзын? ды...
Б а л о. Н?, ды хъазг? к?ныс. Куыд хъуам? сразы уы-
даис... д? з?рд? д? риу?й ратонын... Ах?м роль иск?-
м?н радт?
С о л ? м а н. Фыццаджыд?р, ды исчи н? д?... Дыкка-
г?й... (Ф?къуылымпы.) Хъырымы санаторийы ф?ст?
дохтыр загьта... Иуныхас?й м? хъуыдыт? иууыл Х?са-
н?йыл сты... Цыд?р ног ф?ндт?, ног хъуыдыт? м?м
ф?зынд.
Б а л о (?рцыд йе 'муд). Федтон д? уый репетициты...
?пп?лынырд?м мын ?й ма бамбар: н? дын бафс?дин
никуы к?сын?й д? хъазтм?.
С о л ? м а н. ?з д?р.
Б а л о (?фс?рмхуыз?й). Цы ахъазыдт?н нырма ?з та?
С о л ? м а н. Ма з?гь... Т?т?рхъан, Хъ?сс?й... ныр та
... Отелло... ?з уынын фид?ны ирон Отелло.
Б а л о. Бузныг. М?нг?й д? не схуыдтон ?рд?бон «мае
з?ды хай» Ды куын? уыдаис...
Сол?ман. Н?, мае х?лар, ?рдзон курдиат Хуыцауы
лаевар у. Искуыд?рма хур ск?синаг куы уа, у?д ын ?н?с-
к?сг? ис? (?ркаст сахатм?.) Уу, ?р?джы к?н?м. Айфыц-
цаг чызджыт? куыд зарыдысты, уый нал хъуыды к?ныс?
Б а л о. Куынн?ма? «Помреж ныл афонм? рапорт фыссы»...
Тагъд-тагъд ац?уынц хъ?лдз?г?й.
?мб?рз?н
?хс?з?м ныв
Репзал. Театры ними ис. Б а л о ф?скуыст репетици к?ны «Отелло».
К?сы Ягойы монологт? хуым?т?джы каст. Й?хи монологт? та ?н?к?с-
г?й? дзуры, ст?й куыд ?й хъуам? хъазид афт?.
Б а л о. К?с м?н?й уый Ягойы б?сты д?р д?х?д?г...
(К?сы.)
?з баппардзын?н ацы къухм?рз?н
Н? Кассиойы уатм? - уый й? ссардз?н;
Отеллойы з?рд? фехсайын?н та
217

Соломон ТАУТИЕВ
Чысыл мур д?р к?л?ны тых к?ны.
Гъе, ам?й исты рауайдз?н ?н?м?нг.
Ф?хъ?ст? мавр ?н?уый д?р м? марг?й,
?м? уый хуыз?н л?г?н та х?рз чысыл
Ф?гуырысхо д?р марг?й у?лдай н?у.
Фыццаг ын л?г н? фембары й? ад д?р,
Ф?л? йыл туг куы аныдз?вы, у?д
Нысс?хх?т ласы сондоны ц?ндау;
?рбац?уы. ?гас б?стыл цы ис
Хуысс?джы хос?й, - мак уа, мандрагора,
Цы адджын буц фын?й ф?кодтай, уый.
Б а л о. Агьа, ды м?н ф?ливг? кодтай! М?н!
Я г о й ы б ? с т ы. Ц?й, ин?лар, уый ферох к?н?м.
Б а л о. Дард!
М? уд мын радтай ?вирхъау хъиз?мар?н!
У?д мард ф?уон, ф?лтау бынтон сайд у,
Ц?йн?ф?лтау чысыл зонай.
Я г о й ы б ? с т ы. Куыд уый та?
Б а л о. Цы хъуыддаг уыд мае усы чъизи митавм,
Й? хинт?, й? х?лддзин?дт?м м?н?
Н? с? уыдтон, н? сыл кодтон хъуыды д?р,
З?рд?низ мын н? л?в?рдтой; ?нцад
Хуыссыдт?н дысон, тынг хъ?лдз?г уыдт?н
?м? йын ныронг Кассиойы бат?
Й? былтыл никуы бафиппайдтон. О,
Л?г?н й? исбон адавд?уыд, уый йын
К?дм? з?гъай, у?дм? н? ф?зоны
Й? исбоны быны с?фт.
Я г о й ы б ? с т ы. Ин?лар,
Д? дзырдт?м хъусын тынг зын у м?н?н.
Б а л о. О, уый б?сты ?гас ?фсад?н, алы
Салдат?н д?р й? р?сугьд буар м? ус
Куы л?в?рдтаид, Гъеу?дд?р ?й ?з
Куы н? зыдтаин - амондджын уыдаин.
Ныр та, х?рзбон, ?нцойдзинад, ?нусм?,
Х?рзбон, м? сабыр бархи цард! Х?рзбон
М? базырджын ?фс?дт?, уыдоним?
Хъ?батыр карз х?стыт?, ад?ймаг?н
Хъаруй? намыс чи д?тты - х?рзбон!
Х?рзбонт? ут, м? мырмырг?наг б?х,
?фс?ддон трубаты хъ?р, барабанты
Гыбар-гыбур 'м? флейт?йы ?хситт,
У?лахизх?сс?г паддзахы тырыса.
М? х?рзиуджыт?, ме стыр цыт, м? кад
?м? хъ?батыр сау х?стон бырстыт?!
Х?рзбон, м?л?тх?сс хотыхт?, с? хъ?р,
?н?м?лг? Зевсы карз н?рынау,
218

Ирон аивады хурыскаст
Гыбар-гыбур к?м?н к?ны з?ххыл,
Х?рзбонт? ут! Й? балц ф?цис Отелло!
Отеллойы «?рдиагм?»театрыдуарг?с-ац?рг?сылгоймаг-реп-
залм? бакаст, й? к?с?нц?стыт? й? ныхыл у?лиау, й? кусинаг - цъын-,
да к?нинаг - й? кьухы... Сабыргай ф?ст?м? дуар ахг?дта й? ф?дыл.
Бало дардд?р архайы...
Я г о й ы б ? с т ы. Ау, уый та куыд?
Б а л о. ?лгьаг, ?наккаг ды
М? усы х?лд ми сб?лвырд к?най хъуам?. (Ныхх?цыд
ын й? хурхыл.)
К?ннод м? уд?й ард х?рын, м? риуы
Цы маст ысфыхтис, уым?н дзуапп д?ттыны
Ф?лтау, хъуыдис д?у райгуырын куыдз?й! {Чиныг
?р?в?рдта.)
?рбац?уы! О, к?д налат д? ды,
У?д арв й?хиуыл худы! Н?, н? ф?нды
М?н бауу?ндын ?наккаг хъуыдытыл. (Бало ?рбадт.
Ныхъхъуыды кодта. ?васт фестад, ?рыв?рдта ?рт?
б?рзонд бандоны ?м? сыл цыма исчи бады, уыйау с?м
дзуры.)
- Н? цытджынд?р х?ларз?рд? синьорт?
?м? н? кадджын разамонджыт?!
К?й ахастон ?з аз?ронды чызджы,
Уый раст у, раст у ноджыд?р, ?з ?й
К?й ракуырдтон, ф?л? м?м азымдзинад
Н?й дардд?р.
Дуар сабыргай байгом, ?рбахызт Со л? м а н.
С о л ? м а н. ?нхъ?лд?н ма уарзон монологм? бай-
р?джы кодтон.
Б а л о {мидбыл бахудт, дзуры та).
Х?рзбонт? ут, м? мырмырг?наг б?х,
?фс?ддон трубаты хъ?р, барабанты
Гыбаргыбур 'м? флейт?йы ?хситт,
У?лахизх?сс?г паддзахы тырыса.
М? х?рзиуджыт?, ме стыр цыт, м? кад
?м? хъ?батыр сау х?стон бырстыт?!
Х?рзбон, м?л?тх?сс хотыхт?, с? хъ?р,
?н?м?лг? Зевсы карз н?рынау,
Гыбар-гыбур к?м?н к?ны з?ххыл.
?рбазынд та дуарг?с сылгоймаг.
Х?рзбонт? ут! Й? балц ф?цис Отелло!
219

Соломон ТАУТИЕВ
Сол?ман й? мидбыл ?хсызгон?й худы, зыны мидбулхудт Балойы цаес-
гомыл д?р. ?мб?рз?ны к?р?тт? сабыргай к?р?дзиуыл с?мб?лынц.
Рухс ахуыссыд. Ссыгьд. Хъуысы хъ?лдз?г б?р?гбоны з?лт?: ф?ндырд-
загьд, зард...
Автор?й. Мин фараст с?д? цыппор?м аз... Уыцы бон
с?хх?ст фондз азы Ирон театрыл. Уый уыдис б?р?г-
бон ?пп?т ирон ад?м?н д?р. ?вдыстой «Отелло»-йы
спектаклы премьер?. Спектакль ацыд, з?гъ?н куыд н?
ис, афт? хорз... Отелло уыдис Шекспиры фыццаг ра-
санчъех Ирон театры сцен?м?. Сол?ман з?рдиаг ар-
фее ракодта Балой?н ах?м диссаджы з?рд?м?дз?уг?
Отелло к?й сф?лгонц кодта, уый тыхх?й. Бало та Со-
л?ман?н - ах?м роль... ах?м фадат ын к?й радта, уый
тыхх?й...
Уыцы бон, театрыл фондз азы с?хх?сты б?р?гбон
Ц?гат Ирыстоны с?йраг советы Президиум радта кад-
джын н?мтт?: «Ад?мон артист» - Таутиаты Сол?-
ман ?м? Т?б?хс?уты Балой?н. «Республик?йы сгу-
ыхт артист» - Икъаты Серафин?н, Хъ?рджынты Ва-
ряй?н, Кокайты Исс?й?н, Борыхъуаты Барис?н, Маг-
к?ты Арсен?н, Ц?лыккаты М?ирбег?н.
«Республик?йы аие?дты сгуыхт архай?джы» ном -
Тотраты Бес?й?н.
Уыдон уыдысты аивад ?м? культур?йы архайджы-
т?й ?пп?ты фыццаг ах?м кадджын н?мтт?
Ирыстоны чи райста, уыдон...
Авансцен?. ?рбац?уынц ныхасг?нг? Т а м а р ? ?м? Б а л о.
Бало. Н? й? федтай?
Т а м а р ?. ?хг?ддуар?й бады... ?р?г?й ард?м аф-
т? ф?к?ны спектаклы райдианы агъомм?.
Бало. Ц?м?й йын й? хъуыдыты халбыд мачи аскъуы-
на. (Иуварсм?.) ?в?цц?г?н та нуазы хос... (Уым?.)
Театры к?рт ад?м?й йедзаг. Агъуысты се 'мбис д?р н? ба-
цыд. Б?хджын милиц? дзы.
Т а м а р ?. Х?сан? - с? уарзон спектакль...
Бало. Й?х?д?г д?р ?й тынг уарзы.
Т а м а р ?. О... (Сагъ?схуыз?й.) Цыд?р ф?лурс уыд...
М? з?рд? й?м ?хсайы...
Бало. Цыт? дзурыс... Саджы фисынтыл амад л?ппу
Сол?ман-Х?сан?... Иры чызджыт? к?й уындм? б?л-
лынц... Мулдарты хъалт? т?рхъустау к?м?й т?рсынц...
220

Ирон аивады хурыскаст
Т а м а р ?. Ныууадз-ма д? хъазын. Дысон ф?сспек-
такль Варя афт?... Иу р?ст?г, дам, дзы бынтонд?р ай-
рох, сцен?йы к?й ис... Уый б?рц афард?г й? ролы ?м?,
дам, ?м ?з куы дзырдтон, у?д н? хъуыста... ?м?, дам,
у?д м?хиц?й бафтыдтон: «Ц?уылн? м?м исты дзурыс,
м? хъ?бул». ?рм?стд?р, дам, гье у?д феу?гьд й? хъ-
уыдыт?й, ф?каст м?м ?м?, «бузныг» з?гь?гау, й?
мидбыл бахудт».
Б а л о. Артисты хъазты ?пп?ты б?рзондд?р къ?пх?н
у уый...
Райхъуыст Х?сан?йы зар?джы музык?.
Цом... Ф?нды м? уынын й? алы айв фезм?лд д?р, хъ-
усын й? алы арф ?м? з?рд?бын ныхас...
Ацыдысты.
Автор?й. ?р?джы, театры артистты у?л?дар?с цы
стыр уаты в?ййынц, уырд?м куыдд?р ?гьдау?й баф-
тыдт?н. З?рд? куыд н? нысс?хх?тт кодта... Рагь?ныл
ауыгьд?й л?ууыдысты... Цы дидинджыт? зади н? уы-
г?рд?ны к?дд?р!..
Дзерасс?. Диссаджы ф?лт?р рахъомыл, уыдоныл
ахуыр к?нг?й?: Ц?рукъаты Аыксандр, Уататы Бибо, Хъа-
л?гаты Федыр, Сланты Къоста, Саламты Къола, Тумена-
ты Лен?, Беккуызарты Уарзет?, Хуырымты Уырызм?г...
?мб?рз?н
?вд?м ныв
Хъ?ды. Гос?ма ?м? Х?сан? цы л?г?ты ц?рынц, уый раз.
Варя (?рбацыд сугтим?, ?р?е?рдта с?, дурыл ?р-
бадт). Гадзрахат?й йын рарвыстой уыцы чызджы йем?.
?м? ф?тагьд к?нын хъ?уы, цалынм? йын ницыма фыд
сар?зтой, у?дм?. (Хъуыды к?ны). Маст исынм? тырны
?м? уыф?нды уа, у?дд?р ?й ф?цырынд?р к?нын хъ?-
уы... Йе знаг?й ферв?з?д, тасдзинад дзы мауал у?д,
?нд?р ?й цыф?нды ?фсон?й д?р бак?н?д. (Х?сан?
рацыд ?м? уым?.) У? м? з?рд? фех?ла. Сабат ?хс?в
у ахс?в. Ц?й м?гуыр у д? фыд, Сол?ман, м?рдты б?с-
ты, д? хабар дын к?д фехъуыста, у?д? Куыд н? цин
к?ндз?нис, де знагыл фемб?лынм? ацыдт? ?м? де
зн?гт?й д? буарыл ног цаеф ?рбахастай. Ноджы фыд-
д?р та, де зн?гты д?хиц?н каист? к?й скодтай, уый.
221

Соломон ТАУТИЕВ
Л?гьст? дын-иу кодтон ?з, де знаг?й д?хи бахъахъхъ?н,
чъылдымырдыг?й йын д?хи ц?вын ма бауадз, з?гъг?.
К?д д? сус?г?й н? бахста, хъама дын д? ф?сонты н?
ныссагьта, у?дд?р д?м хорз сар?хстис... Ц?й диссаджы
хин ?м? к?л?н у Хъуыдайнат!
С о л ? м а н. Нана, чысыл м?м байхъус. Ды куыд ?м-
барыс, афт? н?у хъуыддаг.
Варя. Хъусын д?м ?м? мын з?гъ, абон?й ф?ст?м?
Мулдарты не зн?гт? хонон ?ви н? каист?? Куы м?м
ф?зыной, у?д сын фынг?в?рдт? к?нон ?ви, сылгоймаг
у?вг?й?, м?х?д?г райсон д? фыды хотыхт? ?м? х?-
цон д?у бахъахъхъ?ныныл. К?н?, Мулдартим? х?сты
куы бац?уон, у?д не зн?гтим? д? мады ныхм? х?цдзы-
н?, ?ви к?цыт?й уыдзын?, к?д д? у?дм? ?гас?й ныу-
уадзой, у?д.
С о л ? м а н. Гос?ма, мауал мын р?хой м? ф?лм?-
цыд з?рд?.
Варя. Т?ригь?д дын к?нын, д? з?рд? фыруарзон-
дзинад?й к?й сф?лм?цыд, уый тыхх?й... О, ме сф?л-
дис?г Хуыцау, ме 'пп?т царды зынт? ?м? м?стыт?
фаг куы уыдысты, у?д ма мын у?лдай маст ?м? з?р-
д?низ?н ц?м?н с?вз?рын кодтай ах?м фырт, й?хи й?
к?м?й хъахъхъ?нын хъ?уы, уый д?р куы н? зоны, у?д.
С о л ? м а н. Нана, ц?м?й дын уыцы маст ?м? з?р-
д?низ дардд?р мауал ах?ссой, уый тыхх?й дын м?н?
хъама ?м? м? м?л?тдзаг ц?ф ныкк?н. Ф?л? цалын-
м? м?лон, у?дм? мын-иу м? ф?стаг ных?ст?м
байхъус.
Варя (иуварсм?). Хъары й?м ныхас. Ф?цырынд?р ?й
к?нын хъ?уы. (Хъ?р?й.) Не 'фх?рджыты кой дын-иу куы
кодтон, у?д-иу д? чысыл ц?стыт? м?сты ц?х?рт?
калдтой ?м?-иу домдтой, куыд дын з?гьон де знаджы
ном, куыд дын бацамонон, к?м ц?ры, уый. ?м? дыл у?д
?уу?ндыдт?н, м? з?рд? уыдис фидар ?м? хъуыды
кодтон, бахъомыл уа, й? буары тых бац?уа, ст?й йын
радзурдзын?н ?пп?т д?р. ?м? й? цы зонын хъ?уы,
уыдон куы базона, у?д иу ран нал ?рбаддз?нис, цалын-
м? й? ныййарджыты ?фх?рд райса, у?дм?. Схъомыл.
Радзырдтон ын ?пп?т. Уый та й? туджджын?й каис скод-
та, й? б?рз?й сын къодахыл ?р?в?рдта й?х?д?г.
С о л ? м а н. ?гьгь?д, Нана. Ц?уын ?з абон ?м? сын
с? з?рдыл ?рл?ууын к?ндзын?н... ?рм?ст цы уыдзы-
н? ды?
Варя. Н? зонын, м? хъ?бул. Никуы ахъуыды кодтон
ууыл. ?з хъуыды к?нын, ?нусты т?рсг?й? ?м? ?га-
д?й ц?р?н к?й н?й, ?рм?ст ууыл.
222

Ирон аивады хурыскаст
С о л ? м а н. Ст?й мын хъуыдыйаг у, м?н тыхх?й й?-
хи ?н? б?ст?, ?н? х?ст?г чи ф?кодта, уыцы сылгой-
маг д?р. Ды р?диг? к?ныс.нана. Гадзрахат?й мын ?й
н? рарвыстой м? ф?дыл.Й?х?д?г рацыд. Ныххатыр
мын к?н, нана, ф?л? ме зн?гт? куыд ?н?уынон сты
м?н?н, уый б?рц тыхджын та уыцы сылгоймаджы бауарз-
тон. ?м? уый Мулдарт?й д?р н?у, с? х?р?фырт у
?м? с?м сидз?р?й схъомыл. Цалынм? Хъуыдайнат?й
с?дас у?м, у?дм? уал ?й д?хиц?н цыты чызг?н уадз.
М? туг куы райсон, афт?м?й мыл исты куы ?рц?уа, у?д
?й д?хиц?н чызг ск?н. Уым?н д?р ничиуал ис д?у йед-
д?м? ?м? дын ?ххуыс к?ндз?н д? з?ронды бонты.
?уу?ндг? та йыл к?н.
Варя. ?м? к?м ис, к?м? Цыты чызг хи х?дзары
в?ййы ?м? м?м ?й х?ст?г куы н? уадзыс, рамб?хс-
бамб?хс ?й куы к?ныс. Тас та дзы м?н?н н?, ф?л?
д?у?н куы у.
С о л ? м а н. Цыты чызг хъуам? х?дзары уа цагьары
бынаты, уый д?хиц?й базыдтон ?рм?ст дысон. ?м?
й?м арвыстон Ханбиттайы. Тагъд с? ард?м хъ?уы.
Варя. У?д? балцы ц?уынм? хъавыс абон, н??
С о л ? м а н. Абон н?, ф?л? нырт?кк?. Ханбитта куы
сс?уа, у?д. (Сыстад ?м? бацыд л?г?тм?.)
Варя (хъар?гг?н?гау). Царды цин ма фенай, ф?с-
монгонд ?рбауай Мулдарты фыдз?рд? Хъуыдайнат, к?д
цы калыс д? хъал мах хуыз?н м?гуыртыл. Куыд ма ц?рд-
зын?н, цы хурм? ц?удзын?н, м? иун?г хъ?булы ф?о
т? куы баззайон иун?г?й сау хъ?ды сырдты ?хс?н? М?
Сафайы р?хыс ласын м? ф?дыл, м? инг?н агур?г б?с-
т?тыл ф?ц?уин, ф?л? н?м р?хыс д?р нал ныууагъта
сауз?рд? Хъуыдайнат, й? туджы ф?м?ца.
Цыты чызг... Къ?дз?хы аууон?й й?м ф?каст?н. З?х-
хыл с?вз?рынм? ?вгьау у ах?м сылгоймаг. Уый з?дти-
м? ц?рыны аккаг у. Ц?й амондджын уыдаин, м?
туджджыны х?дзары куын? с?вз?рдаид ?м? м? чындз
куы уыдаид, у?д. Ф?л? т?рсын, с?х?д?г ?й куы ныу-
уадзой сидз?рг?с?й, уым?й. Б?рг?, Хъуыдайнат?й
й?хи куы с?дас к?нид... (Ф?хъуыды кодта.)
Разынд С о л ? м а н, мад ?й н?ма уыны.
М? х?дзар ?рбайх?лд. К?д?м ?й уадзын? Исты йыл
куы 'рц?уа, у?д ма цы к?ндзын?н? Х?сан?, м? иун?г...
С о л ? м а н {рацыд й? фыды дар?сы ифтонг?й. Абон
у у?лдай р?сугъдд?р ?м? х?рзкондд?р). Гос?ма, ницы
дын ?мбарын. Д?х?д?г д?р сразы д? мем?, раз?нгард
223

Соломон ТАУТИЕВ
д?р м? к?ныс. Афт?м?й ам куы бадын, у?д маем х?ц-
г? к?ныс, балцы куы ц?уын, у?д та мыл хъар?г к?ныс.
Варя (сус?г?й ас?рфта й? ц?ссыгт?). Ам куы
в?ййыс, у?д д? д? уав?р куы айрох уа, уым?й дын т?р-
сын. Балцы куы ц?уыс, у?д та дыл исты куы 'рц?уа, уы-
м?й т?рсын. Хъар?г н? к?нын, афт? м?хиц?н дзурын
м? з?рд?йы сагь?ст?.
С о л ? м а н. Иу?й д?р ?м? инн?й? д?р дз?гь?лы
т?рсыс.
В а р я. О, б?рг? афт? куы уаид, ?м? м? уд д? рын-
т? куы бах?рид. (Скастис ?м хинхуыз?й.) У? м? уд
д? нывонд ф?уа! Ацы бон та бынтонд?р д? фыды хуы-
з?н д?. Уый хуыз?н у?нгджын, х?рзконд. Ф?л? та
д? фыдау д?ум? д?р й? сау марг?йдзаг къухт? куы
бахх?ссой.
С о л ? м а н. Нана, ма т?рс. Топпы хъав?н?й с? м?
ц?ст к?м? ак?са, з?гьын дын, уый нал фендз?нис ду-
нейы рухс, м? кард с? к?м? сисон, уый нал аирв?здз?н
?гас?й.
Варя. ?з цон д? фыды инг?нм?. Бал?гьст? йын к?-
нон, д? балцы дыл м?рдт?й куыд ауда, афт?. Уырдыг?й
бац?удзын?н Л?гты дзуары кув?ндонм? ?м? д? ууыл
д?р, й? хорз?х н? у?д, ныфф?дз?хсдзын?н.
С о л ? м а н. Цы ма д?хи ?н?нцой к?ныс?!. М? х?с
райсын ?м? м?хи бахъахъхъ?нынм? м?х?д?г д?р са-
р?хсдзын?н.
Варя. Д?хи хъару д? ирв?зынг?н?г, ф?л? дыл уы-
дон д?р куы аудой, у?д д? ницы бахъыгдардз?н.
С о л ? м а н. ?м?-иу бир? ма ныфф?стиат у.
Варя. Нырт?кк? фезд?хдзын?н. (Ацыд.)
С о л ? м а н. Цыты чызг... Чъизи к?ны уыцы ном Агуын-
д?йы р?сугъд ном. Н?, иу бон йедд?м? йыл н? ныууа-
дздзын?н уыцы ном. К?д м? ф?дыл зилыс, у?д д?м
ф?ц?уын м?х?д?г, сауз?рд? Хъуыдайнат, ?м? нын
цы бир? фыддзин?дт? фэекодтай, уыдоны тыхх?й д?хи
дзуапп д?ттынм? ц?тт? к?н. Фемб?лыны тыхх?й дын
дзырд радтон, ?м? ?з м? ныхас никуы ф?сайын. (Ф?-
ц?уы мид?м?.)
Г е о р (ф?зындис б?л?сты аууон?й). Ам ис! ?м?
ноджы у иун?г. (Ф?хъавыд хъримаг?й, ф?л? у?дм?
Сол?ман баивгъуыдта л?г?тм?.) ...М?л?ты хорз фа-
дат уыдис чъылдымырдыг?й ц?вын?н. Ф?л? ныр д?р
дард н? аирв?здз?н. Цон, рак?нон ме 'мб?лтты. Д?с
?м? сс?дз?й фондзы д?р амар?д, ф?л? у?дд?р ин-
н?т?й н? аирв?здз?н. (Азгъордта.)
224

Ирон аивады хурыскаст
В а л о д я (?рбацыд Агуынд?им?). Мае зынаргъ хо Агуын-
д?, м?н? дын уый, к?й ф?дыл рацыдт?, уыцы Х?са-
н?йы л?г?т. Куыд уыныс, афт?м?й, к?ц?й рацыдт?,
уыцы галуанты хуыз?н н?у.
А г у ы н д ?. /Ен?уынон хъарм галуант?й уарзоны л?-
г?т хуызд?р у.
В а л о д я. У?рт? бак?с, йе 'пп?т хъ?здыгдзин?дт?
д?р стыр сагты, дз?бидырты, сычъиты, с?гуытт? ?м?
?нд?р сырдты^сыкъат? ?м? ц?рмтт?.
А г у ы н д ?. Йе 'пп?т хъ?здыгдзинад та - Х?сан? й?-
х?д?г, уый з?гьын д? ферох.
В а л о д я. Мид?г?й д?р дзы хуызд?р хъ?здыгдзинад
ницы ис. Н? дзы фендзын? ныв?фтыд гауызт? кьултыл
ауыгьд?й, хъулджын сынт?джыт?, бумбули гоб?тт?
?м? ф?лм?н базт?. Ф?лм?н ф?салыл сырддз?рмтт?
тыд - уый уыдз?н д? хуысс?н. Сырды сыкъат?й дзаума-
т? ауындз?нт?, хъ?дын кьуст?, уидгуыт? ?м? къ?р-
тат?. ?нд?р дзы ницы ис хорздзинад?й.
А г у ы н д ?. ?нд?р дзы хорздзинад?й ницы ис к?й
з?гъыс, уым?й раст н? д?. Ис дзы Х?сан?йы уарзондзи-
над ?м? уым?й хуызд?р ницы ис дунейыл.
Сол?ман (рацыд). Хъусын м? сыгъз?рин бул?-
м?ргьы ф?лм?н ?м? уарзон ныхас, уынын м? хуры
хайы ирд тынт?, зонын, м? амонд м?м х?ст?г к?й ?р-
бацыд. (Хъ?бысг?н?гау к?ны.) Агуынд?, м? царды
цин, м?н? дын уый м? царды уав?рт?. Ныххатыр мын
к?н, к?д хуызд?р царды уав?рт?м ?нхъ?лм? каст?,
?м? д? м? уарзондзинад?й ф?сайдтон, у?д.
А г у ы н д ?. Ф?смон ниц?уыл к?нын ?з.
С о л ? м а н. Д?хи з?рд? де 'вдис?н, н? дын ?пп?-
лыдт?н м? царды уаг?й. З?рд? дын н? бав?рдтон р?-
сугьд галуант?й, ф?лм?н хуысс?н?й, хъ?здыг цард?й.
З?рд? дын бав?рдтон м? з?рд?йы сыгьд?г уарзондзи-
над?й ?м? д? уым?й никуы ф?сайдзын?н.
А г у ы н д ?. З?рд?йы уарзондзинад к?м уа, уым батар
в?ййынц р?сугьд ?м? хъ?здыг цардагур?г хъуыдыт?.
С о л ? м а н. ?м? не 'дых, не 'гуыдз?гдзинады тыхх?й
не 'рцыдыст?м ах?м уав?рм?. Мах д?р цардыст?м
?м? цардаиккам, й?хи ф?ллой? чи ц?ры, уыдоны хуы-
з?н ?нцад ?м? дз?б?х. Ф?л? нын н? цард фех?лдта,
ныхх?т?гхуаг н? кодта д? хъал мады ?фсым?р Хъуы-
дайнат. Ц?м?н? Уый н? зонын. ?рм?ст, тыхджын ?м?
мыггагджын к?й у, уый тыхх?й.
А г у ы н д ?. Хуыцау ын ?й ма ныббар?д.
В а л о д я. Хуыцауы бар ?й куы ныууадз?м, у?д Хуы-
цаум? бир? хъуыдд?гт? ис ?м? дзы ферох уыдз?н.
15 С. Таутиев
225

Соломон ТАУТИЕВ
Ф?л? й? н?хи бар уадз. Мах ын н? ныббардзыст?м,
?м? уый т?ссагд?р у.
А г у ы н д ?. Дунейы фыдд?р цы ?рымыс?н ис, уый
мын куы бак?най, у?дд?р м? макуы агур хатыр.
С о л ? м а н. Дунейыл фыдд?р цы ис, уый бакодтон.
М?хиц?н д? бинойнаг?н х?ссын, з?гьг?, дын загьтон,
м? мад Гос?май?н та д? цыты чызг рахуыдтон.
А г у ы н д ?. Цыф?нды м? куы рахонай, у?дд?р м?н?н
у?лдай н?у, к?д м?м д? з?рд?йы хатт н? аивдз?н, у?д.
С о л ? м а н. Зоныс, цыты чызг циу, уый? Цыты чызг у,
тугм? к?й райсынц, ах?м цагъайраг, номылус.
А г у ы н д ?. Д?у к?м уынон, уым ц?рдзын?н цагьай-
раг?й, номылус?й ?м? м?н?й амондджынд?р ничи
уыдз?н.
С о л ? м а н. Х?дзары номылус к?ны ?пп?т?й у?зза-
уд?р ?м? чъизид?р куыстыт?.
А г у ы н д ?. К?ндзын?н ?пп?т?й чъизид?р ?м?
у?ззауд?р куыстыт?, куы бахъ?уа, у?д.
С о л ? м а н. М? царды рухс, м? з?рд?йы цин, ныхха-
тыр к?н, д? номм? афт? к?й бахастон м? ныфс, уый.
Бир? д? н? ныууадздзын?н цыты чызг?й. Ц?уын абон
?м? д? хъал мады ?фсым?р Хъуыдайнатим? фемб?л-
дзын?н. Н?хи дзы с?дас к?ндзыст?м, ?м? нын у?д Го-
с?ма ратдз?нис бар д?у м? царды къай рахонын?н.
А г у ы н д ?. Хъуыдайнат?й д?хи с?дас к?нынм? хъ-
авыс? (?нкъард?й.)
Сол?ман. Ц?уыл фенкъард д?? Зын дын у? Ныббар
мын у?д, ф?л? м? й?х?д?г й? мит?й домы, ?м? мын
?н? афт? к?нг? н?й.
А г у ы н д ?. Цы дын з?гьон? Куыд дын ныууадзын к?-
нон д? царды х?с ?н?хх?стгонд?й м?хи тыхх?й.
С о л ? м а н. М?н?н ?н? афт? бак?нг? н?й. У?д
д?у мыггагм? номылус?й ц?рын хъ?уы, м?н та ?га-
д?й. Ф?л? м? х?с куы с?хх?ст к?нон, у?д маем д?
з?рд? куы ф?уазал уа, цыф?нды м?л?т?й д?р уым?й
тынгд?р т?рсын.
А г у ы н д ?. Н?, м? з?рд? мын чи ф?уазал к?на,
ах?м тых н?й з?ххыл. Чи зоны, ц?сты ф?ныкъуылдм?
ф?рисдзын?н, ф?л? ды ууыл ма хъуыды к?н.
С о л ? м а н (хъ?быс ?й к?ны). Уыцы ф?рысты ф?с-
т? мыггагм? амондджын?й ц?рдзыст?м мах.
А г у ы н д ?. Х?сан?, Ханбитта...
С о л ? м а н. Ныббардз?н нын Ханбитта.
В а л о д я (?фс?рмхуыз?й). Ницы к?ны, ницы. Афт?-
иу ф?к?нынц уарз?тт?.
226

Ирон аивады хурыскаст
С о л ? м а н. Ханбитта, ц?уын хъ?уы мах. Ф?л? Го-
с?ма н? разы куы н? фена Агуынд?йы, у?д аив н?у.
Марадз, суай й?м Уастырджийы кув?ндонм? ?м? й?
рак?н.
В а л о д я. ?з нырт?кк?. (Азгъордта.)
С о л ? м а н. Бахатыр мын к?н, ?з мае балцм? м?хи
ац?тт? каенон. Ды уал ак?стыт? к?н д? алф?мбл?йт-
таем, дардд?р д? ц?рын к?м хъ?удз?н, уырд?м.
А г у ы н д ?. Цу, ц?тт? к?н д?хи.
Х?сан? бацыд мид?м?.
(К?сы алырд?м Агуынд?.) Диссаджы талынг къ?дз?х-
т?, сау хъ?дт?. З?рд? с? м?гуыр к?ны. Ф?л? Х?са-
н?им? амондджын?й ф?ц?р?н ис к?мд?ридд?р. (Ал-
фамблай ?хсызгон к?сг? ф?хибар.)
Зынынц Хъуыдайнатит?.
М ? и р б е г. ?р?мб?хстыт? к?нут, фыццаг ф?кас-
т?н у? й? ц?ст куыд ник?й ауына, афт?. К?й у? фена,
уый райгонд у?д й? цард?й, нал аирв?здз?н. (?дд?м?
амоны.) Д? разы къулт?м сисут у?хи ?м? уым ?р?м-
б?хстыт? к?нут. Куы ф?зына, у?д ?й ?мц?ф к?нут.
Г е о р. У?рт? не 'дз?сгом х?р?фырт д?р.
М ? и р б е г. Аа! Уый мын ?фх?рдт?й знагд?р куы у.
(Бахста й?.)
А г у ы н д ? (ф?хауы был?й). Х?сан?, цы дын кодтон?
(Ахауд.)
С о л ? м а н (разгъордта). Цы хабар у, Агуынд?? (Ауыд-
та Хъуыдайнаты.) К?цыт? стут уый?
Г е о р. Мах ст?м, мах! К?д д? базонын ф?нды, у?д.
С о л ? м а н. ??! Хъуыдайнат д?р уем? куы ис. Н?
дыккаг ?мб?лд д?р хорз н? рауад, Хъуыдайнат. Фыццаг
?з уыдт?н д? уаз?г, ныр та сымах стут м? уазджыт?.
М ? и р б е г. Д? уазджыт? н?, ф?л? д? уд х?ссын-
м? чи ?рбацыд, ах?мт?.
С о л ? м а н. ?м? ц?й чысыл?й ?рбацыдыстут ах?м
уд х?ссынм?? Куын? уын бакома, мыййаг, х?ссын.
Г е о р. У?д?ма ф?к?с д?хим?. (?рбахста й?)
Х?сан? цъилау ныззылдис, ф?л? й?хи хауын н? бауагьта.
С о л ? м а н. Уаз?джы ?гьдау у?х?д?г фех?лдтат,
м?нгард у у? хъ?ст?. К?сут ныр у?хим? д?р. (Фехста
227

Соломон ТАУТИЕВ
Ханы, уый цуттыт?г?нг? аф?лд?хтис. Инн?ты
асырдта.
Хъуыдайнаг кардим? ф?л?ууыд й? разм?.
Д?уим? та кард?й х?ц?м, Хъуыдайнат. Кард хуызд?р
у л?джы ар?хст раб?р?г к?нын?н.
Х?цынц.
М ? и рб е г. Цы фестут, ф?сив?д, ц?вут ?й!
С о л ? м а н. Д?уим? уал ф?уон м? ныхас, хъ?батыр
Хъуыдайнат, ст?й уыдонм? д?р х?цц? к?ндзын?н.
Иу ?м ф?ст?ты ?рбац?йхъуызы. Х?сан? й? фехста дамбацай?. Уый
й? мард ахаста ф?св?дм?. Х?цг? ацыдысты сцен?й?. Сцен? дз?вгар
р?ст?г у афтид. Х?сты хъ?р хъуысы дард?й-дардд?р?й.
М ? и р б е г {?дде). ?ллах, амардта м?...
Рухс ахуыссыд.
?мб?рз?н
Ф?ссцен?йы. Артистт?й чид?рт? ф?дисонхуыз?й сдыуу?рд?м сты.
М а р к о в а. Цы хабар у?
М ? и р б е г. Сол?ман цыд?р кодта.
Маркова. Цы?! Ц?ф ф?цис? Кард?й?
М ? и р б е г. Н?.
Маркова. Дохтырм?, тагьд!
Б ал о (ф?зыны). Адзырдтам...
Рак?нынц Сол?маны. Тых?й й? къ?хтыл л?ууы. Раскъ?фтой йын бандой.
Маркова. Сол?ман...
Т а м а р ?. Цы кодтай, Сол?ман?
Сол?ман. Хъуыддаг хорз н?у... Мае ул?ф?нт? мае
бар нал сты. {Бандон?й рац?йхауд.)
Бало йыл ф?х?цыд.
М ? и р б е г. Фидар фаел?уу.
Маркова скатай; куы залы 'рд?м рак?сы, куы та Солэзманы размаэ бауайы...
С ол ае м а н (л?м?гъ хъ?л?с?й). Бало! Ак?с-ма...
?нхъ?лд?н, дохтыр... Театры ис... Фыццаг р?нхъы
бадт...
228

Ирон аивады хурыскаст
Бало цырд ф?ц?йцыд, ф?л? у?дм? сцен?м? дохтыр й?х?д?г
схызт. Цыд?р хост? йын д?тты.
Дохтыр... Дохтыр, исты хос мын... ?з хъуам? хъазон...
Дохтыр. С?хг?нут ?мб?рз?н! Ц?й хъазт ?м? ц?й
цыд?р?!
Зынынц ф?йн?рдыг?й амонджыт? - ?хсар ?м? Дзерасс?. Цавддур-
тау л?ууынц... С? бон сныхас к?нын н?у.
Маркова. ?мб?рз?н!
М?ирбег фезгьоры, ф?л? Сол?маны хъ?рм? ф?л?ууыд.
С о л ? м а н. Н?! (Сыстад. Аиуварс с? кодта.) Сцен?-
м? ц?уын хъ?уы м?н... Цы з?гьдзысты ад?м?.. (Тохм?
ц?у?гау ф?ц?уы, ф?цудыдта. Ацахстой й?.)
Т а м а р ?. Сол?ман!..
С ол ?м а н. Гъей-джиди!.
?мб?рз?н
Райхъуыст зард...
Автор?й. Гъей-джиди! Цал ?м? ма цал ролы ахъазыда-
ид... ?в?дза, цы м?сыг ныккалд... Н? ц?уг? хох, н? л?у-
г? м?сыг...
3 ар ? г:
Фыд?лты ?хсар?й ?хсарджын чи уыди,
Б?рзондд?р чи стахти н? Иры ц?рг?ст?й,
Й?хи зынг?й царды ?нафон чи басыгъд,
Уый театры фидауц - н? номдзыд Сол?ман.
М?л?т дын макуы уа, н? Иры хист?рт?
С? з?ронд урс с?рт? б?рзонд к?м?й хастой.
Н? р?сугъд з?рд?ты ды рухс цард ф?к?най,
Н? Иры буц хъ?бул - Таутиаты Сол?ман.
К? р о н
КАЛОТЫ Барис
Мрон театры фидауц
ах, театры к?ст?р ф?лт?р, не 'фс?стыст?м Со-
л?маны уынд?й. Уынджы-иу ?й у?лдай хатт куы
федтам, у?д д?р ныл-иу хорздзинад ?рцыд. Зыд-
там ын й? р?ст?г, цафон рац?уы й? х?дзар?й, цафон
229
м

Соломон ТАУТИЕВ
?рбазилы Куйбышевы уынг?й проспектм?, театры
'рд?м. Н?хиц?й-иу разд?р рацыдыст?м ?м?-иу ?нхъ-
?лм? кастыст?м й? разм?.
Уыдис уазал ф?ззыгон бон. Л?уу?м та проспекты. Не
'мб?лтт?й чид?р ?н?байраджы ?хсын?нт? алх?дта.
Л?уу?м, ?хсын?м. Уалынм? чид?р ?васт ф?кодта:
«Сол?ман!» Иууылд?р ф?кастыст?м Куйбышевы уынд-
жы 'рд?м. Сол?ман тарцъ?х пъалтойы, роны к?р?тт?
дзыппыты, й? къухт? й? чъылдымыл, афт?м?й с?р-
б?рзонд, аив къахдз?фт?й цыд махырд?м. Н?хиц?н бы-
нат нал ардтам. Скатай ст?м, не 'хсын?нт? цы ф?к?н?м,
к?м с? амб?хс?м, Сол?ман н? куыд н? фена, афт?.
Махау-иу Сол?маны ф?ндагыл чи л?ууыд, ?м?-иу чи
?нхъ?лм? каст, к?д та й? ауыниккам, з?гьг?, ах?мт?
бир? уыд, ?м? н? амонд?н иу ах?м?н салам радта, й?
къух ын райста ?м? гыццыл аф?стиат. Мах уым?й ф?-
пайда кодтам. Р?вдз-р?вдз ?хсын?нт? дидинджыты
къудзиты бын ныккалдтам. Н?хи адз?б?хт? кодтам
?м? л?уу?м, цыма ницы уыд, афт?.
Сол?ман н? разы ?рл?ууыд, н? къухт? нын райста,
аф?рстыт? н? кодта ?м? ацыд. Мах цин?й амардыс-
т?м, н? н? федта, з?гьг?.
Дыккаг бон нын, куысты фемб?лг?й?, арф? ракодта:
«Уынджы ?хсын?нт? ?хсынын р?сугьд н?у, у?лдай-
д?р та сымах хуыз?н ?рыгон л?ппут?н. Куыд у? бам-
б?рстон, афт?м?й й? у?х?д?г д?р зонут, ф?л? буз-
ныг, ?фсармдзинад у?м к?й ис, уый тыхх?й».
Лыст?г ахъуыды к?нг?й?, ацы гыццыл цауы алцыд?р
стыр диссаг у: Сол?ман нын загъта н? аипп, ц?м?й й?
дардд?р макуыуал бак?н?м. Загьта нын ?й хъавг?, ?ф-
х?рды хуыз?н куыд н? ацыдаид, афт?: «Куыд у? бам-
б?рстон, афт?м?й й? у?х?д?г д?р зонут». ?дзухд?р
?й ф?ндыд й? к?ст?рты хорздзинад ?м? афт? цин
д?р уым?н бакодта, к?й дзы фефс?рмы ст?м, ууыл. Н?
дзы ферох ис ах?м гыццыл у?здандзинад д?р ?м? й?
й? радзырды ракодта.
Сол?маныл куы ф?хъуыды к?нын, у?д м? ц?стытыл
ф?уайы дыуу? сур?ты: Иу - ад?м?н уарзон, х?ларз?р-
д?, ц?стуарзон, ?ххуысг?наг ?мбал «хуым?т?г» Сол?-
ман. Инн? - гениалон нывг?н?г, гениалон актер.
Таутиаты Сол?маны спектакль «?фх?рдты Х?са-
н?йы» чи н? федта, уый бынтон амондджын й?хи ма хо-
н?д аивадон кусджыт?й. Фыццаг сцен?йы цы ныв скодта,
уым?н ?мбал н? уыд ?м? н? уыдз?н дунеон аивады
д?р. Ацы спектакль д?с-фындд?с хатты чи федта, ах?м-
т? д?р уыд.
230

Ирон аивады хурыскаст
?мб?рз?н байгом. Куырттаты ком. Б?рзонд рындзыл
?рдын?лв?ст?й л?ууы, ?рыгон, ц?х?рц?ст цуанон.
Ц?ст н? х?цы й? фезм?лдыл. Ах?ссы й?хи иу рын-
дз?й инн?м?, н? йын у?з к?ны ?фсатийы л?вар -
дз?бидыры мард д?р. ?в?цц?г?н, ?фсати д?р каст
й? б?рзонд бынат?й ?м? цин кодта, й? монд?гт? иста
?рыгон цуаноны р?сугьддзинад?й: «О, ц?й аив д?, о,
ц?й х?рзконд д?, сагау б?рз?ндт?м тырн?г, цуанон
л?г д? ?ви саджы гуыбын?й гуырд?!»
Мамсыраты Д?бейы пьес? «?фх?рдты Х?сан?м?»
г?сг?, Х?сан? схъомыл хъ?ды, хъ?ддаг ?рдз ?м?
хъ?ддаг сырдты ?хс?н. ?мб?рста сын с? хъуыдыт?,
с? дуне, райста уыдон?й тых, ц?рд?гдзинад, ?н?хин
?м? сыгьд?гдзинад. ?мбал к?м?н н?й, ах?м ахор?н-
тим? сиу кодта актер й? тыхт?, й? зонд, й? курдиат ?м?
ах?м?й ?вдыста Сол?маны гени ад?м?н с? уарзон
хъайтар Х?сан?йы. Хохы рындзыл л?ууыд Сол?ман-Саг.
?ппынд?р спектаклы мидисим? зонг? чи никуы уыд, уы-
дон д?р ?мб?рстой ах?м ф?лхат?н, ?рдзы ах?м баиу
хъ?батырим?.
Бадт?н-иу залы ?м? хъуыстон х?хты уын?ргьын, уыд-
тон ?рдзы ?ц?гдзинад, цин кодтон ?м? м?м афт? каст,
цыма нырт?кк? Х?сан? ?сдзурдз?н сырдты ?взаг?й,
ныззардз?н м?ргьтим?. Ацы нывт?м г?сг? иу цыф?н-
ды ?фх?рд ад?ймаг д?р ?рбайрох кодта й? зындзи-
н?дт?, й? з?рд?йы рыст.
Бауырн?д у?, хорз ад?м! ?р?джы Куырттаты комм?
уаз?гуаты бахаудт?н. /Ен?бары ?дзухд?р каст?н х?х-
т?м, ?н?бары м? ц?стыт? агуырдтой Саг-сырд Х?са-
н?йы къахв?нд?гт? къ?дз?хтыл, агуырдтон ын й?
ф?д ?рф?ны ф?дау. Сол?ман та мае ц?стытыл ауад,
м? з?рд? та нырх?нд?г, м? хъуыр та ахг?дта.
Гъе, ах?м уыд Таутиаты Сол?ман, ирон ад?мы ад-
джынд?р хъ?булт?й иу.
Таутийы-фырты ф?зынд уыд ирон ад?м ?м? ирон
аивады б?р?гбон, ирон культур?йы хурыскаст.
1975 аз
САЛАМТЫ Къола
?рт? фемб?лды
Театр й? фондз азы б?р?гбонм? ц?тт? кодта Дза-
найты Иван ?м? Епхиты Т?т?рийы фыст уацмысм?
г?сг? ар?зт спектакль «Къоста». ?з у?д театралон
231

Соломон ТАУТИЕВ
скъолайы ахуыр кодтон. (?ртын ?ст?м азы н?м ф?зынд
ах?м скъола) Мах, ф?сив?д, х?ст?гд?р фест?м Ирон
театрм?. У?ларвон з?дтау к?м? куывтам, уыцы артист-
ты сф?лдыстадон куыстим? базонг? у?вын?н д?р нын
ф?цис хуызд?р фадат. Скъолайы н? ахуыр кодтой раст
дзурыныл, актеры д?сныйадыл, грим к?ныныл, зарыныл,
кафыныл, х?ц?нг?рзт?й архайыныл, цыбыр дзырд?й,
артисты сцен?йы цыд?ридд?р хъуыди, уыд?ттыл.
Абон д?р м? дисы ?фтауы, ах?м цыбыр р?ст?гм? ку-
ыд бафтыд н? фыццаг профессионалом артистт?н с?
къухы уый б?рц ?нтыстдзин?дт?, ц?м?й канд бын?т-
тон пресс? н?, ф?л? ма М?скуыйы газетт? д?р фыс-
сой ?м? дис к?ной ах?м у?лахизыл.
«Л?г-иу фылд?р хатт дисы бацыд, - фыста у?д
«Комсомольская правда» - к?дд?ры х?ххон л?ппут? ?м?
чызджыт?м к?ц?й ф?зынд ах?м курдиат ?м?
профессионалом зонындзин?дт?. ?рт?-цыппар къласы
б?рц ахуыр к?м? уыд, уыдон с?х?д?г ц?тт? к?нын
куыд байдыдтой с?хиц?н ног ф?лт?р, ст?й цав?р
ф?лт?р?..»
М? ныхасы раз?й ф?уон ?м? ма ?рх?ссон, 1947
азы Ирон театры гастролты тыхх?й «Комсомольская
правда» к?й фыста, уыцы ных?ст?: «...Ацы курдиат-
джын ф?сив?ды, уыдоним? Сланты Къоста, Туменаты
Еленае, Мерденты Юри, Тлаттаты Бексолтан, Цаерукъаты
Алыксандр, Уртаты Верае, Кочысаты Зоя, Калоты Барис,
Галазты Виктор, Дзугаты Зар?, Х?дарцаты Беслан, Дза-
парты Сергей, Гуыдиаты Руслан, театр бац?тт? кодта
й?хи хъарут?й. С? ахуырг?нджыт? та уыдысты, 1931
азы ирон х?цъилдзабырты, ?мпъызт цухъат? ?м? къа-
баты, уырыссагау дыуу? ныхасы чи н? зыдта, афт?м?й
М?скуым? чи ацыд ахуыр к?нынм?, ах?м фыйй?утт?
?м? шахтерт?, ах?м чызджыт? ?м? л?ппут?... Икъа-
ты Серафин, Хъ?рджынты Варвар?, Ц?лыккаты М?ир-
бег, Хъариаты Тамар?, Баллаты Валодя, Кокайты Исс?,
Макк?ты Арсен, Борыхъуаты Бимболат...» Ст?й... Ст?й,
абон мае мысин?гт? к?й тыхх?й сты, уыцы Сол?ман!
Таутиаты Сол?ман!
Мах абон н?х?д?г, у?ды ахуырдзаут?, дисы бац?у?м,
к?ц?й фесты ах?м курдиатджын н? хист?р актерт?,
к?м с? ссардта Ирон театры бындур?в?рджыты хист?р
Тотраты Бес??
Н? фыццаг артистты педагогон куысты тыхх?й куы дзу-
р?м, у?д Сол?ман разд?р ныууагьта педагогон куыст.
232

Ирон аивады хурыскаст
Ф?л? цы уыд, уым?й иууылд?р н? ахуырг?н?г н?
уыд? Айд?нау дзы н?хи н? уыдтам?
Фыццаг къахдз?фт?й ф?ст?м? Сол?ман ах?м
сф?лдыстадон уаргъы бын ф?ци ?м? й? бахъуыд аху-
ырг?н?джы куыст ныууадзын. У?лдай д?р та йын Къоо
тайы роль куы бах?с кодтой, у?д.
Хорз хъуыды к?нын ?з, Сол?ман ахуырг?н?джы куыо
тыл й? къух куы систа, у?д коллективы раз цы ных?ст?
загьта, уыдон: «Къостайы сур?т саразын к?д м? бон ба-
уа, у?д м?хиц?н з?гьдзын?н: Таутийы-фырт дз?гъ?лы
н? бацыд ирон театралон аивадм?».
?м? ?рх?цц? уыцы бон. Сол?ман сыстад ?м?, цы
уыд, уый б?рз?нд?й ?рл?ууыд йе стыр сф?лдыстадон
ф?лвар?нты разм?. ?м? хуым?т?джы ф?лвар?нт?
н? уыдысты уыдон. Хъуам? ?рдх?р?н л?джы сур?т
райгас кодтаид, уд дзы бауагьтаид, й? туг ын базм?лын
кодтаид ?м? й? афт?м?й равдыстаид иры дзылл?т?н.
«Бир? рольт? ахъазыдт?н, бир? ф?лгонцт? сар?з-
тон, - дзырдта иуах?мы Сол?ман Тотраты Бес?й?н, -
ф?л? м? Къоста куыд бадомдта, афт? ничи. ?хс?в фы-
н?й нал к?нын, к?м ц?уын, к?м бадын - м? хъуыдыт?
иууылд?р Къостаим? сты. Къоста! Къоста! Къоста!.. Мае
куыст куы н? ф?р?стм? уа, м? бон куы н? бауа
Къостайы сур?т куыд ?мб?лы, ах?м б?рз?ндт?м сисын,
у?д ф?лидздзын?н Ирыстон?й»...
Бес? Сол?маны у?хскыл й? къух ?р?в?рдта ?м?
йын загъта: «К?сын дын д? куыстм?, Сол?ман, ?м?
м?нм? та афт? к?сы, цыма д? ном Семы номау у?л?-
уыл баззайдз?н, цыма де сф?лдыстады Къостайы раз ба-
л?удзын?»...
Мах, у?ды ахуырдзаут?, ?вдис?н ст?м, Сол?маны
у?ззау, уду?лдай куыст?н. ?в?цц?г?н, иу дзырд д?р,
иу дамгь? д?р нал баззад Къостайы сф?лдыстад?й,
ст?й, Къостайы сф?лдыстад чи ахуыр кодта, уыдоны куы-
стыт?й д?р, ?м? дзы Сол?ман к?й н? бакаст, Сол?-
ман дзы к?уыл н? бакуыста. Къостайы сф?лдыстад зыд-
та наизуст, суанг гыццыл ?мдз?вг?йы онг д?р. ?мб?л-
ди з?ронд ад?мим?, Къостайы ма хорз чи хъуыды кодта,
уыдоним?. Фарста с? Къостай?, цы хуыз?н уыд, куыд
худт, цав?р хъ?л?сыуаг ын уыд, цы миниуджыт? й?м уыд,
куыд ?рвыста й? рынчыны бонт? ?м? афт? дардд?р.
Цалд?р хатты Сол?ман уыд Нары, Къостайы райгуы-
р?н хъ?уы, й? х?дзары. Л?ууыдис-иу б?рзонд рынд-
зыл ?м?-иу каст нар?г къахв?нд?гт?м, цъ?хн?уу
233

Соломон ТАУТИЕВ
къуыбырт?м, Къоста сыв?ллон?й, к?мыты згьордта, к?-
мыты уад, цы ц?уг?доны хъ?рм? хъуыста, цы доны йаехи
надта. Цы тынгд?р агайдта ацы р?сугъд ?рдз?й
Къостайы з?рд?? К?м ныг?д сты й? фыд?лт?, к?м?й дзы
рахаста йе стыр гени?
У?д? н?хи гор?ты д?р ?м? Стъараполы крайы д?р
Сол?ман зыдта алы х?дзар д?р, алы ц?хг?рм? уынг
д?р, Къоста к?м цыд, к?м бадт, ц?уыл дзырдта.
Хъ?рджынты Варвар? афт? ф?змыдта Сол?маны:
«Къоста к?м цард, уыцы х?дзарм?-иу куы бацыд Сол?-
ман, у?д-иу бир? р?ст?г ф?бадт Къостайы фысс?н
стволы раз. Райста-иу г?хх?тт ?м?-иу райдыдта фыс-
сын Къостайы ?мдз?вг?т?. Архайдта-иу Къостайы хъуы-
дыт? бамбарын, Къостайы миддунем? ф?х?ст?гд?р
у?вын»...
?рх?цц? спектакль ?вдис?н бон. Театры къуымты ?н-
д?р дзырд, ?нд?р кой нал уыд, ?нд?р ницыуал фехъу-
с?н уыд: «Къоста!», «Къоста!» Л?ууынц декорацит? ц?т-
т?й?, с? ахор?нты т?ф н?ма ссыд, афт?м?й.
Къостайы ц?р?н х?дзар. Й? фарсм? хъ?уыхицауы
къ?нцылар. Бак?с, ?м? ?ц?г х?хб?ст?. Цыма, ?ц?г-
д?р Нары бал?ууыдт?. Нырт?кк? ацы бынаты ф?зын-
дз?н Къоста - Таутиаты Сол?ман. К?с?н залы ад?м?й
къух бак?н?н нал ис. Се 'пп?т д?р б?р?гбон хуыз. С?
цины дзолгъо-молгъо хъуысы махм? д?р, ф?ссцен?м?.
?фты н? циныл цин, н? тасыл - тас: «Куыд ац?удз?ни
фыццаг равдыст, куыд ф?ц?удз?н ад?мы з?рд?м??»
?з, ме 'мб?лтт?, къулерт?, л?уу?м къ?нцылары к?р-
ты ?м? ?нхъ?лм? к?с?м, к?д байгом уыдз?н ?мб?р-
з?н. Ф?рсын ме 'мбалы:
- Федтай Къостайы?
- Федтон.
- Й?хи хуыз?н у?
- Тынг.
- Цон ?з д?р ?й фенон.
- Ф?л?уу, фендзын? й?, нырт?кк? ?рц?удз?н, й?
дар?см? ма йын зилынц.
Р?стыт? йын к?нынц й? дар?с, й? боцъот? ?м? ри-
хит?. Сол?ман й?х?д?г д?р к?с?ны раз л?ууы ?м?
куы иу?рд?м ?рзилы, куы инн?рд?м. Сыв?ллоныл й?
мад ног дар?с куы ск?на ?м? й?м уый куыд л?мбын?г
ф?к?сы, афт? ?нувыд каст?й к?сынц Къоста-Сол?-
маны фады фарцм? нывг?н?г, режиссер, хуыйджыт?,
234

Ирон аивады хурыскаст
артистт?й чид?рт?. Алк?м?н д?р ц?уы й? з?рд?йы
гуыпп-гуыпп.
- Куыд диссаджы хорз сфидыдтай у?д?, Сол?ман: Къо-
ста ?м? Къоста! - дзуры театры хист?р, Сол?маны Иры-
стоны ф?сив?ды ?хс?н чи «ссардта», уыцы номдзыд Бе-
с? - ц?рм?стыгьд бакодтай Къостайы!
- Хуыз ницы зоны, Бес?, хъазг? й? куыд ак?ндзын?н,
уый с?йрагд?р у, - мидбыл бахудг?й? дзуапп радта Со-
л?ман.
- Мауал м?м рак?с-бак?с к?нут, куыд ?й хъазыдт?н
репетициты, уым?й хуызд?р нал ф?уыдзын?н. Тынг
т?рсын, куы у? ф?сайон, куы ф?сыкк уа у? цин ?м? уе
•ууэенк.
Ст?й й? къухт? х?рдм? систа ?м? загьта: «О Хуы-
цау! Р?ств?ндаг н? ф?к?н!»
Басылыхъ й? х?рзконд у?нгтыл афт? рог ?м?
ар?хстджын?й ?рбапп?рста, раст цыма куы райр?зыд,
у?д?й абонм? ирон у?л?дар?сы цыд ?м? никуы рала-
ста й? басылыхъ.
Ф?стаг хатт ма бакаст к?с?нм?, й? л?дз?г райста
?м? й? ц?сгомыл ?нкъарддзинад ф?зынд, нылл?г
хъ?л?с?й райдыдта дзурын:
?з дзылл?й? къадд?р куы дарин
Куы бафидин искуы м? х?с...
Бахызт сцен?м?. Чид?р ф?цырд ?м? йын бандон й?
быны ав?рдта.
- Бузныг, - загьта Сол?ман ?м? й?хи ?руагьта.
Театры ф?рст? р?мудзынц ф?йн?рд?м, - сдзырдта
чид?р. Цыма уыцы ных?ст?м Сол?ман й? хъус не
'рдардта, афт? наем ф?каст. Сол?ман?н й? хъуыдыт?
?нд?р к?мд?р уыдысты нырт?кк?. Сол?ман Сол?ман
нал уыд, ?в?цц?г?н, ?м? у?д цалд?р азы й? райгуы-
р?н хъ?уы, й? х?хб?сты чи н? уыд, уый хъуам? ц?уыл
хъуыды к?на, куыд з?рд?зм?ст уа... Ст?й зына-н?зына
й? былт? базм?лыдысты ?м? райхъуыст й? сабыр ны-
хас; «Цас фылд?р ад?м, уыйб?рц фылд?р худинаг».
?р?джиау ?й бамб?рстам, цы нысан кодтой уыцы ных?-
ст?. Театры къулт? ф?йн?рд?м р?мудзынц чи загьта,
уым?н уыд дзуапп. ?м? та ф?ст?м? аныгьуылд Сол?-
ман й?хи хъуыдыты.
Мах хорз ?мб?рстам ныр Сол?маны, уырныдта н?, Со-
л?ман?й й?м к?й ницуал ис, уый. Уым?н ?м? х?рз ?р?-
джы актеры д?сныдзинады урочы дзырдтам, актер хъуам?
ц?ра, к?й ролы хъаза, уый хъуыдыт? ?м? сагь?ст?й
235

Соломон ТАУТИЕВ
спектаклы р?ст?г. Мах бирав х?ттыты федтам Сол?маны
?нд?р рольты хъазг?й? ?м? зыдтам, уый ацы хъуыдда-
джы, ома, ролы бац?уыны, стыр д?сны к?й уыд, уый.
Ныр д?р, Сол?манм? к?сг?й?, уын?м, йе 'пп?т
хъуыдыт? ?м? йе 'пп?т ?нкъар?нт? д?р куыд зилдух
к?нынц Къостайы алыварс, иун?г уддз?ф д?р дзы н?
хъуысы, иун?г у?лдай ныхас н? хауы й? дзых?й. /Епп?-
т?йд?р ис ролы ахасты, Къостайы хъуыдыты, Къостайы
сагъ?сты...
Сол?ман сыстад. ?ркаст ма иу хатт й?хим? ?м? к?м?-
д?р ф?дзырдта: «?рбак?с ?м? м? адз?б?хт? к?н!»
?рл?ууыд й? рац?у?н бынаты. Сол?маны м?т, й? мид-
тыхст хъуыдыт? инн?рд?м хызтысты йе у?нгты. Н? м?-
т?й, н? цин?й чи тыхджынд?р уыд, уый зын з?гь?н у.
Скаст ма иу хатт Хуыцаум? Сол?ман ?м? сцен?м?
рахызт. ?мб?рз?н байгом.
Раст цыма хуры у?рдон ф?къул, уыйау райхъуыст
?вирхъау къух?мдз?гьд, театры ф?рст? куыд н? ар?-
мыгьтой, люстр?т? куыд н? ?ртыдтой. З?гъ?н ис, ацы
з?ронд театр ах?м къух?мдз?гьд никуы фехъуыста й?
ц?р?нбон. ?м? куыд н? уа ах?м ?мдз?гьд, куыд н?
хъуысой цины хъ?рт?, куыд н? к?лой цины ц?ссыгт?!
С? уарзон, се 'рдх?р?ны Къоста рабадт й? инг?н?й Чы-
рыстийау ?м? л?ууы й? ад?мы раз. Нар?г, ?лв?ст
цухъайы, ным?т ?м? басылыхъы, куыд?й й? зыдтой
царды нывт?м г?сг?, ах?м Къоста - Таутиаты Сол?ман.
Нал уыд к?рон ад?мы цин?н, ад?мы къух?мдз?гь-
д?н. Къоста-Сол?ман ф?лвары сдзурынм?, ф?л? н?й,
н? хъуысы й? ныхас. Циндзинад та й? быны ф?к?ны
поэты ных?ст?.
?мб?рз?н с?хг?дтой. Ад?м?н ?мбарын к?нынц,
дзурын бауадзут артистты, з?гьг?. Байгом кодтой ?м-
б?рз?н ?м? та ног?й сыстадысты ад?м ?м? та ног?й
?мдз?гьд, ноджы тыхджынд?р. Чид?р м?м дзуры ме
'мб?лтт?й: «Нырт?кк? м? з?рд? ратондз?н фырци-
н?й». М?х?д?г д?р ах?м уав?ры уыдт?н ?м? н?
бахъуыды кодтон, чи уыди, уый,
ф?л? у?д хъуыды кодтон Сол?маныл: Куыд баф?-
раздз?н ах?м цырен уав?ры роль к?ронм? ахъазын.
Хъуысынц ад?мы цины хъ?рт?:
- Д? ц?р?нбон бир?, Сол?ман!
- Бир? ц?р чи д? ныййардта, уыдон?н!
- ?ц?г Къоста!
- Н? номдзыд Къоста!
236

Ирон аивады хурыскаст
- ?гас ц?у?д Ирон театр!
- ?гас ц?у?нт Епхийы-фырт ?м? Дзанайы-фырт!
Афт? бахъуыды кодтон ?з Таутийы-фырты Къостайы
ролы ?м? хъ?б?р?й з?гьын м? бон у, ?рм?ст
Къостайы ролы йедд?м? куы никуы ахъазыдаид Сол?ман,
у?дд?р бамбар?н уыд, Таутиаты Сол?маны курдиат
?рдзон л?вар к?й у ?м? ?мбал к?м?н н?й, ах?м тых-
джын актер к?й у, уый.
Ацы спектаклы ?пп?т?й тынгд?р м? з?рд?м? цыд
ф?стаг акт, Къоста рынчын?й к?м ?рбазд?хт ?м?
парны Анн?йыл к?м фемб?лд, уыцы сцен?. Уыцы нывм?
мах, студентт?, у?лдай цымыдисд?р?й кастыст?м.
Фыдц?рдтыт? ?м? ах?ст?тты бадг?й? басастысты
поэт?н й? тых ?м? й? хъарут?. Ц?сгом м?рдон ф?-
лурс, руст? бахаудысты, с?рыхъуынт? ?м? зачъетыл
ф?зынд халас. Къухы л?дз?г, й? цыд ф?у?ззауд?р.
Ныджджих в?ййы. ?в?цц?г?н, й? ц?стытыл уайынц,
ам, ф?лладуадз?н парчы, цы дз?б?х бонт? ?рвыста,
уыдон.
Анн?йим? д?р ам фемб?лд фыццаг хатт. Раст ын цы-
ма й? къахдз?фт? агуры, афт? к?сы з?хм?. Раихъуыст
з?рватыччыты уъыбар-цъыбур. Скаст у?л?м?. Й? мид-
былты бахудт. И? з?рд?йы сф?йлыдтой ног ?мдз?в-
г?йы р?нхъыт?:
З?рватыкк - ?н?хъыг
?н?маст ц?р?г!
Д? зар?г - н? дар?г,
Н? уалдз?гг?н?г!..
М?н? ?н?нхъ?л?джы й? разм? ф?ци Анн?. К?-
сынц к?р?дзим?. К?дд?ры хъал Къоста базырц?ф?й,
ф?лурс ?м? низ?фх?рд?й. Анн? - фыццагау р?сугьд,
цард?фс?ст, х?рзаив алц?м?й д?р.
Се 'хс?н уыдис ?рм?стд?р цалд?р ныхасы. Уыцы цы-
быр нывы уыйб?рц ?нкъар?нт? ?вдыстой дыуу?
артисты - Таутиаты Сол?ман ?м? Хъариаты Тамар?, ?м?
с?м л?г к?сын?й не 'фс?сти.
Сол?ман ма афт? бауарзын кодта ноджыд?р
Къостайы, ?м? мах, ?рыгон театрм?к?сджыт?, м?сты код-
там Тамар?-Анн?м?, ц?уылн? бакуымдта Къостайы
хуыз?н дзырддз?уг? ?м? ад?м?н уарзон л?г?н?
Куыд тыхджын, куыд диссаджы трагикон ?нкъар?нт?й
?вдыста Сол?ман Къостайы м?л?т!
Мах, студентт?, хъуам? уыцы нывы л?ууыдаиккам Къо-
ста-Сол?маны у?лхъус. Хъуыдис н? к?уын. Тарстыст?м,
237

Соломон ТАУТИЕВ
у?д? наем ц?ссыгт? куын? ф?зына, з?гъг? ?м?
сф?нд кодтам нем? хъ?дындз ?рбах?ссын. Ах?м хабар
н? ахуырг?нджыт? куы базыдтаиккой, у?д н?, ?в?цц?-
г?н, федд?дуар кодтаиккой театралон скъолай?.
Ф?л? ц?й хъ?дындз ?м? ц?й цыд?р! Куы бацыдыс-
т?м Къостам? ?м? й? хуысс?нуаты куы федтам, й?
ц?сгом м?рдон ф?лурс, афт?м?й, у?д н? ?рбайрох
Сол?ман. Куы йын-иу загьтой, м?н? д?м д? хъ?укк?г-
т? ?рбацыдысты, з?гьг?, у?д-иу махы 'рд?м разылд.
Мидбылты-иу бахудт. Й? ц?стыты фыццаг цы цыр?гьт?
сыгъд, уыдон ма м?нг рухс к?нынц. Уыцы ц?ст?нгасм?
г?сг? н? хъустыл уадысты Къостайы ных?ст?:
Зонын, ?фс?рм?й к?удзыстут,
Бав?рдзыстут мын м? мард...
Дзурын й? бон бир? нал уыд, ф?л? ма-иу загьта: «К?-
р?дзиуыл х?цут!»
Мах?н-иу н? ц?стыт? дон?й айдзаг сты, ц?ссыг иу
фем?хст. К?уг? н?. Богь-богь! Ноджы ма-иу зал?й ад?-
мы к?уын куы ?рбайхъуыст... Ом? куынн?? Уый куыд
мард! Сол?ман куыд ?вдыста й? хъ?батыры м?л?т,
куыд «мард» й? рольты, уый й?хи ц?ст?й чи н? федта,
уым?н зын бамбар?н у ах?м ?вирхъау ныв, махавн та
зын радзур?н у, зын ссар?н сты ахаем ных?ст?.
Цы рацардт?н абоны онг, цы бакуыстон театры, нырма
дыккаг ах?м ныв н?ма федтон сцен?йы, ст?й, ?в?цц?-
г?н, нал фендзын?н.
Уым?й н? хъайтарты цард ?вдис?г спектакльт?й
ах?м н? уыд, ?м? Сол?ман к?м н? «мард», й? хъай-
тарт?н с? з?рд?йы маст ?м? тухит? й?хи с?рмагонд
тухиты хуыз?н к?м не 'вдыста. Хъуыдис уыд?тт?н ?ф-
с?н нервыт? ?м? ?фс?н з?рд?, ?рдх?р?ны бых-
сындзинад.
Артисты цард ц?уы ?дзухд?р сцен?йы. Низх?сс?г
дымг? к?м зилдух к?ны, уый д?р ?н? ф?зынг? н? уыд
актерыл, йе 'н?низдзинадыл. ?в?цц?г?н, й? цард д?р
афт? цыбыр уым?н рауад, уым?н ссардта р?уджыты низ.
Хъ?рджынты Варя й? мысин?гты афт? дзырдта: «Со-
л?ман-иу й? хъайтары ролы к?м «мард», уым-иу ?з
?дзухд?р хъазыдт?н мады ролы. ?м? иу хидкалг? «мар-
д?й» куы ?рхауд м? хъ?бысы, у?д-иу м?м м? хъар?-
джы сус?г?й сдзырдта: «М? ф?сонт? м?хиц?й нал
сты, Варя». Зым?гон-иу декорацит? ?рбахастой сарай?,
фылд?р хатт миты хъ?п?нтим?, ?м?-иу сцен?йы уыцы
238

Ирон аивады хурыскаст
мит с? у?л? батад, афт?м?й сыл-иу ?рхауд «мард?й»
й? хъ?батыры ролы Сол?ман.
?рдз радта Сол?ман?н бир? хорздзин?дт?: ас, хъ?л?-
сыуаг, хъ?здыг миддуне, романтикой з?рд?йыуаг. Уыдис
ма й? удыхъ?ды, й? бакасты цав?рд?р сус?гдзинад,
л?джы ц?ст?нгас й?хим? чи здахын кодта, ах?м тых.
Иу м?скуыйаг театриртас?г Сол?маны уыцы миниу?г
схуыдта «магнетизм». Ома д? ф?нды, н? ф?нды, у?д-
д?р дын й?хим? ?лвасдз?н д? ц?ст?нгас, д? хъуыды-
т?. Ды уыдзын? й? уацары.
Сол?ман-иу х?рз хуым?т?г ролы д?р куы рацыд, цал-
д?р ныхасы йедд?м? к?м н? уыд, ах?м ролы, у?дд?р-
иу ад?ймаджы ц?ст?нгас зд?хта й?хим?. ?нхъ?лм?
й?м-иу каст, у?д? цы з?гьдз?н, з?гьг?. Уый ?рдзон
л?вар уыд Сол?ман?н. Н?й йын н?д?р балх?н?н, н?-
д?р сараз?н.
Дзырд дзырд къахы, ?м? мын ?н? з?гьг? н?й м?хи
с?рмагонд хъуыды, чи уыдысты ирон культур?йы бын-
дур?в?рджыт?, уый тыхх?й: ирон литератур?йы бын-
дур?в?р?г - Къоста; ирон драматургийы бындур?в?-
р?г - Брытъиаты Елбыздыхъо; классикой музык?йы
бындур?в?рджыт? - Кокойты ?фсым?рт? Т?т?рхъан
?м? Аслан; театралон аивады бындур?в?рджыт? - Та-
утиаты Сол?ман ?м? Т?б?хс?уты Бало.
Сол?маны ф?ст? Къостайы ролы бир? актерт? ахъа-
зыдысты. Бир?т? баф?рсынц, чи дзы х?ст?гд?р бацыд
Къостайы сур?тм? Сол?маны ф?ст?, з?гъг?.
Цырыхаты Петя стыр актер уыд, номдзыд. Ахъазыд
Ленины ролы д?р. Й? конд, й? бакаст х?ст?г л?ууыдысты
Къостайы сур?тм?. Куы й?м-иу кастыст?м, у?д ?м цы-
ма ницы аипп ссар?н уыд, афт? н?м каст. Ф?л?, ?мт-
к?й райсг?й?, ипп?рд уыд Къостайы удыхъ?д?й, й?
миддуней?. Сол?манау ц?ст?нгас й?хим? не 'лв?ста.
Бак?сг?й? Къостайы хуыз?н тынг уыд Плиты Грис
д?р, у?лдай тынгд?р та й? ц?рм?стыгьд бакодтой йае
ц?стыт?. ?нкъард, ф?лмаст, арф хъопп?г ц?ст?нгас,
?дзухд?р сагъ?схуыз, ф?л? й?м у?дд?р Къостайы
арф миддуне н? разынд. Й? дзыхы ныхас Сол?манау
топпы н?мыгау н? цавта, уыйас н? хъардта з?рд?м?,
к?д Къостайау туаллагзд?хт дзырд кодта, у?дд?р. ?г?р
аразг? уыдысты й? фезм?лдтыт? д?р. Ст?й к?д стыр
поэт уыдис й?х?д?г, у?дд?р, Сол?ман куыд б?лвырд
?вдыста Къостайы ?мдз?вг?ты фыссынад, афт? Гри-
с?н й? бон н? баци.
239

Соломон ТАУТИЕВ
Х?ст?гд?р бацыдысты Къостайы сур?тм? Сол?маны
ф?ст? Темыраты Давид ?м? Икьаты М?ирбег. Дыуу?
дзырддз?уг? артисты хорз бамб?рстой Къостайы уды-
хъ?д, ?м? с?-иу театрдзаут? д?р н? загьтаиккой, с?
хъазт з?рд?м? н? ц?уы, з?гьг?.
Ницы фау ?рх?сс?н ис Т?б?хс?уты Балойы Къоста-
м? монументалон кинойы.
М? дыккаг фемб?лд Таутиаты Сол?маним? уыд Бры-
тъиаты Елбыздыхъойы драм? «Дыуу? хойы» куы ?в?рд-
та Ирон театр, у?д.
Театралон скъолайы ф?стаг курсы ахуыр кодтон, ирон
театры курдиатджын актер ?м? режиссер Макк?ты Арсен
м?м куы ф?дзырдта, у?д. Ирон цард ?вдыст к?м ц?уы,
ах?м спектакльт? ?в?рынм? д?сны уыд Арсен. Бах?с
мын кодта Буц?йы роль ацы спектаклы. Студент?й бир?
к?й уарзтон, ах?м роль. Мае разм? й? хъазыд
курдиатджын актер Хъуппеты Мысост. Бахъынцъым кодтон, м?
бон ?й куы н? бауа Мысосты хуыз?н ахъазын, з?гьг?.
Ф?л? театр театр у. Дз?гь?л рак?-бак? н? уарзы. Рай-
дыдтон кусын. Иу репетицийы р?ст?г залм? бацыд Со-
л?ман. Х?рзбын бад?н, з?гьг?, бакодтон, - ?рбацыд
Хуыцау й?х?д?г! Бынтонд?р ныккука д?н. Цы уыдт?н,
уый д?р нал уыдт?н. М? бон к?нын ницыуал уыд. Сол?-
ман м?м дзуры: «Цы дыл ?рцыд? Дз?б?х куы хъазыд-
т?? ?з ?й ?фс?рмыт? к?нг? афарстон:
- Каст? м?м?
- Каст?н, каст?н! У?рт? уыцы къуым?й.
?з ф?ныфсджынд?р д?н, райдыдтон репетици к?нын
Гуситы Валодяим?. Хорз артист уыд. Х?сты ф?мард.
Рухсаг у?д! ?вдыстам цыбыр равдыст «Сус?г ныхас»
б?хты тыхх?й. Валодя хъазыд Асл?нбеджы ролы, ?з та
- Буц?йы. Ц?уы репетици. Дзураем, ныхас к?н?м. Ас-
л?нбег-Валодя та м?м ?рхаты, ф?йн? бадт арахъы ана-
з?м, з?гьг?. ?з ?м ав?рын ?рхуы къус, уый та й? аназы.
- Ды д?х?д?г арахъ нуазыс? - афарста м? ?н?нхъ?-
л?джы Сол?ман.
- Цав?р у! - дзуапп радтон ?з д?р.
- Цал азы дыл ц?уы?
- ?стд?с?ймаг...
- Тынг хорз к?ныс, к?й н? нуазыс, уым?й. Арахъ бир?
хорз ад?мты бабын к?ны. Нырт?кк? цы л?ппуйы ролы
хъазыс, уый та к?д цыф?нды къулбад?г у, у?дд?р
арахъы ф?дыл н? ац?удз?н. Х?ххон л?г?н уый й? ту-
джы н? уыд...
240

Ирон аивады хурыскаст
Уалынм? наем Арсен ?рбадзырдта:
- Мах репетици к?нын хъ?уы, Сол?ман.
- ?м? ?з та цы ми каенын, Арсен?
Ст?й ?виппайды сцен?м? сг?пп кодта ?м? мын рав-
дыста, Буц? й? хот?м куыд ?ртхъир?нт? к?ны, ст?й
с?м тымбыл къух?й куыд февзыста. Цав?р л?ппу уыд
Буц?, куыд уарзта б?хт? ?м? ц?тт? куыд уыд, суанг ма
й? хоты д?р б?хыл баивыныл...
Куы ф?ци Сол?ман й? урок, у?д ?м дзурын:
- О, ф?л? й? Мысост афт? куы н? хъазыд.
- Мысост Мысост у, ды та... Д? ном цы хуыйны?
- Къола.
- Ды та Къола д?, ?нд?р актер, ?нд?р миниуджыти-
м?. Ст?й ф?змг? макуы к?н. Ф?змг? маймулит? ф?-
к?нынц. Нырт?кк? дын цы мит? равдыстон, уыдон д?р
д?хирдыгонау к?н, м?н? ?з куы ац?уон, у?д.
Х?рзбон загъта ?м? ацыд. Раст мын цыма ме у?нгты
баст райх?лдта, афт? банкъардтон м?хи.
Гъе, афт?, алы къахдз?фы д?р, алы ф?зылды д?р
Сол?ман кодта хъомыладон куыст, архайдта, й? разы цы
?рыгон ф?лт?р уыдта, уыдон раст ф?ндагыл аразын.
Хъуыды кодта ирон ад?мы фид?ныл, й? фид?н та сты
абоны ?рыгон ф?лт?р.
Сол?ман канд гениалон актер н? уыд. Удыхъ?д?й уый
ноджы б?рзондд?р л?ууыди.
Уыцы р?ст?г Сол?ман й?х?д?г хъазыд «Дыуу?
хойы» с?йраг ролы. О, куыд диссаджы хъазт кодта Хъыл-
цыхъойы роль Сол?ман! Ц?йб?рц аивдзинад-иу ?рба-
хаста сцен?м? йэе бакаст, й? з?рд?йы уаг, й? ных?с-
т?й. Сол?маны руаджы, Сол?манм? к?сг?й? ацы
ролы, ?з ?мбарын байдыдтон, н? фыд?лт?, н? ирон
ад?м ц?м?й б?ллиццаг уыдысты, уый. Бинонты царды
уа, куысты уа, ад?мы ?хс?н - к?р?дзиуыл ?нувыддзи-
над?й. У?д бамб?рстон н? фыд?лты у?л?дар?сы
аивдзинад д?р, къахыдар?с?й райдай ?м? суанг басы-
лыхъы онг.
Инн? артисттыл д?р куынн? фидыдта ирон дар?с, фае-
лае у?дд?р Таутийы-фыртыл куыд бадт ирон дар?с,
уый с? куыд аив?й ?вдыста, афт? ничи. ?вдыста ирон
л?джы намыс, й? фарн, й? хъарут? ?м? йе 'гьдау. Абон
д?р ?й н? зонын, ц?м?н мыл ?нувыд уыд Сол?ман.
Мае уынд, м? конд, м? курдиаты ницы ах?м?й уыд.Те-
атрм? бацыдт?н х?рз чысыл х?симае: хъ?лдз?г каенон
ад?мы ?м? м? цард уа хорз ад?мты ?хс?н.
16 С. Таутиев плл

Соломон ТАУТИЕВ
Сол?ман маем тынг й? хъус дардта. Ф?сспектакль маем-
иу ф?сидт ?м? мын-иу м? хъ?ндзин?дт? радзырдта,
бацамыдта мын-иу, хуызд?р с? куыд ахъазын хъ?уы.
Ст?й канд м?н?н н?. Ме 'мг?ртт?й-иу йем? чи хъазыд,
уыдон?н се 'пп?т?н д?р. Сол?ман уыдис тынг у?здан,
тынг хиуылх?цг?, й? ныхас - «?лх?нг?», у?лдайд?р
та спектаклты р?ст?г. Йе 'мб?лтт?й-иу исчи исты хъ?л-
дз?г хабар куы дзырдта, у?д ?м-иу байхъуыста, ф?л?
й? дзыхы дзаг никуы ныххудти.
Театр й? фондз азы юбилейм? райста й? репертуарм?
Шекспиры трагеди «Отелло». Бир? театрал он критикт?
дзырдтой, з?гьг?, дам, нырма ах?м ?рыгон коллектив?н
раджы у ах?м стыр ?м? вазыгджын уацмысм? ?вналын.
Хъ?уы йын с?рмагонд трагикон актер, уынд?й д?р, кон-
д?й д?р ?м? курдиат?й д?р.
- Иу н?, ф?л? дыуу? ах?м артисты ис махм?, - загъ-
та с?йраг режиссер, д?сны аивадон кус?г Фотиев. - Уы-
дон сты Таутиаты Сол?ман ?м? Т?б?хс?уты Бало.
Ацыдт?н х?стм?, ф?л? м? хъус дардтон н? театры
куыстм?. Театры хаб?ртт? м?м фыстой Х?дарцаты
Бесл?н ?м? Хъ?рджынты Варвар?.
Варвар? м?м й? иу фыст?джы афт? фыста: «Хъы-
гаг?н, Сол?ман н? ахъазыд Отеллойы. Иу?й й? низ,
инн?м?й та Сол?ман ?р?в?рдта театры разм? й?
аргументт?: «Бало социалон герой у ?м? хуызд?р
сфидаудз?н Отеллойы ролы. Ф?л?гьст? кодтам бир?
Сол?ман?н, ф?л? не сразы».
Ноджы ма м?м фыста Варвар?, Сол?ман к?й ф?-
рынчын р?уджыты низ?й, ф?л? й? рольт? фыццаг?й
тыхджынд?р ?м? аивд?р к?й хъазы. Фыста маем Варя
Сол?маны ног рольт?, Х?сан? ?м? Батразы тыхх?й.
«Ацы спектаклт? чи фены, - фыста м?м Варвар?, - уы-
цы ?рыгон л?ппут? ?н?м?нг бац?уынц ?фс?ддон
комиссариатм? ?м? ф?курынц, ц?м?й с? х?стм? ар-
витой. Уыдис ахаем хаб?ртт? д?р ?м? х?стон?н й?
ц?фты тыхх?й ул?ф?н бонт? радтой, ф?л? федта Со-
л?маны сцен?йы, Х?сан?йы ролы, ?м? й? ул?фты
бонт? н?ма фесты, афт?м?й ф?ст?м? батагьд кодта
фронтм?. Афт? раз?нгард к?ны Сол?ман ?м? Сол?-
маны сф?лдыстад ф?сив?ды тохм? Райгуыр?н б?с-
т?йы с?раппонд. Афт? к?й у, уый зоны Сол?ман й?х?-
д?г д?р ?м? йаехи нывонд?н х?ссы, й? ф?стаг тыхт?
хардз к?ны ?м? йе 'уу?нк Н? сайы. Й? ног хъ?батыр
Х?сан? ад?мы з?рд?т? банкъуысын кодта».
?ртыккаг ?м? ф?стаг фемб?лд Сол?маним? уыд,
хаест?й куы сызд?хт?н, у?д. Иу уалдзыгон хурбон л?у-
242

Ирон аивады хурыскаст
уыдыст?м театры ф?зы. Дзур?м иу хабар инн?йы ф?-
дыл. Уалынм? н? разы ?рл?ууыд «Виллис».
- Сол?ман! - сдзырдта чид?р. Машин?йы раззаг дуар
байгом, ?м? дзы ?ц?гд?р рахызт Сол?ман й? л?дз?-
джы ?нцой. Фыццаджы хуыз?й й?м ницыуал уыд.
Рынчындон?й й? ф?ндаг театрыл ракодта. Куыд ?й бам-
б?рстам, афт?м?й х?рзбон з?гьынм? ?рбазд?хт Сол?-
ман. Ф?стаг хатт ма бак?са, ад?м ?м кув?гау к?м кодтой,
уыцы театры галуанм?, ф?стаг х?рзбон з?гьа й? уарзон
?мг?ртт?н. К?д, мыййаг, й? хъустыл уадысты залы бад-
джыты къух?мдз?гьд, куыд-иу ф?ци дидинджыты бын.
Каст?н ?м ?м? м? ц?стытыл уад Къостайы ролы,
парны Анн?им? к?м фемб?лд, уыцы ныв.
Й? мидбылты наем бахудт ?м? бафарста:
- Ц?й, куыд стут? У? хорз?х?й, у?хи хъахъхъ?нут.
Н? куыст б?ллиццаг у, ф?л? н? марг? к?ны.
Не 'пп?т?н д?р н? къухт? райста. ?з м? карм? г?с-
г? к?рон?й л?ууыдт?н. Мае къух райста м?н?н д?р й?
ихсыд ?н?хъару къух?й ?м? бафарста:
- Ацы ?фс?ддон та нын чи у? Ф?л?уу, ф?л?уу! Са-
ламты л?ппу! - дзуапп радта й?х?д?г й?хиц?н, - д?
ном м? ферох, ф?л? д? ?н?уи хорз бахъуыды кодтон.
?м? ранымадта, цы гыццыл рольты ахъазыдт?н х?сты
разм?, уыдон.
?з ф?дис кодтон ?м? й? бафарстон:
- Куыд с? бахъуыды кодтай?
- Бахъуыды кодтон.
- ?м? к?й н? бахъуыды к?най, ах?м л?ппу у, - бап-
п?рста й? ныхас Бало, - баф?рс-ма й?, к?й хъ?уккаг у?
- Д? хъ?уккаг, Бало, д? хъ?уккаг, - загьта Сол?ман
?м? з?рдиаг худт ныккодта.
Уыцы бон?й рацыдаид х?рз чысыл р?ст?г, ?м? театр-
мае ?рбайхъуыст ?намонд хабар. Сол?ман ахиц?н. ?рдз
д?р цыма уыцы хабарыл фенкъард, уыйау арв ?м?хг?д
?рбаци. Дыуу? боны ?н?р?нцой? къ?вда уарыд...
23. 01. 2000 аз
ТЕМЫРАТЫ Дауыт
Ц?х?рц?ст Сол?ман
Ирон театр куы райгуырд, у?д ?й й? дардд?ры р?з-
ты ?н?зонг? ф?нд?ггыл ?пп?ты фыццаг
ныфсджын?й чи акодта ?м? й? сф?лдыстадон
243

Соломон ТАУТИЕВ
зын ф?лвар?нты, иу у?лахиз?й инн?м? ц?уг?й?, аи-
вады б?рз?ндт?м чи схизын кодта, уыцы разагьды ф?-
сив?д?й иу уыдис Таутиаты Сол?ман, ц?х?рц?ст Со-
л?ман. Афт? й? схуыдтой, разд?р театр й? фыны д?р
чи никуы федта, афт?м?й ?н?нхъ?л?джы ?рыгон
артист к?й з?рд?т? нынкъуысын кодта, уыцы ирон те-
атрдзаут?. ?ниу ?й цы н? хуыдтой: «Ирон театры фида-
уц», «Сцен?йы стыр д?сны», «Ирон аивады ?рттивг?
стъалы», «Намысджын актер», «Ирон сцен?йы поэт»...
Й? кой к?нг?й? ничи ?вгьау кодта ам?й-ай р?-
сугьдд?р дзырдт?, ст?й с? ничи схуыдтаид ?пп?л?н
ных?ст?. Уый н?, ф?л? ма-иу с?м уыдон д?р ?гьгь?д
н? кастысты, фаг, дам, не 'вдисынц Сол?маны сур?т.
?м? раст дзырдтой: у?д д?р ?м? ныр д?р н?ма ссар-
д?уыд курдиатджын актеры аккаг ных?ст?...
Ц?м?н афт? зынаргь уыд Сол?ман ад?м?н? Уым?н,
?м? се 'хс?н?й рацыд, ?нгом баст уыд сем?, ?мб?р-
ста сын с? цард, зыдта сын ф?ндаг с? хъуыдыт?, се
'нкъар?нт? ф?цагайынм?. Уым?н-иу афт? арф бахызт
с? з?рд?т?м й? хъазт сцен?йы. У?вг? растд?р уаид
«хъазт» н?, ф?л? «цард» з?гъын. Сол?ман сцен?йы
«хъазг?» никуы кодта, уый кодта ц?рг?! Ц?рг? к?йд?р
б?сты... ?м?-иу уыцы «к?йд?р» ?нкъар?нт? систа
романтикой б?рз?ндт?м, уыцы-иу р?ст?г реалистон бын-
дурыл фидар л?уг?й?. Уый уыдис Сол?маны
профессионален д?сныйады с?рмагонд миниуджыт?й иу. Й?
хъазты-иу баиу сты легендарон хъ?батырты романтикой
пафос ?м? арф психологи. Уым?н-иу рауадысты афт?
вазыгджын й? ар?зт обр?зт?: б?лвырд б?р?г се 'ддаг
бакаст, арф - с? миддуне. Й? архайд уыдис хуым?т?г,
ф?л? з?рдиаг?й, ?н?хин, уырнинаг. Йем? ма сразы
уай, уый г?н?н н? уыд. К?й-иу сар?зта, уыцы обр?зт?
никуы уыдысты къанн?г фарстатыл, лыст?г хъуыдд?гтыл
дзур?г. Н? уыд бынат артисты куысты ах?м уав?р?н.
Сол?маны ф?ндыд ад?мы т?рхонм? стыр хъуыдд?г-
т? рах?ссын, царды социалон ?лхынцъыт? райхалын,
?хс?надон быц?уты бац?уын, ад?ймаджы кад аивады
б?рзондд?р бынатм? сисын. Йе сф?лдыстад?й «рай-
гуырг?» хъайтарт? сты дзылл?т?н уарзон, алчид?р с?
дзуапд?тт?г у ад?мы хъысм?т?н, ?хс?нады царда-
р?зт?н, й? алыварс хорз?й, ?вз?р?й цыд?ридд?р
ц?уы, уыдон?н, ?гьатыр тох к?нынц талынг тыхтим?,
?г?рон цин та - р?стдзинадх?сджытыл, цардамондм?
сид?г сахъгуырдтыл.
244

Ирон аивады хурыскаст
Ц?й мид?г ис Сол?маны курдиаты сус?гдзинад? Зын
з?гь?н у цыбыр?й. Артистт?й алк?м?н д?р ис й?хи
хъысм?т, й?хи ф?нд?гт? сф?лдыстадон куысты. Иу?й-
иут? ц?р?нбонты с? удт?й арт ф?ц?гъдынц, ф?л?
у?дд?р аивад?н й? арфм? н? баленк к?нынц. Инн?т?
та уыцы-иу г?пп?й с?хи нывзилынц й? т?кк? гуылф?н-
м? ?м? дзы ?рцахсынц «сызгь?рин к?саг»...
... ?р?джы газеты иу уац каст?н. Й? автор н? театры
артистт?й иу?й рапп?лыд, авдысс?дз ролы ахъазыд,
з?гьг?. Бацин ыл кодтон, ф?л? сгуыхтдзинад б?рц?й
барг? н?у, у?лдайд?р та аивады, сф?лдыстадон
куысты. Сол?ман?н цыбыр уыдис й? цард - ?вдд?с ?м?
сс?дз азы. Н? йын радта бир? бонт? ?гьатыр хъысм?т
театры сцен?йы д?р - д?с аз?й чысыл фылд?р. Къан-
н?г сты б?рц?й йе сф?лдыстадон бынт? - фындд?с
обр?зы. Ф?л? цав?р фындд?с? Уыдон?й алчид?р у
монумёнталон театралон ф?зынд! Алк?уыл д?р с? ис
с?рмагонд иртас?н куыст ныффысс?н. Уыдон?н с?
фылд?р сты егьау цыртдз?в?нт?, ирон театрдзауты
з?рд?йы ?нусм? чи баззад, уыцы Таутиаты Сол?маны
диссаджы курдиат?н.
К?ц?й й?м ?рцыд уыцы курдиат? Ад?ймаг исты хъуыд-
дагхорз куы ф?к?ны, ар?хстджын куы в?ййы, у?д ад?м
афт? ак?нынц: «Й? мады гуыбын?й й? рахаста, ?рд-
з?й йын л?в?рд у». Чи зоны, Сол?ман?н д?р артисты
д?сныйад ?рдз?й л?в?рд уыд. Ф?л? ?з афт? н? хъуы-
ды к?нын. Сол?ман?н ?рдз, к?й з?гьын ?й хъ?уы,
ницы бах?л?г кодта: х?рзконд, х?рзар?хст, ф?лм?н
?м? тыхджын хъ?л?с, ?взаджы сыгъд?гдзинад, стыр
темперамент... Цыбыр ныхас?й, алц?м?й ?хх?ст. Се
'пп?ты с?йрагд?р та - стыр курдиат. Ф?л? ?н? фыд?-
бон?й ницы ис. Д?сныйад?н д?тт?н н?й, ууыл ахуыр
хъ?уы, ?нувыд?й кусын. ?м? куыста Сол?ман, кодта
уду?лдай фыд?бон сабибонт?й ф?ст?м?. Уый руаджы
с?рттывта й? курдиат. ?рыгон?й ма хихъ?пп?рисадон
драмон къордты куы архайдта, у?д-иу ыл ад?м с? ц?ст
?р?в?рдтой. Ф?л? й?хиц?й никуы ныббузныг з?р-
д?ргь?вд л?ппу.
Ф?ст?д?р, М?скуыйы театралон институты куы ахуыр
кодта, у?д ноджы ?нувыдд?р?й куыста й?хиуыл. ?м?
б?ркадджын уыди й? «хор?ркарст» д?р. 1935 азы 10
ноябрь!, Ирон профессионалон театр цы бон гом кодта, уыцы
бон Сол?ман хъазыд с?йраг роль А. Корнейчукы пьес?-
м? г?сг? ар?зт спектакль «Платон Кречет»-ы. Ад?м?й
245

Соломон ТАУТИЕВ
ферох, театры сты, уый, ферох с? сты артистт?... Уый уы-
дис ?ц?г аивад, цард. Хъайтар Сол?ман нал уыд, ф?л?
зондджын куыстуарзаг дохтыр Платон Кречет. Артист ад?-
мы з?рд?т? балх?дта йе 'нкъар?нты ?рдзон рантыст?й,
й? тыхджын темперамент?й. Уый уыдис арф?йаг из?р!
Фыццаг у?лахиз! Фыццаг къахдз?ф намысы у?лхохм?!
Спектаклы р?ст?г театрдзауты з?рд?м? к?й ф?ллой
ф?ц?уа (режиссер?й, артист?й, нывг?н?г?й, компози-
тор?й, драматург?й) уым?н саразынц тыхджын къух-
?мдз?гъд. Уым?й йын з?гъынц с? арф?йы дзырд, уы-
м?й ?вдисынц с? уарзондзинад. Ах?м ?мдз?гьд?й н?
хиц?н кодта Сол?маны хъазт. Й? фыццаг рацыд?й й?
ф?стаг ф?зындм? ад?мы цин?й ?нкъуысыд театр.
...Р?зыди Ирон театр, раезыд Сол?ман, фидар?й-фи-
дард?р кодта й? аивадон тых, й? ар?хстдзинад. Иу ин-
н?йы ф?дыл ирон театры сцен?м? цыдысты, номдзыд
актер дыккаг цард к?м?н радта, уыцы хъайтарт?. Нын-
н?рыд Хъылцыхъойы хъ?л?с: «Ц?в хъадамант? ?м?
ныппырх уой!» (Брытъиаты Е. «Дыуу? хойы»); райхъуыст
Хазбийы хъ?л?с, ф?сидти ад?мм? фыдгулты ныхм?
тохм? (Брытъиаты Е. «Хазби»); театрдзаут?н й?хи бауар-
зын кодта хиуылх?цг?, хуым?т?г, ныфсхаст т?х?г
Мотыльков (В. Гусев. «Намыс»); стыр ?н?уынондзинад-иу
с?вз?рд ад?мы з?рд?ты, советон ар?нхъахъхъ?н?г
Коганы фашистон слестг?нджыт? хъиз?мар?й куы
мардтой, у?д (В.Биль-Белоцерковский. «Ар?нхъахъхъ?н-
джыт?»); алыхуызон хъуыдытыл ?фтыдта ?н?ф?цудг?
большевик Павел Греков (А. Войтехов ?м? Л. Ленч.
«Павел Греков»); нае уыдис к?с?н куыдф?ндыйы ц?ст?й
Константин Журавлев (Раймонд. «Уарзон чызг») ?м?
инн?ты хъысм?тт?м. Уыцы хъайтарт? уыдысты х?р-
з?гьдау, с? хъуыддагыл ?нувыд, хъаруджын, ныфсджын,
домдтой р?стдзинад, н? барстой г?ды ми, гадзрахат.
?пп?т?й зынаргьд?р та сын уыд, с?рибар, с? кад, с?
ц?сгом! - раст Сол?ман?н й?хи миниуджыт?.
М?нг?н н? ак?нынц, актер, дам, сцен?йы к?й роль
ф?хъазы, уый обр?зыл й?хи удыхъ?д?н ?н?ф?зынг?
н?й. ?в?цц?г?н, уый раст у, у?лдайд?р та Сол?маны
хуыз?н актер - й? з?рд?, й? зонд, й?хи ?гас?й д?р
обр?з?н чи ратты. Чи й? федта, уыдон?н ныр д?р ма
уд?гас у Хазби. Раст цыма знон уыди, уыйау ад?ймаг?н
й? ц?стытыл ауайынц диссаджы нывт?: Хъобаны Ныхас.
Ф?лм?н, ф?л? фидар къахдз?фт?й цалд?р к?ст?ри-
м? ?рбахызт Хазби-Сол?ман, х?рзконд, гуырвидауц,
246

Ирон аивады хурыскаст
афтид й? бакаст д?р бир?йы аргь у, з?гьг?, к?м?й
ф?з?гьынц, ах?м сагсур л?ппул?г. Хист?рт?й д?рд-
дз?фгомау ?рл?ууыд ?м? сын дзуры й? балцы ха-
б?ртт?. Ф?л? м?н? чысыл ф?ст?д?р, ?фх?р?г ?ф-
сады ин?лар Абхазовы ?рвыст «къ?была» ?ртхъир?н
к?ны Хъобанм?... Ферттывтой Хазбийы ц?стыт?! Б?р?г
у, й? маст тыхх?й уромы. Ф?л? у хиуылх?цг?, у?здан...
?рм?ст аивта й? хъ?л?сы уаг.
Ныр й? алы дзырд д?р, р?стдз?вин фатау, ?мб?лы
нысаныл, ахизы инн?рд?м фыдгулты з?рд?ты. Куыд
тыхджын, куыд р?сугьд уыд Хазби-Сол?ман! Инн? ах?м
дыккаг нывы. Хазбийы сидтм? Куырттаты ком?й ?рх?ц-
ц? Хъ?сс?й дыууад?с к?ст?рим?. Цинт?, арф?т?,
ныфсыт?... Уалынм? хаб?ртт? афт? рауадысты ?м?
дыуу? ?рдхорды к?р?дзиуыл ф?гуырысхо сты: «Х а з б и
й?хиным?р. Йе 'рцыдыл ф?смон к?ны, ?нхъ?лд?н.
Куы й? ракъахин».
Иун?г уысмм? цалд?р хуызы ивы й? хъ?л?сы уаг. Й?
ц?сгомыл раивылд алыхуызон ?нкъар?нты гуылф?н, йе
стыр ц?стыты дардм? зынынц арф ?нкъар?нт?: гуырыо
хо, тас, ныфс, хъару...
Раст афт? Хъ?сс?й д?р: «Бамбарон уал ?й, к?дд?ра
й?м цы зонд ис. ?ниу м?н?н н?хим? бац?у?н нал
ис!..»
Бамб?рстой к?р?дзийы дыуу? ?рдхорды:
X а з б и. Ныббар мын. (Ф?л?бурдта Хъ?сс?йм?, й?
цонг?й й? рудзынгм? бакодта.) Х?хт? уыныс, с? с?р-
м? хурз?рин к?м?н ?рттивы? Куыд ?нхъ?л д?, х?х-
т?н с? бынат?й фезм?л?н ис? Хур?н й? ф?ндаг?й
фезм?л?н ис? Фидар сты! М?н ф?нд д?р афт? фидар у!
X ъ ? с с ? й (й? хъ?бысы к?ны Хазбийы). Д?уыл куы
ф?гуырысхо д?н, у?д ф?лтау м?хи куы амардтаин!
?гьгь?д ст?м! ?гьгъ?д ст?м, ?фсым?р!..
Никуы ник?м?й ферох уыдз?н уыцы диссаджы ныв!
?нусм? баззайдзысты театрдзауты з?рд?ты уыцы дыу-
у? хъайтары: Хазби-Сол?ман ?м? Хъ?сс?й-Т?б?х-
с?уты Бало - Ирон театры дыуу? хохы! С? темперамен-
т?й ныррухс к?с?н зал! Цав?рд?р ?н?зонг? тых систа
театрдзауты с? бын?тт?й ?м? с? ахаста й? ф?дыл!..
Уый ф?ст? хъ?батыр тох фыдгултим?... Хазбийы м?-
л?т... Н?й уыд?тт?н ных?ст?й радзур?н!
Мах?н, ?рыгон студентт?н, Сол?ман уыдис н? «хуы-
цау». ?ниу канд мах?н! Цал ?м? цал ныййар?джы ба-
б?ллыд, ах?м фырт мын куы уаид, з?гьг?! Цал ?м? цал
247

Соломон ТАУТИЕВ
сылгоймаджы загътой хиным?р: «Ехх, д? къ?с?р?й
ах?м л?г ?рбахиз?д!» Цал ?м? цал ?рыгон чызджы
?мб?хстой с? сус?г хъуыдыт?: «Т?худы, х?ст?гм?
й?м хъусын?й, к?сын?й бафс?д»...
Театр куы байгом, у?д н? драматургт? д?р с? з?рд?
дардтой, ныр н? уацмыст? сцен?м? ф?ндаг ссардзыс-
ты, з?гьг?. Ф?л? с?м уыцы жанры фаг ф?лт?рддзинад
н? уыдис. Хатгай-иу с? пьес?т? сценикон ?уу?лт?й
?хх?ст н? рауадысты. Ах?м уав?р домдта театры кол-
лектив?й у?л?мхас?н куыст авторим?. Никуы ф?зив?г
кодта Сол?ман ?м?-иу ын к?й бах?с кодтой, уыцы об-
р?зт? авторы фыст?й уыдысты бир? нуарджынд?р. ?з
ма й? хорз хъуыды к?ны, 1939 азы Къостайы райгуыр?н
боныл ?хх?ст кодта 80 азы. Уыцы б?р?гбонм? ц?тт?
к?нг?й?, Ирыстоны зындгонд фысджыт? Дзанайты Иван
(Нигер) ?м? Епхиты Т?т?ри театры курдиатм? г?сг?
ныффыстой драм? «Къоста». Хъыгаг?н, пьес?йы разынд
л?м?гь бын?тт?. Ф?л? дзы у?дд?р рауад тыхджын
спектакль. Тыхджын та уыдис Сол?маны д?сны хъазты
руаджы. Юбилейм? б?ст?йы алы к?р?тт?й цы уазджы-
т? ?рцыд, уыдон тынг бацин кодтой спектаклыл, федтой
дзы ?ц?г поэт, ?ц?г тохг?н?джы сур?т, й? у?ззау
хъысм?т, й? царды трагеди. Зындгонд уырыссаг
драматург Николай Погодин уыцы бонты фыста: »... Ирон театры
спектаклы поэты алы ф?зындыл д?р театрдзаут? с?м-
б?лынц тыхджын къух?мдз?гъдим?. Къоста Пятигор-
ск?й к?м ?рбац?уы, уыцы сцен?йы р?ст?г ?з цы ц?с-
сыгт? федтон, ах?мт? театры нал федтон раг?й. К?с?н
залы куыдтой ир?тт?, уырысс?гг?, куыдта ацы ных?ст?
фысс?г, театры раг?й куыд нал куыдта, афт?».
М?н? пъырыстыф, хъ?уыхицау ?м? с? къ?былат?
?р?мбырд кодтой сходм? Нары ц?рджыты, ц?м?й та
сын «цины» хабар з?гьой: «Хъуам? алы х?дзар д?р
аф?дз фараст сомы фида». Нал у с? бон м?гуыр ад?-
м?н, с? маст с? хъуырм? сх?цц?, домынц р?стдзинад.
«Н? бафиддзыст?м мах уыцы хъалон» - загьта ад?мы
ном?й хъ?уы хист?рт?й иу.
-Тагъд ацы ад?мы зм?нт?джы ах?стонм? аласут! -
ф?лыг кодтой с? уынафф? паддзахы къулерт?.
Б?ст? хъ?р-хъ?л?ба сси! Т?ссаг уыд фыдбылыз?й.
Уалынм? ?рбайхъуыст цины уац: «Къоста! Къоста ?рба-
х?цц? ис!» Ад?м ф?хъус сты, ст?й ныггуылф кодтой
поэты разм? ?м? й? с? къухты х?сс?гау ?рбакодтой...
Куыд цин кодта Къоста!.. Куыд амондджын уыди!.. Й?хи
загьдау «Й? з?рд? фырцин?й рызти, й? ц?стысыг донау
248

Ирон аивады хурыскаст
мызти», куы скасти «н? цъитиджын х?хт?м»... О, ме
'фх?рд, ф?л? м? с?рыстыр ад?м, ?рц?ут ма маем
тагьдд?р, уе 'пп?ты д?р м? хъ?бысы ныкк?нон, - дзу-
рынц й? сау ц?стыт?, й? алы фезм?лд, й? ф?лм?н
хъ?л?с... К?с?н залы чи худг? к?ны, чи к?уг?, чи та
джих?й баззад... Райгас Къоста!
Хъуыдд?гт? бамб?рста Иры сахъ хъ?бул, й? ц?ст?н-
гас ф?тар, ц?стыты ферттывта ?н?уынондзинад! Маст!
?рл?ууыдис ад?мы раз?й, й? ным?ты ф?дджитыл
иуварс ах?цыд ?м? нынн?рыд й? м?ст?йдзаг хъ?-
л?с: «М?н? адоны (амоны м?гуыр л?гм?) бастыгьтат
?м? с? ноджыд?р стигьут! Ф?л? уын м?н? адон
(смета сыв?ллоны й? хъ?бысм?) у? къаб?зт? ?р-
ц?гъддзысты, уый у? рох ма у?д!» Уый уыди фидар с?-
рылдзур?г, хъ?батыр мастис?джы ныхас.
К?н? ах?м ныв. Д?лбулкъон Иналыхъы х?дзары
?р?мбырд уазджыт?. Се 'хс?н ирон интеллигенцийы ми-
н?в?ртт?. Ис дзы Къостайы х?л?ртт?, ст?й й? тохы
ф?нд?гтыл йем? разы чи н? уыд, ах?мт?. Ис дзы й?
карз зн?гт?, комкомм? й? ныхм? чи архайы, «ирон ад?-
мы фыдбылыз» ?й чи хоны, ах?мт? д?р. Уыдон?й иу -
Хоранты Созырыхъо сф?нд кодта Къостайы бафх?рын:
«Мах ст?м ирон ад?м, баззадис наем н? фыд?лт?й хорз
?гъд?утт?, з?гь?м, хист?рт?н кад радтын. Уыцы хорз
?гьд?утт? мах халинаг не сты, у?лдайд?р та - й?хи
ирон ад?мы с?рбос ск?нынм? чи хъавы, уыдон халинаг!»
Къоста-Сол?ман хатыр ракуырдта ?м? сабыргай рай-
дыдта й? ныхас, куыд ф?ст?м? тыхджын?й-тыхджын-
д?рг?нг?. «Раст у, зынг з?гьын?й, дам, ком н? судзы.
Ам ирон ад?мы номмае аппеляци чи к?ны, уым?н, цым?
ирон ад?м з?гьг?й? бирэе ауад, б?гьн?г, б?гь?вва-
даей чи х?ты, сыд?й чи м?лы, уазал?й чи ризы, уыдо-
н?й й? ц?стытыл?..» Дардд?р Къоста ?ргом ныцц?лхъ
ласта, Созырыхъо ?м? уый хуыз?тт?н ирон ад?м з?-
гьинаг цы ных?ст? уыдысты, уыдон: «Ад?мы у?й к?н,
нымудз... Ц?й, цы уайсад?м к?р?дзим?? ?ргом з?гь?м
н? ных?ст?:
?хсины л?г - н? с?фты хъ?р,
Н? фыдты фыд, н? дзуринаг.
?стур д?р ма й?хи р?гъау
Хуызд?р хоны к?йд?р хъом?й...
?хсины л?г цъ?х х?р?гау,
Ту нал с?рфы й? ц?сгом?й!
249

Соломон ТАУТИЕВ
Уыцы ных?ст?й разынд ?н?к?рон мает! Судзг? ?н?-
уынондзинад. Поэты сагь?с!
Ас?й уыйас б?рзонд н? уыдис Сол?ман, р?ст?мби-
с?й чысыл б?рзондд?р, ф?л? ацы ран Къостайы ролы
Хораны-фырты раз л?ууыдис у?йыг л?г, ныфсд?тт?г
с?рылх?ц?г, фидар м?сыг!
?нд?р ныв. У?ззау рынчын?й Къоста ф?ц?уы й?
уарзон бынатм?. Бады иун?г?й, ?нкъард?й к?сы, хъу-
сы цъиуты цъыбар-цъыбурм?. Алыхуызон ?нкъар?нт?
ивынц к?р?дзи й? ф?ллад ц?сгомыл, нырх?нд?г з?р-
^ц?, удхайраг хъуыдыт? зилдух к?нынц с?ры... «Сау ин-
г?н м? й?хим? ласы...» - дзуры й?хиным?р... Чид?р
?м ?рбаввахс, ?н?бары й?м скаст... Анн?! А з?ххыл
Къоста й? цард цы иун?г сылгоймагим? баиу кодтаид,
уыцы Ц?лыккаты Анн?.
- К?ц?й ф?д?, Анет?? - афарста ф?лм?н хъ?л?-
с?й Къоста.
- Ссыдт?н... Д?у фенынм?, - дзуапп радта Анн?. Й?
хъ?л?сы уаг, й? мит?м г?сг? ц?уылд?р тыхс?гау к?-
ны. Цыд?р з?гьынм? хъавы... Райдыдта й? ныхас...
- Байр?джы кодтай, Анн?! - сдзырдта Къоста.
Иун?г ныхас ?рм?стд?р, ?м? та зал ныкк?рзыдта,
банкъардта хъиз?майраг цард?й ф?ллад л?джы хъ?р-
зын, й? з?рд?йы рисс, йе стыр уарзты с?фт.
... У?д?й абонм? рацыд ?нусы ?рд?гм? ?ввахс, ф?-
л? уыцы ныхас, уыцы хъ?л?сыуаг ныр д?р ма аз?лы, чи
й? фехъуыста, уыдоны хъусты. Спектаклы ф?ст? зал
ныссабыр. Хатгай райхъуысы у?ззау ул?фтыт?, к?уын...
Ст?й та сыбыртт д?р нал. Афтав в?ййы алы хатт д?р,
Сол?ман сцен?м? куы рахизы, у?д. Ф?зындысты ф?си-
в?д - театралон скъолайы ахуырдзаут?. Баввахс сты
Къостам?, й? алфамбылай ал?ууыдысты ?фс?рмы-
г?нг?й?... ?з уыдт?н гимназисты дзаум?тты ?м? ди-
динджыт? м?нм? радтой, разм? м? басхой-басхой к?-
нынц... Фырт?сс?й м? къ?хт? ныссагьтон. Артист уыди,
цы уыди, уый м? хъуыдыйы д?р нал уыд. ?з уыдтон
Къостайы, сыв?ллон?й мын ме 'фсым?р к?й диссаджы
зарджыт? амыдта, уыцы Къостайы... Уалынм? н?м ф?-
комкомм?, й? ц?сгом ф?рухс, й? мидбылты бахудт,
айста мын мае дидинджыт?.
- ?гас ц?ут, ф?сив?д, ?гас! - загьта р?вдауг? хъ?-
л?с?й, ст?й м? й? фарсм? ?рбадын кодта, й? галиу
къух?й м? ?рбахъ?быс кодта, м? с?р мын й? риум?
250

Ирон аивады хурыскаст
балхъывта ?м? исдуг аджих. М? хъустыл уад й? з?р-
д?йы гуыпп-гуыпп, й? тагьд-тагьд тыхул?фт...
- М? ц?сты рухс, м? у?рджыты тых, - сдзырдта Сол?-
ман, ст?й сыстад, й? хъ?л?с ф?фидар ?м?, раст цы-
ма ?гас Ирыстоны ф?сив?д й? цуры уыдысты, уыйау
загьта:
- Ф?дз?хсын уын, м? хурт?, м? Иры ф?сив?д: ?ф-
сым?ртау раттут у? къухт? к?р?дзим?, ыск?нут у?
тырыса дзылл?йы ном?й ?м? рухсм? ?н?зив?г ц?у-
г?ут ?нгом?й!
Уыд?тт?н ферох к?н?н ис? Никуы! М? з?рдыл с? аф-
т? бадардтон, цыма ?ц?г фемб?лдт?н Къостаим?.
Абон д?р ма уынын Сол?маны ц?стыт?... Ст?й канд
спектаклы н?. О, уыцы ц?стыт?! Иуг?р д?м ф?комком-
м? сты, у?д нал азд?хтаис д? ц?ст?нгас ?нд?р ран-
м?, цалынм?-иу д? с?х?д?г не су?гьд кодтаиккой,
у?дм?. Б?лвырд с? федтаис с? хицауы хъуыды, й?
з?рд?йы уаг. Уыдоны бак?с?н уыдис уарзт, судзг?
?н?уынондзинад, ныфс, уайдз?ф, егьау рисс, ?ртхъи-
р?н... К?й р?вдауг? кодтой ф?лм?н ?нгас?й, к?й та -
т?рсын. Куыд дзурынц, афт?м?й, дам, с? иухатт Токаты
Ас?х та лидзг? ракодта сцен?й?: й? ц?стыт?, дам,
ц?х?рт? акалдтой ?м? ф?тарст?н, ?ц?г м? ?хсар-
гард?й куы ?рс?рфа, з?гьг?.
?м? ?ц?гд?р зын уыдис конфликтон ситуациты сце-
н?йы Сол?маны ныхм? ?рл?ууын. М?хиуыл ?й бав-
з?рстон. У?д ма театралон скъолайы ахуырдзаут? уы-
дыст?м, ?м?-иу мах д?р бакодтой, спектакльты бир?
ад?м к?м хъуыд, ах?м сцен?т?м. Иуах?мы хъазыдыс-
т?м Мамсыраты Д?бейы пьес?м? г?сг? ?в?рд
спектакль «Ф?т?г Б?гьатыр»-ы. М?н?н бах?с кодтой Со-
л?маним? ?хсаргард?й х?цын. М?хим? стыр артист
куынн? ?ркаст?н! Нал ?м? нал х?цц? кодта м? рацы-
ды р?ст?г. Ф?л? ?ппын ф?стаг м?хи баскъ?рдтон м?
фыдгул Бесл?ныл - хъазыд ?й Сол?ман. Бацайдагь
нын х?ст... Куыд тынг м? ф?ндыд м?хиц?й рапп?лын
залы бадджыт?н, ноджы тынгд?р та Сол?ман?н, ф?-
л?... ?н?нхъ?л?джы ф?комкомм? д?н й? ц?х?р
ц?стыт?м... инн?рд?м м? ахызт й? судзг? ц?ст?н-
гас... Куыдд?р ф?къуыхцы д?н ?м? йын ?н?бары йе
'нгуылдз ф?лыг кодтон. Й? туг к?лы, уый й? хъуыды
д?р н? к?ны!
- ?лл?х, бабын д?н, - ахъуыды ма кодтон ?м? ме
'хсаргард м? къухт?й атахт.
251

Соломон ТАУТИЕВ
Рауадт?н ?м? Сол?ман к?уылты ц?удз?н, уым сл?у-
уыдт?н, хатыр дзы, з?гьын, ракурон. Л?ууын. Фыр?ф-
сарм ?м? т?сс?й м? з?рд? рац?йтыдта. М? ц?сты-
тыл ауад, нырт?кк? мыл куыд «ныккалдз?н», ст?й м?
спектакл?й куыд федде к?ндзысты, уый. Уалынм? ?р-
л?ууыд м? цуры. Ме у?хск мын ?рхоста, й? мидбылты
бахудт ?м? мын ф?лм?н хъ?л?с?й загъта: «Тынг хорз!
Абон у?лдай хуызд?р куыстай! - ?м? ф?раст дардд?р.
?з й? ф?ст? джих?й к?сг? баззадт?н.
... Бесл?н-Сол?ман уыдис ц?рг?сау дардм?уынаг, ?у-
у?нкджын, иуз?рдион х?лар, Б?гъатыры хъуыддагыл
й? цард ?в?смон?й чи радтаид, у?лдайд?р та т?т?й-
раг ханы хъоргьы. Ам гадзрахат?йц?у?г ?м? у?йг?н?г
Ал?г амардта Б?гьатыры уарзоны, худинаджы б?сты
м?л?т чи равз?рста, уыцы З?рин?йы. Чысыл ф?ст?-
д?р чъылдымырдыг?й бар?хуыста Б?гьатыр?н й?хи
д?р! Ф?зындысты Бесл?н ?м? йе 'мб?лтт?!
- Б?гьатыр! Ад?мы ныфс ?м? з?рд?дар?н! Байгом
ма к?н д? ц?стыт? ?м? н?м рак?с! - ныхъхъ?рз?гау
кодта Бесл?н. - Чи бау?нддз?н уыцы стыр б?лл?х ирон
ад?м?н, ?най?н схъ?р к?нын?! - ?м? зал?й д?р ?р-
байхъуыст з?рд?хал?н марой...
Ф?л? Сол?ман хорз ?мб?рста - х?сты заман ад?м
ц?ссыгхъуаг н? уыдысты. Сх?цыд й? с?рыл, ард ба-
хордта й? мард ?рдхорды раз... ?м? залы бадджыт?
д?р с?хиуыл сх?цыдысты... Сол?ман сын й? д?сны
хъазт?й с? хъыгт? разд?хта мастисджыты додойм?.
Афт? Фыдыб?ст?йы Стыр х?сты у?ззау азты ирон
театр д?р йе 'ххуысы хай кодта фыдызн?гты ныхм? тох-
г?н?г ад?м?н, й? репертуарм? хаста мастис?джы
?нкъар?нт? чи гуырын кодтаид, ах?м пьес?т?. Уыдо-
н?й уыдис «Олеко Дундич» д?р, Кац ?м? Ржешевскийы
пьес?м? г?сг? ар?зт спектакль. (Режиссер В.С.Фотиев).
?вдыст дзы цыдысты мидх?сты историон цаут?, ном-
х?сс?н хъ?батыр Олеко Дундичы л?гдзинад, й? х?с-
тон зын ф?нд?гт?. Пьес? коллектив?н куы бакастыс-
ты, у?д ничи бафарста с?йраг роль чи ахъаздз?н, з?гъ-
г?. Иууылд?р ?й зыдтой: ?н?м?нг Сол?ман... Зын
ссар?н уыдис Сол?ман?й хуызд?р актер Дундичы обр?-
з?н. Ас?й, гуырыконд?й, хъ?л?сыуаг?й, цыренг?наг
темперамент?й - ?хх?ст алц?м?й д?р. Сол?маны
сф?лдыст Дундич уыдис ад?мы хъ?бул, зынгз?рд?
революционер, м?л?т?й чи н? тарст, ах?м хъ?батыр
х?стон. Й? фезм?лд - рог, й? ныхас - уырнинаг. К?м-
иу ?й федтам т?лт?г мит? «уарзаг?й», к?м та хиуыл-
х?цг? у?здан?й, к?н? с?рб?рзонд урс афицер?й.
252

Ирон аивады хурыскаст
Цыбырдзырд?й, уав?рм? г?сг?. Цас ?м? цас ахор?н-
т?й конд у уыцы диссаджы сур?т. Артист й? д?сны
хъазт?й инн?ты ?хс?н афт? б?р?г дардта ?м? ф?-
ст?д?р театралон аивады иу?й-иу д?сныт? «Олеко
Дундичы» схуыдтой иу актеры спектакль. Аивадиртас?г
Б?циаты Агуыдз 1966 азы фыста:
«Таутиаты Сол?маны сф?лдыстады егьау бынат ?р-
цахста Олеко Дундичы обр?з. Сол?ман-Дундич уыд арт,
тымыгъ, й? алы ныхас, й? фезм?лдтыт? дзур?г уыдыс-
ты ?взыгьд ?м? зондджын ад?ймаджы ц?х?ркалг?
курдиатыл. Дундичы обр?з егьау бынат ?рцахста канд
артист?н й?хи сф?лдыстады н?, ф?л? ма ?гас артист-
ты хуызд?р куыстыты ?хс?н д?р».
Й? героикон пафосм? г?сг? «Олеко Дундич» уыдис
Фыдыб?ст?йы Стыр х?сты азты советон ад?мы ?н?-
м?нг чи хъуыд, ах?м ныфсд?тт?г спектакль.
Хорз рауад уыцы р?ст?джы Мамсыраты Д?бейы уац-
мысм? г?сг? ?в?рд трагеди «?фх?рдты Х?сан?»
д?р (режиссер Е.Г.Маркова). Х?сан? уыдис Сол?маны
ф?стаг роль, й? ф?стаг сф?лдыстадон у?лахиз. К?д
уацмысы къуыхцыт? уыдис, у?дд?р та Сол?ман й?
ц?нгт? бафист?г кодта, бавн?лдта ирон ад?мы уарзон
хъайтары ф?лгонц аразынм?. Зыдта, ад?м ?м тынг
?нхъ?лм? к?сынц ?м? куыста уду?лдай?, ?хс?в
?м? бон н? иртасг?й?, бон?й-бонм? тыхджынд?р чи
кодта, уыцы низ ниц?м? дарг?й?. Уый разм? к?й хъа-
зыд (Къоста, Хъылцыхъо, Амырхан, Олеко Дундич ?м?
инн?т?), уыдоныл кусг?й? цы стыр ф?лт?рддзинад
?р?мбырд кодта, уыд?тты руаджы ахызт уацмысы л?-
м?гь бын?тты с?рты ?м? Х?сан?йы бауарзын кодта
театрм?к?с?г дзылл?т?н. ?ниу ?й куыд н? бауарзтаид
л?г? Хъусыс, зары та к?мд?р? С?рибар уды циндзинад
хъуысы уыцы зар?джы. ?рбах?цц?, къ?дз?хы аууон?й
?рг?пп кодта сырды мардим? ?рыгон цуанон. Йем? ?р-
бахаста хуры ф?лм?н тынт?, цъиуты цъыбар-цъыбур,
б?л?ст? ?м? ?хс?рдз?нты с?р-с?р, суанг ма к?рд?-
джы, дидинджыты т?ф ?м? дымг?йы рог уддз?ф д?р.
О, цас д?сныйад хъ?уы, ц?м?й залы бадджыт? уыд?т-
т? банкъарой, уым?н? Инн? уысмы Х?сан?-Сол?ман,
гыццыл л?ппуйау, й? с?р ав?рдта й? мад Гос?майы
хъ?бысы (хъазыд ?й Хъ?рджынты Варя) ?м? дыуу? ад-
джын уд?н бацайдагь, л?ппуйы цард зындон?й чи баив-
та, уыцы у?ззау ныхас. Гос?ма й? ц?ссыг калг?й?
ф?дзырдта, сс?дз азы к?й фемб?хста, уыцы сау хабар.
Исдуг ф?уыргьуыйау Х?сан?, ст?й сабухта й? маст,
253

Соломон ТАУТИЕВ
?рдомдта й? фыды г?рзт?... Куыд тынг аивта Солаеман
цалд?р минутм?! ?рм?стд?р стыр артисты бон у афт?.
Цыд?р ?рбаци ?рд?боны ?рыгон л?ппу. Й? бынаты
уыд тызм?г мастис?г. Уый ник?м?н ныббардз?н йе
'фх?рд, цалынм? й? ц?ст ?рттива, у?дм?. Чи ф?л?-
удз?н й? ныхм?, й? масты з?й куы рагуылф к?на, у?д?
Х?сан?-Сол?ман канд й? фыды тугисынм? н? ц?уы -
тох к?ны й? бартыл, й? кад, й? намысыл, ц?м?й ад?-
мы ?хс?н с?рибар?й, с?рыстыр?й ц?ра!
Бир? уыд спектаклы ?н?ферохг?нг? сцен?т?: Хъуы-
дайнаты х?дзары, Агуынд?йы бауарзт, й? фыдгултим?
х?ст, спектаклы к?рон. Х?сан? м?л?тдзаг ц?ф?й
комкомм? ф?ц?уы й? фыды мар?г Хъуыдайнатим?.
З?ронд бир?гъ й?хи чъылдымырд?м ф?ст?м? ф?ла-
сы. Ф?л? й?м Х?сан?йы ц?стыт?, дыуу? пиллон ар-
тау, х?ст?г?й-х?ст?гд?р к?нынц, ныууын?ргьыдта
?наккаг л?гмар ?м?, уыдоним? фемб?лыны б?сты,
й?хи апп?рста ?н?бын къардиум?.
Сол?маны Х?сан?йы чи федта, уыдон?й никуы ферох
уыдз?н. Спектаклы р?ст?г чи богъ-богь кодта, ?ц?г мар-
дыл к?у?гау, чи й? тыппырт? сус?г?й уагьта, чи та й?
фырад?рг?й у?ларвм? куывта: о, Хуыц?утты Хуыцау,
куыд ?гъатыр д?!! Ц?м?н д? бахъуыд уыцы ?назым
сыгьд?гз?рд? л?ппуйы адзалы дз?мбыт?м радтын?
Сол?ман-Х?сан?йы ролы хъазг?й? й? разм?
?в?рдта ах?м х?с: «Хъуам? уыцы роль афт? ахъазон,
ц?м?й уый ф?ст? мае бон з?гьын уа: ?з д?р уыдт?н
Фыдыб?ст?йы Стыр х?сты. ?м? ?ц?гд?р афт? рауа-
ди - х?сты азты цы стыр ф?ллой бакодта, уый тыхх?й
йын л?в?рд ?рцыд Ленины орден.
«?фх?рдты Х?сан?» уыд ирон театры хуызд?р спек-
такльт?й. Ф?ст?д?р М?скуыйы, УСФСР-йы национ
театры конференцийы уыцы спектаклы тыхх?й рауадис с?р-
магонд ныхас. Раныхас дзы кодта театралон аивадирта-
с?г Е.В.Жданова. Спектакл?н, у?лдайд?р та Сол?маны
куыст?н аивадуарзджыт? скодтой стыр аргь. С?рмагон-
д?й загьтой ах?м хъуыды: к?д ирон театры аивад герои-
кон-романтикон хон?м, у?д дзы уыцы хъуыддаг ф?зын-
дис Таутиаты Сол?маны ф?рцы! Ф?л? уый афт? н?
амыдта, куысты реалистон мадз?лттыл къух сисын хъ?-
уы, з?гьг?. «?дзухд?р агурын ?мб?лы ног мадз?лтт?,
ног ф?нд?гт? аивады, - фыста Станиславский, - чи
зоны, ?м? к?лг? д?р ф?к?най, ф?л? уыд?тт?й чи т?р-
сы, уыцы ад?ймаг т?ппуд у ?м? йын аивадим? иум?й-
аг?й ницы ис... Театр хиирх?фс?н бынат н?у. Уый у стыр
хъомыладон хотых. Театр царды чиныг у. Уым? г?сг?
254

Ирон аивады хурыскаст
хъуам? актерт? се сф?лдыстадон куысты ахуыр к?ной
цард. Уырдыг?й хъуам? ист ц?уой ?рм?г ?м? харак-
терты ф?лгонц». Никуы рох кодта ацы ных?ст? Сол?-
ман. К?дд?ридд?р уыдысты йе сф?лдыстадон куысты
рах?ц?н.
Ирыстоны фыццаг ад?мон артист Таутиаты Сол?ман
уыдис н? культур?йы зынг?д?р архайджыт?й. Й?
ар?зт уд?гас ф?лгонцт? нымад сты ?м? уыдзысты
ирон театралон аивады т?кк? стырд?р ?нтыстытыл. Уы-
дон театры историм? бацыдысты куыд «?пп?ты ?хх?ст-
д?р, аивд?р ?м? идейонд?р обр?зт?». Ф?л? Сол?ман
канд актер н? уыди. Уый театралон студийы ахуырг?н?г
у?вг?й?, стыр ?ххуыс бакодта ?рыгон артистт? хъомыл
к?ныны хъуыддаджы. Бир? спектакльты архайдта
режиссеры ассистент?й, ф?ст?д?р та куыста режиссер?й.
Уыцы-иу р?ст?г й?хи равдыста д?сны ?хс?надон кус?-
г?й - цалд?р хатты й? театры коммунистт? равз?рстой
с?хиц?н разамон?г?й. Никуы бацау?рста й?хиуыл, н?
зыдта ф?ллад. Йе стырд?р б?ллиц уыд ирон театры рай-
р?зт. Уый с?раппонд ц?тт? уыд уду?лдай ф?ллойм?,
йе 'пп?т хъарут?, суанг ма й? цард д?р нывонд?н ?р-
х?ссынм?.
?м? й? ?рхаста... М?л?тдзаг рынчын?й д?р н? ныу-
уагьта й? бир? хъуыдд?гт?, й? уарзон сцен?. Куыд зын
у л?г?н й? адзал зонын, й? м?л?т ?м к?й ?рбахъуы-
зы, й? ф?стаг бон к?й ?рх?ст?г к?ны, уый зонын. Со-
л?ман ?й зыдта. Ф?л? у?дд?р н? бацау?рста й? мы-
н?гг?нг? цардыл. ?нау?рдон?й хардз кодта й? ф?стаг
тыхт? й? ф?стаг роль, й? уарзон Х?сан?йы роль хъаз-
г?й?. ?м? уым?й й? м?л?т ф?тагьдд?р кодта - ни-
з?фх?рд з?рд? нал баф?р?зта, ?рынцад й? кусы-
н?й... ахуыссыд ирон театры ?рттивг? стъалы. Раст загь-
той ад?м: «Сол?ман стъалыйау ферттывта ирон аивады
арвыл ?м? ахуыссыд». ?рм?ст арвы тыгьдады цы
стъалы рат?хы, уым?н й? ф?д ферттивы ?м? бамын?г
в?ййы. Ирон театры ?рттивг? стъалыйы ф?д та ад?мы
з?рд?ты никуы бамын?г уыдз?н.
ХУЫГАТЫ Геор
Фыццаг ад?мон артист
Ирон театры цыдис спектакль «Къоста», Нигер ?м?
Епхиты Т?т?рийы фыст пьес?м? г?сг?. ?м? й?
цал хатты ?вдыстой, ?з д?р ?м уал хатты цыдт?н.
255

Соломон ТАУТИЕВ
Цыдт?н ?м?-иу инн? хатт инн? «Къоста»-м? ?нхъ?л-
м? к?сын бир? куы хъуыд, у?д-иу тыхст?н, нымадтон
бонт?, к?д ?рх?цц? уыдз?н уыцы из?р, к?д та схизд-
зын?н ирон театры балкъонм?, к?д з?гьдзысты: «Къоо
та ?рбац?уы, ?рбац?уы Къоста», ?м? Таутиаты Сол?-
ман Къостайы ролы Нары декорациты куы ф?зына, у?д
та к?д сыстдзын?н м? бынат?й, к?д та ахг?ндз?ни м?
хъуыр ц?ссыгт?й, ст?й к?д бамыр уыдзын?н ?н?хъ?н
?рт? сахаты, к?д уыдз?ни м? уд ?нд?р, бынтон ?н-
д?р, ?нд?р к?мд?р?..
Фыццаг бонты й?м цыдыст?м къласы л?ппут? иум?,
ст?й н? ным?ц къадд?р?й къадд?р кодта ?м? м?н?
ныр ц?уын иун?г?й. Ц?уын Ногир?й, м?йдар ?хс?в
уа, къ?вда р?ст?г, у?дд?р ц?уын, ?м? мыл алы хатт,
?хс?в й? т?кк? тарфы куы бац?уы, у?д н? к?рты
фыццаг н? къ?была бахъыохъыс к?ны, нырм? к?м
уыдт?, з?гьг?, ст?й м? мад сысты й? бынат?й (ме
'рцыдм? к?рты з?ронд къуыдырыл ф?бады) ?м? ф?-
з?гъы: «Уым та уыдт?? ?м? куыд ?р?гм?? М? ц?сты-
т? д?м ?нхъ?лм? к?сын?й куы ныуурс в?ййынц!»
?з ницы ф?з?гьын. ?ниу цы з?гъон м? мад?н? Куыд
ын ?й бамбарын к?нон, абон ирон театры «Къоста» к?й
?вдыстой ?м? Къостайы ролы Сол?ман к?й хъазыди?
Н?, ахс?в н?, искуы йын ?й з?гьдзын?н... Искуы, ис-
куы... Ныр та... агуывз?йы та мын ?хсыр ныууагьта м?
мад нартхоры к?рдзыны састим?... М? з?рд? с? н?
исы, ф?л? куыд бац?уон м? мады хъыджы, ад?м дыккаг
фынт? уынынц, уый та к?рты бады, бады, й? къ?была
й? фарсм?, афт?м?й, ?м? й? къулбад?г фырты ф?-
зындм? к?сы ?нхъ?лм?, ?хсыр ахуыппыт? кодтон
?м? хуысс?нм?... Хуысс?нм?! Ф?л? хуысс?г х?ст?г
н? ц?уы. Ц?стытыл уайынц Къостайы сцен?т?, ?нцой
мын н? д?ттынц.
У?вг? уым цы ис диссаг?й? Къостай?н й? цард й?
райгуырд?й й? ам?л?тм? ?н?нцой уыди. Уыд?тт?
зыдтон, скъолайы нын ах?м ахуырг?н?г уыд ирон ?взаг
?м? литератур?й?, Сланты Граф. Уый нын бауагъта н?
з?рд?ты ?г?рон уарзт Къостайы сф?лдыстадм?, у?в-
г?, уый д?р, чи зоны, раст н? з?гьын. Къостайы сф?л-
дыстад ирон л?г?й чи н? уарзы, ф?л? скъолайы ф?л-
т?р?н с? ц?стыт? фысс?джы сф?лдыстадм? ахуыр-
г?н?г куыд байгом к?на, афт? ничи. ?ниу н? театрм?
ц?уын чи сахуыр кодта? Н? ахуырг?н?г. Граф - й? ном,
Слант?й - й? мыггаг. Цал ?м? цал хатты н? бакодта
256

Ирон аивады хурыскаст
спектаклт?м, ст?й нын билетт? фылд?р й?х?д?г ?л-
х?дта... М?н? Къостайы спектаклм? д?р афт? уыди.
?м? Къоста цы уыд ?м? цы у, уый алчи д?р зоны, фае-
лае нын Таутиаты Сол?ман цы бакуыста? Н? удт? ныч
инн?рд?м куыд раф?лд?хта? Сцен?йы ?ц?г Къоста
к?м в?ййы, к?н? ?цаег Сол?ман? Чи сае к?цы у? К?м
баиу сты? К?р?дзий? с? куы ничиуал ?взары. ?м? мах
скъоладзаут? - ?ргомз?рд?, алц?уыл д?р ?уу?нд?м,
ф?л? хист?рт? та?
Уыдон д?р с? куын?уал дих к?нынц. ?в?дза, худ?г
та куынн? у ад?ймаг скъоладзауы кары. Фыццаг из?р куы
бацыдыст?м, н? къласы л?ппут?, спектаклм?, у?д н?
фыццаг фарст к?р?дзим? цы уыди ?нхъ?лут?
К?р?дзи фарстам: цым? й?хи хуыз?н уыдз?н
Къоста? ?м? й?хи хуыз?н куы разынди, у?д н? цинэен к?-
рон нал уыд: ным?т?й, цухъай?, худ?й! Ноджы ма й?
къухы - лаедз?г, баер?г уыд Нарм? фист?г?й цыди. У?-
д? й? зачъет?, й? рихит?!
Бак?с ?м, у?д Къоста ?м? Къоста! Цыма йын цы
зыдтам, Къоста царды цы хуыз?н уыди, уымаен?! Зыдтам ?й
къамт?м, чингуыт?м г?сг?.
Ф?л?, ?в?цц?г?н, алчид?р Къостайы хуыз?н л?джы
сур?т й? хъуыдыты, й? з?рд?йы й?хирдыгонау сныв
к?ны. О, уый афт? у, ф?л? нын ?й Таутиаты Сол?ман
куыд сныв кодта, ууыл афт? тынг бауу?ндыдыст?м ?м?
йыл быц?у нал хъуыди.
Иу заман сцен?йы иун?г?й куы аззади аем? куы рай-
дыдта йе 'мдз?вг? к?сын:
Дз?гъ?л м? ныууагъта м? фыд,
Н? зонын м? мады р?вдыд,
Н? б?ст?й ф?хиц?н д?н сонт?й,
К?мд?рты ?н?с?рон?й,
?дых?й, ?ц?г?лон?й
М? уалдз?г ?рвыстон фыдбонт?й...
Касти Сол?ман уыцы ?мдз?вг? ?мае залы бад?г ад?-
м?н с? ц?стысыг ?ц?г д?р донау мызти ?м? дзы ал-
каей з?рд? фырцин?й рызти.
Цымае дзы каеуыл фылд?р рызти з?рд?? Къостайыл
?ви Сол?маныл? У?вг? ц?й ?дылы ф?рстыт? к?нын
м?хи? Чи ма с? ?вз?рста, Къоста дзы к?цы у ?м? дзы
Сол?ман каецы у? Уалынм? иу заман уыцы ?мбисонды
Къоста гыццыл сыв?лл?ттим? хъулаей хъазыныл куы
сб?нд?н уаид? Сабитим? худти, к?л-к?л кодта й? з?л-
лангг?наг хъ?л?с?й. Фестади саби, ферох дзы ис,
17 С Таутиев 0К7

Соломон ТАУТИЕВ
номдзыд поэт каэй у! Чысыл разд?р н? ц?стысыг с?рф-
там, ныр худаем мах д?р. К?л-к?л к?н?м.
Уарт? сцен?йыл к?л?нг?н?г! Цы ми нын каены
Къоста? У?вг? Къоста н?, ф?л? Сол?ман! Б?лвырд, артист
у к?л?нг?н?г! К?л?нт? нын к?ны, ?нд?р нын цыбыр
р?ст?гм? н? з?рд?ты ахает зевает куыд ф?инн?рд?м
кодта? Залы цалд?р с?д? бад?джы й?хим? цав?р-
д?р, ц?ст к?й н? уыны, ах?м т?гт?й бабаста ?м? н?-
хи бар нал сты н? с?рт?. Н?, н? удт? д?р.
Б?лвырд у, ис ?м цыд?р тых ?м? н? хъазы, куыд ?й
ф?нды, афт?. ?нд?р та м?н? ин?лар Кахановы каби-
нетм? куы бацыди, у?д мах, залы ад?м ц?м?н ныхъхъус
ст?м? (Кахановы ролы - Ц?лыккаты М?ирбег). Ул?фг?
д?р куын?уал к?н?м. Цы ц?стыт?й к?сы Къоста ин?-
ларм?! Дзуры сабыр, ф?л? дзы цас тых ис! Ин?лар
?м? поэт ?рл?ууыдысты ных?й ныхм?. Дыуу? тых-
джын л?джы, дыуу? зондахасты! С? быц?уы раз цы у
дыуу? богалы хъ?бысх?ст! Ацы быц?у - бир? тыхджын-
д?р. ?м? к?д чысыл разд?р мах залы худг? кодтам,
у?д ныр бад?м, хъисф?ндырты т?нау нуар?лв?ст?й,
ст?й ?мдз?гьд к?н?м Къостай?н, уым?н ?м?
р?стдзинад уый фарс разынди. Иу ныв ивы инн?йы. Ра-
зынди Варвар? Шредерсы х?дзар. Ам бир? зындгонд
ад?м, у?ды заманы Иры куырыхон л?гт? Байаты Гаппо,
Хоранты Созырыхъо, Къостайы ?рдхорд Дзанайты Садул
?м? ?нд?рт?. Ам цыдис ныхас ад?мы хъысм?тыл.
?в?цц?г?н, пьес?йы авторт? Иван ?м? Т?т?ри уыцы
пьес? абон куы фыстаиккой, у?д Къоста ?м? Гаппойы
?хс?н ахастыт? ?нд?рхуызон ныффыстаиккой, ф?л?
у?д... У?д Къоста Гаппом? н? дардта хорз з?рд?.
?м? уый н?д?р Къостайы аххос уыд, н?д?р Сол?маны.
Чысыл ф?ст?д?р дзы уыд тынг цард?гас сцен?.
Фысымты чызг уазджыт?н касти ?мдз?вг?т? уырысса-
гау. Чызг (хъазыди й? Икъаты Серафин) ?фс?рмы кодта
?мдз?вг?йы автор?й, тыхсти, ф?л? у?дд?р касти.
Касти «Памяти П.И.Чайковского» ?м?, ф?стаг куплетм?
куы бах?цц?, у?д Серафин ныл?ууыд, ф?къуыхцы, й?
ц?сгом й? дыуу? къух?й амб?хста. Къоста й?м сабыр
бадзырдта: «Когда печаль свою...» Серафин ?васт й?
къухт? й? ц?сгом?й аскъ?фта, й? тыхт? ?рбамбырд
кодта ?м? дзырдта:
Когда печаль свою он глубоко сознает
и вещие слова поэта он поймет:
«Пусть арфа сломана, - аккорд еще рыдает...
Не говорите мне: он умер - он живет!»
258

Ирон аивады хурыскаст
?мдз?гьд кодтой чызг?н, Къоста йын загьта бузныг,
ф?л? поэты ц?сгомыл бак?с?н уыди ?нд?р хъуыдыт?.
Иу?й йын ?хсызгон уыд йе 'мдз?вг?т? йын ад?м к?й
к?сынц, уый, инн?м?й та, цыма Чайковскийы хъысм?тыл
ног?й арф ныхъхъуыды кодта, уырыссаг аивад цы стыр
ад?ймаг?й ф?цух, уый та й?м, цыма ног?й бахъардта.
?в?дза, уый диссаг в?ййы, актер сцен?йы й? хъуыдыт?
к?ронм? куын? ф?з?гьы ?м? ма й?м залы бадг?й?
куы фенхъ?лм? к?сынц, цы з?гьинаг ма у, з?гьг?.
Сол?ман ах?м уыди, ад?ймагм?-иу афт? касти, цыма
й?м цы хъуыдыт? ис, уыдон се'ппэет н?, с? д?с?м хай?
фылд?р сын ?ргом н? дзуры, з?гьин?гт? ма й?м би-
р?, тынг бир? к?й ис, уый б?р?г в?ййы. ?в?цц?г?н,
й? аивады тых уый мид?г ис.
?гуыдз?г актер?н та й? трагеди уый мид?г ис, ?м?
й? бир? ных?сты цы хъуыды в?ййы, уый залы бад?г,
к?н? зынт?й ?рцахсы, к?н? та й? бынтон н? бамбары.
Р?сугьд ных?ст? дзуры ?м? дзуры, цалынм? залы ба-
д?г й? ком ивазын байдайы, у?дм?. ?в?цц?г?н,
аивады курдиат ад?ймаг ?рдз?й рах?ссы.
У?вг?, ц?м?н «?в?цц?г?н?» Б?гуыд?р ?рдз?й.
?нд?р Сол?ман Къостайы сур?т куы сар?зта, уыцы за-
ман цыппар азы йедд?м? н?ма куыста театры. Ахаэм цы-
быр р?ст?гм? р?ст?мбис актер Сол?маны курдиаты
б?рз?ндт?м не схиздз?ни. ?нд?р Сол?ман сцен?йы
цы ф?з?гьы, уый залы бад?г?н йе 'у?нгты инн?рд?м
ц?м?н ахизы». Уый, мыййаг, ?рм?ст Къостайы ролы
уыди? Й? рольт?м ма йын ак?с?м.
Къостайы разм? й? рольты хуызд?рт?й иу - Хазби.
Фыццаджыд?р ?м сцен?йы у?лдай зм?лд, у?лдай ны-
хас н? уыд. Тынг хиуылх?цг?. Тынг, тынг. Стаей й?м цас
у?здандзинад уыди й? алы ныхасы, й? алы ф?зылды!
Хъобаны хист?рт? йын ныхасы бар куы радтой, у?д фыц-
цаг ф?дис кодта, ома, м?н ц?м?н равз?рстой хист?р-
т?, м? фарсм? ис ?нд?р к?ст?рт? д?р, ст?й к?д хис-
т?рт?н бузныджы ных?ст? н? загьта, у?дд?р б?р?г
уыди, к?й с? ф?бузныг, уый ?м? Абхазы ?фсады мин?-
варим? загьд н? кодта, й? монд?гт?, йе 'нкъар?нт? к?м-
д?р мид?г?й, арф бабаста, ц?м?й дз?гь?л л?бурд ма
к?ной ?м? л?джы с?рыстыр ном ма худинаг к?ной.
Й? ныхас уыд д?рз?г, ф?л? нывыл, ?лхъывд ?м?
фатау з?рд?йы хызт. Й? ныхас к?им? уыди, уыдон с?
мидбынат зм?лдысты ц?куыйау, 1съ?йыл каф?гау. Хазби
та (ома Сол?ман) й? мидбынат л?ууыд ?м?-иу хатт й?
галиу къух й? сины с?рм? тымбыл?й ав?рдта. ?ниу
259

Соломон ТАУТИЕВ
ф?ст?д?р й? мадим? х?рзбоны сцен?йы куыд у?здан
уыд, куыд хиуылх?цг?!
К?н? й? бинойнаг?н ?рм?стд?р иун?г ныхас: куы
ницуал дын ?нтысы, з?гъг?, уайдз?фау куы бакодта,
у?д та? Б?лвырд, б?лвырд у, сф?лдыстады курдиат мады
гуыбын?й рах?ссынц...
М? ныхас Къостайыл уыд, афт?м?й ?нд?р ц?х?ра-
донм? бахызт?н... Куы й? загьтон, Къостайы цал хатты
?вдыстой, уал хатты й?м цыдт?н ?м? дзы иу диссаг ра-
ирт?стон: алы хатт д?р Сол?ман ацы роль иухуызон н?
хъазыд. ?дзух-иу дзы цыд?р ивддзинад уыд, цыд?р ног
ф?лвар?нт? иу ?м хаста. Фыццаг бонты с? не 'рхъуыды
кодтон, ф?л? с? ф?стагм? хатын байдыдтон. ?м?
?ц?г афт? в?ййы, театр кино н?у. Кинойы цы сисынц,
уым мисхал ивддзинад?н у?в?н нал ис, уый, м?н? д?
къам куыд сисай, афт? у. Театр та уд?гас аивад у, ?м?
актер?н иу из?р й? мидахаст иу в?ййы, инн? из?р та -
?нд?р. К?м ын й? партнер фаг ахъаз н? к?ны, каем та
й?х?д?г н? в?ййы й? чемы.
В.Белинский хуым?т?джы н? фыста номдзыд уырыс-
саг артист Мочалов?й, з?гъг?, иу из?р й? аивад уыдис
?мбал к?м?н н?й, ах?м, ?м? уыцы из?р Мочалов
в?ййы гениалон актер, инн? из?р та-иу уыцы роль афтае
?вз?р хъазыди ?м? й?м ад?ймаг к?сын н? ф?р?зта.
Сол?ман, к?с?н ?м к?м н? уыди, ах?м рольт? никуы
хъазыди, к?дд?ридд?р ад?ймаджы з?рд? агайдта, ф?-
л? алы спектаклы д?р ног ф?р?зт? агуырдта ?м? с?
ардта. Уый ?ц?г актеры миниу?г у, уым?н ?м? актер й?
ролы р?зг? куы н? к?на, куы ницы ног ахор?нт? й?м
х?сса, у?д й? сур?т иу из?р?й инн?м? л?з?рг? к?ны
?м? дзы ф?стагм? баззайы й? агъуд, й? уд та ат?хы.
Дзырд?н райс?м Т?б?хс?уты Балойы Отеллойы.
Фыццаг аз ?й куыд хъазыди, уый абар, д?с к?н? й? фындд?с
азы ф?ст? куыд хъазыд, уыим?, у?д сын, ?в?цц?г?н,
базон?н д?р нал уыди. Отеллойы сур?т р?зти бон?й-
бонм?, спектакл?й-спектаклм?. Уый н?й актеры д?сны-
йады, у?д й? аивад бон?й-бонм? мисхалгай м?лы...
Сол?ман алы ролыл д?р афт? куыста... У?вг?, куы
ф?рынчын, у?ззау низ ын й? хъарут? б?ттын куы бай-
дыдта, у?д й? ф?ндт? ?м? й? фад?тт? й? комм?
нал кастысты. Уый ф?б?р?г, ?фх?рдты Х?сан?йы
ролы куы хъазыди, у?д. «Куы хъазыди». Ныффидар ацы
термин ирон театры царды, сахуыр ыл ст?м ?м? йын
быхс?м, ?нд?р куыд ис Таутиаты Солаеманы аивадыл
дзург?й? афт? з?гь?н:
260

Ирон аивады хурыскаст
«Хъазыди?» Уый «?фх?рдты Х?сан?йы» цы тыхт?
хардз кодта, уыцы ф?лгонцы цы арф трагедийы гуылф?-
ны аныгьуылд, уым «хъазыди» з?гьын т?ригь?д у
актеры аивады, ст?й Хуыцауы раз д?р. Й? фыццаг ф?зынд
афт? цардхъ?лз?г, цардб?ркад уыди, йе 'рыгон у?нгт?
афт? ?в?ллад уыдысты, ?м?-иу Кокойты Т?т?рхъаны
цард?фс?ст т?м?нкалг? музык?м?, йе у?хскыл сы-
чъийы мард, афт?м?й къ?дз?хтыл г?ппыт?г?нг? куы
ф?зынди Х?сан?-Сол?ман, у?д ма л?г хуызд?р ц?м?
бакастаид. Й? з?рд?йы, йе 'рыгон ?н?хаерд уды ?н-
хъ?взта цард, х?ххон суадонау дзы абухта. Й? ц?стыт?
у?ларвон стъалытау ?рттывтой. Ф?л? йын уый бир? н?
ахаста, й? мад Гос?ма л?г?т?й куы рахызт ?м? йын
куы рахабар кодта, чысыл разд?р ам Хъуыдайнат к?й
уыди ?м? й? к?й бафх?рдта, й? Сафайы р?хыс ын к?й
ахаста. У?д Х?сан?-Сол?маны уадултыл ?нд?р цыд?р
сау т?лмыт? ауади. Ноджы ма йын й? мад й? бир? аз-
ты сус?гдзинад куы раргом кодта, й? фыды мар?г
Хъуыдайнат к?й уыд, уал азы й? чысыл саби Х?сан?йы ацы
л?г?т Хъуыдайнат?й к?й ?мб?хста, уыцы сау хаб?рт-
т? йын иууыл й? ц?стыты раз хуртуанау куы райтыдта,
у?д Сол?маны ц?сгомм? к?сын залы бад?г ад?ймаг
куыд ф?р?зта, куыд?
Актер ницы дзырдта, ?рм?стд?р хъуыста й? мады ны-
х?ст?м, хъуыста с?м ?м? мады ных?ст? цыргъ фатау
й? з?рд?йыл куыд амб?лдысты, й? зонд й? комм? куыд
нал касти, ф?л? й? тыхст ?м? й? з?рд?й? маст?н
куыд ф?р?зта, уый б?р?г уыди актеры ц?ст?нгасыл, й?
у?нгты у?ззау алы ф?зындыл. Сцен?й?н й? т?кк?
кульминаци та уыд, Гос?ма й? л?ппуй?н, й? фыд Со-
л?маны дар?с ?м? х?ц?нг?рзт? куы рахаста ?м?
йын афт? куы загьта, д? мады ?хсыр дын марг фест?д
д? фыд Сол?маны туг куын? райсай, у?д!
Х?сан? скодта й? фыды дар?с, райста й? фыды х?-
ц?нг?рзт? ?м? ф?цыди тугис?г Хъуыдайнаты х?дзар-
м?. Ф?цыдис ?м? й? фыдд?р знаджы к?ртм? й? къах
куы бав?рдта, у?д дзы Хъуыдайнаты баесты байй?фта
й? чызг Ханбечеры. Федта й?, й? л?джы кары чи бацыд,
й? фыды тугис?г чи 'рбацыд, уыцы Х?сан?
Хъуыдайнаты р?сугьд Ханбечеры ?м? й? бауарзта, м?н? Шекспиры
Ромэо Джульетт?йы й? фыццаг фенд?й куыд бауарзта,
афт?. Куыд хъуам? райгуыра Х?сан?йы маст?лгь?д
з?рд?йы уарзондзинад йе знаджы чызджы фенд?й? Уый
?буалгь у, бауу?нд?н к?уыл н?й, ахаем хабар! Ф?л?
цард хатт канд маст?й н?, м?л?т?й д?р тыхджынд?р
в?ййы.
261

Соломон ТАУТИЕВ
Сол?ман уыцы ?г?рон уарзондзинады райгуырд афт?
равдыста, ?м? й?м аипп ?рх?сс?н ничердыг?й уыди.
Фыццагчызгыл й? ц?ст ?р?в?рдта, ст?й цыма к?мд?р
у?лхох чысыл суадон райгуырди, афт? цыд?р х?л-х?л
н? хъустыл ауади. Ст?й ма суадоныл бафтыд ?нд?р
суадон ?м? к?м байдзаг, суад?тт? к?м баиу в?ййынц,
уыцы зар?г?й. Бауарзта Х?сан?, бауарзта ?г?рон уарз-
т?й, ?м? й? фыды мар?г?й й? туг райсыны б?сты йе-
м? тугх?ст?г куы бауа, уым?й йын ?дас нал у. Фыццаг
бакаст?й Х?сан?й?н уый р?узонд къахдз?ф у, ф?л?
актер Ханбечерм? цы уарзон ц?ст?й каст, уый фенын
хъуыд, чи й? федта, уый та Х?сан?-Сол?маны ми р?у-
зонд ницы хуызы схондз?н.
Ам ма уыди иу ?мбисонды сцен?. Х?сан? й? фыды
мар?г Хъуыдайнаты н?ма федта.
Чызджы федта ?м? йыл й? уарзондзинад ф?тых. Уый
ф?ст? фемб?лд чызджы фыдим?, й? фыды туг к?м?й
райстаид, уыим?. Куыд фемб?лдзысты? Цы к?ндз?ни
Х?сан??
Куыд дзурдз?ни й? туджджыним?? ?нхъ?лм? к?сын
н? бир? н? бахъуыди, фемб?лдысты. Ныхас цыди ?н-
д?р хаб?ртты ф?дыл, диссаг та уыд, Х?сан? уыцы за-
ман ц?уыл хъуыды кодта, й? з?рд?йы цы уыд, й? зонд
?м? й? уд уым, мид?г?й цы стыр тохы бацыдысты, уый
уыди диссаг! Б?р?г уыди, й?хиным?р й?хи куыд фарста
«Цы чынд?уа, куыд к?нон? Хуыцау, р?стдзинадыл м?
бафтау», куывта й?хиным?р. Ф?л? й? хъуыдыт? ?р-
гом н? дзырдта.
Ах?м сцен?йы раб?р?г в?ййы актеры д?сныдзинад.
Залы бадджыты ?рдын?лв?ст?й ах?м актер ф?дары!..
Чи зоны, исчи загьта: ирон актер, ирон цард?й ист пьес?-
т?, ирон хъайтарт? - Хазби, Х?сан?, Къоста...
У?д? ма дзы Амырхан д?р уыди Туаты Дауыты «Си-
дз?рг?сы». Бынтон ?н?нхъ?л?джы роль Сол?ман?н.
Куыдзы туг?й ?хсад к?й ф?хонынц, ах?м л?г, й?
хъ?здыгдзинадыл й? ц?сгом ?м? й? уд чи ау?й кодта,
ах?м л?г. Театрдзаут?й ник?й уырныдта, Сол?маны
хуыз?н сыгьд?г з?рд? актер ах?м ?наккаджы сур?т
сараздз?ни, уый. Ф?л? н? бауырныдта! Сар?зта й?!
?хс?выгон й? чъизи ф?ндтим? й? ид?дз чындзм?
куы 'рбацыди, у?д залы бадджыты «цъыкк-цъыкк?н» к?-
рон нал уыди.
Ацы ролы ф?ст? театры режиссерты бауырныдта, ацы
актеры авнал?нт? тынг парахат к?й сты ?м? «сыгьд?г
герой» к?й ф?хонынц, й? курдиат уым?й бир? важыг-
джынд?р к?й у...
262

Ирон аивады хурыскаст
Чысыл у?лд?р актеры ирон пьес?ты куыстытыл дзырд-
тон. Ацы ролт? йын стыр ном скодтой Сол?ман?н, ф?л?
классик?йы та куыд уыди? Ам бир? арфд?р фыст ф?л-
гонцт? в?ййы. Классик?йы та куыд хатыдта й?хи? Ацы
фарст?н цыбыр дзуапп куы д?тт?м, у?д з?гьдзыст?м:
раст фурды тъепа куыд ф?хаты й?хи, уый д?р афт?. Уы-
м?н ?вдис?н сты цалд?р куысты, ф?л? дзы з?гь?м
?рм?ст А.Пушкины Дон Гуан («Дурын уаз?г») ?м? Н.Ос-
тровскийы Незнамов - («?н? аххос?й аххосджынт?»).
Дон Гуан уыд актеры фыццаг куыстыт?й иу ?м? ирон
театры сф?лдыстадон ф?ндагыл дзург?й?, бир? азты
героикон-романтикон спектаклт? й? с?йраг ц?сгом?в-
дисджыт? к?й уыдысты, уым «аххосджын» у Таутиаты
Сол?ман д?р.
Ах?м сф?лдыстадон ф?ндаг та н? театры бындур-
?в?рджыт? хуым?т?джы н? равз?рстой. Ирон ад?м
фыд?й фыртм? цыдысты тохы ф?нд?гтыл, ф?лт?р?й-
ф?лт?рм? с? хъ?батырдзинад ?вдыстой х?стыты ?м?
ныббырстыты ?м? с?м фыд?лт?й к?д с? истори с?хи
?взагыл г?хх?ттыл фыст?й н? баззад, у?дд?р с?м уыди
дзых?й-дзыхм? к?й истой, уыцы таур?гьт?, ад?мон зар-
джыт?, аргь?утт?, ст?й хъ?здыг эпос - Нарты кадджыт?.
?м? фыццаг ирон профессионалон театр куы байгом,
у?д ад?мон сф?лдыстады уарзон хъайтарт? сцен?м?
к?й рацыдысты, уый раст хъуыды уыди. (Нарты Батраз,
?фх?рдты Х?сан?, Б?т?йы фыртт? ?м? а.д.). Ах?м
хъайтарт?н та хъуыдис романтикой актерт?. Хъуыдис, ?м?
ах?м актер ?пп?ты фыццаг разындис Сол?ман, растд?р
з?гьг?й?, й? т?кк? гаччы абадт. Й? фыццаг ф?лвар?н
Пушкины Дон Гуан, алц?м?й д?р дзуапп л?в?рдта театры
героикон-романтикон сф?лдыстады с?йраг дом?нт?н.
Ф?ст?д?р й? ахсджиагд?р куыстыт?: Хазби, Х?сан?,
Олеко Дундич, Павел Греков, се 'пп?т д?р уыдысты ацы
жанры гуырд ф?лгонцт?, ам?й-ай хуызд?р ?м? тых-
джынд?р. Иу зым?гон р?ст?г М?скуый? ссыд ?рт?
зындгонд л?джы, театралон критикт? ?м? ирон театры
федтой цалд?р спектаклы, уыдоним? «Олеко Дундич»
д?р, граждайнаг х?сты хъ?батыр. Ацы пьес? у?д бир?
гор?тты ?в?рдтой.
М?скуыйы н? гор?таг Е.Вахтанговы номыл театры Дун-
дичы ролы хъазыд Рубен Симонов ~ зындгонд актер ?м?
режиссер. Н? уазджыт? ирон спектакль куы федтой, у?д
с?м спектаклы ф?ст? ныхас рауади.
Р?ст?г к?д ?нафон уыд, у?дд?р актерт?й й? х?дзар-
м? ничи ацыд. Ныхас ахаста боныцъ?хт?м. Критикт?
стыр диссаг?н хастой Таутиаты Сол?маны д?сны хъазт
263

Соломон ТАУТИЕВ
?м? ?ргом дзырдтой, ацы ролы к?й федтой хъазг? бир?
театрты зынг? актерты, суанг М?скуыйы Р.Симоновы д?р,
ф?л? Сол?маны сф?лдыст ф?лгонц?н с? иуим? д?р
абар?н к?й н?й, Сол?ман тынг стыр курдиаты хицау к?й у
?м? ахаем романтикой актерт? У?р?сейы к?й нал ис.
Барстой й? номдзыд уырыссаг критик В.Белинский й? бир?
чингуыты Хуыцаум? к?й систа, уыцы Мочаловим?. О, уый
уыдис, уыдис ах?м ныхас ?н?хъ?н ?хс?в Ирон театры.
?в?цц?г?н ?нд?р актер?й афт? куы фепп?лдаиккой,
у?д й?хиц?й ныббузныг уыдаид, уый та с?м хъуыста
?м? йын ?хсызгон куынн? уыди, ф?л?-иу йе 'мб?лт-
т?м сус?г?й ?рбадзырдта: «С? ныхас?н к?рон куы
ск?никкой, хуысс?г м? ?рцахста». ?м? уый канд уыцы
?хс?в н? уыди. Й? хорзы койм? иу й?хиц?н бынат нал
ардта, й? мидбынаты-иу раздыхс-баздыхс байдыдта.
Афт? уыд, Незнамовы роль куы ахъазыд, у?д д?р.
А.Островский - номдзыд уырыссаг драматург, фыста, цард
куыд уыдис, афт?, д?рз?г, фыдзыкъуыр, г?лир ?м?
фыдхъуын?й. Романтик?м? х?ст?г н? л?ууыди. Суанг
ма й? аргьау «Снегурочка» д?р й? жанрм? г?сг? з?х-
х?й мур б?рзондд?р не схызти. У?д? «?н? аххос?й
аххосджынты» д?р романтик?йы т?фаг н?й. Ф?л?
Незнамовы ролы Сол?ман ах?м ф?зил?нт? ссардта ?м?
й? хъайтарыл з?хх?й у?л?м? сх?цыди, романтик?йы
комыт?ф ын бауагъта й? уды. Ома йын й? психологон
бындур рогд?р ф?кодта?
Н? аивады д?сныт? дзы куыд загьтой, афт?м?й ам
Незнамов?н актер ссардта тынг фидар реалистон бындур,
ф?л? йын й? удм? бауагъта романтик?йы т?м?н, у?л-
дай д?р ф?стаг сцен?йы, й? мады тем?м? куы рахыз-
ти, й? сонты бонты зындзин?дтыл й? монолог куы касти,
у?д. Хатыр, ф?л? ацы р?нхъыт? фысс?г у?д театры
кусын байдыдта ?м? ацы спектаклы хъазыди Миловзо-
ровы ролы. Автор ?м? режиссеры амындм? г?сг? ацы
бынаты Миловзоров хъуам? Незнамовм? тигьц?ст?й
к?са, уый йе знаг у, уым?н ?м? курдиатджын у, й?х?-
д?г та, ома, Миловзоров бынтон р?ст?мбис, дам-думт?
х?сс?г. Гъем? ацы ран Незнамовы ныхм? хъуам? л?у-
уа, уый та йын хъуыста й? монологм? ?м? й? уадултыл
й? ц?стыты сыг д?л?м? уади.
Иуах?мы й?м режиссер Фотиев ?рбауад сцен?м?
?м? й?м загьд к?ны: «Ц?уыл к?уыс? Ды хъуам? цин
к?най й? зындзин?дтыл, х?л?г ?м к?ныс, ах?м кур-
диат д?м к?й н? ис, уый тыхх?й, ды та дзы д? ц?сты-
т? ныццавтай ?м? к?уыс!» Ц?м?й й? зыдта м?
режиссер, ?з уыцы заман Миловзоровы ролы к?й нал цардт?н,
264

Ирон аивады хурыскаст
ф?л? м? уарзон актер Соломан й? роль афт? д?сны
к?й хъазыд, ууыл цин кодтон ?м? м? рустыл цины ц?о
сыгт? уадысты. Куыд диссаг у актер, Сол?манм? царды
бак?с, у?д ?м цыма уадиссаг?й ницы уыди, афт?м?й
сцен?йы аивы й? х?рв! К?ц?й й?м ф?зыны ах?м
?г?рон темперамент? Й? ц?стыт? д?р цыма ?нд?р
к?йд?р в?ййынц.
?ниу й? хъ?л?с!
Курын хатыр. Сол?маны тыхх?й м? ныхас «Къоста»-йы
спектакл?й райдыдтон ?м? й? к?ронм? н? ф?д?н.
Рох м? н? ф?ци, н?. Ф?л? й? Къостай? куы ф?уин,
уый м? ф?нды. Ц?м?н? ?м? гьа? ?в?цц?г?н ?ры-
гон л?ппуйы кары ад?ймаг цы фены, цы базоны, уый й?
з?рд?м? арф айсы, й? с?ры магьзы нынныхсы ?м?
йын с?фтауын нал бакомы, ст?й й? р?ст?г д?р й?
д?лбазыр нал бамб?хсы... Ф?л? абон куы ахъуыды к?-
нын ацы спектаклыл, у?д бир? ц?м?йд?рты м?хим?
раст нал ф?к?сын.
Ц?м?н афт? арф ?й райстон? Ц?м?н ?м цыдт?н
алы ?хс?в?
?ргом куы з?гь?м, у?д пьес? иууыл тыхджынт?й н?у.
Поэты цард?й хиц?н скъуыддз?гт? драм?йы закъон-
т?м г?сг? к?р?дзиуыл м?нг р?тыд?й зындысты. У?-
д? дзы Иры номдзыд л?гт? Хоранты Созырыхъо ?м?
Байаты Гаппойы сур?тт? д?р историон ?ц?гдзинад?й
уыдысты дард, цыма с? Къоста н? уарзта, суанг ма, цыма
йе зн?гт? д?р уыдысты, афтае зындысты.
Уый та раст н? уыди. У?д? к?м ?в?рд уыди спектак-
лы тых? ?в?цц?г?н, Къостай?н й?хи сф?лдыстады,
ст?й актер Таутиаты Сол?маны д?сны хъазты.
Спектаклм? цалд?р хатты чи цыди, ах?мт? дзы бир?
уыд, канд ?з н? уыдт?н. Уыдон хорз зыдтой Къостайы
цард, й? поэзи, йе 'сф?лдыстад, ?м? сын сцен?йы цы
н? фаг кодта, уым? иу с?хи зонды ?в?р?нт?й бафтыд-
той. З?гь?м, Къоста ?м? Ц?лыккаты Анн?йы ?хс?н
цы ахастыт? уыди, уыдон. Анн?м? поэт цы фыст?джы-
т? фыста, уый алчи д?р зыдта ?м?-иу ф?стаг сцен?йы
Къоста куы ф?зынди къуылых?й, л?дз?джы ?нц?йтты,
м?лл?г, ?дых?й гор?ты парчы ?м?-иу ам Анн?им?
куы фемб?лдысты, у?д дыуу?й? иун?г ныхас д?р куы н?
загьтаиккой, у?д д?р с?м ?н?з?рд?хъ?рзг?й? ничи
кастаид. У?лдайд?р-иу Къоста куы загьта й? уарзон?н:
Зачем мы встретились?
Зачем душою разбитой
Я полюбил тебя, как друга, как сестру?
265

Соломон ТАУТИЕВ
Ведь я допил бокал, а твой, едва налитый,
стоит нетронутый на жизненном пиру
Да, нам не по пути...
«Байр?джы кодтай Анн?, байр?джы кодтай!» - загъта
Къоста ?м? й? л?дз?джы ?нц?йтты ацыди.
Ц?м?нд?р м?м ацы хатт ацы сцен? бынтон ?нд?р-
хуыз?н ф?касти. Чи зоны, цалд?р боны разм? Къостайы
фыст?джыт? к?й бакаст?н, уый аххос?й... Афт? д?р
м?м ф?касти, цыма актер й?х?д?г д?р рынчын?й хъа-
зыди... Спектакль куы ф?ци, у?д театры фоейы л?ууыд-
т?н, к?д дзы, з?гьын, исчи Ногир?й ис. ?нафоны м?
иун?г?й ц?уын н? ф?ндыди. Цас ал?ууыдт?н, н? зо-
нын, ф?л? у?дм? актерт? рацыдысты. К?сын, ?м?
Сол?ман д?р рацыди Хъариаты Тамар?им?. (Тамар?
Анн?йы ролы хъазыди.) Сол?ман?н цы бир? дидинджы-
т? бал?в?рдтой сцен?м?, уыдон Тамар?йы къухы, аф-
т?м?й хъазг?-худг? рацыдысты ?м? мын ?хсызгон
уыди. /Егайтма м? уарзон актер дз?б?х ?н?низ у. Ц?-
м?нд?р с? ф?дыл араст д?н ?з д?р ?м? уыцы афон
ныры кинотеатр «Родин?»-йы фарсм? х?р?ндонм? ба-
цыдысты. Абон д?р ?й н?ма ?мбарын, ?з д?р с? ф?-
дыл ц?м?н бацыдт?н, уый. Бацыдт?н, ?м? с? фарсм?
цы фынг уыдис, уым ?рбадт?н иун?г?й. Артистт? ?хс?-
в?р хордтой, ц?уылд?р ныхас кодтой, ?з с?м хъуыстон
?м? с? б?стон не 'мб?рстон, ц?уыл дзурынц, уый. К?й-
д?р кой с?м уыд, чид?р к?им?д?р бафидыдта ?м?
сын тагьд чындз?хс?в уыдз?нис...
?з та ?нхъ?л уыдт?н, сцен?йы к?р?дзий?н цы н?
загьтой, уый ам к?ронм? ах?цц? к?ндзысты.
Официант м?нм? д?р ?рбакаст, цы дын рах?ссон,
з?гьг?, ?м? дзы л?гау ракуырдтон: винегрет мын ра-
х?сс дзулы къ?б?рим?. Х?рын м?м б?рг? цыди, у?л-
дайд?р инн?т?м к?сг?й?, ф?л? м? дзыппы цалд?р
абазийы уыд ?рм?ст. Ф?д?н м? винегрет х?рд ?м? та
дыккаг хатт д?р ракуырдтон винегрет, ф?л? мае каст Со-
л?манм? уыди, й?хи куыд дары, куыд худы, й? Анн?м?
куыд к?сы. Ах?м уав?рты никуы федтон артистты. Ф?-
бадт?н сем?, ст?й уыдон куы ацыдысты, у?д ?з д?р
м? дыуу? винегреты аргь бафыстон ?м? араст д?н Но-
гирм?... Иун?г?й... Байй?фтон тыргьы м? мады бадг?,
н? къ?была та мыл бахъыс-хъыс кодта, ме 'хсыры агуыв-
з? та банызтон ?м? ныххуыссыдт?н.
?з м? ныхасы к?рон Къостайы ф?стаг сцен?йы кой
уым?н ракодтон, ?м? цалд?р азы ф?ст?, м?х?д?г
театры куы куыстон, Сол?маним? х?ст?г куы балым?н
266

Ирон аивады хурыскаст
ст?м, цалд?р спектаклы д?р иум? куы ахъазыдыст?м,
у?д Сол?ман й?х?д?г тынг ?ррынчын ис, р?уджыты
низ ?й й? быны скодта, ф?л? й? мах н?ма хатыдтам.
Иу бон уырыссаг театры артистт?й иуы куы ныг?дтам, й?
мыггаг Проскурин. Хорз актер уыди. Уый д?р уырыссаг
сцен?йыл хъазыди Къостайы роль. Уарзтам ?й иууыл-
д?р, к?й з?гьын ?й хъ?уы, Сол?ман д?р. Газетм? йыл
некролог фыстой, м?н?н ?й сыгьд?г г?хх?тм? рафыс-
сын кодтой. Куы й? бав?рдтам, у?д ыл цалд?р рухсаг
загьтам театры.
К?сын ?м? Сол?ман к?ц?йд?р систа й?хи къам, би-
р? й?м ф?касти, стаей йыл чъылдымырдыг?й ныффыс-
та уырыссагау: «Для некролога». Цы бамбарын ма мын ?й
хъуыди... Цыдысты бонт?. Сол?ман дохтырты къ?с?р?й
нал хызти. Ф?ст?м?-иу й? ф?ндаг театрыл ракодта
?м? м?н? Къостайы ролы ф?стаг сцен?йы, Анн?й?н
х?рзбон куы дзырдта, раст уыцы Къостайы хуыз?н уыди.
Театры кусджыт?, актер?й райдай ?м? суанг къ?с?р-
г?сы онг тыхстысты, с?хи мид?г мает кодтой, ц?м?й
йын баххуыс чынд?уа, з?гьг?. Ф?л? ахаем низы ныхм?,
у?лдайд?р х?сты ?ххормаг азты ф?ст? к?й бон цы
уыди? ?хс?рд?с ?м? йыл сс?дз азы н?ма цыдис, аф-
т?м?й амард. Йе 'в?р?н бон арв ?м? з?хх к?р?дзийы
хостой. Куыдтой ад?м, куыдта йыл ?рдз. Ноджы ма й?
театры фоейы куы ?р?в?рдтой ?м? симфонийы оркестр
Х?сан?йы фыццаг ф?зынды цардхъ?лдз?г музык? куы
сцагьта, у?д ад?м с?хи к?уын?й мардтой.
Ахиц?н стыр актер, ирон аивад?н й? цыбыр царды ах?м
стыр л?ггад чи бакодта, уыцы Сол?ман. ?м? ц?м?н аф-
т? ?намонд ф?ци? Й? ф?ст? й? хъ?л?с фыст?й ни-
куы баззади - у?д н?м ах?м техник? н?ма уыд, кином?
й? никуы систой. ?ппын ницы, ф?л? й? бинонты цард
д?р н? сар?зта, цот д?р н? ныууагьта. Куыд хъуам? фе-
рох уа ах?м стыр актеры ном? Н?, уый г?н?н н?й.
Р?ст?г й? к?нон к?ны, азт? згьорынц. Артисты цард
?нусим? абарг?й?, х?рз цыбыр у. Т?хг? стъалыйау ферт-
тивы ?м? ахуыссы. ?м? цы ф?д ныууадзы й? ф?ст??
Тынг егъау ф?д! Ф?л? хатт афт? рауайы, ?м? йын
р?ст?г ?р?хг?ны й? ф?д, царды ?хс?д?нт? ?м?
ф?лх?р?нт?й й? аивады цыртм? зил?г куын? в?ййы,
у?д. Хъуына йыл сх?цы, дзылл?т?й ферох в?ййы ?м?
йын ф?стаг?тт?й ничиуал ф?зоны й? ном.
Ирон профессионалон театры бындур?в?рджыт?н с?
т?кк? курдиатджынт?й иу уыд Сол?ман. И?
романтикой аивад тыхджын уым?н уыд, ?м? йын уыди фидар
царды ?ц?гдзинады бындур, ад?ймаджы хъысм?т, й?
267

Соломон ТАУТИЕВ
арф хъуыдыт?, й? мидхъуырдух?нтим? бает бындур.
?м? цалынм? з?ххыл ирон театралон аивад уа, у?дм? йе
стыр курдиаты цыртм? зилын хъ?уы н? фыццаг номдзыд
ад?мон артист?н.
Газет «Р?стдзинад», сентябрь 1994 аз
ТОТРАТЫ Бес?
Фыццаг театр
Ирон театры историй?
А 0*2С аз. 10 ноябрь. Ирыстоны ф?ллойг?нджыт? аф-
I %70ч/ т? тынг к?м? б?ллыдысты, уыцы бон. Гор?ты
уынгты ф?зындысты хъусынг?нин?гт? фыццаг спектаклы
премьер?йы тыхх?й. Абоны хуыз?н м? з?рдыл л?ууы,
театры кусджыт?й иу д?р райсом раджый? ф?ст?м?
?нцой куыд н?уал зыдта, уый. ?м? ?нцад бадынм? к?й
?вд?лди!
Хурыскаст?й спектаклы райдай?нм? актерты с? къах
нал хаста театр?й. Билетты касс?ты н? гом кодтам:
?нхъ?лм? кастыст?м районт? ?м? гор?тт?й хуынд
уазджыт?м. Фыццаг спектаклм? бак?сын к?й ф?ндыд,
ах?мт? бир? уыдис. Театры к?с?н залы ут?пп?т ад?-
м?н бынат н?й, з?гьг?, ууыл зын бауу?ндынг?н?н уы-
дысты, чи ?р?мбырд, уыдон. Бир?т?-иу ?нд?р хатт ?р-
бац?уыныл сразы сты, ст?й та-иу ног?й курын райдыдтой,
балкъонм? н? у?дд?р бауадзут, з?гьг?.
?ппынф?стаг ?рх?цц? р?ст?г. ?мб?рз?н байгом.
?з бадт?н партеры ?м? уыдтон, ад?мы ным?ц фылд?-
р?й-фылд?р к?й кодта, уый. Спектаклм? к?сджыт?
байдзаг сты бац?у?ны д?р. М? алыварс бадтысты зон-
г?т?. Залы иу сыбыртт даер нал хъуыстис.
Сцен?йы - хирург Платон Кречеты фатер. Актеры
фыццаг ных?ст?...
?з уый разм? д?р хорз зыдтон А. Корнейчукы пьес?
«Платон Кречет». Ф?л? уыцы бон пьес?йы алы ныхас
д?р, аив музык?йау, р?вдыдта м? хъуст?, цав?рд?р
?хсызгондзинад л?в?рдта м? з?рд?й?н
Кречет-Соломон. ?з л?мбын?г каст?н канд сцен?м? н?. Ф?ндыдис
м? зонын, м? фарсм? чи бадтис, уыдон куыд, цы хъуыды
к?нынц, уый. М? хъус дардтон алы ныхасм?, м? ц?ст?й
ахстон алы фезм?лд д?р.
М?хиным?ры тыхст?н, ?рыгон актерты дебют куыд
ац?удз?н, ууыл.
268

Ирон аивады хурыскаст
М?н? ирон театр! М?н? фыццаг спектаклм? к?сджы-
т?! Уым?й разм? афт? чи хъуыды кодта ?м? актеры
бон ад?мы «уацары райсын» н? бауыдз?н, уыдон д?р
сул?фыдысты, циндзинад?й байдзаг сты с? риут?.
Фыццаг архайды ф?стаг ных?ст? фесты тыхджын къу-
х?мдз?гъды бын. Ф?ссцен?йы ?р?мбырд сты актерт?.
С? разм? бацыдт?н. Куыд? Цы? - фарстой уыдон. С? ху-
дындзаст ц?сгом цин?йдзаг ц?стыт?й б?р?г уыдис
спектакль ?нтыстджын?й к?й цыди, уый. Райдыдта пьес?йы
инн? архайд. Ауыдтон актерт?й бир?ты ныййарджыты.
М? з?рдыл ?рбал?ууыд, с? л?ппуты ?м? чызджыты ар-
тистыл ахуыр к?нынм? куыд нае уагьтой, уый. Ф?л? с?
сцен?йы афт? ар?хстджын?й куы федтой, у?д с? ф?н-
дыдис с? с?р?нгуырд цот?н ?мдз?гьд к?нын. ?рыгон
театры уыдис курдиатджын актерт?... Таутиаты Сол?ман -
Платон Кречеты роль куыд хъазыди, уым? г?сг?й? ад?й-
маджы ц?стыты раз байгом царды ?ц?гдзинад...
Икъаты Серафин, х?рз ?р?джы д?р ма Садоны библио-
тек?йы чи куыста, уый сар?зта Лид?йы з?рд?м?дз?у-
г? образ. ?м? у?д Платоны ?рдхорд Бублик та? Уый
роль ахъазыди «Электроцинчы» разд?ры грузчик Кокайты
Исай. Актер Цырыхаты Петя сси Патрак! Ф?цис ирон
фыццаг спектакль. Нал ?м? нал ?нцади къух?мдз?гьд. Ак-
терты нал уагьтой сцен?й? ац?уын. Алырдыг?й хастой
дидинджыт?.
Сцен?йы ф?зындис ац?рг? н?лгоймаг. Уый уыдис ?ры-
гон актерты ахуырг?н?г, УСФСР-йы сгуыхт артист В. Я. Ста-
ницын. З?ронд ахуырг?н?г фырцин?й хъ?быст? кодта
йе 'скъоладзаут?н. Ноджы ма иу хъуыддаг бадардтон м?
з?рдыл.
Туаты Ольг?, фыццаг сылгоймаг-профессор рацыдис
сцен?м?, й? къухы ирон национ костюм, афт?м?й. Ацы
костюм мын радта м? мад й? номыл дарынм?. Ныр ?й
?з л?вар к?нын н?хи ирон театр?н, - загъта уый.
Уым?й д?р б?р?г уыдис, фыццаг ирон
профессионален спектакль ад?мы з?рд?м? тынг к?й ф?цыдис, уый.
Газет «Р?стдзинад», 1959 аз
БАГАТЫ Грис, ф?ллойы ветеран
Н? д? рох к?н?м, Сол?ман!
Гыццыл л?ппуй? райдыдтон театрм? ц?уын. Фыццаг
хатт театры уыдт?н авдаздзыд?й, м? хист?р хо м?
акодта спектакль «Къоста»-м?. Ад?м?й къух бак?-
269

Соломон ТАУТИЕВ
н?н н? уыди залы. Алк?й д?р ф?ндыди н? Иры уарзон
хъ?бул Къостайы фенын. Театрдзаут? ?нхъ?лм? к?-
сынц ?мб?рз?ны байгомм?, ?мб?рз?н базм?лыд,
?м? сабыргай байгом сцен?... Ад?м сл?ууыдысты,
?м? залы ан?рыд д?ргьв?тин къух?мдз?гьд. Ад?мы
бауырныдта, уый ?ц?г?й Къоста й?х?д?г к?й у! Афт?
д?сны равдыста Таутиаты Сол?ман Къостайы сур?т.
?з ар?х цыдт?н театрм? ?м? федтон Сол?маны м?-
н? ах?м ролты: Хъылцыхъо («Дыуу? хойы»), Хазби
(«Хазби»), Дочче («Б?т?йы фыртт?»), Х?сан? («?ф-
х?рдты Х?сан?»), Дундич («Олеко Дундич»), Костя
(«Уарзон чызг»), Незнамов («?нахосс?й аххосджынт?»).
Иууылд?р - с?йраг ролт?. Хорз хъуыды к?нын Сол?ма-
ны. Нывг?н?г куы уаин, у?д ?й сныв к?нин ацы хъайтар-
т?й алк?й ф?лгонцы д?р.
М? з?рдыл хорз л?ууы Незнамовы ф?лгонц «?наххо-
с?й аххосджынты». Сол?ман ?й афт? д?сны равдыста,
?м? театрдзауты бауу?ндын кодта, раст цыма ут?пп?т
хъиз?м?ртт? ?н? мад?й й?х?д?г байй?фта. Сол?ма-
ны хъайтар й? мадим? куы ныхас кодта, у?д раргом
кодта, бир? ныййарджыт? с? сыв?лл?тты дз?гь?л куыд
ныууадзынц, ?м? сабит?, с? мад?лты мысг?й?, куыд
ф?рахау-бахау к?нынц, уый. Ацы нывм? к?сг?й?-иу ад?й-
маджы з?рд? ф?ц?йтыдта, м? ц?ссыгт?-иу фем?хсты-
сты, залы-иу бир?ты к?уын райхъуыст. Сол?ман-Незна-
мов?н д?р й? ц?ссыгт? г?р-г?р?й згь?лдысты. Афт?
з?рд?м?хъарг? равдыста Незнамовы Сол?ман.
1944 аз. Ирон театр ?вдыста «Уарзон чызг», Фыдыб?с-
т?йы х?сты тем?йыл фыст пьес?м? г?сг? ар?зт
спектакль. Х?ст ц?уы. Н? хъ?батыр х?стонт? н? Райгуы-
р?н б?ст?й? сурынц цыфыдд?р знаджы. Иу у?лахиз?й
инн? у?лахизм? ц?уы не 'фсад. Иу уысм х?ст ф?са-
быр, бадынц ф?ллад х?стонт?, уыдоним? ис танчы эки-
пажы командир Костя-Сол?ман д?р. К?р?дзий?н дзу-
рынц с? царды хаб?ртт?. Костя-Сол?ман къуыбырыл
сл?ууыд ?м? дзуры: «Ф?уыдз?н х?ст, ф?у?лахиз
уыдзыст?м мах, сс?удзын?н ?з д?р хъ?м?, хъ?уг?-
рон обаум? схиздзын?н ?м? м? хъ?л?сыдзаг ныхъ-
хъ?р к?ндзын?н м? уарзон чызг Олям?: «О-ольг?-?-
?!П» Уый м? фехъусдз?н, м? разм? разгьордз?н, м?
хъ?бысы й? ныкк?ндзын?н ?м? ма мах цин?н к?рон
к?м уыдз?нис. ?фс?ддон дар?с Сол?маныл афт?
хорз фидыдтой ?м? - диссаг! - абон д?р ма уайы м?
ц?стытыл.
270

Ирон аивады хурыскаст
Ф?стаг хатт Сол?маны федтон «Б?т?йы фыртты» -
Доччейы ролы. У?здан, х?рзконд, х?д?фсарм, ныфс-
джын, ф?л? й? «у?зд?тт?» м?нгард?й амарынц. Куы
й? амардтой, у?д залы адаем тынг нынкъард сты, бир?-
ты х?къуырцц дзы райхъуысти.
Ацы спектаклы ф?ст? Сол?ман, Ирыстоны уарзон хъ?-
бул, бир? нал ацарди, ?гьатыр низ ?й нал бауагьта й?
уарзон ад?мы з?рд?т? рухс к?нын. Раст загьта Тумена-
ты Елен?:«Сол?ман куы амард, у?д ирон ад?мыл с?
хур аныгуылд. Ад?м?н стъалы уыд. У?вг? й? цын? ху-
ыдтой: «театры фидиу?г», «ц?х?рц?ст Сол?ман»,
«сцен?йы д?сны», «ирон аивады стъалы», «ирон ад?мы
хъ?бул»... ?з та афт? з?гьин: уый уыди н? хурты хур».
Й? р?ст?джы Икъаты Серафин фыста Сол?маныл:
«Сол?ман цав?р уыд, уым?н ных?ст?й з?гь?н н?й.
Р?сугьд - бакаст?й, р?сугьд - уд?й. Уый бауарзта Муз?
й?х?д?г ?м? й? ?р?в?рдта Хуыцауы уарзон ад?йм?г-
ты ?мр?нхъ. Ф?л? Сол?ман баззад у?здан, х?рз?гьдау
ад?ймаг?й. Й?хиуыл никуы ферв?ссыд, никуы спайда
кодта йе стыр кад?й. ?рыгон?й д?р уым?н амард, ?м?,
?рыгон у?вг?й?, х?ринагхъуаг к?й ?йй?фта».
М?н? куыд дзырдта Сол?ман: «?з хъуам? театры аф-
т? ?рдзон хуызы хъазон, ц?м?й мае канд наукон кус?г
н?, ф?л? ?мбарой хуым?т?джы ?нахуыргонд з?ронд
ус, куырм ?м? къуырма ад?ймагд?р».
Таутиаты Сол?маны тыхх?й бир? дзур?н ис, ад?ймаг
цас фылд?р дзуры й? мысин?гт?, уыйас ?й фылд?р
ф?нды з?гъын Сол?маны стыр курдиаты тыхх?й.
Диссаг м?м уый к?сы, ?м? н? у?ды у?лд?р хицауад
куыд ницы мадз?лтт? сар?зтой, ц?м?й ах?м диссаджы
ад?ймаг?н й? цард ф?д?ргьв?тинд?р уыдаид ?м?
ц?м?й афт? ?рыгон?й ма ахиц?н уыдаид а дуней?,
уым?н?!
Воспоминания близких родственников Соломона,
записанные Л. Таутиевой
ТАУТИАТЫ Г?ВДИ (ГЕОРГИ), Сол?маны ?фсым?р:
«Иум? к?им? хъомыл к?най, ууыл сахуыр в?ййы
ад?ймаг ?м? йын нал ф?хъуыды к?ны й? р?сугъд-
дзинад д?р, й? миниуджыт? д?р. Ф?л? Сол?маныл
сахуыр у?в?н н? уыд. У?д д?р ?м? ныр д?р ме 'фсы-
м?рыл куы ф?хъуыды к?нын, у?д м? дзы дисы цы н?
?фтыдта ?м? ?фтауы, ах?м н?й. Уый бынтон ?нд?р
уыд, алц?м?й д?р б?р?гд?р дардта мах?й: уынд?й
д?р, конд?й д?р, з?рд?йы ахаст?й д?р. Исты кусаем,
271

Соломон ТАУТИЕВ
з?гьг?, у?д д?р-иу уый хуызд?р арахст, кус?нгарз й?
къухы хуызд?р фидыдта. М? фыд-иу дзург? ницы кодта,
ф?л?-иу ?м аив?й каст мидбылхудг?.
Иу с?рдыгон бон, хосг?рд?нты, хъ?ум? ?рцыд Сол?-
ман. Дыккаг бон н? фыды б?сты ацыдыст?м хос к?рдын-
м?. Ахастам ф?йн? уисы н? раз?й. Уайтагьд м? ф?с-
те ф?уагьта. Й? ц?в?г афт? ?хситт кодта, й? къухты
афт? р?сугьд фидыдта, афт? ар?хстджын ?хст ?й
кодта, ?м? - к?рдг? нал! - ?рл?ууыдт?н ?м? й? ф?ст?
джих?й каст?н.
Уым?н й? м?къуылты амад д?р ?нд?р уыд, б?р?г
ын дардтой инн?ты аст?у, х?рзконд чындзытау-иу л?у-
уыдысты быдыры.
Суг с?тг?й? д?р иу ран дыуу? ц?фы никуы ?ркодта.
Сол?ман?н йе стырд?р цымыдисаг уыд н? фыд?лты
цард. Цалынм? н? фыд Хъырым ?гас уыди, у?дм? й?
?дзухд?р ф?рсг? кодта, чи уыд Таути, чи уыд Таутийы
фыд, каем цардысты, чи сты м?хъ?лы Таутиат?? Не 'рва-
д?лты з?р?дт?й-иу н?м исчи ф?зынд, з?гьг?, у?д-иу
й? раз?й нал цыд. К?дд?р ын дзы иу^адзырдта, н? фы-
дыфыдыфыд Созырыхъойы тыхх?й. И? хорзы кой, дам,
хъуыстгонд уыди ?н?хъ?н комы д?р. Бир? ф?ллад
ф?ндагг?ты суаз?г кодта, бир? ?ххорм?гты бафс?с-
та, бир? м?гуырты раз бал?ууыд. Ад?м к?р?дзийы
дзых?й исг?й? ф?лт?р?й-ф?лт?рм? абоны онг к?й
рахастой, ах?м хабар д?р ма дзы уыди. Ц?виттон, н?
мыггаг?н уыди сидз?р х?р?фырт, м?гуыр, ф?л? суи-
наг л?ппу. Й? фыд фыдгулы къух?й мард ф?ци. У?ды
р?ст?джы бинонт?н ?н? б?х, ?н? у?рдон?й ц?р?н
н? уыд ?м? сын Созырыхъо бал?вар кодта б?х д?р
?м? у?рдон д?р ?м? й? х?р?фырт?н загьта: «Хъу-
сыс, л?ппу, куы схъ?здыг уай, у?д-иу с? д?хиц?й м?-
гуырд?р?н ратт».
Сол?ман никуы рох кодта уыцы хабар, буц дзы уыд,
б?рзонд хаста й? с?р й? рагфыд?лт?й...» Уым?н ар-
хайдта мыггаджы б?лас саразыныл д?р, ф?л? йын нал
бантыст.
Ирон театр куы байгом, ад?м н? фыццаг стъалытыл с?
ц?ст куы ?рыв?рдтой, у?д иу бон н? фыды бахуыдтон
театрм?. Буцд?р бын?тты н? сбадын кодтой. Цыд
спектакль «Дыуу? хойы». Дыуу? сахаты д?ргьы к?л?нгон-
дау каст сцен?м?. Сол?ман-иу куы ф?зынд, у?д-иу й?
ц?сгом барухс. Спектаклы ф?ст? куы рацыдыст?м, Со-
л?манм? нал ф?л?ууыдыст?м, у?д цалынм? х?дзар-
м? бах?цц? ст?м (Сол?ман разд?р цард Маркусы уын-
джы цыпп?р?м х?дзары, ст?й йын у?р?хд?р фатер
272

Ирон аивады хурыскаст
радтой Куйбышевы уынджы), у?дм? й? дзых?й иу
уддз?ф д?р не схауд. З?хм? к?сг?й? цыди, й? хъуы-
дыты арф аныгъуылд, афт?м?й. Куы бах?цц? ст?м,
у?д ?васт ф?л?ууыд, ?рбакаст м?м ?м? й? мидбыл-
ты ?хсызгон худт бакодта: «Бир? й? уарзынц ад?м, хорз
фидауы...» М? фыдыл у?дм? у?ззау низ стыхджын ?м?
цасд?ры ф?ст? амард. Сол?ман бир? р?ст?г й?хим?
нал ?рцыд.
Ар?х ф?хъуыды к?нын ?з Сол?маныл. Цас уарзондзи-
над ?м уыд ад?мм?, н? къаб?зт?м, куыд уарзта сы-
в?лл?ты, ?рдз. Ар?х-иу афт? бакодта: «З?р?дт?
?м? сабит? у?лдай уарзты аккаг сты - ?мхуызон ?н?-
бон ?м? ?н?з?рд?худт сты».
Хуым?т?г б?ласы цур д?р-иу ?рл?ууыд ?м? хъуа-
м? йем? истыт? дзырдтаид, исты р?сугьддзин?дт?-иу
?м ссардта. К?ннод Терчы уыл?нт?м к?сыныл ф?ци,
у?д ?й ма бахъыгдар.
Сол?ман й? низ?й хуысс?нуатм? куы ?рцыд, у?д ?й
ар?х б?р?г кодтой х?ст?джыт?. Иу уарг? бон наем
У?ллаг Санибай? ?рбацыдысты н? фыдыфсым?рты ус-
тыт? - Елена ?м? Казим?т. Сол?ман с?фс?рмы, т?-
ригь?дт? сын байдыдта, ацы уарг? бон куыд ?рбацыды-
стут, з?гьг?. Елена мадзура з?ронд ус уыди, ф?л? дын
?виппайды афт? куы бак?нид: «Куыд куы з?гьай, у?д
н? иу дынджыр ц?рг?с ?виппайды фелв?ста, иу з?ронд
л?джы хъ?бысы н? ав?рдта ?м? куы бахъарм стаем,
у?д м?н? д?ум? ?рбацыдыст?м». Сол?ман афт?
з?рдиаг худт кодта, ?м? ма м? ныр д?р н? рох к?ны.
Сол?ман цыбыр р?ст?гм? ах?м дзырддз?уг? ?м?
кадджын сси, ?м? й?м цы фарстатим? н? цыдысты
ад?м, ах?м н? уыд. Уый-иу уыцы тыхст рынчын?й д?р
никуы загьтаид рынчын д?н, з?гьг?, к?н? мае не 'вд?-
лы. Сыстад-иу уыцы хид?йдзаг?й, й? т?вд б?рзонд, аф-
т?м?й, ?м?-иу араст обкомм?, горкомм? к?н? ?нд?р
?хс?надон бынатм?, ах?м ?м? ах?м л?г?н баххуыс
хъ?уы, з?гьг?.
1941 азы маем ф?сидтысты фронтм?. Зыдтон, куыд
м?тг?наг у Сол?ман, уый ?м? писмот? фыстон бонцу-
х?й, к?д дзы иу у?дд?р ф?х?цц? уаид, з?гъг?.
1943 азы советон ?фс?дт? бырстой разм?, иу у?лахи-
з?й инн?м? цыдысты. Ме 'фс?ддон хай, стратегион фар-
стат?м г?сг?, р?ст?гм? ф?стаем? азд?хт. ?з уый тых-
х?й д?р фыстон Сол?манм?. Й? дзуаппыты мыл уый
худ?г?й марди, ад?м, дам, разм? бырсынц, ды та, Созы-
рахъойы байз?ддаг, ф?ст?м? ц?уыс. Фыста хуым?т?г
17 С Таутиев 01 *\

Соломон ТАУТИЕВ
ных?ст?й, ф?л?, р?нхъ?й р?нхъы ?хс?н к?сг?й?,
?з уыдтон, куыд цин кодта, й? уарзон ?фсым?р ?гас
к?й у, знагим? к?й тох к?ны, Райгуыр?н б?ст? у?ла-
хизм? к?й ц?уы.
К?дд?р м? иу зонг? бафарста, Сол?маны амард, дам,
ды куыд баур?дтай, ад?м ?й куы н? уыр?дтой, у?д?!
Уым?н ных?ст?й з?гь?н н?й. ?з хорз ?мб?рстон, цы
?фсым?р мын уыд ?м? мын цы ?фсым?р нал ис, уый.
Сол?ман м? къухты амард. Й? ф?стаг ных?ст? «Как
жить хочется!» ?дзухд?р м? хъустыл уайынц, мем?
?мдзу к?нынц...
ТАУТИАТЫ ФЕРУЗА, Сол?маны фыдыфсым?ры чызг:
«Сол?ман хуысс?нуаты сад, Ленины орден ын куы рад-
той, у?д. ?виппайды уат?й Сол?маны хъ?л?с айхъуыс-
там:«Гокка, Гокка!» Й? мады афт? хуыдта. Мах иууылд?р
Сол?маны уатм? бакалдыст?м. Уый нын ?н? дзург?й?
радиом? ацамыдта. Дзырдтой Сол?маны стыр ?нтыст-
дзин?дты тыхх?й. Ныр д?р ма мае хъустыл уайы, Гокка
мидбылхудг? сыхаг устыт?н куыд дзырдта, уый: «Сол?-
ман?н Ленины ордыр радтой».
Ууыл бир? р?ст?г н? рацыд, афт? театры артистт?
иууылд?р - чызг?й-л?ппуй? - ?рбал?ууыдысты Сол?-
манм?. М?н Сол?маны мает нал уыди - иууылд?р афт?
р?сугьд ?м? афт? аив уыдысты, ?м? с?м к?сын?й
нал ?фс?ст?н, ад?йм?гт? м?м н? кастысты, ф?л?
з?дт?. Сыстын кодтой Сол?маны й? хуысс?н?й ?м?
с? хъ?лдз?гдзинад?й бахъ?лдз?г уый д?р...»
ТАУТИАТЫ МУХАРБЕГ, Сол?маны фыдыфсым?ры
л?ппу: «Комсомольскы хъ?уы ф?рс?й-ф?рст?м цар-
дыст?м. Сол?маны мад ?м? фыд - Хъырым ?м? Гокка -
кадджын хист?ртыл нымад уыдысты. С? х?дзар уаз?-
г?й цух никуы уыд, у?лдайд?р та-иу Сол?ман хъ?ум?
куы ?рцыд, у?д.
М? мад зыдта Сол?маны уарзон х?ринаг- ?хсыр ?м?
к?рдзын - ?м?-иу цалынм? фынг ар?зта, у?либ?хт?
кодта, у?дм? уал-иу ын уыдон й? разы ав?рдта. Ад?-
м?й-иу куы ф?цух ст?м, у?д-иу н? хъ?уг?ронм? аху-
ыдта ?м? нын-иу бир? хаб?ртт?, бир? таур?гьт? ф?-
кодта. Сыв?ллон?н цымыдисагд?р ?м? пайдад?р цы у,
уый хорз зыдта ?м?-иу ?м мах д?р хъусын?й нал ?ф-
с?стыст?м. Бынтон ?хсызгон та-иу нын уыд, сыхаг л?п-
путим?-иу нын згьорыны ерыст? куы сар?зта, у?д. Чи
274

Ирон аивады хурыскаст
ф?разд?р уа, уым?н-иу ?м ?дзухд?р уыд «л?вар»:
кърандас, тетрад, значок...»
ТАУТИАТЫ ЗАРЕТ?, Сол?маны фыдыфсым?ры
чызг: ?з раг?й д?р бир? уарзын Ирон театр, Сол?маны
р?ст?джы та й?м у?лдай ар?хд?р цыдт?н. Сол?ман-
иу сцен?йы куы уыд, у?д-иу цыма ад?м ул?фг? д?р
нал кодтой, афт?-иу маем каст.
Иухатт н? Сол?ман м? фаззон хо Лиз?им? театрм?
акодта. Цыд «?фх?рдты Х?сан?». Сбадын н? кодта
раз?й. Уый афт? ?ц?г?й ?вдыста Х?сан?йы м?л?т,
?м? мах дыуу?й? д?р к?уын райдыдтам. Театрдзау-
т?й н?м ничи разд?хта йе 'ргом, уым?н ?м? уыдон
д?р ах?м уав?ры уыдысты. Спектаклы к?рон сцен?м?
худг? куы рацыд, ад?м?н куы акуывта, ад?м куы сыста-
дысты, ?м? с? къух?мдз?гъд?й н? хъуст? къуырма
куы кодтой, у?д н? маст цыд?р ф?ци, н? цин?н к?рон
нал уыд...»
ТАУТИАТЫ УЫРЫЗМ?Г, Сол?маны фыдыфсым?-
ры л?ппу: «Аивад ?м? литератур? бир? уарзтон раг?й
д?р. Ирон театр куы байгом, ?м? дзы фыццаг артистт?
куы рарттывтой, у?д мыл стыр хорздзинад ?рцыд. ?ры-
гон ад?ймаг тыхджынд?р ?нкъары циндзинад, арфд?р
исы й? з?рд?м? ног ф?зындт?. Сол?ман?й тынг хъал
уыдт?н, м? с?р дзы тынг б?рзонд хастон. У?ды р?ст?г
м?-иу исчи куы бафарста, к?м?й д?, з?гьг?, у?д-иу м?
мыггаг у?лдай с?рыстыр?й загьтон.
Цыдт?н алы спектаклм? д?р. Нал ?й хъуыды к?нын,
к?цы спектаклы уыди, ф?л? дзы иу ран знаг ф?ст?ты
ф?ц?йцыди Сол?манм?. ?з ныхъхъ?р кодтон, ф?ц?уы
д?м, з?гъг?. Уый ф?ст? м?м Сол?ман ф?дзырдта
?м? мын бамбарын кодта, ах?м дз?гь?л ?пп?рст ных?-
ст? сцен?йы хъазг?й? актерты куыд тынг хъыг дарынц,
уый. Дзырд мае райста, театры маехи нывыл к?й дардзы-
н?н, ?м? афт? к?й никуал бак?ндзын?н, уый тыхх?й.
Сол?маны ных?ст? м? з?рд?м? афт? арф айстон,
?м? ныр д?р, театрдзаут? у?гьд ныхас куы райдайынц
залы, у?д цыма дзу?ртты ?лгьитынц, афт? м?м ф?к?сы.
Ар?х ф?хъуыды к?нын: з?гь?м, ?рцыд ?мбисонд
?м? мын бар радтой, д? цард нывонд?н ?рх?сс ?м?
райгас уыдзысты, з?ххыл дын зынаргъд?р чи уыд, ?рт?
ах?м ад?ймаджы, у?д ?з иу уысм д?р ф?ст?м? н?
ф?л?ууин - райгас к?нин Къостайы, Сол?маны ?м?
м? мад Варинкъайы (Акка)...»

Приложение

Из переписки Соломона Таутиева
Из переписки С. Таутиева
Фронтовое письмо Б. Шанаева
Дорогой Соломон Кириллович!
В эти тяжелые дни, когда фашистские вандалы
замыслили поработить нашу великую Родину, когда жгут города,
уничтожают культуру нашу, мне особенно хочется
благодарить Вас за ту радость, которую Вы дарите людям.
И во время тяжелых боев, в огне страшных битв, я часто
вспоминаю Вас, дорогой Соломон Кириллович, мысленно
представляю Вас то в роли Хазби, то в роли Коста. И это
помогает мне бить врага с большей яростью. Даже в этом
страшном грохоте пушек, в этой страшной канонаде, я
слышу Ваш волшебный голос.
Я знаю, Соломон Кириллович, что победа куется не
только на фронте, но и в тылу. И Вы вносите свой
значительный вклад в приближение победы над фашизмом.
Заверяю Вас, Соломон Кириллович, что я буду с честью
выполнять свой солдатский долг и буду достойным сыном
того народа, который дал нам и Коста, и Соломона!
Да, Соломон Кириллович. Тот, кто видел Вас на сцене,
становился лучше и чище, добрее и благороднее. Своим
волшебным даром Вы вдохновляете не только на подвиги
на поле боя. Вы вдохновляете писателей, поэтов,
художников, и они создают свои новые произведения, новые
полотна. Непоэты становятся поэтами.
После спектакля «Коста» я долго бродил по тенистому
парку, думал о Вас, о Коста. Взволнованный и счастливый
увиденным, в полном одиночестве написал я свое первое
стихотворение:
За рекой в тумане блестел огонек,
Там жизнь угасала поэта.
В неравной борьбе он совсем изнемог,
Не видел ни ласк, ни привета.
А ветер сердито в окно завывал,
Свеча на столе догорала,
Поэт далеко от друзей умирал,
И лира печально рыдала.
Но годы прошли, и родная земля
Цветет небывалой красою.
Ты с нами, изгнанник, мы любим тебя
И будем гордиться тобою.
277

Соломон ТАУТИЕВ
Письмо М. А. Литвиненко к Таутиеву
(В сокращении)
Соломон!
Почему ты долго не пишешь? До меня дошли слухи, что
ты стал хуже себя чувствовать и, наверное «скис». Только
не хандри, делай все, что от тебя требуют врачи, им
виднее. Поправляйся скорее, и, может быть, все-таки в
августе театр переберется в Сталинири. Мне о климате Южной
Осетии рассказывают чудеса. Я веду несколько
рассеянный образ жизни, в душе сумбур, на работе все ползет.
С Хаджумаром Газиевичем легче, но и он устал от
неполадок, и, вообще, видно, здорово переутомился. Многие за
последнее время сильно сдали.
Плохи дела у Бориса1, ребята болеют, он сам очень
осунулся. Жаль мне его. В театре, конечно, работа идет. В
осетинском «Женитьба Фигаро». Арсен2 - Фигаро, Сима3 -
Сюзанна. Это, конечно, ее стихия, но за Анечку4 обидно, ей
тоже хочется сыграть. Неплохой В. Баллаев - граф
Альмавива, Рая, Петя и Костя тоже будут на месте. Вообще, все
работают, буквально, до потери сознания, гонят спектакль
до отъезда Елены Гавриловны и Хаджумара Газиевича.
Они выедут 4 июля, и я с ними, но подтверждения вызова
пока не было.
В русский театр приехал новый герой, Крылов. Я его еще
не видела, но говорят, что хороший «любовник».
Оба Чаловы5 отчаливают в Ногинск, уже получили вызов.
А. Николаев6 интересно работает «Последнюю жертву»
Островского. Заняты Лукина (Юлия), Петровский (Фрол
Федулич) и Новиков, но и, конечно, Востоков, Серова,
Терский и Репина.
У вас7 - только сказка Д.Туаева и «Сыновья Бата». Пока
делают сборы. В Гоголе играет Афаша. Варя выкинула
опять номер. Заболела вдруг, закапризничала. Народ
смотрит охотно ставропольскую оперетту. Вообще, это
довольно посредственно. Но есть отдельные хорошие
исполнители. Я пока посмотрела «Сорванец». В остальных
скучала.
1 Борис Тотров.
2 Арсен Магкеев.
3Сима Икаева.
4 Аня Дзукаева.
5 Ольга и Алексей Чаловы - актеры русского драмтеатра.
6 Главный режиссер русского драмтеатра.
7 Имеется в виду Осетинский театр.
278

Из переписки Соломона Таутиева
А как ты там без театра, не скучаешь, не пора ли тебе
покидать санаторию? Далеко ли тебе до театра и до центра
Ялты, сильно разрушен город? Напиши подробно.
А пока будь здоров. Не скучай. Марина.
Ялта, 24 июля 1945 г.
Письмо С. Таутиева к М. А. Литвиненко
Здравствуй Мариночка!
Прости, пожалуйста, что так долго не отвечал на твои
замечательные письма. К тому же они были первыми. Я их
читал и перечитывал. Потом стали приходить письма и от
других. Но ведь я от природы лентяй и ленился писать,
был все время в миноре, хандрил, короче говоря, было
мерзкое постоянно настроение. Со дня приезда стало мне
хуже, и это тянется около двух месяцев, все время
температура, кашель, пот. Врачи предложили сделать
операцию. Согласился. Сейчас лежу в больнице после
операции. Как будто удачно, но покажет время. Температура
спадает, самочувствие стало лучше, но потерял в весе,
выгляжу неприятно, но живы будем, не помрем!
Трудно сказать, когда приеду. Но вернуться в таком виде,
как сейчас, бесполезно. Неработоспособен и физически, и
морально.
Короче говоря, все пока плоховато, улыбнется мне
будущее, покажет время. Но я не теряю надежду и верю, что
все будет хорошо.
А вообще, все это ерунда. Скучные и ненужные вещи.
Поручение Лидии Александровны1 я выполнил. Приехал
в Симферополь, зашел в театр, но их там не было. Театр
уехал на гастроли в Ялту. Передал их ст. контролеру.
Вернувшись в Ялту, познакомился с ними в театре, очень
хорошие люди. Смотрел, почти весь их репертуар.
Есть неплохие силы и очень хорошие актеры. Очень мне
понравился зас. артист РСФСР Орлов. Между прочим, он с
нашего гортеатра2 ушел в 1935 году. Потом засл. артист
РСФСР Фиттер, играл Великого Государя. Хорошо! Но, все-
таки Орлов лучший мастер. Есть еще один мастер -
Арбенин - режиссер, засл. артист России, тоже работал в нашем
гортеатре, ушел в 1924 году. Он сохранил для меня
вырезку из газеты о работе театра. Вот тебе все мои дела.
Погода здесь очень жаркая, питание плохое, потому приходится
пользоваться базаром. Ну, а как там у вас в Дождикауе?
1 Л. А. Ящинина, режиссер.
2Так назывался русский драмтеатр до революции.
279

Соломон ТАУТИЕВ
Что нового, чем дышит искусство? Какие у тебя успехи?
Вчера написал Елене Гавриловне.
Крепко жму руку. Соломон.
Институт Пирогова.
Краткие характеристики, данные первому составу
актеров Осетинского театра их воспитателем и
художественным руководителем В.Я. Станициным
Борукаев Б. Т. - хорошие сценические данные.
Сравнительно с другими довольно высокий культурный уровень.
Любит «умничать», что вредно отражается на актерской
работе. Необходимо дать режиссерскую работу.
Безусловно, член основного ядра театра.
Баллаев В. Д. - хорошие внешние данные. Есть
некоторая доля самонадеянности. Необходима большая работа
над голосом и дикцией.
Дзукаева Р. А. - очень способная. В один год сделала
колоссальные успехи. Хорошие внешние данные. Роли с
комедийным уклоном. Необходимо попробовать на драму.
Икаева С. Г. - настоящая актриса. Большой актерский
диапазон. Очень ценный член коллектива.
Кокаев И. Н. - очень способный. Хороший юмор.
Темперамент. Основной недостаток - лень и большая
легкомысленность.
Макеев А. Д. - хороший юмор. Большая артистичность.
Очень талантливый актер в будущем. Необходимо
попробовать на режиссерской работе.
Таутиев С. К. - очень способный. Великолепные
внешние и внутренние данные. Хороший темперамент.
Сценичен. Обаятелен. В будущем ценный актер на ведущие роли.
Цаликов М. - хорошие внешние данные. Материал как
будто бы интересный. Хорошо бы попробовать на роли
«простаков». Отношение к делу, к театру сознательное,
серьезное.
Цирихов П. К. - хорошие задатки, но мало раскрытый
материал. Хороший темперамент. Надо с ним поработать
и внимательно присмотреться.
Из фонда Театрального музея им. В. Тхапсаева
Список ролей, сыгранных С. К. Таутиевым в Северо-
Осетинском драмтеатре A935-1946)
1. Платон Кречет (спектакль «Платон Кречет» по пьесе А.
Корнейчука.1935 г.).
280

Из переписки Соломона Таутиева
2. Павел Греков (спектакль «Павел Греков» по пьесе Б. Вой-
техова и Л. Ленча. 1939 г.).
3. Мотыльков (спектакль «Слава» по пьесе Гусева. 1938 г.).
4. Коста (спектакль «Коста» по пьесе И. Джанаева и Т. Еп-
хиева. 1939 г.).
5. Хазби (спектакль «Хазби» по пьесе Е. Бритаева A937 г.).
6. Хасана (спектакль «Афхардты Хасана» по пьесе Д. Мам-
сурова.1945 г.).
7. Кильцико (спектакль «Две сестры» по пьесе Е. Бритаева.
1936 г.).
8. Батраз (спектакль «Нарт Батраз» по пьесе К. Казбекова.
1941 г.).
9. Амурхан (спектакль «Мать сирот» по пьесе Д. Туаева.
1941 г.).
10. Олеко Дундич (спектакль «Олеко Дундич» по пьесе Каца
и Ржевского «Олеко Дундич». 1943 г.).
11. Дон Гуан (спектакль «Каменный гость» по одноименной
трагедии А. С. Пушкина. 1937 г.).
12. Дудар (спектакль «Судьба» по одноименной пьесе
Л. Циновского. 1935 г.).
13. Иванов (спектакль «Бегство» по пьесе Щеглова. 1936 г.).
14. Беслан (спектакль «Вождь Багатар» по пьесе Д. Мамсу-
рова. 1941 г.).
15. Отавио (спектакль «Лгун» по пьесе К. Гольдони. 1935 г.).
16. Дюпре (спектакль «Памела Жиро» О. Бальзака. 1936 г.).
17. Амзор (спектакль «Набат» по пьесе Б. Тотрова. 1938 г.).
18. Советский боец (спектакль «Черный туман» по пьесе
Г. Джимиева. 1944 г.).
19. Ларцев (спектакль «Очная ставка» по пьесе Тура и
Шейнина. 1938 г.).
20. Леваневич (спектакль «Кто смеется последним» по
пьесе Крапивы. 1941 г.).
21. Юсуп (спектакль «19-й год».)
22. Асахмет (спектакль «Сыновья Бата» по пьесе Д. Мамсу-
рова. 1943 г.).
23. Амран (спектакль «Амран» по пьесе М. Фотиева. 1941 г.).
24. Костя (спектакль «Любимая девушка» по пьесе
Раймонда. 1942 г.).
25. Комиссар (спектакль «Баку» по пьесе Н. Никитина. 1938 г.).
26. Пограничник (спектакль «Честь» по пьесе Мдивани.
1938 г.).
27. Спектакль Арбузова «Таня» был поставлен С. К. Таути-
евым.
281

Соломон ТАУТИЕВ
Из приветствий, поздравлений, выступлений,
наград
Грамота
Ударнику культурной революции, студенту 2-го курса
драмы осетинского отделения факультета
Государственного театрального комбината тов. Таутиеву Соломону
прошедшему производственную практику летом 1931 г. в
качестве участника бригады за образцовые показатели
художественного обслуживания и мобилизации рабочих и
колхозников, средствами и методами искусства на борьбу за
выполнение 4-го завершающего года первой
социалистической пятилетки, проявившему себя политически
воспитанным и теоретически подготовленным
организатором-художником, стоящим на страже классовых интересов
пролетариата.
Тов. Таутиев с большевистской энергией за дальнейшую
учебу, за повышение качества!
Директор теакомбината Фурманова
Отв. секретарь ячейки ВКП(б) Шварц
Пред. профкома Лиокумович
Грамота-напутствие, врученная С.Таутиеву в день
окончания института
Товарищу Таутиеву.
Тебе, первой ласточке осетинского театра в радостный
день выпуска вручаем эту грамоту.
Надеемся, что полученные в результате упорной учебы
знания, направишь на создание театра социалистического
по содержанию, национального по форме.
Создавая образы социалистической эпохи, вдохновишь
рабочих и колхозников на проявление героизма, смелости
и упорной борьбы за дело нашей великой Родины.
Центральное театральное училище
Москва
Мал. Кисловский пер. 4
6 июня 1935 г.
Указ Президиума Верховного Совета Северо-Осетин-
ской АССР
О награждении грамотой
Президиума Верховного Совета
Северо-Осетинской АССР
В ознаменование 15-летия автономии Северной Осетии,
282

Из переписки Соломона Таутиева
за выдающиеся успехи и образцовую работу наградить
грамотой Президиума Верховного Совета Северо-Осетин-
ской АССР артиста Северо-Осетинского Государственного
театра Таутиева Соломона Кирилловича.
Председатель Президиума Верховного Совета СОАССР
ГАГЛОЕВ
Секретарь Президиума Верховного Совета СОАССР
БОЛИЕВ
г. Орджоникидзе
23 августа 1939 г.
Поздравления по поводу 10-летнего юбилея театра
Дзауджикау Осетинский театр
Москва Таутиеву
Горячо поздравляем Вас, дорогой Соломон Кириллович
десятилетним юбилеем Вашего родного театра. Искренне
желаем Вам лично новых творческих успехов на сцене во
славу любимого осетинского театра.
Консультанты ВТО Жданова, Фрейдкина
Дорогому юбиляру Соломону
Сегодня дружно мы справляли,
Как говорится, юбилей,
Тебе здоровья, сил желаем
И к нам вернуться поскорей.
Смотри, уж 10 лет минуло,
Таких, что не сыскать нигде.
А время быстро промелькнуло,
В упорном, радостном труде.
Сегодня десятилетья дата.
И вот тебя во всей красе,
Искусства верного солдата
В шеренге первых видим все.
Пред нами новые задачи,
Нам вместе надо их решать,
Чрез успехи, неудачи
Придется в ногу всем шагать.
Тобою вправе мы гордиться,
Должны отметить мы сейчас,
Что так работать и трудиться
Не каждый может ведь у нас.
г. Орджоникидзе, ноябрь 1945 год D5 подписей членов
коллектива)
283

Соломон ТАУТИЕВ
Письмо X. Цопанова к Соломону
Дорогой Соломон!
Эту записку пишу тебе с тем, чтобы поздравить тебя,
юбиляра. Эти десять лет ты ярко нес знамя Советской
Осетинской театральной культуры. Ты являешься самой
яркой звездой нашего театра, его гордостью. Не
огорчайся, что болезнь не дает тебе возможности сегодня быть
вместе с твоими товарищами.
Цин?н д?р ?м? зын?н д?р л?г хъ?уы.
С пожеланием скорейшего выздоровления
X. Цопанов.
Высокая награда
Спасибо моему народу
Партия и правительство, награждая меня высшей
правительственной наградой - орденом Ленина, высоко оценили
мои скромные заслуги в деле сценической пропаганды
сокровищницы классической и современной драматургии.
Эта награда обязывает меня еще с большим энтузиазмом,
со всей силой социалистического реализма показать
требовательному советскому зрителю сценические образы
прошлого и современного - полного подлинной героики.
Одной из первостепенных задач творческого работника
сталинской эпохи является постоянный творческий рост,
пристрастное отношение к своему труду - этим руковожусь и я.
Я бесконечно благодарен своему народу, вырастившему
и воспитавшему меня в духе преданности любимой
родине и великому Сталину.
Приложу все свои силы к тому, чтобы оправдать высокую
награду.
С.Таутиев
Народный артист Северо-Осетинской АССР
Пятница, 5 мая 1944 г.
(СОИГСИ. Ф. Искусство, оп.1, д.21.)
К кончине С. К. Таутиева
Извещение
Северо-Осетинский областной комитет ВКП(б), Совет
Министров и Президиум Верховного Совета Северо-
Осетинской АССР с глубоким прискорбием извещают
трудящихся Северной Осетии о безвременной кончине
выдающегося деятеля осетинского театрального
искусства, народного артиста Северной Осетии, орденоносца
284

Из переписки Соломона Таутиева
Соломона Кирилловича Таутиева, последовавшей в ночь
на 9-е июня с.г. после продолжительной болезни.
Областной комитет ВКП(б)
Совет Министров Северо-Осетинской АССР
Верховный Совет Северо-Осет. АССР
Газета «Социалистическая Осетия», 9 июня 1946 г.
Некролог по поводу смерти С. К. Таутиева
Умер народный артист Северо-Осетинской АССР
Соломон Кириллович Таутиев. Смерть его тягчайшая утрата
для Государственного Осетинского театра, а также для
всего осетинского народа.
Талант Таутиева - национальная гордость Осетии.
Выходец из народа, сын горца-бедняка, Таутиев стал
выразителем лучших чувств и стремлений своего народа на сцене
молодого национального театра. Он был одним из
основоположников этого театра, вложив в него самое лучшее,
дорогое - свой огромный талант, и беззаветно отдавая
любимому делу все свои силы. Таутиев был подлинно
советским художником, одним из тех, для которых искусство
не только профессия, а дело всей жизни, и творчество
которых отличается, поэтому, глубиною и страстностью. Он
поражал громадной вдумчивостью, какой-то особенной
правдивостью и благородностью, созданных им образов,
присущих только большому художнику. Особенно дороги и
памятны созданные им образы любимого поэта Осетии Ко-
ста, народных героев Хазби и Хасана. В сценическом
воплощении Таутиева они глубоко народны и дышат
высоким благородством и силой духа.
Образ Платона Кречета, непримиримого и честного
советского врача, созданный Таутиевым десять лет назад,
до сих пор вспоминается зрителем так же, как и
романтический облик пылкого и верного борца революции Олеко
Дундича.
Осетинский народ будет хранить память о своем
талантливом сыне Соломоне Таутиеве - гордости осетинского
театрального искусства.
К.Кулов, А.Газзаев, В.Чуркин, В.Агкацев, Г.Гаглоев,
Б.Теккаев, Д.Зангиев, С.Битиев, Х.Черджиев, Н.Мамиев,
А.Попов, Х.Цопанов, Г.Кайтуков, Т.Епхиев, И.Джанаев,
В.Тхапсаев, Е.Маркова, Б.Тотров, Б.Борукаев, Т.Басаев.
Газета «Социалистическая Осетия», вторник, 11 июня
1946 года.
285

Соломон ТАУТИЕВ
Письмо П. Цирихова к Е. Марковой
Здравствуйте Елена Гавриловна!
Сегодня я слышал печальную весть. Не стало нашего
дорогого Соломона. Не стало лучшего творца, титана
осетинской театральной культуры. Не стало лучшего члена нашей
первой театральной семьи - дорогого Соломона.
Дорогие товарищи. Вместе с вами, со слезами на глазах,
с горечью в груди переживаю трагедию, постигшую нас.
Глубоко чту память о нашем дорогом Соломоне!
Как это трудно...
Ваш Петя Цирихов
Ессентуки 16. 06.46 г.
Памяти народного артиста республики Соломона Тау-
тиева
Исполнилась первая годовщина со дня смерти
выдающегося мастера сцены, народного артиста республики
Соломона Кирилловича Таутиева. Коллектив осетинского драм-
театра, где в течение 10 лет работал Соломон
Кириллович, посетил и возложил на могилу любимого актера венки
живых цветов.
Газета «Социалистическая Осетия», 1947 г.
Маирбек ЦАЛИКОВ
Талантливый актер
Прошло пять лет со дня смерти одного из
основателей Северо-Осетинского государственного
драматического театра Соломона Кирилловича Таутиева.
С. К. Таутиев прожил недолгую, но яркую жизнь. С
самого начала творческой деятельности он добивался точного
воспроизведения образов. Это был актер большой мысли.
Его творчество всегда отличалось высокой идейностью.
Соломон Кириллович никогда не останавливался на
достигнутом. Свое дарование он совершенствовал в
упорной, кропотливой учебе и работе. Он всегда стремился
создать яркий образ самого благородного, самого гуманного
и прогрессивного человека, строителя прекрасного
будущего, борца и героя, каким является советский человек. За
10 лет работы в театре С. К. Таутиев создал немало таких
образов, глубоко человечных, простых, волевых
мужественных и целеустремленных.
286

Из переписки Соломона Таутиева
10 ноября 1935 года открылся Северо-Осетинский
государственный драматический театр. Национальный театр
был создан. Шел спектакль «Платон Кречет» Корнейчука.
В главной роли - Таутиев. Его Платон Кречет - смелый,
скромный советский специалист.
Нельзя забыть созданный Соломоном Кирилловичем и
образ молодого коммуниста Павла Грекова, простого, но
волевого, умного непримиримого борца с врагами партии и
народа, вдохновенного строителя новой счастливой
жизни. Зрителям особенно запомнилась сцена в парткоме.
Орудовавшая на строительстве кучка злейших врагов
народа решила избавиться от бдительного глаза коммуниста
Грекова и добивалась исключения его из партии. Чем
больше убеждался Греков в несомненности заговора
против народа, тем больше ощущал свою привязанность к
партии, и это придавало ему силы... В его глазах
сверкнуло пламя гнева, в его голосе появилась уверенность,
слова звучали как обвинительная речь. Он говорил так смело,
так уверенно, что не оставалось ни малейшего сомнения в
его правоте.
Из образов, созданных С. К. Таутиевым, особенно
следует отметить образ .Олеко Дундича. В исполнении Таутиева
это смелый, неустрашимый революционер, человек
огромной воли и энергии. С большой любовью работал С. К.
Таутиев над образами осетинских народных героев. Хазби из
драмы Е. Бритаева «Хазби» в исполнении Таутиева -
человек, который твердо уверен в правоте своего дела. Он
спокоен в разговоре с парламентером, скромен со
стариками, сдержан и ласков с матерью, спокоен и строг перед
боем. И это Таутиев показывал с исключительной силой и
глубиной.
Прекрасен Таутиев и в роли Хасана (Афхардты Хасана
Д. Мамсурова). Вначале это юноша молодой, порывистый,
нежный и доверчивый, затем воин, который избирает для
себя путь борьбы с врагами. Проявление такой
метаморфозы поражало и нас, актеров и зрителей.
С. К. Таутиев первый создал образ великого осетинского
поэта, художника и революционного демократа,
основоположника осетинской литературы и литературного языка Ко-
ста Левановича Хетагурова.
Светлая память крупнейшего актера осетинского театра
С. К. Таутиева долго будет жить в сердцах работников
искусств и всего народа Северной Осетии.
Газета «Социалистическая Осетия», 9 июня 1951 г.
287

Соломон ТАУТИЕВ
Краткий персоналий
Абаев М. Х- A933-2002)-актер, режиссер,
заслуженный деятель искусств республики. Родился в г. Цхинвал.
Окончил театральную школу при МХАТе. Сыграл более
200 ролей. Истинными шедеврами сценического
искусства были созданные им образы Хлестакова в спектакле
«Ревизор» Н. В. Гоголя и революционера Харитона в
спектакле «Смерть одинокого» В. Гаглоева. С 1975 г. -
режиссер ГТРК - Алания.
Баллаев В. Д. A911-1995) - заслуженный артист РФ.
В 1935 году окончил Институт театрального искусства им.
А. В. Луначарского. На сцене Осетинского театра сыграл
более 200 ролей, в том числе: Люсьен («Памела Жиро»
О. Бальзака), Пупа («Две сестры» Е. Бритаева), Борис
(«Гроза» А. Островского), Ахасарбек («Желание Паша»
Д. Туаева), Кассио («Отелло» В. Шекспира) и др.
Баллаева Н. А. A911-1995)-скульптор, заслуженный
художник Северной Осетии. Родилась во Владикавказе. В
1950 году окончила Московское высшее художественно-
промышленное училище. Работала в области жанровой,
портретной и монументальной скульптуры. Ею были
созданы скульптурные портреты, в частности, С. Мамсурова
и И. Плиева, мемориальные памятники в честь героев
Великой Отечественной войны в селениях Гизель и Фиаг-
дон.
Батагова Т. Н. A915-1987) - актриса комедийного
плана, работала зав. труппой театра в свое время.
Родилась в с. Батакоюрт. Окончила театральную студию при
Северо-Осетинском театре. Участвовала в спектаклях:
«Две свадьбы», «Мать сирот» и др.
Большую работу проводила по сбору и хранению
материалов по истории театра.
Борукаев Б. Т. A910-1965) - актер, режиссер,
заслуженный артист Северной Осетии. Родился во
Владикавказе. В 1925 году окончил Государственный институт
театрального искусства им. А. В. Луначарского. Один из
организаторов и педагогов первой театральной студии при
Северо-Осетинском театре A935 - 1939). Играл во
многих спектаклях Осетинского театра, среди которых:
«Цыгане», «Павел Греков», «Набат», «Олеко Дундич» и др.
288

Краткий персоналий
Осуществил ряд постановок. Спектакль «Желание Паша»
по пьесе Д. Туаева стал подлинным шедевром
осетинского сценического искусства.
Бритаева 3. Е. A919-2001) - режиссер, народная
артистка РСФСР. Родилась во Владикавказе, в семье
выдающегося осетинского драматурга Е. Бритаева. Блестяще
окончила режиссерский факультет института
театрального искусства в Москве. Работала художественным
руководителем и режиссером Осетинского и Русского театров
Северной Осетии. Осуществила немало замечательных
постановок, среди которых - «Отелло», «Любовь
Яровая», «Две сестры», «Чермен», «Навстречу жизни»,
«Тартюф», «Снегурочка», «Без вины виноватые» и др.
Галазов А. Х- A929) - первый президент РСО - А.
Родился в с. Хумалаг. После окончания СОГПИ сначала
учительствовал, затем был инспектором РОНО. Работал на
ответственных должностях - был директором института
усовершенствования учителей и ректором СОГУ,
возглавлял Министерство просвещения, занимал высокие
посты в качестве заместителя председателя Совета
Министров, первого секретаря Северо-Осетинского
областного комитета партии. Удостоен трех орденов Трудового
Красного Знамени, медалей.
Ещерекова М. С. A915) - заслуженная артистка
Северной Осетии. Родилась в с. Заманкул. В 1935 г.
окончила Государственный институт театрального искусства им.
А. В. Луначарского. Центральное место в ее творческой
биографии занимают главные роли в спектаклях
Осетинского театра: «Без вины виноватые», «Сурамская
крепость», «Бесприданница», «Цыгане», «Кремлевские
куранты». Особую гордость актрисы составляют три роли -
Асиат (в спектакле «Две сестры» по одноименной пьесе
Е. Бритаева), Агунда («Афхардты Хасана», Д. Мамсуров)
и Ныфс («Амран», Е. Бритаев), сыгранные ею в
партнерстве с Соломоном Таутиевым.
Икаева С. И. A909-1993) - народная артиска РСФСР.
Родилась в Алагире. В 1935 году окончила институт
театрального искусства. Преподаватель и руководитель
состава профессиональных осетинских артистов В. Я. Стани-
цин так характеризовал ее: «Настоящая актриса.
Большой актерский диапазон. Очень ценный член
коллектива». Среди созданных ее образов, каждый из которых
был принят зрителем с восторгом, все же особо следует
19 С. Таутиев 289

Соломон ТАУТИЕВ
отметить Ханысиат («Две сестры». Е. Бритаев), Раису
(«Разлад в семье», X. Цопанов), Мария («Двенадцатая
ночь», В. Шекспир), Шалфетку («Песня Софьи», Р. Хубе-
цова), Газыгыж («Две свадьбы», К. Саламов) и др.
Кайтов С. Т. A918) -драматург, прозаик, член Союза
писателей России. Родился в с. Цамад Алагирского
района. Окончил Северо-Осетинский педагогический
техникум, Буйнакское военно-пехотное училище, высшие
офицерские курсы. Участник Великой Отечественной войны.
Постановки Осетинского театра по его пьесам
пользуются неизменным успехом у публики. Наиболее популярные
из них: «Месть женщины в трауре», «Цветок плакал»,
«Ахсар и Дзерасса», «Сердце матери», «Цветок и
кинжал» и др.
Калоев Б. А. A927-1977) - заслуженный артист
Северной Осетии. Родился в с. Заки Садонского района
Северной Осетии. В 1946 году окончил театральную студию
при Осетинском театре. Замечательный комедийный
актер. Его Ветре из спектакля «С того света» (Д. Туаев)
вошел в золотой фонд осетинского театрального искусства.
Каргинова В. С. A908 ) - народная артистка РСФСР.
Родилась в с. Ардон. В 1934 году окончила
художественную студию при Русском театре г. Орджоникидзе. На
сцене Осетинского театра создала яркие образы: Мышырхан
(«Желание Паша», Д. Туаев), Нуца («Мать сирот», Д.
Туаев), Комиссар («Оптимистическая трагедия», В.
Вишневский), Эмилия («Отелло», В. Шекспир), Нана («Хазби»,
Е. Бритаев) и др.
Кариаева Т. X, A915-1989) - народная артистка
РСФСР. Родилась во Владикавказе. В 1935 году
поступила в театральную студию при Осетинском театре и
успешно окончила ее. Создала на сцене немало замечательных
образов: Катерина («Гроза», А. Островский), Эмилия
(«Отелло», В. Шекспир), Донна Анна («Каменный гость»,
А. С. Пушкин), Регана («Король Лир», В. Шекспир), Анна
(«Коста», И. Джанаев и Т. Епхиев) и др.
Кесаев В. А, A932) - редактор газеты «Р?стдзинад»,
заслуженный работник культуры РСФСР. Родился в с. Но-
гир. Окончил СОГПИ. Автор пяти пьес, множества
рассказов и очерков.
Кочисова 3. Г. A925-1977)-замечательная
осетинская актриса комедийного плана. Родилась в г. Орджони-
290

Краткий персоналий
кидзе. В 1943 году окончила театральную студию при
Осетинском театре. Сыграла на сцене более 100 ролей:
Ксения («Разлом», Б. Лавренев), Минка («Разлад в
семье», X. Цопанов), Дзега («Кошкина лапка», А. Макеев),
Сафиат («Песня Софьи», Р. Хубецова) и др.
Литвиненко М. А. A920)-театровед, заслуженный
деятель культуры Северной Осетии. Родилась в Ростове-
на-Дону. В 1943 году окончила Государственный институт
театрального искусства им. А. В. Луначарского в Москве и
была направлена на работу в Северную Осетию.
Работала сначала инспектором по делами театрального
искусства, затем возглавила отдел искусств в Министерстве
культуры республики. Автор монографий «Театральные
встречи», «В. В. Тхапсаев», «Л. Е. Шапошникова». В
соавторстве ею были написаны книги «Осетинский театр» и
«Русский театр в Осетии».
Макеев А. Д. A902-1967)-актер, режиссер,
заслуженный деятель искусств Северной Осетии. Родился в с. Са-
лугардан Алагирского района. В 1935 году окончил
институт театрального искусства им. Луначарского в Москве. С
1939 года - актер и режиссер Северо-Осетинского драм-
театра. Участник Великой Отечественной войны.
На осетинской сцене им были поставлены спектакли:
«Разбойники» (Ф. Шиллер), «Хозяйка гостиницы» (К.
Гольдони), «Коста» (И. Джанаев и Т. Епхиев), «Свадьба с
приданым» (Н. Дьяконов), «Грушенька» (И. Шток), «Ам-
ран» (Е. Бритаев) и др.
Макоев А. В. A975) - композитор, член Союза
композиторов, лауреат премии им. К. Хетагурова. Родился во
Владикавказе. В 1984 г. окончил Ленинградскую
консерваторию, в 1988 г. - Ереванскую консерваторию им. Коми-
таса. В его творческом багаже симфония, балет, два
мюзикла, много музыки к драматическим спектаклям и
кинофильмам, несколько десятков пьес для фортепьяно,
хоровые и вокально-симфонические сочинения. Инициатор
и постоянный организатор ежегодного республиканского
детского музыкального конкурса «Звездочка Осетии».
Моргоев Ю. А. A938) - композитор, член Союза
композиторов. Родился в сел. Гизель. Окончил
Душанбинский государственный институт искусств им. Турсун-заде.
С 1994 г. работает во Владикавказском педагогическом
училище № 1 преподавателем музыки. Пишет песни,
фортепьянные и хоровые произведения для детей и
291

Соломон ТАУТИЕВ
юношества. Автор книг: «Пойте, дети» и «Осетинские
песни для школьников».
Мурашева-Хетагурова 3. A926) - педагог,
учительница младших классов.
Маркова Е. Г. A904-1993)-первый главный режиссер
Северо-Осетинского драматического театра,
заслуженный деятель искусств России и Северной Осетии.
Родилась в Сибири. Окончила режиссерский факультет
института театрального искусства им. А. В. Луначарского в
Москве. В Северную Осетию приехала вместе с первым
составом профессиональных осетинских актеров.
Способствовала развитию национального своеобразия театра.
Первые национальные режиссеры - Б. Борукаев, А.
Макеев, М. Цаликов, 3. Бритаева - в профессиональном плане
сформировались под непосредственным влиянием
Елены Гавриловны.
Плиев Г. Д. A913-2000) - народный поэт Северной
Осетии. Родился в с. Рук Южной Осетии. В 1930 году
окончил Владикавказский педагогический техникум, в
1935 году - институт театрального искусства в Москве.
Был актером, заведовал литотделом Осетинского
театра. Участник Великой Отечественной войны, которую
закончил в звании майора. Был удостоен высоких боевых
наград.
В свое время работал директором Осетинского
театра, был главным редактором журнала «Мах дуг». В 1957
году окончил Высшие литературные курсы при
Литературном институте им. Горького. Замечательный поэт,
драматург и переводчик. На сцене Осетинского театра с
успехом шли спектакли не только по оригинальным
произведениям Г. Плиева, в частности, «Чермен». Именно
в его переводе были поставлены на осетинской сцене
трагедии Шекспира.
За выдающиеся заслуги в области литературы был
удостоен ордена «Знак Почета».
Саламов Н. М. A922)-актер, народный артист СССР,
драматург. Родился в с. Ардон. Окончил театральную
студию при Осетинском театре A941). Сыграл более 200
ролей, из которых наиболее полюбились зрителям: Тартюф,
Глостер («Король Лир»), Лоренцо («Ромео и Джульетта»),
Лука («На дне»), Буца («Две сестры») и др.
Участник Великой Отечественной войны. Был удостоен
орденов Отечественной войны I и II степени, двух орде-
292

Краткий персоналий
нов Трудового Красного Знамени. На сцене театра были
поставлены спектакли по его пьесам: «Сармат и его
сыновья», «Веселые пастухи», «Невестки Зали» и др.
Сланов К. Г. A926-1999)-народный артист РСФСР.
Родился в с. Гизель. В 1943 году окончил театральную
студию при Осетинском театре, на сцене которого создал
затем немало ярких образов: Бенедикт («Много шума из
ничего», В. Шекспир), Дакко («Чермен», Г. Плиев),
Гаврила («Горящее сердце», А. Островский), Казбек
(«Похождения Мурата», М. Цаликов) и др.
Тедеев Е. В. A929) поэт, член Союза писателей
России. Родился в с. Корсеви Южной Осетии. Окончил
СОГПИ. Издал много поэтических сборников. Его
произведения не раз переводились и на русский язык.
Тигиев Ю. А. A934-2002) - поэт, прозаик, журналист,
заслуженный работник культуры республики. Родился в
с. Ногир. Окончил СОГПИ. Издал более пяти поэтических
сборников. Его стихи, рассказы, очерки часто появлялись
на страницах периодической печати Северной и Южной
Осетии.
Темиряев Д. И. A924) - актер, режиссер, драматург,
народный артист Северной Осетии. Родился в с. Дигора.
В 1942 году окончил тетаральную студию при Осетинском
театре, в 1962 году - институт театрального искусства им.
А. В. Луначарского, в 1965 году - Высшие литературные
курсы при Литинституте им. Горького. Преподавал в
Осетинской студии Театрального училища им. Б. В. Щукина
при Академическом театре им. Вахтангова. Автор пьес:
«Мухтар», «Мстители», «Скала Вано», «Спартак»,
«Клятва», «Сильнее смерти».
Участник Великой Отечественной войны. Имеет ряд
правительственных наград.
Тотров Б. И. A882-1957) - первый осетинский
профессиональный актер, один из организаторов и
создателей осетинского профессионального театра. Драматург,
режиссер, заслуженный деятель искусств Северной
Осетии. Родился в с. Ольгинское. Окончил курсы драматургии
в Москве. До 1917 года работал в Петербургском
Императорском театре. В 1917 году переехал во Владикавказ и
работал в драмкружках. В 1935 году выехал со
студийцами в Москву в качестве ассистента по технике
осетинской речи. На сцене Осетинского театра создал
великолепные образы: Железное («Васса Железнова», М. Горький),
293

Соломон ТАУТИЕВ
Урузмаг («Нарт Батраз», К. Казбеков, В. Корзун), Хан
(«Вождь Багатар», Д. Мамсуров), Князь Вано («Ханума»,
А. Цагарели) и др.
Туаева А. Н. A913-1997) - художник-оформитель Се-
веро-Осетинского драмтеатра в 1940 - 1950 гг. Родилась
во Владикавказе. В 50-х гг. переехала в Ленинград.
Туменова Е. С. A919) - народная артистка РСФСР.
Родилась в ст. Черноярской Северной Осетии. Окончила
театральную студию при Осетинском театре. Среди
ролей, исполненных ею с успехом: Дездемона («Отелло», В.
Шекспир), Амалия («Разбойники», Ф. Шиллер), Медея
(«Медея», «Еврипид»), Азау («Чермен», Г. Плиев) и
многие другие.
Тхапсаев В. В. A910-1981) - народный артист СССР,
лауреат Государственной премии РСФСР.
Родился в с. Ардон. В 1933 году окончил театральную
студию при Русском театре г. Орджоникидзе. На сцене
Осетинского театра создал более 300 ролей: Отелло,
король Лир, Чермен («Чермен» Г. Плиева), Татаркан («Две
сестры» Е. Бритаева), Гуди («Свадьба» Г. Джимиева) и
др. Снялся в фильмах: «Фатима», «Коста».
Хугаев Г, Д. A922) - режиссер, драматург, народный
артист РФ, член Союза писателей России, лауреат
Государственной премии им. Станиславского. За многолетний
плодотворный труд и выдающиеся заслуги в области
театрального искусства удостоен ордена «Знак Почета».
Родился в с. Ногир. В 1952 году окончил режиссерский
факультет института театрального искусства им. А. В.
Луначарского и тогда же стал режиссером Осетинского
театра, на сцене которого им было поставлено более 70
спектаклей: «Макбет», «Тимон Афинский», «Гамлет»,
«Король Лир» (В. Шекспир), «На дне» (М. Горький),
«Гроза» (А. Островский) и др.
Цаликов М. К. A909-1998)-актер, режиссер, драматург.
Народный артист РСФСР. Родился в с. Алагир. В 1935 году
окончил институт театрального искусства им. А. В.
Луначарского в Москве.
Создал на сцене яркие, запоминающиеся образы:
Михаил Яровой («Любовь Яровая», К. Тренев), Ленин
(«Кремлевские куранты», Н. Погодин), Вожак
(«Оптимистическая трагедия», В. Вишневский), Яго («Отелло»,
В. Шекспир) и др.
294

Из переписки Соломона Таутиева
Его режиссерские работы: «Не все коту масленица»
(А. Островский), «Две свадьбы» (Н. Саламов), «Гибель
эскадры» (А. Корнейчук), «Мстители» (Д. Темиряев),
«Соседи» (Д. Мамсуров) и др.
Цирихов П. К. A911-1973) - заслуженный артист
РСФСР. Родился в с. Средний Урух (Даргавс). В 1935
году окончил институт театрального искусства им. А. В.
Луначарского. Любимец публики. На сцене Осетинского
театра с успехом сыграл множество ролей: Горностаев
(«Любовь Яровая», К. Тренев), Пастух («Две сестры»,
Е. Бритаев), Извозчик («Лгун», К. Гольдони), Дато
(«Честь», Г. Мдивани) и др.
Цопанов X. Г. A904-1991) - первый директор
Осетинского театра, драматург, заслуженный деятель культуры
Северной Осетии. Родился в с. Дзуарикау. В 1930 году
окончил сельскохозяйственный институт во
Владикавказе. Занимал руководящие должности в аппарате
обкома партии. Спектакли по его пьесам «Разлад в семье»,
«Богатый дом», «Братья», «Последний час» с успехом
шли на сцене театра.
Чеджемов А. 3. A937) - народный поэт Северной
Осетии-Алании. Автор нескольких поэтических
сборников. Многие песни на его стихи пользуются большой
популярностью в народе.

Соломон
Таутиев
на сцене и
в жизни

Соломон ТАУТИЕВ
Содержание
От составителя 5
И сам Бог улыбнулся в небесах 6
Лидия Таутиева. Соломон Таутиев 7
Нужен был герой и он появился 14
Зарифа Бритаева. Соломон - нарт Ацамаз 15
Тамара Кариаева. С. К. Таутиев 19
Елена Маркова. Любимец осетинского народа 38
Давид Темиряев. Искроглазый 42
Георгий Хугаев. Первый народный 55
Сергей Глаголев. Первый спектакль осетинского театра ... 64
Лидия Таутиева. Сокровище народа 66
Он царственно жил на сцене 68
Тамара Батагова. Открылись врата небес 69
Владимир Баллаев. Великий художник, великий гражданин ... 72
Борис Борукаев. Таких артистов я больше не встречал 74
Минка Ещерекова. Он царственно жил на сцене 80
Серафима Икаева. Соломон - явление чрезвычайное 85
Борис Калоев. В нем все было гармонично 91
Варвара Каргинова. Добрый друг 93
Зоя Кочисова. Я бы завела дневник. 95
Марина Литвиненко. Вишневая веточка 98
Елена Маркова. Рыдали, кажется, и горы 102
Гриш Плиев. Бог сцены 108
Николай Саламов. Три встречи 114
Коста Сланов. Я сожалею, что я не поэт 124
Владимир Тхапсаев. Подарок судьбы 134
Елена Туменова. У нас было, для кого играть 136
Аза Туаева. Быть его современником - счастье 139
Хаджумар Цопанов. И зал вздрогнул 140
Уникальное, неповторимое явление 160
Маирбек Абаев. Его понимали и дети 161
Надежда Баллаева. Опустела земля -
Ахсарбек Галазов. Уникальное, неповторимое явление 164
Владимир Кесаев. Истинный огонь любви 165
Зинаида Муратова-Хетагурова. Впереди идущий 168
Ирон аивады хурыскаст 170
Ацамаз Макоев. Знание рождает печаль 171
Юрий Моргоев. Он из рода богатырей 173
Тедеты Ефим. Таутиаты Сол?мон?н 179
Тыджыты Юри. Номдзыд артист Таутиаты Сол?мон?н... 179
Хъайттаты Сергей. Ф?стаг роль. Радзырд 180
Чеджемты ?хсар. Таутиаты Сол?маны зар?г 189
Хъайттаты Сергей. Таутиаты Сол?ман 189
Калоты Барис. Ирон аивады хур?скаст 232
Саламты Къола. ?рт? фемб?лды 235
Темыраты Дауыт. Ц?х?рц?ст Сол?ман 246
334

Хуыгаты Геор. Фыццаг ад?мон артист 258
Тотраты Бес?. Фыццаг театр 271
Багаты Грис, ф?ллойы ветеран 273
Воспоминания близких родственников С. Таутиева 275
Приложение 276
Из переписки С. Таутиева 277
Краткие характеристики, данные первому составу
актеров Осетинского театра их воспитателем и
художественным руководителем В.Я.Станициным 280
Список ролей, сыгранных С. К. Таутиевым
в Северо-Осетинском драмтеатре A935 -1946) -
Из приветствий, поздравлений, выступлений, наград 282
К кончине С. К. Таутиева 284
Маирбек Цаликов. Талантливый актер 286
Краткий персоналий 288
Соломон Таутиев на сцене и в жизни
296

Художественно-публицистическое издание
Составитель
Лидия
Тимофеевна
ТАУТИЕВА
СОЛОМОН
ТАУТИЕВ
Жизнь и творчество
Редактор
Е.М. КОЧИЕВА
Дизайнер
В. А. ЦАГАРАЕВ
Художественный редактор
Г. 3. ЧЕДЖЕМТЫ
Технический редактор
А. В. ЯДЫКИНА
Корректор
Г. Б. КАРДАНОВА,
Э. Дз. БАЛИКОЕВА
Компьютерная верстка
М. А. ТЕДЕЕВОЙ
Т-23
Соломон Таутиев
Жизнь и творчество/Сост. Л. Т. Таутиева. - Владикавказ: Ир, 2003. 335 с.
85.334.3BР-60се)
т 4907000000-25 ао^з
1 М131@3)-03 вУ_ЧМ
Сдано в набор 23.02.03. Подписано к печати 19.06.03 . Формат бумаги 60x1007* .
Бум. тип № 1. Гарн. «Апа1». Печать офсетная. Усл. п. л. 23,31. Учетно-изд. л.
22,46. Тираж 1000 экз. Заказ № 1940. С. 25
Комитет РСО-Алания по печати и делам издательств.
Издательство «Ир», 362040, г. Владикавказ, пр. Мира, 25.
Республиканское издательско-полиграфическое предприятие им. В. А. Гассиева,
362011, г. Владикавказ, ул. Тельмана, 16.

(Книга посвящена творчеству
первого народного артиста
Северной Осетии
Соломона Таутиева,
одного из основоположников
национального театра.
Всеобщий любимец,
властитель дум своего поколения,
актер-профессионал,
Соломон Таутиев
был подлинным поэтом
осетинской сцены,
обладавшим огромной силой
воздействия на зрителя благодаря
своему артистическому таланту и
богатому внутреннему миру.
Уйдя из жизни молодым,
Соломон с годами не отдаляется
от нас, а приближается.
Ему не ставят памятников,
но о нем помнят
благодарные зрители.
Талант С. Таутиева -
явление уникальное и,
может быть, единственное
в осетинском театральном
искусстве.