В. В. БУНАК
ЧЕРЕП ЧЕЛОВЕКА
И СТАДИИ ЕГО ФОРМИРОВАНИЯ
У ИСКОПАЕМЫХ ЛЮДЕЙ
И СОВРЕМЕННЫХ РАС
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ТРУДЫ ИНСТИТУТА ЭТНОГРАФИИ ИМЕНИ Н. Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ
НОВАЯ СЕРИЯ, ТОМ XLIX
В. В. БУНАК
ЧЕРЕП ЧЕЛОВЕКА
И СТАДИИ ЕГО ФОРМИРОВАНИЯ
У ИСКОПАЕМЫХ ЛЮДЕЙ
И СОВРЕМЕННЫХ РАС
ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК
МОСКВА 1959
Ответственный редактор
М. Г. ЛЕВИН
ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемая книга содержит описание стадий формирования черепа
человека, начиная с выделения человеческой ветви в отряде приматов
и кончая последними преобразованиями краниологического типа у совре-
менных людей. Стадии эволюции черепа намечены главным образом по
данным сравнительной морфологии. Эти данные положены в основу* изу-
чения палеонтологического материала.
Проблемы филогении гоминид рассмотрены в книге лишь попутно. Вы-
деленные стадии формирования черепа не связаны с какой-нибудь опре-
деленной филогенетической концепцией и сохраняют значение при различ-
ном возможном решении спорных вопросов филогении.
В специальной литературе вопрос о комплексе признаков в строении
черепа, характерных для каждой стадии его формирования, почти не
затронут. Определенных выводов о взаимосвязи признаков даже в наи-
более общих теоретических разработках не имеется. Из краниологиче-
ских особенностей, характеризующих современные расовые группы, наи-
более подробно рассмотрен в литературе вопрос об изменении формы моз-
говой коробки, размеров скулового диаметра, рельефа черепа, что, конеч-
но, не исчерпывает проблемы в целом.
В качестве первого опыта систематической характеристики преобра-
зования черепа в антропогенезе и расогенезе настоящее исследование
в некоторых его выводах не является окончательным. Дальнейшее попол-
нение материала может внести уточнение в характеристику отдельных при-
знаков или взаимосвязи стадий и подстадий.
Автор не ставил своей задачей составление сводки всех имеющихся
материалов по краниологии древних и древнейших гоминид или совре-
менных антропологических типов. В такого рода сводках действительно
имеется большая потребность: нельзя назвать ни одной книги, содержащей
сопоставление на основе единого плана всех ископаемых форм или совре-
менных расовых вариантов. Для составления сводных краниологических
работ настоящая книга служит лишь вводным исследованием. Палеоантро-
пологические данные и материалы по краниологии современных рас ис-
пользуются в этой книге не для разработки частных вопросов филогении
или этногенеза, а лишь в той мере, в какой они необходимы для раз-
решения задачи, сформулированной выше.
3
Морфологические факты, положенные в основу настоящего исследо-
вания, в пределах настоящего труда не могли быть изложены в разверну-
том виде. Некоторые положения представлены лишь в виде выводов из
других исследований, проводившихся автором на протяжении последних
двадцати лет. Таковы работы о движущих силах в эволюции гоминид и
происхождении речи, в развитии которой направляющее значение имела
трудовая деятельность и общественная жизнь, притом не только по отно-
шению к начальному этапу антропогенеза, но и по отношению ко всем
последующим этапам формирования человека. В виде выводов использова-
ны также, результаты исследований по смежным проблемам — об эволюции
стопы и прямохождения у гоминид, взаимоотношении наружиой формы
мозговой коробки и внутренней полости черепа, о росте головного мозга, о
корреляциях и изменчивости строения лицевого скелета, о значении
механического фактора для формирования костей скелета, о продольном
и поперечном росте скелета и другие1. Предлагаемая книга представляет
собой непосредственное продолжение перечисленных работ,
В. Бунак
1 Библиографические данные приведены в списках литературы. Статьи и книги,
на которые сделаны ссылки, не повторяются в следующих списках.
ВВЕДЕНИЕ
СОСТОЯНИЕ ВОПРОСА, ЗАДАЧИ ИССЛЕДОВАНИЯ,
МЕТОДИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ
Состояние вопроса. В необозримо большой литературе о строении черепа
ископаемых гоминид и современных рас преобладающее место зани-
мают труды, направленные на разрешение вопросов систематики видов и
рас и их филогении. Сравнительно малый раздел составляют работы об
изменении черепа в период роста, о взаимосвязи краниологических при-
знаков. Совсем немногочисленны исследования, посвященные проблеме
морфологической эволюции черепа у древних гоминид и пути дифферен-
циации формы черепа у современных людей.
Проблема морфологической эволюции черепа тесно связана с пробле-
мой филогении, но не исчерпывается этой последней. Так, например,
в филогенезе современных гоминид известное место занимает группа пите-
кантропов. К этому ископаемому роду относятся несколько видов, неодно-
родных по краниологическим особенностям — яванский, пекинский, и,
вероятно, другие. Вывод о принадлежности предка современного человека
к группе питекантропов основывается на сумме различий между питекан-
тропами, с одной стороны, симиидами и гоминидами — с другой, а также
на данных о геологическом возрасте различных ископаемых форм и гео-
графическом распределении их. Все эти факты так или иначе разрешают
вопрос о месте питекантропов в филогенетическом ряду гоминид, но далеко
не устанавливают, каково было сочетание особенностей строения черепа
у непосредственных предков современных людей на стадии питекантропа.
Следует ли призвать характерным для этого этапа эволюции большие или
малые относительные размеры челюстей, сильное или умеренное развитие
наружного рельефа мозговой коробки? В группе питекантропов имеются
различные варианты этих признаков. Не исключена возможность суще-
ствования и других вариантов, еще более далеких или, напротив, более
близких к современным. Для восстановления особенностей строения черепа
предкового типа необходимо учитывать не только таксономический диаг-
ноз, но и закономерности взаимосвязи структурных элементов, механизм
их формирования, факторы, направляющие их изменчивость, и другие
условия. Палеонтологический материал составляет лишь одно из звеньев
в изучении вопросов эволюции строения.
Эволюционное морфологическое исследование имеет самостоятельное
значение и в то же время способствует правильному разрешению проблем
филогенеза и систематики.
Из авторов, изучавших общие вопросы эволюции черепа, следует в
5
первую очередь назвать Ф. Вейденрейха1. Ряд исследований отдельных
признаков в связи с освоением прямохождения, изменением общих разме-
ров тела и структуры черепа позволили автору вплотную подойти к узло-
вым вопросам эволюционной краниологии. К сожалению, некоторые вы-
воды, к которым приходит автор, основываются на предпосылках, не полу-
чивших достаточного обоснования. К тому же Ф. Вейденрейх, как и дру-
гие исследователи, ограничивается сравнительным описанием отдельных
признаков, не уточняя характеристики комплексов морфологических
особенностей черепа на последовательных этапах его преобразования.
Большое влияние на развитие теоретической антропологии оказали
труды голландского морфолога Л. Болька. По теории Л. Болька, преоб-
разование черепа в антропогенезе и у современных рас возникало вслед-
ствие выпадения конечных стадий онтогенеза. Теория Л. Болька явным
образом не охватывает всего многообразия процессов эволюции строе-
ния черепа. Палеонтологический материал Л. Больном почти не затронут.
В особую группу нужно выделить исследования по сравнительной мор-
фологии отдельных признаков строения черепа у приматов и, в частности,
у гоминид. При выделении типичных вариантов учитываются и ископае-
мые виды, но историческая последовательность формирования отдельных
элементов строения и взаимосвязь их в такого рода исследованиях не
получают достаточного освещения. В качестве примера можно привести
классические труды Г. Швальбе о типах строения глазничного края лоб-
ной кости. Ни Г. Швальбе, ни Д. Канингем не высказываются опреде-
ленно о том, можно ли считать выделенный ими третий тип (см. стр. 9)
строения надбровья характерным для какой-нибудь определенной стадии
эволюции черепа; Г. Швальбе разрешает этот вопрос лишь частично и
притом косвенно, на основании не морфологических, а палеонтологиче-
ских фактов. Краниологические этюды позднейших исследователей —
А. Шульца, С. Цуккермана, В. Ле Гро Кларка, при всем их значении для
сравнительной краниологии, очень мало затрагивают проблему последо-
вательного преобразования общей структуры черепа.
Наименее изучены пути формирования расовых особенностей строения
черепа. Эта проблема по большей части сводится к вопросу о повышении
головного указателя, констатируемом в некоторых случаях при сравне-
нии серий древних черепов с современными. Кроме того, имеются попытки
установить связь вариаций отдельных признаков с непосредственным воз-
действием природной среды, главным образом ее климатических факторов.
Исследования этой группы остаются незаконченными, так как ограничи-
ваются анализом антропологических признаков современного насе-
ления и не. охватывают краниологических особенностей древних неоан-
тропов.
Недостаточная разработанность проблем морфологической эволюции
черепа гоминид объясняется отчасти неполнотой имеющегося материала,
главным же образом отсутствием последовательно проведенного анализа
взаимосвязи признаков и элементов строения, лежащих в основе эволю-
ционного преобразования структуры черепа.
Задачи исследования. Настоящее исследование имеет целью наметить
основные этапы эволюции черепа у ископаемых гоминид и дифференциации
краниологического типа у современных рас на основании данных палеон-
тологии, сравнительной краниологии и морфогенеза. Совместное исполь-
зование разнообразных морфологических фактов позволяет выделить от-
дельные структурные элементы, наиболее показательные для характери-
1 Критическое изложение общих теоретическх взглядов Ф. Вейденрейха и дру-
гих упомянутых в вводной части авторов по каждому разделу в отдельности приведено
в главах 6, 11 и 12.
6
стики преобразования черепа, и приурочить эти преобразования к оп-
ределенным этапам.
Характеристика реконструируемых стадиальных типов, конечно, не
может включать все многочисленные признаки, используемые в краниоло-
гии. Некоторые структурные вариации находятся в малой связи с основ-
ными элементами строения и потому мало пригодны для выделения стади-
альных комплексов. Для этой цели могут служить лишь признаки, специ-
фические для современных людей или отдельных рас, определяющие
степень приближения к современным формам и, разумеется, такие,
по которым имеется достаточно обширный, методически сравнимый мате-
риал.
Основные признаки, определяющие этапы формирования черепа.
Для сравнительной характеристики перестройки черепа в процессе
антропогенеза использованы следующие основные признаки.
1.	Емкость мозговой полости. У современного человека и в некоторых
группах ископаемых гоминид масса мозга в три или четыре раза больше,
чем у предполагаемой исходной формы гоминид. Нарастание размеров
мозга — один из важнейших показателей стадии эволюции гоминид.
2.	Относительные размеры трех осей мозговой полости, выраженные
в долях модуля (средней арифметической трех эндокринных диаметров).
Морфологическое значение изменчивости трех осей эндокрана не одина-
ково. Увеличение продольной оси эндокрана в пределах группы по пре-
имуществу связано с нарастанием общих размеров тела; увеличение попе-
речного и, особенно, высотного диаметров характеризует главным обра-
зом изменяющееся отношение отдельных участков коры мозга (Rappers,
1928).
3.	Индексы выпуклости продольного свода черепа. Одно из отличий со-
временных людей — сильно выпуклая мозговая коробка. По мере уве-
личения размеров мозговой полости наружная форма мозговой коробки
приобретает более округлые очертания, но соответствие между нараста-
нием емкости и увеличением выпуклости далеко не полно. Индексы выпук-
лости свода приобретают значение самостоятельного и очень существен-
ного признака в эволюции черепа гоминид. Из многочисленных индексов
наиболее показательны: относительная высота свода в теменной области;
угол наклона чешуи лобной кости, положение нижней затылочной чешуи,
определяемое различными углами, относительной длиной верхней заты-
лочной чешуи, а также уровнем, на котором располагается инион.
В качестве исходного диаметра для определения углов и индексов ис-
пользован главным образом диаметр назион — инион. Положение этого
диаметра наиболее соответствует плоскости максимальной продольной
оси мозга и мало изменяется в зависимости от выступания глабеллы и
изгиба основания черепа. Индекс отношения высоты свода к диаметру на-
зион — инион имеет бесспорное преимущество по сравнению с отношением
высоты свода к диаметрам глабелла — ламбда, глабелла — инион, (ин-
декс Швальбе) или назион—опистион (индекс Вейденрейха). Для некото-
рых ископаемых форм можно определить полные размеры вертикальной
оси: диаметры базион — брегма или порион — брегма. Эти размеры су-
щественно дополняют индекс высоты свода. Особого внимания заслужи-
вает высотно-поперечный индекс, так как вариации этого последнего не
зависят от развития наружного рельефа мозговой коробки.
Для определения углов наклона костей черепного свода использована,
когда это представлялось возможным по имеющимся материалам, не франк-
фуртская линия, а линия назион — инион. Эта последняя более соответ-
ствует плоскости привычной установки головы в жизнедеятельном состоя-
нии, т. е. нормальной физиологической горизонтали, определяемой поло-
жением полукружных каналов (Girard, 1923; Hartman, 1923; Lack Hodg-
7
kinson, 1931; Delattre, 1951) или близкой к нормальной горизонтали линии
назион—порион (Успенский, 1954).
4.	Индексы выпуклости поперечного сечения свода. Увеличение высоты
темени, нарастание выпуклости лобной чешуи и усиление выступа заты-
лочной области (оттеснение мозжечка на нижнюю поверхность черепа)
дополняются перестройкой контура поперечного сечения свода. Попереч-
ные размеры наиболее интенсивно нарастают в теменной области. Эурион-
ный диаметр располагается выше основания черепа; эурионно-аурикуляр-
ный индекс повышается. Кроме того, в связи с интенсивным нарастанием
височной доли полушарий мозга аурикулярный диаметр увеличивается боль-
ше, чем затылочный (астерионный). Астерионно-аурикулярныйи еще больше
астерионно-эурионный индексы уменьшаются; наибольшая ширина осно-
вания черепа перемещается во фронтальном направлении.
Рис. 1. Схема вериантов строения нижнего края лобной кости:
Варианты обозначены цифрами о, I, II, III; g — глабелла; т — верхний медиальный край
глазницы; а — надбровные дуги; t — лобно-скуловой отросток
5.	Изгиб основания черепа. Разрастание височной доли мозга и обра-
зование средней височной ямы сопровождается усилением наклона основ-
ной части затылочной кости. Одновременно изменяется положение про-
дольной оси основной кости, а также затылочного отверстия. К сожалению,
вследствие недостаточной сохранности основания черепа на древних че-
репах эти важнейшие признаки могут быть определены лишь частично-
и лишь у небольшого числа древних гоминид.
6.	Наружный рельеф мозговой коробки. Изменения строения нижнего-
края лобной кости в эволюции гоминид остаются недостаточно выяснен-
ными. Отличительные особенности отдельных ископаемых форм описы-
ваются и интерпретируются неодинаково. Несмотря на приводимые изме-
рительные данные, не всегда возможно установить общий тип строения
прецеребрального отдела лобной кости, хотя именно этот признак, а не от-
дельные размеры глабеллярной области и нужно положить в основу срав-
нительной характеристики. В дальнейшем описании материала различные
варианты отнесены к одному из следующих четырех типов (рис. 1).
Тип 0. Нижний край лобной кости не образует заметного выступа;
область глабеллы сглажена; верхние края глазниц имеют в вертикальном
сечении слегка округленные очертания (как у семнопитеков) или образуют
небольшое уплощение (например у орангов).
8
Тип I. Глабелла образует заметный выступ, продолжающийся на неболь-
шом протяжении в виде надбровных дуг. Медиальный отрезок верхнеглаз-
ничного края иногда несколько утолщен, но отделен от выше лежащего
возвышения. Первый тип характерен для многих групп гоминид, встре-
чается также у церкопитековых обезьян, составляя преобладающий ва-
риант у макак.
Тип II. Глабеллярная область, надбровные дуги и медиальный отре-
зок надглазничного края образуют слитное довольно значительное возвы-
шение, простирающееся по направлению надбровных дуг до надглазничной
вырезки. Скуловые отростки лобных костей не достигают фронтальной
плоскости, проходящей через медиальный участок верхнеглазничного
края, и отделены от выступающей части надбровья заметной ложбинкой.
При рассмотрении в профиль медианная линия образует над глабеллой
Рис. 2. Схема вариантов рельефа затылочной области.
Варианты обозначены цифрами О, I, II, III
перегиб, но ложбинки или ямки в этой области не имеется. Выраженный
в той или иной степени второй тип наблюдается в самых различных группах
современных обезьян и гоминид.
Тип III. Нижний край лобной кости на всем протяжении, включая
скуловые отростки, образует заметный выступ или валик, отделенный от
чешуи лобной кости ложбинкой, особенно ясно выраженной над глабеллой.
Надглазничный край округлый и вздутый. В поперечном сечении выступ
или имеет прямолинейный контур или состоит из двух дуг, сходящихся
у переносья. Тип характерен для крупных антропоморфных и некоторых
групп павианов.
В целом описанные варианты соответствуют типам, установленным
Г. Швальбе и Д. Канингемом (Cunningham, 1907—1908). Характеристи-
ка типов несколько видоизменена и уточнена, хотя и не охватывает раз-
нообразных вариантов, описанных К. Тольдтом (Toldt, 1914).
В затылочной области наиболее существенный элемент рельефа — раз-
растание наружной пластинки кости на нижней границе верхней чешуи.
Разрастание выражено неравномерно на отдельных участках поперечного
сечения и иногда образует сплошной валик. Затылочный валик топогра-
фически и структурно не соответствует затылочному гребню антропоидов.
Выступ шероховатых линий специфичен для гоминид, особенно ископае->
мых (F. Weidenreich, 1940). Следует различать варианты (рис. 2): 0 — слабо
обозначенная шероховатая линия; 1 — небольшой выступ, главным обра-
зом в медианном участке; II — более сильный выступ в этом же участке,.
&
захватывающий и боковые отрезки; III — сплошной валик, сливающийся
в латеральных участках с надсосцевидным гребнем и особенно мощный
в медианном участке.
Развитие затылочного валика не следует смешивать с нависанием верх-
ней чешуи над нижней. Такое строение необязательно сопровождается
сильным разрастанием наружной пластинки верхней затылочной чешуи.
Наружный затылочный бугор правильнее определить как местное
разрастание кости, мало связанное с общим рельефом затылочной области.
Всего учтено около 20 отдельных признаков строения мозговой короб-
ки. Эти признаки характеризуют наиболее существенные структурные осо-
бенности и определяют большое число других индексов, углов и диаметров,
рассмотрение которых в отдельности становится излишним.
Для сравнительной характеристики лицевого скелета выделено также
примерно 20 различных признаков, в том числе шесть, относящихся к ниж-
ней челюсти.
1.	Продольный и поперечный диаметры яче-
истого (альвеолярного) отростка верхней челю-
сти и их средний диаметр, выраженный в долях кубического корня из
емкости мозговой полости. Показатель несколько условен, но более дру-
гих характеризует соотношение размеров жевательного аппарата и емкости
мозговой коробки. Показателен также обычный индекс формы ячеистого
отростка — отношение поперечного диаметра к продольному. Размеры
альвеолярного отростка представляют собою особый признак, вариации
которого не находятся в непосредственной связи с размерами зубов (Wei-
denreich, 1924, 1926).
2.	Диаметры переднего плана верхней челю-
сти: диаметр назион — простион и зигомаксиллярный поперечный диа-
метр, их полусумма, а также отношение первого диаметра к длине альвео-
лярного отростка.
3.	Наибольший скуловой диаметри его отношение
к поперечному диаметру мозговой коробки.
4.	Углы вертикального профиля: лицевой, альвео-
лярный, угол лицевого треугольника при назионе, угол носовых костей.
Углы поперечного профиля могут быть охарактеризованы лишь в немно-
гих случаях. Впрочем, этот пробел не имеет решающего значения, так как
у ископаемых гоминид, как и у большей части видов антропоморфных и
церкопитековых обезьян, преобладают платиопия и платизигия (упло-
щенность верхнего и среднего сечения лицевого скелета) в сочетании с кли-
ногнатией, т. е. выступом подносового и ячеистого отделов верхней челюсти.
5.	Носовой указатель.
6.	Продольный диаметр нижней челюсти в аль-
веолярной плоскости от нижней зубной точки до касательной к заднему
краю восходящих ветвей,а также другие продольные размеры нижней че-
люсти.
7.	Ширина и высота восходящей ветви и соответ-
ствующий индекс.
8.	Углы линии нижнезубная точка — погонион
и нижнезубная точка — гнатион с альвеолярной
плоскостью, а также особенности контура внутренней стенки сим-
физарной области и, где возможно, особенности наружного рельефа.
Значительная часть перечисленных признаков в современных группах
людей выражена однотипно. Для сравнительной расовой характеристи-
ки использованы признаки, наиболее общие для обширных этнотеррито-
риальных групп. К таким признакам принадлежат основные диаметры
мозговой коробки, в значительной мере определяющие индексы отдельных
ее участков, основные диаметры и индексы лицевого и носового скелетов,
10
а также, в зависимости от имеющихся данных, углы вертикальной и го-
ризонтальной профилировки.
Перечисленные признаки, конечно, не исчерпывают характеристики
преобразования черепа в процессе эволюции. Выбор признаков опреде-
ляется общим направлением трансформации морфологического типа, из-
менчивостью его у ископаемых гоминид и наличием сравнимого материала.
Многие особенности строения отдельных костей черепа, например
формы и положения чешуи височной кости (Schultz, 1915), у ископаемых
гоминид варьируют в неполном соответствии с изменчивостью высоты моз-
говой коробки. Однако, за немногими исключениями, не имеется достаточ-
ных данных для количественной храктеристики вариаций отдельных ко-
стей мозговой коробки и лицевого скелета.
Некоторые отличительные признаки черепа гоминид, в том числе столь
существенные, как строение носового скелета, отчетливо выражены уже
у ранних гоминид и в дальнейшем изменяются неопределенно (Golling,
1914). Угол носовых костей с профильной линией у синантропов имеет
величину, свойственную некоторым современным расам. Ни в одной группе
ископаемых гоминид не имеется тенденции к редукции или слиянию носо-
вых костей. Высота переносья варьирует у древних гоминид в широких
пределах, хотя, как правило, и не достигает максимальных величин, уста-
новленных у современных рас.
У ископаемых гоминид отчетливо выражены свойственные современному
человеку особенности центров окостенения и состава отдельных костей.
Отмеченные в некоторых случаях вариации птериона (у родезийского чело-
века), затылочных швов (у синантропов) ни по строению, ни по частоте
не отличаются от вариантов, установленных у современных людей (Ану-
чин, 1880) и не сответствуют особенностям, характерным для антропоморф-
ных обезьян (Ashley-Montagu, 1933).
В строении отдельных участков костей черепа у большой части ископае-
мых гоминид отмечены особенности, нехарактерные для современных лю-
дей, например в развитии сосцевидного отростка, в положении суставной
(нижнечелюстной) ямки височной кости, в конфигурации нижнего края
грушевидного отверстия. Такого рода признаки в целом изменяются в сто-
рону приближения к современному типу, но лишь в отдельных случаях
могут быть использованы для сравнительной характеристики стадии эво-
люции черепа, так как сходные варианты и притом варианты, близкие
к современным, встречаются и у ранних и у позднейших ископаемых го-
минид (Bonin, 1912).
Для всех ископаемых гоминид, в отличие от антропоморфных, характер-
на большая толщина стенок мозговой коробки. Определенных различий
в этом признаке при сравнении ископаемых форм различных эпох устано-
вить цельзя.
Выделение этапов. Общее направлении эволюции гоминид полнее всего
определяется последовательным расширением и усовершенствованием
внешних предметов, используемых для добывания пищи, для защиты
и нападения, для приспособления к различным природным условиям. Если
начальные этапы этого процесса — переход от случайного употребления
камней и палок к систематическому использованию их — до настоящего
времени не зафиксированы археологически, то последующие стадии полу-
чают отчетливое выражение в археологическом материале. Орудия различ-
ных периодов древнего каменного века позволяют охарактеризовать раз-
витие умственной деятельности и двигательных навыков ископаемых го-
минид. Подсчитав число операций и видоизменяющихся, взаимно связан-
ных двигательных актов, необходимых для изготовления каменных ору-
дий различных эпох, можно найти количественную характеристику услож-
нявшихся функций интеллекта древнейших людей.
Археологическая периодизация имеет наибольшее значение для выделе-
ния этапов эволюции гоминид. Однако археологического материала
для этой цели недостаточно: развитие культуры и преобразование физиче-
ского типа человека происходило неравномерно и неодинаково в разных
зонах расселения древних гоминид. Ископаемые гоминиды, относящиеся
к одному археологическому периоду и к одной геологической эпохе,
хотя и имеют некоторые общие особенности строения, все же далеко не
однородны по многим признакам эволюционного значения. Известный при-
мер — находки эпохи левалуа — мустье в гроте Схул горы Кармел (Па-
лестина). Суммарная, среднеарифметическая характеристика всей группы
ископаемых людей одной культуры без учета комплексов морфологиче-
ских вариаций в пределах группы не гарантирует выяснения действитель-
ного хода эволюции гоминид. В настоящее время можно считать установ-
ленным, чтоб раннем и среднем палеолите было несколько типов гоминид,
морфологически различных, но сходных по развитию культуры.
Для восстановления этапов физической эволюции гоминид необходимо-
учитывать как стадию культуры и геологический возраст, так и комплекс
особенностей строения ископаемых форм. Сопоставляя эти комплексы в
их хронологической последовательности и учитывая преобразование ве-
дущих краниологических признаков в их взаимосвязи, мы приходим к уста-
новлению комплексов, характерных для последовательных стадий форми-
рования черепа в антропогенезе.
Само собой разумеется, что не все ископаемые варианты обязательно
должны занять место в ряду промежуточных форм между исходным типом
гоминидной ветви и современным типом. Более чем вероятно, что в числе
нескольких десятков известных до настоящего времени ископаемых нахо-
док имеются формы, уклоняющиеся в развитии отдельных признаков от
специфического для гоминид направления. С другой стороны, не исклю-
чена возможность возникновения в процессе эволюции гоминид своеобраз-
ных особенностей, не свойственных более ранним формам и исчезающих
у более поздних («непрямой» путь эволюции). Одну из наиболее сложных
проблем в изучении эволюции строения черепа составляет вопрос о соот-
ношении прямого и непрямого пути преобразования черепа у древних
гоминид. Эта проблема рассматривается в заключительном разделе I части
настоящего исследования.
Что касается краниологических комплексов современных рас и их
многочисленных подразделений, то, по преобладающему мнению, какая-
нибудь общая характеристика этапов дифференциации этих комплексов
невозможна. Предполагается, что расовые типы возникли одновременно
с обособлением современного вида гоминид и в дальнейшем, если не считать
модификации головного указателя, изменялись лишь вследствие метиса-
ции. Гипотеза о межгрупповом смешении, как единственном фактор.е расо-
образования у неоантропов, вызывает большие сомнения теоретического
порядка и не имеет достаточной опоры в конкретном материале. Но если
даже эта гипотеза правильна, вопрос об этапах дифференциации расовых
типов сохраняет свое значение. Помимо других соображений, нужно
учитывать, что предпосылки для образования групп смешанного происхож-
дения на протяжении истории людей современного типа не оставались
постоянными. Вполне уместно поставить вопрос об общих признаках,
характеризующих группы рас неолита, эпохи бронзы и последующих пе-
риодов. Задача может быть разрешена путем сравнения тщательно ото-
бранных краниологических серий, удовлетворяющих требованиям хро-
нологической преемственности и связи с одной и той же территорией.
Материал и план исследования. Для сравнительной характеристики
краниологических типов используются главным образом измерительные
данные, имеющиеся в специальных трудах, а также анализ краниограмм.
12
В первой части описываются в хронологическом порядке важнейшие
ископаемые формы прегоминид и гоминид и намечаются последовательные
генетически связанные комплексы признаков. Во второй части приведена
сравнительная характеристика по эпохам и территориям наиболее ясно
выраженных расовых типов. Третья часть содержит критический обзор
теорий эволюции черепа гоминид и обоснование концепции, положенной
в основу настоящего исследования.
Автор не ставит своей целью составление сводки по краниологии иско-
паемых гоминид или современных рас и использует имеющийся обширный
материал лишь в той мере, в какой это необходимо для разрешения постав-
ленной выше задачи — характеристики этапов формирования черепа у
ископаемых гоминид и современных рас.
Для краниологической характеристики использованы в первую оче-
редь основные публикации по материалам данной группы, а также ра-
боты по сравнительной краниометрии отдельных признаков и общие свод-
ные работы. Все эти труды названы в тексте. Подробный перечень источ-
ников с пояснениями относительно выбора тех или иных трудов с точным
указанием страниц потребовал бы слишком много места, многократных
повторений и чрезвычайно осложнил бы изложение. Для специалиста оты-
скание конкретного использованного материала на основании приведен-
ных библиографических данных не представит затруднений. Библиогра-
фический перечень составлен для каждой главы в отдельности и включает
труды, упомянутые в данной главе, за исключением тех, которые были на-
званы в предыдущих разделах.
ЛИТЕРАТУРА
Анучин Д. Н. О некоторых аномалиях человеческого черепа и преимущественно
об их распространении по расам. Изв. О-ва люб. ест., анат. и этнограф., 38,3.
Москва. 1880.
Хрисанфова Е. Н. Соотношение мозгового и лицевого отделов черепа у человека,
ископаемых гоминид и узконосых обезьян в связи с проблемой антропогенеза.
Автореферат диссертации. МГУ. Москва, 1954.
Успенский С. И. Об ориентировке головы человека по статической горизон-
тали в связи сметодикой краниологического изучения. Уч. зап. МГУ, в. 166.1954.
Ashley-MontaguM. F. The anthropological significance of the pterion in
the primates. Am. J. Phys. Anthrop., 18, 1933'34.
В о n i n G. Morphologie der Fossa praenasalis. Arch. f. Anthropologie, XI, 1912.
Cunningham D. The Evolution of the Eyebrow Region of the Forhead... Trans-
actions R. Soc. Edinbourgh, v. 46, p. .1. 1907—1908.
Delattre. Du crane animal au crane humain. Paris, 1951.
Girard L. Le plan des canaux semi-circulaires horisontaux consider^ comme plan ho-
risontal de la tete. Bui. M?m. Soc. d’Anthrop. de Paris, s. VII, v. 4. 1923.
G о 1 1 i n g G. Anlhropologische Untersuchungen uber den Nasenskelet des Menschen.
Zeitschr. f. Morphologie und Anthropologie, 17, 1914.
Hartman E. Direction du canal optique chez 1’homme et les singes. Bui. Mim. Soc.
d’Anthrop. de Paris, VII, v. 4, 1923.
Kappers Ariens. The influence of the cephalization coefficient and body size
upon the form of the forebrain in mammals. Akad. Wetensch. Amsterdam, 30,
1928.
Lack L. A. Hodgkinson. The endocranial equivalents of the Frankfurt plane
and the exocranial position of the internal auditory meatus. J. Anat. a Phys., 65,
1931.
Schultz A. H. Form, Grosse und Laqe der Squama temporalis des Menschen.
Zeitschr; Morph, u. Anthrop., 19, 1915.
T о 1 d t C. Brauenwiilste, Tori supraorbiles und Brauenbogen, Arcus superciliares
und ihre mechanische Bedeutung. Mitteilungen d. Anthrop. Gesellsch. in Wien, 44,
1914.
W e i d en r e i c h F. Bedingen die Zahne einen Processus alveolaris? Verchandl. Ana-
tom. Gesellsch. Halle, 1924.
Wei den rei ch F. Beziehungen zwischen Zahnalveolen und Kiefer. Zeitschr. Anat.
Entwicklungsgeschichte. 81, 1916.
Weidenreich F. The torus occipitalis and related structures and their transformations
in the course of human evolution. Bull. Geol. Soc. China, 19, 1940.
13
Часть I
ЧЕРЕПА ИСКОПАЕМЫХ ГОМИНИД И ПРЕГОМИНИД
Глава 1
ЧЕРЕПА ВЫСШИХ АНТРОПОИДОВ ТРЕТИЧНОЙ ЭРЫ И ЧЕРЕПА
АВСТРАЛОПИТЕКОВ
Олигоценовый период. В олигоценовых отложениях впервые появляют-
ся ископаемые приматы, в строении которых, наряду с примитивными осо-
бенностями низших эоценовых групп, различимы дифференцированные
признаки средних и высших форм отряда. Новые признаки выражены
не настолько определенно, чтобы олигоценовые роды можно было бы с до-
стоверностью отнести к одному из современных семейств,— в олигоцене
намечаются комплексы признаков более общего порядка, характерные^
для надсемейств или для особых межсемейственных групп.
Олигоценовая стадия эволюции высших приматов известна главным
образом по находкам в Фаюме (Египет). Добытый материал состоит лишь,
из фрагментов нижних челюстей с неполным набором зубов.
Наибольшее внимание привлекли нижняя челюсть и зубы ископаемого,,
получившегонаименованиеРагарИЬесиэ fraasi (парапитекФрааса,рис. 3,2).
По размерам тела парапитеки не превосходили игрунковую обезьяну..
Сильно расходящиеся направления правого и левого зубных рядов, сужен-
ная область симфиза, малая высота тела нижней челюсти, большое разви-
тие венечного отростка и другие особенности тарзиоидных предков высших
приматов сочетались у парапитека с пятибугорковыми коренными зубами,,
асимметричным расположением бугорков, и округлой их формой. Эти от-
личия, характерные именно для высших приматов, у парапитека выражены
менее отчетливо, чем у позднейших антропоидов и гоминид: передняя
часть коронки коренных зубов (тригонид) заметно выше задней части..
Задний бугорок (мезоконид) располагается по средней линии. Кроме того,
дифференциация двух премоляров сравнительно мала; на обоих предкорен-
ных наружный бугорок сильно преобладает над внутренним; клыки вы-
ступают очень немного. В целом можно присоединиться к тем исследо-
вателям, которые определяют парапитека как род, близко стоящий к
исходной предковой группе надсемейства симиид и гоминид.
От парапитека заметно отличается другой ископаемый род — Ргор-
liopithecus haeckeli (проплиопитек Геккеля, рис. 3, II). Нижняя челюсть,
проплиопитека имеет более крупные размеры, более широкую и округлую
область симфиза. Строение коренных почти такое же, как у парапитека,
но два предкоренных более дифференцированы. Коронки их заметно под-
няты над уровнем коренных зубов; второй предкоренной имеет два корня.
Проплиопитек, так же как и парапитек, занимает положение, близкое
к общему корню высших приматов, но наиболее сходен с миоценовым плио-
питеком из различных мест Европы (рис. 3, III), в котором следует видеть.
14
Рис. 3. Нижние челюсти парапитека и гиббоноидов
(вид сбоку и сверху).
I — парапитек фраасов (Parapithecus fraasl Schlosser). II — проплиопитек Геккеля (PropHoplthe^
cus haeckeli Schlosser). Ill — плиопитек древний (Pliopithecus antlquus Blalnvllle). IV — симфаланг-
i (род и вид) (Symphalangus syndactylus)
предковую форму современных гиббонов (на рис. 3 для сравнения приво-
дится изображение современного вида гиббонов — симфаланга; рис. 3,ZV)..
Третий род фаюмских ископаемых приматов Meripithecusj marcgrafi
(мерипитек Маркграфа) известен по небольшому фрагменту нижней че-
люсти с первым и вторым коренными зубами. Челюсть мерипитека низкая,,
с расширением в базальном отделе. Оба зуба несут пять бугорков; внут-
ренний бугорок располагается на одном уровне с наружным (а не позади
него); передняя пара соединена поперечным гребнем. Этот последний сбли-
жает мерипитека с типом церкопитековых обезьян и характеризует одну
из ранних стадий дифференциации в направлении к современным низшим,
обезьянам восточного полушария. Представитель той же группы — апи-
диум фаюмский (Apidium fiomense), коренные зубы которого по их отно-
сительным размерам еще более архаичны (Schlosser, 1911; Abel, 1931;
Mollison, 1924; Вебер, 1936; Нестурх, 1938, 1948).
Миоценовый период. Ископаемые приматы миоцена значительно более
сходны с современными, хотя также воспроизводят комплекс признаков
15
современных родов далеко не полно и сохраняют некоторые примитив-
ные или атипичные особенности.
Упомянутый выше миоценовый род плиопитеков, близкий к современ-
ным гиббонам, свидетельствует о том, что в миоцене закончилось выделение
из состава общей группы узконосых приматов семейства гиббонов и от-
дельных родов этого семейства, симфалангов и собственно гилобатов.
Ископаемые формы с преобладанием признаков низших узконосых
приматов (церкопитековых) в миоцене неизвестны, но в плиоценовом перио-
де в Европе, Африке и Азии эта группа представлена большим числом раз-
личных видов, из которых одни достаточно своеобразны, другие очень
близки к современным родам макак, павианов и семнопитсков. К послед-
ним принадлежит один из наиболее известных родов — Mesopithecus рен-
telici — из плиоценовых слоев Пикерми в Греции и других мест. Следует
сделать вывод, что в миоцене произошло выделение семейства церкопите-
ковых, в частности развитие характерного для этой ветви строения корен-
ных зубов с расположением каждой пары внутренних и наружных бугор-
ков в одной плоскости и с образованием двух поперечных гребней (Abel,
1931).
К группе высших приматов следует отнести большое число ископаемых
родов миоценового периода Африки, Европы и Азии. В составе миоценовых
высших приматов имеются ископаемые формы, близкие к современным
родам, хотя и не тождественные с ним. Имеются и промежуточные формы,
совмещающие особенности различных родов или даже семейств. У мио-
плиоценовых ореопитеков (Schwalbe, 1916) в строении коренных зубов
совмещаются признаки, свойственные антропоидам и церкопитековым.
Это мнение, получившее широкое признание, в последнее время оспари-
вается многими исследователями. Учитывая небольшие размеры клыков
и передних зубов, Хюрцелер сближает ореопитеков с гоминидами (Нйг-
zeler, 1954). Хеберер относит этих ископаемых к особому подсемейству
гоминид (НеЬегег, 1955). Однако в коренных зубах ореопитеков гоминоид-
ные признаки выражены слабо и, по мнению Кенигсвальда, не подтверж-
дают диагноз, поставленный Хеберером. Бесспорным остается лишь свое-
образное сочетание особенностей зубной системы ореопитеков.
В последнее время получены сведения, что в Италии, в местечке Бачи-
нелло (Тоскана) на большой глубине найден замурованный в слое лиг-
нита скелет примата. Эта единственная по своей древности, сохранности
и полноте находка была осмотрена проф. Хюрцелером. По предваритель-
ному сообщению, скелет принадлежит ореопитеку. Проф. Хюрцелер от-
метил близкое к человеческому соотношение размеров плеча и бедра, от-
сутствие хвоста, слабое выступание лицевых костей, малый наклон под-
бородочного отдела, отсутствие диастемы, невыступающие клыки.
Если эти сведения получат подтверждение, находка в Бачинелло при-
обретет значение важнейшего палеонтологического документа, устанавли-
вающего, что основной комплекс отличий гоминидного типа сформировал-
ся в глубочайшей древности.
Миоценовые высшие приматы из Сиваликских холмов Индии при пре-
обладании антропоидного комплекса признаков сохраняют некоторые при-
митивные особенности, сближающие их, с одной стороны, с олигоцено-
выми формами, с другой — с гоминидами.
К числу важнейших палеонтологических документов миоценового вре-
мени принадлежат найденные в 1933 г. в Кении (Восточная Африка) остатки
черепа (рис. 4) и скелета конечностей нескольких индивидуумов, выделен-
ных в особый род и вид Proconsul africanus — проконсул африканский
(Hopwood, 1933; LeGrosClark, 1950а, 1951). Кроме того, описаны по менее
полным скелетным остатком другие виды проконсулов (Р. major, Р. ву-
anze). По размерам тела проконсулы сходны со средним вариантом
16
Гис. 4. Череп проконсула африканского (Proconsul africanus). Вид сбоку и спереди (/ и II)
современного шимпанзе. Череп проконсула (рис. 5) по наружным разме-
рам мозговой коробки меньше, чем у шимпанзе, примерно такой же, как у
павиана, но, в отличие от последнего, черепная коробка проконсула бо-
лее округла. Вместимость черепной полости этого примата можно опре-
делить примерно в 250 см3. Чешуя лобной кости идет с заметным подъемом
и образует перегиб, теменная кость не имеет резкой уплощенности, заты-
лочная область не сохранилась. Надглазничный край лобной кости ок-
руглый; края глазницы построены по типу семнопитеков; челюсти высту-
пают менее сильно, чем у павианов, примерно так же, как у шимпанзе.
Средний отдел переднего плана лицевого скелета сужен, носовое отвер-
стие расширяется кверху, как у церкопитековых обезьян. Клыковый гре-
бень, выступание клыка и диастема выражены слабо. Нижняя челюсть
умеренно расширена в переднем отделе; тело ее сравнительно высокое.
Выступание верхнего отдела симфизарной области невелико; базальный
выступ внутренней стенки симфиза, так называемая обезьянья полка,
отсутствует; клыки выступают слабо; диастема незначительная. Коренные
зубы не имеют следов билофодонтии (двух поперечных гребней), свойствен-
ной мартышковым обезьянам, и по альтернативному расположению бугор-
ков соответствуют типу крупных антропоморфных. Абсолютные размеры
коронок зубов у проконсула меньше, чем у шимпанзе, но предкоренные
зубы в сравнении с коренными сравнительно крупные.
От проконсула сохранились длинные кости конечностей. По размерам
и конфигурации бедренной кости проконсул сходен с церкопитековыми
18
обезьянами и ясно отличается от современных высших антропоморфных-
приспособленных к передвижению по ветвям деревьев путем подвещи ва,
пия на руках (брахиации).
По комплексу признаков проконсул стоит ближе всего к современному
роду шимпанзе,что и отмечено в присвоенном ему наименовании (Консул—
имя одного шимпанзе). Ранние представители этой группы сохраняли
в строении черепа и конечностей многие нейтральные особенности, в ча-
стности более округлое очертание мозговой коробки, слабое развитие
ее наружного рельефа, умеренное выступание клыков и пр.
Рис. 6 Чслюсш ископаемых антропоидов:
I— сичапитек гималайский (Sivaplthecus himal. Pilgrim). II —дриопитек фонтанов (Drlynpithe-
cus fontanl Lartet). Ill — сива питек индийский (Sivaplthecus indlcus Pilgrim). IV—вубпан дута
верхней челюсти (палеопитека) сивапптека < иьаликского (Sivaplthecus slvalensis) по Грегориа.
1' — фрагмент нижней челюсти рамапитека короткомордого (Ramaplthecu» brevirostris Lovis)
Современный африканскому проконсулу ископаемый род сивапптеков
(Sivapilhecus) из Спвалпкскпх холмов Индии известен лишь по остаткам
нижней челюсти и зубов. Снвапитекп индийский и гималайский (рис. 6,/)
и в еще большей мере палеосимия морщинистозубая (Paleosimia rugosi-
dens) по строению зубов наиболее сходны, хотя не тождественны, с совре-
менными орапгамп. Орангоидные особенности прослеживаются и у некото-
рых других мио- и плиоценовых ископаемых высших приматов северной
Индии, получивших различное наименование: дриопитек гигантский,
индопитек, понго субфосильный и другпе (Gregory, 1916; Hooijer, 1951).
Обширная группа мио-плиоценовых дриопитеков Европы и Азип
2*	19
неоднократно подвергалась пересмотру. Состав ее изменялся в связи с от-
несением некоторых ископаемых, ранее получивших наименование дрио-
питеков, к родам сивапитеков и палеопитеков. Два наиболее характерных
вида дриопитеков: Dryopithecus fontani (рис. 6, II и III) и Dryopithe-
cus cautley, или иначе палеопитек сиваликский (Paleopithecus sivalensis)
(рис. 6, ГР) имеют определенные, хотя и незаконченные, признаки диффе-
ренциации в гориллоидном направлении. Впрочем сиваликского палео-
питека некоторые исследователи в равной мере сближают с группой шим-
панзе (Gregory и Hellman, 1926).
К роду дриопитеков относят некоторые ископаемые формы, заметно
отличающиеся по строению зубов от группы современных горилл. Таковы
дриопитек швабский (Dryopithecus suevicus) известный лишь по двум
коренным зубам, дриопитек дарвинов (Dryopithecus darvini) и некоторые
другие из плиоценовых отложений Европы. У дриопитека швабского от-
мечена округлая форма бугорков, а хорошо выраженный косой гребень,
соединяющий метаконид с гипоконидом, и другие особенности указывают
на сохранение признаков слабой дифференциации, характерной для древ-
них представителей группы высших приматов, и вместе с тем на некоторое
сходство с гоминидным типом. Однако размеры и форма коронки, положе-
ние мезоконида и прочие детали строения зубов свидетельствуют о при-
надлежности названных видов дриопитеков к симиидной группе и явно
недостаточны для установления их генетической связи с гоминидами (Мо1-
lison, 1924).
Своеобразная форма ископаемых высших приматов найдена в пределах
Советского Союза, в юго-восточной Грузии. В миоценовых (?) отложениях
Удабно (Кахетия) добыт фрагмент верхней челюсти со вторым предкорен-
ным и первым коренным зубами. Новое ископаемое получило название удаб-
нопитека (Бурчак-Абрамович и Габашвили, 1947). Поскольку можно су-
дить по предварительному описанию, удабнопитек по размерам и форме
коронки зубов, по относительной величине предкоренных зубов, по разви-
тию полоски эмали у основания коронки первого коренного зуба почти не
отличается от проконсула африканского. Два бугорка предкоренного
зуба мало дифференцированы; корень его подразделен; бугорки тригона
сильно выступают. Комплекс особенностей строения зубов проводит опре-
деленную грань между удабнопитеком и гоминидами и сближает удаб-
нопитека с симиидной группой в ее архаических мало дифференцирован-
ных формах.
Известные находки в миоценовых слоях Сиваликских холмов Индии
привели к открытию новых родов ископаемых высших приматов — сугри-
вапитека, брамапитека и рамапитека. Новые роды известны главным об-
разом по фрагментам нижней челюсти с несколькими зубами, рамапитек
(рис. 6, Г) — также по остаткам верхней челюсти. Описавшие эти находки
авторы ( Pilgrim, 1915; Gregory, Hellman, Lewis, 1936; Нестурх, 1938)
отмечают сравнительно слабое выражение специфических антропоид-
ных особенностей и наличие в строении зубов некоторых гоминоидных
свойств, которые правильнее определить, как сохранение некоторых ней-
тральных признаков. Симиидные особенности наименее резко выражены
у рамапитека короткомордого. Несмотря на то, что первоначальное описа-
ние верхней челюсти зтого ископаемого после ряда критических замеча-
ний (Hrdlifika, 1935) потеряло свою убедительность, все же некоторые осо-
бенности нижней челюсти рамапитека обращают на себя внимание отли-
чием от горилло-шимпанзоидного типа. Таковы малая глубина ямок под-
бородочно-подъязычного мускула, отсутствие верхнего валика, слабый
наклон назад нижнего края задней стенки симфиза, малые размеры зубов,
отсутствие диастемы и некоторые другие признаки. Вместе с тем в нижней
челюсти рамапитека имеются и специфические для антропоморфных при-
20
знаки: положение наибольшей оси первого премоляра и строение его ко-
ронки. Признаки зти настолько существенны, что не дают основания от-
нести рамапитека короткомордого к гоминидной ветви высших приматов.
По преобладающему мнению, рамапитек так же, как брамапитек и сугри-
вапитек, а равно и другие формы дриопитеков остаются в пределах
симиидной ветви. Эта последняя в миоцене и нижнем плиоцене включала
разнообразные формы, в том числе и такие, у которых сохранялись срав-
нительно нейтральные признаки исходного типа высших антропоидов.
К числу таких признаков принадлежит и слабое развитие нижнего выступа
задней стенки симфиза, свойственное древним представителям симиидной
ветви, например проконсулу, тогда как сильное разрастание базального
валика, так называемая обезьянья полка — отличие позднейших форм си-
миид. Именно такие, сравнительно нейтральные признаки и дают основа-
ние для сближения рамапитека с гоминидами.
Вполне вероятно и существование в миоцене и плиоцене особой не
гоминидной и не симиидной, а промежуточной ветви, в которой свободно
найдут свое место сугривапитек, рамапитек и некоторые другие формы.
Из приведенных данных следует, что в миоцене закончилось обособле-
ние семейств церкопитековых, гиббоновых, симиид, а равно и многих родов
этих семейств. Аналогичным образом протекала дифференциация и в дру-
гих отрядах млекопитающих, отдельные семейства которых, как правило,
различимы уже в миоценовом периоде, а иногда и раньше.
Нет основания предполагать, что и семейство гоминид в лице его наи-
более ранних представителей, полностью сохранявших еще зоологическую
природу, было исключением из общей закономерности. Все указывает
(см. главу 5), что в миоцене определилась и особая ветвь, ведущая к гоми-
нидам. Миоценовые гоминиды или гоминоиды неизвестны. Как сказано
выше, наличие некоторых неспецифических антропоидных признаков в
строении челюстей и зубов рамапитека или дарвинова дриопитека еще не
устанавливают их непосредственной связи с гоминидами. Тем не менее при-
веденные данные дают существенные указаниядля характеристики наиболее
ранних представителей семейства гоминид, которым целесообразно при-
своить название прегоминид или «протантропов».Миоценовые прегоминиды
не имели родовых особенностей симиид, как не имели их и древнейшие пред-
ставители этого семейства, хотя обе группы были сходны по типу строения
бугорков коренных зубов. Вполне вероятно, что крестообразная форма
ложбинки моляров, характерная для гоминид, у их миоценовых предков
еще не существовала и заменялась так или иначе выраженной игрекообраз-
ной формой, констатированной у дриопитеков, а по мнению Пивето (I. Pi-
vetau, 1957) также у более ранних недифференцированных представителей
группы высших приматов. Древнейшие прегоминиды имели умеренно вы-
ступающие клыки и, может быть, диастему небольших размеров и не меж-
челюстного типа, двухбугорковый первый нижний предкоренной зуб.
Конечности миоценовых высших приматов и симиидной и гоминидной вет-
ви были приспособлены к разнообразным видам передвижения, в том числе,
к хождению по земле и к лазанию по деревьям, но не имели специальных
приспособлений к передвижению путем подвешивания тела на ветвях
(брахиации). О вместимости черепной полости миоценовых прегоминид
дает некоторое представление череп проконсула. По косвенным данным
емкость мозговой коробки наиболее ранних представителей гоминидной
ветви можно определить в 300 см3. Гребни и надбровные валики, как и у.
проконсула, отсутствовали или имели слабое развитие. В соответствии
с этим чешуя лобной кости так же, как и боковые стенки черепа, несмотря
на небольшую емкость, имела сравнительно малый наклон. Верхняя ‘че-
люсть сохраняла небольшие высотные размеры и умеренный прогнатизм
с некоторым сужением в средней части переднего плана. Нижняя челюсть
2Г-.
имелавысокое тело и умеренно высокую ветвь, зубная дуга — подково-
образную форму без большой диастемы и без сильного выступания клыков.
(Такая характеристика отражает современное состояние наших знаний
об ископаемых высших приматах миоценового периода. Само собой разу-
меется^ что новые находки могут внести в нее которые изменения.
Австралопитеки. Обильный ископаемый материал, относящийся к
высшим приматам, добыт за последние три десятилетия в Южной Африке.
В .Трансваале найдены остатки черепа примерно 60 индивидуумов, более
150 зубов и большое число фрагментов конечностей (Воне и Dart, 1955).
В. изученном материале выделены шесть видов.
.1. Австралопитек африканский (Australopithecus africanus) из Таунга
(или Таунгсд), описанный Дартом в 1925 г.; почти полный череп детеныша
с несколькими постоянными зубами (Broom и Schepers, 1946).
2. Австралопитек прометеев (Australopithecus prometeus) из Макапана
(или Макапансгата) — шесть индивидуумов, от которых сохранились
затылочная область черепной крышки, фрагменты костей основания чере-
па, (Верхней и нижней челюстей с зубами, неполные кости таза и конечно-
стей (Dart, 1948а, б; 1949а, б; 1954а, б)
3. Плезиантроп трансваальский (Plesianthropus transvaalensis) из
Штеркфонтейна, по первоначальному определению особый род, впослед-
ствии отнесенный в качестве отдельного вида или даже подвида к роду ав-
стралопитеков — австралопитек трансваальский (Broom, Robinson и Sche-
pers, 1950; Robinson, 1954). Найдены неполные черепа с зубами, отдельные
нижние челюсти и кости скелета мужских и женских особей.
4—5. Парантроп массивный (Paranthropus robustus) из Кромадраи, от
которого найдены височная чешуя, небольшие фрагменты других костей
и зубы нескольких особей, и парантроп крупнозубый (Paranthropus Cras-
sidens) из Сварткранса, представленный фрагментами черепов двух взро-
слых и двух детских особей, нижними челюстями с зубами и отдельными
костями конечностей, всего примерно от 35 индивидуумов.
Эти ископаемые формы были выделены Р. Брумом в особое подсемей-
ство парантропинных. Впоследствии Дж. Робинсон определил парантро-
прв, как особый род подсемейства австралопитецинных, а Дарт и другие
исследователи склонны понизить таксономический ранг парантропов до
видового в составе рода австралопитеков.
6. Телантроп капский (Telanthropus capensis) из Сварткранса (Ro-
binson, 1953), представленный фрагментами мозговой коробки и верхней
челюсти и главным образом нижними челюстями двух, по-видимому, жен-
ских индивидуумов, относится, по мнению Робинсона, к особому подсе-
мейству гоминид, а по другому, преобладающему, мнению — к роду австра-
лопитеков в качестве особого вида (Dart, 1954).
Названные шесть видов не синхронны, но предположение относитель-
но их плиоценового возраста не подтвердилось. Ранняя группа австрало-
питековых,представленная находками из Штеркфонтейна,Таунгаса и Мака-
пана, относится к кагеранскому плювиальному периоду, т. е. к раннему
плейстоцену; австралопитеки из Сварткранса и Кромадраи принадлежат
К среднему плейстоцену (Oakley, 1954). Согласно другой новейшей сводке
(Howell, 1955), обе группы австралопитеков относятся к раннему плейсто-
цену: первая — к началу кагеранского плювиального периода, вторая —
к концу его. Во всяком случае плезиантроп,австралопитеки африканский
и прометеев имеют более ранний геологический возраст, чем парантропы
и телантропы, нб и эти последние существовали в эпоху не более позднюю,
чем начало кагеранско-камасинского межплювиального периода.
Скелетные остатки австралопитеков найдены в пещерах или во рвах
в виде обломков, заключенных в известковые брекчии, не имеющие опре-
деленной слоистости. Фаунистический материал, добытый из тех же гори-
22
зонтов, содержит как исчезнувшие виды, так и современные, и в общем
указывает на ранне-плейстоценовый геологический период. Климати-
ческие условия не резко отличались от современных и исключали возмож-
ность распространения в южной Африке высших приматов, приспособ-
ленных к существованию в лесной зоне жаркого пояса.
Обломки костей австралопитеков добыты во многих случаях путем
просеивания костеносного слоя. Количество извлеченного костного мате-
риала, по большей части сильно разрушенного, очень велико. Из 4560
фрагментов скелета, добытых при разработке 6 тонн известковой брекчии
в Макапансгате, 9296 всех фрагментов принадлежат,различным антилопам,
остальные кости — другим копытным, павианам, мелким хищным, грызу-
нам. В рассмотренном материале оказалось очень мало остатков позвоноч-
ника и много длинных трубчатых костей, фрагментов черепа и нижних челю-
стей с зубами. Каким путем возникли столь значительные скопления кос-
тей? Было высказано предположение, что костеносные слои образовались
из остатков различных животных, служивших добычей для крупных хищ-
ников, в первую очередь гиен. Однако предположение это не подтверди-
лось наблюдениями над образом жизни и повадками гиен (Hugos, 1954).
По мнению Дарта, скопление костей в Макапансгате представляет
собою своего рода «кухонные кучи» австралопитеков: в отличие от других
приматов, австралопитеки перешли к питанию мясом животных. Они охоти-
лись при помощи дубины, больших трубчатых костей погибших животных,
служивших для нанесения удара, заостренных обломков челюстей с зу-
бами, использовавшихся для прокола и пиления. Дарт находит следы на-
меренного использования костей для ударов и проколов. Черепные кости
павианов в 72% несут следы разрушения, произведенного тупым орудием.
В брекчии Макапансгата не было найдено каменных орудий, даже самых
примитивных. Использование внешних предметов австралопитеками для
.охоты Дарт определяет как стадию «культуры кости — зуба — рога»
(остеодонтокератической), наиболее древнюю и примитивную. Однако
в слоях, лежащих выше костеносной брекчии вместе с фрагментом верхней
челюсти австралопитека прометеева, впоследствии были найдены обрабо-
танные гальки, которые Дарт приписывает также австралопитекам (Dart,
1955а).
Далеко идущие выводы Дарта нельзя признать доказанными. Условия
образования костеносных слоев в Макапансгате и в других местах нахож-
дения остатков австралопитеков заключают в себе много неясного. В не-
которых пунктах имеются следы тектонических движений в плейстоцено-
вых слоях, что могло быть одним из факторов перемещения и разрушения
скелетных остатков животных. Широкое применение кости и рога едва ли
было возможно без использования камня. Между тем использованных кам-
ней в слоях с остатками австралопитеков не найдено. В синхронных слоях
найдены гальки со следами обработки, но небесспорные и в небольшом ко-
личестве. Намеренная обработка камней австралопитеками остается не
доказанной.
Фрагментарное состояние костей австралопитеков, способ реконструк-
ции черепов и характер публикации результатов их изучения, недостаточ-
ное описание методики, отсутствие сравнимых данных (Брум, Дарт, Ро-
бинсон) не позволяют считать достаточно выясненными многие особенности
строения черепа австралопитеков и порождают разногласия во мнениях
относительно их типа. Тем не менее в целом имеется некоторый материал
для характеристики главнейших особенностей южно-африканских иско-
паемых форм (рис. 7—8).
Емкость черепа непосредственно установлена лишь у австралопитека
африканского — 500 см3. Учитывая, что таунгский череп принадле-
жал детенышу, для взрослых мужских особей среднюю вместимость
23
Рис. 7. Черепа австралопитеков:
I п II — австралопитек африканский (Aust-
ralopithecus africanus). Ill — плезиантроп из
Штернфонтейна (Plesianthropus transvaalensis).
IV — парантроп крупнозубый из Свартнрансэ
(Paranthropus crassidens). V — череп парапт-
ропа крупнозубого, реконструированный Бру-
мом по другой находке.
Pm 8. Фрагменты черепа австралопитека прометеева из Маканапсгата
(Australopithecus pronietheus) по Дарту:
lull — затылочная область, III и IV —- верхняя челюсть и часть костного гиба с зубами.’•
черслпоп полостп нужно повысить до 550 см3. У плезиантропов вясстпмость
черепа составляет в одном случае 435 см3, в другом случае 5(50 см3, у парап-
тропа массивного и прометеева австралопитека — 650 см3. Для телан-
тропа на основании нескольких гадательных предположений вычислена
емкость в 720 см3, для папаптропа крупнозубого, от которого по сохрани-
лось костей черепного свода, в среднем в 850 см3 (от 750 до ООО см3). Ре-
альную среднюю величину для групп австралопитеков в цезом пуляю оп-
ределить в 550—6()0 см3.	Ч
По размерам фрагментов бедренной, плечевой и тазовых костей, ав-
стралопитеки не превосходили по величине* тела среднего шимпанзе. По-
этому емкость черепной полости австралопитеков в целом следует при шать
примерно в полтора раза большой абсолютно п относительно, чем у шим-
панзе.
Размеры трех наружных диаметров черепа у взрослого самца плези-
антропа по реконструкции Грегори и Хельмана (Gregory и Ifellman, 1945)
25
Признаки	Плезиантроп V	Шимпанзе
Наибольшая длина че- репа 		141	139
Наибольшая ширина че- репа 		107	94
Высота черепа от уш- ной точки 		71	70
тельной характеристики можно получить
почти такие же, как у
шимпанзе.
По другим данным (Oppen-
heim, 1911), наружный по-
перечный диаметр взрослого
самца шимпанзе составляет
в среднем 101 мм.
Несмотря на сходство на-
ружных размеров, сравнива-
емые формы заметно разли-
чаются по конфигурации моз-
говой коробки. Для сравни-
некоторые данные путем измен
рения на сагиттальном обводе реконструированного черепа плезиантропа
и австралопитека африканского.
По нашим измерениям получены следующие величины:
Признаки	Плезиантроп V	Австралопи- тек африкан- ский	Шимпанзе
Угол линии брегма—назион с линией назион—инион		43	52	39,5
Отношение перпендикуляра из вер- шинной точки на линию назион— инион к длине этой линии ....	43,7	45	34,7
Приведенные индексы изменяют величину в зависимости от того, в ка-
кой точке свода локализовать инион; так как определение этого кранио-
метрического пункта не может быть произведено с достаточной точностью,
то нами указаны величины, полученные при допущении наиболее высокого
расположения иниона.
Более точны некоторые специальные индексы, определенные неза-
висимо от положения пограничных точек на швах, хотя они и менее при-
годны для сопоставлений. Наибольшее значение имеют два недавно пред-
ложенных индекса (Le Gros Clark, 1952; Ashton и Zucker- man, 1951a): высота черепного свода над плоскостью, про- ходящей через верхний край глазницы параллельно ушно- глазничной плоскости, и вы- соты прикрепления затылоч- ной мускулатуры над той же плоскостью (рис. 9). Оба размера выражаются в долях общей высоты свода над уш- но-глазничной горизонталью.			
	Размеры	Плезиантроп V	Шимпанзе
	Относительная высота черепного свода . . . Относительная высота нижней чешуи заты- лочной кости ....	74 81 (?)	49,8 50,8
В сопоставлении с приведенными выше данными индексы высоты
свода, полученные английскими авторами, значительно выше, даже с уче-
том предельно большого расхождения горизонтали через верхнеглазнич-
ную точку и линию назион — инион. Найденные нами величины указы-
вают наименьший'возможный размер высоты свода. В действительности
этот размер значительно выше указанного минимума. Во всяком случае
бесспорно, что у плезиантропа по сравнению с шимпанзе свод выше, лоб
менее наклонный, инион расположен ниже, т. е. верхняя затылочная че-
26
АВ— наибольшая высота свода, перпендикуляр-
ная ушно-глазничной горизонтали ED; BF —высо-
та свода над верхним краем глазницы; AG — про-
екционная высота части затылка, покрытой муску-
лами; С — проекция центра затылочного мыщелка
на ушно-глазничную горизонталь
шуя имеет особенности гоминидного типа. Если реконструкция черепа
и определение индексов у этого ископаемого примата надежны, следует
думать, что емкость его черепной полости превышает указанную величину—
435 см3.
От парантропа массивного известна лишь небольшая часть черепного
свода — неполная височная чешуя. В черепе парантропа крупнозубого
авторы отмечают сужение лобной чешуи вследствие схождения височных
линий, наличие сагиттального
гребня, представленного, впрочем,
отдельными небольшими выступа-
ми на протяжении теменного шва.
Цуккерман, основываясь на
изучении корреляций, предполо-
жил, что наличие сагиттального
гребня у парантропов указывает
на развитие у них затылочного
гребня (Zuckerman, 1954). В дей-
ствительности разрастание кости
по сагиттальной линии на черепах
парантропов не образует настоя-
щего гребня, а наличие затылочно-
го гребня опровергается данными
о других австралопитеках, у кото-
рых сохранилась затылочная
кость. Эта последняя имеет более
или менее развитый затылочный
валик, но вовсе не гребень, со-
единяющийся с выступами сагит-
тальной области. На наиболее со-
хранившемся черепе плезиантропа
V, а равно и на других фрагмен-
тах утолщение в серединной об-
ласти темени выражено слабо.
Вершина височной чешуи лежит
выше надглазничного края; имеется широкий крыловидно-теменной шов,
нижняя затылочная чешуя сравнительно короткая, не резко наклонная.
Все эти особенности не согласуются с наличием развитого сагиттального
гребня. К сожалению, имеющиеся данные не дают достаточного мате-
риала для сравнительной характеристики (рис. 10).
Мозговая коробка прометеева австралопитека известна по хорошо вос-
становленной затылочной области и части основания черепа. Непокрытая
мускулами часть затылка — верхняя затылочная чешуя — по вычисле-
ниям Дарта имеет площадь 2140 мм2, т. е. в семь раз большую, чем у шим-
панзе. Ширина затылка много меньше поперечного височно-теменпого диа-
метра; соответствующий индекс 85, тогда как у шимпанзе он около 100.
Наклон нижней чешуи затылочной кости к ушно-глазничной горизонтали
определен в 26°, у шимпанзе, по нашим данным, этот угол в среднем около
60°. На затылочной кости отчетливо выражены мендозный шов, большое
число вставных костей и подразделенная кость инков. Имеется затылоч-
ный валик, отделенный небольшой ложбинкой от выше лежащей части за-
тылочной чешуи, почти горизонтальной по направлению и сильно высту-
пающей в латеральных участках. Высота свода на эндокране 77 мм, т. е.
свод черепа прометеева австралопитека выше, чем у плезиантропа. Между
тем сопоставление обводов затылочной области черепов двух последних
видов (Robinson, 1954) показывает, что оба контура почти совпадают.
Приведенные данные не свободны от противоречий, источник которых
27
Рис. 10. Совмещенные обводы черепов австралопитеков,
по Дарту (I, II); совмещенные контуры затылочной
области по Робинсону (III); Р1—плезиантрон; Ch—шим-
панзе; АР — австралопитек прометеев (реконструиро-
ванный череп) и парантрон (Рг)
коренится в недостаточной точности методики, принятой авторами, и
фрагментарным состоянием костей австралопитека.
По строению сосцевидных отростков австралопитеки в измерительных
признаках по материалам Аштона и Цуккермана (Ashton и Zuckerman,
1950) сходны с антропоморфными, что впрочем оспаривает Ле Гро Кларк
(Le Gros Clark, 19556), отметивший округлую форму задней поверхности
сосцевидного отростка и расположение ее под более острым углом к при-
лежащей части затылочной кости.
Ясное различие в конфигурации затылочной кости между австралопи-
теками и высшими антропоидами дает основание предположить, что и по-
ложение затылочного отверстия у сравниваемых типов было не одинаково.
Упомянутые выше авторы определенно высказались за то, что плоскость
затылочного отверстия у австралопитеков проходила как у человека с на-
клоном спереди назад и вниз, облегчая таким образом сохранение выпрям-
ленного положения головы на позвоночнике. К сожалению, для определе-
ния наклона затылочного отверстия имеются лишь косвенные данные.
Для получения количественной характеристики положения атланто-окци-
питального сустава в недавнее время был применен особый индекс (Ashton
и Zuckerman, 1952а, б): отношение проекционной длины отрезка от ниж-
него края.затылочных мыщелков до верхней точки прикрепления затылоч-
ной мускулатуры к наибольшему продольному размеру всего черепа, оп-
ределенному от зтой последней точки до простиона, параллельно ушно-
глазничной горизонтали. У плезиантропа индекс равен 39, у шимпанзе
22, у современного человека78—81. Поэтому индексу плезиантроп стоит
довольно близко к шимпанзе. Но приведенный индекс определяется по
преимуществу длиной лицевого отдела и мало характеризует положение
головы.
Другой аналогичный индекс выражает расстояние центра затылочных
мыщелков от назиона в долях диаметра назион — опистокранион, притом
оба размера определяются в проекции на плоскость назион — базион
(Schultz, 1942, 1955). Этот индекс был определен на черепе плезиантропа.
Найденная величина отводит плезиантропу промежуточное положение
между шимпанзе и современным человеком.
К такому же выводу приходит и Дарт, вычисляя отношение диаметра
базион — инион к диаметру базион — простион. Соответствующий индекс
составляет у различных групп симиид около 50, у австралопитека африкан-
ского — 65, у некоторых древнейших ископаемых гоминид — 73. Отличие
австралопитеков от симиид по положению затылочного отверстия можно
считать установленным, хотя по этому признаку австралопитеки и не были
тождественны с современными гоминидами.
Более показательно проекционное расстояние от центра затылочного
мыщелка до ушного отверстия. Это расстояние у плезиантропа и на фраг-
ментах черепа парантропов меньше, чем у симиид и сближает австралопи-
теков с гоминидами (Le Gros Clark, 1954). Продольная ось затылочных мы-
щелков лежит почти в одной плоскости с основанием черепа, в отличие от
симиид, у которых эта ось наклонена вниз и вперед. В связи с удлинением
верхней чешуи затылочной кости задний край затылочного отверстия у
австралопитеков располагался значительно ниже, чем у шимпанзе. Что же
касается передней точки затылочного отверстия (базиона), то, если эта точ-
ка лежала на одном уровне с опистионом или даже ниже, положение
затылочного отверстия у плезиантропа было иное, чем у шимпанзе, хотя,
вероятно, отличалось и от человеческого типа.
Основание черепа, восстановленное в большей своей части у плези-
антропа V, позволяет различить четко обозначенный передний край сред-
ней черепной ямы, глубокую яму мозгового придатка; решетчатая пла-
стинка также лежит в углублении; форма ее продолговатая. Все эти осо-
29
бенности указывают на значительный изгиб основания черепа. Решетчатая
кость контактирует с основной без участия лобной кости (Le Gros Clark,
1955).
Большой пробел в изучении австралопитеков — отсутствие определен-
ных данных о строении надглазничного отдела лобной кости. Австрало-
питек африканский существенно отличается по строению надбровья от дете-
нышей шимпанзе того же возраста. У плезиантропа надбровье также не
образует сплошного валика. У парантропа крупнозубого на реконструи-
рованной лобной кости отмечен массивный надбровный валик. Поскольку
можно судить по фотоснимку, выступ кости утончается и соответствует
скорее типу II, чем III.
От лицевого скелета австралопитеков сохранилось много отдельных
костей, к сожалению, также неполных. На нескольких фрагментах после
их реконструкции можно определить два размера ячеистого отростка —
продольный и поперечный максилло-альвеолярные диаметры.
Род и вид	Размеры			
	продоль- ный	попереч- ный	полусумма диаметров	индене
Плезиантроп трансваальский		68	64	66	94
Парантроп массивный		77	70	73,5	91
Австралопитек прометеев		69	61	65	88
Шимпанзе 			70	57	63,5	80
Современный человек		54	64	59	118
Телантроп, несмотря на меньшие размеры челюстей, мало отличается
от австралопитека прометеева (по материалам Дарта). Для австралопите-
ков в целом характерны крупные размеры ячеистого отростка верхней
челюсти. Если сопоставить средний максилло-альвеолярный диаметр с
размерами мозговой полости, воспользовавшись для этой цели линейным
размером — кубическим корнем из величины емкости, то соответствующий
индекс — отношение к этой величине среднего диаметра ячеистого отро-
стка — у плезиантропа и у шимпанзе почти одинаковы.
Форма максилло альвеолярной дуги у австралопитеков менее вытянута
в продольном направлении, чем у шимпанзе, хотя во всех случаях, в от-
личие от неоантропов, поперечный диаметр меньше продольного.
Длина зубного ряда от первого премоляра до второго моляра по отно-
шению к длине максилло-альвеолярного отростка составляет у трех видов
австралопитеков от 62 до 66, у шимпанзе 58. Передняя часть зубной дуги
австралопитеков по сравнению с шимпанзе имеет округлую форму и слабо
выступает вперед.
Передняя стенка верхней челюсти в нижнем отделе заметно выдвинута
вперед. У плезиантропа линия назион — простион с ушно-глазничной го-
ризонталью образует угол в 70°, у шимпанзе 56°, угол наклона альволяр-
ной части 53°, у шимпанзе 41°. У парантропа массивного лицевой угол
несколько меньше, у прометеева австралопитека больше.
Высота верхней челюсти по отношению к длине челюстно-альвеоляр-
ного отростка составляет у плезиантропа 123, т. е. почти столько же, что
и у шимпанзе. По-видимому сходный индекс свойствен парантропам.
У парантропа крупнозубого клыковые гребни сильно обозначены,
носовое отверстие низкое и широкое, имеется углубление в подносовой
области и вместе с тем зачаточная передняя носовая ость. Носовые кости
длинные, межглазничная ширина значительная, глазницы низкие и ши-
30
Рис. 11. Нижние челки ги апстралоиитеков:
I, II — парантроп круппизубый, крупная мужская особь; III, IV — тел антрон кап< квй;
V — австралопитек прометеев, взрослая женская особь
рокие. Перечисленные признаки образуют снопообразный комплекс,
в целом несвойственный какой-нибудь определенной группе современных
приматов.
По конфигурации и размерам лицевого скелета от параитропов отли-
чаются австралопитек прометеев и телаитроп.
У телантропа подтосокон отдел верхней челюсти выступает не сильно;
ьшкнпй передний конец сошнпка имеет небольшой наклон к горизонтали;
передняя носовая ость заметно обозначена. Эти и другие признаки прово-
дят определенную грань между двумя названными формами австралопите-
ков и высшими антропоидами.
В качестве признака, отличающего австралопитеков от антропоморф-
ных, отмечалась конфигурация суставной ямки височной кости, большая
глубина и узость ее, сильное развитие суставного и позадисустанного от-
ростка. Специальное исследование Аштона п Цуккермапа (Athlon п
31
Zuckerman, 1954) показало, что различия в этих признаках между гомини- |
дами и антропоморфными выражены не резко и что парантропы массивный ;
и крупнозубый не однородны по строению нижнечелюстной суставной
ямки: первый более сходен с антропоидами, второй с гоминидами.	J
Рис. 12. Нижние челюсти австралопитеков:
I — боковые обводы, совмещенные но альвеолярной линии (по Дарту);
II — контуры сечения симфизарной области (по Дарту): АР— австра-
лопитек прометеев; Т1—телантроп капский; PrQ—парантроп круп-
нозубый, женская особь; Рг <3 — парантроп крупнозубый, мужская
особь
Нижняя челюсть австралопитеков сильно изменчива по размерам и
строению. Особенно велика нижняя челюсть у парантропа крупнозубого.
По Бруму, продольный кондилярно-гнатионный диаметр у него равен
162 мм, т. е. почти такой же, как у крупного гориллы; поперечный конди-
лярный диаметр — 135 мм, на 8 мм меньше, чем у взрослого самца горил-
лы. Продольный размер в альвеолярной плоскости, по Дарту, 120 мм. Круп-
ные размеры челюсти определяются главным образом большой шириной
ветви — 56 мм, продольный размер альвеолярной дуги абсолютно — боль-
шой, относительно — средний. Высота тела меньше, чем у гориллы; тол-
щина и особенно индекс массивности больше. Индекс массивности у паран-
тропов достигает наибольшей величины в ряду приматов современных и
ископаемых.
Нижняя челюсть плезиантропа, реконструированная из отдельных
фрагментов, не связана с черепом V. При почти одинаковом с парантропом
индексе массивности и меньшем продольном размере ширина ветви относи-
тельно мала, альвеолярная дуга удлиненная (рис. 11—12).
У австралопитека прометеева и у телантропа размеры челюстей мень-
ше, чем у других южно-африканских приматов, но ширина восходящей вет-
ви сравнительно велика. Для количественной характеристики могут слу-
32
жить несколько размеров, определенных Дартом на боковых обводах ниж-
них челюстей австралопитековых (Dart, 1955):
Признана	Австралопи- тек проме- теев	Телантроп капский	Парантроп нруино- зубый	
			<3	9
Наибольшая длина		118	111	162	141
Высота над альвеолярной плоскостью Продольный размер в альвеолярной	48	30 '	68	68
ПЛОСКОСТИ		97	105	120	110
Наименьшая ширина ветви		42	45	56	49
Высота и толщина тела у прометеева австралопитека и телантропа
меньше, чем у парантропов. Индекс массивности также меньше, но все же
сравнительно велик и примерно соответствует индексу шимпанзе.
Несмотря на заметные различия в размерах нижней челюсти и миниатюр-
ную величину нижней челюсти телантропа, продольные размеры коренных
зубов варьируют сравнительно мало, если не считать мужской особи паран-
тропа крупнозубого. У телантропа длина трех коренных зубов нижней
челюсти 39,6 мм, у прометеева австралопитека женской особи — 39,8 мм,
у мужской особи того же вида — 44,9 мм. Примерно такова же длина
трех коренных зубов у плезиантропа, парантропа массивного и у женской
особи парантропа крупнозубого.
Контур подбородочной области у двух последних форм близок к пря-
мому, у парантропов в нижней части скошен назад и вниз. Следов подбо-
родочного выступа не имеется. Контур задней стенки симфиза у всех ав-
стралопитеков имеет наклонный вперед верхний отдел. Ясно обозначен
верхний выступ, отделенный небольшим углублением от нижнего вы-
ступа. Этот последний у австралопитека прометеева выражен слабо; форма
его закругленная. У парантропов нижний выступ развит более сильно;
форма его треугольная; вершина обращена назад. Обезьянья полка отсут-
ствует.
Зубная система австралопитеков изучена наиболее подробно. Много-
численные авторы специальных исследований приходят к одинаковым
выводам (Le Gros Clark, 19506). Для австралопитеков характерны клыки,
не резко выступающие над рядом зубов, отсутствие диастемы, бороздка
продольного направления, разделяющая бугорки первого предкоренного
зуба, зачаточная крестообразная борозда на коронках верхних коренных
зубов, прорезывание постоянных клыков, предшествующее появление
вторых постоянных коренных и другие особенности. По подсчетам, произ-
веденным по материалам, имевшимся до 1939 г. (Gregory и Hellman,1939),
из 26 признаков зубной системы 20 оказываются наиболее близкими к
человеческим. Последующие находки зубов телантропа и прометеева
австралопитека увеличили сходство южно-африканских ископаемых форм
по зубам с гоминидным типом. Парантроп крупнозубый, несмотря на боль-
шие размеры зубов, по строению их мало отличается от других видов ав-
стралопитеков.
Результаты вариационно-статистического анализа изменчивости раз-
меров зубов южно-африканских ископаемых приматов вполне подтвердили
реальность различия между австралопитеками и симиидами (Ashton
и Zuckerman, 1950; Yates и Healey, 1951).
Само собой разумеется, что определенное отличие от симиидного типа
и сходство с гоминидным не означают тождества зубов австралопитеков
3 В. В. Бунак	33
и современных гоминид. Не только у парантропов, но и у австралопитека
прометеева и телантропа размеры зубов крупнее, чем у современных
гоминид. Из трех коренных зубов нижней челюсти наибольший продольный
размер нередко имеет третий коренной. Отмечены различия в соотношении
размеров двух бугорков премоляров, в соотношении величины тригонида
и талонида, в развитии пояска змали у основания коронки и других при-
знаков. Эти особенности не менее резко выражены в строении зубов иско-
паемых форм позднейшего времени, принадлежность которых к гоминид-
ной группе не вызывает сомнений.
Большое внимание привлек скелет конечностей австралопитеков.
Фрагменты плечевой кости плезиантропа и бедренной кости парантропа
по первоначальному описанию резко отличаются от антропоидного типа.
Новые исследования (Straus, 1948; Kern и Straus, 1949) вносят уточнения
в имевшиеся описания. Некоторые морфологические особенности плече-
вой и бедренной костей выражены настолько однообразно у всех высших
приматов, что дифференциальный диагноз этих форм не надежен. Другие
особенности структуры трубчатых костей, несколько более специфичные,
у австралопитеков оказываются примерно одинаково сходными с гоминид-
ным и церкопитековым типами. Определенного сходства с крупными антро-
поморфными у австралопитеков, во всяком случае, не имеется.
Но, если фрагменты длинных костей конечностей не дают определенных
указаний относительно способа локомоции австралопитеков, то тазовые
кости плезиантропа, парантропа и особенно прометеева австралопитека
оказываются очень сходными с гоминидным типом и не оставляют сомне-
ния в том, что выпрямленное положение тела при передвижении было у
австралопитеков привычным (Dart, 1949а; Le Gros Clark, 1950, 1954).
Разумеется полного тождества в структуре безымянных костей у австра-
лопитеков и гоминид нет: седалищный бугор и положение передней ости
подвздошной кости у австралопитеков несколько иное, чем у современных
людей. Но общий комплекс особенностей костей таза, по единодушному мне-
нию специалистов, указывает на то, что австралопитеки в основном пере-
двигались на двух конечностях.
Изучение своеобразного типа австралопитеков далеко не закончено.
Некоторые особенности этой группы нельзя считать окончательно установ-
ленными. Можно надеяться, что дальнейшие исследования и новые наход-
ки, постоянно продолжающиеся, позволят уточнить неясные пункты, в
частности вопрос о взаимосвязи вариантов строения отдельных частей
скелета.
По имеющимся в настоящее время данным можно констатировать, что
для группы австралопитеков в целом характерны следующие общие при-
знаки: длина тела не больше, чем у современного шимпанзе или несколь-
ко меньше; передвижение в выпрямленном положении, но без полного раз-
вития приспособления скелета к двуногому типу локомоции; зубная
система без признаков антропоидной специализации, во многих чертах сход-
ная с гоминидным типом, во всяком случае, более близкая к последнему,
чем зубные системы различных вариантов дриопитеков и рамапитеков.
В черепе общие признаки составляют: 1) емкость мозговой полости около
600 см8; 2) при небольшой величине полости низкий инион и сравнительно
высокий свод темени; 3) умеренно развиты рельеф лобной кости с надбровь-
ем типа II или II — III и более или менее выраженный затылочный валик;
4) меньшее, чем у шимпанзе выступание верхней челюсти; 5) сравнитель-
но крупные размеры ячеистого отростка верхней челюсти и подковообраз-
ная его форма; 6) нижняя челюсть массивная даже у форм, характеризую-
щихся ее сравнительно небольшими абсолютными размерами; 7) обезьянья
полка отсутствует, контур верхнего отдела подбородочной области близок
к прямому; 8) общие размеры нижней челюсти сильно изменчивы, варьируя
34
от размеров современного гориллы до величин, близких к средним совре-
менных неоантропов.
Остается неясным, в какой мере эти различия обусловлены половыми-,,
возрастными и видовыми особенностями. Видовую неоднородность южно-
африканских ископаемых приматов, во всяком случае, нельзя считать
исключенной. Если австралопитек прометеев и телантроп, несмотря на
малые размеры фрагментов черепа имеют много общих признаков с дру-
гими австралопитеками, то группа парантропов отличается от плезиантро-
пов не меньше, чем шимпанзе пигмейский от других видов шимпанзе.
Поэтому большого внимания заслуживает мнение Окли, выделяющего два
вида (группы) южно-африканских ископаемых: ранний — австралопитек
африканский и поздний — австралопитек массивный. Первая группа вклю-
чает все разнообразные формы, кроме парантропов.
По совокупности перечисленных особенностей группа австралопитеков
ясно отличается от группы высших антропоидов и по многим признакам:
сближается с гоминидным типом (Le Gros Clark, 1947, 1955 б).
При первом ознакомлении черепа австралопитеков по малым размерам
мозговой коробки, крупному лицевому скелету, выступанию челюстей
производят впечатление одного из вариантов антропоидной группы. Более
детальное изучение показывает, что намечающееся сходство ограничивает-
ся лишь соотношением размеров мозговой коробки и челюстей — при-
знаком очень важным,но не единственным и не решающим диагноза типа.
Размеры и индексы черепа, особенности строения отдельных костей в их
сочетании ясно выходят за пределы изменчивости симиидных форм. Опре-
деленное расхождение констатируется в строении зубов и скелета конеч-
ностей.
Таким образом, все имеющиеся данные не позволяют включить австра-г
лопитеков в симиидную группу в качестве особого рода или даже подсе-
мейства. Малые размеры головного мозга и относительно большие размеры
челюстей проводят вместе с тем определенную грань между австралопи-
теками и позднейшими гоминидами. Вопрос о том, следует ли отнести ав-
стралопитеков к особому семейству, несимиидному и негоминидному, или
правильнее определить их как подсемейство семейства гоминид (австра-
лопитецинных в отличие от гоминиинных) по преобладающему мнению ре-
шается в пользу второго предположения, но этот вопрос может быть с уве-
ренностью разрешен лишь по нахождении целого черепа и более полного
набора костей скелета взрослых мужских особей.
Известные до настоящего времени остатки австралопитеков найдены
в отложениях раннего плейстоцена, притом у наиболее древних видов—
у австралопитеков африканского и прометеева и у плезиантропа — спе-
цифические особенности группы выражены вполне определенно. Этот
факт, так же, как и многие другие, указывает, что формирование своеобраз-
ного комплекса австралопитековых особенностей происходило в предше-
ствующую геологическую эпоху, в плиоцене, а раннеплейстоценовыё виды
представляют собою остаточную группу более древних форм. Поэтому
австралопитеков можно поставить в непосредственную связь с миоцено-
выми прегоминидами, палеонтологически неустановленными, но морфоло-
гически едва ли вызывающими какие либо сомнения. Австралопитеки,
как и другие протантропы, могли существовать, лишь используя камни
и палки систематически, а не случайно. Преобразование миоценовых пре-
гоминид в прегоминид австралопитековых заключалось в закреплении
выпрямленного положения тела, в большем освобождении передних конеч-
ностей от опорной функции, в систематическом использовании рук для
манипуляции с внешними предметами, в частичном или полном переходе
к питанию мясом животных. В связи со всеми этими условиями головной
мозг увеличился примерно вдвое при небольшом укрупнении размеров тела.
3*	35
Мозговая коробка приобрела более выпуклые очертания, челюсти изме-
нились сравнительно мало, зубная система при сохранении некоторых
особенностей древнего типа (невыступающие клыки и др.) несколько умень-
шилась в размерах и начала изменяться в деталях строения.
Австралопитеки не достигли уменья намеренно изготовлять орудия тру-
да и не были людьми в собственном смысле слова. Они остались в пределах
типа прегоминид и составили в нем одну из поздних и своеобразных
групп, в одних признаках существенно отличавшихся от древних прего-
минид (размеры мозга, конфигурация мозговой коробки), в других —
довольно близких к исходному типу. Как бы ни решался вопрос о генети-
ческой связи австралопитеков и позднейших гоминид, открытие австрало-
питеков означает новый и значительный этап в развитии наших знаний
об эволюции человека. Большое значение приобретает самый факт наличия
на рубеже третичной эры своеобразных форм, ясно отличавшихся от си-
миид и во многих близких к позднейшим гоминидам.
Скелетные остатки австралопитеков позволяют составить представле-
ние об одном из первых этапов эволюции высших приматов в гоминоид-
ном направлении. Характерные признаки этого этапа — освоение двуно-
гого хождения, сохранение многих нейтральных особенностей в строении
зубов, а в строении черепа — некоторое увеличение размеров мозговой ко-
робки и усиление ее выпуклости при сохранении крупных размеров че-
люстей.
Разработанное Ф. Энгельсом учение об антропогенезе показало ре-
шающее значение использования внешних предметов высшими приматами
для эволюции гоминид. Австралопитеки представляли собой ту стадию,
к которой применимо определение, данное В. И. Лениным—«обезьяны,
берущие палки» (Якимов, 1951).
ЛИТЕРАТУРА
Б урча к - Аб рамович Н. О. и Габашвили Е. Г. Высшая человекооб-
разная обезьяна из верхнетретичных отложений Восточной Грузии. Сообщ. АН
Груз. ССР, т. VI, № 6, 1945.
В е б е р М. Приматы. (Русск. перев. М. Ф. Нестурха), М.— Л., 1936.
НестурхМ. Ф. Ископаемые антропоиды и древнейшие гоминиды. Усп. совр. биол.,
т. 9, в. 2, 1938.
Нестурх М. Ф. Обезьянолюди и их отношение к прочим ископаемым гоминидам.
Тр. Муз. антроп. Уч. зап. МГУ, в. 115, 1948.
Я к и м о в В. П. Обзор новейших палеоантропологических открытий в Африке.
«Природа», № 11, 1950.
Якимов В. П. Ранние стадии антропогенеза. Сб.: Происхождение человека и древ-
нее расселение человечества, изд. АН СССР, 1951.
Abel О. Die Stellung des Menschen im Rahmen der Wilbeltiere. Jena, 1931.
Ashton E. and Zuckerman S. Some quantitative dental, characters of fossil
anthropoids. Phil. Tr. Roy. Soc., B., 234, 1950.
A s h t о n E. H. and ZuckermanS. Some cranial indices of Plesianthropus and
other Primates. Amer. Journ. Physic. Anthrop., 9, 1951a.
A s h t о n E. Statisctical methods in anthropology. Nature, 168, 19516.
Ashton E. H. and ZuckermanS. Age changes in the position of the occipital
condyles in the chimpanzee and gorilla. Amer. Journ. Physic. Anthrop., v. 10, № 3,
1952 a.
Ashton E. and Zuckerman S. The mastoid process in the chimpanzee and
gorilla. Amer. Journ. Phys. Anthrop., 10, 19526.
A s h t о n E. H. and Zuckerman S. The anatomy of the articular fossa (fossa
mandibularis) in man and apes. Amer. Journ. Physic. Anthrop., 12; 1954.
Bone E. and D a r t R. A Catalog of the Australopithecine fossils found at the Li-
meworks, Makapansgat. Am. Jour. Phys. Anthrop., 13, 4, 1955.
Broom R. and Schepers G. W. H. The South African Fossil Apemen: the
Australopithecinae. Transvaal Museum Memoir № 2, Pretoria, 1946.
Broom R. The genera and species of the South African fossil Apemen. Amer.
Journ. Physic Anthrop., 8, 1, 1950.
Broom R., Robinson I. T., Schepers G. Sterkfontein Apeman, Plesi-
anthropus. Transvaal Museum Memoir 4, Pretoria, 1950a.
36
Broom R. and Robinson J. T. Note on the skull of the Swartkrans. Apeman
Paranthropus crassidens. Amer. Journ. Physic. Anthrop., 8, 3,'1950 6.
Broom R. and Robinson I. T. Swartkrans Ape-man. Paranthropus crassi-
dens. Transvaal Museum Memoir 6, Pretoria, 1952.. ..
Brummelkamp R. On the cephalization stage of Pithecanthropus erectus and
Sinanthropus pekinensis. Proc. Kon. Akad. Wetensch. Amsterdam, 43,1940.
Dart R. Australopithecus africanus: the Man-Ape of South Africa. Nature, 115;
1925.
Dart R. A. The Makapansgat proto-human Australopithecus promethues. Amer,
Journ. Physic. Anthrop., 6, 3, 1948 a.
Dart R. A. The adolescent mandible of Australopithecus prometheus. Amer. Journ.
Physic., Anthrop., 6, 4, 1948 6.	:
Dart R. A. Innominate fragments of Australopithecus prometheus. Amer. Journ.
Physic; Anthrop., 7, 3, 1949a.
Dart R. A. The cranio-facial fragment of Australopithecus prometheus. Amer. Journ.
Physic. Anthrop., 7, 2, 19496.
Dart R. A. A second adult palate of Australopithecus prometheus. Amer. Journ,. Physic.
Anthrop., 7, 3, 1949b.
Dart R. The predatory implemental technique of Australopithecus. Ащег. Journ- of
phys. Anthrop., VII, 1949 r.	.	.
Dart R. The second or adult female mandible of Australopithecus prometheus., Am. J.
Phys. Anthrop., 12, 1954a.
Dart R. Profiles of African and Palestinian mandibles. Am. J. Phys. Anthrop., 12,
19546.
Dart R. Austrapolithecus and Telanthropus. Amer. J. Phys. Anthrop,, 13,1,1955.
Dart R. The Makapansgat Austaralopithecine osteodontokeratic culture. Proceed,
of the Third Pan-African Congr. Prehistory. 1955a.
Gavan I. A. The non-human Primates and human evolution. The Wayne Univer-
sity Press. Detroit. 1955.
Gregory W. Studies on the evolution of the Primates. Bull, of the Amer. Museum.,
XXXV, 1916.
Gregory W. and Hellman M. The dentition of Dryopithecus and the origin
of Man. Anthrop. Papers of the Amer. Mus. of nat. Hist. XXVIII, 1926.
Gregory W., Hellman M., Lewis E. Fossil anthropoids of the Yale-Cam-
bridge India Expedition of 1935. Carnegie Inst. Washington Puhi. № 495,
1938.
Gregory W. and H e 1 1 m a n M. The dentition of the extinct South African man-
ape Australopithecus (Plesianthropus) transvaalensis Broom. Ann. Transvail Mus.,
v. 19, pt.- 4, 1939.
Gregory W. K. and Hellman M. Revised reconstruction of the skull of
Plesianthropus transvaalensis Broom. Amer. Journ. Physic. Anthrop., 3, 3, 1945.
Heberer G. Fortschritte in der Erforschung der Phylogenie der Hominider Ergebni
Anat. Entwickl. Gesch. 34, 1952.
H о о i j e r D. A. Questions relating to a new large anthropoid ape from the Mio-Plio-
cene of the Siwaliks. Amer. Journ. Physic. Anthrop., 9, I.
Hopwood A. Miocene Primates from Kenya. Journ. Linnean Soc. of London —
Zoology, 38, 1933.
Howell E. The age of the australopithecines of southern Africa. Am. J. Phys.
Anthrop., 13, 4, 1955.
Hurzeler J. Zur systematischer Stellung von Oreopithecus bamholi Gervais. Ver-
handlungen Naturwiss. Gesel. Basel, Bd. 65, 1954.
H r d 1 i С к a A. The Yale fossils of anthropoid apes. Am. J. Science, 29, 1935.
Huges A. Hyaenas versus Australopithecus as agents of bone accumulation. Am. J.
Phys. Anthrop., 12, 4, 1954.
Kern H. and Straus W. The femur of Plesianthropus transvaalensis. Am. J.
Phys. Anthropo!., 7, 1949.
Le GrosClark W. Observations of the anatomy of the fossil Australopithecinae.
J. Anat., 81, 1947.
Le Gros Clark W. E. New palaeontological evisence bearing on the evolution of
the Hominoidea. Quart. J. Geol. Soc., 105, 1950a.
LeGrosClark W. Hominid characters of the australopithecine dentition. J. Roy
Anthrop. Inst., 80, 19506.
Le G r os Clark W. et Leakey L. The Miocena Hominoidea of East Africa.
Brit. Museum: Foss Mammals of Africa, № 1, London, 1951.
LeGrosClark W. A note on certain cranial indices of the Sterkfontein skull
№ 5. Am. J. Phys. Anthropol., 10, 1952.
Le Gros Clark W. History of the Primates. Brit. Mus. (Nat. Hist.), 1954.
Le Gros Clark. The os innominatum of the recent Ponginae with special refe-
rence to that of the Australopithecinae. Am. J. Phys. Anthropol., v. 13, .№ 1,
1955a.
37
Le G г о s С 1 a г к W.The fossil evidence for human evolution. The Univers, of Chi-
cago Press, 19556.
Mollison T. Neuere Funde und Untersuch ungen fossiler Menschenaffen und
Menschen. Zeitschr. f. d. ges. Anat. III. Abt. Bd. 25, 1924.
Oakley К. P. Dating of the Australopithecinae of Africa. Amer. Journ. Physic.
Anthrop., 12, I, 1954.
Oppenheim S. Zur Typologie des Primatencraniums. Zeitschr. Morph. Anthrop.,
Bd. 14, 1911.
Pilgrim G. New Siwalik Primates... Records Geolog. Survey of India, XLV,
1915, Французское резюме «L’Anthropologie», t. XXVI, p. 397, 1915.
Pivetaux J. Traite de Paleonthologie. T. VII. 1957*.
Robinson J. Telanthropus and its phylogenetic significance. Am. J. Phys. Anth-
rop., n. s. II, 1953.
Robinson J. The genera and species of the Australopithecinae. Am. J. Phys.
Anthrop., 12, 1954.
Schlosser M. Mammalia. In Zittel K. Grundziige d. Palaontologie (Palaozoolo-
gie). 2. Aufl., 1911.
Sch ultz A. H. Conditions for balancing the head in primates. Amer. Jour. Pbys.
Anthrop., v. 29, 4, 1942.
Schultz A. The position of the occipital condyles and the face relative to the skull
base in primates. Am. J. Phys. Anthrop., v. 13, № 1, 1955.
Schwalbe G. Uber den fossilen Affen Oreopithecus hamboli. Zugleich ein Bei-
trag. zur Morphologie der Zahne der Primaten. Zeitschr. f. Morphol. u. Anthrop., v.
19, 1916.
Straus W. L. The humerus of paranthropus robustus. Amer. Journ. Physic. Anthrop.,
v. 6, № 3, 1948.
StraussJ. On the zoological Status of Telanthropus capensis. Am. J. Phys.
Anthr., VIII, 1950.
de Terra, Hellmut. Pleistocene geology and early man in Java. Trans. Am.
Phil. Soc., v. 32, III, 1943.
Yates F. and Healey M. Statistical methods in anthropology. Nature, 168, 1951.
ZuckermanS. Correlation of Change in the Evolution of Higher Primates. In «Evo-
lution as a Process». Edit. Huxley I., Hardy A. and Ford E., 1954.
* В зарубежной литературе, вместо термина «семейство симиид» с тремя родами
антропоморфных, употребляется наименование «семейство понгид» с подсемействами
поЦгинных и гилобатинных. Понгиды вместе с гоминидами образуют надсемейство
гоминоидов. Впрочем, некоторые исследователи включают в это надсемейство лишь
гоминид в собственном смысле слова и некоторые ископаемые формы—подсемейство
австралопитеков и другие. В настоящей работе сохранены прежние таксономические
обозначения: надсемейство высших антропоидов, семейства симиид и гоминид.
Глава 2
ЧЕРЕПА ДРЕВНЕЙШИХ ГОМИНИД
Состав группы. Группу древнейших гоминид составляют ископаемые
ранней палеолитической культуры — дошелльской, шелльской и ангель-
ской. При отсутствии каменных орудий, сопровождающих скелетные
остатки, принадлежность к группе древнейших гоминид определяется
геологическим возрастом. По новейшим сводкам культура раннего па-
леолита развивалась на протяжении раннего и среднего плейстоцена
(Zenner, 1945, 1952).
Ввиду большого значения геологической датировки ископаемых гоми-
нид необходимо привести некоторые пояснения к принятой схеме разгра-
ничения отделов плейстоцена.
Для хронологического подразделения плейстоцена используются гео-
логические и палеонтологические данные, указывающие на изменявшиеся
климатические условия — температуру и влажность.
Обычно выделяют четыре эпохи похолодания в высоких и средних ши-
ротах и усиления влажности в тропическом поясе, разделенные тремя
промежуточными эпохами. Во время похолодания в полярных областях
происходило накопление массы льда, в средних широтах понижение
уровня береговой линии морей, понижение русла рек, образование более
низко расположенных террас речных долин, скопление на равнинных про-
странствах обломков горных пород не местного происхождения, так назы-
ваемых морен. Четыре эпохи похолодания называются обычно «леднико-
выми» эпохами, в тропическом поясе — «плювиальными». По принятым
представлениям в эпоху наибольшего (третьего) похолодания значительная
часть восточной Европы, местами до среднего Днепра, была покрыта лед-
ником большой мощности. Наличие сплошного ледника некоторыми иссле-
дователями оспаривается (И. Г. Пидопличко, 1946, 1951, 1954; И. Г. Пи-
допличко и П. С. Макеев, 1955). Осторожнее говорить о постоянном снеж-
ном покрове различной мощности, сохранявшемся в умеренных широтах,
местами до 50° с. ш. В дальнейшем изложении мы будем пользоваться
общепринятыми терминами «ледниковая эпоха», «оледенение», не связывая
это обозначение с какой-либо определенной климатической характеристи-
кой данного отрезка плейстоцена.
По вопросу о климатических различиях четырех ледниковых эпох
мнения специалистов несколько расходятся. Первое и второе похолодания
по общему признанию были незначительными и представляли собою не-
большие колебания начинавшихся климатических сдвигов. Существен-
ные климатические изменения произошли в эпоху третьего оледенения.
Основываясь главным образом на фаунистических данных, некото-
рые исследователи (Громов, 1948) считают правильным говорить лишь об
одном оледенении, соответствующем третьему общей схемы, об одной
предледниковой и об одной послеледниковой эпохах. Впрочем, назван-
ные авторы для детального обозначения геологической эпохи пользу-
39
ются общей классификацией ледникового периода и по большей части
не расходятся с другими исследователями в определении относительной
древности отдельных ископаемых видов.
Четыре ледниковые эпохи Цойнер называет, начиная с заключитель-
ной (четвертой) — последней, предпоследней, предшествующей предпо-
следней и ранней. Наиболее употребительны обозначения эпох, установ-
ленные по фазам оледенения в Альпах — гюнц, миндель, рисе и вюрм (чет-
вертое оледенение). На равнинах восточной Европы наиболее раннее оле-
денение, соответствующее гюнц- и миндельскому, называется лихвинским,
наибольшее (третье) — днепровским, последнее — валдайским. Соответ-
ствующие четыре террасы побережья средиземноморского бассейна — си-
цилийская (наиболее древняя), милацийская, тиренская и монастирская.
По схеме Цойнера, принятой и многими другими исследователями,
к раннему плейстоцену относятся: первая и вторая ледниковые эпохи и
первая межледниковая. Средний плейстоцен включает две следующие
эпохи: 1) среднюю, или вторую межледниковую, или великий межлед-
никовый век, теплый, умеренно влажный и очень продолжительный;
2) третью ледниковую эпоху — период наибольшего продвижения к
югу границы снежной линии (в восточной Европе — днепровское оледе-
нение) .
В среднем плейстоцене в умеренных широтах произошло некоторое
изменение состава фауны; исчезли древние виды теплолюбивых млекопи-
тающих: южный слон, этрусский носорог, стенонова лошадь, гиппопотам,
трогонтерий Кювье. Частично они заменились другими видами тех же
родов: древним слоном, носорогом Мерка.
Орудия шелльского типа появляются в раннюю межледниковую эпоху
и преобладают до конца раннего плейстоцена. Предшествующая эпоха
первого оледенения и, вероятно, виллафранкская эпоха — время дошелль-
ских орудий. Ашельская индустрия возникает в начале среднего плей-
стоцена, ее средние и поздние фазы охватывают весь средний плейстоцен, а
конечная фаза местами констатируется и в начале позднего плейстоцена.
В обозначении археологических периодов мы придерживаемся обоб-
щенной терминологии, принятой советскими специалистами. Дошелльская
группа объединяет примитивную обработку галек (pebble culture) из
разных мест Африки, односторонне обитые нуклеусы и современные им
аморфные сколы. Шелльская культура характеризуется главным образом
аббевильскими двусторонне обработанными рубилами крупных размеров
и соответствующими сколами. Ашельская культура включает 6—7 раз-
личных стадий, в том числе микокскую (Ефименко, 1950; Борисковский,
1950; Воеводский, 1952; Замятнин, 1951).
В результате новейших критических исследований многие палеоант-
ропологические находки, которым приписывался ранне- или среднеплей-
стоценовый возраст, должны быть или отнесены к более поздней геологи-
ческой эпохе или признаны недостоверными. Установлено, что пильтдаун-
ские череп и нижняя челюсть, привлекавшие долгое время особое внимание
специалистов, не связаны между собой. Нижняя челюсть представляет
собой прямую подделку, а череп не древнее позднего плейстоценового
периода (Weiner, Oakley, le Gros Clark, 1953). Такой же вывод нужно
сделать относительно датировки так называемой «лондонской» черепной
крышки. Находки фрагмента нижней челюсти в Канаме и фрагментов
черепа в Каньере (Кения, Африка) вообще не поддаются датировке (Bos-
well, 1935).Геллихилский скелет имеет послеледниковый возраст (Oakley,
Montagu, 1948). Нельзя относить к раннему плейстоцену фрагменты черепа
из Эйяси в Кении (Weinert, 1950) и тем более скелет из Олдовая. Исклю-
чив эти и некоторые другие недостоверные или недостаточно датированные
находки, к древнейшим гоминидам нужно отнести около десятка различ-
40
ных ископаемых. В трех случаях скелетные остатки древнейших гоминид
найдены совместно с каменными орудиями различных типов. Другие на-
ходки датируются лишь по стратиграфическим и главным образом фауни-
стическим данным.
Поэтому подразделение группы древнейших гоминид основывается
главным образом на геолого-палеонтологических' данных.
Гоминиды раннего плейстоцена. Синантроп. Получившая миро-
вую известность черепная крышка, найденная в 1892 г. в окрестностях
Тринила на о. Яве, долгое время оставалась основным и наиболее древним
палеонтологическим документом, относящимся к ранним гоминидам.
В настоящее время наука располагает более обширным и разнообразным
краниологическим материалом примерно той же древности. Особое
значение имеет серия черепов, добытых в пещере Чжо-Коу^дянь близ
Пекина. Черепа древнейших людей Китая — синантропов, к сожалению,
исчезнувшие во время второй мировой войны, были тщательно реконструи-
рованы и подробно описаны в известном труде Ф, Вейденрейха (Weiden-
reich, 1943). Этот ценнейший материал целесообразно положить в основу
описания черепа древнейших гоминид.
Скелетные остатки синантропов найдены в отложениях,, содержащих
грубо обработанные каменные орудия, которые, по-видимому, изготовля-
лись синантропами (Black, 1933). В их каменном инвентаре имеются аморф-
ные орудия, но наряду с ними и более совершенные — шелльско-ашель-
ские. Синантропы были, таким образом, настоящими гоминидами, однако
не наиболее древними. Им предшествовали гоминиды, ограничивавшиеся
изготовлением орудий без закрепленной формы. К сожалению, скелетных
остатков гоминид, точно датируемых дошелльскими орудиями (слабо оби-
тыми гальками неопределенной формы) до настоящего времени не найдено.
Австралопитеки, насколько известно, пользовались находимыми в при-
роде предметами без их намеренной обработки.
Фауна, найденная в пещере Чжоу-Коу-дянь, содержит некоторые
южные виды. Проникновение этих видов из Индомалайской области в об-
ласть к северу от хребта Цин-Лин служившему границей двух ранних
плейстоценовых фаунистических комплексов, могло произойти и в начале
среднего плейстоцена (Hooijer, 1951) и в конце раннего плейстоцена.
Большая часть исследователей предпочитает эту последнюю дату и отно-
сит первоначальное заселение пещер Чжоу-Коу-дяня к конечной фазе
раннего плейстоцена.
В Чжоу-Коу-дяне было найдено большое число костей конечностей,
кости черепной коробки различной сохранности (16 индивидуумов) и
кости лицевого скелета (шесть индивидуумов). Д. Блэком и Ф. Вейден-
рейхом были реконструированы пять черепов без нижней челюсти, не-
сколько челюстей и два целых черепа. В нашем описании мы воспользу-
емся общей характеристикой и средними величинами, приводимыми
Ф. Вейденрейхом. Некоторые размеры определены нами по обводам и фо-
тографиям.
Объем мозговой коробки четырех черепов синантропа варьирует от
915 до 1030 см3. Пятый экземпляр, череп X, своеобразный по очертаниям,
имеет большую емкость — 1225 см3. Средняя величина — около 1000 см3.
Вместимость черепной полости синантропов в два с половиной раза больше,
чем у шимпанзе, в полтора раза больше, чем у австралопитеков, и примерно
на одну треть меньше, чем у современных людей. В действительности от-
носительная разница между синантропами и австралопитеками и шимпанзе
менее значительна, так как синантропы имели более крупные размеры тела:
плечевая и бедренная кости синантропов примерно на одну треть длиннее,
чем у шимпанзе, и еще больше превосходят соответствующие размеры
австралопитеков (табл. 1—2).
41
Некоторые размеры мозгового
(для сравнения — средние
Признаки	Шимпанзе, средняя величина d	Плезиан- троп V d	Синантро- пы, сред- няя вели- чина	Питекан- троп I ?	Питекан- троп IV d	Штейн- гейм $
1. Емкость мозговой полости	405	435(?)	1,000	855	900	1,070
2. Внутренний продольный диаметр 		124	—	166	1510	—	156
3. Внутренний поперечный диаметр 		96	—	127	123,5	—	120
4. Внутренний высотный диа- метр		77	—	105	98,5	—	—
5. Модуль черепной полости	99	—	133	124,1	—	—
6. Пр о дольный наибольший диаметр 		139	141	193,6	183	199?	185
7. Диаметр глабелла—инион	136	139	194,6	183	—	179
8. Диаметр назион—инион .	130	<137	189	179	—	171
9. Поперечный наибольший диаметр		102	107	136,3	126	125	132
10. Высотный диаметр базион— брегма		86,6	—	115	105	102	111
11. Высота черепа от ушной точки 		68	71	99,5	92	90	98
12. Высота свода от линии глабелла—инион		—	>56	73,6	61	—	85
13. Высота свода от линии назион—инион		43	>60	79,1	66	—	88
14. Индекс 12:7		—	>40,3	38,0	33,3	—	47,5
15. Индекс 13: 8		33,1	>43,7	41,9	37,0	<33	51,5
16. Индекс 11:9		66,6	66,3	73,0	74,6	72	74,2
17. Угол брегма—глабелла—	—	—.	42,5	39,0	35?	47
ИНИОН		 18. Угол брегма — назион —	39,5	>43	44,3	43,0	.—	54
ИНИОН 	 19. Угол ламбда — инион —	—	—	65,2	65	<45	75
назион . . . . • .... 20. Высота иниона в долях	+47	+8	+ 14	+13	35	+5
высоты от ушной точки . . 21. Угол опистокранион —	65	—	38	41	.—	—
инион—назион	 22. Ширина между аурикуляр-	118	—	145,5	135	156	116
ными точками	 23. Индекс 9 : 22		86,5	—	93,6	97,3	80	из
1 Некоторые имеющиеся в публикациях размеры исключены ввиду их сомнитель-
ности.
Как известно, с увеличением размеров мозга основные диаметры черепа
изменяются неодинаково. Если определить отношение каждого из трех
внутренних диаметров к их средней арифметической величине (модулю),
то синантропы отличаются от шимпанзе немного большей относительной
длиной, меньшей шириной и на одну единицу индекса большей высотой.
По сравнению с австралопитеками черепная полость синантропа также
длиннее, уже и выше (Weidenreich, 1936а).
42
Таблица 1
черепа ископаемых гоминид1
величины шимпанзе)
	Сакко- пасто- ре I 9	Эрингс- ДОРФ (Л?)	Ла-Ша- пелль	Шапелль- ская груп- па, коле- бания д’	Табун I 9	Схул V	Нгандонг, средняя величина	Брокен- хилл	Ископае- мые нео- антропы Европы (верхний палеолит)
	1200	1450	1600	—	1270	1518	1100	1325	—
	—	171	186		161	167	161	173	—
	—	134,5	147	—	130	134	135	136,5	—
	—			125	—	—	120	107	114	—
	—	—	152,7	—	—	141	134,3	141,3	—
	182	196	208	199—208	183	192	209	210	183—202
	—	192	205	—	—	190	209	210	178—200
	173	184	200	—	179	180	199	—	178—192
	142	145	156	138—156	141	144	146	144,5	193—151
	109	__	131	—	115	126	122,5	129	130—157
	102	121	111	111—116	98	115	107,4	107	114—123
	—	96	90	67—84	—	—	78,8	85	105—120
	87	97	94	—	84,5	100(?)	84	—	102—124
	—	50,0	43,9	38—44	—	52(?)	39,5	40,5	51—64
	50	52,7	47,0	39—50	47,2(?)	>53	42	43	52—65
	72	83,6	71,2	71—80	70,0	79,8	73,1	74,1	79—93
	—	49	43	—	44	51	44	46	51-66
	52	52	46	39—50	47	56(?)	48,7	49	53—68
	—	66	—	61—69	76	73	64	70	73—84
	—	—	+ 11,5	—	—	+*(?)	+ 13	__	—
	—	—	—	—	44	42	33(?)	31	—
	—	—	132	—	138	140	148	142.	—
	—	—	118	—	103	102	99	103	115
Индекс высоты черепного свода (отношение перпендикуляра из вершин-
ной точки на линию назион—инион к длине этой последней) у синантропов—
41,9 — на 9 единиц больше, чем у шимпанзе, но не больше, а, по всей
вероятности, меньше, чем у австралопитеков. Если определить индекс
ушной высоты черепа,взяв отношение этого диаметра к диаметру назион—
инион, индекс составит у синантропа 53, примерно столько же, сколько
у австралопитеков и у шимпанзе, и на 20 меньше, чем у современного
43
Таблица 2
Некоторые размеры лицевого скелета ископаемых гоминид
(для сравнения — средние величины шимпанзе)
Признаки	Шимпанзе, средняя ве- 1 личина $	Плезиантроп V	Синантропы, средняя ве- личин	Питекантроп IV	Штейнгейм 9	Саккопасто- ре II а	Ла-Шапелль <3	Табун I 9	Схул V <?	Брокен-хилл d	Ископаемые неоантропы Европы (вер- хний палео- 1 лит)
1. Ячеистый отросток, длина		70,8	68(?)	64	81	59	63	70	—	—	67	—
2. Ячеистый отросток, ширина		57,2	64(?)	71	94	68	72	71	—	—	78,5	—
3. Индекс 2:1		80,0	97(?)	111	116	115	114,3	101	—	>100	116	>115
4. Индекс полусуммы диаметров ячеистого отростка к ку- бическому корню из емкости мозговой полости . .	86,5	88(?)	67,5	90	65	62	60	—	>62(?)	66	<60
5. Высота лица назион — простион		84,5	84	77	•—	75	87	86	79	79	95	60—79
6. Зигомаксиллярный диаметр		89,1	56(?)	98	—	99	112	110	—	105	110	97—108
7. Полусумма 6 + 5		86,8	70(?)	87,5	—	87	100	98	—	92	102,5	78—92
8. Индекс 6:5		105,0	—.	127	—	132	129	129	—	—	115	138—143
9. Наибольший скуловой диаметр		126,5	—	148	—	132	140	153	130	146	147	131—156
10. Индекс: наибольшая скуловая ширина — поперечный ушной диаметр		124,0	—	102	—	114	—	116	—	104	103	—
И. Угол лицевого профиля		56	70	84,5	—	87	87	82	—	77	84	82—91
12. Угол альвеолярного профиля		41	—	72	—	—	—	—	—	75	85	—
13. Угол лицевого треугольника при назионе		—	—	72	—	74	—	70	—	—	67	60—70
14. Угол носовых костей с линией назион — простион . .	—26	+ 15(?)	+ 16	—	—	+24	—	—	—	+12	—
15. Индекс 5:1		120	120	121	—	127	138	123	—	110	141	—
16. Носовой указатель		56	—	57	—	57,5	57,0	. 55,7	—	57,1	52,8	45-54
17. Продольный диаметр альвеолярной плоскости от нижнезубной точки до касательной к ветви ....	100	125	103	112	—	—	112	—	102	—	86 -103
18. Ширина восходящей ветви		46,4	56	40,7	—	—	—	46,5	—	36	—	—
19. Высота восходящей ветви		59,3	76	66,7	—	—	—	65	—	77	—	—
20. Индекс 18 :19		78,5	73,7	60,8	—	—	—	71,4	—	46,7	—	56—67
21. Угол линии нижнезубная точка—погонион с альвеоляр- ной плоскостью				75(?)	70	—	—	—	—	—	—	—	—
22. Угол линии нюкнезубная точка—гнатион с альвеоляр- ной плоскостыо			42,5	—	—	—	—	—	77	—	81	—	—
Рис. 13. Синантропы:
I, /1 — черепная крыша особи XII, мужской пол; III, 1\— реконструированный женский
череп: сад — сагиттальный шов; Joi — нижняя глазничная щель; ft — височная поверхность
снуловой кости; iso — надглазничная вырезка; U — височная линия; Оа — межтеменная
кость; snf — носолобный шов; szf — лобноскуловой шов; st — надваликовяя борозда заты-
лочной костп; t — затылочный валик, al — большое крыло основной кости
человека (рис. 13—14). Отношение высоты черепной коробки от ушной
точки к наружному поперечному диаметру у синантропа 73, у австрало-
питека пе менее 66, а, вероятно, выше; у шимпанзе—66.
По углу наклона чобной костп — линии брегма —назиоп к линии на-
зион— пиион — еппантроп сходен с плезиантропом п превосходит шимпанзе
на 4—5°.
У синантропа так же, как у антропоморфных, наибольшая ширина
черепа находится в его основании. Отношение париетального диаметра
к аурикулярному у сипантропов 93,6, у шимпанзе 86,5, у австралопите-
ков, во всяком случае, не меньше, чем у синантропов. Затылочная ши-
рила сравните тьно невелика, поперечный затылочно-теменной индекс
— 79,8.
Изгиб теменной кости, выражаемый отношением наибольшего перпен-
дикуляра к хорде брегма — ламбда, у синантропа и шимпанзе почти
одинаков и отличается от современного человеческого типа на 4—5 единиц
индекса. Различие обусловлено главным образом уплощением переднего
45
Рис. 14. Синантропы:
I — реконструированный череп, сагиттальный обвод; n(N) — назион; Ь — брегма;
v —вертекс; I — ламбда; ор — опистокранион; ро — порион; or — орбитале; Ъа — базион;
о —опистион;пз — назоспинале; рг— проетион; id — инфрадентале; дп — гнатион; II — сов-
мещенные обводы черепов синантропа (Sn) и плезиантропа (РГ)
отдела теменной дуги. Область, лежащая позади вершинной точки, у синант-
тропа сильно скошена.
Конфигурация затылка охарактеризована двуадя хордами. У синант-
ропа нижняя затылочная чешуя — линия инион — опистион — образует
с линией назион—инион почти такой же угол,как у современного человека—
38°, т. е. нижняя чешуя лежит на нижней поверхности, в отличие от шим-
панзе, у которого нижняя чешуя обращена назад, и соответствующий угол
—65°.Но инион располагается сравнительно высоко; верхняя затылочная
чешуя по абсолютной величине дуги и хорды уступает нижней чешуе,
тогда как у современных людей отношение обратное. Проекционное рас-
стояние от иниона до пориона, выраженное в долях диаметра порион-
вертекс, составляет у синантропа +14,2, тогда как у современного чело-
века — 5, т. е. инион лежит ниже пориона у австралопитека +8, у шим-
панзе не менее +47. Угол наклона хорды верхней затылочной чешуи
к линии назион—инион 65°, межзатылочный угол сравнительно большой —
103°. На нескольких черепах имеется поперечный затылочный шов, отде-
ляющий часть, соответствующую межтеменной кости.
В связи с перемещением нижней затылочной чешуи изменяется и поло-
жение затылочного отверстия. Угол его продольной оси с диаметром на-
зион—базион почти такой же,как у современного человека,и много больше,
чем у шимпанзе. У синантропов выпрямленное положение головы было
почти достигнуто.
Характерный для современного человека перегиб контура вертикаль-
ного сечения в области нижне-височного гребня при цереходе наружной
поверхности черепа в нижнюю у синантропа на черепе II по рисунку
Ф. Вейденрейха выражен очень слабо. Передняя часть основания черепа
у синантропа заметно сужена.
Верхний глазничный край образует выступ на всем протяжении от
середины глабеллы до латерального края. Выступ отделен от лобной чешуи
ложбинкой. Толщина выступа в глабеллярном участке несколько больше,
чем в надглазничном медиальном и среднем отрезках. Иногда намечается
небольшой изгиб на границе медиального участка. Эта особенность отли-
чает синантропов от антропоидов, хотя у тех и других латеральный отре-
зок оканчивается заметным утолщением. Строение нижнего края одинаково
и должно быть отнесено к типу III.
Отношение дуги назион—супраглабелляре к полной лобной дуге нази-
он— брегма у синантропа в среднем около 20 (17—26), у шимпанзе около 25,
у современного человека 10—15. Проекционное расстояние от фронталь-
ной плоскости через офрион до глабеллы — 10—11 мм (по А. Кизсу),
у шимпанзе 15 мм, у современного человека 6—8 мм. Отношение длины
офрион—опистокранион к наибольшей длине черепа у синантропа меньше,
чем у неоантропов, но больше, чем у шимпанзе. Такое же различие кон-
статируется по индексу внутренний продольный диаметр — наружный
наибольший диаметр. Лобные пазухи отмечены на всех черепах синантро-
пов; размеры их средние.
По сагиттальной линии от лобных бугров до вершинной точки на неко-
торых черепах синантропов кость образует утолщение, отделенное от смеж-
ных участков небольшим понижением. Утолщение иногда называют сагит-
тальным гребнем, что явно неправильно, так как оно не соответствует
сагиттальному гребню гориллы и оранга и возникает как местное разраста-
ние кости в области шва, испытывающей наибольшее боковое сжатие, при
значительном расстоянии между верхними височными линиями, равном
в среднем 93,5 мм.
На затылочной кости на нескольких черепах синантропов имеется
утолщение, идущее с небольшим загибом вниз в медианной плоскости по
границе свода черепа и его нижней поверхности. У синантропов затылоч-
47
Рис. 15. Кости лицевого скелета синантропов в сравнительной характеристике.
I — контур поперечного сечения спинки носа; II — контур поперечного сечения верхней челюсти
и скуловой дуги; III — фрагмент верхней челюсти синантропа (вид сбоку); IV— корни передних зубов;
V — нижняя челюсть, передняя часть челюстной дуги, вид снизу; Sn—синантроп ХИ; СЛ —
шимпанзе; HS„ HS2 — современный человек (два варианта); Gr — горилла, самец; Hd — гейдель-
бергский человек
ный налик сливается с угловым валиком, расположенным над сосцевид-
ными отростками.
О лицевом скелете синантропов имеется меньше данных (рис. 15).
Отношение полусуммы дщ х максилло-альвеолярпых диаметров к ку-
бическому корню из емкости черепа у синантропов равно 67, т. е.
значительно меньше, чем у шимпанзе, меньше, чем у австралопитеков—87,
и больше, чем у современного человека, где оно равно 54. Максиллоаль-
веотярная дуга параболической формы; поперечно-продольпый индекс
1J1, тогда как у современного человека 118, у австралопитеков 88—94,
у шнмиаше 81.
Рис. 16. Синантропы. Реконструированные пижигс
челюсти
I — мужская особь; /Г — женская особь
По выступанию челюстей синантроп не занимает промежуточного
положения между шимпанзе и неоантропами: .лицевой угол с ушио-глаз-
нпчиой горизонталью у синантропа почти такой же, как в среднем варианте
современного человеческого типа — 84,9°, тогда как у австразопитека этот
угол 70 , т. е. всего на 10° больше, чем у шимпанзе.
Отношение высоты верхней челюсти к максилло-альвеолярноп длине
у синантропа, плезиантропа и шимпанзе почти одинаково. Ин 'екс синант-
ропа — 120, па 10 единиц меньше средней величины современного чело-
веческого типа, т. е. верхняя челюсть синантропа имела относительно
небольшую высоту.
Отношение высоты глазницы к высоте верхней челюсти указывает па
сравнительно большой вертикальный размер носового п альвеолярного
отделов, Индекс синантропа и шимпанзе почтп одинаков и на 6 единиц
меньше, чем у современного человека.
4 В В Г.лн.и.	49
Зигомаксиллярный диаметр по относительной величине (к длине
альвеолярного отростка) у синантропа (127) больше, чем у шимпанзе
(105), и меньше, чем у современного человека (140), по сравнению с
которым передний план лица на среднем уровне у синантропа заметно '
сужен.
Синантроп сходен с шимпанзе по носовому указателю, но имел высоко
расположенные носовые кости и небольшой фронтальный наклон глазниц.
Оба эти признака выражены у синантропа почти так же, как у современ-
ного человека.
Нижние челюсти синантропов найдены во фрагментарном состоянии.
Вейденрейх (Weidenreich, 1936) произвел реконструкцию трех экземпля-
ров— мужского, женского и детского. Общий продольный размер нижней
челюсти мужского синантропа — 103 мм — больше среднего современного
варианта (около 90 мм) и меньше,
чем у плезиантропа. Соответствую-
щий размер у австралопитека
прометеева — 97 мм, у телантро-
па — 105 мм. Альвеолярная дуга
сравнительно коротка и широка.
Ширина ветви почти такая же, как
у прометеева австралопитека —
41—42 мм (у современного чело-
века в среднем около 30 мм), вы-
сота ветви — 67 мм, т. е. меньше,
чем у женской особи австралопи-
тека прометеева (рис. 16 —17).
Средняя толщина горизонталь-
ной ветви, высота ее и индекс
массивности меньше, чем у паран-
тропов, у австралопитека афри-
канского и v телантпопа. По
Рис. 17. Боковые обводы нижней челюсти,
совмещенные по альвеолярной линии:
Sn — синантроп, мужская особь; АР — австрало-
питек прометеев (по Дарту)
сравнению с современными гоминидами индекс массивности на 4—5 еди-
ниц выше. На отдельных нижних челюстях имеется два подбородочных
отверстия. Они лежат на уровне второго предкоренного зуба и сравни-
тельно близко к базальной поверхности (33% абсолютной высоты, тогда
как у современного человека эта величина равна 48%).
Альвеолярная дуга расширяется в заднем отделе. Поперечный размер
больше продольного; индекс сравнительно высокий. Длина переднего
отрезка небольшая; форма умеренно округлая (табл, на стр. 67).Базальная
дуга уже, чем альвеолярная, форма ее почти подковообразная.
Передняя стенка симфиза в нижнем отделе образует умеренный загиб
внутрь, в верхнем отделе выступает вперед, но менее сильно, чем у австра-
лопитеков. Угол наклона линии инцизион—гнатион к альвеолярной пло-
скости 60°, у парантропа массивного 58°. Подбородочный выступ отсут-
ствует. Контур задней стенки симфиза образует один выступ, лежащий
сравнительно высоко. Углубление подбородочно-язычного мускула не-
велико. Нижний край округлый. Вершина дуги обращена вниз, но не об-
разует загиба вперед, как у современных людей. Надостистое отверстие
лежит сравнительно высоко по сравнению с парантропами, хотя ближе
к базальному краю, чем у современных гоминид. Ямка двубрюшного мус-
кула находится на нижней стороне. Ф. Вейденрейх находит следы под-
бородочной ости. Ячейки передних зубов имеют большой продольный раз-
мер, коронки клыков не выступают над уровнем смежных зубов.
При большом различии в строении черепа синантропов и других гоми-
нид само собой понятно, что существенные особенности можно отметить
в каждой отдельной кости черепа. Эти особенности отчасти определяются
50
перечисленными выше, отчасти непригодны для точных сравнении и по-
тому здесь не рассматриваются.
Размеры зубов у синантропов немного крупнее, чем в среднем совре-
менном типе и значительно меньше, чем у австралопитеков; длина трех
коренных нижней челюсти в среднем 36,7, у телантропа 39,6. В отличие
от последнего, коронка первого коренного зуба имеет наибольшую длину.
Поперечно-продольный индекс коронки почти такой же,как у неоантропов.
Клыки не выступают над рядом смежных зубов. Корни передних зубов
длинные. В деталях строения много примитивных особенностей (цингу-
люм, шестой бугорок, игрекообразный узор бороздки коренных зубов),
но в целом гоминидные особенности преобладают (Weidenreich, 1937).
Строение костей скелета вполне гоминидного типа (Weidenreich, 1941).
Синантроп передвигался в выпрямленном положении, но скелет его стопы,
по всей вероятности, не имел достаточно оформленного свода.
В целом синантропы ясно отличаются по комплексу особенностей от
современного гоминидного типа, от типа австралопитеков и типа антро-
поморфных обезьян. В таксономическом отношении синантропов иногда
выделяют в особый вид современного рода людей, но по большей части
относят к отдельному роду семейства гоминид (или подсемейства гоминиин).
Этому роду в настоящее время присваивается название «питекантроп».
Синантропы составляют особый «пекинский» вид рода питекантропов.
Для морфологического или стадиального обозначения синантропов из
многих разнообразных обозначений наиболее подходит наименование «ар-
хантропы», что соответствует «протерантропам» других авторов.
Гоминиды начальной поры раннего плейстоцена, изготовлявшие аморф-
ные орудия, палеонтологически еще пока неизвестные, соответственно
получают наименоване «ранних архантропов».
По сравнению с позднейшими гоминидами основные особенности че-
репа ранне-плейстоценовых архантропов, поскольку они выявляются
изучением наиболее известной группы — синантропов, составляют: ем-
кость мозговой полости 1000 см®, низкое уплощенное темя, сильно наклон-
ная лобная чешуя, изогнутый контур затылка, сравнительно высокое по-
ложение иниона, сплошной надглазничный валик, мощный затылочный
валик, сравнительно крупный ячеистый отросток челюсти в сочетании
с параболической формой альвеолярной дуги, мезогнатия, сравнительно
большой носовой указатель, но сильно поднятые носовые кости, немного
более крупные размеры нижней челюсти, особенно ветви ее, средняя вы-
сота тела нижней челюсти, отсутствие подбородочного выступа, слабо
выраженный рельеф тела и ветви.
В сравнении с прегоминидами — австралопитеками, синантропов от-
личают: большая емкость мозговой коробки в сочетании с относительно
малой выпуклостью ее — не большей, чем у австралопитеков, а, вероятно,
меньшей: развитие сплошного надбровного валика; меньшее выступание
челюстей; меньшие размеры ячеистого отростка верхней челюсти и пара-
болическая его форма. Нижняя челюсть по общим размерам, форме аль-
веолярной дуги и контуру передней стенки симфиза соответствует наи-
менее крупным вариантам австралопитеков, установленным у телантропа
и австралопитека прометеева (женской особи). По контуру задней стенки
симфиза синантроп сходен с телантропом.
Таким образом, по строению лицевого скелета синантропы стоят зна-
чительно ближе к современным гоминидам, чем к австралопитекам. В моз-
говом черепе синантропов сближает с современными людьми лишь круп-
ная величина емкости черепа. По прочим особенностям — выпуклости
мозговой коробки и развитию надбровья — синантропы отличаются и от
современных гоминид и, в меньшей степени, от австралопитеков сдвигом
в сторону антропоидного типа, хотя по строению зубов, костей скелета и
4*	51
многим особенностям черепа — строению затылочной области, строению
челюстей — между синантропами и высшими антропоидами мало общего.
Питекантропы. В эту группу включают семь ископаемых
форм с острова Ява:
1.	Питекантроп I, известен по черепной крышке и бедренной кости
из Тринила, найденным в 1891 г. Е. Дюбуа (Dubois, 1894). Тринильская
черепная крыша послужила основанием для установления особого рода
и вида древнейших гоминид — питекантропа прямоходящего (Pithecan-
thropus erectus).
2.	Питекантроп II — черепная крышка из Сангирана, первоначально
описанная Г. Кенигсвальдом, и несколько более полная, чем первая
(Koenigswald, 1938).
3.	Питекантроп III — неполные две теменных кости молодого индиви-
дуума из Сангирана (Koenigswald и Weidenreich, 1938).
4.	Питекантроп IV — неполные верхние челюсти, затылочная и те-
менные кости из Сангирана (Koenigswald и Weidenreich, 1939).
Наиболее полное краниологическое описание черепов питекантропов
дано в двух монографиях Ф. Вейденрейха (F. Weidenreich, 1943 и 1945)
и Г. Вейнерта (Weinert, 1928).
5.	Череп без лицевых костей ребенка из Моджокерто, найденный
в 1936 г. (Koenigswald, 1936).
6.	Фрагмент нижней челюсти из Кедунг-Брубуса — нижняя челюсть
«А», добытая Е. Дюбуа в 1890 г. (Е. Dubois, 1924).
7.	Нижняя челюсть «В» неполная, из Сангирана (Koenigswald, 1937).
Кроме того, к группе питекантропов относят найденные в окрестностях
Тринила отдельные зубы и несколько бедренных костей, в том числе бед-
ренную кость, полученную Е. Дюбуа в 1892 г. и первоначально описанную
Г. Швальбе. Она послужила основанием для выделения вида питекантропа
прямоходящего. В настоящее время принадлежность этих костей к типу
питекантропов вызывает сомнения: бедренные кости из Тринила могли
принадлежать одной из позднейших форм яванских гоминид.
Поскольку можно судить по условиям нахождения скелетных остатков
питекантропов, найденных во вторичном залегании, стратиграфические и
фаунистические данные указывают на сравнительно древний возраст че-
репов из Моджокерто, а может быть — черепной крышки IV и нижней
челюсти«В»из Сангирана. Эти находки добыты в слоях, содержащих ранне-
плейстоценовую фауну «диетис» (djetis). Питекантропы I и II происхо-
дят из более поздних средне-плейстоценовых тринильских слоев (Koenigs-
wald, 1949; Hooijer, 1951). В целом питекантропы синхронны с синант-
ропами и должны быть отнесены к конечной фазе раннего плейстоцена
(Bergman и Karsten, 1952).
С остатками питекантропов не было найдено каменных орудий или
других следов деятельности человека, хотя древнейшая паджитанская
культура на о. Ява приурочивается также к рубежу раннего и среднего
плейстоцена.
Черепные крыши питекантропов I и II и отчасти III (молодой особи)
довольно сходны и могут быть охарактеризованы по средним для первых
двух особей величинам (рис. 18—21).
Вместимость черепной полости питекантропа I определялась обычно
в 900 см3. Ф. Вейденрейх повышает этот размер до 935 см3. Питекантроп
II меньше по размерам; вместимость его черепной полости 775 см3, средняя
для двух 855 см3.
Величины трех внутренних диаметров по отношению к модулю у пите-
кантропов почти такие же, как у шимпанзе. По сравнению с синантро-
пами индекс ширины немного больше, индекс длины немного меньше
(табл. 1 и 2).
52
Рис. 18. Пигекантропы
I — черепная крыша первого и II —второго питекантропов,-
111 — реконструкция черепа первого питекантропа (по Вей-
нерту); /V — черепная крыша ребенка из Моджокерти
/г
Наибольший поперечный диаметр в сопоставлении с аурикулярным,
индексы изшба теменной кости, положение нниопа, угол наклона лобной
кости у питекантропов I и II почти такие же, как у синантропа. Отно-
сительная высота свода, углы затылка, выступ прецеребральной части
лобной чешуи у женских питекантропов сильнее уклоняются в антропоид-
ном направлении, чем у мужских синантропов.
Рис. 19. Фрагменты черепа ппгсьашропа четвертого:
I — черепная крыша; II и III — верхняя челюсть сбоку и спереди;
IV — костное нёбо
Общая особенность черепов питекантропов — возвышение в области
сагиттального шва, дополняемое небольшим углублением с обеих сторон.
Рельеф в области сагиттального шва был отмечен Швальбе па черепе
питекантропа!, заметно выступает у юношеской особи (череп III) и в целом
выражеп сильнее, чем у синантропов. .Тобпые пазухи достигают значи-
тельного развития (Weinert, 1928).
Ниллпп. крап лобной костп, в свое время подробно изученным Швальбе
(Schwalbe, 1899) на черепе I, образует сплошной валик без следов пере-
рыва, отделенный от чешуи ложбинкой. Прецеребральняя горизонталь-
ная часть лобной костп выступаст вперед сильнее, чему синантропа,
54
Рис. 20. Реконструкция черепа питекантропа четвертого:
I — профиль, II — фас
примерно так же, как у шимпанзе. Затылочный валик также достигает
значительного развития.
Черепная крышка питекантропа IV, от которой, к сожалению, не со-
хранились лобная и основная кости, отличается утолщением костной
стенки, малой абсолютной и относительной высотой крыши, уплощением
свода, треугольной формой поперечного сечения, угловатым выступом
затылка, сильным рельефом в области сагиттального шва, сильно разви-
тым затылочным валиком. Сосцевидные отростки, крупные по размерам,
наклонены во фронтальном направлении. Нижняя челюстная ямка узкая;
суставной бугорок не выражен.
Рис. 21. Совмещенные сагиттальные обводы черепов:
Прерывистая линия —'питекантроп второй; сплошная линия — синантроп XI (женская особь).
Затылочная область синантропа, частично реконструирована — обозначено точками.
Остальные обозначения те же, что на рис. 14
Возвышение по срединной линии состоит почти из непрерывного ряда
пуговицеобразных разрастаний кости. Парасагиттальные желобки срав-
нительно глубокие. Сагиттальный рельеф питекантропа IV правильнее
назвать валиком, а не гребнем, как это образование обычно именуется.
Питекантроп IV отличается от других древнейших гоминид лишь более
сильным развитием сагиттального рельефа. Выступ серединной линии
у питекантропа не связан с повышением уровня верхних височных линий,
которые остаются разделенными промежутком 78 мм.
Мощный затылочный валик непосредственно переходит в надсосцевид-
ный гребень.
В связи с резко выраженным сужением верхнего отдела поперечного
контура свод черепа низкий и уплощенный, верхняя затылочная чешуя,
как, по-видимому, и лобная чешуя, идут с сильным наклоном. Индексы и
углы высоты и выпуклости свода, полученные по измерениям нареконструи-
рованном Ф. Вейденрейхом черепе, заметно понижены по сравнению с соот-
ветствующими указателями у питекантропов I и II и особенно у синант-
ропа. Индекс высоты свода (к линии назион—инион) на первых двух чере-
пах — 37, на черепе IV не более 33, т. е. примерно такой же, как индекс
шимпанзе. Угол наклона лобной кости у питекантропа IV 35°, у пите-
кантропов I и II — 43°; межзатылочный угол — 91°, тогда как на дру-
гих черепах — 105—106°; нижняя чешуя идет сильно наклонно; инион
56
Z
а
Рис. 22. Фрагменты нижней челюсти
«В» из Сангирана, 1937 г.:
Г — наружная поверхность;
II — внутренняя поверхность
располагается значительно выше, чем у синантропов и плезиантропа.
Поперечный теменной диаметр примерно такой же, как на черепах I и II,
аурикулярный диаметр значительно больше. Поперечный теменно-ушной
индекс составляет не, более 80, на других черепах — 97. Расхождение
в метрических признаках питекантропа IV и питекантропов I и II за-
метно превосходит половое различие в группе синантропов (табл. 1 и 2).
Верхняя челюсть сохранилась лишь у питекантропа IV. Максилло-
альвеолярная дуга много крупнее, чем у синантропов при приблизительно
одинаковой емкости черепа. Сред-
ний максилло-альвеолярный диаметр
87,5 мм — больше, чем- у всех дру-
гих ископаемых приматов. Соответст-
венно велики диаметры костного нё-
ба. Поверхность его гладкая. Индекс
ячеистой дуги выше, чем у синантро-
пов, нёбный индекс, напротив, ниже;
носовое отверстие сравнительно ши-
рокое, край его острый; наружная
носовая ость отсутствует; альвеоляр-
ный отдел сравнительно длинный и
очень прогнатный. Альвеолярный
прогнатизм дополняется продентией
передних зубов. Суммарная длина ко-
ронок трех коренных зубов (медио-
дистальный размер) и длина их кор-
ней превосходит максимальный вари-
ант синантропов. Передние зубы
располагаются по мало изогнутой
линии; коронка клыка выступает
над уровнем первого премоляра. Су-
щественное отличие верхней челю-
сти — большая диастема между клы-
ком и боковым резцом, равная 6,2
мм на левой стороне, 5 мм — на правой.
Нижняя челюсть «А» представлена небольшим фрагментом; от второй ниж-
ней челюсти «В» сохранилась правая горизонтальная ветвь без симфизар-
ной области с тремя коренными зубами, вторым премоляром и ячейками
клыка и бокового реЗца. Высота тела в среднем 36 мм, на 7 мм больше,
чем у синантропа; толщина 16,9 мм, только на 1,2 мм больше, т. е. ин-
декс массивности ниже, чем у пекинских ископаемых форм. Поперечные
размеры альвеолярной и базальной дуг примерно одинаковы; подборо-
дочных отверстий два. Одно из них расположено спереди от второго корен-
ного зуба, другое — сзади. По измерениям на реконструированной ниж-
ней челюсти продольный размер значительно крупнее, чем у синантропа
(рис. 22-23).
При сравнении нижней челюсти «В» с нижней челюстью наиболее
крупной формы австралопитеков — парантропа крупнозубого — разница
в общих размерах оказывается незначительной, но контуры далеко не оди-
наковы: у питекантропа при немного менее высокой и немного более ши-
рокой ветви, альвеолярная часть длиннее, ряды коренных зубов почти
параллельны, передняя стенка симфизарной области идет с сильным на-
клоном вниз, тогда как у парантропа наклон невелик. Длина трех корен-
ных зубов нижней челюсти по Ф. Вейденрейху — 40 мм, у синантропов
36,7 мм, у наиболее мелкой формы из астралопитековых — телантро-
па —39,6.
Коренные зубы верхней челюсти несут следы пояска эмали у основания
57
коронки (так называемый «цингулюм»). На первом коренном имеется узор
дриопитекового типа и слабо выраженная морщинистость эмали. Про-
дольный размер коронки на втором коренном зубе больше, чем на первом,
и превосходит максимальный вариант синантропов. На нижней челюсти
два первых коренных по продольному размеру занимают место в пределах
изменчивости синантропов, хотя превосходят средний размер этой группы.
Форма коронки первого коренного, в отличие от синантропов, почти квад-
ратная. Второй предкоренной по ширине и особенно по высоте коронки
относительно крупный.
Рис. 23. Совмещенные боковые обводы нижних челюстей:
Pt — питекантропа «В» (фрагмент); Sn — синантропа; АР — австралопитека
прометеева
По общим размерам и по распложению зубов нижняя челюсть «В»
в сохранившейся ее части соответствует черепу IV.
Из приведенных данных следует, что различия между питекантропами
и синантропами слагаются в целостный и определенно выраженный комп-
лекс: у питекантропов, особенно у питекантропа IV, в меньшей мере I
и II, показатели выпуклости и высоты мозгового свода сильно понижены,
альвеолярная дуга абсолютно и относительно более крупная, костное нёбо
удлиненной формы и уплощенное, прогнатизм и продентия выражены бо-
лее резко.
Из числа отличительных признаков питекантропа IV особое внимание
привлекло наличие ясно выраженной диастемы. По новейшим исследова-
ниям, величина диастемы не связана с размерами клыка и определяется
главным образом длиной межчелюстной кости, длиной костного нёба в це-
лом, выступанием переднего отдела альвеолярного отростка и его шириной
(Schultz, 1948). Эти признаки составляют существенную часть характе-
ристики строения лицевого скелета. Промежутки между зубами, в част-
ности между клыком и боковым резцом, даже значительные по величине,
встречаются иногда и у человека, но они не связаны с особенностями меж-
челюстной кости и морфологически не равнозначны премаксиллярной
диастеме. По мнению многих исследователей, наличие или отсутствие
премаксиллярной диастемы составляет существенный видовой признак,
довольно стойко выраженный в пределах вида, а иногда и рода: во многих
группах приматов премаксиллярной диастемы нет, несмотря на большие
58
Род антропоморф- ных	Число черепов	Из них без диастемы (%)
Горилла . . .	289	3,0
Шимпанзе . .	103	11,8
Оранг ....	143	2,8
представляют собой достаточно своеоб-
размеры клыка. Таков, например, род семнопитеков. Иногда наблюдается
отсутствие диастемы у видов, у которых свободный промежуток между
клыком и резцом, как правило, достигает большой величины.
По новой сводке результатов нескольких специальных исследований
процентная доля вариантов без диастемы у трех родов антропоморф-
ных обезьян (взрослых самцов) изменяется следующим образом (Schultz,
1948):
Несмотря на некоторое повы-
шение доли бездиастемных вари-
антов у шимпанзе, выраженность
этого признака, вопреки мнению
Ф. Вейденрейха (Weidenreich,
1946), следует признать очень ха-
рактерным отличием высших ан-
тропоидов, а отсутствие его —
стойкой особенностью гоминоидно-
го типа (Montagu, 1943, 1946).
Таким образом, питекантропы
разный тип. Учитывая различные данные и, в частности, тот факт, что по
строению черепа питекантропы отличаются от синантропов меньше, чем
от других ископаемых высших приматов плейстоцена, питекантропов объ-
единяют с синантропами в один род, за которым сохранилось первоначаль-
ное родовое название питекантропов. Яванские ископаемые представляют
особый вид питекантропов прямоходящих. Е. Дюбуа (Dubois, 1924), ко-
торому принадлежит этот диагноз, впоследствии нашел,что питекантропов
следует определить как особую разновидность группы гиббонов, но пре-
обладающая часть исследователей признала правильным первоначальное
определение яванских ископаемых и выделяют питекантропов в качестве
особого рода семейства гоминид.
Такой диагноз выражает и стадиально морфологическую характери-
стику, если иметь в виду две первых находки. Яванские питекантропы I
и II, хотя и отличаются от синантропов некоторым сдвигом в антропоид-
ном направлении, но в целом остаются в пределах комплекса, свойствен-
ного архантропам. Сложнее решается вопрос о черепе IV. Его особенности
выходят за пределы половых различий у гоминид. Вейденрейх относит
питекантропа IV к особому виду и называет его Pithecanthropus robustus
(питекантроп мощный). По комплексу особенностей в контурах мозговой
коробки, в развитии рельефа, размерах челюстей и строении зубов, пите-
кантроп IV находится за пределами изменчивости группы синантропов
(архантропов) и не соответствует представлению о неизвестном в точ-
ности типе ранних архантропов, в котором следует видеть исходную форму
позднейших архантропов. Если даже допустить, что формы с диастемой
могут дать начало формам без диастемы, то преобразование межчелюстного
отдела едва ли могло произойти на протяжении небольшого отрезка одного
геологического периода. Между тем синхронные с питекантропом IV
ископаемые гоминиды — синантроп и гейдельбергский человек — не имеют
диастемы.
Нет основания и для изменения приведенной выше характеристики ста-
дий прегоминид и архантропов: резкая платикрания, сравнительно
высокое положение иниона в сочетании с диастемой не свойственны ни
австралопитекам, ни синантропам.
Таким образом, для стадии архантропов по комплексу морфологи-
ческих особенностей наиболее характерным следует признать не питекант-
ропа IV, а группу пекинских питекантропов — синантропов. Положение
питекантропа IV в ряду ископаемых гоминид остается невыяс-
ненным.
59
. Нижняя челюсть из Сангирана, найде н’н а я
в 1939 г. Кроме описанных выше скелетных остатков древнейших гоми-
нид, сборщики антропологического материала, работавшие по поруче-
нию Кенигсвальда, добыли в окрестностях Сангирана фрагменты двух
нижних челюстей, не включенных голландским исследователем в группу
питекантропов.
Рис. 24. Фрагменты нижней челюсти мегантропа:
I — наружная поверхность;! п — внутренняя поверхность; III — совмещен-
ные боновые обводы: Мд — мегантроп (фрагмент); Pt — питекантроп «В»;
Рг —парантроп нрупнозубый (мужская особь); — первый предкоренной зуб;
тл — первый коренной зуб; с — ячейка клыка; fg — прикрепление подбо-
родочно-язычного мускула; fd —ямка двубрюшного мускула; tfd— бугорок на
границе ямки двубрюшного мускула; sm — подбородочная ость
Первая находка, сделанная в 1939 г., состоит из небольшого фрагмента
нижней челюсти с первым и вторым коренными зубами. Средняя толщина
горизонтальной ветви больше, чем в челюсти «В». Имеется одно подборо-
дочное отверстие, расположенное на уровне второго премоляра и срав-
нительно высоко над уровнем базального края. Косая линия (linea obliqna)
ясно обозначена. В сочетании с этими гоминоидными признаками Вейден-
рейх находит хорошо развитый верхний выступ на лингвальной поверх-
ности симфиза. Подбородочная ость и ямка двубрюшного мускула нераз-
личимы, наклон передней стенки значительный, ячейка клыка располага-
60
ется почти во фронтальной плоскости. На первом коренном шесть бугор-
ков. Узор дриопитеков ого типа, цингулюм отсутствует. Кенигсвальд
выделяет нижнюю челюсть, найденную в 1939 г., в особую группу — меган-
тропов. Вейденрейх полагает, что описываемый фрагмент нижней челюсти
существенно отличается по особенностям строения от других ископаемых
из Сангирана. Но дефекты передней части тела нижней челюсти и предпо-
ложительный характер его реконструкции не позволяют считать этот вывод
окончательным. По строению зубов нельзя признать обоснованным и пред-
положение о принадлежности описываемого фрагмента к одному из вари-
антов из группы орангов.
Мегантроп. В 1941 г. Г. Кенигсвальд получил от своих сборщи-
ков другой фрагмент нижней челюсти, состоящий из правой горизонталь-
ной ветви с частично сохранившейся симфизарной областью и с тремя
зубами в ячейках — первым коренным и двумя предкоренными. Крупные
размеры и некоторые другие особенности новой находки дали Г. Кенигс-
вальду основание отнести ее к особому типу ископаемых гоминид, получи-
вших название «мегантроп древнеяванский» (Meganthropus paleojavanicus).
Последующие изыскания позволили связать мегантропа с горизонтами
«диетис». Мегантроп синхронен с раннеплейстоценовым моджокертским
детским черепом, но может быть несколько древнее, чем этот послед-
ний. Каменных орудий с остатками нижней челюсти мегантропа не
найдено.
Толщина и высота горизонтальной ветви челюсти мегантропа больше,
чем на челюсти IV из Сангирана и у парантропа массивного (Weiden-
reich, 1945) (рис. 24). По этим размерам мегантроп занимает второе место
в ряду ископаемых гоминид и уступает лишь парантропу крупнозубому
(табл, на стр. 67). У современного гориллы средняя массивность нижней
челюсти также меньше, чем у мегантропа (табл. 3).
Таблица 3
Некоторые размеры челюсти ископаемых гоминид
Признаки	Мег ан- i троп	Питекан- троп «В#	Синан- троп	Сангиран, 1939 г.	Парантроп массивный	Парантроп крупно- зубый, № 12	Гейдель- берг
В области симфиза Высота		47,0	42,2	33,8	38,2		49,5	36,0
Толщина		25,5	16,4	13,6	19,0	22,8	27,8	16,7
Индекс		54,3	41,5	40,9	—	—	56,6	46,4
В области подбородоч- ного отверстия Высота		48,0	35,0	27,6	38,5	31,0	49,5	35,8
Толщина		28,0	16,5	15,5	19,3	24,0	30,0	17,5
Индекс		58,4	47,2	56,4	50,2	77,0	60,0	48,8
Между вторым и треть- им коренными зубами Высота		45,0	31,0	27,5	30,0	29,0	38,0	31,0
Толщина		26,3	17,8	16,9	20,3	27,5	33,5	21,4
Индекс		58,4	57,4	63,3	—-	94,5	88,1	69,0
Необычайно крупные размеры могут вызвать предположение о патоло-
гическом характере нижней челюсти мегантропа. Эту гипотезу нужно
решительно отвергнуть: комплекс структурных особенностей мегантропа
не имеет ничего общего с акромегалическими или другими патологиче-
скими изменениями нижней челюсти.
61
На вертикальном сечении горизонтальной ветви можно отметить не-
большое утолщение посередине, соответствующее косой ветви. Альвеоляр-
ный отросток и базальный край несколько наклонены внутрь.
Подбородочное отверстие — одно; оно лежит на уровне второго пре-
моляра, примерно на половине высоты горизонтальной ветви. Индекс
высоты надостистого отверстия над базальным краем — 37,8, у синантро-
пов — 30, т. е. у последних базальная дуга имеет меньшую высоту, а аль-
веолярная часть сравнительно велика. Базальный край широкий, округ-
лый, в серединной области образует субментальную вырезку, опирающуюся
на выступы базального края. На язычной стороне вырезки имеется не-
большое парное углубление, лежащее выше ямки двубрюшного мускула
и отделенное от последнего небольшим выступом. Такое углубление не
встречается у других гоминид и симиид или составляет аномальный или
индивидуальный вариант, свойственный мегантропам. Ямка двубрюшной
мышцы лежит на перегибе задней и нижней поверхности. Внутренняя
стенка симфиза имеет форму пологой дуги с небольшим углублением в об-
ласти надостистого отверстия. Верхний и нижний выступы обозначены
слабо. Нижний край загибается в переднем направлении, как у современ-
ных гоминид. Контур передней стенки симфиза в нижней трети вертикаль-
ного сечения образует небольшой выступ. Угол наклона линии инци-
зион — гнатион почти такой же, как у синантропа — 58°.
На реконструированной нижней челюсти продольный размер, измерен-
ный в альвеолярной плоскости, у мегантропа и у питекантропа примерно
одинаков, но длина альвеолярной части больше, а ширина ветви меньше.
Форма альвеолярной дуги параболическая, индекс очень высокий — 112;
широкий передний край альвеолярной дуги заметно наклонен вперед и
образует пологую дугу.
По размерам зубов мегантроп занимает в ряду ископаемых гоминид
примерно такое же место, как по размерам горизонтальной ветви (табл. 4).
Таблица 4
Некоторые размеры зубов ископаемых гоминид
Признаки	Меган- троп	Питекантроп «В»	Парантроп массивный	Парантроп крупнозубый, № 12	Синантропы» средняя вели- чина
1-й предкоренной					
длина 		10,0	—	10,2	9,7	8,65
ширина 		12,0	—	12,8	11,7	9,90
средняя 		11,0	—	11,5	10,7	9,25
2-й предкоренной					
длина 		10,2	9,0	11,8	11,0	9,0
ширина 		12,0	11,0	13,3	13,3	9,8
средняя 		11,1	10,1	12,6	12,2	9,4
1-й коренной					
длина 		15,0	13,0	14,5	15,0	12,6
ширина 		13,5	13,0	13,0	14,3	11,8
средняя 		14,3	13,0	13,8	14,7	12,4
По соотношению продольных диаметров коронок трех сохранившихся
зубов, по форме коронок и строению корней мегантроп отличается от со-
временных гоминид не больше, чем синантропы. Абсолютные размеры
коронок примерно такие же, как у парантропа массивного. Бугорки пред-
коренных зубов мегантропа сходны с типом, установленным для синантро-
пов. Первый коренной имеет шесть бугорков и узор дриопитекового типа.
62
В строении сохранившихся премоляров нет указаний на выступание клы-
ков. Таким образом в строении нижней челюсти и зубов мегантропа гоми-
ноидные особенности более многочисленны, чем у питекантропа IV. Этот
факт вместе с очень крупными размерами челюсти проводит определенную
грань между мегантропом и питекантропами.
В недавнее время была предпринята попытка установить принадлеж-
ность описываемой нижней челюсти к типу питекантропа IV путем непо-
средственного совмещения ее с верхней челюстью из Сангирана (Гремяц-
кий, 1952). Попытка эта встретила ряд возражений и не может быть при-
знана доказательной (Нестурх, 1954),что и следовало ожидать, учитывая
разницу в абсолютных размерах нижней челюсти мегантропа и нижней
челюсти «В», соответствующей черепу питекантропа IV.
Нижняя челюсть из Сангирана, найденная в 1939 г., по размерам и по
строению занимает промежуточное положение между челюстями пите-
кантропа IV и мегантропа. Ф. Вейденрейх не включает эту находку ни
в ту, ни в другую группу. Г. Кенигсвальд относит ее к типу мегантропов
и считает, что она принадлежала женской особи. Однако с одинаковым
и даже большим основанием описываемая находка может быть сближена
с типом питекантропа IV. Различие между нижней челюстью «В» и нижней
челюстью мегантропа во всяком случае остается бесспорным.
По некоторым размерам нижняя челюсть мегантропа стоит близко
к типу австралопитеков, в частности к парантропу крупнозубому. Сход-
ство этих форм относится главным образом к общим размерам. Однако очер-
тания внутренней стенки симфизарной области выражены далеко не оди-
наково. Нижняя челюсть мегантропа отличается менее высокой и менее
широкой ветвью, более длинной альвеолярной дугой, большим наклоном
подбородочной линии, меньшим индексом массивности. В строении зубов
парантропа архаические особенности более многочисленны. Гипотеза
Дж. Робинсона о принадлежности мегантропов к группе австралопитеков
пока остается морфологически не доказанной.
Нахождение в одной местности и в отложениях одной геологической
эпохи двух близких, но все же разнородных представителей гоминидной
группы крайне затрудняет таксономический диагноз и выяснение их взаи-
мосвязи. По гипотезе Ф. Вейденрейха мегантропы — предковая форма
питекантропов мощных, а эти последние дали начало питекантропам
прямоходящим и последующим формам яванских гоминид. Предположение
Ф. Вейденрейха находится в явном противоречии с установленным им
самим преобладанием гоминидных признаков у мегантропа и обилием ар-
хаических признаков у питекантропа IV. Приняв его гипотезу, следует
сделать вывод, что в эволюции древнейших гоминид, наряду с уменьше-
нием размеров челюсти, происходило усиление несвойственных гоминидам
особенностей строения, т. е. преобразование структуры шло в направле-
нии, противоположном тому, какие предполагал Ф. Вейденрейх.
Для установления таксономического диагноза мегантропов и для вы-
яснения генетической связи их с другими яванскими ископаемыми необхо-
дим более полный и точно датированный палеонтологический материал.
Имеющимся в настоящее время данным наиболее соответствует предпо-
ложение, согласно которому мегантропы представляют собой форму, не
принадлежащую к симиидной группе,довольно близкую к группе питекант-
ропов, но отличающуюся от питекантропов прямоходящих массивных и
пекинских.
Мегантроп африканский. К типу мегантропов были от-
несены также крупные по размерам зубы, найденные Коль-Ларсеном
в плейстоценовых слоях восточной Африки у озера Эйяси...или.Ньярасса,
где были добыты также остатки человеческих скелетов. Последние имеют
не более чем среднеплейстоценовый возраст. Что же касается найденных
63
в этой местности зубов, их раннеплейстоценовая древность достаточно
вероятна. Три зуба — первый верхний коренной, первый и второй верх-
ние предкоренные — найдены разрозненно, но имеют некоторые общие
черты. Г. Вейнерт (Weinert, 1950), учитывая сравнительно крупные раз-
меры найденных зубов и другие отличия, установил особый вид, получив-
ший название мегантропа африканского, в отличие от древне-яванского
мегантропа.
Как геологическая датировка, так и морфологический и таксономиче-
ский диагноз этой формы, вызвали разногласия специалистов. А. Ремане
(Remane, 1951) считает имеющийся материал недостаточным для опреде-
ленных выводов: коренной зуб имеет гоминидные особенности строения,
но в предкоренных эти особен-
ности выражены слабо. Вообще
зубы верхней челюсти менее
пригодны для дифференциаль-
ного диагноза типа, чем зубы
нижней челюсти, которых у аф-
риканского мегантропа не най-
дено, почему сравнение его с
яванской формой не может быть
надежным.
Дж. Робинсон (Robinson,
1953) находит сходство в строе-
нии и размерах зубов мегантро-
па африканского и плезиантро-
Рис. 25. Левый третий нижний коренной зуб: па< По его мнению, африканский
I - гигантопитека, п - гориллы (самца) мегантроп принадлежит к груп-
пе австралопитеков. Р. Дарт
(Dart, 1955), не отрицая некоторой однотипности сравниваемых форм,
показал, что сходство их мало специфично и недостаточно для опреде-
ленного таксономического диагноза.
Гигантопитек Блэка. Наряду с мегантропом следует упо-
мянуть и о другой аналогичной находке. Происхождение ее необычно.
В аптеках южного Китая до последнего времени хранились большие
собрания зубов разных животных, используемых в народной медицине
для лечебных целей. Среди этих собраний попадаются и экземпляры, при-
надлежащие к ископаемым формам. В 1935 г. Г. Кенигсвальд нашел в од-
ной из аптек Гонконга три зуба приматов, выделявшихся крупными раз-
мерами: два третьих нижних коренных и первый (?) верхний коренной.
Так как эти зубы, по полученным сведениям, найдены вместе с зубами
орангутанов в пещерах южного Китая, Кенигсвальд отнес их к эпохе сред-
него плейстоцена и выделил в особый род — гигантопитеков Блэка, вхо-
дящий в состав древней симиидной группы (Konigswald, 1935) (рис. 25).
Длина коронки нижнего третьего коренного зуба 22,0 мм (правая
сторона) и 22,3 мм (левая сторона); у гориллы соответствующий макси-
мальный размер 18—19 мм. Объем коронки в два раза больше, чем у самца
гориллы. Передняя ширина тригонида больше задней, края коронки без
выступа ободка эмали (цингулюма), внутренняя полость зуба мала, име-
ются дополнительные бугорки. Вместе с тем зубы отличаются сравнительно
большой высотой коронки и сглаженностью бугорков. Учитывая эти по-
следние особенности и игнорируя другие, Ф. Вейденрейх (Weidenreich,
1945) отнес описываемый тип к группе гоминид и предложил для него наи-
менование «гигантантроп», в котором видел предковую форму меган-
троп ов и позднейших гоминид.
В последующие годы Г. Кенигсвальд (Konigswald, 1952) опубликовал
описание еще четырех зубов, найденных в пещерах южного Китая, и сход-
64
ных с зубами гигантопйтека по крупным размерам и наличию некоторых
особенностей, не типичных для современных симиид. Крупный высотно-
продольный индекс коронки третьего нижнего коренного зуба, по мнению
голландского палеонтолога, указывает, что гигантопитеки пошли по линии
специализации в гоминоидном направлении дальше, чем синантропы. На
это может указывать также отсутствие пояска эмали (цингулюма) на
щечной стороне зуба, что несвойственно древним гоминидам. Поэтому
Г. Кенигсвальд, изменив ранее высказанное им предположение, включил
гигантопитеков в гоминоидную группу, правда, в качестве боковой угас-
шей ветви, а не предковой формы позднейших гоминид. Кенигсвальд нахо-
дит у гигантопитеков и другие особенности гоминоидного типа: упЛощен-
ность бугорков коренных зубов, наклон поверхности бугорков в линг-
вальную сторону, игрекообразный узор борозд, малое развитие так назы-
ваемой задней ямки, наличие широких складок эмали и дополнительных
бугорков.
Убедительность такой интерпретации вызывает сомнение: индекс высоты
коронки на имеющихся образцах допускает лишь ириблизительное опре-
деление. Некоторое усиление гипсодонтии возможно не только при уко-
рочении коронки, но и при увеличении общих ее размеров. Типичных для
современных симиид складок эмали и острых краев бугров на коренных
зубах нет не только у человека, но и у многих ископаемых форм симиид-
ной группы, например у проконсулов. Дополнительные бугорки, игреко-
образный (дриопитековый) узор борозд, свойственные различным видам
ископаемых симиидной группы, обычно наблюдаются у ископаемых
гоминид и сохраняются у современных людей на первом нижнем коренном
зубе в разных группах в 83—100% случаев (Dahlberg, 1946).
Поэтому с одинаковой или даже с большей вероятностью особенности
строения зубов гигантопитеко'в, сходные с гоминоидным типом, а равно и
многие отличия зубов гигантопитека, могут быть определены как нейт-
ральные признаки, свойственные промежуточной группе приматов, неси-
миидной и негоминоидной, и не являющейся предковой формой для той
или иной из них.
Южноафриканские палеонтологи (Robinson, 1955) находят значитель-
ное сходство гигантопитеков по деталям строения зубов с австралопите-
ками и включают южноафриканские ископаемые формы в состав этой
последней группы. В последнее время к этому мнению присоединился
и Кенигсвальд. Видоизменив ранее высказанную им гипотезу, голланд-
ский палеонтолог признал существование азиатской ветви австралопите-
ков, представителями которой были гигантопитеки.
С другой стороны, такие особенности зубов гигантопитека, как преобла-
дание ширины тригонида по сравнению с шириной талонида, малые раз-
меры полости, отсутствие признаков редукции на третьем коренном зубе,
дают основание поставить гигантопитеков в более тесную связь с группой
симиид (Нестурх, 1954).
В настоящее время большое собрание зубов ископаемых приматов
из пещер южного Китая сосредоточено в Кантоне в организации по разве-
дению лечебных трав. Среди них лабораторией палеонтологии позвоноч-
ных Китайской Академии наук добыто 47 зубов, в той или иной мере сход-
ных с зубами гигантопитеков. Научное описание этой колекции еще не
опубликовано.
Найденные с 1955 г. в южном Китае в отложениях среднеплей-
стоценовой эпохи нижние челюсти (без восходящих ветвей), по предва-
рительному сообщению, принадлежат крупной человекообразной обе-
зьяне (Pei, 1957).
Гейдельбергская нижняя челюсть. Близ селения
Мауэр в окрестностях Гейдельберга в слоях, содержащих остатки ранней
5 В. В. Бунак	g5
плейстоценовой фауны (зтрусский носорог, древний слон и др.) добыт один
из наиболее достоверных и хорошо сохранившихся палеовтропологиче-
ских объектов — почти полная нижняя челюсть с зубами гоминидного
типа (Scholensack, 1908). Каменных орудий в мауэровском песчанике
не найдено, но по косвенным данным, вполне вероятно, что гейдельбергский
человек пользовался ору-
диями шелльского типа.
По общим продольным
размерам нижней челюсти
в альвеолярной плоскости
(120 мм) гейдельбергский
человек сходен с парап-
тропом (120 мм; у синан-
тропа —103 мм), но высота
восходящей ветви (68 мм)
почти такая же, как у си-
нантропов (67 мм), а ши-
рина ветви составляет нем-
ного большую долю про-
Гис. Zb. Гейдельбергская нижняя челюсть:
I — вид сбоку; III — вид сверху
дольного размера, чем у
синантропов (43,5 и
40 мм.). У питекантропа IV
на реконструированной
Вейденрейхом нижней че-
люсти соответствующий ин-
декс составляет около 50.
Указатель восходящей вет-
ви гейдельбергской челю-
сти —75, у синантропа60, у
питекантропа несколько
меньше (рис. 26—27).
По средней толщине го-
ризонтальной ветви и по
индексу массивности гей-
дельбергская форма зани-
мает промежуточное место
между питекантропом IV
и мегантропом (стр. 61).
Косая и милогиоидная ли-
нии расположены высоко,
подбородочное отверстие
одно и лежит на уровне
второго предкоренного зу-
ветвп Альвеолярная дуга не-
иаклонеща внутрь. Боковые части заметно расходятся в зад-
. .. t часть альвеолярной дуги выступает немного
ба выше средней линии горизонтальной
СКОЛЬКО 1
нем отделе. Передняя
сильнее, чем у синантропа; форма ее умеренно округлая. Размеры рекон-
струированной альвеолярной дуги, у древнейших гоминид, по Ф. Вейден-
рейху, привечены в таб шце на странице 67.
Для сравнения с современным типом автор пользуется данными об
одном из максимальных вариантов; при сопоставлении со средним вариан-
том отличие гейдельбергской челюсти выражено более отчетливо.
Базальная дуга имеет округлый широкий крап п по размерам мало
отличается от алый олярной дуги. Ямка двубрюшного мускула лежит па
нижней поверхности, форма ее удлиненная. В передней части выражена
субментальная вырезка и зачатки боковых утолщений. Подбородочный
fifi
выступ отсутствует. Передняя стенка симфиза идет почти вертикально.
Угол наклона линии инцизион — гнатион кальвеолярной плоскости 60,5°,
примерно такой же, как у синантропа (у мегантропа 58°). На задней стенке
симфиза имеется умеренно развитый верхний выступ и небольшое углуб-
Рис. 27. Совмещенные обводы нижних челюстей:
I — боковые; II — через область симфиза; Hd — гейдельбергский гоминид;
Мд —мегантроп; Sn — синантроп; Рг — парантроп мощный; Ch —шимпанзе
ление в области отверстия. Нижний край не закруглен, как у синантропа,
а скошен вниз с вершиной, расположенной ближе к передней стенке.
Подбородочная ось ясно выражена.
Некоторые размеры альвеолярной дуги ископаемых гоминид
Размеры	Меган- троп	Синан- троп	Гейдель- берг	Современный человек (австралиец)
Полная длина альвеолярной Дуги		77	65	57	56,5
Длина ее передней части . .	27,5	28	21	21
Относительная длина передней части		35,7	23,2	27,1	26,9
Наибольшая ширина альвео- лярной дуги		86	72	70	65
Ширина передней части . . .	68	60	57	57
Индекс альвеолярной дуги	112	111	120,5	115
б* 67
Строение зубов гейдельбергского человека и синантропов в общем
однотипно, но гоминоидные признаки в мауэрской челюсти многочисленны.
Заслуживает внимания тот факт, что, несмотря на крупные размеры гори-
зонтальной ветви, зубы гейдельбергского человека сравнительно невелики.
Продольные размеры коронок трех коренных зубов в сравниваемых
группах по измерениям Ф. Вейденрейха (частично на реконструированных
челюстях) таковы (в миллиметрах):
	Гейдельберг	Синантропы	Питекантроп IV; в. ч. «В»	Мегантроп
Верхней челюсти . .	30,5	32,2	36,6	44,0
Нижней челюсти . .	36,0	36,7	40,0	48,6
Таким образом, в гейдельбергской челюсти сочетаются сравнительно
небольшие размеры альвеолярной дуги и зубных коронок с относительно
массивными телом и крупными корнями зубов, низкой и широкой восходя-
щей ветвью. В зависимости от того, какие признаки признать наиболее
существенными, таксономическое определение может быть различным.
Гейдельбергская находка была отнесена Шётензаком к особому виду
современного рода гоминид (гейдельбергскому). Другие исследователи
выделяют описанный тип в особый род «мауэрантропов» или сближают его
с одной из последующих групп гоминид — палеоантропами (палеоант-
роп гейдельбергский). Е. Верт и другие авторы считают наиболее пра-
вильным отнести гейдельбергского человека к группе питекантропов (пите-
кантроп гейдельбергский).
По положению в эволюционном ряду гоминид гейдельбергский тип
занимает место, близкое к стадии палеантропов.
Мегамаксиллярные варианты древнейших
гоминИд. Мегантроп и сходные формы стали известны сравнительно
недавно; изучение их далеко не закончено.
Парантропы, поскольку можно судить по найденным костям скелета
конечностей, соответствовали по величине скелета среднему шимпанзе.
Их отличие составляет не гигантский размер тела, а относительно крупная
величина челюстей, не гигантосомия, а мегамаксилия. Вполне вероятно,
что и мегантропы и гигантопитеки представляли собою по преимуществу
мегамаксиллярные формы.
Такого рода варианты найдены в среднеплейстоценовых отложениях
различных географических областей. Некоторые из них принадлежат
к симиидной ветви: индопитек гигантский Пильгрима, дриопитек гигант-
ский, понго пигмейский Вейденрейха (Hoijer, 1949, 1951). Парантропы
входят в трупу австралопитеков; мегантропы и гигантопитеки могли
принадлежать и к этой последней, а также и к гоминииной или симиид-
ной группе, а возможно, и к некоторой промежуточной.
Учитывая все эти факты, правильнее всего сделать вывод, что различ-
ные мегамаксиллярные варианты не находятся в генетической связи между
собой и возникли независимо. В среднем плейстоцене сложение современ-
ных видов гоминид и симиид далеко не закончилось. В одних группах
усиливались признаки специализации — у антропоидов брахиации, у го-
минид — развитие головного мозга и кисти руки; в других группах исход-
ное строение признаков изменялось менее интенсивно, происходило усиле-
ние челюстного вооружения, а может быть, и некоторое увеличение раз-
меров тела, обеспечивавшее большие возможности для добывания пищи,
защиты от хищных животных и пр. Во многих группах млекопитающих,
68
особенно у хищных и копытных, эволюция в плейстоцене шла главным об*
разом по второму пути и приводила к появлению форм с большими размен
рамп тела, более круп-
ными, чем в предыду-
щие периоды. У прима-
тов это второе направ-
ление эволюции ие было
преобладающим. Круп-
ные пли только мега-
максиллярные вариан-
ты появлялись, но за
немногими исключения-
ми, каковы, например,
ископаемые орангп, ос-
тавались вне основной
линии эволюции иско-
паемы < видов.
Этот вывод конечно
не исключает существо-
вания реальных и ха-
рактерных различий в
абсолютных и относи
тельных размерах че-
люстей между отдель-
ными rpj ппами прего-
МН11ИД и древнейших
гоминид. Бесспорно
также, что в эволюции
гомппид относительные
размеры челюстей
уменьшались. Однако
пет иикакп основании
предполагать, что все
мегамакспллярпыс ва-
рианты образуют одну
генетически целостную
группу. Несостоятель-
на также гипотеза, со-
гласно которой в груп-
пах австралопитеков и
питекантропов мегамак-
силлпя представляет со-
бой исходную форму и
характерпзуетстадпаль-
ные особенности эволю-
ции этпх групп. Такое
предположение не сог-
ласуется с наличием
большого числа про-
грессивных признаков
в строении мегамаксил-
лярных вариантов х.
Гоминиды среднего
плейстоцена. Атлан-
Рис. 28. Нижние челюсти нз Тернифина:
I — атлантрип первый (в двух видах); II — атлантроп второй
(в двух видах)
1 Теория Ф. Вейденрейха, вызвавшая много возражении в специальном шгера-
туре (Нестурх, 1948, 1954; Якимов, 1951J, будет рассмотрена более детазьпо в третьей
части настоящего исследования.
69
троп. В 1954 г. появилось сообщение о находке двух нижних челюстей
гоминид, в том числе одной сравнительно полной, добытых в Тернифине
(Алжир) в отложениях второго миндель-рисского межледникового пе-
риода. Вместе со скелетными остатками найдены каменные орудия
шелльско-ашельского типа из кварца и известняка.
Нижние челюсти из Тернифина известны по предварительному краткому
описанию (Arambourg, 1955). Челюсти имеют крупные размеры (рис. 28—
29). Стенки горизонтальной ветви в вертикальном сечении идут почти
Рис. 29. Совмещенные боковые обводы нижних
челюстей:
At — атлантроп второй; Sn — синантроп (мужская особь)
прямо. Наклон передней стенки симфиза значительный; подбородочный
выступ полностью отсутствует. На задней стенке симфиза имеется сильно
развитый выступ (верхний валик) и скошенный нижний край. Углубление
надостистого отверстия небольшое. Ямка двубрюшного мускула нахо-
дится на нижней поверхности. Передняя часть альвеолярной дуги образует
заметный выступ; задние части идут или параллельно или с небольшим
расхождением. По общим контурам тернифинская нижняя челюсть близко
сходна с нижней челюстью синантропов (Якимов, 1956). Зубы крупные
по размерам, по строению также соответствуют типу синантропов; на
коренных зубах имеются шесть бугорков; узор борозд игрекооб*
разный.
По определению автора тернифинские челюсти принадлежат особому
роду гоминид — атлантропу, по-видимому, достаточно близкому к группе
синантропов (питекантроп тернифинский). Поскольку можно судить по
имеющимся описаниям, строение нижней челюсти тернифинских гоминид
не выходит за пределы комплекса признаков, характерных для стадии
архантропов.
Нижняя челюсть из Рабата. Среднеплейстоценовый
возраст по определению Ф. Цойнера, имеет нижняя челюсть из Рабата
в Марокко. Рабатская нижняя челюсть по размерам и массивности меньше
тернифинской. Детальное описание этой находки до настоящего времени
не опубликовано. По сводке М. Буля и А. Валлуа (М. Boule et Н. Val-
lois, 1952) и по фотоснимкам форма альвеолярной дуги, симфизарной об-
ласти и стенки горизонтальной ветви в рабатской нижней челюсти более
сходны с типом, свойственным позднейшим гоминидам, чем с типом синант-
ропов. Если этот вывод получит подтверждение в дальнейших исследова-
ниях, можно будет считать доказанным, что в среднем плейстоцене, на-
ряду с группой архантропов, существовали гоминиды иного типа.
Сванскомбская черепная крышка. Вторая находка
ископаемого человека среднего плейстоцена Европы была сделана в мест-
70
ности Сванскомб (Англия). Тщательные исследования позволили точно
датировать эту находку. Геологический возраст ее — средний плейстоцен,
второй межледниковый период (миндель — рисе). Сопровождающие ка-
менные орудия ашельского типа. Сванскомбская находка приблизительно
синхронна с тернисЬинской. В Сванскомбе добыта неполная черепная
крышка взрослой женщины — левая теменная и почти вся затылочная
кости. На сохранившихся костях можно определить небольшое число
основных размеров (Swanscmobe Committee, Report, 1938):
	Свапстюмб	Синантропы
Высота иааион— брегма . . .	123 мм	115 мм
Поперечный теменной диаметр	КВ »	136 »
Дуга брегма — опистион ....	231 »	218 »
Хорда инпоп — опистион ...	94 »	08 »
Вместимость 		1325 < м3 Около 1000 см8	
Выгодно поперечный индекс . .	88	84
Относительная высота иниона в		
проекции па хорду лямбда—		
оппстиоп		43	50
Снансьомбский ч»реп явно отличается по типу от черепа архаптропов
и должен быть отнесен к одной из последующих гомпппдных групп (рис.30)
Рис. 30. Черепная крыша из Свапскомба:
I — вид сиоку; II — вид сзади
По контурам горизонтального и фронтального сечения, по фор зе височной
области и затылка, по эндокранным особенностям еванскомбский череп
близок к современному’ го.минидному типу, по другим при пикам более
сходен с типом палеантропов. В сванскомбском черепе теменная кость почти
раина по длине затылочной кости, несколько уплощена в области обе-
лиона, ин юкс изгиба 93 (в среднем у неоантропов 89—90). Затылочный
астерионный диаметр относительно крупный, высота свода небольшая.
Толщина костей, как па всех древни1* черепах, велика, и отчасти в связи
"1
с этим уровень наружного и внутреннего затылочных бугров не совпадает,
а. находится на расстоянии 18 мм. Отмечая эти особенности, Я. Я. Рогин-
ский (1947, 1951) включает сванскомбскую находку в группу палеоантро-
пов. Валлуа отводит ей особое место как одной из ранних форм ветви
неоантропов (Vallois, 1954).
Независимо от того, какой из двух гипотез отдать предпочтение (см. .
главу 5, стр. 237), можно считать установленным, что в среднем плейсто-
цене одновременно с архантропами существовали гоминиды иного типа, '
по некоторым признакам сходные и с палеоантропами и с неоантропами. < i
Таким образом, древнейшие гоминиды не однородны по стадии эво-
люционного развития черепа.
Следует сделать вывод, что усовершенствование орудий, направляв-
шее по учению Энгельса эволюцию гоминид, проявлялось в физических
особенностях, которые не всегда непосредственно отражались в строении
скелета головы.
Скелетные остатки ископаемых гоминид из
пещерыКиик-Коба(Крым). К сожалению, мы не располагаем
находками черепов описываемого периода с территории Советского Союза.
Среднеплейстоценовый или ранний верхнеплейстоценовый возраст имеют
кости скелетов гоминид, найденных вместе с позднеашельскими (микок-
скими?) каменными орудиями в гроте Киик-Коба (Бонч-Осмоловский, '
1941). Систематически произведенные раскопки в этой пещере доставили
значительную часть скелета кисти и почти полный скелет двух стоп взрос-
лых индивидуумов и скелет ребенка. Скелет конечностей, тщательно опи-
санный Г. А. Бонч-Осмоловским, позволил установить ряд своеобразных .
особенностей древнейших гоминид (Бонч-Осмоловский, 1944; Бонч-Ос-
моловский, 1954). Скелет ребенка, плохо сохранившийся, до настоящего
времени остается неисследованным.
ЛИТЕРАТУРА
Бонч-Осмоловский Г. А. Грот Киик-Коба. Палеолит Крыма, в. 1. Изд.
АН СССР, 1940.
Бон ч-О смоловский Г. А. Кисть ископаемого человека из грота Киик-Коба.
Палеолит Крыма, в. 2. Изд. АН СССР, 1941.
Бон ч-О смоловский Г. А. Скелет голени и стопы человека из грота Киик-
Коба. Под ред. и с дополнением В. В. Бунака. Палеолит Крыма, в. 3. Изд. АН
СССР, 1954.
Борисковский П. И. Начальный этап первобытного общества. Изд-во ЛГУ,
1950.
Воеводский М. В. Ранний палеолит русской равнины. Ученые записки
МГУ, вып. 158, 1952.	'
Гремяцкий М. А. К вопросу о филогенетических связях древнейших гоминид.
Кр. сообщ. Ин-та этнографии АН СССР, т. 15, 1952.
Громов В. И. и Мирчинк Г. Ф. Четвертичный период и его фауна. Сбор- !
ник «Животный мир СССР», Изд. АН СССР, 1935.	i
Громов В. И. Палеонтологическое и археологическое обоснование стратиграфии ।
континентальных отложений четвертичного периода на территории СССР (млеко-
питающие, палеолит). Тр. Ин-та геол, наук АН СССР, в. 64, геол, серия, № 17,
М.—Л. Изд. АН СССР, 1948.
Д е б е ц Г. Ф. О систематике и номенклатуре ископаемых форм человека. Кратк. 1
сообщ. ИИМК, 23, 1948.
Ефименко П. П. Первобытное общество. М.—Л., 1950.
ЗамятнинС. О локальных различиях в культуре палеолитического периода. Тру- 
ды Ин-та этнографии АН СССР, 16, 1951.	|
Н е с т у р х М. Ф. Человек и его предки. Гос. антирелиг. изд-во. М., 1934.	I
Нестурх М. Ф. Антропогенез. В кн. В. В. Бунак, М. Ф. Нестурх и Я. Я. Рогин- j
ский. Антропология, 1941,	‘	(
Нестурх М. Ф. Ископаемые гигантские антропоиды Азии и ортогенетическая ги- !
потеза антропогенеза Вейденрейха. Уч. зап. МГУ, в. 166, 1954.
ПидопличкоИ. Г. О ледниковом периоде, Киев. Вып, 1, 1946; вып. 2,1951;
вып., 3. 1954.
ПидопличкоИ. Г. и Макеев П. С. О климатах и ландшафтах прошлого.
II. Киев., 1955.
72
Рогинский Я. Я. К вопросу о древности человека современного типа. Сов. эт-
нография, № 3, 1947.
Рогинский Я. Я. Основные вопросы в проблеме происхождения современного
человека. Тр. Ин-та этнографии АН СССР, н. с., т. 16, 1951.
Якимов В. П. «Атлантроп» —новый представитель древнейших гоминид, Сов.
этнография, № 3, 1956.
Arambourg С. A recent discovery in human paleontology: Atlanthropus of Terni-
fine (Algeria). Amer. Journ. Phys. Anthrop., 13, 2, 1955.
Bergman R. and Karsten P. The fluorine content of Pithecanthropus and
other specimens from the Trinil fauna. Proc. Kon. Akad. Wetensch. Amsterdam,
55, 1952.
Black D. On the Discovery, Morphology and Environment of Sinanthropus Peki-
nensis. Phil. Transactions R. Soc. S. B. 223. London. 1933.
Boswell P. Human Remains from Kanam and Kanjera. Nature, March, 1935.
Boule M. etValloisH. Les hommes fossilcs. Paris, 1952.
Dahlberg A. The Changing Dentition of Man. Yearbook of Physical Anthropolo-
gy- 1946.
Dubois E. Pithecanthropus erectus, eine menschenahnliche Uebergangsform aus
Java. Batavia, 1894.
Dubois E. On the principal characters of the cranium and the brain, the mandible
and the teeth of Pithecanthropus erectus. Proc. R. Acad. Wetensch. Amsterdam. Sect.
Sci., 27, 1924.
Hooi jer D. A. Some notes on the Gigantopithecus question. Amer. Journ. Phy-
sic. Anthrop., 7, 4, 1949.
Hooi jer D. A. The geological age of Pithecanthropus, Meganthropus and Giganto-
pithecus. Amer. Journ. Physic. Ahthrop., 9, 3, 1951.
von Koenigswald G. Eine fossile Saugetierfauna... Simla aus Sudchina. Proc. K.
Akad. Wetensch. Amsterdam, 38, 1935.
von Koenigswald G. Erste Mitteilung uber einen fossilen Hominiden aus dem
Altpleiztozan Ostjavas. Proc. K. Akad. Wetensch. Amsterdam, v. 39, 1936.
von Koenigswald G. Ein Unterkieferfragment des Pitheanthropus aus den Trinil-
schichten Mitteljavas. Proc. K. AKad. Wetensch. Amsterdam, v. 40, 1937.
von Koenigswald G. Ein neuer Pithecanthropusschadel. Proc. K. Akad. Wetensch.
Amsterdam, v. 41, 1938.
von Koenigswald G. and Weidenreich F. Discovery of an additional Pit-
hecanthropus skull. Nature, v. 142, № 3598, 1938.
von Koenigswald G. and Weidenreich F. The Relationship between
Pithecanthropus and Sinanthropus. Nature, v. 144, № 3657, 1939.
von Koeninswald G. The South African man-apes and Pithecanthropus. Carnegie
Inst. PubL, 503, Washington, 1942.
von Koenigswald G. Gigantopithecus Blacki, a Giant Fossil Hominid from the
pleistocene of Southern China. Anthrop. Papers Amer. Museum Nat. Hist., 43, 1952.
von Koenigswald G. The Discovery of Early Man in Java and South China. Stu-
dies in Phys Anthrop., № 1. Amer. Associat. Phys. Anthropologists Detroit, 1949.
M о n t a g u M. F. A. Variation of the diastemata in the dentition of the anthropoid apes
and its significance for the origin of man. Am. J. Phys. Anthrop., 1, 4, 1943.
Montagu M. F. A. The significance of the premaxillary diastema in Pithecanthro-
pus robustus (skull IV). Amer. Journ. Physic., Anthrop., 4, 2, 1946.
Oakley K., Montagu M. A Reconsideration of the Galley Hill Skeleten. Bull.
Brit. Mus. Nat. History Geolog. Ser., 2, 1948.
P e i W e n-c hung. Decouverte en Chine d’ une mandibule de singe geant. L’Antbro-
pologie, 61, № 1—2, 1957.
R e m a n e A. Die Zahne des Meganthropus africanus. Zeitschr. f. Morphol. u. Antro-
pol., 42, 1951.
Robinson LT. Meganthropus, australopithecines and hominids. Amer. Journ.
Physic. Anthrop., 11, 1, 1953.
Robinson I. Further remarks on the relationship between«Meganthropus» and Au-
stralopithecines. Amer. Journ. Phys. Anthrop., 13, 3, 1955.
Sch 6 tens ac k 0. Der Unterkiefer des Homo hcidelbergensis aus den Sanden von
Mauer bei Heidelberg. Leipzig, 1908.
Schultz A. H. The relation in size between premaxilla, diastema and canine. Amer.
Journ. Physic. Anthrop., 6, 2, 1948.
Schuman E. and Brace C. Dentition of the Liter Chimpanzee. Human Biolo-
gy, 26, 3, 1954.
Schwalbe G. Studien uber Pithecanthropus erectus Dubois. Zeitschr. Morph. Anth-
rop., 1, 1899.
Smith E. The Search for man’s Ancestry. London, 1931.
SwanscombeComittee of the Royal Anthropological Institute, Report on the
Swanscomhe Skull. Journ. R. Anthr. Institute, 1938.
73
Vallois H. Neanderthals and Praesapiens. Jour. Anthrop. Inst. Cr. Brit, and
Ireland, 84, I — II, 1954.
Weid e nreich F. Observations on the form and proportions of the endoc-
ranial casts of Sinanthropus pekinensis, other hominids and the great apes: compa-
rative study of brain size. Palaeontologia Sinica, S. D. v. 7, 1936.
Weidenreich F. The mandibles of Sinanthropus pekinensis. Palaeont., Sin., S. D.,
v. 7, 4, 1936.
Weidenreich F. The dentition of Sinanthropus pekinensis: a comparative odonto-
graphy of the hominids. Palaeontol Sinica, S. D. I, 1937.
Weidenreich F. The extremity hones of Sinanthropus pekinensis. Palaeont. Si-
nica, n. s. D. 5, 1941.
Weidenreich F. The skull of Sinanthropus Pekinensis. Palaeontologia Sin. S. D.
10, 1943.
Weidenreich F. Giant early man from Java and South. Asia. Anthropology.
Papers Am. Mus. Nat. Hist., v. 40, pt. 1, 1945.
Weidenreich F. Maxillary diastema as a criterion of generic distinction. Amer.
Journ. Physic. Anthrop., v. 4, № 2, 1946.
Weinert H. Pithecanthropus erectus. Zeitschr. Anat. Entwickl., B. 87, 1928.
Weinert H. Ober die neuen Vor- und Friihmenschenfunde aus Afrika, Java, China
und Frankreich. Zeitsch. fiir Morph, und Anthrop., 42, 1950.
Weiner I., OakleyK., Le Gros Clark W. The solution of the Piltdown
problem. Bull. Brit. Mus. Nat. Hist., Geol., № 3, 1953.
Werth E. Der fossile Mensch. Grundziige einer Palanthropologie. Berlin, 1921.
Z eu n e r F. The Pleistocene Period, its Climate, Chronology and Faunal Successions.
London (Ray Soc.), 1945.
Zeuner F. Dating the Past. London, 1952.
Глава 3
ЧЕРЕПА ДРЕВНИХ ГОМИНИД
Геологические и археологические данные. Древними гоминидами
называются ископаемые формы эпохи среднего палеолита, культуры
левалуа и культуры мустье. Геологический возраст наиболее достоверных
остатков древних гоминид — поздний плейстоцен.
Поздний плейстоцен охватывает три эпохи: 1) последнюю, или третью,
межледниковую эпоху; 2) последнюю, или четвертую, ледниковую эпоху,
по альпийской терминологии вюрмскую, с несколькими ее фазами. На
протяжении первой фазы конечные морены в восточной Европе достигли
Валдайской возвышенности; к югу от этой зоны откладывались слои
леса, в которых различают три горизонта, соответствующие трем фазам
вюрмского оледенения; 3) конечный отрезок плейстоцена — отступание
снежной линии до широт средней зоны Скандинавии — даниглациальная
и финиглациальная стадии,— и превращение замкнутого ледникового
Балтийского озера в соединенное с океаном холодное море, получившее
название «Иолдиевое» (иолдия — название арктического моллюска). Этот
момент в истории земли условно признан пограничным между поздним
плейстоценом, его конечной фазой, и голоценом, или современной геоло-
гической эпохой в ее ранней послеледниковой фазе (Zenner, 1952).
В первой половине позднего плейстоцена в Европе сохранялись остатки
теплолюбивой фауны, представленной, однако, своеобразными видами,
приспособленными к изменившимся климатическим условиям: мамонтом,
шерстистым носорогом и др. Вместе с тем получили большое распростра-
нение различные формы млекопитающих умеренных и северных широт.
В северной Азии, где последнее оледенение не получило большого развития,
изменения в составе фауны выражены менее определенно, а в южных ши-
ротах смена влажных и сухих климатических фаз и соответствующие изме-
нения видового состава фауны прослеживаются иногда с большим трудом.
На протяжении позднего плейстоцена сменилось несколько периодов
в развитии культуры. В последний рисс-вюрмский межледниковый период
преобладала культура Левалуа, местами сохранялись конечные формы
ашельской культуры. К первой фазе последнего оледенения относится
культура развитого мустье. Во второй и третьей фазах вюрма появляются
культуры позднего палеолита, в Европе — ориньякская, а впоследствии —
солютрейская и мадленская, охватывающие конечную фазу плейстоцена.
На рубеже этой фазы и современного периода распространяется мезолити-
ческая культура. Приведенная схема установлена на европейском мате-
риале и не имеет общего значения. В других географических провинциях
возможны другие хронологические границы эпохи древнего палеолита.
На равнинах восточной Европы мустьерские стоянки датируются со-
ветскими археологами до-рисским временем. Некоторые из них найдены
в отложениях, покрытых моренами днепровского оледенения. В позднюю
фазу этой последней появляются орудия ориньякской культуры (Воевод-
ский, 1952). Этот-вывод согласуется с результатами изучения смены фауны
ледниковой эпохи (Громов, 1948).
В настоящем исследовании нет необходимости входить в рассмотрение
геологических, фаунистических и археологических аргументов, приво-
димых для обоснования различной датировки среднего палеолита. Скелет-
ных остатков человека мустьерской культуры на равнинах восточной
Европы до настоящего времени не найдено. За пределами восточноевро-
пейской равнины на территории СССР добыто два детских скелета, связан-
ных с культурой мустье, один в пещере Тешик-Таш (Узбекистан), другой
в Староселье (Крым). Геологический возраст Тешик-Ташской находки
допускает очень различные определения (М. Гремяцкий, А. Окладников,
1949, стр. 78). Старосельский скелет также не получил еще окончательного
геологического определения.
Внеевропейский скелетный материал, сходный по типу с древними го-
минидами Европы, не всегда сопровождается каменными орудиями.
Описавшие эти находки авторы датируют их, как правило, средним па-
леолитом.
При изучении палеоантропологического материала среднепалеолити-
ческого времени было установлено, что находки более древних по археоло-
гическим и геологическим данным скелетов левалуа — мустьерских,
заметно отличаются от более поздних — мустьерских. В соответствии
с этим в дальнейшем описании древних гоминид Европы имеющийся палео-
антропологический материал разделен на две группы. Первая из них
охватывает гоминид рисс-вюрмского времени, в основном премустьер-
ской культуры, вторая группа — гоминиды первой фазы вюрмско-
го оледенения, связана с культурой развитого мустье (К. Oakley,.
1953).
Для внеевропейских древних гоминид разделение по хронологичес-
кому и археологическому признакам по большей части неосуществимо..
Средне-палеолитические гоминиды Азии и Африки описываются сов-
местно.
Европейские гоминиды предмустьерской эпохи (поздний плейстоцен
включительно до первой фазы последнего оледенения). К этой группе
принадлежат следующие ископаемые находки.
1.	Фрагменты черепной крышки, верхней и нижней челюсти, отдель-
ные кости скелета и зубы из Крапины в Хорватии. Черепные фрагменты
принадлежат примерно 14 индивидуумам, взрослыми детским. Реконструк-
ция черепа не производилась (Gorjanovic-Kramberger, 1906).
2.	Фрагменты черепной крышки без костей основания мужской особи
из Эрингсдорфа близ Веймара, Германия (Weidenreich, 1928). Эрингедорф-
ская черепная крыша была реконструирована автором ее описания.
3.	Две неполные нижние челюсти, из них одна детская, из той же мест-
ности, найденные отдельно от черепа (Virchow, 1920).
4.	Череп взрослой женщины без нижней челюсти из Штейнгейма
близ Штутгарта в Германии (Weinert, 1936). Возможно, что череп имеет
среднеплейстоценовый геологический возраст.
5.	Два неполных черепа из местности Саккопасторе в окрестностях
Рима: первый — женский с неполным лицевым скелетом, второй — муж-
ской без костей черепной крышки (Sergi, 1943, 1944, 1948а, б).
6.	Нижняя челюсть из Монтморена во Франции (Vallois, 1955).
В описанную группу нужно включить и более поздний по хронологи-
ческому возрасту фрагмент черепной крыши из Фонтешевада во Франции
(Vallois, 1949).
Женский череп из Штейнгейма имеет емкость мозговой полости
в 1070 см3. На черепах Саккопасторе емкость определена в 1200 см3
у женщины, в 1300 см3 — у мужчин. В Эрингсдорфе этот размер достигает-
76
Рис. 31. Череп из Штейпгейма:
I — вид сбоку; 11 — вид спер-дп
1450 см3. Средняя величина для группы — около 1300 см3, т. с. на одну
треть больше, чем у синантропов (табл. 1 и 2).
Размеры двух внутренних диаметров полости — продольного и попе-
речного, определенные на черепах пз Эрингсдорфа п Штейпгейма, дают
индекс около 80, указывающий на относительно большую ширину мозго-
вой полости сравнительно с архантропами. Экзокраниыи индекс в среднем
также выше. В Крапине черепной указатель, поскольку можно судить по
измерениям на фрагментах,— суббрахикранпый.
77
Высота от ушпой точки в Эрипгсдорфском черепе не ниже, чем совре-
менная средняя (рис. 31—34). На двух других черепах примерно такая же,
как у синантропа, но абсолютная и относительная высота свода значи-
тельно больше. Индекс высоты свода на трех сравнительно полных чере-
пах, а по косвенным данным и на черепах из Крапины, не меньше 51,
то есть на 9 единиц выше, чем у синантропа.
Соответственно велик п угол лобной кости с линт й назион-инион. На
черепе из Штейпгсйма этот угол достигает 54°, на других несколько меньше,
но превышает 50°, тогда как у синантропа он равен 43°.
Рис. 32. Черепная крыша (J) и нижняя челюсть (//)
из Эрипгсдорфа
Постибелионная область скошена, но верхняя затылочная чешуя
округлая. Затылочная область в целом не имеет угловатых очертаний,
свойственных синантропам, даже на черепе пз Эрингсдорфа, на котором
угол лямбда—инион —назион, по Ф. Вейденрейху, такой же, как у синант-
ропа. Нижняя затылочная чешуя располагается более полого. Иппон
лежит немного выше пориона и, во всяком случае, значительно ниже, чем
у синантропа. Опистокранион находится всегда выше пилона.
Сагиттальная область черепной крышки не выступает, кроме штейп-
гсймского черепа, но и на нем выступ обозначен слабо. На поперечном
сечении боковые стенки черепа выступают в сторону. Наибольший попереч-
ный диаметр лежит выше, чем у синантропа, п по размерам превосходит
ушпой диаметр. Соответствующий индекс штейнгеймского черепа 113.
78
Верхний край височной чешуи имеет дугообразные очертания. Ось
наружного слухового прохода расположена так же, как у современного
человека.
На черепах из Саккопасторе сохранились кости основания. Иовиди
мому у архантропов основание черепа мало уклоняется от прямолнией
кого, в описываемой же группе основная часть затылочной кости накло-
нена к основной горизонтали под углом в 59°. Плоскость основной кости
также образует наклон вниз и вперед. Угол изгиба основания черепа Вель-
кера 131 —132°, сфеноидальный угол — 101 —105°. Все эти величины
соответствуют современным средним и бесспорно отличаются от размеров
в группе синантропов.
Нижний край лобной koitii па черепе из Штейнгейма и на нескольких
фрагментах из Крапины образует сильный выступ. На других черепах, по-
скольку можно судить при неполной сохранности надглазничной области,
выступ не имеет больших размеров; ложбинка, отделяющая его от чешуи
Рис. 33. Череп из Саккопасторе. /:
I — вид сбоку; II — виз спереди
лобной кости, не велика. На черепе Саккопасторе II скуловой отросток
лобной кости лежит наклонно к фронтальной плоскости; в< рхняя ширина
лица (расстояние между’ наружными лобно-челюстными точками) всего на
2 мм больше внутренней биорбитальной ширины (120 и 118 мм). Па фраг-
ментах из Крапины глабеллярно-надглазнпчный выступ образует две рас-
ходящиеся дуги. В целом строение нижнего края лобной кости в описы-
ваемой группе иное, чем у синантропов и должно быть отнесено к слабо
выраженному типу III или III—II.
Затылочный валпк не достигает большого развития. Имеется не резко
выраженный наружный затылочный бугор.
Лицевой скелет сохранился на черепах из Штейнп има и Саккопасторе
и в виде фрагментов у черепов из Крапины.
Размеры альвеолярной дуги по абсолютной величине почти такие- же,
как у синантропов, по отношению к размерам мозговой полостп несколько
меньше. Индекс альвеолярной дуги выше и занимает место па границе
брахпуранип.
По величине двугх диаметров переднего плана—назион — иростнон и -п-
гомаксиллярного — штейнгеймский череп сходен с черепами синантропов.
Лицевой скелет Саккопасторе II много крупнее. Большая величина cepi
дынного продольного размера определяется преимущественно длиной верх-
него и среднего отрезков. В сопоставлении с максилло-альвеолярной дли-
ной диаметр назион—пристион очень велик; индекс равен 138.
Расстояние между скуловыми дугами по относительной величине в до-
лях поперечного ушного диаметра больше, чем у синантропов. Скуловые
кости лежат преимущественно на боковой поверхности; ячеисто-скуловой
гребень располагается в одной вертикальной плоскости, как у современ-
ного человека, а не в наклонной, как у синантропов. Несмотря на большую
высоту верхней челюсти, нижний край скуловых костей лежит сравни-
тельно низко. Края грушевидного отверстия возвышаются над плоскостью,
проходящей через зипомаксиллярные точки. На промежуточном участке
тела верхней челюсти имеется небольшое углубление, соответствующее
по месту положения клыковой ямке современного типы гомонил
Рис. 34. Фрагмент черепа из Крапины
Носовой указатель равен приблизительно 57, т. е. такой же, как
в группе синантропов.
Угол лицевого профиля в пределах ортогнатии, на 2—3 единицы выше,
чем у синантропов; такое же различие имеется в углах лицевого треуголь-
ника при назионе. Срединный контур носовых костей па черепах из Сак-
копасторе образует вогнутую линию. Угол этом линии с диаметром на-
зион— простпон больше, чем у синантропа.
Нижние челюсти ребенка и взрослого из Эрингсдорфа сходны по строе-
нию. Высота горизонтальной ветви челюстивзрослого индивидуума 30,3мм,
т. с. примерно такая же, как у синантропа (29,6 мм); толщина (14,6 мм)
несколько меньше; индекс массивности (48,4) на 8 единиц меньше, чем
у синантропа. Косая и мплогноидная линии не различимы Наружная боко-
вая стенка горизонтальной ветви идет почти вертикально. Альвеолярный
отдел в области передних зубов сильно выступает вперед. Ниже лежащая
часть скошена по направлению вниз Альвеолярная дуга имеет подково-
образную форму. Передняя часть ее умеренно округлая. На задней
стенке симфиза имеется верхний валик, заметное углубление в области
80
надостистого отверстия в небольшой нижний выступ. Все эти особенности
сообщают эрингсдорфской нижней челюсти архаический облик.
Нижняя челюсть из Монтморен известна лишь по предварительному
описанию. Общие размеры ее не больше, чем в современном среднем типе,
но индекс массивности очень высок (58,6), почти такой же, как у гей.цель-
берского человека. Альвеолярная дуга параболической формы; выступа-
ние переднего отдела небольшое; широкий нижний край имеет хороню
выраженный задний краевой бугорок. Подбородочный выступ отсутствует.
Передняя стенка симфиза пря-
мая; нижнпй отдел ее округлен
ный, с вершиной, обращенной
вниз. На задней стенке имеется
одно небольшое возвышение,
расположенное ’довольно высо-
ко. Углубление надостистого
отверстия незначительное. Ям-
ки двубрюшного мускула лежат
на нижней поверхности и про-
сгираются до уровня ячеек
первых коренных зубов. Вос-
ходящая ветвь широкая, ин
деке 64,7. Сохранились корен-
ные зубы; в соотношении их
размеров и строении много осо-
бенностей, характерных для си
нантронов.
Эрпнгсдорфская н монтмо-
рснская нижние челюсти не со
провождаются другими костями
скелета. То, что они выража-
ют особенности нижней челю-
сти описанного выше краниоло-
гического типа, нельзя считать
доказанным. Возможно, что
эти челюсти принадлежали осо
бой группе древних гоминид.
Фрагменты нижних челюстей
из Краппны найдены совместно
с костями черепа и с полным ос
кованием могут быть отнесены
к группе, описанной выше (рис.
35). Два наиболее полно сохра-
нившиеся фрагмента «J» и «Н»
по общим размерам горизонтальной н восходящей ветвей меньше, чем
у синантропа. По индексу массивности вариант «Н» (42,1) уступает t ред-
кому типу синантропов (главным образом вследствие большей выюты
тела); вариант «J» почти о ишаков с последним (53). На уроппе второго
коренного зуба базальная дуга шире альвеолярной. Косая и милогнопд-
вая линии выражены отчетливо. Альвеолярная дуга параболической пли
не резко эллиптической формы; ее передняя часть слабо округлая и уме-
ренно широкая. На задней стенке симфиза имеется один небольшой вы-
ступ, расположенный сравнительно низко. У глублепие надоетистого отвер-
стия небольшое. Имеется подбородочная ость. Нижний край задней стенки
сиафпза образует загиб вперед; его самая нижняя точка лежит близко
к передней поверхности. Передняя стенка симфиза несет небольшое под-
резцовое углубление, ее нижний отдел выступает вперед и позволяет
6 В. В. Купан	ал
различить зачатки подбородочного треугольника, особенно на фрагменте
«D». По общему комплексу строения нижние челюсти из Крапины более
сходны с современными, чем с нижними челюстями синантропов.
Фрагменты черепной крыши из Фонтешевада привлекли особое внима-
ние последователей и заслуживают отдельного рассмотрения.
Первый фрагмент состоит из куска левой половины нижней части лоб-
ной кости и включает верхний край глазницы, область глабеллы и пере-
носья.Верхний край глазницы не имеет утолщения и не сливается с выше-
лежащей надбровной дугой, развитие которой не велико даже в сопостав-
лении со средним современным типом. По общим размерам фрагмент при-
надлежал черепу взрослого индивидуума, хотя толщина кости сравни-
тельно невелика.
Рис. 36. Череп из Фонтешевада, II (по Валуа):
Сохранившаяся часть обведена сплошной линией; а и Ъ — отдельно най-
денные фрагменты нижнего отдела теменной кости; пунктиром обозначены
предполагаемые контуры затылочной кости и переднего отдела лобной
кости в трех вариантах; 1 — соответствует пррфилю из Ла-Шапелль;
2 — Кроманьон; з — Пильдаун II
Второй фрагмент состоит из левой теменной, верхней части правой
теменной и верхней части лобной кости. Сагиттальный контур теменной
области заметно уплощен: дуговой размер брегма — ламбда 125 мм, пря-
молинейный размер 115 мм, индекс — 92. Нижний край теменной кости
образует мало изогнутую дугу; теменные бугры слабо выражены и распо-
лагаются сравнительно высоко.
Три поперечных диаметра определены непосредственным измерением:
наибольший поперечный диаметр (154 мм), затылочный диаметр (126 мм)
и наибольший лобный диаметр (126 мм). По величине поперечного заты-
лочно-теменного указателя фонтешевадский череп сходен со сванскомб-
ским и некоторыми другими черепами древних гоминид. Продольные раз-
меры определены путем графической реконструкции. Воспроизводя на
сагиттальном обводе наиболее вероятное продолжение сохранившейся
части черепной крыши и определяя таким образом положение глабеллы и
опистокраниона, А. Валлуа нашел, что наибольший продольный диа-
метр составляет 191—195 мм. При этих условиях поперечно-продольный
индекс фонтешвадского черепа имеет величину около 79, высотно-продоль-
ный индекс, при измерении высоты от реконструированного пориона 55,3,
а высотно-поперечный индекс — 70, т. е. меньше, чем у синантропа и на
черепе из Саккопасторе.
Учитывая положение сохранившейся части верхнего отдела лобной
пазухи, А. Валлуа приходит к выводу, что фонтешевадский череп II
не мог иметь сильно выступающий нижний край лобной кости (рис. 36).
82
Аргументация французского антрополога вызвала методические возра-
жения (Рогинский, 1951, 1955, 1956). Однако, независимо от топографии
лобной пазухи, рассматривая приводимый Валуа график реконструиро-
ванного в нескольких вариантах контура лобной кости, следует заключить,
что наиболее соответствует сохранившейся части лобной чешуи та рекон-
струкция нижнего отдела, которая помечена № 2. При этих условиях над-
бровье не могло иметь сильного развития, а офрионная ямка, по всей
вероятности, отсутствовала. В целом строение верхнеглазничного края
более всего соответствует типу II.
Фонтешевадский череп II, по-видимому, не резко отличается по этому
признаку, а также по относительной высоте мозговой коробки и другим
указателям от некоторых черепов описанной выше группы, например Сак-
копасторе I. В черепах этой серии малая высота мозговой коробки соче-
тается со сравнтельно высоким индексом высоты свода (более 50); такой
же индекс, по всей вероятности, имеет и фонтешевадский череп.
Вместе с тем ряд признаков сближает фонтешевадского гоминида со
сванскомбским. На этих черепах индекс изгиба теменной кости составляет
92—93. Затылочный (астерионный) диаметр — 125 и 127 мм. Порион-
ная высота 108 и не более 112. Относительная величина названных
диаметров в сванскомбском черепе в связи с небольшой величиной по-
перечного теменного диаметра несколько меньше. По имеющимся отры-
вочным данным черепа из Фонтешевада и Сванскомба имеют много общих
признаков, но вследствие неполноты краниологического материала вопрос
о степени сходства и их месте в ряду ископаемых гоминид остается от-
крытым.
Если не учитывать фонтешевадский череп, а также нижние челюсти из
Эрингсдорфа и Монтморена, краниологические особенности европейских
гоминид премустьерского времени можно охарактеризовать следующим
образом. Емкость мозговой полости около 1300 см3, индекс высоты свода
более 50 при небольшой величине высотно-поперечного указателя мозговой
коробки. Угол наклона лба более 50, темя несколько уплощено, затылок
округлый, без угловатого выступа. Изгиб основания черепа соответствует
среднему современному варианту. Нижний край лобной кости типа II —
Ш; затылочный валик развит слабо. Альвеолярный отросток по абсолют-
ным размерам изменчив, в среднем почти такой же, как у синантропов;
по относительным размерам несколько меньше. Индекс альвеолярной дуги
довольно высокий. Высота лицевого скелета большая; скуловые кости рас-
полагаются большей своей частью в латеральной плоскости. Края носового
скелета несколько выступают во фронтальной плоскости; между ними и
скуловой областью намечается углубление. Ячеисто-скуловой гребень
имеет направление, близкое к вертикальному. Расстояние между зигома-
ксиллярными точками и альвеолярным краем невелико. Носовой индекс
около 57, контур носовых костей вогнутый; вертикальный профиль про-
гнатный. Нижние челюсти по общим размерам не больше, чем у синантро-
пов. Базальная дуга в заднем отделе шире, чем в альвеолярном. Задняя
стенка симфиза в нижнем отделе заметно выступает вперед; передняя
стенка имеет зачаточный подбородочный выступ.
Группа европейских гоминид премустьерского времени получила
в специальной литературе наименование «эрингсдорфской». Термин этот
несколько условен, потому что реконструированной Ф. Вейденрейхом
кальвариум из Эрингсдорфа нельзя признать наиболее характерным для
премустьерских гоминид Европы.
Европейские гоминиды мустьерской эпохи (первая, начальная фаза по-
следнего оледенения). Скелетные остатки гоминид эпохи развитого мустье
найдены по преимуществу в западной и отчасти в южной Европе, в отли-
чие от ископаемых премустьерской группы, местонахождения которых
6*	83.
по большей части сосредоточены в областях центральной и южной
Европы.
Хотя стоянки мустьерского времени найдены во всех европейских
странах, западноевропейская группа по археологическим, геологическим
и фаунистическим данным образует одну из своеобразных и наиболее це-
лостных провинций.
В настоящее время известны более 20 мест находок ископаемых гоминид
мустьерской эпохи, доставивших большое количество черепов различной
сохранности, отдельные фрагменты черепов, нижние челюсти, отдельные
зубы, кости скелета и даже целые скелеты. Списки этих находок приво-
дятся во многих трудах по палеоантропологии, а также в специально со-
ставленных каталогах (Quenstedt W. et А., 1936). Некоторые из них, как,
например, находка в гроте Бихситун (Иран) (Coon, 1951) и ряд других
очень интересны по своему местоположению, но, к сожалению, не содер-
жат черепных костей.
В настоящем исследовании мы ограничимся перечнем основного мате-
риала, пригодного по его сохранности и изученности для сравнительной
краниологической характеристики. Материал, удовлетворяющий этим
требованиям, довольно ограничен и включает шесть мужских, три женских
и три детских черепа.
К мужской группе относятся:
1.	Черепная крыша из Неандерталя близ Дюссельдорфа (Западная
Германия).
2.	Череп без лицевого скелета из местности Спи в Бельгии.
3.	Ла-Шапелль (Франция).
4.	Ла-Феррасси (Франция).
5.	Юношеский череп из Ле-Мустье (Франция).
6.	Череп из Монте-Чирчео (Италия).
Женские черепа:
1.	Ла-Кина, включаемый, впрочем, некоторыми авторами в мужскую
группу (Франция).
2.	Гибралтар I, сравнительно полный, но без нижней челюсти.
3.	Спи II, черепная крыша (Бельгия).
Детские черепа найдены в Ла-Кина, Гибралтаре и в недавнее время за
пределами западной Европы, на территории СССР в пещере Староселье
в Крыму.
Кроме того, для сравнительной характеристики могут служить отдельно
найденные сравнительно полные нижние челюсти из Ла-Нолетт, Маларно
(во Франции) и некоторые другие.
Неандертальский череп, открытый в 1856 г., привлек должное внима-
ние лишь после классической работы Г. Швальбе (Schwalbe, 1901) и дал
первоначальное наименование всей группе. В настоящее время эта группа
чаще называется шапелльской по месту нахождения наиболее полного
и тщательно изученного скелета (Boule, 1908). Реконструкция шапелль-
ского череда, в области основания черепной полости, по-видимому, тре-
бует небольших уточнений (S. Sergi, 1948), не изменяющих характери-
стики черепа в целом. Сравнительный краниологический материал о па-
леоантропах в наиболее полном виде приведен в работах М. Буля (Boule,
1911—1913), М. Буля и А. Валлуа (Boule et Vallois, 1952), Хрдлички
(Hrdlieka, 1930), А. Кизса (Keith, 1925, 1931), Д. Моранта (Morant, 1927,
1928), Ф. Вейденрейха (Weidenreich, 1943), Д. Монтандон (М. Montan-
don, 1943), Пивето (I. Pivetau, 1957), Патт (Е. Patte, 1955).
Вместимость полости шапелльского черепа 1600 см3. Приблизительно
такова же емкость черепа из Ле-Мустье (Weinert, 1925). Для Феррасси
приводится несколько большая величина — 1640 см3, для Чирчео —
1550 см3 (Sergi, 1938—1939). Женские черепа из Гибралтара и из Ла-Кина
84
имеют емкость: первый — 1270 см3, второй — 1250 см3. Средняя вели-
чина мужских черепов около 1000 см3, что больше, чем у синантропов
(на 600 см3) и у эрипгсдорфцрв (на 300 см3), и превосходит средний совре-
менный вариант на 100 см3. Эта особенность заслуживает внимания, по-
тому что конфигурация эндокрана в шапелльской группе заметно отли-
чается от современного типа: продольная ось височной доли мозга сильно
наклонена к горизонтальной плоскости и в нижне-передней области от-
делена широким промежутком от лобной доли. Область фронтального
полюса сужена, глазничная поверхность несет углубление, нижне-перед-
няя область образует клювовидный выступ. Мозжечок на задней поверх-
ности слабо округлый, неполностью прикрыт затылочной долги и т. д.
Наружная форма головного мозга, а также строение отдельньп борозд
Рис. 37. Череп из Монте-Чпрчео:
I — вид спереди: II — вид сбоку
н извилин указывают на меныпее по сравнению с современным типом раз-
витие коры полушарий. Если при этих условиях мустьерские гоминиды
превосходят неоантропов по емкости мозговой полости, то этот при шак
не сближает шапелльскип вариант с современным, а лишь увеличивает
расхождение между’ ними,у называя на различные пути их дифференциации
Большие размеры мозговой полости шапелльского типа сочетаются
с конфигурацией, явно отличной от тппа неоантропов (рис. 37- 42). От-
носительная высота эндокрана (81,8) лишь на 3 единицы больше, чем у си-
нантропов и на 8 единиц меньше, чем у неоантропов (табл. 1 и 2).
Нару кпый продольный диаметр больше, чем у синаптропов, на 10—15 мм
(109—208 мм). Индекс высоты свода к диаметру назион-—инион на черепе
из 51а-1Папелль 47,0, на черепах из Неандерталя и Спи I — 45, из
Ла-Кпна — пе более 43, из Гибралтара — 44,6, из Чпрчео 1 — примерно
такой же. Средний индекс — 46, больше, чем у синантроп!, и меньше, чем
в эрипгедорфской серин, по крайней мере на 4 единицы. Высота черепной
коробки от ушной точки 111—116 мм в сопоставлении с наибольшим попе-
речным диаметром составляет примерно столько же, сколько у синантропа
и па некоторых черепах эрипгедорфской группы.
Угол наклона лобной кости по измерениям па обводах изменяется от
43° (Чпрчео I) до 50° (Спи I), в среднем около 46°. Отличие от синаптропов
по этому размеру очень невелико, всего на 2°, тогда как в сопоставле-
нии с эрипгедорфской серией разница составляет не менее, чем — 6°.
85
Pm . 38. Черепа из 1 lean ц рта. 1я (/) а из l пи Ц1Г)
I — вид сбоку; II — вид спереди. Снимки сделаны при установке
черепа в &№8еи1о-ко1пи.шрной г jockocth
Верхняя затылочная чешуя в постламбдатпческой части идет с боль-
шим наклоним, в нижней частя образует пяткообразпын выступ, нависаю-
щий над нижней затылочной чешуей, так насыпаемой «шиньон» зарубеж-
ных авторов. Угловатость затылка усиливается вследствие заметного
подъема пижнеп .затылочной чешуи. По величине межзатылочного угла
(110—120) шапелльскне черепа отстоят от современных (115е) меньше,
чем синантропы (103 ). Инной раскола!ается над норионом в абсолютных
числах невысоко, в сопоставлении с диаметром норной—вертекс почти так
же, как у синантропов, и заметно выше, чем в эрпнгсдорфской группе.
87
Опистокранион лежит хотя н очень нпзко, но все же выше иниона
(рис. 43—45).
Поперечный теменной диаметр больше, чем аурикулярный так же. как
в эрингсдорфской группе, но располагается сравнительно нпзко и сдвинут
в сторону затылка. Поперечный затылочно-темепной индекс варьирует
от 89 до 96 единиц и в среднем больше, чем у синантропов и премустьер-
скпх ГОМИНИД.
Рис. 40. Черепа из Ла-Кина (/) и Ла-Фсррасеи (II)
Рис. 41. Череиа из Ле-Мустье (/) и Гибралтара (II)
Положение осп слухового отверстия, форма тимпанической пластинки,
конту р ду ги височной чешуи, конфигурация пирамид и задней затылочной
ямы, размеры сосцевидных отростков и ряд других особенностей в ша-
пелльскоп группе менее сходны с типом неоантропов, чем в эрингсдорфской
группе.
Угол наклона кливуса на черепах из Ла-Шапелль и Монте-Чпрчео
меньше 50° (па черепе Саькопасторе I—55°), угол основания черепа 150э
88
и 146° и лишь на женском черепе пз Гибралтара изгиб более значите чьими—
123°, тогда как в эрипгедорфской группе этот угол больше 131°.
Общая особенность описываемой группы — надбровный валик, иду-
щий без перерывов на всем протяжении нижицй части лобной кости и от-
деленный от лобной чешуи заметной ложбинкой — тип строения Il J.
Выступ глабеллы от вертикальном плоскости через офрион составляет
/
Рис. 42. Детские черепа из Гибралтара (/) и Староселья:
II — вид спереди. III — вид сбоку
на черепе из Шанелль 15 мм, Ла-Кина — 11 мм, т. е. почти столько же,
сколько у синантропа. В латеральных участках толщина валика умень-
шается, хотя треугольная площадка скулового отростка лобной кости за-
метно выступает в стороны и по абсолютным размерам наружный верхне-
лицевой диаметр шапелльского черепа 128 мм, даже несколько крупнее,
чем у синантропа — 121 мм. Наружный продольный диаметр составляет
106% внутреннего диаметра, у синантропа он равен 110—111%.
Затылочный валик, как особое образование, отсутствует. Надсосце-
видные гребни имеют среднее развитие, наружный затылочный бугор вы-
ражен очень слабо.
89
Продольный и поперечный диаметры альвеолярного отростка почти
одинаковы по абсолютной величине. Отличие шапелльского черепа —
крупная величина продольного диаметра; поперечный диаметр почти такой
же, как у синантропов и в эрингсдорфской группе. Индекс максилло-аль-
веолярной дуги сравнительно низкий —101 (у синантропов 111, в эрингс-
дорфской группе 114—115). Относительная величина среднего диаметра
максилло-альвеолярного отростка, в связи с крупными размерами мозго-
вой полости, меньше, чем в сравниваемых группах, абсолютная величина
значительно больше.
Рис. 43. Совмещенные сагиттальные обводы черепов:
Ла-Шапелль (Ch) Спи I (8р), Ла-Кина (Qn), синантропа (Sn). Обозначения
те же, что на рис. 14. 7VI — линия назион — инион
Размеры двух диаметров переднего плана лицевого скелета на черепе
из Ла-Шапелль примерно такие же, как на черепе Саккопасторе I, т. е.
больше, чем у синантропов. Особенности шапелльского черепа сильнее
выражаются в поперечных размерах — зигомаксиллярном и наибольшем
скуловом диаметрах; впрочем относительная величина последнего размера
в сопоставлении с поперечным диаметром мозговой коробки — меньше
100, тогда как у синантропов, а также в эрингсдорфской группе, соответ-
ствующий индекс 100 и больше. Крупная величина зигомаксиллярного
диаметра (110 мм) определяется главным образом расширением тела верх-
ней челюсти; скуловые кости также, как в эрингсдорфской группе, лежат
преимущественно на боковой поверхности. Передняя поверхность тела
верхней челюсти уплощена и не имеет следов углубления, характерного для
черепов из Саккопасторе. Нижний край скуловой кости лежит высоко
над уровнем альвеолярной дуги. Скулоячеистый гребень идет с заметным
наклоном.
По углу лицевого профиля шапелльский череп мезогнатен, угол лице-
вого треугольника при назионе немного меньше, чем на штейнгеймском
черепе, альвеолярный прогнатизм отсутствует.
Носовой указатель (55,6) немного меньше, чем у синантропов (57,0);
носовые кости реконструированные, при низком переносье сильно подняты
в концевой части. Несмотря на крупные размеры верхней челюсти, нижняя
челюсть мустьерских гоминид несколько меньше, чем у синантропа
(рис. 46—47). Сходный с последним продольный размер в альвеолярной
so
плоскости имеет нижняя челюсть из Ла-Кина. Наиболее крупная нижняя
челюсть из Ла-Феррасси превосходит средний вариант синантропов,
остальные заметно короче (Спи, Ла-Нолет, Ле-Мустье, Маларно) и в целом
и в особенности в области ветви. Лишь в нижней челюсти из Феррасси от-
носительная ширина ветви в сопоставлении с общим продольным размером
несколько крупнее, чем у синантропов. Средняя высота тела и индекс
массивности колеблются в тех же пределах, что у пекинских ископаемых.
Милогиоидная линия расположена сравнительно высоко.
Рис. 44. Сагиттальные обводы черепов, совмещенные по линии глабел-
ла'— опистокранион (I) и по линии глабелла-инион (II)
I — из Штейпгейма (SO и Гибралтара (Gbr) (по Вейнерту); II — из Эрингсдорфа
(Ег), Ла-Шапелль (Ch), из Спи II (Sp) и Штейнгейма (SO.
Альвеолярная дуга расширяется в области задних коренных зубов;
передняя ее часть сравнительно коротка и округла. Угол продольных осей
правых и левых коренных зубов на нижней челюсти Спи I — 26°; в Кра-
пине — 28—35°. Базальная дуга сравнительно широкая. Углубление,
отделяющее альвеолярный отросток, отсутствует или едва намечено. Зад-
няя стенка симфиза несет умеренно развитой верхний выступ; углубление
подбородочно-язычного мускула четко обозначено; имеются ясно выражен-
ные подбородочные ости. Нижний край скошен вниз и вперед; наиболее
низкая точка лежит примерно посередине загиба; ямки двубрюшного
91
мускула находятся на перегибе задней и нижней поверхности. Передняя
стенка идет с небольшим наклоном вниз и назад. Угол линии инцизион—
\	'
\	I
jjf	ScH Scl MG •
I
Рис. 45. Сопоставление палеоантропов по некоторым особенностям
основания черепа и лицевого скелета.
I — угол наклона основной части затылочной кости по Серджи: горизонтальная пре-
рывистая линия — ушноглазничная горизонталь, наклонная линия — направление
прямой между опистионом и глоточным бугорком. II — контур поперечного сечения
на уровне нижнеглазничной точки по Вейнерту. III— то же по Серджи: тп— носо-
челюстной шов; нижнеглазничные точки, обозначенные крестом, расположены на од-
ной прямой. IV — совмещение обводов зубной дуги верхней челюсти Саккопасторе II
(Sc II) и Ла-Феррасси (Ft). Прочие обозначения: Rd — родезиец, Sc I, Sc II — Сак-
копасторе I и II, Ch — Ла-Шапелль, Мс — Монте-Чирчео, St — Штейнгейм,
Gbr— Гибралтар
гнатион примерно такой же, как в Крапине. Подбородочный выступ или
полностью отсутствует или намечен лишь в виде слабо развитых краевых
бугорков.
92
Два хорошо сохранившихся детских черепа в возраст У—10 лет из Гиб-
ралтара и Ла-Кина, несмотря на незаконченное формирование, имеют все
основные особенности птапетльского типа: индекс высоты свода и угол
Рис. 46. Нижние четюсиГ
I — Спи I; II — Ла Полетт; III — Маларпо
наклона лобной костп меньше 50, лобные бугры не выражены, темя удли-
ненное и уплощенное, в затылочной области намечается пяткообрашый
выступ. Передний план верхней челюсти плоский, без перегиба во фрон-
тальном сечении. В нижней челюсти гибраттарского ребенка преобладают
особенности, характерные для синантропов. [Череп мустьерского ребенка
из Пеш де л’Азэ (Patte, 1957) реконструировал настолько неполно, что
сравнительная метрическая характеристика остается ненадежной).
Иное строение имеет недавно найденный череп ребспка из поздних
93
мустьерских слоев пещеры Староселье в Крыму. При сравнении старо-
сельского черепа с современными детскими того же возраста, многие при-
знаки оказываются вполне сходными. Лобная чешуя поднимается круто,
бугры ясно выражены, нижний край лобной кости сглажен, затылок
округлый, высота черепа от базиона (ИЗ мм) больше, чем в современном
среднем варианте. Верхняя челюсть от орбиты до ячеек коренных зубов
низкая, намечены клыковые ямки, относительная высота тела нижней
челюсти меньше, чем у современных детей, подбородочный треугольник
выделяется достаточно ясно.
Рис. 47. Совмещенные боковые обводы нижней
челюсти:
Fr — Ла-Феррасси; Sn — синантроп (мужская особь)
Отличия старосельского ребенка от современного типа состоит в широ-
кой альвеолярной дуге (49 мм) и широком скуловом остростке лобной кости
(7 мм). Расстояние между латеральными выступами скуловых отростков,
больше внутреннего глазничного диаметра на 9 мм; соответствующие цифры
у современных детей того же возраста — 4,0 мм, 3,5 мм, 4,6 мм. Про-
дольный размер коронки боковых зубов несколько больше, чем у совре-
менных детей того же возраста.
Учитывая эти особенности, автор описания, Я. Я. Рогинский (1954)
приходит к выводу, что старосельский ребенок не принадлежит ни к ша-
пелльской группе, ни к современному гоминидному типу и наиболее схо-
ден с особой группой древнейших людей — палестинской Е
Следует полагать, что при сравнении старосельской находки с кранио-
логическими вариантами верхнего палеолита (неоантропами) отличия
черепа из Староселья окажутся еще менее значительными. Поэтому в рав-
ной мере обосновано предположение, согласно которому старосельская на-
ходка принадлежит к группе ранних неоантропов.
Старосельская находка подтверждает мнение о том, что в мустьерскую
эпоху на территории Европы, кроме шапелльского и эрингсдорфского
типа, существовали и другие. Дальнейшие исследования должны уточ-
нить их положение среди древних гоминид.
Сравнение двух групп гоминид среднего палеолита. В начале теку-
щего столетия среднепалеолитические гоминиды были известны лишь по
ископаемым находкам мустьерской эпохи. Именно этот тип был описан
в основных работах Г. Швальбе, а впоследствии М. Буля. Установлен-
ный названными авторами диагноз неандертальского (шапелльского) типа
был распространен на все ископаемые формы среднего палеолита. Такое
заключение имело достаточное основание, потому что премустьерские го-
1 О ней будет сказано ниже.
94
миниды стали известны позже, а некоторые важнейшие находки подробно
опубликованы лишь в 40-х годах. По мере появления нового материала
выяснилось, что первоначальный диагноз недостаточно характеризует ис-
копаемые формы премустьерского времени. Многие исследователи, неза-
висимо один от другого, пришли к выводу о необходимости выделять, по
крайней мере, две группы среднепалеолитических гоминид — премустьер-
скую и мустьерскую (Stolyhwo, 1937; Weidenreich, 1940, 1943; Гремяцкий,
1948; Sergi, 1948; Якимов, 1949; Howells, 1951, и др.).
Премустьерские и мустьерские гоминиды разграничены не резко и по
некоторым признакам вполне сходны — по относительным размерам
челюстей, носовому указателю и некоторым другим. Вместе с тем ряд осо-
бенностей, имеющих значение, как показатели стадии эволюции черепа,
выражены в двух группах неодинаково (табл. 5).
Таблица 5
Разграничительные признаки премустьерских и мустьерских гоминид
	Эрингсдорфская группа	Шапелльская группа
Емкость мозговой полости . . .	1300 см5	1600 см3
Индекс высоты свода		>50	<50
Угол наклона лобной кости . .	>50	<50
Затылок в сагиттальном сечении	Округлый (в разной сте-	Пяткообразный выступ
Положение наибольшего попереч- ного диаметра 		пени) Менее сдвинутое в окци-	Более сдвинутое в окци-
Наклон нижней затылочной че- шуи 		питальном направле- нии Меньший	питальном направле- нии Больший
Затылочный бугор		Имеется	Отсутствует
Угол изгиба основания по Вель- «еру		132°	Больше 140°
Затылочный валик		Средне развитый	Слабо развитый или
Глазничный край лобной кости (тип)		III—II	отсутствует III
Альвеолярная дуга, средний диа- метр- 		65,5	70,5
Альвеолярная дуга, индекс . . .	114—115	101
Передняя поверхность верхней челюсти		С углублением	Без углубления
Положение нижнего края скуло- вых костей		^Низкое	Более высокое
Угол лицевого профиля ....	87	82
Угол лицевого треугольника при назионе 		74	70
Подбородочный выступ		Выражен более сильно	Выражеп менее сильно
Отдельные индивидуумы двух групп могут совпадать по единичным
признакам. Групповые различия не всегда статистически достоверны, но
все различия в морфологическом смысле идут в одном направлении и не
оставляют сомнения в реальности расхождения двух групп. Мустьерские
гоминиды в целом стоят ближе к синантропам, чем гоминиды премустьер-
95
ской эпохи. При 'наличии в обеих группах как прогрессивных, так и
архаических особенностей премустьерские и мустьерские гоминиды пред-
ставляют две расходящиеся линии развития. Особенность шапелльского
типа — увеличение абсолютных размеров без существенного изменения
структуры. Премустьерские гоминиды по индексам выпуклости мозговой
коробки и строению лицевого скелета сильнее отличаются от синантропов
при меньшем увеличении абсолютных размеров. Разница двух типов не
сводится к неодинаковому количественному выражению отдельных призна-
ков; она охватывает и взаимосвязь элементов строения.
Для таксономического обозначения гоминид среднего палеолита уже
давно Кингом был предложен термин «человек неандертальский», Виль-
зером и Швальбе — человек «первобытный» (Schwalbe, 1906). После
выделения эрингсдорфского типа две группы получили подвидовое наиме-
нование: собственно неандертальский, или шапелльский, и эрингсдорф-
ский подвиды. В настоящее время, учитывая морфологический, хроноло-
гический и территориальный полиморфизм среднепалеолитических гоми-
нид, их выделяют в качестве особого подрода (Нестурх, 1941) или даже
рода «палеоантропов». Этот термин первоначально был предложен для
обозначения гейдельбергского человека, но после работ А. Кизса получил
более широкое применение, охватывающее все разнообразные группы
древних гоминид. Шапелльская группа составляет один из видов или под-
видов подрода палеоантропов — неандертальский. Другой вид или подвид
того же подрода — эрингсдорфский.
Существуют и другие таксономические определения древних гоминид.
А. Валлуа предпочитает сохранить за мустьерскими формами наименова-
ние «неандертальский человек» и не дает таксономического определения
более ранних форм, по его выражению — «пресапиентных» и «пренеандер-
тальских». Г. Ф. Дебец (1948) относит неандертальских и эрингсдорфских
гоминид к одному виду и объединяет его с другим видом, включающим всех
древнейших гоминид, в один подрод питекантропов, противостоящий совре-
менному подроду. По преобладающему мнению, неандертальская группа
в качестве надвида, вида или подвида принадлежит к роду Ното, а не
Pithecantropus. Многие исследователи полагают, что существует один род
гоминид — Ното — и все ископаемые формы определяют, как подроды
и виды. Ф. Эванс (F. Evans, 1945) и И. Келлин (J. Kaelin, 1944) отметили,
что стремление многих авторов определить описанные ими ископаемые
формы как отдельные роды (явантропы, мегантропы, мауерантропы, аф-
рикантропы) или отдельные виды (человек крапинский, мустьерский,
солоский) не согласуются с правилами таксономической номенклатуры.
Критические замечания Келина вполне обоснованы, но было бы ошибкой
понимать правила таксономической номенклатуры, особенно по отноше-
нию к ископаемым формам, слишком буквально.
По мере накопления материала неизбежно изменяется выбор типиче-
ских форм, характеристика их, состав форм, относимых к данной группе.
В этих случаях становится неизбежным изменение таксономического
ранга отдельных находок в сторону повышения или понижения. В зооло-
гии и палеонтологии лишь для очень немногих видов сохранилось перво-
начальное таксономическое наименование. Поэтому нельзя считать от-
ступлением от таксономических правил и нарушением правила приори-
тета включение неандертальской группы в особый подрод (или род) палео-
антропов в качестве отдельного вида или подвида.
Принимая приведенные выше таксономические обозначения родов и
видов ископаемых гоминид, необходимо отметить, что для тех исследова-
телей, для которых решающий критерий в разграничении видов — не-
возможность получения плодовитых помесей, не только все ископаемые
гоминиды, начиная с питекантропов, но и резко различные типы одного
96
эволюционного ряда млекопитающих, должны быть определены, как один
вид: мы не имеем никаких данных для установления времени, в которое
последовательно сменяющие одна другую формы утрачивают способность
образования плодовитого потомства. Одностороннее и формальное исполь-
зование гибридологического критерия приводит к невозможности систе-
матики не только ископаемых, но и современных форм, так как хорошо
известно, что многие вполне сложившиеся виды позвоночных при скрещи-
вании дают жизнеспособное потомство. У обезьян возможность скрещива-
ния далеких групп, относящихся даже к разным родам, особенно велика.
Современная биология не может признать гибридологический критерий
единственным и решающим. Вид определяется устойчивым комплексом
приспособлений к условиям среды, устойчивыми коррелятивными связями
признаков и нормами морфогенетических реакций, территориальной изо-
ляцией и другими факторами.
В таком понимании вида, вполне согласном с обычными приемами
систематики, нет никаких препятствий для того, чтобы отнести к различ-
ным видам группы ископаемых гоминид, различающихся морфологически,
хронологически и территориально, а группы сходных видов объединить
в особые подроды. Следует ли определить эрингсдорфский и шапелльский
типы как особые виды или подвиды палеоантропов — особый вопрос, рас-
смотрение которого не имеет существенного значения для задач настоящей
работы. Шапелльский и эрингсдорфский типы принадлежат к более высо-
кой степени развития, чем архантропы. Для обозначения этой стадии
целесообразно использовать таксономический термин — палеоантропы.
Шапелльские гоминиды представляют поздних в хронологическом смысле
палеоантропов, эрингсдорфские гоминиды ранних палеоантропов.
А. Валлуа, считая возможным выделить в составе премустьерских гоминид
две группы — фонтешевадско-сванскомбскую и эрингсдорф-штейнгейм-
скую, называет первую «пресапиентной», вторую «пренеандертальской».
Эти термины указывают на возможную генетическую связь премустьер-
ских гоминид с позднейшими (Vallois, 1954) \
Внеевропейские гоминиды среднего палеолита. Находки среднепалео-
литических черепов, сделанные вне Европы, немногочисленны и лишь
в небольшой части сопровождаются каменными орудиями. Фаунистиче-
ские данные также не всегда позволяют разграничить с достаточной опре-
деленностью слои, в которых найдены скелетные остатки древних людей.
Кроме того, при описании ископаемых гоминид не всегда приводится раз-
граничение между данными стратиграфическими, археологическими и мор-
фологическими. Последние нередко приобретают большее значение1 и,
в зависимости от взглядов автора, влияют на оценку геологических дан-
ных. Так, например, в описываемую группу обычно включают череп из
Родезии (Африка), крайне неопределенный по геологическому возрасту,
и не включают черепа из Талгая и Кохуна в Австралии, хотя древность их
весьма вероятна.
По этим причинам внеевропейские находки, кроме наиболее ранних
и поздних, могут быть распределены на группы лишь по географиче-
скому признаку.
Палестина. Наибольший палеоантропологический материал,
относящийся к эпохе среднего палеолита добыт в Палестине. Общее
число особей палестинской серии достигает двух десятков и включает чере-
па и кости скелета мужских, женских и детских индивидуумов (Vaufrey,
1934).
Из них для сравнительного краниологического изучения могут служить
лишь следующие материалы: ,	.	.
1 Гипотеза А. Валлуа рассмотрена в 6-й главе.
7 в. в. Бунак	97
1)	неполный женский череп из Табга в Галилее (Keith, 1925 и 1931);
2)	хорошо сохранившийся череп взрослого индивидуума из Кафзеха
в Галилее;	*
3)	почти полный скелет женщины из пещеры Табун на горе Кармел
(Палестина);
4)	пять мужских, один женский и три детских черепа со многими
костями скелета из пещеры Схул на горе Кармел.
Кармельские находки были тщательно изучены и описаны в обширной
монографии А. Кизса и Т. Мак-Коуна (Keith et Me Cown, 1939). Впрочем
реконструкция одного из наиболее полно сохранившихся черепов Схул V
в недавнее время подверглась пересмотру и привела к небольшому изме-
нению первоначально полученных размеров (Snow, 1953).
Вместимость мужских кармельских черепов варьирует от 1518
до 1587 см3; женский череп Табун I имеет меньшую емкость — 1270 см8.
Средняя величина мужской серии около 1550 см3, на 250 см3 больше, чем
в эрингсдорфской группе, и на 50 см3 меньше, чем в шапелльской. При-
мерно она соответствует среднему размеру древних неоантропов. По от-
носительной величине трех диаметров мозговой полости — 119, 95, 86 —
череп Схул V занимает промежуточное положение между эрингсдорфским
и современным типами (табл. 1—2). Прочие метрические признаки мозговой
коробки варьируют в кармельской серии следующим образом (табл. 6):
Таблица 6
Вариации мозговой коробки кармельских палеоантропов
Признаки	Схул IV	Схул V	Схул IX	Табун I
Диаметр назион — инион	 Высота свода над линией назион —	193	180	202	179	;
ИНИОН 		98	100	87	84,5
Индекс высоты свода		51,4	53	43,1	47,2
Высота свода от ушной точки . . . Отношение высоты от ушной к наи-		115		98
большему поперечному диаметру		79,8		70
Угол брегма — назион — инион . . .		56		47	j
Диаметр базион — назион		110	98	115	108	*
Угол изгиба основания по Ланцерту		117		
Индекс высоты свода палестинской серии включает величины, харак-
терные для синантропов и двух групп палеоантропов. Высотно-попереч-
ный указатель и угол наклона лобной кости изменяются в столь же широ-
ких пределах. Верхняя чешуя затылочной кости в сагиттальном сечении
умеренно округлая и не образует пяткообразного выступа; нижняя заты-
лочная чешуя идет с небольшим наклоном; инион располагается низко;
конфигурация затылочной области в целом эрингсдорфского типа. Угол
основания на черепе Схул V также мало отличается от эрингсдорфского.
Рельеф затылка слабо развит, затылочный бугор обозначен в разной сте-
пени (рис. 48—51).
Из шести черепов, на которых можно определить строение нижнего
края лобной кости, на трех имеется неразделенный, хотя дугообразный по
очертаниям, валик (Схул V, VII, Табун I), на трех различимы отдельные
элементы надглазничного края. Размеры лицевого скелета определены на
кармельских черепах неполно (табл. 7).
98
ш
Рис. 48. Черепа палестинских^палеоантропов
I — Схул V, вид сбоку; II — вид спереди; III — Табун I.
7*
Альвеолярная дуга по величине диаметров не больше, чем в эрингсдорф-
ской группе; индекс ее несколько меньше. Диаметр переднего плана
лицевого скелета — в пределах колебания эрингсдорфской серии. Горизон-
тальное сечение с небольшим перегибом, как на эрингсдорфских и совре-
менных черепах. Таково же положение ячеисто-скулового гребня. Глаз-
ницы низкие или средние, лицевой угол изменчивый, носовой индекс соот-
ветствует среднему эрингсдорфскому.
Рис. 49. Совмещенные сагиттальные обводы черепов:
Схул V (ScV) и Ла-Шапелль (Ch). Обозначения те же, что на рис. 14
Нижняя челюсть в альвеолярной плоскости короче, чем у палеоант-
ропов, восходящая ветвь уже и относительно выше. Высота тела нижней
челюсти по средней величине одинакова со средней для Крапины. Индекс
массивности несколько ниже. Контур задней стенки симфиза в целом
Таблица 7
Вариации лицевого скелета кармельских палеоантропов
Признаки	Схул IV	Схул V	Схул IX	Табун I
Диаметр базион — простион .... Отношение диаметров базион — про-	105	1И(?)	106	102
стион — базион — назион ....	90,5	113,0(?)	92,1	96,6
Высота лица назион — простион . .	79	79	74	79
Отношение 3:1		75,2	71,5	70,0	77,4
Высота глазницы		34	33	37	33
Отношение 5:3		43,0	41,7	50,0	41,7
Угол базион—назион — простион . Угол назион— простион с ушно-глаз- ничной горизонталью 		63	77	63	60
Носовой указатель		54,5	57,1	54,5	58,6
100
сходен с вариантом Крапина «Н». На челюсти Табун II имеется определенно
выраженный подбородочный треугольник.
Черепа из Кафзеха по многим признакам сходны с черепом Схул V,
Фрагмент черепа из Табги (лобная кость, правая скуловая и большое
крыло основной кости) диагносцируется менее определенно.
Отличительная особенность серии древних палестинских черепов —
большой размах колебаний отдельных признаков, охватывающий вариа-
ции шапелльской и эрингсдорфской групп и одновременно группы древ-
них неоантропов, в которой крайние уклонения почти совпадают с пре-
дельными величинами эрингсдорфского типа. Признаки, характерные для
разных типов, иногда сочетаются на одном черепе. Череп Схул V имеет
надбровье типа III, впрочем, не резко выраженное, малый индекс альвео-
лярной дуги и одновременно сравнительно высокий свод, малый угол из-
гиба основания, подбородочный выступ. На черепе Схул IV медиальный
и латеральный выступы надглазничного края обособлены, но индекс вы-
соты свода 51, диаметр назион—простион крупный, угол лицевого треуголь-
ника при назионе малый. На черепе Схул IX при таком же строении
надглазничного края и умеренной высоте лица, индекс высоты свода осо-
бенно мал.
Разнородность комплекса признаков отдельных палестинских черепов
обращает на себя внимание, потому что все черепа этой группы синхронны,
происходят из одной небольшой географической области и однородны по
культуре. В отличие от других серий уклонения от средней величины про-
являются не в единичных особенностях, а в нескольких признаках, при-
том уклонения по их морфологическому значению идут в различных на-
правлениях.
Авторы обширной монографии о кармельских черепах А. Кизс и
Т. Мак-Коун отмечают, что средний палестинский вариант занимает
промежуточное положение между типами неандертальским (имеется в виду
шапелльский тип) и современным. По мнению названных авторов, особен-
ности палестинской группы возникли в результате местной трансформации
шапелльских палеоантропов в древнюю разновидность неоантропов.
Гипотеза имеет в основе следующие предпосылки: 1) исходный тип
неоантропов обладал комплексом особенностей шапелльской группы;
2) трансформация типа происходила путем возникновения отдельных мало
связанных между собой признаков (высокого свода, изогнутого основания,
подбородочного выступа), из которых в каждом случае появлялся один
или два вне связи между ними; 3) трансформация происходила лишь у
отдельных индивидуумов; наряду с видоизмененными вариантами сохра-
няется и исходный тип (Табун I).
Гипотеза Кизса встречает возражения. Следовало бы ожидать, что
преобразование строения, ведущее к появлению признаков нового вида
или подвида, на первых стадиях выразится сравнительно небольшими
изменениями; между тем Кизс находит в кармельской группе варианты,
близкие к кроманьонскому типу. Сохранение в группе отдельных призна-
ков исходного варианта, например, сильно развитого надбровья, вслед-
ствие метисации и образования переходных форм, должно было служить
.препятствием для закрепления нового признака. Размах колебания многих
признаков, может быть, и не составляет исключения, если учитывать
быстро эволюционирующие полиморфные виды в целом, но этот размах
бесспорно велик для узкой территориальной и, вероятно, эндогамной
групп. Поэтому вполне вероятно, что прогрессивные особенности кармель-
ской группы представляют собой не первую стадию формирования цовых
признаков, а одну из более поздних. Такое понимание близко к гипотезе
метисного происхождения палестинского типа, защищаемой многими ав-
торами (Рогинский, 1949), но имеет в виду не метисацию далеких типов,
Рис. 50. Нижние челюсти палестинских палеоантро
I — Табун/, и — Схул IV, III — Схул V,ГУ —ТабунII, Внд с внут
олярная линия, a(ai), la — альвеолярная часть, Ь — базальная часть,
amt — передний краевой бугорок, d, ed — ямка двубрюшного мускула,
нижний валики, gh — прикрепление гениогиоидного мускула, mb —
I — подбородоч
каковы неоантропы и шапелльцы, а смешение довольно близких форм, из
которых одна уже обрела некоторые прогрессивные особенности.
В кармельских черепах нельзя проследить специфического влияния
шапелльских палеоантропов со свойственными им крупными размерами
мозговой коробки и верхней челюсти. Черепа Табун I и Схул IX, при-
102
пов, вид сбоку и разрез по серединной линии.
резней поверхности: V — Схул IV, VI — Табун I. Обозначения: XX — альве-
аЪ — линия инфрадентале гнатион, ас — линия инфрадентале погонион,
gg, fg — прикрепление подбородочно-язычного мускула, Ьз, bi — верхний и
краевой валик, ст — мило-гиоидная линия, вт — мило-гноидная борозда,
ный треугольник
зпаваемые наиболее неандерталоидными, не отличаются большими раз-
мерами диаметров, а по индексу высоты свода и высотнопоперечному ука-
зателю одинаково сходны с синантропами или даже стоят ближе к по-
следним. Череп Схул V по многим признакам близок к эрингсдорфскому
типу. Из различных показателей черепа Схул V выходят за пределы
103
Рис. 51 Черепа палеоантропов:
7 — Кафаех к» 5; Табга (Галилея); 77 — вид спереди, JII — вид сбоку
эрипгедорфской группы следующие признаки: сравнительно большая
емкость мозговой полости, относительные размеры эндокранных диамет-
ров, некоторые размеры нижней челюсти. Все эти отличия не специ»
фичны для какой-нибудь группы неоантропов, в частности для кроманьон-
ской, как предполагал Кизс.
Изложенные соображения приводят к гипотезе, согласно которой кар-
мельская группа включает два элемента. Один из них — эрингсдорфские
палеоантропы, другой — форма близкая, но с большим числом прогрес-
сивных признаков.
Кизс и Мак-Коун присвоили кармельским гоминидам наименование
«палестинский палеоантроп». Если признать, что кармельская группа
включает два элемента и не достигла консолидации типа, обозначение ее
при помощи одного таксономического термина не оправдано. Предложен-
ный авторами термин «палестинский палеоантроп» целесообразно оставить
за специфическим кармельским элементом с высоким сводом мозговой ко-
робки и подбородочным выступом. Конечно, такое обозначение несколько
условно, так как тип приходится реконструировать по небольшому коли-
честву данных. Не исключена возможность, что дальнейшие находки вы-
яснят наличие более сложившегося и близкого к неоантропам типа, кото-
рому будет правильно присвоить наименование «неоантроп палестинский».
Так или иначе палестинские находки показывают, что в среднем па-
леолите, кроме шапелльской и эрипгедорфской групп существовал особый
тип, сходный с эрингсдорфским, но более близкий к неоантропам. Тип
этот имел распространение за пределами Европы. Упомянутая выше на-
ходка в Староселье принадлежит к палестинскому типу и остается пока
единственным ископаемым этого типа, найденным на территории Европы.
Узбекистан (Тешик-Таш). На обширных пространствах мате-
риковой Азии до настоящего времени добыт только один полный череп —
эпохи среднего палеолита. В 1939 г. А. П. Окладников нашел в одной из
пещер Байсунского хребта в южном Узбекистане, на высоте 1500 м над
уровнем моря погребение с различными орудиями среднего палеолита и
гостями животных современных видов, главным образом горного козла.
Кости человеческого скелета найдены в плохом состоянии, но череп уда-
лось восстановить почти полностью. Череп принадлежал ребенку с не-
законченной сменой молочных зубов. В верхней и нижней челюстях
имеются молочные вторые предкоренные зубы; постоянные вторые корен-
ные и постоянные клыки не прорезались, что в целом соответствует
у современного человека возрасту 8—9 лет. Череп был изучен несколькими
специалистами (Дебец, 1940, 1947, Гремяцкий, 1949, Бунак, 1951).
Относительные величины трех внутренних диаметров черепа — 121,0;
94,4; 84,6 — довольно близки к индексам, полученным на черепах совре-
менных детей, одинаковых по возрасту и черепному указателю (77). Ин-
дексы выпуклости мозговой коробки тешик-ташского черепа и других
среднепалеолитических черепов с незаконченным ростом таковы:
	Тешик- Таш	Мустье	Ла-Кина	Схул I
Высота свода по отношению к диаметру глабелла — инион . .	53,4	48,4	49,0	
Отношение аурикулярной высоты к наибольшей ширине черепа	78,4	74,0	75,0	82,5
Уголбрегма—глабелла—инион .	53	—	—	—
Отношение наибольшей ширины к аурикулярной 		120	112,8	—	—
105
Череп пз Мустье принадлежит подростку, череп из Ла-Кина — ре-
бенку того же возраста, что и тешик-ташский (рис. 52). Индексы двух
первых черепов почти одинаковы и заметно отличаются от индексов черепа
из Тсшик-Таша. Схул I (ребенок младшего возраста) по величине индексов
кжит в пределах изменчивости гоминид современного типа, тешик-таш-
екчи череп занимает место на нижней границе того же вариационного
ряда. Затылочный валик тешик-таш-
ского черепа слабо обозначен. Об-
ласть надбровья заметно выступает,
не захватывая, однако, верхних краев
глазницы (Гремяцкип, 1949, стр.
J 40). Латеральные участки надбровья
сравнительно велики, но несколько
обособлены. На черепе из Ла-Кпна
надбровье, хотя и невелико по раз-
мерам, имеет все же основные отличия
шапелльского типа (Howells, 1951).
Лицевой скелет на границе мезо-
п ортогнатии. Угол носовых костей
с линией профиля большой, носовой
указатель 63,5. Нижняя челюсть име-
ет массивную область симфиза, уми-
ренно наклонную переднюю стенку
II
Рис. 52. Детский череп из Тсшик-Таша:
1 — вид сбоку; II — вид спереди; III — сагиттальный обвод черепа
без ясно выраженного подбородочного выступа. Контур задней стенки
.мало специфичен. В строении отдельных костей имеется много признаков
примитивности, но многочисленны и особенности, характерные для неоан-
тропов.
По вопросу о месте тешик-ташского ископаемого в ряду гоминид сред-
него палеолита взгляды специалистов расходятся. По одному мнению
(Г. Ф. Дебец, М. А. Гремяцкий) тешик-ташский человек включается
в серию вариантов шапелльской группы. По другому мнению (Ф. Вейден-
рейх, Ф. Хоуэл) Тешик-Таш стоит ближе к палестинскому типу. Этот
вывод получает подтверждение и в особенностях строения эндокрана (Бу-
пак, 1951).
106
Ява (Нгандонг). В 10 км от Тринила, известного местонахождения
питекантропа I, в верхнеплейстоценовых слоях у селения Нгандонг
были найдены остатки черепа 11 индивидуумов, в том числе шесть более
пли менее полно сохранившихся черепных крышек (Oppenoorlh, 1937).
Сравнительная метрическая характеристика дана Ф. Вейдеврейхом (1943,
1951).
Средняя вместимость мозговой полости шести индивидуумов, по-вп-
димому, разного пола и возраста — 1100 см3 (табл. 1—2). Относительные
размеры трех внутренних диаметров — 120, 100 и 80 — одинаково соот-
ветствуют индексам питекантропов, синантропов и шапслльских палеоан-
тропов. И в доке высоты свода в нгандонгскойсерип(42) больше,чем упитекан-
тропог 637), меньше чем у палеоантропов (47), и пе отличаете я от средней
Рис. 53. Череп из Нгандопга I:
I — вид сбоку, II — вид спереди; III — сагиттальные
обводы черепов: Нгандонг V (Ng), синантроп XII (Sn),
Ньпрасса (Ny). Обводы совмещены по линии порион — орби-
тале
величины синантропов
(44). Отношение высоты
мозговой коробки от ушной
точки к поперечному диа-
метру в Нгандонге 73,1, у
синантропов и в шапелль-
ской группе 71. Угол па-
клона лобной кости клинил
назион—инион составляет
в среднем 49° (?), у пите-
кантропов 43°, у синан-
тропов 44°, у шапелльпев
46°. Контур затылка резко
угловатый; нпжпяя чешуя
идет с большим наклоном
вверх и назад; пнион ле-
жит сравнительно высоко,
пяткообразпый выступ пе
выражен. Наибольший по-
перечный диаметр 146 мм—
па 2 мм меньше поперечного ушного диаметра, что сближает лган-
донгский вариант с типом питекантропа и резко отличает от шапелль-
ского типа. Чешуя височной кости низкая и прямолинейная. Затылочный
валик имеет чрезвычайно мощное развитие на всем протяжении чешуи и
подчеркивает резкий перегиб на границе верхней и нижней ч< шуи заты-
лочной кости. Выступ надбровья также очень мощпый и имеет прямо линей-
ные очертания без следов подразделения на отделы (вариант III) (рис. 53).
Ф. Вепденрейх отмечает, что из 58 измерительных признаков 56 почти
совпадают в серии нгандонгских черепов и в группах синантропов и пите-
кантропов. Два признака, отличающие черепа из Нгандонга,— большая
емкость и большие размеры наружных диаметров. К ним нужно прибавить 
сравнительно большой угол наклона лобной кости. Кроме того, по ушному '
высотно-поперечному индексу нгандонгские черепа примерно одинаково-
сходны с черепами синантропов и шапелльцев. По прочим основным приз- ;
накам нгандонгские черепа стоят ближе к типу архантропов, чем к ша-
пелльскому — по ушнопоперечному индексу, по конфигурации затылка,
развитию затылочного рельефа и по особенностям отдельных костей.
Ф. Вейденрейх полагает, что нгандонгская группа наиболее сходна ;
с группой питекантропов. Учитывая одинаковое формирование лобных
пазух, конфигурацию височной кости и другие особенности, Ф. Вейден-
рейх устанавливает непосредственную генетическую связь между питекан-
тропами и нгандоНгскими гоминидами. Следует, однако, отметить, что по
рельефу сагиттальной области темени нгандонгская группа более сходна
с синантропами. На такое сходство указывает и строение эндокрана (Кар-
pers, 1936).	;
По первоначальному определению В.Оппенорта ископаемые гоминиды \
из Нгандонга были отнесены к особому роду «явантропов». Если принять. ;
во внимание результаты сравнительного изучения, приводимые Ф. Вей- >
денрейхом, исследуемую группу правильнее определить, как особый вид j
рода питекантропов (питекантроп«солоский», по наименованию р. Соло). ;
Отличие солоского вида — более крупные размеры наружных диаметров: ;
черепа и, может быть, более высокое положение чешуи лобной кости и j
некоторые детали при небольшом и не очень достоверном различии ем- |
кости мозговой полости. В целом солоские гоминиды сохраняют основные j
особенности, свойственные стадии архантропов и, по всей вероятности, ;
представляют собой остаточную форму этого типа. В антропологической j
литературе более употребителен другой диагноз нгандонгских гоминид — ;
«палеоантроп солоский». Некоторое сходство солоских гоминид с аф- 1
риканскими из группы палеоантропов не позволяет считать такой диагноз, j
совершенно исключенным, хотя и маловероятным.	j
Африка. Из скелетных остатков ископаемого древнего человека, j
найденных в Африке, в группу среднеплейстоценовых обычно включают- ]
черепа из области Эйяси (восточная Африка), из Родезии, с побережья Сал-
данхского залива,Салданхи1 (Капская провинция), нижнюю челюсть Хоа- )
Фти в Киренаике и обломок верхней челюсти ребенка и коренной зуб
взрослого из Танжера. Последняя находка по ее фрагментарности допу-
скает лишь самую общую характеристику. Автор описания находки (Se-
nyuerek, 1940) относит танжерского гоминида к неандертальской группе,
т. е., по-видимому, к палеоантропам шапелльского типа.
Нижняя челюсть из Хоа-Фти с двумя коренными зубами заметно от-
личается от шапелльского типа и наиболее сходна с палестинской ниж-
ней челюстью Табун I. Фрагмент нижней челюсти из Дире-Дауа,
в Эфиопии, по-видимому, более архаичен, чем шапелльский тип (Boule и
Vallois, 1952).
Восточная Африка (побережье озера Эйяси или Ньярасса)*.
В отложениях, по-видимому, среднеплейстоценового периода Коль-Ларсе-
ном были собраны фрагменты человеческого черепа, всего около 200 кусков, j
Реконструированная по этим остаткам черепная крышка (Weinert, 1939)
не может считаться вполне достоверной, но, бесспорно, имеет много прими-
тивных особенностей. Емкость черепа определена в 1100 см3, основные- ,
диаметры средней величины. Индексы высоты свода к линии глабелла —
1 По-иному произношению — Салданьи.
108
опистокранион 39, к линии назион — инион примерно 43—44, т. с. почти
такие же, как в шапелльской группе. Лоб покатый, угол с линией назион —
инион нс выше, чем в шапелльской группе. Верхняя чешуя затылочной
кости, насколько можно судить по реконструированному черепу, ппзкая и
слабо округлая. Отмеченное Ф. Вейдснрсйхом сходство с лгандингскпм
типом выражено неясно и проявляется, пожалуй, только в сравнительно
высоком положении иниона. Имеются ташке элементы затылочного ва-
лика. Надбровье массивное, с заметным выступом по краям и глубоким
посторбитальным вдавленном; средняя часть надбровья ио сохранилась.
Рис. 54 Череп с берегов озера Пьярасга (Зфрикангроп)
Ископаемый человек из Восточной Африки получил название «аф-
рикантропа пьярасского», т. с. выделив особый род, блывкай к группе
питекантропов. Ф. Вейденрейх оспаривает этот вывод п считает ньярас-
ского человека одним из вариантов нгандонгского или описываемого ниже
родезийского типа. Высота свода, контур лобной кости и некоторые другие
особенности сближают пьярасскпп череп с черепами группы палеоантро-
пов, срсдп которых ньярасскому гоминиду, а равно п другим африканским
спхронпым вариантам, следует отвести особое место.
Родезия. Почти полным н хорошо сохранившийся череп с призна-
ками большой архаичности найден в местности Брокен-Хилл (Родезия)
(рис. 54—56). Геологический возраст этой интересной находки не установ-
лен; обычно ее относят к позднему7 плейстоцену. Морфологическое исследо-
вание родезийского гоминида произведено несколькими авторами —
В. Пайкрафтом (Pycrafl, 1928), Д. Морантом (Moranl, 1928), Д. Боинном
(Bonin, 1930), Д. Кларком (Clark, 1947) и др.
Вместимость мозговой полости 1325 см3. Соотношение трех внутренних
диаметров — 122,8, 96,4 и 80,8 — указывает па малые высоту и ширину,
примерно такие же, как у шапелльского человека. Индекс высоты череп-
ного свода на родезийском черепе немного ниже, чем на шапелльской;
аурикулярным высотно-поперечный индекс (74), напротив, па 3 единицы
больше. Иппон лежпт примерно на одной высоте с порпоном. Лоб кажется
сильно покатым, хотя угол наклона па 2° больше, чем в шапелльской
группе. Надглазничная часть лобной кости массивна, имеет одинаковую
толщину в медиальных и латеральных участках, отделена от лобной
109
Рис. 55. Череп из Родезии (Брокен-Хилл),
I — вид сбоку; I/ — вид спереди
Рис 56. Черепная крыша из Салданхи:
I — вид сбоку; II — вид спереди; III — сагиттальные обводы череаов;
Салданхи (Sd); Родезия (fid); флорпсбад (Л)
чешуи углублением; следы подразделения валика отсутствуют; очертания
надглазничного края дугообразны. Боковые стенки черепа прямые. Те-
менной и ушной поперечные диаметры почти равны по величине. Нижняя
чешуя затылочной кости отделена от верхней развитым затылочным ва-
ликом, над которым имеется углубление. Верхняя чешуя образует пяткооб-
разный выступ. Затылочная область имеет особенности нгандонгского типа,
но менее сильно выраженные. Базион лежит выше опистиона и более фрон-
тально, чем в шапелльской группе (табл. 1 и 2).
Лицевая часть обращает на себя внимание очень крупными размерами.
Средний максиллоальвеолярный диаметр — 72,7 — больше, чем на ша-
пелльском или на каком-нибудь другом ископаемом черепе. Максиллоаль-
веолярно-церебральный индекс такой же, как у синантропов. В связи
с резким преобладанием поперечного размера форма альвеолярной дуги
параболическая; индекс ее очень высокий — 116. По среднему диаметру
переднего лицевого плана — 110 мм, родезиец одинаков с шапелльцем,
но высота назион — простион чрезвычайно большая — 95 мм — и состав-
ляет по отношению к длине альвеолярной дуги 141 %. Передний план ли-
цевого скелета уплощен; ячеисто-скуловой гребень идет с сильным накло-
ном в латеральном направлении; скуловые кости располагаются высоко.
В целом конфигурация переднего плана шапелльского типа. Скуловой
диаметр 147 мм, абсолютно и относительно такой же, как у синантропов.
Выступание челюстей не резкое, угол лицевого профиля 84°, альвеоляр-
ного профиля — 85°. Угол лицевого треугольника при назионе сравни-
тельно малый — 67°. Носовой указатель (53) меньше, чем на черепах
европейских палеоантропов. Угол подъема носовых костей также несколько
меньше (12°).
। В родезийском черепе сочетаются неоднородные по морфологическому
значению признаки: массивность черепа в целом и лицевого скелета в част-
ности, сильно развитый рельеф мозговой коробки, угловатый контур за-
тылка и другие примитивные особенности и наряду с ними сравнительно
высокий свод, значительный изгиб основания, параболическая форма аль-
веолярной дуги и пр.
Имея много общего с шапелльским и нгандонгским типами, родезий-
ский череп не совпадает ни с тем ни с другим как по выраженности при-
знаков, так и по их сочетанию. Обычно родезийский вариант выделяется
как особый вид палеоантропов — родезийский или африканский.
Южная Африка. Фрагменты черепа, найденные на прибрежной
террасе Салданхского залива вблизи Кейптауна, происходят из слоев с ос-
татками позднеплейстоценовой фауны. В месте нахождения фрагментов
скелета добыты каменные орудия ашельского и среднепалеолитического
типа, метательные каменные шары (боласы). Связь этих орудий с остат-
ками скелета стратиграфически не установлена. Реконструированная из
27 фрагментов черепная крышка (Singer, 1954) имеет по сравнению с роде-
зийской несколько меньший продольный размер и почти одинаковые по-
перечный и высотный диаметры. Контуры сагиттального сечения двух че-
репов в лобной и теменной области идут параллельно; в затылочном отделе
родезийский череп образует больший выступ. Высота свода, абсолютная
и относительная в черепной крышке из Салданхи больше, чем в роде-
зийской. Подъем лобной кости тоже более высокий. Высотно-поперечные
индексы одинаковы. Поперечный теменно-ушной указатель немного пре-
вышает 100, но наибольшая ширина лежит близко к основанию. Нижняя
чешуя затылка располагается под большим углом кгоризонталиглабелла —
инион. Затылочный рельеф выражен нерезко, но на большом протяжении.
Надглазничная часть лобной кости, сохранившаяся неполно, массивна:
толщина ее в среднем участке 20 мм, в латеральном 16 мм. Наибольшая
ширина надглазничного валика 122 мм (на родезийском черепе 139 мм).
112
Изучение эндокрана (Drennan, 1955) указывает на более примитивное по
сравнению с родезийцем строение затылочной области мозга. Затылочный
полюс едва прикрывает мозжечок. По сохранившимся остаткам нижней
челюсти Дренан сделал вывод, что восходящая ветвь ее имела малую вы-
соту и сравнительно большую ширину, в отличие от предполагаемого
строения восходящей ветви на родезийском черепе. Высота лицевого ске-
лета не имела крупных размеров, свойственных родезийцу.
По сравнению с родезийским салданхский череп оказывается в одних
признаках более архаичным, в других более прогрессивным. Р. Зингер
относит оба черепа к одной группе, М. Дренан выделяет салданхского
гоминида в особый вид, отличный от родезийского. Бесспорно, что оба
варианта принадлежат к группе палеоантропов в таксономическом смысле
и по стадии эволюции строения черепа.
Сравнительная характеристика древних го-
минид внеевропейских стран. Открытие палестинских
ископаемых форм доставило веское подтверждение теории, признающей
существование гоминидного типа, близкого к современному, в эпоху
среднего палеолита. Краниологический вариант с высоким сводом, под-
бородочным выступом и другими прогрессивными особенностями, условно
названный «палестинским палеоантропом», имел распространение в перед-
ней Азии, в Крыму и, вероятно, в Средней Азии. На западе от этой зоны
(в Западной Европе) находилась область эрингсдорфских, а впоследствии
шапелльских палеоантропов, на юге — палеоантропов ньярасских, сал-
данхских, родезийских. Палестинские, эрингсдорфские и различные
африканские древние гоминиды существовали одновременно в начале
позднего плейстоцена; расхождение этих групп следует отнести к более
раннему времени.
Три древних черепа из Африки не вполне однородны, но отличаются от
эрингсдорфского и шапелльского типов некоторыми общими признаками.
Емкость африканских черепов меньше; затылочная область не имеет
пяткообразного выступа, свойственного шапелльской группе, ни округ-
лого контура эрингсдорфских черепов. Инион лежит сравнительно высоко.
Элементы затылочного валика выражены более сильно. Эти особенности
дают основание объединить африканские находки в одну группу палеоан-
тропов африканских, отличающуюся от палеоантропов европейских и
имеющих некоторое сходство с нгандонгским типом.
Ф. Вейденрейх, кроме европейских и африканских палеоантропов,
выделяет еще азиатских. Существование такой группы достаточно веро-
ятно. К сожалению, краниологического обоснования для такого вывода
пока не имеется: нгандонгские ископаемые по материалам того же иссле-
дователя стоят ближе к синантропам, чем к цалеоантропам, европейским
или африканским.
ЛИТЕРАТУРА
Бунак В. В. Муляж мозговой полости детского черепа из грота Тешик-Таш. Сб.
Музея антроп. и этногр. АН СССР, в. XIII, 1951.
Гремяцк ий М. А. Проблема промежуточных и переходных форм от неандер-
тальского типа человека к современному. Тр. Музея антроп. Уч. зап. МГУ,
в. 115, 1948.
Гремяцкий М. А., Окладников А. П. Тешик-Таш. Сб. ред. М. Гре-
мяцкого и М. Нестурха, изд. МГУ, 1949.
Д е б е ц Г. Ф. Об антропологических особенностях человеческого скелета из пещеры
Тешик-Таш. Тр. Узб. фил. АН СССР, с. 1, в. 1, 1940.
Дебец Г. Ф. О положении палеолитического ребенка из пещеры Тешик-Таш в си-
стеме ископаемых форм человека. Изд. МГУ, 1947.
Дебец Г. Ф. О систематике и номенклатуре ископаемых форм человека. Кр. со-
общ. ИИМК, в. 23, 1948.
8 В. В. Бунак	ИЗ
Нестурх М. Ф. В книге: Бунак, Нестурх, Рогинский. «Антропология»,
Краткий курс. Москва, 1941.
Рогинский Я. Я. Теории моноцентризма и полицентризма в проблеме проис-
хождения современного человека и его рас. Муз. антроп. МГУ, 1949.
Рогинский Я. Я. Морфологические особенности черепа ребенка из позднего
слоя пещеры Староселье. Сов.’ этнография, № 1, 1954.
Рогинский Я. Я. и Левин М. Г. Основы антропологии. Изд. МГУ, 1955.
Якимов В. П. О двух морфологических типах европейских неандертальцев.
«Природа», № 10, 1949.
Рогинский Я. Я. Некоторые проблемы происхождения человека. Сов. этно-
графия, № 4, 1956.
Bonin G. Studien zum Homo rhodesiensis. Ztschr. f. Morphol. u. Anthropol., 2,
1928—1930.
Boule M. L’homme fossile de la Chapelle-aux-Saints. Ann. paleont. hum., tt.
6, 7, 8, 1911—1913.
Boule M. etValloisH. Les homines fossiles, 4me edition, 1952.
Clark D., Wells L., Oakley K. et McKie Hand I. New Studies on
Rhodesian Man. J. R. Anthr. Inst., 77, 1947.
С о о n C., Cave Explorations in Iran. Mus. Monographs. Univers, of Pennsylvania,
DobzhanskyT. On species and races of living and fossil man. Amer. Jour. Phys.
Anthrop., 2, 1944.
Drennan M. The special features and status of the Saldanha skull. Am. J. Phys.
Anthrop., 13, 4, 1955.
Evans F. The names of fossil men. Science, 102, № 2636, 1945.
Gorjanovic — Kramberger K. Der diluviale Mensch von Krapina in Kro-
atien. Wiesbaden, 1906.
Howells F. C. The place of Neanderthal man in human evolution. Amer. Journ.
Physic. Anthrop., 9, 4, 1951.
HrdlidkaA. The skeletal remains of early man, Smithsonian Mose. Coll., 83, 1930.
Kaelin J. Zur Systematik und Nomenklatur der fossilen Hominiden. Bull. Schwei-
zerischen Ges. f. Anthrop. und Ethnol., 21, 1944—1945.
Kappers A. The endocranial casts of the Ehringsdorf and Homo soloensis skulls.
Journ. Anatomy, 71, 1936.
Keith A. The antiquity of man, v. 1/11. London, 1925.
Keith A. Further discoveries relating to the antiquity of man. London. 1931.
Keith A et McCown T. The Stone Age of Mount Carmel, II. The fossil hu-
man Remains from the Levalloiso-Mousterian. Oxford, 1939.
Klaatsch H. und Hauser O. Homo Mousteriensis Hauseri. Arch. Anthrop.
N. F., 7, 1909.
Martin H. L’homme fossile de la Quina. Arch. Morph, gen. exper., 15, 1923.
McBurneyC., Trevor J., Wells L. The Haua Fteah Fossil Jaw. Journ.
R. Anthrop. Inst. Gr. Brit, and Ireland, 83, 1953.
Montandon G. L’homme prehistorique et les prehumains. Paris, 1943.
M о r a n t G. M. Studies of Palaeolithic Man. II. A biometric study of Neandertha-
loid skulls and of their relationships to modern racial types. Ann. Eugen., 2,1927.
M о r a n t G. Studies of Palaeolithic Man. III. The Rhodesian Skull and its relation to
Neanderthaloid and modern types. Ann. of Eugenies, 3, 1928.
Oakley К. P. New studies on Rhodesian man, J. Roy. Anthrop. Inst., 77,
1950.
Oakley K. Dating fossil Human Remains in Kroeber. Anthropology to day. Chi-
cago University Press., 1953.
О ppe noorth W. F. The place of Homo soloensis among fossil.
Patte Et. L’enfants neanderth alien du Pech de 1’Aze. 1957. Paris.
Patte Et. Les Neanderthaliens. 1955.
PycraftW. P. Description of the human remains.... In: Rhodesian Man and associated
remains. London, 1928.
Quenstedt W. et A. Hominidae Fossiles, Fossilium Catalogus. La Haye, 1936.
Schwalbe G. Der Neandertalschadel. Bonner Jahrbiicher, H. 106, 1901.
Schwalbe G. Zur Frage der Abstammung des Menschen. Zeitschr. f. Morphologie
und Anthropologie. Sonderheft, 1906.
Senyuerek M. Fossil Man in Tangier. Pap. Peabody Mus. of Amer. Anthr.
and Ethn., 16, 1940.
S e r g i S. Il cranio neandertaliano del Monte Cireco. Riv. di Antrop. 32, 1938—1939.
S e r g i S. Craniometria ed iconografia del secondo paleantropo di Saccopastore. Rc.
R. Acc. d’Italia, v. 5, 1943.
S e r g i S. Craniometria e eraniografia del primo paleantrope di Saccopastore. Ricerche
di Morfologia, 20—21. Roma, 1944.
S e r g i S. The Paleoanthropi in Italy. The Fossil men of Saccopastore and Circeo.
«Man», Part. I—II, 1948a.
114
Sergi S. Il secondo paleantropo di Saccopastore. Rivista di Antropologia, 36. Roma,
19486.
Singer R. The Saldanha skull from Hopenfield South Africa. Amer. J. Phys.
Anthrop., 12, № 3, 1954.
Snow Ch. The ancient Palestinian. Skhul V reconstruction. Am. School, of Prehist,
research Bull. 17, 1953.
Stolyhwo K. Zur Frage der Differenzierung der fossilen Menschenrassen. Verhandl.,
d. Ges. f. Phys. Anthr. Bd. 1—4. Stuttgart, 1926.
Stolyhwo K. Les Preneanderthaloides et les Postncanderthaloides et leurs rapports
avec la race de Neanderthal «Etnolog.» Bull, du Musee d’Ethnographic de Ljub-
ljana, 10, 1937.
V a 1 lo i s H. V. The Fontechevad fossil men. Amer. Journ. Physic. Anthrop., 7, 1949.
V a 1 lo i s H. La mandihule humaine fossile de la grotte du Porc-Epic pres Dire —
Daoua (Abyssinie). Anthropologie, 55. Paris, 1951.
Vallois H. La mandihule humaine pre-mousterienne du Montmaurin. Comptes ren-
dus d. seances Acad. d. Sciences, t. 240, 1955.
Vaufrey R. Nouveaux Hommes fossiles mousteriens en Palestine. Anthropologie,
44, 1934.
Virchow H. Die menschlichen Skelettreste aus dem Kampfeschen Bruch im Tra-
vertin von Ehringsdorf bei Weimar. Jena, Fischer, 1920.
Weidenreich F. Der Schadelfund von Weimar — Ehringsdorf. Jena, 1928.
Weidenreich F. Some problems dealing with Ancient Man. Am. Anthrop., 42,
1940.
Weidenreich F. The «Neanderthal Man» und the ancestors of «Homo sapiens».
Amer. Anthropologist, 45, 1943.
Weidenreich F. Morphology of Solo Man. Anthrop. Papers Amer. Mus. Nat.
History, 43, 1951.
Weinert H. Der Schadel des einzeitlichen Mensch en von Le Moustier. Berlin. 1925.
Weinert H. Der Urmenschenschadel von Steinheim. Zeitschr. Morphol. Anthrop.,
35, 1936.
Weinert H. Africanthropus njarasensis. Zeitschr. f. Morphol. und Anthrop., 38,’
1939.
Глава 4
ЧЕРЕПА ИСКОПАЕМЫХ ЛЮДЕЙ СОВРЕМЕННОГО ТИПА
Археологические и геологические данные. Мустьерская культура —
последний этап развития среднего палеолита — сменяется культурами
позднего (верхнего) палеолита — ориньякской и другими. Переход от сред-
него палеолита к верхнему означает гораздо больший сдвиг в развитии
культуры, чем переход от раннего палеолита к среднему. В позднем па-
леолите техника обработки камня, кости и рога достигает большого совер-
шенства. Каменные орудия небольшие по размерам, изящные по форме,
разнообразны по назначению. Число операций, необходимое для изготов-
ления орудия сильно возрастает, увеличивается число инструментов, то
есть орудий, служащих для производства орудий и употребляющихся как
их составная часть. Большое развитие получает охота на мелких животных,
увеличивающая использование производительных сил природы. Возни-
кает разделение труда между мужчиной и женщиной, и зарождаются на-
чальные формы общественной организации; появляется живопись, скульп-
тура и зачатки культа. Человек верхнего палеолита обладал уже речью
современного типа — связанной и членораздельной. В целом культура
верхнего палеолита близко подходит к тому уровню развития, который был
найден в 17—18 вв. европейскими путешественниками у некоторых окра-
инных племен эйкумены (Борисковский, 1950).
Геологический возраст верхнего палеолита в Западной Европе — вто-
рая и третья фазы последнего (четвертого) оледенения и конечный отрезок
позднего плейстоцена — постепенного отступания конечных морен от
южных берегов Балтики до широты средней зоны Скандинавии, так назы-
ваемые даниглациальная и готиглациальная стадии. Время образования
конечных морен в южной Финляндии (финиглациальная стадия) и превра-
щение балтийского ледникового озера в Иолдиево море, т. е. геологиче-
ская граница между плейстоценом и голоценом, соответствует окончанию
верхнепалеолитической эпохи и началу мезолитической (Zenner, 1952).
В позднем плейстоцене на территории Европы, за исключением север-
ной приполярной зоны и южных полуостровов, преобладал сухой холод-
ный климат и природные условия тундры — в северной части, степи —
в южной. Преобладающий элемент фауны — северный олень в сообществе
с мускусным быком, Лемингом и другими арктическими формами, а в
конце периода в сообществе с антилопой — сайгой, сусликом и прочими
степными видами.
Верхний палеолит внеевропейских стран по основным элементам куль-
туры соответствует европейскому, но каменный инвентарь не укладывается
в рамки типичных комплексов Западной Европы и позволяет выделить
несколько различных провинций верхнего палеолита (Замятнин, 1951).
Время начала и окончания верхнепалеолитического периода на разных
территориях также не вполне совпадает, хотя в целом эпоха верхнего
116
палеолита мало выходит за пределы второй половины позднего плейсто-
цена, ’
На рубеже плейстоцена и голоцена культура позднего палеолита
постепенно сменяется культурами мезолитического типа. Эпоха мезолита,
по-видимому, развивалась на протяжении первых четырех-пяти тысяче-
летий послеледникового времени. Такова примерно дата, к которой
нужно отнести во многих областях древней эйкумены возникновение нео-
литической культуры. В Европе и в странах Средиземноморья эпоха
полированного камня продолжалась до конца послеледникового геологи-
ческого периода. Позже в этих странах распространяется культура ме-
талла — меди и бронзы, а потом железа.
На протяжении послеледникового периода продолжались существен-
ные изменения орографии и климата. В Северной Европе вследствие изо-
статического поднятия уровня суши в Скандинавии и эустатичеркого
повышения береговой линии очертания балтийского бассейна неодно-
кратно изменялись. На месте Иолдиева моря возникло так называемое
Анциловое озеро, а впоследствии Литориновое море и на рубеже послелед-
никового и современного периодов Лимнеево море (названия по типичным
видам моллюсков). В Западной и Южной Европе на месте суши, соединяв-
шей Британские острова с материком и Сицилию с африканским берегом,
возникли проливы. Субарктический климат конечной фазы плейстоцена
в анциловое время сменился бореальным с преобладанием.сосновых и
березовых лесов. Литориновому времени соответствует сначала атланти-
ческий климат с распространением дуба, а затем суббореальный с лесами
смешанного состава. Неолитическая культура в геологическом отношении
соответствует суббореальной эпохе, ранняя культура металлов т— субат-
лантической эпохе.
Люди мезо- и неолитического времени некоторыми исследователями
включаются в группу ископаемых гоминид. Однако такое наименование
применимо для обозначения мезо- и неолитических племен не в большей
мере, чем для обозначения некоторых окраинных народностей, существо-
вавших в XIII—XIX столетиях. В настоящем исследовании термин «ис-
копаемые» сохраняется лишь для обозначения людей верхнего палеолита.
Число скелетных остатков человека верхнего палеолита, добытых
в Европе, превосходит 5—6 десятков. Свыше десятка скелетов най-
дены вне Европы. Краниологический материал позднего палеолита не
однороден, намечаются групповые и индивидуальные различия, позволяю-
щие выделить несколько типов. Эти последние будут рассмотрены в сле-
дующей части книги. В настоящем разделе, не останавливаясь на отдель-
ных вариантах, мы приведем общую характеристику верхнепалеолитиче-
ских черепов по главным признакам, использованным для характеристики
более древних форм.
Общая характеристика- Вместимость мозговой полости определена
лишь на небольшой части верхнепалеолитических черепов. Несмотря
на различия в конфигурации мозговой коробки, емкость ее варьирует
сравнительно мало. Среднюю величину мужских черепов можно опре-
делить примерно в 1540 см®, т. е. на 60 см® меньше, чем в шапелльском
типе и на 200 см® больше, чем в эрингсдорфском.
Для сравнительной краниометрической характеристики наибольший
материал имеется по европейским верхнепалеолитическим черепам (Morant,
1932; Sailer, 1925, 1927). Используя данные общих сводок и специальных
исследований, можно констатировать, что индекс высоты свода над линией
глабелла—инион изменяется от 51 до 64. В шапелльской группе средняя
величина около 46, в эрингсдорфской около 50. Брегматический угол с ли-
нией глабелла—инион дает минимум в 51° (Брно I), максимум 66° (Барма
Гранде) в среднем около 55; в двух группах палеоантропов соответствую-
117
щие углы 45 и 52°. Инион в нескольких случаях лежит на одном уровне
с порионом или на несколько миллиметров выше его, но по большей части
располагается ниже ушно-глазничной горизонтали на 4—5 мм. Затылочная
область изменчива по форме, не имеет пяткообразного выступа. Наружный
затылочный бугор всегда обозначен. Опистокранион лежит выше иниона,
базион выше опистиона, основание образует значительный изгиб. Височная
чешуя высокая и с дугообразным верхним краем. Сужение в посторби-
тальной области невелико или едва намечено, скуловые отростки лобной ко-
сти никогда не образуют резкого выступания. Надглазничный край лобной
кости в некоторых случаях утолщен, медиальный отрезок всегда менее мас-
сивен,чем латеральный. Разделяющая эти отрезки бороздка, за единичными
исключениями, ясно выражена. Ложбинка, отделяющая надглазничный
край от лобной чешуи, отсутствует. Глабелло-церебральный индекс —
отношение хорд назион—офрион и офрион—брегма—за небольшими исклю-
чениями, достигает наибольшей величины в черепе из Комб-Капель (34) и
наименьшей в женском черепе из Пшедмоста (20,8); средняя величина
палеоантропов значительно выше. Затылочный валик развит различно,
иногда совершенно отсутствует, но и при наличии выступа всегда несет
следы подразделения на отдельные отрезки и в латеральных участках
менее массивен, чем в медиальном.
Площадь лицевого треугольника назион—простион — базион, в известной
мере определяющая размеры лицевого скелета, варьирует на мужских че-
репах от 2,9 до 3,8 тыс. мм2. Центральная величина, около 3,35 тыс. мм2,
составляет 69% соответствующей величины на шапелльском черепе.
Максиллоальвеолярно-церебральный индекс может быть определен лишь
в немногих случаях и только приближенно. Величина его не превосходит
54, что связано главным образом с небольшими размерами отростка, а не
с крупной величиной емкости мозговой полости. Высота глазниц по отно-
шению к высоте верхней челюсти сравнительно велика, т. е. тело верхней
челюсти и альвеолярный отросток имеют небольшие относительные раз-
меры. Общая высота верхней челюсти — диаметр назион — простион, измен-
чива, но Почти во всех случаях уступает по величине соответствующему
размеру палеоантропов. Относительная длина альвеолярной дуги нижней
челюсти и ширина ветви значительно меньше, чем у палеоантропов.
Контур передней стенки симфиза выступающий, иногда прямой, но не
убегающий. Подбородочный выступ имеется всегда. Рельеф внутренней
стенки симфизарной области типичный для человека. Перечисленные
особенности отчетливо проявляются и в верхнепалеолитических чере-
пах, найденных за пределами Европы. Среди последних известны вариан-
ты, например эльментёйтский, в которых выпуклость свода и олигогнатия
выражены резче, чем в'некоторых европейских краниологических вариан-
тах Европы. Если отдельные признаки некоторых черепов, как европей-
ских, так и внеевропейских, лежат на нижней границе изменчивости
описываемого типа, то другие признаки в большей своей части не
уклоняются от центрального варианта или даже превосходят его.
Центральные величины, размах колебаний и особенно сочетание всех
показателей верхнепалеолитических черепов проводят определенную
грань между ними и черепами всех палеоантропов — шапелльских,
эрингсдорфских, палестинских, нгандонгских и африканских. Верхне-
палеолитические черепа представляют собой особый тип. Тип этот пол-
ностью остается в пределах изменчивости современных человеческих
групп, неоантропов или Homo sapiens. Сходные, но не тождественные
с верхнепалеолитическими, варианты имеются и в современном кранио-
логическом материале.
Особенности типа древних неоантропов. Обладая всем комплексом при-
знаков современного типа, древнейшие неоантропы при всем их разно-
118
образии имели и некоторые общие особенности, отличающие их от позд-
нейших форм. Особенности эти не многочисленны.
Во-первых, можно отметить сравнительно крупные размеры наруж-
ных диаметров мозговой коробки. Центральные величины для европей-
ской группы — 198, 142 и 135 мм, арифметический модуль 158 мм. Хотя
такие размеры встречаются у современных людей, все же размеры эти и
их сочетание превосходят общую среднюю современных неоантропов.
Крупные наружные размеры верхнепалеолитических черепов, в значи-
тельной мере объясняются большой толщиной стенок мозговой коробки.
Наибольшее различие констатируется в продольном диаметре, но оно не
может быть полностью объяснено сильным разитием надбровья, потому
что некоторые черепа с большим длинником имеют небольшое выступа-
ние глабеллы; так, например, в комбкапелльском черепе, при наибольшем
диаметре в 202 мм, офрионный диаметр 199 мм.
Второе отличие можно охарактеризовать как некоторую угловатость
или недостаточную сглаженность контуров черепной коробки, выражаю-
щуюся в небольшом выступании серединной линии темени (на женском
черепе из Оберкассель) и выступании верхней затылочной чешуи (Кро-
маньон) и в других особенностях.
Такого рода варианты встречаются и в современном краниологиче-
ском материале, но в нем по большей части все контуры при долихокра-
нии, сойственной верхнепалеолитическому человеку, более сглажены и
равномерны. Угловатость очертаний мозговой коробки, наблюдаемая на
некоторых (конечно, не на всех) верхнепалеолитических черепах, не-
сколько напоминает особенности конфигурации черепа палеоантропов;
однако сходство это лишь внешнее, так как оно возникает на разной
основе: у неоантропов свод черепа более выпуклый, изгиб основания от-
четливо выражен, массивность лицевого скелета уменьшена, в целом тип
ясно отличается от типа палеоантропов.
Третью более или менее общую особенность древних неоантропов со-
ставляет сравнительно большая длина латеральных частей альвеолярной
дуги и относительно массивные нижние челюсти. В некоторых современ-
ных группах эта особенность в той или иной мере сохранилась, в других
исчезла. Относительно большие размеры челюстей связаны с иным их
строением, чем у палеоантропов — наличием подбородочного выступа,
иным соотношением высоты верхней челюсти и длины альвеолярного от-
ростка и т. д.
Четвертое и последнее отличие верхнепалеолитических черепов, го-
раздо менее выраженное, чем другие,— наличие некоторых архаических
особенностей в строении челюстей и мозговой коробки даже на тех тер-
риториях, на которых впоследствии эти особенности отсутствуют, напри-
мер слабо обозначенный контур подбородка и т. д. Возникновение специ-
фичных гоминидных вариантов этих признаков в некоторых группах про-
исходило в постпалеолитический период.
Учитывая названные отличия, хотя они и не одинаково выражены
в разных случаях, а иногда и вовсе отсутствуют, верхнепалеолитических
гоминид выделяют, как особую группу в составе неоантропов. Обычно
ей приписывается наименование «неоантропов ископаемых» — особый
вид, в отличие от неоантропов современных (Schwalbe, 1905). Если опре-
делить верхнепалеолитических гоминид, как особый подвид современного
вида, соответствующее обозначение будет Homo sapiens fossilis (человек
разумный ископаемый).
Отдельные размеры и индексы черепов верхнепалеолитического че-
ловека очень изменчивы даже на одной территории. Вопрос о дальнейшем
подразделении ископаемых неоантропов и возможности разграничения
отдельных рас требуют особого рассмотрения (глава 7). Черепа мезо-
119
и неолитического времени, как правило, ясно обнаруживают принад-
лежность к одной из современных больших рас. Формирование этих по- ’
следних и всех дальнейших подразделений уже полностью лежит за пре-
делами антропогенеза и определяется историей человеческих обществ
(см. главу 8).
Вопрос о промежуточных формах. В краниологических сериях верх-
него палеолита обратили на себя внимание несколько черепов, в кото-
рых отдельные признаки отличаются от преобладающего современного
варианта и сближаются с типом палеоантропов (рис. 57—58). Отличия
относятся почти исключительно к индексам выпуклости черепного свода
и к развитию надбровья. Аналогичные уклонения констатируются и в се-
риях черепов более позднего времени вплоть до современной эпохи
(Klaatsch, 1908; Burkitt a. Hunter, 1923; Sollas, 1908).
Кроманьон (Gr); Гримальди негроидный (Gt); Комб-Ка-
пелль (СС); Ла-Шапелль (Ch). Обозначения те же, что на рис. 43
Вполне вероятно, что в верхнем палеолите такого рода уклонения
встречаются несколько чаще. Так, например, из 52 черепов верхнего па-
леолита Западной Европы на трех черепах — из Брюкса, Подбабы и Лау-
ча V — индекс высоты черепного свода составляет от 46 до 48, т. е. не-
много больше, чем у шапелльских неандертальцев, и не меньше, чемупа-
леонтропов эрингсдорфских. Меньше, чем у последних, выпуклость лба;
нижний край лобной кости более массивен, хотя.и имеет признаки под-
разделения медиального и алатерального участков. На равнинах восточ-
ной Европы до настоящего времени добыто небольшое число черепов верх-
непалеолитического времени (Костенки, Хвалынск, Сходня и др.). Из
них сходненский череп по высоте свода и развитию надбровья несколько
отличается от современного типа (Гремяцкий, 1952а, б). Такие же или
даже более сильно выраженные сдвиги установлены на черепах более
позднего времени из Подкумка, Новоселок и др. (К. Stolychwo, 1908,
1922, 1934; Лунин, 1937; Кондукторова, 1952а,б; Павлов, 1925).
Положение уклоняющихся верхнепалеолитических форм среди дру-
гих определяется различными исследователями неодинаково. И. Шом-
бати (I. Szombaty, 1926) выделяет в верхнем палеолите Западной Европы,
наряду с другими, брюкский тип. Другие исследователи относят атипич-
ные верхнепалеолитические варианты к переходному типу, промежуточ-
ному между палео- и неоантропами.
120
Для правильной оценки высказанных мнении существенны следую-
щие факты.
1.	Примерно из двух десятков перечисленных выше основных отличи-
тельных особенностей неоантропов уклонения констатированы в двух-
Рис. 58. Черепа доисторического времени с отдс п.шлми
признаками па.теоан 1 ролов:
I — Крюке: II— ПоДШ мок: til - Сходня
трех признаках. По остальным при. накам уклоняющиеся формы не от
лнчаются от неоантропов.
2.	В обширной литературе, существовавшей по вопросу о промежуточ-
121
ных типах, первоначально преобладало мнение, что между палеоантро-
нами и современными людьми, поскольку их относят к двум различным:
видам, должен существовать заметный перерыв в изменчивости всех 
основных признаков (Schwalbe, 1901,1906). В настоящее время совершенно
ясно, что такой взгляд ошибочен, так как даже для далеких видов уста-
новлено частичное совпадение вариационных рядов разграничительных
признаков. Не только при сравнении палео- и неоантропов встречаются
сходные варианты, но, как недавно показал Дарт (Dart, 19546), среди со-
временных типов можно найти формы, совпадающие с вариантами, нахо-
димыми у синантропов или австралопитеков. В больших коллекциях со-
временных черепов Вашингтонского музея были описаны вполне нормаль-
ные по строению варианты с емкостью мозговой полости не большей, чем
у синантропов (HrdliCka, 1939). Резкие уклонения встречаются в конфи*
гурации глабеллы, развитии затылочного валика, нижней челюсти.
3.	Наряду с вариантами, уклоняющимися в сторону меньшей выпук-
лости мозговой коробки и большего развития рельефа, в верхнем палеолите
имеются и такие, в которых отличительные признаки неоантропов выра-
жены более резко, чем в среднем современном варианте.
4.	Уклоняющиеся варианты, хотя иногда и приурочены к небольшой
территории, как, например, группа Брюкс, но не оставляют единствен-
ного типа данной территории, и, кроме того, как уже было отмечено, не
ограничены эпохой верхнего палеолита.
По этим соображениям нет основания выделять уклоняющиеся формы
верхнего палеолита из общей группы ископаемых неоантропов. Укло-
нения в сторону меньшего подъема лобной чешуи и большего развития
надбровья правильнее определить, как одно из проявлений полиморфизма,
характерного для ранних стадий сложения типа, как результат незакон-
ченного соответствия в формировании отдельных частей черепа. Вопрос
о выделении уклоняющихся форм в качестве особых групп или подгрупп
может решаться в разных случаях различно, в зависимости от террито-
риальной группировки уклоняющихся форм, соотношения с другими
группами той же территории и прочими условиями. Атипичные формы,
даже в верхнем палеолите, существуют одновременно с типическими,
заведомо более древними по археологическим и геологическим данным.
Этот факт исключает возможность признать уклоняющие варианты пред-
ковой формой позднейших групп, хотя в отдельных случаях не исключается
их участие в сложении местных постпалеолитических вариантов.
Уклоняющиеся формы представляют известный интерес для восста-
новления прошлых этапов эволюции человеческого черепа, но лишь в
в связи с другими, более надежными фактами. Было бы ошибкой предпо-
лагать, что тип черепа современного человека на какой-нибудь предшест-
вующей стадии совпадал с типами Брюкс или Сходня. На той стадии раз-
вития, на которой предки современных людей имели такие индексы моз-
говой коробки, как на черепе из Брюкса, прочие особенности строения,
наверное, отличались от комплекса особенностей, свойственных группе
Брюкс.
Краниологический тип ископаемых неоантропов со всем комплексом
характерных для него отличий становится определенно известным в са-
мом начале верхнего палеолита, в находках из нижних горизонтов
ориньякской эпохи. Этот факт не исключает того, что в это время или даже
в более позднее местами могли сохраняться отдельные группы палеоантро-
пов. В отдельных участках расселения древних гоминид могли возникать
и гибридные формы. Однако ограниченное проявление архаических осо-
бенностей в черепах типа Брюкс делает мало вероятным предположение
о гибридном происхождении этих форм.
122
ЛИТЕРАТУРА
Гремяцкий М. А. Подкумская черепная крышка и ее морфологические особен-
ности. Рус. антроп. журн., т. 12, в. 1—2, 1922.
Гремяцкий М. А. Структурные особенности фрагментов подкумского черепа
и его древность. Антропол. журн., № 3, 1934.
Гремяцкий М. А. Фрагмент хвалынской черепной крышки. Уч. зап. МГУ,
в. 158, 1952а.
Гремяцкий М. А. Морфологические особенности фрагмента черепной крышки
со Сходни. Уч. зап. МГУ, в. 158, 19526.
Кондукторова Т. С. Фрагменты черепов из района Днепропетровска. Уч.
зап. МГУ, 158, 1952а.
Кондукторова Т. С. Морфологические особенности свода черепа с реки Се-
верки. Уч. зап. МГУ, 158, 19526.
Лунин Б. В. К вопросу о действительном возрасте «подкумского человека» в свете
археологических данных. Советская археология, в. 4, 1937.
Павлов А. П. Ископаемый человек эпохи мамонта в Восточной России и ископа-
емые люди Западной Европы. Рус. антроп. журн., т. 14, 1—2, 1925.
Burkitt A. N. and Hunter Т. The description of a Neanderthaloid Australian
skull... Journ. Anat., 57, 1923.
HrdliiSkaA. Normal micro- and macrocephaly in America. Am. J. Phys. Anthr.,
25, 1939.
Klaatsch H. Das Gesichtsskelet der Neandertalrasse und die Australier. Verb. Anat.
Ges. Erg.-H.Anat. Anz., 32, 1908.
Klaatsch H. Die Aurignac-Rasse und ihre Stellung im Stammbaum der Mensch-
heit. Zeitschr. f. Ethnologie, 52, 1910.
M о r a n t G. Studies of Palaeolithie Man. IV. A craniological Study of upper palaeo-
lithic Skulls of Europe. Ann. of Eugenies, 4, 1932.
Sailer K. Die Cromagnonrasse und ihre Stellung zur anderen jungpalaeolithischen
Langschadelrassen. Zeitschr. Ind. Abst. Vererb. Lehre, 39, 1925.
Sailer K. Die Menschenrassen in oberen Palaeolithikum. (Eine Erwiderung an Szom-
baty). Mitt. Anthrop. Ges. in Wien, 57, 1927.
Schwalbe G. Uber das Schadelfragment von Briix und seine Bedeutung fiir die
Vorgeschichte des Menschen. Corr. — Bl. Anthrop. Ges. 36, 1905.
S ol 1 a s W. I. On the cranial and facial characters of the Neanderthal race. Philoso-
phical transactions... B, 199. Londres. 1908.
S о 11 a s W. Ancient hunters and their modern representatives. Macmillan. Londres,
1924.
Stolychwo K. Homo primigenius apartient-il a une espece distincte de Homo
Sapiens? Anthropologie, t. 19, 1908.
Szombaty I. Die Menschenrassen in dem Palaeolithicum, insbesondere die Briix
Rasse. Mitt. Anthrop. Ges. Wien, 56, 1926. j
Глава 5
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СТАДИЙ ФОРМИРОВАНИЯ ЧЕРЕПА
ЧЕЛОВЕКА ПО ПАЛЕОНТОЛОГИЧЕСКИМ ДАННЫМ
Прегоминиды третичной эры. В антропологической науке долго гос-
подствовало представление о ближайшем зоологическом Предке человека,
как о высшем примате, сходном по строению черепа, зубов и конечностей
с наиболее близкой к гоминидам высшей обезьяной — шимпанзе.
В свете новейших исследований этот вывод требует пересмотра.
Наиболее древний представитель группы шимпанзе — миоценовый
проконсул африканский имел череп без сагиттального гребня и вы-
ступа нижней части лобной кости, без уплощения переднего плана верх-
ней челюсти и базального выступа нижней челюсти. В строении черепа
многие признаки сближают проконсула с церкопитековыми обезьянами.
Скелет конечностей не брахиаторного типа; природные условия зоны оби-
тания проконсула — саванна с небольшими лесными долинами.
По анатомическим данным «крюкообразная» кисть шимпанзе имеет
сравнительно мало специальных приспособлений в строении мускулов.
Формирование тех особенностей в строении конечностей и черепа, кото-
рые свойственны современным шимпанзе, следует отнести к поздней фазе
эволюции этой группы симиид, ко времени, когда уже существовали го-
миниды или прегоминиды, передвигавшиеся на двух ногах и имевшие
более развитый головной мозг.
Что касается строения зубов, то, несмотря на неполный комплекс
родовых особенностей, принадлежность проконсула к группе шим-
панзе выражена вполне определенно. Из мио-плиоценовых отложений
известны и другие ископаемые высшие приматы с преобладанием при-
знаков одного из современных родов симиид — шимпанзе, гориллы,
оранга, или особых родов с менее дифференцированной, но все же симиид-
ной зубной системой.
Если в миоцене уже существовали предковые формы современных
родов высших обезьян, конечно, с незавершенным формированием свой-
ственных им особенностей, то имеются все основания утверждать, что
в миоцене в отряде приматов, как и во всех других отрядах млекопитаю-
щих, закончилось обособление надродовых групп, в том числе групп го-
минидний ветви. Древнейшие ее представители, также как и ранние
формы симиид, сохраняли много общих и нейтральных признаков.
Устанавливаемый симиальной теорией антропогенеза общий исходный
тип неразделенных еще симиид и гоминид,— тип надсемейства высших
антропоидов — нужно отнести ко времени, предшествующему
эпохе проконсула. Согласно общему правилу, новые семейства возникают
не из форм с дифференцированными признаками какого-нибудь семей-
ства, а из более нейтральных исходных форм, которым следует при-
своить ранг надсемейства.
Противоположное мнение в крайней его форме высказано Г. Вейнер-
том (1935). Названный автор полагает, что гоминиды обособились в начале
124
плейстоцена и представляют собою внутрисемейственное подразделение
высших антропоидов или «суммоприматов»; в мио-плиоценовое время су-
ществовала лишь неразделенная группа горилла — шимпанзе — че-
ловек. В этой группе преобладали признаки типа шимпанзе. Гипотеза
Г. Вейнерта находится в резком противоречии со всем, что известно об
экологии и морфологии высших обезьян и древнейших гоминид. Пони-
жение таксономического ранга гоминид до родового не согласуется
с принципами таксономии млекопитающих. Если же определить гоминид
как подсемейство, «суммоприматов», что также было бы большой натяж-
кой, позднее их обособление нисколько не становится более вероятным.
В ряду аргументов, приводимых Г. Вейнертом (Weinert, 1926, 1927),
большое место занимают два краниологических признака — относитель-
ная межглазничная ширина и развитие лобных пазух. В отряде приматов
крупные лобные пазухи свойственны лишь двум группам симиид — го-
рилле и шимпанзе, и гоминидам, ископаемым и современным, что указы-
вает на близкое родство сравниваемых групп и позднее их разделение.
Вейнерт недостаточно учитывает тот факт, что оба выделенных им при-
знака у современных гоминид значительно колеблются в отдельных
группах (Cameron, 1931, Sitsen, 1934). Сравнительная характеристика
гоминид приведена Г. Вейнертом, слишком суммарна и явно недостаточна
для вывода о времени обособления гоминидной ветви и ее близости
к- группе шимпанзе — горилла. Можно привести не меньшее число кра-
ниологических признаков, различающих шимпанзе и гоминид и, если
принять точку зрения Г. Вейнерта, устанавливающих более раннее рас-
хождение сравниваемых типов. К числу таких признаков относятся строе-
ние птериона, конфигурация носовых костей и др. Вообще единичные
признаки не могут служить критерием для установления филогенетиче-
ских связей.
Вейнерт широко использует для подтверждения своей теории извест-
ные данные относительно сходства гоминид и симиид по особенностям
структуры белка, менструального цикла и другим признакам. К сожа-
лению, имеющиеся данные о различных группах млекопитающих не по-
зволяют установить, в какой мере сходство в этих признаках служит ука-
занием на более тесное родство, чем то, которое наблюдается при сравне-
нии близких семейств одного отряда млекопитающих.
Другие исследователи, придерживающиеся мнения о шимпанзе-
образности исходного типа гоминид, относят обособление гоминидной
ветви к миоценовому периоду (Gregory, 1926; Keith, 1925, 1931; Schwalbe,
1923; HootOn, 1947; Boule и Vallois, 1954, и др.).
В характеристике исходного типа взгляды названных авторов не сов-
падают. Г. Швальбе, например, говорит лишь о сходстве предковых форм
шимпанзе и гоминид, В. Грегори находит, что исходная гоминидная форма
обладала главнейшими отличиями симиидной группы — брахиацией,
выступающими клыками, развитым рельефом мозговой коробки и т. д.
Однако ни один из аргументов Грегори не остался без существенных воз-
ражений. Сравнение пропорций конечностей в ряду приматов убедительно
показало еще в начале текущего века, что брахиаторный тип не мог быть
характерным для исходной гоминидной формы (Mollison, 1932). К такому
же выводу приводит биомеханическое исследование типов локомоции
и онтогенетические данные (Бунак, 1923а, 1956а, б). Восстанавливаемый
по сравнительно-анатомическим данным исходный тип строения стопы
существенно отличается от гориллоидного типа (Бонч-Осмоловский,
1954). Приведены соображения об отсутствии у исходного типа гоминид
отличительных особенностей симиидной группы в строении зубной системы
(Aichel, 1917, Pivetau, 1957). Заслуживает упоминания, что в сравни-
тельных таблицах А. Кизса, составленных, впрочем, без учета взаимосвя-
125
зи признаков, число общих для человека и шимпанзе особенностей
составляет 396, а число специфически гоминидных особенностей — 312.
В свете этих данных характеристика исходного типа гоминид, как
некоторого варианта группы шимпанзе, должна быть признана недопу-
стимым упрощением. Итоги дискуссии вполне подтверждают давно фор-
мулированный вывод, согласно которому древнейшие симиидные и гоми-
нидные группы связаны лишь общим происхождением, но ни одна из них
не является исходной формой для другой (Miller, 1920; J. Straus, 1949;
Gavan, 1954). Вместе с тем отпадают и разнообразные гипотезы о проис-
хождении гоминид от нескольких различных групп высших приматов,
наиболее последовательно изложенные в работах Г. Клаача (Klaatschf
1911), Г. Сера (G. Sera, 1918, 1923), Р. Гейтса (R. Gates, 1948) и равно
многочисленные гипотезы о непосредственном развитии гоминид из тар-
зиеобразных форм, например Ф. Вуд Джонса (F. Wood Jones, 1929) и др.
В настоящее время общепризнано, что промаммальная, тарзиальная,
цебиальная и другие гипотезы антропогенеза основаны на односторон-
нем и ошибочном истолковании фактов. Бесспорной остается тесная
генетическая связь гоминид и симиид, хотя само собой разумеется, си-
миальная теория не означает, что древнейшие гоминиды или даже си-
мииды обладали отличительными особенностями современных шимпанзе.
Для установления исходного типа гоминид большое значение имеют
основные факторы развития гоминидной ветви, фомулированные в из-
вестном труде Ф. Энгельса. Не подлежит сомнению, что уже ранние ста-
дии развития гоминид определялись возраставшим использованием внеш-
них предметов для добывания пищи, защиты и нападения (Бунак, 1951).
Антропоиды типа шимпанзе не могли Овладеть умением систематически
использовать внешние предметы (камни, палки). Менее специализирован-
ные представители той же группы, близкие к проконсулам, если таковые
еще существовали в плиоцене и сохраняли возможность изменения
основных признаков строения, во всяком случае, не могли закончить про-
цесс трансформации на протяжении конечного отрезка плиоцена.
Начальные стадии эволюции гоминид становятся понятными лишь
при допущении, что мио-плиоценовые представители гоминидной группы
или прегоминиды по использованию внешних предметов отличались и от
позднейших гоминид, и от синхронных форм симиидной ветви или других
промежуточных ветвей. Прегоминиды пользовались внешними предме-
тами не случайно, как высшие обезьяны, а систематически и постоянно.
Эта продолжительная стадия развития составляет необходимое звено для
перехода от случайного употребления камней или палок к их намерен-
ной обработке, т. е. к появлению гоминид в собственном смысле слова.
Поскольку намеренно обработанные камни появляются уже в отложениях
начального периода плейстоцена, переход к постоянному употреблению
необработанного камня следует отнести к предшествующему периоду,
к плиоцену, а начало систематического использования внешних предме-
тов к более раннему времени. Большинство исследователей справедлива
относят отделение гоминидной ветви к миоцену.
Сравнительная анатомическаая характеристика гоминид в значительной
части основывается на изучении зубной системы. Известно, что клыки
у современных людей имеют относительно длинные и крупные корни, а
клыки молочной генерации выступают над уровнем смежных зубов. Верх-
ний первый предкоренной зуб иногда несет три корня. У некоторых древ-
них ископаемых гоминид на первом предкоренном зубе нижней челюсти
преобладает наружный бугорок, внутренний же бугорок слабо намечен.
На первом нижнем молочном коренном часто отмечается суженная форма
и слабое развитие язычного бугорка. По относительной длине коренных
древнейшие гоминиды отличаются от современных.
126
Такого рода факты приводят к выводу, что многие особенности строе-
ния зубов гоминид возникли на позднем этапе эволюции. Древние го-
миниды или их ближайшие предки имели более крупные и конические по
форме клыки, относительно широкие резцы, двухбугорковые нижние
предкоренные, более выступающие бугры коренных зубов с более слож-
ным узором борозд. Все эти факты не вызывают сомнений, но из них вовсе
не следует, что миоценовые предки гоминид имели заостренные резко
выступающие клыки, связанные с межчелюстной диастемой, острые бу-
горки коренных зубов и другие особенности симиидной группы. Гипо-
теза, согласно которой предки гоминид в строении зубов прошли симиид-
ную стадию, бездоказательна. Гораздо вероятнее, что в исходном для
гоминид типе строения зубов преобладали сравнительно нейтральные при-
знаки и что упрощение и уменьшение размеров зубов, свойственное го-
минидам, и усиление секториального типа бугорков у симиид возникли
после разделения двух ветвей и приспособления их к различным условиям
существования. У древнейших представителей обеих групп нейтральные,
сравнительно мало дифференцированные особенности строения зубов
j встречались чаще и порождали частичное сходство ископаемых типов.
, Для характеристики строения черепа в исходной группе имеется
5 меньше данных. Учитывая краниологические особенности проконсула
5 африканского, с одной стороны, и древнейших гоминид — с другой, сле-
I дует предположить, что в неразделенном симиидно-гоминидном типе
£ череп не имел ни резко развитого наружного рельефа, как у позднейших
J симиид, ни сглаженных округлых очертаний мозговой коробки, свой-
L ственных современным гоминидам, а также некоторым группам церкопите-
| новых обезьян, например, семнопитекам. Бесспорно, что в симиидной
к ветви произошло значительное усиление наружного рельефа и образо-
I вания гребней. В гоминидной ветви наружный рельеф мозговой коробки
в также усилился, но в меньшей мере и проявился по-иному. В связи с уве-
|дичением емкости мозговой полости височные линии остались разделен-
|ными и не привели к образованию гребня. Изменившиеся условия
I равновесия черепа имели следствием образование у древних гоминид за-
Ктылочного валика, несвойственного антропоморфным и постепенно реду-
1цировавшегося у позднейших гоминид. Прецеребральная часть нижнего
| отдела лобной кости также несколько усилилась и в некоторых группах
К ископаемых гоминид достигла почти такой же величины, как у шимпанзе.
 В лицевом отделе черепа гоминид произошла перестройка носового ске-
лета, связанная отчасти с изменением положения решетчатой пластинки
квтмоидальной кости, отчасти с уменьшением сагиттального размера аль-
Евеолярной дуги. В нижней челюсти антропоморфных сильно увеличился
нижний выступ задней стенки симфиза, у гоминид произошло выпрям-
ление задней стенки и возникло другое специфическое образование —
подбородочный выступ.
 Начальное звено преобразования черепа и одновременно основной
фактор дифференциации симиидной и гоминидной групп — изменение
^размеров мозговой полости. У антропоморфных емкость полости уве-
личилась незначительно, у гоминид происходило сперва небольшое, по-
мом интенсивное нарастание ее размеров. Следующее звено — изменение
Кормы и рельефа черепа: у симиид мозговая коробка сохранила упло-
женную форму, рельеф значительно усилился; у гоминид возросла вы-
Пуклость мозговой коробки, возник затылочный валик и в некоторых
Круппах выступ кости в надглазничной области. Преобразование в лицевом
екелете и особенно в нижней челюсти наступает позже, чем в мозговой
Коробке.
К. Возникновение различия в строении скелета конечностей между древ-
Ьейшими формами симиид и гоминид следует отнести к начальному мо-
127
менту расхождения этих групп. Точнее сказать, это различие составляет
одно из основных условий их дифференциации. Древнейшие симииды
(проконсулы) сохраняли нейтральный тип локомоции, древнейшие пред-
ставители гоминидной ветви могли перейти к систематическому использо-
ванию внешних предметов лишь по мере освобождения грудной конечно-
ности от функции опоры и удлинении тазовой конечности. Полное освоение
специфических форм локомоций — ортоградной у гоминид, брахиа-
торной у симиид — произошло лишь в конце третичной или начала чет-
вертичной эры. В исходной группе симиид-гоминид грудная и тазовая
конечности имели примерно одинаковую длину, интермембральный ин-
декс около 100 (Бунак, 1956а,б). Поэтому нужно решительно отбросить
распространенную гипотезу о происхождении гоминид от шимпанзеоб-
разных предков, передвигавшихся по деревьям путем подвешивания на
передних конечностях. Приспособление к древесному образу жизни
у предков человека едва ли достигало исключительного развития и дол-
жно быть отнесено к значительно более отдаленному периоду эволюции
высших приматов.
- Таким образом общая предковая форма симиид и гоминид не может
быть названа шимпанзеобразной ни по пропорциям скелета конечностей,
ни по особенностям строения черепа и зубной системы. В целом исходную
группу можно охарактеризовать, как некоторый нейтральный по пере-
численным признакам тип.
Изложенные соображения дают возможность охарактеризовать в об-
щих чертах тип миоценовых прегоминид. Это были высшие приматы, по
размерам тела соответствующие среднему шимпанзе, с конечностями, при-
способленными к различным видам передвижения, но все же с пони-
женным интермембральным индексом (удлиненной нижней конечностью),
с позвоночником, обеспечивающим возможность сохранять выпрямлен-
ное положение тела при передвижении в течение более или менее долгого
времени. Емкость мозговой полости, по всей вероятности, превышала раз-
мер, характерный для проконсула. Мозговая коробка сохраняла упло-
щенную форму; сагиттальный гребень отсутствовал; выступ нижнего от-
дела лобной кости не имел большого развития. Относительные размеры
челюстей сохраняли крупную величину. Бугорки коренных зубов не имели
заостренной формы, в нижнем первом предкоренной сохранялся внутрен-
ний бугорок, клыки имели слабое выступание, межчелюстной диастемы
не было.
Дальнейшая эволюция ранних прегоминид связана с закреплением
привычки держать тело в выпрямленном положении, приспособлением ки-
сти руки к манипуляции с внешними предметами, переходом к система-
тическому пользованию ими и, вероятно, широким употреблением мяса
мелких и средних животных для питания. На этой стадии развития
находились австралопитеки Южной Африки — поздние прегоминиды.
Находки австралопитеков датируются ранним плейстоценом, виллафранк-
ским периодом, но бесспорно, что формирование комплекса признаков,
свойственных австралопитекам, происходило в предшествующий геоло-
гический период, в верхнем плиоцене, а может быть, и раньше.
Несмотря на некоторые различия между отдельными ископаемыми,
австралопитеки имеют много общих признаков. Особенности этой группы:
емкость мозговой полости в среднем около 600 см3 при размерах тела при-
мерно таких же, как у шимпанзе. Положение головы почти выпрямлен-
ное; выпуклость черепного свода значительно больше, чем у шимпанзе;
надбровье типа II; затылочный валик сильно развит. Лицевой скелет мас-
сивный, сильно прогнатный; клыки не выступающие; диастемы нет.
Нижняя челюсть крупных размеров; контур серединного сечения перед-
него плана умеренно покатый. Зубы более сходны с гоминидными, чем
128
с какими-нибудь другими, форма таза указывает на проноградный тип
локомоции. В составе группы имеются варианты, по некоторым призна-
кам особенно сближающиеся с позднейшими гоминидами.
Плейстоценовые гоминиды. В раннем плейстоцене становятся извест-
ными настоящие гоминиды, не только систематически пользовавшиеся
внешними предметами, но и намеренно изготовлявшие каменные орудия.
Все достоверно известные плейстоценовые гоминиды передвигались
в выпрямленном положении, хотя, возможно, и не все в одинаковой сте-
пени обладали полным комплексом специфических приспособлений
стопы. Зубы крупные по размерам, но гоминидные по строению, без
выступающих клыков и без диастемы (за одним исключением?). Эволю-
ционные изменения на протяжении плейстоцена прослеживаются в не-
которых деталях костей скелета, в зубной системе, а главным образом
в строении черепа, в размерах мозговой полости, в конфигурации ее и
в относительной величине лицевого скелета.
Наиболее изученная группа раннеплейстоценовых гоминид, по стади-
альному обозначению архантропов,— синантропы.
Шелльский человек из Гейдельберга по строению нижней челюсти,
несмотря на большие ее размеры, более сходен с палеоантропами, ран-
неашельский гоминид из Тернифина в Алжире с синантропами. Дошелль-
ские гоминиды, в точности не установленные, стояли ближе к синантро-
пам, чем к какой-либо другой группе ископаемых. К такому выводу при-
водят археологические и морфологические данные. Как известно, в ка-
менном инвентаре синантропов имеются орудия дошелльского типа: ком-
плекс особенностей в строении конечностей и черепа дошелльских архан-
тропов не мог существенно отличаться от того, который установлен для
синантропов.
Яванский питекантроп IV по геологическому возрасту, вероятно,
синхронен с дошелльскими гоминидами. Однако многие особенности не
позволяют признать питекантропа IV характерным для стадии ранних
архантропов: небольшая величина индексов выпуклости мозговой ко-
робки, сильно развитый ее рельеф, крупные размеры челюстей, наличие
диастемы в сочетании с довольно крупной емкостью мозговой полости
отводят питекантропу IV особое место среди плейстоценовых гоминид.
В то же время питекантроп IV заметно отличается по краниологическому
типу от австралопитеков, и если может быть определен как промежуточ-
ная форма между австралопитеками и синантропами, то лишь по уровню
развития, а не по морфологическому сходству.
При статистическом подсчете пунктов сходства и различия, к которому
прибегает Ф. Вейденрейх, питекантроп IV и синантропы различаются не
больше, чем отдельные виды одного рода. При учете сочетания уклонений
эти две формы нужно отнести к различным направлениям дифференциа-
ции гоминидных групп, а не к разным эволюционным стадиям одной
группы.
Крупные размеры нижней челюсти сближают питекантропа IV с яван-
скими мегантропами и с парантропами. Другие признаки у этих форм
оказываются достаточно различными и не дают основания для объеди-
нения их в одну целостную группу. При всем различии между яванскими
ископаемыми, они более сходны между собой, чем с парантропами, а эти
последние составляют часть группы австралопитеков.
Попытка определить мегамаксиллярные формы, как исходный тип
в группе австралопитеков или питекантропов, не согласуется с наличием
многих более примитивных особенностей в строении нижней челюсти
предполагаемых позднейших форм, в частности синантропов. Мегамак-
силлярпые формы правильнее всего определить, как особые варианты,
нехарактерные для основной линии эволюции гоминидного типа. Вполне
9 В. В. Бунак	129
вероятно, что разнообразие раннеплейстоценовых гоминид не исчерпы-
вается перечисленными выше формами архантропов.
Ископаемые гоминиды первой половины позднего плейстоцена в боль-
шей своей части принадлежат к группе палеоантропов. Эта группа также
неоднородна и включает различные типы: эрингсдорфский, шапелльский
(неандертальский), палестинский, африканский. Среди них центральное
место занимает эрингсдорфская группа, в которой сочетаются архаиче-
ские особенности с прогрессивными.
Последние по времени группы ископаемых гоминид, верхнепалеолити-
ческие неоантропы, также сильно изменчивы, но не в тех признаках, ко-
торые положены в основу характеристики стадиальных изменений кранио-
логического типа. По емкости мозговой полости, индексам выпуклости
мозговой коробки, относительным размерам челюстей и деталям их строе-
ния ископаемые неоантропы образуют достаточно целостную группу, за-
вершающую никл эволюционных преобразований строения черепа.
Различные группы ископаемых форм, относимых к одной стадии раз-
вития, неодинаковы по степени близости к современному типу. В табл. 8,
составленной по материалам Ф. Цойнера, приводится перечень главней-
ших находок с указанием их геологического возраста и типа каменной
индустрии. Наименования находок каждого периода расположены в опре-
деленном порядке: более далекие от современного типа варианты пере-
числены в левой части графы, более близкие — в правой.
Изучение таблицы оставляет впечатление, что, при переходе от низшей
стадии эволюции к более высокой, различия, имевшиеся в пределах од-
ной стадии, сохраняются; новые типы складываются не только на протя-
жении данной стадии, но в некоторой мере на более ранних и не полностью
исчезают на более поздних. Так, например, особенности типа палеоантро-
пов частично прослеживаются в среднем плейстоцене в эпоху ашельской
культуры. Данные об одновременном существовании в среднем плейсто-
цене архантропов и ранних палеоантропов хорошо согласуются с совре-
менными представлениями о процессе эволюции. Для начальных этапов
эволюции зоологической группы характерна дифференциация многочис-
ленных форм, развивающихся в разных направлениях, так называемая
«радиация». Формы с наиболее благоприятным для данных условий со-
четанием признаков дают начало позднейшим видам, остальные многочис-
ленные ветви постепенно исчезают. Такая концепция гораздо больше со-
гласуется с теоретическим пониманием эволюционного процесса и с па-
леонтологическим материалом, чем распространенная в прошлом веке
гипотеза об однообразном преобразовании всех ископаемых форм при
переходе от одного геологического периода к следующему.
К сожалению, имеющийся палеоантропологический материал все
еще недостаточно полон и не дает фактической опоры для определения
роли радиации и других факторов в эволюции физического типа гоминид.
Поэтому для разрешения поставленной задачи необходимо проследить,
как изменяются по эпохам отдельные признаки ископаемых гоминид и
их сочетания.
Изменение отдельных признаков по эпохам. Размеры мозго-
вой полости. Для ранних миоценовых прегоминид вместимость
мозговой коробки, устанавливаемой предположительно, нужно опре-
делить в 300 см3. У позднейших прегоминид — австралопитеков — раз-
мер удваивается. Синантропы имеют емкость мозговой полости на 50%
большую, чем австралопитеки, палеоантропы эрингсдорфские (мужские
черепа)— на 30% бблыпую, чем пекинские ископаемые. У шапелльских
палеоантропов размеры полости достигают предельно большой средней
величины — 1600 см3. В конечной фазе плейстоцена у ископаемых нео-
антропов мозговая полость уже не увеличивается, даже немного
130
Важнейшие ископаемые, их геологическая и археологическая датировка (по Цойнеру)
Таблица 8
Геологические периоды				Археологические периоды			Ископаемые гоминиды
Эра	Эпоха		Периоды				
Четвертичная	Голоцен	Современный		Историческое время Железный век Бронзовый век			
		Послеледниковый		Неолит Мезолит			
	' .. Плейстоцен	Верхний 1			Последний (IVK конеч- ледниковый Иная и	|(3-я и его фазы	J(2-я,1-я Последний (III) межлед- никовый	Палеолит	Верх- ний	Ориньякский и др.	Ископаемые неоантропы
					Сред- ний	Мустье, Ле-Валуа	Нгандонгский Эрингсдорфский Группа Шапелль Салданхский Саккопасторе, Палестинская группа Крапина и пр. Фонтешевадский
		Средний	Наибольший (III) лед- никовый		1	Нижний	Ашельский поздний	Штейнгеймский Тернифинский	Сванскомбский Рабатский
			Средний (II) межледни- ковый			Ашельский средний и ранний	
		Нижний	Ранний (II) ледниковый Ранний (I) межледнико- вый			Шеллъский	Питекантропы I и II	Гейдельбергский Синантропы Мегантроп Питекантроп IV
			Начальный (I) ледни- ковый Виллафранкский (доледниковый)			Дошелльский	?
Третичная	Плиоцен		Верхний	Необработанные камни			Австралопитеки (?)
уменьшается. Намечаются типы, не считая гипотетических ранних прегоми-
нид: первый — 600 см3 — австралопитеки; второй — 1000 см3 —
питекантропы, синантропы; третий — 1300 см3—нгандонгская и эрингс-
дорфская группы; четвертый — 1540 см3 — палестинская группа и иско-
паемые неоантропы и 1600 см3 — шапелльские палеоантропы.
Индексы выпуклости мозговой коробки. Для
сравнительной характеристики использованы данные об отдельных наи-
более характерных черепах, а для более обширных групп — средние ве-
личины. Череп из Ла-Шапелль очень близок к центральному варианту
шапелльской группы, для палестинской группы типичен череп Схул V.
Таблипа 9
Индексы выпуклости мозговой коробки
Признаки	! Плезиантроп 		Питекантроп ; iv &	1 Синантропы, средняя	Эрингсдорф- екая группа, средняя	1 1 Схул V с? I	Ла-Шапелль д'	Нгандонг, средняя	СР -’i o» + ^2 <и и я
1. Относительная высота сво- да над линией назион — ‘								
инион 	 1а. Относительная высота сво- да над линией глабелла —•	>43,7	33,0	41,9	51,5	53,0	47,0	42,0	58,0
инион 	 2. Отношение высоты от уш- ной точки к наибольшему	>40,3	30,0(?)	38,0	48,0(?)	52,0(?)	43,9	39,5	56,0
поперечному диаметру . . 3. Высота иниона над ушно- глазничной горизонталью в долях высоты от ушной	66,3	72,0	73,0	76,0	79,8	71,2	73,1	87,0
точки 	 4. Угол линии ламбда—ини- он с диаметром назион —	+ 8,0	>20,	+ 14,0	+5(?)	4,0(?)	+ 11,5	+ 13,0	±0
инион 	 5. Угол линии брегма — нази- он с диаметром назион —		<50,0	65,2	70,0(?)	73,0		64,0	80,0
инион 	 6а. Угол линии брегма — гла- белла с диаметром глабел-	>43,0	<41,0	43,0	52,5	56,0(?)	46,0	48,7	59,0
ла — инион	 6. Отношение поперечного те- менного диаметра к попе-		36,0(?)	39,0	48,0	51,0	43,0	44,0	57,0
речному ушному		1	80,0	93,6	113	99	118	103	
По индексам выпуклости мозговой коробки наиболее отличается от
современного типа череп питекантропа IV. У плезиантропа V индексы
несколько выше, в отдельных признаках почти такие же, как у синан-
тропа. Последний в целом более близок к неоантропам и занимает второе
место в ряду сравниваемых форм. Эрингсдорфская и палестинская группы
представляют собою последовательные формы с дальнейшим нарастанием
индексов выпуклости (третий и четвертый типы). В нгандонгских черепах
из шести индексов четыре одинаковы с индексами синантропов. Шапелль-
ские неандертальцы занимают промежуточное место между синантропами
132
и эрингсдорфцами. В перечисленных семи типах наиболее показательный
индекс — высоты черепного свода — изменяется следующим образом:
питекантроп IV — 33, плезиантроп V — 43, синантропы и Нгангдонг —
42, Ла-Шапелль — 47, эрингсдорфская группа — 51,5, Схул V — 53,
ископаемые неоантропы — 58. В таком же порядке располагаются группы
по величине угла линии брегма — назион и по развитию верхней затылоч-
ной чешуи (относительной высоты иниона). Индекс поперечно-теменного
диаметра также увеличивается, но с некоторым нарушением указанной
последовательности.
Лицевой скелет. Метрические признаки лицевого скелета
у некоторых ископаемых форм определены очень неполно. Наибольшее
число данных имеется для перечисленных ниже семи индексов, но и эти
последние установлены не на всех сравниваемых черепах (табл. 10).
Таблица 10
Некоторые метрические признаки лицевого скелета
©а
л. S
"о
Признаки
Ь Я
и К н
1.	Отношение полусуммы диаметров
ячеистого отростка к кубическо-
му корню из величины емкости
2.	Максилло-альвеолярный индекс .
3.	Полусумма диаметров назион —
простион и зигомаксиллярного .
4.	Отношение зигомаксиллярного
диаметра к диаметру назион —
простион.......................
5.	Общий угол профиля...........
5а. Угол лицевого треугольника при
точке назион ...................
6.	Угол носовых костей к линии
профиля .......................
7.	Отношение диаметра назион —
простион и длина ячеистого от-
ростка .........................
88(?) 90(?)
97(?) 116
70	87,5
66,6(?)
70
15
120
67,5
111
87,5
127
84,5
72
16,2
121
63,5 >62	60
115 >100 101
93	92	98
130	132	129
87	77(?)	82
70
132 110(?) 123
<60
115
85
140
86
70
130
Угол носовых костей с линией профиля у синантропов меньше, чем
в современных океанийских группах. Если правильна реконструкция че-
репа плезиантропа V, произведенная В. Грегори, отличительные при-
знаки гоминид в расположении носовых костей существовали уже у ран-
них прегоминид. У палеоантропов по неполным данным выступание
носовых костей среднее или даже больше среднего по масштабу современ-
ных групп; у ископаемых неоантропов изменчивость этого признака
очень велика.
Угол лицевого профиля резко прогнатный у плезиантропа, у синан-
тропов и палеоантропов лежит в границах мезогнатии, в эрипгедорфской
группе даже ортогнатии. Лицевой угол черепа Схул V, определенный
А. Кизсом, даже с поправкой Ч. Сноу меньше, чем у синантропов.
Относительная величина альвеолярного отростка имеет наибольшую
величину у плезиантропа V и питекантропа IV. Индекс заметно
133
уменьшается у синантропов и в еще большей мере в эрингсдорфской и пале-
стинской группах. Малая величина индекса на черепе из Ла-Шапелль
зависит не от уменьшения размеров максилло-альвеолярного отростка,
имеющего крупную величину, а от нарастания емкости мозговой полости.
Средняя величина двух диаметров переднего плана лицевого скелета
у синантропов немного больше, чем в среднем современном варианте.
В эрингсдорфской группе (Штейнгейм и Саккопасторе II) и в палестин-
ской группе абсолютные размеры переднего плана несколько увеличи-
ваются. У шапелльских палеоантропов лицевой скелет наиболее крупный.
Отношение зигомаксиллярного диаметра к диаметру назион — простион
при сравнении древних групп с позднейшими увеличивается главным
образом вследствие уменьшения высоты верхней челюсти. У шапелльских
ископаемых сравнительно высокий индекс обусловлен главным образом
крупными поперечными размерами верхней челюсти, что в равной
мере отличает шапелльский вариант от более древних и от совре-
менных.
В целом по индексам лицевого скелета, а также и по другим рассмотрен-
ным в соответствующих разделах признакам плезиантроп наиболее
отличается от современного типа; синантропы стоят к последнему значи-
тельно ближе; питекантроп IV занимает промежуточное положение между
австралопитеками и синантропами. Эрингсдорфская группа по относи-
тельной величине альвеолярной дуги, ее форме, углу лицевого профиля,
контурам переднего плана лицевого скелета по сравнению с синантро-
пами обнаруживает небольшой, но определенный сдвиг в сторону неоан-
тропов и занимает третье место. Череп Схул V своеобразен, характеристика
его, по имеющимся данным, не полна, прочие признаки, упомянутые
выше, указывают, что Схул V в целом более сходен с современным типом,
чем эрингсдорфская группа. Череп из Ла-Шапелль занимает место между
синантропами и эрингсдорфским вариантом.
Нижняя челюсть ископаемых гоминид известна главным образом по
небольшим фрагментам. Сравнимый измерительный материал очень огра-
ничен; отдельные признаки сильно изменчивы. Все же можно констати-
ровать, что по сочетанию общих размеров, массивности горизонтальной
ветви, индексу восходящей ветви и другим признакам австралопитеки
наиболее архаичны; у питекантропаIV архаические признаки выражены
менее резко, а синантропы по многим индексам нижней челюсти сравни-
тельно мало отличаются от среднего современного варианта. Нижняя
челюсть из Крапины по нескольким измерительным признакам обнару-
живает дальнейший сдвиг в сторону неоантропов: угол линии назион —
гнатион с альвеолярной плоскостью 60—63° (у синантропов 60—61*);
индекс высоты базальной части до надостистого отверстия — 32—34
(у синантропов — 31). Угол расхождения правого и левого рядов корен-
ных зубов — 28—35°, у синантропов 13—23° (по Ф. Вейденрейху).
Метрические признаки нижних челюстей из Схул, а особенно конфи-
гурация симфизарной области, указывают на дальнейшее приближение
к современному типу. Шапелльские палеоантропы по размерам и индексам
нижней челюсти мало отличаются от эрингсдорфского типа, особенно
челюсти из Ла-Нолетт и Ла-Феррасси.
Рельеф. Утолщение в области сагиттального шва соединяется
незаметными переходами с вариантом строения, в котором поперечное
сечение мозговой коробки образует выступ по медианной линии без опре-
деленных следов местного разрастания кости. В той или иной форме та-
кого рода варианты встречаются на ископаемых черепах различных ти-
пов. У плезиантропа и синантропов эти особенности выражены резче,
чем у эрингсдорфских и палестинских палеоантропов, а вероятно, и у па-
леоантропов шапелльских.
134
Височные линии у всех ископаемых гоминид и прегоминид разделены
значительным промежутком. Выступание кости в области височных ли-
ний, как правило, не достигает большого развития.
Затылочный валик, являющийся характерным отличием гоминид, бо-
лее сильно выражен у австралопитеков и синантропов, и значительно сла-
бее у палеоантропов. В связи с особой конфигурацией затылка, у эрингс-
дорфских ископаемых он выражен несколько сильнее, чем у шапелльских,
однако затылочный бугор в шапелльской группе развит слабее, чем в
эрингсдорфской.
Строение нижнего края лобной кости у некоторых гоминид описано
суммарно и не содержит достаточно данных для сравнительной метриче-
ской характеристики отдельных элементов. Большее или меньшее разви-
тие выступа надглазничного края констатируется у всех ископаемых го-
минид, но далеко не у всех имеется полный комплекс элементов, состав-
ляющих так называемый надбровный валик.
У питекантропа IV лобная кость не сохранилась; по реконструкции
Ф. Вейденрейха этому черепу свойственны сильно развитый надглазнич-
ный и глабеллярный выступы, утолщенный и фронтально расположенный
скуловой отросток лобной кости, глубокая надваликовая ямка. У синан-
тропов все эти особенности выражены слабее, хотя структура надглазнич-
ной области соответствует типу III. Для австралопитеков тип III не
характерен; он не выражен даже у наиболее массивных форм — у парант-
ропов. В эрингсдорфской и палестинской группах, несмотря на утолще-
ние в области глабеллы и скулового отростка лобной кости, офрионная
ямка не глубока, надглазничные края нередко имеют дугообразный кон-
тур, глабеллярная часть преобладает над латеральной. Все эти особен-
ности соответствуют скорее некоторому промежуточному варианту между
типами II и III, а в некоторых случаях остаются в пределах типа II.
У нгандонгских и шапелльских гоминид комплекс особенностей типа III
представлен не менее полно, чем у синантропов.
Учитывая по преимуществу рельеф надглазничного края и ограничи-
ваясь выделением трех его вариантов, к первому варианту, наиболее да-
лекому от современного среднего типа, следует отнести синантропов,
питекантропов, нгандонгских и шапелльских гоминид. Эрингсдорфские
и палестинские варианты принадлежат к промежуточному типу II—III
или даже к типу II. Такое строение надглазничной области следует при-
знать характерным и для группы австралопитеков.
Сочетание изменений отдельных признаков.
Отдельные признаки и их комплексы изменяются не вполне соответствен-
но. Все же группы ископаемых гоминид различных эпох, рассматри-
ваемые в целом, явно неодинаковы по степени их близости к современ-
ному типу. Обобщая приведенные характеристики, в начале ряда
следует поставить плезиантропов, как тип наиболее далекий от неоантро-
пов. Второе место занимают синантропы. Питекантроп IV в суммарной
характеристике располагается между пекинским питекантропом и плезио-
антропом. Эрингсдорфские и палестинские палеоантропы принадлежат
к следующим более близким к современному типу группам — третьей и
четвертой, а палеоантропы шапелльские ближе к синантропам, чем к
эрингсдорфским палеоантропам. Нгандонгские формы почти не выхо-
дят за пределы изменчивости второй группы (синантропов). Ископаемые
неоантропы составляют последнюю, пятую группу.
В этом перечне обращает внимание несоответствие морфологической
характеристики некоторых находок и их хронологической датировки.
Питекантроп IV происходит из поствиллафранкских слоев, и, стало
быть, имеет более поздний геологический возраст, чем австралопитеки,
с которыми питекантроп мощный хотя и неоднороден, но сходен по обилию
135
архаических признаков. Остатки нгандонгских гоминид хронологически
принадлежат верхнему плейстоцену; морфологический тип пх соответст-
вует типу раннеплейстоценовых синантропов. Шапелльская группа
близка к синантропам, между тем позднемустьерские формы почти син-
хронны с ископаемыми неоантропами и, во всяком случае, имеют не ме-
нее древний геологический возраст, чем более прогрессивные морфологи-
ческие формы палестинских палеоантропов.
Резкое несоответствие морфологической и хронологической последо-
вательности в ряду сравниваемых находок по большей части исключает
возможность определения уклоняющихся форм, как звеньев одной цепи
в эволюции видов. Однако хронологические факты сами по себе недо-
статочны для разрешения вопроса. Известно, что ископаемые виды
одного геологического периода не полностью исчезают с переходом к но-
вому геологическому периоду; нередко они сохраняются в мало изменен-
ном виде на протяжении последующего геологического времени. В со-
ставе фауны каждой эпохи имеются, наряду с формами, характерными
для эпохи, формы более древние, близкие к предковым видам. Можно
привести много примеров одновременного существования в разных гео-
графических зонах и даже на одной территории групп животных и живот-
ных, принадлежащих к типу предков новых видов.
Поэтому не исключена возможность, что нгандонгские и шапелльские
ископаемые гоминиды позднего плейстоцена представляют собою остаточ-
ные виды более древних формаций, в свое время давших начало более
поздним формам гоминид, но вследствие неполноты палеонтологической
летописи, не зафиксированных до настоящего времени в отложениях ран-
него или среднего плейстоцена. Вообще хронологическая датировка со-
ставляет лишь один из элементов в разрешении вопроса о взаимосвязи
различных ископаемых видов. Наряду с геологическими данными не
меньшее значение имеют морфологические факты, выясняющие возмож-
ные пути преобразования отдельных признаков строения и комплексов^
этих признаков.
Учитывя эти факты, необходимо остановиться прежде всего на отме-
ченном выше несоответствии в изменении отдельных признаков строения
черепа у ископаемых гоминид.
Стадиальные признаки и признаки специализации. Морфофунк-
циональная связь признаков и ее значение
для последовательности эволюционных изме-
нений структурных особенностей. Многие особен-
ности строения в эволюционном ряду организмов могут появиться лишь
после того, как произошли изменения структуры других органов. На-
пример, редукция локтевой или малой берцовой кости у некоторых ко-
пытных следует за редукцией боковых пальцев, а не предшествует по-
следней и не одновременна с нею. В эволюции гоминид большое значение
имело закрепление привычного передвижения на двух ногах: первичное
изменение связано со скелетом конечностей. Преобразование позвоноч-
ника, поясов конечностей, топографии внутренних органов, расположе-
ние наружных половых органов и другие особенности следует определить,
как изменения вторичные. Впрочем первичные изменения не сводимы
к единичным признакам: изменение скелета ноги может быть эффектив-
ным лишь при условии одновременной перестройки грудной конечности
и соответствующих отделов мозга. Практически приходится учитывать
оба основных принципа эволюции: последовательность преобразований
и соответствие их.
В эволюции черепа человека основной фактор — увеличение разме-
ров мозга и мозговой коробки. Лишь по мере разрастания мозга и усо-
вершенствования кисти руки становится возможной разгрузка челюстей
136
и уменьшение их размеров. В мозговом черепе в первую очередь увеличи-
ваются продольные и поперечные размеры при сохранении исходной от-
носительной платикрании. Увеличение высотного диаметра, связанное
с разрастанием верхней чешуи затылочной кости, опущением иниона, из-
гибом основания и образованием средней и задней ям черепа определяет
следующий этап. Наиболее энергично разрастающаяся центральная часть
мозга отодвигает в противоположных направлениях лобную и затылоч-
ную доли. В результате увеличиваются высота свода, выпуклость лоб-
ной чушуи и округлость затылка.
Перестройка основания черепа (положения этмоидальной кости) со-
вместно с уменьшением размеров челюстей создает условия для поднятия
носовых костей, составляющего одно из существенных отличий гоминид.
В лицевом скелете уменьшение массивности активной части жеватель-
ного аппарата — нижней челюсти — и сокращение площади верхнече-
люстной альвеолярной дуги опережают уменьшение средней и верхней
опоры альвеолярной дуги — скуловых костей с их отростками. В про-
цессе дальнейшего преобразования усиливается моделировка верхней че-
люсти и преобразование структуры восходящей ветви нижней челюсти
и ее симфизарной области.
Ослабление наружного рельефа черепа, в частности надглазничной
области, связано с преобразованием как мозгового, так и лицевого от-
делов черепа, с усилением выпуклости свода и уменьшением массивности
челюстей, хотя, по всем данным, связь эта менее интенсивна, чем в дру-
гих признаках.
Сопоставим схему последовательных изменений краниологических
признаков, установленную по морфологическим данным, с данными об
ископаемых гоминидах.
Преобразование краниологических признаков в ряду ископаемых го-
минид соответствует намеченной схеме лишь частично. Можно констати-
ровать, что значительное повышение индексов выпуклости наблюдается
лишь после того, как емкость мозговой полости достигает размеров,
близких к современным. У синантропов размеры челюстей небольшие,
но архаические особенности строения еще многочисленны. Формирование
подбородочного выступа происходит на заключительных этапах эволю-
ции. Эти факты в известной мере отражают общие закономерности после-
довательного развития элементов строения черепа. В то же время морфо-
генетические связи признаков проявляются в разных группах гоминид
неодинаково. У питекантропа IV мозговая полость много больше, чем
у плезиантропа, а индексы выпуклости мозговой коробки меньше, че-
люсти менее массивны, но в целом не менее архаичны по деталям строе-
ния. У шапелльских палеоантропов мозговая коробка достигает наиболь-
шей величины; индексы выпуклости немного выше, чем у синантропов;
рельеф надглазничной области примерно такой же; челюсти по размерам
более крупные, по строению соответствуют эрингсдорфским. Такого рода
примеры убеждают в том, что неравномерность в изменении отдельных
признаков хотя частично и отражает закономерную последовательность
преобразования структурных элементов, но не полностью объясняется
ею и имеет в основе другие факторы.
В теоретической биологии обсуждается вопрос о неодинаковом темпе
эволюции отдельных признаков. Этот вопрос приобретает значение по
отношению к ведущим признакам и к ископаемым находкам, бесспорно
образующим один ряд последовательных форм. К сожалению, два на-
званных условия не всегда могут быть точно установлены даже по отноше-
нию к таким хорошо изученным группам, как семейство лошадиных.
В эволюции эквид очень показательный признак — увеличение высоты
коронки коренных зубов. Сравнение абсолютной и относительной высоты
137
параконуса в ряду ископаемых эквид показывает, что этот признак на
протяжении от эоцена до миоцена (от эогиппуса до мезогиппуса) нарастает
медленно, а потом сравнительно быстро (Симпсон, 1948). Остается неяс-
ным, в какой мере нарастание высоты коронки зубов может быть рас-
сматриваемо, как признак, не связанный с другими изменениями и имею-
щий самостоятельное значение.
Неодинаковая на разных этапах эволюции скорость преобразования
отдельных признаков или комплексов, по мнению многих исследователей,
намечается в зоологической истории гоминид. В. Грегори находит, что
на рубеже плио- и плейстоцена происходило ускоренное формирование
гоминидных особенностей, приведшее к исчезновению шимпанзеобразных
признаков, а в конце плейстоцена усиленно формировались отличия лю-
дей современного вида.
Однако конкретный палеоантропологический материал не подтверждает
этой гипотезы: в изменении емкости и выпуклости мозговой коробки,
относительных размеров челюстей у ископаемых гоминид нельзя просле-
дить смены фаз ускоренного и замедленного развития. Кроме того, и
исходная предпосылка гипотезы о наличии у прегоминид комплекса
краниологических особенностей, специфических для шимпанзе, не со-
стоятельна.
Очевидные факты несоответственного развития отдельных краниоло-
гических признаков — по выражению Ф. Хоуэла — «асимметрический ха-
рактер эволюции» древних гоминид — не получают убедительного разъ-
яснения.
Прямая и непрямая эволюция строения че-
репа. Если придерживаться мнения, что все описанные выше типы
строения черепа ископаемых гоминид представляют собой последова-
тельные звенья одного эволюционного ряда, нужно сделать вывод, что
отдельные признаки на протяжении эволюции изменяли направление раз-
вития; например, индексы выпуклости мозговой /коробки изменились
у питекантропа IV в сторону понижения, а в дальнейшем — в сторону
повышения.
Если же признать, что признаки, однажды изменившиеся в данном
направлении, в дальнейшей эволюции не испытывают существенных
сдвигов в противоположном направлении, питекантропа IV и некоторые
другие ископаемые виды гоминид нужно определить как уклоняющиеся
формы, не принадлежащие к одной эволюционной линии.
Вопрос о роли прямолинейной и непрямолинейной эволюции призна-
ков приобретает большое значение в исследовании формирования черепа
и многих других признаков у гоминид. На этом вопросе необходимо
остановиться.
В трудах Г. Осборна теория прямолинейной эволюции превратилась
в теорию ортогенеза, основанную на неприемлемой концепции о целена-
правленной эволюции организмов (критический разбор этой концепции
приведен в статье М. Ф. Нестурха, 1940). Однако «прямолинейная»
и «ортогенетическая» эволюция вовсе не равнозначные понятия. Прямо-
линейная эволюция означает лишь, что данный признак изменяется
на протяжении определенного отрезка истории видов главным образом
путем усиления или ослабления какого-нибудь признака. Например,
в ряду однокопытных приспособление к ускоренному передвижению по
твердому грунту происходило путем усиления среднего луча базиподия
и редукции боковых лучей (В. Ковалевский, 1948). Оказавшись вне под-
ходящих природных условий, данная группа животных или переселяется,
или погибает, или вступает в новый цикл развития, связанный с преоб-
разованием каких-нибудь других структурных особенностей. Таким об-
разом, прямолинейная эволюция означает лишь определенный вид при-
138
способительной изменчивости, тесно связанной с условиями среды и
предшествующей историей вида; иначе говоря, эта теория совершенно
свободна от виталистических или финалистических концепций. Хеберер,
придерживаясь примерно такого же понимания, обозначает прямолиней-
ную эволюцию английским словом «тренд» (направление).
Термин «прямолинейная эволюция» применяется в первую очередь
для обозначения преобразования отдельных признаков, но иногда этим
термином пользуются для характеристики хронологически последова-
тельных форм ископаемых, связанных единством происхождения неза-
висимо от направления изменчивости отдельных признаков. Так, напри-
мер, прямолинейной называют защищаемую Вейденрейхом схему эво-
люции гоминид, согласно которой в один эволюционный ряд включаются
питекантропы — нгандонгский человек — современные океанийские не-
гроиды. Такого рода прямолинейные схемы по существу означают непря-
мой путь развития. Гипотеза непрямого пути эволюции сводит число
уклоняющихся угасших ветвей до минимума; противоположная гипотеза
признает, что из многочисленных расходящихся ветвей лишь немногие
привели к формам, существующим в современную эпоху.
По мнению многих исследователей, палеонтологический материал
имеет первенствующее значение в разрешении проблем эволюции. В дей-
ствительности правильные выводы могут быть получены лишь при сов-
местном учете различных фактов: палеонтологических, сравнительно ана-
томических, онтогенетических. Используя данные об ископаемых формах,
приходится всегда учитывать неполноту палеонтологической летописи,
имеющую закономерный характер. Вероятность нахождения ископаемой
формы данной стадии развития тем больше, чем продолжительнее время
существования изучаемой формы и чем шире ареал ее распространения.
Оба эти условия реализуются в ограниченных размерах по отношению
к переходным формам. В начальных стадиях радиации изменения струк-
туры отдельных признаков происходили более быстро, чем в последую-
щем развитии данной ветви, и зоны преобразования форм имели сравни-
тельно небольшое протяжение. Переходные формы в настоящем смысле
этого термина представлены в палеонтологическом материале всегда ме-
нее полно, чем формы более дифференцированные. Поэтому разрешение
вопроса о прямом или непрямом пути развития в значительной мере
•основывается на данных морфологического порядка.
Гипотеза прямолинейной эволюции, конечно, не имеет универсаль-
ного значения. Известны случаи, когда на одном из этапов эволюции уси-
ление признака прекращается или даже сменяется сдвигом в противо-
положном направлении. Например, в эволюционном ряду лошадей, кроме
форм с постепенно увеличивающимися размерами тела, появляются фор-
мы сравнительно мелкие: миоценовый трехпалый меригиппус происхо-
дит от менее крупных предков, но в потомстве меригиппуса появляются
как более крупные формы — плиогиппус, так и более мелкие по разме-
рам тела наннигиппус и калигиппус. Распространенные явления утраты
освоенных признаков ограничивают значение прямого пути развития,
но вместе с тем не являются доказательством непрямого пути эволюцион-
ных изменений, потому что мы не располагаем фактами, указывающими,
что утраченные признаки — пальцы ног, отдельные виды зубов и т. д.—
в последующем развитии вновь восстанавливаются; а именно такие по-
вторные изменения нередко имеются в виду, когда речь идет о непрямом
развитии. Поэтому вопрос о пути эволюции не имеет единого общего ре-
тпения и должен быть исследуем в каждом конкретном случае в отдель-
ности с учетом морфологических фактов. Попытка охарактеризовать всю
зоологическую историю гоминид как эволюцию непрямого типа, пред-
принятая в нескольких работах В. Грегори (Gregory, 1935, 1936), также
130
неубедительна, как противоположная ей попытка Г. Осборна (Н. Os-
born, 1938).
Говоря о непрямом пути эволюции, следует иметь в виду прежде всего
признаки резко выраженного адаптивного значения. Особенности строе-
ния черепа не принадлежат к этой категории. Краниологические признаки
адаптивны лишь косвенно и избирательно. В одних случаях эволюцион-
ные изменения выражаются почти исключительно в увеличении размеров
мозговой полости, в других случаях в повышении индексов выпуклости.
Ископаемые гоминиды, заметно различающиеся по этим признакам,
встречаются в одной географической зоне в одинаковой природной среде
при однородном типе культуры. В этих условиях изменение направления
развития нельзя рассматривать, как непосредственное приспособление
к различным условиям существования. Непрямой путь развития в эво-
люции гоминид вовсе не составляет само собой разумеющегося факта;
напротив, вопрос о возможности такого пути преобразования структуры
черепа требует тщательного изучения.
Признаки «специализации» в строении че-
репа. Для разрешения этой проблемы большое значение имеет вы-
деление признаков общих для надсемейства симиид и гоминид («генерали-
зованных» признаков) и частных, свойственных по преимуществу одному
из названных семейств (признаков специализации).
Наличие у ископаемых гоминид признаков специализации в негоми-
нидном (симиидном) направлении указывает на то, что данная форма
или не принадлежит к ряду переходных форм между более примитивными
и позднейшими вариантами или в последующей эволюции изменило на-
правление развития.
Вопрос о специализации особенностей строения у гоминид имеет
большую литературу. Ф. Вейденрейх считает невозможным разграничить
специализацию в гоминидном и симиидном направлениях, так как у иско-
паемых гоминид встречаются обе группы особенностей. По мнению
В. Ле Гро Кларк, генерализованные признаки в строении черепа и зубов
выражены неопределенно: такие особенности, как упрощение строения
зубов, уменьшение размеров зубов и челюстей,— вторичные явления
в эволюции гоминидной группы. Английский морфолог считает наиболее
существенными признаками эволюционного ряда адаптивные особенности,
отражающие определенные функциональные приспособления. По его
словам, «большие размеры коренных зубов австралопитеков и тяжелые
надглазничные гребни питекантропов, бесспорно, не могут быть рассмат-
риваемы как функциональная специализация этих типов» (Le Gros Clark,
19556, стр. 44). Эти признаки не имеют приспособительного значения и
потому могут смениться в процессе эволюции противоположными (там
же, стр. 45).В. Ле Гро Кларк высказывает взгляд, прямо противопо-
ложный концепции Г. Вейнерта, согласно которому именно признаки
неадаптивные, в частности сильное развитие лобных пазух, приобретают
особое значение для установления генетической связи различных видов
животных.
Не входя в рассмотрение этих вопросов в общей форме, следует при-
знать, что скептическое отношение названных авторов к возможности
разграничения признаков гоминидной и симиидной специализации не
обосновано. Палеоантропология располагает достаточным числом данных
для установления краниологических особенностей исходной симиидно-
гоминидной группы высших антропоидов. Как было уже отмечено, в ис-
ходной группе свод черепа не имел ни резкой уплощенности, свойствен-
ной симиидам, ни выпуклости, специфичной для гоминид. Надбровный
рельеф сохранял слабое развитие так же, как рельеф затылка, гребни
отсутствовали. В верхней челюсти, небольшой по абсолютным размерам
140
и крупной по относительным, преобладали архаические признаки строе-
ния: несколько суженный передний план лица, большая высота сред-
него отдела, небольшой подъем носовых костей над уровнем лицевого про-
филя, зубы относительно крупные, без межчелюстной диастемы, сильно
выступающих клыков и острых бугорков премоляров и моляров. Все
эти несимиидные и негоминидные особенности принадлежат к группе ге-
нерализованных признаков.
По мере расхождения симиидной и гоминидной ветви развиваются
признаки специализации в двух направлениях:
	Симипдная группа	Гоминидная группа
Емкость мозговой ко-	сохраняет небольшую ве-	постепенно увеличивается в
пробки	личину	размерах
Свод черепа	в связи с большим нара- станием продольной оси становится более уплощен- ным	приобретает выпуклые очер- тания
Сагиттальный гребень	получает большое разви- тие	не развивается
Затылочный валик	не образуется	возникает, как переходный признак, частично сохраняю- щийся у позднейших форм
Надглазничный валик	получает сильное разви- тие	развивается лишь частично
Носовые кости	лежат глубже линии про- филя верхней челюсти	образуют положительный угол с профильной линией
Челюсти	укрупняются в размерах абсолютных и относитель- ных	уменьшаются в относитель- ных размерах
Нижняя челюсть, об-	передняя стенка сохраня-	нижний базальный выступ
ласть симфиза	ет большой наклон; на зад- ней стенке развивается «обезьянья полка»	внутренней стенки образует с вершиной, обращенной вниз, а потом вперед: в заключении образуется	подбородочный выступ
Перечень других отличительных признаков семейства гоминид при-
веден в работах В. Грегори (Gregory, 1934), А. Шультца (Schultz, 1950),
А. Валлуа (A. Vallois, 1955).
В начальных стадиях расхождения двух групп отдельные признаки
специализации выражены нерезко. Известны ископаемые формы, у ко-
торых при преобладании гоминидных особенностей, некоторые признаки
развиваются в симиидном направлении. Такие признаки не могут быть
наследием от общего исходного типа. Гораздо более вероятно, что на ран-
них этапах радиации в той и другой группе независимо возникали от-
дельные сходные признаки, когда комплексы особенностей, свойственные
данной ветви, полностью еще не сформировались.
В целом имеющиеся данные содержат достаточный материал для раз-
граничения признаков генерализованных и специализованных. Выде-
ление этих категорий при сравнении ряда форм открывает возможность
установить, изменяются ли отличительные особенности в одном или в раз-
ных направлениях. Непрямой путь развития означает утрату приз-
наков специализации, а при сравнении близких групп возникновение
141
признаков специализации иного типа. Такие изменения хода эволюции воз-
можны лишь при наличии особых условий. G другой стороны, как было уже
сказано, не может быть признан универсальным и противоположный тип
трансформации организмов — «необратимость» направления эволюции ;
(принцип Л. Долл о). Следует различать частичную утрату признаков
специализации и значительные сдвиги в сторону сближения с другими '
дифференцированными типами. В последнем случае правильность прин- ;
ципа Л. Долло не может быть оспариваема.	;
Если иметь в виду единичные признаки, нет оснований для принципи- i
ального отрицания изменений структуры, идущих в разных направле- 1
ниях, хотя было бы затруднительно привести достоверный пример в под- I
тверждение этого мнения. Затылочный валик не принадлежит к этой |
категории признаков. Разрастание кости на границе верхней и нижней
затылочной чешуи возникает как переходное образование в процессе
перестройки мозговой коробки и не полностью исчезает у современных
гоминид. Наименее ясными остаются происходившие на протяжении
эволюции гоминид изменения структуры надглазничного края лобной
кости. В начале текущего века надглазничный валик неандертальского
типа рассматривался как непосредственное наследие от шимпанзеобраз-
ного предка гоминид. В настоящее время такое понимание явно устарело,
хотя и в современной литературе для многих авторов вопрос о месте
той или иной формы в эволюционном ряду гоминид сводится к вопросу
о наличии или отсутствии надглазничного валика. Поучительным при-
мером служит дискуссия о фонтешевадском черепе. Одинаково неприем-
лемы два крайних мнения: о возможности неограниченной перестройки
развитого надбровного валика в процессе дальнейшей эволюции и о пол-
ной специфичности этого признака. При сравнении современных видов
обезьян нельзя установить определенной связи между развитием над-
глазничного рельефа и относительной величиной челюстей и положением
лобной чешуи (Бунак, 19236). Не прослеживается такая связь и в иско-
паемых типах. С другой стороны, преобладающая часть ископаемых че- ।
репов имеет в той или иной мере выраженный надглазничный рельеф.
Имеющиеся описания недостаточно полны и не позволяют выделить глав- ‘
нейшие элементы строения нижней части лобной кости: относительную ’
длину прецеребрального ее отдела (расстояние между внутренней и на-
ружной пластинками), величину изгиба наружной пластинки, степень
фронтализации и массивности скулового отростка и другие детали. Ин-
декс глабеллярного выступа наименее специфичен и нередко достигает
большой величины у современных гоминид. Большие продольные размеры
прецеребрального отдела — более специфический признак, и в сочета-
нии с другими указывает на своеобразие типа в эволюционном ряду го-
минид. Остается неясным, в какой мере эволюция, идущая в противополож-
ном направлении, может привести к исчезновению сильно развитого
прецеребрального отдела чешуи лобной кости.
Одно из отличий гоминидной ветви — постепенное увеличение вы-
пуклости мозговой коробки. Течение этого процесса может несколько
видоизменяться вследствие изменений в абсолютных размерах тела,
с которыми по преимуществу связана продольная ось мозговой коробки
и мало связана вертикальная ее ось. Этот фактор — абсолютная величина
тела — оказывает некоторое волияние и на относительные размеры че-
люстей.
Если небольшие изменения в направлении развития краниологиче-
ских признаков, рассматриваемых в отдельности, нельзя считать исклю-
ченными, то вероятность непрямого пути эволюции целых комплексов
признаков нужно признать очень малой. Именно такие обширные изме-
нения направления эволюции должны признать сторонники взгляд3>
142
согласно которому питекантроп IV, шапелльский, нгандонгский, ро-
дезийский типы рассматриваются как промежуточные звенья между
синантропами и современными гоминидами. Череп из Ла-Шапелль
по многим индексам близок к черепам синантропов. По большей ча-
сти различия индексов идут в сторону приближения к современно-
му типу, но этот факт приобретает особый смысл, если учесть, что
у шапелльских гоминид емкость мозговой полости достигает предельно
больших размеров. Особенности шапелльского типа не могут быть объясне-
ны ни закономерной последовательностью преобразования отдельных при-
знаков, ни укрупнением размеров тела, ни задержкой темпа эволюции.
Увеличение размеров мозговой полости в шапелльском типе значитель-
нее, чем у других гоминид. Более высокий эволюционный уровень ша-
пелльской группы при сравнении с синантропами определяется главным
образом размерами черепа, а не изменением в его конфигурации или в со-
отношении долей мозга. Надбровный валик скорее увеличивается, че-
люсти уменьшаются лишь относительно, в связи с укрупнением размеров
мозговой полости. Архаические особенности в их конфигурации выра-
жены очень определенно. Весь комплекс особенностей указывает, что
отличия шапелльского черепа от черепов синантропов идут в другом на-
правлении, чем отличия черепов эрингсдорфского и палестинского типов.
Если признать шапелльский тип переходной формой к эрингсдорфской
и палестинской группам, то переход этот связан с повторным изменением
направления развития и притом в однородных условиях природной среды
и типа культуры. Примеры такого рода сдвигов эволюционного процесса
совершенно неизвестны. В наиболее изученном генеалогическом ряду
эквид установлен лишь один сдвиг — уменьшение размеров тела у пред-
ставителей родов наннипус и калиппус, но в составе этих последних бо-
лее крупные формы видов не появлялись.
Аналогичный вывод нужно сделать и относительно других упомяну-
тых выше находок — нгандонгских и родезийской, если их рассматри-
вать как звенья одного эволюционного ряда. Морфологические факты
не дают опоры для признания возможности такого рода непрямого пути
развития.
Стадии морфологической эволюции черепа гоминид. Характе-
ристика стадии. Приведенные факты и соображения позволяют
перейти к основной задаче настоящего исследования — характеристике
стадий морфологической эволюции черепа.
Гипотеза, согласно которой все ископаемые типы располагаются
в один эволюционный ряд, не подтверждается ни хронологическими, ни
морфологическими данными и не согласуется с современным состоянием
теории эволюции. Питекантроп IV, шапелльские, нгандонгские и роде-
зийские гоминиды представляют собой особые ветви гоминидной группы,
оставшиеся в стороне от основной линии эволюции, ведущей к гоминидам
современного типа.
Что касается других групп ископаемых форм, стоящих ближе к этой
линии,— австралопитеков, синантропов, эрингсдорфских и палестинских
палеоантропов, то нужно учитывать, что в пределах каждой группы
имеются значительные вариации отдельных признаков. Для характери-
стики последовательных стадий эволюции черепа необходимо установить
главным образом взаимосвязь признаков и общий уровень их развития,
о которых дают представление названные формы, а не средние величины
индексов, имеющие несколько случайный характер. Задача заключается
в том, чтобы в конкретную характеристику ископаемых форм, установ-
ленную по палеонтологическим данным, внести некоторые коррективы,
основанные на изложенных выше соображениях. Вполне закономерно
применить для реконструкции стадиальных типов сопоставление
143
особенностей нескольких близких ископаемых форм, как это обычно и де-
лается:черепа синантропов, питекантропов, австралопитеков восстанов-
лены путем соединения отдельных костей черепа разных индивидуумов.
Первая стадия. Емкость черепной полости около 300 см3 — мио-
ценовые прегоминиды. Тип реконструирован путем сопоставления дан-
ных о древнейших палеонтологически известных симиидах (проконсулах)
и древнейших гоминидах — австралопитеках. Характеристика, данная
выше, вполне согласутеся со всем имеющимся материалом и не требует
дополнений.
Вторая стадия. Емкость черепа около 600 см3 — поздние плиоцено-
вые — плейстоценовые прегоминиды. Австралопитеки, относящиеся
к этой стадии, по сравнительным данным представляют собой уклоняю-
щуюся форму с ускоренным формированием выпуклости черепного
свода и замедленной редукцией массивности челюстей. Череп непосред-
ственных предков современных гоминид на второй стадии при емкости
в 600 см3 имел несколько меньшие показатели выпуклости свода и мень-
шие относительные размеры челюстей (при сравнении с плезиантропом).
Третья стадия. Емкость черепа около 1000 см3 — архантропы начала
плейстоцена. Синантропы, принадлежащие в целом к этой стадии,
представляют собой остаточный и сравнительно поздний тип. Тип до-
вольно близок к линии эволюции неоантропов, но по всем данным ук-
лоняется в направлении, противоположном австралопитекам. У непо-
средственных предков неоантропов на третьей стадии развития свод черепа
имел большую высоту, лобная чешуя большую выпуклость; нижний
край лобной кости сохранял второй тип строения; челюсти были более
массивны, возможно, довольно близки к типу, известному по находке
в Гейдельберге.
Четвертая стадия. Емкость черепной полости около 1300 см3 — па-
леоантропы начальной поры позднегоплейстоцена эрингсдорфской группы.
Свод черепа на четвертой стадии развития значительно выше, чем у си-
нантропа, лобная чешуя менее наклонна, затылок более округлый. Лобный
отдел мозговой коробки более сходен с типом неоантропов, чем затылоч-
ная часть. Инион располагается ниже; основание черепа образует больший
изгиб. Челюсти уменьшены в размерах; передний план лицевого скелета
более моделирован; альвеолярная дуга параболической формы; линия
подбородка имеет меньший наклон. Некоторые черепа эрингсдорфской
группы, в частности штейнгеймский, по отдельным признакам занимают
промежуточное положение между третьей и четвертой стадиями, так же
как и некоторые среднепалеолитические черепа из внеевропейских стран.
Собственно палестинский тип, охарактеризованный по черепу Схул V,
стоит ближе к современному, чем эрингсдорфский, но по сочетанию при-
знаков имеет много общего с последним. Палестинскому типу правильнее
всего отвести место на высшей границе изменчивости четвертой стадии.
Отделение шапелльской и родезийской ветвей по морфологическим дан-
ным произошло до формирования эрингсдорфского типа, по всей ве-
роятности, в среднем плейстоцене.
Пятая стадия. Емкость черепа около 1540 см3 — ископаемые верхне-
палеолитические неоантропы. Отдельные признаки и их сочетания в пре-
делах изменчивости современных групп неоантропов. Имеются небольшие
уклонения в немногих признаках мозговой коробки и лицевого скелета.
Конечная фаза плейстоцена не была временем первоначального появ-
ления типа. На рубеже мустьерского и ориньякского времени найдены
вполне сложившиеся формы неоантропов (гримальдийский тип). Очень
близкие краниологические варианты известны в мустьерское время и
в эпоху Левалуа-Мустье (находки в Староселье, в Палестине). Разгра-
ничение между более древними предками неоантропов и различными
144
формами палеоантропов не может быть проведено по имеющимся пале-
онтологическим данным.
Ископаемые неоантропы верхнего палеолита, имея все признаки еди-
ного современного вида людей, обращают на себя внимание многообразием
сочетаний признаков. Отдельные признаки внутривидовой изменчивости
варьируют не менее сильно, чем в современную эпоху. Дальнейшая диф-
ференциация краниологических типов уже не захватывает видовых от-
личий и протекает полностью в пределах единого современного вида нео-
антропов.
Стадии эволюции черепа и проблемы филоге-
нии. Стадии эволюции черепа охарактеризованы независимо от какой-
нибудь определенной филогенетической концепции, лишь на основании
морфологических данных. Рассмотрение вопроса о генеалогической связи
ископаемых гоминид не входит в задачу настоящего исследования и в преды-
дущем изложении затронуто только в той мере, в какой это было не-
обходимо для изучения эволюции строения черепа. Поскольку краниоло-
гические факты доставляют существенный, хотя и не единственный, ма-
териал для разрешения вопросов филогении, в заключение будет уместно
сопоставить намеченные стадии эволюции с наиболее распространенными
филогенетическими схемами.
В современной литературе проблемы филогении разрешаются раз-
лично. Группа австралопитеков, по одному мнению, полностью лежит
за пределами гоминидной ветви, по другому — стоит близко к исходному
типу гоминид в собственном смысле слова, хотя и не совпадает с ним.
Такое понимание, пожалуй, наиболее распространенное, вполне согла-
суется с данной выше характеристикой строения черепа на стадии позд-
них протантропов.
Питекантроп IV рассматривается многими исследователями, как муж-
ская особь единой группы питекантропов, ранее известной по черепам
женских представителей той же группы (питекантропы I и II). Если
это предположение правильно, то половой диморфизм у яванских иско-
паемых достигал размеров совершенно необычных для гоминид, совре-
менных или ископаемых. Одного этого факта достаточно для того, чтобы
отвести питекантропу IV особое место в гоминидной группе. Такой вывод
не изменяется, если вместе с Ф. Вейденрейхом отнести питекантропа IV
к особому виду. Сочетание многих атипичных для гоминид особенностей
в строении мозговой коробки и челюстей, а равно небольшой в геологиче-
ском смысле интервал между питекантропом мощным и другими гомини-
дами, исключает возможность включить все группы питекантропов в ряд
филогенетических предков позднейших гоминид. Такое понимание наиболее
соответствует современному состоянию наших знаний о яванских ископае-
мых. По стадиальным признакам питекантроп мощный занимает про-
межуточное положение между австралопитеками и синантропами, но не
может быть определен, как переходная форма между этими группами, от
которых яванская находка отличается по многим признакам. В суммар-
ной характеристике питекантроп мощный все же стоит ближе к азиатским
ископаемым гоминидам.
Особое место в ряду древнейших гоминид нужно отвести и яванскому
мегантропу, а равно и другим мегамаксиллярным формам. Критический
разбор гипотезы Ф. Вейденрейха, включающего мегантропа в число пред-
ковых форм позднейших гоминид, изложен в третьей части настоящего
исследования. Мнение о принадлежности мегантропа к группе австралопи-
теков не находит достаточного подтверждения в имеющемся материале.
Вопрос о распространении австралопитеков на рубеже плейстоцена
в Азии и в Восточной Африке пока остается открытым. Положительное
разрешение его могло бы объяснить нахождение остаточной группы
10 в. в. Бунак	145
австралопитеков на южной окраине африканского континента в сравни-
тельно поздний геологический период.
Группу синантропов большая часть филогенетических схем опреде-
ляет или, как непосредственную предковую форму позднейших гоминид
или как форму, близкую к основной линии гоминидного ствола. Крани-
ологическая характеристика стадии архантропов (синантропов), состав-
ленная с учетом изменчивости этой группы, соответствует последнему
мнению. Вопрос о генеалогической связи эрингсдорфских палеантропов
с синантропами почти всеми исследователями разрешается в положи-
тельном смысле.
Шапелльская группа в большей части филогенетических схем связы-
вается с эрингсдорфской. Высказано предположение, что формирование
шапелльского типа — результат изоляции группы западноевропейских
палеоантропов в условиях ухудшения климата (Якимов, 1950). Однако
типы, сходные с шапелльским — нгандонгский, родезийский — найдены :
и за пределами зоны оледенения, на территориях, на которых варианты j
эрингсдорфской группы неизвестны. Поэтому не исключена возможность, !
что шапелльский, родезийский, нгандонгский типы произошли не от j
эрингсдорфских палеоантропов, а от более архаических форм, близких
к архантропам. Природные условия могли способствовать лишь сохранению
шапелльской группы в сравнительно позднее время.
Большие разногласия вызывал до последнего времени вопрос о связи
шапелльской группы с ископаемыми неоантропами. В советской лите-
ратуре получили освещение многие стороны проблемы последнего этапа
эволюции гоминид. Взгляды советских ученых изложены в материалах
совещания, состоявшегося в 1949 г. в Институте этнографии АН СССР
(Краткие сообщения института этнографии АН СССР, в. IX, 1950),
а также в ряде отдельных работ (Рогинский, 1938,1947,1950; Гремяцкий,
1948; Якимов, 1950; Бунак, 1951 и др.).
В настоящее время можно считать установленным, что между стади-
ями развития культуры и стадиальным типом ископаемых гоминид не
существует полного соответствия: костные остатки гоминид эпохи
ашель, левалуа, мустье далеко не однородны. Неодинаковый рост чис-
ленного состава отдельных групп первобытных людей и неодинаково
быстрое распространение их по территории составляют скорее правило,
чем исключение. Расширение занятой первобытным коллективом терри-
тории следует отличать от планомерной миграции последующих эпох.
Важнейшим фактором, определявшим различное распространение нижне-
палеолитических групп гоминид, был неодинаковый строй интеллек- ,
туальной и речевой деятельности, о котором дает представление сравни-
тельное изучение эндокрана эрингсдорфских и шапелльских гоминид.
А. Грдличка (НгсШёка, 1927), один из крайних защитников теории
непосредственного превращения шапелльского типа в современный, воз-
ражал против возможности разделения среднепалеолитических ископае-
мых на две группы. Говоря о «трансформации», Грдличка учитывал, ко-
нечно, и эрингсдорфский вариант. Однако исследования С. Сержи и
Ф. Хоэула позволили провести заметную границу между эрингсдорф-
скими и шапелльскими гоминидами. Для последних, в отличие от эрингс-
дорфских, характерно наличие большого числа архаических особенностей,
резкое их выражение и малочисленность прогрессивных признаков. Если
относить к неандертальской фазе не только шапелльский, но и все другие
среднепалеолитические типы — эрингсдорфский, сванскомбский, пале-
стинский, то разногласия во взглядах относительно неандертальской
фазы в значительной мере отпадают; остается только установить, ка-
кой вариант следует считать характерным для фазы.
Что касается собственно шапелльской группы, то накопившийся
146
за последние годы материал — геологический, археологический, морфо-
логический — не оставляет сомнения в том, что шапелльский тип,
а равно нгандонгский и некоторые другие, представляют собою особые
ветви гоминидного ствола. Непосредственная трансформация этих типов
в один из современных мало вероятна, но этот вывод не исключает воз-
можного участия шапелльского типа в формировании той или иной группы
верхнепалеолитических неоантропов. Разрешение этого вопроса возможно
лишь на основе конкретного сравнительного изучения краниологического
материала верхнего палеолита.
Палестинский тип, поскольку можно установить его своеобразие, обыч-
но описывается, как тип, наиболее близкий к современному морфологи-
чески и генеалогически. По особенностям строения черепа палестинский
тип связан с эрингсдорфской группой более тесно, чем с какой-либо другой.
Не вполне разрешенным до настоящего времени остается вопрос о
о предках неоантропов в среднем плейстоцене. Существует взгляд,
что группа неоантропов обособилась уже в ашельскую эпоху, сущест-
вовала на ряду с палеоантропами и лишь в верхнем палеолите вытеснила
все другие.
Эта точка зрения не находит подтверждения в фактическом ма-
териале. Несомненно, что древнейшие неоантропы не обладали еще всем
комплексом особенностей верхнепалеолитических людей. Их отли-
чия от синхронных палеоантропов заключались в несколько боль-
шей выпуклости мозговой коробки, в менее резком рельефе ее, в сдвиге
в сторону уменьшения относительных размеров челюстей, в наличии за-
чаточного подбородочного выступа. В отдельности все эти признаки встре-
чаются на черепах эрингсдорфской и палестинской групп, но отсутству-
ют на более ранних. Формы с определенным сочетанием перечисленных
признаков неизвестны в среднем палеолите. Мало вероятно их появление
и в предшествующую эпоху.
По мнению А. Валлуа, верхнепалеолитические неоантропы связаны
с типами сванскомбским и фонтешевадский, составлявшими особую
«пресапиентную» группу, отличавшуюся от эрингсдорфской, которая
дала начало шапелльским палеоантропам. Неполнота фонтешевадской и
сванскомбской находок не позволяет выяснить, насколько велико отличие
этих черепов от эрингсдорфского типа.
Из других филогенетических теорий нужно остановиться на теории
Ф. Вейденрейха, согласно которой все известные ископаемые гоминиды
плейстоцена развивались в одном направлении, но в нескольких не свя-
занных между собой ветвях; каждая из них заканчивалась появлением
людей современного вида в его различных расовых формах. По мнению
Вейденрейха, процесс гоминизации протекал одинаково на разных терри-
ториях и в разных группах гоминид. Однако многочисленные факты уста-
навливают, что не во всех группах развитие шло по пути наиболее бла-
гоприятного сочетания вариаций строения отдельных признаков.
Возникали формы с односторонним усилением одних признаков при сохра-
нении архаических особенностей в других, формы достаточно консоли-
дированные и приспособленные к условиям существования, но не типич-
ные для эволюции гоминид. Дальнейшая перестройка уклоняющихся
типов оказывалась затрудненной и не достигала стадии неоантропов.
Учет влияния окружающей среды неизбежно приводит к выводу о сущест-
вовании большого числа угасших ветвей гоминидного ствола. В палеон-
тологическом материале угасшие ветви различимы лишь в их поздних
ясно обозначенных формах или «остаточных» группах. Небольшие
уклонения от основной линии эволюции, не поддающиеся точному диагнозу,
были более многочисленны и, наверное, имелись в составе групп синан-
тропов и эрингсдорфских палеоантропов.
10*
147’
Неполнота палеоантропологических материалов не позволяет при-
знать разрешенными многие вопросы филогении гоминид. Дальнейшее
рассмотрение филогенетических схем лежит за пределами поставленной
нами задачи. В атом разделе мы отметим лишь общий вывод: характери-
стика стадий эволюции черепа, данная выше, вполне согласуется с досто-
верными фактами, установленными изучением филогенеза гоминид.
ЛИТЕРАТУРА
БорисковскийП. И. Некоторые вопросы становления человека. Кратк.
сообщ. Ин-та этнографии АН СССР, IX, 1950.
Б у н а к В. В. О возрастных изменениях наклона таза. Рус. Антроп. журн., т. 12,
3—4, 1923а.
Бунак В. В. О гребнях на черепе приматов. Рус. Антроп. журн., т. 12, 1—2, 19236.
Б у н а к В. В. Происхождение речи по данным антропологии. Тр. Ин-та этногра-
фии, т. 16, 1951.
Бунак В. В. О механизме приспособительных изменений трубчатых костей. Сб.
Трудов Конференции О-ва анатомов, гистологов, эмбриологов. М.— Л., 1956а.
Бунак В. В. Об изменении продольных размеров сегментов скелета конечностей
в период роста у некоторых групп млекопитающих. Известия Н.-и. ин-та
им. П. Ф. Лесгафта, 19566.
Вейнерт Г. Происхождение человечества. М., 1935.
Ковалевский В. О. Палеонтология лошадей. Изд. Акад, наук СССР, 1948.
Л е в и н М. Г. Проблема происхождения Homo sapiens в советской антропологии.
Кратк. сообщ. Ин-та этнографии АН СССР, 1950.
Материалы совещания по проблеме происхождения Homo sapiens. Кратк.
сообщ. Ин-та этнографии АН СССР, IX, 1950.
Нестурх М. Ф. Гипотеза антропогенеза Осборна и ее критика. Успехи совр. био-
логии, т. 13, вып. 2, 1940.
Осборн Г. Человек древнекаменного века. Перевод под ред. Б. Н. Вишневского.
Ленинград, 1925.
Рогинский Я. Я. Проблема происхождения Homo sapiens. Успехи совр. биоло-
гии, т. 9, в. 1, 1938.
Рогинский Я. Я. Происхождение современного человека и теория «полицент-
ризма». «Советская этнография», № 1, 1947а.
Рогинский Я. Я. Некоторые проблемы позднейшего этапа эволюции человека
в современной антропологии. Тр. Ин-та этнографии АН СССР, т. 2, 19476.
Якимов В. П. Европейские неандертальцы и проблема формирования Homo sa-
piens. Кратк. сообщ. Ин-та этнографии АН СССР, IX, 1950.
Симпсон Г. Темпы и формы эволюции. Москва, 1948.
Энгельс Ф. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека. Москва,
1948.
A i с h е 1 О. Die Beurteilung der rezenten und prahistorischen Menschen nach der Zahn-
formel. Zeitschr. Morphol. Anthrop., 20, 1917.
Cameron I. The interorbital width... Amer Journ. of Phys. Anthrop., 15, 1931.
Drennan M. Note on the morphological status of the Swanscombe and Fontechevade
skulls. Amer. Jour. Phys. Anthrop. 14, I, 1956.
Gates Rugels. Human Ancestry. Cambridge, 1948.
G a v a n J. A. The non-human Primates and human evolution. Detroit. 1954.
Gregory W. How near the relationship of man to the Chimpanzee — and the Ori-
gin of Man. Anthrop. Papers of the Amer Museum of Natur. History 28, I, 1926.
Gregory. W. Man’s place among the Anthropoids., Oxford., 1934.
Gregory W. The Roles of undeviating evolution and Transformation in the origin
of man. Amer. Natur., 69, p. 385—-405, 1935.
Gregory W. On the meaning and limits of irreversability of evolution. Amer. Na-
tur., 70, p. 517—528, 1936.
Hoot on E. Up from the Ape. New York. 1947.
Hrdliiika H. The Neanderthal phase of Man. J. of the R. anthrop. Inst., 57, 1927.
Klaatsch H. Die Stellung des Menschen im Naturganzen. «Abstamtnugslehre»,
S. 321—483. Jena, 1911.
Miller G. Conflicting Views on the problem of Man’s Ancestry. Jour. phys. Anthropo-
logy, III, 1920.
Mo 1 И s on T. Phylogenie der Menschen. Berlin, 1932.
Osborn H. Eighteen principles of adaptation in Allometrons and Aristogenesis. Palae-
obiol., 6, 1938.
Schultz A. H. Characters common to higher Primates and characters specific for
man. Quart. Rov. Biol., II, 1936.
148
Schultz A. H. The physical distinctions of man. Proc. Am. Phil. Soc., 94, 1950.
Schwalbe G. Die Abstammung des Menschen und die altesten Menschenformen.
«Die Kultur der G egen wart.» Leipzig und Berlin, 1923.
S e r a G. I caratteri della faccia e il polifiletismo dei primati. Giorn. per la Morfologia
dell’Uomo e dei Primati, 1—2 Pavia, 1918.
Sera G. A proposito del Polifiletismo dei Primati. Giorn. Morfologia dell’Uomo e dei
Primati, 4, I, 1923.
S i t s e n A. E. Uber den Zusammenhang zwischen Glabella und Stirnhohlen. Zeitschr.
Anat. Entwieklungsgesch., 103, 1934.
Straus I. The riddle of Man’s ancestry Quaterly Review of Biology, 24, 1949.
Vallois H. Ordre des primates. Traite de Zoologie par Pierre Grass4, t. XVII, 1955.
Washburn S. The analysis of Primate evolution, with particular reference to the
origin of man. Symp. Quant. Biol. Gold Spring Harbor, 15, 1950.
Weinert H. Die Ausbildung der Stirnhohlen als stammengeschichtliches Merkmal.
Zeitschr. Morph. Anthrop., 25, 1926.
Weinert H. Die kleinste Interorbital Breite als stammesgeschichtliches Merkmal.
Zeitschr. Morph. Anthrop., 24, 3, 1927.
Wood Jones F. Man's Place among the Mammals. Londres, 1929.
Часть II
ЧЕРЕПА ДРЕВНИХ И СОВРЕМЕННЫХ РАС
Глава 1
ВЕРХНИЙ ПАЛЕОЛИТ
Европа. Большая часть верхнепалеолитических черепов Европы от-
носится к начальному, ориньякскому периоду. К пограничному оринь-
якско-солютрейскому времени принадлежит серия черепов из Пржед-
иоста, к мадленской эпохе черепа из Ложери-Басс, Оберкасселя, Шансе-
лада и некоторые другие.
Обладая основным комплексом отличий неоантропов, черепа верхнего
палеолита Европы далеко не однородны по внутривидовым отличительным
признакам. Среди них имеются низкоголовые и высокоголовые варианты,
узколицые и широколицые, ортогнатные и мезогнатные, узконосые и
широконосые и т. д. Индивидуальные вариации отдельных признаков
необыкновенно широки. Серия из двух десятков ископаемых черепов
включает уклонения не меньшие по величине, чем уклонения, установ-
ленные в обширных краниологических коллекциях современной эпохи.
Так, например, наибольший скуловой диаметр мужских черепов оринь-
якско-солютрейского времени, о которых приведены данные в сводке
Д. Моранта (Morant, 1930), составляет следующий вариационный ряд:
129, 132, 133, 135, 137, 137, 141, 142, 144, 144, 153, 156 мм.
Другие исследователи приводят несколько иные величины для тех
же черепов, но строй вариационного ряда во всех случаях однотипен.
Сравнительно высокая средняя величина перечисленных 12 черепов —
140,4 мм — получается вследствие наличия двух резко уклоняющихся
вариантов: Солютре III (153 мм) и одного черепа из «Детского грота» Мен-
тоны (156 мм). Медиана серии — 137 мм — характеризует средний размер
наибольшего скулового диаметра, т. е. серия состоит из средних и уме-
ренно крупных вариантов.
Аналогичные различия констатируются и в других признаках: вы-
соте мозговой коробки, носовом указателе и прочих размерах. Сред-
ние величины, вычисляемые краниологами биометрической школы,
в этих условиях не имеют реального значения. Верхнепалеолитические
черепа, рассматриваемые в целом, отличаются от отдельных современ-
ных краниологических серий больше, чем эти последние различаются
между собой. Итоги биометрического анализа, формулированные Д. Мо-
рантом, по-видимому, правильны, но этот вывод не означает еще одно-
типности черепов верхнего палеолита.
Для изучения краниологических вариантов верхнего палеолита не-
обходимо учитывать особенности отдельных черепов или их групп
(табл. И).
Один из наиболее древних верхнепалеолитических черепов, найден-
ных в так называемом «Детском гроте» в Ментоне (R. Verneau, 1906),—
150
Таблица 11
Основные размеры черепов ископаемых неоантропов Европы (б1)
№ п/п		Комб- Капелль	Гримальди (Детский грот)	Маркина гора	Кромань- он I	Детский грот, крупный скелет	Барма Гранде II	Солютре IV	Пржед- мост Ш	Обер- Кассель	Шансе- лад 1
1	Продольный наибольший диаметр 		198	192	179	202,5	199	206	194	201	195	193
2	Поперечный наибольший диаметр		130	133	128	149,5	148	142	147,5	143	144	139
3	Высотный диаметр базион — брегма		139	136	129	133	137	157	—	—	137	150
4	Высота черепа от ушной точки		117	124	109	121	114	132	122,5	123	ИЗ	124?
5	Индекс 2:1		66,3	69,5	71,5	73,8	74,6	69,3	76,0	71,1	73,8	72,0
6	Индекс 3:1		70,2	70,3	72,1	65,7	68,6	76,6	—	—	70,2	77,7
7	Индекс 4:1		58,1	64,5	61,0	60,0	57,2	64,8	62,6	61,2	57,9	63,8?
8	Индекс 3:2	•	...	106,9	102,3	100,7	89,2	92,0	110,7	—	—	95,1	107,9
9	Индекс 4:2	•		90,0	93,2	77,3	81,2	83,3	93,0	83,0	86,0	78,5	89,8
10	Высота лица назион — простион		79	62	60	70	68	72	68	77	72	76
И	Зигомаксиллярный диаметр		105	—	97	102	108	107	—	—	—	—
12	Наибольший скуловой диаметр		137	130	132	141	156	143	136	144	151	140
13	Индекс 10 : 12		57,6	47,7	45,4	50,0	43,6	49,6	50,0	50,0	47,7	54,2
14	Носовой указатель		52,0	54,4	62,9	45,1	54,2	47,2	56,7	44,1	46,8	46,2
15	Орбитный указатель (от дакриона)		70,0	66,7	62,9	61,4	—	69,8	—		—	—
16	Угол лицевого профиля		81,6	82,6	76,0	87,4	87,8	90,0?	90,0	86,4	88,0	91,0?
17	Угол альвеолярного профиля		76	71	70	67	—	—	—	—	—	—
18	Индекс симотический		45,5	—	56,2	46,6	—	—•	51,6	—	—	—
(1955), остальные по сводке Д. Мо-
1 Шанселадский череп по измерениям А. Валлуа (1946), череп с Маркиной горы по Г. Ф. Дабецу
ранта (1930)
узкий, длинный, средневысокий, со вместимостью мозговой коробки
в 1580 см®, прямым лбом, слабым надбровьем, низким и узким лицом,
большим носовым указателем, сравнительно высоким переносьем. Че-
реп принадлежит юноше 16—17 лет. Рядом с ним найден череп женщины,
в основных признаках сходный с первым. Описанный тип получил наи-
менование «гримальдийского».
Сходный по типу череп найден в недавнее время в СССР на верхнем
Дону у селения Костенки на стоянке Маркина гора (Дебец, 1955). В от-
личие от ментонского, череп из Костенок имеет меньшую емкость и более
высоко поднятые носовые кости (табл. 11). Детский череп из Костенок
(Городцовская стоянка) более сходен с другим западноевропейским ва-
риантом верхнего палеолита—пржедмостским (Якимов, 1957).
Скелет ориньякского времени из Комб-Капелль (Klaatsch и Hauser,
1910) также узкий очень длинный, с большой высотой мозговой коробки
при измерении от базиона и небольшой при измерении от пориона. На-
клон лба средний; развитие надбровья выше среднего; темя образует воз-
вышение по срединной линии; затылок выступает. Переносье глубокое;
симотический указатель средний; лицо высокое и среднеширокое, мезо-
гнатное, в верхней части уплощенное; носовой указатель 52; орбиты срав-
нительно высокие, заметно наклонные в латеральном направлении
(рис. 59—62). С комб-капелльским черепом сходен череп из Брюнна, откры-
тый еще в 1891 г., но последний имеет более сильно выступающее надбровье.
Описанный тип называется комб-капелльским или брюннским (Sailer,
1925; Bonin, 1935; Montandon, 1943).
Особую известность получили скелеты из Кроманьона в Дордони
(Франция), впервые описанные П. Брока. Наиболее своеобразен череп
старика, очень длинный, широкий и низкий, пятиугольных очертаний
при рассмотрении сверху. Лоб сравнительно прямой, надбровье высту-
пает слабо, лицо низкое, широкое, переносье сравнительно глубокое, но-
совой указатель низкий, симотический указатель небольшой, область
риниона заметно приподнята, заметен альвеолярный прогнатизм, глаз-
ницы низкие. С кроманьонским черепом сходны черепа взрослых мужчины
и женщины, найденные в Детском гроте в слоях, лежащих выше гори-
зонта, со скелетами гримальдийского типа. В эту группу нужно вклю-
чить и череп из стоянки Костенки II Воронежской области (Дебец,
1955).
Черепа из Солютре — два мужских и три женских — отличаются
брахикефалией или мезокефалией. Типичный череп Солютре IV — ме-
зокранный, с крупными продольным и поперечным диаметрами, с не-
большой высотой мозговой коробки, прямым лбом и выступающим за-
тылком. Лицо низкое и среднеширокое, ортогнатное; симотический ука-
затель большой; носовой указатель 56.
Череп из грота Барма-Гранде (поблизости от Детского грота) обращает
внимание крупными размерами мозговой коробки, особенно высоты че-
репа, Модуль мозговой полости 168 мм. По всем индексам высоты череп
из Барма-Гранде составляет противоположность кроманьонскому. Ли-
цевой скелет также крупных размеров, ортогнатный, со средними но-
совым и небольшим орбитным указателями.
Три описанных варианта нередко объединяются в один тип, за кото-
рым сохраняется название «кроманьонского» (Sailer, 1925; Montandon,
1943 и др.). В таком определении остается неясным, какие признаки сле-
дует признать характерными для типа: малую или большую высоту че-
репа, широкое или среднее лицо, большой или малый носовой указатель,
низкое или высокое переносье, ортогнатию или мезогнатию и т. д. Нет
никаких оснований для характеристики типа по средним величинам трех
вариантов — кроманьонского, солютрейского и Барма-Гранде, потому что
152
Рис. 59. Ископаемые неоантропы:
— II — юношеский череп ив Детского грота около Ментоны (гримальдийский тип); III_IV_
череп из стоянки Костенкп IV (Маркина гора)
Рис. 6tl. Ископаемые неоантропы:
— II — череп пз Комб-Капелль; III — шенский череп из Пржедмоста Лё 4; IV — мужской
череп из Пржедмоста III
ни один из них нельзя рассматривать, как однообразную модификацию
единого комплекса особенностей. Наиболее целесообразно оставить
наименование кроманьонский за комплексом признаков, включающем
платикранию и эурикранию, широкое лицо, узкий нос и умеренную
альвеолярную прогнатию. Солютрейский тип — ортогнатпый и широко-
носый вариант платикранпой группы. Крупный по размерам акро- и гип-
сикранный ортогнатпый череп из Бирма-Гранде занимает особое место
в краниологической серии верхнего палеолита.
Черепа солютрейского времени из Пржедмоста 'по большей части мезо-
гнатны, хотя и в неодинаковой степени; в остальных признаках они бо-
лее сходны между собой (Matiegka, 1934).Мозговая коробка длинная, ши-
154
Рис. 61. Ископаемые неоантропы:
I — II — мужской череп из Детского грота около Ментоны (кроманьонский тип);
III — IV — череп из Солютре IV
рокая, невысокая, но, в отличие от кроманьонского типа, имеет высту-
пающий затылок, наклонный лоб, заметно выраженное надбровье; лицо
широкое и вместе с тем высокое; носовой указатель малый; носовые ко-
сти слабо приподняты. По конфигурации мозговой коробки череп из Пржед-
моста III напоминает комб-капелльскип, но скуловой диаметр черепа из
Комб-Капелль имеет меньшую величину, носовой указатель значительно
выше. Включаемые иногда в кроманьонскую группу пржедмостские че-
репа пе совпадают пи с одним из перечисленных вариантов.
Черепа мадленского времени, кроме, может быть, неполного черепа
из Ложери-Басс, существенно отличаются от ориньякских, хотя сохра-
няют много примитивных особенностей.
Рис. 62. Ископаемые неоантропы:
I — II — мужсной череп из Оберкасселя; III — IV — череп из Шансела-
да; у — совмещенные сагиттальные обводы черепов: Gr— грпмальдийский
тип из Ментоны; СС — Комб-Капелль; Сг — кроманьонский тип из гро-
тов Ментоны; ОЬс — Обернассель; St — Солютре, № 4. Остальные обозна-
чения те же, что на рис. 43.
Мужской череп из Оберкасселя также крупный по размерам трех
наибольших осей мозговой коробки, но сравнительно низкий по высоте,
измеренной от пориона, имеет сильно выступающее надбровье, покатый
лоб, округлый затылок. Череп ортогнатный, с очень крупным скуловым
диаметром, с уплощенным в верхней части лицевым скелетом и небольшим
носовым указателем. Оберкассельский череп заметно отличается от всех
перечисленных вариантов (Verworn, Bonnet, Steinmann, 1919).
В черепе из Шанселада (департамент Дордони) высота от базиона
больше поперечного теменного диаметра, так же как в комб-капелльском
типе. Высота от пориона имеет большой размер. Тем не менее поперечная
дуга черепной крышки—сводчатая, с выступом по медианной линии;
боковые стенки прямые; лобная чешуя поднимается круто и образует
заметный изгиб в верхней части. Затылок равномерно прямой (неупло-
щенный). Высота верхней челюсти очень большая; поперечный скуловой
диаметр на границе средних и крупных величин. Скуловые кости изо-
гнуты; передний план верхней челюсти слегка уплощен; подносовой и аль-
веолярный отделы не образуют выступа; глазницы низкие.
Новое описание шанселадского черепа, данное А. Валуа (Vallois,
1946), внесло незначительное изменение в первоначальную характери-
стику, составленную Тестю, а впоследствии другими авторами (Morant,
1926: Sollas, 1927). Возможно, что к шанселадской группе нужно от-
нести черепа из Ла-Бискордин и Ле-Рок (Montandon, 1943).
Перечисленные восемь, или, вернее семь типов (череп из Барма-
Гранде мало типичен) не исчерпывают разнообразия верхнепалеолитиче-
ских черепов Европы. Можно выделить и другие сочетания особенностей,
но уже менее характерные и частично совпадающие с тем или иным из
названных выше вариантов.
Другие исследователи ограничиваются тремя верхнепалеолитиче-
скими типами — гримальдийским, кроманьонским и шанселадским (Boule
Vallois, 1952). К. Заллер (Sailer, 1925), применявший вычисление средних
разниц, выделяет пять типов — кроме трех предыдущих, еще комбка-
пелльский и оберкассельский. Достаточно своеобразные и хорошо выра-
женные варианты — солютрейский и пржедмостский — в такого рода
схемах не находят особого места, хотя они отличаются от кроманьонского
не меньше, чем этот последний от комб-капелльского.
Внеевропейские страны. Африка. В Северной Африке добыто
большое число черепов верхнего палеолита в провинции Константин
(Алжир). Черепа из гротов Афалу, из раковинных куч Мехта-Эль-Арби,
из грота Гиен, за небольшими исключениями, довольно сходны между
собой. Три оси мозгового черепа имеют крупные размеры; высота от ба-
зиона почти равна поперечному диаметру. Преобладает мезо- и гипси-
крания. Контуры лба и затылка средние; надглазничный и затылочный
рельеф резко выражены. Верхняя высота лица около 70 мм; скуловой
диаметр больше 140 мм; верхнелицевой указатель малой и средней катего-
рии — 48; носовой указатель крупный — больше 52. Преобладает типич-
ная мезокрания. Средний лицевой угол меньше 85®. Переносье низкое;
носовые кости сильно выступают (Boule и Vallois, 1934; Vallois, 1952).
А. Валлуа относит к типу Афалу небольшую серию черепов из Мекты,
отличающуюся меньшей высотой свода, что сближает мектинский вариант
с кроманьонским. Для обозначения обеих серий и некоторых других
черепов Северной Африки А. Валлуа пользуется термином «тип Мекта».
В обильном скелетном материале, добытом в Восточной Африке, в Ке-
нии, особого внимания заслуживают черепа ориньякского времени из пе-
щеры Гембль — Эльментейта № 4 и 5 (Leakey, 1935). Оба черепа длинные,
узкие, с небольшой аурикулярной высотой, покатым лбом и округ-
лым выступающим затылком. Лицо высокое, неширокое, несколько
157
Рис. 63. Ископаемые неоантропы:
I. II — череп из Афалу № 12; III — IV — череп ориньякской впохп из пещеры Эльментейта
уплощенное в переднем плане, почти ортогнатное. Носовой указатель сред-
ний; переносье низкое. Эльментейтские черепа имеют некоторые общие осо-
бенности с комб-капелльским типом, но менее прогнатны; надбровье у них
сглажено (рис. 63—65).
Скелет из Олдовая (Восточная Африка) остается несколько спорным
по хронологической датировке. Олдавайский череп, так же как и эльмен-
тейтские черепа, узкий, длинный, невысокий, узко- и высоколицый. Про-
чие признаки заметно различны: в олдовапском черепе лоб прямой,
носовой указатель более высокий, альвеолярный прогнатизм сильно вы-
ражен (Gieseler и Mollison, 1928).
158
Рис. 64. Ископаемые неоантропы:
I, II — черепа из Олдован; III, IV — черепная крыша из Бескова

Рис. 65. Ископаемые неоантропы:
I, II — череп из Флорисбада; III — череп из Кэп-Флвтса, IV — череп из Фиш-Хука
Древний краниологический материал из Южной Африки связан частью
с культурой древнего каменного века, включающей орудия мустьерского
и верхнепалеолитического типов, частью с культурой позднего камен-
ного века, сочетающей особенности европейского верхнего палеолита
и мезолита. Неполный череп из Флорисбада (части теменной, лобной
и верхнечелюстной костей) по метрическим признакам соответствует од-
ному из вариантов группы палеоантропов, например индекс высоты свода
над линией глабелла — опистокранион у него 45,2, не выше, чем в ша-
пелльской группе. Другие признаки позволяют провести определенную
грань между палеоантропами Европы и флорисбадским вариантом (Gal-
loway, 1937). По строению надбровного валика, контурам мозговой ко-
робки и другим особенностям черепу из Флорисбада правильнее всего от-
вести особое место в пределах четвертой стадии эволюции головного ске-
лета.
Черепная крышка, найденная в 1913 г. в Боскопе (Pycraft, 1925),
описывается разными авторами не вполне одинаково. Диаметр порион —
брегма, по-видимому, следует определить в 115 мм, что при большой длине
и ширине черепной крышки, 205 и 154 мм, указывает на платикранию.
160
Контур мозговой коробки прямоугольный; лобная чешуя поднимается
круто, в верхней части закруглена; постламбдатическая часть свода
уплощена, в поперечном сечении сужена. Надглазничный рельеф не имеет
сильного развития.
По форме мозговой коробки с боскопским вариантом более или менее
сходны черепа из Цицикама, Матиес-ривер, Спрингбок-Флэтс, Фиш-
Хук (Galloway, 1937а, б). У ископаемого черепа из Фиш-Хука сохранился
лицевой скелет, низкий и умеренно широкий, с малым верхнелицевым
указателем, мезогнатный. Переносье низкое, уплощенное, подъем носовых
костей средний. А. Гелловей находит, что боскопский комплекс приз-
наков почти полностью встречается у современных готтентотов.
Череп из Кэп-Флэтса отличается от боскопского типа сильным разви-
тием рельефа надглазничного края, но без офрионной ямки, покатым лбом,
сильно скошенной постламбдатической областью свода. Лицевой скелет,
по-видимому, более высокий и широкий; носовой указатель несколько
выше; прогнатизм выражен сильнее. К группе Кеп-Флетс, получившей
название австралоидной (Drennan, 1929), относят черепа из Зуурберга,
Мискраля и другие.
На черепе из Бордер-Кейв особенности боскопского и австралоидного
комплекса выступают в различном сочетании (Cooke, Malan, Wells, 1945).
Азия. В Чжоу-Коу-Дянь над слоями, доставившими скелеты синан-
тропов, «в верхней пещере» найдены остатки скелетов людей конечной,
мадленской эпохи верхнего палеолита. Из трех более сохранившихся чере-
пов, мужской (№ 101)— длинный, умеренно широкий и средневысокий,
с покатым лбом и умеренно развитым надбровьем. Лицо средних размеров,
несколько прогнатное; переносье глубокое; подъем носовых костей зна-
чительный; носовой указатель крупный. По измерениям, произведенным
Г. Ф. Дебецом на муляже, размеры трех диаметров мозговой коробки —
204, 143, 136 мм. Два лицевых диаметра — 77 и 143 мм. Лицевой указа-
тель 53,8, носовой — 55,2, симотический — 58,8, лицевой угол 84, на-
зомолярный — 135. Женский череп № 102 также прогнатный в альвео-
лярной части и широконосый, имеет относительно высокий свод. В жен-
ском черепе № 103 свод еще выше; носовой указатель небольшой.
Достоверных данных о верхнепалеолитических черепах из других
областей Азии не имеется за исключением фрагмента лобной кости из
стоянки Афонтова гора под Красноярском (Дебец, 1946). Как и многие
другие черепа верхнего палеолита из разных местностей, описываемый
фрагмент имеет низкое переносье (см. выше).
На о. Ява у сел. Вадьяк в 1890 г. Е. Дюбуа были найдены два черепа,
из которых первый (женский) хорошей сохранности, с крупными разме-
рами двух горизонтальных осей, средневысоким сводом, умеренным раз-
витием надбровья, со средним лицевым и большим носовым индексами,
мезогнатный (Dubois, 1941) (рис. 66—68).
Австралия. С вадьякским черепом сходен череп из Кейлора
(близ Мельбурна). Другой древний австралийский череп найден в местно-
сти Талгай в южном Квинсленде (Weidenreicb, 1946) (табл. 12).
На Кейлорском черепе носовой указатель сравнительно низкий. Углы
выступания челюстей и контуры продольного и поперечного сечения двух
первых черепов почти совпадают (табл. 12).
Талгайский череп отличается от вадьякского меньшими размерами
всех диаметров, особенно высотного диаметра, указывающего на плати-
кранию, более наклонным лбом и угловатым затылком, большим носовым
указателем, уплощением носовых костей. Альвеолярный отросток сильно
выступает и образует постепенный скат, слабо отделенный от дна носовой
полости. Форма альвеолярной дуги подковообразная, площадь костного
нёба около 39 см2, почти такая же как на черепе из Ла-Шапелль. В целом
11 В. В. Бунак
Рис. 66. Ископаемые неоантропы:
I — череп из Бадьяна; II, III — череп из Талгая; IV — сагиттальные обводы черепов;
Uwd — Бадьян И, К1 — Кейлор
Таблица 12
Основные размеры кейлорского, вадьякского и талгайского черепов
(по Ф. Вейдепрейху)
Размеры	Кейлор	Бадьян I	Талгай
Продольный диаметр		197	200	192
Поперечный диаметр		143	145	141
Базион — брегма		143	140	—
Порион — брегма		120	118	105
Черепной указатель		72,6	72,5	73,4
Высотно-продольный указатель . .	72,6	70,1	—
Высотно-поперечный указатель . .	100	96,5	—
Высотно-продольный ушной указа-			
тель 		60,8	59,0	54,7
Диаметр назион — простин ....	74	73	65
Диаметр наибольший скуловой . .	136	140	128
Указатель верхнелицевой		54,4	52,1	—
«	НОСОВОЙ 		51,9	60	61,6
»	нёбный 		83,6	—-	67,7
162
Рис. 67. Черепа из «Верхней пещеры» Чжоу-Коу-Дяня:
I —мужской череп, № 101; II — женский череп, № 102; III — женский череп, JA 103
11*
примитивные особенности в талгайском черепе выражены не менее резко,
чем у палеоантропов, хотя проявляются в иных признаках.
В ослабленном виде тот же комплекс особенностей констатирован
в древних (?) австралийских черепах из Кохуны и Джервойс (Г. Вейнерт,
1935; Keith, 1925, 1931).
Таксономическое определение вариантов строения черепа людей верх-
него палеолита. В специальной литературе краниологические типы верх-
него палеолита относятся
Рис. 68. Сагиттальные обводы черепов:
Г — Кейлор (К1), Оберкассель (Obc); II — Чжоу-Коу-
Дянь, мужской череп (СМ), Комб-Капелль (Сс); III — Эль-
ментейт (EV), Комб-Капелль (Сс). Обводы совмещены по ли-
нии нааион-иниов (1-ый рисунок), глабелла-инион (11-ой
рисунок), порнон — орбитале (Ш-ий)
к разным расам и притом
расам, принадлежащим) к
одному из крупных антро-
пологических делений
(стволам, иначе «большим
расам»), существующих в
настоящее время (Boule и
Vallois, 1952; Howells,
1942; Дебец, 1936). Следует
отметить, что в современ-
ном понимании раса опре-
деляется не только комп-
лексом морфологических
особенностей, но и други-
ми данными —отграничен-
ной территорией распро-
странения. Однако, если
даже учитывать лишь один
морфологический крите-
рий, диагноз расового типа
во многих случаях оказы-
вается затруднительным.
Гримальдийский тип
обычно включается в сос-
тав тропического или не-
гроидного ствола. Действи-
тельно, конфигурация моз-
говой коробки, прогна-
тизм, сравнительно боль-
шой носовой указатель,
малые размеры лицевых
диаметров сближают гри-
мальдийцев с негроидами.
Наряду с такими призна-
ками имеются и другие, не
свойственные тропическим
расам: сравнительно вы-
сокое переносье, сдвиг на-
ибольшего выступа тела
скуловой кости в латераль-
ную сторону, в некоторых
случаях большая емкость
черепной полости (череп
из Детского грота). Вме-
сте с тем признаки первой
(негроидной) группы по-
рознь, а иногда и вместе взятые встречаются на многих черепах верхнего
палеолита и последующих эпох в Европе и Азии. Нередко альвеолярный
164
прогнатизм сочетается с небольшим носовым указателем или с крупными
размерами скулового диаметра, т. е. признаками, не свойственными не-
грской группе. Поэтому ни выступание челюстей, ни большой носовой
указатель на древних черепах нельзя рассматривать, как специфические
особенности, указывающие на принадлежность ископаемого варианта
к негроидному расовому стволу.
Учитывая эти факты, некоторые исследователи склонны полностью
отрицать своеобразие гримальдийского комплекса и определить его, как
вариант комб-капелльского типа. Такой диагноз основывается на единич-
ных признаках, не учитывает различия в комплексе особенностей и не
дает таксономического определения ни того, ни другого типа.
Сторонники мнения о негроидности гримальдийского типа сближают
его или с современным южноафриканским (бушмено-готтентотским) или
с западноафриканским (собственно негрским), но ни метрические приз-
наки, ни общая конфигурация мозгового и лицевого отделов гримальдий-
ского типа не подтверждают однородности сравниваемых краниологических
вариантов. Некоторое сходство гримальдийцев с современными мела-
незийцами мало показательно для установления их генетической свя-
зи, так как современный меланезийский тип сложился сравнительно
поздно и при участии нескольких различных антропологических элементов.
Комб-капелльский тип относят или к австралоидной группе или к груп-
пе эурафриканских вариантов, включающей несколько древних черепов
Индии, Передней Азии и Восточной Африки (о них будет сказано в сле-
дующей главе).
Действительно, между названными вариантами имеется некоторое
типологическое сходство: комб-капелльский череп по комплексу особен-
ностей более близок к австралоидному или древнему эурафриканскому
вариантам, чем к негроидному или какому-нибудь другому. Этот вывод
имеет достаточно специфическое содержание; его нельзя распространить
на другие верхнепалеолитические черепа Европы. По всей вероятности,
комб-капелльский тип связан с эурафриканским, и более отдаленно с ав-
стралоидным, единством происхождения. Все же намечающееся сход-
ство не таково, чтобы комб-капелльский тип можно было бы включить
в круг вариантов современной австралоидной или даже эурафриканской
расы. Ни той, ни другой не свойственен большой размер диаметра назион —
простион, сравнительно высокий симотический индекс и другие особен-
ности.
Кроманьонский тип определяют, как европеоидный. С таким опреде-
лением не согласуется свойственный кроманьонцам комплекс особенно-
стей мозговой коробки, челюстей и носового скелета. Среди современных
групп населения Европы нет ни одной, для которой характерно сочета-
ние малого носового указателя и невысокого переносья, симотического
указателя около 46, сравнительно широкого лица и низкой черепной
коробки. Затруднительно указать и какую-нибудь внеевропейскую груп-
пу, полностью воспроизводящую такое сочетание признаков.
Более полно комплекс европеоидных особенностей представлен в солю-
трейском типе. Все же и этому варианту нужно отвести особое место, учи-
тывая высокий носовой указатель, сравнительно большую ширину лица,
небольшую высоту свода в сочетании с мезокранным индексом.
Оберкассельский череп называют иногда монголоидным. Основанием
для такого диагноза служат большая скуловая ширина, малая аурику-
лярная высота мозговой коробки. В остальных признаках нет никаких
особенностей азиатских рас. По степени уплощенности переднего плана
лицевого скелета оберкассельский череп почти не отличается от некото-
рых кроманьонских черепов.
Шанселадский череп первоначально был определен, как эскимоидный
4в5
вследствие сочетания узкого носа, сравнительно широкого лица, высокой
мозговой коробки. А. Кизс и А. Валлуа показали ошибочность этого мне-
ния (Keith, 1931; Vallois, 1946). Череп мадленского времени из Дордони
не имеет свойственных эскимосам уплощенности скул, плосконосости,
альвеолярного прогнатизма и других особенностей. Шанселадский череп
сближали с оберкассельский (Д. Монтандон) и другими. В действитель-
ности сходство этих краниологических вариантов очень невелико, а резкая
гипсикрания, крупные размеры лицевых диаметров и другие особенности
исключают возможность включения шанселадского черепа в группу евро-
пеоидных вариантов.
Ф. Вейденрейх называет верхнепалеолитический мужской череп из
верхней пещеры Чжоу-Коу-Дянь протомонголоидным, первый женский
череп меланезоидным, второй женский череп — эскимоидным. Разумеется,
эти наименования выражают лишь общее впечатление и ни в какой мере
не устанавливают расового диагноза. Между всеми тремя черепами имеет-
ся некоторое сходство. Что же касается специфических расовых особен-
ностей, то они выражены слабо: положение глазниц, контур скуловой дуги
в мужском черепе не имеют признаков специфической для монголоидов уп-
лощенности. Симотический и назоальвеолярный индексы не меньше,
чем у австралоидов или на многих верхнепамолитических черепах Европы.
Мало специфично сходство женских черепов с типами, указанными
Ф. Вейденрейхом.
В эльментейтском черепе видят один из ранних вариантов восточно-
африканской (эфиопской) расы; олдовайский тип сближают с современ-
ной нилотской группой, а боскопский тип с южноафриканской и с готтен-
тотской. В первом случае имеется лишь ограниченное сходство: восточно-
африканскому типу не свойственны покатый лоб, большая высота верх-
ней челюсти и другие особенности эльментейтского черепа. У нило-
тов, в отличие от олдовайского варианта, лицо более высокое и прогнат-
ное, нос более широкий.
Боскопский тип сходен с готтентотским по таким специфическим осо-
бенностям, как своеобразный выступ затылка в сочетании с прямым лбом,
удлиненным уплощенным теменем. Несмотря на неполное совпадение кра-
ниометрических характеристик боскопского и среднего готтентотского
вариантов, по комплексу особенностей эти варианты настолько близки,
что генетическую связь их следует признать вполне вероятной.
Наименование «протоавстралийский» в применении к черепам из Вадь-
яка и Кейлора также остается довольно условным, если даже иметь в виду
не австралийцев собственно, а индонезийцев типа Тоала. Последним не
свойственны крупные размеры осей мозговой коробки и лицевого скелета,
умеренно развитое надбровье. В то же время кейлорский и вадьякский
черепа имеют много общего с крупными по размерам черепами верхнего па-
леолита Западной Европы.
Талгайский череп сближают с австралийским некоторые архаические
особенности лицевого скелета, т. е. признаки недостаточно специфические
для установления генетической связи вариантов.
Приведенный краткий обзор приводит к следующим выводам.
1.	Верхнепалеолитические черепа отличаются от современных нали-
чием некоторых особенностей (гл. 4) и потому выделяются в особую груп-
пу —ископаемых неоантропов.
2.	Краниологические типы верхнего палеолита, наряду с признаками,
входящими в комплекс особенностей одной из современных крупных ан-
тропологических групп, включают признаки, не свойственные данной груп-
пе и характерные для других групп. Чаще всего сочетаются особенности
австралоидного, негроидного, европеоидного типов. Отдельные типы верх-
него, палеолита по. краниологическим особенностям (а вероятно, и по
166
другим) занимают место не в пределах современных антропологических
типов, а между ними.
3.	Лишь в небольшом числе верхнепалеолитических черепов приз-
наки одной современной группы имеют преобладание. Таковы, например,
типы боскопский, солютрейский (не кроманьонский!), может быть, гри-
мальдийский. Но и в этих случаях имеются различия между современными
типами и верхнепалеолитическими. Эти последние должны быть опре-
делены, как особые подтипы данной группы. Вопрос о том, в какой
мере древние типы составляют исходные формы позднейших групп, не-
обходимо разрешить в каждом случае особо.
4.	Краниологические типы, вполне соответствующие вариантам по-
следующих эпох, в верхнем палеолите не установлены.
К предыдущим соображениям нужно присоединить данные о террито-
риальном распространении краниологических типов верхнего палеолита.
Существенный критерий при установлении расы — приуроченность дан-
ного комплекса особенностей к определенной отграниченной территории.
У ископаемых неоантропов такой связи с географической провинцией не
имеется.
На небольшом пространстве департамента Дордони в орииьякское
время сосуществовали столь различные варианты, как кроманьонский
и комб-капелльский. Более того, в одной местности, например в Детском
гроте, в Монако, обнаружены скелеты различных типов, кроманьонского
и гримальдийского, что породило ряд мало убедительных гипотез опричи-
нах разнообразия типов. Было высказано предположение о том, что основ-
ную группу населения Европы составляли высокорослые «европеоидные»
кроманьонцы, гримальдийские скелеты принадлежали рабам, пленни-
кам или наложницам. Такого рода гипотеза находится в явном проти-
воречии со всеми известными фактами о материальной культуре и соци-
альном строе верхнего палеолита.
Одинаковые признаки и даже сходные комплексы признаков встре-
чаются в удаленных одна от другой областях древней эйкумены. Гри-
мальдийский тип найден на побережье Средиземного моря и на равнинах
восточной Европы (Детский грот и Маркина гора на верхнем Дону). Уз-
кий носовой скелет констатирован в Европе и в тропической Африке.
На этих территориях найдены формы с большим и с малым рельефом над-
бровья, с большой и малой высотой носовых костей. Альвеолярный прог-
натизм имеет широкое распространение на самых различных территориях,
но и в южных областях древней эйкумены встречаются формы слабо прог-
натные или почти ортогнатные. Если краниологические варианты верх-
него палеолита принадлежат разным расам, т. е. группам людей, сложив-
шимся в разных географических зонах, в разных условиях природной
среды, то следует допустить неограниченное перемещение отдельных пле-
мен в разных, даже встречных направлениях на протяжении целых кон-
тинентов. В этом случае нужно признать, что тропические широконо-
сые и прогнатные группы передвигались на север до 50-й параллели, а
узконосые ортогнатные европеоидные типы проникали в тропическую
Африку.
Все эти предположения имеют столь малую вероятность, что ставят
под сомнение возможность отнести краниологические варианты верхнего
палеолита к разным расам в собственном смысле слова.
Краниологический полиморфизм верхнепалеолитического периода.
Сочетание разнородных расовых признаков на отдельных черепах и бес-
порядочное размещение краниологических вариантов по территории не
может быть объяснено метисацией ранее сложившихся близких к совре-
менным типов. Такому предположению противоречит отсутствие среди
сотни известных древних черепов четко выраженных типов, совпадаю-
щих с современными. В отдельных случаях частичную метисацию разно-
167
родных элементов нельзя считать исключенной, но бесспорно, что межра-
совые смешения не объясняют резко выраженного краниологического
полиморфизма верхнепалеолитического периода.
Нет основания признать краниологические различия описанных групп
различными стадиями преобразования древних типов. Совершенно ясно,
что гримальдийский тип узколицый, с округленным сагиттальным кон-
туром мозговой коробки не может служить исходной формой для комб-
капелльского или кроманьонского и тем более оберкассельского. В равной
мере отпадает и противоположная гипотеза: морфологически неправдо-
подобно возникновение широконосого и более прогнатного комб-капелль-
ского варианта из кроманьонского. Различные формы носового скелета,
строение челюстей и мозговой коробки существовали в ориньякскую эпоху
одновременно.
Учитывая эти факты, следует признать наиболее вероятной гипотезу,
согласно которой краниологический полиморфизм верхнего палеолита —
результат недостаточно установившейся взаимосвязи отдельных элемен-
тов строения.
Как было уже отмечено, все ископаемые неоантропы обладают основ-
ными отличиями вида. За небольшими исключениями, на всех черепах
верхнего палеолита индексы выпуклости мозговой коробки выше, чем
у палеоантропов, относительная величина челюстей меньше. Но все эти
особенности, а равно и многие другие у древнейших неоантропов прояв-
ляются неодинаково: в одних вариантах сохраняются крупные размеры
высоты верхней челюсти, но уменьшается прогнатизм, сужаются попереч-
но-скуловой и теменной диаметры (комб-капелльский тип); в других ва-
риантах происходит уменьшение лицевых диаметров, но сохраняется прог-
натизм; уменьшение поперечных размеров не захватывает носового скелета;
при малых размерах поперечного диаметра лицевого скелета носовой ука-
затель имеет сравнительно большую величину (гримальдийский череп).
Усиление лепторинии по большей части связано с увеличением скуловой
ширины (Кроманьон, Оберкассель), хотя встречаются иногда узконосые
узколицые варианты.
Разнообразное сочетание отдельных признаков характеризует самую
начальную стадию расообразования. Вполне вероятно, что однородного
по рассматриваемым признакам общего типа древнейших неоантропов не
существовало. Возникновение нового вида в составе нескольких одновре-
менных, но различных разновидностей следует считать скорее правилом,
чем исключением. Формирование четко разграниченных и более гармо-
ничных комплексов особенностей или определенных рас происходит
позже и означает последующий этап расообразования.
Само собой разумеется, что полиморфизм вида вовсе не означает про-
исхождения отдельных рас от различных видов. Как раз наоборот, из-
ложенная концепция, согласно которой формирование рас в связи с раз-
личными условиями географической среды происходит на позднейших
этапах развития, наиболее полно отражает происхождение современных
человеческих рас от одного вида древнейших гоминид. Видовое единство
различных рас у человека можно считать твердо установленным огромным
количеством разнообразных анатомических фактов.
Краниологический полиморфизм локальных групп на одной террито-
рии, несомненно, связан с их разобщенностью в верхнем палеолите и не-
большим количественным составом отдельных коллективов первобытных
охотников. Краниологические особенности в верхнем палеолите могут
лишь в небольшой мере служить указанием на единое или различное про-
исхождение смежных вариантов. Отдельные признаки могли возникать
в сходном виде на разных территориях, и в различных вариантах в пре-
делах одной географической зоны. К такому выводу приводят факты,
168
указывающие на широкое распространение отдельных признаков тро-
пических и южных групп (негроидных и австралоидных) в Европе и Азии
и признаков, не свойственных южным формам, например узконосости,
в Африке. Что касается сочетания признаков, то комплексы отличий сов-
ременных европейских и азиатских групп находились в самой начальной
стадии формирования. Негроидный и австралоидный комплексы хотя
также не совпадали с современными, отличались от них менее сильно. Ме-
стное возникновение отдельных признаков не исключает возможности
неодинакового распространения различных групп и неодновременного
появления их на данной территории в верхнем палеолите или даже в пред-
шествующее время. Перемещение различных групп людей верхнего пале-
олита составляет один из факторов, приводивших к усилению полимор-
физма на одной территории. Однако этот фактор, как ясно из сказанного’
выше, нельзя считать единственным и основным. Обилие разнообразных
форм составляет существенную особенность начальных стадий формиро-
вания вида и в значительной мере объясняет краниологический полимор-
физм верхнепалеолитического периода.
Поэтому термин «раса» в применении к отдельным группам верхне-
палеолитических неоантропов не имеет того значения, какое он получает
у сложившихся видов. Ископаемые неоантропы представляют собою смесь
разновидностей одного полиморфного подвида, еще не распавшегося на
отдельные определенные расы.
ЛИТЕРАТУРА
Д е[б е ц Г. Ф. Брюнн-Пржедмост, Кро-Маньон и современные расы Европы. Антро-
пол. жунр., № 3, 1936.
Д е б е ц Г. Ф. Фрагмент лобной кости человека из культурного слоя стоянки «Афон-
това гора И» под Красноярском. Бюл. комиссии по изучению четверт. периода,
Дебец Г. Ф. Палеоантропологические находки в Костенках. Сов. этнография, I,
Павлов А. П. Ископаемый человек эпохи мамонта в восточной России и ископае-
мые люди Западной Европы. Тр. Ин-та антропологии МГУ, 1925.
Якимов В. И. Позднепалеолитический ребенок из погребения на Городцовской
стоянке в Костенках. Сб. музея антр. и этн. АН СССР, т. XVII, 1957.
Bonin G. European Races of the Upper Paleolithic. «Human Biology», v. 7, № 2,
Boule M., Vallois H., V e r m a n R., Les grottes Paleolitiques des Beni Seg-
houal. Inst. Palaeanth. Hum., Arch. 13, Paris, 1934.
Cooke H., M a 1 a n B-, W e 1 1 e s L. Fossil Man in Lebombo Mountains South Af-
rica. «Man» № 3, 1945.
Drennan M. An australoid skull from the Cape Flats. Jour, of the R. anthrop. Institute,
49, 1929.
Dubois E. The Proto-Australian fossil Man of Wadjak, Java. Kon. Akad. Weten-
schap. Amsterdam Proc., 22, 1921.
Galloway A. The Nature and Status of the Florisbad Skull as revealed by its non —
metrical Features. Amer. Jour. phys. Anthrop., 23, 1937a
Galloway A. Man in Africa in the light of recent discoveries. South Afric. Jour,
of Science, 34. Johannesburg, 19376
Gieseler W. et Mollison T. Untersuchungen fiber den Oldowayfund. Ver-
handl. der Ges. f. physische Anthrop., 3, 1928.
Howells W. W. Fossil man and the origin of races. Am. Anthropol. 44 : 2, 1942.
Klaatsch H. et Hauser O. Homo Aurignacensis Hauseri. Prahistorische Zeitsch-
rift, I, 1910.
Leakley L. The Stone Age Races of Kenya. London, 1935.
Matiegka I. Homo predmostensis. L’homme fossile de Predmosti en Moravie. I.
Les cranes. Prague. Academie tcheque d. Sciences, Art., II classe, 1934.
Montandon G. L’homme prehistorique et les prehumains. Paris, 1943.
M о r a n t G. Studies of Palaeolithic Man. The Chancelade Skull. Annals of Eugenics,
I, 1926.
M о r a n t G. Studies of Palaeolithic Man. Upper palaeolithie skulls. Annals of Eugen,
IV, 1930.
169
Р у с r a f t W. On the calvaria found at Boskop, Transvaal, in 1913, and its Relation-
ship to Cromagnon and Negroid Skulls. Jour. Roy. anthrop. Institute, 45, 1925.
Sailer K. Die Cromagnonrasse und ihre Stellumg zu anderen jungpalaeolithischen
Langshadelrassen. Zeitschr. f. Indukt. Abshtam. Vererb. 38. 1925.
S a 1 1 e r K. Die Menschenrassen im Oberen Paleolithikum. Mitteil. Anthrop. Gesellsch.
Wien, Bd. 57, 1927.
S о 1 1 a s W. The Chancelade Skull. Jour. Roy. Anthrop. Institute, 47, 1927.
Vallois H. Nouvelles recherches sur 1’Homme fossilede Chancelade. L’Anthropolo-
gie, 50, 1946.
Vallois H. Diagrammes sagittaux et mensurations individuelles des Hommes fos-
siles d’Afalou-Bon-Rhummel. Travaux du Musee du Bardo. Algerie, 1952.
VerneauR. «Anthropologies dans le «Les Grottes de Grimaldi», vol. 2. Monaco, 1906—
1919.
Ver worn M., Bonnet R., Steinmann G. Der diluviale Menschenfund
von Obercassel bei Bonn. Wiesbaden, 1919.
Weidenreich F. The Keilor skull. A Wadjak type from Southeast Australia.
Amer. Jour. pbys. Anthrop, 3, 1, 1945.
Глава 2
ДРЕВНИЕ РАСОВЫЕ ТИПЫ
Мезолит и неолит. Европа. Краниологические типы мезо- и неолита
известны не только по отдельным находкам, но и по сериям черепов из
•одной местности.
Из мезолитических погребений Западной Европы добыты три достаточно
изученные серии черепов.
Черепа из раковинных куч Мугема (Португалия) составляют одно-
родную группу. Мугемские черепа узколицы и низколицы, умеренно про-
гнаты, с невысоким переносьем, носовым указателем более 50. Мозговая
коробка средне длинная, узкая, сравнительно высокая. Брахикранных ва-
риантов и резко прогнатных, вопреки прежним сведениям, не имеется
(Vallois 1930). Мугемский тип почти одинаково сходен с комб-капелльским
и гримальдийским, от которых отличается меньшими абсолютными разме-
рами диаметров, особенно продольной оси черепной коробки.
Серия черепов с о. Тевьек у берегов Бретани (Франция) по сравнению
с мугемской имеет большие размеры всех диаметров и больший черепной
индекс. Ширина в скулах относительно большая. Индекс носового скелета
и высота мозговой коробки в обеих сериях почти одинаковы, выступание
челюстей в тевьекской группе выражено слабее, орбиты более низкие.
Череп № 11 близко сходен с шанселадским, другие черепа воспроизво-
дят особенности различных? ориньякских типов, но в своеобразном соче-
тании (Pequart, Boule, Vallois, 1937).
Средние индексы двух мезолитических серий черепов (по А. Валлуа)
приведены ниже:
	Мутен	Тевьек		Мутей	Тевьек
Указатель черепной . .	70,9	74,7	Указатель носовой	51,1	51,3
»	высотно-про- дольный 		72,9	75,0	»	глазнич- ный 		77,0	71,9
Указатель высотно-по- перечный 	 Указатель лицевой . .	100,0 53,6	101,5 49,2	Угол лицевой . . .	83,5(?)	85,8
В пещерах Офнет и Кауфертсберг (Бавария) найдено более 30 черепов
плохой сохранности, преимущественно детских и женских (Scheidt, 1923,
1924). Основные размеры могли быть определены на 10 черепах, из них
три имеют черепной указатель от) 80 до 87, шесть — от 74 до 80. Бра-
хикрания, представленная в солютрейской группе, в офнетской серии
выражена более определенно. Тевьекская серия занимает промежуточное
положение между мугемской и офнетской как по черепному индексу, так
171
Рис. 69. Черепа из Мугема I, II в двух видах
и по размерам лицевого скелета. Лицевой указатель на черепах из Офнет
несколько ниже. Носовой указатель примерно одинаков. Таким образом,
в серии из Офнет намечается, наряду с другим, особый краниологический
тип мезолита — брахикранный, сравнительно широколицый. Череп
К/1818, массивный с выступающим надбровьем л широким лицом, напоми-
нает комб-капелльский тип в мезокранном варианте; череп К/1784 более
сходен с солютрейским, если не учитывать большой носовой указатель
этого последнего. Брахикранные формы, широколицые и ортогнатные,
с уплощенным передним планом лицевого скелета, с большим носовым
указателем, по многим признакам соответствует оберкассельскому типу
мадлепской эпохи, не воспроизводя этот тип полностью.
К офнетской группе нужно отнести череп из Моптарди I в Арьеже
(Sowtell, 1931).
Единичные мезо- или брахикранные черепа найдены в нескольких пунк-
тах северной Германии (Шпандау, Плау, Домиц, Киль) и Дании (Тангер-
мюнде, Кассельмозе) (рис. 69—70). Хронологическая датировка их не-
вполне достоверна, сохранность и изученность неудовлетворительны.
Общие признаки этих черепов: крупный поперечный диаметр мозговой,
коробки, средний высотный диаметр, малый продольный, большой но-
172
Рис. 70. Черепа мезолитического времени из пещеры Офнет:
I — II — брахикранный череп: III — IV — долихокранный череп;
V — VI — череп из Гросс-Тинца
совой указатель, умеренный прогнатизм. Лицевые диаметры заметно варь-
ируют, на некоторых черепах отмечено уплощение переднего плана лице-
вых костей. Имеются указания на сходство мезокранного черепа из Киля
с брюннской группой, различных брахикранных черепов с офнетскими
(Coon, 1939).
Более достоверны находки мезолитических черепов Швеции. Черепа
из Кёрсар и Кьельберг в целом стоят значительно ближе к позднейшим
из тех же районов (Schreiner, 1939, 1946), а черепная крышка из Штан-
генас входит в группу верхнепалеолитических форм центральной Европы
(Furst, 1912). Черепа с берегов Притцербергского озера в северной Герма-
нии узколицые, широконосые, мезогнатные, долихо-гипсикранные, мало
отличаются от других мезолитических долихокранных вариантов. На од-
ном из них отмечена уплощенность лица в сочетании с малой скуловой
шириной. Сходство их с позднейшими краниологическими типами се-
верной Европы, отмеченное О. Рехе (Reche, 1925), в действительности
незначительно и не специфично.
В ослабленной форме тот же комплекс особенностей установлен на че-
репе из Гросстинца в Силезии (Reiche и Nestler, 1933). Этот череп дати-
руется мезо- неолитическим временем.
Скелетный материал ранней поры неолитического периода почти неизве-
стен. Последующие краниологические серии отделены от предыдущих
большим промежутком времени; они относятся к эпохе развитого неолита
и энеолита. В эту эпоху в западной Европе выделяется несколько различ-
ных типов, приуроченных к определенной территории или культуре.
Из 13 краниологических вариантов западноевропейского неолита че-
тыре имеют головной указатель около 82, остальные долихо- или мезо-
кранные, с индексом не выше 75.
Четыре брахикранных варианта — Гренелль, Борреби, черепа из
Швейцарских свайных построек и из погребений с колоколообразными
глиняными сосудами — почти полностью совпадают по основным размерам
и объединяются в одну первую группу. Долихо-мезокранные варианты
объединяются в три различных группы: дольменную (вторую), ленточно-
керамическую (третью) и шнурокерамическую (четвертую). Основные
измерительные признаки четырех групп представлены в табл. 13 (Бунак,
1952).
Таблица 13
Основные измерительные признаки неолитических серий
Размеры	Типы			
	Дольменный	Ленточно-ке- рамический	Шнуроке- рамичес- кий	«Неолитичес- кие» брахи- краны
Наибольший продольный диаметр .	188—193	182—185	192	176—178
Наибольший поперечный диаметр .	135—138	137—140	133	145—146
Высота черепа от базиона		131—135	134—139	141	132—137
Черепной указатель		71—74	74—75	70	81—83
Высотно-продольный указатель . .	73—74	73—75	74	75—78
Скуловая ширина лица		128—130	125—128	130	127—129
Высота верхней челюсти		70—71	64—68	70	65—67
Верхний лицевой указатель ....	54—55	51—52	54	53—54
Носовой указатель		44—45	50—56	46	50—51
174
Черепа первой брахикранной группы короткие, среднеширокие, сред-
невысокие, узколицые, ортогнатные, с высоким переносьем и носовым
указателем около 50.
Вторая группа из дольменов Франции, Бельгии, Дании и южной Шве-
ции имеет индекс от 71 до 74 (рис. 71—72). Черепа длинные, средние по
ширине и высоте, узколицые, узконосые, ортогнатные. В дольменной,
как и в брахикранных сериях комплекс европеоидных особенностей в кон-
турах мозговой коробки, положении носовых костей, профиле лицевого
скелета выражен полностью. В наиболее близких к этому варианту мезо-
кранных черепах из Притцербера и Гросстинца еще сохраняются не свой-
ственные европеоидному типу особенности — умеренный прогнатизм,
большой носовой указатель.
Третью или ленточнокерамическую группу составляют черепа из раз-
личных местностей центральной и южной Европы, включая Испанию,
Италию и южную Грецию. Черепа этой группы еще более узколицы, чем
дольменные. Высота верхней челюсти не больше, чем средняя; носовой
указатель более высокий, в отдельных группах до 56. Нередко наблю-
дается умеренный альвеолярный прогнатизм. Мозговая коробка средне-
высокая, узкая, умеренно длинная.
Четвертая или шнурокерамическая группа ясно отличается .от всех
других: мозговой череп длинный, узкий, высотный диаметр больше попе-
речного, надбровье заметно выступает, лицевой скелет узкий, средневы-
сокий, носовой указатель малый.
Ни одна из четырех неолитических групп не имеет достаточной ана-
логии в черепных вариантах мезолита или верхнего палеолита. Неолити-
ческие брахикранные черепа отличаются от офнетских узким и более
высоким лицом, ортогнатией, меньшей шириной мозговой коробки и дру-
гими деталями. По сравнению с брахикранным солютрейским вариантом,
неолитическая группа имеет меньший носовой указатель, меньшие размеры
мозговой коробки.
Шнурокерамический и особенно дольменный типы лишь отдаленно
напоминают краниологические варианты верхнего палеолита, отличаясь
от них почти по всем основным признакам. Большая аналогия намечается
при сравнении ленточнокерамического типа и некоторых вариантов юж-
ного мезолита. Однако сочетание признаков в этих группах очень неоди-
наково.
С другой стороны, можно отметить сходство между дольменной и ленточ-
нокерамической типами и некоторыми сериями черепов Передней Азии.
Этот факт дает основание предположить в полном согласии с археологи-
ческими данными, что два названных типа первоначально сформировались
в Передней Азии и лишь позднее проникли в Европу, сменив в известной
мере древние мезолитические типы. Имеющиеся данные пока не достаточны
для безоговорочного решения вопроса и, во всяком случае, не исключают
связи неолитических групп с более древними местными. -
Типы, соответствующие мезолитическим, в неолитическую эпоху ме-
стами сохранялись. Возможно, что к этой категории принадлежит не-
большая коллекция черепов из южной Прибалтики, из Мекленбурга
(Schlitz, 1908). Большой носовой указатель (54), средний скуловой диа-
метр (136 мм), альвеолярная мезогнатия, крупный диаметр назион-брег-
ма образуют сочетание, сходное с тевьекским или другими мезоли-
тическими вариантами. Мекленбургская в своем роде окраинная группа
из пяти черепов не характерна для западноевропейского неолита и
потому не выделена в особый тип.
На территории СССР черепа мезолитической эпохи найдены в Крыму
в пещерах Фатьма-Коба и Мурзак-Коба. Три черепа не вполне однородны,
но в целом принадлежат к высокоголовой, широколицей, среднешироко-
175
Рис. 71. Черепа неолитического времени:
I, II — череп из «длинных» могил Горлин Керн (Англин, «Долъменный» тип);
III, IV — череп из Хвеливге, Л» 2 (тип «Еорреби-Гранелль»)
носой, умеренно прогнатной разновидности мезолитических типов. Ли-
цевой скелет в верхней части уплощенный, на зигомаксиллярном уров-
не — среднепрофилированный (Дебец, 1936, Жиров, 1940; Якимов, 1956).
Девять черепов из Вол ошского могильника (Украина), найденные
во фрагментарном состоянии и реставрированные, включают резко прог-
натные и ортогнатные варианты, широконосые и узконосые, низко- и вы-
соколицые. Ширина лица во всех случаях малая или средняя; носовые
кости сильно приподняты, диаметр базион-брегма больше поперечного
диаметра. Г. Ф. Дебец (1955), опубликовавший краткое описание волош-
ских черепов, относит их к двум различным типам — австралоидному
(сближаемому автором с негроидным) и к древнему средиземноморскому.
К мезолитическому периоду нужно отнести два черепа из Литовской
ССР. Один из них из Кирсны резко долихо-, гипси- и акрокранныйс мас-
176

Рис. 72. Черепа неолитического времени:
I, II — Эль-Агар, № 65 («ленточно-керамический» тип); III — череп из Суловиц;
IV — череп из Гросс Черносек («шнуро-керамический» тип)
спвным надглазничным краем, высоко- и узколицый, с сильно высту-
пающим носовым скелетом и средней профилировкой горизонтального
сечения па уровне зигомаксиллярной линии. Часть черепной крышки, най-
денной близ селения Кебеляй, по массивности надбровья и некоторым раз-
мерам ие отличается от черепа из Кпрсиы (Якимов, 1956).
Неолитические скелеты, найденные на равнинах Восточной Европы,
имеют сравнительно поздний хронологический возраст, по большей части
ие древнее II тысячелетия (рис. 73—75).
Восемь поздненеолптических черепов из погребения на Оленьем остро-
ве в Баренцевом море по малой длине и высоте и большой ширине мозго-
вой коробки сходны с мезолитическими черепами Северной Германии,
но отличаются от них большей скуловой шириной, большей уплощен-
постыо лицевых костей, менее высоким положением носовых костей, мень-
шим посовым указателем (Якимов, 1953).
12 в. В. Бунак	»пп
Рис. 73. Черепа пз Крымских пещер:
I, II — из грота Фатьма-Коба; III, IV — из грота Мурзак-КоЕа
Описанный брахикраиный элемент или близкий к нему представлен
и на Южном Оленьем острове на Онежском озере, где, наряду с брахи-
кранным вариантом, имеется* и долихо-мезокранный, средний по ширине
лица и более широконосый (Жиров, 1940).
Черепа из раскопок на Ладожском канале, по новым измерениям
Г. Ф. Дебеца (1948), долихокранные, среднешироколицые, имеют большее
сходство с мезолитическим типом пз Тевьека.	►
В Эстонии из стоянок с ямочно-зубчатой керамикой добыты семь че-
репов, в том числе три, принадлежащие взрослым индивидуумам. Размеры
мозговой коробки сильно изменчивы, имеются брахи- и долихокранные
178
Рис. 74. Зарисовки реконструированных черепов из Волошского могильника:
прогнатные черепа, № 13 (I — lit: ортогнатные черепа, № 16 (III — ГУ);
череп из ранненеилитического могильника Васильевке II (V — VI)
(фото £11. И. Гохмана)
12*
Гис. 75. Череп из неолитического могильника на Большом Оленьем острове
в Баренцевом море I, II; череп поздненеолитического времени из погребении
у селения Вовниги (III — If7)
(gSomo Т. С. Кондуктормвой)
вариапты, по большей части ортокранные. Углы, характеризующие уп-
лощенность лица, сравнительно высоки. Симотический указатель, опре-
деленный на одном черепе, имеет небольшую величину (Марк, 1956).
Черепа из Караваевского могильника п из Модлонской стоянки
(Вологодская область) мезо- или брахикрапные, мезогнатные, с уплощен-
ными лицевыми костями (Акимова, 1953). По основным диаметрам брахи-
кранные вологодские черепа сходны с лопарскими, хотя последним не
свойственна сильная уплощенность лицевого скелета (Якимов, 1956).
На одном женском черепе из Шигирского торфяника (Уральская область)
180
углы лицевого профиля имеют еще большую величину, но вместе с тем
симотический указатель сравнительно большой, а скуловая ширина срав-
нительно малая (Дебец, 1953).
Из ранненеолитических стоянок Горьковской области добыты четыре
черепа. Они имеют мезокранный индекс, сравнительно малую высоту
мозговой коробки, средний скуловой диаметр, уплощенный в верхнем
сечении лицевой скелет, дакриальный указатель сравнительно высокий,
симотический — малый (Акимова, 1953). К этому типу, видимо, нужно
отнести черец плохой сохранности из старшего Волосовского могильника
и неполную черепную крышку из могильника у селения Языкова.
На Украине в неолитическом могильнике у сел. Вовниги установлен
краниологический тип, существенно отличающийся от более древнего
волошского. Три диаметра мозговой коробки крупные. Высотные и по-
перечные размеры почти одинаковы. Лицевые диаметры также крупные;
скуловая ширина на отдельных черепах достигает предельно большой ве-
личины. Носовой указатель 49; лицевой угол на границе мезо- и орто-
гнатии; симотический указатель очень высокий.
С описанным типом следует сопоставить тип, происходящий из погре-
бений древнеямной культуры Запорожской области (Конду кторова,
1956). Семь мужских черепов по величине всех диаметров меньше черепов
из Вовниг, но сходны с ними по индексам и углам лицевого скелета.
Таким образом, в неолите Украины выделяются два краниологических
варианта: 1) «вовнигский», с крупными размерами диаметров и некоторым
уплощением скуловой области, сходный с мадленскими вариантами верх-
него палеолита западной Европы; 2) «волошский», с меньшими размерами
диаметров, немного более прогнатный, близкий к западно-европейским
ориньякским типам.
В лесной зоне восточной Европы первый тип в различных его ва-
риантах преобладает.
Сравнительная характеристика мезо- неолитических типов восточной
Европы рассмотрена более детально в работе И. И. Гохмана («Сов. этногра-
фия», № 1, 1958), с которой нам пришлось познакомиться, когда работа
над книгой была закончена.
Черепа древнеямной культуры из Нижнего Поволжья (Дебец, 1948,
табл.31) довольно близки к украинским, но более широколицы.
Внеевропейские страны. Европеоидный комплекс осо-
бенностей установлен на древнейших черепах далеко за пределами Ев-
ропы, на обширных пространствах между Волгой и Енисеем.
Наиболее древние изученные серии черепов Южной Сибири относятся
к афанасьевскому времени. Алтайская и минусинская серии в целом
Таблица 14
Сравнение афанасьевских серий Южной Сибири с древнеямными
Украины и Поволжья
	Украина	Нижнее Поволжье	Алтай	Минусинская котловина
Диаметр продольный ....	193,1	189,9	191,7	192,1
» поперечный ....	141,0	141,4	142,2	144,1
» базион — брегма . .	140,0	136,3	140,2	132,6
» назион — простион .	69,3	69,3	71,7	71,8
» скуловой 		133,7	142,7	141,6	138,4
Указатель носовой		51,9	49,6	50,0	50,7
181
Рис. 76. Череп ив погребений древнеямной культуры Нижнего Поволжья
(I—II) (фото Б. В. Фирштейн)
Череп афанасьевской культуры из погребения у селения Курота (Алтай)
(по зарисовке Г. Ф. Дебег)) (III, IV)
близки к древнеямному типу Поволжья и Украины (Алексеев, 1955).
Основные диаметры в этих сериях изменяются следующим образом
(табл. 14).
Сходный, по не тождественный краниологический вариант прослежи-
вается в Южной Сибири (а также в Казахстане) в эпоху раннего металла.
Андроновский тип отличается от афанасьевского большей брахикефали-
ей, широколицестью и немного ослабленной горизонтальной профили-
ровкой.
На восток от Енисея краниологический тип древпего населения Юж-
ной Сибири существенно отличается от андроповского и афанасьевского.
Черепа из наиболее древних погребений Прибайкалья и Забайкалья
довольно полно воспроизводят комплекс монголоидных особенностей:
уплощение переднего плана лица, невысоко расположенные носовые кости,
182
Рис. 77. Череп из поздненеолитического могильника у селения Китон
(Прибайкалье) по зарисовке Г. Ф. Дебеца (/, II). Череп пз эпеолитического
могильипка Фофаново в Забайкалье (III, II7)
(Фото Г. С. Гохмама)
скуловой диаметр около 141 мм, сравнительно низкая мозговая коробка
и пр. (Дебец, 1948, 1951; Гохман, 1954); по сравнению с современными се-
риями из тех же районов в неолитических группах средние величины угла
выступания носа больше, уплощенность переднего плана лиц и высота
верхней челюсти меньше (табл. 17) (рис. 76—77).
Приблизительно синхронная, но уже энеолитическая культура се-
верного Китая краниологически известна из коллекции черепов из Янь-
Шао, провинция Ганьсу (Black, 1928). Хорошо сохранившаяся серия поз-
воляет установить особенности монголоидной группы в положении По-
повых костей, малом угле фронтального наклона глазниц и других приз-
наках. Имеется большое, но все же неполное соответствие между чере-
пами пз Янь-IUao и современными севернокитайскими. Последние более
высоколицы, узконосы и мезогнатны. По отдельным признакам древпие
севернокитайские черепа заметно отличаются от древних байкальских
183
главным образом меньшей скуловой шириной, большим высотно-попереч-
ным индексом (табл. 15)
Таблице 15
Основные размеры древнейших черепов Прибайкалья и Северного Китая
	Прибайкалье			Северный Китай энеолит (Блек, 1928)
	исаковско- серовское время	глазковское время	Забайкалье глазковское время (Гохман, 1954)	
	(Дебед, 1951)			
Число черепов		9—20	22—38	5-7	16—25
Диаметр продольный		190,7	190,4	184,0	181,6
» поперечный		146,3	143,8	144,8	137,0
» базион — брегма		135,4	132,5	129,0	136,8
» порион — брегма		116,2	111,7	115,0	—
Указатель черепной		76,8	75,6	78,5	75,0
»	высотно-продольный . .	79,8	79,2	70,7	75,7
»	высотно-поперечный . .	92,8	92,0	88,9	99,8
Диаметр назион — альвеоляре . . .	75,2	75,2	72,3	74,8
» скуловой 		141,1	141,5	142,5	130,7
Указатель верхнелицевой				50,7	53,8
»	носовой 		46,8	46,9	50,3	47,3
симотический		42,8	41,8	35,2	
Угол лицевой 		86,6	86,1	90,5	85,0
» носовых костей		23,3	24,8	22,5	20,0
Таким образом уже в неолитическое время монголоидный тип существо-
вал в нескольких различных вариантах.
На японских островах неолитические черепа из Ко и Цукумо по всем
главнейшим признакам почти совпадают с современным айнским краниоло-
гическим типом (Kijono und Mijamoto, 1925).
Обильный краниологический материал большой древности добыт в пе-
щерах черной полосы Вьетнама. По археологическим данным, сделанные
находки охватывают период от мезолита до развитого неолита. Имею-
щиеся описания, к сожалению, не полны (R. Verneau, 1909; Mansuy и
Colani, 1925). Авторы отмечают сходство черепов из Минг-Кока, Ланг-
Куома с современными меланезийскими, индонезийскими и негритос-
скими. Имеющиеся данные свидетельствуют лишь о неоднородности кра-
ниологического материала и частичном совпадении отдельных признаков, а
не о полном сходстве всего комплекса отличий.
В Индии (Мохенжо-Даро), в Иране (Сиалк), в Месопотамии (Киш, Ур)
древнейшие энеолитические черепа имеют много общих черт. Учитывая
сочетание признаков на отдельных черепах, обычно выделяют два вари-
анта: 1) резко долихокранный с сильным надбровьем, большой высотой
мозговой коробки, умеренным прогнатизмом, средним скуловым диамет-
ром и скуловым указателем около 48. Авторы называют этот вариант или
австралоидным или эурафриканским; 2) менее долихокранный, сравни-
тельно узкий в темени и в скулах, более ортогнатпый, протомедитеран-
ный тип (Buxton, 1931; Vallois, 1939; Krogman, 1940; Friederichs и
H. Muller, 1933). Эурафриканский тип имеет некоторое типологическое
сходство с комб-капелльским, контуры сагиттального обвода обоих вари-
184
антов, по Бакстону, почти совпадают. Протомедитеранпый тип соответ-
ствует общей нейтральной форме некоторых позднейших вариантов Сре-
диземья и, по мнению А. Кизса, близко сходен с одной из неолитиче-
ских групп Западной Европы (дольменной). Сводка измерений древних
черепов Передней Азии приведена в книге М. Г. Абдушелишвили
(1954).
Рис. 78. Черепа энеолитического времени:
I — Мохенжо-Даро (Индия),	27; II — Сиалн (Иран), некрополь В
В более позднее время в Передней Азин выделяются другие, более
дифференцированные варианты, в том числе один брахикранный, средпе-
широколицый, неарменоиднып и отличающийся от брахикранов запад-
ной Европы, и другой — типично арменопдный (Н. Vallois, 1939)
(рис. 78-79).
В Палестине добыто несколько десятков скелетов мезолитической па-
туфпйской эпохи. Черепа из пещер Шукба и Атлит, по краткому описанию
А. Кизса, долпхо- п гипсикранные, узколицые, прогнатные, широко-
носые. А. Валуа (Vallois, 1936) оспаривает правильность реконструкции
и описания, данных А. Кизсом, и считает характерным для натуфийской
группы череп пз Эрк-Эль-Амар, имеющий умеренный прогнатизм, носо-
вой указатель около 50, значительный подъем носовых костей, долихо-
и ортокранию. Натуфийскпй тип близко сходен с мугемским.
В древнем (додинастическом) Египте известно несколько довольно
различных типов. В наиболее изученном бадарийском типе (Верхний Еги-
пет) мозговая коробка среднедлинная, узкая, средневысокая, со сгла-
женным рельефом; половые различия почти неуловимы; лицевые размеры
малые; челюсти умеренно выступающие, носовой указатель средний
(Morant, 1925). Бадарпйский комплекс сохранился, конечно, с небольшими
изменениями в некоторых группах современных абиссинцев. Несколько
более поздний краниологический тип Верхнего Египта — пакадский —
мало отличается об бадарийского (табл. 17). Можно отметить частичное
сходство неолитических черепов Египта с некоторыми энеолитпческими.
вариантами Передней Азии, а также с ленточнокерамической группой Ев-
ропы.
В восточной Африке в мезолитических слоях упомянутых выше пещер
Эльмептвйты добыты скелеты, резко отличающиеся от орпньякских (Le-
akey, 1935). Два женских черепа, небольшие по размерам, прогнатпы, со
средним носовым указателем. Последний признак, а также некоторые
другие не вполне соответствуют современному негроидному комплексу,
хотя в целом эльментейтские мезолитические черепа близко сходны с сов-
185
Рис. 79. Череп мезолитического времени из Эрк-Эль-Амар (Палестина):
I — вид сбоку; II — вид спереди
Рис. 80. Череп мезолитического времени из Асселяра (Африка):
I — вид сбоку; II — вид спереди
ременпыми западнонегрскими. В неолитическое время описанный тип
в восточной Африке не известен. Эльментейтские черепа накуранского пе-
риода совсем не имеют негрских особенностей: ортогнатные с высоко рас-
положенными носовыми костями, долихокранные — они имеют отдаленное
сходство с олдовейской группой и в основных чертах прослеживаются
в разных районах современной Эфиопии (рис. 80—81).
Череп, найденный в Сахаре у поста Асселяр, на запад от Тимбукту па
верхней террасе высохшей реки, по новым данным, принадлежит мезо-
литическому времени. В асселярском черепе преобладают признаки не-
гроидного комплекса, но так же, как и в других подобных случаях носо-
вой скелет не имеет резкого уплощения, свойственного неграм. Авторы
186
Рис. 81. Женский череп мезолитического времени из Эльмен-
тейты в Восточной Африке (/). Череп неолитического време-
ни из Накуру (Африка) (II)
описания (Boule и Vallois, 1932) находят, что асселярскии череп стоит
ближе к южноафриканскому, чем к западноафриканскому типу. Мезо-
п неолитические черепа Северной Африки известны по единичным наход-
кам. Черепа из Редиефа и Тебессы (на границе Алжира и Туниса) харак-
187
Рис. 82. Череп из курганов северян в районе Суджи Г (/—II). Череп из курганов
кривичей в районе Вельска (брахикранный вариант) (III—IV)
теризуются сочетанием признаков, свойственных мугемскому и древне-
египетскому типам (Boule и Vallois, 1932).
К неолитическому времени относятся последние этапы заселения Аме-
рики. Первоначальное появление людей на американском континенте
произошло в раннем мезолите или в конце верхнепалеолптпческого пе-
риода. Древнейшие скелеты Америки не получили общепризнанной да-
тировки по стратиграфическим и археологическим данным (Hrdlitka,
1937). Все же для некоторых из них вполне вероятна давность, исчисля-
емая несколькими тысячелетиями. Череп, обнаруженный на дне бывшего
ледникового озера в штате Миннезота (Jenks, 1937) имеет много прими-
тивных особенностей в строении лицевого скелета и в размерах зубов.
Черепной указатель сравнительно большой (77), высота свода малая, лицо
узкое, прогнатное, носовой указатель 45. Череп принадлежал молодой
женщине.
Череп из Лагоа-Санта (Бразилия), возможно, представляет собою муж-
ской вариант того же типа, более высокоголовый, широколицый и не столь
прогпатный. Ж. Катрфаж, впервые описавший эту находку, отметил ее
сходство с меланезийской группой. В действительности череп из Лагоа-
188
Санта не менее отличается от современного меланезийского, чем от преоб-
ладающего типа позднейших индейцев.
Черепа из Пунин (Эквадор), Сантос (Бразилия) и другие имеют высо-
кий свод с утолщением посерединной линии вобласть темени, выступающее
надбровье, низкое переносье, умеренный прогнатизм (Sullivan и Hellman,
1925). Обычное название этой группы древних американских черепов —
«австралоидная». Аналогичное сочетание признаков отмечено и на более
поздних по времени черепах индейцев Южной Америки, но оно никоим об-
разом не является преобладающим.
Несколько серий черепов, добытых из древних погребений, сходны
по типу с современным населением тех же районов. Заслуживает внима-
ния тот факт, что этот краниологический материал относится ко времени
первых веков новой эры. В более ранние периоды современные крани-
ологические типы неизвестны.
Общая характеристика. Обзор наиболее обширных и из-
вестных краниологических серий мезо- и неолитического времени приводит
к следующим выводам.
1.	Большая часть серий черепов неолитического периода почти пол-
ностью воспроизводит комплекс особенностей, свойственный одной из
-современных расовых групп и притом той группе, которая в настоящее вре-
мя преобладает на данной территории. Такие неолитические типы представ-
ляют собою отдельные расы ныне существующих расовых стволов. К ним
принадлежат многие типы неолита Западной Европы, Африки, Средиземно-
морья, центральной и восточной Азии.
2.	Кроме того, известны серии черепов, воспроизводящие современные
комплексы особенностей неполно, или серии, не соответствующие типам,
преобладающим на данной территории в постнеолитическую эпоху. Та-
ковы, например, черепа с уплощенным лицевым скелетом из различных
районов восточной Европы. В специальной литературе высказано не-
сколько различных мнений о возникновении этих типов. Согласно одной
гипотезе, плосколицые варианты восточной Европы связаны с монголо-
идными группами Азии; распространившись в Европе, эти группы обра-
зовали смешанные варианты. По другой гипотезе, уплощение лицевого
скелета унаследовано неолитическими племенами восточной Европы от
верхнепалеолитических групп типа Оберкассель и долгое время сохра-
нялось без изменения. Третья гипотеза рассматривает плосколицые вариан-
ты, как промежуточные формации, не принадлежащие ни к западно-европей-
ским, ни к азиатским формам, но совмещающие особенности и тех и других.
Морфологические факты свидетельствуют в пользу второго или треть-
его предположения и не подтверждают метисационной гипотезы. Даже
наиболее резко выраженные плосколицые формы, как, например, группа
Большого Оленьего острова, по симотическому, дакриальному указате-
лям, по зигомаксиллярному углу и лицевым диаметрам не достигают сред-
них величин неолитических монголоидов, а по диаметрам и индексам моз-
говой коробки ясно отличаются от последних и близко сходны с некоторы-
ми вариантами Северной Европы. Такое сочетание признаков в суммарной
характеристике типа нельзя признать характерным для группы смешан-
ного происхождения.
Преобладающие в восточной Европе широколицые варианты еще силь-
нее отличаются от монголоидных, не соответствуют представлению о ме-
тисных европейско-азиатских формах и в то же время во многом сходны
с верхнепалеолитическими вариантами (Якимов, 1956).
Аналогичные вопросы возникают по отношению к некоторым вариан-
там юто-восточной Азии, Америки, которые также рассматриваются или
как смешанные по происхождению типы, или как типы с незаконченной
дифференциацией, или, наконец, как промежуточные формации.
189
3.	Серии черепов мезолитической эпохи занимают промежуточное по-
ложение, сближаясь в одних случаях с недифференцированными верхне-
палеолитическими типами, в других — с неолитическими.
4.	Так как в верхнем палеолите комплекс признаков той или иной
«большой» расы выражен менее полно и сочетатется с элементами иных
комплексов, следует сделать вывод, что формирование краниологических
типов современных крупных расовых подразделений происходило или за-
кончилось на неолитическом этапе развития культуры.
5.	В комплексе краниологических особенностей больших рас отдель-
ные признаки сочетаются более согласованно в структурном отношении,
чем у ископаемых неоантропов. В монголоидном типе уплощение перед-
него плана лица не ограничивается верхним назомалярным сечением, что
констатируется в самых различных верхнепалеолитических формах, но
проявляется и в усилении уплощенности на среднем зигомаксиллярном
уровне. Носовой скелет также становится более плоским. В негроидном
типе сильное выступание альвеолярного отростка связано с менее фрон-
тальным положением глазниц, понижением переносья, уменьшением раз-
меров лицевых диаметров. Австралоидный тип по этим признакам зани-
мает промежуточное положение между двумя предыдущими. В европе-
оидных группах размеры нижней носовой области уменьшены, область
переносья соответственно приподнята, выступание альвеолярного отро-
стка исчезает; при сохранении средних поперечных размеров лицевого ске-
лета изгиб скуловой кости увеличивается.
6.	Возникновение комплекса согласованных и устранение дисгар-
моничных особенностей строения следует поставить в связь с происшед-
шим в неолитический период увеличением численного состава отдельных
групп и усилением связи между ними. Эти условия способствуют форми-
рованию более целостного типа на одной территории, уменьшению час-
тоты резких уклонений в отдельных признаках — усилению роли мор-
фологической зависимости в развитии частей головного скелета.
7.	Неолитические типы отличаются от позднейших некоторыми осо-
бенностями в сочетании признаков или их проявлении. Как правило,
характерные для больших рас отличия выражены в неолитических груп-
пах менее определенно: негроидные черепа из Эльментейты и Асселара
имеют сравнительно высокое переносье. Монголоидные черепа Забай-
калья уступают позднейшим по высоте лица, скуловой ширине и некото-
рым другим признакам. В целом неолитические типы достаточно свое-
образны и должны быть выделены в особую группу — древнейших рас
данного ствола, независимо от их связи с последующими вариантами.
8.	В периферических областях древней зйкумены черепа мезо- нео-
литического времени более сходны с позднейшими, чем в Передней Азии
и Европе. Изменения краниологических признаков в периферических
группах происходило с меньшей интенсивностью. Так, например, южно-
африканский тип в неолитическое и позднейшее время мало отличается
от древнего мезолитического или даже верхнепалеолитического.
9.	Крупные расовые подразделения представлены в неолите в несколь-
ких достаточно различных и синхронных вариантах, соответствующих
современным ветвям рас. В пределах европейской группы выделяются
типы дольменный, брахикранный узколицый, мезокранный широколицый
и другие. В Африке известны древнейшие представители южной (готтен-
тотской) и западной (негрской) групп. В центральной и восточной Азии
приблизительно синхронны высокоголовый, среднешироколицый тип
Янь-Шао и низкоголовый широколицый тип Забайкалья. К неолитиче-
скому времени нужно отнести формирование не только больших рас
(стволов), но и их ветвей.
10.	Нет никаких оснований считать один из типов данного ствола ис-
190
годным для другого, например забайкальский — исходным для северно-
китайского, или наоборот. Отсутствуют какие-либо факты, указывающие
на существование общего исходного прототипа различных вариантов од-
ного ствола. Более вероятно, что различные варианты однородной морфо-
логической группы возникали одновременно и параллельно на отдель-
ных участках одной общей для данного ствола территории.
11.	Большой интерес представляет сопоставление краниологических
типов неолита с более древними. Такое сравнение можно провести лишь
для немногих групп.
В серии черепов западноевропейского неолита исчезают крайние мор-
фологические варианты — резко длинноголовые, высокоголовые, узко-
лицые или низкоголовые и широколицые. В наиболее своеобразном типе —
шнурокерамическом, особенности долихоидной формы выражены заметно
слабее, чем в комб-капелльском черепе. Сочетание крайней низкоголовости
и широколицести встречается очень редко. Наряду с преобладанием мезо-
крании, в большом количестве появляются брахикранные варианты, со-
ставляющие небольшую долю в верхнем палеолите.
По абсолютным размерам продольный диаметр мозговой коробки не
только брахикранных, но и долихокранных форм в неолите меньше, чем
у ископаемых неоантропов; поперечный диаметр, даже у брахикранов,
не больше, чем в верхнем палеолите, так же, как и диаметр базион —
брегма. Для мезо- и неолитических типов характерны меньшие размеры
наружных диаметров, что лишь отчасти связано с уменьшением черепной
полости или изменением ее конфигурации, а главным образом опреде-
ляется ослаблением выступа надбровья и уменьшением толщины стенок
мозговой коробки.
Возможны два пути возникновения брахикранных вариантов череп-
ного указателя: 1. Исходной формой неолитических брахикранов западной
Европы и Передней Азии были древние группы с большим поперечным те-
менным диаметром. Этот размер сохранился без существенных изменений,
а продольный диаметр сильно уменьшился. 2. Брахикраны возникли из
сравнительно узкоголовых форм верхнего палеолита вследствие измене-
ния обеих осей. Эта гипотеза оставляет без объяснения тот факт, что по-
перечный теменной диаметр в группе неолитических брахикранов по аб-
солютной величине не больше, чем во многих верхнепалеолитических
вариантах.
В неолите Европы брахикранные варианты получили широкое распро-
странение, но фиксируются лишь в некоторых группах как преобладаю-
щая форма и приобретают, таким образом, значение расового отличия.
Скуловой диаметр в неолитических группах Западной Европы в целом
меньше, чем в верхнем палеолите. В восточной Европе сохраняется сред-
няя или крупная величина скулового диаметра. По этому признаку, а так-
же по величине носового указателя, в неолитическую эпоху намечается
дифференциация краниологических типов западной и восточной евро-
пеоидной групп.
Общую особенность неолитических типов по сравнению с более древним
составляет изживание архаических особенностей, еще сильно заметных
в верхнем палеолите в отдельных признаках строения челюстей и в раз-
витии рельефа.
Постнеолитические эпохи. Устойчивость краниологи-
ческих комплексов крупных расовых делений.
Современные расы по отдельным краниологическим признакам заметно
отличаются от неолитических, но по сочетанию основных особенностей
совпадают с некоторыми типами эпохи неолита. Именно эти сочетания
уклонений от некоторого среднего варианта и составляют важнейший
показатель расовых различий. Для разграничения рас характерны не
191
абсолютные величины отдельных признаков, а направление уклонений —
сдвиг в сторону прогнатизма, узконосости или уплощенности лицевого ске-
лета и т. д. В неолитическое время такого рода краниологические ком-
плексы уже существуют. Они приурочены к тем же географическим обла-
стям и потому представляют собою ранние формы современных расовых
стволов и ветвей.
Для некоторых краниологических вариантов неолита не всегда можно
с определенностью установить их принадлежность к той или иной расовой
ветви. Например, восточноафриканские формы накуранского периода
могут быть связаны с позднейшей эурафриканской ветвью или со среди-
земной группой. Выше было отмечено, что комплекс особенностей крупных
расовых делений в неолите иногда и не имеет еще законченного вида.
Кроме того, следует учитывать, что в глубокой древности могли суще-
ствовать формы, не соответствующие современным стволам или ветвям,—
типы, занимающие между ними промежуточное положение. Такие типы в
дальнейшем или исчезали, или сохранялись в виде нечетко отграниченных
групп, или поглощались другими, более сильно распространявшимися
формами. Попытки отнести все известные неолитические варианты к од-
ной из существующих в настоящее время групп, а равно ограничить кра-
ниологические варианты небольшим числом основных морфологических
типов, грешат излишним схематизмом.
С этими оговорками следует все же признать, что многие крупные сов-
ременные группы имели своих представителей уже в неолитическую эпоху.
Таковы типы Янь-Шао и забайкальский (тихоокеанская и центральная
ветви восточного монголоидного ствола), типы Цукумо в Японии, не-
которые варианты древнего Вьетнама (ветви южного или австралоидного
ствола), типы эльментейтский и боскопский (южная и западная ветви аф-
риканской группы), типы бадарийский и протомедитеранный и различ-
ные варианты европейской группы (ленточнокерамический, шнурокера-
мический, брахикранный и др.). К постнеолитическому времени можно
отнести окончательное формирование сравнительно немногих крупных
расовых групп — американской, может быть, полинезийской.
Новые крупные формации, кроме групп смешанного происхождения,
в постнеолитическое время не возникали. Этот факт становится понятным,
если учесть, что в конце неолита уже существовали устойчивые гармони-
ческие сочетания основных краниологических признаков. Заселенная
человеком территория не оставляла простора для продолжительной изоля-
ции обширных групп племен в своеобразных природных условиях, за
исключением американского континента и отдаленных океанийских остро-
вов. На протяжении постнеолитического времени отдельные признаки
строения черепа изменялись, но в пределах одного крупного расового
деления, без перестройки основного комплекса отличий.
Новые варианты, выделяемые на данной территории, или повторяют
типы других территорий или отличаются от прежних сдвигом в несколь-
ких индексах, занимая промежуточное или крайнее положение в ряду
однородных форм и увеличивая или уменьшая разнообразие типов. По
этому признаку, а также по направлению преобладающих сдвигов в от-
дельных особенностях, в пределах каждой большой группы можно наме-
тить несколько периодов преобразования краниологических вариантов.
Эпоха бронзы, железа и древнеисторическая.
Наибольшее количество серий черепов описываемого периода добыто
в странах Европы.
Просмотр большого числа разнообразных публикаций позволяет от-
метить следующие особенности этих серий.
Колебания средних величин основных признаков несколько выходят
за пределы, установленные в неолите. Продольный диаметр в некоторых
192
группах на 2—3 мм больше, чем в наиболее долихокранном типе предше-
ствующего периода — шнурокерамическом, но малые величины продоль-
ной оси — 176 мм, находимые во многих неолитических группах, встре-
чаются лишь в небольших локальных сериях. Средние размеры продоль-
ной оси более многочисленных групп не опускаются ниже 184 мм. Попе-
речный диаметр изменяется от 134 до 149 мм (в неолите от 134 до 146 мм),
черепной указатель — от 71 до 78. Брахикранные группы, соответствую-
щие неолитическим, неизвестны, мезокранные преобладают. Скуловой
диаметр в одних группах сохраняет малую величину, в других достигает
верхней границы средних размеров. Диаметр базион — брегма, высота
лица и соответствующие индексы колеблются в тех же пределах, что в не-
олите. Носовой указатель не поднимается выше 50; платиринных групп
предшествующего периода на территории Европы не существует (табл.
16). Более редки прогнатные варианты. В контурах скуловой области,
в положении носовых частей и в других признаках отчетливо выражены
особенности европеоидного комплекса; для сравнительной количествен-
ной характеристики этих признаков данных не имеется. Можно лишь от-
метить, что сильное выступание надбровья, нередко наблюдаемое в неоли-
тических сериях черепов, становится более редким в позднейшие периоды.
По сочетанию признаков выделяется большое число разнообразных
вариантов: узколицые с большой высотой мозговой коробки (унетицкая
группа), узколицые низкоголовые (железный век, Дания), среднеширо-
колицые с большим продольным диаметром и сравнительно крупным те-
менным поперечным диаметром (железный век, Норвегия) и др. Одни
группы по комплексу особенностей почти совпадают с древнейшими (не-
олитическими), другие несколько отличаются от них. Брахикранные
варианты, обособленные по территории в неолитическом периоде, в по-
следующие эпохи встречаются по большей части совместно с долихокран-
ными.
Краниологический материал других территорий, за небольшими исклю-
чениями, недостаточен для общей сравнительной характеристики. Во вне-
европейских странах постнеолитические группы в одних сучаях мало от-
личаются от более древних на той же территории, в других оказываются
неоднородными по основным расовым признакам, что явным образом свя-
зано с перемещением типов, принадлежащих к разным расовым стволам.
В Восточной Европе, в Сибири, в Средней Азии возникают смешанные
европеоидно-монголоидные типы, которые в некоторых случаях трудно
отличить от остатков слабо дифференцированных вариантов древнейшего
периода. В южных областях эйкумены разнородные типы некоторое время
существуют совместно на одной территории, не образуя обширных групп
смешанного происхождения. В Индокитае, например, известны древние
черепа австралоидного и меланезийского типов. К сожалению, имеющий-
ся краниологический материал слишком скуден, чтобы уточнить эпоху
и зоны распространения различных расовых элементов. Совместное их
существование устанавливается главным образом по данным антрополо-
гического изучения современного населения.
Неодинаковое распространение древних племен, связанное с разли-
чием их хозяйственного и культурного развития, образованием помесей
или, напротив, изоляцией отдельных групп, составляют главнейшие
факторы видоизменения краниологического типа населения в эпоху брон-
зы, железа и древней истории.
На территории Европы новые типы возникали преимущественно в ре-
зультате смешения древнейших неолитических групп. В табл. 17 приве-
дены средние величины диаметров и индексов нескольких последователь-
ных серий черепов из одной местности для восьми географических областей
Европы и для двух внеевропейских стран. При сравнении серий черепов
13 В. В. Бунак	193
Таблица 16
Колебания средних групповых величин некоторых признаков мужских черепов в эпоху бронзы, железа и древнеисторическую
(Западная Европа)
Размеры и индексы	Наименьшая величина			Наибольшая величина		
	мм или %	Группа	Автор	ММ или %	Группа	Автор
Продольный диаметр	184	Латенский период, Богемия	Кун, 1939	195	Железный век, Норвегия	Скрейнер, 1927
Поперечный диаметр	134	Галыптатский период, Италия	Серджи, 1907	146	Латенский период, Швейцария	Хуг, 1940
Базион — брегма	133	Железный век, Дания	Кун, 1939	142	Гальштатский период, Италия	Серджи, 1907
Черепной указатель	71	Унетицкая культура, Боге- мия	Кун, 1939	78	Латенский период, Швейца- рия	Хуг, 1940
Высотно-продольный указа- тель	71	Железный век, Норвегия	Скрейнер, 1927	76	Гальштатский период, Италия	Серджи, 1907
Высотно-поперечный указа- тель	96	Саксы, Ганновер	Хаушильд, 1925	108	Гальштатский период, Италия	Серджи, 1907
Н азион—простион	67	Унетицкая культура, Боге- мия	Кун, 1939	73	Железный век, Норвегия	Скрейнер, 1927
Наибольший скуловой диа- метр	127	Железный век, Дания	Кун, 1939	139	» » »	Скрейнер, 1927
Лицевой указатель	52	Железный век, Швеция	Ретциус, 1900	55	Железный век, Дания	Кун, 1939
Носовой указатель	42	Гальштатский период, Италия	Серджи, 1907	49	Латенский период, Богемия	Кун, 1939
описываемого периода с более древними многие исследователи учитывают
лишь один из ранних краниологических вариантов — наиболее сходный
по черепному указателю. Такой прием совершенно неправилен. В зоне-
распространения многих типов эпохи бронзы и железа в предшествующий
период существовали как долихо-, так и брахикранные варианты. Те и дру-
гие в той или иной мере участвовали в формировании последующих кранио-
логических типов данной территории или смежных областей. Поэтому
в табл. 17 для сопоставления с более поздними группами приведена сводка
размеров двух краниологических типов неолита, наиболее близких тер-
риториально. Впрочем, для нескольких территорий до настоящего време-
ни известен только один краниологический тип неолита.
Три диаметра мозговой коробки в сериях черепов эпохи бронзы и же-
леза по большей части сходны по средним размерам с одним из древних
типов или занимают промежуточное положение между двумя неолити-
ческими вариантами. В двух случаях намечается небольшое уменьшение
продольного и поперечного диаметров — на Украине и в Забайкалье.
Диаметр назион — простион в пяти сериях увеличивается и лишь в двух
немного уменьшается. Уменьшение скуловой ширины отмечено лишь
в одной группе, в четырех группах средний размер сдвигается в сторону
увеличения. Г. Ф. Дебец (1948, стр. 196) находит уменьшение скулового
диаметра при сопоставлении черепов европеоидного типа Алтае-Саянского
нагорья афанасьевского и татарского времени (2 тысячи лет до нашей
эры и 200 лет до нашей эры). Данные об этих черепах не включены в таб-
лицу ввиду возможного участия в формировании позднего тагарского ва-
рианта узколицего элемента (карасукского).
Лицевой указатель в двух группах увеличивается, в трех уменьшается,
в пяти остается без изменения. Из приведенных данных следует, что изме-
нение краниологических признаков в эпоху бронзы, железа и древней
истории в значительной мере или даже полностью связаны с перемещением
и смешением древних краниологических вариантов. В результате смешения
в новообразованных группах средние величины некоторых признаков
выходят за пределы колебаний неолитических вариантов.
В целом краниологические типы эпохи бронзы, железа и древнеисто-
рические отличаются от типов предшествующего периода некоторым
сдвигом в средних величинах отдельных диаметров, изменением частоть|.
их, более разнообразным сочетанием признаков и иным размещением по
территории. В сопоставлении с краниологическими вариантами пред-
шествующего и последующего периодов типы эпохи бронзы, железа и древ-
неисторические выделяются как особая группа — древняя или промежу-
точная.
Позднее средневековье и начало периода
новой истории. В эту эпоху большое значение для изменения ра-
совых признаков имеет колонизация европейцами заокеанских стран,
сопровождающаяся в зонах колонизации перемещением обширных групп
коренного населения и разнообразными скрещиваниями. В Америке и
в Австралии целые племена туземцев были истреблены колонизато-
рами.
В Европе уже не происходит ни больших передвижений населения, ни
смешения далеких типов. Становится невозможной резкая изоляция от-
дельных групп. Одно из немногих исключений — лопари, смешение
которых со смежными народами происходило в незначительных размерах.
Границы смежных этнографических образований продолжают изме-
няться. Складываются в начальном виде современные национальные
группировки, возрастает стабильность населения отдельных районов,
заканчивается консолидация этнических групп одной территории, суще-
ствовавших обособленно в феодальную эпоху. Под воздействием этих
13*	195
Таблица 17
Средййе величавы главнейших размеров серий черепов эпохи бронзы, железа и древней истории в сопоставлении со средними величинами
более древних черепов той же территории, (с?)
Страна		Англия				Швеция		Дания	Франция			
Эпоха или культура		Неолит	Бронза	Железный век	Англо- саксы	Неолит	Железный век поздн.	Железный век	Неолит		Галло-рим- ская эпоха !	Эпоха меро- вингов
Место нахождения или название серии		Сбор- ная	Сборная	Сборная	Сборная	Сбор- ная	Сбор- ная	Сбор- ная	Пещера мертвого человека	Группа Гренелль	Департамент Марны Сборная	Сборная 1
Автор		(т. Morant, 1926				С. Furst, 1912	G-. Ret- zins, 1900	1 Нильсен (Coon). 1939	Бунак, 1951		С. Coon, 1939	С. Coon, 1939
(1) (2) (3) (4) о (5) » (6) £ (7) (8) (9) (Ю)	Число черепов .... Продольный диаметр Поперечный диаметр Базион — брегма .... Черепной указатель. . Выс отно-продольный указатель	 Высотно-поперечный1 указатель ...... Назион—простион . . . Наибольший скуловой диаметр	 Лицевой указатель . . Носовой указатель . .	53—22 193,7 138,9 135,5 71,7 70,0 97,5 70,8 130,4 54,5 45,4	48—17 184,5 149,9 134,9 81,3 72,8 90,0 69,1 138,5 50,0 48,3	61 187,4 141,4 132,9 75,4 70,9 94,0 69,1 130,6 53,8 46,8	138—131 190,6 141,7 136,0 74,7 71,2 95,9 71,7 133,2 54,2 47,5	20—6 188,4 138,3 133,4 73,8 71,4 97,2 70,6 125,9 55,6 44,1	17 188,6 140,5 138,4 73,4 73,4 98,9 69,9 133,6 51,8 48,3	36—18 190,5 137,6 132,9 72,3 70,9 96,6 69,5 127,4 54,6 46,9	7 190,1 135,9 131,0 71,5 68,9 96,2 70,4 129,8 54,2 45,7	35—18 176,4 146,0 132,4 82,7 75,2 90,9 67,6 127,0 53,7 50,1	83—30 186,6 143,2 132,9 76,9 71,3 93,0 70,1 132,3 52,7 46,3	136—33 187,0 142,6 132,2 76,4 70,7 92,8 69,5 132,3 51,7 47,4
Величины индекса в тех случаях, когда они не приводятся авторами, вычислены по средним величинам двух диаметров, с? и 9 суммарно
			Р а	3 м	е р								
(10)	3	JOO	(Д) (9)	‘сп		2		"кА					
48,1	Си	128,8	О 5 оо	73,4	75,8	135,7	140,0	185,1	21—10		Сбор- ная	Неолит	
48,4	52,3	132,6	93,5 68,6	72,5	77,1	132,5|	142,6	185,9	22,9		До-мякенская Сборная	hi	
оо си	52,9	129,3	94,6 68,4	72,0	76,0	133,9	140,1	185,4	31—10		Микенская Сборная	вен	
48,5	51,2	132,5	94,1 68,0	73,0	77,3	133,7	141,8	184,0	25—12	J. Angel, 1943	Сборная	Железы, век	<я> S
49,0	1 52,6	131,5	05 СО 00 k₽s	71,5	Сп	133,0	140,7	186,7	57—30		Сборная	Классиче- ская эллинск.	а
48,6	Сп	132,8	1 93,6 69,4	72,0	77,6	132,2	1142,0	00 со	21—15		Сборная	Римская	
51,1	54,0	133,6	101,9 67,1	73,7	72,1	134,1	131,6	182,5	81—97	G. Morant, 1935	Бадари	Неолит	
50,0	55,3	125,9	107,9 69,7	k₽s	71,8	133,8	132,7	184,7	71-67		Накада две серии	Энео- лит	
50,4 |	53,9	130,9	101,1 70,6	73,6	74,7	135,1	133,7	183,8	г о	о г	Абидос	1-я династия	
50,4	55,8	124,5	О о со о 05 СП	73,9	73,6	кА СО k₽s 00	134,3	I 182,5	175	он-Мак-Ивер (i	Дендерих	6—12а дина- стия	Египет (вер
Лч 00 00	56,1	126,4	99,3 71,0	74,7	73,1	133,0	133,8	183,0	О о	о 9 g	t'JV	12—156 дина- стия	хний)
48,0	55,2	128,9	97,2 71,8	74,5	73,2	СО го	137,3	185,8	о	ф ш р	1Д0С	18-я династия	
49,3	55,8	128,6	97,4 71,0	72,7	73,7	131,5	135,3	183,5	00	925)	Сбор- ная	Эпоха Пто- лемеев	
49,4	55,3	127,5	96,0 70,5	н*	75,2	130,7	136,4	181,4	о		Сбор- ная	£ 5 а ¥	
46,4	53,3	К н*	92,5 75,2	кА "о	76,8	135,4	146,3	190,7	1 20—12	Дебец, 1951 (табл. 49)	Исаковско- Серовская культура	Неолит	"сЗ к» ж ~
49,3	Сп Vo	О	-Л СО 05 О k₽s -*	69,5	77,8	131,0	145,5	187,3	о	Дебец, 1948 (табл. 37)	Западное Забайкалье Сборная	Гуннская	ЗССР айканье)
Продолжение табл. 17
Размер				
US СИ ГС -I О	Э	W с к СЛ СО CD О Сп 4S со h* 0J	00 СО 00 со	СП -J	ГС	О tc Js а	Бунак	Шнуровая керамика сборная	Неолит	
СЛ СЛ ГС	О	СО	*-J	Q0	СО	US	-3	i-s to со cd	*<j	to	05	to	С?	Ф	ч	го ООО	о	со	о	со	го	о	,1951	Колонолооб- разные сосу- ды Сборная *	Неолит	о> и о о а о W
59 194,7 134,6 141,6 70,9 74,7 104,1 67,7 127,7 52,8 47,7	Стоцкий (по C. Co- on), 1939	Унетицская культура Сборная	Бронза	to Я S Я Я
Os СП го	о СО	-О СО СО 00 го О ьл. -1	00 00	СО	ГО -О Сл -О Os Q to	00	00	4S СО •<! 00	С. Coon, 1939	Галыитад- тская куль- тура Сборная	Железнь	А.встрия
^слю -о со	со !S 00 го СО СО СО	О “О	со	СЛ СЛ СО СО —-3 О *Л о	го о	со	to со со о	Хеллих (по С. Co- on), 1939	Латенская культура Сборная	1й век	
О СП to 05 СО	СО СО 00 о о го со	оо СЛ	ГО	СП со -О ГО | 00 00 СП	СП 4S	СО	О- О <1 со о	По С. Co- on, 1939	Каменные ящики Шамб- ландт *	Неолит	
СЛ i£s ГО	О СО	-0	оо со л*	О СО СП	СО -Л	os	ьх СО 4s 00 | о со го	00 со >-*. *л о со	_<Z) ОТО _я 5	Свайные по- стройки1	Неолит	в W ф S‘ Й ш
СП СО	-О СО	*s]	*s] w £ 00 00 ГО СП	ГС	го	оо 4*4 СЛ О СП 4	М	-	~	W	-	-	4	М W	ГО >-* 05 to	-ОГО	о	СО со 00 Q		Латенский период Сборная	1 Железный век	эия и Южная I
Os	СП	СО	О	СО	-о	-Л	СО	4S	00 05	Os	to	HS	to	H*	-J	to	co	СЛ	CD s.	-	-	-	-	-	-	-	M	US I-*	US	k*	rfs	hs	co	СЛ	CO	00	*s]	Е. Hug 1940	Сбор- ная	ф я 2 ч О Я в! и « 5 а> а т	W 45 3 ш g а
	-			
Os СП co	-J CD	-sj	-s] CO ox 00 to •sj CO CO	ОСЛ	СП US	co CD -	-	-	-	-	-	-	-	-	-	00 05 05 CO си о со to со со о		1 Сбор- ная	Раннее средне- ве- ковье	
7—20 193,1 144,5 144,2 74,5 74,3 100,8 73,5 144,9 50,6 48,7	Неопуб- лииован.	Украи- на	Неолит	
Os СП со О СО -О *Л со OS со со со	со os	ел о о	<i 00	с© -о	со to	to со	со со	Кондук- торова, 1956	Древнеямная Сборная	Энео- лит	
US	СП	СО	-Л	СО	-3	-sj	JS	US	CD CO	05	о	co	tC	CO	о	co -*	-	-	-	-	—	-	- Os Cn	to	to	on	A.	CO	о	>-*•	о	о	Дебец (табл. (табл.) 28)	56)	1 । Сбор- ная	। Бронза ।	3 а а
СЛ	Cl	CO	05	co	*0	*J	CO	co	oo I-*	o*.	co	CD	CO	to	CO	СЛ	05	CD	tC oo	CD	to	HS	-л	о	w	00	00	to		Сборная	I 1 Скифосар- матская эпоха 1 		>, Украина;
Us cn CO	-sJO	-J	-3 co CO 00 00 co to	co Ls5Q54SCn^s -	~ м	-	-	-	-	-	-	-	05 05 00 О	*-s tsD	US	0s 05 CO 05	1£ (табл. 59)	Сбор- ная	Поля погре- бальных урн	
СЛСПСО	05	CD	-Л	-Л	CO	CO 00 О tv	CD	00	CO	US	05	00 05	CD - - -	- -	-	- - - - О ts CO si	-sj	co	*0	0	0	0-3	)48 (табл. 109)	Сбор- ная	Курганы Северян	
Окончайие табл. 17
факторов антропологические типы предыдущего периода несколько из-
меняются.
Средние величины основных размеров и индексов черепа дают меньший
размах групповых колебаний. Носовой указатель изменяется в пределах
трех единиц (46—49), крайне узконосые и широконосые группы встре-
чаются как исключение. Диаметр назион — простион варьирует от 69 до
73 мм, наибольший скуловой диаметр, а также диаметр базион — брег-
ма от 131 до 134 мм. Сокращается размах колебаний поперечного диамет-
ра, средние величины которого сдвигаются вместе с тем в сторону крупных
размеров, от 141 до 148 мм (в неолите 134—146 мм). Продольный диа-
метр дает максимальную групповую величину в 189 мм, минимальную
в 177 мм. Соответствующие величины черепного указателя 75—83.
В некоторых группах можно сопоставить ранние и поздние типы дан-
ного периода по особенностям рельефа и сагиттального контура черепа.
Такого рода данные (табл. 18) получены при изучении хронологически
последовательных серий черепов из центральной части РСФСР (Трофи-
мова, 1941, 1946; Дебец, 1948).
Таблица 18
Сопоставление ранних и поздних серий с территории РСФСР по особенностям
рельефа и сагиттального контура черепа
	Курганные черепа 1			Черепа из кладбищ		
	кривичи	ВЯТИЧИ	смешан- ные	16 в.	16-17 вв.	18 в.
Угол носовых костей . . .	28,3	25,9	29,1	28,7	30,1	28,5
Угол линии назион — мето- пион с основной гори- зонталью 		84,3	85,8	81,1	84,4	86,3	84,5
Развитие надбровья (сред- ний балл) 		3,05	3,24	3,80	3,20	3,17	3,33
Глубина клыковой ямки (средний басе)		2,53	2,35	2,96	3,16	3,14	3,54
1 Приведены данные о тех же группах, что и в табл. 19.
По этим данным между ранними и поздними группами не имеется су-
щественных различий в наклоне лба, угле носовых костей, развитии
надбровья. Глубина клыковой ямки в позднейшие периоды несколько уве-
личивается (рис. 82—83).
В соответствии с небольшим размахом колебаний отдельных признаков
сочетание их также мало изменчиво. Преобладающее число вариантов
в Западной Европе имеет малую скуловую ширину, среднюю или не-
сколько выше средней высоту лица. Носовой, высотнопродольный и вы-
сотнопоперечный указатели средние, черепной указатель или средний или
большой. В целом во всех признаках, кроме черепного указателя, наме-
чается усиление нейтрального морфологического варианта.
Для нескольких территорий Европы и двух-трех внеевропейских стран
имеется возможность сопоставить средние величины основных размеров
нового времени и предшествующего периода (табл. 19).
Учитывая имеющиеся данные, можно констатировать, что лицевые
диаметры и индексы или сохраняют прежнюю величину или обнаруживают
небольшой сдвиг, притом одинаково часто в сторону увеличения и в сто-
рону уменьшения. Продольный и высотный диаметры мозговой коробки
по большей части уменьшаются, поперечный диаметр и черепной
199
Средние величины главнейших размеров серий черепов позднего средневековья н нового
Страна		Англия			Норвегия			Нор- Ою-	
Эпоха или культура		Англо- саксы	14—15 вв.	17 в.	Железный век	14—16 вв.	18 в.	14- 16 вв.	
Место нахождения или название серии		Сбор- ная	Гор. Хайзс	Уайт чепль (Лондон)	Сборная	Осло	Скье- берг	Сбор- ная	
Автор		В. Stoessigerund G. Morant 1926	|	1932			К. Schrei- ner, 1927	К. Schreiner, 1939		к. Schrei- 19	
(1) (2) (3) ® (5) S «(6) ь (7) (8) (9) (Ю)	Число черепов .... Продольный диаметр Поперечный диаметр Базион—брегма . . . Черепной указатель . Высотно-продольный указатель 	 Высотно-поперечный указатель	 Назион—простион . . Наибольший скуловой диаметр 	 Лицевой указатель . . Носовой указатель . .	58—20 190,6 141,7 136,0 74,7 71,2 95,9 71,7 133,2 54,2 47,5	119—89 177,9 146,7 134,1 82,6 75,4 90,8 69,9 134,3 52,0 48,9	72—43 189,1 140,7 132,0 74,3 70,0 93,8 70,2 130,1 53,9 48,9	26 194,3 138,6 136,7 71,3 70,7 99,3 72,8 139,0 52,4 47,9	612 187,4 140,8 132,1 75,3 70,6 93,7 72,0 133,9 53,9 47,9	25 186,9 143,3 129,5 76,8 69,4 90,3 73,4 132,9 55,4 47,9	18—9 180,3 144,2 129,4 80,3 72,0 89,8 66,9 137,5 49,0 46,6	
	СССР (Латвия)				СССР (РСФСР, центральные						
	5—7 вв.	10—13 вв.	15-17 вв.	17 в.	11-13 вв.	19 век	11—13 вв.	19 век	11—13 вв.	16 век	
	Кристапени	Сборная	Заленски	Пале, Ливы	« » - §  о	° а и и я s " s . а с* д о 1=1}д и £SOrt §S ф,	M ф № и W П о а	Верхнее Поволжье Сборная	Курганы вя- тичей Коло* менского, Бо- городского районов Сборная	Калужская, Тульская, Рязанская области Сборная	Смешанные группы вя- тичей и кри- вичей Рузско-, го и Можай- ского районов Сборная	Москва Кремль	
	J. Lieis, 1939			Приман, 1925	Трофимо- ва, 1946 (табл. 5)	, о о К 0)	s g о Ч 5 га &« <5 И С 0	Трофимо- ва, 1946 (табл. 10)	Алексеева, не опубли- ковано	Трофимова, 1946 (табл. 8)	Дервиз, 1923	
(1) (2) й (3) £0) Я (5) S (6) си (7) (8) (9) (Ю)	26 190,6 133,5 139,1 70,3 72,3 103,2 70,1 131,0? 55,3? 51,1	27 186,9 138,4 133,6 74,2 71,3 97,0 69,5 134,1 53,0 49,9	19 185,3 139,7 133,1 75,7 71,0 93,3 68,0 128,3 50,7 51,1	21—12 182,6 142,1 131,8 78,0 72,2 92,7 66,4 130,0 51,1 51,4	80—15 182,4 139,5 135,4 76,4 74,2 97,6 68,1 132,0 51,0 49,6	51—45 177,7 145,0 132,9 81,5 74,8 91,6 68,9 132,0 52,2 49,1	37—4 185,9 136,4 135,3 73,3 73,2 98,7 68,8 130,0 52,8 48,5	13,8 178,0 143,2 135,5 80,0 76,1 94,6 68,5 134,2 51,0 50,0	20—10 186,8 140,7 138,7 75,0 74,4 98,8 69,9 136,2 50,8 49,8	83—44 180,4 143,5 134,6 79,7 74,8 94,1 70,3 133,6 52,6 48,6	
200
Таблица 19
времени в сопоставлении со средними величинами более древних черепов той же территории
вегия пари)		С.-З. Германия		Чехословакия				Швейцария и Ю. Германия			
	18 в.	5—7 вв.	4-11 вв.	Латен- ская эпоха	Средние вена 8—12 вв.	17 в.	19 в.	средневековье — раннее и позднее		16—18 вв.	19 век
	Сборная	Гаиио- вер	Бремен	Сбор- ная	Сборная	Прага	Сбор- ная	Сборная	Сбор- ная	Сборная	Сборная
	пег, 35	М. Нап- schild,1925	по Трофи- мовой, 1948	С. Coon, 1939	J. Matiegka, 1924		Schiff, 1909	Е. Hug, 1940			
	169—126	41—25	60—27					298—130	50—14	283—234	455—220
	178,3	191,7	190,3	183,6	185,9	178,8	176,8	189,0	184,8	178,4	180,5
	147,0	140,7	143,0	143,3	141,8	149,0	146,0	141,3	144,2	149,3	148,1
	128,0	134,5	134,7	135,3	138,0	132,5	131,8	134,4	131,9	133,2	131,9
	82,5	73,3	75,2	75,2	76,2	83,5	82,8	75,2	78,2	83,8	82,2
	71,9	70,1	70,7	73,3	74,2	74,4	74,5	71,3	72,2	74,7	72,9
	87,2	95,6	94,2	97,0	97,6	88,8	90,2	95,0	92,0	89,3	89,0
	67,2	70,7	71,0	70,2	67,8			70,5		70,5	70,8
	134,5	132,3	133,2	129,0	131,0			133,3		133,2	133,1
	50,4	53,5	53,2	53,7	51,3			53,6		53,1	53,3
	49,2	48,0	46,5	49,0	49,4			47,6	48,2	48,3	46,1
Продолжение таблицы 19
области)			Греция		Египет		СССР	;	(Забайкалье)		Япония	
	16-17 вв.	18 в.	Римс- кая 150—450 гг.	Визан- тий- ская	Римс- кая	12—13 вв.	Гуннская	7—10 вв.	13—14 вв.	14 в.	Совре- менные
	Никольский могильник	Московские кладбища	Сборная	Сборная	Сборная	Сборная	Западное Забайкалье Сборная	Тюрки бассейна Селенги	Тюрки окрестнос- тей Тунки	Японцы Камакура	Японцы Хоку-рику
	Трофимо- ва, 1941	।	Трофимо- ва, 1941	I. Angel, 1943		G. Morant, 1925	Н. Мйп- ter, 1925	Дебец, 1948 (табл. 37)	Дебец, (табл. 78)	Дебец, 1948	Н. Suzuku, 1956	. ОС . о HS
	75—28	40—22	21—15	26—18	50		16—9	16—11	5	170	156
	177,5	178,4	183,0	180,8	181,4	178,5	187,3	181,8	187,2	184,2	180,5
	141,7	143,0	142,0	137,9	136,4	138,5	145,5	149,8	158,4	136,5	140,0
	134,5	133,6	132,2	134,2	130,7	128,5	131,0	126,6	133,8	137,5	135,0
	80,2	80,6	77,6	76,6	75,2	77,8	77,8	82,5	85,0	74,7	77,7
	76,4	75,3	72,0	74,9	72,1	72,1	69,5	69,7	71,6	75,1	74,9
	94,7	93,5	93,6	98,3	96,1	92,9	90,1	84,9	84,7	99,8	91,9
	68,3	69,9	69,4	68,8	70,5	69,7	76,4	77,1	80,0	64,7	69,3
	134,0	133,3	133,8	132,1	127,5	130,0	141,0	143,8	148,8	134,8	134,2
	51,5	53,7	51,7	52,9	55,с	53,0	54,2	53,2	53,8	49,6	51,8
	50,2	49,7	48,6	48,9	46,4	48,4	49,3	48,1	51,0	52,1	51,0
201
Рис. 83. Череп пв московских кладбищ Х\ 11 века:
I — вид сОику; II — вид спереди
указатель увеличиваются. Уменьшение поперечного диаметра, сопровож-
дающееся уменьшением продольной оси, намечается лишь в одной группе
(1 рецпя). В девяти сериях из двенадцати черепной указатель заметно
возрастает. Сдвпг в сторону повышения индекса наблюдается как в до-
лихо-, так и в брахикранных группах (норвежцы, лопари), притом в пер-
вых интенсивнее, чем во вторых. Наиболее значительные изменения ин-
декса в европейских группах происходят па протяжении XIII—XVI вв.,
но на некоторых территориях начинаются раньше или наступают позже.
Краниологические типы описываемого периода, по краплен мере в Ев-
ропе, не совпадают с более древними ни по средним величинам некоторых
диаметров, ни по их сочетанию, ни по территориальному размещению
и образуют, таким образом, особую группу типов.
Имеются отрывочные данные, указывающие, что апа югичные сдвиги
в средних величинах диаметров и индексов происходят и во mhoiiix вне-
европейских группах. Время появления этих и im< нении не всегда можно
установить, но, во всяком случае, бесспорно, что резко долпхокраиные
варианты в сериях черепов нового времени сравнительно редки и за пре-
делами Европы.
Современная э п о х а. В XIX и XX вв. перестройка экономики,
техники, условий труда и быта достигают наибольшей интенсивности.
Сильно изменяется подвижность населения, расширяется круг брачных
связей. Все эти условия оказывают влияние не рост и формированье ор-
ганизма человека и косвенным образом на особенности строения черепа.
К сожалению, мы не располагаем достаточным материалом для
точною сравнения краниологических вариантов современного п предше-
ствующего периодов. Можно отметить лишь некоторые особенности позд-
нейших антропологических типов путем сопоставления антропологи-
ческих исследований современного населения и краниологических ма-
териалов, относящихся к началу" новых веков или к позднему средне-
вековью.
В последнее столетие продолжается сдвиг в сторону" «нейтрализации»
основных размеров и индексов черепа.
№
В Европе групповые различия средних величин продольной и попе-
речной оси мозговой коробки не больше, чем в предшествующий период,
а, по всей вероятности, даже меньше. Черепной указатель в некоторых
группах продолжает возрастать, в других сериях остается без существен-
ных изменений. Известны зоны, где черепной указатель в среднем ста-
новится меньше. Такой сдвиг установлен в Швейцарии (Schlaginhaufen,
1939) и характерен для других областей центральной Европы. Увели-
чение черепного указателя наблюдается в группах, сохранивших в на-
чальный период сравнительно низкий мезокранный индекс; противо-
положный сдвиг намечается в зонах резкой брахикрании. В результате
разно направленных изменений преобладание получают формы с индек-
сом от 78 до 82, первые преимущественно в периферических областях
(Италия, Испания, Швеция), вторые в центральных областях.
Средние величины лицевых размеров варьируют в современном на-
селении Европы более значительно. Территориальные различия по ску-
ловой ширине, верхней высоте лица и носовому указателю, наметившиеся
в предыдущие эпохи, в общем сохраняются, но группы с очень низким
лицом встречаются довольно редко. По лицевым размерам хронологи-
чески последовательные группы одной территории различаются неопре-
деленно.
Существует предположение, основанное на различных косвенных дан-
ных, что в сериях современных черепов уменьшается толщина стенок,
сокращаются размеры зубной дуги и нижней челюсти, вместе с увеличе-
нием подбородочного выступа, ослабляется выступание надбровья, на-
растает глубина клыковой ямки и т. д.
Для иллюстрации вариаций изменений челюстных размеров на протя-
жении последних столетий приведем данные (табл. 20), полученные в од-
ном из наиболее обстоятельных сравнительнокраниологических исследо-
ваний (Hug, 1940).
Размеры костного нёба изменяются неопределенно. Оба диаметра мак-
силло-альвеолярной дуги уменьшаются, но не настолько, чтобы можно
было сделать вывод в пользу высказанной гипотезы или против нее.
Более заметные различия в этих размерах намечаются при сравнении
современных черепов с черепами эпохи бронзы и неолита. Однако и среди
последних имеются различные варианты по массивности лицевого скелета,
Кроме того, при сравнении столь далеких краниологических групп пре-
Таблица 20
Некоторые размеры в хронологически последовательных сериях мужских черепов
Швейцарии и южной Германии
	Римская эпоха	Раиннее сред- невековье	16—18 вв.	19 в.
Максилло-альвеолярная длина				
(мм)		—	52,5	51,1	51,3
Максилло-альвеолярная ширина				
(мм)		—	60,7.	59,4	58,9
Максилло-альвеолярный индекс				
(%)		—	116,2	117,3	115,4
Длина нёба		—	46,1	45,8	—
Ширина нёба		41,3	39,7	39,7	—
Нёбный указатель		—	87,6	83,1	—
Угловая ширина нижней челюсти	99,7	103,4	—	100,9
Нижнечелюстной скуловой ука-				
затель 		75,7	76,6	—	75,8
203
емственная связь современных и древних форм не может быть установ-
лена. Просмотр современных серий черепов внеевропейских групп остав-
ляет впечатление, что уменьшение массивности черепа вовсе не является
универсальным и, если оно происходит в действительности, то лишь в от-
дельные эпохи и в отдельных группах. Разрешение поставленного вопро-
са — задача дальнейших исследований.
ЛИТЕРАТУРА
Абдушелишвили М. Г. К палеоантропологии Самтаврского могильника.
Ин-т экспер. морфол. АН Груз. СССР, Тбилиси, 1954.
Алексеев В. П. Палеоантропология Южной Сибири. Диссертация. Ин-т этногра-
фии АН СССР, 1955.
Акимова М. С. Новые палеоантропологические находки эпохи неолита на терри-
тории лесной полосы Европейской части СССР. Кратк. сообщения Ин-та
этнографии, 18, 1953.
Бунак В. В. 1952. Краниологические типы западноевропейского неолита в сопо-
ставлении с более древними. Кратк. сообщения Ин-та этнографии, 13, 1952.
Воеводский М. В. Мезолитические культуры восточной Европы. Кратк. сооб-
щения ИИМК, вып. 31. М.—Л. Изд-во АН СССР, 1950.
Г о х м а н И. И. Материалы по антропологии древнего населения низовьев Селенги.
Кратк. сообщения Ин-та этнографии АН СССР, 15, 1954.
Д е б е ц Г. Ф. Тарденуазский костяк из навеса Фатьба-Коба в Крыму. Антроп. журн.,
2, 1936.
Дебец Г. Ф. Палеоантропология СССР. Тр. Ин-та этнографии, 4, 1948.
Дебец Г. Ф. Антропологические исследования в Камчатской области. Тр. Ин-та
этнографии АН СССР, н. с., т. 17, 1951.
Д е б е ц Г. Ф. К палеоантропологии Урала. Кратк. сообщения Ин-та этнографии
АН СССР, в. 18, 1953.
Д е б е Ц Г. Ф. Черепа из эпипалеолитического могильника у с. Волошского. Сов.
этнография, 3, 1955.
Д е р в и з Д. В. Черепа из старых московских могильников. Рус. Антроп. журн.,
т. 12, в. 3—4, 1923.
Жиров Е. М. Заметка о скелетах из неолитического могильника Южного Оленьего
острова. Кратк. сообщения ИИМК, 6, 1940.
Ж и р о в Е. В. Костяки из грота Мурзак-Коба. Сов. археология, № 5, 1940.
Кондукторова Т. С. Палеоантропологические материалы с территории Ук-
раинской ССР. Антроп. сборник. Тр. Ин-та этнографии АН СССР, т. 33, 1956.
М а р к К. Ю. Палеоантропология Эстонской ССР. Балт. этнограф, сборник. Тр.
Ин-та этнографии АН СССР, 1956.
Трофимова Т. А. Черепа из Никольского кладбища. Уч. зап. МГУ, Антро-
пология, в. 63, 1941.
Трофимова Т. А. Кривичи, вятичи и славянские племена Поднепровья. Сов.
этнография АН СССР, 1946.
Трофимова Т. А. Краниологические данные к этногенезу западных славян.
Сов. этнографии, 2, 1948.
Якимов В. И. Антропологическая характеристика костяков из погребений на
Большом Оленьем острове (Баренцево море). Сб. Музея антроп. и этногр., 15,
АН СССР, 1953.
Якимов В. П. Начальные этапы заселения восточной Прибалтики. Балтийский
этнограф, сборник. Тр. Ин-та этнографии, кн. Н. С., 32, АН СССР, 1956.
Angel I. L. Ancient cephallenians. Am. J. Physic. Anthrop., v. I, 3, 1943.
В 1 a c k D. A study of Kansu and Honan Aencolithie skulls and specimens... Palacon-
tolog. Sinica, s. D, 6, 1928.
Boule M. et Vallois H. L’homme fossile d’Asselar, Sahara. Arch, de 1’Inst.
Paleontol. humaine, Mem. 9, 1932.
Buxton D. Report on the human remains found at Kish. Jour. Roy. Anthrop. Inst.,
51, 1931.
Coon C. S. The races of Europe. New York, 1939.
Ehrhardt S. Neuzusammensetzung des Schadels vom Kaufertsberg. Anthrop. Anzeiger,
13, 3/4, 1926.
Furst C. Zur Kraniologie der Schwedischen Steinzeit. Handling. Kung. Svenska
Vetenskapsakademiens, 49. Stockholm, 1912.
Friederichs H. und Muller H. Die Rassenelemente im Indus — Tai wahrend
des 4 und 3 vorchristlichen Jahrtausends und ihre Verbreitung. Anthropos, 28, 1933.
J enks A. Pleistocene Man of Minnesota, a fossil Homo Sapiens. Minneapolis 1937.
Hauschild M. Die Menschlichen Skelettfunde des Graherfeldes von Anderten bei
Hannover. Zeitschr. f. Morphol. u. Anthrop., 25, 1925.
204
Нооке В. Third Study of the English Skull with special Reference to the Farring-
don Street Crania Biometrika, v. 18, 1926.
Hrdlifika A. Early Man in America: What have the Bones to say? «Early Man.»
Philadelphie, 1937.
H ug E. Die Schadel der friihmittelalterlichen Graber aus dem solothurnischen Aare-
gebiet in ihrer Stellung zur Reihengraberbevolkerung Mitteleuropas. Zeitschr.
f. Morphol u. Anthrop., 38, 3, 1940.
К i у о n о К. und Miyamoto H. Anthropologische Untersuch ungen fiber das Ske-
let der Tsukumo — Steinzeitmenschen. (по-японски) Антроп. об-во в Токио, 1925.
Krogman W. The peoples of early Iran and their ethnic affiliations. Amer. Jour.
Phys. Anthrop., 26, 1940.
L i c i s I. Kraniologische Untersuchungen an Schadeln Altlettischer Stamme. Riga,
1939.
Mansuy H. et ColaniM. Contribution a I’etude de la prehistoire de 1’Indo —
Chine. VII. Neolithique inferieur (Basconien) et Neolithique supc'rieur dans le Haut —
Tonkin. Mem. Serv. Geol. Indoch., v. 12, 3, 1925.
Matiegka I. Lebky a kosti ze staroprazskych hrbitovu. Anthropologie, Il Praha,
1924.
Miyamoto H. Anthropologische Untersuchungen fiber das Skelett der rezenter Ja-
paner. I Teil. Der Schadel (по японски). Антроп. Об-во в Токио.
MorantG. A study of Egyptian Craniology from Prehistoric to Roman times. Bio-
metrika, 17, 1925.
Morant G. A first Study of the Craniology of England and Scotland from Neolithic
to early historie times. Biometrika, 18, 1926.
Morant G. A study of predynastic egyptian scull from Badari. Biometrica, 27, 1935.
M fi n t e r H. Zur Diiferentialdiagnose der Kopten. Zeitschr. f. Anat. u. Entwicklungs-
geschichte, 83, 1—3, 1927.
Pe quart M. et St — J., Boule M. et Vallois H. Teviec, station —
necropole mesolithiqne du Morbihan. Arch, de 1’institut de Paleontologie humaine.
Memoire 18. Paris, 1937.
R e c h e O. Die Schadel aus der Anzyluszeit vom Pritzerber See... Arch. f. Anthropo-
logie, N. F. 21, 3—4, 1925.
Reche O. und Nestler I. Das frfihneolithische Skelett von Gross-Tinz in
Schlesien. Leipzig, 1933.
Retzius G. Crania Suecica Antiqua. Stockholm, 1900.
S о wte 1 1 R. Azilian skeletal remains from Montardit (Ariege). Papers Peabody Mu-
seum of Amer. Archeol. and Ethn., II. 1931.
Scheid t W. Die steinzeitlichen Schadelfunde aus der Grossen Ofnethohle und vom
Kaufertsberg bei Nordlingen. Lehmann. Mfinchen, 1923.
Scheldt W. Die Rassen der jfingeren Steinzeitin Europa. Mfinchen, 1924.
Schiff. Beitrage zur Kraniologie dur Czechen. Arch. f. Anthrop., 1909.
Schlaginhaufen O. Zur Kenntniss der Bevolkerung von Schangau. Mit. Geogr.
Ethnogr. Ges. Zurich, 39, 1939.
Schlitz A. Die vorgeschichtlichen Schadeltypen der deutschen Lander in ihirer Be-
zichung zu den einzelnen Kulturkreisen der Urgeschichte. Arch. f. Anthropologie,
N. F., 7, 1908.
Schreiner K. Menneskeknoklene fra Osebergskilet og andre Norske jernalderfund.
Oslo, 1927.
Schreiner K. Zur Osteologie der Lappen. Skrifter, Inst. f. Sammenlignende Kul-
turforskning. Oslo, 1935.
Schreiner K. Crania Norvegica. 1, 2. Inst. f. sammenlignende Kulturforskning,
30—1939, 36—1946. Oslo, 1939, 1946.
S e r g i G. Crani di Novilara... Arch. Antrop. et Etnolog., 30, 1907.
Steslicka — Mydlarska W. Szczatki ludzkie znalezioni w grobie tardeno-
askivn w laniskawicach, Pow. Skierniewice. Wiadomost. Archeolog., t. 20, 1, 1953.
Stoessiger B. and Morant G. A Study of the Crania in the Vaulted Ambula-
tory of St. Leonards Church. Biometrika, v. 24, 1932.
Sullivan L. et Hellman M. The Punin calvarium. Anthrop. Papers of the
Amer. Mus. Nat. Hist., 23, 1925.
Suzuki H. Medieval Japanese Skeletons from the Burial Site at Zaimokuz, Kama-
kura City. Anthrop. Soc. Nippon, 1956.
Vallois H. Recherches sur les ossements mesolithiques de Mugem. L’Anthropologie,
50, 1930.
Vallois H. Les ossements Natoufiens d’Erq-El-Ahmar (Palestine) L’Anthropolo-
gie, 46, 5—6, 1936.
Va 1 1 о i s H. Les ossements humains de Sialk. Dans Ghirshman, K. Mus. de Louvre
Fouilles de Sialk pres de Richan 1933,1934, 1937 b. с. V. 2. Paris. 1939.
Verneau R. Les cranes humains du gisement prehistorique du Pho-Binh-Gia
(Tonkin). Anthropologie, 20. 1909.
Глава 3
изменение расовых краниологических признаков
ПО ЭПОХАМ
Изменение отдельных признаков. В табл. 17 и 19 сопоставлены по тер-
риториям и эпохам средние величины основных диаметров и индексов че-
репа близких расовых вариантов. В порядке дальнейшего изучения проб-
лемы эпохальных изменений необходимо рассмотреть сдвиги отдельных
признаков в их связи между собой.
Лицевой скелет. На протяжении второго периода расообра-
зования скуловой диаметр в четырех группах увеличивается, в пяти из-
меняется неопределенно, в одном уменьшается.
Увеличение скулового диаметра не находится в связи с изменением
поперечного теменного диаметра. Последний изменяется в трех группах,
но лишь в двух в том же направлении, что и скуловой диаметр. Следует
полагать, что связь изменчивости скулового диаметра и поперечного уш-
ного диаметра более значительна; к сожалению сравнимых данных о попе-
речном размере основания, а также о зигомаксиллярнойширине не имеется.
Диаметр назион-простион в пяти группах немного увеличивается,
в двух уменьшается, в остальных остается на одном уровне. Лицевой ука-
затель уменьшается в трех случаях и увеличивается в двух.
Отсутствует какая-либо связь между изменениями верхнечелюстных
диаметров, с одной стороны, носовым указателем и углами профиля верх-
ней челюсти — с другой. Носовой указатель изменяется неопределенно,
в одних случаях уменьшается (Швейцария), в других увеличивается,
лицевой угол во всех случаях уменьшается. Угол носовых костей варь-
ирует неопределенно. Уменьшение скулового диаметра на протяжении
второго периода может быть констатировано лишь в одной группе (Укра-
ина) при условии, что узколицые формы в неолите Украины отсутствовали,
а группы скифо-сарматская и полей погребальных урн имеют полностью
местное происхождение и не связаны с участием в их образовании какого-
либо пришлого элемента.
В третьем периоде скуловой диаметр в пяти группах уменьшается,
в четырех увеличивается, в трех остается без изменения. Высота лица
увеличивается лишь в трех группах. Сдвиги двух диаметров не находятся
в прямой или обратной связи между собой.
По мнению Г. Ф. Дебеца сужение лица в скулах — один из симптомов
уменьшения общей массивности черепа, проявляющегося также в умень-
шении выступа надбровных дуг и наклоне лба. Для 15 серий черепов раз-
личных эпох и территорий Г. Ф. Дебец вычислил коэффициент ранговой
корреляции трех названных признаков. Коэффициенты оказались очень.
высокими (Дебец, 1948, стр. 297):
развитие надбровья — скуловой диаметр. . .	+0,83
развитие надбровья — наклон лба......... —0,80
скуловой диаметр — наклон лба........... —0,74
206
Такие большие величины коэффициентов связи нельзя признать ха-
рактерными для всех древних краниологических серий. При сравнении
курганных и позднейших групп во многих случаях корреляция трех вы-
деленных признаков оказывается близкой к нулю. Впрочем, для разре-
шения поставленной задачи коррелирование признаков территориально
различных групп может дать очень немного. Большее значение имеет учет
согласованных и несогласованных изменений признаков в хронологиче-
ски последовательных сериях одной территории. Результаты сопоставле-
ния оказываются различными в зависимости от эпохи и подбора групп.
В позднем средневековье и в начале современной эпохи продольный диа-
метр во всех сериях черепов Западной Европы уменьшается, что сопро-
вождается, как правило, ослаблением выступа надбровья и увеличением
угла наклона лобной кости. Большой материал, подтверждающий это
наблюдение, дают описания и фотоснимки в работах К. Скрейнера,
И. Матейка, X. Мюнтера и др. Что касается скулового диаметра, то этот
размер по большей части не изменяется или сдвигается в одних группах
в сторону уменьшения, в других — увеличения. В древнеисторическую
эпоху в Западной Европе во многих группах увеличивается скуловая
ширина, хотя рельеф надбровья по сравнению с неолитическим периодом
в целом развит менее сильно.
Изменение деталей строения черепа, происходящее в современную эпо-
ху (XIX—XX вв.), захватывает и размеры лицевого скелета. В Западной
Европе высота верхней челюсти или остается неизменной, или сдвигается
в сторону увеличения; низколицые варианты в современном антрополо-
гическом материале сравнительно редки. Скуловой диаметр на многих
территориях, например в центральной части РСФСР, такой же, как и в
предыдущем периоде. В некоторых группах возможно небольшое умень-
шение скуловой ширины (Швейцария, Норвегия) или увеличение ее (Юж-
ная Италия?).
В качестве примера заметного расширения скуловой ширины можно
привести (табл. 21) результаты антропологического исследования населе-
ния горной полосы северного Кавказа (Бунак, 1946, 1954а).
Таблица 21
Скуловой диаметр черепов из склепов 14—18 вв. и современных черепов
(размеры последних получены вычитанием 7 мм из размеров лица у живых людей)
Северная Осетия			Южная Осетия			Долина р. Армхи			Долина р. Сунжи		
черепа из склепов	современ- ные	разница	черепа из склепов	современ- ные	разница	черепа из склепов	современ- ные	разница	черепа из кладбищ 19 в.	современ- ные	разница |
132,7	137,8	+5,1	132,6	133,9	+1,3	134,8	139,9	+5,1	136,6	139,9	+3,3
Задача дальнейших исследований состоит в том, чтобы выяснить, на-
сколько часто происходят сдвиги средней величины скулового диаметра
в стороны увеличения и уменьшения, и при каких территориальных
и хронологических условиях осуществляются те и другие. В западноевро-
пейском хронологическом материале в колебании поперечной оси лице-
вого скелета прослеживается тенденция к появлению нейтральных форм:
скуловой диаметр увеличивается в тех группах, в которых его средняя ве-
личина в предшествующем периоде оставалась малой. При средних раз-
мерах поперечной скуловой оси увеличения диаметра не наблюдается.
Отступлений от этой тенденции очень немного.
207-
Изменения лицевого угла в европейских группах в целом идут в сто-
рону уменьшения прогнатизма. В железном веке и даже позднее умерен-
но прогнатные варианты имели в Европе большее распространение. Уста-
новившееся преобладание современных вариантов следует отнести к кон-
цу второго периода расообразования.
При суммарном подсчете носовой указатель черепов неолитического
времени выше, чем в конце древнеисторической эпохи. На протяжении
последующего времени определенных сдвигов в этом признаке не про-
изошло. Углы горизонтальной профилировки и особенности развития рель-
ефа определены лишь в немногих сериях древних черепов. По отрывоч-
ным данным особенности современных групп в этих признаках почти
полностью выражены в древнеисторическую эпоху.
Краниологические типы тропической зоны, как было сказано выше,
сравнительно мало изменились в постнеолитическое время. Что касается
монголоидных групп, то современные группы в Монголии и Восточной
Сибири можно сопоставить с поздненеолитическим типом Прибайкалья
(Дебец, 1951). Такое сопоставление, несмотря на большой промежуток
времени, возможно, потому что нет оснований предполагать, что в форми-
ровании современных монголоидных групп Монголии и Восточной Си-
бири принимал участие какой-нибудь особый антропологический элемент,
отличающийся от древнего забайкальского (табл. 22).
Таблица 22
Некоторые размеры лицевого скелета современных монголоидных, групп в
сопоставлении с размерами поздненеолитических черепов из Прибайкалья
(Дебец, 1951)
Признаки	Тунгусы оленные	Калмыки	Монголы	Поздненеолитические черепа Прибайкалья
Верхняя высота лица 		75,4	76,7	78,0	74,3—75,2
Скуловой диаметр 		141,6	141,8	142,2	140,1—141,5
Глубина клыковой ямки (средний балл) 		2,07	1,50	1,75	1,78—1,94
Лицевой угол		85,8	87,5	88,1	85,7—86,6
Назомалярный угол		149,1	144,7	146,4	143,6—147,9
Зигомаксиллярный угол		141,6	138,6	141,6	136,7—140,6
Носовой указатель		49,4	47,8	46,6	46,6—48,2
Дакриальный указатель		40,1	43,1	45,6	46,2—48,8
Симотический указатель		32,3	42,7	41,2	39,6—42,8
Угол носовых костей		18,7	22,5	22,4	21,9—24,8
Развитие надбровья 		2,79	3,09	2,80	3,52—3,92
В монголоидных группах на протяжении постнеолитического времени
в лицевом скелете произошли изменения, количественно небольшие, но
в сочетании довольно заметные. Современные группы имеют немного более
крупные скуловой диаметр и верхнюю высоту лица. При почти одина-
ковой величине лицевого угла верхняя челюсть в современных группах
более уплощена, переносье и носовые кости ниже, угол носовых костей
уменьшен. Заметно ослаблено выступание надбровья.
Заслуживает внимания, что все эти изменения идут в сторону усиле-
ния специфических особенностей монголоидного типа и противоположны
по направлению сдвигам, намечаемым в европейских группах.
208
Упомянутая выше серия черепов гуннского времени из Забайкалья
отличается от неолитической серии не меньше, чем современные. Если это
предположение правильно, следует сделать вывод, что наибольшее изме-
нение древнего типа произошло на протяжении первого постнеолитиче-
ского периода. Формирование современного комплекса монголоидных
особенностей в Монголии и в южной части восточной Сибири, наметившее-
ся в общих чертах в неолитическое время, закончилось лишь в эпоху
металла.
В Японии изменение лицевых признаков на протяжении третьего пе-
риода расообразования протекало по-иному (см. табл. 19).
	XIV век	Современная эпоха
Диаметр назион—простион . .	64,7	69,3
»	скуловой 		134,8	134,2
Верхиелицевой указатель . .	49,6	51,8
Носовой указатель		52,1	51,0
Лицевой угол		81,7	85,0
Угол носовых костей ....	16,6	19,0
Современные японцы отличаются от средневековых большей высотой
верхней челюсти, меньшим выступанием челюстей, большим углом подъе-
ма носовых костей, т. е. сдвигом в сторону нейтрального варианта строе-
ния лицевого скелета.
По имеющимся данным не представляется возможным установить,
в каких условиях и как часто изменения лицевого скелета происходят
по первому и по второму типу.
Мозговой череп. На протяжении второго периода в восьми
группах продольный и поперечный диаметры изменяются неопределенно
пли занимают промежуточное положение между двумя вариантами на-
чальной фазы периода. В двух группах оба диаметра уменьшаются (Ук-
раина и Забайкалье). Диаметр базион — брегма по большей части сни-
жается.
В третьем периоде в десяти группах констатируется уменьшение про-
дольной и увеличение поперечной оси, возрастание черепного указателя
и уменьшение высотного диаметра. Высотно-продольный индекс колеб-
лется неопределенно, высотно-поперечный снижается. Описанный тип
изменения мозговой коробки очень показателен для третьего периода,
в более древнее время такого рода сдвиги встречаются сравнительно ред-
ко. Неопределенное колебание размеров, преобладающее в древних се-
риях, в третьем периоде найдено лишь в двух группах.
В табл. 23 сопоставлены для нескольких территорий величины диамет-
ров черепа в сериях XVII—XIX вв. и диаметров головы современного
населения. Эти последние уменьшены на 7 мм. Индексы вычислены на
основании средних величин корректированных размеров.
Изменения черепных размеров, представленные в табл. 23, относятся
к двум различным типам. Первый включает три западноевропейских
группы и две северокавказских. Во всех этих группах продольный диаметр
уменьшается, поперечный увеличивается, индекс повышается. Такие из-
менения очень характерны для типа так называемой «брахикефализации».
В остальных трех группах происходит дебрахикефализация. Последняя
осуществляется различными путями: или оба диаметра увеличиваются,
но продольный возрастает больше, чем поперечный, или уменьшаются оба
14 в. В. Бунак	209
Таблица 23
Изменения двух диаметров н указателя мозгового черепа и скулового диаметра в современную эпоху
Страна	Автор	Эпоха	Продольный диаметр		Поперечный диаметр		Черепной указатель		Скуловой диаметр	
			абсолюта.	разница	абсолюта.	разница	абсолюта.	разница	абсолютн.	разница
										
		17 век	189,1		140,7		74,3		130,1	
Англия 		। Morant a. Stossieger, 1932 1 Scheldt а., 1930	19—20 вв.	188,0	—1,1	145,0	+4,3	77,1	+2,8	130,0	—о,1
Норвегия		1 Schreiner а.,	1939 | Bryn Schreiner а., 1929	18 век 20 век	187,4 185,7	—1,7	140,8 145,1	+5,7	75,3 78,0	+2,7	132,9 130,1	-2,8
Италия (Сардиния) . .	f Duckworth a., 1911 j Бунак, неоп.	18—19 вв. 20 век	185,0 183,0	—2,0	132,0 138,7	+6,7	71,3 76,0	+4,7	130,1	
Германия (Баден) . . .	< Muhlmann, a. 1932 j Sailer a.,	1929	16—18 вв. 20 век	189,0 187,0	-2,0	155,4 150,0	—5,4	82,9 80,5	-2,4		
Швейцария		r Hug,	1940 | Schlaginhaufen a., 1939	19 век 20 век	180,5 185,7	+5,2	148,1 151,3	+3,2	82,2 81,3	-0,9	133,1 131,1	-2,0
СССР (РСФСР. Цент-	г Трофимова,	1941	18 век	178,4	+2,5	143,0	+ 1,6	80,6	—0,8	133,8	—0,8
ральная полоса). . .	1 Сергеев, неоп.	20 век	180,9		144,6		79,8		133,0	
СССР (Северо-Осетин-	г Бунак, 1953	16—18 вв.	181,5	0,0	142,4	+8,7	78,4	+5,3	132,7	+5,1
ская АССР)		j »	1946	20 век	181,5		151,1		83,7		137,8	
СССР (Юго-Осетинская А. О.)		г Бунак, 1953 j »	1946	16—18 вв. 20 век	179,2 176,2	-3,0	141,6 147,4	+5,8	79,1 83,5	+4,4	132,6 133,9	+1,3
размера, особенно поперечный. Группа, в которой намечается именно та-
кой сдвиг в размерах основных осей, включена в таблицу в качестве при-
мера.
В современном европейском материале аналогичные группы немного-
численны. Дебрахикефализация чаще происходит иначе, путем увеличе-
ния продольного диаметра без уменьшения поперечного или даже с не-
которым нарастанием последнего.
Легко видеть, что различные виды изменения величины двух осей
мозговой коробки соответствуют неодинаковым исходным вариантам.
Уменьшение продольного и увеличение поперечного диаметров происхо-
дит в долихо- или мезокранных группах, имеющих сравнительно крупную
продольную ось и среднюю или малую поперечную. Уменьшение про-
дольного диаметра, когда исходная величина его невелика, в европейских
сериях черепов встречается редко. При крупных величинах двух диа-
метров наблюдается сдвиг в сторону их уменьшения, сопровождающийся
понижением головного указателя. В мезо-и брахикранных группах
с небольшой продольной осью нарастает именно последняя, однако
поперечный диаметр также немного увеличивается. В целом все эти
изменения характеризуют сдвиг в сторону некоторой нейтральной
мезокранной формы. Само собой разумеется, что материал, представ-
ленный в табл.23, не характеризует частоты отдельных видов преобра-
зования формы мозговой коробки. Сравнение антропологических мате-
риалов, полученных на протяжении последних 80 лет, дает основание
предполагать, что дебрахикефализация некоторых районов Европы имеет
довольно широкое распространение, точно так же, как и дальнейшая бра-
хикефализация, главным образом в периферийных зонах, где черепной
указатель оставался сравнительно низким.
В целом намечается несколько типов изменений черепных размеров:
Первый тип — укорочение продольного размера без нарастания поперечного диаметра.
Второй тип — укорочение продольного размера с большим увеличением поперечной оси.
Третий тип — удлинение продольной оси без существенных изменений поперечника
темени или с небольшим увеличением этого размера.
Четвертый тип — удлинение продольной оси и уменьшение поперечной.
В средние века и в последующее время изменение размеров происходит
по большей части по второму типу — брахикефализация в собственном
смысле слова. В современную эпоху второй тип встречается наряду с
третьим (дебрахикефализацией).
Распространение первого и четвертого типов изучено недостаточно.
Возможно, что к первому типу в качестве особой его разновидности нужно
отнести изменения на ранних стадиях формирования современных рас —
изменения, связанные с уменьшением наружного рельефа и толщины сте-
нок черепа.
Изменение отдельных элементов строения
мозговой коробки. Для изучения преобразования формы че-
репа необходимо рассмотреть сдвиги, происходящие в отдельных элемен-
тах строения мозговой коробки в их взаимосвязи. Большой материал,
разъясняющий этот вопрос, содержится в монографии Б. Хука. В табл. 24
приведена сводка нескольких главнейших размеров в серии черепов с на-
растающим индексом.
Модуль мозговой коробки в шести сериях колеблется в небольших
пределах, но в целом несколько уменьшается в связи с тем, что продоль-
ная ось укорачивается сильнее, чем увеличивается поперечный диаметр.
В других группах, при одинаковом по величине и, конечно, противопо-
ложном по направлению сдвиге размеров двух осей модуль остается
14*	211
Таблица 24
Средние .величины некоторых размеров в серии черепов с нарастающим индексом
(Центральная Европа)
Признаки	ЛатенскиЙ период	Римская эпоха	Раннее средневек.	Позднее средневек.	16—18 в.	19 век
Продольный диаметр . . .	188,6	185,7	189,0	184,8	178,4	180,5
Поперечный диаметр . . .	145,8	143,8	141,3	144,2	149,3	148,1
Диаметр базион—брегма .	134,3	132,3	134,4	131,9	133,2	131,9
Черепной указатель . . .	78,3	77,5	75,2	78,2	83,8	82,2
Модуль 	 Емкость мозговой полости	155,5	153,9 1422	154,9 1492	153,6	153,6 1485	153,5 1504
Сагиттальная дуга ....	380	375	379	372	367	369
Поперечная дуга		320	319	318	325	328	323
Лобная дуга(%) 		34,9	33,9	34,0	34,0	34,9	34,8
Теменная дуга(%) ....	33,2	34,0	33,9	33,8	34,0	33,7
Затылочная дуга(%) . . . Индекс изгиба теменной	31,9	32,1	32,0	32,1	31,1	31,5
КОСТИ	 Лобно-теменной поперечный	90,1	89,8	90,3	89,4	89,8	66,7
указатель		67,5	68,4	69,4	66,6	66,6	
Диаметр назион—базион . . Поперечный лобный указа-	103,7	100,7	101,4	99,2	99,0	98,9
тель		81,1	81,5	81,7	78,0	78,3	
Высота от ушной точки . . Высотно-продольный ин-	117,7	113,7	114,9		118,7	115,5
деке от ушной точки . . Высотно-поперечный индекс	62,4	62,0	61,4		66,5	64,2
от ушной точки ....	79,8	78,3	80,3		78,0	78,0
без изменения. Емкость черепа в соответствии с этим также не изменяется
или обнаруживает небольшое и недостоверное увеличение, связанное
с тем, что округление контура мозговой коробки, при прочих равных ус-
ловиях, увеличивает вместимость ее полости.
Увеличение черепного индекса при постоянной величине полости может
возникать вследствие изменения абсолютных размеров костей или вследствие
изменения их конфигурации. В швейцарской серии основное значение
имеет первый фактор: сагиттальная дуга в брахикранных вариантах на
10—12 мм короче, поперечная дуга на 8—10 мм длиннее. Изменения про-
дольных размеров почти в равной мере захватывают все три кости черепной
крышки. Намечается лишь небольшое различие в относительной величине
лобной и затылочной дуг. В брахикранных вариантах затылочная дуга
несколько укорочена, лобная соответственно увеличена. В других анало-
гичных сериях такого различия не наблюдается; затылочная и лобная дуги
уменьшают относительную величину примерно одинаково. Относительная
длина теменной костине изменяется. В материалах Б. Хука не имеется
данных о размерах поперечной дуги теменной кости и височной чешуи.
Определенного различия в этом при знаке между долихо- и брахикран-
ными вариантами вообще не существует. Что же касается абсолютных
размеров продольной и поперечной дуги, то укорочение первой и уве-
личение второй составляют довольно постоянное отличие в группах до-
лихо- и брахикранов.
Изменение размеров костей черепного свода сопровождается соответ-
ственным изменением в размерах основания черепа. Диаметр базион —
назион в шести группах, перечисленных в табл. 24, постепенно снижается;
212
разница между наиболее брахикранным и мезокранным вариантами со-
ставляет около 2 мм — величина небольшая, но очень показательная.
Постепенное уменьшение длины основания, не вполне соответствующее
изменению индекса, служит одним из указаний на преемственную связь
шести рассматриваемых серий. Укорочение диаметра базион — назион
в брахикранных группах сопровождается нарастанием поперечного раз-
мера основания черепа — аурикулярного диаметра. Не подлежит сомне-
нию, что этот диаметр (о котором нет данных) нарастает с увеличением
черепного указателя в швейцарской серии так же, как и в других; сле-
дует,конечно, учитывать, что не всегда увеличение аурикулярного диаметра
идет в полном соответствии с расширением черепа в темени.
Индексы продольного изгиба трех костей черепного свода изменяются
очень неопределенно. Наибольшее различие в индексе теменной кости не
превосходит 0,5; примерно так же различаются индексы лобной и заты-
лочной костей. Данных о поперечном изгибе костей черепного свода не
имеется. По большей части эти индексы также остаются в среднем посто-
янными, а изменение конфигурации свода при увеличении черепного указа-
теля определяется главным образом нарастанием абсолютных размеров
отдельных костей и в поперечном направлении. Больше всего увеличи-
вается теменной размер; в лобном отделе увеличение поперечника менее
значительно: лобно-теменной поперечный и поперечно-лобный указатели
у брахикранных вариантов несколько снижены, горизонтальное сечение
черепа приобретает более клиновидную форму.
Диаметр базион — брегма в целом несколько уменьшается, но высо-
та черепа от ушной точки варьирует неопределенно или обнаруживает даже
небольшое нарастание, что заметно проявляется при сопоставлении вы-
сотно-продольных индексов при измерении от базиона и от пориона.
Нарастание высотного порионного диаметра при увеличении черепного
индекса нельзя считать постоянным явлением. В других сериях этот ди-
аметр также уменьшается, но меньше, чем диаметр от базиона. Так, напри-
мер, в серии норвежских черепов высотный диаметр изменяется по эпохам
следующим образом:
Продольный диаметр	Поперечный диаметр	Черепной указатель	Диаметр базион— брегма	Диаметр порион— брегма	Индексы	
					высотно-попе- речный от базиона	высотно-попе- речный от пориона
194,3	138,6	71,3	136,7	115,5	96,5	83,4
187,4	140,8	75,3	132,1	113,2	93,7	80,4
186,9	143,3	76,8	129,5	112,7	90,3	79,5
Базионный высотно-поперечный индекс уменьшается на шесть еди-
ниц, порионный лишь на три единицы. Аналогичные соотношения кон-
статируются и в других сериях. Из этих данных следует, что уменьшение
относительной высоты черепа при нарастании черепного указателя про-
исходит отчасти в надпорионном отделе, но не в меньшей мере и в отделе,
расположенном ниже пориона. Такое соотношение индексов на первый
взгляд служит указанием на перестройку основания черепа, происходя-
щую при брахикефализации. Специальные краниометрические исследо-
вания серий долихо- и брахикранных черепов не подтверждают этой
гипотезы: углы изгиба основания варьируют независимо от черепного ука-
зателя (Бунак, 19546). Уменьшение субпорионного отрезка диаметра ба-
зион — брегма происходит вследствие укорочения длины основания
213
в двух ее отделах: переднем (клиновидная кость) и заднем (блюменбахов
скат). Оба отдела укорачиваются приблизительно одинаково, что влечет
за собой приближение базиона к уровню горизонтали, проведенной че-
рез порион и уменьшения относительной величины базионного высотного
диаметра при сравнительно малом сокращении высотного диаметра от по-
риона.
Таким образом, повышение черепного указателя связано с увеличе-
нием продольных и уменьшением поперечных размеров всех костей свода
и основания черепа. Контуры отдельных костей (индексы изгиба) изме-
няются сравнительно мало, хотя в некоторых случаях более заметно, чем
в швейцарских сериях. Во всяком случае, различия долихо- и брахикран-
ных вариантов не сводятся только к изменению контуров затылка, теме-
ни или лобной области.
Внутригрупповые связи краниологических признаков. Для понимания
изменений признаков на различных этапах расообразования необходимо
учесть внутригрупповую взаимосвязь краниометрических размеров и
закономерности их роста.
Внутригрупповые коэффициенты корреля-
ции размеров мозговой коробки. Коэффициенты кор-
реляции и особенно коэффициенты регрессии, как мера морфологической
связи элементов строения, принадлежат к числу довольно стойких характе-
ристик вида. Колебания коэффициентов в разных группах по большей
части не выходят за пределы одной категории (Бунак, 1937; Рогинский,
1954). В различных признаках интенсивность связи неодинакова (Мас-
donell, 1904; Froe, 1938; Schreiner, 1939).
Колебания коэффициентов корреляции краниологических размеров
отчасти связаны с морфологическим типом черепа. В частности, корреля-
ция продольного и поперечного диаметров черепа варьирует от 0,2 до
0,4, в брахикранных группах чаще встречаются малые величины коэф-
фициента. Поэтому для общей характеристики более показателен коэф-
фициент связи размеров в средних по морфологическому типу группах.
Этому условию удовлетворяет серия черепов из склепов горной Осетии,
изученная автором (табл. 25).
Поперечный диаметр находится в связи средней интенсивности с по-
перечными дуговыми размерами мозговой коробки и с поперечными диа-
метрами основания. Корреляции продольного диаметра с сагиттальной
дугой и длиной основания также средние по величине. Углы наклона лоб-
ной кости и верхней чешуи затылка коррелируют с продольной осью
черепа крайне слабо.
Связь двух диаметров основания черепа между собой почти отсутствует.
Поперечная дуга в большей мере зависит от диаметра порион — брегма,
чем от поперечного диаметра.
Связь трех осей мозговой коробки находится на границе средней и ма-
лой интенсивности, притом диаметр порион — брегма сильнее коррели-
рует с поперечным диаметром, а диаметр базион — брегма с продольным.
Вместимость черепной полости изменяется в наибольшей зависимости от
поперечного диаметра. Второе место занимает корреляция вместимости
с продольным диаметром, третье — с диаметром порион—брегма, четвер-
тое — с диаметром базион—брегма.
Намечающиеся взаимосвязи сохраняются и при учете взаимосвязи
трех размеров (парциальных корреляций). Для характеристики преобла-
дающей связи при сопоставлении нескольких размеров использован ко-
эффициент р, выражающий изменение одного размера в долях сигмы при
увеличении другого размера на одну сигму и при постоянном значении
третьего размера (табл. 25—26).
При постоянном значении высотной оси корреляция продольного
214
Таблица 25
Коэффициенты корреляции некоторых размеров в серии черепов осетине?.
Число случаев в отдельных признаках колеблется от 58 до 74
Коррелируемые размеры		Коэффи- циент кор- реляции
Продольный диаметр . .		 Сагиттальная	дуга	.577
» »		 Длина	основания	.458
» »		 Длина	затылочного отверстия	.160
» »		 Угол	наклона лобной кости	.130
» »		 »	верхней чешуи затылка	.202
Длина основания ....		 Сагиттальная	дуга	.124
» » ....		 Длина	затылочного отверстия	.221
» » ....		 Поперечный	ушной диаметр	.096
» » ....		 »	диаметр черепа	.195
Поперечный диаметр . .		 Поперечная	дуга	.684
» » . .		 »	» теменной кости	.462
» » . .	..... Ушной поперечный диаметр	.567
» » . .	....'. Расстояние яремных отверстий	.415
Ушной диаметр			 Поперечная	дуга	.329
» » ....		 Расстояние	яремных отверстий	.408
» » ....	• .... Продольный диаметр черепа	.202
Поперечная дуга ....		 Диаметр	порион—брегма	.612
» » . . .	. . . Продольный диаметр	.548
» » . . .		 Поперечный	диаметр	.645
» » . . .		 Диаметр	базион—брегма	.394
» » . . .	...	»	порион—брегма	.467
Продольный диаметр . .		 Поперечный	диаметр	.343
» » . .		 Диаметр	базион—брегма	.374
» » . .		 »	порион—брегма	.340
Поперечный диаметр . .		 »	базион—брегма	.271
» » . .	.....	» порион—брегма	.468
Диаметр порион—брегма .		 »	базион—брегма	.611
и поперечного диаметров понижается. Уменьшение коэффициента более
значительно в том случае, когда исключается влияние диаметра порион —
брегма; вариация диаметра базион — брегма видоизменяет связь гори-
зонтальных осей сравнительно мало.
При постоянном значении этого диаметра так же, как в парной кор-
реляции, вместимость связана более с поперечным диаметром, чем с про-
дольным. При неизменной величине емкости мозговой коробки продольный
диаметр с увеличением поперечного уменьшается, и наоборот. Величина
изменения очень мала, но в обоих случаях почти одинакова. Этот факт
имеет большое значение, так как устанавливает равномерность и противо--
положную направленность изменения двух горизонтальных диаметров
при нарастании черепного указателя.
Неодинаковая интенсивность связи высотных и двух горизонтальных
диаметров отчетливо выражается в коэффициентах парциальной корре-
ляции. Диаметр базион — брегма увеличивается по мере нарастания про-
дольной оси и очень слабо связан с изменениями поперечного диаметра.
Высота от порионной точки сильнее коррелирует с обоими горизонталь-
ными диаметрами и притом с поперечным в два раза сильнее, чем с про-
дольным. В брахикранных вариантах высота от порионной точки больше,
чем в долихокранных. Высота от базиона изменяется очень незначительно.
215
Таблица 26
Коэффициенты (3 основных размеров мозговой коробки по данным табл. 25
Цифры означают приращение одного размера (1), выраженное в долях сигмы, на
одну сигму другого размера (2) при постоянном значении одного или двух (3, 4)
других размеров
1	2	3	4	/з 1/2 (3, 4)
Вместимость	Продольный	Поперечный диа-	Диаметр базион—	.324
»	диаметр Поперечный	метр Продольный диа-	брегма » »	.495
»	диаметр Диаметр базион—	метр » »	Поперечный д.	.138
»	брегма »	порион—	» »	» »	.300
Продольный	» брегма Поперечный диа-	Вместимость		— .014
диаметр Поперечный	метр Продольный »	»		— .015
диаметр				
Диаметр базион—	» »	»		.224
брегма				
» »	Поперечный »	Вместимость		.030
»	порион—	Продольный »	»		.122
брегма				
» »	Поперечный »	»		.205
» базион—	Продольный »	Поперечный диа-		.318
брегма » »	Поперечный »	метр Продольный »		.095
» порион—				
брегма	Продольный »	Поперечный »		.205
» »	Поперечный »	Продольный »		.400
» продольный	Поперечный »	Базион—брегма		.263
« продольный	Поперечный »	Порион—брегма		.236
Парциальные корреляции других размеров не включены в таблицу,
так как они, как правило, очень невелики.
Из анализа корреляций следует, что долихо- и брахикранные варианты
в пределах одной группы различаются не столько по конфигурации от-
дельных участков черепного свода (углам наклона лобной чешуи, верх-
ней чешуи затылка), сколько по абсолютным дуговым или линейным
размерам костей свода и основания черепа. При нарастании черепного
указателя продольные и поперечные размеры изменяются в противопо-
ложных направлениях, но приблизительно на одинаковую долю квадра-
тического уклонения. Следует сделать вывод, что обратная зависимость
в изменении длины и ширины мозговой коробки имеет в основе один фак-
тор. Таким фактором нужно считать прежде всего расширение основания
черепа и мозговой коробки, ведущее при постоянной емкости черепа к за-
медлению продольного роста и укорочению диаметра глабелла — описто-
кранион.
В целом намечается заметное соответствие между изменениями при-
знаков при повышении черепного указателя в пределах одной группы
и теми изменениями, которые обнаруживаются при повышении головного
указателя в хронологически последовательных группах одной террито-
рии. Резкие отступления от установленных взаимосвязей размеров, на-
216
пример резкое укорочение черепа без его расширения или наоборотt
служат указанием на воздействие особых факторов при образовании фор-
мы черепа, не сводимых к одному главнейшему фактору — увеличению
поперечных размеров.
Корреляции лицевых размеров. В лицевом скелете
морфологические связи изменчивости отдельных размеров выражены
менее определенно (табл. 27).
Таблица 27
Коэффициенты корреляции некоторых размеров в серии черепов осетин.
Число случаев в отдельных признаках изменяется от 52 до 70
Коррелируемые размеры				Коэффи- циент кор- реляции
Скуловой диаметр .		Поперечный ушной диаметр		.635
» »		Зигомаксиллярный	»	.462
Зигомаксиллярный диаметр ....		Поперечный ушной	»	.350
»	» ....	Н азион— базион		.252
Высота верхней челюсти			» »	»	.185
» »	» 		Скуловой	»	.336
ъ	»	» 		Зигомаксил ля р ный	»	.284
» »	» 		Назион—назоспинале	»	.690
» »	» 		Субспинале—простион	»	— .020
Лицевой угол . . .			Н азион—пр остион	»	.075
» » . . .			Зигомаксиллярный	»	.131
» » . . .			Скуловой	»	.112
Наибольшая ширина в скулах сильнее коррелирует с поперечным
диаметром основания черепа, чем с зигомаксиллярным диаметром. Если
исключить влияние этого последнего, то парциальная связь скулового
и поперечного ушного диаметров уменьшается незначительно (0,603).
Напротив, связь скулового диаметра с зигомаксиллярным при исклю-
ченном влиянии ширины основания черепа убывает очень заметно (0,275).
Высота верхней челюсти мало связана с вариациями длины основания
черепа (назион — базион) и зигомаксиллярного диаметра и находится в
большей зависимости от ширины в скулах. В некоторых группах коэф-
фициент корреляции этих двух размеров превосходит 0,5. Малая взаимо-
связь высоты верхней челюсти и зигомаксиллярного диаметра отчетливо
выражается и при парцелировании по диаметру назион — базион (0,254).
Корреляция высоты носа и высоты верхней челюсти имеет интенсив-
ность средней, но длина альвеолярного отростка (субспинале — простион)
варьирует почти независимо от общей высоты верхней челюсти. Размер
этого отрезка в большей мере, чем размер назион—субспинале, определя-
ет вариации высоты верхней челюсти.
Лицевой угол слабо коррелирует и с высотой верхней челюсти и с
поперечными диаметрами — зигомаксиллярным и скуловым.
Высотные и поперечные размеры челюсти, как общие, рассмотренные в
табл. 27, так и многие частные, связаны положительной корреляцией,
не очень слабой по интенсивности. В изменчивости этих размеров и их
взаимоотношении нельзя выделить один или немногие ведущие факторы
(как в изменчивости размеров мозговой коробки). В пределах одной
группы возможны разнообразные сочетания уклонений высоты челюсти
и ее ширины. Аналогичные явления констатируются и при изучении
217
эпохальных изменений лицевых размеров, для которых также нельзя
наметить какой-либо однообразной тенденции.
Изменение краниометрических размеров в период роста. Результаты
изучения корреляций размеров и эпохальных изменений было бы жела-
тельно сопоставить с данными о росте диаметров черепа, используя для
этой цели наблюдения, охватывающие весь ростовой период в нескольких
целостных группах, различающихся по черепному индексу. К сожале-
нию, краниологического материала, удовлетворяющего этим требованиям,
не имеется.
Некоторые указания для разрешения поставленной задачи можно
получить по данным о росте диаметров головы. Такого рода данные, хотя
также недостаточно полные, получены для нескольких разнообразных
групп. В пределах настоящего исследования не представляется возможным
рассмотреть вопрос о росте головных размеров во всем его объеме. Огра-
ничиваясь наиболее достоверными и существенными фактами, можно уста-
новить следующие основные закономерности.
1.	Групповые различия в головном указателе констатируются уже
в раннем детском возрасте.
2.	Как правило, изменение индекса идет на всем протяжении росто-
вого периода в одном направлении, т. е. продольный диаметр по сравне-
нию с поперечным растет более интенсивно, а доля окончательной вели-
чины, достигнутая в данном возрасте, в продольном диаметре меньше,
чем в поперечном. Так, например, относительные величины двух диамет-
ров головы в населении Голландии, принадлежащем к мезокранному типу,
изменяются в период роста следующим образом (табл. 28, по данным
Frets, 1924)
Таблица 28
Размер в данном возрасте, выраженный в процентных
долях от размера в 20-летнем возрасте
(в скобках абсолютные величины диаметров)
Возраст в годах	Продольный диаметр	Поперечный диаметр	Индекс
1	84,9(161,1)	86,9(131,2)	81,4
4	90,6(172,4)	92,0(139,2)	80,8
7	94,5(179,4)	96,0(145,4)	80,2
10	95,0(180,3)	97,2(146,7)	81,4
13	96,2(182,7)	98,8(149,0)	80,8
16	98,0(186,5)	98,8(149,0)	80,1
20	100,0(190,0)	100,0(151,0)	79,5
3.	Скорость роста, очень высокая в раннем детстве, в дальнейшем
постепенно убывает. В брахикранных группах поперечный диаметр имеет
сравнительно крупные размеры уже к концу периода детства (в 7 лет),
а продольный диаметр даже у взрослых остается в пределах средней кате-
гории величин. Интенсивность нарастания в период от 10 до 20 лет у
брахикранов снижается более значительно, чем у долихокранов. Иначе
говоря, различие двух групп заключается в том, что интенсивность роста
диаметров головы в раннем детстве у брахикранов повышена.
Для количественной характеристики двух ростовых типов приведем
коэффициенты интенсивности роста, вычисленные по измерениям в двух
группах, различающихся по головному указателю: брахикранной груп-
пы — казахской (по измерениям экспедиции научно-исследовательского
218
института антропологии МГУ, 1939 г.) и мезокранной группы — англо-
сакской (по материалам Meredith, 1935). В той и другой ясно различаются
два периода — от 2 до 6 и от 7 до 17 лет. На протяжении последнего
отрезка рост почти прямолинейный. Коэффициенты интенсивности роста
определены по формуле одночленной параболы x — atk, где t — возраст
в годах, х — размер диаметра в возрасте t, а — коэффициент пропорцио-
нальности; к —показатель степени при t, служит мерой общей интен-
сивности роста.
Возраст	Продольный диаметр группы		Поперечный диаметр группы	
	брахинран- ная	мезокрапная	брахикран- ная	мезокранпая
2—6 лет	0,809	0,528	0,604	0,522
7—17 лет	0,560	0,726	0,508	0,518
В мезокранной группе в старшем возрасте интенсивность роста попе-
речного диаметра почти не изменяется, продольного диаметра — даже
возрастает в отличие от брахикранов.
Таким образом, расхождение двух типов обозначается уже в первые
годы жизни и сводится к раннему усилению интенсивности роста голов-
ных диаметров, в первую очередь поперечной оси. Рост продольной оси
протекает в тесной связи с ростом поперечника головы и, надо полагать,
имеет в основе один и тот же фактор.
В лицевом скелете более интенсивный рост имеют высотные диаметры,
а поперечные размеры в детском возрасте имеют большую относительную
величину. В средней по величине лицевых диаметров группе русских
Среднего Поволжья, по краниометрическим исследованиям Н. С. Сыса-
ка (1954), получены следующие размеры (в процентных долях размера
.в 20-летнем возрасте):
	2 года	14 лет
Назион—простион ....	59,5	84
Назион—субспинале . . .	60	84
Зигомаксиллярный ....	65	86
Наибольший скуловой . .	68	87
Групповые различия в раннем детстве проявляются в поперечных
размерах лица гораздо сильнее, чем в продольных размерах. Первые
достигают окончательной величины раньше вторых.
Групповые вариации верхнелицевого указателя возникают как вслед-
ствие различия в поперечных размерах, намечающегося в раннем детстве,
так и вследствие неодинаковой интенсивности роста высотных диаметров, но
эти два фактора находятся в меньшей взаимосвязи, чем изменчивость двух
осей мозговой коробки. Ростовые изменения лицевого указателя, хотя они
всегда идут в направлении повышения индекса, осуществляются в раз-
ных группах далеко не одинаково, в отличие от того, что характерно для
ростовых изменений формы мозговой коробки.
Результаты изучения онтогенеза, внутригрупповых корреляций и
эпохальных изменений краниологических признаков в целом согласуются
219
между собой. Повышение черепного указателя возникает вследствие уси-
ления интенсивности роста головных размеров в раннем детстве. В ске-
лете туловища и конечностей интенсификация роста приводит к увели-
чению длины тела, в мозговом черепе — к увеличению черепного индек-
са, в лицевом скелете — к сдвигу в сторону лептопрозопии (увеличению
лицевого указателя), осуществляющемуся однако различными путями:
в одних группах происходит лишь увеличение верхней высоты лица, в
других группах увеличиваются и высотные и поперечные размеры.
О факторах, определяющих изменение краниологических признаков
по эпохам. Мозговой череп. В антропологической литературе
XIX века преобладала теория, отрицавшая возможность изменения формы
черепа в стабильных несмешанных группах. Существовало и противо-
положное мнение. Одним из его защитников был основоположник русской
антропологии А. И. Богданов (Bogdanov, 1893). Состояние антрополо-
гических знаний на рубеже столетия не позволило защитникам теории
преобразования формы черепа представить удовлетворительное обосно-
вание принятой концепции. Взгляды А. П. Богданова не получили широ-
кого признания. По преобладающему мнению изменение черепного ука-
зателя в хронологически последовательных сериях черепов объяснялось
или распространением на данной территории брахикранного типа, суще-
ствовавшего на другой территории (теория «замещения») или исчезновением
долихокранного элемента вследствие его меньшей плодовитости (теория
«отбора»). Подробное изложение этих и других аналогичных теорий при-
ведено в известном труде В. Риплея (W. Ripley, 1900).
В начале текущего века стало очевидным, что названные теории со-
вершенно несостоятельны фактически и теоретически. Об отборе в зооло-
гическом смысле этого термина вообще не может быть речи в применении
к нормальным вариантам современного человеческого типа. Совсем не-
правдоподобно, что индивидуальные вариации плодовитости в пределах
той или иной этнической группы могут быть связаны с отдельными сома-
тическими признаками, особенно с таким, как головной указатель. Пред-
положение о незаметной «инфильтрации» брахикранных элементов не
имеет опоры в исторических и этнографических данных.
Очень показательно повышение черепного индекса в серии черепов
XVI века из центральной зоны Русской равнины. В предшествующую
эпоху на территории между Окой и Волгой не существовало сколько-ни-
будь значительных очагов брахикефалии, распространением которой
можно было бы объяснить повышение индекса по сравнению с курганными
краниологическими типами.
Для правильного понимания изменения головного индекса в различные
эпохи большое значение имело расширение антропологических знаний
в начале XX века. Накопление антропологического материала, охваты-
вающего несколько последовательных эпох, показало, что при нараста-
нии индекса сохраняется заметное сходство поздних вариантов с более
древними по конфигурации отдельных участков мозговой коробки. Та-
кого рода изменения индекса констатированы на разных территориях
и ясно указывают на непосредственную связь новых вариантов с древ-
ними.
Сравнительные краниологические исследования вместе с тем показали,
что формы, сходные по индексу мозговой коробки, не представляют собой
однородного типа и не могут быть объединены в одну группу: известны
брахикранные черепа с большим и средним размером поперечной оси —
варианты морфологически разнородные (Бунак, 1922). Наблюдения над
переселенцами показали, что в некоторых случаях (рассмотренных в
шестой главе) средний головной указатель изменяется на протяжении
одного поколения на 1—2 единицы. Изучение онтогенетических сдвигов,
220
корреляций и наследственной изменчивости головного указателя открыло
пути для анализа факторов, вызывающих преобразование формы мозго-
вой коробки.
Было высказано предположение, что брахикефализация представля-
ет собою кажущееся явление, вызванное тем, что в древних сериях сохра-
няются преимущественно черепа с малым или средним индексом. Брахи-
кранные формы при продолжительном пребывании в земле чаще разру-
шаются вследствие их меньшей массивности или меньшей устойчивости
и сопротивляемости давлению слоев земли (Modrzewska, 1954). Ни то,
ни другое предположение не получило подтверждения в конкретном мате-
риале. Гипотеза в целом опровергается тем фактом, что коэффициент
вариации головного указателя в крупных сериях древних черепов не
меньше, чем в современных, как это должно было бы случиться при отпа-
дении одного отрезка вариационной кривой.
В настоящее время возможность изменения черепного указателя в
пределах одной группы получила почти всеобщее признание. Термин «бра-
хикефализация» (Бунак, 1927, 1932 а, б) стал одним из наиболее употре-
бительных в антропологических трудах.
Очередная задача состоит в том, чтобы внести необходимое уточнение
в понятие «брахикефализация» и оценить гипотезы, предложенные для
теоретического объяснения в сдвигах краниологических признаков.
В современной антропологической литературе иногда не проводится
грань между «брахикефализацией» и первичным возникновением брахи-
кранных вариантов (Abbie, 1947; Weidenreich, 1945). Брахикранные
варианты существовали уже на ранних стадиях формирования современ-
ных рас, одновременно с долихо- и мезокранными. Древнейшие брахи-
кранные формы возникали в процессе общего преобразования строения
типов ранних неоантропов, захватывающего многие краниологические
особенности. Сдвиги в головном указателе, наблюдаемые у современных
рас, существенно отличаются по условиям возникновения от дифферен-
циации краниологических вариантов в верхнем палеолите или мезолите.
Местами древняя брахикрания сохраняется и в последующие эпохи и, та-
ким образом, не находится в связи с изменениями формы мозговой коробки.
Особый процесс, нетождественный с брахикефализацией в собствен-
ном смысле слова, представляет собою повышение индекса, наблюдаемое
в некоторых случаях на протяжении первого этапа расообразования.
Отличительная черта этого периода—укорочение продольной оси мозго-
вой коробки, не сопровождающееся увеличением поперечной оси. Изме-
нения диаметров в эпоху полированного камня и ранних металлов пра-
вильнее определить, как завершение процесса формирования черепа
современных гоминид — ослабления выступа надбровья и рельефа за-
тылка, уменьшения толщины стенок и т. д. Такие изменения не характер-
ны для позднейшей брахикефализации. Кроме того, если мезокрания или
умеренная брахикефалия составляет характерное отличие поздних не-
антропов, то нет основания считать таким отличием крайнюю брахи-
кефалию, доля которой заметно возрастает в процессе брахикефализации
и иногда становится преобладающей в отдельных группах.
Иногда брахикефализацией называют повышение индекса, конста-
тируемое на протяжении времени в группах смешанного происхождения.
Такие сдвиги мало специфичны и не могут быть отнесены к проявлению
брахикефализации или дебрахикефализации. Смешанные по происхожде-
нию группы, как правило, занимают промежуточное, но не обязательно
среднее положение между исходными формами. По большей части в сме-
шанных группах средний головной указатель оказывается близким к
одному из крайних вариантов и почти всегда к более брахикранному
типу. По новейшей сводке результатов различных исследований сдвиг
221
среднего головного указателя смешанной группы в сторону брахикрании
установлен в пяти случаях из семи (Lundborg, 1930; Trevor, 1953).
Со всеми этими оговорками термин «брахикефализация» получает
достаточно определенное содержание. При использовании этого термина
мы имеем в виду взаимосвязанное укорочение продольной и расширение
поперечной оси в стабильных группах в сходных условиях обществен-
ной и природной среды на протяжении определенного отрезка времени.
Группы, удовлетворяющие этим требованиям, перечислены в табл. 19.
Вопрос о факторах, приводящих к повышению головного указателя
в группах стабильного населения, разрешается в современной антрополо-
гической науке по-разному.
По мнению многих исследователей, основной фактор брахикефали-
зации — непосредственное влияние изменяющихся условий среды: коли-
чественного и качественного состава пищи, образа жизни и т. д. В этой
теории спорную часть составляет лишь утверждение о непосред-
ственном влиянии окружающей обстановки. Приняв эту гипотезу,
следует предположить, что различные группы, в которых констатирова-
но увеличение головного указателя, живут в сходных природных условиях.
Между тем такого сходства не существует. Однородные сдвиги головного
указателя констатируются в группах, резко различных по эпохе, гео-
графическому положению, уровню развития производительных сил, быто-
вым особенностям. Так, например, в кратком перечне групп с повышаю-
щимся головным указателем, приведенным в табл. 19, значатся японцы,
средневековые тюрки, кочевники Забайкалья, русские центральной по-
лосы РСФСР, немцы южной Германии, египтяне, норвежцы, лопари.
Этот список можно было бы значительно пополнить.
Согласно другой теории, брахикефализация возникает при некоторых
условиях вследствие того, что по мере увеличения численного состава
группы возрастает разнообразие сочетаний краниологических особенностей
у родителей, увеличивается доля браков между индивидуумами, предки
которых имели неодинаковую форму черепа. Сдвиги в сторону повышения
головного указателя возникают лишь при определенном сочетании кра-
ниологических вариантов у родителей, в первую очередь при сочетании
большого и среднего поперечного диаметра или при сочетании двух сред-
них вариантов. При сочетании малого поперечника с малым или боль-
шого с большим средний индекс потомства занимает промежуточное
положение. Когда процесс внутригруппового смешения заканчивается
и в пределах группы устанавливается сходство вариантов по их происхож-
дению, средняя величина индекса устанавливается на одном уровне.
Внутригрупповые смешения неравнозначны с межгрупповой мети-
сацией, но те и другие имеют в основе однородные закономерности наслед-
ственной передачи краниологических признаков (Бунак, 1927; Bunak,
1932). Эти последние необходимо вкратце охарактеризовать.
В потомстве от браков долихо- и брахикранов средний индекс детей
по большей части выше среднего индекса родителей. Иногда индекс не
изменяется в первом поколении, а примерно водной трети случаев наблю-
дается не увеличение, а уменьшение указателя (Hilden, 1924; таблицы
4, 5, 6). Уменьшение среднего индекса в потомстве происходит в тех
случаях, когда оба родителя имеют средний или малый поперечный диаметр,
а продольный диаметр у одного или обоих родителей сравнительно круп-
ный. Д. Фретс (Frets, 1925) называет такие варианты «микродолихокран-
ными» и «микробрахикранными». Если поперечная и продольная оси
имеют у обоих родителей среднюю величину, средний индекс потомства,
как правило, повышается, поперечный диаметр становится крупнее, а
продольный соответственно укорачивается. Сочетание двух определенно
выраженных брахикранных вариантов уже не приводит к дальнейшему
222
нарастанию индекса. Таковы в краткой формулировке положительные
результаты разнообразных исследований (Синицын, 1930; Hilden, 1924:
Frets, 1921, 1925; Fischer, 1930).
Полученные выводы вполне согласуются с тем, что установлено при
сравнительном описании серии черепов с повышающимся черепным ука-
зателем, а также при анализе корреляций и изменения формы черепа в
период роста.
В тех случаях, когда имеющийся материал охватывает серии черепов
нескольких последовательных периодов, можно констатировать, что
наибольшее увеличение индекса приурочено к сравнительно короткому
периоду. В дальнейшем средняя величина индекса на протяжении не-
скольких столетий остается на одном уровне. Это — период установив-
шейся гомогенизации типа. В этих условиях коэффициент изменчивости
признака заметно снижается (табл. 29).
Таблица 29
Изменение параметров вариационных рядов головного указателя
по материалам Б. Хука
Эпоха	Средний указатель	Размах колебаний	Коэффициент вариации	Доля гипербрахи- кранов из числа ва- риантов с индексом 80
Латенский период ....	78,3	67—90	5,7	16,7%
Римская эпоха 		77,5	63—87	5,7	13,8%
Раннее средневековье . . .	75,2	61—88	5,9	18,9%
Позднее средневековье . .	78,2	67—90	5,3	26,3%
XIV — XVIII вв		83,8	70—95	3,7	41,6%
XIX вв		82,2	65—93	4,7	33,8%
В наиболее брахикранных группах отмечается соответствующий сдвиг
минимальных и максимальных вариантов, увеличение доли вариантов
с индексом больше 80 и уменьшение коэффициента вариации.
Изменение средней величины признака в группе может происходить
без вхождения в состав группы какого-нибудь нового элемента. В этом
смысле следует различать внутригрупповые смешения и межвидовую мети-
сацию. Вместе с тем следует учитывать, что во многих случаях усиление
внутригрупповых смешений представляет собой отдаленный результат
смешений межгрупповых. Об этом убедительно свидетельствуют цифры
приведенной выше таблицы. Сильное повышение головного указателя в
XVI—XVIII вв. связано с вхождением в состав изученной группы в ран-
нем средневековье долихокранного элемента с индексом 75.
Результаты разнородных скрещиваний проявляются иногда в эпоху,
отделенную от периода смешения многими столетиями. Так, например,
в Передней Азии и древности происходило смешение далеких типов —
переднеазиатского, средиземноморского и других. На протяжении веков
возникали более или менее сложившиеся группы, отличавшиеся от ис-
ходных. Тем не менее и в современную эпоху по наблюдениям Ф. Лушана
в Передней Азии выделяются варианты, сходные с наиболее древними
антропологическими элементами. В одних случаях эти варианты остаются
единичными, в других становятся характерными для отдельных групп.
Из приведенных фактов следует, что сдвиги средней величины указа-
теля в направлении долихокефалии возникают также в результате уси-
ления разнородных внутригрупповых смешений. Уменьшение средней
223
величины индекса в потомстве происходит при сочетании у родителей
крупного и среднего размеров продольной оси и таких же размеров попе-
речного диаметра.
В европейском материале уменьшение средней величины индекса кон-
статируется довольно редко. Следует предположить, что в южной зоне
эйкумены в Африке на ранних этапах формирования современных типов
при иной исходной форме черепа сдвиги в сторону понижения индекса
не были исключительным явлением.
Ф. Вейденрейх полагает, что брахикефализация — универсальный
процесс, протекающий с различной скоростью и продолжающий общее
направление эволюции гоминид. В действительности, в эволюции древ-
них гоминид последовательно сменялись фазы увеличения преимущест-
венно продольной и поперечной осей. Увеличение индекса на ранних
.этапах расообразования морфологически отличается от последующей бра-
хикефализации, которую также нельзя считать конечной формой в пре-
образовании мозговой коробки.
Общее направление изменения формы черепа правильнее определить,
как приближение к некоторому нейтральному среднему варианту с индек-
сом около 80, наиболее характерному для современных гоминид. По мор-
фологическим условиям уклонения в сторону повышения индекса про-
являются более заметно, чем противоположные уклонения, но нет ника-
ких оснований считать брахикранию, особенно гипербрахикранию,
завершением цикла перестройки формы черепа. Брахикрания характери-
зует лишь один из этапов расообразования.
Лицевой скелет. Намечающееся в хронологически последо-
вательных сериях увеличение высоты лица и верхнелицевого указателя
выражено гораздо слабее, чем сдвиги в черепном индексе.
Распространенная гипотеза о прогрессивном сужении челюстей, как
симптоме ослабления жевательного аппарата, неприменима даже к по-
следним по времени сериям: в этих сериях сужение в скулах сочетается
с увеличением диаметра назион—простион и свидетельствует о перестрой-
ке морфологического типа, но не об ослаблении механических свойств
лицевого скелета.
Распределение сдвигов средних величин лицевых диаметров в сторону
увеличения и уменьшения так же, как сдвигов черепного индекса, не на-
ходится в связи с непосредственным влиянием условий среды. Колебания
средних величин лицевых диаметров становятся понятными лишь при учете
внутригрупповых смешений.
Сдвиги средних величин незначительны, непостоянны по направле-
нию и неприурочены к какому-нибудь одному расообразовательному
периоду. Все же отдельные факты указывают, что в европейских группах
с резким уклонением от некоторого среднего общего типа — крайне широ-
колицых или узколицых, преобладают сдвиги в сторону усиления ней-
тральных особенностей, т. е. вариантов с средним лицевым указателем.
ЛИТЕРАТУРА
Н унак В. В. Основные морфологические типы черепа человека и их эволюция.
Русск. антроп. журн., 12, 1—2, 1922.
Б унак В. В. «Crania Armenica». Приложение к Русск. антроп. журн., т. 16, в.
1—2, 1927.
Кунак В. В. Об изменении роста населения СССР за 50 лет. Антроп. журн., № 1,
' 1931.
Буна к В. В. Опыт типологии пропорций тела и стандартизации главных антро-
пометрических размеров. Уч. зап. МГУ, в. 10, 1937.
Бунак В. В. Антропологический состав населения Кавказа. Вести. Гос. Музея
Грузии, 8 А, 1946.
224
Бунак В. В. Черепа из склепов горного Кавказа в сравнительноантропологиче-
ском освещении. Сб. Музея антроп. и этнограф., 14, 1954а.
Бунак В. В. Внутренняя полость черепа. Вариации ее строения в сопоставлении
с вариациями наружной формы. Сб. Музея антроп.и этногр. АН СССР, т. 15, 19546.
Рогинский Я. Я. Величина изменчивости измерительных признаков черепа
и некоторые закономерности их корреляции у человека. Уч. зап. МГУ, в. 166,
1954.
Синицын С. Д. Из материалов по общим и посемейным исследованиям в Каре-
лии. Русск. антроп. журн., т. 19, 1930.
С ы с а к Н. С. Возрастная морфология черепа человека. Кафедра анат. человека
Мединститута. Казань, 1954 (не опубликовано).
Abbie A. Headform and Human Evolution. Jour. Anat., 81, 3, 1947.
Bogdanof A. P. Quelle est la race la plus ancienne de la Russie centrale. Congres
int. d'anthrop. II session Moscou, 1893.
Bryn H. und Schreiner K. Die Somatologie der Norweger... Oslo, 1929.
Bunak V. The craniological Types of the East Slavic Kurgans. Anthropologie, 10.
Praha, 1932.
Duckworth W. Craniology of the modern Sardinians. Zeitschr. f. Morphol. u.
Anthrop., v. 13, 1910—11.
Fischer E. Versuch einer Genanalyse des Menschen. Zeitschr. induk. Abstain, u.
Vererbungslehre, 54, 1930.
Frets G. Heredity of headform in Man. Genetica, 3, 1921.
Frets G. The index cephalicus. Genetica, 5. 1924.
Frets G. The cephalic index and its Heredity. Hague. 1925.
de F г о e A. Meetbare variabelen van den Menschelijken Schedel en trun Onderlinge
correlaties in vesband met leeftijd en geslacht. Amsterdam, 1938.
H i 1 d e n K. Zur Kenntuis der Menschlichen Kopfform in genetischer Hinsicht. Here-
ditas VI. Helsingfors, 1924.
Lundborg H. Die Rassemnischung beim Menschen. Bibliographia Genetica, VIII,
1930.
Macdonell W. R.A Study of the Variation and Correlation of the Human Skull
with Special Reference English Crania. «Biometrika». V. 3. Cambridge, 1904.
Meredith H. The Rhythm of Physical Growth St. Univ, of Jowa Stud. Child.Wel-
fare, II, 3, 1935.
Modrzewska Kr. The Thickness of the Human Skull Bones. Annal. Univers. M.
Curie-Skladowska, 30. 1954.
Miihlmann W. Untersuchungen fiber die siiddeutsche Brachykephalie. Badische
Schadel aus dem 16—18 Jahrhundert. Zeitschr. f. Morphol. u. Anthrop. Bd. 30, 1—
2, 1932.
Pearson K. and Woo T. Further investigation of the morphometric characters of
the individnal bones of the human skull. Biometrica, v. 27, p. Ill und IV, 1935.
R i p 1 e у W. The Races of Europe. London, 1900.
Sailer K. Zur Frage der Rassengliederung Deutschlands. Klinische Wochensch-
rift, 32—33, 1929.
S c h e i d t W. Die rassischen Verhaltnisse in Nordeuropa. Zeitschr. f. Morphol. u.
Anthrop. Bd. 28, 1930.
Trevor T. Race crossing in Man. Eng. Laborat. Memoirs, 36. London, 1953.
Weidenreich F. The brachycephalisation of recent mankind. South — western
Jour, of Anthrop. I, № 1, 1945.
Глава 4
СОВРЕМЕННЫЕ РАСЫ
Краниологические особенности современных рас. Краниомет-
рический материал. Для сравнительной характеристики расо-
вых вариантов черепа было бы желательно использовать избранные серив
черепов, наиболее полно изученные и добытые в центральной зоне распро-
странения данной расы. К сожалению, лишь немногие краниологические
публикации удовлетворяют этим требованиям как по происхождению
материала, так и по степени его изученности. Многие расовые варианты
краниологически известны только по отдельным сериям черепов из раз-
ных местностей, исследованным разными авторами по различным програм-
мам и методам.
В нижеследующих таблицах сопоставлены для нескольких наиболее
характерных групп средние величины основных размеров. Характери-
стика других признаков по различным материалам приводится отдельно.
Группировка и номенклатура рас, принятая в нижеследующем опи-
сании, соответствует схеме, опубликованно!! автором в 1956 г.
Та блица 30
Основные размеры различных краниологических типов тропического ствола
		3 и S с е s —	Онин)	цы (Бай- ant, 1931
Признаки	5 Я о 2	5 е0 So	сы ( 1931	«Я U S О со « л) ₽)
	О		ев	И _
		ге-Э а	>» - § «	« с? я а
		СО ф СП		ns Ни
Готтенто- ты	Бушмены	Негры (Камерун) Drontschillow, 1932	Австралийцы	Маори Wagner, 1938	Ведды Sarasln, 1924	Айны (Хоккайдо) Hirai, 1927
по Boule- Vallois,t932						
Число черепов ....	33	18	18	98	19	29	84	82	НО	21,54	71
Продольный диаметр	182,2	171,0	183,7	183,9	183,2	178,8	180,1	186,0	186,0	178,6	185,9
Поперечный диаметр	136,0	143,5	126,7	132,9	133,4	134,6	138,8	130,8	138,5	128,5	141,3
Базион — брегма . . .	130,9	136,2	132,3	134,2	130,6	126,4	135,0	133,8	137,7	132,6	139,5
Верхняя высота лица	62,5	69,6	65,7	68,3	65,5	60,2	67,9	68,9	70,3	61,3	69,7
Скуловой диаметр . . .	131,0	132,8	127,5	134,4	125,7	121,3	134,2	135,1	136,5	124,4	137,3
Лицевой угол		—	85,0	77,0	78,0	—	—	—	77,9	83,0	84,3	82,2
Глазничный указатель	—	78,7	80,3	82,4	86,3	83,5	84,4	76,2	84,4	80,9	80,0
Носовой указатель . .	55,8	54,1	51,4	54,2	56,9	60,4	56,0	54,0	47,9	48,4	50,8
Угол носовых костей	—	—	18,0	—	—	—	—	—	—	22,3	18,5
Назомалярный индекс	18,7	16,5	18,0	17,6	17,0	15,5	17,4	18,8	17,3	20,6	17,2
Симотический индекс1	41,7	35,3	—	37,6	29,3	20,7	34,0	41,9	43,2	44,8	36,6
Индекс высоты назола-											
теральной точки . .	—	—	—	—	—	—	19,6	20,6	20,0	—	—
1 По Т. Woo иС. Morant (1934).
226
Pnc. Si. Череп бушмена (/—Л). Череп негра из Камеруна (/11}
Океанийская ветвь тропического (негро-
образного) ствола. К этой ветви относятся четыре типа, пред-
ставленных в табл. 3U — тасманийский, негритосский (аэта Филиппин-
ского архипелага), папуасский (полуостров Овин в восточной часто Новой
Гвинеи), меланезийский (группа байвинг).
Емкость черепной полости во всех четырех группах малая; средние
величины встречаются довольно редко. Негритосы аэта—типичные брахи-
крапы; тасманийцы занимают промежуточное положение между аэта и
папуасами пли меланезийцами. В двух последних группах продольная
и высотная оси по абсолютным размерам средние, поперечная ось малая;
по указателю преобладает долихокранпя, ортокранля, умеренная акро-
крания. Диаметр базион — брегма немного больше поперечного диаметра,
что характерно для большей части океанийских групп, кроме тасманий-
цев и брахикранных вариантов. Высота мозговой коробки от ушной
1Б*	227
Рис. 85. Саггитальный и фронтальный обводы черепов:
II — папуаса (Музей антропологии и этнографии, коллекция 123—I, № 5);
III — IV — негр из Камеруна (коллекция 5101, № 6). Обозначения те же, что на рис. 14
точки у папусов (в среднем 114 мм) дает высотно-продольный индекс на
границе орто- и гипсикрании (рис. 84—85).
Продольная ось лобной кости, назион—брегма, сравнительно сильно
наклонена к основной горизонтали, но угол назион — метопион крупный,
около 84°. В соответствии с этим чешуя лобной кости сильно изогнута —
угол около 89°. Затылочная чешуя имеет выступ в верхней части; угол
верхней чешуи 99—106°, в целом затылок равномерно округлый. Наи-
меньший лобный и затылочный поперечный диаметры по абсолютной
величине небольшие, но в сопоставлении с наибольшим поперечным
диаметром дают крупные индексы — 74 и 83. Теменные бугры выдаются
слабо, контур мозговой коробки в горизонтальном сечении близок к эл-
липсоидному, надбровье сглаженное, затылочный валик выражен слабо.
Папуасские и меланезийские типы в целом очень сходны, но среди
последних преобладают большие величины высотно-продольного индекса
и более выступающий затылок.
Длина основания черепа — около 100 мм, ушная ширина 115—118 мм —
колеблются незначительно, изгиб основания небольшой, сфеноидальный
угол по прежним определениям около 142°. Лицевые размеры малые,
сравнительно редко средние. Диаметр назион — простион и скуловой
диаметр из десяти папуасских групп лишь в одной или двух превосходят
65 мм и 131 мм. В меланезийских группах величины 65—68 мм и 132—
228
135 мм встречаются чаще. У тасманийцев оба диаметра лица очень малые.
Зигомаксиллярный диаметр около 95 мм.
Лицевой угол ни в одной группе, кроме некоторых негритосских, не
поднимается выше 80°, подносовой угол мало отличается от общего лице-
вого угла, поэтому заметный подносовой прогнатизм составляет ха-
рактерное отличие всех групп; альвеолярный прогнатизм выражен
вполне определенно. Средняя величина альвеолярного угла не превы-
шает 68°.
Фронтальный наклон глазницы около 18°. Индексы высоты назо-
латеральной точки над зигомаксиллярной линией по нашим измерениям
21,7 (10 черепов папуасов); глубина клыковой ямки выражена различно,
но редко бывает значительной. Глазничный указатель от максилло-фрон-
тале варьирует от 80 до 85, задняя межорбитальная ширина очень круп-
ная, около 24. Альвеолярная дуга имеет крупные размеры — 58 и 64 мм
у папуасов, у тасманийцев, по-видимому, крупнее. Носовой указатель
по большей части высокий (больше 54), у папуасов — средний. Угол
носового профиля с линией лицевого профиля у папуасов и тасманийцев
около 17—18° (по другим данным несколько меньше). Дакриальный и
симотический индексы 41,4 и 36,4. Сравнительно малые величины индекса
возникают главным образом вследствие большой дакриальной и симоти-
ческой ширины; соответствующие высотные диаметры уклоняются от
общей средней менее значительно.
Континентальная ветвь тропического (негро-
образного) ствола. Ее представители сохранились в настоящее
время только на африканском континенте. В составе ветви выделяют не-
сколько групп, неодинаковых по времени и по области формирования.
Наиболее древняя южная, бушмено-готтентотская группа сохранилась
в относительно чистом виде на южной оконечности материка, негриль-
ская низкорослая группа — в центральной лесной зоне, нилотская, вы-
сокорослая группа (динка, шилук, нуэр) — в верховьях Нила. Преобла-
дает собственно негрская группа, в составе которой выделяется много
различных вариантов. Исходный шп негрской группы сохранился глав-
ным образом в западном Судане. Емкость мозговой полости суданского
типа средняя; размеры основных осей и их соотношения варьируют в
границах долихо- и мезокрании с преобладанием последней катего-
рии. Продольный диаметр около 180 мм или немного больше, высотный
около 135 мм, поперечный 138 мм. Узко-черепные формы встречаются
редко. Высота черепной полости от ушной точки такая же, как в океа-
нийской группе. Лобная чешуя образует меньший наклон к основной гори-
зонтали. Перегиб в лобных буграх выражен различно; затылок менее
выступающий. Контур черепа в горизонтальном сечении овоидный, реже
эллипсоидный. Выступление темени в области сагиттальной линии встре-
чается редко. Основание черепа такое же, как в папуасской группе.
Лицевые диаметры небольшие, но несколько крупнее, чем у папуа-
сов; диаметр назион — простион от 66 до 69 мм, скуловой диаметр 130—
134 мм, зигомаксиллярный диаметр 97—98 мм. Индекс высоты низолате-
ральной точки над зигомаксиллярной линией — 19—20.
Изгиб скуловой кости (отношение высоты перпендикуляра к ее хорде)
у негров больше, чем у папуасов, составляя, по материалам Т. By, 20—21
(Woo, 1934). Лицевой угол почти такой же, как у папуасов, подносовой
значительно больше, альвеолярный немного меньше, чем у папуасов;
соответствующие средние, по нашим измерениям, 78,7, 83,0, 64,4. Глаз-
ничный указатель около 84, задняя глазничная ширина около 24 мм.
Размеры альвеолярной дуги немного меньше, чем в папуасской группе;
носовой указатель приблизительно 56; угол линии носовых костей с ли-
нией лицевого профиля 16—17°. Дакриальный и симотический указатели
229
в среднем, по Г. Моранту, 32,6 и 28,4. Негры, таким образом заметно более
плосконосы, чем папуасы и другие группы океанийской ветви.
Нилотские группы краниологически остаются слабо изученными.
Из особенностей нилотов обычно отмечают меньший носовой указатель,
большую высоту лица в сочетании с неменьшим альвеолярным прогна-
тизмом, более определенно выраженную долихокранию.
Черепа негрилей менее однотипны, но в целом уклоняются в направле-
нии, скорее, противоположном тому, которое характерно для нилотов.
Два типа южноафриканской группы, готтентотский и бушменский,
наряду с общими признаками, имеют и некоторые различия в краниоло-
гических особенностях. Оба варианта очень своеобразны.
Готтентотский тип имеет длинный, узкий и низкий череп, прямой лоб,
удлиненное темя, сильно выступающий, суживающийся затылок, сгла-
женное надбровье, в горизонтальном сечении овоидный, иногда пяти-
угольный контур. Лицевые диаметры малые, лицевой угол мезогнатный,
альвеолярный прогнатизм значительный, носовой указатель очень боль-
шой, носовые кости уплощены.
Бушменский тип отличается от готтентотского меньшими размерами
продольной и высотной осей при одинаковом или даже несколько боль-
шем поперечном диаметре. В целом конфигурация мозгового черепа
несколько иная, преобладает пятиугольная форма горизонтального се-
чения, более резко выражены лобные бугры, менее выступает затылок.
Лицевые диаметры соответственно меньше, носовой указатель выше,
прогнатизм резко ослаблен.
Океанийская ветвь австралоидного ствола.
Австралоидные группы имеют не меньшую древность, чем негрообраз-
ные типы. Область формирования австралоидов находилась к северу от
тропической зоны. В обширной области распространения древних австра.
лоидов наметилась дифференциация, идущая в разных направлениях-
Позже возникшие на тех же территориях типы поглощали древние ва-
рианты или образовывали смешанные группы. Австралоиды проникли и
в тропическую зону, где также возникали смешанные типы. В результате
современные австралоиды представляют собою менее целостную группу,
чем другие большие расы. Австралоидный комплекс констатируется у
коренного населения центральной Австралии и во внутренних частях
некоторых островов Индонезии, например на острове Целебес у племени
тоала. В несколько своеобразном виде сходный комплекс особенностей
имеют черепа одной из древнейших полинезийских групп — маори
(Новая Зеландия), а также группы айнов на острове Хоккайдо (Япония)
(рис. 86).
Австралийский тип сохранил длинный, узкий и высокий мозговой
отдел черепа, но этим и ограничивается его сходство с различными негро-
образными группами Океании, если не иметь в виду группы, в которых
имеется примесь австралоидных элементов. У австралийцев лобная че-
шуя идет с большим наклоном к основной горизонтали, не образуя за-
метного перегиба в области лобных бугров. Затылок заметно выступает,
височные линии образуют высокую дугу. Наименьший лобный и затылоч-
ный диаметры по абсолютной величине средние, по относительной вели-
чине — большие. Мозговая коробка в горизонтальном сечении эллип-
соидная или овоидная, в вертикальном сечении теменная область пони-
жается к краям. Основание черепа средних размеров; изгиб основания
небольшой. Существенное отличие типа — сильное развитие надбров-
ного выступа, простирающегося довольно далеко в латеральном направле-
нии, но не захватывающего скуловых отростков лобной кости. Специфи-
ческое для ископаемых гоминид углубление в области офриона у австра-
лийцев за немногими исключениями, отсутствует.
230
Рис. 86. Череп аист разница (/). Череп сеноя, женский (веддоидиый тип) (77).
Сагиттальный и фронтальный обводы черепа айна (Музей антропологии и этнографии,
коллекции 5106, № 17) (III—IV)
Обозначения те же, что на рис. 85
Диаметры лицевого скелета средине. Подносовой прогнатизм выра-
жен слабее, чем у папуасов, альвеолярный прогнатизм, вообще говоря,
мало специфичный, довольно значителен. Поперечный профиль верхней
челюсти более плоский, чем у негрообразных океанийцев; средний индекс
высоты назолатеральпой точки над зпгомакспллярпой линией 20,6
(Schreiner, 1940). Максиллоальвеолярные диаметры крупные. Глазнич-
ный указатель небольшой, задняя межглазничная ширина очень велика
(24,6 мм). Носовой указатель высокий, переносье и носовые кости сред-
ние по высоте. Назомалярный индекс 18—19, симотический 43—44»
Маорп (Новая Зеландия) отличаются от австралийцев большой вели-
чиной поперечного, а также высотного диаметров при сходных контурах
лба, темени п затылка в поперечном и горизонтальном сечении. По со-
отношению отдельных диаметров следует сделать вывод, что исходная фор-
ма маорийского черепа не совпадала с современной австралийской, кото-
231
рая представляет собой своеобразный локальный, хотя и очень древний ва-
риант: исходный маорийский тип отличался заметно большей гипсикранией.
В лицевом скелете маори при сходных или более крупных диаметрах
прогнатизм выражен слабее, чем у австралийцев, особенно прогнатизм
подносового отдела. Индекс высоты назолатеральной точки у майори и
австралийцев почти одинаков. Почти одинаков и симотический индекс;
назомалярный указатель на единицу ниже; носовой индекс не выше,
чем средний. Глазницы средневысокие.
Айнский тип наиболее полно представлен на острове Хоккайдо, где
он все же отличается от древнего краниологического варианта того же
типа. Череп среднедлинный, высокий и широкий, что отличает его от
других, описанных выше вариантов, с которыми он, однако, сходен по
общей конфигурации и по сильному развитию рельефа надглазничной
области. Диаметр назион — базион 104 мм — выше, чем в других группах.
Изгиб основания несколько меньший. Средняя высота верхней челюсти
сочетается со средней скуловой шириной и крупным зигомаксиллярным
диаметром — 102 мм. Последний размер превосходит верхнюю наружную
ширину лица. Уплощение переднего плана верхней челюсти выражено
у айнов сравнительно сильно, хотя индекс высоты назолатеральной точки
почти такой же, как у австралийцев и маори —20,5. Угол фронтального
наклона глазницы 17,7. Как и маори, айны по углу подносового про-
филя находятся на границе орто- и мезогнатии; альвеолярный прогнатизм
выражен очень определенно; средний носовой указатель 51, дакриальный
индекс по нашим измерениям 45; симотический 41.
Континентальная ветвь австралоидного
ствола. К югу от широтного пояса гор Азии на отдельных террито-
риях встречаются до настоящего времени сочетания соматических при-
знаков и более или менее обширные группы населения, относящиеся к
континентальной ветви австралоидного ствола. Значительные группы
этого типа до последнего времени сохранялись в лесах центральной Индии
и юго-западной оконечности Декана (Траванкор). Наиболее характерны
южные группы, так называемые «ведды».
Черепа веддов, сохраняя много общих особенностей с различными
группами океанийской ветви, отличаются от них менее крупными раз-
мерами. Средняя емкость мужского черепа определена в 1250 см3, т. е.
на 50 см8 меньше, чем у австралийцев и на 20 см3 меньше, чем у маори.
Отличие веддов от этой последней группы до известной степени аналогич-
но тому, какое было намечено выше при сравнении готтентотов и буш-
менов: все диаметры черепа у веддов уменьшены. Череп короткий, узкий,
но средневысокий; диаметр базион — брегма больше поперечного диа-
метра. Лобная чешуя имеет средний наклон; затылок образует умерен-
ный выступ. Рельеф надглазничной части значительный; два диаметра
лица имеют малую величину. Зигомаксиллярный диаметр меньше внут-
реннего верхнелицевого. Профиль подносовой линии вполне ортогнат-
ный; альвеолярный угол 71,6; общий лицевой угол на границе орто-
и мезогнатии. В горизонтальном профиле верхней челюсти существенных
различий с другими австралоидными группами не имеется. Глазницы
низкие; по носовому указателю ведды принадлежат к мезоринной раз-
новидности австралоидной группы. Угол линии носовых костей с линией
лицевого профиля довольно значительный — 25°, назомалярный индекс
21, симотический довольно высокий — 45.
Тихоокеанская ветвь восточного (монголо-
идного) ствола. Из большого числа типов, составляющих тихо-
океанскую ветвь, мы рассмотрим два наиболее характерных, получив-
ших в нашей литературе наименования дальневосточного (севернокитай-
ского) и арктического (табл. 31).
232
Современный севернокитайский тип представляет особый интерес,
так как почти полностью воспроизводит особенности серии черепов энео-
литического времени из Янь-Шао.
Мозговая коробка короткая, среднеширокая и высокая, сочетание
достаточно своеобразное. Контуры лба и затылка средние; рельеф над-
глазничной и затылочной области выражен сильнее, чем в среднем вариан-
те. В горизонтальном сечении форма мозговой коробки овоидная. Длина
освоения черепа средняя, ширина между порионами умеренная. Верхняя
высота лица большая, скуловая ширина малая, зигомаксиллярный диа-
метр средний (97,9) — на 3 мм больше верхней ширины лица. Индекс
Таблица 31
Основные размеры различных краниологических типов восточного ствола
Признаки	Северные китайцы, Black, 1928	Чукчи береговые, Дебец, 1951	Тибетцы Кама, Morant, 1924	Тунгусы оленные j	1 Калмыки 1	1	Монголы	1 ' Юкагиры	Якуты	Теленгеты	Ненцы 1		! Манси	1
					Д	е	б	е	ц						
					19 5 1						
Число черепов ....	86	28	14	27	39	80	18	41	51	38	28
Продольный диаметр .	178,5	182,9	185,5	185,5	185,1	182,2	183,3	184,6	176,7	179,2	183,9
Поперечный диаметр	138,2	142,3	139,4	145,7	148,4	149,0	143,8	147,6	151,5	146,6	139,5
Базион — брегма . . .	137,2	133,3	134,1	126,3	130,3	131,4	129,6	135,8	130,6	129,0	126,1
Диаметр порион—брегма	116,4	112,1	114,5	109,9	113,2	114,4	110,1	117,6	113,7	112,3	108,6
Длина основания черепа	102,0	102,8	99,2	101,4	101,6	100,5	100,1	103,8	100,5	98,2	99,6
Верхняя высота лица	75,5	78,0	76,5	75,4	76,7	78,0	75,0	79,6	74,2	73,9	70,8
Скуловой диаметр . . .	132,7	140,8	137,5	141,6	142,2	141,8	139,0	143,4	142,1	139,1	135,3
Лицевой угол		83,4	83,2	83,7	86,6	88,1	87,5	86,0	88,4	87,2	86,1	86,5
Глазничный указатель	80,7	82,4	84,6	81,5	81,1	82,9	81,8	80,6	80,8	80,5	82,2
Носовой указатель . .	45,3	44,7	49,5	49,4	47,8	48,6	49,0	49,0	50,2	47,2	50,0
Угол носовых костей .	18,9	23,9	18,7	18,7	22,5	22,4	17,2	19,1	23,3	23,3	20,2
Дакриальный индекс .		50,4	39,1	40,1	43,1	45,6	35,3	42,3	41,5	45,6	47,9
Симотический индекс . Индекс высоты субспи-		45,8	34,6	32,3	42,7	41,2	36,0	35,0	40,4	37,3	40,2
нале			19,5		17,5	19,4	19,0	19,7	19,6	20,9	20,4	20,7
Назомалярный индекс		14,4		13,8	16,2	15,1	13,7	15,2	13,6	15,1	17,2
высоты назолатеральной точки едва ли сильно отличается от того, что ха-
рактерно для многих австралоидных групп, но угол фронтального наклона
глазницы малый, около 14°, указывающий на уплощение верхней части
лицевого скелета. Лицевой угол мезогнатный, подносовой ортогнатпый,
глазницы невысокие, межглазничная ширина имеет среднюю величину.
Угол выступания носовых костей небольшой— 19°, симотический указа-
тель, по-видимому, несколько меньше, чем в австралоидных группах.
Носовой указатель лепторинный — 45,3.
Арктическая группа тихоокеанской ветви представлена в настоящее
время главным образом у чукчей и эскимосов побережья Берингова моря.
Серия черепов береговых чукчей отличается от описанной выше боль-
шей шириной и меньшей высотой мозговой коробки, особенно ее надпо-
рионного отдела. Рельеф надбровья развит выше среднего; метопический
233
Рис. 87. Черепа монгола.торгоута (/—II). Сагиттальный и фронтальный обводы че-
репа монгола (Музей антропологии и этнографии, коллекция 5711, Л« 27) (III—IV).
Обозначения те же, что па рис. 14
угол лба небольшой; наименьшая лобная ширина средняя; контур моз-
говой коробки овоидный или клиновидный, черепной индекс мезокрапнын,
Оба лицевых диаметра крупные. Лицевой угол мезогнатпый; угол альвео-
лярного профиля мепыце 80. Индекс высоты субспинальпой точки над
зигомаксиллярной линией 19,5. Соответствующий индекс высоты пазола-
тералыюй точки составляет приблизительно 20 — величин) немного
меньшую, чем в австралоидных группах.
Глазппчпый указатель средний, носовой — малый. Угол носовых кос-
тей с линией лицевого профиля больше, чем в других рассмотренных гр\ п-
иах. Дакрпальпый указатель сравнительно высокий — 50,4, симотиче-
скпй — 45,8.
Центральная ветвь восточного (монголоид-
ного) ствола. Эта группа включает большое число типов, разли-
чающихся пе столько по отдельным размерам, сколько по их сочетанию.
Один пз сравнительно нейтральных вариантов группы краниологи-
чески известен по серии черепов пз области Кама северного Тибета (по
гематологическим данным намечепы другие, более ясно выраженные
варианты этого типа). Основные размеры и индексы черепов камских
231
тибетцев относятся к средней категории или к пограничным вариантам
между средними и крупными величинами. Таковы три диаметра мозго-
вой полости, скуловой диаметр, глазничный и носовой указатели, общий
лицевой угол. Высота верхней челюсти большая. Индексы уплощенности
«средней части лица, по-видимому, мало отличаются от вариантов, пре-
обладающих в австралоидных группах. Угол профиля носовых костей
сдвинут в сторону малых величин. Переносье сравнительно высокое
(дакриальный индекс 39,1), симотическийиндекс невелик (34,6) (рис. 87).
Сравнительная характеристика пяти краниологических вариантов
Монголии и Сибири, наиболее полно воспроизводящих комплекс особен-
ностей центральной ветви монголоидов, представлен в табл. 31. У олен-
ных тунгусов, калмыков, монголов, юкагиров, якутов средние величины
основных размеров колеблются в довольно узких пределах (Дебец, 1951):
	Минимальная величина	Максимальная величина
Продольный диаметр		182,2	185,5
Поперечный диаметр 		143,8	148,4
Диаметр базион—брегма ....	126,3	135,8
Высота верхней челюсти ....	75,0	79,6
Скуловой диаметр • 		139,0	143,4
Носовой указатель		47,8	49,4
Глазничный указатель		80,6	82,9
Лишь диаметр базион — брегма дает колебание в 9,5 мм. Максимум
установлен у якутов, у которых вполне вероятно наличие особого высо-
коголового элемента. В остальных случаях высотный диаметр варьирует
в пределах 4—5 мм; для группы в целом характерна абсолютная и отно-
сительная платикрания, особенно ярко выраженная у оленных тунгусов.
Продольная ось мозговой коробки во всех случаях средняя; поперечная
ось большая. Как правило, лобная чешуя идет с большим наклоном;
затылочная область не образует сильного выступания. Длина основания
по большей части, за исключением якутов, средняя. Оба лицевых диаметра
крупные, глазничный и носовой указатели средние. По лицевому углу и
углу средней части лица все группы ортогнатны; альвеолярный угол варьи-
рует около 80, по большей части не достигая этой величины. Индекс
высоты субспинальной точки над уровнем зигомаксиллярной линии изме-
няется от 17,5 до 19,7; более показательный индекс высоты назолатераль-
ной точки составит примерно от 18,5 до 20,0. Непосредственно опреде-
ленный нами на 10 черепах монголов, этот индекс составляет 20,5. Эти
величины не обнаруживают заметного расхождения с данными, получен-
ными у австралийцев и негров, но несколько ниже, чем у папуасов. На-
зомалярный индекс в исследованной группе очень небольшой —13,7—
15,2; малая величина индекса почти полностью определяется крупными
размерами верхней ширины лица и, как показало исследование неболь-
шой серии черепов, малым латеральным наклоном скулового отростка
лобной кости: угол линии поперечного сечения этого отростка, измерен-
ный между внутренней и наружной лобно-скуловыми точками, составля-
ет 50,4°, с фронтальной плоскостью — 7° меньше, чем у папуасов и на 4°
меньше, чем у осетин. Угол фронтального наклона входа в глазницу
у монголов не превышает 16°. Эти измерения указывают на свойственную
монголоидным группам уплощенность верхнего отдела лицевого скелета.
Задняя межглазничная ширина изменяется от 20,5 до 22,0 мм, дакри-
яльный индекс варьирует от 35 до 43. По отрывочным данным этот ин-
235
деке все же немного выше, чем у австралоидов и негроидов, несмотря на
свойственную этим последним большую ширину переносья. Симотический
индекс дает минимум 32 у тунгусов и максимум 42,7 у калмыков. Угол
профиля носовых костей с лицевой линией изменяется от 17 (юкагиры)
до 22,5 (калмыки). Два последних размера в изучаемых группах в целом
несколько выше, чем у австралоидов или негроидов.
Теленгеты Южного Алтая по соматологическим признакам объеди-
няются обычно в одну группу с народами Тянь-Шаня и северной части.
Средней Азии. По краниологическим особенностям теленгеты отличаются
от перечисленных выше групп главным образом резко выраженной бра-
хикранией. Брахикрания у теленгетов определяется иными абсолют-
ными величинами диаметров, чем у столь же брахикранных бурятов.
В остальных признаках отличия теленгетов идут в разных направлениях:
высота верхней челюсти несколько уменьшена, носовой указатель немного
увеличен, в целом отличия довольно неопределенны.
Краниологические типы коренного населе-
ния северо-западной Сибири. В таблице 31 приведена
характеристика двух антропологических типов северо-западной Сибири —
ненцев и манси. Обе группы платикранны; первая имеет брахикранный
индекс, вторая мезокранный. У манси, по сравнению с перечисленными
выше группами, абсолютные величины всех диаметров, кроме продоль-
ного, уменьшены; высота лица на границе средней категории; скуловой
диаметр средний, так же как и поперечный диаметр мозговой коробки;
назомалярный и дакриальный индексы на одну — две единицы выше.
У ненцев наблюдается аналогичный сдвиг, но в меньшей степени. По лице-
вым диаметрам и по симотическому индексу ненцы мало отличаются от-
юкагиров, по дакриальному индексу они сходны с монголами. В целом
сочетание признаков в двух группах достаточно своеобразно. Для объяс-
нения этого факта были предложены различные гипотезы, рассмотрение'
которых выходит за рамки настоящего исследования.
Американская ветвь восточного (?) ствола.
Краниологический материал, относящийся к коренному населению Аме-
рики, очень обширен. А. Грдличка опубликовал несколько томов кранио-
метрических сводок, охватывающих большое число серий из различных
районов главным образом Северной Америки. Известен ряд исследований
отдельных групп. К сожалению почти весь этот материал не удовлетво-
ряет формулированным выше требованиям. Остается неясным, в какой
мере ту или иную группу можно считать представительной для преобла-
дающего на данной территории типа. Вопрос этот становится вполне
актуальным, потому что многие признаки обнаруживают заметные коле-
бания средних величин в пределах одной этнической и территориальной
группы.
Сводка основных краниологических размеров различных групп индей-
цев приведена в книге Г. Ф. Дебеца (1951). В суммарной характеристике
для главнейших этнотерриториальных групп коренного населения Аме-
рики можно отметить следующие особенности краниологического типа.
Один из своеобразных типов северной Америки констатирован у эски-
мосов Гренландии. Мозговая коробка длинная, узкая, высокая (188,
134, 138,5 мм). Диаметр базион — брегма больше поперечного. Высота
верхнего лицевого скелета большая (75 мм), ширина не больше, чем сред-
няя (138 мм). Определенно выражена лепториния (индекс 43); лицевой
угол ортогнатный. Черепа эскимосов имеют резко уплощенный передний
план лицевого скелета, более сильно выраженный, чем у азиатских мон-
голоидных групп; симотический индекс менее высокий.
У индейцев Атлантического склона и области прерий (алгонкины, иро-
кезы) продольный и поперечный диаметры по большей части средние,.
236
диаметр Разной — брегма нередко большой и превосходит по абсолютной
величине поперечный. Высота верхней челюсти крупная, хотя и не дости-
гает величины, свойственной многим группам Северной Азии; скуловой
диаметр не более, чем средний. Орбитный указатель невысокий, носовой
указатель колеблется в пределах 47—50, лицевой угол ортогнатпый,
назомалярный и симотический индексы небольшие.
На тихоокеанском побережье преобладают средние или малые вели-
чины продольного диаметра и средние или крупные размеры поперечной
оси; высотный диаметр изменчив, но по большей части не достигает круп-
ной величины. Верхняя высота лица заметно ниже, чем в предыдущей
группе, небольшое уменьшение отмечается и в скуловом диаметре. Ли-
цевой угол мезогнатный или даже прогнатный, носовой указатель 49—50.
В центральной Америке продольная ось мозговой коробки по большей
части не достигает 180 мм, поперечный диаметр больше 140 мм; диаметр
базион — брегма очень крупный — 140 мм и выше. Лицевые диаметры
в целом крупнее, чем в атлантической группе, лицевой угол ортогнат-
ный, носовой указатель около 50.
В Южной Америке намечаются, по крайней мере, три различных кра-
ниологических варианта: андский тип, главным образом в Перу, типично
брахикранный с малыми размерами трех осей мозговой коробки и сред-
ними размерами лицевых диаметров, ортогнатный и мезоринный; пам-
пасский (патагонский) тип, также брахикранный, но с более крупными
диаметрами мозговой коробки, с большей шириной лица; амазонский
тип, мезокранный, со средними или малыми размерами мозговой коробки,
малыми лицевыми размерами, менее ортогнатный и, возможно, несколько
более платиринный.
Средиземная (эурафриканская) ветвь запад-
ного (европеоидного) ствола. Выделяемая на основании
различных данных группа представлена в южной Индии (у дравидов) на
аравийском полуострове у некоторых групп арабов, в восточной Аф-
рике, в Эфиопии, у племен галла и тигре, а также в Египте. По краниоло-
гическим материалам первый из этих типов в современную эпоху почти
утратил свою обособленность и, если пользоваться наиболее употреби-
тельными краниологическими признаками, трудно отличим от других групп
индийцев. У различных групп индийцев по материалам Тарнера преобла-
дает средне длинная, среднеширокая и средневысокая мозговая коробка,
малые размеры лицевых диаметров, средний лицевой указатель, носовой
указатель немного ниже 50, лицевой угол около 85.
Краниологический тип племен тигре (табл. 32) в большей мере сохра-
нил древние особенности. Череп тигре длинный узкий, умеренно высокий,
высота верхней челюсти средняя, ширина в скулах малая, носовой ука-
затель мезоринный (51), лицевой угол на границе мезогнатии и прогна-
тии.
Аравийский тип отличается от восточноафриканского меньшим носо-
вым указателем, более высокими глазницами и несколько большей высо-
той лица.
Евразийская и европейская ветви западного
(европеоидного) ствола. В составе обширной и разнообраз-
ной серии европеоидных типов по соматологическим признакам выделя-
ют несколько групп: средиземноморскую, евразийскую (памирскую и
каспийскую), атлантическую, балтийскую, альпо-карпатскую, а также
и другие. Приведу суммарную криниологическую характеристику не-
скольких характерных вариантов.
В табл. 32 приведены данные по одному варианту средиземноморской
группы, преобладающему в населении Португалии. Череп среднедлинный,
среднеширокий и средневысокий, по большей части мезокранный и орто-
237
Таблица 32
Основные размеры нескольких типичных серий мужских черепов
европеоидного типа
Признаки		Таджики Самарканда Гинзбург, 1954	Эфиопы Тигре Sergi, 1912	Португальцы Tamagninl, 1933, Barrose, Gunha, 1931	Армяне В. Бунак, 1927	Норвежцы Schreiner, 1939	Баварцы Ried, 1911	Литовцы Zllinskas, 1939
Число черепов					69	335	105	240	101	210
1.	Диаметр продольный		180,8	183,9	185,4	173,5	187,4	177,2	180,8
2.	Диаметр поперечный		143,7	136,3	138,1	145,5	140,8	149,5	144,7
3.	Диаметр базион—брегма ....	135,1	133,2	135,1	135,5	132,1	133,5	131,4
4.	2:1	79,5	74,2	74,3	84,0	75,3	84,4	80,3
5.	3:1	74,8	72,6	72,9	78,4	70,6	75,3	72,7
6.	3:2	94,2	97,7	97,9	93,2	93,7	89,3	90,8-
7.	Диаметр порион—брегма . . .		—	—	118,6	113,2	117,3	114,3
8.	7:1		—	—	62,7	60,5	66,2	63,3
9.	Диаметр назион—простион . . .	73,5	71,0	71	72,1	72,0	69,3	68,1
10.	Диаметр скуловой		134,8	125,5	131	134,1	133,9	133,6	132,5
11.	9:10	54,5	55,0	54,3	53,6	53,9	51,9	52,0
12.	Носовой указатель		46,2	51,0	46,1	47,6	47,9	49,4	46,7
13.	Лицевой угол			85,0	—	85,9	85,5	85,5	—
14.	Глазничный указатель ....		84,3	85,5	85,0	82,5	84,4	81,8
15.	Диаметр зигомаксиллярный . .		—	—	94,4	95,6	94,5	93,6
кранный, с прямым контуром лба, выступающим затылком, сглаженным
надбровьем, узким средневысоким лицом, мезоринный и ортогнатный,
иногда с небольшим альвеолярным мезогнатизмом. Назомалярный ин-
декс высок, Так же как и угол носовых костей. Симотический индекс также
высокий, но не в крайней степени, средняя величина около 47.
В состав группы иногда включают своеобразный переднеазиатский
или арменоидный тип. Его ранние представители становятся известными
в эпоху бронзы, в настоящее время этот тип преобладает во многих стра-
нах передней Азии. В арменоидном типе сочетаются очень короткая про-
дольная ось, большая поперечная и средняя высотная. Продольный и
поперечный контуры мозговой коробки представляют собой крайние
варианты краниологического типа. Лицо среднеширокое и средневысокое,
мезоринное, ортогнатное. Профильный угол носовых костей имеет наи-
большую величину, симотический и дакриальный индексы очень большие.
В современной евразийской группе имеется не менее двух краниоло-
гических вариантов — памирский и каспийский и, кроме того, различные
менее определенные формы. Одна из них представлена у таджиков Са-
марканда и характеризуется короткой, среднеширокой и высокой моз-
говой коробкой. Черепной указатель около 80, высотнопоперечный около
94. Лицевой указатель высокий, высота верхней челюсти большая, ску-
ловой диаметр средний, носовой указатель 46. Весь этот комплекс отводит
евразийским типам особое место среди других групп европеоидного
ствола.
Атлантическая группа имеет небольшое распространение на Британ-
ских островах, на Скандинавском полуострове и в странах, прилежащих
к Северному морю (рис. 88—89). Краниологические особенности группы
составляют большие продольный и поперечный диаметры. Высота черепа
средняя или даже малая, во всяком случае, не больше, чем в предыдущей
группе. Верхняя высота лица в пределах 72—74 мм (в средиземноморских
238
Ш	JV
Рпс. 88. Череп норвежца (/—II). Череп тирольца (III—Л).
сериях не больше 7U мм), скуловая ширина малая, но, как правило,
превышает 131 мм. Ортогпатпо; носовой указатель около 47. Индекс
высоты пазолатералыюи точки, индекс переиосья, симотический индекс
и профильный угол носовых костей высокие.
Балтийская группа включает многие типы побережья Балтийского
моря, а также прилегающих стран вплоть до Карпат и центральных
областей русской равнмн®. Комплекс особенностей балтийского типа:
короткая, широкая п средпевысокая мозговая коробка, верхняя высота
лица редко превышает 70 мм. скуловая шприна больше 133 мм, носовой
указатель 49—50, ортогнатия. Профильный угол носовых костей такой
2.39
же, как в предыдущей группе, или немного ниже. Дакриальный и симоти-
ческий указатели высокие.
Альпо-карпатская группа имеет своих представителей в центральной
Европе в альпийских странах, на Балканском полуострове, на Карпатах
и далее к востоку до Днепра. Мозговая коробка еще более короткая и
широкая и вместе с тем более высокая, чем в предыдущей группе. Высота
лица несколько меньше, а скуловая несколько больше, чем в группах
балтийского типа. Носовой указатель в целом менее высокий, лицевой
угол ортогнатный, профильный угол носовых костей или большой или
очень большой (в отличие от балтийского типа). Сравнимых данных о
других углах и индексах не имеется.
Рис. 89. Сагиттальный обвод черепа осетина (Музей
антропологии и этнографии, коллекция 4763, № 23).
Обозначения те же, что на рис. 85.
Сравнительная краниологическая характерестика расовых групп.
Соматические и краниологические типы. Группы
типов, рассмотренные выше, установлены главным образом по сомати-
ческим признакам — особенностям волосяного покрова, цвету кожи, во-
лос и глаз, строению мягких и хрящевых частей лица и т. д. Выделен-
ные таким путем группы во всех случаях оказываются различными и
по строению черепа. Краниологические особенности в общем соответ-
ствуют соматическим различиям и возникают совместно с ними в процессе
дифференциации рас.
Внутри- и межгрупповая изменчивость. Ин-
дивидуальные колебания в отдельных признаках оказываются иногда
очень значительными. Вариационные ряды даже наиболее далеких типов
частично совпадают между собой, различаясь лишь в крайних отрезках.
Изменчивость групповых характеристик — медианных, модальных или
средних величин ограничена более узкими пределами. По размаху коле-
бания групповых характеристик можно выделить несколько категорий
признаков.
Наиболее велика групповая изменчивость признаков строения носо-
вого скелета. Так, например, симотический индекс в групповых средних
варьирует от 22 до 53, т. е. в пределах 31 единицы. Индекс межгрупповой
изменчивости — половина размаха колебаний по отношению к общей
240
межгрупповой средней составляет +43%. Примером малой изменчивости
может служить зигомаксиллярный диаметр, групповые колебания кото-
рого не превосходят +6,7 % от средней. Большая часть лицевых разме-
ров занимает по коэффициенту групповой изменчивости некоторое проме-
жуточное положение; преобладают коэффициенты около 10%.
В мозговом черепе групповые колебания не столь велики, как в лице-
вом скелете. Коэффициент колебания трех наибольших осей не достигает
10 % \
Независимо от общего коэффициента изменчивости, колебания сред-
них величин при сравнении далеких групп типов (ветвей рас), как пра-
вило, более значительны, чем в пределах одной расово-территориальной
группы.
Различие максимальной и минимальной средней величины:
	Между дале- кими груп- пами	Между близкими группами
Наибольший скуло- вой диаметр . . . Зигомаксиллярный	22—24 мм	4—5 мм
диаметр 		6-7 »	2—3 ,
Неодинаковое изменение средних величин при сравнении далеких
групп и при сравнении типов одной группы составляет необходимое усло-
вие для выделения последовательно дробящихся расовых группировок.
Размах колебаний очень неодинаков в отдельных признаках. В некото-
рых размерах внутригрупповые колебания средних много меньше, чем
межгрупповые, в других размерах сужение размаха колебаний незна-
чительно. Признаки первого рода составляют отличия крупных расо-
вых делений, признаки второго рода характеризуют лишь типы в преде-
лах данной группы.
Существует мнение, что краниологические признаки могут быть впол-
не определенно разделены на признаки, характеризующие крупные, сред-
ние и малые расовые группировки. К первым относятся особенности строе-
ния лицевого скелета, главным образом особенности профилировки
переднего плана, последнюю категорию составляют вариации строения
мозговой коробки. В связи с таким пониманием вариаций строения черепа
необходимо рассмотреть групповые колебания средних величин основ-
ных краниометрических размеров и показателей.
Колебания средних величин о т д е л ь ны х п р и з н а к о в.
Уже давно было высказано мнение, что к числу важнейших расовых
признаков принадлежит носовой указатель. Внутригрупповые колебания
средних, в сравнении с межгрупповыми, малы. У африканских негров
носовой указатель, как правило, больше 53—54, в австралоидных груп-
пах индекс варьирует от 47 до 54, в центральноазиатских группах мон-
голоидов от 47 до 50, в различных европейских сериях от 44 до 49. Таким
образом, большое число современных монголоидных, американоидных,
европеоидных и других групп различается по носовому указателю, но
не во всех случаях достаточно определенно.
Наряду с носовым указателем для выделения крупных расовых деле-
ний используется лицевой угол. Ясно выраженный прогнатизм в совре-
менную эпоху сохранился главным образом у африканских негров и
в некоторых австралоидных группах. Мезогнатия преобладает у многих
1 Таблица колебаний средних величин нескольких краниометрических размеров,
вычисленная иным способом, приведена в работе Я. Я. Рогинского (1954).
16 в. В. Бунак	241
групп различного происхождения,— у океанийцев (маори), индоафрикан-
цев (дравиды, эфиопы), в тихоокеанской группе монголоидов, у амери-
каноидов тихоокеанского побережья. Ортогнатия свойственна европей-
цам и центральной ветви монголоидов. Если учитывать не только полный
лицевой угол, но и составляющие его части, то последние две группы об-
наруживают существенные различия: в Европе альвеолярный угол немно-
го меньше 84°, в северной Азии не больше 80°. С другой стороны, централь-
ные монголоиды по альвеолярному углу сходны с некоторыми группами
индонезийцев, от которых отличаются по общему лицевому углу. По
величине подносового угла негры сходны с группами американцев тихо-
океанского побережья.
В 1934 г. Т. By и Г. Морант опубликовали обширный краниологиче-
ский материал, охватывающий большое число различных рас и содержа-
щий количественную характеристику поперечного профиля лицевого
скелета. Авторы определили четыре индекса, представляющих собой
отношение высоты отдельных точек над уровнем поперечных линий ли-
цевого скелета. Из них оказались достаточно показательными лишь два
индекса: назомалярный (относительная высота назиона над линией, со-
единяющей внутренние лобноскуловые точки) и симотический, предложен-
ный в свое время Мережковским (относительная высота спинки носовых
костей над линией наименьшей ширины носовых костей). Т. By и Г. Мо-
рант отметили также большое значение для разграничения далеких групп
дакриального индекса, введенного К. Бевингтоном (относительная высота
назиона над линией дакрионов). Впоследствии к трем названным
индексам были присоединены другие. Н. А. Абиндер (1955)
разработал материал о групповых вариациях субспинального индекса
(вершина субспинале, опора — зигомаксиллярная линия). А. Скрейнер
(Schreiner, 1934) определила относительную высоту над зигомаксиллярной
линией назолатеральных точек — наиболее боковых пунктов наружного
края грушевидного отверстия.
Индексы или углы горизонтальной профилировки получили широкое
применение в советской антропологии. В настоящее время мы распола-
гаем большим материалом о вариациях этих индексов в сериях черепов
антропологических типов Северной и Средней Азии и Дальнего Востока
(Г. Ф. Дебец, М. Г. Левин, В. В. Гинзбург и др.) Средние величины назо-
малярного индекса и внутреннего лобно-скулового диаметра по сводкам
Т. By— Г. Моранта и Г. Ф. Дебеца изменяются следующим образом:
	Буш- мены	Центральная группа мон- голоидов	Индейцы Сев. Америки, преиму- щественно тихо- океанские	Австрало- идные группы	Негры	Евро- пейцы
Назо-малярный индекс . .	15,5	14—16	16—17	17—18	17—18	18—20
Внутренний лобно-скуло- вой диаметр 		95,6	99—102	99—102	99—100	99	96—99
Величина назомалярного индекса мало связана с размером внутрен-
него лобно-скулового диаметра, но находится в зависимости от выступа-
ния наружных стенок глазниц. Угол фронтального наклона глазничного
входа составляет у монголоидов 14—15°, у европеоидов 18—19°, у папуа-
сов более 20°. Выступание переносья, о котором дает представление дак-
риальный индекс, у негров значительно меньше, чем у монголов. Сравни-
тельно малая величина назомалярного индекса у монголов определяется,
таким образом, не уплощением переносья, а положением латеральных
242
стенок глазниц и соответственным увеличением поперечных размеров
лицевого скелета. Индейцы Северной Америки, австралоидные группы и
негры сходны по средним величинам назомалярного индекса, но не пред-
ставляют собой однородного морфологического типа, так как уклонения
в размерах, определяющих индекс, не одинаковы. Отличие монголоидов
от австралоидов выражено не резко.
Субспинальный индекс определен в достаточном количестве групп
лишь у монголоидных типов. В Северной Азии субспинальный индекс
варьирует от 17 до 21, у американских индейцев и некоторых океаний-
ских групп встречаются величины индекса от 20 до 25, у европейцев преоб-
ладают варианты 25—27. У папуасов индекс не больше, чем у европейцев,
несмотря на большой подносовой прогнатизм: более крупная величина
перпендикуляра из субспинале компенсируется малой величиной зигомак-
силлярного диаметра. У монголов невысокий субспинальный индекс зави-
сит, как от крупных размеров поперечной оси лицевого скелета, так п
от уплощения подносовой области в поперечном сечении.
Назолатеральный индекс, по определению А. Скрейнер, по большей
части варьирует в довольно узких пределах: австралийцы — 20,6, маори—
19,8, негры — 19,6, индейцы — 18,9, норвежцы — 21,1. Резко отличаются
эскимосы с индексом 11,0. У монголоидных групп Азии индекс выше,
чем у эскимосов. Назолатеральный индекс (или, еще лучше, экторинный
индекс, определяемый перпендикуляром из точки, лежащей на ребре
грушевидного отверстия в плоскости зигомаксиллярного диаметра) по
преимуществу характеризует наклон передней стенки верхней челюсти
независимо от выступания ее в сагиттальной плоскости.
Очень показательны индексы и углы профиля носового скелета—
дакриальный, симотический индексы и угол линии назион — ринион с
линией назион — простион:
	Авст- ралий- цы	Папу- асы	Негры	Мон- голы	Индейцы Северной Америки	Евро- пейцы
Дакриальный индекс1		.—	41,4	32,8	39—46	44,53	53,5
Симотический индекс		41,9	39,6	22—34	34—41.	—	49,53
Угол профиля носовых костей	18,0	18,0	14,5	17—23	—	30—33
^Дакриальный индекс у негров, папуасов и европейцев — по измерениям автора,
у монголов и индейцев, как и все другие размеры,—по материалам Г. Ф. Дебеца.
Симотический индекс — по сводке Т. By и Г. Моранта; данные об угле носовых
костей заимствованы из разных источников.
Относительная высота переносья над линией дакрионов находится в
малой прямой или обратной зависимости от величины межглазничного
диаметра. У негров и папуасов межглазничная ширина больше, чем у
монголов и немного больше, чем у европейцев, высота переносья у евро-
пейцев — наибольшая, у монголов — средняя. Нет полного соответствия
величин угла носового профиля и лицевого угла.
По индексам и углам носового скелета отчетливо выделяются две
крайние группы — негры и европейцы. Монголы и австралийцы занимают
промежуточное положение и нерезко различаются между собой.
Наклон переднего плана лицевого скелета неодинаков на разных уров-
нях поперечного сечения. Если определить выступание скуловых костей
относительной величиной перпендикуляра из наиболее выдающейся впе-
ред точки скуловой кости к горизонтальной хорде этой кости, то отноше-
ние перпендикуляра к длине хорды составляет у европейцев 18,0, у негров
21,0, у китайцев 22,5, у эскимосов 23,2 (Woo, 1937). Индекс выступания ску-
16*	243
ловых костей у китайцев лишь на полторы единицы больше, чем у негров.
Если же рассматривать индексы профиля в сечении через нижний край
скуловых костей на уровне зигомаксиллярных точек, т. е. назолатераль-
ный индекс, различие двух групп оказывается более значительным и
в целом соответствует разнице в углах вертикального лицевого профиля.
Вообще специфические особенности горизонтальной профилировки лице-
вого скелета, не связанные с вариациями сагиттального профиля, пол-
нее всего определяются положением латеральных точек переднего плана —
зигомаксиллярной и особенно верхней лобно-скуловой. Расстояние этих
точек от вертикальной плоскости через порионы в различных группах
неодинаково (В. Бунак, неопубликованные данные).
Вариантам горизонтального и вертикального профиля соответствуют
различные средние величины основных диаметров лицевого скелета и
их сочетаний. Как было отмечено, крупные расовые деления неодинаковы
по средним величинам лицевых размеров. Океанийские прогнатные и
клиногнатные группы с резким поперечным профилем имеют малые разме-
ры верхней высоты лица и скуловой ширины. У прогнатных и мезогнат-
ных со средним поперечным профилем форм высота лица малая или на
границе средних вариантов; скуловая ширина средняя. Среди различ-
ных мезогнатных форм преобладают средние величины высоты лица и
малые или средние размеры поперечного лицевого диаметра. У орто-
гнатных европейцев диаметр назион — простион большой, изредка средний;
скуловой диаметр средний или малый. У ортогнатных монголоидов оба
диаметра очень крупные.
Крайние про- и клиногнатные варианты, орто- и платигнатные (плоско-
лицые) вполне определенно различаются по средним величинам лицевых
диаметров так же, как по индексам профилировки. Промежуточные формы
частично совпадают и по индексам и по величине основных диаметров.
Для уточнения характеристики может служить учет дополнительных
диаметров — зигомаксиллярного, внутреннего лобно-скулового и других.
Очень показательно соотношение двух последних диаметров: в плоско-
лицых группах ширина верхней челюсти, как правило, больше внутрен-
ней лобно-скуловой ширины, в клиногнатных вариантах меньше. Легко
видеть, что вариации индексов профилировки и размеров диаметров имеют
в основе один общий фактор формирования лицевого скелета и характе-
ризуют одни и те же его особенности.
Вариации лицевых диаметров в некоторой мере определяют и особен-
ности носовой области, но эти последние связаны с другими отделами
лицевого скелета менее тесно. Независимая изменчивость дакриального
и симотического индексов достаточно велика. Именно это обстоятельство
придает двум названным указателям особое значение для разграниче-
ния крупных расовых группировок. Впрочем совместный учет размеров
диаметров и носового указателя в значительной мере ограничивает спе-
цифические колебания дакриального и симотического индексов.
К числу размеров, изменчивость которых сравнительно мало связана
с колебаниями основных диаметров, нужно отнести размеры альвеолярной
дуги верхней челюсти и костного нёба. По величине этих диаметров можно
выделить несколько групп, различающихся как по абсолютной величине,
так и по индексам. Имеющийся очень неполный материал отводит особое
место европейским группам и не дает определенных указаний для разгра-
ничения других типов.
Диаметры глазницы изменяются в большей связи с колебаниями основ-
ных лицевых диаметров. В низких прогнатных черепах орбитный ука-
затель обычно невысок. Высоколицые ортогнатные (монголоидные) формы
отличаются по большей части крупным глазничным индексом. Промежу-
точные варианты (мезоконхные) встречаются в самых различных группах.
244
Что касается мозговой коробки, то число отдельных варьирующих
элементов ее строения, несмотря на большие различия в общей конфи-
гурации, очень ограничено. При средней емкости мозговой полости умень-
шение продольного диаметра по большей части сопровождается увеличе-
нием поперечной оси, и наоборот. Краниологи прошлого века уделяли иск-
лючительное внимание одному признаку — черепному указателю. Если
учитывать только этот индекс, нетрудно убедиться, что в пределах одного
крупного расового подразделения нередко имеются почти все возможные
варианты индекса. К иному выводу приводит рассмотрение абсолютных
величин отдельных диаметров и их сочетания (Бунак, 1922). Как было от-
мечено, для каждой крупной группы намечаются довольно определенные
сочетания размеров основных осей. В Западной Европе преобладают
среднедлинные, средние или большие по ширине и высокие формы. У мон-
голоидов центральной ветви большая ширина черепа сочетается с малой
высотой мозговой коробки. Для австралоидов характерны длинные, высо-
кие и узкие варианты. Если, кроме того, принять во внимание особенности
конфигурации сагиттального и поперечного контуров — наклон лба,
форму затылка, очертания темени, то для преобладающей части типов
одной группы намечается достаточно своеобразный комплекс особенно-
стей, позволяющий отнести изучаемый вариант к той или иной группе
по строению мозговой коробки.
Следует учитывать также, что увеличение черепного указателя, про-
исходящее вследствие смешения рас или вследствие внутригрупповой
перестройки, протекает в сходных группах более или менее одинаково,
С другой стороны, в этих условиях не остаются неизменными и лицевые
размеры. Поэтому при выделении современных крупных расовых групп
нет основания ограничиваться признаками лицевого скелета и исклю-
чать из рассмотрения особенности строения мозговой коробки. И те и
другие, хотя и в разной степени, отражают как отличия древнейших
групп, так и последующие изменения.
Из всего сказанного следует, что для разграничения рас, как круп-
ных, так и мелких, наибольшее значение имеют не единичные признаки,
а их сочетания. Отдельные признаки, в том числе особенности лицевого
скелета, иногда оказываются сходными даже у далеких рас так же, как
диаметры мозговой коробки. Вариации лицевого профиля, горизонталь-
ного и вертикального, не более специфичны для расы, чем соотношение
лицевых диаметров.
Важнейшее значение для разграничения рас именно сочетания при-
знаков непосредственно следует из того факта, что признаки сходства и
различия не только мелких рас, но и групп рас распределяются не по
прямым расходящимся линиям (дихотомически), а перекрестно или сете-
видно: данная раса по признаку А наиболее сходна с одной расой, по
признаку В — с другой и т. д. Поэтому разделение признаков на группы,
характеризующие крупные, средние и мелкие расы, не может иметь аб-
солютного значения. Одного-двух признаков недостаточно для отнесе-
ния данного варианта к определенной расовой группе, в отличие от того,
что установлено в таксономической системе различных родов животных.
Генетические взаимоотношения современ-
ных краниологических типов. Древнейшие, неолити-
ческие формы современных краниологических типов несколько отлича-
ются от позднейших. Учитывая преобразование типов в постнеолитиче-
ское время, а также вариации, существующие в пределах современных
групп, следует поставить вопрос о особенностях исходных вариантов и
их взаимосвязи.
В монголоидных группах неолитические формы отличаются от совре-
менных меньшими размерами лицевых диаметров, несколько более высо-
245
ким положением носовых костей, менее резкой уплощенностью переднего
плана лицевого скелета. И в настоящее время на окраине зоны распро-
странения монголоидного типа, например, в Тибетском нагорье, сохра-
няются варианты, у которых по сравнению с северными и восточными
азиатскими группами челюсти более мезогнатны, скуловая область не
имеет резко выраженной уплощенности. Формирование специфического
для монголоидов комплекса особенностей строения черепа произошло
по всем данным в более северных и восточных областях Азии.
Неолитические черепа Европы варьируют по размерам лицевых диа-
метров, носовому указателю, выступанию альвеолярного отростка.
Наблюдаемый на многих современных европейских сериях черепов на-
клон плоскости глазниц и поперечного сечения на уровне скуловых дуг
не свойствен краниологическим типам европейского неолита. Эти при-
знаки сформировались в постнеолитическую эпоху. Вместе с тем умень-
шилась частота мезогнатных и широконосых вариантов. Изменчивость
лицевых диаметров, надо полагать, также несколько сузилась, но этот
вопрос остается не вполне выясненным.
В средиземноморской области в неолитическое время известны формы
с небольшим размером всех диаметров, умеренной мезогнатией, с носовым
указателем около 50. Таков бадарийский тип, краниологически близкий,
хотя и нетождественный, с современным веддоидным типом. По мнению
многих исследователей, описываемый тип составляет один из существен-
ных элементов постнеолитического населения Средиземноморья, которое
отличается от более древнего меньшей мезогнатией, широконосостью,
более крупными размерами диаметров. Эти изменения частично связаны
с проникновением в Средиземноморье других антропологических ти-
пов с севера и востока, но, помимо того, в отдельных группах отражают
общие процессы усиления групповых отличий.
Негроидный тип, характерным представителем которого считают нег-
ров Судана, становится известным, как вполне сформировавшийся вариант
со всем комплексом отличий, не ранее мезо- или неолитического времени.
К предшествующей эпохе, а частично к мезолиту, относятся сходные, но
несколько отличные краниологические формы. Из них некоторые близки
к бадарийскому веддоидному варианту, другие отличаются от современ-
ных суданских негров более развитым рельефом, несколько более круп-
ными размерами диаметров, несколько меньшим прогнатизмом. Гори-
зонтальный профиль лица в сечении через скуловую область имеет сред-
ние очертания, что характерно и для современных негров. Описанный
древний комплекс восстанавливается по отдельным черепам, которым Дре-
нан и другие исследователи присвоили название «австралоидного».
Таким образом, в постнеолитическое время многие краниологические
типы изменились в направлении усиления групповых особенностей.
В монголоидных группах усилилась уплощенность переднего плана лица,
у европеоидов уменьшился альвеолярный прогнатизм, у негров умень-
шились диаметры лица, развитие черепного рельефа и т. д.
Из этих данных следует, что исходные варианты современных кранио-
логических типов имели более нейтральное строение и потому были
сходны между собой. В одном исходном типе, на основе которого сложи-
лись монголоидные, частично европеоидные и негроидные краниологи-
ческие варианты, сочетались средние размеры лицевых диаметров, уме-
ренный альвеолярный прогнатизм, средний горизонтальный профиль,
умеренно высокое переносье и носовой указатель, более сильный рельеф.
Другой исходный тип отличался от первого главным образом малыми
размерами всех диаметров.
Мозговая коробка в первом исходном типе имела долихогипсикран-
ную форму, типичную для многих древних черепов: большой размер про-
246
дольной и высотной осей, средний размер поперечной оси. В другом ис-
ходном типе эти особенности были выражены менее резко.
Преобразование исходных типов в разных направлениях наиболее
интенсивно происходило в зонах ареалов больших рас — в восточной
(монголоидной), в западной (европеоидной), средиземноморской, тропи-
ческой (негроидной). Следует полагать, что в промежуточных зонах,
лежащих между главными центрами расообразования, в большей мере
сохранились нейтральные типы. К этой серии, сравнительно нейтральных
краниологических вариантов, по-видимому близки некоторые группы в
населении внутренней части островов Индонезии, например Тоала на Целе-
бесе, а также южной Индии —«ведды» Траванкора и о. Цейлона.
ЛИТЕРАТУРА
Аб индер Н. А. Трансверзальная уплощенность лицевого скелета. Диссертация,
МГУ, 1955.
Бунак В. В. Раса, как историческое понятие. Сб. «Расы и расовые теории». Тр.
Антроп. ин-та, 1938.
Бунак В. В. Человеческие расы и пути их образования. Сов. этнография, 1,
1956.
Гинзбург В. В. Материалы к антропологии древнего населения южного Казах-
стана. Сов. археология, 21, 1954.
Barros J. е Cunha. Diametros е indices cranianos nos Portugueses. Contrib.
Estudo Antropol. Portuguese, v. 2, 6. Coimbra, 1931.
Bonin G. Beitrag zur Kraniologie Ost — Asien. Biometrika, v. 23. 1931.
Drontschilow K. Metrische Studien an 93 Schiideln aus Kamerun. Arch. f.
Anthrop., N. F. 12. 1913.
Graf L. Ober eine Schadelserie aus West-Neu-Guinea. Ziirich, 1931.
Hirai T. Anthropologische Untersuchungen fiber das Skelet der Sachalin-Aino.
Der Schadel (по-японски), Антроп. Об-во в Токио, 1927.
MorantG. A Study of certain oriental Series of Crania... Biometrika, 16, 1924.
Ried A. Beitriige zur Kraniologie der Bewohner der Vorberge der bayerischen Alpen.
Zurich, 1911.
Schreiner A. Certain projective depth and breadth measurements of the facial
skeleton in man. Biometrika, 31, 1940.
Sergi G. Crania Habessinica. Institute Antropol. Roma, 1912.
Tamagnini E. Os antigos habitantes das Canarias nas suas relacoes coma antropo-
logia Portuguese. Contrib. Estudo Antrop. Portuguesa, 2, 2. Coimbra, 1926.
Tamagnini E. Sobre a distribuisao geografica de algunas caracteres fundamentals
da Populacio Portuguesa. Contrib. Estudo Antrop. Postuguesa. Coimbra, 1933.
W о о T. and MorantG. A Biometric Study of the «Flatness» of the facial Skeleton
in Man. Biometrika, 26, 1934.
W oo T. A biometric study of the human malar bone. Biometrics, 29, 1937.
2i linskas I., lurgutisA. Crania Lithuanica. Acta Medic. Facult. Vytauti
Magni Universitatis., 5, 3. Kaunas, 1939.
Часть III
НЕКОТОРЫЕ ОБЩИЕ ФАКТОРЫ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ
ЧЕРЕПА И ДИФФЕРЕНЦИРОВКИ ЕГО СТРОЕНИЯ
Глава 1
ФАКТОРЫ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ЧЕРЕПА В ЭВОЛЮЦИИ ГОМИНИД
Общие условия преобразования черепа. При описании ископаемых и
современных краниологических типов были затронуты некоторые общие
вопросы теории формирования черепа и связанные с ними проблемы.
Преобразование черепа прегоминид имеет в основе постепенно рас-
ширяющееся использование внешних предметов — палок и камней, ста-
новящихся как бы дополнительными органами тела. С переходом к из-
готовлению орудий зти изменения ведут, как следует из учения
Ф. Энгельса, к резкому увеличению объема мозга со всеми вытекающими
отсюда последствиями в строении черепа. Значение этого ведущего фак-
тора для нарастания размеров мозговой полости, увеличения ее выпук-
лости, уменьшения относительных размеров челюстей рассмотрено выше.
В дополнение к приведенному материалу следует остановиться на вопросе
о связи эволюции черепа с условиями природной среды. При современном
состоянии палеоантропологии этот вопрос не вызывает больших разно-
гласий. Приспособление к природным условиям в первую очередь захва-
тывает органы движения. Изменения структуры черепа следуют за пре-
образованием скелета конечностей и туловища.
Исходная для гоминид группа высших антропоидов не имела специ-
альных приспособлений к передвижению по деревьям; область ее распро-
странения лежала вне зоны сплошных лесных массивов. Лесостепь или
открытые пространства были областью обитания прегоминид (австрало-
питеков?) и древнейших гоминид (синантропов). Гипотеза о возникнове-
нии двуногого типа локомоции на основе предшествующего приспособле-
ния к лазанию по скалам в горных местностях (Сушкин, 1928) исходит из
несостоятельной предпосылки о брахиаторном типе предков гоминид и
совершенно недостаточна для объяснения наиболее характерного для го-
минид признака — удлинения тазовой конечности. В область лесных мас-
сивов гоминиды проникли лишь частично и на более поздних этапах раз-
вития. Уже в начале плейстоцена в дошелльскую эпоху гоминиды за-
селяли обширные пространства восточного полушария от южной око-
нечности африканского материка до берегов Северного моря в Европе
(50® с. ш.).
Ухудшение климатических условий в позднем плейстоцене едва ли
могло оказать существенное влияние на поздние этапы эволюции гоминид,
потому что сходные формы ископаемых гоминид известны за пределами
зоны резких изменений климата и фауны в ледниковом периоде.
Рассмотренный в главе 5-й I части материал относится преимущественно
к области палеонтологии и сравнительной морфологии и почти не захва-
тывает проблемы онтогении, морфологических корреляций, относительно-
248
го роста. Между тем этот цикл вопросов привлекает большое внимание
в современной литературе. Особого рассмотрения заслуживают разрабо-
танные в применении к эволюции гоминид с учетом краниологических осо-
бенностей теории онтогенетических сдвигов (Л. Больк) и коррелятивных
изменений, связанных с увеличением массы мозга (Ф. Вейденрейх).
Две названные теории в различных вариантах получили применение
также для объяснения дифференциации формы черепа у современных го-
минид (теория педоморфизма и грацилизации).
Теория онтогенетических сдвигов Л. Болька (критический обзор).
В антропологической литературе большое место отводится теории, объяс-
няющей особенности строения человека сдвигами стадий онтогенетиче-
кого развития. Согласно этой теории, отличия человеческого черепа воз-
никают вследствие того, что человек сохраняет во взрослом состоянии
особенности строения, свойственные поздней (фетальной) стадии внутри-
утробного развития; у обезьян на протяжении послеутробного периода
развития фетальные признаки исчезают и заменяются другими. В приме-
нении к человеку теория фетализации получила разработку в трудах гол-
ландского морфолога Л. Болька (Bolk, 1926 а, б).
Теория фетализации исходит из того факта, что плоды человека и выс-
ших обезьян сходны между собою больше, чем взрослые формы. Расхож-
дение симиид и гоминид по главнейшим признакам строения, в том числе
по краниологическим особенностям, возникает после рождения. У челове-
ка головной мозг на протяжении детского возраста сохраняет большую
интенсивность роста (Bolk, 1919). Емкость черепа увеличивается при-
мерно в четыре раза (375 см3 — 1450 см3), у шимпанзе не более чем в три
раза (135 см3 — 400 см3) по данным С. Оппенгейм, по другим данным —
лишь в два раза. Мозговая коробка у человека имеет гладкие стенки и вы-
пуклые очертания, у обезьян осложняется разрастанием отдельных участ-
ков. Затылочное отверстие в утробном периоде у человека и у высших
обезьян располагается ближе к середине продольной оси. У человека такое
положение сохраняется и во взрослом состоянии; у обезьян по мере роста
большая затылочная дыра сдвигается в дорзальном направлении (Bolk,
1915). Размеры челюстей у обезьян приобретают крупные размеры лишь
в период прорезывания постоянных зубов; у человека челюсти остаются
сравнительно малыми.
Как пример усиленно разрастающейся части лицевого скелета Больк
рассматривает подбородочный выступ (Bolk, 1924). Он находит, что у че-
ловека, в отличие от антропоидов, постоянные зубы по размерам не боль-
ше, чем соответствующие молочные. Альвеолярная дуга нижней челюсти
после шести лет почти не увеличивается, базальная же дуга в соответствии
с общим ростом скелета укрепляется и образует выступ по срединной
линии. Подбородочный бугор возникает вследствие задержки роста аль-
веолярной дуги. Такого рода прогрессивные изменения, связанные с сохра-
нением фетальной интенсивности роста ведущих элементов скелета,
Л. Больк называет вторичными признаками. Усиленный рост мозга и
мозговой полости — другой пример вторичных изменений, имеющих
в основе замедление развития, удлинение периода формирования и увели-
чения длительности жизни. По выражению Болька, человек по своим мор-
фологическим особенностям соответствует плоду высшей обезьяны, до-
стигшему способности существовать самостоятельно и размножаться.
Больк называет тип развития, свойственный человеку, «консервативным»,
обезьяний тип — «пропульсивным». Различия двух типов, первичные или
вторичные, проявляются во всех главнейших признаках строения скелета,
нервной системы, зубной системы, покровных тканей.
Само собой разумеется, что эволюционные изменения могут осуществ-
ляться только в период формирования и роста организма. Учитывая
249
филогенетические связи, различают сдвиги, происходящие на эмбриональ-
ной, фетальной и постнатальной стадиях. Как показал А. Н. Северцов
(1939), отличительные для группы особенности возникают различными
путями: вследствие изменения первоначальной закладки органов (арха-
лаксы) или уклонения развития на более поздних стадиях (девиации) или
путем изменения конечных фаз онтогенеза: в одних случаях течение онто-
генеза осложняется появлением новых дополнительных стадий (положи-
тельная анаболия), в других происходит выпадение одного из конечных
этапов дифференциации органа (отрицательная анаболия). По мнению
Л. Болька, возникновение особенностей человека происходит исключи-
тельно по типу отрицательной анаболии, который действительно имеет
значение в эволюции некоторых хордовых животных и приурочен к эм-
бриональному периоду. Л. Больк применяет тот же принцип к эволюции
форм, принадлежащих к одному отряду (к приматам).
Теория Л. Болька получила большой отклик в антропологии, но вы-
звала и существенные возражения.
Прежде всего нужно отметить, что концепция Болька недостаточно
учитывает многие факты, установленные в учении об онтогенетическом раз-
витии. Конечно, начальные стадии развития у всех животных одного
класса протекают более или менее однотипно. Как установил К. Бзр,
сходство зародышей выражено тем полнее, чем ближе сравниваемые
группы, в дальнейшем возникают расхождения. Однако не все особенно-
сти фетального периода развития могут быть поставлены в непосредствен-
ную связь с различиями конечной формы.
Известно, что отдельные системы органов развиваются соответственно,
но не равномерно. На ранних стадиях онтогенеза наиболее интенсивно
растут органы нервной системы и органы чувств. Второе место занимают
вегетативные органы, третье — органы движения: скелет и мускулы.
В скелете наибольший рост сосредоточен сперва в дистальных сегментах,
потом в проксимальных. Латерально расположенные участки тела приоб-
ретают окончательное строение позже, чем участки на серединной линии.
Эти закономерности общи для всех позвоночных. Необходим тщатель-
ный количественный анализ процесса роста, чтобы установить действи-
тельные различия двух сравниваемых форм по темпу нарастания. Л. Больк
такого анализа не дает. Специфическое функционирование органа стано-
вится возможным лишь при наличии соответствующей его структуры;
например, половая деятельность в законченном виде начинается после
того, как генитальные органы приобретают определенное строение и раз-
меры. Вообще усиление интенсивности роста приурочено к периоду подго-
товки органа к данной функции, отчасти и к периоду выполнения
функции.
На предшествующих стадиях развития орган растет менее интенсивно
и сохраняет менее дифференцированное строение. В соответствии с усло-
виями существования формирование органа на данном этапе ускоряется
или замедляется, возникают различные «гетерохронии».
Если у хищных млекопитающих детеныши начинают видеть предметы
лишь на 10— 4-м дне после рождения, а у копытных сразу после рожде-
ния, то это различие явным образом связано с неодинаковыми условиями
жизни: новорожденные детеныши хищных остаются мало подч жннми
и питаются только молоком матери; у копытных детеныши с первых дней
жизни следуют за матерью в передвижении по пастбищу. Само собой по-
нятно, что ускорение или замедление формирования органа зрения в при-
веденном примере не находится в какой-либо связи с окончательным строе-
нием глаза.
Во многих случаях строение органа на ранних стадиях развития более
сходно с окончательным, чем на промежуточных этапах онтогенеза. Тако-
250
го рода «окольный» путь развития установлен для многих частей скелета
(Nauk, 1931).
Центральная нервная система, деятельность которой составляет
необходимую предпосылку для развития и формирования организма, на
ранних стадиях онтогенеза опережает в своем развитии другие части тела.
Ускоренное формирование краниального отдела производных энтодермы
выражено у всех позвоночных, т. е. не специфично для антропоидов и
гоминид, хотя проявляется в разных группах неодинаково (Gaul, 1933;
Keil, 1933; Krogman, 1930). Челюстной аппарат начинает усиленно расти
лишь в период прорезывания постоянных зубов. Эта общая закономер-
ность установлена также для всех животных. Человеки высшие антропои-
ды отчасти различаются по времени усиления роста мозговой коробки
и челюстей, но главным образом по общей скорости их роста.
Различия в интенсивности роста не ограничиваются постнатальным
периодом; они отчетливо намечаются уже в утробной фазе развития. Для-
пояснения этого факта могут служить следующие данные:
Сравниваемые формы	Емкость черепной полости		Лицевой угол	
	Новорожденный	Взрослый	Новорожденный	Взрослый
Шимпанзе ....	130	400	73°	60°
Человек ....	380	1450	84°	85°
Разница 		в 3 раза	в 3,6 раза	+ 9°	+ 15
Расхождение сравниваемых форм несколько возрастает в период пост-
натального роста, но в основном существует еще до рождения. Сходство
между плодами человека и высших антропоидов очень относительно. В тех
случаях, когда имеются данные о более раннем возрасте, всегда можно кон-
статировать аналогичные факты. Лишь в немногих случаях расхождение
двух форм приурочивается к одному небольшому отрезку периода разви-
тия; по больше!! части различные формы оказываются несходными по онто-
генезу в целом, начиная с самых ранних его стадий (Бунак, 1946, 1956).
Изменения, ограниченные поздними стадиями развития, представляют
собой лишь частный и, при сравнении близких групп, далеко не преобла-
дающий вариант эволюционных изменений.
Многие особенности строения человека, в которых Л. Больк видит
результаты задержки развития, гораздо правильнее отнести к другому —
прогрессивному типу изменений. К этой категории принадлежит строение
центральной нервной системы и мозгового черепа. Большая величина
головного мозга человека по сравнению с высшими антропоидами возни-
кает вследствие того, что циклы деления нейробластов у человека насту-
пают чаще и число циклов больше. Попытка объяснить прогрессивные
эволюционные изменения выпадением задерживающих развитие факторов
крайне искусственна и не согласуется с тем, что известно об изменениях
головного скелета в филогенезе антропоидов. Основная черта эволюции
высших приматов — нарастание размеров головного мозга.
Увеличение длительности жизни и периода роста определяется общими
биологическими условиями жизни вида и, вопреки мнению Л. Болька,
не находятся в связи с типом структурных особенностей вида. У многих
групп позвоночных длительность жизни очень велика, но в их строении
нет признаков усиления или замедления развития.
Возражение вызывают и конкретные факты, привлекаемые в подтверж-
дение теории фетализации. Л. Больк правильно отмечает, что у плодов
человека и обезьян затылочное отверстие располагается более центрально
и горизонтально, аувзрослых индивидуумов передвигается в окципитальном
251
направлении, притом у человека сравнительно мало, а у обезьян
более сильно. Эти факты становятся понятными, если учесть, что диаметр
базион—назион в соответствии с ростом челюстей удлиняется (Zuckerman,
1955; Bjork, 1955). Прирост величины диаметра у человека менее значи-
телен, чем у обезьян, так как ось основания черепа образует изгиб, слабо
выраженный у обезьян. Кроме того, мозжечковая яма у человека сильно
разрастается вниз и назад, увеличивает относительную длину постба-
зионного отдела черепа и смещает опистион книзу. Отличие человека по
положению затылочного отверстия объясняется не задержкой роста,
а усиленным разрастанием средней и задней черепных ям (Бунак, 1953).
В действительности перемещение затылочного отверстия на протяжении
онтогенеза не происходит ни у обезьян, ни у человека, изменяются лишь
относительные размеры окружающих частей основания черепа (Delattre,
1951).
Усиленный рост базальной дуги нижней челюсти, как было показано
многими исследователями, еще не определяет образования подбородочно-
го бугра, хотя изменения этих Двух признаков находятся в известной
связи.
Критический разбор других морфологических аргументов Л. Болька
приведен в работах Я. Я. Рогинского (1933) и не требует дополнительного
рассмотрения.
Необходимо лишь отметить, что Л. Больк мало затрагивает вопрос
о факторах, вызывающих намечаемые им сдвиги стадий онтогенеза. В кон-
цепции Болька не получают отражения движущие силы эволюции гоминид,
о которых говорилось в первых главах настоящего исследования.
Значение относительной массы мозга и общей величины тела. Онтоге-
нетические изменения структуры лежат в основе другой теории, разра-
ботанной Ф. Вейденрейхом. Согласно этой теории, имеющей много общего
с теорией Л. Болька, особенности строения человеческого черепа объяс-
няются главным образом увеличением относительной величины мозга и из-
менением общих размеров тела. Вейденрейх находит, что различия в строе-
нии черепа человека и высших антропоидов соответствуют различиям
между крупными, или «нормальными», и мелкими, или карликовыми, фор-
мами одной группы, притом горилла и шимпанзе представляют крупный
для группы тип, а человек «карликовый» (Weidenreich, 1941, стр. 368).
Аналогичные различия имеются в пределах других групп приматов; на-
пример, среди цебусовых ревуны принадлежат к нормальному типу, сайми-
ри к карликовому. В последнем случае сравниваемые формы различаются
Длина бедренной кости, абсолютные и относительные величины диаметров черепа
Породы	Длина бедренной кости, мм	Длина внутрен- ней полос- ти черепа, мм	Ин- декс 2 : 1	Ширина черепа, мм	Ин- декс 4 : 1	Диаметр назион— простион, мм
Пинчер карликовый 		83,5	59,0	70,7	—	—	57,2
Пекинская		95,3	60,3	63,4	75,0	78,5	41,2
Фокс-терьер		129,0	74,2	57,3	107,0	83,0	—
Бульдог		155,0	81,6	52,5	113,0	73,0	82,6
Пудель		185,5	83,8	45,0	119,5	64,3	104,9
Сеттер 		199,1	90,1	45,5	127,9	64,3	115,6
Пинчер доберман		210,0	95,1	45,3	127,3	60,6	122,1
Борзая		231,0	98,9	42,5	124,0	53,5	133,5
Сен-бернар		246,0	105,7	43,0	—	—	142,2
Волкодав ирландский .....	277,0	116,0	41,8	127,7	46,6	161,0
252
по размерам тела, но такое различие необязательно: сдвиг в сторону
«карликового» типа строения черепа может происходить и без резкого
уменьшения размеров тела, лишь вследствие увеличения относительной
величины мозга, характерного для карликовых форм.
Изменение черепа, связанное с изменением величины тела, наиболее
удобно проследить по краниологическим данным, относящимся к разным
породам домашних собак. Ф. Вейденрейх пользуется для этой цели ма-
териалами К. Вагнера (Wagner, 1929), включающими также данные о раз-
мерах бедренной кости. В табл. 33 воспроизведены средние величины основ-
ных размеров черепа, размеров бедренной кости и вычисленные нами отно-
сительные краниометрические размеры, выраженные в долях длины бедра.
С уменьшением длины бедренной кости длина внутренней полости
и наружная ширина черепа уменьшаются по абсолютной, но увеличива-
ются по относительной величине. Индекс поперечного размера нарастает
несколько больше индекса длины. Хотя два диаметра мозговой коробки,
о которых имеются данные, не вполне сравнимы между собой, все же при-
веденные величины указывают на сдвиг в сторону брахикефалии у живот-
ных с малыми размерами тела. Индекс, вычисленный К. Вагнером, харак-
теризует форму черепа в целом, а не только мозговой коробки; увеличе-
ние индекса последней менее значительно, но все же реально.
Длина коренных зубов, уменьшаясь по абсолютной величине, по от-
носительным размерам, оказывается более крупной у мелких форм,
то есть зубы уменьшаются в размерах несколько медленнее, чем бедренная
кость. Диаметр назион—простион изменяется менее определенно, но ско-
рей в сторону относительного уменьшения у мелких животных. Относи-
тельная величина скулового диаметра у мелких животных явным образом
больше, чем у крупных.
Если для определения общей величины каждого отдела черепа, за
отсутствием более подходящих данных, воспользоваться полусуммой
относительных величин двух диаметров, получаются следующие индексы
для контрастных по размерам тела пород:
	Мозговой коробки	Лицевого скелета
Пекинская порода 		70,9	61,7
Волкодав ирландский		44,2	52,7
Таблица 33
у различных пород собак по измерениям Вагнера (Е. Weidenreich, 1941, стр. 341)
	Ин- декс 6 : 1	Длина корен- ных зубов нижней че- люсти, мм	Индекс 8 : 1	Скуловой диаметр, мм	Индекс 10 :1	Диаметр базион — простион, мм	Индекс 2 : 12	Отношение шири- ны черепа к диа- метру простион— описто-кранион
	68,5	—	—	64,9	77,7	84,1	70,2		
	43,5	39,7	41,6	77,0	80,0	79,2	76,3	83,1
	—	62,6	48,5	89,9	69,5	134,2	55,2	69,8
	53,5	—	—	117,1	75,7	138,8	58,8	70,2
	56,3	70,7	38,0	101,6	55,0	160,0	52,5	65,8
	58,2	—	—	107,0	53,7	184,5	48,9	62,1
	58,4	81,4	38.8	112,5	53,4	190,4	49,4	59,5
	57,8	87,6	37,8	101,0	43,8	198,2	49,8	56,0
	57,9	90,0	36,7	139,8	56,9	233,0	47,4	57,3
	58,3	—	—	130,0	47,0	239,0	48,4	47,3
253
У мелких животных увеличиваются относительные размеры не только
мозгового отдела черепа, но и челюстного, однако первый индекс возра-
стает сильнее, чем второй. В результате отношение челюстных диаметров,
к мозговым уменьшается.
В связи с относительным уменьшением челюстей укорачивается пре-
церебральная часть лобной кости, ослабевает выступ надглазничного
края и разрастание костей в области прикрепления височной мышцы..
Череп приобретает форму, приближающуюся к сферической, чешуя лоб-
ной кости круто поднимается кверху, область переносья углубляется.
Вследствие сокращения прецеребральной части лобной кости и более
округлых контуров свода, обеспечивающих большую емкость полости
при малых ее линейных размерах, продольный диаметр у мелких живот-
ных относительно мал, поперечный относительно велик. Эта общая мор-
фологическая закономерность подтверждается при сравнении животных
различных семейств и отрядов. По данным Капперса (Kappers, 1927), виды,
у которых относительная величина мозга при одинаковых размерах тела
велика, имеют более высокий черепной указатель. Напротив, при одина-
ковой относительной величине мозга, с увеличением размеров тела череп-
ной указатель уменьшается: продольный диаметр черепа нарастает в боль-
шем соответствии с продольной осью тела и по преимуществу характери-
зует общую его величину, тогда как поперечный диаметр более показате-
лен для относительных размеров мозга.
В лицевом скелете поперечный размер в скуловых дугах изменяется
в тесной взаимосвязи с поперечной осью черепа и сужается при уменьше-
нии размеров тела не столь значительно, как длина и высота челюсти.
В альвеолярной дуге укорачивается главным образом передняя ее часть,
альвеолярный прогнатизм уменьшается, но продентия нередко возрастает.
В нижней челюсти базальная дуга претерпевает меньшие изменения, чем
альвеолярная. Носовой указатель возрастает. В крайних вариантах про-
странство между мозгом, твердой мозговой оболочкой и стенками черепа
сокращается, толщина костей свода уменьшается, черепные швы долгое
время остаются открытыми, иногда сохраняется лобный шов и роднички..
При резком уменьшении челюстей зубы не находят достаточного места
в альвеолярной дуге и располагаются неправильно. Нижняя челюсть
выступает вперед, смыкание челюстей становится неполным. Такого
рода крайние, «мопсоголовые» формы, описываемые Ф. Вейденрейхом,
правильнее отнести к группе патологических вариантов. У «карликовых»
видов свободно живущих животных не имеется настоящей мопсоголово-
сти.
Описанные Ф. Вейденрейхом краниологические различия крупных и
мелких форм вполне соответствуют установленным в морфологии законо-
мерностям относительно роста частей головного скелета.
Основные отличия черепа мелких животных представляют собою след-
ствие определенного соотношения между величиной тела и размерами
головного мозга и жевательного аппарата.
У животных одной зоологической группы развитие анализаторов
в коре головного мозга не связано с величиной тела: кошка и лев разли-
чают запахи, цвета и звуки примерно одинаково. Поверхность тела у жи-
вотных с малым весом, как правило, относительно больше, чем у крупных;
соответственно больше и корковые анализаторы рецепторов кожи. Расши-
рение русла центробежной иннервации у крупных животных в коре голов-
ного мозга отражается сравнительно слабо. Эти условия ведут к тому, что'
размеры головного мозга у мелких животных по сравнению с крупными
относительно велики; соответственно увеличиваются и относительные раз-
меры мозговой полости.
Межвидовые различия в относительных размерах мозга соответствуют
254
по направлению, но не по величине, различиям, возникающим в период
роста у животных одного вида (Schmitt, 1903; Klatt, 1913). На ранних
стадиях развития мозг и мозговая коробка сравнительно велики. На про-
тяжении фетального и послеутробного периодов развития масса мозга
растет менее интенсивно, чем масса тела или масса мускулов, покровов,
внутренних органов и скелета, а также продольных размеров скелета
или его отдельных частей. У взрослых животных по сравнению с детены-
шами относительные размеры мозга, выраженные в долях веса тела или
длины костей скелета, уменьшаются (Kappers, 1927; Бунак, 1936, 1953).
В отличие от диаметров мозговой коробки, нарастающих менее интен-
сивно, чем общие размеры тела (отрицательная гетеродинамия), челюсти
растут или с одинаковой интенсивностью или даже с несколько большей
(изодинамия, или положительная гетеродинамия), так как размеры ко-
ренных зубов изменяются в пределах вида сравнительно мало. Соотноше-
ние диаметров лицевого и мозгового скелета у мелких животных, как пра-
вило, уменьшается.
Ф. Вейденрейху принадлежит большая заслуга в изучении ростовых
изменений головного скелета. К сожалению, автор ограничился исследова-
нием общего направления изменений, мало использовав количественные
показатели относительного роста, и, кроме того, предпринял попытку
безоговорочно применить внутригрупповую характеристику к истолко-
ванию различий между группами приматов и ископаемых гоминид. Меж-
ду тем наличие общего фактора взаимосвязи двух признаков не исключает
влияния специфических факторов, усиливающих или ослабляющих наме-
ченную взаимосвязь. Именно эти специфические факторы приобретают
особо важное значение для установления сходства индивидуумов или
групп индивидуумов.
Как было отмечено, масса мозга нарастает медленнее, чем масса тела.
Русский зоолог Брандт еще в середине прошлого века показал, что вес
мозга изменяется пропорционально поверхности тела или весу тела с по-
казателем 2/3 (0,66). Дюбуа (Dubois, 1898 а, б, 1898, 1914) определил этот-
показатель при межродовых сравнениях в 0,56. На другом материале
получены несколько иные, но в общем сходные показатели. Наиболее
употребительная формула для определения относительного размера од-
ного признака (ж) в зависимости от другого (у) — одночленная парабола
вида х = Ьук, где к— показатель степени при ух, выражающий общее соот-
ветствие изменения двух размеров, положительное, когда Л>1, отрица-
тельное, когда &<1. Коэффициент b определяют, как фактор пропорцией
нальности. Если у отдельных видов коэффициент Ъ больше общей средней
для серии видов, данный вид отличается крупными размерами изучаемого
признака, в противном случае — малыми размерами.
Тщательные вычисления при помощи различных формул показали
(Count, 1947), что в группе симиид относительная величина мозга в со-
поставлении с длиной тела больше, чем у церкопитековых обезьян, а у
человека больше, чем у всех других приматов. Аналогичных работ об
относительном росте челюстей у приматов не имеется, но по различным
данным следует заключить, что размеры челюстей у симиид в среднем
больше, чем у церкопитековых, а у человека этот индекс особенно мал.
Роль специфических факторов, видоизменяющих общую тенденцию
относительного роста, становится ясной при последовательном сравне-
нии краниологических характеристик различных групп обезьян. В табл. 34,
составленной по материалам С. Оппенгейм, приведены средние вели-
чины размеров черепа для девяти групп обезьян, а также центральные
величины тех же размеров у современных людей.
По измерениям С. Оппенгейм вычислены линейные модули мозгового
и лицевого отделов черепа. Первый модуль представляет собою среднюю.
255.
арифметическую трех диаметров: супраглабелларе — инион, наибольше-
го поперечного диаметра и диаметра базион—брегма. Второй модуль вычис-
лен по размерам средней ширины лица, длине альвеолярного отростка и
диаметру назион—простион. Средние величины модулей представлены
в табл. 35,
Для сравнительной характеристики общих размеров тела в эту таблицу
включены также средние величины продольного модуля двух сегментов
передней и задней конечностей — плечевой, лучевой, бедренной и боль-
шой берцовой костей по измерениям автора на коллекциях скелетов музе-
ев зоологии АН СССР и Естественно-научного ин-та им. Лесгафта. Молис-
сон (Mollison, 1915) использовал для характеристики общей величины тела
размер бедренной кости (ее вес), что по многим причинам недостаточно
показательно. Продольные модули конечностей, приведенные в таблице,
само собой разумеется, пригодны лишь для приближенного сравнения
видов, так как размеры черепа на измеренных скелетах не определялись.
Таблица 34
Средняя длина двух сегментов конечностей и модули мозгового
и лицевого отделов черепа
Виды	Средняя длина двух сегментов конечностей, мм	Модуль моз- говой короб- ки, мм	Модуль ли- цевого скеле- та, мм
Игрунка 		61	25,4	14,4
Капуцин белоплечий ....	137	53,3	34,8
Ревун рыжий		175	52,6	54,6
Макак свинохвостый ....	153	67,3	56,7
Семнопитек черный		196	56,0	41,5
Павиан сфинкс 		246	81,0	83,0
Оранг		309	104,3	103,4
Шимпанзе		284	103,3	81,5
Горилла 		382	116,4	118,8
Человек современный ....	347	155,0	73,5
В таблице ясно отражены намеченные выше соотношения: наибольшая
интенсивность нарастания длины тела, наименьшая — мозгового отдела
черепа, средняя — челюстного отдела. Из таблицы ясно также, что опре-
деленного соответствия в изменении модулей не существует: ревуны круп-
нее капуцинов, но почти одинаковы по мозговому модулю, у семнопите-
ков модуль конечностей больше, чем у макаков, модуль мозговой коробки
меньше. Шимпанзе по размерам тела занимает среднее положение между
гориллой и павианом, по размерам же мозговой коробки более сходен
с первым. У трех антропоморфных мозговой модуль больше, чем у других
обезьян, но лицевой модуль абсолютно и относительно не меньше.
У антропоморфных с крупными размерами челюстей сочетаются силь-
ный альвеолярный прогнатизм, крупный скуловой и вместе с тем большой
межглазничный диаметр, сравнительно высокий носовой указатель. По
первым двум признакам гоминиды более сходны с церкопитековыми обезь-
янами, по двум другим — с антропоморфными.
Таким образом, каждой группе приматов свойственен комплекс осо-
бенностей, не исчерпывающийся влиянием общих размеров тела.
Аналогичные факты констатированы выше, при описании ископаемых
гоминид. Роль специфических факторов в эволюции черепа гоминид стано-
вится особенно ясной, если учесть, что крупная, абсолютная и относи-
тельная величина мозга у человека не находится в связи с изменениями
размеров тела. Этот факт, по-видимому, признает и Ф. Вейденрейх, рас-
256
Таблица 35
Измерения черепов обезьян (по С. Оппенгейм) и средние размеры черепа
современного человека
Признаки	Hapale	Cebus capu- cinus	Mycetes	Cynocepha- lus Sphinx	Macacus ne- mestrinus	Semnopit- heius maurus	Оранг	Горилла	Шимпанзе	Человек
Вместимость	 Диаметр супраглабелларе—	6,0	62,8	92,6	163,3	103,3	57,5	346,2	507,5	404,3	1450*
инион 	 Диаметр назион—инион	32,2 35,2	65,4 67,4	66,0 78,3	98,5 108,5	79,5 90,9	67,8 73,7	116,3	136,8	122,4	180
Диаметр базион—вертекс	20,6	44,7	39,8	65,4	55,2	45,7	93,7	98,4	86,6	133
Диаметр порион—вертекс	17,6	39,6	31,6	49,5	41,1	41,7	73,6	76,4	68,8	115
Диаметр эурион—эурион	23,3	49,7	53,0	79,1	67,3	54,5	103,1	112,1	101,8	140'
Дуга назион—опистокранион Угол наклона чешуи лоб-	54,2	115,2	106,6	171,3	140,9	115,1	200,1	260,7	212,8	368
ной кости	• Угол наклона затылочного	27	23	12	20	17	22	27	22	26	
отверстия		152	125	129	138	154	158	145	149	161	
Диаметр назион—базион .	27,2	50,0	71,0	80,0	70,0	58,0	96,0	140,0	101,0	100
Диаметр назион—простион Наибольший скуловой диа-	28,2	56,9	106,0	124,4	98,0	65,6	163,7	172,8	132,5	98
метр		25,1	58,5	79,5	108,5	87,4	70,3	157,1	168,9	126,5	133
Зигомаксиллярный диаметр Внутренняя орбитальная	18,1	43,5	64,3	74,8	63,2	49,8	116,2	124,4	89,1	98
ширина 		20,5	38,2	51,6	67,1	60,4	50,9	81,1	110,4	89,1	98
Диаметр назион—простион	12,5	30,7	46,0	94,6	63,9	31,6	105,9	127,2	84,5	69
Диаметр назион—гнатион Межглазничная ширина	20,0	49,1	72,5	118,2	83,4	53,3	151,7	176,2	120,6	125,0
задняя (лакримале) . . . Межглазничная ширина передняя (максиллофрон-	1,2	3,8	13,1	11,0	7,5	6,3	18,0	27,8	22,8	23,5
тале)	 Ширина глазницы от мак-	4,0	4,7	11,5	8,6	6,0	8,9	13,0	20,6	19,5	20,5
силлофронтале ....	10,1	19,8	23,6	31,1	28,0	22,4	35,7	46,7	36,6	39,0
Высота глазницы		8,7	19,6	24,0	24,1	23,5	21,6	47,6	41,8	39,4	35,0
Глазничный указатель . .	86	98	102	77	84	96	113	89	93	84,0
Носовой указатель .... Длина ячеистого отростка	41	41	37	22	25	32	36	36	47	48
верхней челюсти .... Ширина ячеистого отроет-	12,7	30,3	52,6	79,6	59,5	37,2	88,0	104,2	70,8	54,5
ка верхней челюсти . .	13,7	29,0	43,3	49,0	43,0	31,3	65,7	67,3	57,2	63,0
Индекс ячеистого отростка	108	96	82	66	73	84	74	66	80	117
Длина костного нёба . . .	11.5	27,0	41,1	75,1	56,1	31,5	81,6	100,0	68,3	46,3
Ширина костного нёба . . У гол линии назион—прос-	8,2	17,0	24,0	26,8	25,7	19,3	40,0	41,4	35,7	39,0
тион	 Угол линии назион—субспи-	73	67	33	59	59	64	43	61	60	85
нале	 Угол линии субспинале—	73	69	31	58	58	64	51	66	67	86.
простион	 Угол линии назион—ринион Ширина нижней челюсти в	69	63	31	49 57	45 57	39 62	31 64	37 72	41 79	83 62
мыщелках	 Угловая ширина нижней	23,0	51,0	64,7	92,1	71,7	61,6	133,6	143,1	104,7	
челюсти	 17 в. В. Бунак	13,5	37,4	55,7	64,4	50,4	47,5	105,0	118,8	85,7	257
сматривая сходство человека и мелких обезьян по относительной величине
мозговой коробки лишь как аналогию, возникающую вследствие большой
величины мозга у человека. Однако в последних своих работах он высту-
пил с теорией происхождения современных гоминид от гигантских по раз-
мерам тела приматов. Как было уже сказано, эта вторая гипотеза Ф. Вей-
денрейха не имеет опоры в палеонтологическом материале.
Олигоценовые высшие приматы были мелкими животными. В миоцене
в отряде приматов, как и в других группах млекопитающих, размеры тела
в общем увеличились. Переход к двуногому хождению был связан ко-
нечно не с уменьшением, а с увеличением размеров тела. Австралопите-
ки по длине костей конечностей мало отличались от современного шим-
панзе, а древнейшие настоящие гоминиды (синантропы) имели несколько
более крупные размеры тела. В эволюции гоминид возникали и более круп-
ные формы, но эти последние нельзя считать исходными для позднейших
гоминид.
В составе среднеплейстоценовой сино-малайской фауны имеются виды,
близкие к современным, но с более крупными размерами тела. По мнению
Е. Кольберта (Colbert, 1949), увеличение размеров тела различных ви-
дов млекопитающих в среднем плейстоцене объясняется приспособлением
к изменившимся климатическим условиям (понижению годичной темпе-
ратуры), согласно принципу Бергмана. Если такого рода предположение
применимо к мегамаксиллярным формам гоминид, оно все же не может слу-
жить подтверждением гипотезы Вейденрейха, потому что среднеплей-
стоценовые синантропы не принадлежат к мегамаксиллярному типу и не
менее, чем эти последние, сходны с позднейшими гоминидами.
Вопреки мнению Ф. Вейденрейха, следует признать, что в эволюции
гоминид размеры тела скорее увеличивались, чем уменьшались. Гипотеза
Ф. Вейденрейха столь же неприемлема, как и противоположная ей гипо-
теза И.Кольмана (J. Kollmann, 1905) о карликовом типе ближайших предков
современных гоминид. Этот последний вывод также не находит подтвер-
ждения в палеоантропологических материалах (Нестурх, 1954).
Значение онтогенетических сдвигов в эволюции гоминид. Критический
разбор гипотез Л. Болька и Ф. Вейденрейха позволяет формулировать
некоторые общие выводы о значении онтогенетических сдвигов в эволюции
гоминид.
В строении черепа человеческих зародышей воспроизводятся некото-
рые особенности зоологических предков. Таковы, например, закладка
хрящевой капсулы, преобразование в области производных жаберных
дуг и другие признаки (Gregory, 1925). Все эти особенности проявляются
лишь на самых ранних стадиях развития и воспроизводят отличия всего
класса млекопитающих или отряда приматов в целом. Признаки, харак-
терные для надсемейства симиид-гоминид, почти не прослеживаются
в индивидуальном развитии. Отличительные особенности гоминид возни-
кают на самых ранних стадиях развития, и потому возможность использо-
вания этих признаков для восстановления отдаленной истории гоминид
крайне ограничена (Бунак, 1925).
Большая часть структурных особенностей гоминид возникает у плода,
а в послеутробном периоде развития проявляется в сдвигах интенсивности
относительного роста, хотя эти последние также намечаются уже при за-
кладке органов (например, головного мозга). Особенности строения взрос-
лых индивидуумов не приурочены к одному отрезку онтогенеза, а возни-
кают на всем его протяжении.
Чередование фаз роста, периоды усиления или ослабления относи-
тельной его интенсивности определяются взаимоотношением частей тела
и взятые в отдельности не могут служить для восстановления зоологиче-
ской истории гоминид.
.258
ЛИТЕРАТУРА
Бунак В. В. Морфологическое значение аномалий строения Человека. Русск.
антроп. журн., т. 14, 1—2, 1925.
Бунак В. В. Макроструктура головного мозга в период роста. «Сборн. анат. и гис-
тол. особ, детск. возр.». Ин-т охр. здор. детей, Москва, 1936.
Бунак В. В. Основной тип кривой роста млекопитающих. Бюлл. Моск. О-ва исп.
природы. Отд. биологии, т. 51 (4—5), 1946.
Б у н а к В. В. Внутренняя полость черепа. Вариации ее строения в сопоставлеиии
с вариациями наружной формы. Сб. Музея антроп. иэтногр. АН СССР, т. 15, 1953.
Бунак В. В. Об изменении продольных размеров сегментов скелета конечностей
у некоторых групп млекопитающих в период роста. Изв. Ак. пед. наук, 84, 1956.
Д е б е ц Г. Ф. Территория СССР и проблема родины человека. Кратк. сообщ. Ин-та
этнографии АН СССР, в. 17, 1952.
Левин М. Г. Новая теория антропогенеза Ф. Вейденрейха. Сов. этнография, № 1,
Рогинский Я. Я. Помолодение в процессе человеческой эволюции. Антроп.
журн., № 3, 1933.
Северцов А. Н. Морфологические закономерности эволюции. Изд. АН СССР,
1939.
Сушкин П. П. Высокогорные области земного шара и вопрос о родине первобыт-
ного человека. «Природа», № 3, 1928.
Bjork A. The development of the base of the Skull. Amer. Jour. Orthodontics, 41,
№ 3, 1955.
В о 1 k L. Ober Lagerung, Verschiebung und Neigung des Foramen magnum am Scha-
del der Primaten. Zeitschr. Morphol. Anthropol., Bd. 17.
В о 1 k L. Uber pramature Obliteration der Nahte am Menschenschadel. Zeitschr. f.
Morphol. u. Anthrop., 21. 1919/21.
В о 1 k L. The Chin Problem. Proceedings, Konink. Akad. Wetensch. Amsterdam, 23.1924.
В о 1 k L. Das Problem der Menschwerdung. Jena, 1926 a.
В о 1 k L. La Recapitulation ontogenique comme phenomena hormonique. Arch. Anat.,
Histol., Embryol., t. 5. Strasbourg, 19266.
Colbert E. Some Paleontological Principles Significant in Human Evolution. Stu-
dies in Phys. Anthrop., N 1, Amer. Associat. Phys. Anthropologists Detroit, 1949.
С о u n t E. W. Brain and Body Weight. Annals of the N. Y. Academy of Science, v.
v. 46, 1947.
Delattre A. Du crane animal au crane humain. Paris, 1951.
Dubois. Die gesetzmassige Beziechung von Gehirnmasse zur Korpergrosse bei den
Wirbeltieren. Zeitschr. f. Morphol. u. Anthropol., 18, 1914.
Dubois E. Uber die Abhangigkeit des Hirngewichtes von der Korpergrosse. Beim
Menschen. Arch. f. Anthrop., v. 25, 1898 a.
Dubois E. Uber die Abhangigkeit des Hingewichtes von der Korpergrosse. Bei
den Saugetieren. Arch. f. Anthrop., v. 25, 1898.
Gaul G. Uber die Wachstumsveranderungen am Gehirnschadel des Orang-Utan.
Zeitschr. Morph. Anthrop. Bd. 31, 3, 1933.
Gregory W. The biogenetic law in the Skullform of primitive Man. Amer. Jour.
Phys. Anthrop. 8, 4, 1925.
KappersA. The influence of the cephalization coefficient and body size upon the
form of the forebrain in mammals. Proceedings, v. 31, 1. Konink. Akad. Wetensch.1
Amsterdam, 1927.'
Keil E. Wachstumsveranderungen am Gesichtsschadel des Orang-Utan. Zeitschr,
Morphol. Antropologie. Bd. 31, 2, 1933.
Klatt. Uber den Einfluss der Gesamtgrosse auf das Schadelbild... Arch. f. Entwicklun-
gsmech. d. Organismen. 36, 1913.
Kollmannl. Neue Gedanken fiber das alte Problem von der Abstammung des Men-
schen. Corresp. — Bl. D. Ges. Anthrop., Ethnol. u. Urgesch., 36. 1905.
KrogmanM. W. Studies in growth changes in the skull and face of anthropoids. Am.
Journ. Anat., v. 46, 2, 1930.
M о 1 1 i s о n. T. Zur Beuerteilung des Gehirnreichtums der Primaten nach dem Ske-
lett. Arch. f. Anthropol. N. F. Bd. 13, 1915.
N a uk E. Uber umwegige Entwieklung. Gegenb. Morph. Jahrbfich., 66, I, 1931.
Schmitt F. Uber das postembryonale Wachstum des Schadels verschiedener Hun-
derassen. Arch. f. Naturgesch., 69(1), 1903.
Wagner K. Recente Hunderassen. Eine osteologische Untersuchung Skrifter Norske
Videnskaps Akademi Oslo. I. Mat.-Nat. KI, 9, 1929.
Weidenreich F. The brain and its role in the phylogenetic transformation of
the human skull. Trans. Am. Philos. Soc., v. 31, 5, 1941.
ZuckermanS. Age changes in the basicranial axis of the human skull. Amer. Jour.
Phys. Anthrop. 13, 3, 1955.
17*
259
Глава 2
ТЕОРИИ ФОРМИРОВАНИЯ ОСОБЕННОСТЕЙ СТРОЕНИЯ ЧЕРЕПА
СОВРЕМЕННЫХ РАС
Вопрос о древности современных рас. Одно из крайних мнений по
этому вопросу сформулировано в последних работах А. Кизса (Keith,
1950). Английский антрополог присоединился к мнению о большой древ-
ности современных расовых различий. Кизс полагает, что уже в плейсто-
цене между ископаемыми гоминидами разных территорий существовали
такие же различия, какие характерны для больших рас позднейшего
времени. Существовали негроидные, монголоидные и другие типы иско-
паемых гоминид, эволюция которых протекала параллельно и независимо
и привела к появлению на тех же территориях современных больших рас.
Ископаемый человек из Нгандонга (Ява) составляет переходное звено
между питекантропами, вадьякско-кейлорской группой и современными
австралийцами. Флорисбадский череп занимает место между родезийским
типом и боскопским — «исходной» формой черепа готтентотов и бушменов.
Два черепа из Каньеры, не получившие еще подробного описания, принад-
лежат предкам негров. Древний монголоидный тип известен по черепам
из верхней пещеры Чоу-Коу-дяня, кармельский тип — переходная форма
между неандертальцами и «кавказоидами» (европеоидами).
А. Кизс особенно подчеркивает непосредственную связь между хроно-
логически последовательными типами одной территории. К сомнениям"
А. Кизса относительно неограниченной подвижности общин древнейших
гоминид следует присоединиться, поскольку имеются в виду группы гоми-
нид одной эпохи, культуры и территории с медленным ростом численного
состава группы. В этих условиях непонятно, какие причины могут за-
ставить группы первобытных людей выходить за пределы привычной для
них климатической ландшафтной зоны. Напротив, в тех случаях, когда
речь идет о гоминидах различных геологических эпох, различной культу-
ры и физического типа, смена населения одной территории, проникнове-
ние на нее других групп составляет не исключение, а правило.
Генеалогическая связь гоминид нижнего или среднего палеолита
с гоминидами верхнего палеолита той же территории в трудах А. Кизса
и Ф. Вейденрейха не получает морфологического обоснования. Остается
непонятным, почему сходные по многим признакам (форме затылка, лба,
развитию рельефа) палеоантропы — нгандонгский и родезийский —
привели в верхнем палеолите или в мезолите к появлению австралийцев
и готтентотов, сильно различающихся по развитию рельефа, наклону лба
и другим особенностям неясно. Каким образом вадьякско-кейлорский тип
может занять промежуточное положение между типами нгандонгским и
австралийским. Сопоставляя черепа из «верхней» пещеры в Чжоу-Коу-
Дяне с черепами синантропов, Ф. Вейденрейх совершенно правильно от-
мечает, что «мы напрасно искали бы особые признаки, указывающие на
тесное сходство» этих типов (Weidenreich, 1943, стр. 257). Тот же вывод
260
следует сделать при сравнении черепов из «верхней» пещеры и энеолити-
ческих черепов из Яныпао. Автор ищет доказательства генеалогического
родства синантропов с позднейшими монголами в единичных признаках —
особой форме резцов, развитии нёбного валика и др. Однако ни один из
этих признаков нельзя считать особо характерным ни для синантропов,
ни для монголоидных групп (Рогинский, 1937).
Краниологические различия в верхнем палеолите Европы настолько
значительны, что их совершенно невозможно непосредственно связать
с известными типами палеоантропов—эрингсдорфским, шапелльским и др.
Если даже признать, что все палеоантропы дали начало верхнепалео-
литическим ископаемым гоминидам и что палеоантропы разных террито-
рий различались между собою так же, как современные расовые типы,
остается непонятным, почему в процессе образования древних форм изме-
нились лишь видовые или стадиальные признаки, а признаки, дифферен-
цирующие современные расы, сохранились без изменения. Нет никаких
доказательств тому, что при перестройке черепа происходило только уве-
личение индексов выпуклости мозговой коробки, уменьшение альвеоляр-
ного отростка и что эти изменения не захватили размеров лицевых диамет-
ров, выступания челюстей и других расовых отличий. Гораздо более ве-
роятно, что территориальные особенности палеоантропов, если бы даже они
соответствовали современным, должны были видоизмениться; иначе гово-
ря, вопрос о сходстве палео- и неоантропов тех же территорий теряет свое
значение.
В действительности строение лицевого скелета у палеоантропов раз-
ных территорий варьирует очень неопределенно и не обнаруживает соот-
ветствия с распределением вариаций в позднейшие периоды.
Признаки	Родезиец	Саккопасторе И	Ла-Шапелль
Носовой указатель		52,8	57	55,7
Угол лицевого профиля		84	87 (?)	82
Угол профиля носовых костей с ли- цевой линией 		12	—	—
Диаметр назион—назоспинале . . .	66	62	60
Диаметр назион—простион ....	95	87	86
Зигомаксиллярный диаметр . . .	110	112	110
Наибольший скуловой диаметр . .	147	140	153
Я. Я. Рогинский, используя для сравнения разнообразные по значе-
нию диаметры, индексы и углы и подсчитывая долю признаков, по кото-
рым данная ископаемая форма наиболее отличается от различных совре-
менных рас и наиболее сходна с ними, нашел, что «не существует морфоло-
гического соответствия между локальными формами древнейших и
древних гоминид, с одной стороны, и современными человеческими расами—
с другой» (Рогинский, 1949, стр. 104).
Гипотеза о происхождении современных расовых групп от различных
групп гоминид, дифференцировавшихся в среднем или раннем плейсто-
цене, как бы ни определять таксономический ранг отдельных ископаемых
форм, не согласуется с фактами: десятки тысячелетий обособленной эво-
люции на протяжении нижнего и среднего палеолита должны были при-
вести к более глубоким различиям в строении скелета, чем это наблю-
дается в действительности (Vallois, 1929).
Если все же отнести дифференциацию современных рас к ранне-
му или среднему палеолиту, можно сделать вывод, вопреки мнению
261
Ф. Вейденрейха и А. Кизса, что и обособление типа неоантропов от-
носится к тому же геологическому периоду. Это предположение, как было
уже сказано, остается очень спорным.
Современному состоянию наших знаний наиболее отвечает гипотеза,
изложенная в главах 1-й и 2-й II части. Согласно этой гипотезе комплексы
расовых особенностей возникали постепенно, а верхнепалеолитические ва-
рианты представляют собою ранние этапы дифференциации и по большей
части не имеют законченного комплекса современных расовых особен-
ностей. Эти последние, за небольшими исключениями, сложились в мезо-
лите или неолите.
Теория фетализации в применении к расогенезу. По мнению Л. Боль-
ка, факторы, под воздействием которых сложился современный челове-
ческий тип в целом, привели и к возникновению расовых различий
(Bolk, 1927): многие расовые отличия возникают вследствие сохранения
во взрослом состоянии особенностей фетальной стадии. Примеры, приво-
димые Л. Больком, относятся главным образом к соматическим призна-
кам: развитию волосяного покрова, кожного и волосяного пигмента, мон-
гольской складке века. Из краниологических признаков Л. Больк рас-
сматривает лишь форму мозговой коробки. Основываясь на том, что на про-
тяжении первых шести месяцев утробной жизни череп имеет округлую
форму и лишь позднее в некоторых группах приобретает мезо- или доли-
хокранный индекс, Л. Больк считает, что брахикефалия у взрослых лю-
дей — признак, возникший путем фетализации. Объяснение происхожде-
ния брахикефалии — наиболее слабый пункт гипотезы Болька. Автор не
учитывает наличия очень разнообразных форм брахикрании и долихо-
крании. G одинаковым основанием можно признать фетальной формой ме-
зо- или долихокранию — признак, возникающий в онтогенезе, как и дру-
гие, учитываемые Больком, на 7—8-м месяце утробной жизни. Брахи-
кранные варианты известны и у ископаемых гоминид, а в современных
группах возникают различными путями и морфологически не тождествен-
ны с фетальной брахикранией, для которой характерны большие величи-
ны индексов выпуклости мозговой коробки.
Если разделить варианты краниологических признаков на группы
по степени сходства с фетальным типом, то крайние варианты многих
признаков оказываются одинаково далекими от формы, свойственной
плоду. К этой категории относятся крайние варианты вертикального
профиля лицевого скелета. У плода 4—5 месяцев тело верхней челюсти,
сохраняя первоначальный интенсивный рост по продольной оси, высту-
пает вперед, но на следующем этапе выступание подносового отдела сгла-
живается. Альвеолярный отросток по мере образования зачатков зубов
растет усиленно и образует выступ. В конце утробного периода общий ли-
цевой угол мезогнатный, в европейских группах около 85°, в негрских
несколько меньше (Adams, 1917; Hauschild, 1937). Определенно выражен-
ная прогнатия и ортогнатия формируются после рождения.
Носовой скелет в утробном периоде претерпевает сложные изменения.
На ранних стадиях носовые кости располагаются сравнительно высоко,
в дальнейшем подъем их уменьшается, а в конце утробной жизни вновь
усиливается. Такого рода изменения констатированы как в европейских,
так и в негрских группах.
На среднем отрезке утробного периода развития серединная часть лице-
вого скелета выступает сильнее, чем боковые. В дальнейшем латеральные
участки лицевого скелета растут более интенсивно и клиногнатия сгла-
живается, особенно в глазничном отделе. Возникает средний вариант по-
перечного профиля лицевого скелета, хотя скуловые кости образуют не-
который изгиб, заметный даже в европеоидных группах (Сысак, 1954).
Во всяком случае, ни резкую клиногнатию, ни платигнатию нельзя
262
считать фетальными признаками так же, как нельзя отнести в эту группу
определенно выраженную ортогнатию и прогнатию.
К числу признаков, имеющих некоторое сходство с фетальным типом,
можно отнести большой носовой указатель, узкое переносье, выступание
лицевого скелета по средней линии на уровне скуловых дуг. Противополож-
ные варианты, а также высокие индексы — дакриальный и симотичес-
кий — можно определить как варианты, несвойственные фетальному
типу.
В краниологическом типе наиболее далеких современных рас признаки
разных категорий сочетаются очень разнообразно. В негрском типе боль-
шой носовой указатель совмещается с большой межглазничной шириной
и прогнатизмом. Первый из этих признаков стоит ближе к фетальному
варианту, второй уклоняется в противоположном направлении, третий
достаточно специфичен. В черепе центральноазиатских монголов характер-
ные отличия составляют малая межглазничная ширина («фетальный»
признак) и уплощенность переднего плана лицевого скелета — признаки
поздних стадий развития или нейтральные. В черепе европейцев симоти-
ческий индекс и другие особенности лицевого скелета наиболее отличаются
от фетального типа, но вместе с тем угол фронтального наклона глазниц
довольно высок.
Следуя за Л. Больком и А. Кизсом, многие исследователи (Dart, 1937;
Hooton, 1939) склонны определить монголоидный тип как консерватив-
ный или фетальный, австралоидный —как пропульсивный. Такое опреде-
ление основывается на поверхностных аналогиях. Многие краниологи-
ческие признаки монголоидов совсем не имеют сходства с фетальными осо-
бенностями, например угол наклона лобной чешуи, резкая платигнатия,
массивная нижняя челюсть и т. д. Число фетальных, нефетальных или
нейтральных признаков в комплексе особенностей строения различных
расовых групп не одинаково, но ни одну из расовых групп нельзя отнести
ни к фетальному, ни к противоположному типу. Сходство или несходство
с фетальным типом не характеризует процесса расовой дифференциации.
Формирование структурных особенностей головного скелета на про-
тяжении утробного периода изучено лишь в европейских группах, отно-
сительно других рас имеются лишь отрывочные данные. Все же эти данные
позволяют сделать вывод, что многие особенности строения черепа наме-
чаются уже на ранних стадиях онтогенетического развития и не могут быть
определены, как выпадение конечных этапов дифференциации или задерж-
ка на одном из промежуточных этапов.
Концепция Л. Болька получила применение для истолкования диф-
ференциации не только далеких рас, но и сравнительно близких антропо-
логических типов. Как было уже сказано, в составе некоторых расовых
групп имеются краниологические варианты, различия которых по отдель-
ным признакам в некоторой мере соответствуют различию между типом
взрослого человека и типом ребенка; о сходстве с плодом в данном случае
вопрос не ставится. Соответствующие типы получили название зрелого
(геронтоморфного, или матуризованного) и детского (педоморфного, или
ювенильного). Таковы в составе южноафриканской группы две разновид-
ности — бушменская и готтентотская. Из двух групп южного ствола,
австралоидной и веддоидной,первая имеет особенности матуризованной
формы, вторая ювенильной. По мнению многих исследователей, карлико-
образные группы тропического ствола представляют собой ювенильный
вариант негрского типа. Как ювенильный вариант (европейского или мон-
гольского ствола) определяют иногда и лопарский тип (Drennan, 1931;
Hooton, 1939). Ювенильный и матуризованный типы выделены главным
образом по соматическим признакам. Сходство их с детским типом, всегда
относительное, в значительной мере определяется малыми размерами тела.
263
Что касается краниологических признаков, то эти последние находят-
ся в небольшой, но постоянной по знаку корреляции с размерами тела. По
сравнению с близкими высокорослыми группами бушмены, негритосы и
негрилли отличаются несколько меньшими размерами диаметров мозгово-
го и лицевого отделов черепа. Некоторым уменьшением этих диаметров
исчерпывается сходство перечисленных групп с детским типом. Ничего
специфического в таком сходстве не имеется.
Общего для всех ювенильных групп комплекса краниологических осо-
бенностей не существует. Носовой указатель в одном случае больше в пе-
доморфном варианте (бушмены по сравнению с готтентотами), в других
случаях в геронтоморфном (аэта-меланезийцы, ведды — австралийцы).
Ведды и аэта менее прогнатны; бушмены мало отличаются по величине
лицевого угла от готтентотов. Различия в симотическом, дакриальном,
а также высотно-поперечном индексах идут в разных направлениях, голов-
ной указатель по большей части несколько выше в ювенильных группах,
хотя среди последних имеются и долихо-мезокранные варианты.
Ювенильные группы не имеют признаков захудания и недоразвития,
ослабления половой деятельности, физических или умственных сил. Пред-
положение о сравнительно недавнем возникновении карликообразных
африканских негриллей («пигмеев») от рослых негров не подтвердилось.
Пигмейские племена, по свидетельству древней египетской живописи,
в законченном виде существовали уже в неолитическую эпоху. В Южной
Африке мезолитический или верхнепалеолитический боскопский тип,
сходный с готтентотским, приблизительно синхронен с типом «прибреж-
ных собирателей», близких к бушменам (Galloway, 1937; Drennan, 1931).
Все указывает, что карликообразный тип имеет на африканской континен-
те не меньшую древность, чем тип со средними размерами тела; в мезолите
оба типа существовали одновременно. Гипотеза о происхождении высоко-
рослых групп от пигмееобразных также бездоказательна, как и противо-
положная (Kollman, 1902). Иначе говоря вопрос о происхождении совре-
менных ювенильных вариантов неотделим от проблемы первичной диффе-
ренциации рас в пределах одного ствола.
Мы не располагаем данными об изменении скелета в ювенильных груп-
пах на протяжении периода роста. Во всяком случае, указаний на задерж-
ку роста, приуроченную к определенному этапу развития, не имеется.
Различия матуризованных и ювенильных типов складываются посте-
пенно на протяжении онтогенеза и фиксируются как групповые особенно-
сти в начальных стадиях дифференциации рас.
В характеристике ювенильных типов гипотеза сдвигов онтогенетиче-
ского развития смыкается с теорией Ф. Вейденрейха. Но эта последняя
также не получает опоры в наблюдении над формой черепа ювенильных
групп. В краниологическом типе этих групп, несмотря на несколько
большие относительные размеры мозговой полости, отдельные признаки
изменяются далеко не однообразно.
Главнейшим фактором фетальных или ювенильных сдвигов Л. Больк,
Ф. Вейденрейх, А. Кизс и другие авторы считают изменение в деятельно-
сти эндокринных желез (Bolk, 1927). По мнению многих исследователей,
далекие расы различаются по продукции гипофизарного гормона роста,
тироксина, гормона коры надпочечников и других гормонов. В подтверж-
дение этого взгляда приводятся данные о весе эндокринных желез. Не
входя в рассмотрение этих материалов, отметим лишь, что продукция
гормонов — неразрывная часть сложной системы регуляторов жизнедея-
тельности и ведущее значение гормонального звена нельзя считать
доказанным. Вполне возможное различие между далекими расами в соотно-
шении гормонов не помогает выяснению роли внешних воздействий и исход-
ных структурных особенностей, приводящих к изменению цикла онтогене-
264
тического развития. В этом смысле значение гормональной теории диф-
ференциации рас очень ограничено.
Вопрос о грацилизации черепа у современных рас. Грацильным
комплексом в краниологической литературе называют полное или частич-
ное сочетание нескольких особенностей: малой величины диаметров
мозгового и лицевого отделов, малой толщины костей черепной крышки,
слабого развития надбровья, височных и затылочных линий, слабо выра-
женных половых отличий. Грацильный комплекс частично совпадает
•с педоморфным; тот и другой включают сравнительно малые размеры диа-
метров черепа, но ослабление рельефа и утоныпение костей не составляют
постоянного отличия педоморфцых вариантов. Если, например, веддоид-
ный тип может быть назван педоморфным, то по развитию рельефа и дру-
гим особенностям его нельзя отнести к группе грацильных вариантов.
Сочетание большого числа грацильных признаков встречается, как
индивидуальный вариант или как особенность небольшой территориальной
группы, но не как отличие крупных расовых делений. По большей части,
говоря о грацильном варианте, имеют в виду ограниченное число призна-
ков, главным образом малые размеры лицевого скелета и слабое развитие
надбровья. Такого рода сочетание признаков установлено на черепах
некоторых вариантов эурафриканской группы (у абиссинцев провинции
Тигре и средиземноморской расы египтян). В аравийском, южносреди-
земноморском и других типах Средиземноморской области черепа не имеют
ясно выраженных признаков грацильности. Более полно комплекс гра-
цильных особенностей представлен в некоторых сериях черепов неолити-
ческого времени; из них наиболее известна серия черепов из Бадари
•(Египет).
По мнению некоторых исследователей (Г. Ф. Дебец, 1951), уменьшение
толщины костей, сужение лицевого скелета и ослабление рельефа — ши-
роко распространенное явление в динамике расовых типов. Грацилиза-
ция черепа проявляется не одинаково в разных группах и наступает не
одновременно, но отражает общую тенденцию в эволюции черепа неоантро-
пов, наметившуюся на ранних стадиях истории гоминид. Изменения, про-
исходившие в период антропогенеза, продолжаются с неодинаковой интен-
сивностью в разных расах. Усиление или ослабление этого процесса или
составляет групповую особенность или определяется условиями сущест-
вования группы.
Высказано предположение, что утоныпение стенок мозговой коробки—
«дин из симптомов, сопровождающих нарастание черепного указателя.
Бесспорно, средняя толщина черепных костей в древних сериях несколько
выше, чем в современных (Mpdrzewska, 1954), но эти различия констати-
руются при сравнении краниологических серий первого или второго эта-
пов расообразования с позднейшими, как в долихо-, так и в брахикранных
группах. В современных сериях европейских черепов, из которых во многих
произошло повышение индекса, толщина стенок мозговой коробки не обна-
руживает определенного сдвига от общей для европейцев средней величины.
С. И. Успенский (1956), определяя суммарную толщину черепных ко-
стей, измеренную в четырех пунктах, нашел, что у негров средняя толщина
стенок мозговой коробки — 21,1 мм, средний черепной индекс 73; у мон-
голов — торгоутов соответствующие величины — 16,3 мм и 85,6. В четырех
промежуточных других группах средняя толщина костей последовательно
уменьшается по мере нарастания черепного указателя. К сожалению,
автор не сопоставил своих измерений с данными других исследователей,
особенно о европейских группах (Todd, 1924). Во всяком случае, нельзя
присоединиться к мнению С. И. Успенского о характерности для всех
брахикранных монголов тонких стенок черепа и о большей толщине сте-
нок у негров по сравнению с мезокранными европейцами.
265
Приведенные в главах 2 и 3 II части данные не подтверждают мне-
ния о последовательном уменьшении размеров скулового диаметра. При
сопоставлении хронологически последовательных серий одной террито-
рии и при отсутствии смешения с узколицыми группами, уменьшение
скулового диаметра наблюдается не чаще, чем его увеличение. Динамика
внутригрупповой изменчивости не захватывает поперечных размеров лице-
вого скелета, хотя, может быть, и ведет к некоторому увеличению разме-
ров диаметра назион-простион и соответственно к повышению лицевого
указателя. Однако возникающий таким образом сдвиг в сторону лепто-
прозопии в морфологическом смысле отличается от того, что составляет
специфическое содержание грацилизации.
Ослабление рельефа и уменьшение относительной массивности нижней
челюсти заметно проявляется лишь в отдаленном прошлом, при сравнении
краниологических серий раннего средневековья и типов эпохи железа
и бронзы, или этих последних и неолитических. По имеющимся данным
нельзя установить связь между этими изменениями и определенными усло-
виями географической среды, развития культуры или хозяйственного
строя. В последующих по времени сериях черепов развитие надбровья
и других элементов положительного рельефа не достигает степени, харак-
терной для древних черепов, но и не обнаруживает прогрессивного ослаб-
ления (глава 3, часть II).
Неопределенно и непостоянно в разных группах изменяется глубина
клыковой ямки.
Уменьшение общих размеров мозговой коробки (модуля) обычно не
относят к числу признаков грацилизации. Такого рода сдвиги происхо-
дят или при ослаблении выступа надбровья на втором этапе расообразо-
вания или в процессе брахикефализации. Как было отмечено, при брахи-
кефализации уменьшение индекса не связано с изменением емкости череп-
ной полости. Уменьшение модуля наблюдается редко и не составляет
характерного явления для какой-нибудь территории или расовой группы.
Уменьшение размеров головного скелета не находится в связи с изме-
нением общих размеров тела. В Европе на протяжении последнего столе-
тия длина тела увеличилась (Бунак, 1932), поперечные размеры лицевого
скелета остались без изменения. Уменьшение длины тела констатировано
по скелетным материалам в средневековом населении Исландии, что так-
же не сопровождалось изменениями лицевых размеров.
Сравнительно малые размеры скуловой дуги, учитываемые при опре-
делении грацилизации в первую очередь, обычно рассматриваются, как
показатель ослабления височного мускула и жевательного аппарата
в целом. Такое заключение не всегда правильно, потому что поверхность
сечения височной ямы может оставаться неизменной и при небольшом
сужении скуловой дуги.
Определение развития надбровья при помощи баллов учитывают два
элемента — выступание прецеребральной части лобной кости и разраста-
ние наружной пластинки передней стенки лобной чешуи. Первый элемент
находится в связи средней интенсивности с выступанием челюстей и нак-
лоном лобной чешуи. Для второго элемента такой связи не установлено.
Повышение реакции периоста в области прикрепления мышцы, сморщи-
вающей бровь, а равно и в других аналогичных случаях само по себе не
служит указанием на уменьшение челюстных размеров.
Большой интерес представляют варианты, характеризующиеся боль-
шой глубиной клыковой ямки. Углубление передней поверхности тела
верхней челюсти означает уменьшение площади, по которой распределя-
ются напряжения кости при работе передних зубов. Если одновременно
происходит увеличение плотности кости, идущее латерально от грушевид-
ного отверстия к лобному отростку верхней челюсти, а также по ячеисто-
266
скуловому гребню, то усиление отрицательного рельефа подглазничной
области скорее указывает на изменение структуры челюсти, чем на ее
ослабление.
Таким образом, уменьшение размеров скулового диаметра, ослабление
положительного рельефа и другие признаки грацилизации не всегда ука-
зывают на ослабление функции жевательного аппарата. В тех случаях,
когда такое заключение может быть сделано для черепов средневекового
периода и более поздних, оно не охватывает всего материала и встречается
одновременно со сдвигами в противоположном направлении. Грацилиза-
ция, разумеется, частичная, ограниченная одним-двумя признаками,—
отличительная особенность второго этапа расообразования. Изменение
массивности черепа на протяжении последующих столетий правильнее
определить, как ненаправленные колебания в сторону плюс или минус,
постепенно сглаживающиеся на протяжении времени.
Вполне возможно, что предполагаемое гипотезой грацилизации из-
менение структуры черепа действительно происходит на последнем этапе
расообразования в современную эпоху.
В этой связи большой интерес представляет собой наблюдения одонто-
логов, указывающие на сравнительно большую частоту неправильного
расположения зубов. Так как средние размеры зубов по медиодистальной
пси не обнаруживают заметного уменьшения (кроме третьего коренного),
нарушенная имплантация зубов служит указанием на сравнительно ма-
лые размеры альвеолярной дуги. В некоторых случаях уклонения в раз-
мещении коронок зубов — результат несоответствия в закладке зубных
зачатков и альвеолярной дуги, возникающего иногда при смешении ва-
риантов, резко различных по размерам и форме альвеолярного отростка
и зубов (Abel, 1933).
К сожалению, антропологическая наука не располагает еще достаточ-
ными данными для количественной сравнительной характеристики чере-
пов XIX—XX веков и более древних на той же территории. Разрешение
этого важнейшего вопроса — задача дальнейших исследований.
В целом имеющиеся данные не позволяют признать, что изменения кра-
ниологических признаков на разных этапах расообразования характери-
зуются последовательным уменьшением массивности костей черепа (гра-
цилизацией). Сдвиги ’ в сторону понижения массивности составляют одно
из отличий отдельных, сравнительно небольших расовых делений. В от-
дельных случаях установлено, что такого рода особенности существова-
ли в неолите и без существенных изменений сохранились до настоящего
времени (например, в населении Египта).
ЛИТЕРАТУРА
Бунак В. В. Об изменении роста населения СССР за 50 лет. Антроп. журн., № 1.
1932.
С ы с а к Н. С. Возрастная морфология черепа человека. Казань (неопубликованная
работа). 1954.
Рог имс кий Я. Я. Проблема происхождения монгольского расового типа. Антроп.
журн., № 2, 1937.
Успенский С. И. Роль статического фактора в формировании черепной коробки
человека. Вестник Моск. Ун-та, 6, 1956.
Abel W. Zahne und Kiefer in ihren Wechselbeziehungen bei Buschmannern, Hotten-
tatten, Negern und deren Bastarden. Zeitschr. Morph. Anthrop., Bd. 31, 3, 1933.
Adams E. uber post embryonale Wachstumsveranderungen und Rassenmerkmale
im Bereich des menschlichen Gesichtsschadels. Zeitschr. Morph. Anthrop., Bd. 20,
1917.
В oik L. On the Origin of human Races. Proceedings, N 2. Konink. Akad. Wetensch.
Amsterdam, 30, 1927.
267
Dart R. Racial Origins. «The Bantu-speaking Tribes of South Africa». London. 1937.
Drennan M. Pedomorphism in the pre-Bushman Skull. Amer. Jour. Phys. Anthrop.,
16, 1931.
Hauschild R. Rassenunterschiede zwischen negriden und europiden, Primordial-
cranien des 3. Fetalmonats. Zeitschr. Morphol. Anthropol. Bd. 36, 2, 1937.
II о о t о n E. The Formation of primary Races in the Human Species. Bull. Wagner
Institute of Science, 14, 2. Sydney, 1939.
Keith A. A new Theory of human Evolution. Londres, 1950.
К о 1 1 m a n I. Die Pygmaen und ihre systematische Stellung innerhalh des Menschen-
geschlechts. Verhandl. Naturforsch. Gesellsch. Basel, XVI, 1902.
Todd W. Thickness of the male white cranium. Anat. Rec., 27, 1924.
Vallois H. Les preuves anatomiques de 1’origine monophyletique de l’homme.
L’Anthropologie, t. 39, 1929.
Г лива 3
О ПРИСПОСОБИТЕЛЬНОМ ЗНАЧЕНИИ РАСОВЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ
СТРОЕНИЯ ЧЕРЕПА
Значение механического фактора в дифференциации строения черепа.
Соматологические и краниологические признаки. Боль-
шая часть отличиймелких систематических категорийу животных возникает
в результате прямого или косвенного приспособления к условиям природ-
ной среды. Другую группу отличий составляют так называемые безразлич-
ные признаки, фиксированные в начальный период истории вида и сохранив-
шиеся в последующее время как признаки, не влияющие на жизнеспо-
собность рас.
Из соматологических признаков человеческих рас для некоторых мо-
жет быть установлено их возникновение в порядке приспособления,
главным образом косвенного, к условиям природной среды в эпоху
первоначального формирования данной расы. Сложившиеся комплексы
признаков в дальнейшем не изменялись, так как 1) отдельные элементы
строения образовали устойчивую систему взаимосвязи и 2) человек, в
отличие от животных, реагировал на изменяющиеся условия среды из-
менением средств существования, главным образом орудий труда.
Комплексы краниологических особенностей человеческих рас в основ-
ных чертах также остаются постоянными. Вопрос о приспособительном
значении отдельных признаков возникает лишь по отношению к началь-
ным стадиям расообразования.
Лицевой скелет. Основные вариации строения лицевого ске-
лета — прогнатизм, платигнатизм, ортогнатизм — не однородны по рас-
пределению нагрузки при жевании. В платигнатных черепах напряже-
ния, возникающие при работе первого и второго коренных зубов, про-
ходя через ячеисто-скуловой гребень, распределяются по латеральному
участку верхнечелюстной кости и ее бугру, располагающимся почти
во фронтальной плоскости. В прогнатных черепах плоскость боковой
опоры челюстей проходит наклонно к сагиттальной оси. Передняя часть
костного нёба выдвинута вперед, альвеолярный отросток образует дугу,
передающую напряжения при работе передних зубов телу верхней че-
люсти. Продольный (дуговой) размер альвеолярного отростка относитель-
но велик. В ортогнатных черепах дно носовой полости имеет острый
передний край, отделяющий носовую полость от выпрямленного альвео-
лярного отростка.
Связаны ли эти структурные различия с неодинаковой нагрузкой
передних и коренных зубов и неодинаковым составом пищи и образом
жизни мезо- и неолитических племен различных географических зон?
В антропологической литературе были высказаны мнения в пользу по-
ложительного решения этих вопросов. X. Санилевичи (Sanielevici, 1926)
предположил, что усиленное развитие боковой опоры челюстей может
быть связано с преобладанием в пище древних людей орехов или плодов
с твердой оболочкой.
18 В. В. Бунак	269
В недавнее время К. Кун, С. Гарн и И. Бердселл (С. Coon, S. Garn,
I. Birdsell, 1951) предложили другую гипотезу: разрастание боковых
участков, приводящее к уплощению передней поверхности челюстей,
представляет собою защитное приспособление, предохраняющее лицо от
обмораживания при низкой температуре и сильном ветре. Такое строе-
ние лица свойственно монголоидному типу, сложившемуся в условиях
континентального климата внутренней Азии, где январский температур-
ный минимум очень низок, а сила ветра велика.
По гипотезе Куна, возникновение уплощенного лица у монголоидов
происходило в соответствии с правилом географической изменчивости,
формулированном Алленом: выступающие части тела — конечности, хвост,
уши, наиболее подверженные охлаждению у животных, обитающих в
холодном климате, уменьшаются. В лицевом скелете монголоидов ана-
логичный результат достигается не уменьшением выступания носовых
костей, а разрастанием боковых отделов — тела скуловой кости и ее
лобного отростка, т. е. иначе, чем это предполагается правилом Аллена.
Можно отметить также, что свойственная монголоидам большая высо-
та тела верхней челюсти — благоприятный признак, способствующий
согреванию и увлажнению вдыхаемого воздуха в среднем и нижнем носо-
вых проходах.
По предположению А. Томсона и Д. Бакстона (Thomson! и Baxton,
1923) в зависимости от географических условий изменяется и носовой
указатель. В жарком и влажном климате носовой указатель большой,
в холодном и сухом — малый. Для 150 различных групп по соматологи-
ческим данным вычислены коэффициенты корреляции между носовым
указателем и климатическими факторами. Относительная ширина носа
в крыльях (у живых людей) наиболее тесно связана со средней величиной
давления водяных паров, коэффициент корреляции +0,82. Соответствую-
щие коэффициенты связи с относительной влажностью +0,72, со средней
годичной температурой + 0,63 (Weiner, 1954). Величина связи сильно
уменьшается, если сопоставлять с климатическими факторами величину
носового указателя, установленную на черепе. В этом случае коэффициент
корреляции не превосходит +0,20.
Гипотеза непосредственной адаптивной изменчивости краниологиче-
ских признаков не согласуется с результатами изучения древних чере-
пов и морфологической взаимосвязи частей черепа.
К. Кун и другие авторы исходят из предположения, согласно кото-
рому прародина монголоидных типов находилась в Азии в зоне холод-
ного сухого климата. Такое предположение не учитывает многих фактов.
Древние черепа среднего Китая имеют все признаки платигнатии.
Между тем средний Китай лежит за пределами холодной континенталь-
ной зоны, и нет основания предполагать, что древнейшее население этой
области пришло с севера-востока. Древнее население степных пространств
Средней Азии не имеет признаков платигнатии, хотя по климатиче-
ским условиях различие между плоскогорьями центральной и Средней
Азии невелико.
Антропологические типы таежной и арктической полосы Сибири в
основных чертах сложились в более южных областях и до настоящего
времени сохраняют близкое сходство с типами центральной Азии.
Если платигнатию и орто-медиогнатию древних рас нельзя поставить
в непосредственную зависимость от климатических факторов, то в равной
мере это относится и к вариантам носового указателя. Резкое выступание
челюстей в сложившихся типах, как правило, не сочетается с сильным
уменьшением ширины грушевидного отверстия, а ортогнатия — с боль-
шими его размерами. В сочетании с увеличением высоты лица, носовой
указатель у монголоидов и в европеоидных группах средний или малый,
270
у негроидов и австралоидов — большой или средний, независимо от влаж-
ности или температуры воздуха. В умеренных широтах некоторое умень-
шение носового указателя происходило в неразрывной связи с другими
изменениями структуры лицевого скелета. В тропической зоне вообще
не произошло существенной перестройки лицевой части черепа. Лице-
вые размеры и выступание челюстей не изменялись так же, как и носовой
указатель. В тех случаях, когда группы южного происхождения продви-
гались на север, например айны, носовой указатель остался в пределах
колебаний, свойственных исходному типу.
Дифференциация рас в мезо- и неолите происходила в различных усло-
виях природной среды и хозяйственного уклада. Эти различия многооб-
разны и не исчерпываются тремя-четырьмя вариантами, которые можно
было бы сопоставить с ясно выраженными вариантами строения лице-
вого скелета.
Для анализа факторов, определяющих формирование лицевого ске-
лета, большой интерес представляет изучение так называемых «линий
расщепления» поверхностных слоев кости, соответствующих ориентиров-
ке коллагеновых волокон. Линии расщепления совпадают с линиями
напряжения в кости, возникающими под воздействием тяги мускулов и
давления зубов. Вместе с тем эти линии совпадают с направлениями наи-
большего разрастания лицевого скелета, притом ростовые оси намеча-
ются до развития наибольшей нагрузки (Бунак, неопубликованные ма-
териалы). Такие различия в конфигурации лицевого скелета определя-
ются главным образом вариациями интенсивности роста.
Мозговая коробка. Вариации формы мозговой коробки, по
мнению некоторых исследователей, также имеют приспособительное зна-
чение. Перечислю вкратце несколько гипотез.
1.	Ослабление жевательного аппарата и височного мускула, устра-
няя противодействие давлению мозга, способствует увеличению попе-
речных размеров и ведет к повышению черепного индекса.
2.	Увеличение тяги затылочных мускулов при некоторых условиях,
например у населения горной зоны, влечет за собою уменьшение высту-
пания затылка и увеличение черепного индекса. Впрочем, по другому
мнению, уплощение затылка вызывается ослаблением затылочной муску-
латуры.
3.	Изменение условий равновесия головы, вследствие усиления вы-
ступа шейных позвонков, приводит к укорочению продольных диаметров
головы.
4.	Уменьшение минерального содержания в костях черепа увеличи-
вает их пластичность и способствует округлению формы мозговой коробки.
5.	Недостаточное питание, в частности недостаток витаминов, а так-
же недостаточное содержание в питьевой воде и в пище некоторых раство-
римых минералов нарушает рост костей черепа и приводит к изменению
формы мозговой коробки.
Ни одну из этих гипотез нельзя признать обоснованной.
Рельеф в области прикрепления мускулов образуется разрастанием
наружной пластинки черепных костей и утолщением слоя губчатой кости,
не захватывая внутреннюю пластинку кости и не изменяя общую форму
мозгового отдела черепа. Давление цереброспинальной жидкости на стен-
ки черепа распространяется, если не вполне равномерно по всем направле-
ниям, то, во всяком случае, при любом привычном положении головы
не ограничивается одним участком стенки черепа. Увеличение поверхно-
сти прикрепления височного мускула не сопровождается зарастанием
сагиттального и других швов, от функционирования которых зависит
рост черепных костей. Височный мускул и жевательный аппарат в целом
приобретают окончательные размеры лишь после прорезывания постоян-
О	18*
271
ных зубов, в период, когда форма мозговой коробки уже определилась.
Высокое расположение височных линий и крупные размеры поверхности,
покрытой височным мускулом, встречаются и у долихо- и у брахикранов
(Riesen feld, 1955). Экспериментальным путем установлено, что вариа-
ции массивности височного мускула и формы внутренней полости черепа
не связаны между собой (Washburn, 1947). Вариации осанки и наклона
шеи наблюдаются как в долихо-, так и в брахикранных группах без су-
щественных различий в частоте того или иного варианта. Известны об-
ширные серии современных и древних брахикранных черепов без каких-
либо признаков повышенной пластичности костей. Распределение вариан-
тов формы черепа по территории в различные эпохи не совпадает с рас-
пространением зон почвенного и растительного покрова, или типа хо-
зяйства.
Из механических факторов, воздействующих на мозговую коробку,
большое внимание привлекла колыбельная деформация. В странах Пе-
редней и Средней Азии широкое распространение получил обычай дер-
жать грудных младенцев плотно привязанными к колыбели, вынимая их
один раз в сутки на самый короткий срок. Продолжительное лежание на
спине при полной неподвижности ведет к уплощению затылка и часто
к неправильной его конфигурации (плагиокефалии). Головной указатель
повышается. У узбекских детей в возрасте одного-двенадцати месяцев,
воспитываемых в твердой колыбели (бешике), средний головной указа-
тель 92,1, в обычной колыбели 82. Примерно такую же величину имеет
средний головной указатель взрослого узбекского населения независимо
от способа содержания в колыбели (Вифлеемская, 1930; Гершенович,
1929). В некоторых случаях влияние деформации сглаживается неполно
и частично прослеживается и у взрослых (М. Левин, 1947). Количествен-
ная характеристика остаточного влияния колыбельной деформации не
установлена. Возможно, что колыбельная деформация в брахикранных
группах проявляется более значительно и может повести к увеличению
среднего головного указателя на две единицы, но в целом, по всем имею-
щимся данным, распределение вариаций головного указателя в странах
Передней и Средней Азии не находится в связи с распространением твер-
дой колыбели или других механических воздействий на формирующуюся
черепную коробку Ч
Этот вывод не означает, что кости черепа не реагируют на изменение
внешних условий. Головной скелет не составляет исключения из общего
правила, но внешние воздействия проявляются в костях черепа несколь-
ко иначе, чем в других отделах скелета и не всегда приводят к определен-
ным сдвигам групповых характеристик.
В пояснение этого вывода приведу некоторые данные о механизме роста
черепных костей.
В костях черепа увеличение размеров происходит путем активизации
остеогенных клеток, содержащихся в швах, а также путем неравномерно-
го отложения надкостницей (периостом) новых слоев кости и частичного
разрушения прежде возникших напластований. Согласованное течение
этих процессов обеспечивает изменение формы (кривизны) растущей ко-
сти. Стимулом для усиления деятельности костеобразовательных клеток
в швах черепа и в надкостнице служат напряжения, возникающие в кости
под воздействием окружающих органов — растущей массы мозга, глаз-
1 Ю. Г. Рычков в предварительном сообщении о деформации головы (Кратк. сообщ.
Ин-та этнографии, 27, 1957) отметил, что в шести районах Азербайджана с голов-
ным указателем 85 применяется твердая колыбель (бешик), а в других районах с ука-
зателем 80 бешик не употребителен. Эти сведения далеко не охватывают всех данных о
вариациях головного указателя в современную эпоху и в прошлом, и недостаточно точ-
но определяют границы распространения бешика.
272
ного яблока, зубных зачатков и зубов, и нагрузки кости при работе же-
вательного аппарата (Бунак, 1954).
Напряжение испытываемое компактной костью,— необходимое усло-
вие для ее роста и нормального состояния. G ослаблением нагрузки кость
разрушается. Известный пример — редукция альвеолярного отростка по-
сле выпадения зубов. Кости, окружающие стенки полости, реагируют на
уменьшение внутреннего давления более сложно: в этих случаях происхо-
дит уменьшение размеров полости в целом, что достигается утолщением
слоев внутренней стенки полости и частичным разрушением наружных
слоев. Такие изменения констатированы при удалении глазного яблока
в костях, окружающих глазницу (Дронзик, 1883).
У животных, у которых в период роста на одной стороне черепа уда-
лена височная мышца, выпуклость костей височной области увеличивает-
ся. Опыты с удалением височной мышцы, по мнению многих исследова-
телей, доказывают, что давление височной мышцы имеет существенное
значение для формирования структурного типа мозговой коробки. В дей-
ствительности эти опыты свидетельствуют лишь о том, что при оператив-
ном вмешательстве нарушается соответствие между формой и размерами
головного мозга и толщиной и конфигурацией черепной стенки на огра-
ниченном ее участке, без существенного преобразования общей формы
мозговой коробки. Возникает неправильное, неустойчивое строение. Если
оно может замениться более устойчивым, то скорее путем равномерного
утолщения черепной стенки, чем путем перемещения переднего отдела
головного мозга или фиксации асимметричной структуры. Удаление ви-
сочной мышцы не ведет к существенному изменению формы внутренней
полости черепа (Washburn, 1947).
Хорошо известно, что прикрепление мышцы к костям на большом ее
участке не останавливает разрастания кости по продольной и поперечной
осям и не вызывает утоныпения кости. Отрицательный рельеф (углубле-
ние) возникает лишь в тех случаях, когда мышечные волокна прикрепля-
ются к кости непосредственно, без участия сухожильных волокон, и
лишь на узко ограниченных участках.
Равнодействующая сила тяги отдельных пучков височного мускула
при различных напряжениях проходит неодинаково, но в общем косвен-
но вдоль боковой стенки черепа. Боковая слагающая сила височной мыш-
цы, направленная перпендикулярно равнодействующей силе и опреде-
ляющая давление на кости черепа, сравнительно невелика, непостоянна
и, разумеется, составляет лишь малую долю напряжения, испытываемого
костью со стороны черепной полости.
Большое число других фактов (Бунак, 1954, 1956) вполне подтверж-
дает изложенное соображение.
Вариации силы тяги затылочных мышц, если даже признать возмож-
ным их влияние на контур наружной стенки мозжечковой ямы, по струк-
турным условиям не могут оказать влияние на разрастание других ко-
стей черепной крыши.
Три крупных мышцы лицевого скелета — жевательная, внутренняя и
наружная крыловидные — образуют в местах прикрепления заметный
рельеф кости. Если выраженность рельефа может служить указанием на
развитие мышцы, то групповые вариации в этом признаке достаточно
велики и притом согласованы. Все три мышцы совместно изменяются в
сторону увеличения или уменьшения.
По структурным условиям нет основания предполагать связь усиле-
ния жевательной мускулатуры с нарастанием преимущественно про-
дольной или поперечной оси лицевого скелета. В этом отношении плоские
кости лица существенно отличаются от трубчатых костей, в которых уси-
ление нагрузки имеет более определенное направление и сопровождается
273
нарастанием размера главным образом в одной плоскости — сагитталь-
ной или трансверзальной.
Мимические мускулы по размерам не велики. Влияние их на кости
лица Ограничивается участками прикрепления.
Таким образом, механические факторы — внешнее давление, привыч-
ное держание головы, тяга и давление мышц в обычных условиях — не
могут иметь существенного значения для изменения формы мозговой
коробки или лицевого скелета. Из возможных воздействий на форму
черепа наибольшее значение имеют общие условия развития ребенка,
влияющие на интенсивность роста.
Влияние переселений. При переселении в города из сельских местно-
стей средний головной указатель детей, выросших в новых условиях,
в одних случаях немного уменьшается (Pessler, 1939), в других случаях
увеличивается (R. Livi, 1896).
При переселении в страны, резко отличающиеся по климату или усло-
виям жизни, у потомков иммигрантов сохраняются основные особенности
исходного типа. Лицевые и головные размеры по большей части не изме-
няются, например у русских в Закавказье, у потомков голландцев в юж-
ной Африке, у португальцев в Индии. Иногда наблюдаются небольшие
сдвиги в головных размерах. По материалам Ф. Боаса (Boas, 1911),
у детей некоторых групп европейских иммигрантов в США длина тела
увеличивается, ширина лица уменьшается на 1—2 мм. Головной указа-
тель в брахикефальных группах понижается, в долихо-мезокефальных —
повышается. Разница с исходным типом составляет 1—2 единицы индек-
са. У европейских иммигрантов в США намечается тенденция к установ-
лению однообразной нейтральной величины головного указателя, в сред-
нем около480.
Такие изменения средних величин установлены не во всех группах
иммигрантов, а только в тех, в которых условия развития детей на роди-
не и в США сильно различны. Наиболее изучены группы еврейских им-
мигрантов из Польши и Белоруссии и итальянских переселенцев из Си-
цилии и Неаполя. В новых условиях происходит ускорение роста детей
и общее повышение его интенсивности. В брахикефальных группах уве-
личивается продольный диаметр головы и соответственно уменьшается
поперечный диаметр, а также наибольшая скуловая ширина. В долихо-
кранных группах возрастает поперечный диаметр головы. Вариационный
ряд головного указателя иммигрантов-евреев имеет уплощенную верши-
ну и несколько модальных величин, из которых одна соответствует типу
исходной группы, другие сдвинуты в сторону меньших индексов (Sap-
pers, 1935).
Изменение головных размеров происходит в раннем детском возрасте.
Разница диаметров у взрослых иммигрантов по сравнению с исходным
типом примерно такая же, как у детей, примерно 2 единицы указателя
(Guhte, 1918; Hirsch, 1927).
Материалы Ф. Боаса свидетельствуют, что изменения условий роста
организма в детском возрасте несколько видоизменяют и соотношение
размеров диаметров головы. Как правило, происходящие сдвиги направ-
лены в сторону усиления нейтрального морфологического варианта (го-
ловной указатель около 80). Величина сдвига не превосходит 2 единиц
индекса. При отсутствии резких изменений условий среды при сравне-
нии населения смежных территорий одной эпохи вариации головного
индекса, как показывает обильный антропологический материал, служат
указанием на различное происхождение изучаемых групп.
Значение пищевого фактора. Продолжительное снижение калорий-
ного содержания пищи оказывает влияние на рост головного скелета.
Кости черепа продолжают расти при количестве пищи, достаточном
274
лишь для покрытия распада тканей. Не прекращается в этих условиях
и деятельность метафизарных хрящей трубчатой кости, т. е. увеличение
продольных размеров тела. Напротив, рост массы внутренних органов,
кожи и мускулов сильно снижен. Развивающийся при недостаточном
питании организм отличается сравнительно большими продольными и
малыми поперечными размерами всех частей тела.
У домашних животных в результате недостаточного питания челю-
сти приобретают удлиненную суженную форму. Продольные размеры
мозговой коробки примерно соответствуют средним для данного возра-
ста; поперечные размеры заметно уменьшены (Лискун, 1910; Чирвин-
ский, 1909; Henseler, 1914; Moment, 1934).
Интенсивный продольный рост прекращается лишь при крайних фор-
мах голодания, при исчерпании промежуточных продуктов обмена, по-
лучающихся при распаде органов. В этих условиях возникают кахек-
сические формы, уменьшенные во всех размерах, не только в поперечных,
но и в продольных. Формирование органов и тканей нарушается, поло-
вое созревание задерживается или не наступает вовсе (Капланский, 1935).
Недостаток в составе пищи витаминов и необходимых минеральных
ингредиентов приводит к нарушениям роста и развития, проявляющимся
очень различно. По большей части затрагивается прямо или косвенно
развитие костной ткани. Сравнительно редко, при авитаминозе «А» (Ме1-
lanby, 1944), инетсивность костеобразования повышается. Гораздо чаще
происходит уменьшение плотности кости или незаконченное формирова-
ние отдельных элементов строения кости. В этих условиях, например при
недостаточности антирахитического витамина, кости черепа становятся
очень пластичными (Fischer, 1924; Neubauer, 1923). Мозговая коробка
под давлением растущего мозга приобретает угловатую широкую форму.
Лицевой скелет вследствие задержки поперечного роста становится узким
и высоким. Рахитическая форма детского черепа, если заболевание про-
должается долго, частично сохраняется у взрослого.
Одно из наиболее известных нарушений роста и формирования скеле-
та происходит вследствие недостаточного содержания в питьевой воде
иода и связанного с этим понижения функции щитовидной железы (Ма-
rett, 1936). В гипотиреоидных черепах задерживается нормальный ход
онтогенетических преобразований строения тканей и органов и притом
неравномерно. Кости мозговой коробки отстают в росте от костей осно-
вания черепа и лицевого отдела. Альвеолярная часть нередко образует
выступ, подбородочный отдел развивается слабо и т. д.
Изменения в строении черепа, возникающие при недостаточном пи-
тании, в некоторой мере соответствуют расовым вариациям краниологи-
ческих признаков (Armitage, 1922). Многие исследователи полагают, что
в данном случае имеется полная аналогия, расовые особенности возни-
кают в результате различия в качественном и количественном составе
пищи.
Однако безоговорочное применение данных эксперимента и патоло-
гии к истолкованию расовых особенностей нельзя признать правильным.
Необходимо учитывать, что в сложившихся расах возникают приспособ-
ления, позволяющие уроженцам различных территорий неодинаково реа-
гировать на особенности пищевого режима. Например, употребление в
пищу полированного риса у народов юго-восточной Азии не вызывает
авитаминозных заболеваний. Недостаток одного пищевого ингредиента
может компенсироваться избытком другого. Потребность в калорийном
составе пищи изменяется в зависимости от климата и образа жизни.
Аналогия между расовыми вариациями и патологическими далеко не
полная. Нормальный брахиоидный череп, даже в сочетании с узколи-
цестью, имеет мало общего с рахитической формой, а нормальный доли-
275
хоидный вариант не соответствует варианту, возникающему при голода-
нии. Нет никаких указаний на то, что недостаточное питание вызывает
заметные изменения вертикального или горизонтального профиля лице-
вого скелета. В то же время географическое распределение вариаций
краниологических признаков связано с различиями во многих соматиче-
ских особенностях, сохраняющих неизменное строение при неодинаковом
составе пищи. Все эти факты приводят к заключению, что комплексы
краниологических особенностей, различающие современные расы, не на-
ходятся в непосредственной связи с различием пищевого режима.
Гипотеза косвенной адаптации. Согласно этой гипотезе, изложенной
в общих чертах в отдельных главах, краниологические признаки не имеют
прямого адаптивного значения, но в период формирования рас они на-
ходились в тесной связи с признаками, возникшими путем адаптации.
Разумеется, все особенности одного расового комплекса так или иначе
связаны между собой. Связь некоторых признаков — результат одно-
временного закрепления нескольких независимо существующих особен-
ностей. В данном случае речь идет о другом типе связи, имеющем в осно-
ве общие факторы роста и развития организма.
Несмотря на то что человеческие расы различаются по большому
числу краниологических признаков, корреляция которых не выше сред-
ней, наиболее существенное различие выражается в неодинаковой интен-
сивности роста нескольких осей лицевого скелета и мозговой коробки.
Для расовых групп умеренных широт, восточных и западных, и запад-
ного Средиземноморья по сравнению с их общим исходным типом, более
нейтральным, характерны или увеличение двух лицевых диаметров, со-
провождавшееся уплощением лица, или небольшое увеличение только
высоты лица, приводившее к ортогнатии, или уменьшение обоих диамет-
ров с сохранением мезогнатии.
В результате определенных сдвигов в относительном росте осей лице-
вого скелета возникли морфологически согласованные сочетания вариан-
тов структурных признаков. По мнению многих исследователей, выработ-
ка определенного типа морфогенетических связей представляет собою
одну из форм приспособительной изменчивости. Несомненно, что и за-
крепление возникшего структурного варианта в населении данной тер-
ритории происходит под контролем условий окружающей среды.
По отношению к некоторым соматическим признакам — пигментации
кожи, развитию волосяного покрова, общим размерам тела (поверхности,
объема и длины его) — неоднократно высказывалось предположение об
их прямом приспособительном значении. Многое указывает, что в эпоху
формирования расовых групп в результате приспособления к природным
условиям и условиям хозяйства возникли также варианты метаболиче-
ской установки, нейрологического типа и связанные с ними варианты
сложения (Stockard, 1923; Бунак, 1937, 1947). Что касается вариантов
строения скелета головы, то попытки установить их непосредственную связь
с климатическими или эргологическими факторами пока не дали надеж-
ных результатов. По имеющимся данным, правильнее говорить о косвен-
ной, опосредствованной связи вариантов строения головы с тем или иным
комплексом средовых условий. Так как краниологические признаки воз-
никают в результате сдвигов в интенсивности относительного роста, уме-
стно предположить, что ростовые сдвиги в лицевом скелете происходят
в некотором соответствии с изменением градиентов продольного и попе-
речного роста туловища и конечностей. Разумеется, что соответствие не
было полным, так как взаимосвязи каждого растущего органа очень
многообразны и воздействие некоторых факторов идет в противополож-
ном направлении. Все же некоторая морфогенетическая связь градиен-
тов роста лицевого скелета и всего организма вполне вероятна. В пользу
276
этого предположения свидетельствуют коэффициенты корреляции лице-
вых размеров с размерами тела. Коэффициенты эти не велики, но сохра-
няют определенный знак. В эпоху возникновения расовых и конститу-
ционных комплексов связь их была более тесной, хотя, вероятно, и не
вела к морфологической однотипности в строении головы и тела, что ха-
рактерно для некоторых пород домашних животных. Впоследствии связь
расовых отличий и признаков телосложения в значительной мере утра-
тилась, так как первые имеют безразличный характер и сохраняются в
неизменном виде, вторые же перестраиваются в связи с изменением среды.
Необходимо отметить, что гипотеза косвенной адаптации имеет в виду
прежде всего экстракраниальные расовые признаки, связь которых с осо-
бенностями типа сложения выступает более определенно. Косвенно при-
способительный характер вариантов строения черепа проявляется по
преимуществу в возникновении морфологически согласованных комплек-
сов и их закреплении у населения данной территории.
Адаптативные признаки и признаки, морфогенетически связанные с
адаптивными, образуют сложный комплекс. Следует предполагать, что
возникновение такого комплекса происходило как путем фиксации ответ-
ных реакций организма на внешние воздействия, так и путем отбора.
Значение этого фактора в начальный период расообразования было очень
значительным.
Прочие гипотезы. Расовая изменчивость многих признаков у человека
выражена резче, чем у обезьян и других млекопитающих. Ч. Дарвин
отметил, что по размаху колебаний в строении черепа и покровов с чело-
веком сходны лишь одомашненные животные. У наиболее прирученных
видов известны формы, различающиеся не только по признакам, свой-
ственным человеческим расам, но и по особенностям аномального харак-
тера, каковы кривоногость, мопсоголовость, вислоухость, голокожесть и
другие (Fischer, 1914).
Появление резких отклонений в отдельных признаках стало возмож-
ным благодаря тому, что человек и домашние животные существуют в
условиях искусственно созданной среды и не находятся под непосред-
ственным контролем естественных климатических, пищевых и других
факторов. В этих условиях возникающие уклонения в отдельных струк-
турных признаках имеют возможность сохраняться и увеличиваться.
Полиморфизм домашних животных — результат намеренного искус-
ственного отбора, производившегося человеком. Что касается большой
изменчивости некоторых признаков у человека, то Ч. Дарвин привлек
для ее объяснения теорию полового отбора. Другие исследователи учиты-
вают главным образом или непосредственное модифицирующее влияние
разнообразных условий существования (Weidenreich, 1925), или возник-
новение наследственных изменений в отдельных признаках, не имеющих
приспособительного значения.
По мнению Е. Фишера (Fischer, 1930), расовые особенности возникли
в результате появления в различных группах нейтрального исходного
типа немногих мутаций: спиральной формы волос, коричневой окраски
кожи, изгиба спинки носа и брахикефалии. Такие же мутации определи-
ли появление породовых различий у одомашненных животных.
Существенная черта доместикационной теории в последней ее редак -
ции — признание изменчивости отдельных признаков вне связи между
собой. Еще дальше в этом направлении идут исследователи (Dobzhansky,
1949), объясняющие расообразование появлением многочисленных разно
направленных мутаций в отдельных признаках. Сочетания признаков,
характеризующие расы, возникли вследствие случайного совпадения раз-
нородных уклонений в данной группе, обособившейся на том или ином
этапе расовой дифференциации. Морфогенетические связи отдельных при-
277
знаков минимальны; каждый из них может сочетаться почти с любым ва-
риантом другого признака и передается потомству обособленно, подобно
отдельным деталям узора окраски кожи у некоторых групп млекопитаю-
щих. Внутригрупповые корреляции признаков средние или малые. Меж-
групповые корреляции не совпадают с внутригрупповыми не только по
величине, но и по направлению.
Изложенная концепция находится в явном противоречии с разнообраз-
ным материалом, представленном в настоящем исследовании. Многочис-
ленные факты указывают, что комплексы расовых особенностей сложи-
лись в отдаленном прошлом. В дальнейшем эти комплексы изменялись
главным образом на основе внутригрупповой и межгрупповой изменчи-
вости. Новообразования отдельных признаков в сложившихся группах
возникали, и притом независимо, на разных территориях (например,
случаи светлых волос у австралийцев), но такого рода единичные ново-
образования не имели значения для изменения расового типа. Возникно-
вение расовых комплексов происходило в тесной связи с условиями при-
родной и общественной среды. Отдельные территориальные группы, раз-
личающиеся по комплексу особенностей, соответствуют более всего гео-
графическим расам зоотаксономической системы. Дифференциация ра-
совых типов отражает пути развития общественных формаций.
Малая связь отдельных элементов комплекса — явление вторичное и
не выражает закономерности формирования человеческих рас.
Каждый признак находится в связи не с одной структурной особен-
ностью, а с несколькими, и развивается под воздействием факторов,
влияющих на данный признак в разных направлениях. Так, например,
скуловая ширина находится в зависимости от поперечных размеров осно-
вания черепа, от ширины мозговой коробки, от ширины тела верхней
челюсти, величины диаметра назион — простион. Все эти зависимости
имеют морфогенетическую основу, но особенности строения мозговой
коробки и лицевого скелета определяются мало связанными между со-
бой факторами — размерами мозга и ростом челюстей. Взаимодействие
разнородных, нередко противоположно направленных факторов снижает
парную корреляцию признаков. При исключении влияния отдельных
структурных элементов, с учетом их морфогенетического значения, связь
признаков в одних случаях исчезает, в других повышается. Парциальные
корреляции нередко вдвое выше парных. По интенсивности связи можно
выделить несколько групп признаков. Эти группы совпадают с определен-
ными морфогенетическими комплексами, каковы развитие латеральных
участков лицевого скелета, передней части костного нёба и альвеолярно-
го отростка, носового скелета и др. Именно эти комплексы вариаций
составляют основу расовых различий строения черепа. Малые величины
коэффициентов корреляции указывают не на отсутствие морфогенетиче-
ской зависимости, а на многостороннюю взаимосвязь отдельных элемен-
тов строения. Внутригрупповые коэффициенты корреляции не вполне
одинаковы по величине, но постоянны по знаку (Бунак, 1937; Kherumian,
1949; Рогинский 1953). Поэтому комплексы краниологических особенно-
стей различных рас нельзя рассматривать, как мозаику независимых эле-
ментов.
Приведенные выше материалы приводят к выводу, что разнообразные
структурные типы черепа имеют в основе вариации немногих ведущих
признаков. Установление этих признаков и их взаимосвязи позволяет
выяснить пути возникновения расовых различий в строении черепа.
ЛИТЕРАТУРА
Б унак В. В. Опыт типологии пропорций тела и стандартизации главных антро-
пометрических размеров. Уч. зап. МГУ, в. 10, 1937.
278
Б унак В. В. Нормальные конституционные типы в свете данных о корреляции
отдельных признаков. Уч. зап. МГУ, в. 34, 1941.
Б у в а к В. В. Значение механической нагрузки для продольного роста скелета.
Изв. е.-н. ин-та им. Лесгафта, т. 26, 1954.
Б унак В. В. О механизме приспособительных изменений трубчатых костей. Сб.
«Проблемы функциональной морфологии двигательного аппарата». М.—Л., 1956.
Вифлеемская 3. Я. Форма черепа узбекского ребенка в связи с некоторыми
особенностями его воспитания (бешик). Мед. мысль Узбек, и Туркм., 2—3, 1930.
Долго-СабуровБ. А. Роль мышц в морфологии скелета. Изв. е.-н. ин-та
им. Лесгафта, т. 16, 1930.
ГершеновичР. С. О деформации затылка у узбекских грудных детей. Тр. Ср.-
Азиат. Гос. Ун-та, сер. 12, в. Этнография, в. 2. Ташкент, 1929.
ДронзикА. Б. Материалы для изучения причин, влияющих на форму черепа.
Диссертация. 1883.
Капланский С. Я. Изменения химического состава организма в процессе роста,
Питание и рост. Сб. Биол. ин-та им. Тимирязева при Уч. ком. ЦИК СССР, Москва,
1935.
Л е в и н М. Г. О деформации головы у туркмен (к вопросу о туркменской долихо-
кефалии). Сб. Сов. этнография, VI — VII, 1947.
Л и с к у н Е. Влияние некоторых воздействий на развитие черепа и костей животных.
Тр. Бюро по зоотехнике, в. 2, 1910.
Чирвинский Н. Н. Развитие костяка овец при нормальных условиях и недо-
статочном питании. Изв. Киевск. Политехи, ин-та, 1909.
Armitage R. Diet and Race. London, 1922.
Boas F. Abstract of report on changes in bodily form of descendants of immigrants.
Washington, 1911.
CoonC., GarnS., Birdsell J. Races... A Study of the problems of race for-
mation in Man. Springfield. Illinois U. S. A., 1950.
DobzhanskyT. Genetics and the origin of species. New York, 1949.
Fischer E. Die Die Rassenmerkmale des Menschen als Domestikationserscheinun-
gen. Zeitschr. f. Morphol. u. Anthropol., 18, 1914.
Fischer E. Betrachtungen fiber die Schadelform des Menschen. Zeitschr. Morphol.
Anthrop., 24, 1924.
Fischer E. Die gegenseitige Stellung der Mensch enrassen auf Grund der Mendelschen
Mercmale. Comit. ital. studio problem! d. popolazione Roma. 1930
G u t h e C. Notes on the Cephalic Index of Russian Jews in Boston. Amer. Jour. Phys.
Anthrop., v. 1, 1918.
Henseler H. Untersuchungen fiber die Einfluss der Ernahrung Kuhn Archiv, Bd.
5, 1914.
H i r s c h. Researches on the cephalic index of American born children of three groups.
Am. Journ. Phys. Anthrop., v. 1, 1927.
Kappers A. The degree of the changes in the cephalic index correlated with age and
environment. Proceedings, Konink. Akad. Wetensch. Amsterdam, 35, 1935.
Kherumian R. et Boulanger I. Contribution a 1’etude biometrique des
principaux diametres et indices cranio — faciaux. Bull. Soc. d’Anthrop. de Paris,
10, 70, 1949.
Livi R. Antropometria militare. Parte I. Dati antropologici ed etnologici. Roma,1896.
Marett I. Race, Sex and Environment A Study of Mineral Deficiency in Human
Evolution. Hutchinson’s Scient, Techn. Puhi. London, 1936.
Mellanby E. Nutrition in relation to bone growth and the nervous system. Proc-
eedings R. Soc., S. B, v. 132, № 866, 1944.
M о m e n t G. B. The Effects of rate of Growth... Journ. Exper. Zool., 65, 1934.
Neubauer G. Experimentelle Untersuchungen fiber die Beeinflussung der Schadel-
form. Zeitschr. Morphol. Anthrop., 23, H. 3, 1923.
Pessler G. Untersuch ungen fiber den Einfluss d Grosstadt auf die Kopfform. Zeit-
schr. f. Morphol. und Anthrop. 38, 1, 1939.
Riesenfeld A. The variability of the temporal lines, its causes and effects. Amer.
Jour. Phys. Anthrop., 13, 4, 1955.
Sanielevici H. La vie des mammiferes et les hommes fossiles. Bukarest, 1926.
Stockard. Human types and growth reactions. Amer. Journ. Anat., 31, 1923.
Thomson A. Consideration of some of more important factors concerning the produ-
ction of man’s cranial form. Journ. of Anthrop., 1, 9, 1903.
Thomson A. and В a x t о n D. Man’s nasal index in relation to certain climatic
conditions. Journ. R. Anthrop. Institut, 53, London, 1923.
Washburn S. The Relation of the Temporal Muscle to the Form of the Skull. Anat.
Rec. 99, 1947.
Weidenreich F. Domestikation und Kultur in ihrer Wirkung auf Schadelform und
Korpergetalt. Zeitschr. f. d. ges. Anat., II Abt., Bd. II, 1925.
Weinert I. Nose shape and adaptation. Amer. Journ. Physic. Anthrop., v. 12, 4, 1954.
279
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
ИТОГИ ИССЛЕДОВАНИЯ
Из затронутых выше вопросов одни разрешаются специалистами бо-
лее или менее одинаково, другие вызывают значительное расхождение во
взглядах. Не останавливаясь на первых, перечислю главные пункты,
по которым в книге защищается одно из нескольких высказанных в ли-
тературе мнений или предлагается иное решение вопроса.
1.	В ряду хронологически последовательных форм отдельные при-
знаки строения черепа изменяются неравномерно.
2.	Если, учитывая несоответственные изменения отдельных призна-
ков, определить резко различные ископаемые формы, как звенья одного
эволюционного ряда, закончившегося появлением неоантропов, нужно
сделать вывод, что на протяжении эволюции гоминид отличительные осо-
бенности гоминидной ветви изменялись то в сторону усиления, то в сто-
рону ослабления. Возможность непрямого пути эволюции отдельных при-
знаков нельзя считать исключенной, но по отношению к целым комплек-
сам отличий гипотеза непрямой эволюции остается бездоказательной так
же, как и противоположная ей гипотеза строго прямолинейной эволюции,
сводящей до минимума число генетически связанных ископаемых форм
гоминид. Наиболее соотвествует имеющимся материалам выделение четы-
рех-пяти последовательных стадий с отнесением некоторых находок к ук-
лоняющимся формам.
3.	Сравнительный краниологический анализ приводит к выводу, что
в семействе гоминид существовало несколько расходящихся ветвей, из
которых только одна закончилась появлением типа неоантропов. К этой
ветви не принадлежали мегантропы и некоторые группы питекантропов
и палеоантропов.
4.	Синантропы, эрингсдорфские и палестинские палеоантропы доволь-
но близко, хотя неполно, соответствуют комплексу особенностей, на
основе которого формировался краниологический тип современных людей.
5.	Движущаяся сила эволюции гоминид — постепенно расширявшееся
использование внешних предметов. Тем не менее соответствие между .фи-
зическим типом ископаемых гоминид, геологическим периодом их суще-
ствования, развитием культуры далеко не полно. Некоторые группы
ископаемых форм, принадлежащих по строению черепа к разным стади-
ям, существовали одновременно. В целом сравнительно-краниологическое
изучение позволяет наметить четыре-пять стадий эволюции головного
скелета.
6.	Исходная форма гоминид по строению черепа и другим признакам
нередко отождествляется с типом шимпанзе. Сравнительноанатомические
и палеонтологические данные не подтверждают этого мнения и устанав-
280
ливают, что ранние прегоминиды не имели многих отличий, свой-
ственных современным высшим антропоморфным группам гориллы —
-шимпанзе.
7.	Стадия прегоминид, ранних и поздних, охватывает период от
начала выделения прегоминидной ветви до появления древнейших
-гоминид, изготовлявших каменные орудия. Реконструкция строения че-
репа ранних и поздних прегоминид основана на данных о проконсулах
-африканских и австралопитеках. Ранние и поздние прегоминиды имеют
много общего с двумя названными группами ископаемых форм, но не сов-
падают с ними полностью.
8.	Предок современных гоминид на стадии архантропов по строению
черепа ближе к синантропам, чем к питекантропам.
9.	В обширной группе палеоантропов выделяется несколько ветвей,
из которых эрингсдорфская группа, точнее некоторые ее варианты, по
«строению черепа наиболее близка к формам, давшим начало поздней-
шим гоминидам.
10.	Обладая комплексом основных признаков людей современного
типа, ископаемые неоантропы при всем их разнообразии имели некоторые
«общие особенности, отличающие их от современных людей.
11.	Особенно существенным является вопрос о древности типа неоан-
тропов. Неоантропы со всеми основными особенностями этого типа появ-
ляются в начале верхнего палеолита, но отделение ветви, ведущей к нео-
антропам, могло произойти несколько раньше. Непосредственные предки
неоантропов отличались, конечно, от позднейших форм и во многих при-
знаках были сходны с палеоантропами. В конце мустьерской эпохи иско-
паемые формы, сравнительно близкие к неоантропам, и типичные палео-
антропы на некоторых территориях существовали одновременно. Па-
леоантропологический материал не позволяет выделить особую генеало-
гическую линию неоантропов в более древнее время.
12.	Отличительная черта ископаемых неоантропов — резко выражен-
ный краниологический полиморфизм, констатируемый в пределах одной
географической области. Сочетание признаков на некоторых черепах
сходно, хотя не тождественно, с комплексом свойств той или иной и
современных больших рас. Но по большей части на одном черепе соче-
таются особенности различных расовых групп. Такие варианты занимают
место не в пределах современных расовых делений, а между ними. Иско-
паемые неоантропы представляют собою смесь разновидностей одного
полиморфного вида, еще не распавшегося на отдельные расы. Возникно-
вение вида в составе нескольких одновременных вариантов не составляет
исключительной особенности человека (глава 1, часть II).
13.	В неолитический период большая часть серий черепов по морфо-
логическим и территориальным признакам должна быть отнесена к одной
из существующих в настоящее время расовых групп. Все же в некоторых
сериях констатируется сочетание признаков, не свойственное современ-
ным большим расам. Такие типы следует определить или как пережиточ-
ные формы верхнего палеолита и мезолита или как особые формации,
занимающие промежуточное положение между современными расовыми
группами и впоследствии утратившие свою обособленность. Предполо-
жение о метисном происхождении атипичных групп неолита требует в
каждом отдельном случае специальной аргументации.
14.	Черепа мезолитического времени сходны или с верхнепалеолити-
ческими или с неолитическими вариантами. Формирование краниологиче-
ских типов современных расовых стволов в основном закончилось в
неолите.
15.	Черепа неолитического времени отличаются от мезолитических
большей структурной согласованностью отдельных признаков: в опре-
281
деленных группах уплощение лицевого скелета проявляется не только
в верхнем его сечении, но и в среднем. В других группах прогнатия соче-
тается с клиногнатией и уменьшением выступания носовых костей и т. д»
Возникновение определенных структурных типов, сменяющих варианты
с более мозаическим сочетанием признаков, связано с консолидацией и.
укрупнением изолированных племен, происходившем в неолите.
16.	Краниологические типы неолита, принадлежащие к одному расо-
вому стволу, на разных территориях не вполне одинаковы и различаются
между собой примерно так же, как позднейшие группы. К неолитическо-
му времени следует отнести возникновение не только групп рас, но я
отдельных ветвей данной группы.
17.	Краниологические типы неолита несколько отличаются от поздней-
ших типов той же ветви и по некоторым признакам (глава 2, часть П)>
должны быть выделены в особую формацию, характеризующую первый
этап расообразования.
18.	В постнеолитическое время не существовало условий для форми-
рования новых больших рас. Видоизменение краниологических признаков;
в пределах данной расовой ветви происходило вследствие обособления
отдельных групп при заселении новых территорий, вследствие межгруп-
повых смешений и перестройки внутригрупповых связей. Взаимоотноше-
ние этих факторов, определяемое историей человеческих обществ, скла-
дывалось неодинаково в разные эпохи. Неодинаково изменялись и кранио-
логические особенности. Учитывая сдвиги в краниологических признаках
можно наметить два постнеолитических этапа расообразования: второй,,
или промежуточный этап приурочен к эпохе бронзы, железа и древ-
неисторическому времени; третий, поздний этап характерен для вто-
рой половины средневекового периода и начала периода новой истории».
Возможно, что, кроме того, нужно выделить еще один, современный
этап, охватывающий XIX и XX столетия.
19.	На протяжении второго этапа расообразования средние величины
каждого признака изменяются по сравнению с предыдущим периодом
в разных группах неодинаково, но по большей части в сторону усиления
специфических для данной расы особенностей. Отличительная черта третье-
го периода — увеличение поперечной оси мозговой коробки и укороче-
ние продольной ее оси, т. е. брахикефализация в собственном смысле’
слова. В некоторых зонах в конечном отрезке периода увеличение череп-
ного индекса сменяется его уменьшением (дебрахикефализация). Опре-
деленные сдвиги в рельефе черепа и вместе с тем уменьшение продольной
оси без увеличения поперечной происходят лишь в неолитическую эпоху.
В лицевом скелете намечается небольшое увеличение верхней высоты
лица. Поперечные размеры лица изменяются неопределенно.
20.	Если рассматривать изменения краниологических признаков на
протяжении всего постнеолитического времени в целом, то можно наметить
тенденцию к сглаживанию резких уклонений в черепном, отчасти лице-
вом и других указателях и приближение их к некоторой общей средней
величине. Эта тенденция наиболее заметна в группах, в которых в пред-
шествующую эпоху происходило усиление специфических для группы
особенностей.
21.	При сравнении краниологических серий разных эпох на одной
территории, даже при отсутствии переселений и смешения, констатиру-
ются сдвиги в средних величинах признаков. Главнейший фактор такого
рода сдвигов — изменение внутригрупповых связей.
22.	Расовые типы, выделенные по соматическим признакам, различа-
ются и по особенностям строения лицевого и мозгового отделов черепа.
Краниологические различия больших расовых групп более всего выра-
жаются в вариациях строения носового скелета. В процессе обособления
282
рас дифференцировались особенности строения лицевого скелета и моз-
говой коробки. Форма мозговой коробки на протяжении постнеолитиче-
ского времени изменялась больше, чем форма лицевого скелета, но все же
для каждой расовой группы намечается своеобразное сочетание величин
основных диаметров.
23.	Сравнительный краниологический анализ позволяет наметить ис-
ходные варианты современных расовых групп.
В исходных вариантах отличия современных групп были выражены
менее определенно. Преобладали нейтральные или промежуточные осо-
бенности строения — средние размеры диаметров, умеренная мезогнатия,
средняя степень уплощенности переднего плана лицевого скелета. Описан-
ный комплекс был представлен в мезо- и неолите в двух вариантах,
различавшихся главным образом по абсолютным размерам диаметров.
Преобразование исходных типов в разных направлениях наиболее
интенсивно протекало в зонах ареалов больших рас. В промежуточной
зоне, лежащей между главными центрами расообразования, в большой
мере сохранились нейтральные типы.
24.	В изменении краниологических признаков в процессе антропоге-
неза констатируется отмеченная Ф. Вейденрейхом общая тенденция к
уменьшению абсолютных размеров лицевого скелета. Наряду с этой
общей закономерностью отчетливо проявляется воздействие специфиче-
ских факторов. Именно эти специфические уклонения, не учтенные Ф. Вей-
денрейхом, имеют наибольшее значение в изучении трансформации че-
репа.
25.	Сдвиги в онтогенетическом развитии, приводившие к изменению
черепа в антропогенезе и в период расообразования, по большей части
приурочены к начальным стадиям индивидуального развития. Вариации
темпа развития на последующих стадиях мало характеризуют различие
в строении черепа у взрослых.
26.	Ни одну из современных расовых групп, вопреки мнению Л. Боль-
ка, нельзя определить, как группу с преобладанием фетальных или юве-
нильных особенностей.	у: ’	""	>
27.	«Грацилизации» не характеризует стадии формирования расовых
особенностей строения черепа и не выражает общего направления этого
процесса. Уменьшение массивности черепа правильнее определить как
особенность отдельных сравнительно небольших расовых делений, иногда
очень древних.
28.	Краниологические особенности расовых групп не имеют прямо-
го адаптивного значения.
29.	В период первоначального формирования основных расовых ти-
пов краниологические особенности находились в более тесной морфоге-
нетической связи с другими особенностями строения тела, возникшими
в процессе приспособления к условиям природной среды и хозяйственного
уклада. На основе закона, который Энгельс вслед за Дарвином назвал
законом соотношения роста, открывается возможность сформулировать
гипотезу косвенной адаптации. Эта гипотеза открывает возможности
для понимания характера сложных связей между различными призна-
ками черепа человека и теми изменениями, которые происходили под
непосредственным воздействием трудовой деятельности и общественной
жизни.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие ........................................................ 3
Введение. Состояние вопроса, задачи исследования, методические пред-
посылки ........................................................ 5
Ч а с т ъ I
ЧЕРЕПА ИСКОПАЕМЫХ ГОМИНИД И ПРЕГОМИНИД
Глава 1. Черепа высших антропоидов третичной эры и черепа австралопи-
теков ......................................................... 14
Глава 2.	Черепа	древнейших гоминид.............................. 39
Глава 3.	Черепа	древних гоминид................................. 75
Глава 4. Черепа ископаемых людей современного типа................ 116
Глава 5. Общая характеристика стадий формирования черепа человека
по палеонтологическим данным.................................. 124
Часть II
ЧЕРЕПА ДРЕВНИХ И СОВРЕМЕННЫХ РАС
Глава 1. Верхний палеолит......................................... 150
Глава 2. Древние расовые типы..................................... 171
Глава 3. Изменения расовых краниологических признаков по эпохам . . .	206
Глава 4. Современные расы......................................... 226
Часть III
НЕКОТОРЫЕ ОБЩИЕ ФАКТОРЫ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ЧЕРЕПА
И ДИФФЕРЕНЦИРОВКИ ЕГО СТРОЕНИЯ
Глава 1. Факторы преобразования черепа в эволюции гоминид......... 248
Г л а в а 2. Теории формирования особенностей строения черепа современных рас 260
Глава 3. О приспособительном значении расовых особенностей строения
черепа........................................................ 2Б9
Заключение. Итоги исследования.................................... 280
Виктор Валерианович Бунак
Череп человека и стадии его формирования у ископаемых людей и современных рае
Труды института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая, том 49
Утверждено к печати Институтом этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая
Академии наук СССР
Редактор Издательства В. П. Алексеев. Технический редактор Т. П. Поленова
РИСО 105—80В. Сдано в набор 17/11 1959 г. Подписано к печати 29/VI 1959 г. Формат 70х108*/ю
Печ. л. 178/< Усл. печ. л. 24,3 Уч.-изд. л. 24,4 Тираж 1700 экз. Т-07097. Изд. Xs 2912. Тип, зак. Xs 1475
Цена 15 руб. 90 коп.
Издательство Академии иаук СССР. Москва, Б-62, Подсосенский пер., 21
2-я типография Издательства АН СССР. Москва, Г-99, Шубинский пер., 10
5S
ОПЕЧАТКИ И ИСПРАВЛЕНИЯ
Стра- ница	Строка	Напечатано	Должно быть
19	Подпись под рис. 6, 2 сн.	Грегориа	Грегори
37	9 св.	promethues	prometheus
98	Табл. 6, графа 1, 5 сн.	от ушной	от ушной точки
98	9 св.	Me Cown	Me Cown
107	3 св.	черепа	черепов
109	23 сп.	выделив	выделен
114	7 сн.	Cireco	Circeo
141	Табл., графа 3, 4 сн.	с вершиной, обращен-	с вершиной угол,
		НОЙ	обращенный
197	Табл. 17, графа 11, сверху	6—12а	6—12-ая
	графа 12, сверху	12—156	12—15-ая
200	Табл. 19, графа2, 12 сн.	Lieis	Licis
226	Табл. 30, графа И, 13 сн.	21,54	21—54
228	Подпись под рис. 85	II — папуаса	I — II — папуаса
229	10—И сн.	низолатеральной	назолатеральной
232	5 св.	майори	маори
233	8 св.	освоения	основания
256	5 св.	табл. 35	табл. 34
260	6 сн.	особенностям неясно.	особенностям. Неясно,
		Каким	каким
В. В. Бунак