/
Теги: журнал научно-популярный журнал журнал знание-сила
Год: 1960
Текст
ПРОРЫВ в космос
В. ПАРФЕНОВ,
кандидат технических наук
Читатель может удивиться: «Прорыв в космос»! Ведь он произошел, подумаете
вы. уже довольно давно, и даже назовете точную дату этого исторического собы-
тия— 4 октября 1957 года. В тот день в нашей стране был запущен первый искусст-
венный спутник Земли.
Однако это был лишь первый шаг в освоении космического пространства. И хотя
за ним последовали и другие, все же настоящий прорыв в космос — это полет че-
ловека на борту космического корабля.
Но для этого непременно должно быть обеспечено возвращение человека на
Землю. Следовательно, приземление космического корабля — это одно из главных
условий осуществления подлинного прорыва в космос.
И эта важнейшая задача уже, как вы знаете, решена. Аппарат, созданный руками
людей, был не только успешно заброшен в космос, но и благополучно возвращен
на Землю,— именно туда, где его ждали. Этот аппарат — второй советский космиче-
ский корабль, на борту которого совершили беспримерный полет собаки Белка и
Стрелка, крысы, мыши, растения, семена, микроорганизмы и т. д.
Однако управляемый полет и возвращение корабля — не единственный залог
успешного полета человека. Нужно также обеспечить его безопасность, создать не-
обходимые условия в кабине. Сколько вопросов требует ответа: необходимо изучить
влияние полета на жизненные функции организма, проверить действие космических
лучей и т. д. Вот почему все животные, растения и микробы, находившиеся на ко-
рабле, сейчас тщательно изучаются.
Но есть немало и иных проблем, которые стоят перед творцами космических
кораблей. Как решаются некоторые из таких проблем и рассказывают авторы пуб-
ликуемых здесь статей.
Рисунки Ф. ЗАВАЛОВА
ПРОБЛЕМА КОНУСА
В борьбе за скорость полета непрерывно
совершенствовались аэродинамические формы
летательных аппаратов. Когда самолет летал
со скоростью движения современного автомо-
биля, форма его напоминала этажерку для
книг. Бипланы и трипланы, опоясанные паути-
ной лент расчалок, уступили место монопла-
нам. С ростом мощности двигателей и увели-
чением скорости крылья самолета становились
все изящнее и тоньше, они все дальше отбра-
сывались назад, плотнее прижимались к фюзе-
ляжу. Самолеты становились все более стрело-
видными. И наконец самый быстроходный ле-
тательный аппарат — межконтинентальная ра-
кета— совсем сбросила крылья.
Для ракеты, а также будущего межпланет-
ного летательного аппарата решающее значе-
ние имеет форма носовой части. Она будет
выполняться с особой тщательностью, чтобы
при входе с космической скоростью в слои
НАНИ!
-(ИЛА
Чтобы определить, сможет ли тот или иной
носовой конус выстоять при возвращении ле-
тательного аппарата в атмосферу, необходимо
знать общее количество тепла, которое пере-
дается корпусу из пограничного слоя, а также
скорость, с которой эта передача происходит.
Вместе с тем очень важно знать возможности
наиболее перспективных жаростойких мате-
риалов, а также условия работы их в космосе.
Ms 10 октябрь 1960
Год издания 35-й
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛ
РАБОЧЕЙ МОЛОДЕЖИ
ОРГАН
ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА
СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР
ПО ПРОФЕССИОНАЛЬНО-
ТЕХНИЧЕСКОМУ ОБРАЗОВАНИЮ
Люди постоянно изыскивают все новые и
новые материалы, необходимые для создания
механизмов. В поисках источников сырья они
вгрызаются в недра земли, опускаются на дно
морей, ежегодно перерабатывают горы зем-
ных пород.
В наши дни все химические элементы зем-
ной коры используются человеком при
нии орудий машинной техники.
Наблюдая десятилетиями за работой
ных механизмов, человек сделал
важный вывод: металлические
ны. Под влиянием нагрузок и
они приходят в негодность:
80
атмосферы выдержать мощный нагрев и бла-
гополучно совершить посадку.
Какими же путями идет наука, чтобы защи-
тить от сгорания летательные аппараты, пред-
назначенные для возвращения из космоса на
Землю?
При проектировании первых баллистических
ракет в США отдавалось предпочтение остро-
конечным формам конуса, имеющим наимень-
шее аэродинамическое сопротивление. Но уже
пробные испытания показали, что в тонком по-
граничном слое воздуха, окружающем носо-
вую часть, возникают чрезвычайно высокие
температуры. Конус хорошо обтекаемой фор-
мы образует при движении слабую волну, от-
ражающую в атмосферу только около 50 про-
центов тепловой энергии.
Совсем по-другому, как показали проведен-
ные за рубежом опыты, ведет себя при входе
К и
в атмосферу ракета с тупой носовой частью.
Впереди ее в этом случае образуется мощная
ударная волна. Она действует подобно тор-
мозу. Интересно, что такой носовой конус ра-
кеты с момента ее входа в плотные слои воз-
духа отражает в атмосферу более 90 процен-
тов всей тепловой энергии, возникающей в
ударной волне.
Однако ракета с тупым конусом, пронзая
плотную атмосферу, резко снижает свою ско-
рость. Если бы в ней находился человек, его
прижало бы с большой силой к передней стен-
ке кабины. Для борьбы с внезапным тормо-
жением тупоносая ракета может снабжаться
железной юбкой (рис. 1). Эта юбка в верхних
слоях атмосферы расширена полностью, но
при подходе к Земле, когда сила торможения
растет, ширина железной юбки постепенно
уменьшается. Благодаря этому общее лобовое
сопротивление ракеты изменяется плавно.
Важно и то, что летательный аппарат с ту-
пым носом начинает тормозиться раньше, чем
аппарат обтекаемой формы, и поэтому дости-
гает точки максимального торможения на
большой высоте, где плотность воздуха еще
низка, а аэродинамический нагрев относитель-
но мал.
МЕТАЛЛ В КОСМОСЕ
устают, подвергаются поверхностному разру-
шению.
Чтобы продлить жизнь машин, сделать их
более надежными, металловеды, металлурги,
физики и химики провели тысячи разнообраз-
ных испытаний. Стремясь проникнуть в тайны
разрушения деталей машин под действием
нагрузок и внешней среды, ученые создали
науку о прочности металлов, о защите их от
распространенной болезни — коррозии.
Современная промышленность и техника
имеют в своем распоряжении полезный опыт
по созданию надежных и работоспособных
механизмов, способных работать в самых раз-
нообразных земных условиях, в любой окру-
жающей нас обстановке. Однако в наш косми-
ческий век машины, созданные человеком, ста-
ли применяться не только в пределах зем-
ной атмосферы, но и вышли в межпланетное
Рис. 2.
пространство — в царство вечного вакуума,
метеоритных «дождей», в мир ливней сверх-
быстрых ядерных частиц, в районы резких тем-
пературных контрастов.
Механизмы космической летательной маши-
ны работают при невероятно высоких тепло-
вых, вибрационных и акустических нагрузках.
Ведь в ракетных двигателях преобразуется за
короткое время огромное количество энер-
гии. Исторгаясь из реактивных сопел, поток рас-
каленных газов прежде всего воздействует на
детали космического корабля. И чем выше
мощность двигателей, тем тяжелее условия
работы материалов, из которых строятся лета-
тельные аппараты.
Во время взлета корабля и пробивания
плотных слоев воздуха обшивка его разогреет-
ся до температуры, исчисляемой сотнями гра-
дусов. Раскаленные стенки обтекаются пото-
ком газа, распавшегося на отдельные атомы.
Ясно, что взаимодействие металла с таким
диссоциированным газом отличается от усло-
вий обтекания тела обычным воздухом.
Еще более необычной для материалов яв-
ляется окружающая среда в момент обратного
входа межпланетного корабля в атмосферу
Земли. В результате торможения аппарата
большая часть его энергии движения транс-
формируется в тепло. Молекулы воздуха в по-
граничном слое разрушаются, и осколки моле-
кул газа—атомы превращаются в смесь элек-
тронов, ионов и ядер атомов — плазму. Она
служит источником невероятно высокого на-
грева стенок корабля. Корабль на некоторое
время оказывается в своеобразном огненном
мешке. Даже короткое пребывание летатель-
ного аппарата в потоке плазмы оставляет глу-
бокий след на его обшивке.
Стойкость стенок корабля в этих условиях
во многом зависит от количества газовых пу-
зырьков в материале обшивки. Чем это объ-
яснить? При выплавке металлов и спла-
вов широко применяются очистка их от газов
методом плавки в вакууме. Когда над ван-
ной с растворенным металлом создают без-
воздушное пространство, металл начинает
бурно «кипеть». Это выходят из него газы. Те-
перь представьте себе, что носовой конус
космического корабля был сделан из сплава,
содержащего в себе большое количество г£-
зов. При входе в верхние слои атмосферы, где
фактически имеется такой же вакуум, как и
над ванной в электропечи, оплавляющийся но-
совой конус буквально закипит, освобождаясь
от газов. Ясно, что оболочку аппарата лучше
изготовлять из материалов, свободных от ра-
створенных газов. В этом случае конус будет
оплавляться спокойнее и выдержит высокий
нагрев более продолжительное время.
Но не только вакуум и резкие смены тем-
ператур характерны для условий, в которых
применяются материалы космической техни-
ки. За пределами атмосферы межпланетный
корабль попадает под ливень космиче-
ских частиц —ядер водорода. Зонтом для
космонавта в этом ливне явятся прежде всего
стенки корабля. Но насколько стойкими бу-
дут они при длительном космическом облуче-
нии, наукой достоверно еще не установлено.
Материалы для корпуса межпланетного ко-
рабля, помимо всего прочего, должны надеж-
но предохранять экипаж от космического ва-
куума, хорошо противостоять эрозии при бом-
бардировке обшивки космической пылью и
даже выдерживать удары мелких метеори-
тов...
Какие же металлы самые стойкие в этих не-
обычных условиях? — вот проблема, над ре-
шением которой работают ученые многих
стран.
СЕМЬЯ ТУГОПЛАВКИХ
Среди химических элементов таблицы
Д. И. Менделеева имеются металлы, которые
плавятся при комнатной температуре. Но в то
же время есть группа очень тугоплавких ме-
таллов. Чтобы перевести в жидкое состояние,
их требуется нагреть до температуры 3000
градусов и выше.
Ясно, что строительным материалом для
космических кораблей целесообразнее брать
тугоплавкие вещества.
К таким «экзотическим» элементам зарубеж-
ные ученые относят пять металлов: бериллий,
ниобий, молибден, тантал и вольфрам.
Бериллий, в отличие от остальных четырех
металлов этого списка, не является тугоплав-
ким. В ряду металлов, расположенных по тем-
пературам плавления, бериллий занимает
скромное место где-то в третьем Десятке. Пла-
вится он при 1315 градусов. Но это очень лег-
кий по весу и в то же время прочный мате-
риал. Он в пять раз легче меди. Жесткость и
прочность его мало изменяются при нагреве
до 650 градусов.
Бериллий обладает и большой теплопогло-
щающей способностью. Каждый килограмм
его способен «вобрать» в себя в 15 раз боль-
ше тепла, чем такой тугоплавкий металл, как
платина. Эти свойства и выдвигают бериллий в
качестве возможного материала для корпусов
и теплопоглотительных экранов космических
кораблей.
Интерес к бериллию быстро растет, добыча
его с каждым годом возрастает. Зарубежные
специалисты по бериллию стремятся поднять
пластичность этого металла путем изыскания
способов очистки его от примесей.
Бериллий очень дорогой металл. Дорого-
визна его объясняется не только трудностью
получения, но и ограниченностью месторож-
дений бериллиевых руд.
Предсказывается большое будущее редкому
металлу ниобию. Его выплавка также растет
из года в год.
Удельный вес ниобия почти такой же, как
и меди. Однако этот металл плавится при
температуре в два с лишним раза более высо-
кой (2420 градусов).
Ниобий может применяться при темпера-
туре около 1400 градусов. При этой темпера-
туре обычная сталь начинает уже плавиться.
Широкое применение ниобия в настоящее
время ограничено, пока прежде всего из-за
его высокой стоимости. Кроме того, методы
получения ковкого ниобия еще не совершен-
ны. При высоких температурах (выше 1100 гра-
дусов) он начинает быстро окисляться. Однако
эта особенность ниобия, как строительного ме-
талла для космических кораблей, не является
определяющей. Сопротивление ниобия окисле-
нию можно повысить введением в состав спла-
ва таких химически стойких металлов, как тан-
тал.
Чистый ниобий — очень пластичный металл.
Пруток диаметром 1,87 сантиметра можно
прокатать без всякого нагрева в фольгу тол-
щиной с папиросную бумагу. Прочность нио-
бия при высоких температурах, когда обычная
сталь становится мягкой, как воск, изменяет-
ся несущественно. Все эти ценные качества
ниобия выдвигают его в первые ряды жаро-
прочных материалов космической техники.
Редкий металл тантал — один из самых туго-
плавких элементов таблицы Д. И. Менделеева.
Он переходит в жидкое состояние при 3027
градусах. Это тяжелый серебристо-белый ме-
талл, вдвое более тяжелый, чем медь. По цвету
он похож на платину, а сплавы тантала с
медью не только по цвету, но и по химиче-
ским свойствам напоминают золото.
Самой выдающейся особенностью этого
элемента является его необычайно высокая
устойчивость против воздействия различных
кислот и щелочей. В смеси соляной и азотной
кислот — так называемой «царской водке», в
которой растворяются золото и платина, из-
делия из тантала даже не меняют цвета. И
650'
2
хотя тантал хорошо сопротивляется электро-
химической коррозии, он, подобно другим жа-
ропрочным металлам, при высоких температу-
рах нуждается в защите от окисления.
Большой интерес проявляют зарубежные
специалисты к тантало-вольфрамовому спла-
ву, содержащему около 7 процентов самого
тугоплавкого металла — вольфрама. Этот
сплав, по сообщениям зарубежной печати, яко-
бы способен надежно работать при температу-
рах до 1900 градусов. Другой танталовый сплав
содержит в своем составе 10 процентов воль-
фрама и уже применяется для изготовления
сопел ракетных двигателей.
Из всех жаропрочных металлов самое боль-
шое внимание конструкторов и металлургов
привлекает молибден. Технология получения
его к настоящему времени оказалась более
усовершенствованной, чем других тугоплав-
ких металлов. Сплавы на основе молибдена
дают наилучшее сочетание свойств для рабо-
ты в условиях высоких температур.
Подобно большинству других жаропрочных
металлов молибден с заметной скоростью
окисляется уже при температуре около 800
градусов. Окислы молибдена летучи. Поэтому
при длительном высокотемпературном нагре-
ве деталь из молибдена буквально тает на
глазах — испаряется.
Сильная окисляемость молибдена создает
самое серьезное препятствие для использова-
ния этого металла в создании носовых конусов
ракет, возвращаемых в атмосферу Земли.
В связи с этим за рубежом усиленно разра-
батываются способы защиты поверхности мо-
либденовых деталей от окисления.
Привлекательность вольфрама заключается
в его самой высокой из всех известных метал-
лов точке плавления — 3410 градусов. Чтобы
расплавить вольфрам, нужно создать темпера-
туру лишь в два раза меньшую, чем темпе-
ратура поверхности Солнца!
Из этого металла долгое время вытягивали,
только нити электроламп и лишь сравнитель-
но недавно были разработаны приемлемые
способы прокатки и литья деталей из этого
металла. Огромная прочность вольфрама при
высоких температурах сильно затрудняет об-
работку его для придания деталям нужной
формы.
Недостатком вольфрама является его боль-
шой вес. Он в семь раз тяжелее алюминия и
в 11 раз тяжелее бериллия. Ясно, что если бы
обшивка космического корабля была сделана
из вольфрама, стартовый вес космического
корабля неминуемо возрос бы.
Конечно, список материалов космической
техники только пятью тугоплавкими элемен-
тами не будет ограничиваться. Для создания
возвращаемых спутников и межпланетных ко-
раблей потребуются сплавы, защищающие че-
ловека от космического излучения. Для ажур-
ных и в то же время прочных конструкций
космических аппаратов требуются сплавы в
несколько раз более прочные, чем современ-
ные. Чтобы получить их, нужно осуществить
новые научные открытия в физике твердого
тела, в металлургии и технологии металлов.
Требуются высоколегированные теплоем-
кие сплавы с очень низкой теплопроводно-
стью, нужны самовозгоняющиеся — «жерт-
венные» материалы, необходимые для от-
вода тепла при входе возвращающегося ап-
парата в атмосферу.
Космическая техника... Чтобы наиболее пол-
но удовлетворить ее потребности в материа-
лах, нужны опыт металлургов, знания физиков
и химиков, занятых разработкой новых синте-
тических материалов с необычными свойства-
ми. От их координированных усилий во мно-
гом зависят сроки осуществления мечты чело-
века о полетах за пределы земного тяготения.
МЕТАЛЛ ИСПАРЯЕТСЯ
Наиболее перспективной за рубежом счи-
тается защита спутников от сгорания путем
покрытия носовой части так называемым суб-
лимирующим материалом. (Сублимация — пре-
вращение вещества при нагреве из твердого
состояния непосредственно в газообразное,
минуя жидкую фазу). Самое замечательное,
что для превращения твёрдого тела сразу в
газ требуется огромное количество тепла. По-
глощенное тепло не остается в носовом кону-
се, а вместе с газом отводится в пространство.
Вот почему с помощью сублимации можно на-
дежно защитить от сгорания внутренние узлы
спутника.
Материал такого конуса должен обгорать
равномерно и правильно с аэродинамической
точки зрения. В отличие от металлов, исполь-
зуемых при методе поглощения тепла, испа-
ряющиеся конусы должны проводить тепло
возможно медленнее.' В этом случае поверх-
ность конуса начнет превращаться в газ в то
время, когда внутренние слои останутся еще
холодными и поэтому еще достаточно проч-
ными.
Ученые США рассмотрели условия, при ко-
торых может быть совершен вход в атмосфе-
ру спутника, идущего на высоте 160 километ-
ров со скоростью 6,4 километра в секунду
(см. рис. 2). Для упрощения расчетов они до-
пустили, что траектория спуска перпендикуляр-
на поверхности Земли. При этом предполага-
лось, что к моменту достижения земной по-
верхности вся энергия спутника, как кинетиче-
ская, так и потенциальная^ превращается в
тепло.
Расчет, выполненный на основе этих допу-
щений, показал, что на каждый килограмм ве-
са спутника выделяется около 5500 килокало-
рий тепла. Это очень большая величина. Что-
бы оценить ее, надо иметь в виду, что тепло-
вой поток через самое узкое сечение ракет-
ного двигателя в 10 раз меньше теплонапря-
женности конуса спутника, входящего в атмо-
сферу.
При таком огромном тепловом потоке спут-
ник должен иметь неприемлемо толстые ме-
таллические стенки. Этот тепловой поток слиш-
ком силен и для того, чтобы можно было
обеспечить достаточное охлаждение циркуля-
цией охлаждающей жидкости.
В качестве сублимирующего материала
может применяться такое тугоплавкое ве-
щество, как окись бериллия. Это легкое ве-
щество переходит в газообразное состояние
при температуре около 2500 градусов. Не-
смотря на такую большую температуру по-
верхности конуса спутника,этот разогрев не
представляет опасности для конструкции и
Оборудования спутника, так как воздействие
тепла кратковременно, а теплопроводность
окиси бериллия невысока.
Кроме окиси бериллия, могут быть приме-
нены такие металлы, как тантал, молибден,
вольфрам и даже золото, а также пластмас-
са, которая имеет низкую теплопроводность,
отличается гибкостью и высокой стойкостью
против тепловых ударов.
Подобными материалами, возгоняющимися
при высоком разогреве, возможно покры-
вать все главные элементы космических
летательных аппаратов — носовую часть фюзе-
ляжа, передние кромки крыльев и хвостовых
оперений. На рисунке 3 вверху приведен ги-
потетический профиль крыла до возвращения
космического корабля в атмосферу, а внизу
профиль обгоревшего крыла после посадки
корабля на Землю. Конструктивные элемен-
ты (1), воспринимающйе нагрузку, могут быть
покрыты слоем теплоизоляции (2)—асбестом
или кварцем и испаряющимся материалом (3).
После обгорания носовой части фюзеляжа и
крыла лобовое сопротивление летательного
аппарата возрастет. А это приведет к сниже-
нию скорости и, следовательно, к уменьше-
нию температуры.
Другим средством защиты летательного ап-
парата от сгорания может служить отвод теп-
ла излучением. Считается, что этим методом
может быть возвращено в атмосферу до 40
процентов тепла, поступившего в обшивку из
пограничного слоя. В связи с этим делаются
попытки увеличить отражательную способность
поверхности летательного аппарата. Наружные
части летательных аппаратов стремятся сде-
лать с достаточно большой площадью, а так-
же отполировать их до блеска.
МАГНИТНОЕ ОХЛАЖДЕНИЕ
В нормальных условиях молекулы азота и
кислорода состоят из пар атомов, связанных
между собой и движущихся совместно. При
высоких температурах, возникающих в удар-
ных волнах или в пограничном слое обтекания,
происходит разрушение молекул на отдельные
атомы. Это явление называется диссоциацией.
При еще более высоких температурах начи-
нается ионизация газа, то есть молекулы и
атомы, теряя или приобретая электроны, по-
лучают электрический заряд.
Такие заряженные частицы могут быть при-
ведены в движение под действием электро-
магнитных полей. Это, по мнению зарубежных
специалистов, открывает интересные возмож-
ности. Ударные волны, отходящие от носовых
частей аппарата, настолько ионизированы, что
они хорошо проводят электрический ток, а
следовательно, на них можно воздействовать
магнитными силами. С помощью магнита воз-
можно эти волны отодвинуть вперед от но-
совых частей аппарата и тем самым снизить
температуру его поверхности.
Как практически осуществить магнитное
охлаждение спутника?
Вокруг носового конуса ракеты или косми-
ческого корабля будет проходить по кольцу
большой ток. Образующееся магнитное поле
замедлит и отразит ионизированный газ, на-
ходящийся за фронтом ударной волны. Одно-
временно ударная волна сдвинется вперед, и
нагрев тела уменьшится.
Конечно, наука располагает еще недоста-
точным количеством экспериментальных дан-
ных для того, чтобы уже теперь осуществить
магнитное охлаждение космических тел или
отдать предпочтение какому-либо одному из
вероятных методов борьбы с нагревом лета-
тельных аппаратов, входящих в атмосферу
Земли. При сопоставлении методов защиты
спутников иностранными учеными подчерки-
вается, что самый минимальный вес будет
иметь защита, основанная на методе субли-
мации «жертвенного» слоя поверхности.
3
> H ПНБПРНТОРИН
Инженер А. ШИБАНОВ
ПОЛЕТ... НА ЗЕМЛЕ
Прежде чем опытный образец
нового самолета оторвется от бе-
тонированной дорожки аэродро-
ма, он уже не один раз до этого
побывает в полете. Вернее не сам
самолет, а лишь его крошечный
прототип, модель. Да и полет
совершается не на безбрежных
просторах воздушного океана, а в
ограниченном пространстве аэро-
динамической лаборатории. И тем
не менее этот «моделированный
полет» позволяет конструктору
выяснить целый ряд важнейших
вопросов, на которые не могут
дать достаточно точного ответа
теоретические вычисления: какие
силы действуют на самолет в по-
лете, устойчив ли он в воздухе,
дувки» Циолковского. Непрерыв-
но увеличивая скорость создавае-
мого ими воздушного потока,
аэродинамические трубы вместе с
самолетами шагнули за «звуковой
барьер» и вплотную приблизились
к сверхзвуковым скоростям со-
временных многоступенчатых ра-
кет.
Сейчас ученые и конструкторы
имеют в своем арсенале для ис-
следований самые различные ти-
пы аэродинамических труб — от
небольших настольных установок
диаметром всего в один санти-
метр до гигантских агрегатов, в
которых могут испытываться да-
же самолеты в натуральную вели-
чину. Правда, в таких натурных
аэродинамических трубах ско-
рость воздушного потока обычно
силовые установки поистине ска-
зочной мощности. Например, в
одной аэродинамической трубе,
созданной в США, шириной в 25
метров и высотой в 12,2 метра,
чтобы сообщить воздушному по-
току скорость в 90 метров в се-
кунду, приходится использовать
шесть вентиляторов общей мощ-
ностью в 36 000 лошадиных сил!
Намного большие мощности
можно получить в небольших по
размерам аэродинамических тру-
бах. Но и для них пришлось бы
затрачивать громадное количест-
во энергии, чтобы непрерывно
поддерживать сверхзвуковой воз-
душный поток, если бы не были
созданы специальные типы аэро-
динамических труб — накопителей
энергии.
АККУМУЛЯТОРЫ
СКОРОСТИ
Обычно в аэродинамических
трубах воздух приводится в дви-
жение мощным многоступенча-
тым компрессором или реактив-
ным двигателем. Во время испыта-
ний компрессор или реактивный
двигатель работает непрерывно.
Но можно с помощью того же
компрессора накачать в баллон
воздух до высокого давления и
выпустить его затем в аэродина-
мическую трубу сразу, в виде вы-
сокоскоростной струи газа. Можно
сделать и наоборот. Сначала от-
качать из баллона воздух до
очень высокого разрежения и
РАКЕТА
А<=> ПДСТНАЯ
ts озду в к А
АэроДИНАМ ИЧ КАЯ
осе-вои много-
ступенчатый
легко ли поддается управлению и
правильно ли выбран для него за-
пас прочности? Все эти возмож-
ности открылись перед конструк-
торами летательных аппаратов
только благодаря изобретению
аэродинамических труб.
Созданные еще на заре разви-
тия авиационной техники, аэроди-
намические трубы вместе с ней
прошли более чем полувековой
путь развития и совершенствова-
ния. И как не похожи друг на
друга сверхзвуковые реактивные
самолеты и винтомоторные лета-
тельные аппараты начала XX ве-
ка, также резко отличаются со-
временные аэродинамические тру-
бы от первой «лопастной воздухо-
невелика и не превышает 100 мет-
ров в секунду. Поэтому с их по-
мощью можно воспроизводить
только взлет и посадку самолета,
когда скорость его намного мень-
ше, чем во время полета.
Чтобы придать большую ско-
рость такому гигантскому воздуш-
ному потоку, потребовались бы
ВАКУУМНАЯ
КА М Е.РА
УДАР’ЧА^! АэР=г>Д ИНАМ ИЧЕ<^К-А_5!
Труба космичЕсадх, скаростьи
4
соединить его при помощи аэро-
динамической трубы с наружной
атмосферой. Тогда в разреженное
пространство с большой скоро-
стью устремится воздушный
поток.
У таких баллонных и вакуумных
аэродинамических труб период
действия после каждой зарядки
не превышает одной минуты. Но в
то же время трубы кратковремен-
ного действия обладают и сущест-
венными преимуществами перед
обычными устройствами.
Дело в том, что в баллонных
трубах расходуемая за короткий
промежуток времени энергия дви-
жущегося воздушного потока на-
капливается за гораздо более
длительный период. Поэтому
мощность, развиваемая такой тру-
бой во время испытаний, намного
превышает мощность используе-
мого компрессора. В аэродинами-
ческих же трубах постоянного
действия — их мощность меньше
мощности компрессора.
Такой принцип постепенного на-
копления энергии и быстрого рас-
ходования ее за короткое время
позволил с помощью уже имею-
щихся силовых установок достиг-
нуть гораздо больших скоростей.
Например, если аэродинамическая
труба кратковременного действия
со скоростью воздушного потока,
в пять раз превышающей ско-
рость звука, использует силовую
установку мощностью в 8000 ло-
шадиных сил, то аэродинамиче-
ская труба постоянного действия
{на ту же скорость), потребовала
бы установки в 150 000 лошади-
ных сил!
«КОНДЕНСАЦИОННЫЙ
ПОРОГ»
Аэродинамическим трубам, как
и самолетам, пришлось столкнуть-
ся со своим «скоростным поро-
гом», поставившим предел для
дальнейшего роста скоростей. Но
в отличие от звукового барьера
самолетов «скоростной порог»
аэродинамических труб имеет со-
всем иную природу.
Чтобы создать быстрый поток
газа, необходимо предварительно
пропустить его через специальное
расширяющееся сопло, на выходе
из которого и получается сверх-
звуковая скорость. Расширяясь в
сопле, газ одновременно охлаж-
дается, как это следует из зако-
нов термодинамики. И чем боль-
шая сверхзвуковая скорость соз-
дается в аэродинамической тру-
бе, тем большее должно быть
расширение потока в сопле, и тем
в большей степени охлаждается
воздух, b результате при скоро-
сти потока, более чем в четыре
раза превышающей скорость зву-
ка, воздух охлаждается настолько
сильно, что входящий в его со-
став кислород начинает сжижать-
ся. Воздушный поток резко изме-
няется, и становится уже невоз-
можным воспроизвести полет са-
молета в атмосфере.
Чтобы предотвратить конденса-
цию кислорода, стали предвари-
тельно нагревать воздух до вы-
сокой температуры. Тогда, не-
смотря на значительное охлажде-
ние его в расширяющем сопле,
температура все же остается вы-
температурах
газе тоже увеличивает-
намного. Поэтому, йе-
на большую скорость
при
потока в
При таких вы-
скорость
ше точки сжижения кислорода. И
действительно, создав специаль-
ные подогревательные устройства,
ученые достигли скоростей воз-
душного потока, уже в восемь раз
превышающих скорость звука. Но,
как показали дальнейшие исследо-
вания, это были всего лишь частич-
ные успехи.
Последующее увеличение сверх-
звуковых скоростей стало давать-
ся такой дорогой ценой, что от
этого метода пришлось отказать-
ся— он стал экономически невы-
годным. Ведь нагреть громадное
количество газа, движущегося с
большой скоростью,— нелегкая
задача. Приходится создавать
уникальные по своей громоздко-
сти и сложности теплообменники.
В таких трубах с теплообменни-
ками энергия, затрачиваемая толь-
ко для нагрева газа, начинает уже
превышать энергию, затрачивае-
мую на приведение его в движе-
ние. Кроме того, для дальнейшего
существенного увеличения скоро-
сти сверхзвукового потока при-
шлось бы нагревать воздух до
температуры, при которой начи-
нают уже плавиться стенки трубы.
В поисках выхода из этого за-
труднительного положения пробо-
вали заменить воздух другим га-
зом, который сжижается при бо-
лее низкой температуре, напри-
мер гелием. Но этот газ обладает
другими, чем воздух, свойствами
и поэтому с его помощью нельзя
точно воспроизвести полет само-
лета в атмосфере, хотя отдельные
вопросы могут быть выяснены и
на гелиевых трубах.
Трудности были настолько вели-
ки, что некоторые ученые решили
было отказаться от испытания не-
подвижной модели в движущем-
ся воздушном потоке и разгонять
саму модель в покоящемся воз-
духе. Небольшие модели весом до
десяти граммов выстреливались в
аэродинамическую трубу из спе-
циальных «ружей». В таких уста-
новках действительно удалось
воспроизвести большие сверхзву-
ковые скорости полета — до 16 000
километров в час. Если же вы-
стреливать модель навстречу дви-
жущемуся ей сверхзвуковому по-
току газа, то можно получить
скорости, в 30 раз превышающие
скорость звука. Но ценность та-
ких испытаний снижается тем, что
к быстро движущейся модели
нельзя подсоединить многие из-
мерительные приборы и опреде-
лить действующие на нее силы или
другие величины.
НА ПОМОЩЬ ПРИХОДЯТ
УДАРНЫЕ ВОЛНЫ
В борьбе за преодоление «кон-
денсационного порога» ученым-
аэродинамикам пришлось отка-
заться от применения расширяю-
щегося сопла. Были созданы
сверхзвуковые аэродинамические
трубы принципиально нового ти-
па. На входе в такую трубу ста-
вится баллон высокого давле-
ния, который отделяется от нее
тонкой металлической пластин-
кой— диафрагмой. На выходе
труба соединяется с вакуумной
камерой, в результате чего в тру-
бе создается высокое разре-
жение.
Если прорвать диафрагму, на-
пример резким увеличением дав-
ления в баллоне, то поток газа
устремится по трубе в разрежен-
ное пространство вакуумной ка-
меры, предшествуемый мощной
ударной волной. Поэтому установ-
ки эти получили название удар-
ных аэродинамических труб.
Как и для трубы баллонного ти-
па, время действия ударных аэро-
динамических труб очень невели-
ко и составляет всего несколько
тысячных долей секунды. Для
проведения необходимых изме-
рений за столь короткое время
приходится использовать сложные
быстродействующие электронные
приборы.
Ударная волна перемещается в
трубе с очень большой скоро-
стью и без специального сопла.
В созданных за рубежом аэроди-
намических трубах удалось полу-
чить скорости воздушного потока
до 5200 метров в секунду
температуре самого
20 000 градусов,
соких
звука в
ся, и
смотря
воздушного потока, ее превыше-
ние над скоростью звука оказы-
вается незначительным. Газ дви-
жется с большой абсолютной ско-
ростью и с небольшой скоростью
относительно звука. Чтобы вос-
произвести большие сверхзвуко-
вые скорости полета, необходимо
было или еще больше увеличить
скорость воздушного потока, или
же снизить скорость звука в нем,
то есть уменьшить температуру
воздуха. И тут аэродинамики сно-
ва вспомнили о расширяющемся
сопле: ведь с его помощью мож-
но сделать и то и другое одно-
временно— оно разгоняет поток
газа и в то же время охлажда-
ет его. Расширяющееся сверхзву-
ковое сопло в этом случае ока-
залось тем ружьем, из которого
аэродинамики убили сразу двух
зайцев. В ударных трубах с та-
ким соплом удалось получить ско-
рости воздушного потока, в 16 раз
превышающие скорость звука.
СО СКОРОСТЬЮ
СПУТНИКА
Резко увеличить давление в бал-
лоне ударной трубы и тем самым
прорвать диафрагму можно раз-
личными способами. Например,
как это делают в США, где при-
меняется мощный электрический
разряд.
В трубе на входе ставится бал-
лон высокого давления, отделен-
ный от остальной части диафраг-
мой. За баллоном располагается
расширяющееся сопло. Перед на-
5
чалом испытаний давление в бал-
лоне увеличилось до 35—140 атмо-
сфер, а в вакуумной камере, на
выходе из трубы, понижалось до
миллионной доли атмосферного
давления. Затем в баллоне произ-
водился сверхмощный разряд
электрической дуги с силой тока
в миллион ампер! Искусственная
молния в аэродинамической тру-
бе резко увеличивала давление и
температуру газа в баллоне, диа-
фрагма мгновенно испарялась и
поток воздуха устремлялся в ва-
куумную камеру. В течение одной
десятой секунды можно было вос-
произвести скорость полета око-
ло 52 000 километров в час, или
14,4 километра в секунду! Таким
образом, в лабораториях уда-
лось преодолеть и первую и вто-
рую космические скорости.
С этого момента аэродинами-
ческие трубы стали надежным
подспорьем не только для ави-
ации, но и для ракетной техники.
Они позволяют решить целый
ряд вопросов современного и бу-
дущего космоплавания. С их по-
мощью можно испытать модели
ракет, искусственных спутников
Земли и космические корабли,
воспроизводя тот участок их по-
лета, который они проходят в
пределах планетной атмосферы.
Но достигнутые скорости долж-
ны находиться лишь в самом на-
чале шкалы воображаемого кос-
мического спидометра. Их осво-
ение — это только первый шаг
на пути создания новой отрасли
науки — космической аэродина-
мики, которая была вызвана к
жизни потребностями бурно раз-
вивающейся ракетной техники. И
уже имеются новые значительные
успехи в деле дальнейшего освое-
ния космических скоростей.
Поскольку при электрическом
разряде воздух в некоторой сте-
пени ионизируется, то можно по-
пытаться в той же ударной трубе
использовать электромагнитные
поля для дополнительного уско-
рения получающейся воздушной
плазмы. Эта возможность была
осуществлена практически в дру-
гой, сконструированной в США
ударной гидромагнитной тру-
бе небольшого диаметра, в кото-
рой скорость движения ударной
волны достигла 44,7 километра в
секунду! О такой скорости дви-
жения пока что могут только
мечтать конструкторы космичес-
ких аппаратов.
Несомненно, что дальнейшие
успехи науки и техники откроют
более широкие возможности пе-
ред аэродинамикой будущего.
Уже сейчас в аэродинамических
лабораториях начинают использо-
ваться современные физические
установки, например установки с
высокоскоростными струями плаз-
мы. Для воспроизведения полета
фотонных ракет в межзвездной
разреженной среде и для изуче-
ния прохождения космических ко-
раблей сквозь скопления меж-
звездного газа придется исполь-
зовать Достижения техники уско-
рения ядерных частиц.
И, очевидно, еще задолго до
того, как первые звездолеты по-
кинут пределы Солнечной систе-
мы, их миниатюрные копии уже
не один раз испытают в аэроди-
намических трубах все тяготы да-
лекого пути к звездам.
Л. ГИЛЬБЕРГ
Рисунки Ф. ЗАВАЛОВА
СКОРОСТЬ!
НЕТ, УСКОРЕНИЕ
Для полета человека в космос
надо дать ему возможность без-
болезненно перенести те боль-
шие перегрузки, которые возник-
нут при старте космического ко-
рабля, а также во время его тор-
можения при возвращении на
Землю.
Нередко большие нагрузки, ис-
пытываемые конструкцией ракеты,
и мощные воздействия, которые
предстоит испытать космонавтам,
связывают с огромными скоро-
стями космических кораблей. Но
эта связь лишь косвенная. Непо-
средственного влияния на ракету
и человека движение с равномер-
ной скоростью не оказывает, как
бы она ни была велика. Достаточ-
но вспомнить, что все мы вместе
с Землей с чудовищной скоростью
(108 000 километров в час) несем-
ся вокруг Солнца, но никак не
ощущаем этого (радиус орбиты
Земли настолько велик, что Дви-
жение нашей планеты весьма
близко к прямолинейному).
Другое дело старт, разгон до
высокой скорости или торможе-
ние. Именно изменения скоро-
сти — ускорения (замедление дви-
жения есть не что иное, как от-
рицательное ускорение) связаны
с перегрузками и оказывают зна-
чительное влияние на организм
человека.
Со скоростью почти 1000 кило-
метров в час мчит ТУ-104, но
если не смотреть в окно на пест-
рый ковер земли или белое море
облаков под самолетом, то совсем
не замечаешь движения. Но вот
самолет стал резко сбавлять ско-
рость перед посадкой и сразу же
неведомая сила плотно прижала
вас к креслу. Впрочем не обяза-
тельно летать на самолете, чтобы
ощутить воздействие ускорения.
Вспомните хотя бы поездку в
обыкновенном троллейбусе. Сто-
ит водителю резко затормозить
машину перед красным огоньком
светофора или неосторожным пе-
шеходом, как пассажиров броса-
ет вперед:
Такое ускорение, когда изме-
няется скорость прямолинейного
движения, называется линейным
ускорением. При изменении на-
правления движения возникают
центростремительные ускоре-
ния — их мы ощущаем, например,
при катании на карусели или во
время езды на автомобиле по гор-
ной дороге с крутыми поворо-
тами.
Как известно, скорость обычно
измеряется длиной пути, пройден-
ного за единицу времени, напри-
мер а метрах за секунду (м/сек).
А ускорение — это отношение
изменения скорости к промежутку
времени, в течение которого оно
произошло (м/сек2).
Ускорение удобно выражать в
сравнении с ускорением свобод-
но падающего тела — g (от латин-
ского слова gravitas — тяжесть).
Ускорение силы тяжести, как его
еще называют, испытывают все
тела на Земле вследствие ее при-
тяжения. Величина ускорения за-
висит от географической широты
места и высоты над уровнем мо-
ря. На экваторе она меньше, на
полюсах больше. В условиях зем-
ной поверхности g принимают
равным 9,81 м/сек2.
С ростом скоростей в авиации
и появлением ракет резко возро-
сли и ускорения, которые воздей-
ствуют на летательные аппараты и
летчиков при взлете, посадке и
изменении направления полета.
При развороте самолета, летяще-
го со скоростью 1600 километров
в час, и при радиусе разворота
около двух километров ускорение
достигает 9g! А ведь 1600 кило-
метров в час — это скорость, ко-
торая сейчас намного превзойде-
на некоторыми военными и экспе-
риментальными самолетами, и не-
далеко то время, когда и пасса-
жирские самолеты будут летать с
такими скоростями.
Наконец, идет деятельная под-
готовка к полету на ракетах — а
в этих случаях ускорения могут
достигать еще больших величин.
ЧТО ТАКОЕ ПЕРЕГРУЗКА!
Наиболее общее определение
перегрузки (хотя и не исчерпыва-
ющее) дал Константин Эдуардович
Циолковский, назвав ее относи-
тельной или кажущейся тяжестью.
Перегрузка показывает напря-
жение в «системе материальных
точек» (термин теоретической ме-
ханики), на которую действуют
внешние поверхностные силы. Так
как перегрузка есть отношение
равнодействующей этих сил к ве-
су системы, то она как бы показы-
вает, во сколько раз стала тяже-
лее вся система.
Перегрузка направлена в сторо-
ну, противоположную ускорению,
и численно обычно совпадает с ве-
личиной ускорения.
Рис. 1.
6
(Влияние перегрузки на организм
зависит главным образом от ее
величины, времени действия и на-
правления, то есть от положения
организма по отношению к дейст-
вующей силе.
Значительные перегрузки до-
вольно сильно воздействуют на
организм, а при некоторых крити-
ческих значениях приводят к тяже-
лым последствиям. Прославленный
советский летчик А. И. Покрыш-
кин, вспоминая об одном из воз-
душных боев, пишет: «Тут со
мной произошла досадная не-
приятность. Слишком резко пере-
ломив машину из-за опасности
прямого столкновения с зажжен-
ным «Мессером», я от большой
перегрузки на какое-то мгновение
потерял сознание».
(При перегрузке тело человека
как бы утяжеляется, каждое дви-
жение требует больших усилий.
Дело в том, что организм челове-
ка состоит из разнородных тканей,
в нем есть полости, по упругим
сосудам пульсирует кровь. Под
воздействием ускорения внутрен-
ние органы начинают смещаться,
кровь приливает к ногам или го-
лове (в зависимости от направле-
ния ускорения). При ускорении
14—15 g кровь становится как бы
тяжелее ртути и сердце с трудом
проталкивает ее по сосудам.
Обычно различают четыре на-
правления воздействия перегрузок
на человека: голова — таз, таз —
голова, грудь — спина и спина —
грудь.
Если перегрузка действует в на-
правлении «голова — таз», все на-
ши внутренние органы, которые не
закреплены «жестко», стремятся
опуститься как можно ниже, на-
сколько позволяет строение орга-
низма, кровь тоже устремляется
вниз — от головы, сердца и легких
к органам брюшной полости и но-
гам, лицо втягивается, как бы ху-
деет, а объем голени, наоборот,
намного увеличивается. Мозг
обескровливается. Человек теряет
сознание. Действие перегрузки от
ног к голове вызывает прилив
крови к верхней части тела, крово-
течение из носа, кровоизлияние
в сосудах глаз. Наиболее безбо-
лезненно переносятся перегрузки,
действующие поперек человече-
ского тела, однако и они при
большой величине ускорения или
значительной длительности воз-
действия вызывают серьезные на-
рушения жизнедеятельности орга-
низма.
Как показали проведенные за
рубежом опыты, при обычном
положении в кресле самолета
тренированные летчики удовлет-
ворительно переносят в течение
одной-двух секунд семи-восьми-
кратные перегрузки; до 5 еди-
ниц — в течение 15—20 се-
кунд. Мгновенные, так называе-
мые ударные перегрузки, кото-
рые длятся не более одной деся-
той доли секунды, переносятся да-
же, когда они достигают 20 еди-
ниц. Человек в этот момент как
бы весит 1,5 тонны! А когда пере-
грузки действуют в направлении
«грудь —спина», можно выдер-
жать мгновенное действие ускоре-
ний 40 gl
Не так уж непрочен человек, как
может показаться на первый
взгляд!
Речь идет, конечно, о физически
всесторонне развитых людях с от-
личным здоровьем, специально
тренированных.
35g
Чтобы изучить воздействие
больших перегрузок, моделируют
на Земле ускорения, которые мо-
гут возникнуть в полете. Для этой
цели созданы специальные соору-
жения и устройства, порой весьма
сложные и дорогостоящие. В ряде
стран имеются центрифуги для
физиологических исследований;
Центрифуга (рис. 1) представля-
ет собой стальную ферму, которая
приводится во вращение мощным
электродвигателем. На конце фер-
мы закреплена сферическая гон-
дола. По команде с пульта управ-
ления небольшие электродвигате-
ли могут перемещать гондолу в
шарнирах, придавая ей всевоз-
можные положения во время вра-
щения всей центрифуги. За не-
сколько секунд центрифугу мож-
но разогнать до скорости около
ГИДР° ТОРМОЗ
Рис. 2.
300 километров в час (окружная
скорость гондолы) и создавать
ускорения до 20—30 g. Одновре-
менно в гондоле в зависимости от
целей исследований могут быть
созданы различная температура и
разрежение.
Наблюдение за человеком, на-
ходящимся в гондоле, во время
эксперимента осуществляется с
помощью телевизионных устано-
вок, кинокамер, скоростных рент-
геновских аппаратов.
Еще большие ускорения получа-
ют на ракетных салазках (рис. 2).
Тележка, приводимая в действие
мощными ракетными двигателями,
движется на полозьях по рельсо-
вому пути: разгоняется до огром-
ной скорости и затем резко тор-
мозится. Испытания на тележке
позволяют весьма близко воспро-
изводить условия полета. Длина
рельсовых путей, созданных в
США для таких испытаний, до-
стигает 6—10 километров. На
одной из таких тележек (без
человека) была достигнута ско-
рость в 3500 километров в час,
получены ускорения при разгоне
до 100 g, а при торможении до
150 gl
Быстрое торможение ракетных
салазок представляет собой до-
вольно сложную инженерную за-
дачу. Чаще всего применяется
гидродинамическая система тор-
можения. В нижней части тележки
смонтирован прочный ковш-улав-
ливатель. Между рельсами нахо-
дится бетонный желоб с водой.
На участке, где должно начаться
торможение, уровень рельсового
пути постепенно понижается, ковш
приближается к воде и наконец
погружается в нее. Он захватыва-
ет воду и выбрасывает ее огром-
ным фонтаном. Интересно, что
башмаки, которые скользят по
рельсам, крепятся к конструкции
жестко, без шарниров, так как
скорость настолько велика, что
башмак не успевает реагировать
на неровности рельсового пути.
Сменный вкладыш из нержавею-
щей стали толщиной около санти-
метра при скорости около 2500
километров в час почти полностью
истирается за один рейс. При
столь больших скоростях башма-
ки скользят по слою расплавлен-
ного металла, играющего роль
смазки. Во время стремительного
рейса за башмаками вьется трех-
метровый огненный сноп.
С помощью ракетных тележек
проводились .исследования и над
людьми. Например, в Холломене
(США) салазки, на которых нахо-
дился человек, в течение 5 се-
кунд разгонялись до 675 километ-
ров в час (ускорение 12 g). Как
изменялся облик «пассажира» в
это время видно на рис. 3. За-
тем салазки резко тормозились —
ускорение (замедление) достигало
22 g. Во время другого экспе-
римента, когда на испытателе
был авиационный шлем и лицо за-
щищено, салазки в течение 5 се-
кунд разогнали до скорости 1010
километров в час, а ускорение до-
стигло 35 gl
Оказывается, к перегрузкам в
определенных пределах можно
привыкнуть. Тренировки на спе-
циальных центрифугах, горизон-
тальных и вертикальных катапуль-
тах, тренировочное катапультиро-
вание с вышек значительно повы-
7
Рис. 3
шают сопротивляемость организма
перегрузкам.
Немалую помощь летчикам ока-
зывает специальный противопере-
грузочный костюм (ППК). Вспом-
ним, что большинство неприятнос-
тей при перегрузках связано с
резким отливанием крови от голо-
вы и верхней части туловища.
Главное назначение ППК — вос-
препятствовать этому. ППК пред-
ставляет собой специального по-
ПЕРЕГРУЗКА РАВНА НУЛЮ
Рис. 4
Кроме
создать
тяжести.
Будущим космонавтам предсто-
ит столкнуться не только с боль-
шими перегрузками, но и с пере-
грузками, меньшими обычной
земной, меньшими единицы. Пе-
Рис
также может
кроя комбинезон, вернее штаны,
обычно из капроновой или нейло-
новой ткани с резиновыми каме-
рами внутри. При возникновении
перегрузки в направлении «голо-
ва — таз» в эти камеры автомати-
чески нагнетается воздух, костюм
сдавливает голени, бедра и жи-
вот, отжимая от них кровь.
Остроумный автомат регулирует
давление в костюме, уменьшая
вредное воздействие перегрузки
примерно на 3 единицы. Однако
такой костюм защищает человека
направле-
не защи-
мгновен-
[ этих слу-
человека
только от перегрузки в i
нии «голова — таз». ППК
щает летчика также при
ных перегрузках. Во всех
чаях лучше располагать
горизонтально, чтобы изменить на-
правление действия перегрузки.
В США предложена, например,
противоперегрузочная сбрасывае-
мая кабина, имеющая форму
сплюснутого сфероида (см. рис. 4).
Она может свободно вращаться
вокруг поперечной оси на 360 гра-
дусов.
Центр тяжести рассчитан таким
образом, что линия, идущая от оси
вращения к центру тяжести, всегда
будет перпендикулярна прямой,
проходящей через голову и серд-
це летчика. Таким образом, на-
грузки всегда будут действовать
поперек тела и прижимать летчи-
ка к сиденью, поглощающему
энергию. Размещение кабины на
космическом корабле и направ-
ление перегрузок показаны на ри-
сунке.
регрузки от 1 до 0 воспринима-
ются как уменьшение веса. При
перегрузке, равной 0, тело неве-
сомо. Если космонавт находится
на спутнике, невесомость возника-
ет вследствие того, что центро-
бежная сила уравновешивает силу
притяжения Земли. При полете на
космическом корабле от Земли
(например на другие планеты) со-
стояние невесомости наступает
вследствие ослабления земного
притяжения. При невесомости те-
ряют смысл понятия «верх» и j
«низ», нельзя определить, стоит
человек или лежит, нужно при-
способиться ко многим непривыч-
ным явлениям. Серьезную проб-
лему представляет собой резкий
переход от больших перегрузок
к невесомости при старте ракеты
и от невесомости к перегрузкам
при торможении.
Для исследования за рубежом
предпринимаются различные эк-
сперименты. Человек плавает, по-
груженный в соленую воду с
удельным весом, равным удельно-
му весу человеческого тела. На
короткие мгновения удается полу-
чить состояние невесомости в ре-
зультате особых маневров ско-
ростных самолетов (рис. 5). И, на-
конец, замечательный опыт, осу-
ществленный на втором космиче-
ском корабле с собаками Белкой
и Стрелкой.
Многочисленные эксперименты
и исследования показывают, что
человек сумеет приспособиться к
состоянию невесомости,
того, есть возможность
эффект искусственной
В США проводились опыты, при
которых будущие космонавты пе-
редвигались во время состояния
невесомости по железным дорож-
кам самолета в башмаках с маг-
нитными подошвами, в том числе
и вниз головой (низ —относитель-
но кабины самолета). Если вра-
щать космический корабль вдоль
продольнои
быть получена искусственная тя-
жесть благодаря центробежной
силе.
Одну за другой разрешают нау-
ка и техника сложнейшие задачи,
связанные с полетом человека в
космос. Лучшее свидетельство
этого — запуск второго космиче-
ского корабля-спутника, приспо-
собленного и для полета чело-
века.
8
«МАШИНА КЛИМАТА» В ШАХТЕ
«Четверо забойщиков разместились один над
другим, во всю вышину забоя... Пласт был так
тонок, что едва достигал в этом месте пятиде-
сяти сантиметров, и забойщики, пробираясь на
коленях и на локтях, были как бы сплющены
между сводом и стеной и при каждом пово-
роте больно ударялись плечами. Во время ра-
боты в шахте им приходилось лежать на бо-
ку, вытянув шею, подняв руки и орудуя кир-
ками.
Хуже всего приходилось Маэ. Наверху тем-
пература достигала тридцати пяти градусов,
приток воздуха отсутствовал, духота станови-
лась невыносимой. Чтобы видней было в тем-
ноте, ему пришлось повесить лампочку над
своей головой и лампочка эта так сильно при-
пекала голову, что, казалось, вся кровь раз-
ливается по телу жгучей лавой... Через чет-
верть часа он совершенно промок от пота...»
Эти строки взяты из романа «Жерминаль»
Эмиля Золя. Семьдесят пять лет прошло со
дня опубликования романа, но и до сих пор
на многих шахтах в странах Запада горняки
работают в таких же, а порой и более тяже-
лых условиях.
Чем глубже шахта, тем жарче в ней. На глу-
бине 1500 метров температура воздуха подни-
мается до 45—50 градусов. Даже самый вы-
носливый человек не может долго трудиться
в таких условиях. Но это не смущает капита-
листов. Они знают, что бич безработицы за-
ставит людей надрываться и при такой темпе-
ратуре. На рудниках Сити Дип [Южно-Афри-
канский Союз), Айдахо, «Магма Коппер
Майнз», «Бутте» (США), несмотря на дейст-
вие воздухоохладительных установок, темпера-
тура в нижних забоях достигает 40—45 гра-
дусов. Случаи теплового удара со смертель-
ным исходом здесь обычное явление, но де-
сятки людей, чьи семьи голодают, готовы в
любую минуту заменить умершего.
Некоторые зарубежные ученые в угоду
своим хозяевам пытаются «научно» доказать,
будто высокая температура не оказывает су-
щественного влияния на человеческий орга-
низм. Например, американские профессоры
Моос и Джепп считают вполне допустимой ра-
боту под землей при температуре воздуха
38—39 градусов.
По-иному относятся к этой проблеме в
СССР. В нашей стране запрещено работать в
шахте, если температура воздуха превышает
26 градусов. Между тем и у нас есть немало
глубоких шахт. Большинство их — « Донбассе.
И как раз на большой глубине добывают са-
мые ценные коксующиеся угли. По семилет-
нему плану в Донбассе строится ряд шахт
глубиной до 1500 метров.
Как же добиться нормальной температуры
воздуха в полуторакилометровой шахте! Эта
проблема давно заинтересовала А. Н. Щер-
баня.
!!ЙНаЯ №Е1Ш"
ОТСТУПАЮТ
А. ЛЕОНИДОВ
Александр Щербань —
коногон на шахте. 1924
год
Весной 1924 года на Всесоюзную Кочегар-
ку — Донбасс — приехала группа комсо-
мольцев из Полтавской области. Среди них
был Александр Щербань —веселый коре-
настый паренек из воспетой Гоголем Ди-
каньки. На шахте «София-Вертикальная»
близ Макеевки Александр Щербань начал
свой трудовой путь. Работал коногоном,
плитовым, запальщиком.
Много воды утекло с тех пор. Вчерашний
шахтер стал ученым, вице-президентом Ака-
демии наук УССР, но вся его жизнь, как и
прежде, тесно связана с Донбассом. Науч-
ная деятельность академика Александра
Назарьевича Щербаня направлена на то,
чтобы облегчить труд советских горняков.
Академик А. И. Щербань. 1960 год.
Еще десять лет назад он вместе со своими
сотрудниками по Институту разработал науч-
ный метод прогнозов температуры воздуха на
больших глубинах. Дело в том, что темпера-
тура зависит не только от глубины шахты.
Уголь при добыче окисляется и выделяет мно-
го тепла; машины и различные механизмы, ка-
бели и трансформаторы, взрывные работы и
даже дыхание людей — все это нагревает
воздух. Как учесть такие влияния, как найти
четкие математические формулы, которые бы
определили взаимосвязь между ними! Это
удалось украинскому ученому, создавшему
теорию теплообмена в горных выработках.
Разработанный им математический метод рас-
чета температуры воздуха сейчас использует-
ся всеми проектировщиками глубоких шахт.
Теперь можно было браться за другую,
главную задачу: как понизить температуру
воздуха в шахте. Казалось бы, чего проще:
сделать в шахте сквозняк, нагнетая в ствол
свежий воздух с поверхности. Но не тут-то бы-
ло. Расчеты показали, что в этом случае в узких
ходах подымется ураган, который будет сби-
вать людей с ног или слепить их пылью. Ко-
нечно, урагана можно было бы избежать, рас-
ширив подземные ходы, но тогда стоимость
строительства шахты во много раз возросла
бы, а сроки сдачи ее в эксплуатацию отда-
лились.
Некоторые специалисты предлагали охлаж-
дать воздух при помощи воды, разбрызгивая
ее специальными форсунками, но и от этого
пришлось отказаться: резко повышалась
влажность воздуха, а температура падала не-
значительно.
Пробовали покрывать стенки выработок
теплоизоляцией, наподобие того, как делают
в паровых котлах, но и этот способ оказался
неэффективным. Остался один путь: холодиль-
ные машины. Однако и здесь ученых ожида-
ли большие трудности. Прежде всего обычную
холодильную машину невозможно установить
в выработке: слишком велика. Но дело не
только в этом. Вспомним, как работает хо-
лодильник: он забирает тепло от менее нагре-
того тела и передает его более нагретому.
А куда же в шахте девать избыточное тепло!
На поверхности для охлаждения можно исполь-
зовать воду, но чтобы подать в шахту нужное
количество воды, а потом отвести ее, понадо-
бились бы насосы мощностью в 1000 и более
киповатт и трубопроводы с очень толстыми
стенками.
Макеевский научно-исследовательский инсти-
тут по безопасному ведению работ в горной
промышленности использовал для этих целей
воду, которая имеется почти в каждой шахте,
но эта вода не всегда бывает в нужном коли-
честве и, как правило, загрязнена.
А. Н. Щербань, инженер А. Ягельский и дру-
гие сотрудники лаборатории горной теплотех-
ники в Институте теплоэнергетики Академии
наук УССР пошли по иному пути. Они реши-
ли использовать для отвода избыточного теп-
ла отработанный вентиляционный воздух шах-
9
Вот как выглядит анализатор метана, если
снять верхнюю часть корпуса прибора. По-
яснения даны в тексте.
ты. В решении этой проблемы участвовали ла-
боратория теплообмена этого же института
и Ленинградский институт охраны труда.
На рабочем горизонте шахты монтируется
портативная воздухоохладительная установка.
Свежий воздух, поступающий с поверхности,
она охлаждает до нужной температуры при
помощи воды, разбрызгиваемой форсунками.
Вода, забравшая тепло от воздуха, идет в хо-
лодильную машину. Здесь это тепло передает-
ся более нагретой воде, которая в свою оче-
редь повышает температуру отработанного
шахтного воздуха, удаляемого на поверхность
по специальному вентиляционному каналу. При
этом вода совершает кругооборот между кон-
денсатором холодильной машины и воздухо-
охладителем. Такую систему не трудно на-
полнить чистой водой, доставленной с поверх-
ности.
В шахте им. Мельникова в Лисичанске вот
уже два года работает охладительная система
А. Н. Щербаня. «Машиной климата» прозвали
ее горняки. Сейчас Александр Назарьевич с
сотрудниками конструирует более компактную
воздухоохладительную аппаратуру, которую
можно будет легко переносить из одного за-
боя в другой.
В шахте, оборудованной такой сигнализацией,
не существует.
ВНИМАНИЕ: МЕТАН!
Болотный газ, метан,— страшный враг шах-
тера. Достаточно, чтобы в воздухе шахты ско-
пилось более 5,5—6 процентов этого газа, и
малейшая искра может вызвать взрыв. Список
крупных катастроф, происшедших за послед-
ние полвека в шахтах разных стран из-за взры-
ва метана, устрашающе длинен. После второй
мировой войны самая ужасная катастрофа
произошла в Западной Германии, где на шах-
те Гринберг в Руре погибло более 500 горня-
ков. Взрывы на американских шахтах Уэст
Франкфурт и Центральная унесли свыше 200
жизней. Около 300 человек погибло во время
катастрофы на английских шахтах Уайтхейвен,
Кресуэл и Изингтон. Взрывы метана зарегист-
рированы на шахтах и рудниках Бельгии, Ита-
лии, Турции, Японии и ряда других стран.
Американский писатель Эптон Синклер так
описал в романе «Король-уголь» взрыв мета-
на на одной из шахт в Колорадо: «...Кто-то за-
жег огонь без соответствующих предосторож-
ностей. И сразу раздался такой взрыв, словно
всю землю переворотило вверх дном. Восемь
человек погибли на месте, и сила взрыва была
так велика, что тела их застряли между стен-
кой шахты и клетью; чтобы вытащить их отту-
да, пришлось разрезать на куски».
Неужто нельзя бороться с метаном или хотя
бы вовремя предупреждать горняков об опас-
ности!
Оказывается, это совсем не просто. Вот уже
140 лет единственной «защитой» горняков от
страшного газа служит газомерная лампочка,
сконструированная известным английским уче-
ным Хэмфри Дэви. По ореолу пламени в го-
релке определяют процентное содержание
метана в воздухе. Способ этот весьма несовер-
шенный. Нередко случается так, что лампа
Дэви сама служит источником катастрофы.
Несколько лет назад А. Н. Щербань вплот-
ную занялся проблемами рудничной газомет-
рии, и очередной темой его научной работы
стал автоматический индикатор метана, или,
как ученый называет его, метананализатор, ко-
торому суждено навсегда вытеснить из шахт
лампочку Дэви.
В" разгар работы над прибором в Киев при-
ехала группа ученых из Бельгии. Александр На-
зарьевич сообщил им о метананализаторе.
Гости переглянулись между собой, и руково-
дитель бельгийской делегации сказал:
— Это слишком смелая идея, коллега. Ведь
вы же знаете, что уже много десятилетий уче-
ные пытаются создать подобный прибор, но
до сих пор все их попытки кончались неуда-
чей. Конечно, мы желаем вам успеха, но...— и
гость, не закончив фразы, развел руками.
О том что это трудная задача, А. Н. Щер-
баню говорили и другие ученые, с которыми
ему приходилось встречаться,— немцы, поля-
ки, болгары... Но академик продолжал работу.
угрозы взрыва
Опыт следовал за опытом, неудача за неуда-
чей. Вот, что рассказывает об этом Александр
Назарьевич:
«Навсегда запомнил, как мы проводили
испытания десятого по счету прибора. Каза-
лось, мы достигли цели, учли недостатки всех
предыдущих опытов и вдруг, к великому на-
шему огорчению, оказалось, что метананали-
затор реагирует не только на метан, но и на
другие газы — окись углерода и сероводород.
Было от чего прийти в уныние. Я уже стал по-
думывать, что, может быть, бельгийские гости
были правы и мы зря тратим время. Но я
вспоминал рассказы старых донецких шахтеров
о том, сколько бед приносит метан, и продол-
жал ставить эксперименты. Только четыр-
надцатая попытка увенчалась успехом, и мы
смогли приступить к проверке прибора в
производственных условиях».
...Цилиндрическая камера, торцы которой
закрыты взрывозащитными сетками. Через сет-
ки внутрь камеры поступает воздух. В каме-
ре — два одинаковых электрических термо-
метра сопротивления. Под каждым из них на-
ходятся химические катализаторы. Они имеют
разную поверхность теплоотдачи и потому
различную температуру. Один из катализато-
ров, обладающий большей температурой, хи-
мически активен к метану, а другой пассивен.
Благодаря этому один из термометров воспри-
нимает только термоэффект метана, а на дру-
ПУЛЬТ ДИСПЕТЧЕРА
-_НА ПОВЕРХНОСТИ
АППАРАТ СИГНАЛИЗАЦИИ
И КОНТРОЛЯ
СИГНАЛЬНОЕ
ТАЬЛО
ДАТЧИК МЕТАНА
гие газы, находящиеся в воздухе шахты, ката-
лизаторы и оба термометра реагируют оди-
наково.
Начальная рабочая температура катализа-
торов отрегулирована так, что при наличии ме-
тана в воздухе на контактной поверхности
активного катализатора происходит беспламен-
ное сжигание метана и температура этого ка-
тализатора растет. Изменяется электрическое
сопротивление одного термометра, и в изме-
рительном мосту появляется ток, пропор-
циональный концентрации метана в воздухе.
Величина тока непрерывно регистрируется
гальванометром, шкала которого градуирова-
на в процентах содержания метана. Этот же
ток питает исполнительное реле автоматиче-
ских устройств, включающих световые и зву-
ковые сигналы. Одновременно прерывается
подача электроэнергии шахтным машинам.
Наши правила техники безопасности тре-
буют: если в воздухе шахты скопилось два
процента метана — прекратить немедленно
все подземные работы, выключить механизмы,
вывести горняков на поверхность. Метананали-
затор отрегулирован так, что, когда количест-
во метана в воздухе достигает одного процен-
та, в забое раздается звук сирены, а на сто-
пе диспетчера шахты загорается красная лам-
почка. При двух процентах содержания ме-
тана в воздухе на всем участке отключается
электрооборудование, а в диспетчерской зву-
чит сирена.
Два года прибор испытывали на шахтах Дон-
басса, и всюду он действовал безотказно.
Однажды произошел такой случай: А. Н. Щер-
бань сидел в диспетчерской шахты № 17—
17-бис комбината «Сталинуголь», как вдруг
раздался пронзительный вой сирены. Дежур-
ный диспетчер хладнокровно отключил сирену
и с улыбкой сказал ученому:
— Очевидно, ошибочное включение. Я толь-
ко что был в забое, где установлен ваш прибор,
и количество метана не превышало 0,2 про-
цента.
Нетрудно представить, что пережил ученый
в этот момент, но уже через несколько минут
он торжествовал: никакой ошибки не произо-
шло. Кусок породы повредил вентиляционное
устройство и процент метана в забое резко
возрос. Так метананализатор предотвратил ка-
тастрофу.
Сейчас автоматический индикатор метана
(его марка ИМ-3) получил всеобщее призна-
ние. Конотопский завод «Красный металлист»,
активно участвовавший в конструировании при-
бора, выпустил свыше 400 комплектов ИМ-3.
Метананализаторы А. Н. Щербаня работают
на многих шахтах, а вскоре ими будут обору-
дованы все шахты, где есть угроза взрыва ме-
тана. Прибор был отмечен медалью на Все-
мирной выставке в Брюсселе, демонстрировал-
ся на международных ярмарках в Марселе и в
Гливице (Польша). Английская фирма «Джо-
берг» и ряд других иностранных фирм, поз-
накомившись с техническими данными прибо-
ра, заказали в СССР несколько десятков
комплектов ИМ-3.
Помимо полной гарантии безопасности,
ИМ-3 дает большой экономический эффект. На
каждой шахте почти 10 процентов штата со-
ставляют газомерщики, систематически прове-
ряющие наличие метана в воздухе. В одном
только Донбассе работает до 5000 газомерщи-
ков. Сейчас их ряды редеют. Там, где уста-
новлен ИМ-3, их профессия не нужна.
Но и это еще не все. Большая часть шахтно-
го электрооборудования помещается во взры-
возащитные оболочки, на которые расходует-
ся много металла. Теперь удастся уменьшить
расход металла на оболочки.
Сейчас А. Н. Щербань и его сотрудники ре-
шают новую задачу: конструируют прибор,
который будет сигнализировать о наличии в
воздухе окиси углерода. Он очень нужен на
рудниках, где окись углерода является настоя-
щим бичом. Надо полагать, скоро войдет в
строй и этот прибор, как новый результат за-
боты большого ученого о горняках — людях,
давших бывшему коногону такую верную пу-
тевку в жизнь.
огонь, скрепляющий на века
Сколько способов соединения твердых тел
знает человечество? Не так уж много — для
их перечисления, пожалуй, хватит пальцев на
одной руке. Два куска металла можно стянуть
болтами (винтами, шпильками), можно скле-
пать, спаять; сегодня химики научились и
склеивать металлы — что ж, загнем еще один
палец; и наконец, металл с металлом можно
сварить.
В этом небогатом выборе способов есть
один, далеко превосходящий все остальные —
и по быстроте и по дешевизне и по прочности.
Речь идет о сварке. Она не годится только для
разъемных соединений, а во всех остальных
случаях сварка — вне конкуренции.
Принято считать сварку новым или сравни-
тельно новым способом соединения. Но это
ошибка. Возраст сварки весьма почтенен —
возможно даже, что она старше любого дру-
гого способа. Весь вопрос в том, какая сварка
имеется в виду, потому что разновидностей
сварки сегодня известно множество.
Ни один технологический метод не разви-
вается в наши дни так бурно, как сварка. Это
ответ на требование жизни. Созидающий огонь
сварки вспыхивает все в новых и новых ме-
стах. Дома и автомобили; доменные печи и
нефтепроводы, самолеты и мосты, вагоны и
корабли — вот только малая часть типично
сварных конструкций.
Попробуем прошагать с вами, читатель, по
историческим ступеням сварки — разумеется,
только по самым главным, «широким» ступе-
ням, иначе пришлось бы посвятить этой теме
несколько номеров журнала целиком...
Издревле любой кузнец был одновременно
и сварщиком. Брал он две железные полосы,
добела нагревал их концы в горне, потом
быстро переносил на свою наковальню, укла-
дывал раскаленные концы внахлестку и пока-
зывал молотобойцу: бей! Получалось грубо,
но прочно. Способ этот много веков был един-
ственным. Не умер он и сегодня, хотя в пер-
возданном виде применяется очень редко да-
же в колхозных кузницах. Но «идея» кузнечной
сварки воплощается нынче ,в термитном и кон-
тактном способах.
Трамвайные рельсы, например, иногда сва-
ривают так. Их стык обкладывают горючим
порошком на магниевой основе — термитом,
и порошок поджигают. Горящий термит дает
высокую температуру, сваривающую металл.
Однако термит все больше отступает в прош-
лое.
Гораздо современнее контактная сварка.
Принцип ее таков: детали плотно прижимают
одну к другой, и через точку контакта про-
пускают ток большой силы. Выделяется джоу-
лево тепло (пропорциональное, как вы знаете,
квадрату силы тока) и соединяет металл. Для
контактной сварки сегодня существует мно-
жество машин, в том числе автоматов и по-
луавтоматов. Есть среди них роликовые, спо-
собные «сшивать» металлические листы, слов-
но швейная машина ткань; есть многоточечные,
одним прикосновением скрепляющие целый
автомобильный кузов. Мы в заголовке назвали
сварку огнем, скрепляющим на века, но в кон-
тактно-сварочных машинах и огня-то не уви-
дишь — разве что выскочит искорка, другая.
И все-таки это огонь!
...В 1802 году наш соотечественник профес-
сор Петров открыл электрическую дугу. Темп
прогресса был тогда другой, и понадобилось
целых 80 лет, чтобы разработать электродуго-
вую сварку. Авторы этого «самого главного»
способа сварки — тоже наши соотечественники
Бенардос и Славянов.
Ручную электродуговую сварку видели все.
Она еще долго будет применяться в таких ме-
стах, куда трудно подступиться сварочным ав-
томатам. Но автоматов этих —все больше, и
работают они не совсем так, как сварщик с
электродом в руке. Например, сварочная ма-
шина все реже работает «открытой дугой», по-
тому что обычная электродуговая сварка на
воздухе дает шов невысокого качества. Заме-
чательный советский ученый Евгений Оскаро-
вич Патон разработал метод электросварки
под слоем так называемого флюса — покры-
вающего порошка разнообразного состава.
Флюсы подбираются для свариваемых «пар»
таким образом, чтобы, во-первых, не допускать
проникновения в металл вредных примесей из
атмосферы, а во-вторых, добавлять в «ванноч-
ку» расплавленного стыка необходимые ве-
щества.
Смерть вырвала у нас академика Е. О. Па-
тона. Но дело ученого продолжает его сын,
Б. Е. Патон. Разумеется, не один, а во главе
большого научно-исследовательского институ-
та, слава о котором гремит не только за пре-
делами его родного Киева, но по всему миру.
Из стен института вышли в жизнь совершенно
новые, невиданные способы электросварки.
В первую очередь — электрошлаковая, позво-
ляющая соединять огромные, массивные от-
ливки и проваривать металл на небывалую глу-
бину. А сейчас здесь рождена электронно-лу-
чевая сварка в вакууме, испытывается плаз-
менная сварка — об этих замечательных новин-
ках мы писали в июньском номере журнала.
...Рядом с электрической сваркой много лет
развивается ее сестра и соперница — сварка
газовая. «Оружие» газосварщика — горелка,
сжигающая ацетилен в струе кислорода. До ра-
бот Е. О. Патона газовая сварка имела перед
электродуговой важное преимущество — луч-
шее качество шва. Потом электросварка вы-
рвалась вперед и по этому показателю. И вот
тогда случилось неожиданное: газовая и элек-
трическая сварка «протянули друг другу ру-
ки». В арсенале сварщиков появились электро-
газовые способы.
Электрический разряд ионизирует газ, и об-
разовавшаяся плазма испускает электроны. Из
них формируется луч, имеющий температуру в
пять раз выше, чем поверхность Солнца. Это —
газоэлектрическая плазменная горелка, новая
высокая ступень сварочной техники, последнее
Слово в «сотрудничестве» газа и электрической
дуги. Пока последнее!
Сегодня в арсенале сварщиков есть и «без-
огневые» способы соединения металлов. Если
с силой в десятки тонн стиснуть два алюми-
ниевых или медных стержня, то они «срастут-
ся» благодаря действию молекулярных сил.
Получится холодносварной стык, не уступаю-
щий в прочности огненному шву. Гидравличе-
ская машина для холодной сварки, созданная
ленинградским институтом ВНИИЭСО, отлично
скрепляет таким способом и разнородные
цветные металлы — например алюминий с
медью.
На Горьковском автозаводе и Минском трак-
торном заводе применяют еще один вид свар-
ки без электричества и газа. Соединяемые де-
тали сближают и начинают с большой ско-
ростью вращать одну из них. От трения в сты-
ке рождается сварочное тепло.
Наконец, на помощь сварщикам пришел
ультразвук. Вибратор, прижатый к двум соеди-
ненным вместе листам металла, творит на пер-
вый взгляд чудо: «склеивает» их в точке кон-
такта. Но чуда нет, а есть ультразвуковая
взаимная диффузия. Пока ученые анализиру-
ют это интересное и сложное явление, инже-
неры уже поставили ультразвуковую сварку
«на работу». До сих пор «призвучивать»
(здесь даже не скажешь «приваривать») удает-
ся сравнительно тонкие листы металлов. Но
«звуковые» сварщики говорят: это только цве-
точки!
Мы не рассказали еще о многих и многих
разновидностях сварки. Да и не стоило делать
это в одной короткой статье: ведь сварка, над
которой теперь шефствует комсомол, оста-
нется постоянной темой журнала. Но и из на-
шего беглого обзора видно, как победоносно
идет в технику наших дней огонь, скрепляю-
щий на века. И в помощь этому огню встает
все больше невиданных безогневых помощ-
ников.
11
Семилетка только еще разворачивается в марше, а на необъятных просторах Совет-
ского Союза уже построено свыше 1400 промышленных предприятий. За шесть меся-
цев этого года строители сделали вдвое больше, чем за всю первую пятилетку. Наш
народ гордится своими строителями и теми, кто добывает для них материальные ре-
сурсы: строительные материалы. Один из этих материалов получил образное опреде-
ление: «серое золото». О нем и пойдет речь.
Л. ЖИГАРЕВ
Рисунки С. КАПЛАНА
не рассказали удивительную историю:
лет сорок назад из глухих Каоельских
лесов пришел в Петроград изобретатель. Он
предложил проект... паровой машины. Бедня-
га никогда не видел паровоза, ничего не слы-
шал о Ползунове и Уатте и тридцать лет изо-
бретал то, что давно стало вчерашним днем
техники.
В наши дни едва ли найдется человек, с ко-
торым может произойти нечто подобное. В са-
мые далекие уголки проникло радио — «га-
зета без бумаги». Г де нет автомобилей, кто не
видел самолета? Зрительный кругозор нашего
современника необычайно расширился. Он
видит все, если не в жизни, то в кино, если не
в кино, то на фотографии.
Однако есть «вещь», которая встречается на
каждом шагу, но, если исключить рабочих, за-
нятых с этой вещью, она для многих почти за-
гадка. Ее фотографии настолько невыразитель-
ны, что не дают ощущения предмета.
Строительство связывается у вас с кирпичом,
железобетонными перекрытиями, стеновыми
панелями. Все это вы не раз видели. Ну, а це-
мент... Конечно, слово знакомое, что же ка-
сается содержания, «ощущения» этого слова,
то об этом обычно не думаешь, тем более,
что въехав в новую квартиру, вы почти ни-
где не обнаруживаете следов цемента. Он
становится невидимым еще в разгаре строи-
тельства— скрывается в составе раствора, в
бетоне... Но двадцатиэтажный «невидимка»
постоянно живет рядом с нами и без него
не было бы нового дома.
ПЕРВЫЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ
К тому времени, когда машина доставила
меня к цементному заводу, расположенному
на берегу Каспийского моря, солнце стояло
уже высоко. Нестерпимым жаром дышал рас-
каленный асфальт, терпко пахла выжженная
трава, сильный ветер с моря нес раскаленный
воздух закаспийских степей. Думалось, что
жарче быть не может, что достигнут предел
выносливости человека. Но все в мире относи-
тельно. Эту истину я осознал, едва вступив на
территорию цементного завода: прямо передо
мной лежали гигантские корпуса обжигатель-
ных печей, от которых несло таким жаром, что
атмосфера раскаленного солнцем шоссе вспо-
миналась, как прохлада тенистого сада...
Трудно передать впечатление от обжига-
тельных печей. Представьте себе трубу, поло-
женную на стальные дугообразные устои, вы-
сотой с двадцатиэтажный дом, весом в
полторы тысячи тонн, диаметром почти в четы-
ре метра. Теперь накалите эту трубу до не-
скольких сот градусов и заставьте ее непре-
рывно вращаться со скоростью, примерно, од-
ного оборота в минуту. Вообразите далее, что
внутри трубы заключены какие-то фантастиче-
ские существа, ударяющие в барабаны и про-
изводящие неимоверный шум.
Четыре с половиной тысячи тонн весят три
печи Карадагского цементного завода. И вся
эта огромная тяжесть находится в непрерыв-
ном вращении. Внутри печей перекатываются
звенья многотонных цепей, перемешивающих
цементное сырье,— они-то и производят оглу-
шающий шум. И стопятидесятиметровая грома-
да печей, и тысячеградусный жар внутри них,
и тяжелые цепи, тысячи тонн стали и огне-
упорного кирпича — вся эта циклопическая
техника XX века существует и действует для
того, чтобы внутри печей протекал ручеек це-
ментного сырья.
Если остановить печи и выгрести их содер-
жимое, то скажется, что все заключенное в
них сырье легко уместить в несколько само-
свалов. Не мало ли? Как тут не вспомнить по-
вара, который вращал вокруг вертела очаг. По-
вара высмеял баснописец. Но еще никто не на-
писал сатиры на изобретателей, придумавших
«поджаривать» несколько тонн цементного
сырья в громадах вращающихся печей.
Впрочем, это не упрек изобретателям, тем
более, что они выдумали свою по-настоящему
умную печь давно, а ее критика, рожденная
поразительными успехами технического про-
гресса, появилась вот-вот... В чем рациональ-
ные зерна этой критики? На этот вопрос отве-
Миллионы лет назад в некоторых участках
моря, покрывавшего ту часть земной поверх-
ности, где ныне находится побережье Черного
моря и Волжская равнина, складывались усло-
вия, которые теперь оказались благоприятны-
ми для производства цемента. На морское дно
непрерывным дождем оседали мельчайшие
меловые раковины — известковый ил.
Одновременно с этим потоком частиц орга-
нического происхождения на дно спускалась
тончайшая глинистая муть, принесенная речны-
ми водами. Мел и глина образовывали мощ-
ные осадочные напластования, в которых эти
различные по происхождению и свойствам
щества оказывались так тесно
друг с другом, что в любой, самой малой
пинке осадка глина была окружена
мел — глиной.
Потом в результате сложных геологических
процессов дно моря стало сушей. Рыхлые и
вязкие донные отложения превратились в
плотные известково-глинистые горные породы,
получившие названия мергелей.
Для использования этих естественных бо-
гатств в Поволжье и в окрестностях Новорос-
сийска, на берегу Черного моря, были построе-
ны огромные заводы, на которых мергели пре-
вращаются в цемент.
Соотношение глины и известняка в мергелях
таково, что из них можно непосредственно,
почти без добавок других веществ, пригото-
вить замечательный по качеству цемент. Их хи-
мический состав соответствует требованиям,
предъявляемым химиками и технологами к
цементному сырью, а физическое их строе-
ние — тесное соприкосновение частиц глины и
известняка — облегчает переработку мергелей
в цемент. Вот почему мергели — это ценней-
шее сырье для приготовления цемента, на-
стоящий дар природы.
В цементном производстве есть одна важная
особенность: цемент рождается, подобно ме-
таллу в доменной печи, в раскаленной атмо-
сфере, а значит — в отсутствии воды.
Вода же, как известно, служит верным по-
мощником химика: всякий раз, когда ему нуж-
но заставить соединиться какие-нибудь вещест-
ва, он стремится предварительно их раство-
рить.
В доменной печи, так же как и в обжига-
тельных печах цементных заводов, господству-
ет огонь — извечный враг воды. Но металлур-
ги на это не жалуются: основные химические
реакции в доменной печи совершаются между
рудой и доменными газами. Частицы газа мо-
тим после того, как познакомимся с физикой и
химией цемента, с его производством.
МЕРГЕЛИ—ДАР ПРИРОДЫ
12
гут проникать к молекулам руды и без помо-
щи воды.
Иначе обстоит дело в печах для производст-
ва цемента: здесь должны взаимодействовать
не газообразные и не растворенные вещества,
а крупинки твердых веществ, очень стойких,
с трудом вступающих в химические реакции.
Отсюда и требование тонкого помола сырья
для производства цемента: чем меньше части-
цы сырья, тем больше поверхность их сопри-
косновения друг с другом и тем легче про-
изойдет между ними химическая реакция.
В цементных печах полностью используется
преимущество тонкого помола мергелей. Но,
к сожалению, залежи мергелей редки, а це-
мент нужен повсеместно и в очень больших
количествах. Волей-неволей приходится искус-
ственно смешивать известняк с глиной. Изо-
бретают и другие сырьевые смеси.
Но каков бы ни был состав сырьевой сме-
си, первая стадия подготовки заключается в
том, чтобы измельчить и перемешать ее в
однородную по составу муку. И вот все ма-
шины, созданные до сих пор для измельче-
ния и перемешивания горных пород, еще не-
достаточно совершенны, чтобы придать искус-
ственному цементному сырью однородность
мергелей.
ЦАРСТВО
ГИГАНТСКИХ МЕЛЬНИЦ
ПРЕВРАЩЕНИЕ ШЛАМА
Печь медленно вращается в наклонном по-
ложении. Г устой шлам скатывается от верхнего
входного отверстия к нижнему. В процессе
со временем
умножает ее много-
здесь дело?
и известняка
Почему прокаленная
приобретает замеча-
соединении с водой
на этот вопрос, нам
Немало изобретательности было вложено
конструкторами в создание машин для из-
мельчения горных пород. В камнедробилках
пляшут стальные шары, разбивающие- и рас-
тирающие мергели, известняки и другие поро-
ды. Эти шары приводятся в движение центро-
бежной силой: в исходном положении они ле-
жат на дне «барабана» — цилиндрического те-
ла шаровой мельницы. Потом барабан начина-
ет вращаться со строго рассчитанной ско-
ростью, не слишком большой, чтобы центро-
бежная сила не прижала шары к стенкам бара-
бана, как прижимает она мотоциклистов, взби-
рающихся по вертикальной стене в известном
аттракционе, но и не слишком малой, чтобы
тяжелые шары не скатывались со стенок бара-
бана. А как раз с такой скоростью, чтобы они
оторвались от стен барабана, предварительно
набрав разбег, и рухнули на породу, ударили
по каменным глыбам, смяли, растерли бы их
в порошок.
Придуманы и другие машины, в которых кус-
ки породы крошатся молотками, насаженными
на вращающуюся ось. Есть камнедробилки, в
которых порода раздавливается между брони-
рованными стальными плитами и массивным
конусом, подвешенным так, что при своем вра-
щении он то прижимается к стенке дробилки,
то отходит от нее.
Мощные воздуходувки уносят достаточно из-
мельченное сырье в особые камеры, чтобы
пыль и мелочь не облепляли рабочие механиз-
мы, не лишали их силы, не смягчали удары
шаров, молотков, пластин, щеток и конусов.
После того как порода измельчена, надо по-
заботиться о том, чтобы частицы будущего
цемента оказались бы перемешанными воз-
можно лучше. Мы рассказываем здесь о «мок-
ром» способе производства цемента во вра-
щающихся печах. При «сухом» его производ-
стве перемешивание сырья достигается други-
ми средствами. А тут сырьевая цементная
смесь, разведенная водой — ее называют шла-
мом,— перекачивается в болтушки, в которых
она долго и тщательно перемешивается, обра-
зуя взвесь твердых частиц в воде.
Шлам хранится в огромных бассейнах. И что-
бы не произошло разделения глинистых и из-
вестковых частиц, которые из-за разницы в
удельном весе с разной скоростью оседают
на дно бассейна, через всю толщу шлама не-
сколько раз в сутки пропускают сжатый воз-
дух. Он вырывается через сопла на дне бас-
сейнов и образует огромные лопающиеся пу-
зыри на поверхности шлама. Будто бы кипит
он в гигантском котле. И во время этого про-
цесса все составные части шлама поднимаются
со дна, взбалтываются, перемешиваются. В ми-
ниатюре такую же картину можно наблюдать
во время кипения кофе.
Но вот начинается путешествие шлама в об-
жигательной печи, в той самой гигантской вра-
щающейся трубе, о которой я упомянул в на-
чале рассказа.
своего движения тестообразная масса шлама
постепенно преобразуется и выходит из печи
в виде спекшихся кусков раскаленного клин-
кера. Это и есть цемент. Непрерывным пото-
ком низвергается клинкер — целые горы це-
мента. Но это еще не товарный цемент. В хо-
лодильниках раскаленный клинкер теряет свой
жар, выдерживается затем на складах, чтобы
«созреть» а дальше мельницы превращают его
в муку. Цемент — это не что иное, как измель-
ченный клинкер.
Итак, берут известняк и глину, все это из-
мельчается, смешивается и пропускается
сквозь цилиндрическую печь навстречу пото-
ку раскаленных газов, которые нагревают
сырьевую смесь. Печь вращается, рождая
клинкер. Его истирают в порошок, заполняют
этим порошком бочки или плотные бумажные
мешки или отправляют цемент на элеваторы.
Вот и все, что можно сказать в общих чертах
о технологии производства цемента.
Но вот цемент поступает на стройки, бетон-
ные заводы. И здесь он начинает проявлять
свои волшебные свойства. Соединившись с во-
дой, цемент твердеет. С каждым мгновением
эта твердость все возрастает — цемент наби-
рает силу и
кратно.
В чем же
смесь глины
тельную способность при
твердеть? Чтобы ответить
придется вступить в область сложнейших фи-
зико-химических превращений, которые начи-
наются в печи для обжига цементного сырья и
заканчиваются в разведенном водой цементе.
Заглянем в цементную печь. Предположим,
что мы приобрели чудесную способность ви-
деть сквозь ее массивные стенки, проникать
своим взором внутрь вещества, чтобы улавли-
вать перестройку молекул известняка и гли-
ны под воздействием высокой температуры.
И если мы сделаем все эти допущения, перед
нашими глазами открое/ся такая картина: в
верхнее отверстие цилиндра вливается влаж-
ная масса шлама. Ему навстречу движется, как
мы уже знаем, поток раскаленных газов.
В зоне просушивания составные части це-
ментного сырья еще не испытывают никаких
особенных превращений —- они просто нагре-
ваются и теряют влагу. Но вот из шлама уле-
13
тучиваются последние капли воды. Теперь его
температура быстро повышается, а под ее воз-
действием разлагается одна из составных час-
тей шлама — глина. Этот процесс происходит
во второй зоне цементной печи, зоне подогре-
ва. Здесь господствует температура в полтыся-
чи градусов.
Пройдя первую зону печи, шлам становится
на ощупь совершенно сухим. Высокая темпе-
ратура следующей зоны — зоны подогрева —
отнимает у сложных частиц глины и скрытую,
химически связанную воду. Теперь глина раз-
рушается. Потеряв молекулы скрытой воды,
частицы глины распадаются на свои главные
составные части — окислы кремния и алю-
миния.
Пройдя зону подогрева, шлам уже значи-
тельно меняет свой состав. Теперь это уже не
просто сухая смесь известняка и глины, а со-
четание известковых крупинок с кусочками
окислов алюминия и кремния, которые обра-
зовались из глины. Из прежнего состава шла-
ма в неизменном виде остался только извест-
няк. Но и до него дойдет очередь. Он будет
разрушен в следующей зоне.
Кстати, вот она, эта зона. Цилиндр печи
продолжает вращаться, и шлам переходит в
з зону кальцинирования. Заметим попутно, что
известняк тоже не простое вещество, в его
состав входят углерод, кислород и кальций.
Именем последнего и названа третья, очеред-
ная зона цилиндра — «зона кальцинирования».
Температура поднимается в ней до тысячи
градусов. Известняк, стойко сопротивлявшийся
до сих пор разрушению, больше уже не вы-
держивает. Он распадается на части. Одна его
составная часть — углекислый газ уносится ог-
ненным вихрем обжигательной печи. Другая
часть тверда. По составу она представляет со-
бой окись кальция. И ее крупинки присоеди-
няются к ранее образовавшимся при разруше-
нии глины частицам окиси кремния и алюми-
ния. Эти три окисла — все, что осталось от
первоначального шлама: глины и известняка.
И вот, когда «с глазу на глаз» встречаются
эти бывшие составные части глины и известня-
ка, подготовка сырья для производства цемен-
та окончена: теперь три окисла начинают
«пристраиваться» друг к другу.
Рождение цемента заканчивается в послед-
ней, четвертой зоне печи — в зоне спекания.
Именно здесь, при температуре почти в пол-
торы тысячи градусов, из окислов трех ме-
таллов — кремния, алюминия и кальция — об-
разуется смесь сложных химических соеди-
нений, называемая цементом.
Итак, существо всех преобразований в об-
жигательной печи сводится к тому, что окис-
лы, входящие в состав глины, соединились с
окислами, которые были в известняке. Для
этого надо было сначала разрушить высокой
температурой глину и известняк, а затем еще
более высокой температурой заставить реаги-
ровать, соединяться друг с другом образо-
вавшиеся окислы. А чтобы все молекулы окис-
лов кремния и алюминия нашли нужные им
молекулы окиси кальция, надо было измель-
чить и перемешать цементное сырье.
ПУТЬ К ИСКУССТВЕННОМУ КАМНЮ
Цемент доставлен на стройку или на желе-
зобетонный завод. Здесь его «затворили» —
добавили к нему воду. И в тот же момент
цемент превращается в вещество, подобное
студню или киселю. Это не настоящий раст-
вор, но и не простая смесь воды и цемента,
наподобие тонкой мути, получающейся при
взбалтывании мелкого песка с водой. Это
гель — коллоидальный раствор, особое состоя-
ние вещества, при котором мельчайшие части-
цы не выпадают в осадок, но и не вступают в
такое тесное взаимодействие с молекулами
воды, как в обыкновенных растворах. Впро-
чем, некоторая часть мельчайших частиц це-
мента все же вступает в химическую связь с
молекулами воды и после этого или раство-
ряется в ней, или образует тончайшую взвесь,
то есть новые порции геля.
Обыкновенный мучной клейстер и ки-
сель — типичные представители обширного се-
мейства гелей. Большинство гелей обладает
значительной вязкостью. К числу вязких гелей
относится и цементный раствор. Ценное свой-
ство! Цементное тесто пластично, оно хорошо
расползается по поверхности кирпича, запол-
няет все его неровности, проникая в мель-
чайшие щели и трещинки.
В процессе производства бетона к цемент-
ному раствору добавляется гравий, щебень,
песок и все эти частицы и кусочки камня хо-
рошо обволакиваются пластичным цементным
тестом. В то же время цементное тесто тягу-
НА ПЕРЕДНЕМ КРАЕ ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА
ВЧЕРА И СЕГОДНЯ
Известный советский эко-
ном-географ А. Ф. Родин со-
вершил в середине 20-х годов
интересную прогулку по ули-
це имени Кирова в Москве, ко-
торая называлась раньше Мяс-
ницкой улицей. О результатах
своей прогулки ученый расска-
зал в книжке «Деловая улица
большого города».
На одном из домов — теперь
в нем помещается самый боль-
шой книжный магазин в стра-
не — Родин увидел вывеску
«Продосиликат», то есть Всесо-
юзный центр по производству
продуктов из силикатов, из
природных соединений сили-
ция или кремния, а говоря
проще,— из глины и песка.
«Следовательно, здесь,— пи-
сал Родин,— центр хрупкого
стекла, фарфора и тяжелого,
грубого кирпича и цемента».
Когда-то, в первые годы Со-
ветской власти, производство
всех этих разнородных продук-
тов объединялось в одном цент-
ре: масштабы промышленности
были еще невелики.
«Скромная стеклянная вывес-
ка у подъезда дома № 8 со
словом «Цемент» совсем не
привлекает внимания прохоже-
го,— продолжал свой рассказ
об улице большого города Ро-
дин.— Трест не имеет своей
витрины, да если бы он и вы-
ставил в окне мешок с роман-
ским цементом или бочку с
портландским, наверное, про-
хожий прошел бы мимо столь
непривлекательного зрелища.
А между тем цемент являет-
ся важным элементом в строи-
тельном деле...»
До революции,— узнаем мы
из той же книжки Родина,— в
России работало 53 цементных
завода. Все вместе они выраба-
тывали в год около 1,8 миллио-
на тонн этого серого порошка.
А теперь в нашей стране его
добывают в год 45 миллионов,
а скоро будут добывать более
100 миллионов тонн: производ-
ство цемента и у нас, и во
многих капиталистических стра-
нах растет быстрее, чем вы-
плавка стали, чем добыча угля
или нефти...
На строительство стен стан-
дартной пятиэтажной школы
расходуется около 70 тонн це-
мента.
Каменщик бросает на уло-
женный в стену кирпич раст-
вор и кладет в липкую массу
очередной кирпич. Скоро раст-
вор начинает густеть, «схваты-
вается», а через несколько дней
или недель приобретает такую
прочность и твердость, что
спаивает, «цементирует» кир-
пичную кладку, превращая ее
в монолитную стену дома. Тон-
ная прослойка раствора, в со-
став которого входит цемент, и
поглощает 70 тонн этого серо-
го порошка на кладку стен пя-
тиэтажного дома.
Но это только малая часть
всего цемента, идущего на по-
стройку кирпичного здания.
Гораздо большие количества
его содержатся в фундамент-
ных блоках — огромных, не-
уклюжих глыбах весом около
тонны, укладываемых в основа-
ние дома, и в разнообразных
по форме и размеру плитах
перекрытий.
Еще больше цемента расхо-
дуется на изготовление пане-
лей и блоков из железобетона,
из которых собирают железобе-
тонные здания. Сотнями тысяч
и миллионами тонн исчисляет-
ся потребность в цементе при
сооружении гигантских плотин
современных гидростанций.
А сколько цемента идет на до-
рожное £троительство — на со-
оружение бетонных «подушек»
асфальтовых мостовых и бе-
тонированных шоссе!
СУЩЕСТВУЮТ РЕЗЕРВЫ
Пока на новостройках раз-
вертывается соревнование за
досрочное введение новых
мощностей, производственники
тщательно изучают опыт пере-
довиков действующих пред-
приятий.
В прошлом году своеобразно-
му экзамену были подвергнуты
50 обжигательных печей на 15
цементных заводах. При этом
выяснилось очень важное об-
стоятельство: в то время, как на
одних печах за год производи-
лось более 200 тысяч тонн
клинкера — полуфабриката для
получения цемента, на других
заводах точно такие же печи
выдавали всего лишь 173 ты-
сячи тонн клинкера.
30 тысяч тонн в год, около
ста тонн в день — это не малая
разница в производительности
печей. Ее нельзя объяснить
случайными неполадками. Речь
идет о серьезных нарушениях
в технологии производства,
устранение которых существен-
но увеличит выпуск цемента.
Одно из первоочередных ме-
роприятий заключается в том,
чтобы научиться улавливать и
использовать пыль на цемент-
ных заводах.
ДРАГОЦЕННАЯ ПЫЛЬ
Цементный завод — это свое-
образное сочетание гигантских
мельниц, превращающих в тон-
чайшую пыль исходное сырье
и конечный продукт производ-
ства, и не менее грандиозных
обжигательных печей, в кото-
рых пылевидное сырье превра-
щается в комки раскаленного
клинкера. Пыль на цементных
заводах «путешествует» из це-
14
че и потому не распадается на части. В ре-
зультате всего этого, когда цемент застынет,
он свяжет кирпичную кладку или составные
части бетона в одно сплошное тело — проч-
ный монолит.
ВСТРЕЧИ
С ЗАВТРАШНИМ ДНЕМ
Еще раз вернемся к как бы положенным
на землю «трубам» Карадагского цементного
завода, внутри которых мы только что уви-
дели процессы интересных превращений
шлама.
Познакомившись с устройством этих обжи-
гательных печей, неспециалист не может от-
делаться от ощущения несоответствия между
тем, что он наблюдает, и тем, что в конце
концов получается. Ведь я недаром отметил
в начале этого рассказа, что внутри исполин-
ских агрегатов протекает сравнительно не-
большой ручеек цементного сырья. И даже
вспомнил повара из басни Крылова.
Конечно, еще раз придется отметить из-
вестную истину — все на сеете относительно.
Передовики производства умеют получить с
каждой печи более 25 тонн цемента в час, и
вообще, положенные на землю «трубы» —
умнейшие механизмы, благодаря которым в
нашей стране производятся миллионы тонн
цемента. И все же, не слишком ли дорогое
удовольствие «поджаривать» немного глины и
известняка в печи-исполине?
Оказывается, и специалисты начали думать
над этой проблемой. Такова логика техниче-
ского прогресса — все старое и устоявшееся
рано или поздно обязательно переосмысли-
вается.
В одной из статей, посвященных перспек-
тивам развития цементной v промышленности,
я прочитал: «В свете задач, поставленных пар-
тией и правительством перед цементной про-
мышленностью по резкому увеличению в бли-
жайшие 15 лет производства цемента в нашей
стране, со всей очевидностью выявляется за-
труднительность и нецелесообразность реше-
ния этих задач на основе современной техно-
логии цемента с ее громоздким, малопроиз-
водительным оборудованием, размеры и вес
которого начинают уже превосходить возмож-
ные разумные пределы».
Мы уже знаем, что технология производ-
ства цемента связана с взаимодействием кру-
пинок твердых веществ. Это взаимодействие
и осуществляется в обжигательной печи.
Интересно разобраться в ее конструктив-
ных особенностях. Прежде всего возникает
вопрос — зачем печь вращается? Ясно: це-
ментное сырье должно обжигаться равномер-
но и скатываться вдоль печи от ее входа к
выходу. А размеры, почему печь такая длин-
ная? И здесь технологическая целесообраз-
ность: сырье обрабатывается высокими тем-
пературами достаточно долго, кроме того, в
каждом «отсеке» свой тепловой режим —
вблизи от топки температура очень высокая,
вдали от нее — умеренная. Таковы требования
технологии, отсюда и большая протяженность
«трубы». И наконец, почему печь так тяжела?
Тонкие стенки не могли бы воспрепятствовать
утечке тепла — обогревался бы воздух, а об-
жечь цемент было бы невозможно. Итак, все
целесообразно, но...
Проект бакинского инженера В. Антонова,
оставляя незыблемой проверенную временем
технологию, наносил удар по размерам, весу
и громоздкости. Да, шлам должен непрерыв-
но перемещаться, для этого и вращается ги-
гантская печь-труба. Но если ее остановить и
поместить шлам на непрерывно вибрирующих
и наклонных лотках. Тогда цементное сырье
начнет скользить и перемещаться с любой
заданной скоростью — «очаг» остановится, но
«жаркое» от этого не пострадает.
Что же касается различных температурных
зон, то проект Антонова решает эту задачу
так: внутренность печи разделяется горизон-
тальными перегородками, вдоль которых в од-
ном направлении двигаются горячие газы, а
навстречу им идет шлам.
При таком конструктивном решении «чре-
во» печи напоминает лестничную клетку: пе-
регородки— это марши лестниц, наклонные
лотки — ступеньки, и шлам скатывается по та-
ким ступенькам.
Существующая обжигательная печь очень
массивна... Это ее свойство сохранит и новая
конструкция. Более того, неподвижную и
сравнительно небольшую печь можно одеть
такой теплоизолирующей «шубой», что ни кап-
ли драгоценного жара не пропадет даром —
печь уподобится термосу.
НА ПЕРЕДНЕМ КРАЕ ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА
ха в цех. Пыль отправляется на
склады готовой продукции.
Пыль вздымается в обжига-
тельных печах потоками горя-
чих газов. И оттого, что не вез-
де герметизирован внутрицехо-
вой транспорт, не везде постав-
лены пылеуловители на обжи-
гательных печах, тучи пыли
уносятся в воздух. Во что это
обходится государству можно
судить по следующим данным:
за прошлый год на цементных
заводах «распылились» 1,4 мил-
лиона тонн «хлеба» строитель-
ства и 4 миллиона тонн готово-
го к обжигу сырья.
Сейчас на цементных заводах
ведется решительная борьба с
пылью: в 1959 году было уста-
новлено 68 мощных электро-
фильтров, в этом году вступит
в строй еще 132 пылеуловите-
ля.
НЕМНОГО СТАТИСТИКИ
До войны самый большой го-
довой прирост выпуска цемен-
та был достигнут в 1936 го-
ду — 1.4 миллиона тонн. С 1951
по 1958 год среднегодовая «при-
бавка» равнялась 3 миллионам
тонн. В первый год семилетки
выпуск цемента возрос на
5,7 миллиона тонн, а в 1960 го-
ду запланирован рост уже на
6,7 миллиона тонн. За семилет-
ку производство цемента удво-
ится. По сравнению с 1913 го-
дом мы производим сейчас в
25 раз больше цемента, а ведь
и в царской России цементная
промышленность стояла не на
последнем месте. Огромные
сдвиги. Победные цифры. И все
же вот уже много лет в стране
ощущается недостаток в цемен-
те, потому что за годы Совет-
ской власти промышленность
выросла не в 25 раз, как произ-
водство цемента, а в 36 раз,
потому что в несколько раз
увеличился жилищный фонд
городов, потому что построены
тысячи школ и больниц, а каж-
дая стройка, каждый железобе-
тонный завод поглощают сотни
и тысячи тонн цемента.
КОМСОМОЛЬСКИЕ
СТРОЙКИ
Цементный завод — это боль-
шое и сложное предприятие.
Чтобы справиться с заданиями
семилетки, нужно построить
новые обжигательные печи,
способные произвести 59 мил-
лионов тонн цемента в год —
больше, чем производят сейчас
все наши цементные заводы,
больше, чем выпускается це-
мента за год в США. По срав-
нению с 1957 годом мощность
наших цементных заводов
удвоится. И одно это уже
явится осуществлением огром-
ной строительной программы.
На помощь строителям при-
шли комсомольцы. Они взяли
шефство над 19 особо важны-
ми стройками цементных заво-
дов. Только в 1960 году комсо-
мольские стройки дадут уже
более 3 миллионов тонн це-
мента.
ЕЩЕ НЕ РЕШЕННАЯ
ЗАДАЧА
Огромную экономию цемента
может дать правильное его ис-
пользование на стройках: каж-
дый потребитель должен полу-
чить цементы нужной марки.
Но цементных заводов несколь-
ко десятков на всю страну.
А строек у нас около ста ты-
сяч. Если бы мы нанесли на
карту маршруты, по которым
доставляется цемент на строй-
ки, то под тонкими штрихами
этих путей исчезли бы, стали
бы невидимыми города и же-
лезные дороги, реки и даже
моря.
Но беда не только в том, что
далеко не всегда стройки полу-
чают нужные марки цемента.
Проверка показала, что из-за
неправильного прикрепления
строек к заводам в 1957 году
было без нужды перевезено
4,8 миллиарда тонн-километров
цемента, что обошлось государ-
ству в 150 миллионов рублей.
Еще недавно с таким поло-
жением дел пришлось бы сми-
риться: никакой математик, ни-
какой вычислительный центр не
смог бы решить задачу о наи-
более целесообразном прикреп-
лении к десяткам заводов мно-
гих тысяч заказчиков. По са-
мым скромным расчетам табли-
ца наилучших маршрутов долж-
на состоять из 450 строчек и
6—10 тысяч столбцов.
Заполнение такой таблицы
«вручную» заняло бы многие
годы и даже современные вы-
числительные машины, кото-
рые были призваны на помощь
строителям и транспортникам,
не справились с поставленной
задачей,— точнее говоря, и им
требуется для заполнения этой
таблицы столько времени, что
практически их «советы» опаз-
дывают.
А пока суд да дело, поезда
развозят цемент по стальным
магистралям, автоцистерны
мчат его по шоссе, повинуясь
указаниям диспетчеров, «на
глазок» прикрепляющих заво-
ды к стройкам. Но советские
математики заняты сейчас про-
ектированием специализирован-
ной электронной вычислитель-
ной машины, способной за не-
сколько часов решить задачу
с тысячью неизвестными: так
«перетасовать»заводы и стройки,
что сберегутся миллионы тонн
цемента и сократятся на тыся-
чи километров пробеги «це-
ментовозов».
15
Проект инженера Антонова не воплощен
в жизнь. Специалисты нашли в нем изъяны.
Они указали, в частности, что очень трудно
подобрать подходящий материал для изготов-
ления лотков: достаточно легкий,, очень проч-
ный и весьма термостойкий. Я не знаю, суме-
ет ли защитить Антонов свой проект. Но нель-
зя умолчать о смелой попытке, сохранив тех-
нологию производства цемента, коренным об-
разом изменить все ее техническое воплоще-
ние. Однако это не единственный путь, по ко-
торому направляется критика современных
способов производства цемента. Нашлись лю-
ди, посягнувшие на основу основ производ-
ства цемента — его рождение из твердых ча-
стиц. Назовем имена новаторов: инженер
В. Серов, впервые получивший цемент новым
способом,- инженер В. Крылов, доведший до
конца работу умершего изобретателя.
Итак, печь Антонова ни в чем не изменила
технологии производства цемента — по-преж-
нему в химическую реакцию вступают твердые
крупинки окислов.
Серов пошел по другому пути. Растворить
в воде окислы, образующие цемент, невоз-
можно. Они попросту не растворимы в воде.
Но то, чего не в силах сделать вода, может
осуществить огонь. Нерастворимые окислы
оказалось возможным расплавить, а химиче-
ские реакции в расплаве протекают как и в
растворе, легко и быстро.
Вообразите восьмиметровое сооружение,
напоминающее одновременно и силосную баш-
ню и небольшую доменную печь. Это конвер-
тер для получения плавленных цементов из
доменных шлаков по способу инженера Серо-
ва. По специальному рельсовому пути к кон-
вертору приближается пышущий жаром шла-
ковоз. Через боковое отверстие, расположен-
ное примерно в трех метрах от основания
конвертора, жидкий шлак вливается в печь.
Когда конвертор загружен шлаком, включа-
ются мощные форсунки, подающие снизу го-
рячую топливно-воздушную смесь, обогащен-
ную кислородом. Температура внутри конвер-
тора повышается с полутора тысяч до двух
тысяч градусов. Такого жара не выдержала
бы сталь. Не выдерживает его и известь, ко-
торую добавляют к шлаку через загрузочные
отверстия по мере того, как температура в
конверторе приближается к двухтысячному
пределу. Известь декарбонируется. Она рас-
падается на окись кальция и углекислый газ
совершенно так же, как и в зоне кальциниро-
вания обжигательных печей. И как в этих пе-
чах, углекислота уносится потоками горячих
газов, а окись кальция встречается с другими
составными частями шлама. Но на этот раз
уже не с твердыми крупинками, а с огненно-
жидким расплавом, способным растворить
огромные количества окисла кальция. Горячие
газы, прорываясь сквозь жидкий расплав, пе-
ремешивают его, обеспечивая равномерность
и быстроту химических превращений шлака и
извести. Через несколько минут вместо них в
конверторе окажется цементный клинкер, то-
же, конечно, в расплавленном состоянии.
Жидкий клинкер выпускается из конвертора, и
с помощью водо-воздуходувного устройства
огненная струя разбивается на капли, засты-
вающие в виде гранул.
После длительной и трудной доводки и ос-
воения опытной установки промышленный кон-
вертор для получения расплавленного цемен-
та вступил в строй под Тулой в начале 1959 го-
да. До настоящего времени эта замечательная
установка остается единственной не только
в СССР, но и во всем мире.
Впрочем советские ученые и инженеры —
на этот раз большая группа сотрудников Энер-
гетического института Академии наук СССР —
заняты решением проблемы использования
для получения цементов не только доменных,
но и топочных шлаков. Опыты ставятся в
Эстонской ССР, где много горючих сланцев.
Топливо подготовлено к сжиганию. К нему
прибавляются известь и другие добавки с та-
ким расчетом, чтобы состав будущего шлака
соответствовал составу портланд-цемента. Обо-
гащенное кислородом дутье обеспечивает за-
ветный двухтысячеградусный жар. И вот, уже
нет ни вращающихся обжигательных печей, ни
специальных конверторов,- топка печи стано-
вится «родиной» цемента. Вместо шлака —
синонима всего ненужного, наносного, вред-
ного —из топки выгружают цементный клин-
кер...
То, о чем я сейчас рассказываю,— завтраш-
ний день цементной промышленности. Обжи-
гательные печи — ее сегодняшний день. Имен-
но эти печи, при всех их недостатках, реша-
ют важнейшую народнохозяйственную задачу:
обеспечить все стройки семилетки «хлебом».
* * *
Оставьте на столе жидкий кисель — через
некоторое время он загустеет. Это характер-
ное свойство гелей. Постепенно, без всякого
постороннего вмешательства, частицы гелей,
которые вначале под ударами молекул воды
беспорядочно двигались во всех направле-
ниях, начинают образовывать цепочки. Сцеп-
ляясь друг с другом, они, эти невидимые час-
тицы гелей, иногда образуют даже целые ре-
шетки — своеобразные скелеты кристалликов.
И по мере того, как уменьшается подвиж-
ность частиц геля, возрастает его прочность.
Для нас этот невидимый глазом процесс пред-
ставляется постепенным загустением геля. Це-
ментный раствор тоже постепенно теряет свою
вязкость и пластичность. Через час или через
несколько часов после затворения начинается
процесс «схватывания» цемента. Период схва-
тывания — промежуток времени с момента
примешивания к цементу воды до начала его
твердения. Различные добавки к цементному
тесту, например добавка песка, степень из-
мельчения цемента, а также температура во-
ды — все это оказывает влияние на продолжи-
тельность схватывания цементного раствора.
Изменяя эти условия, можно регулировать
скорость, с которой цемент отвердевает.
В самое последнее время для изучения
процесса твердения цемента были применены
радиоактивные, меченые атомы. С их помощью
в лаборатории, руководимой академиком
П. А. Ребиндером, удалось проследить за
ускользавшими раньше от внимания исследо-
вателей изменениями, происходящими в твер-
деющем цементе.
Интересно, что изучение твердения вяжу-
щих веществ привело не только к уточнению
наших представлений об образовании искусст-
венных камней, но и к возникновению новой
науки — физико-химической механики.
Эта наука, возникшая на границе физиче-
ской и коллоидной химии, молекулярной фи-
зики твердого тела, механики материалов и
их технологии, решает, по определению ака-
демика П. А. Ребиндера, задачу получения ис-
кусственных твердых тел — строительных и
конструкционных материалов с заданными ме-
ханическими свойствами и структурой.
Вы прочитали несколько заметок о проблемах, связанных с производством м
перевозкой цемента. Вы познакомились со статьей, рассказывающей о производстве
цемента. Когда-то на цементных заводах были заняты малоквалифицированные рабо-
чие нескольких специальностей; примитивная технология производства не менялась
десятилетиями. Сейчас — цементная промышленность находится на переднем крае тех-
нического прогресса.
Химики и физико-химики проникают все глубже в секреты твердения цемента и
в сущность превращений, происходящих в обжигательных печах.
Конструкторы ищут новые технические решения.
Математики заняты созданием новых вычислительных машин, приспособленных для
решения «цементных» задач.
Физики совершенствуют пылеуловители.
Передовики производства «выжимают» все возможное из уже существующей
техники.
Цементная промышленность, наука о цементе ждут новые, молодые силы квали-
фицированных рабочих, инженеров, техников, мастеров, ученых.
В лаборатории ученого было прослежено,
что твердение цемента и других вяжущих ве-
ществ сопровождается образованием множе-
ства срастающихся друг с другом кристалли-
ков. Миллиарды микрокристаллов образуют
скопления, прочность которых и определяет
механические свойства застывшего раствора.
Усилия ученых направлены сейчас на то, что-
бы выяснить наилучшие условия для образо-
вания кристаллических сгустков, усилия тех-
нологов — на то, чтобы обеспечить эти усло-
вия не только в лаборатории, но и на строи-
тельной площадке.
Твердение гелей обычно продолжается
долго. В течение нескольких лет возрастает
твердость цемента. Но уже через 2—3 недели
его прочность соперничает с твердостью гор-
ной породы. Твердение цемента можно во
много раз ускорить, если подвергнуть его рас-
твор действию высокой температуры, да еще
при повышенном давлении. Именно так посту-
пают на заводах. Железобетонные изделия
пропаривают в специальных камерах тверде-
ния или другими способами. И тогда цемент,
входящий в состав этих изделий, приобретает
достаточную прочность не через две-три не-
дели, а спустя несколько часов. Если этого не
сделать, то железобетонные изделия придется
выдерживать несколько недель на заводском
складе, прежде чем их можно будет уложить
в фундамент дома или перекрыть ими гото-
вую кладку этажа.
Итак, наш твердеющий порошок обладает
замечательным качеством. В сухом виде он не
изменяется, не теряет своих свойств и может
храниться годами.
Но как только к цементу добавляется во-
да, в нем начинается реакция твердения. С
этого момента в распоряжении строителей
остаются считанные минуты. Пока раствор не
загустел, не потерял пластичности и вязкости,
его надо доставить из растворного узла в бе-
тономешалки или на рабочее место каменщи-
ка и положить на кирпичную кладку. Промед-
ление недопустимо. Загустевший цемент не
ляжет ровным слоем, не затечет во все щели
и трещины, не свяжет кирпича в одну стену.
Весь ритм работы на стройке подчинен этому
свойству цемента: ковш с раствором не мо-
жет ждать каменщиков. А каменщики должны
всегда иметь под рукой свежий цементный
раствор.
Твердость, прочность, долговечность...
С этими представлениями о физическом со-
стоянии тела связаны думы и тех, кто строит
дома, и тех, кто живет в них. Будем же поча-
ще вспоминать о цементе, несущем в себе за-
мечательные свойства долговечности наших
жилищ, мысленно пожмем руки тех, кто изго-
товляет цемент и наращивает мощности це-
ментной промышленности, чтобы не было не-
достатка в «хлебе» для строительства новых
домов и новых промышленных сооружений
семилетки.
16
——
ЗДРДВСТВУЙ.ВЕНГРИЯ ТРУДОВАЯ!
Станок на воздушной подушке
а» »
ПО ч О
Этот прибор диагностирует рак
Рисунки Г. РАТНЕРА
— Минутами мне кажется,
что я у себя дома,— говорит
венгерский турист Золтан, про-
гуливаясь с нами по набереж-
ной.— Даже вот этот мост на-
поминает наш, будапештский.
И гость указывает на Крым-
ский мост через Москва-реку.
Пожалуй, это самый лучший
отзыв о выставке Венгерской
Народной Республики, раски-
нувшейся в Центральном парке
культуры и отдыха Москвы.
Сюда на время «переселили»
кусочек индустриальной Венг-
рии — и как захватывающе
интересно побывать на этом
«кусочке»!
...Антенна радиолокатора по-
сылает ввысь короткие волно-
вые сигналы — зондирующие
импульсы. Что разыскивает она
в мирном московском небе!
Уж не самолеты ли! О, нет!
Импульсы долетают до ионо-
сферы, отражаются от нее и
приходят обратно — сюда, на
землю Центрального парка. Их
улавливает приемник автомати-
ческой ионосферной станции и
выписывает на пленке измене-
ние высоты ионосферного слоя
по времени. Это очень важно
знать и радистам и метеоро-
логам. Станция, созданная вен-
герскими учеными, сослужила
отличную службу в Междуна-
родном геофизическом году,
приносит неоценимую пользу и
сегодня. Недаром на Всемир-
ной выставке в Брюсселе она
получила «Гран при» — высшую
награду.
Мы слушаем рассказ одного
из создателей станции инжене-
ра Иштвана Кучеро, а где-то
рядом звучит «живой» венгер-
ский оркестр. Куда же, одна-
ко, спрятались музыканты!
— Не ищите! — улыбается
конструктор Владимир Конт-
лер,— это работает наш сте-
реофонический магнитофон
СТМ-10. Он записывает на одну
пленку звук, идущий от двух
микрофонов, а потом объемно
воспроизводит. Отсюда и впе-
чатление «живого» оркестра.
...Когда перед вами непре-
рывной чередой проходят
экспонаты один другого инте-
реснее, внимание рассеивается.
И мы чуть было не «проскочи-
ли» невзрачный на вид агрегат
под серым кожухом.
— Советую познакомиться!—
говорит на отличном русском
Ионосферная станция
О ИИ
языке венгерская журналистка
Тереза Тамаши.— Наша зерно-
резка системы Райкаи тоже
лауреат Брюссельской выстав-
ки. Золотая медаль.
Оказывается, мы едва не
прошли мимо уникальной ма-
шины. Она рассекает пшенич-
ное зернышко на четыре не-
равных части — два крошечных
кончика (отруби] и две полно-
ценных половинки «тела» зер-
на. Кончики отсортировывают-
ся, а половинки идут в помол.
Из них получается высокосорт-
ная мука, не загрязненная мо-
лотыми отрубями.
Но зернорезка «умеет» не
только это. После соответствую-
щей настройки она рубит
зерно не на четыре части, а
только на две, разрубая попе-
рек. Половинки с зароды-
шем — великолепный семенной
материал, которого по весу
идет для посева ровно здвое
меньше, чем при высеве целых
зерен. А оставшиеся половин-
ки, естественно, превращаются
в хлеб...
Остается добавить, что зер-
норезка выдает 30 тонн пере-
работанного продукта в сут-
ки,— и вы вместе с нами от ду-
ши поздравите венгерских спе-
циалистов с большой победой.
Сколько экспонатов перечис-
лено! Ох, всего три. А на вы-
ставке их тысячи. Положение
журналиста было бы безвыход-
ным, если бы не одно спаси-
тельное обстоятельство: многие
экспонаты выставки можно
увидеть у нас и после ее за-
крытия. Это, например, дизель-
ные поезда, курсирующие меж-
ду Москвой и Ленинградом;
световое табло на стадионе в
Лужниках; передвижные элект-
рические мельницы; лампы за-
вода «Тунгсрам»; городские и
междугородные автобусы «Ика-
рус»... Впрочем, о новых вен-
герских автобусах стоит рас-
сказать отдельно.
Когда на будапештский
аэродром впервые опустился
воздушный исполин ТУ-114, к
его трапу подали новый авто-
бус — «Икарус-303». Эта не-
большая машина, приспособ-
ленная для междугородных
рейсов, вызывает единодушное
восхищение посетителей вы-
ставки. 38 комфортабельных
«самолетных» кресел, искус-
ственный климат, холодильная
установка для продовольствия
и напитков, даже туалетная
комната с миниатюрным умы-
вальником — все это к услугам
пассажиров «Икаруса-303».
Мощный дизель завода Чепель
позволяет автобусу мчаться со
скоростью 90 километров в
час.
Рядом с автобусами на вер-
шине специальной колонны вра-
щается... колесный трактор.
Нет, не только прихоть худож-
ника вознесла машину на пяти-
ЗДРАВСТВУЙ. ВЕНГРИЯ ТРУДОВАЯ!
Большое
благода-
всех на-
метровую высоту. Зрителям
снизу видна главная особен-
ность трактора: карданный вал,
идущий от коробки передач к
переднему мосту. Стало быть,
эта универсальная машина име-
ет привод от двигателя на все
четыре колеса. Отсюда — луч-
шее сцепление с почвой, высо-
кая проходимость, рост силы
тяги. Всего два цилиндра имеет
дизельный мотор трактора, но
развивает вполне достаточную
мощность — 28 лошадиных сил.
Да, «UE-28»— новое слово в
мировом тракторостроении.
А экспонаты все наплывают
и наплывают. Вот уже заполнен
объемистый блокнот, нет сво-
бодного местечка в альбоме
художника — но сколько еще
не осмотрено!
— Прибор для обнаружения
раковых опухолей зарисова-
ли! — спрашивает художника
Тереза Тамаши.— А бесшнуро-
вую телефонную станцию то-
же! А станок на воздушной по-
душке! Нет! Пойдемте!
Тереза подводит нас к не-
большому и такому обычному
на вид настольному шлифо-
вальному станку.
— Вес—полтонны,— сообща-
ет она.— Рукой с места не
сдвинешь. Попробуйте.
Пробуем. Не движется.
— А теперь!
Что за притча! Станок «плы-
вет» по столу от прикосновения
пальца. Его абразивную чашку
легче легкого подвести к лю-
бой детали, а после обработ-
ки — отодвинуть в сторону.
Оказывается, под основание
станка совершенно бесшумно
нагнетается воздух, и 500-кило-
граммовая махина скользит по
тончайшей «подушке» воздуха
словно легкий утюжок по ска-
терти.
— Посмотрели — и хватит! —
смеется наша юная попутчи-
ца.— Впереди еще павильон
легкой промышленности, вы-
ставка венгерской книги...
Дорогой читатель! Заверяем
вас, что и ткани и книги Венг-
рии и прославленные на весь
мир токайские вина просто ве-
ликолепны. Но что делать —
они не умещаются в наш ко-
ротенький репортаж, как не
вошли в него сотни других за-
мечательных экспонатов. И по-
тому мы решили: больше ме-
ста рисункам! С их помощью
вы все-таки сумеете заглянуть
на выставку, а это лучше, неже-
ли читать беглый обзор.
Прощаясь, от души благода-
рим Терезу за экскурсию.
— Не надо, не надо! — отри-
цательно качает головой Та-
маши.— За все это
рите не меня одну, а
ших тружеников.
Мы с ней согласны,
спасибо, венгерские друзья!
Л. ВЛАДИМИРОВ
Крайний справа — «Икарус-303»
...Щелкнул рычажок включателя. Вспыхнул
беспокойный ряд белых лампочек. Пригото-
виться! Замигали красные сигналы. Внимание!
Лязгнув металлической цепью, дернулась и по-
плыла вдоль длинного стола узкая лента, об-
лицованная полированными пластинками свет-
лого дерева. Секунда, две... Погасли лампочки.
Стоп! Лента замерла. И тогда к укрепленным
на ней миниатюрным подставкам протянулось
с десяток проворных рук...
Вы когда-нибудь видели, как собирают руч-
ные часы?
Конвейер, у которого мы стоим,— не совсем
обычный. Ибо установлен не в цехе завода,
а... в одной из мастерских московского тех-
нического училища № 15. Но это, пожалуй,
единственное, чем он отличается от заводско-
го. Мастерская—уменьшенная копия цеха, в
котором будущим часовщикам-сборщикам
придется работать: тот же конвейер, та же
тишина, те же лампы дневного света, белые
халаты, пинцеты, отверточки, лупы и почти
Клавдия Федоровна Аладьина.
стерильная чистота. Только вместо сменного
мастера здесь мастер производственного обу-
чения. Познакомьтесь: Клавдия Федоровна
Аладьина, Через ее руки прошло около
600 учеников! Да-да, шестисот! На обоих мос-
ковских часовых заводах чуть ли не каждый
пятый учился у. Аладьиной. Это значит, что сей-
час почти в любой паре часов, выпускаемых
Москвой, есть доля и ее труда!
Лев ЮДАСИН V Фото А. ЛЕВИНА
Но вернемся к конвейеру. Он называется
пульсирующим, с принудительным ритмом. Это
значит, что цепь автоматически передвигается
на короткие расстояния через определенные
промежутки времени. Как бы пульсирует. Вся
сборка разбита на ряд операций.
Объяснения дает Клавдия Федоровна.
— Собираем часы марки «Кировские».
С чего все начинается? С «платины».
«Платина» — основная деталь часов, как бы
станина, на которой монтируется весь меха-
низм. В ней уже высверлены отверстия, наре-
зана резьба для винтиков, вставлены рубины.
Она самая крупная деталь и самая дорогая.
Вот на подставку легла очередная «плати-
на». С этого момента и до конца она должна
«обрасти» ста тридцатью деталями. И где-то
там, в самом конце конвейера, часы во что бы
то ни стало должны начать ходить, и обяза-
тельно совершенно точно. Последуем же за
нашей «платиной» вдоль движущейся ленты.
Первую операцию выполняет Валентина Чу-
раева. Видите: она вставляет заводной ключ.
А всего в ведении Валентины пятнадцать дета-
лей. Хотя некоторые рычажки и пружинки ве-
сят лишь десятки миллиграммов, у них бывают
отклонения от нормы. Так что Валентина не
просто ставит, а подбирает каждую деталь.
Однообразной такую работу не назовешь:
здесь нужен творческий подход. Именно эта
особенность профессии и привлекла девушку.
Окончив десять классов, она некоторое время
работала продавщицей в Центральном универ-
маге, но не нашла там себя, как сама говорит,
«заскучала». А вот часовое дело ее увлекло.
Сейчас она — одна из лучших учениц в груп-
пе. Поистине, каждому свое.
Чем дальше идет сборка, тем меньше дета-
лей входит в операцию, но тем сложнее их
установка.
Вторая операция. Сборщик — Таня Безруко-
ва. Установив все «свои» шестеренки (их че-
тыре), она берется пинцетом за каждую ось
и слегка ее покачивает. Оказывается, руки че-
ловека в состоянии уловить отклонения в со-
тые доли миллиметра. Одно колесико, по мне-
нию Тани, «явно болтается». Она его заменяет.
Вот так и ловятся лишние микроны. Таня
должна их «почувствовать». Ну, а если не по-
чувствует? Тогда на контроле часы не покажут
точного хода, и их все равно вернут сюда —
«на починку».
Аладьина утверждает, что руки часовщика
должны быть так же развиты, как руки музы-
канта или хирурга. Дается это, конечно, в ре-
зультате специальной тренировки. Задолго до
выхода на конвейер девушки начинают делать
гимнастику рук и осваивают все операции
сборки на неподвижном верстаке. Первые дни
практических занятий здесь в шутку называют
«ползунковым периодом». Руки еще не слуша-
ются, детали скачут из-под пинцета. И — хо-
чешь, не хочешь — приходится ползать по по-
лу в погоне за каким-нибудь винтиком разме-
ром с булавочную головку. «Тогда,— смеясь,
говорит Клавдия Федоровна,— ученицы чаще
сидят не за верстаком, а под верстаком».
Но теперь это уже далеко позади. Ловко,
быстро заканчивает Таня Безрукова свою опе-
рацию, и конвейер переносит будущие часы на
сборку «второго ангренажа».
Тут на свои места укладывают барабан с
пружиной и систему зубчатых колесиков для
завода часов. Детали уже чуть ли не лежат
друг на друге. Зазоры между ними трудно
увидеть невооруженным глазом. На помощь
сборщице приходит лупа.
Некоторые думают, что пользование лупой
может испортить зрение. Это ошибка. Наобо-
рот, лупа сохраняет зрение часовщику. Давая
сравнительно небольшое увеличение, она вме-
сте с тем сосредоточивает внимание сборщи-
ка на ограниченном участке и .избавляет глаза
от чрезмерного напряжения, а следовательно
от переутомления.
Пинцетом сборщица выправляет все колеси-
ки так, чтобы не было ни малейшего «бие-
ния». Через лупу она хорошо видит, где ме-
Валентина Чураева вставляет
заводной ключ...
Одно колесико, по мнению Тани Безруковой,
«явно болтается». Она его заменяет.
В перерыве — гимнастика для рук...
няются зазоры между шестернями. Каждой
полагается вращаться только в своей пло-
скости.
...Мы подошли к операции, которая заклю-
чается в установке всего одной детали — ан-
керной вилки. Она и в самом деле похожа на
миниатюрную вилочку-двузубец. Это как бы
дозатор вращения анкерного колеса и всего
хода часов. Качаясь, вилка отпускает один из
зубцов колесика, но через мгновение задер-
живает другое. Всем известное тиканье ча-
сов — это удары вилки о зубцы анкерного ко-
леса.
И вот эту самую вилочку сборщица старает-
ся установить строго параллельно плоскости
«платины». Работа сверхювелирная. Все реша-
ет навык.
А что же качает вилку? Маятник? Нет, в руч-
ных часах его роль выполняет еще одно ко-
лесико— баланс и соединенный с ним «воло-
сок»— тончайшая пружинка.
Тут-то и начинается сложнейшая операция
сборки—«ладка хода». Просто собрать или по-
добрать детали — здесь мало. Надо именно
отладить их во взаимодействии друг с другом.
Не случайно эту работу ведет одна из лучших
учениц, староста группы Люда Архипова.
О своей будущей специальности девушка мно-
гое знала еще до прихода в училище. Ее стар-
шая сестра работает сборщицей на часовом
заводе. Профессия часовщика в семье Архи-
повых, кажется, становится традицией.
Люда работает быстро и уверенно. Соб-
ственно, сам монтаж для нее уже не пробле-
ма. Другое дело — отладить все так, чтобы
«люфты» не превышали сотых долей милли-
метра. С этим приходится повозиться. Здесь
малейшая неточность во взаимодействии де-
талей приведет к тому, что часы от встряхи-
вания будут останавливаться.
Но вот все отлажено. Рывок конвейера, и
механизм уже в руках у Инны Сорокиной. Ей
нужно уравновесить баланс. Операция очень
кропотливая. Требуется много терпения.
Кстати, то, что Инна сидит у конвейера ря-
дом с Людой Архиповой — не случайность. Во
время практики за верстаком Инне сначала
трудно давались многие операции. То и дело
она сокрушенно вздыхала: «у меня ничего не
получается». А у нее чаще всего просто не
хватало терпения. И тогда Архипова взяла
шефство над Сорокиной. С тех пор во время
практических занятий они всегда сидят рядом.
Пример подруги, как мы видели, принес боль-
шую пользу Инне. У нее теперь хватает терпе-
ния даже на уравновешивание баланса.
Наша «платина», кажется, уже «загружена»
предельно. Чего же еще не хватает? Весьма
важной детали —волоска. Это очень каприз-
ная штука. С ним масса возни. Операции сле-
дуют одна за другой, но теперь сборщицы за-
няты только волоском: определяют, какой он
должен быть длины, особо изгибают послед-
ний виток волоска, чтобы в дальнейшем при
работе витки не задевали друг за друга. За-
тем волосок выправляют — в нем не допу-
скается никаких резких изгибов; кроме того,
все витки должны быть расположены в одной
плоскости.
При этих операциях сборщицам уже недо-
статочно обычных инструментов. На помощь
приходят различные приспособления. Вручную
вставить штифтики в концы волоска—дело
хлопотное и долгое. А «заштифтовка» с по-
мощью специального приспособления отнима-
ет всего несколько секунд.
Большинство приспособлений делают здесь
же, в училище, в группе слесарей-механиков.
За два года учения ребята получают навыки
работы за токарным, фрезерным, сверлильным
и шлифовальным станками. Они становятся
подлинными универсалами. А об уровне под-
готовки слесарей-механиков можно судить по
приспособлениям, которыми пользуются на
сборке часов. Многие детали в них выполне-
ны с точностью до трех-пяти микроноз. Такому
мастерству позавидуют и опытные рабочие.
...Несколько «ударов» пульса конвейера —
и, наконец, волосок выправлен, заштифтован,
прикреплен к балансу и специальному мосту.
Наташа Мамонтова осторожно укладывает все
это сооружение в механизм, уже досыта «на-
кормленный» маслом. Девушка подтягивает
последние винтики. Поворот заводного ключа,
качнулся баланс, сжался волосок и... часы
пошли.
Что же, сборка окончена? Нет, сделана лишь
первая проба.
Часы попадают к Тане Ивановой. Она часов-
щик по призванию. Еще учась в восьмом клас-
се, девушка решила посвятить себя только
этой профессии. Она стала частым гостем в
училище. Вскоре ее уже все здесь знали. Бы-
вала Таня и на заводе. Присматривалась. А че-
рез год ее приняли в группу сборщиц. Ива-
нова работает с увлечением, с удовольствием.
Еще бы — человек занимается любимым де-
лом!
Сейчас она делает операцию, которая назы-
вается «второй пуск». Здесь прежде всего
нужно определить, концентрично ли распола-
гаются витки волоска вокруг оси баланса. Ока-
зывается, нет — все сдвинуты в одну сторону.
Если так оставить, то часы в разных положе-
ниях будут жить по-разному. Легкими движе-
ниями пинцета Таня перемещает витки. Пере-
двинуть их, но не погнуть — это искусство.
Затем девушка еще раз проверяет, правильно
ли установлена анкерная вилка. Да, все пра-
вильно. Можно отправлять на регулировку.
На специальном приборе для контроля хода
часы проверяют в шести положениях. Минуты
через две-три мы узнаем, что они спешат на
семьдесят секунд. Это легко устраняется пе-
редвижкой регулятора.
Остается прикрепить циферблат, стрелки и
вставить механизм в корпус.
...И вот, наконец, завинчивается крышка. Ча-
сы сходят с конвейера. Они готовы!
Вас, конечно, интересует их дальнейшая
судьба. Нет, эти часы не попадут в магазин.
Их разберут, и детали снова вернутся на тот
же конвейер. Ведь это еще учеба. К завод-
скому конвейеру надо прийти во всеоружии
знаний, навыка, мастерства.
На конвейере этого делать не полагается.
Но Люда Архипова (справа) очень вол-
нуется за свою подшефную.
Наташа Мамонтова укладывает мостик с
балансом и волоском в механизм. Сейчас
часы пойдут...
ша-
версию фантасты
это быть атомный
посадке и аварии
— предполагают
говоря, привержен-
вопросов. И в
воздействуют
и взрывная
хоро-
в вы-
на-
АВТОМАТЫ ШАГАЮТ В ЖИЗНЬ
ТАЙНА БУДЕТ
РАЗГАДАНА
1Q5O-1Q6O
нового института создадут
заво-
выпускать
человечес-
не
заводская марка. Но далеко
все знают, что поршни для
мотора были изготовлены
собой представ-
ого достоинство?
мы слышим по
концерты. композиции
1Q5O-1Q6O
попр^М
(О) .шш №
10
«ЗИЛ-150». Эту автомашину
мы частенько встречаем на
улицах города, на шоссе или
проселочных дорогах. Каждо-
му, пожалуй, хорошо известна
ее
не
ее
на необычном заводе и не со-
всем обычным путем.
А путь этот любопытен. За-
интересованный читатель смо-
жет совершить экскурсию на
завод-автомат, выпускающий
эти поршни, прочитав очерк
писателя Ю. Долгушина в ок-
тябрьском номере нашего жур-
нала за 1950 год.
«Завод без людей» создан
коллективом Эксперименталь-
ного научно-исследовательского
института металлорежущих
станков. Два таких предприя-
тия дают продукцию уже свы-
ше десяти лет.
Вот мы и решили опять
встретиться с учеными этого
института. Принял нас замести-
тель директора по научной час-
ти Владимир Сергеевич Ва-
сильев.
— Мы теперь старше и умуд-
рен нее опытом,— сказал он —
Завод-автомат — наше первое
детище. Сейчас в стране насчи-
тывается примерно 400 — 500
автоматических линий. Еще
через десяток лет их количест-
во возрастет в 10 раз.
Но сегодня бывает еще так,
что линия, как бы «привяза-
на» к одной детали — скажем,
выпускает шестерни только
одного размера. Если таких де-
талей нужно много, если это
массовая продукция, то игра
стоит свеч. Но вот понадоби-
лись шестерни другого разме-
ра. Неужели придется пере-
страивать всю линию? Нет, та-
кую работу выгоднее выпол-
нить на отдельном автоматиче
ском станке.
Что же он
ляет? В чем
Ежедневно
радио . .
спектаклей, оперы. Исполните-
лей нет в студии. Диктор ска-
жет время в начале передачи,
объявит фамилии артистов, а
оператор включит магнитофон,
который воспроизведет звуки.
И вот теперь магнитофоны
устанавливаются не только в
радиостудиях. Они пришли в
цех и командуют работой стан-
ков, агрегатов.
Над вершинами деревьев
стремительно несется ослепи-
тельно-огненное тело. В нем
угадываются контуры космиче-
ского корабля. Откуда взялся
он на обложке нашего журнала
десятилетней давности? Что
это, прообраз современной ра-
кеты или фантастический звез-
долет пришельцев из неведо-
мых миров?
Рисунок служит иллюстра-
цией к очерку писателя Б. Ля
пунова «Из глубины Вселен-
ной». С первых же его строк
мы столкнемся с знакомой да-
той — 30 июня 1908 года, днем
рождения волнующей загадки
«Тунгусского дива».
Давно над сибирской тайгой
произошла космическая ката-
строфа. Более полувека мину-
ло с той поры, как в таежной
глухомани разразился чудовищ-
ный взрыв. Но эхо его до сего
времени не затихает на стра-
ницах газет и журналов.
Задержимся у подобного стан-
ка. Он «слушает» магнитофон
и «слушается» его. Скользит по
головкам Ферромагнитная лен-
та, а автомат выполняет задан-
ную в ней программу работы.
Сыплется нз-под фрезы струж-
ка. постепенно вырисовывают-
ся формы детали.
Станки. линии програм-
мным управлением — детище
новой науки — кибернетики, ко-
торая развилась за минувшее
десятилетие. Сегодня станком
командует магнитофон. А завт-
ра в цехи придут вычислитель-
ные машины, которые сумеют
и прочитать чертеж, и выбрать
наилучший режим работы ав-
томатических линий.
— Наш институт,— продол-
жает инженер Васильев,— неда-
ром назван экспериментальным.
Бок о бок с лабораториями
ученых расположились цехи
завода «Станкоконструкция». А
вскоре здесь откроется и учеб-
ная * база — институт, готовя-
щий специалистов станкострое-
ния.
Мы начали рассказ с поршня
автомашины. И кто знает, воз-
можно, первые выпускники это-
го
проект автоматического
да, который будет
без прикосновения
ких рук не поршень, не от-
дельную деталь, а целый авто-
мобиль!
Своеобразная дискуссия, по-
священная этой захватываю-
щей теме, проводилась и в на-
шем журнале. Достаточно на-
помнить статьи «Поиски про
должаются» К. Флоренского и
«Неразгаданная тайна» Ф. Зи
геля, опубликованные в апрель-
ском и июньском номерах за
1959 год. В феврале нынешне-
го года в журнале выступал
К. Янковский — неоднократный
участник экспедиций в Тунгус-
скую тайгу.
Читатели ознакомились со
множеством гипотез и предпо-
ложений, выдвигаемых учены-
ми и писателями. Метеорит, ко-
мета, сгусток антивещества и,
наконец, авария космического
корабля. Как видите, догадки
самого различного толка. И
против каждой из них прихо-
дится поставить вопроситель-
ный знак.
Тайна, преподнесенная приро
дой, и впрямь удивительна.
Найдено место взрыва. В
ках метеоритного кратера
поис-
- __„г_______и ос-
колков небесного посланца об
следована большая территория.
Однако ни одной экспедиции —
а их было несколько — до сих
пор не удалось обнаружить
остатков метеорита.
Мы не одиноки во Вселенной.
На этом основывают свою за
манчивую
Не мог ли
взрыв при
звездолета?
они. Кстати____г._, __г__г___
цем подобной идеи и выступил
в нашем журнале десять лет
назад писатель Б. Ляпунов.
Ученые возражали на подоб-
ные предположения. Совсем не-
давно решительный протест
был высказан участниками де-
вятой метеоритной конферен-
ции, проходившей в июне это-
го года в городе Киеве. Работа
конференции в основном как
раз и была посвящена вопро-
сам Тунгусского метеорита.
— И нам, кажется, удалось
отыскать его реальные сле-
ды,— рассказывает ученый сек-
ретарь Комитета по метеори-
там Евгений Леонидович Кри-
нов.
«Следы», правда, крохотные.
Их едва различишь невоору-
женным глазом. Это пылинки
диаметром 30—40 микрон — не
толще волоса человека.
Но на увеличенной фотогра
фии пылинки выглядят шарика-
ми. И что главное — один из
шариков прозрачен. Он напо-
минает стеклянную капельку.
А другой, темный — чуть мень-
ших размеров — магнетитовый.
Оба шарика как бы спаяны
между собой.
— Такие шарики,— продол-
жает наш собеседник,— обнару-
жены совсем недавно в одной
из проб почвы, взятой экспеди-
цией 1958 года. Возможно, это
и есть прах взорвавшейся ко-
меты. Между прочим, гипотеза
о падении ядра небольшой ко-
меты является сейчас единст-
венно приемлемой. И найден-
ные шарики как будто бы под-
крепляют это предположение.
По современным взглядам, ко-
мета должна состоять из хруп-
кого силикатного вещества,
глыб замерзшей воды и газов.
Допустимы и небольшие вклю-
чения железа.
Само собой разумеется, что,
войдя в атмосферу Земли, ко-
мета стала нагреваться. С ее
раскаленной поверхности нача-
ли стекать брызги оплавленно-
го вещества. Капельки железа,
окисляясь в кислороде возду-
ха, обратились в минерал маг-
нетит. Силикатные соединения
образовали стеклянные
рики.
Выдвинутая гипотеза
шо объясняет и свечение
сотных слоях атмосферы,
блюдавшееся вслед за падени-
ем Тунгусского метеорита. «Бе-
лые ночи», о которых свиде-
тельствовали местные жители,
могли быть вызваны пылевым
хвостом кометы, мельчайшими
частицами. образовавшимися
после взрыва и рассеянными
воздушными потоками над ог
ромной площадью.
И еще одно предположение о
взрыве. Его высказали на кон-
ференции профессора К. Ста-
нюкович и Г. Покровский. Рых
лое тело кометы, имеющее яче-
истую структуру, заполненное
льдом и замерзшими газами,
должно было взорваться, не до-
стигнув земной поверхности.
Об этом свидетельствует стро-
гий математический расчет.
Таковы, коротко, новые фак
ты в пользу кометной гипоте-
зы. И все-таки загадку Тунгус-
ского метеорита нельзя счи-
тать решенной окончательно.
Давняя космическая катастро
фа по-прежнему находится в
центре внимания ученых, и
сейчас намечена обширная про-
грамма дальнейших работ.
Прежде всего предстоит раз-
вить теорию движения круп-
ных метеорных тел в земной
атмосфере и полнее выяснить
механизм их разрушения. Пе-
ред исследователями здесь воз-
никает масса
частности, как
баллистическая
волны на местность? По-види
мому, явление полета будет
изучаться на моделях. Будут
воспроизведены и эксперимен-
ты со взрывами.
Но основная часть работы
возлагается на комплексную
экспедицию, которая отправит
ся к месту падения в следую-
щем, 1961 году. По своему со-
ставу она явится самой много
численной и будет, вероятно,
самой плодотворной. Ведь в со-
став экспедиции войдут люди
четырнадцати разных научных
специальностей. Надо добавить,
что наблюдения и поиски бу
дут проводиться не только на
земле, но и с воздуха — экспе
диции будут приданы верто-
леты.
Это в будущем.
А пока что место уникаль-
ного явления природы необхо
димо сохранить в полной не-
прикосновенности. Скоро рай-
он падения Тунгусского метео-
рита будет объявлен заказни-
ком. И это — очень важная и
нужная мера.
— Заканчивая беседу, го-
ворит Евгений Леонидович,
мне хочется обратиться ко
всем, кто предполагает пу-
ститься в тайгу самодеятель-
ными исследователями: прежде
чем отправиться в путь, посо-
ветуйтесь с учеными.
Л. ВОЗВЫШАЕВ
Мы привыкли, что фотографии, посвящен-
ные научным опытам, обычно бывают пар-
ные: «до и после», «опыт и контроль», «это
растение выросло в темноте, а это — на све-
ту». Чем резче разница, тем значительнее
нам кажется научная работа. На самом же
деле перед нами лишь факт. И порой, преж-
де чем его правильно поймут и доказатель-
но истолкуют, пройдут годы, будут постав-
лены десятки, сотни, а может быть, и тыся-
чи экспериментов.
Помнится были такие два снимка: на од-
ном — куст помидоров с крупными и почти
спелыми плодами, на другом — тоже куст,
ио не с плодами, а с пупырышками — поми-
доры лишь начинали завязываться. Оба кус-
та высаживали одновременно, в абсолютно
одинаковую почву и ухаживали за ними
тоже одинаково. Только первый опрыснули
во время цветения ростовым веществом
2,4-ДУ (2,4-дихлорфеноксиуксусная кислота),
а второй не опрыскивали.
Эти снимки публиковались довольно ши-
роко в 1947—1948 годах. Работали с росто-
выми веществами — стимуляторами ученые
специальной лаборатории Института физио-
логии растений Академии наук СССР. Опы-
ты с томатами проводил Александр Василье
вич Крылов. Его демобилизовали как толь-
ко кончилась война и он сразу же поступил
в аспирантуру. Стимуляторы и были темой
его кандидатской диссертации.
В ходе экспериментов выяснилось очень
интересное обстоятельство. Опрыснутые сти-
мулятором завязи томатов давали плоды без
семян. Стимулятор почему-то препятствовал
оплодотворению семяпочки.
Ростовыми веществами занимались также
зарубежные ученые. Шло накопление фак-
тов, которые объяснялись хотя и многослов-
но, но по сути очень примитивно: стимуля-
торы... стимулируют.
Таинственные и могучие ростовые вещест-
ва — они стимулируют, регулируют и, нако-
нец, тормозят развитие растений. Да, были
и такие эксперименты.
Кто не знает, что клубни картофеля, спо-
койно пролежав в погребе зиму, к весне
вдруг начинают выпускать белые ростки
Это пробуждаются спящие зародыши «глаз-
ки» клубней. А нельзя ли, чтоб картошка не
прорастала? — взмолились торговые работни-
ки. Опрыснули клубни специальным стиму-
лятором: «спи, глазок», «спи, другой» —
как в сказке, и вот уже не просыпаются кар-
тофельные глазки ни весной, ни летом —
храни клубни сколько хочешь.
Ростовое вещество стимулирует, регули-
рует, тормозит... Но почему?
Всех удовлетворяло примитивное и таин-
ственное объяснение. А Крылов стремился к
полной ясности. Многие просто не понимали,
чего он хочет.
— Как действует стимулятор?
— Проникает в живей организм и дейст-
вует.
— Как?
— Стимулирует, регулирует, тормозит... —
и, пожимая плечами, отходили.
А тут еще этилен. Газ этилен и те же по-
мидоры. Оказалось, что, если помещение с
недозрелыми зелеными помидорами запол-
нить этиленом, плоды быстро дозревают.
Газ этилен и кристаллы 2,4-ДУ — между
этими веществами, кажется, нет ничего об-
щего. Кажется... Но ведь что-то должно быть.
Оба усиливают жизнедеятельность раститель-
ных клеток. Чем, как, почему?
— Этилен проникает в клетки плодов и,
участвуя в обмене веществ, ускоряет его;
плоды созревают раньше — следовало офи-
циальное объяснение.
Крылов уже старший научный сотрудник,
у него есть помощница, его лаборант Гали-
на Александровна Тараканова. Можно ста-
вить больше опытов.
— Так вы говорите: «участвует в обме-
не». Проверим.
Опыты с радиоактивным этиленом опро-
вергают это утверждение. Нет, этилен в про-
цессах обмена не участвует.
НА ЮГ
Д. ШАШУРИН
С ложным объяснением покончено. Кры-
лов и Тараканова понимают, что на этом
нельзя останавливаться. Они должны ска-
зать теперь свое слово. Ответить на самый
основной вопрос: почему в живой клетке
движется плазма, почему возникает обмен
веществ? Одним словом ответить хотя бы
вначале самим себе: почему живет живое?
Только тогда можно будет объяснить одина-
ковое действие таких разных веществ, как
2,4-ДУ и этилен.
Ответ уже брезжит где-то рядом, только
протянуть руку, кажется, носится в воздухе,
проглядывает в экспериментах; может быть,
электричество... биоток... магнетизм...
Магнетизм. Мы знаем, что всякий магнит
имеет два полюса — северный, или положи-
тельный, и южный, или отрицательный, и
свое магнитное поле — пространство, прони-
занное силовыми линиями. Мы знаем также,
что силовые линии меняют свою направлен-
ность, если к магнитному полю поднести
другой магнит или сложить два магнита
вместе. Все видели такие опыты. И вот пред-
ставим себе все это в миллион раз умень-
шенным. Крохотные магнитики, малюсень-
кие магнитные поля, тесно прилегающие друг
к другу, смешанные, стиснутые. Примерно
так выглядит любое неживое тело, если мы
заберемся внутрь его молекулярной струк-
туры. Ведь все вещества обладают магнит
ными свойствами. Сумма всех магнитных
сил всех веществ, из которых состоит и не-
сет на себе земной шар, и есть земной маг-
нетизм с его полюсами — южным и север-
ным.
Однако нас интересуют пока микроскопи-
ческие магнитные поля и магнитики. Через
раствор медного купороса пропустили элект-
рический ток и эти магнитики сразу меняют
свою ориентацию: перестраиваются в ряды
и цепочки.
Так обстоит дело с веществами. А куда де-
ваются все крохотные магнитики и электро-
магнитные поля, когда данное вещество по-
падает в организм растения? Должно быть,
никуда не деваются. Ведь логично же пред-
положить, что вещества не потеряют своих
магнитных свойств, если они не теряют ни-
каких других?
Значит в растениях в процессе обмена ве-
ществ должны возникать электромагнитные
силы, а следовательно полярность у частей
клетки, клетки в целом, у органов и, нако-
нец, у всего организма. Да, каждый орга-
низм должен иметь свои полюсы, силовое
поле и электрический ток — биоток.
Но как все это доказать?
Пять лет назад Крылов и Тараканова на-
чали поиски эксперимента, доказывающего
наличие магнитных свойств у живых орга-
низмов.
Разноименные полюсы притягиваются, од-
ноименные отталкиваются. Подвешенная на
нитке намагниченная стальная спица ведет
себя, как стрелка компаса...
Но ведь организм не спица, его полярность
претерпевает множество изменений, вплоть
до перемены знака. Разве можно...
Можно. Найден объект и условия для
эксперимента. Зерно. Жизнь в состоянии
глубокого покоя. А намочи его, создай
условия для прорастания — начнется бурное
пробуждение жизни, масса всевозможных
взаимодействий.
Если предположения ученых справедливы,
то эти химические реакции будут сопровож-
даться изменением электромагнитных сил,
что, в свою очередь, будет изменять ход хи-
мических процессов. Тогда должен возбу-
диться биоток в клетках семени и соответст-
венное магнитное поле. Проращивать семена
решено в магнитном поле, строго ориентиро-
23
вав их относительно полюсов еще до нама-
чивания. Проращивать под воздействием
естественного магнитного поля Земли и меж-
ду полюсами мощных постоянных магнитов.
Если магнетизм у растений существует, он
проявит себя в этих условиях обязательно.
Проросток будет реагировать на воздействие
магнитного поля так же явственно, как
стрелка компаса. Магнитотропизм растений,
пока еще неизвестное свойство, должен быть
зафиксирован.
— Осторожно. Никаких эмоций! Только
опыты,— сказали себе ученые.
Опыты начались. Десятки, сотни повторов,
и каждый раз один и тот же результат. Вот
снова характерная научная фотография: па-
ра проросших зерен кукурузы. Их одновре-
менно поместили на влажную фильтроваль-
ную бумагу. Только одно положили кореш-
ком зародыша на юг, а другое — на север и
оставили в темноте прорастать. Получился
живой компас. Корешок, независимо от того,
куда его направили, стремился расти к югу.
В соответствии с размещением шло и разви-
тие проростков. Размещенный благоприятно
быстро обгонял своего «горбатого» соседа.
То же происходило в опытах с проращива-
нием зерен пшеницы как в естественном, так
и в искусственном магнитных полях.
Эксперименты показали совершенно нео-
провержимо, что магнитотропизм существует,
магнитное поле резко влияет на развитие
растений. Но почему это происходит? А по-
тому, что, как и предполагали ученые, рас-
тительный организм сам обладает магнит-
ным полем с отчетливо выраженной поляр-
ностью.
Теперь пришло время подробнее пригля-
деться к полярности растительного организ-
ма. Оказывается, она как флюс — асиммет-
рична. Отрицательный знак полярности
преобладает над положительным. И это яв-
ляется решающим условием для развития
растения. Только в таких условиях биохими-
ческие процессы порождают биоток. Воздей-
ствие внешнего магнитного поля при благо-
приятном расположении зерна увеличивает
отрицательную полярность, обмен идет быст-
рее и проросток растет лучше. При небла-
гоприятном же расположении зерна увели-
чивается положительная полярность, все
процессы притормаживаются и проросток от-
стает в своем развитии.
Увеличение отрицательного знака поляр-
ности — рост, развитие организма. Увеличе-
ние положительного знака полярности —
старение, болезнь, смерть.
— Полярность — основное свойство живо
го организма, в основе которого лежат маг-
нитные свойства веществ,— заявляют Кры-
лов и Тараканова.— Полярность отдельных
частей клетки, клетки в целом, органов и,
в итоге, всего организма. Она явится клю-
чом для объяснения таких проблем, как фо-
тосинтез, природа наследственности, злока-
Вот они растения-компасы. Вверху про-
ростки кукурузы, внизу — пшеницы. А —«се-
веряне», Б —«южане».
чественного роста, вредного действия ионизи-
рующих излучений и построения модели жи-
вой системы.
А как же 2,4-ДУ и этилен? — спросите
вы.— Можно ли теперь объяснить их влия-
ние на растения? Конечно.
Стимулятор 2,4-ДУ, попав в завязь, изме-
няет ее полярность, и развитие ее начинает-
ся раньше оплодотворения семяпочки. Из-
менившаяся полярность тормозит рост пыль-
цевых трубок и возможность оплодотворе-
ния исключается вовсе. Вот почему такие
помидоры получаются без семян.
Так же действует и этилен. Измененная под
его влиянием полярность клеток плодов уси-
ливает биохимические процессы, связанные
с созреванием плодов.
Все? Нет, не все. Раньше чем скептики ус-
пели усомниться и найти или хотя бы вы-
думать какую-либо придирку, Крылов и Та-
раканова «придрались» к своим теоретиче-
ским положениям сами.
«Вот мы утверждаем, что отрицательная
полярность наращивается и развитие орга-
низма меняется. Но ведь это изменение по-
лярности происходит-то под влиянием внеш-
него магнитного поля или химических ве-
ществ. Не можем ли мы изменить поляр-
ность как-нибудь понагляднее, без всяких
опосредствующих начал».
И ведь резонно придрались. Пришлось сно-
ва искать объект и условия для экспери-
мента.
На сцене снова появились кусты помидо-
ров и рогатые сосуды с двойными стенками.
На кустах выбрали одинаковые цветочные
клетки, а на них одинаково развитые буто-
ны. Затем эти бутоны кастрировали, удалив
пыльники. И поместили каждую кисть, не
отделяя от куста, в центральную часть от-
дельного сосуда — по сосуду на кисть. Когда
бутоны расцвели и завязи были готовы к
оплодотворению, между двойными стенками
сосудов налили раствор радиоактивного фос-
фора. В сосуды же с контрольными расте-
ниями налили простую воду. Так были соз-
даны условия, в которых подопытные завязи
все время облучались потоком электронов.
Тйким образом, отрицательный знак поляр-
ности завязей увеличивался потому, что в
организм попадали отрицательно заряжен-
ные частицы.
Через 12 дней все кисти освободили, и они
развивались дальше в обычных условиях.
Конечно, развивались завязи только на об-
лученных кистях. Вскоре на них созрели и
плоды. Они, как это уже нам понятно, были
без семян. Необлученные же завязи засохли
и отвалились.
Итак, решающая роль полярности в живом
организме доказана окончательно. Теперь
нужно решать задачи более сложные и важ-
ные.
Иногда труд ученых сравнивают с прокла-
дыванием дороги сквозь непроходимый лес.
Если применить это сравнение в настоящем
случае, можно сказать так: дебри пройде-
ны, открылся солнечный простор. Разве
А. В. Крылов и Г. А. Тараканова остановят-
ся на этом? Конечно нет.
НЕОБЫКНОВЕННЫЕ МАГНИТЫ
Мы уже рассказывали в первом номере на-
шего журнала о новом электронном приборе —
ЭПРспектрометре, благодаря которому ученые
проникают в глубь живой клетки. Этот свое-
образный радиолокатор позволил предполо-
жить, что молекулы белка, например, облада-
ют свойствами полупроводника, так как во вре-
мя химической реакции в них появляются сво-
бодные — неспаренные электроны.
Не так давно в той же лаборатории Инсти-
тута химической физики, которой руководит
доктор химических наук Л. А. Блюменфельд,
стали исследовать этим методом нуклеиновую
кислоту. Неожиданно на экране вспыхнул яр-
кий сигнал. Неспаренные электроны? Но отку-
да они тут взялись?
Это никак не укладывалось в современ-
ные представления о структуре нуклеиновых
кислот, в молекулах которой не должно быть
неспаренных электронов. Ни, кстати сказать, в
общепринятое учение о магнетизме. Ведь
электроны — это магнитные частицы. А магне-
тизм считался возможным лишь в кристалли-
ческих веществах, содержащих металлы с не-
спаренными электронами.
Ученые принялись внимательно, шаг за ша-
гом проверять свои опыты.
Составили искусственные смеси из нуклеино-
вых кислот и белка — магнитные свойства про-
являлись и здесь. Отделяли нуклеиновые ки-
слоты — сигнал исчезал. Вводили вновь — по-
являлся. Попробовали нуклеиновую кислоту
прокипятить — снова исчез и уже больше не
восстанавливался. Так все больше и больше
убеждались, что магнитные свойства не просто
присущи нуклеиновой кислоте, но и зависят
от ее внутренней структуры. Нарушается она,
и Электроны в этих молекулах перестают быть
одиночками, вновь соединяются попарно.
И все-таки настолько трудно было с этим
согласиться, что исследователи, работавшие с
клеточным радиолокатором, предприняли
еще одну контрольную проверку.
Может быть, в действительности и нет ника-
кого облака электронов. Ведь принимают же
иногда океанологи, ощупывающие толщу воды
ультразвуковым локатором, скопище микроско-
пических рачков за стаю рыб? Обратимся к
специалистам-магнетохимикам,—• решили они и
понесли нуклеиновую кислоту в другую лабо-
раторию.
Там по их просьбе измерили магнетизм ну-
клеиновых кислот специальными магнитными
весами. И полученная цифра очень близко
24
совпала с тем числом, которое показал кле-
точный радиолокатор. Облако магнитных элект-
ронов, по-видимому, все-таки существовало.
Наконец, взяли не чистую нуклеиновую ки-
слоту, а кусочки тканей организма, где она со-
держится в больших количествах — костный
мозг, молодые растущие клетки, кусочки коры
головного мозга, части мозжечка, и обследова-
ли их. Они тоже оказались магнитными.
Чем же это вызывается? Этого объяснить
ученые еще не могут. Зато совершенно ясно,
что облака таких отобранных у отдельных
атомов и превращенных в коллективную соб-
ственность всей молекулы магнитных частиц
должны придать этим молекулам совершенно
новые свойства.
До сих пор считалось, например, что на наш
организм, как и вообще на животных, маг-
нитное поле не оказывает никакого действия.
Ведь специальных органов для улавливания
магнетизма у нас нет, а само живое вещество
в силу своих немагнитных свойств должно быть
нечувствительно к такого рода влияниям.
Наблюдения, казалось, подтверждали это.
Наша Земля — огромный магнит. А мы и не
чувствуем того, что живем внутри магнитного
поля. Правда, иногда все-таки возникало подо-
зрение, что живые организмы каким-то образом
могут ощущать влияние земного магнетизма.
Как, например, находят дорогу во время пере-
летов птицы или рыбы, добирающиеся из мо-
рей к устьям далеких рек?
Существовало подозрение, ничем, впрочем,
не подтвержденное, что они ориентируются по
расположению магнитных силовых линий. По-
пробовали как-то привязать к голубям магнит,
чтобы проверить, изменится ли от этого их
способность ориентироваться. Результаты, вро-
де, получились положительные. Но вырабо-
тать у тех же голубей рефлекс на включение
магнита не удавалось.
Биологи Московского университета решили
провести более сложные опыты с рыбами и
птицами, которым приписывается эта повы-
шенная чувствительность к магнетизму. Для
этого аквариум с карасями или клетку с голу-
бями помещали внутрь электромагнита. На
этот раз решили определить, не оказывает ли
магнит побочного действия на образование
других рефлексов.
По звонку или загоравшейся лампочке ка-
рась дергал бусинку, а голубь клевал специаль-
ный рычаг, за что им тут же давали еду. Когда
перед тем, как зажечь свет или нажать звонок,
включали электромагнит и держали его вклю-
ченным, пока не гас свет или переставал зве-
неть звонок и караси, и голуби гораздо дольше
«раздумывали», прежде чем сделать то, что от
них требовалось. Действие магнита как бы за-
тормозило выработанный условный рефлекс на
свет или звонок.
Получилось, что магнитное поле каким-то
образом влияет на нервную систему. Исследо-
ватели, ставившие этот опыт, попробовали да-
же определить, на какую ее часть конкретно.
Они повторили тот же эксперимент, поочеред-
но удаляя у животных передний мозг, про-
межуточный, мозжечок. Так удалось выяснить,
что влияние магнитного поля на рефлексы пе-
реставало проявляться после удаления проме-
жуточного мозга. В остальные случаях все
оставалось без изменений. Значитг чувствитель-
ной к действию магнетизма у рыб оказалась
именно эта часть головного мозга.
Теперь, когда обнаружилась удивительная
магнитная восприимчивость живого вещества,
могут найти объяснение и многие разрозненные
наблюдения, которые производились непосред-
ственно на человеке, но в силу необычности
как-то не нашли своего места в научных тео-
риях.
Много лет назад ученые проделали, напри-
мер, следующее. Они поднесли магнит к затыл-
ку человека — туда, где помещается зритель-
ная область коры. Человека, над которым про-
изводилось испытание, с помощью гипноза за-
ставили представить себе определенные зри-
тельные образы. Речь, таким образом, шла не
о «фотографическом» изображении видимых
предметов на светочувствительном слое глаз-
ного дна, а о зрительных ощущениях, возни-
кающих уже непосредственно в головном моз-
ге, в том его отделе, куда передается сообще-
ние о видимом от глаз.
Когда загипнотизированный человек пред-
ставил себе какие-то фигуры, к его голове
поднесли магнит. И тут произошла удивитель-
ная вещь: зрительные образы, возникшие в ко-
ре его мозга, независимо от него и безо всяких
«указаний» гипнотизера сдвинулись, искази-
лись, как если бы их притянуло к магниту.
Тогда этот феномен так и остался загадкой.
Но сейчас... Вы помните, что ученые, обнару-
жившие магнитные свойства нуклеиновых ки-
слот, исследовали- в том числе и кусочки коры
головного мозга, в клетках которых это ве-
щество содержится в больших количествах.
Может быть, «притянутыми» и оказались маг-
нитики, заключенные внутри клеток мозга?
Нервные клетки, достигнув зрелости, больше
не растут и не размножаются. Но нуклеиновые
кислоты участвуют в делении и других, постоян-
но обновляющихся клеток организма, и тех,
что дают начало целому новому организму. Да
и в построении основных молекул нашего те-
ла — белков они играют не последнюю роль.
Почему бы не. предположить, что именно маг-
нитные свойства придают нуклеиновым кисло-
там те специфические способности, которыми
они обладают и как «матрицы», штампующие
необходимые организму белки, и как передат-
чики шифрованных сообщений по наследству?
Некоторые исследования в этом направле-
нии уже предприняты. Недавно выяснилось,
что нуклеиновую кислоту в ядрах клеток удает-
ся заменить большими молекулами, синтезиро-
ванными искусственно. Сходство заключается
только в том, что как настоящие, так и искус-
ственные молекулы были электрически заряже-
ны и внешне похожи друг на друга. Тем не
менее клетка «не заметила» подмены. Узнав
об этом, сотрудники Института химической
физики Академии наук СССР поставили новый
эксперимент. Они взяли вещество, послужив-
шее американским ученым заменителем нуклеи-
новой кислоты, и направили на него луч своего
радиолокатора. И на экране возникла кривая,
очень похожая на ту, которую давала настоя-
щая нуклеиновая кислота. Так подтвердилось,
что заменитель был похож на нуклеиновую
кислоту не только своей формой и тем, что его
молекула обладала электрическим зарядом, но
и магнитными свойствами.
ЭЛЕКТРОМАГНИТЫ ВНУТРИ НАС
Дезоксирибонуклеиновая кислота пред-
ставляет собой вещество, из которого фор-
мируется ядро живой клетки. Ей, по-види-
мому, принадлежит большая роль в пере-
даче наследственных свойств от материнско-
го организма к дочернему.
Передача черт и свойств по наследству —
одно из самых удивительных проявлений
живой материи, ибо оно создает для живо-
го организма возможность пережить свою
смерть и, таким образом, как бы обеспечи-
вает относительное «бессмертие».
Из поколения в поколение передаются ‘те
или иные черты, служащие как бы свиде-
тельством того, что нормальное течение
жизни не приостанавливается, несмотря .на
перерыв, вызванный смертью живого суще-
ства.
Ныне мы стали свидетелями изумитель-
ных по тонкости экспериментов, поставлен-
ных одни за другими сначала советским
ученым Блюменфельдом, обнаружившим в
дезоксирибонуклеиновсй кислоте псевдофер-
ромагнитные свойства, а затем французами
Садрсном, Дузу и Полонским, установив-
шими, что эта кислота, помимо аномальных
магнитных свойств, обладает также и не-
обычными электрическими свойствами.
Докладывая 9 мая 1960 года в Парижской
Академии наук об открытии, сделанном тре-
мя французскими исследователями, Франсис
Перрэн сказал: «Я полагаю, что научное
открытие, о котором я только что вам гово-
рил, намечает новый путь к познанию ос-
новных законов и механизмов, управляющих
живой материей».
Среди ученых нет полного единодушия в
оценке и объяснении этого необычайного
феномена. Некоторые из них полагают, что
дезоксирибонуклеиновая кислота, имеющая
вид длинного скрученного волокна, ведет
себя точно так же, как магнитная лента.
Дело в том, что порядок, в котором распо-
лагаются составляющие ее атомные группы,
обусловливает эффект, подобный переменно-
му магнитному напряжению, действующему
в магнитофонной ленте. «Судьба» блондина
или человека с карими глазами как бы за-
писана на волокне дезоксирибонуклеиновой
кислоты в виде электромагнитных вариаций.
Пока все это только гипотезы, но работы
советской и французской научных школ со
всей определенностью указывают на то, что
ученые вступили на очень интересный и
перспективный путь.
Следуя дальше в том же направлении,
можно поверить, что советский академик
Семенов был пророчески прав, когда выска-
зался в том смысле, что механизм запоми-
нания у человека сходен с электронной па-
мятью в счетно-вычислительных и решаю-
щих машинах.
Не укажут ли нам правильный путь для
проникновения в эту таинственную область
удивительные электромагнитные свойства де-
зоксирибонуклеиновой кислоты? Нельзя счи-
тать необоснованным и предположение о
том, что в молекулах этой кислоты отклады-
вается разнообразная информация, воспри-
нимаемая нашими органами чувств и сохра-
няющаяся в распоряжении нашего мозга,
пока в ней не появится необходимость.
Зрительное впечатление, звук или иное
восприятие, возможно, запечатлеваются внут-
ри нас в форме электромагнитных импуль-
сов подобно тому, как на ленте магнитофо-
на фиксируются звуки и слова. Хранящаяся
внутри нас информация выступает наружу,
когда наш мозг подает команду «читающе-
му устройству» об использовании этой ин-
формации для той или иной цели.
Открытие электрических и магнитных
свойств нуклеиновых кислот мы рассматри-
ваем как начало той нити, которая может
нас привести к пониманию и того, как со-
вершился переход от минерала к органиче-
ской материи и чем был вызван фантасти-
ческий скачок к жизни в прямом смысле
этого слова, совершившийся примерно около
двух миллиардов лет тому назад.
Мы отдаем себе полный отчет в том, что
отныне мы вплотную подошли к такому пе-
риоду и вступили на путь, который приве-
дет нас к массовым открытиям, способным
вызвать переворот, по значению не меньший,
чем тот, который произошел в науке и жиз-
ни в результате исследований в области яд-
ра атома и астронавтики.
(Сокращенный перевод статьи из газеты
«Юманите».)
25
В майском номере нашего журнала была опубликована статья
«Два необычных мотора», написанная а содружестве с польскими
журналистами. В ней говорилось о беспоршневых (роторных) дви-
гателях внутреннего сгорания, разработанных Феликсом Ванкелем
(ФРГ) и Густавом Ружицким (Польша).
К моменту написания статьи польские товарищи еще не распола-
гали чертежами двигателя «Рогус» (конструкции Ружицкого) и пото-
му мы привели только схему Ванкеля, пообещав дать в ближайшее
время и техническое описание двигателя Ружицкого.
Выполняем обещание. Нам очень помог в этом автор предлагае-
мой статьи, инженер из Тбилиси Бронислав Павлович Михалевич.
Как только в прессе Польской Народной Республики появились пер-
вые данные, он сделал несколько переводов и обобщил их для на-
шего журнала.
щелки
ГУСТАВА
РУЖИ11КОГО
Б. МИХАЛЕВИЧ
Ф. Ванкель и Г. Ружицкий — не
первые изобретатели роторного
двигателя. До них запатентовано
во всем мире (в том числе и у нас
в стране) несколько десятков
конструкций моторов с вращаю-
щимся элементом вместо поршня.
Но почему же эти патенты не
превратились в «живые» двигате-
ли? Ответ довольно прост: разра-
ботать двигатель теоретически го-
раздо легче, чем преодолеть «не-
значительные» трудности изготов-
ления и конструктивной доводки.
Препятствием к созданию двига-
телей с роторным «поршнем» слу-
жит прежде всего уплотнение вра-
щающихся деталей (хотя их и ма-
ло — только, собственно, «пор-
шень»),
Ф. Ванкелю удалось решить за-
дачу уплотнения далеко не пол-
ностью, но все же его двига-
тель работает. На состоявшейся
19 января 1960 года пресс-конфе-
ренции в Мюнхенском музее тех-
ники, посвященной двигателю
«НСУ-Ванкель», представители
фирмы НСУ официально заявили,
что, хотя уплотняющие элементы
по своей массе очень малы, износ
внутренней поверхности «цилинд-
ра» все же довольно значителен и
фирма сейчас исследует возмож-
Рис. 1.
ность хромирования трущихся де-
талей для повышения их долго-
вечности.
Взгляните на рис. 1, изображаю-
щий один угол «поршня» Ф. Ван-
келя. Конструктор применил
уплотняющие пластины, разме-
щенные на стыках граней и вдоль
боковых ребер ротора. Пластины
Рис- 2-
обоих типов, показанных на рисун-
ке, прижимаются к стенкам «ци-
линдра» пластинчатыми пружина-
ми, спрятанными в канавках, а
угловые уплотнители — кроме то-
го, и центробежной силой при
вращении.
А как сделал Густав Ружицкий?
Цикл работы его двигателя пред-
ставлен на рис. 2 и дополнитель-
ных схемах. Двигатель состоит из
овального кожуха-цилиндра 1, в
котором размещен тоже оваль-
ный, немного меньших размеров,
«поршень» 2. Он покоится на
эксцентриках 3 двух валов 4, свя-
занных между собой шестеренной
передачей (две шестерни на валах
и одна промежуточная, благодаря
чему валы вращаются в одном на-
правлении с одинаковой ско-
ростью).
Как видно из схемы, при вра-
щении валов какой-нибудь пункт
полукруглой части «поршня» или
целиком плоская его сторона
всегда соприкасается со стенкой
«цилиндра», причем можно вы-
брать такие зазоры, что при пере-
мещении «поршня» он не будет
тереться о стенки «цилиндра», а
это предотвратит износ его по-
верхности (в двигателе Ванкеля
сам ротор тоже не прикасается к
стенкам — только пластины трут-
ся о «цилиндр»).
В средней части поршня сдела-
ны два углубления 5, в которые
вставлены лопатки 6. Во время
движения поршня лопатки сколь-
зят по плоским стенкам «цилинд-
ра», разделяя, таким образом, его
полость на две части. Поскольку
лопатки эти призваны создать
уплотнение между двумя частями
цилиндра, следует ожидать, что
здесь возникнут большие силы
трения, грозящие ускоренным из-
носом деталей.
Теперь проследим цикл работы
двигателя (рассмотрим работу в
левой части камеры — в правой
происходит такой же цикл, только
со сдвигом на 180 градусов). Сна-
чала, для упрощения, представим
себе, что мы располагаем балло-
ном с рабочей смесью (пары бен-
зина с воздухом); эту смесь мы
подаем в двигатель через впуск-
ное отверстие 7.
Положение деталей на схеме
«а» будем считать исходным. При
повороте валов примерно на 45
градусов (положение «б») в верх-
ней левой части цилиндра обра-
зуется полость, которую через
впускное отверстие 7 заполнит ра-
бочая смесь. В этот момент кла-
пан закрывает всасывающее от-
верстие и рабочая смесь поджи-
26
гается запальной свечой. Идет
сгорание, расширение газов —
короче говоря, рабочий ход. Бро-
сается в глаза, что в двигателе
Ружицкого отсутствует такт сжа-
тия: рабочий ход начинается сразу
после всасывания.
Когда «поршень» окажется в по-
ложении «в»—примерно 225 гра-
дусов поворота вала,—полость
цилиндра соединяется с выпускным
каналом 8, и отработавшие газы
начинают выходить в атмосферу.
При дальнейшем перемещении
поршня (от рабочего такта в пра-
вой части цилиндра) все больше
открывается выпускное отверстие
(положение «г»), а затем поршень
подходит в свое верхнее положе-
ние, и цикл повторяется. А к тому
времени, кстати, «цилиндр» пол-
ностью освобождается от отрабо-
тавших газов благодаря умень-
шению пространства под нижней
левой кромкой «поршня» (см. по-
следовательно положения «г», «а»
и «6»). Для выпуска отработавших
газов в атмосферу в момент, ког-
да поршень находится внизу и пе-
рекрывает собою выпускное от-
верстие (положение «в»), в лопат-
ках предусмотрены соединитель-
ные каналы 9.
Мы уже говорили, что в двига-
теле не выполняется такт сжатия.
Значит, рабочую смесь надо по-
давать в камеру уже под некото-
рым давлением. Для этой цели
Ружицкий предусматривает уста-
новку в одном кожухе с двигате-
лем компрессора, имеющего точ-
но такую же конструкцию, как и
двигатель. Поршень компрессора
покоится на тех же валах, что и
двигатель, только эксцентрики по-
вернуты на 180 градусов. В ком-
прессоре происходит образова-
ние, накопление и сжатие рабочей
смеси, которая в определенный
момент подается через впускное
отверстие в двигатель.
В статье «Два необычных мото-
ра» была отмечена одна интерес-
ная черта двигателя Ружицкого.
Как видно из схемы 2, объем от-
работавших газов перед началом
выпуска их из цилиндра в несколь-
ко раз больше объема вводимой
в цилиндр рабочей смеси. Это да-
ет возможность использовать теп-
ловую энергию получаемых от
сгорания газов почти целиком.
В нормальном двигателе внутрен-
него сгорания объем рабочей сме-
си равен объему отработавших
газов перед выпуском. Газы обла-
дают при этом еще значительной
энергией, которая теряется в глу-
шителе. В двигателе Ружицко-
го она не пропадет. Двигатель
Ванкеля таким достоинством не
обладает.
Г. Ружицкий считает, что сопри-
косновение боковых (полукруг-
лых) частей «поршня» и «цилинд-
ра» уплотнять не нужно. На ло-
патках 6 во всю ширину цилиндра
будут вставлены пластины, отжи-
маемые пружинами (как в двига-
теле Ванкеля на углах ротора).
Боковые же стороны поршня (в
плоскости среза на схеме 2) долж-
ны быть уплотнены лабиринтными
каналами, как делается в турби-
нах.
Над роторными двигателями
предстоит еще много работы,
прежде чем их можно будет ис-
пользовать для автотранспорта
или авиации.
Наши читатели не раз знакомились с удивительными вывода-
ми теории относительности Эйнштейна. На страницах журнала
«Знание — сила» публиковались статьи, посвященные принципам
и логике этой важнейшей области современной теоретической фи-
зики. И вот теперь многие читатели просят рассказать, как экспе-
риментами и наблюдениями подтверждаются идеи Эйнштейна.
Идя навстречу таким пожеланиям, редакция решила напечатать
несколько небольших статей на эту тему. Первая из них публи-
куется в этом номере.
А. МИХАЙЛОВ,
член-корреспондент Академии наук СССР
Согласно теории относительно-
сти материальные тела влияют
своей массой на свойства окру-
жающего пространства, которое
как бы искривляется. В результа-
те этого световой луч вблизи та-
ких тел теряет свою прямолиней-
ность и изгибается, следуя за кри-
визной пространства. Это же яв-
ление можно описать и другим
образом: световой луч, уподоб-
ляемый потоку мельчайших ча-
стиц— корпускул (летящих со
скоростью света), будто притяги-
вается телами.
В механике Ньютона это явле-
ние находит объяснение. На ее
основе можно вычислить траекто-
рию и величину отклонения луча.
11о оно оказывается в два раза
меньше того, которого требует
теория относительности.
Как видите, существует возмож-
ность экспериментальной провер-
ки этого важнейшего вывода тео-
рии Эйнштейна. Надо проверить,
насколько сильно световой луч
«притягивается» материальными
телами.
Правда, тело, «притягивающее»
свет, должно быть чрезвычайно
массивным.
Самые тяжелые гири, горы и це-
лые материки отклоняют свет на-
столько ничтожно, что это совер-
шенно недоступно для обнаруже-
ния. Даже масса целой планеты
еще недостаточна, чтобы вызвать
заметное загибание световых лу-
чей. Лишь самое большое и мас-
сивное тело солнечной системы —
Солнце — может произвести сво-
им притяжением едва заметное
отклонение света. Но как его об-
наружить?
Зафиксировать изгиб луча само-
го Солнца нельзя, так как види-
мый диск светила посылает нам
сразу много лучей от разных то-
чек, и мы не знаем их первона-
чального направления. Однако вы-
ход нашелся.
На небосводе имеются звезды,
находящиеся очень далеко поза-
ди Солнца. Их-то лучи, приходя
близко к солнечному шару, изги-
баются под влиянием его тяго-
тения.
На основании механики Ньюто-
на луч света, идущий касательно
к солнечной поверхности, откло-
няется от своего первоначально-
го направления на 0,875 секунды.
Таков угол, под которым видна
толщина карандаша с расстояния
в 1650 метров. Отклонение же лу-
чей, проходящих на некотором
расстоянии от Солнца, еще мень-
ше и уменьшается с уменьшени-
ем кратчайшего расстоянии луча
от центра Солнца.
Теория относительности пред-
сказывает другие величины. Вы-
численное по Эйнштейну отклоне-
ние касательного к Солнцу луча
составляет 1,75 секунды. Это уже
можно зафиксировать при доста-
точно точных наблюдениях.
Как же вести их? Ведь в обыч-
ных условиях днем звезды на не-
бе не видны, особенно те, что близ-
ки к Солнцу. Но и здесь выход
нашелся. Физики призвали на по-
мощь астрономов и решили вести
наблюдения во время полных сол-
нечных затмений.
Когда Солнце закрыто Луной,
тень которой защищает земную
атмосферу от прямых солнечных
лучей, небо становится темным,
как в сумерки. Тогда даже со-
всем близко к закрытому Солнцу
можно наблюдать звезды.
Если свет от них отклоняется, то
эти звезды должны показаться нам
слегка смещенными радиально
прочь от Солнца. И чем ближе
видна звезда к центру Солнца, тем
дальше должно сдвинуться ее изо-
бражение.
Надежное документальное на-
блюдение этого явления произво-
дится с помощью фотографии.
Во время полного солнечного
затмения длиннофокусной каме-
рой— астрографом — фотографи-
руется область неба вокруг за-
темненного Солнца. На снимке по-
лучаются более яркие звезды, ко-
торые в случае существования эф-
фекта Эйнштейна должны ока-
заться сдвинутыми со своих нор-
мальных положений. Как выявить
величину их смещения? Для это-
го та же самая область неба фото-
графируется вторично примерно
через полгода — когда Солнце из-
за движения Земли по орбите
проектируется в противоположную
точку неба, а бывшая область
затмения оказывается видимой
ночью. Понятно, что этот второй,
контрольный, снимок дает нор-
мальные, несмещенные положения
звезд.
Сравнение обоих снимков позво-
ляет вывести смещение для каж-
дой сфотографированной звезды и
сравнить его с теоретическим.
К сожалению, столь проста лишь
идея эксперимента. Яркая солнеч-
ная корона сильно вуалирует на
фотографии окрестности Солнца и
поэтому ближайшие к нему звез-
ды на снимке неразличимы. Это
значительно уменьшает наблюдае-
мое смещение.
Для иллюстрации того, насколь-
ко оно мало, приведем пример из
нашей практики. В 1936 году было
солнечное затмение, полоса полной
фазы которого проходила через
всю территорию СССР — от Чер-
ного моря до Тихого океана. Наша
экспедиция наблюдала это затме-
ние на Дальнем Востоке. Астро-
граф имел фокусное расстояние в
6 метров. Наибольшее смещение
звезд составило на пластинке все-
го лишь 0,025 миллиметра.
Впервые подобные наблюдения
выполнили две английские экспе-
диции во время затмения 1919 го-
да— на острове в Гвинейском за-
ливе и на севере Бразилии. Сме-
щение получилось весьма близ-
ким к теоретическому значению,
требуемому теорией Эйнштейна.
С тех пор удачные наблюдения
сделали американская экспедиция
в АвсШалии (1922 год), немецкая
на Суматре (1929 год), советская
на Дальнем Востоке (1936 год),
американские в Бразилии (1947
год) и в Судане (1952 год). В сред-
нем из всех наблюдений отклоне-
ние получилось после пересчета на
солнечный край около 2 секунд —
немного больше теоретического по
Эйнштейну. Причина такого рас-
хождения пока еще не выяснена.
Во всяком случае важно, что пред-
сказанное Эйнштейном искривле-
ние лучей света под действием тя-
готения действительно существует
и подтверждено наблюдениями.
27
чтобы получать отливки без при-
гара. Для этого поверхность ли-
тейных форм покрывают спе-
циальными красками, повышают
огнеупорность и уплотнение фор-
мовочных смесей. Но при высокой
температуре заливки стали пригар
все же образуется. А снижать тем-
пературу заливки литейщики не
могут: получится брак из-за
газовых раковин и «недолива», так
как недостаточно прогретый рас-
плав не заполнит всей формы.
Г. ВИЛЬКОВЕЦКИЙ, Л. ЗАВЬЯЛОВ
В этой статье говорится не о
явлении эхо, то есть отражении
звука от преграды, и не о древне-
греческой нимфе Эхо. Речь пой-
дет о новом способе удаления
окалины и пригара с поверхнос-
ти отливок — способе, названном
электрохимической очисткой —
сокращенно ЭХО.
СТАРЫЙ ВРАГ
ЛИТЕЙЩИКОВ
Стальная отливка вынута из
формы. Но как она не похожа на
готовую деталь! Литники, «при-
быль», окалина, приставшая фор-
мовочная земля — все это необ-
ходимо удалить, перед тем как
отправить отливку на механи-
ческую обработку. И не случайно
треть всей площади сталели-
тейных цехов занимают помеще-
ния, где производится очистка и
обрубка литья. Чтобы очистить
поверхность отливок от пристав-
шей формовочной земли и ока-
лины, на них с огромной ско-
ростью обрушивается град чугун-
ной дроби в дробеструйных каме-
рах или мощная струя воды и
песка под давлением 100—180
атмосфер из гидромонитора.
Но дробеочистка и гидропеско-
очистка бессильны против при-
гара.
Жидкая сталь при заливке в
форму нагрета' до полутора ты-
сяч градусов. При этой темпера-
туре часть формовочной земли,
пропитываясь жидким металлом и
оплавляясь, а иногда даже обра-
зуя химическое соединение с
окислами железа, прочно пристает
к отливке. Это и есть пригар —
старый враг литейщиков. Так как
песок и дробь не могут удалить
пригара, с ним борется целая ар-
мия рабочих-обрубщиков. Пнев-
матическими молотками со встав-
ленными в них зубилами обруб-
щики миллиметр за миллиметром
отбивают пригоревшую формо-
вочную землю. Это очень тяжелый
труд. Пробовали удалять пригар
с помощью раскаленного пламени
горелок, но полностью удалить
его таким способом не удается.
При механической обработке
деталей резцы быстро выходят из
строя, затупляясь о твердую кор-
ку пригара. Иногда пригар стано-
вится виновником остановки стан-
ков или автоматических линий. Еще
больший вред он приносит, скры-
ваясь во внутренних полостях кор-
пусов машин. Во время работы
песок из пригоревшей формовоч-
ной земли выкрашивается и, по-
падая между трущимися частями,
приводит к быстрому износу под-
вижных деталей.
Литейщики давно борются с
пригаром. Специалисты идут дву-
мя путями. Одни ищут способы,
Второй путь — поиски новых
способов очистки литья. Можно
ли сразу избавиться не только от
окалины и приставшей земли, но
и от пригара? Такой способ нашли
на Луганском тепловозостроитель-
ном.
В ПРИНЦИПЕ И В ЦЕХЕ
В металлической ванне — рас-
плавленный едкий натр. В эту ван-
ну опускают отливку, покрытую
пригаром и окалиной. К отливке
и к корпусу ванны подведен по-
стоянный ток. Вот, собственно, и
все. Минут через 20 отливку вы-
нимают из ванны и прополаскива-
ют в воде. Пригар и окалина ис-
чезли. Что же произошло?
Пригар обычно состоит из
оплавленных металлом зерен пес-
ка {кремнезема) и химического
соединения песка с окислами же-
леза — фаелита.
Расплавленный едкий натр энер-
гично реагирует с тем и другим.
Образующийся в результате реак-
ции силикат натрия погружается
на дно ванны.
Но для чего электрический ток?
Он, как выяснилось, ускоряет про-
текание реакций и выделяет на
катоде металлический натрий.
В реакциях выделяется также во-
да, и натрий с водой вновь обра-
зует едкий натр, с новыми силами
«набрасывающийся» на пригар.
Остатки пригара легко отскаки-
вают при промывке холодной во-
дой.
В принципе все это просто, не
так ли? Но если перечислить все
трудности, вставшие перед инже-
нерами при создании первой про-
мышленной установки ЭХО, то
«простота» быстро исчезнет. Кау-
стическая сода, или, по-другому
называя, едкий натр, даже при
обычной температуре очень агрес-
сивное химическое вещество.
А ведь чтобы очистка литья про-
ходила быстро, надо каустическую
соду расплавить и нагреть не ни-
же 450—500 градусов.
Поэтому первое, что нужно бы-
ло сделать — это избавить чело-
28
века от работы вблизи ванн ЭХО.
Не стоит рассказывать — это бы-
ло бы долго — о конструирова-
нии полуавтомата для ЭХО. Глав-
ное — он уже создан.
В центре установки (см. рис.
вверху) стоит вращающаяся ко-
лонна. К ней прикреплены подъ-
емные приспособления, а к ним
подвешены отливки. После каждо-
го поворота колонны отливки опус-
каются. При этом одна попадает в
ванну с расплавленной каустичес-
кой содой, другая — в ванну с
холодной водой, третья — в ван-
ну с горячей водой, четвертая —
на разгрузочно-погрузочную те-
лежку. Пока идет очистка, рабо-
чий снимает промытые изделия и
подвешивает следующую отливку
(или корзину с отливками). Новый
поворот колонны — и отливки ме-
няют свои места. Те, что были в
ванне с каустической содой, по-
падают на холодную промывку;
те, что находились в ванне холод-
ной промывки, попадают на горя-
чую. А из горячей изделия пере-
кочевывают к рабочему: снимай!
Все ванны расположены по кругу
и находятся в кожухе. Открыта
только площадка для погрузки и
разгрузки.
И вот установка ЭХО работает.
Но скептики — такие всегда
есть — посмеиваются: плохо
«звучит» ваше ЭХО! Грустно, но
они правы. Пригар и окалина не
хотят расставаться с поверхностью
отливок. Надев комбинезоны, кон-
структоры проверяют работу уста-
новки. Наконец выясняется: через
отливку почти не проходит ток.
При малом напряжении (4—6
вольт) и большой силе (несколько
тысяч ампер) постоянный ток тре-
бует хорошего контакта между
отливкой и токопроводящим эле-
ментом. Занялись контактом. Ка-
залось, все правильно: ток шел к
отливке через струбцину, связан-
ную с токосъемником. При погру-
жении отливки в ванну токосъем-
ник опускался на токоведущие
шины. Но увы, такой подвод тока
оказался несовершенным. Испаре-
ния ванны, высокая температура,
брызги каустической соды — все
это приводило к быстрому окисле-
нию и загрязнению медных шин.
Решение подсказала сама уста-
новка — вернее, ее принцип.
Ведь в ванне металл очищается от
коррозии. А что, если место
контакта опустить в расплавленный
едкий натр? Попробовали — полу-
чилось выгодно вдвойне: во-пер-
вых, вместо меди была использо-
вана обычная сталь и, во-вторых,
место контакта всегда чистое, об
этом «заботится» едкий натр.
ПОЛЬЗА ПОЛЬЗУ ВЕДЕТ
Пока решали, как лучше под-
вести ток, установка продолжала
работать. Продолжали протекать
реакции; на дно ванны непрерыв-
но выпадал осадок — шлам. Его
извлекали и складывали в короба.
Вскоре скопилось столько шлама,
что и ступить стало негде. Куда
его девать?
На всякий случай сделали хи-
мический анализ шлама. И оказа-
лось, что на 85 процентов он со-
стоит из ценного вещества, иду-
щего на приготовление быстро-
сохнущих составов. Надо было
только очистить шлам от окислов
железа.
Терять такое богатство неразум-
но и не по-хозяйски. Вскоре на
заводе создается установка для
переработки шлама. Впрочем,
«установка» — это громко сказа-
но. Просто два бака — один для
растворения шлама, другой для
отстаивания. Отстой из второго
бака подается прямехонько в
землеприготовительное отделение
литейного цеха, где быстросох-
нущие составы нужны позарез.
Поистине, польза пользу ведет!
Шлам экономит заводу 150 тонн
каустической соды в год.
Установка ЭХО на Луганском
тепловозостроительном заводе
действует и совершенствуется.
У нее хорошее будущее. Компакт-
ные автоматизированные установ-
ки через несколько лет станут
составной частью поточных авто-
матизированных линий по выпус-
ку сложных отливок.
29
БААЛА4А
НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ПОВЕСТЬ
Г. АЛЬТОВ, В. ЖУРАВЛЕВА Рисунки Н. ГРИШИНА
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ*
Хуже всего получилось с названиями небесных тел. Когда я подвел
ЛЮДИ И ЗВЕЗДЫ
А мы
На солнце вызываем бури,
Протуберанцев колоссальный пляс.
И это в человеческой натуре —
Влиять на все, что окружает нас.
Ведь друг на друга
То или иное
Влиянье есть у всех небесных тел,
Я чувствую воздействие земное
На судьбы солнц, на ход небесных дел!
Л. МАРТЫНОВ
Я сидел в рубке, у телеэкрана, и думал о Земле. Я обрел какое-то
удивительное спокойствие.
Через шесть часов призрак вернулся. Я услышал шаги и спустился
в кают-компанию. Призрак подошел к креслу, сказал:
— Не злые... несчастные...
Он опять многое не понял. Но для той части истории человечества,
которую он увидел, это все-таки было справедливее. И я снова —
иного выхода теперь не было — пустил эту картину. С самого начала.
Да, когда-то человечество было несчастным, слабым, невежественным
и потому ожесточенным. Так пусть, думал я, он увидит, каким оно стало
теперь.
И он увидел.
Он увидал залп «Авроры» и первые трактора на полях, увидел взлет
первых космических ракет и упорство, с которым люди штурмовали
непроходимую тайгу и суровые степи. Планета была в строительных
лесах: подземными ядерными взрывами создавали месторождения ред-
ких металлов, управляемое извержение вулканов поднимало над океа-
ном острова, воздвигались новые горные цепи и уничтожались старые,
а к звездам уже шли корабли — наперекор опасностям и расстояниям...
Призрак молчал. Я что-то спросил его, он не ответил. Он сидел со-
вершенно неподвижно, глядя на погасший экран. Только один раз он
поднял голову, словно хотел что-то спросить — но ничего не сказал.
И снова замер в каком-то оцепенении. О чем он думал? Понял ли он
историю человечества? Изменил ли он свое первоначальное, слишком
поспешное мнение о людях?..
Прошло около часа, прежде чем мы вновь начали говорить. Вы
понимаете, меня интересовало название этой планеты, название живу-
щих на ней существ. Без этого мне трудно было задавать другие во-
просы.
Я не буду подробно рассказывать об этом разговоре. Долгие рас-
спросы почти ни к чему не привели. Отдельные слова на языке этих
призраков звучали так непродолжительно, что их просто нельзя было
воспроизвести. Они напоминали вздох, легкое дуновение ветерка... Убе-
дившись в этом, я попытался понять хотя бы смысл названий. После
продолжительных размышлений призрак сказал, что его народ назы-
вается «Видящие Суть Вещей». Вы представляете, на вопрос «Как на-
зываются ваши разумные существа?» он ответил: «Видящие Суть Ве-
щей», то есть просто повторил то же самое другими словами. И тут
я понял, что он и не мог поступить иначе. Ну, как, например, объяс-
нить слово «люди»?.. Во всяком случае, с этого времени я стал гово-
рить «видящие».
С именами получилось примерно так же. Тут вообще было много
неожиданностей. Выяснилось, что имена часто меняются. Почему —
не знаю, но меняются. Имя (теперешнее имя) моего видящего на на-
шем языке — если я верно понял — означало «Луч». Другие имена
(по смыслу, не по звучанию) были —«Красный Лист», «Мягкая Вода»,
«Лунный Свет»...
* Окончание. Начало см. № 8. 9.
видящего к люку и показал на небо, он сразу же ответил: «Сириус
А и Сириус Б». Я даже несколько опешил от такой эрудиции, а потом
сообразил, что видящий просто повторяет мои слова. Поняв, что по-
ложение безнадежно, я попросил его, по крайней мере, говорить «Си-
риус Большой» и «Сириус Малый». Для благозвучия. Он не возражал.
Что касается названия планеты, то дальше самого слова «Планета»
мы не продвинулись. Так и осталось — «Планета».
Да, нам было трудно говорить. И дело здесь не только в том, что
видящий плохо понимал наш язык. Нет. Мы мыслили, если так можно
выразиться, в разных плоскостях. Я чувствовал это, но не знал почему.
В конце концов, я спросил: «Что было раньше на твоей Планете?»
Человек остается человеком даже в необычных условиях. Задав
вопрос, я не мог удержаться, чтобы не добавить: «Покажи...» Пони-
маете, я считал, что сумел ему показать. И был уверен, что он этого
не сумеет. Техники нашей они не знали — в этом я не сомневался.
Видящий посмотрел на меня красными глазами и ответил:
— Покажу...
— Где? — спросил я.— Как?
Он улыбнулся.
— Все равно... здесь...
Вам никогда не приходилось видеть прожектор на море? Где-то
вспыхивает маленький яркий огонек, узкая полоска скользит по вол-
нам, приближается, становится шире и вдруг ударяет вам в глаза.
И вы сразу перестаете воспринимать окружающее, потому что огонек
разросся и заполнил пространство... Луч улыбнулся, сказал: «Все
равно... здесь». И в его красных глазах, похожих на раскаленные
угольки, вдруг возник розоватый ореол и начал быстро расплываться,
заслоняя окружающее, подобно ударившему в глаза прожектору...
Нет, я не так сказал. Этот розовый ореол ничего не заслонял. Крас-
ные глаза видящего действительно вспыхнули, заструили колеблющий-
ся, мерцающий свет. Но световая завеса была полупрозрачной, и я
увидел на ней движущиеся картины...
Не знаю, кто придумал выражение «передача мыслей на расстоя-
нии». Биофизика не моя специальность. Однако мне кажется, что это
очень неудачное выражение. Вряд ли стоит передавать именно мыс-
ли — был бы сумбур. Скорее всего, надо передавать зрительные об-
разы или слова. Во всяком случае, видящие передавали зрительные
образы.
Как я уже говорил, сквозь розоватую дымку, на которой чередо-
вались эти образы, я мог видеть все окружающее. Но это не от-
влекало. И все-таки я многого не понял. Прежде всего, древнейшая
история видящих была не ясна Лучу. Здесь мне просто приходилось
догадываться. Кое-что, ему понятное, мне не удавалось понять из-за
очень быстрого темпа повествования. И, наконец, даже самое по-
нятное было крайне необычно с нашей точки зрения.
Луч • видел только одну сгереокартину. И этого оказалось доста-
точно, чтобы он перенял всю сложную систему кинематографических
средств: крупные планы, неожиданные ракурсы, панорамирование, на-
плывы... Это мне тоже мешало, хотя Луч пользовался кинематографи-
ческими приемами довольно удачно.
Так вот, о древнейшей истории Планеты и Видящих Суть Вещей я
мог только догадываться. Вероятно, до какого-то периода условия су-
ществования на Планете были довольно суровыми, даже более суро-
выми, чем на Земле. Может быть, не более суровыми, а более слож-
ными. Впоследствии я стал склоняться к этой мысли. Например, вре-
мена года повторяются на Земле в виде одного и того же цикла. На
Планете год был растянут невообразимо долго (свыше нашего сто-
летия) и смена времен года была весьма запутанной, подчас неожи-
данной. Оледенения, опаляющие засухи, великие переселения живот-
ных потрясали Планету. Все это влияло на эволюцию видящих. И не
только это. Слой озона в земной атмосфере задерживал губительные
ультрафиолетовые лучи. Здесь, на Планете, ультрафиолетовое излу-
чение временами имело намного большую интенсивность и организм
30
ЛИТЕРАТУРНЫЕ
□□□□□□mo
видящих выработал иное средство защиты — прозрачность. Прозрач-
ность была и оружием в борьбе за существование: она помогала пе-
реносить нестерпимый зной, когда на Планете вымирали непрозрач-
ные живые существа, помогала охотиться и скрываться от хищников...
Постепенно радиация погубила всех непрозрачных. Остались Видя-
щие Суть Вещей и немногие, тоже прозрачные, животные. Это совпало
с периодом значительного изменения орбиты Планеты. Прекратились
холода. От полюса до полюса установился почти одинаковый климат.
На тысячи лет исчезли ураганы и бури. Деревья гнулись под тяжестью
плодов. Отныне видящим почти не надо было заботиться о своем су-
ществовании. Они не знали холода, забыли, что такое голод.
Нет, об этом нельзя сказать в нескольких словах. Нам придется
вернуться назад. Представьте себе кают-компанию «Поиска». Я не успел
даже убрать стереоэкран. Наверху, в рубке, мерно щелкал хронометр.
Мы сидели друг против друга...
* *
*
ь Они сидели друг против друга — человек и видящий, разумное
существо чужой планеты. Человек был одет в легкий белый костюм.'
Видящий — в голубоватую накидку, ставшую в рассеянном свете кора-
бельных ламп почти непрозрачной. Лицо видящего приобрело более
ясные очертания. Узкое, совершенно гладкое, с высоким лбом, оно
казалось не имеющим возраста: может быть, очень старым, может
быть, очень молодым. Видящий не двигался, на лице его замерла за-
гадочная улыбка.
Человек не замечал этой улыбки. Он смотрел в красные глаза,
разделенные на множество едва заметных квадратных ячеек. Из глаз
струились розовые лучи и в них возникали картины. Сквозь воздушную
ткань этих картин просвечивала кают-компания — стереоэкран, элек-
тронная машина, стол, шкаф с книгами и микрофильмами. Наверху, в
рубке, мерно пощелкивал хронометр. Назойливо жужжал динамик
стереоэкрана. Человек не обращал на это внимания. История Планеты
заставила его забыть обо всем.
Странная эта была история. Казалось, природа поставила удиви-
тельный эксперимент. В результате исключительно редкого стечения
обстоятельств из жизни Видящих Суть Вещей — начиная с какого-то
времени — на многие тысячелетия была почти нацело исключена не-
обходимость трудиться. И развитие приостановилось. Уже не действо-
вал такой фактор, как борьба за существование, и еще не появился
такой духовный стимул, как стремление познавать, преобразовывать,
созидать.
С тех пор, как изменение орбиты превратило Планету в вечно-
цветущий сад, видящим не приходилось заботиться о пище: они в
изобилии находили ее на полях, в степях и лесах Планеты. Им не при-
ходилось защищаться от хищников, потому что почти все хищники вы-
мерли. Им не приходилось страдать от непогоды, ибо на всей Планете,
под светом двух солнц, установился благодатный климат — без холо-
дов и без бурь. Быть может, сказывалось действие радиации, быть мо-
жет, были другие причины, но число видящих росло очень медленно
и никогда они ни в чем не ощущали недостатка.
Так шло время.
Видящие жили за счет растений. Труд, суровый, проникновенный,
величественный труд, создавший человека, создавший их предков, был
ими забыт. Плоды доставляли изобильную пищу, гигантские листья —
одежду. Из стволов деревьев строили легкие навесы, заменявшие жи-
лища. Развивались лишь немногие отрасли знания, в которых видя-
щие продолжали совершенствоваться. Им приходилось бороться с бо-
лезнями, и медицина достигла величайшего расцвета. Видящие боро-
лись с уцелевшими хищниками, но боролись не силой оружия, а вы-
работанной в процессе эволюции силой внушения, умением подчинять
животных своей воле.
Необыкновенное развитие получил логический анализ. Борьба за
существование уже не подстегивала мысль видящих, но в силу приоб-
ретенной раньше инерции — мысль продолжала развиваться. Видящие
изощрялись в логических играх, несравненно более сложных, чем зем-
ные шахматы, и еще более абстрактных, отдаленных от действитель-
ности. Совершенствовалось искусство, в особенности музыка и пение,
потому что живопись и скульптура были чужды этому миру измен-
чивых красок.
Поколения сменялись поколениями. Труд уже не объединял видя-
щих, и они постепенно обособились, замкнулись. Подобно грозе, еще
отдаленной, но неотвратимой, надвигалась расплата. Временами видя-
щие еще пытались что-то изменить. В них бродила накопленная когда-
то сила, она тщетно искала выхода...
Шевцов продолжал:
— Вот тут я закрыл руками глаза и заставил видящего остановить-
ся. Вы понимаете, видящие—насколько я мог судить — не производи-
31
ли впечатление сильного, волевого народа. Им была присуща вялость,
апатия. Я сказал об этом Лучу. Он понял, улыбнулся и ответил:
— Теперь... да... потому что... мы погибнем... все...
Мне показалось, что он имеет в виду постепенное вырождение из-
за прекращения труда. Я спросил, так ли я понял. Он сказал:
— Нет... Ничего нельзя сделать.... Мы знаем...
Это было сказано так, что я сразу поверил: да, они действитель-
но знают...
* *
*
Экран дважды мигнул, изображение расплылось и погасло. Тотчас
же в телевизионном зале раздался громкий голос:.
— Инженер Тессем, инженер Тессем, сильным ветром сорвало
шестой блок метеоритных антенн.
Тессем включил свет, сказал Ланскому:
— Из-за этого и прервалась связь с «Океаном».
Ланской не ответил. Мысли его медленно возвращались к тому,
что происходило здесь, на Земле. Так бывает, когда человек внезапно
проснется: уже открыты глаза, но сон еще не ушел...
Тессем молча смотрел на часы. Минут через пять тот же голос
(он показался Ланскому веселым) произнес:
— Инженер Тессем, шестой блок, падая, задел другие антенны.
Три антенны пошли ко всем чертям... Прервана связь с кораблями
«Изумруд», «Океан», «Лена». Мы лезем наверх.
Тессем ответил коротко:
— Хорошо.
Ланской спросил:
— Наверное, совсем молод?
— Нет,— Тессем покачал головой.— Пятьдесят шесть лет. Это Гей-
лорд, мой помощник. Очень хороший человек.
Он подумал и добавил:
— Мы можем подняться наверх. Я не вмешиваюсь, если распоря-
жается Гейлорд. Но вам будет интересно посмотреть.
* *
*
Погруженный в темноту стеклянный зал содрогался под напором
урагана. Ветер с протяжным ревом гнал скрученные, изломанные гро-
мады туч. Они пронзали воздух фиолетовыми жалами молний, обруши-
вались стеной клубящейся, вспененной воды.
Свет прожекторов с трудом просачивался сквозь хаос туч, воды,
ветра. И в этом хаосе были люди. Их маленькие фигурки то повалялись
в лучах прожекторов, то исчезали во мраке.
— Это опасно? —спросил Ланской. ,
Надрывный вой урагана, проникающий сквозь массивные стеклян-
ные стены, заглушал голос. Ланской повторил;
— Это опасно?
— Да, опасно,— прокричал Тессем. — В прошлом году двое сорва-
лись. Муж и жена, французы. Но надо восстановить связь. Мы пере-
даем на корабли данные для навигационных расчетов...
Больше Ланской ни о чем не расспрашивал. Он смотрел, как ма-
ленькие серебристые фигурки упорно карабкались по невидимым ле-
сенкам. Налетали тучи, надвигалась темнота, поглощала людей. Но они
снова появлялись в разрывах туч и лезли выше и выше...
Ланской прислушивался к неумолчному гулу урагана и думал, что
старик был прав, заставив его поговорить с Шевцовым. Сейчас Лан-
ской чувствовал, понимал: вот то, ради чего он сюда прилетел. Не
рассказ о приключениях. Не рассказ об экзотическом чужом мире.
Главное было в другом. Подобно путнику, который поднимается в го-
ру и долго замечает лишь камни на дороге, а потом оказывается на
вершине и сразу видит огромные, до далекого горизонта, просторы,
Ланской тоже вдруг увидел за деталями рассказа большое и главное.
Встретились два мира. Один мир — еще в детстве — забыл о тру-
де. Его жизнь вдруг стала легкой и беззаботной, потому что сама при-
рода— в силу исключительного стечения обстоятельств — заботилась о
ее поддержании. Другой мир прошел суровую школу борьбы с при-
родой.
Один мир уже давно не знал горя и несчастий. Другой — веками
шел сквозь жесточайшую борьбу добра и зла, выжил, окреп и за-
калился.
Один мир жил щедростью природы, и щедрость эта не оскудевала
тысячелетиями. Другой мир тысячелетиями получал лишь жалкие кро-
хи. Однако настало время, когда и этот мир, покорив природу, мог
бы сказать: «Хватит. Теперь у меня все есть».Но он сказал: «Отныне
мне не надо заботиться о существовании. Это хорошо, ибо теперь я
особенно быстро пойду вперед».
Один мир жил нескончаемым — и потому угнетающим праздником.
Другой, в конце концов, тоже пришел к вечному празднику. Но это
был особый праздник, когда победы труда и мысли стали самыми
яркими торжествами, когда высшим счастьем человечества стал буй-
ный, головокружительный, преобразующий вселенную труд.
И если один мир ждала неизбежная гибель, как только природа
перестала бы щедро его одарять, другой мир не рассчитывал на ми-
лости природы. Он готов был бросить вызов солнцу, звездам, все-
ленной.
* *
*
Здесь, в стеклянном зале на вершине башни Звездной Связи, Лан-
ской впервые подумал, что за каждым человеком, за каждой малень-
кой, хрупкой фигуркой, мелькавшей сейчас в лучах прожекторов, сто-
ят тысячи и тысячи лет истории человечества. Истории очень суровой,
подчас даже жестокой, но закалившей человека, научившей его веч-
ному движению вперед.
* *
*
К утру антенны были исправлены. А днем произошел эпизод, о
котором впоследствии Ланской вспоминал со смешанным чувством до-
сады и радости. Ветер стих, и с рейсовым реапланом на Станцию
Звездной Связи прилетел скульптор из Барселоны. К Ланскому по-
стоянно обращались молодые скульпторы, и он не удивился. Испанец,
однако, не был молод, имел воинственные пиратские усы и отличался
совершенно невероятной вежливостью.
Они встретились в Зале Отдыха, где Ланской беседовал с Тессеиом
и Гейлордом. После бесчисленных извинений гость, наконец, перешел
к делу. Сначала Ланскому показалось, что он ослышался. В изысканно
вежливых фразах, пересыпанных витиеватыми комплиментами собе-
седникам, скульптор сообщил, что им сделано изобретение, которое
вызовет переворот в искусстве. «Статуи из камня некрасивы,— сказал
он. — Это пережиток варварства». Он нашел новый, очень красивый
материал. И даже самый бездарный скульптор сможет создавать из
этого материала шедевры.
Новый материал оказался пластмассой, которую можно было об-
рабатывать резцом, чеканить. Золотистый пластик удачно сочетал ка-
чества мрамора и бронзы. Скульптор продемонстрировал несколько
статуэток; материал был действительно интересным. Разумеется, ни о
каком перевороте в искусстве не могло быть и речи. Но пластик мог
оказаться полезным для многих скульптурных и декоративных работ.
Ланской внимательно слушал скульптора. Тессем задал несколько
вопросов о технологии получения пластика. К столу, за которым они
сидели, подошли и другие инженеры Станции. Скульптор по-своему
истолковал это внимание. Вежливость постепенно превратилась в на-
пыщенность. Комплименты собеседникам сменились комплиментами
самому себе.
Ланской смотрел на скульптора и думал, что люди еще далеко не
избавились от болезней прошлого — заносчивости, высокомерия, тще-
славия. Наконец, от самой обыкновенной глупости.
— Знаете,— сказал он. — Я тоже изобрел новый материал.
— О! Какой же?—насторожился гость. — Каков его состав?
Подумав, Ланской ответил:
— Состав простой. Два тэ.
Скульптор растерянно поглаживал пиратские усы.
— Два тэ,— повторил Ланской. — Сейчас я вам покажу.
Он попросил принести камень, любой камень и оставшиеся в его
комнате инструменты старика. Скульптор молчал, еще не догадываясь,
что происходит. Принесли камень и инструменты. Камень оказался
светло-серым известняком, мокрым от растаявшего снега.
Обычно Ланской долго обдумывал замысел каждой работы, тща-
тельно отбирал натурщиков, старался заранее в мельчайших деталях
представить себе готовую вещь. На этот раз получилось иначе. Его
подхватил неудержимый порыв, и он забыл обо всем — и о скульпторе
с пиратскими усами, и о том, что он не у себя в мастерской, и о том,
что камень в общем плох, даже совсем плох.
Жизнь скульптора измеряется десятилетиями, его работа — если со-
считать непосредственно затраченное на нее время — годами. Но та-
ких вот порывов вдохновения бывает совсем немного. Все вместе они
составляют лишь несколько недель или дней, иногда даже несколько
часов.
Ланской работал с лихорадочной быстротой. Это был каскад неожи-
данных находок, внезапных прозрений, изумительных открытий. Мысль
обгоняла руки, и Ланской, несмотря на стремительный темп работы,
ясно видел, куда он идет. В этот час — звездный час искусства — он
был смел и дерзок. Он без колебаний делал то, на что в другое вре-
мя решился бы не сразу.
В камне возникла поднятая вверх голова человека, астронавта. Ли-
цо его почти ничем не напоминало лица Шевцова, разве только умным
и спокойным взглядом и некоторой угловатостью, резкостью. Возмож-
но, было в этом лице что-то от бесшабашной отваги Гейлорда и от
мужественной красоты Тессема. А главное—была устремленность
вперед и только вперед вопреки всему. «Ты сможешь изменять судь-
бы планет,— шептал Ланской. — Сможешь, сможешь... Я вижу тебя та-
ким». Теперь он действительно видел за силой одного человека бес-
предельную силу человечества.
Ланской не прорабатывал деталей. То, что он делал, походило на
очень беглый эскиз, на этюд чего-то большого и значительного. И когда
безмерно уставший он отошел от камня, он понял, что самая глазная
находка — это путь, по которому надо идти. И еще он подумал, что
камень чересчур плох, трещиноватый...
Скульптор с пиратскими усами исчез. В зале остался лишь Гейлорд,
сидевший у электрического камина. Ланской подошел к инженеру. Гей-
лорд встал, спросил:
— Что значит «два тэ»?
Ланской устало усмехнулся:
— А... два тэ... труд и творчество.
Гейлорд покачал головой.
— Черт возьми, вы просчитались. Надо «три тэ». Труд, творчество,
талант.
32
* *
*
Позже Ланской записал в дневнике:
«Раньше меня удивляло, почему Шевцов, инженер и астронавт, лю-
бит поэзию. Больше того, он живет поэтично. В его восприятии мира
и вещей есть поэзия. Я сказал: «Поэзия — сестра астрономии»— и успо-
коился. А ведь это только общая фраза, видимость мысли. Сегодня я
понял, что настоящая поэзия и большая наука просто одно и то же.
В познании есть поэзия, в поэзии есть познание. Ученому и поэту в оди-
наковой степени нужно воображение. Ученый и поэт думают об одном
и том же — о законах жизни.
Титаны эпохи Возрождения умели сочетать искусство и науку. Лео-
нардо да Винчи был великим ученым — не менее великим, чем живо-
писец Леонардо, Микеланджело — творец бессмертных статуй и фре-
сок,— еще и военный инженер. Рафаэль, создатель Сикстинской ма-
донны,— археолог. В те времена искусство нуждалось в науке, чтобы
познать природу. В наш век науке нужно искусство, чтобы глубже
почувствовать преобразуемую природу. Наука без искусства подобна
огромному, высокому зданию без окон. В таком здании можно жить:
оно защищает от непогоды. Но только через окна мы можем увидеть
красоту окружающего мира. Только через окна проникают светлые и
теплые лучи...
Маркс и Энгельс писали стихи — в этом есть своя закономерность.
Я помню песню, сложенную Марксом:
Я устремился в путь, порвав оковы:
— Куда ты? Мир хочу найти я новый!
— Да разве мало красоты окрест?
Внизу шум волн, вверху сверканье звезд!
— Мой путь, глупец, не прочь из мирозданья;
Эфира звон и диких скал молчанье
Юдоли нам покинуть не дают;
Привет земли нас вяжет сотней пут.
Нет, должен из души моей подняться
Взыскуемый мной мир и с ней обняться,—
Чтоб океан его во мне кружил,
Чтоб свод его моим дыханьем жил...1
Да, может быть, поэтому Манифест Коммунистической партии про-
<изан высокой поэзией. Только поэты могли найти такое вдохновенное
начало: «Призрак бродит по Европе...».
Я прочитал немало книг о будущем. В этих книгах предсказано мно-
жество технических новшеств — вплоть до приборов, восстанавливаю-
щих шевелюру на лысине. Но люди, в сущности, ничем не отличаются
эт наших современников. Быть может, писателей интересует только
техника? Но я скульптор. Я не могу изваять скульптурную группу, со-
стоящую из пяти новых машин, и сказать: «Смотрите — это будущее».
Мне нужен человек. И одна новая черта в его характере мне несоиз-
меримо важнее нагромождения электромобилей и электродушей.
Я помню роман, в котором люди будущего отличаются прежде все-
го тем, что их речь насыщена научными и техническими терминами.
Думаю, будет иначе. Речь людей обогатится поэзией. Поэзией в са-
мом широколл смысле слова. Конечно, в будущем люди смогут глубже
и яснее понимать суть происходящих явлений. Наука удвоит и утроит
силу научного зрения людей. Но искусство удесятерит силу поэтиче-
ского восприятия явлений.
Человек будущего—поэт и ученый. Точнее—и то, и другое одно-
временно, ибо за какой-то гранью эти понятия сливаются...
Я пишу сейчас о людях, а думаю о Видящих Суть Вещей. Не знаю,
Шевцов еще не закончил свой рассказ, но мне кажется, что Видящие
Суть Вещей давно утратили право так называться. В сущности, это
гордое имя должны носить люди. Праздность и мудрость несовме-
стимы.
Первые люди, говорилось в библии, были изгнаны из рая и вынуж-
дены трудиться. Труд — наказание... И вот на планете Видящих Суть
Вещей природа непроизвольно поставила великий эксперимент. Люди
остались в раю. Они почти забыли труд. И это, в конце концов, при-
вело их к краю пропасти. Что ж, иначе не могло быть. Труд не только
очеловечил наших предков, но и дальше формировал человека.
Станция Звездной Связи... Здесь — по условиям работы — тихо и
почти безлюдно. Однако радио доносит сюда голоса — с Земли, с пла-
нет, со звездных кораблей. Сообщения об открытиях, сводки с вели-
ких строек эпохи, замыслы и мечты... Люди, работающие здесь, словно
держат руку на пульсе человечества. Дух времени веет над башней
Звездной Связи. И это — дух труда, ставшего необходимым, как воз-
дух, и желанным, как любовь...»
* *
*
В этот день Тессем, встретив Ланского в телевизионном зале, сказал:
— Придется подождать. Сейчас срочная передача для двух кораб-
лей, возвращающихся на Землю. Если хотите — посидим здесь.
Они сели возле экрана, и инженер спросил Ланского, что он ду-
мает делать со скульптурой астронавта.
— Не знаю,— ответил Ланской.—Мне не хотелось бы забирать ее
отсюда. Если она, на ваш взгляд, не очень плоха — пусть останется.
Тессем молча прижал скульптуру рукой. Ланской улыбнулся:
— Оставляя эту вещь здесь, я спасаю ее от критиков.
— Напротив,— рассмеялся Тессем.— Теперь ее увидят на всех ко-
раблях. А там самые строгие критики.
1 Перевод О. Румера.
— Я думал о Видящих Суть Вещей,— сказал Ланской, меняя тему
разговора.— Как вы полагаете, какой у них социальный строй?
— Никакой,— быстро ответил инженер.
Ланской удивленно посмотрел на него.
— Да, в сущности, никакой,— повторил Тессем.— Когда-то развитие
общества у видящих шло почти так же, как и у людей. Труд превратил
видящих в разумные существа. Возник первобытнообщинный строй. Но
именно на этом этапе труд был исключен из жизни общества. Развитие
прекратилось. Видящие не знали рабовладельческого строя, не знали
феодализма... Больше того, даже первобытнообщинный строй начал
распадаться. Исчезло то, что объединяет — совместный труд.
— Все-таки нельзя сказать, что развитие прекратилось совсем,—
возразил Ланской. — Видящие должны были строить какие-то жилища,
бороться с уцелевшими хищниками...
— Мало,— пожал плечами Тессем. — Это лишь подобие труда. Раз-
ве животные не строят жилищ и не сражаются с хищниками? Для раз-
вития человеческого общества нужен именно человеческий труд. Про-
изводство. Видящие похожи на детей, талантливых детей («Исключитель-
но талантливых»,— вставил Ланской), не научившихся работать и так
и не ставших взрослыми... Однако уже время.
Тессем включил динамик.
В телевизионный зал ворвался дробный треск разрядов. Ланскому
показалось, что он слышит голос Вселенной: шум далеких звезд,
всплески электромагнитных волн, миллиардами лет текущих сквозь
пустоту. Потом треск затих, подавленный голосом человека.
* *
»
— Надо что-то придумать,—сказал Шевцов.—«Океан» вошел в об-
ласть электромагнитых полей, начались помехи... Давайте сделаем так.
Я буду рассказывать самое главное. Если у вас возникнут технические
вопросы, спросите Тессема. Он знает.
Собственно говоря, следовало бы сразу рассказать конец этой
истории. А потом — если хватит времени — подробности, детали. Но
попробуем сохранить последовательность. Впрочем, сейчас я уже и
сам не помню, в какой последовательности я открывал этот чужой
мир. Видящий с поразительной быстротой осваивал наш язык; я мог
задавать все более и более общие вопросы... Это была цепная реак-
ция открытий.
Но, пожалуй, прежде всего нужно подробнее рассказать о глазах
видящего. Как я уже, кажется, говорил, глаза у него имели меняю-
щуюся окраску: временами розовую, временами красную. И вот иногда
на этом фоне вспыхивали и тут же гасли светлые искорки. Очень скоро
я заметил любопытную закономерность: искорок было тем больше,
чем напряженнее думал видящий. Когда он ожидал меня у корабля,
искорки почти не появлялись. Но при разговоре число их резко увели-
чивалось и сами они становились заметнее. Я даже не знаю, с чем это
сравнить. Нечто подобное можно наблюдать в спинтарископе, когда
его экран бомбардируется радиоактивными частицами. Впрочем, вам
вряд ли приходилось работать со спинтарископом. А самое главное —
33
искорки в глазах Видящего Суть Вещей были связаны с мышлением.
Уже одно сознание того, что я вижу — самым непосредственным обра-
зом! — работу мысли, заставляло меня волноваться...
И еще одно обстоятельство. Даже при напряженном размышлении
искорки в глазах видящего вспыхивали как бы волнами — их яркость
менялась, подчиняясь какому-то внутреннему ритму. Точнее — несколь-
ким ритмам. В этом мне очень скоро пришлось убедиться.
Я уже говорил, что видящие имели глубокие познания в медицине.
Конечно, эти познания были своеобразны. Их медицина отчасти напо-
минала нашу народную восточную медицину—китайскую, индийскую.
Луч, передавая свои мысли, смотрел мне в глаза. Вероятно, по гла-
зам он и определил, что я не совсем здоров.
Он сказал мне:
— Надо исправить...
Он не знал еще слова «лечить». Но я понял и спросил:
— Как?
Видящий Суть Вещей приблизился ко мне, и я увидел, как вскипели
искорки в его глазах. Признаюсь, мне совсем не хотелось, чтобы меня
«исправляло» существо, имеющее довольно смутное представление об
анатомии и физиологии человека, о человеческих болезнях. Я попы-
тался отойти в сторону —и не смог. Ритм искорок — обычно неров-
ный, колеблющийся — стал вдруг четким и быстрым. Было так, словно
в глазах видящего возникли и закрутились огненные вихри. Это дей-
ствовало гипнотизирующе: сковывало движения, притупляло мысль...
Не знаю, сколько длилось это удивительное состояние оцепенения.
Искорки стали меркнуть, ритм их изменился. Луч сидел в кресле и —
как всегда — загадочно улыбался. И я вдруг почувствовал, что болезнь
прошла. Сознание обрело ясность, каждая клеточка тела вибрировала
от избытка сил...
Мне захотелось узнать, как это произошло, и я начал перечислять
подряд различные способы лечения болезней, коротко поясняя их
сущность. Луч односложно отвечал:
— Нет... Нет...
И только когда я исчерпал почти все свои медицинские познания,
он сказал:
— Да... это... чженьцзю... иглоукалывание...
Разумеется, видящие не понимали, что иглоукалывание усиливает
биотоки. Что такое биотоки—они тоже не знали. Подобно китайским
лекарям, подметившим четыре тысячи лет назад, что больные иногда
выздоравливают от случайных уколов, видящие тоже шли чисто опыт-
ным путем. Но на этом пути они когда-то успели продвинуться далеко.
Мне трудно объяснить вам, насколько я себя хорошо почувствовал.
До этого—в течение месяцев — между мной и миром стояло мутное
стекло. Теперь оно, кажется, сломалось, исчезло. Я смог думать в пол-
ную силу, по-настоящему.
...«Поиск» провел на планете еще около двухсот часов. Все это вре-
мя люк был открыт. Видящие поднимались на корабль. Временами мне
становилось страшно. Я смотрел из рубки, как по кают-компании
молча бродили призрачные фигуры. В красных глазах сверкали белые
искорки. Надо сказать, что обычно в глазах видящих искорок почти
не появлялось. Вероятно, видящим уже давно была несвойственна по-
стоянная работа мысли. Их глаза смотрели как-то бездумно, безраз-
лично. Однако здесь, на корабле, видящие напряженно думали. О чем?
Не знаю. Они не пытались говорить со мной. Они приходили и ухо-
дили. И только Луч вел себя иначе. Он вообще чем-то выделялся сре-
ди других видящих. К нему обращались не то, чтобы с почтительностью,
но с большей осторожностью. Когда я сказал об этом Лучу, он отве-
тил: «Долго живу...».
Я продолжал расспрашивать и узнал, что видящие живут около че-
тырехсот лет. Их поселки (городов у них нет) рассчитаны на одно по-
коление. Каждое новое поколение, достигнув зрелости, уходит из по-
селка и организует свой новый поселок. Тот поселок, возле которого
опустился «Поиск», был совсем молодым — здесь жили видящие при-
мерно восьмидесятилетнего возраста. Луч пришел из поселка глубоких
стариков. Если я правильно понял, Лучу было что-то около трехсот
тридцати лет. Кстати сказать, разницей в возрасте объяснялось и раз-
ное отношение к надвигающейся катастрофе. Для Луча она уже не
имела значения, молодым видящим грозила гибель.
Я расспрашивал Луча об этой катастрофе — и безуспешно. Он сра-
зу погружался в мрачное раздумье и не отвечал...
Быть может, мне следовало на время покинуть корабль. Но что это
могло дать? Ничего принципиально нового (если не считать причины
надвигающейся катастрофы) я уже не мог узнать. Условия жизни на
планете были известны. Я встретил Видящих Суть Вещей и ознакомил-
ся — пусть в самых общих чертах — с их историей. У меня хранились
записи, сделанные приборами «Открывателя». И главная задача была
в том, чтобы сообщить эти сведения на Землю. Сюда прилетела бы
хорошо снаряженная экспедиция. Не один человек, а сотни специаль-
но подготовленных людей.
И еще одно соображение удерживало меня на корабле. Сколько
я мог бы пройти? Тридцать километров? Пятьдесят? Сто? А Луч по-
казывал мне Планету — и это было самым быстрым путешествием.
В розовом ореоле, исходящем из глаз Видящего Суть Вещей, возни-
кал морской прибой у зеленых скал, бесконечные леса со спиральными
деревьями, горы, покрытые полупрозрачными растениями, отдаленно
напоминающими наши кактусы... Я видел развалины древних сооруже-
ний с удивительной спиральной колоннадой...
Да, развалины, только развалины... Дух тления витал над Планетой.
Жизнь остановилась где-то на очень ранних ступенях развития. Мир
видящих был подобен взрослому человеку, который с детства ничем
не занимался.
К сожалению, то, что показывал Луч, нельзя было переснять на
пленку. Больше того, я не мог даже сфотографировать видящих.
«Поиск» совершал испытательный полет, посадка на неисследованную
планету была неожиданностью. У меня не оказалось фотоаппарата; ас-
трограф же годился только для фотографирования звезд.
В первые дни я еще подумывал о том, чтобы забрать с собой на
Землю какие-нибудь предметы, связанные с культурой видящих. Ра-
зумеется, я уже не рассчитывал найти здесь атомороллеры или инди-
видуальные конвертопланы. Но книги! Без них невозможна передача
знаний. И все-так книг не оказалось.
Да, видящие не знали книг. Во всяком случае, не знали уже очень
давно. У них не было необходимости в книгах. Их память заменяла ты-
сячи, быть может, десятки и сотни тысяч томов. Все, что видящие один
раз услышали или увидели, оставалось в их памяти на всю жизнь. Их
память — по объему и силе — намного превосходила человеческую.
Размышляя над этим, я все более убеждался, что когда-то условия
жизни на Планете были значительно сложнее, чем на Земле. Это и
определило высокое развитие предков Видящих Суть Вещей. Человек
стал властвовать над Землей, когда его мозг и руки еще не очень от-
личались от мозга и рук человекообразных обезьян. На Планете было
иначе. Резкие изменения климата усложнили борьбу за существование.
При небольшом отличии в развитии мозга и рук очередное изменение
климата могло дать преимущество животным. Предки видящих стали
хозяевами Планеты, в результате длительной борьбы изощрившей их
ум. Как я понял из объяснений Луча, животные здесь были более
развитыми, чем на Земле, и потому более развитыми были и первые
разумные существа.
Когда я сказал об этом Лучу, он улыбнулся и ответил:
— Это давно... Сейчас мы делаем сами...
Он долго объяснял мне, как именно они «делают». Насколько я
понял (а понял я немного), существовала специальная система раз-
вития и укрепления памяти, включающая внушение и иглоукалывание,
с помощью которых стимулировали работу мозговых центров. Но са-
мое главное — все это делалось по инерции, без необходимости. Еще
один штрих трагедии...
Как бы то ни было, память видящих не могла не вызывать изумле-
ния. Однажды Луч воспроизвел — совершенно точно — отрывок из сте-
реофильма, показанного мной в день встречи. В розовом ореоле,
исходящем из глаз видящего, возникли знакомые кадры... Потом Луч
спросил:
34
— Люди... разные? Черные, белые...
Я долго объяснял ему, что существуют несколько человеческих
рас. Не знаю, быть может он так и не понял, почему образовались
разные расы и почему они теперь постепенно сливаются в одну об-
щечеловеческую расу.
Должен сказать, что некоторые вещи—даже очень простые — я
никак не мог втолковать Лучу. Мне не хочется применять слово «глу-
пость»— это, конечно, несправедливо, но какая-то своеобразная не-
смышленность у видящих была. Например, мне стоило огромных тру-
дов объяснить Лучу назначение часов, самых обыкновенных часов. Он
считал их живым существом. Я подарил Лучу свои часы. Он по-детски
обрадовался подарку. Я заметил, что он гладит часы. Они так и оста-
лись для него живым существом...
Эта несмышленность удивительным образом сочеталась с огром-
ной силой логического мышления. Видящие были мудры, если так мож-
но выразиться, в пределах определенного, довольно узкого, круга во-
просов. Они не знали машин — и я никак не мог объяснить Лучу
устройство даже самых простых приборов. Но когда я показал Лучу
шахматы, он мгновенно все понял — и легко обыграл меня, хотя мне
помогала электронная машина...
Я попытался познакомить Луча с математикой и был поражен, на-
сколько быстро он ее осваивает. Вскоре он свободно оперировал ин-
тегралами. Он сам выводил новые формулы, отыскивал новые мате-
матические приемы. Однако, мне кажется, математика представлялась
ему логической игрой — только более сложной, чем шахматы.
Да, мы мыслили в разных плоскостях. Как знать, быть может и Луч
считал, что я иногда удивительно тупоумен...
* *
*
— В один из этих дней,— продолжал Шевцов,— случилось то, что
до сих пор во многом остается для меня загадкой. Однажды из-за
спиральных деревьев выллыл блестящий белый шар. Он имел метра
полтора в диаметре и летел на высоте пяти-семи метров. Двигался он
медленно, слегка покачиваясь. В первый момент мне показалось, что
это небольшой прорезиненный или пластмассовый баллон, наподобие
тех, которые мы используем для исследования атмосферы. Однако шар
двигался против ветра! Он приближался к «Поиску», ослепительно
сверкая в лучах Большого Сириуса.
Я быстро поднялся по трапу на корабль и надел защитный ска-
фандр. Я не знал, что представляет собой этот шар. Не знал, опасен
ли он и чем именно. Но что-то в поведении шара заставило меня
насторожиться.
Когда я вновь — уже в защитном скафандре — спустился по трапу,
шар кружился вокруг корабля. Это было удивительное зрелище. Шар,
как живое существо, передвигался, что-то высматривая, у самого кор-
пуса «Поиска». Временами шар
останавливался, как бы пригля-
дываясь, потом снова приходил в
движение.
Нет, это не был.о живое су-
щество. Поверхность шара была
идеально гладкой, без каких-либо
выступов или отверстий. Я не мог
разглядеть ни малейших деталей
на этой, почти зеркальной по-
верхности. Растение? Но в движе-
нии шара ощущалась, если так
можно выразиться, определенная
осмысленность. Шар осматривал
«Поиск», причем осматривал весь-
ма разумно. Он подолгу задер-
живался на тех местах, на которые
и я обратил бы особое внимание,
если бы впервые увидел такой ко-
рабль.
— Сейчас я могу рассказывать
об этом спокойно,— улыбнулся
Шевцов,— а тогда я с трудом
сдерживал лихорадочное возбуж-
дение. Я понимал, что, осмотрев
корабль, шар займется мной. И я
старался как можно быстрее со-
образить, что он собой представ-
ляет, этот загадочный шар. Не ра-
стение, не животное... Оставалось
одно приемлемое предположение:
шар — это кибернетическое уст-
ройство. Но чье и какое? На
эти вопросы я не мог ответить.
Разумеется, шар не был создан
видящими. У меня появилась
мысль, что на Планете живут —
кроме видящих — какие-то другие
разумные существа. Пусть даже
не здесь, а где-то на другом ма-
терике...
Как я и ожидал, шар, наконец,
начал приближаться ко мне.
Я включил индикаторы, но ни од-
на из контрольных ламп не за-
жглась. Это означало, что вокруг
шара нет ни радиации, ни электрического и магнитного полей. Я сто-
ял, стараясь не двигаться, и тщетно пытался сообразить, как это шар
держится в воздухе. Чувствовалось, что он довольно массивен; порывы
ветра лишь слегка его раскачивали. На зеркально гладкой поверхности
шара не было никаких видимых приспособлений для передвижения.
Тем не менее шар держался в воздухе и, насколько я мог судить, дер-
жался достаточно устойчиво.
Минут десять шар кружился возле меня. Теперь он летал на вы-
соте человеческого роста и временами приближался ко мне так близ-
ко, что при желании я без труда дотянулся бы до него. Признаюсь,
у меня не возникало такого желания. Напротив, я старался не шелох-
нуться. Я рассчитывал, что в конце концов, что-то произойдет и все
объяснится. Но когда шару наскучило кружиться, он просто поднялся
несколько выше и остановился, едва заметно покачиваясь.
Я подобрал ком ссохшейся почвы и бросил в шар. Я ожидал всего,
даже электрического разряда. Но случилось нечто более странное.
Ком не долетел до шара. Казалось, вблизи шара ком попал в густую
и вязкую среду. Движение его замедлилось, на мгновение он замер
в воздухе, потом упал...
Тогда я отыскал камень. Все повторилось. Камень не долетел до
шара. Какая-то сила отбросила его вниз.
Я нашел еще один, более массивный камень. Но кинуть его мне
не пришлось. Я вдруг почувствовал, что куда-то падаю. Шар оттолкнул
меня метров на пять. Благодаря скафандру я не пострадал при па-
дении. А шар —как ни в чем не бывало — висел на том же месте...
Я направился к трапу. Прошел под самым шаром, но ничего не
случилось, и шар даже не шелохнулся. У него был довольно миролю-
бивый характер: он защищался — и только. Но когда я поднялся по
трапу и открыл люк, шар моментально пришел в движение. Видимо,
ему тоже захотелось попасть внутрь корабля. Однако я успел захлоп-
нуть за собой крышку люка.
Меня интересовало, что теперь предпримет эта штука. Наши зем-
ные кибернетические устройства в такой ситуации скорее всего оста-
вались бы у трапа, поджидая, когда люк вновь откроется.
Не снимая скафандра, я поднялся в рубку и настроил экран внеш-
него обзора. На экране было видно — шар словно прилип к борту
корабля и быстро уменьшается в размерах. Я включил телесвязь с
отсеком, возле которого находился шар. И тут я увидел нечто почти
невероятное. Шар проникал сквозь оболочку корабля! По мере того,
как снаружи шар уменьшался, внутри корабля, по другую сторону мас-
сивного титанового борта, рос другой шар...
Как ни странно, но именно в это мгновение, глядя как шар прони-
кает сквозь оболочку корабля, я вдруг успокоился и понял, что шар
не причинит мне никакого зла. Сейчас трудно восстановить цепь рас-
суждений, которые привели меня к этому выводу. Мысли пронеслись
вихрем, молниеносно. Но суть их была примерно такой.
То, что на первый взгляд казалось невероятным, свидетельствовало
лишь о высоком уровне развития существ, создавших шар. Если бы
величайшим ученым XVII или XVIII века сказали, что можно видеть
сквозь толстую металлическую плиту, они сочли бы это шуткой. Однако
после открытия рентгеновых и гамма-лучей мы убедились, что металл
проницаем для излучения. Существа, создавшие шар, умели делать
металл проницаемым и для той материи, из которой состоял шар. Но
это перечеркивало мое предположение, что на другом материке Пла-
неты существует цивилизация, отличная от цивилизации Видящих Суть
Вещей. Чтобы создать этот шар, требовалось очень высокое развитие
науки и техники. Соседство с такими развитыми существами неизбежно
сказалось бы на видящих. Более вероятно, что шар — нечто вроде
автоматической исследовательской станции, прибывшей с другой пла-
неты. Во всяком случае, в поведении этого шара многое напоминало
поведение наших кибернетических станций, посылаемых на автома-
тических кораблях к дальним планетам. Шар наблюдал. Шар защи-
щался, но не нападал. Да, так вели себя и наши роботы-исследователи...
Все эти мысли, повторяю, промелькнули у меня в течение несколь-
ких секунд. Я даже попытался представить себе, как именно этот шар
проникает сквозь металл. Ну, понятно, это были лишь самые общие
предположения. Я не знал тогда, что на Земле уже ведутся опыты по
превращению материальных объектов в направленное излучение с по-
следующим обратным превращением излучения в тот же самый объект.
Я видел на экране, как шар разделился на две примерно равные
части. Одна часть (она приобрела форму полусферы) осталась снаружи
корабля, как бы прилипнув к борту. Другая, проникнувшая сквозь
металлическую оболочку и принявшая сферическую форму, медленно
двигалась по отсекам корабля.
Я подошел к пульту управления и открыл все внутренние люки. Не
имело смысла задерживать движение этого шара. Теперь я твердо
был уверен, что он мне ничем не грозит.
Это продолжалось свыше двух часов. Шар побывал во всех отсеках,
покружился у электронной машины и наконец проник в рубку. Он
останавливался около каждого прибора, минут пять висел над клавиату-
рой пульта управления. Потом кратчайшим путем (не тем, которым он
добрался до рубки) вернулся к отсеку, с которого начал свой осмотр.
Здесь все повторилось в обратном порядке. Шар прилип к оболочке
корабля и стал постепенно уменьшаться в размерах. Соответственно
увеличивался оставшийся снаружи второй шар. Через три минуты
(я следил по часам) обе половины шара снова соединились, и, поблес-
кивая в лучах Большого Сириуса, шар начал медленно подниматься
над кораблем.
В этот момент я включил магнитные эффекторы. На экране было
видно, как шар дрогнул и остановился. Я увеличил напряженность
магнитного поля, и шар, словно нехотя, стал приближаться к кораблю.
Тогда я выключил эффекторы. Мне не хотелось причинять вред этому
шару. Теперь я почти не сомневался, что он представляет собой авто-
матическую исследовательскую станцию.
Шар поднялся метров на тридцать над кораблем и надолго замер.
Я подробно записал в бортовой журнал все, что видел. Затем кратко
изложил свои предположения. А потом — уже без скафандра — вышел
из корабля.
Тотчас же шар пришел в движение. Он приблизился ко мне и начал
описывать круги. Я сделал вид, что не обращаю на него внимания.
Я поднимался и спускался по трапу, ходил около корабля. Шар не
отставал от меня, но ни разу не приблизился вплотную. Потом он сно-
ва занял свое место над поляной.
Я с нетерпением ждал Луча. Видящие могли многое знать об этом
шаре.
Луч пришел, неся в накидке десятка три разных плодов. Он сделал
это по моей просьбе. Меня интересовало, чем питаются видящие. Но
в тот день я лишь мельком взглянул на принесенные плоды. Я думал
о шаре.
Надо сказать, что шар никак не реагировал на появление Луча.
В свою очередь и Луч, казалось, не замечал шара. Я сразу же спросил
видящего о шаре. Луч, так и не взглянув наверх, улыбнулся и ответил
одним словом:
— Давно-
Тогда я показал на небо и спросил:
— Оттуда?
— Да,— спокойно ответил Луч.
— Покажи,— сказал я.
Он улыбнулся. В глазах его возник уже знакомый мне розовый
ореол. Розовая дымка надвинулась на меня, и я увидел поваленные
деревья и глубокую дымящуюся воронку. Из воронки один за другим
поднялись три белых шара и, слегка покачиваясь, поплыли над обу-
гленными деревьями.
Розовое сияние погасло. Все еще улыбаясь, Луч повторил:
— Давно...
Итак, моя догадка подтверждалась. Однако устройство шара так и
осталось для меня тайной. С этого времени шар ни разу не опускался
вниз. Он неподвижно висел над поляной.
Я постепенно привык к шару. Но глядя на него, я не мог не думать
о том, что где-то существует еще одна цивилизация. Безграничная
Вселенная была полна тайн. Людям еще предстояли самые удиви-
тельные, фантастические открытия...
* *
*
— А вы не могли доставить шар на Землю? — спросил Ланской.
— Передача окончится раньше, чем ваш вопрос дойдет до Шев-
цова,— сказал Тессем.— «Океан» уже далеко... Я отвечу вам. Опасно
было пытаться захватить шар. Он мог оказать сопротивление. А глав-
ное, неизвестно, как он перенес бы полет. Это могло окончиться ка-
тастрофически и для корабля. Но нынешняя, вторая экспедиция
серьезно займется этими шарами. Об этом мы еще успеем погово-
рить. А пока слушайте...
* *
*
— Как-то в сумерки,— рассказывал Шевцов,— я услышал музыку.
Она была прозрачной и чистой, как горный ручей, стекающий с камня,
как «Песня Сольвейг» Грига. Это пели видящие. Я вышел из корабля,
сел на ступеньку трапа. Шар, ставший в сумерках серым, покачивался
под порывами свежего ветра. Над спиральными деревьями светил Ма-
лый Сириус. Деревья выпрямились, сейчас они походили на наши ивы.
Сумерки, деревья, далекая песня. На мгновение мне стало жаль по-
кидать планету. Пусть встреча с разумными существами представлялась
иной — более торжественной и значительной. Пусть я не нашел здесь
сказочных хрустальных дворцов, а обитатели планеты не имели инди-
видуальных летательных аппаратов. Быть может, другие звездные ко-
рабли уже открыли планеты с хрустальными дворцами. А мне все-таки
дорог этот мир... И не только потому, что я его открыл. Нет. Я много-
му здесь научился. Когда-то человек по своему образу и подобию
создавал богов. Потом он начал — опять по своему образу и подо-
бию — населять чужие планеты разумными существами. Сейчас с ме-
ня сошла эта наивная самоуверенность. Я встретил видящих — и понял,
что многообразие жизни бесконечно.
А видящие? Могли ли они понять людей? Наш мир, идущий вперед
и не желающий остановиться, был им чужд.
Признаюсь — я многое утаил от видящих (точнее, мне казалось, что
я утаил, но, вероятно, Луч прочитал мои мысли). Я не сказал Лучу, что
в тот день, когда «Поиск» ушел в Звездный Мир, около одной седьмой
части населения Земли еще верило в самых различных богов (сами
видящие ни в каких богов не верили), что еще остались — хотя и поре-
девшие— соборы, церкви, мечети, суды, тюрьмы, что временами еще
вспыхивала расовая ненависть...
Я вообще старался меньше говорить о людях и больше узнавать
о видящих. Сложная вещь — взаимопонимание двух миров. Попробуй-
те, например, представить себе нашу жизнь с их точки зрения. Если
бы старый дуб мог мыслить и сравнивать свою жизнь с жизнью чело-
века, он пришел бы, пожалуй, почти к таким же выводам, как и ви-
дящие. Да, жизнь дерева спокойна, чиста, даже благородна. Жизнь
дерева намного продолжительнее жизни человека — есть деревья,
которые растут тысячелетиями. Деревья не знают горя. Но какой че-
ловек променял бы свой недолгий век на тысячелетия такой жизни?!
Впрочем, несправедливо сравнивать видящих с деревьями. Скорее
их можно уподобить великолепной машине, давно переведенной на хо-
лостой ход. Давно, но не навсегда!
Черт побери, даже в человеке не всегда легко разобраться. А ви-
дящие были «чужими». И не удивительно, что я многого не понимал,
как не понимаю и до сих пор. Например, мне не было ясно социаль-
ное устройство видящих. Скорее всего, видящими руководили старей-
шины. Впрочем, руководили — не то слово. К старейшинам обраща-
лись при необходимости что-то решить — и только. Это все, что я
понял из объяснений Луча. Зато так и не удалось узнать, сколько видя-
щих живет на Планете. Мне не пришлось увидеть населявших Планету
животных. Только однажды где-то высоко в небе пролетела стая почти
невидимых птиц, похожих, как мне показалось, на наших аистов. Да,
Планета еще ждала своих исследователей...
Откуда-то издалека — то затихая, то усиливаясь—доносилась про-
зрачная песня. Я подумал, что в чужих мирах все может быть различ-
но, но есть вещь, понятная всем. Это — музыка. В одной старой книге
мне довелось встретить такую мысль: разумные существа, создавшие
совершенные звездные корабли, не могут быть злыми. Я бы сказал
иначе: не могут быть злыми разумные существа, создавшие прекрасную
музыку.
Сидя на ступеньках трапа, я подумал: люди и видящие, в конце
концов, поймут друг друга. И не потому, что у людей есть звездные
корабли, а видящие умеют передавать мысли и мгновенно излечивать
болезни. Нет. Люди и видящие поймут друг друга потому, что оба
мира любят жизнь и то прекрасное, в чем она проявляется...
Да, так я думал, слушая песню видящих. И незаметно наступила
ночь. Самая настоящая звездная ночь! Впервые за все это время...
Может быть, поэтому и пели видящие?
Над лесом висел ущербный серп луны, а в небе светили звезды.
Странное небо! Небо с чужими созвездиями... Некоторые созвездия,
например Плеяды, еще можно было узнать. Но другие изменились
неузнаваемо. Я не мог найти Большую Медведицу, Ориона, Персея...
Как и всякий астронавт, я не раз видел такое небо, но только здесь
я почувствовал, насколько оно неземное. Созвездия, вечные и неиз-
менные созвездия здесь были иными.
Что ж, люди долго смотрели на небо снизу. И небо казалось не-
вообразимо далеким. А теперь мы идем сквозь небо. И стоит ли удив-
ляться тому, что я не вижу на небе созвездия Большого Пса? Ведь мой
корабль находится в системе Сириуса — Альфы Большого Пса...
Не знаю, какая сила заставила меня вдруг встать и пойти в ту сто-
рону, откуда слышалась песня. Я быстро пересек поляну и остановился
у высокого, выпрямившегося дерева. Было очень тихо; только ветер
шелестел длинными листьями и поскрипывали разогнувшиеся, ставшие
почти прямыми ветви. Песня, по-прежнему светлая и чистая, звучала
теперь громче, и я понял, что правильно определил направление.
Облака закрыли луну, наползла темнота. Я инстинктивно прижался к
дереву. И тут я заметил, что кора, покрывавшая его ствол, светится.
36
Она излучала мягкий красноватый свет. Светились и другие деревья.
По-видимому, это было еще одно средство защиты от резких измене-
ний радиации. Кора деревьев поглощала избыток излучения и выделя-
ла его с наступлением темноты.
Я вошел в этот флюоресцирующий лес. Деревья светили слишком
слабо, чтобы свободно ориентироваться. Однако почва тоже флюо-
ресцировала (желто-зеленым светом), и на ней оставались отпечатки
моих следов. Скорее всего, это был мох — днем я не обратил на него
внимания (возможно, он просто не был виден). Но сейчас это прида-
вало мне уверенность: я знал, что легко смогу вернуться.
А видящие пели свою песню. Я старался не шуметь. В конце кон-
цов, я был лишь непрошенным гостем... Осторожно обходя деревья,
я приближался к видящим. В одном месте мне пришлось пройти сквозь
довольно густые заросли кустов — на их широких листьях выделялись
яркие лиловые полосы. Шагах в тридцати росли другие кусты — по-
выше, резко пахнущие мятой, с голубоватыми листьями. А дальше бы-
ла обширная поляна — и на ней тот, кто пел. Да, я не оговорился.
На поляне оказался один — только один! — видящий. Он сидел на кам-
не метрах в пятнадцати от меня, закутавшись во флюоресцирующий
алым светом плащ. Вначале я не поверил, что видящий один. Я
всматривался в темноту, искал других видящих...
Все та же ошибка! В этом чужом мире следовало раз и навсегда
отказаться от земных понятий и масштабов. На Земле нужны были хор
и оркестр, нет, великолепный хор и великолепный оркестр; здесь это,
по-видимому, мог каждый.
О чем пел видящий? Не знаю. Но песня становилась все более и
более грустной. Нет, грустной — не то слово. Это была не грусть, а
какое-то безнадежное отчаяние. Отчаяние уже привычное...
Я долго слушал, боясь шелохнуться. Ветер тихо шелестел светящи-
мися листьями, и чужая песня поднималась к чужому небу...
Видящий сидел неподвижно. Он походил на изваяние. И только
приглядевшись, я обнаружил, что он слегка покачивается в такт песне.
Но самое удивительное — он тоже светился! Порыв ветра распахнул
плащ, и я заметил, что тело видящего излучает мерцающий оранжевый
свет.
Где-то вдалеке раздался крик, похожий на приглушенный стон. Но
видящий по-прежнему пел свою печальную песню. Мне стало тяжело,
и я пошел назад, к кораблю.
* *
*
Возвращаясь к кораблю, я все еще слышал песню. Я подумал, что
видящие безмерно одиноки, и мысли мои невольно обратились к
надвигающейся катастрофе. Как ни странно, но именно среди флюо-
ресцирующих деревьев у меня появилась идея, ставшая очень скоро
твердой уверенностью. Поднимаясь по трапу на корабль, я уже знал,
какая опасность грозит видящим. Я знал, почему видящие догады-
ваются о неизбежной катастрофе. Точнее, не догадываются, а ощуща-
ют, как животные на Земле ощущают приближение землетрясения или
наводнения. У земных животных выработался инстинкт, предупреждаю-
щий их о катастрофах. Здесь катастрофы были иные, несравненно боль-
шие по масштабам и связанные с изменением орбиты Планеты. У су-
ществ, живущих на Планете, выработался инстинкт, предупреждающий
о наступлении таких катастроф...
Да, все дело было в изменении орбиты. В двойной звездной систе-
ме орбита планеты — путаная пространственная кривая. В системе Си-
риуса положение осложнялось тем, что, кроме звезд, были еще две
массивные планеты. Поэтому третья планета испытывала одновремен-
ное притяжение четырех тел.
Ну представьте себе полет мошки около лампы. Мошка вьется,
крутится, порхает, но сна находится вблизи лампы, и, в среднем, тра-
екторию ее полета можно изобразить окружностью или эллипсом.
Так было и с планетой. Она двигалась по очень прихотливой орбите,
однако не уходила далеко от своих двух солнц. Прошли (со времени
последней катастрофы) десятки, возможно, сотни тысяч лет, пока
однажды притяжение всех четырех тел не сложилось так, что планета
была переведена на другую орбиту. Подобно мошке, порхающей у
лампы, она вдруг отлетела назад, в темноту, во мрак и холод. Впро-
чем, не надо понимать эту аналогию дословно. Планета отнюдь не
«отлетела». Просто орбита ее стала более вытянутой. Наша Земля об-
ходит свою орбиту за год, планета Видящих Суть Вещей совершала
один обход за сто тридцать лет. Так вот, изменение орбиты привело
к тому, что около сорока лет из этих ста тридцати на планете должен
был господствовать суровый климат. Нечто вроде климата Антаркти-
ды... Я определил это позже — часа через четыре,— когда электрон-
ная машина обработала данные наблюдений.
...В небе ярко светил Большой Сириус. То, что было ночью — флюо-
ресцирующий лес, песня видящих, казалось мне сейчас фантастиче-
ским сновидением — не больше. Работая с электронной машиной, я
думал о судьбе Планеты. Все зависело от того, когда начнется похо-
лодание. Я знал, как с ним бороться. Но я хорошо понимал, что мне
одному это просто не под силу. Здесь не нужно было ничего выду-
мывать. Только осуществлять. Но что мог сделать один человек?
Я ждал ответа электронной машины. Одна цифра, но от нее зави-
село многое. Машина скажет: «Двадцать лет» — и тогда сюда успеют
прийти люди. Машина скажет: «Два года»— и тогда... Что тогда? Мо-
жет ли один человек остановить космическую катастрофу? Меня била
лихорадочная дрожь — от нетерпения и, если говорить откровенно, от
страха. Не за себя. Мне ничего не угрожало. Но мысль о том, что
мир видящих должен погибнуть, вызывала растерянность.
Впрочем, она быстро прошла, эта растерянность. Я понял, что гипно-
тизирую себя неправильной постановкой вопроса. Конечно, один чело-
век в таких условиях ничего не может сделать. Одному человеку не
под силу остановить надвигающуюся катастрофу. Но со мной были
знания всех людей. Пусть моя память хранила только небольшую
часть этих знаний. Однако они были записаны — в книгах, на магнит-
ных лентах, на пленках микрофильмов. И я умел находить нужное.
Машина все еще обрабатывала наблюдения, а я — рассчитывая на
худшее — попытался представить себе, какие конкретные задачи мне
придется решать.
Впрочем, прежде всего я должен объяснить вам, как вообще
можно бороться с похолоданием.
Вы, вероятно, слышали о так называемой кремниевой реакции.
Возникнув в одном месте, эта цепная ядерная реакция перебрасывает-
ся повсюду, где есть кремний. Достаточно зажечь небольшой — с го-
рошину— участок почвы, и огонь медленно, но неуклонно распрост-
ранится в глубь Земли и по ее поверхности. Кремниевый пожар проест
земную кору, он пройдет по пустыням, по горам, по дну океана, его
не остановит ничто... Он обойдет весь мир — и вернется к тому, кто
его зажег. Когда-то это послужило еще одним поводом ко всеобщему
разоружению. Однако вам, возможно, не известно, что кремниевая
реакция все-таки была практически применена. И даже не один раз.
Произошло это в Космосе, и потому мало известно неспециалистам.
Сначала профессор Юрыгин осуществил кремниевую реакцию на не-
большом астероиде Юнона. Астероид — он имел около ста девяноста
километров — сгорел за одиннадцать месяцев. Несколько лет спустя
Серро и Франтини повторили этот опыт на Гиперионе — одном из
спутников Сатурна. Опыт не совсем удался, была допущена какая-то
ошибка в расчетах. Впоследствии Сызранцев и Вадецкий предложили
использовать кремниевую реакцию для изменения климата на единст-
венной планете в системе звезды Эпсилон Эридана. Климат там был
суровый — вроде нашего исландского. Но планета имела спутник;
Сызранцев и Вадецкий рассчитали, что кремния на спутнике — если его
воспламенить — хватит на полторы тысячи лет.
Так можно было бы бороться с похолоданием и здесь. Разумеется,
это дело простое лишь в принципе: возникли бы климатические пояса,
времена года с жарким летом, когда светили бы оба Сириуса и пылаю-
щий спутник...
Самое сложное в осуществлении кремниевой реакции — получение
геологических данных. Кремний на спутниках всегда распределен бо-
лее или менее неравномерно, в особенности на больших глубинах.
Нужны очень кропотливые исследования, чтобы решить вопрос о ко-
личестве и расположении запалов. Ошибка опасна: пожар потухнет
или разгорится слишком сильно. Вот эти геологические исследования
и были для меня почти непреодолимым препятствием. Что может сде-
лать один человек без исследовательской аппаратуры?
Впрочем, как я уже говорил, это неверная постановка вопроса.
В таких случаях надо думать не о том, чего нет, а о том, что есть.
Кое-что у меня все-таки было. Размышляя об этом, я подошел к люку.
Свежий ветер гнал над лесом пушистые облака. Белый шар по-преж-
нему висел над поляной, покачиваясь под ветром. Иногда в разрывах
облаков ненадолго появлялся Большой Сириус, и деревья тотчас ста-
новились красными, сжимались, словно ввинчиваясь в почву. Потом
снова набегали облака, спиральные стволы поднимались вверх и длин-
ные листья приобретали сине-зеленый оттенок.
Это мир жил своей жизнью и ему не было никакого дела до меня
и моих размышлений. Мне вдруг показалось, что эта изумительная
планета с ее волшебной игрой красок вечна и незыблема. Надвигаю-
щаяся катастрофа — только выдумка электронной машины, которая
сейчас злорадно подсчитывала время, оставшееся этому миру. А де-
ревья— играющие красками чудесные деревья — будут стоять здесь
всегда. И мне стало жаль, что ночью, возвращаясь сквозь светящийся
лес, я думал о катастрофе и даже не догадался сорвать ветку...
Но через десять минут я поднялся в кают-компанию. Электронная
машина закончила вычисления и уныло повторяла своим скрипучим
голосом:
— Двадцать пять лет... Двадцать пять лет...
Резкое похолодание должно было наступить только через двадцать
пять лет! Сказать, что у меня упала гора с плеч — это преуменьшение.
Упала целая планета...
В этот день — впервые за много месяцев — я завтракал, слушая
музыку. Я думал о людях и звездах. Рано или поздно людям пред-
стояло взяться за преобразование Вселенной. Мы давно создали атмос-
феру на Марсе, мы собирались зажечь искусственное солнце над Неп-
туном. Но это были лишь первые шаги. Настало время не только от-
крывать, но и преобразовывать. Не открывателями, не путешественни-
ками должны идти люди в Космос, а строителями.
Уже открыто восемьдесят девять планет, эта — девяностая. И каж-
дая планета должна быть преобразована. Когда-нибудь мы сможем
управлять реакциями в глубинах звезд, менять орбиты планет. Однако
даже сейчас можно сделать очень многое. Здесь, над девяностой пла-
нетой, загорится маленькая звезда. Пусть жизнь ее будет короткой.
Пусть кремниевый пожар погаснет через несколько столетий. За это
время люди придумают что-то другое.
...Кристаллофон еще играл рапсодию Листа, но я забыл о музыке.
Девяностая планета не принадлежала людям. Тут начиналась проблема
более сложная, чем геологическое исследование спутника. На девя-
ностой планете жили Видящие Суть Вещей. Спасти их от похолода-
ния — это еще сравнительно нетрудная задача. Но потом предстояло
спасать видящих от самих себя. Вернуть то, что когда-то дало им право
гордо называться Видящими Суть Вещей. Но как отнесутся они к на-
шему вмешательству? На этот вопрос не смогла бы ответить никакая
электронная машина.
Видящие не знали нас. Моя наивная затея со стереофильмом зара-
нее была обречена на неудачу. Фильм показал в основном историю
37
последних пяти веков. Для людей это огромный промежуток времени.
Но что значили пять веков для видящих? Средняя продолжительность
жизни видящих превышала четыреста лет, многие видящие жили по
пять-шесть веков. Мог ли Луч воспринять стереофильм исторически?
Быть может, для него инквизиторы, расправившиеся с Бруно, и мы бы-
ли современниками...
Нет, стереофильмы не могли внести ясность. Не годились и мои
объяснения. Заранее очень трудно, почти невозможно представить те
выводы, которые Луч сделает из каждой моей фразы.
Отбрасывая один за другим различные варианты, я, в конце кон-
цов, пришел к мысли, показавшейся мне в первый момент крайне
рискованной. Но затем я подумал, что эта мысль закономерна. Более
того, она неизбежна. Была в ней еще и импонирующая мне техниче-
ская изюминка. И было благородство. До сих пор я лавировал. Я не
все говорил Лучу. И не потому, что стыдился темных пятен в истории
человечества. Нет. Чем дальше мы ушли за короткий срок, тем вели-
чественнее наш путь. Но я опасался — и не без причин,— что видящий
не так поймет меня.
Как я вам уже говорил, видящие имели абсолютную память. Я не
сомневался: то, что узнает Луч, без всяких искажений будет передано
другим. Но мозг видящих имел еще одну особенность: скорость
восприятия была намного выше, чем у людей. На это я и рассчитывал.
Правильное представление о людях Луч мог получить, только узнав
очень многое. И я решил познакомить его с нашей литературой.
Книги — душа человечества, его зеркало и совесть. Читающий аппа-
рат электронной машины мог прочесть Лучу — в очень быстром тем-
пе— сотни записанных на микропленку томов. В течение нескольких
дней видящий узнал бы о людях почти все...
Теоретически идея была безупречной. Луч уже достаточно разби-
рался в языке, чтобы понять если не красоту, то суть написанного.
Большое число книг — при соответствующем выборе — почти исклю-
чало вероятность неправильного понимания. Я даже подумал, что Луч
сам сможет изменять скорость чтения; мне не трудно будет объяснить,
как регулируется аппарат.
Технические детали... На какое-то время они меня загипнотизиро-
вали. Изящное, с точки зрения техники, решение заставило забыть о
главном. Но когда я взял картотеку микрофильмов, это главное ото-
двинуло все остальное. «Тит Андроник» Шекспира — четырнадцать
убийств, тридцать четыре трупа, три отрубленные руки, один отрезан-
ный язык... Вероятно, в этой одной вещи больше ужасов и страданий,
чем во всей новой истории Видящих Суть Вещей... Да, многие книги
рассказывали о том, что долго сопутствовало истории человечества —
о войнах, угнетении, жестокости, невежестве... Отдать все это на суд
видящего? Поймет ли он, что это для нас далекое прошлое? Ведь
двести-триста лет для него совсем небольшой срок. Отдать или не
отдать?
Может быть, я не решился бы ответить на этот вопрос. Но в кар-
тотеке, среди других книг, я нашел «Как закалялась сталь». В этой кни-
ге было больше страданий, чем во многих других. Однако вопреки
всему торжествовало доброе, светлое, чистое. И у меня мелькнула
мысль: «Если видящие не поймут красоты и величия людей, то черт с
ними!..» Нелепо приукрашивать историю, глупо пытаться представить ее
в розовых тонах. Пусть Луч узнает то, что было. Ведь книги не только
описывают зло, они его осуждают. Пусть только полтора столетия от-
деляют нас от того времени, когда зло еще господствовало на Земле.
Пусть еще не все зло уничтожено. Но со времени Великой Революции
мы прошли такой путь, что его невозможно не оценить.
Я начал отбирать микрофильмы. Я не искал книг, которые показы-
вали бы человечество лучшим, чем оно было. Вот Фауст. Он много
страдал, он много ошибался, он делал зло. Но в конце концов он
смог сказать:
...ясен предо мной
Конечный вывод мудрости земной:
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день идет за них на бой!
Старый Фауст осушал болота, воздвигал плотины. Он не опустил
бы руки и перед надвигающейся катастрофой — как бы страшна она
ни была. И в каждом из нас есть частица Фауста.
Видящий мог сказать мне: «Вы, люди, хотите сделать нам добро?
Но почему мы должны вам верить? Кто вы? Еще столетие назад —
всего столетие назад — вы уничтожили два города придуманным вами
оружием. Еще несколько десятилетий назад лучшие свои силы вы
отдавали совершенствованию оружия. Пусть не все люди таковы. Но
мы судим все человечество. Каждый из вас отвечает за то, что про-
исходит на планете». И я ответил бы так: «Мы прошли через тяжелые
испытания. Но именно поэтому нам нет возврата назад. Кремниевая
реакция тоже была оружием — теперь она несет свет, тепло, жизнь.
Хорошее в человеке родилось не вчера. Оно возникло вместе с че-
ловеком. Это хорошее было стиснуто, сжато, связано. Теперь оно
освободилось — навсегда, бесповоротно. И разве не закономерно, что
именно мы, познавшие много горя, получили нелегкое право протянуть
руку помощи другим?»
Да, каждый из нас отвечает за то, что происходит на нашей пла-
нете. Когда-то, еще не так давно, наш мир был ограничен Землей.
Мы говорили на разных языках, мы думали и жили по-разному. И
лишь теперь мы чувствуем себя одной семьей. Мы поняли, что для
других разумных существ мы нечто единое — человечество, люди.
При встрече с чужими разумными существами каждый из нас отвечает
за все человечество. За его прошлое, настоящее и будущее.
Я думаю, есть глубокая закономерность в том, что человечество
вышло во Вселенную при коммунизме. Дело не в одном только раз-
витии техники. Нельзя было встретиться с чужими разумными сущест-
вами, не поборов раньше — раз и навсегда — господствовавшее на
Земле зло. Иначе встреча окончилась бы катастрофой. Коммунизм дал
людям не только техническую возможность дальних полетов, но и
моральное право на встречу с чужими разумными существами.
...В этот день Луч пришел поздно. Утром появились двое видящих
и молча поднялись на корабль. Это были какие-то очень любопытные
видящие — они даже заглянули в рубку и долго стояли перед теле-
экраном. Я попытался заговорить с ними. Они не ответили и незаметно
исчезли, словно растворились в воздухе.
Ветер усилился. Облака неслись над вершинами деревьев. Ухнул
гром, и на иссушенную почву упали тяжелые капли дождя. Луч пришел
в блестевшей от воды накидке. Я уже присмотрелся, кстати сказать,
к этим накидкам. Их делали из широких листьев какого-то растения,
проклеивая швы растительным же клеем.
Вопреки моим опасениям, Луч сразу понял, что я предлагаю. Я по-
казал ему, как регулируется аппарат, и спросил, сколько времени он
может слушать. Он ответил:
— Один наш день... или больше...
Сутки на Планете примерно соответствовали трем земным суткам.
Я предполагал, что видящие выносливы, но этого я, признаться, не
ожидал.
Луч сел в' кресло перед электронной машиной, к которой был под-
соединен читающий аппарат, я нажал клавишу и... И ничего не про-
изошло. Разумеется, с моей точки зрения. Частота звуковых колеба-
ний при большой скорости читающего аппарата стала настолько вы-
сокой, что звук превратился в ультразвук. Я ничего не услышал. Но
видящий еще увеличил скорость чтения...
Я поднялся в рубку. Теперь мне оставалось только ждать.
На экране, за спиной Шевцова, открылась дверь. В радиорубку
вошла женщина. Она подала Шевцову листок бумаги, улыбнулась, и
Ланской встретил ее взгляд.
— Узнаете? — спросил Тессем скульптора.
— Это...
— Да. Сейчас, как я вам говорил, Шевцов летит с большим эки-
пажем. Исследовательский Совет долго обсуждал проблему Видящих
Суть Вещей. Решено оказать помощь. Пусть на первых порах непро-
шенную помощь. Завтра будет опубликовано решение Совета.
— Но эта женщина... она...
— Да. Она ждала. Она тоже была в полете. И когда Шевцов вер-
нулся на Землю... А вас удивило, что она по-прежнему молода?
Женщина на экране приветственно махнула рукой и вышла из ра-
диорубки.
— Передачи со Станции уже прекращены,— сказал Тессем.— Сей-
час мы только принимаем.
— Я представлял ее себе иначе,— задумчиво проговорил Лан-
ской.— Собственно, она почти такая. Такая... и не такая. Лицо рафаэле-
вой Мадонны, а глаза... глаза, как у чертенка.
Инженер рассмеяться.
— А вы поверили Шевцову, когда он говорил о глазах — «озеро,
тающее в светизне»? Никто так плохо не знает женщину, как человек
в нее влюбленный.
— Контраст поразительный,— думая о своем, сказал Ланской.—•
Здесь скульптура бессильна. Глаза мы передавать не можем.
— Вы можете передать душу,— возразил Тессем.— Вы видели — и
это найдет выражение.
— Скажите,— спросил Ланской,— а почему вы упомянули о том,
что Станция только принимает?
Тессем усмехнулся.
— У меня еще остался рислинг. Жаль, что Шевцов нас не услышит.
Но мы с вами произнесем тост за женщин.
* *
*
— Прогнозы неприятные,— продолжал Шевцов.— Помехи быстро
растут, нам приходится тратить много энергии на поддержание связи.
Что же мне еще вам рассказать?..
Итак, я ждал в рубке, а видящий сидел внизу, у электронной маши-
ны. Время тянулось невыносимо, медленно — бесконечные тройные
сутки. Несколько раз я спускался в кают-компанию. Луч бесстрастно
смотрел на машину. Но в красных глазах его бушевали снопы искр.
Еще ни разу я не видел, чтобы их было так много. Это походило на
вспененное, клокочущее море, когда под белой пеной уже нельзя
различить самой синевы волн. В глазах видящего бились, пульсировали,
дрожали потоки светлых искр — и я понял, насколько велико напря-
жение, скрытое за бесстрастной полуулыбкой.
Давно отшумела гроза. Большой Сириус поднялся к зениту и, ка-
залось, навсегда там остановился. Я работал в моторном отсеке, дре-
мал, пытался читать... Прешло свыше восьмидесяти часов, когда я за-
метил, что лицо видящего уже не бесстрастно. Быть может, я оши-
бался. Не знаю. Но мне показалось, что лицо Луча становилось то
грустным, то радостным. Это было едва ощутимо. Легкая тень — не
больше.
Я поднялся в рубку и настроил аппарат электросна. Эти трое суток
стоили мне многого. Я едва держался на ногах.
Через четыре часа аппарат разбудил меня. В кают-компании никого
не было. Видящий ушел. Электронная машина не работала.
38
И снова потянулись бесконечные, изнурительные, наполненные
тяжелыми сомнениями часы ожидания. Черт побери, какие только
ужасы не рисовали романисты, описывая приключения на неисследо-
ванных планетах: песчаные бури, атомные взрывы, электрические ме-
дузы... А тут приветливо светил Большой Сириус, ветер ласково раска-
чивал причудливые деревья, все было тихо и спокойно. Но в этой
тишине я отдал на суд Видящих Суть Вещей всю историю челове-
чества— и это волновало меня несоизмеримо больше, чем любая
буря или нашествие ящеров. Как бы я хотел, чтобы на моем месте
оказался один из тех, кто с такой легкостью описывал встречи чужих
миров! Встретились, моментально поняли друг друга, поболтали и
разошлись... Какой вздор!
А время шло. Да, теперь я до конца осознал глубокую мудрость
старого наставления, предостерегавшего от рискованных эксперимен-
тов с обитателями чужих планет. Видящий не появлялся, и я начинал
думать, что это и есть его ответ.
Наступил вечер. Большой Сириус сменился в небе Малым. Потом
и Малый скрылся за горизонтом. Это было что-то вроде белой ночи,
предвещавшей близкий восход Большого Сириуса.
Я ждал. Я решил ждать еще шестьдесят часов.
Но прошло семьдесят часов, и я сказал себе: «Еще десять». Чисто
механически — как во сне — я готовил «Поиск» к отлету. Мысли же
мои... Да, в этот день, бреясь, я думал о видящих, я долго стирал
мыльную пену с висков. Пена не сходила. Это была седина.
До срока — последнего срока — оставалось несколько часов. Я си-
дел на ступеньках трапа. Над лесом поднимался раскаленный шар
Большого Сириуса. Он горел таким пронзительно бело-голубым све-
том, что мне показалось: вот сейчас потухнет, перегорит... Но он не
перегорал. Он лез вверх, и тень корабля съеживалась. В ослепитель-
ных лучах Большого Сириуса белый шар сиял, как маленькое солнце.
Я обратил внимание на любопытное явление: белый шар не давал те-
ни. До сих пор не знаю, как это можно объяснить.
Становилось жарко. Я встал и в последний раз посмотрел на оран-
жевые деревья. Потом обернулся к люку. И в это время сзади послы-
шался спокойный голос:
— Не уходи...
У трапа стоял Луч.
Не знаю, почему я не заметил его раньше. Быть может, потому,
что он шел со стороны Большого Сириуса и бьющий в упор свет де-
лал прозрачное тело почти невидимым. С трудом можно было раз-
личить только швы накидки.
Я быстро спустился вниз. Мы стояли там, где кончалась короткая
тень корабля. Стояли рядом — лицом к лицу. Я думал, что сейчас мы
расстанемся. «Поиск» должен вернуться на Землю. Иначе сюда при-
летит другой корабль — и все повторится сначала... Я должен преду-
предить, рассказать. Должен объяснить, какая катастрофа угрожает
Планете.
Большой Сириус полз к зениту. Подступала жара — душная, опа-
ляющая. Красные глаза Видящего Суть Вещей в упор смотрели! на
меня. А потом...
» »
*
Они стояли там, где кончалась короткая тень корабля. От черной,
нагретой двумя солнцами, почвы струились раскаленные потоки воз-
духа. В этих изломанных потоках оранжево-красные деревья дрожали,
как пламя, колеблемое ветром. От яркого света у Шевцова болели
виски.
— Ты... покидаешь...— сказал Луч.
Шевцов вздрогнул. Машинально ответил:
— Да.
Потом спросил:
— Откуда ты знаешь?
Видящий покачал головой.
— Знаю все... ты покидаешь... придут другие...
В глазах у него сквозь мерцающий розовый ореол вспыхнули свет-
лые искорки. Шевцов подумал: «Назад, скорее назад!» — и не смог
сделать ни одного шага. Мысль погасла, ушла. Искорки притягивали,
манили, как омут...
Видения, возникшие в розовой дымке, были удивительно знако-
мыми. Шевцов увидел систему Сириуса — две звезды и три плане-
ты,— увидел спутник около одной из планет. Потом спутник загорел-
ся, и Шевцов понял, что он видит отражение своих же собственных
мыслей. Да, это были его мысли, предположения, сомнения, расчеты,
формулы, схемы...
Розовый ореол начал сжиматься, как тень корабля при восходе
Большого Сириуса. Видящий загадочно улыбался. А может быть, Шев-
цову только казалось, что он улыбается.
— Знаю... — повторил Луч.
Теперь Шевцов понимал: да, знает. Видящие читали мысли.
Они долго молчали. Знойный, прокаленный ветер нес мятные за-
пахи.
— Люди... мало живут... — задумчиво проговорил Видящий Суть
Вещей.— Всегда в дороге...
— Мало,— согласился Шевцов.— Но мы научимся жить долго. Мы
только начинаем свою дорогу.
— Иди...— сказал Луч.— Буду смотреть...
Шевцов кивнул,
— Прощай. Отойди к деревьям.
Ему было немного обидно (он сам не хотел себе в этом призна-
ваться), что Луч так легко расстается с ним. Мелькнула мысль: «Снова
применяю наши понятия... Ведь несколько десятилетий для видящих —
ничто, во всяком случае — очень мало».
— Прощай,— повторил Шевцов.
Видящий отошел в сторону, исчез в лучах Большого Сириуса. Шев-
цов поднялся по трапу, оглянулся. Вокруг корабля лежала раскаленная
почва. Белый шар медленно уплывал к лесу. Казалось, он знал, что
корабль сейчас улетит...
* *
*
— А потом,— продолжал Шевцов,— я поднялся в рубку и включил
ионный ускоритель. Ожили приборы, корабль задрожал от предстарто-
вой вибрации — ия почувствовал, что с этой минуты начинается мое
возвращение в наш мир. Там, за бортом корабля, был чужой мир. А
здесь — мой мир, наш мир. Умный, дерзкий, могучий.
Я поднял «Поиск» над поляной. Включил усилители телеэкрана.
Возле спирального дерева — его свернувшийся ствол был похож на
туловище гигантской змеи — стоял Луч. Как всегда, видящий загадочно
улыбался. Он не мог меня услышать, но я сказал ему:
— Наша жизнь коротка. И мы всегда в дороге. Когда-нибудь мы
научимся делать жизнь длиннее. Но и тогда она будет для нас ко-
роткой, ибо мы вечно будем идти вперед по пути, которому нет кон-
ца. Именно потому человек и стал Человеком...
Ланской подошел к окну. Голос Шевцова еще пробивался сквозь
нарастающий шум Звездного Мира. Ланской слышал и не слышал этот
голос. Он думал о том, что где-то за миллионы километров от Земли
летит корабль Шевцова. Впереди — долгий полный опасностей путь.
Впереди — то, что Тессем назвал «проблемой Видящих Суть Вещей».
Как будет решена эта проблема?.. Станут ли люди старшими братьями
Видящих Суть Вещей? Именно старшими, ибо опыт и воля людей, их
прошлое и настоящее дают им это трудное право.
...В круглом вырезе окна светили бесчисленные звезды. Казалось,
их лучи стучат в оконное стекло: «Видишь, человек, сколько нас. Твоей
жизни не хватит, чтобы сосчитать...» Их было действительно много.
И даже между звездами небо мерцало, словно в бездонной его глу-
бине таились мириады светил, недоступных человеческому взору.
Изредка огненная линия метеора прочерчивала небо. Временами
похожие на дым облака наползали на звезды. Но призрачный огонек
метеора мгновенно таял в ночи, а ветер придавливал облака к Земле.
И небо оставалось таким, каким было,— огромным, неизменным, вели-
чественным.
«Искусство всегда жило человеческими масштабами,— думал Лан-
ской.— Вот любовь... Два человека любят друг друга — и сколько об
этом написано книг, изваяно статуй, сколько создано музыки... Во все
времена и на все случаи. И так с ревностью, со скупостью, со сме-
лостью. Анализ страстей был доведен до микроскопической точности.
А теперь искусству, кажется, придется сменить микроскоп на теле-
скоп. Изменились масштабы человеческих страстей.
Космос — слишком большая сцена, чтобы на ней разыгрывать ста-
рые пьесы. Космическим масштабам сцены должны соответствовать и
космические масштабы событий, дерзаний, свершений. А может быть,
я ошибаюсь? Ведь и в звездную эпоху будут любовь и ревность, сме-
лость и трусость, щедрость и скупость... Что ж, в потоке воды каждая
частица движется по-своему, однако все вместе текут в одну сторону.
Так и люди: они могут быть заняты своими делами, их могут погло-
щать свои страсти, но все вместе они теперь идут к звездам. Значит,
и искусство, опережая их, должно идти к звездам.
Но это очень трудно — показать человека, бросившего вызов не-
объятному небу. Какая статуя вместит мужество, силу, слабость, дер-
зость и доброту идущего к звездам человека... Как отразить в камне
одновременно и спокойную мощь знания, и буйный порыв романтики,
и светлую грусть лирики...
Искусство, каким ты иногда бываешь бессильным!»
* *
«
Это было время, когда корабли впервые достигли планет,
населенных другими разумными существами. Чужие миры оказались
не похожими на прошлое Земли, не похожими на ее будущее. И по-
тому робкими были первые шаги людей в чужих мирах.
Не без колебаний отдали люди свою историю на нелицеприятный
СУД других разумных существ. И услышали ответ: «Да, вы прошли суро-
вый и тяжелый путь. Вы дорогой ценой заплатили за свое знание и свое
счастье. Но вы беспредельно закалили волю и получили право бросить
вызов любым невзгодам».
Это было время великих свершений. Еще долог был путь да-
же до ближайших звезд. Еще погибали многие корабли на неизведан-
ных звездных дорогах. Но люди уже начинали перестраивать Вселен-
ную. Они покрывали плотной пеленой атмосферы безжизненные пла-
неты, и благодатный дождь впервые проливался на иссушенные пески.
Они зажигали новые — пока небольшие — солнца, и жаркие лучи про-
низывали извечный мрак...
Не только открывателями, но и строителями пришли люди в Кос-
мос. Уже в первых полетах люди не оставались безучастными наблю-
дателями. Мир был устроен слишком плохо, чтобы любоваться им.
Вселенная ждала человека, его жадных рук, его великого ума, его не-
постижимого стремления всегда идти вперед. И человек откликнулся
на зов Звездного Мира. Человек уже знал, что просто невозможно
придумать такую задачу, которая когда-нибудь не будет решена.
Это было время, принесшее людям понимание простой, в
сущности, истины, что им принадлежит не Земля, не Солнечная систе-
ма, но весь безграничный Звездный Мир.
39
В 1870 году пруссаки осадили
Париж. Город был отрезан от
остальной Франции. Ни почтовым
каретам, ни конным, ни пешим
курьерам не удавалось пробиться
через железное кольцо блокады.
Стараясь обмануть немецких ча-
совых, парижане пустили в ход
средства тайной переписки. Депе-
ши зашивались в платье, прята-
лись в обувь, вкладывались в спе-
циально разрезанные монеты. На
эти попытки поддерживать связь
между Парижем и остальной стра-
ной пруссаки ответили расстрела-
ми почтальонов.
И тогда принялись за работу па-
рижские изобретатели. Однако пер-
вый же проект провалился с трес-
ком. Изобретатели Версовак, Делор
и Роберт предложили отправлять
письма, спрятанные в специальные
металлические капсули, по Сене и
ее притокам. Пруссаки расставили
на реках сети, и речная почта, дей-
ствовавший по образу и подобию
бутылочной почты моряков, ока-
залась непригодной.
Один за другим терпели фиаско
проекты. Не пришлось воспользо-
ваться ни каучуковыми шарами
с корреспонденцией, способными
плыть под водой, ни миниатюрны-
ми подводными лодками, ни специ.
ально дрессированными собаками.
Все эти предложения были слиш-
ком уязвимы — пруссаки легко
могли обрывать такого рода связь.
И взоры изобретателей обрати-
лись к воздуху.
Да, воздух был вне досягаемости
немецких патрулей, но проложить
воздушный мост людям, обладав-
шим лишь неуправляемым воздуш-
ным шаром, было совсем не
просто... Недаром ведь называют
воздушные шары летательными ап-
паратами без руля и без ветрил.
Надо заметить, что в осажден-
ном Париже воздушный шар
успешно нес дозорную службу,
каждый день с одной из городских
площадей поднимался привязан-
ный аэростат «Нептун». Но карти-
на. открывавшаяся плазам сидев-
ших в гондоле наблюдателей, не
радовала осажденных. Повсюду
были ненавистные прусские мун-
диры.
Вероятно, наблюдая за подъема-
ми дозорного аэростата, изобрета-
тели Бутоннэ и Бритэ выдвинули
свою идею.
Они предложили протянуть над
кольцом прусских войск, осажда-
ющих Париж, телеграфный провод.
«Столбами», поддерживающими
этот провод, должны были служить
два привязанных аэростата — один
в Париже, второй за кольцом бло-
кады. Но. разумеется, дальше про-
екта дело не пошло. Привязанным
аэростатам не под силу было удер-
жать тяжесть телеграфного прово-
да. Осажденной столице нужна бы-
ла двусторонняя беспроволочная
связь.
В одну сторону эту связь устро-
ить было сравнительно просто.
Улететь из Парижа и приземлить-
ся за кольцом прусских войск мог-
ли даже неуправляемые аэростаты.
Сложнее было вернуться; и попыт-
ки прилететь в Париж, которые
предприняли опытнейшие воздухо-
плаватели того времени братья
Тиссандье, так и не привели к ус-
пеху. Точнее, прицельное призем-
ление было непосильной задачей
для воздушного шара.
Тем не менее наладить связь
все же удалось.
23 сентября 1870 года, освобож-
денный от привязи, вылетел из
Парижа дозорный аэростат «Неп-
тун», унося в числе прочих грузов
корзину с почтовыми голубями.
Опыт оказался успешным. И тогда,
над боевыми порядками врага один
за другим начали проноситься воз-
душные шары. Париж организовал
и свою «воздухоплавательную про-
мышленность». На перроне Орлеан-
ского вокзала и в Тюильрийском
саду застрекотали швейные ма-
шинки. Парижские женщины не-
утомимо сшивали полотнища аэро-
статов.
Естественно, что техника воздуш-
ной связи нуждалась и в кадрах.
По инициативе адмирала Роксьера
Ле-Нури была устроена воздухо-
плавательная школа. Аэронавтов
готовили из числа моряков, слу-
чайно оказавшихся в Париже.
Обратную связь держали голуби,
вывезенные на аэростатах. Стре-
мясь к своим голубятням, они до-
ставляли депеши осажденным. Од-
нако голубиная почта тотчас же
выдвинула весьма серьезную про-
блему. Груз, поднимаемый голу-
бем, исчислялся граммами, а число
лкЗдей, жаждавших получить из-
вестия,— тысячами. И тем не ме-
нее около 100 000 депеш было до-
ставлено в осажденный Париж.
Сложную проблему помог разре-
шить изобретательный парижский
фотограф Дагрон.
Дагрон отлично разработал тех-
нику микрофотографии. В бюро
связи, устроенном в городе Туре,
письма проходили специальную об-
работку. Прежде всего они сокра-
щались (лишние слова не должны
были ложиться дополнительным
грузом на крылья воздушных по-
сланцев). Затем сокращенные
письма переписывались и перефо-
тографировались на микропленку.
В трех квадратных сантиметрах
микрофотографии умещалось око-
ло 20 000 слов. Привязанные шел-
ковинками к хвостовым перьям
голубей, капсули с письмами
кратчайшей дорогой попадали в
Париж.
Разумеется читать такую кор-
респонденцию было непросто. В
Париже устроили специальные
станции для чтения микрописем.
В затемненной комнате такой стан-
ции проектор отбрасывал на эк-
ран во много раз увеличенное мик-
роизображение, и люди, сидевшие
перед экраном, узнавали новости о
своих близких.
РЕЗ[Ц-СВАРЩИН1
Несколько странное название
этой заметки как бы обозначает
пограничные столбы небольшой,
но интересной истории. Резец по-
ложил ей начало, сварка стала не-
ожиданным, хотя и многообещаю-
щим концом. Итак, все началось с
резца, вернее с того бугорка, кото-
рый образуется в процессе рабо-
ты на его режущей кромке. Этот
бугорок заметили еще в прошлом
столетии и тотчас же объявили
ему войну. Бугорок вызывал виб-
рации станка, ухудшал чистоту
обработки поверхности. Однако
предотвратить возникновение
вредного нароста не удавалось. Так
и махнули на него рукой, считая
неизбежным злом, возникающим
за счет напрессовки на резец ча-
стиц обрабатываемого металла.
Но в последние годы упрямый
бугорок напомнил о себе с новой
силой. Обработку металла повели
на высоких скоростях и больших
подачах. Резцам пришлось труд-
но — бугорок часто выводил их из
строя. Особенно тяжело давалась
обработка жаропрочных сталей, а
жаропрочная сталь — это лопатки
газовых турбин, детали реактив-
ных двигателей. Иными словами,
возможности резания металла всту-
пали в противоречие с требования-
ми новой техники.
Исследованием непокорного бу-
горка занялся кандидат техниче-
ских наук Николай Федотович Ка-
заков. Он подверг его металлогра-
фическому анализу, и результат
опрокинул привычные, традицион-
ные представления. Вместо напрес-
сованных частиц металла иссле-
дователь обнаружил под микро-
скопом сплав с отчетливым, ти-
пичным для сплавов кристалличе-
ским строением.
Таковы были факты. А выводы?
Они-то и увели на некоторое вре-
мя исследователя от проблем ре-
зания металла к задачам сварки.
Не случайно изобретатель вспом-
нил именно о сварке. Снимая
стружку, резец одновременно на-
гревает заготовку и давит на нее
с огромной силой — около 25 000
килограммов на квадратный санти-
метр. Мало того, за счет исполин-
ского давления он прилегает к за-
готовке так плотно, что на ее по-
верхности не успевает образовать-
ся окисная пленка — естественный
барьер между металлами. В ре-
зультате возникает диффузия —
взаимное проникновение молекул
и атомов одного металла в межмо-
лекулярные пространства другого.
Металлы как бы свариваются друг
с другом.
Для резания диффузия вредна.
Но Казаков нашел ей полезное де-
ло. Он принялся за разработку спо-
соба вакуумно-диффузионной свар-
ки. Создавая этот способ, ученый
использовал все те обстоятельства,
которые сопутствовали образова-
нию бугорка на резце, добавив к
ним вакуум. Окисел создается
кислородом воздуха, рассудил ис-
следователь. Значит, если не до-
пустить соприкосновения свари-
ваемых поверхностей с воздухом,
можно тем самым избавиться и от
барьера окисной пленки. Отсюда и
появилась мысль о вакууме. Свар-
ку было решено вести в пустоте.
Правда, справедливости ради
надо отметить, что за время меж-
ду зачисткой поверхности изделий
и созданием вакуума тонкий слой
окисла успевает появиться. Но
этот тонкий слой не опасен — его
уничтожает нагрев.
Уничтожив окисную пленку, на-
грев одновременно облегчает воз-
никновение диффузии: повышение
температуры до 200° увеличивает
количество перемещений атомов в
200 000 раз.
Чтобы сварить изделия по мето-
ду Казакова, создана специальная
установка. Зачистив поверхности
сварки, изделия размещаются в
этой установке, внутри спирали,
по которой пойдет ток высокой ча-
стоты. Установка закрывается, от-
качивается воздух, начинается на-
грев изделий. Затем при помощи
пресса детали подвергаются не-
большому давлению и сварка за-
кончена. Она осуществлена без
шва, но это отнюдь не понижает
прочности и надежности соедине-
ния.
Новый способ порожден вред-
ным для резания явлением. По су-
ществу, его удалось открыть так
же, как за полтора десятка лет до
этого была открыта электроэро-
зия. Позволяя соединять медь и
чугун, сталь и алюминий, чугун
и сталь, он сулит государству
огромную экономию ценных ме-
таллов.
Сварка диффузионно-вакуумным
способом найдет себе применение
и при резании. Она очень удобна
для прикрепления к державкам
резцов твердосплавных и минера-
локерамических пластинок. Однако
созданием таких резцов не исчер-
пывается ценность исследование
Казакова. Разобравшись в тайне
строптивого бугорка, он не только
создал новый способ сварки, но и
предложил резцы, бронированные
тонким слоем окислов столь на-
дежно, что на них уже не возни-
кает никаких бугорков.
Эта маленькая история — убеди-
тельное свидетельство того, что
для настоящего изобретателя в
науке и технике не бывает мело-
чей.
40
Ивана Грозного, яко-
помещен большой
дит в издательстве
в Париже и во
так говорится в
за порученный
БИБЛИОТЕКА
ИВАНА ГТАЗНАГА
«Прошу рассказать на страницах Вашего журнала о библиотеке Ивана Грозного.
Существовала ли эта библиотека! Искали ли ее!» — пишет наш читатель москвич
А. Крылов.
Отвечает писатель Р. Пересветов, автор книги «Тайна выцветших строк», в которой
______' "I очерк, посвященный поискам загадочной библиотеки. Книга выхо-
«Советская Россия».
Вопрос о библиотеке
бы замурованной 400 лет назад в одном из
кремлевских подземелий, до сих пор привле-
кает внимание ученых, вызывает горячие спо-
ры. И это неудивительно. Речь идет об инте-
ресной и важной проблеме.
Какими, собственно, сведениями располага-
ет наука?
В одном из дошедших до нас сказаний о
монахе Афонского монастыря Максиме Гре-
ке рассказывается, что у царя Ивана Грозного
существовало замечательное собрание ред-
чайших древних рукописей — целая библиоте-
ка. Эта библиотека, говорится в сказании, до-
сталась царю в наследство от деда — великого
князя Ивана III и его жены Софьи Палеолог,
племянницы последнего византийского импе-
ратора. Именно она и привезла в Москву наи-
более ценные рукописи из императорской
библиотеки.
Отец Ивана Грозного, великий князь, при-
гласил для составления каталога этих книжных
сокровищ Максима Грека.
Получивший образование
Флоренции, Максим Грек,
сказании, ревностно взялся
труд. Между прочим, он стал сличать тексты
некоторых греческих книг с их переводами на
церковно-славянский язык, обнаружил в пе-
реводах много неточностей и принялся их
исправлять. Это вызвало недовольство мо-
сковского митрополита Иосафа. Почтенный
служитель церкви оклеветал Максима Грека.
Тот был изгнан со службы и подвергся пре-
следованиям. В сказании, однако, не упоми-
нается, успел ли Максим Грек составить ката-
лог великокняжеской библиотеки или нет.
Сохранилось еще одно свидетельство: в Ли-
вонской хронике, составленной в XVI столе-
тии, говорится, что библиотеку Ивана Грозно-
го якобы видел некий немецкий пастор Иоганн
Веттерман и что хранилась библиотека в двух-
сводчатом подземелье под Кремлем.
Других сведений о книжных сокровищах
русского царя в документах XVI века не об-
наружено.
В прошлом веке загадочной библиотекой
заинтересовались два немецких ученых. Один
из них даже приехал в Москву. Но никаких
следов библиотеки Ивана Грозного в москов-
ских архивах ему не удалось обнаружить. Тогда
он попытался искать ее под землей. С по-
мощью железного зонда ученый обследовал
территорию Кремля, но безрезультатно. Не-
удача этих поисков, однако, не обескуражила
его. Уезжая из Москвы, исследователь писал:
«Наука поздравит Россию, если ей удастся
отыскать свой затерянный клад. Но она с бла-
годарностью отнесется даже к отрицательно-
му результату поисков, потому что только
тогда вопрос о судьбе сокрытых рукописей
будет окончательно решен».
Русские ученые лучше иностранцев знали
историю и состав московских книгохранилищ.
Но относительно судьбы библиотеки Ивана
Грозного у них были разные точки зрения.
Некоторые считали, что эта библиотека сго-
рела во время одного из кремлевских пожа-
ров. Другие же придержизались того мнения,
что остатки ее поступили в книгохранилище
московского патриарха и растворились там.
Ряд исследователей считали, что библиотека
уцелела и искать ее надо в Кремле.
41
И вот в конце прошлого века один скром-
ный сенатский чиновник сообщил крупному
знатоку кремлевских древностей, историку За-
белину, что в архиве монетной канцелярии он
обнаружил целую пачку документов большой
давности. Эти документы свидетельствовали о
том, что по повелению Петра Первого в Крем-
ле производились многолетние розыски биб-
лиотеки Ивана Грозного.
...В декабре 1724 года приехавший из Моск-
вы в Петербург пономарь Конон Осипов по-
дал в канцелярию фискальных дел простран-
ное донесение, в котором писал:
«Есть в Москве под Кремлем-городом тай-
ник, а в том тайнике есть две палаты, полны
наставлены сундуками... А те палаты за вели-
кою укрепою; у тех палат двери железные, по-
перек чепи, в кольца проемные, замки вислые
превеликие, печати на проволоке свинцовые, и
у тех палат по одному окошку, а в них ре-
шетки без затворов».
Обо всем этом Осипову якобы рассказал пе-
ред смертью дьяк большой казны Василий Ма-
карьев, обследовавший этот тайник по при-
казу сестры Петра Первого, царевны Софьи.
«А ныне,— сообщал пономарь,— тот тайник
завален землею, за неведением».
Были начаты земляные работы, связанные с
поиском тайника. Вскоре, однако, из Петер-
бурга прибыло распоряжение, «той поклажи
больше не искать и денег Осипову не давать».
Все же через девять лет, несмотря на неуда-
чу первых поисков, Осипов вновь подал в се-
нат прошение, в котором сообщал: «По-
велено было мне обыскать под Кремлем-го-
родом в тайнике две палаты великие, настав-
лены полны сундуков и оному тайнику вход я
сыскал и тем ходом идти стало нельзя...» Ко-
нон Осипов доложил о встретившихся препят-
ствиях вице-губернатору.
Поднятый Осиповым вопрос о возобновле-
нии раскопок в Кремле сенат обсуждал два
раза. Пономарю было предложено предста-
вить точные сведения, где он предполагает
найти «поклажу». Осипов указал четыре места.
В архиве сохранилось донесение секретаря
сената, что рвы были копаны даже не в четы-
рех, а в пяти местах. «И той работы было не-
мало, но токмо поклажи никакой не отыскал».
Поиски таинственной «поклажи», проведен-
ные Осиповым, указывают на то, что в крем-
левских подземельях, возможно, имелись сек-
ретные хранилища, о которых было известно
лишь очень немногим.
Упоминание в донесении пономаря о боль-
шом количестве сундуков, виденных в под-
земных палатах дьяком Макарьевым, заста-
вило Забелина высказать предположение: не
эти ли сундуки упоминаются в самой древней
описи царского архива? «Утрата этих ящиков,—
заявил Забелин,— несравненно горестней для
русской истории, чем утрата всей библиотеки
Ивана Грозного».
Догадка Забелина, что под землей надо
искать не только книгохранилище Ивана Гроз-
ного, а весь его архив, ободрила сторонников
продолжения поисков библиотеки.
Точку зрения Забелина поддержал еще один
известный ученый — академик Алексей Ивано-
вич Соболевский. Пусть Осипов ничего не на-
шел,— писал он,— из этого вовсе не следует,
что библиотека перестала существовать. В за-
ставленных сундуками палатах могли быть
спрятаны не только архивные документы, но
ценнейшие рукописи из царского книгохра-
нилища. Соболевский предлагал немедленно
начать под Кремлем раскопки. В том, что они
не будут напрасны, он не сомневался. В част-
ности, Соболевский привел один забытый
историками документ, в котором ученый ви-
дел подтверждение, что библиотека действи-
тельно существовала.
Но другие исследователи продолжали счи-
тать, что поиски царского архива под землей
будут бесполезны. Они доказывали, что если
библиотека и существовала, то рукописи ча-
стично погибли, а частично разошлись по Дру-
гим архивам, где и затерялись.
А некто Белокуров, чиновник московского
архива, даже написал целое сочинение, в
котором доказывал, что такой библиотеки во-
обще никогда не было.
«Отыскивать следы мнимых рукописных со-
кровищ Ивана Грозного станет только ученый,
обладающий беспочвенным воображением и
не доверяющий исторической критике»,— пи-
сал он в 1911 году в «Журнале министерства
народного просвещения».
И все же именно такой ученый, обладавший
очень пылким воображением и доверявший
своему опыту, нашелся! Это был археолог
Игнатий Яковлевич Стеллецкий. Он горячо
верил в необходимость продолжения поисков
под землей утраченных книжных сокровищ.
«Разрешить вопрос окончательно!» — вот
чего добивался Стеллецкий, доказывая не-
обходимость возобновления розыска библио-
теки Ивана Грозного.
В 1912 году в Кремле производились рабо-
ты по приспособлению части арсенала под
музей трофеев первой Отечественной войны.
Стеллецкий не упустил случая забраться в
подвал арсенала и тщательно осмотреть его.
Вскоре он наткнулся на твердый кирпичный
свод. При каждом ударе свод издавал такой
звук, словно это был не камень, а пустая
бочка. «Было очень соблазнительно на свой
страх и риск пробить этот свод и, юркнув в
пролом, исследовать подземный Кремль»,—
рассказывал впоследствии ученый. Но на это
он не решился.
Через год в Кремле снова начались подзем-
ные работы в связи с реставрацией Успенско-
го собора. К поискам библиотеки Ивана
Грозного они не имели никакого отношения,
но опять напомнили о ней.
Непризнанному искателю книжных сокро-
вищ удалось поступить делопроизводителем
в Архив министерства юстиции. Директор это-
го архива, профессор Цветаев, выхлопотал
Стеллецкому разрешение осмотреть под-
земелья в Арсенальной и Тайницкой башнях
для проверки содержащихся в документах ар-
хива сведений о них.
Вдвоем со смотрителем архива Стеллецкий
спустился в подземелье Арсенальной башни.
Тщательно исследовав его, они нашли дав-
нишний пролом, сделанный, очевидно, еще
Кононом Осиповым. В нем торчала деревян-
ная лестница, по которой они и стали спус-
каться вниз.
«В центре тайника возвышалась сложенная
из камней пирамида. Налево чернело устье
огромного сводчатого макарьевского тонне-
ля, ведшего когда-то под Тайн1ицкую башню,
а теперь загороженного каменным устоем ар-
сенала...»,— писал впоследствии Стеллецкий.
Где бы ни находилась библиотека, Стеллец-
кий все же считал, что раскопки надо вести
из забитого каменной пробкой макарьевского
подземного хода.
42
«Остановка за творческой инициативой,—
писал он накануне первой мировой войны в га-
зете «Утро России»,— поиски, надо надеяться,
не заставят себя ждать». Но помешала война.
В те годы об этом нечего было и думать.
После Октябрьской революции страна пере-
живала трудное время, нуждалась в самом
необходимом. На немедленное возобновление
поисков библиотеки в Кремле трудно было
рассчитывать. Раскопки потребовали бы больт
ших средств и надо было сначала доказать,
что эти деньги не будут выброшены на ветер.
На этот путь и стал теперь неистовый кладо-
искатель.
Предложение возобновить поиски книжных
сокровищ Ивана Грозного он связывал с ши-
роким подземным наступлением на все во-
обще московские тайники и клады.
В июле 1924 года Стеллецкий сделал док-
лад на эту тему в Историческом музее перед
авторитетным собранием московских и ленин-
градских историков, археологов и инженеров.
В разгоревшихся после доклада прениях голо-
са разделились. Одни были «за», другие —
«против», но большинство склонялось к тому,
что если даже библиотека и не будет найде-
на, раскопки могли бы дать много ценных
сведений о подземном мире Кремля.
Всякий раз, когда энтузиасту-археологу за-
давали вопрос, где же, по его предположе-
ниям, должно находиться его «Великое Иско-
мое», как он любил называть библиотеку,
Стеллецкий отвечал по-разному. В 1913 году
ему казалось, что ее следует искать под зем-
лей между тремя кремлевскими соборами.
В 1924 году он утверждал, что она спрятана
под дворцом. Но когда, наконец, Стеллецкий
получил возможность практически приступить
к поискам, он все же начал с Арсенальной
башни, от которой шел подземный тоннель,
уже нащупанный двести лет назад подьячим
Иононом Осиповым.
1934 год принес археологу новые открытия.
Обследуя заложенный камнем вход в тоннель,
кладоискатель неожиданно обнаружил, что
предшественники ввели его в заблуждение.
«...Конон Осипов,— писал Стеллецкий в сво-
их записях,— ничего не понял относительно
происхождения тайника, на который он на-
поролся, копая «ров».
...Оказывается, не столб арсенала загородил
вход, как думал Осипов, а этот ход был на-
рочно до дна заложен белокаменными глыба-
ми и сверху засыпан землей...»
Была уже глубокая осень 1934 года, когда
в Кремле собралась авторитетная комиссия в
составе академика архитектуры Щусева, глав-
ного архитектора Кремля Виноградова и дру-
гих.
Самая важная для Стеллецкого часть ре-
шения этой комиссии гласила: продолжать рас-
чистку вновь открытого хода после того, как
будут закончены работы по реставрации под-
земелья Арсенальной башни и сооружен но-
вый водоотвод.
Настойчивые усилия Стеллецкого возможно
и увенчались бы успехом, если бы этому не
помешали чрезвычайные обстоятельства: на-
чалась Великая Отечественная война, а вско-
ре после ее окончания Стеллецкий тяжело
заболел и умер.
Производившиеся в течение почти трех сто-
летий поиски библиотеки Ивана Грозного по
разным причинам не были доведены до кон-
ца. Раскопки пока не дали прямых подтверж-
дений существования этой библиотеки.
В начале этого года в журнале «Новый мир»
появилась статья известного советского исто-
рика академика М. Н. Тихомирова, в кото-
рой снова была затронута эта тема.
«Может быть,— пишет академик Тихоми-
ров,— сокровища царской библиотеки лежа г
еще в подземельях Кремля и ждут только,
чтобы смелая рука попробовала их отыскать».
Находка этих сокровищ, по мнению многих
ученых, имела бы большое значение.
РАССКАЗЫ
О МАРКАХ
Одна из главок этой книги носит несколько
необычное название: «Марки государств, ко-
торых уже нет». Впрочем, прав автор: пусть
не предусмотрен никакими филателисти-
ческими правилами подобный отдел, но на-
стоящий филателист с удовольствием заведет
у себя в коллекции подборку таких марок.
Ведь это — корректив, внесенный самой
жизнью.
«О чем рассказывают марки» назвал свою
книгу, вышедшую в Детгизе, Руд. Бершадский.
Точное и тонкое название! Не о марках ради
марок ведет в ней свой рассказ писатель. За
марками — дела людские, взаимоотношения
людей, за марками — интересные и крупные
события, грандиозные изменения, происшед-
шие на земном шаре, живая история челове-
чества! Да, стали филателистической ред-
костью, ибо не выпускают их больше за нена-
добностью, марки английских, к примеру, ко-
лоний — Бирмы, Судана, Цейлона, Британской
Индии. И хорошо! Это значит, освободились от
колониального рабства народы этих стран. Так
же как и Вьетнама, Камбоджи и Лаоса —
прежнего «французского» Индокитая. Так же
как и Индонезии, бывшей «голландской» Ин-
дии, как Ганы и других африканских стран,
сбросивших иго колониализма. Великое знаме-
ние эпохи, начавшейся громом пушек «Ав-
роры».
Итак, перед нами несколько рассказов, напи-
санных непринужденно, легко, с добрым и сер-
дечным юмором, рассказов, в которых автор
ведет умную беседу с юным читателем. И на-
до сказать, что беседы эти не только увлека-
тельны, но и в высшей степени поучительны:
кому не интересно узнать, как возникли пер-
вые марки,— соответствующая главка в книге
так и озаглавлена: «Как родилась марка»,
или когда и где впервые была выпущена
марка с изображением В. И. Ленина, или, к
примеру, почему на марке Гватемалы изобра-
жена птица кетсаль.
Вот, как начинается одна из новеллок. Из-
гнанный египетским народом король Фарук,
промотавший свое состояние, вынужден «уни-
зиться» до поисков работы.
«Но что умеет делать король?! Он отправил-
ся наниматься в одну торговую контору (дело
происходит в Италии).
— Чем можем быть полезны вам?
— Я хотел бы поступить к вам на службу.
— А кто вы такой?
— Фарук.
Его не поняли.
— Простите: Фарук? Что это?
— Это не «что»! Фарук — мое имя. Я ко-
роль.
Услышав такой неожиданный ответ, служа-
щие конторы рассмеялись: уж очень торжест-
венно держался потешный сумасшедший. А то,
что он сумасшедший, было ясно всем: кто же
ни с того ни с сего назовет себя вдруг коро-
лем?
Но бывший король не терпел смеха над
собой.
— Замолчать, негодяи! — закричал он, за-
топал ногами и, так как служащие не унима-
лись, со звоном захлопнул дверь: единствен-
ное, что он еще был в состоянии позволить
себе».
Забавно, не правда ли? Эта история подлинна
во всех деталях. Но автор вспоминает о ней
не просто для того, чтобы позабавить читате-
ля похождениями напыщенного экс-короля,
ставшего претендентом на должность агента
итальянской торговой компании. Рассказ его
посвящен гораздо более важным делам: ге-
роическому сопротивлению египтян англо-
французской интервенции 1956 года, сопро-
тивлению, поддержанному Советским Союзом,
Народным Китаем, всем лагерем мира. Чем
окончилась авантюра агрессоров, известно.
Суэцкий канал, собственность египетского на-
рода, остался в руках египтян, а колонизаторы
и их торгово-монопольные компании были из-
гнаны. «Когда поднявшиеся за свою независи-
мость народы едины, их не запугает и не сло-
мит никто и ничто».
Такова вкратце история, предшествовавшая
появлению египетской марки, погашенной
штемпелем с такой надписью: «Свободное су-
доходство по Суэцкому каналу обеспечено».
И таких историй много в книге.
Умение видеть за единичными фактами всю
картину, рассказывать о ней Во всех логиче-
ских связях — характерная особенность
Руд. Бершадского. Это и делает его интерес-
ную книгу вдвойне интересной. И, дочитывая
ее до конца, поневоле ловишь себя на мыслр,
что автор несколько поскупился: стоило бы
расширить ее, добавив еще хотя бы несколько
рассказов. Впрочем, может быть, это и будет
сделано в следующем издании?
А. ВАРШАВСКИЙ
АВИАЦИЯ
СЕГОДНЯ И ЗАВТРА
Пожалуй, немногие области техники могут
соперничать с авиацией по степени интереса,
который проявляет к ним молодой читатель.
Секрет этого повышенного интереса понятен.
Авиация развивается столь стремительно, что
быстрота ее развития, пожалуй, не уступает
тем огромным скоростям, с которыми летают
самолеты, давно обогнавшие звук. Современ-
ная авиационная техника — техника, устрем-
ленная в будущее. Каждый день приносит ей
что-то новое, интересное. Именно это буду-
щее авиационной техники, увлекающее юного
читателя, избрал темой своей книги К. Гиль-
зин. Книгу «В небе завтрашнего дня» выпу-
стило недавно учебно-педагогическое изда-
тельство «Профтехиздат».
Книга К. Гильзина современна в лучшем
смысле этого слова. Она ведет нас в мир,
где техническая изобретательность бьет клю-
чом, где упорно изыскиваются все новые и
новые способы воздушных путешествий, рож-
даются диковинные летательные аппараты, где
каждый новый шаг дается ценой огромной
работы сотен и тысяч инженеров, ученых.
Современная научная мысль опережает
практику. В авиации, как и в других областях
техники,— ныне уверенное проникновение в
будущее. Именно это обстоятельство — зна-
ние того, что произойдет завтра, позволило
автору нарисовать картину полета в небе
завтрашнего дня.
Нет нужды, да и возможности пересказывать
содержание этой книги. В ней уделено боль-
шое место разного рода реактивным двигате-
лям, сложным вопросам аэродинамики, дан
широкий обзор не похожих друг на друга кон-
струкций, использующих разнообразные прин-
ципы создания подъемной силы. Гораздо су-
щественнее отметить другое: «В небе завтраш-
него дня» — книга, которую отличает ценное
сочетание: глубокое знание автором новейше-
го авиационного материала и умение изло-
жить этот материал просто, доходчиво и ин-
тересно. Именно в этом сочетании и состоит
то, что привлечет к новой книге внимание чи-
тателей.
Действие книги начинается с рассказа о зву-
ковом барьере и развертывании борьбы за
пределами этого барьера, по ту сторону его.
Финальная глава названа автором «Между
авиацией и астронавтикой».
Хорошую, умную книгу подарил читателям
«Профтехиздат».
Книга К. Гильзина недавно появилась на при-
лавках книжных магазинов. Она стартует в
полет к читателям. Хочется пожелать ей
счастливого пути.
М. ЗОРОВ
43
ПОДАРОК
ЛЮБОЗНАТЕЛЬНЫМ
С каждым годом растет армия
любознательных. В нее вливаются
все новые и новые отряды полю-
бивших науку. И не только «пла-
тоническая» любовь к знанию вла-
деет нашей молодежью. Нынче,
когда семимильными шагами бе-
жит вперед техника, когда точные
науки приобретают все большее
значение, каждому человеку труда
надо заботиться о непрерывном по-
полнении своего умственного бага-
жа сведениями из различных об-
ластей техники, физики, матема-
тики.
Вы перелистываете научно-попу-
лярные журналы, читаете обще-
доступные книги о науке и техни-
ке. Но порой наступает момент,
когда традиционной популяриза-
ции вам становится мало. Вас пе-
рестают удовлетворять образы и
сравнения. Вам нужно самому до-
копаться до сути вещей. Нужно по-
нять науку такой, какая она есть,
без упрощений и пропусков.
И вот любознательный человек
берется за серьезную специальную
статью с твердым намерением
одолеть ее. Но... не тут-то было. На
озадаченного читателя смотрят
таинственные дифференциалы и
интегралы. Сплошная высшая ма-
тематика! И если у читателя нет
соответствующей подготовки, он
вынужден опустить руки.
Не так страшно, если наш чита-
тель взялся за специальную
статью из «чистого» интереса. Ну,
а если это молодой рабочий, за-
думавший досконально понять
свой станок? Или лаборант-химик,
заинтригованный тем, что прои-
сходит в его ретортах и пробир-
ках? Тогда добывай многотрудные
вузовские курсы, штудируй книги,
на которые студентам отводятся
годы. Либо уж довольствуйся ску-
пыми справочными строками из
словарей и энциклопедий.
Из сказанного ясно, насколько
полезна была бы книга, в кото-
рой высшая математика излага-
лась бы просто, доступно для не-
подготовленных людей. И такая
книга, изданная Физматгизом, не-
давно появилась в наших магази-
нах. Называется она «Высшая ма-
тематика для начинающих» и на-
писал ее академик Яков Борисо-
вич Зельдович.
Это довольно объемистый
труд — 460 страниц. Бегло про-
смотрев его. вы встретите обилие
математических формул, всякого
рода таблицы и графики. Названия
глав звучат весьма научно: «Вычи-
сление производной и интеграла»,
«Приложение дифференциально-
го и интегрального исчисления к
исследованию функций и геомет-
рии». Но не пугайтесь. Начав чте-
ние, вы убедитесь, что все в книге
вам доступно.
Своеобразие ее в том, что она
действительно написана для начи-
нающих. В ней нет ничего, что бы-
ло бы непонятно ученику восьмо-
го-девятого класса. Но в ней есть
все, что нужно для чтения совре-
менной научно-технической лите-
ратуры. кроме, может быть, спе-
циальной математической и физи-
ко-теоретической. Мало того, одо-
лев книгу, читатель может сам
уверенно ставить и решать зада-
чи, связанные с применением
высшей математики.
Доступность изложения достиг-
нута оригинальной подачей мате-
риала. Автор отказался от тради-
ционных «предисловий» к практи-
ческой высшей математике (таких,
как теория пределов, всякого рода
теоремы существования и т. д.).
Характер книги необычен и смел.
Вместо кропотливых доказа-
тельств — наглядный пример.
Это — основной принцип. Во гла-
ву угла всюду ставится не абстрак-
ция, а физический смысл матема-
тических закономерностей.
Источник такого метода автор
объясняет особым отношением к
своему читателю. Я. Б. Зельдович
пишет: «Можно представить себе
читателя «упирающегося», тре-
бующего строгого и точного дока-
зательства всех положений, кото-
рые дает ему автор, выискивающе-
го возражения и исключения. Для
такого читателя предмет следует
излагать в виде стройной и стро-
гой цепи доказательств и теорем...
Предлагаемая книга рассчитана на
совершенно другого читателя —
читателя, который хочет понять,
что такое высшая математика, и
научиться ее применению, то есть
читателя, который не упирается, а
сам тянется вперед. Такого читате-
ля не надо «подталкивать», с ним
можно идти рядом и дружески бе-
седовать».
Результаты подобного подхода
говорят сами за себя.
На первых же страницах из ана-
лиза связи скорости и пути дается
понятие производной и дифферен-
циала, на тридцатой (1) странице
раскрывается интеграл (в вузов-
ских лекциях это понятие дается
лишь во втором семестре). Затем
следуют многочисленные примене-
ния дифференциального и инте-
грального исчислений, вплоть до
интереснейших физических прило-
жений.
Все примеры расчетов идут в но-
гу с современной наукой. Для чи-
тателя это великолепная практика.
Какие только задачи не рассмат-
риваются в книге! Тут и радиоак-
тивный распад, и деление атом-
ных ядер, и многочисленные
электрические явления, встречаю-
щиеся в практике радиолюбителей,
и химические процессы. Тут и
знаменитая «формула Циолковско-
го», и расчет скоростей межпла-
нетных ракет! Педагогический
метод автора может стать веским
аргументом за введение элементов
высшей математики в программы
средних школ и учебных заведе-
ний профессионально-технического
образования. Во всяком случае эта
книга из тех, которым предстоит
сослужить большую и полезную
службу. У множества людей она
станет настольной.
Г. АНФИЛОВ
СУДЬБА УЧЕНОГО
Сын могущественного правителя,
внук самого Тимура, добрых три-
дцать лет правивший в Самарканде,
Улугбек под конец жизни был от-
странен от власти и пал жертвой
подосланных убийц. И, быть мо-
жет, его имя оказалось бы так же
позабытым, как и имена многих
других крупных и мелких власти-
телей из дома Тимуридов, если бы
не одно немаловажное обстоятель-
ство. Об этом сказал Улугбек в
вступительных словах к своей
«Звездной книге»: «Религии.— пи-
сал он,— рассеиваются, как туман.
Царства разрушаются. Но труды
ученых остаются на вечные вре-
мена».
Великим ученым был Улугбек.
Составленная им звездная карта
неба, своего рода звездный ката-
лог, не только не потеряла своего
значения и поныне, но, наоборот,
с каждым последующим столети-
ем становится все более необхо-
димой астрономам. Результат ги-
гантского кропотливого труда,
этот звездный каталог запечатлел
то положение звезд, каким оно
было свыше пятисот лет назад.
Трудно переоценить значение та-
кой сводки для астрономической
науки!
Разобраться в этом труде, напи-
санном на языке фарси, труде, в
котором нет ни привычных нам
математических формул, ни на-
званий звезд, которыми мы поль-
зуемся, было делом нелегким. Да-
же ни одной цифры нет в нем,
ведь они тогда обозначались бук
вами. Но советские ученые, в част-
ности, академик Академии наук
Узбекской ССР Т. Н. Кара Ниязов,
великолепно справился с этой за-
дачей. Недаром его работа «Астро-
номическая школа Улугбека», в
которой впервые были даны раз-
вернутые комментарии к табли-
цам Улугбека, была удостоена в
1949 году Сталинской премии.
Шаг за шагом русские и совет-
ские ученые восстановили всю ис-
торию творческого подвига заме-
чательного астронома.
После долгих поисков удалось, в
частности, найти остатки знаме-
нитой обсерватории в Самарканде,
вырубленной в скале, круглой
словно башня, высотой в тридцать
метров, которую построил Улуг-
бек. Лишь сравнительно недавно,
в 1948 году, удалось с достаточной
достоверностью восстановить
устройство и внешний вид этой
единственной в своем роде обсер-
ватории. Это в ее стенах, год за
годом, вместе со своими немного-
численными помощниками вел на-
блюдения за ночными светилами
великий астроном.
Наука сумела восстановить и
внешний облик замечательного
ученого. В 1941 году специальная
комиссия вскрыла гробницы Ти-
мура, его сыновей и внуков в мав-
золее Гур-Эмир. С огромным вол-
нением ожидали ученые, пока оче-
редь дойдет до могилы Улугбека.
Подтвердится ли сохранившийся
в хрониках и изустных сказаниях
рассказ о том, что великий астро-
ном был вероломно и насильствен-
но лишен жизни?
Они подтвердились, эти сведе-
ния. А по сохранившемуся черепу
известный скульптор — антропо-
лог Герасимов создал скульптур-
ный портрет Улугбека — такой, ка-
ким он был в старости.
О том, как удалось через тьму
столетий восстановить великие
научные деяния Улугбека, о жиз-
ненном пути этого незаурядного
человека, написал интересную и
живую книгу Глеб Голубев, автор
«Необычных путешествий» и «Не-
разгаданных тайн». Книга «Улуг-
бек» вышла недавно в издатель-
стве «Молодая гвардия» в серии
«Жизнь замечательных людей», и
мы советуем ее прочесть нашим
читателям.
А. СЕМЕНОВ.
КРЫЛАТЫЕ
СЛОВА
Кто не знает этой сказки Андер-
сена? Два плута взялись за хоро-
шее вознаграждение соткать ко-
ролю такую ткань, которую, как
они утверждали, может видеть
лишь умный человек, полностью
соответствующий своей должнос-
ти. Помните, что из всего этого
получилось? Король разгуливал по
саду нагишом, а подобострастные
придворные, лицемеры и ханжи,
боявшиеся потерять теплое мес-
течко, восхищались покроем его
платья и качеством ткани. И толь-
ко мальчишка, удивившись «ко-
стюму» короля, захохотал и крик-
нул: «А король-то гол».
Так родилось одно из так назы-
ваемых крылатых слов — метких
и точных образных выражений.
«А король-то гол» — говорят в
тех случаях, когда, например, кто-
либо из страха или корысти вы-
дает за умницу опасного дурака.
Сколько их, этих метких слове-
чек и образных выражений, на-
столько прочно вошедших в на-
шу речь, что иной раз просто и
не сыщешь им замену: уж больно
ярко и хорошо сказано! И не бу-
дет преувеличением сказать, что
каждый из нас, иногда помногу
раз в день пользуется этими кры-
латыми словами. «Козел отпуще-
ния» и «Зеленая улица». «Как кур
во щи» и «Пиррова победа», «Со
щитом или на щите», «Лучше
меньше, да лучше», «Родимое пят-
но капитализма»...
«Баклуши бьет»,— говорим мы
о бездельниках, о тунеядцах, и
все становится понятным.
Впрочем, понятным, да не со-
всем. Что, собственно, значит
«баклуши»? И почему тот, кто
бьет эти самые баклуши, вроде
как бы занимается несерьезным
делом? И кто такой, например, Ше-
мяка, о котором издавна известно,
что он вершит суд нечестный, не-
праведный. И откуда, допустим,
возникло выражение «Шиворот-
навыворот»? Навыворот понятно,
«шиворот-навыворот» — тоже. Но
что же все-таки означает «ши-
ворот»?
В издательстве «Детгиз» недавно
вышла, рассчитанная на юношей
и подростков, занятная книга. На-
зывается она «Из жизни слов». Ее
автор Эд. Вартаньян поставил пе-
ред собой задачу живо и образно
рассказать о происхождении мно-
гих крылатых слов и выражений,
бытующих в нашем языке. Острые,
неизгладимые эти словечки, как
правило, объяснены им правильно
и непринужденно, а знать проис-
хождение крылатых слов и что
они означают действительно по-
лезно: это помогает свободно и
сознательно употреблять их.
А ведь есть куда как заковы-
ристые словосочетания. Ведь вот,
к примеру: «Кур во щи». Говорим
мы так? Говорим. Но всегда ли от-
даем себе отчет в том, что такое
кур? И почему этот самый кур
(не кура!) попал в щи. Кур, оказы-
вается, на старом русском языке
значит «петух». И. когда создава-
лась поговорка, не в щи он попа-
дал, как теперь говорят (в самом
деле, что ему там делать?), а в
ощип, т. е. был ощипан. Впрочем,
как ни изменилось за долгие го-
ды это крылатое слово, смысл
его в общем остался тот же.
А вот «Шиворот-навыворот» при-
обрело несколько иное, во всяком
случае более широкое, чем перво-
начально, значение. Шиворотом в
московской Руси назывался рас-
шитый воротник боярской одеж-
ды. Когда Иван Грозный ввел
опричнину, многих опасных бояр
сажали на худую клячу, спиной
вперед, и одежду тоже одевали на-
оборот, «шиворот-навыворот». Но
теперь-то мы этим выражением
пользуемся не только тогда, когда
речь идет об одежде.
Мы привели лишь два примера.
В книге их, разумеется, гораздо
больше: одна лишь цифра семь
фигурирует в таких словосочета-
ниях, как «Семи пядей во лбу»,
«Семь чудес света», «Семь смерт-
ных грехов». Автор довольно вдум-
чиво подошел к подбору объясняе-
мых им выражений, привел не
только старые, но и новые идио-
мы, вошедшие в язык сравнитель-
но недавно: «Пятая колонна»,
«Охотники за ведьмами», «Холод-
ная война».
В целом получилась книга ин-
тересная и компактная, которая,
надо думать, будет в помощь
юным читателям, желающим, на-
пример. узнать, чем собственно
отличаются «казанские сироты»
от, допустим, астраханских или
что такое «пенаты», или кто та-
кой, к примеру, был Аред, чьи ве-
ки (возраст) служат символом дол-
голетия. Познавательное значение
книги — вне сомнения.
Хотелось бы, чтобы автор в
следующем издании исправил не-
которые вкравшиеся неточности.
Вряд ли, например, стоит утвер-
ждать, что французский парламент
в XVII веке был собранием дво-
рянства, горожан и духовенства.
Это неверно. Парламенты (а их бы-
ло много) были в те вре*мена во
Франции судебными инстанциями.
Общефранцузского парламента же
вообще не было. Не очень верит-
ся, что Людовик XIV в 1655 году,
то есть в двенадцатилетнем воз-
расте, якобы сказал «Государст-
во — это я». Тут явное недоразу-
мение.
Н. ШМЕЛЕВ
44
wifiariMftifa#
^иИСКЯТЕПЕМ"
«...Данила рассчитал правильно.
Ниже речка из-за большего угла
падения еще не совсем замерзла.
Над черной водой стоял пар. На
первую лодку погрузили кожаные
чемоданы с образцами и сверну-
тую палатку. Там также лежали
камни. Рацию и прочее имущест-
во сложили во вторую лодку. Да-
нила велел всем сесть во второй
челнок, а первый стал подталки-
вать к воде.
Зигмас не выдержал. Все-таки
тут есть крупица и его работы.
— Первая лодка скорее пере-
вернется... Ведь первый ничего не
успеет разглядеть... Все пойдут ко
дну... Отдавай нам чемоданы^
— Пойдет ко дну? — Данила на-
супился. На минуту призадумав-
шись, снял с себя пояс, сделал
петлю, привязал один чемодан к
левому локтю, второй и палатку —
к правому. Ладони сразу побагро-
вели от прилива крови.
— А теперь пусть попробуют
идти ко дну! — он резко двинулся,
край льда проломился, и лодка
ринулась вниз.
Зигмас ахнул и начал подтал-
кивать вторую лодку. Люда толь-
ко руки заламывала. Она не за-
мечала ни Зигмаса, ни светлого
льда, крошившегося под ногами.
Всеми помыслами она была там,
внизу, куда несло быстро умень-
шавшующся лодку Данилы. Зиг-
мас усадил девушку спереди и
налег на весла. Петя помогал ему
доской. Зигмасу приходилось все
время оборачиваться: он приходил
в ярость, боясь потерять из глаз
Данилу.
Речонка была геологически мо-
лодая; вырывавшаяся из недр во-
да катилась, куда хотела,— по уте-
сам, по бурелому, перескакивала
через завалы кристаллических по-
род. Зигмас всем своим сущест-
вом ощущал, как внизу пролета-
ют подводные скалы. Но не они
были самыми страшными. Соска-
кивая вниз со ступеньки на сту-
пеньку, лодка глубоко зарывалась
носом, водоворот поворачивал ее
и все норовил выбросить на лед
или ударить о каменные столбы.
Отталкиваясь от них, Зигмас, со-
вершенно того не желая, только
ускорял ход лодки. Давно уже не
видел он застывших на берегу
ительменов-охотников, давно уже
кедры стали высокими,— их снеж-
ные кроны неслись над головами.
Речушка спадала все круче.
Из-за рева падающей воды Зиг-
мас не мог услышать крика. Ско-
рее всего, он почувствовал его и,
повернувшись, увидел, как Дани-
лина лодка подскочила кверху, ис-
чезла в облаке брызг, потом триж-
ды повернулась на месте и, уно-
сясь боком вдоль берега, скры-
лась за излучиной. Пенящийся по-
рог приближался, как курьерский
поезд. Зигмас поднялся на ноги,
разглядев единственную, падаю-
щую ровной дугой, узкую струю,
направил к ней лодку. Вскоре они
догнали Данилу. Данила сидел на
корме и греб единственным уце-
левшим веслом.
Второй порог появился совер-
шенно неожиданно. Это была са-
мая настоящая западня. Упираясь
в высокую стену из слоистого
камня, речушка круто сворачива-
ла вправо, потом еще вправо, а
потом падала с высоты пяти мет-
ров. Одно мгновение Зигмас видел
повисшую над водопадом лодку
Данилы, потом она скрылась. Зиг-
мас и Петя одновременно били
веслами. Войдя в крутой поворот,
их лодка накренилась, зачерпнула
и налетела на лед. В тот же мо-
мент они увидели перевернувшую-
ся лодку Данилы, далеко внизу
она выплывала мокрым днищем
кверху. Зигмас выскочил и побе-
жал по прибрежному льду. Пере-
катившись через водопад, река
разливалась широко, как озеро.
Она была пустынна, и Зигмас
заорал так, как не кричал никогда
в жизни.
— Где Данила? — трясла его за
руку Люда не в силах поверить
своим глазам. Зигмас забрел по
пояс в воду. Дальше шла черная
глубь, пенистый поток сбивал с
ног. Но Люда не могла ничего по-
нять, она все лезла поперек тече-
ния, порываясь броситься вплавь.
А потом до них донесся еле
слышный вздох. У противополож-
ного берега из водь; показалась
черная голова. Это был Данила —
воскресший из мертвых. Он снова
нырнул и появился еще ближе к
берегу, уже торчали плечи. Дани-
ла шел, нагнувшись вперед, спо-
тыкаясь, опустив руки. Вот он
подобрался к выступающему из
воды камню и уперся в него под-
бородком. н
Переправились на ту сторону,
но никак не могли добраться до
Данилы. Не пускало течение. От-
дохнув, тот вылез сам. Прижатые
к бокам руки почти почернели —
их оттягивали чемоданы.
— Чертовски великолепные кам-
ни,— Данила пытался улыбнуться,
но голос его прервался. — Такой
чудесный якорь...
На мгновение Зигмаса даже за-
висть охватила. Ведь никто не спа-
сал Данилу. Он сам спасся. Про-
шел по дну и пронес образцы.
Зигмас знал, немногие сумели бы
так, как Данила, выдержать и ид-
ти. идти...
Только теперь Зигмас понял, как
все это случилось. Когда лодка
перевернулась и груз прижал Да-
нилу ко дну, он не стал распуты-
вать ремни, чтобы выплыть. Он
просто пошел по этому самому
дну. Как будто это заранее было
им предусмотрено. А может, Да-
нила действительно заранее пред-
видел подобное положение? Гос-
поди. но разве тех, кто тонет, не
охватывает животный страх, раз-
ве Данила из другого теста? Да-
нила зашагал по дну. Направле-
ние указывал ему бурлящий поток
зимней реки. Волочившиеся по
дну чемоданы помогли Даниле
удержаться на ногах, не позволи-
ли реке разбить его о камни. Толь-
ко вот неоткуда было хлебнуть
воздуха. Надо было идти — вот и
все. Когда совершенно опустели
легкие и уже уплывало созна-
ние — все равно нужно было ощу-
щать стремительный бег реки.
Это был единственный компас.
В снегу торопливо выкопали
яму, развели костер, переодели
Данилу в сухую одежду, а он все
никак не мог согреться. Люда из
куска брезента соорудила у кост-
ра экран, от которого, как от печ-
ки, по яме распространялось теп-
ло. Забыв обо всем на свете, де-
вушка прижалась лицом к груди
Данилы. Данила в забытьи ласко-
во гладил Люду по голове. Зигмас
и не подозревал, что у начальни-
ка могут быть такие нежные сло-
ва для нее...»
Вы прочитали отрывок из рас-
сказала молодого литовского пи-
сателя А. Чекуолиса «Четыре го-
роховых супа». Рассказ этот по-
лучил первую премию на респуб-
ликанском литературном конкур-
се и будет напечатан в первом но-
мере «Искателя».
Вы еще не знакомы с «Искате-
лем»?
«Искатель» — это приложение к
журналу «Вокруг света». Оно бу-
дет выходить шесть раз в год;
стоимость каждого номера 2 руб-
ля. Первая книга «Искателя» по-
ступит в розничную продажу в
ноябре I960 года.
Взгляните на обложку «Искате-
ля». «Фантастика и приключе-
ния»,— прочтете вы. Романы, по-
вести, рассказы фантастического
и приключенческого жанра — им
предоставит «Искатель» много-
много страниц. В приложении к
журналу «Вокруг света» вы встре-
титесь не только с современными
писателями. Раздел «Листая ста-
рые страницы» заново познакомит
вас со многими забытыми сегод-
ня произведениями.
Жизнь зачастую — увлекатель-
нее любого вымысла. Документаль-
ные очерки о смелых, находчивых
людях и их подвигах — тема ма-
териалов, которые будут публико-
ваться под рубрикой «Лицом к ли-
цу с опасностью».
Нередко самым красноречивым
документом является фотография.
Объектив «Искателя» поможет вам
побывать на морском дне, про-
мчаться в экспрессе сквозь пы-
лающие прерии, увидеть старт
уносящейся в космос ракеты, за-
глянуть в таинственный мир жи-
вой клетки.
Но «Искатель» не только серь-
езный собеседник. Он не прочь
пошутить и посмеяться. Взгляни-
те, например, на забавные рисун-
ки, которыми художник Н. Гришин
иллюстрировал пародию А. Рика
«Еще семь тысяч лет спустя».
Памфлеты и пародии, фельето-
ны и карикатуры будут печатать-
ся в каждой книге «Искателя».
Итак, если вы любите фантасти-
ку, увлекаетесь приключениями,
если вас интересует завтрашний
день науки и техники, если вам
хочется помечтать о близком и да-
леком будущем — читайте «Ис-
катель».
БИБЛИОТЕКА БУДУЩЕГО
Специалисты-библиографы оза-
бочены в последнее время нема-
ловажной проблемой — каким об-
разом имеющиеся огромные, пе-
чатные работы в области науки и
техники всего мира сделать до-
ступными для исследователей и
практиков.
Беспрерывный поток новых от-
крытий уже теперь зачастую ис-
ключает возможность их изуче-
ния, поскольку это связано с
большой затратой времени.
По этой причине многие важные
исследования остаются годами не-
тронутыми в библиотечных храни-
лищах.
И только недавно во Франции
ученый Саман, использовав до-
стижения электроники и фотогра-
фии, наилучшим образом решил
проблему.
Он предложил специальную
микропленку и использовал тер-
мопластичную фотографию. Зада-
ча состояла в том, чтобы все пе-
чатные работы перевести на мик-
ропленку, а затем в нужный мо-
мент воспроизвести их.
ДЕРЕВЯННЫЕ БАЛКИ, АРМИРОВАННЫЕ СТАЛЬЮ
Армированный бетон — это вы-
ражение хорошо известно и по-
нятно и неспециалистам. А вот ар-
мированное дерево — об этом, ве-
роятно, мало кто знает и среди
строителей.
Армированные балки созданы в
одном из институтов Чехословац-
кой Академии наук. В деревянной
балке вырезаются пазы, в кото-
рые вкладываются прутки из ста-
РАЗЛАМЫВАЮЩИЙСЯ ФЮЗЕЛЯЖ
Большие современные тран-
спортные самолеты способны пе-
ревозить десятки тонн грузов. По-
грузка и разгрузка этих машин в
аэропортах отнимает много вре-
Тонкий электронный пучок, не
превышающий толщины волоса,
бомбардирует пластмассовую
пленку, образуя на ней микроизо-
бражение текста. В данном случае
использован тот же принцип, что
и в телевидении. В итоге получает-
ся микрокарта площадью 60 на
35 миллиметров, где вмещается
полное содержание одной книги.
Чтобы перевести на микрокарты
пятьдесят томов Большой Совет-
ской Энциклопедии, понадобится
примерно три метра пленки.
Микрокарты хранятся так, чтобы
был доступ электронному лучу в
случае воспроизведения микро-
текста на крупный экран.
Но это еще не полное решение
проблемы. Нужно суметь выбрать
из сотен миллионов мельчайших
снимков интересующие нас кадры.
Как это сделать? Задача решена
Саманом с помощью аппарата
«Фильморекс» и специального
электронного устройства, позво-
ляющего автоматически находить
и набирать необходимые печатные
работы.
Достаточно с помощью клавиа-
туры, такой же как у пишущей
машинки, написать некоторый
текст, например «Разведение со-
болей», как тут же включается ав-
томатическое устройство, которое
«прочитает» все карты в данной
области науки. И через несколько
минут на экране возникает нор-
мальных размеров текст, где пе-
речисляются все печатные работы
по этому разделу. Более того,
текст будет одновременно напе-
чатан на фоточувствительной бу-
маге.
Новое устройство пока прочиты-
вает 600 микрокарт в минуту, но
расчеты показывают, что «Филь-
морекс» в скором времени будет
«просматривать» до 100 000 карт
в минуту.
ли или стекловолокна. После этого
пазы заливаются эпоксидными
смолами. Прочность армирован-
ных сталью или стекловолокном
балок больше чем наполовину
превышает прочность обычных.
Конструкция из армированных
деревянных балок испытана уже
на нескольких стройках Чехосло-
вакии.
мени. Помочь может контейнери-
зация перевозок, однако через
самолетные двери проходят лишь
небольшие контейнеры. Особенно
много хлопот доставляет погрузка
крупногабаритных предметов
Увеличение размеров дверей
помогает не всегда, и к тому же
это ведет к ослаблению конструк-
ции самолета.
На новом грузовом самолете
Боинг-735 (США) для погрузки и
разгрузки будет отклоняться в
сторону вся хвостовая часть фю-
зеляжа.
Специальное соединение обес-
печит надежность крепления и
герметичность грузовой кабины.
ТЕЛЕВИДЕНИЕ В МЕТРО
На одной из станций Парижско-
го метро на перроне больше не
видно дежурного, отправляющего
поезд,— его заменила специаль-
ная телевизионная установка.
При подходе поезда к перрону
включается телевизионная камера,
ЗАМЕНИТЕЛЬ КРОВИ
Японские ученые Томода М. и
Инокуши К. (Медицинская школа
Университета Киушу, Фукуска) по-
лучили из клеток гигантской бурой
водоросли желатиноподобное ве-
щество, раствор которого служит
хорошим заменителем крови.
«Альгинон»— как назван новый за-
«СУПЕРКАРАВЕЛЛА»
Французская авиационная ком-
пания «Сюд-Авиасьон» и авиаци-
онная компания, возглавляемая
известным авиаконструктором
Марселеном Дассо, заключили до-
говор с целью объединения уси-
лий обеих компаний для органи-
зации выпуска в свет транспорт-
ного самолета нового типа под
названием «Суперкаравелла».
АВТОМОБИЛЬ, НЕ ТРЕБУЮЩИЙ СМАЗКИ
Одна автомобильная компания
в США объявила о выпуске в
1960 году автомобилей, не тре-
бующих применения смазочных
материалов. Наиболее ответствен-
ные узлы и части автомашины де-
лаются из материала, называемо-
го тефлоном. .
Как сообщают, этот материал
обладает минимальным коэффи-
168 ЧАСОВ В ВАННЕ
Именно столько часов или одну
неделю беспрерывно провел в
ванне с теплой водой молодой
американец Гревелин.
Однако на сей раз это не ре-
корд, подобный тому, сколько
сигарет можно курить одновре-
менно или сколько девиц могут
набиться в телефонную будку.
Опыт сделан с практической
целью — определить, как воздей-
ствует на организм длительное
пребывание в состоянии частич-
ной невесомости.
Известно, что в условиях Земли
состояние полной невесомости
удается получить лишь на корот-
кие мгновения. А для будущих
космических полетов очень важ-
но знать, как оно влияет на чело-
века. Человек, находящийся в во-
де, теряет часть своего веса, и
реакции его организма могут
быть в какой-то степени сходны с
теми, какие будут у него во время
полета на ракете.
Доктор Д. Е. Гревелин лежал в
ванне, одетый в резиновый водо-
которая передает изображение
поезда и потока пассажиров на
экран телевизора, установленного
перед головным вагоном. Маши-
нист, глядя на экран, определяет,
когда закончилась посадка, и от-
правляет поезд.
менитель— после проведения ис-
пытаний над животными успешно
применяется в хирургической
практике Японии. По своим каче-
ствам он превосходит прежний за-
менитель крови, полученный из
других водорослей.
Скорость этого самолета будет
свыше 2000 километров в час, а
радиус действия — 4000 кило-
метров. Путешествие из Парижа в
Москву займет не более 1 часа,
до Марселя — 16 минут, а до Лон-
дона — 8 минут.
Выпуск нового транспортного
самолета намечен к началу
1964 года.
циентом трения, что и дает воз-
можность отказаться от примене-
ния смазки. Предварительные ис-
пытания показали, что детали, из-
готовленные из тефлона, могут
служить без замены в десять раз
дольше, чем сделанные из метал-
ла и регулярно смазываемые
обычными смазочными материа-
лами.
лазный костюм, касаясь специаль-
ных опор только ногами и голо-
вой. Питался он все это время
концентрированными продуктами.
Многочисленные приборы непре-
рывно фиксировали состояние ор-
ганизма. Кровяное давление эк-
спериментатора резко понизилось,
он остро ощущал малейшие изме-
нения температуры воды.
За все время пребывания в ван-
не он спал только 7 часов, причем
очень понемногу, короткими пе-
риодами по нескольку минут. Вы-
сказывается предположение, что
почти непрерывное бодрствование
является следствием замедления
химических процессов, происходя-
щих в организме. Длительное
бодрствование в состоянии неве-
сомости может иметь большое
значение при полетах в космос.
После столь необычной ванны
Гревелин чувствовал себя очень
слабым. Особенная расслаблен-
ность долгое время сохранялась в
суставах, видимо, из-за недостатка
движения.
46
АВТОМАТИЧЕСКОЕ УСТРОЙСТВО
ДЛЯ ТОЧНОГО ПРИЗЕМЛЕНИЯ САМОЛЕТОВ
Французские и британские на-
учно-исследовательские организа-
ции путем совместной работы до-
бились интересных результатов в
области автоматизации приземле-
ния самолетов. Созданное ими
устройство позволяет самолету
найти аэродром и совершить по-
садку с точностью до нескольких
метров.
Автоматическое устройство для
посадки самолетов может быть
подключено к автопилоту. Вес ап-
парата не превышает 10 кило-
граммов.
Аппарат для посадки самолетов
на аэродромы в любых условиях
погоды использует короткие ра-
диоволны в 23 сантиметра, что
дает возможность добиться боль-
шей точности при наведении са-
молета на посадку.
Радиосигналы посылаются од-
ним радиопередатчиком при по-
мощи четырех антенн, установлен-
СОДЕРЖАНИЕ ПАРОВ
Научный сотрудник лаборато-
рии астрофизики и метеорологии
университета Джона Гопкинса в
Балтиморе (США) Джон Стронг
установил, что атмосфера Венеры
содержит значительно больше па-
ров, чем атмосфера Земли.
Профессор Д. Стронг пришел к
этому важному выводу на основа-
нии расчетов двух американских
аэронавтов Малькона Росса и
Чарльза Мура, проводивших оп-
НОВЫЙ СПОСОБ УПАКОВКИ
БЬЮЩИХСЯ ПРЕДМЕТОВ
Во Франции предложен новый,
совсем неожиданный способ упа-
ковки бьющихся предметов с по-
мощью воздуха. Разумеется, для
этого используется сжатый воздух.
Именно в таком состоянии он от-
лично предохраняет, например,
стеклянные изделия от удара.
КЛИПСЫ-РАДИОПРИЕМНИКИ
Применение полупроводников
вместо электронных ламп и созда-
ние сухих гальванических элемен-
ных с двух сторон аэродрома.
Установленный на самолете ра-
диоприемник принимает последо-
вательно передаваемые сигналы и
фиксирует положение самолета
относительно поля радиоволн, из-
лучаемых антеннами. Перед пило-
том находится прибор с диском,
по которому движутся две стрел-
ки: одна установлена вертикально,
другая — горизонтально. Эти дви-
жущиеся стрелки и указывают пи-
лоту, попавшему в туман или гус-
тую облачность, какие эволюции
он Должен произвести, чтобы
установить самолет на вообража-
емой линии, ведущей вниз, к пунк-
ту посадки.
По мнению специалистов, новый
аппарат представляет собой зна-
чительный прогресс в области
создания устройств, дающих воз-
можность гарантированной посад-
ки самолетов в условиях полной
невидимости.
В АТМОСФЕРЕ ВЕНЕРЫ
тические наблюдения за этой пла-
нетой, находясь в корзине воз-
душного шара, достигшего высоты
24,3 километра. Согласно этим
расчетам атмосфера, окружаю-
щая Венеру, содержит приблизи-
тельно в 4 раза больше водяных
паров, чем земная, а температура
этой атмосферы, по данным ранее
проведенных исследований, опре-
деляется в 39 градусов по Цель-
сию.
Бьющиеся предметы укладыва-
ются в алюминиевую или пластмас-
совую коробку, куда затем нагне-
тается под давлением воздух.
Уже изготовлен агрегат, кото-
рый автоматически производит все
необходимые операции по упа-
ковке.
тов чрезвычайно малых размеров
позволяют неуклонно уменьшать
размеры портативных радиопри-
емников. Сначала появились при-
емники для ношения на ремне,
подобно фотоаппарату, помещае-
мые внутри шапки или шлема;
карманные, похожие на портси-
гар; наручные в виде часов. Са-
мые маленькие выпускают сейчас
в Федеративной Республике Гер-
мании. Эти приемники носят на
ушах, как клипсы. Они снабжены
внутренней антенной и принимают
достаточно громко радиостанции,
удаленные не более чем на
25 километров. Применив наруж-
ную антенну, можно намного уве-
личить дальность приема, но но-
шение приемника в ухе становит-
ся несколько затруднительным.
Батарея размером в небольшую
пуговицу находится внутри клип-
сы. Таким образом, приемник со-
вершенно автономен и нет нужды
в какой-либо внешней проводке.
На фото девушка с двумя при-
емниками: один в ухе, другой с
наружной антенной в руке.
СОЛНЕЧНЫЕ ЧАСЫ
Давно ли термин «солнечные
часы» обозначал одно из древ-
нейших, неточных и ненадежных
устройств для определения вре-
мени?
Сейчас это название носят са-
мые совершенные из часов, каки-
ми пользуются в быту. Они не мо-
гут остановиться оттого, что их за-
были завести или прекратилась
подача электроэнергии. Они гер-
метически закрыты, в механизм
не попадает ни пыль, ни влага, это
уменьшает износ трущихся частей
и коррозию( а значит уменьшает
опасность Порчи и увеличивает
срок службы.
Эти часы, выпущенные Женев-
ским часовым заводом (Швейца-
рия), заводит естественный или
искусственный свет. В боковые и
СОЛНЦЕ
В Алжирском университете ве-
дутся работы пр использованию
невидимых глазом лучей солнца
для получения химических продук-
тов. Большое алюминиевое пара-
болическое зеркало (диаметром
9 метров) концентрирует радиа-
цию солнца и передает ее синте-
зируемому сырью. Так, используя
ультрафиолетовые лучи солнца,
гелиотехническая лаборатория
университета получила из азота и
МНОГОЯЗЫЧНОЕ кино
Первое многоязычное кино обо-
рудовано в одном из кинотеатров
Парижа.
Зритель в этом кинотеатре при
демонстрации, скажем кинофиль-
ма «Летят журавли», может слу-
шать звуковое сопровождение на
русском языке, а может при же,
лании включить вариант сопро-
вождения, дублированный на
французский язык.
В многоязычном кино иностран-
ный кинофильм демонстрируется
в оригинале, а магнитная фоно-
грамма дублированного сопро-
вождения воспроизводится допол-
нительным магнитофоном, строго
синхронизированным с кинопроек-
тором.
Многоязычное кино может быть
также использовано для демон-
страции всевозможных научных и
служебных фильмов на междуна-
родных конференциях и конгрес-
верхнюю стенки часов встроены
фотоэлементы. Вырабатываемая
ими на свету электроэнергия за-
ряжает аккумуляторы, от которых
приводится крошечный электро-
моторчик весом всего 80 граммов
и мощностью в 20 микроватт. По-
средством редуктора он время от
времени заводит обычную часо-
вую пружину, приводящую в дей-
ствие самый обычный, хотя и вы-
сококачественный часовой меха-
низм. Для того чтобы аккумулятор
сильно не разряжался, достаточ-
но чтобы на фотоэлементы падал
рассеянный свет всего каких-ни-
будь четыре часа за сутки. Одна-
ко емкость аккумулятора такова,
что даже в абсолютной темноте
часы будут ходить по крайней ме-
ре целый год.
И ХИМИЯ
кислорода воздуха и воды ценные
азотные удобрения.
По сообщению Юнеско, при
промышленной выработке этих
удобрений по новому способу их
стоимость не будет выше, чем у
обычных.
В этой же лаборатории ведутся
эксперименты по синтезированию
при помощи солнца других хими-
ческих продуктов.
сах. В этом случае можно запи-
сывать текст на различных язы-
ках и каждый делегат сумеет вы-
брать сопровождение на понятном
ему языке. Таким образом фильм
станет подлинно многоязычным.
47
Раздел ведет гроссмейстер
Ю. АВЕРБАХ
И КОРОЛЬ «В ПОЛЕ ВОИН»
Трудно быть королем в шахматах! Чуть толь-
ко началась шахматная партия, а уже надо
быть начеку. Неприятельские фигуры, как
коршуны, кружатся около короля: того и гля-
ди, мат получишь! Волей-неволей приходится
рокироваться, прятаться в убежище подальше
от театра военных действий, и оттуда, «дро-
жа, как осиновый лист», пассивно наблюдать
за развитием событий.
Да, незавидна участь короля! И тем не ме-
нее ему не всегда приходится быть только
объектом атаки. По мере того, как в пылу сра-
жения оказываются перемолотыми основные
боевые силы, роль короля повышается. Нако-
нец, наступает момент, когда король может
«вздохнуть свободно» и, уже не боясь матовых
угроз, выйти на простор, чтобы возглавить не-
многочисленные оставшиеся силы и принять са-
мое активное участие в игре.
Это значит: партия перешла в окончание—
эндшпиль.
В эндшпиле король, действительно, стано-
вится главной фигурой на доске. Не позади, а
впереди всех своих сил король устремляется
в атаку, «храбро» нападает на фигуры и пеш-
ки противника, и именно вторжение короля в
неприятельский лагерь часто бывает решающим
моментом партии.
Случается, что в эндшпиле король «держит
оборону». Он сторожит подступы к своему ла-
герю, охраняет пешки, отражает атаки фигур.
Взгляните на диаграмму 1.
Формально здесь у белых материальное пре-
имущество. У них три пешки и слон против
ладьи. Однако в действительности дела их
плохи. Черные грозят с решающим эффектом
вторгнуться ладьей в лагерь белых и выиграть
пешки королевского фланга, после чего марш
черного короля в лагерь белых приведет к их
поражению.
И все-таки путь к ничьей здесь есть. На пер-
вый взгляд он выглядит бессмысленным. Бе-
лые отдают своего слона, продолжая 1. Kpdl.
Черные, конечно, играют 1... ЛЬ2. Потом следу-
ет 2. Kpel JI:g2 3. Kpf 1 ЛЬ2 4. Kpgl ЛИЗ
5. Kpg2 ЛЬ5 6. f3. Однако если мы вдумаемся
в позицию, то поймем блестящую идею белых.
Отдав слона, белые выиграли время и сумели
вытеснить ладью черных из своего лагеря. На
доске стоит крепость, в которой король белых
сторожит входы и выходы по линиям «Ь» и «е»,
не позволяя ворваться ладье черных. Королю
черных мешают вторгнуться в неприятельское
расположение удачно расставленные пешки бе-
лых. Единственная возможность игры на вы-
игрыш для черных, связанная с обратной жерт-
вой ладьи, легко отражается. Например:
6... ЛБ7 7. Kpgl Лg7 8. Kpg2 Лй6 9. Kpf2 Леб
10. Kpfl Kpf6 11. Kpf2 Kpf5 12. Kpfl Ле4. Бе-
лые вынуждены принять жертву ладьи.
13. fe+Kp:e4 14. Kpg2 Kp:d4 15. g4 Kp:c5
16. g5 Kpd6 17. d4 Kpe6 18 Kpg3, и черные мо-
гут только проиграть.
Этот этюд принадлежит международному
мастеру В. Чеховеру (Ленинград) — не только
сильному шахматисту, но и знатоку шахматной
композиции, причем все его этюды, как прави-
ло, носят практический характер и напомина-
ют позиции, как бы вырванные из партии.
А вот этюд — предшественник этюда Чехове-
ра. Он был составлен еще в 1924 г. также со-
ветским композитором Ф. Симховичем (диа-
грамма 2).
Эта позиция, конечно, более громоздка, чем
предыдущая, но ее решение также способно
удивить и вызвать восхищение. У белых не
хватает ладьи, и, для того, чтобы спастись,
они... отдают еще и коня. Происходит это так:
1. Kf7 Ле8 (Если 1... ЛГ8, то 2. Hf3+Kpg6
3. Ke5+Kpg7 4. ng3+c вечным шахом).
2. Kd0+! ed 3. Hf3 + Kpg6 4. Hg3-I-Kpf7
5. Л13 + Кре7. Королю приходится ступить на
линию «е», чтобы уйти от преследования на-
зойливой ладьи,
6. ЛеЗ + Крб8 7. Л:е8 + . Белые разменивают
последнюю фигуру, у них остается один ко-
роль, но и один король здесь, оказывается, «в
поле воин».
7... Кр:е8 8, аЗ! СЬ7 9. Kpdl! Пока ладья еще не
вошла в игру, король должен успеть на за-
щиту своих границ.
9... Kpf7 10. Kpel Ла8 11. Kpfl ЛИ8 12. Kpgl.
Король успел вовремя, и черные не в состоянии
вторгнуться в крепость белых, которую они
строят после 13. g3 и 14. f3.
А теперь попробуйте решить следующий
этюд (диаграмма 3).
Белые не могут задержать пешку черных.
На доске скоро появится черный ферзь. И все
же белым удается спасти партию. Как это
сделать?
На обложке: 1 стр. — рис. В. ВИКТОРОВА: 2—3 стр— рис. С. КАПЛАНА; 4 стр. — рис.
Н. ГРИШИНА к повести «Баллада о звездах».
НЕ ЗА 7 ПЕЧАТЯМИ
Тысячелетиями Вселенная оставалась «за
семью печатями». С изобретением же теле-
скопа человеческие взор и ум все более
углубляются в мироздание и его тайны.
Мерами космических глубин примем:
«Астрономическую единицу» (а.е.) —
среднее расстояние от Земли до Солнца —
149,5 миллиона километров;
«Световой год» (св.г.) — расстояние, про-
бегаемое лучом света за год при скорости
в 300 000 км/сек.
1 св.г. = 63 290 а.е. = 9,463 тысячи милли-
ардов, т. е. почти 10й, километров.
Сильнейшие оптические телескопы про-
никают сейчас в глубь мирового простран-
ства на 4 миллиарда св. лет.
Сильнейшие радиотелескопы расширили
пределы «видимости» до 10 миллиардов
св. лет.
По сведениям зарубежной печати в США
сооружается сейчас радиотелескоп с рефлек-
тором диаметром в 180 метров; предел «ви-
димости» увеличится до 38 миллиардов
св. лет. В будущем появятся, конечно, еще
более мощные приборы. Что же «уклады-
вается» в масштабы хотя бы тысяч и мил-
лионов световых лет?
Взгляните на третью страницу обложки.
В левом нижнем углу схематически изо-
бражена Солнечная система. Самая далекая
из известных . планет — Плутон — отстоит
от Солнца почти на 6 миллиардов километ-
ров — 40 а.е. Предполагается существование
еще одной планеты в 75 а.е. от Солнца. Но,
кроме больших планет, в Солнечную систе-
му входят еще до 40 тысяч малых и около
ста миллиардов комет. С учетом этих небес-
ных тел радиус Солнечной системы опреде-
ляется в 40—150 тысяч а.е., то есть поряд-
ка 2 св. лет.
Правее и выше помещено схематическое
изображение Галактики — звездной систе-
мы Млечного пути, в состав которой входит
Солнечная система (ее положение отмечено
крестиком). Наибольший диаметр Галакти-
ки — около 100 000 св. лет. В состав Галак-
тики входит более ста миллиардов звезд —
близких «родственников» Солнца.
В верхнем ряду показано несколько раз-
личных туманностей; три из них располо-
жены в тысячах св. лет от нас, первая же —
туманность в созвездии Андромеды — удале-
на от Галактики примерно на два миллиона
св. лет. Открыто более сотни миллионов га-
лактик, образующих Метагалактику — Боль-
шую Вселенную. Недавно астрономы сообщи-
ли об открытии галактики, удаленной от нас
на 4,7 миллиарда св. лет.
Вселенная не имеет пределов, и нет сом-
нений, что с помощью новых приборов бу-
дут открыты еще более далекие звездные
миры. При этом «путешествие» астрономов
вдаль является вместе с тем путешествием
в глубь времен. В самом деле, если какая-
то галактика отстоит от нас на миллиард
световых лет, то это значит, что мы улови-
ли от нее световой или радиосигнал, «ро-
дившийся» миллиард лет назад.
Земле около 5 миллиардов лет. Возраст
Солнца и других звезд Галактики измеряет-
ся 8—10 миллиардами лет. И примерно
в таких пространственных и временных пре-
делах была доступна наблюдению Вселен-
ная. Новые приборы донесут до нас сигна-
лы от неведомых небесных тел, посланные
в те времена, когда не существовало ни Зем-
ли, ни Солнца, ни, быть может, Галактики...
Новые приборы расскажут о мирах более
«древних», чем те, которые до сих пор изу-
чали астрофизики.
Человек побеждает пространство и вре-
мя; спадают «печати» с тайн Вселенной.
Редколлегия: А. Ф. Бордадын (редактор), Ю. Г. Вебер, В. П. Демьянов, Ю. А. Долгушин, Л. В. Жигарев (заместитель редактора), С. К. Карцев,
А. И. Мильчаков, Е. П. Москатов, О. Н. Писаржевский, Е. Б. Этингоф.
Художественный редактор В. П. Политкин. Оформление 3. С. Сысоевой.
Всесоюзное учебно-педагогическое издательство «Профтехиздат».
Рукописи не возвращаются.
Т ПЧН4 Попп к печати З/Х-60 г. Объем 6 и. л. Бумага 70х108'/8. Тираж 200 000. Зак. 1134. Адрес редакции: Москва, Ж 68. 3-й Автозаводский
л ° жад. проезд, 13. тел. Ж 5-09-23. Цена 3 руб.
Журнал отпечатан на Калининском полиграфическом комбинате
СОЛНЦЕ
На верхней части обложки приве-
дены изображения нескольких туман-
ностей. Левая туманность в созвез-
дии Андромеды — галактика, подоб-
ная нашей. Три другие туманности —
кольцеобразная в созвездии Лиры,
так называемая «крабовидная» и ви-
димая в созвездии Лебедя входят в
состав нашей Галактики.
Наша Галактика схематически изоб
ражена в двух видах: здесь вы види
те ее как бы в разрезе, а слева —
в плане, «сверху».