iiiiiHiiiiiiiiimiiii
В. В. ГОРМИН
Грановитая палата
ЛЕ И ИЗД АТ 197 4
7С1
Г67
Грановитая палата является одной из самых
древних сохранившихся построек гражданской ар-
хитектуры. В ней размещается выставка изде-
лий русского декоративно-прикладного искусства
XI—XX веков. В основном это изделия новгород-
ских, московских и петербургских мастеров. Среди
экспонатов, представленных на выставке, многие
произведения являются уникальными.
30202-214
М171 ;03)-74
298-74
© Лениздат, 1974
ПАМЯТНИК
ГРАЖДАНСКОГО ЗОДЧЕСТВА
Новгородская Владычная (Грановитая)
палата — один из любопытнейших па-
мятников древнерусского зодчества. Она
расположена в северной части Детинца
(кремля) — за небольшим сквером, между
тенистыми деревьями которого покоится
прах знаменитого русского поэта Г. Р. Дер-
жавина.
Внешне палата выглядит сейчас малопри-
мечательной: время и позднейшие переделки
значительно исказили ее первоначальный
облик. Однако пытливый взгляд любителя
древнерусского зодчества сразу отметит
признаки, которые свидетельствуют о по-
чтенном возрасте этого сооружения.
Хорошо видны следы старинных парных
стрельчатых окон на верхнем этаже восточ-
ного фасада. Они соседствуют с широкими
прямоугольными окнами, которые были про-
биты немногим более ста лет тому назад и
обрамлены лепным растительным орнамеп-
3
том. По-видимому, иным было раньше и
покрытие здания. На одной из древних нов-
городских икон палата изображена с дву-
скатной крышей и с готическими ступенча-
тыми фронтонами. Наконец, стоит обратить
внимание и на то, что нижняя часть палаты
закрыта сейчас почти трехметровым куль-
турным слоем. Из-за этого здание выглядит
низким и приземистым, а первоначально оно
было трехэтажным.
Эпоха средневековья представлена в ста-
рых русских городах памятниками преиму-
щественно культового характера. В ту пору
господствовала религиозная идеология, по-
этому из относительно дорогого строитель-
ного материала — камня и кирпича — соору-
жались обычно только церковные здания.
Тем более что они выполняли и другие функ-
ции общественного назначения: в них хра-
нились общинные документы и казна.
Жилые, производственные и торговые
помещения рубились деревянными, поэтому
сохранялись недолго: пожары были подлин-
ным стихийым бедствием в Древней Руси.
Новгородская Владычная (Грановитая)
палата потому и представляет особый инте-
рес, что является одной из самых древних
сохранившихся русских построек граждан-
ского назначения. Она воздвигнута в
4
1433 году по повелению новгородского ар-
хиепископа Евфимия, который возвел на
Владычном дворе Детинца сложный архи-
тектурный комплекс, включавший в себя
несколько каменных зданий.
Эта парадная застройка резиденции главы
новгородской церкви имела политическое
значение.
Борьба Москвы за объединение всех рус-
ских земель, развернувшаяся в XIV—XV сто-
летиях, встречала сочувствие и поддержку
ремесленно-торгового населения и крестьян-
ства Новгородской феодальной республики.
Но правящая верхушка — бояре и духовен-
ство — заняла по отношению к Москве
открыто враждебную позицию. Ярый защит-
ник идеи независимости Новгорода, архиепи-
скоп Евфимий использовал все средства,
чтобы возбудить местный патриотизм новго-
родцев.
Ремонт древних обветшавших церк-
вей, работы по строительству новых храмов
и пышных каменных палат — все это долж-
но было убедить народные массы, что Нов-
город не беднее Москвы, что он имеет
достаточно сил противостоять ей.
Дипломатические интриги, направленные
против объединительной политики Великого
Московского княжества, плел и совет господ,
&
Грановитая палата. Общий вид.
который собирался во Владычной палате на
свои заседания.
Это был высший правительственный орган
Новгородской боярской республики, в состав
которого входили посадники, тысяцкие, коп-
чапские старосты и другие должностные
лица, избиравшиеся вечем из узкого аристо-
кратического круга бояр-землевладельцев.
Полный состав этого совета сейчас устано-
вить трудно, но, видимо, в пего входило не
менее 50 человек. Председательствовал здесь
владыка-арвдециркоп, который также был
6
ставленником новгородской «господы» и вер-
но защищал ее корыстные интересы.
Поднимемся в парадный зал палаты, где
вершились когда-то судьбы и Новгорода
Великого, и его обширных владений.
Узкая галерея с двумя лестницами прист-
роена к южной стене здания в первой поло-
вине XIX века. А как выглядели его фасады
первоначально, где располагались входы,
через которые попадали в палату участники
боярских заседаний, — все это вопросы, на
которые можно будет ответить только после
тщательного архитектурно-археологического
исследования.
Впрочем, реставраторы уже работают над
решением этой задачи. В правой стороне
верхнего коридора недавно расчищен
от позднейших наслоений штукатурки уча-
сток наружной стены XV века. Здесь найдена
глубокая ниша, а слева и ниже от
нее — стрельчатое завершение портала, вы-
ложенное из лекального кирпича.
Летописец, рассказывая о строительстве
палаты, обращал внимание на интересную
деталь: «а дверей в ней тридцать». В позд-
нейшем жизнеописании архиепископа Евфи-
мия высказано предположение о том, что
в здании имелись какие-то потайные камеры
ц переходы. Возможно, дальнейшее обследо-
7
вание подтвердит эту версию. Ведь время
было тогда тревожное. А «простая чадь нов-
городская» никогда не благоговела перед
князьями церкви: во время народных волне-
ний их благополучие и даже сама жизнь
часто висели на волоске...
У входа в главный зал посетителей встре-
чает суровый лик Спасителя — памятник
фресковой живописи XV века. В руках у
Христа книга, развернутая на странице, на-
поминающей совету господ о том, чтобы он
решал дела справедливо и нелицеприятно.
Известно, однако, что суд в эпоху феода-
лизма защищал интересы власть имущих. Не
зря новгородский летописец скорбно сетовал
в записи под 1445 годом: «И не бе в Нове-
городе правде и правого суда».
Под изображением Христа записана одна
из наиболее известных новгородских легенд.
Она повествует о междоусобной схватке Нов-
города с Ростово-Суздальским княжеством
в XII столетии.
Новгородцы выиграли тогда решающее
сражение и, конечно же, приписали свою
победу заступничеству сверхъестественных
сил. А в пору сооружения палаты древнее
предание получило особенно широкое рас-
8
пространение. Нетрудно догадаться, что оно
несло теперь совершенно определенную
идеологическую нагрузку: рассказ о победе
над суздальцами звучал уже как напомина-
ние и предостережение, что силы небесные
на стороне Новгорода, а не Москвы. В XV ве-
ке тем легче было сделать такое заключение,
что Москва выступала тогда в роли наслед-
ника Владимиро-Суздальского княжества.
В нише слева от входа в парадный зал
реставраторы обнаружили три слоя изобра-
жений, сменявших друг друга в XV—
XIX столетиях.
Самый древний пласт штукатурки несет
на себе чисто светский орнамент — затейливо
переплетенный стебель аканта, вписанный
в большой круг. Этот рисунок сделан
в 1441 году и лишний раз свидетельствует
о первоначальном светском назначении пост-
ройки.
Однако после присоединения Новгорода к
Москве совет господ был распущен. Теперь
владыка принимал здесь своих гостей, соби-
рал церковнослужителей для решения цер-
ковных вопросов. Простая орнаментальная
роспись этому новому назначению здания
уже не соответствовала. И в XVII веке ее
закрыли изображением Христа в окружении
сонма новгородских святых. Понятно, что
2 В. В. Гормип
9
среди них преобладали новгородские влады-
ки: любому гостю был ясен намек на то,
что среди святых приуготовлено место и
для ныне здравствующего хозяина палаты.
Позднее, в 1822 году, в парадном зале
была устроена церковь. Тогда и появился
последний, грубый слой масляной живописи,
повторивший сюжет и композицию предше-
ствовавшей фресковой росписи.
Парадный зал представляет собой простор-
ное низкое помещение, посредине которого
располагается массивный столб, поддержи-
вающий своды на нервюрах. Эти выпуклые
ребра сводов характерны для архитектур-
ных конструкций готики и свидетельству-
ют о том, что в постройке здания принима-
ли участие иностранцы. Об этом говорит и
новгородская летопись: «А мастеры делали
немечкые из Заморья с новгородскими
мастеры».
Позднее сложнопрофилированные нервюры
были покрыты толстым слоем штукатурки,
но сейчас в северо-западном углу зала рас-
чищена часть свода, и можно видеть, какими
тонкими и изящными они были первона-
чально.
Архитектурное обследование интерьеров
Владычной палаты, проведенное в последние
10
Главный зал Грановитой палаты.
годы, привело и к другим важным откры-
тиям.
Центральный столб зала со стороны входа
выглядит четырехгранным. Оказалось, одна-
ко, что раньше он был круглым. В стенах
зала найдены несколько небольших ниш, в
которых изображены пышные букеты цветов,
обрамленные темными сдвоенными кольцами.
Сами стены и своды зала сначала не были
расписаны, а только затерты тонким слоем
11
цемянкп (известь и толченый кирпич). Позд-
нее палата была расписана, однако сущест-
вующая роспись сводов относится уже к
20-м годам прошлого столетия.
Несмотря на готические конструкции
сводов, общий облик интерьера палаты имеет
все же русский характер. Квадратный или
прямоугольный зал с одним-двумя опорными
столбами —типичная форма древнерусских
общественных помещений-гридниц. Вдоль
стен в них обычно ставились массивные де-
ревянные лавки, а столбы украшались пол-
ками с тканями, дорогой серебряной и золо-
той посудой. Были, конечно, и столы —
тяжелые, крепко сколоченные.
Стены парадного зала могли бы многое
поведать о важнейших событиях истории
Древней Руси. Видели они иноземных дипло-
матов, приезжавших, чтобы завязать полити-
ческие и торговые отношения с Новгородом,
видели и великокняжеских послов, пытав-
шихся посулами и угрозами сломить свое-
вольное упрямство новгородских бояр.
15 января 1478 года новгородская «госпо-
да» — именитые бояре и высшее духовенст-
во— выслушала здесь указ царя Ивана III.
«А вечевому колоколу в отчине нашей в
Новгороде не быти, а государство нам свое
держати как следует великим князьям» —
так определялось отныне положение Новго-
рода. И это был решающий шаг на пути
становления единого Русского централизо-
ванного государства.
Свидетелем еще одного драматического
события в истории города оказалась Грано-
витая палата. В 1570 году Иван Грозный по-
лучил донос, обвинявший «именитых людей»
Новгорода в тайном сговоре с польским ко-
ролем Сигизмундом. Опричные полки не-
медленно выступили в поход, и 2 января
1571 года царь уже был в городе.
Пытаясь умиротворить Грозного, новгород-
ский архиепископ Пимен пригласил его на
трапезу в столовую палату. Но трудно было
задобрить жестокого самодержца. В самый
разгар пира он «нечто помедли... и возопи
страшным голосом: „Царский ясак!”»...
С этого и начался разнузданный погром,
о котором с ужасом вспоминали потом мно-
гие поколения новгородцев. Великое множе-
ство бояр, купцов, монахов, ремесленников
было перебито без всякого суда и следствия,
без «пощаденья и рассужденья». С той поры
сложилась в Новгороде еще одна легенда:
дескать, так много было пролито горячей
крови в Волхов, что и до сих пор он не за-
мерзает в самые лютые морозы. А Пимена
царь приказал нарядить в скоморошьи
13
одежды, посадить на лошадь и отправить
в заточение в монастырь.
Великая Октябрьская социалистическая
революция открыла новую страницу в исто-
рии многих памятников древней русской
архитектуры. В распоряжение трудящихся
была передана и Грановитая палата.
В годы Великой Отечественной войны фа-
шистские оккупанты, стремившиеся уничто-
жить русскую культуру, разрушили многие
замечательные произведения новгородского
зодчества. Большой ущерб был нанесен и
Грановитой палате, в которой гитлеровцы
устроили ресторан. Отступая из Новгорода,
они заминировали и само здание, и подходы
к нему. Только самоотверженный труд бой-
цов-саперов спас палату от уничтожения.
20 января 1944 года под сводами палаты
состоялось торжественное заседание, посвя-
щенное освобождению Новгорода от немецко-
фашистских захватчиков. Здесь собрались
истинные хозяева и ценители сокровищ
древнего зодчества — воины-освободители,
представители партийных и советских уч-
реждений, вернувшиеся в истерзанный вра-
гом город.
СОКРОВИЩНИЦА
РУССКОГО ИСКУССТВА
Во Владычной (Грановитой) палате раз-
мещается выставка изделий русского
декоративно-прикладного искусства XI—
XX веков. Основу ее составляет коллекция
произведений новгородских, московских, пе-
тербургских мастеров. Собрание это сравни-
тельно невелико, но оно включает в себя
много драгоценных и даже уникальных экс-
понатов.
Переходя от витрины к витрине, не зна-
ешь, чему отдать предпочтение: привлекают
и строгая простота изделий XI—XII веков,
и изысканная узорчатость, великолепие и
пышность вещей XVII—XVIII столетий.
Мастерство, тонкое понимание прекрасного
русских умельцев поразительны и заставля-
ют забыть о церковном характере выстав-
ленных здесь предметов.
Преобладание в экспозиции Грановитой
палаты ювелирных изделий обрядового и
культового назначения объясняется тем
15
обстоятельством, что коллекция музея сло-
жилась уже после Великой Октябрьской со-
циалистической революции, когда массовый
отход трудящихся от религии и церкви при-
вел к закрытию многочисленных храмов и
монастырей как в Новгороде, так и во всей
Советской стране. Именно в эту пору в со-
брание музея поступили шедевры древнерус-
ского искусства, хранившиеся раньше в
ризницах Софийского собора и новгородских
монастырей. И только с этого времени они
стали доступными для массового обозрения
и подлинно научного обследования. До рево-
люции же доступ в Софийскую ризницу раз-
решался только настоятелем собора, и за год
ее посещали не более 100—200 человек;
Юрьевская и Хутынская ризницы вообще не
открывались для осмотра.
Изучение истории русского искусства
свидетельствует о том, что средневековые
умельцы отнюдь не отдавали весь свой та-
лант одному делу украшения церквей и
монастырей. О многих изделиях чисто свет-
ского характера часто упоминают летописи
и другие исторические источники. В описа-
нии путешествия антиохийского патриарха
Макария в Россию (XVII век) его секретарь
Павел Алеппский рассказывал: «Отсюда (из
Юрьева монастыря. — В. Г.) пригласил нас
1в
в одно из своих поместий на той стороне
реки купец... Собственное жилище купца-
гостя украшено разнообразными серебряно-
вызолоченными кубками и чашами».
Само собой разумеется, что церковь также
использовала труд мастеров-ювелиров для
украшения храмов. Но вот что интересно:
даже в этих изделиях культового назначения
мастера изображали предметы, окружавшие
их в действительности. Многие изделия,
представленные на выставке, искусно укра-
шены растительным орнаментом. На церков-
ных сосудах и подвесках к иконам, на окла-
дах крестов и книг густо переплелись стебли,
листья, цветы аканта и хмеля, маков и
лилий.
В этих своеобразных натюрмортах жи-
вет и по сей день восхищение родной приро-
дой, которое направляло резец или чекан
древнего мастера. Когда смотришь на эти
вещи, становится ясно, что серебряники и
златокузнецы, работая в душных каморках,
уносились мечтами отнюдь не в «божий рай»,
а в русский лес и в русское поле.
Новгород Великий — один из крупнейших
ремесленно-торговых городов Северной Евро-
пы — в течение многих столетий славился и
17
как центр производства ювелирных изделии.
Уже в XI—XII веках новгородские умельцы
применяли позолоту и резьбу, уверенно че-
канили сложные узорчатые композиции,
украшали свои изделия кружевной сканью,
матовой чернью, теплыми и нежными зер-
нами жемчуга.
О чрезвычайно высоком уровне развития
русского декоративно-прикладного искусства
в эпоху до татаро-монгольского нашествия
рассказывают экспонаты, помещенные в вит-
ринах справа от входа в главный зал.
Две пары золотых серег найдены во время
археологических раскопок — на древней мо-
стовой Неревского конца (близ нынешнего
здания универмага) и па «Рюриковом» горо-
дище. Серьги украшены миниатюрными бу-
синками, исполненными в технике кружев-
ной скани — из скрученных веревочкой тон-
ких, как волос, золотых проволочек.
Скань часто сочеталась с зернью — мелки-
ми шариками, которые напаивались на ска-
ный орнамент, как это сделано на городищен-
ских серьгах. Чуткими и точными были руки
мастеров, изготовивших эти шедевры, не
потерявшие своей прелести и через 8—9 сто-
летий после их изготовления.
Еще более трудной и сложной была тех-
ника исполнения перегородчатых эмалей.
18
Владевшие ее секретом мастера Византии
и Киевской Руси прославились на весь
мир.
В самом деле, взгляните на крошечную
золотую чешуйку с изображением Георгия
Победоносца и медную пластину с фигурой
святого Ипатия. Легкая паутинка напаянных
золотых ленточек-перегородок образует здесь
микроскопически мелкие ячейки, каждая из
которых залита эмалью — особым сплавом
стекла, окрашенным окисями металлов в раз-
ные цвета. Все вместе образует яркий много-
красочный рисунок, который по насыщен-
ности цветов соперничает с мозаичными ком-
позициями.
Сейчас уже нет сомнений в том, что обе
представленные в витрине перегородчатые
эмали исполнены в Новгороде. При этом
изображение Георгия обнаруживает черты
аристократической утонченности и достаточ-
но близко к византийским эмалям XII века.
А фигура Ипатия больше напоминает суро-
вых простонародных старцев на знаменитых
фресковых росписях в новгородской Опасо-
Нередицкой церкви.
Интересны и другие изделия из серебра,
представленные в этой же витрине. Среди
них так называемые бармы — оплечья, кото-
рые служили для украшения богатого муж-
19
Бармы. XII век.

ского и женского наряда. Скрепленные буси-
нами круглые серебряные позолоченные
медальоны несут на себе резные изображе-
ния «расцветшего креста». На него после
введения христианской религии возлагалась
та же роль, которую в языческие времена
выполняли амулеты-обереги, «защищавшие»
от болезней, несчастий, нечистой силы. Зача-
стую случалось и так, что на одном и том же
изделии древнего русского мастера мирно
соседствовали рисунки и христианских и
языческих символов.
20
Большой напрестольный крест с яблоками
горного хрусталя изготовлен тоже в XII веке
из дерева и обложен басмой. Так называют
тонкие листы серебра, на которых со специ-
альных каменных или металлических мат-
риц оттискивался рельефный орнаменталь-
ный узор.
В верхней части витрины экспонируются
работы мастеров Византии, Франции, Гер-
мании, которые наглядно свидетельствуют
о широких международных связях Новгорода
Великого. Из них особенно хороши иконы
с эмалью, родиной которых является город
Лимож. Французский мастер подготовил па
медной пластине специальные выемки, кото-
рые потом залил разноцветной эмалью
(отсюда и название — выемчатые эмали).
Интересно, что первоначально эти доски слу-
жили в качестве книжных переплетов.
Вряд ли найдется книга по искусству
Древней Руси, в которой не упоминались бы
знаменитые новгородские софийские крати-
ры. Эти сосуды для причастного вина крас-
норечиво свидетельствуют, каких высот
достигло уже восемьсот лет назад русское
декоративно-прикладное искусство.
Тяжелые позолоченные чаши из серебра
украшены чеканными изображениями свя-
тых и узорами в виде вьющейся виноградной
21
Софийский кратир. Мастер Константин. XII век.
лозы. Фигуры святых приземисты, больше-
головы — такие же пропорции имеют изоб-
ражения святых на многих памятниках нов-
городской живописи XII века.
Очень своеобразна форма сосудов с кра-
сиво изогнутыми массивными ручками. Пока
еще не установлено, делались ли кратиры
специально для Софийского собора, но они
удивительно соответствуют величавому и
суровому облику храма.
22
По верхним краям и на поддонах крати-
ров — надписи, выполненные чернью. Их
бархатисто-матовый тон великолепно соче-
тается с мягким золотистым сиянием поверх-
ности сосудов. Строгие буквы уставного пись-
ма легко читаются. На одном кратире напи-
сано: «Съ съсудъ Петровъ и жены его
Марьъ», на другом: «Съ съсудъ Петрьиловь
и жены его Варавары».
Заказать такие дорогие вещи мог только
очень богатый и знатный человек. Известный
советский историк А. В. Арциховский выска-
зал догадку, что Петр и Петрило это одно и
то же лицо — новгородский посадник Петри-
ло Микульчич, занимавший эту должность
с ИЗО по 1134 год.
Древние мастера обычно не подписывали
свои изделия. Но на днищах софийских
кратиров сохранились автографы их созда-
телей. «Господи помози рабу своему Фъло-
рови Братило делал», — написал резцом один
из них. На второй чаше мастер Константин
(Коста) повторил ту же традиционную фор-
мулу.
Эти два имепи — первые в списке извест-
ных нам русских серебряников.
Между кратирами помещен малый, а в
соседней витрине большой сионы. Это о них
упоминает архидьякон Павел Алеппский в
23
описании путешествия антиохийского патри-
арха Макария в Россию. Рассказывая о по-
сещении Софийского собора, он сообщает:
«На великом выходе дьяконы несли сереб-
ряное изображение Сионской церкви и храма
Воскресения...»
Павел Алеппский был в Новгороде в
XVII веке, а сионы изготовлены на много
столетий раньше, и первоначальная их исто-
рия до сих пор неизвестна.
Строгие монументальные формы большого
сиона хорошо сочетаются с великолепными
чеканными и чернеными украшениями, он
выглядит удивительно цельным и гармонич-
ным. Это одно из лучших произведений рус-
ского прикладного искусства домонгольско-
го периода.
Историки и искусствоведы пока не опреде-
лили окончательно время и место изготовле-
ния большого снопа. Точно датируются толь-
ко изысканные по технике чеканки легкие
и стройные фигуры двенадцати апостолов
на двустворчатых дверцах в нижней части
снопа.
Тот же мастер по обработке металла, ко-
торый чеканил фигуры апостолов, очевидно,
вырезал и некоторые владычные и княже-
ские печати XII века, найденные в Новго-
роде. Об этом говорит схожесть характера
24
изображений и надписей на печатях и на
дверцах сиона.
Имени этого выдающегося художника мы
не знаем. В отличие от Братилы и Косты он
не оставил автографа на своем изделии.
Сионы имели символическое назначение.
Они должны были напоминать верующим о
«матери всех церквей» — храме Воскресения
Христа в Иерусалиме и своим богатством
придавали церковным обрядам особую пыш-
ность и торжественность. Такие сионы были
в соборах Москвы, Киева, Пскова, Владими-
ра. В настоящее время известны еще только
два московских сиона, но они изготовлены
значительно позднее новгородских.
К числу уникальных изделий русских
мастеров, хранящихся в палате, следует от-
нести и поручи (часть священнического
облачения — нарукавники) Варлаама Хутын-
ского. Это самый древний образец русского
золотного и жемчужного шитья, одного из
самых распространенных на Руси видов
прикладного искусства.
Варлаам (до пострижения в монахи —
боярин Олекса Михайлович) — лицо истори-
ческое. В 1192 году он основал Хутынский
монастырь и особой грамотой передал ему
землю и холопов. Эта пергаменная грамота --
один из древнейших русских документов,
25
Большой сион. XII век.
дошедших до нашего времени, — бережно
хранится в Новгородском музее.
Фигуры святых на поручах шиты сереб-
ряной позолоченной нитью. Они такие же ко-
ренастые, как на кратирах — верный при-
знак новгородской работы XII века. С боль-
шим вкусом новгородские мастерицы исполь-
зовали мелкий, как бисер, жемчуг. Перелива-
ющимся блестящим контуром он выделяет
самое существенное в простой и строгой
композиции.
Перегородчатые эмали, кратиры, сионы,
поручи Варлаама — все это изготовлено в
течение одного лишь столетия и только в
одном из многих русских городов. Каких еще
необыкновенных вершин могло бы дости-
гнуть русское художественное ремесло уже
семьсот лет назад, если бы не обрушились
на русскую землю татарские полчища. Утра-
чены были многие секреты мастерства, забы-
ты тщательно разработанные технические
приемы.
И все же татарское нашествие не сломило
творческий дух завоеванного, но не покорен-
ного народа. Особую роль в это время сыг-
рали Новгород и Псков. Они не были захва-
чены татарами и меньше других русских
27
городов испытали тяготы вражеского ига.
Конечно, и здесь сократились масштабы
строительства, уменьшилось производство
изделий из драгоценных металлов. Однако
новгородские и псковские мастера и в этот
период развивали лучшие национальные
традиции, сберегали технические приемы.
Значительный подъем русской художест-
венной культуры начинается после Куликов-
ской битвы, когда татарам было нанесено
сокрушительное поражение. С этого времени
во главе русских земель стала Москва. Она
шла впереди других городов и в развитии
искусства. Впрочем, еще в XV и даже в
XVI веках новгородские мастера соперни-
чали с московскими, а иногда выступали и в
роли их учителей.
К сожалению, изделий декоративно-при-
кладного искусства XV столетия сохранилось
немного. На выставке в Грановитой палате
экспонируется одно из них — хорошо изве-
стный специалистам-историкам и искусство-
ведам Софийский панагиар. Предметы цер-
ковной утвари — панагиары имели обычно
вид медальона или ковчежца и использова-
лись при одном из церковных обрядов. Со-
фийский панагиар необычной формы и имеет
иную конструкцию. Нижняя его створка
укреплена на особой подставке, которую
28
Софийский панагиар. Мастер Иван. 1435 год.
образуют фигуры ангелов, стоящих на львах.
На верхней створке по кругу размещена рез-
ная надпись, в которой называется имя нов-
городского мастера Ивана, выполнившего
это уникальное изделие в 1435 году.
Иван в совершенстве владел техникой
литья, чеканки, скани и, видимо, был хорошо
знаком с западноевропейским искусством.
Если сравнить его работу с помещенным
здесь же католическим монстранцем (в Со-
фийском соборе он использовался для хра-
нения ладана), сделанным в Германии в
XV веке, можно легко заметить ряд общих
деталей: готические трилистники, многоло-
пастный поддон и др. Это неудивительно.
Новгород с древнейших времен был прочно
связан со многими странами Европы, и нов-
городцы хорошо знали изделия художест-
венных ремесел западных мастеров.
В XVI веке Новгород по-прежнему остает-
ся одним из крупнейших центров развития
архитектуры, живописи, художественных
ремесел.
Уже в конце столетия здесь насчи-
тывалось более 200 серебряников, которые
имели в серебряном ряду Торга 63 лавки.
Среди них Остафьев Томила, Сидоров Яким,
Шемякин Афанасий, Михайлов Павел, Киш-
кин Ждан и др.
30
Как и московские мастера, новгородцы
часто применяли скань, позолоту, драгоцен-
ные камни, жемчуг.
Среди изделий XVI века особенно интерес-
на панагия (нагрудный знак) новгородского
архиепископа Пимена. Она украшена наряд-
ной сканью, сапфирами, крупными зернами
жемчуга. В центре панагии овальная пласти-
на черного дерева, покрытая искусной резь-
бой.
Очень красив оклад Евангелия, на котором
кружевной сканый узор обрамляет литые
фигурки евангелистов в килевидных арочках.
Рисунок и композиция оклада повторяют в
уменьшенном размере знаменитый оклад
Евангелия из Боровского Пафнутьева мо-
настыря (недалеко от Калуги), изготовлен-
ный тоже новгородцами и хранящийся сей-
час в Москве, в Государственном историче-
ском музее.
Большой золотой крест, украшенный сап-
фирами и изумрудами, изготовлен в 1600 го-
ду. Как и на панагии Пимена, здесь исполь-
зована цветная эмаль, которая заполняет
ячейки, образованные скаными узорами.
Сочетание скани с эмалью к концу
XVI столетия все чаще встречается в рабо-
тах русских серебряников. При этом изделия
новгородских мастеров принадлежат к наибо-
31
лее поэтичным произведениям русского деко-
ративного искусства. Бесспорно, из мастер-
ской незаурядного художника вышел сереб-
ряный венчик с залитым синей и зеленой
эмалью орнаментом трав и листьев, которые
широко и свободно располагаются на фоне,
выстланном мелкими позолоченными круж-
ками. Все вместе создает необычайно впечат-
ляющий образ, навеянный живой красотой
природы.
В соседних витринах экспонируются изде-
лия русского прикладного искусства XVII ве-
ка. Оно сильно отличается от изысканно бла-
городного, строгого и лаконичного искусства
предшествующего столетня.
Обстановка подъема, который переживала
Россия в XVII веке, не могла не найти отра-
жения в области культуры. Декоративно-
прикладное искусство становится нарядным
и жизнерадостным, ярким по краскам, бога-
тым и разнообразным по узорам. Особенной
пышностью и богатством отличаются работы
мастеров Москвы — общерусского художест-
венного центра, куда были собраны наиболее
талантливые мастера из Владимира, Ярослав-
ля, Костромы, Новгорода и многих других
городов.
Изделия новгородских умельцев XVII века
обнаруживают хорошее знакомство с произ-
32
Кадило из Антониевского монастыря. XVII век.
ведениями общерусского прикладного искус-
ства и в то же время сохраняют некоторые
традиционные новгородские черты. Так, по-
прежнему излюбленными цветами эмали
остаются темно-синий и зеленый, но, как и
московские мастера, новгородцы применяют
эмаль в изобилии, заполняя ею ячейки меж-
33
ду скаными узорами. Характерны в этом
отношении большая цата (подвеска к иконе)
и крупная двенадцатигранная панагия, укра-
шенные растительными узорами очень слож-
ного рисунка. Особой тонкостью отличаются
чеканные изделия: серебряный позолоченный
оклад Евангелия, кадило, увенчанное семью
чешуйчатыми главками, из Антониевского
монастыря и др.
К XVII веку возросло влияние русской
православной церкви. Расшитые золотом и
жемчугом, унизанные драгоценными камня-
ми облачения и митры князей церкви свиде-
тельствуют о баснословных богатствах, кото-
рыми владело духовенство.
Обращает на себя внимание митра 1643 го-
да из темно-зеленого бархата, богато отде-
ланная позолоченными резными дробницами
(накладками), жемчугом и гранеными цвет-
ными стеклами.
В Грановитой палате находятся вещи, при-
надлежавшие патриарху Никону. Прежде
чем стать главою всех церковных учрежде-
ний России, Никон был митрополитом в Нов-
городе. С той поры хранились в ризнице
Софийского собора его панагия (нагрудный
знак), рукомой и омофор (часть облачения).
Омофор является великолепным образцом
золотного и жемчужного шитья. Сложный
34
Митра из Хутыпского монастыря. 1643 год.
золотной узор почти сплошь покрывает
ткань, зато жемчужный рисунок не перегру-
жен и четко выделяет фигуры, изображенные
на концах омофора.
Омофор ценен не только как произведение
искусства, но и как интересный историче-
35
ский документ. Шитые шелками изображе-
ния Московского и Новгородского кремлей
позволяют судить о том, как выглядели эти
архитектурные ансамбли 300 лет назад.
В одной из витрин посетители любуются
саккосом, который, по преданию, принадле-
жал Никону. Самое слово «саккос» в пере-
воде на русский язык обозначает грубую
одежду — рубище, вретище. Никоновское
«рубище» изготовлено из золототканой парчи,
украшено золотым кружевом и оплечьем,
расшитым жемчугом и драгоценными камня-
ми. Нельзя не изумляться искусству русских
вышивальщиц XVII века и богатству рус-
ской церкви. Какими же лицемерными были
проповеди князей, утверждавших, что только
«нищие блаженны», что лишь бедные попа-
дут в царство небесное!
Три серебряных ладьевидных ковша тоже
побывали когда-то в руках у Никона: это его
дар валдайскому Иверскому монастырю.
Ковши не принадлежат к предметам церков-
ной утвари. Вплоть до XVIII века они были
широко распространены в русском быту.
Ковши были разные и по форме, и по
размерам: «пптьи» — маленькие, на одного
человека, и «выносные» — в несколько раз
больше. Родина ладьевидных ковшей — Нов-
город. Древнейшие образцы ковшей такого
36
Саккос Никона. XVII век.
типа, хранящиеся в Оружейной палате в
Москве, в Загорском музее, изготовлены в
Новгороде.
Были ковши «жалованные», которыми
царь награждал за службу, участие в битвах,
в связи с именинами, крестинами. Даже
после учреждения Петром I орденов ковши
еще долго использовались как знаки отличия
и награды. Однако жаловали их уже только
купцам и казакам.
Такой «жалованный» ковш выставлен и в
Грановитой палате. Поверхность его несколь-
ко неровная, с чуть мерцающим блеском.
Чувствуется, что мастер долго и тщательно
проковывал тяжелую серебряную пла-
стину. Дно и пелюсть (рукоятка) укра-
шены чеканными изображениями государст-
венного герба, а по наружному краю тянет-
ся резная надпись, выполненная затейливо
переплетенными буквами — вязью* «Божиею
милостью Великий государь и великий князь
Петр Алексеевич всея Великия и Малый и
Белый России самодержец пожаловал сим
ковшом новгородца посацкого человека Афа-
насия Золотова за многой прибор питейной
прибыли».
На простых, не «жалованных» ковшах
писались заздравные пожелания, шутливые
изречения: «Ковш Ивана Афанасова сына
38
Ковш «жалованный». Москва. Начало XVIII века.
Юдина, а нити из него на здравие», «Невин-
но вино, а виновато пьянство» и т. п.
Устное предание связывает с именем Пет-
ра еще один предмет, находящийся в Грано-
витой палате, — небольшой серебряный ста-
кан, прихотливо оплетенный филигранным
кружевом. Сделал его известный шведский
мастер Рудольф Витткопф. Рассказывают,
что Карл XII подарил Петру шесть таких
стаканов. Один из них императрица Анна
39
Иоанновна пожаловала Феофану Прокопо-
вичу.
Шитые, а также серебряные изделия
XVII столетия представлены еще в несколь-
ких витринах. Здесь можно увидеть потиры
(чаши для церковного вина), рукомои, блю-
да, венцы, цаты, архиерейские посохи и
митры, набедренники и т. н. Многие из них
поступали в монастырские и соборные сокро-
вищницы как вклады бояр, купцов и других
именитых людей. Они составляли значитель-
ную статью церковных доходов.
Начало XVIII века было ознаменовано
крупными реформами в экономической, по-
литической и культурной жизни Русского
государства. Искусство, которое до этих пор
развивалось под определяющим влиянием
церкви, приобретает теперь по преимуществу
светский характер. Однако и в ризницы
церквей и монастырей по-прежнему посту-
пало большое количество изделий из драго-
ценных металлов.
На произведениях первой половины столе-
тия было заметно влияние русского барокко.
Они приобретают осложненную форму с кап-
ризно изогнутыми поверхностями, орнамен-
тальный узор часто перегружен излишними
40
деталями, в композиционный строй предме-
тов обильно вводятся литые скульптурные
фигуры.
Все сказанное характеризует и вещи, пред-
ставленные в витрине у западной стены зала:
оклады богослужебных книг, дарохранитель-
ницы, подсвечники и потиры со сканым и
чеканным орнаментом. Многие из них укра-
шены медальонами с расписной эмалью, ко-
торая получает в это время широкое распро-
странение. Предметы церковного обихода по-
прежнему обильно украшаются жемчугом,
но характер жемчужного шитья меняется.
Оно переходит теперь в род своеобразной
скульптурной лепки.
Типична в этом отношении пасхальная
митра из Софийского собора. Основа ее
сделана из серебряной канители — тонких
ленточек, изготовление которых было делом
утомительным и однообразным, занимало
много времени. Но основа митры почти не
видна за густо посаженными зернами жем-
чуга — мелкого и крупного, который образу-
ет сложные рельефные узоры.
После основания Петербурга Новгород
теряет свое значение крупного ремесленного,
торгового и художественного центра. Правда,
здесь еще длительное время работают масте-
ра прикладного искусства, но о цзделия
41
редко поднимаются до того высокого худо-
жественного уровня, какой отличал произве-
дения X—XVII столетий. В экспозиции пред-
ставлены несколько вещей, исполненных в
XVIII веке новгородскими серебряниками.
Это оклад Евангелия, с большим искусством
чеканенный сплошным растительным орна-
ментом, и две дарохранительницы, одна из
которых несколько перегружена литыми
скульптурными фигурами, но украшена ве-
ликолепной резьбой.
В привилегированных кругах русского
общества уже в XVII веке получают распро-
странение изделия западных мастеров, а в
XVIII столетии из Англии, Германии, Гол-
ландии в Россию ввозится большое количе-
ство мебели, стеклянной, фарфоровой и сере-
бряной бытовой утвари.
В витрине возле центрального столба
экспонируются голландский цеховой кубок,
английские канделябры, блюда, тарелки, куб-
ки работы немецких мастеров XVII —
XVIII веков. Большинство из них изготовле-
но в крупнейших центрах европейского се-
ребряного дела — Аугсбурге, Нюрнберге,
Гамбурге. Преобладающий мотив украшений
на этих предметах — крупные, реалистиче-
ски трактованные цветы и плоды.

Русское бытовое серебро представлено в
соседней витрине. Это столовая посуда, изго-
товленная в Москве: кофейник, чайник, мо-
лочница, чайница, сахарница, солонка, стопы,
стаканы и т. п. К концу века эти новые виды
посуды окончательно вытеснили из быта
древние русские ковши и братины.
С XVIII века Новгород потерял свое поли-
тическое и экономическое значение и стал
типичным провинциальным городом. Но цари
и члены царской фамилии не забывали про-
ездом помолиться у старинных новгородских
святынь. Их примеру следовали толпы стран-
ников, стекавшихся отовсюду на поклонение
«святым нетленным мощам» угодников нов-
городских. Последние копейки, заработанные
тяжелым трудом, оставляли они здесь. А цер-
ковная казна росла.
Умножались церковные и монастырские
богатства и за счет «доброхотных даяний»
юродствующих аристократов. Всем памятны
разящие эпиграммы А. С. Пушкина, кото-
рыми он заклеймил мракобеса архимандри-
та Фотия и его «духовную дщерь» графиню
Анну Орлову.
«Полу-фанатик, полу-плут» Фотий сумел
получить от Орловой несколько миллионов

рублей и на эти деньги в первой половине
XIX века заново отстроил новгородский
Юрьевский монастырь.
По заказам Фотия и Анны лучшие масте-
ра Петербурга и Москвы изготовляли для
монастыря предметы церковной утвари. Не-
которые из этих изделий хранятся в палате.
Они отличаются классической строгостью,
спокойными плавными линиями, ровными по-
верхностями, скромным орнаментом. Таковы
оклады двух больших Евангелий, на изготов-
ление каждого из которых пошло по пуду
серебра.
А вот посох Фотия. На первый взгляд он
ничем не примечателен. Но приглядитесь
к темно-вишневым граненым камням, укра-
шающим посох. Это богемские пиропы. Их
на посохе около 300 штук.
Сколько же еще пудов серебра и золота
было спрятано в церковных сокровищницах!
В XIX веке вносится много нового в тех-
нику обработки металлов (вальцовка, меха-
нический штамп: стандартизация отдельных
деталей и др.).
В течение века наблюдаются значительные
изменения и в самом стиле декоративно-
прикладного искусства. Для начала века
характерны классическая строгость и ясность
форм, гладкие полированные поверхности,
Широко применяется сочетание камня и
металла, кости и металла. В витрине южной
стены помещены изделия мастеров Петер-
бурга и Москвы этого времени. Среди них
предметы церковной утвари — яшмовые по-
тир и дискос работы известного мастера
Кейбеля, оправленные в позолоченное се-
ребро.
В середине столетия намечается перегруз-
ка изделий орнаментом,, наблюдается стрем-
ление к повторению старых образцов
XVIII века. Большие серебряные кандила
(подвесные подсвечники) из Софийского
собора орнаментированы цветами и ракови-
нами, гирляндами и бусинами, уже знакомы-
ми по изделиям, хранящимся в витринах у
северной стены палаты. Изготовил кандила
петербургский серебряник Федор Верховцев,
который часто выполнял заказы новгород-
ского духовецства.
К концу столетия в прикладном искусстве
Европы и России все явственнее проступают
черты упадочничества и эклектизма, обу-
словленные кризисом частнокапиталистиче-
ской системы хозяйства. Все чаще наблюда-
ется смешение различных приемов и форм
художественных стилей прошлого. В России
пытались возродить традиции древнерусского
искусства, повторяли формы изделий и мо-
45
тивы орнаментов XII—XVII веков. Таковы
представленные в экспозиции изделия мос-
ковских фирм Овчинникова, Хлебникова и др.
Выполненные в так называемом псевдо-
русском стиле, они очень броски, эффектны,
богато украшены сканью, эмалью, жемчугом,
но ничего общего не имеют с подлинными
шедеврами древнерусского прикладного ис-
кусства.
В Новгороде в XIX веке уже не было се-
ребряников, которые могли бы сравниться
с мастерами X—XVII столетий. Последним
значительным произведением новгородского
серебряного и золотого дела можно считать
оклад на копию иконы «Знамение Божией
матери», которым завершается экспозиция.
Он был изготовлен в 1854 году мастером
Калиной Рябковым, который использовал ма-
териал и детали с древней золотой ризы,
покрывающей саму икону. Среди них камея
византийской работы X века, сканые запоны
XVI—XVII столетий и десять миниатюрных
образков, выполненных в технике перегород-
чатой эмали.
Изготовленные новгородским мастером,
они по технике исполнения и по общему
темно-синему колориту очень близки к пе-
регородчатым эмалям с Георгием и Ипати-
ем, о которых уже шла речь ранее.
46
Сейчас во Владычной (Грановитой) палате
часто и подолгу работают специалисты —
ювелиры, художники-декораторы, студенты
художественных институтов и училищ.
Здесь, в сокровищнице народного искусст-
ва, находят они мотивы орнаментов и ком-
позиций. Советские мастера возрождают и
продолжают лучшие традиции русского на-
ционального искусства. Сюда приходят и
тысячи туристов, экскурсантов.
К СВЕДЕНИЮ ТУРИСТОВ
Грановитая палата открыта ежедневно, кроме
вторника, с 10 до 18 часов.
Входная плата — 20 копеек. Билеты продаются
в кремле, в главном здании Историко-архитектур-
ного музея-заповедника.
По выставке проводится экскурсия «Русское де-
коративно-прикладное искусство».
От железнодорожного и автобусного вокзалов
до кремля можно доехать автобусами № 1, 4, 7, 9;
от аэропорта — автобусом № 7 (остановка — пло-
щадь Победы).
Владимир Владимирович, Горман
Грановитая палата
Редактор И. А. Сенина
Художник Ю. Г. Смирнов
Художник-редактор И. 3. Семенцов
Технический редактор А. И. Сергеева
Корректор Э. Г. Поварская
Сдано в набор 8/V 1974 г. Подписано к печати 17/VII 1974 г.
М-21350. Формат бОхЭО1^. Бумага тип. № 2. Усл. печ. л. 1,5.
Уч.-изд. л. 1,34. Тираж 100 000 экз. Заказ № 693. Цена 9 коп.
Лениздат, 191023, Ленинград, Фонтанка, 59. Ордена Трудового
Красного Знамени типография им. Володарского Лениздата,
191023, Ленинград, Фонтанка, 57
9 коп.