/
Автор: Варшавский А.С.
Теги: архитектура история архитектуры памятники архитектуры археологические памятники
Год: 1975
Текст
I. ИБЛИОТЕЧНАЯ
СЕРИЯ
АНАТОЛИЙ ВАРШАВСКИЙ
ЖЕМЧУЖНОЕ
ОЖЕРЕЛЬЕ
МОСКВА «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА» 1975
В18
Научно «тдожитмшш литература
Оформление Б. Школьника
В
70803-321
М 101(03)75
411—75
С: ИЗДАТЕЛЬСТВО .ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА*. 19Т6 г
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
11<т, пожалуй, на земле страны, где в последние годы не задумы-
нкч. бы о сохранении великих памятников искусства.
И тому немало причин.
Цесь к время, беспощадное время, перед которым не властны и
(мин. Здесь войны, всегда несущие угрозу памятникам культуры.
•».•••«. и — это относится к буржуазным странам — человеконенавист-
<н|«п*''кая политика получения немедленных экономических выгод, по
hi гика, которая во многих случаях приводит к гибели ценнейших
• 1<м|>с11ий искусства.
Добавим к этому чрезмерно сухой или влажный климат. Вспом-
ни ».• <i том, что жара и мороз, песок и ветер, вода, соли, раститель
..г!., различные паразиты и. наконец, загрязнение атмосферы — все
рплрушает древние постройки, наносит им злейший урон.
1’чботы по сохранению памятников искусства ведутся сейчас об
||1н|И1ым фронтом.
<> том. как перенесли на новое место и реставрировали, быть мо-
•..•I самый удивительный, времен фараонов, храмовой ансамбль в
i .oiirr; о восстановлении разрушенного фашистами Петродворца —
। |.ю< и гордости национальной нашей истории и культуры; о выдаю
их мен архитектурном ансамбле древней Камбоджи, над которым сей
.....л висла непосредственная опасность; о Венеции, которая про-
н. • in сквозь века благородство облика и неповторимую красочность
и которую нужно срочно спасать — и город, и дворцы, и картины, и
• • v и.птуры; о камнях Персеполя, о руинах Карфагена, о восстанов-
I. оных храмах и фресках Новгорода и многом другом — эта книга.
II одновременно о связи времен, о непреходящих ценностях. И о
|-.м, что уважение к наследию прошлого — необходимый элемент са-
мих смелых планов на будущее.
ИСТОРИЯ
ОДНОЙ ПЕЩЕРЫ
ИМО год. Франция. Четверо отправившихся на прогулку друзей-
о.инков берут с собой собаку.
Итак, пес, как ему и полагалось, бежал впереди, а мальчишки
и in сзади, дорога привычно петляла между невысокими, поросшими
•о I» ком холмами; день был отличный, и настроение у ребят тоже.
И ipyi терьер (его звали Робот — как видите, уже тогда, с легкой руки
h.i|n- in Чапека, автоматические слуги занимали умы .мальчишек!)
....и. словно провалившись сквозь землю.
11|н|смотревшись, ребята увидели возле поваленной сосны какую-
..... Но почему не слышно лая? Неужели так глубока яма? Нет,
и* tn к и вроде бы доносится какое-то повизгивание.
Первым полез Равида. Терьер принадлежал ему. И у него был по-
«Н1НЙГКИ прихвачен в дорогу электрический фонарик.
Щель была узкой. Метров пять-шесть Равида полз головой вперед.
II.ним уходивший вглубь проход несколько расширился, и ему уда-
7
лось зажечь фонарик. Почти в ту же секунду он поскользнулся, по-
терял равновесие и упал.
Ушибся он не очень сильно. Зажег, на этот раз вполне благопо-
лучно, свой фонарь и увидел, что стоит в большой подземной
пещере.
Со стен на него глядели какие-то звери.
Он позвал товарищей.
Фонарик горел не очень исправно, но все же можно было разо-
брать — здесь явно рисунки первобытных людей! Такие же. а может
быть, еще лучше, чем в знаменитом гроте Лез-Эйзн, в который они хо-
дили на экскурсии со своим учителем — тут всего-то было километров
четырнадцать.
Прихватив собаку, ребята поднимаются наверх.
Мсье Лаваль, их школьный учитель, внимательно слушает запы-
хавшихся первооткрывателей. «Жан.— говорит он вошедшему к нему
студенту-соседу,— сходи погляди, может быть, и в самом деле что-
нибудь занятное».
Возвратившись, студент подтверждает: «Колоссально». И показы
вает несколько зарисовок.
На сей раз мсье Лаваль не заставляет себя долго ждать, флегму
с него как рукой сняло. Протиснувшись в узкий — всего три четверти
метра проход, он внимательно рассматривает росписи и. в полном
восторге, спешит уведомить об открытии крупнейшего знатока пещер
ной живописи, мировую знаменитость аббата Брейля. Ученый ушел из
оккупированного фашистами Парижа и теперь, по счастью, жил со-
всем неподалеку, в городке Монтиньяк.
Грузный аббат — ему уже под семьдесят — привык все видеть
своими глазами. Он спускается в пещеру и проводит там несколько
часов.
Поднявшись, он говорит: «Единственная в своем роде...— И добав
ляет:—Нужно позаботиться, чтобы ее не испортили. Находка уни-
кальна».
А в отчете для академии он подчеркивает, что росписи на стенах
этой пещеры, пещеры Ласко, безусловно относятся к очень давним
временам, возможно, даже к более давним, чем в знаменитой пещере
Альтамира в Испании.
...Был некогда день, и древний художник, как уж много раз до
этого, остался наедине со своим видением, со своими грезами. Где-то
шумели, собираясь на охоту, его родичи, играли дети, возились по
хозяйству женщины. А он? Он стоял перед стеной, и тонкая, заточен-
ная кость в его руке служила ему инструментом. О чем думал он.
о чем мечтал, нанося на неподатливый камень контуры будущего
8
• ижл? Выло ли это во всех случаях только привычной отработкой
•• । пшя»: племени нужно мясо, следовательно, нужно заколдовать
и1цуи> добычу, поразить ее стрелой на стене, чтобы упал на полном
» v на ноле пораженный, уже не нарисованной, а настоящей стрелой
>•<-IHKMM или обсидиановым наконечником бизон; чтобы не смогли
। ни. далеко олени; чтобы не ушел, ломая все на своем пути, гроз
и.<о и злющий дикий кабан?
Конечно, верования, первобытные представления о жизни, колдов
иг обряды играли свою роль.
Но только ли они? Ведь бизон — это не просто кусок мяса и вкус
<i'iii кость. Это еще и красота и мощь живого существа, это. как и
'I' liii. как и другие животные,— сотоварищи по жизни, реальность,
и • юниц пещере, лесу, реке, солнцу. И кто знает, не завороженный ли
inn отой круторогих, могучеплечих животных, их силой, игрой сол-
Ц. 1И1.1Х бликов на гладкой, то коричнево-желтой, то черной, то почти
<* ••• ю(» шерсти животного, учась на живом познавать красоту живого,
ipi мясь выразить радость бытия, стоял в своей убогой и темной «ма
I иргкой» художник древности.
Отброшено в сторону оружие — сегодня оно ему не нужно, за
ni.iii.1 мелочные заботы. Он весь во власти своих дум, он не может не
ini' <i ть. И мастерство его столь велико, а мысль настолько точна, что
9
и нам, тысячелетня и тысячелетия спустя, многое понятно из того,
что хотел сказать мастер, что волновало его в тот далекий день, от
которого не осталось ничего, ровным счетом ничего, кроме рукой это-
го человека запечатленного куска жизни.
Вначале в подземную галерею спускались — так же как и в свое
время открывшие ее мальчишки — по наклонной каменной осыпи,
лишь немного расширив проход.
...Спуск кончается. Теперь справа от вас — короткая сырая гале-
рея, а прямо — Главный зал, овальный, длиной метров в тридцать,
шириной — в десять, высотой — в шесть или в семь.
Стоило поднять фонарь — и перед глазами оказывалась голова,
черная конская голова с блестящим глазом. Потом какое-то фанта-
стическое животное с двумя маленькими рогами. Огромные быки, ло-
шади, олени — целые стада этих животных. Черные, красные, желтые,
они удивительно хорошо сохранились.
Росписи покрывают весь потолок, росписи на стенах, одни поверх
других. Они производят незабываемое впечатление. Стать, повадки
животных переданы с такой уверенной силой, что только диву даешь-
ся! Ведь делалось это все по памяти! В темном подземелье, куда и
свет, по сути, не проникал.
Конечно, не все сцены нам до конца понятны, ученые спорят об
их значении. Но то, что здесь перед нами настоящее высокое искус-
ство.— бесспорно.
...Пройден Главный зал пещеры, пройден коридор. Как и Глав
иый зал, он в красочных росписях. Впереди еще один зал, овальный.
окий. В дальнем его конце — колодец.
а естественный «карман», глубиной
поменьше первого, но тоже bi
Нет, не вырытый человеком,
в шесть или семь метров.
о-
План пещеры Л а е к о.
1-2. Холл и входная лестница
3. Главный зал (Зал быков*.
4. Осевой переход.
5. Боковой переход.
б. Абсида.
7. Неф.
8. Львиный зал.
9. Колодец с изображением человека.
Чин.ы спуститься туда, нужна лестница или веревка. Но спустить-
....иг. на одной из стенок колодца— изображение человека, одно
•• • • imijx ранних изо всех нам известных.
Нрпнда. рисунок несколько схематичен. Вероятней всего — какая-то
м.пнчп кия сценка: бизон с опущенной головой (шерсть у него дыбом.
• । амгоко поднят) смертельно ранен дротиком. А рядом человек:
....нднет на спину. Его тоненькие, нитеобразные руки широко рас-
• ih.i.iiij; на каждой руке по четыре пальца, ноги — черточки, голо-
нн на которой глаз показан точкой, напоминает птичью. Тут же пти-
ца ни земле она, что ли? У нее нет ног.
II. наконец, носорог. Похоже, что он удирает отсюда. Сзади какие-
»н ННЧ Г1. точек.
Мире чернил уже исписано в попытках объяснить эту сцену, и пока
п. 1|м< iv 'п.татно. Ясно одно: оно скорее всего имеет какое-то отношение
К 1Н<|И1НШ1ИЯМ.
И до Ласко было известно немало расписных палеолитических пе-
Hi»p сейчас в одной лишь Западной Европе их насчитывается более
• in 1пп-нл«!сяти, и они многое поведали о людях каменного века. Но
ни и иднцй из этих пещер, за исключением разве что Альтамиры в
И- Иннин (той, что была первой, той, из-за которой в конце прошлого —
iHi'iii-и* нынешнего века шли ожесточенные споры: многим казалось
н* 111<|ин1Т11ым, чтобы у кроманьонцев было великое искусство), не было
H.iii ц ни такого числа бесспорно выдающихся творений, как в Ласко.
1*1.1 и. может, больше всего поражает в росписях Ласко интимность
I*. IHH IO искусства. Интимность в том смысле, что прямо к тебе обра-
........I. С гобой, человеком двадцатого века, ведет здесь с глазу на
* ... * н.1-|*ду твой далекий и умный пращур, и ты понимаешь его язык,
I. и-«и. близки его заботы, его труды, его мысли.
Мыслью освещены эти стены, ищущей, наблюдательной мыслью.
*h.i может быть более обыденным, в конце концов даже малоинтерес-
ным мем корова? Но корову, нежно и любовно изображенную в пе-
н*. и Лш ко, раз увидев, не забудешь. Ее создала рука гениального
* ч.окннка. Объем, глубина, пластика!
\ четыре огромных быка — один даже более пяти с половиной
М1.||И1В и длину!
А кони! Одни буланые, почти красные, с иссиня-черными, развева-
•.... .. гривами — порыв и удаль. Другие, черные, гнедые, несутся
"...... И вокруг этих больших фигур, рядом с ними, кое-где под
ними великое множество других, в том числе и просто выцарапанных
..... черный, мрачный, вставший на дыбы медведь, извечный
н|мн. круторогий олень; снова быки; какие-то кошки с округлыми
мнрдпми рысь или, может быть, дикая кошка? Различные злаки,
......ленные черным, выгравированные по контуру, заполненные крас-
ки мн
11
Вот поразительной силы фриз: пять оленей с высоко поднятыми
головами — полное впечатление, будто бы они плывут по реке.
А на одной из стен маленький контур руки, нанесенный крас-
ной краской.
Был, конечно же, был свой смысл в этих глубоких, спрятанных от
нескромных глаз, подземных пещерах, вход в которые нередко до-
статочно сложен и запутан. Многие ученые считают, что пещеры были
своего рода святилищами, местом, где совершались ритуальные обря-
ды — чтобы успешной была охота и не нарушалось благосостояние
общины. Очень похоже, что это действительно так.
...И все-таки наверняка сначала родилось творчество, а лишь по-
том магия; сначала человек научился ваять и рисовать, подготовлен-
ный к этому сотнями тысячелетий труда и охоты, а уж потом принял-
ся за «волшебство» с рисунками.
И наверное, правы те, кто считает, что искусство в палеолите было
своего рода и аккумулятором опыта. В подземных эрмитажах камен-
ного века, в нетленных творениях Ласко мы встречаемся с первобыт-
ной мифологией, а в ту пору в мифологии переплеталось все: и реаль-
ное, и фантастика. Мифы — это и история человеческого рода, и
история зверей, и объяснение явлений природы. Мифы — это, если
хотите, своего рода учебник, и уж во всяком случае способ передачи
знаний о мире.
И в этом, вероятно, тоже ключ ко многим секретам живописи па-
леолита.
Звери и их окружение — вот что было жизненно важно для чело-
века той эпохи. Знание их повадок, привычек, умение разобраться, и
хорошо разобраться, в том, «кто есть кто».
Искусство в ту пору было во многом еще неотделимо от науки. Не-
даром современные зоологи используют пещерные рисунки — в том
числе, конечно, и росписи Ласко — как своеобразные и, к слову будет
сказано, неповторимые атласы. Фауна ледниковой эпохи зафиксиро
вана здесь с такой точностью, что можно различить подвиды той или
иной разновидности животных.
На каменных сводах пещеры, на потолках, на стенах, сделанные
сажей и охрой и еще с помощью каких-то других минеральных и ра-
стительных красок, секрет которых не раскрыт полностью даже в на-
ше время, красные, черные, желтые, коричневые, фиолетовые, эти
росписи производят неизгладимое впечатление. И один из секретов их
обаяния — естественная простота. Здесь ведь наши первые шаги.
И если привычно сравнивать палеолит с детством человечества, то
вполне смышленым и многое уже усвоившим был этот «ребенок» даже
двадцать тысяч лет назад.
12
Ч «ыямшиг олени.
Миши тысяч лет назад человек, по сути ничем не отличавшийся
hi ...... из этих подземных залов и направился к своей стоянке,
h •«•••• hi он тогда, что подземная галерея останется закрытой для
11Н Ц1.11Ч 1'|из. вплоть до того момента, когда, по счастливой случай-
но! ...... мальчишек из Дордони уже в наше время откроют эту
.м и i Hiiv искусства каменного века.
I по пи время войны удалось кое-что сделать для пещеры. И де-
....... участие в этом приняли четыре школяра. Они становятся
HNpHi.iMii сторожами, следят за тем, чтобы чья-либо невежественная
..............а меренная рука не испортила росписи, сотворенные еще
........он in едва ли не вся Европа находилась подо льдом и снегом.
и.-, и- войны в проход встроили лестницу. Соорудили специальные
ihijiii M.’irrniiiiHe, тяжелые, железные.
Hi терн н|м-вратилась в один из самых необычных на свете музеев.
К м ныг понимали, что изменение микроклимата может оказаться
hni phimm для пещеры. И в общем, они немало сделали для того, что-
fiii •«iHiiiHTi. росписи Ласко. Устранили возможность перепада тем-
н<1"и\|| Установили предельные нормы допуска посетителей: не бо
и . 1Н11ЧЦ11Т11 человек сразу и не более четырехсот пятидесяти в день
It мы >го 1И|н*дко нарушалось, и основательно!). Приняли и другие за-
Ш111Н1.н< меры.
II .. же этого оказалось мало. И прежде всего из-за все увеличи-
........... наплыва посетителей. В 1950 году в знаменитой пещере
н..ni.iiiii и. гридцать тысяч человек. В 1962-м — сто двадцать пять
1МгИЧ
13
«Судьба сокровищ Ласко зависит от их почитателей. Неистовый
наплыв посетителей не останется безнаказанным»,— писала Аннеп
Ламинг-Амперер, крупнейший французский специалист по первобыт
ной истории.
Ее слова оказались пророческими.
В один из летних дней 1963 года доступ в .музей был прекращен.
Выяснилось, что пещере, вернее, росписям грозит нешуточная опас
ность.
Творения человека пережили в безвестности тысячелетия и не вы
держали новой встречи с ним.
Вернемся немного назад. Официальное открытие музея произошлс
14 июля 1948 года: оно было приурочено ко дню национальногс
праздника Франции, дню взятия Бастилии. Зазмеились очереди. Числе
экскурсантов все увеличивалось. Проходит несколько лет, и в 1955 го
ду один из хранителей музея обращает внимание на то обстоятельство
что к концу дня на стенах пещеры проступает вода. Более того, этг
капельки воды нередко окрашены.
Не надо было обладать большими познаниями, чтобы понять: рос
писи подвергаются атаке. Прежде всего, действовала влага, которук
вносили в атмосферу пещеры люди (высчитано, что при выдыханш
человек в течение часа выделяет сорок граммов воды и не менее два
дцати литров углекислого газа). Известно: при определенных уела
виях углекислый газ разрушает карбонат кальция.
Карбонат служил основой пигмента рисунков.
Окрашенные капельки свидетельствовали о разрушении доистори
ческого пигмента! Ученые установили соответствующую аппаратуру
Задача — воспрепятствовать происходящему процессу. Аппаратур)
отладили к 1958 году, и на первых порах казалось, что все буде1
в порядке.
И вдруг словно гром среди ясного неба: тот же самый хранитель
в 1960 году видит на одной из росписей две маленькие зеленые точки
Их явно не было раньше!
Через три года, несмотря на то что пятна пробовали выводить
число их достигло семисот.
Новая напасть? Да, бесспорно. И очень серьезная.
Вот тогда-то и закрыли доступ в Ласко.
Пришлось снова обратиться за помощью к специалистам.
Главной опасностью теперь была «зеленая хворь» — бешеное засе
ление каменных полотен одним из видов водорослей. Одноклеточны*
начали свое победное шествие по древним стенам не в одиночку. Им
в немалой степени содействовали всякого рода другие микроорганиз
мы: бактерии, актиномицеты, жгутиковые.
14
f... />)>» пи» корова с черной головой.
||<..|О1с<ч1ие человека изменило флору пещеры, в ее живой среде
....... сдвиг, оказавшийся в достаточной степени серьезным.
•'" (л ученые взяли соответствующие пробы, обнаружилось, что
и н«чц.-|м’ в десять раз больше бактерий, актиномицетов и грибков,
гинружи,
и \ жп<» было действовать — и действовать немедленно. Нельзя бы
•и мириться с тем, чтобы погибли драгоценные свидетельства ума
и । м. пин наших далеких предков, так отлично сохранившиеся в есте
................... условиях на протяжении десятков веков, и погибли именно
........... когда стали всеобщим достоянием человечества, открыв одну
in iviiiiiix страниц искусства палеолита.
...........иологам знаменитого Парижского Пастеровского института
мн ......... с лишним лет его существования приходилось бороть
। и гн'нн'нством, с чумой, с холерой, с сибирской язвой и малярией.
• ini-..рией и желтой лихорадкой. Они создали вакцины для при
«11ИО1 к..оные сыворотки, антибиотики. Они спасли в дни эпидемий
। чин и.|г>|>1, а может, и миллионы людей на разных континентах.
15
Теперь у них появился пациент, право же, неожиданный.
Микробиологам пришлось спасать пещеру.
Будем точны: не одним только микробиологам — гидрогеолога,
химикам, физикам, специалистам в области кондиционированно,
воздуха, автоматики, электроники.
Против зловредных микроорганизмов применили пеницилли
стрептомицин и другие антибиотики и химические яды. Как на чу|
ной эпидемии, люди работали в пещерах в масках и перчатках...
Произвели обычную дезинфекцию атмосферы. Число бактери
уменьшилось вдвое. Но грибки продолжали держать оборону, а век
ре снова резко увеличилось и число бактерий.
Тогда в ход было пущено двадцать пять видов одних только ант
биотиков — целый арсенал! После этой атаки число актнномицет<
и бактерий уменьшилось до пяти процентов. Грибки и окаянные вод
росли продолжали, однако, упорствовать.
Пришлось спешно разрабатывать методику нового сражения. В л
бораториых условиях воспроизвели физико-химические условия Ла
ко. Для этого специально прихватили обломок скалы из пещеры,
Опыты, опыты, опыты...
Наконец план был готов. Оружие выбрано.
С помощью распылителей пещеру наполняли растворами форм
лина различной концентрации. Разные концентрации в разных ее ч
стях: одна — у входа, другие — в залах, в коридорах.
Это принесло успех. Грибки и водоросли почти исчезли на дев,
носто пять процентов.
И вот тут-то выясняется, что сокровищам Ласко, оказываете
угрожают не только зловредные микроорганизмы — «зеленая хворь
В пещере идет все усиливающееся наращивание кристаллов кальцит
и они покрывают росписи: «белая хворь».
Необходимо, как считают специалисты, восстановить в пещере т<
климат, который позволил бы фрескам спокойно просуществовать и
протяжении добрых полутора-двух десятков тысячелетий.
И вновь следуют опыты, устанавливают целую систему машин
приборов. Находят оптимальные параметры для углекислого газ
температуры, насыщенности парами воды. Выясняют, например. 41
температуру надо несколько снизить — с 14° по Цельсию до 12,4
...Пе все идет гладко, нередко просчет следует за просчетом -
ведь во многом приходится идти непроторенными путями.
Три инженера и два техника день и ночь несут вахту у маши
Приборы и машины оборудовали сигналами тревоги, оснастили д
станционным управлением.
Постепенно положение пещеры намного улучшилось.
ie
. !•< ' /< бяя лошадь.
" h i но прежнему остается закрытой для широкой публики.
Н иге сейчас можно только по специальному разрешению ми
ни. |. is и.гуры Франции.
Н «я верное, правильно. Случаются и сейчас тревоги, да и кто
। I . . I . i t. гарантию, что не будет резкого рецидива болезней, если
It.......рыть доступ посетителей.
I । . . и остается закрытым.
• » .....потому, вероятно, в последние годы все чаше идут раз
<•»»••!... одном занятном плане, право, в достаточной степени не
И*<н HIIHHHM.
I • «л let ням позволено небольшое отступление.
и |кьн году в Испании, неподалеку от городка Сантильяне дель
I-I... <• чме Альтамира, некий охотник случайно обнаружил пеще-
Ь, . . н которую был завален камнями. Несколько лет спустя пе
рр>н| . <н.| ггресовался местный помещик дон Саутуола. Он проник
......к» пещера была не далеко от его дома, нашел там кости и
ifln .|<< н||||\ животных и грубо оббитые обломки кремня, в которых
17
f
опознал орудия древних людей — точь-в-точь такие же недавно де- I
монстрировались в Париже на второй Всемирной выставке.
Нашел он в Альтамире и скелет пещерного медведя, приметил на
стенах в сумраке какие-то полосы, но значения им не придал.
Однажды Саутуола взял с собой в пещеру двенадцатилетнюю дочь.
Девочка стала бродить по подземелью и вдруг при тусклом свете кар-
бидной лампы рассмотрела на своде... быков! Целое стадо бизонов
было там изображено: одни паслись, другие резвились, третьи мча-
лись во весь опор!
На следующий день Саутуола привел в пещеру профессора-геолога
Вилланову. Вдвоем они обнаружили и новые росписи, и куски «не
современной* засохшей краски, и. наконец, раковину, служившую ко
му-то палитрой.
Известие о сделанном открытии попало в местную печать. Вскоре
и мадридские газеты заговорили о находке росписей, принадлежащих
доисторическим людям, о вымерших животных, изображенных на сто
не и потолке пещеры Альтамира.
Резонанс был неожиданным: Саутуолу и Вилланову обвинили 1
подлоге, в фальсификации находки! Говорили, что. в лучшем случае
они сами стали жертвами обмана.
• Древность* и «каменный век* даже для многих людей науки бы
ли в те годы еще понятиями совершенно неопределенными.
Оппоненты не считали нужным побывать на месте, в пещере. Ош
отвергали открытие «с порога*. Когда Саутуола издал книгу, в кото
рой были воспроизведены росписи из Альтамиры, это вызвало бури
гнева многих видных археологов. Известные французские ученые Кар
тальяк и Ривьер едко высмеяли Саутуолу и Вилланову.
Вилланова испугался за свою научную карьеру и перестал под
держивать старого друга. В 1888 году Саутуола умер обесчещенным
Пятью годами позже скончался и Вилланова.
Об Альтамире забыли: для ученого мира фальшивки не
существуют.
Но в 1893 году, всего лишь несколько месяцев спустя после смер
ти Виллановы. именно во Франции, в стране, где была открыта кро
маньонская культура, где было много специалистов по истории перво
бытного общества — в стране главных противников Саутуолы,— был<
обнаружена пещера с древними рисунками!
Она была открыта в долине реки Везер. Там. близ небольшого ме
стечка, находился грот Ла Мут. превращенный местным лавочнико!
в склад. Стенку грота, закрывавшую вход в пещеру, случайно про
дырявил своей палкой не кто иной, как археолог Ривьер.
При этом рисунки в пещере обнаружил не сам Ривьер: в тот деш
он спешил и попросил хозяина никого не пускать в пещеру, пока о»
сам не вернется. Хозяину, однако, не терпелось. Он пригласил дву:
1Я
HNpiiiuii. i и вручил каждому по свечке. Они-то и обнаружили рисуй
нн '••чайные на стенах.
• • Ривьер. недавний яростный противник Саутуолы. доклады
м«> находке в Бордо на съезде французского общества прогресса
х • Ш. шесть лет спустя, в 1901 году, молодой тогда аббат Брейль
•м> .. 11.1в<чтным уже в ту пору археологом по фамилии Кани
• ••• н|>;||| шются все в ту же долину Везера к пещере Ле Ком
1 и.
• »<п| идут с фонарями узким ходом, который потом расширяется.
ио< ". ....на и осматривают стены. И как ни трудно было увидеть
• • • iH i ii.iMii подтеками, за сеткой естественных трещин, царапин
ннб\ и. похожее на рисунок, они находят настоящие рисунки:
• 4-. । мнмонт, там — олень. Вот лошадь, древняя дикая лошадь, вы
1ысмчелетия назад. Медведь! Рыбы! Змеи! Одни выцарапан
нм» изображения величиной в три четверти метра. Дру
........меньше: десять, двадцать сантиметров. На иных рисунках
штрихов нанесена краска — черная, коричнево-красная.
II» дней спустя Брейля разыскивает местный учитель, лк»
Янн о ч»х»‘олог Пейрони и рассказывает, что он в свое время приме
19
тил с другой стороны этой же горы еще одну пещеру, решил ее иссле
довить и тоже нашел изображения зверей, написанные красками
черными, белыми, красными, коричневыми!
То была известная пещера Фон де Гом.
О подделках, об обмане не может быть и речи. Открытия сделай
специалисты, и сделали их в том районе, который уже чуть ли i
лолсотни лет был центром исследований человеческой предыстори
Но если так. то, значит, двадцать один год назад правы были i
Ривьер, а несчастный Саутуола и Вилленова!
И. следовательно, не только были недооценены способности х
дож и и ков и вообще людей, живших тысячелетия назад, но и бы.
допущена жестокая несправедливость к современникам.
Картальяк публично признал свою ошибку, и он приехал к доч
ри Саутуолы, Марии, попросить прощения за то. что поставил пс
сомнение доброе имя ос отца.
В эту поездку Картальяк взял с собой Брейля. Вдвоем они посет
ли Альтамиру. Действительность превзошла все их ожидания: он
увидели в пещере не менее ста пятидесяти поистине великолепны
изображений, о которых с полным основанием будет сказано: «Зде<
речь идет об одной из вершин искусства, о вершине, которая поп
дается раз во многие сотни лет, может быть, раз в тысячелетия».
Так произошло второе, и решающее, открытие Альтамиры, и одн
временно первобытного искусства.
Сейчас Альтамира — одно из заповедных мест первобытной ист
рии человечества.
Но очень немногие знают, что для того, чтобы составить себе пре,
ставление и достаточно точное представление — о знаменитой п
цере, вовсе не обязательно отправляться на Пиренейский полуостро
Это можно сделать значительно ближе.
В Мюнхене, например.
Вас удивляет, какое отношение имеет столица Баварии к росписи
Альтамиры?
Самое непосредственное, поскольку именно в Мюнхене, в Неме!
ком музее, находится точная копия потолка ее Главного зала.
Предоставим слово Эриху Питчу, возглавлявшему осуществлена
этого, даже для нашего времени удивительного деяния.
Вначале о нынешнем состоянии оригинала: «Зал имеет в длин
метров восемнадцать, ширина его от восьми до десяти метров. Coctoj
ние потолка различное: в силу ряда причин нарушена равномерност
увлажнения каменного свода, составляющего потолок пещеры, и те:
самым нанесен ущерб и той части потолка, которая покрыта росписи
ми. К этому следует добавить, что местные крестьяне издавна добы
вали на холме Альтамира камень для своих построек, и это тоже н<
пошло на пользу потолку: здесь появились трещины.
20
) i.*<imo.-<> юла пещеры Альтамира (копил, изготовленная для Немецком
и-»
I io Кио чтобы предотвратить доступ подпочвенных вод, кое-где
•к । ..жги бетон. В результате был нанесен ущерб равномерному
p«i пр* о- irintio увлажненности — в одних местах росписи так сухи,
Й»... ivhiiitch красочный слой, в других, наоборот, избыток влаги,
• ..же дж'таточно опасно для краски. В первые годы после от-
tpMi...* пещере изменилась и влажность воздуха. Сейчас вниматель
Мн.....и in тем, чтобы влажность не опускалась ниже 92—96%.
|1>«> * in метить, что при 92% влажности росписи выглядят несколь-
»«• ft и • iMMii. Лучше всего краска смотрится при 96% влажности
21
А теперь непосредственно о работе: «Было решено воссоздать рас
писной потолок пещеры в масштабе один к одному, по возможное*!
наиболее близко к подлиннику, то есть из тех же материалов. Что к,
сается самой росписи, то было решено использовать натуральн'
краски, соответствовавшие тем, которые были или могли находит!
в распоряжении у кроманьонцев».
Необходимо сказать, что испанские власти с самого начала п
ставили одно жесткое, но совершенно справедливое условие: ни в ко«
случае не касаться при работе потолка пещеры. Помимо всего п|
чего, во многих местах краска тут так же свежа, как. наверное, и в т
день, когда ее нанес на рисунок далекий художник. Это требоваш
абсолютно бесспорное само по себе, осложнило выполнение задум!
ной копии, поскольку нельзя было снять слепки.
И все же следовало — иначе не могло быть и разговора о научи,
подходе — найти пути для точного воспроизведения формы и erpj
туры потолка.
А потолок этот, как нередко в пещерах, неровный, со множеств*
выщербин, трещин, выступов, утолщений, дырок. И все это нуж|
было дециметр за дециметром восстановить в копии, восстановить
материале и в структуре!
...Строители прибегли к фотограммометрии. новинке в технике ।
ставрации, позволяющей не только получать стереографические сни
ки, но одновременно и совершенно точно определять формы и раз»
ры того или иного предмета или сооружения, зримо и точно запеч;
девать малейшие изгибы, неровности, шероховатости — и все з
с абсолютной достоверностью.
Сотни и сотни фотограммометрических снимков. Карта с раз]
зом по горизонтали, в размере один к одному. Изготовление пример
пятидесяти гипсовых рельефных блоков, каждый площадью в. од
квадратный метр.
Затем эти блоки составляются в форму, их поверхность смазыва!
тонким слоем пластилина. Еще раз. в соответствии с фотография!
оригиналов, выверяют структуру. Следует еще одна операция: и
всех пятидесяти квадратных метров живописной основы изготавл
вается негативный оттиск в силиконовом каучуке. Полученный огро
ный ковер скатывают и везут для изготовления отливки. Матерш
из которого изготовляют отливки, подобран с точным расчетом:
напоминает камни на потолке Альтамиры.
После того как отливка затвердела, каучук удаляют и принима»
ся за ропись макета. Цветные диапозитивы оригиналов с помощ
трехцветного фонаря проецируют на ту или иную часть потолка с
ким расчетом, чтобы очертания совпали полностью.
22
। г"'.\ наносили пальцами, в ход шли тряпки, щетки, кисточки.
.. Hi.ipiHMirn.iii специальную технику для того, чтобы втирать
।• • • \ и ih-i инородную массу потолка.
и нм-имально приближенным к оригиналу должно было быть вес.
* ... «••• и- и освещенность. И когда зажгли небольшие светильники.
.....ни гили полной: в колеблющемся пламени изображения выгля-
« in р* ii.i-фными и, казалось, пришли в движение.
I». г’итлбрг 1962 года работа была закончена.
Н и гнкую же копию, на этот раз росписей пещеры Ласко соору-.
Яки....-йчпс неподалеку от самой пещеры.
i-iiiiii раммометрические съемки осуществлял Институт географии.
И .... чи <1.'1К1тно точно зафиксировали причудливые изгибы знамени
• нН • । н |м-и. Даже зерно скал и то воспроизводится досконально
...in \ на стены, используя снимки и время от времени наведываясь
ни...иную пещеру, художники неторопливо наносят изображения
ш....пых. Здесь будет та же оптимальная влажность, что и в настоя-
ни и н-|Ц1-|м‘. И так же будет устранять перепады температур специ-
• и и.in машина.
к I н-ко бис все будет, как в настоящем Ласко,— сказал в одном
....них интервью архитектор Рок, автор проекта «двойника» пеще-
ры . . чисто французским остроумием добавил: — Я уже подсчитал.
........нюйдется нам борьба с «зеленой» и «белой» хворью. Думаю.
.....из уложимся в те четыре миллиона франков, которые были за-
....... mi эти цели в Ласко-прим».
Ии же теперь, неужели все доисторические расписные пещеры
• ...и । участь Ласко? Неужели надо —если только хотят сохранить
.....иные росписи — прекратить к ним доступ посетителей?
Н< г. новее не всегда и вовсе не везде. Однозначных решений тут
..... ныть не может. В некоторых пещерах посещения — во всяком
। \ -ни- до сих пор — не нанесли какого-нибудь явного ущерба.
|. ни одно: во всем должна быть мера. И нужно самое доброже
.......к* отношение к бесценным творениям искусства, понимание
• что они принадлежат всему человечеству, в том числе и тем по-
I- и пням. которые еще не народились.
l iторят, что во Франции большим успехом пользуется сейчас
н .. .издать в Перигоре, в долине реки Везер, археологический парк.
II. (н. заповедник, но только особого рода, с тем чтобы уберечь от
ill'-, hi. сохранить для нас и для потомков и расписные пещеры, и
-i ni и иные здесь стоянки древних людей.
Национальный археологический парк. Звучит, во всяком случае,
ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ
ЛБУ-СИМБЕЛА
► I "«ранились сведения, что у него был старший брат, и брат этот
и ни< п*дннком престола.
Vmi>p hi царевич в результате несчастного случая, от болезни, был
। Яи ►••nt трудно сказать.
И.мч'тио одно: к тому времени, когда скончался их отец, фараон
Ир*11 1 * фараон этот все свое десятилетнее царствование вел войны
В храмы, дабы на веки вечные запечатлеть свои победы,—
ВН*'1 был уже сам наследником престола.
• I нм ком году произошло это событие, сказать не так-то просто:
когда речь идет об истории Древнего Египта, придерживаются
Hta >< ПП.1Х хронологий. Одни называют 1317 год до н. э., другие
|*Ч, и <111 1294 годы.
Пято твердо ведомо, что шестьдесят семь лет продлится царст
rrhki Гл м ceca II, одно из самых длительных в истории царст
Яняйниб
25
»
В Луксоре, Абидоссе, Карнаке, Мемфисе будут воздвигнуты во
славу фараона колоссальные строения.
И как его предшественники. Рамсес II будет вести долголетние
войны — на юге, на востоке, на западе, на севере.
...Всадников было двое. Они ехали на верблюдах, поскольку имен-
но корабли пустыни, и только они, могли безропотно и быстро пере-
двигаться в этих краях, где так много солнца и, наверное, еще боль-
ше песка. Единственное, к чему еще не успел привыкнуть Ибрагим
ибн Абдулла,— это к мерному бегу верблюда: нет-нет, закачивало его,
и он ловил себя на мысли, что в море на настоящем корабле и то
чувствовал себя уютнее.
Впереди невозмутимо скакал проводник, пожилой араб Мохаммед
Абу Саад. На перевязи через плечо у него висело дорогое ружье —
оно принадлежало Ибрагиму ибн Абдулле. В боковых сумках было
продовольствие, в том числе маис, и изрядное количество табака. Его
купили в Дерре, и предназначался он, так же как мыло, кофе, крас-
ные колпаки, в подарок нубийским вождям.
Вооружен был и Ибрагим ибн Абдулла, одетый в голубое ниспада-
ющее одеяние, распространенное среди торговцев Верхнего Египта. За
поясом у него был пистолет и сабля из дамасской стали.
Проскакав с полчаса по усеянной камнями и скальными грядами
пустыне, всадники спешились. Вади 1 Ференг здес* заканчивался, и
начинался рубеж соседнего вади.
Ибрагим ибн Абдулла (ему было лет тридцать, он носил рыже-i
ватую, аккуратно подстриженную бороду и маленькие усы) проверил!
саблю и пистолет и направился к тропинке, которая петляла в долы
берега Нила.
Тропинка привела его к небольшому храму. Он долго и тщательна
зарисовывал рельефы, начертил план святилища, а затем, уже покои!
чив с этой работой, занес в блокнот короткую запись: «На противо!
положком (левом) берегу Нила виден храм Эбсамбал».
Внизу он поставил дату: о марта 1813 года.
Иоганн Людвиг Буркхардт родился в 1784 году в Лозанне и шест!
надцати лет от роду был записан своим отцом, полковником Бурк!
хардтом в Лейпцигский университет, а затем перешел в знаменитый
Геттингенский университет. Завершив образование, он вернулся до!
мой, некоторое время прожил у своей матери в Базеле, а затем отпра!
вился в Лондон. В январе 1809 года, использовав свое трехлетнее пре!
бывание в Лондоне и Кембридже для изучения арабского языка а
стран Востока, он отправляется по поручению Английской ассоциация
• Вяли — русло высохшей реки.
26
। учения и исследования Западной Африки в Сирию. Он совсршенст-
> гея в языке и два года спустя едет в Каир. Здесь он и проживет
। пить до самой смерти, которая последует в октябре 1817 года. От
•да совершит и свои путешествия в Нубию, Судан и Аравию.
Имя Ибрагима ибн Абдуллы для удобства он взял себе еще
IN09 году, когда отправился в свое первое путешествие.
Итак, 24 февраля 1813 года, проведя несколько дней в Асуане.
...... закончить приготовления к экспедиции, Буркхардт пересек ру
••• ни Нубии.
Взятый им проводник довел его до Дерры — в ту пору столицы
II и леней Нубии. На следующий день он отправился дальше с новым
иг 'нодником — на сей раз в земли, в которых до него не ступала нога
..... европейца!
Мы уже говорили: 5 марта он был вынужден довольствоваться
< । что видел Эбсамбал с другого берега Нила. Но на обратном
• in 22 марта он все же побывал там.
Вот запись из его дневника.
• .Скалистые гряды по обоим берегам находятся совсем близко
• «в |м‘га. На западном берегу расположен вади Ференг, на восточ
• гора, которая называется Эбсамбал. Слово это. вероятно, грече
• . окончание «бал», очевидно, модификация слова «полис». Когда
•• (•м-гигли вершины холма, я оставил проводника с верблюдами.
•....। пустился по весьма отвесной расселине, забитой песком, чтобы
..... иотроть на храм. В наши дни ни одна дорога не ведет к нему... ио
.....in возможно, что река несколько переместилась и что некогда
..... оерега вилась тропинка, по которой проходили в храм. Послед
..... находился в двадцати шагах над уровнем реки и целиком вы
......и к скале, в этом месте почти вертикально. Сохранился храм
• Его фасад украшают шесть огромных статуй...*
Ио главное открытие было впереди. Буркхардт об этом напишет
• ч »Я осмотрел все достопримечательности Эбсамбала и собирался
... уже подняться наверх, когда, к счастью пройдя немного даль-
.и юг, я увидел остатки того, что сохранилось незасыпанным по
• и мт четырех огромных статуй, высеченных в скале и находивших
•• зри мерно в двухстах ярдах от храма. Очень жаль, что они сейчас
|кк И1Ч1-СКИ погребены под грудами песка, который ветер гонит и го
••и. • горы. У одной из этих статуй поверх песка видны почти пол
........bio голова, часть груди и руки. Статуя рядом с ней — в бо.кч*
...... ином состоянии. Насколько можно судить, голова у нее разбита
и и ।уродована. Что же касается туловища, то, начиная от плеч, оно
• iipi.iio под толщей песка. У остальных двух статуй видны только при
•ни ни».
И поистине провидчески добавляет: «На скалистой стене, между
н|мрой и третьей статуей виднеется характерная голова Осириса.
27
Я предполагаю, что если можно было бы очистить от песка простран-
ство под Осирисом, то здесь наверняка откроется обширный храм.
Описанные нами огромные статуи, по всей вероятности, украшают
вход в этот храм — точно так же как шесть стояших во весь рост ста-
туй в соседнем храме...»
Подчеркнем еще раз: до знаменитого швейцарского путешествен-
ника ни одному европейцу не доводилось видеть колоссы Эбсамбала.
Храмы произвели на него такое неизгладимое впечатление, что
и три года спустя в письме, посланном в Англию, говоря о гигантской
статуе Рамсеса II, которую он вместе с Солтом и Бельцони собирается
послать в Лондон, Буркхардт сравнивает ее с колоссами Абу-Симбела
(так теперь принято называть Эбсамбал) и утверждает: и то и другое
настоящее чудо.
Поясним: Солт — это британский генеральный консул в Египте.
Что же касается Бельцони, то о нем откопавший гробницу Тутан-
хамона знаменитый археолог Говард Картер сказал так: «Один из
самых замечательных деятелей во всей истории египтологии».
...Он действительно был человеком незаурядным, этот отпрыск
древнего римского рода, родившийся в Падуе в 1778 году и проведший
юность в Вечном городе. Здесь он собирался было стать монахом,
когда внезапно все переменилось: армии Наполеона вторглись в Ита-
лию. и Бельцони, замешанный в какие-то политические интриги, на-
правленные не то против французских войск, не то против самого Бо
напарта, оказался вынужденным покинуть родину. Произошло это
в 1803 году.
Именно тогда в лондонском цирке появился некий силач, который,
как с восторгом писали газеты, «каждый вечер носит на импровизи-
рованной сцене целую группу мужчин». Последнее, впрочем, вскоре
ему надоедает. Во всяком случае, в 1808 году он уже подвизается в
качестве представителя Ост-Индской компании в Мокко. На какой-то
срок он вновь возвращается в Англию, затем в 1811 году вместе со
своей женой едет в Португалию и Испанию. Позднее перебирается на
Мальту. В Каире в 1815 году Бельцони попадает в переделку. Осел,
на котором он ехал, заупрямился и недостаточно быстро уступил до-
рогу турецкому кавалеристу, за что и получил отменный пинок. На
долю Бельцони пришелся удар саблей — правда, плашмя,— уложив-
ший его на месяц в постель.
В ту пору в Египте правил Мохаммед Али. Выздоровев. Бельцони
добивается у него приема и предлагает возвести в стране гидравличе-
ские сооружения.
— Это позволит увеличить площадь орошаемых земель в Егип-
те.— говорит он.
28
Начните с моего дворца в Шубра,— ответствует всесильный
чил. там будет видно.
IIни. месяцев сооружает Бельцони свое механическое водяное ко
... Но в самый последний момент, когда он демонстрирует изобре
>•»> Мохаммеду Али, в машине что-то портится. Бельцони приходит
•• о.«кинуть дворец и одновременно расстаться с мечтами о мелиора
«HOII.IX преобразованиях в Египте.
Ног в этот печальный для себя момент Бельцони знакомится
1Д ркхардтом.
Гот. в свою очередь, рекомендует обладающего британским паспор
подданного папы вниманию Солта.
Н июне 1816 года Солт и Буркхардт поручают Бельцони — «чело-
•>• ку неутомимому и сообразительному» —доставить из Луксора в
\ «« кспндрию статую Рамсеса II.
Это только первые шаги. Ведь именно Бельцони положит начало
ми м »елам столь масштабным, что они полностью не завершены и
• «« • их пор: открытиям гробниц египетских фараонов в Долине царей
»• >>< следованиям пирамид.
11«« прежде чем погрузить Луксорский колосс на пароход, в августе
...го же 1816 года Бельцони решает попробовать раскопать боль
.... храм Эбсамбала.
IX августа 1816 года вместе с женой, переводчиком и солдатом
...сыром он отправляется в путь. 24-го путешественники были и
V» \ «не, а 10 сентября — в Фарасе.
1н- п.цони договаривается с вождем местных племен: золото делит
« । «иолам между ним и шейхом. Если же в храме окажутся одни
. «ши, то они достанутся итальянцу.
Шейх дает ему рабочих.
1й-1ьцони не терпится. За несколько дней он успевает убедиться
. ihiiom: да, тут высеченный в скале храм. Это во-первых. А во-вто
1>«« . возни тут гораздо больше, чем можно было заранее предполо
.....и. следовательно, не сумеет он в этот свой приезд осуществить
« I и манное.
П«« он вернется. Он обязательно вернется.
Помимо всего прочего, Бельцони было теперь необходимо полу
.....огласив Солта. Ведь все предприятия финансировал он.
\ Солт не торопился. Абу-Симбел далеко и может, по его мнению,
но сокдать.
Идет весна 1817 года, и Бельцони получает поручение провести
....... в Карнаке и в Фиванском акрополе. На всякий случай Солт,
........рый считал, что Бельцони уже не раз выказывал некую излиш-
|||>«и. самостоятельность, приставил к нему своего собственного се к ре
nipii Зовут секретаря Вильям Бичи. Он хорошо владеет итальянским
и |>|>шцузским и неплохо рисует.
29
Абц-Силбгл У входа в Большой храл.
Обстоятельства, однако, сложились так, что обоим агентам Солта
пришлось убраться из Верхнего Египта: право на раскопки и на по-
купку древностей здесь, опередив их. приобрел один француз. Бель
цони и Бичи обосновались на острове Филэ. Отсюда Бельцони послал
Солту письмо. В нем он еще раз выразил желание отправиться на
раскопки Эбсамбала.
Солт сдался. Он дал разрешение и отправил с курьером требуемые
две тысячи пиастров.
26 июня 1817 года нанятая Бельцони барка вышла из Филэ. а 29-го .
уже прибыла на место. Но не оказалось на месте правивших здесь
двух шейхов, а без их разрешения нельзя было ничего предпри-
нимать.
Только после возвращения шейхов, заручившись их согласием,
экспедиция приступила к делу.
Но рабочие, присланные шейхами, через три дня ушли, сказав, что
у них завтра начинается праздник.
Рассчитывать приходилось только на свои силы. Всего в последо-
вавших раскопках, включая экипаж барки, участвовало четырна- I
дцать человек, из них трое подростков — юнги.
зо
Л/алмй храм.
(• ннтиадцать дней спустя, 1 августа 1817 года Бельцони, Бичи
• путники с зажженными свечками вступили в Большой храм
\’г. < и.мосла.
Г- шивнике Бельцони напишет: «Мы вошли в самый красивый и
• > мн обширный склеп в Нубии... Наше удивление возросло еще
• ••< ia выяснились, что это не только очень большой, но и велико
... разукрашенный храм—с барельефами, росписями и статуями...*
»• • было только началом. Безжалостные пески вновь и вновь за
•....и храм. Понадобилось еще немало средств и времени для того.
..... о» конца раскопать весь ансамбль. Едва ли не век — вплоть до
!»•«••• 1910 годов — продолжались, разумеется с перерывами, расчист
•.... тедование, изучение. Кто только из крупных египтологов не по-
••••»••• • |десь: и великий Шампольон, и Лепсиус, и Мариэтт, и Масперо.
Многие годы подряд, когда Нил затапливал своими илистыми
I. i t ми прибрежные поля и прекращались полевые работы, надсмотр-
ни" и '-гоняли тысячи и тысячи рабов к утесу Абу-Симбел. От зари до
»>ii»< врубались они в розовый гранит, все глубже проникая в толщу
• । । пиюй гряды. Нещадно палило солнце, пыль попадала в глаза,
pin 4*11111.
31
Сначала с помощью деревянных трубочек, подсыпая под ним пе-
сок и подливая воду, сверлили скалу. В отверстия забивали колья, и
их тоже поливали водой до тех пор, пока они не разбухали и не раз-
рывали камень. Так шли вперед, медленно отвоевывая пласт за пла-
стом, расчищая себе дорогу, вырубая с помощью бронзовых и камен-
ных топоров, с помощью тесовиков и долот проходы во внутренние
помещения. На катках и санках вывозили отколотую породу и вновь
били, врезались в скалу, высекали залы, колонны, статуи.
Надзор был строгий: ходом строительства интересовался сам фа-
раон, и сроки были поставлены жесткие. И все же немало воды утекло
в Ниле, прежде чем ожили под искусной рукой ваятеля безгласные
камни.
Тридцать два века спустя французский египтолог Максим дю
Кан — один из первых европейцев, увидевший освобожденный от пе-
ска Большой храм, в восторге написал своей жене: «Постарайся пред-
ставить себе собор Парижской богоматери, вырубленный в целом уте-
се. Ни одно европейское сооружение не может дать представления
<i труде, вложенном в это гигантское святилище».
...Амфитеатром спускается к Нилу горная гряда из белого и розо-
вого песчаника. В ней высечек храм. Тридцать два метра в высоту
имеет он, тридцать восемь в ширину, на шестьдесят три метра уходит
он в глубь скалы.
А рядом, отделенный песчаной грядой, второй храм, поменьше.
Прямо в скалах приказал вырубить Рамсес П эти удивительные,
пользующиеся ныне мировой славой храмы — в память о мире с хет-
тами, с которыми долго воевал фараон. Но также и для того, чтобы
Нубия помнила о его могуществе и силе.
Впрочем, как теперь становится все более ясным, была и еще одна
причина для создания этого уникального ансамбля.
Кто не слышал о грандиозных каменных горах, усыпальницах
фараонов, о знаменитой Долине царей с ее гробницами фараонов и
придворной знати, о египетских храмах в Гизе, Карнаке, Луксоре,
Абидосе — поистине бесценных свидетельствах творческого гения
древних египтян. Время, беспощадное время, войны, завоевания пре-
вратили в руины величественные постройки, но они и сейчас вызы-
вают чувство восхищения. И мощные колонны, и остатки залов, и не-
когда могучие стены и лестницы. Дороги, которые вели к храмам, бы-
ли обрамлены статуями человеко-львов — сфинксов, возле храмов
некогда плескались воды священных прудов. Стены святилищ, колон-
ны, портики были покрыты прекрасными рельефами — изображения-
ми фараонов и их деяний, везде было множество статуй богов. Потол-
ки покрывала яркая роспись.
32
.......> храмов знал Древний Египет, но храмы времен Рамсеса II.
• н м. вообще все храмы времен Нового царства, начавшегося из-
•....ин ч гиксосов, были, несомненно, самыми величественными из всех
топавших до них. И так же как пирамиды Древнего царства.
•• и проела вили они египетское зодчество. Именно в ту пору до-
•...и Кипит небывалой до тех пор мощи, превратившись в мировую
н|о ту. Власть фараонов распространилась на огромную террито-
........ четвертого порога Нила в Экваториальной Африке до гра-
ню. Ми юй Азии. И со всех сторон стекались в страну неисчислимые
................................................................... слоновая.кость из Эфиопии, золото из Нубии, благовония
и .«шине сосуды с острова Крит. Тысячи и тысячи пленных no-
li................... hi ряды рабов.
• in упокойного храма царицы Хатшепсут, сооруженного в конце
Л \ I и. на до и. э., начинается расцвет храмов Нового царства, и одно
in . ipiiKTvpiiux их отличий отсутствие погребения. Это был новый
inn .p.iMon. не связанный с загробным культом фараона.
Hi пяти основных частей состояли храмы: пилонов — двух вы
i-iiiiii. пишем, между которыми находился вход; обрамленного колон
нн •••«» Шира; главного зала с массивными колоннами; и святили
и|.« молельни. Вход обрамляли статуи фараона — они стояли перед
HH'iiiihiM.
.....кин длина прямоугольника Луксорского храма, который при
и».. возводить при Аменхотепе III, равнялась ста девяноста
ЮЦ..М Зал Карна некого храма, законченного при Рамсесе II.
<>•-.припой сто с лишним метров, а в глубину имел пятьдесят
«Нп |« I рн.
| < иигине великолепно знали камень, умели работать с ним. Со
пр • • in они и пещерные храмы. Но храмы в Абу-Симбеле превзош
........величине, и по впечатляющей отделке всех своих пред-
|||| | । in IHIIIKOII.
-vi(a в Большой храм Абу-Симбела вас встречают сидящие ко
........ но два с каждой стороны. И это первое, самое сильное впе-
• и...in . Нарушив традиции, древний скульптор вырезал их прямо
Ь i t • м гигантские каменные фигуры с обнаженными туловищами.
Ни .....их двойные короны, лицо украшает подвесная стилизован
Нин '•'•роиса — клафт — символ царского достоинства. Пусть за про
III.....ысячелетия несколько пострадали эти гиганты — ветры и
||н>м.1 и нитны и над камнем, впрочем, не исключено, что случилось
мцш и । ут землетрясение,— все равно холод пробегает по спине.
Kin ..... uiiiii. двадцатиметровые статуи.
Ми., и.- угрожают, они даже, если хотите, в какой-то степени — так
Мн н шгалось по канонам веры —отрешены от жизни, углублены
miii.i И., одновременно они здесь, и в них сгусток разрушительной
MupiH.i и карающей силы. Бойтесь этой силы и не вздумайте роптать.
Hl • -oiir.iiM.- зз
униженные и оскорбленные, боитесь ее, смутьяны и недовольные, бой-
тесь все, ибо гнев фараона беспределен, силы его неисчислимы. И на
его стороне не только силы земные, но и небесные.
Еще Шампольон обратил внимание на то, что это скульптурные
изображения Рамсеса II, и утверждал, что они напоминают известные
статуи фараона в Мемфисе, в Фивах и других местах.
...Итак, сначала терраса с колоссами.
У самых ног колоссов десять небольших скульптурных изображе-
ний Рамсеса и десять статуэток Горуса — сокола, символа фараона
(большинство из них исчезло).
Но о Рамсесе напоминают не только скульптуры и статуэтки. По-
верх плоской, выбитой в скале трапеции пилона, составляющего не-
расторжимое целое с колоссами, выгравирована — дабы ни у кого
не оставалось сомнения, чей это храм и кто тут хозяин,— группа зна-
ков, объединенная овальной рамкой. Знаки составляют имя царя.
И это имя — Рамсес II!
И даже то, что над портиком в глубокой прямоугольной нише на
ходится такое характерное, с головой ястреба, шестиметровое изобра-
жение бога солнца Ра. тоже, по мнению ряда современных египтоло-
гов, имело свой тайный смысл. Они указывают, что если присоединить
имя изображенного на рельефе Узера, рядом с которым находится
скипетр, а также изображение богини Маат, дочери Ра, то в целом,
с добавлением имени самого Ра. получится Узер-Маат-Ра. Но Узер-
Маат-Ра — это и есть имя Рамсеса II.
Совпадение? Случайность? Вряд ли. В египетских храмах, гробни-
цах, статуях, в этом царстве символов и иероглифов, в этих знаках,
рисунках, контурах, символических изображениях людей, зверей, ле-
гендарных существ, геометрических фигур, растений, плодов — все
было строжайшим образом продумано, все имело свой смысл.
Портик ведет во внутренний двор. Да, да. самый настоящий внут-
ренний двор египетского храма, с той только разницей, что на сей раз
двор создан в вырубленной руками человека пещере. И снова перед
вами в этом обширном зале (восемнадцать на шестнадцать с лишни»
метров), как только вы переступаете порог, две шеренги подпираю
щих потолок статуй — фараона Рамсеса в виде бога Осириса. Семи
метровые статуи, словно стража, по четыре с каждой стороны!
И рельефы. На столбах, на стенах. Удивительный эффект! Словнс
сквозь строй идешь ты, медленно, под неусыпным оком гигантов
богов, и вместе с тобой словно движутся, выхваченные из темноты, на
фигуры, освещенные по утрам солнцем, сверкающие и таинственные;
днем — строгие, вечером — сумрачные...
Помни: могучи боги! Помни: могуч фараон!
34
' «Лгл. Внутренний двор Волъшого храма.
...Потолок боковых помещений — это синее небо с желтоватыми
звездами, а в среднем зале с его четырьмя столбами вместо звезд па-
рят большекрылые коршуны.
Небо, небо здесь над головой, и головами в небо упираются Оси-
рисы — Рамсесы.
А на стенах — настоящая картинная галерея в рельефах. Несутся
боевые колесницы, наступает пехота, молит о пощаде старая крестьян-
ка, гонит своих коз и коров, убегая от завоевателей, крестьянин:
наступает вражеская армия. Сцены боев, сцены расправ, сцены угона
а рабство. И везде и всюду Рамсес II. Он могуч, он сильнее всех, он —
царь, он — бог.
...Когда ученые принялись пристальнее изучать рельефы, то вы-
яснилось, что все они посвящены реальным событиям: войне в Нубии,
аойне в Ливии. Войнам с хеттами. И в первую очередь знаменитой бит-
ве между египтянами и хеттами при Кадеше.
Едва заняв престол, Рамсес предпринимает военную экспедицию
в Нубию. Ему удается довольно быстро нанести сокрушительный удар
не слишком многочисленным и. в общем, плохо вооруженным местным
племенам. Честно говоря, невелика победа. Но фараон уже с юных
1ет умеет так представить пусть даже самые незначительные свои
чобеды, что можно подумать, будто он спас отечество от самой что
ни на есть крайней опасности.
Может быть, уже тогда Рамсес пришел к выводу о необходимости
построить на этой, отстоящей от дельты Нила едва ли не на полторы
тысячи километров земле новые крепости и храмы.
Пока же он не забывает вывезти из Нубии слитки золота, из них
искусные его ювелиры сделают красивейшие украшения; страусовые
перья — они служили непременным атрибутом религиозных процес-
сий; шкуры диких животных — они понадобятся для ритуальной
одежды жрецов. Захватит он с собой и толпы рабов.
...И ему принесут каменную палицу, и этой палицей он раздробит
череп пленному вождю во славу бога Амона, и бог этот будет удовлет-
ворен. ибо враги Рамсеса — его враги.
Затем последует карательный поход против ливийских племен.
Одни из них, тэхну, напоминают обличьем египтян, но, полуголые
кочевники-скотоводы, ведут совсем иной образ жизни. Такие же ко-
чевники и тэмну. Только кожа у них светлая, глаза голубые, волосы
русые, иногда рыжие.
В надписях, сделанных по случаю победы, Рамсес II упомянет
каких то пришельцев с противоположных берегов моря.
Впрочем, довольно быстро расправится Рамсес с немногочислен-
ными отрядами ливийцев, захвативших несколько пограничных
36
< иб.-л Большой храм. Битва при Кадеше. (Фрагмент).
ний. Он уничтожит их почти всех, за исключением людей племени
uni. Шарданы воинственны и стойки в бою. И они, как правило.
<ц |лк*тся незаурядной храбростью.
начала шарданы становятся пленниками фараона, затем он про
....... им свободу. Они составят ядро его ударных отрядов.
< лмый грозный враг находился, однако, не в Нубии и не
и 'Iuiiiih.
11< рноначальио хетты жили в излучине реки Кизил-Ирмак, что в<1
....... • (ревиих греков была известна под именем «Галис», и насели
io о> игральную и восточную части Малой Азии.
• • шорой половины XV в. до н. э. входит в полную силу хеттская
• • । • та. хетты разгромили царство Мнтанн в Северной Месопотамии
....... города-государства в Сирии.
'• । .. году своего царствования Рамсес предпринимает оме
р> ...... путешествие. На сей раз в те районы Палестины и Сирии, в ко
• •|ч| несмотря на боевые кампании его отца, зыбкой оставалась
" • •• и влияние Египетской державы.
37
V
Газа, Яффа, Аккра, Тир. Сидон, Бейрут, Библос — таков маршрут
юного фараона, ему ведь всего двадцать с небольшим лет,— маршрут,
который, если не считать заезда в Мегиддо и Бейсан, находившихся
сравнительно далеко от моря, был проложен вдоль береговой линии:
не ровен час (охрана фараона была, в общем, невелика), нагрянут ка-
кие-нибудь вражеские войска. И дабы спокойнее протекало путешест-
вие. не спеша плыла вдоль берегов эскадра египетских кораблей,
узконосых, под треугольными парусами, и в любую минуту можно
было в случае необходимости на них пересесть.
Дружеский визит в земли, принадлежащие финикийцам. Но одно-
временно и своего рода разведка. От Библоса до Кадеша, крупного
укрепленного пункта хеттов, по прямой всего лишь такое же расстоя-
ние, как от Тира до Бейрута.
Рамсес ни с кем не делится своими планами. Но в горделивых
.мечтах ему хочется нанести поражение хеттам, восстановить власть
Египта над северной Сирией, расширить границы Египетской державы.
О том, что не худо бы взять реванш за успехи египтян, восполь-
зовавшихся при Сети I неурядицами в царстве хеттов, в свою очередь
размышляет и хеттский царь Муватал.
...Проходит еще некоторое время, и Муватал объявляет недействи-
тельными заключенные во времена Сети I соглашения.
Хеттскую армию составляли войска зависимых от царя князей и
людей, обязанных царю службой за землю. Кроме того, существовали
еще и наемники.
Большая часть пехотинцев, в том числе и королевская гвардия,
была вооружена копьями и короткими мечами. Но некоторые соедине-
ния, в частности, те, которые состояли из бедуинов, имели на воору-
жении луки со стрелами.
Итак, примерно семнадцать тысяч человек пехоты. И десять с по-
ловиной тысяч воинов на колесницах. Колесниц насчитывалось три с
половиной тысячи. И вся эта армия была готова к войне.
Готовится и Рамсес, он не собирается ждать, пока начнут насту-:
лать хетты. Прежде всего — максимальная концентрация сил. Одно-
временно идет дополнительный набор в армию. Если новобранцы'
выражают недовольство, их умиротворяют простейшим способом Я
бьют палками посреди деревенской площади.
В назначенный день воины получают оружие. Каждому солдату
выдается большой деревянный щит, обтянутый шкурой быка или га-
зели. На голове у воинов колпаки из фетра, ноги и руки защищают
деревянные дощечки, привязанные ремнями.
38
I'o.ibKO фараон, знать и военачальники носят своего рода латы
к шую рубашку с бронзовыми бляхами. На голове у них каски.
Египетская пехота вооружена копьями, боевыми топорами и бое вы
• •• серпами. Те. кто сражается на колесницах, вооружены луками
пениальных ящиках хранятся стрелы с различными наконечника
Hi: кремневыми, бронзовыми или из твердых пород дерева.
В феврале небо в Палестине сумрачно, идут дожди, в горах снега,
• •рогн практически непроходимы. В марте и апреле погода становит
. |учше, но все-таки дождливо, мокро. И лишь во второй половине
.pe.iH приходит весна, голубеет небо, ярко светит солнце.
Рамсес не теряет ни одного дня. Все рассчитано едва ли не по ча
.м Надо опередить противника: в горах непогода длится дольше,
....гты пока что не могут перейти в наступление.
1»> апреля каждый воин получает продукты на десять дней пути.
। mv« не слишком обременительный: килограмма два хорошо испечен
• хлеба и несколько пучков чеснока.
17 го на рассвете египетская армия начинает марш-бросок.
Первым покидает Рамсесвилль, новый город, расположенный
<•• н.те Нила, головной отряд. Непосредственно за авангардом еле
• м-| Рамсес, окруженный своей гвардией. Идут члены семьи фараона.
<\ । военачальники, писцы, идет отряд шарданов, вооруженных длин
• имн мечами и круглыми щитами с металлическими нашлепками;
< .ут армейские подразделения.
Подразделениям присвоены имена богов — легион Амона, легион
1' 1ГГИОН Сет. легион Птах.
В каждом легионе в первых рядах — колесницы. Возничие держат
!•> поение, кони — сама удаль. Затем следует пехота. Замыкает колон
\ .>боз. Тут же осадные орудия.
Двадцать пять километров в сутки. В Газе на один день привал,
и•>«ом движение возобновляется.
Армия Рамсеса беспрепятственно продвигается вперед. Вот уже
ж аморитов. Еще несколько переходов— и виден Кадеш.
Противник то ли не знает о прорыве, то ли отошел.
Вперед, только вперед.
Внезапно к Рамсесу приводят двух бедуинов. Это перебежчики.
Мы хотим,— говорят они,— служить в войсках фараона и не желаем
н н и. ничего общего с этим трусом Муваталом. При одной вести о
и. что египетская армия перешла в наступление, он увел свои вой
па север. Он боится фараона и страшится встречи с его армией».
Значит, противник действительно ушел?
П|м>восходно! Вряд ли будет так уж трудно взять Кадеш. вряд ли
• м оставлен большой гарнизон.
39
Еще какое-то время Рамсес со своими войсками движется по пра
вому берегу Оронга. Вот берега становятся низкими, и река мелеет
на перекатах — ее можно перейти вброд.
...Левый берег все ближе. Противник по-прежнему не оказывает ни
малейшего сопротивления. Передовые подразделения втягиваются на
хеттскую территорию. Редкий лес. затем снова река, совсем неболь
шая. Там, где она впадает в Оронт, стоит Кадеш. Со всех сторон кре
пость окружают водные преграды. С востока — это река Оронт, на
западе и севере — ее приток, с юга — глубокий, наполненный во
дой ров.
Рамсес продвигается еще немного вперед, а затем останавливается
северо-западнее Кадета — надо подтянуть силы.
Около двенадцати часов дня. Печет солнце. Рамсес отправляется
поспать в палатку. Там хоть и душновато, но все же не так нещадно
палит солнце. Солдаты легиона Амона тоже отдыхают. Кто сидит, кто
лежит, кто дремлет. Возничие распрягают коней.
...Легион Ра находится не очень далеко от легиона Амона. Но от
легиона Птах его отделяло около семи километров, и примерно на
таком же расстоянии от него находился последний легион Сет.
А между тем дела обстояли далеко не так просто, как это каза
лось Рамсесу. С того момента, как он вступил в пределы хеттского
государства, и даже ранее, когда он шел через земли аморитов. за
передвижениями его армии следили десятки опытных разведчиков.
И царь Муватал был хорошо осведомлен о всех маневрах противника.
Когда Рамсес стал подходить к Кадешу, хеттская армия заняла пози-
ции в лесах северо-западнее крепости. А часть ее была послана на
подкрепление гарнизона Кадеша. Именно тогда же по приказанию
Муватала в египетский лагерь отправились перебежчики. Они. как мы
знаем, неплохо справились с задачей.
И вот долгожданный час: легион Амона во главе с Рамсесом рас-
полагается на отдых. ,
...В самый последний момент патрулям Рамсеса удается захватить
еще двух вражеских разведчиков. Несколько ударов палками развя-
зывают языки. «Нам приказано следить за вами и докладывать о всех
ваших действиях». ,
Сообщение настолько важное, что о нем докладывают Рамсесу.
«Где хеттское войско? — спрашивает он.— Разве оно не в Алеппо?» —
• Хеттские войска здесь,— отвечает разведчик.— И у них столько во-
инов. сколько песка в пустыне».
...Хетты действительно здесь. Еще не успел прозвучать сигнал тре
••ги, как начинается их атака. Прежде всего они наносят удар по ле
• иону Ра. И удар этот настолько удачен, что мчатся назад египетские
1.0 И’СНИЦЫ.
Они вносят сумятицу в ряды легиона Амона, да к тому же здесь
• ••же не успели толком приготовиться к битве.
Среди египтян начинается паника. В кольцо окружения nonaaaci
<• елм фараон.
Муватал торжествует. Пока все идет так. как и было задумано.
I войска опрокинули врага. Победа близка, тем более что оеталь
•• два легиона египтян не могут оказать непосредственную помоир.
..... попавшим в беду соплеменникам.
Между тем в одном месте зреет сопротивление. Рамсес бросает и
। и гратаку шарданов.
Еще одна яростная контратака. Ее возглавляет сам Рамсес. В бос
о колеснице, словно простой воин, несется он на врага, стреляя ил
' л. и перед ним разбегаются чужеземные воины.
Пока это еще только начало, и хетты не придают особого значе
•-••• :пой ограниченной в средствах контратаке. Часть их отрядов во
•ин- занята тем, что собирает трофеи.
Но напор египтян крепнет.
К одном месте им удается прижать противника к реке, даже отбро
...его за реку.
Vraciuee было пламя боя разгорается с новой силой.
Муваталу не остается ничего другого, как бросить в бой резервы.
' нова наступает критический момент для египтян. Положение
• кинется настолько, что даже возничий фараона пытается по вер
о и. коней.
Ионпы-шарданы стоят незыблемо. Но силы египтян тают.
п вдруг происходит чудо. Сначала раздается глухой топот, потом
•• । Hie врага начинается замешательство.
• го одно из гвардейских подразделений Рамсеса. Оно поспевает
.....мн. С ним остатки возвращающегося на поле боя легиона Амона.
Проходит еще какое-то время, и на поле сражения появляется
....... Птах.
Кичине сил резко меняется. Теперь к обороне переходят хетты.
П| |м>менчиво воинское счастье.
It конце концов Муватал прекращает контратаки. Он вообще не
« • । нольше рисковать. Тем более, что крепость Кадеш в его руках,
. .-ть куда отвести войска. Пусть попробует потерявший так много
Ноннин Рамсес взять крепость.
Ии иоле боя остаются только египетские войска.
41
...Каждая сторона потом
припишет победу себе.
А Рамсес позаботится о
том, чтобы о ней напоминали
рельефы в Фивах и в других
местах.
В Абу-Симбеле, на рубе-
жах .мятущейся Нубии, рас-
сказ о силе египетского ору-
жия, о деяниях непобедимого
фараона приобретает, однако,
особый смысл.
Вот восседает на своем
троке огромнейший Рамсес, он
всегда в три-четыре раза выше
всех окружающих — воинов,
рабов, простолюдинов. — ведь
он главное действующее лицо,
он повелевает ходом событий,
и ради него, собственно, и
затеяна вся эта прославляю-
щая его каменная летопись.
Вот он советуется с визирем и
офицерами. Вот личная гвар-
дия фараона, шарданы, бла-
годаря которым ему удалось в
конце концов уйти от пораже-
ния. Сцена поимки шпионов,
их бьют палками. Крепость
Кадеш. Рамсес на колеснице:
мчатся кони и сотнями пада-
ют поверженные враги.
Рамсес сокрушает хеттов.
Рамсес убивает ливийского
предводителя в борьбе один на
один; в правой руке у него
высоко поднято копье, левой
он схватил руку врага. Рам-
сес возвращается с победой.
Лбу-Силбгл Малый храм. Изобра-
жение Рамсеса II. сделанное на
одном из пилонов внутреннего
двора.
' <нутся вереницей пленники. Пленных приносят в жертву всесиль-
<мм богам.
Прославление побед? Да, конечно. Но не только это.
.Контуры фигур врезаны в каменный массив. Линии словно про
рчены темной тушью, они меняют свою толщу в зависимости от
< < правления солнечных лучей.
Кще один проход, и вы в следующем помещении храма — здесь
.« > огда хранилась священная ладья. Потолки все ниже, одновремен
поднимается пол. Дорога ведет в тайное тайных, к святилищу.
!• • • » и который был разрешен только жрецам.
..Четыре высеченные в скале изображения сидящих богов: Птах.
\ ion, Ра и... Рамсес II.
1уи Кристоф, лучший современный знаток Абу-Симбела, считает,
<i храм был построен, дабы сделать возможным обожествление Рам
• < । П при жизни. И случилось это в тот день, когда он отмечал три
in и и летний юбилей своего правления.
Что же это был за день?
’•» октября, утверждает Кристоф. День, когда лучи солнца так
ин было задумано и осуществлено гениальными строителями Абу-
и •uir.iu не только освещают, как обычно, двор и статуи Осирисов,
.... и проникают вплоть до самых отдаленных уголков святилища.
। пн гпчнее, день, когда они освещают статую царя.
Только два раза в году. 20 февраля и 20 октября, лучи солнца
' < * <||ич|ятственно выхватывают из полутьмы три статуи — Амона,
। . •<•<•< а и Ра. Мы подчеркиваем — три, ибо так искусно все было рас-
< oiiiiiio в этом храме, что, на какое-то мгновение высветлив и то не
....... плечо, луч оставляет в тени Птаха. И тоже нс случайно:
II. «х бог потустороннего мира, и он остается в тени. А вот Рамсес
i.\ < кпльно весь залит солнцем.
lioin Рамсеса приветствовало и привечало живое божество Солнца.
Но не только Рамсеса.
I и- стояла та или иная статуя, в каком ансамбле, в каком месте —
«.. <г<< имело значение. Случайным в египетских храмах не было и не
м<<1 «<< быть ничего.
• г<< не значит, конечно, что в каких-то частностях не могли быт»,
аккущены и ошибки. Так, специалисты обнаружили, что в одной из
ю * * !*> 1П1|м>ва иных надписей Абу-Симбела пропущено несколько
4|<<»|ч<|1.
43
Невнимательность? Торопливость? И чья это ошибка: писца? Гра
вера?
Кто может это сейчас сказать с достаточной степенью уверенно-
сти?
Но вот что любопытно. Одно дело, когда речь идет об описках —
такое с кем не случается! Чем пристальнее, однако, ученые уже в на-
ше время изучали храмы, в том числе и храмовые надписи, тем боль
ше убеждались они, что так называемые ритуальные формулы в Абу-
Снмбеле далеко не всегда соответствуют обычным образцам.
Суть вкратце сводится к некоторому упрощению традиционных
текстов. Но подобные изменения нельзя считать случайными.
Соответствующее указание могло быть дано только одним челове-
ком. И этим человеком мог быть только Рамсес.
И вот тут самое время заметить, что подобные «странности» от
нюдь не являются привилегией лишь Большого храма.
...Уже у входа в Малый храм, посвященный умершей молодой ца-
рице Нефертари, супруге Рамсеса, посетителей встречают две большие
ее статуи. А всего здесь, как мы уже упоминали, шесть стоящих во
весь свой семиметровый рост и отделенных друг от друга каменными
стойками фигур — по три слева и справа от входа. В том числе и две
статуи Рамсеса. Конечно, Малый храм уступает в размерах Большому
(ширина его двадцать восемь метров, входная дверь—три с половиной
метра), и помещения у него поменьше: зал-двор с шестью статуями,
вестибюль и святилище.
Зато ничуть не меньше, чем в Большом храме, здесь своеобразных
особенностей. И особенности эти соотносятся с теми, что существуют
в Большом храме.
Судите сами.
Когда входишь в первый зал, в зал-двор, сразу видишь знакомую!
уже хотя бы по Большому храму сцену: рельефы на стене посвящены]
• классической» теме: сражениям. Но вот что любопытно. Согласно!
канонам египетской религии, Рамсес, сопровождающий или, точнее,!
препровождающий пленников пред грозные очи бога, должен был бы
находиться справа, бог же. выходящий из храма навстречу царю,—!
слева.
Таковы были правила.
Между тем здесь все изображено наоборот, и получается, что не
бог встречает царя в своем храме, а царь бога.
Еще примеры? Боги, во всяком случае несколько богов в этом за-]
ле — Гор. Тот, Хнум, Изида,— изображены в совершенно неожидан ]
ной позиции: они направляются к святилищу!
А на некоторых изображениях рядом с царем — царица, в качест!
ве хозяев они принимают богов!
Царица рядом с фараоном на официальных приемах или ио ирг
.шгиозных шествий - такое действительно увидеть в диковинку.
' io.inra.iocb этого. И неизвестны нам такие изображения ни времен
h иного царства, ни в последующие века. Во времена Нового царств»
• •• ill. крамольный фараон — «еретик» Эхнатон первым, пожалуй, от-
• 111СЯ узаконить такое нововведение. Это тогда знаменитую царицу
и. |н ртити стали изображать рядом с ее венценосным супругом.
II.. ведь всем известно: Эхнатон пытался ввести новую религию.
II нич-тно, что после его смерти все возвратилось на круги своя.
II i« . могущие жрецы самым тщательным образом следили за тем.
........... все подчинялись прежним правилам во всем, что касалось ве
......ня, богов, обрядов.
II вдруг такая фреска в Абу-Симбеле! Фреска, в какой-то степени
*••• ргсающая «крамолу» Эхиатона!
Подчеркнем еще раз: ничего похожего нет ни в одном другом хра-
»• нремеи Рамсеса.
Неожидан кости на этом не заканчиваются. В вестибюле выграни
р oi l сценка, совсем уже удивительная, во всяком случае с точки
и....hi религиозных представлений египтян. А сценка такая: две Гм>
..... Изида и Хатор, возлагают корону на голову супруги Рамсеса.
И <<1>>нременно обожествляют царицу!
Н .м остается только повторить слова крупнейшего французского
• нога Кристианы Дерош-Ноблькур: «Эта сцена уникальна.
' ...1ненная н своем роде, она свидетельствует, если брать догмяти
• сторону, об удивительной смелости и одновременно о том, что
и.... передаются исключительные права ее царственного супруга.
и* । •лее уникально».
К. е эти наблюдения сделаны недавно, уже после того, как у ног
• и Рамсеса и Нефертари в Абу-Симбеле воздвигли леса и ученые
hi шсь обмерять, зарисовывать, фотографировать, запечатлевая
к Ошен и рельефы.
Песчаные бури, ветры, завоеватели, тридцать три столетия оказа
....... । сильными перед этими памятниками. Нельзя же было допус
.................. под илистыми волнами Нила оказался этот единственный
и........ >i роде храмовый ансамбль.
\ недь еще совсем недавно такая опасность была вполне реальной.
I. шнеку, не бывавшему в Египте лет десять — пятнадцать, многое
... . । стся сейчас внове. И прежде всего— знаменитая Асуанская
и..и. Колыхая Асуанская плотина, со строительством которой
{hoi настоящий переворот и в экономической и в социальной струк
' раны.
45
Еще бы! По самым скромным подсчетам, это минимум восемьсот
тысяч гектаров новых поливных земель.
И это, по меньшей мере, десять миллиардов киловатт дешевой
электроэнергии в год — прекрасная база для развития промышленно-
го производства и, в конечном счете, для превращения Египта в ин-
дустриально-аграрную страну.
Добавьте к этому рост национального дохода не менее чем на три-
дцать пять процентов, добавьте, наконец, соответствующий рост на
циональных кадров промышленных рабочих и инженерно-техническо-
го персонала,—и станет понятным, что строительство высотной Асу-
анской плотины было просто жизненно необходимо Арабской респуб-
лике Египет.
Но вот какая случилась незадача. Поставить регулируемую пре
граду водам Нила, создать огромные, в пятьсот километров длиной и
в двадцать — двадцать пять километров шириной, водохранилища, по
сути дела целую систему рукотворных озер, поднять воды в Ниле,
как предполагалось, на несколько десятков метров,— все это должно
было привести к затоплению значительных участков суши и многих
древних храмов и усыпальниц, в том числе и знаменитых храмов
Абу-Си мбела.
Сквозь тысячелетия донесли они память о великолепных мастерах
Древнего Египта, о смелости и даровитости, с которой решили свою
задачу творцы этих уникальных памятников древней культуры и ци-
вилизации.
Это в ту пору, двенадцать с лишним лет назад, ко всем государст-
вам мира обратилось с призывом помочь спасти бесценные сокровища
правительство Египта.
И это в ту пору в своем обращении к правительствам Генеральный
директор ЮНЕСКО писал: «Воды Нила грозят поглотить замечатель-,
ные памятники — одни из самых чудесных на земле... Эти памятни-
ки принадлежат не только тем странам, где они сегодня сохраняются.
Весь мир имеет право на эти вечные сокровища...»
Вначале предполагалось сохранить лишь несколько наиболее зна-
чительных памятников.
Сейчас можно смело сказать, что удалось сохранить практически
все культурное наследие здешних мест.
Именно в те годы и произошло второе рождение Абу-Симбела.
Абу-Симбел расположен в двухстах восьмидесяти километрах о
Асуана и в полутора тысячах километрах от Александрии. И пре
изводить здесь какие-либо работы достаточно сложно. Уже хотя б|
потому, что далеко находится это место, и грузы из Европы идут си
да семь-восемь недель.
46
• .. чбсл. Работа udtr!
АвуСилбел. Остастся югомчиг» .монтаж последней статуи.
С этим пришлось смириться. Равно как и с не слишком благопри-
ятным климатом и со многими другими обстоятельствами.
Сначала было решили, что удастся оставить на месте храмы, от-
городив их полукруглой плотиной. Но проект пришлось отклонить:
могла все же просочиться вода. К тому же оба храма оказывались,
гак сказать, на дне чаши, и это тоже не воодушевляло.
Отклонить пришлось и другой проект: вырезать храмы из скаль-
ной гряды, скрепить их бетонным кольцом и стальными скрепами, а
«атем под бдительным оком точнейших автоматов поднять наверх, на
шестьдесят с лишним метров, с тем чтобы они оказались выше уровня
реки.
Поднять храмы целиком стоило бы бешеных денег. К тому же это
было бы не легко с чисто технической точки зрения.
В конце концов правительство Египта склонилось к проекту, раз-
работанному одной шведской строительной фирмой. Суть проекта сво-
дилась к тому, что храмы рассекают на блоки, переносят на новое
место, на шестьдесят четыре метра выше прежнего и удаленного на
18
ii чбгл. Заделывают швы.
сто восемьдесят метров от берега реки, и там восстанавливают. Ориен-
тация храмов должна была остаться прежней. Прежним должен был
остаться и пейзаж.
Специалистам еще не приходилось иметь дела с подобными рабо-
тами. Да, удалось перенести и восстановить Нубийский храм в Кала-
бин, киоск в Кертасси. Но это же были обычные, наземные сооруже-
ния и притом значительно меныних размеров! А тут огромная толща
скальной гряды. Невиданных размеров храмы, выдолбленные прямо
в скале, множество колонн, двадцатиметровые колоссы, первокласс-
ные рельефы.
И все это перенести на новое место!
Двенадцать лет назад, в ноябре 1963 года, было подписано соот-
ветствующее соглашение.
Можно было приступать к работе.
...Она продолжалась около пяти лет и потребовала немалых уси-
лий.
Первое, чем занялись строители, было сооружение временной за-
щитной дамбы. А нужна она оказалась потому, что весной 1964 года
воды начали заполнять водохранилище высотной плотины, и мешкать
было некогда : того и гляди, упустишь время.
Итак, водонепроницаемая перемычка длиной в триста шестьдесят
метров, которая начиналась немного южнее Большого храма и упи-
ралась в скалу к северу от Малого храма. На двадцать пять метров
над руслом реки должна была подняться она.
На самом деле пришлось поднимать ее еще выше: осенью 1964 го-
да Нил разлился, как никогда. Пришлось установить много насосов,
вырыть отводные каналы.
Потом настала очередь храмов. Разрезать храмы — это, конечно,'
по идее было хорошо, но ведь надо же было знать, как их резать.
И блоки не могли быть слишком массивными — приходилось считать-
ся с возможностями техники.
Тридцать тонн — таков был максимальный вес блоков, были, одна-1
ко. и меньше — по двадцать тонн.
Но прежде всего следовало выбрать грунт над сводами храма,।
оставив — так рассчитали специалисты — всего по восемьдесят сан-
тиметров над сводами и вокруг стен. Над Большим храмом слой грун-|
та равнялся тридцати метрам, над Малым — сорока! Триста тысяч
тонн грунта вынули здесь строители.
Рыхлители, пневматические отбойные молотки, сверла, горные бу-
ры. бульдозеры с клыками и отвальными лемехами — все шло в ход.
Последние метры проходили вручную.
Во всех помещениях храма установили стальные подпорки: строи-
тели очень опасались, чтобы не сдвинулись стены или своды. К этому
следует добавить, что некоторые песчаники Абу-Симбела были xpynJ
кимн. И далеко не в блестящем состоянии была во многих местах
«фактура» скалы, в которой были выдолблены храмы
50
...Быть может, это звучит несколько парадоксально, но многие ис-
следователи уверяют: если бы не строительство Асуанской плотины,
то еще неизвестно, когда собрались бы подлечить древние храмы.
А они настоятельным образом в этом нуждались.
В первую очередь ученые принялись укреплять скалу с помощью
различных синтетических смол. Особую их заботу вызвали рельефы
и надписи: их тоже покрыли прозрачными смолами, дабы не повре-
дить при распиловке.
Ох и задала она загадки — эта самая распиловка!
К ней приступили только после того, как самым тщательным об-
разом измерили, зарисовали, сфотографировали буквально все. Меж-
ду прочим, именно здесь, в Абу-Симбеле, была впервые широко при-
менена уже упоминавшаяся нами фотограммометрия, позволяющая
совершенно точно определить формы и размеры предметов. Более того,
фотограммометрические снимки с максимально возможной достовер-
ностью запечатлевают состояние, в котором находится памятник в
данный момент.
Так был создан бесценный архив, с помощью которого теперь мож-
но создавать точные копии Абу-Симбела.
Были испробованы все и всяческие пилы: циркулярные, диско-
вые, цепные, ручные. Распил не должен был превышать шести мил-
лиметров в ширину.
...21 мая 1965 года искусные камнерезы принялись выпиливать
первый блок — одиннадцатитонную глыбу. Башенный кран поднял
его и плавно опустил прямо в прицеп трайлера.
Блоки нужно было хранить под защитным материалом, каждый
блок следовало пронумеровать. Необходимо было соорудить и жел<
зобетонные каркасы — основу для монтажа храмов
основу холмов, воспроизводящих первоначальный
и одновременно
ландшафт mi
ности.
Общий вес тысячи пятидесяти блоков, которые следовало перевес
ти. составлял пятнадцать тысяч тонн.
И каждый из них выпиленный аккуратнейшим образом и со всем
возможными предосторожностями везли на новую площадку, креш
ли или подвешивали к железобетонному каркасу.
4 января 1966 года инженеры поставили на новое место первы
блок Большого храма. А тремя неделями позже были перенесены и
смонтированы все четыре бога, восседающие в святилище.
С Большим храмом дела шли более или менее гладко, а с Маль
не обошлось без самого настоящего ЧП. Здесь пришлось вторич!
начинать монтаж, поскольку неожиданно изменились первой
чальные планы повышения уровня зеркала воды в озере Насер
Соответственно пришлось поднять выше, чем предполагалось, Маль
храм.
Ь2
Одним из незабываемых дней был день, когда трайлер подвез на
новое место лик первого восседающего у храма фараона. Это случи
•••<1. 14 сентября 1966 года. Буквально все те, кто принимал участие
<i восстановительных работах: инженеры, рабочие, члены их семей,—
и.* вторы с лишним тысячи человек наблюдали за редкой процедурой.
К тому времени храм был уже во многом реставрирован.
Храм Нефертари закончили в конце 1966 года. Большой храм —
<и «*нью 1967 года. Фасады храмов были поставлены одновременно с
'и«ле.зобетонными куполами. А потом был, в соответствии с проектом,
...создан и пейзаж прилегающей территории. И то и другое оказа
••и I, значительно более сложным и трудоемким, чем можно было
предполагать вначале. На каждый квадратный метр железобетонного
купола здесь приходилась нагрузка в пятьдесят шесть — шестьдесят
к>ни» Такого не знала мировая инженерная практика.
Чтобы бетон не высыхал слишком быстро и не крошился на жаре,
нпждый сегмент подвергался охлаждению.
Л всего купола состояли из трехсот железобетонных конструкций,
соединенных в тридцать четыре железные арки. Рассчитать взаимо
< и.-твие конструкций помогли электронно-вычислительные машины.
Кое-что пришлось модернизировать. Прежде в храмах, естествен
••.. нс было электрического освещения: теперь его искусно подвели,
проводки не видно. Прожектора могут освещать храмы не только из
•iyi|»H, но и снаружи. Установлена и вентиляционная система.
II наступил наконец день, когда перенесенные на новен* место
>||н-||пие храмы предстали перед взорами собравшихся во всем преж
п> м гноем великолепии. И снова, как и на старом месте, два раза в
• ••»«у 20 февраля и 20 октября — лучи солнца выхватывают из тьмы
• i.iгуи Амона, Рамсеса и Ра.
Право, если не знать всей происшедшей с ними даже для нашего
1.1.1. .н«>технического века фантастической истории, никому и в голо-
tn п.- придет, что они еще недавно стояли ниже и что река тоже была
•hi >«r. Полная иллюзия, будто десятки веков с того момента, как их
.... именно здесь и пребывали они во всем своем поистине
v >|||нительном великолепии.
Никто не знает, сколько потребовалось времени и сил, чтоб выру-
ли и. храмы в скале. Но мы достоверно знаем: на то, чтобы перенести
и« штратили четыре тысячи человеке-годов.
Абу-Симбел, чудо древности, стал чудом нашего времени.
КАМНИ
ПЕРСЕПОЛЯ
В один из осенних дней 1762 года от причалов гавани Суэц отошли
ч«'паре турецких судна.
H i одном из них в пассажирской каюте — пять человек. Они одеты
ни к истинные магометане. И все же в их облике что-то чужое, и между
об<*й они изъясняются на каком-то не понятном для окружаю-
щих языке.
Куда они едут? В Мокко, где находятся плантации знаменитого
к ||н-, принадлежащие голландцам и французам? В Индию?
। > (ин из чужестранцев темноволос и сухощав. Он родился в крестьян-
। кой семье, рано потерял родителей. С детских лет узнал, почем фунт
ими. И с детских же лет тянулся к знаниям. Ему удалось ценой пе-
ни tux лишений поступить в университет. Но он оказался вынужден
I-• рвать учебу: уж больно плачевными оказались его денежные дела.
И быть может, так и остался бы он землемером ганноверского ин-
женерного корпуса, если бы не случайный разговор, который произо-
шел у бывшего студента с профессором университета.
— Не хотите ли вы, — спросил его профессор,— совершить путеше-
ствие в Аравию?
— С удовольствием,— ответил он.— Но у меня нет денег.
— Деньги предоставит датский король,— ответил профессор.
Это не было шуткой.
...В Геттингене он изучал географию и математику. Теперь к этим
занятиям добавляются лекции по астрономии, уроки рисования, уроки
арабского языка, картография.
Полгода спустя он получает назначение: географ и картограф экспе-
диции. которая по поручению датского короля отправляется в загадоч-
ную, закрытую для европейцев Аравию.
Звали молодого ученого Карстен Нибур. Сейчас с его именем связа-
но начало научного изучения Аравии.
А тогда, двести с лишним лет назад, одиссея Нибура и его спутни-
ков — филолога Христиана фон Хавена, биолога Петера Форскаля,
врача Христиана Крамера, рисовальщика Георга Бауэрнфейнда только
начиналась.
И еще многое было неясным. Удастся ли им добраться живыми и
невредимыми до Аравии?
29 декабря 1762 года путешественники сходят с трапа в йеменском
порту Лахдж. Нибур исследует береговую полосу аравийского полуост-'
рова.
Пятьдесят градусов в тени. И все же он успевает сделать очень
многое.
Вскоре, однако, начинаются беды.
25 мая 1763 года умирает фон Хавен. Его хоронят в Мокко. Шесть!
недель спустя, на пути к столице, умирает Форскаль.
Оставшиеся возвращаются после недолгого пребывания в Саме!
назад в Мокко. Здесь они садятся на корабль с тем, чтобы посетить!
Индию,— это тоже входит в их задачу.
29 августа умирает Бауэрнфейнд.
В Бомбее несколько недель спустя умирает доктор Крамер.
В живых остается один только Нибур.
Вероятно, многие на его месте тотчас же вернулись бы домой.
Нибур поступает иначе.
Четырнадцать месяцев живет он в Бомбее, приводя в порядок свои
записи, составляет отчеты и отсылает их в Данию—«чтобы в
56
iv’iae моей смерти для науки не пропали собранные экспедицией
ыпные».
Потом он продолжает путешествие.
Один.
Неподалеку от Шираза, в Персии (ныне Иран), Нибур проводит
четыре недели среди развалин Персеполя — бывшей резиденции пер
• идскнх царей. И самым тщательным образом копирует несколько
надписей из тех, что покрывают древние камни: некогда знаменитые
шорцы давно разрушены.
Он первый обращает внимание на то, что надписи, судя по всему,
•• деланы на трех языках.
В конце концов Нибур благополучно прибывает на родину. Там он
и «дает «Описание Аравии» и два тома «Путешествия по Аравии и
Фугим странам».
Он скончался восьмидесяти двух лет от роду, в апреле
IHI5 года.
Уже после его смерти вышел в свет третий том его «Пу
• '•шествий».
Геродот рассказывает: царю мидийцев Астиагу однажды присии-
|ось, будто дочка его Мандана родила бурный поток, затопивший не
п'лько столицу Мидии, Экбатану, но и всю Азию.
Испугался Астиаг этого сна и отдал дочь замуж не за мидийского
• иязя. как предполагал ранее, а за малоприметного Камбиза I, перса
। национальности, что был вассальным князем мидийцев. Камбиз,
• «к думал Астиаг, наверняка представляет меньшую опасность
• (я его трона, чем любой мало-мальски владетельный мидийский
I. и язь.
Прошло некоторое время. И вновь приснился Астиагу сон. На сей
риз родила его дочь не пенный поток, а виноградную лозу. Виноград-
ник разрастался и разрастался, и вот уже под посадками винограда
• •казалась чуть ли не вся Азия.
И тогда он поместил дочь, которая ждала ребенка, в свои покои.
\ когда она родила сына, приказал одному из царедворцев, Гарпагосу,
v мертвить младенца.
Гарпагос препоручил это некоему пастуху, жившему далеко в го-
рах.
Случилось, однако, так, что в тот день, когда гонец привез младен-
ца. жена пастуха родила мертвого мальчика. И так понравился ей
привезенный младенец, так стало жаль его, что она уговорила мужа
показать гонцу издали мертвого своего сына, а привезенного малыша
• •ставила у себя.
Прошли годы. Мальчик вырос, стал юношей.
Однажды увидел его царь Астиаг и узнал по одному ему ведомому
признаку.
57
Астиаг отослал внука к родителям, в Сузы. А Гарпагоса зверски
наказал: повелел заколоть его малолетнего сына и подать во время
пира ничего не недавшему отцу зажаренные куски мяса.
Геродот уверяет, будто именно Гарпагос подстрекал Кира, ко-
торый после смерти Камбиза стал править в Сузах, к мятежу против
Астиага и вербовал для него сторонников среди знатных ми-
дийцев.
Когда вспыхнул мятеж, Астиаг послал Гарпагоса в качестве коман-
дующего передовым отрядом мидийских войск.
Гарпагос перешел на сторону Кира.
Затем последовала битва при Пасаргадах. Царь Астиаг угодил в
плен.
Власть перешла к Киру.
С незапамятных времен в Иране, возле Бехистуна, по-над древней
торговой дорогой вздымается к небу двуглавая скала. На ее отвесной
стене, на высоте пятидесяти метров, и сейчас можно увидеть впечат-
ляющие рельефы и колонки надписей, сделанные узорчатой кли-
нописью.
В 1837 году майор английской армии Генри Кресвик Раулинсон
спустился с помощью блоков по этой скале и, вися на головокружи-
тельной высоте, скопировал те колонки, текст которых был написан
на древнеперсидском языке.
За вавилонский он принялся несколько лет спустя. И в 1846 году
сумел представить Лондонскому Королевскому Азиатскому обществу
не только полную копию, но и ее полный перевод.
Последнее Раулинсону в значительной степени удалось благодаря
первостепенному открытию, сделанному лет за сорок до этого немецким
учителем Георгом Фридрихом Гротефендом.
В 1846 году этот поистине великий ученый был еще жив и занимал
пост директора гимназии в Ганновере. Именно Гротефенду удалось —
он сделал это на пари, двадцати семи лет ог роду, — найти ключ к де-
шифровке клинописи, в частности, тех клинописных текстов, которые
Нибур скопировал в Персеполе.
Смысл рассуждений Гротефенда (а именно он сумел доказать, что
клинописные тексты расположены не вертикально, а горизонтально и
что, следовательно, их надо читать не сверху вниз, а слева направо)]
вкратце сводился к следующему. Если прав Нибур и персепольские)
надписи действительно сделаны на трех языках, то, вероятнее всего]
(надписи ведь были найдены на территории Персии!), один из этих!
языков древнеперсидский. Это во-первых. А во-вторых, Гротефснд рас-
судил, что древние могильные надписи — а то, что Нибур скопировал]
свои надписи с царских могильных памятников, было известно — вряд]
58
.« сильно отличались от надписей более поздних времен. В более ж<>
• •<диие времена надписи на царских могилах в Персии звучали при
«••рно так:
х великий царь, царь царей, царь а и б
сын у великого царя, царя царей...
Эта гипотеза основывалась еще и на том, что по некоторым догад-
• м. высказанным еще до Гротефенда, наиболее часто встречающуюся
руину знаков скорее всего следовало читать как слово «царь». Сама
• *•• себе посылка казалась бесспорной.
Но вот что любопытно. Похоже было, что в надписях, находивших-
ч в распоряжении Гротефенда, упоминались не один царь, а два.
II один из них был к тому же сыном царя, а другой, вероятно, сыном
шря не был.
Итак, схема, если она была правильной, выглядела следующим
••ризом: сын и внук—цари, а дед им не был.
11|>едоставим слово Гротефенду.
Вудучи полностью убежден в том, что речь шла о двух царях из
• ннпстии Ахеменидов... я принялся изучать генеалогию персидских
•• <|н-й, пытаясь установить, какие имена более всего подходят к харак-
• • pv надписей. Это не могли быть Кир и Камбиз, так как имена царей,
•••минутых в надписи, начинались с разных букв; это не могли также
• •1.1 и. Кир и Артаксеркс, ибо первое имя было слишком коротким, а
...рис слишком длинным. Оставались только Дарий и Ксеркс, и их
• • •••на так хорошо укладывались в схему, что у меня не было букваль
••• никаких сомнений в том, что мой выбор правилен».
II .1то действительно было правильно.
Где-то в VIII веке до н. э. десять или двенадцать племен из Пар-
I. неподалеку от озера Урмия, отправились на юго-запад вдоль до-
нн Загроса. Возможно, почувствовали себя неуверенно на своих
"I"'.кних землях, а может быть, им захотелось уйти подальше от со-
• i.-и мидийцев, которые заметно в ту пору усилили свою власть,—
.....то может сейчас знать?
Факт остается фактом: маленькими группами уходили в новые
• i-.ih в поисках пастбищ и пахотной земли племена Парсуа, или
11<||>н|уа. Некоторые из этих племен расселились на землях Элама.
Iругне продолжили свой путь дальше, на восток, и обосновались
и <• и. берегов реки Пульвар.
‘‘удя по некоторым данным, предводителя этого похода звали Аха-
'«• и, и был он из рода Пасаргадов.
‘ ина Ахамена звали Теисп. В годы его правления вспыхнуло по-
• н цнее, отчаянное восстание Элама против Ассирии, закончившееся
ни шейшим разгромом эламитов.
59
Но Тенсп занял в этой борьбе нейтральную позицию и, в конечной
итоге, заметно усилил свою власть.
Один из его сыновей попал в немилость к царю образовавшегося
примерно в это время мощного царства мидийцев. Зато преуспевал
другой.
Звали этого персидского царька Кир. И царствовал он примерно с
640 по 600 год до н. э.
Его наследником был Камбиз, а сыном Камбиза был упоминавший-
ся уже нами Кир II, который в 550 году до н. э. наголову разбил войска
царя мидян Астиага.
Об этой битве в одной из вавилонских хроник сказано: ♦Войска
Астиага восстали против него и передали царя мидян Киру. Кир овла-
дел Экбатаной, столицей Мидии, в его руки попало много серебра, зо-
лота и других богатстве.
Итак, где-то около 550 года до н. э. Кир II, он же Кир Великий,
становится повелителем мидян и персов. Процарствовал он до 528 года
и умер, получив смертельное ранение в одной из битв. За три с лишним
десятилетия он успел одержать полнейшую победу над Крезом, царем
Лидии, выступившим в защиту Астиага, а его страну присоединил к
своим владениям; овладел Вавилоном и значительно усилил свою
власть.
Киру наследовал его сын Камбиз II. Новому царю удалось склонить
к союзу финикийцев и заполучить тем самым их великолепный флот,
что облегчило ему завоевание Египта. Говорят, что вплоть до Кире-
наики, греческого города на северо-африканском побережье, простира-
лась власть Камбиза.
Он умер рано, в 522 году, по некоторым сведениям, возвращаясь
из Египта.
Прямых наследников у Камбиза II не было.
После жестокой борьбы престол занял представитель боковой линии
Ахеменидов, Дарий I, сын Гнстаспа.
Современный нам историк так описывает рельефы на Бехистун-
ской скале:
♦ На каменном парапете стоят фигуры; они не прикасаются к скале.
В знойном мареве высоко над дорогой возвышается не достижимое ни
для чьей дерзновенной руки фигура великого правителя. Он опирается
на свой лук; его правая нога покоится на теле поверженного Гауматы,
волшебника-мага, восставшего против Дария и оспаривавшего у него
царство. Позади царя — два знатных перса, они вооружены луками и
копьями, за плечами у них колчаны. Перед ним со связанными рука-
ми и веревкой вокруг шеи стоят девять покоренных и наказанных
♦ царей-самозванцев^. По сторонам этого памятника и под ним —
60
>4>rtjH. Скала с барельефами и колонками надписей, которые скопировал
Ч Ги неон.
• илриадцать колонок текста: сообщения о царе и ого деяниях на
||><-1шеперсидском и вавилонском языках».
благодаря Гротефенду мы свободно читаем эти тексты.
Объявляет царь Дараявауш:
— Ты. который в грядущие дни
Увидишь эту надпись.
Что я повелел выгравировать в скале.
И эти изображения людей.
Ничего не разрушай, не трогай;
Позаботься, пока у тебя есть время.
Сохранить их в целости.
Объявляет царь Дараявауш:
— Вот что было сделано мною.
После того как я стал царем.
Камбиз. сын Кира, из нашего рода.
Царствовал до меня,
И был у Камбиза брат,
Единокровный брат по имени Бардия.
Камбиз умертвил Бардию,
Но народ этого не знал.
61
Затем пошел Камбиз войной на Египет,
А на родине стал народ
Враждебным Камбизу.
И в стране, даже и Персии,
Как, впрочем, и в Мидии
И в других провинциях,
Стала все умножиться ложь.—
Объявляет царь Дараявауш:
— Появился затем некий человек
По имени Гаумати,
И разжег он мятеж а Пийшиюваде.
И лгал он народу, говоря:
• Я Вардия, сын Кира, брат Камбиза».
Объявляет царь Дараявауш:
— До меня никто
Не сказал «нет» Гаумаге.
Я помолился Агурамазде,
И пришел Агурамазда мне на помощь.
На десятый день месяца Багаядиш
Я с несколькими людьми
Убил этого Гаумату и его сторонников
В крепости Сикоиватиш,
В области Миссая в Мидия,
Убил я его...
Трудно сказать, насколько соответствовала истине надпись Дария
и действительно лн Камбиз убил своего брата Бардию. Несомненно
одно: Дарий не был прямым наследником Камбиза, и власть он добыл
и отстоял в жестокой борьбе с соперниками.
...Семь лет воевал Дарий, девятнадцать сражений дал он. прежде
чем одержал победу над девятью «царя.ми-самозванцами», и восстано-
вил единство империи, созданной Киром и расширенной Камбизом.
Нет нужды перечислять все деяния Дария. Он вел и в дальнейшем
войны, ходил походом в Египет, пытался покорить скифов, что, впро-
чем. ему не удалось, укреплял границы своего обширного государства,
простиравшегося от Босфора до Амударьи и Инда, от Каспийского мо-
ря до Средиземного моря и Персидского залива. Он разделил Персии
на 23 или 24 сатрапии, своего рода административные области, во гла
ве с правителями-сатрапами, непосредственно подчиненными цари
которые отвечали за то, чтобы в царскую казну вовремя и аккуратн
поступали налоги (их взимали с беспощадной жестокостью), чтоб]
производились необходимые работы и чтобы в полном порядке был
войско, главная опора власти. Он издал много законов в интереса
знати, он сосредоточил в своих руках огромные ценности, строил, tov
нее, по его повелению сооружались дороги, в том числе дорога, котора
вела от Эгейского моря в Сузы, и дорога из Вавилона в Бактрт
сегодняшний Афганистан, и далее к индийской границе. Он покров:
тельствовал торговле, пытался — это ему не удалось — нанести, пос;
62
•го как подавил мятеж греческих городов-колоний на Малоазиатском
'•••рогу, удар непосредственно Афинам. Но войска его были разбиты но
ч*м известной битве при Марафоне.
И он основал знаменитую резиденцию в городе, который древние
• реки называли Персеполисом.
Вернемся немного назад. Возможно, в пятидесятых годах V века до
и еще до того, как он победил Астиага, Кир II принялся воздвигать
.породный дворец в Пасаргадах.
...Сейчас тут бесплодные степи, выжженные земли, и даже как-то
••• верится, что в свое время здесь, в обширной долине, со всех сторон
• пруженной высокими горами, был великолепный парк, что сюда из
•кбатаны, оставшейся столицей и после того, как Кир одержал победу
над Астиагом, порой на несколько месяцев приезжал «царь царей»
• и дохнуть, поохотиться, половить рыбу в Пульваре; что здесь устранив
ннч. празднества и со срочными государственными бумагами, не жа
ieii коней, мчались в этот красивейший, созданный самой природой
тюк гонцы. Здесь — об этом свидетельствуют найденные археолога
ми остатки неолитических деревень — издавна жили люди, и, вероят
•!••. г тех пор как обосновались тут персидские племена.Теисп. я может
'• I и., сын его, прадед Дария, построил и это святилище.
Аэрофотосъемка показала: парк был в свое время обнесен стеной.
II гена эта была обычной, не крепостной. Монументальные входные
••••|н>та, портал, напоминали ассирийские образцы: восемь колонн об
1»1М11ЯЛИ вход, справа и слева находились два небольших караульных
• ••мешения, и древний этот проход охраняли два гигантских человеко
'••Hoi. На внутренней поверхности одной из сохранившихся до наших
•»!•• мен дверей находится рельефное изображение, которое долгое вре
...ринимали за портрет Кира Великого, ибо подпись так и гласила:
И Кир, из рода Ахеменидов». Но оказалось, что это просто обычное
и . i.'1/io нескольких найденных здесь надписей, сделанных по приказу
• •при, а сам «портрет» несколько напоминает четырехкрылых ассирий-
• |цх демонов. Только борода покороче и не четырехугольная, а за
ЧП тленная, короткая.
Ил голове у «демона» несколько видоизмененная египетская коро
««•». I сам он одет в эламитское платье.
<'..хранилась также часть фундамента террасы из мощных камеи
и. । к блоков и руины каких-то воздвигнутых на ней зданий. Одно из
... возможно, сокровищница. Другое, в двухстах метрах,— вероят
и., hi л приемов «Ападана». Высокие двенадцати метровые колонны
и-- к ржинали некогда кровлю этого помещения, к которому примыка
hi н-гыре меньших зала. Колонны в этих залах были из дерева и
...рыты штукатуркой.
63
Примерно в двухстах пятидесяти метрах далее находился собст
венно дворец, «Татчара». В середине — зал, с грех сторон к нему при-
мыкали комнаты.
Небольшая гряда холмов отделяла парк от святилища. На шести-
ступенчатой террасе стоял огненный алтарь, а может быть, и своего
рода храм, сооруженный из глины и дерева. Неподалеку сохранились
еще два жертвенных алтаря. Сделанные снимки свидетельствуют, что
на этом же месте некогда находились еще более древние строения,
возможно, более ранние жертвенные алтари.
В Пасаргадах находилась и гробница Кира: довольно большой ка-
менный склеп с каменной крышкой, возвышавшийся на шестиступен-
чатом основании. На лежанке здесь покоились когда-то набальзамиро-
ванные останки Великого Кира. Вдоль стен висели драгоценные ткани.
Богатые дары были принесены с таким расчетом, чтобы царь ни в чем
не чувствовал недостатка в потусторонней жизни.
...Неподалеку от Пасаргад, тоже посреди долины, вплотную при-
мыкающей к скалистой горе, чье название Кух-и-Рахмат, «гора ми-
лости», пожалуй, свидетельствует о том, что здесь в древние времена
находилось святилище, и основал свой загородный дворец Дарий.
...Землю копали, сооружали фундамент, клали кирпичи люди из
Вавилона. Ассирийцы доставляли кедры из Ливана в Вавилон и даль-
ше в Каркум. Оттуда до Суз стволы везли ионийцы. Дуб привозили из
Гандары на Инде и из Кермани, золото — из Сард и из Бактрии,
ляпис-лазурь — из Согдианы, камень — из Ионии, слоновую кость —
из страны Синд, мрамор — из Элама.
Каменщики были родом из Ионии и Лидии, златокузнецы и ювели-
ры — из Мидии и Египта. Террасу воздвигали лидийцы и египтяне.
Пасаргады. Гробница Кира.
ио.гъ. Входной пилон с илображение.м гигантских человека быков
Гак, в одной из надписей Дария рассказывается о строительстве
• нирца в Сузах.
Но. вероятно, примерно так же возводили и царскую резиденцию
>• Нгрсеполе.
Надписи, выгравированные с южной лицевой стороны помоста
• ррасы в Персеполе, подтверждают тот факт, что именно Дарий осно-
"I « здесь дворцовую крепость, которая получила название Парса.
Не исключено, что работы начались около 520 года до н. э., тогда
• • когда, по всей вероятности, Дарий отдал приказ запечатлеть свои
.... в надписи на Бехистунской скале.
По может быть, и на год-другой позже.
Не менее ста двадцати пяти тысяч квадратных метров скалистого
n s ша следовало привести в порядок, срезать гребни скал и холмов,
«•о.утонять впадины, чтобы получилась задуманная архитекторами
I...иля платформа.
одновременно шла работа по сооружению опорной стены парадной
....ицы.
ft • мчч «мог ожерелье
• • ириечнАМ книга
65
Персеполь. Парадная лестница. (Фрагмент).
Затем приступили к отделке террасы. Необходимо было выровнять I
ее поверхность. Прокладывались туннели для дренажной системы и
водосточные канавки — их нередко приходилось вырубать прямо в
породе. Тогда же, вероятно, началось сооружение большой каменной I
цистерны.
Потом наступил черед самих зданий.
Весь комплекс дворцов в Персеполе находится на южной части пла I
то. Грандиозной была панорама большой, выложенной из каменных ]
плит террасы, торжественна и красива церемониальная лестница, J
которая вела к дворцам. А самым впечатляющим зданием на этой
огромной — четыреста пятьдесят на триста метров — террасе была, не- I
сомненно, Ападана. По торжественным праздникам восседал здесь на |
своем троне Дарий, и мимо него проходили все те, кто удостаивался I
чести лицезреть своего могущественного повелителя.
На века сохранилась вырубленная в стенах и по обеим сторонам!
лестниц подобная процессия. Кого тут только нет! Маршируют!
«в
Ih ГЧ i ПОЛЬ. Общий вид.
вооруженные мечами воины со своими колесницами и конями; идут
сильные мира сего; шествуют под командой персидских и мидийских
сановников саки — в длинных шапках и с длинными бородами, ведут
коней, несут золотые браслеты, драгоценные одеяния; идут в
длинных складчатых одеяниях жители города Вавилона, несут ткани
и кольца; ведут неуклюже переступающих двугорбых верблюдов жи-
тели Вактрии...
И над всей этой массой конных, пеших — крылатое солнце, которое
держат два крылатых льва с головами людей.
...Покоренные народы, армия главная опора царя, персидская и
мидийская знать, восседающий на троне владыка, крылатый бог всего
сущего Агурамазда — нет, право, все это было достаточно внушитель-
но и торжественно. Мощь и величие империи были запечатлены тут
на веки веков.
Не следует забывать, что все рельефы в Персеполе были красочны-
ми. Краски отчасти сохранились и до сих пор, хотя они, конечно,
потускнели.
Подобно Ападане в Пасаргадах, Ападана в Персеполе тоже пред-
ставляла собой четырехугольный зал. Его обрамляли тридцать шесть
восемнадцатиметровых колонн. С трех сторон к нему примыкали мень-
шие помещения. Кровлю в каждом из них поддерживали двенадцать
колонн.
...Палатку, палатку кочевников напоминало это величественное зда-
ние, чьи стены были сложены из сырцового кирпича, так же как и сте-
ны дворцов в Вавилоне. А вдоль стен, там, на высоте, шел красочный
фриз из глазурованных кирпичей, словно тканая вышивка. И громад-
ная эта палатка стояла на террасе — помосте трех метровой высоты,
похожем на высокие каменные фундаменты урартских построек. Ря-
дом с Ападаной находилось здание, в котором собирался совет знати.
К нему примыкали царские покои: дворец, в котором жил Дарий, и
гарем. И оставалось еще достаточно свободного места для тех
преемников Дария, которые захотели бы воздвигнуть свои собствен-
ные дворцы.
Действительно, здесь впоследствии один за другим были построены
дворцы Ксеркса I, а потом и Артаксеркса III.
Все это некогда составляло один комплекс построек, отделенный
стеной от другого комплекса, к которому вели два нешироких прохода.
Здесь примерно такой же высоты, как и Ападана, был возведен еще
один приемный зал. Кровлю некогда поддерживали сто колонн! И ко-
лонны эти венчали головы быков с человеческим лицом.
Найденные сравнительно недавно золотые и серебряные таблички
с надписями свидетельствуют: дворец, гарем, сокровищница и
68
<||>.<г>. Портал лала Ста колонн. Прием во дворце Ксеркса. (Фрагмент/.
\<>u:iiia были сооружены при Дарии. Впрочем, завершили Ападану
при Ксерксе. При нем же был возведен зал Ста колонн, закончен
т.н» при Артаксерксе. Говорят, что до десяти тысяч человек — при-
...1'иых, воинов, посланников — собирались в Персеполе во время
»i|iih*MoB.
69
...Так же как и на рельефах Ападаны, на немногих сохранивших-
ся рельефах зала Ста колонн мы видим стоящие шпалерами войска.
А вот и сам Дарий. Он словно встречает нас, сидя на троне под
охраной двух слуг,— так же как в свое время встречал собиравшуюся
на совет знать. На одном из рельефов восточного входа еще одно
изображение царя. Его, восседающего на троне, несут подданные.
Ступени ведут к руинам, оставшимся от дворца, в котором жил
царь. Некогда тут был обширный зал и много комнат. Окна и двери
сохранились до наших времен, а стек нет, исчезли и колонны.
Гарему повезло несколько больше. Работавшие здесь уже после
окончания второй мировой войны археологи сумели даже в какой-то
мере его реконструировать.
Да, во времена своего расцвета Персеполь должен был представ-
лять внушительное зрелище. Дворцовая территория была опоясана
несколькими линиями укреплений. Первая из этих линий проходила
по гребню, что восточнее и юго-восточнее террасы с дворцами. Вторая
шла параллельно восточному краю террасы.
Существовала еще и третья крепостная стена. Она была столь же
внушительной, как и остальные: фундамент ее был сложен из огром-
ных каменных блоков, стены из сырцового кирпича (кстати говоря, с
восточной стороны эти стены имели в высоту одиннадцать метров, с
западной — пятнадцать метров), через равные промежутки возвыша-
лись замки.
Перед крепостными стенами находился ров. И этот ров — а он был
укреплен контрфорсами и достаточно глубок (в сезон дождей здесь
мчал мутный поток) — должны были бы прежде всего преодолеть
нежданные пришельцы, если бы они захотели штурмовать стены.
Но на протяжении всего того времени, что отстраивался Персеполь,
и вплоть до времен Александра Македонского никто не отважился на
это: не было соперников у всесокрушающей империи Ахеменидов. Это
ее армии вторгались в иноземные государства, ее солдаты врывались
в чужие города.
Здесь все было величаво, монументально, торжественно: грандиоз-
ные пропилеи, многоступенчатые и многопролетные лестницы, площа-
ди перед высокими зданиями, сами эти здания, объединенные в
ансамбль и поставленные на дополнительные платформы, многоколон-
ные залы...
Существует мнение, что не вполне самостоятельным был стиль этих
построек, что-де, мол, многое позаимствовали архитекторы и у ассирий-
цев, и у египтян, и у мидян, и у урартцев. Вероятно, так оно и есть.
И это естественно для культуры, вбиравшей в себя многое из того, чем
славились древние цивилизации покоренных Ахеменидами стран.
70
••••лоль. Шествие. (Фрагмент)
И тем не менее, в Персеполе был создан истинный шедевр!
Во всей Передней Азии нет ни одного дворпд, ни одного ансамбля
древних построек, которые можно было бы сравнить со смело задуман-
ным и мастерски исполненным ансамблем Персеполя. Новое и само-
бытное, присущее только древнеперсидскому искусству, достаточно
заметно уже в Пасаргадах. В Персеполе равнодействующая различных
стилей и влияний приводит к образованию своего, особого, величест-
венного и красочного, быть может, несколько статичного, но, несо-
мненно, впечатляющего монументального стиля. Здесь трудились
вдохновенные мастера, и творческий гений создателей Персеполя — а
работы велись около восьмидесяти лет, вплоть до середины V века
до н. э.— был столь велик, что и до сих пор незабываемое впечатление
производят руины города с массивными колоннами, монументальны-
ми лестницами, аркадами и стенами, украшенными барельефами и
декоративными фризами. В полукружье гор, на фоне голубого неба,
ярко освещенные солнцем, они и сейчас прекрасны.
А в шести километрах к северо-западу от Персеполя находится
гробница Дария I. Она вырублена в скале на двадцатиметровой высоте.
Над входом — фриз: царь царей сидит на огромном троне, и несут этот
трон три ряда его подданных.
Когда летом 336 года до н. э. король Филипп Македонский был
убит во время празднеств по случаю свадьбы дочери, вопрос о воен-
ных действиях против Персии был уже решен, и полным ходом шла
подготовка к этому походу.
Два года спустя, весной 334 года, его сын и наследник Александр
перешел Геллеспонт. Последовала битва при Гранике, затем еще не-
сколько битв в Малой Азии, в том числе и взятие крепости Гордион.
Именно это событие легло в основу известной легенды о гордиевом
узле, который разрубил Александр, что дало ему возможность — так
утверждает легенда — стать властелином Азии.
Несомненно одно — Гордион прикрывал дорогу в глубь Ахеменид-
ской державы.
Александр, взяв крепость, стал успешно продвигаться вперед.
...На мозаике в одной из вилл Помпеи сохранилось изображение
эпизода из битвы под Иссой. Возничий царя царей уже пускает вскачь
коней. Дарий III с искаженным от ужаса лицом глядит на своего по-
следнего телохранителя, который падает, пронзенный пикой Алек-
сандра.
Похоже, что художник несколько сгустил краски. Но остается
фактом то, что в этой битве было наголову разбито большое персид-
ское войско, возглавляемое самим царем. В руки победителя попали
царская семья и весь его гарем.
Решающее сражение произошло при Гаугамеле, юго-восточнее Ни-
невии, уже после того как Александр завоевал Египет.
72
Наины. 'Фрагмент/,
Царь царей бежал с поля битвы, персидские войска отступили к
Экбатане, а затем и дальше, а Александр тотчас после сражения был
провозглашен «царем Азии».
Сузы были заняты без боя. Преследуя отступающую армию про-
тивника. Александр с частью своих воинов двинулся через горы. Пол-
ководец спешил, он опасался, что персы вывезут сокровища, хранив-
шиеся в Персеполе.
С помощью обходного маневра ему удалось обойти войска местно-
го сатрапа.
Перед ним лежала Персия, вотчина Ахеменидов. Греческие войска
продвигались вперед беспрепятственно. Александр побывал в Пасар-
гадах, посетил гробницу Кира, заботливо украшенную по этому слу-
чаю, но задерживаться здесь не стал.
Вскоре он увидел знаменитый, основанный Дарием I город. Дворцы
и залы, окруженные стройными рифлеными колоннами, возвышались
на огромной платформе. Колоссальные человек© быки охраняли вхо-
ды-портики.
«Был этот город,— напишет впоследствии древний историк Диодор
Сицилийский,— самым богатым из всех существующих под солнцем...
Македонцы убивали всех мужчин... Огромные, известные всему миру
дворцы были отданы на позор, поругание и разграбление солдат-
чины».
Александр провел здесь четыре месяца — с декабря по март.
Весной 330 года до н. э. военные действия возобновились. Они за-
вершились полнейшим военным разгромом персов, смертью Да-
рия III — его закололи собственные приближенные,— гибелью держа-
вы Ахеменидов.
Но еще до того, как все это случилось, перестал существовать
Персеполь.
«Перед тем как снова пуститься в погоню за Дарием,— рассказы-
вается у знаменитого древнегреческого историка Плутарха,— Алек-
сандр пировал и веселился с друзьями. В общем веселье вместе со сво-
ими возлюбленными принимали участие и женщины. Среди них осо-
бенно выделялась Таида, родом из Аттики, подруга будущего царя
Птолемея. То умно прославляя Александра, то подшучивая над ним,
она во власти хмеля решилась произнести слова, вполне соответствую-
щие нравам и обычаям ее родины, но не соответствующие ее положе-
нию. Таида сказала, что в этот день, глумясь над надменными черто-
гами персидских царей, она чувствует себя вознагражденной за все
лишения, испытанные ею в скитаниях по Азии. Но еще приятнее бы-
ло бы для нее теперь же с веселой гурьбой пирующих пойти и собст-
венной рукой на глазах у царя поджечь дворец Ксеркса, предавшего
74
"4а Дария I в НакшиРустамг
Персеполь. Символическое изображение царя.
Афины губительному огню. Пусть говорят люди, что женщины, со-
провождавшие Александра, сумели отомстить персам за Грецию луч-
ше, чем знаменитые предводители войска и флота. Слова эти были
встречены гулом одобрения и громкими рукоплесканиями. Понуж-
даемый упорными настояниями друзей, Александр вскочил с места
и с венком на голове и с факелом в руке пошел впереди всех. После-
довавшие за ним шумной толпой окружили царский дворец, сюда же
с великой радостью сбежались, неся факелы, и другие македоняне.
Они надеялись, что раз Александр хочет поджечь и уничтожить цар-
ский дворец, значит, он помышляет о возвращении на родину и не
намеревается жить среди варваров. Так рассказывают об этом некото-
рые, другие же утверждают, будто поджог дворца был здраво обду-
ман заранее».
Напомним, в 480 году до н. э. сын и преемник Дария I Ксеркс
вместе со своим войском перешел через Босфор и начал военные
действия на территории Греции.
Это тогда прославились на веки вечные в сражении при Фермопи-
лах спартанские воины царя Леонида. И это тогда грозные армии
Ксеркса ворвались в Афины и дотла сожгли Акрополь с его храмами
и святынями.
Год спустя в битве при Платеях персам было нанесено сокруши-
тельное поражение. Войска Ксеркса были изгнаны из Европы.
76
Не только в Афинах, едва ли не по всей Греции несколько десяти-
• гий отстраивали храмы и города, пострадавшие во время персид-
кого нашествия. Как незарубцевавшаяся рана бередило память гре-
• и» эго нашествие.
Так, значит, акт мщения? А может быть, Александр хотел уничто-
жить символ величия Ахеменидов? Унизить, оскорбить побежденных
и одновременно вселить в них ужас и страх?
Кто это может знать!
Пи с военной точки зрения (Персеполь был взят без боя, персид-
ие войска были бессильны, да и находились они далеко), ни с точки
.рения здравого смысла (противник был на грани окончательного
поражения, фактически оно уже произошло, и дворец уже был собст
..костью Александра) сожжение Персеполя объяснить невозможно.
Каковы бы ни были причины, а о них спорили еще в древности,
• был акт жесточайшего вандализма. Загублено было одно из яр-
। инпих творений человеческого гения.
...А война продолжалась. Пройдет еще немного времени, и, обра
iiiiBCb к солдатам. Александр скажет: «...Начав военные действия у
I. । 1сспонта, мы овладели Карией, Лидией, Каппадокией, Фригией,
и 1«|>лагонией, Панфилией, Киликией, Сирией, Финикией, Арменией.
Мидией. Парфией. Я захватил больше стран, чем другие полководцы
•родов, и даже не знаю, не забыл ли я при перечислении некоторые
и । них из-за их множества».
Война продолжалась. Но не за горами была и смерть Александра.
Одной из наиболее впечатляющих исторических и культурных до-
. ••примечательностей во всем свете давно уже признан Персеполь.
।'охранить бесценные остатки прошлого, не дать окончательно по-
••.путь оставшимся сказочным колоннам (из семидесяти двух колонн
Хнлдяны осталось всего тринадцать), барельефам, фризам, защитить
и< шчественные руины от воздействия климата и времени — задача
< кпородная и неотложная. Ограничатся ли здесь только консерва
.. и или же попытаются кое-что восстановить — вопрос нерешенный.
Пока еще ведутся только разведочные работы, идет, так сказать,
прикидка: как лучше поступить. Но можно не сомневаться: бесцен-
и о- памятники будут защищены.
Они будут защищены и сохранены — остатки дворцов Персеполя
и (ревности Пасаргад, гробница Дария I и другие неповторимые па-
м.1 инки великого искусства Древнего Ирана.
|'ак было решено на состоявшихся в 1971 году празднествах по
• |\ |.1Ю двух с половиной тысячелетий Иранского государства.
КАРФАГЕН
НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ
РАЗРУШЕН
...Он начинался с порта, этот город, точнее, с двух портов — торго-
|| го и военного, с двух гаваней — прямоугольной и круглой, с остров-
ком посередине, остатки которых сохранились и до настоящего вре
н‘ни. Здесь некогда бросал якорь один из крупнейших торговых и
..иных флотов древнего мира, отсюда отправлялись в ближние и
альние рейсы создатели великой державы. Двадцатиметровый канал
оединял обе гавани; вход в торговый порт, имевший семьдесят ша-
•и ширины, перекрывался толстой железной цепью. А дабы никто из
иноземных да и своих купцов не мог пришвартовать судно, не упла-
I)в положенной пошлины, гавань была обнесена стеной. Но одновре-
менно эта стена преграждала путь и вражеским кораблям, если бы
ни захотели неожиданно прорваться к стоянке флота. По берегам
юяли двести складских помещений для военного флота здесь хра-
79
нили паруса, канаты, снасти. Посреди круглого острова — его диаметр
был равен ста шести метрам — возвышалось здание адмиралтейства.
Метрах в полутораста севернее находился арсенал: здесь ковалось
оружие, здесь хранились катапульты и другие метательные маши-
ны, дротики, копья, ядра; уже в наше время археологи разыскали
около двух тысяч таких снарядов, десяти—тридцати сантиметров в
диаметре, изготовленных из серого известняка.
Узкие быстрые галеры входили и выходили из гаваней, быстро
продвигаясь под взмахами десятков пар весел; из адмиралтейства
раздавались сигналы — трубные звуки; шла погрузка и разгрузка,
на которой были заняты сотни матросов и грузчиков. Торговцы в
длинных одеяниях и остроконечных шапках приветствовали друг дру-
га гортанными возгласами и спешили принести жертвоприношения
богам — по случаю счастливого возвращения или в связи с отъездом.
Многие мужчины носили кольца в носу, в ушах, носили ожерелья из
окрашенных в разные цвета стеклянных бус, амулеты из фаянса, ино-
гда из золота и серебра.
Недалеко от берега, окруженный четырех- и пятиэтажными дома-
ми, тесно лепившимися друг к другу, находился рынок. В нижних
этажах зданий размещались лавки, мастерские. Далеко видны были
храмы, дворцы. Была в городе улица кожевников, была улица красиль-
щиков, улица гончаров, две улицы плотников и столяров, был целый
квартал, жители которого занимались производством масла, квартал
кузнецов — в 148 году до н. э., когда враг начнет сжимать кольцо
окружения, они за один месяц изготовят три тысячи щитов, девять
тысяч мечей, пятнадцать тысяч копий, тридцать тысяч дротиков.
И был в городе квартал с конторами крупных торговцев. Это здесь
находился истинный центр города, более того, всей державы.
...Оно голубое и зеленое, это море, изумрудное и фиолетовое, не
знающее ни отливов, ни приливов, ни коварных
подводных скал, ни
сильных течений, ни сильных постоянных ветров. Это не значит, ч'
здесь не бывает штормов, случаются и шквальные ветры, подчас взд]
маются валы — и высоко. Но плохая погода непродолжительна, што
мы быстро угасают, волнение преходяще. В древности его называл
Великим морем заката, называли Прекрасным морем. Солнце поя
ляется здесь из-за прибрежных гор Сирии и лишь через два часа -
так велико море — рассеивает ночной мрак Геркулесовых столпов.
Колыбелью древних цивилизаций называют Средиземное море.
В том числе и знаменитой финикийской цивилизации.
Когда около 1200 г. до н. э. финикийцы, эти великие мореп;
ватели, освободились от египетского господства, они уже были пол1
властными хозяевами в восточном Средиземноморье. Они торгова
80
•геклом и изделиями из металла, драгоценными вазами и оружием,
всякого рода украшениями и безделушками, они торговали хлебом,
пином, тканями. С берегов Черного моря везли они зерно и железо;
। рузили на свои быстроходные галеры медь, дерево, злаки на Кипре,
кедры и кипарисы в Ливане, слоновую кость и золото в Африке; вино
окупали в Южной Франции. Из Гадира, сегодняшнего Кадиса, они,
минуя Геркулесовы столпы, выходили в Атлантику — за оловом, дер
ка путь в нынешний Корнуэлл, в Англии. Ходили они за оловом и
< |к*бром и поближе — в Тартессос, к устью Гвадалквивира.
Финикийские города Библ, Сидон, Угарит — на побережье нынеш
ней Сирии, Ливана, Израиля — были широко известны в тогдашнем
мире. Но самым знаменитым, самым богатым, самым значительным
|п|никнйским городом был Тир.
Он был построен на небольшом сравнительно скалистом острове, и
• го ограждало его — правда, до поры до времени — от врагов. По
кольку же остров находился близ материка, а прибрежная полоса
ю;ке принадлежала Финикии, то у города был — и это имело немало
щжное значение — более или менее надежный тыл.
Высокие, пятидесятиметровые стены окружали город,— еще одна
• щита от врагов, и было в нем два порта — один на северной сторо
•••. существующий и поныне, другой — на южной, давно уже ушедший
•••л воду.
Сорок с небольшим лет назад там, где некогда находился этот го
побывал немолодой уже человек. С окрестного холма на матери
• он долго всматривался в небольшую деревушку, расположенную
• । самой оконечности косы.
Человека звали патером Пуадебаром, и к тому времени он уже был
наменитым путешественником и археологом. Это он разыскивал пу-
н. которыми шли когда-то через Малую Азию индийские и китай-
це караваны. Теперь он стоял в конечной точке этого пути. И прямо
, • рсд ним находилась маленькая рыбацкая деревушка, жители кото
»•••»’« давно уже позабыли некогда грозное имя Тир.
А между тем деревушка находилась на том самом месте, где в свое
щемя возвышался великий финикийский город, и в том. что здесь
нгрь оказалась коса, тоже не было ничего удивительного: в 332 го-
ю н. э. по повелению Александра Македонского, пожелавшего
иггь город приступом, был построен мол от самого берега до остро-
• миной в шестьсот метров и шириной в шестьдесят. За две тыся
и ют немало песку нанесло на мол, немало ила, и стала тут настоя
| >>1 коса, далеко уходящая в море.
. 1егионы Александра разграбили и разрушили город. Потом было
• и кое: землетрясения, уничтожившие значительную часть его стен,
Il > «чудное ожерелье 81
.б иписчинн книга
войны между Византией и арабами, крестоносцами и турками. Были
и другие войны и, следовательно, новые разрушения. Многие здания
разобрали на кирпичи жители соседних поселков, превративших
остатки города в своего рода каменоломню. Остальное довершило
время.
Сейчас применение аэрофотосъемки для того, чтобы разыскать
остатки поглощенного морем или, допустим, погребенного песками го-
рода,—дело вполне обычное. Но в 1934 году этот метод был в новин-
ку. И одним из тех, кто едва ли не первым использовал его, был
Пуадебар.
• С различной высоты, при различном освещении, с разных ракур-
сов и на разных пленках делались снимки. Затем Пуадебар дал соот-
ветствующее задание водолазам, и те, к своему удивлению, разыскали
часть древних стен Тира. А на южной стороне города обнаружили под
водой остатки исчезнувшего порта, того, который в свое время име-
новали египетским: причалы, волнорезы, сходни...
Исчезнувший порт был инженерным сооружением, вполне отве-
чавшим своему назначению. И было даже немного обидно убедиться
в том, что многое, привычно связываемое нами, жителями XX века,
с понятием — порт, хорошо, оказывается, знали еще задолго до на-
шей эры!
Впрочем, оговоримся: в данном случае речь шла не об обычном
порте, а об одном из величайших портов древности — о городе-госу-
дарстве, который с конца второго тысячелетия стал самым значитель-
ным среди финикийских городов.
На перекрестке многих торговых путей, ведущих из Палестины,
Анатолии, Месопотамии, Вавилона, Индии, Аравии. Причерноморья,
стоял Тир, и его корабли и его купцов знали во всем Средиземном
море.
Путь в эти страны и, прежде всего, путь в Тартессос шел мимо не-
ведомых берегов, в том числе и берегов Африки.
Удивительно ли. что в своих походах моряки разыскивали удоб-
ные стоянки, где можно было бы передохнуть, в случае надобности
переждать шторм или даже отремонтироваться? Необычно ли, что,
продвигаясь вперед, отважные первопроходцы то тут, то там основы-
вали поселения?
Рассказывают: Элисса, сестра царя Пигмалиона, властителя Тира,
вышла замуж за своего дядю Ахербу, верховного жреца богини Мель-
карт. Все шло хорошо, она жила счастливо, но позарился на богатства
ее мужа Пигмалион, умертвил его, а сам завладел сокровищами.
82
Карфаген. Многоцветная
стеклянная маска.
Часть из них удалось, однако, утаить Элиссе, и вместе с группой вер-
ных ей сановников и слуг она бежала из Тира тайно ночью. Когда
утром Пигмалиону доложили о происшедшем, никто не знал, в какой
стороне угас за кормой след их корабля.
А Элисса, сделав остановку на Кипре, где ее встретил верховный
жрец Юпитера, направилась к африканским берегам и после много-
дневного пути высадилась неподалеку от Утики, там, где нынче рас-
кинулся город Тунис.
Рассказывают и иначе. Нет. не из-за денег убил Пигмалион Ахер-
бу. Отец Пигмалиона и Элиссы завещал власть и сыну и дочери. Но
правителем стал Пигмалион. В завязавшейся борьбе погиб Ахерба, и,
спасая свою жизнь, вместе со своими сторонниками бежала из Тира
Элисса.
...Понравился африканский мыс Элиссе, понравился он и ее при-
ближенным, и остаться навсегда решили они здесь. Но мыс принад-
лежал ливийцам, и Элисса обратилась к местному царю Гиарбе с
просьбой продать ей клочок земли, с тем чтобы она могла тут посе-
литься. «Все. что накроет воловья шкура,— ответил Гиарба,— будет
твоим». Хитроумная Элисса разрезала шкуру вола на тончайшие по-
лоски, связала их и огородила возвышавшийся неподалеку от берега
холм. Здесь и было заложено поселение, получившее название Бир-
са — «Шкура».
А потом Гиарба влюбился в Элиссу и стал домогаться ее любви.
Приказала тогда развести большой костер Элисса, ибо боги, сказала
она, велят ей свершить обряд жертвоприношения, и когда разгорелся
огромный костер, бросилась в жаркое пламя...
Но поселение было основано.
Оно будет расти, получит имя Карт-хадар. что означало «Новый
город». Оно станет знаменитым: кто не слышал о Карфагене!
Напротив Сицилии оконечность африканского берега выступает в
виде своего рода трезубца. Два зубца, довольно длинных, далеко ухо-
дят в море, а третий, поменьше, лежит посредине.
К западу от трезубца береговая полоса вытянута почти в прямую
линию вплоть до Геркулесовых столпов — обрывистые, поросшие ле-
сом, негостеприимные берега.
С восточной стороны, начиная от мыса Бон, берег долго идет пря-
мо на юг, вплоть до залива Габес.
Итак, с одной стороны — бесконечное, длинное и негостеприимное
северное побережье, отделенное от остальной страны скалами и гря-
дами гор; с другой — восточные берега, овеваемые ветрами пустынь.
И на пересечении этих двух огромных масс воды, этих двух раз-
личных областей воздушных течений, этих двух, отличающихся друг
от друга климатическими условиями района всего три более или ме-
нее удобные гавани: Бизерта, Утика и Карфаген.
84
...В Утике земли, прилегающие к гавани, были достаточно плоде*
родными,и неплохо обстояло дело с питьевой водой. Но сам порт бес
нещадно заносило песком. К тому же в здешней лощине, защищенной
" всех сторон от ветров, всегда жарко и душно. Еще один недостаток:
<лвань зажата между крутыми берегами, и при желании противник
мог подобраться незаметно.
Не слишком удобен был и древний порт Бизерта, в который после
каждого шторма наносило целые пласты сырого морского песка.
Третья стоянка была, пожалуй, лучше всех. Здесь был мыс, сосди
пенный с побережьем узким перешейком и отделенный от материка
•аГунами. И было озеро, полное рыбы. И бесчисленное множество
птиц, в том числе розовые фламинго, чибисы, цапли, кормораны.
Чем-то, общим месторасположением, что ли, напоминали здешние
места Тир.
...Пышущая жаром, но отнюдь не бесплодная земля; пересыхай*
щие русла рек, воды которых так никуда и не впадают; мелкие озе
I».*. соленые чуть ли не как Мертвое море; сосновые леса, бесконечные
кустарники; плоская, уходящая за горизонт степь; голые скалы,
нлдымающие к небу свои вершины,— и над всем этим огненное соли
цс Африки.
Лето здесь длится с мая по октябрь, а температура в среднем ран
о.* тридцати пяти градусам выше нуля в тени, и еще пойди сыщи ее.
•ту тень. Шесть месяцев кряду в воздухе дрожит знойное марево, мо
I- сверкает и пенится, земля раскалена, как печь для обжига кирпи
• I. Но приходят дожди и вносят умиротворение. Прогретая земля
.нт прекрасные урожаи. И благодаря все тому же знойному солнцу
•имы здесь мягкие, приятные.
...Огненный шар солнца. От него все — и скудные годы, и невидан
н<» щедрые.
В 1923 году американские и французские археологи раскопали в
Карфагене, в скале, святилище финикийской богини Танит с урнами,
и которых находился пепел, и остатки захоронений детей и мелких
кивотных. Ученые определили: древнейшие слои этого святилища
относятся к IX—VIII векам до нашей эры. Найденные неподалеку
чн ческие вазы свидетельствовали, что Карфаген к этому времени уже
in-л торговлю с греческим миром.
Судя по другим находкам, в VIII веке до н. э. город имел также
шрговые связи с Египтом, Этрурией, ^мидийскими племенами. К это
мч следует добавить: здесь примерно со времен основания Утики, с
XI века до и. э., существовало небольшое финикийское поселение.
Сейчас принято считать, что основание Карфагена относится к
к?.г» или 814 году до н. э„ и весьма возможно, что оно было связано
85
с распрями каких-то группировок в Тире, с ожесточенной династиче-
ской борьбой, с бегством побежденных...
Элисса. если она существовала, отправилась в обжитой уголок, во
всяком случае, в известные финикийским мореходам земли. Ведь по-
мимо всего прочего, надо было иметь твердую уверенность, что мест-
ные племена не встретят пришельцев враждебно.
Территория, которую занимал Карфаген, напоминала дротик.
И острие этого дротика было повернуто к востоку. Как только первые
поселенцы обжились здесь, они принялись возводить высокие стены,
широкие внизу, но несколько сужавшиеся кверху. Впоследствии рим-
ский историк Тит Ливий напишет, что общая длина карфагенских
стен составляла в нынешних мерах тридцать четыре километра, что
со стороны перешейка, то есть с наиболее уязвимой стороны, Карфа-
ген отгородился тройной стеной, но на севере и на юге. со стороны
моря и озера, жители довольствовались одной стеной. Через каждые
шестьдесят метров стояли четырехэтажные сторожевые башни. Вни-
зу, в стене, были двухэтажные казармы для двадцати тысяч пехотин-
цев и четырех тысяч всадников, конюшни для лошадей. Находились
здесь и триста слонов.
Трудно сказать, насколько верны эти цифры, да и относились они
к более поздним временам. Важно другое: временная стоянка, затем
небольшое финикийское поселение на краю африканской земли посте-
пенно превращается в окольцованный стенами город площадью при-
мерно в восемнадцать квадратных километров. Пройдет не так уж
много времени, и он станет центром большой державы.
Уже через двести лет после основания города карфагеняне осно-
вывают фактории на Балеарских островах. Полтора столетия спустя
Карфаген захватывает Корсику и начинает прибирать к рукам Сар-
динию. Вскоре он занимает господствующее положение в западном
Средиземноморье. Ему подчиняются все финикийские колонии в Се-
верной Африке. Он захватывает обширные земли в Сицилии, Сарди-
нии, Испании и добрую половину территории современного Туниса.
Он устанавливает в борьбе против греков, проникших на Корсику и
пробиравшихся к Тартессосу, дружественные отношения с государст-
вом этрусков, предшественников римлян. И когда под натиском персов
пал Тир, Карфаген становится его преемником. В битве при Алелии
на Корсике объединенные флоты карфагенян и этрусков наносят
в 535 г. до н. э. поражение грекам.
Карфагенская держава делается все более могущественной. Кар-
фагенские купцы монополизируют торговлю в атлантических водах,
устанавливают прочные торговые связи со странами всего Средизем-
номорья. Они посылают экспедиции и к неведомым землям.
86
...Говорят, жители Тира славились как непревзойденные мореходы.
Жители Сидона были известными мастерами-металлургами, жители
Арадоса — рыбаками и красильщиками, это, так сказать, помимо
обычных для финикийцев талантов торговцев, корабелов, ткачей, стек
юдувов, гончаров, златокузнецов.
В Карфагене они станут заниматься всем вышеперечисленным.
И строить каменные цистерны для воды, рыть артезианские колодцы,
возводить многоэтажные дома, строить запруды, наблюдать за эвез-
(ами, изобретать всякого рода механизмы, писать книги, выращивать
пиеницу, разбивать сады и виноградники, сажать оливковые дере-
вья, разводить овощи.
Стараниями карфагенян, на окраине африканского материка воз
пикает сильное государство, имеющее великолепный флот. А сам Кар
Фаген (кстати, слово это означает не только Новый город, но и Но-
вую столицу) становится столицей новой цивилизации, оказавшей
«начительное влияние на все Средиземноморье.
Вершины своего процветания Карфаген достигает примерно к
300 году до н. э. В те времена значительно уменьшилось влияние в
Сицилии и Италии извечного врага — Греции. На востоке дела тоже
складывались благополучно для Карфагена.
...В 269 году до н. э. войска Карфагена подошли к Мессине. До
полной победы в Сицилии было, казалось, недалеко.
Но к тому времени в сильную средиземноморскую державу пре
вратился и Рим.
...Сейчас специалисты считают, что многие изобретения, приписы
пившиеся ранее финикийцам, на самом деле сделаны не ими. Меры,
монеты, арифметические действия они заимствовали у вавилонян.
। гекло и фаянс были известны в Египте задолго до того, как они по
। вились у финикийцев. Наверное, так оно и есть.
И все же культурное воздействие финикийцев охватывало значи-
1ьные территории и имело огромное значение. Их стекло было из-
вестно во всем древнем мире, быть может, в еще большей степени, чем
в средние века венецианское. Их сказочные пурпурные ткани, секрет
которых они так тщательно охраняли, ценились необычайно высоко.
• »иц были искуснейшими моряками. Они возводили дворцы и храмы
не только у себя, но и в Ливане. Египте, Иудее.
И они изобрели алфавит, тот самый алфавит из двадцати двух зна-
ков, который послужил основой и для греческого письма, и для ла
шнского письма, и. соответственно, для письменности многих совре
пенных народов. В том числе и для нашей письменности.
Известно, чем кончилось соперничество Карфагена и Рима. Как
ичаянно ни сопротивлялись карфагеняне, они не сумели преградить
путь римским легионам. Город был взят штурмом, отдан на поток и
1>.|лграбление, а потом снесен с лица земли.
87
Карфаген. Знак богини Танит и терракотовая маска.
Тяжелые римские плуги вспахали то, что осталось от его улиц и
площадей. В землю была брошена соль, своего рода символ: чтобы
не плодоносили более карфагенские сады и поля.
Говорят, что Сципион Эмилиан, чьи войска взяли приступом го-
род, Сципион Эмилиан, ставший по повелению римского Сената па
лачом Карфагена, плакал, глядя на то, как гибнет столица знамени-
той и древней державы. И свита его слышала, что он шептал слова
Гомера: «Будет некогда день. И погибнет священная Троя, с нею
погибнет Приам и народ копьеносца Приама».
Победители забрали все золото, все серебро, все драгоценности,
изделия из слоновой кости, ковры, все, что накапливалось веками в
святилищах, храмах, дворцах, домах. Погибли все или почти все пу-
нические книги и хроники. Римляне не нашли ничего лучшего, как
передать знаменитую библиотеку Карфагена своим союзникам — ну
мидийским князьям.
С тех пор она исчезла бесследно. Сохранился лишь известный
трактат по сельскому хозяйству карфагенянина Магона.
88
...Через двадцать четыре
ода после того, как они уни
гожили Карфаген, римляне
принялись на его месте от-
граивать новый город. Он
троился по римским образ*
ч.1М -с широкими улицами
•• площадями, с белокаменны-
<и дворцами, домами, храма-
мн. Многое из того, что хоть
<к-то уцелело во времена
разгрома Карфагена, было ис-
пользовано при строительстве
Карфагена римского.
Один из современных нам
|«|'<>риков заметил: «Строи-
• • in довершили дело разру-
шителей: землекопы, плани-
ровщики, архитекторы — все
• •ни повинны в окончательном
пичтожении последних остат-
- <<в великого города».
В V веке н. э. римский
I. ерфаген был завоеван ван-
। < hi ми, в VI веке он оказался
• •••л властью Византии. В VII
•••кг его захватили и разру-
• ни in арабы. В XVI — разру-
шение Карфагена завершили
И<-Ш1НЦЫ,
Еще одно изображение богини Танит.
Сейчас на месте великого города—тихий пригород Туниса. У са-
мого основания мыса остатки карфагенского порта с двумя изрядно
>нгсенными илом гаванями. Посредине одной из них — островок,
i.ircb некогда находился едва ли не самый крупный флот древнего
• нра. Отсюда уходили в свои дерзкие плавания карфагенские капи-
। ины.
А неподалеку — большие, кажется, извечно лежащие здесь,
•••теми стершиеся от времени плиты: дорога некогда вела в
Чниию, в Египет.
• А все-таки я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен»,—
... в конце каждого своего выступления в римском Сенате фа-
<| личный враг знаменитого города Марк Порций Катон.
89
Карфаген должен быть разрушен — таков был неумолимый при-
каз римского Сената.
Войска Сципиона Эмилиаиа выполнили приказ.
Но осталась немеркнущая слава Карфагена. И все более общепри-
знанным становится ныне вклад Карфагенской державы в культур-
ное развитие человечества.
...В 1921 году кто-то из представителей французской администра-
ции в Тунисе (в ту пору Тунис, так же как и Марокко и Алжир, при-
надлежал Франции) обратил внимание на некоего бедняка, который
нес под мышкой странный камень — нечто вроде обелиска из серовато-
го известняка примерно в метр высотой. На внутренней стороне камня
было выгравировано изображение мужчины, вероятно, священнослу-
жителя, несущего ребенка.
Находкой заинтересовались. Именно тогда удалось на глубине в
шесть метров разыскать святилище Танит, о котором мы уже упо-
минали. Следует только добавить, что это была не первая находка.
Все началось раньше, без малого сто лет назад, в 1878 году, когда
было найдено несколько захоронений карфагенского некрополя.
Представьте себе колодец — шахту. Внутри, на разных глубинах,—
погребальные камеры.
Мертвецов обычно хоронили в каменных или деревянных, напо-
минающих ящики гробах. Знать и жрецы удостаивались мраморных
саркофагов, на крышках которых было выгравировано изображение
усопшего.
И уже начиная с IV—III веков до н. э., все большее распростра-
нение получила кремация.
Глиняные урны, каменные урны. Их хоронили так же, как и в на-
ши дни,— в стене, в земле. Захоронения закладывали каменными же
плитками. Устанавливали надмогильные камни. Разрисовывали стены.
Многое рассказали о быте, о культуре, о верованиях исчезнувшего
народа найденные в могилах творения древних мастеров: глиняные,
грубоватой работы амфоры, покрытые геометрическим орнаментом
светильники, золотые, серебряные и медные украшения.
И знаменитые карфагенские маски: нарисованные на скорлупе
страусового яйца, маски из стеклянной пасты, терракотовые — с чуть
иронической улыбкой, с вислым носом, зрачки и ресницы окрашива-
лись в черный цвет, лицо— в ярко-красный.
Всеобщее признание приобрела статуэтка богини-матери: мать
держит на коленях ребенка.
Найдена была и прекрасной работы ручка от бронзовой вазы, быть
может, единственная в своем роде. И священные бритвы, удивитель-
но изящные, покрытые тонким, чеканным орнаментом.
90
К числу крупных находок
римадлежит и разысканный
<t 1916 году небольшой камен-
ной храм. Несколькими года-
ми позже были найдены остат-
ки еще одного небольшого
храма.
...Сведения, которыми мы
располагаем о Карфагене,—
•то все же, в основном, свиде-
гельства его врагов.
Именно поэтому все боль-
шее значение приобретают ны-
не свидетельства самого Кар-
рагена. А их год от году ста-
новится больше.
Это действительно было
ныдающимся открытием, ко-
ш вдруг сравнительно недав-
но. в пятидесятых годах на-
iiiiTo века, выяснилось, что
недалеко от Бирсы, на ее скло-
не, под слоем земли, под сло-
•м золы, от пожара 146 года
ю н. э. в какой-то степени со-
ра пился квартал Карфагена!
vсплывались улицы, сохрани-
iitcb стены чуть ли не в метр
иысоты.
Раскопки засвидетельство-
пали, что вовсе не все улицы
Карфагена были такими узки-
ми, а зачастую и кривыми,
• к представлялось еще не-
нншо, и вовсе не все они были
.«гроены большими, много-
• гпжными домами, стоявши-
•III чуть ли не впритык друг
ipyry. Улицы в этой части
• ирода были прямыми и
чдцать с лишним некой назад
; чшкийцы создали алфавит. Он
• ч/лсил основой для письмен-
ти многих народов.
довольно широкими. И вообще похоже на то. что градостроители (судя
по всему, квартал был, вероятно, построен в последние века сущест-
вования города) работали по заранее разработанному общему плану,
что речь тут идет о продуманном ансамбле. Кстати говоря, улицы бы-
ли. на манер греческих, снабжены водостоками. В ряде мест, для того
чтобы снивелировать разность уровней, сооружали лестницы, как ту,
например, которая вела в храм Эшмуне.
Дома здесь строились довольно простые, без особых архитектур-
ных затей: квадратные или прямоугольные помещения, одно напро-
тив другого, разделенные коридором.
Но в Карфагене, несомненно, были и более красивые жилища.
Об этом свидетельствует древняя Клипея, маленький финикийский го-
род, что некогда находился возле мыса Бон. Римские легионеры раз-
рушили его вместе с Карфагеном. А руины сохранились. Это единст-
венный пунический городок, который так и не был отстроен в римские
времена.
Десять лет, начиная с 1953 года, вели тут раскопки и расчистку
археологи и высвободили целый квартал.
...Прямые улицы. Широкие площади. Внутренний дворик, напоми-
нающий будущий римский атриум, стягивающий на себя все помеще-
ния дома; во дворе, как правило, жертвенник богам. Самая большая
комната — это гостиная и столовая, греческий ойкос; поменьше —
спальни с альковом. В одном из углов двора — вполне комфортабель-
ная баня.
Влияние эллинизма сказалось на внутренней и на внешней отдел-
ке домов. С внешней стороны стены белили, с внутренней отделывали
«под мрамор». Эта отделка иногда разнообразилась рисунками, релье-
фами. Изображались стилизованные домики, корабли, фигурки лю-
дей — примерно так, как это делается на коврах.
Впрочем, в богатых домах не признавали этот несколько просто-
народный стиль.
Полы покрывали плитками, сделанными из кирпича с примесью
белого мрамора.
Насколько можно судить, в карфагенских и вообще пунических
домах обстановка была простой. В домах победнее — и вовсе, всего
лишь несколько больших глиняных сосудов, в которых держали
съестные припасы и даже вещи и одежду; последняя, впрочем, была
не слишком мудреной: длинное шерстяное платье, своего рода хлами-
да. которая была годна на все сезоны. По торжественным случаям,
правда, ее заменяли несколько более сложным костюмом. Его допол-
няли остроконечные фетровые шапочки и своего рода вуали наподо-
бие сохранившихся и поныне туарегских: их подвязывали на лбу и
спускали на плечи — по карфагенскому солнцу не очень-то походишь
с непокрытой головой.
92
'юрфагенская монета III в. до н. з. с изображением боевого коня.
И. судя по многочисленным находкам, и мужчины и женщины но
и иг бесчисленное количество разнообразнейших браслетов, серег,
колец.
Жаровни использовали для приготовления пищи и для того, чтобы
• и. немного обогреться. Лампы были глиняные, горючим служило
•••• ю. В некоторых домах были целые люстры из этих ламп. Свети
и пни, в особенности если отрегулировать фитиль, вполне сносно.
...Начиная с VIII века до н. э. карфагеняне работали с гон-
। фпым кругом, а первые монеты чеканили в начале IV века до н. э..
93
Карфаген. Маска, нарисованная на скорлупе страусового яйцо.
когда на холме Бирса был построен монетный двор. Достаточно велик
был ассортимент гончарных изделий — от огромных, в рост человека
и выше, амфор, служивших хранилищем масла, зерна, вина и до ма-
леньких глиняных сосудов для благовоний и глиняных масок, упот-
реблявшихся во время религиозных церемоний.
Еще одна деталь: в часовне и Саламбо и в одной вилле удалось
найти изображение крылатой Победы. Римляне примутся ее изобра-
жать добрую сотню лет спустя.
О многом, еще пока неведомом, может рассказать карфагенская
земля. Тут еще непочатый край работы для археологов, историков,
искусствоведов, для всех, кто интересуется великой цивилизацией, ко-
торую мы до сих пор, увы, знаем весьма и весьма недостаточно.
Спасти для науки, для людей то. что еще осталось от древнего
Карфагена.— такова задача.
94
’ -гранатовые статуэтки из карфагенских поселений в Тунисе.
Сейчас она становится неотложной.
Неужто и в самом деле что-то может измениться, если отложить
работы на десять, на двадцать или, скажем, даже на полсотни лет?
Не будем спешить с ответом. Мне хотелось бы сначала рассказать
him о красивом городе Тунисе.
...Здесь за белыми домами — море, и неумолчный его шум так же
привычен, как многоголосица южных базаров, с их пестрой толпой,
тртанными выкриками продавцов, с отчаянно жестикулирующими
покупателями, ведь рынок — это, помимо всего прочего, и своеобраз-
ный клуб, где можно посудачить, обменяться новостями.
Чего только не увидишь здесь: и рыбу, совершенно неведомого
мчи* обличья, и диковинные огурцы, каждый чуть не в метр длиной,
и литые ананасы горкой, и необыкновенной сладости апельсины.
II разумеется, обувь, пояса, пряжки, броши, вазы, зажигалки, стату
этки — в бесчисленных лавчон-
ках, а то и просто так, с рук.
с «коврика» торгуют ими. И тут
же рядом довольно сносный
транзистор, электрические фо-
нарики, велосипеды, и никого
это не удивляет, потому что
давно уже тесно переплелось
тут старое и новое, так же,
впрочем, как и в самом облике
города.
...Он начинался тринадцать
столетий назад, в ту пору на
узкой полоске земли, между
болотом и большим озером, на-
ходилась лишь небольшая де-
ревушка. Место было удоб-
ное — сходились в деревушке
дальние караванные пути, и
грозный султан, разрушивший
со своими войсками римский
Карфаген. решил поставить
здесь мечеть. А уж потом на-
чал расти и город. Он расте-
кался на запад, на север, на юг.
на юго-запад, он вбирал в себя
новые улочки и тупики, и уже
не одна мечеть, а много мече-
тей устремили ввысь свои купо-
ла и минареты, все теснее при-
мыкали друг к другу дома,
дворцы, храмы, мастерские,
создавая тот характерный ко-
лорит, который и поныне отли-
чает мусульманские города.
Городу везло. Его не уничто-
жали захватчики, хотя и не об-
ходилось, разумеется, без втор-
жения недругов, его не жгли,
век от века текла в нем при
вычная жизнь.
Лет сто с небольшим тому
назад за пределами городских
Карфаген. Священная бритва, тали-
сман вечности.
стен стали так им было удобнее, вольготнее — селиться купцы, ко
горые раньше жили в нижней части города. С той поры чуть в стороне
от старого, арабского города начал отстраиваться новый, европей-
ский — с прямыми, пересекающимися под углом улицами и проспек
ами, спокойный, импозантный ныне, правда, кажущийся немного
старомодным. Потом эти два города практически слились.
В 1925 году в городе Тунисе насчитывалось сто восемьдесят шесть
ысяч жителей. В 1966 году в этом промышленном и торговом центре
кили уже четыреста семьдесят тысяч человек. Сейчас население Ту-
ниса значительно перевалило за пол миллиона. В городскую черту
Туниса вошли земли, на которых стоял Карфаген.
Итак, с одной стороны — бурно растущий город, который будет
расти и дальше; с другой — необходимость сохранения «священных
камней».
Если не предпринять самых решительных и притом достаточно
кыстрых действий, то современные автострады, виллы, торговые цент-
ры погребут под собой карфагенскую землю.
Кто может сказать, какие при этом погибнут шедевры мирового
искусства? Каких богатств может лишиться человечество—ведь не
'-•лько пунический, но и римский Карфаген тоже еще полон загадок.
В единый и сложный узел завязались тут проблемы, связанные
развитием Туниса и сохранением памятников древней культуры и
искусства.
В Тунисе сейчас организован специальный правительственный ко
чтет. Одна из главных его задач — не допустить гибели древнего на
|сдия, спланировать застройку города так, чтобы не нанести непо-
правимый ущерб району, где некогда находился Карфаген.
Будем надеяться, что это удастся. И не только здесь, на мысу, где
•семь веков стоял Карфаген. Но и вообще в Тунисе, в Северной
Африке, на Мальте, Сардинии, Сицилии, Корсике, в Лигурии, Ката-
..ни, на Балеарах, в Гренаде, Андалусии — везде, где некогда были
••селения карфагенян.
И ждут еще своей очереди добрых триста неисследованных гекта-
ров легендарной Бирсы...
I » • мчужное ожерелье
*"*г-л||<>1счмая книга
ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ
ПАРФЕНОНА
Вытянутый с востока на запад холм длиной в триста метров, ши
-иной в сто тридцать, обнесенный мощной каменной стеной...
Холм этот — Акрополь.
До наших времен сохранились тут величественные остатки зна
к питых афинских храмов Парфенона, Эрехтейона, храма Пики,
гунны торжественных входных ворот — Пропилей.
V век до н. э. Греция. В жестокой борьбе разгромлен сильный и
-насный враг — Персия. Первое место среди эллинских городов-госу
нрств занимают окруженные ореолом победы Афины, самый бога
ый греческий город того времени. Им удается на какой-то срок от
••гнить на второй план Спарту. И в их распоряжении казна союзных
। --родов.
Знаменитый Перикл, «первый среди афинских граждан»,— его
и «я неразрывно связано с великой эпохой расцвета афинской демо-
99
кратки — не жалеет ни сил, ни средств для возвеличивания родного
города.
Он приходит к великолепной идее: восстановить разгромленный
персами Акрополь.
Перикл понимает: в глазах всей Греции восставшие из руин древ-
ние храмы станут памятником общенационального подвига народа.
И он хочет привлечь на свою сторону, предоставив ему работу, ре-
месленное население города.
По сути, речь идет о создании нового Акрополя.
Плутарх напишет: «У государства были лес, камень, медь, сло-
новая кость, золото, черное дерево и кипарис; у него были ремеслен-
ники для обработки всего этого: плотники, гончары, медники, камен-
щики, красильщики, золотых дел мастера и резчики слоновой кости,
художники, вышивальщики, чеканщики, затем комиссионеры и
поставщики; купцы, матросы, рулевые для доставки по морю, а для
перевозки по суше — тележники, содержатели упряжек, извозчики,
канатные мастера, ткачи, шорники, рабочие, дорожные мастера и ру-
докопы...»
У него были поистине гениальные архитекторы: Иктин, Калли-
крат, Мнесикл.
И у Афин был, может быть, самый великий скульптор того вре-
мени — Фидий.
Мы плохо знаем начало его биографии. Возможно, он был ровес-
ником века. Судя по некоторым сведениям, начинал Фидий как ху-
дожник, позже стал скульптором. А первой его мало-мальски замет-
ной работой стала скульптура Афины для храма в Платеях. Древний
путешественник и историк искусств Павсаний писал, что эта статуя
несколько напоминала ту, которую впоследствии изваяет Фидий для
восстанавливаемого Акрополя, Афину-Воительницу (ее следы, вернее,
следы ее постамента, видны и до сих пор). Примерно в сорока метрах
от Пропилей, на полпути к Парфенону, стояла эта впечатляющая
бронзовая статуя; одни авторы говорят, что семи метров в высоту,
другие — девяти.
Как утверждают некоторые исследователи, примерно в 470 году
до н. э. Фидий получил первый большой государственный заказ. Ему
было поручено создать памятник в честь марафонской победы для
города Дельфы. Следовательно, он уже был к тому времени более или
менее известен.
Около 450 года до н. э. он изваял Афину-Лемнию для Акрополя.
Но самые гениальные его создания были еще впереди.
Известно: отца Фидия звали Хармид, и сведения эти оставил сам
Фидий. Вероятнее всего, Хармид был тоже художником или скульп-
тором, иначе, так считают ученые, не упомянул бы его в надписи
100
на одной из своих статуй мастер. Как правило, это делалось только
н том случае, если и у отца была та же профессия.
Учился Фидий сначала у афинянина Гегия, потом у пелопоннесца
Лгелада и, следовательно, обогатил свое природное дарование зна
пнями приемов, разработанных в двух великих художественных шко
чах. Для его становления немаловажным оказалось и то обстоятель
• тво, что в Афинах, в основном, скульпторы использовали в качестве
материала мрамор, а в Пелопоннесе—металл.
Фидий великолепно овладеет приемами обработки обоих мате
риалов.
Один из древних писателей засвидетельствует: «Знаменитый вая
гель Фидий, взяв слоновую кость, или золото, или другие различные
материалы делал из них статуи и во всех этих работах проявлял оди
паковое искусство...»
Особенно мастеровит был Фидий в статуях, сделанных из золота и
лоновой кости, так называемых хризоэлефантинных статуях. И с га
Moi-о начала творчество его было посвящено патриотической теме:
«ищите родины от нашествия персов.
Да и что удивительного! Он рос в те годы, когда борьба протии
юрсов стала задачей общенациональной; мужал в те годы, когда под
водительством Афин захватчиков сначала выдворили вон, а затем,
ходе долголетней войны, заставили отказаться от каких-либо попы
<>к поработить греческую землю. Он создавал свои статуи за счет гре
веских трофеев, полученных в марафонской битве. В годы его жизни
мл заключен долгожданный мир, завершивший иятидесятмлстнюн»
оорьбу против персов.
«С того времени пятьдесят лет,— напишет Диодор Сицилийский.
> ।лада преуспевала в своем процветании. Благодаря этому изобилию
развились и все искусства, появились, как известно, величайшие ху
(ожинки, в числе их скульптор Фидий».
Девятнадцатью веками позже Маркс подчеркнет: «Высочайший
пнутренний расцвет Греции совпадает с эпохой Перикла».
Мы не знаем, когда и при каких обстоятельствах познакомились
Перикл и Фидий. Но, разумеется, в том, что они были знакомы, ни
нто удивительного нет. И когда Перикл приступил к осуществлении!
иоих планов, он назначил Фидия, отдавая, видно, дань его талантам
о опыту, художественным руководителем строящегося на Акрополе
ик-амбля. Фидий же должен был изваять и статую Афины-Девы, по
|.|и>вительницы города, для возводимого на Акрополе Парфенона.
• пивного храма Афин.
Фидий, засвидетельствует Плутарх, руководил всем. И от него по
учали инструкцию все, хотя были среди строителей и великие архи
гекторы и превосходные художники. Плутарх же рассказывает и о
м-х яростных спорах, которые вызвало строительство. Против планов
101
Перикла выступили его политические противники, и накал страстей
был велик. Перикла, в частности, упрекали в том, что он злоупотреб-
ляет союзной казной, что на те деньги, которые Греция обязана вно-
сить на ведение войны, Афины, «как тщеславная женщина, золотит
и украшает свой город».
«Город,— ответил Перикл,— достаточно снабжен необходимым для
войны. Поэтому излишек в денежных средствах следует употребить на
постройки, которые после своего окончания доставят гражданам бес-
смертную славу, во время же производства работ умножат их благо-
состояние».
Конечно, правда была на его стороне. И насчет бессмертной славы
он тоже не ошибся. По только врагов его это мало заботило. И они
отнюдь не собирались складывать оружие.
«...Мало-помалу, — сказано у Плутарха, — стали подниматься ве-
личественные строения, неподражаемые по красоте и изяществу. Все
ремесленники старались друг перед другом довести свое ремесло до
высшей степени совершенства. В особенности заслуживает внимания
быстрота окончания построек. Все работы, из которых каждую могли,
казалось, кончить лишь несколько поколений, в продолжении не-
скольких столетий, были завершены в кратковременное блестящее
управление государством одного человека... Создание Перикла заслу-
живает величайшего удивления: они окончены в короткое время, но
для долгого времени. По совершенству каждое из них уже тогда ка-
залось древним; но по своей свежести они кажутся исполненными и
оконченными только в настоящее время. Таким образом, их вечная
новизна спасла их от прикосновения времени, как будто творец дал
своим произведениям вечную юность и вдохнул в них нестареющую
жизнь».
Древним архитекторам и скульпторам удалось создать действи-
тельно редчайший архитектурно-скульптурный ансамбль, один из са-
мых знаменитых, самых впечатляющих в мире.
Композиционный замысел ансамбля был неразрывно связан с Па-
нафинейскими торжествами и шествием на Акрополь, являвшимися
важнейшим обрядом культа Афины.
Близко сердцу каждого афинянина было это имя охранительницы
города, могучей воительницы, богини мудрости и знания Афины, что
некогда, как рассказывали, в полном вооружении, в блестящем шле-
ме, с копьем и щитом появилась на свет прямо из головы Зевса-гро-
мовержца, Афины, чье имя прославляли в дни войны и в дни мира,
чьи деяния знали все от мала до велика.
В Акрополе все напоминало о славной богине. Это для нее был
создан великолепный Парфенон, поставленный на самой высокой
102
। Пиргос.
Храм Ники.
Пинакотека.
। Пропилеи.
5. Статуя Афины-Воительницы.
6. Эрехтейон.
7. Парфенон.
точке Акропольской скалы; это ей и Посейдону, богу морей, был по
священ и восхитительный в своей асиметричности Эрехтейон, с его
знаменитым портиком кариатид; эта ее статуя — Афины-Воительни-
цы — возвышалась на высоком пьедестале лицом ко входу.
...Раз в четыре года, так повелось с древнейших времен, торжест-
венная процессия во главе с наиболее знатными и доблестными граж-
данами города подносила своей богине тканое, украшенное вышив
ками священное покрывало — пеплос, на котором были изображены
сцены борьбы богов с гигантами.
В процессии участвовали все. Шли в белых, развевающихся, про
сторных одеждах стройные девушки с сосудами для жертвенных воз
лияний; шли бородатые жрецы и юные служки; ехали запряженные
четверками боевые колесницы; шли почтенные старцы с символами
мира — оливковыми ветвями; шли флейтисты и погонщики круторо
гих жертвенных быков; ехали, сдерживая нетерпеливых, норовистых
коней, всадники.
Процессия начинала свой путь из Керамика, предместья Афин,
населенного ремесленниками, в первую очередь горшечниками, и
двигалась по городу таким образом, что на протяжении всего пути к
Акрополю ее участники видели возвышающуюся над Афинами ска-
лу. А на ней на фоне синего южного неба отчетливо вырисовывался
беломраморный прямоугольник — шестьдесят девять метров в длину,
тридцать один в ширину, окруженный многочисленными колоннами
и увенчанный кровлей из беломраморной черепицы, сверкавший на
солнце великолепный храм Афины-Девы, гордость всей Аттики —
Парфенон! Удивительная соразмерность была в этом храме, сдержан
ная мощь, величавость.
Процессия двигалась не спеша и, миновав рыночную площадь и
холм Ареопага, обходила Акрополь с востока, шла вдоль его южной
стены и вступала на территорию холма. Она шла по так называемой
«Священной дороге», которая тянулась вдоль Акрополя, обходила
Парфенон (вход в храм был на стороне, противоположной Пропилеям)
и, наконец, останавливалась у алтаря Афины. Здесь в торжественной
церемонии пеплос вручался жрецу, а тот, в свою очередь, подносил
дар богине.
И сейчас незабываемое впечатление производит Парфенон. Пусть
упали многие его колонны, разрушена чуть не вся средняя часть
храма — стройность и гармоничность его линий безупречны.
Ученые дотошно высчитали, что протяженность холма перед Пар-
феноном, длина храма и участка Акрополя за Парфеноном соотносят
ся как отрезки «золотого сечения», что соответственно этому сечению
соотносятся и массивы скалы и храма: строители в свое время
соорудили специальную насыпь, увеличившую холм в этой южной его
части.
104
Они нашли еще немало других «чудес» в этом удивительно благо
родного облика храме, ставшем своего рода символом гармоничного
и прекрасного искусства древних греков.
Что ж, все то, о чем они говорят, конечно, верно. Да. в Парфеноне,
который кажется таким стройным, нет ни одной прямой линии ни
строго горизонтальной, ни строго вертикальной,— все чуть-чуть, неза
метно для глаза, изогнуто с учетом особенностей нашего зрения, и
именно это и дает «эффект идеально правильных» линий. И колонны
храма, его великолепные колонны, потому и кажутся одинаковыми,
что совсем не одинаковы — угловые колонны, те, что видны на фоне
неба, чуть массивнее тех, которые видны на фоне стены, и пролеты
увеличиваются к центру. И стоят колонны не прямо, они чуть-чуть
наклонены внутрь. И ступени храма чуть выпуклые, карнизы чуть
погнутые, стены чуть наклоненные. Сделано все это согласно точней
шим расчетам: диву даешься, как точно учтены и законы оптики, и
законы зрительного восприятия.
Все это, конечно, верно. И узнать «почему», в общем, всегда
полезно.
Но об этом ли думаешь, когда стоишь перед Парфеноном? Нет!
<> величии истинного искусства. О том, как редки истинные шедевры
и как нужны они людям. И о том еще, что гениальное озарение вовсе
не всегда поверяется «алгеброй* рассудка, даже если эта алгебра
1осолютно верна.
Возводили Парфенон Иктин и Калликрат. Но самое непосредст
пенное участие в создании храма принял и Фидий. Возможно, что от
блески его гения лежат на знаменитом фризе с изображением Панн
фннейских торжеств, который тянулся по наружной стене централь
ной части храма. Словно спроецирована здесь на стене реальная
процессия, застывшая на века и в то же время вечно живая. И среди
всех этих жрецов, магистратов, воинов две группы производят осо
оое впечатление: юноши, верхом на быстрых конях, и, конечно же.
•эргастинки», те, кто ткал священное покрывало. Совсем еще юные,
медленно и торжественно движутся они, робко, даже чуть боязлино.
Они идут на встречу с богами, и эту встречу Фидий или мастер,
работавший под его руководством, запечатлел на восточном фризе
храма над входом.
Боги и люди? Они рядом, между ними нет расстояния? И люди
»ти такого же роста, что и боги. Примечательная сценка? Это было
внове, и это было вполне в духе времени: философы говорили о том.
что человек — мера всех вещей, и учили уважать и ценить достоин
< тво человека.
Но боги все-таки оставались богами. Именно поэтому они сидят
или полулежат, а люди стоят!
105
Впечатляющие сцены были и на фронтонах: на одном — рожде-
ние Афины, на другом — спор Посейдона и Афины за обладание
Аттикой, завершившийся, как известно, победой Афины.
А снаружи, там, где шла колоннада, поверху были другие
скульптуры. На метопах — мраморных скульптурных композициях,
заполняющих интервалы между триглифами, выступающими верх-
ними плитами колонн,— были изображены сцены из легенд, расска-
зывающих о благосклонном покровительстве богов и о победах греков
над варварами; битве богов с гигантами; греков с троянцами; одного
из греческих племен, лолифов, с кентаврами; и греков с амазонками.
Внутри, в святилище, в святая святых храма, находилось, быть
может, самое величественное изображение Афины, когда-либо испол-
ненное в Древней Греции. Это было одно из лучших творений Фидия,
громадная, двенадцатиметровая статуя из золота и слоновой кости.
Афина стояла во весь рост, в длинном, до пят, одеянии, хитоне, под-
черкивавшем естественность позы, в высоком золотом шлеме, укра-
шенном изображением сфинкса и грифов, на груди была эгида, своего
рода панцирь с изображением головы Медузы; левой рукой Афина
держала копье, а на ладони правой руки была двухметровая статуя
Ники — Победы.
Спокойной, торжественной, величавой изобразил Фидий охрани-
тельницу города, горделивое олицетворение верховной власти Афин.
Благодаря сохранившимся надписям мы можем буквально по го-
дам проследить за ходом строительства Парфенона. Оно началось в
447—446 годах до н. э., при архонте Тимаршиде. В 446—445 годах
работы на какое-то время были приостановлены из-за военных дейст-
вий в Эвбее, в которые оказались втянутыми и афиняне. В следующем
году продолжены вновь. В 443—442 годах было завершено создание
нового флота, и остатки средств были истрачены на дополнительное
финансирование работ в Парфеноне. В 442—441 годах все средства
ушли на создание хризоэлефантинпой статуи богини. В 441—440 го-
дах была закончена отделка колонн и начаты потолочные и кровель-
ные работы.
Но на этом расходы не закончились. Известно, что в храме шла
работа еще в 433—432 годах. Метопы и фриз были уже к тому време-
ни завершены, однако не будет ошибочным предположить, что статуи
на западном фронтоне все еще находились в работе.
Фидию, вероятно, не было суждено их увидеть.
Случилось так, что против прославленного скульптора выступил
один из его помощников, Менон. Он испросил соизволения Народного
собрания, и ему дозволено было безнаказанно сделать донос на Фидия.
Суть доноса заключалась в том, что мастер якобы обворовал Афины,
106
присваивая или утаивая часть того золота, которое было отпущено на
сооружение статуи Афины.
Ни современники, ни последующие поколения не сомневались:
навет был сделан по наущению врагов Перикла, завистниками и вра
сами Фидия.
Согласно Плутарху, при разборе этого дела в Народном собрании
«улик в воровстве не оказалось». Фидий, по совету Перикла, «при до-
чал к статуе золото так, что его можно было снять и проверить вес».
Перикл и предложил это сделать обвинителям.
Сделали ли они это или нет, Плутарх не говорит. Но он говорит
о том, что тут же последовало еще одно обвинение — на сей раз в свя
готатстве.
Утверждалось, что на круглом щите у ног Афины, на котором
скульптор изобразил битву греков с амазонками, он вычеканил свой
собственный портрет — плешивого старца, поднявшего обеими руками
камень. И портрет Перикла-воина, державшего поднятое копье перед
1ИЦОМ.
Изображать обычных смертных, да еще при жизни, на щите боги-
ни и в самом деле не полагалось. К тому же богиня стояла в главном
храме Афин.
Но кто, собственно, доказал, что и это обвинение было верным?
У Плутарха сказано лишь, что Фидий был обвинен, отведен в тюрьму
и там умер то ли от болезни, то ли от яда. И если действительно от
яда. то не потому ли, что невозможно было доказать его вину?
Вот что, однако, примечательно. Другой античный автор Пилохор
иипет следующее (слова его, так считают ученые, относятся к 438
137 годам до н. э.): «Золотое изображение Афины, равное по весу со-
рока четырем талантам, было помещено в Парфеноне. Перикл был
•I ichom комиссии, Фидий — мастером. И Фидия заподозрили в том,
।то он неверно исчислил необходимое ему количество слоновой кости,
и отдали под суд. Говорят, он сбежал в Элиду и там подрядился из-
взять статую Зевса в Олимпии, а когда закончил, то был убит элид-
цами».
Но Фидий действительно был в Олимпии! И даже создал там свое,
.... может, самое выдающееся творение — Зевса, ту знаменитую
скульптуру, которая считалась в древнем мире одним из «семи чудес»
света.
И судя по некоторым данным, похоже, что он исполнил эту
кульптуру после Афины, созданной для Парфенона. Известно и то.
по потомки Фидия пользовались привилегией следить за сохран-
ностью статуи Зевса в Олимпии. Утверждают, что там сохранялся его
1<»М.
Как-то не очень это вяжется с версией, будто его убили в
• *лиде.
107
...И тут, наверное, самое время сказать, что был найден еще один
документ (так называемый Женевский свиток), и, согласно этому до-
кументу, элидцы давно вели с Фидием переговоры и с нетерпением
ожидали окончания работы над Афиной. Когда же Фидий оказался
в тюрьме, они внесли за него залог в сорок талантов и добились его
освобождения.
Продолжался ли процесс в Афинах? Этого мы не знаем. Возможно,
однако, что примерно в 437 году до к. э. скульптор покидает Афины
и поселяется в Олимпии. Там он и создает свой знаменитый шедевр,
о котором и пять веков спустя один из крупнейших ораторов древно-
сти Эпиктет скажет: «Идите в Олимпию, чтобы увидеть бессмертное
создание Фидия. Идите в Олимпию. Великое несчастье умереть, не уви-
дев подобного чуда».
Но почему все-таки и Плутарх, и Пилохор говорят о насильствен
ной смерти Фидия? Мы видели: если он действительно погиб, то ма-
ловероятно, что это произошло в Элиде. Значит ли это, что он воз-
вратился в Афины и там снова попал в тюрьму? Весьма сомнительно.
Может быть, беда все-таки приключилась с ним в Афинах, а элидцы
пытались его выручить, да так и не сумели? И почему в одном случае
речь идет о золоте, а в другом — о слоновой кости?
Увы. многое в происшедшей с Фидием истории так и остается
неясным.
Сменялись века, а Парфенон стоял незыблемо. Около 426 года бы
ла куда-то увезена, может быть, в Константинополь, статуя Афины.
В ту пору вышел указ о языческих храмах: их предписывалось раз-
рушать и уничтожать. Парфенон, хотя и лишился своей знаменитой
богини, все-таки уцелел, и это свидетельствует о том, что и в римские
времена замечательный храм властвовал над умами.
Но языческих храмов как таковых все-таки не должно было быть.
Проходит какое-то время, и Парфенон становится христианской
церковью.
Примерно около 662 года в ней установили статую богоматери и
стали именовать церковью Богоматери. До XIII века она считалась
архиепископской церковью Афин.
А в XIII веке, после того как крестоносцы захватили город, Пар
фенон из греческого храма превратился в католический — под име-
нем святой Марии Афинской.
Но и католическим храмом он был не вечно. В 1385 году флорен-
тинец Нерио Аккиаджуоли провозглашает себя герцогом Афинским.
После его смерти новоявленное герцогство попадает в зависимость от
Венеции, потом снова становится вотчиной Аккиаджуоли. в 1458 году
капитулирует перед войсками Омар паши и в конце концов попадает
во владение султана Мохаммеда II.
Два года спустя, в 1460 году, Парфенон становится мечетью.
108
Парфенон. Северо-восточный угол.
...В ноябре 1674 года Шарль-Франсуа Олье, маркиз де Нуантель,
посол Франции в Великой Порте, наносит визит Афинам. Естественно,
он посещает и Акрополь. Один из сопровождающих его художни
ков — посол специально позаботился об этом — делает целую серию
зарисовок скульптур парфенонских фризов и метоп. Рисунки сохра
пились.
Несколько лет спустя, в 1686 году, в Афинах побывала француз
кая военная миссия. Среди бумаг этой миссии, хранящихся в На
аномальной библиотеке в Париже, и сейчас можно увидеть рисунки
общим видом Парфенона.
Но это последние рисунки, на которых Парфенон изображен це-
ним и невредимым.
Год спустя с благополучно простоявшим двадцать с лишним веков
храмом происходит ужасное несчастье.
21 сентября 1687 года. Венецианская эскадра под командованием
< <*нерал-капитана Франческо Морозини бросает якорь в Пирее. Вот
же три года республика св. Марка ведет войну против султана, и ей
сопутствует успех.
Венецианский десант без особого труда проникает в Афины и окру
кает Акрополь. Осаждающие роют траншеи, устанавливают пушку,
устанавливают мортиры и открывают огонь по Пропилеям. Обстрел
109
ведется довольно интенсивно, но без особых результатов до той поры,
пока некий перебежчик не сообщает венецианцам, что турки держат
все свои боеприпасы в Парфеноне.
Лейтенант, в чьем ведении находятся мортиры, разворачивает их
и открывает огонь. Следует грандиозный взрыв.
Рисунки, сделанные в те дни, запечатлели взорванный Парфенон:
зияющая брешь в середине здания, летящие вверх обломки мрамора,
дым, пламя.
Стены центрального помещения храма, наоса, три четверти фре-
сок, двадцать восемь колонн, частично изуродованных, частично
уничтоженных,—таков был урон, нанесенный Парфенону.
...Венецианцы вошли в разоренный и опустошенный Акрополь.
Но ненадолго. Со стороны Фив к Афинам подходили крупные турец-
кие части. В городе началась эпидемия чумы.
4 апреля 1688 года Морозини отдал приказ о посадке на корабли.
Но прежде чем покинуть Акрополь, он пожелал избрать себе тро-
фей. Выбор венецианского военачальника пал на Посейдона и коней,
впряженных в колесницу Афины с западного фронтона Парфенона
(подобно восточному, он был пощажен взрывом). Результат, однако,
как рассказывается в одном из документов, был таков: «Большая
часть статуй фронтона упала на землю и разбилась, причем некото-
рые так основательно, что от них осталась лишь пыль».
Морозини пришлось довольствоваться античными львами, которые
можно увидеть и ныне у входа в Арсенал Венеции.
Возвратившись, турки вновь отстраивают свою мечеть, но помень-
ше. Обломки колонн они отправляют в печь для обжига извести.
Проходит еще примерно шестьдесят лет, прежде чем во второй по-
ловине XVIII века Европа начнет открывать для себя сокровища
Древней Эллады.
И, в первую очередь, Парфенон.
А многострадальная история великого храма продолжается.
В 1799 году послом Великобритании в Париже был назначен два-
дцатичетырехлетний Томас Брюс, лорд Эльджин. Два года спустя он
получает от султана фирман, в котором говорится, что подателю сего
документа разрешено «приобрести в Акрополе несколько фрагментов
камней с надписями и фигурами».
Хотите знать, сколько бесценных фигур вывез на основании этого
ловко составленного документа благородный лорд? Двенадцать ста-
туй с фронтонов, пятнадцать метоп и пятьдесят шесть плит фриза.
Не говоря уж о мраморе, похищенном в Эрехтейоне и в храме богини
Ники!
110
Парфенон. (Фрагмент).
Греция до сих пор не может получить назад обманным обра
зом вывезенные национальные сокровища. Они хранятся в Бри-
танском музее.
Двадцать два года спустя началась война за освобождение.
Повстанческие отряды овладели Акрополем. Армия Решид-паши при-
нялась обстреливать их из пушек.
Когда над Акрополем в 1833 году взвилось знамя свободы, Пар-
фенон представлял собой две группы не связанных друг с другом
руин: одну в восточной, другую в западной части здания.
И все-таки Парфенон оставался одним из наиболее сохранившихся
античных храмов. Колонны по-прежнему окружали то, что в свое
время было святая святых храма, целлу, в ней некогда стояла ста-
туя богини Афины; на месте все еще находилась часть фриза; на
антамблементе все еще красовалось несколько скульптур.
Реставрационные работы, предпринятые греческой археологиче-
ской службой в XIX и XX веках, в особенности в 1922—1933 годах,
придали Парфенону в какой-то степени его первоначальный облик.
Ныне великий греческий храм известен миллионам и миллионам
людей. Он в числе наиболее чтимых, величайших шедевров архитек-
туры.
Но именно сейчас над замечательным творением вновь нависла
самая непосредственная опасность.
О семи ранах Парфенона пишут сейчас в своих статьях специали-
сты. В том числе о проблеме защиты основания храма, сложенного
из туфа, довольно хрупкого известкового камня, на который, в общем,
легко воздействует влага. О туристах, число которых фантастически
растет: уже сейчас четыре — шесть тысяч человек ежедневно про-
ходят по ступеням и мраморным плитам Парфенона. О том, как убе-
речь от воздействия непогоды сохранившиеся до наших дней подлин-
ные скульптуры. О железных скобах, которые необходимо удалить и
заменить бронзовыми или из нержавеющего сплава. С их помощью
в ходе строительства и при реставрационных работах закрепляли те
или иные детали. Но проржавевшее железо давно уже ничего не кре-
пит, а что еще опаснее — увеличилось в объеме, а это, в свою очередь,
привело к тому, что в мраморе появились трещины.
Несомненную угрозу представляют и многочисленные трещины,
возникшие еще во время взрыва 1687 года: вода проникает в щели
и, расширяясь при замерзании, разрушает мрамор.
Но, быть может, самый большой вред причиняет Парфенону окру-
жающая его атмосфера.
112
Парфенон. Всадники. Фидий и его школа. (Фрагмент).
Да, воздух Афин оставляет, как говорится, желать лучшего. Тут
и морская соль — море плещется под самыми стенами Акрополя, и
углекислый газ, и сернистый ангидрид, и ветры, несущие всякого рода
дымы и, прежде всего, дымы индустриальной зоны, расположенной
между столицей и портом Пиреем.
Значительная часть крупнейших греческих промышленных пред
приятии находится здесь, в том числе химический завод, судострои
гельные верфи, цементные заводы, большие нефтеперерабатывающие
заводы. И огромный порт. И международный аэропорт. И великое
множество автомобилей.
Химикаты, вредные коррозионные вещества выпадают с дождями,
росами.
Эксперты ЮНЕСКО, недавно закончившие обследование Акрополя,
и своем отчете пишут так: «Две тысячи четыреста пятьдесят лет пе
нанесли мраморным плитам и колоннам Парфенона такого ущерби,
какой причинили пятьдесят последних индустриальных лет. Эти пять
десятилетий повинны в том, что мрамор разрушается все более и
колее».
жемчужное ожерелье
•нблиитемммя книга
113
...В том-то и беда, что угроза достаточно внушительна. Насыщен-
ные серой дымы и воды калечат здание. Достаточно дотронуться паль-
цем, чтобы убедиться, как основательно «съедены» лица у знаменитых
кариатид в Эрехтейоне. С Парфеноном пока дело обстоит все-таки чуть
получше. Но и с его статуями, как считают специалисты, произойдет
то же самое, если предоставить их самим себе. Именно потому, по
мысли ученых, наиболее целесообразным представляется снять ста-
туи, заменив их копиями, а оригиналы поместить в музеи.
Будет ли принят этот план, пока еще не ясно. Но даже если и
будет, то все равно останется проблемой сохранение мрамора. И проб-
лема эта нелегка. Уже хотя бы потому, что достаточно сложна даже
самая простая из рекомендованных мер: мыть Парфенон.
Ну, в самом деле! Ведь речь идет, в общем, о весьма объемном со-
оружении. И потом, мыть-то его следует с толком. «Делать это, — пи-
шут эксперты,— нужно весьма осторожно. Следует самым вниматель-
ным образом позаботиться о том, чтобы в воду, предназначенную для
мытья, не попали соли или кислоты. Напор воды не должен быть
сильным, иначе можно повредить статуи и ухудшить их состояние.
Нужно следить за тем, чтобы вода только отмывала, а не размывала
сами камни...»
Всего не перечислить, тут целая инструкция: мытье-то не простое,
все должно быть сделано по науке.
А потом рекомендованная процедура — лишь одна из многих.
И она не чудодейственна, это лишь как-то поддерживает мрамор, но
не излечивает его. Мраморы Парфенона подвергаются обызвествле-
нию — и тут помочь не так легко.
Предлагается, в числе прочих, и такое средство: покрыть всю по-
верхность мрамора прозрачной пленкой. Это просто только на первый
взгляд. Пока что не получены хотя бы мало-мальски обнадеживаю-
щие результаты. И вообще неизвестно, удастся ли найти такое чудес-
ное вещество, которое обладало бы всеми требуемыми качествами и
в котором в то же время были бы сведены к минимуму недостатки.
Время и люди нанесли тяжелые раны Парфенону. Состояние боль-
ного, увы, ухудшается. Чем скорее будет начат курс интенсивного
лечения, тем лучше.
И есть еще одна сторона во всей этой проблеме — борьба с загряз-
нением атмосферы. Многое зависит от того, удастся ли укротить все
растущие выбросы ядовитых химикатов и прочей нечисти, отравляю-
щих воздух, воду, землю, мешающих жить людям!
И, как мы видим, шедеврам искусства тоже.
Очень многое зависит от технических мероприятий по очистке.
Причем, в общем, известно, что именно следует сделать: есть и соот-
114
ветствующие рекомендации, есть в принципе и технические возмож
пости. Но пока что не очень это получается.
...Дымят, дымят трубы нефтеперегонных заводов в Аспропиргосе.
огромного завода серной кислоты в Пирее, цементных заводов
в Элевейи.
Есть и другие заботы... Акрополь строили с учетом определенной
перспективы, он был самой высокой точкой в городе. А сейчас к нему
начали подбираться многоэтажные дома.
И еще. С тем, что настало время поберечь Акрополь, согласны все.
Но ведь нужно разработать соответствующие планы. И нужно при
пять в расчет не один только Акрополь, а и соседние кварталы и. в
первую очередь, тот древний квартал Плака шириной в двести метров,
который прилегает к нему с севера.
...Пока что в Акрополе специалисты из французского Националь
ного центра сделали фотограмметрические съемки. И удачные!
Создан очень точный (с точностью до одного сантиметра) план
Хкрополя. И получены точные данные о его состоянии.
Это было очень важно — получить научно обоснованную картину
нынешнего состояния Акрополя.
Теперь остается только спасти его.
ВСЕМИРНО
ИЗВЕСТНЫЙ
АНГКОР
Сто с лишним лет назад, в 1868 году, в Париже вышла книга
Путешествие в королевства Сиама, Камбоджи, Лаоса и другие обла
ги центрального Индокитая». Это были путевые дневники француз
кого ученого Анри Му о. Самого его к тому времени уже не было
и живых: он скончался от лихорадки в Лаосе 7 ноября 1861 года.
Из сообщения Муо Европа с удивлением узнала о том, что в ле
истых дебрях страны кхмеров, к северо-западу от Великого озера
Гонле-Сап, находятся остатки древних храмов и дворцов, остатки ка
палов, стен — целый город. Полузабытый и брошенный, полуразру
П1ГННЫЙ и безлюдный, заросший кустарником, он прекрасен и тайн
• таен.
В Европе в ту пору многие не поверили Муо.
117
...Вот он предо мной, этот маленький пухлый томик. По доброй тра-
диции — а может быть, как дань уважения погибшему путешествен-
нику — на фронтисписе портрет автора. Энергичное лицо, большой
лоб с залысинами, бакенбарды, борода, усы — по моде XIX века.
Не очень приятные (впрочем, может быть, тут виновен гравер), не-
большие, с холодноватым выражением пытливые глаза.
Он был довольно известным натуралистом в свое время, Анри Муо.
...Глава XVIII: «Онгкор. Город, храм, дворец и мост».
Страница 187: «Нкхор, или Онгкор, был столицей древнего коро-
левства Камбоджи, или Кхмера. Согласно бытующим здесь преда-
ниям, ему подчинялись 123 данника — короля. Армия короля кхме-
ров насчитывала пять миллионов солдат, размещавшихся на площади
в несколько лье».
Преувеличения? Бесспорно. Но в них ли дело? Ведь Анри Муо не
мог привести более достоверных сведений, хранившихся в ту пору
никем еще не потревоженными в архивах Португалии, Испании,
Франции, — документы еще предстояло разыскать.
Но по идее верно. Ибо действительно славное прошлое было у Кам-
боджи, и величественной была ее древняя цивилизация.
...Стены, испещренные рельефами, колоннады, галереи, башни,
статуи, террасы.
Он бродил по живописным развалинам, наслаждался их диковин-
ной для глаза европейца красотой, удивлялся их гигантским раз-
мерам.
Муо многого тогда просто не знал, и вполне естественно, но он
понял главное: увиденные им руины уникальны. Это не только одно
из самых выдающихся в истории мирового искусства творений чело-
веческого духа, но одновременно и застывшая в камне история круп-
ной и своеобразной цивилизации.
Ученые впоследствии измерили весь обширнейший комплекс строе-
ний, освободили от лиан затерянные в лесной глуши каменные стены
и изваяния. Они зарисовали, сфотографировали и «храмы-горы», рас-
положенные на уступах суживающихся кверху террас, и окрашенные
рельефы, и скульптуры, и похожие на ананасы каменные башни, и
орнамент, и лики властителей... Десятки книг, сотни и сотни статей
будут написаны и о городе и о храмах.
Но, пожалуй, никто не высказал своего восхищения проникновен-
нее, чем Муо. Он писал: «Храм (Муо имел в виду храм Ангкор-Ват. —
Л. В.) непостижим для ума и превосходит всякое воображение. Гля-
дишь в смущении и замешательстве, восхищаешься и, охваченный
почтением, застываешь в благоговейном молчании... Каким возвышен-
ным должен был быть гений этого Микеланджело Востока, гений
создателя подобного дивного творения! Он сумел связать в единое це-
лое различные части с таким искусством, что этому остается только
118
удивляться. Он проследил за исполнением своих грез и добился, и
в общем и в частностях, такой законченности деталей, достойных це
лого, которые под силу лишь одареннейшим».
Есть в истории и искусстве такие имена — встретишь их или
услышишь о них упоминание, и вот уже перед твоим внутренним взо
ром события далекого прошлого, будоражащие воображение тем осно
вательнее, чем более загадочны или чем менее известны они.
Ангкор...
Вплоть до сравнительно недавнего времени о древней истории
кхмеров, жителей Камбоджи, знали очень немного.
И прежде всего потому, что никому не ведомыми (многие из них
еще предстояло разыскать) были древние руины, остатки мощных
ирригационных систем, те материальные памятники, по которым мож-
но было составить себе реальное представление о прежнем величии
Кхмерской державы. И почти полностью нерасшифрованными оста
вались многочисленные надписи, выбитые на каменных стенах,—
единственный, хотя, как оказалось, довольно многочисленный архив
документов тех давних веков, когда в Камбодже были возведены ка-
менные громады городов и храмов.
Наверное, многие читали о том, как прорубали себе путь в непро-
ходимых джунглях Мексики и Юкатана первые исследователи памят
ников цивилизации майя; как открывали заброшенные, погибшие го
рода, как отыскивали в тропических дебрях статуи и храмы. Нечто
подобное, с легкой руки Анри Муо, происходило и в сердце Кам
юджи.
Представьте себе огромный храм в лесу... Опутанный раститель
ностью, да к тому же еще и основательно попорченный временем:
здесь обвалилась часть стены, там зияет провал на лестнице...
Лес, густой тропический лес был кругом, с гигантскими деревья-
ми, лианами, с травами в рост человека, с зарослями папоротников.
Рычание хищников, крики обезьян, прыгавших с ветки на ветку, душ-
ные тучи москитов...
В траве и зелени прятались давно уже расшатанные каменные сту-
пени, заросшие паутиной и скользкие от мха. Обрушившиеся камен-
ные блоки преграждали дорогу, заставляя заниматься отчаянной
'квилнбристикой. За корнями, ветвями, листьями бесчисленных бань-
нновых деревьев, за буйной растительностью, скрывавшей храмы, не-
1егко бывало порой увидеть скульптуры и барельефы.
Когда, преодолев все препятствия, местами пробираясь чуть ли
не ползком, исследователь с облегченным вздохом попадал наконец
но внутреннюю галерею какого-нибудь храма или монастыря, у него
нередко буквально опускались руки при виде заросшего кустарником
абиринта, каковой представляла собой центральная часть здания.
119
...Еще сравнительно недавно вообще добраться до Ангкора было
нелегкой задачей. Да и поездка в Камбоджу была путешествием чуть
ли не на край света. Когда же ученый прибывал в Пном-Пень, то здесь
выяснялось, что приключения, собственно, только начинаются. Из од-
ного местечка в другое вели зачастую лишь тропинки, и надо было
суметь не заблудиться в этом неведомом краю. Конь, слон или запря-
женная буйволом тележка с большими колесами, сампаны и пироги
в сезон дождей — вот и все средства передвижения.
«Баркас поднимался вверх по одному из притоков Меконга (это
было бы невозможно в сухой период, ибо воды были бы слишком
мелкими) и останавливался на Великом озере, возле устья реки Сим-
реап. Там вы пересаживались на сампан, и он отправлялся в плавание
по земле, залитой водой... Наконец вы на берегу. Здесь вас ждет те-
лежка: начинается медленное, выматывающее душу путешествие» —
так вспоминал о своих странствованиях по Камбодже Анри Маршаль,
один из пионеров исследования ее древней истории.
Так еще каких-нибудь сорок — пятьдесят лет назад добирались
до сказочных построек Ангкора ученые.
Сохранилась легенда. В незапамятные времена, когда боги еще по-
являлись на земле среди простых смертных, жил-был в стране Индра-
параста некий принц Пра Кет Меалеа. (Поясним: Индрапарастой в
древности называлась Камбоджа.)
Принц был прекрасен, мужествен и юн — впрочем, слышали ли вы
когда-либо о принце-уроде, которого любили бы боги? А Пра Кет
Меалеа они любили.
В особенности бог солнца Индра.
В один прекрасный день Индра взял своего любимца к себе на
небо.
Не следует думать, что боги жили там без удобств. В распоряже-
нии Индры находился отличный дворец. Дворец этот стоял на верши-
не холма Меру — там, где обычно сиживал Индра, бросая, если прихо-
дило настроение, на землю молнии или посылая столь полезные
земледельцу дожди. Из всех так называемых второстепенных богов
Индра, по поверьям кхмеров, был самым значительным. И службу
он исполнял вполне исправно: ведь, очевидно, его стараниями в Кам-
бодже и ныне четыре месяца в году льет дождь.
Но вернемся к Пра Кет Меалеа. Ему очень понравилось во двор-
це: и сам по себе дворец был божественно хорош и как-никак распо-
ложен в центре Вселенной, в обители богов.
И, быть может, никогда бы юный принц не покинул этот дворец,
если бы- не полунимфы, полуангелы, деватасы — небесные танцовщи-
цы. Почему они с ним не поладили, сказать трудно. В легенде гово-
рится просто: не понравился им его человечий запах. И они попро-
сили Индру отправить сына земного царя назад, на землю.
120
Такими увидели исследователи бесценные творения искусства Камбоджи.
Ангкор-Ват. Внутренний двор.
Кет Меалеа был очень обижен. Мало того, что ему сказали: «От
тебя, братец, как-то нехорошо пахнет»,— надо было расстаться с чуд-
ным дворцом, к которому он уже успел привыкнуть.
Индра был неумолим: очевидно, ему приходилось считаться с тан-
цовщицами. Ио он был добр. И, видя горе принца, сказал: «Я пони-
маю, дворец нравится тебе. Не печалься: я построю тебе такой же на
земле».
Он поручил это архитектору богов Прах Пуснуку. А священный
буйвол Найден нашел, по повелению Индры, место для будущего
здания.
Под руководством божественных посланцев тысячи людей из мно-
гих стран, выбранные из самых искусных работников, возвели неви-
данной на земле красоты дворец. Как и дворец Индры, он был укра-
шен пятью башнями, сиявшими на солнце, и внутреннее убранство
его было великолепным.
...Он и ныне поражает своей красотой, этот, пожалуй, самый из-
вестный из камбоджийских храмов — Ангкор-Ват.
Ангкор-Ват означает «храм города», столичный монастырь. Он
вознесен к небу, впрочем, как и все храмы на свете.
122
Лнгкор-Тхом. Аллея гигантов у Ворог Победы.
...Большой четырехугольник наполненных водой рвов. Зеркальная
гладь вод, на которой разбросаны цветы лотоса. И вдалеке, .ад га доч
ные и недостижимые, похожие на гигантские ананасы, четко вырисо-
вываются на фоне небес башни.
Пойдем по шоссе, которое пересекает восточный ров. Вначале
своеобразный портик, вокруг — стилизованные изображения львов.
Дорога длиной в двести с лишним метров ограждена шеренгой бес-
численных «наг» — многоголовых каменных кобр. Вымощенная ка
менными плитами, прямая как стрела, она приводит вас к первой
внешней ограде — стене из латерита.
Проход в этой стене шириной в двести тридцать пять метров: это
гри башни-входа, одна за другой, соединенные крытыми галереями
с боковыми входами-башнями.
Снова дорога: триста пятьдесят метров.
Квадратные бассейны, маленькие павильоны нарушают монотон-
ность дороги. Идешь по ней, и словно оживают картины прошлого.
Несколько ступенек вверх — и перед вами большая крестообраз-
ная терраса.
И вот, наконец, монументальное здание храма. Вы у цели.
123
Оно уходит ввысь тремя этажами, которые окружены галереями.
Некоторые из них сплошь покрыты каменными барельефами.
И еще вы видите искрящиеся на солнце башни.
На шестьдесят пять метров возвышается самая большая, централь
ная. Это в ее святилище находилась статуя бога-царя Вишну.
Каждый этаж окружен неширокими концентрическими галерея-
ми. Павильоны, угловые башни, лестницы. Центральную башню сое-
диняют с павильонами галереи на столбах.
Каждый камень здесь покрыт резьбой или рельефами. Чего стоит
только галерея первого этажа длиной в добрых шестьсот метров!
Здесь восемь панно: четыре по сорок девять метров в длину, четы-
ре — почти по сто при высоте два метра, итого примерно тысяча две-
сти квадратных метров рельефной скульптуры.
И какой!
Сотни прекрасных танцовщиц. Военные сцены, религиозные сцены.
Кажется, оживают в камне древние легенды, поверья, давняя жизнь.
...Может быть, и в самом деле правы были те, кто сочинил легенду
об Индре и принце Пра Кет Меалеа? Действительно, Ангкор Ват с его
дивными галереями и пятью гордо возносящимися к небу башнями,
с его четкостью плана, разнообразием и своеобразием архитектурных
эффектов кажется сколком с никем не виданного, но, несомненно, пре
красного небесного дворца. Сюжеты всех этих гигантских каменных
фресок взяты из мифологии, и прежде всего из двух знаменитых эпо-
пей: «Махабхараты» и «Рамаяны». А на одной из фресок изображе-
ны все боги, входящие в пантеон Брамы: и Кубера, богиня богатства,
и Сканда, бог войны, с многочисленными руками и головами, верхом
на павлине, и Индра, и Вишну, и Яма, бог смерти, и Шива...
Но самый большой в мире храмовый ансамбль Ангкор-Ват — во-
все не единственная достопримечательность Ангкора.
Храмы, дворцы и башни, отражающиеся в зеркальных водах бес
численных водоемов, бесконечные галереи и разукрашенные ограды...
Ученые разыскали их один за другим — великие архитектурные
ансамбли, которые на протяжении веков составляли гордость камбод-
жийских владык. Облик города, его размеры менялись много раз.
Он строился долго.
Каждый или почти каждый новый царь создавал себе храм-усы-
пальницу. Этот храм должен был находиться в центре, на пересечении
диагоналей квадрата — улиц и каналов. Считалось, что город подо-
бен Меру—жилищу богов и центру мироздания. Он тоже центр земли.
Соответственно и храм — центр земной суши.
Так получилось, что город все рос и рос. Возникали новые районы,
новые центры.
124
Лнгкор-Bat. Галереи и башни. (Вид с западной стороны.)
Бантеай-Срей. Рельеф на фронтоне Северного павильона.
Особенно велик был город в ту эпоху, когда центром его стал
храм Байон.
Храм был воздвигнут на скрещении двух больших аллей: одна
шла с севера на юг, другая — с запада на восток. Те, кто его видел,
говорят: он, может быть, менее классичен в своих формах, чем Анг-
кор-Ват, но он какой-то более земной, не такой холодный, менее от-
чужденно-величественный, чем громада Ангкор-Ват, и в то же время
он глубоко впечатляет, этот диковинной красоты храм.
126
Яайон. Знаменитые башни с ликами.
Вот как описывает его французский историк Андрэ Миго:
• Он построен в виде ступенчатой пирамиды. Внутренняя галерея,
та, что опоясывает храм,— величиной всего восемьдесят метров на
пятьдесят семь. Внутри этого прямоугольника, не слишком большого,
если вспомнить, что прямоугольник храма Ангкор-Ват — двести пят
надцать на сто восемьдесят семь метров,— все пространство занято
круглой платформой. Она служит основанием для центрального зда
ния диаметром в двадцать пять метров. Этот центральный массив со
127
стоит из осевой башни, окруженной кольцом из двенадцати других,
украшенных ликами. Всего — если считать и башни, возведенные на
осевых павильонах и на углах второй галереи,— в Байоне пятьдесят
четыре башни с ликами. Храм обнесен каменными стенами. Четверо
ворот выходят на все четыре стороны света. Пятые ворота открывают
путь к царскому дворцу».
...Гора камней, хаотическое нагромождение частью разрушенных
временем, частью незавершенных строений. И на фоне неба — си-
луэты башен с ликами, высеченными в камне. Немного квадратные
лица, чуть плоские, с широкими носами, миндалевидный разрез глаз,
толстые и в то же время четко очерченные губы...
И загадочная улыбка, чем-то напоминающая знаменитую улыбку
Джоконды.
Постепенно, когда привыкает глаз, вы начинаете понимать: то.
что на первый взгляд предстает перед вами как странное сочетание
каменных громад (башни местами чуть ли не находят одна на дру-
гую, здания жмутся друг к другу, дворы — подчас лишь узкие ко-
лодцы без света и воздуха), на самом деле таит удивительную пре-
лесть. Галереи, так же как и в Ангкор-Вате, украшены каменными
барельефами.
Сюжеты этих обширных каменных композиций относятся к двум
совершенно различным мирам. Если внешняя галерея — тысяча три-
ста квадратных метров рельефов — посвящена историческим собы-
тиям и бытовым сценам, то фрески внутренней галереи изображают
мир богов.
...Вот воинов кормят обедом — его доставили на таких же тележ-
ках, что и ныне везде и всюду увидишь на дорогах Камбоджи. Прин-
цессы, томно откинувшиеся в паланкинах, ждут, пока пройдут войска.
Морская битва: головы сидящих за веслами гребцов; воины, воору-
женные дротиками, луками и щитами. Изображение залитого водой
леса: вода и джунгли — своего рода символ Камбоджи. В период тро-
пических ливней, с июня по сентябрь, день за днем низвергаются
здесь с неба мощные потоки дождя — чуть ли не вся Камбоджа ухо-
дит под воду. Недаром хижины тут до сих пор строят на сваях, неда-
ром так много озер и прудов раскидано по всей стране: воду надо со-
хранить для сухого сезона. Вот и на стенах Байона — фантастическое
видение леса, полного воды и рыб, так впечатляюще и точно высечен-
ных в камне, что, даже не будучи большим специалистом, можно
узнать, какие это рыбы.
А вот сцена во дворце: танцы, беседы, игра в шахматы, борьба,
король в окружении придворных.
...Сцены, посвященные Шиве, Раме, Кришне, превращениям Виш-
ну, перемежаются с эпизодами, в которых участвуют принцы и прин-
цессы. Вот история сына Кришны и Рукмини, брошенного в море де-
128
моном зла и проглоченного рыбой (помните историю пророка Ионы,
проглоченного китом, о котором рассказывает Библия). Вот сцены
из «Махабхараты».
Легенды, легенды, легенды...
Культ царя-бога, установленный еще в IX веке, продолжается.
С той только разницей, что теперь в основе его не индуизм, как преж
де, а буддизм. Это, пожалуй, самое большое новшество, которое внес
царь Джаяварман VII, выстроивший Байон.
Мы еще вернемся к нему.
...Вначале здесь было государство Фу-Нань. Границы его сейчас
определить трудно. Насколько можно судить, центр его находился и
среднем течении Меконга.
К Фу-Нани тяготели земли юга Вьетнама и современной Кам
боджи. И юг Лаоса. Впрочем, судя по некоторым источникам,
влияние Фу-На ни чувствовалось и в Сиаме, и в Бирме, и даже
на Яве.
Морская и торговая держава Фу-Нань просуществовала полтысячи
лет: с I века по VI.
Росли поселения. Появились города, окруженные каменными сте-
нами, с деревянными в большинстве домами.
Некоторые из этих городов сейчас разыскали археологи: Го-Ок-Ео,
Камау, Джиа-Да, Трап-Да.
В середине VI века нашей эры Бхававарман, член королевской фа-
милии Фу-Нани, одновременно правитель государства Ченла, распо-
ложенного на юге нынешнего Лаоса, напал на Фу-Нань. Момент вы
оран удачный: Фу-Нань в глубоком кризисе. От ее прежнего могу
цества осталась только видимость.
Так на плодородные земли юга пришли завоеватели с гор.
Это завоевание, по сути, день рождения будущей Кхмерской дер-
жавы.
К началу VIII века страна разделена по меньшей мере на пять
княжеств. Это облегчило ее завоевание правителями Явы. Власть но-
вых правителей продолжалась недолго. Вскоре на горизонте Камбод-
жи засверкало новое имя: Джаяварман II.
Утверждают, что он происходил из княжеского или королевского
рода Камбоджи, что в юности — то ли в качестве заложника, то ли
в качестве пленника — провел многие годы на Яве. Верно это или нет,
но в 802 году он появился в Камбодже и сумел взять власть в свои
руки.
Он провозглашает независимость Кхмерской державы, строит го-
|к>д, религиозный центр страны, и официально устанавливает культ
бога-царя.
Жемчужное ожерелмг 129
Г.нблиотсчиия книга
Столица еще не в Ангкоре. Но именно Джаяварман II основал
Ангкор, а также и две другие свои «запасные» столицы — Ро-
луос, неподалеку от Ангкор-Вата, и Бантеай-Кдеи, к западу от
Ангкора.
В Ангкор столица была перенесена позднее, примерно в конце
IX века.
Еще недавно ученые спорили: где, собственно, находится перво-
начальное ядро Ангкора?
Теперь все признают: Пном-Бакенг, остатки храма, воздвигнутого
на гребне естественного холма, очевидно, и есть древнейший в Ангко-
ре храм. Доказали это археологи. Они провели серию раскопок и от-
крыли здесь, помимо целой сети пересекающихся бассейнов и дорог,
руины террас, лестниц, мостков, храмов, скульптур.
...Так это начиналось. И по мере того как с экономическим ро-
стом государства росло могущество кхмерских королей, все пышнее
становились постройки в Ангкоре.
В годы расцвета он был сказочно красив. Во всяком случае, вот
что писал о нем многое повидавший на своем веку португальский хро-
никер Диего де Куто: «Самый красивый, самый благоустроенный, са-
мый чистый город на всем земном шаре*.
Выстроил Ангкор в XII веке Джаяварман VII.
Ему исполнилось уже пятьдесят лет. когда он в 1181 году, после
долгих войн, наконец оказался полновластным хозяином Камбоджи.
И первое, что он сделал по заключении мира, — стал восстанавли-
вать столицу. Вернее, отстраивать новый город — Ангкор-Тхом.
Центром его и стал храм Байон.
Убежденный буддист, Джаяварман VII строил, без конца строил
храмы. О том, что это было за строительство, дает представление не
только Ангкор-Тхом с его площадями, каналами и монастырями. Вид-
ный специалист, французский ученый Морис Гролье свидетельствует:
чтобы построить один только храм Бантеай-Хмар, затерянный
в джунглях на северо-востоке страны, 40—45 тысяч рабочих должны
были трудиться по десять часов в день восемь лет подряд. А над орна-
ментом тысяча человек должна была работать двадцать лет!
Но ведь были еще и Ват-Нокор и Компонг-Чаме, Та-Прохм в Бати,
были монастыри в городах Лоибури, Суфане, Ратбури, Пехабури,
Муонг-Сине — все это в нынешнем Таиланде; был Пра-Кхан — «Свя-
щенный меч», мавзолей, воздвигнутый Джаяварманом VII в память
отца, короля Дхараниндравармана II и занимавший 56 гектаров, был
Бантеай-Кдей, Ta-Ней, Кроль-Ко.
Были огромные ирригационные работы, размеры и значение кото-
рых в полной мере начинают выясняться только сейчас.
130
...Итак, король всемогущ. Он не только самодержавный властитель,
облеченный всеми правами — политическими, административными,
военными. Он еще и живое воплощение бога. Его особа священна. Он
бог-царь. И ему поклоняются как богу-царю.
Соответственно этому сердце страны — столица, город, где живет
царь. Центр этой столицы — гора-храм. Это здесь покоится королев
екая линга, статуя будды-царя, олицетворение царствующего правя
теля.
Храм — нечто вроде города в городе. Замкнутый в собственных
окружающих его высоких стенах, со своей собственной внутренней
жизнью, своими священниками, служками, музыкантами, священны
ми танцовщицами, слугами, рабами. Со своей богатой казной, в кото-
|юй год от году все более увеличивались колоссальные запасы драго-
ценных приношений и даров — золотой посуды и серебра, жемчуга,
бриллиантов, алмазов; со своими складами роскошных ритуальных
одеяний, предметов культа, еды; со своими кухнями, службами, по
мощениями.
Дворец короля строили из дерева. Целый ансамбль павильонов,
крыши с приподнятыми углами из окрашенной в зеленый или золотой
цвет черепицы, стены из темно-красного латерита. И над всем этим
великолепием — башня, на вершине которой отбивал время гонг.
Здания были сгруппированы по кварталам: апартаменты короля,
королевской семьи, министров, приемные покои, гаремы.
Для народа были доступны лишь приемные, отличавшиеся неслы
чанной роскошью. Их окрашенные в золотой цвет черепицы сверкали
на солнце. Деревянные колонны поддерживали разукрашенные балки
цювли. Везде резьба, рельефы, зеркала.
Л в самом конце центрального зала стоял трон из золота и драго
ценного дерева.
Царь, восседая на нем. принимал придворных, а иногда показы
••алея и населению. На голове у него была золотая диадема или же
гирлянды из цветов, напоминающих жасмин. На шее — по меньшей
мере три фунта больших жемчужин. Запястья, лодыжки, пальцы его
божественного Величества были украшены браслетами и перстнями.
11<>ги, однако, были босы, подошвы и ладони выкрашены каким-то
красным лекарственным снадобьем. Выходя, он держал в руке золо
i v ю саблю.
Вокруг приемного зала несли караул вооруженные саблями и
копьями солдаты, чьи каски и щиты были разукрашены изображе
ниями фантастических чудищ. Стража следила за тем, чтобы никто
не прошел отсюда в первый двор, куда имели доступ лишь офицеры
н чиновники королевского двора.
Там, в этом первом дворе, тоже повсюду стояла стража. Во избе
какие несчастных случаев на пики у солдат были надеты шарики.
Не следует, однако, думать, что так обстояло дело со всем ору-
нием. а оружия здесь хватало: сабли, мечи, кинжалы для метания.
131
Пном-Бакхенг. Вход в один ил павильонов. (Фрагмент).
катапульты, арбалеты, баллисты, в том числе и «самоходные» балли-
сты на колесах или же на спинах слонов,— колоссальные арсеналы,
с помощью которых не только вели внешние войны, но и держали
в повиновении народ...
Второй двор представлял собой настоящий парк. В него выходили
государственные помещения, где король принимал принцев, минист-
ров, жрецов.
Не оставался король без охраны и в собственных апартаментах:
здесь его охраняли... амазонки.
А в некотором отдалении от дворца находился целый маленький
город: торговцы, слуги, ремесленники двора, конюшие. Тут и там был
132
Иреа-Кхан. Дорога, ведущая к храми.
слышен стук молоточков златокузнецов; сидели, склонившись над
драгоценными камнями, ювелиры двора; ткали драгоценные одеяния
ткачи. Чуть ли не целый полк поваров был занят изготовлением при
пых и вкусных кушаний. Всегда было полно работы и у писцов. Они
|исали тоненькими палочками на пергаменте из оленьей или другой
нежной кожи, окрашенной в черный цвет, и палочки эти оставляли
ня пергаменте нестирающнеся знаки. Чтобы удалить написанное, пер
гамент протирали специальной жидкостью.
К королевскому дворцу примыкали дворцы принцев и высших чи
иовников. Строгой табелью о рангах предусматривалось, что высшим
чиновникам полагается паланкин с золотыми шестами и четыре зон
133
та с золотыми рукоятками. Тем. кто был пониже.— паланкин с золо-
тыми шестами и два зонта с золотыми рукоятками. Придворные,
стоявшие на самой низкой ступени дворцовой иерархии, вынуждены
были довольствоваться лишь одним зонтом с серебряной ручкой.
Здесь же находились дворцы послов, дома богатых торговцев, квар-
талы, населенные ремесленниками, кормившимися в услужении
у всех этих богачей.
Затем начинался собственно город.
Он напоминал скорее несколько сведенных воедино, но разделен-
ных полями и рисовыми плантациями деревень. Дома в тени арено-
вых пальм или рядом с плантациями сахарного тростника мало отли-
чались от современных традиционных камбоджийских домов простого
люда. Так же как и сейчас, за изгородью из бамбука или лесом са-
харного тростника возвышались они на ножках-столбах. В дом под-
нимались по веревочным лестницам, а то и просто по стволу дерева.
Стены и пол были сделаны из сплетенных полосок бамбука, а
крыши — из соломы. Под столбами, как и полагается, лежало
всякое добро: тележка с огромными колесами, ткацкий станок,
гончарный круг.
Сегодня можно уже представить себе план ансамбля города Анг-
кор-Тхом. Это был довольно обширный квадрат (по три километра
каждая сторона), окруженный восьмиметровыми стенами. Город за-
нимал девятьсот гектаров. Снаружи его окружал ров. Ров этот, на-
полненный, как и полагалось, водой, был глубиной в пять-шесть и
шириной в сто метров. Дамбы делили его на четыре независимых
сектора.
Внутри крепостных стен, в восьмидесяти — ста метрах от них, на-
ходился канал, в двух местах сообщавшийся со рвом — в северо-за-
падном и юго-восточном углах. Любопытно, что соединяли их гнутые
трубы, поднятые на высоту от девяноста до ста семидесяти санти-
метров.
Смысл этого становится ясным, если учесть, что благодаря естест-
венному наклону местности северо-западный угол расположен на де-
сять метров выше юго-восточного.
Таким образом, с северо-запада в город приходила вода. Дальше,
к юго-востоку, периферический канал незаметно менял свои функции
и из водопровода становился коллектором канализации.
К этому периферическому каналу примыкала и от него зависела
целая внутренняя сеть водных артерий. Кое-где каналы и рвы пересе-
кались, но их воды не смешивались.
Постоянно снабжаемый свежей водой и освобождаемый от сточ-
ной, весь в каналах, которые служили и путями сообщения, Ангкор,
быть может, еще в большей степени, чем Венеция, Брюгге или Амстер-
дам, был городом на воде.
134
В годы его величия — так утверждают современные ученые
«десь жило не .менее миллиона человек: солдаты и рабы, торговцы и
крецы, придворные и артисты, астрономы и нищие, прорицатели и
фиицы, ремесленники и крестьяне.
Здесь в 1291 году, возвращаясь от хана Хубилая, останавливался
Марко Поло. А пять лет спустя Тимур, наследник Хубилая, отправил
в страну кхмеров посольство.
Ангкор — пришла пора сказать и об этом — офранцуженное*
кхмерское слово «нокор». По-санскритски — «нагар», что озна-
чает «город».
В 1953 году французский ученый Морис Гролье начал раскопки
к Ангкор-Тхоме, первые же результаты оказались ободряющими.
Тогда он провел серию аэрофотосъемок.
Это было как бы новое открытие Камбоджи, ибо не только в райо
не Ангкора (о нем кое-что знали и раньше), но и во многих других
уголках страны чуть ли не вся земля была изрезана линиями древ
них, видимых лишь на фотографии, каналов, рвов, бассейнов, дамб,
плотин. Одна из этих древних систем находилась в Ролуосе. юго-за
паднее Ангкора. До Гролье никому не приходило в голову, что те
гидросооружения, которыми здесь, казалось, испокон веков нользо
вались местные жители, всего лишь жалкие остатки некогда сущест
ковавшей оросительной и дренажной системы древних кхмеров!
Исследования показали: две системы ирригации существовали
здесь, в районе, где кхмерские короли основали столицу до того, как
перейти в Ангкор.
Первая — это всего-навсего несколько водоемов вблизи древнего
храма, стоявшего на искусственном холмике. Эти водоемы были с но
его рода регуляторами воды и позволяли производить простейшую
ирригацию. Вероятно, их соорудили одновременно с храмом: по древ
ней традиции религиозные обряды и вода были тесно связаны между
собой.
Но время шло, и появилась вторая, более усовершенствованная
система. Теперь это было не несколько прудов, а большая, сложная
система: дамбы и плотины ограждали воду, задерживали ее в бассей
нах, откуда при желании ее можно было направить куда угодно.
Воду собирали, накапливали и расходовали по мере надобности.
Это свидетельствует о высоком техническом уровне, которого достиг
ли камбоджийские инженеры. Значение такой разветвленной и точной
иодно-ирригационной системы в стране, где четыре месяца в году бес-
прерывно льет дождь, а в остальные восемь стоит жара и, следопа
гельно, возможна засуха, в стране, где влаги то не хватает, а то не-
известно, как от нее избавиться,— чрезвычайно велико.
В сезон дождей бассейны (а они всегда несколько выше, чем окру
жающие их поля) наполнялись водой. А когда кончались дожди и
135
Меконг, как ему и полагалось, убирался вновь в свои берега, тогда
в городах и селах кхмеров оставались «внутренние резервы» — засу
ха была не страшна!
Похоже, что новая разветвленная система родилась в Ролуосе, по-
том распространилась по всей, быть может, Камбодже.
А уж в районе Ангкора наверняка!
Вся цивилизация кхмеров основывалась на этой простой и удиви
тельной системе.
Мои слова могут показаться фантастическими, но исследователи
уверяют, что им не удалось обнаружить в Ролуосе отклонения более
чем на несколько сантиметров — и это на дамбе длиной в четыре ки-
лометра? А неподалеку есть канал — более шестидесяти километров
в длину, протянувшийся как по ниточке!
Власть камбоджийских королей, по сути, зиждилась на ирригации.
Призывая на помощь богов, освящая своей особой основу основ кхмер-
ского хозяйства, они цепко держались за свои права и привилегии.
Так совершался круговорот, вода давала материальную силу пра-
вителям. храмы освящали эту силу. Объявленный бого-человеком или
человеко-богом, правитель должен был заботиться и о том и о другом.
Схема была всегда одинакова: сначала водоемы и каналы, потом или
одновременно храмы.
И прав Гролье, когда в одной из своих книг пишет, что в сознании
камбоджийских владык водоемы и храмы были нераздельны. «В обо
их случаях они (имеются в виду камбоджийские короли. — А. В.)
преследовали, в конечном итоге, одну цель».
Экономика, политика и религия тесно переплетались между собой
в древней Камбодже.
Держа в своих руках земли и ирригацию, правители пользовались
трудами миллионов своих соплеменников. И повелевали ими.
Начиная с IX века, все быстрее росла та сеть водоемов, каналов,
плотин, шоссе, что в конце концов опояшет Ангкор и превратит его
в своего рода остров посреди залитой водой равнины. А в самом цент-
ре страны, в точке пересечения дорог, воздвигались поражавшие вооб-
ражение путешественников храмы, дворцы и дома великого города
Ангкора, раскинувшегося на тридцать пять километров с запада на
восток и на двадцать два километра с севера на юг, посреди плодо-
роднейшей в Камбодже равнины.
...Годы мира и годы войны. Годы относительного благополучия и
годы смертоносных эпидемий. Годы вражеских нашествий и годы
экспансий камбоджийских владык.
Гнет спину камбоджийский крестьянин, трудолюбиво снимая по
три урожая со своего рисового поля. Десятки тысяч семей в сотнях
136
1«. кор-Вит. Небесная танцовщица, а псари
и сотнях деревушек от зари до зари заняты нелегкой работой, в поте
лица своего зарабатывая себе на пропитание, но в еще большей сте-
пени — на содержание царского двора и бесчисленных храмов.
Растут доходы королевской казны. Растут владения и мощь
храмов.
• Ему принадлежит 3140 деревень, — читаем мы в надписи, посвя-
щенной буддийскому храму Та-Прохм. — В нем было занято 79 365 че-
ловек, из них 18 великих жрецов, 2740 служителей, 615 танцовщиц.
Храму принадлежали 5000 килограммов золотой посуды, почти столь-
ко же серебряной, 35 алмазов, 40 620 жемчужин. 4540 других драго-
ценных камней, огромная золотая чаша...»
Вы думаете, это все? Нет, надпись перечисляет еще «продукты
питания всякого рода: рис, масло, молоко, патоку, растительное ма-
сло, крупы, мед». И даже 2387 пар одежды для облачения статуй!
И ведь это был далеко не единственный храм.
Религия и королевская власть требовали жертв. В надписях не го-
ворится, что думал по сему поводу народ — те, кто собственным гор-
бом создавал все богатства в стране, кто строил города, храмы, бас-
сейны, дороги, каналы.
Камни, которые шли на постройку Ангкора, доставляли водой или
посуху из гор Кулен, за пятьдесят с лишним километров к северу от
города. Среди тех, кто строил и Бафуон, и Байон, и Ангкор-Ват, и
Ангкор-Тхом, было немало рабов.
Безумные средства, неимоверный труд нужен был для того, чтобы
воздвигать все новые каменные громады.
Мы не осведомлены достаточно о причинах запустения Ангкора и
краха средневековой державы кхмерских королей. Свою и, очевидно,
значительную роль сыграло нашествие горного племени таи из нынеш-
него Таиланда.
Весьма возможно, что этому помогло и огромное наводнение.
О нем, например, говорится в камбоджийской легенде, записанной
еще в 1516—1527 годах. Следы катастрофы, и именно такой, какая
происходит при наводнениях и прорыве ирригационной системы, по-
казала и аэрофотосъемка.
Конечно, все могло быть: слишком обильные дожди, изменение
уровня Великого озера, какой-нибудь важный канал, занесенный
сверх меры илом. Ведь и сейчас на Миссисипи, в Голландии, в дру-
гих местах даже сравнительно небольшое повышение уровня воды
приводит иногда к ужасным результатам.
Но только ли это? Не внутренним ли ослаблением, прежде всего,
объясняется закат средневековой Камбоджи? Не тем ли, что не знав-
шие удержу в своем фанатическом рвении прослыть самыми могу-
чими, самыми сильными самодержавные камбоджийские цари пере-
напрягли экономические возможности страны? Их мания величия, их
138
Иантеай-Срей. Входной двор и колоннада.
кровавые войны, их безумства в возведении себе бесчисленных па мят
ников при жизни обескровили страну, ресурсами которой они распо-
ряжались бесконтрольно.
Через столетие после Джаявармана VII от когда-то преуспеваю
щей империи остались, как говорится, одни воспоминания.
Ангкор не был сразу разрушен или брошен. Он продолжал суще
«твовать. Но только существовать. Агония растянулась на сотню лет.
На смену сверхцентрализоваиному государству, базировавшемуся в
пору расцвета на технически высокой для своего времени хозяй
«таенной основе, пришло лоскутное одеяло автономных и слабых
княжеств.
139
...В 1958—1959 годах в Ангкор-Тхоме, на том месте, где некогда
находился дворец короля, были произведены раскопки.
Были обнаружены остатки дворца, который принадлежал, очевид-
но, великому строителю Джаяварману VII. Это сооружение было воз-
двигнуто на месте предыдущего дворца, сожженного и брошенного,
но и само, в свою очередь, было тоже сожжено веком позже. Извест-
но, что в 1295 году в Ангкоре было тревожно. Все в обнаружен-
ных предметах подтверждает это: жизнь прервалась внезапно —
повсюду обломки брошенной в спешке посуды, следы сражения, кости
людей...
Столица залечивает раны. Возводят еще один дворец. Как и пре-
дыдущие, он тоже украшен деревянными колоннами, крыши у него из
покрытой глазурью черепицы. Но и его постигла та же участь: он
тоже был разрушен и сожжен. Очевидно, около 1394 года. Это оче-
редной тяжелый для Камбоджи год: войска Сиама захватывают сто-
лицу. Сиамский король возводит своего сына на камбоджийский
престол.
Еще одна попытка к возрождению. Еще один кхмерский король
отстраивает свой дворец на пепелище трех предыдущих. Это происхо-
дит вскоре, вероятнее всего, в 1406 году.
Но это последняя попытка. Сиам становится все более и более
грозным соперником. Горцы таи. которые уже осаждали Ангкор
в 1352 году, ведут себя все более неспокойно.
Некогда центр могучей державы, Ангкор — в полукольце тайных
и явных врагов.
...В упадок приходят гидротехнические сооружения, зацветают
пруды. Все сильнее дает себя знать малярия.
Начинается великий исход. Короли, а вместе с ними и двор поки-
дают Ангкор. Уходят из города ремесленники. Перебираются с наси
женных мест крестьяне.
1430—1431 годы. Ангкор предоставлен самому себе. Покинутый,
он не может противостоять наступлению джунглей. Рушатся его не-
долговечные деревянные строения.
Остается лишь камень. Шоссе, аллеи статуй, храмы — многоба-
шенные, покрытые изваяниями каменные глыбы. Каменные лики
с застывшими улыбками на устах. Парапеты с изображениями богов
и гигантов. Концентрические галереи. Павильоны-ворота. Снова баш-
ни, снова галереи, храмы на островках, крутые наружные лестницы,
концентрические ограды. Кружево тончайших рельефов.
Теперь здесь резвятся обезьяны. И лианы, словно удавы, охваты-
вают своими кольцами лестницы, павильоны, горы-пирамиды.
В конце XVI века один из камбоджийских королей, проникнув во
время охоты в спящее царство Ангкора, попытался вернуть городу
былое значение. «Пораженный протяженностью и высотой стен, окру-
жавших город,— сказано в португальской хронике,— он захотел осмот-
реть город и внутри. И приказал вырубить и выжечь заполнившие
140
Г.айон, Стена храма. (Фрагмент!.
•го деревья и кустарники». Восхитившись величием строений, он пере
нес сюда столицу, восстановил некоторые здания.
В XVII веке Ангкор снова стал пустынным и мертвым.
Впрочем, он уже давно умер, этот город. Еще с тех пор, как была
ничтожена его мощная ирригационная система. С тех пор, как он
е|>естал играть хоть сколько-нибудь значительную роль в истории
Камбоджи.
Ветки и листья, словно зеленый заслон, отделяют каменные лики
«г мира.
Такова история величия и падения Ангкора.
141
«Смоковница руин властвует в Ангкоре,— писал в 1901 году из-
вестный французский писатель Пьер Лоти.— Вначале это всего лишь
семечко, занесенное ветром на фриз или на вершину башни; потом
тонкие, похожие на щупальца корни змеями проникают в швы камен-
ной кладки, добираются до почвы, крепнут, растут, раздвигают кам-
ни и раскалывают могучую стену сверху донизу. И сооружение гибнет
безвозвратно*.
Шестью годами позже, в 1907 году, была создана специальная ко
миссия по охране Ангкора. Это ее, в основном, стараниями были вы-
явлены многие скрывавшиеся в джунглях памятники. Их очистили
от деревьев, кустарников, лиан, удалили нередко покрывавший их
почвенный слой — короче, сделали все. чтобы приостановить процесс
разрушения.
Сделано было многое. Но вопрос о восстановлении чудесных кхмер-
ских ансамблей и прежде всего всемирно известных памятников в
Ангкоре и ныне не снят с повестки дня.
В том числе и потому, что у древних памятников есть враги по-
серьезнее леса. В первую очередь, время и климат. Это они (не без
участия леса) обрушили многие стены, привели в ветхость галереи,
подкосили фундаменты.
И еще: болезнь камня. Она грызет и кромсает фасады, превращает
в труху рельефы и уродует до неузнаваемости статуи. Она не нова,
эта каменная хворь. Еще в Древней Греции приходилось с ней счи-
таться архитекторам: чистили же в Афинах (и регулярно!) мрамор-
ные плиты и изваяния пчелиным воском, «лудили» камни.
А сегодня в городах, в селах Камбоджи чернеют, стареют, покры-
ваются пятнами и портятся неповторимые постройки.
В одном из своих интервью бывший директор археологической
службы Камбоджи Бернар Гролье (сын Мориса) заявил: «Если мы не
сумеем восстановить и вылечить Ангкор-Ват, то через двадцать лет
это будет сплошная развалина*.
Как быть?
Нужны специалисты. Нужны химики и бактериологи, нужны ги-
дрологи и климатологи, нужны орнитологи и лесоводы.
Проблема сложна. И решать ее должны ученые разных специаль-
ностей.
Вот примеры. Посетители чудесного, сложенного из розового пес-
чаника храма Бантеай-Срей — «Цитадель женщин» не могли не обра-
тить внимания на черные пятна и подтеки, уродующие рельефы хра-
ма. Удалось установить, что черноты — результат окисления просачи-
вающихся солей марганца. Но откуда берется марганец, неясно.
Химики считают, что барельефы, наверно, следует снять и со все-
возможной осторожностью протравить в лаборатории их поверхность.
Эта «болезнь», к счастью, как будто не действует на сами камни.
Иначе обстоит дело с другой болезнью. Серные бактерии, живу-
щие внутри камня, извлекают серу и окисляют ее. Получается серная
142
кислота. В результате камень начинает слоиться, •съедается», и в кон
не концов угроза нависает над всей постройкой.
Самое лучшее средство борьбы с этим злом, как считается, по
крайней мере до сих пор, по возможности отвести воду от камня. Ни
практике это делается так. Облицовку снимают, под ней устраивают
«токи, подводя их к свинцовым трубам — эвакуаторам, делают
засыпку из песка и глины, заделывают все это бетоном, а уже потом
устанавливают на место облицовку.
Но в Ангкоре существуют еще и подземные воды. Обезопасить то
или иное здание от их просачивания сложно. Для начала здание раз
бирают. Полностью, по кирпичику — точнее, по каменным плитам.
Кхмерские сооружения, как правило, построены без фундамента. Но
►тому прежде всего воздвигают фундамент. Эта бетонная подушка
имеет двойное назначение: поддерживать здание и служить проклад
кой между ними и землей.
А потом восстанавливают и само здание, заново подгоняя плиту
к плите. Там, где чего-то не хватало, делают нужную часть заново,
но ставят на нее особое клеймо, чтобы никого не вводить в заблуж
дение.
Из сооружений, реконструированных таким образом, самое круп
ное и наиболее известное — храм Бафуон. Пять лет ставили его архи
гекторы на железобетонные опоры. Сейчас здание можно считать спа
сенным. Упомянем еще Бантеай-Срей. его тоже ведь восстанавливали
►тим способом, равно как и храмы Бантеай-Самре, Неак-Пеап. Части ч
но подверглись реставрации Ta-Кео, Та-Прохм, Пра-Кхан, Та-Ней.
Реставрированы были в 1939—1946 годах и башни храма Байона,
расчищенного еще за двадцать шесть лет до этого. Но храму, как и
многим его собратьям, угрожают лишайники — они появляются то
гут, то там.
Проводились реставрационные работы в Ангкор-Тхоме. Здесь, на
пример, восстановлены три осевые дороги, которые ведут к воротам,
увенчанным башней с ликами.
Это все — лишь начало. Сейчас в Камбодже идет гражданская
война, восстановительные работы прерваны.
Но можно не сомневаться, что, как только победит справедливость,
вновь развернутся работы по реставрации памятников древнего ис-
кусства кхмеров.
...Древний Ангкор будет жить. И Байон, и Ангкор-Ват, и ограда
Ангкор-Тхома, и затканные скульптурой ансамбли Та-Прохм, Пра
Кхан. Бантеай-Кдей, и Бантеай-Чмери на северо-западе страны, и Ват-
Покор, и многие другие. В том числе и те, которые еще наверняка
скрываются в гуще камбоджийского леса.
Великие памятники искусства Камбоджи и одновременно истории
народа.
«Смоковница руин властвует в Ангкоре,— писал в 1901 году из-
вестный французский писатель Пьер Лоти. — Вначале это всего лишь
семечко, занесенное ветром на фриз или на вершину башни; потом
тонкие, похожие на щупальца корни змеями проникают в швы камен-
ной кладки, добираются до почвы, крепнут, растут, раздвигают кам-
ни и раскалывают могучую стену сверху донизу. И сооружение гибнет
безвозвратно».
Шестью годами позже, в 1907 году, была создана специальная ко
миссия по охране Ангкора. Это ее, в основном, стараниями были вы-
явлены многие скрывавшиеся в джунглях памятники. Их очистили
от деревьев, кустарников, лиан, удалили нередко покрывавший их
почвенный слой — короче, сделали все, чтобы приостановить процесс
разрушения.
Сделано было многое. Но вопрос о восстановлении чудесных кхмер-
ских ансамблей и прежде всего всемирно известных памятников в
Ангкоре и ныне не снят с повестки дня.
В том числе и потому, что у древних памятников есть враги по-
серьезнее леса. В первую очередь, время и климат. Это они (не без
участия леса) обрушили многие стены, привели в ветхость галереи,
подкосили фундаменты.
И еще: болезнь камня. Она грызет и кромсает фасады, превращает
в труху рельефы и уродует до неузнаваемости статуи. Она не нова,
эта каменная хворь. Еще в Древней Греции приходилось с ней счи-
таться архитекторам: чистили же в Афинах (и регулярно!) мрамор-
ные плиты и изваяния пчелиным воском, «лудили» камни.
А сегодня в городах, в селах Камбоджи чернеют, стареют, покры-
ваются пятнами и портятся неповторимые постройки.
В одном из своих интервью бывший директор археологической
службы Камбоджи Бернар Гролье (сын Мориса) заявил: «Если мы не
сумеем восстановить и вылечить Ангкор-Ват, то через двадцать лет
это будет сплошная развалина».
Как быть?
Нужны специалисты. Нужны химики и бактериологи, нужны ги-
дрологи и климатологи, нужны орнитологи и лесоводы.
Проблема сложна. И решать ее должны ученые разных специаль-
ностей.
Вот примеры. Посетители чудесного, сложенного из розового пес-
чаника храма Бантеай-Срей— «Цитадель женщин» не могли не обра-
тить внимания на черные пятна и подтеки, уродующие рельефы хра-
ма. Удалось установить, что черноты — результат окисления просачи-
вающихся солей марганца. Но откуда берется марганец, неясно.
Химики считают, что барельефы, наверно, следует снять и со все
возможной осторожностью протравить в лаборатории их поверхность.
Эта «болезнь», к счастью, как будто не действует на сами камни.
Иначе обстоит дело с другой болезнью. Серные бактерии, живу-
щие внутри камня, извлекают серу и окисляют ее. Получается серная
142
кислота. В результате камень начинает слоиться, «съедается», и в кон
це концов угроза нависает над всей постройкой.
Самое лучшее средство борьбы с этим злом, как считается, по
крайней мере до сих пор, по возможности отвести воду от камня. Ни
практике это делается так. Облицовку снимают, под ней устраивают
«токи, подводя их к свинцовым трубам — эвакуаторам, делают
►асыпку из песка и глины, заделывают все это бетоном, а уже потом
устанавливают на место облицовку.
Но в Ангкоре существуют еще и подземные воды. Обезопасить то
или иное здание от их просачивания сложно. Для начала здание раз
бирают. Полностью, по кирпичику — точнее, по каменным плитам.
Кхмерские сооружения, как правило, построены без фундамента. По
►тому прежде всего воздвигают фундамент. Эта бетонная подушка
имеет двойное назначение: поддерживать здание и служить проклад
кой между ними и землей.
А потом восстанавливают и само здание, заново подгоняя плиту
к плите. Там, где чего-то не хватало, делают нужную часть заново,
но ставят на нее особое клеймо, чтобы никого не вводить в заблуж
дение.
Из сооружений, реконструированных таким образом, самое круп
ное и наиболее известное — храм Бафуон. Пять лет ставили его архи
гекторы на железобетонные опоры. Сейчас здание можно считать спа
генным. Упомянем еще Бантеай-Срей, его тоже ведь восстанавливали
•тим способом, равно как и храмы Бантеай-Самре, Неак-Пеап. Части ч
но подверглись реставрации Ta-Кео, Та-Прохм, Пра-Кхан, Та-Ней.
Реставрированы были в 1939—1946 годах и башни храма Байона,
расчищенного еще за двадцать шесть лет до этого. Но храму, как и
многим его собратьям, угрожают лишайники — они появляются то
гут, то там.
Проводились реставрационные работы в Ангкор-Тхоме. Здесь, на
пример, восстановлены три осевые дороги, которые ведут к воротам,
увенчанным башней с ликами.
Это все — лишь начало. Сейчас в Камбодже идет гражданская
война, восстановительные работы прерваны.
Но можно не сомневаться, что, как только победит справедливость,
вновь развернутся работы по реставрации памятников древнего ис-
кусства кхмеров.
...Древний Ангкор будет жить. И Байон, и Ангкор-Ват. и ограда
Лкгкор-Тхома, и затканные скульптурой ансамбли Та-Прохм, Пра
Кхан, Бантеай-Кдей, и Бантеай-Чмери на северо-западе страны, и Ват-
Нокор, и многие другие. В том числе и те, которые еще наверняка
скрываются в гуще камбоджийского леса.
Великие памятники искусства Камбоджи и одновременно истории
народа.
БЕДЫ
ВЕНЕЦИИ
Взгляните ка карту: все северо-западное побережье Адриатики, от
реки Рено до реки Изонцо, от Равенны до Аквилеи, — это болотистая
низина, подвергаемая вечному воздействию вод.
Большие реки, берущие начало в Альпах, текут здесь медленно,
отяжеленные илом, тиной, грязью, и, прежде чем влиться в Адриати-
ческий залив, они немало наносят глины и песка. Именно потому в
•той части Адриатики суша не спеша, но все же наступает на море,
н последнему приходится понемногу отходить.
Песчаные мели тянутся вдоль берегов, а за этим прибрежным кор-
юном обширны площади мелководья и бесчисленны островки.
Дважды в день, будто по мановению волшебной палочки, меняется
<десь вид. И неудивительно. В отличие от Средиземного моря, на Адри-
атике весьма резки приливы и отливы. Когда во время прилива уро-
вень воды достигает высшей точки, здесь чуть ли не все оказывается
под волнами, за исключением немногих островов; на поверхности ла-
| () Жемчужное ожерелье
Ьнблиотечиая кпяга
145
гун видны только свайные конструкции, опоясывающие мели или по-
казывающие, где находятся каналы — проходы для судов. Когда же
вода уходит, перед вами возникают ковры из нежной зелени, там и
сям видны озерца — кое-где на мелях вода так и не сходит, островков
сразу становится больше, и многие из них прибавляют в росте.
Зрелище редкостное. Впрочем, здесь все необычно: земля и небо,
море и растительность. Здесь приглушены яркие итальянские краски,
все словно в полутонах, в дымке.
Реки и моря меняют тут лик земли, и так ведется в здешних краях
от века. Города, которые некогда стояли на берегу, теперь оказались
в удалении от моря: Равенна, Аквилея. Не исключено, что давно бы
уже изменилась и венецианская лагуна, если бы жители Венеции не
заставили бы течь на юг Бренту и Беччильоне, а на север—Суле.
...Итак, лагуна мертвая — болотистая прибрежная низменность —
и лагуна живая, связанная с морем,— своего рода озера, усеянные
островами, озера, в которых благодаря приливам и отливам никогда
не застаивается вода.
Венеция была основана на островках живой лагуны. От материка
ее отделял охранительный пояс прибрежных мелей.
Жизнь на этих плоских, песчаных, просоленных, бесплодных ост
ровах началась давно, еще в первые века существования Римской им-
перии. Да и что удивительного: рыба тут водилась в изобилии, соль
выпаривали издавна. Но в полной мере острова эти приковывают к се-
бе внимание лишь в последующие столетия.
К этому времени огромная, могучая и удачливая Римская импе-
рия, державшая на протяжении столетий в страхе и трепете все Среди-
земноморье, разделилась, как известно, на Западную и Восточную.
Это произошло в 395 году. А в 401 году, всего лишь шесть лет спустя,
орды готов под предводительством Алариха предали огню и мечу
долину По. Еще пятью годами позже едва ли не двести тысяч готов
вторглись в Италию, захватив ее до Флоренции. Затем снова
настал черед Алариха. Перейдя через Альпы, он, сметая все на
своем пути, ворвался в 410 году в Рим, разграбил Вечный город и
двинулся в Калабрию.
Так это начиналось. После вестготов Алариха последовали гуны
Аттилы, затем остготы Теодорика, а потом, уже в VI веке.— ланго-
барды. Орды завоевателей накатывались и накатывались, и ни одна
из них не миновала побережье Адриатики.
Удивительно ли, что многие жители прибрежных поселений, спа-
саясь от врагов, бежали на острова лагун? Не единожды бежали и
не единожды возвращались — трудно было поначалу жить на не слиш-
ком завидных островках, да и не хотелось уходить с насиженных мест,
пусть даже превращенных в пепелище. И лишь новое нашествие за-
ставляло вновь искать там укрытия.
146
Не было покоя в ту пору в Италии. И когда в 558 году появились
очередные завоеватели, на сей раз германское племя лангобардов, и
вновь запылали города и селения, то многие жители прибрежных го
родов Адриатики решили окончательно переселиться на острова.
Епископы прихватили с собой церковную утварь и все драгоценные
реликвии и освятили здесь новые церкви.
Градо (вероятно, от славянского град), в дельте Изонцо, собрал у
себя беженцев из Аквилеи и превратился в довольно значительный
центр. В устье Ливенции возникло поселение Каорле. Его основали
беглецы из Конкордии. Жители Альтинума поселились на южных бе
регах венецианской лагуны — в Торчелло, Бу рано, Мурано, Маццорбо:
жители Падуи — чуть южнее, в Маламокко и в Кьожжиа.
По иронии судьбы группа островков, составивших основное ядро
будущей Венеции — Риальто, Оливоло, Спиналунга (нынешнее Гии
декка), Дорсодуро,— острова низкие и небольшие так и остались почти
незаселенными. Лишь относительно небольшое число семей, решив
шихся заняться рыбным промыслом, обосновались тут.
Жизнь обитателей лагун была в ту пору достаточно сложна и су
рова. Начинать — это звучит парадоксально — следовало с того, чтобы
обеспечить себе твердую землю под ногами, землю, на которой можно
было бы возводить долговременные дома, по которой можно было бы
котя бы как-то ходить. А это означало, что надо было осушать озер
ца. гатить болота, отвоевывать у моря терпеливо, спокойно, целеуст
ремленно, пядь за пядью, кусочки суши, воздвигая дамбы, упорядочи
пая каналы, устраивая насыпи. К счастью, здесь в ту пору было много
лесов, переселенцы не испытывали нужды в дереве, и это несколько
облегчало положение. Рыбы было вдоволь, рыболовство и охота на
птиц вначале были здесь основой основ. И солеварение. Соль была
нужна всем, и она очень скоро превратилась в предмет торговли.
Время, уничтожившее многие из возникших в лагуне городов, ока
«алось милостивым по отношению к Венеции. Уже в 774 году здесь
появился собственный епископ. В 812 году на острове Риальто обо
• -новался «дукс», будущий дож. Первоначально его резиденция нахо
шлась в Гераклиане, затем в Маламокко. На Риальто было безопас
нее. И вполне естественно, что на остров переселились теперь и пред
тавители знатных родов — семьи будущих патрициев Венеции.
А немного позже, примерно около 828 года, в Венецию прибыли
мощи евангелиста Марка, одного из тех четырех евангелистов, кото
1>ые оставили, как учит церковь, жизнеописание Иисуса Христа.
Привезли их из Александрии. Туда отправились три венецианца и
подкупили человека, охранявшего мощи. А потом все они, как рас
называется в легенде, «пошли к гробнице, подняли тело монсеньера
147
святого Марка из гробницы и положили его в корзину, прикрыв ка-
пустными листьями и кусками свинины, а в ту самую гробницу поло-
жили другое тело, прикрыв его одеждами, из которых было вынуто
священное тело; могилу запечатали таким же образом, каким она и
была до этого запечатана; и доблестные мужи взяли тело монсенье
ра святого Марка и перенесли его на свой корабль в той же корзине.
А из страха перед язычниками они поместили священное тело между
двумя кусками свиной туши и повесили ее (корзину) на мачту, и все
это потому, что язычники ни за что не прикоснулись бы к свиному
мясу... Ветер был благоприятный, дул в нужную сторону, они подня-
ли паруса и вышли в открытое море».
Так ли обстояло дело, или иначе, суть не в этом. Важно одно:
начиная с середины IX века, Венеция становится политическим цент-
ром лагунных поселений. Пятьдесят лет спустя начинается упадок
Града. Век спустя — закат Торчелло.
У Венеции еще все впереди.
Будущее Венеции — на морях, эту истину ее властители усвоили
быстро. Во времена Карла Великого венецианские торговцы были уже
своими людьми в странах Востока: они доставляли оттуда пурпурные
шелковые ткани и другие товары.
На торговле рос город, на посредничестве между Востоком и За-
падом.
Уже с 997 года, когда военные эскадры Венеции привели под ее
высокую руку Триест, Каподистрию, Рагузу и ряд других городов и
земель Далмации, венецианцы стали именовать Адриатическое море
Венецианским заливом, а дож принял титул властителя «Венеции и
Далмации».
Во время первого крестового похода Венеция добилась обещания,
что во всем Иерусалимском королевстве ее купцы будут освобождены
от податей и налогов и смогут торговать беспрепятственно.
Венецианские галеры, бригантины, фрегаты, венецианские торго-
вые корабли уходят все дальше в море. Пелопоннес и Коринф, Хиос,
Лемнос, Абидос становятся торговыми пунктами Венеции. Венециан-
ские корабли идут и Черным морем — в Крым, Азовским — до Таны,
сегодняшнего Азова, здесь они забирают не только хлеб, выращенный
на юге России, но и индийские товары, доставленные через Среднюю
Азию. Венецианские купцы чувствуют себя вполне вольготно в Кан-
дии, на Родосе, на Кипре, в Тире, Аккре, Хайфе, Сидоне, Бейруте, в
Александрии. Они посещают Аден, Дамаск, Багдад.
Для полного счастья Венеции недостает теперь только одного:
освободиться, по возможности, от верховенства Византии.
Это осуществит знаменитый венецианский дож Дандоло.
118
Вода и камни Венеции.
...9 апреля 1204 года. Армия крестоносцев, которая в июле
1203 года, ворвавшись в Константинополь, сместила прежнего прави-
теля, готовится к новому штурму города.
Корабли стоят бортами друг к другу, и так велико их число, что
они растянулись чуть ли не на два километра.
Но первый натиск высадившихся отрядов отбит.
Три дня спустя начинается новая атака. Дандоло (и в этом с ним
согласны предводители крестоносцев) твердо решил сокрушить Визан-
тию, едва ли не главного торгового соперника Венеции. Атака закан-
чивается успешно.
Добыча была столь велика, что, даже возвратив венецианцам дол-
ги, крестоносцы получили четыреста тысяч марок, сумму по тем вре-
менам просто астрономическую. На долю венецианцев пришлось еще
больше. И они вывезли из Константинополя огромное число скульп-
тур и творений античных художников, ювелиров, камнерезов.
Венеция одержала решительную победу и могла теперь твердой
ногой встать на важных для себя путях.
Говорят, что преемник Дандоло, дож Пьетро Знаки, даже подумы-
вал, не перенести ли столицу на берега Босфора.
Он этого не сделал. Но Константинополь надолго стал едва ли не
основным звеном в той цепи факторий, портов, баз, которыми овла-
дела Венеция в этих краях.
Другим важнейшим центром новой торговой империи был Египет.
Между прочим (не исключается, конечно, что это был пущенный вра-
гом слух), утверждали, будто на идею отвести удар крестоносцев от
Египта и направить его против Далмации — а он действительно это
сделал — Дандоло натолкнуло некое посольство, снаряженное в сто-
лицу Адриатики властителем Египта Салах-эд-Дином.
Впрочем, начиная с 1344 года папы перестали метать громы и
молнии против «нечестивцев», ведущих торговлю с «неверными».
К тому времени многое изменилось в мире. Сначала венецианцам
«разрешили» торговать с Египтом пять лет, потом эта привилегия
превратилась в бессрочную.
...Столетием позже, во времена знаменитого путешествия Марко
Поло, венецианские негоцианты налаживают тесные связи с империей
монголов, захвативших земли от Пекина до Днестра. Из Индии, из
Китая, из Персии доставлялись сюда по сухопутью товары, на их пе-
репродаже богатела Венеция.
Сохранился любопытный документ: речь дожа Томазо Мочениго.
В нем упоминается (дело происходило в 1423 году), что население Ве-
неции достигло ста девяноста тысяч человек. Из них в производстве
150
шелка занято три тысячи человек, в шерстяном производстве — шест
надцать тысяч, в судостроении и в Арсенале — семнадцать тысяч че
ловек, на флоте служило двадцать пять тысяч человек. Торговых су
дов насчитывалось три тысячи, военных — триста; каждый год строи-
лось сорок пять галер.
Венеция — это имя известно в Европе и Индии, Сирии и Китае,
в Египте и на Кавказе. Помимо всего прочего, еще и потому, что этот
удивительный город, возникший на заброшенном посреди лагуны ар
хнпелаге островов, это каменное чудо посреди вод, отделенное от от
крытого моря полукружьем островов и полуостровов, поражает вооб-
ражение людей.
И поныне Венецию нередко называют «мраморным градом лагу
иы», забывая о том, что мрамор —там, где он есть, а он, естественно,
далеко не всюду — это всего лишь облицовка, а в основе основ кир
пич. Так было во времена отдаленные, так, в общем, обстоит дело и
сейчас. Брали кирпич на материке, в обращенных варварами в руи-
ны некогда цветущих римских городах побережья.
...Но прежде всего следовало укрепить песчаную, болотистую не-
верную землю. И так же, как это делали позднее в низменных райо
нах Нидерландов, здесь тоже в землю загоняли длинные сваи с таким
расчетом, чтобы они достигли крепкого основания,— дома как бы ио
коились на своего рода платформах, одновременно сваи укрепляли и
землю.
Так возникало это чудо. И были здесь вначале и сады, и огороды,
и скверы, и луга, и виноградники. Так было даже в XIV веке, и ин
немощеных улицах, напоминавших еще нередко сельские проселки,
свободно разгуливали стада свиней, которые не только портили, как
сказано в одном из документов того времени, вид города, но и пред-
ставляли опасность для горожан. И что совсем уж любопытно, здесь
было много лошадей. Не зря, видимо, вывез из Константинополя дож
Дандоло четверку бронзовых коней, которую, как считают, изваял
греческий скульптор Лисипп, знаменитую квадригу, некогда приве-
зенную в Константинополь не то из Рима, не то из Греции и которую
много веков спустя, по приказу Наполеона, вывезут из Венеции в Па
риж, где она проведет восемнадцать лет, украшая площадь Карусели.
Потом, уже после Ватерлоо, ее возвратят в Венецию, и по-прежнему
будет она красоваться на виду у всего города на фронтоне собора
св. Марка.
Но все это случится в XIX веке. А в те годы, когда великолепная
квадрига впервые прибыла в Венецию, никто и помыслить не мог, что
кому-нибудь удастся вывезти бронзовых коней, что кто-то посмеет
снять их с собора, который был не только, наряду с Дворцом дожей.
151
олицетворением растущего могущества города-республики, но и, по су-
ти, ее главным храмом. Мы говорим «по сути», ибо официально город-
ским собором, то есть церковью, службу в которой служил епископ,
первоначально считался собор Санта Пьетро, а собор св. Марка в те
времена был всего лишь часовней при Дворце дожей.
А вообще-то самой первой церковью в Венеции или, во всяком слу-
чае, одной из старейших церквей была находившаяся в центре города,
возле будущего знаменитого моста, соединяющего берега Большого ка
нала, церковь Сан-Джакомо-ди-Риальто. Это на ней была выведена
надпись, которая сохранилась и поныне, надпись, освящавшая ком-
мерческую деятельность венецианских купцов и маклеров: «Да будет
у этого храма купеческий закон справедлив, вес без обмана, а слово
договора верно».
Помните, мы упоминали о том, что, согласно церковной легенде,
бренные останки будущего покровителя города евангелиста Марка в
конце концов благополучно прибыли в Венецию. Для его останков (к,
скажем в скобках, для возвеличения своей власти) «отцы города» и
воздвигли собор, который получил имя евангелиста. Собственно, ради
этого и привезли из Александрии реликвию.
Пожары, и частые, случались в Венеции, хотя она и находилась
среди вод. В 976 году пожар уничтожил первоначальное здание собо-
ра. Рассказывают, что при этом пропали и останки евангелиста. Впро-
чем, в конце концов они нашлись, правда, несколько позже, в 1094 го-
ду. когда был выстроен новый собор. Собор этот следовало освятить.
И вот незадолго до торжественного дня власти республики объявили
всеобщий пост. И устроили всеобщий молебен, дабы с божьей помо
щыо сыскались запропастившиеся мощи.
Вот тогда-то и произошло чудо. «Когда процессия во главе с дожем
медленно двигалась по собору, у одной из колонн воссиял яркий свет,
где-то рассыпалась каменная кладка, и из отверстия показалась рука
с золотым кольцом на среднем пальце. В то же мгновение по всему
собору разлился чудесный аромат. Ни у кого не возникло сомнения,
что воистину нашлось тело Марка, и все вознесли хвалу господу за
столь дивное возвращение исчезнувшего святого». Так, во всяком слу-
чае. рассказывается в церковной легенде.
На сей раз собор был выстроен вполне капитально. Своим планом,
в форме греческого креста, своими чудесной формы круглыми купо-
лами и большими, великолепными арками, своим портиком перед
входом, короче, всем своим внешним видом новый собор напоминал
византийские церкви, и действительно образцом для него послужила
константинопольская церковь св. Апостолов. В Византии был по-
заимствован и принцип облицовки стен: как и все здания в городе.
1Ь2
Н.-неиил. Мост Вздохов. Jro через него вели приговоренных на казнь.
•"бор св. Марка был выстроен из кирпича и камня, и его следовало
• делать более привлекательным, более красивым. Плиты из разноцвет
кого мрамора, равно как и мозаика выделанных из золота пластин, и
немалой степени способствовали его украшению. Ну, а кроме того.
153
всем капитанам венецианских кораблей вменили в обязанность приво-
зить из далеких стран все, что хоть в какой-то мере «могло украсить
собор или содействовать его славе и величию».
...На протяжении веков доставляли сюда ходившие за тридевять
земель венецианские мореходы мраморные плиты и колонны редкой
расцветки, красивые барельефы, статуи из камня и порфира, и все
это в некоем красочном беспорядке, но смонтированное с большим
вкусом шло в дело. Строителей не смущала разностильность, они не
слишком заботились о симметрии — так, во всяком случае, уверяют
некоторые дотошные специалисты-искусствоведы. Но, может быть, в
этом и было чудо настоящего искусства и истинного творческого взле-
та: ни одна из колонн не походит на другую, но в этой, казалось бы,
дисгармонии своя живительная уравновешенность, своя гармония.
Не столько чистотой линий, сколько праздничным буйством кра-
сок. великолепием и богатством отделки славен собор.
...Разноцветье камней на полу, роскошная облицовка стен, высо-
кие, сводчатые, разукрашенные фресками потолки, резьба, ожерелье
окон, огромные купола, опирающиеся на широкие арки и красивые
пилоны, величественный, сверкающий золотом, драгоценными камня-
ми и великолепным резным орнаментом золотой алтарь с изображе-
ниями эпизодов священной истории — право, все это производило и
производит сильнейшее впечатление.
Еще в 813 году, немного раньше, нежели начали строить первую
базилику св. Марка, дож Анджелюс Партечипацно приказал воздвиг-
нуть и Дворец дожей. Судьба этого дворца, однако, оказалась такой
же, как и первой церкви св. Марка: он сгорел!
Дворец отстроили заново — уже в то время он был не только ре-
зиденцией дожа, но и всего правительства. В 1106 году пожар вновь
нанес зданию сильнейший урон.
Пришлось его строить еще раз. Перестроенный и улучшенный —
уже в XIII веке путешественники писали о нем как о дивном строе-
нии, «богатом и красивом»,— он сохранился до нашего времени.
Огромный каменный прямоугольник, выложенный плитами розового
мрамора, поддерживают ажурные аркады — и оттого в этом большом
и массивном здании какая-то необыкновенная легкость.
«Весь гений города в лучшую его эпоху собран здесь, чтобы про-
славить отечество летописью его побед и апофеозом величия»,—
скажет уже в XIX веке знаменитый французский искусствовед
Ипполит Тэн.
Здесь все уникально. И лестница Гигантов, которая ведет во внут-
ренние помещения, широкая, с мраморными перилами, с декорирован-
ными ступенями. И зал коллегии, святая святых дворца, зал, где
154
Венеция. Площадь св. Марка. Справа Дворец дожей. На заднем плане собор святого
Марка.
некогда каждое утро решались важнейшие дела республики, пере
строенный после пожара 1570 года великим Андреа Палладио. И зал
Сената с красивой композицией на потолке, известной под названием
♦ Триумф Венеции». И колоссальный зал Большого Совета, покрытый
плафонными росписями, с портретами первых семидесяти шести дожей
। всего их насчитывалось сто двадцать), с поистине гигантским полот
155
ном «Рай», написанным Якопо Тинторетто, самой большой — семь
метров на двадцать два метра — и одной из самых известных на свете
картин.
...Может быть, еще и потому производил особое впечатление Дво-
рец дожей, что он не был крепостью и, соответственно, в его архитек-
туре с самого начала присутствовала декоративность, легкость: в
Венеции не существовало ни обычных для средневековой Европы креп-
ких замков, ни толстых крепостных стен — здесь море служило за-
щитой. а вместо фортов у республики был великолепный флот.
Шли годы, и по мере того как богатела Венеция, город приобретал
свой поистине неповторимый облик. В XV—XVI веках было законче-
но создание площади св. Марка, самой большой в Венеции и, не-
сомненно, одной из наиболее впечатляющих площадей мира.
Этот знаменитый зал под открытым небом связан с лагуной через
Пьяцетту — Маленькую площадь, окаймленную зданиями Дворца
дожей и библиотеки. Здесь у самого берега стоят две прямые колон-
ны — одна из красного, другая из серого гранита, привезенные из да-
лекого и славного некогда Тира. Одну из колонн венчает статуя свя-
того Феодора, древнего покровителя венецианцев. Вторую колонну —
лев св. Марка.
...В девяностые годы XV века была сооружена любопытнейшая до-
стопримечательность площади — Башня Часов. Она интересна и сама
по себе — высокое «прямоугольное здание, разделенное на четыре
яруса и покоящееся на однопролетной арке». Но самое затейливое —
это часы. Огромный циферблат покоится над аркой, на нем отмечены
часы и минуты, фазы луны, положение солнца среди знаков зодиака,
даты. А над циферблатом — скульптура мадонны. «Перед ней в празд-
ник вознесения каждый час проходят фигуры трех волхвов и трубя-
щий ангел. В верхней части башни на звездном фоне сверкает золо-
ченый лев св. Марка. А верхнюю террасу всего этого оригинального
сооружения венчает огромный колокол, в который каждый час бьют
бронзовыми молотами два бронзовых стража».
В XVI веке приобрела свой нынешний вид и кирпичная громада
колокольни — без малого сто метров в высоту, и поныне самое высокое
сооружение в Венеции.
К левому флигелю Башни Часов примыкает здание Старых Проку-
раций (резиденция прокураторов Сан-Марко, в чьи обязанности входи-
ло содержание собора и наблюдение за использованием его денежных
средств). По другую сторону находится здание Новых Прокураций.
От площади св. Марка совсем недалеко до Большого канала,
который делит всю Венецию на две части. По обоим берегам этого сво-
его рода главного проспекта Венеции длиной в добрых четыре
156
Тьеполо. Плафон.
километра и принялась в свое время воздвигать свои дворцы венециан-
ская аристократия. И именно отсюда, еще точнее — от кварталов, при-
легающих к мосту Риальто, и начал расстраиваться город: жилые
кварталы, мосты, торговые ряды, дома богатых купцов, заезжие дво-
ры, колодцы-цистерны, склады, мастерские, школы, гробницы, мно-
жество церквей и часовен.
В причудливом смешении стилей — западного и восточного, италь-
янского, арабо-мавританского, византийского, готики, барокко — соз-
давался свой неповторимый венецианский стиль.
Здесь все было необычно: кругом были воды, сушь островков пере-
резали сотни каналов, и словно сказочное видение был сам город —
огромный каменный корабль, плывущий по глади волн.
Небывало гармоничный художественно-архитектурный комплекс
удалось создать строителям Венеции! И в каменной этой летописи зна-
чатся имена многих великолепных зодчих, скульпторов, строителей,
художников.
Возведенные в разные времена, в различном стиле, дворцы Вене-
ции приобрели широкую известность. И наиболее старые палаццо Ло-
редон и Дандоло-Фарсетти, и палаццо Фальер в квартале Святых
Апостолов, и знаменитый, законченный в 1421 году Ка д’Оро — Золо-
той дом,— в этой жемчужине венецианской готики все необычно: он
словно соткан из каменных кружев, элегантны и палаццо Контарини-
Фазан, и палаццо Фоскари.
Резьба, фрески, лепнина, скульптура, декоративные росписи, кар-
тины, художественное литье, поразительное стекло, зеркала, красивая
мебель — здесь использовалось все, и с отменным вкусом!
В конце XVI века был, как известно, открыт путь в Индию.
Индийские пряности начинают поступать в Европу, и чем дальше,
тем в большем количестве.
Португальцы доставляли эти товары «напрямую», без посредни
ков, они им были не нужны.
Потом наступает черед Испании.
В Венеции объем торговли резко падает. Все труднее конкуриро-
вать ей с новыми соперниками.
Одно время венецианцы носились с мыслью прорыть канал на Су-
эцком перешейке. Соответствующие предложения были сделаны в
1504 году каирскому султану. Султан ничего толком не ответил.
В довершение неудач в 1516 году и Египет и Сирия попали в руки
турок. Это означало, что все восточное побережье Средиземноморья
становилось турецкой территорией. И хотя завоеватели оставили от-
крытыми для венецианцев Бейрут и Александрию, торговые связи
резко нарушились.
Конечно, город св. Марка долго еще будет важным перевалочным
пунктом, и экономическая и политическая мощь его еще долго будет
158
велика. К тому же с 1500 года Венеция округлила свои владения ни
материке, захватив значительную часть Северной Италии. И по-преж
нему в ее руках находились Исгрия, Далмация, часть земель в Алба
нии, в Морее, наконец, Кипр.
Да, Венеция еще долго будет крупным торговым центром. Она по
купает и завозит металл из Германии, ткани и шерсть из Франции,
шелка и кожу из Испании, ковры и ткани из Фландрии, меха из Рос
сии и Польши. И все более активно развивает свое собственное про
мышленное производство: зеркала, стекло, фаянсовую посуду, юве-
лирные изделия из золота, серебра, кружева, бархат, шелка, ткани.
Они высоко ценятся, эти венецианские товары в Европе.
И все же уходили в прошлое те времена, когда Венеция по праву
считалась царицей Средиземноморья.
Но город продолжал расти и хорошеть. Около 1560 года была за
ново замощена площадь св. Марка, в 1582 принялись строить здание
Новых Прокураций.
«Самая красивая площадь на свете», как ее называли многие, при
обретала сохранившееся и по сию пору обличье.
На Большом канале, на месте старого, деревянного, воздвигли ка
менный мост. В районе Риальто, да и в других уголках Венеции, строи
лись новые палаццо и дома, воздвигались церкви.
Он все больше приобретал свой нынешний облик, город, раски
нувшийся на ста восемнадцати островах, город трехсот с лишним мос
тов, бесчисленных каналов и удивительной красоты зданий.
Трудам, таланту, вкусу Джорджоно, Тинторетто, Веронезе, Тициа
на, Палладио, Беллини, Сансовино, Микеланджело и многих других
великих архитекторов, художников, скульпторов, труду десятков ты
сяч квалифицированных каменщиков, плотников, столяров, мрамор
пых дел мастеров, штукатуров, облицовщиков — тут не перечислишь
даже всех профессий — обязана Венеция тому, что она превратится в
город, о котором, и с полным основанием, скажут: «Нигде в мире
нет такой огромной концентрации шедевров».
Нигде в мире!
...Последний удар Венецианской республике нанес Бонапарт. Пер
кого мая 1797 года он объявил Венеции войну. Шестнадцатого мая
его войска вошли в город, а семнадцатого октября по миру в Кампо
Формии он отдал Габсбургам в обмен на другие земли территорию
бывшей республики св. Марка.
Восемнадцатого января 1798 года австрийские войска торжествен
ио вступили в Венецию.
Но город продолжал жить. Даже тогда, когда перестал быть не
только столицей, но и центром области и когда уже после изгнания
159
Венеция. Дворец дожей ночью.
австрийцев и объединения Италии (1867) на севере страны начали
стремительно развиваться города-соперники.
...Весной 1917 года Венеция стала первым в Италии промышлен-
ным портом. Это означало, что суда — в ту пору новшество! — подхо-
дили непосредственно к заводским воротам. Порт работал, что назы-
вается, «с колес». Самое любопытное заключалось в том, что в своем
большинстве заводы строили по мере того как рос порт.
160
Венеция. Здание Новых Прок у раций. На заднем плане памятник св. Марку.
Эта «Новая Венеция» расположилась на большой отмели, площа
дью примерно в пятьсот пятьдесят гектаров. Ее уровень подняли на
два с половиной метра — намыли песок и ил. Так возник современный
промышленный район Венеции — Маргера.
Сейчас намывают еще одну отмель, и хотя строительство должно
быть завершено к 1980 году, тут уже разместилось много предприя
гий. Будут здесь и новые порты.
161
| | Жемчужное ожерелье
ВнАлиотечняя книга.
Можно ли говорить о возникновении материковой Венеции, новой,
современной части города? Безусловно, тем более что старые и новые
районы составляют единый город.
Но вот что любопытно. Уже сейчас две трети венецианцев живут
не на островах, а на материке. Уже сейчас в старой Венеции — впер
вые за время ее существования — не хватает рабочих рук. И каждый
день двенадцать, пятнадцать, двадцать тысяч человек приезжают
сюда на работу из новой Венеции или других мест.
Почему? Ответ прост. Еще пятнадцать лет назад (а с тех пор в об-
щем положение дел не улучшилось) шестьдесят шесть процентов зДа
ний в старой Венеции нуждалось в капитальном ремонте, шестьдесят
процентов домов отапливалось только кухонной плитой, сорок про-
центов жилищ было либо непригодно для жилья, либо перенаселено.
Вот еще некоторые цифры. Море в Венецианской лагуне сейчас
поднимается примерно на один сантиметр за десять лет. Но одновре
менно, и кстати все убыстряясь, идет в Венеции процесс оседания
грунта: в среднем три сантиметра за десять лет. За полсотни лет, если
сохранятся нынешние темпы, город опустится на двадцать сантимет
ров.
...В старинной городской хронике рассказывается о том, как тяже-
ло поднимался по ступеням собора св. Марка император средневеко-
вой Священной Римской империи германской нации Фридрих Барба-
росса. Тяжело и нехотя, потому что потерпел поражение и должен
был вымолить прощение у папы Александра III.
Нет теперь этих ступеней, ушли в землю, и каменный пол собора
ныне находится едва ли не на одном уровне с камнями площади.
Но ведь и они тоже понизились! И во время приливов, в особен-
ности когда идет высокая вода, площадь св. Марка регулярно зали-
вается водой. А ведь бывают еще и настоящие наводнения. Они слу-
чались всегда. Но вот опять-таки цифры: за последние сто лет воды
в Венеции пятьдесят восемь раз поднимались на метр выше нормы.
Из этих пятидесяти восьми наводнений сорок восемь произошли
в последние тридцать пять лет, а тридцать из этих наводнений — в
последнее десятилетие. Из них особенно крупными были наводнения
1960 года, когда вода поднялась на метр сорок пять сантиметров:
1966 года, когда она поднялась на метр девяносто пять сантиметров,
и 1967 года — снова на метр сорок пять сантиметров.
Сами по себе наводнения в Венеции не новость: о них издавна
сообщала древняя хроника — и в 782 году, и в 875-м («Вода затопила
весь город, проникла в церкви и дома»), и в 1102 году.
Но сейчас это стало просто бедствием!
...В 1966 году разразилась настоящая катастрофа: приливная вол-
на разрушила дамбы и ворвалась, сокрушая все на своем пути, в го-
род. Конечно, Флоренция в эти дни пострадала сильнее — там было
162
Венеция. Один ил каналов в старой части города.
повреждено около полутора тысяч одних только произведений живо
писи. В Венеции наиболее ценные художественные творения удалось
спасти. Но весьма основательный урон нанес поднявшийся на два
метра бешеный поток библиотекам, архивам, антикварным мага
зинам.
1вЗ
...Помимо моря, наступающего на сушу, и суши, опускающейся в
море, помимо наводнений и вод, подтачивающих старинные сваи и
размывающих фундаменты и стены построек, помимо морских бурь,
городу и его бесценным художественным сокровищам угрожают и
течения в лагуне, и вечная влажность, и все усиливающееся загряз-
нение воздуха, вызывающее «болезни» камня. Угрожают всякого рода
микроорганизмы, «съедающие» сваи; угрожают едкие соли, которые
разрушают каменную кладку; угрожает проникающая всюду сырость.
Во многих палаццо обваливается мраморная облицовка, стены
прорезаны трещинами, в полах дыры, деревянные перекрытия съеде*
ны жучком. Блекнут, покрываются трещинами, осыпаются всемирно
известные картины и фрески.
...Нет на свете города, в котором оказалось бы сосредоточенным
большее число великих творений зодчества, живописи, скульптуры.
Но и нигде, пожалуй, великим творениям не угрожает одновременно
столько бед,сколько в Венеции.
Более того, под угрозой находится существование самой Венеции.
Когда-то море и воды лагуны были спасением для города. В ост-
ровном положении была его сила. Сейчас это служит источником опас-
ности. В последние десятилетия в городе резко нарушился режим лагу-
ны и, в первую очередь, ее водный режим.
Венецианская лагуна сообщается с морем через три прохода, три
пролива — Лидо, Маламокко и Кьоджа. Они служат для прохода в
лагуну морских судов, но основное их назначение — гидродинамиче-
ское. Благодаря тому что дважды в сутки через них проходят морские
воды, происходит очищение лагуны и она остается живой.
Но эти течения, которые, как любят говорить венецианцы, «вымы-
вают» каналы, течения, распространяющиеся в лагуне с различной
скоростью, не смешиваясь, эти три «реки» в немалой степени подта-
чивают фундаменты зданий, расположенных по берегам каналов.
А ведь в Венеции практически все дома расположены вдоль каналов!
Добро бы все ограничивалось только порчей домов. Течения бла-
гополучно размывают и берега островов и увеличивают ширину про-
ливов. Соответственно через проливы проходит больше воды и с боль-
шей. чем раньше, скоростью. А это приводит ко многим другим бедам.
Следует заметить, что транспортное движение по лагуне идет по
каналам. Среди каналов есть естественные и искусственные. В своем
большинстве искусственные каналы созданы недавно, в связи с рас-
тущими индустриальными нуждами города.
В 1501 году дож Агостино Барбариго подписал решение Совета
десяти, в котором было сказано, что каждому, кто попытается «так
или иначе повредить общественную плотину, проложить под землей
164
трубу, чтобы отвести воду, а также углубить или расширить каналы...
отрубят правую руку, вырвут левый глаз и конфискуют все принял
лежащее ему имущество...».
Труб сейчас в связи с промышленным строительством в лагуне
проложили видимо-невидимо. Что же касается каналов, то расширили
немало старых и проложили новые. И среди них особое место зани
мает глубокий канал между Маламоккой и Маргерой, рассчитанный
на то, чтобы тяжелые танкеры (до шестидесяти пяти тысяч тонн) и
сухогрузные суда швартовались прямо у «ворот» второй промышлен
ной зоны Порто-Маргеры. Длина этого канала восемнадцать километ-
ров. ширина сто восемьдесят метров. Начинается он в открытом море.
Еще одно. Разыскивая необходимые для нужд производства воду
и газ, извлекая их из подпочвенных слоев, фабриканты и заводчики
лишают землю ее привычной, созданной в незапамятные времена
естественной «полушки» и наносят жестокий урон водному режиму.
Не из-за этого ли всего, вместе взятого, начала все быстрее опус
каться в воды лагуны Венеция? И не из-за нарушения ли водного рг
жима лагуны стали все чаще и все основательнее захлестывать мор
ские волны улочки и площади города?
Положение в Венеции отнюдь не простое. И, быть может, не так
уж далеки от истины те специалисты, которые считают, что если не
будут приняты защитные меры, то через полсотни лет навсегда уйдут
под воду площадь св. Марка, нижние этажи дворцов вдоль Большого
канала и сотни других городских зданий.
По самым скромным подсчетам, в неотложной помощи в Венеции
нуждаются более шестисот исторических зданий. И в каждом из этих
«даний, в каждом дворце, в каждой церкви десятки нетленных произ
ведений искусств, многим из которых тоже необходимо лечение.
Вот небольшая выписка из огромной скорбной описи, составленной
специалистами:
• В соборе св. Марка врата «Порта деи Фьери» имеют трещины,
а колонны и капители могут обрушиться в любой день:
колонна Контарини (XVII век) на острове Мурано крошится;
готические скульптуры Фрари выветриваются и разрушаются под
слоем голубиного помета (кстати говоря, знаменитые голуби с площа
ди св. Марка также представляют значительную — как подчсркинамп
специалисты — опасность для произведений искусств, собранных и
Венеции. Помет голубей не только разрушает фасады здании и
скульптуры; годами скапливался он на деревянных перекрытиях
торцовых кровель, и последние сейчас буквально прогибаются под
тяжестью наслоений гуано);
потемнели и находятся в плачевном состоянии живописные рабо
гы в церковных ризницах, в том числе работы Джованни Беллини,
Румиаии. Веронезе и многих других;
165
монументальные скульптуры а церкви Санта-Мария делла Салуте
могут упасть в любой момент (одна разбилась в 1966 году);
повреждения имеют Ко д'Оро, палаццо Камерлен, чьи переко-
шенные карнизы на фасаде свидетельствуют об оседании здания, Сан-
та-Мария деи Мира коли (конец XV века), церковь Терезы...»
Уже сейчас Венеция ежегодно теряет шесть процентов произведе-
ний в мраморе, пять процентов фресок, три процента живописных ра-
бот на холсте и два процента — на дереве.
Цифры поистине страшные. И это при том. что не сидят сложа ру-
ки реставраторы, кое-что ведь делается, и даже весьма успешно де-
лается.
Взять хотя бы дворец Лабиа, воздвигнутый в XVII веке на Боль-
шом канале. Его владельцем некогда был очень богатый человек. Но
шло время, дворец ветшал. Положение стало катастрофическим.
Реставрацию этого палаццо взяли на себя итальянское радио и
телевидение. Сейчас дворец в полном порядке. И. так же как некогда,
на стенах и потолках сияют красками праздничные росписи Джо-
занни Баттиста Тьеполо, последнего из великих художников Ве-
неции.
Прекрасно реставрирована с помощью и на средства англичан
построенная в XV веке церковь Мадонны дель Орто. О ней в одном
из путеводителей сказано, что «это каменная сказка, ради которой
стоит пересечь весь город и добраться от центра до северного края
Венеции».
Под каменные плиты пола — их специально поднимали — положи-
ли несколько слоев теплоизоляционных и водонепроницаемых мате-
риалов. Перебрали, поставив новые, кирпич за кирпичом всю ниж-
нюю часть стен: это было необходимо, ибо они были пропитаны
влагой на высоте от двух до пяти метров! Заложили в стены водоне-
проницаемые прокладки. Выполнили все отделочные работы. Излечи-
ли картины Беллини. Веронезе, Тинторетто.
Ведется работа — в ряде случаев она близка к завершению — и в
некоторых других дворцах и церквах.
Своего рода больница для картин открыта в церкви Сан-Грегорио.
На «излечение» в музей Марчано поступил один из коней знамени-
той квадриги с собора св. Марка: здесь им займется «команда», со-
стоящая из искусствоведов, химиков и реставраторов. Потом курс
лечения проделают и остальным.
И вывезено из Венеции около половины голубей. Выселили бы и
всех, да уж больно привыкли к голубиным стаям, разгуливающим по
площади св. Марка, и жители и туристы.
И все же это, в лучшем случае, лишь начало!
...И по-прежнему виден над городом багряный шлейф ядовитых
дымов химических заводов.
1бв
...Венеция страдает как от извечных, так и от современных зол. Их
накопилось в достатке и тех и других. Положение серьезное, более тоги,
оно вызывает законную тревогу но только у самих венецианцев и не
только в Италии, ибо Венеция — это. по сути, достояние всего чело
вечества, и ее надо спасти. Необходимо найти для нее режим наиболь
шего благоприятствования, восстановить нарушенное равновесие той
системы, которая на протяжении веков «держала на якоре» город.
Нужно изыскать необходимые средства и возможности не только для
реставрации и поддержания в порядке зданий, скульптур, картин,
но и для надежной защиты города от паров серной кислоты, каусти-
ческой соды, равно как и от алчности магнатов индустрии. Необхо-
димо разработать меры, которые позволили бы вдохнуть жизнь в го-
род. Ведь вдобавок ко всем бедам или, скорее, как их закономерный
результат — мы уже упоминали об этом — в последние годы резко
уменьшилось население старой Венеции.
...Может быть, свою роль сыграют и новые технические средства,
которые (давайте помечтаем!), допустим, дадут возможность уничто-
жить в воде микроорганизмы, не отравляя ее, или, скажем, позволят
• гасить» скорость течений, или нейтрализовать действия штормов?
Существует же, к примеру, проект итальянского инженера Марки-
ни, который предлагает приподнять Венецию на четверть метра над
уровнем моря. И, судя по сообщению, опубликованному в «Извес
тиях», уже провел эксперимент на одном из венецианских островов.
Небольшой участок земли вместе со зданиями и деревьями — разме-
ром в восемьсот пятьдесят квадратных метров—Маркини удалось при
поднять на одиннадцать сантиметров. Свой метод инженер назвал
• гигантской хирургией». В десять глубоких скважин нагнеталась
смесь цемента и отходов от производства алюминия.
Не будем, конечно, спешить с выводами. Но ведь многое из того,
что казалось чистейшей фантастикой вчера, воспринимается как само
собой разумеющееся сегодня.
...Здесь камни пахнут морем, здесь что ни здание, то живая исто
рия, здесь столько фресок и картин, скульптур и мозаики, что кажет
ся, будто ты попал в один гигантский музей.
Она красива днем, Венеция, она полна очарования и ночью, в осо
бенности при ясной погоде. Сквозь века сумела она пронести благо
родство облика и неповторимую красочность.
И она вся — сплошная неожиданность. Идешь по городу и на каж
дом шагу делаешь открытия, открытия для себя. Может быть, в этом
одна из сильнейших сторон Венеции; может быть, потому так прочно
берет она в плен всех тех, кто хоть единожды в ней побывал.
БИТВА
ЗА ПЕТРОДВОРЕЦ
Начало XVIII века.
Устье Невы, берег Балтийского моря, древние новгородские земли
Водской пятины возвращены России.
Со свойственной ему решительностью — военные действия продол-
жаются, шведские отряды и шведский флот были, в общем, совсем не-
подалеку— вел строительство будущей столицы Петр Первый. Нача-
тая постройкой 16 мая 1703 года крепость Санкт-Питербурх (ныне
Петропавловская) станет ядром нового города. Годом позже, 7 мая
1704 года, были сооружены первые форты на острове Котл ин.
В «Походном журнале» Петра за 1705 год в первых числах сен-
тября внесена была запись о «великом бое» между русскими и швед-
скими галерами возле этого острова.
160
Прорваться в город шведы не сумели. Не сумел этого сделать ни
один вражеский корабль во все последующие годы.
Крепость на Котлине — Кроншлот, Кронштадт.— верно охраняла
подступы и к Санкт-Петербургу, и к Петрограду, и к Ленинграду.
В упомянутом нами «Походном журнале» есть еще одна любопыт-
ная запись: «Сентябрь в 13 день, наша шнау «Мункер» пошла в Пи-
тербурх; после полудня в 4 часа против Питергофе кинула якорь;
к вечеру пришла в Питербурх».
Четырнадцатипушечный корабль «Мункер» был заложен на Оло-
нецкой верфи в 1703 году и спущен на воду в 1704 году.
Питергоф — это царская мыза, поместье, находившееся на берегу
Финского залива, примерно на полпути между Кронштадтом и Пе-
тербургом.
Как выяснилось сравнительно недавно, именно эта мыза, закреп-
ленная за дворцовым ведомством, и дала свое название возникшей
рядом загородной царской резиденции.
В мае 1714 года Петр в Указе обер-комиссару канцелярии от строе-
ний У. Синявину распорядился: «В Питергофе палатки маленькие
против техена зделать».
В переводе на современный язык это означало: «Построить в Пе-
тергофе небольшие дворцы согласно чертежам».
Они и были заложены несколько дней спустя. В «Походном жур-
нале» об этом сказано так: «Его Величество ночевал в Питергофе, и
кушал тут. и пустил кровь, и гулял по рощам, и заложили на берегу
у галереи палаты».
Полтавская битва была уже позади. Русские все больше теснили
шведов в Прибалтике. В Петербург переехали царский двор, сенат,
дипломатический корпус.
Строительство второй столицы шло полным ходом.
Пора было подумать и о летних резиденциях.
Собственно говоря, в прибрежной полосе Петергофской мызы «при
море в роще» деревянный дворец с садом был сооружен еще в 1711 го-
ду. И Петр тут частенько бывал.
Но хотелось, чтобы загородный дворец выглядел поэффектнее. Так,
как «зело первейшим монархам приличествует».
Петр сам сделал наброски: проект планировки парка, план буду-
щего Верхнего дворца и грота, план Монплезира — маленького двор-
цового помещения на самом берегу моря.
На первый взгляд довольно неприглядно выглядела береговая по-
лоса, избранная царем, впрочем, для здешних мест весьма обычная:
болотистая низина, глинистая почва, незамысловатая и скудная се-
170
зерна я растительность — ельник, сосна, ольха. Но Петр, а он неплохо
разбирался в архитектуре, не мог не заметить, что уступчатый склон
холма, если его подровнять, послужит прекрасным основанием для
будущего дворца; что тут же можно разбить и Верхний сад; что по
ниже, у самой подошвы холма, можно устроить грот, перед гротом
разместить прямоугольный бассейн — ковш, и уже по низине про
вести до самого залива канал, по которому к гроту смогут проходить
морские суда, а вокруг, до самого морского берега, разбить Нижний
парк.
...Он потом не раз возвращался к этим своим замыслам, уточняя
«стали, находя дополнительные решения. Так появился рисунок с об
цим планом Нижнего парка. На нем хорошо видны две лучевые ал
«ей — одна из них ведет к Монплезиру, а другая в западную часть
будущего парка. Эти лучевые просеки и канал, идущий от грота, не
иссекает широкая дорога. Позднее она получит название Марлинскон
।член.
Дворец на уступе холма, грот, канал, парк, сады, цветники, пруды,
широкая перспектива моря — нет, право, все это было неплохо при
думано. И была уже в этом плане та изысканная строгость и счаст
1иво найденная гармония, которые впоследствии прославят Петергоф.
Первоначально предполагалось завершить работы в 1717 году, ко
времени возвращения Петра из заграничного путешествия. Строители
грудились на совесть, но не справились с задачей по той простой при
чине, что все обширнее становился объем работ. Решено было устро
чть каскады, лестницы с широкими ступенями, обрамленными подо
метами и фонтанами,— вода должна была низвергаться с этих сту
пеней вниз, в ковш; разбить узорные цветники; разместить изрядное
тело статуй — шестнадцать в одном только Монплезирском саду;
устроить пруды; насадить деревья. Кроме центрального, главного
каскада, стали сооружать еще два. Необходимо было изыскать до
иолнительные источники воды да и подвести ее. А потом пришла идея
юполнить ансамбль множеством больших и малых фонтанов и водо
четов. в том числе разукрасить фонтанами и Большой грот, и канал,
ведущий к морю, и вообще превратить Петергоф в своего рода символ
могущества и славы России, в памятник петровским деяниям и свер
пениям.
Когда в 1721 году была победоносно завершена Северная война,
высвободились значительные средства. Легче стало и с рабочей си
«ой. К этому времени отошли на задний план другие загородные двор
ид — Стрельна, которая по первоначальным наметкам должна была
тать центральной летней резиденцией, но так и не стала ею, Орани
•нбаум, Екатерингоф.
171
Становилось ясно, что именно Петергоф сооружается с выдумкой
и размахом, достойными могучего и победоносного Российского госу-
дарства, и теперь все делалось для того, чтобы привести его во «все
конечное совершенство», как того требовал Петр, не жалевший ни
сил, ни денег, дабы сделать еще более впечатляющим воздвигаемый
грандиозный художественный ансамбль.
В ноябре 1721 года в одном лишь Нижнем парке работало две
тысячи с лишним человек. В последующие два года число рабочих
возросло. Порой на строительстве трудилось до пяти тысяч человек,
в том числе немало солдат. Прорубали просеки, высаживали вдоль
новых аллей липы, клены, ясени, дубы, возводили дворцовые здания.
Побывавший в 1721 году в Петергофе камер-юнкер Берхгольц за-
нес в свой дневник: «С лицевой стороны дворца в Нижний сад спус-
кается тремя уступами великолепный каскад, который так же широк,
как весь дворец, выложен диким камнем и украшен свинцовыми и
позолоченными рельефными фигурами по зеленому полю. Нижний
сад, через который прямо против главного корпуса и каскада прохо-
дит широкий и весь выложенный камнем канал, наполнен цветника
ми и красивыми фонтанами...»
Но ведь был не только Нижний парк, но и Верхний. Были водо-
меты, статуи, фонтаны—едва ли не первейшие в Европе: «Пирами-
да», «Чаша», «Сноп», был Большой дворец и другие, поменьше,—
Монплезир, Марли, павильон Эрмитаж...
Петр хотел приурочить открытие Петергофа ко дню своих име-
нин — к 29 июня 1723 года. Но сроки пришлось перенести, правда, не-
значительно.
13 августа в Кронштадте состоялся морской парад: навстречу бое-
вым кораблям вышел «дедушка» русского флота ботик «Святой Ни-
колай».
Днем позже Петр вместе со всей своей свитой отправился в Петер-
гоф. 25 августа туда прибыли иностранные послы.
Настал наконец торжественный момент открытия.
В своем донесении королю французский министр при русском дво-
ре Кампредон написал:
«О том, что монарх через два дня по возвращении из Ревеля уехал
со всем семейством в Кроншлот осмотреть флот и приготовить заду
манную им встречу маленькому ботику «Св. Николай», первому, как
известно Вашему Величеству, построенному в России и послуживше-
му началом учреждения царского флота, я уже имел честь доклады-
вать...
Нас Его Величество пригласил в Петергоф лишь на другой день пос-
ле церемонии.
Он встретил нас на берегу канала, ведущего от моря ко дворцу.
Канал этот прямой, имеет тысячу шагов в длину и двадцать в
172
Петродворец. Морской канал.
ширкну, выложен камнем и снабжен шлюзами, отлично приспособлен-
ными для входа и выхода флотилии, преинтересно расположенной
вдоль стены в канале. Водою его снабжает великолепный фонтан,
украшенный соответственными всему этому золочеными фигурами,
по бокам которых бьют два огромных водяных столба толщиной
в руку.
Вся терраса, обращенная к саду, покрыта газонами, а под нею
устроено несколько... гротов, в которых поставлены... статуи.
Дворец невелик. К нему прибавили недавно две галереи с павильо-
нами, которые еще не окончены. В них есть несколько очень хороших
картин, большею частью фламандских и итальянских...
Во дворце поместили одного герцога Голштинского... Царь и принц
поместились в маленьком домике, построенном в саду, на берегу моря,
и названном Монплезир.
Туда же царь повел нас прежде всего и показал там все комнаты.
Они малы, но очень удобны и заметно подражание голландской эко-
номии и опрятности в кухнях, а также и в вымощенной террасе на
берегу моря, осененной липами, подобно гаагским каналам.
В комнатах есть очень хорошие картины, а вычурные лепные по-
толки сработаны одним довольно искусным работником, подданным
Вашего Величества.
Царь удостоил нас своим присутствием на другой день в садовой
галерее, где стол был накрыт на восемьдесят персон.
После его обычного послеобеденного сна мы были приглашены со-
путствовать ему к каналу, через который проведена вода в Петергоф.
Канал этот устроен по возвышенной равнине, к которой Его Царское
Величество приказал стянуть воду из трех ручьев, протекающих за
три мили оттуда.
...Воды в канале так много, что тридцать фонтанов, йе считая кас-
кадов. могут бить постоянно, и еще остается излишек, которым царь
воспользовался для сооруженной им пильной и полировальной мас-
терской, очень чисто обрабатывающей мрамор...
Царь удостоил сказать мне, что я. видевший столько прекрасных
вещей во Франции, едва ли найду что-нибудь любопытное в Петерго-
фе. и прибавил, что желал бы Вашему Величеству иметь в Версале
такой же чудесный вид, как здесь, где с одной стороны открывается
море с Кронштадтом, с другой виден Петербург. Я отвечал монарху,
что основательно изумлен тем, что он сумел в течение столь продол-
жительной войны, в таком суровом климате соорудить все показан-
ные нам великолепные вещи».
Да будет нам позволено привести еще одно свидетельство. Оно
принадлежит брауншвейгскому резиденту в России Фридриху Вебе-
ру и относится к 1725 году: «Видел я и увеселительный дворец Пе-
тергоф, лежащий у самого взморья, и если я скажу о нем только то,
что в продолжение десяти лет над ним работали лучшие мастера и
несколько тысяч работных людей, которые покорили и переделали
174
самую природу, то уже по одному этому можно составить себе пони
тие о великолепии и отделке увеселительных построек... которые ско
ро представят собой новый Версаль».
Петр скончался в январе этого года.
На какое-то время работы прекратились. Но ненадолго. Велась
отделка Верхних палат, Большого грота, галереи, бассейна-ковша, ка-
нала, гавани.
Закончив Марлинский каскад, строители принялись возводить
Каскад драконов. В 1735 году они соорудили самый величественный
из петергофских фонтанов — «Самсон». Скульптуру — библейский бо
гатырь разрывает пасть льву—исполнил знаменитый Карл Растрелли.
Фонтаны для Верхнего парка, пристройка одноэтажных флигелей
к Верхним палатам, постройка манежа... Словно по эстафете переда
валось строительство. Как тут не упомянуть о первом архитекторе
Петергофа Леблане (1716—1719), об архитекторе Микетти, чья роль
была особенно велика в 1719 —1723 годах, о Браунштейнс, о Земцове,
возглавившем строительство в 30—40-х годах XVIII века, об Исакове,
Окулове, Небольсине, Бланке. Давыдове, о зодчем Варфоломее Раст
релли, создателе Зимнего дворца, перестроившем в 1747—1752 годах
скромные, в общем. Верхние палаты и придавшем им при сохране
нии основной идеи (центральная часть, галереи с аркадами, замыкан»
|цие боковые флигели) тот парадный вид, который запомнили поко
лсния людей. Он же возвел у Монплезира так называемый Екатери
пинский корпус, оградил Верхний сад. возвел входные ворота, пи
лоны.
Немало доброго сделал и Фельтен, сменивший Растрелли. Он
осуществил ремонт Большого каскада, переделал несколько залов в
Большом дворце и создал фонтан «Солнце».
В 1771 —1773 годах была проложена еще одна, последняя. Бере
зова я аллея и тем самым завершена планировка перспектив, связы-
вавших «в единое целое архитектурные и фонтанные сооружения
всего ансамбля».
Двумя с лишним десятилетиями позже, в 1799—1806 годах, были
полностью заменены пришедшие в ветхость свинцовые статуи Боль
того каскада — бронзовыми, золочеными. Лучшие русские скульп
горы тех лет создали великолепные скульптуры, вошедшие в сокровищ
пицу пластики конца XVIII — начала XIX веков. Тут и исполненный
Ф. Щедриным знаменитый Персей с отрубленной головой Медузы.
Левой рукой он держит голову Медузы, в правой — короткий ост
рый меч; он весь — порыв и сила, и лицо его, с чуть выдающимися
скулами, энергичное и одновременно доброе, было лицом русского
солдата. Обращала на себя внимание и прекрасная в своей задумчи
175
вости Пандора Ф. Шубина. Большой успех выпал на долю Актея, из-
ваянного И. Мартосом: он еще человек, этот герой известного мифа,
еще тянется рука его к колчану, но уже появились у него на голове
рожки, пройдет несколько мгновений — и преобразится он в оленя,
и разорвут несчастного собственные собаки. Впечатляющими были и
«Галантея», «Юпитер», «Юнона» Ж. Рашетта.
Но самую широкую известность завоевал «Самсон». Статую изваял
М. Козловский, и была в ней зримая всем спокойная мощь богатыря,
одолевающего дикого зверя.
Архитектурно фонтан оформил А. Воронихин. И он же построил
Эрмитажный каскад и каменные колоннады с фонтанами по обеим
сторонам Морского канала.
Велось строительство и в последующие годы.
В одной из лучших книг, посвященных Петергофу, монографии
И. И. Архипова и А. Г. Раскина «Петродворец», сказано: «На про-
тяжении двух столетий в Петергофе сложился грандиозный дворцово-
парковый комплекс с семью парками: Нижний —сто два га. Верхний
сад — пятнадцать га, Александрия — сто пятнадцать га, Александрий-
ский — сто пятьдесят га. Английский — сто шестьдесят га, Колонист-
ский и Луговой — четыреста пятьдесят га. с двадцатью дворцовыми
зданиями и павильонами, множеством домиков, беседок, караулок, с
десятками фонтанов и каскадов: в аллеях парков находились сотни
мраморных и бронзовых статуй и бюстов; в каждом дворцовом зда-
нии было много первоклассных произведений живописи и скульпту-
ры, коллекции хрусталя, фарфора, бронзы, бесчисленное число высо-
кохудожественных предметов бытового убранства».
Он действительно был сказочно красив, Петергоф, и в особенности
тот уголок его, где возвышался Большой дворец и прямо к заливу
спускался Нижний парк.
Через торжественные ворота, украшенные пилонами, прямо с цент-
ральной улицы города входили вы, и первое, что вы видели еще до то-
го, как вступали на территорию парка, — это роскошную чугунную
решетку Верхнего сада, чем-то, вероятно геометрически правильным
узором, напоминавшую решетку Летнего сада в Ленинграде.
А потом — простор взгляду, широчайшие зеленые ковры газонов,
украшенные мраморными статуями, окаймленные подстриженными,
шарообразными и пирамидальной формы деревцами и кустами, три
величественных фонтана, расположенных в одну линию на равном
расстоянии друг от друга, и уже перед самым дворцом, в больших
квадратных бассейнах, еще два: «Весна» и «Лето».
Зеленая листва тенистых липовых аллей, свежая зелень лужаек,
голубое небо, веселые струи фонтанов — все настраивало на празд-
ничный лад, и празднично выглядел белый трехэтажный дворец, с
его симметрично расположенными флигелями и высокой, изысканно
176
Петродворец. Верхний парк.
прорисованной фигурной шатровой кровлей, с огромными окнами,
весь какой-то удивительно пластичный, изящный, с коваными
узорными решетками балконов и пышными куполами под боковыми
корпусами.
Здесь была целая анфилада гостиных и парадных залов с наряд
ными расписными плафонами, деревянной золоченой резьбой, рельеф
ными лепными панно, венками, гирляндами, с большими зеркалами,
затейливой орнаментикой высоких белых дверей и строгостью глад
ких стен, с прихотливыми рисунками великолепных наборных пар
кетов, по которым разрешалось ходить только в тряпичных шлепан
цах, большие торжественные залы, и среди них Портретный, через
который как бы незримо проходила — так во всяком случае утверж
дали экскурсоводы — основная композиционная ось всего прославлен
ного ансамбля.
А прямо перед дворцом, с северной его стороны, начинался Боль
шой каскад.
Этим знаменитым творением можно было любоваться с Верхней
балюстрады, и многие так и делали — отсюда открывалась чудесная
панорама, виден был и канал, уходивший к морю, и по обоим его бе
регам фонтанные аллеи и обширные партеры с цветниками, золочены
ми статуями, фонтанами, и легкие, воздушные Воронихинские колон
нады, и аллеи, ведущие в глубины парка...
12 Жемчужное ожерелье 177
Библиотечная к ин га
Но .мне больше нравилось спуститься к одной из колоннад и по-
вернуться лицом к дворцу, лицом к каскаду.
Что это было за зрелище?
В брызгах, в пене, покрывая массивные семиступенчатые лестни-
цы, соединявшие арки Большого грота, низвергалась вода, и бесчис-
ленны были фонтаны водометы, изваяния богов, сирен, наяд на
лестницах.
А посреди ковша видный всем — струя воды из пасти побежден-
ного льва поднималась на двадцать с лишним метров — стоял Самсон-
богатырь.
Красиво тут было все. И значительно.
Впрочем, почему было? Осталось, несмотря на то, что казалось—
не удастся возродить в первозданной красоте разграбленный и разру-
шенный Большой каскад. И Большой дворец, и Монплезир, и Эрми-
таж, и фонтаны. И многое-многое другое, так жестоко пострадавшее
от вероломного и коварного врага.
...Уже с самого начала Великой Отечественной войны фашисты на-
целили на Ленинград мощную группировку армий, насчитывавших
в общей сложности полмиллиона солдат и офицеров.
Как ни храбро сражались наши войска, силы были не равны. Са-
молеты противника господствовали в воздухе. У фашистов было пре-
имущество в танках, у них было больше артиллерии. У них было
больше войск.
21 августа 1941 года неприятельские части заняли станцию Чудо-
во, перерезали Октябрьскую железную дорогу.
С 3 сентября Ленинград оказался блокированным с суши. Было
парализовано движение судов с Ладожского озера по Неве.
12 сентября в руки фашистов попало Красное Село.
Петергоф фашистские войска захватили 21 сентября.
Сентябрь в тот год выдался необычно теплым. Зеленела трава, не-
бо было чистым и ясным.
...Немцы появились со стороны Ораниенбаумского шоссе. Впереди
шли автоматчики в серо-зеленых френчах с расстегнутыми воротами
и засученными рукавами.
Потом пошли танки.
Вплотную за ними бежала пехота.
Бой сразу принял ожесточенный характер.
Потери фашистов были велики, но трудно приходилось и нашим
войскам. После ожесточенного сопротивления им пришлось отсту-
пить.
Примерно в те же дни, убедившись в невозможности взять Ленин
град штурмом, потеряв семьсот танков и не менее двухсот тысяч че-
ловек убитыми и ранеными, командующий немецко-фашистскими
частями приказал перейти к эшелонированной обороне.
178
I
Петрсдчорси,. •Самсон».
...Месяцем позже на совещании в Имперской канцелярии Гитлер,
еще в октябре подписавший приказ о том, что капитуляция Ленин-
града и Москвы не должна быть принята даже в том случае, если она
была бы предложена, заявит: «Этот город (Ленинград.— А. В.) надо
уморить голодом, активными действиями перерезать все пути подхо-
ди, чтобы мышь не могла туда проскочить, нещадно бомбить с возду-
ха и обстреливать - тогда он рухнет, как переспелый плод».
На третий день оккупации все жители Петергофа были выселены,
а сам он был превращен в укрепрайон.
Вскоре после начала войны было принято решение эвакуировать
все ценности ленинградских пригородных музеев. Это относилось не
только к Петергофу, но и к Павловску, Гатчине, Пушкину.
Но события развернулись так, что вывезти в тыл удалось далеко
не все. Часть сокровищ укрыли в Исаакиевском соборе. Часть оста-
лась на станции Ленинград-Товарная. Там они благополучно пере-
жили войну.
А кое-что пришлось спрятать. Не было в создавшейся ситуации
иного выхода.
Уже шли бои за Петергоф, когда часть скульптур Большого каска-
да — это была вторая партия (первую, двадцать три статуи, успели
отправить в Ленинград) — спрятали в тоннеле под Большим дворцом.
Фигуры уложили на доски и рейки, выход тщательно заделали брев-
нами и досками, засыпали землей и обложили дерном подлицо от-
косу.
Все же многое осталось. В том числе знаменитый «Самсон» и дру-
гие скульптуры, украшавшие ковш,— «Волхов», «Нева», «Тритоны».
Остались, конечно, сады и парки, фонтаны и аллеи, водоводы и ка-
налы. И неописуемой красоты дворцы, с роскошными залами и пере-
ходами, лестницами и галереями, драгоценными кабинетами и музей-
ными росписями. Торжественные и праздничные, украшенные лепкой,
отделанные дубом и расписными изразцами — кафлями.
Редчайшие произведения искусства, плод труда поколений вдох
новенных мастеров.
Девятьсот дней и ночей держали в неистовой осаде Ленинград
фашистские войска, и неслыханная эта по своей жестокости блокада
одного из самых больших и красивых европейских городов, варвар-
ский артиллерийский обстрел, бомбежки привели к гибели великого
множества людей, к неисчислимым страданиям осажденных.
И все-таки Ленинград выстоял. 18 января 1943 года был осво-
божден Шлиссельбург. Это дало возможность установить прямую же-
лезнодорожную связь со страной. А в середине января 1944 года вой-
ска Ленинградского фронта перешли в генеральное наступление.
180
Немецко-фашистские армии были разгромлены, а Ленинград ос во
божден.
...В те дни я лежал в госпитале. Это было совсем на другом фронте,
у нас тоже шли яростные бои, госпиталь дважды бомбили, и сестры
с ног сбились, вытаскивая из-под обломков раненых. Но какая уста
новилась тишина, когда Левитан зачитал по радио сообщение о лик
видации блокады Ленинграда! А потом били в ладоши, стучали кос
тылями. У многих текли слезы радости.
Врага и здесь гонят на запад. Наша берет, ребята, наша берет!
Петергоф был освобожден 19 января 1944 года, а две недели спус
тя группа сотрудников пригородных музеев — к тому времени от фа
шистов были освобождены и Пушкин, и Павловск, и Гатчина — от
правились на своего рода рекогносцировку.
Еще кругом шла война. Техника и войска спешили на подмогу
фронтовым частям, ведущим яростные бои с отходящим противником.
Там и сям видны были разбитые вражеские автомашины, танки, бро
иетранспортеры, орудия — их еще не успели забрать: с наезженной
колеи шоссе не рекомендовалось съезжать ни вправо, ни влево кру
гом торчали таблички с надписью: «Осторожно, мины...»
В Красном Селе Марина Александровна Тихомирова попрощалась
с друзьями. Они держали путь в Гатчину. Ей же не терпелось попасть
в свой родной Петергоф. До Стрельны она добиралась пешком, шла
километров десять по совершенно безлюдной дороге. Но шоссе Ленин
град — Ораниенбаум было оживленным, машины мчались в обе сторо
ны. Она подняла руку и через несколько минут оказалась в грузовике,
тесно набитом матросами-балтийцами.
Машина притормозила у Верхнего сада. «Счастливо! крик
нул кто-то из моряков.— До встречи на открытии Петергофских
фонтанов».
Главные ворота Верхнего сада были разрушены. На месте одного
из пилонов, к которым примыкала кованая ажурная решетка, лежа
ла занесенная снегом груда битого кирпича, торчали погнутые остат
ки решетчатых створ. Пострадал и другой пилон: лепка была отби
та. штукатурка отколота.
Тихомирова пошла дальше.
Впрочем, предоставим слово самой Марине Александровне, кото
рая примет наряду со многими другими активнейшее участие в вос-
становлении Петергофа и напишет впоследствии интересные воспоми
пиния: «Памятники, люди, события».
«Первое, что встало перед глазами за разрушенными воротами и
оградой Верхнего сада,— неописуемый хаос каких-то обломков, полу
засыпанных снегом, громадный противотанковый ров, пересекающий
181
н1‘сь сад, а за ним обгорелые руины Большого дворца, без золотых
куполов, черно-красные средн сверкающего на солнце ослепительно
белого снега.
Но это было только начало трагических открытий того памятно-
го дня... И хотя многое тогда тонуло под снегом, а до многих уголков
парка и вообще нельзя было добраться,— картина разрушений вста-
вала поистине ужасающая.
Большой дворец был не только сожжен, но и подорван в централь-
ной своей части, вместе с серединой террасы. Там. под провалом, чу-
дом уцелела только одна стена. И ветер раскачивал ее, грозя обру-
шить...»
Нижний парк сверху казался снежной пустыней с мертвыми чер-
ными деревьями, опутанными проводами. А под полуразрушенным
Каскадом в захламленном ковше стоял пустой пьедестал «Самсона».
Блиндаж и окопы. Противотанковые рвы. Противотанковые зава
лы. Дзоты. Минные поля. Остовы сожженных и взорванных зданий.
Черные ветви деревьев. Черные руины.
От дворца Марли осталась лишь полуразрушенная, обгорелая ко-
робка. Разбиты мраморные лестницы Львиного каскада. Сожжен и
разбит Эрмитаж.
В несколько лучшем состоянии Моиплезир, то есть относительно
лучшем: здесь тоже нет живого места. Боковые галереи стоят без
окон и дверей. Рухнули многие подпорные столбы. Провисла кровля.
Нет и в помине дубовой отделки стен. В ужасном состоянии плафон-
ная живопись: на потолках пятна сырости, следы пуль. Забавляясь,
фашистская солдатня палила в потолок.
В Морском кабинете, где работал Петр, откуда он в подзорную
трубу рассматривал идущие в молодую столицу иноземные суда, про
лом в стене. Ничего не сохранилось от знаменитого убранства Лако-
вого кабинета, красы и гордости Монплезира.
На Морской террасе — фашистский дзот. Ствол орудия направлен
в сторону Ленинграда.
От окончательной гибели - это выяснится позднее — Моиплезир
спасли советские саперы. Они успели обнаружить и вовремя обезвре-
дить заложенные фашистами в его подвалах пять мин замедленного
действия.
Так было не только в Петергофе. То же самое было в Гатчине, в
Павловске — везде, где побывали фашисты.
...В Екатерининском дворце в Пушкине они тоже оставят руины.
И похитят мебель, столовые сервизы, обивочный шелк, разобьют ста
ринные изразцовые печи, выломают паркет. Лаковыми досками будут
топить времянки, в парадных залах устроят конюшни. Украдут зна-
менитую Янтарную комнату — облицовку из кусочков полированного
янтаря, отличавшуюся великолепной резьбой и удивительным
1В2
Петродворец. Моиплезир.
изяществом форм. Ее так и не нашли до сих пор. Они заложат, стре-
мясь окончательно уничтожить дворец, в его подвалах одиннадцать
авиационных бомб по тысяче килограммов каждая. И лишь самоотвер
женные действия наших бойцов, ворвавшихся на плечах противника
в город, предотвратили окончательную гибель жемчужины пушкин-
ского ансамбля.
С разминирования начались восстановительные работы в Петер-
гофе.
Рядом со смертью ходили флотские саперы и работники Петро
дворца, как после освобождения стал именоваться Петергоф. Осма-
тривали руины и подвалы, внимательнейшим образом обследовали
каналы, ступени каскадов, здания.
По инструкциям полагалось разряжать мины на месте. Снаряды
тоже. Но как, например, было подрывать мину, что лежала у входа в
подвал Большого дворца: взрыв мог повлечь за собой гибель Боль
шого грота... Как подорвать на месте снаряд, обнаруженный на пути
к другому подвалу? Ведь это означало, что будет подвергнут риску
и без того пострадавший дворец.
Одна из самых невероятных историй произошла с пилоном Верх-
них ворот. Как выяснилось, под ним остался заложенный немцами
невзорвавшийся фугас. Это уже само по себе было достаточно сквер
но, тем более что от второго пилона сохранились лишь обломки. Но
оказалось, что в пилон вдобавок угодил крупнокалиберный снаряд и
снаряд этот тоже не взорвался.
Офицеры, руководившие разминированием, сказали, что придется
подорвать. Но не торопились, понимали, какой урон нанесет это. Лишь
настояли на том, чтобы отгородить опасное место: шоссе было рядом,
а по нему день и ночь шли машины.
Концовка, однако, была неожиданной. Пилон, как рассказывает
М. А. Тихомирова, достоял до морозов. И вот тогда в дирекцию при-
шли два молодых офицера, сказали, что они саперы и думают, что
если пилон до сих пор не взорвался, то, наверное, и не взорвется. А по-
том попросили лестницу-стремянку, с помощью лома и кувалды об-
кололи вокруг снаряда кирпич, вынули снаряд и увезли. Обезвредить
заложенный в пилон фугас оказалось делом сравнительно неслож-
ным. Впоследствии пилон подновили, по его образцу сделали второй,
и так и стоят они теперь, один — подлинный, растреллиевский, дру-
гой — сотворенный нашими современниками.
Двадцать тысяч мин и более ста тысяч снарядов разыскали сапе-
ры. А когда их отозвали, они предупредили: «Будьте осторожны!»
Еще оставались в ту пору неразобранными многие завалы, еще не
все сооружения удалось проверить.
184
Это, конечно, было сделано, хотя и несколько позже. А тем вы-
менем приступили к расчистке территории парка. Здесь все еще оста
вались землянки, дзоты, окопы, блиндажи, полно было колючей про
волоки, зияли наполненные водой траншеи и противотанковые рвы.
а вся восточная половина Марли некой аллеи представляла собой про
тнвотанковый завал.
Справиться с такой работой одни лишь парковые рабочие в мало
мальски обозримые сроки, конечно, не сумели бы. Помогли жители
Петергофа, которые вернулись в родные места; помогали воинские
части; приезжали на комсомольские воскресники ленинградцы.
До двух тысяч человек, а иной раз и больше одновременно рябо
тало над расчисткой парков Петродворца.
Летом 1945 года Нижний парк был открыт для посетителей. К то
му времени заровняли окопы, вывезли срубленные и погибшие дере
вья, посадили тысячу с лишним семилетних лип вместо срублен
пых фашистами. Кое-где укрепили руины зданий, прикрыли их от
дождей.
...Еще шла война, а в Ленинграде уже открылось специальное при
кладное художественное училище: тут готовили живописцев, лепит
ков, резчиков по дереву, специалистов по мозаике, позолотчиков.
И уже тогда реставраторы и музейные работники принялись са
мим тщательным образом изучать пожелтевшие планы, чертежи, ри
сунки. подбирать фотографии, искать в архивах необходимые доку
менты, изучать стиль того или иного мастера, изучать его сохранив
шиеся работы — короче, готовиться к тому, чтобы восстановить нее.
что возможно, и сделать это максимально близко к первоначальному
варианту.
Многое предстояло тут воссоздать из праха, из небытия.
Но и то, что в какой-то мере сохранилось, тоже нуждалось в очень
серьезной реставрации.
Мы упоминали о том. как в сентябре 1941 года под бомбежками
и артиллерийским огнем парковые рабочие и сотрудники музея пря-
тали в тайники те статуи и декоративные скульптуры, которые не воз
можно было вывезти ни в глубь страны, ни даже в Ленинград.
...В марте 1944 года — снег еще продолжал лежать, земля оста
валась твердой, как камень.— удалось разыскать две такие статуи:
• Весну» и «Лето», стоявшие в свое время вместе с «Осенью» и ♦Зи-
мой» на Верхней площадке.
Удалось — здесь глагол вполне закономерный, поскольку очень но
просто было даже при наличии планов и записей найти что-либо в
Петергофском парке в те времена. Судите сами: сказано, допустим,
что скульптура зарыта в десяти метрах от сторожки, на газоне, в пя
18.‘»
ги метрах от края. Но нет ни сторожки — она давно сгорела,— кет и
цветника, а есть рытая перерытая земля, блиндажи, доты.
Весной поиски продолжили, а основные работы развернулись ле
том 1944 года, и фронт их все расширялся.
Долго искали знаменитые статуи «Адам» и «Ева» работы масте-
ра Джованни Бонацца, приобретенные по личному повелению Пет-
ра I. Участники поисков перекопали чуть ли не весь участок — от
фонтана «Адам» до Оранжереи. И когда, казалось, копать уже негде,
ясе-таки сыскали «Адама». Обнаружили в фашистском блиндаже и
«Еву».
Голова статуи была отбита, ноги сломаны и так неудачно, что со-
вершенно непонятно было, как реставрировать статую.
В конце концов приняли проект молодого скульптора Е. Захарова.
В нем, как и во всех предыдущих, предлагалось использовать своего
рода кронштейны. Но замысел Захарова имел то преимущество, что
кронштейн пропустили через пень, на который опиралась статуя, и до-
вели до середины торса, а сам пень немного надставили: это дало
возможность скрыть оставшуюся снаружи часть кронштейна.
Укрепить ноги статуи с помощью пластин после этого было делом
относительно несложным. Силуэт остался прежним, и тот, кто не
знает, какая беда приключилась со скульптурой, ни за что об этом
не догадается. Но ведь, собственно, в этом и заключается искусство
реставратора.
Немало хлопот вызвали и те бронзовые фигуры и вазы, что были
запрятаны в тоннеле Большого каскада. Так значилось в сохранив
шихся документах, и так оно, очевидно, и было, но только разыскать
этот тоннель не удавалось долго.
Дело в том, что его соорудили не тогда, когда строился дворец,
а позднее. И потому он не был обозначен на планах, и где, собственно,
его следовало искать — никто не знал.
Судя по описи, тоннель находился «западнее Большого грота в от
косе, против галереи, соединяющей Большой дворец с «корпусом под
гербом».
Найти его не удавалось. И тогда решили раскопать весь откос.
До этого следовало, однако, проверить его на мины. Сапер привыч-
ным движением взял щуп, надел наушники и пошел по откосу.
Внезапно щуп приподнял кусочек дерна.
Под дерном виднелись доски.
Это был вход в тоннель.
Семнадцать скульптур насчитала поисковая группа, и среди них
стоявшие некогда на ступенях Каскада «Германик», «Антиной». «Ме
леагр» и восхитительные «Наяды» Ж. Рашетта, целые и невредимые.
Нашлись в тоннеле и одиннадцать ваз.
Теперь можно было привезти сохранившуюся часть убранства
Большого каскада и попробовать вернуть жизнь фонтанам. Именно
такое постановление принял 16 февраля 1946 года Ленгорисполком.
186
Петродворец. Фонтан •Со.1мие».
...Для того чтобы пустить фонтаны и водометы, следовало найти
все оставшиеся еще «не пойманными» мины, заменить многие плети
чугунных труб, подновить и отремонтировать кирпичные тоннели, по-
строить на многих участках новые шлюзы. По сути, заново соорудить
значительную часть водовода.
И нужно было каким-то образом воссоздать украденные фашиста
ми фонтанные форсунки. От формы, объема, величины этих насадок
на конце фонтанных труб зависело «обличье» фонтанных струй.
К счастью, сыскался форсунщик П. Лаврентьев, долгие годы ра-
ботавший до войны в Петергофе. Буквально с закрытыми глазами мог
начертить каждую из многочисленных форсунок старый мастер, а
ведь тут, как он сам писал, порой было достаточно одной царапины,
чтобы изменить форму и направление струи.
Работы было много, но все — и землекопы, и строители, и мра
морщики. и гранитчики, и слесари, и укладчики труб — трудились
не покладая рук. И буквально дни и ночи проводил на стройке
Я. И. Щурыгин, директор петергофских дворцов и парков, большой
знаток своего дела и обаятельнейший человек.
25 августа 1946 года ожил Каскад. Ожила и «Аллея фонтанов»
вдоль канала, ведущего к морю.
Но пуст по-прежнему был пьедестал, на котором стоял «Самсон»
Не было «Волхова». Не было «Невы». Не было «Тритонов». К восста
новлению этих скульптур приступили лишь осенью 1946 года, когда
убедились, что утрата безвозвратна: выяснилось, что фашисты пере
плавили знаменитые статуи.
Помимо этих статуй, следовало исполнить еще около ста пятиде
сяти барельефов, герм и прочих декоративных скульптур; все они
были украдены фашистами.
Восстанавливать поврежденную статую — дело, как правило, дос-
таточно сложное.
Здесь ее просто не было. Никакой.
Сохранились лишь фотографии.
Фотографии давали, конечно, общее представление о «Самсоне».
Но и только.
Нс было и точных обмеров фигуры, сохранились лишь сведения
о высоте и весе.
И все же «Самсона» нужно было возродить.
Напомним: речь шла об одном из лучших творений русской
скульптуры XVIII века.
...К тому времени, когда Василий Львович Симонов взялся испол-
нить группу «Самсон», он был уже известным ленинградским скульп-
тором. Еще в 1913 году его проект памятника Минину и Пожарскому
1ЯН
Петродворец- Чесменский зал
получил первую премию на всероссийском конкурсе. В 1942 году ста
рого мастера эвакуировали из Ленинграда в Ташкент.
И вот теперь, вернувшись в родной город, он с превеликим энтуии
азмом принимается за поистине сложнейшую работу.
Он начинает с изучения специально составленной справки о твор-
ческом наследии М. Козловского. А затем копирует известную группу
М. Козловского «Аякс, защищающий тело Патрокла».
Был в этом свой смысл. Специалисты единодушно сходились в
мнении, что Аякс в какой-то степени близок к Самсону. Не то чтобы
скульптор повторялся, нет, конечно, но даже внешне несколько по-
ходили друг на друга оба героя, может быть, и потому, что оба они
и жестокой борьбе одерживают победу над силами зла.
Лишь после этого Василий Львович приступает к непосредствен
ной работе над «Самсоном».
Прежде всего необходимо было отобрать фотографии. Их. увы. бы
ло не слишком много, и сняты они были, в основном, с одних и тех
же расстояний. Все же удалось подобрать восемнадцать снимков, ко
189
торые дали возможность представить скульптуру в основных ракур-
сах. Контуры с наиболее удачных из этих фотографий Симонов пере
нес на прозрачный экран.
Через этот экран он и рассматривал свои модели и вносил в них
соответствующие исправления.
...Скульптурный эскиз в одну треть натуральной величины. Гли-
няная модель в натуральную величину. Глиняная модель в гипсе.
Отливка и чеканка в бронзе.
И настал наконец день, когда огромную, весом в пять тонн, высо-
той в три метра двадцать четыре сантиметра, статую Самсона, разди-
рающего пасть льва.— в работе над ней принимал также участие
скульптор Н. Михайлов — можно было водрузить на пустовавший
пьедестал.
31 августа 1947 года на улицах Ленинграда появилась автома
шина с бронзовой фигурой «Самсона».
По Лиговскому проспекту, а затем и по Невскому совершал свой
выезд прославленный богатырь.
У Большого каскада скульптуру ждали. Надо было установить
скульптуру, и это оказалось не так просто, поскольку прежде следо-
вало внизу присоединить водопроводную трубу. Для этого фигуру
нужно было доставить в лежачем положении, а «Самсон» триумфаль-
но прибыл стоя! В конечном итоге все обошлось благополучно.
«Самсон» стоял, далеко видный окрест.
А потом на двадцать два метра ввысь взметнулась струя воды из
пасти поверженного льва.
«Тритонов» И. Прокофьева воссоздал Н. Дыдыкин, «Волхова» —
И. Крестовский. «Неву», изваянную в свое время Ф. Щедриным,—
В. Эллонен. Воссозданы были и утраченные декоративные скульп
туры.
Максимально приближенными к утраченным были скульптурные
группы, барельефы, маски. Делалось все возможное для того, чтобы
воспроизвести Большой каскад с наибольшей достоверностью.
Но попутно восстановительные работы позволили уяснить еще
один вопрос: а что. собственно, должны были обозначать все эти «Три
тоны» и «Лягушки», «Персей, спасающий Андромеду» я «Нарцисс,
увидевший свое отражение», «Падение Фаэтона» и прочие групповые
и одиночные скульптуры, о которых так заботился еще Петр, чуть ли
не поименно знавший их и указавший, где должны они распола-
гаться.
То, что петергофский комплекс Большого каскада служил своего
рода символическим памятником великим победам времен Петра,—
это, в общем, было известно и раньше. Не составляла особого секрета
190
Петродворец •Персей*. (Деталь фонтана.)
it символика «Самсона»: Петр одерживает победу над свойским львом,
над Швецией. Но в чем был, так сказать, тайный смысл, допустим,
изваянного Щедриным Персея с его отрубленной головой Медузы?
Или статуи Актеона?
Если, в основном, удалось расшифровать аллегорическое значение
декоративной скульптуры и барельефов Большого каскада, то в
этом, несомненно, большая заслуга Марины Александровны Тихо-
мировой.
Именно ей пришло в голову повнимательнее присмотреться к те-
матике статуй и барельефов Каскада и постараться разгадать, «что
за ними».
Само по себе использование всякого рода античных мифов было
для искусства петровских времен (а ведь в дальнейшем, при всех за-
менах, тематика повторялась!) делом вполне обычным. После откры-
тия Помпей и Геркуланума античные статуи вошли в моду, точно
так же как и античная мифология.
Но вот на что обратила внимание исследовательница: в Петер-
гофе действовали герои определенного цикла античных мифов, и дей-
ствовали они в тематически сходных обстоятельствах. «В основ-
ном,— напишет впоследствии М. А. Тихомирова,— здесь были раз-
личные «похищения», «состязания», «избавления», «превращения» и
«триумфы». Плутон похищал Прозерпину; Кентавр Несе — жену Ге-
ракла Деяниру; Юпитер — Европу... Персей спасал Андромеду от
морского чудовища; Нарцисс превращался в цветок, а Акте-
он — в оленя. Эта тематика нашла свое отражение и в статуях
Каскада».
...Самым внимательным образом изучает своих «подопечных» Ти-
хомирова. И тут выясняется, что речь, главным образом, идет о ми-
фах круга «Метаморфоз» знаменитого римского поэта Овидия. Это
в какой-то степени дает отправную точку для поиска. Заметим толь-
ко, забегая несколько вперед, что, как удалось установить, аналогич-
ные сюжеты послужили основой и для ряда групповых композиций,
статуй и барельефов, установленных в Летнем саду в Ленинграде
шестью — восемью годами ранее, нежели в Петергофе.
Свидетельство о постоянстве вкуса? Вряд ли. Скорее, иное, и имен-
но к этому выводу и приходит исследовательница: «Петру I почему-
то нужны были именно эти боги и герои, именно эти их подвиги и
злоключения».
Но почему же?
Не будем пересказывать в подробностях ход поисков. Для нас
важна их суть, а суть сводилась к тому, как пишет М. А. Тихомиро-
ва, что «каждый из мифов имел свое толкование. И именно этот вто-
рой, скрытый смысл определял выбор сюжета для того или иного про-
изведения, а вовсе не его мифологическая тема».
192
Так был найден ключ к решению. Теперь необходимо было про
должить поиск: обратиться к сохранившимся свидетельствам и доку
ментам петровских времен.
Но к каким именно?
И тут исследовательница вспоминает, что до наших дней дошли,
и во множестве, гравюры времен Петра, в основу которых в больший
стве случаев были положены мифологические сюжеты. Сохранилось
также и описание ряда торжественных фейерверков и триумфальных
врат. Последние сооружались в честь побед российского оружии,
их украшали мифологические изображения символического ха
рактера.
.Мысль оказалась верной. Когда исследовательница принялась изу-
чать эти описания, выяснилось, что в них «детально изложены hi-
только цель и назначение тех или иных триумфальных врат, но рас-
крыто и их идейное содержание, с подробным объяснением каждого
изображения и его аллегорического смысла».
А ведь именно это и было необходимо!
...Оказалось, что еще после взятия Азова в 1696 году на три ум
фальных вратах, сооруженных по случаю победы, фигурировали Марс
и Геркулес, и олицетворяли эти античные герои силу и воинскую
мощь России.
Выяснилось, что Зсвс, Аполлон. Геркулес, Персей — это Петр.
А Нептун и Амфитрита прославляли завоеванное Россией владычест
но над морем. Что миф о Фаэтоне, самонадеянно взявшегося управлять
колесницей бога солнца и пораженного молнией рассвирепевшего Зев
са, превратился в символ поражения Карла XII. Что Персей, спасаю
щий Андромеду или побеждающий Медузу, стал символом русских
побед. Что Актеон, пытающийся спастись бегством от неминуемой бе
ды, и сатир Марсий, посмевший состязаться с Аполлоном.— это не
только сюжеты, в которых рассказывается о том, как расправлялись
боги Олимпа с непокорными, но и напоминание о том, что получили
свое возмездие потерпевшие поражение враги России.
Да, как справедливо подчеркивает М. А. Тихомирова, казалось бы,
чисто мифологические декоративные сюжеты на самом деле имели
строго определенное смысловое значение и, соответственно, и свое
назначение в том общем памятнике, посвященном победе в Северной
войне, каким служит Большой каскад.
Современники понимали это превосходно. Понимал, разумеется, и
Петр.
Недаром, видно, Большой каскад и его убранство было предме-
том постоянных забот царя, недаром он лично принимал участие в
сочетании аллегорий, а в библиотеке его находились две книги одна
в переводе на русский, другая французская с изображениями аллего
рических мифологических сцен.
Та, что была переведена на русский, так и называлась: «Символы
и эмблемата».
| 2 Жемчужное ОАгрслде
Бн6лмот<,4н»м книга
193
Петродворец. Один из залов дворца до и после реставрации
...Вы помните, мы говорили: в отнятом у фашистов «петровском
Петергофе» остался один весьма относительно сохранившийся дво-
рец — Моиплезир.
Воссоздать дворец, каким он был в свое время,— такую задачу
поставили перед реставраторами, и она была достаточно трудна. По-
мимо всего прочего, не хватало в ту пору опыта подобного рода слож-
ной, комплексной реставрации. Не хватало и знаний. Не изучив как
следует документы, не отыскав аналогий, нельзя было решать вопрос,
где, когда, кем и каким способом изготовлялись, допустим, кафли,
покрывавшие стены Морского кабинета, вдребезги разбитые и уничто-
женные фашистами, или изготовить паркет, не отличимый от петров-
ского.
...Дни напролет проводят музейные работники в архивах и библио-
теках. Идет подбор чертежей, рисунков, фотографий: необходимо по-
лучить четкое представление об утраченном.
Идет сбор сведений о создателях шедевров: кто таков, где учился,
у кого, сохранились ли другие работы, каковы излюбленные сюжеты,
каковы излюбленные приемы.
Реставрация — это научная работа. А сам реставратор — ученый
широкого профиля. Подобно врачу, он обязан поставить точный
194
Петродворец. Лаковый кабинет. До и после реставрации.
диагноз, подобно архивариусу — отыскать нужный документ, подоб
но детективу — суметь найти недостающие звенья... Сложное дело!
Оно требует больших знаний, твердой руки, верного глаза. Здесь ыно
гое зависит от новейших научных открытий и находится в прямой
зависимости от профессиональных навыков, опыта, кругозора, от ши
роты интересов, от способности увлекаться и искать, от умения не
только заменить недостающие части, но и сохранить «душу» тво-
рения.
Проект восстановления Монплезира разработал архитектор Алек
сандр Эрнестович Гессен. Под его же руководством проводились все
работы.
В ту пору он был совсем молодым специалистом. Молоды были и
те, кому поручили непосредственно возрождать дворец: лепщики, пар
кетчики, резчики, живописцы.
В Монплеэире сильно пострадали северо-западный угол стены, шат
ровая кровля, разрушены были столбы галерей. Требовали ремонта,
а местами и восстановления дубовые рамы-окна, значительная часть
фасада.
Еще плачевнее дела обстояли с внутренней отделкой: отсыревшие
я закопченные плафоны, отвалившаяся лепка, ободранные дубовые
панели...
А ведь когда-то все это было новым словом, смелым и творчески
действенным. Всего лишь в один кирпич толщиной оказались наруж-
ные стены Монплезира. а внутренние — в полкирпича. И эти стены
поразительная конструкция! — спокойно выдерживали купольный де-
коративный свод Парадного зала, зала, размером восемь на шестна
дцать метров!
Новинкою некогда были и окна, которые занимают едва ли не
три четверти фасада дворца! А дубовые обшивки Парадного зала, а
кафли, со стремительно летящими фрегатами и бригами, а водопро-
вод... Нет. здесь, право, немало было находок века!
И все это следовало теперь восстановить, возродить, воссоздать.
Заботливо чистили реставраторы все стены дворца. А до этого са-
мым тщательным образом укрепили несущие конструкции, заделали
все трещины. В разошедшиеся пазы вогнали под давлением специаль-
ный раствор цемента.
Относительно просто оказалось восстановить кровлю, заделать про-
боину в стене Морского кабинета — кстати, заделывали ее кирпича-
ми. изготовленными в полном соответствии с рецептурой монплезир
ских кирпичей. Подновили в полнейшем соответствии с чертежами
столбы галерей и фасад. Вставили дубовые рамы для окон.
А вот со стеклами получилась накладка. В конце концов уда
лось — это сделал член-корреспондент Академии наук СССР Н. Н. Ка-
чалов — раскрыть отнюдь не простой рецепт их изготовления. Ио по
ка — не могло же помещение оставаться неостекленным — вставили
обычные стекла. И эту накладку предстоит еще исправить.
Без малого три года подряд — за исключением трех-четырех зимних
месяцев — проводили все дни напролет на лесах, возведенных во всех
помещениях Монплезира, художники-реставраторы. Шла тщательней-
шая расчистка находившейся буквально на краю гибели плафонной
живописи. Закрепляли красочный слой, закрепляли отстающую шту
катурку.
А когда завершили работу, убедились: две утраты невосполнимы —
часть плафона в Морском кабинете и медальон с композицией «Воз-
дух» в Парадном зале.
С плафоном дело упростилось, когда удалось разыскать четкую фо
тографию. на которой хорошо была видна утраченная часть: две
обезьянки. Подобные обезьянки, в несколько иных позах, сохранились
в других секторах плафона. Скопировать их, придерживаясь манеры
живописца, оказалось вполне возможным.
ц>в
Петродворец. Плафон л .4 он плели ре.
Сложнее обстояли дела с медальоном в Парадном зале.
Конечно, на худой конец можно было бы (это допускается строгими
правилами реставрации) окрасить медальон под тон росписей других
композиций, сделать его серо-голубоватым. Да, так можно было сде-
лать. и никто не посмел бы укорить художников.
Только не хотелось так поступать. Очень уж не хватало отсутст-
вующей аллегории.
В Парадном зале находились символические изображения несколь-
ких стихий: воды — Нептуна, огня — Вулкана, земли — Цереры, воз-
духа — Юноны. И заменить Юнону подмалевкой, пусть даже окрашен-
ной,—это значило обеднить роспись, нарушить смысл, нарушить,
наконец, гармонию первоначального замысла.
...Известно было: плафоны писал французский художник Филипп
Пильман. И потому первое, что пришло в голову,— это поискать о нем
какие-нибудь дополнительные сведения в архивах. Кое-какие биогра-
фические сведения, очень скудные, разыскать действительно удалось.
Но никаких упоминаний о других его работах не нашли. Не было,
видно, других работ, кроме известных исследователям плафонов и
двух шпалер.
Оставался еще один путь: разобраться в творческой манере худож-
ника.
Исследователи давно уже обратили внимание на то. что плафоны
Пильмана, помимо олимпийских богов, населены и персонажами,
казалось бы, не имеющими отношения ко всем этим Юнонам и Вул-
канам, персонажами, взятыми из итальянской комедии масок. Лука-
вая физиономия Арлекина, веселая рожица Коломбины. Капитан,
Скарамуш. Бригелла — все они были опознаны на плафонах Парадного
зала, в Морском кабинете, в Спальне.
Кто был создателем этого необычного стиля? Пильман? Или,
может быть, кто-нибудь другой?
Пильман приехал в Россию из Франции уже сложившимся масте-
ром. Архитектор Леблон в 1717 году писал о нем Петру: «Есть токмо
один сего таланта, который обретается на службе Вашего Величества».
У кого же он учился?
Специалисты вспомнили, что похожие мотивы содержатся в альбо-
мах эстампов французского художника Клода Жилло.
Жилло был старшим современником Пильмана. Именно он первым
ввел в свои композиции характерные фигурки итальянской комедии
масок. Жил он в том же городе, что и Пильман,— в Лионе, работал на
большой шпалерной мануфактуре.
Когда исследователи стали знакомиться с произведениями этой
мануфактуры, нашли там в несколько ином варианте композицию,
которая, очевидно, послужила Пильману образцом для его «четырех
стихий».
198
И это дало возможность осуществить то, ради чего были предпрн
ниты эти поиски: воссоздать плафон Юноны.
Попутно ученые установили: плафоны главного здания писал сам
Пильман, тут одна рука, один и тот же стиль. А вот в росписях галереи
принимали участие и другие художники. Документы помогли устано-
вить их имена: Дмитрий Соловьев, Александр Захаров и ученики
Степан Бушуев, Федор Воробьев, Василий Брошевский, тоже изрядно
искусные в своем ремесле. Писал же о них сам Пильман: «...Они могут
все те живописные дела править собою, без всякого отягчения».
В продуваемом всеми ветрами холодном Парадном зале Монплези
pa М. А. Тихомирова в свое время разыскала единственную оставшую
ся в целости дубовую панель. А на Морской террасе рядом с дз<»
том ей посчастливилось найти одно из больших деревянных панно
Лакового кабинета: фашисты вколотили его в стену склада бое
припасов.
Дубовая панель помогла восстановить обшивку стен, исполненную
в свое время по повелению Петра. Что же касается комнаты, отделан
ной в «китайском стиле», комнаты Лакового кабинета, то первона
чально никто и не думал о его восстановлении, очень уж разорено бы
ло все. Из одиннадцати больших, двухметровых, располагавшихся по
вертикали живописных панно и из двадцати двух находившихся над
ними и под ними композиций (всего в кабинете насчитывалось дени
носто два панно) сохранилось только три: одно большое и два малых.
Исчезло тонкое резное обрамление.
И все же реставраторам удалось все восстановить!
Очень мало сведений имелось о кабинете. До войны так и счита-
лось: панно не то китайской, не то японской работы.
И вдруг—находка! Потрясающая находка! Николай Ильич Архи
пов, большой знаток петергофских дворцов и парков, случайно нахо-
дит в одном из архивов документ, в котором сообщалось, что «лаково
го дела подмастерья Иван Тихонов и Перфилий Федоров, с учениками
Иваном Поляковым, Иваном Никифоровым и другими — всего две
надцать человек, взялись на липовых досках работать лако
вою китайскою работою письмом и золочением кабинета в Петер
гофе».
Теперь становилась понятной другая запись, обнаруженная ранее.
Запись гласила: «Зделать в Монплезире столярные уборы, которые
надлежит покрывать лаком, и резную работу, где порцелиновая посуди
стоять будет, также и другие уборы, сколько их надлежит».
Поясним: порцелин — это китайский фарфор, и сами кабинеты,
как писал Н. И. Архипов, были своеобразными выставками этого
фарфора.
199
...Что и говорить, открытие было отменным! Конечно, к середине
XVIII века — это знали — русские художники вполне справлялись
с работами под китайские лаки. Но получалось, что русские мастера
умели делать такую работу и раньше. Получалось, что вовсе не из
Японии и не из Китая, как предполагали, доставлен убор Лакового
кабинета (все искали и никак не могли найти документы о покупке), а
исполнен в Петергофе. И что, следовательно, речь идет не об инозем
ном раритете, невесть какими путями попавшем в Россию, а о творении
своих же. русских мастеров.
Содержалась в документах еще одна деталь: сказано было, что
упомянутые выше мастера были живописцами Адмиралтейского
ведения и до вызова их на царскую службу занимались ико-
нописью.
Иконопись — это давало пищу для дальнейших размышлений и
действий. Поскольку наши современники, знаменитые мастера, чье
искусство уходило корнями в далекое прошлое, известные живописцы
Палеха сохранили секреты многоцветных росписей на лаковом фоне,
берущие начало в древнем мастерстве иконописи.
И, стало быть, идея о том. чтобы посоветоваться с мастерами-
палешанами. не возьмутся ли они за воссоздание Лакового кабинета,
выглядела отнюдь не беспочвенной.
Но вот беда: катастрофически не хватало фотографий Лакового
кабинета. Не было столь необходимых в данном случае изображений,
сделанных с одного и того же расстояния, но с разных точек, а имев-
шиеся общие фотографии давали, в лучшем случае, лишь представле
кие о композиции.
Марина Александровна Тихомирова, принимавшая самое непосред-
ственное участие и в этой «операции», напишет: «Сколько часов было
проведено с лупой над этими фотографиями, как внимательно изуча-
лась каждая черточка, каждое пятнышко, но все же в любой компо-
зиции оставалось много неясностей. А некоторые панно так и остались
неизвестными, так как отсутствовали на всех имеющихся фотогра
фиях». И даже когда удалось установить — с помощью инвентарных
описей — примерную тематику, запечатленную в том или ином панно,
легче намного не стало. «Художникам не хватало изображений домов,
лодок, ваз с цветами, животных. Неясной была трактовка окон, мостов,
деревьев, наконец сандалий и шляп маленьких человечков, населяв
ших некогда панно. Необходимо было точно знать, какого типа здания
украшались пышными воротами, как выглядели корзины рыболовов,
изображался ли когда-либо полет мяча пунктиром и еще многое, мно-
гое другое».
Можно было, конечно, поступить и иначе: просто повторить те не-
многие композиции, которые сохранились. Но ведь разнообразие
вариантов, несхожесть композиций и придавали Лаковому кабннету
200
его очарование, в многообразии сюжетов заключался один из секретин
его художественного обаяния.
Нет, нельзя было, не следовало идти по этому пути.
А коли так, то оставалось только одно — искать.
Логика подсказывала: вряд ли петровские мастера делали свои
росписи просто «из головы». Наверняка вдохновлялись какими-то кн
тайскими или японскими сюжетами, имели перед глазами какие-то
образцы.
Какие?
Вновь — в какой уже раз! — исследователи на сей раз вместе с ху
дожннками-палешанами Александром Васильевичем Воруновым и
Валерием Васильевичем Большаковым (помимо них возрождением
Лакового кабинета займутся еще Тамара Ивановна Зубкова, Николай
Михайлович Зиновьев и ряд других художников) отправляются и
Эрмитаж.
Они находят здесь лаковые подносы начала XVIII века, веера, шел
ка. И великолепный китайский ковер с летящими журавлями, стреми
тельными ланями и другими диковинными и грациозными живот
ными...
Художники смотрят, делают зарисовки, делают эскизы, потом
небольшие лаковые панно. И дополнительно представляют еще один
необычный эскиз всей работы в целом. «Он состоит.— вспоминает
М. А. Тихомирова, — из тридцати с лишним основных композиций Ла
ко во го кабинета, выполненных в цвете с позолотой на пластинах папы*
маше размером в одну треть натуральной величины панно, и сам по
себе является замечательным произведением искусства. Но больше все
го в нем радуют и волнуют именно композиции. Ведь очень мало чем
мог помочь здесь самый тщательный подбор нужных изображений,
если бы художники не сумели их переосмыслить согласно общему
характеру живописи Лакового кабинета. Здесь от них требовалось не
копирование, а творческая работа, тем более сложная, что им нужно
было почувствовать и изучить все особенности сохранившихся подлип
ных панно и создать в том же стиле ряд композиций заново, имея
лишь их описания».
Палешане сотворили настоящее чудо! Пусть, как напишет потом
М. А. Тихомирова, не всегда именно так на старых панно сидели у окна
маленькие фигурки в плоских шляпах и маленьких плоских сайда
лиях, пусть несколько иначе и в иных местах удили рыбу — какое это
имело значение! Было в росписях главное — верность замыслу перво
создателей, умение постичь характер оригинала и воспроизвести все
в достаточно достоверной, достаточно близкой к авторской манере.
А с этим палешане справились блестяще!
201
Практически неотличимы новые панно от немногочисленных ста-
рых. И в то же время немало своего, творческого, оригинального внесли
в замечательные росписи палехские мастера.
Но нечто похожее произошло и с кафлями — глянцевыми белыми
плитками, украшенными изображениями лихих, несущихся во весь
опор галер и фрегатов. Ныне великолепный убор вновь украшает и
Морской кабинет, и Секретарскую, и Кухню. А сделать это было, пра-
во. нелегко.
Здесь тоже не обошлось без сюрпризов. Мода на подобные изразцы
была очень распространена в Голландии, а там. как известно, бомбар-
дир Петр Алексеев, а позднее царь Петр Алексеевич бывал не единож-
ды. С державной руки Петра мода на эти облицовочные плитки приня-
лась и на Руси: в строившихся дворцах — в Летнем, в Меншиковом.
в Монплезире кафли применялись широко.
И никто даже не сомневался: ну ясно, из Голландии их везли,
откуда же еще им взяться?
Верно, так оно и было. Но — и это выяснилось только теперь —
лишь в самом начале, в 1713—1714 годах. А дальше документы
неопровержимо засвидетельствовали неожиданное: «голландские»
плитки, оказывается, преспокойно изготовляли русские мастера!
Не следует, конечно, из этого делать категорический вывод, будто
и Россию, начиная с 20-х годов XVIII века, не ввозили голландские
кафли. Ввозили, не без этого. Но значительную часть изготавливали
дома. Причем, как показала экспертиза, голландские плитки, в основ-
ном, были с росписями на библейские темы.
...Кафли для Монплезира изготовили в 1719—1722 годах на кир-
пичных заводах Новый Невский и Стрельнинский русские мастера
Иван Альбин, Иван Жеребцов, Алексей Ливонский. Федор Григорьев,
Иван Степанов «со товарищами». Они же поставляли кафли и для
дворца Меншикова.
Сравнить монплезирские обломки плиток с теми, что пребывали
нетронутыми в огромном дворце Меншикова в Ленинграде, было
мыслью вполне естественной.
И оказалось, что во дворце Меншикова прекрасно сохранились
кафли с такими же, как и в Монплезире, кораблями.
Следовало, однако, еще основательно ознакомиться и с технологией
производства кафлей. Восстанавливать — так в полном соответствии с
рецептурой XVIII века!
В конечном итоге удалось и это.
...Так же как и в Лаковом кабинете, здесь тоже в основу положили
принцип многообразия росписей. Специально подсчитывали, привле-
кая довоенные фотографии, сколько примерно вариантов следовало
иметь. Решено было, что для Морского кабинета достаточно шестна-
дцати сюжетов, а для Кухни и Секретарской отобрали пятьдесят жан-
ровых сцен, тоже в основном из меншиковского дворца.
202
...На северной стене Морского кабинета реставраторы оставили один
фрагмент «настоящих» изразцов.
Впрочем, ведь и остальные тоже «настоящие». Сделанные по петров-
ской технологии, с чудесными, свободными, непринужденными ком по
зициями...
Нет, нс все еще в порядке в Петродворце. Еще предстоит отделать
Марли — фасады его и кровля были реставрированы по чертежам ар
хитектора Е. Казанской, принимавшей вместе с архитекторами В. Саь
ковым, А. Кедринским, П. Ковалевским, скульпторами Г. Михайловой.
Э. Масленниковым, Л. Шведской, художниками Ю. Шаровым. Я. Ко
заковым, Б. Ворониным, Р. Саусеном. резчиками Н. Базановым,
А. Камницем, А. Семеновым и многими другими, участие в восстания
лении Большого дворца, так зверски изуродованного фашистами.
Работы во дворце тоже еще продолжаются. Уж больно велик был
объем разрушений. Но ныне дворец обрел вторую жизнь. Восстановле
но здание, уникальный образец зодчества XVIII века. Восстановлены
многие внутренние помещения: Портретный зал. Столовый зал, Чес-
менский зал. упомянутый уже нами. Тронный зал, красу и гордость
дворца (кстати говоря, именно эта часть здания была наиболее разру
шенной).
Прекрасные мастера, работавшие в Большом дворце, сделали
так же как и в Монплезире—все возможное, чтобы добиться мак
симальной научно-исторической достоверности и художественного
приближения.
Пять лет трудилась, возрождая плафон Портретного зала, бригада
художников Якова Козакова — и добилась отличных результатов.
Артистически справился со своей задачей восстановления убранства
китайских кабинетов Большого дворца художник Леонид Любимов.
Работы продолжаются — немало задач должны решить реставрато
ры. прежде чем полностью будут восстановлены все парадные залы и
гостиные Большого дворца.
Но главное сделано: Петродворец живет.
...Из дымных руин, из праха, из небытия восстановлены здесь,
волею и талантом народа-победителя, национальные сокровища, кото
рые пыталась уничтожить гитлеровская нечисть.
СОКРОВИЩА
ВЕЛИКОГО ГОРОДА
Два с половиной года находился город в руках фашистов.
Он был освобожден 20 января 1944 года.
Очевидец напишет: «Перед советскими воинами предстала жуткая
картина: города, по существу, не было. Никто не вышел встретить
наши войска — в нем не оказалось ни одного человека. Обойдя замкни
рованные улицы, солдаты не нашли, где им можно было бы разме-
ститься, и разбили палатки прямо на снегу, на месте вырубленной» нем
цами кремлевского парка».
Из двух тысяч трехсот сорока пяти жилых домов в какой-то степе-
ни пригодных для жилья осталось не более сорока.
Первого ноября 1945 года было опубликовано постановление Сове-
та Народных Комиссаров СССР о мероприятиях по восстановлен и к»
ряда городов, в том числе и Новгорода. Таким образом он был вклх»
чен в перечень древнерусских городов, подлежавших первоочередному
восстановлению.
205
В пояснительной записке к утвержденному правительством гене-
ральному плану было сказано: «Новгород восстанавливается как вы
дающийся город-памятник, сохранивший на своей территории большое
количество древних сооружений русского зодчества, и как администра-
тивно-хозяйственный и промышленный центр Новгородской области».
В груды руин превратили фашисты всемирно известные новгород-
ские храмы Спаса-Нередицы. Успения на Болотове, Спаса на Ковалеве,
Михаила на Сковородке. Благовещения на Городище. Они снесли с ли-
ца земли церкви Николы на Липне. Андрея на Ситке. Флора и Лавра.
Они нанесли зияющие раны новгородскому Кремлю. Георгиевскому
собору, Знаменскому собору.
Нужно было спасать все, что можно было спасти. Речь шла о
нетленных творениях искусства, о памятниках русского гения.
Поруганная краса взывала о помощи.
Решением правительства в Новгороде была организована Специаль-
ная научно-реставрационная мастерская.
Город Новгород строил дома, фабрики, заводы, возводил школы,
больницы, клубы. Он ремонтировал, реставрировал, возрождал памят
ники своей архитектуры. Ему помогала вся страна.
Одним из первых были восстановлены Софийский собор. Георгиев-
ский собор, стены и башни Кремля.
Удивительно умение древнерусских зодчих вписать свое творение
в окружающую природу, да порой так, что оно становилось частью
пейзажа — неповторимой, единственно верной, будто самой природой
созданной — в чистом ли поле, на холме или над задумчивой рекой,
в которой строго и зримо отражается его торжественная краса.
Такова церковь Нередицы. Она тоже на холме, и у ног ее — тихая
речка Спасовка.
Прямой наводкой били по храму фашисты, по храму, поставлен
ному еще в 1198 году князем Ярославом.
Когда в 1945 — 1947 годах произвели обмер руин, то выяс-
нилось, что сохранилось примерно сорок процентов здания. И не бо-
лее пятнадцати процентов всемирно известных фресок.
...Столетия украшали они стены, столбы, своды, арки — сплошной
ковер великолепных, мастерски сделанных росписей: историки искус-
ства говорят, что это был наиболее драгоценный памятник новгород-
ской монументальной живописи XII века — цикл иллюстраций к
Евангелию; изображения отцов церкви, мучеников, отшельников,
воинов. Здесь было «Вознесение», здесь было изображение «Страшного
суда». И «Крещение». И «Притча о бедном Лазаре». И многое другое.
Пятнадцать процентов! Но даже ради них, чтобы сохранить такую
редкостную стенопись, стоило попытаться восстановить храмы.
206
...Еще в 1903—1904 годах, во время частичной реконструкции Спа
са-Нередицы. были проведены точные археологические обмеры. Теперь
они пригодились. И сохранились в некоторых местах на полную высо-
ту стены фрески, и это тоже помогло реставраторам.
В 1956 году мастерская приступила к восстановлению храма.
Работа продолжалась два года, и это были годы интереснейших
открытий. Была изучена древняя строительная техника, сумели иссле-
дователи раскрыть и некоторые «секреты» древней кладки.
Но вот, пожалуй, самое основное: судя по строительным приемам
(а к моменту окончания работ можно было обобщить опыт, приобре
тенный при реконструкции и изучении других новгородских храмов
XII века — Николо-Дворищенского собора, воздвигнутого в 1113 году.
Георгиевского, построенного в 1119 году, и других), в Новгороде ко
времени построения Нередицы несомненно уже существовала своя
архитектурная школа с местными традициями каменного зодчества.
Реставраторам удалось составить себе представление и о первона
чальном облике этого небольшого, кубической формы, одноглавой),
почти квадратного в плане храма, последнего из числа тех, что были
возведены в Новгороде князьями.
...Некогда сплошь были затерты тонким слоем строительного
раствора неоштукатуренные фасады Нередицы, и очень эффектно,
должно быть, выглядело сочетание красочного, покрытого желтовато
розовой затиркой кирпича — из него были выложены арки и стены
и красновато-коричневых и серовато-зеленых камней с яркими пятна
ми живописи в нишах над входом и резными деревянными оконцами.
Белая штукатурка — это уже последующие века!
Реставраторам многое удалось. Они даже разыскали неизвестные
ранее фрески, чудом сохранившиеся в одном из уголков храма,
орнамент из листьев. Извлекли они и фрагменты фресок из мусора.
Но большего они сделать не смогли: так и осталась утраченной
почти вся фресковая роспись церкви.
Потерянное есть потерянное.
Впрочем, иногда случаются и чудеса.
Церковь построили в 1345 году. Тридцатью пятью годами позже,
в 1380 году, ее в одно лето расписала артель из трех иконописцев.
Исследователи считают, что мастера были хорошо знакомы с южно-
славянской, сербской школой. «Каноническая строгость композиции и
высокая одухотворенность образа соединились здесь в драгоценный
сплав бессмертного искусства».
Случилось так, что драгоценную эту живопись открыли под слоями
позднейшей забелки лишь сравнительно недавно, в первой четверти
нашего века.
Во время войны под обломками стен и сводов зверски уничтожен
кого фашистами храма погибли и его замечательные фрески.
207
...В 1962 году над руинами возвели временную кровлю, а внутри
заложили несколько пробных шурфов. Шурфы были нужны для того,
чтобы определить, целесообразна ли консервация сохранившихся кое-
где на стенах, а может быть,— это и надо было проверить — ив шести-
метровой толще завала фрагментов древней живописи.
Сейчас трудно сказать, кто первый высказал ту. в общем, немудря-
щую мысль, что можно попытаться отыскать фрагменты погибших
фресок и, в случае удачи, составить фрески.
Художнику-реставратору Александру Петровичу Грекову мысль
пришлась по душе.
Его поддержали.
Так начались работы по спасению фрагментов церкви Спаса Прео-
бражения на Ковалеве.
Острили: наземные археологические раскопки. Они и впрямь были
похожи на археологические, первоначально даже прибегли к помощи
археологов. Только вскоре выяснилось: здесь своя специфика. Это.
однако, не помешало привлечь к работе студентов-археологов и школь-
ников, работавших в новгородской экспедиции. Люди дисциплиниро-
ванные. привыкшие к аккуратной работе, здесь были очень нужны.
Разыскать фрагменты! Легко сказать! Битые кирпичи. Земля.
Обрушившиеся стены. Мусор. Погнутые, исковерканные, насквозь
проржавевшие листы кровли. Полусгнившие стропила. Доски. Снова
кирпич.
Роспись рухнула не вся сразу, поскольку не сразу снесли с лица
земли церковь. Были бомбежки, артобстрелы, падали куски расписных
стен, перемешивались с землей, кирпичами, лепниной.
Десятки кубометров строительного мусора!
Все это мокло под дождем, под снегом, зарастало травой.
Разбирать завалы можно было только вручную, все больше ножами,
а то и просто руками, лопаты пускали в ход лишь тогда, когда было
немного фрагментов. Кусочки фресок были порой совсем маленькие,
величиной с ноготь, с горошину! Ко всем этим трудностям добавьте
еще одну: многочисленные неразорвавшйеся снаряды, порой насквозь
проржавевшие и оттого еще более опасные.
Четыре года, с 1965 по 1969, разбирали и исследовали завал, пере-
брали буквально каждый комочек земли, каждый кусочек штука-
турки! Четыреста ящиков, наполненных фрагментами фресок,— таков
результат их кропотливого труда.
...Еще до того, как приступить к самим раскопкам, Валентина Бо-
рисовна Грекова, жена Александра Петровича, технолог-искусствовед,
208
H txt to род. Диакон. Верхняя часть фигуры после подборки и склейки.
работавшая в лаборатории сектора реставрации монументальной жи-
вописи Центральных научно-реставрационных мастерских, испытала
более восьмидесяти составов для укрепления красочного слоя и струк-
турного укрепления штукатурной основы — грунта росписей.
Наиболее удачные соединения и пошли в дело.
Конечно, какие-то фрагменты не нашлись, что-то погибло безвоз-
вратно. И все же!
Они действительно восстали из праха: и Святитель с южной гра-
ни одного из столбов — лицо его, в общем, видно хорошо, хотя слой
краски испорчен упавшими досками от иконостаса. И великолепная
1Д одурелы:
biiflj.iiiri-oHUM книга
209
фигура царицы Елены из двухфигурной композиции «Константин и
Елена» — в груде мусора еще в самом начале работ не столько увидел,
сколько почувствовал — вот он. зрачок, черное пятнышко на малень-
ком куске штукатурки. Александр Петрович Греков и не ошибся —
сейчас во многом уже восстановлена фреска. И воин — мальчишечье,
немного удлиненное лицо и какая-то взрослая отрешенность во
взгляде...
Сто двадцать с лишним квадратных метров фигур и композиций
собрал с безошибочностью исследователя и интуицией художника
А. П. Греков.
И сейчас можно сказать вполне определенно, что фрески Спаса на
Ковалеве — одно из лучших созданий средневекового русского искус-
ства—продолжают жить!
Такого еще не знала мировая практика реставрации.
Говорят, лиха беда — начало. Похоже, что реставраторам удастся
восполнить и еще одно национальное достояние — росписи знамени-
того Феофана Грека.
Росписи эти находились (впрочем, часть их цела и до сих пор. и
они производят незабываемое впечатление) в церкви Спаса на Ильине.
Построили ее в 1374 году.
Так же, как и Нередица, как и Спас на Ковалеве, храм не поражает
размерами — обычный новгородский храм в виде креста, с одной гла-
вой. Но какие изящные, удлиненные линии, какой устремленный
ввысь красивый силуэт! Некоторые исследователи, и не без основа
ния, называют церковь на Ильине самой стройной новгородской
церковью.
Феофан Грек расписал ее в 1378 году.
Это был один из самых великих художников средневековья.
Сохранился любопытнейший документ. Он принадлежит перу Епи-
фания Премудрого, монаха Троице-Сергиева монастыря, близко знав
шего художника (приводим документ в переводе):
«...Когда жил я в Москве, там проживал и преславный мудрец,
философ, зело хитрый. Феофан, родом грек... и среди иконописцев от-
менный живописец, который собственной рукой расписал много раз-
личных церквей каменных, более сорока, какие имеются по городам
в Константинополе, и в Халкидоие, и в Галате (оба последние побли-
зости от Константинополя. — А. В.), и в Каффе (нынешняя Феодосия.—
А. В.), и в великом Новгороде, и в Нижнем. Но в Москве им расписаны
три церкви: Благовещения, святой Богородицы, св. Михаила и еще
одна. В церкви св. Михаила он изобразил на стене город, подробно
вырисовав его красками; у князя Владимира Андреевича он изобра
зил на каменной стене также самую Москву; терем у великого князя
210
расписан нм не виданною раньше и необычайною росписью, а в камеи
ной церкви св. Благовещения он написал «Корень Иесаев» и «Аноки
липсис». Когда он все это изображал или писал, никто не видел, что
бы он когда-либо взирал на образцы, как это делают некоторые наши
иконописцы, которые в недоумении постоянно в них всматриваются,
глядя туда и сюда, и не столько пишут красками, сколько смотрят ни
образцы. Он же. казалось, руками пишет роспись, а сам беспрестанно
ходит, беседует с приходящими и умом обдумывает высокое и мул
рое, чувственными же очами, разумными разумную видит доброту...•
Ни один из упоминаемых Епифанием храмов не дожил до нашего
времени — ни кремлевская церковь Рождества Богородицы, ни ста
рый Архангельский собор, ни первоначальный Благовещенский.
Сохранились лишь иконы Феофана Грека в иконостасе нынешнего
Благовещенского собора. Иконостас, как было принято, перешел я нм
нешний из старого собора.
И остались фрески церкви Спаса на Ильине.
Долгое время росписи Феофана были скрыты под штукатуркой и
побелками. Расчищать их начали в 1910 году.
Работа была продолжена в три последующие года. Затем, в 1918.
1920—1921 и в 1944 годах.
Фрески сохранились далеко не везде.
Но то. что сохранилось, грандиозно.
И сейчас, шестьсот лет спустя, нельзя без волнения смотреть нп
эти фрески, пусть потускневшие, пусть фрагментарные. Они не воспрн
нимаются как что-то древнее, давнее. И, наверное, один из секретов
их молодости, их созвучия нам. людям совсем другой эпохи, других
представлений, заключается в их неистовой страстности, в том. что ш*
ред нами написанные глубоким психологом проникновенные портрг
ты, что людям о людях с характерами сложными, гордыми, мятущи
мися рассказывает художник. В движении души, мысли, в против**
борении страстей его суровые святые, мученики, праотцы. Они стра
дают, размышляют, действуют, каждый на свой лад, и заставляют пе
реживать; они, как мы теперь бы сказали, остро индивидуальны
здесь нет двух одинаковых решений.
И как они запоминаются! И мудрый Ной с его всепонимаюшим
взором. Ной, держащий на руках ковчег, сосредоточенный, несколько
отрешенный; и импозантный Мельхиседек, со спокойным, гордели
вым взглядом; и прародитель Адам, и Авель, совсем еще молодой, <•
широко раскрытыми огромными глазами, весь ушедший в себя, чем-то
напоминающий Петра-юношу, и другие персонажи!
А какая удивительная живопись! Лаконичная, емкая, стремитель
ная — четкие, ассиметричные контуры, энергичный мазок, блики
211
усиливающие и подчеркивающие выразительность образа. Какая безо-
шибочная рука,— не забудьте, что фреска не терпит ни недоделок, ни
переделок. И какой могучий, неукротимый характер!
• При внешнем спокойствии,— заметил о персонажах Грека извест-
ней наш искусствовед, член-корреспондент Академии наук СССР
В. Н. Лазарев,—они полны того внутреннего движения, которое ло-
мает все традиционные каноны».
Фрески местами потускнели, повыцвели. Но все равно видно:
великолепна и мощна их колористическая гамма, основной оранжево-
коричневый цвет чудесно оттеняется жемчужно-белым, розовым, жел-
тым. серебристо-синим.
Надо ли говорить, как дорого каждое новое творение этого вели-
кого мастера, с каким пристальным вниманием изучают все. что хоть
н какой-то мере может расширить круг наших знаний о Феофане
Греке, его произведениях, его живописной школе.
Сейчас появилась надежда, что удастся пополнить творческое на-
следие художника.
В своих рассуждениях профессор Михаил Константинович Каргер
исходил из двух основных посылок. Известно, что часть фресок церкви
Спаса на Ильине сбили еще в прошлом веке по повелению церковных
властей: ни к чему показались «просвещенным» варварам росписи,
в современных церквах давно-де заменены они иконостасами.
Но вот какой возникает вопрос: куда же дели штукатурку с фре-
сками? Вывезли? Не многовато ли транспорта потребовалось бы — в
те годы ведь на лошадях возили.
А может быть, не вывозили вообще? Может быть, проще было
оставить все на месте?
И тут исследователя, что называется, осенило. Он вспомнил, что в
алтарной части церкви относительно новый пол. Но под полом всегда
бывает засыпка.
А что, если...
Догадка оказалась верна: под полом удалось разыскать фрагменты
росписи.
Поднять пол, выбрать засыпку, отсортировать кусочки росписи бы-
ло хотя и кропотливым, но, в общем, интересным делом.
Ныне все это разбирается. Удастся ли что-нибудь собрать? Хочется
думать, что удастся.
...Сейчас, когда бродишь по городу, даже не верится, что некогда
тут бушевали бои, что в каких-нибудь двух-трех километрах от центра
была передовая,— наши части закрепились в пойме Волховца, и два с
половиной года ни на шаг не сумели здесь продвинуться фашисты, а
потом откатились назад. Он отстроился заново, разросся, похорошел.
2)2
город-работяга, чья слава нынче приумножена не только искусством
реставраторов, но и разведчиками прошлого — археологами, сделавши
ми тут поистине великие открытия.
Когда 26 июля 1951 года нашли желанный, так долго не дававший
ся в руки кусочек бересты с нацарапанными на нем знаками. даже
самые проницательные свидетели вряд ли в первый момент поняли,
какое значительное открытие совершено. Эго стало ясным потом, когда
одна за другой стали появляться новые берестяные грамоты. Теперь их
найдено уже несколько сотен, им посвящено множество статей и книг,
о них рассказано в учебниках и энциклопедиях. Шутка ли, совершен
но новый вид письменных источников, великое множество бесценных
сведений и о быте, и о хозяйстве, и о личных взаимоотношениях нон
городцев, и о письменности, и о языке — кладезь документальных
данных, по новому осветивших темные места в истории Новгорода!
А тогда, вначале, была всего-навсего одна грамотка — кусочек со
дранной с березы коры, потемневшей, небольшой, почти не отличимой
от сотен и сотен других таких же скрученных, сморщенных, -пустых»
полосок, без конца встречавшихся археологам.
Грамоту передавали из рук в руки, не веря своим глазам от счастья
И все смотрели: буквы это или так, трещинки просто? Ведь мной»
раз — в 1947 и в 1948 годах — случались ложные тревоги.
Нет. тут бесспорно были буквы — расплывчатые, сливающиеся, но
все же буквы, даже можно было, присмотревшись, сложить их в слона
и фразы.
«Рафанова села шло поземудару 30 бел без дво, а с важных сели
30 бел». Навеки останется в истории советской — да только ли сонет
ской — археологии этот незамысловатый текст! Потом в Новгород**
найдут немало гораздо более важных, более значительных. Но первая
грамота, кусочек бересты с выцарапанными на нем славянскими бук
вами, упорно скатывавшийся в трубочку кусочек бересты, который
потом, аккуратно разгладив, вымочив в теплой воде с содой, заложип
между двумя стеклами, зарисовывали, фотографировали, изучали ар
хеологи, его никогда не забудут.
Нет, недаром, видно, в былине о Василии Буслаеве говорилось, что
он писал «ярлыки скорописчаты» и рассылал их «на те улицы шнро
кие и на частые переулочки». «Во славном было во Новограде. поет
ся в былине,— грамотные люди шли. прочитали те ярлыки скоропш-
чаты».
Тронув заступом землю на Дмитровской улице, археологи очень
быстро попали из XX века в средневековый Новгород.
Прямо под ногами здесь оказалась Холопья улица — улица времен
былого расцвета города.
Она была замощена деревянными плахами.
213
Подобные ярусы мостовых археологи уже находили в Новгороде.
Но не в таком количестве.
Двадцать восемь мостовых, одна над другой, двадцать восемь слоев
насчитали ученые, здесь, в На ре веком расколе! И каждый слой, каж-
дый ярус — одновременно и слой жизни. Потому что и хозяйственные
постройки прилегающих к улице усадеб, а зачастую и дома тоже
нередко обновляли так же, как и мостовые, примерно через каждые
25—30 лет.
...В шесть часов утра начинается рабочий день у археологов. Позд-
ней осенью, а тем более зимой здесь копать практически невозможно,
вот и приходится экономить время в погожие летние дни, тем более
что именно летом благополучнее всего с рабочей силой — студенты,
школьники всегда готовы потрудиться на известных всей стране
раскопках.
Вот он, как на ладони, весь раскоп. Едва ли не трехметровый куль-
турный слой, относящийся к одному только веку, поистине редкостное
богатство даже для благословенной новгородской земли, так удиви-
тельно хорошо — повышенная влажность здешней почвы препятствует
доступу воздуха — сохраняющей в целости и сохранности все, что в
нее попадает.
Вот — их уже почистили — дубовые столбы, явно остатки некогда
крепких ворот, а немного поодаль венцы двух довольно больших
срубов, некогда соединявшихся между собой крытым переходом, древ-
ние хоромы, общей площадью метров восемьдесят—сто. Рядом остатки
еще одного дома, с настланным, совсем неплохо сохранившимся по-
лом — сосновые доски подогнаны впритык, а неподалеку еще какие-то.
возможно хозяйственные, постройки.
Крыш, конечно, нет, нет и стен, в основном сохранились фундамен-
ты, но нередко и нижние венцы. И остатки отмостки, деревянные
настилы, строительная щепа... И ясно видно, где начинается другой
участок, другая усадьба, примерно такой же площади.
Ныне все это уже не в диковинку: добрых двадцать лет с завидным
постоянством преподносит новгородская земля ученым остатки усадеб
своих вельмож. Но тогда, вначале...
Сперва обнаружилась одна усадьба, потом другая, третья.
На сто восемьдесят с небольшим метров была вскрыта древняя нов-
городская Великая улица, на пятьдесят — Холопья, на шестьдесят —
Кузьмодемьянская.
Двенадцать усадеб насчитали здесь археологи.
И везде схожие картины: господский дом, иной раз и хоромы,
частокол, мастерские, хозяйственные постройки, дома.
Тысяча сто деревянных построек! И все это на одном гектаре земли!
Но не забудем, речь идет отнюдь не об одной эпохе. В Наревском
раскопе были спрессованы остатки разновременных построек, и
214
Феофан Грек. Троица.
общий культурный слой охватывал по меньшей мере пять с половиной
веков — от середины X века до середины XV века!
Впрочем, так практически обстоит дело повсюду в Новгороде.
Шесть, семь, местами даже девять метров культурного слоя, а в нем
века и века.
Слой за слоем расчищали археологи усадьбы. Они были более или
менее одинаковы, площадь каждого участка в среднем была равна
двум тысячам метрам.
И что уж было совсем необычным: и размер усадеб — сорок на
пятьдесят, и их положение практически оставалось неизменными на
протяжении веков, так же как и положение улиц.
Кому же принадлежали усадьбы?
На этот вопрос сейчас можно ответить с полной уверенностью —
крупным землевладельцам, боярам. И передавались они из поколения
в поколение.
Сколько же примерно было в Новгороде подобных богатеев?
Вот несложный расчет, приведенный в одной из статей члена-кор
респондента Академии наук СССР, одного из руководителей новго-
родской экспедиции, Валентина Лаврентьевича Янина. Вся площадь
средневекового Новгорода (в пределах новгородского земляного вала,
фортификационной системы, сооруженной, как удалось недавно уста-
новить, в конце XIV века) равнялась двумстам гектарам. Если счи-
тать, что несколько большая половина этой площади приходилась на
Кремль, торг, церковные земли, пустыри, огороды, сады, и приплюсо-
вать проезжую часть улиц и площадей, то на долю усадебной застрой-
ки останется примерно шестьдесят гектаров. Средняя величина усадь-
бы — две тысячи метров. Значит, мы не очень ошибемся, если скажем,
что в Новгороде было, вероятно, триста или около того владельцев
городских усадеб, глав феодальных семей, распоряжавшихся не только
землями, но и судьбами зависимых от них людей.
Между прочим, именно о «трехстах золотых поясах», играющих
важную роль в Новгороде, упоминают документы XIV века. Что это
были за «пояса», кого под ними подразумевали,— историки спорили.
Но ведь, право, очень похоже, что речь и идет о главах местных
знатных домов.
И похоже, что несколько по-иному, чем прежде, следует представ-
лять себе и происхождение города. Вряд ли, как показали раскопки,
верно еще совсем недавно считавшееся незыблемым утверждение, будто
Новгород, в полном соответствии со своим названием, возник одно-
временно и на большой площади! Есть основания предполагать, что
исходной основой — вначале как общее укрепленное городище, со
своим святилищем, кладбищем и местом для общих сходок. - послу-
жил межплеменной союз трех древних, расположенных здесь по со-
седству поселков!
2)б
...Наверное, правы те, кто считает, что буквально каждая горсть
новгородской земли таит в себе открытие.
Действительно, нет, пожалуй, у нас в стране другого средневеконо
го города, история которого так четко прослеживалась бы археологи
чески, как история Новгорода. Тут все. что называется, «одно к одно
му». И город сам по себе очень значительный, и фактически не
подвергался изменениям, не нарушался его мощнейший культурный
слой — не рыли тут (Новгород расположен в болотистой местности)
погребов и колодцев, по воду ходили на Волхов, не заглубляли фунда
менты.
Это как гигантская кладовая.
...Под улицами и площадями нынешнего Новгорода, под его моста
ними и тротуарами лежат улицы древнего Новгорода, остатки
его усадеб, домов, мастерских — материальные остатки жизни и дея
тел ь ноет и поколений и поколений людей, великая сокровищница
знаний о русской средневековой истории.
Открытия тут следуют одно за другим уже четыре с лишним деся-
тилетия.
...Река, синяя и широкая, прозрачное северное небо, громада бело
снежного собора, островерхие деревянные дома, окруженные высокими
тынами, островки фруктовых садов, многочисленные маковки дере
вянных и каменных церквей...
Людно и шумно было всегда на большой новгородской торговой
площади: день-деньской шла бойкая торговля своим и привозным
добром. Помните, как похвалялся Садко закупить все новгородские
товары, да так и не смог этого сделать?
...На третий лень вставал Садко раным-рано.
Будил свою дружину хоробрую.
Без счета давал золотой казны
И распускал дружину по улицам торговым,
А сам-то прямо шел в гостиный ряд:
Втройне товаров принпвезеко,
Втройне товаров принаполнено.
Подоспели товары московские
На ту на великую иа слав\ новгородскую.
Как тут Садко пораздумался:
• Не выкупить товаров со всего белого света:
Еще повыкуплю товары московские.
Подоспеют товары заморские.
Не я. видно, купец богат новгородский.—
Побогаче меия славный Новгород...»
...Бесчисленные орудия труда, утварь, ткани, многочисленные
перстни, накладки, поясные наборы: остатки пластинчатых доспехов
и кольчуг; посадские печати: гребни, извлеченные через шесть-семь
столетий после того, как ими пользовались жители; бритвы в форме
рыбки: подсвечники, как ни странно, вполне современного и модного
217
вида; застежки, броши, кресала два железных всадника на желез-
ных лошадях, относящиеся к X веку; часть блюда, украшенного
изображениями древнерусских воинов; гусли, ремесленные весы,
шахматные фигурки, которыми играл, быть может, сам Садко; даже
кожаная маска с прорезями для глаз, в которой смешил некогда народ
•г владелец-скоморох, и. разумеется, бесчисленные осколки глиняной
посуды — все это и многое другое ныне исследуют и обобщают архео-
логи. Все. что может хоть как-то расширить наши представления о
хозяйстве и жизни новгородцев, об их культуре, об их искусстве.
Двадцать пять тысяч деревянных деталей машин, обломков посуды,
фрагментов мебели, утвари, инструментов разыскали археологи в од-
ном лишь Наревском раскопе.
И среди них поистине восхитительные, свидетельствующие о высо
ком мастерстве, вкусе, фантазии творения безымянных скульпторов
резчиков и художников — от резной и ярко расписанной красками
игрушки, от украшенных затейливой резьбой чашек, прялок, гребней,
шкатулок до спинок кресел, до лавок, столов, не говоря уж о самих
остатках изб! Колоссальное богатство, во многом открывшее для нас.
людей XX века, мир деревянных вещей древней Руси.
Есть что-то трогательно-незащищенное в остатках этой былой жиз-
ни, в семисотлетней давности нижних венцов срубов, в разукрашенной
резной ложке, в приспособлениях для плуга, в детской свистульке...
Привыкнуть к этому невозможно: перед тобой прошлое.
Здесь они жили, наши древние предки, в этих ладно построенных
избах, в которых, казалось, бревно пропущено сквозь бревно, с краси-
выми окнами, с кружевной резьбой наличников, с русской печью, что
и грела, и варила, и сушила, и лечила, со скамьями и креслами, с лав
ками, встроенными одним концом в стенку,—хочешь сиди, хочешь спи.
Топили по-черному, так полагалось. Но. между прочим, чисто было
всегда — дым ведь в курных избах, собираясь под потолком (а потолок
был не плоский, а трапециевидный), опускался лишь доопределенного
уровня. И уровень был постоянный. Это во-первых. Л во-вторых, почи-
талось за грех небрежение в доме: сверкать должны были и гладко вы-
струганные полы, и оттесанные, бревенчатые, хорошо проконопаченные
стены. Была во всем этом своя красота. Русские люди испокон веков
знали дерево, понимали в нем толк, великолепно разбирались в его
выразительных особенностях.
Вот ведь только какая беда. Сохранившееся волею многих обстоя-
тельств нетленным в спасительной толще новгородской земли дерево,
едва его только извлекают на поверхность, начинает разрушаться.
Как быть9
218
Феофан Грек. Праотец Ной.
Конечно, можно поместить находку в бассейн с водой. Это предо-
хранит ее от немедленного разрушения, но отнюдь не гарантирует,
что она вообще не будет разрушаться. В конечном итоге, в большинстве
случаев дерево все равно погибнет. Ну. а потом, все находки не поме
стишь в бассейны. И как быть с откопанными жилищами? С фунда
ментами и венцами? С остатками деревянных мостовых?
А в самом деле, как надолго и надежно сохранить деревянные ве-
щи. которые археологи находят в земле? Ведь влажность новгородских
находок зачастую составляет триста — четыреста процентов!
То. что древесину необходимо стабилизировать, то есть добиться
того, чтобы она стала сухой, а затем закрепить это ее состояние, было,
по идее, ясно всем.
Предлагались различные методы. Но даже наиболее удачные из
них требовали уйму времени, были дороги, громоздки и несовершенны.
Не знаю, случайно ли Леонид Леонов наделил своего героя, ученого-
лесовода из «Русского леса» фамилией Вихров. Но я был немного зна-
ком с профессором Виктором Евграфовичем Вихровым, одним из круп
нейших наших специалистов по древесине, чьи работы — в последние
годы он был руководителем Проблемной лаборатории Белорусского
технологического института — приобретают сейчас особое значение.
Это он еще двадцать с лишним лет назад, увлекшись археологиче-
скими открытиями в Новгороде, принял деятельное участие в делах
экспедиции. Нужно было найти методы, с помощью которых можно
было бы быстро и достоверно определять породу дерева (если кто-ни-
будь думает, что это просто, пусть вспомнит о том, что речь идет о
деревянных изделиях многовековой давности!) и его возраст, а заодно
и климатические условия, в коих произрастало дерево.
И именно Вихрову принадлежит тщательный анализ значительно
го числа новгородских деревянных изделий—его интересовало, какие
породы древесины применялись в древнем Новгороде для тех или иных
целей в промышленном производстве и в быту.
Нс забудем, в ту пору, в начале пятидесятых годов, новгородские
деревянные изделия были не только новинкой сенсацией! Ведь до
того науке были известны только два мало-мальски значительных
собрания археологических деревянных находок — несколько ценней-
ших коллекций деревянных изделий Древнего Египта, и корабли, и
предметы эпохи викингов. Тут все было внове, в том числе и вопрос
о том, какие изменения претерпела древесина, находившаяся длитель
ное время во влажной почве. Интерес был не только академическим —
накапливались поистине бесценные данные об условиях и продолжи-
тельной эксплуатации деревянных сооружений, погруженных в сырой
грунт или воду.
...Уж кто-кто, а Виктор Евграфович Вихров прекрасно понимал,
какое значение имеет разработка способов консервации дерева.
220
Этим он и занимался долгие годы. Впрочем, и многим другим. п<»
скольку, в основном, его и сотрудников его лаборатории интересовал
вопрос о том. как создать из дерева такие материалы, чтобы они могли
заменить металл.
Звучит как сказка, не правда ли?
По идее, все более или менее ясно. Консервация древесины это
значит, что нужно защитить изделие от двух угрожающих ему зол:
от высыхания и от разбухания, предохранить его от бактерий и от
грибков. Высыхание клеточных стенок можно предотвратить, если,
скажем, содержащуюся в них воду заменить каким-нибудь другим ра
створом.
Продумаем еще раз задачу. Значит, так: древесину необходимо
пропитать. Следовательно, нужен какой-то раствор, он должен проник-
нуть в древесину. Но, с другой стороны, он не должен вымываться,
в противном случае, как же он сумеет защитить древесину?
Запомним, состав должен сначала растворяться, а уж потом, про
никнув в древесину, стать нерастворимым.
Сложно? Да, не слишком легко, но в принципе вполне осуществи
мо, если после того, как изделие пропитают соответствующим соста-
вом, допустим, просушить его. Нагревание лишит консервирующий ра
створ теперь уже ненужной ему способности растворяться.
Не будем пересказывать многочисленные опыты. Заметим лини.,
что, в конечном итоге, удалось к лету 1971 года найти состав, лащи
щающий археологические находки из дерева от механического разру-
шения. Выяснилось, что наиболее действенны — фенолоспирты, н них
добавляются еще некоторые химические агенты.
Все было бы неплохо, но изделия при этом теряли свой цвет.
Открытия, как известно, совершаются по-разному. Кто не помнит
классического случая с Беккерелем?
Здесь было нечто похожее.
Ученые прикидывали и так и сяк — ничего не получалось. Л лар
чик-то. оказывается, просто открывался. Кто-то из сотрудников слу
чайно уронил в ванну с жидкостью, предназначавшейся для совсем
других целей, одну из подопытных поделок. Действительно, чистая
случайность! Но жидкость эту нагревали, и ученые заметили, что по-
делка не потемнела!
Конец заботам? О нет! Только лишь некоторое облегчение. Ведь
изделия надо было нагревать до ста двадцати градусов, такова были
технология, а раствор кипел уже при девяноста!
В конце концов удалось преодолеть и это. Ученые нашли добавки,
которые позволили довести раствор до необходимой температуры. Так
удалось решить дело с сохранением цвета.
221
И тем не менее, задача не была решена полностью. Все то, о чем
мы рассказали, годилось для сравнительно небольших изделий — сруб
в ванну не положишь.
И снова опыты. И снова каждодневный упорный поиск.
Запомните: апрель 1972 года. Ученым удается установить оконча
тельную формулу состава. Они сумели значительно уменьшить и вре-
мя, необходимое для укрепления и стабилизации древесины.
Есть неподалеку от Бреста местечко, где некогда стоял славянский
город Берестье. Было это восемьсот лет назад. Знаем мы о нем из двух
летописей — Лаврентьевской и Ипатьевской. Сначала археологи суме-
ли разыскать Берестье — остатки жилых помещений, деревянную мос
товую. А потом в экспедицию приехали минские кудесники.
...Сейчас можно не сомневаться: минский метод выдержал экзамен
на зрелость. Он надежен, дешев, им можно пользоваться прямо в по-
ле — во всяком случае, когда речь идет о небольших изделиях. И он
на удивление быстрый. ,
В Берестье в 1970 году было законсервировано пять древних дере
вянных построек, в 1971 —1972 годах еще десять. А в Новгороде
в 1972 году — более трехсот находок. Сохраняется форма, цвет, фак-
тура. И повышается прочность! Это очень важное открытие.
«Впервые после поисков, занявших многие десятилетия,— пишет
В. Л. Янин,— появилась возможность надолго сохранить деревянные
вещи, которые мы находим при раскопках. И не только сохранить, но
и показать всем любознательным своего рода «деревянные Помпеи» —
старые русские города, освобожденные от земли и превращенные
в музеи».
А что, хорошая мысль!
Помните, у Владимира Ильича Ленина: «Всю старину мы должны
тщательно охранять, не только как памятники искусства,— это само
собой, но и как памятники быта и жизни древних времен. Сюда дол-
жны приходить экскурсии, здесь должны быть развернуты музеи,
здесь должны даваться подробные исторические объяснения посети-
телям».
Открытие Новгорода продолжается. Прошли то времена, когда за-
дача раскопок сводилась, в основном, к тому, чтобы извлечь из земли
те или иные вещи, а задачи реставрации — к оказанию «первой по-
мощи». Теперь речь идет о том. чтобы реконструировать прошлое.
Они продолжаются — и всемирно известные археологические изы-
скания, и великолепные работы по реставрации новгородских памят-
ников искусства.
СОДЕРЖАНИЕ
Вместо предисловия 5
История одной пещеры 7
Второе рождение Абу-Симбела ---------------- 25
Камни Персеполя 55
Карфаген не должен быть разрушен ----------- 79
Злоключения Парфенона ---------------------- 99
Всемирно известный Ангкор 117
Беды Венеции 115
Битва за Петродворец ---------------------- 169
Сокровища великого города 205
БИБЛИОТЕЧНАЯ СЕРИЯ . ДЛЯ СТАРШЕГО ВОЗРАСТА
Анатолий Семенович Варшавский
ЖЕМЧУЖНОЕ ОЖЕРЕЛЬЕ
Ответственный редактор В. С. Маль т. Художественный редактор
Н. 3. Левинская. Технический редактор Р. Б. С и г о л а е в а.
Корректоры Н. Е. Кошелева и Е. И. Щербакова.
Сдано в набор 26/IX 1974 г. Подписано к печати 13/11 1975 г. Формат
70x90'/i6 Бум. тифдр. 5ft 1. Печ. л. 14. Уел, печ. л. 16.38. Уч.-изд. л.
15.05. Тираж 75 000 экз. А03664. Заказ № 3497. Цена 1 р. 23 к.
Ордена Трудового Красного Знамени издательство «Детская литера-
тура». Москва. Центр. М. Черкасский пер., 1. Ордена Трудового
Красного Знамени фабрика «Детская книга» № 1 Росглавполиграф-
прома Государственного комитета Совета Министров РСФСР по делам
издательств, полиграфии и книжной торговли. Москва. Сущевский
вал.. 49.
Варшавский А. С.
В18 Жемчужное
тура. Оформл.
1975.
ожерелье. Научно-худож. литера-
Б. Школьника. М.» «Дет. лит.».
223 с. с ил.
Книга о мировых архитектурных памятниках, об их истории,
реставрации и сохранении.
72