Пещерные церкви Таврики. - Могаричев Ю.М.

Автор: Могаричев Ю.М.

Теги: археология памятники архитектуры церковь

ISBN: 5-7780-0790-6

Год: 1997

Похожие

За пещерным человеком.

Тайны горного Крыма

Крым в «хазарское» время (VIII – середина X вв.): вопросы истории и археологии

За пещерным человеком

Текст

Ю. М. 1ЧОГАРИЧЕБ
ПЕЩЕРНЫЕ ЦЕРКВИ
ТАВРИКИ
Государственный комитет по охране и использованию
памятников истории и культуры
Крымское отделение Института востоковедения им. А. Е. Крымского
НАН Украины
Ю. М. Могаричев
Пещерные церкви
Таврики
Симферополь
«Таврия»
1997
Государственный комитет по охране и использованию
памятников истории и культуры
Крымское отделение Института востоковедения им. А. Е. Крымского
НАН Украины
Ю. М. Могаричев
Пещерные церкви
Таврики
Симферополь
«Таврия»
1997
ББК 63.4 (4Ук-6Крм)
М742
Рецензент А. И. Романчук, доктор исторических наук
Ответственный редактор А. И. Айбабин, кандидат исторических наук
Могаричев IO. М.
М742 Пещерные церкви Таврики.— Симферополь: Таврия, 1997.— 384 с.
ISBN 5-7780-0790-6
© Ю М. Могаричев, 1997
Введение
На территории горного Юго-Западного
Крыма расположено более тысячи памятни-
ков скальной архитектуры. Среди них осо-
бый интерес представляют пещерные церк-
ви. Это наиболее архитектурно-выразитель-
ные, однако малоизученные помещения.
Специальных историографических об-
зоров, посвященных пещерным церквам,
не существует, тем не менее сведения об
истории изучения этих значительных па-
мятников содержатся в ряде работ.
Н. Эрнст в статье, посвященной Эски-
кермену (1929), подробно рассмотрел ис-
ториографию городища, уделив внимание
и церквам (с. 15 22). В 1932 г. В. Равдони-
кас опубликовал подробную историю изу-
чения «пещерных городов» (с. 7-29), в ко-
торой рассматривались и проблемы пе-
щерных храмов.
Много внимания церквам было уделе-
но в нашей работе, посвященной пейдер-
ным сооружениям Таврики (Могаричев
1992, с. 11-32), а также в статье Ю. Воро-
нина и В. Даниленко о проблемах пещер-
ных монастырей (1992, с. 169-177).
Более подробно освещена историогра-
фия скальных храмов отдельных поселе-
ний — Мангупа (Герцен, Могаричев 1996,
с. 3-4), Качи-кальена (Могаричев 1995,
с. 102), Баклы (Петровский 1994, с. 67-68)
или отдельных памятников (Могаричев
1994, с. 57-59; Могаричев, Понаморев 1995,
с. 143-144).
В задачу данного исследования не вхо-
дит полный анализ историографии пе-
щерных церквей, ее мы будем рассматри-
вать при изучении конкретных памятни-
ков. Отметим лишь исследователей, внес-
ших наибольший вклад в изучение пещер-
ных церквей Крыма.
Первый относительно подробный об-
зор ряда пещерных церквей был опуб-
ликован П. Палласом (1881; 1883). Мно-
го места им отведено в работах 3. Арка-
са (1879), Дюбуа де Монпере (1843),
П. Кеппена (1837, с. 235-290, 309-318,
321-322).
Среди исследователей второй полови-
ны XIX в. особо выделяется деятельность
Д. Струкова, который обмерил и опубли-
ковал ряд церквей Инкермана, Мангупа,
Шулдана, Тепе-кермена (1876). Ему же
принадлежит и первая попытка реставра-
ции скальных культовых памятников.
Первым исследователем, попытавшим-
ся на серьезной научной основе составить
свод пещерных церквей, был А. Бертье-
Делагард. В 1886 г. он опубликовал под-
робные сведения, архитектурные обмеры
и анализ всех известных ему скальных
храмов Инкермана, Чилтер-мармары и
Шулдана. Всего исследователь выявил 21
церковь (1886, с 245-246). И до настоящего
времени его статья является наиболее пол-
ным обзором данных памятников.
Пещерным сооружениям Тепе-кермена
была по св я щена капитальная статья Н. Бо-
ровко (1913), Баклы —работа И. Волоши-
нова и Н. Клепинина (1912).
Начиная с 20-х гг. в литературе чаще
стали появляться исследования по отдель-
ным «пещерным городам». В них доста-
точно много места уделялось и церквам.
Отдельные скальные храмы Эски-кер-
мена подробно проанализированы в стать-
ях Н. Эрнста (1929, с. 26-36), Н. Репнико-
ва (1932а, с. 108-122; 1935а, с. 26-38),
Ю. Могаричева (1994), Качи-кальена —
Н. Репникова (19356) и Ю. Могаричева
(1995), Шулдана — В. Бабенчикова (1935),
Челтер-кобы — Е. Веймарна и Н. Репни-
кова (1935), В. Даниленко (1993; 1994),
Чилтер-мармары — Е. Веймарна и М. Чо-
рефа (1978), а также С. Беляева и В. Бу-
3
шенкова (1986), Баклы — В. Петровского
(1994), Мангупа— А. Герцена и Ю. Мо-
гаричева (1996), Инкермана— В. Филип-
пенко (1993) и Ю. Могаричева (1993; Мо-
гаричев, Пономарев 1995). Фрески из пе-
щерных церквей Эски-кермена и Мангупа
были исследованы О. Домбровским (1966).
Пожалуй, самой сложной проблемой в
изучении пещерных церквей является их
хронология.
Одной из серьезных трудностей на этом
пути —это зачастую полное отсутствие в
пещерных сооружениях культурного слоя,
а те напластования, которые обнаружива-
ются, сформировались в позднейшее вре-
мя, когда функционирование комплексов
уже прекратилось. Разумеется, и специфи-
ка церковной жизни не способствовала
накоплению как в них, так и в непосредст-
венной близости культурно-бытовых ос-
татков. Находки подобных артефактов
чаще всего единичны и исследованы в
переотложенном состоянии в напластова-
ниях, не относящихся ко времени сущест-
вования церквей.
Не могут также прояснить вопрос хро-
нологии эпиграфические памятники: над-
писи граффити, рисунки, христианские
символы. Практически нельзя устано-
вить — одновременно или несколько поз-
же создания церкви появились в ней эти
изображения.
Для датировки пещерных церквей Гав-
рики можно привлекать архитектурные
аналогии в других регионах. На наш
взгляд, отмечается сходство ряда крым-
ских пещерных церквей с отдельными внут-
рискальными храмами Болгарии (Атана-
сов 1984; 1989; 1990; 1991; Атанасов, Чеш-
меджиев 1990; Маргос 1981; 1987), Румы-
нии (Chiriac 1988), Испании (Garai-Olaun
1988), Южного Понта (Bryer, Winfield 1985),
Каппадокии и других регионов.
Однако, проблема хронологии скаль-
ных памятников там также далека от
окончательного решения.
Например, в Каппадокии, где известно
около 600 пещерных церквей, остро стоит
вопрос датировки так называемых малых
храмов с низкокачественными росписями
и нескольких базиликальных. X. Грегуар
(1909, с. 90 92); Г. Миллер (1910,с. 96);Жеф-
раньйон (1925, 1932, 1936, 1942), М. Тьер-
ри, Н. Тьерри (1963) и ряд других авторов
определили их как доиконоборческие и
иконоборческие. Датировка этих церквей,
основанная только на стилистическом и
иконографическом анализах, в 1970
1980 гг. была подвергнута серьезной кри-
тике. А. Эпштейн датировала ряд «иконо-
борческих» фресок концом IX — началом
X в. (1977), к этому же времени склоняется
и Л. Родли (1985, р. 223). Н. Тетериатни-
кова также считает данные церкви пост-
иконоборческими, однако датирует их вто-
рой половиной IX в. (1992).
Нет среди исследователей и полного
согласия по хронологии пещерных церк-
вей XXI вв. (Epstein 1986; Rodley 1985).
В связи с этим, датировка пещерных
церквей Крыма, основанная только на
аналогии со скальными памятниками дру-
гих регионов, не всегда возможна
С большим основанием можно при-
влечь для датировки фресковые компози-
ции, поскольку их хронология по стили-
стическим и жанровым признакам для
памятников византийского круга разра-
ботана относительно неплохо. Тем более
что нет особых оснований сомневаться в
том, что росписи интерьеров, прежде все-
го алтарных частей, выполнялись вскоре
после завершения строительных работ. Во
всяком случае, данная закономерность от-
мечается для пещерных церквей Каппадо-
кии и других провинций Византии. Одна-
ко и здесь мы встречаемся со значительны-
ми трудностями, поскольку, во-первых, не
во всех пещерных церквах имелись фре-
ски, во-вторых, в большинстве своем они
полностью или почти полностью оказа-
лись уничтоженными.
С середины 80-х гг. нами была пред-
принята попытка архитектурно-археоло-
гического исследования пещерных соору-
жений (в основном некультовых). Опира-
ясь на такие признаки, как топографиче-
ские особенности размещения комплек-
4
сов, планировка помещений, технические
приемы их создания, привязка к назем-
ным постройкам, наличие аналогий с
надежно датированными памятниками,
удалось выявить, по крайней мере, три
этапа в развитии скальной архитектуры
(Могаричев 1992).
Помещения периода А. Размеры варь-
ируют в пределах от 3 до 11 м2, они имеют
овальную или скругленную в плане фор-
му; наблюдается плавный переход от по-
ла к стенам и от стен к потолку, в
результате чего потолок приобретает фор-
му коробового свода; на стенах помеще-
ний сохранились следы вырубки, отра-
жающие технику создания пещерных со-
оружений, обозначенную нами как Т.1
(косые борозды, образовавшиеся от ки-
рочных ударов, расположенные, как пра-
вило, в одном направлении: сверху вниз
под углом 35-50°; не всегда борозды
располагаются строго параллельно. Рас-
стояние между ними не более 0,08-0,09 м).
К особенностям данных сооружений мож-
но отнести вырубленные в скале скамьи и
арочные ниши.
Помещения периода А обычно распо-
лагаются в расселинах у оборонительных
стен, на краю плато городищ, в основном
над древними подъемными дорогами. Они
имели оборонительное назначение и ис-
пользовались для контроля подъемных
дорог, легкодоступных расселин, в качест-
ве наблюдательных пунктов, привратных
помещений, укрытий для караульных у
оборонительных стен.
Всего их известно около 100. Датиру-
ются эти памятники второй половиной
VI-VII вв.
Помещения периода Б, Их размеры
варьируют от 6 до 100 м2. Формы разно-
образны, но фактически отсутствуют вы-
раженные углы (за исключением церквей).
Потолки встречаются двух типов: реже —
коробовый свод, чаще— плоский. Тип
обработки Т. 2 (параллельные или пере-
крещивающиеся глубокие борозды, рас-
стояние между которыми не менее 0,1 м).
Подтесанные стены встречаются только в
церквах. Из внутренних деталей обраща-
ют на себя внимание ясли и каменные
кольца, распространенные в большом ко-
личестве. Подавляющее большинство по-
мещений периода Б (более 80%) имели
хозяйственное назначение. Всего их на-
считывается 700, 86% из них составляли
загоны для скота, до 17% от общего числа
помещений — церкви и сопутствующие
им устройства (ризницы, усыпальницы).
Датируются помещения периода Б кон-
цом X-XI — серединой XIV в.
Помещения периода В. Их отличитель-
ной чертой является прямоугольная фор-
ма, резко выраженные углы, плоский по-
толок, гладкая обработка стен (Т.З). Да-
тируются они серединой XIV XVIII вв.
В настоящей работе будут рассматри-
ваться пещерные церкви, расположенные на
так называемых «пещерных городах»: Ин-
кермане, Чилтер-мармаре, Шулдане, Эски-
кермене, Мангупе, Челтер-кобе, Качи-калье-
не, Тепе-кермене, Чуфут-кале, Успенском мо-
настыре, Бакле (рис. 1), то есть в горной юго-
западной части Крымского полуострова.
За пределами этой области они прак-
тически неизвестны, кроме, вероятно, Ге-
раклейского полуострова. Однако это те-
ма для специального исследования.
Публикуемые архитектурные обмеры
церквей выполнены Д. Ю. Пономаревым,
Е. В. и А. В. Петровыми, А. В. Згурским.
Фотографии сделаны Л. А. Берестовским,
фоторепродукции — Л. В. Юрчишко.
В монографии использованы материа-
лы из фондовых коллекций Крымского
краеведческого музея, Бахчисарайского
государственного историко-культурного
заповедника и архива Института исто-
рии материальной культуры (г. Санкт-
Петербург).
Автор выражает благодарность
А. И. Айбабину и А. Г. Герцену за по-
мощь и консультации при подготовке
данной работы.
5
Инкерман
Среди крымских «пещерных городов»
особое место занимает Инкерман. Бли-
зость к Севастополю и Херсонесу, легко-
доступность, уникальность ряда пещерных
церквей — все эти факторы способствова-
ли тому, что скальные памятники долины
р. Черной являются самыми известными из
всех подобных сооружений Крыма.
В литературе их описание можно встре-
тить уже в XVII в. (священник Иаков)
(Оболенский 1850, с. 685-692).
В конце XVIII-XIX вв. относительно
подробные сведения содержатся в работах
И. Палласа (1881, с. 112-113), С. Сестрен-
цевича-Богуша (1806, с. 30), И. Сумароко-
ва (1800, с. 124; 1803, с. 214), И. Муравье-
ва-Апостола (1823, с. 96-97), П. Кеппена
(1837, с. 240), О. Шишкиной (1848, с. 154—
155), Е. Горчаковой (1881, с. 56-65),
Я. Ставровского (1910, с. 724-725), И. Тол-
стого и Н. Кондакова (1891) и ряда других
авторов.
Отметим исследователей, оставивших
наиболее интересную информацию об Ин-
керманских пещерных церквах.
3. Аркас в «Описании Ираклийского
полуострова и древностей его» (1879) опуб-
ликовал подробные описания ряда церк-
вей Монастырской скалы и левого берега
р. Черной. Его сведения представляются
важными, так как ряд памятников — в
Георгиевской и Троицкой балках (с. 28) —
впоследствии был разрушен при строи-
тельстве железной дороги.
В описании известного путешественни-
ка Дюбуа де Монпере также можно найти
относительно подробные сведения о ряде
храмов (1843, с. 251-264). Ему принадлежат
и публикации нескольких, хоть и не совсем
точных, планов церквей (рис. 2; 3).
Значительный вклад в изучение пещер-
ных церквей Инкермана внес Д. Струков,
проводивший там обследование и рестав-
рацию ряда памятников. Он опубликовал
подробное описание, планы и рисунки
семи Инкерманских скальных памятников
(Архив ИИМК, д. 35; 87; 1876, с. 24-30)
(рис. 4-5). Его сведения чрезвычайно важ-
ны, так как уже в конце XIX в. часть из
них была разрушена, а в некоторых утраче-
ны важные детали.
А. Бертье-Делагард произвел деталь-
ное обследование пещерных монастырей
Инкерманской долины, результаты кото-
рого нашли отражение в капитальном
труде «Остатки древних сооружений в
окрестностях Севастополя и пещерные го-
рода Крыма» (1886). Он выявил 392 пе-
щерных сооружения, разделив их на 8
групп. Среди этих памятников были отме-
чены и обмерены 16 церквей (рис. 6-13).
В. Чепелев в 20-х гг. обследовал и опуб-
ликовал подробное описание так назы-
ваемого «храма с крещальней» в южном
обрыве Монастырской скалы (1927).
В 1937 г. в Инкермане вела исследова-
ние археологическая экспедиция. Ее со-
трудниками были расчищены и обмерены
ряд пещерных комплексов, в том числе:
монастыри св. Климента и св. Софии,
храмы Евграфия «с крещальней» и Возне-
сения (Архив ИИМК, д. 227) (рис. 14-22).
Материалы этой экспедиции, а также
данные А. Бертье-Делагарда легли в осно-
ву инкерманского раздела «Материалов к
археологической карте...» Н. Репникова
(Архив ИИМК, д. 1).
А. Якобсон в ряде своих трудов обра-
тил внимание на базилику св. Георгия,
датируя ее иконоборческим временем (1964,
с. 50-52; 1970, с. 178).
В. Филиппенко, рассматривая пробле-
мы истории Инкерманского монастыря,
попытался аргументировать его ранне-
6
средневековое происхождение (1993). Им
был опубликован и ряд планов памятни-
ков (рис. 23-26).
Ряд проблем, связанных с пещерными
храмами и монастырями долины р. Черной
был затронут в некоторых наших работах
(Могаричев 1993; Герцен, Могаричев 1995).
В частности, опубликовано несколько ра-
нее не известных церквей на Загайтанской
скале (Могаричев, Понаморев 1995).
В заключение историографического
обзора отметим следующее: пещерные
церкви и монастыри Инкерманской до-
лины исследованы явно недостаточно,
единственный свод по ним был опублико-
ван еще в конце XIX в. Практически не
разработана хронология данных памят-
ников, их интерпретация. Остро стоит
проблема дифференциации пещерных со-
оружений на группы, на отдельные исто-
рико-топографические комплексы, то есть
выделения среди множества пещерных
сооружений отдельных монастырей и ски-
тов (монастырский характер большинст-
ва инкерманских пещер вряд ли вызывает
сомнение).
Другой аспект, на который стоит ука-
зать, это неравномерность изученности
памятников. Если описания и обмеры
монастырей св. Климента или св. Софии
встречаются в литературе, то сведения о
памятниках Загайтанской скалы практи-
чески отсутствуют (Могаричев, Понамо-
рев 1995, с. 143).
Условно все пещерные сооружения Ин-
керманской долины можно разделить на
три большие группы, внутри которых
выделяются отдельные комплексы (рис. 27).
Монастырская скала
Комплекс на южном и западном об-
рывах
Комплекс в восточной части, в районе
храма Евграфия.
Загайтанская скала
Комплекс в юго-западной части
Комплекс в восточной части
Левый берег р. Черной
Разрушенный комплекс в Троицкой балке
Уничтоженный комплекс в Георгиев-
ской балке
Комплекс рядом с современной железно-
дорожной станцией Инкерман I
Монастырь св. Софии
Рассмотрим пещерные церкви Инкер-
манской долины, начав по традиции с
Монастырской скалы.
Монастырская скала
Монастырь на южном и западном
обрывах Монастырской скалы
На южном и западном обрывах Мона-
стырской скалы расположено около 200
пещерных сооружений, среди которых 8
церквей, причем 3 из них предполагаемые.
Обзор начнем с так называемого мона-
стыря св. Климента. Под этим именем
известна группа пещер в западном обры-
ве, где в середине XIX в. разместился во-
зобновленный монастырь. Здесь известны
три пещерные церкви — самые знамени-
тые в Инкермане.
В настоящее время они вошли в состав
воссозданного Инкерманского монасты-
ря, что значительно затрудняет их иссле-
дование. Поэтому свои наблюдения будем
основывать в основном на сведениях пред-
шественников.
Первое подробное описание монасты-
ря относится к 1634 г., когда его посетил
русский священник Иаков: «... под город-
ком-же в полугоре есть древняя христиан-
ская церковь, высеченная из камня, как во
Пскове у Пречистой Богородицы. В церк-
ви везде стенное письмо, от многих лет
полинялое и алтарь разоренный; в ней
четыре столпа, толстота вокруг 4-х пядей.
Позади левого клироса стоит каменная
гробница, длина 1-2 пядей, высота в пояс,
широта, как двум лечь; а в гробнице земля,
7
а под гробницею выделана конура, как у
Петра митрополита, в небе у конуры пи-
сан Саваоф, а по сторонам его пророки.
Над гробницею на стене написаны два
святые, справа — святой ростом неболь-
шой, одежда на нем, как на Дмитрии
цесаревиче, приволока богор на золоте,
испод зеленый, в руке держит меч в нож-
нах; слева — святой ростом великий, одеж-
да, как на Дмитрии, мученике Солунском,
верхняя риза богор с золотом, испо,д зеле-
ный, верхняя пуговица застегнута, в левой
руке держит выспрь крест подписки главы
обурачены; стены стесаны; в гробнице
лежат мощи нагие нетленные. Подле тех
мощей, другие мощи, одни кости. Подле
той гробницы, другая гробница, в церков-
ном помосте, где много человеческих го-
лов и костей. Позади правого клироса
каменные перила, в человека вышиной:
между перил и церковной стены гробница
же в помосте ровном: — рака, как леч
человекам трем или четырем, в ней семь
человеческих голов и кости нагие. Двери у
церкви чинаровые, а с паперти трое две-
рей затворных: против церковных дверей
красное окошко для света, как у Пречис-
той во Пскове. Идя в храм, направо трапе-
за, что светлица, а слева два придела
также разоренные, да по паперти многие
каморы, что кепии, а лестница на паперть,
как у Благовещения» (Оболенский 1850,
с. 75-76). Этот же источник сообщает, что
«церковь изстари называют святым Юрь-
ем».
Сведения эти являются уникальными —
это единственный случай для Крыма столь
раннего (XVII в.) и подробного описания
пещерных церквей.
Относительно внимательно эти памят-
ники осмотрели П. Паллас (1881, с. 112),
миледи Кравен (1795, с. 302), П. Сумаро-
ков (1800, с. 124), И. Муравьев-Апостол
(1823, с. 96), Дюбуа де Монпере (1843,
с. 255), (рис. 2), П. Кеппен (1837, с. 240),
3. Аркас (1879, с. 26), О. Шишкина (1848,
с. 154-155).
Подробно часовню и базилику св. Ге-
оргия описывает Д. Струков (1876, с. 24-
26) (рис. 4, 2, 9). Под его же руководством
в 1876 г. велись работы по «реставрации»
церкви, в частности, появились новые рос-
писи, уложен (деревянный) пол.
Подробно комплекс рассмотрел А. Бер-
тье-Делагард (1886, с. 207-217) (рис. 6). На
основании архитектурного и искусство-
ведческого анализа он датировал базили-
ку XIV-XV вв. (с. 212).
К этому же времени относили ее И. Тол-
стой и Н. Кондаков (1891, с. 28).
С этими выводами не согласился
Е. Иванов, удревнявший церковь (1912, ।
с. 109-110).
Н. Репников также внимательно изу-
чил особенности базилики и на основании
анализа росписей датировал ее XIII в.
(АКК, л. 35; Архив БГИКЗ, д. 2(37).
А. Якобсон, доказывая иконопочита-
тельское происхождение пещерных мона-
стырей, на основании базиличной формы
и креста в конхе апсиды датировал цер-
ковь VIII-IX вв. (1964, с. 50 52; 1970,с. 178).
Автор настоящей работы не согласил-
ся с выводами А. Якобсона и попытался
обосновать правильность датировки
А. Бертье-Делагарда (1993, с. 219-220).
Рассмотрим указанные памятники
(рис. 22, 28).
Первоначально в комплекс вели три
входа, два из которых были уничтожены в
середине XIX в. (Бертье-Делагард 1886,
с. 207). В настоящее время в комплекс
снизу ведет скальная лестница. По ее ходу
несколько помещений — келии и усыпаль-
ницы. На простенке последних — остатки
неразборчивой надгробной надписи (Ла-
тышев 1896, с. 42-43; 1897, с 152). С верх-
ней площадки лестница вела на плато
Монастырской скалы.
Как уже отмечалось, здесь известны
три храма.
Первый — св. Мартина (рис. 22, 24,2)
(название появилось после возобновления
монастыря в середине XIX в. — прямо-
угольный в плане, перекрытый полукруг-
лым сводом. Его первоначальная апсида в
XIX в. была расширена, в результате чего
утратила свой древний вид.
8
Второй расположен к юго-востоку
от предыдущего. Это небольшая часов-
ня размерами 6 * 1,9 х 1,9 м с прямо-
угольной апсидой (рис. 22, 24,1). Пре-
стол примыкает к стене. Алтарная пре-
града сплошная, полностью вырублен-
ная в скале. В ней прорублены окна для
установки икон,. Жертвенником явля-
лась ниша в северной стене. В южной
располагалась скамья для служителя
церкви.
Третий храм комплекса — самый из-
вестный в Инкермане — это базилика
св. Георгия (Климента). Имя Климента она
получила после возобновления монастыря
в XIX в.
Церковь длинной 10,6, шириной 6,1,
высотой 4 м имеет одну апсиду и три
нефа, разделенные тремя парами ко-
лонн с капителями (рис. 22; 25). В апси-
де выделяется двухступенчатый синтрон,
в центре которого впритык со стеной
возвышение — остатки горнего места.
Над ним в стене вырублена ниша. В
конхе апсиды вырезан большой про-
цветший рельефный крест с расширяю-
щимися концами и примыкающими к
ним маленькими крестами в круге
(рис. 29). Древняя алтарная преграда
проходила по пазам современного ико-
ностаса. В полу алтаря — углубление
для установки первоначального престо-
ла. Под новым полом первоначально
была вырублена гробница. Потолок ме-
жду нефами выполнен в виде полуцир-
кульных сводов.
Апсида, как уже упоминалось, была
расписана фресками, среди которых уже в
XIX в. можно было разобрать только
изображение Спасителя (Аркас 1879, с. 26;
Струков 1867, с. 26). Однако о характере
росписей мы можем судить по упоминав-
шемуся описанию Иакова.
Что касается датировки, то несомнен-
но, что ключом к установлению хроноло-
гии всего комплекса является определение
времени сооружения базилики.
А. Якобсон датировал церковь на ос-
новании базиликальной формы (1964, с. 51)
и находил аналогии среди пещерных церк-
вей Каппадокии.
Отметим, что датировка ранним сред-
невековьем только на основании базили-
кальной формы не выдерживает критики.
Базилика, как тип христианского зодчест-
ва, оставалась известной в Крыму на
протяжении всего средневековья (Домбров-
ский 1986, с. 541; Бармина 1983, с. 21 22;
Паршина 1988, с. 48-50).
В византийских провинциях они час-
то строились и в XI-XII вв. (Delvoye
1967, р. 232-233), и позднее. В Болгарии
в XI-XIV вв. базилики возводились хоть
и не столь часто, как в ранний период,
однако встречаются не так уж и редко
(Чанева-Дечевска 1988, с. 13-30). В Гре-
ции базилики сооружаются как в XI-
XII вв., так и в эпоху Палеологов (Якоб-
сон 1991, с. 500-502; Полевой 1973,
с. 267). Эта традиция характерна и для
других провинций Византии (Шмит
1932, с. 234).
Более того, и сама форма инкерман-
ской базилики, ее пропорции говорят о
позднем происхождении.
Среди аналогий инкерманской
А. Якобсон называет пещерные церкви
Каппадокии — Айналы Килисе и осо-
бенно Безир-Хане (1964, с. 161, прим.
125). Кроме того, исследователь находит
еще одну пещерную церковь, «очень сход-
ную с базиликой в Каламите» в пещер-
ном монастыре во Фракии (1964, с. 51).
Отметим, что Айналы Килисе датирует-
ся серединой —- концом XI в. (Rodley
1985, р. 63), «особенно близкая по фор-
ме» Безир-Хане — XI в. (ibid, р. 33).
Упоминаемый пещерный монастырь во
Фракии, очевидно, относится к XIX в.
(Dirimtekin 1957). В числе каппадокий-
ских пещерных церквей известны и дру-
гие базилики XI в. (например, Селиме
Килисе) (Rodley 1985, р. 235).
Таким образом, перечисленные
А. Якобсоном аналогии — памятники от-
нюдь не раннесредневековые.
Весомым аргументом в пользу ранне-
го происхождения базилики А. Якобсон
9
считал процветший крест в конхе апси-
ды (1964, с, 51). Действительно, обычно
рельефное изображение креста в право-
славных церквах связывают или с ран-
ним или с очень поздним (конец XVIII
XIX вв.) временем. Против поздней да-
тировки говорит следующее: крест в кон-
хе апсиды мог появиться только одно-
временно с храмом (Бертье-Делагард
1886, с. 210), следов перестроек в церкви
нет. Ничего не известно о ремонтах
церкви в XVIII-XIX вв., за исключением
проведенного в 1867 г. Д. Струковым, но
крест тогда уже был. В 1634 г., как
следует из описания Иакова, храм суще-
ствовал в настоящем виде, а монастырь
уже практически не действовал (Оболен-
ский 1850, с. 685-692).
Но можно ли на этом основании дати-
ровать церковь иконоборческим време-
нем? Действительно, изображение креста
в храме, особенно рельефного, довольно
долго толковали как иконоборческий сим-
вол (Epstein 1977 р. 104). А. Эпштейн,
проанализировав так называемые класси-
ческие иконоборческие церкви, довольно
убедительно датировала их концом IX —
началом X в. (р. Ill) Н. Тетериатникова,
хоть и несколько удревняла последние,
также относила их к постиконоборческо-
му времени (1992) А. Эпштейн подчерки-
вала, что кресты оставались заметными в
украшении зданий Средней Византии и
известны в провинциальных византий-
ских церквах в Х-ХП вв. (1977, с. 104).
Таким образом, крест в пещерной церкви
св. Георгия мог быть изображен в любой
период средневековья.
Рассмотрим форму креста. На наш
взгляд, А. Бертье-Делагарду удалось убе-
дительно доказать, что такая форма кре-
стов появилась в XI в. и получила широ-
кое распространение в XIII-XV вв. (1886,
с. 211), что согласуется с его совершенно
«новым» видом (вряд ли крест VIII-IX вв.
мог так хорошо сохраниться). К периоду
после XI в. относятся и другие типы кре-
стов, изображенные в храме (там же,
с. 211-212).
Выскажем еще одно предположение.
Действительно, наличие рельефного кре-
ста, особенно в апсиде, не получило широ-
кого распространения в средне- и поздне-
византийских церквах Но подобные изо-
бражения широко известны в армянских.
Отметим, что кресты, аналогичные инкер-
манскому, имеются на армянских памят-
никах XI-XV вв. (там же. с. 211)
Представляется, что вышесказанное
снимает многие противоречия и соединяет
воедино позднюю форму церкви, позд-
нюю форму креста и факт его изображе-
ния в конхе апсиды.
Конечно, маловероятно, чтобы храм
св. Георгия первоначально принадлежал
армянам, хотя последние проживали в
инкерманских монастырях еще в XVII в.
(Оболенский 1850, с. 689) и у них, вероят-
но, была своя церковь (см. ниже). Более
реально, на наш взгляд, создание базили-
ки армянским мастером, который соеди-
нил в ней черты провинциально-визан-
тийской и армянской архитектуры.
Попытаемся установить более точную
дату возникновения церкви. Несомненно,
что за нижнюю хронологическую границу
надо принять XI в. Верхняя, по всей види-
мости, ограничивается 1475 г., то есть вре-
менем захвата Крыма турками, после кото-
рого прекратилось крупное строительство
христианских памятников на полуострове.
При рассмотрении монастыря св. Кли-
мента и его трех пещерных храмов стано-
вится очевидным, что они составляли один
комплекс и, вероятно, возникли на одном
узком хронологическом этапе.
Монастырь построен по одному плану,
соединен с Каламитой и, вероятно, имел
богатых ктиторов. Значительный объем
скальных работ (один из самых больших
пещерных храмов в Крыму), фресковая
роспись, редко встречающаяся в пещер-
ных церквах Таврики, требовали больших
материальных затрат, которые могло по-
зволить себе только лицо состоятельное
или принадлежащее к верхам относитель-
но сильного государственного образова-
ния. Непосредственная связь монастыря с
10
Каламитой наводит на мысль, что таким
лицом мог быть один из правителей Фео-
доро. Таким образом, храм св. Георгия и
весь монастырь, скорее всего, можно дати-
ровать XIV-XV вв., на чем настаивали
А. Бертье-Делагард (1886, с. 214), И. Тол-
стой и Н. Кондаков (1891, с. 28). Эту дату
подтверждает и наличие внутреннего ар-
хитектурного декора в церкви, который
почти отсутствует в пещерных храмах XI-
XII вв. (например на Эски-кермене), но
имеется в памятниках времени Феодоро
(см. ниже).
В связи с вышеизложенным не такой уж
маловероятной представляется гипотеза
А. Бертъе-Делагарда, что за образец для ин-
керманской базилики был взят главный храм
княжества — мангупская базилика (с. 212).
Возрождение правителями Феодоро Ка-
ламиты как символа мощи государства и
выхода к морю требовало отражения это-
го факта в церковной архитектуре: осно-
вании нового храма или монастыря. Та-
ким монастырем, по-видимому, и стал
комплекс в Монастырской скале. Отме-
тим, что в Болгарии в это время базилики
строились как главные храмы в провинци-
альных центрах и как царские церкви
(Чанева-Дечевска 1988, с. 211). Не исклю-
чено, что как раз таким «царским» хра-
мом правителей Феодоро. и стала базили-
ка в Инкермане.
Церкви в основании Монастырской ска-
лы. В основании Монастырской скалы
между базиликой св. Георгия и южным
углом расположены остатки двух сред-
невековых храмов и одного, относяще-
гося к XIX в.
Сведения о первой церкви содержатся в
отчете Инкерманской экспедиции 1937 г.,
где говорится, что одна из пещер под
балконом храма св. Климента (Георгия)
является церковью. Ее с середины XIX в.
использовал под жилье архимандрит мо-
настыря (с. 6). Подобная информация со-
держится и в «Археологической карте»
Н. Репникова (с. 36).
Мы рассмотрели помещение и произве-
ли его архитектурные обмеры (рис. 30-34).
Пещера прямоугольной в плане формы,
размерами 7,5 х 2,8 * 2,1 м. Вдоль восточ-
ной стены высечена скамья высотой до
0,76 м. Выше скамьи вырублена алтарная
ниша 1,7 х 1,2 х 0,5 м, а в ней углубление
для установки престола (рис. 31; 34). В
южной стене — дверной проем, шириной
1 м, ведущий в соседнее помещение. В
северной стене — две ниши: первая (разме-
рами 0,98 х 0,4 х 0,24 м) находится на вы-
соте 1,3 м, вторая (0,7 х 0,4 х 0,1 м) — на
высоте 0,2 м. Западная стена сохранилась
частично (реконструируется по потолку),
в ней было два дверных проема — 1,14 м и
0,96 м. В XIX в. эта стена была заложена
каменной кладкой (АКК, с. 36). Если вер-
но предположение Н. Репникова о том,
что это церковь, то перед нами пример
храма с поперечным расположением нефа,
где в длинной восточной стене в нише был
устроен алтарь (рис. 31-34).
Сведения о второй церкви содержатся в
работе Д. Струкова: «В той же скале на
низу угла скалы ... по очистке оказался
свод, под коим в нише изсечен престол
высотою 1 аршин (1,06 м.— Ю. М.). На
верхней стороне престола впадина удоб-
ная для вложения части св. мощей, налево
от престола жертвенник высотой I арш. 5
верш. И направо седалище для священно-
служащего» (1876, с. 28) (рис. 4, 5).
А. Бертье-Делагард обнаружить дан-
ную церковь не смог (1886, с. 218). Наше
обследование также ее не выявило. Скорее
всего она была заполнена грунтом во
время восстановления монастыря во вто-
рой половине XIX в.
Третья церковь, вернее апсида ее, вы-
рубленная в скале, появилась здесь в
1888 г., когда в честь спасения Александ-
ра III в железнодорожной катастрофе был
сооружен полупещерный храм св. Панте-
леймона (Крым христианский 1996, с. 83).
Учитывая новейшее происхождение дан-
ной церкви, мы ее рассматривать не будем.
Храм с крещальней «Атка». Данный
храм, как и базилика св. Георгия, — один
из наиболее известных в Инкермане. Он
расположен в южной части Монастыр-
11
ской скалы, выходящей в Гайтанскую бал-
ку (Первого мая), на высоте 25-30 м от
подошвы скалы.
Сведения о ней содержатся в работах
П. Палласа (1881, с. 112), 3. Аркаса (1879,
с. 25), И. Муравьева-Апостола (1823,
с. 96-97), П. Кеппена (1837, с. 240) и ряда
других авторов.
Д. Струков опубликовал план церкви и
описание к нему (рис. 4, 8) «I. Храм юго-
восточная часть отломана каменоломца-
ми. II. Алтарная преграда со стеною до
потолка, имеющая (царскую дверь) вход в
алтарь по средине. III. Вход в алтарь к
жертвеннику. IV. Алтарь. V. Престол у
стены, имеющий вверху впадину, пред
престолом две ступени: сопрестолие по
стене полукругом около престола, высо-
тою 1 арш. 6 в., а ниже скамья для
священнослужащих, высотою 10 верш. VI.
Жертвенник. VII. Место впадины, где мог-
ло быть седалище архиерейское, или пре-
стол, устроенный после, согласно обычаю,
устроенному литургиями св. Василия и
св. Иоанна Златоуста. В этом храме есть
крестильня для детей, в северной стене
гроб и над ним надпись греческими буква-
ми» (1867, с. 26).
Детально эту церковь рассмотрел
А. Бертье-Делагард (1886, с. 218-220,
рис. 10-12) (рис. 9,1) Он не согласился со
Струковым о месте первоначального пре-
стола, справедливо полагая, что тот был в
полу алтарной части. Была исследовате-
лем упомянута и надпись. Датировал цер-
ковь Бертье-Делагард татарским време-
нем (с. 221)
В Латышев опубликовал и перевел над-
пись: «Упокоились рабы Божьи Аврамий
сын (?) Афка комит месяца первого (?) дня
... и Косьма Афка комит месяца марта
6329 О (1896, с. 40-42; 1897, с. 151). Он
считал невозможным датировать ее как
821 годом. («Весь характер письма надписи
... препятствует отнести ее к столь отдален-
ному времени» (1896, с. 41),) так и 1821
годом и указал, что сама надпись нужда-
ется в детальном рассмотрении. Ученый
видит аналогии в написании фамилий и
имен, встречающихся в «храме с крещаль-
ней» с именами из приписок XII XV вв. на
полях Судакского синаксаря (1896, с. 42).
«Храму с крещальней» была посвяще-
на отдельная статья В. Чепелева (1927).
Автор приводит подробное описание церк-
ви, делая при этом свои замечания. В
частности, он сомневался в наличии сплош-
ной алтарной преграды, на чем настаивал
Д. Струков, и считал, что она, по анало-
гии с храмом южного монастыря Мангу-
па, была высотой 1 м (с. 44). Опровергал
В. Чепелев и предположение, что крещаль-
ня использовалась исключительно для кре-
щения детей (с. 44).
Роспись храма, по мнению автора, ана-
логична росписям церкви «Успения» Эс-
ки-кермена. Видит он сходство с Шулда-
ном, а также гротом Леонарда в Апулии
(с. 45-46)
Детально храм был обследован экспе-
дицией 1937 г. (Отчет, с. 9 11), тогда же
были выполнены и архитектурные обме-
ры (рис. 21).
Н Репников видел аналогии фрескам
данной церкви среди росписей храмов
«Успения» и «Трех Всадников» Эски-
кермена, которые он датировал XIII в.
(АКК, с. 38).
В. Филиппенко, на основании, как он
полагает, мнения В. Латышева, датирует
церковь 821 г. (1993, с. 114—115).
Автор настоящей работы также рас-
смотрел проблемы хронологии данного
храма, нашел архитектурные аналогии с
храмом южного монастыря Мангупа и,
основываясь на выводах В. Латышева, да-
тировал его XIII-XIV вв. (1993, с. 218).
Настоящее описание церкви составле-
но на основании обследования 1937 г. Па-
мятник частично разрушен сохранились
лишь апсида и северная часть с баптисте-
рием (рис. 21; 35).
Храм одноапсидный. Конха апсиды
опирается на гри глубоко высеченные в
'Огроте Леонарда см.: Протасов, 1915,с. 61. ПомненнюН. Протасова, данная церковь датируется Х1-ХП вв.
12
скале ниши. Алтарное полукружие имеет
высокий двухступенчатый синтрон, тща-
тельно обработанный зубаткой. В полу —
прямоугольное углубление 0,35 х 0,32 мдля
установки престола.
Пол алтаря, равно как и примыкаю-
щий с севера жертвенник с нишей в стене,
на 0,1 м выше остальной части храма. По
этой линии проходила алтарная преграда.
Последняя или доходила до потолка, или
была высотой 1 м (по Чепелеву).
Из храма в боковое помещение вел
дверной проем размером 1,6 х 0,6 м. Эта
пещера неправильной в плане формы, в
углу ее баптистерий с маленькими колон-
нами, вырубленными в скале. Слева от
последнего, с северной стене, проем, веду-
щий в большую усыпальницу с понижен-
ным потолком. В ее полу высечена гробни-
ца, над которой вырублены гнезда для
устройства деревянного перекрытия. На
северо-восточной стене— ниша, рядом с
которой и обнаружена упоминавшаяся
шестистрочная греческая надпись.
Храм оштукатурен слоем без примеси
соломы и расписан фресками в углубле-
нии апсиды и на своде над синтроном:
«На боковой стене алтаря контуры фи-
гур святителей в рост, по низу панель из
параллельных зигзагообразных линий
красного и черного цветов, образующих
треугольники» (АКК, с. 38). В центре —
росписи фигуры из Деисуса (Чепелев
1927, с. 45).
Датировка. По устройству апсиды
и другим параметрам церковь имеет боль-
ше всего сходства с храмом южного мона-
стыря Мангупа и главной церковью Шул-
дана (рис. 140, 242). Фрески близки к рос-
писям церкви «Успения» Эски-кермена.
Особое сходство О. Домбровский отмечал
между орнаментами данных памятников.
Эти орнаменты, по аналогии с росписями
церквей западной Болгарии, датируются
XIV в. (1966, с. 46). Фамилии и имена,
упоминаемые в надписи, совпадают с име-
нами из приписок на полях Судакского
синаксаря, в частности умерший в Сугдее
в 1312 г. Андроник Апка (Байер 1995,
с. 66) и Косьма Афка из «храма с крещаль-
ней», вероятнее всего являлись представи-
телями одной фамилии.
Все перечисленные факторы позволя-
ют ограничить время сооружения церкви
, XIII-XV вв.., однако, вероятнее всего, она
была сооружена в XIV в.
Предполагаемая церковь в комплексе
«Анфилады». Кроме помещений, которые
несомненно интерпретируются как церк-
ви, и помещений, определяемых с большей
долей вероятности, там имеются памятни-
ки, вопрос о функциональном назначении
которых в настоящий момент окончатель-
но не решен. Таким помещением является
предполагаемый храм в комплексе, обо-
значенном Н. Репниковым как «Анфила-
ды» (АКК, с. 38), под бровкой Монастыр-
ской скалы (рис. 27.8).
3. Аркас считал его церковью (1879,
с. 25). Д. Струков полагал, что это обще-
ственное здание дохристианских времен
(1879, с. 6). Детально его обследовал А. Бер-
тье-Делагард: «Я согласен с Аркасом, счи-
тая это помещение церковью: такому пред-
положению вполне отвечает свод в потол-
ке, который во всех пещерных городах
встречается лишь в церквах и нигде боль-
ше: возвышение пола внутренней части
есть церковная солея, а выступ задней
стены с впадиной был вероятно престо-
лом... Алтарной преграды не приметно, но
это произошло от сильного выветривания
и разрушения камня...» (с. 224). Что каса-
ется ориентировки алтаря не на восток, а
на север, то, по мнению ученого, этому
способствовал целый ряд конструктив-
ный особенностей. Он видел аналогии
данному помещению в церкви с баптисте-
рием (Тепе-кермен) и с храмом Успенского
монастыря (с. 223-224).
Н. Репников не согласился с выводами
Бертье-Делагарда: «группа в целом явля-
лась рядом складочных помещений»
(АКК, с. 39).
Мы обследовали помещение (рис. 36-
39). Пещера в настоящее время сильно
разрушена, сохранилась лишь северная
стена. В плане она неправильной формы
13
размерами 9 х 4 х 2,7 м. В центральной
части потолок выполнен в виде коробово-
го свода. Пол же здесь повышается. В нем
имеется много углублений и вырубок. В
северной стене вырублена ниша, по форме
близкая к арочной. Обработка помещения
Т.2, хотя и сильно выветрившаяся. Вход
вел сверху скалы. В полу сохранился люк,
соединяющий данную пещеру с нижней.
Из всего изложенного можно сделать
вывод, что достоверных признаков — мо-
гилы в полу, апсида, кресты на стенах и
так далее, позволяющих говорить об этом
помещении как о церкви, — нет. Несо-
мненно, здесь прослеживается несколько
строительных периодов. В частности, свод,
который действительно может быть при-
знаком церкви, есть только в центральной
части потолка. Возможно, первоначально
это и была церковь, но впоследствии (в
турецкое время) ее перестроили и исполь-
зовали под хозяйственное помещение (уч-
тем непосредственную связь с крепостью).
Однако в настоящее время данный памят-
ник настолько разрушен, что однозначно
интерпретировать его не представляется
возможным.
«Армянская» церковь. Расположена се-
вернее монастырского оврага на противо-
положной (от монастыря Климента) его
стороне (рис. 27,4). О ней упоминает
Д. Струков (1876, с. 29) (рис. 4,3), подроб-
но описывает А. Бертье-Делагард, кото-
рый интерпретировал ее как армянскую
(с. 229-230) (рис. 8,1). С этими выводами
соглашается и Н. Репников (АКК, с. 32).
Церковь расположена на отдельном вы-
ступе скалы. Снизу в нее ведут 18 ступеней
(рис. 40). Помещение вытянутой прямо-
угольной формы, размерами 5,3 х 4Д х 2,5 м
(рис. 41). Апсида полукруглая. Алтарь при-
мыкал к стене. Стены в настоящее время
оштукатурены, там, где последняя отслои-
лась, видна обработка типа Т.З. В настоя-
щее время выделяются три слоя штукатур-
ки: нижний известковый, затем слой, со-
стоящий из синих масляных красок, свер-
ху — слой штукатурки черного цвета (ско-
рее всего закопченный). Последние два
слоя, как и зацементированный в настоя-
щее время пол, появились в начале XX в.,
когда храм «подновлялся монастырем»
(АКК, с. 32). Апсида выделяется из ос-
тального пространства аркой (рис. 41, III).
Западная стена в настоящее время от-
сутствует. Во времена Бертье-Делагарда
она была сложена из камня (с. 229). Не
исключено, что первоначально стена бы-
ла все же скальной, а когда она обруши-
лась, ее заменили на каменную.
В северной стене, рядом с апсидой, —
арочная ниша, которая ранее закрыва-
лась деревянной дверцей (видны следы
крепления последней). К западу от указан-
ной ниши есть еще одна маленькая, стрель-
чатой формы.
В южной стене церкви имеется дверь,
ведущая в небольшое помещение непра-
вильной формы со стрельчатым сводом.
А. Бертье-Делагард и Н. Репников счита-
ли, что это притвор.
В комплексе прослеживаются следы не-
скольких перестроек. В частности, на пло-
щадку, где вырублен храм, ведут несколь-
ко лестничных спусков. Не исключено,
что первоначально вход был и с западной
стороны, а южное помещение являлось
ризницей, хотя и точка зрения Бертье-
Делагарда имеет право на жизнь.
На основании архитектурных осо-
бенностей церкви — отсутствие алтар-
ной преграды, стрельчатые арки и свод
ризницы — Бертье-Делагард сделал
предположение, что данный храм при-
надлежал армянской общине (с. 230).
Такая точка зрения заслуживает внима-
ния т. к. во-первых, церковь расположе-
на в отдалении от монастыря, хотя и
рядом с ним; во-вторых, по письменным
источникам, армяне в Инкермане дейст-
вительно жили (Оболенский 1850, с. 689);
в-третьих, существуют архитектурные
особенности (например стрельчатые сво-
ды в других пещерных церквах не из-
вестны); в-четвертых, в других церквах
(базилика Георгия) есть детали, кото-
рые можно отнести к армянскому влия-
нию (см. выше).
14
Что касается датировки памятника, то
наличие стрельчатых форм и обработки
Т.З вряд ли позволит сомневаться в его
датировке ранее XIV-XV вв.
По всей видимости, одна церковь нахо-
дилась на плато Монастырской скалы, в
восточном борту крепостного рва, к севе-
ро-западу от башни №4 (рис. 42,1; 43).
Назовем ее «церковь в Каламите».
А. Бертье-Делагард, опубликовавший
детальное описание крепости, считал, что
ров и все пещеры в нем появились в
турецкое время (1886, с. 196).
Однако, как показали работы Е. Вей-
марна, указанный ров является одним из
самых ранних сооружений в крепости и
возник, очевидно, в раннем средневековье
(19586, с. 61-62; 1963, с. 74-82).
В настоящий момент внутри помеще-
ния видны следы перестроек, образовав-
шиеся, очевидно, в турецкое время. Одна-
ко, на наш взгляд, в пещере присутствуют
черты, характерные именно для церквей.
Помещение (рис. 44-48) имеет оваль-
ную в плане форму и размеры
6,4 х 3,4 х 1,9 м. Алтарь (2,3 х 1,3 х 0,7 м)
расположен в юго-восточной стене на вы-
соте 0,58 м. Ориентирован он на восток. В
полу вырублено углубление округлой фор-
мы диаметром 0,37 м, глубиной 0,14 м,
очевидно, позднее.
На стыке алтаря и наоса, в полу, видна
вырубка 0,96 х 0,82 х 0,67 м, возможно,
гробница.
В центре юго-западной стены находит-
ся дверной проем, шириной 0,8 м. В его
простенках вырублены пазы для крепле-
ния деревянных конструкций. На восточ-
ном простенке высечен крест с расширяю-
щимися концами (рис. 42.2). К западу от
входа видно частично разрушенное окно
0,9 х 0,5 м. Рядом еще одно окно —
0,5 х 0,34 м, образовавшееся, вероятно, в
результате вывала скалы. В северо-вос-
точной стене на высоте 0,36 м — прямо-
угольная ниша 2,48 х 0,75 м. В боковых ее
стенах имеются пазы, очевидно для дере-
вянной перегородки.
В северо-западной стене вырублена
арочная ниша 0,9 х 0,72 х 0,12 м. Потолок
помещения коробовый. На внешней стене
прослеживаются вырубки под установку
деревянных навесов.
Видимо, данная церковь была при-
вратной и располагалась у въезда в кре-
пость. Аналогичные храмы имеются на
Эски-кермене (Могаричев 1994) и Мангу-
пе (Герцен, Могаричев 1996, с. 14-16), с
последним прослеживаются и архитектур-
ные аналогии (см. ниже).
Возникает она, очевидно, в XIV-XV вв.,
в период строительства Каламиты князья-
ми Феодоро (Бертье-Делагард 1918; Якоб-
сон 1964, с. 121-122) и прекращает функ-
ционировать после захвата Крыма турка-
ми. Не исключено, что рассматриваемый
храм мог быть связан также и с монасты-
рем, по крайней мере, подчиняться ему в
организационном плане.
Заканчивая изучение монастыря в юж-
ном и западном обрывах Монастырской
скалы, позволим высказать предположение,
что его ранняя часть находилась на южном
краю, то есть в районе «храма с крещаль-
ней». По крайней мере, как нам представля-
ется, по архитектурным параметрам храм с
крещальней является более древним, чем
базилика св. Георгия. К тому же очевидно,
что пещеры монастыря св. Климента выруб-
лены по одному плану и, возможно, едино-
временно, в то время как размещение осталь-
ных пещер носит более неплановый характер.
Помещения монастыря св. Климента ско-
рее всего связаны уже с сооружением крепо-
сти. Таким образом, по нашему мнению,
первые монахи в данном месте появились на
южном (закрытом и более теплом) краю
скалы, впоследствии монастырь переходит
на ее западную часть, когда на средства
состоятельных ктиторов по единому плану
и в короткий срок высекаются три храма и
сопутствующие им помещения.
15
Храм Евграфия
Небольшой скит находится в восточ-
ной части Монастырской скалы (рис. 27.9),
где расположен так называемый храм Ев-
графия. На карте И. Батурина (1773 г.)
данное место обозначено как храм Гео-
графия. Вероятно, стоит согласиться с
исследователями, считавшими, что в кар-
ту вкралась ошибка и церковь была на-
звана в честь Евграфия (АКК, с. 40).
В начале XX в. церковь, как и монастырь
св.Климента, стала вновь действующей: с
лицевой стороны появилась стена, сложенная
из камня, скальные стены были побелены.
В настоящее время церковь засыпана
грунтом, образовавшимся в результате
работы карьера. Поэтому мы будем осно-
вываться на описаниях и обмерах, состав-
ленных предшественниками (рис. 4).
Д. Струков опубликовал схематичный
план и краткие сведения о храме: «В той
же скале, по той же балке, под вершиною
скалы встречаем храм... по сторонам его
есть скамьи, высотою 9 верш. Алтарная
преграда до потолка, в ней по середине
вход в алтарь В алтаре у стены престол со
впадиною вверху: над престолом по стене
надпись и остатки фресковых изображе-
ний святых в архиерейских облачениях. В
северо-западном углу алтаря — жертвен-
ник со впадиною, удобною для хранения
священных сосудов, и в юго-западном
углу— седалище для священнослужаще-
го» (1876, с. 28) (рис. 4.7).
А. Бертье-Делагард подробно остано-
вился на данной церкви (1886, с. 221-223,
рис. 15-16) (рис. 8,2). Он отмечал, что в
архитектурном плане она похожа на часов-
ню св. Мартина (с. 221). На основании ана-
лиза живописи и планировки памятник был
датирован временем не ранее XVII в. Каса-
ясь расположенной здесь надписи, исследо-
ватель замечает, что та «оказалась весьма
поздней и безграмотно написанною» и в ней
нет точного указания на дату (с. 223).
В. Латышев, проанализировав надпись,
убедительно датировал ее 1272 г. (1896,
с. 37-40; 1897, с 150-151; 1898, с 228-229).
Описание остатков фресок опублико-
вали И. Толстой и Н. Кондаков: «В дру-
гой церкви, по закруглению алтарной
абсиды еще заметны фигуры восьми свя-
тых в рост, от пола до потолка, с венцами,
писанными желтой краской, а по сторо-
нам венцов — надписи имен святых бе-
лою, фон серый, краски грубые малярные.
Над алтарем, в виде запрестольного об-
раза— поясное изображение, вероятно
Спасителя. Как у этого изображения, так
и у других, уже невозможно разобрать ни
ликов, ни цвета одежд, ни надписей —
видны только отдельные греческие бук-
вы» (1891, с. 29).
Подробно церковь изучалась сотруд-
никами Инкерманской экспедиции (От-
чет, с. 12-13) (рис. 20).
Ее детальное описание приведено так-
же у Н Репникова (АКК, с. 40-41), кото-
рый считал, что дата надписи не вызывает
сомнений и находится в полном соответ-
ствии с чертами росписей, композицией и
стилем.
Один из вариантов обмеров можно
встретить у В. Филиппенко (1993, рис. 6.1.)
(рис. 26.1).
В настоящей работе мы публикуем опи-
сание и план на основании материалов
Инкерманской экспедиции, являющихся,
по нашему мнению, наиболее подробны-
ми и точными.
«Храм состоит из двух помещений.
Западная стена в настоящее время обру-
шилась, но ранее была высечена в скале,
сохранилась лишь верхняя часть над
бывшим входом с вырубленными кре-
стом и проемом под ним, а также часть
простенка к северу, от входа в котором
вырублено окно.
Храм слегка вытянутой прямоуголь-
ной в плане формы, грубоватой выработ-
ки со скамьями по длинным сторонам.
Алтарь слегка приподнят над уровнем
остального помещения. Он от наоса отде-
лялся нетолстой скальной алтарной пре-
градой. В ней небольшой проем «царских
врат», по сторонам два просвета для уста-
новки икон. Преграда разрушена. Пре-
16
стол, вырубленный впритык со стеной в
скале, имеет углубление для хранения мо-
щей. У северной стены вырублен жертвен-
ник, имеющий углубление наверху, разме-
рами 0,4 х 0,24 х 0,22 м, в южной — сиде-
нье для священнослужителя.
Второе смежное помещение — неболь-
шая пещера. В стенах последней — ниши.
В северной стене маленькая, треугольная,
в западнойчетырехугольная. В полу пеще-
ры три гробницы. Все три заключали
захоронения XX столетия. Из-под побел-
ки усматриваются фигуры восьми святи-
телей в рост (по четыре с каждой стороны)
на синем фоне в крещатых одеждах с
желтыми нимбами. Надписи белой крас-
кой. Над престолом — изображение Хри-
ста в чаше. Надпись хорошей сохранно-
сти. Она датирована. По низу изображе-
ния над престолом длинная полоса серого
цвета, обтянутая черною рамкой — моле-
ние раба божьего Сотика с женою и
детьми, лета 5780 (1272 г.)». (Архив
ИИМК, д. 227).
В заключение отметим, что церковь
Евграфия по ряду признаков — устрой-
ству алтаря, алтарной преграды, распо-
ложению наоса — имеет аналогии с хра-
мом «Донаторов» неподалеку от Эски-
кермена.
Загайтанская скала
Скальные сооружения Загайтанской
скалы, в отличие от других пещерных
комплексов Инкермана, практически пол-
ностью выпали из поля зрения исследова-
телей. Труднодоступность (в некоторые
помещения невозможно попасть без спе-
циального снаряжения), плохая сохран-
ность привели к тому, что они осматрива-
лись поверхностно.
Первые конкретные сведения встреча-
ются только у А. Бертье-Делагарда. Он
опубликовал краткое описание и план «на
глаз» храма «Вознесения» на юго-запад-
ном мысу (1886, с. 227-228), упомянул о
скальной апсиде (без публикации плана) в
восточной части комплекса (с. 228) и сооб-
щил о какой-то недоступной церкви. Ис-
следователь предположил существование
еще нескольких церквей, которые не смог
обнаружить.
Н. Репников в «Материалах к археоло-
гической карте» (с. 41-42) и в отчете о
работе Инкерманской экспедиции (с. 14-
15) также приводит схематичный план
храма (рис. 18) и повторяет выводы Бер-
тье-Делагарда. Им замечено, что из 96
пещер Загайтанской скалы доступны лишь
около 30 (АКК, с. 41).
Нами в 1995 г. были рассмотрены и
опубликованы три церкви (ранее неиз-
вестные) (Могаричев, Пономарев 1995).
На плане-схеме Загайтанской скалы
видно, что ее помещения разделяются на
два комплекса: в юго-западной и восточ-
ной частях (рис. 50).
Комплекс в юго-западной части
Он насчитывает 25 помещений (Бер-
тье-Делагард 1886, с. 225), из них 2 церк-
ви. Часть комплекса ныне срезана каме-
ноломней, но П. Бабенчиков в 1937 г.
успел составить схему фасадов пещер
ныне разрушенной части (Отчет, с. 14-15)
(рис. 15-16).
Церковь № 1. Храм «Вознесения». По
сведениям источников, он сильно постра-
дал во время обвала в 1794 г. (Паллас 1881,
с. 86; Бертье-Делагард 1886, с. 228) и в
настоящее время разрушен. Ниже приво-
дим описание А. Бертье-Делагарда и пла-
ны, выполненные им (рис. 11,2) и П. Ба-
бенчиковым (рис. 18).
«... Издали заметны остатки редкой
по типу церкви: это подражание плоско-
17
му купольному перекрытию на четырех
арках, опирающегося на углы среднего
квадрата, от которого, кажется, в три
стороны, восточную, северную и южную
вделаны три полукруглые абсиды, лице-
вая выходная (западная) была вероятно
прямая. Доступ к этой церкви почти
невозможен и весь низ ее обрушился, так
что потолок с арками и столбами висит
не поддержанный снизу; точный ее об-
мер, по недоступности я не мог сделать,
посему... даю ее с приблизительным об-
мером, на глаз. Направление алтаря 40°Е:
алтарная преграда состояла из трех арок,
средняя была, конечно, царской дверью,
а боковые, вероятно, были сплошные, на
некоторую высоту от пола... На карте
Батурина описанная пещерная церковь
названа церковью Вознесения Господ-
ня» (с. 227-228).
А. Якобсон считал храм «Вознесения»
мемориальной церковью, близкой к «хер-
сонским раннесредневековым» построй-
кам» (1964, с. 51).
И если с первым выводом можно согла-
ситься, то второй не выдерживает крити-
ки, так как конхиальные церкви подобно-
го плана не редкость на Балканском полу-
острове и в XI-XIV вв. (Чанева-Дечевска
1988, с. 134-155).
Церковь № 2 расположена восточнее
храма «Вознесения» в одном из уступов
скалы (рис. 50.2). В настоящее время она
почти разрушена: сохранились восточная
и северная стены и часть потолка у алтар-
ной ниши (рис. 51-53).
Наос был прямоугольный, длина со-
хранившейся части 3,7 м, ширина 2,6 м.
Потолок был выполнен в виде коробового
свода. Алтарная часть 1,7 х 0,97 х 0,64 м,
ориентация 120° ЮВ, расположена в вос-
точной стене. В северной стене в нише
размерами 1,64x2,2x0,8м вырублена
гробница. Здесь же еще одна ниша
0,42 х 0,38 х 0,2 м, очевидно, для размеще-
ния икон.
Комплекс в восточной части
Загайтанской скалы
Расположен в 300 м к востоку от пре-
дыдущего, состоит из 96, в основном силь-
но разрушенных, помещений (рис. 50). Нам
удалось выделить здесь 8 церквей.
Церковь № 3 (рис. 50,3), так называе-
мая «апсида Бертье-Делагарда», который
сообщал: «Мне удалось (в восточной час-
ти Загайтанской скалы. — Ю. М.) найти
только одну алтарную апсиду, полукруг-
лую диаметром до 4 аршин. Небольшой
выступ в глубине ее был престолом: на
апсиде ее уцелела штукатурка и следы
росписи красками. Штукатурка уже носит
совершенно временный характер: сделана
не тонким слоем одной извести на гладкой
скале, как в других церквях, а слоем около
полу-дюйма толщиною, известью с пес-
ком и сама скала наклевана, для того,
чтобы к ней приставала штукатурка»
(рис. 228).
В настоящей работе мы публикуем план
(рис. 54-55) и более подробное описание
памятника.
Апсида полуовальной формы размером
3 х 1 х 1,5 м. Ее ориентация — 30°СВ. Прак-
тически в центре стены имеется прямо-
угольный скальный выступ 0,7 х 0,34 м.
Под ним и частично сбоку вырублена
ниша. По всей видимости, это остатки
престола. Поверхность скалы в апсиде
имеет обработку Т. 3. Бертье-Делагард еще
видел следы фресок. К сожалению, в на-
стоящее время сохранились лишь насечки
для нанесения штукатурки. Пол помеще-
ния засыпан скальной крошкой и натеч-
ной землей до 9,4 м. По обеим сторонам к
апсиде примыкают различные пещерные
сооружения. Вероятнее всего эта алтарная
часть являлась частью разрушенной церк-
ви, наос которой был скальным, а затем
разрушился или, скорее всего, он был
каменный. Такие примеры известны в сред-
невековом Крыму, например на Качи-
кальене (Могаричев 1995, с. 105).
Церковь № 4 (рис. 50,4) расположена в
4-м ярусе пещерного комплекса в 20 м к
18
востоку от № 3, напротив котельной теп-
личного хозяйства. Подверглась сильной
эрозии; в настоящее время сохранились
лишь апсида и примыкающая к ней часть
наоса. Кроме того, в центре лежит скаль-
ная глыба 2 х 4 х 3 м — обрушившаяся
часть потолка. Поверхность потолка силь-
но эрозирована, пол засыпан скальной
крошкой. Размеры сохранившейся части
храма 5,8 х 7,32 х 2,28 м. Апсида оваль-
ной формы, ориентирована 30°СВ. Здесь
по всему периметру расположен синтрон
высотой до 0,6 м, шириной до 0,55 м
(рис. 56-60).
Арочная ниша 1,08 х 0,93 х 0,48 м
(рис. 60), вырубленная в восточной части
апсиды над Синтроном, ориентирована на
60°. В ее основании сооружено прямо-
угольное углубление 0,37 х 0,27 х 0,17 м
(престол). К северу от нее в Синтроне
вырублено еще одно прямоугольное уг-
лубление 0,33 х 0,1 м. Скорее всего, это
остатки первоначального престола. Это
предположение подтверждается тем, что
последнее углубление расположено в цен-
тре апсиды. Этот первоначальный пре-
стол ориентирован на север, и, вероятно,
поэтому впоследствии появляется новая
алтарная ниша с более точной ориентаци-
ей на восток.
В южной стене апсиды вырублена пря-
моугольная ниша (рис. 57) размерами
2,4 х 0,74 х 0,4 м, вероятно, жертвенник.
В северной части храма на стыке апси-
ды и наоса сохранились остатки алтарной
преграды (рис. 57). В центре наоса в полу
вырублена прямоугольная яма 1 х 2 х 0,8 м,
вероятнее всего, это гробница.
Рядом с храмом и выше расположено
несколько пещерных сооружений.
Судя по сохранившейся части пещер-
ной церкви, первоначально храм был от-
носительно больших размеров, однако оп-
ределить их точно из-за разрушения не
представляется возможным.
Церковь № 5 (рис. 50,5). Комплекс из
трех помещений и церкви расположен в
3-м ярусе пещер под церковью № 4. Общие
размеры 10,4 х 4,5 м. Все помещения с юга
соединялись галереей шириной 2 м
(рис 61-70).
Церковь размерами 4 х 1,9 м (в сохра-
нившейся части) имеет прямоугольную в
плане форму. Апсида подковообразная
шириной 1,68 м. Справа от апсиды в стене
вырублена ниша (0,8 х 0,78 х 0,1 м). У се-
верной стены наоса сохранились остатки
скамьи высотой до 0,5 м. Потолок наоса
коробовый. В западной части потолка
вырублена проушина для подвешивания
светильника. Южная стена отсутствует.
Весь пол покрыт слоем скальной крошки
мощностью до 0,4 м.
Помещение № 1 размерами 2,64 х 1,98 м
неправильной в плане формы. Вход в него
со стороны галереи, во всю ширину юж-
ной стены. В западной и северной стенах
на высоте 0,8 м имеются вырубки, очевид-
но, для установки деревянной лежанки.
Помещение № 2 — прямоугольной фор-
мы, размерами 1,88 х 2,06 м. Дверной про-
ем шириной 0,76 м расположен со сторо-
ны галереи. Потолок коробовый, посте-
пенно понижающийся в сторону входа.
Рядом с последним сохранились следы
скальной ступени. В потолке устроены
проушины для подвешивания светильни-
ков На южной стене у дверного проема
сохранились фрагменты греческой надпи-
си (рис. 68).
В стене между помещениями № 1 и 2
вырублен крест в круге с расширяющимися
концами размерами 0,25 х 0,27 м (рис. 68; 69).
Помещение № 3 —прямоугольной в пла-
не формы, размерами 2,3 х 2.3 м (реконст-
рукция по потолку). Потолок коробовый.
По всей видимости, данные пещеры в
период функционирования монастыря яв-
лялись комплексом, состоящим из церкви
и трех келий.
Церковь №6 находится в 3-м ярусе
пещер, в 25 м к югу от храма № 4 К
настоящему времени сохранились северная
и восточная стены и часть пола наоса.
Размеры сохранившейся части 3,9 х 4 х 2,3 м
(рис. 50.6; 71-75).
Алтарь был выполнен в виде ниши.
Потолок коробовый. В северной стене
19
устроена гробница 1,66 х 0,96 м. На на-
ружной стене вырезан крест с расширяю-
щимися концами (рис. 71; 73).
Церковь № 7 (рис. 50.7, 76-80) распо-
ложена в 3-м ярусе, в 30 м к югу от храма
№ 6. В настоящее время сохранились ал-
тарь и большая часть наоса.
В плане алтарь прямоугольный, разме-
рами 2,2 х 4 х 1,9 м. Ориентация 62°ЮВ. Пол
вырубен на одном уровне с наосом. В
восточной стене две ниши 0,66 х 0,42 х
0,33 м и 0,5 х 0,38 х 0,3 м (очевидно, жерт-
венник). По периметру последних сохра-
нилось изображение трех крестов-граф-
фити — стилизованного всадника и чело-
века с поднятыми руками (рис. 79.3-6, 80).
В центре восточной стены высечен крест в
круге диаметром 0,32 м. Алтарная прегра-
да, высеченная в скале, сохранилась на
высоту до 0,4 м.
Наос прямоугольный размерами
3,8 х 2,2 х 2 м. От него сохранилась незна-
чительная часть пола. В южной стене две
ниши 0,84 х 0,60 х 0,22 м и 1,06 х 0,9 х
0,32 м. В последней устроена детская гроб-
ница. Вход в церковь, шириной 1,7 м,
располагался в западной стене.
Церковь № 8 (рис. 50,8; 81-83) располо-
жена в основании Загайтанской скалы. В
настоящее время сохранились часть апси-
ды, частично северная и западная стены.
Потолок полностью разрушен. Пол зава-
лен натечным грунтом.
Апсида полуовальной формы шири-
ной около 3 м, глубиной 1 м. Ориентация
120°ЮВ. Наос прямоугольный, 4,9 x4 м.
В северной стене вырублена ниша
0,96 х 0,18 х 0,3 м. Перед ней 5 углубле-
ний, расположенных в ряд сверху вниз.
Очевидно, это пазы для крепления алтар-
ной преграды. В западной стене вырубле-
на скамья шириной 0,2 м, высотой (от
уровня натечного грунта) 0,22 м.
Церковь № 9 (рис. 50,9; 84-88) распо-
ложена в восточной части комплекса. В
настоящий момент полностью отсутству-
ет южная стена.
Церковь прямоугольной формы дли-
ной 9,38 м, шириной до 3,5 м. Апсида
полуовальной формы, размерами
2,7 х 0,9 х 2,1 м, в южной стороне частич-
но разрушена. Алтарная преграда, веро-
ятно, была деревянной, высотой 0,9 м, в
центре — царские врата шириной 0,7 м.
Наос трапециевидный — 2,7 х 3 х 2 м.
У северной стены в полу высечена гробни-
ца 1,76 х 0,96 х 0,4 м, которая, судя по 4-м
пазам, перекрывалась деревянным насти-
лом. В северной стене вырублена ниша
0,3 х 0,5 х 0,22 м. Потолок коробовый, в
нем — два кольца для крепления светиль-
ников. К западу от наоса расположено
еще одно помещение, очевидно нартекс. В
его северной стене — две гробницы в
нишах.
Церковь № 10 (рис. 50,10; 89-91) распо-
ложена на скальном выступе в основании
Загайтанской скалы. Собственно скаль-
ной является нижняя часть апсиды, а верх-
няя, очевидно, была сложена из камня (об
этом свидетельствует наличие «постелей»
шириной 0,32 м под каменную кладку над
скальной частью апсиды).
Апсида подковообразная 1,3 х 1,7 м.
Высота сохранившейся части 1,2 м. В глу-
бине апсиды скальное возвышение до
0,14 м, в котором вырублено гнездо для
престольного камня 0,4 х 0,5 м.
Наос в плане прямоугольный, размера-
ми 3,64 х 2,5 м. Пол углублен в скалу до
0,1 м. Между апсидой и наосом сохрани-
лись пазы для алтарной преграды, кото-
рая, очевидно, была выложена из камня. В
1,5 м к северу от храма — гробница глуби-
ной более 2 м, овальной формы. В ее
восточной стене высечен крест (рис. 90). К
храму с севера вела лестница из 7 ступе-
ней, проходящая мимо двух склепов.
Таким образом, церковь №9 являет
собой образец «полупещерного» храма.
Подобные известны на Качи-кальене, Ман-
гупе и ряде других мест.
Церковь № 11 расположена отдельно,
территориально примыкая к комплексу в
восточной части скалы (рис. 50,11).
Она расположена в центральной части
основания Загайтанской скалы рядом с
железнодорожным полотном. Размеры
20
церкви 6,4x3 х 2 м. Церковь прямоуголь-
ной формы с закруглением в алтарной
части и северо-западной стене (рис. 92-
95). В настоящее время сохранились лишь
три стены помещения — южная полно-
стью разрушена. Судя по подрубкам в
скале, она была сложена из камня, хотя не
исключено, что в первоначальном вари-
анте могла быть скальной.
Апсида, размерами 1,7 х 2,4 х 2 м, по-
луовальной формы, приподнята над ос-
тальной частью помещения на 0,2 м
(рис. 92). Она ориентирована на ЮВ. В
центре в полу имеется подрубка круглой
формы для установки престола диаметром
0,2 м, глубиной 0,08 м. В потолке северной
стены видны углубления для крепления
алтарной преграды. В апсиде и западной
части наоса в потолке имеются проушины
для светильников.
Вдоль северной стены вырублена ска-
мья шириной до 0,75 м и высотой до 0,7 м.
В северной стене также имеется арочная
ниша 0,35 х 0,3 м, возможно, для установ-
ки икон.
В северной части к церкви примыкает
помещение прямоугольной формы разме-
рами 3,2 х 1,25 х 1,7 м (рис. 92). Прямо-
угольный вход в него вырублен в северной
стене храма. Судя по пазам, он перекры-
вался деревянной дверью. Вероятнее всего
данная пещера была ризницей.
По местонахождению церкви и различ-
ным вырубкам можно сделать вывод, что
в позднее время она использовалась как
хозяйственное помещение.
Таким образом, на Загайтанской ска-
ле насчитывается 11 церквей. Не исклю-
чено, что первоначально их могло быть
больше: часть пещер разрушилась, а часть
в настоящее время недоступна. Обращает
на себя внимание тот факт, что большин-
ство церквей здесь подверглось сильному
разрушению. Это может объясняться, с
одной стороны, мягкостью скальной по-
роды, по сравнению, скажем, с Мона-
стырской скалой, с другой стороны, на
наш взгляд, здесь присутствует и времен-
ной фактор.
По своим архитектурным особенно-
стям большинство церквей Загайтанской
скалы выделяется из комплекса храмов
Инкермана, да и всего Юго-Западного
Крыма, «архитектурным аскетизмом» (за
исключением храма «Вознесения»): в них
отсутствует декор; апсидами, как прави-
ло, служат алтарные ниши, они не совсем
четко выделяются из основного простран-
ства, как это имеет место в церквах, на-
пример, св. Георгия, Софии или Евграфия.
С другой стороны, как отмечалось, в
храмах много следов перестроек, что ука-
зывает на относительно длительное их
функционирование. Обработка большин-
ства церквей Загайтанской скалы —Т.2, —
в отличие от остальных, где она типа Т.З.
Следовательно, надо думать, что цер-
ковный комплекс Загайтанской скалы в
основном сформировался до середины
XIV в., а его древнейшая часть находи-
лась в восточной части. Это подтвержда-
ется и тем, что архитектурно-выразитель-
ный храм «Вознесения» расположен в юго-
западной части, то есть на ближней к
Монастырской скале, где, как отмечалось,
архитектурное решение церквей уже иное.
Все приведенные аргументы: степень
сохранности помещений, их архитектур-
ные особенности, топографическое распо-
ложение — позволяют сделать вывод, что
первоначально возник монастырь в вос-
точной части Загайтанской скалы, кото-
рый, вероятнее всего, является древней-
шим в Инкерманской долине. Впоследст-
вии от него мог отделиться монастырь
(или скит) в юго-западной части.
В ряде церквей Загайтанской скалы на
стене вырублены и процарапаны кресты и
другие изображения.
По своим формам, стилистике, характе-
ру расположения кресты из церкви № 7
ближе всего к подобным знакам в Чилтер-
мармаре (Веймарн, Чореф 1978, рис. 4, 6, 7,
8) (рис. 116-120) в частности кресту, выре-
занному под надписью 1403 г. Такой же
крест есть на перстне XIV-XIV вв. из Ман-
гупа (устное сообщение А. Герцена). Ана-
логичные знаки известны на арке из Баклы
21
ХП-ХШ вв. (Соломоник 1991, с. 176, рис. 3),
метках на черепице (Паршина 1974, с. 27), в
пещерном монастыре Аладжа в Болгарии
(Атанасов 1990, рис. 7). Как отмечал Г. Ата-
насов, подобные кресты в Болгарии извест-
ны с IV до XII в. (1990, рис. 136). Такой же
крест есть в церкви 21 из долины Гореме
(Каппадокия) (Jolivet-Levy 1991, pl. 79, fig. 3),
датирующейся Х1-ХПвв. (с. 128).
Знак, аналогичный крестам № 4, 5,
есть в церкви № 27 долины Гореме, отно-
симой к XI в. (Ibid, р. 85, pl. 136).
Таким образом, кресты, аналогичные
крестам № 3-5 из церкви № 7 известны во
всем средневековье, но наиболее распро-
странены в XI-XIV вв.
Кресты из церквей № 5, 6 датируются
также широко. Они есть и в Чилтер-марма-
ре (Веймарн, Чореф 1978, рис. 8), на надгро-
биях различного времени (от раннего сред-
невековья до XIII в.) (Зубарь 1991, рис. 6;
Бабенчиков 1958, рис. 14; Рудаков 1984, с. 51;
Соломоник 1986, с. 210-215, рис. 1, 5; Кро-
поткин 1958, с. 211), в пещерных церквах
Каппадокии различных периодов (Thierry
1987, рис. 68; Jolivet-Levy 1991, pl. 153).
Что касается изображений из церкви
№ 7, то их аналогии также имеются в
Чилтер-мармаре (Веймарн, Чореф 1978,
рис. 4, 7) и среди меток на черепице ХП-
ХШ вв. (Якобсон 1964, с. 93).
Рассматривая хронологию скальных
монастырей Загайтанской скалы нельзя
не упомянуть о других памятниках в ее
округе. На плато выше пещер известны
кизил-кобинское и средневековое поселе-
ния (Савеля 1994, с. 59), а еще одно средне-
вековое поселение площадью 5 га располо-
жено у ее подножия (Веймарн 1963, с. 63-
74). Возникло оно в IV-V вв. и просущест-
вовало до XIII-XV вв., расцвет его прихо-
дится на IX—X вв. (Савеля 1994, с. 59).
Данное обстоятельство никоим обра-
зом не противоречит нашим выводам, а
лишь подтверждает существующую тра-
дицию территориальной близости между
монастырями и светскими поселениями.
Учтем, что при кажущейся близости это
два изолированных объекта. Подняться
из долины к пещерам монастыря и сегодня
довольно сложно. Поэтому появление на
Загайтанской скале монастыря нельзя хро-
нологизировать с возникновением или уга-
санием сельского поселения. Учтем, что
Инкерманская долина во все времена бы-
ла густо заселена (Кацур 1963).
Примеры сосуществования монастырей
и сельских поселений известны в Крыму.
Наиболее яркий — Успенский монастырь
и Мариамполь. Жизнь на последнем про-
должалась с VIII-IX вв. до конца XVIII в.,
монастырь же появился не ранее XIV-
XV вв. (Герцен, Могаричев 1993, с. 26, 50).
Отметим, что расстояние между Успенским
монастырем и Мариамполем гораздо мень-
шее, чем между памятниками Загайтан-
ской скалы, а добраться до Успенского
монастыря гораздо легче, чем к пещерам в
Инкермане. Сельские поселения известны
под обрывами, где расположены Шулдан и
Челтер-коба, поселение располагалась так-
же ниже южного монастыря Мангупа.
Левый берег р. Черной
Монастырь св. Софии
Монастырь расположен на западной
стороне Каменоломного оврага (рис. 27,3;
97). В нем известно 22 помещения (рис. 7).
Комплекс находится рядом с дорогой,
включает несколько пещерных церквей, и
поэтому упоминания о нем часто встреча-
ются в литературе.
На карте И. Батурина здесь отмечен
храм св. Софии (Бертье-Делагард 1886,
с. 233), очевидно, это имя носил и весь
монастырь. На момент присоединения
Крыма к России комплекс был заброшен.
До Крымской войны здесь находились
пороховые склады (Струков 1876, с. 29).
Недалеко отсюда 24 октября 1854 г. раз-
вернулось знаменитое Инкерманское сра-
22
жение, унесшее жизни около 20 тыс. чело-
век. К пятидесятилетию обороны Севасто-
поля, по желанию Великого князя Алексея
Михайловича, храм был восстановлен
(Протопопов 1905а, с. 37). Эта «реставра-
ция», произведенная в 1905 г. архитекто-
ром А. Вейзеном, привела к значительно-
му искажению первоначального облика.
Сильно пострадал монастырь и в период
Великой Отечественной войны.
Описания комплекса встречаются уже
у П. Палласа (1881, с. 113), он же первым
сообщает о разрушениях в главном храме.
Подробные сведения о монастыре оставил
3. Аркас. Он подробно характеризует вход
в комплекс, главную церковь и часовню.
Интересно его сообщение, что в малой
церкви «весь плафон и алтарь расписаны
были масляными красками, но лики обра-
зов теперь различить невозможно, с боков
заметны надписи на греческом языке, ко-
торые истерлись» (1879, с. 27 28). Таким
образом, 3. Аркас пишет о двух мона-
стырских церквах — главной и часовне.
Интересные данные содержит описа-
ние Д. Струкова: «На противоположной
стороне Инкерману, чрез Черную речку,
на углу скалы, есть три долбленные храма.
Один устроен в боку лестницы, ведущей во
внутренность скалы: далее по коридору
другой храм, имеющий потолок в форме
правильного свода, квадратной формы,
но к сожалению алтарь отвалился от ска-
лы. Третий храм рядом с предыдущим к
югу, меньший, имеющий престол у стены,
под отверстием окна: жертвенник изсечен
в нише северной стены алтаря отделенно-
го алтарною преградою, которая судя по
сохранившимся остатками была высотою
1 арш. 6 верш, с одним отверстием для
входа в алтарь» (1867, с. 29).
Следовательно, художник сообщает о
трех храмах — одном, расположенном по
ходу коридора, и двух во втором ярусе.
Подробно монастырь св. Софии рас-
смотрел А. Бертье-Делагард. Он опубли-
ковал описание комплекса и его архитек-
турные обмеры (1886, с 233-234, рис. 21-
24) (рис. 7). Исследователь упоминает две
церкви, а существование еще одной пред-
полагает. Датирует он монастырь XIV-
XV вв., а надписи в часовне — еще более
поздним временем (с. 234). Главный храм
монастыря, по мнению ученого, один из
древнейших среди пещерных храмов.
Не обошли вниманием монастырь
И. Толстой и Н. Кондаков, которые от-
метили, что главный «храм выдолблен в
виде греческого креста, перекрытого пло-
ским куполом» и является самым боль-
шим и роскошным из всех пещер (1891,
с. 29-30).
Обратил внимание на данный мона-
стырь и Н. Репников В «Материалах к
археологической карте...» он описывает
три храма в верхнем ярусе, причем глав-
ную церковь датировал XIII, «а может
быть даже XII в.» (с. 45).
В. Латышев кратко упомянул ряд грече-
ских надписей в часовнях (1896, с. 43-44).
В настоящий момент видно, что в пер-
воначальный комплекс вели два входа. От
одного со стороны реки осталась только
часть лестницы. Другой, ныне сохранив-
шийся, вел из Каменоломного оврага. По
обе стороны его вырублены кельи и хозяй-
ственные помещения. В них еще в конце
XIX в. жили люди (Бертье-Делагард, с. 232;
Архив ИИМК, д. 21, л. 1, 2). Из коридора
имелся выход на верх скалы.
На наш взгляд, в монастыре, в период его
функционирования, церквей было четыре.
Главный храм №1 (рис. 96; 99-101)
расположен во втором ярусе. Он крестово-
го в плане типа, размерами 10,4 х 8,7 х 5,5 м
с плоским куполом, в центре которого
вырублен рельефный крест. Алтарная
часть храма и часть северной стены обру-
шились (Паллас 1881, с. 113), вероятно,
еще в древности. После обвала, к моменту
присоединения Крыма к России, под цер-
ковью уже успели построить наземную,
отмеченную И. Батуриным.
После ремонта 1905 г. в церкви появи-
лись каменные кладки и новый пол (рис. 101),
скрывшие части древнего декора.
Алтарная часть храма была полукруг-
лой, 4 х 3,8 х 4Д м, с тремя окнами. Роспи-
23
си уже во времена Бертье-Делагарда не
были заметны (с. 233).
В настоящее время в полу церкви со-
хранилась одна вырубленная в скале гроб-
ница, хотя надо думать, первоначально их
было больше.
Храм № 2 (рис. 96,2; 102) — скорее все-
го, надмогильная часовня, размерами
8,5 х 2,7 х 4 м. Северная стена храма в
настоящее время сложена из камня, хотя
первоначально она могла быть скальной.
У южной стены в полу вырублены две
гробницы, над ними следы неясной грече-
ской надписи (Латышев 1896, с. 44). Ал-
тарная часть в настоящее время заложена
каменной кладкой — это, очевидно, следы
ремонтов начала XX в.
Вход в храм находился в восточной
стене креста главного храма. Свод коро-
бовый. Из южной стены данной часовни
имелся выход в притвор храма № 3.
Храм № 3 (рис. 96,3; 102-103) размера-
ми 5 х ЗД х 4,3 м сохранился лучше ос-
тальных, хотя и он частично перекрыт
каменными кладками. Поэтому мы посчи-
тали возможным в качестве описания при-
вести выдержку из «Археологической кар-
ты» Н. Репникова: «Широкий проход ве-
дет в притвор третьего храма — часовню.
Вдоль западной стороны притвора две
вырубные гробницы, одна из них в подбое
стены. Сама часовня небольших размеров,
вытянутой прямоугольной формы, пере-
крыта коробовым сводом. Направление
алтаря в 65°Ю. Апсида полукруглая, с
окном посередине, под ним престол впри-
тык со стеной, вырубленный в камне. По
сторонам его, на высоте 1 м от пола, в
стенах апсиды вырублено по нише, ле-
вая — жертвенник, правая, быть может,
для хранения церковной утвари. Пол ал-
таря приподнят на одну ступень над уров-
нем пола часовни. Алтарная преграда, по-
видимому, была высотой до 1,10 м, выруб-
ленная в целом камне. В полу часовни 5
вырубных гробниц, из них две детские. На
северной стене, над гробницей, надмо-
гильная надпись (неразборчивая. —
10. М.) (Латышев 1896, с. 43-44). Стены
часовни был расписаны фресками, от ко-
торых сохранились лишь закопченные
фрагменты» (с. 47).
Причем следы фресок и надписи невоз-
можно было уже разобрать в конце XIX в.
(Бертье-Делагард 1886, с. 333).
Добавим, что на стенах часовни видны
кресты-граффити (рис. 104), а на высоте
2,8 м на северной и южной стенах сохра-
нился скальный карниз (рис. 105), очень
похожий на карниз в пещерном храме
южного монастыря Мангупа (Герцен, Мо-
гаричев 1996, рис. 44, 45) (рис. 242).
Храм №4 (рис. 96-108) расположен в
конце коридора, ведущего из Каменолом-
ного оврага (рис. 19). Он практически
неизвестен в литературе. О его существо-
вании сообщал лишь Д. Струков (см. вы-
ше), А. Бертье-Делагард отрицал наличие
здесь церкви (с. 232). Очевидно, он не мог
внимательно рассмотреть помещение, так
как уже отмечалось, что в его бытность
там жили люди. Ничего не сообщает о
церкви и Н. Репников. Это кажется тем
более странным, что и на плане Бертье-
Делагарда (рис. 7) и на плане, составлен-
ном Инкерманской экспедицией (рис. 19),
данная церковь несомненно видна.
В настоящее время помещение сильно
разрушено, частично почти отсутствует, а
частично каменной кладкой заложена се-
верная стена, южной же вообще нет.
Церковь представляла собой обычный
одноапсидный храм, размерами 10 х 3 х 3,5 м.
Алтарная часть приподнята над наосом.
Вверху алтарь отделен от остальной час-
ти аркой (рис. 106-107), в полу имеется
гнездо для установки престола. В север-
ной стене вырублены две ниши. Потолок
очевидно, был выполнен в виде коробо-
вого свода.
Хочется отметить, что поверхность стен
церкви, как и всего комплекса, имеет обра-
ботку Т. 3.
Если судить по плану монастыря, храм
№ 4 является наиболее ранним в комплек-
се. По крайней мере, выглядит логичным,
что первоначально монастырь развивался
из Каменоломного оврага и лишь в пору
24
наивысшего расцвета появился выход со
стороны реки.
По своей планировке: туннель, выруб-
ленный в скале, расположение храмов,
обработка — данный монастырь ближе
всего к монастырю св. Климента и, может
быть, к Успенскому в первоначальном
виде, и частично, к Шулдану (рис. 140). По
внутренним пространственным объемам
главный храм (высокие потолки) напоми-
нает большую церковь Шулдана.
По своим архитектурным особенно-
стям крестообразная церковь св. Софии не
имеет аналогов в скальной архитектуре
Крыма. С другой стороны, подобная пла-
нировка известна в церквах Херсона. Здесь
выделяются пять крестообразных храмов
(Романчук 1991; 1986, с. 160). Однако их
датировка в литературе получила неодно-
значное толкование. Например, храм Кв 9
(с ковчегом) А. Якобсон датировал VI в.
(1959, с. 200), О. Домбровский —XI-XII вв.
(1960, с. 40). К этой дате склоняется и
А. Романчук (1986, с. 160). Нет ясности и с
датировкой храма Кв 27 (там же, с. 168),
загородного крестообразного храма (Дом-
бровский 1993).
Однако совершенно очевидно, что боль-
шинство этих сооружений продолжали
существовать до конца жизни в Херсоне
(Романчук 1986, с. 158-176).
Кроме Херсона, подобные церкви из-
вестны под Мангупом (Мыц 1984) и Бак-
лой (Рудаков 1984). Последняя датируется
XI-XII вв. (с. 46). Что касается мангуп-
ской, то В. Мыц относит ее строительство
к IX в. (1984, с. 61), Ю. Лосицкий — к XI-
XII вв. (1988, с. 29).
По мнению Ю. Лосицкого, крестооб-
разные храмы наиболее характерны имен-
но для XI-XII вв. (1988, с. 29).
Подобные культовые постройки были
широко распространены в византийских
провинциях. В Греции они строятся в XI-
XII вв. (Полевой 1973, с. 158), в Болгарии
относятся к XI-XIV вв. (Чанева-Дечевска
1988, с. 68-133). Близкая инкерманской,
церковь конца XIII-XIV вв. известна в
Боломан-кале в Понте (Bryer, Winfield
1985, р. 114-115, pl. 19, fig. 43,45).
Для эпохи Палеологов подобное архи-
тектурное решение также не редкость
(Якобсон 1991).
Часовня № 3, служившая местом погре-
бения, является типичной для византий-
ской церковной архитектуры (Teteriathikov
1984), в частности для пещерных монасты-
рей Каппадокии (Rodley 1985, р. 86, 15-16).
Как уже отмечалось, карниз часовни
Хв 3 аналогичен карнизу храма южного
монастыря Мангупа.
Таким образом, среди архитектурных
аналогий монастырю св. Софии встреча-
ются в основном памятники XII-XV вв.
Учитывая, что монастырь расположен на
открытом месте и практически не защи-
щен, а также значительные его объемы,
для сооружения которых требовались не-
малые средства и влиятельные покровите-
ли, скорее всего его, вслед за Бертье-
Делагардом, следует датировать XIV-
XV вв., по крайней мере, основную часть,
хотя не исключается и XIII в.
Сценарий развития данного монасты-
ря следующий: возникнуть он мог в XIII в.
как небольшой скит в Каменоломном ов-
раге. Его древнейшей частью является
комплекс вокруг храма № 4. Впоследствии,
получив влиятельных покровителей, скит
превращается в крупный монастырь. То-
гда сооружается главный храм, образ-
цом архитектуры которого, вероятно,
мог быть один из храмов Херсона, а
наиболее поздней, скорей всего, была
часовня № 3. Если наше предположение
о сходстве внутреннего декора с мангуп-
ским верно, то она была высечена не
ранее начала XV в.
В процессе существования монастыря
его монахи основали три скита — у стан-
ции Инкерман-I, в Георгиевской и Троиц-
кой балках.
25
Скит у станции Инкерман-1
Пещерный комплекс, вероятнее всего,
скит, расположен на левом берегу р. Чер-
ной, рядом с современной железнодорож-
ной станцией Инкерман-I (рис. 27.2), в
10 м от железнодорожной линии. Он со-
стоял из 10 помещений, большая часть
которых в настоящее время засыпана и
разрушена.
Описание и схематичный план церкви
приведены у А. Бертье-Делагарда (1886,
с. 234, фиг. 25-27) (рис. 13,1). Он отмечал,
что «работа церкви очень грубая... стены
сильно выветрились» и что для ее устройст-
ва «воспользовались существовавшей есте-
ственной пещерою» (с. 234). Следов пере-
строек внутри помещения он не выделял.
Церковь (рис. 109-112) неправильной
формы, размерами 16,5 х 5,3 х 4,3 м. Сте-
ны сильно выветрились, северная частич-
но разрушена, на полу большой слой
мусора.
Апсида прямоугольная, 4,1 * 4,3 х 4 м.
В восточной части к стене примыкает
вырубленный в виде выступа престол
1,3 х 0,7 х 0,9 м. В южной стене сохра-
нились две ниши — прямоугольная
(0,66 х 0,6 х 0,62 м) и сводчатая (0,48 х
0,7 х 0,38 м), по мнению Бертье-Дела-
гарда, являющаяся жертвенником.
У северной стены апсиды сохранились
следы скальной скамьи высотой 0,32 м.
Над ней в стене две вертикальные прямо-
угольные ниши 1,64 х 0,26 х 0,44 м. В по-
толке апсиды отверстие, сообщающееся с
поверхностью скалы, — очевидно, остат-
ки дымохода, сооруженного после пере-
оборудования церкви в хозяйственное по-
мещение. В настоящее время пол помеще-
ния завален мусором, однако А. Бертье-
Делагард видел, что в апсиде он припод-
нимался над остальной частью на одну
ступеньку.
На стыке апсиды и наоса сохрани-
лись пазы для крепления алтарной пре-
грады шириной 0,12 м, высотой 1,5 м.
Скорее всего алтарная преграда была
деревянной.
Наос церкви можно разделить на две
части — раннюю (собственно наос перво-
начального храма) и позднюю, вырублен-
ную после превращения храма в хозяйст-
венное сооружение (рис. 109).
Наос был прямоугольный, размерами
7,6 * 4,1 х 4 м. Потолок коробовый. В се-
верной стене высечена скамья (полка?)
высотой 1,4 м. Над ней в стене вырублены
три ниши. Здесь же, восточнее, был перво-
начальный вход в храм шириной 1,65 м,
высотой до 2 м.
Ранняя часть выделяется по перепадам
в уровне потолка, а также по вырубкам в
стенах.
Поздняя (хозяйственная) часть непра-
вильной формы 5,3 х 6 х 4 м была прируб-
лена к южной и западной стенам первона-
чального помещения. В южной прирубке,
в скамье, вырублены шесть хозяйственных
ям диаметром горловин от 0,46 до 0,76 м.
Потолок пристройки коробовый. В север-
ной стене два входа. Восточный реконст-
руировать невозможно, так как он сильно
разрушен, а западный шириной 1,1 м.
В западной стене вырублена ниша
1,1 х 0,7 х 0,84 м.
Хронология . Ярко выраженных
хронологических признаков в данной церк-
ви нет. По своим архитектурным особен-
ностям (квадратная апсида, устройство
престола) она ближе всего к малой церкви
Шулдана (рис. 153), одной из церквей Чи-
лтер-мармары (рис. 134), где сохранилась
надпись с датой— 1403 г. (Веймарн, Чо-
реф 1978, с. 147) и церкви «Успения» на
Эски-кермене, датирующейся XIV в. (Дом-
бровский 1966, с. 42-50).
Таким образом, учитывая все вышепе-
речисленное, а также расположение скита
в легкодоступном, незащищенном месте,
можно предположить, что его хронологи-
ческие рамки ограничиваются XIV-XV вв.,
когда данная территория надежно кон-
тролировалась владетелями Феодоро че-
рез свой форпост — Каламиту.
Скорее всего данный скит является
дочерней частью монастыря св. Софии,
рядом с которым он расположен.
26
Скит в Георгиевской
(Крымской) балке
Один из комплексов, состоящий из 6
помещений, в том числе одной церкви,
находился на левом берегу р. Черной, на
западной стороне Георгиевской балки
(рис. 27,1). Он был уничтожен при про-
кладке железной дороги в XIX в. (Струков
1876, с. 30), и к концу столетия на этом
месте сохранились лишь следы нескольких
помещений (Бертье-Делагард 1886, с. 235),
которые видны и до настоящего времени
(рис. 113).
Пещеры были расположена прямо у
дороги на Севастополь, поэтому сведения
о них часто встречаются в литературе.
Они есть у Монтандона (1834, р. 1993),
Дюбуа де Монпере (1843, с. 243, pl. 5, ф. 4)
(рис. 3), 3. Аркаса (1879, с. 28).
Подробно комплекс и церковь исследо-
вались Д. Струковым. Учитывая, что ху-
дожник произвел расчистку помещений и,
потому, его описание является наиболее
полным, мы посчитали возможным при-
вести его.
«В бухте Севастопольской, в южной
стороне, в четырех верстах от моря, на
углу скалы находился храм, замечатель-
ный своим входом и некоторою разницей
от прежде описанных. ... Внизу скалы
выдолблен вход в помещение квадратной
формы, шириною и длиною по 2 аршина.
При входе по наружной стене скалы вы-
долблены впадины, служащие ступенями
для подъема в другое отверстие, находя-
щееся выше первого. Войдя в отверстие,
находим комнату шириною 6 арш. и глу-
биною 7 арш. Из нее ведет правильно
высеченная лестница вверх, где довольно
обширное помещение с двумя выходами:
одним в комнату, удобную служить тра-
пезною и другим в храм, шириною 6 арш.
5 верш., имеющую один вход по средине.
Налево в алтаре отверстие окна, под ок-
ном в северной стороне прислонен к пре-
граде жертвенник; восточная часть алтаря
полукруглой формы и в стене выдолблен
престол, имеющий впадину вверху, удоб-
ную для вложения мощей, по бокам сопре-
столие и ниже его седалище для священно-
служащих. Над престолом в стене впади-
на, в ней изображен Иисус Христос на
престоле, с благославляющею правою ру-
кой, в левой закрытое Евангелие и на
коленях подобие небольшого четырех-
угольного ящика (подобного изображе-
ния мне нигде не приходилось видеть). По
правую сторону изображена Богоматерь,
а по левую св. Иоанн Предтеча. Над пре-
столом изсечен свод, на коем изображено
Вознесение Господне: по арке над сводом
изображен в кругу по пояс св. Муч. Лаур,
по сторонам арки к северу Сошествие
св Духа на Апостолов, к южной стороне
явление ангела св. Пахомию Великому: и
ближе к окну на северной стене сохрани-
лось изображение не полное, а только
нижняя часть, напоминающая св. Иоан-
на Богослова и ученика его Прохора»
(с. 30-31).
А. Бертье-Делагард, описывая данную
церковь, уже ссылался на сведения пред-
шественников (1886, с. 235). Ценным в его
работе является публикация плана ком-
плекса (фиг. 52-53) (рис. 10,2).
По его мнению, с которым можно со-
гласиться, данная церковь имеет анало-
гии с «храмом с крещальней» (рис. 21) и
главной церковью Шулдана (с. 235). В
этот же ряд, по нашему мнению, можно
поставить и храм южного монастыря Ман-
гупа (рис. 242).
Так как церковь к настоящему времени
не сохранилась, сложно говорить о каких-
то хронологических признаках. Но распо-
ложение комплекса рядом с дорогой, а так-
же архитектурные аналогии, которые огра-
ничиваются XIV-XV вв., позволяют дати-
ровать комплекс этим временем.
Как и в случае с пещерами у станции
Инкерман-I, данные помещения являлись
небольшим скитом, основанным выходца-
ми скорее всего из монастыря св. Софии.
27
Скит в Троицкой балке
Комплекс из 3-х помещений (одна цер-
ковь) (рис. 10,1) находился на левом бере-
гу р. Черной в Троицкой балке, приблизи-
тельно в 450 м к западу от комплекса в
Георгиевской балке. Он также был полно-
стью уничтожен при сооружении желез-
ной дороги, а его подробного описания не
сохранилось.
Об этих пещерах сообщает Дюбуа де
Монпере (1843, с. 241), а краткое описа-
ние приводит 3. Аркас: «В 200 саженях от
означенной церкви (в Георгиевской бал-
ке. — Ю. М.) на том же берегу Ктенусско-
го залива находится часовня, коей длина
3, ширина 2,5, высота 1,1/3 сажени, по
правую сторону имеет комнату в две
сажени длины и 2,5 аршина ширины:
входов два — с северной стороны и вос-
точной» (с. 89).
А. Бертье-Делагард считал, что Аркас
видел не часовню, а притвор разрушенной
церкви (с. 236), им также был опублико-
ван план комплекса (рис. 10,1).
Топографически, как нам представля-
ется, хорошо прослеживается процесс ос-
нования скитов, отпочковавшихся от мо-
настыря св. Софии, — комплекс у станции
Инкерман-1 (10 помещений), комплекс в
Георгиевской балке (6 помещений), ком-
плекс в Троицкой балке (3 помещения), то
есть чем дальше от монастыря, тем более
мелким был скит. Возможно, в округе
были и другие отдельные келии отшельни-
ков, которые еще или не выявления или
абсолютно разрушены.
Скит на Северной стороне
Он невелик, вероятнее всего связан с
инкерманскими монастырями, находился
на северном берегу Севастопольского рей-
да в Мартыновской балке. Сведения о нем
встречаются только в «Археологической
карте» Н. Репникова: «В балке Марты-
новской (или Трещинной), к востоку от
стоящего на дне балки здания 3-го кордо-
на Севастопольского лесничества, в пра-
вом берегу балки, выдается скала, в кото-
рой глубокая пещера естественного про-
исхождения, но обработанная человеком
(пазы и гнезда в стенах). В дальнем, вос-
точном углу пещеры подобие апсиды, ввер-
ху которой высечен на стене крест «осьми-
конечный» с тростями. В скале, рядом и
под этой большой пещерой остатки ма-
лых пещер, некоторые в виде слабо замет-
ных остатков (выветривание): еще видны
во многих местах гнезда для строения
прискальных деревянных построек. Эти
следы определяют наличие здесь в древно-
сти небольшего монастыря. На осыпи под
пещерами, в распаханной земле мелкие
обломки глиняных сосудов, типов поздне-
го средневековья» (с. 51).
Судя по описанию, данный монастырь
имеет сходство с юго-восточным монасты-
рем Мангупа (Герцен, Могаричев 1996,
с. 19-20).
Таким образом можно заключить,
что в районе Инкерманской долины
выделяются следующие монастырские
комплексы:
I. Монастырская скала.
1.1. Монастырь на южном и западном
обрывах насчитывает более 200 помеще-
ний, из них 9 церквей (три предполагае-
мые: «в Каламите», «жилище архимандри-
та», в комплексе «Анфилады»),
«Церковь в Каламите» расположена
отдельно, однако топографически примы-
кает к данному монастырю и, возможно,
была с ним связала. Поэтому мы условно
включили ее в указанный комплекс.
Не исключено, что часть помещений
комплекса «Анфилады» не была монастыр-
ской, а служила хозяйственными помеще-
ниями гарнизона крепости. Это предполо-
жение может заслуживать внимания, так
как там нет церквей (одна предполагае-
мая). Однако, многочисленные следы пере-
строек и то, что в турецкое время помеще-
ния использовались как хозяйственные,
говорят о том, что этот вопрос еще нужда-
ется в дальнейшем исследовании Пока же
мы включили их в комплекс монастыря.
28
1.2. Скит в районе храма Евграфия (I цер-
ковь) скорее всего был основан монахами
из монастыря на Загайтанской скале. По
византийским монастырским традициям,
отдельные, наиболее заслужившие это мо-
нахи получали право самим основывать
скиты в некотором отдалении от основно-
го монастыря (Соколов 1894, с. 316).
II. Загайтанская скала.
II.3 . Небольшой монастырь (25 поме-
щений, 2 церкви) на юго-западном краю.
II.4 . Монастырь, состоящий из 96 по-
мещений, в том числе 9 церквей в восточ-
ной части.
III. Левый берег реки Черной.
III. 5. Монастырь св. Софии (22 поме-
щения, 4 церкви).
III. 6. Скит (10 помещений, 1 церковь)
напротив станции Инкерман-1.
III. 7. Скит в Георгиевской балке (6 по-
мещений, 1 церковь).
III. 8. Скит в Троицкой балке (3 поме-
щения, 1 церковь).
IV. Вероятно, с инкерманскими мона-
стырями был связан и скит в Мартынов-
ской балке.
Собственно в Инкерманской долине
насчитывается 8 комплексов монастыр-
ского типа, в которых имелось 28 (в том
числе 3 предполагаемые) церквей, с мона-
стырем в Мартыновской балке соответст-
венно — 9 и 29.
Наличие в Инкерманской долине боль-
шого числа пещерных монастырей и церк-
вей позволяет сделать вывод о нахожде-
нии здесь в период развитого средневеко-
вья монашеского центра, подобно Афону,
Олимпии, Метеоре, Вулканической доли-
не (Rodley 1985, с. 81).
При определении хронологии памят-
ников необходимо учитывать архитектур-
ные особенности церквей, историческую
обстановку, топографию памятников
В стороне и относительном удалении
от дорог расположены комплексы Загай-
танской скалы и храм Евграфия. Памят-
ники левого берега р. Черной, равно как и
монастырь св. Климента, находятся рядом
с проезжими путями.
Анализ архитектурных особенностей
церквей, эпиграфических и искусствовед-
ческих данных позволяет сделать следую-
щие выводы.
Наиболее ранней из надежно датиро-
ванных является церковь Евграфия
(XIII в.), вероятно, XIV-XV вв. можно да-
тировать «храм с крещальней» и мона-
стырь св. Климента. Не ранее XIII в. воз-
никает и монастырь св. Софии. Храм в
Георгиевской балке, судя по устройству
апсиды, (двухступенчатый синтрон, похо-
жие престолы), близок, как справедливо
полагал А. Бертье-Делагард, к «храму с
крещальней» и главной церкви Шулдана.
Надо думать, что в более раннее время
возникли монастыри на Загайтанской скале.
Политическая ситуация XI-XV вв. по-
зволяла создавать в Инкермане церкви и
монастыри (Якобсон 1964, с. 76-130; Мо-
гаричев 1992, с. 95, 103-106, 108-109). Од-
нако наиболее вероятное время сооруже-
ния большинства их XIV XV вв
Период XI-XIII вв. хотя и характери-
зуется определенным экономическим подъ-
емом Таврики (Могаричев 1992, с. 95),
однако назвать его спокойным нельзя.
Отсутствие политической стабильности,
единой власти, существование сначала по-
ловецкой, а затем и татарской угрозы
способствовали появлению в Таврике но-
вых укреплений (Мыц 1987, с. 15) и спе-
циализации хозяйства на более безопас-
ное при набегах скотоводство (Могаричев
1992, с. 105). С появлением и укреплением
в XIV-XV вв. княжества Феодоро насту-
пает определенная стабильность: на части
Юго-Западного Крыма устанавливается
власть правителей, поощрявших сооруже-
ние церквей и монастырей.
На поселениях, расцвет которых при-
ходится на XI-XIV вв., — Эски-кермене,
Тепе-кермене и Бакле (Якобсон 1970, с. 19;
Веймарн 1982; Талис 1977, с. 93-103; 1971,
с 251; Рудаков 1984, с. 53; Могаричев 1992,
с. 100) известны пещерные церкви. Однако
они, как правило, небольших размеров, а
часть вообще датируется XIV в. (см. ни-
же). С другой стороны, пещерные церкви,
29
возникшие в период Феодоро, по декору и
размерам превосходят более ранние.
Расположение большинства пещерных
монастырей, причем самых крупных, в
пределах границ Феодоро (см. ниже) так-
же предполагает их хронологию.
В Инкермане монастыри св. Климента
и св. Софии расположены рядом с дорога-
ми и практически не защищены. Вероят-
нее всего они могли появиться в период,
когда в Инкерманской долине установи-
лась стабильная власть, которая могла их
защитить. С другой стороны, в этих ком-
плексах были проведены значительные
скальные работы: здесь церкви самые боль-
шие по объемам, а их архитектурные
формы — базиликальная и крестообраз-
ная — резко выделяют данные памятники
из остальных, в основном однонефных
церквей. Мы уже отмечали, что базилика
в этот период считалась «царским» хра-
мом. Церковь же св. Софии вообще самая
большая из всех вырубленных в Крыму.
Все это указывает на то, что ктитора-
ми и покровителями данных церквей была
весьма состоятельные и облаченные вла-
стью люди, которые могли принадлежать
лишь правящей элите Феодоро.
На основании вышесказанного, исто-
рию возникновения и развития монасты-
рей в Инкермане можно представить сле-
дующим образом.
Первоначально группы монахов или
отдельные отшельники появились на вос-
точной части Загайтанской скалы, в наи-
более удаленном и труднодоступном мес-
те Инкермана. Скорее всего это были
выходцы из Херсона, произойти это мог-
ло в X-XI вв. Со временем жизнь мона-
стыря все более развивается, основыва-
ются новые скиты. В XIII в. появляется
церковь Евграфия и, возможно, отдель-
ные отшельники осваивают Каменолом-
ный овраг и, вероятно, Монастырскую
скалу. В XIV-XV вв. создаются монасты-
ри на южном и западном обрывах Мона-
стырской скалы и св. Софии, не исключе-
но, что на месте более ранних келий. По
крайней мере такие примеры известны в
Византии. Например, так называемые
монастыри с трапезными в долине Горе-
ме в Каппадокии возникли в процессе
посещения богатыми ктиторами святых
мест, в том числе и келий известных
отшельников (Rodley 1985, с. 253). Мона-
стырь св. Софии дает жизнь трем скитам
на левом берегу р. Черной.
Остается неясным — все ли монастыри
возникли из одного центра (Загайтанской
скалы) или таких центров было несколь-
ко. Скорее всего комплексы юго-западной
части Загайтанской скалы и скит Евгра-
фия возникли из первоначального центра,
монастыри же в Монастырской скале и
св. Софии могли также основываться вы-
ходцами оттуда, однако толчок к их появ-
лению и развитию, как отмечалось, был
получен извне.
Чилтер-Мармара
Пещерный монастырь Чилтер-марма-
ра расположен в 1,5 км к северо-западу от
с. Терновка (бывшее Шули) в обрыве
скалы Чилтер-кая. Последняя нависает
над Кара-кобинской и Шульской долина-
ми (рис. 123).
В историографии сведения о Чилтере
встречаются редко, но, тем не менее, ему
были посвящены отдельные, относитель-
но подробные публикации.
Первые полные сведения о монастыре
были опубликованы лишь А. Бертье-Де-
лагардом (1886), который отметил здесь
50 помещений, из которых 3 являлись
церквами. Главным храмом исследователь
считал большую естественную пещеру дли-
ной свыше 30 м, в восточной части кото-
рой вырублена апсида (с. 240, фиг. 48-49)
(рис. 11,1). Им также была подробно изу-
чена церковь в третьем ярусе (с. 240-241,
фиг. 45-47), аналоги которой Бертье-Де-
лагард видел в малом храме Шулдана и
церкви скита у Станции Инкерман-I. Опуб-
ликовал он и сведения о церкви в четвер-
том ярусе, правда, без архитектурных об-
меров (с. 241-242), а также о культовой
пещере в пятом ярусе, которую определил
как маленькую часовню или жилье схим-
ника (с. 242).
В. Латышев рассмотрел ряд фрагмен-
тов надписей из Чилтера, датируя одну из
них, из церкви в 4-м ярусе, 1403 годом
(1896, с. 125-127).
В 1935 г. на территории монастыря
проводил археологические исследования
В. Бабенчиков. Им были расчищены глав-
ная церковь и несколько помещений вто-
рого яруса (1941). Датировал В. Бабенчи-
ков монастырь XI-XV вв. В ходе указан-
ных работ выяснилось, что собственно
церковью являлся не весь грот, а только
его восточная часть.
Сведения о трех церквах Чилтер-мар-
мары (без часовни в 5-м ярусе) привел
Н. Репников в «Археологической карте»
(с. 62-66).
Самое подробное описание монастыря
с архитектурными обмерами было состав-
лено Е. Веймарном и М. Чорефом (1978)
(рис. 114-122). Датировали они монастырь
VIII-IXbb., не приведя при этом никаких
серьезных аргументов (с. 144) (наличие на
стене вырезанного равноконечного кре-
ста и гробницы, вырубленной в скале, с
точки зрения современных данных, никак
не может являться признаком для опреде-
ления узкой даты).
В 1970-х гг. на Чилтере проводила ар-
хитектурные обмеры Херсонесская экспе-
диция ИА АН СССР, результаты работы
которой были опубликованы С. Беляевым
и В. Бутенковым (1986). К сожалению,
авторы статьи в качестве иллюстраций
использовали лишь фотографии, не при-
ведя ни одного плана, что значительно
снижает ценность публикации.
В ходе работ было выявлено 56 сохра-
нившихся помещений и 30 сильно разру-
шенных (с. 184). Церкви монастыря —
главная и в 3-м ярусе — были охаракте-
ризованы кратко, храм же 4-го яруса
интерпретирован авторами как хозяйст-
венное помещение (с. 187), хотя там при-
сутствуют все элементы культового поме-
щения. Без всяких серьезных аргументов,
только на основании иконопочитатель-
ской гипотезы, монастырь был ими дати-
рован VIII-IX вв.
Таким образом, в Чилтер-мармаре вы-
деляются четыре церкви.
Церковь №1 (рис. 124-129) расположе-
на во 2-м ярусе пещер, в восточной части
большого естественного грота размерами
32 х 8 х 2,9 м (№ 27 по Е. Веймарну или
31
№ 19 по С. Беляеву). Южный край грота
поддерживался шестью скальными стол-
бами, один из которых в настоящее время
разрушен, но его остатки видел еще А. Бер-
тье-Делагард (фиг. 50) (рис. 111). В настоя-
щее время в церкви отсутствуют южная и
западная стены, которые, очевидно, были
сложены из камня.
Храм — прямоугольной формы, разме-
рами 9 х 5,3 х 2,5 м. Апсида — полукруг-
лая, полуциркульная, размерами 2 х Зм,
возвышается над наосом на 0,1 м. В сере-
дине пола апсиды вырубка (0,39 х 0,25 м)
для основания престола и, как пишет
В. Бабенчиков, «с маленьким подбойным
углублением для мощей в восточной час-
ти» (1941, с. 285). К стене апсиды на высо-
те 0,55 м примыкал скальный синтрон.
От наоса апсида отделялась алтарной
преградой, которая была, вероятно, дере-
вянной. Подрубка от основания послед-
ней просматривается в полу (рис. 127).
В северо-восточной стене вырублена
маленькая шина, вероятнее всего жертвен-
ник (Бертье-Делагард, с. 240). В восточ-
ной стене сквозная вырубка, а в ней окно.
Не исключено, что оно образовалось в
результате вывала скалы при высекании
ниши. С внешней стороны окна к апсиде
примыкают две могилы (рис. 124). В север-
ной стене, рядом с апсидой, прирубка
2,5 х 1,7 м, с могилой в северо-западной
части пола.
Вдоль северной стены расположена ска-
мья, а в полу наоса вырублено 5 могил.
В западной и южной частях церкви
видны постели для укладки каменных стен.
В. Бабенчиковым были расчищены осно-
вания кладки, состоявшие из бутового
камня 0,4 х 0,55 м (1941, с. 285). Потолок в
помещении был плоским.
Возможно, с запада к церкви примы-
кал нартекс, по крайней мере, там в полу
просматриваются какие-то подрубки под
каменные стены.
На западе, рядом с храмом, находилось
несколько хозяйственных сооружений, в
том числе тарапан и два бассейна для
сбора воды; здесь же в 1935 г. был обнару-
жен пифос, накрытый каменной крышкой
(Бабенчиков 1941, с. 286).
Не исключено, что хозяйственные при-
способления в гроте проявились в период
позднего средневековья, когда, после пре-
кращения жизни в монастыре, его поме-
щения могли использоваться жителями
деревни Шули.
Церковь № 2 расположена в 3-м ярусе
(№ 39 по Е. Веймарну или № 42 по С. Бе-
ляеву) (рис. 130—133) с южной стороны
порубленной там галереи.
Все 15 помещений 3-го яруса соединя-
лись между собой, образуя единый ком-
плекс (Веймарн, Чореф 1978, с. 142).
Уже во времена Бертье-Делагарда ал-
тарная часть церкви была разрушена (1886,
с. 241), сохранившаяся же имеет неправиль-
ную в плане форму, размерами 4,7 х 3,4 м.
От алтарной части в северо-восточной
стене сохранились подрубки, судя по ко-
торым глубина алтаря была 2 м. Под
потолком, над местом алтарной прегра-
ды, вырублен крест.
В северо-западной части помещения —
две вырубленные в полу могилы, сориен-
тированные по оси храма. Над ними ос-
татки неразборчивой греческой надписи
(Латышев 1896, с. 127). В северной стене
имеется ниша, а в южной находится хоро-
шо обработанный вход в галерею, над
которым снаружи вырублен крест
(рис. 131).
Скорее всего, как и предполагал Бер-
тье-Делагард, данный храм являлся не-
большой часовней.
Церковь №3 (рис. 134-136) находится
в 4-м ярусе. Вход в него, ранее располагав-
шийся над алтарем храма № 1, в настоя-
щее время разрушен и попасть в него
можно только с помощью специального
оборудования. Е. Веймарн считал, что по-
мещения 4-го яруса представляют собой
обособленный культово-бытовой ком-
плекс, состоящий из небольшой церкви и
сопутствующих ей жилых и хозяйствен-
ных помещений (1978, с. 147).
Церковь (помещение № 43 по Веймар-
ну или № 33 по Беляеву, который считал ее
32
хозяйственным помещением) размерами
5,27 х 3,2 х 2,1 м имеет в плане прямоуголь-
ную форму. Южная стена почти полно-
стью разрушена. Алтарная преграда была
деревянной, видны следы ее крепления
Престолом является ниша, размерами
0,9 * 0,9 х 0,4 м, в восточном углу, выруб-
ленная на высоте 0,7 м от уровня пола
(рис. 135).
На стене алтаря, слева от престола,
высечены две площадки для надписей, в
одной вырезан крест и надпись «раб бо-
жий ... 6911-й» (1403 г.) (Латышев 1896,
с. 125-126) (рис. 136, 117,11). Справа от
престола, в квадратной впадине, также
виден крест и остатки неразборчивой над-
писи (там же, с. 125). По мнению Н. Репни-
кова, жертвенник находился на месте рух-
нувшего участка южной стены (АКК, с. 65).
Вдоль северной части восточной стены
вырублена скальная скамья. Потолок в
помещении плоский.
Церковь № 4 (№ 49 по Веймарну) распо-
ложена в 5 ярусе, у входа в карстовую пещеру
(рис. 137; 138; 118). В плане она неправильной
формы размерами 2,85 х 2,15 х 1,8 м. Престол
(0,46 х 0,44 х 0,5 м) высечен в скале и примы-
кает к восточной стене (рис. 138). Слева он
него вырублена ниша. В южной стене про-
изошел вывал в обрыв. Вход в помещение
был с запада. На стенах много граффити
(Веймарн, Чореф 1978, рис. 7) (рис. 118) и
следы неразборчивой надписи (Латышев 1896,
с. 126; 1897, с. 152-153).
Рядом с церковью, к северу от входа в
нее, в боку карстовой пещеры вырублен
алтарь 1,2 х 0,75 х 0,35 м, аналогичный ал-
тарю в карстовой пещере Мангупа (Гер-
цен, Могаричев 1996, с. 20-21).
Нет сомнений, что А. Бертье-Делагард
и Е. Веймарн были правы, интерпретиро-
вав церковь № 4 как небольшую часовню
у входа в карстовую пещеру. Учитывая
большое число крестов и граффити на
стенах часовни и нахождение рядом алта-
ря, можно предположить, что это место
было особо почитаемо.
Е. Веймарн и М. Чореф связывали соз-
дание здесь часовни с культом воды (с. 151).
На наш взгляд, этот комплекс может иметь
и другое объяснение. Не исключено, что
один из первых особо почитаемых отшель-
ников мог поселиться в карстовой пещере,
а уже в память о нем во время сооружения
монастыря могли высечь часовню.
К Чилтеру, вероятно, относился и не-
большой комплекс, выявленный разведка-
ми 1935 г. Он расположен над Шульской
долиной, в 1 км от монастыря. Здесь в
скале вырублен дверной проем и лестница
из 14 ступеней, ведущая на площадку
перед естественным гротом 20 х 5 м. «В
его восточном конце в стене — подобие
апсиды и жертвенника. Вдоль задней сте-
ны ряд гнезд для деревянных стропил»
(АКК, с. 60-61).
Данный комплекс очень напоминал
скит в Мартыновской балке и являлся
скорее всего небольшим скитом или кели-
ей, подчиненной Чилтеру.
Хронология . Учитывая большое
число помещений и следы перестроек в
них, а также разрушенность ряда пещер,
можно сделать вывод, что монастырь су-
ществовал довольно длительное время.
Верхней хронологической границей, веро-
ятнее всего, является последняя четверть
XV в., после которой жизнь здесь если и
теплилась, то новое строительство вряд ли
велось. В начале XV в. монастырь несо-
мненно существовал (надпись в церкви
№ 3). Возможно, в память о неизвестном
«рабе божьем», умершем в 1403 г., и был
вырублен данный храм.
Вероятно, монастырь возник раньше.
Датировка VIII-IX вв. на основании кре-
стов, как отмечалось, не выдерживает кри-
тики. Такие знаки, как было показано
выше, известны на протяжении всего сред-
невековья.
С. Беляев отмечал, что весь склон под
монастырем был террасирован, а «соб-
ранный материал датируется VIII-
IX вв (?)» (с. 187), то есть сам автор не
уверен в датировке найденных им невыра-
зительных фрагментов.
Архитектурные особен-
ности церквей: №1, обычная од-
2. 22
33
нонефная церковь, с плоским потолком,
без всяких архитектурных излишеств. Пря-
мых аналогий ей найти не удалось. Надо
думать, что по своим параметрам она
древнее ряда инкерманских.
Церкви № 2 и 3, как отмечалось, более
позднего происхождения и связаны уже с
расширением монастыря. Хронологиче-
ские признаки для датировки церкви № 4
отсутствуют.
В. Бабенчиков относил монастырь к
XI-XV вв., основываясь на обнаружен-
ных им археологических материалах из
главного храма — креста-элколпиона с
удлиненной нижней частью, красногли-
няного сосуда с одной ручкой, орнамен-
тированного параллельными горизон-
тальными реброобразными полосками с
налепом в виде цепочки (1941, табл. XIV).
Н. Репников сообщает еще об одном крас-
ноглиняном сосуде, покрытом зеленой
поливой (АКК, с. 63), а В. Чепелев в од-
ном из помещений в могиле обнаружил
плоские стеклянные браслеты синего цве-
та (Архив БГИКЗ, д. 15/28). Данный ком-
плекс материала может вряд ли датиро-
ваться ранее ХП-ХШ вв., что, вероятно,
и указывает на время основания мона-
стыря. Надо думать, что первоначально,
в XIII в. (может быть, в XII в.), могла
возникнуть церковь № 1, врубленная в
естественный скальный грот, и, возмож-
но, часовня № 4, если верно наше предпо-
ложение по ее интерпретации. В период
Феодоро (конец XIV-XV вв.) монастырь
расширяется, появляются пещеры 3-4-х
ярусов, в том числе церкви № 2-3.
Таким образом, монастырь, скорее все-
го, функционировал с ХП-ХШ до конца
XV в Однако это не исключает, что от-
дельные отшельники могли i юселиться здесь
и ранее, облюбовав карстовую пещеру.
Шулдан
Монастырь Шулдан расположен в об-
рывах скалы Шулдан, нависающей над
Шульской долиной (рис. 1,10). Он состоит
из двух пещерных храмов и сопутствую-
щих им помещений общим числом до 20.
Первые подробные сведения о монасты-
ре привел Д. Струков. Он опубликовал
описание главной церкви и план ее алтар-
ной части (рис. 5,3) «В скале близ селения
Шули, в пятнадцати верстах от Инкерма-
на, в вершине скалы изсечен ряд малых
помещений, соединяющихся с храмом. Храм
6 арш. шириной и 10 арш. длины: над
стенами изсечен свод: алтарь отделен от
храма преградою, высотою 1 арш. 5 верш, с
одним входом по средине, следов жертвен-
ника не видно, но из алтаря есть выход к
югу, в особое помещение, где у восточной
стены в нише выдолблено помещение, вы-
сотою 1 арш. 5 верш., удобное служить
жертвенником, куда есть еще отдельный
выход из помещения комнат. Престол вы-
сотою 1 арш. 6 верш., шириною 14 верш., в
верхней стороне углубление, удобное для
вложения св. Мощей; по сторонам престо-
ла по полукругу сопрестолие, высотою 1
арш. 4 верш.: ниже — седалище для священ-
нослужащих высотою 9 верш.
На северной стене храма сохранилась
фресковая живопись, изображающая Бо-
гоматерь с Предвечным младенцем и на-
поминающая икону, именуемую Ржевской,
и двое святых во весь рост». (1876, с. 31).
Обратил внимание на Шулдан и А. Бер-
тье-Делагард (1886, с. 237-239, фиг. 39-45)
(рис. 12,1; 13,2). Главный храм он справед-
ливо считал похожим на «храм с крещаль-
ней» в Инкермане (с. 238), а малую цер-
ковь — «одной из наиболее простых»,
близкой церкви у ст. Инкерман-1.
Детально Шулдан был обследован В. Ба-
бенчиковым (1935), проводившим здесь за-
чистки помещений. Им было составлено
подробное описание монастыря, особенно
главного храма, и выполнены архитектур-
ные обмеры (рис. 139) Характер фресок, по
мнению В. Бабенчикова, аналогичен рос-
писи храмов «Трех всадников» и «Успе-
ния» на Эски-кермене, которые он датиро-
вал концом ХИ-ХШ вв. (с. 95). Причем, по
мнению исследователя, фрески в храме Шул-
дана имели несколько слоев (с. 98).
При зачистке комплекса была раскопа-
на могила, по мнению В. Бабенчикова,
переделанная из хозяйственной ямы (с. 98-
100) (об интерпретации ее см. ниже). При-
чем, перед тем как яму превратили в
могилу, в ней была произведена подсыпка
грунтом. Учитывая, что данная вырубка
расположена как раз на входе в храм (с
юга) и крещальню (с запада) (рис. 140,
141), то представляется возможным свя-
зать засыпь ямы с сооружением крещаль-
ни и, возможно, с созданием или ремонтом
церкви. В засыпи были найдены «обломки
сосудов неполивных тонкостенных крас-
ной глины, поздних, и поливных, типа
широких и плоских плошек на узкой под-
ставке в 1,5-2 см с поливной ярко-зеленой,
желтой и темной зелено-коричневой с ри-
сунками. Наиболее любопытен фрагмент
зеленого блюдца с отогнутыми наружу
плоскими краями, с поливой, положенной
на белой обмазке, на которой процарапан
рисунок. Рисунок нанесен грубыми штри-
хами толщиной 0,003 м. По краю блю-
да — «елочка» между двумя параллельны-
ми линиями: в середине что-то вроде чело-
веческой фигуры до пояса, держащей в
правой руке возможно бубен» (с. 99-100).
Сведения о монастыре, основанные на
данных В. Бабенчикова, приведены и в
«Археологической карте» Н. Репникова
(с. 71-74).
2
35
В последующее время специальных ра-
бот, посвященных Шулдану, не было.
Как отмечалось, на территории ком-
плекса выделяются две церкви.
Церковь № 1 (главный храм) (рис. МО-
152). В плане представляет собой вытяну-
тый прямоугольник, перекрытый полу-
циркульным сводом. Алтарная часть под-
ковообразной формы, размерами
3x2,55x3,65 м, приподнята над уровнем
пола на 0,15 м. Апсида отделялась от
основного помещения преградой, выруб-
ленной в скале шириной 0,12 м и возвы-
шающейся на 1,4 м над уровнем пола. В
настоящее время сохранилась лишь часть
ее у стен на высоту 0,85 м. Над алтарной
преградой остались пазы для установки
деревянного иконостаса, который дости-
гал 2,5 м высоты. В полу видны подрубки
для установки царских врат. В полу апси-
ды вырублено прямоугольное углубление
для установки престола, а в нем подрубка
для вложения мощей. В настоящее время
от основании престола сохранились два
камня. В основании апсиды стен, на вы-
соте 1 м, помещался двухступенчатый син-
трон (рис. 145-146). В центре Синтрона
находились «горнее место» и ниша на
высоте 1,5 м для установки запрестольно-
го образа, которые в настоящее время
сильно повреждены
Наос прямоугольный, размерами
4 х 3,3 х 3,65 м. В северной стене вырубле-
на скамья. На стыке последней с алтарной
преградой высечена гробница в виде ар-
косолии 1,8 х 0,4 х 0,65 м, а под ней в полу
могила. Наос от апсиды отделялся полу-
циркульной аркой. В южной стене — двер-
ной проем на площадку над обрывом,
рядом с ним в стене — ниша с окном, а под
ней гробница. Всего на данной площадке
найдены три могилы. Над западной была
ниша для иконы.
Вход в нартекс со стороны наоса
плохо сохранился, его приблизительные
размеры 2,6 х 3,2 х 2,6 м. Кроме двери в
нартекс, из наоса имелись выходы на
южную площадку и в часовню, располо-
женную к северу.
В нартексе вдоль северной стены вырубле-
на скамья, в южной имелся выход на балкон,
нависавший над пропастью (АКК, с. 71).
Как видно из работ Д. Струкова,
А. Бертье-Делагарда, В. Бабенчикова, на
северной стене храма еще в 30-е гг. были
видны остатки фресковой росписи, фигу-
ры в рост на синем фоне, обрамленные
красной каймой. Бертье-Делагард видел
среди фресок Богоматерь (с. 228).
Часовня размерами 4,1 х 2,1 х 1,95 м, не-
правильной в плане формы, расположена
к северу от церкви (рис. 140; 143; 150). В нее
вели два входа — арочный с запада (с
нартекса) и уже упоминавшийся из наоса.
Над первым вырублена ниша для установ-
ки иконы. В северной стене часовни распо-
ложена усыпальница, под ней в полу гроб-
ница. А. Бертье-Делагард сообщал о ка-
ких-то полустертых надгробных надписях
на стенах часовни.
Крещальня прямоугольная, с закругле-
нием в восточной части, размерами
2,1 х 2,05 х 2 м (рис. 140; 143; 144; 151; 152).
Арочный вход (1,95 х 0,73 м) с двумя сту-
пенями вел из алтаря храма. В восточной
стене расположена ниша, в основании
которой вырублена купель, перекрывав-
шаяся деревянным щитом (Бабенчиков
1935, с. 100) В южной части на высоте
0,55 м вырублено окно (1,2 х 0,65 х 0,8 м),
на подоконнике которого А. Бертье-Дела-
гард помещал жертвенник (с. 238).
К западу от крещальни видны остатки
какого-то помещения и упоминавшейся
вырубки (рис. 140; 141)— круглой ямы с
прямоугольной подрубкой размерами
1,6 х 1,1 х 1,2 м, которую Бабенчиков счи-
тал могилой, переделанной из хозяйствен-
ной ямы. Действительно, на последнем
этапе жизни монастыря здесь была моги-
ла. Но первоначально, по нашему мне-
нию, это была ранняя крещальня. По
крайней мере, наличие следов помещения
над ней, подрубки в виде ступеньки и
расположение прямо у входа в церковь
позволяют предполагать именно это.
Вообще в полу и стенах церкви выруб-
лено много углублений, гнезд, желобов,
36
которые, по мнению Бабенчикова, появи-
лись в позднее время, после того, как
помещения монастыря стали использо-
ваться для хозяйственных нужд (с. 100—
101). Однако эти выводы лишь частично
верны. Судя по подрубкам в скале, на-
стоящий храм не был первоначальным, а
возник на месте более раннего и меньше-
го по размерам. Его апсида очевидно
заканчивалась на линии современной ал-
тарной преграды. Из алтаря имелся вы-
ход в первоначальную крещальню. Затем
церковь расширяется, строится новый
баптистерий, а старый переоборудывает-
ся в могилу.
Конечно, для такого предположения
мало доводов, учитывая, что следы перво-
начального храма сохранились лишь час-
тично, однако некоторые детали все же
позволяют его сделать: подрубки в полу,
наличие нескольких входов, двух креща-
лен. Отметим, что возможность перестрой-
ки храма допускал и В. Бабенчиков.
Церковь №2 (рис. 153; 154), располо-
жена во втором ярусе, над восточным
входом в монастырь. В него попадали из
естественного грота, по лестнице, ныне
частично разрушенной. Храм имел непра-
вильную в плане форму и размеры
9,6 х 4,7 х 1,9 м. Его престол выполнен в
виде небольшой арочной ниши, выруб-
ленной в восточной стене пещеры. Жерт-
венник размещался на выступе южной
стены. Вдоль северной находится скамья,
заходящая в алтарь, который отделялся от
наоса деревянной алтарной преградой: от
нее сохранились подрубки в стене. Южная
стена частично разрушена, в ней располо-
жены три окна — два рядом с алтарем и
одно недалеко от входа.
Возможно, в церкви, в западной части,
имелся нартекс. Форма храма и вырубки в
полу (рис. 153) дают основания для такого
предположения.
Хронология .В настоящее время
комплекс Шулдана выглядит цельным и
единовременным, однако в нем видны сле-
ды скальных вывалов: обрушилась часть
лестничных переходов, следы крупного
обвала есть и в соседнем (к западу) с
монастырем скальном гроте. Возможно, в
результате этого обвала была уничтожена
часть помещений монастыря. По крайней
мере лестница, ведущая к главному храму
с запада, резко обрывается именно там.
Главная церковь монастыря по форме
и устройству апсиды имеет аналогии с
храмом южного монастыря Мангупа
(рис. 242) и с «храмом с крещальней» в
Инкермане (рис. 211) (в последнем, как и в
Шулдане, имеется баптистерий). По сво-
им пропорциям (значительная высота —
3,65 м) церковь ближе всего к главному
храму монастыря св. Софии (5,5 м) и бази-
лике св. Георгия (4 м) в Инкермане. Вооб-
ще рост объемов церквей вверх характе-
рен именно для палеологовского времени
(Якобсон 1991, с. 486). Отметим, что в
базилике св. Георгия имеется и двухсту-
пенчатый синтрон. Фрески в церквах Эс-
ки-кермена датируются не ХП-ХШвв.,
как считал В. Бабенчиков, а концом XIII—
XIV вв. (Домбровский 1966, с. 42-49).
Таким образом, среди архитектурных
аналогий церкви Шулдана — памятники
XIV-XV вв.
Важными для датировки являются и
упомянутые находки из засыпи первона-
чальной крещальни. Наличие их в слое
позволяет датировать время засыпки не
ранее XIV-XV вв. Следовательно, глав-
ный храм Шулдана и современная кре-
щальня могут датироваться XIV-XV вв.
Вторая церковь по своей форме напо-
минает церковь в 4-м ярусе Чилтера
(рис. 134), храм у станции Инкерман-I и
часовню в оконечности Тешкли-буруна на
Мангупе (рис. 227), то есть памятники,
также появившиеся не ранее XIV в.
Таким образом, история монастыря в
обрыве скалы Шулдан представляется в
следующем виде. Первоначальный мона-
стырь мог здесь возникнуть в XIII-XIV вв.
Скорее всего, он был небольших разме-
ров, а часть комплекса находилась в
гроте к западу от современного и была
уничтожена в результате обвала. На мес-
те современной главной церкви находи-
37
лась более ранняя с примыкающей к ней с
юга крещальней, от которой сохранилась
лишь купель со ступенькой, вырубленной
в полу. В период Феодоро, вероятно не
ранее конца XIV-XV вв., монастырь пе-
рестраивается, храм расширяется, появ-
ляется новый баптистерий. Учитывая про-
порции храма и наличие горнего места,
монастырь, скорее всего, был не послед-
ним в церковной иерархии. Не исключе-
но, что он был одной из резиденций
митрополита. Напомним, что Шулдан
расположен в нескольких километрах от
столицы Феодоро. По-видимому, в XIV-
XV вв. сооружаются и остальные поме-
щения монастыря. С конца XV в., вероят-
нее всего, комплекс практически не функ-
ционировал, а его помещения использо-
вались жителями соседней деревни для
содержания скота.
Эски-кермен
Одним из важнейший памятников для
реконструкции этапов истории церковно-
го пещерного строительства является го-
родище Эски-кермен (рис. 155-156). Подан-
ным археологических исследований, кре-
пость здесь возводилась по инициативе
византийских властей в конце VI в. для
защиты подступов к Херсону. Гарнизон ее
состоял из местных жителей — гото-
алан — федератов империи.
Предположительно, в конце VIII в. Эс-
ки-кермен попадает под власть хазар. Не
исключено, что жители крепости прини-
мали участие в антихазарском выступле-
нии, известном в литературе как восста-
ние Иоанна Готского. Некоторые иссле-
дователи (Н. Репников и Е. Веймарн) свя-
зывали с этим событием и разрушения
оборонительных стен. Однако, по дан-
ным новейших исследований, для таких
выводов нет серьезных оснований. Со
второй половины — конца X в. на терри-
тории поселения начинает формировать-
ся город. К ХП-ХШ вв. площадь Эски-
кермена была застроена прямоугольны-
ми кварталами, разделенными улицами
шириной до 2 м.
В конце XIII-XIV вв. поселение под-
верглось разрушению. Обычно его связы-
вают с походом золотоордынского темни-
ка Ногая на Крым в 1299 г., хотя оконча-
тельно город был уничтожен в конце
XIV в., очевидно после похода Едигея (Ай-
бабин 1991).
История изучения Эски-кермена под-
робно была изложена Н. Эрнстом (1929,
с. 15-22), рассматривались ее проблемы и
В. Равдоникасом (1932).
Автор настоящей работы также затра-
гивал историографию скальных памятни-
ков городища (1992, с. 11-32). Большинст-
во исследователей, освещавших вопросы
истории городища, в той или иной степе-
ни касались и его пещерных храмов.
Краткие сведения о церквах «Успения»
и «Судилище» можно найти у П. Сумаро-
кова (1805, с. 47-50). Ф. Козен сообщает о
церкви «Успения», считая, что качество ее
росписей сделало бы честь самому Чима-
буе (1828). Информация о скальных хра-
мах городища содержится в работах
П. Кеппена (1837, с. 258), Дюбуа де Мон-
пере(1843,с. 289-295),О. Шишкиной(1848,
с. 129), В. Кондараки (1875, с. 116-120),
Е. Маркова (1898, с. 255; 1902, с. 423),
Я. Ставровского(1910,с. 709), Д. Косцюш-
ко-Валюжинича (1915).
Д. Струков сведения о церквах Эски-
кермена не публиковал, однако в архив-
ных материалах сохранилась информа-
ция, что они им обследовались (Архив
ИИМК, д. 87). Подробно комплекс «Су-
дилище» был рассмотрен Г. Карауловым
(рис. 157-160). Он, по мнению автора,
церковью не являлся (1872, с. 56-60).
Ю. Кулаковский осмотрел церкви «Трех
всадников» и «Успения», им были прове-
дены мероприятия по их охране (Архив
ИИМК, д. 90).
Первый краткий свод по скальным
храмам Эски-кермена был составлен
Н. Эрнстом (1929, с. 26-34) (рис. 167), ко-
торый датировал их не ранее' XII в. В
конце 20-х—начале 30-х гг. на городище
работала Эски-керменская экспедиция. В
ходе ее работ были расчищены и обследо-
ваны все скальные храмы городища и
округи (Репников 1932, с. 108-112, с. 118—
127; 19326, с. 190-191; 1935а, с. 26-31).
О. Домбровский в монографии «Фре-
ски средневекового Крыма» провел под-
робный анализ росписей в храмах «Успе-
ния», «Трех всадников» и «Донаторов»
(1966). Уделяли внимание церквам Эски-
39
кермена в своих работах А. Якобсон (1964,
с. 100-102), А.Айбабин (1991, с. 47-49),
А. Герцен. Автор настоящей работы в
ряде публикаций также касался этой темы
(Герцен, Могаричев 1991; 1995, с. 4-9; Мо-
гаричев 1994) (подробно см. ниже).
На Эски-кермене известно шесть пе-
щерных церквей, они расположены в рай-
оне подъемной дороги (№ 1 и № 2). У
главных ворот (№ 3 — «Судилище»), на
восточном краю плато (№4 — «Успе-
ния), на восточном склоне под обрывом
плато (№5 — «Трех всадников») и в
верховьях балки Черкес-кермен (№6 —
«Донаторов») (рис. 155, 156).
Церкви в районе подъемной дороги
Уникальность данных памятников за-
ключается в том, что они расположены в
комплексе с погребальными сооружения-
ми, раскопанными в конце 20-х—начале
30-х гг. сотрудниками Эски-керменской
экспедиции (Репников 1932а, 1935а). Это
пока единственный случай, когда для да-
тировки пещерных церквей, наряду с ар-
хитектурным и искусствоведческим ана-
лизом, можно использовать и непосредст-
венно связанный с ними археологический
материал. К тому же, городище Эски-
кермен — относительно хорошо изучен-
ный памятник (Айбабин 1991), что в зна-
чительной степени помогает нашим иссле-
дованиям.
Рассматриваемые памятники располо-
жены в обрыве плато юго-западной части
городища, недалеко от главных ворот,
над третьим маршем подъемной дороги
(Репников 1935а, с. 26-37) (рис. 162). Церк-
ви находятся на видном месте и хорошо
известны авторам конца XVIII — начала
XIX в. Однако отсутствие фресок и выде-
ляющегося архитектурного декора стали
причиной того, что в историографии это-
го времени они не получили достаточного
освещения, в отличие, например, от хра-
мов «Трех всадников», «Донаторов» или
«Судилища».
В 1929 г. Н. Эрнст в обширной статье
«Эски-кермен и пещерные города Крыма»
опубликовал небольшое научное описа-
ние (с.. 26-27) и планы рассматриваемых
памятников (с. 31) (рис. 161). Как отмеча-
лось, по его мнению, «пещерные города»,
а следовательно, и церкви на них, появля-
ются не ранее XII в. (с. 41), а традиция их
создания была занесена в Крым из Малой
Азии (с. 43).
В 1928-1933 гг. район подъемной до-
роги попал в поле деятельности Эски-
керменской экспедиции. Тогда были рас-
чищены от земли пещерные церкви и
раскопаны расположенные рядом с ними
гробницы и усыпальницы (Репников
1932а, с. 118-120, 19326, с. 190-191). Ав-
тор раскопок — Н. Репников датировал
предметы, найденные в последних, VIII—
X вв. (1932а, с. 118). На основании этого
и церкви были датированы концом VIII
X в. (19326, с. 209). В работе «Подъемная
дорога Эски-кермена» (1935а) ученый
опубликовал подробные описания хра-
мов (с. 26-31, 36) и полученный при
исследовании этого района археологи-
ческий материал.
Детальное описание памятников пред-
ставлено и в «Материалах к археологиче-
ской карте юго-западного нагорья Кры-
ма» этого же автора (Архив ИИМК, Ф. 10,
д. 1,л. 116-118).
Е. Веймарн в работе, посвященной обо-
ронительным сооружениям Эски-кермена,
основываясь на материалах Н. Репнико-
ва, уточняет датировку церквей и усы-
пальниц — IX в. (1958, с. 26).
Д. Талис, проанализировав материалы
из усыпальниц, отметил недостаточную
аргументированность узкой датировки. По
его мнению, можно определить лишь верх-
нюю хронологическую границу их появле-
ния — не позднее X в. (1961, с. 244).
Детально изучив упомянутые находки,
А. Айбабин пришел к выводу, что храмы
и усыпальницы могли вырубить не ранее
конца IX в. (1991, с. 47). Правда, затем, в
этой же работе, он уже убедительно дати-
рует их концом IX в. (с. 48).
40
В нашей статье, посвященной дискус-
сии о скальной архитектуре Крыма, рас-
сматриваемые памятники предположи-
тельно были отнесены к XI-XII вв , хотя
не исключался и X в. (1993, с. 218).
«Большой пещерный храм», по Н. Реп-
никову (1932а, с. 118; 1935а, с. 36), или
«церковь № 1», по Н. Эрнсту (1929, с. 26-
27) (рис. 163-166), расположен в самом
начале третьего марша подъемной дороги
(рис. 162.3). Уровень его пола находится
приблизительно на 2,5 м выше уровня
последней. Первоначально из-под обрыва
в него вела сложенная из камней лестница
(Репников 1935а, с. 26).
Размеры церкви (по уровню пола) —
4 х 4,7 х 2,3 м. В плане она имеет форму
трилистника (конхиальную). В настоящее
время здесь отсутствует западная стена.
Однако наличие пазов и гнезд для балок
позволяет предполагать, что она была
деревянной. Не исключено также, что пер-
воначальная стена все же была скальной
(по аналогии с другими пещерными церк-
вами), а после разрушения ее заменили на
деревянную
Апсида полукруглой формы, размера-
ми 1,7 х 2,3 м и ориентирована на северо-
восток. Вдоль ее стены расположено со-
престолие, которое к середине понижает-
ся. В стене конхи имеется углубление,
возможно, для запрестольного образа. В
середине сопрестолия и в центре апсиды в
скале имеются углубления. Это, по всей
видимости, основания для престолов, что
позволяет говорить о нескольких строи-
тельных периодах церкви. Апсида отделя-
ется от стен храма скальными простенка-
ми, которые, поднимаясь к потолку, обра-
зуют арочный карниз. Н. Эрнст не нахо-
дил здесь следов алтарной преграды (1929,
с. 26), в то же время Н Репников считал,
что наличие гнезд для крепления балок в
простенках, потолке и полу может указы-
вать на то, что алтарная преграда (иконо-
стас, по Репникову) была деревянной (19-
35а, с. 27).
Вдоль северной и южной стен церкви
вырублены скамьи. На южной стене, над
скамьей, рядом с апсидой имеется выруб-
ка, которую Н. Репников определял как
жертвенник (1935а, с. 27). В западной час-
ти южной стены, над потолком, вырубле-
на ниша размерами 1,2 х 0,4 м. В полу
храма имеется водосток. Стены тщатель-
но обработаны. Причем первоначальная
обработка Т.2 сверху была подтесана «зу-
баткой». Вероятно, разрушение западной
стены после прекращения функциониро-
вания храма и беспрепятственное проник-
новение ветра также способствовали сгла-
живанию стен.
В комплексе с церковью расположены
усыпальницы № 32, 35-37, 104 и гробницы
(вырубленные в скале могилы с заплечи-
ками, перекрытые каменными плитами)
(№ 33, 34, 38, 102, 103) (рис. 162, 164),
(Репников 1935 а, рис. 8).
«Пещерный храм у городских ворот»,
по Н. Репникову (1932а, с. 119-120; 1935,
с. 36), или «церковка № 2», по Н. Эрнсту
(1929, с. 27), расположен в том же обрыве,
к югу от «большого храма» (рис. 162.4,
167-171). Он прямоугольной формы, раз-
мерами (по полу) 4,1 х 4J х 2 м. Неф вы-
тянут с севера на юг. Западная стена
церкви представляет собой скальную пе-
регородку с входом, в настоящее время
частично разрушенную.
Апсида полукруглой формы, размера-
ми 1,7 х 2,3 м, ориентирована на восток —
север — восток. От остального помеще-
ния она отделена так же, как и в «большом
храме», однако более грубо. В простенках
Н. Репников выделял пазы для установки
деревянной алтарной преграды (1935а,
с. 36). Престол первоначально был выте-
сан из скалы и составлял одно целое с
церковью. Его изображение можно уви-
деть на гравюре из неизданного альбома
А. Уварова (рис. 169). В 20-х—30-х гг. на-
шего века он был уже сбит и опрокинут
(Репников 1935а, с. 36). К югу от апсиды в
полу вырублена могила с заплечиками. В
северной стене высечена скамья, в углу
которой, рядом с апсидой, по мнению
Н. Эрнста, находился боковой предел (19-
35а, с. 27). Н. Репников же считал, что это
41
была лежанка с изголовьем (1935а, с. 36).
В восточной стене к югу от апсиды выруб-
лена ниша. В западной части пола церкви
у входа имеется вырубка подковообраз-
ной формы (рис. 167). Не исключено, что
это остатки тарапана, который могли
соорудить после прекращения функцио-
нирования церкви. По крайней мере, по-
добные случаи в Крыму известны.
Обработка стен помещения аналогич-
на обработке «большого храма».
В южной стене храма прорублен вход
со ступенькой в небольшое помещение
трапециевидной формы с окном в запад-
ной стене. Н. Эрнст видел в нем ризницу
(1929, с. 27), хотя, на наш взгляд, более
вероятно, что это келья причетника церк-
ви, о чем говорит наличие окна и лежанки.
Рядом с церковью расположены три
усыпальницы (рис. 162) (Репников 1935а,
рис. 8).
Рассмотрим архитектурные особенно-
сти помещений. При их сопоставлении
выявляется, что, несмотря на разные фор-
мы, эти церкви имеют между собой много
общего, а именно: сходство пропорций.
Во-первых, очень близки размеры (см.
выше) храмов; во-вторых, аналогичны раз-
меры апсид; в-третьих, похожи формы
апсид; в-четвертых, одинаково решение
выделения апсиды из общего объема (см.
выше), хотя несомненно, что в «большом
храме» это сделано более качественно;
в-пятых, аналогичен характер обработки
стен помещений; в-шестых, в обоих хра-
мах — поперечное расположение нефов.
Отметим, что на Эски-кермене больше ни
одна церковь (ни пещерная, ни наземная)
не имеет подобного решения. Вообще в
Таврике, кроме этих, известны всего не-
сколько подобных церквей — например, в
Инкермане, в комплексе «Анфилады» (см.
выше) и на Тепе-кермене (церковь с бапти-
стерием) (см. выше). К тому же, в данном
случае мы сталкиваемся не с попыткой
облегчения конструктивного решения (цер-
ковь с поперечным нефом рубить в отвес-
ной скале, естественно, легче), а с осознан-
ными архитектурными канонами; все ос-
тальные пещерные церкви Крыма, созда-
вавшиеся в аналогичных условиях, имеют
продольное расположение нефа.
В-седьмых, одинаково функциональ-
ное назначение храмов— без сомнения,
это кладбищенские часовни. На это ука-
зывает большое число расположенных
рядом гробниц и усыпальниц, полностью
опровергающих предположение, что эти
церкви были семейными усыпальницами.
Важным в данной аргументации пред-
ставляется то, что, кроме указанных, в
районе подъемной дороги известны еще
две часовни (наземные) с окружающими
их погребальными сооружениями (Репни-
ков 1935, с. 22-26, рис. 8) (рис. 162.). От-
метим, что у самого въезда на городище
выявлены еще две часовни, погребения
совершались в «Судилище» (Эрнст 1929,
с. 27-29; Репников 1932а, с. 124-127)
(см. выше), а в комплексе с последним, в
ответвлении подъемной дороги, располо-
жены пять усыпальниц (Репников 1935,
с. 40-41, рис. 8). Таким образом, не вызы-
вает сомнений, что в районе подъемной
дороги и въезда в городище находился
некрополь.
Учитывая вышеизложенное, можно за-
ключить: рассматриваемые церкви близки
хронологически и, возможно, сделаны од-
ним мастером или одной артелью. Вряд ли
случайны очень близкие пропорции и раз-
меры храмов, устройства нефов, а также
сходство археологического материала из
их усыпальниц. Видимо, исключается под-
ражание в архитектурном решении, так
как формы церквей резко отличаются. С
другой стороны, все перечисленное может
быть только отражением одной традиции
и школы, когда при различии форм основ-
ные архитектурные параметры и пропор-
ции остаются неизменными. Таким обра-
зом, разница «в возрасте» памятников
составляет не более 20-30 лет. При этом
еще раз отметим, что «большой храм»
вырублен более качественно.
Попытаемся уточнить датировку
памятников. Для этого обратимся к архео-
логическому материалу из усыпальниц.
42
Вряд ли стоит сомневаться в датиров-
ках конкретных вещей, предложенных
А. Айбабиным(1991,с. 46-47). Однако хро-
нология всего комплекса, на наш взгляд,
требует некоторого уточнения. Для этого
рассмотрим таблицу сочетания циклов
вещей из усыпальниц, составленную на
основе датировок А. Айбабина (рис. 172).
Из обнаруженных вещей X-XI вв. датиру-
ются деревянные гребни, серьги и височ-
ные кольца из гладкой бронзовой прово-
локи с сомкнутыми концами. Бронзовые
бубенчики датируются X-XV вв., бронзо-
вые пуговицы — VII-XI вв., браслеты из
синего стекла — концом IX в — поздним
средневековьем, перстень из двух бронзо-
вых проволок — XII в. Следовательно,
датировка А. Айбабиным храмов концом
IX в. основана только на браслетах из
синего стекла, которые известны даже в
слоях XIV-XV вв. (например, Мангуп).
Теоретически браслеты могли оказаться в
усыпальницах и в конце IX в., и в X в., и в
XI в., и в XII в. Поэтому абсолютная
датировка, основанная только на указан-
ных браслетах, вряд ли правомерна. Ана-
лиз же циклов вещей (рис. 172) показыва-
ет, что IX в., как время сооружения хра-
мов, исключается, в противном случае
придется признать, что хоронили тогда
только с браслетами (другие вещи из
усыпальниц в IX в. не бытовали), а это
маловероятно.
Корреляция датировок показывает, что
все указанные вещи вместе бытовали толь-
ко в X-XI вв., за исключением упомянуто-
го перстня, датирующегося XII в. Таким
образом, появление храмов в районе подъ-
емной дороги можно датировать X-XI вв.
Функционировали они и в XII в. Данный
вывод подтверждается и материалом из
гробниц, датируемых А. Айбабиным X-
XI вв. (1993, с. 128). Как известно, обычаи
захоронения в усыпальницах и гробницах
являются составной частью одного обряда
(там же, с. 128-129), и поэтому время их
функционирования должно совпадать.
Более узкую датировку, основываясь
только на археологическом материале,
предложить нельзя без приведения других
аргументов — анализа исторической си-
туации на Эски-кермене и его топографи-
ческих особенностей.
Учитывая, что в районе подъемной
дороги в X-XIвв. находился некрополь,
перспективно определить его связь с нек-
рополем, расположенным на юго-восточ-
ном склоне городища. Последний возни-
кает в конце VI в., а первоначальные
захоронения в нем производились в скле-
пах и подбойных могилах (Айбабин 1991,
с. 45). С конца IX — начала X в. в связи с
окончательной победой христианства об-
ряд захоронения меняется: вырубаются
гробницы и склепы по типу усыпальниц
(там же, с. 48). Причем это характерно не
только для Эски-кермена. По данным
А. Айбабина, с конца IX—X вв. в Готии
были заброшены почти все раннесредне-
вековые грунтовые могильники, рядом с
которыми возникли церковные плитовые
некрополи. С X в. в гробницах и усыпаль-
ницах стали хоронить на Мангупе, Бакле,
в Судаке, Херсоне (1993, с. 129).
Видимо, не позднее середины X в. нек-
рополь Эски-кермена был заброшен, уже в
XI-XII вв. здесь были разбиты виноград-
ники и огороды (Айбабин 1991, с. 49). Так
как у нас нет никаких оснований говорить
о смене населения Эски-кермена в X в., то
между прекращением функционирования
некрополя и использованием его террито-
рии под сельскохозяйственные культуры
должно было пройти определенное время,
приблизительно лет 30-50. Если даже до-
пустить, что виноградники были разбиты
в самом начале XI в., то функционирова-
ние некрополя могло прекратиться где-то
с середины второй половины X в. (учтем,
что захоронения X в. присутствуют) (Ай-
бабин 1991, с. 48).
Логично предположить, что кладбище
в районе подъемной дороги приходит на
смену старому могильнику. На наш взгляд,
нет оснований утверждать, что они долго
сосуществовали (там же, с. 49). Ведь, по
данным А. Айбабина, во многих местах
церковные плитовые могильники, прихо-
43
дя на смену грунтовым, располагались
рядом с последними. Видимо, аналогич-
ная ситуация наблюдалась и на Эски-
кермене, когда на смену некрополю на
юго-восточном склоне приходит церков-
ный некрополь на юго-западном (район
подъемной дороги). Данному предполо-
жению не противоречит и археологиче-
ский материал (там же, с. 48-49).
Таким образом, даже если допустить,
что пещерные храмы возникают сразу по-
сле первых захоронений на новом некропо-
ле (как упоминалось, здесь известны еще
две наземные часовни), логично было бы
предположить, что кладбище развивалось
снизу, от часовен, вверх к пещерным хра-
мам, начало их сооружения, вероятнее все-
го, относится ко времени не ранее середи-
ны — второй половины X в. А если при-
нять во внимание, что между сооружением
храмов мог пройти определенный период
(по нашим представлениям, не более 30
лет), время создания пещерных церквей в
районе подъемной дороги следует опреде-
лить серединой X — началом XI в.
Настоящая датировка не противоре-
чит и современным представлениям об
истории городища. Надежно датирован-
ные строительные остатки IX-X вв., как и
более раннего времени (за исключением
оборонительных стен и оборонительных
пещерных сооружений конца VI-VII вв.)
(Айбабин 1991, с. 48; Могаричев 1992,
с. 72), на Эски-кермене не известны, хотя
захоронения и керамика этого времени
имеются. Исследования базилики показа-
ли, что массовый материал и инвентарь
погребений относятся к Х-ХП вв. (Пар-
шина 1988, с. 48), а в XI в. она существен-
но перестраивается (там же, с. 50). К XII-
XIII вв. территория городища уже была
прочно застроена усадьбами (Веймарн
1982; Айбабин 1991, с. 49).
Можно сделать вывод, что с X в. на
Эски-кермене начинается процесс зарож-
дения городской жизни (до этого мы мо-
жем говорить о городище только как о
крепости), который получает дальнейшее
развитие в Х1-ХШвв. (Могаричев 1992,
с. 100). С этим можно связывать появление
нового некрополя с 4-6 часовнями, вокруг
которых группировались погребальные со-
оружения. По всей видимости, каждая из
часовен обслуживала какую-то часть на-
селения или несколько семей.
Скорее всего, в районе подъемной до-
роги находились захоронения не самых
знатных и богатых жителей. Напомним,
что в указанный период захоронения про-
изводятся также в главном храме Эски-
кермена — базилике — ив большой и,
вероятно, важной (учитывая наличие гор-
него места) церкви — «Судилище».
Надо думать, что рассматриваемые па-
мятники являются одними из самых древ-
них пещерных церквей горного Юго-За-
падного Крыма.
Исследуя Эски-керменский могильник,
Н. Репников предположил, что способ за-
хоронения в усыпальницах с последую-
щим перезахоронением в костницах (гроб-
ницах) заимствован из Сирии и Малой
Азии (1932в., с. 180). Этот вывод был
поддержан А. Айбабиным (1991, с. 48;
1993,с. 129). В связи с этим интересно
поперечное расположение нефов рассмат-
риваемых памятников. Как известно, та-
кое архитектурное решение характерно
именно для византийского востока (Бру-
нов 1935, с. 459-465; Якобсон 1983, с. 76-
77; Rodley 1985, р. 216). Эти факторы, а
также гипотеза Ф. Шмита о восточнови-
зантийском происхождении Эски-кермен-
ской базилики (1932, с. 240-241), на наш
взгляд, позволяют поставить вопрос о
наличии в X-XI вв. на Эски-кермене груп-
пы выходцев из восточных областей импе-
рии. Работа в этом направлении кажется
перспективной.
«Судилище»
Пещерный храм «Судилище» располо-
жен в восточной части скального проезда
у главных ворот Эски-кермена (рис. 155,
5). Он представляет собой комплекс смеж-
ных пещер. Значительный участок потол-
44
ка западной части обрушился во второй
половине XIX в. В 1929 г. церковь зачище-
на (Репников 1932а, с. 124-126). Обработ-
ка стен по техническим приемам различ-
на. Северо-восточная и южная части име-
ют обработку Т. 2, средняя часть в
апсиде — Т. 3.
В плане комплекс имеет сложную асим-
метричную конструкцию размерами 15 х 17,
5 х 2 м (по диаметрально противополож-
ным точкам) (рис. 173-184). Выделяются
несколько строительных периодов.
С запада в него ведут три двери, поро-
ги которых возвышаются над уровнем
скалы. Дверные проемы имеют гнезда для
деревянных дверных коробок. В западной
стене вырублено окно, а под ним ниша.
Потолок северной части опирался на че-
тыре столба. Вдоль северной стены, разде-
ленной четырьмя аркосолевидными уг-
лублениями, вырублена скамья. В основа-
нии ее и полу вырублены могилы, в том
числе две незаконченные. В северо-восточ-
ной части — резервуар для сбора воды (по
Н. Репникову) или остатки крещальни.
Вода по желобку в стене стекала вниз
через потолок в резервуар. Отсюда она по
вырубленным в полу желобкам вытекала в
квадратный баптистерий, выселенный в
толще скалы над уровнем пола (рис. 175;
181). В древности крещальня имела четыре
угловые колонны, упиравшиеся в потолок
(Репников 1932а., с. 125). В северо-запад-
ном углу в потолке— горло древней,
очевидно раннесредневековой, зерновой
ямы (Могаричев 1992, с. 103), с поверхно-
сти заложенной камнями.
Апсида подковообразная размерами
3x2, 3 х 2 м. В восточной ее части к
стенке примыкает синтрон с горним ме-
стом посередине. К западу от него в полу
квадратное углубление — место престо-
ла. Алтарь отделялся от наоса алтарной
преградой, вырубленной в скале. В на-
стоящее время сохранилось ее основа-
ние. В средней части алтарной прегра-
ды — порог «царских врат», по бокам
пазы для установки частей деревянного
иконостаса, упиравшегося в потолок. В
древности апсида была расписана фре-
сковой живописью (Марков 1902, с. 423).
«Из-под копоти выступает ографление
нимба и силуэт поясного изображения
Предтечи от Деисуса» (Репников 1932а,
с. 126). Рядом с алтарной преградой в
полу вырублены могила и база опорного
обломанного столба.
Южная и юго-восточная части ком-
плекса проходят вдоль обрыва плато. Ря-
дом со скругленной стеной юго-западной
части вырублена скамья. В юго-западном
углу в сторону обрыва имеется дверной
проем, некогда выводивший на навесной
балкончик (Репников 1932а, с. 126). Вос-
точная часть южной половины комплекса
представляет собой три смежных помеще-
ния (рис. 175; 176). Первое со скамьями по
северной и южной сторонам скругляется
на востоке, где пробита дверь во второе
помещение. Здесь также вырублен двер-
ной проем в сторону обрыва. На пороге
его видны подрубки для установки еще
одного навесного балкона (там же). С
площадки последнего вниз шла деревян-
ная лестница. В полу данной пещеры
имеются две вырубные гробницы, а на
стенах пазы для установки деревянных
конструкций.
Третье помещение является часовней
подпрямоугольной формы, размерами
3 х 2,5 м (рис. 175; 184). В нее ведут две
ступеньки. Вдоль длинных сторон распо-
ложены скамьи. В восточной части — ап-
сида со скальным порогом, который, веро-
ятно, являлся основанием деревянной ал-
тарной преграды. Престол примыкал к
стене. К югу от него вырублена ниша
жертвенника. Н. Репников считал, что пер-
воначально на месте современного «Суди-
лища» был трехапсидный храм, появив-
шийся после гибели оборонительных со-
оружений. Позднее он был расширен к
северу за линию колонн, которые возник-
ли при этом из толщи скалы. В южной
половине боковой апсиды была пробита
дверь (1932а, с. 126).
Нам ситуация представляется несколь-
ко иначе.
45
Первоначально комплекс состоял из
двух отдельных культовых сооружений:
церкви и часовни. Церковь, судя по очер-
таниям современного «Судилища», име-
ла конхиальную форму (трилистника), а
не три апсиды, как считал Н. Репников.
То есть по форме она была близка боль-
шому храму над подъемной дорогой и
храму «Трех всадников» (см. ниже). В
северной части была устроена крещаль-
ня, отгороженная от остального про-
странства церкви стеной алтарной пре-
грады. Наличие баптистерия объясняет,
почему алтарная преграда была вынесе-
на к западу, а не проходила по западно-
му краю закругления апсиды, как это
было в большинстве других церквей.
Ближайшая аналогия такому располо-
жению — «церковь с баптистерием» на
Тепе-кермене (см. ниже), где алтарная
часть также была вынесена внутрь на-
оса. Близко данное архитектурное реше-
ние и к «храму с крещальней» в Инкер-
мане (рис. 21), хотя там апсида выполне-
на в другой традиции.
Граница первоначальной церкви, по на-
шему мнению, проходила по линии: южная
граница северного входа — западная часть
резервуара для воды — западная часть пер-
вого помещения комплекса часовни.
Второе культовое помещение представ-
ляло собой часовню, вход в которую вел по
упоминавшейся лестнице от подножия пла-
то. Там в основании скалы вырублен ряд
усыпальниц (Репников 1935а., с. 39-40).
При расширении первоначального хра-
ма его соединили с часовней.
Создание первоначальной церкви не-
сомненно связано с зарождением на Эски-
кермене городской жизни и, вероятно, это
событие стоит в одном ряду с реконструк-
цией базилики в XI в. (Айбабин 1991а.,
с. 49); (Паршина 1988, с. 46-49).
Форма апсиды часовни похожа на
форму апсид церквей у подъемной доро-
ги. Этот фактор, а также наличие под
часовней усыпальниц позволяют поста-
вить их в один ряд, хотя, на наш взгляд,
указанная часовня возникла несколько
позже. По крайне мере логичным выгля-
дит развитие церковно-погребального
комплекса у главных ворот — от подъ-
емной дороги к восточным обрывам
плато.
Таким образом, сооружение первона-
чального храма и часовни вероятнее
всего относится к XI-XII вв Расширение
церкви и создание одного комплекса с
часовней, надо думать, произошло не
ранее конца XII—XIII вв. В этот период
городище уже было плотно застроено
шестьюстами усадьбами, в которых про-
живало до 3000 человек (Веймарн 1982,
с. 69-85). Рост населения требовал и уве-
личения объема и количества храмов.
Как будет показано ниже, на поселении
и в окрестностях в XIII-XIV вв. созда-
ются три новые пещерные церкви, к
базилике была пристроена часовня (Пар-
шина 1988, с. 50), вероятно, сооружают-
ся и другие культовые помещения. Ско-
рее всего, именно в это время у въезда в
город и проводятся работы по реконст-
рукции храма, который в расширенном
виде стал соответствовать новым усло-
виям. В прорубленной части помещают-
ся могилы. Вероятно, в северо-восточ-
ном углу была сделана попытка устрой-
ства нового баптистерия, расположение
которого более соответствовало новым
пространственным характеристикам. Од-
нако по каким-то причинам старую ку-
пель сохранили. Учитывая, что скаль-
ный потолок был слишком тонким для
новых размеров, в помещении оставили
подпорные столбы.
Церковь «Успения»
Церковь «Успения» (рис. 155; 10; 185-
189) является самым загадочным культо-
вым сооружением Эски-кермена. Это объ-
ясняется тем, что на различных этапах
своей истории помещение выполняло раз-
личные функции. Поэтому среди много-
численных вырубок, образовавшихся на
скальной поверхности, не всегда удается
46
выделить единовременные и, следова-
тельно, полностью реконструировать все
этапы жизни пещеры. Ввиду того что в
церкви сохранились фресковые росписи,
она довольно часто упоминается в лите-
ратуре.
Н. Эрнст подробно охарактеризовал
храм, остановившись на внутренних де-
талях и плохой сохранности росписей
(с. 29-30). Однако им был допущен ряд
неточностей, которые отметил Н. Репни-
ков (1932а, с. 147-148). Датировал
Н. Эрнст церковь, как и остальные пеще-
ры, XIV-XV вв. (с. 34).
В 1928 г. храм «Успения» был археоло-
гически исследован эски-керменской экс-
педицией. Выводы Н. Репникова, руково-
дителя работ, таковы: «Совершенно оче-
видны три строительные периода пещеры.
Здесь первоначально в толще скалы име-
лась цистерна, в которую вело отверстие с
поверхности скалы, замкнутое боевыми
стенами... По обрыву скалы затем прошли
вырубки «постелей» для кладки крепостной
стены. Когда боевые стены утратили смысл
и были насильственно разобраны до ска-
лы, с площадки к вырубкам основания
стены нарубили лесенки для сообщения с
нижней террасой, служившей основанием
боевой стены, использовали ее как под-
ход-спуск к месту обрыва, где задумали
вырубить пещерный храм. Быть может,
даже не предполагали, что в данном уча-
стке толщи скалы имеется древняя засы-
панная цистерна. В подходе к двери пе-
щерного храма устроена вырубная гроб-
ница, заключавшая два потревоженных
костяка. При дальнейшей работе встреча
цистерны облегчила вырубку храма. В
результате работ явилась правая полови-
на пещеры, причем цистерну вырубили.
Верхнее же отверстие, горло цистерны,
заложили плитой. Впоследствии, когда
храм пришел в запустение, пещеру сильно
расширили в левом направлении. Выбра-
ли упомянутую нишу для тарапана, уст-
роили резервуар для стока виноградного
сока. Ясно, что цистерна возникла вместе
с боевой стеной, храм после разборки
стены в данном участке, расширение хра-
ма для хозяйственных надобностей, уст-
ройство тарапана и резервуара есть явле-
ние позднейшего времени» (1932а, с. 111).
Сооружение храма, по мнению иссле-
дователя, относится к концу XII-XIII вв.
(с. 112).
К западу от церкви Н. Репниковым
были зачищены усыпальница и келья,
которые, по мнению автора раскопок,
возникли одновременно с храмом (с. 112).
По-иному виделась последовательность
строительных периодов О. Домбровско-
му: «Сначала в скале была выдолблена
«цистерна», вернее зерновая яма, отвер-
стие которой было перекрыто каменной
плитой. Затем было устроено обычное для
Эски-кермена и других городов хозяйст-
венное помещение. В его полу глубокий
выруб, своего рода подвал, в котором
стояли большие пифосы (судя по высечен-
ным для них углублениям. Подвал пере-
крывался деревянным настилом (сохрани-
лись сделанные для него пазы и углубле-
ния по краю выруба). В западном углу
помещения, у северо-западной стены имел-
ся высеченный из скалы каменный тара-
пан — обычного типа давильня для вино-
града. Впоследствии тарапан был полно-
стью и весьма небрежно стесан в связи с
переделкой данного помещения под храм.
О том, что это было именно так, можно
судить по необычному и иначе не объясни-
мому положению алтаря. Если бы имела
место предложенная Н. И. Репниковым пе-
ределка упраздненного храма под давиль-
ню (сама по себе невероятная), то в запад-
ном углу не осталось бы в запасе куска
скалы» (1966, с. 43-44).
Исследователь считал, что церковь «Ус-
пения» являлась храмом при оборони-
тельной стене (с. 44) и датировал ее кон-
цом XIII-XIV вв. (с. 49).
Храм расположен на восточном краю
плато Эски-кермена (рис. 155; 10). Он под-
прямоугольной формы, размерами
5,7 х 3 * 2,25 м (рис. 185). В него с юго-
востока ведет вход размерами 1 х 1,5 м,
направо от которого в углу находится
47
ниша апсиды 1 х 0,7 м со скальным пре-
столом, размерами 0,5 х 0,55 м, примы-
кающим к стене (рис. 186). В престоле
имеется углубление для вложения мощей.
К северу от апсиды жертвенник в виде
ниши, а к югу — окно, по предположению
О. Домбровского, диаконник (1966, с. 43).
В древности алтарь был отделен от ос-
тального помещения деревянным иконо-
стасом, поставленным на деревянных
брусьях: в полу и стенах сохранились
гнезда для их установки.
В центральной части северо-западной
стены пещеры существует ниша, где на
уровне пола вырублен тарапан размерами
2,1 х 1 м (рис. 187). На стенах этой части
пещеры имеются гнезда и пазы для уста-
новок деревянных конструкций. По мне-
нию О. Домбровского, в период функцио-
нирования храма тарапан был перекрыт
деревянной скамьей (с 44). В полу восточ-
ной половины помещения, ближе к цен-
тру, — нижняя половина квадратной цис-
терны. Потолок в восточной части срав-
нительно ровный, в западной более грубо
обработанный.
В церкви сохранились фрагменты фре-
сковых росписей. Вот как их описывает
Н Репников: «Сохранилась она в фраг-
ментарном состоянии ... На простенках
апсиды — Благовещение. В конце — Де-
исус в рост с огненными шестикрылыми
херувимами. Ниже, остатки фриза святи-
телей в рост. Над престолом — младенец
Христос в чаше и два ангела с рипидами.
По низу проходила орнаментальная па-
нель из параллельных зигзагообразных
линий красного и черного цветов, образуя
треугольник. В нише жертвенника — по-
яснение изображения Одигитрии. Рядом
во всю высоту фигурка воина мученика с
копьем в руке и закинутым за плечо
круглым щитом, рядом такая же фигура
Святителя. Далее до угла стены занята
вверху композицией Сретения, внизу тре-
мя фигурами ветхозаветных пророков со
свитками в руках. По низу всех изображе-
ний шла орнаментальная полоса — па-
нель из треугольников. Участок стены
против апсиды занят крупной композици-
ей Успения, перевода с Афонием. Ниже
идет полотенце и фриз из треугольников.
На потолке две большие композиции —
Крещение и рождество Христово. Первая
с фигурой Иордана, льющего воду, и
плавающими рыбами: вторая на фоне
горного пейзажа, сильно пострадавшая.
Кроме этих композиций, на притыке по-
толка и апсиды сохранился фрагмент ме-
дальона с бюстом Христа. Стилистически
росписи относятся к XII веку» (АКК,
с. 128-129) (рис. 188- 189).
По нашему мнению, в гипотезах как
Н. Репникова, так и О. Домбровского име-
ются неточности.
Вероятно, прав О. Домбровский, счи-
тавший церковь «Успения» храмом у бое-
вой стены, не связанным с разрушением
последней. Данный тезис был им доста-
точно обоснован Другие же выводы дан-
ного исследователя — неубедительны.
Один из главных аргументов, по мне-
нию Домбровского, указывающих, что
под церковь было приспособлено хозяйст-
венное помещение, — ненормальное рас-
положение алтаря — строго на восток (а
не по оси храма) в углу помещения.
Как было показано выше, в ряде церк-
вей Инкермана, Чилтера и Щулдана алта-
ри представляют собой небольшую нишу,
вырубленную в углу помещения, а не по
оси церкви. Ближайшая аналогия — ма-
лый храм Шулдана (похожий даже по
форме) (рис. 153). Поэтому расположение
алтаря не может быть аргументом под-
тверждающим предположения О. Дом-
бровского.
Противоречит указанной гипотезе и
расположение тарапана в нише. Нет со-
мнений, если бы помещение вырубалось
для размещения в нем тарапана, то по-
следний не пришлось бы помещать в ни-
шу. Отметим близкий случай на Качи-
кальене, когда тарапан разместили в углу
усыпальницы (Репников 19356, с. 105;
рис. 64). В пользу позднего происхожде-
ния тарапана говорит то, что на Эски-
кермене тарапанов мало. Отметим, что во
48
время раскопок усадеб на восточном краю
плато был раскопан и тарапан, появив-
шийся, как и в нашем случае, на руинах
часовни (Веймарн 1982, с. 74). Скорее все-
го, тарапан был вырублен уже после гибе-
ли городища одним из жителей соседней
деревни Черкес-кермен.
Рядом с церковью «Успения» находит-
ся удобный подъем на городище.
Нет сомнений, что жители Черкес-кер-
мена использовали плато Эски-кермена
для своих хозяйственных целей.
История церкви «Успения» нам пред-
ставляется в следующем виде. Первона-
чально была вырублена цистерна. Затем,
в XIV в., создается храм, возможно, в
память об одном или двух погибших здесь
защитниках (напомним, что рядом с пеще-
рой имелась могила с двумя костяками)
(Репников 1932а, с. 111). Некоторое время
храм функционировал как молельня и
мартирий защитников Эски-кермена. По-
сле гибели поселения один из жителей
Черкес-кермена или один из последних
обитателей пришедшего в запустение Эс-
ки-кермена приспосабливает помещение
церкви для хозяйственных целей: в северо-
западной стене вырубает нишу, а в ее
основании — тарапан, расширяет резер-
вуар в восточной части, оставшийся от
основания цистерны. Вероятно, данное
помещение привлекло хозяйственного кре-
стьянина своим выгодным расположени-
ем (удобный спуск в долину, нахождение у
края плато) и наличием вырубки в полу,
которую можно было использовать.
Скорее всего, тарапан функционировал
недолго, так как фрески хотя и были исца-
рапаны воинственными мусульманами
(Эрнст 1929, с. 29), но все же не были сбиты.
Храм «Трех всадников»
Расположен на юго-восточном склоне
под церковью «Успения» (рис. 155; 11).
Церковь высечена в отдельном камне,
вероятно когда-то отколовшимся от ос-
танца Эски-кермена. Свое название храм
получил от фрески, где изображены три
всадника.
Известны упоминания о церкви в ли-
тературе XIX в. Подробно ее опублико-
вал Н. Эрнст (1929, с. 31-32). На росписи,
по его мнению, изображены «вероятно
Георгий Победоносец или Федор Страти-
лат, Дмитрий Солунский и Федор Тирон.
Вернее всего два Федора и Георгий»
(с. 32). Последний вывод основывается на
том, что в «Камеральном описании Кры-
ма» (1783 г.) в соседней деревне Черкес-
кермен упоминается церковь двух Федо-
ров. Датировал исследователь храм XIV
XV вв., отметив, что росписи подновля-
лись и в XVIII в.
Не обошел вниманием памятник и
Н. Репников (1932а, с. 108-110). Со ссыл-
кой на В. Латышева и В. Григоровича
(последний видел на фреске надпись с
датой 12... (1874, с. 12), он относил созда-
ние храма к XIII в. (с. 110). Исследователь
обошел проблему характера изображе-
ний на фресках, отметив, что имен не
сохранилось.
А. Якобсон упоминает о церкви и пуб-
ликует при этом ее план (1964, с. 101). Он
считал, что росписи изображают Георгия,
а сами они «выполнены рукой большого
мастера» (с. 101)
О. Домбровский детально рассмотрел
фреску храма (1966, с. 34-42). Он интер-
претировал изображенных: в центре Геор-
гий Победоносец, а по бокам от него
местные воины, павшие в боях, над моги-
лой которых и был сооружен мартирий.
Распространенное предположение о том,
что на фреске во всех изображениях надо
видеть Георгия, О. Домбровский считал
необоснованной.
Гипотеза Домбровского подверглась
критике со стороны Е. Овчинниковой, ко-
торая считает, что на росписях присутст-
вует Георгий, представленный в сценах
«Чудо со спасенным из плена пафлагон-
ским отроком», «Поражения копьем дра-
кона» и «Надежного защитника, готового
прийти на помощь» (левый всадник) (1976,
с. 230-232).
49
А. Мальгин посчитал возможным вер-
нуться к предложению Н. Эрнста, правда,
не упомянув почему-то о своем предшест-
веннике (1993).
Рассмотрим архитектурные особенно-
сти церкви.
Храм (рис. 190-191), размерами 5,5 *
3,5 х 2,7 имеет форму трилистника (конхи-
альную). Апсида, частично разрушенная в
восточной части, полукруглая (2,6 х 2,4 м),
отделена от наоса скальным основанием
преграды, в которую вставлялись деревян-
ные части иконостаса. В верхней части
апсида выделяется каменными столбами с
аркой. В центре алтаря в полу вырублено
основание для престола. В стене апсиды
имеется сиденье и ниша.
В южной стене наоса, по предположе-
нию Н. Репникова, находился жертвенник
(1932а, с. 108). Вдоль стен вырублена ска-
мья 0,4 х 0,4 м. В полу находятся две моги-
лы -— у северной стены для взрослого, у
южной, напротив входа, — детская. Обра-
ботка церкви — Т.З. В южной и северной
стенах вырублены два квадратных окна.
В церковь вели два входа. Один, с
четырьмя ступеньками, с северо-запада,
размерами 1 х 2м, другой, размерами
0,8 х 2 м, размещался с юга.
На северной стене расположена фреска
размерами 1,85 м. В связи с тем, что во-
прос о толковании ее образов не решен
окончательно, приводим описание Н. Реп-
никова, который отметил только изобра-
жения, воздержавшись от выводов: «На
северной стене, над гробницей, фресковое
изображение трех воинов-мучеников. По
карнизу под ним, греческая надпись, по
белому полю черной краской «Изсечены и
написаны святые мученики Христовы для
спасения души и отпущения грехов...» (Ла-
тышев 1896, с. 47-48 — JO. М.), ниже ор-
наментальная панель из параллельных
зигзагообразных линий красного и черно-
го цветов, образующих треугольники.
Изображения написаны на синем фоне,
сильно пострадали от намеренного повре-
ждения. Имена изображенных не сохрани-
лись Всадники в кирасах с закинутыми за
левое плечо щитами и развевающимися
плащами, с копьями в руках, едут по
направлению к алтарю. Средний поража-
ет змия, боковые держат копья остриями
вверх. Ближайший к алтарю имеет на
крупе коня фигуру мальчика, держаще-
гося за лук у седла. Сбруя лошадей бога-
тая, хвосты завязаны. Возникает вопрос,
был ли храм расписан полностью или
роспись ограничивалась описанным изо-
бражением. Утверждаем последнее на ос-
новании следующего соображения. Грунт
изображения заготовлен враз, не имеет ни
разрывов, ни швов, был по сырой штука-
турке расписан сразу. На стенках нет ни
малейшего намека на штукатурку, глад-
кая их поверхность, выровненная зубат-
кой, не удержала бы известкового намета.
Позднейших переделок в храме нет, приве-
денный текст надписи говорит, что рос-
пись одновременна устройству самого хра-
ма. К сожалению, дата надписи в настоя-
щее время утрачена, но В. М. Григорович
в 1873 г. видел окончание ее «67-12.. г.»
(АКК, с. 131) (рис. 192-196).
К западу от храма в отдельном камне
вырублено небольшое помещение
1,8 х 2 х 1,7 м, с обработкой Т.2. Н Репни-
ков считал его усыпальницей (с. НО). Од-
нако, по нашему мнению, его можно ин-
терпретировать и как ризницу.
В вопросе датировки церкви следует
согласиться с Н. Репниковым, А. Якобсо-
ном и О. Домбровским -— XIII в. (если
сведения Григоровича верны). Хотя в рос-
писях, как отмечал О. Домбровский, при-
сутствуют и черты XIV в. (с. 42).
Разумную гипотезу об изображенных
на фресках, по нашему мнению, выдвинул
Н. Эрнст, который предполагал, что это
Федор Стратилат, Георгий Победоносец
и Дмитрий Солунский. Однако, как отме-
чалось, из-за наличия в Черкес-кермене
церкви двух Федоров, исследователь заме-
нил Дмитрия на Федора Тирона. По на-
шему мнению, принадлежность храма
«Трех всадников» деревне выглядит со-
мнительной. Последняя находилась в со-
седней балке (рис. 156), а ближайшей к ней
50
пещерной церковью был храм «Донато-
ров». К тому же наша церковь закрыта от
деревни останцом Эски-кермена. Поэто-
му, скорее всего, в Черкес-кермене был
свой наземный храм двух Федоров.
Подтверждают наше предположение и
росписи соседнего храма «Донаторов»,
где присутствуют все три перечисленные
персонажа, очевидно, популярные в окру-
ге Эски-кермена. Нет сомнений, что цер-
ковь «Трех всадников» — это мартирий.
Отметим, что она расположена на терри-
тории некрополя. В связи с этим рассмот-
рим предполагаемую связь между «Боль-
шим храмом» в районе подъемной дороги
и храмом «Трех всадников». Обращает на
себя внимание сходство планов (конхи-
альные формы) и функционального на-
значения (часовни). С другой стороны,
отличаются их пропорции, формы апсид,
датировки. Учитывая, что подобный тип
церквей редок в Крыму, можно предполо-
жить, что при создании «Трех всадников»
(которому предстояло стать часовней над
могилой знатного жителя Эски-кермена)
за архитектурную основу был взят «Боль-
шой храм» — самая большая в это время
часовня поселения.
Храм «Донаторов»
Храм «Донаторов» получил свое ус-
ловное название по сюжету росписей, изо-
бражающих семью донаторов, или ктито-
ров, церкви.
В литературе он упоминается не час-
то. Пишет о нем Е. Марков (1902, с. 423).
Первое же подробное описание опубли-
ковано Н. Эрнстом (1929, с. 32-34). Ис-
следователь отметил хорошую сохран-
ность росписей и то, что они, в отличие
от других храмов, выполнены по более
толстому слою штукатурки. План церк-
ви, по мнению Эрнста, подражает двух-
нефной базилике.
Подробно церковь была исследована
Н. Репниковым (1932а, с. 120-122), кото-
рый датировал ее сначала второй полови-
ной XIV в. (с. 122), а затем конкретизиро-
вал — 80-е гг. XIV в. (АКК,, с. 77).
Фрескам посвяшен раздел в книге
О. Домбровского «Фрески средневеково-
го Крыма» (1966, с. 22-34). Автор привел
подробный анализ фрагментов росписей и
внес некоторые коррективы в их трактов-
ки (см. ниже). Исследователь считал, что
фрески были многослойными: появились
они в конце XII — начале XIII в. (росписи
конхи апсиды, изображение всадника), а
остальные композиции создавались до кон-
ца XIV в. (с. 33), и ктитором выступал сам
местный князь (с. 34).
Обратил внимание на церковь и
А. Якобсон, который, сославшись на мне-
ние Н. Репникова, считал роспись созда-
нием столичного художника (1964, с. 101).
Храм расположен к западу от Эски-керме-
на, в верховьях балки Черкес-кермен
(рис. 156; 4), на плато скалистого мыса,
нависающего над ущельем (рис. 197; 207).
Подход к нему через расселину в скале, где
сохранились следы лестницы. Рядом с хра-
мом вырублены два помещения, по Н. Реп-
никову (1932а, с. 120)— гробница и усы-
пальница, гробница и склеп — по О. Дом-
бровскому (с. 23). Не исключено, что их
можно трактовать как усыпальницу и
келью причетника. Такое предположение
также имеет право на жизнь.
Церковь (рис. 198-204) подпрямоуголь-
ней формы, размерами 5,1 х 3,2 х 2,5 м. Ап-
сида подковообразная (1,5 х 1,8 х 2,2 м), рас-
положена не по центру наоса, но смещена к
югу. К апсиде примыкает синтрон шири-
ной 0,22 м, высотой до 0,45 м, в который
«встроен» престол трапециевидной формы
высотой 0,65 м, шириной до 0,55 м. В север-
ной стене вырублены две ниши 0,59 х 0,5 х
0,14 м нижняя и 0,66 х 0,54 х 0,18 м верхняя.
По мнению Н. Репникова, одна из них —
жертвенник (АКК, с. 75). К востоку от
последней есть еще одна ниша
0,37 х 0,3 х 0,19 м. В южной стене на высоте
0,52 м находится сиденье.
Апсида отделялась от наоса алтарной
преградой, сохранившейся на высоту до
0,35 м. По предположению О. Домбров-
51
ского, в позднее время алтарная преграда
была наращена иконостасом (1966, с. 23).
По центру алтарной преграды, в месте
царских врат, вырублены ступеньки, веду-
щие в алтарь.
Наос храма прямоугольный. По его
периметру расположена скамья 0,32 х 0,3 м.
Северная стена вырублена двумя аркосо-
левидным углублениями. Здесь, в скамье,
имеется небольшое углубление, возможно,
для деревянных конструкций. На стыке
северной и западной стен также есть арко-
солевидная вырубка.
В южной стене, в восточной части,
вырублено окно, размерами 0,46 х 0,58 м.
В юго-западной половине — дверной про-
ем шириной 1,7 м. Потолок северной час-
ти в виде полукоробового свода. По мне-
нию Н. Репнякова, здесь была скальная
колонна, основание которой сохранилось
в полу (1932а. с. 121). Остальной потолок
плоский.
Храм был расписан фресками (рис. 208-
209). Приводим их описание по Н. Репни-
кову: «Изображение на синем фоне. В
апсиде над престолом Христос младенец в
чаше, по бокам 5 святителей в крещатых
облачениях, со свитками в руках и архи-
диакон с кадилом. В конхе — поясной
Деисус. На потолке впритык с алтарным
полукружием — Благовещение. За ним по
потолку композиции Крещения и Срете-
ния. По своду северной части потолка в
пышном орнаментальном узоре в 5 ме-
дальонах поясные фигуры. Из них сохра-
нились с изображениями Ермолая, Панте-
леймона, апостолов Петра и Павла. На
остальном участке этой части потолка
композиции мучения Федора Стратилата
перед царем и усекновение главы его.
На северной стене в западном аркосо-
лии незначительные остатки фигур Геор-
гия Победоносца и Дмитрия Солунского в
рост в воинском наряде с фрагментом
малой фигуры между ними.
В восточном аркосолии, по-видимому,
остатки конной фигуры (копыта коня).
По закрайкам аркосолии пышно орна-
ментированы узором и вязью надписи. В
пространстве между дугами медальоны с
бюстами святых. На простенке у алтарной
преграды поясные изображения двух му-
чениц, ниже орнаментальное полотенце.
На тяге потолка мученик в княжеском
одеянии и преподобный в рост. В узком
аркосолии западной стены фрагменты ком-
позиции, представляющей «донаторов». По
середине остатки фигуры в рост в богатом
красном одеянии. Лицо молодое, с остро-
конечной бородкой, в нимбе. Остаток окон-
чания надписи имени ДШОС с несомнен-
ностью устанавливают мученика Анкин-
дина, державшего в правой руке большой
процветший крест, около которого
OQ(VOIVIOS). Справа поясная женская
фигура в монашеском одеянии, правая ру-
ка наискось груди. Слева от Анкиндина
бородатая фигура, от которой сохрани-
лась верхняя часть. На голове шапка с
матерчатым верхом и меховой опушкой, на
уши спускаются матерчатые тесемки бело-
го цвета с кисточками на концах. Правая
рука наискось груди. Над головой остатки
надписи ВОН справа TV. Рядом с этой
фигурой остатки женской в красноватой
одежде с короткими по локоть рукавами.
Исподняя одежда белая. На голове остро-
конечный кокошник с эспри, в ушах серьги,
сбоку надпись EKOIMHTV (почила, упо-
коилась). Аркосолий с помянутыми изо-
бражениями по закрайку орнаментирован.
Арка его с правой стороны покоится на
колонке, верх которой оканчивается капи-
телью с маскароном в виде головы чудища.
Стиль росписи храма высокого мастерства
столичного художника» (1932а, с. 121-123;
рис. 205-209).
О. Домбровский не согласился с рядом
трактовок изображений:
а) вместо Анкиндина он предположил
Христа (с. 32), на этом настаивал и
Н. Эрнст (1929, с. 32);
б) отрицал изображение Георгия Побе-
доносца в западном аркосолии северной
стены;
в)считал, что изображение «мучений
Федора Стратилата» более позднее, одна-
ко никаких аргументов не приводил.
52
С мнением о разновременности изо-
бражений трудно согласиться, однако ис-
ключить факт подновления фресок нельзя.
О. Домбровский считал, что храм был
связан с Черкес-керменом (с. 22). На наш
взгляд, это маловероятно. Для сельской
церкви данный памятник слишком труд-
нодоступен и замаскирован, что, кстати, и
позволило сохранить его росписи. Вероят-
но, прав был А. Якобсон, считавший цер-
ковь частью небольшого монастырька
(скита) (1964, с. 101102). Расположение
храма и его росписи подтверждают дан-
ную гипотезу.
В данном случае перед нами распро-
страненный в Византии пример, когда на
средства состоятельных ктиторов основы-
вается монастырь, являющийся их фа-
мильной усыпальницей. В пользу этого
говорит и наличие всего одного, макси-
мум двух (если верно предположение
Н. Репникова) мест захоронений.
Вероятно, рядом с церковью имелись ка-
кие-то наземные сооружения: перед входом в
храм и на площадке видны гнезда для уста-
новки деревянных конструкций (рис. 207).
В вопросе о датировке памятника следует
согласиться с мнением Н. Репникова. Кроме
хронологии фресок, эти выводы подтвержда-
ют и архитектурные аналогии. Ближайшая
из них — церковь монастыря в балке Таба-
на-дере на Мангупе, датирующаяся не ра-
нее середины XIV в. (Герцен, Могаричев
1996, с. 43) (см. ниже). По крайней мере,
относить храм «Донаторов» ко времени
ранее середины XIV в. нет оснований.
Таким образом, на Эски-кермене из
более чем 350 помещений, вырубленных в
скале, известно 6 пещерных церквей, а
учитывая часовню в «Судилище» — 7.
Уникальность Эски-керменских скаль-
ных культовых сооружений состоит в
том,что:
I. Церкви в районе подъемной дороги
позволяют определить начальный этап
скального церковного строительства в
Таврике.
2. Здесь относительно неплохо сохрани-
лись фресковые росписи (кроме Эски-керме-
на, фрески сохранились только в церкви
южного монастыря Мангупа). Следователь-
но, в основном только эски-керменские па-
мятники дают представление о фресковой
живописи пещерных храмов Крыма.
3. В отличие от большинства других
поселений, где датированные церкви име-
ют узкие хронологические границы функ-
ционирования, Эски-кермен дает пример
хронологического разброса — от конца
X — начала XI в. до конца XIV в.
4. На Эски-кермене нет монастырских
церквей (кроме храма «Донаторов»), на
большинстве же других памятников пе-
щерные церкви в основном связаны с ними.
5. Большая часть храмов городища —
относительно надежно датированные па-
мятники.
Все вышеперечисленное позволяет счи-
тать пещерные церкви Эски-кермена весь-
ма важными в работе по составлению
хронологической шкалы всех аналогич-
ных памятников Крыма.
Мангуп
Среди искусственных пещерных соору-
жений Мангупского городища особый ин-
терес представляют комплексы культово-
го назначения. Первые упоминания о них
относятся к концу XIV в. Иеромонах Мат-
фей в «Описании Города Феодоро» сооб-
щает о высеченных в скале дворцах и
келиях (Mercati 1927, с 19-30; Vasiliev 1936,
с. 189-192; Байер 1995, с 74-75). Швейцар-
ский путешественник Дюбуа де Монпере,
в 1834 г. посетивший Мангуп, дал в атласе
иллюстраций к описанию своей поездки
по Крыму довольно верный план одного
из внутрискальных комплексов монастыр-
ского характера, расположенного близ
оконечности в юго-восточном обрыве мы-
са Тешкли-бурун (1843, р. 16, с. 280)
(рис. 217).
Более поздние отрывочные сведения о
пещерных церквах Мангупа содержатся в
работах И. Андриевского (1839, с. 543),
Д. Струкова (1876, с. 33), Н. Никольского
(1893, с. 76-79),В. Кондараки(1872), А. Бер-
тье-Делагарда (1918) и других авторов.
Началом археологического изучения
этих памятников можно считать прове-
денную экспедицией под руководством
Р. Леперав 1912-1913 гг. (1913,с. 154; 1914,
с. 299) зачистку так называемой «гарни-
зонной церкви» на мысе Тешкли-бурун,
церкви южного монастыря и церкви в
балке Табана-дере1.
В 1938 г. экспедицией ГАИМК прово-
дилось обследование пещерных сооруже-
ний Мангупа. Тогда Е. Веймарном были
сняты планы пещерных комплексов в око-
нечности мыса Тешкли-бурун (Веймарн
1953, с. 421-424). За пределами цитадели
на обрыве возле мечети Баязида Святого
им был расчищен двухкамерный пещер-
ный комплекс с принадлежащими ему дву-
мя склепами.
В 1967 г. Е. Веймарном были возоб-
новлены работы на Мангупе, проводив-
шиеся Институтом археологии АН УССР,
Бахчисарайским историко-археологиче-
ским музеем (БИАМ) и Крымским госу-
дарственным педагогическим институтом.
В 1969-1970 гг. М. Чорефом и А. Герце-
ны м при разведках склонов был обнару-
жен небольшой монастырь в естествен-
ном гроте, расположенном в подножии
обрыва под двухкамерным комплексом,
исследованным в 1938 г. (Веймарн и др.
1974, с. 136-137). В 1971 г. группа той же
экспедиции под руководством М. Чорефа
провела раскопки в южном пещерном
монастыре, расположенном в естествен-
ном гроте в обрыве плато (Архив БГИКЗ,
д. 15/19). Комплекс этот известен с начала
XIX в. благодаря храму с фресковой рос-
писью (Архив ИИМК, д. 104; Грабарь
1966, с. 256).
В 1973 г., в период работы совместной
экспедиции ИА АН УССР, БИАМ и Сим-
феропольского госуниверситета (СГУ) под
руководством Е. Веймарна, И. Лободой
(БИАМ) проведены раскопки наземной
части «гарнизонной церкви», где были
выявлены вырубные гробницы и остатки
наземного дома, перекрывавшего церковь
в турецкое время (XVI-XVIII вв.) (Архив
БГИКЗ, д. 26/1 ;д. 26/2).
В 1975 г. экспедицией СГУ исследовал-
ся северный пещерный монастырь, распо-
ложенный в западном склоне мыса Чуфут-
Чеарган-бурун у места примыкания к об-
рыву восточного фланга оборонительной
стены в ущелье Табана-дере (укрепление
А XI). Под руководством Ю. Воронина
1В дальнейшем мы будем именовать его северным монастырем.
54
проведены раскопки возле пещерной церк-
ви, зачищены внутрискальные помеще-
ния, сделаны архитектурные обмеры.
В монографии А. Герцена и автора
настоящей работы были обобщены все
сведения о скальных храмах Мангупа и
выявлены новые (Герцен, Могаричев
1996). Эти данные и легли в основу на-
стоящего раздела.
Наибольшая концентрация христианских
культовых построек наблюдается на мысе Тешк-
ли-бурун и в его ближайших окрестностях.
Характеристику памятников начнем с
так называемой «гарнизонной» церкви.
Комплекс сооружений на оконечности
мыса Тешкли-бурун
«Гарнизонная» церковь
«Гарнизонная» церковь расположена у
края юго-восточного обрыва вблизи око-
нечности мыса Тешкли-бурун (рис. 210,2;
280,3). Вероятно, церковь была вырублена
в скале в тот же период, что и другие
внутрискальные комплексы на террито-
рии цитадели. Условное название «гарни-
зонная» связано с соседством церкви с
оборонительными казематами и возмож-
ностью использования ее для обстрела
колесной дороги.
Как было отмечено выше, памятник
впервые был раскопан в 1912г. экспедици-
ей Херсонесского музея. Помещение было
доверху затянуто землей и заросло кустар-
ником (Лепер 1912, с. 154). В 1973 г. экспе-
дицией Крымского отдела ИА АН УССР,
Бахчисарайского музея и СГУ проведены
исследования вокруг церкви (руководи-
тель работ — И. Лобода). Были открыты
9 вырубных могил (Веймарн, Даниленко,
Герцен 1974).
Церковь— однонефная (рис. 211—216)
с прямоугольным в плане наосом шири-
ной 3,0, длиной 6,75 м, завершенным круг-
лой апсидой с радиусом кривизны 1,12 м,
внешний обвод ее выходит на край обры-
ва. Судя по двум узким вертикальным
пазам, проделанным по сторонам апсиды,
алтарная преграда была дощатой. Ориен-
тировка оси церкви — 84°. Скальный пол
неровный. С запада в наос с поверхности
плато ведет изломленный под тупым уг-
лом проход с лестничным спуском. Такая
конструкция входа защищала помещение
от ветров в холодное время.
Стены наоса сохранились на высоту до
3 м, апсиды— на 1,2 м, поверхность их
тщательно обработана мелкими кироч-
ными ударами. Южная стена гладкая, в
предалтарной ее части — прямоугольный
дверной проем, выводящий в помещение
неправильной формы. С запада с поверх-
ности плато в него можно было проник-
нуть через люк с лестничным спуском. Для
создания этого входа была использована
вырубная гробница глубиной 1,1м, нахо-
дившаяся рядом с церковью.
Помещение к югу от церкви, возможно,
служило оборонительным казематом; в
его восточной стене имеется проем, выво-
дящий на край обрыва, где, вероятно,
была деревянная галерея типа «мушара-
би». По предположению Р. Лепера, эта
галерея позволяла обходить снаружи ап-
сиду церкви. Рядом с упомянутым про-
емом вырублено прямоугольное окно, су-
жающееся к наружной стороне.
В верхней части южной стены данного
помещения сохранились выступы, являю-
щиеся остатками скального перекрытия,
впоследствии обрушившегося.
В центральной части северной стены
на высоте 0,9 м от пола находится выруб-
ная гробница овальной в плане формы
(1,7 х 1,1 х 1,2 м), в нее ведет прямоуголь-
ный люк. В 0,5 м к востоку на том же
уровне вырублена прямоугольная ниша
(0,31 х 0,5 м), вероятно, для мощей. В пред-
алтарной части стены находится прямо-
55
угольный дверной проем, сохранивший
скальное перекрытие. Он выводи! на от-
крытую площадку у края обрыва.
О характере перекрытия церкви можно
судить по вырубным гнездам в верхней части
северной и южной стен, на которые опира-
лись балки, перекрывавшие пролет наоса.
Возможно, они были опорами стропильной
конструкции двускатной черепичной крыши.
Размеры гнезд 0,14 х 0,18 м и 0,15 х 0,2 м,
расстояние между ними — 0,42 м. Отметим,
что в Крыму больше не известно церквей
такой комбинированной конструкции. Нель-
зя, однако, исключить, что первоначальное
сооружение было в полной мере внутри-
скальным, имело монолитное перекрытие,
остатками которого является притолока
толщиной 0,15 м над лестничным спуском в
западной стене. Такую толщину скальной
кровли имели и другие казематы цитадели,
ныне в большинстве своем обвалившиеся.
Если это было так, то балочное перекрытие
наоса появилось после обрушения скально-
го свода.
Косвенным аргументом в пользу предпо-
ложения о существовании на первом этапе
функционирования церкви монолитного
скального перекрытия может служить нали-
чие на наружной поверхности притолоки
входа части желоба, являющегося, возмож-
но, частью водосборной системы, существо-
вавшей на скальной кровле церкви.
Как показали исследования 1973 г., по-
следний период функционирования со-
оружения датируется концом XV-XVI вв.
Тогда церковь и могилы вокруг нее были
перекрыты постройкой с камином в юго-
западном углу. Очевидно, храм использо-
вался как подвальное хозяйственное поме-
щение этой усадьбы.
Пещерные комплексы №1-3
(по Е. Веймарну)
К северо-востоку от «гарнизонной»
церкви в оконечности мыса Тешкли-бурун
расположен, как мы полагаем, единый
комплекс пещерного монастыря, обследо-
ванный и описанный Е. Веймарном в
1938 г. Автор разделил его на пещерный
комплекс Барабан-коба и казематы № 2 и
№3 (рис. 210,1).
Учитывая, что описание Е. Веймарна
достаточно полное и точное, приводим
его ниже.
Пещерный комплекс № 1, известный в
литературе под названием Барабан-коба
(рис. 218-220; 280,1.— Авт.), представля-
ет собой остатки довольно сложного и
большого комплекса сооружений, перво-
начально имевшего безусловно оборони-
тельное назначение. Расположен он на
самой северной оконечности мыса Тешк-
ли-бурун. Перед входом в пещерное соору-
жение заметны ясные следы значительно-
го по размеру полувырубного помещения,
прямоугольного в плане, вытянутого с
севера на юг. С южной стороны в это
помещение ведет неширокий вход с одной
ступенькой вниз. В южной части его за-
падной стены имеется небольшое углубле-
ние, а дальше к северу — две ниши. В полу,
вдоль западной стены, вырублены три
небольшие круглые углубления — возмож-
но, места постановки пифосов. В юго-
восточном углу имеются два выступа-
скамейки. Далее идет восточная стена,
также вырубленная в скале, но сильно
разрушенная; в северной ее части еще
заметны остатки выхода из помещения на
восточную площадку. Пол помещения,
когда-то гладко стесанный, ныне сильно
выветрился.
В западной части северной стены про-
рублен вход в первое пещерное сооруже-
ние комплекса; в восточной стене видны
слабые следы лесенки, ведущей на неболь-
шую, треугольную в плане, площадку над
пещерным сооружением. По краям пло-
щадки заметны следы постелей от исчез-
нувшей каменной кладки, указывающие
на наличие здесь когда-то наземной по-
стройки — вероятно башни. В полу пло-
щадки имеются два круглых углубления. В
северной части площадки сохранились ос-
татки лестницы, вырубленной в скале и
ведущей на другую площадку, располо-
56
женную ниже. Две ступени этой лестницы
хорошо сохранились, две лишь намечают-
ся, остальные обвалились.
Под второй площадкой находится верх-
нее помещение пещерного комплекса, ку-
да ведет лестничный спуск в восемь ступе-
ней из описанного продолговатого полу-
вырубного помещения на плато. В плане
это пещерное помещение четырехуголь-
ное (наибольшие размеры: длина 7 м, ши-
рина 5 м, высота 3 м), с хорошо обрабо-
танными стенами и гладким полом. Юж-
ная стена его, где находится вход, слегка
вогнута. В восточной его части имеется
небольшая ниша. Ю.-в. угол, а также
часть восточной стены разрушены. В вос-
точной стене имеются два небольших окон-
ных проема со следами вставлявшейся
деревянной рамы; южный оконный проем
разрушен. В северной части восточной
стены, на высоте 0,90 м над полом, нахо-
дится дверной проем с пятиступенчатой
лестницей, выводящей на восточную пло-
щадку. Восточная стена довольно тонкая
и имеет несколько горизонтальных тре-
щин. Западная часть северной стороны и
северная часть западной стены обрушены.
В северо-западном углу помещения вы-
рублен лестничный спуск в нижний этаж
пещерного сооружения. Лестница эта, сна-
чала идущая к западу, а затем почти к
югу, на повороте раздваивается: одним
своим маршем она приводит на площадку
перед обрывом скалы (западный край
Тешкли-буруна), другим ведет в нижнее
пещерное сооружение.
Нижнее пещерное помещение представ-
ляет большую прямоугольную камеру (раз-
меры: длина 6 м, ширина 5 м, высота 2,70 м)
с входом в северо-западном углу, куда
приводит лестница. Около входа в север-
ной стене высечена высокая ниша. Стены
всего помещения хорошо обработаны; пол
гладкий. Посередине помещения, ближе к
северной стене, находится четырехуголь-
ная в плане колонна, высеченная в скале
при устройстве помещения.
В северной и восточной стенах нижне-
го помещения имеются пять дверных про-
емов (два — в северной стене и три — в
восточной) со следами бывших здесь двер-
ных запоров. Эти проемы ведут в неболь-
шие почти прямоугольные камеры при-
близительно одинаковых размеров (около
2,30 х 2,60 м). В восточных камерах име-
ются вдоль одной из стен небольшие ни-
ши-лежанки. Западная стена центрально-
го помещения, имевшая дверной проем,
выходящий на площадку, в южной своей
части рухнула.
В южной стене центрального помеще-
ния имеются два дверных проема, ведущие
в большое помещение, откуда проход в его
западной стене выводит на упомянутую
площадку у обрыва скалы, которая тянет-
ся вдоль всего нижнего этажа пещерного
комплекса (длина площадки около 12 м,
ширина — 3 м).
Зачистка площадки у обрыва обнару-
жила широкую вырубку в скале (около
0,70 м), прослеженную по всему ее наруж-
ному краю (особенно хорошо это заметно
в центральной части) и представляющую
собой постель какой-то каменной кладки,
возможно стены или бруствера; эта неко-
гда существовавшая стена обрамляла пло-
щадку со стороны обрыва, являясь одним
из элементов всего этого довольно слож-
ного оборонительного комплекса. Пло-
щадка господствует над дорогой к глав-
ным воротам Мангупа, которые отсюда
прекрасно видны.
Наличие на северной оконечности
Тешкли-буруна ряда вырубок в скале —
постелей оборонительных стен (напри-
мер, на северо-восточной стороне око-
нечности мыса), а также полувырубных
пещерных сооружений убеждает в том,
что на этом мысу еще в раннесредневеко-
вый период существовало укрепление. Что
касается назначения нижнего пещерного
сооружения, то, по всей вероятности, как
уже указано исследователями Мангупа,
оно служило подземной тюрьмой. Этого
мнения, по-видимому, придерживался еще
П. Кеппен, который на плане Мангуп-
кале указал на северной оконечности
Тешкли-буруна в точке «л» «развалины
57
башни с пещерами под нею, иссеченными
в камне».
Этот комплекс видел и Дюбуа де Мон-
пере, который в своем археологическом
атласе поместил приблизительный план
и разрез нижнего помещения описанного
нами комплекса.
Пещерный комплекс №2 (рис. 221-223,
280,2.—Авт.) находится в нескольких мет-
рах к югу от полувырубного продолговато-
го помещения комплекса № 1 и расположен
у восточного обрыва мыса Тешкли-бурун.
Лестничный спуск в 15 ступеней, начинаю-
щийся прямоугольным вырубом, вытяну-
тым с севера на юг (размеры: 1,20 х 2,20 м),
ведет в юго-западный угол обширного че-
тырехугольного, ромбовидного в плане, по-
мещения размерами 3,80 х 5,40 х 2,90 м.
В западной стене, около лестницы, име-
ется дверной проем (со следами от встав-
лявшейся некогда деревянной коробки),
соединяющий помещение с большой каме-
рой (1,85 х 1,80 м); в западной стене этой
камеры устроена невысокая ниша-лежан-
ка. Вдоль западной стены основного по-
мещения высечена небольшая гробница
(размеры: 2,50 х 0,80 х 0,80 м). По краям ее
высечены заплечины, указывающие на то,
что гробница некогда была перекрыта
плитами (обломок одной из них найден
при выборке земли из гробницы); над
гробницей в стене сохранились следы вы-
сокой неглубокой ниши. Северная стена
этого помещения сильно разрушена; в
ней, по-видимому, также имелась неболь-
шая ниша. Восточная стена помещения
сильно пострадала — часть ее обруши-
лась вместе с потолком. По-видимому,
здесь был выход на небольшую, вырублен-
ную в скале, площадку шириной до 1,50 м.
С южной стороны существующего сейчас
прохода из помещения на площадку, на
небольшой ступеньке скалы, имеется уг-
лубление, вытянутое с запада на восток,
размерами 1,60 х 0,45 м. При зачистке по-
мещения никаких существенных находок
сделано не было.
Выяснить назначение пещерного ком-
плекса № 2 пока сложно.
Пещерный комплекс № 3 (рис. 224-
226. — Авт.) находится к югу от комплек-
са № 2. В него сейчас можно проникнуть
через площадку, расположенную перед
комплексом № 2, а ранее сюда вела лест-
ница с плато, ныне обрушившаяся. Со
стороны обрыва на небольшом протяже-
нии тянется бруствер-парапет, высечен-
ный в скале. Здесь начинается лестничный
спуск на площадку, расположенную непо-
средственно перед пещерным комплексом
№ 3. Нижняя часть лестничного спуска
обрушилась, сохранилось лишь несколько
верхних ступеней.
Северная пещера этого комплекса, не-
правильная в плане (3,50 х 3,20 х 2,30 м),
имеет выход на восток во всю ширину
помещения. В северо-западной стене вы-
рублена большая ниша; в южной — про-
бито окно, выходящее в соседнюю пещеру.
Вторая пещера представляет собой
большое четырехугольное помещение
(9,00 х 5,00 х 2,60 м), причем западная сте-
на его значительно длиннее восточной. С
востока в помещение ведут два прохода,
из которых южный сохранил следы дере-
вянной дверной коробки. Южнее этого
прохода в стене прорублено окно; другое
окно, упомянутое выше, выходящее в со-
седнее помещение, находится в северной
стене; в западной стене устроены две боль-
шие ниши, из которой южная, больших
размеров, расположена на значительной
высоте. В восточной части южной стены
находится дверь, ведущая в третью пеще-
ру. Пол второй пещеры гладкий, потолок
имеет ряд трещин. При зачистке этого
пещерного помещения от натекшей земли
в северо-восточной части пола были от-
крыты остатки полувырубной, очень не-
большой часовни (длина 7,10 м, ширина
3,70 м). Несмотря на отсутствие каменной
кладки, план часовни очень хорошо обри-
сован вырубками в скале, служившими
постелями стен. Пол часовни опущен ниже
пола пещеры на 0,50 м, алтарная часть
возвышается над полом часовни на 0,40 м.
С западной стороны в часовню вела одна
ступень, к алтарю — две низкие ступени.
58
У начала полукружия алтаря, обращенно-
го на восток, сохранились основания по-
луколонок, вырубленных в скале. В центре
алтаря, ближе к восточной части полукру-
жия, имеется прямоугольная выборка в
скале для установки подпрестольного кам-
ня. Вероятно, в более позднее время, когда
часовня перестала действовать, ее поме-
щение было приспособлено под водоем,
куда стекала вода по выбитым в полу
пещеры водостокам. Для вывода излиш-
ней воды из бассейна в алтарной части
часовни был вырублен широкий водосток,
перекрытый позднейшей черепицей (та-
тарского типа); несколько звеньев этого
черепичного перекрытия было обнаруже-
но при зачистке. Возможно, тогда'же в
северном проеме, ведущем на площадку,
были сделаны пазы для закладки его дере-
вянными брусьями или досками.
Третья пещера этого комплекса — са-
мая южная. Размеры ее: длина 4,90 м,
ширина 4,50 м и высота 2,30 м. Пещера
имеет неправильную форму, с выступаю-
щим внутрь юго-восточным углом, и не
отличается по характеру обработки от
остальных. В восточной стене прорублен
большой проем-амбразура, выходящая на
самый обрыв скалы и напоминающая ам-
бразуры для скатывания камня в пещер-
ных казематах восточного края плато
Эски-кермена, зачищенные в 1937 г. Поч-
ти в центре гладко вырубленного пола
находится круглое углубление (глубина
0,60 м) с треугольным вырезом у северо-
восточного края.
В южной части помещения, вдоль стен,
имеется шесть небольших круглых углуб-
лений, по-видимому, для постановки пи-
фосов» (1953, с. 421-423).
Учитывая, что все три комплекса, опи-
санные Е. Веймарном, территориально свя-
заны между собой переходами и близки по
архитектурным особенностям, можно вы-
сказать предположение о том, что они
являются составными частями одного мо-
настыря, располагавшегося на оконечно-
сти мыса. В него входили не только пещер-
ные, но и наземные сооружения. Так, слева
от входа в верхний ярус Барабан-кобы на
скальном возвышении сохранились следы
помещения с вырубными гробницами, яв-
лявшегося, скорее всего, церковью. Севе-
ро-западная его часть в настоящее время
не сохранилась. Не исключено, что «гар-
низонная» церковь также могла быть свя-
зана с этим комплексом.
Таким образом, составляющие его уз-
лы таковы: нижний этаж Барабан-кобы
(комплекс №1, по Е. Веймарну), вклю-
чающий пять келий и трапезную, ком-
плексы № 2 и № 3 погребального назначе-
ния с отдельной монашеской кельей и
часовней.
Скальные сооружение на оконечности
мыса, наряду с культовыми, несомненно,
исполняли и дозорно-оборонительную
функцию: они были удобно расположены
для контроля главной дороги, ведущей в
крепость в обход мыса. Безусловно, что
именно военное назначение имело поме-
щение второго яруса Барабан-кобы (ка-
зарма?), над которым на скальной пло-
щадке была еще надстроена башня, остат-
ки которой отмечались авторами конца
XVIII — начала XIX в. (Муравьев-Апо-
стол 1823, с. 185;Кеппен 1837, с. 276). Явно
оборонительное значение имеет крайнее
южное помещение комплекса № 3. В по-
дошве его обширной амбразуры, выходя-
щей в обрыв, дополнительно прорублена
машикуль, узко направленная на полотно
находящейся снизу дороги.
Такой симбиоз церковно-монастырских
и оборонительных элементов достаточно
типичен для средневековых городищ Юго-
Западного Крыма и Болгарии, например,
Каламиты, Чуфут-кале, Калиакры и др.
Церковь в оконечности мыса
Тешкли-бурун
Дорога, ведущая из балки Алмалык-
дере на территорию городища, на заклю-
чительном участке вначале проходит по
юго-восточному склону мыса Тешкли-бу-
рун, а затем под его оконечностью, пред-
59
ставляющей собой как бы острое ребро
трехгранной призмы (рис. 210.3; 280). Здесь
она резко поворачивает в ущелье Капу-
дере и следует под северо-западным обры-
вом до главных ворот. Над дорогой, в
месте, где она огибает мыс, находится
одиночное пещерное сооружение
(рис. 280,4). Входной проем в него — пря-
моугольной формы 1,58 х 0,74 м, располо-
жен на 4,40 м выше поверхности скальной
полки шириной около 1,5м, которая, в
свою очередь, выступает Над дорогой на
высоте около 2,50 м. В оконечности мыса
под полкой находится грот, образовав-
шийся от выветривания, делающий полку
в этом месте неприступной. Подняться на
нее от дороги можно только по довольно
крутому склону примерно в 30 м к юго-
западу от оконечности мыса. В 15 м от нее
и, соответственно, от входа в помещение,
в скале вырублен вертикальный паз, веро-
ятно, для установки деревянной перего-
родки и калитки, препятствующий сво-
бодному доступу на площадку под пеще-
рой. В помещение можно было попасть по
деревянной приставной лестнице, так как
какие-либо вырубки в скале, облегчаю-
щие подъем, отсутствуют.
Помещение (рис. 227) в плане имеет
форму неправильного овала 4,90 х 3,30 м,
высота его достигает 2,10 м. Обработка
стен соответствует типу Т.2. В северо-вос-
точной стене на высоте 0,66 м от пола
вырублена арочная ниша с шириной осно-
вания 1,20 м, высотой 0,90 м и глубиной
0,28 м, поверхность скалы в ней тщатель-
но обработана более легкими и частыми
ударами. Ориентировка ниши — 90°. Ве-
роятно, она выполняла роль алтаря.
В северо-западной стене на высоте
0,96 м вырублена арочная ниша шириной
0,60 м, высотой 0,50 м, глубиной 0,30 м.
Вдоль юго-западной стены проходит
скальная скамья длиной около 2,5 м. На
стенах помещения процарапаны кресты,
особенно много их в нише-апсиде. Судя по
характеру вырубок на стенах, помещение
имеет, по крайней мере, два строительных
периода.
По назначению данное помещение, ско-
рее всего, могло служить скитом или при-
дорожной часовней. Укрепленная площад-
ка под ней была удобна для расположения
здесь караульного поста над важным уча-
стком дороги. Еще Н. Репников отмечал
наличие под оконечностью мыса следов
оборонительного сооружения, перекрыв-
шего здесь дорогу (АКК, с. 180). Они в
настоящее время визуально не просматри-
ваются.
Юго-восточный монастырь
Пещерная церковь
на «площадке со склепами»
В ближайших окрестностях Тешкли-
буруна среди известных в настоящее время
пещерных комплексов следует отметить
расположенную у края обрыва, в 100 м к
юго-западу от цитадели, так называемую
«площадку со склепами» (рис. 210.4, 228—
231). Здесь находится обширное вырубное
сооружение с лестничным спуском с пла-
то, открытое сверху и в сторону обрыва,
высота стен достигает 1,60 м. Не ясно,
каким было его перекрытие, не исключе-
но, что это были навесы, поддерживаю-
щиеся деревянными столбами. В скальном
полу есть округлые вырубки, предназна-
чавшиеся для установки сосудов.
С площадкой связано шесть пещерных
сооружений различного назначения. В
северо-восточной ее части находится ок-
руглое в плане помещение, доступ к кото-
рому в настоящее время возможен по
узкому скальному уступу над обрывом.
Вероятно, .оно служило укрытием для
караульных (рис. 279.3). В обрыве цен-
60
тральной части площадки ниже 2,0 м ее
поверхности расположена прямоугольная
в плане пещера, в настоящее время спуск
туда возможен лишь с помощью веревки
(рис. 279,4). В период же функционирова-
ния помещения туда попадали, вероятно, по
вырубленному лестничному спуску, следы
которого сохранились в 2,50 м к юго-вос-
току от входа на краю обрыва. В дальней-
шем в результате обрушения здесь части
кромки обрыва и скальной полки перед
входом в помещение сообщение его с пла-
то оказалось затрудненным. Открыто оно
А. Герценым в 1969 г., до 1980-х гг. массо-
вым посетителям практически не было
известно.
Два пещерных помещения в юго-за-
падной части площадки обследовались
Е Веймарном в 1938 г. Первое (северо-
восточное), открытое в сторону площад-
ки, определялось им как обширный пря-
моугольный в плане склеп,второе, сооб-
щавшееся с первым через дверной проем в
юго-западной стене, представлялось как
более позднее сооружение хозяйственно-
го назначения, доказательством чего слу-
жили углубления в полу для установки
сосудов (1953, с. 421). Во время исследова-
ний 1938 г. были открыты два вырубных
склепа. Дромос склепа № 1 находился в
полу первого помещения (рис. 228). Раз-
мер прямоугольной в плане камеры —
3,70 х 1,80 м. Потолок сводчатый, плавно
закругляющийся при переходе к стенам.
Здесь были обнаружены 77 человеческих
черепов (43 совершенно целых) и боль-
шое количество перемешанных костей.
Среди вещей в склепе были найдены брон-
зовое колечко, кольцо из желтой меди,
два браслета синего стекла, обломок стек-
лянного сосуда.
Второй склеп расположен к северо-
востоку от первого. Размер камеры
2,35 х 2,35 х 1,47 м. Судя по количеству
черепов и костей, здесь в разное время
было захоронено не менее 30 человек.
Среди немногочисленных находок — два
железных гвоздя с остатками дерева, обло-
мок браслета синего стекла, круглый в
сечении, витое бронзовое колечко, брон-
зовый перстенек, остаток точильного кам-
ня, колечко желтого стекла и три обломка
железного кольца.
Исследователь, опираясь на архитек-
турные аналогии (склепы могильников
Суук-су, Озень-баша и Эски-кермена), да-
тировал склепы V-VII вв. (1953, с. 424).
Однако ни один предмет, обнаруженный в
склепах, не подтверждает такое определе-
ние. Судя по опубликованным рисункам и
фотографиям, вещи эти не могут быть
отнесены ко времени ранее X в. и бытова-
ли в Крыму на протяжении первой поло-
вины II тыс. н. э. Отметим, что Н. Репни-
ков склонен был датировать мангупские
склепы ХП-ХШ вв. (ААК, с. 189).
Дальнейшее изучение комплекса в 1993-
1994 гг., проводившееся путем натурного
обследования, позволило выявить ряд де-
талей, ранее ускользавших от внимания
исследователей, и более точно определить
его назначение. Особый интерес представ-
ляют упоминавшиеся помещения № 1 и
№ 2 в юго-западной части площадки
(рис. 228; 231).
Помещение № 1 расположено над дро-
мосом склепа № 1 (по нумерации Е. Вей-
марна), оно прямоугольной в плане фор-
мы, 4,20 х 4,30 м. При высоте до 2,5 м
северная стена в настоящее время отсут-
ствует, очевидно, она была сложена из
камня и впоследствии разрушена. Отсут-
ствует также часть восточной стены (до
начала скальной стенки), но здесь сохра-
нилась вырубка в материке для установ-
ки нижних камней кладки длиной 0,90 и
шириной 0,20 м. В центре скальной части
восточной стены вырублена неглубокая
ниша (до 0,30 м), в ее полке находится
прямоугольное в плане гнездо 0,52 х
0,21 м. Таким образом, здесь, явно вто-
рично по отношению к первоначальному
помещению, была оборудована алтарная
часть со всеми ее непременными атрибу-
тами (рис. 232). Ориентация ее по оси,
проходящей через престольное углубле-
ние,— 110°, причем последнее выруба-
лось с учетом направления на точку сол-
61
нечного восхода, на что указывает сме-
щение его ориентировки к востоку даже
по отношению к нише в целом.
Церковный облик интерьера описы-
ваемого пещерного сооружения дополня-
ют две ниши, вырубленные в южной сте-
не, — большая и маленькая — со скруг-
ленными верхними углами, и скальная
скамья вдоль западной стены высотой
0,25 и шириной до 0,80 м.
Потолок помещения плоский, несколь-
ко повышается в центральной части. Ха-
рактер обработай скальных поверхностей
помещения соответствует типу Т.2.
Помещение № 2 прямоугольное в пла-
не 4,20 х 3,00 м при высоте до 2,0 м. В полу
у восточной стены — округлая выемка. К
западу от него — квадратная в плане,
связанная с первой двумя желобами. В
восточной стене находится прямоуголь-
ный оконный проем, в западной — боль-
шая арочная ниша и неглубокая полка. В
южной и западной стенах вырублены вер-
тикальные узкие неглубокие пазы, оче-
видно, для легких деревянных перегоро-
док, отделявших угол от остальной пло-
щади помещения. В северной стене, к
востоку от дверного проема, имеется ароч-
ная ниша. Потолок помещения плоский,
поверхность стен тщательно обработана,
кирочные борозды заглажены.
В целом рассмотренный пещерный ком-
плекс в южной части «площадки со скле-
пами» можно рассматривать как имею-
щий церковно-погребальное назначение.
Оформление его прошло ряд этапов. Мож-
но согласиться с Е. Веймарном, что перво-
начально здесь была группа скальных
склепов, в дальнейшем один из них был
вначале расширен, превратившись в поме-
щение № 1, а затем в нем создана церковь,
криптой которой стал служить склеп
№1. Вероятно, одновременно с расшире-
нием помещения № 1 было вырублено по-
мещение № 2, которое, судя по вырубкам в
полу, могло функционировать как бапти-
стерий. Таким образом, перед нами пе-
щерная церковь, возникшая при более
раннем погребальном сооружении, как,
например, церковь св. Георгия на Мангу-
пе и ряд храмов-мартириев в Херсонесе
(Кутайсов 1982, с. 168-187).
Пещерная церковь в обрыве
под «площадкой со склепами»
Непосредственно под «площадкой со
склепами», в гроте эрозионного происхо-
ждения, в подножии юго-восточного об-
рыва, в толще мшанковых известняков,
бронирующих поверхность Мангупского
плато, находится пещерный комплекс,
краткое описание которого опубликовано
в 1974 г. Е. Веймарном и др. (с. 136-137)
(рис. 210.5; 279.6; 280.8).
Скальный навес на этом участке обра-
зует дугообразную в плане полость, от-
крытую на юго-восток (рис. 233). В севе-
ро-восточной стене, возле наружной скаль-
ной полки, вырублена алтарная ниша с
хорошо выраженной конхой (рис. 233-237).
При ее создании было использовано есте-
ственное углубление, подрубленное в на-
правлении северо-восток—восток (ориен-
тировка апсиды— 110°). Высота апсиды
от пола до шелыги арки конхи — 1,85 м. В
основании апсиды выступает скамья дли-
ной 1,0, высотой 0,50 м (синтрон). Поверх-
ность скалы в алтаре тщательно заглаже-
на. Справа от апсиды на уровне конхи
сохранилась верхняя часть прямоуголь-
ной ниши шириной 0,60 м, стены которой
были тщательно обработаны зубаткой,
другая ниша (0,66 х 1,15 х о,48 м) нахо-
дится на тябле арки конхи со смещением
влево от ее вертикальной оси.
Верхняя часть скальной стены навеса в
пределах контура храма, первоначально
плавно переходившая к потолку, была
подрублена, и ей придали вид гладкого
фриза, венчающего стены на высоте от
1,50 до 2,30 м от пола. В нем были выруб-
лены прямоугольные ниши, в щеках кото-
рых попарно расположены горизонталь-
ные пазы для установки деревянных по-
лок, такие ниши есть в северо-западной
(1,42 х 0,87 х 0,48 м) и юго-западной
62
(1,17 х 0,50 х 0,50 м) стенах. Кроме внут-
рискальных, на фризе также были обору-
дованы выносные полки, на что указыва-
ют расположенные в ряд прямоугольные
вырубные гнезда, в северо-восточной сте-
не — четыре, в северо-западной — три.
Ближе к юго-западной стене, на рас-
стоянии 1,65 м друг от друга, вдоль попе-
речной оси храма в потолке пробиты две
проушины для подвески хоросов.
Подрубки потолка и стен позволяют с
достаточной точностью восстановить пол-
ные контуры храма (рис. 235- 238).
Скальные вырубки есть также в соседнем
к югу гроте, под обрывом имеются следы
существовавшего здесь источника воды.
Можно достаточно уверенно говорить
о том, что рассмотренный памятник со-
ставлял единое целое с комплексом соору-
жений на «площадке со склепами». Их
связь по вертикали подтверждается суще-
ствованием в средней части обрыва плато,
как раз над нижним храмом, небольшой
искусственной пещеры, служившей укры-
тием для одного человека (исследовано
А. Г. Герценым в 1968 г.) (рис. 279,5). К
ней от «площадки» можно спуститься по
естественному наклонному скальному ус-
тупу, к настоящему времени частично об-
рушившемуся. От пещеры до скальной
полки у храма остается семь-восемь мет-
ров по вертикальной (местами с отрица-
тельным уклоном) скале, которые можно
было преодолевать по веревочной или
приставной деревянной лестнице.
В целом рассмотренные сооружения,
расположенные на двух уровнях — на
«площадке со склепами» и в естествен-
ном гроте под обрывом, — могут быть
интерпретированы как единый мона-
стырский комплекс, который мы в даль-
нейшем будем именовать юго-восточ-
ным монастырем.
Наиболее ранней его частью были по-
гребальные сооружения на плато, затем
над ними была вырублена церковь, а
завершается формирование монастыря соз-
данием храма в гроте под обрывом.
Алтарь в карстовой пещере
В восточной стене-карстовой однохо-
довой пещеры МК-2 (по нумерации
В. Душевского), расположенной в уступе
верхней кромки южного обрыва плато, в
1,60 м от входа находится вырубная по-
лукруглая в плане алтарная ниша глуби-
ной 1,10 м, ориентированная на восток
(рис. 239; 279,2). Ее пол выше дна пеще-
ры на 0,30 м. В полу впритык к стене
вырублено отверстие для престольного
камня 0,30 х 0,30 м, глубиной 0,15 м. По-
верхность скалы в нише заглажена и
покрыта штукатуркой (известь с мелким
речным песком), грунтовкой для фрески.
Сохранились отдельные участки роспи-
си желтого, коричневого и преимущест-
венно красного цвета. Изображения не
сохранились, хотя в XIX в. они еще про-
сматривались.
Слева от алтаря на высоте 0,90 м от
пола вырублена полка 0,60 х 0,25 м. Стена
здесь также оштукатурена.
Первое упоминание памятника встреча-
ется у Н. Никольского (1893, с. 74). Краткое
описание — в коллективной статье, посвя-
щенной итогам исследований Мангупа в
1967-1969 гг. (Веймарн и др. 1974, с. 134).
Расположение алтаря в карстовой пещере
отвечает, вероятно, местной традиции освя-
щения мест, связанных с дохристианскими
культами. Такие места могли использовать-
ся монахами-отшельниками и изгнанника-
ми. Известно, например, что херсонский
епископ Василий был изгнан из города
язычниками и вынужден поселиться в пеще-
ре (Латышев 1900, с. 51, 68). В литературе
XIX в. пещера именовалась Кыз-куле или
Хырк-кыз, с ней связывалась легенда о
заточении в ней девушек (Н. Никольский).
Алтарная ниша в карстовой полости,
аналогичная мангупской, как отмечалось,
известна в расположенном в 5 км к юго-
западу монастыре Чилтер-мармара. Рядом
с ней располагается более поздняя часовня.
63
Южный монастырь
Расположен в южном обрыве плато в
300 м к западу от расселины с укреплением
А XIX (рис. 210,6). В монастырь ведет
искусственный туннель, начинающийся в
небольшом естественном гроте в подно-
жии обрыва и заканчивающийся на краю
площадки обширного, также естественно-
го, грота в средней части обрыва (рис. 240-
241). В восточной стороне грота находит-
ся пещерная зальная церковь (рис. 242-
246). В ее центральной и северной части, в
полу, — три вырубные гробницы с пазами
для установки каменных плит перекры-
тия. Стены наоса украшены профилиро-
ванным карнизом. В потолке пробиты
проушины для подвешивания хоросов.
Невысокая алтарная преграда отделя-
ет наос от алтаря. Пространство между
ней и плечами апсиды образовали жерт-
венник и диаконик. В апсиде — глубокая
арочная ниша (рис. 251). Ниже нее прохо-
дит синтрон с прямоугольной вырубкой в
центре, вероятно, «горнее» место. В цен-
тре пола алтаря — вырубное прямоуголь-
ное в плане основание престола с четырь-
мя гнездами по краям и одним в центре
(рис. 242, 250). Фресковые росписи покры-
вали апсиду с нишей и конхой, арку,
окаймляющую алтарь и фриз над аркой.
Первая графическая фиксация фресок
была выполнена художником Вебелем в
конце 40-х гг. XIX в., делавшим рисунки
крымских памятников для альбома, гото-
вившегося к изданию графом А. Уваро-
вым, но, к сожалению, так и не изданного.
Художник передал общий вид интерье-
ра церкви из северо-западного угла, за-
хватывая большую часть алтаря с фреска-
ми, бывшими в то время в удовлетвори-
тельном состоянии (рис. 277-278).
В 1888 г. отдельной книгой был выпу-
щен «Отчет об учебной экскурсии Симфе-
ропольской гимназии», одним из объек-
тов посещения которой был Мангуп.
Текст сопровождался иллюстрациями, вы-
полненными А. Архиповым. Одна из них
изображает в фас алтарную часть церкви
и довольно точно передает основные со-
хранившиеся сюжеты росписи, но без
проработки деталей. Описание фресок в
тексте, к сожалению, очень краткое, от-
мечается их хорошая сохранность (Попов
1888, с. 125).
Гораздо подробнее они описаны в пу-
теводителе по Крыму, изданном в 1914 г.,
здесь уже отмечены повреждения обрамле-
ния ниши в алтаре и некоторых фигур
(Крым 1914, с. 270).
Удовлетворительной сохранность рос-
писей была еще в 1911 г., когда А. Марке-
вич совершил объезд ряда «пещерных го-
родов» и отметил, что, при катастрофиче-
ском состоянии памятников Мангупа, уте-
шительно одно — церковь с фресками на
южной стороне Мангупа остается в преж-
нем состоянии (Протоколы 1912, с. 35).
Когда в конце 50-х гг. О. Домбров-
ский приступил к исследованию и час-
тичной реставрации фресок, они уже бы-
ли существенно разрушены. В настоящее
время под слоем копоти и «автографов»
невежественных посетителей с большим
трудом можно рассмотреть контуры фи-
гур, не говоря уже о деталях, поэтому
общее описание композиций мы даем на
основании разновременных публикаций
(рис. 255; 278).
В цилиндрической части ниши, в апси-
де в круге, — сильно поврежденное изо-
бражение Христа-Эммануила, над ним в
конце ниши шестиконечный оранжево-
красный «процветший крест». Ветвями
аканфа из его нижнего ствола оплетена
вся ниша. Над перекладиной креста бук-
вы: слева IC, справа ХС, под ней слева HI,
справа КА, то есть обычная монограмма
Христа. По кайме вокруг ниши просмат-
ривалась надпись, по предположению
О. Домбровского, — текст из Евангелия
(1966, с. 80).
Слева и справа от ниши в цилиндриче-
ской части апсиды от центра с каждой
64
стороны изображены святители во весь
рост, со свитками в левой руке и с правой,
поднятой для крестного знамения. Надпи-
си просматривались (1914 г.) только у двух:
«Хризостомос» (Златоуст) и «Григорий».
В конхе -т- пятифигурная композиция.
В центре — Христос, восседающий на тро-
не («Царь царствующих»), с приподнятой
для благословения правой рукой и Еван-
гелием в лежащей на колене левой руке.
Фигуры, предстоящие по сторонам тро-
на, во время изучения памятника О. Дом-
бровским были очень сильно повреждены,
исследователь предположил, что крайние
две входят в композицию Деисуса, причем
вместо Предтечи в данном случае изобра-
жен, скорее всего, апостол Иоанн. В путе-
водителе же прямо указано, что это был
именно Иоанн Предтеча. Между этими
фигурами и Христом размещались шести-
крылые херувимы — «лики закрывающие»,
правый из них с лабаром, на котором по-
гречески написано «свят, свят, свят». Вся
конха имела темно-синий фон.
В центре тябля (триумфальной арки),
над конхой, — изображение Спаса Неруко-
творного (св. Убрус), справа от него сильно
испорченное изображение трех святых-вои-
нов (по О. Домбровскому — средний, веро-
ятно, Федор Тирон), правее их — большое
изображение Благовещения, здесь просмат-
ривалась фигура Св. Марии с пряжей.
Слева от св. Убруса —архистратиг Ми-
хаил в одежде воина (красный плащ, пан-
цирь с нагрудником) и более крупная, но
очень плохо сохранившаяся фигура ар-
хангела Гавриила, относящаяся к компо-
зиции Благовещения.
В центре плафона — медальон с обра-
зом Знамения, поясное изображение Бого-
матери с воздетыми руками. По обе сторо-
ны Знамения изображены фигуры в рост
весьма плохой сохранности (несколько
лучше сохранилась левая). О. Домбров-
ский, отмечая пышность одеяний и корон
на головах, высказал предположение, что
это — ветхозаветные пророки (1966, с. 86).
Однако авторы работы, посвященной сред-
невековым памятникам Трапезунда, веро-
ятно, не вчитывались в текст описания
Мангупской фрески, а, основываясь на
цветной иллюстрации головы левой фигу-
ры (Домбровский 1966, с. 88 89, рис. 53),
определили ее как изображение св. Кон-
стантина, и с этим вполне можно согла-
ситься. Черты лица (уплощенные скулы,
узкие, редкие усы и борода, приплюсну-
тый нос) О. Домбровский истолковал как
проявление монголоидности. На самом
деле они характерны для образа св. Кон-
стантина. Это хорошо видно по трапе-
зундским фрескам (Сармачиклы), датиро-
ванным концом XIV — началом XV в.
В иконографическом типе лика св. Кон-
стантина подчеркнуты сухощавые аскети-
ческие черты, хорошо просматривавшиеся
в мангупском изображении (Bryer, Winfield
1985, р. 277, fig. 88).
Вторая фигура этой композиции, судя
по сохранившимся деталям, может трак-
товаться как св. Елена (корона, длинные
локоны, задрапированная шея).
Над окном в южной стене очень пло-
хой сохранности изображение жен-миро-
носиц; на северной стороне каких-либо
деталей росписей рассмотреть невозможно.
Перед входом в храм находится провал
в расположенное прямоугольное в плане
помещение, обрушившийся пол которого
обнажил часть входного туннеля. Оно
могло служить ризницей или кельей.
В западной части большого грота
(рис. 256-257) расположены четыре вы-
рубных помещения, служившие, вероятно,
кельями (рис. 241). Вход в помещение № 1
с площадки грота через прямоугольный
проем размерами 1,76 х 0,86 х 0,40 м. Пло-
щадь помещения — 5,0 х 3,0 м. На север-
ной стене — следы прямоугольной ниши
0,70 х 0,64 х 0,45 м. В западной стене ни-
ша размером 0,90 х 0,60 х,40 м с пазами
для крепления деревянной полки. Помеще-
ние № 2 связано с предыдущим дверным
проемом 1,60 х 0,78 м с пазами для крепле-
ния дверной коробки. В северной стене
вырублены пазы, возможно, для устройст-
ва деревянной лежанки. На потолке вы-
рублен крест 0,24 х 0,24 м. В западной
3. 22
65
стене на высоте 1,2 м над полом — прямо-
угольная ниша 0,50 х 0,30 х 0,25 м. -Юж-
ная стена частично обвалилась, скорее
всего, в этом месте первоначально было
окно. Помещение № 3 (рис. 257) было уст-
роено на краю скального выступа над
обрывом. Вероятно, оно обрушилось еще
в период существования монастыря. Впо-
следствии на этом месте был устроен дере-
вянный балкон, от которого сохранились
гнезда балок, вырубленных в скале. От
помещения № 4 сохранились только 6 сту-
пеней, ведущих в обрыв, остальное обру-
шилось.
На площадке грота находились, веро-
ятно, какие-то хозяйственные сооруже-
ния, следы которых были обнаружены при
исследовании 1971 г.
В 40 м к западу от входа в монастырь в
неглубоком гроте 1-го яруса высотой до
2 м находится вырубная гробница. К ней
ведут три скальные ступени. Длина пло-
щадки под навесом 4 м, ширина до 1,70 м,
наибольшая высота до 2 м. Вырубная мо-
гила прямоугольной в плане формы с
двухступенчатыми заплечиками имела раз-
меры по дну 0,40 х 1,64 м при глубине
0,70 м. Судя по пазам, гробница закрыва-
лась каменной плитой размером 2,20 *
0,90 м. Раскопки, проведенные в 1971г.
М. Чорефом (руководитель экспедиции
Е. Веймарн), открыли здесь потревожен-
ные захоронения без сопровождающего
инвентаря. Судя по положению костей,
погребение совершалось по христианско-
му обряду. В гробнице захоронено не
менее 11 человек (Архив БГИКЗ, д. 25).
В 1973 г. экспедицией УрГУ (руководи-
тель А. Романчук) перпендикулярно обрыву
плато, в верхней части склона под монасты-
рем, была заложена пятнадцатиметровая
траншея, открывшая два скелета, лежавшие
на материке на глубине до 0,7 м от дневной
поверхности. Склепы, могильные ямы и
инвентарь не выявлены (Романчук 1974,
с. 335). Эти захоронения, совершенные на
весьма крутом скате, без выраженных сле-
дов погребальных сооружений, носят, веро-
ятно, случайный характер и не связаны с
монастырем. Скорее всего, эти погребения
появились после завершения турецкой оса-
ды города в конце 1475 — начале 1476 г.
Подобные им были обнаружены в различ-
ных местах на поверхности плато.
Весьма скудные фрагментарные находки
из траншеи предварительно были датирова-
ны в диапазоне XII -XVI вв. К сожалению,
более подробные характеристики этих мате-
риалов не публиковались. Однако можно
утверждать, что они не связаны с монастырем,
а могли быть сброшены с поверхности плато.
Столь же маловыразительные материа-
лы были обнаружены в 1971 г. при небольших
зачистках на краю площадки большого
естественного грота (около выхода из
подземной галереи). Здесь выявлены остатки
вырубленных в скале желобов и прямоуголь-
ный в плане небольшой водосборный
бассейн. В отчете упоминаются неопределя-
емые обломки красноглиняной керамики.
Однако среди них были и довольно крупные
фрагменты поливных мисок с подглазурной
росписью и прорезным орнаментом, относи-
мые обычно к XIV-XV вв1.
Северный монастырь
В северной части Мангупского плато
пока известна только одна внутрискаль-
ная церковь. Она входит в состав пещер-
ного монастыря, расположенного с тыль-
ной стороны укрепленной линии А XI1 2, у
места ее примыкания к обрыву западного
склона мыса Чуфут-Чеарган-бурун
(рис. 210, 8).
1 По наблюдениям А. Герцена, участвовавшего в раскопках.
2 Систему нумерации см.: Герцен 1990. Литерой А обозначены сооружения Главной линии обороны,
обеспечивавшей защиту всей территории плато.
66
Этот пещерный комплекс давно обра-
щал на себя внимание исследователей.
Упоминание о нем есть уже у П. Палласа
(1881, с. 132-135). В. Кондараки пытался
объяснить тюркское название мыса (пере-
водимое как «Мыс вызова иудеев») тем,
что здесь в пещерах над стеной находи-
лась караимская стража, вопрошавшая
путников о цели их посещения Мангупа.
Впервые схематичный план церкви был
опубликован А. Поповым в 1888 г.
(с. 116— 117, рис. 35). В 1912 г. памятник
был расчищен экспедицией под руковод-
ством Р. Лепера (1913, с. 76). Эпиграфиче-
ский материал из церкви привлекался
В. Латышевым со ссылкой на М. Скубето-
ва, упомянувшего сохранившуюся над-
пись, нуждавшуюся в дальнейшем иссле-
довании (Латышев 1918, с. 21). В. Латы-
шев приводит также свидетельство А. Бер-
тье-Делагарда о вырезанных на стене пе-
щеры (?) кресте и буквенном обозначении
даты, соответствующей 1221 г. по
Р. X. (Латышев 1897, с. 154). Причем отме-
чается сходство креста с изображением в
Южном монастыре Мангупа. Н. Репни-
ков уточнял, что А. Бертье-Делагард ви-
дел на стене одной из пещер Табан-дерин-
ского комплекса восьмиконечный крест и
надпись, в которой просматривались бук-
вы TCXCNIKA (АКК, с. 65).
В 1975 г. экспедицией Симферополь-
ского госуниверситета были проведены
раскопки возле калитки в оборонитель-
ной стене, где она примыкала к обрыву, а
также под обрывом у места расположения
церкви. Пещерные сооружения комплекса
были обмерены, зафиксирована пятистроч-
ная надпись на северной стене церкви
(рис. 265). К сожалению, материалы эти
до сих пор не опубликованы. По наблюде-
ниям Ю. Воронина, руководителя работ,
и А. Герцена, находок на данном участке
обнаружено очень мало, а материалов,
имеющих значение для определения вре-
мени возникновения и функционирования
монастыря, не было вовсе. Монастырская
церковь (рис. 260-264; 269-270) находится
в 15 м к югу от калитки крепостной стены.
Вход с юга; порог дверного проема превы-
шает уровень современной дневной по-
верхности у подножия скалы 1,10 м Оче-
видно, здесь был деревянный лестничный
всход. К настоящему времени дверная ам-
бразура разрушена, только на внешней
стороне скальной поверхности сохранил-
ся паз для двери. Большая часть западной
скальной стены также обрушилась, от нее
остался только участок, который служит
опорой скального свода помещения.
Наос имеет почти квадратную в плане
форму (2,90 х 2,86 м). В полу у северной
стены находятся две вырубные гробницы с
закругленными торцами, расширяющими-
ся в центральной части. Одна из гроб-
ниц — с заплечиками для установки над-
гробной плиты. Над ними в северной
стене вырублена гробница в форме арко-
солии, а также, судя по пазам, закрываю-
щаяся вертикально поставленной плитой.
Именно над аркосолью находится упомя-
нутая пятистрочная греческая надпись, к
настоящему времени плохо сохранившая-
ся. Приводим ее прорисовку по материа-
лам экспедиции 1975 г. В западной стене
на высоте 1,8 м от пола сохранилась часть
арочного окна 0,4 х 0,5 м. Ниже его про-
слеживаются остатки разрушенной ниши.
В углу между северной и восточной
стенами на высоте 1,0 м от пола вырубле-
на ниша шириной 0,40 м. Возможно, она
выполняла роль жертвенника.
Апсида конхиальная, шириной 1,70 м,
глубиной 1,70 м, максимальная высота на
уровне алтарной преграды — 2,0 м. По-
верхность скалы здесь тщательно загла-
жена, сохранились следы грунтовки ее
известковым раствором (рис. 269).
В центре низкого (до 0,20 м) синтрона
вырублено престольное углубление пря-
моугольной в плане формы (0,60 х 0,30 м)
при глубине 0,20 м. Ориентировка алта-
ря — 108°. В полу перед апсидой сохрани-
лись паз и два круглых гнезда, предназна-
ченные для крепления деревянной алтар-
ной преграды (рис. 270). В северной и
южной стенах вырублены гнезда для ее
закрепления на высоте 1 м от пола. Выше
3'
67
этих гнезд на стыке потолка и стен выруб-
лены пазы, возможно, предназначавшиеся
для установки эпистилия. В южной стене
апсиды высверлено шесть круглых отвер-
стий, в северной—три, вероятно, для креп-
ления икон.
Кроме церкви, в состав комплекса вхо-
дило еще несколько внутрискальных поме-
щений. В месте примыкания к обрыву
оборонительной стены расположен трехъя-
русный комплекс из четырех помещений
(рис. 258— 259; 266-272). Нижнее (№4)',
прямоугольное в плане, служило входным
тамбуром, перед дверным проемом в него
был всход из двух ступеней. Тип обработки
стен — Т.З. В южной стене вырублены про-
ушины для привязывания животных. В
юго-западном углу — вырубленное корыт-
це, в юго-восточном — две вырубки округ-
лой в плане формы. В западной стене
пробито круглое окно. В северной располо-
жен проем с маршем из 10 ступней, веду-
щий в помещение (№ 3) второго яруса. Оно
прямоугольное в плане, обработка стен
соответствует типу Т.З. В стенах сохрани-
лись вырубки для крепления деревянных
деталей. В западной стене расположен двер-
ной проем, выводящий на обрыв, и круглое
окно. В северной стене—проем с маршем из
6 ступеней, ведущим в помещение (№ 1)
верхнего яруса.
Помещение № 1 в плане прямоуголь-
ное со скругленными углами. В централь-
ной части восточной стены на двух уров-
нях расположены две неправильной фор-
мы ниши (рис. 266; 271), а над входным
люком — большая ниша, в плане имею-
щая прямоугольную форму. Она напоми-
нает внутристенные усыпальницы. По-
добная ниша есть в пещерном комплексе
№ 2 в оконечности Тешкли-буруна, в сте-
не возле кельи.
Помещения третьего яруса (№ 1 и № 2)
открыты на запад. Трудно судить, была
ли с этой стороны первоначально скаль-
ная монолитная стена со световыми или
оборонительными амбразурами. В настоя-
щее время по краю обрыва прослеживают-
ся округлые гнезда для установки деревян-
ных столбов, служивших основой для плет-
невых или дощатых стен. Важно отме-
тить, что на краю обрыва помещения № 2
сохранились следы лестничного спуска,
функционировавшего на первом этапе су-
ществования комплекса, когда еще не су-
ществовало сооружений первого и второ-
го ярусов и в данное помещение можно
было попасть по ступеням лестницы, вы-
рубленным снаружи на обрывистом скло-
не скалы. При такой планировке оно вряд
ли могло выполнять оборонительные
функции, а более соответствовало образу
отшельнических келий, хорошо известных
в других пещерных монастырях Крыма.
Помещение № 2 (рис. 268) соединяет-
ся с предыдущим узким переходом вдоль
края обрыва. В плане оно имеет форму
прямоугольника со скругленными угла-
ми. В полу в южной части прорублен
прямоугольный люк, ведущий в помеще-
ние № 3, расположенное ниже. В север-
ной части вырублено сдвоенное гнездо,
вероятно предназначавшееся для уста-
новки пифосов. В стенах сохранились
вырубки для крепления деревянных кон-
струкций. В северной стене прослежива-
ются следы срубленной скальной ска-
мьи. Данное помещение, как и № 1, мож-
но отнести к первому строительному
периоду, когда в комплекс кроме церкви
входили только высоко расположенные
помещения, примером которых являют-
ся помещения № 5-6. Первое расположе-
но в скальном кулуаре к востоку от
церкви, по уровню выше нее (рис. 267-
268) так, что апсида заходит под северо-
западный угол помещения. В плане оно
прямоугольное, в полу несколько прямо-
угольных вырубок. В западной стене
пробиты два дверных проема, вероятно,
разновременные, и два окна. В южной
стене — арочная ниша, у западной —
остатки скальной скамьи. Тип обработ-
ки стен помещения — Т.З.
1 Нумерация помещений дается по материалам экспедиции 1975 г.
68
Помещение № 6 расположено к юго-
востоку от предыдущего на том же уров-
не. В плане оно имеет форму овала и по
своей конструкции ближе всего к скаль-
ным склепам. Возможно, первоначально
оно таковым и было, затем использова-
лось как келья.
Далее к юго-востоку, в обрыве, находится
огромная прямоугольная вырубка, представ-
ляющая каменоломню, где добывались из-
вестняковые блоки, вероятно использовав-
шиеся для изготовления надгробий караим-
ского кладбища XV— XVIII вв., располо-
женного ниже на склоне и в тальвеге ущелья.
Пещерная церковь на поляне Кильсе-тубю
Церковь расположена на склоне бал-
ки Корув-дере (Загражденный овраг), или
Кильсе-дере (Церковный овраг), проре-
зающей южный склон куэсты Чардаклы-
баир напротив мыса Чамну-бурун Ман-
гупского плато (рис. 211). Храм выруб-
лен в отдельно стоящем обломке скалы,
оторвавшемся от коренного массива
(рис. 273-276). Наос имеет прямоуголь-
ную в плане форму. В северной стене
прорублено большое квадратное окно, а
в западной - сильно разрушенный двер-
ной проем со следами пазов для деревян-
ной дверной коробки. Фреска в апсиде к
настоящему времени сохранилась очень
плохо. По свидетельству Н. Репникова,
видевшего ее в 30-е гг., здесь был избра-
жен Деисус на синем фоне, с опушкой
широкой киноварной каймой. В составе
композиции были: Христос, сидящий на
престоле, Богородица и Иоанн Предтеча,
стоящие в полный рост. Исследователь
по внешним признакам датировал рос-
пись концом XIV или началом XV в.
(ААК, с. 238).
Ниже храма на поляне Кильсе-тубю
следы селища (подъемный материал
XIII —XV вв.)
Проблема хронологии
Для решения сложной проблемы хро-
нологизации описанных пещерных ком-
плексов необходимо учитывать данные
исследований в различных районах плато,
позволяющие установить основные этапы
функционирования городища. Их можно
выделить четыре (Герцен 1995, с. 85 — 88).
Первый характеризуется началом ак-
тивного обживания плато. Наиболее ран-
ний массовый археологический материал,
свидетельствующий об этом, появляется с
III в. Во второй половине VI в. осуществля-
ется строительство главной линии оборо-
ны, обеспечивающей защиту всей террито-
рии плато. Ее важнейшие укрепления соз-
давались преимущественно в верховьях уще-
лий Гамам-дере и Капу-дере, в средней
части Табана-дере. Завершение этого пе-
риода, который условно можно обозна-
чить как ранневизантийский, относится к
концу VIII в., когда крепость была захва-
чена хазарами в процессе подавления вос-
стания Иоанна Готского. Из наземных
церковных сооружений, появившихся несо-
мненно в этот период, можно отметить
большую базилику в центре плато на осно-
вании мыса Чуфут-Чеарган-бурун. А. Якоб-
сон (1940, с. 206) и М. Тиханова (1953,
с. 387) датировали ее появление второй
половиной VI в., Н. Бармина — IX в. (1995,
с. 80). Первая дата, в свете имеющихся в
настоящее время данных раскопок жилых
комплексов в верховьях Лагерной балки в
непосредственной близости от базилики,
является более обоснованной. Хотя нельзя
исключить, как предполагает Н. Бармина,
69
что первоначально, в VI-VIII вв., базилике
предшествовал относительно небольшой
храмовый комплекс. Что касается пещер-
ных сооружений, то, как показали специ-
альные исследования, к данному периоду
могут быть определенно отнесены только
небольшие по площади сооружения дозор-
но-оборонительного характера (Герцен,
Могаричев 1991).
Второй этап в жизни поселения датиру-
ется IX-X вв. и характеризуется сущест-
венным сокращением обжитой террито-
рии и, соответственно, значительно более
скудными археологическими материала-
ми. Ничтожно мало их обнаружено в
центральной части плато, где выявлены
хорошо выраженные напластования пред-
шествующего периода, более заметно они
представлены на мысе Тешкли-бурун и в
его ближайших окрестностях. Содержа-
ние этого периода определяется такими
факторами, как использование крепости
хазарами, вероятно, на протяжении IX в.,
и последующим возвращением ее под
власть Византии в связи с образованием и
расширением фемы Херсона, для которой
Мангуп был важным опорным пунктом
среди других «крепостей климатов».
На рубеже X и XI вв. поселение прихо-
дит в упадок, что стало результатом воен-
ной экспансии или же катаклизма природ-
ного характера (землетрясение). В даль-
нейшем заметное оживление строитель-
ной деятельности на плато отмечается в
XVI в., достигнув апогея в середине XV в.,
когда Мангуп становится столицей кня-
жества Феодоро.
Расцвет княжества приходится на пер-
вую половину XV в., когда оно в союзе с
крымскими татарами ведет небезуспеш-
ную борьбу с генуэзскими колониями,
стремясь принять активное участие в чер-
номорской торговле.
На Мангупском плато в данный период
сформировалось поселение городского типа
с присущей ему инфраструктурой. Ее компо-
нентами являлись: двухпоясная оборонитель-
ная система — укрепленная княжеская рези-
денция, жилые кварталы паутинообразной
планировки, охватывающие верховья уще-
лий Капу-дере и Гамам-дере, вероятно совпа-
дающие с приходами, некоторые церкви
которых в руинах сохранились до наших
дней. Особое место в городе занимали юго-
восточная и южная окраины. Это наиболее
возвышенная часть плато. Церкви здесь воз-
водились у края плато, нередко внешние их
обводы нависали над обрывом. В ориенти-
ровке храмов строители следовали не только
визуальной ориентации на восток, но и
учитывали необходимость гармоничного
включения построек в ландшафтную среду.
Для этого сооружения закладывали про-
дольной осью перпендикулярно обрыву, пре-
небрегая известным отклонением от реаль-
но наблюдаемой точки восхода. Любопыт-
но, что пещерные церкви более жестко ори-
ентированы на восток, вероятно, именно с
учетом меньшей связи их с ландшафтом.
В архитектурном масштабе столицы
сосуществовали как новые церкви, возве-
денные в период жизни княжества Феодо-
ро, преимущественно квартальные, так и
возобновленные храмы, создавшиеся в
предшествовавшее время. Например, боль-
шая базилика на основании мыса Чуфут-
Чеарган-бурун (Тиханова 1953).
Несомненно, что большинство пещер-
ных культовых комплексов функциониро-
вали в феодоритское время, естественно
вписываясь в картину активной религиоз-
ной жизни города, являвшегося не только
административной резиденцией правящей
верхушки, но и центром Готской митропо-
лии, учрежденной еще в правление Ми-
хаила Андроника II Старшего (1282 —
1328) (Vasiliev 1936, р. 276). В ее состав
входила территория от района современ-
ного пос. Рыбачье до мыса Ай-Тодор,
далее побережье принадлежало Херсон-
ской епархии, а от Каламиты до р. Качи
оно вновь относилось к церковным вла-
стям Феодоро. Северная и восточная гра-
ницы проходили по долине р. Качи и,
минуя Чатырдаг и Демерджи, достигали
района восточнее Алушты. Об авторитете
и активной деятельности иерархов митро-
полии свидетельствует строительная дея-
70
тельность на территории генуэзского ка-
питанства Готии, православное население
которого относилось к Готской митропо-
лии (возобновление базилики в Партени-
те) (Латышев 1896, с. 78).
Можно вполне определенно считать вре-
мя существования княжества Феодоро выс-
шим расцветом христианства у населения
крымского нагорья. Распространение ис-
лама, с начала XIV в. ставшего господ-
ствующей религией в Золотой Орде, и
католицизма в генуэзских владениях сти-
мулировало объединение православного на-
селения под политическим главенством ман-
гупских властителей. Религиозная и поли-
тическая консолидация способствовала
формированию этнической агломерации,
приобретшей черты этноса, но завершился
этот процесс уже после завоевания княже-
ства турками-османами в 1475 г.
Однако и после этого события как на
Мангупе, так и на подчиненной ему ранее
территории продолжали функционировать
христианские храмы и монастыри, послед-
них, правда, стало значительно меньше по
сравнению с предыдущим периодом. Это
относится, прежде всего, к пещерным обите-
лям и церквам. В то же время наземные
церкви поддерживались, а некоторые, разру-
шенные во время завоевания, были восста-
новлены. Например, так называемая цер-
ковь Богородицы в южной части Мангуп-
ского плато. Однако уже к середине XVII в.
христианская община здесь практически пе-
рестает существовать, прекращается функ-
ционирование всех ее культовых сооружений.
Исходя из определенных основных эта-
пов истории поселения, а также тех скуд-
ных данных, которые получены при непо-
средственном изучении интересующих нас
памятников, можно попытаться решить
весьма сложную проблему их датирования.
Южный монастырь
Важной особенностью комплекса, об-
ращающей на себя внимание даже при
беглом наблюдении, является его цель-
ность с точки зрения планировочных и
технических особенностей. Несомненно,
что центром всей архитектурной структу-
ры комплекса является большой естест-
венный грот в средней части южного
обрыва плато, естественно неприступный
или труднодоступный до начала обуст-
ройства здесь внутрискальных помеще-
ний. Для постоянной связи с подножием
обрыва из естественного грота нижнего
яруса параллельно скальной стене была
пробита круто поднимавшаяся галерея с
лестничным маршем, заканчивавшаяся
прямоугольным люком на краю площад-
ки большого грота. Следует отметить, что
только на верхнем участке туннеля про-
слеживаются признаки частичной пере-
планировки, которые можно было бы ин-
терпретировать как свидетельство того,
что монастырь имел, по крайней мере, два
периода существования. Здесь сохрани-
лись следы марша с гораздо более крутым
уклоном и меньшей по размеру просту-
пью. Сохранившийся туннель имеет мень-
ший уклон, соответственно более крупные
ступени. Ступени же предшествовавшего
марша оказались как бы висящими в
верхней части стены существующего вхо-
да. Очевидно, что перестройка марша
связана с обрушением весьма тонких стен
и потолка внутрискальной кельи, рядом с
которой он был проложен. Новый тун-
нель был сделан более основательно.
Следы подобных по характеру разруше-
ний прослеживаются и в других сооруже-
ниях монастыря. Как уже отмечалось, в
западной части грота на краю обрыва
сохранились следы, по крайней мере, двух
обрушившихся помещений (келий?). В юж-
ной стене пещерного храма зияет обшир-
ная брешь, изображенная уже на рисунке
Вебеля (сер. XIX в.) (рис. 277). Это позволя-
ет связать изменение планировки входного
туннеля не столько с двумя историческими
периодами в существовании монастыря,
сколько с частичными переделками в ре-
зультате разрушений некоторых его соору-
жений уже в период существования ком-
плекса в целом. Причем если кельи нельзя
71
было восстановить, а брешь в храме в
относительно тонкой скальной стене, к
тому же имевшей отрицательный уклон в
обрыв, могла быть заделана легкими дере-
вянными щитами, то входной туннель, как
сооружение исключительно важное как для
нормального функционирования монасты-
ря, так и для организации в случае необхо-
димости его обороны, играл первостепен-
ную роль, поэтому только здесь и были
проведены основные ремонтные работы.
Можно предположить несколько при-
чин разрушений части сооружений мона-
стыря. Нельзя упускать из виду данные
новейших палеосейсмологических иссле-
дований. Так, по данным А. Никонова, в
70-х гг. XV в. в Крыму произошло силь-
ное землетрясение, что вполне соответст-
вует характеру разрушений в Южном
монастыре. Он оказался наиболее уязви-
мым в связи с расположением на южной
экспозиции плато (именно с этой сторо-
ны распространялась ударная волна), а
также с наличием многоярусных соору-
жений с тонкими скальными стенами и
перекрытиями.
Впрочем, подобные разрушения могли
возникнуть и по иным причинам, напри-
мер военным, на что есть не вполне ясные
указания иеромонаха Матфея, относящие-
ся к концу XIV в. (Mercati 1927).
Все же важно отметить главное обстоя-
тельство: в храме монастыря нет каких-
либо заметных переделок, тем более пере-
планировок, обычно характерных для про-
должительное время функционировавших
культовых комплексов, подвергавшихся
ремонтам по мере обветшания, а главное,
в связи с эволюцией церковных канонов,
отражавшейся на сценарии богослужения,
а также на соотношении и назначении
основных элементов храма.
Перестройки в силу подобных причин
хорошо прослеживаются на ряде церквей
Инкермана и Эски-кермена (см. храм на
последнем марше дороги и так называе-
мое «Судилище» у главных ворот).
Об относительно недолгом функцио-
нировании монастыря свидетельствует от-
сутствие при нем сколько-нибудь значи-
тельного некрополя.
Исходя из всего изложенного, можно
достаточно уверенно определить верхнюю
хронологическую границу Южного мона-
стыря, равно как и ряда других подобных
комплексов на Магупе, — это последняя
четверть XV в., то есть время турецкой
экспансии, приведшей к ликвидации кня-
жества Феодоро и превращению Мангупа
в турецкую крепость, центр кадылыка, в
котором религиозная жизнь постепенно
сокращавшегося христианского населения
находилась под жестким контролем ос-
манской администрации.
Что касается нижнего хронологическо-
го рубежа, то здесь необходимо привлечь
ряд прямых и косвенных обоснований. Как
отмечалось, церковь Южного монастыря —
практически единственный памятник Ман-
гупа, сохранивший более или менее полно
фресковые композиции на стенах. По мне-
нию И. Грабаря, они появились в XIV в., в
XV в. были подновлены (1966, с. 256). Кон-
цом XIV в. определял время появления рос-
писей Н. Репников (АКК, с. 230). О. Дом-
бровский в целом не оспаривал этого опре-
деления, путем искусственного анализа ос-
новных компонентов фигурной компози-
ции фресковых росписей расширил дати-
ровку, вполне справедливо полагая воз-
можность их появления не только в XIV, но
и в начале XV в. Этот вывод подтверждает-
ся сопоставлением с трапезундскими па-
мятниками, причем мангупская фреска оп-
ределяется как произведение провинциаль-
ной трапезундской школы живописи (Вгуег,
Winfield 1985, р. 277).
Особенно близка мангупской пещер-
ная церковь монастыря у села Манглави-
та. Здесь в центре фресковой композиции
также был Иисус на троне (Пантократор,
Царь мира). По сторонам апсиды распо-
лагались фигуры сцены Благовещения,
сохранился только архангел Гавриил с
частью соответствующего текста. В апси-
де по центру между фигурами Отцов Церк-
ви в прямоугольной рамке — погрудное
изображение Христа-младенца (в Южном
72
монастыре — в нише). Весьма сходными
являются цветовая гамма, манера прори-
совки контурных деталей фигур Дата
позднейших росписей, когда окончатель-
но сложилась описанная композиция, —
первые два десятилетия XV в. (Вгуег,
Winfield 1985, р. 212, fig. 47 — 55).
Данное наблюдение согласуется с из-
вестным фактом перехода территории
Крымской Готии под власть Трапезунд-
ской империи после захвата Константино-
поля крестоносцами в 1204 г. (Vasiliev 1936,
р. 160 — 162). Тесные политические и куль-
турные связи с княжеством Феодоро импе-
рия сохранила до своей гибели. В историо-
графии существует версия о происхожде-
нии мангупских князей от трапезундской
армянской фамилии Гаврасов (Vasiliev 1936,
р. 153— 159), хотя это предположение не
подтверждается какими-либо надежными
источниками (Степаненко 1990).
Ближе всего по архитектурно-плани-
ровочным решениям к храму Южного
монастыря «храм с крещальней» в Инкер-
мане и большой храм Шулдана.
Данные археологических исследований
не позволяют предполагать длительное
существование монастыря, нет в нем слоев
какой-либо хозяйственной деятельности.
В целом, он может быть интерпретирован
как комплекс заупокойного храма-усы-
пальницы, принадлежавшего какому-ли-
бо знатному семейству, не исключено, что
княжескому. Во всяком случае, характер
главных сюжетов в росписях (Христос на
троне, Христос-Эммануил, Спас неруко-
творный) не противоречит этому.
Есть все основания полагать, что появ-
ление комплекса относится ко времени
расцвета городской жизни на плато Ман-
гупа. Расположение его за пределами обо-
ронительной системы городища указыва-
ет на относительную стабильность обста-
новки в окрестностях столицы всего кня-
жества. Судя по стихотворению иеромо-
наха Матфея, в конце XIV в. город нахо-
дился в состоянии разорения, что, вероят-
но, было связано с вторжением войск
Тимура, преследовавшего Тохтамыша.
Возрождение его можно с уверенностью
связать с деятельностью князя Алексея,
построившего порт в Каламите (Инкер-
ман), существенно потеснившего генуэз-
цев на западном побережье. Эта строи-
тельная деятельность подтверждается эпи-
графическими памятниками 20-х гг. XV в.
(Малицкий 1933, с. 26 — 44)
Это время вполне можно считать ниж-
ним хронологическим рубежом существо-
вания пещерного храма в южном обрыве
Мангупского плато.
Церковь монастыря в Табана-дере
Как отмечалось выше, небольшие по
масштабам раскопки у подошвы скально-
го обрыва, в котором вырублены помеще-
ния монастыря, не дали материалов для
определения даты комплексов. Впрочем,
этого и следовало ожидать. Если какие-
либо от хозяйственной и бытовой жизни и
оказывались здесь, то накоплению их пре-
пятствовала крутизна склона ущелья, по
которому они скатывались и смывались
дождевой и снеговой водой в тальвег. При
исследовании был вскрыт, по сути дела
один слой дерна, насыщенный продуктами
денудации, перекрывающий поверхность
мергелевого склона. Таким образом, мож-
но констатировать, что в период функцио-
нирования монастыря поверхность скалы
возле него была практически свободной от
грунта и каких-либо культурных остатков.
Поэтому проблема датирования может ре-
шаться только путем архитектурного ана-
лиза и сопоставления аналогий. Немало-
важным является наличие эпиграфических
материалов, хотя их использование сопря-
жено с рядом трудностей.
Еще А. Бертье-Делагард отметил при-
сутствие на стене одного из помещений
монастыря процарапанных греческих
букв, которые он прочитал как дату —
6729 г. (1221 г.) (Латышев 1897, с. 154). В
другом помещении он видел восьмико-
нечный крест, аналогичный изображен-
ному в нише алтаря в церкви Южного
73
монастыря Мангупа. Да и в целом архи-
тектурная структура этих двух церквей
весьма сходна, особенно это проявляется
в размещении гробниц и даже их количе-
стве. Близкими были эти монастыри и по
размерам комплексов в целом, по числу и
объемам жилых и вспомогательных поме-
щений, а значит, и по числу монахов.
Конечно, церковь Табана-деринского мо-
настыря выглядит скромнее по своему
убранству и размерам, чем Южного. Она
сохраняет черты аскетического стиля, от-
вечающего, вероятно, более раннему вре-
мени ее создания. Показательно и место-
положение памятника. Это весьма глухой
район массива в обращенном к северо-
западу ущелье, вдалеке от обжитой части
плато. В то же время, он находится в
пределах территории, обеспеченной за-
щитой главной линии обороны. Причем
создавали монастырь в некотором отда-
лении от стены, пересекавшей ущелье от
мыса до мыса (укрепление А X), а не
впритык, как он расположен сейчас по
отношению к линии А XI, построенной
уже в начале XVI в. в период турецкого
владычества.
Таким образом, сопоставляя топогра-
фические особенности Южного и Север-
ного монастырей, можно отметить стрем-
ление разместить последний хоть и в уеди-
нении, но под защитой крепостных стен,
что отвечает реалиям времени, когда толь-
ко началось становление княжества Фео-
доро и ситуация на его территории была
далека от стабильной.
В начале 60-х гг. XIV в., как известно,
на плато оформляется городская структу-
ра, вероятно подвергшаяся временному
разрушению в конце столетия и воссозда-
ния в 20-х гг. XV в. Исходя из сказанного,
пещерная церковь Северного монастыря
вероятнее всего могла появиться не ранее
середины XIV в., но и не позднее конца
этого столетия. Если и верна дата, прочи-
танная А. Л. Бертье-Делагардом, то она
явно не имеет отношения к церкви, где
имеется недатированная надпись, а упо-
мянутый автор о ней не сообщает вообще.
Скорее, речь может идти о помещении,
появившемся здесь в первой половине
XIII в. и служившем убежищем какому-
либо отшельнику. Комплекс же монасты-
ря в его современном виде сформировался
позже. Можно указать на еще одну анало-
гию рассматриваемой пещерной церкви.
Это так называемый храм «Донаторов» в
верховьях Черкес-керменского ущелья по
соседству с Эски-керменом. Его росписи,
как отмечалось, датированы Н. Репнико-
вым именно 80-ми гг. XIV в. (АКК, с. 74-
75). Во всяком случае, именно XIV столе-
тие, а скорее его вторая и третья четверти,
представляются наиболее вероятным вре-
менем формирования монастыря в обрыве
западного склона мыса Чуфут-Чеарган-
бурун. Как и в случае с Южным монасты-
рем, он, вероятно, являлся семейной усы-
пальницей какой-то знатной феодорит-
ской фамилии, но, видимо, не столь бога-
той и высокопоставленной, как та, которая
выступала ктитором Южного монастыря.
Юго-восточный монастырь
Разумеется, различия в архитектурных
особенностях верхнего и нижнего ярусов
монастыря достаточно выразительны. Ес-
ли верхний представляет собой комплекс
пещерных сооружений, явно разновремен-
ных, более ранних (внутрискальные скле-
пы XII — XIII вв.) и более поздних, то
нижний ярус явно состоит из цельного в
архитектурном отношении храмового ком-
плекса, вписанного в естественный грот.
Последний имеет сходство с пещерным
комплексом № 2 на Тешкли-буруне по
характеру обработки стен, но особенно по
выразительным внутренним гробничным
нишам. Оформление комплекса в целом
можно отнести ко времени существования
княжества Феодоро. Он как бы связал
воедино обжитую юго-восточную часть
подножия обрыва плато с его поверхно-
стью в том районе, где были сконцентри-
рованы христианские культовые сооруже-
ния XIV —XV вв.
74
Монастырский комплекс на
оконечности Тешкли-буруна
Исходным пунктом установления даты
его создания является формирование на
мысе цитадели. Процесс этот начинается в
60-х гг. XIV в. и продолжается на протя-
жении всего существования княжества
Феодоро и периода владения крепостью
турками-османами. Придание мысу функ-
ций цитадели требовало не только защи-
ты ее территории с напольной стороны,
но и организации обороны склонов под
обрывами. Здесь, огибая мыс, проходил
последний отрезок колесной дороги, тре-
бовавший особого внимания. С оконечно-
сти мыса хорошо просматривались даль-
ние подступы к плато с северо-запада до
юго-востока Это обусловило интенсив-
ность внутрискального строительства по
краю обрыва и особенно на оконечности
мыса (Герцен 1982). Именно этих сооруже-
ний прямо касается описание иеромонаха
Матфея. Приведем из него то место, кото-
рое непосредственно относится к внутри-
скальным сооружениям на оконечности
мыса: «Во-вторых, сообщу тебе, чужезе-
мец, удивительнейшее. Я нашел лестницу,
выдолбленную в скале, спустился вниз и
увидел там высеченные в камне прекрас-
ные палаты, освещенные прекрасно с вос-
тока, удивительное разнообразие прекрас-
но сделанное. Я забыл остальное, рас-
сматривая его. Придя в себя, я снова
вышел наверх»1.
Несомненно, в этом отрывке переданы
впечатления от посещения пещерных ком-
плексов № 2 и № 3 (по нумерации Е. Вей-
марна). Именно туда ведет лестница в
круто наклоненном туннеле, приводящая
в помещение с разнообразными интерье-
рами (кельи, усыпальницы, зал с церко-
вью, оборонительный каземат), хорошо
освещаемыми с юго-восточной стороны.
Данное описание явно не имеет отноше-
ния к пещерном комплексу Барабан-коба,
узкий вход в нижний ярус которого обра-
щен на северо-запад. Естественное осве-
щение помещений здесь было очень сла-
бым. Даже в настоящее время, несмотря на
обрушение значительной части скальной
северо-западной стены, в зале с подпор-
ным столбом, и тем более в кельях, царит
полумрак.
Итак, в конце XIV в., по крайней мере,
часть пещерных сооружений на оконеч-
ности мыса уже существовала. Можно
предположить, что в первую очередь соз-
давались боевые казематы и другие поме-
щения на юго-восточной стороне плато,
которая прогревалась солнцем и была
защищена от холодных ветров. Во всяком
случае, на северо-западном склоне мыса
находятся только два пещерных сооруже-
ния: Барабан-коба и так называемое «Су-
дилище», состоящее из трех небольших
помещений, а также одиночный каземат.
Подавляющее большинство внутрискаль-
ных сооружений расположены на юго-
восточной стороне.
Что касается «гарнизонной» церкви, то
в ее архитектурном облике явно проступа-
ют черты типичных зальных наземных
церквей, подобных тем, которые существо-
вали в городе Феодоро до XVII в. Таким
образом, сооружение «гарнизонной» церк-
ви может быть отнесено ко второй полови-
не XIV — первой половине XV в.
Сложнее определить время появления
церкви в оконечности мыса Тешкли-бу-
рун Она имеет явные признаки переделок.
Вполне вероятно, что здесь, у важного
участка дороги, где она, круто огибая
скалу, вела непосредственно к главным
городским воротам, уже в раннее средне-
вековье могло существовать сторожевое
помещение. Преобразование его в культо-
вое путем вырубки в восточной стене
алтарной ниши, появление на стенах про-
царапанных изображений крестов, веро-
ятно, может быть связано с расцветом
монастырей на плато и в его окрестно-
стях. Здесь мог быть создан скит монасты-
ря, находившегося под юго-восточным об-
1П еревод с греческого С. Кургановой.
75
рывом или, скорее, на оконечности Тешк-
ли-буруна. Если это предположение вер-
но, то существовал он, вернее всего, в
княжеский период истории Мангупа.
Пещерная церковь в Кильсе-дере, как
уже отмечалось, датируется концом XIV —
началом XV в.
Итак, все рассмотренные нами пещер-
ные церкви Мангупа с большим или
меньшим основанием определены как па-
мятники времени княжества Феодоро, и,
соответственно, в целом хронологический
диапазон их существования приходится
на середину XIV — третью четверть XV в.
Чтобы прийти к такому заключению,
были рассмотрены все имеющиеся в на-
шем распоряжении источники, к сожале-
нию, в большинстве своем косвенные, что
объясняется особенностями средневеко-
вой эпохи не только в истории Мангупа,
но и Крыма в целом. Тем не менее,
привлечение различных материалов по-
зволяет продвинуться в решении трудной
проблемы, которая, конечно, нуждается в
дальнейшей разработке. И хотя архитек-
турный анализ, исследование техниче-
ских приемов, экстраполяция письмен-
ных источников позволяют прийти к оп-
ределенным выводам, тем не менее, оче-
видна необходимость их подкрепления
археологическими материалами, связан-
ными непосредственно с объектами на-
шего исследования. Вероятно, следует пе-
ренести их поиск на склоны, где можно
ожидать находок сброшенных или смы-
тых культурных остатков. Хотя очевид-
но, что и они могут получать неодно-
значную интерпретацию. Остается также
надежда на обнаружение обрушившихся
еще в период функционирования пещер-
ных помещений, а также комплексов,
надежно связанных со стратиграфиче-
скими горизонтами. Данные археологи-
ческих разведок показывают, что такая
ситуация может быть выявлена в вер-
ховьях балки Капу-дере, где визуально
прослеживаются сильно заплывшие на-
течным грунтом пещеры с признаками
храмов. Здесь не было условий для интен-
сивного уничтожения культурного слоя.
Челтер-коба
Монастырь Челтер-коба расположен в
Бельбекской долине, в обрыве мыса Ай-
Тодор, у села Малосадовое Бахчисарай-
ского района (рис. 281).
В литературе XIX — начала XX в. о
нем имеются лишь отрывочные сведения
(Даниленко 1993, с. 78).
Первое краткое описание было опуб-
ликовано Е. Веймарном и Н. Репниковым
в 1935 г. (с. 124-125), ими же исполнен и
план монастырской церкви (рис. 282).
В конце 1970-х — начале 1980-х гг.
здесь были проведены археологические
исследования (Воронин, Даниленко и др.
1979, с. 313-315), по результатам которых
В. Даниленко опубликовал две статьи: од-
на посвящена хозяйственной деятельно-
сти монастыря (1994), а вторая— его
архитектуре (1993).
В последней представлено подробное
описание и реконструкция всех 22 пещер
(без храма) Челтер-кобы, иллюстрирован-
ное детальными архитектурными обмера-
ми (с. 349-367) (рис. 283-289). Автором бы-
ли выделены кельи, кухня, трапезная и
помещения другого функционального на-
значения. Серьезным недостатком данной
статьи является отсутствие сведений о
главном памятнике комплекса — пещер-
ном храме.
Церковь Челтер-кобы не является спе-
циально вырубленной, а подобно тому,
как это имело место в Чилтер-мармаре,
под нее был приспособлен естественный
скальный грот (рис. 290-298).
Грот имел скругленную в плане фор-
му, с сужением к востоку и западу, разме-
рами 15,2 х 7,2 х 3,8 м (по наиболее уда-
ленным точкам). Алтарь устроен в вос-
точной части грота, для этого здесь было
вырублено прямоугольное углубление. В
нем, впритык к стене, вырублен частично
разрушенный двухступенчатый синтрон
высотой 1 м, шириной до 0,7 м (рис. 294).
Престол также примыкал к стене, где,
кроме того, имеются различные углубле-
ния и ниши — вероятно, жертвенник и
диаконник.
В стене имеются пазы для установки
деревянных конструкций. По мнению
В. Даниленко, она, как и пол, была обши-
та деревом (1993, с. 99). Апсида отделялась
от наоса алтарной преградой, следы от
основания которой видны в полу.
В северо-восточной части храма рядом
с алтарем, вероятно, находился баптисте-
рий. Он состоял из ныне частично разру-
шенной купели, вырубленной в скале раз-
мерами 0,9 х 1,1 х 0,5 м и небольшого
(2,4 х 1,9 м) помещения в северо-восточ-
ном конце грота (рис. 295-290).
Вдоль северной и южной стен наоса на
высоте 0,6 м находится скамья шириной
0,3 м (рис. 297). К востоку от нее в север-
ной и южной стенах вырублены усыпаль-
ницы, в полу которых высечены могилы.
Еще четыре могилы, в том числе одна
детская, расположены в западной части
церкви (рис. 290). К западу от наоса, оче-
видно в нартексе, в полу вырублены еще
пять могил, а к северо-западу от них, в
стене грота, — две усыпальницы.
В полу и стенах храма много подру-
бок и пазов. Надо думать, что большин-
ство из них оставлено в позднее время,
когда помещение церкви использовалось
в качестве загона для овец (Даниленко
1993, с. 99).
Наш осмотр помещений монастыря, их
описание, составленное В. Даниленко, по-
казывают, что там фактически отсутству-
ют следы значительных перестроек, да и
сам комплекс выглядит цельным и едино-
временным.
77
По подсчетам В. Даниленко, здесь могло
проживать не более 14-16 монахов (с. 101),
хотя, вероятно, реально обитателей мона-
стыря было несколько меньше. Кроме келий
могли быть помещения для приезжих.
Очевидно, монастырь носил имя св. Фе-
дора, отсюда и название мыса, где он
расположен, — Ай-Тодор.
В. Даниленко датировал создание мо-
настыря VIII-IX вв. (1993, с. 102-103). Дан-
ный вывод им был сделан на основании
находок амфор V-VIII вв. на склоне под
монастырем (с. 102-103).
Мы уже имели возможность выска-
заться по данному поводу (Могаричев
1993, с. 214-215). Отметим следующее: это-
му противоречат цельность монастыря и
практическое отсутствие следов значитель-
ных ремонтов, а ведь за 700-800 лет (по
версии В. Даниленко) таких перестроек
должно было быть много. Как было пока-
зано выше, в монастырях, существовав-
ших несколько столетий, следов ремонтов
отмечено достаточно. Аналогичная си-
туация и в пещерных монастырях Каппа-
докии: там, где монастырь функциониро-
вал непродолжительное время, практиче-
ски отсутствуют свидетельства реконст-
рукций (Rodley 1985, р. 254)
Во время археологических исследова-
ний Челтер-кобы (изучались как помеще-
ния, так и территория перед ними) нахо-
док ранее XIII-XIV вв. отмечено не было.
Несомненно, если бы таковые имелись, то
горячие поклонники иконопочитательской
гипотезы не преминули бы сообщить то
ли в «Археологических открытиях» (Воро-
нин и др. 1979), то ли в одной из статей,
посвященных Челтер-кобе (Воронин, Да-
ниленко 1992; Даниленко 1993; 1994).
Ни в коей мере не сомневаясь в компе-
тенции В. Даниленко в определении дати-
ровок амфор (хотя им не было приведено
ни одной иллюстрации), попытаемся рас-
смотреть вопрос с другой стороны: а)
можно ли в качестве датирующего исполь-
зовать подъемный материал; б) может ли
как датирующий использоваться матери-
ал из округи.
1. Горная Юго-Западная Таврика бы-
ла заселена человеком с эпохи палеолита.
Поэтому естественно, что среди подъем-
ного материала, а нередко и в слое, встре-
чаются разновременные фрагменты. На-
против, на Мангупе известны энеолитиче-
ские находки (Герцен 1990, с. 105), а на
Чуфут-кале — мустьерские (по данным
наших исследований). Но это, естествен-
но, не доказывает, что крепость и пещеры
здесь возникли в эти эпохи. Поэтому край-
не немногочисленные (Даниленко 1994,
с. 137) раннесредневековые находки из ок-
руги Челтер-кобы говорят лишь о посеще-
нии людьми данной местности, но никак
не о возникновении собственно пещерно-
го монастыря.
2. Рядом с Челтер-кобой находится Сю-
реньская крепость, возникшая, вероятно,
в раннем средневековье (Якобсон 1964,
с. 11; Воронин и др. 1979, с. 313). В бли-
жайшей округе только сам В. Даниленко
насчитал не менее пяти средневековых
сельских поселений (1994, с. 139-140). При-
чем ряд поселений VIII-IX вв. находятся у
подножия Челтер-кобы, на окраине с. Ма-
лосадовое (Омелькова 1980, с. 316-317;
1981, с. 292; 1986, с. 284-285; Романчук,
Омелькова 1979). Поэтому нет ничего уди-
вительного, что на склонах Челтер-кобы
встречаются фрагменты ранней керамики.
Аналогичная ситуация и на ряде других
пещерных монастырей (Могаричев 1993,
с. 215). Но можно ли из этих материалов
сделать вывод о возникновении монасты-
ря в ранний период? Естественно, нет, так
как связь данных находок со скальным
комплексом недоказуема.
Рассмотрим архитектурные особенности
церкви. Как отмечалось, по своему устрой-
ству она близка к главному храму Чилтер-
мармары. Наличие двухступенчатого Син-
трона сближает ее с главным храмом Шул-
дана, церковью Южного монастыря Ман-
гупа. Система расположения крещальни по-
хожа на «храм с крещальней» в Инкермане
и главный храм Шулдана.
Таким образом, эти факторы, а также
обработка Т.З во всех пещерах Челтер-
78
кобы, отсутствие следов перестроек позво-
ляют датировать монастырь в обрыве
мыса Ай-Тодор XIV-XV вв.
Монастырь св. Федора был основан на
северной границе Феодоро (Веймарн 1968,
с. 79) рядом с Сюреньской крепостью. По
своим особенностям он входит в группу
монастырей с трапезными, которые осно-
вывались на месте почитаемых мест и
выполняли функции хранения реликвий и
приема посетителей (Rodley 1985, р. 250).
Именно этим можно объяснить противоре-
чие между значительными объемами хра-
ма, наличием в нем крещальни и малыми
размерами монастыря. Возможно, в мона-
стыре хоронили не только монахов, но и
частично жителей и защитников Сюрень-
ской крепости. Вероятно, это и определило
большое число захоронений в храме Чел-
тер-кобы. А на торжественные богослуже-
ния сюда приходили не только монахи, но
и жители окрестных поселений.
Качи-кальен
Первые сведения об этом городище
приведены у Тунманна (1991, с. 33). Крат-
кие описания или упоминания его скаль-
ных культовых сооружений можно встре-
тить у С. Сестренцевича-Богуша (1806,
с. 34), П. Кеппена (1837, с. 305-308), Дю-
буа де Монпере (1843, с 297-304), Г. Ка-
раулова (1872, с. 199), В. Кондараки (1875,
с 61-62), Д. Струкова (1876, с. 24), А. По-
пова (1888), Ю. Кулаковского (Архив
ИИМК, Д. 10), А. Коротнева (1895),
М. Протопопова (19056), Я. Ставровско-
го (1910, с. 704) и ряда других авторов.
Надписи, высеченные на стенах пе-
щерных церквей, опубликовал В. Латы-
шев, датировавший их XVI-XVII вв.
(1896, с. 62).
Первое относительно полное описание
рассматриваемых памятников было дано
Н. Репниковым в статье «Городище Качи-
кельен» (19356) и в неопубликованной
«Археологической карте Юго-Западного
Крыма» (архив ИИМК, д. 1). Однако
приведенные там планы церквей носят
схематичный характер (рис. 300).
Краткое описание церквей было опуб-
ликовано Е Веймарном и М. Чорефом в
книге «Корабль на Каче» (1976, с. 51-54).
К настоящему времени на Качи-калье-
не известны одна пещерная церковь и
одна частично вырубленная в скале.
Церковь № 1 (св. Софии) (рис. 301-305)
расположена в юго-западной части посе-
ления. Она высечена в отдельном камне,
имеет овальную в плане форму и размеры
5,3 (по полу) х 2,4 х 2,15 м.
Апсида подковообразная, размерами
1,85 х 2,4 х 2,2 м (рис. 304). Над наосом
она возвышается на 0,32 м (рис. 302). В
апсиде сохранился одноступенчатый син-
трон высотой 0,57 м (рис. 304). В цен-
тральной части в полу есть углубление,
где первоначально стоял престол. Его
размеры 0,35 х 0,47 х 0,14 м (рис. 302, 304).
В стене вырублена ниша, очевидно, жерт-
венника (0,45 х 0,28 х 0,16 м)(рис. 304). Там
же, северо-восточнее, еще одна ниша, ку-
да, вероятно, помещалась запрестольная
икона. Под ней в синтроне и рядом с ним
четыре углубления (рис. 304), скорее всего,
для установки алтаря в более позднее
время. Видимо, необходимость в послед-
нем возникла в XIX в. при возобновлении
церкви, так как древний алтарь оказался
ориентирован не строго на восток, а на
юго-восток (рис. 302).
На стыке апсиды и наоса сохранились
подрубки, может быть, первоначально
здесь была невысокая алтарная преграда,
впоследствии замененная на деревянный
иконостас.
Наос храма имеет полуовальную фор-
му и вырубленную по периметру скамью
высотой до 0,45 м (рис. 302, 305). С южной
стороны, непосредственно в скамье, была
вырублена могила овальной формы
(1,86 х 0,45 х 0,32 м) (рис. 302). Под ней в
полу — прямоугольная гробница с запле-
чиками (1,9 х 0,97 х 0,85) (рис. 302).
В южной и северной.стенах, рядом с
апсидой, вырублены ниши 0,6 х 0,7 м для
установки икон. В северной стене, в ска-
мье севернее входа находится углубление
размером 0,32 х 0,22 х 0,8 м (рис. 302-308).
Стены церкви сохранили обработку
Т.2. Однако в XIX в. они были слегка
подтесаны и побелены (Веймарн, Чореф
1976, с. 70)
В церкви были обнаружены две грече-
ские надписи: одна на южной стене —
0,17 х 0,12 м, вторая— на западной, на
0,7 м выше уровня скамьи (Репников
19356, с. 104). Как уже отмечалось, В. Ла-
тышев отнес их к XVI-XVII вв.
80
В церковь ведут два входа (рис. 301).
Один, очевидно ранний, размерами
1,6 х 1,7 м, вел в наос. Над ним прорубле-
ны желоба для стока дождевых вод. Здесь
же вырублен крест с расширяющимися
концами. Деревянная дверь открывалась
наружу (там же, с. 103).
Второй вход, скорее всего, более позд-
ний (для средневековых пещерных церк-
вей Крыма не характерен отдельный вход
с улицы в апсиду), имеет размеры
1,6 х 0,85 м. Над ним также находился
водоотлив. Судя по вырубкам, он, как и
вход в наос, перекрывался деревянной
дверью. Последняя открывалась вовнутрь
(там же).
Рядом с церковью расположены усы-
пальницы и прослеживаются остатки клад-
бища (сохранились каменные надгробия).
Время создания церкви определить
трудно, так как отсутствуют четко выра-
женные хронологические признаки.
Форма апсиды ближе всего к храмам в
районе подъемной дороги Эски-кермена
(рис. 163, 167). С другой стороны, среди
пещерных церквей полуовальной формы
наоса больше не известно. Наиболее близ-
кие аналогии — часовня Баклы (см. ниже)
(однако и там западная стена прямая) и
часовня в обрыве Тешкли-буруна на Мангу-
пе (рис. 227). Судя по обработке Т.2, архи-
тектурным особенностям и археологическо-
му материалу, полученному в ходе археоло-
гических исследований Качи-кальена (Реп-
ников 19356, с. 109-111; Веймарн, Чореф
1976, с. 56-67), церковь вряд ли может дати-
роваться временем ранее XI XIV вв. Несо-
мненно, что храм функционировал и в XVI-
XVIII вв. (вспомним упомянутые надписи).
После выхода христиан из Крым в
1778 г. церковь была заброшена и, как
считается, возобновлена в 40-х гг. XIX в.
владельцем Качи-кальена помещиком
Хвицким (Гроздев 1888, с. 90; Веймарн,
Чореф 1976, с. 70).
Однако остается недоказанным, что
Хвицкий восстановил именно пещерную
церковь св. Софии (Веры, Надежды, Люб-
ви), так как во всех источниках упомина-
ется церковь св. Анастасии, которая рас-
положена на другом конце поселения (Гер-
моген 1882, с. 482).
Более правдоподобными представля-
ются сведения Ю. Кулаковского, посетив-
шего Качи-кальен в 1895 г. Он со ссылок
на настоятеля монастыря сообщает, что
церковь была обновлена «несколько лет
тому назад, стены ее побелены известкой и
кое-где выравнена» (Архив ИИМК, д. 90).
Храм № 2 (рис. 306-308) размерами 9 (с
нартексом) х 2,5 м расположен в западной
части поселения, в так называемом треть-
ем гроте. Он представляет собой сочета-
ние пещерной и наземной архитектуры:
северная стена и апсида вырублены в
скале, а южная сложена из камня по краю
скалы (сохранились следы подрубки для
установки кладки).
Апсида подковообразная, размерами
1,56 х 1,8 м, ориентирована на северо-вос-
ток (рис. 307). В ней сохранились сильно
разрушенные следы алтарного возвыше-
ния высотой до 0,1 м. В стене — ниша для
запрестольного образа. На стыке апсиды
и наоса видны подрубки для крепления
иконостаса. Перекрытие, вероятнее все-
го, было сводчатым (сохранилась пята
арки свода).
Наос храма прямоугольный. В север-
ной его части в полу вырублена гробница
размерами 1,56 * 0,55 * 1,7 м (рис. 308). С
запада к наосу примыкает нартекс, в полу
которого вырублены две могилы (рис. 308).
На стенах церкви видны следы плохо
сохранившихся греческих надписей и ри-
сунков, описание которых опубликовано
Н. Репниковым (19356, с. 107-108).
По мнению этого же исследователя,
верхняя часть помещения была деревян-
ной (с. 107).
В церковь вели два входа: с запада —
в нартекс и с юга — в наос (в настоящее
время сохранились следы двух выруб-
ленных в скале ступеней (рис. 306), хотя
не исключено, что эти входы разновре-
менны.
Обычно в литературе при описании
третьего грота в числе культовых соору-
81
жений упоминается только храм № 2. Ос-
тальные пещерные помещения трактуют-
ся как хозяйственные. Однако при внима-
тельном изучении расположения вырубок
в скале выявляется, что здесь располагал-
ся церковно-погребальный комплекс, со-
стоящий из трех храмов и примыкающих
к ним погребальных сооружений.
Храм № 3 расположен к юго-востоку
от храма № 2 (рис. 309-314). Его размеры
3 х 1,3 м. В скале вырублена только часть
северной стены, а апсида и остальные
стены сложены из камня (на поверхности
скалы ясно видны следы постелей стены и
места крепления балок для перекрытия
крыши).
Апсида имеет полукруглую форму, в
ней сохранилась подрубка под основание
для престола диаметром 0,28 м (рис. 314).
На стыке апсиды и наоса видны следы для
крепления алтарной преграды. С юга к
основному помещению храма примыкала
галерея (подрубка для столбов и ступень-
ки свидетельствуют об этом), объединяв-
шая храмы № 3 и № 4.
Церковь №4. Ее северная стена и ниж-
няя часть апсиды были вырублены в скале,
а южная стена, вероятно, была деревянной
(сохранились гнезда для установки стол-
бов). В апсиде прослеживается слабо выра-
женный синтрон и следы алтарной прегра-
ды (рис. 309, 315). У синтрона расположено
основание для престола, его диаметр 0,2 м.
К западу от храма вырублены две
могилы с заплечиками, а под ним две
усыпальницы (рис. 313, 316), чуть ниже
которых располагаются еще две.
Анализ вышеописанного комплекса по-
зволяет предположить, что храмы № 2-4
являлись кладбищенскими часовнями, а
третий грот на каком-то этапе жизни Ка-
чи-кальена был местом захоронения его
жителей. Еще один церковно-погребаль-
ный комплекс, вероятно, находится в не-
большом гроте, расположенном к востоку
от третьего. Здесь прослеживаются остат-
ки двух храмов, аналогичных тем, что
открыты в третьем гроте. Однако рассмат-
риваемый комплекс в настоящее время прак-
тически недоступен и выполнить его обме-
ры не представлялось возможным.
Кроме описанных, на Качи-калъене из-
вестно еще несколько культовых сооружений,
ряд деталей которых был вырублен в скале:
1. На площадке ниже четвертого грота
вырублена большая ниша с изображением
рельефного процветшего креста (рис. 317).
Скорее всего, это остатки часовни (Вей-
марн, Чореф 1976, с. 5-7), рядом с ней
остатки церкви с гробницей (там же).
2. Под четвертым гротом в обломке
скалы сохранилась вырубленная в скале
апсида церкви св. Анастасии (там же, с. 59).
Таким образом, на Качи-кальене к
настоящему времени сохранились одна
пещерная церковь, пять частично выруб-
ленных в скале, три наземных со скальны-
ми деталями. Датируются они, вероятно,
не ранее XI-XIV вв.
Хронология этих памятников, по всей
видимости, может проясниться только в
ходе археологических исследований (по-
следние проводились на поселении только
в 1933 г.).
Тепе-кермен
Особенностью Тепе-кермена является
наибольшая, по сравнению с другими пе-
щерными городами, концентрация пещер.
На площади около 1 га их насчитывается
более 250.
Подавляющее число внутрискальных
сооружений здесь (около 85%) использо-
валось для хозяйственных нужд. Из них
около 88%, или 170-180 помещений, явля-
лись хлевами для животных. Остальная
часть хозяйственных помещений представ-
ляла подвалы усадеб, цистерны для хране-
ния воды. Нехозяйственные пещеры ис-
пользовались для жилья и захоронения
(Могаричев 1992, с. 96-98).
Среди пещер Тепе-кермена особый ин-
терес вызывают две церкви. Одна — «цер-
ковь с ризницей» (данные названия пе-
щерных церквей в научный оборот введе-
ны Н. Боровко (1913) находится в северо-
западном обрыве городища (рис. 318, 2).
Попасть в нее можно не поднимаясь на
плато. Вторая, «церковь с баптистерием»,
расположена на самом плато, на его севе-
ро-восточном краю (рис. 318, 3).
Непосредственная близость Тепе-кер-
мена от Бахчисарая и обилие искусствен-
ных пещер уже с начала XIX в. сделали его
одним из наиболее популярных объектов
посещения. Отметим самые интересные
сообщения о церквах городища, встре-
чающиеся в литературе.
П. Сумароков в начале XIX в. соста-
вил первое небольшое описание «церкви с
баптистерием» и опубликовал ее глазо-
мерный план (1805, с. 42).
Краткие сведения о церкви встречают-
ся в «Крымском сборнике» П. Кеппена.
Интересно замечание ученого: «Каких
трудов стоило изсечь этот дом божий?
Каким терпением должны были обладать
те, которые оставив по себе этот памят-
ник сами погружены в мрак забвения»
(1837, с. 303-304).
Оставил нам описание и рисунки церк-
ви Дюбуа де Монпере (1843, с. 312-318,
фиг. 1, 2) (рис. 319). Упоминает о ней
В. Кондараки (1875, с. 68).
Подробные сведения и рисунки церкви
опубликовал Г. Караулов (1872, рис. 1, 2).
Автор датировал ее первыми веками хри-
стианства. В обзоре Караулова обращают
на себя следующие моменты: а) он видел
обломки обрушившихся колонн от алта-
ря; б) не находил следов стенной живопи-
си. Описание и планы церкви можно най-
ти и в работах Д. Струкова (1876, с. 32-33)
(рис. 5.1), А. Попова (1888, рис. 25-26),
Е. Маркова (1872, с. 193).
В 1890 г. житель Бахчисарая И. Пуза-
тов расчистил храм от мусора, проделал в
нем окна и двери, пригласил священника и
отслужил молебен (Латышев 1896, с. 60).
Он же заметил замазанную известью над-
пись на стене напротив входа, скопировал
ее и передал в Одесское общество истории
древностей. В. Латышев опубликовал сле-
дующий перевод: «Выкопана могила сия
по собственному моему желанию Полит...
ом Расширение (сделано) от раба Божия,
благочестивейшего Мануила ...» (1896,
с. 61). Полностью текст восстановить не
удалось, не было сделано и точной копии,
поэтому ученый не счел возможным ее
датировать.
В. Юргевич и А. Попандопуло-Кера-
мевс на основании этой же копии, по
палеографическим данным, все же попы-
тались установить хронологию надписи,
но их мнения разошлись: первый считал ее
позднейшей, а второй счел возможным
отнести к IX— X вв. (там же, с. 60-61).
Первое подробное и полное описание
всех пещерных церквей городища выпол-
83
нил Н. Боровко в статье «Тепе-кермен»
(1913). Он собрал все известные ему сведе-
ния, выполнил точные замеры, скопиро-
вал греческую надпись в апсиде «церкви с
ризницей» (с. 13) (рис. 320).
В 1927 г. краткий обзор пещерных церк-
вей Тепе-кермена был составлен Н. Ни-
кольским. Касаясь «церкви с баптистери-
ем», он сообщал: «Справа от жертвенника,
под известкой можно различить контуры
Христа, изсеченного прямо на стене» (1927,
с. 78). Это кажется странным, так как ни в
более ранних работах, ни в более поздних
об этом не упоминается. Скорее всего,
«изображение Христа» является не более
чем плодом фантазии Н. Никольского. Под-
робные сведения о рассматриваемых па-
мятниках можно найти в неопубликован-
ной «Археологической карте ...» Н. Репни-
кова (Архив ИИМК, д. 1, л. 365-368).
Касаясь упомянутой датировки надписи,
предложенной Попандопуло-Керамевсом,
он замечал: «Столь ранняя датировка по
общему характеру пещерного храма, нам
представляется невероятной» (с. 367).
В 1940 г. церкви Тепе-кермена были
обследованы П. Бабенчиковым. Интерес-
ным представляется следующий вывод:
«... В старину вся восточная часть пещеры
(церковь с баптистерием. — Ю. М.) до
самого алтаря была изолирована от хра-
ма, что вяжется с аналогиями в других
пещерных храмах... Дальнейшим выводом
из этой предпосылки будет предположить,
что ориентировку алтаря нужно считать
не на север, как делали до сих пор, а на
восток. В пользу последнего предположе-
ния, помимо других данных, говорит и тот
факт, что из двух входов в алтарь запад-
ный имеет ширину 0,68 м, а южный (счи-
таемый до сего времени царскими врата-
ми) всего 0,5 м. Думаю, что исследовате-
лей вводила в заблуждение случайно хо-
рошая сохранность алтарной преграды с
крестами в южной стене алтаря и полное
разрушение ее в западной. В пользу моего
предположения говорит и существование
крупной и правильно четырехугольной
формы вырубки в восточной стене, кото-
рую считают «сидением», но которую сле-
дует считать переделанным впоследствии
престолом» (Архив БГИКЗ, д. 15-27).
Интересно наблюдение И. Бабенчико-
ва, касающееся аналогии с «храмом с
крещальней» в Инкермане: при всех архи-
тектурных различиях данных церквей ис-
следователь обратил внимание на важное
сходство — расположение в храмах бап-
тистериев, которые в древности отделя-
лись от церквей перегородкой, и крещален
со ступенькой.
Относительно много места «церкви с
баптистерием» уделил в своих работах
А. Якобсон, датировавший ее VIII IX вв.,
практически не приводя никаких аргу-
ментов, за исключением поперечного рас-
положения нефа (1964, с. 51-52; 1970,
с. 178-179). Кроме указанных работ, пе-
щерные церкви Тепе-кермена еще неодно-
кратно упоминались в литературе (Талис
1974, с. 107; Герцен, Махнева 1989, с. 43-
44), однако в основном в ней повторялись
уже известные выводы Н. Боровко и
А. Якобсона.
Подводя итог, можно отметить, что
подземные храмы Тепе-кермена, несмотря
на известность и популярность, изучены
слабо. За исключением описаний, не был
сделан архитектурный анализ, не приведе-
ны серьезные аргументы в пользу той или
иной датировки.
«Церковь с баптистерием» (№ 1) (рис. 321—
334). В плане помещение трапециевидной
формы, размерами 10,5 х 4,5 х 2,6 м, пото-
лок слегка покатый к западной стене. Функ-
ционально помещение делится на две час-
ти — собственно церковь и крещальню.
Храм, размерами 6,4 х 4,5 м, расположен
в западной части. Его алтарь, вынесенный
внутрь помещения, занимает северо-восточ-
ный угол и представляет собой отгорожен-
ное, высеченной в скале алтарной прегра-
дой квадратное помещение 2,7 х 2,7 м. Он
поднят над наосом на 0,3 м. В него ведут два
входа — царские врата (южный) шириной
0,5 м и боковой (западный) — 0,7 м.
Плиты алтарной преграды со стороны
царских врат, толщиной 0,25 м, высотой
84
1,35 м, шириной 1,1м, с лицевой стороны
украшены большими рельефными креста-
ми — 0,7 х 0,48 м восточный и 0,65 х 0,52 м
западный (рис. 322, 327). С западной сторо-
ны алтарная преграда частично разрушена.
На нее опирались 6 скругленных столбов,
толщиной до 0,25 м в диаметре, увенчанных
капителями (рис. 325-327). В настоящее вре-
мя уцелело лишь три столба. В полу алтаря
имеется углубление, очевидно, основание
для установки престола. В восточной стене,
на высоте 0,55 м, есть вырубка четырех-
угольной формы. П. Бабенчиков считал ее
ранним престолом (см. выше), а Н. Репни-
ков— «сидением» (АКК, с. 100). Вероятнее
всего, это было горнее место (рис. 328).
В северной стене алтаря вырублена
ниша 0,9 м, являвшаяся жертвенником. К
югу от последнего — окно 0,6 х 0,45 м.
В свете рассмотренного, гипотеза П. Ба-
бенчикова о месте размещения царских врат
представляется малоубедительной. Несмот-
ря на то, что западный вход действительно
несколько шире, он не был орнаментиро-
ван, в отличие от южного. Это хорошо
видно на гравюре прошлого века; кресты
вырезаны на лицевой части только с южной
стороны алтарной преграды, где, несомнен-
но, и располагались царские врата (рис. 324).
Наос прямоугольной формы. Вдоль за-
падной, южной и частично северной стен
вырублена скамья шириной 0,25 м, высотой
0,35 м. В западной стене устроена гробница
2 х 0,65 м, а еще две, 1,75 х 0,65 м (восточ-
ная) и 1,9 х 0,75 (западная), вырублены в
скамье южной стены. Над западной моги-
лой южной стены процарапана упоминав-
шаяся восьмистрочная надпись (рис. 332).
Еще одна могила вырублена в полу к югу от
алтаря (рис. 321). Вход в церковь, шириной
0,8 м, вел с севера и находился в северо-
западном углу (рис. 321)).
Крещальня (рис. 321, 331), размерами
4 х 4,2 м, прямоугольной формы, располо-
жена в восточной части помещения и возвы-
шается над наосом на 0,15 м. Купель кресто-
образной формы (1,25 х 0,9 х 0,8 м) выруб-
лена в юго-восточной половине. Над полом
она возвышается на 0,35 м. В купель имеется
спуск из двух ступеней, первая глубиной
0,3 м, вторая — 0,2 м. К западу от купели в
полу вырублена могила, а еще одна — в
северо-западном углу, рядом со стеной алта-
ря. Вдоль южной стены проходит скамья,
над которой в стене находится ниша-гроб-
ница. Рядом с баптистерием в стене выемка
четырехугольной формы 1,2 х 1 х 0,55 м. По
бокам баптистерия — две ниши 0,25 х 0,3 м,
над одной вырезана монограмма (Латышев
1896, с. 61) (рис. 333). С севера в помещение
вел частично разрушенный вход шириной
1 м. К югу от него в западной стене устроена
еще одна ниша 1,4 х 0,9 м.
К северу от церкви на краю плато в
скале вырублено 9 гробниц и 5 усыпаль-
ниц (Боровко 1913, с. 21-22) (рис. 334).
Могил, вероятно, было больше, однако
территория перед входом в церковь час-
тично засыпана землей.
«Церковь с баптистерием» является уни-
кальным памятником. Во-первых, она име-
ет поперечное расположение нефа, во-
вторых, вынесенный внутрь алтарь, в-
третьих, баптистерий, и, наконец, в-чет-
вертых, храмы с таким архитектурным
решением среди скальных культовых со-
оружений Крыма больше не известны.
Наиболее близкая аналогия данному
памятнику — комплекс «Судилище» (до
расширения). Сходные черты проявляют-
ся: вынесенный внутрь алтарь, наличие
горнего места, расположение алтаря в
правом дальнем от входа углу, крещальня,
отделенная от остального помещения сте-
ной алтарной преграды. Последнее объяс-
няет архитектурное решение алтаря.
Тепе-керменская церковь имеет общее и с
«храмом с крещальней» в Инкермане, а
именно: наличие баптистериев со ступенькой.
Датировка . Прямых хронологи-
ческих признаков, позволяющих однозначно
датировать церковь, нет. Надпись над моги-
лой на южной стене также не содержит даты.
Датировка А. Якобсона VIII-IX вв. на
основании поперечного расположения нефа
не выдерживает критики. Как отмечалось,
на Эски-кермене храмы с таким архитектур-
ным решением датируются не ранее конца
85
X в., подобные сооружения среди пещерных
церквей Каппадокии существовали в X-
XI вв. (Jerphanion 1925, pl. 28; Rodley 1985,
р. 152, 165, 216; Epstein 1986). Казалось бы,
датирующим элементом могут быть формы
крестов на алтарной преграде, которые
выглядят архаично, аналогии им есть на
раннесредневековых алтарных преградах
Херсона (Византийский Херсон 1991, с. 20).
Однако такие же кресты имеются на сарко-
фаге XI в. (Ozsait, Sodini 1991, р. 60-61,
pl. 18), на кивории, изображенном в миниа-
тюрах кодекса бесед монаха Иакова XI в.
(Покровский 1916, с. 45, рис. 100) и других
поздних памятниках.
Декор, близкий орнаменту на капите-
лях «церкви с баптистерием» (рис. 329)
имеется на капителях церкви Халас мона-
стыря в Каппадокии (Rodley 1985, фиг. 10,
15), который датируется XI в. (р. 24-26).
Поэтому весь комплекс архитектурных
особенностей церкви позволяет отнести ее
ко времени не ранее XI в.
Важным в датировке данного памят-
ника может стать анализ археологической
ситуации на Тепе-кермене. Это один из
наиболее слабо изученных «пещерных го-
родов». Археологические исследования
здесь проводил только Д. Талис в 1969—
1972 гг., который выяснил, что городище
существовало с VI до конца XIII-XIV вв.
Однако «весь культурный слой на иссле-
дованных участках разделяется на два
хронологически различных напластова-
ния, относящиеся ко времени после X в.»
(1977, с. 103), а плотная застройка появля-
ется только в ХП-ХШ вв. (с. 98-103).
Такая археологическая ситуация являет-
ся отражением исторических процессов, про-
текавших в средневековой горной Таврике.
Тепе-кермен возникает, очевидно, в кон-
це VI-VII вв. как крепость, построенная
на границе византийских владений в Тав-
рике. Вероятно, сооружение оборонитель-
ных стен имело место на одном хроноло-
гическом этапе со строительством оборо-
ны на Эски-кермене, Мангупе и Чуфут-
кале (Могаричев 1992, с. 72-73). Очевид-
но, в раннем средневековье люди жили на
Тепе-кермене в основном во время про-
никновения неприятеля в горный Юго-
Западный Крым. Период VII1-IX вв. не
нашел отражения в археологическом ма-
териале городища. Известно, что в это
время жизнь сосредоточивалась в сель-
ских поселениях, расположенных в доли-
нах (Якобсон 1970, с. 182-185). В X в. эти
поселения погибают.
С XI в. ситуация меняется. Ослабление
и гибель Хазарского каганата, вхождение
Таврики вновь в сферу влияния Византии,
развитие процессов феодализации приво-
дит к складыванию городских центров.
Вероятно, одним из них и был Тепе-кермен.
Надо думать, что именно с XI в. на
поселении начинают сооружаться пещер-
ные церкви. Кроме них, здесь известен
один наземный храм — однонефная ча-
совня с полукруглой апсидой, размерами
5,5 х 2,2 м, датированная Д. Талисом XI-
XIII вв. (1977, с. 102-103). Исходя из мас-
сивности стен, ученый считал ее частью
какого-то большого комплекса, может
быть крупной усадьбы.
Несомненно, что сооружение «церкви с
баптистерием», на данный момент самого
крупного из известных здесь культовых со-
оружений, было связано с началом застрой-
ки городища, так как только этим можно
объяснить наличие баптистерия и обилие
погребальных сооружений в церкви и ее
округе. Последнее указывает и на относи-
тельно долгое функционирование храма.
Возможно, именно «церковь с бапти-
стерием» была главным культовым соору-
жением Тепе-кермена.
Таким образом, все .аргументы — ар-
хитектурные особенности, анализ архео-
логической ситуации — позволяют отне-
сти появление церкви к XI-XII вв.
«Церковь с ризницей» (рис. 335-340) име-
ет размеры 4,9 х 2,2 х 2,1 м. В плане это
простой одноапсидный храм. Апсида под-
ковообразная 1,85 х 1 х 2м, в верхней час-
ти отделяется от наоса подпружной аркой.
Внизу видны подрубки под установку ал-
тарной преграды и, вероятно, более позд-
него иконостаса. В полу имеется квадрат-
86
ная вырубка для основания престола. В
северной и южной стенах апсиды вырубле-
ны ниши — возможно жертвенник и диа-
конник. В конхе апсиды высечена четырех-
строчная греческая надпись (рис. 339).
Наос прямоугольный, вдоль западной
и южной стен, на высоте 0,43 м, устроена
скамья. В южной стене (западная полови-
на) вырублена могила 2,75 х 0,8 х 0,72 м.
Над ней, на высоте 1,5 м,— арочная
ниша размерами 0,37 х 0,35 х 0,2 м. В вос-
точной части южной стены вырублен
проход в ризницу, скругленную в плане,
размерами 2,1 х 2,3 х 1,7 м.
В северной стене к западу от входа, на
высоте 0,85 м — арочная ниша (0,17 х 0,3
х 0,2 м). К востоку от входа — еще одна,
размерами 0,24 х 0,53 х 0,5 м, сооруженная на
высоте 0,9 м. Рядом с ней вырезаны два
концентрических круга, внутри которых изо-
бражены крестообразно четыре спицы. В
нижней половине крута видны (сохранились)
четыре буквы древнееврейского алфавита
(рис. 340), которые А. Гидалевич интерпре-
тировал как фамилию «Бакши» (1914, с. 204).
В полу церкви вырублены две могилы с
заплечиками, размерами 2 * 0,57 х 0,5 м се-
верная и 2,1 х 0,8 х 0,5 м — южная.
Обработка помещения — сглаженная
Т.2. Вход в церковь — прямоугольный
(1,36 х 1,58 м). По его бокам видны под-
рубки для крепления дверей.
В архитектурном плане «церкви с риз-
ницей» среди пещерных храмов трудно
найти прямые аналогии. Наличие в запад-
ной части апсиды углублений (северная и
южная стены) сближает ее с храмом Юж-
ного монастыря Мангупа и главной цер-
ковью Шулдана, ризницы — с малым хра-
мом в районе подъемной дороги Эски-
кермена. По внутренней обработке «цер-
ковь с ризницей» выглядит более новой по
сравнению с «церковью с баптистерием».
Вполне возможно, что она появилась
на последнем этапе жизни Тепе-кермена
как придорожная церковь, расположен-
ная у входа на городище. Отметим, что
именно под ней проходила дорога, веду-
щая на плато Тепе-кермена.
Отмеченные церкви —наиболее извест-
ные скальные культовые сооружения посе-
ления. Однако, по нашему мнению, на
городище могли быть и другие внутри-
скальные храмы. В историографии пред-
принимались попытки их выделить.
Одну церковь на юго-западном обрыве
находил Н. Боровко, однако, в ходе раз-
мышлений, отказался от этой идеи (1913,
с. 28). О каких-то пещерных церквах упо-
минается в путеводителе по Крыму М. Со-
сногоровой (1880, с. 199).
На наш взгляд, культовым является
комплекс, расположенный к востоку от
«церкви с ризницей» (рис. 341-343). В на-
стоящее время указанные помещения поч-
ти или полностью разрушены (рис. 341), в
частности, сохранились только южная и
западная стены. В южной стене видны две
прямоугольные ниши, в одной из которых
видны следы плохо сохранившейся грече-
ской надписи (рис. 344-345). В полу вы-
рублены четыре могилы В южной стене
вход в небольшое помещение, возможно
ризницу, с обработкой Т.2.
Вполне возможно, что данная церковь
являлась предшественницей «церкви с риз-
ницей», а некоторое время могла состав-
лять с ней культово-погребальный ком-
плекс у входа на плато Тепе-кермена.
Таким образом, на Тепе-кермене выде-
ляются две пещерные церкви, а наличие
еще одной можно предполагать.
Вероятно, первоначально в XI-XII вв.
была вырублена «церковь с баптистери-
ем», расположенная на плато, внутри кре-
постных стен, а остальные появились позд-
нее, по мере роста поселения.
Очевидно, после прекращения жизни
на Тепе-кермене в конце XIII-XIV вв. пе-
щерные церкви в какой-то мере продолжа-
ют использоваться жителями соседних до-
лин и отдельными отшельниками. В поль-
зу этого говорит надгробная надпись мо-
наха Николая, найденная здесь и датиро-
ванная В. Латышевым XVI в. (1918, с. 45-
46). Однако говорить о полнокровной
жизни этих церквей в данное время не
представляется возможным.
87
Чуфут-кале
Проблема присутствия на Чуфут-ка-
ле христианских памятников вообще и
пещерной церкви в частности - одна
из самых спорных в истории этого посе-
ления.
С одной стороны, они должны присут-
ствовать обязательно: здесь по крайней
мере до середины XIV в. проживало алан-
ское население, исповедавшее христианст-
во (Герцен, Могаричев 1993, с. 44). Но с
другой стороны, на городище не обнару-
жено какого-либо пещерного сооружения,
в котором можно было бы однозначно
предположить христианскую церковь.
Для решения данного вопроса обра-
тимся к литературе прошлых лет и дан-
ным архитектурно-археологических иссле-
дований, в которых имеются упоминания
о нахождении среди пещерного комплекса
в районе южных ворот церкви (там же,
с. 42-49).
Д. Струков при обследовании пещер Чу-
фут-кале нашел в одной из них высеченный
в скале крест (Архив ИИМК, д. 35, л. 17).
В книге А. Попова «Вторая учебная
экскурсия Симферопольской мужской гим-
назии в Бахчисарай» (1888) читаем: «Все
повернули влево и стали подниматься по
довольно крутой тропинке. Вскоре пока-
залась между развалинами разработан-
ная для пешеходов дорожка с камнями в
виде ступенек, значительно облегчавших
подъем. Направо по входе в ворота, при
разделении дорог, были осмотрены остат-
ки пещерной церкви, по указанию сторо-
жа по его словам, здесь была живопись,
возле церкви усыпальница, из больших
пещер некоторые окружены выдолблен-
ными возвышенностями, может быть тоже
усыпальницы. В церкви алтарная часть
полукруглая, в тех местах, обратил внима-
ние гул пустоты» (с. 71).
Караимский гахам обратился в ТУАК
с просьбой «осмотра и исследования» это-
го открытия. Ее члены осмотрели пещеру
и пришли к выводу: «Ввиду изложенного
мы не решаемся утверждать, что осмот-
ренная нами с особой тщательностью пе-
щера могла быть когда-нибудь христиан-
ской церковью и скорее всего готовы
высказать предположение, что она, в позд-
нее время служила обыкновенным жильем
для людей» (ИТУАК 1889, с. 120-123).
В дальнейшем В. Бабенчиков вернулся
к предположению о принадлежности дан-
ного помещения к христианскому культо-
вому комплексу (Архив ИИМК, д. 11,
л. 11). В 1970-х гг. М. Чореф обследовал
предполагаемую церковь, а в соседнем
помещении раскопал усыпальницу с нахо-
дившимися в ней костями (Архив БГИКЗ,
д. 18, л. 7). Возникло вполне обоснованное
мнение о том, что вследствие позднейших
переделок первоначальный облик церкви
изменился. Важно отметить, что на стенах
пещер данного комплекса были обнаруже-
ны процарапанные кресты.
Есть здесь и помещения с гробницами,
по форме аналогичные тем, которые име-
ются в других пещерных монастырях.
Интересно помещение № 3. Вдоль стен
вырублена скамья. В полу выдолблены
четыре ямы, очевидно для очагов. У входа
в полу две хозяйственные ямы. Все это
говорит о том, что данное помещение
могло быть трапезной (Герцен, Могари-
чев 1993, с. 45).
Наше обследование предполагаемого
помещения выявило следующее.
Оно прямоугольной формы, размера-
ми 7,76 х 6,4 х 2,2 м (рис. 346- 349). Вдоль
южной стены просматриваются остатки
разрушенной скамьи (рис. 349). Здесь же
вырублены три окна — два прямоуголь-
88
ных, одно арочное. Возле последнего
круглая сглаженная подрубка, похожая на
углубление для установки икон. В северо-
западном углу — отгороженное помеще-
ние размерами 2,1 х 2,3 х 1,9 м, открытое с
запада. С юга в него на уровне 0.4 м от
пола вел прямоугольный вход 1,3 х 0,95 м.
Над последним находилось еще одно уг-
лубление для иконы. Частично разрушен-
ный входной проем имелся в западной
стене пещеры. В северо-западном углу
виден другой входной проем, который
ведет в помещение, где М. Чорефом была
раскопана усыпальница.
Присутствие усыпальницы и подрубок
для установки икон позволяет интерпре-
тировать данную пещеру как культовую.
Если верно данное предположение, то в
архитектурном плане церковь была похо-
жа на «церковь с баптистерием» на Тепе-
кермене, а отгороженное помещение ско-
рее всего было вынесенным внутрь алта-
рем. Отметим, что по размерам и форме
алтари двух церквей близки.
Предполагаемое присутствие храма по-
зволяет поставить вопрос о нахождении в
районе южных ворот христианского мо-
настыря (рис. 346) (Герцен, Могаричев
1993, с. 42-45).
Для решения вопроса о датировке мо-
настыря обратимся к данным истории
поселения на плато Чуфут-кале.
Исследования последних лет позволя-
ют предположить, что крепость была воз-
ведена в конце VI-VII вв. и принадлежала
гото-аланам — федератам Византийской
империи. В то время это была малонасе-
ленная крепость, в которой находился
небольшой гарнизон. Но в случае военной
опасности здесь могли укрыться вместе со
своим имуществом жители густозаселен-
ных окрестных долин.
Нам не известно первоначальное на-
звание поселения. Письменные источники
XIII-XVII вв. называют это место Кырк-
ор или Кырк-ер, что в переводе с крымско-
татарского означает «сорок укреплений».
Надо думать, этот термин имеет грече-
ский или иранский корень, впоследствии,
по приходу в данную местность татар,
приобретший тюркское значение.
Впервые в письменных источниках кре-
пость упоминается в 1299 г. Арабский
летописец Рукнедин Бейбарс сообщает,
что золотоордынский темник Ногай, в
ответ на убийство в Крыму своего внука,
направился на полуостров с карательной
экспедицией. В числе разоренных им мест
значится и Кырк-ор. Но после похода
Ногая крепость не вошла в состав Золо-
той Орды, ибо в 1321 г. арабский географ
Абульфеда пишет: «Керкер... находится в
стране Ассов... это укрепленный замок,
труднодоступный, он опирается на гору,
на которую нельзя взойти. На верху горы
есть площадь, где жители страны (в мину-
ту опасности) находят убежище... жители
принадлежат к племени Ассов». Таким
образом, еще в начале XIV в. Кырк-ор
принадлежал аланам-ассам, судя по пись-
менным источникам, находившимся в со-
юзнических отношениях с византийским
Херсоном, и, видимо, являлся их главной
крепостью.
Вероятно, в 40-х гг. XIV в., в период
правления хана Джанибека, Кырк-ор все
же был покорен татарами. С этого време-
ни начался новый этап в его истории.
Городище становится центром относи-
тельно самостоятельного золотордынско-
го бейлика (области), возглавляемого бе-
ками Яшлау. В Крыму кырк-ерские беи
занимали довольно высокое положение.
Так, в 1363 г. в битве с литовским князем
Ольгердом наравне с крымским (солхат-
ским) и мангупским правителями принял
участие и кырк-ерский хан. О силе и
самостоятельности владетелей Кырк-ора
сообщают и польские источники.
В XV в. во время образования Крымско-
го ханства Чуфут-кале становится первой
столицей этого государства. Здесь устрои-
ли свою резиденцию первые крымские ха-
ны — Хаджи Гирей и Менгли Гирей. В это
время в Кырк-оре расширяется мечеть, воз-
двигнутая при Джанибеке, вероятно, осно-
вывается мусульманская духовная школа —
медресе, находится ханский дворец, чека-
89
нится монета, принимаются послы ино-
странных государств, заключаются дипло-
матические договоры. Из ханских ярлыков
(жалованных грамот) мы узнаем, что в
городе живут мусульманская, христиан-
ская (вероятно, греческая и армянская) и
иудейская общины. Две последние к восто-
ку от крепостной стены основывают посад
(предместье), который впоследствии стал
именоваться «Новым городом».
Но Чуфут-кале не суждено было долго
оставаться столицей. В начале XVI в. стро-
ится Бахчисарай. Туда переезжает хан со
свитой, а за ним и почти все мусульмане.
Уже в начале XVII в. татарами в крепости
были лишь начальник и кади (судья).
Появляется и новое название: Чуфут-ка-
ле — иудейская крепость. Но она еще
долго продолжает использоваться ханами
как склад оружия и убежище на случай
междоусобиц. После ухода татар здесь в
основном жили караимская и немногочис-
ленная армянская общины, а после выво-
да христиан из Крыма в 1778 г. — одни
караимы. (Герцен, Могаричев 1992; 1993;
Могаричев 1991).
Исходя из представленных данных, вре-
мя жизни монастырского комплекса у во-
рот Кичик-капу может быть определено
XIII-XIV вв. Вероятно, после захвата кре-
пости татарами и превращения ее в даль-
нейшем в столицу Крымского ханства,
христианский монастырь ликвидируется,
но, возможно, не окончательно. Не слу-
чайно именно с XV в. появляются сведе-
ния об Успенском монастыре, располо-
женном на противоположном склоне уще-
лья Марьям-дере.
Успенский монастырь
Успенский монастырь, как отмечалось,
был основан в XV в., а после захвата
Крыма турками здесь размещается рези-
денция митрополита. Сведения о мона-
стыре часто встречаются в источниках
XVI-XVIIbb. (Гермоген 1887, с. 476). В
этот период здесь функционирует одна
пещерная церковь Успения Богородицы и
ряд сопутствующих помещений.
В 1783 г. Крым стал частью Россий-
ской империи. Русские войска, раскварти-
рованные под Бахчисараем, расширили
Успенскую пещерную церковь, бахчиса-
райский комендант полковник Тотович
устроил иконостас, губернатор Кахов-
ский — царские двери, церковный старос-
та Стефан Калига расширил лестницу,
ведущую к храму. Однако в 1789 г. в
Бахчисарае был возведен Николаевский
собор, и священник перебрался туда, а
Успенский храм был превращен в кладби-
щенскую часовню (там же, с. 476).
В середине XIX в. русское правительст-
во начинает возрождать отдельные хри-
стианские объекты в Крыму.
15 августа 1850 г. состоялось торжест-
венное открытие Успенского скита.
Количество монахов в монастыре не
было постоянным. Уже в конце XIX в. их
насчитывалось здесь до 30 человек.
К началу XX в. в монастыре функцио-
нировало пять храмов (Православные рус-
ские обители, 1991, с. 654). Первый из них,
в честь Успения Богоматери, был устроен
в древней пещерной церкви монастыря.
Пещерный храм Святого Марка, ниже
Успенской церкви, появился в 1859 г. на
пожертвования симферопольского чинов-
ника Марка Айвазова. Храм Константи-
на и Елены был построен под скалой в
1857 г. на деньги Елизаветы Борковой.
Храм Георгия Победоносца в 1875 г. был
воздвигнут на противоположной стороне
оврага. Его ктитором выступил генерал
Петровский. Пятый храм, в честь Инно-
кентия Иркутского, был построен в 1896 г.
в память об архиепископе Иннокентии на
средней площадке скита (Герцен, Могари-
чев 1995, с. 39-40).
Кроме храмов, на территории мона-
стыря был еще ряд сооружений: в 1862 г.
на средней площадке находились дом
настоятеля и двухъярусный трапезный
корпус. Там размещались трапезная, кух-
ня с пекарней и шесть келий. Для осталь-
ных обитателей были высечены 16 келий в
скале и две построены под скалой. Для
приема посетителей в 1867 г. выстроили
два двухэтажных дома. При въезде из
города в монастырь были устроены воро-
та и две кельи. На территории монастыря
сооружены фонтан и бассейн, проложена
новая дорога в Бахчисарай, вырублена в
скале лестница из 84 ступеней, ведущая
на монастырское плато.
В 1920 г. монастырь был закрыт.
Таким образом, в Успенском монасты-
ре была одна средневековая церковь. Од-
нако во время «ремонтов» конца XVIII-
XIX вв. она была настолько перестроена,
что ее древняя часть полностью утрачена
(рис. 350-352).
Учитывая изложенное, мы решили не
анализировать указанный памятник.
Бакла
Пещерные сооружения городища Бакла
(рис. 353, 1) являются наименее изученны-
ми скальными памятниками Крыма, хотя
первые сведения о них опубликовал еще
К. Таблиц (1785, с. 14).
По данным археологических исследова-
ний, история поселения представляется в
следующем виде: культурный слой содер-
жит материалы с IV-VI по XIV в. (Рудаков
1981, с. 73; Талис 1969, с. 62-63; 1974, с. 98-
102; 1981, с. 66-67), но наиболее плотная
застройка относится к Х-ХШ вв. Анализи-
руя Баклу этого периода, В. Рудаков при-
шел к выводу, что городище являлось ма-
лым городским центром (1981; 1984, с. 53).
Как культовый скальный памятник, на
Бакле однозначно можно интерпретиро-
вать только одну часовню. Она находится в
500 м к западу от городища, на верхней
скальной террасе. Первое описание памят-
ника было составлено А. Маркевичем (1889,
с. 112), а подробная информация о нем
была опубликована И. Волошиновым и
Н. Клепининым (1912, с. 157-158).
Сведения о часовне встречаются в рабо-
тах Н. Репникова (АКК, с. 372-373), Е. Вей-
марна(1958в,с. 76), В. Рудакова (1980, с. 39)
и ряда других авторов.
Очень подробное описание памятника
было опубликовано В. Петровским (1994)
(рис. 354).
«В часовню с северо-запада ведет высе-
ченный в скале изогнутый коридор протя-
женностью 2,3 м, расширяющийся у входа.
Стены коридора вертикальные, максималь-
ная ширина 1,3 м, высота 1,6 м. В юго-
западной стене, на расстоянии 0,6 м и 0,8 м
от входа, имеются две подпрямоугольные
подрубки 0,2 х 0,1 м; 0,23 х 0,12 м, а так же
круглое углубление диаметром 0,05 м, глу-
биной 0,07 м. В полу коридора у входа
вырублен сток для отвода воды, подпрямо-
угольный в сечении Вход в часовню разме-
ром 1,33 х 0,62 м подпрямоугольный, со сла-
бо выраженным арковидным верхом и за-
кругленными углами, образует коридор
0,85 м длиной. Внутренние контуры кори-
дора имеют трапециевидную форму
1,33 х 0,7- 0,55 м В потолке у входа с юго-
западной стороны просверлены два отвер-
стия диаметром 0,05 и 0,06 м, глубиной
0,06 м. Такое же отверстие диаметром 0,06 м,
глубиной 0,03 м имеется на полу для креп-
ления дверной оси. С противоположной
стороны на высоте 0,01 м от пола высечено
трапецевидное углубление 0,05 >' 0,03 х
0,05 м для дверного засова, закругленное
изнутри. Высеченные перед углублением
для оси прямоугольные пазы на полу и в
углах у потолка служили для крепления
дверной коробки. Дверь открывалась
внутрь помещения слева направо. Над вхо-
дом в часовню имеется подтеска полу-
овальной формы для крепления козырька.
Лицевая часть скальной поверхности над
входом тщательно обработана. Помеще-
ние в плане имеет вытянутую овальную
форму 4,4 х 2,85 м, ориентировано по оси
ЮЗ-СВ с отклонением апсиды на 30° к
востоку. Максимальная высота часовни —
2,3 м. Потолок имитирует коробовый свод.
Между стенами и потолком — четко выра-
женная граница. Стены вертикальные. Из
коридора внутрь помещения вырублена
ступенька 0,95 х 0,25 х 0,17 м, угол ее ок-
руглен. Вдоль юго-западной и юго-восточ-
ной стен оставлен уступ подпрямоуголь-
ной Г-образной формы (0,9 х 0,3 х 0,28 м и
1,5 х 0,3 х 0,14 м). В юго-западной стене, на
высоте 0,5 м от уступа вырублено амбразу-
ровидное окно подпрямоугольной формы с
округленными углами. Наружная часть ок-
на овальная. Его внутренние размеры —
0,7 х 0,56, наружные — 0,37 х 0,33 м, длина
92
1,42 м. Окно ориентировано на юг, с незна-
чительным отклонением на юго-запад. В
юго-восточной стене, напротив входа, на
высоте 0,9 м от уступа высечена арковид-
ная ниша 0,44 х 0,4 х 0,2 м. На расстоянии
0,36 м от нее по направлению к апсиде
имеется неглубокое прямоугольное углуб-
ление 0,6 х 0,22 х 0,01-0,02 м. Апсида была
отделена от основного помещения алтар-
ной преградой (сохранились пазы в верх-
ней части юго-восточной и северо-запад-
ной стен шириной 0,2 м для ее крепления), а
также арковидным уступом по своду по-
толка. К юго-западу от этого уступа на 0,2 м
в центральной части потолка вырублена
подпрямоугольная ниша 1,15 х 0,68 х 0,12 м.
В ней высечена борозда, поперечная оси
помещения, длиной 0,68 м, в которой на
расстоянии 0,18 м от края и 0,18 м друг от
друга просверлены два конусовидных от-
верстия диаметром 0,01 м, глубиной 0,01 м,
возможно, для крепления лампады. В сред-
ней части северо-западной стены на высоте
1,6 м от пола высечен крест
0,19 х 0,14 х 0,03-0,05 м. В этой же стене
вырублены в различных местах три углуб-
ления округлой формы диаметром около
0,05-0,1 м, глубиной 0,02 м. В центральной
части апсиды 2,95 х 1,5 м имеется арковид-
ная ниша 0,29 х 0,24 х 0,11 м. Под ней на
высоте 0,15 м от пола высечен вертикаль-
ный фигурный паз 0,2 х 0,1 х 0,05 м, слу-
живший, вероятно, для крепления алтарно-
го столба. В северо-западной части апсиды
вырублено углубление прямоугольной фор-
мы 0,44 х 0,12 х 0,1 м. Поверхность пола
неровная, за исключением участков в вос-
точной части апсиды и у юго-восточной
стены. Уровень пола апсиды на 0,1 м ниже,
чем в помещении. В северной части апсиды
в полу у стены вырублено овальное углуб-
ление 0,6 х 0,36 х 0,35 м. Пол в часовне,
вероятно, был деревянным и крепился на
уступах вдоль стен» (1994, с. 68-69).
Датировал В. Петровский часовню X
XI вв. (Петровский, Труфанов 1995, с. 141).
Опубликованный В. Петровским и
А. Труфановым материал из раскопок в
округе часовни (1995, рис. 1) (рис. 353.2)
позволяет, на наш взгляд, рассмотреть во-
прос о датировке памятника. Однако сна-
чала необходимо уточнить и проанализи-
ровать выводы и логические построения
указанных авторов.
По их мнению, схема развития данного
участка представляется в следующем виде.
Первоначально (VIII-IX вв.) здесь нахо-
дился монастырь, состоящий из наземного
храма на нижней террасе (рис. 353, 2, кв. 1,
3), 17-ти скальных келий и хозяйственных
помещений (рис. 353,2, № 1 17), 10-ти скаль-
ных склепов, тарапана, пещеры с источни-
ком и караульного помещения (рис. 353, 2,
1-Х, 21, 22). После прекращения функцио-
нирования монастыря (конец IX в.) на этом
месте возник плитовый могильник (IX-
XII вв.) и высекается скальная часовня
(рис. 353,2, 18) (1995, с. 141-142).
По нашему мнению, версия о монастыре
не более, чем полет фантазии авторов.
Даже беглого взгляда на план, не говоря об
осмотре на местности, достаточно, чтобы
увидеть: на указанном участке выделяются
два отдельных комплекса— скальная ча-
совня с «монастырскими помещениями» и
могильник с храмом на нижней террасе
(рис. 353, 2).
Непонятно, на основании чего помеще-
ния № 1-17 были интерпретированы как
монастырские. Во время археологических
исследований в одном из них (№ 10) было
обнаружено 26 захоронений, аналогичная
ситуация и в помещении № 11 (1995, с. 137).
Другие пещеры комплекса, заполненные
суглинком и обломками скальной породы,
не исследовались.
Несомненно, что рассматриваемые па-
мятники не что иное, как усыпальницы,
которые широко представлены на «пещер-
ных городах» и часто находятся рядом с
церквами (см., например, Эски-кермен и
Тепе-кермен).
В процессе исследования среди 26 костя-
ков была обнаружена только серьга из глад-
кой бронзовой проволоки с сомкнутыми
концами (Петровский, Труфанов 1995, с. 137,
рис. 2,2). Такие серьги начинают бытовать
с X-XI вв. (Айбабин 1991, с. 47, рис. 7).
93
Отсутствие материала в усыпальницах
может объясняться их ограблением, бедно-
стью местного населения или поздним вре-
менем, не ранее ХП-ХШ вв., когда в жизнь
обитателей Баклы прочно вошли каноны
христианства. Например, позднейшие мо-
гилы Эски-керменской базилики также поч-
ти безынвентарны (Паршина 1988, с. 46-47).
Второй вариант маловероятен, так как
в плитовом могильнике на нижней террасе
вещей гораздо больше. Поэтому, скорее
всего, отсутствие инвентаря у погребенных
может объясняться ограблением и поздним
временем.
Рассмотрим участок на нижней террасе.
Скальные склепы. Все захоронения в
них потревожены. Вероятно, уже в XI в.
они не функционировали (Петровский, Тру-
фанов, с. 138).
Плитовые могилы. Материал, обнару-
женный в них, обычен для X-XI вв. (Там
же, с. 138-140) Могилы располагались во-
круг наземного храма, очевидно, часовни.
Неясно, почему В. Петровский и А. Тру-
фанов датировали храм VIII-IX вв. и счи-
тали его предшествующим плитовому мо-
гильнику (с. 140-141). Этому противоречат
даже их наблюдения за расположением
могил — большинство из них были устрое-
ны вокруг апсиды (с. 140) или «прорезали»
пристройки. Следов же «перекрытия» ап-
сиды храма могилами нет.
Аргумент, что при сооружении некото-
рых могил был использован обработан-
ный камень, а в заполнении найдены фраг-
менты штукатурки с остатками фресок,
выглядит неубедительным. Церковь несо-
мненно неоднократно ремонтировалась, а
при ее сооружении образовался строитель-
ный мусор.
Таким образом, археологическая ситуа-
ция на данном участке представляется сле-
дующим образом: первоначально здесь бы-
ли скальные склепы и, возможно, тарапан,
хотя последний, вероятно, склепам предше-
ствовал и входил в винодельческий ком-
плекс первого строительного периода (Та-
лис 1969, с. 58). Не ранее X-XI вв. возво-
дится наземный храм, а вокруг него появ-
ляется плитовый могильник. Подобная си-
туация характерна для большинства мо-
гильников Таврики. По мнению А. Айба-
бина, в ряде мест на рубеже IX—X вв., а в
Лучистом в XII в., грунтовые (склеповые)
могильники сменяются плитовыми, обяза-
тельным элементом которых, как правило,
являются церкви (1993, с. 130).
Вероятно, не ранее конца XI-XII вв.
появляется комплекс на верхней террасе,
состоящий из скальной часовни и усыпаль-
ниц. Пока неясно, усыпальницы пришли
на смену плитовому могильнику или они
некоторое время сосуществовали, это мо-
жет выяснить археологическое исследова-
ние обоих участков.
Вышеперечисленные аргументы позво-
ляют датировать баклинскую часовню вре-
менем не ранее конца XI в , а вероятнее
всего — ХП-ХШ вв.
Данное культовое помещение было клад-
бищенской часовней,расположенной в пред-
местье Баклы. Функционировала она, оче-
видно, до конца XIII-XIV вв. и была забро-
шена после затухания жизни на городище.
Кроме часовни, на Бакле известны и
другие скальные памятники, в которых
некоторые исследователи видели церкви.
Например, сначала П. Кеппен (1837,
с. 321), а затем и Е. Марков (1902, с. 460)
сообщали о полуразрушенной пешере, ко-
торую проводники считали церковью.
А. Маркевич категорически отрицал иден-
тификацию данного помещения с храмом
(1889, с. 111).
Наше обследование пещерных сооруже-
ний Баклы также не позволило выявить
пещеры, которые однозначно можно было
интерпретировать как культовые. Поэто-
му, на наш взгляд, для подтверждения или
опровержения гипотезы необходимы даль-
нейшие археологические исследования па-
мятников.
Церкви за пределами
«пещерных городов»
В настоящей работе мы рассмотрели «пещерных городах». Однако скальные куль-
церкви, расположенные на так называемых товые сооружения известны еще в ряде мест.
Херсонес
Здесь выделяется так называемый под-
земный храм на главной улице. Его крат-
кое описание было опубликовано А. Якоб-
соном (1959, с. 191-192), а детальный ана-
лиз и обзор историографии составил С. Бе-
ляев (1989) (рис. 355): «Пещерный храм —
это двухкамерное углубление в скале с
апсидой в восточной стороне. Восточная
часть значительно больше западной. Об-
щая длина (включая апсиду) на уровне
пола— 8,34 м, наибольшая ширина вос-
точной части — 4,65 м, западной (до по-
рога ниши) — 4.52 м. В настоящее время
пещерный храм не имеет никакого пере-
крытия... общая высота (глубина) пещер-
ного храма от наружного края скалы —
5,86 м, от нижнего выруба — 5,05 м... в
пещерный храм с востока вела лестница,
вырубленная в скале. Длина ее сохранив-
шейся части — 4,12 м, так что общая дли-
на пещерного храма вместе с лестницей —
12,46 м» (с. 37).
А. Якобсон датировал церковь V-VI вв.
и считал ее мартирием, переделанным из
более ранней цистерны (1959, с. 191-192).
С. Беляев попытался реконструировать
церковь. Он также датирует ее ранневи-
зантийским временем, однако отрицает
существование первоначальной цистерны
(с. 37). Вслед за К. Гриневичем, С. Беляев
считает храм памятником одному из хер-
сонских святых (с. 54).
В настоящей работе мы не ставили
своей задачей провести анализ данного
помещения, однако хочется отметить, что:
а) убедительных доказательств в пользу
раннесредневекового происхождения хра-
ма нет. Действительно, во время археоло-
гических исследований в засыпи помеще-
ния были обнаружены ранние материалы
(там же, с. 29). Однако несомненно, что в
период функционирования мусор здесь не
скапливался, поэтому все добытые в ходе
раскопок находки, в том числе и более ста
монет, появились в помещении в результа-
те засыпки или попадания натечного слоя
после прекращения функционирования
церкви. Следовательно, на основании дан-
ных находок можно лишь делать вывод о
времени засыпи храма.
Нет убедительных доказательств, что
подземная часть функционировала авто-
номно. Как известно, над ней была соору-
жена наземная церковь (Якобсон 1959,
с. 192; Беляев 1989, с. 34-35), а анализ
соотношения материалов из наземной и
подземной частей, по нашим сведениям, не
проводился.
Таким образом, вопрос о датировке
подземного храма остается открытым.
Скорее всего, как считал А. Якобсон,
пещерная часть храма была переоборудо-
вана из цистерны, причем одновременно
на поверхности была построена наземная
церковь. Скорее всего, подземная часть
являлась криптой-часовней, а собственно
церковь находилась на поверхности. Вме-
сте — наземная и подземная части — как
95
и предполагал А. Якобсон (1950, с. 74;
1964, с. 19), представляли собой семейную
усыпальницу знатного херсонца.
Данный вывод носит предварительный
характер. Несомненно, что для понимания
истории «подземного храма» необходимы
дальнейшие исследования, и, что особенно
важно, надо попытаться проанализиро-
вать весь комплекс археологического мате-
риала, обнаруженного на данном участке.
Георгиевский монастырь
Некоторые исследователи к пещерным
относят и храм Георгиевского монастыря.
Действительно, алтарная часть современ-
ной церкви там вырублена в скале. Она
была случайно открыта в 1809 г. при
строительстве храма воссозданного мона-
стыря (Шавшин 1994, с. 35). Ее план и
краткое описание были приведены
Д. Струковым и А. Бертье-Делагардом
(1910) (рис. 356)
В настоящее время в связи с плохой
сохранностью сложно говорить о дати-
ровке и устройстве первоначальной церк-
ви. Вероятнее всего, к моменту присое-
динения Крыма к России она была уже
заброшена, так как уже в начале XIX в.
о ней ничего не было известно и обнару-
жена она случайно. Что касается дати-
ровки Георгиевского монастыря, то, ве-
роятно, прав А. Бертье-Делагард, дати-
ровавший его не ранее XV в. Гипотеза
же В. Филиппенко о его связи с инкер-
манским монастырем (1993, с. 122), на
наш взгляд, нуждается в дополнитель-
ных доказательствах.
Один пещерный храм, по сообщению
Т. Яшаевой, был расположен в Сарандина-
киной балке на территории Севастополя.
В настоящее время авторами раскопок
готовится его публикация. Также, по
сообщению Т. Яшаевой, несколько церквей
имеются на Гераклейском полуострове. В
частности, на м. Виноградный был раско-
пан скит XIII-XIV вв., к которому, оче-
видно, принадлежал небольшой пещер-
ный комплекс (Яшаева 1994а; 19946; 1995).
Бахчисарай
В г. Бахчисарае, на армянском клад-
бище известна разрушенная полупещер-
ная церковь, возникшая не ранее XVI
XVII вв.
Не исключено, что пещерные храмы
могут быть выявлены и в других местах.
Однако для этого необходимы дополни-
тельные исследования.
Заключение
Таким образом, на территории горной
Юго-Западной Таврики насчитывается 63
пещерные церкви, в том числе существо-
вание 10 можно предполагать; 7 исследо-
ванных в настоящей работы церквей час-
тично вырублены в скале.
На поселениях они располагаются сле-
дующим образом:
Поселение Выявлено церквей ВТ. ч. частично выруб- лены в скале ВТ. ч. предпола- гаемых
1. Инкерман 29 2 4
2. Чилтер-мармара 5 — 1
3. Шулдан 2 — —
4. Эски-керман 6 — —
5. Мангуп 8 — 1
6. Челтер-коба 1 — —
7. Качи-кальен 6 5 2
8. Тепе-керман 3 — 1
9. Чуфут-кале 1 — 1
10. Успенский
монастырь 1 — —
11. Бакла 1 — —
Всего: 63 7 10
Вероятно, этими сведениями не исчер-
пывается количество церквей, функциони-
ровавших в Таврике в период средневеко-
вья. Скорее всего, несколько памятников
было разрушено при строительстве доро-
ги в Инкермане, предположительно одна
или две церкви располагались в районе
главных ворот Мангупа, возможно, не
выявленные памятники имеются на Бакле
и Тепе-кермене. Следовательно, к данно-
му списку условно можно добавить около
10 пока неизвестных храмов. Поэтому
можно предполагать функционирование
в средневековой Таврике порядка 70 пе-
щерных церквей. В Юго-Западном Крыму
они встречаются двух видов: 1) входящие в
комплексы пещерных монастырей; 2) при-
ходские.
Последние известны наЭски-кермене —
два храма в районе подъемной дороги,
«Судилище», «Трех всадников», «Успе-
ния»; Тепе-кермене — «церковь с ризни-
цей», «церковь с баптистерием», «предпо-
лагаемая церковь»; Мангупе — церковь
на поляне Кильсе-тубю и, возможно, «гар-
низонная» церковь, хотя, вероятнее всего,
последняя связана с монастырем в оконеч-
ности Тешкли-буруна; Бакле — часовня.
Быть может, немонастырской была цер-
ковь в крепостном рву Каламиты. Однако
этот вопрос еще нуждается в уточнении.
Таким образом, к приходским можно отне-
сти всего 10 церквей и еще две предполо-
жительно.
Вероятно, самыми ранними памятни-
ками этой группы являются церкви в рай-
оне подъемной дороги Эски-кермена, да-
тируемые серединой X — началом XI в. К
XI-XII вв., возможно, относятся «Судили-
ще» и «церковь с баптистерием», к ХП-
ХШ вв. — «церковь с ризницей» и «пред-
полагаемая церковь» на Тепер-кермене и
часовня Баклы. XIII-XIV вв. датируются
храмы «Трех всадников» и «Успения»,
XIV-XV вв. — две мангупские и церковь в
Каламите.
К числу пещерных монастырей и ски-
тов можно отнести: 9 комплексов в Инкер-
манской долине, Чилтер-мармару, Шул-
дан, Челтер-кобу, Успенский, Качи-каль-
ен. Ряд монастырей находится на городи-
щах или в непосредственной близости от
них. На Мангупе выделяются 4 комплек-
са— северный монастырь, южный, юго-
восточный и на оконечности мыса Тешк-
ли-бурун. На Чуфут-кале монастырь на-
ходился в районе южных ворот. Вероятно,
небольшим скитом является храм «Дона-
торов». Таким образом, по нашим подсче-
там, в Таврике было около 20 пещерных
4. 22
97
монастырей. Их можно разделить условно
на 4 группы.
В первую входят комплексы, в мона-
стырском характере которых никто не
сомневается, не затронутые «ремонтами»
и перестройками XIX в. Это Челтер-коба,
Чилтер-мармара и Шулдан. Они имеют
все признаки классического монастыря:
один (Челтер-коба) или несколько (Чил-
тер-мармара — 4, Шулдан — 2) храмов,
монашеские кельи, трапезные, подсобные
помещения, погребальные сооружения.
Челтер-коба датируется концом XIV-
XV вв., Чилтер-мармара — ХП-ХШ вв.,
Шулдан — XIII-XIV вв.
Во вторую группу можно выделить
комплексы Инкермана. Наиболее ранние
церкви на Загайтанской скале могли поя-
виться уже в X-XI вв., однако большинст-
во церквей и монастырей там относятся к
XIV-XV вв.
В третью группу пещерных монасты-
рей следует отнести Успенский и Качи-
кальен. Их объединяет то, что в середине
XIX в. на месте древних были воссозданы
новые монастыри, просуществовавшие до
начала 20-х гг. нашего века и во многом
изменившие облик первоначальных па-
мятников. Появление Успенского мона-
стыря, скорее всего, относится к XV в.,
вероятно, в XIII-XIV вв. возник и мона-
стырь на Качи-кальене.
Последнюю группу составляют мона-
стыри, расположенные на городищах и в
непосредственной близости от них —
4 мангупских комплекса, в районе южных
ворот Чуфут-кале и храм «Донаторов»
рядом с Эски-керменом. Мангупские мо-
настыри, несомненно, возникли в период
Феодоро (XIV-XV вв.). Не ранее чем XIII в.
может датироваться монастырь на Чуфут-
кале, к XIV в. относится и небольшой скит
с храмом «Донаторов».
Таким образом, хронологически пе-
щерные церкви Таврики можно разделить
на два периода: 1. Конец X-XI-XIII вв.
2. XIV-XV вв. (феодоритский).
К первому периоду относятся: на Эски-
кермене — 4 церкви, на Тепе-кермене — 3
церкви, Бакле — 1, Инкермане — не более
3-5 церквей, возможно, 1 церковь на Ка-
чи-кальене, 1 — на Чуфут-кале, 1-2 — на
Чилтер-мармаре и, возможно, несохра-
нившаяся церковь на Шулдане. То есть
максимально в этом хронологическом от-
резке времени функционировало не более
20 церквей, или приблизительно 30% от
общего числа, а около 70% храмов возни-
кают уже в период Феодоро.
Появление приходских церквей несом-
ненно связано с процессом зарождения
городской жизни на данных поселениях.
Этот вывод серьезных возражений в лите-
ратуре не встречал. Сложнее решается
вопрос о причинах возникновения пещер-
ных монастырей.
С конца XIX — начала XX в. в россий-
ской, а затем и советской историографии
сложилась гипотеза, которая относила по-
явление в Крыму пещерных монастырей к
VIII—IX вв. и связывала их с притоком гони-
мых монахов во время иконоборческих смут
в Византии (Васильевский 1878; 1912, Кула-
ковский 1914, с. 75; Васильев 1927, с. 200-
201; Якобсон 1964, с. 32-33 и др.).
Мы неоднократно высказывались по
этой проблеме (Могаричев 1992; 1993, с. 84-
95; Герцен, Могаричев 19916; 1992; 1995) и
пришли к следующим выводам.
Эпиграфический материал, фрески из
пещерных монастырей относятся ко вре-
мени не ранее XIII в. Проведенные архео-
логические работы также не дали ком-
плексов VIII-IX вв , связанных с пещер-
ными сооружениями Архитектурный ана-
лиз пещерных церквей Крыма не позволя-
ет выделить памятники VIII-IX вв.
В качестве аналогий крымским памят-
никам VIII-IX вв. обычно приводятся пе-
щерные церкви и монастыри Малой Азии
и Южной Италии. Однако подавляющее
большинство их датируется постиконо-
борческим временем (Rodley 1985, с. 223—
224; Thierry М, Thierry N 1963; Epstein
1977; 1986; Teteriatnikov 1992; Jolivet-Levy
1991). Следовательно, нет определенных
данных, позволяющих относить крымские
пещерные монастыри к VIII-IX вв.
98
Анализ письменных источников (Жи-
тие Стефана Нового, Житие Иоанна Гот-
ского, Письма Феодора Студита и др.)
позволяет сделать вывод об отсутствии
надежных сведений о пребывании в Кры-
му значительного количества иконопочи-
тателей, бежавших из Византии. Наобо-
рот, источники указывают на то, что
Таврика, в частности Херсонская и Гот-
ская епархии, прочно стояли на проправи-
тельственных позициях, а монастырская
жизнь в начале IX в. только зарождалась.
Рассмотрим другой аспект проблемы —
гипотезу, которая поддерживалась многи-
ми исследователями, о создании монасты-
рей гонимыми и скрывающимися людьми.
Такой подход был характерен не только
для Крыма, но и других областей Визан-
тии. Так, каппадокийские скальные па-
мятники относили к эпохам арабских или
сельджукских набегов, иконоборческих го-
нений. Л. Родли, детально проанализиро-
вав пещерные церкви и монастыри Каппа-
докии, сделала вывод о том, что нет
каких-либо оснований относить их к не-
спокойным временам (1985, с. 7). Наобо-
рот, подавляющее большинство скальных
христианских памятников относится к кон-
цу IX—XI вв., а собственно монастыри
появились в XI в. (с. 223-234), то есть в
мирный период истории региона.
Аналогичная ситуация наблюдалась и в
Крыму. Мы уже отмечали, что топографи-
ческая ситуация пещерных монастырей ука-
зывает на их возникновение в стабильный
период (1992, с. 88), когда условия позволя-
ли не прятаться в глухие места или за стены
крепостей, а безбоязненно строить мона-
стыри, вести хозяйство, принимать палом-
ников, служить последним приютом.
Скальные монастыри создавались не
из-за нехватки средств и не для укрытия от
врагов, а целенаправленно.
Нами не раз отмечалось, что реальных
археологических данных для датировки
пещерных монастырей Крыма, равно как
и других регионов, нет и, вероятно, не
будет. Это связано с тем, что практически
невозможно отождествить какой-либо
стратиграфический горизонт, пусть и на-
ходящийся в непосредственной близости
от монастыря, с конкретным пещерным
сооружением
Архитектурные остатки — типы хра-
мов, отсутствие общих дорматорий, ха-
рактерных для ранних монастырей (Каж-
дая 1971, с. 55), относительно строгая пла-
нировка — говорят о поздней дате мона-
стырей (не ранее XI-XIII вв ).
Для подтверждения наших выводов не-
обходимо рассмотреть проблему пещер-
ных монастырей в контексте истории Ви-
зантии. Для лучшего понимания генезиса
и развития крымских пещерных монасты-
рей обратимся к подобным памятникам
Каппадокии. Первыми среди христиан-
ских культовых памятников там появи-
лись отшельнические кельи и небольшие
скиты. Это произошло в конце IX-X вв.
(Rodley 1985, с. 228). В указанный период
Каппадокия вернулась под власть Визан-
тии, и ситуация там стабилизировалась.
Это привело к появлению отшельников,
основавших скиты, а затем и покровите-
лей, которые посещали святых и основы-
вали пещерные церкви, совершая, таким
образом, акты благочестия (Ibid, с. 254).
По мнению Л. Родли, отшельники, созда-
вавшие пещерные кельи и скиты Вулкани-
ческой долины, были религиозными пио-
нерами, выходцами из наземных монасты-
рей других мест (с. 252). В принципе при-
нимая это, можно добавить еще одно
объяснение появлению именно пещерных
церквей. Кроме удобной скальной породы
и притока отшельников, необходимо об-
ратить внимание на религиозную исто-
рию того времени. В 842 г. было оконча-
тельно отменено иконоборчество и, как
реакция на это, начался такой резкий подъ-
ем монашества, что «Византия... надолго
упрочила за собой наименование монаше-
ского царства» (Соколов 1894, с. 39).
Именно этот всплеск отшельничества,
вместе с указанными Л. Родли факторами,
привлек в Вулканические долины мона-
хов, которые, подобно древним отшельни-
кам Египта и Палестины, создавали свои
4'
99
кельи в скалах, тем самым подчеркивая
свою преемственность от последних.
Отметим, что аналогичная ситуация
наблюдалась и в Южной Италии, где
появление большинства скальных скитов
относят также к постиконоборческому вре-
мени (Там же, с. 57).
Однако всего этого было недостаточно
для появления в Каппадокии собственно
пещерных монастырей. Они возникают
здесь только в XI в. Выделяются два ти-
па — «с трапезными (основывались на
месте почитаемых мест и выполняли функ-
ции хранения реликтов и приема посети-
телей) и с «внутренними дворами», созда-
ваемыми состоятельными покровителями
для увековечивания своей памяти (Rodley
1985, с. 250).
В XI в. наступает новый этап развития
византийской культуры, «начинается из-
вестная стабилизация общественного соз-
нания, завершается систематизация хри-
стианского богословия» (Удальцова 1988,
с. 125), в это же время зарождаются, хотя
пока и не получают широкого развития,
идеи исихазма (Культура Византии 1988,
с. 619), оказавшие впоследствии огромное
влияние на развитие монашества, особен-
но отшельничества. Нельзя не учитывать и
экономический подъем, в результате чего
появились люди, имеющие возможность
выделять средства не только на строитель-
ство пещерных монастырей, но и на их
украшение, а также на содержание мона-
стырей.
Видимо, все перечисленные факты (вме-
сте с указанными Л. Родли), а также про-
должающаяся средневизантийскими мо-
нахами традиция выводить свои истоки
от первых отшельников и привели к появ-
лению в XI в. в Каппадокии больших
монашеских поселений — пещерных мо-
настырей как следующей стадии развития
пещерных скитов.
Вряд ли история «пещерного» монаше-
ства в Таврике развивалась иначе, нежели
в Каппадокии.
Нами отмечалось, что до второй поло-
вины IX в. в Крыму не было предпосылок
для создания пещерных монастырей. Они
появляются позже. Назовем их:
1) Стабильная политическая ситуация,
в результате которой могли появиться по-
стоянно живущие на одном месте монахи.
После относительно мирного периода
истории Таврики VIII-IX вв., приведшего
к появлению множества сельских поселе-
ний (Якобсон 1970), к X в. положение
меняется. Ослабление и последующая ги-
бель Хазарского каганата, появление в
Причерноморье новых волн завоевателей
(Васильев 1927, с. 220-254) не могли не
сказаться на жизни края. В X в. гибнет
большинство сельских поселений (Якоб-
сон 1970, с. 135). Состояние упадка и не-
стабильности продолжалось до XII в., ко-
гда власть Византии вновь распространи-
лась на регион и, наряду с установлением
мирных отношений с половцами, способ-
ствовала экономическому подъему в ХП-
ХШ вв., зарождению городской жизни,
что особенно ярко проявилось на Эски-
кермене, Тепе-кермене и Бакле (Могари-
чев 1992, с. 100-106).
В конце XIII — начале XIV в. в резуль-
тате междоусобиц в Золотой Орде снова
отмечается относительно неспокойный пе-
риод, но возникновение Феодоро и союз-
ного ему Крымского ханства позволило
вновь стабилизировать ситуацию, вызвав-
шую новый подъем, прервавшийся турец-
кой агрессией в 1475 г.
2) Улучшение экономического состоя-
ния, в результате которого появилась боль-
шая прослойка в обществе, имевшая воз-
можность финансировать создание мона-
стырей. После упадка экономики X-XI вв.
(Могаричев 1992, с. 104) новый расцвет
приходится на ХП-ХШ вв. и продолжает-
ся в XIV-XV вв. Уже в XIII-XIV вв. мы
имеем надежные свидетельства создания
пещерных церквей за счет средств отдель-
ных людей. Это в первую очередь храмы
«Донаторов» и «Трех всадников».
3) Изменение религиозной ситуации.
Несмотря на проникновение христианст-
ва в Таврику еще в первые века н. э.,
процесс христианизации здесь (особенно в
100
горной части, подвергавшейся частому
нашествию все новых завоевателей, от-
нюдь не христиан) завершился только к
X в. (Паршина 1988, с. 53). С этого време-
ни мы имеем бесспорные свидетельства о
полном господстве здесь христианства.
Образование православного Феодоро
только усилило эти процессы, а на терри-
ториях, отошедших к Крымскому ханству,
до 1475 г. отношение к христианам было
благосклонное (Лызлов 1990, с. 117).
Рассмотрев политическую, экономиче-
скую и религиозную обстановку в Таври-
ке, можно сделать вывод, что реальные
предпосылки для возникновения пещер-
ных монастырей здесь возникают только
к XII-XIV вв. Данный вывод касается
только собственно пещерных монастырей.
Отдельные отшельнические кельи и,
возможно, скиты, могли появиться и не-
сколько ранее — в X-XI вв. Религиозная и
политическая ситуация, в принципе, не
противоречила этому. На наш взгляд,
наиболее вероятное место расположения
первых монастырских пещерных сооруже-
ний — район Инкермана. Во-первых, он
был наиболее (по сравнению с другими
пещерными городами) удален от степей и,
следовательно, был менее подвержен набе-
гам кочевников Во-вторых, он находился
в непосредственной близости к единствен-
ному в те времена в Таврике византийско-
му городу — Херсону, через который в
основном осуществлялись связи с внутрен-
ними областями империи. Отсюда господ-
ство здесь христианства и соответственно
присутствие потенциальных монахов и
ктиторов.
Вряд ли вызывает сомнение, что Ин-
керманская долина при всех изменениях
политической ситуации и границ в Таври-
ке всегда входила в зону влияния Херсона
и, следовательно, Византии. Поэтому и
процессы, характерные для империи, сюда
переходили раньше, чем в дальнюю окру-
гу. Это относится и к распространению
христианства.
Косвенным подтверждением наших вы-
водов является скопление монастырей в
Инкермане. Известно, что монастыри не-
редко группировались вокруг святых мест,
в том числе и келий знаменитых отшель-
ников (монашеские центры).
Возможно, что, кроме Инкермана, пер-
вые отшельники вырубали свои жилища и
церкви в других местах, но этот вопрос
еще нуждается в уточнении.
Теперь обратимся к собственно пещер-
ным монастырям. Они возникают, вероят-
но, не ранее ХП-ХШ вв. Это подтвержда-
ется архитектурными особенностями по-
мещений, анализом политической, рели-
гиозной и экономической ситуации в Юго-
Западной Таврике того времени, а также
факторами, о которых мы уже писали
(1992, с. 94-95). Это уровень развития фео-
дальных отношений, при котором мона-
стыри могли уже выступать в качестве
феодальных собственников, и полная хри-
стианизация местного населения, давав-
шего пополнение отнюдь не мелким, по
византийским масштабам, монастырям
(Каждан 1971, с. 51) и не противившегося
их деятельности.
Причиной возникновения пещерных
монастырей в это время может быть и
определенный приток монахов из Малой
Азии в конце XI в. Известно, что в резуль-
тате сельджукской экспансии к концу XI в.
жизнь в пещерных монастырях Каппадо-
кии затухает (Rodley 1985, с. 254). Возмож-
но, что часть монахов из Каппадокии
могла перебраться в Крым и принять
участие в создании пещерных монасты-
рей. Однако этот вопрос еще недостаточ-
но изучен.
До XIII-XIV вв. пещерные монастыри
в Крыму не получили широкого распро-
странения. В подтверждение можно при-
вести следующие доводы: анализ архитек-
турных особенностей памятников, распо-
ложение подавляющего их большинства
на территории, в XIV-XV вв. принадле-
жавшей Феодоро (в других районах гор-
ной Таврики их известно только три —
Успенский (вероятно, не ранее X-XV вв.),
Чуфут-кальский (не ранее XIII в.) и Качи-
кальенский). Как отмечалось, пещерные
101
монастыри отсутствуют на Бакле, Эски-
кермене и Тепе-кермене, планировка кото-
рых сформировалась не позднее XII в. Это
тем более показательно, что на них при-
сутствуют пещерные церкви.
С другой стороны, на Мангупе, жизнь на
котором возобновляется с XIV в. (Герцен
1989; 1990, с. 138-139), мы имеем уже четыре
пещерных монастыря; вблизи от Мангупа
находятся Чилтер-мармара и Шулдан. Ря-
дом с возобновленной в период Феодоро
Каламитой расположены инкерманские мо-
настыри. А напротив несомненно существо-
вавшей в XIV-XV вв. Сюреньской крепо-
сти — Челтер-коба. На Чуфут-кале мона-
стырь также не мог появиться ранее XIII-
начала XIV в. Таким образом, пещерные
монастыри в основном расположены в гра-
ницах бывшего Феодоро и группируются на
памятниках (или вокруг), жизнь на которых
возникает или возобновляется в XIV-XV вв.,
реже в XIII-XIV вв. (исключение составля-
ют Качи-кальен, в известной степени Чил-
тер-коба); Сюреньская крепость, вероятно,
существовала и в XII в. (Талис 1974, с. НО).
Но об особенностях Челтер-кобы мы упоми-
нали выше. Следовательно, можно сделать
вывод, что период создания большей части
пещерных монастырей приходится на XIV-
XV вв., что подтверждают и архитектурные
особенности церквей. .
В то время в Таврике наблюдались
стабильная политическая ситуация, эко-
номический подъем, господство правосла-
вия. Как следствие этого появилось и
немало людей, способных выступать кти-
торами. Примером тому могут быть усы-
пальницы Мангупа.
Все эти факторы усиливались широ-
ким распространением именно в данный
период исихазма (Мейендорф 1974, с. 294-
295, Прохоров 1968, с. 103-106), вероятно,
под влиянием которого создавались имен-
но пещерные монастыри.
В заключение рассмотрим еще один
аспект— ареал распространения пещер-
ных церквей. Они отсутствуют в восточ-
ном Крыму, хотя скальная порода позво-
ляла их создавать.
На наш взгляд, пещерные церкви очер-
чивают границу распространения визан-
тийского влияния в Юго-Западном Кры-
му в XI-XV вв.
Если в восточной и юго-восточной
частях полуострова, легко доступных со
стороны степей, влияние Византии в ос-
новном ограничивалось стенами Судака и
Боспора, то горная юго-западная Таври-
ка в той или иной степени контролирова-
лась имперской властью, хотя степень
византийского влияния в различные пе-
риоды менялась. Однако в той части гор-
ной Таврики, где империи удалось надеж-
но закрепиться на некоторое время, будь
это зарождающийся город или монастырь,
появлялись пещерные церкви.
Список литературы
Айбабин АН. Основные этапы истории горо-
дища Эски-кермен //МАИЭТ. Симферополь: Таврия,
1991. Вып. 2
Айбабнн А. И. Могильники VIII-начала
X в. в Крыму //МАИЭТ. Симферополь: Таврия,
1993. Вып. 3.
Андриевский И. С. Развалины Мангупа И
Одесский Альманах на 1840 г Одесса, 1839.
Аркас 3. Описание Ираклийского полуострова
и древностей его. Николаев 1879.
Атанасов Г. Средновековни скалницьркви в
Силистренски окры //ИНМВ. 1984. №20(35).
Атанасов Г. Няколко скални манастири в
Южна Добруджа //ИНМВ. 1989 № 25 (40).
Атанасов Г. Скални монашески обители в
Добруджа (IV-XIV вв.). / Автореф. на кандидитска
дисертация. София, 1990.
Атанасов Г. Ранновизантийски скални
цьркви и манастири в Южна Добруджа //Архео-
логия. 1991. №33.
Атанасов Г. Чешмеджиев Д. Среднове-
ковният скален манастир до Варна //ИНМВ. 1990.
№ 26 (41).
Бабенчиков В. П. Пещерный комплекс Шул-
дана//МЭКЭ. И ГАИ М К. 1935. Вып. 117.
Бабенчиков В. П Дневник сотрудника Крым-
ской экспедиции ИИМК АН СССР (1952). //Архив
ИИМК.Ф. 10. Д. 11.
Бабенчиков В. П. Итоги исследования сред-
невекового поселения на холме Тепсень //ИАСК. М .
Изд-во АН СССР, 1958.
Бабенчиков В. П. Выписка из дневника 1940 г.
Архив БГИКЗ. Д. 15/27.
Банер Г.-В Митрополии Херсона, Сугдеи, Го-
тии и Зихии по данным просопографнческого лекси-
кона времени Палеологов //Византия и средневеко-
вый Крым. ЛДСВ Симферополь, 1995, №27.
Бармина Н. И. Историческое место мангуп-
ской базилики в христианской архитектуре Таврики:
Автореф. дис... канд. ист. наук. М., 1983.
Бармина Н. И. Мангупская базилика в свете
некоторых проблем Крымского средневековья //Ви-
зантия и средневековый Крым. АДСВ. Симферополь,
1995. №27.
Беляев С. А. Пещерный храм на главной улице
Херсонеса//Византия и Русь. М.: Наука, 1989
Беляев С. А., Бу шенков В. А. Исследования
пещерного комплекса Чилтера в 1973 1981 гг. //ВВ.
1986. №46.
Бертье-Делагард А. Л. Остатки древних
сооружений в окрестностях Севастополя и пещерные
города Крыма//ЗОО ИД. Одесса, 1886. Т. 14.
Бертье-Делагард А. Л. К истории христи-
анства в Крыму//ЗООИД. — Одесса, 1910. Т. 28.
Бертье-Делагард А. Л. Каламита и Феодо-
ро//ИТУАК. 1918. №55.
Боровко Н.А.Тепе-кермен//ЗКОЕЛП.Симфе-
рополь, 1913. Т. 3
Брунов Н. И. Византийская архитектура И
Очерки по истории архитектуры. М.: Л., 1935. Т. 2.
Васильев А. А. Готы в Крыму//ИГАИМК. М .
Л. 1927 Вып. 5.
Васильевский В. Г. Житие Иоанна Г отского
//ЖМНП.Спб, 1878. Ч.СХСУ. Январь.
Васильевский В. Г. Житие Стефана Нового
//Труды. Спб, 1912. Т.П. Вып.2
Веймарн Е. В. Разведки оборонительных стен
и некрополя //МИА. М., 1953. № 34.
Веймарн Е В. Оборонительные сооружения
Эски-кермена (Опыт реконструкции)//ИАСК. М. 19-
58а.
Веймарн Е. В. О времени возникновения сред-
невековой крепости Каламита//ИАСК. М , 19586.
Веймарн Е В. «Пещерные города» Крыма в
свете археологических исследований 1954—1955 гг//
С А. 1958в, № 1.
Веймарн С. В. Археолопчш робота в район!
1нкермана//Археолопчш пам ятки УРСР. Кшв, 1963.
Т XIII.
Веймарн Е В. Жилые усадьбы Эски-кермен-
ского городища //Византия и ее провинции. Сверд-
ловск, 1982.
Веймарн Е.В.,Даниленко В.Н.,Герцен А. Г.
Работы мангупского отряда//АО 1973г. М., 1974.
Веймарн Е.В.,Лобода И.И.,Пиоро И. С.,
Ч о ф е р М. Я. Археологические исследования столи-
цы княжества Феодоро //Феодальная Таврика. Киев:
1974.
Веймарн Е. В., Лобода И.И.,Пиоро И. С.
Чореф М. Я. Археологические исследования столи-
цы княжества Феодоро //Феодальная Таврика. Киев:
1974.
Веймарн Е. В., Репников Н. И. Сюрень-
ское укрепление //МЭКЭ. ИГАИМК. М.: Л., 1935.
Вып. 117.
Веймарн Е. В., Чореф М Я «Корабль» на
Каче. —Симферополь: Таврия, 1976.
Веймарн Е. В., Чореф М. Я. Пещерный
ансамбль Чильтер в Крыму //Пещеры Грузии. Тбили-
си, 1978. № 7
Византийский Херсон.//М., 1991.
Волошинов И, М., Клепинин Н. И. Пе-
щерное поселение Бакла в Крыму //ЗКОЕЛ П. Симфе-
рополь. 1912. Т. 2.
Воронин Ю. С., Даниленко В. Н., К у -
тайсов В.А.,Михайловский Е.В.,Мыц В.Л.,
Петрова Э.Б. Работы в Бахчисарайском районе //
АО 1978г. М., 1979.
Воронин Ю. С., Д ан и ленк о В.Н.Обстоя-
тельства и время возникновения пещерных монасты-
рей Крыма//Проблемы истории «пещерных городов»
в Крыму. Симферополь, 1992.
Таблиц К. И. Физическое описание Тавриче-
ской области по ее местоположению и всем трем
царствам природы. Спб., 1785.
Гермоген. Таврическая епархия. Псков, 1887
103
Герцен А. Г. Пещерый комплекс цитадели
Мангупа//ПМОРПК: Тез. докл. международного сим-
позиума. Ереван, 1982.
Герцен А. Г. История изучения оборонитель-
ного комплекса Мангупа //Развитие феодализма в
Центральной и Юго-Восточной Европе. Свердловск:
Уральский государственный университет, 1983.
Герцен А. Г. Оборонительная система столицы
княжества Феодоро //Северное Причерноморье и По-
волжье во взаимоотношениях Востока и Запада в
XII XVI веках. Ростов-на-Дону, 1989.
Герцен А. Г. Крепостной ансамбль Мангупа И
Материалы по археологии, истории и этнографии
Таврики. Симферополь: Таврия, 1990. Вып. 1.
Герцен А. Г. К проблеме типологии средневе-
ковых городищ Юго-Западной Таврики //Византия и
средневековый Крым. Симферополь, 1995.
Герцен А. Г., Махнева О. А. Пещерные
города Крыма. Симферополь, 1989.
Герцен А. Г., Могаричев Ю. М. Методика
выделения раннесредневековых пещерных сооруже-
ний горного Крыма: на примере Мангупа ИСА.
1991а. №1.
Герцен А. Г., М огар ич ев Ю. М.Овозник-
новении Готской епархии в Крыму //МАИЭТ. Симфе-
рополь, 19916. Вып. 2.
Герцен А. Г., Могаричев Ю.М.Квопросу
о времени возникновения пещерных монастырей Кры-
ма //Проблемы археологии Северного Причерномо-
рья. Херсон, 1991 в.
Герцен А. Г., Могаричев Ю. М. Ещеразо
дате появления крепости на плато Чуфут-кале //Про-
блемы истории «пещерных городов» в Крыму. Сим-
ферополь, 1992.
Герцен А. Г., Могаричев Ю. М. Крепость
драгоценностей. Кырк-ор. Чуфут-кале. Симферо-
поль, 1993.
Герцен А. Г., Могаричев Ю.М. О времени
и причинах возникновения пещерных монастырей
Таврики //Крымский музей. Симферополь, 1995а. № 1.
Герцен А. Г., Могаричев Ю. М. Сала-
чик—Успенский монастырь—Чуфут-кале //Бахчиса-
райский историко-культурный заповедник. Симферо-
поль, 19956.
Герцен А. Г., Могаричев Ю. М. Пещерные
церкви Мангупа. Симферополь, 1996.
Гидалевич А. Я. Пещерный городТепе-кер-
мен и его древнее еврейское кладбище //Еврейская
старина. Спб., 1914. Т. VIII. Вып. 2.
Городище Мангуп. Архив БГИКЗ. Д. 15/9.
Горчакова Е. Воспоминания о Крыме. М.,
1881.
Грабарь И. О древнерусском искусстве. М.,
1966.
Григорович В. И. Записка антиквара о по-
ездке его на Калку и Кальмиус. Одесса. 1874.
Гроздов А. Сведения о Бахчисарайской Ус-
пенской церкви, устроенной в каменной скале //ИТУ-
АК. 1890. №9.
Даниленко В. Н. Монастырь Чильтер-коба:
архитектурный аспект //История и археология Юго-
Западного Крыма. Симферополь, 1993.
Даниленко В. Н. Монастырское хозяйство в
Крыму //Проблемы истории и археологии Крыма.
Симферополь, 1994.
Дело Императорской археологической комиссии
о предоставлении художником Струковым альбома
рисунков крымских древностей с просьбою об ассиг-
новании 6 тыс. руб. на издание их //Архив ИИМК
РАН.Ф. 7. Д. 21.
Дело Императорской археологической комиссии
о принятии мер к прекращению уничтожения древних
пещерных жилищ в Инкермане //Архив ИИМК РАН.
Ф. 1. Д. 24.
Дело Императорской археологической комиссии
о раскопках приват-доцента Ф. А. Брауна на юге
России //Архив ИИМК РАН. Ф. 1. Д. 40.
Дело Императорской археологической комиссии
о раскопках художника Д. М. Струкова в губерниях:
Московской, Владимирской, Смоленской, Ярослав-
ской, Тульской, Калужской и Кубанской //Архив
ИИМКРАН.Ф. 1.Д. 87.
Дело Императорской археологической комиссии
о раскопках профессора Ю. А. Кулаковского //Архив
ИИМК РАН.Ф. 1.Д.90.
Дело Императорской археологической комиссии
о древнем христианском храме открытом на горе
Мангуп-Кале близ города Бахчисарая Таврической
губернии//Архив ИИМК РАН. Ф. 1. Д. 104.
Д о м б р о в с к и й О. И. Фрески средневекового
Крыма. Киев, 1966.
Домбровский О. И. Средневековый Херсонес
//Археология Украинской ССР. Киев, 1986, Т. 3.
Домбровский О. И. Архитектурно-археоло-
гическое исследование Загородного крестообразно-
го храма Херсонеса//МАИЭТ. Симферополь, 1993.
Вып. III.
Домбровский И. И., Паршина Е. А.
О раннесредневековой застройке античного театра.
Сообщение Херсонеского музея. 1960. Вып. I.
Зубарь В. М. Проникновение и утверждение
христианства в Херсонесе Таврическом //Византий-
скаяТаврика. Киев, 1991.
Иванов Е. Э. Херсонес Таврический. Симферо-
поль, 1912.
Каждан А. П. Византийский монастырь X
XII вв. как социальная группа //ВВ. 1971. № 31.
Караулов Г. А. Крымские пещерные города и
крипты//ЗООИД. 1872. Т. VIII.
Кацур Н.П.Археолопчнакрата 1нкерманьско1
долини //Археолопчш пам'ятки УРСР. Кшв, 1963.
Т. XIII.
Кеппен П.И.О древностях Южного берега и
гор Таврических. Спб., 1837.
К о з е н Ф. А. О троглодитах. Письма о древно-
сти Джингис-кермена//ЖМПС. 1828. № 12.
Кондараки В.X. Мангуп-Кале//ЗООИД. 1872.
Т. VIII.
Кондараки В. X. Универсальное описание
Крыма. Спб., 1875. Т. IV.
Коротяев А. А. Экскурсия в Крым весною
1839 г. (пещеры Качи-кальена и Черкес-кермена) //
Университетские известия. Киев, 1895. №5. Май.
Косцюшко-Валюжинич Д. Н. Из глуби-
ны веков — Черкес-кермен //Природа н люди.
1915. № 19.
К р а в е н . Путешествие в Крым и Константино-
поль в 1786 г. М., 1795.
Кропоткин В.В.Из истории средневекового
Крыма//СА. 1958. №28.
Крым. Путеводитель. Симферополь, 1914.
Крым христианский. Севастополь, 1996.
Кулаковский Ю. А. ПрошлоеТавриды. Ки-
ев, 1914.
104
Культура Византии. М., 1988. Т. 2.
Ку т ан с ов В. А. Четырехапсидный храм Хер-
сонеса//СА. 1982. № 1.
Латышев В. В. Сборник греческих надписей
христианских времен из Южной России. Спб., 1896.
Латышев В.В.З аметкн к христианским надпи-
сям из Крыма //ЗООИД. 1897. Т. XX.
Латышев В.В. Заметки к христианским надпи-
сям из Крыма//ЗООИД. 1898. Т. 21.
Латышев В.В. Жития св. Епископов Херсон-
ских//ЗИАН. Спб., 1900. Т. 8.
Латышев В. В. Эпиграфические новости из
Южной России //ИАК. 1918. Вып. 65.
Лепер Р. X. Археологические исследования в
Мангупе в 1912 г. //ИАК. Спб., 1913. № 47.
Лепер Р. X. Сведения о раскопках на Мангупе в
1913 г. //ИТУАК. 1914. № 51.
Лосицкий Ю. Г. Опыт реконструкции кресто-
образных храмов Херсонеса //Архитектурно-археоло-
гические исследования в Крыму. Киев, 1988.
Лызлов А. Скифская история. М., 1990.
Малицкий Н. В. Заметки по эпиграфике Ман-
гупа//ИГАИМК. Л., 1932. Вып. 71.
М альгин . А. В., М ал ь г и и а М. Р. К во-
просу об интерпретации фрески «Храма трех всад-
ников» в Эски-Кермене //Известия КРКМ. Симфе-
рополь, 1993. № 2.
М ар г о с А. Средновековни скални манастиры
по провадийското дефиле//ИНМВ. 1981. № 17 (32).
М а р г о с А. Средновековни скални обители по
р. Бели Лом //ИНМВ. 1987. № 23 (38).
Маркевич А. И. Экскурсия на гору Бакла и
деревню Мангуп //ИТУАК. 1889. № 8.
Марков Е. Л. Пещерные города Крыма И
Вестник Европы. Спб., 1872. Кн. 6—7.
Марков Е. Л. Крым и его особенности И
Живописная Россия. Спб., 1898. Т. 5. Ч. 2.
М арков Е. Л. Очерки Крыма. Спб.; М., 1902.
Мейендорф И.Ф.О византийском исихазме и
его роли в культурном и историческом развитии
Восточной Европы в XII в. //Вопросы истории русской
средневековой литературы. Труды отдела древне-
русской литературы. Л., 1974. Т. XXIX.
Могаричев Ю.М. Ранние пещерные сооруже-
ния Чуфут-кале //МАИЭТ. Симферополь, 1991. Вып. 2.
Могаричев Ю. М. Пещерные сооружения
средневековых городищ Юго-Западного Крыма //
Проблемы истории «пещерных городов» в Крыму.
Симферополь, 1992.
Могаричев Ю. М. К дискуссии о скальной
архитектуре Крыма //История и археология Юго-
Западного Крыма. Симферополь, 1993.
М огаричев Ю.М. Пещерные церкви в районе
подъемной дороги Эски-кермена //Проблемы истории
и археологии Крыма. Симферополь, 1994.
Могаричев Ю. М. Пещерные церкви Качи-
кальена //Византия ц средневековый Крым. АДСВ.
Симферополь, 1995. № 27.
Могаричев Ю.М.,Пономорев Д.Ю.Новые
пещерные церкви в Инкермане//Проблемы археологии
древнего исредневекового Крыма. Симферополь, 1995.
Муравьев-Апостол И. М. Путешествие по
Тавриде. Спб., 1823.
М ы ц В. Л. Средневековые укрепления горного
КрымаХ-ХУвв.Автореф.дис.кацд. ист. наук. Киев, 1987.
Никольский Н. П. Мангуп-кале //Записки
крымского горного клуба. Одесса, 1893. Вып. 3.
Никольский Н. В. Бахчисарай и его окрест-
ности. Симферополь, 1927.
Оболенский М. Сказание священника Иако-
ва//ЗООИД. 1850. Т. 2. Отд. П-Ш.
Овчинникова Е. Г. Вновь открытый памят-
ник станковой живописи из собрания Государствен-
ного исторического музея//ВВ. 1976. № 37.
Омелькова Л. А. Изучение сельских поселе-
ний в Бельбекской долине //АО 1979 г. М., 1980.
Омелькова Л.А. Исследование сельских посе-
лений в долине р. Бельбек//АО 1980г.М., 1981.
Омелькова Л.А. Исследование раннесредне-
вековых комплексов в Бельбекской долине //АО 1984 г.
М., 1986.
Отчет Инкерманской археологической экспеди-
ции 1937 г. Архив ИИМК РАН. Ф. 2. Д. 227.
Отчет о работе Мангупского отряда Крымской
экспедции Института археологии АН УССР и Бахчи-
сарайского историко-архитектурного музея в 1973 г.
Архив БГИКЗ. Д. 26/1.
Паллас П. Путешествие по Крыму в 1793—
1794 годах//ЗООИД. 1881. Т. 12.
Паллас П. Путешествие по Крыму в 1793—
1794 годах//ЗООИД. 1883. Т. 13.
Паршина Е. А. Средневековая керамика Юж-
ной Таврики //Феодальная Таврика. Киев, 1974.
Паршина Е. А. Эски-керменская базилика//
Архитектурно-археологические исследования в Кры-
му. Киев, 1988.
Петровский В.А. Скальная часовня в районе
Баклы //Проблемы истории и археологии Крыма.
Симферополь, 1994.
Петровский В. А.,Труфанов А. А. Средневе-
ковый христианский комплекс к западу от Баклы по
материалам раскопок 1993—1994 гг. //Проблемы ар-
хеологии древного и средневекового Крыма. Симфе-
рополь, 1995.
Пещерный монастырь Чильтер. Архив БГИКЗ.
Д. 15/28.
Полевой В. М. Искусство Греции. Средние
Века. М., 1973.
Покровский Н. В. Церковная археология в
связи с историей христианского искусства. Пд 1916.
Попов А. И. Вторая учебная экскурсия Симфе-
ропольской мужской гимназии в Бахчисарай. Симфе-
рополь, 1888.
Православные русские обители. М., 1994.
Протасов Н. Д. Алтарные преграды в пещер-
ных храмах Апулии//Светильник, 1915. № 9—12.
Протоколы заседаний ТУАК //ИТУАК. 1889 № 8.
Протоколы заседаний ТУАК//ИТУАК. 1912№ 47.
Протопопов М.Чуфут-кале,Тепе-кермен,мо-
настырь св. Анастасии и Качи-кальен близ Бахчиса-
рая. Севастополь, 1905а.
Протопопов М. Инкерман близ Севастопо-
ля. Севастополь, 19056.
Прохоров Г. М. Иснхазм и общественная
мысль в Восточной Европе в XIV в. //Литературные
связи древных славян. Труды отдела древнерусской
литературы. Л., 1968. Т. 23.
Равдоникас В. И. Пещерные горда Крыма и
готская проблема в связи со стадиальным развитием
Северного Причерноморья //ИГАИМК. Л., 1932. Т.
12. Вып. 1—8.
Репников Н.И. Эски-кермен в свете археоло-
гических разведок 1928—1929 гг. //ИГАИМК. Л.,
1932а. Т. 12. Вып. 1—8.
105
Репников Н. И. Остатки укреплений Эски-
кермена//ИГАИМК. Л., 19326. Т. 12. Вып. I—8.
Репников Н. И. Раскопки Эски-керменского
могильника////ИГАИМК. Л., 1932в. Т. 12. Вып. 1—8.
Репников Н. И. Подъемная дорога Эски-кер-
мен//МЭКЭ. ИГАИМК. М.: Л., 1935а. Вып. 117.
Репников Н. И. Городище Качи-кальен //
МЭКЭ. ИГАИМК. М.: Л., 19356. Вып. 117.
Репников Н. И. Материалы к археологиче-
ской карте юго-западного нагорья Крыма //Архив
ИИМК РАН. Ф. 10. Д. I.
Репников Н.И.,Рома А. Л. О датах базилик
Крыма //Архив БГИКЗ. Д. 2/37.
Романчук А. И. Раскопки на Мангупе//АО
1973 г. М„ 1974.
Романчук А. И. Херсонес XII-XIV вв.: исто-
рическая топография. Красноярск, 1986.
Романчук А. И. Западный загородный храм
Херсонеса //ВВ. 1990. №51.
Романчук А. И., Омелькова Л. А.
Средневековое поселение на левом берегу реки Бельбек
//Социальное развитие Византии. Свердловск, 1979.
Рудаков В. Е. Баклинский средневековый склеп
с граффити //Античные традиции и византийские
реалии. Свердловск, 1980.
Рудаков В. Е. Бакла — малый городской центр
юго-западного Крыма //Античный и средневековый
город. Свердловск, 1981.
Рудаков В. Е. Христианские памятники Бак-
лы. Храмовый комплекс X XIII вв. /Античная и
средневековая идеология. Свердловск, 1984.
Савеля О. Я. СредневековоеЗагайтанскоепо-
селение в нижнем течении реки Черной в Крыму //
Византия и народы Причерноморья и Средиземномо-
рья в раннее средневековье: Тез. докл. Симферополь,
1994.
Сестренцевич-Богу ш С. История о Тав-
рии. Спб., 1806. Т. I.
Соколов И. Состояние монашества в визан-
тийской церкви с половины IX до начала XIII века.
Казань, 1894.
Соломоник Э. И. Новые греческие лапидар-
ные надписи средневекового Крыма //Византийская
Таврика. Киев, 1991.
Соломоник Э.И. Несколько новых греческих
надписей средневекового Крыма //ВВ. 1986. № 47.
Сосногорова М. Путеводитель по Крыму.
Одесса, 1880.
Ставровский Я.Ф. Горный Крым и Керчен-
ский полуостров //Россия. Полное географическое опи-
сание. Спб., 1910. Т. 14.
Степаненко В. П. Легенда о Таврах и Херсо-
нес в русской и советской историографии //Историо-
графия балканского средневековья. Тверь, 1990.
Струков Д. М. Древние памятники христиан-
ства в Тавриде. М., 1876.
Струков Д. М. О доисторических памятниках
Тавриды. М., 1879.
Сумароков П. Путешествие по Крыму и
Бессарабии. М., 1800.
Сумароков П. Досуги крымского судьи, или
Второепутешествиев Тавриду. Спб., 1803. Ч. 1.
Сумароков П. Досуги крымского судьи, или
Второе путешествие в Тавриду. Спб., 1805. Ч. 2.
Т а л и с Д. Л. Некоторые проблемы истории ран-
несредневековой Таврики и литература последних лет
//ВВ. 1961. №19.
Т а л и с Д. Л. Раскопки Баклинского городища в
1961—1965 гг. //КСИА АН СССР. 1969. № 129.
Та л ис Д. Л. Позднесредневековая керамика
Тепе-кермена //История и культура Восточной Евро-
пы по археологическим данным. М., 1971.
Т а л и с Д. Л. Оборонительные сооружения юго-
западной Таврики как исторический источник //Ар-
хеологические исследования на юге Восточной Евро-
пы. М., 1974.
Талис Д.Л.ГородищеТепе-кермен//КСИААН
СССР. 1977. № 148.
Та лис Д. Л. Материалы по экономической и
социальной истории юго-западного Крыма (цитадель
Баклинского городища) //Античный и средневековый
город. Свердловск, 1981.
Тиханова М.АБазилика. МИА. М.:Л.. 1953.№34.
Толстой И , Кондаков Н. Русские древ-
ности в памятниках искусства. Спб., 1891. Вып. 4.
Ту нм ан н . Крымское ханство. Симферополь, 1991.
Филиппенко В. Ф.К истории Инкерманско-
го пещерного монастыря (первый этап существова-
ния) //История и археология юго-западного Крыма.
Симферополь, 1993.
Удальцова З.В.Византийскаякультура.М., 1988.
Чанева-Дечевска Н. Цьрковната архитек-
тура в България през XI-XIV век. София, 1988.
Ч еп е л е в В. Н. Пещерный храм в Инкермане И
Труды этнографо-археологического музея 1 МГУ. М.,
1927. Вып. 1.
Чореф М. Я. Отчет об археологических работах
на Чуфут-кале в 1972 г. //Архив БГИКЗ. Д. 18.
Ш а в ш и н В. Г. Балаклава. Симферополь, 1994.
Шишкина О. Заметки и воспоминания рус-
ской путешественницы по России в 1845 г. Спб., 1848.
Шмит Ф. И. Эскн-керменская базилика //ИГА-
ИМК. Л., 1932. Т. 12. Вып. 1—8.
Эрнст Н. Л. Эски-кермен и пещерные города
Крыма//ИТОН АЭ. Симферополь, 1929. Т. 3.
Якобсон А. Л. Из истории средневековой ар-
хитектуры в Крыму. Мангупская базилика//СА. 1940.
№VI.
Якобсон А. Л. Средневековый Херсонес И
МИА. М.: Л., 1950. № 17.
Якобсон А. Л. Раннесредневековый Херсонес
//МИА. М.: Л., 1959. №63.
Якобсон А. Л. Средневековый Крым. М.: Л.,
1964.
Якобсон А. Л. Раннесредневековые сельские
поселения в юго-западной Таврики//МИА. М., 1970.
№ 168.
Якобсон А. Л. Закономерность в развитии
раннесредневековой архитектуры. Л., 1983.
Якобсон А. Л. Византийское зодчество эпохи
Палеологов //Культура Византии. XIII первая поло-
вина XV в. М., 1991.
Я ш а е в а Т. Ю. Пещерный комплекс в округе
Херсонеса //Проблемы истории и археологии Крыма.
Симферополь, 1994а.
Яшаева Т. Ю. Раскопки пещерного комплекса
у мыса Виноградный //Археологические исследова-
ния в Крыму. 1993 год. Симферополь, 19946.
Яшаева Т. Ю. Раскопки позднесредневекового
христианского скита на мысе Виноградный //Пробле-
мы археологии древнего и средневекового Крыма.
Симферополь, 1995.
Bryer A. Winfield D . Thebyzantinemonu-
ments and topography of the Pontos. Washington. 1985.
106
Chiriac C. Un monument inedit: complexul
rupestru de la dumbravem Pontika 1988—1989
№ 20—22.
D e 1 v о у e C. L‘architecture byzatine au XIе siecle I I
Proceedings of the XHIth international congress of Byzatine
Studies. London. Oxford university press, 1967.
Dirimtekin T. Les monasteres et les Eglises
Rupestres dans la region dincegiz//Turk arkeoloji dergisi.
Ancara: Maarif Basimevi, 1957.
Dubois de M о nt per e ux . Voyage autour du
Caucasse, ches les Tcherkessus et ies Abhases en Colchida
en Georgie en Armenia et en Crimee. Paris. 1843.V. VI.
Garai-Olaun A. Argueologia cristiana de la
Antiguedad Tardia en Alava Guipuzcoa у Vizcaya.
Vitoria-Gasteiz. 1988.
Gregoire H. Rapport sur un voyage d'exploration
dans le Pont ei en Cappadoce//BCH. 1909. t. 33.
Jerphanion G. Une nouvelle province de Г art
byzantin. Les eglises rupestres de Cappadoce (2 vol. in 4
parts). Paris. 1925: 1932: 1936 1942.
Jolivet-Levy C. Les Eglises Byzantines de
Cappadoce. Paris,1991.
Epstein A. The «iconoclast» churches of
Cappadocia//Iconoclasm. Birmingham. 1977.
Epstein A. Tokali Kilise. Tenth-century metro-
politan art in Byzantine Cappadocia. Washington:
Dumbarton oaks 1986.
M e r c a t i S. Diegesis les poleos Theodoru versi di
Matteo ieromonaho//Studi Byzantini. 1927. T. 2.
Millet G. Les iconoclastes et la croix. A
propos d'une inscription de Cappadoce //BCH
1910 t. 34.
Ozsait M., Sodini J-p. Sarcophages acolonnes
et eglise byzantine dans la region de Neapolis de pisidie //
Revue Arceologique Paris, 1991
Teteriatnikov N Burial place Cappadocian
churches //The Greek Orthodox Theological Review. 1984.
V. 29. № 2.
Teteriatnikov N. The frescos of the chapel of St.
Basil in Cappadocia //Cahiers Archeologique. 1992
Thierry M., Thierry N Nouvelles eglises
rupestres de Cappadoce. Paris, 1963.
Thierry N. Du paganisme du christianisme //
Dossiers histoireet archeologie. 1987. № 121.
R о d 1 e у L Cave monasteries of Byzantine
Cappadocia. London, 1985.
V a s i 1 i e v A. The Goths in the Crimea. Cambridge
Mass., 1936.
Список сокращений
АДСВ
АИСК
АО
АП
БАН
БГИКЗ
БИАМ
ВВ
ГИМ
ЖМНП
ЖМПС
ЗКОЕЛП
ЗООИД
ИАИ
ИАК
И АСК
ИБИД
ИГАИМК
ИИМК
— Античная древность и средние века.
Свердловск
— Археологические исследования средне-
векового Крыма
— Археологические открытия
— Археолопчш нам’ятки Украши
— Българската Академия на науките
— Бахчисарайский государственный ис-
торико-культурный заповедник. До
1 01.1991 г. Бахчисарайский истори-
ко-архитектурный музей
— Бахчисарайский историко-архитектур-
ный музей
— Византийский временник
— Государственный исторический музей.
Москва
Журнал министерства народного про-
свещения
Журнал министерства путей сообщения
— Записки Крымского общества естество-
испытателей и любителей природы.
Симферополь
— Записки Одесского общества истории и
древностей
— Известия на Археологический инсти-
тут. София
— Известия Археологической комиссии
- История и археология средневекового
Крыма
— Известия на българското историческо
дружество. София
—- Известия Государственной академии
истории материальной культуры
— Институт истории материальной куль-
туры Российской АН
ИРАИМК — Известия Российской Академии исто-
рии материальной культуры
ИНМВ — Известие на иародния музей Варны
ИТОИАЭ — Известия Таврического общества исто-
рии, археологии и этнографии. Симфе-
рополь.
ИТУАК — Известия Таврической ученой архив-
ной комиссии. Симферополь
ЗИАН — Записки Императорской Академии на-
ук
КСИА - Краткие сообщения Института архео-
логии АН СССР
КСИИМК — Краткие сообщения Института истории
материальной культуры
КРКМ — Крымский республиканский краевед-
ческий музей
ЛОИА — Ленинградское отделение Института
археологии АН СССР. С 1991 г. — Ин-
ститут истории материальной культуры
МАИЭТ — Материалы по археологии истории и
этнографии Таврии
МГУ — Московский государственный универ-
ситет
МИ А — Материалы и исследования по археоло-
гии СССР
ОАК — Отчет Археологической комиссии
ОАКИА
АН УССР — Отдел археологии Крыма Института
археологии АН УССР
СА — Советская археология
САИ — Свод археологических источников
СГУ — Симферопольский государственный
университет (им. М . В. Фрунзе)
УрГУ —Уральский госуниверситет.
ВСН — Bulletin de Correspondans Н ellenique.
Иллюстрации
Рис. 1. Карта-схема расположения «пещерных городов». 1. Бакла. 2. Чуфут-кале. 3. Успен-
ский монастырь. 4.Тепе-кермен. 5. Кыз-кермен. 6. Качи-кальен. 7. Сюреньская крепость
8. Челтер-коба. 9. Мангуп. Ю.Шулдан. 11. Чилтер-мармара. 12. Эски-кермен. 13. Инкерман.
110
Рис. 2. Монастырь св. Климента по Дюбуа де Монпере.

Рис. 3. Скит в Георгиевской балке по Дюбуа де Монпере.
112
Рис. 4. Пещерные церкви по Д. Струкову. 1-2. Часовня в монастыре св. Климента, э 4. «Армянский» храм.
5. Церковь в углу Монастырской скалы. 6. Храм в Георгиевской балке. 7. Храм Евграфия 8. «Храм с
крещальней». 9. Базилика св. Георгия
113
Рис. 5. Пещерные церкви по Д. Струкову. 1. Тепе-кермен, «храм с баптистерием». 2. Мангуп, «Гарнизонная
церковь». 3. Шулдан, Главный храм.
114
Р-з 3
Р-з 6
Рис. 6. Монастырь св. Климента по А Бертье-Делагарду.
115
Рис. 7. Монастырь св. Софии по А. Бертье-Делагарду.
P-3 12
P-3 io
P-3 9
P-3 H
Рис 8. Пещерные церкви по А. Бертье-Делагарду. 1. «Армянский храм». 2. Храм св. Евграфия.
Рис. 9. Пещерные церкви по А. Бертье-Д елагарду. 1. «Храм с крещальней». 2. Предполагаемая церковь в комплексе «Анфилады»
Рис. 10. Пещерные церкви по А. Бертье-Делагарду. 1. КомплексвТроицкойбалке. 2. Комплексе Георгиевской балке.
P-3 24
119
Рис. 11. Пещерные церкви по А. Бертъе-Делагарду. 1. Чшттер.мармара. «Большой храм». 2. Храм «Вознесения».
Рис. 12. Пещерные церкви по А. Бертье-Делагарду. 1. Шулдан, Главный храм. 2. Чилтер-
мармара. церковь в 4-м ярусе.
Рис. 13. Пещерные церкви по А. Бертье-Делагарду. 1. Церковьу ст. Инкерман-1. 2. Шулдан, Малый храм.
17
123
Рис. 14. План Инкермана по
материалам инкерманской
экспедиции 1937 г.
Схема ^>асо.уа камхимха Загаигп.от:к.ой.ска.л1и1с/^>е1акн.ого^.а.6отами/93’7г
Инку^иакагаа энспеу кцш/ЗФШ/Л п- V» 1937г
Рис. 15. Схема фасадов пещер по материалам Инкерманской экспедиции.
124
Онпсг :г №
э-кспе^сщия. V/-VU /?ЗУг
Рис. 16. Схема фасадов пещер по материалам Инкерманской экспедиции.
Рис. 17. Планы пещер Инкермана по мате-
риалам Инкерманской экспедиции.
СВОДНАЯ ТАБЛИЦА
ТИПОВ ИНКЕРМАНСКИХ ПЕЩЕР
СРЕЗАННЫХ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫМ СТРОИТЕЛЬСТВОМ
А ПЛАНИ РАЗРЕЗ ЖИЛОЙ ПЕЩЕРЫ «ВХОДАМИ С ДВЕРНЫМИ КОРОЕНЛМИ С ЛЮНОМ И ИИЦММИ
В ЛЛАНИ РАЗРЕЗЫ СКОТЬЕЙ ПЕЩЕРЫ СО СЛЕДАМИ ДЕРЕВЯННЫХ КОНСТРУКЦИЙ
С ЛЛАНиРлЗРЕЗ ЛЕЩСРЫ-НЛЛ4080Й
ПЛАН и РА3РЕЗ
пещерного храма.Вознесения'
127
в Загайтанской ска/ie в Инкермане
А
Рис 18. Храм «Вознесения» по материалам Инкерманской экспедиции.
Уничтожен работами жел. дороги в 1933 г
ДАЕТСЯ ПО ЗАМЕРАМ Д. Л БеРТЬЕ-ДЕЛАГАРДА
м АС ШТАБ. У—.^-^сонт [й ]
план.
vt-ve 1357л
Рис. 19. Инкерман. Монастырь св. Софии по материалам Инкерманской экспедиции.
128
план иРозРезь/
6 faum.a/tatau (Уолке
W<Ke/uu£w.cKas. экс/ъоуицир. J3rf2/JJpt!vi-w 1937г
129
Рис. 20. Инкерман.
Храм св Евграфия
по материалам Ин-
керманской экспе-
диции.
130
ПЛАН
Рис. 21. «Храм с крещальней» по мате-
риалам Инкерманской экспедиции.
ПЕЩЕРНОГО ХРАМА С КРЕЩАЛЬНЕЙ В ЮГО-ВОСТОЧНОМ ОБРЫВЕ ИНКЕРМАНСКОЙ СКАЛЫ
ИнкЕРМлискляэкспедиция ГАИМК и-'* 1937г.
ЛШ и ЯАЗР&ЗЫ
пицеЛного комллелаг, Mafim.unaи,Хшшнта'
Рис. 22. Инкерман. Монастырь св Климента по материалам инкерманской экспедиции
131
5'
М 4-400
о • я»
Рис. 23. Пещерные церкви по В. Филиппенко. 1. Монастырь св. Климента. 2. Монастырь св. Софии.
132
A
Рис. 24. Пещерные церкви по В. Фи-
липпенко. Монастырь св. Климен-
та. I. Часовня. 2. Храм Мартина.
2
133
Рис: 25, Инкерман. Базилика св. Георгия по В. Филиппенко.

/ /z/Zzzzzz
Рис. 26. Пещерные церкви по В. Филиппенко. 1. Храм Евграфия. 2. Храм
с крещальней.
комплексы церквей
135
Рис. 27. План-схема расположения пещерных церквей в Инкермане. I. Скит в Георгиевской балке. 2. Скит у ст. Инкерман-1. 3. Монастырь св. Софии.
. «Армянский храм». 5 Монастырь св. Климента. 6. «Жилище архимандрита». 7. «Храм с крещальней» 8. Предполагаемая церковь в комплексе «Анфилады».
9. Храм св. Евграфия. 10 11. Монастырь на юго-западном краю Загайтанской скалы. 12—14. Монастырь в восточной части Загайтанской скалы 15 Цепковьв
крепостном рву Каламиты. 4
Рис 28 Видна монастырь св. Климента,

Рис. 29. Инкерман. Базилика св. Георгия. Рельефный крест в конхе апсиды.
Рис. ЗС. Инкерман. «Жилище архимандрита».
137
138
Рис. 31. Инкерман. «Жилище архимандрита». План.
Рис. 32. Инкерман. «Жилищеархимандрита». Разрез! I.
Рис. 33. Инкерман «Жилище архимандрита». Разрез П-П.
139
140
hi - in
Рис. 34. Инкерман. «Жилище архимандрита». Разрез III-III.
141
Рис. 35. Инкерман. Монастырская скала. Вид на «храм с крещальней».
Рис. 36. Инкерман. Предполагаемая церковь в комплексе «Анфилады». План.
— гроекциа псиуциркульнои
•части свода
«о
о С 'О
142
разрез i-i
Рис. 37. Инкерман. Предполагаемая церковь в комплексе «Анфилады». Разрез J-I.
Рис. 39. Инкерман. Предполагаемая церковь в комплексе «Анфилады». Разрез Ш-Ш.
143
Рис. 40. Инкерман. «Армянский храм». Общий вид.
144
145
Рис. 42. Инкерман. «Церковь в Каламите». 1. План расположения. 2. Крест, вырубленный на простенке.
146
Рис. 43. Инкерман. «Церковь в Каламите». Общий вид.
147

I-I
Рис. 46. Инкерман. «Церковь в Каламите». Разрез П-П.
149
U1
о
Рис. 47. Инкерман. «Церковь
в Каламите». Разрез III—III.
Рис. 48 Инкерман. «Церковь
в Каламите». Разрез IV-IV.

Рис. 49. Инкерман. Храм св. Евграфия по Вейзену (нач. XX в). Архив КРКМ. Д. 8776.
151
(Л
Рис. 50. Инкерман. План-схема расположения пещерных церквей на Загайтанской скале. № 1,2... номера церквей.
Рис. 51. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 2. План.
153
Рис. 52. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 2. Разрез I-I.
Рис. 53. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 2. Разрез II—II.
154
Рис. 54. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 3. Общий вид.
Рис. 55. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 3. План. Разрезы.
155
156
Рис. 56. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 4. План.
Д
ш
Рис. 58. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 4. Разрез II—II.
Рис. 59. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 4. Разрез Ш-1П.
157
Рис. 60. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 4. Алтарь.
158
со Рис. 61. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь№ 5. План.

I-I
Рис. 62. Инкерман Загайтанская скала. Церковь № 5. Разрез]-!.
Рис. 63 Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 5. Разрез 11-11.
Рис. 64. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 5. Разрезы HI—III и IV—IV.
160
Рис. 65. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 5. Разрезы V-V и VI-VI.
Рис. 66. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 5. Разрез VII—VII и VIII—VIII.
Рис. 67. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 5. Разрез IX—IX.
6. 22
161
б CM
Рис. 68. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 5. Фрагменты креста и греческой надписи.
Рис. 69. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 5. Общий вид.
162
Рис. 70. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 5. Общий вид.
Рис. 72. Инкерман. За-
гайтанская скала. Цер-
ковь № 6. Разрезы I I
0.00
Рис. 73. Инкерман. За-
гайтанская скала. Цер-
ковь № 6. Разрез П II.
Рис. 74. Инкерман. За-
гайтанская скала. Цер-
ковь № 6. Разрез III—III.
164
165
Рис. 75. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 6. Общий вид.

Рис. 76. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 7. План.
166
Рис. 77 Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 7. Разрез 1-1.
Рис. 78. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 7. Разрез П-П.
167
Рис, 79. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 7. Разрез Ш-Ш. 3—6 —кресты настенах церкви.
Рис. 80. Инкерман Загайтанская ска-
ла. Церковь Ns 7. Кресты, граффити.
Общая схема расположения графипипи /- 5
и алтарное нона
169
Рис. 83. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 8 РазрезП1-1П.
170
Рис, 84, Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 9 Общий вид.

Рис. 85. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 9. План.
Рис. 86. Инкерман. Загай-
танская скала. Церковь
№ 9. Разрез 1 1.
Рис. 87. Инкерман. Загай-
танская скала. Церковь
№ 9. Разрез П-П.
Рис. 88. Инкерман. Загай-
танская скала. Церковь
№9. Разрез [II—III.
173
Рис. 89. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 10. План.
174
Рис. 90. Инкерман. Загантанскаяскала. Церковь № 10. Разрез I-I.
Рис. 91. Инкерман. Загайтанская скала Церковь № 10. Разрез 1111.
175
Рис. 92. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 11. План.
176
Рис. 95. Инкерман. Загайтанская скала. Церковь № 11. Разрез!!! III.
177
Рис. 96. Инкерман. Монастырьсв. Софии План церквей Ns 1- 3.
Ш

178
179
Phi. 97. Инкерман. Монастырьсв. Софин Общий вид.
О 1 2 м
Рис. 98. Инкерман. Монастырь св. Софии. Церковь № 1. Разрез Q-R.
Рис. 99. Инкерман. Монастырь св. Софии. Церковь № 1. Разрез R-Q.
180
i
2и
Рис. 100. Инкерман. Монастырь св. Софии. Церковь № 1. Разрезы.
181
Рис. 101. Инкерман. Монастырь св. Софии. Церковь № 1. Западная стена.
182
Рис. 102. Инкерман. Монастырь св. Софии. Церковь № 2. Разрезы M-N иЫ-М. Церковь № 3. Разрез F-E и E-F.
183
Рис. 103. Инкерман. Монастырь св. Софии. Церковь № 3. Разрезы.
184
О
5 см
Рис. 104. Инкерман. Монастырь св. Софии. Церковь № 3. Кресты-граффити.
Рис. 105. Инкерман. Монастырь св. Софии. Церковь № 3. Карниз.
185
186
Рис. 106. Инкерман, Монастырь св Софии. Церковь № 4. План. Разрез I-I
Рис. 107. Инкерман. Монастырь св. Софии. Церковь № 4. Разрезы.
Рис. 108. Инкерман. Монастырь св. Софии. Церковь № 4. Крест.
187
188
Рис. 109 Инкерман Церковьу станции Инкерман-1.

Рис. 110. Инкерман. Церковь у станции Инкерман-I. Разрез 1-1.
Рис. 111. Инкерман. Церковьу станции Инкерман-1. Разрез II II.
Рис. 112. Инкерман. Церковь у станции Инкерман-I. Разрез III-III.
189
CD
О
Рис. 113. Инкерман. Остатки скита в Георгиевской балке.

с
ЦиЛЬТЕР
Рис. 114. Чилтер-мармара План рас-
положения пещерных сооружений
по Е. Веймарну.
< ЯРУС
Естгсткниыг пгщры на 2 ярус
192
Чильтер Пещера я* 27
Рис. 115. Читгер-мармара. Главный храм по Е. Веймарну. План Разрезы.
Чильтер. Пещеры я»* 35-42
/ ТРЕТИЙ ЯРУС /
О 5
I__।__।_।__и—L
(Ом
J
© Остатки надписи над могилами в пещере 40
® КРЕСТ НАД ВХОДОМ В ПЕЩЕРУ 39
hlHC AEini'N
от х
По(г4
Рис. 116. Чилтер-мармара. Пещерные сооружения по E. Веймарну.
194
Рис. 1I7. Чилтер-мармара. Пещерные сооружения по Е. Веймарну.
ЧиЛЬТЕР
Рис. 118. Чилтер-мармара. Пещерная часовня в 5-м ярусе по Е. Веймарну.
196
Рис. Н9. Чилтер-мармара. Пещерные сооружения по
Е Веймарцу (Архив Ы ИКЗ.Д 15/2S)
Чи/lbTEP

197
Рис. 120. Чилтср-мармара Пещерные сооружения но Е. Веймарну

CD
00
Чильтер
Рис. 121. Чилтер-мармара. Пещерные сооружения по Е. Веймарну. (Архив БГИКЗ. Д. 15/28)
199
о 5м
I___I I ----1
Рис. 122. Чилтер-мармара. Пещерные сооружения по Е.
Веймарну. (Архив БГИКЗ. Д/15 28)
200
Рис. 123. Чилтер-мармара. Общий вид.
Рис. 124. Чилтер-мармара. Большой храм. План.
201
ГХЭ
ГХЭ
Рис. 125. Чилтер-мармара. Большой храм. Разрезы Б-А и В-Г.
Рис. 126. Чилтер-мармара. Большой храм. Разрез А-Б.
Рис. 127. Чилтер-мармара. Большой храм. Вид на алтарную часть.
203
Рис. 128. Читгер-мармара. Большой храм. Западная часть.
Рис. 129. Чилтер-мармара. Большой храм. Скамья и могилы у ccBqjnofi стены.
204
Рис. 130. Чилтер-мармара. Церковь № 2. План. Разрезы.
205
206
Рис. 131 Чилтер-мармара. Церковь № 2. Крест на внешней стороне южной йены
го
Рис. 132. Чплтер-мармара. Церковь № 2. Юго-западная чаОть.
208
Рис. 133. Чилтер-мармара. Церковь № 2. Западная часть.
Рис. 134. Чилтер-мармара. Церковь № 3. План. Разрезы.
209
ю
о
Рис. 135. Чилтер-мармара. Церковь № 3. Алтарная часть.

Рис. 136. Чилтер-мармара. Церковь № 3. Хлтарная часть, пиша л фрагменты греческой надписи.
Рис. 137. Чилтер-мармара. Церковь № 4. План. Разрезы.
212
-W*
ю
Рис 138. Чилтер-мармара Церковь №4- Агарная часть.
Рис. 139. Шуя дан. План и разрезы по В. Бабенчикову.
214
215
I
Рис. 140. Шулдан. Храм № I. План.
и

Рис. 141. Шулдан. Храм № 1. Остатки первоначальной крещальни.
Рис. 142. Шулдан. Храм № 1. Разрезы.
216
Рис. 143. Шулдан ХрамМ 1 Разрезы.
1
Рис. 144. Шулдан. Храм№ 1. Разрезы.
218
Рис. 145. Шулдан. Храм № 1. Алтарная часть.
Рис. 146. Шулдан. Храм № 1. Алтарная часть.
219
Рис. 147. Шулдан. Храм № 1. Западная стена.

Рис. 149. Шулдан. Храм № I. Юго-западная часть.
222
го
qj Рис. 150. Шулдан. Храм № 1. Часовня.
Рис. 151. Шулдан. Храм № 1. Купель.
Рис. 152. Шулдан.Хра i№ 1. Крещальня. Юго-восточная часть.
224
Рис. 153. Шулдан. Храм№ 2. План. Разрезы.
8. 22
225
Рис. 154. Шуя iaii. Храм № 2. Алтарная часть
226
1.
б
IO.
11.
2
Некрополь
Подъемна я дорога
Пещерные храмы в районе
подъемной дороги
Главные ворота
. Судилище "
Восточная калитка
Базилика
Осадный колодец
Северный дозорный комплекс
. Церковь „Успения*
Храм .Трех всадников"
УЧАСТОК РАСКОПОК /936-37 ГГ.
Пещерные комплексы
Рис. 155. Эски-кермен. План городища.
8*
227
1 Эски- Кермен
2 Кыз- Куле
3 . Черкес- Кермен
4 Храм « Донаторов.»
Рис. 156. План округи
Эски-кермена.
Рис. 157. Эски-кермсн. Илаи
«Судилища» ио Г. Караулову.
228
’TV
Рис. 158. ’Эскн-кермен. «Судилище». Рисунок северо-восточной части но Г. Караулову.

Рис. 159. ?)ски-кермен. «Суди тнще». Рисунок алтарной части по I . Караулову.
229
230
Рис. 160. Эски-кермен. «Судилище». Рисунок часовни ио Г. Караулов)
Рис 161 Эски-кермеи. Планы пещерных церквей по Н. Эрнст)
20 м
<
• Й
м I
й I
11 I
>1
( Гробницы)
Рис. 162. Эски-кермен. План подъемной дороги и главных ворот по Н. Репникову. 1,2 — наземные часовни.
3. «Большой пещерный храм». 4. «Храм у городских ворот».
« Я
« <
н *
п
II
II
Могилы
231
Рис. 163. Эски-кермен. «Большой пещерный храм». План. Разрезы.
232
233
Рис. 164. Эски-кермен..«Большой пещерный храм». Общий вид.
Рис. 165. Эски-кермен. «Большой пещерный храм». Алтарная часть.
/
Рис. 166. Эски-кермен. «Большой пещерный храм». Северо-восточная часть.
Рис. 167. Эски-кермен. «Храм у городских ворог». План. Разрезы.
235
IV - IV
v-v 0.000 1 1 Г_ 1 t Рис. 168. Эски-кермен. «Храм ) i ородских ворот». Разре 1 j Q.000 зы.
236
го
Рис. 169. Эски-кермен. «Храм у городских ворот». Гравюра из неизданного альбома Л. С. Уварова.
Рис. 170. 'Эски-кермен. «Храм у городских ворот». ^Алтарь.
Рис. 171. 'Эски-кермен. «Храм у городских ворот». Южная часть.
238
ТАБЛИЦА СОЧЕТАНИЯ ЦИКЛОВ ВЕЩЕЙ ИЗ УСЫПАЛЬНИЦВ РАЙОНЕ ПОДЪЕМНОЙ
ДОРОГИ ЭСКИ-КЕРМЕНА. Датировки А.И.Айбабина /1991, с.46-47/
Б р о н з ов ые пу го в ицы .
Бронзовые бубенчики _
Де ревенные гребни -
Браслеты из синего стекла .
Серьги и височные кольца
из гладкой бронзовой
проволоки с сомкнутыми
концами
Перстень из двух -
бронзовых проволок
600 700 800 900 1000 1100 1200 1300 1400 1500 гг.
Рис. 172. Эски-кермен. Таблица сочетания циклов вещей из усыпальниц в районе подъемной дороги. Датировки
А. Айбабина (1991. с. 46—17).
Рис. 173. Эски-кермен. «Судилище». План ио А. Бсртье-Делагарду (Архив КРКМД. 8776).
240
241
Рис. 175. Эски-кермен. «Судилище». План.
242
243

’МШШШ/Ш
Рис. 176 Эски-кермен. «Судилище». Разрезы
Рис 177. Эски-кермен. «Су шлице». Общий вид.
го
jjJ Рис. 178 Эски-кермен. «Судилище». Гравюра из неизданного альбома А. С. Уварова.
Рис. 179. Эски-кермен. «Судилище». Алтарь.
246
Рис. 180. Эски-кермен. «Судилище». Северная част ь.
Рис. 181. Эски-кермен. «Судилище». Баптистерий.
248
ю
СФ Put. 182. Эски-кермен. «Судилище». Могилы в полу северной части.
250
Рис. 183. Эски-кермен. «Судилище». Южная часть.
Рис. 184. Эски-кермен. «Судилище». Часовня.
5Я1
251
О I
' I Т. I .J
Рис. 185. Эски-кермен. Церковь «Успения». План. Разрезы
252
Рис. 186. Эски-кермен. Церковь «Успения». Алтарь.
Pin. 187. Эски-кермен. Церковь «Успения». Тарапан.
Рис. 188. Эски-кермен. Церковь «Успения». Фрагменты росписей по В. Чепелеву (1926 г.).
Рис. 189. Эски-кермен. Церковь «Успения». Фрагменты
росписей по О. Домбровскому. 2. Композиция фрески
Крещения (потолок).
254
Рис. 189. Эски-кермен. Церковь «Успения». Фрагменты росписей по О. Домбровскому. 1. Схема росписей
северо-восточной стены 3. Композиция фрески успения.
255
256
Рис. 190. Эски-кермен. Храм «Трех всадников». План.

о
Рис. 191. Эски-кермен. Храм «Трех всадников». Разрез А-В.
258
Рис. 192. Эски-кермен. Храм «Трех всадников». Разрезы С-Д и M-N.
I
2м
о
к
259
Рис. 193. Эски-кер-
мен. Храм «Трех
всадников». Из не-
изданного альбо-
ма А. С. Уварова.

260
Рис. 194. Эски-кермен. Храм «Трех всадников». Северная стена.
Рис. 195. Эски-кермен. Храм «Трех всадников». Алтарь.
261
Рис. 196. Эски-кермен. Храм «Трех всадников». Прорись фрески по О. Домбровскому.
Рис. 197. Эски-кермен. Место расположения храма «Донаторов».
263
Рис. 198. Эски-кермен. Храм
«Донаторов». План.
Рис. 199. Эски-кермен. Храм
«Донаторов». Разрез А-Б.
О
Рис. 200. Эски-кермен. Храм
«Донаторов». Разрез Г-В.
Рис. 201. Эски-кермен. Храм
«Донаторов». Разрез В-Г.
264
Рис. 202. Эски-кермен. Храм «Донаторов».
Алтарь.
Рис. 203. Эски-кермен. Храм «Донаторов».
Юго-восточная часть.
265
Рис. 204. Эски-кермен. Храм «Донаторов». Северо-западная часть.
Рис. 205. Эски-кермен. Храм «Донаторов». Росписи на северной стене.
266
Рис. 206. Эски-кермен. Храм «Донаторов». Фрагменты росписей.
267
Г
268
Рис. 207. Эски-кермен. Храм «Донаторов». Вход.

Рис. 208. Эски-кермен. Храм «Донаторов». Фрагменты росписей по О. Домбровскому. 1. Рос-
писи алтаря. 2—3. Росписи стены и плафона.
269
Рис. 209. Эски-кермен. Храм «Донаторов». Фрагменты росписей по О. Домбровскому.
270
Чамну-Бурун
Чусрут- Че орган- буру н
ТлЬАНА-Дере
Елли- Бурун
Гамам-Дере
Капу-Дере
Урлус-Дере
АлмллиК’Дере
IOO м
Айтодорскдд
О
1________I________1 - . . X-____L
271
Рис. 210. Мангуп. План. 1. Пещерный монастырь на оконечности мыса Тешкли-бурун. 2. «Гарнизонная» церковь. 3. Помещение в обрыве Тешкли-буруна.
4. Церковь на «площадке со склепами». 5. Юго-восточный монастырь. 6. Южный монастырь. 7. Алтарь в карстовой пещере. 8. Монастырь в Табан-дере.
Рис. 211. Окрестности Мангупа. 1. Церковь в Кильсс-дере.
272
273
Рис. 212. Мангуп. «Гарнизонная» церковь. Ситуационный план.
О 2й
tCO
см
Рис. 213. Мангуп. «Гарнизонная» церковь. План.
274
о.оо
г-
го
jjj Рис. 214. Мангун. «Гарнизонная» церковь. Разрезы А-А и Г-Г.
Q 00
0.00
276
В-В
М 120
О 20 100 см
Рис, 215. Мангуп. «Гарнизонная» церковь. Разрезы Б-Би В-В.

Рис. 216. Мангуп. «Гарнизонная» церковь. Хлтарная часть.

Рис. 217. Мангуп Монастырь на оконечности Тешкли-буруна по Дюбуа де Монпере. Вверху пещерный
комплекс № 3. Внизу комплекс Барабан-коба.
278
Рис. 218. Мангуп. Монастырь на оконечности Тешкли-буруна. Комплекс Барабан-коба. План. Разрезы
279
Рис. 219. Мангуп. Монастырь на оконечности Гешклп-буруиа. Комплекс Барабан-коба. Из неизданно! о альбома Л. С. Уварова. 1853 i.
Рис. 220. Мангуп. Монастырь на оконеч-
ности Тешкли-буруна. Комплекс Бара-
бан-коба. Келии.
Рис. 221. Мангуп. Монастырь на оконеч-
ности Тешкли-буруна. Пещерный ком-
плекс № 2 но Е. Веймарну. Архив Бахчи-
сарайского заповедника. Д. 15/16.
281
Рис. 222. Мангуп. Монастырь на оконечностиТешк
ли-буруна. Пещерный комплекс № 2. Вход.
Рис. 223. Мангуп. Монастырь на оконечности Тешк-
ли-буруна. Пещерный комплекс № 2. Западная стена.
282
Рис. 224. Мангуп. Монастырь на оконечности Тешкли-буруна. Пещерный комплекс № ЗпоЕ. Веймарну. Архив
Бахчисарайского заповедника. Д. 15/16.
283
Рис. 225. Мангуп. Монастырь на оконечное! и Тешкли-буруна. Пещерный комплекс № 3. Цеигральное помещение
Рис. 226. Мангуп. Пещерный монастырь на оконечности Тешкли-буруна. Пещерный комплекс № 3. Централь-
ное помещение.
284
285
Рис. 227. Мангуп. Помещение в обрыве Тешкли-буруна. План. Разрезы.
о
I
2М
286
Рис. 228. Мангуп.
Церковь на пло-
щадке со склепа-
ми. План.
2м
Рис. 229. Мангуп. Церковь на площадке со склепами. Разрезы.
287
Рис. 230. Мангуп. Церковь на площадке со склепами. Разрезы.
288
Рис. 231. Мангуп. Площадка со склепами.
Рис. 232. Мангуп. Церковь на площадке со склепами. Алтарь.
Рис. 233. Мангуп. Юго-восточный монастырь. План церкви.
0 20
м
120
ICC
СМ
290
Б - б
Рис. 234. Мангуп. Юго-восточный монастырь. Церковь. Разрезы.
1СГ
291
Pik. 235. Мангуп. Юго-восточный монастырь. Общий вид.
Рис. 236. Мангун. Юго-восточный монастырь. Церковь. г\лтарая часть.
292
Рис. 237. Машуп.
Церковь. Хпсида.
Юго-восточный монастырь.
Рис. 238. Машуп. Юго-восточный монастырь.
Церковь. Западная стена.
293
1 I
Рис. 239. Мангуп. Алтарь в карстовой пещере. План.
294
Верхний
Рис. 240. Мангуп. Южный монастырь по А. Бертье-Делагарду. Архив Крымского краеведческого музея Д. 8770
295
296
мангуп. Схема монастыря на южном обрывв
Рис. 241. Мангуп. Южный монастырь. План-схема.
Рис. 242. Мангуп. Южный монастырь. Церковь. План.
297
)00 —
Рис. 243. Мангуп. Южный монастырь. Церковь. Разрез 1-1.
Рис. 244. Мангуп. Южный монастырь. Церковь. Разрез П-П.
298
Рис. 245. Мангуп. Южный монастырь. Церковь. Разрез Ill-Ill.
299
300
Рис. 247. Мангуп. Южный монастырь. Пещеры № 1,2. Планы, разрезы.
Рис. 248. Мангуп. Южный монастырь. Церковь. Лестница. Вход.
301
GO
ГО
Рис. 249. Маш уп. Южный монастырь. Церковь. Общий вид.

Рис. 250. Маш уп. Южщий монастырь. Церковь. Вид на апсид).
-W К
<***
304
Рис. 251. Мангуп. Южный монастырь. Церковь. Алтарная ниша и синтрон.
Рис. 252. Мангуп. Южный монастырь. Церковь. Западная стена.
Рис. 253. Мангуп. Южный монастырь. Церковь. Южная стена.
Рис. 254. Мангуп. Южный монастырь. Церковь. Южная стена. Карниз.
305
Рис. 255. Мангуп. Южный монастырь. Церковь. Дел али росписей по О. Домбровскому (1966).
Рис. 256. Мангуп. Южный монастырь. Западная часть. Вид на помещения № 1,2.
306
Рис. 257. Мангун. Южный монастырь. Разрушенные помещения № 3.4.
307
У1Л20
Рис. 258. Мангуп. Монастырь в Табана-дере. По A. Бер гье-Делагарду. Архив Крымского краеведческого музея. Д. 8770.
308
309
Рис. 259. Мангуп. Монастырь в Табана-дере. План. Вверху — по первому ярусу. Внизу — по второму ярусу.
Ill
IV
Рис. 260. Мангуп. Монастырь в Табана-дсре. Церковь. План.
310
Рис. 261. Мангуп. Монастырь в Табаиа-дере. Церковь. Разрез 1-1.
Рис. 262. Мангуп. Монастырь в Табана-дере. Церковь. Разрез II-II.
Hl -И
Рис. 263. Мангуп. Монастырь вТабана-дере. Церковь. Разрез Hl-III.
IV-IV
Рис. 264. Мангуп. Монастырь в Табана-дере. Церковь. Разрез IV-IV.
312
лГ vAJ
3 Г
и^Ч'ч . Г
?O|I^ чРу W
TPV У tfKA
313
Рис. 265. Мангуп. Монастырь в Табана-дере. Надпись по Ю. С. Воронину.
план по потолку
Рис. 266. Мангуп. Мона-
стырь в Табана-дере. По-
мещения № 1,4. План. Раз-
резы.
тгт
Мангуп.
Монастыре в валке Та вана-Дере.
помещения 1, а.
Планы. Разрезы.
Мангуп.
315
Рис. 267. Мангуп. Мона-
стырь в Табана-дере. По-
мещения № 3, 5. План. Раз-
резы.
план потолка
316
IV- IV
план по потолк
Рис. 268. Мангуп. Монастырь в Та-
бана-дере. Помещения № 2. 6. План.
Разрезы.
Мангуп.
Монастырь в валке Тавана-Лере.
Г/-ТУ
Помещения мм 2, 6.
Планы. Ра врезы.
Рис. 269. Мангуп. Монастырь в Табана-
дере. Церковь. Апсида.
Рис. 270. Мангуп. Монастырь в Табана-
дере. Апсида. Остатки алтарной upei рады.
317
Рис. 271. Мангуп. Монастырь в Табана-дере. Помещение № 1. Ниша.
Рис. 272. Мангун. Монастырь в Табана-дере. Помещение № 2. Пиша.
318
с
Рис. 273. Мангуп. Церковь в Кильсе-дере. План. Разрезы.
319
Рис. 274. Мангуп. Церковь в Кильсе-дере. Азпарная часть.
Рис. 275. Мангуп. Церковь в Кильсе-дере. Западная часть.
320
Рис. 276. Мангуп. Церковь в Кильсе-дерс. Фра1-
мент южной стены
Рис. 277. Мангуп. Южный монастырь. Храм.
С рис. Вебеля, середина XIX в.
11. 22
321
Рис. 278. Мангуп. Южный монастырь. Храм. Фрески. С рис. Вебеля, середина XIX в.
322
Рис. 279. Мангуп. Участок обрыва Мангупского плато в районе расположения юго-восточного монастыря.
1. Руины мечети Баязида Святого. 2. «Площадка со склепами». 3. Пещеры в обрыве у края площадки. 4. Пещера
в обрыве ниже края площадки. 5. Пещера —укрытие для дозорного. 6. Пещерая церковь под обрывом.
11
323
324
Рис. 280. Мангуп. Мыс Тешкли-бурун. 1. Барабан-коба. 2. Пещерные комплексы № 2 —3 по Е. Вепмарну. 3. «Гарнизонная» церковь. 4. Церковь в оконечности
мыса. 5. Дорога, огибающая мыс. 6. Напольная оборонительная линия цитадели. 7. «Площадка со склепами». 8. Церковь под обрывом.
Рис. 281. Челтср-коба. Планы-схемы расположения.
325
Рис. 282. Челтер-коба. План церкви по Е. Веймарцу нН. Репнякову.
326
327
Рис. 283. Челтер-коба. Схема расположения помещении по В. Даниленко.
I
монастыря по В. Даниленко Помещение / 7
Помещение
329
j . г Помещение # 15
Помещение X 12. д-з Помещоние^Я
Рис. 285. Челтер-коба. Помещения монастыря по В. Даниленко.
330
Рис. 286. Челтер-коба. Помещения монасты-
ря по В. Даниленко.
<а,<> - помецение Ж 16
в,г - помещение / 17
Помещение X 18
Помещение Л 6
Рис. 287. Челтер-коба. Помещения монастыря по В. Даниленко.
Помещение X 8,9,10
332
d,5, fi-Помещение X 3;(г,J,е) - Помещение /6
Рис. 288. Челтер-коба. Помещения монастыря по В. Даниленко.
Помещение i 4
Помещение V I. План, разрезы.
СО Рис. 289. Челтер-коба. Помещения
монастыря по В. Даниленко.
400 см
Помещение а 2. План, разрезы
Рис. 290. Челтер коба. Церковь. План.
334
I - I
ООО
Рис 291. Челтер-коба. Церковь. Разрез I—I.
009
D-U
ООО
Рис. 292. Челтер-коба. Церковь. Разрез П-П.
Рис. 293. Челтер-коба. Церковь. Разрез III—III.
335
Рис. 294. Челтер-коба. Церковь. Алтарь.
Рис. 295. Челтер-коба. Церковь. Баптистерий.
336
Рис. 296. Челтер-коба. Церковь. Баптистерий.
Рис. 297. Челтер-коба. Церковь. Остатки скамьи.
337
338
Рис. 298. Челтер-коба. Церковь. Западная часть.
339
Рис. 299. Челтер-коба. Церковь. Помещения монастыря.
тарапан
о
20 С*
Рис. 300. Качи-кальен. Планы церквей по Н. Репникову.
340
Рис. 301. Качи-кальен. Церковь св. Софии. Внешний вид.
341
Рис. 302. Качи-кальен. Церковь св. Софии. План. Разрезы.
о
I м
В-В
Рис. 303. Качи-кальен. Церковь св. Софии. Разрезы.
343
Рис. 304. Качи-кальен. Церковь св. Софии. Алтарь.
Рис. 305. Качи-кальен. Церковь св. Софии. Западная часть.
344
Рис. 306. Качи-кальен. Храм № 2. План.
345
Рис. 307. Качи-кальен. Храм № 2. Алтарь

Рис. 308. Качи-кальен. Храм № 2. Могилы.
347
Рис. 309. Качи-кальен. Третий грот. План. Разрезы.

348
Рис. 310. Качи-кальен. Третий грот. Разрез В-В. Западная часть.
°CTo

349
Рис. 312. Качи-кальен. Третий грот. РазрезД-Д.
350
)
Рис. 313. Качи-кальен. Третий грот. Разрез Д-Д.
351
Рис. 314. Качи-кальен. Храм № 3.
оЗ Рис. 315. Качи-кальен. Храм№ 4.
354
Рис. 316. Качи-кальен. Усыпальницы под храмом № 4.

Рис. 317. Качи-кальен. Ниша с рельефным процветшим крестом.

о .IM
• - * _ <
Рис. 320. Тепе-кермен. Планы церквей по Н. Боровко.
356

358
Рис 322. Тепе-кермен. «Церковь с баптистерием». Разрезы.

359
0.000
Рис. 323. Тепе-кермен.
«Церковь с баптисте-
рием». Разрезы.

Рис. 324. Тепс-кермен. «Церковь с баптистерием». С гравюры XIX в.
Рис. 325. Тепе-кермен. «Церковь с баптистерием». Вид на алтарь и шпадную стену.
Рис. 326. Тепе-кермен. «1 (ерковь с баптистерием». Алтарь. Вид с запада.
361
Рис. 327. Тепе-кермен. «Церковь с баптистери-
ем». Вид на алтарь и крещалыио.
Рис. 328. Тепе-кермен. «Церковь с баптистери-
ем». Горнее место.
362
Рис. 329. Тепе-кермен. «Церковь с баптистерием». Капители
Рис. 330. Тепе-кермен. «Церковь с баптистерием». Южная стена.
363
Рис. 331. Тепе-кермен. «Церковь с баптистерием». Крещальня.
Рис. 332. Тепе-кермен. «Церковь с баптистерием». Фрагменты надписи на южной стене.
364
Рис. 333. Тепе-кермен. «Церковь с баги истер нем». Монограмма на восточной стене крещальни.
Рис. 334. Тепе-кермен. «Церковь с баптистерием». Могилы у входа.
365
н
Рис. 335. Тепе-кермен. «Церковь с ризницей». План. Разрезы.
366
Рис. 336. Тепе-кермен. «Церковь с ризницей». Алтарь.
Рис. 337. Тепе-кермен. «Церковь с ризницей». Западная стена.
367
Рис. 338. Тепе-кермен. «Церковь с ри шицей». Южная и западная стены.
’• ‘'С :
Рис. 339 Тепе-кермен. «Церковь с ризницей». Надпись в апсиде С
Рис. 340 Тепе-кермен. «Церковь с ризницей». Изображение на север- Ф
ной стене.
368

Рис. 341. Тепе-кермен. Предполагаемая церковь. Общий вид.
Рис. 342. Тепе-кермеп. Предпо гагаемая церковь. Общий вид.
*
369
370
Рис. 343. Тепе-кермен. Предполагаемая церковь. Ниши.
371
Рис. 344. Тепе-кермен. Предполагаемая церковь. Надпись.
Рис. 345. Тепе-кермен. Предполагаемая церковь. Фрагменты надписи. Прорись.
372
373
Рис. 346. Чуфут-кале. Монастырь у Южных ворог. С открытки начала XX в.
>-х
Рис. 347. Чуфут-кале. Предполагаемая церковь. «Алтарь».
Рис. 348. Чуфут-кале. Предполагаемая церковь. «Алтарь».
374
(Л Рис. 349. Чуфут-кале. Предполагаемая церковь. Остатки скамьи у южной степы
Рис. 350. Успенский монастырь. С открытки начала XX в.
JtnEtlCKii МОНАСТЫРЬ мил БАНЧИСАРАЯ ы,
Рис. 351. Успенский монастырь. С гравюры конца XVIII в.
377
Рис. 352. Успенский монастырь. План церкви.
378
с
с
Рис. 353. 1. План расположения Баклы. 2. Ситуационный план расположения объектов в районе часовни по
В. Петровскому.
379
380
Рис. 354. Бакла. Часовня. План и разрезы по В. Петровскому:

Херсонес.
Рис. 355. Херсонес. Подземный храм на главной улице по С. Беляеву.
381
Георгиевский монастырь
ОСТАТКИ ПЕЩЕРНОГО ХРАМА ПО И.Д.СтрЦКО»Ы
14
3 2 10
Л₽Ш. F—♦—I-U-
Геореиевский монастырь
Пещерный храм по А. Бертье-Дела гарду.
Рис. 356. Георгиевский монастырь. Полупещерная церковь по Д. Струкову и А. Бертье-Делагарду.
382
Содержание
Введение.........................................................................3
Инкерман.........................................................................6
Монастырская скала.............................................................7
Монастырь на южном и западном обрывах Монастырской скалы....................7
Храм Евграфия............................................................. 16
Загаптанская скала ...........................................................17
Комплекс в Юго-западной части ........................................... 17
Комплекс в восточной части Загайтанской скалы............................. 18
Левый берег р. Черной........................................................ 22
Монастырь св. Софии........................................................22
Скит у станции Ипкерман-1..................................................26
Скит в Георгиевской (Крымской) балке ..................................... 27
Скит в Троицкой балке..................................................... 28
Скит на Северной стороне ................................................. 28
Чплтер-Мармара ............................................................... 31
Шулдап..........................................................................35
Эскп-кермсп ....................................................................39
Церкви в районе подъемной дороги ...................................... 40
«Судилище».................................................................44
Церковь «Успения»..........................................................46
Храм «Трех всадников»................................................ 49
Храм «Донаторов».......................................................... 51
Мангун..........................................................................54
Комплекс сооружений на оконечности мыса Тешкли-бурун..........................55
«Гарнизонная» церковь......................................................55
Пещерные комплексы № 1-3 (по Е. Веймарну) .................................56
Церковь в оконечности мыса Тешкли-бурун....................................54
Юго-восточный монастырь ......................................................60
Пещерная церковь на «площадке со склепами».................................66
Пещерная церковь в обрыве под «площадкой со склепами»......................62
Алтарь в карстовой пещере.....................................................63
Южный монастырь...............................................................64
Северный монастырь ...........................................................66
Пещерная церковь на поляне Кильсе-тубю .......................................69
Проблема хронологии...........................................................69
Челтер-коба.....................................................................77
Качп-кальеп.....................................................................80
Тепе-кермен.....................................................................83
Чуфут-кале.................................................................... 88
Успенский монастырь ............................................................91
Бакла ..........................................................................92
Церкви за пределами «пещерных городов» —...................................... 95
Херсонес......................................................................95
Георгиевский монастырь........................................................96
Бахчисарай....................................................................96
Заключение ................................................................... 97
Список литературы ........................................................... 103
Список сокращений..............................................................108
Иллюстрации....................................................................109
Научное издание
Юрий Миронович МОГАРИЧЕВ
ПЕЩЕРНЫЕ ЦЕРКВИ ТАВРИКИ
Редактор Г. Н. Гржибовская
Художник М. М. Лукьяница
Корректор Л. Г. Стахурская
Компьютерная верстка А.С.Золоткова
Подписано в печать с готового оригинал-макета 25.02.97. Формат 70x110 */|6.
Бумага офсетная. Уч.-изд. л. 26,85. Тираж 1000 экз.
Зак. № 22.
Издательство «Таврия», 333000, Симферополь,
ул. Горького, 5.
Отпечатано с готовых фотоформ в
АП «Днепропетровская книжная типография»,
320091, г. Днепропетровск, ул. Горького, 20.