Издано no решению и с помошью Главм Димитровграда
В.А.Паршина
Нонна Алиева
Александр Никонов
Дмитрий Смольников
Анна Филимонова
ЧЕРЕМШАНСКИЙ ПЕРЕВАА
I'
г
Г
В серии " Литературньгй Димитровград" публикуются произвсдения членов городского писательского отделсния СП России. В этих книгах прсдставлоно все лучшее, что создается их авторами на зсмле Причеремшанья, что имеет литературную и историческую ценность, обогашает культурньгй облик города.
Серия начата в честь 120-летия посада Мелскесс, ставшего основой для ньшешнего Димитровграда. Восстановление в 1997 году городского самоуправления и первое - после 1917-го - всенародное и демократическое избрание Главм Димитровграда, - положили начало созданию новой страниць: в истории местной литературш и культурном обновлснии городского обшества.
V
Li1 i
11ОСЛД
1877 1997
люлвкеоо


КОЛД УН


КОЛДУН
Рассказь!
ПОСАД
мелекесо


P7 C 21
Дмитрий Егорович Смольников Колдун
Рассказм
Авторский вариант
Редактор В.Гордеев
Дизайн обложки, титула и верстка Т.Царевой Корректор О.Гордеева
Подисано • пачатъ 28.04.97. Форма 60x84/16.
Пачать офсетная. Обмм 3 п.л. Тираж 5000 экэ.
Закаэ Ns 8662.
Совместммй вмпуск: Издательств "Помнт" - "Посад Мелекесс”,
433510, Диммтровград, ул.Юнг Севериого флота, 107.
Отлечатано с оригмнал-макета в Димитровгрддскои типографмм, Димитровгрдд, ул.Юнг Севериого флота, 107.
СМОЛЬНИКОВ Д.Е.
C21 Коддум. Рассказм
Димитровград: "Поинт" - "Посад Мелекасс", 1997. с.49 Кнмга серми "Литературнмй Димитровгрдд. Проза” Оберткв с загл. "Черамшамский л«рмаля
7-4-7
38-97Д
ISBN 5-86646-094-7
© Смолькжков Д.Е., 1997
© •Пожит'- "Посад Мслекесс*. 1997
Компмотсрнмверсжж"Джмжтровград-паяорамм", 1997


ТЕМНАЯБАБА
В пассажирском поезде, шедшем из Симбирска в сторону Бугульмм ехал студент Московского ветеринарного института Павел Федотов. Он только что сдал экзамень! за третий курс и теперь спешил на летние каникуль! в родной Мелекесс.
Поезд шел досадно медленно. Вдобавок, на некоторнх стан- циях его загоняли в тупик, и он подолгу простаивал, пропуская встрвчнью грузовме эшелонь!, спешившие доставить на фронт очередной груз.
Мелекесс встретил Павла ночной грозой. Почти над самнм вокзалом небо то и дело простреливали причудливь1в зигзаги молний, отчего вся округа озарялась на мгновение ярким све- том. С каждой такой очередной вспьиихой молнии здание вок- зала co всеми его привтройқами, суетившиеся на перроне лю- ди и стоявший на путях поезд вь1рьшались этим светом из окру- жавшей их ночной тьмм и виделись какими-то сказочно непов- торимь1ми. Неизменнь1м оставалось лишь темное низкое небо, скупо и безразлично отражавшее падавший свет. Следом за вспь1шкой раздавался сочннй треск, сопровождаемь!й долгим гулким раскатом. При этом бмло впечатление, что гудит все небо.
Едва Павел вошел в помеидение вокзала, чтобн скоротать время до утра, как пошел дождь. Редкие крупнью капли вскоре смвнились настояидим ливнем. Собравшиеся внутри вокзала лю- 3


ди, преодолевая страх перед грозой, столпились у открьпой двери. Каждому хотелось посмотреть на разгул стихии собствен- ннми глазами.
Продолжалась гроза недолго. Отгрохотав, она ушла в сто- рону. А с рассветом прекратился дождь. Когда внглянуло сол- нце, посад смотрелся чистнм и уютнум. Каждая улочка и пере- улок полнились свежей зеленью.
Появившиеся после грозн извозчики наперебой зазьшали редких седоков. Кошелек у студента бь1Л такой тоидий, что об извозчике нечего бмло и думать. С чемоданом и узлом в руках, обходя оставшиеся после дождя лужиць!, он отправился в зна- комую сторону.
Пока Павел в дороге, познакомимся с ним поближе. Его ро- дители, как и далекие предки - кореннью жители посада. Павел тоже родился и внрос в Мелекессе. За год до начала войнн он поступил учиться в московский институт. Отец его бнл ветери- нарннм фельдшером, свое дело любил и ценил. Вняв советам отца, решил продолжать дело и сьш. С началом войнн отца призвали в армию и отправили на фронт. Год назад семья по- лучила горестное известие о его гибели. Мать Павла умерла за два года до начала войнь(. Из родннх у него осталась только сестра Анюта, тремя годами старше брата. Через год после смерти матери Анюта вншла замуж за слесаря с мануфактурн. В начале войнн ее мужа тоже отправили на фронт, он тоже погиб. И осталась она, не считая брата студента, одна. Павел приезжал к ней лишь на лето. Оставшись без кормильца и без средств, Анюта пошла на поиски работн. С трудом устроилась ученицей ткачихи на льнопрядильно-ткацкую мануфактуру Алек- сеева. Росла она тихой, почти незаметной девочкой. Малейших ссор с кем-либо избегала, в чужие дела никогда не встревала. Если же ее кто-либо донимал, в таких случаях она спуску не давала, и обидчик получал заслуженную сдачу. В работе же она бь1ла совсем иной - упорной и настойчивой, не чуралась труда. К этому приучила ее покойная мать. На фабрике Анюта освои- лась бмстро. Видя, с каким проворством эта ученица управля- ется co станом, мастер перевел ее на самостоятельнь1й урок. По прошествии же года он ставил ее уже в пример, и не кому- либо, а даже опнтнь1М ткачихам. Нравилась она мастеру и еиде одним своим достоинством, которое ценилось им превьиие все- го, а имвнно тихим нравом и безотказностью в работе. Если случалось, что нужно бнло остаться на несколько часов после работь!, Анюта никогда не перечила, всегда с готовностью ос- тавалась и никогда не просила дополнительной оплатн. Когда мастер, а тем более приказчик, проходили мимо ее стаЯа, она всегда с особнм почтением кланялась им. Если же кто-либо из них вдруг о чем спрашивал ее, то никаких инь1Х слов, кроме слов благодарности они от нее не сльииали.
Что же касается Павла, то по характеру он 6ь1Л прямой про- тивоположностью сестре - упряммй и большой правдолюб. Да- же когда конфликт напрямую его не касался, он всегда вмеши- вался, держа сторону незаслуженно обиженного. "Тш точно как твой дед, мой отец, - сказала ему однаждь! покойная мама. - Тот тоже всегда правду искал. А правда, смнок, всегда посвре- 4


дине лежит". В институте Павел бь1Л неизменнь1м завсегдатаем студенческих собраний и сходок. За годь1 учебь! у него пояци- лось немало друзей. Постепенно они втянули вго в тайннй боль- шевистский кружок, где они читали запрешеннне книги, вели беседь! и дискуссии на политические темь1. Иногда приходил пожилой человек, назьшавший себя рабочим, которьй расска- знвал о жизни московского пролетариата, о всеобидем недо- вольстве правительством и самим царем. Перед отъездом Пав- ла в Мелекесс он вручил ему стопку книг, про которью сказал, что все они 3anpeuneHHbie.
- Если же ть1,- добавил он, глядя на Павла,- прочтешь их, то о многом узнаешь и будешь смотреть на мир другими глазами. И вся твоя жизнь может перевернуться и пойти по другому рус- лу.
С сестрой Павел встретился у самого порога своего дома. Едва он постучал в дверь, как она тут же отворилась, он увидел Анюту одетой, готовой к вь1ходу, с замком в одной руке и узел- ком в другой. Она шла на работу. При виде брата, ее лицо мгновенно засияло от радости. Продолжая удерживать в руках и узелок, и замок. она обхватила Павла за шею, прижалась к нему своей идекой. Брат тут же ошутил на своем лице ее слезьи
- Братец, родной, приехал.- внговаривала она смеясь и плача от радости встречи, еьце крепче прижимаясь к нему.- Господи, какое счастье.
- Как видишь, приехал,- ответил Павел, обнимая сестру.
Немного успокоившись, Анюта вь1пустила его из своих объ- ятий и продолжила:
- Ну, пойдем, пойдем в дом. Что же mw тут стоим? Проходи, будь хозяином,- и, войдя в дом: - Тм уж тут без меня сам управ- ляйся. Что найдешь, то и поешь. Хлеб вот тут. 1Ди в пвчи, каша тоже. А я побегу. Приду вечером.- Она посмотрела на брата так, будто провинилась в чем-то перед ним, улнбнулась и до- бавила: - Tbi уж прости меня, не дай Бог опоздать!
- Ну беги, беги, сестричка. Вечером тебя жду.
Как и всякому человеку, прибившему после долгой отлучки в роднне края, да еиде в такое суровое время, Павлу захоте- лось узнать сразу обо всем: как и чем живет его посад, как он переживает войну, что изменилось за год в его судьбе, его свер- стников, кто из них ушел на фронт, есть ли среди них погиб- шие, как работают здесь - в тьту земляки, ведь скоро и ему придется подь1скать себе должность. В армию вго не возьмут, комиссия вь1браковала, как непригодную к строевой службе ло- шадь, из-за сильного плоскостопия, - так горько шутил он о самом себе. В то же время, за всеми этими мнслями о делах чисто житейских у него витала где-то мьюлишка совсем иного порядка. Хотелось ему узнать какживет в посаде работннй люд, как настроень!, есть ли здесь хоть один кружок наподобие того, какой.он посвидал в Москве. He виходили из ума и привезен- Hbie из столицн запретнне книги. Ведь ни одну из них он еиде не видел. А сказано било о них много.
Забнв про усталость, он решил познакомиться с этими кни- гами. Взял первую, прочитал название: "Коммунистический ма- нифест”. Разулся, снял верхнюю одежду и, полулежа на посте- 5


ли, открнл первую страницу. Сразу повеяло чем-то интригую- цдим, торжественнь1м: "Призрак коммунизма бродит по Евро- пе”. Закончив всю книгу буквально на одном дь1хании, без пе- рернва, он захлопнул ее, витянулся в кровати во всю длину и задумался. В голове кружился цель1й рой мнслей. Но все сво- дилось к одному: мир устроен несправедливо, надо все изме- нить. "Да,- подумал Павел.- Прав бнл тот мужик, когда гово- рил, что одна такая книга может свернуть мозги набекрень и переменить всю жизнь. Что же теперь co мною будет?"
***
Неожиданно раздался стук в дверь. Павел, словно застигну- ть!Й на месте преступления злодей, вскочил с кровати, спрятал наспех книги, одел брюки и, внйдя в сени спросил:
- Кто?
- Это я, Вася, - ответи/i знакомнй голос.ОткрЬ1В дверь, Па- вел увидел бь1вшего одноклассника Васю Куркова.
* Ну здоров будешь, москвич. С приездом,- приветствовал он друга.
- Работаешь?- спросил Павел, когда они вошли в дом.
* Без этого нельзя. Живо забреют. По мельничному делу мастер.
* Как живешь-можешь, дружтце? Рассказнвай. He женил- ся?
* Какая женитьба? Сам понимаешь, война. Сегодня женишь- ся, а завтра тебя не будет. Оставишь вдову, a то ишшо и сиро- ту-
- Многие из мелекесских погибли?
* Про всех не скажу. А из знакомнх, поди, на каждого пятого или шестого похоронка пришла или же пропал без вести.
- Тебя не трогают?
- Пока нет, говорят, тут я нужней. Без хлеба солдат тоже не солдат.
- Как тут у вас, спокойно? He бунтуете?
- Пока все путем. Рази что у соседей...
- Это у Анють1?
- У ней. Будет, пожалуй, заваруха. Заводной у них там объ- явился. Слесарь по жестяному, Пискалов. Нашенский. Будто би ранень1м или контуженннм с войнн пришел. Кое-кто из ра- ботяг и прислушиваться к нему начал.
- Как тн назвал его, Пискалов?
- Пискалов, Яков.
- Молодой.
- Уже в годах. Лет под тридцать пять, а то и поболее. Суро- вь!й мужик. Но добро, Павлуха. Повидались. Пойду-ка я. Наде- юсь, ть! надолго?
- В Москву больше не поеду. Пока буду дома. Захаживай.
- Забегай и тн.
Поговорив еиде немного, они расстались.
Поздно вечером вернулась с работь! Анюта.
- Сумерничаешь?- спросила она брата, зажигая керосино- вую лампу.
- Жду тебя, сестричка.
6


* He замер тут без меня?
- При таких-то харчах? Все бнло хорошо. He хватало только тебя.
- Я тоже с трудом дождалась конца сменьь Но ничо, завтра суббота, работаем только до обеда. А теперь давай ужинать.
Она умьшась, наскоро собрала на стол.
Павел заметил, что сестра пришла с работм чем-то взвол- нованная. Обнчно ровная и спокойная, она совсем не бнла по- хожа на ту Анюту, которую он хорошо знал. Когда поели, решил спросить:
- Тн что-то не в духе, сестрица. Что-нибудь стряслось?
- Стряслось-не стряслось, а день бь1Л не как все,- ответила она.
- Может, поделишься?
- Сама хотела поговорить с тобою. Тм все-таки грамотнь1й, жил в Москве, больше мого понимаешь. А что я? Обьисновенна баба.
- А если без этого?
- А без этого то, что на фабрике у нас началось что-то не- ладное. Жили и работали тихо-мирно, как все нормальнь! лю- ди. С хозяином ладили, заработок получали вовремя. И зара- боток у нас, ну как тебе сказать, словом, грех жаловаться. Жить можно. Но нашлись смутьяни. Им такая жизнь не по душе. За- хотели чего-то большего.
- Тебя это трогает?
- Как не трогат? Всех повнгоняют, наберут HOBbix. Куда пой- дешь? С голодухи все перемрем. А хозяин у нас неплохой. Всем бн таких.
- А смутьянь!, как ть1 их назвала, они откуда, ваши?
- Наши, фабричнн. Отколь же им взяться?
- По сколько часов вь! работаете?
- Часов у нас нету. Ну - от гудка до гудка.
- И ВЬ1 ДОВОЛЬНЬ!?
- He все. Особенно детнье. Но куда денесси? Война.
- А до войнь! Bbi no сколько работали?
- Старм ткачихи говорили, что поменьше, кажись на час.
- И мешков делали меньше?
- И про это сль1хала.
- А заработок какой бнл?
- Говорили, будто такой жа...
- Так что же получается?- подвел итог Павел.- Работали мень- ше, а получали столько же. Так?
- Похоже что так,- с запинкой ответила Анюта. - Только мешки эти его, а не наши.
- Пусть будет так. Но сделань1-то они вашими руками. Bbixo- дит, что война вашему хозяину на руку?
* Может, и так, - с видимь1м трудом согласилась сестра.
- Так кто же в таком случае прав, ваш хозяин или смутьянь)?
- Да пойми же,- с горячностью возражала сестра,- он хозя- ин! Вся фабрика до последней железки его. Он что захочет, то с нами и сделат. Повь1гонят всех до единого, тогда по-другому заговоришь.
- Вот тут Tw, сестричка, ошибаешься.
- Это я ошибаюс?- удивленно и с полной уверенностью своей правотн возразила Анюта, глядя на брата так, будто он ничего 7


нв смьюлит или просто шутит.- Кто ему указ? Он сам себе голо- ва.
- Послушай меня, милая. Вь1гнать он может одного-двух, ну, скажем, десяток. Всех вь1гнать не решится. В один день замену не найдет. Так что ваш Алексеев скорее утопится в пруду, чем отважится на такое. Он с вами мертвь1м узлом связан. Поняла?
- Понять-то, может, и поняла, да что в том проку-то?
- А какой прок ть1 иьцешь, если тн своей работой и заработ- ком довольна? Если же вн своими условиями недовольнь!, то этих смутьянов надо вам поддерживать. Всех вас хозяин не одо- леет. По одному же переломает всех. Заруби это себе на носу и ничего не бойся.
- А если эти смутьянь! его разорят? Что тогда?- He сдава- лась Анюта.- Тогда он поневоле прикроет фабрику, а нас всех вьютавит.
- Об этом тем более не беспокойся. Такого euje не бь1вало.
Анюта опустила голову, задумалась. Услншать такое от род- ного брата она никак не ожидала.
***
He прошло и недели после возвраидения Павла в Мелекесс, как на фабрике Алексеева произошло собьпие, о котором заго- ворили не только работники мануфактурь!. Говорили како чем- то необь1чном. Вернувшись с работн с большим опозданием против обмчного, почти в полночь, Анюта рассказала:
- Ой, Павлуша, что-то теперь с нами будет? Если 6« tw знал, что у нас случилось. Говорят, вчерась слесарь Яшка Пискалов подговорил своих дружков, и они всей ватагой ворвались в кон- тору когда там бмл хозяин и затребовали с него повнсить зара- боток.
- И чем же все это закончилось? Он вь1звал полицию и их забрали?
- В том-то и дело, что нет. Никакой полиции он не вь<зь1вал. Сначала хозяин уперся, а потом согласился. И им будто доба- вили.
- Прибавили, ну и хорошо. А чем тм расстроена? Ложись спать.
- Какой тут сон, Павлуша? Tbi подумай только, что с нами будет? Боюсь я. Останусь без работь! - пропаду. Одним огоро- дом не прожить.
- A tw прежде смерти не умирай. He одна тн такая. Другим много хуже. Помни, что я тебе говорил. А чтобм у тебя голова не болела, знай, я тоже скоро пойду работать. Как-нибудь про- живем. Спи.
- Я тебе не все ишшо сказала. И наши поговаривают о при- бавке.
- Ткачихи?
- А кто ж? Есть у нас одна такая, Миюсова Мария. Уже в годах. За нею будто бн и раньше водились грешки. Заводная она кака-то. Все ей не так. А сегодня начала кое-кого подби- вать. И Пискалов заявлялся к нам неспроста. У наших станов постоял для виду, а потом к Миюсовой. Долго там копался. Будто что-то делал, а сам все с Марией шептался. Я подумала, опять что-то затеват. Так и вишло. Приходил он ишшо до обеда, a ближе я вечеру эта Мария подходила к своим подружкам и го- 8


ворила, что ткачихи - трудяги, как и слесари, почему б и нам не заявить о своих правах хозяину? А какие у нас права? Трудись и сопи в две дьфки, и моли Бога, штоб не внгнали.
- Трусиха тм у меня, сестричка. Всего-то Tbi боишься. В кого ть1 только уродилась? У нас в роду таких кажется и не бмло.
- Я буду первая,- смеясь, ответила Анюта.
- Нет, сестричка, так нельзя.
- А как надо?
- He надо обижаться на эту Марию. Она же за всех вас идет.
- А ее никто не просит.
- Ну нет, сестричка. Если все будут так рассуждать, хозяин всех вас согнет в бараний рог. Ть» мало знаешь. Есть даже це- ль1е организации, которне отстаивают интересь! пролетариата всей земли.
- А кто такой пролетариат?
- Это вот такие как th. He имеют за душой ничего кроме парн рук. Я привез несколько книжек на этот счет. Дам тебе почитать. Только, чур, не проговорись. Они запретнью.
- Ой, Паша, доиграмся ми с тобою!
Работа в этот день у Анють! не ладилась. Капризничал стан. Неизвестно почему рвались нити. На внтканном полотне появ- лялись неровности и петли. Два раза приходил слесарь, нала- живал. Но стоило ему отойти, как все повторялось. Кое-как до- тянув до обеда, села к своему скромному узелку. Перекусила и тут же задремала. В забмтьи, сквозь дремоту, она усльииала исходившую откуда-то тоскливую заунь1вную песню. Пели жен- ские голоса. От этой песни ей стало нестерпимо больно. С тру- дом открнв глаза, увидела ткачих. Они сидели, сгрудившись кучкой, и пели. Среди них бмла и Миюсова. Но вот песня закон- чилась. Внждав некоторое время, Миюсова встала и, обведя женш,ин ободряюидим взглядом, предложила:
- Как, подруги, идем?
Она сделала шаг-другой, стараясь увлечь за собой ткачих. Несколько женидин пошли следом, подбадривая и подталкивая друг дружку под спинь! руками. Постепенно в шествие включи- лось большинство. Медленно, словно на пнтку, последовала за ними и Анюта...
Вернулась Анюта домой несколько раньше обмчного. Труд- но бнло не заметить на ее лице какую-то особенную улнбку. Смотрела она на брата так, как обмчно смотрит ребенок, сде- лавший несколько первих самостоятельнах шагов.
- Что-то рановато сегодня, сестрица?- встретил ее вопро- сом брат.
- Ой, Павлуш, если б тм знал, что бмло у нас сегодня!- нача- ла она, снимая у порога рабочие башмаки.
- Я весь - внимание, слушаю.
- Сегодня прибавили заработок и уменьшили смену.
- Невероятно! Ну, рассказнвай.
- По правде, я не знаю даже что тебе и сказать. Многие ткачихи пошли к хозяину. Впереди Мария. Я не помню даже, што она ему говорила, я бмла в самом хвосте. На каждь1й рубль нашего заработка он прибавляет по гривеннику и уменьшает рабочий день на час. Кроме субботьг
9


Анюта ожидала, что Миюсова после своего успеха загор- дится перед ткачихами, станет задирать нос. Но этого не прои- зошло. Напротив, вела она себя сдержанно, будто никаких ее заслуг в происшедшем не бьло. Лишь повторяла, что ей одной ничего 6ь1 не сделать, заслуга в этом принадлежит всем. "Толь- ко сообша,- убеждала она женидин,- Mbi можем чего-то добить- ся. Говорите "спасибо" и слвсарям, за их почин".
Незаметно для себя стала по-иному смотреть на мир и Аню- та. Происшедшее оставило в ее сознании неизгладимую заруб- ку. Бмло похоже, что после пережитого в тот час она начала перебарнвать живший в ее сердце вечннй страх. Она уже не осуждала как прежде Миюсову. Наоборот, считала, что все ра- ботници должнь! не только поддерживать ее, но и брать при- мер.
Сознание того, что в решаюшую минуту, когда надо бмло сделать вмбор - пойти ли с ткачихами к хозяину или остаться и отсидеться у стана, она все-таки пошла co всеми, здорово воз- вншало ее в собственнь1Х глазах.
По Мелвкессу прокатился нвприятнь1й слух, будто русская армия на фронте терпела одно поражение за другим. Во всем обвиняли государя императора Николая Второго, взявшего на себя обязанности верховного. Но главннм виновником, а точ- нее виновницей назь1вали императрицу Александру Федоров- ну, немку, открь1то назнвая ее немецкой шпионкой и преда- тельницей интересов России. Вместе с нею назнвали и прохо- димца Гришку Распутина, любовника императрицн, будто бн вносившего сумятицу в умн членов царской семьи.
Словно в подтверждение этих слухов, ближе к осени в по- сад привезли большую партию раненнх. В посаде не хватало для них мест в госпитале, не хватало врачей, медицинских сес- тер, сиделок, лекарств и бинтов. Голова посада обратился к молоднм особам проявить милосердие к заьцитникам отечес- тва, пострадавшим на фронте за обидее дело и принять личное участие в уходе за раненнми. Многие на этот призь!В откликну- лись. Среди них бнла и Анюта.
В ближайшее воскресенье, одев темное платье с белнм пе- редником и повязав голову белнм платком, взяв с собою узе- лок с гостинцами, она пошла в госпиталь. По пути зашла в цер- ковь, всплакнула, помянув безвременно ушедших из жизни свою мать, отца и мужа. Шла она туда не только, чтобм помочь ране- ннм. Била у нее тайная мнсль, которой она ни с км не дели- лась, но лелвяла. как последнюю надежду: а вдруг хоть что- нибудь да услншит от этих людей о своем Андрее или ^то про отца. Фронт, говорят велик, да люди там часто сходятся. И не про всех правду описнвают. С такими мнслями подошла она к госпиталю утром, а вернулась домой аж поздно вечером.
Оставшись один, Павел, справив немудренне домашние де- ла, взялся за очередную запретную книгу. Открнв обложку, об- наружил под ней несколько листков, видимо припрятанннх Аню- той. Это бмли прокламации. Вот на одной из них нарисован солдат, налравивший штьис в брюхо лоиценого господина. Под 10


ним надпись: "Царское правительство". Снизу признв: "Това- риьци солдать|! Повернем штнки против врагов собственного народа!" На другом листке тоже признв: "Солдать! и матросьН Остановим мировую бойню! Штнки в звмлю!" Под надписью справа российский солдат в ботинках с обмотками, слева - не- мецкий в сапогах и каске. Они протягивают друг другу руки через заграждение из колючей проволоки. У обоих штьлси вот- кнугн в землю. Еиде один листок с рисунком без слов. Вдали грохочет война. А на переднем плане изображено что-то вроде фабрики. Из ее ворот текут ручьем монетн. Они сами бегут в раскрь)ть1й мешок, которнй держит с довольннм видом упитан- НЬ1Й господин.
Разглядьшая эти нехитрь1е листки, Павел разводил руками: ведь это же истинная правда. Его занятие прервал стук в дверь. Это пришла Анюта. Едва переступив порог, она тяжело опусти- лась на табурет. Только теперь она почувствовала невероятную усталость. ЦелЬ1Й день, проведеннь1й на ногах, среди ранених, в непрестанном напряжении, без едь и питья вконец измотал ее. Она долго сидела молча и глядя в угол комнатн словно в пустоту. Павел ее не беспокоил, понимая, что надо дать ей вре- мя отдь1шаться. Он сам собрал на стол и пригласил сестру. Когда поели, он спросил ее с явннм сочувствием:
- Умоталась?
- Это же какой-то ужас, Павел. И во сне такого не привидит- ся.
- A TW не подумала там, за что и за кого они пострадали?
- Там некогда бнло думать, надо било им помогать. Кто без ноги, кто без руки. У одного обе руки замотань! так, что не мо- жет даже ложку держать. Пришлось кормить его самой. И одни молодме ребята. Как они будут жить? A th 6w глянул кому в глаза. Он же все понимат. Понимат, что это на всю жизнь. Кому будут нужнь! такие калеки? Развв только матерям. Жень1 и то не все таких примут. А если которь1й не женат? Что у него впере- Ди?
Она ненадолго умолкла, потом, словно спохватившись, пос- мотрела на брата, совсем по-иному и совершенно другим то- ном спросила:
- Ну a tn как день без меня провел? Чем занимался?
- Мои дела тебе известнь!, кухарил, ков-что читал.- Он по- дал ей три листка-прокламации.- Вот, посмотри, в книге оказа- лись.
Анюта взглянула на листки, принялась разглаживать, откла- дь1вала... Наконец тихо, словно для самой себя прошептала:
- Дурз я, Паша. Ох и дура!
Павл\ невольно подумалось, что это короткой уничижитель- ной репг икой сестра подводила итог пережитому и передуман- ному за исе свои годь!, и этот день может стать знаменательной вехой в ее жизни.
***
Павлу надоело безделье и он начал поговаривать о работе.
- Погсди хоть пока картошку убврем, а там видать будет,- предложила сестра.
Так они и решили. В следуюидее воскресенье принялись за дело. Ближе к полудню Павлу посльииался непонятнь!й стук в 11


доме. Он прислушался, пошел во двор. Так и есть: кто-то коло- тит снаружи. Открнл дверь, увидел пожилого человека. В ле- вой руке тот держал пачку каких-то бумажек, в правой - неболь- шую палку, которой, видимо и колотил в дверь.
- Tbi чо, парень, не открмваешь?- спросил с укоризной че- ловек.
- A Tbi кто такой и что тебе надо?- в свою очередь спросил Павел.
- Tbi Федотов Павел Прохорович будешь?- усльниал от него Павел.
- Ну и что?
- А коли tw, то на вот, распишись и забирай свою повестку.
- Чего-чего?
* Повестку, говорю. Вестовой я из признвного. Велено тебе явиться.
- Bbi там не заблудились? У меня же белмй билет.
- Это прежде бмло, а сейчас война, милмй человек. Она и без ножниц голови снимает. Теперь и с бель1м, и с черннм всех подбирают. Война.
- Ну и дед. Tbi похуже ничего не мог принести?
- Чем уж богать!,- развел дед в сторонм свои жилистью ру- ки.- Меду у меня у самого не*гу, а этой напасти - во-о’- Потряс он левой рукой, в которой держал кучу повесток.- Смотри, па- рень, не опазднвай.
"Вот и наработался",- только подумал о себе Павел. Подой- дя же к сестре произнес словно приговор самому себе:
- Больше я тараканов не пасу, сестричка. Вот,- и он подал ей повестку.
Чем-то зловешим отдавала маленькая бумажка. От нехоро- шего предчувствия екнуло сердце. С тревогой в голосе спроси- ла:
- Что?
- Повестка,- тихо ответил брат.
- Куда? В участок? Что тм успел натворить?
- Я до этого ецде не дошел. В призь1вной участок, на комис- сию.
- Что?! Что Tbi сказал? Ну-к повтори!
- В призмвной участок, на комиссию.
Анюта дико посмотрела вокруг себя, потом закричала:
- Тебя призь1вают?! Да они там все с ума посходили’- под- бежав к брату, она ухватила его за рукав и закричала еш,е пуиде: - He отдам! Тебя я им не отдам! Отца убили, мужа убили, ишшо им мало. He отдам! Господи, за что мне тако наказание?
Павел пь1тался ее успокоить, но пцетно. Анюта олустилась на землю и, обхватив свою голову запачканннми землей рука- ми, горько и безутешно заплакала. С большим трудом удалось ее успокоить и отвести в дом. Брат как мог убеждал ее, гово- рил, что произошла какая-то ошибка. Если же его призовут, то на фронт не пошлют, в строевой части он служить не может.
- Tbi пойми, я бьютро ходить не могу. А на фронте надо не только ходить, но и бегать, да еиде с грузом. Я на фронте буду только помехой...
В назначеннь!й день и час Павел прибнл на участок. У него сразу отобрали белмй билет и объявили, что он мобилизован в армию. Как непригодного к строевой службе, его определили 12


во вновь сформированнь!й караульннй взвод по охране воен- Hbix грузов, идуьцих через станцию Мелекесс. Его одели и обу- ли во все старенькое, ветхое обмундирование, вндали на две недели солдатский паек. За неимением казармь! для этого взво- да, им разрешили жить по своим домам.
В ожидании Анють! он оделся в солдатскую робу, посмотрел на себя в зеркальце и не сразу узнал себя. Сестра вернулась с работь! уже в сумерки. Весь день она провела в тревоге за бра- та. Домой торопилась с затаенной тревогой. Когда вошла в дом, Павел сидел за столом. Она долго смотрела на него, потом позвала:
- Павлуш, TW дома?
- Что тебе?- повернулся к ней брат.
- Господи! Эт Tbi? А я гляжу и не пойму, что за солдат у нас.
Она подбежала к нему, обхватила руками за шею, долго молча прижималась к нему, не веря, что это и есть ее брат.
- Ну и куда тебя?- спросила она, освобождая из своих объ- ятий.
- He волнуйся, сестричка, служить буду здесь, в посаде. При- нимай паек, вндали на целью две недели.
- Вот и хорошо. Теперь-то мь< точно не помрем с тобою.
- A Tbi что, боишься за себя?
- Боюсь, Павлуш,- призналась она.- Седни с мастером по- цапалась.
- Tbi?- удивился брат.
- Больно придирчив он стал. И все-то ни за что цеплятся.
- Ну и поделом ему. Только не бойся ничего. Давай ужинать.
***
Павел все реже появлялся дома. He хватало караульнмх, приходилось заступать в чужие сменн. При каждой встрече сес- тра и брат делились новостями. В один из таких вечеров они вели обь1чнь1й разговор обо всем и ни о чем. Незаметно Анюта стала говорить о себе.
- Знаешь, Паш,- начала она,- co мною что-то непонятное стало твориться. Я сама себя не узнаю. Зла я стала кака-то. На фабрике каждой шавке надо кланяться, лишнего не скажи. Рань- ше я об этом как-то не думала, а как подумашь, сама готова в руки ружье взять.
- Откуда это у тебя?
- He знаю. Может, от фабричнь1Х.
- От Пискалова?
- Может и от него. И от Марии тоже. С Марией Миюсовой я даже будто сошлась. Понимаю ее и стараюсь поддерживать. И Пискалова понимаю. Люди они хорошие, учат уму-разуму. И не только меня.
- Если не секрет, что они тебе втолковь1вают?
- У них одно на уме: взять власть, буржуев уничтожить, а все их добро отобрать и разделить по бедннм. Ох, как и мне дело это по душе!
- А за что же их уничтожать? В чем буржуи провинились?
* Как, в чем? Они ж все в свои руки заграбастали. А мь< прислуживам, как овць.
- Это не дело, сестрица. Много невиннь1х может пострадать.
13


А куда эти большевики денут, скажем, вашу фабрику? Как они будут ее двлить?
* За буржуев я не переживаю, туда им и дорога. А фабрику, как говорит Пискалов, намерень! сделать обидей. И то мне по душе!
- Больно круто берут большевики. Если ликвидировать бур- жуев, как предлагает Пискалов, без суда, то это будет обь1чное убийство. А за это во всех странах, в том числе и в нашей Рос- сии судят и сажают в тюрьму.
- Tbi что-то сам не то говоришь. 06 этом же даже в твоей книжице писано. Вот она - "Коммунистический манифест",- Аню- та достала ее из-под подушки и подала брату.
- Tbi и ее прочла?- изумился Павел.
- Одолела, братец. От корочки до корочки.
* Вот это да-а-а,- протянул Павел, не находя подходяидего слова.
- И самого главного я тебе не сказала,- задумчиво произ- несла сестра,- Мария и Пискалов доверили мне свою большу тайну. Они большевики, у них есть ячейка. И меня записали в нее как сочувствуюшу.
- Насчет ячейки я и раньше слнхал, а вот про тебя не знал. Что такое сочувствуюидая? В чем и кому ть должна сочувство- вать?
- Как тебе сказать?- подбирала она слова.- Они будут да- вать мне разнн дела, а я должна им верить и помогать. Яков Егорович сказал. что это будет мне провёрка. И я на все готова после того, что в конторе у хозяина бмло, да после госпиталь- Hbix страхов и крови.
* Я тебе не судья, сестра, но помни, что это очень и очень опасно.
* 06 этом мне говорили. Да вот после смерти папн и мамн да мужа, - бояться боле нечего, отбоялись!
Ячейка отнимала у Анють! все свободное время. Она совсем отбилась от дому, ожесточилась, затвердела душой, все забо- тм по хозяйству вннужден бь(л взять на себя брат.
В один из вечеров она вернулась домой особенно поздно. Павел забеспокоился, решил пойти на рознски. Но где ее ис- кать? Решил подождать. А сестра тем временем возврашалась домой не обьннь1м путем, шла крадучись, переулками и ггустьь рями. Она постучала в дверь. Стукбмл тихий, вкрадчивнй, слов- но скреблась, просясь домой, набегавшаяся по чужим задвор- кам кошка. Павел открнл засов и впустил сестру. В тусклом свете керосиновой лампь) взгляд ее показался необь1чнь1м, воз- бужденннм и в то же время устремленним куда-то вдаль. Соз- давалось впечатление, что она продолжала о чем-то озабочен- но размншлять.
- Долгонько, долгонько, сестрица. Я, признаться, уже за- беспокоился, хотел идти на рознск. Срочнмй заказ бшл?- спро- сил Павел.
- Ть< все равно не нашел 6w меня. Я от тебя ничо не скрь<ва- ла и не буду скрь!вать. Я бнла на тайной сходке. У нас это зовется собраньем.
* Давай я тебя буду кормить, a тн меня потихоньку посвя- тишь в то, что ў вас бмло, если это, конечно, не тайна.
- Вперемежку с едой Анюта рассказь1вала:
14


- Ближе к вечеру Мария мне шепнула, что она приглашаег меня на собранье. Шли ми туда вдвоем с нею, когда бьло уж темно. Собралось там человек девять или десять, все наши, фабричнь1е. Правил всем Пискалов.
- И о чем же там шел разговор?
- Яков Егорович говорил, что народ на все озлоблен и мо- жет подняться против властей и самого царя. Mbi должнь» бьиь готовими. Он сказал, что рабочие и солдать! скоро заберут всю власть. Но нам, большевикам, не надо упускать того случая и власть взять самим. Поэтому, в случае какой заварухи, чтоб мь< не сидели сложа руки, а действовали сообцда. Тогда и каждому из нас больше дела найдется.
- A Tbi чем должна заниматься в этом случае?
- Я тебе об этом раньше говорила. Уничтожать буржуев и всех несогласнь!Х с большевиками. Потому что большевики са- Mbie правильнь! и стоят за народ.
- И тн так думаешь, что большевики стоят за народ?
- Tw бн их послушал и тоже 6bi так думал.
- Я большевиков мало знаю, сестричка, но много читал. Ес- ли кто захочет взять власть, он всегда говорит, что стоит за народ. Так бнло и так будет всегда. Но в истории всего челове- чества не бнло ни одного случая, чтобм эти обецдания бнли когда-либо вь!полнень1. И народ всегда оставался обманутнм. Как только власть завоевь1валась, об этих обеиданиях тутже все забь!вали. Тн мне можешь не поверить, говорю тебе, чтобн т« все-таки об этом знала.
- А я тебе и так не верю. He наговаривай напраслинь!. Что Яков Егорович, что Мария -это золотью люди. Посмотри, как они о людях заботятся.
- Рассудить нас с тобою, сестричка, может только время.
- Тн с чего начинаешь глупить, братец?
- Что уж Бог послал, то и имею.
- Жаль тебя. Видно, не пришлось тебе встретиться с такими правильнь1ми людьми, как мне.
- А я и рад за тебя. Только помни, во всем должна бнть справедливость, и в отношении буржуев тоже.
«**
В nepBbix числах марта 1917 года в Мелекесс пришло оше- ломляюицее известие. Телеграф сообидил, что самодержец всея России, государь император Николай II отрекся от престола, и вся власть в стране перешла в руки Временного правительства. Весть распространилась с бнстротой молнии.
Первнми отреагировали на такое известие члень< посадской Думм. Собравшись в Народном доме, они после немногослов- ного обсуждения внразили Временному правительству свою бе- зоговорочную поддержку, о чем незамедлительно телеграфи- ровали в столицу.
Насмерть перепуганнь!е обмватели поголовно вь1сьтали из своих домишек, надеясь получить ответь! на множество казав- шихся неразрешимь1ми вопросов. Слишком уж бнло все так неожиданно и так ново. Веками люди жили под царями и вдруг такое! На Руси такого не бнвало, чтобь! царь сам отказь1вался от власти. А потом эта народная власть. Разве может власть бмть народной? Чушь собачья, да и только.Тут же находились и 15


знатоки, назь1вавшие себя эсерами, кадетами, трудовиками, меньшевиками и прочими мудренмми словами, утверждавшие, что только они знают решительно все, и только их партия спо- собна дать людям всеобцдее благоденствие. Постепвнно в по- саде образовалось несколько больших скоплений людей, где митинговали до самой ночи. Там уже не говорили, а орали - до хрипотн.
На заводах, фабриках, мастерских тоже всеобидее волне- ние. Яков Пискалов решил, что настал тот час. Вместе co свои- ми соратниками он организовал на фабрике митинг. Сам про- шел в фабричную котельную и своей рукой потянул рнчаг фаб- ричного гудка. Кочегару надоело слушать нескончаемую зау- ннвную песню. Он приблизился к Пискалову и прокричал, ста- раясь пересилить рев гудка:
- Ну, будя дурачиться! Чего народ баламутишь? Хватит, го- ворю.
Пискалов с трудом оторвался от рмчага, кинул в сторону кочегара:
* Эх ть1, копчена голова. Ничего-то ть( не смнслишь.
Гудок растревожил фабрику. Вскоре фабричннй двор бь1Л заполнен людьми. А они все подходили. Всем места не хвати- ло. Кое-кому пришлось внйти за фабричнью ворота на примь1- кавшую Старозаводскую улицу. Появились и ораторь!. Первнм вмступил Яков Пискалов.
- Граждане России! Товариши!- начал он свою речь.- Триста лет Романовь! угнетали свой народ, грабили и убивали на бес- численннх войнах. Народ не раз подь(мался против Романовнх. И, наконец, свершилось! У нас нет Романовь1х, нет монархии и ее тирании. От имени нашей партийной ячейки большевиков поздравляю всех вас с этим знаменательнь(м собьггием.
Говорил он долго. В конце речи призвал сознательнь1Х ра- бочих вступать в ячейку большевиков, которая ставит своей за- дачей завоевание рабочими политической власти. После этих слов кто-то из толпь! крикнул:
- А на кой ляд нам эта власть? Нам 6bi хлебова побольше,- чем вшзвал обидий смех.
Внступали там ораторь! и от других партий.
Стоявшая поблизости Анюта ловила каждое произнесенное слово, стараясь все понять и решила про себя, что самью пра- вильнью слова говорили большевики. Она тоже заболела ора- торским зудом. Вот если бн люди послушали ев, уж она-то смог- ла бь1 разъяснить им все так, что сразу бь( все и всем стало ясно. И ни у кого не осталось 6n никаких сомнений. И никаких других партий кроме большевиков никто бь( из нихие пожелал. Но у нее не хватило для этого духу, и ей пришлссь-от своих намерений отказаться.
По окончании митинга кто-то предложил пойти всем сқопом по посаду. Сразу образовалось нвсколько кучек. Во главе каж- дой били те же самне ораторш, из разнух партий. Вь1йдя на Старозаводскую, подались в сторону Никольской ллошади.
Самая жиденькая колонна оказалась у большевиков. За Пис- каловь!м пошли человек двадцать или чуть больше. Но это их не смуидало, они бь1ли уверень, что будуидее за ними. Миюсова взяла Анюту за руку, и они пошли рядом. До поздней ночи ос- новательно продрогшие и проголодавшиеся, но безмерно счас- 16


тливь1е люди ходили по посаду. Встречаясь с такими же толпа- ми, они иногда останавливались, разговаривали, пели песни - какие пели в праздники за обшим столом. Разошлись, когда на востоке начала алеть утренняя заря. Перед этим условились: завтра не работаем, снова будем митинговать.
Домой Анюта летела словно на крнльях. Павла не бь1ло. Она съела кусок хлеба, запила кружкой холодной водн и легла в постель. Долго лежала с открнть1ми глазами, ммсленно воз- враидаясь к происшедшему в этотдень. Спать не хотелось. Ее сердце рвалось туда, где кипели страсти.
- Тн почему не спишь?- спросил пришедший брат.- Только с работн?
- Ой, Паша!- воскликнула она.- Какая работа’ Что творится! Теперь mu не просто рабочие, а равноправние граждане Рос- сии. Тн представляешь?!
- Я все представляю, моя милая, и радуюсь этому. Но я очень хочу спать, целне сутки бил на ногах. И хоть что-нибудь перекусить.
Анюта бнла раздосадована. О чем он говорит? Разве в та- кое время можно спать? Она встала, накормила брата, поела с ним сама и пошла на фабрику. Идя по утреннему морозному посаду, она BnepBbie в жизни подумала с какой-то неприязнью о брате. Ей бнло очень обидно за то, что он не понял ее чувств и не разделил с нею радости. В ее душу закралось недоброе сомнение: уж не записался ли Павел в какую враждебную ей ячейку? Ведь совсем недавно он так плохо говорил с нею о большевиках.
Все последуюидие летние и осенние месяць! Анюта жила словно в лихорадке. Она успевала работать на фабрике, наве- шать ранень1х в госпитале, ходила на митинги и даже вь1ступа- ла на них. На митингах она с жаром доказь1вала свою больше- вистскую правду, кричала до хрипоту, признвая слушателей под свои знамена. Однако, ее страстнь1е речи воспринимались с явнмм равнодушием, непочтительностью, а то и с откровен- ной издевкой. Бьти случаи, когда ее просто изгоняли, не Bbic- лушав до конца. Но это Анюту не смуцдало. Напротив, это лишь подхлестнвало ее самолюбие, и она, словно боевой конь, заку- сивший удила, рвалась в новую схватку.
Задания ячейки сипались на нее словно из рога изобилия. Сбнлась и ее заветная мечта: ее невероятная активность и пре- данность делу большевиков бнли по достоинству оцененьс ее приняли в партию большевиков.
Глядя на сестру при редких встречах с нею, Павел недоуме- вал: откуда только у нее берутся силь«? Ведь кожа да кости - вот, собственно, и все, что осталось от прежней Анютн. Однаж- дь1 он не удержался, заметил ей:
- Стоит ли так убиваться, сестричка? Ведь за это денег не плагят?
Анюта строго глянула на него и совершенно серьезно отве- тила:
- Обстановка требует полного напряжения сил. Тебе пора это понять.
"Ну и сестричка,- подумал Павел.- И слова-то какие’ Нахва- талась, ничего не скажешь. А каков тон? Вот * это большевич- ка".
17


Он подвел сестру к зеркалу и предложил:
- Посмотри на себя. На кого тм стала похожа?
Анюта глянула в помутневшее стекльндко, увидела собствен- ное отражение, на мгновение смутилась. Сдержанно ответила:
- He могу я, Павлуш, иначе поступать. Я по своей воле впряг- лась в эту лямку и назад не поворочу. Нас еиде мало, кажднй должен успевать за десятерь1х. А кругом столько врагов...
* Но во имя чего такие жертвн? И о каких врагах ти гово- ришь?
- Все, что я делаю, это ради нашей победн. Правда все равно на нашей стороне. А за мои кости не переживай. Возь- мем власть - наживем и мясо,- и, повернувшись к брату, про- должила:- Tbi 6bi о себе лучше подумал.
- Это о чем же?
- Как о чем? Когда ми возьмем власть, где Tbi окажешься?
- Я вроде никому не мешаю.
- Э, нет, братец. Знаешь, как у вас говорят? Кто не с нами, тот наш враг. Подумай хорошенько.
- И Tbi так считаешь?- спросил он и вмжидаюиде впился в нее глазами.
Анюта на мгновение замялась, потом тихо, но твердо отве- тила:
- Я полноправнь1й член ячейки и должна думать и делать так, как мне велят.
- Хорошо, сестричка. Я учту твой совет. Но прежде скажи, какой Tbi полноправнь1й член, если тм должна думать и делать так, как тебе велят? Тут равноправием и не пахнет.
Анюта глянула на него так, что Павел сразу понял: отнь1не он для нее самьш злейший враг. Она же, скривив губн, проце- дила:
- Да Tbi саммй худший из смутьянов. Уходи с моих глаз. He то...- она не договорила, но этого и не требовалось, все бнло ясно без слов.
Через несколько дней Павла по его рапорту направили в действуюшую армию. Сестре он оставил записку, не упомянув в ней, однако, что его отьезд бнл добровольним. Разлукой с ним Анюта бь!ла более чем довольна.
Вскоре в посаде бь<ла провозглашена Советская власть. Сле- дом за этим собь1тием, как и по всей России, в посаде бь1ла создана местная ЧК. В числе первнх чекистов бмла и Анюта.
Служба в ЧК бьила для нее верхом собственной мечгьг От- рабативала она оказанное ей доверие партии безукоризненно. По примеру своих соратников она раздобьла кожаную тужурку, обвесила себя ремнями. Неразлучннми ее спутниками стали ее "революционная совесть" и наган. С верой в свое правое дело летала она железной птицей по посаду и его окрестнос- тям, вершила суд над теми, кого считала своими врагами.
Павел до фронта не доехал. Их поезд застрял в Симбирске. Новая власть распорядилась им по-своему. Всех новобранцев, скопившихся на станции, свели в большой пакгауз, поименно переписали, разбили повзводно, назначили кандидатов и Bbi- 18


дали каждому no винтовке.
Когда вняснилось, что Павел к строевой службе не годится, его назначили ветеринаром полка. Должность ветеринара он занимал чисто формально. Лошадей на войне не лечили. Вся его обязанность по этой части сводилась к тому, чтобь! вняв- лять случаи заразнмх заболеваний, могуидих привести к массо- вому падежу. Таких лошадей немедленно забивали и по-воз- можности закапнвали. ЗаниМался он не только и не столько лошадьми. За год службь! в полку не раз хаживал в трудную минуту с шашкой наголо и в атаку. Ходил и в разведку. Но осо- бенно полюбилась ему тачанка. Вначале он только правил ло- шадьми, но после пристрастился к пулемету. С ним он так ос- воился, что это стало его главннм делом.
Его храбрость и умение воевать бь!ли отмечень! команди- ром, которнй наградил его трофейннм браунингом. А чтобн ни у кого не било сомнения, полковой мастер вигравировал на его рукоятке дарственную надпись.
Подвела его шальная пуля, раздробившая ему плечевую кость левой руки. Он оказался в лазарете. Но не лежалось ему в ка- зенном доме. Убедившись, что гангрена ему не угрожает, он отпросился на долечивание в посад. Так co справкой в одном кармане, браунингом в другом, подвязанной рукой и тоидим сол- датским мешком, в старенькой солдатской шинелишке вернул- ся он домой.
Дом Павла оказался на замке. Пошарив здоровой рукой на привнчном месте, ключа он не нашел. Надо искать Анюту. Но где? Сосвдка подсказала, что сестра служит в ЧК. Павел даже не удивился, спросил ее:
- Я ее найду?
- Как не найдешь! А то у нас посиди. Хотя опять же, когда она придет? Бь1вает, по несколько дней кряду не показмвается. Там и днюет и ночует. А то в разъездах. Делов-то у них теперь, сам знаешь.
В здание ЧК Павел прошел почти. беспрепятственно, пока- зав дежурному бойцу справку и назвавшись братом Анютн Бе- ловой.
* Третья дверь налево,- подсказал ему двжурнмй.- Если ее нету, подожди. Она где-то здесь.
Едва Павел подошел к названной двери, как она сама от- крь!лась и из нее два красноармейца внволокли человека, оде- того в лохмотья, еле живого. Хотя его лицо бнло изуродовано побоями, Павел узнал вго, это бнл его сослуживец по кавале- рийскому полку. Он co злостью открнл дверь и вошел.
Анюта сидела за столом и что-то писала. На столе перед нею лежал револьвер, стояла чернильница-непроливайка. Она подняла голову, посмотрела на вошедшего и не узнала вго. Хо- тела что-то спросить, но Павел опередил.
- Ну здравствуй, сестричка,- произнес он как можно привет- ливее.
- Это Tbi?- удивилась Анюта.- Tw зачем сюда пришел?
- Я насовсем приехал, за ключом к тебе.
- Но где тм бнл целмй год?- с каким-то недобрь1м намеком спросила сестра.
19


- Воевал. В Красной армии. Да вот, понимаешь, ранен бь*л. В лазарете плохо, холодно, домой захотелось. Вот и приехал. A Tbi тут чем занимаешься?
- Это тебя совсем не касается,- рубанула она в ответ.
- Да я не к тому. Про этого человека, которого внвели от тебя, хотел сказать.
- Tw его знаешь? Откуда?- и она сразу уставилась на Павла.
- Фамилию его я не знаю, а в лицо помню. Он служил в нашем полку.
- Tw служил вместе с ним? Значит, и tw такой же!
- Какой - такой же?
- Да это же враг. агвнт империализма. Теперь мне понятно, почему tw здесь оказался. Tw, скорее, его сообшник, и ко мне подкать1вашься, как к сестре, чтобн внзволить его отсюда. Но ничего у тебя не внйдет.
- Да Tbi с ума сошла, сестра.
- Это я сошла с ума? Теперь мне понятно, почему тн все время останавливал меня, когда я вступила в ячейку. Понятно- понятно. Теперь мне все понятно. Tw хотел, чтобн я осталась темной бабой и не стала сознательнь!м революционнь1М эле- ментом.
- Опомнись, сестра. Я тебе не только не мвшал, но даже помогал. Разве не я давал тебе читать запретнь1е книги?
- Это бмло только для отвода глаз,- не моргнув и глазом, парировала сестра.- А нутро-то твое совсем другое. Кто возво- дил клевету на партию большевиков? Разве не tw?- она потро- гала без видимой надобности, лежавший на столе револьвер и совершенно другим - жестким и повелительнь1м тоном потре- бовала: - а ну, давай, рассказь(вай!
- Что рассказьшать?
- О своих темнь1Х делишках. Откуда tw знаешь этого челове- ка? Что тебя с ним евязьшат? Что у вас с ним обшего? Какое и от кого tw получил задание?
Павлу стало не до шуток. Он не находил слов. Анюта хиидни- ком смотрела на него, ожидая признаний, а он сидел, опустив голову.
"Неужели я воевал за эту власть?- невольно пришло ему в голову.- Какой же я глупец".
- Что молчишь? Отвечай, когда тебя представитель власти спрашивает!
- Дура tw, Анюта. Больше мне нечего тебе сказать.
- Я еице и дура! За дуру я тебе счас же пулю в лоб пуиду. Последний раз требую: отвечай! Явки, пароли, все вьжладь1вай!
- Да пойми же tw, нечего мне тебе говорить.
- Я не знала, что tw такой трус. Напакостить делу револю- ции сумел, а отвечать боишься. Так ведь?- и сестра уставилась на него вопрошаюшим взором, полннм презрения.
- И тут th ошибаешься, сестричка. Я совсем не трус.
- А если не трус, то почему молчишь?
- Если tw так настаиваешь, то я все тебе расскажу. Сейчас, сейчас, сестричка. Сейчас. Tw все, все узнаешь. Все узнаешь,- првторял он словно в лихорадке.- Подожди только немиожко. Я сейчас. Только больную руку немножко поправлю. Что-то она заньта. Очень занала.
Анюта торжествовала. Eiue 6w, это она, она сама, а не кто- 20


либо посторонний разоблачит собственного брата-предателя.
А брат тем временем расстегнул на шинели застежки и су- нул под полу шинели здоровую правую руку. Достал из внут- реннего кармана свой наградной браунинг, тихонько, чтобм сес- тра не услншала иделчка. взвел курок, приложил дуло к левому подреберью, стараясь направить дуло в сторону собственного сердца, и без промедлений нажал спуск.
Внстрел грянул так неожиданно, что Анюта сразу не поняла, что же произошло. Павел замертво упал на пол, правая рука с зажатьии в ней браунингом откинулась в сторону.
На звук вь1стрела к Анюте вбежали несколько ее сослужив- цев. При виде трупа никто из них почему-то не удивился: обнч- ное дело в их практике. Еиде один враг, боясь возмездия, свел счети с жизнью сам.
Оставшись одна, Анюта взяла из руки мертвеца ставший ненужнмм ему браунинг, прикинула к руке и, оценив его досто- инства, решила: неплохая веидица, вполне сгодится. Заметив на нем гравировку, прочла: "Бойцу Красной армии Федотову П.П. За храбрость". По поводу гравировки подумала: "На какие только уловки не пускаются враги. Но мн видали и не таких!"
Вскоре труп убрали. Ночью с такими же другими безь1мян- нь1ми, как и этот, его зароют где-то за посадом, в заранее при- готовленной яме. Ачерез полчаса довольная собой и проникну- тая гордостью за проявленную ею бдительность Анюта ’’разма- ть!вала" очередного врага советской власти.
21


ОТ ВОРОТ - ПОВОРОТ
Французский посланник у Двора Российского - господин Коленкур бь1л на грани отчаяния. Как стало ему известно из парижской почть1, его император Наполеон Бонапарт рас- простился co своей когда-то горячо любимой Жозефиной и женился на дочери австрийского императора Марии Луизе.
Мария Луиза, Мария Луиза,- повторял про себя посланник.- Как пишуг из Парижа, девятнадцатилет- няя особа била непревзойденной красоть. О, его император знает толк в женьцинах.
Вся придворная знать, все гене- ралн спешат засвидетельствовать ей свою преданность и завоевать ее расположение. He надо дремать и ему, посланнику Коленкуру. Нужно послать ей из этой полудикой стра- нь1 что-либо такое, что привело бм ее в восторг.
Но что? Что можно послать из этой глуши, если большая часть ее жителей ходит в обуви из древес- ной корь1? Есть у них, правда, кое-какие ремесла, даже искус- Hbie мастера. Но не пошлешь же избалованной вниманием до- чери австрийского императора, а теперь и императрице Фран- ции какую-либо безделушку вроде шкатулки или здешних мат- решек. Посмеется императрица над его презентом, тогда про- шай карьера co всеми честолюбивнми замь1слами.
He меньше озабочень! и сослуживць! посланника. Тоже сби- лись с ног в поисках чего-либо необнчного. Просят своих рус- ских друзей помочь найти что-либо особенное, чем можно уди- вить супругу императора.
Одно за другим следовали разнне советь), предложения. Но все бь1ло не то. В то же время, нужно бьло на чем-то и остановиться. He прозябать же им в безвестности.
Первнй помоидник посланника просльидал, будто в Нижнем Новгороде есть небольшая фабрика, на которой искуснью мас- териць! делают замечательнью русские шали.
- Шали?- переспросил Коленкур.- He слишком ли это про- заично? Шали обичнь! в России с ее долгими холодннми зима- ми. Но шаль - и вдруг в Париже! Тем более, первой даме Фран- ции..
22


- Шали, какя сльииал, месье, стояттого, чтобм, по крайней мере, на них взглянуть,- не отступал первьйй помоидник.- На сегодня - это лучшев, о чем можно говорить. К тому же, это нас ни к чему не обязнвает. Внбор всегда за нами. И время упус- кать нельзя. Как говорят русские, дорога ложка к обеду.
- Bbl почти убедили меня, мой друг. Я уступаю вашему пред- ложению. Но помните, однако, рискую нея один. Итак, Нижний!
Отнскать мануфактуру коллежской асессорши Натальи Мер- линой, прославившуюся своими чудесньми шалями, приехав- шим в Нижний Новгород французам труда не составило. Ману- фактура Мерлиной изготавливала шали в мизерном количестве - не более пятидесяти штук в год. Работа тонкая, кропотливая. Потому и цена бьла не всякому по карману. Появление покупа- теля, представлявшего вьюокую особу, бнло в порядке вешей. Но иностранцев среди них пока не бнло. Приезд французов с переводчиком хозяйку удивил.
- Пожалуйста, без переводчика,- ответила на их приветствие уже не молодая, но миловидная хозяйка на довольно сносном французском, чем немало удивила гостей.- Я к вашим услугам, месье.
- Мадам,- обратился уже на родном язь!ке Коленкур, трях- нув кипой чернь1Х кудрей,- мь< насльииань! про ваши замеча- тельнью шали. He угодно ли вам показать свои изделия?
- Отчего же?- тотчас согласилась хозяйка и, взяв стоявший на столе изяшннй колокольчик, позвонила. Затем, обрашаясь к гостям, предложила:
- Прошу садиться, месье.
Вскоре вошла молодая жен1дина.
- Татьяна,- повернулась в ее сторону хозяйка,- вот эти гос- пода желают посмотреть наш товар. Позови девчат.
После ее ухода тут же вошли три молодью жешциньг Они бь1ли будто специально подобранн для отведенной им роли - внсокие ростом, статнь!е, одетие в яркие сарафаньг Настоя- идие русские красавиць!. У каждой на руке, согнутой в локте, висел платок. По тому, как они остановились и спокойно ожи- дали дальнейших указаний, можно бнло заключить, что свои роли они освоили в совершенстве.
- Машенька,- обратилась хозяйка к одной из них,- покажи господам свою шаль.
Машенька, синеокая красавица, метнув в сторону гостей ми- молетннй взгляд, отошла от подруг, степенно сняла с руки шаль, расправила ее, сложила вдвое и ловким движением накинула себе на плечи, закрьш шалью и руки, оставив на виду лишь белью кисти, удерживавшие за края саму шаль. Она грациозно повернулась вполоборота к гостям, чуть вздернула голову и ус- тремила взор куда-то вдаль.
Удовлетворенная хозяйка повернулась к гостям, желая по их лицам определить произведенное на них впечатление.
Французм встали с мест и во все глаза смотрели на пред- ставшее перед ними зрелкиде. Больше других восторгался уви- деннь!м помоидник посланника. Он то и дело поворачивал голо- ву, поглядьшая то на шаль, то на своего шефа. Коленкур бнл в неменьшем восторге. He остался равнодушннм и третий их спуг- ник.
23


Белая шаль с яркими красивьми цветами по ее кайме смот- релась великолепно, сливаясь воедино с молодой красивой осо- бой. Создавалось впечатление, будто в просторной и без того светлой приемной неожиданно взошло солнце, стало еш,е свет- лее и уютнее, а сами находившиеся в ней люди почувствовали чудесний аромат цветов, так непринужденно и естественно при- мостившихся на этом рукотворном чуде.
По восторженнь!м взглядам и лицам гостей можно бнло с полной уверенностью сказать, что шаль им очень понравилась. По их просьбе Машенька прошлась по комнате, несколько раз повернулась. И хотя шаль бмла прекрасна сама по себе, дви- жения Машеньки, искусно отработаннь1е и много раз повторен- Hbie, вмставляли ее изделие в еиде более внгодном свете.
Очарованний увиденнь1м Коленкур бнл уже готов купить эту шаль, однако, взглянув на двух других особ, ожидаюцих своей очереди, сказал:
* Очень, очень великолепно, мадам. А теперь прошу вас по- казать эти работьь
Вторая шаль бмла не менее восхитительна. Яркие цветь! по черному полю также смотрелись словно живью. "Очень, очень хорошая работа,- решил про себя Коленкур.- Однако, эта ско- рее годится для дам более зрелого возраста".
Следуюидая, третья шаль заполь1хала словно алая заря на утреннем небосводе. И такие же, изумительннх красок, цветь! по кромке, будто кто-то нарочно набросал их на это утреннее небо.
"Настояшая жар-птица",- подумал Коленкур. Он не удер- жался, попросил у мадам позволения потрогать шаль руками. С разрешения хозяйки девушка передала шаль гостю. Француз оидутил в руках тончайшее полотно, по которому бмли рассьша- Hbi яркие живне цветьг На одном из углов шали бь<ли вьииить! вязьюдве буквм: "Н.М.".
Шаль била столь прекрасна, что посланник нисколько не сомневался: в Париже его дар произведет настояиций фурор. Абсолютно бмл уверен он и в том, что его внбор одобрят и его спутники. He раздумнвая, он произнес:
- Супруга французского императора будет в восторге от ва- шей работь!, мадам. Пожалуйста, назначьте цену за эту рабо- ту,- обратился он к хозяйке, показь1вая на третью шаль.
Однако, хозяйка с ответом почему-то медлила.
- He скромничайте, мадам,- снова обратился к ней Колен- кур._ Мн заплатим любую цену, какую Bbi назовете.
Й снова ответа не последовало. По вь1ражению лица Мер- линой можно бнло предположить, что ее одолело какое-то раз- думье. Наконец, она произнесла:
* Сожалею, месье, но я должна вас огорчить. На внвоз из России я свой товар не продаю.
- Как?!- воскликнул в изумлении не поверивший услашан- ному посланник.- Bbi отказь1ваете самой императрице Фран- ции? Bbi шутите, мадам?
- К сожалению, месье, это вполне серьезно.
- Но мн готовь! уплатить вам впятеро, вдесятеро против ва- шей обьнной цень|!- уже не смог сдержать себя посланник.- Вь< сльидите?- Вдесятеро! Вдесятеро!
24


- Ни за какие деньги. месье.
Ошеломленнь1е таким оборотом, французн долго стояли в растерянности, беспомоидно логлядь1вая то друг на друга, то на хозяйку, а больше всего на ускользаюшую из их рук прекрасной работм алую, как утренняя заря, русскую шаль.
Поняв, наконец, что дальнейший торг неуместен, они, за- бь1В даже о свойственной французам галантности, неловко от- кланялись и пошли к вьходу. На душе у каждого из них бнло прескверно.
Когда они сели в экипаж, первмй помоидник посланника, слнвший в посольстве французов знатоком русского фолькло- ра, с сарказмом произнес:
- У русских это назьшается "от ворот поворот”.
25


КОЛДУН
Ранним утром Агафья, как всегда, nepBbiM делом пошла к корове. В одной руке бадья с пойлом, в другой - подойник. К этому времени корова обь1чно уже поджидала ее и co скрипом двери поворачивала голову в ее сторону. Вишла хозяйка во двор, а коровь! не видать. Пошла в открь1ть|й хлев. Ее кормили- ца лежала и не спешила вставать.
- Tbi что, матушка? Подьмайся, - и Агафья ласково потрепа- ла ее по шее.
Но корова продолжала лежать. Пригляделась к ней хозяйка, глаза у коровь! мутнь1е, вид невесель1й и задумчивь(й, изо рта висит клок пеньк Схватилась Агафья за сердце, вся закамене- ла, не может вздохнуть.
- Боже мой, - только и сумела она вшмолвить.
Придя в себя, долго как с самнм любимнм человеком раз- говаривала co своей Красулей. А она все лежит и только жа- лобно смотрит. Вот уже слншно, как по селу, наигрьшая в ро- жок, идет пастух. Изредка ммчат проходяшие мимо коровм. Бле- ют овць1, разговаривают люди. He может сообразить Агафья, что ей делать, помоиди ждать неоткуда, она давно овдовела, живут вдвоем с дочерью. Вьшла на улицу, глянула на прохо- дивших мимо овец, а две из них будто прихрамь1вают. Пошла к соседям. А там Ефрем с Дарьей и чем-то тревожно судачат. He сдержалась Агафья, пустила слезу.
- Беда у меня стряслась, Ефрем. Корова не подь1мается. Задумчивая какая-то и пена изо рта. Ума не приложу. Неужто конец мне пришел?
- И мм свою не вмгнали. Видно коровья немочь пришла.
- За что же на нас такая напасгь?
Но сосед ничего не ответил, только дернул плечами да бес- помо|дно развел руки.
Вечером половина сельских овец вернулась с поля хромо- ногими, а с десятокягнят не пришли совсем. У многих захрома- ли свиньи, а поросята даже слегли. Назавтра пастух стадо не 26


собрал совсем. В селе страшний переполох: пришла скотская смерть.
Люди делали все, что сумели перенять от дедов и отцов, чему научились сами. Мазали коровам язьиси, губн и копьпа дегтем, кормили лучшим свежим кормом. Но ничто не помога- ло. Коровь! с трудом вставали на ноги, ели плохо, сбавляли молоко. Овць! и свиньи обезножили. Особенно страдал молод- няк.
Встречаясь между собой, баби узнавали друг у друга что еиде у кого пало. Судили и о том, откуда пришла такая напасть? Одни бнли уверень!, что занесли ее проезжие. Другие упорно отстаивали, что виною тому сами жители села. Некоторь(е уве- ряли, будто бн даже видели и саму скотскую смерть.
- Своими глазами видела, убеждала бабка Ефросинья, - с неделю тому бьито, в ночи. Темниьца - хоть глаз коли. Вншла это я во двор по нужде, а она стоит, вся белая, волосье распу- идено, глазииди - во! А хайло-то, бабоньки, и не скажешь какое. Корову живьем проглотит.
После таких слов все поверили: в селе появилась скотская смерть. Нужно что-то делать. На одном из очередннх сборшц Агафья решительно заявила:
- Убить ее надо, бабоньки, пока она всю нашу скотину не перевела. Или хоть 6bi из села вьтроводить. He то все пропа- дем.
- А как с нею сладишь? - спросила одна молодка.
- Как до нас делали. Тут хитростей немного. Только чтоб всем гуртом, * ответила Агафья и начала посвжцать их во все тонкости действа.
Пожилью женшинн и без того знали все подробности этого дела, но и им, не говоря о молодмх, не мешало послушать все- ведуцдую Агафью. Тут же и порешили: дальше эту заразу тер- петь нельзя, надо убить ее или хоть изгнать из села. И не меш- кая. Договорились обо всем. определили, кто что будет делать.
Вся оставшаяся часть дня прошла в хлопотах, непрерь1внь1Х встречах, загадочнь1х разговорах. Одна другую предупреждали: вечером огней никому не зажигать, печей не топить. У кого что есть, даже угольки в загнете или в печи, не говоря о лампадах, все погасить, а угли залить водой. Мужикам сказать, чтоб с самого вечера по селу не ходили, а сидели по домам. He то, не ровен час, бабм такого могут прикончить, приняв его за скот- скую смерть.
В самую глухую пору - полночь, кактолько прокричали пету- хи, на улицу из своей избь! вьиила совсем молоденькая, eiue подросток, - Стратилатова Верка. Одета она бьла только в бе- лую рубаху, босая, с распуцденннми волосами. В худеньких ру- ченках она держала икону святого Власия. Следом появилась ее тетка Акулина. Подошла тихо и встала позади девушки. Обер- нулась Веркана шорох и в страхе попятилась. Стоит перед нею привидение, все в белом, грудь обнажена, волось! распуидень!, в руке метла.
- He бойся, девка, это я, - стало успокаивать девку приЕиде- ние.
Вскоре стали подходить другие - бабм, девки, вдовьи Оде- ть! они бнли также - в белью рубахи, 6ocwe, с распушенкь1ми волосами. Каждая из девок держала в руке что-либо железное, в другой руке - колотушку. Последней подошла давно овдовев- шая бабушка Ефимия. Она сняла с себя рубаху, повесила ее на изгородь и, оставшись нагой, впряглась в заранее приготов- 27


ленную coxy.
Процессия внстроилась: впереди с иконой Верка, за ней Акулина с метлой, дальше девки с железками и бабка Ефимия с сохой. Вдовь! и бабн окружили и поддерживали ее, помогали ташить тяжелую coxy. Замьисала шествие старостиха Настасья, несшая в руках черного петуха.
Внйдя по стежке за село, приступили к опахиванию, обходя вокруг села. Впереди степенно шла Верка с иконой. За ней верхом на метле Акулина. Она самь1м невероятнь1М образом кривлялась, прьгала, скакала бесенком, громко визжала, вмк- рикивала непотребнь1е слова. Девки изо всех сил колотили в сковородь!, заслонки, кось! своими колотушками. Они тоже крив- лялись, прнгали и кричали словно безумнью, стараясь переиде- голять одна другую.
Бабушка Ефимия, ташившая coxy, тоже пнталась кричать, но ее голос тонул в обшем гвалте. Помогавшие ей женидинь! неистовствовали больше других. Дав волю своим язмкам, они вь1крикивали такие слова, от которнх даже мужчинам стало 6bi не по себе. Шедшая сзади всех с чернмм петухом Настасья старалась не отстать, орала самью похабнь1е слова.
Перед каждой избой процессия останавливалась. Оставив на месте бабушку с сохой, все шли к воротам усадьбм и с таким же невообразимь!м шумом орали: "Вот она! Секи! Руби! Бей ее! Бей! Вмйди вон коровья зараза’ Секи! Руби! Смерть скотьей смерти!”
Изрядно накричавшись и нашумев, возвраицались к сохе и с такими же дикими криками продолжали таидить coxy, опахивая село. Следуюшая изба - и опять остановка. Так незаметно прош- ла ночь. Дело подходило к концу. Все устали. Бабушка Ефимия сама чуть держалась на ногах, а тут еиде тяжелая coxa.
Завершая круг, надо бьмло вмйти на свой первоначальньш след. Поэтому-то во главе процессии поставили молодую не- порочную зрячую девушку.
Верка смотрела во все глаза, стараясь внйти на свой след. Ей подсказнвали, одни кричали, что надо подать вправо, дру- гие советовали влево. Наконец, все удачно завершено. Верка прошла по первоначальному следу, оставленному сохой. За ней вьиила на борозду и coxa.
Теперь надо сковать стьис, чтобь! скотья смерть не смогла его прорвать. На стнке вьлсопали лопатой ямку. Настасья опус- тила в нее своего черного петуха. Ей ни чуточки нв бшло жаль расставаться с ним. В последнев время она стала замечать, что этот петух стал нести яйца. А петушинне яйца, известно, могут принести дому настоятую беду. He дай Бог, попадут под на- седку, и вмведутся тогда из петушинмх яиц настояшие гадюки- змеи. Нет уж, подальше от такого греха. Пусть лучше сослужит петух добрую службу.
- Ко-ко-ко, - подал из ямки голос петух, будто прошаясь с людьми и своей жизнью.
Когда ямку стали засьтать землей, петух затрепмхался, ПЬ1- таясь вь1рваться на свободу. Но ямку бьютро засьтали землей, а для верности притоптали босими ногами.
- Ключ-замок, - произнесла довольная Настасья, когда с пе- тухом бмло кончено.
- Смерть скотьей смерти! - ответили ей довольнне голоса.
- Аминь, - чуть слшшно пропшцала уставшая бабушка Ефи- мия.
Все сделано как надо. Из села они эту злодейку вь!гнали, a 28


назад борозда ее не пустит. Уставшие, но довольнью содеян- HbiM, стали расходиться.
- Бабушка, рубаху-то одень, - крикнул кто-то вслед уходив- шей бабушке Ефимии.
- Ой, милне, я совсем позабнла.
Она натянула на себя рубаху и гордая сознанием своего участия в таком важном деле тожв пошла домой. Уже наступало утро.
Когда окончательно рассвело, бабь! с опаской посматрива- ли друг за дружкой: не задь!мит ли у какой печь? He дай Бог, если какая оставила в печи огонь, пропадет вся их ночная рабо- та. И новь1й огонь от обмчного огнива зажигать нельзя. Только от свяшенного живого огня’
За дело взялись мужики. Вирубили в лесу и вкопали в зем- лю два столба с рогульками. Положили на эти рогульки бревно- перекладину с ямкой посредине. На землю под этой перекла- диной положили другое бревно - и тоже с ямкой, вь1долблен- ной топором. Между этими бревнами вставили заостренное с обеих сторон бревно-распорку. Обернули это бревно дваждь! веревкой. И получилось у них подобие лучкового сверла. Взя- лись за конць! веревки мужики - по шесть человек с каждого конца. Тринадцатий - староста Тихон правил всеми делами.
- Ну с Богом, мужики, начали, - распорядился староста.
Потянула одна сторона веревку, другая ее отпускает, и на- чала враидаться распорка в своих гнездах-ямках. Давит она своим весом на гнездо в нижней перекладине, нагревает ее. Так по команде старость! таскают мужики туда-сюда веревку. Вот уже появился внизу чуть видимнй дь1мок. Дальше еиде заметнее. И уже затлело дерево, появились язнчки пламени. Это родился живой, свяиденнь1й огонь. Сила в нем таится великая. Оберега- ет он людей, их дома и скотину от всякой напасти.
Опять-таки по команде старость! зажгли мужики от живого огня солому и разнмй сушняк, разнесли огонь на четнре угла вокруг селения. Горит он кострами дни и ночи без перернва, оберегает от скотской немочи. Уж теперь-то эта зараза не про- берется обратно к их скотине.
Затапливая печи, бабь тоже зажигали дрова отживого свя- шенного огня.
Но как HI4 старались люди, все еше буйствует скотская не- мош,ь. А вскоре в селе произошло еиде одно собьиие, насмерть перепугавшее его жителей. Скончался Иуда - отец Ваньки Ше- лудивого. Смерть человека - дело обь1чное. Но уж больно зага- дочно он умер. Мужикбмл еше не стар, вроде и здоров, а прес- тавился за каких-то три дня. Начали поговаривать, будто ко- ровья зараза перекинулась и на людейц в прошлне годь! бьша- ло и такое. И будто 6bi Иуда от этого и помер. Жизнь людей стала чернее ночи.
Вместе co всеми селянами переживал происходяидее и сель- ский приказчик Гаврила. Он понимал, что московская контсра владельца селения не примет во внимание никакие его доводь! и спросит с него и оброк и другие платежи полной мерой. He откладь1вая в долгий яшик, он написал в контору о повальной скотской болезни и отправил отписку в Москву с помешичьим бортником - Иваном Дубком.
- Tbi за неделю обернешься, * наказьшал ему Гаврила, - a там и медовь1й Спас подойдет, бортями займешься.
Дело Ивана подневольное, сел на коня, взял в дорогу харча и подался. На полпути ему повстречался их селянин Архип, шел
29


из Москвь! домой. Остановились, поделились новостями. Ар- хип поведал о своей работе в столице:
- Замешкался я ноне. Работа задержала, к покосу не успел. А так поопасался уходить, мог большой убнток в заработке по- нести. Как там мои? - ждал словно приговора Архип, уставив- шись на Ивана.
- Худо у нас, Архип. Скотина хворает. Уж чего только не делали. И опахивали бабь1, и живой огонь больше недели жгли. Ничто не помогло. Коровь!, слава Богу, пока живьи, а молодняк крепко поидипало.
- Что еше в селе? - допнть1вался Архип.
- Иуду Шелудивого на днях схоронили. Остальнне вроде все живн. Да, забнл, Захара Гаврила недавно измордовал по ванькиному доносу.
- Шелудивого, что ли?
- Его. А кого же больше? Только он и проммшляет этим про- меж нас.
- А за что?
- Две копнь! сена не довез приказчику.
Архип все хотел спросить про свою семью, но медлил, соб- людая приличие. Когда сельские дела обсудили, спросил:
- А мои домочадць! как?
- К покосу тебя ждали. Да так и не доэқдались. Помоиди твоей Катьке изладили. Все скосили. Я тоже ходил.
- За это спасибо, Иван. Чем же она вас потчевала? Чай, у самой все крохи съедень!.
- He одна она такая, Архип. Народ милостив, никто не роп- тал. Чем могла, и за это ей спасибо сказали.
- Ну ладно, Иван. Тн, чай, скоро назад? И мне надо торо- питься. Давай по своим дорогам.
* Проицевай и ть1, Архип. Мне тоже недосуг. Спас. поджима* ет.
Так они и разошлись. Бортник спешил в Москву, Архипа хле- цде кнута подгоняла мьюль о семье - голодной и бесхозной.
В первь1й день пути Архип одолел верст пятьдесят, если не больше. На другой день такого запала не мьюлил. К вечеру бнл намерен завернуть в какое-либо село на ночевку, а утром до- бить остальное. Но после встречи с Иваном так прибавил, что решил: будь что будет, пойду ходом без остановки до самого дома.
За длинную дорогу передумал о многом. Сперва беспокоил- ся за сено. Когда же узнал про скотскую заразу, сердце занмло еиде пуше. Стало темнеть. Архип растолкал полученное в Мос- кве серебро по разннм местам, оставив в мешочке, что висел на шее, самую малость. Если и встретятся лихие люди, - рас- суждал он, - сорвут мешочек, остальнь1е деньги останутся при нем. Если, конечно, не убьют или не разденут и не разуют. По- кончив с деньгами, отправился дальше, раздумнвая о том, что на земле euje много людей, которнм ничего не значит прикон- чить живого человека. Особенно если есть у него чем пожи- виться.
- Этим-то уж ладно, - рассуждал Архип. - А ради какой ко- рнсти пакостят людям такие как Шелудивь1е? Им-то что от это- го? А все равно пакостят. Такое видно уж у них нутро. Оба оди- нокие, что покойнь1й отец, не к ночи будь помянут, что его Вань- ка. Многие от них пострадали.
И вдруг блеснула озорная ммсль. От предвкушения ожида- емого собнтия он даже сжал кулаки. "Ну Шелудивнй, погоди, -
30


подумал Архип, - ти мне за все ответишь! И не только мне. Всем!.." -
В село Архип пришел уже ночью. Последние десять верст одолел с великим трудом. Но и спешить не следовало. По за- мьюлу прийти надо бнло перед полуночью. Обогнул церковь. Вошел в само село. Теперь надо во что 6bi то ни стало встре- тить кого-нибудь из сельчан. Ага, кажется, кто-то идет. Двое. Пришлось помедлить. Да это же Серапион с бабой, должно от приказчика идут.
Встретившись, остановились, разговорились. Серапион по- любопь1тствовал насчет Москвь1. Под конец спросил:
* A Tbi, Архип, рисковнй. Один ночью идешь. He боишься? Чай, с деньгами?
He заметил Серапион, как у встречного в темноте озорно блеснули глаза и не обратил внимания на чуть заметную сме- шинку в голосе, когда тот отвечал:
- Думал я заночевать тут недалеко. Да повстречался по до- роге Иуда. Верст с десять с ним вместях топали. Вдвоем-то оно все спокойней да веселее.
- С каким Иудой? - насторожился Серапион.
- Один он у нас в селе, Шелудивьй.
- Свят, свят, свят, - закрестился Серапион. - Чур меня.
Начала креститься и приговаривать шепотом и его жена Фе- досья.
- Bbi с чего это? - как будто недоумевал Архип, а самого так и подмнвало расхохотаться.
* Да он же помер, на днях помер, - пояснил, запинаясь, Серапион.
- Как помер? Да я его только что видел.
* Говорю, помер. На нашем погосте и схоронили. Я сам бнл там.
- Господи, помилуй, Господи, помилуй, - прошептал и Ар- хип, осеняя себя крестом.
- Ходит, значит, Шелудивьй, * заключил Серапион.
- То-то он co мною не пошел, а сказал, что к церкви ему надобно. Видно, на могилку к себе торопился, чтоб успеть до первмх петухов.
* Ой, Серапион, пойдем домой. Меня аж всю колотит, - дро- жаидим голосом позвала его жена. - Вот уж не ждали.
- Это как сказать, - возразил Серапион. - За ним всяко за- мечалось. Только видно горазд больно 6ь1Л.
- Вот уж не подумаешь, - вторил и Архип.
Утром следуюидего дня новая ошеломляюидая весть с 6bic- тротой молнии облетела село: Иуда Шелудивь1й ходит по но- чам.
Известие взбудоражило всех. Стали припоминать все оби- дм, которъю пришлось претерпеть людям от его доносов при- казчику. Вспомнили самое свежее - недавнюю порку Захара по навету его Ваньки. На разнью лада истолковь1вали и заму смерть Иудь(. На одной из бабьих сходок Агафья веидала:
- Бабоньки, что это mw сразу не додумали? Ить эся скотская зараза от него пошла, от этого проклятушего Иудьг
- Верно Агафья баит, - поддержала ее другая. - Чего мн с вами только не делали: и опахивали, и живой огонь мужики добь1вали, а проку никакого. А откуда ему бмть? Да вся пагуба при ем бь1ла, при этом Иуде. Как же наша скотина моглг попра- виться, ежели он денно и ноьцно промеж нас по селу шастал?
- И подох-то он, сказь1вают, не враз, - бойко вставила еиде 31


одна. Три дня и три ночи мучился. Все его корежило, а смерть к нему не шла.
- Колдун он, бабоньки. Колдун. Вот побей меня Господь.
- Это как уж есть, истиннь1й колдун, - вторила бабка Дарья, соседка Шелудивь1Х. - Сама не раз слнхала. В полуночное вре- мя до куроглашения разнью бесовские кличи с их сторонн до- носились. А мне и невдомек бнло, что это Иудинн проказь!, - и бабка набожно перекрестилась.
- Сказьшают, - ввернула еше одна, - как зачало его коре- жить перед его-то смертью, все внука к себе подзь1вал, пустой кулак ему совал. Кричал ему: на, на! Передать колдовство ему хотел. Тот, бедняжка, уже готов бьл взять, да Ванька, вишь, вовремя погодился, оттолкнул мальчонку.
- А сказьшают, будто Ванька пожалел отца, сам взял у него колдовство, так Иуда враз и помер.
- Да нет, бабоньки, Ванька не должон взять. Иначе Иуда не блудничал бь! по ночам. Это от него все зло. Слнхала я, Ванька потолочину в избе отодрал, этим будто и помог Иуде.
После столь бурного обсуждения бабий сход решил: Иуду надо прошить! Для мужиков это решение бмло руководством к действию.
Вечером того же дня почти все мужское населенив собра- лось у сельского кладбшца. У многих в руках бмли лопать!, зас- тупн, Tonopw. Верховодил староста Тихон. Обьнно спокойнь1й и неторопливьж, на этот раз староста действовал бьютро и ре- шительно. По его сигналу на погост ворвались как в неприя- тельский лагерь после многодневной осадь1.
Раскопали свежую Иудину могилу, вь1таш,или из нее домо* вину, вскрнли крь!шку. Матово-бледное лицо покойника вмгля- дело е|де достаточно свежим.
- Оно и видать, что ходит, - первнм заговорил Роман, жив- ший напротив Шелудивь1х.
- Будто живой лежит, - отозвался другой.
- Одно что Иуда, христопродавец, - поддержал их приказ- чик.
Кто-то даже плюнул на мертвеца. Труп перевернули лицом вниз и снова закрили крншку колодн. Неожиданно к гробу под- бежал, появившийся на погосте позже других, сьш Иудм Вань- ка. Он зашумел на мужиков, но приказчик Гаврила остановил его, злобно сверкнув глазами:
- Беги отсюдова, пес шелудивь1й! He то тебе вместе с кол- дуном в одной яме лежать!
Ванька не ожидал подобного от своего благодетеля, смот- рел на него широко открьиь1ми непонимаюшими глазами.
- Ну чего уставился? Может, и тм такой? Сказано, мотай отсюдова, гнида паршивая! - и Гаврила сделал в его сторону угрожаюидий вмпад.
Ванька в страхе попятился и скрмлся за мужиками.
Староста взял в руку заготовленнь1й загодя осиновь!й кол и приставил его к крьиике домовинн. Обраидаясь к стоявшему нап- ротив с топором в руке Роману, подсказал ему:
- Колоти.
Роман стукнул по колу обухом топора - раз, другой. С третьего удара кол прошил тонкую скорлупу-крь1шку домовинм и пошел дальше, пронизь1вая труп. Что-то забулькало, послншался смрад- нь1й дух. Когда кол прошил дно, Тихон сказал, довольно улмба- ясь:
- Будя. Теперь пускай ходит.
32


Домовину снова опустили в яму, зарь1ли, могилу сравняли с землей - чтоб от нее не осталось и следа.
- Таперича не побежит, - сказал кто-то из мужиков, окру- живших могилу и с напряженнь(м вниманием наблюдавших за всем происходяидим.
- He сорвется с иудиного кола, - добавил другой.
- He тронет больше нашу скотинку, - удовлетворенно сказал приказчик.
Довольнь(е сделаннь1М важннм делом мужики пошли на ви- ход. Проходя мимо церкви, останавливались, снимали колпаки и шляпь!, крестились, шептали молитвь!. Шедший среди мужи- ков Архип 6ь1Л доволен - своей проделкой. А староста ему при- народно сказал:
- Добро, что Tbi погодился, Архип. A то бедм не миновать 6w нам. Извел бь< этот Иуда всю нашу скотину.
А скотская болезнь, хотя и буйствовала, но вскоре пошла на убь1ль. Летняя пора, свежий корм, уход и лечение делали свое дело. He остался в стороне и сельский свяиденник. Каждую служ- бу он начинал с обраидения к Богу и всем свять!м, прося у них помош,и.
33


НЕЗАДАЧЛИВЬ1Е PblBAKM
Село Калиновка стояло на небольшой лесной речке Криу- ше. Речка хоть неширокая и тихая, да глубокая и водная, неп- pepbiBHO петляла, с многочисленними крутоярами и омутами. Она полукругом огибала Калиновку, а верстах в трех от нее круто поворачивала назад, образуя в том месте подобие петли или луки. В доброе старое время внутри этой петли бь!Л боль- шой луг, дававший селу много отменного сена.
Но после того, как один из очередньос владвльцев села пос- тавил на самом изгибе речки плотину, поднял воду и соорудил мельницу, эту луку затопило. Через несколько лет на месте луга образовалось болото. Стало оно зарастать всякой травой, осо- кой, ольхой да ветлой. Место стало почти непроходимь1м. Да и надобность ходить по нему у людей отпала. С какой корнсти кто станет лазить по болоту?
Зато на этом болоте поселилось множество всяких пичуг, крупнь!х птиц и разной другой живности. На оставшихся неза- топленнь1Х гривах развелось множество ммшей. На всю этудичь появились охотники, особенно ночньш. Владелец мельниць! дав- но почил, а охотники, особенно ночнь!е, ухали да дико хохота- ли, наводя на окрестнь1х жителей суеверннй страх. Люди бнли уверенн, что в зарослях поселился леший. А в этого лешего будто бь1 обратился недоброй памяти прежний владвлец их се- ления, так безжалостно затопивший их луг.
Когда в разговоре по какой-то надобности вспоминали его, то назь1вали не иначе, как Лешим, а прежний луг - Лешевнм болотом. Мельниць! на речке давно не стало. Но плотина, ус- 34


троенная из дубовнх кряжей, стояла как новая и надежной сте- ной подпирала реку.
Года через два после смерти Лешего один мужик из сосед- ней деревни ехал верхом на лошади мимо речки, петлю ему надо бь1ло обогнуть. День бнл жаркий, и мужик решил иску- паться. Привязал лошадь к дереву, вошел в воду, а из нее не вь1шел. Через неделю внтаидили всплнвшего мертвеца. Поп утопленника отпевать не стал и на кладбшце не пустил.
Молва приписала, что мужика утопил водяной. оброк, вишь, с новой мельниць! euje не взял. Так это место стало обитали- идем всякой нечистой сили - лесной и водяной.
Взросль1е неохотно посеидали это место, а на плотину и вов- се не ходили. Зато вездесуидие ребятишки, забнв страх, ходи- ли туда рнбалить. Pbi6w, особенно в самом глубоком месте, у плотинь!, водилось множество. Чаиде других повадились туда ходить три мальчика - три друга: Аника - внук сельского старос- Tbi Ионь1, Петька - сь<н деревенского мужика Евсея и Гринька - сь!Н Евстигнея и Аринь1, доводившейся жене приказчика, Ме- ланье, родной сестрой.
Ребята чуть ни кажднй день ходили туда с удочками и при- носили домой неплохой улов. Старшие бнли довольнь! их до- бь!чей. Но когда Арина узнала, что ребята ходят на самое страш- ное место - к Лешевой плотине, она строго-настрого заказала своему Гриньке туда показнваться.
- Чтоб твоей ноги там больше не бьшо! - приказала она cbi- ну, когда Гринька вдруг заплакал. - Тн что, дурень, хочешь к водяному в лапи угодить?
На этом их разговор и кончился. Приятели узнали о запре- те, и Аника, поковьфяв в носу пальцем, сказал с укором:
* А зачем про Лешеву плотину сказь1вал? Вот и сиди дома. A мь! пошли. Айда, Петька.
Но Гринька дома не усидел, тоже увязался за дружками. Придя на место, закинули удочки. Но рмба не ловилась. Поп- лавки все утро простояли не шелохнувшись. He било ни единой поклевки. Рь1баки долго и терпеливо ждали начала клева, но все бь1ло напрасно.
Стало припекать солнмшко. Появились мухи, слепни, стре- козь1. Недалеко от рибацких поплавков показалась голубая стрелка. Она покружилась над водой и села на Петькин попла- вок. Перед этим стрелка славно поохотилась. После смтного обеда ей захотелось отдохнуть, привести в порядок свой туа- лет. Она долго кругилась на поплавке, прихорашивалась и просто отдь!хала. Поплавок, сделаннь1й Петькинь1ми руками из сосно- вой корм, нагрелся, стал теплим, и стрелке очень не хотелось с него улетать. Петьке же не терпелось посмотреть как поведет себя голубая стрелка, если рнба потянет поплавок в воду. "Вот испужается", - подумал он про стрелку. Но поплавок по-преж- нему стоял как завороженннй, не шелохнувшись. Петька не ви- держал, дернул удилииде, стрелка мгновенно поднялась и уле- тела. Наблюдавшие всю эту картину Аника с Гринькой на неко- торое время тоже отвлеклись и забнли про неудачную рибалку. Когда же стрелка исчезла, нетерпение и досада стали брать верх.
Ребята еиде долго сидели молча в ожидании клева. Аника достал из-за пазухи ломоть хлеба, разломил на три части, по- 35


дал no куску друзьям. Съели хлеб, снова долго сидели и все без толку.
- He будет седни брать, - решил Гринька, - айда домой.
- Посидим малость, - предложил Петька.
А Аника мечтательно произнес:
- С водяннм 6ь1 подружиться, не сидели 6w как теперь.
При этих словах Аники Петька от удивления разинул рот, a Гринька деловито спросил:
- Как это подружиться?
- Как все делают, так бь и мм, - ответил как настояидий знаток Аника.
- А как все? - допь1ТЬ1вался Гринька.
- Совсем нетрудно. Я сль1хал, как дед про одного мужика сказьшал. Тот свою душу дьяволу продал.
Петька, услмшав про душу, сразу испугался, а Гринька сно- ва спросил:
- А зачем это?
- Зачем-зачем, - передразнил его Аника. - А я почем знаю. Может, рнбь! захотел. Водяной-то он же хозяин, любую тебе на крючок нацепит.
- Здорово’ - удивился Петька. - Однако, боязно. Как же по- том без души?
- Балбес Tbi, Петька, можно же отай все сделать, и никто знать не будет окромя нас.
- А если прознают? - опасливо спросил Петька.
- Ну и что? Отлупит отец и все. Зато рнбь1 сколь хочешь, любую бери.
И друзья, забмв про неудачную рмбалку, размечтались о будуицих уловах с помоьцью водяного.
- Тут идуки агромаднме водятся, - напомнил Гринька. - Вот бн заудить.
- Такую наши лесь1 не стерпят, надо цель1й хвост.
- Знамо, - подтвердил Петька. Будем запасаться.
- У дяди Сидора коня видели? Во хвостшце! Надо поввдер- гать, - предложил Гринька.
- Тебе в самьй аккурат. Тм ему родня, - нашелся Аника. - Вот и повнрежь. Закончив неудачную рмбалку, ребята смотали удочки и пошли домой. По дороге домой Гринька вспомнил:
- Аника, а как душу продают?
- Приходите завтра. Несите по камню да нитку покрепче.
- А нитку длинную?
- Длинную, - и Аника развел руки в сторонь!. - Во. Придете?
- Ага, - подтвердил Петька.
- A tw, Гринь?
’ - A то как?
На другой день с раннего утра Петька и Гринька бмли уже возле Аникиной избь1. Их другу долго не удавалось взять у деда клочек бумаги и перо с чернилами. Когда все домашние ушли, и Аника остался один, он разнскал в дедовь1х бумагах чистьш лист, оторвал от него клок и разорвал на три части. Затем взял перо и внвел на первом клочке как учил его дед: "Аника". На втором написал: Триня". На третьем вьшел: "Петька". Подул на бумажки, подождал пока подсохнут чернила, сложил все вмес- те и, зажав в кулаке, вьииел к друзьям.
- Камни и нитки взяли? - деловито осведомился он.
36


- Вот, - показал Гринька и камень и нитку.
- A Tbi, Петька?
- И я.
- Ну пошли, - првдложил Аника. - Надо и мне камень подоб- рать. Нитку я тоже взял.
При подходе к плотине он сказал:
- Надо к самой глубочине. Водяной там обитает.
Друзья хорошо знали самое глубокое место и уверенно по- дошлм к нему по плотине. Гринька и Петька вь1жидаю1де смот- рели на Анику. А он взял бумажку с надписью "Аника” и привя- зал ее ниткой к камню. Затем вручил по бумажке друзьям и приказал:
- Привязь1вайте как я.Да покрепче.
Когда все бмло исполнено, Аника распорядился:
- Повернемся к воде спиной и будем кидать через себя в самую глубь. А перед этим надо каждому сказать: "Водяной, водяной, возьми мою душу и прияй мне" Запомнили? Ну, по- вернулись и говорим.
Когда нужнне слова, хотя и вразнобой, бь1ли произнесень!, камни вместе с бумажками полетели через головь! ребят в bo- AY-
• Теперь Mbi бездушнне? - сразу спросил ребят испугав- шийся Петька.
- Ну и что? - успокаивал его Аника. - He боись.
- А когда водяной будет нам приять? - спросил уАники Гринь- ка.
- Кто его ведает, - пожал плечами Аника. - Увидит наши камни с бумажками, и все будет по-нашему. Давайте рнбалить.
Закинули удочки. Рмбешка ловилась, но даже хуже чем обмч- но.
- Одна мелочь, - бурчал Гринька.
- Так он тебе сразу и подаст пудовую, - успокаивал его Ани- ка. - Жди.
Ребята бнли уверенн, что с этого дня их рь1бацкие дела пойдут совсем по-иному. С кажднм последуюшим днем они вста- вали по утрам все раньше и раньше. Ho по улову бшло видно, что водяной им поқа не помогает. Через несколько дней они пришли к плотине совсем затемно, пришлось даже ждать, что- бн можно било различить на воде поплавок. Но вот на востоке показались первью проблески утренней зари, и рнбаки сразу приступили к делу. Закинули удочки, и Петькин поплавок начал дергаться.
- Засекай, чего рот раззявил’ - крикнул в его сторону Аника.
- Да она так, шалует, - спокойно возразил Петька.
- Како шалует? Говорю, взяла. Тяни!,
В этот момент Петькин поплавок резко пошел вниз. Петька сделал подсечку и изо всех сил потянул удилшце. На крючке оказалась сильная увертливая рнбина. 1)на долго упиралась, но все-таки оказалась не берегу. Это бь1Л хороший язь. Петька навалился на него, схватил руками голову, сдавил жабрьг При- кинув на вес, одобрительно произнес:
- Вот это да! Фунтика на четнре потянет.
Аника что-то хотел сказать ему, но в это время его поплавок зашевелился и резко пошел в воду. После долгой возни Аника тоже вь!нул язя. Этот оказался еиде больше, чем Петькин. Вско- 37


ре виволок язя и Гринька.
К восторгу ребят рмба ловилась такая крупная, что гнулись и треидали их самодельнне удилиьца, рвались лески, разгиба- лись самодельние, сделаннь1е из гвоздей крючки. Все это надо 6ь1ло поправлять на ходу. Иногда рнбаки забнвали даже поп- левать на червяка - било некогда. Надо бмло успевать пока водяной помогал им. А в том, что это бнло именно так, никто из них не сомневался.
Pbi6bi наловили много, и вся она бьла как на подбор. Такого улова у них не бнло ни разу. Аника многозначительно посмат- ривал на друзей как бн говоря этим: ну что, теперь-то вн мне верите?
Особенно повезло Гриньке. Он вьтовил такого леша - сро- ду не видали.
- Больше отцовского лаптя, - резюмировал Аника. - Вот это да!
- Тоже сказал. Куда лаптю до нвго? С три лаптя будет, - угочнил Петька.
Ребята ликовали: теперь-то водяной на их стороне. Когда все их снасти бьти разоренм и ловить стало нечем, они отпра- вились домой. Рь»бу несли на виду, нанизав ее под жабрн на толстме и bob we прутья. С таким уловом незазорно и на селе показаться. Люди, видевшие их добмчу, дивились ребячьей уда- че. И бнло чему дивиться. Кажднй шел, согнувшись под тяже- лой ношей. Но они гордо несли свою добнчу и, погляднвая друг на друга, многозначительно улнбались. Перед тем, как ра- зойтись по домам, условились: завтра внйдут еиде раньше.
Аника и Петька строго хранили обидую тайну. А вот Гринька сплоховал. Придя домой, он застал только младшую свстренку Нюрку. Увидев рь!бу, она восторженно встретила Гринькин улов.
- Ой, какая большуидая! - восхиидалась она. * Гринь, а эту как звать?
- Леш это. Tbi что, не знаешь? Да где тебе! - не без гордости отвечал довольннй рьболов. - Я теперь сколь хочешь могу та- ких наловить.
Как ни восхиицалась сестренка уловом, однако последние Гринькинь! слова встретила с усмешкой:
- Хвастай.
- И не хвастаю, - и понизив голос до шепота, добавил, - нам теперь водяной помогает.
Нюрка захохотала:
- Ври больше.
- И не вру. - уже нв смог удержаться брат. - Мм ему души продали.
Гринька сообразил, что сболтнул сестре лишнее, и умолк. Но бь»ло поздно. Слово улетело, и вернуть его невозможно. A сестра не унималась:
- Как это?
- Ну хватит! - оборвал ее Гринька. - Много знать хочешь. Смотри не болтай, a то во! - и он показал вй кулак.
Новость Нюрку озадачила: Гринька теперь бездушннй. Весь остаток дня она только об этом и думала. Вечером первой с барской работн пришла мать. Нюрка вертелась вокруг нее. Весь ее вид говорил, что она знает что-то очвнь важное, но не может об этом сказать. В то же время ей не терпелось поделиться 38


невероятной новостью с матерью. Когда Арина увидела рнбу, to nepBbiM делом спросила Гриньку:
- Где ловили, не там?
* He, - ответил равнодушно рнбак и даже отвернулся от матери.
- А где? - допь1ть1валась мать.
- На новом месте. Во место нашли, * и Гринька показал ей большой палец правой руки.
- Молодць!, - похвалила его мать.
Нюрке стало обидно, что мать хвалит Гриньку, и она вмпа- лила, уртавившись на нее сердитнми глазами:
* И не молодцн они. Это водяной им наловил.
- Какой водяной? - и тяжелая связка рЬ1би вьшала из рук Аринь(.
Гринька стрельнул гневннми глазами в сторону cecTpw, и та замолчала. Но мать не унималась:
- Какой водяной? Говори’
Но Нюрка продолжала молчать, с опаской поглядь1вая на брата.
- Говори! - не отступала мать. - Говори, не то лупить буду!
Нюрка испугалась, деваться бмло некуда, тихонько прошеп- тала:
- Они души водяному продали. Он и натаскал им рнбь1.
Самая страшная весть не смогла 6bi подействовать на Ари- ну так, как поразили ее бесхитростнне слова девочки. Арина стала неподвижной, глаза ее расширились и округлились, сам собою раскрнлся ее рот. Руки как бь1ли приподнятн, в таком положении и остались. Пальць! рук неестественно разошлись и скрючились. Она простояла в таком положении некоторое вре- мя. потом из ее уст внрвался душераздираюидий крик. Она зак- рнла лицо руками и простонала:
- Ой!.. Ой!.. Ой!..
Немного успокоившись, она хотела что-то спросить у Гринь- ки. Но его в избе уже не бмло.
- Ой! - снова вскрикнула Арина и обхватила руками голову. Бедная моя головушка. Господи!
Обессиленная Арина опустилась на лавку. В избу вошел муж Евстигней. Он что-то спросил у жень1, но она ничего не ответи- ла.
- Tbi что молчишь, мать? - спросил он.
Арина повернула лицо в его сторону, но ее глаза ничего не видели. Евстигней сел рядом с нею, недоумевая спросил:
- Что с тобою?
Но она не ответила, упала лицом на его колени и зармдала.
- Что же с нами теперь станется-то? - причитала она сквозь передергиваюидие все ее тело рндания.
Ничего не понимаюадий отец вопросительно посмотрел на стоявшую перед ним Нюрку. Та с готовностью пояснила:
* Из-за Гриньки это. Он душу водяному продал.
- Что? Какую душу? - не понял отец.
* Свою. За рмбу.
- За рнбу? Свою душу? Где он?
- Убег куда-то.
* Ах мерзкий сь1н! - вспь1лил отец. * Я ему покажу рнбу! Я вьтряхну из него эту дурь!
39


Обрашаясь к женв, он стал ее успокаивать:
- A th чего разревелась? Может это только так?
- He так это. Tbi посмотри какую рь<бу он принес, - ответила все еьце всхлипмвая Арина. - Отродясь такой не ловил. Знамо, не сам.
Вид Гринькиной добь1чи смутил и Евстигнея.
- С кем он ловил? - спросил он у Нюрки.
- He знаю. Он завсегда ходит с Аникой и Петькой.
Евстигней опрометью вьюкочил на улицу и через несколько минут бь(л у Петькиного отца. Петька бнл дома. При появлении Евстигнея он хотел незаметно улизнуть, но тот успел ухватить его за ухо, подвел к отцу и, продолжая держать и подергивать за ухо, без обиняков спросил:
- И Tbi душу водяному продал?
Петька сразу пустился в рев.
- Вот, Евсей, погляди. Наши сорванць! свои души продали водяному за рнбу.
Евсей сразу вспихнул, набросился на снна:
- Вот откуда у тебя такая рнба, негодник! Ну-ка иди ближе, я тебе душу назад вгоню.
Петька заревел еице громче.
- Рассказнвай, подлнй снн, как бнло!
Сквозь всхлипьшания Петька пропшцал:
- Это Аника придумал. Чтоб риба ловилась.
- И Bbi продали души?
- Ага.
- Скидай рубаху! - й Евсей тут же принялся его пороть.
А Евстигней вскоре бь!Л уже у старость!. Вьюлушав его, Иона начал сокрушенно качать головой и тяжко вздь!хать.
- Пойду к отцу Фотию, - сказал он упавшим голосом. - Надо что-то делать. He оставлять же их бездушннми.
Поп встретил сообшение старость! с величайшим гневом.
- Это чудовшцно! Приведи утром этих чад вместе с отцами. Когда на завтра ребята хоть и сбивчиво, но достаточно пол-
но рассказали о своей проделке, отец Фотий обрушился на них с таким гневом, что у всех затряслись поджилки. Он опреде- ленно заявил, что богоотступничества Господь не проьцает, и всем им - и большим и малнм уготовано место в преисподней на веки вечнне.
- И будете вь! там повешень! за ребра и кипеть в смоле огненной. Bbi будете просить смерти, но не будет ее вам. Округ вас будут одни стенания да скрежет зубовннй. А ваши муки будут страшнее против мук других грешников в семь седмиц тьюяч раз, - заключил свою гневную речь отец Фотий.
Отць! слушали, понуря головьг У мальцов ручьями текли сле- зн. Каждого из них накануне вьнпороли дома. Но это бнло ничто в сравнении с тем, что обешал им отец Фотий.
Между тем, свяиденник не знал как ему поступить в данном случае. В его долгой практике такого дерзкого покушения на Бога еше не встречалось. Поэтому он решил запросить епар- хию. Стоявшим же перед ним богоотступникам повелел: маль- цов вь1пороть принародно перед божьим храмом, а их отцам и матерям - епитимья, по семь дней есть сухое, да к тому же в течение сорока дней по сорок земннх поклонов каждому.
За всю свою многолетнюю историю село не переживало та- 40


кого потрясения как в эти дни. Аника, Гринька и Петька безвь!- лазно сидели дома взаперти, никуда из своих изб не показмва- лись. Их родители ходили по селу опустив головь!, старались как можно реже встречаться с сельчанами. Во всех семьях только об этом и судачили. Сль1ханное ли дело * продать душу водяно- му, а водяной - это тот же дьявол. Поголовно страдали ни в чем ни повинние ребятишки. Их неидадно пороли за самне безо- биднне шалости * для острастки.
Как и всякая ошеломляюьцая новость, собьиие обрастало невероятннми доммслами. Ков-кто из баб, любивших почесать язьиси, подолгу застаивались у постоянного места своего сбо- риица - у колодца и без конца обсуждали невероятное собьиие.
- Господь нам так этого нв оставит, - ве1цала одна из оче- редньос - Будет нам от него великая кара. Вот помяните мое слово.
Отец Фотий, видя смятенив в умах и душах людей, служил в церкви несколько дней кряду. Оставляли мужики и бабь1 горя- чую летнюю работу, шли в церковь, каялись, замаливали грехи, клали на серебряное блюдо собраннью в великой нужде алтн- Hbi, денежки да полушки. В ближайшее же воскресенье свя- иденник сделал упор на козни нечистого:
- Слуги сатанн рьицут в каждом закоулке. Отнскивают даже невидимь!е 1цели, чтобь! проникнуть в человеческие души. Горе тем, кто, забьш имя господнее, святую апостольскую церковь, святой крест и молитву дозволит им завладеть своей душой.
Когда окончилась литургия, прихожан по внходе из церкви ожидало необь1чайное зрелииде. Недалеко от входа на паперть стояло трое козлов. Рядом с ними чуть живне Аника, Гринька и Петька. Возле них лежали пучки прутьев. Всей экзекуцией ру- ководил староста. Свяиденник распорядился, чтобь богоотступ- ннх чад секли их же родители...
Через неделю пономарь привез ответ из епархии. Свяиден- нику Калиновского прихода предпись1валось: мальцов-богоот- ступников окрестить заново и дать им новье имена.
Крестили их в одно из воскресений при большом стечении народа. Свяиденник одел в этот день свои самме богатне ризь1, не жалел ладана и своего голоса.
- Отрекаешься ли ти от сатанн? - спрашивал совершенно серьезно и как нельзя кстати каждого окреидаемого отец Фо- тий.
- Отрекаюсь, - пропишал слабнм голоском крестившийся первнм Петька.
Отреклись от сатань! и били вновь окреидень! и Гринька с Аникой. Так Петька стал Мефодием, Гринька * Мануилом, а Аника - Тихоном.
41


РАТОБОР И ВИШЕНКА
Знойньш летний день. Люди неторопливо идут по узкой лес- ной тропе. Они не замечают цдебетанья птиц и благоухаюидего медового аромата. Так же степенно и опустив головь!, словно понимая своих хозяев, идут и ведомь1в ими кони. Это возвра- шаются в роднов поселение воинь1-русичи. Все их мнсли и раз- говорь! о только что пережитом.
Непросто живется русичам. Добротная кормилица-земля, изобилуюьцие рнбой реки и озера, богатне зверьем и медом леснне угодья не дают покоя их завистливь(м соседям. Тянутся к этим богатствам их жаднме руки. И нет того года, когда не отважились бь< любители чужого добра попмтать счастья в до- ме соседей. Но, слава всевишнему, у русичей хватало пока и сил и твердости духа для достойной встречи непрошеннь1х гос- тей. He бнло исключением и это сражение.
Бой бнл жестоким и упорннм. Больше десятка налетчиков сложили свои головн от рук зашитников. Те же из них, кому посчастливилось остаться в живнх, надолго запомнят оказан- ную им встречу.
Но и у русичей не без потерь. Пятеро их отважннх cwhob отдали свои жизни. Четь1рех из погибших, как и следовало, ру- сичи погребли на месте боя. Вечная им память и блаженство в небесном саду. На тризне, устроенной в память о них, не било ни слез, ни горьких слов. Ибо смерть на поле брани почитается превьиие самой жизни. He каждому воину судьба оказьвает по- добную милость. Пятого же погибшего по имени Ратобор чет- 42


веро его товариидей несут в носилках в главное поселение, где по обнчаю дедов и отцов его должнь! похоронить. Ибо он - сьш самого вождя их рода Всеволода.
Ратобор бнл прекраснь1М юношей и бесстрашннм воином. За его доблесть и мужество в сражениях сородичи прозвали его Яснмм Соколом, а старейшинн рода еиде при жизни отца - вождя нарекли его будуидим вождем. Ратобор - Ясннй Сокол бнл гордостью и надеждой всего рода. Несут его co всеми по- честями, полагаюшимися в таких случаях самому вождю. В знак особьос заслуг юноши тело его покрьпо главннм боевь1М стя- гом.
Склонив начавшую седеть голову, отец медленно шагает за носилками, в которнх несут сь1на. О чем разммшляет бьталнй воин? Какие одолевают его мьюли? Конечно же, о безвремен- ной кончине смна. Рано, слишком рано покинул Ратобор этот мир. Он только начинал свой жизненнь1й путь й мог долго жить и служить своим сородичам. Но что поделаешь? Видно, такова его судьба. Кончилась нить его жизни, и человек должен пе- рейти из этого мира в другой, мир бесконечного счастья и ра- дости.
Печалится вождь и в то же время радуется. He посрамил его cbiH. Год за годом пропль1ла в памяти вся жизнь его мальчи- ка, начиная от самого рождения и до кончиньг Отец лелеял его, когда CbiH бнл еьце ребенком. Учил и бил не в меру строг с ним в пору возмужания. Уроки отца не пропали даром. Снн вмрос сильнь!м, ловким, храбрнм юношей и стал прекраснь1м воином. К тому же, уважаемь1м всеми сородичами. Суровое воспитание не ожесточило его сердца. Он остался добрнм и отзь1вчивнм на чужую беду. Старался всегда помогать нуждаюшимся. Его смерть - это невосполнимая потеря всего рода.
О многом передумал старий воин. Увлеченнь1й своими раз- мь1шлениями и не заметил, как влереди, в просветах леса по- казалось их поселение, куда они держали путь.
Весть о возвраидении воинов да есце с победой прилетела в поселение задолго до их прихода. Знали уже здесь и о погиб- ших. Навстречу им вь«сь1пали все - от мала до стара.
В числе встречавших бмла и девушка по имени Вишенка, дочь одного из старейшин Милорада. Увидев отца живьм и нев- редимнм, она обрадовалась, однако, не кинулась ему на шею, как позволила бм себе дома. Лишь ласково посмотрела в его уставшие глаза и, став с ним рядом, пошла вместе, взяв в две свои ручки его крепкую шершавую руку.
Весть о смерти снна вождя взбудоражила всех, но особен- но Вишенку. Она уже все решила как должна в связи с этим поступить. Ей не терпелось переговорить о своих намерениях с отцом. Но она понимала, что для этого сейчас не время. Когда отец, придя домой, умнлся. поел и отдохнул, Вишенка с нес- крнваемьш волнением подошла к нему. Она долго не могла начать с ним нужного разговора, чтобн сказать ему то, что ее так волновало. Лишь расспрашивала о самом их походе, встре- че с чужими людьми и самом сражении. Когда отец перечислил погибших, назвав при этом и снна вождя, Вишенка сочла, что наступил для нее подходяидий момент. Еиде более волнуясь, она спросила:
- А когда будете хоронить Ратобора?
43


- Как и положено по нашему обьчаю, через десять дней.
- Он один отправится в небеснь1й цветуцдий сад? - опять спросила девушка и вьокидаюиде уставилась на отца.
- Почему один? - ответил спокойнь1м тоном отец, не заме- чавший душевного волнения дочери. - Как смну вождя ему для будушей жизни в горнем мире надо взять с собою постоянную спутницу, которая будет там ему женой.
- Кто же будет его спутницей? - продолжала донимать отца Вишенка.
- Tw, дочка, хочешь знать больше самих старейшин. Пока MW такую не внбрали. Должно бьиь, завтра соберемся и кинем жребий. На которую падет, той и будет такая доля. Таков обьь чай, дочка, - заключил отец.
Милорад не заметил происшедшей в дочери перемена. Она стояла перед ним бледная и в то же время необнчайно торжес- твенная. Сейчас все для нее должно решиться.
- Отец, - произнесла она дрогнувшим голосом, - а если най- дется такая, которая сама пожелает стать его спутницей в не- бесном саду?
He подозревавший никакого подвоха в этом вопросе Мило- рад ответил:
- Надо думать, старейшинн согласятся. Но найдется ли та- кая? Может tw имеешь на примете кого из подруг?
Еиде пуиде волнуясь, дочь ответила:
- Да, отец. Есть такая девушка, которая по своей воле хочет стать вечной спутницей Ратобора. Эта девушка - твоя Вишенка.
Услншав такое откровение дочери, Милорад долго не мог прийти в себя. И хотя Милорад понимал, что отец не вправе запретить дочери пойти на такое, ибо это - ее свяиденное пра- во, тем не менее, сам он об этом не мог даже помьюлить. Одно дело отдать свою дочь на заклание, если на нее падет жребий, и совсем иное, если она пойдет на такое добровольно.
После некоторой паузь! он поднял голову и посмотрел на нее.
Вишенка стояла перед ним словно прекрасное молодое де- ревце, готовое вот-вот распуститься цветами и co временем дать плодьг Ей только жить да жить. Нельзя 6ьйло и помнслить, чтобн даже для такого благого дела можно убить это прекрас- ное создание. А она, между тем, вопросительно смотрела на отца и ждала, что он ей скажет. От того, что она сейчас услн- шит от него, зависело все ее будуидее. Наконец, отец собрался с силами и спросил:
- Tw хорошо подумала, дочка?
- Да, отец, я все обдумала, - уверенно ответила Вишенка.
- Tw так молода, моя доченька. Tw еце совсем не видела жизни, - пьиался отговорить ее отец. - Поживи с нами. Уйти в небеснь1й сад tw всегда успеешь.
- Но я хочу ўйти туда с Ратобором, отец, - настаивала Ви- шенка. - Tw не ведаешь, как мне хочется стать его вечной спут- ницей.
- Но почэму именно с ним?
- Ах, отец! - воскликнула девушка. - Я никогда не говорила тебе об этом. Знай же, я помню Ратобора еиде с давних nop, no своей предь1ду1цей жизни. Тогда я бнла молоденькой косулей. Он же бь1Л охотником. Однаждн, гуляя по лесу, я так размечта- 44


лась, что не заметила как ко мне подкрался охотник. Он уже приготовился пустить в мою сторону стрелу. Когда я заметила его, бь1ло уже поздно. Но охотник почему-то раздумал и опус- тил лук. Я даже не испугалась. На его зов подошла к нему. Он сказал мне тогда: "Tw такая красивая. Мне жаль убивать тебя. Живи". С тех пор мн часто встречались с ним, гуляли по лесу. Другие косули завидовали мне, спрашивали как я могла подру- жить с охотником?
- Видно, это твоя судьба, дочка, - вь1нужден бнл согласить- ся отец.
- А если судьба, то почему я должна противиться ей?
- Все так, дочка. Только жаль, что придется с тобою рас- статься. Mbi будем скучать без тебя.
Но это же не навечно. Когда вн с матушкой закончите свою земную жизнь, тоже перейдете в небесний сад. Я буду ждать вас там.
Отец co вздохом ответил:
- И все же мне жаль тебя. Однако, перечить не стану. Но последнее слово за старейшинами. Как они решат, так и будет. И с матерью надо переговорить.
Слова отца обрадовали девушку. Она по-детски подскочила к нему, обняла, прижавшись личиком к его груди, и заглядь1вая снизу вверх в его глаза, прошептала:
- Спасибо тебе, отец.
Решение старейшин Вишенка встретила с восторгом. Веч- ной спутницей Ратобора в небесной жизни будет она.
Началась обмчная подготовка к погребению. Место для мо- гиль( Ратобора и Вишенки старейшинь! внбрали на внсоком бе- регу реки, откуда на большом удалении видна вся округа. На самом вь1соком холме сделали земляную насьть, огородив ее частоколом. Посреди насмпи устроили навес, покрмв его кума- чевой тканью. Под навесом положили покойника. Это его вре- менная могила. Женшинн начали шить для Ратобора погребаль- ную одежду, в которой он отправится в другой мир.
Все десять дней подготовки к обряду похорон жители рода вели себя так, словно это бьт большой их праздник. Они пили, ели, веселились. Вишенка, одев свои лучшие нарядн, украсив себя лентами и цветами, бнла постоянно среди людей, весели- лась и радовалась своему счастливому будуицему. Женидинь!, готовя ее к переходу в другой мир, прислуживали ей, кормили ее особой писцей и поили отварами из особнх трав.
А подготовка к погребению продолжалась. Мужчинм сруби- ли громадное дерево и вадолбили из него вместительную до- мовину. В ней Ратобору и его спутнице првдстояло отправиться в небесннй сад. Домовину установили рядом с покойником. За- готовили хворост и сушняк для костра.
В день совершения таинства Ратобора одели в его самне лучшие одеждн, надели на него доспехи и украшения, после чего его усадили в домовину. Вокруг его пристаниида разложи- ли оружие, которЬ1М покойнь1й пользовался при жизни. Поста- вили сосудь! с медом, вином, зерном и различннми яствами, Рядом с домовиной уложили принесеннмх в жертву его люби- мого коня co всем убранством, корову, собаку, курицу.
Перед закатом солнца четверо мужчин подвели Вишенку к ограде, окружавшей место погребения и, подняв ее над огра- 45


дой так, чтобм она смогла заглянуть внутрь, один из мужчин спросил ее:
- Что tw там видишь?
- Вижу красивь!й сад, - уверенно ответила девушка. - Вижу своих умерших бабушку и дедушку. А вон бегает моя младшая сестренка 1Дучка. А еиде я вижу своего господина и мужа. Он сидит в этом красивом саду. С ним люди из нашего рода. Мой господин зовет меня. Bbl слмшитв? Он зовет меня. Ведите же меня к нему!
Последние слова били сигналом кзавершению ритуала. Муж- чинн бережно опустили ее на землю и сказали, что поведут ее к господину. Вишенка покорно пошла с ними. Радостную и цве- туидую девушку повели в особое помеидение, а вскоре те же четверо вьшесли ее оттуда уже на руках.
Вишенка бмла такая же, какую ее только что видели перед этим, молодая и красивая, нарядно одетая и украшенная лен- тами и цветами. Но в то же время, это била уже не та живая и веселая девушка, радовавшаяся своему счастливому будуиде- му. Похожа она бмла на только что срубленное молодое дерев- це, которое уже никогда не зацветет и не даст плодов.
Вместе с ее кончиной замерла, казалось, вся округа. За- молчали певшие в поле перепелки, перестал скрипеть посе- лившийся недалеко от поселения дергач. Смолкли окружавшие место погребения люди. Лишь чуть сльиино перешепть1вались между собою, взирая на происходяшее с внсоть!, верхушки ве- ковь1х деревьев.
Войдя co своей ношей внутрь ограждения, мужчинь! береж- но положили ее в домовину, рядом с сидевшим в ней господи- ном и мужем, поправили на ней одежду и украшения. Следом подошли другие мужчинн - с цветами, ароматнмми травами, блюдами с разной пиидей. Принесли также отданннх в жертву петуха и курицу. Все это бмло уложено и установлено вокруг ДОМОВИНЬ!.
Когда на вечернем небе загорелась первая звезда, в руке одного из распорядителей ритўала заполнхал факел, зажжен- нь!й от только что добмтого свжценного огня. Освя1ценнь1й фа- келом Ратобор сидел в домовине словно живой. Дорогие ка- менья надетих на него украшений заиграли разнь1ми бликами. Создавалось впечатление, что все происходжцее - не более чем игровая сцена, и что сьж вождя жив и невредим и вот-вот встанет из своего прибежиида и подойдет к людям, с напряжен- HbiM вниманием наблюдавшим за всем ходом этого действа.
По толпв невольно прокатился какой-то шелест и приглу- шеннь1й обидий вздох.
При свете факела мужчини обложили домовину с двумя ее обитателями и всеми дарами громадной горой хвороста и су- хих дров.
На округу опустилась темнота. Развязка приближапась. Ста- рейшина распорядитель принял горяидий факел и предложил всем находившимся внутри ограждения удалиться. Словно ста- раясь отдалить последний акт, он медленной поступью поднял- ся на насьшь и приложил пьлаюидий свя1деннь1М огнем факел к хворосту.
Огонь тут же ухватился за сушняк. Жадное пламя, словно вьтуиденная из заточения стая кровожадного зверья, ринулось 46


во все сторонь!, пожирая все, что встречалось на его пути. Вскоре огонь разросся в неимоверное чудовииде, объявшее все спо- собное гореть. Костер бушевал, гудел, извивался, беспрерьш- но меняя в ночном небе свои очертания.
Наблюдавшие его люди бнли уверень!, что вместе с устрем- ленннм в небо пламенем в небесную вьюь улетают и закончив- шие свой земной путь их юние сородичи. Люди постарше наде- ялись в скором времени встретиться с ними в небесном саду. Юноши мнсленно клялись бь(ть похожими на Ратобора. Девуш- ки втайне завидовали счастью, вьшавшему на долю их подруги Вишенки.
Люди стояли долго, до тех пор, пока не догорели последние угольки. А рано утром, когда от громадного костра осталось лишь холодное пепелише, мужчинь! приступили к возведению над могилой* Ратобора и Вишенки большого кургана. По окон- чании этого нелегкого дела на вершину кургана сложили соб- раннью перед этим остатки от доспехов молодого воина, уце- левшие от огня.
Вскоре началась поминальная тризна. Воинь! состязались друг перед другом в силе, ловкости, вьшосливости, воинском мастерстве. Вмсокого проявления этих качеств каждодневно тре- бовала их суровая жизнь.
47


СОДЕРЖАНИЕ
Темная баба 3
От ворот - поворот 22
Колдун 26
Незадачливь1е рибаки 34
Ратобр и Вишенка 42
48


Издано no решению и с помочью Главм Димитровграда
В.A.Паршина
ДМИТРИЙ СМОЛЬНИКОВ родился в 1923 году в Калужской области в семье крестьянина. Трудовую биографию начал с 1939 года в Свердловске, затем восемь лет срочной службь! в Советской армии: на Далнем Востоке, в Иране и Закавказье. После демобилизации - пять лет на оперативной работе в органах КГБ, три - на партийной работе.
На четвертом десятке лет своей жизни он решил заново создавать собственную биографию. К имевшейся профессии юриста добавил диплом инженера-металлурга, посвятив себя индустриальному производству.
С 1971 года живет в Димитровграде. Ветеран ДААЗа. В последнее десятилетие Дмитрий Егорович активно сотрудничает в редакциях городских газет. Читатели уже знакомь! с его романом "Бунташнь1й век". "Колдун" - первая книга талантливого димитоовградского прозаика, работакмцего в исторической тематике.
ПОСАД
мелекесс