Автор: Василевский А.В.  

Теги: журнал   литературно-художественный журнал   журнал новый мир   общественно-политический журнал  

ISBN: 0130-7673

Год: 1999

Похожие

Журнал "Новый мир", 1999 № 5

Журнал "Новый мир", 1999 № 2

Новый мир №03 за 2001 год

Новый мир №02 за 2001 год

Текст 
                    ISSN 0130-7673
МИР
1999
9
новый


NEW!
Частные
лица
и
организации,
находящиеся
в
любой
точке
земного
шара
за
пределами
Российской
Фе дер ации
и
стран
С НГ,
могут
подписаться
на
жур­
нал
«НОВЫЙ МИР»
без
посредников,
круглый
год,
с
любого
ме ся ца,
на
лю бой
ср ок
и
на
любое
количество
экземпляров.
СПОСОБ
ЗА КАЗ А:
по
факсу,
по
электронной
почте
или
по
Заявке
(см.
ниже).
СПОСОБ
ОПЛ А ТЫ : 100 % предоплаты на счет АОЗТ «Р е дакция
журнала
«Новый мир»
No
40702840938040101095 в Московском банке Сбербанка
г.
М оскв ы,
Российская
Федерация,
Тверское
отделение
7982, корп,
сч ет
30301840638000603804.
Tverskoe OSB 7982 MB SBERBANK PF, Moscow, Russia, ACC.
30301840638000603804, ACC. Beneficiary: 40702840938040101095.
Заявка
принимается
к
исполнению
с
моме нт а
поступления
денег
на
счет
ред а кции.
О
возможности
ку пить
номера
ж урнала
за
пр ошл ые
год ы
мо жно
узнать
в
редакции.
СТОИМОСТЬ
одного
эк зе мпл яра
в
1999 и 2000 годах: $ 14,
СТОИМОСТЬ
годового
комплекта:$168.
АОЗТ
«Редакция журнала „Н ов ы й
ми р”» обязуется:
о тпр а влять
за ка зчи­
кам
журналы
в
экспортном
исполнении
(белой обложке)
по
почте
банд ерол ью
в
течение
5 дней с момента выхода тиража за счет редакции,
обм ени ват ь
бр а­
кованные
экземпляры
или
пов т орно
высылать
не
полученные
заказчиком
эк­
з емп ляры
за
счет
ред акции,
немедленно
информировать
заказчиков
о
всех
за­
трагивающих
их
из ме нениях
(объем журнала,
периодичность,
це на
и
про ч. ).
С
момента
передачи
оплаченного
тиража
журнала
на
Московский
по ч­
тамт
обязательства
пр одавца
сч итаю тся
вы по лне нными
и
право
собственнос­
ти
переходит
к
подписчику.
Адрес
редакции:
Рос с и я, 103806, ГСП,
Мос к ва,
К- 6,
Мал ый
Путинковский
пе р еул ок, 1/2, Редакция журнала « Н о вы й
ми р».
Т елеф о н / фа к с: (095) 200-08 -29, (095) 209-62-13.
E-mail: nmir@aha.ru
Заявка
на
подписку
на
журнал
«НОВЫЙ МИР»
(вырезать или ксерокопировать Заявку ,
заполнить
и
отпра вит ь
в
редакцию
по
почте
или
по
фа ксу
либ о
отправить
все
требуемые
в
Заявке
сведения
по
фак су
или
по
эл ектро нной
почте)
Я
(фамилия ,
имя
или
назв ан ие
орга н иза ции)
прошу
подп исат ь
меня
на
ежемесячный
журнал
«Новый мир»
с
(месяц,
г од)
на
месяцев.
Количество
экземпляров_______________________________________________
Стоимость
заказа
(число месяцев х число экземпляров к $14).
Дата
оплаты
(заявка заполняется и отправляется в редакцию после оплаты)
Контактный
телефон
(факс, e-mail)_____________________________________
Адрес
для
отправки
журнала
(почтовый индекс,
страна,
город,
улица,
д ом,
имя
и
фамилия
получателя)________________________________________________________________
Подпись
заказчика
и
дата
заполнения
Заявки
J


УВАЖАЕМЫЕ
ЧИТА ТЕЛ И!
П одпис ной
индекс
«Нового мира»
—
70636 в зеленом Объединенном ката­
логе.
Спрашивайте
эт от
каталог
во
в сех
отделениях
связ и.
Каталожная
ст о­
имость
одн ого
номера
на
второе
полугодие
1999 года
—
27 рублей плюс сто­
имость
доставки,
на
первое
полугодие
2000 года
—
35 рублей плюс стоимость
доставки.
Те
из
вас ,
кто
имеет
возможность
приходить
за
жу рнал ом
в
ре д акцию
«Но ­
во го
м ира», могут оформить льготную подписку на первую половину 2000 года
по
адр е су:
Малый
Путинковский
пе ре у ло к, 1/2 (м. «Пушкинская», «Чеховская»,
«Тверская»), в понедельник,
вторник,
среду,
че тв ерг
с
9до17
часов.
Стоимость
л ьготно й
под пис ки
—
198 рублей.
Для
членов
творческих
с оюз ов,
преподавате­
лей
высших
и
средних
учебных
заведений,
студентов
вузов,
постоянных
по д­
писчиков,
пенсионеров
и
инвалидов
предусмотрены
дополнительные
льготы.
В
р еда кции
можно
приобрести
отдельные
номера
«Нового мира». Журналы
выдаются
подписчикам
в
поне де ль ник,
вторник,
среду,
четверг
с
9 до 18 часов,
в
последнюю
субботу
месяца
—
с
10 до 13 часов. (Справки по тел. 200-08-29.)
С праш ивай те
наш
жур нал
в
м оск ов ских
книжных
магазинах
«Ad marginem»
(1-й
Новокузнецкий
п ере уло к , 5/7), «Библио - гл об ус» (Мясницкая, 6), «Гилея»
(Большая Садовая, 4), «Графоман» (ул.
Бах р уши на, 28), «Летний сад» (Боль­
шая
Ни к и тск ая , 46), «Мир печати» (2-я
Тверская-Ямская, 54), «Эйцос» (Чис­
тый
переулок, 6)ивкиосках «Мосинформ».
Р асп р остра нен ием
журнала
«Новый мир»
за
рубежом
заним ают ся :
германская
фирма
«Кубон унд Загнер» (Kubon & Sagner. D-80328
Mbnchen Germany. Tel. (089) 54-218-130. Telex: 5216711 kusa d.
Fax (089) 54-218-218; Электронная почта: postmaster@kubon-sagner.de
Адр ес
в
С ети: http://www.kubon-sagner.de/ksinfo
ам ер иканс кая
фирма
«Ист Вью Пабликейшенз» (East View Publications,
Inc. 3020 Harbor Lane North Minneapolis, MN 55447 USA. Tel. (612) 550-0961.
Fax (612) 559-2931. В Мо ск ве т ел . (095) 318-08-81, факс (095) 318-09-37).
I------------------------- - --------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 1
Просим
зарубежных
по дпис чик ов
и
покупателей
«Нового мира»
обр ащ ать
внимание
на
обл ож ку
журнала.
За
пределами
России
и
стран
СНГ наш
журнал
рас прос тран яе тс я
только
в
специальной
экспортной
облож ке
—
белой,
с
надписью
«Novy Mir»;
то рг овля
журналами
в
г ол убой
обл ож ке
не
является
законной.
L
Л


НОВЫЙ
МИР
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
ЖУРНАЛ
ХУДОЖЕСТВЕННОЙ
ЛИ ТЕРАТУРЫ
И
ОБ ЩЕСТВЕН НОЙ
МЫСЛИ
Издается
с
янв аря
1925 г.No 9(893)Сентябрь» 1999 г.
СОДЕРЖАЩИЕ
ИГ ОРЬ
САХНОВСКИЙ
—
Насущные
нужды
уме рши х.
Хроника
5
Ю РИЙ
КУБЛАНОВСКИЙ
—
Сб ыли сь
времена,
стихи
61
АНДРЕЙ
ВОЛОС
—
Сирийские
ро зы,
повесть
66
СЕРГЕЙ
НОВИКОВ
—
Спектральная
вода,
стихи
98
НАТ АЛЬ Я
АРИШИНА
—
Это
Пушкин
в
России
всегда
виноват,
стихи
100
НАТАН
ЗЛОТНИКОВ
—
Красновидовские
стр офы ,
стихи
103
СЕР ГЕЙ
ЗАЛЫГИН
—
После
инфаркта,
рассказ
105
ФИЛОСОФИЯ.
ИСТ ОРИ Я.
ПОЛИТИКА
АЛЕКСАНДР
НЕКЛЕССА
—
Па кс
экономикана,
или
Э пилог
истории.
Р азмыш ле ния
у
д верей
третьего
тысячелетия
118
Д АЛ ЕКОЕ
БЛИЗКОЕ
ИГО РЬ
ДЕДКОВ
—
«А я говорю вслух:
конца
св ета
не
будет...». Из
дне вник овых
записей
1981 — 1982 годов .
Публикация
и
приме ча ­
ния
Т.
Ф.
Дедк ов ой
136
ОПЫТЫ
МИ ХАИЛ
ЗОЛОТОНОСОВ,
НИ КОЛАЙ
КОНОНОВ
-
3/К,
или
Вивисекция.
Ирина
Роднянская.
Н еедин ст венн ост ь
смысла:
ш утка
163
СЕРГЕЙ
БО РО ВИКОВ
—
В
р усск ом
жанре.
Над
страницами
«Войны и мира»
176
ЛИ ТЕР АТУР НАЯ
КРИТИКА
СВЕТЛАНА
СЕМЕНОВА
—
Два
полюса
ру сског о
эк зис т е нциальног о
сознания.
Проза
Г ео ргия
И в анова
и
В ла димира
Набокова-
Сирина
183
РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
Евгений
Ермолин.
Закладка
206
Ольга
Славникова.
Обитаемый
остров
212
Дмитрий
Дм итри ев. «Живые портреты»
Наталии
Бианки
216
С.
Мадиевский.
Почему
Холокост?
219
(См.
на
обороте)
МОСК ВА
1999


С ОДЕР ЖА НИЕ
(окончание)
ЗАРУБЕЖНАЯ
КНИГА
О
РОССИИ
ОЛЬГА
Ф ИЛАТОВ А
—
Ру сс кий
современный
писатель
в
Германии.
С пра воч ник
228
СТ АНИСЛА В
АЙДИНЯН
—
Рен ате
Эфферн.
Трехглавый
оре л:
рус ­
ские
го сти
в
Б аден-Ба дене
229
ТА ТЬ ЯНА
Н ИКОЛ ЕСКУ
-
I.
Джан
Пиер о
Пир етто .
1961 год
в
Москве.
II.
Александр
Блок.
Двенадцать.
Скифы.
Ро дина.
III.
Нина
Каухчишвили.
Ма ть
Мария.
П уть
монахини
230
ЕВ ГЕ НИЙ
Д ОБРЕ НКО
—
Джефри
Брукс .
Спасибо
товарищу
Стали­
ну!
Советская
публичная
к ульту ра
от
революции
до
холодной
вой ны
233
ИЗ
РЕДАКЦИОННОЙ
ПОЧТЫ
И.
СИРОТИНСКАЯ
—
Александр
Солженицын
о
Ва рлам е
Шаламове
236
ГЕНРИХ
ИОФФЕ
—
Ме жду
Достоевским
и
Куняевым
238
БИБЛИОГРАФИЯ
Книжная
полка
(составитель Сергей Костырко)
240
Пер иод ика
(составитель Андрей Василевский)
243
SUMMARY
256
SMIRNOFF-Б У КЕР
-
1999
Букеровское
жюри
(сама премия отныне именуется
Smirnoff-Б у кер )
огласило
с писок
пятидесяти
четырех
претенден­
тов
на
премию
1999 года за лучший русский роман.
Ср еди
них
—
пять
пр о изв едений ,
напечатанных
в
«Новом мире»:
Виктор
Астафьев.
Веселый
солдат.
1998, No 5, 6;
Михаил
Бутов.
Св об ода.
1999, No 1, 2;
Фазиль
Искандер.
Поэт.
1998, No 4;
Лю дмил а
Улицкая.
Веселые
похороны.
1998, No 7;
Антон
У ткин.
Самоучки.
1998, No 12.
Желаем
успеха
нашим
авторам!
Из
общего
тираж а
каж дого
номера
институт
«Открытое общество»
выкупает
и
безвозмездно
направляет
в
библиотеки
России
и
ря да
стран
СНГ
3500 экземпля­
ров
журн ала
«Новый мир» .
© Журнал « Но вый
ми р», 1999.


ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
*
Н АСУЩНЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШ ИХ
Хроника
М
ои
отношения
с
этой
женщиной
напоминают
хре ст оматийн ую
связь
гребца-невольника
с
прикованной
к
н ему
галерой.
Впрочем,
кто
здесь
к
кому
прикован
—
спорный
вопрос,
тем
более
что
еще
при
ее
жизн и
и
впослед­
ствии
нам
приходилось
не
раз
меняться
ролями.
Особенно
впос лед ст вии.
Произносить
вслух
ее
имя ,
пышное
и
немного
стыдное,
мне
непривычно,
ве дь
я
никогда,
ни
р азу
не
обратился
к
ней
по
имени.
Она
носила
ту
же
фам илию,
что
и
я,
—
Сид ел ьн иков а,
Р оза
Сидельнико­
ва.
Эт от
вполне
заурядный
фа кт
долг ое
время
к аз ался
мне
непостижимым
со впаде ни ем.
Труднее
всего
говорить
о
ней
сейчас
в
третьем
лице.
Участковый
вра ч,
навестивший
неизлечимо
больн ого
или
псих ич ески
ненормального,
в
пр ис ут­
ствии
пациента
деловито
пытает
смущенных
домочадцев: «Он что,
все
вре­
мя
так
потеет
? А какой у него стул ?» Или,
например,
с
ленивой
оглядкой,
но
достаточно
вн я тн о: «О покушениях больше не кричит?
Ну,
вы
ему
лучше
не
напо минай те».
Родня,
контуженная
безысходностью
и
страхом,
разумеется,
отвечает
в
нужной
тональности.
И
т огда
лекарственную
духоту
комнаты
пронизывает
л етуч ий
за паш ок
предательства.
Существо,
о
котором
иде т
ре чь,
отныне
поражено
в
последних
прав ах.
Из
этой
липкой
постылой
посте­
ли
навсегда
ис чезае шь
родной
и
близкий
«ты», остается
—
«он», покинутый
на
самого
себя.
Говоря
сейчас
«она»
о
Розе,
я
слышу
снисходительное
молчание
прису т­
ствующего
человека,
отделенного
от
в сех
нас
тем
же
са мым
статусом
по л­
ной
неизлечимости
или
«ненормальности».
Только
ее
болезнь
называется
про ­
сто
смертью.
ГЛАВА
ПЕРВАЯ
После
стольких
августов,
куда-то
закатившихся,
как
пер ез рел ые
яб ло­
ки,
те
августовские
ночи
и
дни
до
сих
пор
светятся,
и
э тот
с вет
режет
мне
глаза.
Вот
моя
пе рвая
память
о
Розе,
самое
раннее
воспоминание
о
ней
—
го лое,
ночное.
Ден ь
заканчивался,
как
обычно,
некс тати .
Спать
я
не
хотел
никогда,
воспринимая
ночь
как
вынужденный
перерыв
в
захватывающей
д не вной
жизни.
Р оза
ст елил а
се бе
на
узкой
кушетке,
обтянутой
черным
дер мат ино м,
а
мне
—
на
железной
кровати
у
противоположной
стены.
Раздеваясь,
я
ма­
шинально
вслушивался
в
го во рл ивый
соседский
быт.
За
перегородкой
коммунального
жилья
многодетные
Дворянкины
го товилис ь
ко
сну.
С ахн овск ий
Игорь
Фэдович
род илс я
в
1958 году .
Закончил
Уральский
государственный
университет.
Автор
книг
«Лучшие дни»
и
«Взгляд» .
Публиковался
в
журналах
«Урал»,
«Уральский следопыт»
и
др.
Живет
в
Екатеринбурге.
В
«Новом мире»
печатается
впервые.
Журнальный
вариант.


6
ИГО РЬ
САХНОВСКИЙ
Они
у клады вал ись
так
долго
и
обстоятельно,
будто
провожали
самих
себя
в
дал ьню ю
дорогу.
Глава
семьи
Ва с илий
давал
ж ене
Татьяне
п осле д­
ние
вечерние
наставления.
К
ним
то
и
дело,
стуча
голыми
пя т ками,
по дбе­
га ли
дети
с
подробными
донесениями
и
жалобами
д руг
на
друга.
Ва с илий
поминутно
ввора чива л
короткое
емкое
с лово,
означающее
полный
конец
всему,
ко торое ,
впрочем,
каждый
ж елаю щий
мог
видеть
еще
с
прошлого
лета
начертанным
огромными
буквами,
с
п ом ощью
гудрона,
на
же лтом
оштукатуренном
фасаде
этого
двухэтажного
дома
по
ул ице
Шкирятова.
Роза,
румяная
после
умывания,
расчесывалась
перед
зеркалом
в
казен­
ной
багетной
раме.
Это
прямоугольное
зе рк ало
на
стен е
возле
ок на
к аза лось
мне
вторым
окном,
тоже
открытым,
только
не
во
двор,
а
вовнутрь
—
из
двора,
полного
темноты,
в
полупустую,
ярко
освещенную
ко мнат у
Розы.
Я
уже
залез
под
шерстяное
одеяло
и
слушал
соседское
радио,
которое
щ едро
изливало
субботний
концерт
по
з аяв кам.
В
честь
дорогой
ордено­
носной
ткачихи,
мамы
и
бабушки,
самоотверженно
отдавшей
многие
годы,
прозвучит
песня...
У
певицы
был
гол ос
чокнутой
рыжей
Лиды
с
первого
этажа:
Ах,
Самара-городок,
Беспокойная
я!
Беспокойная
я!
У с покой
ты
м еня!
Роз а,
не
оборачиваясь,
нео ж идан но
пои нтер ес ова ла сь,
не
гол од ен
ли
я.
Мне
представилось,
как
Самара-городок
в
едином
порыве
со
всех
ног
не­
сется
уговаривать
эту
беспокойную
дуру.
Нет,
я
не
голоден.
Ли да
с
перво­
го
этажа,
кст ат и,
бы ла
вполне
тихая
и
в
успокоениях
не
нуждалась.
Она
целыми
днями
расхаживала
взад-вперед
по
д вору
в
свободном
выцветшем
сар аф ане,
очень
милом,
но
почему-то
всегда
с
ч удо вищным
сальным
пят­
ном
в
ни зу
живота.
Потом
запел
угр юм ый
сильный
мужчина:
Нас
оставалось
только
трое
Из
восемнадцати
ребят.
Как
мно го
их ...
П осле
тяжеловатых
Татьяниных
шагов
радио
ре зко
смолкло,
В асилий
обнародовал
свое
прощальное
«а-ха,
хе,
хе-хе,
хе -хе !», и Дворянкины сра ­
зу
в
п олном
сос тав е
как
бы
отъехали.
И
в
э том
новеньком
пространстве
тишины
вдруг
отчетливо
зазвучало
н аше
с
Розой
молчание,
наш е
обычное,
н ичуть
не
тягостное
о дино чест во
вдвоем.
Мы,
можно
сказать,
почти
не
замечали
друг
друга
—
бытовая
у часть
самых
нужных
людей
и
п редмето в,
е сли
они
постоянно
ря дом.
Роз а
всегда
спал а
гол ая,
она
и
меня
к
этому
приуч ил а.
Мне
нравились
ее
привычки.
Я
з нал,
что
сейчас,
после
с ухого
шелеста
ее
л адо ней,
расти­
рающих
кр ем
из
бутылочки
с
надписью
«Бархатный», после щелчка вы­
ключателя,
я
услышу: «Спи,
ми л ый », произнесенное с неповторимо про­
хладной
интонацией,
и
еще
до
того,
как
мои
глаза
приноровятся
к
темно­
те,
она
сн имет
через
голову
домашнее
платье
и
тихо
ляжет
на
св ою
узкую
пок ат ую
кушетку.
—
Спи,
милый.
Но
темнота
и
тишина
так
и
не
наступили.
Мое
нежелание
спать
поощ­
ряли
цикады,
голосившие
с
т аким
сумасшедшим
напором,
что
этот
хоро­
вой
к рик
буквально
в ламы вал ся
в
тесный
оконный
проем.
Всю
ком н ату
з алив ал
светящийся
лунный
раствор.
По сер еди не
мал ень ким
к ругл ым
о зе­
ром
си яла
кле енк а
стола.
Стены
стали
экранами
для
ночного
киносеанса
с
участием
двух
са мых
крупных
д воро вых
черемух.
Кто-то
громоздкий
при­
ютился
в
у глу
в озле
ш кафа;
его
спина
б ыла
сл ом ана
границей
ст ены
и
по­


НА СУЩ НЫЕ
Н УЖДЫ
УМЕРШИХ
7
толка,
понуро
св ешива лась
голова
на
тонкой
шее.
Напротив
не го,
п очти
на
полу,
грузно
в оссе дал
нек то
пр и земист ый,
погруженный
в
себя.
Вре мя
от
в ре мени
звучал
порывистый
ли стве нн ый
вдох
—
ив
это
м гнов енье
су­
тулый
с
неуклюжей
решимостью
в ылет ал
из
угла,
чтобы
рухнуть
на
ко ле­
ни
перед
си дящ им;
но
тот
каждый
раз
не возм утим о
отстранялся,
и
уже
на
выдохе
оба
возвращались
на
исходные
по зици и.
Эта
безнадежная
сцена
все
п ов торялась
—
и
конца
не
бы ло
видно.
Высокий
пока
еще
надеялся
вымолить
прощение
и
продолжал
кидаться
в
ноги.
Я
жд ал,
что
низенький
наконец-то
сжалится
или
просто
не
успеет
вовремя
сдвин ут ь ся
наз ад,
но
он
был
начеку...
Мне
предстояло
обдумать
два
вопроса
—
п очти
та йных.
Во
в сяком
слу­
чае,
обсудить
их
мне
б ыло
не
с
кем.
Во-первых,
я
заметил,
что
стоит
мне
немно г о
зажмуриться
—
при
св е­
те
или
в
темноте,
—
как
мои
гла за
становятся
чем-то
в роде
м ик рос копа
и
я
с разу
начинаю
видеть
несметное
множество
маленьких
кр углых
существ
в
прозрачных
оболочках,
с
ядрышками
внутри.
Они
всегда
двигаются
—
то
как
бы
нехотя,
то
б ыст ро,
плотно
окруженные
еще
более
мелкими
су ще­
ст вам и,
то же
прозрачными,
мерцающими.
В
общем,
ве сь
воздух
(если ве ­
рить
мо им
зажмуренным
гла зам )
переполнен
этой
мел ко т ней,
которая
жи­
вет
собственной
таинственной
жи зн ью.
Р азг лядеть
ее
подробности
мне
бы ло
уже
не
под
силу.
Эту
задач у
я
решил
доверить
ученым,
есл и
их
к ог­
да-нибудь
заинтересует
необычность
моего
з рени я.
Оставалось
только
придумать
особое
устройство,
чтобы
те
самые
ученые
смогли
наб люда ть
открытых
мно ю
существ
мо ими
гл аза ми
—
изну тр и
меня .
Впрочем,
думать
об
ученых
бы ло
скучно,
и
я
перешел
ко
вт орой
загадке.
С об ствен но,
вт орой
вопрос
з аним ал
м еня
гор аз до
больше.
Мне
нуж но
было
п он ять,
кто
такая
Роза.
Я
только
что
обнаружил,
что
п очти
ничего
не
зн аю
об
этой
женщине.
У
нее,
кажется,
нет
д рузе й.
Она
не
ход ит
на
ра­
боту.
Она
ж ивет
одна
в
этой
квадратной
комнате
с
голыми
ст енам и.
В
ее
фанерном
п латян ом
шкафу,
выкрашенном
половой
кр аск ой,
висят
на
пле­
чиках
д ва -три
платья
и
од но
пальто.
На
этажерке
такой
же
окраски,
что
и
шкаф,
сто ит
радиоприемник,
п охожи й
на
во енны й
п еред атчи к,
и
ле жит
горка
то лсты х
журналов
из
городской
библиотеки.
У
нее
нет
холодильни­
ка
и
телевизора,
нет
ко ври ка
с
изображением
сид ящей
красавицы
и
п орт­
ретов
на
сте на х,
че м,
например,
могут
похвастаться
Дворянкины,
которые
всегда
громко
жалуются
д руг
друг у
на
безденежье.
По
сравнению
с
ними
Р оза,
на
мой
взгляд,
очень
бедная ,
просто
нищая.
Но
она
никогда
ни
на
что
не
жалуется
и
вообще
мал о
говорит.
Самое
непонятное
—
это
ее
от ноше ние
ко
мн е,
ее
молчаливая,
ровная
и
настойчивая
забота,
которую
я
ничем
не
могу
объяснить.
Она
спокойно
и
тщательно
следит
за
м оим
благополучием,
за
безошибочностью
каждого
мо­
его
шага
—
и
кажется,
что
никаких
других
целей
в
ее
жизни
не
б ыло
и
н ет.
Мне
вдруг
ст ало
жарко.
Колючее
од еяло
обжигало
к ожу.
Случ айн ое
слово
«следит»
застряло
в
голове
и
дало
зловещий
от рос то к: «следит по за­
дан ию ».
Значит,
так.
Я
был
однажды
кем-то
се кре тно
выбран
в
качестве
орудия...
Розе
поручено
вести
и
направлять
меня
в
нужную
с тор ону.
Как
бы
она
пос т упил а,
произнеси
я
эти
мы сли
вслух?
Скорей
всего,
она...
В
этот
момент
я
вздрогнул
т ак,
что
прикусил
губу.
В
темном
про ва ле
зер ка ла
наискосок
от
м еня
мелькнуло
что-то
белое,
а
между
двумя
тен ями ,
снующими
по
стене,
вн езап но
выро сл а
тр ет ья.
Уже
через
секунду
мне
ста ло
ясно,
что
Роз а
встала
с
пос т ели
и
направ­
ля ется
ко
мне.
Ее
ли цо
заслоняла
плотная
тень,
но
голое
тело,
гла дко е
и
тонкое,
было
п росв ече но
почти
насквозь
ночным
се реб рян ым
с вет ом.
Ед ва
успев
при­
крыть
гла за,
я
ощутил
вол ну
теплого
телесного
ветра
и
сквозь
опущенные
ресницы
увидел
прямо
перед
собой
мал ень кий
волнистый
живот.
Его
з ате­
ня ли
груди,
похожие
на
два
высоких
кувшина.


8
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
Почему
от
этой
давней
ночи,
не
заполненной
никакими
событиями,
до
сих
пор
с
такой
силой
бь ют
радиоактивные
лучи
страха
и
восторга,
ко­
торы е
до стают
и
заражают
ме ня
теперешнего?
В
само м
деле,
можно
ли
всерьез,
без
ул ыб ки,
возводить
в
р анг
события
то,
что
о дин
человек,
встав
среди
н очи
и
по дой дя
к
пос т ели
другого
человека,
по дн имает
упавшее
на
пол
одеяло,
укрывает
лежащего
и
гов ори т
с
легкой
усмешкой: «Даневол­
нуйся
ты,
спи
спокойно...»
Как
бы
то
ни
было,
все
случившееся
то гда
и
впоследствии
стало
цеп ью
неотразимых
доказательств,
заставляющих
меня
признать,
что
нет
ничего
страшнее,
прекрасней
и
ф ан та стичн ее,
чем
так
на зыв а емая
реальная
жизнь.
Он а,
эта
самая
жизнь,
пресловутая
и
сугубая,
в
сущности,
прозябая
в
немоте
и
безвестности,
хочет
доверить
себя
словам.
Слова
же
ч аще
всего
озабочены
тем,
как
они
в ыгляд ят,
и
постоянно
прихорашиваются.
Начав
рассказывать
эту
историю,
я
пообещал
се бе
не
впадать
в
соблазн
сочинительства,
во
всяком
сл у чае,
не
придумывать
обстоятельства,
покуда
живые,
невыдуманные,
которые,
впрочем,
и
в ыду ма ть-то
невозможно,
словно
бедные
р о дст венн ики,
с тол ько
времени
топчутся
в
при хоже й,
о жи­
д ая,
когда
на
них
обратят
внимание.
Я
повернулся
на
другой
бок,
лицом
к
стене,
слыша,
как
удаляются
ее
босые
ш аги,
и
сознавая,
что
все
вре мя
моег о
бодрствования
Р оза
тож е
не
спала.
Она
как
бы
выслушала
меня ,
а
затем
дала
осторожный
и
точный
от7
вет
на
мои
громкие
бр едо вые
мысл и,
кот орые
очень
скоро,
всего
че рез
пя т надц ать
ле т,
д аже
меньше,
ок ажу тся
вовсе
не
так ими
уж
бредовыми.
ГЛАВА
ВТОРАЯ
У
Дворянкиных
воскресное
утро
нач ин ало сь
в
темпе
бодрой
свары,
за­
кипавшей
вместе
с
Татьяниным
гороховым
супом.
Василий
нервно
похаживал
в
одних
бр юках
по
общему
коридору,
мно ­
гократно
оглашая
тесное
коммунальное
пространство
наболевшим
во­
п ро сом:
—
Кт о,
бл я,
в
доме
хо зяин?
Татьяна
мо лчал а,
не
отрывая
глаз
от
кухонной
плиты.
В
это
время,
разлегшись
на
не убр анно й
родительской
постели,
Лиза,
одна
из
дворянкинских
дочерей-двойняшек,
в ыясн яла
у
другой,
сидящей
ря дом:
—
Олька,
ты
чё,
морд овк а?
Только
честно!
И,
не
дожидаясь
ответа,
сообщила:
—
Я
знаю,
ты
мордовка.
Мне
мама
сказала.
Я
теперь
всем
расскажу,
что
ты
мордовка.
О льга
неожиданно
з авы ла,
закры ва я
ли цо
кулаками,
по сле
ч его
Лиза
реш ила
сменит ь
гне в
на
милость:
—
Да
л адно,
не
ссы!
Не
расскажу.
Мордовка
Оля
не
унималась.
Ее
вой
разбудил
и
на пуг ал
младших
братьев.
Татьяна
прислушалась
к
ра зн ого лос ому
реву
дет ей
и
на
очередной
во­
прос
мужа
о
то м,
кто ,
б ля,
в
доме
хозяин,
хмуро
ответила:
—
Тараканы.
Роза
надела
под
платье
старомодный
черный
купальник.
Это
означало,
что
они
с
Сидельниковым
сегодня,
воз можн о,
побывают
на
пляже,
е сли
не
испортится
погода.
П ог ода,
ка за лось,
п оза была
о
своем
существовании.
Го род
выглядел
по-курортному
южным
и
л енивым,
хотя
на
са мом
де ле
это
был
южно­
уральский
рабочий
город.
Сидельников
и
Роза
спускались
по
безлюдной
улице
Шкирятова.
Не­
за дол го
до
этого
ее
переименовали
в
улицу
Н ефтя ни ков,
и
нов ое
на зва ние
еще
не
успело
приж итьс я.


НАС УЩН ЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
9
Привычное
молчание
пре р вал
Сидельников,
сп р осив
Роз у
о
причине
переименования
улицы.
Нельзя
сказать,
что
его
это
сильно
инт ере с овал о,
Но
все
же...
Роз а
слегка
поморщилась,
дав ая
понять,
что
ее
это
интересует
еще
мен ьш е,
но
после
некоторой
з аминк и
выразилась
в
том
духе,
что
этот
самый
Шкирятов,
видишь
ли,
ни
с
то го
ни
с
се го
о казал ся
пло хим
че ло­
веком.
Сидельников
попробовал
сострить:
—
А
нефтяники
не
окажутся
потом
тож е
плохими
людьми?
Роз а
не
восприняла
остроту
и
ответила
не ож ида нно
серьезно:
—
С
них
достаточно,
они
уже
б ыли
плохими.
На
этом
разговор
выдохся.
Но
пр еж него
названия
в се -таки
б ыло
не­
много
ж алко
—
в
нем
Сидельникову
чуди л ось
жут ков ат ое
банди тско е
об а­
яние.
Упраздненная
фамилия
од н ажды
выка же т
се бя,
документально
слив­
ш ись
с
неописуемой
мордой,
уместной
ра зве
что
в
ночных
кошмарах:
ког­
да
ч ерез
уйму
ле т,
копаясь
в
завалах
бу кини стич еской
лавки,
Сидельников
возьмет
в
руки
нарядную
кни гу
с
жизнеописаниями
в сех
тех,
кто
сподо­
би лся
б ыть
похороненным
у
Кремлевской
стены
и
в
самой
стене,
со
с лу­
чайно
открытой
ст р аницы
его
одарит
нежной
людоедской
улыбкой
деятель
с
бы чь ими
глазами,
р асст авл енны ми
на
ширину
чугунных
с кул,
—
незаб­
венный
Матвей
Шкирятов.
Но
пока
это
только
улица,
где
живе т
Роза,
где
за
провинциальностью
места
и
неподвижностью
времени,
за
убогой
роскошью
пр едст о ящей
во с­
кр есн ой
прогулки
укрывается,
то
ест ь
ед ва
прячет
себя,
неизбежная
б лиз­
кая
радость.
Именно
ей
с лужи ло,
для
нее
б ыло
создано
в се,
что
по па да­
лось
им
на
пут и.
А
попадался,
в о-п ерв ых,
магазин
«Галантерея», куда нельзя было не
заглянуть.
Это
н азыв алось
«пойти поглядеть бриллианты» .
Р оза,
п ра вда,
предпочитала
отдел
с
ни т ками
и
пуговицами,
где
и
гл азу
не
на
чем
остано­
виться,
зато
Сидельников
сразу
приникал
к
прилавку
с
драгоценностями.
Солнце
еле
протискивалось
ч ерез
не мыт ое
маг азин но е
окно
и
снова
в хо­
дило
в
сил у
на
это й
витрине
благ о даря
великолепной
бензиновой
луже,
ра зъято й
на
кру пн ые
г ран еные
осколки
по
два
с
чем-то
рубля
за
штуку.
Здесь
же
пл авали ,
пер ели ваясь ,
б утыл очна я
з елень
и
о ст еклен евш ие
ви н­
ные
ягоды
такой
г лу бины
и
п розра чн ости,
что
это
не
м огло
б ыть
ничем
ин ым,
кр оме
изумрудов
и
рубинов.
Перечисленные
кр асо ты
никогда
не
уб ыва ли,
поскольку
их
никто
не
покупал.
В проче м,
С идель нико ву
не
пр и­
ходило
в
голову,
что
сокровище
может
бы ть
куплено
кем
уго дн о,
взято
в
руку,
положено
в
карман.
Впечатление
усугубляли
нез емные
запахи
пудры
«Кармен»
и
одеколона
«Шипр» .
После
галантерейных
изысков
уличные
воздух
и
св ет
оказывались
пресными
и
бл еклы ми.
Но
это
не
означало
ра зочарова н ия.
День
стоял
с
открытым
лицом,
где
каждая
черта
была
твердым
о бещанием
баснословно­
го
будущего,
которое
невозможно
отменить.
Сви де те льс тва
яв ляли
с ебя
сами:
возглас
тетки,
забредшей
из
пригоро­
да
с
тяж ел ыми
бидонами
(«Кому молока- а?»); приветливость коротконо­
гой
встречной
дворняги;
легкая
походка
Розы;
и
уже
на
повороте
к
п ро­
спекту
Ленина
—
фанерные
афиши
у
кинотеатра
«Мир»
с
«Королевой бен ­
зок олонк и »
и
«Возвращением Вероники».
Из
эти х
н езна комы х
на зва ний
Сидельников
умудрялся
вычитывать
гораздо
больше,
чем
вообще
может
уместиться
в
любом,
самом
потрясающем
фильме.
Все
види мо е
навл екал о
на
себя
голод
и
ж ажду
—
кусты
волчьей
ягоды
по ср еди
г азо на,
радуга
на
побегушках
у
поливальной
машины
или
ка тег о­
ри чная
на дпис ь
на
сте кле
м аг ази н а: «Если хочешь быть красивой,
б удь
е ю !» Спросил бы кто- нибу дь
в
тот
момент
Сидельникова,
чег о
ему
не
хо­
чется,
он
не
смог
бы
ответить.
Потому
что
хотелось
—
всего.
Тем
приятнее
б ыла
му ка
молчаливой
сдержанности,
поощряемая
их
негласным
уго воро м
с
Розой.


10
ИГО РЬ
САХНОВСКИЙ
И
не
б ыло
ниче го
странного
в
то м,
что
при
заходе
в
ближайший
гаст­
роном
Роза
нем едлен но
по ку пала
Сидельникову
ст акан
томатного
сок а
за
десять
копеек,
д аже
не
спрашивая
о
его
желании.
Пока
продавщица,
по­
вернув
краник,
нацеж ивал а
сок
из
выс ок ого
стеклянного
кулька,
С идел ь­
ников
выуживал
алюминиевую
ложечку
из
банки
с
водой,
чтобы
п оск рес­
ти
окаменевшую
с оль
в
д ругой
банке.
Он
долго
бр я кал,
р аз меши вая
с оль
в
своем
ст акане,
за тем
топил
ложку
в
розовеющей
воде
и
наконец
наби р ал
полный
рот
с в ежего
травяного
холода.
В ку снее
всег о
о казы в ались
так
и
не
растворившиеся
кристаллики
на
дне
стакана.
Еще
не
успев
сте реть
красные
усы,
С идель нико в
завл а де вал
крохотным
свертком
с
только
что
купленной
для
него
до кто р ской
колбасой,
ко торую
съедал
мгновенно.
Ну,
съедал
—
и
хватит
об
этом.
Хотя
придется
упомянуть
о
той
леген­
дарной
эпохе,
когда
вар еная
колбаса
цено й
два
двадцать
за
килограмм
ст а­
нет
предметом
глубокой
озабоченности
для
н аселен ия
огромной
страны.
И
Сидельников,
к
тому
в рем ени
переехавший
в
д руг ой,
б олее
крупный,
го­
род,
научится
охм урят ь
надменных
продавщиц
и,
по давл яя
приступы
ин­
теллигентской
тош н оты,
выпрашивать
одну-две
колбасные
палки
(сверх
положенного
по
та лон а м), чтобы потом с победительным видом везти в
плацкартном
талоне
эти
мерзлые
колбасины
на
родной
Южный
Урал,
где
уже
подзабыли
вкус
данного
п родукта,
несмотря
на
ударную
работу
мест­
ного
мя со ко мбин ата.
Роза
до
эти х
гро зны х
времен
не
доживет.
...Центральная площадь была такой же тихой и отрешенной,
как
и
лю­
бая
часть
города.
Возле
газетного
киоска
плавилась
толстуха
в
п ер едн ике,
прилипшая
к
лотку
с
сахарной
ватой.
Несколько
ав том атов
пожарного
цвета
ра ди
трехкопеечной
мзды
были
готовы
на
в се:
обрызгать
до
уше й
то го,
кто
запустит
ру ку
в
их
б елое
нутро,
или
нафыркать
в
граненый
с та­
кан
ко люче й
во ды
с
сиропом,
или
даж е
гордо
п ром олчать
—
нельзя
же
каж дый
раз
фыркать.
Гла вным
украшением
площади
с лужил и
ру ины
будущего
драмтеатра
—
л ет арги ч еская
стройка,
благодаря
которой
целое
поколение
гор ожа н
им ело
возможность
справлять
св ои
немногочисленные
нужды
не
где-нибудь
в
кустиках,
а
за
надеж ны ми
стенами
из
красного
кирпича.
Эту
площадь
че­
рез
несколько
лет
наименуют
Комсомольской,
а
в
низенькую
бетонную
за­
городку
н епода леку
от
руин,
при
огромном
скоплении
унылых
школьни­
ко в,
замуруют
Послание
к
потомкам
с
к лятв ой
верности
ле нинск ой
партии
и
прочими
неотложными
сообщениями.
К
о ст ано вке,
по з вани вая,
подкатывала
«четверка».
—
Это
наш
трамвай?
—
озабоченно
спращивал
Сидельников,
начиная
таким
образом
и гру
в
приезжего,
возможно,
иностранца.
—
Это
на ш,
—
успокаивала
местная
жительница
Роза.
Сидельников
на
правах
г остя
усаживался
возле
о кна,
а
Роз а
ехала
стоя,
как
бы
не
замечая
свободные
места.
Ваг оно вож ата я
объявляла
остановки
рег уля рн о,
как
св ежие
новости:
«Стадион „ Ава н гар д”... Машзавод...»
—
Это
маш
завод?
—
ут очн ял
туповатый
ин ост р анец.
—
Ма ш,
—
отвечала
Роза,
глядя
на
не го
сверху
вниз
почему-то
с
не ж­
ностью.
Гипсо вые
м ешко ва тые
фи гуры
труженика
и
труженицы
у
Д ома
культу­
ры
«Серп и молот»
бл истал и
чистым
сер ебр ом
и
получали
с вою
порцию
внимания,
такого
пристального,
бу дто
были
впервые
увидены.
Надо
сказать,
что
все
тр а мва йные
маршруты
в
этом
городе
заканчива­
лись
на
железнодорожных
вокзалах
(их здесь было два). И не случайно все
другие
остановки,
ка к,
н ап ри м ер, «Колхозный рынок»
или
«Река Урал»,
ка зали сь
чем-то
второстепенным,
промежуточным
на
подступах
к
той
и де­
альной
кон ечн ой
цели,
которую
олицетворяли
собой
вокзалы.
Именно


НА СУЩ НЫЕ
Н УЖДЫ
УМЕРШИХ
11
он и,
провонявшие
гарью
и
уборными
с
хлоркой ,
исполняли
рол ь
некой
волшебной
линзы
со
световым
пучком
непредсказуемых
путей.
Река
д елила
город
на
две
части
—
н овую,
недостроенную,
но
уже
гото­
вую
ста ть
гл авной
за
счет
скороспелых
пятиэтажек,
и
так
наз ы ваем ый
С та­
рый
город,
ко торый
стал
бесспорно
зн аме н итым
бл аго даря
дву м
обстоя­
тельствам.
Во-первых,
здесь
отбывал
ссылку,
проще
говоря,
с лужил
в
ар мии
народный
и,
видимо,
за
это
наказанный
царизмом
поэт
Тарас
Ш ев­
ченко.
До
нас
дошли
св и дете ль ства
того,
как
сильно
он
зде сь
мучился,
беспрестанно
те рзал
св ои
модные
усы
и
вздыхал
на
родном
украинском
язык е: «Нихто нэ заплаче. ..
Нихто
нэ
зап ла ч е!..»
Вт ора я,
ес ли
не
п ерв ая,
причина
заслуженной
славы
С тарог о
города
—
единственные
в
с воем
ро де,
то
есть
вообще
ни
с
чем
не
сравнимые
по
вкусу
и
запаху
старогородские
жареные
пирожки
с
требухой,
настолько
любимые
го рож ана ми,
что
они
не
считали
для
себя
зазорным
по
выходным
дням
выстраиваться
в
километро­
вую
очередь,
а
в
ра боче е
время,
перед
об ед ом,
за сыла ть
го нца
от
вс ей
бригады
или
це ха
к
заветной
дымящейся
те леж ке
неподалеку
от
моста.
Причем
тамошний
ле вобе реж ный
аромат
был
таким
дальнобойным,
что
за ста влял
об ита телей
правого
бер ега
с гла тыв ать
сл юну
ли бо
немедленно
пересекать
ре ку
на
трамвае
по
мосту
и
становиться
в
хвост
никогда
не
убывающей
очереди.
Сидельникова
особенно
впечатлял
тот
факт,
что
эта
рек а
бы ла
ке м-то
свыше
раз
и
навсегда
объявлена
границей
между
Европой
и
Азией.
Поэто­
му,
еще
не
разувшись
на
го ряч ем
в лаж ном
пес ке,
С идел ьни ков
первым
де­
лом
с
любопытством
и
д аже
некоторой
тр ев огой
вглядывался
в
п роти в опо­
ложный
берег,
пытаясь
высмотреть
аборигенов: «Какже имтамживется?
Все-таки
Аз ия!..»
Ме жцу
тем
р ека
соперничала
с
небом
в
ослепительной
яркости
и
бы ст роте.
Она
проносилась
мимо
разморенного
пляжа,
ни
в
ком
и
ни
в
чем
не
н ужд аясь.
Роза
трогала
во ду
ос т оро жной
смуглой
ступней,
а
затем
некоторое
вр е­
мя
шла
вдоль
мокрой
полоски
берега,
на
ход у
не
спеша
убирая
волосы
под
светлую
выгоревшую
косынку.
Была
пор а
маленьких
иссиня-черных
стрекоз,
прилетавших
неи звес тн о
откуда,
чтобы
молча
поглазеть
на
людей
и
повисеть
над
водой.
Они
вдруг
слетелись
к
Розе
целой
слюдяной
стаей
так
радушно,
будто
увидели
в
ней
родню.
Р оза
почему-то
принимала
это
как
должное
и
даже
не
смахивала
самых
пылких,
когда
они
садились
ей
прямо
на
грудь,
отчего
ее
за гар
вне ­
запно
ослабевал
и
кожа
к азал ась
без защ ит но
бледной.
Сидельников
тушевался,
не
попа да л
в
такт
ее
шагам,
сновал
вокруг
да
около,
пер ехв атыв ая
взгляды
пляжников
в
сторону
Ро зы
и
досадуя
на
с трек о­
зиный
цирк,
который,
н ав ерно,
и
возбуждал
вним ание
скучающих
мужчин.
А
тут
еще
возникал
Ин нок ент ий
собственной
персоной,
будто
специ­
ально
поджидал
Розу,
чтобы ,
как
в сегда,
за вес ти
с
ней
разговор
своим
обиженно-обожающим
тоном.
Сидельникова
он
при
этом
просто
не
з аме­
чал
или
смотрел
сквозь
него.
Купаться
не
хотелось.
Оставалось
вернуться
независимой
походкой
к
си нему
покрывалу,
расстеленному
Розой
на
пес ке,
и
лечь
загорать.
После
недолгого
разглядывания
перистой
высоты
и
произвольных
п опы ток
вооб­
разить,
что
это
не
выс от а,
а,
наоборот,
страшная
бездонная
глубина,
Си­
дельников
заметил
боковым
зрением
две
пар ы
мокрых
но г:
волосатые,
до
щи к олоток
облепленные
песком,
словно
го р ч ич никами,
и
другие
—
безуп­
речно
чистые,
посеребренные
мелкими
брызгами.
—
Ж аль,
что
ты
сам
се бя
не
видишь
со
ст орон ы,
—
посочувствовал
прохладный
гол ос
Розы.
—
Да
я
уже
вообще
забыл,
как
я
выгляжу.
Скоро
забуду,
как
меня
зо­
ву т,
—
отвечал
Иннокентий
вполне
серьезно.
—
Я
четвертый
м есяц
по
но­
чам
не
спл ю,
а
днем
счастливый
хожу
и
глупый,
как
мальчишка.
—
А
ты
и
так
мальчик.


12
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
—
Роза,
мне
поч ти
сорок
лет,
—
признался
Иннокентий,
д елая
сл ож­
ную
фигуру
правой
ногой,
чтобы
стряхнуть
песок
с
левой.
Он,
кажется,
решался
на
см елый
шаг
и
н акон ец
решился:
—
Мож но
я
когда-нибудь
приду
к
тебе
в
гости?
Сидельников
не
сомневался,
что
Роз а
ответит: «Еще чего?», и даже по­
жалел
Ин нок ен тия,
застывшего
на
одной
ноге.
Но
она
вдруг
с каз ала:
—
У
меня
в
среду
день
рождения.
Приходи
часам
к
ше сти.
Только
я
не
со бир аюсь
праздновать,
и
не
надо
ничего
дарить.
Тебе
адрес...
—
Я
з наю!.. —
хрипло
вос кл ик нул
Иннокентий
и
закашлялся.
Затем
он
выдержал
неловкую
п аузу,
за
время
кот орой
положение
на
обл ач ном
фрон те
полностью
см енил о сь,
и,
видимо,
уже
не
зн ая,
что
сказ ат ь,
забот­
ли во
п ре дложил :
—
Дав ай
я
сни му
с
тебя
стрекозу?
—
Еще
чего!
—
ответила
Роза.
Вечером
того
же
д ня,
воспользовавшись
отлучкой
Розы,
Си дельн и ков
до стал
из
выдвижного
ящика
э тажер ки
чернильницу,
шк оль ное
перо
на
деревянной
ру чке
и
пачку
открыток,
среди
к оторых
отыскалась
о дна
чис­
та я,
неподписанная.
На
ее
лицевой
сторо не
был
изображен
чей-то
мо щ­
ный
кулак,
сжимающий
св язку
цветов,
а
внизу
туманное
пояснение:
«Мир .
Труд.
Ма й».
Он
примостился
на
краю
стола,
п око вырял
пером
ч ер ниль ницу
и
на
оборотной
стороне
открытки
старательно
вывел
первое
слово:
Б аба!
Не мно го
подумав,
он
так
же
старательно
зачеркнул
это
слово
и
сл ева
сверху
на писа л:
Дорогая!
«Дорогая»
вы шла
ка к-то
косо,
зат о
последующие
строки
двигались
уже
стройнее:
П оз дра вляю
тебя
с
днем
рожденья.
Жел аю
тебе
ниче м
не
болеть,
бы ть
ве се лой
и
дожить
до...
Тут
Си дель н иков
заду мал ся .
Ему
не
нравилось
написанное,
но
зачеркивать
больше
не
хотелось.
Подсохшее
перо
стало
похоже
на
спинку
золотого
жук а.
Та к. «Дожить до...» Он вдруг ощутил себя носителем бесконечной щед­
рости
и,
на
секунду
задумавшись,
вписа л
в
поздравление
почти
фа нт асти­
ческую
дату:
...до
1975 года!
Переполненный
до бр ыми
чу вств ам и,
С идель нико в
обвел
пожирнее
за­
вершающий
в оскли цате ль ный
з нак,
п омахал
отк рыткой
по
воздуху
и
по­
нес
ее
ч ерез
коридор
к
почтовому
ящику,
вис ящем у
на
входной
двери.
Дел о
б ыло
сделано.
Вернувшись
в
комнату,
он
сразу
подошел
к
окну:
Роза,
живая,
веселая,
ничем
не
больная,
стояла
по ср еди
двора
и
беседов а­
ла
с
чокнутой
рыжей
Лидой.
Слов
не
было
слы шн о.
Лида
в
тот
момент
мо гла
по казат ь ся
важной
дамой,
е сли
бы
не
чесала
то
левой,
то
правой
ру­
кой
живот.
Ист екал
август
неповторимого
о дна
тысяча
девятьсот
шестьдесят
че т­
вертого.
Месяц
н азад
Сидельникову
пошел
седь мо й
год.
Розе
через
два
дня
исполнится
пятьдесят.
Жить
ей
останется
ровно
о дин надца ть
лет.
ГЛА ВА
ТРЕ ТЬЯ
Враг
наступал
непрерывно
—
то
пешим,
то
конным
строем,
и
толь ко
благодаря
своему
огромному
мужеству
С идел ьни ков
отбивал
од ну
атаку
за
друг ой .
Он
лежал
на
животе
в
окопе
уже
целых
полчаса.
Плечи
и
ноги
за­
тек ли,
но
он
продолжал
отстреливаться.


НАС УЩН ЫЕ
Н УЖДЫ
УМЕРШИХ
13
Приближался
новый
от ряд.
Э то,
конечно,
сн ова
были
тат ары .
Для
уст­
ра шения
Сидельникова
они
наголо
выбрили
себе
головы,
размахивали
плетками
и
кричали
«ура!» по-т ата рски .
Им
нужно
бы ло
тол ько
одно
—
взять
в
п лен
Марию,
чтобы
насильно
у сад ить
ее
на
коня
и
от вез ти
в
гарем
хану
Гирею.
Там,
в
га рем е,
хан
сможет
всячески
разглядывать
и
даже
тро­
г ать
ее
красоту
—
опять
же
наси льн о.
Так
бы
оно
все
и
произошло.
Ес ли
бы
не
Сидельников.
Мария
лежала
рядом
с
н им,
пот е ряв
со з нание
от
страха.
Она
б ыла
со­
вершенно
беспомощной
и
такой
маленькой,
что
умещалась
на
кр аю
ку­
шетки,
то
е сть
окопа,
между
дерматиновым
валиком
и
локтем
своего
спа­
сителя.
В
самый
разгар
б оя,
охрипнув
от
гр ом ких
автоматных
очередей,
он
успевал
иногда
приласкать
Марию,
нависая
мо гуч им
телом
над
ее
б езза­
щитным
т ел ьцем.
При
этом
Си д ельн иков
сам
вдруг
становился
немного
ханом
Гиреем,
пох ож им
на
черного
орла.
И
хотя
Мария
лежала
в
полном
беспамятстве
да
и
вообще
была
не видим ой ,
он -то,
Сидельников,
в
эти
ми­
нуты
был
очень
д аже
вид имы м
и
потому
слегка
о пасался ,
что
деву шк а
за­
метит
ст р анную
раздвоенность
в
его
поведении
и
со всем
уж
неу мест н ое,
стыдное
напряжение
под
заштопанными
тесными
шортами.
Несколько
дней
на зад
си дель нико вски е
родители,
ве чно
занятые
есл и
не
работой,
то
выяснением
тяжелых
отношений
д руг
с
другом
на
почве
несх о дст ва
характеров,
внезапно
ненадолго
помирились,
вспомнили
про
своего
Гошу-полудурка
и
даже
удосужились
на
о дин
вечер
забрать
его
от
б абы
Розы,
тож е,
впрочем,
п олудурков атой ,
чтобы
в зять
с
со бой
в
Дом
культуры
ма ши нос трои тел ей
на
«Бахчисарайский фонтан»
—
постановку
з аез жей
бал ет ной
труппы.
Таки е
выходы
случались
раз
в
несколько
ле т,
а
для
Сидельникова
—
и
вовсе
впервые.
Так
что
б ыло
от
че го
волноваться,
наступать
вз рос лым
на
туфли
и
за дава ть
глупые
вопросы.
Его
ре зко
о дер­
ги вали ,
но
он
и
сам
чувствовал:
вся
эта
праздничность,
черное
в
белый
го­
рох
платье
ма мы,
ее
улыбчивая
нервозность,
остро-приторные
волны
«Красной Москвы», накрахмаленные манжеты и редкое благодушие
отца
—
п одарк и
роскошные,
но
никак
не
з асл уже нные
и
уж
к он ечно
—
не
насовсем.
Оказалось,
что
оркестр
может
играть
не
только
на
похоронах,
причем
играть
гор азд о
лучш е
и
страшнее.
Хотя
ничего
более
с тр ашног о,
чем
похо­
ронный
орк естр,
Сидельников
в
то
вр емя
и
представить
себе
не
мог.
Но
тут
выяснилось,
что
музыка
отвечает
не
только
за
смерть.
Она
участвует
во
в сем,
как
по го да.
Она
же
зас тави ла
Сидельникова
мучительно
позавидо­
ват ь
в сем
и
влюбиться
буквально
во
вс ех
и
каждого:
в
жениха
Марии,
зарубленного
са бле й,
и
в
х ана
Гирея,
и
даже
в
самую
неказистую
ср еди
х анск их
р абы нь,
одетых
в
прозрачные
шта ны
из
капр о на.
Не
говоря
уже
о
деву шк е
Марии...
Пот рясе ни е
бы ло
настолько
сильным,
что
Си дельн и ков
с
трудом
до­
жил
до
утра,
когда
его,
мо лча щ его,
м олча
отвели
в
де тски й
сад
и
он
нако­
нец
до рва лся
до
слушателя
—
всегда
пол ус онного
Владика
Баранова,
ко то­
рый
ничего,
ну
совсем
нич его
еще
не
знал.
Рассказ
нач ался
в озле
одежных
шк афчи ков ,
был
продолжен
за
завтраком
с
перловой
каш ей
во
рту
и
пр е­
рв ан
приходом
миловидной
нянечки
Гали
Шариповны,
начавшей
уб и рать
п осуду
и
вытирать
со
столов.
Ее
появление
всегда
предварялось
удушаю­
щим
з апа хом
хлорки
—
это
пах ла
тряпка,
к отор ую
Галя
Шариповна
вооб­
ще
не
выпус к ала
из
рук.
Во
время
гулянья
вокруг
облупленной
беседки
о ч евидец
и
ед ва
ли
не
участник
бахчисарайских
событий
п ри нялся
описывать
их
заново.
Нельзя
бы ло
упустить
ни
единой
подробности.
Он
рассказывал
м узык у,
издавая
не че ло веч ески
с лож ные
звуки,
и
на
ход у
торопливо
пояснял: «Потомста­
ли
танцевать...
Тан ц у ют...
Опять
т ан цу ют . ..» Владик Баранов открывал гла­
за
шире
обычного
и
часто-часто
моргал.


14
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
Все
самое
интересное
б ыло
еще
впереди,
но
после
обе да
их
разлучили
на
тихий
час
—
еж едн евно е
м уче ние,
когда
приходилось
вылеживать
под
простыней,
из б ывая
вр емя
просто
так
и
завидуя
даже
мухе,
ко торая
хоть
сейчас
может
лететь
куда
уг одн о,
не
от прашива яс ь.
Зато
п осле
по лд ника
они
снова
сошлись
во зле
одежных
шкафчиков.
Детей
тол ько
начинали
забирать,
и
почти
никто
не
мешал.
Надвигалась
решающая
би тва.
И
вот
прямо
в
баль ны й
зал
на
полном
скаку
вле те ли
та­
тары!
От
гро хот а
сх ват ки
и
от
собственного
голоса
Сидельников
просто
оглох.
Он
не
струсил,
он
только
на
од ин
миг
за крыл
глаза,
а
когда
р ас­
крыл
их,
то
увидел
из уро д ованно е
яростью
ли цо
Гали
Шар и пов ны.
Заглу­
шая
оркестр,
она
выкрикнула: «Ятебепокажу „татары”! Засранец!» После
удара
мокрой
тряп кой
по
л ицу
он
уже
больше
ничего
не
видел
и
ни
с
кем
не
сражался.
Он
стоял
скрючившись,
в жимая
голову
в
плечи
и
п рятал
в
лад он ях
во ню чее
от
хлорки
л ицо.
Вокруг
б ыла
пустыня.
За
ее
пределами
кто-то
еще
мог
ходить,
разгова­
ривать,
отвечать
на
во прос ы
пришедших
родителей.
Но
это
зву ково е
меси­
во
резко
застыло,
когда
в
не го
вошел
еще
более
холодный,
чем
об ыч но,
почти
замороженный
голос,
кот орый
мог
принадлежать
только
Розе:
«Если ты .. .
гади на. ..
хоть
раз
еще...
его
тронешь...
я
тебя...
посажу».
Она
тащ ила
его
за
руку
че рез
детсадовский
двор,
но
возле
калитки
он
вдруг
оста н ови лся
и
начал
рваться
н азад.
Он
все
понял.
Нян еч ка
не
в иде­
ла
спектакля,
она
не
знает,
что
там
случилось.
Ей
надо
все
рассказать!
Она
подумала,
что
он
плохо
гово ри л
про
нерусских.
Ей
обидно!
А
Роз а,
зла я,
ск азала
«гадина»! А ей же обидно,
она
не
знает.
А
он...
И
тут
его
вы рва ло
полдником
прямо
на
ноги,
на
санда лии .
И
шорты
запачкались
то же.
Роза
с тала
вытирать
ему
лицо,
но
он
отбивался,
кашлял
и
наконец
заплакал.
Потому
что
ничего,
ничего
никому
нельзя
объяснить.
ГЛАВА
ЧЕТВЕРТАЯ
Поразительно
мало
дней,
прожитых
рядом
с
Розой,
Сидельников
за­
помнил
так
же
подробно,
как
этот,
к огда
интимная
подоплека
жизни
вы­
каз ала
себя
с
н еп роше ной
откровенностью.
Инт имно е
от
официального
он
н аучи лся
отличать
оче нь
рано,
когда
еще
не
з нал
эт их
слов.
Мир
был
отчетливо
разделен
на
две
части:
разре­
шенную
и
ск рытую,
внезаконную,
о
которой
нельзя
никому
го вор ить.
Иногда
эти
сферы
начинали
грозно
сближаться
и
д аже
соприкасались,
что
вызывало
у
не го
растерянность
или
ст р анный
восторг.
Случались
и
ошиб­
ки,
вносившие
полную
неразбериху
в
его
и
без
то го
натруженную
голову,
стриженную
под
чубч ик.
Например,
он
точно
знал,
что
ин тимн ое
слов о
«козы»
означает
ко­
зюльки
в
носу
и
ничего
иного
не
означает.
И
е сли
Роз а
негромко
пр едл а­
гает: «Пойди-ка
выгони
ко з», значит,
пора
хорошенько
высморкаться,
по­
то му
что
и з-за
н асм орка
уже
дышать
нечем,
а
п латок
опять
куда-то
з аде­
вался.
Вместе
с
тем
принесенный
Розой
бу квар ь,
по
кот орому
она
н аучи ла
его
читать,
им ел
я вно
официальное
происхождение,
судя
по
сн отв орн ым
картинкам
с
казенной
мамой,
которая
мыла
раму,
и
непременными
б аш­
ня ми
Кр ем ля.
Поэтому
не
поддается
описанию
изумление,
вызванное
у
Сидельникова
первым
в
его
жизни
прочитанным
с лово м.
Это
б ыло
слово
«козы». Он прочел его по слогам дважды,
потом
поднял
глаза
на
сидящую
рядом
Розу
и
смущенно
с п роси л: «Откуда они там узнали?»
Но
это
бы ло
давно,
задолго
до
того,
как
Сидельников
начал
читать
взахлеб
все
п одр яд.
И
у
них
с
Ро зой
д аже
появилась
так ая
игра,
когда
Роза
ближе
к
вечеру
как
бы
между
прочим
говорила: «Что-то
нам
Никита
Сер­
геевич
давненько
ничего
не
д ок лад ыва л. . .» И Сидельников тут же вскаки­
вал ,
в ывола кив ал
на
свободное
п ростран ство
стул,
устанавливал
его
так,


НАС УЩН ЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
15
чтобы
с пинка
была
повернута
к
зрительнице,
а
на
с ид енье
раскладывал
га­
зету,
взятую
с
подоконника,
ставил
рядом
стакан
с
водой
и
тяжелым,
мед­
ленным
голосом,
заимствованным
у
радиодикторов,
об ъяв лял
заголовок
пер едо вицы : «Речь товарища Нэ Сэ Хрущева!» Чуть не опрокинув стакан
на
п ол,
он
снова
срывался
с
мест а,
чтобы
отыс кать
на
этажерке
чьи-то
древние
очк и
без
стекол
и
дужек,
зато
на
рез ин ке,
которая
здорово
отто­
пыривала
уш и.
Вот
в
таком
виде,
в
круглых
о чках
и
с
торчащими
ушами,
теперь
можно
б ыло
не
торопясь
пройти
к
трибуне
и
начать
доклад.
—
Дорогие
товарищи!
Роза
с
первого
ряда
смотрела
строго
и
уважительно.
—
Сейчас
наш а
партия
осуществляет
большую
п рогра мму
по
производ­
ств у
удобрений,
развивается
орошение,
по дн имает ся
уровень
м ех аниз ации.
—
Правда,
что
ли?
Кто
бы
мог
подумать!
—
Роз а
не
скрывала
восторга.
Правда,
временами
ее
лицо
становилось
отрешенным
и
немного
расте­
рян ны м.
—
...Можно быть уверенным,
что
труженики
сельского
хозяйства
о бес­
печат
тот
уровень...
—
Кое-где
докладчик
спотыкался,
теряя
нужную
стро­
ку.
—
Тот
уровень...
А га,
тот
уровень
производства
продукции,
ко торы й
н амеч ен
Программой
Коммунистической
партии
Сове тс ко го
Союза.
Тепер ь
следовало
чинно
отхлебнуть
из
ст ака на,
как
делал и
все
лекто­
ры,
выступавшие
на
дворовой
агитплощадке
пер ед
началом
бесплатного
кино.
—
Может,
теб е
чаю
налить?
—
Не
мешай...
Занятые
ве лики м
созидательным
трудом
по
строитель­
ству
коммунистического
общества,
мы
вместе
с
тем
ни
на
минуту
не
за бы­
ва ем
о
необходимости
борьбы
за
предот...
—
(пауза с мимолетным ковыря ­
ни ем
в
н осу)
—
за
предотвращение
м иро вой
термоядерной
войны.
И
зд есь
н аша
партия
следует
по
пути,
указанному
Вэ
И
Лениным.
—
Надо
же,
это
просто
праздник
ка кой- то...
А
блинчик
хочешь?
Д оклад
длился
оче нь
долго,
минут
десять.
По сле
че го
притомленный
Сидельников
охладевал
к
э той
затее,
довольный
произведенным
эффек­
том.
Эффект
состоял
прежде
всег о
в
то м,
что
у
него
теперь
появилась
б ез­
отказная
золотая
отмычка,
по дх од ившая
к
чему
угодно
—
и
к
интимным
первопечатным
козам,
и
к
мировой
термоядерной
войне.
Эта
проникающая
способность
б ыла
по
достоинству
оценена
даже
та­
ким
авторитетом,
как
Лиза
Дворянкина,
которая
од н ажды
з азвал а
к
са ра­
ям
шт ук
шесть
местных
хулиганов,
привела
туда
Сидельникова
и
попроси­
ла
прочитать
вс лух
три
буквы,
на писанн ые
мелом
на
сложенных
штабелем
досках.
Он
сделал
это
с
непринужденной
скромностью,
досадуя
на
мини­
м ально сть
поставленной
з адачи
и
невразумительность
надписи,
немного
подождал,
не
будет
ли
еще
ка ки х-то
пр о сьб,
и
с
достоинством
у дал ился,
ничуть
не
польщенный
весельем
собравшихся.
На
обратном
пути
н еуто­
ленный
читательский
голод
заставил
его
в
с отый
раз
маш инал ьн о
прочесть
на
желтой
штукатурке
дома
слово,
означающее
полный
конец
всему.
А
в
тот
день ,
о
котором
идет
речь,
та
же
Ли за,
вынув
изо
рта
па лец
с
недогрызенным
ногтем,
посулила
выдать
Сидельникову
страшную
тайну
при
tqm условии,
что
он
гадом
будет
—
ни кому
ничего
не
ск аже т.
Ему
пришлось
дважды
поклясться,
но
она
все
таскала
его
за
собой
из
ко ридо­
ра
на
кухню,
потом
во
д вор,
за
сарай
и
злобно
на по м ина ла : «Смотри,
га­
дом
б уде шь!..» Поколебавшись,
он
вынужден
был
не охо тно
пообещать,
что
л адно,
бу дет.
И
тогда
она
поведала
ему,
радостно
смакуя
каждое
с лово,
что
некоторые
люди!
женщины
и
мужчины!
ложатся
спать!
г ол ыми!
—
Ну
и
что?
—
спросил
Сидельников.
—
Я
тоже...
это
знаю.
А
ты,
что
ли,
в
платье
спишь?
Лиза,
почти
оскорбленная,
поинтересовалась,
не
дурак
ли
он.
С идель ­
ников
все
больше
на по минал
ей
сестру-двойняшку
Олю,
та кую
же
тупую,
к
то му
же
отъявленную
мордовку.


16
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
—
Ты
чё,
дурак?
Они
же
с
др уг
дружкой
спят!
—
А- а,
—
вежливо
ус т упил
Сидельников.
На
самом
де ле
он
был
все
так
же
разочарован
и
торопился
в
комнату
Розы,
к
недочитанному
Май ну
Риду.
Теперь
Лиза
догоняла
его,
пытаясь
закрепить
св ой
сомнительный
ус­
пех,
тараторила
что-то
про
лифчики,
но
он
не
слушал,
да
еще
начинался
дождь.
Но
о дна
фраза
вд руг
настигла
его,
как
отравленная
стрела.
Он
даж е
споткнулся
у
крыльца
и
больно
ушиб
к олен о . «Знаешь,
как
им
стыдно!»—
ск азала
Лиза
Дворянкина,
и
от
эти х
слов
ударило
сквозняком
непридуман­
ной
тайны.
На
заурядную
необходимость
спать
по
ночам
надвинулась
те нь
особой
непонятной
п роц едуры ,
в
к оторой
вынуждены
участвовать,
пр е­
одолевая
с тыд,
некоторые
люди,
женщины
и
мужчины.
В
ко мнат е
б ыло
тихо
и
к ак-то
печально.
Роза
поила
ча ем
Ин нок ен тия.
Он
за
п оследн ее
время
стал
довольно
частым
гос тем ,
но
все
так
же
ди ко
смущался,
каждый
раз
вын имая
из
портфеля
съедобные
приношения
в
ви де
тв орожн ых
сырков
или
пряча
под
ст ул
ноги
в
б езобра зн ых
но сках .
Впо лгол ос а
шел
ра з говор
о
к акой -то
На дежд е
Константиновне.
Сидельников
пристроился
у
подоконника
спиной
к
ним
и
раскрыл
п ухлый
оранжевый
том
на
заложенной
странице.
«Робладо отдавал предпочтение красоткам Гаваны и распространялся о
той
пышной
и
грубой
красоте,
како ю
отличаются
к ва рте рон ки».
—
Ты
д ей ствит ельно
была
с
ней
знакома?
—
д опытыв алс я
Инно­
кентий.
—
Ну,
была,
—
холодно
согласилась
Роза.
«Гарсия сообщил о своем пристрастии к маленьким ножкам житель­
ниц
Гвадалахары...»
—
Почему
же
ты
ничего
не
рассказываешь?
Тебе
что-нибудь
за помн и­
лось?
Какая
она
была?
Сидельников
ср азу
вообразил
неведомую
Н ад ежду
Константиновну
пышной
и
грубой
кр асо тко й,
но
с
маленькими
ножками.
—
Она
б ыла
больная
и
с та рая.
Еле
двигалась.
—
А
как
человек,
как
личность?
—
Хочешь
знать
мое
мнение?
Она
бы ла
редкостная
дура.
Дождь
уже
хле ст ал
по
стеклу
наотмашь.
Иннокентий
умо лк,
видимо
пораженный
словами
Розы.
Сидельников
пр едстав ил
себе,
как
Лиза
Дворянкина,
уже
н ем олодая,
оп ытн ая
дама,
предается
воспоминаниям
и
на
воп рос ы
своего
лысоватого
п окло нн и ка : «Ты была знакома с Сидельниковым?
К аким
он
был?»—
уве ­
ренно
о тв ечает: «Редкостный дурак» .
—
Нам
разрешили
за
ней
ухаживать.
—
Р оза
как
будто
оп равды в а­
л ась.
—
Мне
бы ло
двадцать
с
че м-т о,
студентка
Баумановского.
Я
тогда
вообще
ничего
не
понимала.
Впрочем,
поняла
очень
скоро...
К
этим
лю­
дям
на
версту
нельзя
приб лижа тьс я.
—
Но
ведь
она
б ыла
женой...
—
Вдовой.
Тем
хуж е
для
не е.
—
Я
не
о
то м,
—
горячился
Иннокентий,
тем
не
менее
по ниж ая
го­
лос.
—
Никогда
не
поверю,
что
Владимир
Ильич
мог
бы
таку ю. ..
как
ты
ее
называешь...
Сидельников
замер,
поняв,
о
ком
они
говорят.
—
Слушай,
—
сказал а
Роз а
очень
же с тко,
—
ты
про
своего
Вла дим ира
Ильича
иди
толкуй
кому-нибудь
другому.
П онял?
После
эти х
с лов
молчание
б ыло
т аким
долгим,
что
Сидельникову
захо­
телось
ог лянут ьс я,
но
он
сд ерж ал ся.
—
Я
п олжизни
в
с воей
стране
не
живу,
а
прячусь.
Когда
перед
войной
М ишу
забрали,
я
ста ла
по
кабинетам
бег ат ь,
пись ма
писать.
А
меня
подру­
га,
она
женой
ч екист а
была,
однажды
з ата щила
в
уборную,
дверь
з аперл а
и
шепчет
еле
слы шн о,
что
за
мн ой
придут
на
дн ях,
что
я
уже
в
списках
и


НА СУЩ НЫЕ
НУЖД Ы
УМЕРШИХ
17
надо
уе зжат ь
немедленно
к уда
уго дн о,
по да льше
от
Москвы.
И
я
еще
ус­
п ела
ее
мужу
в
глаза
посмотреть,
хоть
он
их
и
п рятал .
А
назавтра
соседям
наплела
что-то
и
с
Ф едей
на
руках
—
на
вокзал,
в
общий
вагон.
Остальное
со всем
не
интересно.
И
вспоминать
не
хочу.
—
Мне
про
тебя
все
интересно.
—
...Когда Мишу уводили,
он
со
мной
п оп рощал ся
т ак,
как
будто
на
недел ю
в
ко мандир о вку
у езжает .
Мы
в едь
с
ним
тогда
уже
разошлись.
Это
я
так
решила.
Но
он
каждый
д ень
приходил
ко
мне
и
к
Феде.
Знаешь,
что
он
мне
на
прощанье
сказал?
Самые
последние
его
слова:
ты,
говорит,
Роза,
не
хо ди
все
время
в
резиновых
сапогах,
а
то
ноги
болеть
будут...
А
у
меня
и
обуви-то
д ругой
не
б ыло,
кроме
эт их
сапог.
Дождь
затихал,
словно
вы п лакавш ий ся
р ебено к,
на
к ото рого
никто
не
обратил
внимания.
Зато
за
сте н ой,
у
соседей,
по сле
отчетливых
шлепков
по
голо му
те лу
зазвучали
свирепые
рыда н ия
Лизы.
—
Он,
наверно,
был
в ысо кий,
яркий?
—
спросил
Иннокентий
каким-
то
не
своим
г ол осом.
Роза
ответила,
что
нет,
среднего
роста,
обычный,
скорее
даже
невзрач­
ный.
Да
она
уже
и
плохо
помнит
лицо.
Фотографий
ни
одной
не
осталось.
Глаза
только
помнит
—
цвета
винограда.
Она
так
и
с ка за ла: «перезрелый
в и н огра д». И вдруг добавила: «Вон как у него,
такие
же ».
Сидельников
невольно
обернулся
и
встретил
ее
в згляд .
Она
смотрела
п рямо
на
него,
и
то,
что
она
сказ ал а
пару
секунд
спустя,
почему-то
б ыло
адр есо вано
именно
ему,
Сидельникову.
Это
б ыли
тих ие
и
твердые
слова
о
то м,
что
ее
единственный
м ужч ина
жив
и
она
это
з нает
точно,
хот я
не
по­
лучала
никаких
п исем
и
уже
никогда
не
получит.
—
Но
я
его
слышу
каждый
д ень,
каждый
день ,
—
повторила
Роза.
—
И
есл и
бы
он
ум ер,
я
бы
услышала.
Она
взяла
остывший
чайник
и
напр ав илась
к
двери,
но
тут
в
дверном
проеме
возник
сильно
пьяный
Василий
Дворянкин
со
своим
обычным
пр и ветст вием ,
которое
звучало
так: «Привет,
работники
труда!»КРозеон
относился
с
почтением,
поэ том у
каждое
о бращ ение
к
ней
начинал
слова­
ми: «Я,
конечно,
извиняюсь...» Но при
в иде
Иннокентия
Василий
всегда
делал
лицо
человека,
ст ра дающ его
от
и зжог и,
и
с
в ызо вом
выстреливал
тол ько
о дну
короткую
фразу,
всегда
од ну
и
ту
же: «Дай закурить!» —
на
что
Иннокентий
каждый
раз
добросовестно
о по ве ща л : «Извините,
не
ку рю».
Э то,
конечно,
не
мо гло
не
раздражать.
С идель нико ву
б ыло
нелов­
ко
за
Иннокентия,
он
даже
удивлялся
т ер пимо сти
Ва силия,
носящего
ти­
тул
«Гедрант пожарный». (Зд есь
надо
пояснить,
что
Сидельников
имел
привычку
пр исваи ват ь
окружающим
людям
новые
имена
из
разряда
абсо ­
лютно
непонятных,
но
выразительных
терминов,
вычит а нны х
где
ни
попа­
ди.
«Гедрант пожарный!» —
б ыло
объявлено
ма сляным и
красными
буква­
ми
на
ст ене
возл е
дет садо вско го
туалета.
Это
название
могло
относиться
только
к
Василию
и
больше
ни
к
кому.
Другая
непонятная
на д пис ь: «Чор-
ный
сл ив », замеченная на рыночном прилавке у восточного торговца сухо­
фруктами,
скоро
стала
вторым
имен ем
нянечки
Гали
Шариповны,
темно­
волосой
и
б оль шегл азо й.)
С импа тии
Сидельникова
к
В асили ю
имели
в есо мое
основание.
Был
случай,
к огда
Г едра нт
на
глазах
у
всего
двора
собственноручно
зарубил
на­
смерть
свинью,
привезенную
в
люльке
м отоц ик ла.
Он
опалил
ее
чем-то
вроде
газосварки.
Потом
полдня
рубил
мясо
и
жа рил
его
на
общей
кухне.
Запах,
переполнявший
квартиру,
доводил
пятилетнего
Сидельникова
до
умопомрачения.
Роза
пыталась
о тв лечь
его
и
д аже
прис т ыди ть,
но
он
пр о­
должал
слоняться
по
пустому
к ори дору,
как
некормленый
щенок,
в
то
время
как
за
кухонной
дверью
празднично
гудела
дворянкинская
родня.
Это
длилось
до
тех
пор,
пока
из
кухни
вдруг
не
вывалился
огнедышащий
В асили й
с
огромной
мясной
костью
в
руке.
Он
нес
ее
в пер еди
себя ,
как
лохматый
цв ето к,
и
направлялся
в
комнату
Розы,
но,
нат кну вш ись
п осре­


18
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
ди
коридора
на
слегка
одуре вш ег о
С идел ь нико ва,
вручил
эт от
с уве нир
ему
со
слов а ми: «Пять минут
—
полет
но р м аль ны й!» Дальнейшее можно не
описывать.
Бесконечно
с ча ст ливый
С идель нико в,
уже
доведя
мосол
до
по­
лированного
со стояни я,
не
пожелал
с
ним
расстаться
д аже
на
ночь
и
уло­
жил
с
собой
в
постель,
но
еще
до
наст у плен ия
утра
бесценный
дар
сгинул
в
помойном
ведре.
...Услышав очередное сообщение Иннокентия на тему
«Извините,
не
курю », Василий наконец не смог сдержать праведную злость и поставил
новые
вопросы: «Ачегожэтоты,
бл я,
все
не
куришь
и
не
куришь?
Б оль­
но й,
что
ли?
Или
ты
вообще
не
му жик?» Иннокентий не успел ничего от­
ве ти ть,
потому
что
вмешалась
Роза,
которая,
не
выпуская
ч ай ника
из
ру к,
наговорила
Василию
неприятных
с лов
в
том
см ы сле,
что
«сам ты не му­
жик!»и«выметайся
отсюда
поскорее...».
(Эту незначительную стычку Сидельников,
возможно,
просто
не
за­
помнил
бы,
если
она
не
связалась
накрепко
в
памяти
с
те м,
что
случится
два
месяца
спустя,
когда
на
исходе
серого
зимнего
дня
Татьяна
Дворянки­
на
с
вытаращенными
белыми
глазами,
шатаясь,
войдет
в
ко мнат у
Розы
и
до ст анет
из
рукава
мя тую
бумажку.
Роз а
будет
долго
молчать,
вглядываясь
в
бесп ощ адные
кар аку ли,
а
затем
полушепотом
п рои зне сет
нечто
немыс­
ли м ое: «Асфиксия в результате попадания рвотных масс в дыхательные
пути».
Гедр ант
умрет
в
одну
минуту
на
сво ем
р абоч ем
месте
—
в
кабине
грузовика.)
Закрыв
за
Василием
дверь,
Роза
по дош ла
к
Иннокентию,
совсем
пону­
ро му,
и
осторожно
спросила:
—
Ну
что
ты?
Что
ты
так
пригорюнился?
По йдем
я
т ебя
провожу?..
А
он,
посмотрев
на
нее
сни зу
вверх
сумасшедшими
не сча стн ыми
г ла­
з ами,
решил
пожаловаться:
—
Роза,
так
мал о
нежности...
Почему
ее
так
мало?
ГЛАВА
ПЯТАЯ
Ког да
Сидельников
о ст ался
о дин
в
комнате,
он
вс ко чил
и
заметался.
Освоить
или
к ак-то
приручить
в се,
что
он
сегодня
услышал,
казалось
не­
возможным,
но
со
всем
эт им
н адо
б ыло
что -то
делать.
Прежде
всего
он
подбежал
к
зеркалу
и
с тал
рассматривать
собственные
глаза
с
таким
ин те­
ресом,
будто
они
только
что
у
него
по я вил ись.
Ничего
особо
виноградно­
го
не
наблюдалось.
Но
цвет
был,
бесспо рн о,
темно-зеленый.
Уже
смеркалось.
Скоро
стало
казаться,
что
с
той
стороны
зеркала
мол­
ча
глядит
кто-то
н езнак омы й.
Лицо
его
темнело
на
фоне
гол уб оват о-б е лых
ст ен,
т аких
же
голых,
как
и
с
этой
с то роны.
Он
не
просто
молчал,
он
как
бы
упорно
вымалчивал
окончательную
правду
о
то м,
что
б ыло
едв а,
приот­
крыто
в
словах
Ро зы
и
о
чем
Сидельников
никогда
не
реш итс я
спросить,
а
потом
и
спр аш ивать
будет
не
у
кого.
Осененный
какой-то
дикарской
хитростью,
Сидельников
попытался
применить
м ане вр,
а
им енно:
он
начал
еле
заметно
сдвигать
ли цо
влево,
к
самому
краю
з ерк ала,
н адея сь
обнаружить
зазор,
хоть
са мую
малую
щел ь
между
этой
и
той
сторонами.
Он
до
последней
секунды
удерживал
немор­
гающий,
напряженный
взгляд
не зна ко мца,
который
пока
еще
выгл яды ва л
из -за
багетной
рамы,
готовясь
к
вторжению...
Ответами
на
каждую
такую
попытку
были
прохладные
сухие
пощечины
стенной
поб ел ки.
Из
открытой
форточки
тянуло
мо к рыми
запахами
земли
и
старых
л ист ьев,
до носи лись
жестяные
щелчки
отдельных
запоздалых
капель.
Си­
дельников
за лез
на
табуретку,
а
с
нее
на
подоконник
и
высунул
голову
на­
руж у.
У
него
не
проходило
ощущения
чьего-то
наблюдающего
присутствия.
Воздух
был
таким
вкусным,
что
его
хотелось
ес ть
кусками,
но
оста в а­
лась
не яс ная
необходимость
о гля дки ...
Воз можн о,
эт им
раздвоением
и
бы ло
п од сказа но
слово
«свежесть», недомашнее,
чужое,
ко торое
Си де ль­


НА СУЩН ЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
19
ников
произнес
вполголоса
два ж ды,
будто
попробовал
на
вк ус
языком
и
губами
светлую
жесть
водостока.
На
слово
«свежесть»
внятно
откликалось
другое,
недавно
п розв учав шее
в
комнате
и
словно
бы
желающее
найти
себе
пару.
Слезая
на
по л,
он
чуть
не
св алил ся
с
подоконника
под
грузом
вспоминательных
усилий.
Но
стоило
ему
снова
сесть
на
табу р етку ,
повер­
нуться
лицом
к
столу
—
и
звук
повторился
са м: «Нежности,
—
сказ ал
Ин­
нокентий,
—
очень
мало
н еж ности ».
Ст ихо тво рение
я вил ось
л егко
и
внезапно,
как
если
бы
оно
существова­
ло
всегда
и
только
поджидало
удобного
момента,
чтобы
потрясти
самого
сочинителя.
Потрясение
и
впрямь
бы ло
нешуточным.
Сидельников
носил­
ся
по
ко мна те
как
угорелый,
п ов торяя
с вое
произведение
на
все
ла ды,
с
многозначительными
интонациями.
Вот
его
полный
тек ст:
Возле
форточки
пахнет
св еж есть ю.
В
сор ок
лет
мало
нежности.
Ничего
более
впе чат ляю ще го
он
просто
ник о гда
не
слышал.
Не
считая
разве
что
«Нас оставалось только трое из восемнадцати ребят» .
Правда,
бы ла
еще
о дна
песня
с
непонятным,
но
изу мит ель ным
словом
«карелиес -
ница ». Ее тоже часто передавали по радио.
Нездешний
женский
голос
вы­
певал: «До-олго
будет
к а ре лие с ница ...», и было понятно,
что
имеется
в
виду
такая
ал мазн ая
колесница,
которая,
к
сча стью ,
долго
буде т.
Ликующий
автор
вскоре
о вл адел
своими
чувствами
и
решил,
что
на
до сти г нутом
ос тан авли ва ться
нельзя.
Нужен
был
се рьезн ый
подход.
По­
этому
в
этажерке
была
тут
же
изыскана
двенадцатилистовая
ученическая
тетрадь
с
т абл ицей
умножения
на
спин е.
Он
нап исал
красивыми
п еча тны­
ми
буквами
на
ли ц евой
стороне
об ложки :
Полное
собрание
сочинений
Г.
Ф.
СИДЕЛЬНИКОВА
И
чуть
ниже:
Том
1.
Единица
получилась
жирной
и
торжественной.
Зная
о
том,
что
все
настоящие
книги
нач и нают ся
если
не
с
предисло­
вия,
то
с
кратких
све ден ий
об
а втор е,
С идель нико в
был
вын уж ден
подчи­
ниться
это му
скучному
правилу.
С веден ья
об
авторе
потребовали
тяжелых
раздумий.
Здесь
по л агало сь
высоко
оценивать
и
вообще
хвалить.
Но
жизнь
предстояла,
несомненно,
сл авна я,
поэт ом у
он
сумел
найти
достойные
слова:
«Г.
Ф.
Сидельников
из вест ный
со вет ский
поэт .
И
писатель.
Он
родил­
ся
(зачеркнуто) .
Всю
с вою
жизнь
(зачеркнуто) .
Он
сочинил
оче нь
много
известных
стихов.
Еще
он
сочинил...»
Надо
бы ло
срочно
решить,
что
еще
он
бу дет
сочинять,
кроме
стихов.
Давать
себе
послабления
в
ви де
вся ких
там
коротких
р ассказо в
Сидельни­
ков
не
со бир ался ,
поэ том у
без
ко л ебаний
выбрал
к рупную
форму:
«Еще он сочинил много интересных романов. .. »
Оставалось
придумать
на зв ания
хот я
бы
н ес ко льких
—
и
сведенья
об
а втор е,
сч ит ай,
готовы.
Но
с
на зван ья ми
романов
выш ла
з аминка.
К
этому
времени
вернулась
Роза,
включила
свет
и
се ла
за
стол
напротив
него,
разложив
какие-то
с вои
бумаги
и
к ниги.
Немного
погодя
она
спр о си­
л а: «Что пишешь?», не переставая листать потрепанный немецко-рус ски й
словарь,
а
когда
узнала,
что
идет
работа
над
пол ным
собранием
сочинений,
с
минуту
п ом олчала
и
задала
только
оди н
во пр ос : «Дашь почитать?»
Это
был
конец
дня,
одного
из
тех
по
па ль цам
считанных
дней,
ко то­
рые
сидельниковской
памяти
впоследствии
удалось
выудить
из
целого
океана
вр емен и,
проведенного
рядом
с
еще
живой
Розой.
Добыча,
прямо
ск ажем ,
ску дная .
Так
случилось
благодаря,
а
может,
и
в оп реки
дурацкой
в озрас тн ой
привычке
забегать
и
з агл яды вать
вп ер ед,
в
послезавтра,
пре­


20
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
небр егая
чистой
длительностью
текущего
д ня,
которому
отводится
жалкая
выморочная
роль
под гот овит е льного
периода.
В
такие
дни
с
нетерпением
готовятся
жить,
потом
оказывается,
что
—
жили.
Что
же
касается
писательской
карьеры
Г.
Ф.
Сидельникова,
то
з десь
ум е стно
ра сска зать
еще
один,
более
поздний,
случай,
кото рый
сам
Г.
Ф.
предпочитал
не
вспоминать.
Дел о
в
то м,
что
однажды
уже
тринадцатилетний
Сидельников
удосу-
жился-таки
н аписат ь
роман.
Это
фантастическое
(по жанру)
произведение
объемом
в
две
трети
общей
тетради
создавалось
без
от рыва
от
места
учебы
в
седьмом
классе
средней
школы,
то
ес ть
непосредственно
на
урок ах.
В
романе
р ешал ась
жгуч ая
проблема
борьбы
советских
космонавтов
с
кос­
ми ческ ими
пиратами
в
условиях
вз рыва
с верх новой
зв езд ы.
Называлось
не
иначе
как
«Затерянные во Вселенной». Когда была закончена первая глава,
Сидельников
с
тетрадью
под
мышкой
поехал
на
трамвае
в
Старый
город,
где
располагалась
ред ак ция
единственной
городской
г азеты
«Южно- У ра ль­
ский
ра б очий».
Сотрудник
редакции
по
ф амил ии
Деверьянов
производил
впечатление
изнемогающего
одновременно
от
безд ель я
и
от
тяже лых
за­
бо т.
Он
проглотил
с од ерж имое
те тр ади
сразу
в
присутствии
а втор а,
затем
сн ял
очки
и
воз м уще нно
с п роси л: «А дальше?» Сидельников,
тронутый
та­
кой
читательской
ненасытностью,
поспешил
ус по ко ить:
вы,
мол,
не
в ол­
нуйтесь,
печатайте
и
внизу
с та вьте
«Продолжение следует», а я- т о
зн аю,
что
там
будет
дальше,
и
все
напишу. «Ну уж нет,
—
сказал
Деверьянов
на­
бы ч ивши сь.
—
Нет
у ж ». Работа,
конечно,
проделана
большая,
но
так
д ело
не
пойд ет .
Пусть
Сидельников
сначала
все
напи шет ,
а
там
будет
видно.
Видно
стало
неде ли
через
три,
когда
Деверьянов
был
по ста влен
п еред
фа ктом
гот овой
рукописи,
но
он
запросил
неделю
на
обдумывание,
а
к ог­
да
она
и ст екла,
выдвинул
неожиданное
условие:
в
романе
ес ть
молодые
л юди
(он начал загибать пальцы), есть женщина и девушка,
но
со всем
нет
юмора
и
нет
любви.
«Надо бы это вставить», —
лас ков о
и
твердо
до бави л
Деверьянов
и
тем
самым
соз дал
для
автора
непредвиденную
труд н ост ь.
С
юмором
и
любовью
как
раз
н икаких
трудностей
не
было.
И
то
и
другое
л егко
до сочи ня лось
уже
в
тр ам вае
на
обратном
пути...
Но
Деверьянов
ска­
з ал:
вставить.
А
вот
те х ноло гией
вставки,
увы,
Сидельников
пока
не
ов ла­
дел.
Пи сате ль ский
труд
о казал ся
кропотливым
и
грязным.
Приходилось
до
глубокой
ночи
фигурно
вырезать
ножницами
мел ко
исписанные
кус очки
бумаги
и
вклеивать
их
в
нужные
места.
Не
считая
тог о,
что
он
дважды
опрокинул
на
себя
бано чк у
с
канцелярским
клеем.
П рошло
не
меньше
четырех
ме сяце в
до
то го
мо мент а,
когда
в
хозяй­
ственной
сум ке
у
Розы,
встречавшей
его
после
ур ок ов,
он
об на ру жил,
кро­
ме
свер т ка
со
своими
излюбленными
бел я шами,
десят ь
о динако вы х
эк зем­
п ляров
г азе ты,
в
кот орую
даже
не
зах о тел
за г ля нуть . «Тебя напечатали», —
сказ ала
Роза
и
рас крыла
сумку.
В
тот
день ,
выходя
из
школы,
С идель нико в
ед ва
ли
не
впервые
увидел
Розу
со
стороны.
Она
стояла
неподалеку
от
выкрашенного
золотом
ленин­
ского
бюста,
стояла,
как
продрогший
ч ас овой,
в
старом
коричневом
па ль­
то,
продуваемом
наскво з ь,
таком
же
коричневом
старушечьем
пл ат ке,
в
су­
конных
ботах
на
молн ии
и
со
своей
еди нст венн ой
на
все
вр ем ена
черно­
сизой
кош елкой ,
где
лежали
купленные
для
Сидельникова
еще
теплые
бе­
ля ши
и
десять
серых
газеток.
Кому
она
их
столько
ку пи ла,
зачем?
Это
нельзя
бы ло
ни
дарить,
ни
показывать,
ни
даже
читать.
Нет,
он,
конечно,
развернул,
когда
ос тался
на еди не
со
сво им
позором,
и
д аже
попытался
с ыграт ь
перед
самим
собой
роль
заядлого
читателя
газет.
Та -ак,
па-смотрим,
что
сегодня
интересного
пишу т. ..
Заг олов ки
интриговали
и
м ани ли: «Крепнет союз серпа и моло­
та », «Планы намечены.
Выполним
и х!», «Эстафета в надежных руках»,
«Воспитатель и наставник Ю.
Хезо в ». Ага,
во т: «Затерянные во Вселен­


НАС УЩН ЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
21
ной»! Ну-ка
что
та м? «Шел последний час ночи . .. »
И
тут
Сидельникову
п ок аза лось,
что
у
не го
о т нимают ся
р уки
и
но ги.
Все,
кроме
эт ой
первой
фразы,
было
написано
кем-то
д руги м.
Безымянный
автор,
гораздо
более
опытный,
с мог
придумать
т акие
и зыскан ные
выражения,
которые
н еи ску­
шенному
Сидельникову
просто
не
приходили
в
г о л о ву: «звездная даль»,
«неведомые просторы»
и
«нерушимая дружба экипажа» .
В
теч ен ие
тр ех
последующих
дней
мать
молодого
писателя-фантаста
принимала
по
телефону
поздравления
от
подруг
и
знакомых.
В
ее
гол осе
бурлило
непривычное
к оке т ство. (Отца не было
—
он
уже
год
как
уехал
от
них.) Все это,
слава
Богу,
скоро
закончилось,
испарилось
почти
бесследно.
А
в
остатке,
с
которым
ниче го
не
поделаешь,
была
Роза,
ст оя щая
на
ветру
в
школьном
д воре
с
ненужным
подарком
наготове.
Не
то
чтоб ы
Сидельни­
ков
сте сн ялся
ее
присутствия,
а
все
же
еле
заметно
тя го тилс я.
К
то му
же
из
дверей
школы
во т- вот
могли
выйти
его
враги
и
мучители,
которым
нельзя
было
дав ать
повод
для
насмешки.
Роза
что -то
по нял а,
заторопи­
л ась,
и
они
пошли,
но
не
рядом
д руг
с
другом.
Она
немного
опережала,
а
он
плелся
по за ди,
на
ход у
сглатывая
свой
беляш
и
стараясь
не
тр ога ть
гл а­
з ами
ее
вытертое
на
сп ине
коричневое
пальто.
ГЛАВА
ШЕСТАЯ
Она
умерла
внезапно,
никого
не
обременив
ни
с воей
болезнью
—
об­
вальным,
скоротечным
рак ом,
ни
само й
смертью.
Все
бы ли
за няты
со б­
ственными
жизнями.
Отец
Сидельникова,
уехавший
на
восток
в
поисках
фортун ы ,
и зредк а
присылал
письма,
где
добросовестно
описывал
сибир­
с кую
погоду.
Мать
ве ла
непрерывные
войны
со
св оей
начальницей
—
за­
вуч ем
вечерней
школы.
Придя
с
работы,
она
с разу
ки дал ась
к
телефону:
«Вы глубоко ошибаетесь,
На талья
Ан др еев на!..»
И
ч уть
позже,
опять
в
т р у бку : «Можешь мне не верить,
но
я
ей
прямо
так
и
сказала:
вы
глу боко
о шибае т есь !» Сам Сидельников только- т о л ько
начал
приходить
в
сознание
от
первой
л юбви,
разумеется,
самой
б ол ьшой
и
несч астн о й,
точнее
го воря ,
огромной
и
счастливой.
Начало
его
разлуки
с
Розой
с овпа ло
с
началом
той
необозримо
долгой
каторги,
которая
с кры вала сь
под
не вин ной
выве ско й
«средняя школа» . Во -
п е рвых,
у
не го
появился
горб
в
в иде
тяжеленного
ранца
с
корявыми
уг ла­
ми
и
рубцами,
который
мешал
вы прям лять
с пину
и
заставлял
ходить
пол у­
с огну тым,
подаваясь
вперед,
как
бы
в
п остоян н ом
п оклон е
перед
л юбым
вс тр ечны м.
И
очень
скоро
С идель нико в
пох одк ой
стал
напоминать
са мо­
го
маленького
из
репинских
бурлаков
на
Волге.
Этим
б е счу встве нным
на­
ростом
на
спине
он
все
время
за де вал
ок ружа ющ их
—
например,
в
трамвае
или
в
тесном
школьном
коридоре,
—
и
они
с
понятным
раздражением
пи­
хались
в
ответ.
Так
что
Сидельников
д аже
привык
чувствовать
на
се бе
чье -
нибудь
раздражение.
Но
л адно
бы
все
ограничивалось
одним
только
р анцем .
В
школе,
хотя
бы
и
«средней», следовало получать кое -к а ки е
зн ан ия.
Первые
извлечен­
ные
из
шк олы
знания
ок азали сь
для
Сидельникова
мучительны.
Так,
он
узнал,
что
самые
разные
люди,
ребята
и
дев оч ки,
симпатичные
каж дый
в
отд ельно сти,
со бра вши сь
в
кучу,
рез ко
меняются,
ста нов ятся
какими-то
о ди нако выми
и
уж
точно
—
хуже
самих
се бя.
При
этом,
что
бы
они
ни
де­
лали,
они
всегда
оглядываются
по
сторонам,
ища
глазами
и
у шами
того,
ко го
они
выб ра ли
над
собой
гла вны м,
ко го
побаиваются,
к ому
хо тят
нра­
виться
и
п одраж ать .
С идель нико в
и
сам
раза
два
застиг
себя
х их икающ им
над
заикой
С емено вым ,
к огда
его
передразнивал:
—
«ке -ке -ке»
—
самы й
сильный
че лов ек
в
классе
Вова
Бартаев.
Впрочем,
Вова
любил
не
только
передразнивать,
но
и
бить
по
зубам.
Эти
случаи
Сидельников
помнил,
на­
верно,
до ль ше,
чем
битый
заи ка
Семенов.


22
И ГОРЬ
САХНОВСКИЙ
Стать
гл авны м
он
никогда
не
стремился
—
для
это го
надо
б ыло
навя­
зывать
другим
себя,
с вою
при хот ь
и
непременно
ког о-то
принижать.
Си­
дельникову
пришлось
прилагать
отчаянные
ус ил ия,
чтобы
не
ос таться
в
ч исле
хих ик аю щих
или
ун иж аемы х.
Но
других
ролей
просто
не
было.
По­
этому
еще
одно
школьное
знание
за ключа лос ь
в
то м,
что
теперь
он
—
од ин
и
ему
никто
не
поможет.
Это
в о- в торых.
А
в-третьих,
чтобы
отстоять
свой
сомнительный
н ейтра литет,
он
вы­
нужден
был
регулярно
драться.
Др аки
обычно
сводились
к
тому,
что
нере­
шительный
Сидельников,
получив
вызывающий
удар
по
лицу,
вн еза пно
впадал
в
бешенство
и
на чи нал
беспорядочно,
вслепую
колотить
вра га
(как
правило,
это
был
подручный
вождя)
до
тех
п ор,
по ка
тот
не
сдавался.
Та­
кой
результат
сос тязан и я
пр о изв одил
самое
благоприятное
впечатление
на
одноклассников,
но
С идел ьни ков
ни
разу
не
воспользовался
плодами
по­
беды.
З абыв
свой
пресловутый
ранец
или
ша пку,
он
уходил
до мой
тайно
п лак ать
в
подушку,
д авяс ь,
про гла ты вал
со лонов а то-гр язны й
вк ус
драки,
ле жал
в
беспамятстве
несколько
часов,
а
за тем,
очухавшись,
твердо
заявлял
матери,
что
завтра
он
в
школу
не
пойдет
и
не
пойдет
никогда.
Мат ь,
не
добившись
никаких
объяснений,
наконец
пе ре во дила
его
в
другую
школу,
где
он
пытался
начать
жить
набело.
Однако
в
нов ом
к лассе
заправлял
то ч­
но
такой
же
Вова
Бартаев,
и
через
некоторое
время
вся
история
п ов торя­
лась.
В
общей
сложности
до
получения
аттес тата
зрелости
со
всеми
пятер­
ка ми
в
ме ру
созревший
С идель нико в
успел
сменить
четыре
школы.
Буд учи
старшеклассником,
он
появлялся
у
Розы
по
субботам,
в
н очь
на
воскресенье,
и
хотел
только
одного
—
отмолчаться
и
вы спат ься .
В
от­
личие
от
м ат ери,
Роза
не
ставила
подкожных
вопросов
—
он
сам
что-ни­
бу дь
рас сказы вал,
есл и
п оявлялось
ж елан ие.
З десь
по-прежнему
Си д ель­
никову
бы ло
хорошо
и
спокойно,
но
его
уже
выдернули
из
этой
жизни,
и
она
перестала
бы ть
решающей.
К
моменту
з нако мства
с
Лорой
он
находился
в
тя жел ом
затяжном
кон ­
фли кте
с
матерью,
причину
к отор ого,
хоть
у бей,
не
мог
вспомнить.
О
на­
личии
конфликта
напоминали
громкие
обращения
к
«сопляку»
и
«мерзав­
цу»
—
в
тех
случаях,
когда
мат ь
б ыла
в
плохом
настроении.
В
ве се лом
рас­
положении
духа
она
г о в ор и ла: «Ты прямо как порядочный!»
В
казенный
до м,
з аним аем ый
городскими
властями,
Сидельников
при­
шел
по
поручению
матери
—
в зять
у
ее
знакомой
обещанные
жу рн алы
мод.
В
у ч реж дении
стоял
тре ск
пишущих
машинок,
пахло
духами,
новым
пар кет ом
и
почему-то
с ливам и.
Обладательница
журналов
полдничала
на­
спех
за
приоткрытой
дверью
с
надписью
«Отдел культуры». К у соч ек ке кс а,
упрятанный
за
щеку,
п оме шал
спросить
строго
и
внятно: «Вы к кому?»
П олучи лос ь: «Выка -ву ?» Но и от неловкого ответа: «Наверно,
к
вам »
—
осталось
только
хрипловатое
«ква». Что он успел увидеть?
Почти
ничего,
кроме
девчоночьих
длинных
но г,
выглядывающих
из- под
стола,
полу-
съ еденн ой
заодно
с
кексо м
розовой
помады
на
губ ах
и
близоруких,
неожи­
данно
старых
глаз.
Ее
з вали
Лора.
Целую
неделю
после
этого
знакомства
он
будет
каз ни ть
себя
за
то,
что
быстро
ушел,
отказавшись
от
п редложен­
но го
ча я.
Он
будет
то
и
дело
прикусывать
се бе
язы к,
чтобы
удержаться
от
вопроса:
не
п ора
ли
отнести
жу рна лы
назад?
Причем
сами
эти
залистан­
ные
журналы
он
украдкой
поднесет
к
лицу,
пытаясь
оживить
сложный
бу­
кет
запахов:
с веже го
паркета,
сл ивы
и
духов,
на зва ние
которых
так
и
не
узнает.
Ровно
через
неделю
они
столкнулись
на
т р амвайн ой
остановке
«Пло ­
щ адь
Гагарина».
То
е сть
она
первая
увидела
С идел ьн ико ва,
как
он,
суту­
лясь,
по дх одит
к
ост ан овк е,
узнала
его
и
окликнула.
Он
не
удивился
вс тре че
и
забыл
поздороваться,
поскольку
все
эти
дни
как
бы
вообще
не
расставался.
Он
стоял
натянутый
как
тетива
в
полутора
метрах
от
Л оры,
глядя
ей
в
ли цо,
и
не
знал,
с
чег о
на чать .
К
сча стью ,
сен тя брь
в
отчетном
году
в ыдал ся
поразительно
холодный,
и,
разумеется,
это
нельзя
бы ло
не


НАС УЩН ЫЕ
Н УЖДЫ
УМЕРШИХ
23
обсудить
хотя
бы
вкратце,
а
лучше
поподробнее.
Но
она
вдруг
с мен ила
тем у
и
озабоченно
призналась,
что
сегодня
утром
сварила
выдающийся
борщ,
который
не
то
что
оценить
—
д аже
съесть
некому.
Таким
образом,
и зна чальн ый
любовный
оп ыт
Сидельникова
по казал ,
что
сча сть е
в
личной
жи зни
—
это
когда
женщина,
о
которой
грезишь,
приглашает
те бя
отв е­
да ть
бо рщ
собственного
приготовления.
...Ей уже было немало лет
—
двадцать
д ев ять.
Из
них
шесть
с
полови­
ной
она
встречалась
с
неким
Мехриным,
молчаливым,
глубоко
семей ны м
че лов еком ,
ко торый
п осе щал
ее
строго
по
четвергам
и,
ви димо ,
на мер е­
ва лся
это
делать
до
глубокой
старости.
Каждый
раз
он
приносил
с
собой
в
нагрудном
кармане
аптечный
д вух копе еч ный
пакетик
с
надписью
цвета
марганцовки
«изделие No 2». Обычно минут через двадцать после его при­
хо да
программа
визита
б ыла
ис чер па на.
Мех р инская
молчаливость
н осила
глобальный
характер
и
вынуждала
тех,
кто
с
ним
общался,
невольно
мель­
теши ть ,
тем
самым
подтверждая
за кон
о
моральном
превосходстве
непо­
движного
предмета
перед
движущимися.
Иногда
он
все
же
открывал
ро т,
чтобы,
допустим,
известить
Лору,
какая
паразитка
у
него
жена,
на зыва я
при
этом
девич ь ю
ф амил ию
супруги
—
Салова.
Лора
поначалу
робела
и
во л но валась,
потом
сильно
недоумевала,
по­
том
п лакал а
после
его
уходов,
потом
сн ова
пла ка ла,
потом
однажды
п осла­
ла
его
к
че рту
вместе
с
его
пакетиками.
Но
он
вскоре
пришел
опять
как
ни
в
чем
не
б ывал о,
и
она
да же
обрадовалась,
потому
что
не
мо гла
добить­
ся
от
себя
полного
равнодушия
к
Мехрину,
и
уж
лучше
он,
чем
вообще
никого.
Настало
время
зас ушли в ое,
бесслезное,
что-то
вроде
усыхания
д уши.
Сидельников
св али лся
ей
на
гол ову,
как
б есто лковы й
июньский
ли­
вень,
н але тел,
как
стихийное
недоразумение,
и
она
поняла
п очти
сразу,
что
сопротивляться
этому
налету
не
хочет
и
не
будет.
Привыкнув
им еть
д ело
с
тоскливым
ожиданием
неизбежностей,
она
вп ерв ые
ощутила,
что
это
ожидание
мож ет
иметь
сл адки й
привкус
и
выз ыват ь
тр е пет,
подобный
трепыханью
бабочки
в
ж ив оте.
Но,
кстати
ск аза ть,
то,
что
по няла
она,
вовсе
не
бы ло
очевидно
для
него.
И
если
с
одной
стороны
во з никш его
уравненья
во
все
гла за
гля ди т,
никак
не
может
наглядеться
Неи збеж но сть
по
ф амил ии
Сидельников,
то
с
другой
—
под
и менем
Лора
ж ивет
своей
взрослой
закрытой
жизнью
по л­
ная
Невозможность.
Он
ни
на
что
не
им ел
права,
п отому
что
ходил
всегда
в
од них
и
тех
же
зе лены х
брюках,
кургузых,
к упленн ых
матерью
еще
в
позапрошлом,
восьмом
к лассе,
потому
что
был
со пляк
и
мерзавец,
потому
что
стеснялся
самого
себя
рядом
с
этой
длинноногой
леди,
—
и
на
что,
спр ашив ает ся ,
он
мог
над еят ься ?
Но
он,
сл ава
Богу,
ни
на
что
и
не
надеялся,
ко гда,
вдо х­
новленный
двумя
тарелками
счастья
в
личной
жизни,
на
следующий
ден ь
продал
букинисту
несколько
л юбимы х
книг,
что
позволило
четыре
ут ра
подряд
покупать
у
любезных
старушек
пасмурные
розы,
которые
он
даже
не
р еш ался
вручать
по
назначению,
а
с
оглядкой
заталкивал,
царапая
руки
до
крови,
в
поч то вый
ящик
Лоры .
В
те
дни,
к огда
Сидельников
т аскал ся
по
городу,
как
курица
с
яйцом,
с
этими
полумертвыми
от
страха
розами,
сужая
круги
в
неотвратимой
б ли­
зости
к
одному-единственному
на
св ете
ад р есу,
Лора
предприняла
хозя й­
ственные
меры,
не
вполне
понятные
ей
самой.
В
среду,
придя
с
работы;
она
позвонила
ближайшей
соседке
Дарье
Константиновне,
чтобы
уз нат ь,
просыхает
ли
в
данный
момент
Дарьин
муж
Николаич.
Оказалось,
он
уже
вторые
сутки
отлично
владеет
собой.
Через
полчаса
прямой
как
штык
Ни­
колаич
и
его
за кады чны й
партнер
по
забиванию
к озла
Пет р
вынесли
из
квартиры
Л оры
старый,
но
крепкий
диван,
бер еж но
спустили
с
третьего
этажа
и,
как
им
б ыло
сказ ано ,
до стави ли
его
на
пом ойку .


24
ИГОРЬ
СА ХН ОВС КИЙ
Вечером
в
четверг
приб ыл
неизменный
Мехрин,
он
явно
торопился
и,
не
найдя
в
надлежащем
месте
нужную
мебель,
выка з ал
лицом
сначала
от о­
ропь,
затем
недовольство.
В
ответ
он
услышал,
что
—
в се,
на
этот
раз
уж
точн о
все.
Ма ло
то го,
сюда,
к
ней
домой,
ему
больше
нельзя,
могут
б ыть
последствия.
Сам
должен
понимать.
Ничего
не
понимающий
Мехрин
м но­
гозначительно
к ивну л,
сказал
«ну - ну»
и
удалился.
Его
озаботил
на мек
на
последствия,
худшим
из
к оторых
мо гла
бы ть
огласка,
недопустимая
при
его
семей ном,
а
главное,
служебном
положении.
Но
и
терять
то,
чем
давно
вл а­
дел,
отдавать
свое
неиз ве ст но
к ому
он
не
собирался.
Не
далее
как
вче ра
за
бутылкой
коньяка
с
приятелем,
правда,
младшим
по
званию,
он
вдруг
ра с­
ч увст вовалс я
и
от
ду ши
похвастал,
какие
качественные
груди
у
его
любов­
н ицы.
Да
и
все
остальное...
Так
что
Лорой
он
д орожи т.
Но
п ока
луч ше
воз­
держаться
от
посещений
на
д ому
до
выяснения
об ст ояте льс тв.
А
для
этого
можно
заех а ть
к
ней
на
службу
—
завтра
же,
в
обеденное
в ремя.
Назавтра
он
вошел
в
кабин ет
Л оры
с
тем
же
приятным
чувством,
с
ка­
ким
яв лялс я
к
ней
все
эти
годы,
приезжая
на
с воем
«Москвиче»
каждый
че т верг
(день политучебы,
согласно
л егенде), —
словно
каждый
раз
делал
ценный
подарок
э той
странноватой
непрактичной
женщине,
к ото рую
счи­
тал
неудачницей.
Мехрин
не
рисовался
пе ред
ней,
но
все
же
был
очень
доволен
собственным
поведением:
общаясь,
голову
держал
в
п рофиль ,
ни­
к акой
суеты,
ни
одного
л иш него
с лова
(женщинам это вроде как нравит­
с я).
И
тут
то же,
войдя,
мо лча
придвинул
кресло,
уселся
поплотнее,
по ме­
с тил
шляпу
на
стол
и,
гляд я
перед
соб ой
в
с тор ону
о кна,
немного
выждал,
чтобы
дат ь
возможность
Лоре
оценить
сам
фа кт
его
прихода,
слегка
по­
нервничать
(они без этого не могут), поискать слова для объяснений.
Она
и
вправду
не рв нич ала,
терзала
носовой
платочек,
но
объясняться
почему-то
не
же лала .
Она
только
повторила
с лово
«все»
и
сухо
добавила:
«Уйди,
пожалуйста».
Мехрин,
з нающи й
це ну
капр из ам,
предпочел
не
рас­
слышать.
Но
что-то
не
срасталось.
К
то му
же
совсем
не
вовремя
в
дверь
по ст уч али,
вошел
парень
лет
ш естнадц ат и
—
семн адц ат и,
давно
не
стри­
же нны й,
в
б олон ье вой
куртке
и
кор отк оват ых
бр юках
защитного
цвета.
Шпана
какая-то,
отметил
Мехрин,
но,
судя
по
выражению
лица,
вроде
как
смышленый,
начитанный...
Вошедший
застенчиво
поздоровался
и
с разу
отошел
к
окну,
где
и
притулился,
опершись
на
подоконник,
в
позе
терпеливого
ожидания.
Мехрину
пришлось
отв е рнуть
голову
от
окн а
к
сто лу
и
р ади
пр илич ия
хоть
что-то
произнести: «Ну-ну...
Так,
значит.
И
чт о ?» Теперь не расслышала она .
Платочек
находился
в
кри ти чес ком
со­
стоянии.
Сидельникову
незнакомец
в
кресле
напоминал
утес.
Хотелось,
чтобы
он
поскорее
ушел.
Но
от
утеса
этого
можно
ж дать
вечно.
А
д аже
интерес­
но,
ка кое
происшествие
мо гло
бы
его
строн уть
с
места?
Еле
слы шны м
пустым
голосом
Лора
снова
попросила
Мехрина
уйти.
Она
бы ла
ст раш но
кр асив ая,
но
в ыгляд ела
как
наказанная
школьница.
Мехрин
не
шевельнулся.
—
Сударь,
—
сказ ал
н ач итан ный
С идель нико в,
—
вас
просят
покинуть
по мещен ие.
Его
уже
ос ени ла
инженерная
идея:
есл и
пр едм ет
неподъемен,
можно
выносить
по
ча с тям.
—
Э то,
вообще,
кто
здесь
такой?
—
медлен но
сп ро сил
Мехрин,
об ра­
щаясь
к
столу.
В
следующую
минуту
Сидельников
испытал
захватывающее
чувство
невесомости,
когда,
оттол кн увш ис ь
от
подоконника,
плавно
п одлете л
к
столу,
ухватил
двумя
пальцами
мехринскую
шляпу,
взмыл
наз ад
и
вверх
к
открытой
форточке
и
выпустил
свою
добычу
на
волю.
Покуда
шляпа,
как
жирная
галка,
ко со
рассекала
воздушные
с лои
толщиной
в
четыре
этажа
и
садилась
на
а с фальт овом
побережье
акку ра тно й
лужи,
Мехрин
успел
веко-


НА СУЩН ЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
25
чить,
сделать
несколько
хаотичных
мелких
движений
и
ни
слова
не
гово­
ря
выбежать
вон.
Сидельников
готовился
к
испытанию
более
сложному,
чем
изгнание
утеса.
—
Может
б ыть,
вы
согласитесь,
—
начал
он,
—
п ойти
со
мной,
есл и
бы
вот...
В
субботу.
Потому
что
ес ть
уже
билеты.
Просто
я
сег одня
шел...
Она
гл яде ла
на
Сидельникова
долгим
взгля до м
сни зу
вверх,
тем
драго­
ценным
взглядом,
кот орый
останется
в
его
жизни
од ной
из
самых
б оль­
ших
щедрот,
прожитых
необратимо.
Но
пока
он
все
еще
дл ится ,
и
се ро­
голубые
льдистые
радужки,
оп рок ину тые
в
невидимый
жа р,
начинают
п ла­
виться
и
прибегают
к
защите
слабой
заресничной
тени.
Косноязычное
приглашение
Сидельникова
вместе
пойти
на
знаменитый
фран цуз ск ий
фи льм
о
л юбви
уже
казалось
ему
са мому
не
то
в ульга рно сть ю,
не
то
д ет­
ским
лепетом.
Его
сейчас
поставят
на
место,
и
надо
будет
что-то
делать
с
этим
горьким
наж дак ом
во
рту.
Но
она
с каз ала:
—
Я
пойд у
с
тобой
ку да
захочешь.
ГЛАВА
СЕДЬМАЯ
В
субботу
вечером
они
так
и
не
вспомнили
о
б иле тах
в
кино,
потому
что
сидеть
вд воем
до ма
на
кухне
б ыло
не
менее
завидной
у час тью,
чем
в
тем н оте
зрительного
з ала.
О казалос ь ,
что
можно,
не
дожидаясь
п ов одов
или
ра зрешен ий ,
выпить
вдвоем
бутылку
вина
с
м уже с твенным
названием
«рислинг». ( Пр о бку,
за
не имением
шт опор а,
протиснули
внутрь.)
Ока зал ось ,
что
дик о
проголодаться
на
ночь
гл ядя
—
об ычн ый
случай
для
обоих,
и
можно
в
аккурат
к
по луно чи
на жа рить
целую
сковороду
кар­
тош ки,
чтобы
вдвоем
ее
приговорить.
Ни
с
того
ни
с
сего
ок азалос ь
у мест ным
забраться
в
ванну
вдво ем
и
вымыть
д руг
д руга
с
головы
до
ног,
при
этом
стесняясь
ц елов атьс я
и
не
стесняясь
намыливать
сразу
че тырьмя
л адон ями
все
г олов ок ружи тельно
же нск ое
и
чересчур
му жско е.
«А вот слушай...»
—
начинал
Сидельников,
то
ест ь
продолжал
тыс ячу
первый
кухонный
раз гов ор.
«Отдел культуры
слушает», —
отвечала
она,
вытряхивая
воду
из
уха .
И
в
э тот
момент
для
обоих
не
бы ло
ничего
смешнее,
чем
сочетание
сл ов
«отдел культуры».
Ока зал ось ,
что
уже
поздно,
пол вто ро го,
трамваи
выдохлись,
но
он
может
ос та ть ся . (Сидельников с радостью вспомнил,
что
суббота,
значит,
дома
не
ждут
—
он
как
бы
н очует
у
Розы.)
Внезапно
они
смолкли
—
сразу
оба.
Она
ра сс ти лала
на
п олу
что-то
теплое,
а
он,
обжигая
лбом
ок он ное
стекло,
пы т ался
если
не
при глуш ить ,
то
хот я
бы
замедлить
гулк ие
межреберные
удары
слева.
Лора
сказала: «Не
стой
там,
т ебя
продует», —
и
пот ушила
св ет.
Сделав
четыре
долгих
шаг а
в
темноту,
он
чу ть
не
наступил
на
изголовье
их
общей
постели.
И
когда
после
нежных
неудобств,
причиняемых
но сами
и
подбородками,
коленка­
ми
и
ступнями,
они
сумели
наконец
обняться
и
сов п асть
так ,
что ,
каза­
лось,
ближе
и
точнее
не
бы вает ,
она
ра ск рыла
медленно-медленно
еще
о дно
об ъят ье,
гор ячее
и
страшное,
словно
раскрывшаяся
рана.
Оказалось,
он
способен
б ыть
лод кой ,
лег кой ,
но
мо щн ой,
кот орая
не сет ся
в
тес ном
русле,
рас ка чив ая
эту
кромешность,
где
нечаянный
крик
и
с вет
какой-то
сумасшедшей
зар ни цы
предвосхищают
почти
астрономическое
содроганье.
Перед
тем
как
они
ус ну ли,
уже
под
ут ро,
Л ора
за чем -то
призналась,
что
ночует
с
мужчиной
впервые
в
жизни,
но
Сидельников
не
с разу
понял,
что
это
его
она
так
называет,
и
д аже
глуповато
пе ре спр ос ил: «С кем?» Еще
она
шептала,
п ряча
ли цо
к
нему
в
я мку
в озле
ключицы,
будто
некто
кра­
сивый
и
сильный
одарил
собой,
осчастливил
некую
дурную
тетку.
Те тка
сидела
с
туманным
заплаканным
лицом
на
кондукторском
мес те
во
втором
вагоне
самого
р анне го
трамвая,
а
он,
безбилетный,
не
мог
подойти
и
упла­


26
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
ти ть
ей
три
копейки
за
проезд,
потому
что
был
совершенно
голый,
одеяло
сбил ось
к
ногам
и
з анем ело
плечо,
облюбованное
сп ящей
Лорой.
В оскр есный
Сидельников
заметно
отличался
от
субботнего.
Например,
он
стал
выш е
сразу
на
несколько
сантиметров
—
и
об нар ужил
это
утром,
сбегая
по
лестнице,
когда
заглянул
мимоходом
в
п роре зь
цветочного,
то
е сть
поч то вого ,
ящика,
еще
в чера
высоковатого
для
глаз.
(Этот железный
связник
скоропостижно
устарел.
События
м инувшей
ночи
давали
Сидель­
никову
некоторую
н аде жду
на
пожизненное
пра во
дарить
Лоре
цветы
со б­
ственноручно.) Кроме того,
он
ис пытыв ал
непобедимую
жалость
к
любому
встречному,
который
как-то
умудряется
существовать
в
своих
буднях
и
праздниках,
не
обладая
те м,
что
ес ть
у
него,
у
Сидельникова.
Может
быть,
хоть
ко го -то
из
эт их
мужиков,
с то ящих
в
бесконечной
очереди
за
пивом,
пер ед
уходом
из
до ма
по цел о вали
в
губы
со
с лов ам и : «Приходи скорей,
я
б уду
ск у чат ь»? Короче говоря,
он
искренне
жа лел
каждого
му жчи ну,
у
ко­
торого
нет
Лоры,
и
каждую
женщину,
ничем
не
похожую
на
нее.
Через
два
месяц а
ежедневных
встреч
и
еженедельных
ночей,
п ров еден­
ных
як обы
у
Розы,
случилось
то,
что
и
должно
б ыло
с лучи тьс я.
Обеспоко­
енная
Роза
однажды
вечером
позвонила
из
телефона-автомата
нев ест ке,
с
ко торой
почти
не
поддерживала
отн оше ни й,
и
поинтересовалась,
почему
Сидельников
так
дав но
не
кажет
носа.
Та
з аг ов орила
п едаг оги чески м
г оло сом : «Вам что,
выходных
дней
мало?» —
но
тут
же
осеклась:
д ень
был
субботний
и
Сидельников
законо­
мерно
отсутствовал.
...О том,
что
ему
надо
за йти
к
те те
Вал е
Шевцовой,
мать
ск аза ла
как
бы
между
прочим,
непринужденно,
да же
слишком.
Те тя
Ва ля
просила,
чт об
зашел.
Надо
зайти.
С нег
вып ал
рано,
еще
до
но я бр ьских
пр аздн ико в.
Его
спешно
убирали
с
проспекта
Ленина,
сгребая
на
обочины,
как
что-то
чуждое
предстоящей
демонстрации
тру дящи хся.
Ше вцо ва
жила
в
пяти
ми н утах
беззаботной
ходьбы.
По
пу ти
Сидельников
припоминал
родительские
разговоры
о
ле­
гендарной
молодости
женщины-инспектора,
чуть
ли
не
в
одиночку
побеж­
дав шей
целые
банды.
Запах
кошачьей
м очи
и
темень
в
п одъе зде
возбуди­
ли
конспиративные
ф антаз ии.
За хот елос ь
поднять
в оротни к
и
сунуть
руки
в
кар м аны.
Шевцова
возникла
из- за
дверной
цепочки
во
фланелевом
хал ат е,
с
жидкой
химической
за вивк ой.
—
Раз девайся ,
п рох оди
в
комнату.
Я
се йчас.
В
ко мнат е
г осп одс твов ал
оранжевый
аб ажур ,
нависший
над
о беденны м
ст оло м.
На
трюм о
распускались
пластмассовые
гвоздики.
Из
соседней
комнаты
тянулся
тяжелый
му жс кой
храп.
—
Садись.
Шевцова
бы ла
уже
в
ми лиц ейско м
к ител е,
зас тег нутом
на
все
пугови­
цы,
но
под
ним
в
рукавах
и
на
груди
топ орщи лс я
малиновый
халат.
Она
се ла
на
противоположной
сто рон е
стола,
кинула
взгляд,
попавший
Си­
дельникову
точно
в
пер ено сиц у,
и
заявила:
—
Нам
ста ло
известно...
В
ту
же
минуту
хр ап
за
стеной
прервался.
Кто -то
животным
голосом
проговорил
с
упр е ко м: «Валька. ..
сука...
др ан ая!» По лицу Шевцовой по ­
ползли
пятна .
Сидельников
предположил,
что
одного
из
по йма нных
бандитов
она
пригрела
у
себя
до ма
в
воспитательных
целях.
—
Нам
стало
известно,
что
ты.
Пользуясь
доверием...
«Валька,
в
натуре,
кон чай
ба за рить! !»
Воспитание,
ви дим о,
шло
туго.
—
Антон!
—
крикнула
Шевцова.
—
Сейчас
же
п ре крати !..Что ты,
—
продолжила
она,
обращаясь
к
Сид ель никову ,
—
неоднократно
ночевал
вне
дома.


НА СУЩ НЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
27
Сидельников
мо лча л.
—
Нам
необходимо
н ужно
знать,
где
ты
был.
С
кем.
И
чем
вы
за ним а­
лись.
Не
вздумай
врать,
мы
все
равно
узнаем.
Сидельников
молчал.
Хр ап
за
стеной
возобновился.
Она
вздохнула
и
заговорила
помягче:
—
Ты
в едь
не
понимаешь,
какое
значение
сейчас
играет
проблема
п од­
ростков...
Сидельников
с
тоской
вгляд ывал ся
в
трюмо,
где
отражалась
ее
к ругл ая
с пина
и
мал ень кая
с вет лая
лысина
между
кудряшками.
—
В едь
сейч ас
многие
подростки
курят,
занимаются
бе зобрази ями .
А
некоторые
даже
ведут
грязные
отн оше ни я.
Может
быть,
—
она
повысила
гол ос,
—
ты
с
женщиной
б ыл?
Си д ельн иков
опустил
глаза
и
начал
вызво лят ь
пальцы,
запутавшиеся
в
бахроме
скатерти.
—
Ах
вот
оно
что!
—
вдруг
обрадовалась
Шевцова.
—
Сейчас
ты
мне
скаж ешь
ее
имя.
Фамилию.
И
что
вы
с
ней
делали.
Шев цов а
просто
сияла.
—
А
если
будешь
запираться,
мы
ее
сами
найдем.
И
выз ове м
ку да
надо!
Говори
пр авд у.
Сидельников
с
трудом
вы нул
взгляд
из-под
сто ла
и
сказал
св ою
по­
следнюю
пр авду :
—
У
нас
не
б ыло
гр язны х
отношений.
То,
что
появилось
на
ее
лице,
б ыло
больше
чем
разочарование.
Ка за­
лось,
она
видит
перед
собой
убогого
калеку,
к
то му
же
вполне
сл або умно ­
го,
кото рый
д аже
не
подозревает,
как
его
обидела
природа.
Впрочем,
какая-то
надежда
у
инспекторши
оставалась.
Уже
не
д омог а­
ясь
ничьей
фамилии,
она
задала
вопрос,
про зву ча вший
л ебедино й
пе снью :
—
Но
в едь
у
вас
с
ней
роман?
Скажи
че ст но:
роман?
Он
в пал
в
добросовестное
раздумье,
в
ча стн ости
о
свойствах
литера­
турных
жанров.
Вопрос
был
не
из
ле гки х.
—
Нет ,
—
сказал
наконец
Сидельников,
—
у
нас,
наверно,
п ове сть.
Спустя
минуту
он
у шел
из
это го
дома
без
оглядки,
ос т авив
за
спиной
зве рск ий
у зел
на
бахроме
скатерти,
морскую
качку
абажура,
задетого
голо­
вой,
и
горько
разочарованную
женщину,
ненавидевшую
св ою
жизнь
по
причине
многолетнего
отсутствия
то го,
что
она
на зыва ла
г рязны ми
отно­
шениями.
ГЛ АВА
ВОС ЬМА Я
В
кар т инах
той
осени
и
без врем ен но
за теян ной
з имы
проступала
кое-
как
загрунтованная
основа,
на
к отор ую
эти
зима
и
о сень
были
насп ех
по­
лож ены .
Е два
ли
не
каждое
событие
же стко
намекало
на
простую
подо­
п леку:
ес ли
изображение,
то
ест ь
безусловно
видимое,
живе т
по
своим
цветущим
законам,
со
светотенями,
изгибами,
складками
в озле
губ,
то
холст
—
ничего
не
поделаешь
—
по
с воим,
с
н еизб ежны м
вкрадчивым
тле­
нием
этой
ль няно й
мешковины.
Эпизод
с
тел ефон но й
книгой
станет
на чал ом
чис т ого
го ря
и
долго
бу­
дет
напоминать
о
себе,
словно
привычный
вывих,
искажающий
походку.
Х отя,
собственно,
ничего
и
не
было.
Был
новый
диван,
купленный
взамен
почившего
на
помойке.
Была
си дящ ая
на
ди ване
и
безотрывно
читающая
телефонную
кни гу
пр ел ест ная
молчунья,
в
которой
Сидельников
не
узн а­
вал
вчерашнюю
Лору.
Нельзя
сказать,
что
она
читала
так
уж
запойно,
не т,
но
очень
внимательно
перелистывала,
иногд а
возвращаясь
к
пройденным
страницам,
что
не
мешало
ей
бр ать
из
т арел ки
на
ощупь
и
грызть
кукуруз­
ные
хлопья
с
видо м
задумчивой
б ело чки.
На
ней
бы ла
голубая
з ат рапез ка,
не
длиннее
му жс кой
с ор очки.
Правую
голую
н огу
она
спрятала
под
себя,
а


28
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
ле вую,
та кую
же
голую,
выпустила,
как
самостоятельное
существо,
на
волю,
всю
—
от
полудетских
пал ьц ев
до
за м шевой
выемки
в
п аху.
Это
бессмы сле нно е
чтение
продолжалось
так
д олго,
что
Сидельников
физически
почувствовал
убывание
в реме ни.
Он
успел
ненароком
починить
выключатель
в
прихожей,
поприсутствовать
ряды шком
на
диване,
сурово
подышать
ей
в
затылок,
огладить
ногу
—
ту,
что
на
свободе,
и
з аодно
у до­
сто ве рить ся
в
неминуемом
переходе
от
буквы
«р»
к
букве
«с» .
Савельев,
Савицкая,
Савкин,
ну
ско л ько
их
еще!
Он
сел
напротив
Лоры,
скопировал
ее
позу,
развернул
свежую
«Лите­
ра тур ную
га з е ту », несколько минут подержал перед собой вверх тормашка­
ми
и
осторожно
спросил,
не
случилось
ли
чего-нибудь.
С
дивана
ответили
неопределенным
пож а тием
плеча.
Он
попытался
читать
передовую
ста тью ,
д олго
с
ожесточением
разгля­
дывал
с лово
МЗ ИЛА ЕР
в
з аго ловке ,
но,
подчиняясь
невыносимой
тревоге,
отбросил
га зе ту.
Он
уже
знал,
задавая
с вой
воп рос,
что
ответа
не
будет.
—
Что
произошло?
Ему
пр едло ж или
погрызть
кук урузны е
хлопья.
Он
вы шел
из
комнаты,
беско неч но
д олго
шарахался
по
темному
кори­
дорчику
до
кухни
и
обратно,
потом
застыл
у
дверного
ко сяка,
гл ядя
на
нее
в
упор.
Она
только
что
отлистнула
ст р аниц
тридцать
назад
и
продолжала
угл убле нное
чтение.
Ему
захот ел ось
кинуться
к
ее
др аг о ценным
колен ям ,
прося
прощения
за
все
с вои
несуществующие
грехи,
но
по мешал о
ощуще­
ние,
что
где-то
он
уже
видел
п одобную
сцену...
—
Может,
мне
лу чше
уйти?
—
ше по том
спросил
Сидельников,
брезгуя
собственным
го лос ом
и
надеясь,
что
она
не
услышит.
Но
она
ус л ышала
и
снова
пожала
плечом
—
теперь
уже
абсолютно
внятно.
И
тут
его
даже
не
повело,
а
потащило
прочь,
в
декабр ьску ю
темноту.
Он
гнал
сам
с ебя
взашей
через
пять
ступенек,
по
сугробам,
и
пустой
рукав
полунадетого
пальто
хлопал
его
по
с пине.
Ког да
он
оглянулся,
на
третьем
этаже
ни
од но
о кно
уже
не
светилось.
Назавтра
он
проснулся
за
минуту
до
телефонного
звонка.
Утро
ничем
не
отличалось
от
в ечер а:
та
же
синяя
т емень
за
окном,
то
же
чу вс тво
не­
поправимой
потери.
Позвонить
должна
б ыла
мать,
чтобы
проверить,
сел
ли
он
за
уроки.
На
самом
деле
для
б оль шей
час ти
домашних
з адани й
ему
хватало
школьных
перемен.
Трубка
была
ледяная.
Незнакомый
мужской
голос
раздраженно
спросил:
—
Сидельникова
Роза
Ва лент ино вна
—
ваша
родственница?
—
Наш а,
—
хр ипло
сказал
Сидельников.
—
То гда
забирайте
ее.
О перир оват ь
беспо лез но ,
пусть
дома
долежива­
ет.
У
нас
не ту
мест.
—
Где
она?
—
крикнул
Сидельников.
—
Здрасьте!
В
Чк аловс кой ,
в
хирургии.
Сразу
после
п озвон ила
мать:
—
Почему
т елеф он
был
занят?
Он
пер есказал
ей
разговор.
Выслушав,
мат ь
спросила:
—
У
тебя
много
уроков?
—
Много,
—
сказ ал
С идель нико в
и
пол ожил
трубку.
До
Чк ало вс кой
больницы
он
бежал
через
безлюдный
п арк
кул ь туры
и
отдыха,
где
все
дер евья
замерли
с
закрытыми
гла зам и.
В
голов е
у
не го
зи­
яло
ст раш ное
слово
МЗИЛАЕР
непонятного
п роисхо жден ия.
Уже
на
крыльце
больничного
корпуса
этот
ск ользки й
монстр,
повернутый
задом
нап ер ед,
станет
более
понятным,
но
не
менее
тошным.
В
ординаторской
ус тал ый
мужик
в
белом
ко л паке,
пох ож ий
на
по вар а,
ощупал
Сидельникова
соболезнующим
в згляд ом,
выт ерпе л
его
од ы шливые
вопросы
и,
не
скр ыв ая
своей
доброты,
з аве ри л: «Ничего страшного,
во з­
растное
недомогание.
Сколько
ей ...» Он ободряюще
п одм ор гн ул: «Ста­


НАСУЩНЫЕ
НУЖДЫ
У МЕР ШИХ
29
ренькая
уже
перечница».«Сам ты перечница», —
вс лух
п одумал
Сидельни­
ков,
хл опну в
дверью.
Розу
он
увидел
в
коридоре.
Она
шла
медле нно ,
прижимаясь
боком
к
ст ене
и
неуверенно,
п о-си ротск и
озираясь.
Се йча с,
когда
ей
казалось,
что
никто
ее
не
видит,
у
нее
б ыло
такое
ли цо,
будто
в
жизни
не
осталось
ни­
че го
надежнее,
чем
эта
зеленая
ст ена
и
огромный
каторжный
халат
без
пу­
говиц,
кото рый
она
придерживала
на
животе.
—
Ты
за
мной?
Ты
меня
заберешь?
—
Да,
да,
—
пов тор ял
Сидельников,
стараясь
поднять
жестяной
вор от
ха лат а,
чтобы
прикрыть
ей
кл юч ицы
и
в ыс окую
худ ую
шею.
—
Я
только
попробую
сходить
в
туалет.
И зви ни.
На
ул ице
она
сказала:
—
Как
хорош о,
что
—
ты.
Я
думала,
уже
не
выйду
на
в оздух.
Он
вел
ее
за
руку
домой,
как
девочку,
как
в
другие
вр емена
она
уводи­
ла
его
из
де тса да.
Дв ерь
им
открыла
Татьяна,
растрепанная,
бо сая.
—
В се?
Подлечились?
Как
себя
чувствуете?
У
нас
вчера
воду
дали.
Так
я
и
сам а
намылась,
и
полы
нам ыла!
Мне
в
третью
смену
сегодня.
—
А
мне
во
вторую,
—
сказал
Сидельников
ни
к
селу
ни
к
городу.
На
кухне
Лиза
к орм ила
младенчика,
ута лкив ая
т олст ую
груд ь
между
его
щеками.
К о мната
Розы
б ыла
не
зап ерт а.
Там
братья
Дворянкины,
лежа
на
полу,
рубились
в
«Чапаева» .
От
их
щелчков
сидельниковские
пластмассовые
шашк и
летели
с
до ски
во
все
стороны.
Ч ерез
несколько
лет
о дин
из
брать­
ев,
Юра,
исп ыт ат ель
самопального
под жига
и
заточки,
уйдет
по
хулиган­
ской
статье
мотать
св ой
пе р вый,
но
не
последний
срок.
А
другой,
То ля,
раненный
под
К андаг ар ом,
в ерн ется
по сле
госпиталя
с
н езаж ив ающи ми
нарывами
на
ногах,
но
откровенно
гордый
круглым
числом
самолично
убитых
афганцев.
И
когда
в
официальных
новостях
всплывет
новое,
не­
обычайно
скром н ое
выражение
«ограниченный контингент советских
вой с к», Сидельников будет представлять себе этот ограниченный контин­
ге нт
неизменно
в
ли це
То ли
Дворянкина.
Роза
вежливо
сказал а
братьям
«кыш», заперла дверь и попросила Си ­
дельникова
поглядеть
в
окно
—
ей
надо
переодеться.
Солнце
б ыло
н еяр­
ким,
но
з аснеж енн ый
дв ор
почти
ослеплял,
отражая
целое
небо
и
п осыл ая
в
комнату
великанский
солнечный
зайчик.
На
утоптанном
пятачке
посре­
ди
сугробов
похаживала
рыжая
Ли да
в
клетчатом
пальто
из
«Детского
ми р а», размахивая сеткой с пустой бутылкой из-п од
м оло ка.
За
вс ем
этим
угадывалась
некая
печальная
тайна,
прозрачная
логика
утрат ,
счет
кото­
рым
уже
начался.
Все
б ыло
о з аглав лено
им енем
уходящей
Л оры,
причем
новизна
любовного
несчастья
мешала
полностью
в
него
поверить.
Сидельников
уже
не
по мнил,
что
ст оит
у
окна
вын ужд енно ,
по
просьбе
Розы,
когда,
пов ер нувшись ,
напоролся
взглядом
на
то,
что
видеть
не
полагалось.
Он
отвернулся
в
ту
же
секунду,
но
хрусталик,
сетчатка
—
или
чем
там
еще
орудует
слезливо-безжалостный
фотограф?
—
с дела ли
с вою
работу.
Теперь
Сидельников
сможет
в идеть
эту
картину
хоть
с
зак ры­
ты ми
глазами,
хоть
в
следующем
в еке.
Роза,
на гнувшис ь,
сидя
на
кр аеш ке
стула,
сн имал а
хлопчатобумажный
чу лок.
Вместо
вы сок их
серебряных
кувшинов
б ыли
две
длинные
складки
с
червоточинами
со ск ов,
сп олзающи е
в
яму
живота
м ежду
выпирающими
углами
подвздошных
кос тей .
И
под
кожей,
удивительно
гладкой,
вез де
просвечивала
какая-то
окончательная
зем лян ая
чернота.
...«Пусть
к
н ам,
если
хоч ет,
п ереез жает ,
—
с ка зала
С иде льников у
мать.
—
Все-таки
не
одна
бу де т».
В
тот
ден ь
он
стащил
из
домашнего
хо­
лодильника
засахаренный
лимон
в
поллитровой
бан ке
и
понес
Розе.
Она


30
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
ела
э тот
лимон
с
ви ди мой
жадностью,
с разу
из
банки,
до ст авая
столовой
ложкой
од ну
за
другой
соскальзывающие
м ятые
дольки.
—
Пер еезж ай
к
нам.
Все-таки
не
одной
быть.
И
мама
то же
говорит...
Она
пер ест ала
жевать,
быстро
сглотнула,
а
потом
известила
всег даш­
ним
холодным
голосом:
—
Мне
ес ть
где
жить.
Дв ажды
он
принимался
уговаривать
—
она
даже
не
слушала.
Настаи­
вать
бы ло
б есп олезн о.
Ее
не сг иб аемая
самодостаточность
п озв оляла
Си­
дельникову
думать,
что
все
поправимо.
Впрочем,
он
и
так
не
ве рил
ни
в
какую
безнадежность.
Это
у
него
могло
быть
все
плохо,
это
он
мог
заги­
баться
от
с воей
бесц енно й
беды
—
Роза
оставалась
величиной
постоянной.
Единственное,
что
изменилось,
—
с
самого
начала
бо л езни
она
запретила
наведываться
Иннокентию,
который
все
эти
годы
не
исчезал
с
горизонта.
С идель нико в
еще
вспомнит
не
р аз,
как,
приходя
к
Роз е
в
ее
последнем
ф евр але,
последнем
марте,
июле,
он
все
поторапливался
уйт и,
просто
по­
то му
что
сильно
хотел
курить,
а
при
ней
б ыло
нельзя.
ГЛАВА
ДЕВЯТАЯ
Курил
он
б олгарск ие
сигареты
с
фильтром, «Интер»
или
«Стюардес­
су»
—
элитный
дефицит,
за
которым
приходилось
ездить
на
вокзал
Ст ар ого
гор од а,
к
вагону-ресторану
московского
поезда.
Правда,
в
отличие
от
мно ­
гих
сверстников,
пускавших
дым
как
бы
на по каз
в
шко ль ной
уборной
или
гд е -нибу дь
за
кустами,
но
обязательно
в
компании,
Сидельников
стеснялся
это
делать
прилюдно,
ре шив
для
себя,
что
курить
—
занятие
одинокое.
Он
и
был
теперь
снова
одинок,
хот я
с
Лорой
вид елс я
ед ва
ли
не
каждый
ден ь.
Это
были
странные
встречи.
Войдя
после
темной
улицы
в
ее
квартиру,
не
зажи г ая
света,
они
почти
сразу
ложились
в
постель,
как
тяж елоб оль­
ны е.
То
есть
даж е
не
в
постель,
а
накрывались,
полураздетые,
пледом
и
ле жали
так
д ово льно
долго,
во
что-то
вслушиваясь,
она
на
спине,
он
на
лев ом
боку,
лицом
к
ее
непроницаемому
профилю.
Именно
непроницае­
мость
вдруг
с тала
гла вной
особенностью
ее
по в едения .
Сидельников
мог
без
устали
глядеть
в
ненаглядное
лицо,
мог
сам о­
вольно
переходить
гр а ницу
между
шерстяным
и
атласным,
между
прохлад­
ной
сухостью
и
в осп ален ной
влажностью,
мог
встать
и
уйти,
вернуться
и
просить
ее
руки,
мог
бы ть
мрачным,
нежным
или
бешеным,
мог
врывать­
ся
в
н ее,
как
в
по ко р енную
страну,
—
нич его
не
менялось.
И
после
счаст­
ливых
стонов
она
зап и ралас ь
на
семь
з амко в,
словно
в озобн ов ляла
пре­
рванное
чтение
п рок лятой
те лефон ной
книги,
в
которой
продолжала
ис­
кат ь
спасительный
номер,
сп ря т анный
ото
всех.
Зимние
дни,
неотличимые
о дин
от
другого,
обс тупа ли
все
пло тнее ,
как
бы
в ытесн яя
мерзнущую
жизнь
и
вместе
с
тем
дав ая
понять,
что
ух оди ть
некуда.
Уходы
от
Лоры
в
самые
отчаянные
вечера
выглядели
та к:
с
зак у­
шенной
губой,
поч ти
не
прощаясь;
с
ра зб егом
в
пол тора
прыжка
ч ерез
ле­
стничный
марш;
с
угро жаю щ им
замедлением
на
выходе
из
подъезда;
н ако­
нец,
с
похоронной
за сты лост ью
в
первой
же
тел ефонн ой
будке.
Ему-то
не
нужно
б ыло
искать
но ме р! «Нет,
—
гово ри ла
она
с ухо.
—
Нет,
ты
не
прав.
Это
не
та к.
Это
т ебе
только
каж ется .
Нет.
Не
зн аю,
что
там
шумит.
Не
надо...
лучше
иди
до мо й». (Вопросы и реплики
зво нивш его
усугубляли
своей
нелепостью
и
без
того
гиблые
отношения.)
Все
это
не
помешало
Сидельникову
ставить
перед
самим
собой
вопро­
сы
на
з асыпку ,
которые
он
формулировал
кор яво,
но
честно.
Например:
«Почему женщины разлюбляют?» Проконсультироваться,
как
в сег да,
б ыло
не
у
к ого.
Ближайший
источник
любовной
мудрости
хранился
у
матери
за
стеклами
серванта
—
с
де сяток
поэтов
разной
ст епени
потрепанности,
со­
бр ан ных
по
принципу:
что
удалось
купить.
Сидельников
читал
стихи
по-
варварски,
выискивая
в
них
что-то
вроде
рецептов,
как
в
справочнике


НА СУЩ НЫЕ
Н УЖДЫ
УМЕРШИХ
31
практикующего
врача.
Но
не
исключено,
что
сами
обитатели
сер ванта
об
этом
только
и
мечтали.
Уч итыва я
всеобщее
почтение
к
п он ятию
«дефицит», Сидельников за­
подозрил,
что
дейст ви т ель но
хо ро шие
стихи
(как и все действительно хо ­
рошее)
не
мог ут
сво бо дно
продаваться
в
маг азин е
или
просто
так
стоять
на
п олке
в
серванте.
Их
сл еду ет
сп ециал ьн о
добывать.
Полузнакомая
ст а­
ренькая
б иб лио текар ша
ответила
на
сидельниковскую
просьбу
и сп ытую­
щим
взг лядо м,
а
через
день
пр и несла
почитать
тетрадку
в
кож ано й
облож­
ке.
Это
б ыли
стихи
женщины
с
красивым
тонким
именем,
которая
больше
тридцати
лет
н азад
покончила
с
собой.
Стихи
оказались
не
по-женски
мощными,
широкоплечими
—
сильнее
мно же ства
мужских,
вместе
взятых.
Фиолетовые
буковки
на
же лт оват ой
бумаге
лу чше
всякого
р адио
пе реда ва­
ли
чистейший
звук
—
предельно
вн ятн ый
голос
ненасытной
нежности,
од и ноко сти
и
высокого
пожизненного
неблагополучия.
Гораздо
позже
Си­
дельников
с
изумлением
обнаружил,
что
сре ди
п оклонн иц
эт ой
поэзии
(вошедшей со временем в моду)
почему-то
преобладали
как
раз
очень
бл а­
гополучные,
хорош о
пригретые
девушки
и
дамы,
которым,
вид имо ,
не
хватало
в
жизни
одного
—
со бст венно й
стационарной
трагедии.
Стихи
не
только
подтверждали
реальность,
казалось
бы,
непроизноси­
мых
и
пол уз апре т ных
событий
души,
но
и
как
бы
у за кони вали
их.
З десь
присутствовала
т ень
корысти
—
он
был
п ока
еще
сли шк ом
по­
глощен
своей
любовью,
чтоб ы
читать
стихи
о
любви
бескорыстно.
И
если,
допустим,
он
в стр ечал
в
те тра ди
такое
вот
бесстрашное
пр и з нание:
Ненасытностью
своею
Перекармливаю
всех ,
—
то
ему
хватало
отчаянья
и
глупости,
чтобы
схватиться
за
голову,
прокли­
ная
себя.
То
е сть
это,
кон е чно,
он
пе реко р мил
соб ой
всех,
в
смысле
Л ору,
которая
и
е сть
—
все.
...Ближе к весне встречаться так,
как
раньше,
стало
невозможно.
Отку­
да-то
из
районного
центра
прибыла
и
п осел ил ась
у
Л оры
ее
троюр од н ая
сестра.
Завитками
и
з елено ват ой
рыхлой
белесостью
она
напоминала
Си­
дельникову
цветную
капусту.
Капуста
ус трои лась
ра ботать
на
пищевой
комбинат
и
собиралась
п оступ ать
в
п ищево й
же
техникум.
Она
им ела
пр и­
вычку,
садясь,
растопыривать
ноги
и
руки
и
шевелить
сразу
двадцатью
толстенькими
пальцами.
При
первом
знакомстве,
едв а
оставшись
с
Си­
дельниковым
наедине,
Капуста
спросила,
пошевеливая
маникюром
и
пе­
дикюром
одновременно:
—
У
т ебя
с
Лариской
—
что?
Вы
с
ней
ходите"!
—
Да,
—
с
отвращением
сказал
Сидельников.
—
Мы
ходим,
в
разведку.
С
Л ари сой
Николаевной.
—
Ой,
ну
ты
так ой
интересный
чув ак!
—
умилилась
Капуста.
В
эти
дни
он
повторял
про
себ я
привязавшиеся
как
наваждение
две
строки:
И
п ереш ла
за
третью
стражу
Моя
нерадостная
страсть,
—
полагая,
что
третья
стража
—
это
поч ти
предел
сердечного
терпения.
Во­
просы
на
засыпку
оставались
без
ответа,
но
он
был
недалек
от
ис т ины,
когда
п оч увс твова л,
что
механизм
событий,
решающих
его
судьбу,
уже
за­
пущен
где-то
за
кулисами.
Л ора
иногда
вечерами
з адерж и валась ,
и
Сидельников
был
вынужден
ждать
в
капустном
обществе.
Капуста
завела
моду
невзначай
расстегивать
две
верхних
пуговицы
халата,
глядя
при
эт ом
на
собеседника
с
видом
естествоис­
пытателя.
Но
могла
бы
и
не
расстегивать:
сытная
п родуктов ая
масса
начина­
л ась
у
нее
прямо
от
ше и.
П од опы тный
взирал
критически
и
уходил
на
кухню
курить.
Однажды
она
не
торопясь,
хозяйским
шагом
последовала
за
ним.


32
ИГО РЬ
САХНОВСКИЙ
—
Ну
чё
ты
ск ромн ичаешь ,
как
ц елка?
Б ои шься,
Лариска
уз нае т?
Не
боись.
А
хочешь,
я
ей
сама
скажу,
что
ты
ко
мне
пристаешь?
Докуривая,
Сидельников
со обра жал
—
уйти
ср азу
или
все
же
п еред
уходом
трес н уть
по
си зым
кудряшкам
чем-нибудь
вроде
пе пе ль ницы.
В
э тот
момент
щелкнул
зам ок
на
в ходной
двер и,
и
Капуста
не
застегиваясь
п ошла
в
прихожую.
Лора,
вся
ле дяна я,
жемчужная,
в
его
любимой
ли сьей
ш апке,
смотрела
на
не го
т ак,
что
б ыло
непонятно:
она
ист о ско вал ась
или,
наоборот,
его
присутствие
вызывает
тоску
зел е ну ю. «Иди домой,
уже
п озд­
но»
—
вот
в се,
че го
он
дождался
в
эт от
вечер.
Дальнейшее
б ыло
столь
безобразным
и
жалким,
что
вряд
ли
заслужи­
ва ет
попадания
в
хронику.
Разве
что
в
уголовную.
Примерзание
к
те леф о­
ну-автомату
в
железной
будке
(обжитое место!); оскорбительная дерзость,
п од мен яющая
просьбу
об
одном-единственном
нежном
с лове;
швыряние
трубки;
ограбление
одиноких
п рохожи х
на
сумму
две
копейки
ровно
с
це­
лью
наговорить
из
будки
новых
дерзостей;
тв ер дое
обещание
сд охнут ь
сегодня
же
(«Перестань,
выбрось
это
из
головы...
Что?!
Это
ты
мне
гово­
ришь?
Ка кой
ты
умный...
Ну,
тогда
учти:
неудачных
самоубийц
женщины
не
любят». — «Какие
еще
женщины?
Ты
м еня
и
так
не
любишь»). Обрат­
ный
путь
—
под
присмотром
темных
этажей
и
редких
деревьев,
безразлич­
ных
к
своей
убогости.
Дома
—
крадучись
мимо
спящей
матери
к
холодиль­
нику,
где
она
хра ни ла
с
трудом
добытое
импортное
снотворное.
Затем
—
последний
в
ж изни
ужин,
состоящий
из
стакана
несладкого
чая
и
пр и­
горшни
таблеток.
Потому
что
в едь
и
так
п он ятно,
что
все,
что
п ере шла
за
третью
стражу
—
дальше
н еку да.
Но
в
до вер ш ение
ему
пришлось
домучи­
ва ть
собственную
гибель
—
уже
в
следующей
те мн оте,
в
невычисляемое
время
суток,
в
неукротимых
рво тн ых
судорогах
в
обнимку
с
унитазом.
ГЛАВА
Д ЕСЯ ТАЯ
Смерть
включала
в
себя
простейшие
элементы,
все
ненужные,
начиная
с
утренних
пробуждений,
умываний
холодной
во дой
и
так
дале е.
Улицы
выглядели
разгороженным
п отус торон н им
п рос тран ство м,
в
к отор ом
он
жил
когда-то
раньше.
В
городе
оставалось
только
два
места,
слабо
на ме­
кав ших
на
существование
другой
жизни,
—
вокзалы.
Нужен
был
повод
и
хот я
бы
минимальная
решимость,
чтобы
уе ха ть.
Поводом
мо гли
стать
на­
поминания
матери
о
том,
что
все
п оряд очны е
люди ,
зап олуч ив
аттестат
зрелости,
едут
поступать
в
институт.
Но
у
Сидельникова
не
только
д аль­
ние
порядочные
л юди,
но
и
бл иж ние
беспорядочные
про хо жие
вызывали
теперь
недоумение:
куда-то
идут
с
серьезным
видом
—
зачем?
Ради
чего?
И
к уда
вообще
можно
идти?
Н еск олько
раз
он
выб ир ал
на
ул ице
то
о дно го,
то
друг ог о
человека
с
напряженным,
как
ему
ка за лось,
глубокомысленным
лицом
и
незаметно
шел
следом,
надея сь
т аким
образом
вы явить
тайные
людские
цели.
Почти
каж дый
из
них
наверняка
участвовал
в
какой-то
скрытой,
завидной
ж из­
ни,
зас лон яе мой
озабоченными
взг ляда м и,
запахом
духов,
шубами,
ко фта­
ми,
дверями
подъездов
и
квартир.
Возможно,
это
был и
совпадения,
но
всякий
раз
наблюдаемые
объекты
исч ез али
в
магазинной
толкучке
в
од у­
ряющих
очередях
за
вермишелью,
ки лькой
в
томате,
за
портвейном...
Однако
это
не
озн ачало,
что
погибшему
Сидельникову
был и
глубоко
пр о тивны
магазины.
В
них
в стреча лис ь
просто
неотразимые
приманки.
Ро за
в
н ачале
ма рта
вдруг
п од арила
ему
огромную
сумму
—
ше стьдес ят
рублей,
и
он
купил
себе
в
«Культтоварах»
про игры ват ел ь
«Рекорд».
В ыко пан ные
до ма
в
кладовке
«Бесаме мучо»
и
Муслим
Магомаев
б ыс­
тро
исчерпали
се бя.
Р ядом
с
гостиницей
«Дружба», на задворках парикмахерской,
вполго­
лоса
тарахтела
студия
звукозаписи.
Там
обретался
н екто
Слон
—
по
тем
1НМNo9
ЭО


Н АСУЩ НЫЕ
Н УЖДЫ
УМЕРШИХ
33
временам
единственный
в
гор оде
носитель
американских
джинсов.
Он
с
бл ис тательн ым
высокомерием
п рои зн осил
слова
«Лед Зеппелин»
и
«Рол -
линг
Сто ун з», но вызвал сочувствие у Сидельникова неожиданной жало­
бой
на
то,
что
ни ко гда
не
бу дет
п олучать
пенсию,
потому
что
не
член
профсоюза.
—
А
почему
не
член?
—
участливо
спр о сил
Сидельников.
Директор
звукозаписи
вздохнул:
—
Да
знаешь...
Все
эти
тред-юнионы...
—
И
Сидельникову
поч уд ил ось
в
его
ответе
высокое
мужество.
Слон
з апис ал
Сидельникову
несколько
песен
Высоцкого
на
фотоплен­
ках
медицинского
на зна че ния.
«Рекорд»
сипел,
но
с пр ав лялся.
В
песнях
утверждалось
отчаянье,
зато
пел ись
они
абсолютно
надежным,
по беди тел ь­
ным
голосом.
На
четырнадцатый
д ень
невстреч
Лора
сам а
пришла
к
нему
домой,
то
есть
к
матери
по
какому-то
д елу,
и
Сидельников
за
эти
двадцать
минут
об­
жигающего
присутствия
даже
не
вышел
из
своей
комнаты.
Из-за
двери
было
сл ышно ,
как
мат ь
завела
разговор
о
нем.
Сходит
с
ума
от
нечего
делать,
две
недели
на зад
таблеток
на гло тал ся.
Теперь
вот
песни
б ла тные
крут ит.
К
тому
момен ту
Сидельникова
посетила
страшная
догадка
насчет
Капу­
ст ы:
Л ора
сп ециал ьн о
взяла
ее
к
себ е
жит ь,
чтоб ы
оттолкнуть
его!
Как
ни
странно,
и
в
этом
случае
Сид е льник ов
оказался
не
так
уж
дал ек
от
ис тины.
На
девятнадцатый
день
ему
позвонила
н езн аком ая
женщина
Дарья
Константиновна
и
п опрос ила
через
час
прийти
по
а дре су,
который
сразу
и
продиктовала.
Спросить
«зачем?» он как-то
не
д ога дал ся.
Все
катилось
по­
мимо
воли,
само
по
себе,
как
холодный
ма рт
—
в
холодный
апр ель .
Че рез
час,
очутившись
возл е
до ма
Лоры,
Сидельников
подумал,
что
п ов реди лся
ум ом.
Он
мог
найти
этот
дом
с
закрытыми
глазами,
но
точного
адреса
не
зн ал.
Как
получилось,
что
зв они вшая
п рив ела
его
п рямо
сю да?
Впрочем,
указанную
квартиру
он
нашел
в
соседнем
подъезде.
Он
по звон ил,
пер еж дал
тишину,
снова
позвонил.
Кто-то
в
больших,
вихляющих
шлепанцах
ки н улся
к
двери
и
замер,
неровно
ды ша.
И
тогда
Си д ельн иков
понял,
что
там
за
дверью,
припав
бровью
к
мутному
гла зку ,
приниженная
и
жа лкая,
стоит
его
любовь.
...Потом она скажет Сидельникову,
что
ник огд а
не
б ыла
и
уже
в ряд
ли
будет
та кой
счастливой,
как
с
ним
в
эту
осень.
С
ним,
по
сути,
еще
бе с­
правным
школьником,
она
вд руг
впервые
почувствовала
себя
избранной
и
защищенной.
Все
разбилось
в
одну
минуту,
как
та
стеклянная
п оло чка
в
ванной
над
у мыв аль нико м,
одним
н ояб рьски м
ут ром,
без
п ятн адц ати
во­
семь.
Ст оя
перед
зеркалом,
Лора
пойм а ла
себя
на
то м,
что
всерьез
разм ыш­
ляет,
надевать
лифчик
или
нет:
Сидельников,
видите
ли,
где-то
вычитал,
что
для
груди
о пасно ,
а
потому
—
ни
в
ко ем
с луча е.
То же
еще
в рач-кос ме­
толог...
Звонок
прозвучал
настолько
резко,
что
от
неожиданности
она
вс пл ес нула
рукой
—
и
полочка
со
всеми
флаконами
вдребезги
разлетелась
по
ванной.
На
пороге
стоял
Мехрин
с
тяж елы м,
торжественным
лицом.
—
Зачем
ты...
—
Надо
пог оворит ь.
—
Мне
некогда.
Но
он
уже
во шел
и
ра сс те гнул
дубленку.
Ей,
правда,
б ыло
нек о гда
и
недосуг
—
не
до
разборок
со
стыдным
пр о­
шлым .
Успеть
бы
до
раб оты
убрать
осколки
и
п рог лоти ть
чашку
ко фе ...
Пр о наблю дав,
как
она
мечется
между
разгромленной
ванной
и
убегающим
на
плиту
коф е,
Мехрин
обратился
непо ср едст венно
к
потолку:
—
А
я
раньше
думал,
что
имею
дело
вроде
как
с
приличной
женщиной.
Она
бросила
совок
на
п ол,
подошла
к
Мехрину
вплотную
и,
ткнув
пальцем
в
нагрудный
карман
пи дж ака,
спросила:
—
А
ты
сегодня
изделие
номер
два
не
при нес?
Ну
как
же
ты...
В
общем,
Ме хр ин,
иди
отсюда.
С
ме ня
хватит.
Я
тебя
больше
видеть
не
могу.
2 «Новый мир»
No
9


34
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
Он
протиснулся
боком
к
вешалке,
и
казалось,
через
пять
секу нд
м ож­
но
бу дет
с
облегчением
о
нем
забыть.
Но,
уже
за сте гну тый
на
все
пугови­
цы,
он
проговорил
тя гучи м
гол ос ом,
гляд я
м имо
не е:
—
Ну
смотри,
блядь.
Ты
сама
знаешь,
где
я
раб отаю .
Я
тебе
ничего
не
буду...
Ты
са ма
раком
встанешь.
А
вот
ха халь
твой
сопливый
—
считай,
приехал.
Он
вроде
как
хочет
карьеру...
Через
тв ою
задницу.
Я
ему
сд ел аю.
Город
мал ень кий.
Ни
в
од но
ПТУ
не
возьмут.
Дворником
бу дет
п росит ь­
ся,
дерьмо
возить.
После
таких
с лов,
уходя,
логичнее
б ыло
бы
хлопнуть
дверью,
но
Мех-
рин
притворил
ее
с
в крад чи вост ью
сап ер а.
И
Ло ра
ос талас ь
наедине
со
своими
осколками,
о со знав ая,
что
теперь
уж
точно
не
им еет
ни
малейших
прав
на
С идел ь нико ва,
на
его
с удь бу,
которая
вся
еще
впереди,
но
уже
под
прицелом
этой
заразы...
Решив,
что
скорее
откусит
се бе
язык,
чем
ра сск ажет
Сидельникову
о
мехринских
намерениях,
она
обрекла
себя
на
беспомощность.
Выхода
не
б ыло
никакого,
кроме
р асставан ия.
Об
этом
она
бо я лась
думать,
но
каж­
дый
вечер,
проведенный
вдвоем,
усиливал
чувство
вины,
как
если
бы
она
п рятала
в
себе
инфекцию,
убийственную
для
близкого
ч ел овека.
Причем
ей
было
зав ед омо
ясно:
уход
Сидельникова
(по любой причине)
станет
сигналом
для
Мехрина,
что
место
рядо м
с
ней
опять
свободно
и
можно
возобновлять
политзанятия
по
че тве рг ам.
Поэтому
письмо
из
Сорокинска
от
р одс тве нни цы,
седьмой
вод ы
на
киселе,
с
просьбой
посодействовать
поступлению
д очки
в
пищевой
техникум
и
н а гловат ым
н ам еком
на
полу­
пустую
жилплощадь
Лора
восприняла
как
спасительную
подсказку.
... В
кв а ртире
Дар ьи
Константиновны
стоял
зас тарелы й
з апах
ч ужого
быта,
лоснились
накидки
из
красного
плюша,
на
кровати
укрытые
тюлем
под у шки
высились
не
хуже
снежных
вершин.
И
Лора
здесь
тож е
Сидельни­
к ову
показалась
чужеватой.
П реод олев ая
подавленность,
он
попытался
вы­
яснить,
к
чем у
эта
ко нспир ация ,
но
Л ора
беззвучно,
од ними
губами
п опро­
сил а
молчать.
Она
льнула
и
льнула
к
нему,
не
поднимая
р есниц ,
с
в ыр аже­
нием
ли ца
бл ажен но
спя щей.
И,
чтобы
проникнуть
в нутрь
это го
сна,
ему
достаточно
б ыло
закрыть
глаза,
понемногу
выпрастывая
себя
из
безобразно­
го
ма рта,
из
толс той
одежды,
из
комнаты,
посреди
ко торой
они
с то яли,
п рижи маясь
друг
к
другу.
И
непонятно
было,
как
ей,
соучастнице
снови­
де ния,
удается
оделять
поцелуями
с разу
все
его
те ло,
от
губ
до
колен.
Пото м,
роняя
на
пол
хозяйские
шлепанцы,
она
в зби рала сь
по
нему ,
как
по
дер еву ,
по-беличьи
ле г кая,
вз бир ал ась
до
т аких
кричащих
высот,
где
два
дыхания
становятся
одним,
все
горячо
и
уже
ничего
не
страшно.
И
в
э тот
момент
из
них
д воих
он
все
же
был
более
зрячим.
Он
умудрялся
видеть
розов ый
оттиск
помады
на
ее
зубах,
бл еск
испарины
меж ду
грудя­
ми,
даже
поры
атласной,
чуть
вялой
кожи.
Он
сходил
с
ума
от
ее
близос­
ти,
но
еще
острее
б ыло
осознание
то го,
что
никаким
о бладани ем ,
даже
са­
мым
п олны м,
ему
не
ут олит ь
эту
жажду,
порождаемую
одним
только
ви­
дом
любимого
существа.
Так
они
и
простояли
по ср еди
чу жой
комнаты,
не
посягая
на
ее
пл ю­
ше вые
и
тю ле вые
богатства.
Потом,
уже
на
кухне
за
чаем,
Л ора
скажет
то,
на
что
она
давно
не
мо гла
решиться,
и
Сидельников
будет
упрямо
и
ну д­
но
п ов торять
свои
б есп олезн ые
во прос ы : «Почему?
Ну
почему
я
должен
уехать?
Почему
я
должен
от
т ебя
уезжать?
Что
случилось?
Поче му?
Что
у
т ебя
с
г лазами ,
почему
ты
плачешь?..»
И
она
не
най дет
нич его
лучше,
чем
напомнить
С идель нико в у,
как
он
пе ресказ ы вал
ей
с
неподдельным
жа ром
очевидца
только
что
прочитанную
«Одиссею»
Гомера.
—
Помн ишь ,
ты
с ка зал,
что
ему
нуж нее
всего
—
вернуться
на
Ита ку?
Что
он,
может,
только
для
того
и
уехал,
чтобы
вернуться...
Хочешь,
я
буду
твоей
И та ко й?.. Не путайся,
я
пошутила.
Но
замуж
я
без
тебя
не
в ыйду,
не
надейся.
На
следующий
день
под
сурдинку
внезапной
капели
закончилась
з има.


НАСУЩНЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
35
ГЛАВА
ОДИННАДЦАТАЯ
Впоследствии
Сидельников
будет
пытаться
вс помн ить
Розу
в
эти
меся­
цы,
о ст авши еся
до
его
отъезда:
как
она
выгля де ла ,
что
говорила?
И,
к
с во­
ему
ужасу
и
стыду,
не
вспомнит
ничего.
Зачем-то
вс плыве т
мытье
полов,
о
ко тором
его
ник то
не
просил.
Просто,
си дя
у
нее,
об ратил
внима ние
на
пушистый
сл ой
пыл и
под
ногами
и
со
словами
«я сейчас»
пошел
в
ванную
за
т ряп кой
и
водой.
Не
то
чтобы
в
нем
был
си лен
домохозяйский
р еф­
ле кс
—
скорее
вовсе
отсутствовал,
но
в
этой
запущенности
мер ещи лась
не­
явная
угроза.
И
надо
ли
помнить
о
то м,
как
Роз а
смущенно,
с
трудом
п ри­
вст ает
на
ку шет ке,
словно
застигнутая
с
п оличн ым,
а
он,
такой
за ботли ­
вы й,
п ятит ся
на
четвереньках,
развозя
гр язь
по
полу?
В
таких
же
нетях
рассеялись
в ыпус кные
экзамены
—
последняя
школьная
заморочка,
июль,
па хну щий
кукурузным
рыльцем,
спер ты й
дух
плацкартного
ва гона ,
конкурс
на
филологическом
факультете
Средновско-
го
унив ерс ите та .
Мать
дал а
ему
с
собой
десят ь
зеленых
треш ек
и
полумет­
ровый
сплющенный
рулет
с
начинкой
из
варенья,
быстро
засо хши й,
но
более
д вух
недель
заменявший
абитуриенту
Сидельникову
завтраки
и
ужи­
ны.
Двадцать
пе рво го
августа
он
оставил
в
деканате
р аспи ску
с
обязатель­
ством
яв ить ся
первого
сентября
для
отправки
в
колхоз
на
уб орку
лука,
на­
ск оро
собрал
полегчавшую
без
рулета
су мку
и
через
шестнадцать
часов
не­
милосердной
тряски
уже
в
общем
вагоне
ве рнулс я
домой.
Он
привез
матери
в
подарок
зарубежный
дет екти в,
купленный
у
пьян­
чу жки
на
вокзале,
а
Р озе
—
большое
ув ели чи тельн ое
ст ек ло,
о
к отор ом
она
давно
п роси ла
и
которым
никогда
не
воспользуется.
Потому
что
спу с­
тя
дво е
суток
в
восемь
утра
соседка
Татьяна,
войдя
в
комнату
Розы,
обна­
ру жит
ее
л ежащ ей
на
полу
ничком.
Вот
этим
дн ем,
когда
Сидельникову
сказал и
по
телефону
слово
«умер­
ла»
и
он
б ежал
через
весь
г ород
к
Розе,
превозмогая
колотье
в
боку,
но
не
позволяя
себе
д аже
м инутн ого
ожидания
трамвая,
словно
что-то
еще
мог­
ло
з ависет ь
от
лишней
минуты,
от
его
безумной
сп ешк и,
—
вот
эт им
д нем
можно
дат иро в ать
нач ало
новой
эры
в
их
отношениях,
неспособных
пре­
рваться,
в
отн оше ни ях
двух
жи вых,
а
затем
—
живо го
и
умершей.
На
углу
п росп екта
Ленина
и
у лицы
Нефтяников
он
стал
замедляться,
п ос кольку
вдруг
п оч увст во вал,
что
не
гот ов.
То
е сть
даже
есл и
он
и
осо­
зн ал
в
мал ой
ст епен и
услышанное
по
телефону,
для
него
это
не
означало
исчезновения
Розы.
Казалось,
в
ее
вечной
комнате,
и
без
то го
те сной ,
до­
бав ил ась
громоздкая
неопрятная
вещь,
на зы ваемая
смертью,
к ото рую
те­
п ерь
надо
мало-помалу
обживать.
Но
к
встрече
с
мертвой
Розой
он
гот ов
не
бы л.
К омн ата
ока за лась
пуста.
Лишь
возл е
куше тк и
ровненько
ст ояли
та­
почки.
Без
стука
в ошла
Т атьян а
широким,
распорядительным
шагом,
за
ней
следом
—
хлюпающая
носом
Оля .
—
Насчет
похорон,
скаж и
матери,
я
все
договорюсь.
Проводим
Розу
Валентиновну
по-людски.
И
поминки
тож е. ..
Т атья на
открыла
Розин
платяной
шк аф
(чего Сидельников ни разу в
жизни
себе
не
по з вол я л ), порывшись,
достала
кор ич нев ый
зи мний
платок
и
з авесил а
зеркало
на
стене.
—
Она
же
ведь,
з наешь ,
эту
комнату
нам
оставила,
так
что...
—
Сосед­
ка
смолкла,
подождала
то
ли
возражений,
то
ли
благодарности
и
вышла.
—
Ей
вчера
лу чше
стало,
—
сказал а
Ол я.
—
В е чером
с
нами
на
кухне
по сидела ,
пок уша ла.
А
утром
заходим,
и
вот...
прямо
лицом
на
полу.
—
А
где
Р оза?
—
тихо
сп ро сил
С идель нико в,
словно
до
это го
речь
шла
о
ком -то
другом.
—
Увезли
в
морг.
Ол ьга
заплакала.


36
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
Ему
захотелось
курить.
И
лишь
ко гда,
осилив
тугой
шпингалет,
Си­
дельников
выт янул
на
себя
оконную
р аму
и
достал
сигарету,
он
вдруг
по­
н ял,
что
теперь
здесь
курить
можно,
потому
как
Розы
уже
нет.
...Обтянутый красным сатином
нищенский
гро б
стоял
п осре ди
двора
на
двух
табуретках.
Роз а
лежала
в
легкой
ко сы нке,
со
светлым
и
почему-то
мокрым
лицом,
как
будто
она
только
что
ум ылас ь
и
не
успела
ут ерет ьс я.
Рядом
с
Сидельниковым
переминался
с
но ги
на
н огу
отец,
прилетевший
накануне.
Мать
не
пришла
на
похороны.
Со седк и
шептались
и
вздыхали.
По о даль
м олч али
два
незнакомых
старика
в
темных
костюмах.
Тут
же
ма­
ялс я
поникший,
со всем
облысевший
Иннокентий.
Од на
ста рушк а
вд руг
заголосила
—
как-то
оче нь
зво нко
и
м узыкальн о,
но,
никем
не
поддер­
жанная,
сразу
стихла.
Задним
ходом
подполз
гру зо вичо к
с
опущенным
бортом .
Ш офер
и
его
напарник
ловко
задвинули
гроб
в
кузов,
между
низенькими
скамейками,
и
п оз вали : «Давайте кто-н иб у дь!..» Сидельников полез через борт,
поб л иже
к
Ро зе.
Отец,
то же
з абр ав шись
в
кузов ,
сел
в
д альн ем
углу.
Остальные
по­
шли
к
автобусу
с
надпи сь ю
«Заказной».
Когда
обе
машины
медлен но
тро ­
н ули сь,
п ос лыша лся
отчаянный
в скр ик: «Подождите!» Откуда- т о
сбоку,
из -за
дома,
выскочила
рыжая
Лида
со
сте клян ной
б анкой ,
из
которой
тор ­
чал
цветок,
о ч евидно
сорванный
с
ул ично й
клумбы.
Никто,
в
общем,
и
не
торопился,
но
Лида,
расплескивая
воду,
ле тела
как
на
последний
п оезд
для
беженцев.
Обогнав
грузовик,
она
перешла
на
торжественный
шаг
и
так
вот
вышагивала
наподобие
почетного
ка раула
во
главе
процессии,
н еся
банку
с
цве тк ом
впереди
себя,
до
тех
по р,
пока
шофер
не
вырулил
на
пыльную
Магаданскую,
где
похоронная
скорость
б ыла
уже
неуместна.
Почти
с орок
м инут
ех али
до
кладбища
—
за
город,
в
степь,
и
все
это
время
Р оза
д обро желате льн о
и
спокойно
смотрела
на
Сидельникова
за­
крытыми
г лазами .
Даже
когда
машину
страшно
в стрях ив ало
на
ухаб ах,
гро б
в злет ал
до
уровня
бортов
и
Сидельников,
навал ивш ись
вперед,
при­
дав лив ал
обеими
руками
ее
предплечья
и
тонкие
ко л ени,
накрытые
зас ти­
ранной
простыней,
Роза
бы ла
все
так
же
спокойна.
Он
не
мог
оторвать
взг ляд а
от
ее
огромных
темных
век
и
молодых
губ,
словно
бы
го то вых
улыбнуться.
Было
жа рко
и
ветрено.
Ст епь
размеренно
покачивалась.
Кладбище
из­
д али
напоминало
о без людевш ий
табор.
Оставалось
ехать
со всем
недолго,
но
у
грузовика
вдруг
за глох
мотор.
В
полной
тишине
шофер
чертыхался,
загородившись
поднятым
ка пото м.
Все
мол ча
ждали,
и
Р оза
тоже
тихо
ж дала.
Она
ка зала сь
более
ж ивой
и
теплой,
чем
отец ,
чью
безучастную
скорбь
можно
б ыло
спутать
с
выражением
к р айнего
недовольства...
Наконец
доехали.
Сре ди
обветренных
до
блеска
па мятнико в
и
су­
хонькой
травы
С идель нико ва
поразила
неопрятность
глиняной
ям ы,
в
ко­
торой
им
предстояло
оставить
Розу.
Здесь
распоряжались,
покрикивая,
два
надменных
могильщика:
—
Подходите!..
Пр о щ ай тесь !.. Развяжите ей руки...
Ноги
то же!
По двер ­
ните
простынь.
Все,
закрываем...
Взяли...
Отой ди,
бабка...
Закапывая,
прервались
на
перекур.
Сидельников
взял
лопату
и
сам
стал
закидывать
яму.
В
стороне
от
вс ех
сдавленно
пл акал
Иннокентий.
П осле
того
как
пирамидка
с
же ле зной
звездой
заняла
свое
место
на
зыбк ом
холмике,
все
еще
немного
постояли
и
пошли
назад
к
автобусу
с
чувством
правильно
выполненной
работы.
Соседки
переговаривались
облегченными
голосами.
Старики
в
костю­
мах
со храня ли
чопорность.
«Кто это может быть?
—
подумал
Сидельни­
ко в.
—
Поклонники
вро де
Иннокентия
или
бывшие
коллеги?
А
где
она
работала?
Кем
она
вообще
бы л а?» И тут он сделал возвратное движение
все м
кор пусом ,
как
человек,
забы в ший
спросить
нечто
важное
у
то го,
с
кем
только
что
простился
наспех,
или
как
вышедший
из
дома
без
ключа...
Повернулся
и
замер,
о дин
на
о дин
со
свежей
могилой.


НА СУЩ НЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
37
Пото м
вместе
с
мужиками
он
мыл
горящие
от
лопаты
руки
в
тугой
с труе
из
колонки
и
к урил
чу жой
«Беломорканал», ловя на себе неприяз­
ненные
взгляды
отца,
уже
сидящ его
в
автобусе.
Оте ц
еще
никогда
не
ви­
дел
Сидельникова
таким
взрослым,
курящим...
У
поминального
стола
в
Розиной
комнате
Татьяна
разливала
по
тарел­
кам
суп
с
лапшой
и
гово ри ла
вернувшимся
с
к лад б ищ а : «Заходите,
рас са­
жи ва йт ес ь». И Сидельникову с отцом она тоже сказала:
—
Заходите!
Сидельников
примостился
в
углу
стола
на
пришлой
та бур етк е.
Он
вт олк нул
в
гор ло
по лст акана
водки,
суп
ес ть
не
смог
и
потом
не
знал,
куд а
бы
незаметно
задвинуть
полную
тарелку.
Напротив
него
отец
р ешал
эту
же
проблему
со
своим
ст акано м
—
он
только
смочил
губы
для
в ида.
Сидель­
ников
терпеливо
н ас трои лся
на
длинное
застолье,
но
вскоре
все
дружно
вст ал и,
кроме
Ли ды,
которая
попросила
добавки.
Позанимавшись,
как
п оложе но,
смертью,
отдав
ей
должное,
все
раз ­
бр еда лись ,
чтобы
жить
дальше.
Отец
улетал
пр едст оя щей
ночью.
Улица
Не фт яни ков
уже
начисто
не
помнила
ни
о
к аком
Шкирятове.
П осле
полутора
кварталов
молчания
от ец
бодро
н ачал:
—
Значит,
ты
теперь
студент?
—
А,
ну
да...
—
Сидельников
был
р ассея н
и
совершенно
пьян.
—
Мам а
на
тебя
жалуется,
что
ты
гру биш ь,
не
слушаешься.
Внезапно
Сидельникова
затошн и ло
—
он
еле
успел
отбежать
за
угол.
От ец,
морщась,
пог ля дыва л
на
часы.
—
...Так почему с мамой не ладишь?
—
Пусть
не
унижает,
—
прокашлял
Сидельников,
чувствуя
се бя
де тса­
довским
ябедой.
У
тра мвай ной
остановки
он
спохватился:
—
Можно
мне
с
тобой
в
аэропорт?
—
Не
надо.
Поздно
уже
буде т.
Сухо
р асст ав шись
с
отцом,
п рямо
от
остановки
он
вернулся,
над еясь
в
последний
раз
переночевать
у
Розы.
Татьяна
разрешила
с
легким
недоуме­
ни ем.
Комната,
уже
у бранн ая,
делала
вид ,
что
здесь
не
б ыло
поминок,
а
до
этого
никто
не
л ежал
на
полу
ничком.
Все
в ыгляд ело
невинно,
лишь
о дну
из
двух
та п очек
в
толкотне
запнули
за
кушетку.
Он
не
нашел
простыни
и
застелил
мат рас
на
железной
кровати
подо­
деяльником.
Стремительно
те мн ело,
в
окно
ста ли
вторгаться
м отыльки .
Си д ельн иков
потушил
св ет,
р азд елся
догола
и
лег,
накрывшись
ветхим
ко­
люч им
одеялом.
В
темноте
возл е
окна
с разу
пр ос ту пило
нечто
в роде
сл е­
по го
п ятна
—
непроглядно
черного.
Понадобилось
прив ста ть ,
чтобы
чер­
нота
пр инял а
форму
з ер кала,
з анавеш енн о го
платком.
Зачем
это
де л ают?
Ему
говорили:
в
зеркале
что-то
может
задержаться.
Душа
покойника?
Или
отраженная
сме рть ?
Ес ли
ес ть
в
этом
обычае
хоть
какой-то
самы й
сл абый
резо н,
то
надо
п рямо
сейчас...
Он
подошел
к
зе р­
калу
и
сдернул
платок.
Пыльное
тельце
бабочки
ударило
по
лицу .
Ди к ова­
то
гл янул
взлохмаченный
го лый
с убъек т
с
блестящими
глазами.
Приноравливаясь
к
молчанию
комнаты,
потерявшей
хозяйку,
к
ночно­
му
дыханию
августа
за
окном,
С идель нико в
пы т ался
если
не
измерить,
то
прочувствовать
кромешные
последствия
ухо да
Розы.
Но
после
до лгих
вслушиваний,
уже
около
полуночи,
он
вдруг
ст ал
осознавать,
что
кро меш -
ности
нет
и
в
по мине .
То
е сть
это
только
его,
сидельниковская,
душа
была
потрясена
случившимся,
а
все
вокруг
пребывало
в
покое
настолько
по лно­
ве сно м,
словно
бы
некая
мировая
чаша
сохранила
себя
в
цел ост и,
без
ма­
лей шег о
изъятия,
не
р асп лескав
ни
кап ли,
и
скорее
даже
чем-то
пополни­
лас ь ...
Над
затихающим
хо ром
цикад
и
л епет ом
деревьев,
над
сонными
вздо­
хами
города
—
поверх
всего
—
можно
б ыло
р асслы шат ь
о кеанскую
работу
к аки х-то
колоссальных
л егких ,
которая
удивительным
образом
совпадала


38
ИГО РЬ
САХНОВСКИЙ
по
ритму
с
ровным
дыханием
согнутого
в
зар оды шев ой
позе,
почти
уже
сп ящ его
Сидельникова.
Перед
тем
как
уснуть,
он
не
забыл
посильнее
зажмурить
глаза,
чтобы
удостовериться,
продолжают
ли
с вою
б ыстру ю
таинственную
жизнь
к ро­
хотные
существа,
видимые
только
с
изнанки
глаза,
под
закрытыми
ве кам и.
Они
продолжали
как
ни
в
чем
не
бывало.
ГЛАВА
ДВЕНАДЦАТАЯ
Из
д ерев ни
он
сразу
от пра вил
письмо
Лоре,
сопроводив
нетерпеливые
гр ус тные
слова
картинкой
с
н а дп ис ью : «Со мною вот что происходит». На
ри сун ке
чернело
под
мел ким
дождем
луковое
поле,
где
на секомы е
фигур­
ки
студ ен тов ,
груженные
мешками,
неуклонно
брели
к
одной
б ольшой
ц ели
—
тракторному
прицепу,
увязшему
в
колее.
Ответа
Сидельников
не
дождался
—
ни
на
это
письмо,
ни
на
два
последующих.
Х озяйк а
до ма,
в
котором
его
поселили,
сырая
крупная
женщина
неяс­
но го
возраста,
вз ир ала
с
уважением
на
сидельниковскую
эпистолярную
ак­
тивность,
а
затем,
посетовав
на
сломанные
очк и,
попросила
написать
письмо
от
ее
имени.
«Здравствуй,
моя
с тарш ая
д очь
Л юдм ила
и
тв ой
муж
Вя че с лав!..»
—
писал
Сидельников
под
гром ку ю
диктовку.
—
Во
пе рвых
строках
письма
сообщаю,
что
мы
ж ивем
хо рош о.
Ноги
у
ме ня
болят.
А
несмотря,
что
пер ед
дождями
картошку
не
у брал и,
в
д оме
не
у
шубы
рукав,
твой
младший
брат
Н и колай
лежит
на
печи
и
сцыт...
—
Не
вр и,
я
только
о дин
раз,
—
вял о
возразил
присутствующий
здесь
же
Николай.
«...лежит на печи и писяет под себя ( о дин
раз )», —
нач ер тал
Сидель­
ников
с
уверенностью
опы тно го
редактора.
С ел ьская
жизнь
на в одила
на
не го
тоскливый
ужас.
И
не
столько
п ото­
му,
что
все
вокруг
ут опал о
в
жирной
грязи,
—
к
ней
Сидельников
почти
привык:
при
каждом
шаге
от
до ма
до
работы
и
уже
на
пол е
приходилось
выкорчевывать
ноги,
как
тяжеленные
пни,
и
каждый
новый
шаг
встречала
новая
трясина,
то
левая,
то
правая...
Но
д аже
во
сне
он
помнил,
что
скоро
уедет
о тсюда .
А
в
лицах
дер евенс ких
ж ит елей,
особенно
немолодых,
в
их
фигурах
и
ч авкающ ей
п охо дке
угадывалась
пожизненная
приговоренность
к
этому
месту,
которое
стыдно
не
любить,
поскольку
—
родина.
Когда
небо
ненад ол го
прояснялось,
луковое
п оле
становилось
п од оби­
ем
п ляжа
—
первокурсницы
с тягив али
с
себя
свитера
и
блистали
цветны­
ми
купальниками.
В
месиве
первобытной
грязи
н арядн о
раздетые
девочки
каз али сь
еще
б олее
нарядными
и
ра зд етым и.
Ребята
—
их,
кро ме
Сидельникова,
б ыло
трое
—
все
без
исключения
со чи няли
стихи,
которыми
при
любой
возможности
зачитывали
д руг
друга
до
потемнения
в
глазах:
Зачем
не
пьешь
с
бородачами
И
пе сен
на ших
не
поешь?
Пили
на
самом
деле
неумело,
но
усердно.
Однажды
Сидельников
при­
нял
уч ас тие
в
мероприятии,
которое
затеял
Беслан ,
сын
кавказ ско го
про­
курора.
(Знакомясь,
он
так
и
п ред ста влялс я: «Беслан,
сын
п року рора ».)
Купленное
вп рок
вин о
«Агдам»
п рята ли,
как
партизанскую
в зрывч атку.
Когда
стемнело,
на
краю
поля
ра з вели
костер.
Две
п риг лашен ные
девицы
Сидельникову
показались
необыкновенно
кр асивы ми .
Они
деловито
рас­
ст елил и
на
зе мле
целлофан
и
разложили
принесенные
помидоры.
Все
чет­
вер о
были
как-то
неест еств ен но
оживлены,
но
не
знали,
за
что
пить.
Сын
прокурора
каждую
фразу
на чи нал
со
с л ов: «У нас в горах...» Сидельников
мо лча л.
П лодов о-ягод ный
«Агдам»
го рчил ,
как
пережженный
сахар.


НА СУЩ НЫЕ
Н УЖДЫ
УМЕРШИХ
39
Высокая
деву шк а
Нат аша
загадочно
улыбалась
Сидельникову,
не
за бы­
вая
руководить
маленькой
худой
Любочкой.
Она
бр о сила
р аспал ив шему ся
Бесл ану: «Не хватай меня за глупости!» А когда Любочка положила Си­
де льни к ову
на
пле чо
мятн ую
головку,
Наташа
подозвала
подругу
и
демон­
стративно
громким
шепотом
сп ро си ла: «Ты помнишь,
что
у
нас
сегодня
месячные?»
Ночью
Сидельникову
приснилась
Роза.
Был
разговор,
легкий,
ни
о
чем.
Но
смущ ал
и
пугал
платок
у
нее
на
голове,
повязанный
задом
н апе­
ре д,
полностью
занавешивающий
лицо,
словно
это
не
лицо,
а
затылок.
Сидельников
спросил,
за чем
она
так
н адел а.
—
Тебе
лу чше
не
видеть,
как
я
сейчас
выгляжу.
Еще
поговорили
о
чем-то
незначительном,
и
она
с каз ала
бе зо
в сякой
связи:
—
Зато
я
теперь
з наю
о
теб е
все.
Ты
только
не
бойся
ничего,
ничего
не
бойся.
К
середине
месяца
погода
вроде
бы
о ду м алась,
п осв етлела ,
и
тут
же
странным
образом
захирели
полевые
работы.
Детина
из
ком и тета
комсо­
мола,
всегда
с
засученными
рукавами,
но
не
вы ни маю щий
рук
из
карма­
нов,
перестал
подзуживать
и
подгонять.
Потом
сл о мался
трактор.
Сидель­
никову
два
раза
доверили
л ошадь
с
телегой,
и
он,
абсолютно
счастливый
по
причине
полного
взаимопонимания
с
понурой
к ляч ей,
и зум лялся
не­
нужности
вожжей.
В
пределах
видимости
пункта
на зна ч ения
он
начинал
мыс ле нно
репетировать
командную
интонацию
для
слова
«тпрру -у !», но
испытанный
скаку н
сам
останавливался
в
точности
там,
где
надо.
На
тре­
тий
раз
конюх
был
не
в
д ухе
и
ос т авил
Сидельникова
ни
с
чем,
пробурчав
что-то
в
том
см ысле ,
что
лошадь
сломалась
тоже,
как
и
трактор.
Теперь
можно
было
хо ть
целыми
днями
лежать
на
спине,
лицом
к
лицу
с
сен­
тябр ьск им
небом,
не
выр а жа ющим
ни чего ,
кроме
бесприютности.
За кры вая
глаза,
он
видел
Р озу,
лежащую
сейчас
вот
так
же
—
на
сп и­
не,
только
без
вся ко го
неб а,
под
двумя
метрами
глины
и
доской,
обтяну­
той
кр асн ым
сатином,
но
в
его
снах
она
б ыла
живой
и
улыбчивой,
почти
не
говорила
и
вс ем
своим
поведением
давала
Сидельникову
понять,
что
горевать,
в
су щно сти,
не
о
ч ем,
все
правильно.
Так
что
он
п робу жд ался
приободренный
и
если
на
задворках
про мо згло го
утра
н атыкал ся
памятью
на
недавние
похороны,
то
они
пр едст ав али
необъяснимой
оплошностью,
не
и меющ ей
автора.
Вскоре
кому-то
из
первокурсников
п ришло
в
голову
обратиться
к
де­
тине
из
комитета
комсомола
с
интимным
признанием
о
симптомах
дизен­
терии.
Обратившийся
прятал
глаза,
с тыд ливо
ку сал
з ау сенцы
и
был
отпу­
щен
из
колхоза
на
все
четыре
стороны.
З або левание
мгновенно
приобрело
повальный
характер.
Дев ят ой
же рт вой
этой
эпидемии
пал
Сидельников.
...В городе ранняя осень еще как бы соблюдала приличия,
прежде
чем
р ух нуть
лицом
в
собственную
грязь.
Юному
про винциа лу
было
неи нт ер есно
обживать
квадратные
метры
на
подступах
к
общежитской
койке
—
его
тяну­
ли
как
м иним ум
проспекты
и
скверы.
Ему
нравилось
просто
стоять
на
оста­
новк ах ,
где
о
лю бом
подошедшем
трамвае
или
троллейбусе
он
мог
на
ра в­
ных
основаниях
подумать:«этомой»
или
«это не мой», поскольку не суще­
с твова ло
ни
е дин ого
ад рес а,
где
бы
его
ждали.
То,
как
вообще
возникают
подобные
адр еса,
ему
представлялось
теп ерь
главной
загадкой
природы.
Сам
не
зная
зачем,
он
входил
в
парикмахерскую,
называющую
себя
са­
лоном,
но
па хнущую
банно-прачечным
комбинатом,
и
занимал
очередь,
хо тя
стричься
не
собирался.
Из-за
приоткрытой
двери
«дамского зала», из
его
зеркального
нутра
высокомерно
глядела
мо лода я
распаренная
императ­
рица
в
белой
чалме,
и
б ыло
видно,
как
под
ее
престолом
круглая
нога
в
дымчатом
чулке
из вл екает
себя
из
вы со кой
ту фли
и
мал енько й
полупроз­
рачной
пяткой
ч еш ется
о
другую
ног у.
«Скажете,
что
я
за
вами?»—
спра­
ш ивал
некий
дв ор яни н . «Разумеется», —
учтиво
отвечал
Сидельников,
как
видно,
уже
в клю че нный
во
взаимоотношения
высшего
света.


40
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
Э тот
город,
основанный
чуть
поз же
Санкт-Петербурга,
поначалу
г ре­
шил
туповатым
подражанием
северной
ст ол ице,
как
старшей
сестре,
д аже
рифмовался
с
ней
по
именам.
Однако
через
па ру
веков,
во
времена
еще
бо лее
жесткие,
наплевал
на
всякое
фамильное
сходство,
сменил
имя
и
после
недолгих
ле вых
увл е чений
по шел
кр емнист ы м,
но
прямым
путем
к
военно-индустриальному
классицизму.
На
фронтонах
домов
кул ь туры
на­
пряженно
громоздились
рабочие,
со л даты
и
матросы
с
вы ра жен ием
такой
угрожающей
правоты,
что
Сид е льник ов,
п рох одя
под
их
кам ен ными
взгля­
дами ,
чувствовал
себя
неправильным
и
виноватым.
На
этих
улицах,
под
приг ля дом
официальных
выве со к,
он
стал
ис пы­
тывать
что-то
вроде
страха
р азо бл ачени я,
правда,
плохо
се бе
представлял,
что
именно
следует
скрывать.
П оче му-то
он
вдруг
с
тревогой
вспомнил
Мехрина,
которого
видел-то
всего
единожды
и
до
сих
пор
ни
разу
не
вс по минал .
Чу дило сь,
что
в есь
г ород
по дч инен
таким
же
утесам
в
шл яп ах.
Впрочем,
едва
ли
не
равноценным
ут еше нием
с лужил и
два
теплых
бел яша
в
промасленной
бумажке,
к упле нных
на
у лице
и
съеденных
в
извинитель­
ной
близости
к
жестяному
лотку
с
этим
яств ом.
Таким
был
обед.
Поужи­
на ть
он,
как
правило,
заб ыва л.
Ему
по вез ло
с
мес том
в
общежитии:
всех
рассовали
по
шестиместным
комнатам,
а
Сидельникову
досталась
двухместная,
на
пару
с
Геной
Штрау-
сенко ,
общежитским
вахтером,
похожим
на
пастуха
и
барана
в
одном
лице.
—
Значит,
т ак,
—
сказал
Штраусенко
с
деланной
суровостью.
—
Будем
жить
обоюдно.
Я
вожу
к ого
хочу,
а
ты
водишь
ко го
хочешь.
В
чуж ой
мо­
настырь...
сам
знаешь...
Согласен?
Сидельников
не
в оз ражал
и
приготовился
бы ть
живым
свидетелем
ди­
ко го
разврата.
На
самом
же
деле
скрытой
драмой
двадцативосьмилетнего
Ш т рау сенко
б ыло
полное
небрежение
со
стороны
деву шек
и
женщин,
ко­
то рых
все
никак
не
прельщала
баранья
внешность
вахтера
и
его
пастушьи
манер ы ,
отточенные
в
е динобо рс тве
со
студенческим
стадом.
По
ночам
Сидельникова
будили
стр ан ные
визгливые
звуки,
из да вае­
мые
кроватью
со с еда.
В
темноте
казалось,
что
Ге на
без у спе шно
пытается
распилить
панцирную
сетку...
Ког да
же
к
Сидельникову
стали
забегать
сокурсницы
—
за
конспектом
или
за
сигареткой,
—
Ш т ра усенко
решил,
что
имеет
де ло
с
дамским
лю­
би мц ем,
и
завел
новый
разговор:
—
Та к,
значит.
У
тебя
девок
много?
Много.
Ты
во зьми
ка ку ю-ни­
бу дь
—
договорись
насчет
меня.
Понял?
—
Н ет,
—
ответил
Сидельников,
—
не
п онял.
Я
к
тебе
сутенером
не
н анимал ся .
—
Ну,
значит,
тебе
здесь
не
жить,
—
подытожил
Ш т рау сенко
и
ушел
на
трудовую
вахту.
ГЛ АВА
ТРИНАДЦАТАЯ
Должно
быть,
Роза
не
слишком
нуждалась
в
повседневной
памяти
по
се бе
и
ей
хватало
сидельниковских
снов,
куда
она
входила
беспр еп ят ст вен­
но,
просто
так
—
побыть,
повидаться,
обнадежить
присутствием.
И
посте­
пенно
так
р аскл ады в ались
роли,
будто
он
—
ри ск овый
десантник
—
в ся­
кий
миг
на
гр ани
по двига
или
бедствия,
нуждается
в
особой
страховке,
а
с
ней-то,
Розой,
как
раз
все
в
порядке.
На
занятиях
в
университете
Сидельникову
порой
казалось,
что
он
сх о­
дит
с
ума.
Его
попеременно
одолевали
страх
и
приступы
смеха.
Страшно
б ыло,
например,
встречаться
взглядами
с
факультетским
начальством,
ко­
торое
мо гло
в
любой
момент
заподозрить,
что
он
не
то т,
за
к ого
себя
вы­
дает,
и
вы шиби ть
дву р ушн ика
на
улицу,
где
он
сможет
наконец
без
помех
опознать
и
выслушать
с ебя
натурального...
Матери,
конечно,
сообщать
ни­
ч его
не
бу дет
—
по
кра йн ей
ме ре
до
уход а
в
армию.
Но
в
по и сках
сво бо д­


НА СУЩ НЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
41
ной
вокзальной
скамейки
для
ноч ле га
(ведь из общежития тоже вышибут)
он
вр яд
ли
ст анет
сожалеть
о
своем
идиотском
смехе
на
лекциях
декана.
Декан
по
ф амил ии
Кул ько в,
от ве тст венный
за
русско-советскую
лите­
ратуру,
в
целях
наглядности
р исо вал
мелом
на
д оске
лестницу
писатель­
ск их
дарований,
похожую
на
спортивный
пьедестал
почета.
Вы сшу ю,
ч ем­
пионскую,
ступеньку
там
занимал
Горький,
а
в
самом
н изу
пресмыкался
Бунин,
недописанный,
поскольку
на
не го
не
хватило
мела.
Кулькова
сильно
бесп око ил
поэт
Блок.
—
Вы
по н имаете ,
—
гово ри л
он
пылко,
—
вот
эти
вот
стихи-то
о
Пре­
красной
Дам е,
они
же
с оч инял ися
только
в
период
в рем ени
до
свадьбы!
А
когда
Алексан
Саныч
и
Любовь
Дми т ри евна
уж е,
так
сказать...
—
Ку ль­
ков
ис кал
с лово
поточнее,
медленно
сближая
указательные
пальцы,
—
уже,
так
сказать,
присовокупилися,
вот
тут
он,
сами
понимаете,
и
перестал...
Сидельников
прятался
носом
в
ладонь
и,
рискуя
задохнуться,
чи хал
и
ка шлял
одновременно.
Он
оглядывался
на
сокурсников
—
все
слушали
с
должным
неравнодушием,
никто
не
смеялся.
В
п орт феле
у
Сидельникова
лежал
«Архипелаг ГУЛАГ»
—
у
кого-то
позаимствованная
бл едная
ксерокопия.
Можно
б ыло
не
сомневаться,
ч то,
если
бы
эт от
вопиющий
фа кт
дошел
до
Кулькова,
Сидельникову
пришлось
бы
опознавать
и
выслушивать
себя
уже
не
на
улицах,
а
в
соответствующих
кабинетах.
(Кто бы мог предвидеть безумные времена,
к огда
декан
Куль­
ков
распахнет
свои
пылкие
полномочия
и
на
ант и со ветску ю
литературу,
написав
целую
монографию
о
Солженицыне,
которую,
впрочем,
не благо ­
дарные
современники
поч ти
не
заметят...)
Сидельникова
стали
узнавать
на
переговорном
пу нкте ,
ку да
он
пе рвое
время
хо дил
чуть
ли
не
каждый
вечер
звонить
Лоре .
Даже
не
хо дил
—
он
бегал
туда,
как
раненый
новобранец
в
травмопункт
на
пе ре вязк у.
Пр ед ва­
рительно
всякий
раз
в
ход
шли
с лож ные
математические
операции
по
вы­
числению
некой
др оби,
где
хр упкий
числитель
—
кар манн ая
на лич но сть
—
р ассыпал ся
прямо
на
глазах,
а
знаменатель
распухал,
вбирая
в
себя
услов­
ные
беляши,
на
которые
так
или
иначе
еще
придется
потратиться,
и
теле­
фонные
ми нуты ,
которых
Сидельникову
всегда
б ыло
мало.
«Алло!
—
кри­
чал
он,
до р вавш ись
до
ее
голоса.
—
Это
я!» Но Лора отвечала сдержанно.
Настолько
хо лод но
и
сдер ж анн о,
что
с
трудом
выгаданные
минутные
от­
ре зки
некуда
б ыло
д ева ть,
равно
как
и
его
радость.
Уже
через
полминуты
оказывалось,
что
говорить
как
бы
и
не
о
чем.
И
С идель нико в
пл елся
назад
в
общежитие,
н енави дя
телефонную
связ ь
как
так ову ю,
Капусту,
на ве рня­
ка
меш ающ ую
Лоре
говорить
по-человечески,
а
главное
—
собственную
те ляч ью
радость.
«Заткнись!
Ум ри!» —
т вер дил
он
ко му -то
внутри
се бя,
кому-то
желторотому,
угнездившемуся
в
солнечном
сплетении.
Предстоя­
ло
привыкнуть
к
тому,
что
однажды
подаренное
лю б овью
навсегда
может
быть
с
легкостью
отнято
без
объяснения
причин.
Общежитие
населяли
провинциалы.
В
глазах
своих
провинциальных
родственников,
друзей
и
знакомых
они
выг ляде ли
везунами,
со ве рши вши­
ми
смелый
рывок
в
настоящую
большую
жизнь,
в роде
то й,
что
показыва­
ют
по
телевидению.
Настоящая
жи знь
в
общежитии
нач ин алась
поздними
вечерами,
ближе
к
ночи,
к огда
уже
не
работала
ни
о дна
торговая
точка,
а
всем
хотелось
ест ь,
пить,
курить
и
общаться.
По
узким
коридорам
п яти
эт аж ей,
словно
по
сельским
ул ицам ,
про гул ивалис ь
в
ш лепан цах,
ц вета с­
тых
халатах,
тренировочных
шта нах .
Самые
безбытные
заглядывали
в
к ом­
наты
к
б олее
за п ас ливым
и
как
можно
непринужденней
выпр а шива ли
чего-нибудь
пож еват ь
или
покурить.
Те,
кто
кучковался
вокруг
закопчен­
но го
чайника
или
бутылки,
вызыва ли
зав исть .
Обращали
на
себя
в ниман ие
совсем
уж
неприкаянные
общежитские
сироты
—
эти
не
смеш ивал ись
ни
с
одной
к омп ание й,
но
были
ра ды
прислониться
к
любому
застолью.
В
указанном
смысле
обшарпанная
ш тр аусен ко вская
ко мн ата
представляла
собой
Эльдорадо
—
здесь
выпивали
пять-шесть
ве чер ов
в
неделю.
Штрау-


42
ИГ ОРЬ
САХНОВСКИЙ
сенко
заметно
гордился
те м,
что
к
нему
едут
и
едут
приятели
со
в сех
к он­
цов
города.
Но,
по
наблюдениям
Сидельникова,
штраусенковские
гости
лишь
использовали
эту
жилплощадь
в
качестве
посадочного
места
для
рас­
пития
д обы тых
жидкостей,
а
присутствие
хо зя ина
вынужденно
терпели
как
убогую
закуску
т ипа
черствого
пла вле ного
сырка.
Среди
об щежи тски х
сирот
особо
вы дел ял ась
безз у бая
На дя,
ко тора я,
конечно,
н икако й
сиротой
се бя
не
числила,
а,
наоборот,
беззастенчиво
бл истал а
внешностью
итальянской
кинозвезды
и
соответствующими
наря­
д ами
—
то
длиннющими,
до
пола,
то
че ресчур
короткими,
но
непременно
облегающими,
с
блестками
и
полуголой
грудью.
Неполнота
и
разнокали-
бе рност ь
передних
зубов
Над ино й
красоте
не
вредили.
Однако
от
нее
обычно
шарахались
и
дер жал ись
подальше,
как
от
заразной
или
неблаго­
надежной,
возможно,
потому,
что
Н адю
по
загадочным
причинам
исклю­
чи ли
с
че т верт ого
курса
и
она
об ит ала
в
общежитии
нелегально,
на
птичь­
их
правах.
Сидельникову
Надя,
прикуривая,
с каз ала
малопонятную
ле стн ую
фразу:
—
Вы
мн е,
наверно,
понравитесь.
Как ой -то
немного
пру с товс кий.
Он
смутился
и
нечаянно
уткнулся
взгля до м
в
ее
ноги,
напоминающие
о
породистых
лошадях.
Рядом
с
Надей
казалось,
что
нах о диш ься
за
кули­
сами
цир ка
или
в
гр иму б орной
балерины.
Обыч но
она
являлась
в
штраусенковское
Эльдорадо
на
исходе
первой
бу тылк и
и
небрежно
допивала
оста ток,
е сли
бутылка
бы ла
только
о дна.
Ес ли
несколько
—
сперва
отказывалась
пить,
потом
соглашалась
и
в
лю­
бом
случае
пила
мало,
но
до сиж ивал а
до
конца.
Исходя
из
этого
Штрау­
сенко
за
глаза
наз ы вал
ее
халявщицей,
а
в
присутствии
гостей
обращался
как
с
на доевш ей
любовницей,
видимо
у вер енны й,
что
так
оно
и
будет
со
временем:
куда
она
денется,
раз
приходит
почти
ка ждый
веч ер
и
сидит?
Надя
сн оси ла
такое
обращение
с
удивительной
кротостью,
то
е сть
как
бы
не
замечала.
После
разговора
о
девках
и
сутенерах
Ш траус ен ко
перестал
пригла­
шать
Сидельникова
за
с тол.
Отлученный
от
п и ршеств
был
этому
только
рад,
потому
что
устал
засыпать
с
п ьяной
головой.
Тепер ь ,
невзирая
на
за­
столья,
он
леж ал
на
своей
койке
поверх
од еяла
и
чи тал
книжки.
Ког да
с осед
заступал
на
вахту,
Сидельников
п ользов алс я
незанятым
столом.
В
такие
вечера
беззубая
На дя
заходила
тоже,
м инут
на
пять
—
пер екур и ть
и
задать
па ру
не скро мны х
вопросов.
К
примеру,
она
возникала
на
пороге
в
огромном
ореоле
блестящих
черных
локонов
(хотя накануне волосы были
гл адкими,
цв ета
каш т ан а), вздымала всю эту роскошь обеими руками над
собой
и
спрашивала:
—
Как
вам
мой
новый
образ?
—
Очень,
—
отвечал
Сидельников
ис че рпываю ще .
Сейчас
она
бы ла
похожа
на
герцогиню
Альбу
из
недавно
виденного
фильма
«Гойя» .
С
поднятием
рук
о бн ажал ись
подмышки
—
неправдопо­
добно
гладкая
белизна.
—
А
что
лу чше
всег о?
—
ут оч няла
Надя.
—
Подмышки,
—
признавался
Сидельников.
—
Напрасно
вы
так
индифферентны,
м олод ой
человек,
—
укоряла
Н адя,
прежде
чем
уй ти.
—
Ладн о,
я
исправлюсь,
—
глухо
бо рмотал
он.
ГЛАВА
ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Эту
пару,
с
трудом
вошедшую
в
трамвай,
выделяла
среди
п асс ажи ров
старательная
от гор оже ннос ть
от
всех
—
как
бу дто
им
пришлось
вынести
из
сво его
закутка
ку соч ек
запертого
пространства
и
пер еме щат ь
его ,
словно
тайную
колыбельку,
сквозь
у личные
и
трамвайные
толпы,
храня
от
сто лк­
но вений.
П риме рно
так
же
в езут
в
людном
общественном
транспорте


Н АСУЩ НЫЕ
Н УЖДЫ
УМЕРШИХ
43
хрусткий
дорогой
букет
или
сломанную
ру ку
—
так
они
предпочитали
себя
везти.
На
само м
же
деле
они
топорщились,
торчали,
задевая
все
и
в ся.
Двое,
м альч ик
и
старуха,
протиснулись
к
свободному
сиденью
—
он
сразу
се л,
она
встала
ря дом.
Мальчику
б ыло
лет
шесть
или
семь.
Б ес смыс­
лен но
полуоткрытый
рот,
сплющенная
переносица,
красноватые
ск ладки
в озле
пор ос яч ьих
глазок
—
хватало
беглого
в зг ляда,
чтобы
узнать
так
на зы­
ваемого
дауна.
Старуха,
похожая
на
высохшую
тр а вину,
тянула
к
его
лицу
платок,
пытаясь
что-то
вытереть.
Но
мальчик,
отмахиваясь,
звучно
бил
ее
по
ру ке
пухлой
недоразвитой
пятерней.
Он
вообще
дер ж ался
как
на след­
ный
принц:
вокруг
суматошились
подданные
со
своими
низменными
ну ж­
дами
—
торопливо
набивались
в
вагон,
таща
какие-то
сумки,
за брызг ан ­
ные
осенней
гря зью ;
а
ему
ничего
не
оставалось
—
лишь
ск орбн о
взирать
на
доставшуюся
державу,
д алек ую
от
совершенства.
Сидельников,
за жа тый
в
толпе,
неотрывно
смотрел
на
дауненка
и
по­
р аж ался
—
в
его
поросячьем
личике
и
впрямь
читалось
поч ти
королевское
вел ич ие,
д аже
спесь.
И
вдруг
до
Сидельникова
дошло
самоочевидное:
на­
стоящее
и
бу ду щее
этого
мал ьч ика,
его
защита,
его
страна
и
все
его
по д­
данные
—
все
сосредоточено
в
одной
тощей
согнутой
старухе,
еле
стоящей
на
ногах.
Сойдя
на
н езна ком ой
о ст ано вке,
Сидельников
добрел
до
куста
на
об о­
ч ине
и
остановился.
Он
забыл,
куда
ехал,
его
трясло.
Сейчас
ему
нужна
бы ла
только
Роза
—
окружающий
мир
состоял
из
ее
отсутствия.
Запрещен­
ное
желторотое
существо
исступленно
колотилось
в
зарослях
солн ечн ог о
с плет е ния,
зас тавля я
все
т ело
дрожать.
И
по
этим,
как
ему
казалось,
от­
вратительно
стыдным
признакам
он
понял,
что
пл ач ет.
Не
проронив
ни
намека
на
слезу
возле
ее
гроба
и
могилы
—
здесь,
в
чужом
г ороде ,
он
на­
конец
оплакивал
Р озу,
так
и
не
д ожившую
до
его
любви.
Роза,
кажется,
не
об р атила
внимания
на
происшедшее.
Она
продолжа­
ла
п осе щать
его
сны,
но
говорила
с
ним
так
же
мало,
как
и
при
жизни.
А
возможно,
к
ут ру
ее
с лова
просто
забывались.
За
три
недели
Сидельни­
ков
припомнил
од ну
фразу,
к ото рую
она
повторила
д важд ы,
—
что
лучше
бы
ему
переселиться
в
другую
комнату.
Но
он
успел
привыкнуть
к
д вух­
ме стной
конурке
и
соболезновал
тем,
кто
ж ивет
вшестером.
Гости
с
бутылками
набегали
то
чаще,
то
реже.
Пронзительный
аромат
На диных
духов
почти
не
выветривался
из
Эльдорадо.
Одн ажд ы
в
отсутствие
Штраусенко,
к огда
Сидельников
только
что
сте р
липкие
пятна
со
стола
и
разложил
конспекты
по
английскому,
Н адя
предстала
перед
ним
коротко
стриженной
блондинкой
в
чем-то
вроде
скользкой
но чной
руба шки .
—
Г еннад ий
на
вахте?
Это
хорошо.
Она
вдруг
п ов ернула
кл юч
в
двери
и
ра сс лабле н ной
походкой
мане­
к енщицы
подошла
к
Сидельникову.
На
него
пахнуло
пудрой,
вином
и
сладковатым
потом.
Пока
он
тупо
соотносил
права
зрителя
с
об язан нос тя­
ми
джентльмена,
аттракцион
успел
начаться.
Так
и
не
вставший
со
стула,
он
пре бы вал
в
идиотическом
сомнении
—
можно
ли
ему
смотреть,
как
Надя ,
ра з увшись ,
нетерпеливым
извилистым
движением
зад ира ет
повыше
тесный
черный
ше лк,
высвобождая
из-под
не го
го лые
бедра,
разводит
ноги
в
балетно-цирковой
растяжке
и,
не
отры­
вая
широко
р асставлен ны х
с ту пней
от
пола,
нат яг ив ает
себя,
как
влажную
перчатку,
на
горячего
истукана,
к ото рого
она
минутой
раньше
из в лекла
на
свет
и
по-быстрому
сердито
об лас ка ла.
Сидельников
мы сл енно
ср авни л
с ебя
со
спортивным
снарядом,
приго­
дившимся
для
захватывающего
гимнастического
упражнения.
Никто
из
них
не
произнес
ни
слова.
С цену
озвучивали
только
ритмичное
дыхание
гимнастки
и
звонкое
чмоканье
со пр икасаю щих ся
тел .
Ст ук
в
дверь
здесь
был
яв но
излишним.
Но
стуч ал и
по-хозяйски
гром­
ко
—
ста ло
б ыть,
возвратился
Ш траус ен ко.
Действующие
ли ца
сд елали
вид,
что
временно
оглохли.
Вахтер
еще
немного
потарабанил,
в
се рдца х


44
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
к ри кну л: «Твою мать!. .»
—
и
куда-то
убрался.
Через
минуту
ушла
Надя,
сказ ав
на
про щанье :
—
Вы
не
пов ер ите,
но
вы
мне
уже
понравились.
Сидельников
не
знал,
куда
девать
себя.
Бочком,
как
диверсант,
он
п рок рался
по
коридору
в
душевую
и
вст ал
под
воду.
Состояние
б ыло
од­
новременно
вк усн ым
и
то шнотв орны м.
...На следующий вечер Штраусенко принимал очередных гостей.
К
по­
ловине
первого
ночи
диспозиция
б ыла
такая.
Возле
стола
—
хозяин,
вдох­
новленный
портвейном,
Надя
с
недопитым
ст акано м,
о дин
гос ть,
бл аж ен­
но
сп олзающи й
со
стула
в
ни ку да,
и
вто рой
—
с
байроническою
думой
и
бородавкой
на
ч еле.
На
койке
—
Сидельников
с
только
что
купленной
книжкой
стихов.
Разговор
происходил
следующий.
Штраусенко
(игриво):
—
Надь ка,
теб е
денег
надо?
Надя
(глядя в стакан):
—
Надо.
—
А
ты
б
Сереге
за
ско л ько
да ла?
Серега,
ненадолго
переставая
сползать:
—
Ско льк о-ск ольк о?
На дя
(Сидельникову):
—
Вы,
кажется,
стихи
ч и таете?
Байрон
с
бородавкой
(мрачно):
—
Ну
ты
динамистка!
—
А
какие
стихи
—
не
секрет?
—
Да
так...
—
Прочтите,
пожалуйста,
—
только
мне.
Штраусенко
(театрально):
—
Многим
ты
с адил ась
на
к оле ни...
—
Штр ау с,
—
попросила
На дя,
—
рот
закрой.
—
Чё
ты
мне
рот
заты каеш ь !
Хо дит
тут
каждый
день ,
пь ет
на
халяву
да
еще
умную
ро жу
корчит...
Надя
осторожно
поставила
стакан.
—
А
ты
что ,
на
с вои
деньги
пьешь?
—
спр о сил
С идель нико в.
—
Вот
су ка!
—
мрачно
заметил
Байрон
непонятно
о
ком.
—
Х алявщи ца .
Вкалывать
вон
ид и.
Лишних
зу бов
много
ост алос ь
—
сейч ас
пересчитаем.
—
Ты,
что
ли,
считать
будешь?
—
спр о сил
Сидельников.
—
Ну
и
сука!
—
повторил
Байрон
и
невзначай
шлепнул
вахтера
по
лиц у.
Тот
не
обратил
внимания.
—
У
мен я
с
такими
шлюхами
делов
на
два
счета.
Раз
—
и
на
матрас!
—
Гляди-ка,
др ессир о в анный
баран
—
до
двух
считать
умеет,
—
прого­
во рил
Сидельников,
задыхаясь
от
внезапной
зл ос ти.
—
По йдем
выйдем?
—
не
очень
решительно
пре дл ожил
Штраусенко.
Но
Сидельников
уже
в стал
с
койки
и
обувался.
Ему
никогда
еще
так
сильно
не
хотелось
драться.
«Пусть,
пусть
он
только
начнет
первым
—
я
его
не
пожалею».
Они
остановились
вы ж идающе
в
слепой
кишке
пустующего
ночного
кор идо ра.
Уловка
ва хт ера
бы ла
п росто й
донельзя.
Помедлив,
он
бросил
дураковатый
взгляд
поверх
сидельниковского
плеча,
С идель нико в
оглянул­
ся
—
и
в
ту
же
секу нд у
получил
беспощадный
удар
по
носовому
хрящу,
сопровождаемый
тонким
звоном
вроде
сломанной
льдинки
и
горячим
кро­
вяным
духом.
Совершенно
ослепший,
он
всадил
кулаки
несколько
раз
то
в
изменнический
в оз дух,
то
в
щетинистую
невидимую
морду,
а
потом,
услы­
шав
топот
убе г ающе го
Штраусенко,
сел
на
пол
ко леня ми
врозь,
наклоняя
голову,
чтобы
не
мешать
выливаться
красному
соленому
ручью.


НА СУЩ НЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
45
ГЛАВА
ПЯТ НАД ЦАТ АЯ
Лейтенанта
милиции,
прилипшего
к
С идель нико ву
в
приемном
п окое
Первой
городской
больницы,
интересовало
только
одно:
кто
из
уча стн и­
ков
драки
был
п ьян,
кто
—
нет.
Привезенный
на
«скорой»
отвечал
неохот­
но,
а
к
концу
допроса
попытался
использовать
«товарища майора»
в
каче­
ст ве
зер кала,
чтобы
узнать
точное
местонахождение
сломанного
н оса.
—
Конкретно
под
вашим
л евым
гла зом,
—
отв е тил
повышенный
в
зван ии.
Всю
о ставш у юся
ночь
Сидельникова
гоняли
с
первого
этажа
на
чет­
вертый
(«Идите на рентген»), с четвертого на первый («Ожидайте внизу»)
и
снова
на
чет ве ртый
(«Принесите снимок»).
Сперва
снимок
не
у дался ,
потом
уд ал ся,
но
потеряли
какую-то
важную
карточку,
и
так
далее.
При
оче редн ом
восхождении,
где-то
между
первым
и
четвертым
э та­
ж ами,
Сидельников
прикорнул
виском
к
холодным
д ерев янн ым
пер и лам
и
попробовал
уснуть.
Но
тут
из
мр ака
прилетела
д е вушка
в
белом
и
закрича­
л а: «Что вы ходите,
больной!
Вам
вообще
нельзя
ход ить!» Его свалили на
ка талку
и
повезли
в
операционную.
П осл едн ее,
что
он
запомнил
из
той
ночи,
—
доверительный
разговор
с
хирургом,
задавшим
странный
вопрос:
—
Ну
чт о,
ру ки
связывать
будем?
—
Зачем?
—
Будет
сильно
больно,
а
наркоза
не
будет.
—
А
так
—
для
чего?
—
Чтобы
нос
прямой
был.
—
Не
надо
с вязыва ть.
...Вечером в больницу неожиданно пришел Беслан,
сын
прокурора.
—
Штраус
предлагает
теб е
де нь ги.
Четыреста
рублей.
—
За
что?
—
Он
бо ит ся,
ты
его
посадишь.
У
нас,
например,
в
горах...
—
Да
п ошел
он
знаешь
куда !..
На
другой
д ень
предлагаемая
сумма
выр осл а
до
пол ты сяч и.
Глаза
Бесл ана
с ияли:
—
Ты
пре дс та вь,
да,
—
пятьсот
рублей
сразу!
Сидельников
попробовал
нецен зу рн о
выругаться,
но
запнулся
—
забыл
п оряд ок
слов,
принятый
в
т аких
случаях.
—
Что
ему
передать?
Сколько
хочешь?
—
Пусть
ищ ет
мне
место
в
другой
комнате,
я
с
ним
жить
не
буду.
Он
написал
ко ротен ько е
письмо
матери,
потратив
на
нег о
ц елый
час
(«У меня все хорошо,
учусь,
не
б олею . ..»), а затем часа два лежал,
п ялясь
в
потолок,
изукрашенный
лепниной,
усматривая
подозрительную
связ ь
меж ­
ду
грозными
потолочными
из ли шест вами
и
неправильностью
св оей
жиз­
ни.
То,
что
на
каком-то
отрезке
она
искривилась
в
ошибочную
сторону,
Сидельникову
бы ло
очевидно,
однако
ему
никак
не
удавалось
н ащуп ать
след
само й
погрешности...
Отлежавшись,
он
принялся
исследовать
больницу,
где
ему
предстояло
коротать
не
од ну
неделю.
Все
в
ней
подавляло
огромностью
и
неуютом:
ле­
ст нич ные
марши,
коридоры,
закоулки,
пыльные
растения
в
кадках,
окон ­
ные
проемы
и
ск возн яки .
Люди
здесь
не
жили,
а
мучительно
пережидали
прогал
во
вр емен и,
словно
в
тюрьме
или
на
вокзале,
который
мог
стать
и
конечным
пунк то м.
Все
жд али
«обходов», «посещений»
и
«передач»
—
са­
мые
волнующие
слова.
Вз опре вшие
посетители
грудились
в
загончике
на
первом
эта же
в
поза х
провожающих-встречающих,
дер жа
на гот ове
мешоч­
ки,
банки,
сетки ,
чтобы
в
уд обн ый
момент
впихнуть
их
с луча йном у
курь е ру
из
ч исла
отъезжающих,
которые
шныряли
где
попало
в
пижа ма х
и
шлепан­
цах
на
босу
н огу
(«Мужчина,
вы
с
како го
этажа?
Будьте
добры...»).
Сидельникова
не
п осе щал
никто.
Но
он
си ст емат ич ески
сп ус кался
к
загончику
и
вглядывался
в
ли ца
толпящихся,
притворяясь,
что
кого-то
ищет,
а
уходил
со
свертками
в
ро ли
курьера.


46
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
Как-то
перед
ужином
Сидельников
р аз ведал
на
первом
э таже
узкий
проход
в
нише
под
лестницей,
к ото рого
раньше
не
зам ечал .
За
непримет­
ной
двер ью
начинался
низ кий
мрачноватый
коридорчик,
обшитый
доска­
ми.
В
н акло не
деревянного
по ла
угадывался
равномерный
спуск.
Сидель­
ников
п рошел
не
менее
сорок а
метров
—
подземный
ход
все
д ли лся.
После
еще
полутора
сотен
не увер е нных
шагов
он
вдруг
сообразил,
что
на­
ходится
уже
очень
далеко
от
больницы,
и
по пр обо вал
осмотреть
себя
посторонними
глазами:
несвеж ий
бинт
вместо
лица,
ар ест ант ская
пи жама,
драные
казенные
тапки
—
б еглый
каторжник,
гот овый
ко
всему.
Подземный
коридор
внезапно
закон чи лс я
грязной,
с
потеками,
тупи­
ко вой
стеной,
к ото рую
Сидельников
узрел
метров
за
десять.
Слева
от
ст е­
ны
ви днелся
темный
двер но й
проем.
Несмотря
на
боязливую
вкрадчивость
по сле дних
двадцат и
шагов,
он
чуть
не
спо ткн у лся
о
босую
ж енскую
ступ­
ню.
Прямо
у
его
ног
на
по лу
леж ала
распластанная
в
откровенной
п озе
м олод ая
женщина,
совершенно
голая,
с
кр ова вой
дырой
в
низ у
жи вота .
Сидельников
отпрянул,
с
трудом
перевел
дыхание
и
снова
заглянул
за
ко­
ся к.
М ер твое
тел о
казалось
томным
и
теплым,
словно
только
что
из
п осте­
ли.
В
глу бин е
комнаты,
похожей
на
чулан,
лежал
еще
од ин
труп,
девочки-
подростка,
—
скеле ти к,
обтянутый
сир еневат ой
гусиной
кожей.
Обратно
он
почти
бежал,
боясь
повстречать
кого-нибудь
жи вого.
Пос е­
тители
все
так
же
толклись
в
загончике,
не
подозревая
ни
о
чем .
В
столо­
вой
гремели
посудой
и
вяло
до едали
во дя нист ую
кашу.
И
п ора зи тельн ей
всего
бы ла
одновременность
наблюдаемых
процессов:
вот
ЭТИ
сидят
здесь,
ТЕ
—
леж ат
та м.
Больничный
за мок
ч инно
в ыси лся
над
своим
труп н ым
подземельем,
опираясь
на
него,
как
на
еди нст в енно
возможный,
законный
фундамент.
.. .В
больнице
почти
не
было
возможностей
для
уединения,
поэтому
Сидельников
неожиданно
полюбил
д нев ной
сон,
куда
он
уходил,
как
на
свободную
территорию,
не
замусоренную
лишними
словами
и
вз гляд ам и.
У
него
д аже
сочинилась
теория
о
том,
зач ем
вообще
человеку
на до бно
спать,
—
как
минимум
за тем,
чтоб ы
регулярно
оставаться
наедине
с
самим
собой,
выс л уши вать
и
накапливать
се бя.
Без
эт ого
он
может
бы ть
просто
растащен
на
ку ски
будничными
впечатлениями
и
разговорами.
—
К
вам
пришли.
Ка кая-то
артистка...
—
В
глазах
медсестры
впервые
просвечивало
любопытство.
Отыскать
артистку
в
многолюдном
коридоре
б ыло
легко.
Н адя
проха­
живалась,
как
на
подиуме,
демонстрируя
свои
несравненные
ноги,
коро т­
кое
само дель н ое
манто
и
вопиющий
макия ж .
Ее
сразу
п ри вела
в
восторг
сидельниковская
бинтовая
мас ка.
—
О!
Мистер
Икс!
—
вскричала
Надя,
п ри влекая
всеобщее
внима ­
ни е.
—
Устал
я
греться
у
чужого
о гн я!..
А
где
здесь
можно
пок урит ь?
Ни
одного
легального
места
для
курения,
кроме
му жско го
ту ал ета,
Си­
дельников
не
знал,
по эт ому
рискнул
сводить
гостью
в
подземелье,
но
мертвецкую
не
показывать.
Таинственная
п олутьм а
тут
же
вд о хно вила
Надю
на
решительные
акции,
как-то:
поце луй
в
шею,
показ
ажурного
бе­
лья ,
вольная
борьба
с
больничной
пижа м ой.
Попутно
б ыло
сообщено,
что
для
Сидельникова
уже
нашлось
ново е
койко-место;
что
ему
и
Ш т рау сенко
присланы
повестки
из
милиции;
что
у
герцогини
Альбы
имеются
не
толь­
ко
п одмы шки,
будьте
справедливы;
что
она
им
восхищена
и
соскучилась;
что
теперь
она
живе т
в
к ва ртире
уехавшей
подруги,
в
связи
с
чем
приходи­
те
в
гости,
вот
адр ес.
После
в изита
Нади
со сед ки
по
коридору
стали
поглядывать
на
Сидельни­
к ова
со
зн ачени ем .
Он
л ежал
безучастный
ср еди
шумного
дня
под
одеялом
и
п овто рял
про
се бя,
как
м ал ень кий: «Хочу домой», осознавая с постепенным
ужасом,
что
никакого
дома
у
него
нет
в
помине,
а
е сли
что-то
и
б ыло
по­
хожее
на
дом
—
это
к омн ата
Р озы
в
коммуналке
на
улице
Шкирятова.
Уже
начинался
ноябрь.
П ора
б ыло
выбираться
из
больничного
замка...


НА СУЩ НЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
47
ГЛАВА
ШЕ СТН АДЦА ТАЯ
Поезда
в
направлении
его
ро дн ого
города
уходили
каждый
день,
и
сам
эт от
факт
служил
Сидельникову
чем-то
вроде
спасательного
круга.
При
любой
возможности
он
покупал
би лет
в
плацкартный
или
общий
вагон,
со бир ал
одежду
в
сумку
—
и
ех ал,
хотя
бы
на
несколько
дней.
А
п оск оль­
ку
поводами
для
отлуч ек
неизбежно
оказывались
е сли
не
каникулы,
то
праздники
(самые официозные
—
с
парадом
и
демо н ст ра цией
—
годились
т ож е), каждая поездка заведомо была окрашена в праздничные цвета.
Плюс
ко
всему
это
б ыло
равносильно
эв акуац ии
из
об ще жития
как
э пи­
центра
алкогольного
взр ыва,
где
кр ит ич еская
ма сса
провинциальной
тос ки
о беспеч ив ала
цепную
р еакц ию
злости.
Застолья
взбухали,
пер ер аст ая
себя,
выламывали
рассохшиеся
дребезжащие
ок на
вместе
с
рамами,
рыгали,
вы­
кат ывал ись
на
этажи,
съезжали
по
пер ил ам
—
и
д алее
везде.
Чужие
постели
в
незапертых
комнатах
стонали
под
и гом
общего
пользования.
Фаян с овые
раковины
в
уборных
и
кухнях
раскалывались,
как
орехи.
Специальным
шиком
считалось
мет ани е
п орожн их
бутылок
во
всю
коридорную
длину.
Если
отвлечься
от
сидельниковской
л юбви
к
от ъезд ам
и
взгл янут ь
на
них
со
ст орон ы,
то
ничего
о собо
радостного
там
обнаружить
не
удастся,
кроме
разве
что
предвкушения
рад ости .
Че го
он
мог
ждать?
Например,
не­
обыкновенных
попутчиков.
П ерв ая,
вечерняя,
ч асть
п ути
у
большинства
пассажиров
сво дил ась
к
торопливому
раскатыванию
грязнущих
матрасов
по
ш атким
полкам
цве та
шоколада,
вывалянного
в
пыли,
р асст ил анию
не­
изменно
влажной,
с
пятнами,
постели,
купленной
у
проводницы
в
поряд­
ке
ж ивой
очереди,
и
поглощению
домашней
снеди
на
жирной
газетке,
припорошенной
хлебными
кр о шками
и
солью.
Сидельников
шел
курить
в
тамбур,
уклоняясь
от
картофелевидных
бо­
сых
п яток,
произрастающих
на
в ерхн их
полках.
Почему-то
именно
холод­
ные
задымленные
тамбуры
запомнятся
ему
сильнее
всего
из
тех
поездок
—
возможно,
как
личные
ме сторожден ия
железистого
терпения,
в
ко тором
он
так
ост ро
нуждался
и
без
кот орог о
так
легко
бы ло
впасть
в
отча ян ье
ли бо
пропитаться
м ал од ушным
презрением
к
людям,
ни
в
чем
не
винов­
ным ,
работающим
ради
еды
и
говорящим
о
ней
же.
На
утренней
станции,
всегда
на
одной
и
той
же,
где-то
возл е
Кажен-
ск а,
в
вагон
з ах одил
веснушчатый
глухонемой
продавец
кустарных
фото­
графий,
предлагаемых
украдкой
и
потому
з авле ка те льных
втройне.
Веснушчатый
ог лядыв ался
по
сторонам
и
показывал
цены
желтыми,
лишенными
ногтей
пальцами.
Как-то
раз
он
всучил
в
тамбуре
Сидельни­
ко ву
колоду
карт,
вымолив
за
них
юродивым
взглядом
пр едпо сл едн ие
два
рубля,
а
Сидельников
потом
д олго
не
зн ал,
куда
девать
эту
ор аву
из
тр и­
дцати
ш ести
женщин
в
черных
чулках,
как
в
униформе,
с
плохо
пропеча­
танными
н едо уменны ми
лицами,
на
все
готовых,
с
одинаковой
старатель­
ностью
навсегда
раздвинувших
бедра,
чтобы
никто
не
усомнился
в
нали­
чии
промежности.
Мать
встречала
его
с
порывистой
неж но сть ю,
которой
хватало,
впр о­
че м,
ли шь
на
первый
день.
Уже
на за втра
отношения
воспалялись,
как
на­
тертая,
сопревшая
кожа.
Но
в
начале,
особенно
первые
два
часа,
все
было
исключительно
хорошо.
М ать
наливала
с ыну
миску
борща,
предупреждая,
что
еще
будут
пельмени,
присаживалась
рядом
и
просила: «Ну,
ра сска зы­
ва й!» Сын был молодчина:
ни
раз у
не
заболел,
зан ятия
не
пропускал,
ре гу­
лярно
п и тался
в
столовой
—
первое,
в то рое,
третье;
к
спиртному
не
при­
касается,
пр авда,
к урит;
д ево чек
на
курсе
много,
но
пока
ни
с
одной
не
подружился.
П одобн ая
услаждающая
душу
информация
ц ели ком
пригож­
дал ась
для
офи ц иа льных
кан ало в,
то
ес ть
материных
телефонных
разг ов о­
ров
с
подругами.
Наконец
п ора
сказ ат ь
о
том,
что
Лоры
в
городе
больше
не
б ыло.
Вот
почему
на
улицах
стояла
пустота,
от
которой
закладывало
уши.
Географи­


48
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
чески
неизменная
Дарья
Константиновна,
созвонившись,
передала
Си­
де льни ко ву
письмо,
в
котором
Лора
сообщала
ему
о
реш ени и
уехать
к
ро­
д ит елям
в
Приморье
(«...им нужна
моя
пом ощь ,
да
и
мне
так
будет
легче
жит ь»), просила не печалиться и не воспринимать ее отъезд чересчур
мрачно.
Он
перечитывал
послание
вдо ль
и
поперек,
не
доверяя
зре ни ю,
вынюхивая
между
строками
хо тя
бы
слабый
запах
будущего,
и,
как
ему
чу­
д ил ось,
н ах од и л. «Ты ведь умница,
—
п исала
Лора.
—
Я
на
т ебя
на де юсь».
Как
ни
странно,
в
последней
фр азе
б ыло
угадано
т епер еш нее
сидель-
никовское
са мочув стви е.
«Я на тебя надеюсь,
—
мог
бы
он
сказ ат ь
и
са мо­
му
себе.
—
Только
на
теб я,
потому
что
больше
не
на
кого».
Р оза
—
не
в
счет.
Она
сама,
п осещ ая
С идел ь нико ва,
смотрела
иногда
с
непонятной
на­
деж до й,
словно
от
не го
з ависело
удовлетворение
ка ки х-то
ее
потусторон­
них
нужд.
А
какие
нужды
могут
ис пытыв ать
умершие?
В ряд
ли
это
бы ло
моментом
решительного
повзросления,
но
уж
то ч­
но
—
око нч ател ьн ой
утраты
детства
как
возможности
хоть
ко му-то
пожа­
ловаться.
Так
рыдающий
ребенок,
минуту
на зад
абсолютно
бе зутеш ный ,
почти,
мгновенно
замолкает,
когда
за
пределы
видимости
уходит
взрослый
слушатель
его
рыданий.
Но
было
сов е ршен но
непонятно,
как,
например,
совладать
с
из нури­
тельной
жалостью
к
матери,
на
глазах
увядшей
и
подурневшей,
надр ы ваю­
щей
худ ую
грудь
беспомощно-злыми
кр ика ми
по
поводу
и
без
по вод а,
все
так
же
с
ног
до
го ловы
зависимой
от
вра жды
с
начальницей-завучем
и
от
тог о,
что
ск ажут
подруги
по
те леф ону.
Сидельников
жалел
свой
г ород,
оп уст евши й
без
любви,
грустящий
п ри во кзальн ой
грустью,
отравленный
дымами
комбинатов,
где
за
вредность
труда
удостаивали
нарядных
грамот
и
рыж их
вымпелов
с
бахромой;
негромкий
город,
заставленный
со
вс ех
концов
орущими
памятниками
в
тугих
кургузых
пиджаках.
Последний
т акой
монумент,
самый
роскошный
и
безобразный,
будет
во здв игну т
в
центре
Ком сом ольс кой
п ло щади,
н ап ротив
др ам теат ра,
уже
на
закате
со­
в ет ской
власти,
чью
кончину
г орожан е
п очти
не
зам етят,
поглощенные
ч р ез выча йными
трудностями
отоваривания
талонов
на
водку,
сахар,
куре­
во,
колбасу,
моющие
средства
и
все
на
свете.
Между
тем
город
останется
равным
самому
себе,
не
р астер яв
ни
с воих
по в адок,
ни
тем
более
достопримечательностей.
Сто ль
же
убойным
будет
аромат
знаменитых
пирожков
с
требухой,
такой
же
нетерпеливой
и
длин­
но й,
—
очередь
к
зав етной
дымящейся
т ел ежке
на
левом
берегу,
за
мос­
том.
Жа рен ые
старогородские
пирожки
у спешн о
пе ре живут
и
п острое н ие
счастливого
будущего,
и
всех
кремлевских
долгожителей,
и
даже
см ену
го­
сударственного
строя,
что
заставит
Сидельникова
плодотворно
п оразм ыш­
лят ь
о
на ту раль ных
исторических
це нно с тях.
Городская
мифология
нечасто,
но
п оп олн ялась
л егендами,
загадочны­
ми
и
в
ме ру
пр ав див ыми.
Одной
из
новых
легенд
ста ли
воры
—
именно
та к,
с
тяжелым,
угрожающим
ударением
на
последнем
с логе,
называли
не­
кую
группу
местных
жит е лей,
ставших
вдруг
фантастически,
ог луш ител ьно
богатыми,
как
если
бы
они
разведали
целую
золотую
реку,
невидимую
для
окружающих.
Согласно
легенде,
воры
им ели
столько
ден ег,
чт о,
к
приме­
ру,
кавказцы,
торгующие
на
рынке,
или
директор
Комбината
Прицепов
и
Тележек
(обозванного вражескими радиоголосами «к руп не йши м
в
мире
танковым
зав од ом»), или даже первый секретарь горкома КПСС в сравне­
нии
с
ни ми
выгл яде ли
ж алкими
побирушками.
Так
или
иначе,
но
ограни­
ченный
контингент
тайных
Рокфеллеров
точно
присутствовал
—
и
не
где-
то,
а
здесь,
в
эт ом
городе,
что
не
могло
не
возбуждать
как
мин имум
про­
стого
любопытства.
В
од ин
из
с воих
летних
п риезд ов
на
каникулы
Сидельников
жарким
днем
после
пляж а
наведался
на
Зауральную
турбазу,
о
которой
был
наслы­
шан
как
о
месте
рассеянно-светского
досуга
неординарной
п убли ки.
В
центре
лысоватой
лужайки,
о бставл енн ой
деревянными
домиками
с
ве­


НАСУЩНЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
49
рандами,
он
встретил
вяло
загорающего
на
банном
полотенце
Сло на,
ш ефа
звукозаписи,
не
члена
профсоюза.
Других
отдыхающих
видно
не
было.
Лишь
из
крайнего
свежеокрашенного
домика
слышались
пьянова­
тые
возбужденные
голоса
нес коль ки х
мужчин
и
же нщи н.
У
крыльца,
пря­
мо
среди
пыльной
травы,
стояло
нечто
невероятное,
вроде
НЛ О,
—
новый
японский
магнитофон.
Не
то
чтобы
Сидельников
ко гда- л ибо
грезил
о
та­
кой
технике
—
нет ,
ее
просто
не
существовало
в
осязаемой
природе,
как,
вероятно,
и
страны
Японии.
Массивный
б лестящи й
ап па рат
с
надписью
«SHARP», небрежно оставленный в траве,
удивлял
и
впечатлял
сво им
на­
личием,
но
в ряд
ли
что-нибудь
мог
удостоверить.
—
Кто
это
в
до ми ке?
—
спр о сил
Сидельников
у
Слона.
—
Да
это
воры,
—
ответил
Слон
так
равнодушно
и
об ыден но,
словно
речь
шла
о
мал ен ьких
иссиня-черных
стрекозах,
летавших
вокруг
в
назой­
ливых
количествах.
Та
пе рвая ,
заочная,
встреча
с
Рокфеллерами
закончилась
через
полча­
са,
в
начальной
стадии
вн езапн ог о
разбойного
дождя,
не
по щ адившег о
ни
слоновье
полотенце,
ни
в семи
забытый
НЛО.
В торая
встреча,
тем
же
ле­
том ,
ок ажетс я
чр ева той
полным
переворотом
и
без
то го
шаткой
сидельни-
ко вс кой
пл аниды .
ГЛ АВА
СЕ МН АДЦА ТАЯ
—
Почему
ты
не
спишь?
—
Я
пока
не
ум ею
рядом
с
т обой
спать.
—
...Давай ты
еще
потихоньку
приде шь?
—
Мне
бы
лучше
вообще
не
выходить.
—
А
давай
я
усну
пона рош ку ,
а
ты...
—
Как
с пец иальн ый
лазутчик!
—
Или
маньяк-насильник...
Мне
так
хочется
подольше
не
прибегать.
А
то
ты
сегодня
пе рвый
раз
только
прише л
—
я
сразу
и
прибеж ала ...
Были
у
них
с
Л орой
такие
разговоры
на
самом
деле?
Нес ли
они
это т
счастливый
вздор?
Еще
как
несли .
И
тот
горячий
шеп от
с
яблочным
ды­
ханьем,
переливающимся
изо
рта
в
рот,
и
ос трый
запах
общего
любовного
пота
были
р еаль нее
безглазой
мумифицированной
разлуки.
И
даж е
когда
С идель нико в
вд руг
пос тиг
страшную
вещь,
к ото рой
лучше
бы
вовсе
никому
не
зна ть,
он
не
п ере стал
тосковать
по
Лоре.
А
постиг
он
тот
факт,
что
в
ко­
нечном
счете
никто
никого
не
выбирает
и
на
месте
единственной
л юбим ой
мо гла
б ыть
ина я,
в
сущности
—
вот
он,
ужас!
—
почти
люб ая
др уг ая.
...Он теперь жил со студентами-х им икам и,
которые
отн оси ли сь
к
Си­
де льни ко ву
и
ко
всем
представителям
гуманитарных
факультетов
прибли­
зи тель но
так
же,
как
некоторые
глубоко
военные
л юди
относятся
к
шта т­
ск и м: «пиджаки», что с них возьмешь?
Одн ако
и
ср еди
химиков
т есно го
фрон тов ог о
братства
не
наблюдалось
—
каждый
сам
по
себе,
никаких
за­
сто ли й,
ни
даже
общего
чайника.
Вечерами
Сидельников
пил
чай
на
пя­
том
этаже
у
туркменов,
вдруг
воспылавших
к
нему
сим пат ией.
Ту р кмены
ж или
в
та кой
п рочной
свя зк е,
что
их
вообще
невозможно
б ыло
встретить
порознь.
И
когда
они
сбегали,
с
нарастающим
топотом,
со
своей
верхоту­
ры,
казалось,
что
по
с ту пеням
несется
взмыленный
конский
табун
и
луч­
ше
бы
посторониться.
Старший
по
табуну,
А лла яров,
в
ходе
чаепития
вы­
зн ал
у
Сидельникова
подробности
инцидента
со
Ш траус енк о
и,
оп ус то­
шив
третью
чашку,
тихо
ск аза л:
—
Я
его
убюу.
Неприятнее
всего
б ыло
вспоминать,
как
они
х оди ли,
со гл асно
повест­
ке,
в
милицию:
Сидельников
по
одной
с то роне
улицы,
вахтер
с
видом
по­
битой
со баки
—
по
другой.
Обворожительная
следовательша
встретила
их
подлым
вопросом:
—
Ну
чт о,
вы
обо
всем
д ог овор илис ь?


50
ИГОР Ь
САХНОВСКИЙ
—
Мне
с
ним
не
о
чем
договариваться!
—
Сидельников
от
возмущения
со р вался
на
ко мсо мо ль ский
пафос.
—
Та к,
значит,
будете
писать
заявление?
—
Нет...
—
Но
почему?!
—
вскричала
следовательша.
—
Мне
его
жалко.
При
выходе
из
кабинета
Штраусенко
глядел
с
победоносной
наглос­
тью,
а
Сидельников
задним
числом
так
и
не
смог
здраво
объ ясн ить
себе
подоплеку
это го
убогого
экспромта
насчет
жалости.
И
в
ответ
на
аллаяров-
ско е
«убюу»
он
махнул
рукой:
дескать,
не
хватало
еще
идти
под
суд
из-за
дерьма
вс яко го.
Спустя
месяц,
когда
вахтер
з абеж ал
в
туалет
попить
во ды
и
нак ло нил ся
над
краном,
повернутым
вверх
с труе й,
неведомый
злоумышленник,
п одой дя
сзади ,
ударил
Штраусенко
по
затылку
с
так ой
силой,
что
раскрошил
ему
з убы
о
холодный
м ет алл.
Вахтер,
п люя
кровью,
пл акал
и
заявлял,
что
ему
мстят
за
бдит ел ь ную
с лужбу
на
входе
в
общежитие.
Мститель
выявлен
так
и
не
был,
но
Сидельников
сильно
подозревал
пр ис ут ствие
туркменского
сл еда.
Что-то
происходило
с
Надей,
покинувшей
общежитие
и
те перь
забе­
гавшей
с юда
как
на
экскурсию
в
резервацию
бедны х ,
но
гордых
индей­
це в,
—
какие-то
пол еты ,
вспышки
и
срывы.
Временами
она
д аже
охладева­
ла
к
со бст венн ой
внешности
и
нарядам
—
б лек ла,
темнела
лицом,
словно
бы
выжженная
изнутри.
Сидельников
про
себя
называл
это
внутренним
сг ор ани ем,
не замет но
любовался
Надей,
но
забывал
уже
через
минуту
по­
сле
ее
ухода.
Однажды,
например,
обнаружив
ночью
под
своей
подушкой
две
холодные
мандаринки,
он
так
и
не
с мог
догадаться
—
от
ког о.
Н адя
часто
просила
ее
«выгуливать»
—
Сидельников
без
большой
охо­
ты,
но
до бр о совест но
просьбы
вы полнял.
Места
для
выгула
изыскивал
та­
кие,
что
лучш е
не
придумать:
то
железнодорожный
во кза л,
то
пельменную
на
Пушкинской,
тесную
и
грязненькую,
славящуюся,
о днако ,
пельменями
ручной
лепки.
Один
раз
Надя
з ата щила
его
на
квартиру
уехавшей
подруги,
где
он
с
удовольствием
пос ид ел
в
пенистой
ванн е
(редкая удача для жите ­
ля
о бщаг и), съел две тарелки салата оливье и со словами « бо л ь шо е
челове­
ческое
спасибо»
сразу
же
ст ал
сматывать
удочки,
несмотря
на
приглаше­
ния
хоть
остаться
на
ночь,
хоть
на веки
пос е лить ся.
Это
жил ье
отпугивало
его
невнятным
сходством
с
домом
Дарьи
Константиновны.
Только
там
они
с
Лорой
стояли
обнявшись
по ср еди
ко мн аты,
боясь
даже
задеть
по­
верхность
чу жого
быта,
а
здесь
Надя,
полуобнаженная,
с
сигаретой
св о­
бодно
возлегала
на
бесхозной
тахте,
за ди рая
к
п отолку
дивные
балетно­
цирковые
ноги,
на
которые
хотелось
любоваться,
—
но
ве дь
не
селиться
же
теперь
под
куполом
цирка.
—
...И где бы ты хотела жить?
Стоя льц ы
в
пельменной
очереди
смотрели
на
На дю
как
на
экзотиче­
ско е
существо:
с
поч ти
животной
любознательностью
и
почему-то
с
бояз­
нь ю.
Сидельников
подумал,
что
са мая
ослепительная
кр асота ,
отпугивая
очевидной
не прис ту пнос ть ю,
ча ще
всего
о бреч ена
бы ть
невостребованной,
а
по
большому
счету
—
никому
не
нужной.
—
Я
хо тела
бы
в
Венеции.
Или
в
Генуе.
На
столе
блестели
подсыхающие
разводы
от
пролитого
у ксу са.
—
...Потому что у нас дерьмо,
а
не
страна.
Что
м олчишь ?
Во зра зи
хоть
ты
мн е!
—
Возражаю.
Пельмени
ко нч ались
быстрее,
чем
голод.
—
Я
от
тебя
родить
хочу.
—
Это
государство
дерьмо,
а
не
страна.
—
Я
же
от
тебя
не
требую
отцовства.
Это
мой
будет
р ебенок.
—
А
я
что
буду?
Бычок-производитель
—
и
все?


НА СУЩ НЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
51
—
У
теб я
никогда
не
бу дет
денег.
Ку пи
мне
еще
со ка,
пожалуйста.
Не
обижайся.
У
нас
в едь
вообще
не
заработаешь,
е сли
только
фарцой
не
увле­
каться.
—
Яблочный
кончился,
а
гр ана товы й
кислющий.
—
Зн ае шь,
мне
придется
в
ж ены
идти,
за
прописку...
Вскоре
ок ажетс я,
что
претендент
уже
в
природе
существует,
про хо ду
не
дает,
то
ес ть
фак тическ и
волочится
по
пятам,
на
все
готовый.
И
ко гда
Надя
по
междугородней
позвонит
Сидельникову,
отбывшему,
как
в сег да,
на
ка ни кулы
в
родные
кр ая,
он
не
удержится,
полюбопытствует:
—
Ну
как
там
прописка
поживает?
—
Вон
уже
полчаса
ждет
на
крыльце,
у
почтамта.
...Лето в городке безумствовало,
словно
перед
вечной
зимой
или
н ака­
ну не
конца
свет а.
Са мые
захудалые
скверы
и
палисадники
пу скали сь
в
не­
истовое
цв ет ение,
как
во
все
тяжкие,
от да вая
лис тву
и
бессчетные
ле пе ст­
ки
на
р аст ер зание
жаре,
коротким
мощным
ливням
и
опять
жаре.
С
при­
ходами
вечеров
Сидельникова
тянуло
не изв естн о
куд а,
но
уж
точно
—
за
пр еделы
до ма
и
самого
се бя.
В
сумерках
через
п арк
культуры
и
отдыха,
за­
росший
смородиной
и
вол чьей
ягодой,
сквозь
тягучее
благовоние
кукуруз­
ного
рыльца
он
вы ход ил
на
медленно
о ст ывающ ий
ас фальт
Комсомоль­
ской
площади,
каж дый
раз
чувствуя
себя
участником
невообразимых
при­
ключений,
которые
все
запаздывают
и
никак
не
начинаются.
Ус та лый
гор од
сп ать
ложи лся
рано.
Тем
б олее
вызывающим
ка залось
позднее
оркестровое
громыханье,
исходящее
из
кафе
«Яшма» .
На
в ходе
красномордый
дядька
в
ки теле
без
погон
глядел
по
ст орон ам
так,
бу дто
мечтал
поглумиться
над
жаждущими
войт и.
Н еск олько
из г оев,
оставлен­
ных
за
бортом
веселья,
просительно
топ та лись
в
сторонке.
Сидельников
ускорил
шаг
и,
сделав
целеустремленный
вид,
обогнул
красномордого
бы­
стрее,
чем
тот
успел
среагировать,
но
уже
в
зальчике,
шумном
и
жарком,
он
со обра зи л,
что
целеустремляться,
собственно,
некуда.
Человек
со рок,
на
коротком
отлете
от
полурастерзанных
столов,
совершенно
оша лелы е,
как
первоклашки
без
учительского
присмотра,
подпрыгивали
и
топали
в
та кт
не чел ов еч ески
громкому
буханью
динамиков,
загораживающих
вро де
шк афов
полукруглую
эстраду
с
музыкантами.
Я
вам
не
скажу
за
всю
Одессу
—
Вся
Одесса
оч ень
вел ик а!
Сидельников
чу ть
растерялся,
не
зная,
куда
приткнуться,
но
почти
сразу
же
из
толп ы
пляшущих
выскочила
потная
девица
в
обтягивающем
гипюровом
платье,
схватила
его
за
руку
и
затащила
в
круг.
Он
сделал
не­
ловкую
попытку
приноровиться
ко
всеобщим
телодвижениям,
а
тут
кончи­
ла сь
песня
про
Одес су ,
пуб лик а
отхлынула
в
сторону
недопитого,
и
гипю­
ров ая
девица
с
горячим
винным
выдохом: «Идемкнам!» —
повлекла
Си­
д ел ьнико ва
к
столу
своей
компании,
где
ему
ср азу
же
налили
полный
бокал
и
подвинули
огромное
мясное
блюдо.
Здесь
отмечали
д ень
рожденья
высокой
эффектной
б ло нди нки,
сидящей
в
центре
застолья.
Пока
п охо­
жий
на
Остапа
Бен дера
молодой
человек,
бли ст ая
золотым
кл ыком ,
про­
возглашал
тост,
Сидельников
ог ляд елс я.
Бутылки
н езн ако мой
импортной
в одки
и
сухого
мартини,
пять-шесть
видов
колбас,
ик ра,
ка ко е-то
черное
мя со
—
ничего
подобного
не
на блюд ало сь
не
толь ко
на
других
столах
в
«Яшме», но и на тысячах верст окружающей действительности.
Толстяк
с
де тск ой
стрижкой
снова
наполнил
сидельниковский
бокал
и
простодушно
по ж а ло ва лс я : «Люся меня прямо достала:
ку пи
да
купи
еще
шубку...
Я
ей:
«Люсь,
ну
к уда
столько
шуб ?
Давай,
что
ли,
возьмем
ко леч ки
с
камешка­
м и?» Затем,
доверительно
понизив
гол ос: «А шуба вообще- то
замеча-а-
те льн ая!» Люся,
украшенная
нежными
мальчиковыми
у сиками ,
по то рап­
ливала
собравшихся,
напоминая,
что
им
еще
предстоит
«купание по -ц ар­


52
ИГ ОРЬ
САХНОВСКИЙ
с ки ». Именинница по имени Валентина розовела и благоухала
—
она
была
родом
из
пышногрудой
ф ла манд ской
живописи
и
не коег о
гал ант ерей ног о
графства.
—
По едешь
с
нами
купаться
«по -ца рс ки»? —
сп ро сила
гипюровая
де­
вица.
Сидельников
кивнул.
Он
шел
на
поводу
у
безразличного
любопытства
и
не
хотел
никуда
сворачивать.
В
вестибюле
у
телефон а-ав томата
красномордый
д ядька
сам
угодливо
предложил
ему
двухкопеечную
монету,
и
Сидельников
позвонил
матери:
он
задержится
у
п ри ятелей ,
во зм ожно,
до
утра.
Хмыкнув,
ма ть
бр о сила
трубку.
Золотозубый
Бендер
остановил
сразу
два
т акси.
Погрузились
в есе ло,
вальяжно,
причем
Лю ся
поспорила
с
гипюровой
за
пр аво
сидеть
возл е
Си­
дельникова,
—
и
рванули
как
на
пожар
по
сп ящ ему
городу.
ГЛАВА
ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Река
в
те мно те
б ыла
тугой
и
те пло й.
Она
п ахла
свежевыстиранным
бельем,
молчаливой
работой
ста
тысяч
невидимых
прачек.
По сле
чье й-то
к ом анд ы : «Девочки налево,
мал ь чики
направо!»—
Си­
дельников
догадался,
что
ку пание
«по- цар ск и»
тр еб ует
раздевания
догола.
Вполголоса
толко вали
оставшиеся
за
кустами
таксисты.
«Да это воры», —
проговорил
о дин
из
них
знакомую
фразу.
Интимные
касания
воды
отозвались
беготней
мурашек
по
коже.
Во йдя
по
грудь
в
те куч ую
темноту,
Сидельников
оттолкнул
ногами
дно
и
н ыр­
нул.
Если
бы
не
теснота
л егких ,
можно
б ыло
бы
не
всп лы вая
мчаться
в ме­
сте
с
рекой,
принявшей
форму
его
те ла,
и
на коне ц
впасть
в
открытое
море,
как
в
нестрашную,
закономерную
смерть.
Он
подумал,
что
уже
дале­
ко
у плыл,
и
без
же лан ия
вынырнул.
Поверхность
бы ла
прохладней
глуби­
ны.
Прежде
чем
нырнуть
вновь,
он
нацелился
на
го лоса
ку пающ их ся,
от­
вер ну вши сь
от
недостигнутого
моря.
И
снова
Сидельников
долго
плыл,
з абыв
обо
всех,
покуда
подводное
столкновение
с
н езн ако мой
г ладко й
наготой
не
заставило
выпрыгнуть
на
поверхность,
з адевая
бл из кое
дно
па льц ами
ног.
При
этом
он
сильно
в ре­
зался
животом
в
стоящую
к
не му
спиной
рослую
женщину.
Она
ой кн ула
и
з асмея лась
голосом
Валентины,
но
тут
же
оборвала
смех
и
затихла,
не
пы­
таясь
отстраниться.
И
тогда
Сидельникова
мощно
поволокла
пьяная
тяг а
—
всего
на
пять
слепых
секунд,
достаточных,
впрочем,
для
прижима
к
податливой
гибкой
спине,
широко
отставленному
за ду
и
для
повторения
дикого
удара
животом,
ч ему
единственной
слабой
п оме хой
ста л
тонкий
водяной
слой
меж ду
телом
и
телом.
Справляясь
ко е- как
со
штанинами
и
липким
песком
на
ногах,
он
пре­
зи рал
себя
за
воровскую
сп ешку ,
но
зачем-то
н адо
бы ло
одеться
ра нь ше,
чем
остальные
выйдут
на
берег.
Они
же,
выйдя,
никуда
не
торопились,
шу тили,
закуривали,
с ловно
время
—
не
ночь
и
за
кустами
не
тикают
счет­
чики
т акси.
Одетая
В ален тина
опять
стала
именинницей
и
пышной
галантерейной
графиней,
к
котор ой
Сидельников
не
ре шил ся
бы
подойти,
—
она
подо­
шла
сама
и,
притворно
оскальзываясь
высокими
туф лям и
в
песке,
с ияя
глазами,
по л ными
темной
рекой,
с
силой
оперлась
о
его
предплечье.
—
Ты
за втра
спи
—
не
вставай,
пока
все
не
уйдут.
Ладно?
И
сразу,
без
перехода,
шепот
заговорщицы
возрос
до
восклицания:
—
Лен!
Ты
не
видела
мои
бусы?
—
Ничего
я
не
видела!
—
ответила
незастегнутая
гипюровая
с
враждеб­
ной
многозначительностью.
Район,
к уда
они
примчались
после
пляжа
—
ста до
многоэтажек
на
б ес­
крайнем
пустыре,
—
Сидельникову
был
не
знаком.
Валентина
жила
в


НАСУЩНЫЕ.
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
53
трехкомнатной
квартире,
су дя
по
всему,
одна.
В
большой
ко мнат е
мебель
вообще
отсутствовала
—
только
э лектри чес ки й
камин
в
полстены
и
тяж е­
лый
ковер
во
весь
по л,
на
котором
гости
и
воз лег ли
вроде
патрициев
для
закругления
оргии.
Ассортимент
яств
исчерпывался
коп ч еной
ко лбасо й
и
в од кой.
Возлегали
с
п олча са,
обмениваясь
редкими
л ен ивыми
словами,
почти
не
глядя
др уг
на
друга,
как
бывает
в
плотно
притертой
компании.
«Как в банде», —
п одумал
Сидельников.
Остаток
ночи
он
проворочался
в
дебрях
натруженного
храпа
и
сопения
мужской
половины
банды.
Женщины
сп али
в
соседней
комнате.
За
тюле­
вой
шторой
уже
светлело,
когда
он
п опре кнул
себя
в
очередной
раз,
что
живет,
очевидно,
ошибочно,
и
с
чистой
совестью
уснул.
По
его
ощущениям,
приблизительно
спустя
секунду
все
зашевелились,
и
толстяк
свеж им
пионерским
гол ос ом
запросил
у
супруги
Лю си
шампан­
ского.
Сидельников
мысленно
установил
стрелку
будильника
на
полную
тишину
и
з аснул
еще
ста рате ль не й.
Тишина
его
и
р азбу ди ла.
Вокруг
не
бы ло
ни
д уши.
Он
прислушался:
в
ванной
шумела
вода.
Через
полгода,
прокрутив
тот
день ,
как
кинопленку,
он
попробует
вы­
явить
в
нем
пропорции
случайного
и
непременного:
могла
Валентина,
фактически
чу жая
женщина,
НЕ
предложить
ему,
чужому,
то,
чт о,
рискуя
головой,
предложила?
Или
несколько
совместных
часов
в
горячей
вз бала­
мученной
пос т ели
спо со бны
стать
ре ша ющим и?
Мог
ли
он
с разу
дать
со­
гл асие ,
а
не
отмахнуться,
полностью
поглощенный,
е два
ли
не
п рог лоче н­
ный
ее
голыми
полновесными
пре л ест ями?
Сказанное
В алент ин ой
на
очередном
переводе
дыхания,
после
четвер­
того,
что
ли,
восхождения,
сводилось
к
следующему:
н еуже ли
ег о,
Сидельникова,
место
среди
нищих
—
годами
счи та ть
ко п ейки?
Она
лучше
с
ним
бу дет
работать,
чем
с
этими
балбесами.
Вся-то
работа
—
кое-какие
мелочи
в
Москву
и
в
Ленинград
отвезти-привезти.
Ну
и
молчать,
ко­
нечно,
как
рыба.
А
доучится
он
потом.
Зато
будет
иметь
все
—
все,
что
захочет.
—
Ну
скаж и,
че го
тебе
х о чется?
Хочешь
дом
на
юге?..
Однако
в
той
кинохронике
Сидельников
откровенно
скучал
при
разго­
в оре
о
деньгах
и
к ако м-то
южном
дом е.
Что
его
дей стви тел ь но
интересо­
ва ло
в
тот
момент,
так
это
непостижимость
раздетого
тела,
лежащего
ря­
до м,
его
холеная
тугая
бел из на
и
душистые
складки,
потрясал
контраст
из­
неженной
гладкости
паха
и
приоткрытой
кр аснот ы
срамного
дикого
мяса.
И
когда
эта
соли дн ая
кр уп ная
женщина,
отдаваясь,
кричала
неожиданно
вы со ким,
п рон зит ельны м
гол ос ом,
он
невольно
принимал
ро ль
и стязате­
ля,
чьей
абсолютной
трезвости
мо гли
бы,
наверно,
посочувствовать
испы­
танные
палачи.
У ходя,
он
п ообещал,
что
позвонит,
но
она
от вет ила: «У меня в этой
квартире
нет
телефона,
п ри езжай
так»
—
и
написала
адрес
на
листке
из
блокнота.
П отом
принесла
из
спальни
кр охотн ый
сверток,
п охо жий
на
плотно
упакованную
колоду
карт,
сунула
в
карман
его
летней
ку р тки: «Это
тебе
маленький
сувенир».
Ког да
Сидельников
уже
спускался
по
лестнице,
она
окликнула
его
и
протянула
ка ки е-то
си ние
картонные
талончики:«От­
дашь
таксисту
в место
д ен ег».
Почему-то
именно
тогда
он
подумал,
что
больше
не
увид ит
ее.
День,
ве тр еный
и
жаркий,
м аялся,
мотался
из
сторо ны
в
сторону,
не
зная,
к
чему
бы
склониться,
кроме
неизбежных
сумерек.
Сидельников
пе­
ресек
пустырь
и
пошел
по
обочине
шоссе
в
случайную
сторону.
Запылен­
ное
та кси
вскоре
вылетело
ему
навстречу,
как
по
вызову.
Шофер
непрерывно
кур ил
и
подкручивал
ручку
приемника.
Сквозь
треск
просачивалась
песня
«Надежда»:
В
небе
незнакомая
звезда
Све т ит,
словно
памятник
на деж де.


54
ИГОРЬ
САХНОВСКИЙ
«Если надежда не умерла,
то
зачем,
спрашивается,
ей
памятник?»
В
п ои сках
сигарет
Сидельников
нащупал
в
кар мане
Валентинин
сувенир.
Сверточек
был
крепко
за клее н
ско т чем,
пришлось
порвать
обертку.
Не­
сколько
мгновений
он
тупо
взирал
на
барельефный
ленинский
п роф иль,
после
чего
бы стро
убрал
все
назад
в
карман.
С увен ир
оказался
пачкой
кр асны х
десятирублевых
купюр
—
не тр онута я
ба нков ска я
у пако вка
в
тыся­
чу
рублей.
Первым
его
порывом
б ыло
крикнуть
шо фе ру,
чт обы
ехал
обратно.
С
каменным
лицом
Сидельников
позвонит
в
дверь
В алент ины
и
возвратит
ден ьг и.
Она
попытается
что-то
сказать,
но
он
мо лча
уда л ится.
Затем
в оз­
ни кло
соображение,
что
такой
подарок
в ыгляд ел
бы
нелепо
и
даже
оскор­
бительно,
есл и
бы
Валентина
не
приглашала
Сидельникова
в
св ой
та ин­
ственный
б изне с.
А
так
—
она
вроде
бы
за ру чае тся
его
согласием...
В
лю­
бом
с лучае
завтра-послезавтра
он
к
ней
поедет,
чтобы
ве рну ть
купюры
и
объясниться.
Он
напряг
фантазию,
стремясь
одушевить
залегшую
в
его
кар мане
ги­
га нтс кую
денеж ну ю
массу
с
тремя
нул ям и,
но
не
смог
припомнить
ни
од­
но го
магазинного
соблазна
за
соответствующую
цену.
Мопеды-мотоциклы
и
прочие
транспортные
сре дст ва
Сидельникова
не
вд ох новля ли.
И
тут
он
вспомнил
рас ск аз
одной
вагонной
попутчицы
о
круизе
по
Сре дизе мн ом о­
рь ю.
Рассказчица,
правда,
все
больше
налегала
на
заграничные
цены
и
об­
стоятельства
покупки
изумительного
мохера,
но
Сидельникову
для
в пе­
чатления
хватило
географического
спи ска,
услышанного
из
уст
жи вой
оч е­
ви диц ы:
Марсель,
Бар се ло на,
Неаполь,
Кри т,
Мальта,
Александрия...
Не
то
чтобы
эти
имена
вл екли
Сидельникова
своей
экзотичной
но визн ой
—
наоборот,
они
были
ему
сли шком
хорошо
зн аком ы,
д аже
привычны.
На­
п рим ер,
он
сто
раз
на изус ть
п овт орял
стихи
про
«остров синий
—
Кри т
зе­
л еный », в ослепительных деталях представлял встречу двух великих любов ­
ников,
случившуюся
в
Александрии
девятнадцать
веков
назад,
но
вот
бол­
тов ня
обычной
тетки
из
плацкартного
вагона,
сломавшей
каблук
бо сонож­
ки
о
теплую
выще рб ле нную
плиту
Кносского
д вор ца,
убеждала
и
потряса­
ла
так
же,
если
не
си ль нее,
чем
свидетельства
др евних
авторов.
Кто-то
из
пассажиров
тогда
практично
поинтересовался,
во
сколько
о бо­
шелся
круиз.
Тетка
на звал а
це ну
путевки
—
восемьсот
руб лей ,
и
чудо
сра зу
получило
громоздкий
насущный
эквивалент:
двадцать
сидельниковских
ме­
сячных
стипендий
или
зарплата
его
матери
больше
чем
за
полгода,
е сли
при
эт ом
вообще
ничего
не
ест ь
и
не
платить
за
жилье.
Когда
впереди
п ока зал ась
Ком сом оль ск ая
площадь,
Сидельников
по­
просил
остановить
машину
и
о тдал
водителю
з апот евш ие
в
горсти
талон­
чики.
Тот
кивнул
с
оттенком
почтения.
До
возвращения
до мой
требовалось
как-то
избыть
немотивированный
прилив
энергии
—
легким
шагом
пересечь
площадь,
обогнуть
почти
бегом
безжизненную
ту шу
д рам театра,
уг луб итьс я
в
парк,
не
пряча
идиотскую
улыбку.
Па рк
по-прежнему
тонул
в
своих
травно-ягодных
испарениях,
со
вчерашнего
вечера
ничуть
не
изменившись,
с ловно
бы
не
ми нули
сутки
и
продолжается
все
тот
же
вечер.
Пер емена
пос т игла
самого
Си дель ни ко ва,
и
как
раз
ее
неуловимую
при род у
хотелось
понять.
«Можно подумать,
из-
за
эт их
чужих
д ен е г. ..» Мысль была корявой и стыдноватой.
Он
сн ова
по­
лез
в
кар ман
—
и
похолодел.
Денег
в
куртке
не
было.
Ни
в
одном
кармане.
В
бр юках
—
тоже,
не
считая
со бствен ны х
шести
рублей
двадцати
ко пеек.
Рывок
назад,
в
сторо­
ну
площади,
скорее
по н адобил ся
для
о ч истки
со ве сти.
Т аксист
уже
укатил,
с
деньгами
на
заднем
сиденье.
Их
найдет,
возможно,
другой
пассажир.
В
сл у чив шемся
прис утс т вова ла
некая
ле дяна я
лог и ка,
диктовавшая
Сидель­
никову
только
то,
что
завтра
он
должен
будет
поехать
к
Валентине.
М ать
встретила
его
молча,
ужинать
не
предложила.


НА СУЩ НЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
55
Вы пив
холодного
чая,
ра з де вшись,
он
до
половины
п е рвого
перечиты­
вал
Гауфа.
Незнакомец
в
красном
пла ще
с
наглухо
закрытым
лицом
подкараулил
несчастного
на
Ponte Vecchio, у парапета,
и
произнес
м е дле нн о: «Следуй
за
м но й !» На флорентийских колокольнях пробил бесповоротный час,
и
пружина
рас ска за
об
отрубленной
руке ,
не
дающего
ни
разгадок,
ни
вы хо­
дов,
со
свистом
ра зжа лас ь.
Роза
явилась
так
стремительно,
словно,
оза боче н ная
сро чн ым
делом,
долго-долго
с
нетерпением
дожидалась,
когда
Сидельников
удосужится
пос пат ь.
Наконец
он
зашел
на
территорию
сна,
то
ес ть
в
пределы
дос ягае­
мости,
где
можно
б ыло
з аяви ть
ему
предельно
внятно
и
жестко: «Невзду­
май!
Ни
за втр а,
ни
п ос ле за вт ра. . .» Еще никогда он не видел Розу настоль­
ко
встревоженной
и
поспешил
ее
успокоить.
Д ескать ,
у
нас
ве дь
т ам,
во
Ф ло рен ции,
без
вариантов
—
все
и
так
уже
случилось,
то
ес ть
уже
поздно,
я-то
знаю:
абсолютно
рок овы е
обстоятельства...
Но
она
перебила
почти
грубо: «Давайнеюли.
Я
не
о
т о м!» И без лишних растолкований подразу ­
мевалось,
что
ре чь
о
женщине
по
имени
Валентина,
и
только
о
не й.
Х отя
сп ал
Сидельников
до во льно
долго,
поч ти
до
полудня,
единственно
весо­
мым
остатком
эт ого
сна
был
окрик
Розы,
наб ираю щ ий
с илу
приказа:«НЕ
ВЗ ДУМ АЙ!»
Умываясь,
он
увидел
в
ванной
на
в ере вке
с вою
рубашку,
тол ько
что
выстиранную.
Он
засунул
пальцы
в
мокрый
нагрудный
ка рма шек
—
и
не
обнаружил
ничего.
На
кухне
мать
зака тыва ла
банки
с
вареньем
из
малины.
Прежде
чем
задать
без надеж ны й
вопрос,
Сидельников
постоял
у
окна,
окунул
в згляд
в
эмалированный
та зик
с
малиновой
гущей,
понаблюдал
за
мушкой,
присев­
шей
на
сл адко м
краю.
—
Ты
не
видела
бумажку
с
адресом?
—
С
чьим
адресом?
Почудилось,
что
вопрос
не
был
для
нее
неожиданным.
—
Ну,
такой
ли сто чек
с
адресом.
В
моей
рубашке...
—
А
чей
адрес-то?
Спрашивать
расхотелось.
Участь
вл ипше й
мушки
не
побуждала
к
сол и­
дарности.
Через
два
пустых
дня
он
уехал
в
Сре д новс к.
ГЛАВА
ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Если
бы
не
профессор
Д е ргунов,
то
никогда
бы
Сидельникову
не
по­
п али
в
р уки
те
чудн ые
золотисто-фиолетовые
стекла,
позволяющие
любо­
му
ч ел овеку
у в идеть
своими
гл аза ми
совершенно
неописуемые,
запредель­
но
кр асивы е
и
страшные
в ещи.
Трудно
сказать,
что
именно
старый
профессор
воз ыме л
против
своего
студента.
Возможно,
рок ов ой
причиной
дергуновской
антипатии
явился
недостаточный
восторг,
нехватка
почтения
на
лице
С идель нико ва
в
святые
минуты,
когда
университетский
па триа рх
с
у милен ием
повествовал
зеле­
ным
первокурсникам
о
своем
заветном
—
о
го дах
дружбы
с
великим
уральским
ск азочн иком
Пажовым.
В
ту
пору
Пажов
еще
не
об рос
длинной
фо льк лорн ой
бородой,
носил
кожанку,
мау зер
и
был
наделен
правом
рас­
стреливать
на
месте
любой
социально
ненадежный
эл емент.
Боевое
про­
шло е
самого
профессора
бы ло
не
столь
романтичным
и
костюмирован­
ным,
однако
нескольких
коллег-преподавателей
заслуженный
д оносчи к
Дергунов
упр ят ал
всерьез
и
н а долго,
о
чем
на
факультете
з нали
почти
в се.
Так
что
Сидельников
в
качестве
слушателя
допускал
опасную
беспеч но сть ,
не
де лая
восхищенную
м ину
и
вообще
не
хлопоча
лицом...
—
Скажите,
кто
был
те орети ком
и
вождем
«натуральной школы»? —
спросил
Дергунов.


56
И ГОРЬ
САХНОВСКИЙ
Он
пристально
разглядывал
не жно -р оз овые
ноготки
на
левой
руке,
де ржа
правую
под
с тол ом.
Экзамен
уже
ко нчалс я.
Сидельников,
о сн ова­
тельно
ответивший
на
оба
вопроса
из
б илет а,
чувствовал
себя
на
твердую
четверку.
—
Бе лин ский .
Дергунов
кивнул:
—
Белинский
был
теоретик.
А
вождь?
Сидельников
задумался.
Для
не го
было
новостью
то,
что
Белинский
мог
уступить
кому-то
роль
вождя
в
такой
скучной
затее,
как
«натуральная
шк о л а». Неподалеку,
хотя
и
в
Италии,
мерцала
великолепная
фигура
Г ого­
ля,
но
примешивать
и
его
к
этой
мороке
не
очень
хотелось.
Нежные
стар­
ч еские
ноготки
сулили
подвох.
—
Гоголь...
—
О!
Вот
вы
и
не
знаете
биографию
Г оголя!
—
во скли кну л
Дергунов,
я вно
довольный.
—
Н ико лай
Васильич
тогда
был
за
гр ан ицей.
Идите.
Не­
удов-лет- ворительно.
И
не
надейтесь
на
п оложите ль н ую
оценку,
пока...
Ру сская
лит е ра тура
—
это
не
то,
что
вы
се бе
думаете.
Все
шло
че тко
по
г и бельн ому
плану,
но
в
судьбу
в стряла
эпидемия
гриппа.
Патриарх
филологии
крупно
з асо пл ивел
и
у шел
на
больничный.
А
молодой
доцент
Починяев
с
той
же
кафедры
без
натуги
отпустил
Си­
д ельн ико ва
с
четверкой,
уд ивляяс ь
его
неудачной
первой
попытке.
Скамья
на
в окзале
осталась
вакантной.
Правда,
стипендия
на
полгода
н ак рылась
п ыльн ым
мешком.
...К тому времени Сидельников с успехом освоил новый для него вид
спорта
—
житье
на
один
рубль
в
ден ь.
Для
этого
тре бов али сь
геройская
вы дер жка
и
точнейший
ра сче т,
потому
что ,
например,
сегодняшний
про­
ступок
в
в иде
комплекта
открыток
с
живописью
импр есси они сто в
отнимал
все
права
на
завтрашний
обед.
А
такой
разврат,
как
рыбная
ко нсер ва
в
то­
м ате
или,
не
дай
Бо г,
в
масле,
прошибал
в
бюдж ет е
д ыру
ди аметр ом
в
не­
ск олько
килограммов
картофеля.
Лишение
ст ипен дии
ста ло
стимулом
для
профессиональных
дерзаний.
Кар ьеру
ночного
сторожа
сделать
не
удалось
—
п оме шало
засилье
более
резвых
и
удачливых
карьеристов.
Сидельников
уже
возмечтал
о
разгрузке
товарных
вагонов,
когда
вдруг
по эт
Юра,
однокурсник,
предложил
ему
должность
вечернего
п од метал ьщи ка
на
секретном
линейно-оптическом
заводе,
к уда
поэт
не давно
вн едри лся
в
том
же
подметальном
качестве.
Совместные
уборки
мусора
по
вечерам
в
пустых
цехах
располагали
к
душевным
ра з гово рам
о
м иро вой
культуре.
С о бесед ники
о бр ащал ись
друг
к
другу
примерно
та к: «Видишь ли,
старик...», «Да,
старик,
ты
со вер ш енно
п ра в. ..». С мировой культурой надо было срочно что-т о
де лать .
Будучи
семейн ым
человеком,
Юра
обычно
тороп илс я,
чтобы
уй ти
по­
р ань ше.
Сидельников
оставался
о дин
на
всей
секретной
территории
и
со­
вершал
несанкционированные
экску рси и.
Так
он
набрел
на
мусорные
баки.
От
нормальных
вонючих
помоек
эта
отличалась
чистотой,
можно
даже
ска­
зать
—
стерильностью.
Потому
что
з десь
лежа ли
сотни
разнокалиберных
ст еклыш ек
и
л инз,
выкин уты х
в
бр ак
и з-за
крохотных
сколов
или
царапин.
Похожий
вос то рг
Сидельников
испытывал,
только
когда
они
с
Розой
ходи­
ли
в
маг аз ин
«посмотреть бриллианты». За с ты вшие на ле ту б ры зги и ка п ли ,
зеркально
отшлифованные,
словно
облизнутые
божественной
нежностью,
и
теперь
сияющие
фиолетовым
золотом
на
дне
помойного
бака,
нуждались
лишь
в
том,
чтобы
хоть
кто-то
бесстрашно
прислонил
к
ним
го лый
зрач ок
и
обмер,
прельщенный
видом
совершенно
иной
жизни,
то
ес ть
вообще
д ру­
гой
вселенной,
разместившейся
не
гд е- то,
а
прямо
тут.
Обалдевший
С идел ьни ков
нешуточно
подумывал
о
хищении
малой
то­
лики
драгоценного
мусора
в
це лях
дальнейшего
о бал дени я,
однако
меша­
ли
че стн ые
безоружные
глаза
во ениз ир ован ной
охра ны
по
имени
Софья


НАСУЩН ЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
57
Карловна,
к ото рую
предстояло
миновать
на
выходе,
а
также
воспоминание
о
подписанной
вт оро пях
ст рогой
бумажке,
обязавшей
подсобного
р або че­
го
Г.
Ф.
Сидельникова
хр а нить
обороннооптические
секреты.
Вскоре
подметальщикам
поменяли
режим
работы
—
п ере вели
из
ве­
черних
в
утренние,
сту ден тов
заместили
пенсионеры.
Со
стеклышками
п ри шлось
расстаться,
но
отнюдь
не
с
помойками:
Сидельников
поступил
санитаром
в
т ра вмат ол огию
Пер вой
городской
больницы,
где
его
уже
з на­
ли,
пр инял и
как
родного,
д аже
удостоили
персонального
кабин ета
(в ван­
ной
ко мн ате ), доверив номерную швабру с ведром и пластиковые пакеты
для
всякой
дряни.
Слово
«санитар»
лишь
п ри тво рялось
чистеньким.
В се,
к
чему
новый
медр або т ник
им ел
с лужеб ное
касательство,
пахло
бросовой
кровью,
н аша­
тырем
и
йодом,
харкотиной
и
пл авающ им и
в
мо че
окурками.
С
санитар­
ской
то чки
зрения,
бо ль ные
только
и
дела ли ,
что
гадили.
Некоторые
но­
ровили
воспользоваться
сидельниковским
кабинетом
в
само е
неурочное
время.
Почему-то
женщины
почти
не
прятали
бледную
голизну
от
челове­
ка
в
бело м
халате,
и
Сидельников
иногда
сам
себе
казался
эротоманом,
который
умышленно
пер еодел ся
медиком.
Когда
Сидельникову
не
удавалось
разобраться
в
себе,
он
применял
са­
модельное
сре дств о,
к отор ое
считал
безошибочным.
Нужно
б ыло
в слу­
шаться
в
са мую
первую
утреннюю
мы сль
—
ед ва
проснувшись,
еще
не
от­
к рыв
глаза.
В
эту
минуту
замкнутая
ду ша
спросонья
п рог ов ари в алась,
и
можно
бы ло
ухватить
кончик
з апут анно го
клубка.
Неожиданно
для
себя
в
н ес ко льких
зимних
утрах
Сидельников
з астиг
Валентину.
Он
думал
о
ней
как
о
женщине,
с
острым
желанием,
но
без
видимых
симптомов
любовной
тоски,
к
чему
был
приучен
Лорой.
В
одном
из
предутренних
видений
(по­
чему-то
на
турецко-янычарскую
тему)
воспаленная
сабель ная
сталь
терза­
ла
—
впрочем,
без
крови
—
покорную
невольницу-европеянку,
стонущую
вы со ким
Валентининым
голосом...
Вд руг,
д аже
без
у сил ий,
вс плыл а
ее
фа­
мил ия
—
Лихтер,
слышанная
всего
раз,
при
упоминании
Валентиной
бы в­
ше го
муж а:
скоропостижно
объевшись
груш,
только
фамилию
после
с ебя
и
ос т авил.
Теперь
Сидельников
мог
найти
адр ес.
Чтобы
запустить
мех аниз м
пере­
мены
участи
(не обязательно в лучшую сторону,
но
уж
точно
—
перемены),
достаточно
бы ло
всего-то
шест н адцат и
часов
на
поезде
и
короткого
ожи ­
да ния
в
справочном
бюро.
Но
он
не
позволил
себе
спешить.
Он
переждал
четыре
холодных
неде­
ли,
выстоял
ча с овую
очередь
в
железнодорожную
кассу,
экономно
растя­
нул
на
всю
дорогу
три
п и рожка
с
капустой
и
одну
повесть
Ма ркеса,
пора­
довал
мат ь
св од кой
неиссякаемых
успехов
в
учебе,
п ереси дел
двое
суток
без выл аз но
до ма
и
наконец,
где-то
между
хлебным
и
овощным
магазина­
ми,
удостоил
п осе щени ем
с прав очн ую
кон тору.
Его
поразила
густая
толпа
п осети тел ей
—
очевидно,
собратьев
по
п ере­
мене
у част и.
У
девушки
в
окошке
были
чернильные
пальцы
и
грустное
ли­
чико
старательной
троечницы.
П ротян ув
ей
бл анк
с
именем
и
фамилией
ра­
зыскиваемой,
Сидельников
не
ста л,
пока
д е вушка
ли стал а
св ои
амбар ны е
книги,
назойливо
заг л яды вать
ей
под
руку,
как
делали
другие,
а
со
с куч аю­
щим
видом
отвернулся.
Нельзя
б ыло
выказывать
судьбе
свой
интерес.
Девушка
л ист ала,
потом
куда-то
звонила,
но
он
не
от рыва л
вз гляд а
от
стены,
выкрашенной
мертвой
зеленью,
пока
вдруг
не
ощутил
тихого
пр и­
к ос нове ния
к
с воей
руке
чернильных
пальчиков,
—
так
тр ога ют,
чтобы
не
ис пуга ть
внезапностью
или
не
пр ивл екат ь
внимания
окружающих.
На
бумажном
огрызке,
врученном
Сидельникову
в
д ели катн ом
молча­
нии,
было
криво
накорябано
одно
сл ово,
не
су щест вую щее
ни
в
каком
языке,
вырожденное
гр аммат и ческими
потугами
троечницы,
дьявольским
всезнанием
кон торы
и,
вероятно,
непреложностью
су дь бы:
ОССУЖДИНА


58
ИГО РЬ
САХНОВСКИЙ
ГЛАВА
ДВАДЦАТАЯ
В
це нтре
м ал еньк ого
сквера,
между
оперным
те атр ом
и
университетом,
где
учился
Сидельников,
на
постаменте
стоял
чугунный
большевик
Сред -
нов,
чье
имя
терпеливо
носил
огромный
гор од,
словно
тесную
курточку
с
чужого
плеча.
Мятежный
Сре д нов
был
отлит
в
развязной
по зе
м елко го
ул ичного
хулигана,
которая
плохо
сочеталась
с
его
к ругл ыми
очками
и
бо­
род кой .
Слева,
с
оперного
фронтона,
на
сквер
в зира ли
неуклюжие,
муч­
н и сто-белы е
музы,
а
спр ава
—
старческие
портреты
членов
Политбюро:
их
вывешивали
на
ф асаде
университета
в
ч есть
праздников
и
затем
подолгу
не
сн имал и,
покуда
гладко
выбритые,
ухоженные
лики
не
мрачнели
от
не­
п огод ы.
Было
ясно,
что
они
ник огд а
не
умрут,
а
е сли
да же
т акая
бе да
стр я­
сется
—
к
то му
времени
успеет
одряхлеть
новая
когорта.
Само
собой
разумеется,
что
в
этой
дохлой
к омп ании
наб людаю щих
за
сидельниковскими
одинокими
прогулками
мен ее
всего
бы ла
бы
ум ест на
те нь
Розы
как
живая
и
неприкаянная
субстанция.
Но
им енно
здесь
в
одиннадцатом
час у
декаб рьск о го
вечера
Сидельников
своими
ушами
услы­
шал
фразу,
произнесенную
за
его
плечом
хол од ным
родным
гол ос ом,
к ото­
рый
он
не
мог
сп у тать
ни
с
чьим
другим
в
мире.
Падал
мягкий
сн ег,
подсвеченный
фонарной
желтизной.
Сидельников
оглянулся,
до садуя
на
самого
се бя,
и,
конечно,
никого
рядом
не
у видел .
Между
тем
если
это
бы ла
галлюцинация,
то
не
только
слуховая,
потому
что
слова
сопровождались
легким
вл ажны м
в ыдох ом
изо
рта
говорящей.
День
уже
иссяк.
Нужно
б ыло
возвращаться
в
о бщеж ит ие.
Од нако
с ка­
занное
Розой
п од разум ев ало,
что
сегодня
Сидельникову
еще
предстоит
ех ать
в
Нижний
Магил.
Собственно,
только
название
города
и
было
со­
вершенно
отчетливо
ус лыша но.
А
в
целом
фраза
про зву ча ла
маловразуми­
тельной
настойчивой
п росьб ой.
Что-то
вроде
«Езжай,
усп ееш ь
съ ез­
дить!»—
ил и : «Давай поедем вместе...».
Короч е
г ов оря,
полный
абсурд.
К
то му
же,
не
и мея
в
северном
ла герн о- ин дустр иал ьном
Нижнем
Магиле
ни
одной
знакомой
д уши,
Сидельников
ни к огда
там
не
б ыл,
и
не
стре­
мился,
и
вообще
не
виде л
вокруг
никакой
ближайшей
будущности,
кро ме
зимней
ночи. «Да,
прямо
вот
сейчас
—
разбежался
и
поехал!»—
препирал­
ся
он
вполголоса
непонятно
с
кем,
спускаясь
по
главному
проспекту
к
троллейбусной
ос тан ов ке,
все
больше
напоминая
себе
г ород ског о
сумас­
шедшего.
Полупустой
троллейбус,
идущий
в
сторону
в окзала,
зат орм ози л
и
открыл
перед
Сидельниковым
двери.
Такой
любезности
трудно
б ыло
сопротивляться.
Он
расплавил
па ль цами
искр ист ую
слюдяную
корочку
на
ст екле
—
в
этих
дактилоскопических
иллю м инат ор ах
дома
и
улицы
смотрелись
как-то
по-иному,
уютнее
и
ближе.
Вокзал
вовсю
бодрствовал.
Кром е
запетых
ра злук
и
вст р еч,
тут
всегда
неотвратимо
пахло
неизвестностью,
сч аст ливо й
или
без надеж ной .
Вероят­
но,
из-за
усталости
Сидельников
чу вст вовал ,
что
«плывет», словно выпил
на
голодный
же луд ок
стакан
плодово-ягодного
«Агдама». В этом состоя­
нии
—
что
называется,
на
ав топ илоте
—
он
ухитрился
без
билета
занять
недурное
место,
опять
же
возле
окна,
в
общем
вагоне
поезда
северного
на­
п рав лен ия.
Протрезвление
ускорила
горластая
проводница,
когда
застави­
ла
заплатить
ей
не
то
штраф,
не
то
в зятку ,
а
взамен
уведомила,
что
до
Ма­
гид а
мен ьше
трех
часов
езды.
Этого
времени
с
избытком
хватило
на
то,
чтобы
мысленно
конверти­
ровать
уплаченную
пр ово дни це
су мму
в
беляши
и
си га реты,
сильно
за­
мерзнуть
и
п рок лясть
все
на
свете.
«Какого черта?
К уда
ме ня
понесло?»
Поэтому
по
прибытии
в
пункт
своего
идиотского
назначения
уже
совер­
шенно
трезвый
Сидельников
первым
делом
кинулся
в
кассу
нижнемагиль-
ского
в окз ала
—
уз нат ь,
когда
ближайший
поезд
до
Сред нов ск а,
—
и
ку­
пить
билет.
Оказалось,
что
он
сможет
уехать
обратно
через
пятьдесят
ми­


НА СУЩ НЫЕ
НУЖДЫ
УМЕРШИХ
59
ну т.
Такая
ус п окои тельн ая
перспектива
п ороди ла
н орм альн ое
для
п разд­
но го
туриста
ж ел ание
осмотреть
н езн аком ый
город.
Он
вы шел
на
холод
с
тыльной
стороны
вок за ла
и
осмотрелся.
Слепая
заснеженная
пустошь
от д еляла
железнодорожную
ст анц ию
от
дал еких
жи­
лых
построек,
в
к отор ых
поч ти
не
б ыло
огней.
Населенная
часть
пей заж а
выглядела
м изерн ой
безделицей
в
окружении
земли,
р аз легш ейся
под
сн е­
го м,
и
не вменя емо
черного
не ба.
Ночь
слиш ком
глубоко
ушла
в
себя
—
ни
ок лик н уть,
ни
растолкать.
При
вс ей
огромности
пространства,
широко
и
св обо дно
в
нем
размещался
только
жестокий
холод...
Осмотрев
т аким
образом
г ород
и
замерзнув
до
полной
потери
туристи­
ческих
по зы вов,
Сидельников
в ерн улся
в
здание
вокзала,
чтоб ы
уже
не
вы со вы вать
н оса
до
прибытия
поезда.
Зал
ожидания
впечатлял
казенным
убожеством
и
величественными
останками
сталинского
ампира:
п ол,
выло­
женный
метлахской
плиткой,
как
в
общественных
уб орн ых,
грязно-серая
лепнина
с
колосьями
и
сер пам и
на
потолке.
Из
овальной
ни ши
в
стене
на
полшага
вы сту пал
Ленин,
крашенный
под
слоновую
кость.
Пара
колонн
тог о
же
цвета
подпирала
в ысок ую
балюстраду
с
п уза тыми
балясинами,
пригодную
служить
трибуной
для
вождя,
если
бы
он
все
же
по кинул
нишу.
Но
пока
на
балюстраде
стоял
одноногий
старый
инвалид
и
пь яно
ругался
в
пустоту.
В
уг лу
зала
кто-то
спал,
постелив
на
пол
газету,
головой
на
тюках.
Ещ е.
три
с
половиной
человека,
включая
Сидельникова,
знобко
жались
у
стен.
Калека
на
ба л юст раде
все
больше
обращал
на
себя
вн им ание.
Отшвыр­
нув
на
пол
к остыль,
он
вце пил ся
обеими
руками
в
перила
и
п род олжал
выкрикивать
что -то
непотребное.
Э тот
спектакль
одного
ак тера
шел
при
почти
пустом
за ле,
где
неск оль ко
разрозненных
зрителей
отворачивались
и
делали
ви д,
что
ничего
не
сл ышат .
Но
старик,
похоже,
и
не
нуждался
в
слушателях.
С
раскаленной
д обела
хрипотой,
со
смертельным
надрывом
он
пр ед ъя влял
стране
и
мир у
по жизнен ную
обиду,
утолить
которую
нельзя.
В
обнародованный
список
обидчиков
входили:
суки,
бляди,
во лки
п озорны е,
менты,
ссученные
коммунисты
и
генеральный
секретарь
Бреж­
не в.
Это
бы л,
можно
ск азать ,
последний
кр ик
висельника.
Сидельников
трусовато
п одумал
о
лег кой
пож иве
для
бдительных
органов,
вероятно
из­
нуренных
энергичным
бе зде ль ем.
Но
ка кой
им
толк
от
увечного:
персонаж
не
для
секр ет но го
о тче та.
Зато
любой
болтливый
сту ден т.. .
В
событиях
следующих
тр ех
секунд
бы ла
стремительность
обвала.
У пер­
ши сь
ле вой
ногой
в
пол ,
старик
пе рекину л
правое
бедро
с
д ерев яшк ой
про­
тез а
через
перила,
скользнул
по
ним
животом
—
и
рывком
выбросил
себя
вниз.
Но
уже
в
тот
момент,
когда
самоубийца
переваливал
те ло
поверх
о гр адки,
Сидельников,
непроизвольно
оттолкнув
спиной
стену,
п рыж ком
достиг
мест а
па дения .
И
после
удара
они
упали
в мест е,
в
безобразном
об ъ­
ятье:
ка лека
—
мешком
на
грудь,
вниз
лицом,
больно
въ ехав
спасителю
по
лбу
наждачной
скулой,
Сидельников
—
навзничь,
как
побежденный,
при­
душенный
г рузом
и
затхлостью
немытого
стариковского
тела.
Они
лежали
как
уби тые
—
о дин
ми г,
такой
длинный,
что
Сидельников
успел
посмотреть
со н.
Н езн аком ый
че лове к,
хватая
руками
воздух
и
стран­
но
м ол одея
ли цом,
падал
с
пятиметровой
высоты;
Сидельникова
бил
озн об,
спина
вм е рзла
в
стену.
Он
от ве рнулс я
и
услышал
у дар
ч ер епа,
р ас­
колотого
о
ме тл ахскую
плитку.
Обоюдный
полуобморок
закон чи лся
тем,
что
старый,
задрав
п одборо­
до к,
вдруг
за выл
с
лютой
горестью,
а
м олод ой
поспешил
выбраться
из-под
него,
брезгливо
отряхиваясь.
Все
по сл еду ющее
за слон ял
непрошибаемый
туман,
в
к оторо м
свети­
л ась
един ств енна я
путеводная
п отребн ост ь: «Уехать!
Как
можно
ск орей
от­
сюда
уехать!
Сейчас
поезд...»
Досадная
задержка
вы шла
откуда-то
из
боковой
двери
в
образе
заспан­
ного
сержанта
ми лици и.
Они
доволокли
инвалида,
держа
под
руки,
до


60
ИГО РЬ
САХНОВСКИЙ
комнаты
с
надписью
«Дежурный», и сержант стал снимать показания с
обоих
участников
происшествия.
После
к аждо го
своего
пра вдивого
ответа
Сидельников
порывался
уйти
прочь,
однако
вопрошающему
то ро пить ся
бы ло
некуда.
Он
зачем-то
приступил
к
пер екрест но м у
допросу,
будто
на­
д еясь
обнаружить
хитрые
несовпадения
в
показаниях.
Но
ст ари к,
наобо­
рот,
огорошил
его
совпадением,
назвавшись
Сидельниковым
Михаилом
Егоровичем.
—
Родственники,
что
ли?
—
растерялся
сержант.
—
Да
нет
же!..
М ожно
я
пойду?
Мне
на
поезд
на до,
—
взмолился
Си-
дельников-младший.
Ему
мер ещ ил ись
в
происходящем
признаки
ду рно го
дет ект ива,
а
в ся­
кая
минута
задержки
угрожала
бессрочным
по сел ени ем
в
Нижнем
Магиле.
...И такой прекрасной свободой дышалось в декабрьской стуже отпу­
щенному
восвояси,
когда
он
бежал
по
п ерро ну,
запрыгивал
в
пахнущий
горячим
угле м
вагон,
жадно
приникал
к
о кну
—
словно
только
что
не
вы­
рыв ался
из
о бъят ий
э той
кромешной
ст анци и. ..
И
теперь
можно
б ыло
с во­
бодно
спать,
выт ян ув
руку
на
приоконном
столике,
уйдя
лицом
в
предпле­
чь е.
И
занемевшую
правую
руку
сменит ь
на
левую,
не
обрывая
с на,
в
ко­
тором
н очь
приходила
в
себя,
потерянные
о ско лки
разбитого
целого
са ми
встречали
друг
друга,
никто
не
погиб,
мать
была
нежной,
всепрощающей
и
одноногий
старик
тихо
гля дел
зелеными,
отмытыми
от
го ря
глазами
с
ры­
жеватыми
прожилками.
Дорожный
сон
упр ос тил
мироздание,
де ля
его
на
две
части
света,
две
крайние
стихии
—
недви жн о
стынущую
на
ме сте
и
ле­
тящую,
р аспал енну ю
скоростью,
—
на
вокзал
и
поезд.
События
вс ей
жи з­
ни,
зашор ен н ой
и
взнузданной,
закрученной
и
сорванной
с
резьбы,
в
ко­
нечном
счете
сводились
к
выбору
между
станциями
и
пассажирскими
со­
ставами.
Лишь
они
блестели
огнями
в
этой
зимней
темени...
И
мен я
уже
выбрал
тот
тра нзи тны й
скорый,
на
котором
под
диктовку
л юбви
и
печали
предстояло
одолевать
пространство
и
время
огромной
с тр аны,
чтобы
н ако­
нец
ворваться
на
полном
ходу
в
дальний
п рим орски й
город,
где
б ыло
все
озаглавлено
многодневным
риском
ожидания,
где
тай фун ам
давали
ж ен­
ские
и мена,
где
свора
нетерпеливых
ж ених ов
кичилась
жалкими
мужски­
ми
до блест ям и,
где
просоленный
воздух
внятно
говорил
от
имени
велико­
го
о кеан а,
гд е,
наконец,
мен я
точно
ждали.
По
детской
привычке
я
зажму­
ри лся
—
среди
бессчетных
мерцающих
существ,
вид имых
только
под
зак рытыми
в екам и,
каждое
нуждалось
в
праве
на
св ою
таинственную
жизнь
и
прибегало
к
моей
защите.
И
теперь
уже
не
Роз а
мне,
а
я
сам
сп о­
койно
п овто рял: «Не бойся,
ничего
не
бойся», —
зн ая
на вер ня ка,
что
меня
слышат.


ЮР ИЙ
К УБЛА НОВС КИЙ
*
СБЫЛИСЬ
ВРЕМЕНА
Развивая
Ма рк узе
Памяти
68-го.
1
Осмеяв
леграновский
мотивчик,
б езо гляд но
ты
смен ил а
стиль
и
уже
дав но
не
носишь
лифчик
и
штанами
подметаешь
п ыль.
Но
еще
не
зажила
обида,
ибо
выходило
так
подчас,
что
пренебрегал
твоим
л ибидо ,
изучая
то,
что
сделал
Маркс.
И
к огда
в
прозрачную
кабин ку
заходила
гол ая
под
душ
—
я
спешил
скорей
см енит ь
пластинку,
не
по в ерив
в
розов ую
чушь.
И
к огда
вдруг
ко смы
вороные
р аспускал а
махом
по
сп ине
—
меры
революции
круты е
вид елис ь
о пр авданн ыми
мне.
Но
пока
ажан
фундаментально
новый
штурм
готовит
где-то
там ,
ты
вп е рвые
леворадикальна
и
отнюдь
не
безразлична
нам.
Отдохнем
от
предстоящих
схваток,
подсознанье
выш ло
из
глубин.
Друг,
фор сящий
кл ешам и
до
пяток,
заряжает
рядом
карабин.
2
Б оже
м ой,
и
ты
еще
хотела,
выбравшись
в
с то лицу
из
глуши,
в
мастерской
непуганое
те ло
продавать
мазиле
за
гроши.
Кублановский
Юр ий
Михайлович
родил с я
в
1947 году в Рыбинске.
Окончил
искусство­
ведческ ое
отделение
истфака
МГУ.
С
1982 года — в эмиграции .
В
1991 году вернулся в Рос­
си ю.
Живе т
в
Москве.
Автор
десяти
стихотворных
книг.


62
ЮРИ Й
КУБЛАНОВСКИЙ
Он
тебя,
уже
снимая
пенки,
ест
глазами,
будто
ну вори ш,
—
перед
ним
о дна
на
ав ансценке
ты
совсем
раздетая
сидишь.
Пусть
тебе ,
жестокая,
н ело вко
ст анет
возле
моег о
одра,
е жели
поспешно
драпировкой
не
прикроешь
пы шно го
бедр а.
Переутонченна
и
мясиста,
выглядишь
уже
не
п о- л юдски,
разлетись
на
импрессиониста
ра дужн ые
бледные
мазки.
К
лилиям,
ку вш инкам,
их
излову
я
и
сам
не
ра внод ушен,
но
уступаю
не
цветам,
а
слову,
что
теперь
в
груди
раскалено.
Мой
удел
—
с
линолеумным
пол ом
в
невпрогляд
задымленных
к афе
заседая,
ссориться
с
гла голом
и
посильно
мыслить
о
с троф е.
3
Н.
G.
Не
меш ая
сонным
рыболовам
куковать
в
преддверии
зим ы,
под
зонтом
р аскидист ы м
не
но вым
двиг али сь
по
на бер ежн ой
мы.
Обгоняли
б аржи
нас
упрямо
в
водяной
назойливой
пыли.
И
клешн и
с
наростами
Notre-Dame
как
всегда
мая ч или
вдали.
Много-много
лет
назад
в
Ро сси и,
познакомясь,
спр ашив ал
тебя
о
мещ анско й
ва шей
энтропии,
в
ту
тихонько
сторону
гребя.
Горячась,
ты
отвечала
грозно
—
скоро,
мол,
на
ней
поставим
кр ест.
Что
же
м ед лишь
—
или
слишком
поздно,
или
трудно
за
о дин
присест?
В
шелковой
рубашке
на
к рова ти
у
мен я
тут
в
беж енско й
норе
вы гляд ишь
пр и надл ежащ ей
к
знати.
Восемьдесят
третий
на
дв оре.
Помнится,
в
сознании
крутилась
новость,
что
Андропову
х ана.
И
бывало
дня
не
обход ил ось
без
б уты лки
красного
вина.


СБ Ы ЛИСЬ
ВР ЕМЕН А
63
4
В
солнцепек
в
необозримом
храме
воздух
все
р авно
хол одн ов ат;
веко в ая
копоть
въе лас ь
в
кам ень,
и
з вер ьки
о скале нн ые
спят.
В
алтаре
ги ган тск ая
розетка
с
красно-синим
блестким
витражом
словно
Бо га
огненная
метка
или
космос,
ср еза нный
ножом.
Шли
с
тобой,
нечесаные,
темным
беско неч ны м
нефом
бо ко вым
и
т аким
же
сердцем
не уе мным
б ыли
ближе
мертвым,
чем
живым.
А
еще
поблескивала
кварцем
в
получаше
каменной
вода,
чт об
смочить
нег нущ иеся
пальцы
прежде
чем
пер екрест ит ься ,
да.
Наконец,
передохнув
немного
на
одной
из
лавок
для
мирян,
так
и
не
о тва жившис ь
с
порога
иссп р осит ь
прощенье
за
изъян,
мы
вернулись
в
городской
зверинец,
малодушно
оставляя
тот
древний
дом,
по хож ий
на
эсминец,
что
сойдет
со
стапелей
вот-вот.
5
Трехэтажным
обложив
Монтеня,
я
ничем
уже
не
дорожу.
Чтоб
не
стать
похожим
на
т юл еня,
каж дый
д ень
на
стрельбище
хожу.
Там
ку ются
н аши
идеалы,
раздается
пролетарский
мат
и
былые
инт елл ект уа лы
в озле
брюха
держат
автомат.
И
по
гор ло
нахлебавшись
втуне
оппортунистических
бодяг,
что
не
все
приемлемо
в
Дзедуне
и
в
России
вы шло
все
не
т ак,
словно
выполняющие
разом
сердцем
п роди ктова нн ый
пр и каз,
мы
идем
притихшим
Монпарнасом,
и
не
останавливайте
н ас.
С
др евних
башен
скаля т ся
хи ме ры;
ректорат
сочувствует
пор ой.
Х унвей бины ,
кастровцы
и
к хме ры,
каждый
—
диалектик
и
герой.
Ле нин
прав,
что
в
на д лежа щем
мес те
в
нужный
час
собраться
дблжно
нам
и,
священнодействуя
из
мес ти,
вставить
клизму
классовым
врагам.


64
ЮРИЙ
КУ Б ЛАН ОВСКИЙ
6
Ра згром
Я
первым
сам
прид у
теб е
с каз ать,
что
все
проиграно
—
ребята
отступили.
К
бурж уази и,
при
которой
жили,
придется
сн ова
в
рабство
п оступ ать .
Нас
полицейские
по-царски
наградили:
у
одного
ф ингал ,
д ругой
с
рубцом
на
лбу,
а
третий
вообще
лежит
в
гробу,
слезоточивым
га зом
отравили.
И
он
уже
—
лопатой
б орода
—
не
св ист нет
в есело :
—
Айда
опохмелиться!
Лю бим ая,
я
дума ю
о
ш пр ице,
всади
на
ампулу
поб о ле,
чем
всегда.
Я
видел,
ты
о дна
над
схв а ткою
бы ла
решительных
идей
с
пра ва ми
человека,
но
вдруг
расслабилась
—
и
чуть
не
родила,
пока
неистово
гре м ела
диско тек а.
Ест ь
в
диалектике
еще
о дин
закон ,
который
нарушать
борцам
не
должно
всуе:
тот
быстро
в
правый
кат ит ся
уклон,
кто
после
первых
бит в
раскис
и
комплексует.
А
если
та к,
то
чем
же
можем
мы
помочь
безграмотным
в
б ол ьшой
политучебе,
я
—
с
ро зо вым
бинт ом ,
подобием
чалмы,
и
ты
—
с
младенцем,
плачущим
в
утробе?
1969, 1999.
*♦
♦
Я
давно
гощ у
не
вдали,
а
дома,
словно
жду
у
блесткой
воды
парома.
И
несут,
с
зимовий
ве рну вшис ь,
птицы
про
границы
родины
не б ылицы.
Расторопно
выхватить
смысл
из
строчки
потрудней
бывает,
чем
сельдь
из
бочки:
в
каждом
слоге
солоно,
гр озно ,
кисло,
и
за
вс ем
этим
—
самостоянье
смысла.
Но
давно
изъятый
из
о бр ащени я,
тем
не
менее
я
ищу
общения.
П ере катн ая
пусть
подскажет
голь
мне,
чем
кормить
лебедей
в
С то кгольм е.
2НМNo9
ЭО


СБ ЫЛИ СЬ
ВР ЕМЕН А
65
А
уж
мы
поделимся
без
утаек,
чем
в
Ве неции
—
сизарей
и
чаек;
что
теперь
к
отечеству
—
тест
на
вшивость
—
по б ежд ает:
р евно сть
или
брезгливость.
Н очью
звезды
в
фокусе,
то
би шь
в
силе,
пусть
расскажут
про
бытие
в
мо ги ле,
а
когда
не
в
фокусе,
как
п омаж ут
по
губам
сиянием
—
пусть
р ас скаж ут.
...Пусть крутой с настигшею пулей в брюхе
отойдет
не
с
мыслью
о
потаскухе,
а
припомнит
сбитого
им
когда-то
моег о
кота
—
и
дыхнет
сипато.
U.V .1999.
*
Бывало
под
мухою
по
молодости
приму
и
за нюх аю.
Прости
и
впусти.
По
жанру
п олож енн ый
герой
в
боевик
так
входит,
поношенный
не
сн яв
дождевик,
поклажу
походную
неся
на
горбе,
чт об
душу
бесплодную
доверить
судьбе.
Ни
роще
в
безл ист ии,
ни,
проще
сказать,
бе де
в
бескорыстии
н ельзя
отказать.
*
*
Жи знь
сделалась
прожитой,
наг навш ей
с лезу
на
кисти
мороженой
рябины
в
лесу.
Раздетая
донага
зазывная
даль.
И
с
в а льсом
из
«Доктора
Живаго»
фе в раль.
Мнил,
дело
минутное,
но
вот
тебе
на:
последние
с мут ные
сбылись
времена.
В
оконце
ал мазн ая
купина
горит.
И
жизнь
безо бр аз ная
уснуть
не
велит.
14.V . 1999.
3 «Новый мир»
No
9


АНДРЕЙ
ВОЛОС
*
СИР ИЙСК ИЕ
РОЗЫ
Пове сть
1
|П)
ахматулло
ра зог нулс я
и
м ельком ,
невзначай,
как
бу дто
совершенно
Ju случайно поглядел в сторону виноградника .
Под
навесом
с тоял
топчан.
Скрестив
но ги,
Карим
Бухоро
сидел
на
одеялах.
Рахматулло
так
быстро
отвел
в згляд ,
что
д аже
не
успел
заметить,
куд а
тот
смотрит.
Но,
как
всегда,
почудилось,
что
хозяин
смо т рел
име нно
на
него,
на
своего
садо вни ка,
на
тощего
Рахматулло...
Так
всегда
было.
Сто­
ило
ему
оказаться
в
пол е
зрения
К ари ма,
как
возникало
тягостное,
похо­
жее
на
ст рах
ощущение,
что
х оз яин,
недобро
прищурившись,
следит
за
каждым
его
дв ижени ем:
как
Рахматулло
поднимает
кетмень,
как
опускает,
глу бо ко
ли
ры хлит
землю,
достаточно
ли
да ет
ей
воды,
не
портит
ли
чего,
не
наносит
ли
ущерба...
Размышляя
подчас
об
этом,
Рахматулло
понимал,
что,
по
логике
вещей,
хозяин у
не
д олжно
быть
до
в сего
этого
никакого
дела
—
вед ь
за
то
Карим
и
платит
деньги
садовнику,
чтобы
не
думать
о
кетмене,
чтобы
п ереложить
на
рачительного
работника
заботу
о
земле
и
воде...
Но
сделать
с
собой
нич его
не
м ог:
кожей
чувствовал
ка ко е-то
ис су­
шающее
струение
—
вроде
как
зн ойн ым
воздухом
веяло
с
той
стороны.
Как
понять
это?..
П ять
лет
назад,
когда
Карим
Бухоро,
дай
ему
Бог
здоровья,
вз ял
его
на
работу
(и мечтать он не мог,
чт об
когда-нибудь
рабо­
тать
у
Ка рим а!), Рахматулло совсем уж не знал,
как
свести
концы
с
конца­
ми.
Вд об авок
ко
в сем
тем
мел ким
неприятностям,
ч то,
собственно,
и
со­
ставляют
жизнь
простого
человека,
добавилась
кр у пная
—
в зъел ась
на
него
община.
А
за
что?
Участок
ведь
он
не
сам
вы бир ал
—
по
жребию
вып ал.
Жребий,
он
и
е сть
ж ре бий:
как
повезет.
Вот
и
пов езл о
в
том
году:
самый
хороший
участок
—
на
берегу
ч уй бо ра 1, заросшего ивой и тальником.
Про­
сто
не
уч ас ток,
а
дом
отдыха
—
сооруд и
айв ан2
над
водой
и
си ди
гоняй
чаи
в
п рохл аде.
Конечно,
если
у
к ого
время
ес ть. ..
Из-за
этого-то
у ч астка
он
и
поссорился
с
Искандаром-лепешечником.
Тот
п редло жил
меняться,
а
в
придачу
сулил
три
меш ка
муки.
Участок
Искандара
Рахматулло
зн ал
луч­
ше,
чем
св ои
пять
пальцев,
потому
что
бугристый
лоскут
на
само м
кра ю
сол онч ака
прежде
доставался
ему
регулярно
—
чуть
ли
не
через
два
года
на
третий.
Поганый
уч ас ток,
спору
нет.
Но
три
мешка
муки
тоже
в едь
чего-то
стоят,
верно?
—
а
к
плохой
земле
ему
б ыло
не
привыкать.
Он
согласился.
Тут-то
и
выяснилось,
что
Искандар-лепешечник
имеет
в
виду
вовсе
не
на­
ст оящи е
три
мешка
муки,
а
какие-то
придуманные
им
три
мешка
муки,
которые
когда-то
отец
Рахматулло
як обы
занимал
у
отца
Искандара-лепе-
Волос
Андрей
Германович
родил ся
в
1955 году .
Закончил
Мо ско вски й
нефтяной
инс ти­
тут
имени
Губкина.
Постоянный
автор
журнала.
Лауреат
литературных
премий
«Антибукер»
и
«Москва- П енн е». Живет в Москве.
1 Большого арыка,
канала
(тадж. ) .
2 Помост,
возв ыш ен ие
(тадж. ) .


С ИРИЙСКИЕ
РОЗ Ы
67
шечника,
—
и
Искандар
не
дас т
их
Рахматулло
в
качестве
до вес ка
к
св ое­
му
др янн ому
участку,
а
простит.
Каков?
Когда
та кое
было?
Три
мешка
муки!
—
да
в
жизни
отец
не
з анимал
ни
у
кого
трех
меш ков
муки!
—
впро­
голодь
жили,
но
все
же
на
своей...
Ну
и
во т.
Короче
гов о ря,
поссорились.
И
после
этого
все
пошло
напе­
рекосяк.
Недар о м
г ов орят:
лучше
с
бедным
дел ить
престол
Джамшеда,
чем
с
богатым
—
сухарь.
Ис кан дар
всю
махалю3
настроил
против
Рахматулло...
даже
вспоминать
не
хочется...
и
если
бы
не
Карим-ака,
дай
ему
Бог
тыся­
чу
лет
жи зни ...
Он
снова
мельком
посмотрел
в
сторону
топчана.
Ой,
как
не
хотелось
привлекать
к
себе
внимание:
хозя ин
поднялся
затем н о,
был
мрачен;
вы­
пл есн ул
мо локо,
подогретое
Хуршедом...
ед ва
не
ошпарил
бедолагу...
Но
и
под
в ин огра дом
на до
ры хлить .
Вздохнув,
Р ах ма тулло
отбросил
в
сторону
камушек.
Ладн о,
что
ж.
Делать
н ечег о.
Суглинок
л егко
крошился.
Хорошо
вчера
попили
воды...
вдоволь.
Вод у
в
сад
он
пустил
вче ра
ближе
к
зак ату .
До
позднего
вечера
отворял
ей
то
одни,
то
другие
пути.
Вода
пос л ушно
разбредалась
по
мел ким
ары ч-
кам:
при
спадающей
жа ре
струилась
под
яблони
и
гранатовые
кусты,
по­
том
под
виноград
и
к
не глу бок им
корням
пер сик о вых
деревьев,
а
н ап осле­
д ок,
когда
на
сад
легли
синие
сумерки,
—
в
цв етни к.
Прошла
ночь,
земля
подсохла.
Он
снова
неторопливо
поплевал
на
л адон и.
Суглинок
схватился
некрепкой
коркой,
и
блестящая
п ласт ина
кетменя
вонзалась
в
не го
с
ко ротк им
аханьем.
Нужно
позволить
корням
в дохн уть
воздух.
Кетмень
поднимался
и
падал,
поднимался
и
падал,
и
на
каждые
два
его
сверкания
Рахматулло
делал
мал ень кий
шажок,
переступая
но г ами,
обутыми
в
старые
калоши.
Ск олько
себя
помнил,
жизнь
всегда
дел илась
на
простые
отре зки
в ре­
мени:
меж ду
дву мя
ударами
кет меня ,
когда
рыхлишь
зе млю
под
яблонями;
между
двумя
шагами,
если
гонишь
скотину
или
возвращаешься
с
п оля;
меж ду
двумя
следующими
д руг
за
другом
бр о сками
вил
и
взмахами
серпа.
Работая,
он
насви сты вал
себе
под
нос
од ну
и
ту
же
беск он ечну ю
м ело­
дию
—
фью-фью-фью,
фью-фью-фью...
Мысли
текли,
цепляясь
друг
за
друга,
как
весной
цепляются
о бл ака,
ст екаю щие
на
горо д
с
холмов.
Вес на
прошла.
Дождей
давно
не
б ыло
и
уже
не
бу дет
до
поздней
осени.
Это
ка­
жется,
что
долго:
не
у спее шь
ог лянут ьс я
—
з има.
Надо
бы
запасти
п ару
мешков
муки
и
несколько
бидо н ов
масла.
А
то
потом
хватишься
—
ан
уже
н ету.
Или
втридорога.
Цены
р ас тут.
Ох,
цены,
ц ен ы...
Слава
Б огу,
своим
людям
Карим
Бухоро,
дай
ему
Бог
здоровья,
платит
зелеными.
И
Хуршед
за
с вою
стряпню,
и
Музафар,
и
он,
садовник
Рахматулло,
—
все
получают
зелеными.
Наверное,
и
охранники
тоже.
Да
ну
что
там
—
наверняка
зе ле­
н ыми.
С
ними
ра з говар иват ь
з апрещ ено.
Они
и
во
дворе-то
ред ко
по явля­
ются.
Один,
п рав да,
всегда
торчи т
у
во рот.
А
ос таль ные
—
тол ько
когда
хозяин
выезжает.
Да,
конечно,
они
то же
получают
зелеными...
Вой-вой,
какие
в се -таки
разные
бывают
д ень ги!
Вот
он
имеет
в
м есяц
од ну
зе ле ную
бумажку
—
и
ж ивет
т ак,
что
ему
завидует
вся
махаля.
Только
и
слышно:
как
разбогател
Рахматулло,
к огда
Карим
взял
его
к
себе
садовником!..
Ко­
не чно,
в
чужи х
рук ах
ле пеш ка
всегда
белее.
Но,
с
другой
ст орон ы,
и
впр ямь:
другие
н осят
с
базара
рубли
толстыми
пачками
—
а
что
толку?
Че­
рез
день
на
базаре
же
и
оставишь...
Доллар,
он
и
ес ть
доллар.
Хотя
как
по­
смотреть.
В
шестьдесят
первом,
к огда
ве рнулс я
из
армии,
дедушка
Н азри
подарил
ему
новую
сторублевку.
То же
бы ла
вещь!
Не
слабей
теперешней
з елен ой.
И
где,
спр ашив ает ся ,
дед
ее
взял?
Так
и
не
признался,
только
по­
смеивался:
мо л,
ладно,
ладно,
не
приставайте.
Мо л,
не
каждый
день
внук
3 Общину,
ква рт ал
(тадж. ) .


68
АНДРЕЙ
ВОЛОС
из
армии
приходит.
На
в от,
мол,
ку пи
себе
че го -ни будь ...
Спасибо
ему.
Сколько
времени
прошло.
Рахматулло
сам
теп ерь
дед
—
две
внучки,
не
шутка.
А
дедушка
Назри
умер.
Совсем
старенький
был...
Как
это
получает­
ся?
Живет
человек,
живет,
ходит,
г ов орит,
де лает
разные
дела,
а
потом
раз
—
и
го тово .
Уже
на
кладбище.
Нету .
И счез...
Как-то
странно.
Ра зве
может
что-нибудь
ис че знут ь?
Да
хо ть
бы
самые
простые
вещи
взять.
Вот
пустил
вче ра
в оду.
Она
была:
текла,
журчала,
поблескивала.
А
теперь
нету.
Но
ве дь
никто
не
ск аже т,
что
вод а
исчезла!
Никуда
не
исчезла,
хо ть
ее
нынче
и
не
видно.
В
корни
пошла,
в
листву...
А
человек,
выходит,
прямо-
та ки
берет
и
исчезает?
Разве
он
про ще
во ды?
Разве
можно
сравнить
че ло­
века
и
п рост ую
воду?
Нет,
наверное,
здесь
что-то
не
так...
Ушла,
ушла
вода
за
ночь.
В
корни,
в
листву.
Никуда
не
делась,
не
ис­
чезла.
Наверное,
и
с
человеком
так
же.
А
ина че
люди
бы
ж или
по-другому.
Если
все
исчезает,
о
чем
страдать?
—
поплевывай
себе.
Кой
толк
думать
о
в сякой
всячине,
если
в
конце
концов
все
исчезнет?.. А потом:
вот
он
рых­
лит
землю.
Ну
и
лад но,
и
смотри
на
эту
землю
—
верно?
Ну,
на
кетмень
еще
смотри.
Больше
тут
ничего
н ет.
Он
и
смотрит,
но
видит-то
не
кет ­
мень.
То
е сть
кетмень
он
ко неч но
же
тож е
в идит;
но
ведь
не
только
к ет­
м ень!
О
чем
думает,
то
и
видит.
Думает
о
дедушке
Н азри
—
и
видит
де­
душку
Назри.
Никуда
не
дел ся.
Вот
он.
Седобородый,
сутулый,
ста рый ,
х одит
по
саду,
бормочет,
дело
себе
ищет...
И
что
же?
Как
можно
п он ять,
что
Назр и
совсем
умер,
ес ли
он,
Р ахм атулло,
ры хля
зе млю,
видит
его
именно
т ак,
как
е сли
бы
тот
был
живым?
Б ыва ло,
сиди т
у
порога,
кривой
сапожной
иглой
к
подметке
вторую
пришивает...
посмеивается
—
м ол,
моим
с апог ам
сносу
не
б уде т...
Точно:
так
и
не
сносил,
наверное,
до
самой
с ме рти.
Вой-вой,
бедно
жили,
что
говорить.
У
других
к ак-то
все
складывалось.
Одно
к
од но му.
Кор ову
к упили
—
на
вторую
копят.
Пять
бар ано в
ест ь
—
дав ай
еще
десяток.
Зелень
кто
выращивает,
на
базаре
продавца
наймет,
тот
сид ит
за
прилавком
целыми
днями,
а
д ен ежки
хозяину
тек у т...
А
у
них
все
через
силу.
М ать
толковала
от цу:
мол,
давай
переедем
к
моим
в
Шашруд.
Т абако во дч еский
к олх оз,
легче
жить.
Ни
в
какую...
И
так-то
ед ва
концы
с
концами.
А
еще
Фарход
чудил...
Чудил,
чудил,
пока
не
посадили.
Мат ь
убивалась,
конечно.
Все
в
Хуррамабад
ездила,
за
правдой.
Хорошо,
до
го­
род а
рукой
подать
—
п олча са
на
автобусе.
Да
что
толку...
От ец
в
конце
концов
запретил.
Мо л,
Фарход
че го
до бивал ся,
то
и
получил.
Наверное...
Деньги
из
сем ьи
тянул,
вот
и
вся
от
не го
польза.
Но
все
равно
его
было
жаль.
Братишка.
Были
мал ен ькими ,
ловили
серебряных
рыб ок
в
арыках
за
риссовхозом...
Фарход
должен
был
вернуться
через
несколько
л ет.
Ждали-
ждали,
ждали-ждали
—
и
что?
А
то,
что
целая
жи знь
прошла,
а
от
Фархо­
да
все
год ы
ни
письма,
ни
известия.
Уже ,
грешным
делом,
и
не
на де ялис ь.
А
тут
вдруг
бац!
—
здравствуй,
брат.
Здравствуй,
родня.
Оказывается,
в то­
рой
срок
получил,
потом
ещ е,
еще...
Вот
теб е
и
раз.
А
деваться
н еку да.
Во-
п е рвых,
Фарход
говорит:
когда
отец
умрет,
половина
до ма
мо я.
Отец,
ко­
нечно,
дай
ему
Бог
здоровья,
не
у мер
еще,
хоть
и
ст арый ,
и
соображает
плохо...
ед ва
у знал
сыночка.
Но
что
ответить
Фарходу?
И
пр авд а:
п олов и­
на
дома
д олжна
бы ть
е го.
Но
д аже
не
в
доме
дело.
Дом,
сказат ь
по
чести,
слова
доброго
не
стоит
—
развалюха,
а
не
дом.
Крыша
просела,
теч ет. ..
к
восточной
стене
пришлось
приспособить
подпорки.
Как
раз
в
переулок:
л юди
ход ят,
любуются
—
вот
в
како м
хорошем
доме
Рахматулло
ж ивет
со
все й
семьей.
Н ужно
бы
порушить
эту
сте ну
к
А ллаху,
да
намесить
глины,
да
налепить
кирпичей
—
и
за
пару
дн ей
поставить
новую,
а
то
еще,
не
дай
Бог,
завалит
Халиму
или
вну ч ек.
Они
там
с
утра
до
ночи
крутятся
у
очага.
Это
он
—
пт ица
в ольна я:
затемно
ушел,
затемно
п ри шел.
Есл и
бы
еще
Фарход
помог...
Да,
Фарход.
Ве дь
како й
ни
есть,
а
не
чужой.
Старый,
без
зубов...
черный...
лысый,
гол ова
как
ми рза чульск ая
дыня...
ш рам
во
все
лицо
—
а
все
р авно
брат...
Только-только
мать
похоронили
—
на
тебе,
св а­


СИРИЙСКИЕ
РОЗЫ
69
лился
прямо
на
голову.
И
так
в
доме
разор.
Потому
что
каждый
четверг
и
каждый
понедельник
по йди
на
базар.
Куп и
ри с,
мясо,
масло,
свари
хоро­
ший
жир ный
плов,
позови
стариков,
чтобы
прочли
м оли твы...
От
этого
тоже
никуда
не
деться.
А
тут
Фарход:
мне,
мол,
теперь
нужно
е сть
м ного
из юма
и
сушеного
урюка...
давайте
мне
урюк
и
и зюм.
С аида
ему
носит
с
баз ара
урюк...
детям
не
дает,
внучкам
не
дает,
ему
дает:
брат
ес ть
бра т,
он
из
тюрьм ы
пришел,
из
России,
как
не
помочь?..
Или
еще
с идит -с идит,
смотрит
в
угол,
разговор
не
поддержит,
только
качается,
будто
его
сейчас
па дуч ая
свалит,
потом
вдруг
брякнет
ни
с
т ого
ни
с
сего: «Эх,
люблю
я
все-таки
а на шу !..» И опять молчит.
Ну
что
ты
будешь
делать!..
Украдкой
посмотрел
в
сторону
то пча на.
Опустив
голову,
Карим
Бухо-
ро
неподвижно
сидел
под
навесом,
увитым
виноградом.
С
че го
он
взял,
что
хозяин
за
ним
сл едит ?
Вб ил
себе
в
голову
эту
глу­
пость.
За чем
это
Кариму?..
Гл авное
—
самому
в
ту
сторону
не
смотреть,
вот
и
все.
Вверх-вниз,
вверх-вниз...
у
хозяина
ск олько
дел !
—
ему
только
за
садовником
приглядывать...
как
же !..
К
тому
же
сегодня
—
пятница.
Д олжно
быть,
к
о беду
пр иед ет
Ориф...
Хуршеду
забота
—
только
успевай
поворачиваться.
Ну,
у
него
раб ота
такая.
Повар
ест ь
повар.
Правда,
на
прошлой
неделе
Ор иф
не
приезжал.
Ка же тся,
и
на
позапрошлой
тоже .
Давненько
к
дя де
не
заглядывал.
Но
это
ведь
дело
такое.
Ориф
—
то же
за­
н ятой
человек.
Ему
бы...
—
Э,
Рахматулло!
Р ахмат улл о
вздрогнул.
Вот!
Так
и
знал!
—
Слушаю,
хозяин-
Карим
Бухоро
с
хмурой
усмешкой
с мотр ел
на
него.
—
Что-то
ты
частишь.
Раз ве
не
зн аешь
—
тороп ы га
вырастит
толь ко
ши шки
у
себя
на
лбу.
Помедленней...
можешь
помедленней?
Р ахм атулло
растерянно
ог лян улс я.
Земля
после
его
кет м еня
лежала
ворсистым
ковром.
—
Не
знаю,
хозяин...
Разве
я...
я
ведь
хотел...
—
Ладн о,
л адно,
ш учу.
Иди
выпей
пиалку
ч аю,
отдохни.
—
Спасибо,
Ка ри м- ака,
—
ответил
Рахматулло,
испуганно
кланяясь
и
прижимая
ладонь
к
груди.
—
С пасибо .
Я
не
устал...
честное
слово,
ры х­
лить
надо ,
Ка ри м-а ка,
пока
солнце
невысоко.
Спа сиб о.
Карим
вздохнул:
—
Ну,
ид и.
Боится.
Ч его
он
боится?
С мешно й
у
него
садо вник.
Может
быть,
ска­
зать
Музафару,
чтобы
прибавил
в
этом
месяц е
десятку?
Больше
не
нужно.
Д ес ятка
—
в
самый
раз...
Что
за
тупая
работа:
взм ах
за
взмахом,
шаг
за
ша­
го м.
Тяп-тяп.
Тяп-тяп.
Лезвие
поблескивает
на
солнце.
И
вот
так
всю
жизнь.
Каждый
день
од но
и
то
же.
Вч ера
полил
—
сего дня
рыхли.
Взрых­
лил
—
за втра
полей.
Вверх-вниз...
Да
ну,
просто
привыкли
лю ди
говорить:
тощий
Рахматулло...
а
ра зве
тощий?
Такого
же
примерно
сложения.
Про
н ег о-то
никто
не
ск аж ет:
тощий.
Тощий
Карим?
Глупо.
Чай
с тыл,
те ряя
аромат
и
свежесть.
С
влажным
гудением
что-то
пролетело,
едва
не
коснувшись
седых
волос.
Щурясь,
он
поднял
го ло ву.
Должно
б ыть,
пчела.
Летит
к
цветам.
Мохнатая
кор ич н евая
пчела,
прижавшая
лапки
к
брюшку.
Он
сл ышал
в сего
лишь
шум
ее
полета
—
сладковатое
ж -ж-ж-ж -ж -ж...
Летит.
Что -то
влечет
ее
к
ц ве там.
С обс твенн ая
в о ля?..
И ли,
наоборот,
сила,
с
которой
она
не
может
сл адит ь ?..
Ест ь
у
нее
воля?
Или
течение
жизни
и
есть
вол я?
Судьба.
П уть.
И
с
пути
этого
не
сойти,
как
ни
б ей­
ся,
—
ни
пчеле,
ни
тем
б олее
человеку?..
Поднес
пиалу
к
губам.
О статок
—
несколько
капель
и
че тыре
ч аин­
ки
—
выплеснул
на
дорожку.
Пиа лу
поставил
возле
чайника.


70
АНДРЕЙ
В ОЛОС
Взглянул
на
часы.
Ориф
не
пож ал ел
денег
на
подарок:
браслет
св ети л­
ся
жирным
рыжевьем.
Карим
всег да
ос во божд ал
запястье,
когда
сидел
здесь
за
чае м.
Та кая
уж
привычка:
снять
с
ру ки
и
положить
рядом.
Тя же­
лый,
что
ли ?..
Сле д ить
за
временем;
потом,
поднимаясь,
снова
сунуть
ки сть
в
хол од
браслета...
Время
текло,
унося
жизнь .
Мозаика
листьев
б ыла
жив ой.
К алейдо ско п.
Солнце
стояло
еще
невысоко,
но
первые
струи
дневной
жа ры
уже
тре пе та­
ли,
плавя
прозрачный
в оз дух;
время
от
времени
ветерок
пробегал
по
лист­
ве,
и
тогда
зо лоты е
п ятна
ше ве лилис ь
на
одеялах.
Время...
К уда
летит
пч е­
ла? ..
Двадцать
лет.
Или
чуть
больше?..
Что
ж.
Еще
не
поздно
о тме нить
приказание.
Время...
Пятнадцать.
Совсем
не д авно
б ыло
ро вно.
Что
стоит
набрать
номер
и
сказать
несколько
сл ов ?.. Что стоит?..
Все
что-то
стоит.
Ско ль ко-то
стоит.
Кто
з аплат ит
за
эти
несколько
сл ов ?.. Вот
снова:
з-з-з-з-з-з-з...
На
эт от
раз
б ыст ро,
кратко.
Как
пуля.
Нет,
п уля
тоньше
поет.
К
цветнику,
должно
быть.
Да,
п чела.
Раз ве
он
когда-нибудь
что-нибудь
пожалел
для
него?
Нет,
ему
всегда
казал о сь,
что
пожалеть
чего-нибудь
для
Орифа
—
это
все
равно
как
п ожа­
леть
для
се бя.
Ор иф
был
очень,
очень
похож.
Как
будто
не
пл емян ник,
а
сы н.
Та кой
же
стремительный,
здоровый,
крепкий.
На лит
силой,
которая
позволяет
играючи
делать
то,
что
другим
не
по
плечу.
Такой
же
вспыльчи­
вый,
такой
же
ярос тн ый
в
гневе.
Неспособный
в ыж дать
хот я
бы
секунду,
чтобы
взве сит ь
последствия.
Нет:
сразу,
без
раздумий,
наотмашь...
Пл ем ян ник,
сын
брата.
Брат
Халил
был
ж енат
дважды.
С
первой
его
женой
приключилась
до­
вольно
неприятная
история.
Прошло
м ного
лет,
и
сейч ас
Карим
д аже
не
мог
вспомнить
ее
лица.
А
вот
свое
бешенство
—
п омн ил...
Ее
зв али
Мухи-
ба.
Нет ,
не
вс помн ить
лица.
Просто
белое
пятно
в
черном
обрамлении
во­
лос.
Халила
тогда
забрали
в
армию.
Од наж ды
Карим
сделал
невестке
спра­
ве длив ое
за м еча ние:
она
стояла
у
гру зов ик а,
бе седу я
с
шофером
из
ОРСа,
наглым
и
бессовестным
пар нем ,
гораздо
до ль ше,
чем
позволяли
приличия.
Младший
брат
в
ответе
за
семью
старшего,
если
нет
никого,
кто
мог
бы
в зять
эту
ответственность
на
себя .. .
Вместо
то го
чтобы
смиренно
выслу­
шать
у пр еки,
Мухиба
ответила,
что
у
не го
нет
права
за
ней
при сл ежива т ь.
Так
и
сказ ал а
—
прислеживать!
Выходка
привела
к
самым
печальным
по­
следствиям:
Карим
сорвал
со
стены
ружье
и
дв умя
выс тре ла ми
(хватило бы
и
одного,
но
он
собой
в
ту
минуту
не
управлял)
сделал
брата
Халила
не
мужем
Мухибы,
а
в дов цом ...
Лю ди
должны
жи ть
по
тем
законам,
какие
они
себе
устанавливают.
Все
бы
обошлось.
Во-первых,
же нщи ны
значительно
слабее
мужчин
и
ча­
сто
умирают
н еожи дан но
и
быстро.
В о-в торы х,
обычай
пр едписы вает
пр е­
дат ь
покойницу
зе мле
как
мо жно
скорее,
ибо
именно
этим
отчасти
опре­
дел яет ся
ее
загробная
судьба.
Мухиба
была
ро дом
из
Согдисора,
а
это
по­
чти
пя т надцать
верст
горной
тропой.
К
тому
времени,
к огда
приехали
род ­
ственники,
ее
уже
по хор онил и.
Однако
что-то
показалось
им
подозритель­
ным.
Карим
сдела л
ошибку
—
снова
вспылил,
подрался
с
ее
братьями,
сломав
одному
переносицу,
а
д руг ому
—
ру ку,
и,
разозлившись,
уехал
в
Куляб
—
пер ежд ат ь,
п ока
ути хне т.
Там
его
и
с хва тили.
Он
успел,
выбив
раму,
прыгнуть
в
окно,
но
оказалось,
что
внизу
тоже
стоял
человек
из
уг­
розыск а,
а
получить
пулю
Карим
не
хоте л.
То гда
он
еще
поч ти
не
гово ри л
по-русски.
На
печорской
зоне
к
нему
сразу
же
прилипло
прозвище
Бухара.
Сначала
он
упрямо
и
честно
пытал­
ся
объяснить,
что
ро дом
он
вовсе
не
из
Бухары,
а
из
го рн ого
ки шлак а
Ку-
хинур
километрах
в
десяти
от
большого
гор ода
Ку л яба.
Но
по няв,
что
это
никому
не
интересно,
махнул
рукой
и
через
двенадцать
лет
вышел
по
ам­
нистии,
уже
и
не
мысля,
что
когда-нибудь
его
буд ут
зва ть
иначе.
В
сущности,
Карим
не
жалел
об
этих
годах.
Зачем
жалеть
о
том,
чего
нельзя
воротить?
К
тому
же
он
по те рял
только
два
пальца
на
ле вой
руке,
а
вынес
це­


СИР ИЙС КИЕ
РОЗ Ы
71
лый
ряд
бесценных
убеждений.
Одн им
из
них
было
то,
что
в
б удущ ем,
если
о ста нется
возможность
выбора,
с ледуе т
предпочесть
смерть
не воле .
Первые
несколько
ле т,
к огда
он
не
выле за л
из
Б УРа,
многому
его
на­
учили.
Он
не
лез
на
рожон
специально.
Наоборот
—
кр еп ился
до
по сл ед­
него,
терпя
такое,
о
чем
бы
на
воле
и
не
помыслил.
Однако
в се -таки
нату­
ра
горца
из
рук
вон
плохо
приспособлена
к
ко мпр о ми ссам.
Вот
натура
и
давала
себя
знать.
Вс ем
б ыло
изв ест но,
что
между
д ракой
и
подчинением
Карим
Бухоро
выбирает
д раку,
пусть
да же
и
с
возможностью
гиб ел и,
а
между
ка рц ером
и
необходимостью
смириться
—
только
карцер.
Когда
он
вышел,
за
ним
тянулся
шлейф
серьезного
авторитета.
Его
сн абди ли
день гам и,
и
он
заехал
в
родной
кишлак
не
с
пустыми
ру­
ками .
Ка ждо му
родственнику
до стал ся
приличествующий
случаю
по дар ок.
Халил
давно
женился
вто рым
браком
и
о биды
на
не го
не
держал.
Не
до
обид,
когда
пятеро
детей
на
руках
—
че тыре
дочери
и
мальчик.
Племянни­
цы
не
заинтересовали
Карима
Бухоро.
Зато
он
с
удовольствием
услышал,
что ,
когда
родился
его
пл емянн ик
Ориф,
на
кры шу
кибитки
слетела
и
троекратно
прокричала
бо ль шая
се рая
птица.
Ро ды
принимала
Барокат-
биби,
местная
потомственная
повитуха,
в
си лу
своего
происхождения
и
специальности
досконально
зн ав шая
повадки
злых
и
добрых
духов
—
на­
п рим ер,
нехорошей
косматой
алб аст и,
веч но
норовящей
пробраться
к
ро­
дильному
ло жу,
чтобы
причинить
матери
и
дит ю
непоправимый
вред.
От­
метив
появление
птицы
на
крыше,
бабушка
Бар о кат
объявила,
что
это
как
нельзя
более
благоприятный
знак,
свидетельствующий
о
том,
что
мла де­
нец
с
годами
ст анет
б оль шим
и
сильным
мужчиной.
Орифу
к
то му
времени
исполнилось
восемь
лет,
и
это
действительно
был
веселый,
разумный
и
сильный
м альч ик,
проникшийся
к
д яде
есте­
ственным
уважением.
Че рез
несколько
меся це в
Карима
навестили
н езн аком ые
люди
и
в еж­
л иво
сообщили,
что
они
представляют
интересы
человека
по
имени
Ис-
лом
—
человека
очень,
очень
уважаемого
и
авторитетного;
что
указанный
Ислом
о
не м,
о
Кариме
Бухоро,
слышал
много
добрых
слов
—
в
частно­
сти,
от
Пака
Пагоды
и
В ити
Корявого;
и
что
уважаемый
Ис лом -ака
хотел
бы
встретиться
с
уважаемым
Каримом,
чтобы
обсудить
некоторые
вопро­
сы,
касаю щ ие ся
возможностей
совместной
работы.
Он
не
возражал.
В
назначенный
день
к
д ому
подкатила
бел ая
«Волга».
Ислом
ок аза лся
худощавым
пожилым
человеком,
годящимся
Кариму
в
отц ы.
Есл и
не
в
деды.
Узбекский
раз рез
глаз.
Смуглолицый.
Г ладко
вы­
брит.
Седоват.
Од ет
просто:
легкий
чапан,
ич иги
с
калошами,
тюбетейка.
Казалось,
одежда
его
немного
ста р ит.
Они
сиде ли
на
топчане
под
виноградными
лозами.
Было
тихо,
только
шумела
внизу
рек а
да
по зв анив али
цик ад ы.
П ахло
мятой,
знойным
воз ду­
хом.
Легкий
вет еро к
до но сил
запах
дыма
и
жареной
баранины.
—
Видите
ли,
Карим,
—
сказал
И слом-а ка,
когда
пришло
вр емя
перей­
ти
к
дел у.
—
Я
слышал
о
вас
как
о
че лове ке
решительном
и
серьезном.
Не
будем
говорить
обиняками,
по-таджикски,
станем
го вор ить
хоть
и
на
род ­
ном
языке,
но
по-русски.
Скр ывать
не
стану,
я
в
вас
нуждаюсь.
Должно
б ыть,
вам
известно,
чем
я
зарабатываю
себ е
на
жизнь.
Впрочем,
деталей
вы
все
равно
не
знаете.
Я
по я сню.
Наш а
республика
выращивает
хлопок.
Од­
нако
тот
хлопок,
что
д е йствите ль но
выращивает
республика,
составляет
все­
го
лишь
три
четверти
того,
за
что
она,
республика,
п олуч ает
день ги .
Не
бу­
дем
вдаваться
в
тон ко сти
бухгалтерского
и
государственного
учета.
За
п ри­
писки
ответственны
председатели
колхозов.
Я,
как
всякий
честный
ч ело век,
гот ов
помочь
государству
в
разоблачении
преступников.
Но
могу
и
п одо­
ждать,
есл и
они
поделятся
неправедно
нажитыми
деньгами.
Понимаете?
—
Вполне,
—
ответил
Карим
Бухоро.


72
АНДРЕЙ
ВОЛОС
—
Скрывать
мне
нечего.
Нем алая
часть
эти х
дене г
уходит
на
подмазку.
Чем
щедрее
мажешь
—
тем
спокойней
едешь.
П онима ет е?
Когда-нибудь
я
покажу
вам...
е сть
т акая
тетрадочка
и
в
ней
имена
людей,
которые
получа­
ют
от
ме ня
небольшие
подарки.
Кто
раз
в
меся ц,
кто
только
к
праздни­
кам...
по-разному.
Это
и
милиция,
и
б езопа сн ост ь,
и
юст иц ия...
Много,
много.
Очень
много,
уважаемый
Карим.
Но
что
делать!
За
все
ну жно
пл а­
тить,
и
лу чше
заплатить
ра нь ше,
чем
поз же,
верно?
Карим
кивнул.
—
Но
все
равно
то
и
де ло
кт о-то
чег о-то
не
п он им ает...
чего-нибудь
тр ебу е т...
иногда
д аже
грозит.
В
головах
у
людей
бывают
такие
глупости!
—
огорченно
во скл икну л
Исл ом -а ка.
—
Вы
не
поверите!..
Помолчал.
Карим
терпеливо
ж дал
продолжения.
—
Как
видите,
я
далеко
не
молод.
Самому
разбираться
со
всеми
не
хватает
ни
сил ,
ни
времени.
Это
ве чные
ра зъе зды,
хлопоты...
Детей
у
меня
нет.
Был
бы
сын...
тогда...
но
что
об
этом
говорить.
Он
ра ссе янно
покрутил
в
пальцах
пустую
пиалу,
за тем
со
в здохом
от­
став и л.
Сколько
лет
прошло,
а
об
эт ом
по
сю
пору
поговаривали
—
вот
и
Ка­
рим
слышал
краем
уха ...
В
св ое
время
у
Ислома
родился
с ын.
Одн ако
доб­
рые
люд и
однажды
раскрыли
ему
г лаза
на
некоторые
по дро бнос ти
его
семейной
жизни.
Заподозрив
же ну
в
измене,
он
з апер
ее
в
доме
вместе
с
м л аден цем,
которого
отныне
считал
плодом
чужого
с е мени.
Дом
сгорел,
а
Ислом
больше
не
женился.
—
Короче
гово ря,
я
предлагаю
вам
работу,
—
с ухо
сказал
старик.
—
На
самых
выгодных
условиях.
И
на
условиях
высокой
ответственности.
Самой
высокой.
Вы
по ним а е те ?.. Если мы заключим договор,
отступать
будет
не­
куда.
Обязанности
простые.
Кое-кто
должен
мне
деньги.
Но
не
отдает.
Лю ди
разные,
уважаемый
Карим.
Но
все
придуриваются.
Их
трудно
по­
нять.
Кто
го вори т
—
нету.
Кто
—
п озже.
Кто
прячется.
Нед авн о
о дин
при­
вел
ко
мне
восемь
человек
детей.
Зачем
мне
его
дети?
Мне
бабки
нуж ны,
а
не
дети.
Сумасшедший
дом...
Как
вы
с
ними
будете
разбираться
—
меня
не
касается.
Можете
уговорами
брать.
Можете
топором
рубить.
Всякие
встречаются
пристрастия.
Ваше
д ело.
Скажу
кое-какие
цифры.
Например.
При
условии
хорошо
на лаж енно й
работы
ежемесячный
доход
должен
со­
ставлять
как
ми нимум .. .
—
Он
помедлил,
вы тира я
пальцами
уголки
губ ,
и
назвал
мыслимый
им
минимум.
—
Десять
процентов
ваши,
и
еще
д ва­
д цать
—
с
то го,
что
этот
м иним ум
превышает.
Я
в
с вою
очередь
г ара нти­
рую
поддержку
в
любых,
да же
самых
с ложн ых
си туац иях.
Должен
сказать,
что
все
предыдущие
по пыт ки
найти
себе
помощника
кончались
для
меня...
точнее,
для
помощников...
самым
печальным
образом.
Повар
давно
уже
стоял
в
нескольких
метрах
от
них
—
на
рас стоян и и,
гарантирующем,
что
ему
не
слышно
ни
с лова
из
их
тих ой
бе седы.
И слом-
ака
кивнул.
Сделав
несколько
сем енящ их
шагов,
тот
пос т авил
бл юдо
меж­
ду
ними
и
попятился,
кланяясь.
—
Это
из
пе репели ны х
языков,
—
с оо бщил
И слом-а ка ,
брезгливо
рас­
смат р ивая
яство.
—
П опроб уйте ,
пожалуйста,
уважаемый
Карим
Бухоро...
А
пло в
бу дет
позже.
Так
он
ста л
раб отать
у
Ислома,
Исл ом а-п ау ка,
как
зв али
его
те,
кому
приходилось
иметь
с
ним
дело.
2
Солнце
весело
играло
на
листве.
Завязь
б ыла
размером
с
ноготь
и
плотно
усыпала
ветви.
В
прошлом
году
яблоки
не
уродились
—
рановато
их
вес на
всполошила.
Цв ету
б ыло,
цвету!
—
на
тех
пяти
белы й,
а
на
этой
сиренево-розовый,
мед овы й.
Да
что
толку:
с
Гиссара
натянуло
туч,
ноч ью
по сы пал
снег,
а
потом
ливни
дня
на
три...
ну
и
смыли
д ожди
ве сь
цве т,
и


С ИРИЙС КИЕ
РОЗЫ
73
уже
нечем
бы ло
пчелам
пож ивит ьс я.
А
в
эт ом
году,
слава
Богу,
завязалось.
Надо
бы
об раб отат ь,
да
Карим-ака
не
любит.
Куп о рос
вовсе
запретил.
Го­
ворит
—
от ра ва.
Можно
золой.
Кака я
отрава
в
золе?.. А,
его
не
переспо­
ришь:
даже
за
навоз
ругал
—
воняе т ,
мо л.
Что
уж
ему
так
воняет?
Обыкно­
венный
навоз.
Ну,
не
фиалки,
ко н ечн о...
да
ведь
так
то же
нельзя
—
без
навоза!..
У
хозяи н а
сво й
подход.
Ты,
говорит,
не
в
ки шлак е,
Рахматулло.
Нам
не
на
продажу.
Нам
для
кра соты .
И
точка .
Ку порос
—
нельзя,
с
фи-
локсерой
воевать
—
тоже
нельзя...
В
общем,
пусть
осыпается,
гние т. ..
дел а
нет.
А
еще
го ворят ,
что
родом-то
он
вроде
дер ев енский.
Рахматулло
прислонил
к ет мень
к
яблоневому
стволу
и
побрел
в
сторо­
ну
кухни.
Калоши
мягко
ш аркали
о
бетон
дорожки.
—
Хуршед,
ты
здесь?
—
негромко
позвал
он,
хоть
и
так
понятно
было,
что
здесь
—
где
ж
ему
еще
быть?
К
тому
же
слышно:
бац!
ба ц!
—
капкиром
о
казан.
—
Хурше-е-е-ед!
Снова:
ба ц!
бац!
Во
колотит.
Конечно,
ка зан -то
не
свой,
хозяйский...
-
Ну?
По вар
отвел
марлевое
полотнище
и
выставил
наружу
скуластую
физи­
ономию.
—
Я
говорю,
денек-то
какой,
—
сказал
Рахматулло,
показывая
в
улыб­
ке
немногочисленные
зубы.
—
Славный
денек-то.
Понюшкой
не
угос­
тишь?
—
Сам
к огда
покупать
будешь?
Сейчас,
подожди...
Хуршед
вышел
на
веранду,
вытирая
руки
о
фартук.
—
Хороший
како й
у
тебя
табачок,
—
борм отал
садо вник,
вытрясая
на-
с вой
на
ладонь
из
полиэтиленового
пакетика.
—
У-у-у-у-у
табачок!.. Ты уж
не
сердись,
Хуршедик...
Я
скоро
куплю.
Буду
тебя
угощать.
П он имаеш ь,
я
д о ма-то
не
пользуюсь.
Халима
б ра нит:
мо л,
дет и
от
т ебя
э той
дряни
на­
учат ся.
А
что
де ти?
—
дети
сами
уже
к ого
хочешь
н а учат,
верно?
Он
запрокинул
голову,
широко
раскрыл
рот
и
тотчас
же
запечатал
его
ладонью,
произведя
та кой
звук,
как
если
бы
хло п нул
по
горловине
боль­
шой
буты л и.
И
стал,
шевеля
щетинистыми
белыми
усами,
по-верблюжьи
дв игать
чел юс тью,
укладывая
насвой
под
язык.
—
Да
уж,
дети...
—
вздохнул
Хуршед,
принимая
ки сет
обратно
и
задум­
чиво
вз веш ивая
на
руке .
—
Сына-то
не
заб рал и?
—
Эт,
—
гнусаво
сказал
Рахматулло
и
помотал
гол ово й.
—
Эт,
э,
забвали.
—
Так
до ма
и
держишь?
На
улицу
не
вы ход ит?
Рахматулло
замотал
гол ово й.
Конечно,
к огда
сосешь
насвой,
лучше
бы
помолчать,
потому
чт о,
во-первых,
толком
все
р авно
ниче го
не
скаж ешь ,
а
во- вт оры х,
при
каждом
слове
горький
табачный
сок
р астек ает ся
по
всему
рту.
Но
пр енебр еч ь
беседой
б ыло
р еши тел ьно
невозможно,
в едь
не
зря
го­
ворят:
чей
хлеб
еш ь,
том у
и
песню
спой.
Поскольку
яз ык
был
ско ван ,
приходилось
размашисто
жестикулировать.
—
Товко
ноцью,
—
сказал
он.
—
Фецером.
—
Пон ят но,
—
вздохнул
Хуршед.
—
Что
за
времена?
Собаку
можно
на
ул ицу
пустить,
ко шку
можно,
д аже
барана
м ожно ...
А
ч ел овека
—
не л ьзя!
—
Невзя,
—
согласился
Рахматулло.
—
Что
ты!
Тут
же
жаметут.
Им
шейчас
совдаты
ой
как
ну жны!..
—
Со лда ты
в сем
нужны,
—
заметил
Хуршед.
—
Но
ведь
и
дети
ну жны,
верно?
Они
что
ду ма ют?
Они
ду ма ют,
я
сына
растил-растил,
вырастил,
а
потом
они
п риш ли,
гов о рят:
дав ай
сюд а.
Так,
да?
Я
им
сы на
отдай,
они
его
ко е- как
нарядят
и
на
третий
д ень
голодного
—
в
Кашдару,
оппозицию
воевать.
Пац ан
неделю
как
из
школы,
а
там
лю ди
пять
лет
стреляют.
На­
со бач или сь
баш ки
сн оси ть
—
лу чше
некуда...
А
им
что?
Это
ж
мой
сы н,
не
их.
Их
сыновья
в
Ка шда ру
не
езд ят.
Нет
уж.
Я
сво его
на
будущий
год
в
Ро ссию
отправлю.
Ц елее
бу дет.
—
В
Воссию?
—
испугался
садовник.
—
Ц -ц -ц-ц -ц!


74
АНДРЕЙ
ВОЛОС
—
А
что?
Подумаешь...
Ничего.
М ожно
б ыло
бы
к
брату,
кон е чн о...
Да
они
сами
там
воют.
У
них
оппозиция
стоит.
Тоже
хороши.
Слышал,
какая
штука
недавно
была?
Пр игна ли
два
г рузов ика
с
той
сто рон ы.
Через
все
посты...
понял?
—
С
какой
стовоны?
—
Ну,
со
стороны
оппозиции
же!
Понимаешь?
Прямо
через
все
посты.
А
что
им
посты?
У
к ого
де ньги
есть,
тому
посты
не
помеха.
Дал
кому
надо
—
и
пропустят
за
милую
душу.
—
Жачем?
—
сп ро сил
Рахматулло,
сделав
жест
не доу ме ния.
—
Как
зачем!
Им
же
тоже
с олда ты
нужны.
По
ки шл акам
много
не
на­
скребешь...
А
здесь
раздолье
—
вон
ск ольк о
парней
по
улицам
шатается.
Бери
не
хочу.
Говорят,
нахватали,
ск олько
могли.
Без
разбору.
Есть
п ас­
п орт,
нет
паспорта,
тот
возраст,
не
тот
—
по ле зай
в
кузов,
и
дел о
с
к он­
цом.
П онял?
И
обратно
уехали.
Вот
та к.
П ра вите льс тво
не
поймало
—
эти
по до сп ели.
А
ка кая
разница?
Пулю-то
п олу чать
все
равно
где
—
что
в
пр а­
ви тел ьст венны х
войсках,
что
в
оппозиции...
Сморщившись,
Р ах ма тулло
длинным
з елен ым
п лев ком
избавился
на­
конец
от
зеленой
гущ и
на своя
и
поше л
к
вод опро во дном у
крану.
Пропо­
лоскав
рот,
сказал ,
наслаждаясь
свободой
произнесения
звуков:
—
Нет,
я
своего
младшего
из
дома
не
выпускаю.
Сидит
как
пришитый.
Повестку
приносят,
мат ь
говорит
—
к
тет ке
уехал.
Три
ра за
приходили.
Что
дальше
бу дет?
Не
дай
Б ог,
обыщут.
—
А,
ничего
хорошего
не
будет...
—
вздохнул
Хуршед.
—
Ладн о,
надо
ему
св ежий
чай
заварить.
Утром-то...
слышал?
—
сп ро сил
он,
понижая
го­
лос
до
ше пот а.
—
Молоко
я,
видишь
ли,
ему
перегрел...
обжегся.
С
градус­
ником
мне
молоко
греть,
что
ли?
Ладн о,
иди
постой
рядом,
чт об
хоть
чай
хорошо
заварился.
У
тебя
рука
легкая.
—
У
меня
пр авда
легкая
рука,
—
горделиво
согласился
Рахматулло.
—
Я
же
теб е
рассказывал.
Я
д аже
на
базаре
денег
поч ти
никогда
не
плачу.
За­
чем?
Меня
там
знают.
Я
говорю:
брат,
давай
я
рядом
с
тобой
посижу,
у
тебя
все
быстро-быстро
купят,
а
ты
за
это
мне
не мно го
своего
товару
даш ь.
Ну,
лука
там...
или
моркови...
или
вот
е сть
еще
такой
М и рзо-тат а-
р ин,
он
зеленью
торгует.
Ну
и
в от.
С
базара
иду
—
с
полной
сумкой,
а
ни
за
что
не
платил...
—
В
общем,
побираешься,
—
уточнил
Хуршед.
—
Почему
—
побираюсь?
—
удивился
Рахматулло.
—
Мне
за
легкую
рук у
дают.
Сам
же
говоришь:
пойди
ряд ом
постой...
я
же
не
сам
к
тебе
прихожу
—
ты
мен я
зовешь.
Это
разве
—
побираться?
—
Нет ,
все
равно
нечестно.
Ч естно ,
к огда
своими
руками.
Заработал
—
тв ое.
—
Э-э-э,
чес тно !
Что
такое
честно,
ск ажи
мне?
Торговать
—
честно?
Или
сыновьями
на шими
командовать,
если
их,
не
дай
Бог,
в
армию
загре­
бут,
—
че с тно?
Не
скажи ,
не
скаж и,
Хуршедик...
Тут
даже
ангел
не
может
честным
быть.
—
Ангел!
—
фыркнул
Хуршед,
выплескивая
г орячую
воду,
которой
ополаскивал
чайник.
—
При
чем
тут
ангел?
—
А
ты
про
Харута
и
Марута
слышал?
Вот
видишь...
Короче,
однажды
люди
взмолились:
Боже,
го воря т,
Ты
смотришь
с
неба,
как
мы
живем
на
земле
в
н ече стии
и
п орок е,
но
сам-то
Ты
не
сп ускаешь ся
на
з емлю
и
не
знаешь,
что
невозможно
здесь
остаться
чистым!
Ну,
Господь
и
послал
трех
сво их
лучших
ангелов
проверить,
так
ли
тяжело
на
зе мле
уде рж ать ся
от
со­
бл азно в.
Первый
только
с ту пил,
только
два
ша га
с дел ал,
только
ог лян ул­
ся
—
и
тут
же
сказал
Аллаху,
что
не
выдержит
испытания.
П оп роси лся
на­
зад .
А
два
других
—
Харут
и
Марут
—
остались.
Ну
и
вот...
Тут
же
им
по­
встречалась
о дна
разбитная
бабенка.
То- се,
пятое-десятое
—
в
общем,
так
они
с
ней
загуляли,
что
спьяну
д аже
выболтали
заветное
Божье
слово,
с
помощью
которого
можно
б ыло
по пас ть
на
небо.
Вот
так...
Ну,
ей-то
чего?


СИРИЙСКИЕ
РОЗЫ
75
Она
их
тут
же
ки н ула,
сказала
заветное
слово,
взлетела
на
н ебо
и
стала
з вездо й.
А
Гос по дь
как
увидел
своих
порученцев
—
грязных,
пьяных,
за­
б ле ван ных,
обманутых
обманщиков,
па дших
а н гелов
своих,
—
тут
же
велел
заковать
и
подвесить
на
цеп ях
вн из
гол овой
до
скончания
времен...
Так
и
висят
с
тех
пор...
кто
з нает
ту
пещеру,
пр иход ит
к
ним
к олд овст ву
учить­
ся.
Это
мне
дедушка
Назри
рассказывал.
А
ты
го вор ишь
—
ангел.
—
Это
ты
говоришь
—
ангел,
—
во зр азил
Хуршед.
—
Сказочки
мне
плетешь.
Он
щелкнул
кр ышкой
жестяной
банки.
—
Ц-ц-ц-ц,
—
восхитился
Рахматулло.
—
Смотри-ка
ты,
какой
вс е-
та ки
крупный
чай
хозяин
пьет!
—
Да
уж:
китайский,
анг лий ско го
развесу,
—
п оясн ил
Хуршед.
—
Тот
еще
чаек.
Мы
с
тобой
такого
не
купим.
—
А
зач ем
покупать,
он
мне
и
так
предлагал,
—
безразлично
пожал
пл еча ми
садо вник .
—
Да
я
от ка зал ся:
к огда
мне
с
ним
чай
р аспи вать ,
дел
полно...
И
с
тобой
вот
засиделся.
Ладно,
пойду.
—
Давай,
дав ай. ..
И
впрямь,
чем
яз ыком -то
че са ть.
Не
знаешь,
Ориф
пр и едет
сегодня?
—
Кто
его
знает...
наверное.
—
Наверное!
Ничего
не
наверное...
На
п рошло й
неделе
не
приезжал.
И
в
позапрошлую
пятницу
не
было.
То-то
и
оно...
Музафара
н ет.
А
у
него
я
боюсь
сп ра ши вать.
—
Хуршед
кивнул
в
сто рону
виноградника.
—
Как
глянет
—
у
меня
кровь
ос т ана влива ет ся.
Ладно,
буд у
на
д воих
готовить...
Хуршед
постелил
на
поднос
полотенце,
поставил
чайник,
свежую
пиа ­
лу
и
б люд ечко
с
изюмом.
Внимательно
ог ляд ел.
На
всякий
случай
не­
сколько
раз
дун ул,
устраняя
невидимые
мусоринки.
Потер
ладони,
как
будто
ме рз ли.
Потом
воздел
поднос
на
растопыренные
пальцы
правой
руки ,
немного
согнул
свой
полный
стан
и
поше л
по
дорожке
к
виноград­
ному
на вес у,
аккуратно
виляя
широким
задом.
Чем
б лиже
подходил,
тем
меньше
ростом
становился.
—
Пожалуйста,
хозяин,
—
сказал
он,
о стан авл ивая сь
в
нескольких
ша­
гах
от
топчана
и
кланяясь.
—
Све жий
ча й.
Позволите?
Карим
вздрогнул:
—
А-а-а...
Спа сиб о.
Поставь.
П ротянул
ру ку
к
телефону,
потыркал
кла ви ши.
Зар ан ее
хмурясь,
до­
ждался
ответа.
—
Убайдулла?
Здравствуй,
дорогой.
Хорош о,
хорошо,
благодарю...
Сам
как?..
Ну-ну...
Почему
вчера
в
маджлисе
не
б ыл?
Что
за
болезни
ещ е?
Смотри,
Убайдулла,
душа
моя,
я
мо гу
рассердиться...
тогда
тв ое
зд оров ье
и
вовс е
пошатнется.
Ты
что ,
урод,
придуриваться
ре ш и л?.. Ты должен сидеть
там
как
приш иты й!.. Я зачем тебя в депутаты сунул?
Чтобы
по
ресторанам
мандатом
махать?!
Твое
де ло
выступать,
ты
понял?
Ты
должен
м ая чить!
Чтобы
л юди
видели,
чтоб ы
знали,
кто
борется
за
их
б лаго!.. Я плачу день­
ги
не
за
то,
чтобы
ты
прохлаждался
по
бардакам...
Ладн о,
верю,
верю,
ус­
п ок ой ся...
Второе:
ты
на шел
Муслима?
Некоторое
время
слушал
с би вчивый
р ассказ
о
трудностях
д ела.
Тяжело
в здоху л:
—
Я
по нял
тебя.
Сл уша й,
Убайдулла,
дорогой...
Ты,
наверное,
н икак
не
разберешься,
что
к
чему.
Х орош о,
я
объясню
снова.
Ес ли
М ус лима
пе р­
вым
на йдет
Яздон -разумн и к,
он
его
как
пи ть
дать
при шье т.
Следователь­
но,
п лакал и
мои
четыреста
тысяч.
Ты
понимаешь,
душа
моя?
—
четыреста
тысяч!
Я
стрелки
на
тебя
переведу,
Убайдулла.
А
ты
со
всеми
своими
про­
питыми
п отроха ми ,
—
брезгливо
щурясь,
сказал
Карим,
—
не
стои шь
и
половины
э той
суммы!
Не
боишься?
Ведь
д олг
ест ь
д олг,
Убайдулла.
Хоро­
шо,
если
ес ть
чем
отдавать.
А
е сли
нет у ?.. Говорят,
у
тебя
дочери
красави­
цы.
Это
то же
кап ита л,
Убайдулла,
кто
спорит.
Ты
на
него
ра с с читыва ешь?
Его
будешь
в
де ло
пускать...
а?


76
АНД РЕЙ
ВО ЛОС
Он
с ухо
расс мея л ся
и
замолчал.
Уб ай дулла
на шел ся -так и,
ответил
шуткой:
—
Ладно,
ладно...
действуй.
Показалось,
что
д аже
по
телефону
можно
б ыло
почувствовать
г орячую
во лну
от
вскип евшег о
мозг а
Убайдуллы,
услышавшего
лен ив ое
п ред поло­
жение
Кар им а...
Нашелся...
отшутился...
молодец.
Ничего,
ничего.
Пусть
ненавидит.
Это
н орм альн о.
Но
пусть,
ненавидя,
бои тся.
Главное,
чтобы
страх
был
больше
не нав ист и.
Тогда,
милый
мой
д руг
Убайдулла,
д аже
ис­
ходя
черной
ненавистью,
ты
будешь
ле п етать
вежливые
сл ов а...
Будешь
на хо дить
новые
шутки.
Это
хо рошо .
В есел ая
вежливая
речь
неж ит
слух.
Он -то
зн ал,
что
так ое
ненависть...
Любовь?
Любовь
то же
з нал.
Мать,
когда
он
был
маленьким...
Еще,
пожалуй,
та
женщина,
которая...
она
то же
его
любила...
Господи,
да
как
же
ее
звали?
Ди ль бар,
во т.
Да,
Дильбар.
Ему
пришлось
от
нее
отказаться,
но...
А
гла вн ое
—
Ориф.
Сын .
Да,
он
з нал
не­
нав исть .
Но
зн ал
и
лю б овь.
Только
никогда
не
думал,
что
пр и дется
взве­
шивать
их
на
одних
ве сах. ..
Если
бы
с
Халилом
в
св ое
вре мя
не
случилось
это го
несчастья...
В
с вое
время
Карим
не
раз
пытался
пр ибл из ить
к
се бе
брата:
забрать
из
кишлака,
устроить
в озле
себя,
под
боком.
С
тех
са мых
пор,
как
к
нему
пер ешл о
дело
Ислома
(старик скоропостижно скончался лет через пять после того,
как
Карим
Бухоро
начал
на
него
р а бот а т ь), он нуждался в близком человеке.
Ему
нужен
был
верный
ч ел овек
—
верный
до
конца,
до
последнего
п реде­
ла,
за
которым
уже
только
смерть
и
небытие.
Таким
человеком
мог
б ыть
только
брат,
и
глуп
то т,
кто
по вер ит
кому-нибудь
другому.
Карим
не
соби­
ра лся
брать
никого
со
стороны,
как
сделал
в
свое
вр емя
Ислом,
приблизив
е го,
введ я
в
тонкости
дела
и
передав
бесценные
св язи
и
ниточки,
записан­
ные
в
заветной
тетрадке.
Правильно
гово ри л
Ислом-паук:
десять
дураков
все
равно
глуп ее
одного
умного
ч ел овека.
Карим
не
хотел
п ов торять
его
ошибок.
Предлагая
Халилу
другую
жизнь,
Карим
отчетливо
понимал,
что
Халил
к
это й
жизни
не
готов.
При
всей
л юбви
к
бр ату
—
л юбви
немного
испу­
га нн ой,
б оязлив ой :
д олжно
быть,
не
мог
он
забыть
судьбу
своей
первой
жены,
—
при
все й
го то внос ти
помочь
Халил
оставался
все
тем
же
самы м
колхозным
трактористом:
жил
как
колхозный
тракторист,
мечтал
о
вещах,
интересных
тол ько
ко лхоз ном у
трактористу,
—
и
выбить
из
него
этого
колхозного
тракториста
Кариму
не
представлялось
возможным...
Он
и
погиб
по-дурацки.
Спешил
домой
из
соседнего
кишлака.
Хл ест ал
ливень,
ватное
небо
по лзло
на
ск алы.
Безобидный
прежде
ручей
превратился
в
нешуточный
п оток
—
ревел,
катил
валуны,
тащил
вырванные
кусты,
хлеща
ветвями
по
камням.
В
гор ах
че лов ек
должен
бы ть
гот ов
ко
всяким
неожиданностям.
Наверное,
Халил
решил,
что
он
готов.
Халил
не
ст ал
дожидаться,
пока
ру­
чей
успокоится
и
войдет
в
пре жне е
русло.
Должно
быть,
потом
он
пытал­
ся
спасти
за ст рявши й
в
потоке
грязи
и
камней
трактор,
будь
он
трижды
проклят...
Следующей
во лной
селя
м ашину
перевернуло
и
поволокло
вниз.
Халил
смог
выбраться
из
к а бины.
А
мож ет
быть,
его
выбросило
одним
из
ударов...
Избитое
камнями,
изуродованное
те ло
об нар ужили
ч ерез
день
да­
ле ко
внизу ,
при
вп аден ии
руч ья
в
Варздарью.
Ес ли
бы
у
селя
хватило
сил
протащить
его
еще
несколько
со тен
ме тр ов,
уже
никто
и
никогда
не
на­
шел
бы
Хал ил а.
Ре ка,
грохочущая
в
тесных
скалах,
полная,
словно
гюрза,
злой
в есенней
силы,
в
крошку
размалывает
камень,
а
уж
не
то
что
челове­
ческую
плоть...
Он
помнил,
как
е хал
в
Кухинур
на
сороковины.
Дорога
серой
ле нтой
набегала
под
колеса.
Вот
и
нет
Халила.
Нет
брата...
Потом
с тал
думать
о
се бе.
П охоже ,
у
него,
как
у
покойного
Исло м а,
тоже
не
бу дет
детей.
Зато
вот
у
Халила
четыре
дочери
и
сы н,
потому
что
он
был
беден
и
ничем
не
управлял.
Власть
и
богатство
не
оставляют
времени
для
семьи.
Разумеется,


С ИРИЙС КИЕ
РОЗЫ
77
женщина
сп ос обна
найти
щелку
в
самой
прочной
броне:
сначала
пролезть
ти шк ом,
по-кошачьи,
а
потом
упрямо
отжимать
себе
все
больше
и
больше
места.
Он
то же
од наж ды
собрался
б ыло
жениться.
Ах,
Ди ль бар,
Дильбар...
Н ет,
не
ошибка...
Был
уже
к
то му
времени
достаточно
умудрен.
Своими
руками
рушить
с об ст венную
же
неуязвимость?
—
это
неправильно.
Зажал
сердце
в
кулак...
вырвал
с
корнем.
Чтобы
замять
скандал,
снабди л
избран­
ни цу
соотв е тств ую щей
суммой
отступного.
И
выпроводил
к
ро ди те лям.
С
тех
пор
предпочитал
содержать
двух-трех
некрасивых
женщин,
которых
по сещ ал
по
очереди...
Они
свернули
с
трассы
и
через
час
подъезжали
к
месту
по
разбитой
ка­
менистой
д оро ге.
День
кл они лся
к
веч ер у.
Недавн ие
бури
мино в али,
небо
светилось
яр­
кой
с ине вой,
и
заснеженные
пики
хреб та
С анг икабу д
празднично
сияли
над
прилепившимся
к
западному
склону
ки шлак ом
—
молчаливым,
при­
мятым
случившимся
несчастьем.
К
до му
Халила
тянулись
старики.
Поначалу
вечером
каждого
д ня,
а
потом
два
ра за
в
неделю
их
ждет
поминальный
плов.
Гафур
раскрыл
багаж ник ,
вынул
по
очереди
две
завернутые
в
мешко­
ви ну
бар ан ьи
туши,
отнес
в
д ом.
Вернулся
за
рисом.
—
Тяжело,
—
гов ор ил
Карим,
об ни мая
плачущую
невестку,
—
ой,
как
тяжело,
Х аф иза!
Что
делать
будем,
Хафиза!..
Когда
старики
разошлись,
за
окном
мехмонхоны
уже
висели
вязкие
синие
сумерки.
Они
наконец-то
сидели
за
дастарханом
втроем
—
ст авшая
за
эти
дни
темнолицей
старухой
Хафиза,
м олч а ливый
Ориф,
не
отрываю­
щий
вз г ляда
от
дя ди,
и
сам
Карим
Бухоро,
плотный
коренастый
человек
с
широкими
волосатыми
ки с тями
рук
и
плоскими
ногтями,
властное
л ицо
которого
производило
впечатление
тя жел ой
силы.
—
Что
за
история
с
этим
учителем?
—
негромко
сп ро сил
Карим,
на ми­
ная
па ль цами
г орку
остывшего
плова.
—
Почему
меня
позоришь?
Теперь
он
молча
же вал,
хо ло дно
глядя
на
п лемя нн ика.
—
Он
сам
ви нов ат,
дя дя
К арим,
—
бурк нул
Ориф,
поднял
бы ло
гла за,
но
тут
же
потупился.
—
Я
же
знаю,
что
отвечал
на
пятерку...
А
он
ме ня
перед
в сем
классом
н ачал
ст ыд ить
—
мол,
ты
не
в ыуч ил...
И
поставил
три...
разве
я
виноват?
—
Ну,
—
поторопил
Карим.
—
Ну
а
потом
я
дождался,
к огда
он
выходил
из
школы...
-
Ну!
—
Он
выходил
из
школы...
а
я
подошел
и
говорю:
муаллим!..
—
И
что?
—
Говорю:
чег о
тебе
надо,
муаллим?
Ч его
ты
хочешь,
муаллим?
Зачем
поставил
мне
трой ку,
когда
я
зн аю
на
пят ь?
А?!
—
Ориф
все
же
поднял
глаза,
сощуренные
гневом
во сп омина ния.
—
А
потом
он
пришел
и
стал
скандал ит ь. . .
го ворит ,
я
его
избил.
Дядя,
я
его
не
избивал.
Я
только
ударил
два
раза,
как
вы
учили,
—
о дин
раз
с
левой
поддых,
а
вто рой
—
правой
в
челюсть...
Он
же
сам
вин оват !
Карим
м олча л,
размышляя.
—
Понятно,
—
вздохнул
он.
—
А
скажи-ка,
Ориф,
п очему
мне
го воря т,
будто
т ебя
часто
ви дят
с
этой
девочкой,
как
ее...
—
С абзин а. ..
—
проговорил
Ориф,
пунцовея.
—
Вот -во т,
С абзин а.. .
Я
слушаю
тебя.
—
Мы
решили
пожениться...
—
про шепт ал
Ориф.
—
Я
и
от цу
сказал...
Он
обещал
пог ово рить
с
ее
родителями.
Он
ск аз ал:
ничего
страшного,
сы­
нок,
я
то же
же ни лся
в
семнадцать
лет!
—
Вот
ка к,
—
протянул
Ка рим.
—
Понятно.
И
что
же?
Же ни шься,
что
потом
будешь
делать?
Ты
ее
по
кр ай ней
ме ре
не
тро гал ?
—
Что
вы,
дядя!
—
Хорошо,
хорошо...
Так
что
потом?


78
АНДРЕЙ
В ОЛОС
—
Не
знаю...
—
Ориф
пожал
плечами.
—
Мо жно
много
что
делать...
—
Например,
работать
трактористом,
—
предположил
Карим.
—
Например...
—
со г ласил ся
мальчик,
не
уловив
издевки
в
словах
дяди.
—
Или
вот
еще
в
техникум...
Они
пом ол ча ли.
—
Ориф,
—
негромко
ск азал
Карим,
одновременно
дожевывая
ку сок
жи лис той
бар анины .
—
Будь
добр,
от ложи
немно г о
пло ва
в
тарелку,
отне­
си
Гафуру,
пусть
поест.
—
М ожет
быть,
с юда
по зват ь?
Неудобно
как-то...
—
робко
спросила
Х афи за.
—
Нечего
ему
здесь
д ела ть,
—
ответил
Карим.
Ког да
Ориф
вышел,
он
в ытер
ру ки
о
дастархан
и
сказал:
—
Вот
чт о,
сестра...
Орифа
возьму
с
собой.
Он
мне
нужен.
—
Что
вы,
Карим-ака!
—
прошептала
она.
—
Как
можно!
С
кем
я
останусь!
—
Э,
много
не
го во ри!
—
грубо
оборвал
он.
—
У
тебя
дочери!
Парень
тут
пропадет,
не
по ни м аешь?
Что
ему
в
ки шл аке
киснуть?
Хаф иза,
не
п од нимая
глаз,
перебирала
пальцами
кра еше к
скатерти.
—
Буду
помогать
тебе,
—
отрывисто
продолжил
Ка рим.
—
Недо ст ат ка
ни
в
чем
не
бу дет.
Не
переживай,
сделаю
из
него
человека,
через
десяток
лет
сам а
к
не му
приедешь.
Договорились?
Хафиза
кивнула,
вытирая
слезы.
За
окном
со всем
стемнело.
Звезды
мерцали,
словно
подмигивая
друг
другу.
3
Кто
знает,
может
б ыть,
в
этом
и
бы ла
ошибка.
Может
быть,
есл и
бы
Карим
не
забрал
его
от
матери,
то...
Что
тогда?
Он
бы
выр ос
в
родных
го­
ра х,
ст ал
трактористом,
как
отец...
же н ился
на
с воей
Сабзине...
она
роди­
ла
бы
ему
детей...
что
в
этом
п лох ого?
Кон ечн о,
он
никогда
не
смо г
бы,
как
не
смо г
его
отец,
войти
с
Каримом
Бухоро
в
па рт нер ские
отношения,
не
смо г
бы
окунуться
в
тот
ок еан
страстей,
который
уготовил
ему
дядя...
Ну
и
что?
Может
б ыть,
и
лучше?
Может
быть,
именно
потому,
что
Ориф
взрослел
рядом
с
ни м,
с
человеком,
слишком
рано
и
слишком
оп реде лен­
но
познавшим
простое
устройство
жизни,
понявшим
ее,
как
другие
пони­
мают
ра зные
ученые
с лова,
—
да,
может
быть,
от
эт ого
и
зачерствело
его
сердце.
Карим
сощурился
на
с олнце .
Время
текло
м едленн о,
очень
медленно.
Те леф он
молчал
—
значит,
еще
не
поздно
позвонить
самому.
Но
стоит
ли
м енять
реш ен ия?
Да
и
что
п отом?
Что
бу дет
потом?..
А
в едь
как
он
был
доволен,
когда
забрал
Орифа
к
себе,
чтобы
воспи­
тывать
как
сына...
По сели л
в
сво ем
доме,
с на бдил
вс ем
необходимым,
на­
нял
учителей.
Вот,
пожалуйста,
на:
ж иви,
смотри,
учись.
Ему
бы ло
прият­
но
чувствовать,
что
здесь,
рядом,
в
со седней
комнате,
находится
близкая
душа.
Люди
к
нему
заходили
часто.
По
с воим
делам ,
то
е сть
тех,
кому
платил
деньги
и
строго
спрашивал,
пр и нимал
в
рабочей
комнате.
Она
единствен­
ная
в
доме
бы ла
обставлена
п о-ев ропе й ски
—
старомодный
и
старый
ко жа­
ный
диван
с
д ерев янн ым
резным
верхом
спинки
и
цилиндрическими
п уфа­
ми
по
бокам,
письменный
стол,
секр етер ,
три
стула
у
стены.
В
сер един е
лежал
хороший
т у ркм енский
ковер.
Тут
ему
отчитывалась
разного
рода
мел ­
кая
со шка
из
правлений
колхозов,
за
небольшую
мзду
снабж ав шая
его
всей
необходимой
информацией.
Как
правило,
это
были
ус а тые,
загорелые
до
черноты
л юди
в
серых
френчах
полувоенного
кроя,
в
пы ль ных
брезенто­
вых
сапогах,
в ыти рав шие
пот,
струившийся
из-под
тюбетеек,
большими
красными
платками.
Ро бея
и
приниженно
улыбаясь,
они
торопливо
выни­


СИРИЙСКИЕ
РОЗЫ
79
мали
из
кар ман ов
скомканные
бумажки,
на
к оторых
б ыли
записаны
цифры
п ланов ,
реальных
площадей
посевов,
пересевов,
количества
т ех ники,
фак­
тических
п ок азате лей
уборки,
хло пко очи стк и ...
Орифа
Карим
саж ал
ря­
дом
—
пусть
слушает
вз росл ые
разговоры,
пусть
вникает.
По
другим
—
не
денеж ным
—
делам
Карим
принимал
во
дворе.
Б лиже
к
вечеру
к
нему
часто
прих одил и
за
советом,
за
помощью.
Заявлялись
повздо­
рившие
с
просьбой
рассудить
и
решить
спор,
до жидали сь
очереди
пожало­
ваться
на
обидчика...
По
б оль шей
части
это
б ыли
совершенно
не зна ко мые
ему
л юди,
обычно
из
да леки х
кишлаков,
роб ко
объяснявшие
св ой
визит
т ем,
что
они
слышали,
будто
такому-то
и
такому-то
уважаемый
Карим-ака
п омог
в
по хож ей
с иту ации.
Карим
Бухоро
терпеливо
вн икал
в
чужие
дела.
«Чужие»
—
с лово
неточное,
поскольку
чужих
дел
для
него
не
сущ ес твов а ло:
ве дь
всякое
чуж ое
дело
при
удобном
случае
мож ет
обернуться
своим
и
при­
не сти
пользу.
Он
р аскиды вал
на
пальцах,
как
разумнее
поступить
в
том
или
ином
сл уча е,
мог
даже
ссудить
деньгами,
если
прозревал
в
бу ду щем
возмож­
ность
использовать
способности
или
св язи
должника.
Жа лобы
слушал
с
пло хо
скрытым
не д ов ольс твом
—
считал,
что ,
если
человека
обижают,
он
д олжен
сам
за
се бя
п ост оять,
а
не
жевать
сопли.
Впрочем,
и
тут
иногда
сни сх одил ,
обещал
при
случае
замолвить
словечко
к ому
надо.
В сякий
пр и­
шед ший
на веч но
попадал
в
с еть
его
интереса.
Проходило
время
—
ме сяц
или
год,
может
быть,
даже
несколько
лет,
—
но
когда-нибудь
Карим-ака
непременно
вспоминал
о
каждом...
Ор иф
сидел
рядом
на
ка те4. Карим по­
сматривал
на
племянника
—
не
зевает
ли?
мотает
ли
на
ус?
Он
показывал
ему
жизнь
как
она
е сть
—
настоящей,
а
не
такой,
ка кой
су ще ству ет
в
не­
т ре звых
головах
разнообразных
глупцов.
Мир
полон
людей,
но
кто
из
них
разбирается
в
жизни?
Кто
из
них
знает,
како ва
она
на
самом
деле?
Только
тот,
кто
сид ит
выше,
кому
первому
приносят
баранью
голову...
а
как
иначе?
Че рез
год
от пра вил
Орифа
в
Хуррамабад,
в
Высшее
уч илище
МВД .
Тот
долго
сопротивлялся:
как
же,
дядя,
они
вас
двенадцать
лет
за
ре ше ткой
мариновали,
а
теперь
я
к
ним
в
ко мпа нию ?!
Не
хоч у!
Карим
спокойно
объяснял:
человеком
всюду
можно
быть,
а
кроме
то го,
сынок,
говорю
тебе
честно,
охранять
все
же
лучше,
чем
бы ть
охраняемым.
Однако
Ориф
упи­
ра лся
до
пос ле дне го.
Карим
д аже
подозревал,
что
он
рассчитывает
прова­
ли ться
на
эк замена х
—
только
бы
не
учиться.
Фокус
не
про ше л:
нашлось
кому
позаботиться,
чтобы
парень
получал
о дни
пятерки.
Когда
зимой
приехал
на
короткие
канику л ы,
Кар им
об нял
его,
потом
отстранил,
разглядывая.
—
Ну,
совсем
командиром
ст ал ...
П ароч ки
о рд енов
не
хватает.
Ладно ,
п ой дем,
покажу
кое-что.
Вывел
племянника
во
двор,
протянул
ключи.
—
Держи,
твое.
Скованно
улыбался,
глядя,
как
ошеломленный
счастьем
Ориф
недо­
верчиво
обходит
сияющую
ма ши ну.
Между
тем
прошлое
начинало
стремительно
и,
пох оже ,
безвозвратно
разваливаться.
Перемены
принесли
ощущение
неустойчивости.
Прежде
довольно
бы ло
договориться
с
секр ет арем
о бкома,
чтобы
де вян осто
про­
центов
пр об лем
ушл и
с
г ориз онта .
Теперь
началась
ка кая-т о
чехарда.
Зача­
стили
из
Ро сси и,
из
Москвы,
бригады
следователей.
Ст али
трясти
ува жа е­
мых
людей.
Т олько
и
слышно:
приписки!
приписки!
приписки!
О помн и­
лись...
Хлопковый
бизнес
не
то
чт об
совсем
увял ,
но
сильно
похилился.
С
приезжими
на йти
общий
я зык
б ыло
не воз мо жно:
бригадами
их
присы­
ла ли
неспроста
—
чтобы
прислеживали
д руг
за
другом.
И
в
средствах
они,
поганцы,
не
ст еснял ись.
Карим
присматривался,
на
рожон
не
лез.
Ему
ка­
залось,
что
нужно
потихоньку
менять
направление
деятельности.
Совсем
4Кат— квадратныйтопчан (тадж.).


80
АНДРЕЙ
В ОЛОС
хлоп ок
не
бросать,
конечно.
Хлопок
е сть
хлопок.
Пока
светит
солнце
и
те­
чет
вода,
его
коробочки
будут
приносить
св ои
барыши...
Воо бще-то
он
мечтал
о
че стн ом
владении
з емлей .
Что
в
этом
п лох ого?
Лю ди
на
п олях
всегда
р або тали
за
кусок
хлеба.
Они
и
бу дут
работать
за
кусок
хлеба,
кому
бы
ни
принадлежала
з емля
—
колхозу
или
Кариму
Бухоро.
Что
такое
кол­
хоз?
Это
председатель,
присматривающий
человек.
Ему
только
свой
кар­
ман
набит ь ,
дальше
трава
не
расти...
Эх,
Карим
был
бы
хо зяи но м!.. Все бы взял в свой кулак:
св оя
земля
—
не
чу жая,
за
с воей
глаз
да
глаз!
За
Орифом
в
Хуррамабаде
пр игляд ыва ли
верные
люди.
Доносили:
о пе­
рился,
верховодит
кулябцами,
твердой
руко й
держит
шашку,
н аг лич ает,
сбивает
своих
в
ста ю,
чтобы
противостоять
л енин абадцам
и
памирцам,
сам
же
и
участвует
в
кол лекти вн ых
др аках;
нашел
себе
дружка,
зовут
Зафар,
за чем -то
угнали
машину
(своей ему не хватает!), были пьяные,
ра збил и;
отк уп ился
деньгами,
откуда
деньги
—
неиз вест но.
Карим
в
глубине
ду ши
посмеивался:
как
же,
не изв ест но!
отл ичн о
все
известно,
он
сам
и
дал...
Потом
история
с
э той
девк ой.
О тец
ее
работал
в
ЦК
и
пер
как
сумасшед­
ший
—
мол,
пусть
садится,
и
дело
с
концом!
Едв а
замяли.
Карим
не
верил
ни
в
какое
изнасилование...
ну,
подвыпили
реб ята,
с
кем
не
бывает...
не
надо
б ыло
крутить
хвостом...
шлюха,
она
и
е сть
шлюха,
прости
господи!
Но
все
же
несколько
раз
толковал
с
племянником.
Ориф,
не
лезь
на
рожон.
Ориф,
б удь
осторожней.
Ориф,
жизнь
сегодня
не
ко нч ает ся,
оставь
что-нибудь
на
потом.
Смотри
сюда,
Ориф.
Например,
ес ть
та ка я-то
проб­
л ема.
Что
бы
ты
предпринял
на
мо ем
месте?
И
все?
Понятно.
А
я
—
то-то,
то-то,
то-то
и
то -то.
Вот
что
так ое
настоящая
осто рожн ос ть .
Ты
понял?
Теперь
вот
что.
Как
ты
з наешь ,
хлопок
подвял.
Поэтому
мы
начинаем
со­
вершенно
новое
дело.
Оно
оп асне е
прежнего.
Смотри
сюда:
если
оно
опаснее
вдвое,
нужно
бы ть
осторожнее
вчетверо.
Есл и
в
десять
—
будем
предусмотрительнее
в
сто.
Ты
понял
меня?
Ладно,
иди...
утром
еще
пого­
ворим.
А
дело
он
по ка
пр ибир ал
к
рукам.
Оно
интересовало
его
всегда,
еще
со
времен
зоны,
где
он
брезгливо
разглядывал
конченых,
го тов ых
на
все
за
щ епо тку
анаши,
за
несколько
порошинок
маковой
соломки.
Уже
тогда
Ка­
рим,
присматриваясь,
сделал
вывод,
что
не
может
быть
ничего
более
вы­
го дно го
и
про ст ого,
чем
брать
деньги
с
человека,
неспособного
управлять
собой.
Конечно,
смотреть
на
них
одновременно
противно
и
жа лко
—
но
л юди
сами
выбирают
свою
с удь бу...
Кроме
то го,
уже
несколько
лет
тайно
платил
н ек оторым
люд ям
Фаз-
лидцина,
Салима
Клоуна,
Ф архо да
Маленького
и
еще
нескольких
мелких
торговцев.
За
это
они
исправно
снабжали
его
кое-какими
сведениями,
благодаря
чему
Карим
зн ал
о
де лах
их
хозяев
не
меньше,
чем
сами
хозяе­
ва.
Самым
крупным
и
удачливым
дель ц ом
был
Фазлиддин,
однако
и
его
обороты
я вляли сь
сущей
мелочью
в
сравнении
с
тем
предприятием,
что
задумывал
Карим.
Когда
Со юз
рухнул
и
р еспу бли ки
принялись
торопливо
и
неряшливо
обзаводиться
громоздкими
причиндалами
поддержания
независимости
—
границами,
там ожн ями ,
спецслужбами,
—
Карим
понял,
что
пришло
его
время.
Именно
в
это й
неразберихе
можно
бы ло
сдела ть
мощный
рывок
вперед
и
охватить
новые
территории,
вы йдя
дале ко
за
границы
тех
тради­
ционных
районов
сбыта,
где
в
советское
в ремя
был
на лаж ен
по
мелочи
бо­
лее
или
менее
надеж ный
механизм
распространения
товара...
Однажды
на
исходе
теплого
апрельского
дня
стали
съезжаться
маш ины
к
вор от ам
спортивной
ба зы
«Динамо»
в
нескольких
километрах
от
города.
Никто
не
знал,
по
какому
поводу
именно
его
Карим-ака
просил
о
в стре че.
Теп ерь ,
по
мере
того
как
прибывал
народ,
это
понемногу
стано­
вилось
понятно.
В
конце
концов
в
просторном
помещении
столовой
со­
б рал ось
человек
пятнадцать.
П очти
все
был и
знакомы.
Здоровались
по


СИРИЙСКИЕ
РОЗЫ
81
большей
ч асти
сквозь
зу бы.
Сд е лать
ок онч ате льн ый
выво д
не
составляло
труда:
Карим
Бухоро
реш ил
за че м-то
соб рать
всех
кулябских
торговцев
наркотиками.
—
Карим-ака,
а
милиция
на
автобусе
приедет?
—
спросил
Сали м
Кло­
ун,
ве чно
косивший
под
дурачка,
что
не
мешало
ему
при
случае
показать
совсем
не
ду рашлив ые
клыки.
—
А
то
в
«воронок» - т о
мы
все
не
помес­
тимся...
Его
шутка
имел а
у спех
—
м ногие
рассмеялись,
напряжение
спало.
—
Тихо,
ти хо,
—
сказал
Карим,
п од нимая
руки.
Он
сидел
во
главе
б ольшо го
стола,
празднично
застеленного
кра сн ым
сукном.
На
столе
стояли
тарелочки
со
сладостями,
леп ешк и,
сл о еные
пи­
рожки
с
медом
и
оре хам и,
стопки
чистых
пиалок.
Мальчишка
в
белом
фартуке
торопливо
разносил
ч айн ики.
—
Такие
уважаемые
люди
обычно
начинают
за столь е
с
коньяку,
—
улыбнулся
К арим,
—
но
сегодня
мы
нач нем
с
чаю.
Сначала
поговорим
на
тр езв ую
г ол ову.
Кто-то
неодобрительно
хмыкнул.
Ему
стоило
б ольшо го
труда
ул ыбат ьс я,
произнося
шутливым
и
необя­
зательным
тоном
шутливые,
располагающие
к
доверительной
беседе
фр а­
зы.
Перед
ним
сид ел и,
недоверчиво
щурясь,
не
л юди,
а
крысы
—
хищные
злоб ны е
су щест ва,
накачавшие
нечеловечески
у пруг ие
мускулы
в
беско­
нечных
и
безжалостных
подземных
побоищах.
Каждый
из
них,
минуту
на­
зад
поклявшись
в
вечной
друж бе,
при
у добно м
случае
без
раздумий
вце ­
пится
в
гло тк у,
есл и
поймет,
что
это
выгоднее.
Их
нужно
давить,
давить,
как
вшей!
Не
давать
глотнуть
воз ду ху!
Только
тогда
бу дут
п осл ушн ы!..
Ка­
рим
почувствовал,
как
что-то
заклокотало
под
сердцем,
—
но
сейч ас
он
не
мог
позволить
се бе
погрузиться
в
ро зо вый
тума н
ярос ти,
в
котором
можно
различить
только
силуэт
врага,
похожий
на
м ишень .
—
Повара
уже
стоят
над
казан ами ,
не
беспокойтесь...
—
до бавил
он.
—
А
в
трубочку
дуть
не
будем?
—
о заб оч енно
спр о сил
Са лим
Клоун.
—
А
то
я
вче ра
выпил
две
кружки
пива .. .
может
быть,
я
не
гожусь
сегодня?
Х мы кнув,
Карим
на лил
в
пиал у
чай
из
стоявшего
возле
не го
чайника,
сн ял
крышечку,
вылил
обратно
в
чайник,
высоко
п од нимая
пиалу.
Повто­
рил
свои
дейст вия.
И
еще
раз .
Все
выжидающе
молчали.
—
Дав айт е
не
бу дем
говорить
обиняками,
по-таджикски,
—
негромко
сказал
он,
закрывая
чайник
крышечкой.
—
Давайте
говорить
хо ть
и
на
родном
язык е,
но
прямо,
по-русски.
Н у-ка,
Низом,
скажи,
ты
ско л ько
лет
отсидел?
—
Четыре
года,
—
пожал
плечами
Низом
Барышник.
—
А
что?
—
А
ты,
Фарход?
—
Сколь ко
ни
отсидел,
все
мои,
—
бурк нул
Фарход.
—
Ну,
шесть...
—
А
ты,
Насрулло?
—
Четыре...
и
год
на
хим ии. ..
—
Вот,
—
сказал
Карим.
—
Я
могу
задать
эт от
вопрос
любому,
и
никто
не
от ве тит
мне,
что
обошел
тюрьму
стороной.
И
у
к аждо го
мо гу
спросить,
хорошо
ли
ему
там
б ыло,
и
каждый
с каже т,
что
ему
там
б ыло
плохо.
Ве р­
но
говорю?
—
Э,
Ка ри м-ака ,
бывает
т акая
воля,
что
хуже
тюрьмы!
—
горько
п ожа­
ловался
Са лим
Клоун.
—
Я
иногда
думаю:
эх,
чем
тут
в
нищете
б ит ься,
лучше
бы
уж
на
второй
срок
поскорее!
—
Так
и
будет,
уважаемый
Салим,
ду ша
моя,
—
пообещал
Карим.
—
Так
и
бу дет.
Никому
из
вас
не
миновать
второго
срока,
а
кто
уже
отмотал,
так
и
третьего...
А
знаете
почему?
—
Ува жае мый
Карим
Бухоро,
—
гулко
сказал
Фаз ли ддин.
По-видимому,
это
мрачное
пр едсказа ние
возмутило
его
до
самой
глу­
бины
души,
глубоко
запрятанной
в
бол ь шое
рыхлое
тело.
Он
со
скрежетом
отодвинул
стул,
поднялся
и
нави с
над
ст ол ом,
упе ре вшис ь
в
него
руками.


82
АНДРЕЙ
В ОЛОС
—
Кар им -ак а,
может
быть,
вы
и
вправду
являетесь
представителем
д ет­
ско й
к омн аты
отделения
м ил иции?
Что
за
лекцию
вы
н ам,
малолетним
преступникам,
хоти те
прочитать?
Мы
вас
уважаем,
Карим-ака,
но
нельзя
же
отнимать
у
занятых
людей
столько
времени!
Торговцы
одобрительно
зашумели.
Карим
напрягся,
но
все
же
сладил
с
собой.
—
Ладно,
ладно,
—
пр имир ите ль но
сказал
он,
помолчав.
—
Сяд ьте,
уважаемый
Фазлиддин,
прошу
вас...
Много
времени
я
у
вас
не
отниму,
ч естно е
слово...
Итак,
все
мы
заняты
одним
делом
и
находимся
примерно
в
од ин аков ом
положении...
—
Разве
Карим-ака
тоже
за нялс я
травяным
би знесом ?
—
спросил
Са­
л им,
на ивно
округляя
глаза.
—
То гда
с
ва с,
как
с
новичка,
причитается...
—
Я
не
новичок,
—
возразил
Карим
и
продолжил,
п ов ышая
голос:
—
Ес ли
хочешь,
ду ша
мо я,
я
р асскажу
т ебе,
ск олько
ки лог рамм ов
конопли
ты
в
э том
год у
со бр ал,
ск олько
сумел
переправить,
ск олько
—
п родат ь! .,
ск ольк о
раздал
взяток,
ско л ько
заплатил
перевозчикам!.. Я не новичок.
—
Он
по кач ал
гол овой .
—
Я
з наю,
что
говорю:
все
мы
заняты
одним
дело м
и
нах о димся
в
одинаковом
положении.
Ты
все
ос т ришь,
Салим...
Это
хоро­
шо.
Лучше
быть
весе лы м,
чем
гр ус тным.
Но
скажи :
почему
те бя,
такого
веселого
парня,
кинули
на
кичу,
к огда
взяли
в
Хуррамабаде
с
пакетом
ма­
ков ой
соломки?
—
Кодекс
такой,
Ка ри м-ака ,
—
явно
не
напуганный
его
напором,
по­
жал
пл еча ми
Салим
Клоун.
—
За кон
ес ть
закон,
как
говорится...
—
Нет,
дорогой,
не
поэтому...
А
потому,
что
за
тебя
некому
б ыло
похло­
потать.
И
не
было
денег,
что бы
заплатить
тем
людям,
к ото рые
управляют
ис­
полнением
закона.
Вот
ты
и
оттрубил
свое!
И
скажи
еще
спасибо,
что
здесь,
а
не
в
России...
Короче,
нужны
деньги.
Е сли
мы
сложим
общак,
тогда...
Фазлиддин
захохотал
—
гулко,
бу дто
из
бочки,
—
и
вскинул
ладони
так,
словно
приглашал
к
своему
веселью
в сех
присутствующих,
в ключая
К ар има.
—
Я
понял
в ас,
уважаемый
Кар им!
Я
понял
ва с!
—
добродушно
повто­
рял
он,
цепляя
ли ца
настороженным
взглядом
заплывших
глаз.
—
Вам
деньги
ну жны!
Вот
в
чем
де ло!
Все
понятно!
Только
зачем
такой
шум?
Та­
кие
хло по ты?
Да
вы
бы
сказали
сразу
—
мол,
так
и
т ак,
затруднения...
не
ссудите
ли
под
пр и емлемы й
процент?
Неужели
бы
никто
из
ва ших
друзей
не
отк ли кн улся?
—
Он
тяжело
поднялся
и
махнул
рукой.
—
Вс е,
пошли!
Нечего
тут
разговаривать!
Слышите?
Что
ра ссели с ь?
Хотите,
чтоб
вас
и
дальше
лечили?
Дельцы
зашу мели.
Кое-кто
з агр емел
стульями,
по днима яс ь
вс лед
за
Фазлиддином.
—
От
меня
так
не
уходят,
Ф азли ддин,
—
с
облегчением
высвобождаю­
ще йся
ярос ти
сказ ал
Карим.
—
Тебе
лу чше
сесть.
—
В
следующий
раз
договорим,
Карим-ака!
—
похохатывал
то т.
—
Не
последний
раз
видим с я.
Я
сегодня
все
р авно
без
копейки,
так
что
о
займе...
Карим
вскочил
и
шагнул
к
нему
в
багровом
от
не нави сти
воздухе
—
и,
как
в сег да,
через
мгновение
уже
не
смог
бы
об ъяс нит ь,
что
именно
сделал.
Фазлиддин
ухнул
и
с
грохотом
повалился
на
пол ,
ткнувшись
напоследок
л ицом
в
ножку
стола.
Кто-то
за
его
спиной
кину л ся
к
дверям.
—
Стоять!
—
крикнул
Карим,
оборачиваясь.
—
На
место!
С
топотом
влетел
на
шум
Гафур
Мясник
—
рука
под
полой
пи джак а.
Оценив
ситуацию,
в стал
у
притолоки,
следя
за
сидящими.
—
Спокойно,
—
сказал
Карим.
—
Этого
убрать.
Очу х ае тся,
скаж и,
что
завтра
его
жду.
Договорим...
С адитесь,
д рузь я,
садит есь.
Не
б удем
обра­
ща ть
внимания
на
это
недоразумение.
Сел
сам,
переводя
в згляд
с
одного
на
другого:
тяжело
упирался
в
зрач­
ки
и
жд ал,
когда
они
скользнут
в
сторону.
К то?
Понятно...
Никто.
—
Так
на
чем
мы
ос т ановились ?


СИРИЙСКИЕ
РОЗЫ
83
—
Вы,
Ка ри м-ак а,
про
какие-то
день ги
стали
го вори ть,
—
встрял
Са­
л им.
—
Я
их
так
дав но
не
видел,
честное
слово...
Деньги
—
это
т акие
бу­
маж ки,
что
ли?
Кто-то
хихикнул.
—
Ск оро
ты
вспомнишь,
что
такое
ден ьг и,
—
поо б ещал
Карим.
—
На­
вар
будет
хороший,
правду
говорю.
Он
поднял
пиал у
и
смочил
губ ы.
—
Подумайте
своими
башк ам и.
Се йчас
вы
все
—
дикие
лошади ,
св я­
занные
одним
арканом:
все
рвутся
к
своей
выгоде,
поэтому
табун
только
топчется
на
месте.
Чем
вы
зан яты?
Несколько
десятков
сборщиков,
до­
ставщиков...
проводники
вагонов,
кот орым
вы
платите,
чтобы
о ни,
всю
дорогу
дрожа
от
стр ах а,
про ве зли
в
Россию
пакетик
анаши...
разве
се рь ез­
но?
И
са ми
трясетесь
—
как
бы
не
влипнуть
в
очередной
раз.
Разве
кто-
нибудь
из
вас
в
отдельности
может
башлянуть
милиции
или
погранични­
кам?
Разве
кто-нибудь
может
организовать
доставку
сырья
с
Памира?
Или
из
южных
районов
Афганистана?
Так
и
будете
т аскат ь
на
г орбу
ме шки
с
травой.
А
ведь
можно
наладить
переработку
—
и
перевозить
концентриро­
ванный
продукт.
Что
л у чше?..
—
Вот-вот!
—
прорезался
Ка сымк а-п олтор ы-но ги .
—
Ве рно
говорите,
Карим-ака,
верно.
Я
сам
так
иногда
думаю:
хорошо
бы
собрать
день ги ,
пу­
стить
на
общее
дело...
а га?
Да
я
и
сам
вче ра
поч ти
так
думал,
че с тное
сл о­
во!
Н ет,
б рать я,
правда,
зач ем
эти
мешки...
аг а?
Н адо ело,
правда!
Ко н­
ц ен трат
хорошо...
Верно?
А
гл авное
—
погранцам,
погранцам
башлянуть!
Вот
что
вы
правильно
говорите,
Карим-ака!
Сам
так
только
утром
думал!..
Только
кто
за
ден ьгами
смотреть
будет,
К ар им- ака?
—
Помолчи,
—
отмахнулся
Карим.
—
Все
рас ск ажу. ..
Короче,
есл и
мы
объединим
усилия,
то
сможем
переправлять
то вар
не
сп иче чным и
ко роб­
ками,
а
вагонами.
Поймите,
вл ожив
сег од ня
несколько
миллионов,
через
г од-дв а
можно
будет
ворочать
миллиардами.
Расширяться,
расширяться!
Не
сидеть
на
бабках,
а
рынок
увеличивать!
Сво и
ц ены
называть!
И
не
вы­
сокие
цены,
а
низкие!
В
этом
весь
смысл.
Чем
доступнее
будет
д урь,
тем
больше
навар.
Тако й
маховик
раскрутим
—
н ебу
станет
жарко!
—
А
потом?
—
тупо
сп ро сил
Фарход
М ал еньк ий.
—
Что
потом?
Карим
хм ыкн ул.
—
Потом?
Ты
хоч ешь
сказ ать
—
когда
мы
капитально
заработаем?
Скажу.
Тебе
же
не
хочется
на
кичу,
Фарход?
Верно?
Так
и
на до
думать
об
этом.
Есл и
раскрутимся
как
сл еду ет,
можно
будет
начать
со всем,
со всем
другую
жизнь!
Серьезное
про изводс т во
серьезных
ве щей. ..
а,
Фарход?
На­
п риме р,
автомобилей,
а?
Почему
не т?
Электроники,
а?
Почему
бы
и
нет,
уважаемые
друзья?
Ск олько
еще
веков
мы
бу дем
жить
в
ст ран е,
ко торая
способна
продавать
только
вино гра д
и
семечки?
Он
помолчал,
рассматривая
ошеломленных
то рго вц ев.
—
Я
приблизительно
знаю,
сколько
у
к ого
под
кожей.
Но
дело
д обро­
вольное.
Понятно,
что
не
стоит
о тда вать
на
общее
дел о
последнюю
с вою
ко пейку .
С
д ругой
стороны,
кто
больше
даст,
тот
больше
и
п олучи т.
При ­
кидывайте.
Салим
Кло ун
крякнул
и
хотел
б ыло
что-то
сказать,
но
Кар им
властно
поднял
рук у:
—
Я
не
требую
немедленного
ответа.
Думайте.
Считайте.
Со веща йтес ь.
И
надеюсь,
в
конце
кон цов
у
нас
будет
пов од
съ есть
манты
из
перепели­
ных
яз ык ов!..
4
Днем
окна
плотно
закрыты,
и
душное
благоухание
цветника,
пр имы­
кающего
к
дому,
пропадает
зр я.
З десь
можно
бы ло
ничего
не
касат ь ся,
однако
Рахматулло
решил
все
же
п ройти сь
кет мен ем
между
розовыми
кус тами .
Шесть
из
них
пр едстав­


84
АНДРЕЙ
ВОЛОС
ля ли
собой
заурядную
Белу ю
Ночь,
которой
в
прежние
вр ем ена
бессчетно
засаживали
огромные
клумбы
возле
фонтанов
и
правительственных
зд а­
ний.
На
них
б ыло
три
или
четыре
деся тк а
р аз лапист о
раскрывшихся
цв е­
тов,
белый
цв ет
которых,
благодаря
незначительному
намеку
на
желтизну,
вызы вал
в
памяти
образ
свежестираного,
чистого,
даже
стерильного
и
все
же
слишком
д олго
ношенного
белья.
За то
три
других
—
его
любимого
со р­
та
Маликаи
Ачам:
всего
ли шь
пять
бутон ов ,
но
каждый
из
них
заворажива­
ет
взгляд
беспримесным
темным
кораллом
круто
за круче нн ых
узких
ле­
пестков.
Рыхлить
п риход и лось
оче нь
осторожно,
потому
что
под
влажно-рас-
тресканной
поверхностью
з емли
со всем
неглубоко
лежат
нежные
корни.
И
яблоневый-то
корень
можно
повредить
о дним
бездумным
дв иж ение м,
а
что
уж
го ворит ь
о
розах.
Махнул
невзначай
—
и
готово.
Все-таки
странно
устроен
ми р.
Вот
взять
эти
розы.
От
них
никакой
пол ьзы.
Н ет -нет,
как
же,
ведь
розовое
масло
делают
из
лепестков...
Но
это
где-то
в
других
странах
делают
—
в
Иране,
наверное,
в
Индии...
У
нас
не
делают.
У
нас
они
рас­
тут
с ов ер шенно
просто
так
—
ни
за
ч ем,
для
од ной
красоты.
То
есть
пользы
—
никакой.
Ни
плодов,
ни
ваты,
как
из
х лопк а,
ни
даже
на
дрова
не
пустишь.
Только
цв ет
и
запа х.
Совсем
беспо лез ная
вещь.
А
все
же
ему
почему-то
приятнее
всего
ухаживать
именно
за
розами.
И
чем
они
краси­
вее
—
тем
приятней.
Зачем
э то?
Для
чего?
Ведь
не
запахом
ж ивет
человек.
Досыта
все
равно
не
нанюхаешься.
Хлеба
попросишь...
Вот
то
же
самое
с
ж е нщина ми.
Тоже
непонятно.
Почему
красивые
—
лучше?
Сосед
К адыр
год а
три
на зад
бросил
семью
из-за
одной.
Сн ача ла
к
ней
уше л
—
а
ве дь
все
б ыло
хор ош о:
дом,
дет и,
—
потом
вернулся...
прощения
п рос ил...
Не
те
вр ем ена,
конечно.
Раньше
мужчины
свободнее
жили.
Пришел,
ушел
—
никого
не
касается.
Ну,
его
приняли...
а
он
скоро
снова
к
не й.
Месяца
че­
рез
полтора
опять
на зад
—
пустите,
не
буду.
Худой
стал,
страшный.
Мучи­
ла
она
его,
должно
быть...
И
так
цел ый
год.
Или
полтора.
Срамил
себя
на
всю
махалю:
т у да- сюда,
туда-сюда.
А
кто
его
ос у дит?.. А потом встал на
край
хауза
—
он
же
в
вооруженной
охране
на
автобазе
возл е
Путовского
работал,
—
и
выстрелил
себе
в
голову,
и
упал
в
хауз,
в
воду...
видно,
хотел,
чтобы
со всем
уж
на верн я ка.
Нет,
наверное,
ему
пов езл о,
что ,
кроме
Х али мы,
у
него
никого
никог­
да
не
б ыло.
К ажет ся,
к огда
их
же ни ли,
Халима
бы ла
очень,
очень
краси­
в ая.
До
свад ьбы
они
считай
что
и
не
виделись,
и
когда
он
в
полумраке
поднял
покрывало,
то
просто
он ем ел.
Или
ему
к азалос ь?
Она
бы ла
так
нужна
и
он
так
быстро
к
ней
привык,
прирос
всем
телом,
чт о,
наверное,
если
б
на
ее
месте
оказалась
какая-нибудь
курносая
и
рыжая
или
д аже
ря­
б ая,
он
все
равно
числил
бы
ее
в
красавицах.
А
Халиме
с
н им,
наверное,
не
пове зло.
Она
никогда-никогда,
ну
пр о­
сто
ни
р азу
ни
единым
словечком
об
этом
не
обмолвилась
и
даже,
кажет ­
ся,
в
жизни
так
не
п одумал а,
но
он
сам
чувствовал:
не
по в езло
с
ним
Ха­
лиме.
Она
могла
бы
выйти
за
какого-нибудь
ухватистого
парня...
в роде
своего
б рата
Инома,
который
и
машину
когда
еще
купил,
и
дом
како й
им еет
—
не
то
что
у
них,
—
а
все
потому,
что
заведовал
д етск им
садом,
а
та м,
он
сам
гово ри л,
м ного
че го
ос та ва лось
после
детей:
и
б аран ов
кормил
хлебом,
и
птице
было
что
насыпать,
да
и
мебелишку
кое-какую
приво­
зил...
это
называется:
спи сал и.
Что
значит
—
спи сал и?
Ну,
не
важно,
бу­
мажные
дела,
их
сразу
не
понять...
Вообще,
че лове к,
который
имеет
дело
с
б ума гой,
всегда
богаче
живет,
чем
то т,
что
ковыряется
в
зе мле
или
что-ни­
будь
комстролит
своими
рук а ми.
Правда,
Инома
в
кон це
концов
сн яли
и
чу ть
не
посадили,
но
ве дь
не
посадили,
а
семью
он
вон
как
об есп ечи л.
И
друзья
у
не го
тож е
от
этого
хор ош ие
—
все
зав еду ющи е:
кто
баней,
кто
кладбищем...
с ол идные
такие
люди.
Не
че та
Рахматулло,
что
уж.
Вон
даже
Хуршед
гово ри т:
побираешься.
Хуршед
пош утил,
кон е чно,
это
п он ятно ...
вовс е
он
не
побирается...
просто
л егкая
рука
у
него,
вот
и
все.
Накануне


СИРИЙСКИЕ
РОЗЫ
85
Навруза
со
всех
сторон
махали
к
не му
тянутся.
Рахматулло-чон,
пожалуй­
ста ,
придите
к
нам
рано-рано
утром.
Будете
нашим
первым
гос тем ,
у
нас
ве сь
год
хорошо
пройдет:
у
вас
в едь
л егкая
рука,
Рахматулло-чон,
вам
со­
путствует
уд ач а...
Придешь
—
насыплют
конфет,
крашеных
яиц
дадут
сколько
хочешь...
Нет,
конечно,
спору
нет:
бед но
живем,
что
говорить...
Да
ведь
детям
нельзя
не
п омо чь,
верно?
Б рата
на
ули цу
не
погонишь?
Отца
чужим
л юдям
не
отдашь?
Внучек
куда?
Вот
так
о дно
за
друг ое ,
о дно
за
другое...
Бедн о,
конечно.
Но
иногда
представишь:
вот
был
бы
ты,
Рах­
матулло,
богатым,
как
хозяин
твой,
Карим
Бухоро. ..
н ет,
этого
и
в ообра­
зи ть
не
п олуч а ет ся!.,
пусть
все
же
как
Ин ом,
ладно.
И
что ?
Са ми
они
к
Иному
в
дом
вовсе
не
заглядывают,
а
Ином
если
зайдет
раз
в
год,
то
так ой
недовольный-недовольный,
словно
кому-то
д олже н,
а
отдавать
не
хочет.
Его
угощают,
а
он
посмотрит
в
п лошку
и
обязательно
что- ни буд ь
такое
скажет: «А-а-а,
м ол,
ато лу
ед ите!» Да еще так укоризненно,
будто
сам
он
по
бедности
атолы
отродясь
не
ест...
А
что
такое
атола?
Мука
с
водой,
вот
и
вся
еда .
Правда,
у
Халимы-то
руки
золотые,
она
горсточку
луку
поджа­
ри т,
зелени
накрошит
—
за
уши
не
оттащишь
от
э той
атолы...
В
общем,
непонятно,
что
человеку
нужно.
Посмотришь
на
Инома
—
в роде
и
богат­
с тво
ни
к
чему,
на
себя
г лян ешь
—
а
без
денег
и
то го
хуж е ...
—
Э,
Рахматулло!
Р ахматул л о
сделал
еще
несколько
движений,
доканчивая
с вою
работу,
а
потом
разогнулся,
потирая
левой
ру кой
поясницу.
Вс е,
конец.
Вот
и
Хуршед
зовет.
По ра
пить
ч ай.
Одиннадцать.
Как
хорошо,
что
он
добил
последний
рядок.
Чисто,
красиво...
Теперь
ч ай,
л епешка. . .
благодать.
А
по­
том
он
доведет
до
ума
тот
ряд
виноградника
—
надо
наконец
обломать
по­
бе ги,
а
то
все
ру ки
не
доходят.
—
И ду,
иду .
Он
мельком
глянул
в
сторону
ви но гр адник а.
Кто
его
разберет...
та к-то ,
ум ом-т о
понятно:
на
кой
ляд
ему
с ле дит ь?..
Рахматулло
пе рех в атил
кет­
мен ь
и,
опу стив
голову,
побрел
в
сторону
кухни.
Проходя
мимо
ката,
не­
вольно
замедлил
шаг
и
спросил,
поклонившись:
—
Как
себя
чувствуете,
хо зя ин?
Ай,
зачем
он
это
сделал!
Шел
бы
се бе
и
шел!..
Кар им
поднял
тяжелый
сумрачный
взгляд:
—
А,
это
ты...
Чай
идешь
пить?
—
Чай
пить,
—
закивал
садо вник .
—
Чай,
хо зя ин.
Хуршед
звал .
—
Мой
чай
не
стал...
—
с
н еясн ым
вы ра же нием
сказал
Карим.
Рахматулло
похолодел.
Действительно
—
ведь
хозяин
предлагал
ему
чаю...
он
о т казал ся,
а
теперь...
—
Я
просто...
время-то
идет,
хозяин,
вы
уж
простите,
—
за тороп илс я
он,
беспомощно
озираясь.
—
Я
просто...
н адо
бы ло
рыхлить,
Ка ри м-ака ...
и
я...
а
то
ведь
время...
и
вот...
честное
слово,
я...
Кари м
молчал,
и
Р ахм ату лло
тож е
м олч ал,
ожидая
ре ше ния
своей
судьбы.
—
Иди,
—
хмуро
сказал
Карим.
—
С пасибо ,
спа сибо ,
—
с
об л егче нием
забормотал
он,
мелко
отступая.
По
спине
бежали
струйки
пота.
—
Благодарю
вас,
хозяин...
из вин ите
м еня.
Он
все
кл ан ялся
пятясь,
а
Карим
уже
отв ерн улс я.
Простой
человек.
Совсем
простой.
Честно
сказ ат ь,
раздражает.
Топ­
нуть
ногой
—
умрет
со
с траху.
Даже
если
просто
сказать:
ум ри!
—
умрет...
Хороший
ч елове к.
С
такими
п рос то.
Но
неи нтер есно .
Руку
протянул
—
он
твой...
Люди
разные.
В
одних
всегда
ж ивет
страх.
В
других
страх
убит
дру­
гим
страхом.
В
третьих
страха
нет
вообще.
Н ет,
вр ань е.
Сам
он
то же
всегда
чего-нибудь
боялся.
Пр едат ель ст ва.
Случайности.
Больше
всего
боялся
потерять
Орифа.
Поэтому
был
преду­
смотрителен.
Дальновиден.
И
его
у чил
дальновидности.
Но
не
выучил.


86
АНДРЕЙ
В ОЛОС
Взят ь
хотя
бы
ве сну
девяностого.
В
Хуррамабаде
полыхнуло.
Дураки
говорили
—
неожиданно.
Карим
локти
се бе
кусал,
понимая,
что
его
оп ере­
ди ли:
то,
что
он
со бира лся
когда-нибудь
сд ела ть
сам,
сделали
д руги е.
Три
дня
кр яду
рвань
громила
магазины.
Ж гли
киоски,
п ере ворач ив али
трол­
лейбусы.
Кто
попал
под
горячую
руку,
не
поз до ровило сь.
Русский
так
р ус­
ский,
таджик
—
есл и
не
в
чапане
—
то же
пойдет,
таджичка
не
в
нацио­
н альн ой
одежде
—
дав ай
и
таджичку...
Бей-колоти!
Пр авит ел ьств о
только
разевало
свой
поганый
рот.
Ай,
ра зве
л ени набадцы
могут
что-нибудь,
кро­
ме
как
чесать
языками?
Это
слыхано
ли:
первый
секретарь
обратился
к
на­
сел ению
с
предложением
защищаться
самим
—
кто
чем
может.
Ориф,
бо л­
ва н,
как
на
грех,
попал
в
самую
гущу
—
ех ал
со
службы,
в
штатском,
без
ор ужия,
наехал
на
пог ром ,
выскочил,
попер
с
гол ыми
руками...
Ну
и
полу­
чил
свое
—
огрели
чем-то
сзади
по
башке.
Маш ину
спалили,
сам
две
неде­
ли
п ров а лялся
в
больнице.
Потом
п рие хал:
мрачный,
дерганый,
зло
с ка­
за л,
что
больше
без
ствола
за
поясом
шаг у
не
сдел ает .
—
Э-э-э,
дело
не
в
стволе!
Куда
ты
полез!
—
мягко
попрекал
его
Ка­
рим.
—
Тут
кулаками
не
поможешь.
На
больших
деньгах
з аварен о,
поверь
мне...
Этот
ход
правильно
задуман.
В сем
все
видно:
беспорядки,
гибнут
л юди,
целый
г ород
ко е- как
обороняется
от
бандитов.
Кто
вино ват?
—
ко­
нечно
же
вла с ть.
Смо три,
народ,
как
плохо
тобой
управляют.
Давай-ка,
народ,
погони
эти х
людей,
позови
нас
—
гиссарцев
или
кар ат егинц ев
—
и
то гда
мы
будем
управлять
тобой
хорошо. ..
Это
же
очень
просто!
Собрались
уважаемые
люди ,
обсудили,
в ыра бота ли
план,
сложились
деньжатами...
Правильно
задумали:
дав но
пора
с вал ить
л енинаб адц ев.
Как
сел и
сем ь де­
сят
лет
н азад,
так
никого
к
власти
не
подпускают.
Зн ае шь,
какого
труда
мне
стоило,
чтоб ы
т ебя
ос т авили
раб отать
в
Хуррамабаде?
Или
чтобы
д али
капитана
на
два
го да
р ань ше?
Эге!
Кулябец?!
—
и
тут
же
вся
ленинабад­
ск ая
с воло чь
в стает
стеной:
Кари м -ака,
мы
вас
уважаем,
но
ес ть
нег ласны е
постановления...
вы
понимаете,
Карим-ака,
при
вс ем
к
вам
уважении
не
могу
рисковать
своей
голо вой . ..
пой мит е
меня
правильно,
Ка ри м-ак а,
но...
тьфу,
ли сы
п ог ан ые!..
—
Да
ну,
—
отвечал
Ориф.
—
Попробуй
свали...
У
них
армия,
бе зопа с­
ность.
Т олько
сунься.
А
народ
—
что
народ...
Ему
плевать.
Его
громят,
а
он
все
наверх
смотрит
—
что
власть
ск аж ет.
Да
и
зачем
их
валить?
И
при
них
жить
можно.
Ну жно
только...
—
Подожди,
сынок!
—
Карим
бросил
че тки
на
даст ар х ан.
—
Ты,
ка­
жется,
чег о-то
не
понимаешь.
Что
значит
—
зачем ?
Да
затем,
что
власть
—
у
них.
А
должна
бы ть
—
у
н ас.
У
нас,
у
Куляба.
Куляб
всегда
был
сердцем
эт ой
стр ан ы.
Власть
—
де ло
Куляба.
Н аше
д ело,
говорю
т ебе
прямо,
—
на ше
с
тобой
дело.
И
ради
этого...
—
Да
ну,
дядя.
—
Ор иф
сморщился.
—
Власть,
власть!.. Да к ней не про­
бьешься,
к
вла ст и- то.
Там
столько
всего
наворочено
—
черт
н огу
сломит.
—
Правильно
говоришь,
—
согласился
Карим.
—
Одни
не
пробьемся.
А
в месте
с
другими
—
про бье м ся.
Свалим.
Поэтому
не
нужно
бросаться
с
кулак ам и.
Есть
лучшие
пути.
В идишь ,
в
э тот
раз
мы
и
вовс е
ос талис ь
в
стороне.
Прозевали
все.
Это
беда
наша.
Н ужно
искать
ор га низат ор ов.
Ува­
жаемых
людей.
Мо л,
так
и
т ак:
в
одиночку
вам
ленинабадцев
не
погнать.
Сам
говоришь:
в
их
руках
милиция,
армия,
безопасность.
Давайте
о бъед и­
няться.
При
определенных
ус ло виях
мы,
кулябцы,
тож е
поможем
де н ьга­
ми...
Понимаешь?
Для
начала
сойдемся
с
кем
угодно
—
с
гиссарцами,
с
каратегинцами,
с
п амир цам и,
с
черт ом,
с
дьяволом!
Нужно
свалить
ленин­
абадцев,
схв ат ить
шишку
—
а
уж
потом
будем
разбираться
с
партнерами...
И
еще
как
разберемся!
Еще
раз
говорю:
власть
—
это
на ше
де ло,
сынок.
Ты
вообще
пре д ст авля ешь
себе,
что
такое
настоящая
власть?..
Нет,
он
так
и
не
понял,
что
такое
вла ст ь.
Так
и
не
осознал,
что
ему
пре дл аг али.


СИРИЙСКИЕ
РОЗЫ
87
Карим
покачивал
в
руке
к ра сную
пиалу,
и
же лт оват ый
бл ик
скользил
по
белому
глянцевому
исподу.
Семь
минут
двенадцатого.
Он
посмотрел
на
телефон.
Может
быть,
с
аппаратом
что -то
не
в
по­
рядке?
Протянул
руку,
нажал
на
«talk».
Привычный
гудок.
Выключил.
Солнце
уже
палило
вовсю,
а
он
к ута лся
в
халат:
знобило.
Девять
минут.
Только
что
пос т авил
пиалу
прямо
в
солнечное
пятно,
и
вот
всего
за
две
минуты
солнце
ушло,
и
теп ерь
пи ала
касалась
его
только
самым
краешком.
А
может
быть,
он
преувеличил
размеры
грозящей
беды?
Может
быть,
он
о ши бся?
Не
понял?
Может
быть,
Ориф
им ел
в
вид у
что-то
совсем
другое?..
Неужели
все?
Еще
не
поздно
отменить
пр и казани е.
Но
что
п отом?
Что
дальше?
У ступ ить
его
требованиям?
Смотреть,
как
этот
безумец
разрушает
то,
что
он
строил
де сяти лети ями ?
Боже,
ну
зачем,
зачем
он
встал
на
эту
дорогу?!
Ведь
как
о тец
к
нему
относился...
как
от ец !..
Ему
вспомнилось,
как
перед
са мой
войной
племянник
примчался
в
Ку ляб
после
неудачной
попытки
найти
общий
я зык
с
одним
человеком
из
администрации
президента.
Был
взвинчен
и,
вопреки
обыкновению,
ка­
з ался
растерянным.
—
Э-э-э,
ба ча,
ба ча,
—
гово ри л
Карим
Бухоро,
гл ядя
на
не го
с
ласко­
вой
укоризной.
—
Эх,
п аре нь,
парень...
Они
сидели
в
дел о вой
комнате.
Ор иф
по вес ил
китель
на
спинку
стула.
Не дав но
полученные
майорские
звезды
тускло
светились.
—
Ты
потребовал
того,
чег о
он
не
мог
сд елат ь
ни
за
ка кие
де нь ги.
Ну
нельзя
же
вынуждать
ч ело века
ставить
под
у дар
все:
п оложен ие ,
карьеру,
честь,
в
конце
концов...
Ориф
фы ркну л:
—
Скажете
тоже:
честь!
Откуда
у
этого
человека
честь!
—
Э,
не
го вори
так.
Вс який
дума ет
про
себя,
что
он
честен...
Разумеет­
ся,
ему
пришлось
отказаться.
Я
теб е
гов ор ил
и
еще
раз
говорю:
не
нуж но
заставлять
ч ел овека
делать
то,
что
он
делать
ни
в
ко ем
случае
не
должен.
Ему
бу дет
гораздо
спокойнее,
если
ему
предложат
всего
лишь
не
сделать
того,
что
он
должен
сдел ат ь.
Ну
это
же
а збук а!
Ориф
нед ово ль но
барабанил
пальцами
по
с толу.
—
Да
нечего
с
ним
дипломатию
разводить,
никуда
не
денется...
—
буркнул
он.
—
Вернусь
в
Хуррамабад,
приж му
как
следует.
Он
знает,
чего
от
мен я
ждать.
—
Э-э-э,
как
глупо!
Брось,
брось,
оставь
его
в
покое.
—
Карим
нахму­
рился.
—
Сейчас
не
это
главное.
Не
нужно
пережимать.
Сла ва
богу,
и
так
все
ид ет
нормально.
С
тех
пор
как
с
уважаемым
Ф азли ддин ом
—
мир
его
праху!
—
случилось
это
с тр ашное
несчастье,
жить
стало
гор аз до
проще.
Мне
б ыло
его
искренне
жаль,
правда...
Он
был
дел ьн ый
человек,
и
есл и
бы...
а,
что
говорить.
Теперь
ни кто
не
мутит
воду,
и
это
сильно
об легч ает
жизнь.
Ор иф
пож ал
плечами.
Ког да
Ф азли ддин а
и
двух
его
охра нн и ков
неиз­
вест ны е
расстреляли
при
выходе
из
ресторана
«Ором», именно он приехал
из
Хуррамабада
в
качестве
исполнителя
п рокурорс ког о
надз ор а.
Убийцы
найдены
не
были,
дело
повисло
и
перекочевало
в
разряд
вечных,
ка кие
не
раскрываются
никогда.
—
Конечно,
перспективу
видеть
нужно,
—
продолжил
Карим.
—
Но
сию
се кунд у
в ажно
со всем
д ру гое.
Н аша
ц ель
—
св али ть
ленинабадцев.
Верно.
И
ц ель
эта
сейчас
близка
как
н иког да.
Но
что
получается?
Е сли
оппозиция
погонит
Асророва
именно
сейчас,
это
бу дет
означать,
что
побе­
ди ли
муллы.
А
они
потом
нас
к
власти
и
близко
не
подпустят.
Опять
в
подполье?
Оп ять
шевелить
пал ьц ами,
как
немтыри?
Оп ять? !
Не
сдержался:
в
сердцах
ударил
ладо нь ю
по
столу,
вскочил,
стал
хо­
дить
по
ко мнат е,
сж имая
и
разжимая
кулаки.


88
АНДРЕЙ
В ОЛОС
—
Не
подпустят,
—
согласился
Ориф.
—
А
что
делать?
Демократы
уже
и
сами
не
ра ды,
что
пошли
на
союз
с
ваххабитами.
Да
поздновато:
те
уже
и
шагу
им
не
дают
ступить.
Деньги-то
в
мечетях.
А
без
денег
что
о ст ает­
ся?
—
только
горло
драть
в
одиночку...
пока
по
башке
не
дадут.
—
Именно,
—
заключил
Ка рим.
—
Я
уж
не
говорю,
что
не
видать
нам
тогда
ничего,
кроме
Куляба,
—
ясно,
как
Б ожий
ден ь:
к
сто лиц е
нас
не
подпустят
на
пушечный
в ыс тре л...
Допустим.
Но
в едь
и
то,
что
сейчас
есть,
они
нам
не
о став ят!
Ведь
эти
фанатики
все
краны
перекроют!
Весь
кислород!
Ты
по ни м аешь?
Снова
все
коту
под
хвост!..
Ориф
развел
руками.
—
Я
не
знаю,
что
с
н ими
д ела ть,
—
сказал
он.
—
Это
сил а
серьезная...
за
ни ми
толпа.
—
Э,
сынок!
Толпа!
Че му
я
т ебя
уч ил?
Если
дав ать
ч ело веку
ка ждый
д ень
немного
денег,
он
будет
с
в осторг ом
шуметь
и
требовать
от
власти
то,
что
его
попросят
тре бов ать. ..
В сем
ясно,
что
это
за
толп а.
За
эт ой
т ол­
пой
—
деньги
ислама.
Понятно,
что
толпа
сильно
действует
на
нервы...
—
Мне
не
действует,
—
хм ык нул
Ориф.
—
Пару
бэтээров
бы...
—
Тебе
не
действует,
а
мне
очень
д аже
де йс тв ует,
—
сказал
Карим.
—
Я
бы
их,
сволочей...
Но
бэтээрами
тут
не
поможешь.
Только
хуж е
будет.
И
в се-та ки
Асророва
сейчас
отдавать
нел ьз я!
Се год ня
нужно
дать
ему
в оз­
можность
выстоять.
Он
должен
продержаться.
Три
месяца!
полгода!
Через
по лг ода
вс ем
дуракам
станет
ясно,
что
как
ни
кричи,
хлеба
не
прибавляет­
ся,
—
и
оппозиция
потеряет
запал.
Тогда
мы
сами
его
свалим.
Н ужно
со­
здать
противовес
толпе,
что
си дит
на
площади...
Он
замолчал,
гл ядя
на
Орифа
с
т аким
выражением,
словно
ждал,
чт о­
бы
тот
п рояви л
с вою
заинтересованность.
—
Какой
про тивовес ?
—
спросил
тот.
—
Да
самы й
простой:
другую
толпу!
Такой
же
беспрестанный
ми т инг,
только
на
соседней
ул ице
и
с
другими
лозунгами.
Ориф
по бар абани л
пальцами
по
с толу.
—
Нет ,
хуррамабадцы
не
п ойд ут,
—
вздохнул
он.
—
То
есть
н орм аль­
ные
не
пойдут.
А
все
ненормальные
да вно
уже
на
пл о щади
Шохидон.
—
При
чем
тут
х у рр амабадцы ?
—
удивился
Карим.
—
Им
веры
не т,
ими
нельзя
н адеж но
управлять...
Нет,
там
до лжны
сидеть
н аши
л юди
—
люди
из
Куляба!
Три-четыре
тыс ячи
мо лоды х
го рс ких
парней,
непривыч­
ных
к
этой,
как
ты
говоришь,
дипломатии...
—
Он
усмехнулся:
—
Должно
подействовать,
а?
—
Четыре
тысячи...
—
Ор иф
покачал
гол овой .
—
Ну,
допустим,
приве­
зем
мы
их
туда...
—
Стоп ,
стоп!
—
Карим
поднял
ладони.
—
Не
хочу
слушать,
потому
что
з наю
все
твои
вопросы.
Отв ет
один:
глаза
боятся,
а
р уки
делают.
Ма­
ш ины
уже
ес ть.
С его дня
веч еро м
уходят
первые
автобусы.
Завтра
пойдет
колонна
гр узо вико в
—
собрали
по
колхозам...
—
Карим
огорченно
по кач ал
го лово й:
—
Вот
ка кой
ерундой
прих од ит ся
заниматься.
Здесь
мы
разобьем
их
на
десятки,
назначим
старших.
Все
о бъя сним
в
подробностях.
Все
они
будут
твердо
зна ть,
зачем
пр иех али,
че го
хотят,
кто
их
друг,
а
кто
—
враг.
Что
будет,
если
ваххабиты
св алят
правительство.
Как
изменится
жизнь.
Твое
дело
—
встречать
их
в
Хуррамабаде.
В
первый
момент
не
должно
в оз­
никнуть
проблем
с
властями.
Если
о дни
имеют
пр аво
меся цами
сидеть
на
площади
Шо хид он,
то
пусть
никто
не
препятствует
праву
других
сидеть
на
пл о щади
Озоди.
Как
думаешь,
сынок?
—
Не
проблема,
—
отмахнулся
Ориф.
—
Ком у
охота
в язат ься,
ко гда
непонятно,
что
будет
з автр а.
—
Во-вторых,
то,
о
чем
я
го вор ил
тысячу
т ысяч
ра з.
У
л юдей
должны
быть
деньги
—
пусть
немного,
но
каждый
день.
Продукты.
Возможность
пригото­
вит ь
горячую
пищу.
Укрыться
от
дождя
и
жары...
В
общем,
не
мне
тебе
об ъяс­
нят ь.
Ты
ч ело век
во енны й,
лучше
м еня
зна ешь .
Финансирование
открыто.


СИРИЙСКИЕ
РОЗЫ
89
—
Ну
дел а,
—
протянул
Ориф.
—
Просто
войсковая
оп ера ц ия...
За
ужином
толковали
обо
всякой
всячине.
Потом
еще
долго
пили
ч ай.
Ориф
р ассказ ы вал
байки
из
жи зни
столицы,
Карим
смея лся ,
слушая^
сам
говорил
немного.
Просидели
дотемна.
Пожалуй,
это
был
их
последний
хо­
роший
разговор.
Моросил
дождь,
но
Карим
д олго
стоял
у
вор от,
провожая
взг ля дом
меркнущие
ог оньк и.
Он
и
сейчас
помнил
сладостное
ощущение,
с
кот орым
входил
п осле
этого
в
дом.
Никогда
прежде
оно
не
б ыло
таким
глубоким
и
радостным.
Нет,
конечно
же
он
и
раньше
о см елив ался
дума ть ,
что
все-таки
выр а стил
себе
сына
—
пусть
не
плоть
от
пло ти,
но
мы сль
от
мысли,
ст р емлен ие
от
стремления.
Но
в
тот
вечер,
рассеянно
сл едя
за
тем,
как
охранник
запира­
ет
ка ли тку,
он
физически
ч увс твова л
что -то
необыкновенное:
как
будто
вто рое
сердце
билось
в
груди,
как
будто
вторая
ду ша
гре ла
его,
т есно
при­
ж ав шись
к
пе рвой.
Ах,
если
бы
той
ненастной
ночью,
когда
Ор иф
гнал
машину
по
из ви­
листой
дороге
в
Хуррамабад,
у
не го
отказали
тормоза
или
просто
колеса
на
крутом
пов оро те
скользнули
по
мокрому
асфальту
—
и
д олго
кувыркалось
бы
изуродованное
железо,
снова
и
снова
сш иба ясь
в
полете
с
н еп ода тли­
вы ми
скал ами,
п ока
не
грянулось
бы
на
каменистое
ложе
дикой
коричне­
вой
реки,
—
о,
как
оп лака л
бы
тогда
Карим
своего
единственного
сы на!
О,
каким
огнем
он
жег
бы
себе
душу,
каким
горем
оп алял
бы
все
вокруг
себ я!.. Ничего,
ниче го
уже
не
нужно
б ыло
бы
ему
после
этого
несч асть я
—
ни
денег ,
ни
власти,
ни
да же
пос т ылой
свободы.
Может
быть,
он
пос т упил
бы
так
же,
как
его
двоюродный
дед
Ишанкул,
чудом
о ст авши йся
в
жи вых,
когда
дом
и
всю
семью
накрыл
но чью
оползень:
построил
бы
тесную
ка­
менную
келью
—
худжру
—
и
коротал
бы
там
остатки
дней,
нескончаемым
горестным
вое м
отвечая
на
подаяния...
Но
н ет:
Ориф
доехал
благополучно.
С
того
вечера
время
изменило
своим
обычаям:
торопливо
п об ежало,
лихорадочно
затикало,
чуть
ли
не
поминутно
заставляя
принимать
все
но­
вые
и
новые
решения,
каждое
из
к ото рых
в
случае
ошибки
грозило
н еис­
числимыми
бедами.
Люди
си дели
на
площадях...
деньги
текли...
конца-краю
не
б ыло
вид­
но...
он
выгля де л
спокойным...
о днако
суетливая
побежка
цифр
кого
угод­
но
может
выве ст и
из
се бя.
М ожет
быть,
Карим
поторопился
настоять
на
том ,
чтобы
из
Прези­
д ентск ого
дворца
нач али
раздавать
ору жие
ст орон ни кам
Асророва.
Да,
мо­
жет
быть,
это
б ыло
ошибкой.
Эти
двадцать
или
тридцать
ящиков
АКМов
сорвали
последние
кл апа ны:
чер ез
пару
месяцев
громыхало
в
полную
силу
—
потому
что
оппозиция
тоже
в зялас ь
за
ав то маты
в
открытую.
У
них-то,
у
них-то
откуда
б ыло
с то лько
стволов?
Осенью,
по сле
н ескол ьких
недель
боев
вокруг
дворца,
Ор иф
б ежал
из
Хуррамабада:
сопровождал
Асророва,
направлявшегося
в
Хо дже нт,
чтобы
организовать
там
правитель­
с тво
в
изгнании.
Старый
баран
Асроров...
кто
бы
это.
ему
позволил?
Есте­
ственно,
чавон он и
Хуррамобод5
пр иж ала
их
в
аэропорту.
После
недолгой
пе­
ре стрелки
президент
по дпи сал
отречение.
А
Ориф
ед ва
у нес
ноги
и
об ъ­
явился
в
Кулябе
тремя
днями
позже.
Здесь
работа
уже
шла
вовсю.
Не
прошло
и
не дели,
как
был
образован
Народный
фронт:
Куляб
выступил
в
по ддер жку
режима
с
оружием
в
ру­
ках
—
против
куда
лучше
к
то му
времени
вооруженной
о ппо зиц ии.
Дом
Карима
Бухоро
превратился
в
шта б
армии.
Баб ки
сы па лись
шуршащим
зе­
леным
снегом
—
он
отчетливо
по н имал,
что
настал
самый
острый
час
его
жизни:
победа
с улит
исполнение
жел ани й
и
возмещение
всех
уб ыт ков,
по­
ражение
же
грозит
катастрофой
такого
масштаба,
при
которой
деньги
уже
не
будут
иметь
зн аче ни я...
Что
де лать ?
Таки е
пер есеклись
интересы,
такие
5 Молодежь Хуррамабада ( тадж.) .


90
АНДРЕЙ
В ОЛОС
схлестнулись
к рутые
игроки,
такими
кушами
пахла
игр а
—
короче,
не
до
экономии.
Отбить
бы
свой
кусок!
не
затерли
бы!
не
с двинул и
бы
на
кра й
стола
небрежным
д в и жен и ем !.. Зубами впивался в любую возможность от­
ж ать
еще.
Месяц...
тр и., полгода....
год...
чехарда
вой ны.
Деньги,
ден ьг и,
ден ьги .
Как
только
заняли
Хуррамабад,
Кар им
ре шил,
что
пришло
н акон ец
время
перебраться
в
столицу.
Бои
еще
погромыхивали
на
окраинах
гор од а,
постепенно
спо л зая
к
северо-востоку;
на
юге
к
то му
вр емен и
победа
была
полной.
Победа
победой,
но
теперь
он
с
г оречь ю
понимал,
что
лучше
было
бы
обойтись
без
войны.
Война
расшатала
жизнь
и
все
поставила
с
ног
на
голову.
Должно
быть,
тем
людям,
что
в
ней
участвовали,
казалось,
что
это
веселье
должно
продолжаться
вечно...
Вот
и
Ориф.
Ради
че го
все
б ыло
затеяно?
Ради
дела.
Добились
своего?
Добились.
Жизнь
не
стала
проще.
Наоборот:
чем
выш е
сиди шь ,
тем
боль­
ше
видно
самых
разных
сложностей.
Но
ведь
за
это
б ились ?
За
это .
Все
—
путь
от кр ыт.
Де йств у й!..
Он
и
действовал.
Еще
как
действовал...
Зас ып ая,
ви дел
разноцветную
ка рту
страны...
тр опы ...
реки...
границы...
же ле зно до­
рожные
ветки...
дороги...
п оезд а,
машины...
и
руч ей ки
белого
порошка,
струящиеся
дал ьш е,
дальше,
дальше...
а
навстречу
им
такие
же
—
толь ко
зеле ные ,
шелестящие...
Дело
шло!
шло
дело!
А
что
Ориф?
Ориф
никак
не
мог
бросить
св ои
цацки:
ко мандо в ал
отрядом
спецназа,
гонял
на
па ру
с
Негматуллаевым
банду
Черного
Мирзо,
широко
гулял,
чуть
не
погиб,
на­
рвавшись
на
засаду
во
время
Гиссарского
мяте ж а,
был
л егко
ранен
в
б оях
под
Дашти-Гургом...
Это
переполнило
чашу
терпения
Карима.
Приказом
министра
отряд
был
от озва н
с
позиций,
переведен
в
резерв
командования
и
расквартирован
в
Хуррамабаде.
Вый дя
из
госпиталя,
Ор иф
ве жливо
от­
каз ался
от
предложения
занять
комнату
в
просторном
доме
дя ди
и
вместо
этого
об ор удо вал
себе
более
или
менее
благоустроенную
кв ар тирку
в
ка­
зармах.
Яв ля лся,
как
правило,
раз
в
неделю,
по
пятницам.
Дел
особых
у
него
не
было;
но
и
времени
ни
на
что
не
хватало,
потому
что
ж изнь
он
вел
примерно
такую,
какой
она
б ыла
у
Карима
после
выхода
из
тюрь­
мы,
—
рассеянную,
шумную,
довольно
о пасну ю
ж изнь
человека,
с
кото­
рым
всякому
лестно
познакомиться.
Нар ав не
с
другими,
тож е
в
прошлом
полевыми
командирами,
успешно
б аллоти ро валс я
в
м адж лис.
Однако
и
депу тат ское
звание
его
характер
не
пе ре ме нило.
Вот
снова:
ж-ж-ж-ж...
Самое
время.
Солнце
поднялось.
Цветы
раскрылись.
Интересно,
а
где
же
ульи?
Он
никогда
прежде
не
задавался
этим
во­
просом.
Ж-ж-ж-ж...
Карим
протянул
руку
и
сн ова
нажал
на
к ла вишу
«talk». Все в порядке,
теле фон
раб отал .
5
—
А
у
нас
режим,
—
с ооб щил
Рахматулло
по-русски,
но
до
неузнавае­
мости
ко ве ркая
отдельные
слова
сил ь ным
акцентом.
—
Э-э-э-э...
как
это ?
Да:
н аж ремся
—
и
лежим!
Он
бросил
пиалу
вверх
дном
на
дастархан
и,
от дув ая сь,
отвалился
на
свернутый
чапан,
зам ен яв ший
ему
подушку.
—
Ты
так
пых тишь,
словно
с ъел
не
кусок
леп ешки
с
чаем,
а
це лый
ка­
зан
плова,
—
недовольно
сказал
Хуршед.
—
Да-а-а-а,
—
мечтательно
протянул
садовник,
поглаживая
себя
по
то­
щ ему
животу.
—
И
еще
большую
к асу
жирной-жирной
шурпы,
и
немного
самбусы
—
пять
штук,
и...
—
И
манты
из
пер епел ины х
языков ,
—
закончил
повар.
—
Ну,
размеч­
тал ся!


СИР ИЙС КИЕ
РОЗЫ
91
—
Из
перепелиных
яз ык ов?
Ц -ц-ц- ц!
Красиво.
Это
что-то
вроде
птичьего
молока...
Но
вообще-то
насчет
манты
ты
прав:
штучек
с е мь-во­
семь
мне
бы
не
помешали...
с
кай мако м
и
красным
перцем...
Хуршед
собрал
дастархан,
встряхнул
и
сказал,
складывая:
—
При
чем
тут
птичье
мо лок о?
Бывает
такое.
Н ам -то,
конечно,
не
по­
пробовать...
Р а хма тулло
извинительно
хихикнул.
—
Не
веришь?
Ну
и
простак
ты,
Рахматулло...
Мне
Абдували
говорил.
Знаешь
старого
Абдували?
Его
д очка
за м ужем
за
одним
кулябцем,
и
этот
ку ля бец,
—
Хуршед
оглянулся
и
п они зил
голос,
—
з нает
повара,
который
прежде
работал
у
нашего
хозяина...
а?., слышишь?., и этот повар рассказы­
ва л,
что
го товил
ему.
И
не
ему
од но му,
а
на
б ольш ую
компанию...
понял?
—
Господи!
—
с
ужасом
сказал
Рахматулло
и
благоговейно
приподнял
сложенные
ладони.
—
Где
же
они
взяли
столько
перепелов?
—
Кто
его
знает...
лов ят
люди,
наверное.
Пр от яни- ка
чайник...
Р а хма тулло
сидел
за жму рившись
с
таким
видом,
словно
пер ед
его
в зо­
ром
встал
сейч ас,
требуя
ответа
за
с вои
з агуб л енные
жизни,
ве сь
призрач­
ный
со нм
истребленных
людьми
птах,
а
Хуршед
продолжал,
вытрясая
из
чайника
в
клумбу
старую
заварку:
—
На
всякое
дело
находятся
ум е льцы,
Рахматулло...
Вот
у
нас
в
ки ш­
лак е
был
парень
—
Рахмон
звали...
знатный
он
был
охотник,
вот
что
я
тебе
скажу.
Другой
соберется
пос тре лят ь
—
только
сапоги
на
косогорах
то пче т.
Рахмон
пойдет
следом
—
не
козла
завалит,
так
медведя...
Ке клик ов
ловил.
Во т,
спрашивается,
как
его
поймать?
К
нему
на
полста
шагов
не
подойти...
А
он
ловил.
С ил ками,
наверное.
Сетками,
что
ли.
Наловит,
поедет
в
рай ­
он
и
продает.
Всех
продаст
—
еще
на лов ит.
А
что
ему?
Их
же
полно,
толь­
ко
уметь
на до.
Вот
так...
А
уж
кто
что
ест
—
это
де ло
десятое.
Как
гово­
рится,
у
ворона
перо
че рн ое,
а
у
лебедя
белое.
Верно?
Нет,
я
к
примеру
говорю...
В зять
того
же
Рахмона.
Он,
б ывал о,
берет
м ешок
муки...
—
Нет,
не
может
быть !
—
сказал
вдруг
Рахматулло,
встряхиваясь.
—
Ну
сам
подумай,
Хуршед,
дорогой!
Ну
вот
сколько
ты
съешь
мантушек?
А?
Хуршед
задумчиво
поцокал
языком.
—
Смотря
каких...
если
бар ан ина
хо ро шая,
лу ку
много...
если
в
каждой
ку соч ек
курдючного
сала...
—
Ну
в
среднем!
Десять
шт ук
съ ешь?
—
Съем,
—
твердо
сказал
повар.
—
Я
и
двадцать
съем,
есл и
лу ку
мно­
го,
и
баранина
жирная,
и
в
каждой...
—
Подожди!
Десят ь ,
да?
Допустим,
нас
пятеро!
—
Допустим,
—
согласился
Хуршед.
—
Это
уже
пятьдесят!
Сколько
нужно
перепелиных
яз ычк ов,
чтобы
сделать
од ну
мантушку?
—
Смотря
какую,
—
заметил
повар.
—
Ги ссар цы
мал ен ькие
ле пят,
а
на
юге
как
залудят
на
полкило
—
в
рот
не
лезет.
—
Ну
в
среднем
же!
—
взмолился
садо вник .
—
В
среднем!
Ну,
десять?
Вед ь
не
меньше?
—
Может,
и
десять...
—
Это
п ять сот!
—
торжествующе
ск азал
Р ахмат улл о.
—
И
что
же,
ты
хочешь
сказ ат ь,
что
пятьсот
перепелов
они...
—
Ха!
—
презрительно
фыркнул
Хуршед.
—
То же
мне
уд ивил
—
пя ть­
сот!
А
деся ть
тысяч
не
хочешь?
Сколько
надо,
столько
и
поймают,
понял?
Б ыли
бы
де нь ги.
—
Он
пинком
переставил
таб у рет
ближе
к
двери.
—
Есл и
карман
как
следует
оттопыривается,
будешь
не
только
пер еп ело в,
будешь
к роко дила
кушать,
павлином
заку сы вать .
Эх
ты,
садовая
тв оя
голова...
'
Садовник
сидел
понурившись,
и
б ыло
заметно,
что
очевидная
правота
повара
ему
не
очень
приятна.
—
Ладно,
—
сказал
он
со
вздохом.
—
Тебе- т о
ви дней.
Пойду,
что
ли.
Пора.


92
АНДРЕЙ
В ОЛОС
Конечно,
хотелось
попросить
у
Хуршеда
табачку...
после
чаю
оно
хо­
рошо
бы...
да
почему-то
я зык
не
повернулся.
Рахматулло
помедлил
се кун­
ду,
по ч есал
затылок,
потом
махнул
рукой
и
в
задумчивости
побрел
к
са­
р аю.
Пятьсот
перепелов!
Это
мыслимое
ли
де ло ?.. А может,
и
больше,
кто
его
знает.
Хуршед
прав.
Кто
богат,
тот
может
себе
п озволи ть.
Конечно.
Что
говорить...
Не уже ли
богатые
и
Бога
не
боя тся?
Не
может
быть.
Прав­
да,
Карим
не
ход ит
в
мечеть...
Но
Карим
—
большой
человек,
и
не
садо в­
ни ку
с уди ть,
что
Карим
делает
пр ави льн о,
а
что
—
неправильно...
Да,
не
его
это
дел о.
(Невольно оглянулся .
Слава
Б огу,
его
загораживают
кусты
сирени).
Но
в се -таки
сего дня
как- ник ак
п ят ница.
По
пятницам
в
мечети
большая
м олит ва
—
хутба.
Ведь
как
хорошо
бы
им
в месте
с
Орифом
туда
за гля ну ть!..
Выходишь
по сле
молитвы
—
будто
по
лебяжьему
пуху
шага­
ешь.
Т ого
и
гляди,
взлетишь...
И
потом:
люди-то
все
в идят.
Кто
ходит,
кто
н ет.
Язы ков -то
хватает
у
людей.
Хоть
и
с
трепетом,
хоть
и
с
восхищением
его
имя
произносят,
а
все
же
при
случае
зам е тят:
м ол,
в
мечети-то
его
не
увидишь...
Нет,
наверное,
не
пойдут
мо ли ться.
Просто
Хуршед,
как
в сег да,
приготовит
богатое
угощение.
Сядут
в
холодке,
будут
неторопливо
есть,
неспешно
разговаривать...
Ор иф,
конечно,
выпьет.
А
в
мечеть
—
нет,
в
ме­
че ть
не
пойдут.
Ладно,
что
уж...
Он
рас сея нно
остановился
у
двери.
Что -то
ведь
он
хотел...
Ах
да...
Су нул
руку
под
стопку
мешков,
наш ар ил
секатор.
Но ве нь кий,
б ле стящи й,
рукояти
кр асн ые,
пластиковые
—
еще
даж е
и
не
испачкались.
Тако й
не
хотелось
оставлять
на
виду.
Рахматулло
им
гордил­
ся
вот
уже
месяца
полтора.
Старый
уж
со всем
был
никуда...
и
починить
н ев озм ожно
—
что
с
ним
сделаешь,
если
сработался
весь
к
Аллаху.
И
все
равно
целый
м есяц
пришлось
клянчить
день ги
у
Музафара.
Ну
слава
Бог у,
дал
в
конце
концов.
Вор ча л,
конечно,
—
мол,
то
одно,
то
д ру гое.
А
что
одно?
что
другое?
Без
секатора
никак
не
обойтись,
и
так
уж
терпел
до
по­
следнего...
Кра сть-то
тут
не кому ,
это
понятно.
Но
под
мешковиной
все-
таки
целее
будет.
Как-то
сп окой н ее.
Подальше
положишь
—
по ближ е
во зьме шь.
По щ елкал
лезвиями.
Вещь.
Прикрыл
дв ерь
и
пошел
к
цветни­
ку...
Пятьсот
перепелов!
Уму
не пост ижимо .
Если
бы
набр ат ься
смелости
и
спросить
как-нибудь
у
хозяи н а...
может
быть,
вре т
в се -таки
Хуршед?
Да
разве
спросишь
такое?
Карим
Бухоро
тут
же
сам
спр о сит
—
а
кто
те бе
ска­
зал?
Хуршед
теб е
ск аза л?
А
ну-ка
подать
с юда
Хурш еда! ..
В едь
не
от о­
прешься
потом
—
Карим,
дай
Бог
ему
здоровья,
уж
если
в
к ого
вопьется,
живым
не
отпустит...
Ес ли
дошло
до
дела
—
все.
Вон
как
в
прошлом
году,
когда
к
н ему
г енер ал
э тот
пр иех ал.
Тр емя
машинами,
с
охраной.
Фу- ты
ну-ты.
Охранники
высыпали,
сразу
к
дверям.
Генерал
прошел
к
хозяину.
Уж
о
чем
они
толковали,
о дин
Бог
знает.
Кари м-то
никогда
голоса
не
по­
вышает
—
наоборот:
чем
тиш е
гово ри т,
тем
страшнее.
А
гос тя
по
первым
минутам
слышно
было:
отдельные
сло ва
доносились
—
громко,
зн ач ит,
разговаривал.
Ну
и
в от.
Пофыркал,
п офыр кал,
да
и
ск ис:
сидит
винова­
т ый,
голову
повесил...
а
потом
просить
о
чем-то
начал...
да,
похоже
было,
Карим
ему
отказал.
А
через
д ень
Музафар
между
делом
га зе тку
п ри нес,
а
в
га зет ке
портрет
давеш него
генерала
в
черной
рамке
—
слуга,
мо л,
то-се,
боевой,
вое вал
и
все
такое,
и
так
написано,
что
тож е
понятно
вроде:
боль­
шой
человек,
заслуженный,
—
ну
и
вот ,
а
он
за стр ели лся,
оказывается.
Как
д ело-то
обернулось.
И
охрана
не
п ом огла.
Какая
может
бы ть
охрана,
если
сам
се бя?
А
снач ала
все
фыркал...
а
тут
не
больно-то
пофыркаешь.
Ну
и
вот...
Конечно,
есл и
бы
между
дело м
ка к-то
на вес ти
разговор.
Мо л,
зна­
ет е,
хозя ин ,
ед ал
я
однажды
манты
из
перепелиных
язы ков ...
вы
че лов ек
о пытн ый,
как
думаете,
ск ольк о
их
на
од ну
штуку-то
идет?.. Да ну,
и
по
простым-то
делам
от
ужаса
я зык
заплетается,
к огда
с
Каримом
разговари­
ва ешь,
а
уж
это...
Он
нагнулся
и
осторожно
взялся
за
стебель,
покрытый
лакированными
ш ипами.
Вон
какая
вымахала...
молодец.
Стебель
длинный,
ров н ый.
Кр а­
с авица .
Щ елкн ул
секатором
и
разогнулся,
держа
ро зу
в
л евой
руке.
По днес


СИРИЙСКИЕ
Р ОЗЫ
93
к
ли цу.
Маликаи
Ач ам
источала
аромат.
Она
пахла
нежно,
как...
н ет,
не
пахла
—
благоухала,
словно...
словно
что?
с
чем
ср авнит ь
эт от
запах ?
—
А-а -а- а. ..
—
выдохнул
Рахматулло.
—
Господи.
Зачем
она
такая
красивая?
Не по нят но.
Ну,
допустим,
пахнет
—
это
ясно:
чтобы
пчела
могла
найти
цветок.
А
зачем
красота?
Пчеле-то,
должно
быть,
все
равно,
откуда
бр ать
нектар.
Им
вон
на
фанерку
сахара
насы пать ,
водой
б ры знуть
—
так
со
всей
ок руги
слетятся.
С
фа не рки
им
еще
лучше:
все
готовое.
Значит,
д аже
е сли
бы
роза
б ыла
фанеркой,
они
бы
все
равно
к
ней
полетели.
А
за чем
тогда
роза
т акая
красивая?
Дедушка
Н азри
гово­
ри л,
что
Бог
создал
часть
вещей,
чтобы
они
пе чал или
человека,
а
часть
—
чтобы
ра д овали.
Может
быть,
поэтому?
Но
раз ве
роза
радует?
Да,
она
ра­
дует,
конечно,
но
одновременно
и
печалит.
Потому
что
она
прекрасна.
Она
так
пр е кр асна,
что ,
наверное,
бессмертна.
Да,
да...
а
как
иначе?
Если
нет ,
то
почему
она
кажется
такой
настоящей?..
Вот
иногда
думаешь:
разве
все
это
—
жизнь?
Нет
же,
это
просто
сон...
Все
пройдет
—
и
страх,
и
смерть,
и
радость,
и
беда,
и
голод,
и
сытость,
и
ни щет а,
и
день г и,
и
си ла,
и
немощь,
—
а
ро за
будет
цвести.
Ра зве
м ожет
коснуться
ее
ст рах
или
с ме рть?
Нет,
роза
будет
так
же
прекрасна.
И
печальна.
А
красота
ее
—
так
же
недостижима...
Вот
и
сжимается,
плачет
сердце
от
эт ого
великолепия:
никогда,
никогда
не
достичь
к расо т ы!..
Он
осто рожно
положил
срезанный
ст еб ель
на
соседний
куст
и
потя­
нулся
ко
второму.
Щелк!
—
Господи.
Нужно
взять
у
Хуршеда
старый
кумган
и
налить
воды.
Он
наберется
смелости,
подойдет
к
хозяину
и
ск аж ет:
Ка рим -ак а,
кажется,
у
вас
сегодня
тяжелые
мысли.
Вот
вам
ро зы,
пусть
они
радуют
ваше
сердце.
Жизнь
так
тяжела,
Ка рим -ак а.
Это
Мали каи
Ачам,
Ка ри м-ака ,
сирийский
сорт.
Вы
с
Орифом
будете
обедать
и
смотреть
на
розы.
Не
б ра ните
мен я,
хозяин.
Щелк!
6
Потому
что
все
стоит
денег,
и
да ж е...
о
чем
это
он?
Ах
да,
альчики.
С ам,
грешник,
в
с вое
время
немало
сил
и
времени
уделил
игре:
пора­
жала
близость
судьбы,
непреклонность
ее
решений:
тебе
сдают
еще
о дну
ка рту,
и
е сли
эта
карта
—
десят ка,
ты
станешь
богаче
и
счастливей,
а
если
нет
—
бедней
и
нес час тней .
Вот
она
уже
в
руке,
и
можно
потянуть
пару
секунд,
как
будто
за
пару
секунд
что-то
изменится
—
вызр ее т
о на,
что
ли,
поменяет,
что
ли,
масть;
еще
остается
время
суеверно
поглаживать
п альц а­
ми
з асал енну ю
рубашку,
с ловно
от
эти х
по гл ажи ваний
дев ят ка
превратит­
ся
в
да му,
а
если
надо,
то
и
в
туза;
но
только
се кун ду
или
две ,
три
от
силы:
судьба
не
ждет.
Ну
хо рош о,
карты
—
ладно.
Но
альчики!
Ох
уж
эти
бар ан ьи
кости
—
ал ь чики!
У
к аждо го
тр и.
Ка ждый
д олго
трясет
их
в
сомкнутых
ладонях,
подно­
сит
ладони
ко
рту,
шепчет
колдовские
глупости,
заповеданные
отцом
или
дедо м,
братом
или
шу рином
—
не
важно:
так ими
же,
должно
быть,
одина­
ково
пропащими
людь ми .
Б рос ают
по
очереди,
непременно
выкрикнув
ничего
не
значащее
слово
«гаркам!».
Каждый
при
эт ом
п роиз в одит
те
ужимки
и
жесты,
которые
должны
открыть
перед
ним
ворота
счастья:
один
привстает,
другой
меч ет
из-за
плеча,
третий
б ледн еет
и
не
может
сдержать
стона.
Все,
свершилось!
Если
падает
горбом
вверх
—
говорят:
ос­
лом
упала,
горбом
вни з
—
конем.
Выпало
те бе
три
коня
или
три
осла
—
кричи,
плачь,
смейся,
снимай
весь
куш .
Выпало
у
другого
—
ку ша
н ет,
п лака ли
твои
ден ежки .
Ес ли
ни
у
к ого
—
добавляй
на
кон
и
снова
кидай.
Время
ид ет
быстро:
д ень-н очь,
день-ночь...
бы вае т,
и
днем
ни
у
кого
тр ех
ослов,
и
но чью
—
тоже.
На
к ону
—
состояние,
в
голове
—
зв он,
в
ушах
—


94
АНДРЕЙ
В ОЛОС
гул.
Ш ану
не
курят
—
после
нее
тянет
в
сон;
вместо
этого
немного
хан-
ки
—
хватит
еще
на
ча с,
на
дв а.
Де нь -ночь ,
де н ь-н очь...
На
ко ну
—
вороха
денег ,
расписки...
п ерст ни,
золото...
Но
в
конце
концов
кому-то
везет
—
выпали
три
коня!
Ах,
как
жаль,
что
не
тебе!..
Если
больше
нет
ничего
—
можешь
трижды
сыграть
в
долг.
Пос ле
тре тье го
раза
—
конец.
Иди
за
деньгами,
друг ог о
п ути
не т.
Правда,
может,
и
смил ос ти вит ся
кто-нибудь:
ладно,
где
тебе
взять
сразу
триста
косых...
я
ж
не
зв ерь,
бр ат ан,
ч его
ты!
Да вай
по-другому.
Пойди
к
Мумину...
знаешь
Мумина-торговца?
Прине­
сеш ь
его
башку
—
и
все,
братан,
базара
нет...
А
то
еще,
бывает,
самые
от­
чаянные
играют
на
зубы.
Зуб
по-разному
цен ит ся,
з ависит
от
кона.
Когда
кон
небольшой,
может
в
тысячу
зеленых
пойти,
а
есл и
серьезный
—
тогда
и
в
двадцать.
Кинули.
Гар к ам!
Проиграл.
Вот
плоскогубцы,
бери,
ло май
проигранный
зуб
—
он
теперь
не
т вой,
—
кидай
на
кон...
Дальше
играешь?
Гаркам!..
Оп ять
пр оигр ал ?..
Ох,
и гра!
Три
вагона
р иса?
Маш ин а?
Вторая?
Дом?
Ничего:
пришла
третья
ночь
—
от ыгра л
все
назад,
кроме
зубов,
ко­
нечно...
да
это
нич его,
теперь
не
зо лот ые
—
алмазные
се бе
в став ишь !.. Вот
ка кая
иг ра!
Ну
не
глупость
ли?
Р азве
это
игра
—
кидать
гнилые
кости?
Раз ве
сто
тысяч
—
выигрыш?!
Толковать
с
ним
об
этом
б ыло
бессмысленно:
или
удивленно
похоха­
тыв ал
—
м ол,
дядя
Карим,
о
какой
ерунде
мы
говорим,
да
я
и
не
играю
почти;
или
морщился,
стараясь
перевести
разговор
на
другое.
А
сам
—
как
война
утихла
—
года
за
два ,
за
три
прославился
лихостью
в
узких
кругах
бросальщиков
сих
поганых
кос те й;
да
в
Хуррамабаде
ка кая
игра?
—
мало!
—
не
раз
и
не
два
т аскалс я
тайком
по
этому
делу
в
Иран:
ес ть
там
такие
игорные
д ома
с
гостиницами
для
самы х
су масшедш их .
Неделями
можно
на
ули цу
не
выходить,
зн ай
себе
кричи
га рка м.
Точнее
не
доноси­
ли,
но
и
так
б ыло
известно:
сотни
тысяч
на
кон у.
Выи грыв ал ,
проигрывал,
опять
выи гры вал. ..
круговерть.
И
вот
о дна жды
—
ба- ба х!
—
среди
ясного
неба.
Жд ал,
жд ал
Карим
беды,
знал,
что
п рид ет.
Дождался.
Примчался
Гафур
Мясник,
рассказывает:
ваш
племянник
с
какими-то
людьми
засел
в
доме
Усмона
Ра хим ова,
Усмон
с
ни ми
—
они
его
держат,
а
ребята
Ус м она,
стало
быть,
готовятся
к
штурму,
хозяина
отбивать,
—
так
что
де лать
будем?
Ка рим
минуту
си дел
молча,
чу в­
ствуя,
как
клокочет
гне в
под
сердцем,
как
пламя
охватывает
мозг...
потом
ск азал,
что
д ела ть:
гна ть
в
каза рмы ,
поднимать
спецназ,
ре бят
У смона
к
д ому
не
пускать,
—
и
сам
поехал
разбираться.
К
тому
времени
перестрелка
уже
началась,
и
началась
д ово льно
неудачно:
пуля
отщепила
кусок
деревян­
н ого
кар н иза,
во нз ивши йся
О рифу
в
щеку.
Через
пя ть
минут
все
б ыло
п ре­
кр ащ ено,
вышел
Ориф,
вышел
и
Усмон,
недовольно
встряхиваясь
и
с
не на­
вистью
г лядя
на
Орифа.
Тот,
ухмыляясь,
смах и вал
струящуюся
по
ще ке
к ровь,
п ока
кто-то
из
его
головорезов
не
п ротянул
кусок
марли.
Усмон
ска­
зал
Кариму
несколько
раз умны х
слов,
тут
же
все
прояснилось,
и
б ыло
ре­
шено,
что
реб ятам
Усмона,
как
и
п одтяну в шему ся
к
тому
времени
взводу
из
батальона
Орифа,
де лать
здесь
совершенно
нечего.
—
Ты
дурак?!
—
кричал
Карим
Бухоро.
Он
уже
спалил
с вою
ярость
в
себе
и
теперь
гово ри л
свободно,
не
страшась
собственного
гнева.
—
Доиг­
рался?
Я
для
того
тебя
вырастил,
чтоб ы
теб е
р аз несли
башку
за
твои
про­
игрыши?
Хор о-о- о-ош !
Новым
шрамом
будешь
п еред
де вка ми
хвастать!
Вот
смотрите,
како й
я
смелый!
Лез у
под
п ули
ради
чужих
денег!
А
если
бы
в
лоб
эта
п уля
угодила?
Я
для
ч его
те бя
растил?
Чтобы
ты
командовал
спецназом?!
Чтобы
рэкетиром
подрабатывал?!
У
теб я
нет
дела?
У
те бя
в
рук ах
может
бы ть
власть,
кр е тин!
Что
в
мире
дороже
в лас ти?
А
ты
выши­
баешь
чужие
бабки
из
Усмона?!
Да
Усмон
умней
тебя
в
сорок
ра з!
Уж
если
Усмон
кому-то
что-то
не
отд ает
—
значит,
так
то му
и
быть.
Тебя
по дст а­
ви ли,
ты
хоть
это-то
по нима е шь ?.. Ты почему ко мне не пришел?
Почему
не
сказал,
что
должен
деньги?
Я
теб е
когда-нибудь
в
ч ем- нибу дь
отказал?
Может
б ыть,
я
говорил
тебе:
нет,
Ориф,
я
бедны й
человек,
не
рас сч иты­


СИРИЙСКИЕ
РОЗЫ
95
ва й,
что
я
дам
тебе
денег?
Может
б ыть,
я
хот ь
раз
сказал:
нет ,
Ориф,
ты
сам
запутался,
сам
и
выпутывайся,
мои
день ги
не
для
то го,
чтобы
кидать
их
на
ветер
по
твоей
глупости?
Было
такое?
Говори
—
было?
Замолчал,
тяжело
дыша.
Ориф
презрительно
кривил
г убы.
Ноздри
раз­
д увал ись.
Ишь !.. Ах,
бо л ван!., пацан!., тридцать два года дураку!.,
а
у
нег о
еще
и
молоко
на
губах
не
обсохло!..
—
Ладн о,
—
сказал
К арим,
садясь.
—
Не
стоит
нам
в
таком
тоне...
мы
родные,
Ор иф.
Мы
не
должны
ссориться.
Ори ф
угрюмо
молчал,
глядя
в
пол .
Середина
марлевого
тампона
уже
промокла.
Кар им
потянулся
к
колокольчику.
—
Пошли-ка
машину
за
нашим
табибом,
Муза фар ...
Скажи,
может
быть,
щ еку
тут
одному
деятелю
зашить
придется,
пусть
инструменты
за­
хв ати т.
И
б ыст ро,
быстро!
—
Власть,
власть...
—
бурк нул
Ор иф.
—
Кой
черт
толку
в
этой
власти?
Власть
—
чтобы
деньги
были.
Карим
вздохнул.
—
Ты
не
прав,
сынок,
—
сказал
он.
—
Конечно
же
деньги
л ежат
рядом
с
властью.
И
все
же
деньги
—
это
не
вл асть .
Сначала
деньги
нужны,
что­
бы
бы ла
вла с ть.
Потом
власть
да ет
кое-какие
день г и.
Но
главный
смы сл
власти
—
в
самой
вла ст и,
и
ни
в
чем
больше.
Тебе
ну жно
думать
об
это м.
Я
с тар
и. ..
Ориф
расхохотался.
Это
бы ло
так
неожиданно,
что
первые
несколько
секунд
Карим
не
зн ал,
чем
ответить.
—
Ста р!
—
повторял
племянник,
досмеиваясь.
—
Ну,
вы
ск ажет е,
дядя!
—
Он
поднял
в згляд
вовсе
не
смеющихся,
а
холодных
и
злых
глаз.
—
Ста рос ть?
Вы
хоти те
сказать
—
бессилие
старости?
Ого-го!
Мне
бы
в
мои
го ды
ваш у
старость!
Вы
же
все
св ое
д ержи те
—
не
вырва т ь!
Ка кая
ст а­
рость?
Вы
шагу
мне
ступить
не
даете!
Уж
я
не
говорю
о
слежке
—
ладно,
пу ска й.
Но
эти
ваши
бесконечные
требования
—
дав ай
дело,
дава й
дело,
дав ай
дело,
теб е
нужно
заниматься
делом,
я
те бя
вырастил
для
нашего
дел а!..
А
как
тол ько
перестаю
п ослушн о
выполнять
ва ши
указания,
как
только
я
хочу
сд ел ать
шаг
в
сторону
вашего
дела
—
свой
со бст венны й
шаг,
такой,
какой
мне
самому
видится
нужным,
—
так
вам
это
сразу
попе ре к!
Не
спеши,
Ориф!
Не
то ро пись!
Осты нь !
Посиди!
Лучше
пойди
и
сдела й
то,
что
я
тебе
скажу,
Ор иф !..
Вот
вс егд а шние
слова!
Вы
на
самом-то
деле
не
хо ти те,
чтобы
я
делал
дело.
Потому
что
в
э том
случае
часть
дел а,
кото­
рая
переходит
ко
мн е,
уходит
из
ва ших
рук.
А
вам
это
—
нож
острый!
Вы
хотите,
чтобы
все
б ыло
в
ваших
руках!
Вс е!
От
начала
до
конца!
Как
го во­
р ится,
г ори
все
синим
пламенем,
л ишь
бы
мой
котел
кипел!
Вы
сами
только
что
сказали:
смысл
власти
—
в
самой
власти.
Что
вы,
дя дя!
Я
ваше
дело
с могу
получить,
только
когда
вы
умрете,
у важ аемы й!
Да-да:
в
н асле д­
с тво,
не
раньше!..
—
З-з-з-з-з-з...
Опять
он
не
увидел
мохнатую
п улю
пчелы,
пролетевшую
в
жаркий
дур­
ман
ц ветн ика.
И
все
равно,
все
равно...
Все
равно
еще
б ыло
не
поздно
от­
менить
приказание.
Ну,
в
конце
концов,
он
же
мог
рискнуть?
Пр авда,
при­
ходилось
рисковать
сл и шком
многим
—
никогда
прежде
он
ст ольки м
не
рисковал.
Правда,
все
сходилось
не
в
пользу
Орифа.
Правда,
Гафур
Мясник
несколько
дней
наз ад
принес
совсем
уж
че рную
весть:
явился
Сали м
К ло­
ун,
р ассказ ал
кое-что.
Сам
пр иш ел.
Не
из
преданности,
конечно.
Просто
испугался...
Карим
гово ри л
с
ним.
Слушал
С алима
и
не
понимал,
на
каком
он
св ете.
Неужели?!
Ориф
задумал
такое?!
Против
него?!
Может
быть,
Са­
лим
выдумал
все
э то?
Может
быть,
Салим
в едет
с вою
игру?
Но
нет ,
все
с хо­
д илось .
Значит,
как
в
с вое
время
он
вз ял
дело
из
остывших
рук
Ис лома -
паука,
так
теперь
и...
Это
б ыло
так
страшно,
что
даже
со бст вен ный
его
г нев


96
АНДРЕЙ
В ОЛОС
ис пугал ся:
не
выдал
себя,
не
высунулся
из
черной
н оры
ки пяще го
сердца.
Вот
так...
вот
так...
И
все
р авно
еще
думал,
думал,
думал
об
одном
и
том
же:
может
быть,
как-то
иначе
разв яза ть
узел?
Удалить
от
себя?
Выслать?
Но
ка к?
Что
его
у де р жит?..
Ох,
не
зря
кричала
птица
на
крыше.
Пр ава
была
старая
повитуха:
из
мальчика
и
впрям ь
в ырос
б ол ьшой
сильный
мужчина...
Сли шк ом
сильный,
чтобы
кого-нибудь
пожалеть
—
даже
себя.
Ах,
п роклятая
жизнь.
Не
нужно
было
забирать
его
из
дер евни . ..
Хотел
стать
трактористом
—
ну
и
черт
с
тобой,
становись...
Ковырялся
бы
в
зе м­
ле,
как
папаша...
или
вон
как
тощий
Р ахма тул ло.
Целыми
днями
червяк
червяком
—
тя п- тяп,
тяп -т яп...
Тогда
бы
о
нем
у
Карима
душа
не
б олела .
Че рв як,
он
и
ес ть
червяк.
Одн им
больше
или
меньше
—
кто
считал?
Жив
ли,
нет
ли...
попал
под
ка блук
или
вовремя
отп олз
—
ко му
интересно?
Пыль.
Шаркнул
ногой
—
и
нету.
Одного
раздавил
—
другой
п олз ет.
Ка кая
разница?
Разве
ст ал
бы
Карим
г орев ать
о
таком?
Да
ну.
Мину ты
бы
не
по­
думал...
Но
ведь
не
таким
вырастил!
Забрал!
Приблизил!
А
теперь?..
Ах,
Ориф,
Ориф,
что
ж
ты
наделал!
Не
червяк,
нет.
Не
о дин
из
безл и ких
ты­
сяч,
н ет.
Близкий.
Понятный.
Ра в ный.
Плоть
от
плоти,
дух
от
духа...
По­
то му
так
жалко.
Потому
так
бо лит
душа.
Его
потерять
—
это
как
руку
от­
н ять.
Свою
руку.
Близкую
каж дой
жи лкой .
Знакомую
до
п осле дне го
за­
усенца.
Родную
каждым
шрамом.
Топором
—
раз!
Может
быть,
еще
не...
—
Хозяин,
—
услышал
Карим
Бухоро
и
поднял
го ло ву.
Тревожно
улыбаясь,
садовник
стоял
у
ката,
дер жа
в
руках
ку мган ,
из
которого
торчали
длинные
стебли
к ора лловых
роз.
Мелькнуло
в
голове:
что
у
него?!
Кумган?!
За чем ?..
Почему
сам
подо­
ш ел?
Случайно?
Подослали?!
Запретить.
Нельзя...
—
Ч его
т ебе?
—
Хозяин,
дай
вам
Бог
з до ровья,
—
пролепетал
Рахматулло,
еж ась
под
колючим
взглядом.
С об ств енная
смелость
вдруг
ужаснула
его.
—
Вот
розы
я...
они
пусть...
а? ..
Это
розы,
хозяин...
потому
что...
вы
здесь
с
Орифом
будете
на
них...
в едь
красота...
За звон ил
тел ефон ,
и
Р ахмат улл о
скованно
замолчал,
не
зн ая,
что
де­
л ать
с
к ум ганом
—
ставить
или
все
же
дождаться
разрешения.
—
А лло,
—
сказал
Карим,
не
отводя
настороженных
г лаз;
и
тут
же
мгновенно
севшим
голосом:
—
Гафур,
ты?
—
Я,
хозяин ,
—
ответил
Гафур.
—
Большое
несчастье,
хозяин.
Карим
слушал,
как
потрескивает
в
трубке.
Наконец
в ыгов ори л:
-
Гд е?
—
На
мосту
через
Хуррамабад-дарью.
Короче,
недосмотрели,
хозяин.
Рв а­
нуло
п рямо
на
середине
моста...
Дистанционный,
как
вы
и
пр ед пол ага ли.
Карим
молчал.
—
Мы
д олго
стояли,
—
до бав ил
Гафур.
—
Полчаса.
Где
упала,
там
глу­
боко.
Милиция
то же
приехала.
Но
он
не
в ып лыл.
Садовник
сделал
мал ен ький
шажок
и
пот яну лся ,
чтобы
поставить
кум­
ган
на
кат.
—
А
вто рой ?
—
сипл о
спр о сил
Карим.
—
Придурок-то
этот?
—
Заф ар?
—
на по мнил
Гафур.
—
Да,
хозяин .
То
же
самое.
Одновре­
менно.
Так
две
машины
и
ушли.
Друг
за
другом.
Рахматулло
со
сконфуженной
ул ыб кой
поставил
сосуд
и
ра спря ми лся,
бормоча
какие-то
извинения.
—
П риез жай,
—
неслышно
сказал
Карим
Бухоро.
Что -то
мешало
ему
смотреть,
маячило
перед
глазами,
словно
беш ены й
вихрь
взметнул
черный
прах,
з ат мив,
как
в
сказ ания х ,
луну
и
со лн це.
Он
ударил
наотмашь.
Кумган
повалился.
Вода
плеснула
на
землю.
—
Вой-вой!
—
запричитал
Р ахмат улл о,
присаживаясь
на
ко рточк и.
—
С ейч ас,
хозяин,
сейчас!..
3НМNo9
ЭО


СИРИЙСКИЕ
РОЗЫ
97
—
Уйди,
—
выговорил
наконец
Ка рим.
—
Прочь,
ск азал !..
Пятн а
света
прошивали
ос л епите льну ю
ла к овую
тьму.
Вот
и
все...
вот
и
нет
Орифа...
снова
путь
открыт...
двигаться
дальше...
нет
Орифа...
вот
т акая
проклятая
жизнь...
а
ведь
кто-нибудь
бу дет
сл е­
дующим...
вот
и
нет у
его...
круг...
круг...
вот
и
все...
д альше ...
дальше...
дальше...
Несколько
раз
глубоко
вздохнул.
Еще,
еще.
—
Прочь,
—
повторил
он.
Понемногу
с тало
пр ояс нятьс я
—
выплывали
ветви
де ревь ев,
небо,
кр ыша
дома.
Пер ев ел
дух .
Воздух
гор чи л,
словно
ивовая
кора.
Чт о?
Поднял
го ло ву.
Слава
Богу,
рядом
уже
никого
не
было.
Кончено.
—
Ж-ж -ж-ж-ж !..
Угрожающе
гудя,
она
с ела
на
кр ай
пи алы
и
быстро
поползла,
пу л ьси­
руя
бр юш ком
и
ж адно
хватая
с
фа рфора
содрогающимися
ж вал ами
не ви­
димые
капли
влаги.
А -а -а-а...
вот
она...
Теперь
Карим
увидел
пчелу.
Да,
он
увидел
пчелу.
Это
б ыла
пчела.
Нет,
это
б ыла
не
пчела.
Нет.
Зеркальное
чу­
до в ище,
раздробленное
лучами
света
в
горячих
линзах
его
бессмы сл енны х
слез.
Карим
Бухоро
по-волчьи
пом от ал
го лово й,
протянул
д рожа щую
руку
и
точным
щелчком
сби л
ее
с
ободка.
4 «Новый мир»
No
9


СЕРГЕИ
НОВИКОВ
*
СПЕКТРАЛЬНАЯ
ВОДА
*♦
*
Ушедших
года
в
тр идца ть
два,
непо седевш им и,
без
отчеств,
полуслучайные
слова
вдруг
обретают
с уть
пророчеств.
В друг
обнажают
ско рб ный
с мысл
их
речи
о
судьбе,
о
смерти,
тот
смысл,
что
был
сокрыт,
размыт,
таился,
как
письмо
в
конверте.
И
нас
на
горестной
меже
проводят
из
ова ль ных
ок он
глаза
не
сверстников
уже
—
скорей
нечаянных
пророков.
Чрез
много
лет
и
м ного
дел,
дивясь
дав ни шнему
исходу,
«Как в воду,
—
ск ажу т,
—
он
глядел...»
А
он
глядел
совсем
не
в
воду.
Воспоминание
о
Ялте
О,
как
мне
хоч ет ся
туда,
где
бредит
тенью
черепица
и
где
спек тр аль ная
во да
не
устает
о
днище
б итьс я,
где
свод
царит
над
го ловой
дремучих
звезд
в
чаду
шелковиц
и
ресторанных
пустословиц
взлетает
к
небу
сн оп
цве тной.
Новиков
Сергей
Леонидович
родилс я
в
1951 году в Крыму.
Выпускник
педагогическо­
го
факультета
Крымского
государственного
университета.
П еремен ил
мн ого
специальностей.
Н ыне
—
журналист.
Автор
сборника
стихов,
изданного
в
родном
городе.
В
«Новом мире»
публиковался
дважды
(1997, No 6; 1998, No 10). Живет и работает в Ялте.


С ПЕК ТРАЛЬ НАЯ
ВО ДА
99
Мишурный,
парусный,
пеньковый,
ты
был
мне
столько
лет
назад
под
ног и
брошен,
как
подкова,
(а это к счастью,
го ворят ),
к огда
я
к
свету
бестолково
сп ешил
незрячим,
наугад.
И
звонк ую
с вою
уда чу,
тебя,
каленую
дугу,
я
с
той
поры
у
сердца
прячу,
сиротской
ночью
чуть
не
плачу
и
наглядеться
не
могу .
Ночь
на
рейде
И
угольщик
тусклый,
и
ю ный
норвежец,
и
нырких
баркасов
флотилия
птичья
мерцают
на
рейде
во
мгле
побережий,
где
волны ,
покатые
сп ины
набыча,
волна
за
вол ной
с
монотонностью
бр еда
идут,
вспоминая
Босфор
и
Фар ер ы,
идут
по
велению
лунного
света,
идут,
к ак,
наверное,
шли
до
Гомера...
А
дальше
за
мысом
—
такие
про ст ранс т ва,
такие
бездонные
дышат
глуб ин ы,
что
как
не
тянуться
душ ою
пристрастной
туда,
где
скрывается
кл ин
лебединый!
И,
сферу
пробив
циклопической
ночи,
вп ерв ые
ослушник
слепой
Птолемея
вдруг
Космос
за
сферой
уви дит
воочью,
пред
ним
уж ас аясь
и
благоговея.
Памят и
матери
Жи ли
—
купно,
жи ли
—
кучно...
Все
—
с тра да,
с тра да,
страда...
А
в
итоге
—
сын
и
внучка
—
вот
и
вся
ее
страна.
За
окн ом
не
жизнь
—
п отрав а.
Тьма
в окр уг,
но
с вет
в
душе.
Вот
и
вся
ее
держава
на
четвертом
э таже.
И,
как
з ар ево,
без
звука,
вестником
иных
широт
небы валая
ра зл ука
по
утрам
в
о кне
вст ает .
Но,
как
Пар ка,
год
за
год ом
вечерами
ни жет
нить,
чтоб
успеть
перед
уходом
все
з ашто пат ь,
починить...
Ах,
цве тное
ру коде лье ,
кружевная
благодать!..
За
в есел ье
и
п охм елье
больше
неко му
руга ть .
И
—
з аветн ая
покупка
—
в
шифоньерке
под
замком
сп ит
цигейковая
шубка
с
вытертым
воротником.


НАТАЛЬЯ
АРИШИНА
*
ЭТО
ПУШКИН
В
Р ОССИИ
ВСЕ ГДА
ВИ НО ВАТ
Томилино
У
шлагбаума
гипс овый
Пушкин
сидит.
Бак енбар ды
ему
побелили.
Ход ит
стрелочник,
с тая
воронья
галдит.
До
утра
поезда
отменили.
Это
Пушкин
в
России
всегда
винова т,
вот
си дит
тут
по
дав ней
привычке
и
доволен,
под и,
что
всю
ночь
не
гремят
стол ь
любезные
нам
электрички.
Не
ищи
виноватых.
Терпеть
не
мо гу
объяснений,
но
будет
простое:
это
стрелочник,
стрелочник
гонит
пургу,
тополиное
семя
пустое.
**
*
Что
еще
придумает
природа?
Ветер
с
ног
сбивает
пешехода,
с
крыш
гремит
литаврами.
Не
хнычь,
жди
се бе
на
голову
кирпич,
не
мо ги
роптать,
не
слышен
ропот,
сап о жищ
и
тех
не
слышен
топот,
к арк
вор он
не
слышен,
вдовий
плач,
рев
сирен,
стихи,
проклятья,
стоны.
Носятся
воздушные
драконы,
все
взбесилось,
все
пустилось
вскачь.
Уясни,
что
тщетно
ж дать
о тве та,
сколько
до
конца
ос та лось
света,
и
на деж ду
брось
на
дно
реки.
Ни
одна
не
сб уд ется
примета.
Дождь
и
снег
летят
в
начале
л ета
—
в м есте,
врозь
и
наперегонки.
Аришина
Наталья
Сергеевна
родилась
в
Ба ку,
в
семье
флотского
вр ача.
Окончила
Ли­
тературный
институт
им.
А.
М.
Горького.
А втор
дв ух
п оэт ическ их
книг.
Жи вет
в
Москве.


ЭТО
ПУШ КИН
В
РОССИИ
ВС ЕГДА
ВИНОВАТ
101
Новоселье
Дагеррокопии
в
углу,
по бл екшие
родные
л ица.
И
без
подушек
на
полу,
не
правда
ли,
неплохо
спится?
Мы
объявились
впопыхах
и
бытом
занялись
ретиво.
Наследственный
тяжелый
прах
не
станем
от ряса ть
б резгл и во.
См от ри,
на
бл юде
р аспи сно м,
как
га лант ир,
за сты ло
время.
Мы
на
х р анение
воз ьме м
б ылой
уклад,
чужое
бр емя.
Но
мы
не
будем
жить
в
гос тя х.
Прости
мне
женское
уп орств о
и
быт
на
собственных
костях
не
принимай
за
чудотворство.
У
эти х
ст ен
тяжелый
б ред,
кровавый
пот ,
ночные
страхи.
Не
уны ва й,
расстелен
плед
и
с веж евым ыты
рубахи.
**
*
Обманутой
в
такие
вре м ена
не
стыдно
быть.
Прощу
любой
скотине.
Не
причитать
же:
в
чем
моя
вина?..
Плюнь,
ра зо три.
Сокроемся
в
пустыне!
Ее
увековечим.
Золотой
бархан
восточный
станет
наш им
домом
единственным.
П ока
еще
пустой,
молчит
и
ждет
в
пространстве
незнакомом.
Так
хороши
ве сною
м ира жи,
и
звезды
укрупняются
во
мраке,
и,
Гос под и,
особо
за ка жи:
на
всю
округу
—
маки,
маки,
ма ки.
Не
совестно,
что
я
безумно
жи ть
х очу
бесц енный
дней
моих
остаток?
Не
уповать,
не
спорить,
не
сорить
и
на
чел е
безоблачном
нос ить
достоинства
бесспо р ны й
отпечаток.


102
НАТАЛЬЯ
АР ИШ ИНА
**
*
В
сумерках
окончила
стихия
бу йс тво
м ногих
си л.
Сквозь
прогнозы
редкостно
плохие
вечер
про ск о чил.
Осторожно
засв ечу
фонарик
в место
костерка.
С нимет ся
ра з бу женный
ко мар ик
с
влажного
песка.
Где
же
ты,
Неб есная
Ткачиха?
На
н ебе
побудь.
Для
тебя
одной
светло
и
ти хо
льется
Млечный
Пут ь.
**
*
Ря ску
с
па рчою
сравнить
не
умею.
П руд
о бм елевш ий
обходит
и
гусь.
Под
колоко лен к ой
не
онемею,
но
и
молитву
ше пнуть
не
решусь.
Це рк овь
безгласна
на
ветхом
подклете.
Прочь
убегает
д оро га,
п ыля.
Можно
у в идеть
и
в
розовом
свете
эти
руины,
хо лмы
и
поля.


НАТА Н
ЗЛОТНИКОВ
*
КРАСНОВИДОВСКИЕ
СТРОФЫ
1
Наш
ад рес
в роде
под
замком,
Его
не
знает
почта,
И
наш
овраг
не
вс ем
з наком .
Наш
ад рес
значит
вот
чт о:
Жи вем
у
кр ая
крутизны,
Земля
—
ничья
в
округе
И
старые
нам
дар ит
сн ы,
И
что
ни
сон
—
о
друге.
Ручей
летит
в
д алеки й
пр уд,
Цепляя
дно
ов раг а,
Он
ч ист
и
копит
ве сь
мой
труд,
Как
до брая
бумага.
Над
ним
—
крутые
берега,
Простор
и
ветер
вольный,
И
мо лод ой
луны
с ерь га,
И
голо с
колокольный.
Куда
уходят
н аши
дни
И
весь
наш
сор
бумажный?
Лишь
электричества
о гни
Летят
в
провал
ов ра жный.
2
За
темною
ст еной
л есов
Стена
дождя
про зр ач на.
У
птиц
не
хватит
гол ос ов
Вещать
и
пе ть
судьбу
часов,
Когд а
судьба
удачна.
Но
если
что-то
нас
и
ж дет,
То,
верно,
ждет
разлука,
Зн ай
всякий
ово щ
свой
черед
—
Морковь
иль
ст ре лка
лука.
Злотников
Натан
Маркович
род илс я
в
1934 году в Киеве .
Окончил
Ки ев ский
п олит ех­
нический
институт.
Автор
нескольких
поэтических
книг.
Живет
в
Москве.


104
НАТАН
ЗЛОТНИКОВ
Трава
пожухла
—
нынче
зной,
А
пу ть
дождя
не
сладок,
Ст оит
он
светлою
стеной
Вблизи
зе ле ных
грядок.
Нел ег ок
труд
и
кропотлив,
И
выяснится
вс ко ре,
Что
всякий
разовый
пол ив
Нуж дае тся
в
повторе.
Судьбу
не
з наешь
наперед,
За то
известно
точно:
Где
ес ть
при
д оме
ог ород,
Живут
там
с ытно,
прочно.
3
А
мимо
новеньких
дворов
Течет
не спеш но
стадо.
На
впалые
бока
коров
Бросает
т ень
ограда.
И
в
с твор ке
каменных
в орот
Корова
за
коровой
Идут,
и
дней
круговорот
Богат
заботой
новой.
Всей
жизни
м олод ой
разм ах
Для
новых
дней
привычен.
А
голос
церкви
на
холмах
То
нежно-тих,
то
зычен.
4
Наш
путь
за
да ль ние
ле са.
Куда?
М арш рут
неведом.
Еще
мы
верим
в
чудеса
И
в
то,
что
будет
следом.
Там
вн овь
малина
расцвела,
Там
во рон
водит
оком.
Но
кр епко
сп ят
колокола
У
з вон аря
под
боком.
Они
проснутся
в
ранний
час,
Сч ас тл ивый
ч ас,
начальный,
Когда
на
земл ю
сход ит
Спас
И
свежий
звон
пасхальный.
О ни,
как
ст айка
певчих
пт иц,
Кричат-звенят
на
храме,
Вдали
от
грязи
и
с то лиц,
Над
Истрой
и
горами.


СЕРГЕЙ
ЗА ЛЫГ ИН
*
ПОСЛЕ
ИНФАРКТА
Рас с каз
1С1
ог,
женщина
и
мужчина
в
св ое
в ремя
не много
постарались,
и
у
Нико-
JUJ лая Кирилловича Смирнова появился шанс побывать на планете
Земля.
Он
не
пренебрег
этим
ш ансо м,
отнюдь,
—
он
пользовался
им
непре­
рывно,
денно
и
нощно,
уже
много-много
лет.
Нынче,
пож алу й,
самым
заметным
признаком
его
внешности
являлась
русая
(аккуратная)
бородка,
склонная
к
рыжеватости,
тем
самым
она
была
склонна
и
к
умолчанию
его
возраста.
Поэтому
автор
сразу
же
приводит
некоторые
данные,
которые
приня­
то
называть
анкетными.
Рост
Смирнова
171 см,
вес
73 кг,
в озрас т...
возраст
—
77 годочков .
Об­
разование
высшее.
Цифра
семь
у
некоторых
на род ов
считается
счастливой,
вот
и
См ирно в
—
не
то
чтобы
он
на
эту
цифру
ставил,
но
он
ей
доверял.
И
до ма,
и
на
работе.
До ма
у
него
б ыла
же на
(первая и последняя), дети
бы ли,
сын
и
дочь,
—
вз рос лые,
ж или
отдельно
на
своей
со бст венн ой
при­
ватизированной
жилплощади,
им ели
своих
детей,
то
ес ть
внуков
Смирно­
ва,
о бщим
числом
три.
Работал
же
Смирнов
в
должности
гла вн ого
редактора
книжного
и зда­
тельства
«Гуманитарий» .
Издательство
это
пр ин адлеж ало
фирме
«Феникс-
Д ва».
Почему
«Два»
—
никто
не
знал.
Мно гие
нынче
го воря т
и
пишут
о
крахе
ин т ел ли генции
—
почему?
На­
ч иная
с
1917 года русская интеллигенция пережила столько трагедий,
столько
раз
бы ла
оплевана
—
не
счесть,
но
несмотря
ни
на
что
сохрани­
л ась.
Даже
б ол ьше,
че м,
скажем,
крестьянское
сословие,
чем
класс
п роле­
тариев
с
его
лозунгом
«Пролетарии всех стран,
сое ди няй тесь !». Разве ака­
д емик
Сахаров
—
не
ру сс кий
интеллигент?
А
Св ири дов?
А
Лихачев?
А
Солженицын?
Конечно,
ин тел ли гент ы,
но
ес ть
и
р аз ница.
Дореволюционные
интеллигенты
шли
в
народ:
в
учителя,
в
меди ки ,
в
земство.
Без
их
у час тия
и
самопожертвования
не
б ыло
бы
в
России
зе м­
ства.
Всег о
этого
не
учитывает
Солженицын,
когда
земство
пропагандиру­
ет.
Кто
его
возглавит?
Нынче?
Местные
—
совсем
уж
дурные
пройдохи,
не
су мевши е
ст ать
хоть
какой-нибудь
вла с тью
и
потому
мелочно-завистли­
вые,
озлобленные,
недоброжелательные.
Учителя-интеллигенты
в
св ое
время
ни
у
к ого
не
встречали
сочувствия:
помещики
считали
их
безнадеж­
ными
н еу дач н иками,
крестьяне
—
непомерными
б ога те ями.
Еще
бы:
жа­
лов ан ье
тридцать
рублей
в
месяц!
И
все
р авно
они
дела ли
с вое
дело,
ис­
п олн яли
с вое
призвание.
Да
что
там
говорить
—
все
редакторы
издательства
«Гуманитарий»
были
интеллигентами,
уж
это
точно.
В сех
на
работу
пригласил
в
св ое
в ре­
мя
Смирнов,
всеми
ими
—
тринадцать
человек
—
он
го рдил ся,
и
отн ош е­
ние
к
каждому
б ыло
у
него
как
к
б езус лов но
интеллигентным
личностям.
Э того
н ельзя
бы ло
сказать,
к огда
речь
заходила
о
технических
сотрудниках


106
СЕР ГЕЙ
ЗАЛЫГИН
издательства.
Тут
Смирнов
брал
вину
на
се бя:
техническую
ч асть
форми­
ровал
он
же.
Следовательно,
он
был
повинен
в
то м,
что
года
д ва- три
то му
назад
н ед осм отрел
и
нынче
не
тол ько
про
се бя,
но
и
во
всеуслышание
к ого -то
на зы вал
не
иначе
как
«внутрииздательской мафией».
Однако
ме­
н ять
что- либ о
в
кадрах
б ыло
поздно:
фирма
«Феникс- Два»
бы ла
против.
Ее
вполне
у ст раи вали
раскол
и
доносительство.
Фирма
непосредственно
рук овод ила
отделом
п оли тиче ской
и
рекламной
литературы,
а
он,
Смир­
нов,
—
отделами
прозы,
поэзии,
критики
и
пу бл ицист ики
—
в
том
составе
профессионалов,
к ото рому,
он
считал,
и
равных-то
не
было.
Подвел
Смирнова
случившийся
с
ним
два
с
лишним
го да
назад
ин­
фаркт.
Подвел
и
как
главного
редактора,
и
как
писателя
—
См ирн ов
кое-
что
(в прозе)
на писал ,
б ыло
такое
д ело.
Ин фа ркт
же
отлучил
его
и
от
жи з­
ни
общественной,
к
которой
доинфарктный
См ирно в
пи тал
постоянный
интерес.
В
силу
эт ого
интереса
возникали
у
него
з наком ств а
в
самых
раз­
ных
кругах
и
сферах
—
театральных,
политических,
посольских...
Ему
ка­
залось,
что
интерес
был
взаимным:
всюду
находил
он
своих
ч итат ел ей.
Читатели
же
были
ему
очень
ин т ер есны,
хотя
когда
он
пи сал,
то
делал
это
исключительно
для
се бя.
Никто
да же
из
самых
близких
ему
людей
ни­
когда
не
зн ал,
что
он
пишет.
Роман?
Рассказ?
Эссе?
Он
и
сам
этого
не
знал.
Чт о-то
должно
б ыло
получиться
—
и
что-то
получалось.
Но
читате­
ли
были
для
него
полной
неожиданностью,
чудом
ка ким -то...
С
собственной
прозой
дело
у
Смирнова
обстояло
сложно
еще
и
п ото­
му,
что
начинал
он
с вои
сочинения,
будучи
человеком
одного
ск л ада,
од­
ного
мышления,
а
кончал
уже
другим
(именно потому,
что
кончал).
Он
ве дь
за
время
э той
работы
и
читал,
и
ТВ
смотрел,
и
думал
—
с
пристрас­
тием
—
все
о
том
же
сочинении.
Так
в от,
этот
другой
по-другому
смотрел
и
на
начало
своей
ра боты,
с
сомнением
см отрел ,
далеко
не
всег да
и
во
всем
доверяя
первым
страницам.
Впору
б ыло
нач ин ать
сначала.
Он
и
на­
ч инал,
случалось,
пять-шесть
раз.
Частичный
выход
из
положения
он
зн ал,
но
только
ча с тич ный:
надо
б ыло
писать
б ыст ро,
чтобы
не
успеть
из­
мениться.
Но
далеко
не
всегда
это
удавалось.
К
тому
же
его
одолевало
—
правда,
так
и
не
одолело
—
желание
п орв ать
и
начало,
и
кон ец,
все
до
последней
ст р анич ки,
пор ва ть
к
чертовой
ма тери .
На
том
и
кончить.
К
инфаркту
См ирн ов
отн есся
если
уж
не
доброжелательно,
то
совер­
шенно
спокойно:
всему
с вое
время.
В се,
что
происходит
вовремя,
—
все
справедливо.
А
ему
в
ту
пору
б ыло
уже
почти
семьдесят
пять
—
это
ли
не
время?
Тысячи
и
ты сячи
л юдей
перенесли
инфаркт,
часто
не
вовремя,
—
и
ничего,
встали
на
ноги.
Вот
и
Смирнов
над еял ся,
что
у
него
тож е
обойдет­
ся:
переболеет,
а
потом
станет
таким,
ка ким
был
«до». А если умрет,
т ак,
чу вст вовал ,
не
без
удовольствия.
Однако
врачи
в ыта щили
его
из
небытия
(инфаркт был тяжелый,
об­
ширный).
Вр ачи
не
спрашивают
больного,
хочет
он
жи ть
или
не
хочет,
они
лечат
и
м ла де нцев,
д аже
еще
не
родившихся,
и
дремучих
стариков.
С
о ди нако вым
старанием
лечат
и
хороших
людей,
и
убийц
каких-нибудь.
Та­
кая
у
врачей
пла нида .
Однако
инфаркт
Смирнова
разде ли л
его
ж изнь
на
две
очень
разные
части :
предынфарктную
и
постинфарктную.
Не
важно,
не
имело
значения,
что
по
своей
п род олжи тельн ости
это
бы ли
совершенно
несопоставимые
части,
все
р авно
так
б ыло,
и
С мир нов
совершенно
точно
угадывал
непри­
ятности,
сопряженные
с
его
постинфарктным
состоянием.
Первое,
что
с
ним
с лу чилос ь,
—
он
пот ер ял
координацию
движений.
Опять-таки
нич его
не пр е двиден ног о:
в
районе
своего
пятидесятилетия
он
уже
эту
способность
терял...
Постинфаркт
завел
Смирнова
в
заведомо
не изле чиму ю
бо лезн ь
старо­
ст и.
В
разговорах
с
женой
Смирнов
отзывался
о
ст аро сти
не
ст ес няясь
в


ПОСЛЕ
ИНФ АРК ТА
107
выражениях.
Не
ст есня ясь ,
хот я
ж ена
бы ла
только
на
три
года
моложе
его.
Но
то
—
разговоры.
На
само м
же
дел е
Смирнов
старался
св ою
старос ть
ничем
не
раздражать.
Признавая
ее
с илу
и
могущество,
делал
все,
что
от
не го
зависело,
чтобы
старость
не
очень
уж
возносилась.
К
сожалению,
для
этого
у
не го
б ыло
слишком
ма ло
во змож ност ей.
Старость
—
это ,
по
суще­
с тву,
антипод
жизни.
Ес ли
в
мо лод ом
и
зрелом
возрасте
че ловек
чуть
ли
не
ид еальн о
обслуживается
всеми
своими
органами,
как
видимыми,
так
и
никогда
не
видимыми
им,
обслуживается
так
бескорыстно,
так
аккуратно,
что
он
э той
службы
даже
и
не
замечает,
то
при
вс тупл ении
в
болезнь
ст а­
рости
положение
р адикал ьн о
меняется:
теперь
он
сам
должен
э тим
орг а­
нам
подчиняться,
должен
их
обслуживать
всеми
своими
с ила ми.
И
так
он
уже
чувствовал
себя
—
не
без
основания
—
се рьезн ым
сп е­
циалистом
по
старости.
К
п ри меру,
он
точно
зн ал,
что
все
де ло
в
органическом
вещ ест ве.
От
этого
вещества
и
сам о
название
«организм»
п ро из ошло.
Ну
а
есл и
бы,
положим,
человек
(да и вся остальная фауна)
состоял
только
из
ко ст ей,
а
те
—
из
веществ
нео р гани ческих
—
то гда
как?
Тогда
человеку
износу
не
б ыло
бы
и
срок
его
жи зни
исчислялся
бы
ты ся­
че лети ями .
Одн ако
ск елет
и
снар уж и,
и
—
осо бен но
—
изнутри
окружен
само й
разнообразной
мягкой
органикой,
а
в сякая
органика,
как
известно,
тольк о
и
делает,
что
исчезает
и
восстанавливается,
исчезает
и
во сст ан авли­
ва ется
—
в
этом
ее
с уть.
Органика
су щест в ует
по
в оле
Бо ж ьей,
а
неоргани­
ка
эту
в олю
как
бы
игнорирует.
Первые
признаки
болезни,
называемой
ста рость ю ,
—
повышенный
ин­
терес
ко
вс ему
тому,
что
является
не
самой
жи зн ью,
а
функциями
соб­
ственного
о рг аниз ма.
Как-то:
слух,
з р ение,
дыхание,
пищеварение,
моче­
и спус кание,
сер дц ебиени е,
кровяное
дав ление,
проблемы
передвижения
в
пространстве
и
о пр еделени е
границ
этого
пространства.
Очень
и
оче нь
про тивно :
глаза
слезятся,
из
носа
течет,
кожа
все
время
ч ешется ;
есл и
разобраться,
так
все
у
тебя
болит,
все
без
и сключе ни я,
а
са­
мое
гл авно е
—
утеряна
координация
движений:
го лова
кружится
до
тош ­
ноты,
ходишь,
придерживаясь
стен,
в
сознании
своего
бессил ия .
Вед ь
лю­
бое
существо,
любая
бу ка шка
потому
и
живет,
что
дв игает ся .
С
м оме нта
рождения
до
момента
смерти
все
жив ое
двигается.
Именно
движение
ста­
ло
причиной
существования
слова,
б ыло
прасловом
и
прамыслью,
и
«пра»
те рять
н ельзя,
без
«пра»
ты
никто
и
ничто.
Старость
деспотична,
она
не
сегодня,
так
за втра
св ое
возьмет,
возьмет
тебя
в
рабство.
Без
со гл асо вания
с
ней
ты
ничего
не
можешь
—
ни
выйти
погулять,
ни
посидеть
за
пись­
менным
с толо м,
ни
п ору гатьс я
с
кем-нибудь,
ни
съ есть
конфетку.
Ничего!
Поначалу
Смирнов
видел
в
с воей
старости
и
нечто
положительное,
ну,
скаж ем,
у
него
появится
возможность
не
торопясь,
без
суеты
обдумать
в ся­
кого
рода
проблемы
(к примеру
—
е сть
ли
Бо г ?). Однако же оказалось,
что
и
в
роли
больного
пенсионера,
ин вал ида
вто рой
группы,
лишенного
права
состоять
в
ка ком -либ о
штатном
расписании,
суеты
он
все
р авно
не
мин о­
вал.
Надо
б ыло
стричься-бриться,
отвечать
на
телефонные
звонки
и
са мо­
му
и зрядн о
позванивать,
гулять
с
внуками,
беседовать
со
своими
взрослы­
ми
детьми
и
у меть
общаться
со
своей
женой,
иначе
гово ря
—
уметь
полно­
стью
ж ене
по д чинять ся.
Ж ена
в
по сл еинфа рк тной
его
жизни
в полне
логично
приобрела
бесспо рн ы е
права
главнокомандующего
и
пользовалась
этими
пр авами
с
размахом.
Размах
был
обоснован
и
формально,
и
мораль­
но:
это
мужчина
может
объявить
сво ю
ст аро сть
во
всеуслышание
—
и
взятки
с
него
гладки;
не
то
старушка
—
она
до
пос ле дне го
дыхания
хлопо­
чет
по
дому,
а
если
одинока,
то
вых ажи вае т
ка кого -ни б удь
попугайчика,
ка ког о-н ибуд ь
полудохлого
ко тен ка
или
глупую-преглупую
собачонку.
Кстати
говоря,
Смирнов
был
большим
мастером
снов,
может
б ыть,
не­
превзойденным.
Кто
и
че го
ему
только
не
снилось!
И
п ейзаж и
самые
раз­
ные
—
арктические
и
тропические,
и
род и тели
снились,
и
внуки
—
это


108
СЕРГЕЙ
ЗАЛЫГИН
понятно,
но
еще
ве дь
и
убийство
Ал ексан др а
В тор ого
виде л
во
сн е.
И
с
Юрием
Га га риным
летал
—
правда,
не
в
космос,
но
куда-то
летал.
Кажется,
п осле
инфаркта
С мир нов
стал
предпочитать
жизни
на яву
жизнь
во
сн е.
Во
сне
он
ни
р азу
не
чувствовал
с ебя
ме ртвы м
—
а
на яву
то
и
дело.
Во
сне
он
не
задумывался
над
бу ду щим
людей
и
животных,
жизни
вообще;
жизнь
ст анов ил ась
бесспорной,
он
не
ж дал
в
бу ду щем
худшего
ни
для
себя,
ни
для
к ого
другого.
Ну
а
к
утрам
он
относился
теперь
более
чем
п рохл адн о:
что
утро
м ог­
ло
Смирнову
предоставить?
Ка кие
т акие
радости
или
по уче ния?
Кажется,
уже
говорилось,
что
он
жд ал
от
болезни-старости
возможности
вволю
по­
думать.
В
течение
всей
своей
предынфарктной
жизни
у
него
та кой
в оз­
можности
не
во зн икал о.
Хотя
не
б ыло
у
не го
в
так
называемой
созна тель­
ной
жизни
не
то
что
дней,
но
и
неско ль ких
часов
наяву,
к огда
бы
он
ни
о
чем
не
думал...
Прежде
—
и
в
пятнадцать,
и
в
двадцать
пят ь,
и
в
пятьдесят
пять
лет
—
он
не
догадывался,
что
вот
как
раз
сегодняшний,
сиюминутный
он
ст анет
когда-нибудь
объектом
долгих-долгих
воспоминаний.
Собственных
и
ни­
ко му
больше
не
сво йст венны х ,
нередко
—
удивительных.
Значит,
по
сути
дела,
он
уже
сейч ас,
сию
минуту
—
воспоминание.
Но
ни
это
соо браже­
ние,
ни
чу вс тво
близости
к
нему
собственного
небытия
не
меш али
ему
за­
ниматься
своим
делом
—
жить.
Он
сознавал:
люди
к
старости
относятся
по-разному.
На
З ападе,
п ожа­
луй ,
считают,
что
старики
вп адаю т
в
н еразу мн ое
детство,
на
Востоке
—
б удто
старики-то
и
ест ь
самые
мудрые
л юди.
К
самому
се бе
Смирнов
за
решением
вопроса
не
об ращ а лся.
Заранее
знал,
что
нич его
ему
это
не
да ст.
Нечего
и
говорить,
что
Смирнов
еще
до
вст у плени я
в
старость
догады­
ва лся
о
пр едсто я щем
ему
исчезновении.
Другое
дело,
что
в
разные
перио­
ды
он
п о-ра зном у
относился
к
этой
перспективе.
По
правде
говоря,
постинфарктный
период
в се-та ки
оправдал
некото­
рые
его
н адеж ды:
появлялась
возможность
подумать
о
жизни.
В
целом.
В
формах,
несколько,
а
то
и
порядком
от вле че нных
от
по вседневно г о
бытия.
Он,
например,
понял,
почему
врачи
леч ат
всех
л юдей
без
разбор а,
а
врачи
ветеринарные,
тож е
поч ти
без
разбора,
—
всех
животных.
Дело
в
то м,
по н имал
он,
что
Бог,
будучи
Высшим
Разумом
для
челове­
ка,
не
искл юч ал
возможности
су щест во вания
н екоег о
Разума
и
над
Ним,
причем
не
од но го,
а
множества,
все
более
и
более
в ы соких.
Бог
человече­
ский,
и звлек ая
бытие
из
небытия,
вместе
с
жизнью
вменял
в
обязанность
каждой
созданной
Им
твари,
бу дь
это
мо шка
или
слон,
не
го воря
уж
о
че­
лов ек е,
из бегат ь
смерти
всеми
данными
ей,
твари,
силами
и
средствами.
Живи,
да
еще
в
обязательном,
в
обязательнейшем
порядке.
Кон ечн о,
ср е­
ди
людей,
да
и
среди
живот ны х
тоже
—
китов,
например,
встречаются
слу­
чаи
самоубийства,
но
люди-то,
живые-то,
как
к
это му
относятся?
Что
при
эт ом
думают?
Наверное,
спрашивают
у
Бога:
а
когда
же
Он
Сам
найдет
нужным
прибрать
их
к
Сво им
рукам?
Обязанность
же
жи ть
касается
не
тол ько
фауны,
но
и
флоры
тоже.
Флора
создала
фауну,
породив
на
Земле
растительный
слой
не
только
ради
самой
себя,
для
своего
собственного
уд ово льс тви я,
но
и
для
времен
буду­
щих,
для
д вупо лых
существ,
противоположных
миру
с п орово му,
бактери­
альному.
Божественный
Разум
уже
на
ст адии
растительной
готовил
мир
животный,
мир
до нель зя
одушевленный.
Готовил
—
и
приго то вил:
внутри
Земли
огненная
л ава,
поверх
лавы,
километров
тридцать
—
тридцать
пять,
слой
гру нто в ый,
еще
сверху
—
метр,
того
меньше
—
сл ой
по ч венны й.
С на­
руж и
—
лав а
с олне чн ая,
а
на
э той
тонюсенькой
ра сти тельн ой
пленочке,
между
двумя
лавами-огнями,
—
жизнь.
Да
еще
плюс
ко
всему
—
че лов е­
ческая.
Это
како й
же
требовался
Разум
(какие Разумы?), чтобы именно та ­
ким
образом
все
обустроить?


ПОСЛЕ
ИН ФАРК ТА
109
И
надо
же,
что бы
чело в ек
ра зруша л
это
божественное
творение
—
своим
так
называемым
прогрессом!
Ко торы й
ест ь
не
что
иное,
как
с ти­
мул
к
бесконечному
возрастанию
человеческих
потребностей.
Для
всех
организмов
их
потребности
раз
и
навсегда
определила
природа,
и
только
человек
определяет
их
сам
для
себя,
никого
не
допуская
к
этому
заня­
тию.
Даже
Бо га.
Если
в
пр ир оде
су ще ству ют
л андшаф т ы,
то
цивилизация
со з дает
ланд­
шафты
антропологические.
Ес ли
в
природе
существуют
реки,
то
цивилиза­
ция
создает
из
рек
застойные
водохранилища.
Ну
а
как
же
иначе
—
че ло­
в ек,
он
ведь
цар ь
природы?
Ее
высшее
достижение?
Три
четверти
в сех
потребностей
человека
—
потребность
во
все
новых
и
новых
источниках
эне р гии.
Природа
и
тут
не
поскупилась
—
вот
она,
ест ест венн ая
энергия:
солнечная,
ветры,
морские
приливы
и
от лив ы.
Но...
возни
слишком
много,
чтобы
сосредоточить
эту
рассеянную
энергию
в
од­
ном
месте,
в
о дин
кулак,
как
это
делает
ч елов ек.
Хоте л
бы
Смирнов
по­
смотреть
—
что
получится
с
земным
шаром
ну
хот я
бы
лет
через
п ятьд е­
с ят?
Че рез
ст о?..
Такая
и с тори я...
Такая,
в
представлении
Смирнова,
паскудная.
Вер­
нее
—
такой
бессла вны й
конец
истории.
Все
ч аще
и
ч аще
в
со знан ии
Смирнова
возникала
не
то
чтобы
сценка,
а
некий
отвлеченный
факт:
не
то
он
едет,
п лыв ет,
летит
куда-то,
не
то
куда-то
иде т
и
вот
на
минуту,
како е
там,
на
секунду
только
закрывает
гл а­
за...
В
эту
секунду
он
и
не
увидел
то го,
что
должен
был
увидеть,
что
ув и­
д еть
ему
с
момента
рождения
бы ло
предначертано,
что
нужно
для
тог о,
чтобы
имет ь
моральное
пра во
ум ере ть
по
своему
усмотрению.
Существо­
в ать
еще
будешь
и
без
это го
видения,
но
жить
—
н ет.
Жи ть-то
в едь
мож­
но,
лишь
точн о
зн ая,
что
р ано
или
поздно,
но
обязательно
умрешь.
Без
та­
ко го
знания
ж изни
нет ,
ч ел овека
н ет.
А
ты
свое
ви ден ие
проворонил!
Проморгав
это
ви ден ие
в
реальной
жизни,
Смирнов
стал
надеяться
на
сны:
во
сне
пр и видит ся.
Сон
вознесет
его
высоко,
сон
п окаж ет
ему
нечто
такое,
что
никто
никогда
не
видывал.
«Дай- то
Бог!»—
думал
он
теперь
перед
каждым
сном,
откладывая
к ни­
гу
и
гася
над
го ловой
св ет. «Будет,
будет!» —
верил
он.
Неужели
человеку
не
дано
еще
при
жизни
ув и деть
н ечто
ему
п редн аз начен ное ?
Х отя
бы
во
с не?
А
сны
ему
снились
странные.
Ну,
например:
на
ас фа льте
двух
п ро­
с пек тов
(обязательно этих двух
—
Ленинского
и
Ленинградского)
произ­
растает
пшеничка:
тощие
колоски - зам оры ши,
зернышки
щуплые,
с те­
бельки
тонюсенькие.
Смирнов
их
рассматривает
вн имат ел ьней ше,
та к,
что
и
его
тож е
начинают
рассматривать
прохожие,
гла вн ым
образом
пожилые
женщины.
—
Э то,
—
говорят
о ни,
—
что ?
Вот
на
Ленинградском,
там
хлеб
еще
гор азд о
ху же!
Смирнов
же
в
с вою
очередь
объясняет
женщинам:
—
Это
—
нормально,
—
го вор ит
он,
—
и
называется
«коммунисти­
ческий
ка пи т ализ м»! Понятно?
—
И
объясняет
дальше
и
дал ьш е,
и
начи­
на ет
радоваться
подобию
уверенности
в
своих
о бъя снени ях,
подобию
дове­
рия
к
нему
со
стороны
сво их
слу ша тельн и ц,
п одоби ю
реальности
всего
происходящего
и
еще
многим-многим
подобным
же
подобиям.
Просыпа­
я сь,
он
уже
знает:
не
то!
—
и
тем
сильнее
ему
хочется
у ви деть
какой-то
на­
стоящий
сон.
А
меся ца
два
тому
на зад
Смирнов
во
сне
слышал
пен ие.
Дивной
кра­
с оты
женский
голо с
исполнял
что-то
кл ассич еско е,
что
именно
—
С мир­
нов
не
разобрал.
Во
сне
же
он
решил,
что
Пушкина
очень
многие
любят
за
то,
что
по­
работал
за
них:
за
них
подумал...


110
СЕРГЕЙ
ЗАЛЫГИН
А
недавно
—
н адо
же!
—
ему
приснилось,
б удто
он
вознесся
на
неверо­
ятную
высоту,
с
которой
и
обозревал
Галактику
со
всеми
ее
миллиардами
н ебе сных
тел .
Что
прежде
всего
поразило
Смирнова?
По
нашим
земным
представлениям,
од но
небесное
те ло
отстоит
от
другого
на
тысячи,
на
де­
сятки
тысяч
световых
лет.
На
самом
же
деле
их
там
напичкано
—
не
счест ь ,
толкучка
так
толкучка!
Х отя,
в
общем-то,
с тол кно вения
срав­
нительно
в
редкость,
не
то
что
на
д орога х
Земли
между
автомашинами.
И
это
при
в сем
том ,
что
светофоры
отсутствуют,
а
о
регулировщиках
нет
и
ре чи.
Странно,
но
астрономия
в
на ше
вр емя
—
наука
уже
второстепенная.
Придатком
космонавтики
она
стала,
что
ли?
Листая
с пра воч ник
Россий­
ской
акаде мии
наук,
С мир нов
не
на шел
в
нем
самостоятельного
упомина­
ния
о
науке
астрономии:
политика
вы тес нила
ее
отовсюду.
В
сочетании
с
физикой
еще
встречается.
А
п очему
не
с
механикой?
Точнее
же?
А
еще
—
как?
Человечество
истоптало
свою
пла нет у
вдоль
и
поперек,
вот
и
устремилось
в
пустоту,
в
космос,
надеясь
найти
в
пустоте
что-нибудь
интересное.
До
сих
пор
Смирнов
относился
к
этим
уст рем лен иям
более
чем
прохладно,
но
теперь
попробовал
и
он.
И
нашел.
И
был
пусть
во
сне,
но
оче нь
смущен
своим
незнанием
Галактики.
Вре мя
п окоре но
календарем,
пространство
—
микронами,
ки ло ме тра­
ми,
световыми
год а ми,
другими
един ицами
и змер ени я,
—
а
в се,
что
изме­
рено,
то
уже
покорено.
А
тут?
П окорен о,
но
не
ув ид ено.
Сми рно в
глубоко
уважал
Польшу:
Коперник,
со вр еменно е
представле­
ние
о
мироздании.
Чуть
ли
не
полтора
ты сячелети я
прошло
от
Клавдия
П толе мея
(Солнце вращается вокруг Земли)
до
Николая
Коперника
(Зем ­
ля
вращается
вокруг
Со лнца) .
Тут,
в
России,
только-только
закончилось
Смутное
время
(закончилось
ли ?), а там великий польский Николай...
И
все
же
налицо
б ыла
потрясающая
картина.
По
всей
логи к е,
не
мо­
жет
существовать
такого
видения.
Но
вот
оно!
Для
начала
С мир нов,
хот ь
это
и
был
сон,
закрыл
от
растерянности
глаза,
но
спустя
время
заставил
себя
открыть
их
и
увидеть
Галактику
по­
чти
что
реально.
Не
м огло
быть,
чтоб
Вселенной
было
абсолютно
наплевать
на
челове­
чество
—
то
ли
оно
е сть
на
ка ко й-то
из
пл анет ,
то
ли
нет
и
не
б ыло
ни­
когда.
И
никогда
не
будет.
Это
обстоятельство
подтолкнуло
Смирнова
к
мысли
о
том,
что
челове­
ческая
многоязыковая
речь
оче нь
несовершенна,
что
только
два
сл ова
в
ней
могут
иметь
б ез ус ловный
см ы сл: «вечность»
и
«бесконечность» .
Какие
краски
увидел
Смирнов!
Вос торг!
Ну,
е сли
человек
не
мог
т акие
же
изобрести,
может
быть,
следовало
поручить
дело
какой-нибудь
толко­
вой
обезьяне?
Дальше
—
больше,
и
Смирнов
п очувс тв овал
себя
не
только
зрителем,
но
и
существом
соответствующим,
вполне
причастным
к
этому
движению,
к
этому
невероятному
движению,
называемому
астрономией.
Да,
он
чуть
ли
не
равноправно
в
нем
у част во вал.
Недаром
же
а ппет ит
приходит
во
время
еды.
В
картинной
гал ер ее
—
как?
Ин ая
картина
потрясает
своей
красотой,
и
мал о
этого
—
своей
правдивостью.
Но
и
это
не
в се,
а
вот
кар­
тина,
которая
убеждает:
здесь
изображен
не
кто-то
та м,
но
ты
са м.
Ты,
да
и
только!
Независимо
от
того,
что
и
кто
изображен
—
мужчина,
женщина,
реб ен ок,
пейзаж
ка кой -то
или
попросту
неизвестно
кто
и
что
—
неведомая
ко нстр укци я,
пятна
разных
красок.
Еще
оказалось,
что
Гал акт ика
пусть
в
какой-то
мере,
но
изображает
и
его,
Смирнова.
Его
—
Николая
Кирилло­
вича.
Оказывается,
в
нем
то же
происходила
орбитальная
толк учка,
то же
присутствовала
дымчатая
Земля,
и
все
еще
не
кончалось
Смутное
время,
и
не
б ыло
признаков
его
ок ончан ия.
За то
б ыли
явственные
пр изн аки
новой
смуты
—
и
военной,
и
экологической.


ПОСЛЕ
ИН ФАРК ТА
111
Ну
конечно,
поискав
глазами
Землю,
он
нашел
и
ее.
Крохотка.
Чу ть
розовенькая,
чут ь
голубенькая,
чуть
зелененькая,
а
ещ е,
что
называется,
дымчатая.
Уловил
Смирнов
(кажется)
и
отношение
к
Земле
других
планет:
они
ее
недолюбливали.
Во-первых,
за
то,
что
она
так ая
красивенькая,
во-
в торы х,
потому
что
она
пристроилась
существовать
недалек о
от
Солнышка.
В
прошлом
Смирнову
казалось,
что
он
мож ет
выз ыват ь
сны
по
своему
собственному
заказу.
Он
не
без
гордости
это
отверг:
сны
—
я вле ние
де­
мо крати ческое,
какие
считают
нужным
прийти,
такие
и
приходят
(Смир­
нов
в едь
и
самого
себя ,
безусловно,
считал
демократом).
И
вот
результат:
этакий
астрономический
с он!
Недемократическим
путем
он
никогда
бы
до
такого
не
дошел.
Вдоволь,
поч ти
что
вдоволь
налюбовавшись,
Смирнов
вдруг
поразился
неожиданно
пришедшей
к
нему
мысли:
почему
эта
карт и на
досталась
ему
—
человеку
русскому?
И
в едь
нельзя
сказать,
что
вопрос
застал
его
со­
вершенно
врасплох
—
оказывается,
вну тре нне
он
к
нему
был
подготовлен.
По
другим,
исключительно
з емны м,
пово д ам,
при
других
обстоятель­
ствах,
в
другой
форме,
но
вопрос
воз ника л
перед
ним
не
раз
и
не
два:
а
что
же
это
такое
—
р усский
че лов ек?
В
частности,
как
это
так:
именно
ему
—
такому
непутевому
—
Галактика
пр е дстав ил ась
во
в сей
своей
красе
и
мощи?
И
во
всей
своей
пр авд е?
И
во
вс ех
сво их
изумительных
оттенках...
Ну
л адно
—
многие
народы
не
только
ходят
на
своих
ногах,
но
еще
и
носят
се бя
на
со бст вен ных
руках;
в
России
такого
умения
нет.
Попытки
бы ли
—
не
удались.
До
сих
пор
не
у дает ся
ей
и
европеизация.
Пет р
Первый
как
ст ара л­
ся
—
самолично
плотничал
в
Гол ланд ии;
а
ка кие
человеческие
жертвы
он
принес
на
строительство
Петербурга!
Но
не
успел.
Ему
бы
п ожить
еще
лет
двадцать.
Или
не
родиться
совсем.
Более
двух
веков
спустя
другая
ид ея
—
мар ксиз м.
Опя ть
же
европей­
ск ое
начинание,
но
в
Европе-то
оно
не
на шло
продолжения,
а
Россия
за­
те яла
рас простран и ть
его
на
территорию
всег о
зе м ного
шара.
Вк лю чая
ми­
ров ой
о кеан.
Нет,
непутевая
о на,
эта
страна.
И
откуда
н ачал ась
этакая
н ескладн ая
ро сс ийск ая
история?
Может
быть,
с
монголо-татарского
ига?
Почти
тр ех сотлет н ее
рабство
не
проходит
даром,
оно
на до лго
ис кажает
пр едс тавл ен ия
людей
о
действительности,
о
самих
себе,
так
что
это
вполне
возможно:
монголо-татары,
потом
кре п ост­
ное
право,
потом
большевики.
Метод
один:
обещания.
Выполняются
они
или
ничуть
—
де ло
второстепенное,
в ажно
обещать.
Ну
вот
так
же,
как
наш
нынешний
президент
на
с воих
выборах:
обещаю
за
четыре
г ода
сде­
л ать
Ро ссию
страной
процветающей.
Сделал?
Может
быть,
лу чше
б ыло
бы
варягов
снова
призвать:
сами
собой
править
не
умеем,
Богом
не
дан о?
Все
еще
не
может
Россия
найти
своей
государственности.
Смирнов
до г адыв ался
—
не
хотел,
но
все
равно
догадывался:
его
бо­
лезнь
—
это
болезнь
страны.
Болезнь
называлась
социальной,
ежели
уточ­
нять
—
социалистической:
ре ци див
социализма.
Н ичто
так
не
учит
во­
ро ва ть,
как
с оц иа лизм.
После
социализма
это
уже
все
умеют
—
лг ать
и
вор ова ть.
Без
это го
уже
не
могут,
хот я
и
лгут
и
воруют
в
соответствии
со
своими
«новыми»
убеждениями:
кто
строго
п о-ком му ни сти чес ки,
кто
по-
демократически,
кто
по-эндээровски,
кто
беспартийно,
то
ес ть
п рофе сси о­
нально.
Если
в
недавнем
прошлом
источник
вор овс тва
был
о бщим
—
экс­
плуатация
трудящихся
(в том числе и самих себя), то нынче всемогущей
ст ала
вз ят ка,
услуга
за
ус лугу,
обманы,
ложные
обещания,
выклянчивание.
Ес ли
в
начале
ве ка
на
Рус и
б ыла
поговорка: «Не обманешь
—
не
пр о­
д ашь », так нынче несколько по -др у го м у : «Не обманешь
—
не
вы­
клянчишь».
Сми рнов
болел
неу м ением
обманывать
—
вроде
как
п орок
смеш но й
и
глупый
у
нег о
был.
И
чувствовал
себя
до
то го
непутевым,
дальше
некуда...
Его
о бман ыв али
—
так
и
на до,
—
вот
логика.


112
СЕРГЕЙ
ЗАЛЫГИН
А
вот
ужасом
для
не го
б ыло
пережить
же ну.
Ну
есл и
он
ее
вдруг
пере­
живет ?
На
несколько
л ет?
И
несколько
лет
на
эти
темы
ему
слова
сказать
будет
некому?!
Несколько
лет
о дин,
при
то м,
что
он
и
кашу-то
сварить
не
умеет!
Страх!
Нынче
уровень
жизни
п они зился
во
мно го
раз
по
сравнению
с
доперестроечным.
Сегодняшняя
пенсия
—
пять-шесть
доперестроечных
руб лей .
А
ну-ка
проживи!
Од ин!
Без
же ны!
Сумей!
Попробуй!
И
не
подох­
ни. ..
И
тут
же
—
че чен ская
война.
Потом
пр и звал
президент
в
премьеры
мальчика,
тот
ухом
не
повел,
куда
как
бодро
взялся
за
д ело.
С
азартом.
Ре­
зультат:
катастрофа
17 августа.
Кроме
всего
прочего,
президент
не
знает:
а
кто
другой?
Может
быть,
Зюганов?
Н ичег о,
кро ме
банальных
с лов ...
Ничего!
И
как
низко,
как
от­
вратительно,
п о-базарн ому
Зюганов
кр и тику ет!
А
в едь
это
он,
именно
он
проиграл
Ельцину
выб оры .
П роиг рал
—
сид и
и
помалкивай,
так
нет
же:
теперь
он
первый
критик
президента.
За болел
президент
—
прекрасно:
пусть
уходит!
С его дня
же
подает
заявление!
Принял
на
работу
не
то го
че­
ловека
—
пусть
сам
и
уходит.
Таким
образом,
Зюганов,
проиграв
на
выбо­
рах,
навер ст ы вает
в
скл о ках
и
д рязга х,
в
че м,
в
чем,
а
в
этом
он
надеется
своего
соперника
опередить.
Он
нынче
ед ва
ли
не
гл авн ая
лидирующая
фигура
—
нет,
несомненно,
самая
гл а вная
во
всех
государственных
склоках
и
разборках,
которые
в
свою
очередь
являются
важнейшим
зан яти ем
государства,
его
мужей.
Смирнов
был
убежден:
власть
делает
из
человека
п одо бие
че лов ека
и
он
начинает
дышать
властью,
а
не
воздухом.
Много
для
этого
не
надо:
чтобы
бы ла
некоторая
фантазия,
а
совесть
отсутствовала
бы,
и
вот
вам
двенадцать
чемоданов
Руцкого
с
компрома­
то м.
Ни
из
одного
ч емо дана
не
представлено
ни
одного
документа.
А
ни­
кто
и
не
спр аш ивает.
Наоборот.
Руцкой
избран
губернатором
и
с
т еми
же
ч емо дан ами
ведет
д ела
области.
Есл и
бы
С мир нов
ударился
во
вл аст ь,
это
бы ло
бы
для
него
равно­
сильно
тому,
что
из
нег о
св а рили
суп.
Плохой.
Ничего
нелепее
быть
не
может...
Смирнов
не
мог
по нять:
как
так ,
почему
наш
президент
не
подсчитает
и
не
возьмет
на
себя
лично
хо тя
бы
о дин
процент
тех
бед,
которые
свали­
лись
на
с тра ну?
Соро к
три
ми ллио на
человек
находятся
ниже
черты
бе д­
ности;
од ин
процент
от
этой
цифры
—
четыреста
тридцать
тысяч.
Вполне
до стато чн о,
чтобы
ужаснуться,
сказ ать
в слу х: «Больше не буду!» Нет!
Ни
слова!
За
п рошлый ,
девяносто
восьмой
год
в
стране
дв адцат ь
семь
тысяч
человек,
читал
Смирнов,
покончили
с
собой.
Один
п роц ент
—
двести
семь десят
ч елов ек.
А
это
—
как?
Президент
наращивает
правоохранительные
учреждения,
всяческие
службы
безопасности
—
это
чуть
ли
не
самое
излюбленное
его
зан яти е,
но
кто
поставляет
преступников?
Да
г осуд арств о
же
и
по ст авляет :
пе ред
го­
лод ным и
людьми
возникает
выбор
—
или
умирать,
или
и дти
на
преступле­
ние...
Ради
с воих
детей.
И
при
всем
при
том
Смирнов
не
хотел
бы
бы ть
ни
не мцем,
ни
амери­
канцем
—
только
русским.
Только
им.
Особенно
после
того,
как
Га лакт и­
ка
представилась
ему
во
всей
своей
к расо те
и
мощи.
Во
сне?
Ну
и
что ,
это
д аже
логичнее.
Ит ак,
р усс кий
чело ве к
уд ос тоен
видом
Галактики.
Но
в се-та ки
почему
русский?
Потому
только,
что
Смирнов
никем
другим
—
ни
американцем,
ни
французом,
никем-никем
другим
—
и
представить
себя
не
мог.
Не
мог
и
не
хотел.
Не
дан о
Смирнову
б ыло
сообразить,
как
это,
положим,
т ак:
у
Пушкина,
Достоевского,
у
Толстого
—
один
род ной
яз ык,
а
у
него,
у
Смирнова,
родной
же,
но
другой?
Собственно
г ов оря,
думал
Смирнов,
ж изнь
со сто ит
из
двух
коли че­
ст вен но
нер авны х
ча стей :
из
жизни
как
таковой
и
из
ее
изображения.
Что


ПОСЛЕ
ИН ФАРК ТА
113
касает ся
части
первой,
так
его
страна
бы ла
нынче
где-то
на
задворках,
но
вот
часть
вторая...
Смирнов
не
раз
встречал
иностранцев,
мужчин
и
же н­
щин,
которые,
прочитав
Достоевского
в
переводе,
не
то
ошалев,
не
то
просветлев,
бро салис ь
изучать
рус ски й
я зык,
чтобы
читать
его
в
подлин­
нике.
Потом
становились
переводчиками,
потом
сп ециал ист ами,
препода­
ва ли
русский
в
школах
и
вузах
с воей
страны.
Так
ведь
и
Смирнов
тоже:
он
сперва
был
ин женер ом
и
только
в
зрелом
возрасте
с тал
фи лол ого м.
Не
обошлось
и
без
пейзажей...
Ес ли
бы
он
не
видел
пейз ажей
своей
стра­
ны:
то
на
юге
под
Сочи,
то
в
Ненецком
округе
на
Се вер е,
не
виде л
их,
евро­
п ейских ,
под
С мол енском
и
аз иатск их
—
на
Ангаре
и
Амуре,
в
пограничных
между
Европой
и
Аз ией
районах,
—
в ряд
ли
его
посетил
бы
сон
с
пей заж ем
ас трон ом ически м ,
вселенским:
по дго то вите льный
класс
он
про ше л.
И
все
это
при
том ,
что
Смирнову
вроде
бы
и
не
бы ло
за
что
св ою
страну
хвалить,
а
вот
ругать
и
поносить
—
пожалуйста.
Ск олько
угодно.
Сов ре ме нн ость
—
так
в
первую,
в
первейшую
очередь.
А мер ика
—
у
нее
ма ло
истории,
зато
самоуважение.
У
России
истории
нав ало м,
не
с че сть,
но
ни
самопонимания,
ни
самоуважения
нет
и
нет.
Сми рно в
ведь
был
пессимистом
вопреки
расхожим,
в
том
ч исле
и
пр а­
вительственным,
мне ниям
о
том,
что
Россия
столько
вытерпела,
столько
мр ачн ых
страниц
бы ло
в
ее
истории,
что
и
нынешнее
время
она
обяза­
тельно
переживет
и
обязательно
процветет.
Вопреки
такого
рода
ут ве ржде­
ни ям
он
в
бу ду щее
своей
страны
не
верил.
Не
верил,
что
год
1999- й
будет
«переломным», лучше года 1998- го,
что
год
2001-й
—
лу чше
2000-г о .
Сму т­
ное
время,
некое
под об ие
гражданской
войны
—
вот
что
ждет
Россию...
Ну
когда
это ,
в
какие
вр ем ена
какое
государство,
потерпев,
предполо­
ж им,
серьезное
военное
п ор аж ение,
оставляло
за
пределами
с воих
новых
ру бе жей
миллионы,
д есятки
миллионов
собственных
гра жда н?
Но
нынче
и
войны
не
было,
б ыло
н екое
внутригосударственное
пора­
жение,
развал
бы л,
однако
такого
рода
факт
и мел
ме сто,
и
сколько
ни
в зыва ли
к
своему
государству
л юди,
неожиданно
оказавшиеся
за
грани­
цей,
—
никакого
впечатления.
Еще
Сми рнов
продолжал
думать
о
то м,
что
ло жь
эта
не
только
нынеш­
н яя,
она
под го та вливала сь
всеми
российскими
пра вите ль ства ми
двадцато­
го
век а,
во
всяком
случае
начиная
с
Николая
Второго,
кончая
нынешним
все
власти
со ре вно вал ись
между
собой
во
лжи,
все
в
ней
прогрессировали.
А
на
ко го
же
нын че
на деж да?
На
Зюганова
и
зюгановцев,
которые
если
что
и
могут,
так
это
ввергнуть
страну
в
р аспр екр асн ое
лагерное
про­
шлое?
В
карточную
си сте му?
И
встречают
при
этом
нема лое
понимание:
прошлое
так
прошлое,
пусть
хоть
монархизм
(при отсутствии сколько- ни­
будь
п одх одяще й
личности
м он арха), лишь бы было что жевать.
Может
б ыть,
это
уже
люди,
каждый
из
к оторых
сам
се бе
па рт ия?
А
в едь
не
так
уж
м ного
и
нужно:
одно-единственное
поколение
зр елых
л юдей,
которые
ум ели
бы
не
только
критиковать
и
руг ать
престарелых,
не
только
от
всей
души
желать
им
по ско рее
сдохнуть,
но
и
делать
дело
сами.
Могли
бы
избавиться
от
собственных
пороков,
от
той
же
лжи ,
от
само мне ­
ния,
от
б ойкой
пустоты.
Одно - един ст венн ое
умное
и
нра вс т венное
поколение
—
и
ниче го
боль­
ше
не
требуется:
судьба
страны
изменится
на все гда.
Ругать
же
и
отвергать
все
бывшее,
все
про шло е
—
худший
принцип
про шлого ,
чисто
коммунис­
тический
пр инцип.
У станав ливат ь
для
ж ивых
л юдей
«срок их годности»,
как
бу дто
ре чь
и дет
о
кефире
и
м оло ке,
—
отнюдь
не
лучшее
мероприятие.
Отвергать
кл асси ку
—
Достоевского,
Тол стог о
—
исходя
из
все
тех
же
«сроков»
—
дикость. (Ленин о«Бесах»
Д ос тое вс к ого: «Мразь».) Уже сколь­
ко
поколений
молодых
(и молокососов)
пытались
это
сд ел ать
—
и
что?
И
ни чего ,
др евнег реч еские
мифы
живут,
р имск ое
пра во
живет,
русские
клас­
сики
живут
и
буд ут
жи ть
вопреки
авторам
нынешних
бестселлеров.
Но
что


114
СЕРГЕЙ
ЗАЛЫГИН
такое
тот
же
Достоевский?
Он
прежде
всего
человеческие
сомнения,
то
есть
опять
же
пессимизм.
Вот
так:
и
без
с омн ений
нельзя,
и
с
ними
жит ь
тяжко.
Выбирай.
Смирнов
выб ра л,
потому
и
ст ал
пессимистом.
Правда,
в
св оем
астрономическом
сне
он
еще
и
почувствовал:
язык!
Русский
яз ык
не
претендует
на
английскую
в се общн ость,
но
и
без
не го
п лан етка
Зе мля
м ного
потеряет.
А
то
и
оче нь
много.
А
еще
пессимизму
Смирнова
способствовал,
уг не тал
его
по в семестн ый
грабеж,
по в семестн ые,
запросто,
убийства.
Как
будто
так
и
надо!
Как
б уд­
то
это
норма
жизни!
Тут
шел
он
(уже после инфаркта и потому шел тихо,
ос торожн о)
по
п ереход у,
что
под
пло ща дью
тр ех
вокзалов,
вдруг
—
крики
ка кие -то.
А
это
че твер о
пацанов
грабили
древнюю,
согбенную
уже
старушку.
Ста рушка
бр ы калась ,
взы ва ла
о
помощи,
два
встречных
потока
л юдей
шло
—
никто
не
остановился:
пацаны
могли
бы ть
и
с
ножами,
мо гли
порезать.
См ирн ов
то же
не
остановился
—
старик.
Но,
может
б ыть,
старость,
старый
ч ел овек
тут-то
и
нужен
бы л?
Что
там
у
старушки
было-то,
сотня
рублей
—
пять,
то го
мен ьш е,
до л­
ларов.
Вр яд
ли,
но
в се-т аки
возможно,
что
и
на
ис со хшей
своей
груди
она
еще
сотню
припрятала.
П ода льше
упр ята ла,
чтобы
не
украли.
Но
ве дь
у
толп ы
св оя
бы ла
логика:
д ело-то
стоит
о дну -две
сотни,
не
больше
того.
А
вот
к ое-к то
в
три
ч аса
ночи
выносит
из
Кре мля
(на изби­
рательную
президентскую
камп ани ю,
надо
п ола гат ь?) коробку,
в
коробке,
говорили,
—
пятьсот
тысяч
долларов.
Активисты
были
задержаны
кре мле в­
ской
охраной
—
и
что ?
И
ничего.
До
сих
пор
ни
судов,
ни
д руго го
ка ког о-
л ибо
разбирательства
не
было.
А
вот
еще
недоумение:
среди
всей
этой
лжи,
коррупции
и
криминали­
зации
су ществ ов ала -та ки
малочисленная,
но
рус ск ая
же
инт ел лиге нция.
Щепетильная,
как
и
та,
что
бы ла
в
самом
начале
двадцатого
ве ка,
в
самом
нач але ,
чуть
ли
не
до
революции
1905 года .
В
то
вр емя
подобные
пр едста­
вители
России
редко-редко
бы ли
интеллигентами
потомственными,
второ­
го
или
даж е
третьего
поколения.
Они
происходили
из
тех,
кто
именовался
«народом», —
из
крестьян,
из
мещан.
Ну,
скажем,
как
Че хов
Антон
Павло­
вич
вместе
со
своими
братьями.
Так
вед ь
и
нын че
так
же:
интеллигенты
России
современной
—
это
тоже
выходцы
из
семей
кр естьян ски х,
семей
мел ких
служащих,
учи те ль­
ских
и
медицинских,
которые
нынче
обещаниям
власти
не
верят.
Сил
нет
верить:
о ни,
интеллигенты,
при
с ме рти.
В
чем
же
в се-т аки
дел о
—
почему
Смирнов
ни
под
каким
видом
не
хо­
тел
быть
человеком
не
рус ски м?
Он
ничуть
не
упрекал
тех
прекрасных
специалистов,
умных
людей,
кто
смотался
«за бугор»
—
в
Америку,
в
Гер ­
манию,
в
Австралию,
но
сам
к
этому
никогда
не
был
готов,
сам
себе
этого
не
представлял
хо тя
бы
кр аешк ом
сознания.
Не
мог.
Чтобы
уехать
ку да-
никуда
и
там
уже
не
голодать,
не
ждать
нищенскую
зарплату
по
пол год а,
а
то
и
бо ль ше,
не
пе реб иват ься
с
хле ба
на
воду,
не
м учи ться
п роблем ой,
у
кого
бы
из
зн аком ых
за нять,
—
а
жить
сего дня,
как
жил
вчера.
И
завтра
то же
как
сегодня.
Н ет,
не
смог
бы
Смирнов
жить
по
не из менн ому
западному
пор яд ку.
У
не го
в едь
его
письменный
стол
уже
был
бардаком
из
бардаков:
б ума ги,
бу­
мажонки,
га зет ы,
варианты,
ч ер нови ки,
наброски,
вставки
в
еще
толь ко
з адум анн ые
сочинения,
к онвер ты.
Места
для
машинки
не
хватало,
он
ст а­
вил
ее
на
стул
рядом
со
столом.
Он
нужную
вот
сейчас,
н емедл ен но,
стра­
ничку
искал
полчаса,
руга я
самого
се бя
в сячес ки ми
сл о вами,
но
иначе
у
него,
хот ь
убей,
не
получалось.
В ряд
ли
где-нибудь
в
Европе
н ашелс я
бы
такой
же
письменный
стол.
В
России
—
другое
дело.
Да,
он
собирался
все
эти
бумажонки
со
стола
сгрести,
изорвать
к
чер­
товой
матери
и
никогда-никогда
к
ним
не
возвр а щатьс я.
Не
собрался.
И,


ПОСЛЕ
ИНФАРКТА
115
пож алу й,
это
б ыло
скорей
хо рош о,
чем
плохо.
Пожалуй,
по-другому
б ыть
у
него
и
не
могло.
А
может
быть,
в
этом
и
дело:
пер ед
Россией
уже
ко торый
век
ст оит
вопрос:
как
жи ть?
Как
быть?
И
вовсе
не
б ыла
она
еди нст венн ой
страной,
перед
которой
стоял
этот
вопрос,
но
решала
она
его
по-своему,
наглядно
по ка зывая
и
д оказыв ая
че­
ло вече с тву,
как
жить
нельзя,
невозможно.
Все
может
быть:
а
вдруг
Россия
д огад ыва лас ь,
что
человечество
живет
и
руководствуется
не
своими
знаниями,
а
своими
незнаниями?
Не
своим
бытием,
а
своим
небытием?
Смирнов,
тот
всегда
чувствовал
свое
небытие
где-то
совсем
рядышком.
Есл и
не
с
детства,
так
с
юности
воспринимал
его
как
нечто
совершенно
естественное.
Та кая
о со бенно сть
не
то
характера,
не
то
мышления.
Еще
—
инфаркт.
Еще
—
возраст.
Все
вместе
вз ятое
предоставляло
ему
возможность
л егко
уй ти
с
работы.
Он
и
ушел,
подал
заявление
не
мо ргн ув
гл аз ом,
ничуть
не
сомневаясь,
что
только
так
и
надо ,
хо тя
редакторский
персонал
очень
просил
его
остаться,
бывать
в
из дател ь стве
хотя
бы
раз-
другой
в
месяц.
У
русских
людей
нет
достаточного
чувства
обязательности
жизни.
Жи знь
то го
же
Смирнова
была
для
него
не
столько
жизнью,
ск ольк о
п од­
готовкой
к
тому
настроению,
с
которым
он
когда-нибудь,
вот
уж
скоро­
ск оро,
умрет.
Детство
у
к ажд ого
взр осл ого
человека
уж
очень
затягивается,
у спевая
заложить
в
него
множество
вопросов
без
отв ето в.
(Вопросы Толстого,
Горького,
Короленко.)
Вот
они
и
теснят
взрослость.
Даж е
склонность
к
люд ое дств у
жизнь
не
успевает
и зъять :
не дав но
Смирнов
прочел,
что
в
Южной
Ам ер ике
пойман
человек,
который
на
своем
ве ку
съ ел
пя тн адцат ь
мужчин
—
ж енским
мясом
он
пренебрегал.
Людоедством,
собственно,
была
и
попытка
Ленина
(обошлась в милли­
оны
ч ело веческ их
жи зн ей)
пустить
на
сл ом
деся тк и
ко р аблей,
а
из
остат­
ков
построить
один-единственный
корабль.
Под
конец
ж изни
Ленин
понял:
не
выйдет!
—
и
вве л
НЭП,
но
бы ло
уже
поз дно:
на
смену
пришел
еще
больший
л енине ц,
чем
Ле нин,
—
С та­
ли н.
Вот
и
нынче
к
власти
рвутся
строевые
генералы
—
с
генеральской
ли­
рикой
и
с
ле ни нскими
замашками.
Жириновский
—
тот
уже
обзавелся
полковничьим
мундиром
—
пойдет
на
фрон т
Третьей
м иров ой.
Самым
древним
язы ком
был
я зык
движения;
вот
он,
эт от
язы к,
и
г ос­
подствует
по
сие
время:
двигаться
только
вперед,
а
к
чему,
к
ка кой
це ли
—
дело
второстепенное.
Оч ень
странно
б ыло
См ирно ву
просыпаться
и
жить
после
своего
аст ­
рон ом иче ско го
сна;
кроме
всег о
прочего,
Смирнов
еще
и
уверился,
что
он
уже
мертв:
не
дано
было,
казалось,
живым
л юдям
увидеть
то,
что
увидел
он,
и
ос таться
при
этом
снова
в
живых.
Как
так?!
Он
уже
вст у пил
в
тот
с вет,
ко торый
ч ело веку
з емном у
постигнуть
не
дан о:
никого
вокруг
т ебя
нет,
ничего
вокруг
т ебя
нет ,
нет
и
т ебя
самого...
Это
ли
не
тот
свет,
кото­
рый
поистине
противостоит
э тому?
Который
и звлека ет
не
абсол ю тны й
и
абсолютно
бесцветный
с вет
из
полной
тьмы,
а
цвет
из
солнечного
св ета?
Что
может
б ыть
светлее?
Практичесщг
и
теоретически?
Ну
а
в
Вихревой
системе,
там-то
как?
Ест ь
ли
люди?
Ес ли
е сть
—
так
же,
как
на
Земле,
дети
играют
во
взрослых,
которые
все- все
понимают,
а
взрослые
—
в
детей,
которым
не
дан о
понять
больше,
чем
они
п о-де тски
понимают...
Уж
очень
б ыло
не
по
ду ше
умирать
в
системе,
которая
через
десят ь
лет
войдет
в
ис то рию
России
как
«период хаоса Ельцина» (и его оппозиционе ­
ро в).
А
время
Америки
—
как
время
блуда,
клятвопреступления
ее
прези­
дента
и
око нч ательн ог о
завоевания
всего
ми ра
через
НАТ О!
Поплевывая
на
ООН...


116
СЕРГЕЙ
ЗАЛЫГИН
Смирнов
не
умел,
так
и
не
научился,
не
спать.
Уж
если
он
улегся
на
ночь,
так
обязательно
должен
был
уснуть,
а
не
слушать,
что
и
где
гудит
—
где
ветер,
где
д алеки й
самолет,
а
где
совсем-совсем
близко
ворчит
на
с удь­
бу
собственное
брю хо.
Поэтому
Смирнов
в
л юбых
дозах
пр инима л
с но­
творное
(одновременно со слабительным).
Если
же
его
мин о вал
со н,
тогда
на
него
н авали вали сь
вопросы,
имен­
но
все
эти
безответные
вопросы.
Или
вся
страна
болеет
его
болезнью
старости,
думал
он,
или
это
он
болеет
ее
болезнью?
Вот
и
на
работе...
То
какой-нибудь
бездарный
автор
пр ино сил
руко­
пись
с
к он вер том:
—
В
конверте
—
две
тысячи
зе лен ых,
напечатаешь
—
они
твои!
Д ру гой,
пона х од чиве е,
предлагал:
—
Доходы
моего
предприятия
буд ут
п оступ ать
на
банковский
счет
тв о­
его
издательства.
Десять
процентов
—
твои,
что
хочешь,
то
с
ними
и
де­
лай,
с
этими
процентами.
Это
в
три-четыре
раза
по вы сит
доходность
тв о­
его
«Гуманитария» .
И
в едь
все
это
и
многое
другое
гово ри ло сь
тоном
самым
обычным,
ни­
какого
заговорщического
оттенка,
н икако й
секретности,
речь
как
будто
шла
о
чашке
ча я,
бе зо
всякой
выпивки.
Смирнов
догадывался:
в
фирме
«Феникс- Два», а то и в самом издательстве завелся наводчик,
он
и
объяс­
нял
посетителям
такого
рода,
когда
прийти,
о
чем
поговорить
заранее.
Мало
то го,
проводилась
предварительная
подготовка:
два
его
заместителя,
имеющие
отношение
к
финансам
и здат ель ст ва,
б ыли
побиты
кем-то
во
дворике,
который
на до
б ыло
миновать
при
в ходе -вы ходе
из
издательства.
«Здесь безобразия», —
пи сал
в
с воих
многочисленных
анонимках
з ав­
хоз
Коробейников,
которого
по
новому
штатному
расписанию
предлага­
лос ь
уволить.
Сми рно в
с
п ости н фарктн ой
тоской
огл яд ывал
свой
захудалый
до маш­
ний
кабинетик-спальню,
книги
на
п олка х,
на
шкафах,
в
ст оп ках
на
п олу
и
п одокон ни ках.
Он
их
никогда
не
читал,
только
покупал,
почти
все
прочи­
тал а
жена:
она
страдала
бессо нн ицей
и
читала
ночи
напролет.
Са мо
собой,
Смирнов
ночами
и
на
св ой
письменный
стол
взглядывал
с
укоризной.
Жена
тож е
старела,
но
никогда
ничем
не
возмущалась.
Никогда
не
говори­
ла
«может быть», «а вот если бы»...
Не
то
что
Смирнов,
ко торый
«может
быть»
и
«если бы»
произносил
по вседневн о
и
по
мно гу
раз.
Теперь,
когда
он
с
каждым
днем
все
явс тв енн ее
ч увс тво вал,
как
ста­
рость
наступает
ему
на
пятки,
между
Смирновым
и
его
старостью
обходи­
лос ь
не
только
без
ск андал ов,
но
и
без
взаимных
упреков.
Смирнову
даж е
казалось,
будто
его
старость
обладает
медицинскими
зн ания ми,
а
потому
все
дел ает
точно
так ,
как
нужно.
Ему
только
и
оставалось,
что
подчинять­
ся
знаниям
ст арос ти,
а
не
своим
со бст вен ным.
Они
вдвоем
с
его
старо­
с тью
—
весьма
пожилой
дамой
с
глубокими,
чуть
ли
не
до
самого
затычк а
глазницами
—
в месте
разбирали
его
астрономический
со н,
еще
и
еще
про­
кручивали
его
—
во
сне
же.
Разумеется,
не
в
целом,
а
ли шь
в
некоторых
деталях
—
к
примеру,
како в
в се- таки
цв ет
Земли?
Выше
в
нем
процент
го­
лубого
или
зеленого?
Однажды
Смирнов
бу дто
бы
спорил
с
коммунистом
(лицо знакомое):
—
Что
это
ваш
вождь
в
Думе
так
банально
ругает
президента? «Я
—
лучше
тебя!
Ты
—
хуж е
меня!
Отда й
мне
власть!
Побыстрее!
Завтра
же !»
Коммунист
обиделся:
во-первых,
у
нас
нет
вождя...
Во- вто рых,
это
не
только
мое
мнение!
Это
мнение
па рт ии.
—
Во-первых,
—
отвечал
Смирнов,
—
коммунизм
не
может
быть
без
вождя.
Во-вторых,
Зюганов
правильно
п он имает
ленинизм:
Ле нин
был
ге­
нием
примитива.
С о беседник
обиделся
еще
больше,
презрительно
улыбнулся
и
ушел.


ПОСЛЕ
ИНФАРКТА
117
Еще
Смирнов
переживал
за
астрономию:
у
ас трон ом ов
и
м ета лли че­
ск их
ка сок
не
б ыло,
чтоб ы
постучать
ими
об
асфальт.
Сны
такого
род а
часто
прерывались,
он
открывал
г лаза,
оглядывал
свой
убогий
кабинетик,
сплошь
з аваленн ый
книгами.
Теперь
уже
ясно:
он
не
прочтет
их
никогда.
А
тут
еще
у
Смирнова
п ояви лся
бзик:
п очему
это
он,
ви дя
перед
собой
как
ес ть
всю
Галактику,
всю
Солнечную
систему,
не
за гляну л
в
соседнюю?
Она
тут
же
рядом
просматривалась,
мерцала.
Это
у
Смирнова
пр ос то- на­
просто
школярского
внимания
не
хватило.
А
ведь
б ыла
возможность
чуть
ли
не
до
уровня
самого
Николая
Копер­
ника
д отянуть с я.
Мо жет
быть,
там
какие-то
живые
существа
удалось
бы
обнаружить,
ле са
какие-нибудь
или
травы?
Органические
вещества?
Ка­
кие-то
бактерии?
Смирнов
ясно
чувствовал:
не
так
уж
м ного
раз
ему
еще
предстоит
ло­
житься
спать
вечерами,
а
утрами
просыпаться,
и,
укладываясь,
он
истово
мо лилс я: «Боже!
П озволь
вознестись
мне
еще
о дн ажды
на
ту
высоту,
на
кото рой
я
уже
однажды
был!
Ты
же
такой
могущественный,
че го
Тебе
сто­
ит,
а
для
меня
это
разом
объяснит
и
ос вет ит
всю
про шлу ю
мою
жизнь,
а
может
быть,
и
вс ех
моих
предков!»
Но
вместо
это го
даже
самые
незначительные
обрывки
снов-сосунков
становились
все
б олее
р едкими ,
еще
менее
эстетичными.
Конечно,
странно,
и
тем
не
менее
су щест в ует
неукоснительное
прави­
ло:
сны
посещают
только
те х,
кто
живе т
сегодня.


ФИЛОСОФИЯ.
ИСТО РИЯ.
ПОЛИТИКА
АЛЕКСАНДР
НЕКЛЕССА
*
ПАКС
ЭКОНОМИКАНА,
ИЛИ
ЭПИЛОГ
ИСТОРИИ
Размышления
у
двер ей
третьего
тысячелетия
О
чу до ...
Сколько
ви жу
я
красивых
созданий!
Как
пр екр асен
род
людской...
О
дивный
новый
мир,
где
оби та ют
такие
люди.
Ш ек спир, «Буря» .
1Q1 начале 90 -х
годо в
я
оказался
в
Стэнфордском
у нив ерсит ете.
И
как- т о,
JD) гуляя ранним светлым утром по кампусу,
набрел
я
на
удивительную
скуль­
п турную
группу,
созданную
Роденом,
в
которой
прис утс твов ал
знакомый
Мы с­
литель,
пр авд а,
в
несколько
изме не нны х
пропорциях
и
своеобразном
окру­
жении.
Нечто
странное,
да же
тревожное
чув ств ов алос ь
в
эт ом
на
редкость
в пе­
чатляющем
творении
мастера.
Центром
его
б ыло
другое
изваяние
—
огр ом ные
медные
двери,
притягивавшие
в зоры
ос тал ьных
ск ульп турн ых
персо нажей,
да
и
не
только
их.
В
т аком
«контексте»
Мыслитель
выглядел
совсем
иным
персо­
нажем,
нежели
его
о б щеи звест ный
знаковый
обра з.
Скульптурный
ансамбль,
выстроенный
на
площадке
калифорнийского
кампуса,
словно
явл ял
собой
то
самое,
са кр амен таль н о е: «Я увожу к отверженным селеньям .. .»
Но
во все
не
Данта
изображал
при
этом
сидящий
у
притворенных
в рат
«Мыслитель» . . .
МИР
ПОС ТМОД ЕРНА
ЛОМАЕ Т
ГОРИЗОНТ
ИСТОРИИ
Не
имея
возмож нос т и
направиться
в
высшие
сферы,
я
д вину лся
к
Ахеронту.
Вергил ий.
1
Мир
XX века заставляет вспомнить смутные и баснословные времена пе­
реселения
нар одо в,
л ежащ ие
в
основании
совр ем енн ой
цивилизации.
Исход­
ный
рубеж
нынешнего
столетия
был
также
оз на ме нован
волнами
массовой
миграции
миллионов
людей,
зримо
подтвердив
об ре тен ную
человеком
власть
над
зем ным и
просторами.
Т еперь
век
завершается,
демонстрируя
невед о мые
ранее
возможности
мгновенного
«перемещения событий», глобального инфор­
мационного
мониторинга,
прямой
и
действенной
проекции
властных
решений
практически
в
любой
регион
земли,
обеспечивая
единство
р ода
человеческого
уже
не
только
в
про ст ранст ве,
но
и
в
реальном
времени.
К
т ому
же
многие
угрозы
и
вызовы,
вставшие
в
полный
рост
пер ед
н ами
на
пороге
третьего
миллениума
от
Рождества
Христова,
также
но сят
гло баль ны й
характер.
Александр
Иван ови ч
Н еклесса
—
заместитель
директора
Национального
института
раз­
вития
Отделения
экономики
РА Н.
Руководитель
п роект а
Р ФФИ
(Российский фонд фунда­
м е нтал ьных
и сс ле до ва ний ) «Глобальное сообщество:
изменение
социальной
парадигмы»
(No 97-06-80372).
Ста тья
написана
в
рамках
проекта,
жу рна ль ный
вариант.
©А.
И.
Н екл есса.


ПАК С
ЭКОНОМИКАНА,
ИЛИ
ЭПИЛОГ
ИСТОРИИ
119
Возможно,
однако,
что
с б лижение
с толь
отдаленных
по
времени
эпо х
со­
держит
в
себе
нечто
большее,
чем
просто
в нешнюю
аналогию.
Социальный
бу льон,
бу рлящи й
сейчас
на
планете,
явно
готов
п ороди ть
на
свет
новое
миро­
устройство,
открыв
заново
главу
всемирной
истории.
П ру жина
и
внутренняя
логика
траектории
уход ящ его
в ека
—
ис че р пание
исторического
пространства
Нового
времени,
фатальный
кризис
его
ци вил изаци онн ой
модели.
Нестабиль­
ность,
изменчивость
социального
калейдоскопа
парадоксальным
образом
ст а­
новятся
чуть
ли
не
наиболее
устойчивой
характеристикой
современности.
Происходит
интенсивная
трансформация
общественных
институтов,
измене­
ние
всей
социальной,
ку льтурной
ср еды
обитания
человека
и
параллельно
—
его
взглядов
на
смысл
и
ц ели
бытия.
Подобный
сдвиг
времен
и
меш анина
событий,
естественно,
усиливают
ин­
терес
к
эффективному
стратегическому
прогнозу,
повышая
роль
обществен­
ных
наук,
яв ляяс ь
не
только
социальным,
но
также
интеллектуальным
вызо вом
эпохи
(не говоря уже о его духовном содержании) .
Однако
в опр еки
ожидани­
ям
современная
теоретическая
мысль
продемонстрировала
изрядную
растерян­
ность
и
неадекватность
требованиям
времени,
уп устив
из
поля
зрения
нечто
ка чес твен но
ва жное ,
определившее
в
конечном
сч ете
реальный
ход
событий.
И
том у
б ыли
с вои
веские
причины.
На
пр от я жении
ряда
десятилетий
общественные
науки
(а равно и страте­
гический
анализ,
пр ог ноз,
планирование
в
э той
сфере)
бы ли
разделены
как
бы
на
два
русла.
Интеллектуальная
деятельность
коммунистического
Востока,
от­
меч ен ная
печатью
явного
утопизма,
оказалась
в
прокрустовом
ложе
догмы
и
конъюнктуры
(прикрытом к тому же пеленой расхожей мифологии и лишен­
ных
реального
со д ержания
л оз унг ов), а следовательно,
не
го то вой
к
неорди­
нарному
выз ову
времени.
Но
в едь
и
западная
со циаль ная
наука,
особенно
се­
вероамериканская
ф утур ологи я,
связанная
с
именами
Даниела
Белла
и
Ма р­
шалла
Ма к-Лю ена,
Германа
К ана
и
Ол вина
Тоффлера,
Джона
Несбит а
и
Фрэнсиса
Фукуямы^
также
в
значительной
степени
пребывала
в
плену
стерео­
типов
постиндустриальной
политкорректности,
обобщенных
в
образах
эгали­
тарной
«глобальной деревни»
и
бл агос тн ого,
либерального
«конца истории» .
Впрочем,
все
эти
и ллюзии
и
клише
имели
единое
фундаментальное
осно­
вание:
они
являлись
двумя
вариантами
единой
и де ологии
Но вого
времени,
ба­
з ир уясь
на
ее
це нно ст ных
установках
и
парадигме
п рогрес са .
Но
так
уж
с ло­
жилось:
им енно
этот
фундамент
и
подвергся
существенному
испытанию
на
прочность
в
конце
XX века,
именно
данная
концептуалистика
и
переживает
ныне
серьезный
кризис.
В
то
же
время
в
недрах
европейской
по
преимуществу
социологии
назревал
серьезный
поворот,
связанный
с
кри ти че ской
оце нко й
самих
нач ал
современного
общества,
переходом
к
анализу
новой
реальности
как
самостоятельного
исторического
периода,
эры
социального
Постмодерна.
И
что
отнюдь
не
то
же
самое
—
к
ее
рассмотрению
с
позиций
философии
и
ку льтур ологи и
постмодернизма.
В
90-е
год ы,
по сле
исчезновения
с
политической
карты
СССР ,
вопреки
многочисленным
прогнозам
и
о жида ниям
глоб альна я
ситуация
отнюдь
не
ст а­
ла
более
благостной.
Напротив,
став
другой,
она
обнажила
какие-то
незале­
ченные
р аны,
незаметные
пр ежде
изломы
и
т е снины.
Мир
словно
бы
заворо­
ча лся,
привстал
на
дыбы...
На
фоне
неумолимо
приближающегося
fin de
millennium меркнут многие несбывшиеся мечты и ложные зори.
Сохранение
миропорядка
становится
все
бол ее
а кту ально й,
но
и
более
т ру д новыпо лним ой
за дач ей.
Наряду
с
рац ион аль ным
опт им изм ом
в
духе
уп омян ут ого
«окончания
истории»
начал
приоткрываться
сумеречный
горизонт
неизжитого,
первобыт­
н ого
ужаса'
перед
ее
разверзающимися
глубинами.
Различные
и нте лле ктуа льн ые
и
духовные
лид е ры,
влиятельные
обществен­
ные
фигуры
от
З бигне ва
Бж ез инско го
до
Сэм ю еля
Хантингтона,
от
па пы
Ио анна
Пав ла
II до современного « ал хи мика»
Джорджа
Сороса
заговорили
о


120
АЛЕКСАНДР
НЕКЛЕССА
наступлении
периода
глоб альной
смуты,
о
грядущем
столкновении
цивилиза­
ций,
о
движении
общества
к
новому
тоталитаризму,
о
реальной
угрозе
демо­
кратии
со
стороны
неограниченного
в
своем
«беспределе»
либерализма
и
ры­
ночной
стихии...
Соб ыти я
по сл еднего
десятилетия,
когда
столь
обыденным
для
нашего
с луха
становится
словосочетание
«гуманитарная катастрофа», раз­
рушают
н едав ние
футурологические
догмы
и
социальные
кл ише,
предвещая
весьма
драматичный
об раз
наступающего
XXI века.
В
XI энциклике папы Иоанна Павла II «Евангелие жизни» (март
1995 года)
современная
ци вил изация
подверглась
ин те нсив ной
и
с уров ой
кр и­
тике
как
колыбель
специфической
«культуры смерти».
Государства
западного
мира,
констатирует
И оанн
Павел
II, изменили своим демократическим прин­
ц ипам
и
движутся
к
тоталитаризму,
а
демократия
стала
всего
л ишь
мифом
и
прикрытием
безнравственности.
Или
другой
пример
—
е сли
не
исторического
пессимизма,
то
отчетливой
обеспокоенности.
Изве стны й,
а
главное,
хорошо
информированный
финансист
Джордж
Сорос
в
статье
«Свобода и ее грани­
цы», опубликованной в начале 1997 года в американском журнале «Atlantic
Monthly», приходит к следующему настораживающему и для многих,
вероят­
но,
неожиданному
из
данных
уст
вы во ду: «Я сделал состояние на мировых
финансовых
рынках
и
тем
не
менее
сегодня
опасаюсь,
что
бесконтрольный
капитализм
и
распространение
р ыноч ных
ценностей
на
все
сферы
ж изни
с та­
вят
под
угрозу
бу дущ ее
нашего
отк ры того
и
демократического
общества.
Се­
годня
главный
враг
открытого
общества
—
уже
не
коммунистическая,
но
ка­
пит ал ист ич еская
угроза».
...Так что на наших
гла зах
происходит
серьезная
переоценка
ситуации,
складывающейся
на
пл а нете,
пересмотр
актуальных
по
сей
д ень
концептов,
у вер енно
предлагавшихся
еще
совсем
недавно
прогнозов
и
решений,
их
реви­
зия
с
неклассических,
фу нд амент алист ск их,
радйкальных,
эсхатологических,
экологических
и
к ач ест венно
нов ых
мировоззренческих
по зиций.
Новый
м еж­
дународный
порядок
постепенно
начинает
восприниматься
не
с тольк о
как
опт имис т ич ная
схема
грядущего
мироустройства,
но
скорее
как
п ос тм одер­
н истск ая
idea fixa века XX (не без стойкого привкуса утопизма), на протяже­
нии
всего
уход ящ его
столетия
в
различных
обличиях
смущавшая
умы
и
охва­
тывавшая
н ароды .
Социальная
организация
предшествовавшего
периода
достигла
своей
вер­
шины,
глобализации
(хотя это определение и не получило в ту пору распрост ­
ранения)
где-то
около
Первой
мировой
во йны.
Пос ле
которой,
собственно,
и
возникла
проблема
нового
порядка
как
по-своему
н еизбеж ная
череда
вариа­
ций
на
тему
формы
и
со дер жан ия
новой
планетарной
конструкции.
В
ее
ли
версальском
варианте
с
приложением
в
ви де
Ли ги
Наций;
большевистской
версии
перманентной
революции
и
планов
создания
вс е мир ного
коммунисти­
ческого
общества;
германского
краткосрочного,
но
глубоко
врезавшегося
в
ис­
торическую
память
человечества
Ordnung’a; ялтинско -х ел ь син кско г о
«позоло­
ченного
периода»XXвека,
увенчанного
ООН
и
прошедшего
под
знаком
би­
полярной
определенности...
И
наконец,
в
конце
в ека
возникла
устойчивая
тема
Но вого
мирового
по­
р ядка
с
заглавной
буквы
в
русле
американоцентричных
схем
современной
эпо­
хи.
(Отражая,
впрочем,
не
только
наличествующие
тенденции
истории,
но
и
попытки
подправить
их
политически
мотивированной
стратегией
глоб а льн ого
об у стр ой с тва .) «Это поистине замечательная идея
—
новый
мир ов ой
порядок,
в
рамках
которого
народы
могут
объединиться
др уг
с
другом
р ади
общей
це ли,
для
реализации
единой
устремленности
человечества
к
ми ру
и
безопасности,
с в ободе
и
правопорядку,
—
заявлял
в
1991 году сорок первый президент США
Джордж
Буш,
добавив
при
этом,
что
«лишь Соединенные Штаты обладают
необходимой
моральной
уб ежд ен ност ью
и
реальными
средствами
для
поддер­
жания
его
(нового миропорядка .
—
А.
Н .)».
А
в
1998 году на торжествах,
по­
священных
75-летию
журнала
«Тайм», нынешний,
сорок
второй,
президент
США
Уи льям
Клинтон
у точ н ил : «Прогресс свободы сделал это столетие Аме­


ПАК С
ЭКОНОМИКАНА,
ИЛИ
ЭПИЛОГ
ИСТОРИИ
121
риканским
веком.
С
Божьей
помощью...
мы
сд елае м
XXI век Новым Амери­
ка нским
ве ком ». Черта была подведена на самом краю уходящего столетия
—
в
марте
1999 года,
когда
яв но
просел
каркас
политического
и
правового
ми ро­
устройства
Нового
времени,
определенного
еще
триста
пятьдесят
лет
н азад
Вестфальским
ми ром
1648 года.
О днако
история,
которая
есть
бытие
в
действии,
в
своих
построениях
о ка­
зывается
шире
ум оз рите льных
социальных
конструкций,
непредсказуемее
политически
моти ви рова нн ых
прогнозов.
И
наряду
с
моделью
исторически
пр од олж ите льно го
североцентричного
порядка
(во главе с Соединенными
Штатами)
сейч ас
с
пристальным
вниманием
рассматривается
с му тный
облик
с леду ющего
поколения
сценариев
грядущего.
Среди
ни х:
вероятность
контр­
наступления
мобилизационных
проектов;
гос под ст во
постхристианских
и
вос­
точных
цивилизационных
схем;
перспективы
развития
гл оба л ьного
финансо­
в о-э кон омич еског о
к ри зиса
с
п ос лед ующим
кардинальным
из м енен ием
основ
мирового
строя;
буд ущая
универсальная
децентрализация
л ибо
геоэкономи -
ч еская
реструктуризация
м еж дуна родн ого
с ообщес тв а ...
Существуют
и
гора зд о
менее
распространенные
в
общественном
сознании
ориенталистские
схемы
обустройства
мир а
эпохи
Постмодерна
—
от
исламских,
фу нд амент али стск их
проектов
до
ко н фу ци анских
концептов,
связанных
с
темой
приближения
«века Китая».
З римо
пр оя ви лась
также
вероятность
гл оба л ьной
альтернативы
цивилиза­
ционному
п роцес су:
возможность
распечатывания
запретных
кодов
м ира
анти­
истории,
освобождения
социального
хаоса,
выхода
на
поверхность
и
легитима­
ции
мирового
андеграунда.
2
В
сумбурной
на
пер вый
взгляд
реальности
на ших
дн ей
можно
выделить
три
основных
кон кури рующ их
версии
развития
че лов е чес кого
универсума,
три
крупноформатных
проекта
об устр ойст ва
планеты.
Основной
социальный
замысел,
развивавшийся
на
пр от яже нии
последних
двух
тысяч
лет
и
в
значительной
мере
предопределивший
современное
нам
мироустройство,
—
проект
Бол ьшог о
Мо де рна,
был
тесно
связан
с
христиан­
с кой
культурой.
О три нув
полифонию
традиционного
мир а
и
последовательно
реализуя
евр о цент рич ную
(а впоследствии
—
североцентричную)
конфигура­
цию
гл оба л ьной
Ойкумены,
он
з алож ил
основы
западной,
или
североатланти­
ческо й,
цивилизации,
доминирующей
ныне
на
планете.
Его
историческая
це ль
(или по крайней мере цель его последнего этапа
—
эпохи
Нового
времени)
—
построение
универсального
сообщества,
основанно­
го
на
постулатах
св обод ы
личности,
демо кр атии
и
гуманизма,
на уч ного
и
ку льтурн ого
прогресса,
повсеместного
распространения
«священного принци­
па»
частной
собственности
и
рыночной
модели
индустриальной
экономики.
Его
логическая
вершина
—
вселенское
содружество
национальных
организ­
мов,
их
объединение
в
рамках
глоба льн ого
гражданского
общества,
находяще­
гося
под
эгидой
коллективного
межгосударственного
центра.
Подобный
а рео­
п аг,
п о степе нно
перенимая
функции
национальных
правительств,
преобразо­
выва л
бы
их
в
д ал ьнейш ем
в
своего
род а
региональные
администрации...
Частично
реализуясь,
г р андио зный
замысел
ст алк ивает ся,
одн ако,
со
все
б олее
неразрешимыми
трудностями
(прежде всего из -за
фундаментальной
культурной
неоднородности
мира,
ре зко го
экономического
неравенства
на
планете), и кажется,
он
достиг
уже
ка ких -то
качественных
пределов,
претер­
пе вая
одновременно
серьезные
метаморфозы.
Например,
система
д ем окра ти­
ческого
уп ра вле ния
обществом,
распространяясь
по
планете,
не
только
в
ряде
регионов
существенно
меняет
с вой
облик,
но
и
заметно
мо д ифициру ет
содер­
жание,
рождая,
в
частности,
такие
химеры,
как
«управляемая демократия»
или
даже
«авторитарная демократия», либо откровенно симулируя парламентские


122
АЛЕКСАНДР
НЕКЛЕССА
формы
политического
ус тройс тв а
общества,
иной
раз
прямо
с осущ ест ву ющие
с
достаточно
вы раже нно й
автократией
(например,
в
ря де
стран
Тре тье го
мира
или
же
на
постсоветском
п рост ран ств е).
Не
мен ее
си мп то матичн о
распространение
ква зидем окр атии
«акционер­
ных
об щес тв », то есть организаций не обязательно экономических,
принима­
ющих
реш ен ия
по
принципу
«один доллар
—
один
го лос ».
Параллельно
с
та­
к ого
рода
мутациями
политических
институтов
все
отчетливее
проявляется
еще
о дин
тип
перестройки
механизмов
публичной
политики.
Так,
наряду
с
признанной
системой
выборных
органов
власти
все
активнее
действует
много­
яр усна я
сеть
подотчетных
гораздо
более
узкому
кру гу
лиц
(по сравнению с
представительной
демократией)
разнообразных
не пра вите ль с тве нных
инс т иту­
тов
и
о рг анизац ий.
Серьезно
разнясь
по
своим
возможностям
и
уров ню
вл ия­
ния
на
социальные
процессы
(подчас весьма эффективного), они в совокупно ­
сти
фор миру ют
достаточно
противоречивую
и
не
всегда
пр остую
для
понима­
ния,
но
все
бол ее
ощутимую
систему
контроля
над
обществом.
История
XX века развела модернизацию мира и экспансию христианской
культуры,
ус или ла
их
взаимное
отчуждение.
Глобализация
христианской
ци ви­
лизации
о б ъед инила
многочисленные
и
разнообразные
ку льтур ны е
и
религи­
озные
меньшинства.
Стремясь
п одд ержа ть
не обх од имый
баланс
между
обще­
ством
д ух овным
и
гражданским,
целями
метафизическими
и
политическими,
христианское
сообщество
подверглось
парадоксальной
культурной
агрессии
именно
вследствие
своего
до мин и рующе го
пол ож е ния.
Поскольку
в
хо де
нара­
ста ющей
п р аг матизац ии
общественного
сознания
происходило
постепенное
пер еро жд ение
секуляризации
западного
сообщества
в
фактическую
д ехр ист иа­
н иза цию
его
социальной
ткани,
это
неизбежно
влекло
за
собой
коррозию
и
распад
начал
двухтысячелетней
ци вил изации .
Кроме
того,
сейчас
становится
все
более
очевидным
расхождение
основополагающих
для
западного
социума
векторов
политической
демократизации
и
экономической
либерализации,
осо­
бе нно
заметное
на
гл обал ьны х
просторах.
Модернизация
яв но
утрачивает
пр и­
сущую
ей
ранее
симфонию
культуры
и
цивилиз а ции.
Феномен
Модерна
(уже претерпев серьезную трансформацию внутри севе­
роатл а нт ичес ког о
ар еал а)
был
по-своему
воспринят
и
переплавлен
в
недрах
неотрадиционных
восточных
обществ,
в
ря де
случаев
полностью
от р инувш их
его
культурные
корни
и
исторические
за мы слы,
но
вполне
воспринявших
в нешнюю
оболочку
современности,
ее
поступательный
цивилизационный
им­
пульс.
Иначе
го вор я,
духовный
кризис
современной
цив ил из ации
проявился
в
расщеплении
процессов
мод ерн изац ии
и
вестернизации
на
обширных
про­
странствах
Третьего
мира.
В
результате
во
в торой
по ло вине
XX века традици­
онная
периферия
евроцентричного
универсума
породила
отв е тную
цивилиза­
цио нну ю
волну,
реализовав
повторную
встречу,
а
затем
и
синтез
по дни м ающе­
гося
из
вод
истории
Нового
Востока
с
секулярным
Западом,
утрачивающим
с вой
привычный
к ульт урны й
гори зон т.
Их
п ред ыду щее
столкновение
на
путях
экспансии
европейской
христиан­
с кой
цивилизации
утвердило
когда-то
модель
евроцентричного
космоса,
зап у­
стило
пр оцесс
модернизации
ми р овой
пе ри фер ии.
На
сей
р аз,
однако,
встреча
культур
происходит
под
знаком
социального
Постмодерна
и
одновременно
—
вероятного
пробуждения
неоархаики.
Знаменует
же
она,
судя
по
вс ему,
некую
но вую
версию
ориентализации
ми ра. ..
Старые
цивилизации
начинают
го во­
рить
на
вполне
современном
язы ке
центров
экономического
в л ияния,
полити­
ческих
коалиций
и
международных
систем
управления.
В
ходе
как
подспудной,
так
и
явной
ориентализации
планеты
на
месте
возводимого
двухтысячелетней
цивилизацией
Universum Cristianum постепен­
но
утверждается
синкретичный
и
материалистичный
Pax Oeconomicana, свое­
го
рода
прообраз
муравьиного
«царства Магога», возвращая из исторического
н ебыти я
призрак
дурной,
г ориз онтал ьной
бесконечности
Древнего
Мира.
По-


ПАК С
ЭКОНОМИКАНА,
ИЛИ
ЭПИЛОГ
ИСТОРИИ
123
своему
ориентализируется
и
проваливающийся
в
«азиатчину», прозябающий в
скудости
и
неурядицах
постсоветский
мир.
Рол и
основных
персонажей
исторической
драмы
как
бы
перевернулись:
теперь,
к ажется ,
Запад
защищает
сословность,
а
жернова
Вос ток а
распростра­
н яют
гомогенность.
Культура
христианской
Ойкумены,
все
более
см ещ аясь
в
сторону
вполне
з е мных,
материальных,
человеческих,
сл ишко м
человеческих
ц енно с тей,
столкнулась
с
рационализмом
и
практичностью
неотрадиционного
мира,
у сп ешно
оседлавшего
к
этому
времени
блуждающую
по
пл анет е
волну
утилитарности
и
прагматизма.
Первые
плоды
глобализации
имеют
в
итоге
странный
синтетический
привкус,
а
порожденные
ею
конструкции,
являясь
ун ивер сальн ой
инфраструктурой,
подчас
напо ми наю т
«ирригационную систе­
му », чьи каналы,
в
частности,
обеспечивают
растекание
по
пла не те
уплощен­
ной
информации
и
суррогата
но вой
массовой
культуры.
В
р езу л ьтате
распро­
странение
идеалов
св обо ды
и
демократии
нередко
подменяется
экспан сией
энтропийных,
понижающихся
стандартов
в
различных
сферах
жизни,
зат р аги­
вая
при
этом
не
только
духовные
и
культурные,
но
и
социально-экономиче­
ские
р еалии
—
такие,
напр им ер,
как
предпринимательская
этика,
качество
то­
варов
массового
спроса,
множащиеся
формы
но вой
бедности
и
т.
п.
Ро ж денная
на
финише
второго
тысячелетия
неравновесная,
эклектичная
и
в
значительной
мере
космополитичная
конструкция
глобального
сообщества
есть,
таким
образом,
продукт
п остмод ерни заци он ны х
у силий
и
совместного
творчества
все х
а кту альн ых
персонажей
современного
мира.
Происходит
плав­
ная
смена
мирового
этоса.
Культурно-исторический
геном
эпохи
со циаль ног о
Постмодерна
утверждает
на
планете
собственный
исторический
ландшафт,
по­
литико-правовые
и
социально-экономические
реалии
которого
весьма
отлич­
ны
от
прежних
общественных
институтов.
Постмодернизационный
с инте з,
объединяющий
на
новой
основе
мировой
Се вер
с
мировым
Югом,
вы во дит
прежние
«большие смыслы»
—
в
в иде
ли
ра зв ерн утых
политических
или
идео­
логических
конструкций
—
за
п ред елы
современного
исторического
контекста.
Несостоявшееся
социальное
ед инение
планеты
на
практике
зам ещает ся
ее
хо­
зяйственной
унификацией.
А
место
мирового
правительства,
действующего
на
основе
о бъ еди нения
наций,
ф акти ч ески
зан им ает
безликая
или
даже
аноним­
ная
экономическая
власть.
Сегодня
в
ло не
глобального
со о бщ ества
происходит
вызревание
вполне
определенного
мироустройства
—
наднационального
неоэкономического
ко н­
тинуума,
о бъе дин яющ его
на
основе
универсального
языка
прагматики
свет­
ские
и
посттрадиционные
культуры
различных
регионов
планеты.
Наконец,
все
более
заметны
признаки
демодернизации
отдельных
частей
человеческого
сообщества,
пробуждения
комплексных
процессов
социальной
и
ку льт урно й
ин вер сии,
ставящих
под
со мнени е
сам
принцип
нового
мирово­
го
порядка,
формируя
обр атн ую
историческую
перспективу
постглобализма
—
подвижный
и
зы бкий
контур
нов ой
ми р овой
анархии.
Т ак,
мы
наблюдаем
ра з­
нообразные,
хо тя
и
не
всегда
внятные
признаки
социальной
деконструкции
и
культурной
энтропии,
когда
под
внешне
цивилизованной
оболочкой
утверж­
дают ся
паразитарные
механизмы,
противоречащие
самому
духу
эпохи
Нового
времени
и
рождающие
масштабные
ст рат егии
и
технологии
—
например,
в
ва­
лютно-финансовой
сфере.
П ар аллельн о
механизмы
ци вилиз ац ио нной
коррупции
шаг
за
шагом
разъедают
упорядоченный
со циал ьн ый
ко нт екст
как
в
кризисных
р айо нах
посткоммунистического
мира,
так
и
мирового
Юга.
В
ре зул ьта те
на
пл а нете
возникает
непростой
феномен
н ов ого, «глубокого»
Юга,
объединяющий
в
ед и­
ное
целое
и
трансрегиональную
неокриминальную
индустрию,
и
трофейную
экономику
новых
независимых
государств,
и
тревожные
признаки
п рямог о
оч аго вого
распада
ц ивил изаци и
(ярким примером чему могут служить Афгани­
ста н,
Чечня,
Таджикистан,
некоторые
африканские
территории,
разнообраз­
ные
«золотые земли»
и
т.
д .).


124
АЛЕКСАНДР
НЕКЛЕССА
П ро цессы
дем о дер н изации
—
это
также
вт орое
дыхание
духовных
тради­
ций
и
течений,
в згляд ов
и
во з зре ний,
ино й
раз
прямо
антагонистичных
куль­
турным
основам,
нормам,
устремлениям
Нового
времени,
но
выходящих
сей­
час
на
поверхность
то
в
вид е
разнообразных
неоязыческих
к о нцепто в,
плот но
насытивших
культурное
пространство
запа дног о
мира,
то
как
феномен
воз­
рождения
и
прорыва
квазифундаменталистских
моделей
(а равно и соответ­
ствующих
политических
ини циа т ив)
на
об шир ных
п ростор ах
бывшей
мировой
пер ифе р ии.
Демодернизация
не
яв л яется
м аг истр аль ным
направлением
социального
развития,
но
он а,
по жал уй,
уже
и
не
просто
аморфная
сумма
разрозненных
явле ний
преимущественно
ма рги на льног о
характера.
Скорее
всего,
это
много­
зн ачит ель ный
дополнительный
вектор
ф орми рующе гос я
Нов ого
мира.
В
да н­
ной
тенденции
прослеживается
на ра ста ющая
вероятность
наступления
некое­
го
момента
истины
цивилизации,
ее
критического
пикового
переживания
и,
не
исключено,
поворота
истории
—
утверждения
на
планете
неоархаичной
культуры,
уже
сейчас,
подобно
метастазам,
в
полус кры тых
формах
пронизыва­
ющей
плоть
современного
общества,
фак тич ески
лишенного
значимой
соци­
альной
перспективы.
3
Серьезную
трансформацию
претерпевает
североатлантический
мир,
вплот­
ную
столкнувшийся
с
кризисом
св оих
исторических
целей.
Наряду
со
вп ечат ­
ляющими
изменениями
социального
и
к ул ьтурного
климата,
ставшими
столь
очевидными
где-то
с
к онца
60- х
год ов,
кардинальные
перемены
происходят
также
в
«скучной»
хозяйственно-экономической
сфе ре.
В
70- е
го ды
прекраща­
ет ся
бурно е
пос ту пат ельн ое
развитие
послевоенной
э кон омики ,
падают
темпы
роста
и,
что ,
пож алуй,
еще
серьезнее,
намечается
тенденция
сни жен ия
но рмы
приб ыл и
в
сфере
п ро мыш ле нного
п роиз вод ств а.
Т аким
об разом ,
оказался
с ло­
ман
«золотой ключик»
кейнсианства,
которое,
как
достаточно
опрометчиво
представлялось,
сумело
развязать
гордиев
у зел
индустриальной
экономики.
Еще
в
1972 году нашумевший доклад супругов Медоуз и их коллег Рим­
скому
клубу
прямо
поставил
в опрос
о
пределах
роста
потребительской
техно­
ген ной
цивилизации.
Правда,
последующие
десятилетия
показали,
что
ее
гра­
ни цы
реально
про явилис ь
все-таки
не
с тол ько
в
св язи
с
истощением
сырьевых
ресурсов,
ско ль ко
в
о блас ти
экологических
констант,
то
е сть
ограниченности
хозяйственной
емкости
биосферы.
Резко
повысилась
в
те
год ы
актуальность
проблемы
демографического
взрыва.
Ин тенсив но е
обсуждение
темы
допустимых
пределов
численности
населения
планеты
привело
к
проведению
в
1974 году в Бухаресте первой кон ­
ференции
ООН
по
народонаселению
(созываемой впоследствии каждое деся­
тил ет ие).
Конференция
в
целом
прошла
достаточно
драматично
и
сформули­
ровала
настоятельные
рекомендации
о
необходимости
осуществления
полити­
ки
планирования
семьи
в
гл об ал ьном
м асш табе.
Определенную
угрозу
с ебе
индустриально
развитые
государства
почувство­
вали
также
в
становлении
нового
коллективного
субъекта
международного
сообщества
—
Т рет ьего
мира,
п олучив ше го
свое
название
по
аналогии
с
исто­
р ич еским
третьим
с осл ов ием,
некогда
сокрушившим
господствовавшее
миро­
устройство.
(Кстати,
жизне нно
важные
для
р азви тия
индустриального
мира
пр ирод ные
ресурсы
н аход ятся
во
многом
им енно
на
территориях
данной
груп ­
пы
с тра н.)
Так
сложилась
весьм а
драматичная
к оллиз ия:
как
раз
в
моме нт
актуализации
проблем,
связанных
с
кризисом
и ндус три альн ого
развития,
воз­
ни кла
перспек т ива
еще
больш е го
ухудшения
ус лови й
производства
из -за
неиз­
бе жн ого
повышения
цен
на
не вос пол ним ые
сырьевые
ре сурс ы,
а
также
расту­
щей
вероятности
вве де ния
в
той
или
ин ой
фор ме
экологического
налога.
В
дополнение
ко
всему
начала
да вать
серьезные
сбои
сложившаяся
система
миро в ых
вал ют но -финансо вых
связей.
Непростая
ситуация
существовала
т ак­


ПАК С
ЭКОНОМИКАНА,
ИЛИ
ЭПИЛОГ
ИСТОРИИ
125
же
в
области
противостояния
Востока
и
З ап ада,
хотя
именно
в
этот
период
она
временно
б ыла
смягчена
хруп ки м
механизмом
де та нта.
Не
случайно
в
70- е
годы
в
ход е
инт е нс ивных
консультаций
по
поводу
про­
исходивших
и
н азр евав ших
перемен
рождается
такой
влиятельный
институт
современного
мира,
как
ежегодное
совещание
семи
ве дущи х
индустриально­
промышленных
держав
—
своего
рода
глоба льны й
«экономический Совет Без­
опасности».
В
целом
ответ
индустриального
сообщества
на
вызов
времени
оказался
весьма
неоднозначным.
Во
внешней
политике,
помимо
попытки
ст аби лизир о­
вать
отношения
с
Советским
Союз ом,
вел ся
интенсивный
поиск
действенной
модели
отношений
с
Т рет ьим
миром,
был а
предпринята
стратегическая
ини­
циа т ива
в
отношениях
с
Кит ае м.
В
сфере
же
экономики
б ыло
р еал изо вано
не­
ск ол ько
параллельных
стратегий,
хо тя
и
взаимосвязанных
меж ду
соб ой,
но
все- т аки
с уще с твенно
разнящихся
по
долгосрочным
целям,
конечным
ре­
зультатам.
На
волне
нефтяного
шока
(1973 год)
произошла
определенная
интенсифи­
кация
научно-технического
раз ви тия.
Был и
иницииро ва ны
исследования
в
о бл асти
энерго-
и
ресурсосбережения,
а
такж е
поиск
и ных
пе рс пек тивных
технологий.
Нам ети ла сь
перестройка
промышленности,
связанная
со
струк­
турным
обновлением
про из во дс тв енных
мощностей,
пересмотром
всей
индус­
триальной
пол ит ики.
Но
одновременно
развивался
и
набирал
си лу
др угой,
и,
на до
сказать,
весьма
многозначительный,
процесс.
...Кризис
70- х
годов
вы све тил
не кот орые
неожиданные
о бсто ятел ьс тва.
В
условиях
научно-технического
прогресса
резко
во зрас та ют
за трат ы
—
преж­
де
всего
у
крупных
производителей
—
на
факт ич ески
перманентное
техниче­
ское
перевооружение
производства.
Потому
в
це лях
эк оно мии
радикальная
модернизация
подменяется
комплексной
о пт имиз ацией
имеющихся
механиз­
мов ,
технологий,
с хем
построения
производственного
и
торгового
процесса,
или,
проще
гов оря ,
и зощр е нная
рационализация
мало-помалу
вытесняет
ин­
новационный
п рорыв.
Оптимизация
совокупной
промышленной
деяте ль но сти
в
масштабе
плане­
ты
влечет
за
собой
рост
прямых
иностранных
ин вес тици й
(что,
кстати,
ко с­
вен но
указывает
на
в озросш ую
неравновесность
ситуации).
Быстрыми
темпа­
ми
формируется
глобальная
экономика
—
метаэкономика,
уже
несводимая
к
простой
сумме
торгово-финансовых
операций,
но
реально
озабоченная
из­
мен ением
географии
пром ышле нно го
производства,
трансформацией
все й
прежней
социоэкономической
ка р тины.
Складывается
система
производства
и
сбыта
на
обширных
просторах
земного
шар а,
максимально
использующая
удобные
усло в ия
в
том
или
и ном
реги он е:
состояние
социальной
и
промыш­
ленной
инфраструктуры,
п роизв одств е нны е
стандарты
и
местное
законода­
тельство,
квалификацию
рабочей
силы,
уро вен ь
ее
соц иал ьн ой
защиты
и
оплаты,
устойчивую
и
солидную
ра зницу
между
паритетом
пок у пат е льной
способности
мягких
валют
и
их
обменным
к урсом
по
отношению
к
ва люта м
твердым,
близость
к
источникам
сырьевых
ре сурс ов
и
даже
такой
фактор,
по­
зволяющий
сниж ат ь
в
определенных
ситуациях
издер жки
производства,
как
благоприятный
климат.
В
результате
подобных
мер
получе ни е
ощу ти мой
вы годы
оказывается
воз­
можным
не
только
вследствие
конкурентных
преимуществ,
в озни ка ющих
из-
за
инновационного
прорыва.
Бо лее
эффективным
м ет одом
в
рамках
глобаль­
ной
экономики
становится
им енно
оптимизация
—
умелое
сочетание
ра зл ич­
ных
условий
экономической
деятельности
в
различных
регионах
планеты
в
рамках
еди но го
хозяйственного
организма,
ориентированного
вместо
по дде р­
ж ания
непрерывного
научно-технического
прогресса
на
глобальное
перерас­
пределение
имеющихся
ресурсов
и
мирового
до хо да.
В
ре зу ль тате
творческий
импульс
незаметно
переместился
из
обл ас ти
фундаментальных
изобретений
и
открытий
в
сферу
из вле че ния
геоэкономических
ре нт ных
платежей.


126
АЛЕКСАНДР
НЕКЛЕССА
Зан ята я
решением
судьбоносных
и
весьма
неоднозначных
п роб лем
страте­
гического
планирования,
масштабной
перестройкой
экономики,
реализацией
новой
схемы
взаимоотношений
стран
и
народов,
цив илиз ация
в плотн ую
подо­
шла
к
рубежу,
по
ту
с торон у
к оторо го
все
явственнее
проступал
контур
новой
исторической
эпохи.
ЭТОТ
НОВЫЙ
ДР Е ВНИЙ
МИР
Экономика
—
наука
сумрачная.
Т.
Карлейль.
1
Философия
истории
—
непростая
нау ка:
ее
многочисленные
загадки
и
па­
радоксы
прямо
со пря жены
с
уникальным
статусом
человека
в
мире,
свободой
его
воли.
И
в
то
же
время
—
с
гораздо
б олее
предсказуемыми,
хотя
отнюдь
не
эл емент арн ыми
законами
развития
и
трансформации
с ложны х
систем.
Жиз не­
способность
подобных
структур
во
многом
связан а
с
их
внутренней
не од но­
род но с ть ю, «цветущей сложностью», разнообразием,
голограф ичн ост ью.
Подобная
неоднородность
на
уров не
вс е общей
истории
теоретически
мо­
жет
проявляться
самы м
различным
образом
—
например,
как
плодотворное
взаим о дейст ви е
частей
(стран и народов,
культурно-исторических
типов
или
цив илиз аций ), сведенных в некую более -м ен ее
естественную
иерархию
це­
лостности.
Ли бо
как
конъюнктурное,
форсированное
стремление
к
до мини ­
ро ванию
одной
или
нескольких
доль,
использующих
ре сурсы
системы
в
соб­
ственных
ин те реса х,
иной
раз
серьезно
п ониж ая
общую
жизнестойкость
кон­
с тру кции.
Или
даже
как
острый,
антагонистичный
кон фли кт
всег о
и
вс я,
«битва цивилизаций», способная привести к слому,
гибели
системы.
Прихо­
дится
также
считаться
с
реальностью
соприсутствия
в
одном
историческом
пространстве
весьма
разнородных,
разновременных
с оц иаль ных
организмов.
Вп роч ем,
философия
экономики
—
су дя
по
всему,
не
менее
сложная
об­
ласт ь
з нани я.
Знамения
времени
—
с тре мит ельн ая
прагматизация,
технологи­
зация
—
не
обошли
стороной
и
экономическую
науку:
все
более
заметно
су­
жение
ее
предметного
поля,
в
ре зульта те
че го
она
начинает
иной
раз
смот­
реться
как
некий
с пец ифи ческий
набор
бан ко в ских
прописей.
Ск лад ывает ся
впечатление,
что
реальная
задача
современной
экономики
лежит
не
столько
в
области
фундаментальной
науки,
сколько
в
сфере
униве рс а л ьных
те х нол огий
и
стратегий
поведения
в
ус лов иях
ограниченности
и
противоречивости
наше­
го
знания
о
глубинах
эко номич ес к ого
ко смо са.
Этот
дефицит
особенно
ощутим
в
переломные
моменты
ис то рии,
когда
рушат ся
многие
устоявшиеся
догмы
и
ст а новитс я
ясно,
что
экономика
—
наряду
с
по лит и кой,
идеоло­
гие й
—
ес ть
прежде
в сего
феномен
культуры.
Возм ож но,
нынешн ее
сост оя ние
мир ово го
хозяйства
бы ло
бы
лучше
пон ято ,
откажись
экономика
от
сознатель­
ных
и
подсознательных
претензий
на
статус
естественнонаучной
дисциплины,
вспомни
она
о
сво их
гносеологических
корнях,
ос озн ай
се бя
вновь
частью
этики
и
по литик и,
то
ест ь
сферы
целеполагания
и
«категорического императи­
ва»
по ведени я
человека
в
ми ре.
Кризис
потребительской
циви лиза ции
рожда е т
не
только
значимые
духов­
ные
или
ку льтурн ые
след ст вия ,
но
несет
миру
серьезные
социально-экономи­
ческ ие
потрясения.
Появление
масштабных
геоэкономических
те хн оло гий,
ре­
а лизующ их
новую
концепцию
глоб али за ци и,
я вно
затрудняет
достижение
со­
циальной
однородности
мира.
Оптимизация,
как
и
экономия,
—
вроде
бы
естественные
атрибуты
хозяй­
ственного
процесса.
Однако
е сли
пристальнее
вглядеться
в
фен оме н ологи ю
происходящего,
то
о б нару живает ся
ряд
не
всегда
очевидных,
но
достаточно
тревожных
проявлений
данной
глобальной
тенденции.
Например,
нарастаю­
щий
импорт
дешевых
(несмотря на транспортные расходы,
подчас
весьма
зна­


ПА КС
ЭКОНОМИКАНА,
ИЛИ
ЭПИЛОГ
ИСТОРИИ
127
чительные)
товаров
и
ре сурс ов
зачастую
есть
не
что
иное,
как
оборотная
с то­
рон а
закрепления
с оциа ль ных
аберраций
в
ряд е
районов
земного
шара,
а
та к­
же
множащихся
ограничений
свободного
передвижения
на
рынке
труда.
И
стало
быть
—
фактического
экспорта
сверхэксплуатации.
В
свою
очередь
и з-за
деформации
объективной
конкурентоспособности
труд а
(что наиболее
отчетливо
обнаруживается,
по-видимому,
в
области
с ель ск охо зяйс твенно го
производства)
заметно
искажается
структура
общества
Модерна.
В
рез ул ьт ате
труд
в
ряде
случаев
ст ановит ся
скорее
с оци аль ной,
чем
экономической
кате г о­
рией,
требуя
ко мпе нсац ии
из
соответствующих
фондов,
либо
грозя
массо во й
безработицей,
л ибо
пер емещ аясь
в
ка ки е-то
другие
области
деятельности,
но­
сящ ие
иной
раз
квазиэкономический
характер.
Неравновесная
ситуация
прослеживается
также
в
с л ожной
схеме
мир ов ого
разделения
труда
(в неравные условия поставлены целые направления хозяй­
ственной
деят ель но с ти)
и
перераспределения
мирового
дохода .
Прежде
всего
это
проявляется
в
общеизвестном
феномене
но жниц
цен,
наглядно
подтверж­
да ющем
тот
не
всегда
очевидный
факт,
что
мировая
экономика
не
я вляет ся
аморфной
«глобальной экономической зоной свободной конкуренции», но
умело
организуемой,
сложноподчиненной
и
управляемой
системой.
Оптимизация
э кон омичес кой
деятельности,
т аким
образом,
плавно
пере­
растает
в
социотопологию:
целенаправленное
обустройство
планеты,
пр и даю­
щее
глобальному
сообществу
желаемую
форму,
закрепление
и
поддержание
которой
обеспечивается
затем
всеми
им е ющим ися
в
распоряжении
современ­
ной
цивилизации
средствами.
Историческая
це ль
з ападн ой
ци вил изаци и
по
созданию
гомогенной
с оци­
альной
конструкции
в
в иде
вселенского
гражданского
общества
все
чаще
всту­
пает
в
противоречие
с
ее
же
впо лне
прагматичными
устремлениями:
ж елан ием
о беспе чит ь
высокий
уровень
ж изни
и
потребления
в
первую
очередь
для
со б­
ственных
гра ж дан
—
пусть
и
за
с чет
населен ия
других
стран.
При
этом
индус­
три а льно
развитые
страны
по падают
в
некоторую
ловушку.
Э кс порти руя
сверхэксплуатацию
во
в нешн ий
мир
в
по пыт ке
ослабить
социально-экономи­
ческие
проблемы,
общество
вынуждено
сталкиваться
с
последствиями
своего
экономического
двоемыслия,
в
частности
—
со
значительным
уровнем
бе зра­
ботицы,
р азви вшим ся
в
условиях
формально
удовлетворительных
эк оном иче ­
ски х
обстоятельств.
Размышляя
о
столь
неоднозначной
ситуации,
невольно
ло вишь
с ебя
на
мысли,
что
типологически
она
все
чаще
напоминает
былу ю
ст руктуру
антич­
ной
демократии,
как
известно,
гибко
и,
на
первый
в згляд,
парадоксально
со­
четавшей
существование
общества,
обладавшего
широким
комплексом
граж­
данских
прав,
с
реальностью
параллельного
«теневого»
со общест ва
рабов.
Ст рук тур у,
в
каких-то
своих
сп еци фи че ских
и
знаменательных
проявлениях,
к ажется ,
п родолжа ющую
подспудно
присутствовать
в
человеческом
универсу­
ме,
однако
на
сей
раз
—
в
глоб альн ом
масштабе.
Впрочем,
некоторые
другие
черты
современной
цивилиза ции
вызывают
еще
более
неожиданные
ассоциации,
зас тавл яя
заново
переосмысливать
не­
давний
опыт
тоталитарной
архаики
XX века или даже вновь вспомнить вели ­
чественные
им пер ии
Древнего
Вос ток а.
(Чего стоит,
например,
все
ча ще
возникающий
образ
исподволь
возводимой
в
со врем енном
мир е
Великой
им­
миграционной
стены.)
Наконец,
о тме тим
еще
одно
существенное
обс тояте ль ств о.
Реал и заци я
глобальных
с хем
координации
и
управления
мировым
хозяйством
оказалась
воз можн ой
во
многом
благодаря
революции
в
области
инфо рм а цион ных
(и
к ом му ник ационных )
технологий,
что
позволило
объединить
географически
разноликое
п ростран ст во
в
единое
целое,
осуществляя
глобальный
монито­
ринг
э кон омичес кой
деятельности
и
контроль
над
нею.
В
свою
оче ре дь,
и нте нсивн о
развивавшаяся
отра с ль
информационно-ком­
муникационных
услуг
быстро
превращалась
в
самостоятельный
сегмент
э коно­
мики,
часть
постиндустриальной
сферы,
растущую
едва
ли
не
самыми
бурны-


128
АЛЕКСАНДР
НЕ КЛЕ ССА
ми
темпами.
Действительно,
если
пр ивыч ные
в иды
промышленного
производ­
ства,
имеющие
дело
с
материальными
объектами,
оказались
в
ти сках
«преде­
лов
рос та», то горизонты информатики стали своего рода дальним рубежом
цивилизации,
вполне
свободным
от
подобных
ограничений.
2
Кардинальное
воздействие
на
судьбы
современной
экономики
(и будущее
цивилизации)
оказал
пр оц есс
формирования
энергичной
и
п ризра чн ой
н ео­
экономики
фин ансо вых
те хн ологий .
Ее
становление
т есно
св язано
с
логикой
развития
информационной
революции,
приведшей
к
стремительной
вирт у али­
зации
денег,
прогрессирующему
росту
всего
семейства
финан сов ых
инструмен­
тов.
В
ре зуль та те
мир
финансов
стал
фактически
само сто я тель ным ,
автоном­
ным
космосом,
утр ат ив
пря мую
зависимость
от
физической
реальности
(что
нашло
свое
выражение
в
отказе
от
руд и мен тов
зо лотого
стандарта,
то
ест ь
са­
мо го
принципа
ма тер иа льн ого
обеспечения
совокупной
д енежн ой
массы).
Пороговым
событием
здесь
явилось
изменение
статуса
и
состояния
факти­
ческой
мировой
резервной
валюты
—
долла ра .
В
августе
1971 года США отка ­
зались
от
зо лотого
обеспечения
своей
валюты
(на уровне 35 долл,
за
ун цию) .
Так им
образом,
перестал
действовать,
хотя
уже
и
усеченный
(после 1934 года
существовавший
только
для
банков
других
с т ра н), принцип обмена американ ­
ски х
бумажных
де нег
на
зо лото.
После
устранения
формальной
св язи
доллара
с
золотом
рыночная
цена
последнего
поднялась
за
короткий
срок
на
порядок,
и
это
в
условиях
роста
добычи
ж елтого
металла
с
применением
со врем енны х
т ехни ческ их
ср едст в.
Новая
финансовая
реальность
оказалась
нео б ыч айно
эффективной
и
жиз ­
неспособной
им енно
в
ус лов иях
технологизации,
компьютеризации
и
либера­
лиз а ции
ва лю тно -фина нс овой
деятельности,
раскрепощенной
как
в
нацио­
нал ьны х
г раниц ах,
так
и
на
обозначившихся
просторах
транснационального
мира.
Быстрое
развитие
микропроцессорной
техники,
цифр ов ых
технологий,
телекоммуникаций
создавало
необходимую
информационную
с реду,
способ­
ную
координировать
события
и
действия
в
масштабе
планеты,
а
также
в
режи­
ме
реального
времени,
оперативно
производить
многообразные
п лате жи
и
ра с­
че ты
и
мгновенно
перемещать
их
ре зульта ты
в
форме
«электронных денег»,
стимулируя,
та ким
образом,
интенсивный
рост
новой
глобальной
с убк ульт у­
ры
—
фин ан с овой
цивилизации.
Монетаризм
не
отменяет
институциональное
управление
эк оно мико й,
но
передает
его
функции
от
правительства
(осуществляющего налоговую и бюд­
жетную
политику,
фиск али зм )
центральному
банку
(регулирующему экономи­
ку
кредитно-денежными
методами).
Однако
подобно
том у,
как
в
мир е
на м еча­
ется
пер ет екание
властных
пол ном очий
от
выборных
органов
в
мир
НПО
(неправительственных организаций), также и частные финансовые институты
нач ин ают
конкурировать
с
соответствующими
наци онал ьн ым и
и
даже
между­
народными
организациями.
Союз
вл ияте л ьных
международных
ст рукт ур
(на­
по до бие
«большой семерки») и транснационального финансового сообщества,
перенимая
гипотетичные
фу нк ции
мирового
правительства
(но при этом неиз­
бежно
ре дуц ируя
их ), выступает в качестве системы управления,
реализующей
в
гло бал ьн ом
масштабе
и
фиск ал ь ные
(геоэкономические рентные платежи), и
монетаристские
(сжатие мировой денежной массы за счет слабых нацио­
на ль ных
валют)
механизмы.
В
конце
концов,
по рож де нный
веком
Пр о свещ ения
привычный
образ
прогресса,
осуществляемого
человечеством
на
о снове
коллективного
согласия
относительно
целей
и
ценностей
общественного
развития,
оказался
в
н ас тоя­
щее
в ремя
существенно
поколеблен.
В
соц и альном
универсуме
и
сознании
людей
вместо
идеалов
гражданского
общества
и
рационально-созидательных
фо рм
поведения
утверждается
примат
а но нимн ых,
стихийных
сил,
су ществ ую ­
щих
и
действующих
н езави си мо
от
человеческой
воли,
творящих
вне
рамок
4НМNo9
ЭО


ПАКС
ЭКОНОМИКАНА,
ИЛИ
ЭПИЛОГ
ИСТОРИИ
129
ос о знанн ых
н амерений
общества
пр инци пи аль но
непостижимую,
спонтанную
версию
реальности.
Уходящая
куда - то
в
бесконечность
«темная»
мировая
ко н­
ст р укция
с озд ает
между
тем
св ою
систему
социальной
ре гуляц ии ,
основанную
на
скрупулезной
денежно-финансовой
фи ксац ии
поведения
инд ивид а
и
соот­
ве тству ю щей
формализации
жиз ни.
Новый
с о циаль ный
проект
обл ада ет
и
собст венны м
мировоззренческим
комплексом,
и
да же
отч асти
метафизикой
—
развившейся
из
идолопоклонства
«священной корове»
экономического
либе­
р а лиз ма , «невидимой руке рынка».
Данный
концепт
в
его
современной
интерпретации,
хотя
п ривы чно
и
о пи­
рается
на
авторитет
Адама
Смита,
является,
в
сущности,
полупародийной
мо­
дификацией
его
взглядов.
Английский
экономист
в
своих
рассуждениях
и
пост р оени ях
ф акт ич ески
исх о дил
из
традиционных
для
м ира
западного
х рис­
т ианст ва
воззрений
(восходящих в свою очередь к позиции Блаженного Авгу­
стина).
Одновременно
в
его
построениях
бы ли
заложены
постулаты,
предвос­
хит ившие
ряд
и дей
«гуманистической психологии» XX века .
Суть
рассуждения
в
общем
и
це лом
та ков а:
благое
в
своей
основе
мироустройство
т реб ует
от
че­
ловека
естественного
поведения,
следования
должному
(не нарушая при этом
но рм
закона
и
правил
общественной
мор а ли ), полагая,
что
из
суммы
правиль­
ных
и
разумных
в
каждом
конкретном
случае
действий
может
проистекать
лишь
общий
по з ити вный
результат.
При
эт ом
истина
реализует
себя
в
до ста­
точной
мере
независимо
от
индивидуальной
в оли
и
нам ер ений
(которые иной
раз
могут
оказаться
г лубок о
о ши бо чны м и ), проявляясь в сумме свободных и
кон структи в ны х
дей ств ий
всего
человечества.
В
том
числе
и
даж е
в
первую
очередь
в
экономической
сфере
жизни.
«Каждому человеку,
пока
он
не
н ару­
шае т
з ак онов
справедливости
(курсив мой .
—
А.
Н.), —
писа л
Ад ам
Смит,
и
именно
эт ой
существенной
ог ов оркой
очерчивалось
русло
его
умозаключе­
ни й,
—
предоставляется
со вер ш енно
свободно
преследовать
по
соб ст венн ому
разумению
свои
интересы
и
конкурировать
своим
трудом
и
капиталом
с
тр у­
дом
и
капиталом
любо го
другого
л ица
и
целого
кл асса» .
Таким
образом, «не­
вид имая
рука »
м ы слила сь,
по
сути,
властью
Провидения,
исполнением
ч ело ве­
ком
во ли
Божьей,
выстраивающей
м ир.
А
ос но вой
экономики
оказывался
синтез
общественной
морали
и
естественного
же ла ния
человека
улучшить
св ое
существование.
В
нынеш ней
же,
постхристианской
интерпретации
это
рассуж­
дение
ставится
ино й
раз
прямо-таки
с
ног
на
голову.
Образовавшийся
в
совре­
менно м
секуляризованном
обществе
метафизический
вакуум
заполняют
безли­
кие
ст их ии,
по-античному
роковые
«силы рынка», выстраивающие собствен­
ную ,
никому
до
конца
не
в едом ую
версию
дольнего
мира.
В
таком
варианте
принцип
«невидимой руки»
утверждает,
п ож алуй,
диктат
своеволия
и
ан тиоб ­
щественных
интересов,
сл ишко м
ч асто
прям о
попирающих
именно
законы
спр авед ливо ст и.
3
К
концу
XX века на планете уже сформировалось вполне самостоятельное
«номинальное»
п оле
разнообразных
валютно-финансовых
о пер аций,
все
боле е
расходящихся
на
практике
с
интересами
ч елов ечес тв а,
потребностями
и
нуж­
дам и
«реальной»
экономики,
ее
возможностями,
объ емо м.
Б олее
того ,
подвер­
гающи х
дал ь ней шее
развитие
общества,
а
возможно,
с амо
его
существование
серьезной
опасности.
За
последние
десятилетия
XX века было разыграно несколько стратегиче­
ских
валютных
и
финансовых
комбинаций,
последовательно
поднимавших
ставки
в
глоба ль ном
казино.
Один
за
д ругим
возникали
мн огох одов ые ,
долго­
срочные
сюжеты:
р аспро ст ра нения
миро в ой
резервной
ва лю ты,
об еспеч иваю ­
щей
исто чн ик
перманентного
кредита
(евродоллары); масштабной игры с неф­
тедолларами,
прев рати вш ей
ре сурс ы
Третьего
мир а
в
плоть
и
кровь
глобаль­
ной
кредитно-финансовой
системы;
аккумулирования
совокупного
глобально­
5 «Новый мир»
No
9


130
АЛЕКСАНДР
НЕКЛЕССА
го
долга ,
п осле дующе й
его
рециклизации
и
пер ехо да
финансов ог о
сообщества
к
косвенному
управлению
такими
макроэкономическими
объектами,
как
на­
циональные
экономики...
(Что,
в
ч астн ост и,
позволило
от од винут ь
дал еко
в
будущее
сценарий
резкого
скачка
цен
на
природные
ресурсы.
В
результате
вместо
взлета
стоимости
полезных
ископаемых
в
80- е
год ы
на
плане т е
разра ­
з ился
настоящий
сырьевой
бум.)
Т е хно логия
масштабной
геоэкономической
игры
выглядела
приблизитель­
но
след ую щим
обра зом .
Радикальное
изменение
це ны
на
не фть
привело
к
на­
стоящему
взрыву
на
рынке
к ред ита
за
сч ет
нефтедолларов.
Кредит
ст ал
обще­
доступным,
д аже
и збы точны м.
Началась
яростная
конкурентная
б орьба
за
кли е нт уру;
процентные
ставки
серьезно
понизились
(и даже,
в
ус лов иях
ин­
фляции,
порой
становились
от рица т е ль ными), то есть финансовые ресурсы на
глазах
превращались
в
скоропортящийся
товар.
В
результате
возник
сво его
рода
финансовый
Клондайк.
И
в
числе
ос но вных
потребителей
избыточных
сре дс тв
оказались
многочисленные
развивающиеся
страны,
недавно
обр етши е
нез ависим о сть .
При
эт ом
проценты
по
вкладам,
как
прав ило,
по гаш ал ись
за
сче т
новых
за йм ов,
банки
имели
устойчивый
доход,
а
экономика
процветала
в
ус лови ях
низких
уч етн ых
ставок
и
ма с сир ов анных
капиталовложений.
Однако
подобное
благоп олучи е
зиждилось
на
весьма
непрочном
фундаменте.
Именно
тогда
в
результате
коллективных
усилий
различных
сторон
в
мире
сформиро­
валась
основа
перманентного
«глобального долга».
В
80- е
годы
ситуация
развивалась
следующим
обра зом .
В
ус лови ях
нового
повышения
цен
на
неф ть
очередной
виток
инфляции
потребовал
пр инятия
достаточно
жестких
мер,
в
том
числе
увеличения
пр оцен тны х
ставок.
Кро ме
того,
к
этому
времени
сами
нефтедобывающие
страны
увязли
в
тр я сине
мно ­
го чис ле нных
—
нередко
до рого ст оящи х
и
амбициозных
—
проектов.
В
Европе
же
и
других
ар еа лах
мирового
Севера
был и
опе ра тив но
задействованы
финан­
сово-экономические
механизмы,
позволяющие
перераспределять
геосферную
ренту
в
их
пол ьзу .
И
нак о нец,
на
роль
крупнейшего
заемщика
ст али
претендо­
в ать
С оед ин енные
Штаты,
столкнувшиеся
в
силу
ряда
обс тояте льс тв
с
устой­
чив ым
рос том
гос ударс тв енн ых
расходов
и
бюджетно г о
дефицита.
Оскудение
кредитных
рынков
быстро
с озд ало
проблему
выпла т
по
р анее
взятым
дол гов ым
обязательствам,
множество
развивающихся
стран
начали
по­
гружа тьс я
в
дурную
бесконечность
«потерянного десятилетия», а в результате
еще
б олее
ужесточалась
пол итик а
банковского
сообщества,
очути в шег ося
пе­
ред
угроз ой
глоба льн ого
финансового
краха.
И
действительно,
первой
его
ла­
сточкой
был
долг ов ой
кризис
1982 года .
Спасе нием
ст ал
пер ехо д
банковских
учре ж ден ий
к
коллективным
де йстви ­
ям.
Во
глав е
комплексной
стратегии
оказались
влиятельные
международные
экономические
организации:
Международный
ва лю тный
фонд
и
Всемирный
бан к,
созданные
в
свое
время
как
координирующие
институты
в
рамках
по­
чившей
в
б озе
бреттонвудской
системы,
но
обретшие
в
сложившихся
услови­
ях
«второе дыхание», новую перспективу.
Основой
политики
с тала
методичная
реструктуризация,
а
поро й
и
списан ие
задолженности
стран-заемщиков,
сана­
ция
их
финансового
пол о жения ,
сокращение
бюдже тн ого
дефицита,
а
также
структурная
перестройка
экономик,
сопряженная
с
широкой
приватизацией,
максимальной
либерализацией
внутренних
цен
и
внеш ней
торговли,
ве ду щая
к
сжатию
внутреннего
спроса,
возрастанию
экспорта,
а
соответственно
и
ва­
лютной
выручки,
ос тро
необходимой
для
ра счет ов
с
кредиторами.
В
итоге
ми­
ровая
финансовая
си стем а
ус тоя ла,
однако
глобальная
экономика
приобрела
качественно
ино й
обли к.
Новообразовавшаяся
экономическая
модель
несет
в
себе
также
фундамен­
т ально е
противоречие
меж ду
стимулированием
развития
наци он аль но го
ча ст­
ног о
сектора
и
вне ры ноч ным
ха ракт ером
действий
международных
организа­
ций,
обусловленным
их
уст ойчи в ым
влия ние м
на
процесс
принятия
ре шени й
в
странах-реципиентах.
В
результате,
несмотря
на
продекларированные
цели,


ПАКС
ЭКОНОМИКАНА,
ИЛИ
ЭПИЛОГ
ИСТ ОР ИИ
131
фактический
кон трол ь
за
с оциа льно -эко ном иче ск ой
деятельностью
в
конце
концов
пер ех одит
не
столько
к
местному
частному
сектору,
сколько
к
ино­
ст ранн ым
донорам
и
международным
организациям,
фор мир уя
ко н текст
весь­
ма
своеобразного
североцентричного
«макроколониализма».
4
Кризис
индустриального
мир а
привел
не
только
к
воплощению
оптимиза­
ционных
и
па ллиа тивны х
схем
по
его
преодолению.
Одновременно
новая
экономическая
эра
открыла
шлюз ы,
сдерживавшие
развитие
откровенно
спе­
кулятивных
тенденций.
Быстрыми
т емп ами
стала
расти
хищническая
ква зи­
экономика,
паразитирующая
на
новых
реалиях
и
и мею щая
мало
общего
с
конструктивным
духом
экономической
практики
Нового
времени.
Сегодня
в
м ире
происходит
неуклонное
и
последовательное
вытеснение
идеологии
честного
труда
альтернативной
ей
идеологией
фин ансо во го
у спех а.
Деморализация
экономических
отношений
—
яв лен ие
весьма
тревожное,
в ле­
кущее
за
собой
массу
самых
серьезных
последствий.
Т ак,
глобализация
финансовой
деятельности
—
при
относительной
слабо­
сти
институциональной
и
пр авово й
среды
в
масштабе
планеты
—
позволяет
действенно
преодолевать
ряд
законодательных
ограничений
и
н орм,
все
еще
существовавших
в
пределах
наци онал ьных
границ.
На
карте
м ира
появляются
как
бы
условные
государства:
терминалы
т ран снацио наль ных
организмов
на­
подобие
оффшорных
зон ,
чье
истинное
предназначение
нередко
—
реализа­
ция
разнообразных
с хем
лукавой
экономической
практики,
в кл ючая
весьма
асоциальные
к ом б инации.
В
наметившемся
расщеплении
социальных
и
финансово-экономических
целей
общества
можно,
кстати,
ус м отреть
определенную
историческую
преем­
ственность
от
времен
Великой
депрессии,
когда
в
ги ган тск их
размерах
уничто­
жались
продукты
хозяйственной
деятельности
человека
ради
достижения
фи­
нансовой
выгоды.
В
последние
г оды
происходит
явное
умножение
сфер
человеческой
прак­
тики
и
рост
числа
территорий,
прямо
пор а же нных
«трофейной»
и
криминаль­
ной
активностью,
сливающихся
в
единый
феномен
деструктивной
квазиэконо­
мики
—
более
чем
специфической
хозяйственной
сфер ы,
подчиняющейся
ка­
ч ест венно
иным,
нежели
легальная
экономика,
фундаментальным
законам
(фактически производя ущерб,
то
есть
своего
род а
отрицательную
стоимость)
и
уже
се йчас
ворочающей
со тн ями
и
со т нями
миллиардов
долларов.
Распеча­
тываются
и
интенсивно
эксплуатируются
(в глобальном масштабе,
с
пр и­
мен ени ем
самых
со вр еменны х
технических
с редс тв)
запретные
виды
псевдо-
э кон оми ческ ой
практики:
производство
и
распространение
наркотиков,
круп­
номасштабные
хищения,
рэкет,
контрабанда,
коррупция,
казнокрадство,
компьютерные
аферы,
тор гов ля
люд ьми ,
дешевое
захоронение
токсичных
от­
ходов ,
о тм ывание
«грязных»
и
производство
фальшивых
денег,
коммерческий
терроризм
и
т.
п.
С имп томатич но,
что
некоторые
из
видов
деятельности,
в
сущности,
той
же
п рирод ы:
иг ор ный
бизнес,
распространение
порнографии
и
некоторые
д ру­
гие
виды
индустрии
порока
расположены
в
легальной
сфере,
а
их
коммерче­
ск ий
результат
включается
в
подсчет
ВВП
соответствующей
страны.
Эффект
от
агрессивной
экспансии
подобного
извращенного
параэкономического
бази­
са
на чин ает
все
сил ьнее
сказываться
на
социуме,
подрывая
его
конструктив­
ный
ха ракт ер,
выз ыва я
многочисленные
моральные
и
материальные
де ф орма­
ци и,
ведя
к
внутреннему
перерождению
общества.
Мы
видим,
как
под
воздей­
ствием
разнообразных
деструктивных
процессов
и
тенденций
на
«обочине ци­
вил иза ции»
зреет
новая,
весьма
непр ив ыч ная
форма
о рг аниз ации
общества.


132
АЛЕКСАНДР
НЕКЛЕССА
Попробуем
теперь
обобщить
все
эти
построения
и
понять
ес ли
не
внут­
ренний
смысл,
то
хотя
бы
драматичную
логи ку
п роис ходяще го.
Д ег рад ация
модели
расширенного
воспроизводства
Нов ого
вре м ени
пр о­
шла
несколько
нис ход ящ их
ступеней.
Вначале
был
ве лик
соблазн
сверхдохо­
д ов,
получ аем ы х
за
с чет
эксплуатации
иных
геоэкономических
регионов
и
ви­
дов
дея тел ь ност и,
искусно
поставленных
в
по дч иненн ое
положение.
Данный
п роце сс,
в
св ою
очередь,
ста л
источником
дополнительных
ресу рсо в,
пита­
те льно й
средой
для
различного
р ода
фина нсо вых
оп ер аторов
и
развития
соот­
ветствующих
те хн ологий ,
приведших
к
утв ержд ен ию
достаточно
неожи д анно й
«постиндустриальной»
надстройки
над
пр ивычно й
хозяйственной
деятельнос­
тью
—
финансово-правовой
системы.
Метаморфоза
денежной
сферы
в
необъятный
виртуальный
континент,
в
св ою
очередь,
способствовала
развитию
в
ее
недрах
целого
сем ейст ва
изощ­
ренных
фина нс ов ых
практик.
По
форме
—
более-менее
лега льны х
операций
и
ини циат ив ,
однако
по
су ти
все
отчетливее
рас ходящи хся
с
нуждами
реальной
экономики,
раз рушающи х
ее
смысловое
поле,
паразитирующих
на
результатах
конструктивной
деятельности
человека.
Дошло
затем
и
до
откровенных
спекулятивных
атак
и
по др ывных
ак ций,
и мею щих
целью
получение
дополнительной
при бы ли
без
производства
реал ь­
ной
стоимости.
(Как не создают ее,
к
примеру,
кражи
ил и,
скажем,
азартные
игры,
хотя
и
они
способны
приносить
доход
и
пе ре ра сп ред елять
материальные
ценности.
А
ведь
здесь
ре чь
ид ет
об
«играх», основанных не на слепой случай ­
нос ти,
а
методично
организуемых
и
управляемых,
то
есть
в
определенном
смысле
—
«шулерских» .)
Дальнейшим
этапом
становится
смещение
подобных
пр акт ик
в
серую,
труд но
ко нт ролир уем ую
зону
еще
боле е
сомнительных
операций,
нередко
ис­
п ользуя
при
эт ом
разночтения
в
законодательствах
различных
территорий
или
общее
несовершенство
правовой
базы,
с
трудом
поспевающей
за
стремитель­
ным
разрастанием
разношерстного
семейства
фин ансов ых
инструментов.
Тут
уже
происходит
фактическое
смыкание
полулегальных
спекулятивных
комби­
нац ий
с
прямо
криминальными
де йс твия ми,
слипание
«горячих»
денег
и
денег
«грязных» . ..
Проявляется
также
(в качестве самостоятельного вида квазиэкономиче -
ской
активности)
и
такой
род
хозяйственного
вампиризма,
как
прямая
декон­
струкция
цивил из а ции,
и нво люци онно е
расхищение
ее
плодов,
наиболее
под­
ход яще е
название
для
кот орого,
пожалуй,
—
«трофейная экономика».
Сле ду ю­
щим
ло гич еск им
шагом
в
э той
цепочке
становится
общий
х аос,
возникающий
в
результате
завершения
исторической
мутации
фено м ена
экономики.
Некогда
Новое
время,
освобождаясь
от
заскорузлой
психологии
«собира­
ния
бог атс тв», формировало энергичную экономику,
преображавшую,
пере­
страивавшую
мир,
превращая
золото,
сокровища
в
деятельный
капитал.
И
вот
теперь
кап ита л
постепенно
ума ляет
св ою
производственную
составляющую,
внов ь
трансформируясь
в
квазизолото
финансово-информационных
потоков.
При
эт ом
становится
все
труднее
избавиться
от
впечатления,
что
утро
XXI века заслоняет тень Второй великой депрессии,
но
на
этот
раз
глоба льн ой
и,
что
еще
более
важно,
выходящей
за
рамки
собственно
экономических
не­
урядиц.
5
Броская
прим е та
надвигающегося
кризиса
—
сложная
социальная
ситуа­
ция
на
планете,
к отор ая
к
тому
же
гро зит
выйти
из-под
кон тро ля.
Механизмы
разрушения
тр ад иционно го
обще ств а
перманентно
про изв од ят
люмпенизированные
слои
населения,
в
своей
массе
отчужденные
от
произво­
дительного
труда,
заполняющие
псевдогородские
конгломераты,
плод я
трущо­
бы
и
бидонвилли,
постепенно
утверждая
в
м ире
какой-то
незнакомый,
но
ст ран но
устойчивый
и
по-своему
универсальный
тип
культуры.


ПАК С
ЭКОНОМИКАНА,
ИЛИ
ЭПИЛОГ
ИСТ ОР ИИ
133
О
вероятности
масштабной
неоархаизации
ми ра
с в иде тельст в уют,
в
ч аст­
ности,
материалы
Социального
и
Продовольственного
саммитов,
состоявших­
ся
в
1995 году в Копенгагене и в 1996 году в Риме.
...Итог двадцатого
столетия,
почувствовавшего
вкус
зе мн ого
изо б илия,
по­
знавшего
искус
«позолоченного века», века научно -тех н и чес ко г о
про ры ва
и
интенсивнейшего
развития
про из во д итель ных
сил
общества
(хотя и заметно
деформированных
м олохо м
воен ного
производства
и
высокоиндустриальных
вой н), —
итог
этот
в
обще м
и
целом
все
же
неутешителен:
на
п ороге
тре тьег о
тысячелетия
существования
современной
циви лиза ции
социальное
расслоение
на
планете
Земля
не
уменьшается,
а
растет.
С оот ноше ние
уровней
доходов
бога ты х
и
б е д ных , «золотого»
и
нищего
миллиа р до в
планеты
заметно
уве ли чилос ь
от
13:1в1960годудо60:1вте­
кущем,
завершающем
век
десятилетии.
А
ведь
по
сравнению
с
серед ино й
с то­
летия
совокупный
объем
потребления,
по
оценкам
ООН,
вырос
приблизитель­
но
в
6 раз.
Однако
86 процентов его приходится сейчас на пятую часть насе ­
ления,
на
остальные
же
четыре
п ятых
—
оставшиеся
14 процентов .
Но
даже
в
эт их
цифра х
отражена
не
вся
ис тин а.
Доля
мирового
дохо да ,
находящаяся
в
распоряжении
беднейшей
части
че­
ловечества
-
а
в
настоящее
время
примерно
1,3 млрд,
людей
живут
в
ус ло ви­
ях
а бсо лютн ой
нищеты,
—
еще
на
порядок
ниже,
составляя
около
1,5 процен ­
та.
Это
означает,
что
уровни
доход а
д вух
полярных,
но
примерно
равных
по
численности
групп
населения
действительно
резко
разнятся.
Так им
образом,
на
пла не те
помимо
североатлантической
витрины
цивил из ац ии
(хотя местами
и
параллельно,
на
одних
и
тех
же
с
ней
территориях)
соп рис утс твуе т
неки й
ее
темный
двойник
—
«четвертый», зазеркальный мир,
населенный
голодным
ми л­
лиардом.
Како вы
же
условия
существования
на
этой
«изнанке»
цивилизации?
Око­
ло
миллиа рд а
люде й
в
мире
оторваны
от
производительного
труда: 150млн.
—
безработные,
более
700 млн.
—
частично
занятые,
неопределенное,
но
значи­
тельное
число
вовлечено
в
криминальную
деятельность.
Милл иар д
—
не гра­
мотны.
Примерно
2 млрд,
про зя бают
в
антисанитарных
условиях.
Почти
к аж­
дый
третий
житель
Зе мли
все
еще
не
п ол ьзует ся
электричеством, 1,5 млрд,
не
и меют
доступа
к
безопасным
источникам
питьевой
во ды, 840 млн.,
в
том
ч ис­
ле
200 млн.
детей,
голодают
или
страдают
от
нед оеда ния .
В
бедных
странах
ежегодно
умирают
14 млн.
де тей
от
излечимых
болезней
и
500 тыс.
женщин
от
родов.
Половина
все х
слу ч аев
детской
смертности
в
стра на х
Юга
выз ва на
не­
достаточным
питанием.
Особенно
тяжелое
положение
сложилось
в
н екото рых
районах
Южной
Азии
и
Африканского
континента.
От
хронического
недоедания
стр адаю т
43 процента населения Африки к югу от Сахары.
Средняя
продолжительность
жизни
африканца
нем но гим
бо лее
пятидесяти
лет.
Количество
политических
эмигрантов
и
жертв
межэтнических
конфликтов
стремительно
возр ос ло
с
8 млн.
в
конце
70- х
годов
до
23 млн.
человек
к
середине
90-х .
Еще
26 млн.
че­
ловек
явля лис ь
временными
переселенцами.
Число
их
в
последующие
год ы
уве лич ива лос ь
инт е нсивн ыми
те мпам и
и
прод олжае т
расти.
Растущую
тревогу
вызывает
также
пол оже ние ,
складывающееся
на
де ста­
билизированном
постсоветском
п рост ранс тв е.
Здесь,
в
эт ом
нов ом
ареале
со­
циа ль ной
катастрофы,
общее
количество
беженцев
и
вынужденных
п ер еселе н­
цев
за
последнее
десятилетие
превысило
6 млн.
че лов ек.
Соц иаль ны е
проблемы,
в
том
чи сле
и
угроза
аномизации,
разложения
об­
щества,
не
являются,
впрочем,
исключительной
принадлежностью
слаборазви­
тых
обществ
и
«стран с переходной экономикой».
Во
внешне
бла гоп олуч ны х
странах
происходят
ме нее
очевидные
(и потому не столь драматичные), но не
менее
кардинальные
изменения.
Это
м ир,
все
дальше
отход ящи й
от
своих
куль­
турн ых
о снов
и
исторического
замысла,
объединяемый
суммой
прагматичных
интересов
его
чл е нов,
мало-помалу
утра чив ае т
смысловой
вектор
событий.


134
АЛЕКСАНДР
НЕКЛЕССА
В
ло не
переживающей
системный
кризис
цивилизации
Нового
времени
возникают
зачатки
новой
культурно-исторической
общности
(пока еще вос ­
пр ини маемо й
все-т аки
скорее
как
социальный
эк сц есс
или
карикатурная
а нт­
ропологическая
аберрация)
—
атомизированного
конгломерата
интернацио­
нального
общества
потребления.
Связи
между
люд ьми ,
выходцами
из
различ­
ных
культур,
их
актуальный
статус
все
чащ е
оп реде ляю тся
зд есь
степенью
причастности
к
процессам
глобального
перераспределения
денег,
информа­
ции,
развлечений.
Иными
словами,
реальный
постиндустриализм
предстает
по
преимуществу
как
гипертрофированная
сфера
ус луг,
причем
не
столько
в
об­
ласти
науки,
культуры
или
высокого
образования,
сколько
—
финансов,
ин­
форматики,
шоу-бизнеса.
В
этом
зыбком,
виртуализированном
космосе
как
на
др ожж ах
растет
и
вл ия ние
нового
«элитного»
класса
—
люде й
услуг.
Как
же
не
похоже
все
это
на
ум озр ите льн ые
и
на ивные
проекты
постинду­
стриального
творческого
универсума,
при зв анно го
преобразовать
окружающий
ми р,
избавляя
человека
от
тя гот
и
несовершенств
внутренней
и
в нешн ей
при­
роды.
Общество,
реально
ф орми рующ еес я
на
наших
глазах,
демонстрирует
до­
статочно
неожиданный
ракурс
«нового постиндустриализма», контрастно от ­
личный
от
первоначального
прекраснодушного
замысла
и
идеалистического
прогноза.
Распад
привычного
культурно-исторического
л ан дша фта,
торжество
эк­
лектичной
«глобальной иллюзии»
с опро во жда ются
прогрессирующим
уплоще­
нием ,
стерилизацией
и
одновременно
невротизацией
личности,
выводимой
за
пр е делы
культурного
контекста
Большого
Модерна
и
прямых
чел ов еческ их
связей.
Ведь
с т ановл ение
индивида,
критически
важные
ус лов ия
его
внутрен­
него
роста
предполагают
произнесение
слов
и
с ов ерше ние
действий,
имеющих
пе рс о нифицир ова нны й
характер,
порождающих
отклик,
результат
в
рамках
некой
осязаемой
общности.
Массовость
же
и
анонимность
уходя щ их
в
беско­
нечность
с оциа ль ных
схем
и
информационных
конструкций
многоликого
«планетарного субъекта»
есть
некоторым
образом
мер а
коррозии
общества.
Эти
же
факторы
продуцируют
perpetuum mobile современного блуждания на­
родов,
г ен езис
нового
варварства,
растекающегося
по
унифицированным
ко­
рид о рам
глоба льн ого
ми ра.
В
нарастающей
угрозе
всеобщей
карнавализации
и
обезличенности
кроет­
ся,
по
всей
вероятности,
исток
спорадичных
(но упорно повторяющихся)
ра з­
нородных,
нередко
абсурдных
с
точки
зрения
здравого
смысла
попыток
утверждать
методами
эксцентрики
и
насилия
свое
пр аво
быть
услышанным.
При
эт ом
техногенная
коммуникация
активно
вытесняет
и
по дм еняет
прямое
человеческое
общение.
Б езбр ежн ый,
атомизированный
универсум
чреват
как
массовым
конфор­
мизмом,
так
и
пов се ме ст ным , «аморфным»
тоталитаризмом
(что,
е сли
вдумать­
ся,
о дно
и
то
ж е ), ибо последний есть отсутствие выраженной индивидуальной
позиции
по
отношению
к
обезображенной
целостности
—
позиции,
существу­
юще й
в
ка честве
повседневной
нормы,
а
не
отдельного
героического
ак та.
Отметим
заодно,
что
«информационное событие»
в
со вр еменно м
мир е
—
это,
как
пра в ило,
все
же
не
само
событие,
но
скорее
его
т ир ажир ов анная
ин­
терпретация,
версия,
по
отношению
к
которой
имп ер а тивно
необходима
само­
ст оятельн ая
оценка
личностью.
Гиперинформатизация
физически
истощает
способность
человека
противостоять
шквалу
новостей,
принуждая
в
к онце
концов
к
их
некритичному
во с прият ию
(то же можно сказать и о навязчивых
механизмах
р ек ламы ), что искажает саму основу взаимоотношения индивида
со
словом,
провоцируя
его
девальвацию,
у нижен ие
и
соответственно
испод­
во ль
п ред уготов ляя
кризис
личности,
нередко
фатальный.
Отс юда
проистекает
также
нарастающее
равнодушие
к
профанированию
слова
и
цин из му
публичных
по лит ик ов,
что
подрывает
уже
основы
политиче­
ского
мироустройства.
Под
ярлыком
информационной
ре во люции
происходит
сл ожн ый
и
неоднозначный
процесс
пер ераспред еления
и
оптимизации
р анее
по луч е нных
человечеством
сведений,
косвенно
свидетельствуя
о
метафизиче­


ПАКС
ЭКОНОМИКАНА,
ИЛИ
ЭПИЛОГ
ИСТОРИИ
135
ской
усталости
эпо хи.
Пов озк а
цивилизации,
преодолев
ухабистый,
непрос­
той,
бурный
и
неровный
«позолоченный век», заскрипела,
а
колея
ее,
кажет­
ся,
пошла
под
укл он.
Очевидная
растерянность
мирового
сообщества
перед
происходящими
пе­
ременами
особенно
яр ко
проявилась
в
фатальном
отс утс тви и
социального
го­
ризонта,
перспективной
с трате ги и,
адекватной
масштабу
и
характеру
перемен.
Поп ул ярн ая,
но
крайне
невнятная
концепция
устойчивого
развития
вр яд
ли
может
считаться
таковой,
являясь
в се -таки
паллиативным
ответом
на
вызов
времени,
скорее
констатирующим
его
серьезный
ха ракт ер,
нежели
предлагаю­
щим
д ейст венны е
средства
выхода
из
засасывающей
цив илиз ацию
воронки.
Вся
же
совокупность,
сумма
обнаружившихся
на
п ороге
третьего
ты с яче­
ле тия
явлений
и
тен денц ий
оставляет
странный
привкус:
впеч атл ение,
будто
мир
со вр емен ност и
находится
на
п ороге
какого-то
невероятного,
от част и
ка­
рикатурного,
отч ас ти
карнавального,
но
в
целом
достаточно
по след о вател ьн о­
го
возрождения,
казалось
бы,
навсегда
ушедших
в
п рошл ое
теней
и
смыс­
лов
—
возрождения
(или все-т аки
сл едуе т
сказать
—
выр о жд ен ия?), которое в
отличие
от
исторического
Ренессанса,
некогда
о живив шег о
р еалии
и
идеалы
Античности,
быть
может,
способно
при
определенных
драматичных
обстоя­
те льств ах
п робуд ить
спящую
неспо к о йным
с ном
ду шу
гл убокой
архаики
Древ­
не го
Ми ра.
Че лове че ство ,
демонстрируя
более
чем
п арадок сал ь ную
безграничность
своей
свободы,
словно
бы
готовится
совершить
в
третьем
мил ле ниум е
траги­
ческое
salto mortale.
Оказавшись
перед
исторической
альтернативой
с
з агл ав­
ной
буквы,
оно
при
помощи
ми ллиа рд ов
цепких
рук
и
у ст алых
сердец
может
решиться
содеять
нечто
голо во кружи те ль ное :
обратить
время
вс пят ь,
замкнув,
та ким
образом,
собственные
д ал ьние
горизонты
в
переливчатое
кольцо
вечно­
го
возвращения.
В
по пытк е
освободиться
от
тя гот
испо лненно го
ответственно­
сти
и
тр еб ующег о
нравственных
усилий
подвига
бытия
возвести
на
пьедестал
безликую
повседневность,
утвердив
на
пл анет е
универсальную
и
деятельную
илл юз ию
жиз ни.


ДАЛ ЕК ОЕ
БЛИЗКОЕ
ИГО РЬ
ДЕДКОВ
*
«А Я ГОВОРЮ ВСЛУХ:
КОНЦА
СВЕ ТА
НЕ
БУДЕТ...»
Из
дневниковых
записей
1981—1982 годов
5.1.81.
<...>
Вот
и
отпраздновали
Нов ый
год.
Уложив
Ольгу
спать,
заходили
в
новогод­
нюю
но чь
Бочков ы 1.
Остальные
праздничные
дни
прошли
без
гост ей ,
ти хо
и
спокойно
для
души.
31-г о
приш ла
телеграмма
из
«Советского писателя», по ­
здравили
с
выходом
книги2.
Может,
и
правда
вышла,
думаю
я
тепер ь ,
—
на­
столько
устал
ждать.
Чем
д ольше
не
выходит,
тем
страшнее
перечитывать,
да
и
не
стану.
Ту
не
перечитывал
и
эту
не
бу ду:
не
смогу.
Собственного
—
тепе­
реш нег о
—
су да
своего
боюсь.
При шли
новогодние
поздравления
от
Ф.
Абрамова,
С.
Залыгина,
А.
Ад а­
мо вич а.
Тома
прочитала
письмо
Адамовича3
и
р асст рои лась:
пок аза лось
ей,
что
я
скрыл
от
нее
к акие- то
упущенные
мною
возможности
п е ребра ться
в
М оск ву.
А
я,
ра зум еет ся,
ничего
не
скрыл;
все
эти
«возможности»
боле е
все­
го
—
разговорные.
Да
и
что
такое
—
нынешняя
литературная
Мо ск ва? «Что
име ем,
не
хран им ...»
—
не
нами
ск аз ано.
Се го дня
звонил
Ф.
Абрамов,
советовался:
включать
ли
в
третий
том
с та­
тью
54-г о
года
о
Бабаевском
и
п рочих4.
Ему
гов орят,
что
ста тья
и
с ег одня
за­
денет
Бабаевск о го ,
Е.
Маль цев а,
затронет
столь
чтимую
память
крит ика
А.
Ма ка рова
и
т.
д.
Я
посо вет ов ал
печатать.
Единственный
серьезный
аргу­
мент
пр оти в:
это
стилистическая
не ро внос ть
статьи,
в
ней
—
силь ная
и
неиз ­
бежная
дань
тогдашней
политической
фразеологии.
Но
умны й
читатель
пой ­
мет
и
простит.
В
январской
«Иностранной литературе»
Селезнев
и
К ожино в
плохо
выгля­
дят
в
споре
с
Лакшиным
и
Карякиным
о
Д остоев ск ом 5.
Их
узкие
и
мелкие
Продолжаем
пуб лик ац ию
фрагментов
из
дневников
литературного
критика,
публицис­
та
и
культуролога
Игоря
Алек санд рови ча
Дед ко ва
(1934 — 1994) (см. :
Д едков
Игорь.
«Как трудно даются иные дни!..».
Из
дневниковых
з ап исей
1953 — 1974 годов.
—
«Новый
мир», 1996, No4
—
5; Дедков Игорь.
«Обессоленное время».
Из
дневниковых
зап исей
1976 — 1980 годов.
—
«Новый мир», 1998, No 5
—
6.
П убли кац ия
и
примечания
Т.
Ф.
ДЕДКОВОЙ.
1 Бочковы — костромские друзья Дедкова и его семьи.
2 Дедков И.
А.
Василь
Быков.
Очерк
тво рч еств а.
М ., «Советский писатель», 1980.
3 В письме писателя А.
Адамовича
шла
р ечь
об
очередной
(неосуществившейся)
попыт­
ке
друзей
Дедк ова
пер е тяну ть
его
в
Москву
на
постоянную
литературную
работ у.
4 Имеется в виду статья писателя Ф.
Абрамова
(1920 — 1983) «Люди колхозной деревни
в
послевоенной
п р оз е» («Новый мир», 1954, No 4), в которой критиковался роман С.
Баб а­
евского
«Кавалер Золотой Звезды»
и
ряд
других
произведений
за
ид еализ иро ван ное
изо бр а­
жение
жизни
послевоенн ог о
колхозного
села.
На
стать ю
Ф.
Абрамова
резк о
отреагировала
официальная
советская
критика.
5 Дедков упоминает полемические статьи литературных критиков и публицистов
Ю.
Се лезн ева,
В.
Кожинова,
В.
Ла кшина
и
Ю.
Карякина
о
творчестве
Достоевского,
по­
явившиеся
в
ту
пору
в
периодической
печати
к
столетию
со
дня
его
смерти.


«А Я ГОВОРЮ ВСЛУХ:
КОНЦА
С ВЕТА
НЕ
Б УД ЕТ...»
137
ц ели,
их
пренебрежение
к
и ной
мысли,
к
иной
кул ьт уре,
их
настаивание
на
г лоба льно м
и
пер вос те пенн ом
—
н есра вн ен ном!
—
значении
Достоевского
способно
только
оттолкнуть.
Кс тат и,
толк уя
о
Достоевском
и
«народности», они обходят простой и оче­
видный
факт:
народному
миросозерцанию
художественный
мир
Достоевско­
го
—
чужой.
Толс той
с
на ро дным
миросозерцанием
с чит ался
б ольше
и
пони­
мал
его
лучше;
и
в
конечном
сче те
смог
его
выразить,
проникся
им.
8.2 .81.
Вчера
вернулся
из
Моск в ы.
Е здил
на
пленум
правления
«Советского писа ­
теля».
Книжка
моя
о
Быкове
появилась
в
К остром е
в
середине
января: 54эк­
земп ляра
на
всю
об лас ть.
Я
так
и
не
понял,
почему
одна
из
рабо тни ц
базы
книготорга
(точнее,
одна
из
товароведов)
решила
сообщить
о
т ом,
что
книга
по ст уп ила.
Но
она
позвонила,
я
явился
и
забрал
44 книжки.
Од ну
подарил
эт ой
женщине
<...>.
Пот ом
я
жалел,
что
забрал
с то лько
книг;
подумалось,
что
позднее
я
бы
все
равно
сколько-то
купил
бы
в
Москве,
а
тут
вышло
так,
что
в
Костроме
книжка
в
прод аж у
не
поступила
практически
совсем.
Да
что
б ыло
поделать
—
не
возвращать
же.
Большую
ча сть
книжек
уже
отослал,
раздарил.
Уже
пришли
письма
от
Бы­
ко ва 6, Лазарева7, Петра Алексеевича Николаева8 .
Пока
не
ругают.
Да вно
ниче­
го
нет
от
Богомолова9.
31 января выступал на межвузовской конференции,
посвященной
Некра­
сову.
Вп роч ем,
тема
конференции
бы ла
обозначена
широко:
что -то
в роде
—
Некрасов
и
литература
Верхней
Волги;
много
было
краеведческих
докладов.
Я
же
обозначил
свою
тему
т ак : «Провинциальная русская жизнь как источник
л ите ра тур ного
творчества».
Текст,
с мо нтир ова нный
из
стат ей
ярославской
книжки10, а кое в чем и новый,
я
читал,
и,
каж ется ,
произвело
впечатление
это
мое
соч инен ие,
моя
взволнованность
и
проче е.
П очти
весь
январь
у шел
на
чтение
и
реценз ир о вание
ру к опис ей:
некоего
Коноплина
(по просьбе Ивана Смирнова,
ярославского
о тв.
секретаря), потом
Г.
Баженова
(о благосклонности к нему просил Залыгин,
но
я
написал
не
очень-то
ле ст но), потом С.
Трегуба
и,
наконец,
нек ое го
неизвестного,
чьи
рассказы
был и
переданы
мне
чере з
Тому
ректором
технологического
институ­
та
Сусловым
(оказалось,
что
со чинил
их
сын
академика
Ильюшина,
изобрета­
т еля
каких-то
пре красн ы х
бронебойных
снарядов).
Так
что
мало
д оволен
я
эт им
месяцем,
с толь
удачным
в
про шл ом
году.
В
Москве
виделся
с
Оскоцким,
Е.
Сидоровым
(были на пленуме), а также
с
Аннинским11, да и еще с многими,
пра вд а,
на
ходу.
Побывал
только
в
«Дружбе народов»
и
совсем
мел ьк ом
в
«Нашем современнике» (брал январ ­
ск ий
номер
журнала
для
ма мы). <...>
6Быков В.
В.
—
белорусский
писа тел ь,
автор
ром а нов
и
повестей
«Мертвым не боль ­
н о», «Атака с ходу», «Круглянский мост», «Сотников», «Карьер»
и
др.
Н ыне
живет
в
Ф ин­
ляндии.
7Лазарев Л.
И.
—
литературный
критик,
ны не
главный
редактор
журнала
«Вопросы
литературы».
8 Николаев П .
А.
—
ак ад емик
РАН,
литературовед,
исто рик
литературы.
В
50-е
годы
читал
л екции
по
русской
литературе
на
факул ь тет е
журналистики
МГУ,
был
научным
руко­
водителем
дипломной
работы
Дедкова.
9 Богомолов В.
О.
—
пис ате ль,
авто р
повестей
«Иван», «Зося», романа «В
августе
со­
рок
че тв е р то го . .. » («Момент истины»).
Далее
в
тексте
уп ом ин ается
как
В.
О.
—
Вла ди мир
Осипович.
10 Дедков И .
А.
Во
все
концы
дорог а
дал ека .
Лит ерат урно- кри ти чески е
очерки
и
ст а­
ть и.
Яросла в ль , 1981.
11 Оскоцкий В.
Д.,
Сидоров
Е.
Ю ., Аннинский
Л.
А.
—
литературные
критики.


138
ИГОРЬ
ДЕДКОВ
10.2 .81.
Отправил
заявку
в
изд-во
«Советский писатель», а также повторил просьбу
о
переиздании
«Возвращения к себе»12 —
на
эт от
раз
уже
не
Ба йгуш ев у,
а
Ле­
ониду
Фр о л о ву13 (он теперь там,
а
на
его
м есте
в
жу рна ле
—
Ю.
Се лез нев1 4).
И.
М.
Сапов,
ф оторе пор тер
«Северной правды», откровенничал с Бочарни­
ковым15.
Рассказывал,
по двы пив,
как
сопровождал
в
поездках
по
области
Ю.
Н.
Б аланд и на16.
Моментом
наивысшего
торжества
Игоря
Михайловича,
ко­
ему
сейчас
да леко
за
п ят ьдес ят,
было:
Ю.
Н.
отсылает
прекрасных
девушек
и
ко ман дует : «Пусть подает Игорь!» И наш седовласый Игорь подает:
и
коньячок,
и
и кру,
—
Ва с илий
Алексеевич
захлебнулся,
перечисляя...
Девушки,
п рекра с­
ные,
ра зум еет ся,
отстраняются
ненадолго...
Зная
х ар актер
Сапова,
не
со мн ева­
юс ь:
не
врет
и
не
преувеличивает.
Проговаривается,
но
меру,
черту
зна ет.. .
Сапо в
уже
давно
обкомовский
—
пр идв орный
—
фотограф.
Он
запечатлева­
ет
пр еб ывани е
московских
сановных
лиц
на
костромской
земле
и
в
кратчайшие
сроки,
нед о сып ая,
Недоедая,
изготавливает
к
их
отъезду
а льбомы
фотографий,
где
упо мя нуты е
лица
изображены
в
своей
кипучей
разговорной
деятельности.
Сапов
—
человек
пр ов ерен ный.
Он
не
раз
нам ек ал
мне
в
прежние
годы,
что
неоднократно
выполнял
деликатные
поручения
госбезопасности:
фотогра­
фировал
«пуговицей».
О
Милевском,
председателе
кос тромс ког о
облпрофсовета,
Бочарников,
видимо
со
слов
Сапо ва,
ск аз ал,
что
эт от
«лидер»
профсоюзов
занят
г лавным
образом
обслуживанием
Баландина
и
его
окружения.
Об
исключительном
месте
Б <ал ан дина>
в
костромской
иерархии
го во рит
хотя
бы
так ой
факт:
зам.
председателя
костромского
горисполкома
рассказы­
вал
Та маре ,
как
тяжко
пришлось
ему
в
п ору
отсутствия
своего
начальника;
од­
нажды,
едва
ли
не
в
самые
последние
дни
с тарого
года,
с лучила сь
большая
по­
ломка
на
хлебозаводе,
еще
что -то ,
но
главное
—
сломался
ли фт
в
до ме,
где
жив ет
Баландин.
Всё
в
конце
концов
по чин или,
но
в торо го
января
злополуч­
но го
заместителя
госпитализировали
в
предынфарктном
состоянии.
Н ед авно
в
зале
горкома
партии
п роход ила
в с треча
интеллигенции
творче­
ско й
с
руководителями
города.
Заранее
б ыли
со бран ы
вопросы,
но
можно
было
спрашивать
и
с
места.
Тома
там
б ыла
и
р асска зы вал а,
как
нервничали
начальники
и
как
некоторые
из
них
не
выдержали
и
пришли
к
концу
в
боль­
шое
раздражение.
Тома
подала
там
вопрос
о
м олок е.
До
каких
п ор,
спросила
она ,
в
наш ем
горо де
будет
продаваться
молоко
<только>
пониженной
жирности
(1,4%)? От­
вет
был
таков:
молоко
бу дет
так им
и
впредь.
В
стране
сделано
исключение
(жирность: 3,6%) для Москвы,
Ленинграда,
Киев а
и
еще
нескольких
город ов .
Разумеется,
никто
эт ому
не
удивился.
Нас
уже
приучили
к
существованию
привилегированных
городов,
пространств,
слоев
и
груп п
на се лен ия.
Почему
московские
дет и
должны
жить
в
лу чших
условиях,
чем
большинство
их
сверстников?
Это т
вопрос
не
возникает.
Раньше
—
думаю,
даже
еще
в
послевоенные
годы
—
продукты
питания,
производимые
в
России,
были
деш евл е
в
провинции,
чем
в
столицах.
Ес ли
ну жно
бы ло
купить
что-то
подешевле,
стоило
ехать
куда-нибудь
вон
из
боль­
шого
горо да
и
сх о дить
на
маленькой
станции.
Теперь
все
перевернулось:
со
всех
маленьких
станций,
со
всей
России
едут
в
большие
гор ода ,
но,
не
на йдя
и
там
колбасы,
м яса,
творога,
а
то
и
масла,
ус тр емляютс я
в
Москву.
12 Переиздания книги Дедкова « В оз вр а щ ение
к
себе»
не
было.
13 Фролов Л .
А.
—
писатель,
ди рект ор
издательства
«Современник» .
14 Селезнев Ю .
И.
(1939 — 1984) — литературный критик,
литературовед,
автор
кн иг
«В мире Достоевского», М ., 1980, «Достоевский» (серия ЖЗЛ), М. , 1981.
В
1981 году стал
первым
заместителем
главного
ре да ктора
журнала
«Наш современник».
15 Бочарников В.
А.
—
к остр омск ой
писатель.
16 Баландин Ю .
Н.
—
первый
сек рет арь
Костромского
обкома
К ПСС
в
те
годы.


«А Я ГОВОРЮ ВСЛУХ:
К ОНЦА
СВЕТА
НЕ
БУ ДЕТ. ..»
139
Какая-то
Ирина
зн ак омая
с казал а
ей,
что
читала
в
парижской
«Русской
мысли»
обзор
современной
советской
литературы
и
там
увидела
мое
имя
в
числе
сочувственно
упомянутых
имен.
Что-то
не
поверилось
мне
в
это
сооб­
щение;
не
придумано
ли,
не
померещилось
ли? <...>
Ф.
Абра мов
прислал
январские
номера
«Севера»
и
«Невы»
со
своими
но­
выми
рассказами.
<...>
Читал
вчера
выдержки
из
«Тюремных тетрадей»
Грамши17.
Это
тот
марк­
сист ски й
взгляд,
которого
наши
и де ологи
стараются
не
зн ать;
они
придумали
себ е
нечто
удобное,
груб ое,
сильнодействующее
и
наз вал и
это
мар кси змо м.
Марксизм
сегодня
—
это
то,
что
говори т
сегодняшнее
на чал ьст во.
<...>
Вспомнил
не
з аписанно е
пр еж де:
на
межвузовской
конференции
сидел
ря­
дом
с
Куприяновским
из
Иванова.
Он
специалист
по
Д.
Фурм а нов у.
В
своем
выступлении
сказал,
в
ча стн ости ,
что
в
первые
пос л ер еволю цио нные
год ы
Иваново
по
издательской
деятельности
занимало
третье
место
в
стране
(после
Москвы
и
Харькова), что А.
К.
Во р о нс кий18, редактируя «Ра бочи й
край », на­
печатал
там
(года за два)
свыше
тре хсот
статей
и
рецензий.
Я
спросил
Купри-
яновского,
остался
ли
кто
из
семьи
Ворон ског о?
Оказывается,
жив а
д очь,
ко­
торая
отбыла
в
ссылк е
17лет(ей
б ыло
23 года,
когда
она
был а
ар ест ована).
Арестована
была
и
ее
мать,
которая
так
и
не
до жила
до
освобождения.
Прочитал
работу
Л.
Гумилева
«Этногенез и биосфера Земли».
Посл ал
в
Люберцы,
в
издательский
комбинат
ВИ НИТИ ,
просьбу
о
присылке
наложен­
ным
платежом
все х
че тыр ех
частей
э того
не
изданного
по ка
гумилевского
со­
ч ин ени я19.
Да,
еще
из
не
записанного
прежде:
в
январе
приезжала
Л.
Г.
Баранова,
сотрудница
«Литературной учебы», я переписывался с нею в связи со статьей
о
Пр о х ан ов е 20 и подготовкой статьи о Личутине21 .
Она
весьма
интересовалась
мо ими
взглядами
на
«лит .
процесс».
Когда
же,
каж ет ся,
все
бы ло
выяснено
сполна,
она
в пря мую
спр о сила,
а
как
я
с мотрю
на
«национальный вопрос».
Я
ответил
и
на
э то.
Когда
же
Баранова
с
Негорюхиным
за е хали
к
нам
домой
и
Негорюхин
вскоре
ушел
по
своим
делам,
Лариса
Георгиевна
достала
из
су­
мочки
и
предложила
мне
почи тат ь
письмо
С.
Куня ева2 2 (открытое)
в
Ц ека
партии
о
«сионизме», его происках в литературе ( пр и мер ы
из
С.
Лип кин а,
Б.
Ахмадулиной,
О.
Суле йме нов а,
А.
Вознесенского
и
т.
п. ).
Пот ом
оказа­
лось,
что
Баранова
хорошо
з нает
С тасик а
Куняева,
и
у
м еня
появились
осно­
вания
думать,
что
она
яви л ась
в
н екотором
р оде
как
эми с сар
это й
«нацио ­
наль ной »
группы.
17 Грамши Антонио (1891 — 1937) — основатель и руководитель Итальянской ком ­
па рт ии.
В
1926 году был арестован и приговорен (в 1928 году)
фаши ст ски м
судом
к
двадц а­
ти
годам
тюрьмы.
Осв обож де нн ый
из
зак люч ен ия
в
1937 году,
через
несколько
дн ей
скон­
чался.
В
закл юч ении
Грамши
занимался
разработкой
проб ле м
философии,
п ол итики,
ис­
тории.
Его
за мет ки,
статьи,
наброски,
сделанные
в
фашистском
застенке,
пос ле
смерти
Грамши
были
изданы
в
Ита лии
в
нескольких
тома х
под
общ им
заглавием
«Тюремные тет­
рад и».
Пе ре вод
«Тюремных тетрадей»
издавался
и
на
русском
языке.
18 Воронский А.
К.
(1884 — 1937) — литературный критик,
мемуарист,
прозаик,
св ою
литературно-критическую
деятельность
начинал
в
И ван ово- Возн есенск е.
Основатель
и
ответственный
ре дакто р
толстого
литературного
журнала
«Красная новь» (1921), которым он
рук ов одил
до
1927 года.
Позж е
Воронс кий
был
об ви нен
в
троцкизме,
реп ресси рован
и
ра с­
стр еля н.
Дедков
ра бо тал
несколько
лет
над
книгой
о
Ворон с ком,
которую
не
успел
завер­
ш ить.
19 Гумилев Л .
Н.
Эт но генез
и
биосфера
Зе мли.
Л ., 1979.
Это
ротапринтное
издание
ЛГУ
б ыло
депонировано
Вс е сою зным
инс ти тутом
на учн ой
и
технической
информации,
и
его
мож но
был о
заказать
на
производственно-издательском
комбинате
ВИНИ ТИ
в
Люб ер­
ц ах.
Книга
была
издана
«нормальным»
типографским
способом
толь ко
в
1989 году и позже
неоднократно
переиздавалась.
20 Дедков И.
Тот альн ые
аргументы
Александра
Проханова,
или
Жизнь
по- н овому.
—
«Литературная учеба», 1980, No 3.
21 Дедков И .
Долгая
память
Зимнего
бер ега .
О
тв орчес тв е
В.
Личутина.
—
«Дружба
народов», 1981, No 3.
22 Куняев С.
Ю.
—
поэт,
публицист,
литературный
критик,
ныне
главный
реда к тор
ж ур нала
«Наш современник».


140
И ГОРЬ
ДЕД КОВ
14.2 .81.
Сегодня
пос туп ил
февральский
номер
«Нашего современника», где в замах
у
Викулова
—
Ю.
Селезнев
и
В.
Устинов.
Номер
подчеркнуто
правоверный,
предсъездовский,
но
и
правоверность
могла
бы
выглядеть
поблагороднее.
Тут
же
—
з аиск ивание.
Прошли
т< ак>
н<азываемые>
Дни
советской
литературы
на
ЗИЛе,
о
кото­
рых
широко
оповестила
п рес са.
Фотографии
писателей
в
ц ехах
сами
по
себе
чрезвычайно
выразительны;
от
них
ве ет
какой-то
придуманной
жизнью
и
про­
тивоестественностью.
Но
вот
выпис к а
из
реп ортаж а
о
Дня х
в
«Лит .
России»: «С
особого
разрешения
р аду шных
хозяев
можно
б ыло
даже
принять
некоторое
уча­
ст ие
в
процессе
сборк и.
Этим,
в
частности,
воспользовался
Ф.
Кузнецов23.
По­
лучив
инструктаж,
он
по дн ялся
на
дв и ж ущуюся
по
конвейеру
ма ш ину,
и
на
некоторое
время
его
руки
с
инструментом
погрузились
в
чрево
будущего
а вто­
моб иля...
Конечно,
такой
момент
трудового
содружества
был
зафиксирован
в ез­
десущими
фотокорреспондентами
и
операторами,
кот орые
умчались
зат ем
с ни­
мать
оживленную
беседу
А.
Кешокова
с
передовой
сборщицей
Валентиной
Заб олот но й.
А
вскоре
осветили
софитами
В.
Бокова
и
Л.
Васильеву,
крепивших
рессоры
другого
автомобиля» («Л<итературная>
Р < ос с ия>», 1981, 13 февраля) .
Впору
читать
с
эс тра ды.
20.2.81.
На
улицах
вывешены
красные
фл аги
—
к
съезду24.
В
редакции
сегодня
объявлено,
что
на
дни
съ езда
будет
«удвоена охрана», т .
е.
будут
д еж урить
два
вахтера.
В
магазинах
ближе
к
вечеру
бывает
масло
—
дают
по
двести
граммов.
Продают
ливерную
(шестьдесят копеек)
и
кровяную
колбасу;
берут,
но
без
очередей.
З ато
большие
оче ред и
за
маслом.
На
бюро
Костромского
ра й кома
п артии
призывали
к
бдительности:
где-то
сожгли
грузовик,
где-то
отравили
несколько
коров...
Шпанченко
со
с лов
св оей
приятельницы,
члена
бюро,
рас­
сказывал
об
эт ом
как
актах
«вредительства».
Появились
сведения
о
то м,
что
на
Козловых
гора х
(там
—
обкомовские
дачи)
по стро ен
го ст ини чный
комплекс
ст оим ос тью
в
п олто ра
м ил лиона,
пре ­
красно
о б ор удо ванный,
для
приема
столичных
г ост ей.
Поговаривают
и
о
т ом,
что
обком
начал
строительство
новых
современных
дач
на
Во лге
ниж е
Кра с­
н ого.
Но
все
эти
сведения
нуждаются
в
уточн ен ии .
«ЛГ»
поместила
две
отталкивающие,
грубые
корреспонденции
И.
Андро­
но ва
о
Польш е.
<...>
Написал
пи сьмо
в
изд-во
«Сов.
писат ель »
М.
М.
Числову
о
рукописях
В.
Леоновича25иЛ.
Г риг ор ьяна 26.
В
декабре
к
областной
партийной
конференции
был
пущен
новый
бл ок
мощностью
в
один
миллион
двести
ты сяч
киловатт
(вторая очередь ГЭС27).
Очень
торопились.
Обком
нажимал.
П олучи ли
приветствие
Брежнева.
Показа­
ли
по
телевидению.
И
вот
в
канун
съ езда
беда:
образовалась
в
резул ьта те
в оз­
никшей
вибрации
трещина
в
вал е
ротора
(кажется,
т а к), блок вышел из строя
по
крайней
м ере
на
го д.
Ер охин
рассказывал,
что
на
городской
конференции
Бал анд ин
перебил
выступавшего
начальника
с троит ел ьст ва
ГЭС: «Таквытвер­
до
ск а жите
—
будет
п ущен
блок
к
областной
партконференции
или
нет?»
И
вот
пустили.
23 Кузнецов Ф.
Ф.
—
литературный
критик,
литературовед,
доктор
филологических
н аук,
ныне
ди рект ор
ИМЛИ.
24 XXVI съезд КПСС .
25 Леонович В.
Н.
—
поэ т,
автор
кни г
«Во имя», «Нижняя Дебря», «Хозяин и гость»
и
д р.,
п еревод чик
груз инс к ой
п оэзи и.
Родился
в
Кост роме ,
в
70 — 80-е
год ы
работал
в
Ко с­
тромской
обл ас ти.
26 Григорьян Л.
Г.
—
поэт,
живет
в
Ростове-на-Дону.
27 Костромская ГРЭС .


«А Я ГОВОРЮ ВСЛУХ:
К ОНЦА
СВЕТА
НЕ
Б УДЕТ. ..»
141
Адамович
прислал
минск о е,
бол ее
полн ое
издание
«Карателей»28. <...>
В
февральской
книжке
«Нового мира»
такие
стихи
Виктора
Бокова: «По
Спасской
башне
сверьте
время.
По
съ езду
пар тии
—
себя.
У
нас
у
всех
одна
арена,
у
нас
у
все х
од на
судьба...
Мы
у
мартенов,
где
гуденье,
в
цехах
и
шах­
тах
—
т оже
мы.
Мы
коммунисты.
Мы
идейны,
при нципиаль ны
и
прямы...»
Зима
теплая,
снежная;
наутро
пос ле
снегопада
—
бе ло,
чисто,
лишь
к
по­
лудн ю
на
дорог ах
и
тропках
об раз уетс я
желтизна,
по ст епенно
все
более
и
бо­
лее
темнеющая.
В
такие
чистые,
здоровые
дни
жи ть
легче.
Прочел
у
П.
Флоренского
о
«гуманитарном альтруизме», в основе которо­
го
«лежат либо карьера,
тщеславие
и
гордость,
либо
слабонервность
и
ист ер и­
ческая
внушаемость
при
виде
с т ра да ний» («Страх Божий», 1918).
Ф<ло ре н-
ски й>
отделяет
такой
альтруизм
от
истинной
любви,
религиозной.
Уязвимое
в
а льтруи зм е
схвачено
очень
точно.
Есть
над
чем
задуматься.
25.2 .81.
<...>
Сегодня
приходил
ко
мне
Алексей
Ильюшин,
автор
д вух
рассказ о в
и
пьесы,
которые
я
прочел
в
январе
по
п рось бе
ректора
технологического
инс ­
титута
Н.
Н.
Суслова.
Читал
я
его
как
автора
м осков ског о,
но
анонимного,
как
с ына
прия те ля
Суслова,
значительного
лица.
Из
этого
чтения
и
моего
письменного
отзыва
произошло
следующее:
Н.
Н.
Суслов
с чел
се бя
обязан­
ным
и
пригласил
нас
с
Т амар ой
на
воскресную
п рогул ку
в
Караваево,
где
у
них
дача,
а
п отом
—
на
обед.
<...>
Алексею
—
лет
двадцать
в ос емь.
Он
окончил
юр и дически й
факультет
МГУ,
три
с
половиной
года
п рора бота л
в
адвокатуре.
С
апреля
прош л ого
года,
как
я
понял,
не
работает
и
пы тае тся
пробиться
как
лит ерат ор.
Хотя,
упоминая
родителей,
морщится,
о ни,
на до
полагать,
ему
помогают,
иначе
—
как
бы
он
суще ств ов ал
на
з арп лату
жены.
У
Алексея
ес ть
машина
—
купил
как-то
подер­
жанную
«Волгу».
Он
спросил
меня,
что
лучше
все-таки
для
не го
—
ус тро ит ься
на
ра боту
или
продолжать
теперешнюю
жизнь.
Я
ответил,
что
лучше
бы
ему
ра бота ть,
потому
что
теперешнего
знания
жиз ни
—
даж е
в
случае
литературно­
го
успеха
—
ему
хватит
ненадолго.
Но
еще
важнее
другое ,
сказал
я,
жизнь
в
напряжении:
лу чше
писат ь ,
урывая
время
у
сна,
у
отды ха,
так
буд ет
больше
полу чатьс я.
<...>
Воззрения
Алек се я
на
жиз нь
я
как
сл едует
не
понял,
не
по­
чувствовал.
Литературные
симпатии
—
в
како й -то
мере
—
да,
но
воззрения
на
ж изнь
—
нет...
Был
и
тревожный
оттенок
в
одном
его
рассуждении
насчет
пре ус пе ва ющих
драматургов
на
телевидении.
Я
сказал,
что
стоит
ли
им
зави­
довать,
е сли
вы
твердо
знаете,
что
все
это
плохо
и
что
это
не
ваш
путь.
Зачем
вам
играть
в
общу ю
игру?
—
ска зал
я.
Он
вполне
искренне
ответил:
обидно
ка к -то,
ведь
это
они
пол уч ают
деньги...
По ез дка
в
Караваево,
а
затем
пеший
ход
че рез
караваевский
лес
на
гри-
динскую
дорогу
—
всего
около
дев яти
километров
--
кое-что
да ли
мне.
Не
знаю,
как
То ма
(она шла вместе с Зинаидой Васильевной Сусловой,
то
впере­
ди
нас,
то
от ст ав ая ), но я разговаривал мало,
а
был
сл у шател ем.
Еще
в
ав то бу­
се,
к огда
только
познакомились,
Николай
Николаевич
(64 лет)
начал
расска­
зыва ть
свою
жиз нь,
со
второй
половины
тридцатых
годов,
когда
он
пос ле
окончания,
видимо,
строительного
или
геодезического
техникума
работал
в
системе
НКВД
на
Дальнем
Востоке
как
техн и к.
В
ту
пору
он
жил
и
раб отал
на
Сахалине
и
в
Хабаровском
кра е
и
по вс юду
им ел
дел о
с
зеками,
как
политиче­
скими,
так
и
уголовными.
Т.
е.
у
не го
были
бр иг ады
ра бочи х
из
зеков,
с
к ото­
рыми ,
как
теперь
рассказывает,
он
умел
л адить .
Среди
заключенных
в
ту
пору,
28 Адамович А .
М.
(1927 — 1994) — писатель,
пу бли цис т,
общественный
деятель.
Ав­
тор
ди лог ии
«Партизаны», «Хатынской повести», книг «Я
—
из
огненной
деревни» (совмест­
но
с
Я.
Брылем
и
В.
К о ле сни ко вым ), «Блокадная книга» (в соавторстве с Д.
Гр а ниным ),
«Каратели»
и
др.


142
ИГОРЬ
ДЕДКОВ
сказал
он,
мо жно
б ыло
найти
всех:
от
шорника
до
академика.
37-й
год
он
на­
з вал
«варфоломеевским»
годом.
Ни
тен и
возмущения,
явной
горечи,
ни
от­
крытого
неприятия
тогдашних
порядков.
Он
в ряд
ли
одобряет
их,
но
во
вс ех
его
соображениях
и
т оне
е сть
смирение:
это
случилось,
и
ра с клад
сил
этих
как
бы
предопределен,
каждому
—
свое,
и
погибшие,
сгинувшие,
из вед енны е
в
те
времена
словно
в
чем-то
да
виноваты.
Неспроста
же
это
все
затеяно?
10.3 .81.
Прошел
съезд.
Без
перемен.
Руководители
компартий
И тал ии,
Испании,
Франции
не
приезжали.
Накан ун е
съ езда
лучшие
ателье
города
ш или
п латья
и
пальто
для
костром­
ских
делегатов
съ езда .
Сегодня
киоскеры
города
получили
ук аз ание
сда ть
все
имеющиеся
польские
издания.
До
сих
пор
«Трибуна люду»
поступала
один
раз
в
неделю
—
дней
за
п ять
сразу,
но
с
пропусками.
Те пе рь,
вероятно,
и
э того
не
будет.
<...>
Пишу
с татью
о
«московской»
прозе29.
До
чего
же
надоело
мне
ее
чи тат ь.
Ничего
как
ч ело век
я
из
этого
чтения
не
вы нес.
Это
самое
б ольш ое
мое
ра зо­
чарование
в
наш ей
ли тера туре ,
испы т анно е
за
последние
годы.
20.3 .81.
<...>
Вернулся
из
Москвы
с
сов ещ ания
начальник
об ллит а
(цензуры) .
Со­
бирал
подчиненных,
рассказывал.
По
пересказам
подчиненных,
глава
цензуры
призывал
бдительно
отн оси ться
к
сочинениям
Абрамова,
Белова,
Можаева,
Распутина,
потому
что
они
с чит ают
коллективизацию
о ши бкой
и
вредным
де­
ло м.
Об
Адамовиче
якобы
бы ло
сказано,
что
он
«оправдывает»
карателей.
Цензура
о живл енно
разговаривает.
Ч итал
витиеватого,
многозначительного
А.
Ким а
(пустое занятие), погля­
дывал
на
экран
(шла программа «В ре м я») и вдруг подумал,
что
эти
дикторы
с
их
гла за ми
и
голо са ми,
с
всученными
им
текстами
относятся
к
нам
как
к
кро­
ликам.
В
этом
они
почти
не
виноваты
—
разве
что
только
в
том,
что
предо­
ставили
свои
голоса,
свои
тела,
—
так
как
им
передалось
существо
текстов,
их
интонации,
их
логика,
содержащийся
в
н их,
в
каждой
строчке,
ра счет .
Расчет
именно
на
«кроликов», на нашу глупость,
п ода тлив ос ть,
беспамятность,
наш у
послушность.
В
Польше
опять
тревожно.
Задумываясь
о
будущем,
испытываешь
яснее
в сего
чувство
беспомощности.
Сд е лают
вс е,
что
захотят.
Аркадий
Пржиалковский
купил
в
магазине
грампластинок
зап ись
рассказа
Василия
Аксенова
в
исполнении
автора.
(Аксенов месяца два назад лишен со ­
ветского
гра жд анс тв а.)
22.3 .81.
<...>
Мое
детство
я
не
могу
назвать
счастливым.
Это
слово
не
приходит
в
голову.
Все
выжили,
все
уцелели,
не
потерялись
в
той
круговерти,
с
голо да
не
помирали.
И
все-т ак и
от
военного
де тст ва
и
первых
послевоенных
лет
самые
ясные
и
памятные
ощущения
—
ощущения
боли
и
горе чи.
А
радость
—
отто­
го,
что
вот
на
Пишпеке
бы ло
что
есть:
помидоры,
огурц ы,
кукуруза,
соленые
маленькие
арбузы...
Родители
не
знали
и
не
знают
про
эту
боль.
Б оль
не
пересказывается.
Пе­
ресказанная,
она
ст ано вит ся
не пра вд ой,
каким-то
преувеличением,
жа ло­
б ой.
<...>
29 Дедков И.
Ког да
рассеялся
лирический
туман...
О
«московской прозе».
—
«Литера­
турное
обоз ре ние », 1981, No 5.


«А Я ГОВОРЮ ВСЛУХ:
КОНЦА
СВЕТА
НЕ
БУ ДЕ Т...»
143
Б ыло
бы
так
п рост о:
протянул
руку,
вы де рнул
вил ку
из
розетки
—
и
от­
ключился.
Как
любой
электроприбор:
утю г
или
телевизор.
А
Бог
за хочет
и
в к лючит
тебя
опять.
А
может
не
захотеть.
Просто
устал
и
навсегда
—
о ткл ючи лся.
<...>
Так ие
з аписи
только
и
делать
что
в
одиночестве.
Они
и
означают
одино­
чество
и
еще
бол ь
—
за
бли зк их,
за
себя
—
тоже.
31.3 .81.
В
минувшую
среду
<...>
в
полдень
мы
с
Никитой
пош ли
г улят ь.
Д ень
был
теплый,
с олне чны й,
таяло,
текло,
ка пал о,
брызгало,
сверкало.
Мы
решили
спуститься
к
Волге
и
около
кинотеатра
«Орленок»
с вер нули
на
улицу
Ча йко в­
ск ого.
На
противоположной
с торо не
улицы
у
магазина
стояла
очередь;
у
ме ня
еще
мелькнула
обычная
мысль:
за
ч ем?
—
но
Никита
о
чем-то
сп рос ил,
я
по­
вернулся
к
нему,
и
тут
раздался
этот
шум
обв ала,
крик,
я
оглян улс я
и
ув идел ,
что
оче ред ь
сокрушена
и
разбросана
по
тротуару
оползнем
снега
и
льда
с
кр ы­
ши
этого
трехэтажного
дома.
Мож но
ска зат ь,
что
все
случилось
у
нас
на
г лазах .
Суматоха,
тол па,
бегущие
к
телефонам-автоматам
люди...
Я
о ст авил
Никиту
стоять
на
месте,
сам
пош ел
туда.
Кто
мог
встать,
тот
встал.
Т рое
женщин
лежали
неподвижно,
дв ое
сиде ли,
их
поддерживали.
Валялись
глыбы
льд а.
П отом
одн а
за
другой
стали
подъезжать
машины
«скорой помощи».
На
сегодняшний
де нь
ито г
таков:
две
женщины
умерли
(одна была из Галича,
пр иех ала
в
командировку), еще трое
—
в
тяж елом
состоянии.
На
следующий
де нь
сост о ялся
городской
актив,
по
всему
город у
приня лись
чистить
крыши,
опутали
тротуа ры
кра сны ми
флажками...
А
очередь
была
за
майонезом.
Еще
женщины
лежали
и
сидели
на
зе мле,
еще
у жас
был
на
лицах
сгрудившейся
вокруг
то лпы,
а
очередь
за
майонезом
уже
снова
ст ояла ,
на
всяк ий
случай
прижимаясь
к
стене
д ома,
и
зрелище
с лу­
чившегося
несчастья
ее
не
рас пуги в ало.
Эти
женщины
в
оче ре ди
уже
успели
привыкнуть
к
тем
не по д вижно
лежащим
в
странных
и
да же
безобразных
позах,
в
мертвом
безразличии
ко
всем
земным
приличиям...
Не
расходились,
стояли...
Как
они
ели
п отом
эт от
майонез?<...>
15.4 .81.
В
городе
продают
индийский
лук .
Да вно
уже
нет
с ыра.
Польша
еще
свободна,
собираются
перевозить
из
Англии
пра х
г енер ала
Владислава
Си ко р ско г о 30, пытается быть мудрым и сдержать страсти Лех Ва­
л енса;
наш и
разнообразно
п родолж аю т
вмешиваться
в
польские
д ела
(это вид ­
но
по
«Правде»
и
«Литгазете»); трудно поверить,
что
обойдется
без
ввода
на­
ших
войск;
все
иде т
к
этому,
других
аргументов
нашей
постоянной
непоколе­
бимой
правоты
—
нет .
Сегодня
То ма
бы ла
на
заседании
город ск ого
комитета
народного
кон тро­
ля.
Рассматривались
злоупотребления
в
торговле.
Т.
е.
скрытое
распределение
все х
дефицитных
и
высокого
качества
тов а ров
ср еди
начальства,
знакомых
и
т.
п.
Од ин
из
участников
засед ани я
сказал :
вы
дискредитируете
наш у
власть.
Если
у
нас
случится
что-нибудь
в
польском
ро де,
то
из-за
таких,
как
вы
(об­
ращаясь
к
торговому
начальству).
Председатель
комитета
твердо
возразил:
у
нас
такого
никогда
не
случится.
Не
следует
преувеличивать.
Западное
рад ио
дня
три
наза д
передало
сообщение
о
том,
что
Максим
Шостакович
и
его
сын
Дмитрий,
находящиеся
на
гастролях
в
Германии,
ре­
ш или
не
возвращаться
на
родину.
30 Сикорский Владислав (1881 — 1943) — польский генерал,
премьер-министр
польского
эмигрантского
правительства
в
1939 — 1943 годах,
подп иса л
(30 июля 1941 года)
дог овор
с
СС СР
о
возоб новлени и
дипломатических
отношений.
Пог иб
в
авиакатастрофе.
В
1981 году в польской прессе поднимался вопрос о перенесении праха Сикорского из Анг­
лии
на
р оди ну.


144
ИГОРЬ
ДЕДКОВ
Вчера
благополучно
завершил
двухдневный
полет
американский
косми­
чес кий
корабль-челнок
«Колумбия».
Он
предназначен
для
многократного
ис­
пользования.
Нам
показали,
как
он
сад ился ,
—
как
самолет.
Наш и
об
этом
исключительной
важности
событии
гово рят
сквозь
зу бы
—
в -д ес ятых.
Если
хо­
теть
действительной
разрядки
и
стремиться
жить
в
мире,
то
дружеский
жест
признания
это го
успеха
амер ик анск ой
—
и
общечеловеческой
—
науки
и
тех­
ни ки
сде лать
бы ло
н еоб ходи мо.
Но
наше
чванство,
гордыня,
страх
пе ред
успе­
хом
други х
—
безмерны.
Но
стыдно
был о
в чера
за
телекомментаторов,
когда
они
в
дву х
словах
хладно
гов ор или
о
полете
и
посадке
«Колумбии».
Так
же
сквозь
з убы
сообщалось
в
сво е
вре мя
о
беспримерном
п олете
амер ик анц ев
на
Луну.
Спесь
не
величие,
а
ве лик ой
стране
пристало
величие.
<...>
30.4.81.
Сегодня
отправил
Оскоцкому
в
«Лит.
обоз рен и е»
статью
«Эти наши „п ро­
рывы”
в
„высочайшие духовные сферы”» (2 п.
л.) .
Что -то
с
нею
будет.
<...>
Поляки
объявили,
что
первомайская
демонстрация
на
эт от
раз
пройдет
без
«почетной трибуны» .
Наши
сообщают
об
эт ом
без
комментариев.
Они
надеются,
что
этот
ф акт
сам
по
себе
вызовет
нед о ум ение
советского
народа
своей
бессмыслицей:
да
мо жно
ли
без
триб уны ?
Как ие- то
детские
глупости!
Уж
мы-т о
до
этого
абсур­
да
никогда
не
опустимся!<...>
20.5.81.
<...>
Западные
радиопередачи
глушатся.
Глушение
возобновилось
явн о
в
св язи
с
польскими
событиями.
В
Польше
собираются
т ор жест венно
пр и нять
пра х
генерала
В.
Сикорского.
Чрезвычайно
знаменательное
событие.
В
нашей
печати
об
эт ом
не
было
ни
слова.
В
«Трибуне люду»
читал
об
этом
три
м ате­
риала.
Ре ценз ий
на
книгу31нет,
но
промелькнула
д оброж ела тельна я
заметка
в
«Огоньке» (без подписи).
Вероятн о,
писал
В.
Ениш е рл ов32, т< ак>
к<ак>
имен­
но
он
прислал
номер
журнала.
В
утренней
л и тературн ой
передаче
по
Всесоюзному
рад ио
чита л
стих и
В.
Леонович.
Это
хорошо,
но
на до
бы
узнать
пре ды сторию .
В.
Оскоцкий
по ка
ничего
не
пишет
о
мое й
статье.
Не
шокировала
ли
она
его
и
редакционных?
Было
бы
жалко;
там
кое-что
ес ть
ко
вре м ени
и
ес ть
ре з­
кость,
коей
не
х ват ает
нынеш не й
лит<ературной>
критике.
Вообще
м ного
печального:
обстановка
в
мире
п лоха я,
тревожная;
но
ник ­
то
из
н ас,
из
десятков
и
сот ен
мил лио нов
людей,
не
способен
что-либо
пред­
принять,
чтоб ы
не
да ть
войне
разразиться;
нормальное
ощущение
жертв
или
топлива
—
для
к ост ра.
Литературное
ч ино поч ит ание
и
по лит ик анст во
продол­
жаю т
разрастаться;
к
художественным
достижениям
это,
разумеется,
не
пр и­
водит.
Чита ю
Л.
Гумилева,
а
в
параллель
О.
Тьер ри
и
книжку
Е.
Рашковского
о
Тойнби.
К ажет ся,
решено,
что
я
буд у
писать
книжку
о
С.
Залыгине.
Эти
и стори ­
ческие
чтения
мне
пригодятся.
<...>
Первого
мая
заходили
Виктор
с
Лар исо й.
Виктор
ра сска зал
и нт ересну ю
ист орию
из
студенческих
времен.
Оди н
из
его
приятелей
(жили они в обще ­
жит ии ), кажется,
Роберт
Маланичев
(это его аппликация «К ня зь
Игорь»
висит
у
нас
в
ко м н ате ), набросал портрет товарища-с ту д е нта
(ничем особенным не
примечательного,
не
«знаменитого»), и то ли прибил его на палку,
то
ли
холст
31 Речь идет о книге Дедкова «В аси ль
Бы к о в» (М., 1980).
32 Енишерлов В .
П.
—
литературный
критик,
чл ен
р ед коллег ии
жур на ла
«Огонек»
в
те
годы.
Ны не
главный
редактор
журнала
«Наше наследие» .


«А Я ГОВОРЮ ВСЛУХ:
КОНЦА
СВЕТА
НЕ
Б УДЕТ. ..»
145
уже
был
на
палке.
Какая-то
забежавшая
в
комнату
девушка
в
шут ку
ут ащи ла
пор т рет
во
двор
общежития,
п обе гала
с
ним ,
а
п отом
бр оси ла
в
кучу
портре­
тов ,
по дг ото вле нных
для
первомайской
колонны.
И
забыла
о
том,
и
умчалась.
Наутро
разбирали
портреты,
р аз д авали,
кто-то
не
гля дя
в зял
и
этот,
и
п ота­
щил,
и
был
остановлен
у
самого
входа
на
Красную
площадь;
там
есть
такие
люди,
которые
лишь
за
лозунгами
и
портретами
смотрят,
та кие
«специалис­
т ы».
Вот
они
и
углядели,
и
п ослед ов ало
целое
дознание,
но
время
б ыло
после-
сталинское,
обошлось
криком
и
предостережениями.
48-л етн его
Гектора
Шевелева
(ныне он референт обл< астно го>
общества
«Знание») отправили на месячные воинские сборы в Горький .
Это
так
они
го­
товятся
к
войне.
Смысл
подобного
—
лишь
в
напоминании
гражданам
о
т ом,
что
они
вс еце ло
в
рук ах
государства.
И
государство
в
любой
день,
в
любой
час
дня
и
но чи
может
протянуть
к
ним
с вои
железные
рук и.
В ызв али
же
Юру
Ле­
бедева,
доктора
филологических
наук,
заведующего
кафедрой
института,
с реди
ночи,
чтобы
он
разносил
по
городу
повестки.
Так
и
ме ня
могут
потащить
к уда
захотят,
и
еще
бу дешь
бла года ри ть,
е сли
только
дело
ограничится
беготней
с
повестками.
Н.
Н.
Яновский33
пр ис лал
пятый
том
«Литературного наследства Сибири»
(Н.
М.
Яд р инцев 34).
Так
вот,
когда
был и
арестованы
члены
«Общества незави­
си мос ти
Сиб ир и» (1865) —
молодые
люди
Ядринцев,
Потанин
и
другие,
то
следствие
шло
долго,
около
д вух
л ет,
и
подследственные
томились
в
Омской
крепости
и
—
придумали
же!
—
испросили
се бе
разрешение
и зуча ть
сибирские
архивы.
И
дозволили,
и
они
и зуча ли
и,
сид я
в
крепости,
опубликовали
сво и
изыскания...
Мы сли мое,
возможное,
допустимое,
естественное
становится
немы сли­
мым ,
невозможным,
недопустимым,
противоестественным.
Это
один
из
пу тей,
которыми
идет
т< ак>
н<азываемый>
прогресс.
В
принципе,
людям
все
равно,
как
называется,
самоназывается
их
время.
Люди
живут
однажды,
и
в олн ует
их
существо,
содержание
жизни,
это
и
есть
ме ра
всего.
<...>
21.5.81.
Райкомовский
шофер
то
ли
в
П авине ,
то
ли
в
Бог ова ров е
(рассказчик ссы­
лался
на
Плюснина,
бывшего
редактора
райгазеты,
ныне
секретаря
рай кома
партии)
был
уволен
с
работы
после
того,
как
по смел
обогнать
на
п ы льном
п росе лке
машину,
где
ех ал
Баландин.
Шофер
пы тал ся
за щи ти ться,
ходил
к
прокурору,
но
бесполезно.
(Нужно бы уточнить,
но
источник
над ежны й.)
27.5.81.
<...>
В
воскресной
«Международной панораме»
промелькнул
в
японском
сюжете
Лех
Валенса;
шел
по
п роход у
в
з але
к
сц ене,
улыбаясь,
приветствуя
собравшихся
поднятыми
сжатыми
кулаками.
Наши
газеты
п ерестал и
писать
о
Польше.
Последний
номер
«Трибуны
л юд у », продававшийся в наших киосках,
—
от
15 мая.
На кон ец -то
пришло
письмо
от
Лени
Фролова.
Кажется,
н ика ких
об ид
нет.
Любопытно,
что
Ла нщ и ков 35 уже упомянул Фролова в одной из своих статей
(в«ЛГ») —
весьма
лестно.
Прежде,
до
того,
как
Фролов
занял
крупный
пос т
в
издательстве,
он,
насколько
мне
известно,
его
к ниг
не
замечал.
Припоминаю,
33 Яновский Н.
Н.
—
литературный
критик,
литературовед.
34 Ядринцев Н.
М.
(1842 — 1894) — выдающийся общественный деятель,
публицист,
у че ный,
исследователь
Сибири,
автор
кни ги
«Русская община в тюрьме и ссылке»
и
др.
Дедкова
интересовало
творчество
сибирских
писателей
Г.
Н.
Потанина,
А.
Е.
Новоселова,
А.
П.
Щап ова ,
все
«сибирское областничество» .
35 Ланщиков А .
П.
—
литературный
критик,
ав тор
кн иг
«Времен возвышенная
с вяз ь» (М., 1969), «Славься,
О теч ество» (М., 1975), «Чувство пути» (М., 1983) и др.


146
ИГО РЬ
ДЕДКОВ
как
после
назначения
В.
Кочеткова
секретарем
парткома
В.
Кожинов
тотчас
назвал
в
«ЛГ»
его
одним
из
лучших
поэтов
фронтового
поколения.
Таковы
нравы.
3.6.81.
За
эти
дни
закончил
и
отправил
статью
о
п риб алта х36, написал рецензию
для
нашего
СП
о
трех
повестях
бывшей
матвеевской
(Парфеньевский район)
учительницы,
ныне
(насколько мне известно)
пенсионерке
А.
А.
Избековой.
Живет
она
в
Иркутске,
оттуда
и
прислала
с вои
с оч ине ния.
В
Иркутске,
по-мо­
ему,
преподавала
марксизм
в
высших
уче бн ых
заведениях.
Это
обстоятельство
нал ож ило
на
ее
«свидетельства очевидца»
о
коллективизации
непоправимый
отпечаток.
<...>
Негорюхин
куда-то
тут
ездил
на
экскурсию
(в Углич,
что
л и).
Экскурсово­
дом
б ыла
женщина,
которая
сказала,
что
ее
муж
погиб
в
Афганистане.
Него­
рюх ин
же
ви дел
в
соседнем
дворе
—
там ,
где
он
живет,
—
странные
похороны.
Медленно
подъехала
специальная
во е нная
машина-катафалк;
прибыл
военный
караул
(?), были отданы воинские почести;
он
с лыш ал,
как
кричали
женщи­
ны.
Б.
Н<егорюхин>
говорит,
что
те ла
доставляют
в
цинковых
гроб а х,
но
с
«окошечками», чтобы можно было признать:
он
ли?
7.6 .81.
<...>
В
«Лит.
г азет е»
рецензия
А.
Туркова
на
моего
Быкова37.
Грибовская
контора38
не
сп еш ит,
там
ко
мне
отношение
сложное.
Это
пустяки;
моя
от­
ст ран енно сть
их
раздражает,
и
часто
—
не
умом,
а
чувством
—
я
отчетливо
по­
нимаю,
какое
благо
для
мое й
ду ши,
образа
жизни,
напр ав ления
мысли
—
эта
отстраненность.
<...>
Читаю
«Плотину»
В.
С еми на39; глубокий был у него ум;
а
сколько
там
бо ли
—
от
ненормальности
—
болезни
—
мира,
человеческого
общества,
пр о­
т иво ест ест венно сти
человеческого
поведения,
искаженного
страхом
и
не нави­
стью.
14.7 .81.
И
отъехал,
и
приехал.
И
больше
месяца
жизни
п рош ло.
И
возвратились
на
кру ги
своя.
Только
Вол одя40 где- то
под
Коломной
—
по чт овое
отделение
«Ин ­
дустрия»
—
цементирует
со
своей
бри га дой
п олы
в
коровниках.
<...>
Из
Москвы
в
Сочи
вылетал
в
очень
жаркий
день;
взмок
уже
в
а вт обусе
по
п ути
во
Вн уков о.
В
самолете
рядом
со
мн ой
сидел
парень
цыганистого
вида
с
девушкой;
он
сня л
туф ли
и
носки,
только
что
не
вывесил
сушиться;
блажен­
ствовал.
Тома
встречала
в
а эроп орту,
и
мы
помчались
на
такси:
до
«Красного
шт у р ма » (так называется санаторий,
где
был
Ни ки та)40.
Так
нач ал ись
мои
две
недели
в
Хосте.
Здания
санатория
оказались
по
обе
стороны
дороги,
соединя­
ющ ей
Хосту
и
Со чи
(«Красный штурм»
—
по чти
посредине).
Из
спального
корпуса
в
столовую
ребята
ходят
по
подземному
переходу.
Здание,
где
ребята
сп ят,
расположено
на
в ысту пе
горы,
как
бы
на
мыс у,
—
лицом
к
морю.
Здание
это
—
бывшая
в илла,
как
рассказывал
Никита
со
слов
во спит ател ьни цы,
при­
надлежавшая
некоему
графу,
начальнику
московской
по лиц ии,
и
построена
в
году
четвертом-пятом.
Дом
очень
по нр авился
Ни ките,
да
и
мн е:
три
этажа
и
еще
п олуп одв ал;
небольшой
замок
со
смотровой
(м< ож ет>
б <ы ть>, стороже­
36 Дедков И .
Про ст ор
рассказа,
воспарение
ду ши,
или
За
какую
ком анд у
вы
играете?
О
прибалтийском
рассказе.
—
«Дружба народов», 1981, No 9 .
37 Турков А.
Энергия
справедливости.
—
«Литературная газета», 1981, 3 июня .
38 Редактором « Ли тера тур н ой
России»
в
те
годы
был
Ю.
Т.
Грибов.
39 Семин В.
Н.
(1927 — 1978) — писатель,
автор
П ов естей
«Семеро в одном доме»,
«Женя и Валентина», романов « Нагр у дный
знак
OST», «Плотина» (не окончен).
40 Володя и Никита— сыновьяДедкова.


«А Я ГОВОРЮ ВСЛУХ:
К ОНЦА
СВЕТА
НЕ
Б УДЕТ. ..»
147
вой)
башенкой,
верандой
и
балконом,
обращенными
к
морю.
От
уг ла
дома,
от
балкона,
вела
длинная
кам ен ная
лес тни ца
к
морю;
нын е
она
ра зр уше на;
мож ­
но
подумать,
что
этим
обломкам
много
веков.
К
дому
сходилось
несколько
ал­
л ей,
се йчас
остал и сь
д ве;
остальные
сносятся
бульдозерами,
так
как
вокруг
идет
стройка:
детский
санаторий
доживает
с вой
последний
сезон,
сооружается
санат о рий
для
нефтяников.
<...>
Санаторий
этот,
кон е чно,
в
тр удн ом
по ло жен ии:
кинотеатра
своего
нет,
пляжа
своего
т оже
нет,
д уша
—
т оже
нет ;
вот
и
приходится
возить
д етей
на
автобусе
в
два
р ейса
(детишек около пятидесяти,
а
а в тобус
маленький)
и
на
мацестинские
ва нны,
и
в
хостинский
городской
ду ш,
и
на
пляж.
А
дорога
из­
вилистая,
кр ута я,
узкая,
и
всякая
поездка
—
бывало
три
на
дню
—
толика
ри с­
ка.
Попали
же
мы
с
Томой
в
ав т обус
(четвертый маршрут), который мчался
наперегонки
с
ка ким -то
автобусом
(тоже « чет в ер ко й»), старавшимся опередить
наш
а вт обус
в
нар уш ение
расписания
(как объяснила нам кондуктор).
В
на­
шем
автобусе
п очти
началась
пан ик а,
ко гда
начался
бол ее
о живл енны й
учас­
ток
дороги,
и
гонщикам
пришлось
несколько
успокоиться.
Надо
отдать
эт им
страстным
водителям
должное:
в
пропасть
мы
не
полетели
и
распоряжались
они
своими
громоздкими
«Икарусами»
вир ту оз но.
А
разбиться
мож но
б ыло
вполне.
Жи ли
мы
с
Томой
в
с тор оне
от
д ороги ,
почти
в
ущелье.
Во
в сяком
случае,
дом
этот
(фамилия хозяев
—
Яковлевы;
старик,
вид им о,
русский,
ст ару ха
—
осетинка)
—
на
отш иб е;
сначала
по
тропе
поднимаешься,
п отом
спускаешься;
там,
кажется,
даже
климат
другой:
тенистее,
п рохлад не е,
влажнее.
После
тог о
как
целый
де нь
лил
дождь,
две
но чи
—
не
преувеличиваю
—
все
шу мы
покры­
вал
грохот
в оды
в
ручье,
несущемся
с
гор.
Когда
То ма
уходила,
а
я
оставался
дома,
то
она
исчезала
из
моего
п оля
зрения
в
правом
верхнем
уг лу
окна:
туда
уводила
ее
тропа.
Ог ро мный
старый
дуб
нависал
над
домом,
давая
ему
т ень
со
своей
высоты,
потому
что
он
сам
рос
тож е
в
том
самом
уг лу
окна,
когда
смо т­
ришь
и зн утри
дома.
Жи ть
в
том
доме
мо жно
бы ло
бы
совсем
неплохо,
но
к ро­
ме
нас
(в соседней комнате)
там
жили
еще
женщина
с
сыном
и
еще
одна
ж ен­
щина,
кот орую
накануне
мое го
приезда
свалил
солнечный
удар,
но
она
вско­
ре
оправилась
и
т оже
в зяла
из
сан атори я
своего
сына-дошкольника.
Потом
приехала
еще
женщина
с
дочкой
и
б ыла
поселена
в
углу
коридора
за
што рой .
Помимо
стариков-хозяев
в
д оме
жил а
семья
их
сына
<...> .
Не малое
народона­
селение,
но
это
можно
было
бы
сн ести ,
есл и
б
не
то н,
в
котором
велись
в
этом
д оме
все
ра згов оры .
Кричали
и
старуха-хозяйка,
и
ее
сын,
и
нев естк а
и
не
отставали
(главным образом воспитывая детей)
н аши
соседки,
т оже
—
по
с овпа д ению
—
медсестры
из
Советской
Гаван и
и
Хабаровска.
Вот
так
они
кричали,
что
не
пр ипо мн ить
мн е,
когда
я
в
последний
раз
слышал
такой
крик,
да
и
слышал
ли
вообще.
15.7.81.
Самое
популярное,
что
там
кричалось
—
детям
ли,
дру г
другу
л и: «Не гав­
кай».
И
дал ее
следовали
м енее
литературные
вы ражен ия.
Ч аса
в
дв а-три
мы
возвращались
в
св ое
жилье,
чтобы
переждать
жару.
Пытались
читать
или
за­
снуть,
иногда
у давало сь .
Поро ю,
в
ос обо
шумные
дн и,
думалось:
зачем
я
хожу
среди
эти х
людей,
слушаю
их
голоса,
поневоле
вникаю
в
их
отношения,
зачем
пускаю
в
свою
жизнь?
в
н ашу
жизнь?
И
яс но
понималось,
что
все
это
ли ш­
нее,
отягощающее,
напр асная
тр ата
и
р ассеяние
души.
Но
вечером,
ко гда
си­
де ли
на
скамеечке
под
магнолией
у
генеральской
вил лы
и
ждали
Никиту
с
ужина,
чтобы
минут
сорок
пят ь
посидеть
вместе,
поговорить,
расспросить,
все
на ше
нескладное
здешнее
бытье
немедля
получало
полное
оправдание
и
объяснение,
и
все
огорчения
исчезали,
а
если
и
не
исчезали
со всем,
то
ото­
д вига лись
ку д а-то
далеко,
где
им
и
надле жало
быть
по
справедливости,
по
своей
несущественности
в
сравнении
с
главным.


148
ИГОРЬ
ДЕДКОВ
Все-таки
я
ухитрился
там
ко е -что
прочесть:
разочаровывающе
слабый
ро­
ман
Юры
Куранова
«Заозерные звоны», книжку Б.
Шахматова
о
П.
Ткачеве,
по вест и
И.
Грековой
и
Н.
Евдокимова
в
«Новом мире».
Ос обенн о
полезной
для
меня
оказалась
книжка
Ша хм атов а.
Я
и
прежде
д умал,
что
мы
легко
стали
судить
радикалов
той
эпохи,
с
неким
чрезмерным
вы сок о мер ием,
с
чувством
превосходства.
Шахматову
уда л ось
показать,
что
уровень
теоретической
(фи­
лософской,
социологической)
мысли
П.
Тк ач ева
был
достаточно
высоким
—
для
той
по ры,
для
его
ус л овий
жизни,
для
его
возраста.
Пос ле
третирования
—
понимание;
маленькая
ли
перемена?<.„>
Ве чером
29- го
позвонил
В ал ентин у 4 1; в СП дали мне не гостевой билет,
а
просто
пропуск
на
все
заседания
съ езда42, и это вполне меня устроило.
В
М ос­
кв е,
ко гда
мы
там
по яв илис ь,
стояла
страшная
жа ра.
Мы
с
Оскоцким
догово­
рились
встретиться
на
Библиотеке
Ленина
(в метро)
и
взять
с
собой
пиджаки
на
руку.
Так
и
сдел али .
В
Кремле
ходили
в
пиджаках,
потому
что
там
конди­
цио нер ы
и
вполне
м ожно
дышать
спокойно.
Так
начались
три
дня,
даже
четы­
ре,
считая
тот ,
когда
я
уезжал
(третье июля), —
три
памятные
дня .
Я
наконец-
то
познакомился
с
В.
Быковым,
А.
Адамовичем,
Г.
Баклановым.
Кроме
то го,
с
Я.
Брылем,
В.
Козько,
В.
Колесником,
Н.
Гилевичем,
А.
Ад амчи ко м,
В.
Ли хо­
но сов ым
и
т.
д.
Т ре тьего
и юля
д нем
мы
вместе
с
Быковым
ездили
к
Богомоло­
ву.
В сем
эт им
в ст речам
я
был
рад.
16.7 .81.
<...>
Второго
числа
п осле
заседания
п оеха ли
в
гости
к
Оскоцкому:
Быков,
Адамович,
Бр ыль,
А.
Нинов,
Ка ле с ник 43; Адамович приехал после десяти:
про­
вожал
же ну
в
Минск.
С
женой
Адамовича
я
познакомился
накануне,
на
засе­
дании.
Она
преподает
белорусский
в
Институте
кул ьтуры .
Же нщина
скром­
н ая,
п охожа
на
учительницу;
не
из
московских
развязных
болтушек,
очень
под
стать
своему
Саше.
На
съезде
впервые,
да
и
сам
ее
Саша,
к ажет ся,
впервые.
Сидеть,
с лушая
речи,
скучно,
поэтому
и
мы,
и
п очти
все
вокруг
разговарива­
ем: «И зачем сюда было ехать?» — «Повидать
хоро ших
хлопцев», —
отвечает
Саша.
На
второй
де нь
с
Адамовичем
сидела
Нуйкина
Галина
Владимировна
из
кр и тики
«Нового мира», и поговорить хорошо не удалось:
инициатива
б ыла
в
ее
руках.
Ну
а
в
пер вый
де нь
мы
все- так и
с
Адамовичем
успели
нем ног о
пого­
в ори ть.
Он
рассказывал
о
замысле
но вой
своей
ра боты
—
х удо жест венно -фи ­
лосо фи чес кой
повести
«Не убий».
Адамович
—
очень
живой
и
в
то
же
время
серьезный,
сосредоточенный
ум.
Жа нр
московского
л итер атур но го
тре па
им
не
освоен,
как
не
освоен
и
Быковым.
Их
де ло
жизни
—
серьезно,
и
чув ст во
ответственности
их,
кажется,
не
о став ля ет.
Я
с ужу
по
тому,
что
ничего
не
п ро­
балтывается,
словно
ни
на
минуту
не
забывается:
с
них
есть
спрос.
Вспо ми на­
ет ся
то,
что
б ыло
решающим
в
жизни:
цепь
поступков;
то,
чем
можно
г ор­
диться
(не стыдиться), то,
что
нуж но
объяснять.
Адамович:
я
твердо
знаю,
что
уб ил
двух
человек:
немца
и
вл асов ца.
Но
когда
вспо м инаю
и
думаю
об
этом,
не
чувствую
ни
сожаления,
ни
раскаяния,
ни
у жаса
содеянного.
Что-то
должно
со
мн ой
произойти,
чтобы
я
испытал
этот
ужас.
Но
раз
его
во
мне
нет,
то
для
«Не убий»
я
не
совсем
готов.
(Запись,
разумеется,
при бл из ите льна .)
На
сек цио нно м
заседании
съ езда
Адамович
выступал
после
Ю.
Жукова,
ко­
торый
что-то
говорил
о
ра зде лен ном
ми ре,
о
классовом
подходе,
о
не пра во моч­
41 Валентин — В.
Д.
Оскоцкий.
42 Речь идет о Седьмом съезде Союза писателей СССР,
который
проходил
в
Москве
с
30июняпо4
июля
1981 года.
43 Быков В.
В., Адамович
А.
М.,
Б рыль
Я.
А.,
Колесник
В.
А.
—
белорусские
писатели,
п оэт ому
Дедков
сохраняет
в
дневнике
белорусское
написа ние
фа мил ии
Колесни­
ка
—
Калесник.
Далее
в
дневнике
А.
Адамович,
Я.
Брыль
и
В.
Калес н ик
фигурируют
как
ав­
торы
книги
«Я из огненной деревни... » (Минск, 1975).
Нинов
А.
А.
(1931 — 1998) — ленинградский литературный критик и литературовед.
Ниже
он
обозначен
в
д невник е
инициалами
А.
Н.


«А Я ГОВОРЮ ВСЛУХ:
К ОНЦА
СВЕТА
НЕ
Б УДЕТ.. .»
149
ности
самого
слова
«земляне» (видимо,
в
связи
с
ром ан ом
Ч.
Айтматова).
А да­
мович
начал
св ое
выст у пл ение
сло вами: «Дорогие товарищи и друзья!
Земляне!»
Он
все-таки
привел
письмо
св оей
читательницы,
от
зачтения
к оторого
отго ва­
ривала
накануне
его
жена.
К ра ткое
со дер жание
письма
таково:
когда-то
я
чит а­
ла
книгу
по
средневековой
и стори и
Англии
и
была
потрясена
об ил ием
проли­
той
крови,
жес ток остью
казней
и
н ра вов.
Я
подумала,
ка кое
сч аст ье,
что
в
про­
шлом
нашей
страны
этого
нет.
Но
го ды
спустя
я
п рочла
«Повесть временных
ле т», и мне показалось,
что
кро вь
ст ека ет
со
с тран иц
книги
мне
на
руки.
После
э того
я
подумала,
что
ник ак ой
народ
не
должен
заноситься
пер ед
другим
наро­
дом
и
думать,
что
он
вс ех
чи ще
и
лучше.
У
всех
у
нас
с трашн ое
кровавое
про­
шлое,
и
единственное,
что
мы
должны
постараться
сделать:
отрешиться
от
него,
ост ави ть
его
позади,
покончить
со
вз аимн ыми
счетами
и
обидами...
Это
письмо
включено
в
текст
статьи
Адамовича
о
Достоевском
для
«Ново­
го
мира», и Г.
Н уйк ина
предлагала
его
снять,
опасаясь
упреков
за
его
непат ри ­
отическое
содержание.
Адамович,
разумеется,
не
с огласи лс я.
Адамович
рассказывал
такж е
о
том,
как
он,
едва
переехав
из
Минска
в
Москву,
что бы
раб ота ть
на
филологическом
ф а культет е
МГУ,
отказался
п од­
писать
пись мо
прот ив
Андрея
Син явск о го
(то письмо было напечатано «Л ит.
г азет о й», под ним были подписи В.
Турбина,
Т.
Мот ы лев ой,
декана
[А. ]
Соко­
лова
(он -то
и
угов ари в ал
Адамовича).
Так
и
не
подписал
и
вернулся
в
Минск,
а
в
Ми нске
уже
не
прописывают...
(Продолжения истории пока не знаю .)
О
том,
как
появилась
подпись
Быкова
под
письмом
против
А.
С.44, я слы­
шал
пр ежде.
Как
слышал,
так,
оказывается,
и
было .
Разговор
был
по
теле фо ­
ну,
согласия
не
давал,
а
наутро
по
радио
услышал
с вое
имя,
стоящее
под
толь­
ко
что
опубликованным
письмом.
Быков
выс тупа л
на
второй
де нь
съезда.
В
Минске
его
выступлением
(тек­
стом)
никто
не
интересовался.
Но
то
ли
в
первый
день
съ езда,
то
ли
нак ану не
Быкова
трон ул
за
локоток
за в.
сектором
Цек а
А.
Беляев
и
попросил
разреше­
ния
посмотреть
т екст
речи.
Были
сделаны
пометки
прот ив
дву х
а бз ацев
(снять!), и предложено было упомянуть « М а лую
землю»
Брежнева.
В
гостини­
це
«Россия»
мы
читали
эту
речь
с
пометкой,
где
с лед ует
сдел ать
вст авку .
По­
меченные
абзацы
Быков
сн ял,
но
про
«Малую землю»
не
упомянул.
Я
был
уве рен ,
что
Беляев
ничего
ему
не
ска же т;
он,
Бе ляев ,
с делал
свое
де ло,
посо­
ветовал,
и
е сли
с
него
спросят,
то
и
он
спросит.
Мне
казалось,
что
тут
б ыла
своего
р ода
перестраховка,
ус ер дие
на
всякий
случай.
Но
я
оши бс я:
в
перер ы ­
ве
Беляев
под оше л
к
Быкову
и
сказал,
что
он
напрасно
не
последовал
его
со­
ве ту.
Быков
стал
объяснять,
что
он
не
нашел
мес та,
где
можно
было
бы
сд е­
лать
эту
вставку,
а
Беляев
повторил
св ое
бесст ыдн о е
«напрасно».
И
еще
добавил,
что
«ждите неприятностей от маршалов и генералов» (это
—
за
кри­
тику
мемуаров).
Кто-то
сказал,
что
Ф.
Абрамов
не
давал
св ою
речь
чит ать
ник ом у,
но
не
помню
кто ,
а
кто-то
видел,
как
Абрамов,
взлохмаченный,
сидел
в
комн ат е
президиума
с
лен и нг р адским
секретарем
по
ид е ологии,
склонившись
над
листками
своей
свободной
завтрашней
ре чи...
<...>
Что
меня
сейчас
мучает,
так
это
то,
каким
я
им
показался?
С
моей
отвыч­
кой
—
незн ание м
—
такой
ср еды,
с
моей
неловкостью...
Всегда
ругаю
себя,
да
как
переделаешься?
18.7 .81.
Ку да
от
себя
денешься?
Другим
не
прикинешься.
От
Ф.
Абрамова
бы ло
письмо:
чтобы
я
брался
за
статью
о
нем
для
«Вопро­
сов
л итера ту ры » (сегодня Н.
Анастасьев
подтвердил,
что
старая
наша
догово­
ренность
возобновляется)45.
Кроме
того,
Ф.
А.
намекнул,
что
он
не
п рочь,
что ­
44 А.
И.
Солженицын.
45 Дедков И .
О
творчестве
Федора
Абрамова.
—
«Вопросы литературы», 1982, No 7 .


150
ИГОРЬ
ДЕДКОВ
бы
я
написал
о
нем
книжку
для
«Современника» (правда,
ог овор илс я,
что
слышал
о
м оей
занятости
другим
персонажем
/т.
е.
Залыгиным/).
Ст атью
я
на­
пишу,
но
книгу
—
невозможно.
Кс та ти,
пришло
письмо
из
«Сов.
России»(из­
дательства)
о
том,
что
в
августе
бу дет
п рин ято
р ешени е
об
изд ании
книги
о
К.
Воробьеве.
Спрашивают,
не
передумал
ли
я
ее
п ис ать?
Не
передумал.
Г.
Бакл ано в
си дел
на
съезде
в
президиуме,
но
в
первый
ден ь
явился
в
Кремль
в
длинной
с ве тлой
рубахе
навыпуск.
У
н его
был
впо лне
дачный
вид.
Н.
Грибачев,
по дн имая сь
в
президиум
всл ед
за
Баклановым,
заметил
ем у:
«Надо бы пиджачок -т о
над ет ь».
Бакланов
же
сказал
ему,
что
он-то
не
знал,
что
придется
и дти
в
президиум.
<...>
В
дру гие
дни
Бакланов
был
в
пиджаке
(стало на дворе попрохладнее)
и
сразу
п острож е л,
ст ал
узнаваемее
и
обаятель­
н ее.
Мы
по гов ори ли
с
ним
о
возможной
бу дущ ей
книге
о
н ем,
и
я
не
раска­
ял ся,
что
дал
согласие
писать
о
нем46.
Мне
это
выяснение
на циона льно й
принадлежности
людей
осточертело;
отвратительное
де ло,
низкие
побуждения.
Богомолов,
к
сожалению,
очень
втянулся
в
расследование,
связанное
с
ка­
кой -т о,
видимо
центральной,
железнодорожной
больницей
<...>.
Об
этом
ра с­
ск азал
мне
Быков;
сам
же
В.
О.
в
подробности
не
вдавался.
«Люблю сидеть,
Во лодя ,
у
тебя
на
кухне», —
сказал
Быков.
И
вправду
хоро шо;
не
потому
ли
уезжал
я
из
Москвы
в
светлом
состоянии
ду ши.
Разговаривали
о
съезде,
обо
всем,
что
всплывало
в
связи
с
ним;
выпили
немного
водки
(к четырем Быкову
нуж но
б ыло
и дти
на
заседание
съе зда:
гол осов ат ь); В.
О.
достал
из
холодиль­
ни ка
огурцов,
помидоров,
п рекрас ной
ветчины,
какую-то
банку
с
кол б асой
вскрыл.
Все
как
об ычн о:
п рост о,
с трого,
и
все
безупречного
качества
(Быков
не
пр ем инул
заметить,
что
им енно
это
на
б огомол ов ско й
ку хне
ему
очень
нра­
вится:
все
простое,
свежее,
бе зу преч ное ).
Это
не
пустяк,
это
че рта
характера
и
образа
жизни.
<...>
Я
спросил
В.
В . 4 7, когда сидели у Оскоцкого,
издавали
ли
его
в
ФР Г.
«А как же,
—
сказал
он,
—
од на жды
в
Западном
Берлине
я
до лго
ходи л
вокруг
банка
Шпрингера
(кажется,
так
б ыло
сказано)
и
думал,
зайти
или
не
зайти
за
своими
деньгами.
Так
и
не
зашел,
так
там
и
ле жат ».
—
«Наверное,
вы
не
один
там
ходили,
—
сказ ал
я.
—
В дво ем,
должно
бы ть». «С коре е
всего
так», —
усмехнулся
В.
В.
В
связи
с
эт им
бы ла
рассказана
А.
Н.
такая
и стори я:
п осле
окончания
съ е­
мок
«Ватерлоо»
С.
Бондарчук
(режиссер и исполнитель одной из ролей)
до л­
жен
был
п олучит ь
полагающиеся
ему
деньги.
Ему
об
эт ом
сказали
(онещена­
ходился
во
Франции), но он тянул,
не
шел
в
банк.
На конец
его
пр игла с или
в
наш е
посольство
и
напо м нил и,
что
нужно
п олучи ть
деньги.
Так,
дескать,
по­
лагается.
«Я не знаю такого закона,
где
это
написано», —
яко бы
сказал
Б он­
дарчук.
И
уехал
домой ,
оставив
деньги
в
банке.
В
Москве
его
пригласили
в
Министерство
ку льтуры ,
напомнили
ему
о
его
гражданском
д олге
и
прочем.
Он
з ая вил,
что
деньги
за
границей
ему
нужны,
чт о<бы>
не
выглядеть
нищим
среди
своих
зарубежных
коллег.
И
он
не
намерен
изменять
св ое
решение.
После
этого
он
выложил
на
с тол
журнал
«Лайф»
и
развернул
его
на
крупной
фотографии
сына
Гр ишин а48, снятого в Кении после удачной охоты на тигра.
Под
фо тог раф ией
указывалось,
сколько
стоила
л иценз ия
на
о тстр ел
тигра.
«Я не хочу,
—
сказал
Б онд ар чук,
—
чтоб ы
заработанные
мн ою
деньги
шли
на
это .
Оставьте
это
себе,
—
добавил
он.
—
У
м еня
ес ть
еще
экземпляр».
И
ушел.
И
больше
его
никуда
не
вызывали.
И
о
случившемся
не
напоминали.
Что
это
—
легенда?
Правда?
В чера
послал
Янке
Брылю
свою
книжку
о
Быкове.
Дней
де сять
на зад
я
получил
от
нег о
книжку
81года «Рассвет,
увиденный
издалека».
Он
обещал
46 Дедков И.
О
судьбе
и
чести
поколения.
—
В
кн .:
Ба кл анов
Г.
Собр.
соч.
В
4-х
томах,
т.
1.
М. , 1983.
47 В.
В.
Быков.
““Гришин В.
В.
(1914 — 1992) — первый секретарь Московского горкома КПСС и
чле н
Политбюро
ЦК
КП СС
в
1967 — 1985 годах .


«А Я ГОВОРЮ ВСЛУХ:
К ОНЦА
СВЕТА
НЕ
Б УДЕТ. ..»
151
прислать
и
прислал.
Дум аю,
что
прочитаю
и
п отом
напи шу
ему.
И
Брыль,
и
его
др уг
Калесник
произвели
на
м еня
с ложн ое
впечатление.
Не
Адамович
на­
шел
их,
а
они
Адамовича
для
работы
над
книгой
о
Хатыни
(так объяснил мне
Б ык ов).
Кажется,
я
завел
ра згов ор
о
Польше
и
очень
быстро
поч увс твов а л,
что
отношение
Брыля
и
особенно
Калесника
к
тамошним
событиям
и
вообще
к
польскому
вопросу
и
п ол якам
очень
с ло жное
и
скорее
неодобрительное.
По
мнению
Ка лес ника ,
то,
что
происходит
в
Польше
с
августа
про ш лого
года,
—
ре зуль тат
многолетней
подпольной
контрреволюционной
ра боты .
О
ви не
ка­
ких-либо
руководителей,
внедренного
порядка
жиз ни
и
т.
п.
он
вообще
не
го­
ворил.
Неодобрение
простиралось
не
только
на
Валенсу
(он много раз видел и
слышал
его
по
телевидению:
в
Бресте
польские
передачи
общедоступны):
«простак», которого используют стоящие за его спиною люди;
малоквалифи­
цированный
рабочий
и
т.
д.
Бры ль
был
уклончивее
и,
кажется,
мягче.
Позднее
В.
В.
скажет,
что
Калесник
прекрасно
разбирается
в
ли те рату ре
(он учился в
польской
ги мна зии
—
до
«воссоединения», теперь преподает в Брестском пед ­
институте
(?), был подпольщиком,
п отом
—
в
п ар ти зан а х), но в общественных
вопросах
—
консервативен.
<...>
Отношение
к
Сикорскому
у
Бры ля
и
Калесника
разное.
У
первого
—
ув а­
жительное,
да же
п очти тел ьн ое,
у
второго
—
ж ест кое: «Это тот же Пилсудский» .
Тут
есть
над
чем
подумать.
Но
одна
в ст реча
и
застольный
разговор
ма ло
что
могут
объяснить.
<...>
Мне
пр ед лаг ают
ехать
в
сентябре
в
Петрозаводск
и
Мурманск
в
составе
группы
под
началом
С.
З ал ыгина
(приглашены:
Белов,
Распутин,
Лихоносов,
Троепольский,
Кр упин,
Астафьев,
еще
кто-то
этого
уровня
и
я)
для
обсужде­
ния
прозы
«Севера»
и
мурманских
с оч ине ний.
Беда
не
только
в
том ,
что
нуж ­
но
прочесть
мно го
со чи нений ,
но
и
в
обилии
всяческих
встреч
и
вечеров,
ко­
торые
запланированы.
П ое хать
—
потерять
месяц.
Это
невозможно.
21.7.81.
<...>
Было
письмо
от
Л.
Аннинского:
неужели
ты,
спрашивает,
прочитав
мою
статью
о
«Карателях», смолчишь?
Неужели
не
задело?
Это
Оскоцкий
сказал
ему,
что
я
п рочита л.
А
я-то
журнал
привез,
да
о тл ожил
—
и
не
прочел
(журнал мне подарил
Ад амо ви ч).
И
вот
тотчас
сел
и
п рочи тал
и
с ег одня
послал
письмо
в
три
стр а­
ницы
м ашин опи си.
Опять
на
магазинах
и
кон торах
белеют
объявления: «Все в колхозе»
—
ил и : «Все на сельхозработах» .
Уполномоченный
по
делам
церкви
выезжает
на
заготовку
се на
че рез
день.
Повезло
горо дс кой
библиотеке
имени
Пушкина:
ее
отправили
пропалывать
к арт офе ль.
В
Антроповском
и
Парфеньевском
ра йо нах
не
хватает
доярок.
Около
дв ухс от
коров
оставались
недоенными.
Придумали:
из
Куниковской
ж ен ской
колонии
(под Костромой)
на пра вля ют
туда
заключенных.
Те
тре бую т
подъем­
ных ,
пропивают
их,
потом
с кол ьк о-то
работают,
снова
пьют,
и
тогда
их
см ен яют
и
шлют
новых.
Когда<-то>
И горь
Громов,
нынешний
начальник
об­
ластного
отд ела
ю ст иции,
рассказывал
мн е,
какое
это
жуткое
место
—
Куни-
к овс кая
к ол ония
и
какие
там
ц арят
нравы.
Если
рассказанное
(рассказывал
человек
из
бывших
предриков,
нын е
—
уполномоченный
по
церкви
<...>) —
правда,
то
—
горе стн а я.
При
облисполкоме
есть
буфет,
где
дают
колбасу
и
т.
п.
Сокращенно
это
именуют:
У ДП.
Расшифровывается
так:
ус ил енный
дополнительный
паек ,
или
Умрешь
Дн ем
Позже.
Пишу
предисловие
к
сборнику
Быкова,
который
гот ов ит
Барнаульское
из­
дательство.
Предстоит
ответить
издательству
«Советская Россия»: буду ли пи­
сать
книжку
о
К.
Воробьеве.
В
августе,
видимо,
будет
принято
решение
та кую
книжку
издать
и
встанет
впрямую
вопрос
об
авт о ре.
Несмотря
ни
на
что
нуж ­
но
будет
согласиться.


152
ИГОРЬ
ДЕДКОВ
С
удивлением
обнаружил
свое
имя
в
интервью
Ми ха ила
Алексеева
(«Наш
современник», No 7).
Он
называет
там
те х,
ко го
признает
критиками:
М.
Лоб а­
нова,
Л.
Аннинского,
Палиевского,
Кожинова,
Золо тус ск ого
и
меня.
Ряд
лю­
бопытный.
Но
любопытнее
всего,
что
я
не
только
ничего
не
писал
об
А лек се­
еве,
но
и
не
уп оми нал
его
никогда.
То
же
самое
могут
сказать
многие
из
им
упомянутых.
Да
и
отношу
я
себя
к
другому
«крылу»
литературы.
Вот
и
по йми,
в
чем
тут
дело
и
«тайна».
22.7.81.
В идел
на
съезде
В.
Распутина.
<...>
Стояли
р азг о вари вали
втроем
или
вчетвером.
Я
спросил
Распутина: «Ну
как
там
у
вас
(имея в виду президиум), кондиционеры,
должно,
посильнее?»
Он
улы бн улся : «Да что кондиционеры .
У
нас
там
буфет
по силь нее.
Я
достал
кошелек,
чтоб ы
расплатиться,
бумажки
му со лю,
а
официант
смотрит
на
меня
ст ранн о,
как
на
какого-то
чудака.
Оказывается,
тут
все
бесплатно,
а
я- то,
пр о­
ви нциал ,
а
он
на
м еня
как
на
дурака
с мот рит...»
Бакланов
за
столом
в
«России»: «Хотите расскажу,
как
кормят
пре з иди­
у м?» Все охотно прислушались .
«Значит,
так:
выходишь
в
первую
комнату,
там
посреди
с тол,
а
на
с толе
—
огромная
чашка
с
черной
икрой
и
вокруг
ложки.
Каждый
п одход ит
и
ест
ложкой
сколько
хочет...»
Все
р ассмея лись ,
и
про
вторую
комнату
он
сочинять
не
стал.
Хорошо
встретились
на
съезде
с
Б.
[А. ]
Можаевым.
На
второй
ден ь
он
принимал
поздравления:
в
«ЛГ»
прошла
его
с татья
на
полосу
о
сельскохозяй­
ственных
н ес час тьях.
В
первый
же
д ень
он
взял
меня
за
пуговицу
и
ст ал
тол ­
ковать
о
моей
к нижк е.
Хв алил
за
то,
за
это ,
а
п отом
стал
уп рек ать,
что
я
ни­
как
не
заметил
той
особенности
минувшей
во йны,
что
впервые
в
русской
ис­
тории
на
сторон е
врага
во евал о
очень
много
наш их
соотечественников.
На
др угой
день
Б.
А.
гов ори л,
чт обы
я
не
придавал
большого
зн ачен ия
эт им
его
упрекам,
что
книга
хорошая
и
т.
д.
А
я,
разумеется,
и
не
придавал.
Читал
на
съезде
листок
м аш ино писи
—
не
помню,
кто
принес,
—
где
две
цитаты:
одна
из
очерка
С.
Борзунова
о
М.
Алексееве
(дескать,
все
знают
Яс­
ную
Поляну,
Спасское-Лутовиново,
станицу
Вешенскую,
а
теперь
все
зн ают
с ело
Монастырское,
где
род и лся
замечательный
наш
писатель
Михаил
Алексе­
е в), другая
—
из
статьи
М.
Шаг и нян,
опубликованной
в
про шл ом
году
«Ком ­
мунистом
Г р узии»
и
перепечатанной
в
«Вечернем Тбилиси» (там написано о
прекрасном
город е
Гори ,
где
родился
великий
сын
грузинского
народа
Иосиф
Виссарионович
Сталин,
и
д алее
в
торжественных
тонах
перечисляются
его
ве­
ликие
за с луги
перед
советскими
народами).
Пе тр
Алексеевич
Николаев
пере­
писал
эти
старческие
бредни,
но
сказал,
что
своей
Иринке
(так,
кажется;
это
его
жена)
он
этого
не
покажет,
потому
что
она
заплачет
(у нее репрессирова ­
ны
бы ли
родители,
сама
она,
как
и
П.
А.,
воевала,
б ыла
р анена)...
Петра
Алексеевича
я
не
видел
п очти
че тве рть
века.
Но
у знал
его
сразу,
да
и
он
говорит,
что
мен я
узнал.
Разговаривали
с
ним
мало,
хотя
он
в есь
луч илс я
доброжелательностью
и
расположением
ко
мн е.
<„.>
Опять
о
костромском
быт е.
На
улице
Советской,
неподалеку
от
р ед акции,
некоторое
время
назад
открылся
«Салон красоты».
То ма
за ходи ла
туда
однаж­
ды
из
любопытства.
Руководит
салоном
жена
А.
И.
Кузнецова,
заместителя
председателя
облисполкома
(сама бывшая председатель Кадыйского райиспол­
кома).
Большая,
ярк ая,
безвкусная
же нщи на
—
так
характеризует
ее
Тома.
В
салоне
—
все
респектабельно,
но
—
ни
души.
Оказалось,
что
там
можно
по­
лучить
(за три рубля)
консультации
специалистов:
какой
костюм
вам
бу дет
к
лицу,
какая
прическа,
какая
обувь
(«Мода и одежда», «Мода и прическа»,
«Мода и обувь»); итого
—
девять
р убл ей.
И
—
все.
Зато
к
услугам
посетите­
лей
—
ба р;
на
взгляд
Томы,
п олучш е
пицундского
в
До ме
тв орчес тв а.
Не
так
давно
Кузнецова
В.
И.
устроила
в
«Салоне красоты»
пр ием
для
высшего
на­


«А Я ГОВОРЮ ВСЛУХ:
КОНЦА
СВЕТА
НЕ
Б УДЕТ. ..»
153
ч аль ства.
Ю.
Б. 49 там,
видимо,
понравилось;<из>
салона
к
ав том аши не
его
в ели
под
руки ;
н оги
уже
не
с лушалис ь...
«А что,
—
сказала
Валентина
Иванов­
на,
—
мне
еще
сын а
надо
выводить
в
люди».
Еще
о
Ю.
Н.
Б.
р асск аз ано,
что
з имой
был
пьян,
у пал
и
сломал
три
ребра.
То-т о
поляки
так
разошлись,
что
не
могут
остановиться.
Это
их
обновле­
ние
нам
поперек
горла.
Шел
сег о дня
по
улице
—
вокруг
пестрая
л етн яя,
очень
живая
толпа
—
а
думалось:
ка кие
мы
все
послушные
и
покорные.
Читаю
дневники
С.
Танеева,
письма
«сепаратиста»
Г.
Н.
Потанина,
прочел
«За чертой милосердия»
Д.
Гус ар ова50.
Сочинение
Г уса рова
сп особн о
ск аза ть
внимательному
человеку
о
мн огом,
но
сам
автор
предпочитает
сообщаемое
не
обдумывать.
Это
не
художественная
проза;
никакого
сравнения
с
романом
Бо­
гом оло ва.
Прочитал
«Записки мелиоратора»
С.
За л ыгина
(опубликованы в сб .
«Пути в незнаемое», 1970).
Еще
раз
понял,
что
этот
человек
ума
глубок ого
и
независимого;
интересен
его
п одход
не
только
к
конкретной
теме,
но
как
бы
сама
школа
его
мысли,
или
иначе
—
его
ме тод ологи я,
общий
по дх од.
В тяги в аюсь
в
работу;
лишь
бы
шла
да
ничего
не
мешало.
Но
так
не
часто
бывает.
<...>
30.7.81.
Володя
ото зв а лся.
И
те легра м му
п ри слал,
и
два
письма.
Заработался.
Пи­
шет,
что
в
стройотряде
их
ф ак ульте та
(работает в Хакасии)
погиб
второкурс­
ник
—
убило
током.
По
стране
это
с тройо трядс тв о,
должно
бы ть,
дорого
обхо­
дится.
«Где сын- т о
ваш
погиб», —
спросят
потом,
когда-нибудь
родителей
того
юноши.
«Да студентом был,
на
инженера
учи лся,
а
погиб,
когда
курятник
за
тридевять
земель
ст р о ил»... <...>
Вчера
открылось
очередное
заседание
польского
сейма,
где,
в
ч аст ност и,
о бс уж дается
вопрос
о
«вознаграждении»
руководящим
работникам
государ­
ства,
т.
е.
о
зарплате
членов
правительства.
Представляю
себе,
как
передерги­
вает
при
чтении
со общ ений
из
Польши
наших
руководителей.
До
че го
дошли,
как
распустились!
Ин ф ормаци я
из
Польши
после
съезда
в
наших
газетах
отсутствует
полно­
стью;
з апад ные
радиопередачи
старательно
г л уш атся; «Трибуна люду»
в
киос­
ки
давным-давно
не
поступает.
Ни
одного
номера
«Шпилек»
за
этот
год
наша
библиотека
не
имеет.
Это
все
вместе
и
н азы ва ется:
пол ная
и
объективная,
своевременная
информация.
Кто-то
—
по
ка кому
и
где
зафиксированному
праву
—
р ешает ,
что
должен
и
что
не
должен
знать
наш
народ.
Что
полезно
ему
знать
и
что
в ред но.
Им-то,
разумеется,
не
вредно,
их
не
совратишь,
а
вот
остальным
двумстам
с
лишним
мил лиона м
—
вредно
и
опа с но.
Ле ня
Фролов
удружил
мн е,
пр ис лав
на
рецензию,
не
предупредив,
два
ро­
мана.
Один
из
них
—
ог ро мный
(700 страниц), под названием « Не
по ле
перей­
ти»
Ивана
Курчавова
(Москва), члена СП,
—
я
с ег одня
закончил
читать.
Зав т­
ра
предстоит
писать,
и
думаю
об
этом
с
тоскою
и
даже
ужа сом .
Ск ажу
здесь
од но:
роман
—
со чи нение
внехудожественное,
журналистское,
но
самое
глав­
ное
—
написан
человеком,
тоскующим
по
великому
Ст али ну.
Суд я
по
всему,
автор
—
ар мейск ий
политработник,
и
свою
правоверность,
правильность
он
не
у стает
демонстрировать.
Ср еди
некоторых
фактов
(роман автобиографический)
есть
я вно
подлинные,
сб ер еженн ые
пам ят ью
как
уникальные.
Герой
рома на
ра ботае т
в
г оды
во йны
в
политическом
управлении
ар мии
старшим
инструкто­
ром
инфо рм ации,
т.
е.
сочинителем
докладных
и
донесений
о
моральном
и
идеологическом
состоянии
солдат
и
офицеров.
Он
постоянно
имеет
дело
с
органами
трибунала,
п рокурату ры,
СМЕРШ,
участвует
в
разборе
всякого
рода
49 Ю.
Б.
и
Ю.
Н.
Б.
—
инициалы
тогдашнего
первого
секретаря
Костромского
обкома
К ПСС
Баландина
Ю.
Н.
50 Документальный роман Д.
Гусарова
об
одном
из
драматических
эпизодов
Великой
Отечественной
войны
в
Карелии;
был
оп убли кова н
в
журна л е
«Север» (1976, No 7
—
9).


154
И ГОРЬ
ДЕДКОВ
происшествий
аморального
хара ктера .
В
частности,
рассказывается,
как
в
1943 году было прочитано письмо Сталину некоего бойца,
который
требовал
от
Ст а лина
отречения
и
передачи
власти
сыну
Вас илию.
Тут
же
сле дует
воспо­
минание
героя
о
некоем
учи теле
московской
школы,
который
принес
перед
уходом
на
фронт
в
Политуправление
письма,
полученные
от
Сталина
по
пов о­
ду
Василия
(он учился у этого учителя) .
Дескать,
в
тех
письмах
с т рогий
отец
не
называл
с ына
иначе
как
хамом,
н егод яем
и
т.
п.
Один
из
персонажей
рома­
на
считает,
что
бойца
надо
отправить
в
сумасшедший
дом,
др угой
—
треб ует
расстрела
и
т.
д.
Это
существует
в
романе
на
пра вах
краткого
эп из од а...
1.8 .81.
<...>
Прочел
р а ссказы
Ю.
Трифонова
в
июльском
«Новом мире» .
Мно го
горечи
и
печали;
нет
нич е го,
что
было
бы
выш е
см ерти .
Ощущение,
что
все
ус илия ,
все
д ост ижения
призрачны.
Н.
Н.
Яновский
прислал
составленную
им
книжку
«шутейных»
р ассказо в
Вя ч.
Шишкова
и
хороше е
письмо.
С
пользой
чит аю
В.
Зазубрина51.
Попалась
вчера
в
магазине
книжка
С.
Рез ни ка
об
ученом-хлопководе
Г.
Зайцеве
(1887 — 1929).
Прежде
чи тал
книжку
С.
Резника
о
Н.
И.
Вавилове.
Вчера
п рочел
и
эту :
выбирает
он
героев
пр ек расн о;
такие
судьбы
производят
на
ме ня
о гром ное
впечатление.
Мир
мо­
жет
безумствовать,
и сходи ть
в
ненависти
и
злобе,
но
Вавилов
и
Зайцев
про­
должают
возиться
со
своими
семенами,
посевами,
бесконечными
кропотливы­
ми
о пыта м и...
Они
р аб отают
и
оказываются
правыми
перед
людьми,
своей
на­
укой,
ист о рие й...
Мно гим
поколениям
десятилетиями
навязывали
буденных,
Ворошиловых,
Ка линины х,
Сталиных,
забивали
голов у,
извращали
воображение.
И
до
сего
дня
—
Ворошиловы,
буденные,
дзержинские
и
еще,
и
еще...
А
на до
бы,
чтобы
учились
у
Вернадского,
Ух томс ко го,
т ого
же
Зайцева,
Н.
И.
Вавилова,
им
подобных
—
у чил ись
бы
тому,
что
действительно
состав­
ляет
смы сл
и
достоинство
человеческой
жизни,
человеческой
работы...
Забыл
записать,
что
3 июля
—
ден ь
рождения
Владимира
О сип овича .
В
этом
и юле
ему
испо лнил ось
пятьдесят
пя ть
лет.
К огда
мы
пришли
к
нему,
он
сказал,
что
это
неправда,
что
это
событие
с лучилос ь
месяц
назад
и
что
он
вообще
пос ле
смерти
м атушк и
не
отмечает
бо льше
этого
дн я,
и
сказал
Быко­
ву,
чтобы
тот
дал
отбой
задуманной
им
поздравительной
телеграмме
от
вс ех
д рузей
и
сказал
в сем,
кто
собирался
ее
подписать,
что
это
ошибка...
Собираю
В.
О.
посылочку
из
книг.
Пока
не
соберу,
не
стану
ему
писать.
Не
знаю,
какой
бы
знак
признательности
и
самого
иск р еннего
распо л ожения
мог
бы
я
сдел ать,
кроме
кн иг.
А
хотел ос ь
бы...
Из
стихотворения
А.
П.
Щапова
(1861?): «Совет отживших стариков судь ­
бой
народов
управляет,
совет
жандармов-дураков
со вет
народный
заменяет»
(Потанин Г.
Н.
Письма.
Ирк утс к, 1977).
12.8 .81.
Ко ля
Голоднов
ве рну лся
из
командировки
в
Мантурово.
Ехал
домой
на
ав­
тобусе.
При
выезде
из
Мантурово
обогнали
п охоро н ную
процессию.
Рядом
с
Колей
сидел
агроном
Мантуровского
сельхозуправления,
и
он
рассказал,
что
хор онят
20- лет нег о
парня,
убитого
в
Афганистане.
В
конце
июля,
каже тся
29-го,
в
военкомат
пришло
извещение,
чтобы
встречали
тел о.
Жда ли
долго,
т< ак>
к<ак>
тело
везл и
семь
дней.
Когда
сопровождающие
гро б
со лдат ы
выгру­
51 Зазубрин В.
Я.
(1895 — 1938) — сибирский писатель,
авт ор
из вес тног о
романа
«Два мира» (1921).
Творчеству
Зазубрина
по свя щен
второй
том
«Литературного наследства
Си бири»
под
редакцией
Н.
Н.
Я новско го
и
том
в
серии
«Литературные памятники Сибири»
(Иркутск, 1980).


«А Я ГОВОРЮ ВСЛУХ:
К ОНЦА
СВЕТА
НЕ
Б УДЕТ ...»
155
ж али
с вой
дальний
груз
из
ва го на,
встречавшие
заметили
в
глубине
вагона
еще
несколько
гр об ов.
Хотя
гроб
был
запаян,
поспешили
хоронить,
т <ак>
к <ак>
за­
пах
пробивался.
На
гробе
окошечка
не
было.
Этот
юн оша
должен
был
скоро
от­
служить
св ой
с рок,
и
мать
уже
начала
ждать
своего
единственного
сына.
И
вот
до ждал ась .
Один
из
костромских
комсомольских
работников
(из райкома комсомола)
рас сказ ыв ал
Томе,
что
теперь
военкомат
привлекает
к
организации
похорон
афганских
жертв
и
комсомольских
деятелей.
Недавно
в
К ост рому
в ерн улся
из
Афганистана
солдат
без
рук и
и
ноги.
Он
лежал
в
костромском
госпитале,
к ог­
да
его
навестила
девушка,
которую
он
любил.
Они
собирались
пожениться.
Буд то
бы
девушка
сказала:
сейчас
не
во йна
и
мне
он
такой
не
нужен.
Это т
па­
рень
покончил
с
соб ой.
Сегодня
по
телевидению
показывали
фрагменты
документального
фильма
о
рус с кой
женщине,
чей
сын
сражался
в
югославском
партизанском
отр яде
и
похоронен
в
Белграде.
Это
был
ее
ед инств енн ый
сын.
Старая
женщина
сидела
перед
камерой
и
вспоминала,
как
впе р вые
п рие хала
на
могилу
сына,
как
пр и­
пал а
к
каменной
плите
и
с тала
ее
целовать.
Тома
заплакала.
Комментировал
этот
филь м
Г.
Боровик.
Он
много
гов ор ил
о
горе
матерей,
потерявших
своих
детей
в
годы
войны.
Я
с мотр ел
и
все
думал,
что
эту
пер ед а­
чу
видит,
возможно,
та
женщина
из
Ма нтуров а.
Что
происходило
в
эти
мину­
ты
в
ее
ду ше?
Как
объясняет
она
себе
то,
что
сл учи л ось?
К ого
винит ?
Как
по­
нимает
и
понимает
ли,
за
что
п огиб
ее
сын?
Т ома
передала
мне
рассказ
Голоднова
вчера.
Вечером
была
передача
о
Международном
конкурсе
пиан ист ов
в
В ене.
Показывали,
как
играл
по б еди­
т ель
конкурса,
московский
сту дент,
армянский
юноша
лет
двадцати.
Я
поду­
ма л,
что
все
это
соседствует
и
происходит
в
од ном
мире,
где
есть
разделение
труд а
и
судеб:
один
музицирует,
а
его
свер ст ник
догнивает
в
цинковом
гробу,
убитый
на
необъяснимой,
бессмысленной
войне,
затеянной
по
чьей-то
не­
предусмотрительности
и
недальновидности.
Во
всяком
случае,
присутствия
ра­
зум а
в
этой
афганской
операции
не
видно.
Когда
Тома
рассказывала
эту
мантуровскую
историю,
я
не вол ьно
спро­
сил
—
будто
вдруг
забыл,
а
так
и
б ыло
—
на
минуту
забыл:
а
—
ск олько
лет
нашему
Володе?
—
Двадцать
один.
—
Если
бы
та кое
случилось
с
м оим
сы ном,
я
бы
этого
никогда
не
про­
стил,
—
сказал
я
то,
что
очень
яс но
поч увс твов а л.
Именно
почувствовал,
а
не
п одум ал
или
размыслил.
<...>
Приехал
в
Кострому
погостить
к
родственникам
Николай
Скатов52сже­
ной
и
дочкой.
В стр етил
его
сегодня
на
улице,
и
про го во рили
около
часа.
Обе­
щал
зайти.
Ссылаясь
на
Ю.
Селезнева
(тот якобы сам спрашивал у В .
Распути­
н а), говорит,
что
Распутина
пытались
уби ть,
и
что
уц елел
он
чуд ом
(видимо,
решили,
что
д ело
сделано), а юные,
чу ть
ли
несовершеннолетние
убийцы
по­
лучи ли
ус ло вное
на казани е,
и
что
подобраны
они
б ыли
специ ал ьн о
в
расчете
на
безнаказанность.
Я
сказал
Скатову,
что
Селезнев
—
драматический
ра сск аз­
чи к,
но
Скатов
принялся
ме ня
убеждать,
что
им енно
так
и
бы ло,
что
Распутин
выз ыва л
в
Иркутске
чье-то
раздражение.
<...>
20.8 .81.
<„.>
Пришла
в
К ост рому
моя
ярославская
книжка53.
От
нее
желтит
в
гла ­
зах.
Пока
купил
сто
экземпляров,
куплю
еще
сто.
Но
еще
прежде
мы
попали
с
Никитой
в
К ин ешму.
Собирались
в
Яро­
славль
п рогулять ся
и
купить
масла,
но
вв ерх
до лго
не
б ыло
«Ракет», и мы мах­
н ули
вн из
до
Кинеш м ы.
Шли
по
кинешемской
базарной
площади,
и
у
часо­
52 Скатов Н .
Н.
—
доктор
филологических
наук,
директор
Пушкинского
дома.
53 Дедков И .
А.
Во
все
ко нцы
дорога
далека...
(Обложка у книги неудачная,
ярко-
желтого
цв ета .)


156
ИГОРЬ
ДЕДКОВ
венки
на
лотке
я
вд руг
увидел
свою
книжку.
Еще
один
экземпляр
—
по след ­
ний
—
купили
в
магазине.
К огда
увидел
на
лотке,
то
невольно
рас с меялс я:
вот
ку да
пришлось
плыть,
чтоб
увидеть
св ою
книжку!
От
Ярославля
до
Кос тр омы
много
ближе,
чем
до
Кине ш мы,
да
мне
п отом
об ъ яс нили,
что
у
костромского
книготорга
горючего
для
машин
не т,
ехать
за
книгами
не
на
чем.
А
вернулись
мы
из
Кинеш м ы,
Т ома
и
говорит:
так
ведь
это
неспроста!
С
Кинеш м ы
сорок
восьмого
го да
книжка
на чата,
в
Ки не шме
и
суждено
б ыло
мне
ее
в
р уки
взять.
А
пошли
с
Никитой,
уже
куп ив
к нижк и,
гулять
по
городу
и
то тчас
оказались
у
кинотеатра
«Пассаж», куда мы с отцом заходили после поликлиники,
в
том
самом
сорок
восьмом,
когда
я
руку
сломал
и
мне
зде сь,
в
Кинеш м е,
гипс
на­
кладывали.
Такие
вот
бывают
совпадения.
Реценз ию
на
Курчавова
отправил.
Как
бы
он
со
мно й
не
рассчитался
ка­
к и м-н ибудь
хи трым ,
а
то
и
простым
макаром.
Он,
вида т ь,
из
л юдей
тех
ещ е.
Теперь
пи шу
о
романе
Ф.
Шахмагонова
«Не жалею,
не
зов у,
не
плач у ».
В
другом
ро де,
но
то же
пе чата ть
невозможно.
И
опя ть
—
член
Союза
п и сате­
ле й,
из
Москвы.
Вот
такой
у
нас
союз.
Не
знаю,
как
и
б лаго дари ть
Лен ю
Фро­
лова:
с т олько
времени
на
од но
чтение
убил.
22.9.81.
<...>
Дела
в
Польше
все
хуже.
Как
и
в
ше сть дес ят
восьмом
году,
наш е
Ц ека
отправляет
предостерегающие,
предупреждающие
письма,
пуб ли куют ся
резолюции
раб очих
собраний,
проводятся
у
польских
границ
ма не вры
и
т.
д.
Вся
беда,
что
ко гда
пар
скапливается
долго
и
выхода
ему
не т,
то
от
пр ор ыва
его,
от
взрыва
и
вз рыв ов
ждать
соблюдения
«правил», «приличий»
и
«норм»
—
невозможно.
Слишком
много
скопилось...
И
чис тоты ,
и
гряз и.. .
Сегодня
в
«Советской культуре»
про
Андж ея
Вайду
написано,
что
он
«полностью скатился в болото врагов социализма».
Брал
в
библиотеке
горьк ов ск ую
«Летопись»
за
1916 год,
искал
что-нибудь
сибиряка
А.
Новоселова.
Наткнулся
на
с татью
К.
Лев ина
(«Летопись», 1916,
No
1) «А.
И.
Герцен
и
Польша».
Хо ть
перепечатывай
—
как
раз
к
нашим
бл а­
гословенным
дн ям.
5.10.81.
<...>
Газетная
быль :
в
раздевалке
в
углу
—
кл адб ищен ски й
венок.
Ком у?
Бывшему
ред акт ору54 Дмитрию Алексеевичу Смирнову.
Как?
Его
же
позавчера
похо ро нили.
Общий
переполох.
Заб ыли
венок
отвезти.
Редактор
п оручил
сво­
ему
заместителю,
заместитель
—
заместителю
секретаря
партбюро,
а
тот,
уез­
жая
по
личным
делам,
наказал,
чтобы
в енок
отвез
шофер.
Ну
и
остался
венок
в
у глу
раздевалки.
Реш или ,
что
отв езут
на
девятый
ден ь.
На
партсобрании
в
тот
же
день,
как
нашли
венок,
рассуждали
об
ответственности
за
по ру че нное
дело.
Было
невдомек,
что
никакого
де ла
не
было;
это
продолжало
утрачи­
ваться
человеческое,
разрасталась
и
приходила
к
абсурду
про фор ма.
В
«Дружбе народов»
и
«Литературном обозрении»
мои
статьи.
Нравились,
ждал,
ув ид ел,
пустота.
Вот
р аду юсь:
эпиграф
из
Хаксли
хоро ш.
Лучшее,
что
напечатал,
—
эпиграф.
О казы в ается,
—
это
я
забыл
з аписат ь
посл е
возвращения
из
Москвы,
—
мой
прадедушка
по
ма мино й
ли н и и 55 (рассказала папе тетя Наташа)
был
свя ­
щенником
церкви
при
Смоленской
бога де льне
(возможно,
называлось
это
уч­
р еж дение
и нач е), принадлежавшей Ланиным .
П апа
говорит,
что
эта
церковь
сохранилась
до
сих
пор.
<...>
Еще
тетя
Наташа
вспоминала,
как
жил и
в
Доро­
го буж е:
сначала
в
отдельном
доме ,
в
прекрасных
условиях,
п отом
переехали
в
54Газета«Северная
правда», г.
Кострома.
55 Богданович Владимир Петрович,


«А Я ГОВОРЮ ВСЛУХ:
КОНЦА
СВЕТА
НЕ
БУДЕТ... »
157
домик
попроще,
поменьше
и
наконец
очути лись
в
казе нн ой
квартире,
по лаг а­
ющейся
акцизному
чиновнику
Сергею
Владимировичу
Богда н ови чу,
моему
де­
душке.
Па па
связывает
э тот
«спуск»
с
тем,
что
Сергей
Владимирович
был
чес тны м
человеком.
Те тя
Наташа
говорит,
что
не
помнит,
с
чем
связ ан
этот
переезд
из
квартиры
в
квартиру.
Читаю
Л.
Берга
(«Труды по теории эволюции») с большой пользой .
Не­
о жид анно
наткнулся
на
интереснейшую
статью
Д.
Чудинова
о
крестьянстве
в
«Сибирских огнях» 1922 года .
Чита ю
А.
П.
Щапова
и
о
Щ апо ве,
об
идее
об­
л астн ичест ва
и
федерации,
во сход яще й
к
в ст упи тель ной
лекции
Щапо ва
в
Ка­
занско м
университете
1861 года.
Или
к
ка ки м-то
его
с та тьям
самого
конц а
пя­
тидесятых
годов.
Поразили
меня
проводы
Ща пова
в
Петербург
после
бездненских
событий56.
Провожали
студенты,
набились
в
комнаты,
стояли
во
дворе,
шли
по
улицам,
потом
сел и
в
лодки
и
п оп лыли
по
реке
Казанке
к
пр ис тани.
Плыли
и
пели
п ес­
ню.
(Приведенный в воспоминаниях текст песни я переписал.)
Песня
народная,
протяжная;
ныне,
кажется,
заб ыт ая.
Поразила
ме ня
и
вся
картина
на
реке,
и
заключенный
в
песне
тон
—
тон
исчезнувшей
жиз ни,
для
кот орой
эта
песня
го­
дилась.
Не
поэзия
у трат илас ь,
а
состояние
своей
прикосновенности,
принад­
лежности
высокому
чувству,
высоким
помыслам.
У
жизни
не
было
сценария,
и
она
рос ла
наперекор
несв обо де
—
свободно
и
говорила
как
хотела.
Еще
фольклор.
Из
уст
газетного
ш офе ра: «Пусть бутылка стоит восемь,
все
равно
мы
пить
не
бросим.
Долож ите
Ильичу,
нам
и
десять
по
плечу.
Ну
а
если
ст анет
боль ше,
бу дет
то
же,
что
и
в
П ольше» (в связи с повышением цен на
водочные
изделия,
золото
и
т.
п .).
Одн а
за
другой
вышли
три
книжки
о
Гит лер е
(с польского,
с
немецкого
и
наша).
Продавщица
в
книжном
магазине:
а
что,
у
него
к ак ая-н ибудь
да та?
Москва
перевела
нас
в
другой
часовой
пояс.
На до
же
создавать
впечатле­
ние ,
что
в
жизни
что-то
происходит.
По чти
шучу:
отняли
час
жиз ни.
19.10.81.
Тома
выступала
на
т< ак>
н< азыв аем о м> «дне депутата» (обмен опытом)
во
Дворце
текстильщиков.
Там
же
вы сту пал
нынешний
первый
секретарь
гор ­
кома
комсомола
В.
Е.
Пучков
<...> .
Он,
в
частности,
сказал,
что
сейчас
в
ком­
сомоле
состоит
лишь
68 процентов костромской молодежи.
2100 человек при
п ере ходе
с
предприятия
на
предприятие
«скрыли свою принадлежность к ком ­
со мо л у» . 53 процента новорожденных проходят через обряд крещения,
поло­
в ина
браков
пос ле
гражданского
акта
освящаются
церковью.
«Мы можем упу ­
стить
м олоде жь,
—
сказал
он,
—
как
упустили
ее
в
Поль ше,
где
90 процентов
членов
„Солидарности”
—
м ол одые
люди
до
25 лет» .
И
еще
сказал
эт от
болт­
л ивый
мо лодой
функ цио не р:
у
нас
тоже
ес ть
нездоровые
настроения.
Прой ди ­
те
ве чером
по
ули цам ,
посидите
в
ре стора н ах,
пос луша й те
раз гов оры
—
и
вы
услышите,
что
гов орят
о
нашем
времени,
о
партии
и
т.
п.
Пот ом
он
об ъявил ,
что
из
Афганистана
в
Кос тром у
ве рнул ся
авиадесантный
пол к,
в
котором
те­
перь
есть
и
Герои
Советского
Союз а,
и
награжденные
орденами
и
медалями.
Но,
добавил
он,
оказалось,
что
не
вся
на ша
молодежь
дос тат очно
закалена
физически,
а
также
в
в олев ом
от нош е нии.
За
последнее
время
пол учи л
письма
от
В.
Кондратьева,
В.
Быкова,
Ф.
Аб­
рамова,
В.
Бо гомоло в а,
С.
Лесневского
с
поддержкой
мое й
ста тьи
в
«ЛО».
Ра­
зумеется,
это
поднимает
д ух.
Но
настроение
у
ме ня
стра нн ое:
написанное
на­
писано
и
думаю
я
теперь
о
будущем,
о
том,
что
предстоит
написать.
П окоя
на
душе
нет,
большой
удовлетворенности
тоже.
Впрочем,
об
«антимосковской»
статье
не
жалею.
Это
нужно
было
ска зат ь.
56 Волнения крестьян Казанской губернии в апреле 1861 года в ответ на земельную ре­
форму.
Центр
волнений
—
сел о
Бездна.
Крестьяне
требовали
раздела
всей
п омещи чь ей
зем­
ли.
То лпа
бы ла
расст реля н а
войсками.


158
ИГОРЬ
ДЕДКОВ
Вчера
сообщили
об
отставке
С.
К ан и57.
Что
бы
ни
б ыло
дальше,
что
бы
ни
изобрело
наше
н ач альств о,
мы
—
в
зрителях.
Неподалеку
от
нас,
по
проспекту
Мира,
по
соседству
с
горкомом
пар т ии,
развернулась
прямо-таки
ки пящ ая
скоростная
стройка.
На
пустыре,
на
ме сте
снесенной
б ани
(образца конструктивистской архитектуры тридцатых годов),
цементируют,
бетонируют,
выкладывают
плитами
рас ходящ иес я
лучами
до­
ро жк и...
Возводится
грандиозная
Доска
п очет а.
Надо
бы
уз на ть,
в
какую
це ну
она
обойдется.
<...>
Н ед авно
Виктор
Бо ч ко в58 рассказывал,
как
Ф.
М.
Нечушкин,
его
на чал ь­
ник
(начальник областного управления культуры), заговорил с ним о том,
что
он,
В ик тор,
позволяет
в
своей
частной
переписке
не га тив ные
отзывы
о
внеш­
ней
и
внутренней
политике
нашего
правительства.
И
что
ем у,
Ви ктору,
нужно
над
этим
серьезно
подумать.
Виктор
ск азал,
что
больше
это
не
повторится.
Такого
обещания
бы ло
достаточно;
во
всяком
случае,
Нечушкин
показал,
что
он
удовлетворен.
Виктору
было
известно,
что
н ес кольки ми
мес яц ами
ранее
его
пр ия теля
Роберта
Маланичева
(где он живет,
не
пом ню)
вызывали
в
го с­
безопасность,
где
ре чь
шла
о
письмах
Бочк ов а.
С
тех
пор
Виктор
ст ал
аккурат­
н ее,
но
«дело»
б ыло
как
бы
не
закрыто,
и
Нечу ш кин
его
«по совместитель­
ству»
«закрывал» .
То-то
мне
Тома
говорит:
ос тер егис ь.
Но
я-то
в
письмах
пра­
вительство
не
ругаю
со в сем.
Я
о
нем
и
о
прочих
властях
молчу.
С
какой
с тати
я
бу ду
нарушать
в сем
известные
правила
нашей
советской
ч аст ной
переписки.
Пишу
текст
выступления
на
75- лети и
Сергея
Мар к ов а59.
Отмечать
будут
в
Парфеньеве;
туд а
и
должны
поехать
дв адца ть
че тв ер того.
Ч итал
Маркова
не
без
п ользы .
И
ест ь
что
ска зать.
11.11 .81.
И
съездил,
и
сказал...
День
тот
в оскрес ны й
для
конца
октября
выдался
блистательный:
немного
тяжеловатые
белые
облака
на
синем
небе,
сверкаю­
щие
на
солнце
л ужи. ..
Нас
возили
по
Парфеньеву
на
а вт обус ах,
и
водители
старались
причаливать
свои
машины
впритык
к
дощатым
тр отуа рам .
Мы -то
явились
по-городскому,
в
ботиночках-туфельках,
а
в
них
улицу
пересечь
тру д­
но,
потому
что
не
улицы,
а
реки
жидкой
гряз и.
Н очью,
когда
нас
трясло
и
мо­
т ало
на
разбитой
дороге
от
Николо-Поломы,
я
поглядывал
в
окош ко,
и
серд­
це
сжималось
от
вида
бедности,
вдруг
вырванного
фарами
из
тьмы,
от
каких-
то
см енивш их
лесное
мр а чное
сплетенье
ветвей
и
стволов,
покосившихся
за­
боров,
кривых
сараев
и
т емн ых,
ка ки х-то
нестройно
торчащих
изб...
Потом
при
въезде
в
Парфеньево
яв ил ись
вдоль
до роги ,
за беле ли,
застрочили
черными
строчками
призывы
и
обязательства,
вышагивающие
нам
навстречу
на
двух
прямых
ногах,
яв но
по к аз ывая,
что
мы
уже
в
пределах
порядка
и
четкой
перс­
пективы
и
вообще
празднично
украшенного
житья,
отмобилизованного
и
при­
званного...
Но
солнце
—
вот
лекарство
от
тоски
и
печали!
И
бедность
всего
здешнего
быта
никуда
не
делась,
но
сл овно
что -то
притупилось
во
мне,
или
же
у спел
я
уже
к
ней
привыкнуть,
или
же
с мо трел
теперь
вокруг
не
из
броса­
емого,
прыгающего
автобуса,
а
спокойно
—
на
все
мерное
и
как
бы
зас тыв ­
шее...
Ко гда
же
пошли
открывать
ме мори альн ую
до ску
на
доме,
где
родился
Сергей
Марков,
и
я
увидел
выс ыпа вший
на
ули цы
пар фень евск ий
народ,
чер­
неющий
и
пестреющий
в доль
заборов,
то
я
ду мал
уже
не
о
бедности,
а
какая-
то
у мил енная
сердечная
др ожь
поднялась
вд руг
во
мне...
Вот
вышли
все
из
до­
мов
своих,
встали
как
на
выносе,
а
п очем у,
зачем,
из
какого
интереса?
Мало
57 К ан я Станислав — первый секретарь ЦК Польской объединенной рабочей партии
в
1981 году.
58 Бочков В .
Н.
(1937 — 1991) — историк,
краевед,
писатель,
др уг
И.
Дедк ова.
В
это
время
КГБ
вел
«дело»
Бочкова,
его
нигде
не
п рин имали
на
рабо ту.
59 Марков С .
Н.
(1906 — 1979) — поэт,
писатель,
автор
книги
«Юконский ворон», ис ­
т ори ческ их
повестей
«Идущие к вершинам», «Люди великой цели»
и
др.
Ро ди лся
в
посаде
Парфеньево
К ост р омской
гу бе рнии.


«А Я ГОВОРЮ ВСЛУХ:
КОН ЦА
СВЕТА
НЕ
Б УДЕТ. ..»
159
кто
Маркова
читал,
сам
он
сюда
взрослым
никогда
не
наведывался,
и
никто
уже
не
пом нил ,
как
он
бе гал
по
этим
улицам
малым
ма льц ом...
И
вот
высы па­
ли,
облокотились
на
за бор ы,
ст оят
на
к рыльц а х...
Любоп ы тно ?
Событие
в
мо­
нотонной
здешней
жизни?
Х оче тся
посмотреть
на
съехавшихся
незнакомых,
должно
быть,
важных
людей?
Так
и
есть,
должно
быть.
Они
смотрят,
и
мы
смотрим.
Сумрачные
мужики
торчат
у
столовой
и
магазина,
—
вот
кому
тяж­
ко
и
обидно:
понаехали
какие- то ,
а
из-за
них
ни
водки,
ни
какого-нибудь
пор т вейна
не
ку пи ...
Зло
на
нас
поглядывают,
а
бо льше
п рячут
глаза.
Куда
им
деваться?
Спасет
какая-н ибу дь
сердобольная
запасливая
ба бк а...
А
вот
на
торжественное
заседание
в
райком
пар тии
пришло
мало
людей:
зал
был
заполнен,
пожалуй,
нап оло вину.
Интер есо в ал ись
бы
тем
же
Марко­
вы м,
пришли
бы.
Но
все
ра вно
кто-то
соб ра лся
и
да же
детишек
с
собой
при­
вел...
Вот
для
них
всех
я
и
говорил,
но
не
знаю,
что
бы ло
понято
и
насколько
оказалось
нужно
для
их
ума.
На жим
цен тр а льный
был
у
меня
на
былую
ру с­
с кую
иниц иати ву ,
предприимчивость;
должно
б ыло
прослушиваться,
что
ни­
чего
подобного
сейчас
нет
и
«короткие тусклые мысли тогдашних началь­
ств енных
лиц»
—
не
столько
про
тогдашнее...
Боялся,
что
стану
нервничать,
задрожит
в
какой-то
миг
голос,
но
трубки
дневного
света
так
дребезжали
и
ныл и
над
голов ой ,
что
пришлось
напрягать
гол ос
в
опасени и,
что
этот
дребезг
и
треск
отделяет
его
от
зала,
и
потому-то
все
сказалось
гораздо
спокойнее,
чем
думал:
физическое
усилие
отвлекало
и
гасило
чувства.
Чтобы
не
забыть:
в
доме,
на
котором
по веси ли
мемориальную
доску,
—
двухэтажный,
дер евя нн ый,
не
большой
даже,
а
к ру пный,
дородный
сред и
окрестной
нередко
трехоконной
мелочи,
—
так
вот,
в
доме
эт ом
жил
(до
Марковых?
или
одновременно?)А.
Т.
В ино гра д о в60, о котором я упомянул в
желтой
сво ей
книжке;
а
в
послевоенные
годы
располагалась
служба
г осб ез­
опасности.
На
марковский
юбилей
приехали
из
Москвы:
же на
Маркова
—
Галина
Петровна,
ее
дочь,
двое
вн уков ,
дв ое
племянников,
сестра
Маркова,
муж
др у­
гой
сес тры
и
еще
какие-то
родственники,
а
также
старушка,
оказавшаяся
скульптором
Ващенко
(весь день она решала главную свою задачу:
пыталась
заручиться
об ещ ани ем,
что
р айон ные
или
областные
власти
ку пят
у
нее
бю ст
Сер гея
Маркова), и еще
—
Е вген ий
Осетров,
В але рий
Ганичев
и
отец
с
сы­
но м,
если
не
ошибаюсь,
Мил ько вы
(отец
—
ли те ра тор,
сын
—
фотограф).
Из
Л енингр ад а
п рие хал
Ил ья
Фоняков
с
жено й,
предварительно
побывав
в
Кост­
роме,
где
предложил
театру
сво ю
инсценировку
«Юконского ворона» (пока не
знаю,
что
из
этого
в ы шло).
Из
К ост ромы
были
Юра
Лебедев,
Аркадий
Пржи-
алковский,
Виктор
Игнатьев,
Ермаков
из
Управления
культуры
и
Алексей
Го­
луб ев
из
обкома
партии.
Приезжал
и
оператор
телевидения
Опельянц
(сюжет
ег о,
однако,
до
сег о
дня
не
про шел) .
Сл ов ом, «гостей»
б ыло
человек
двадцать
пять.
Вс ех
нас
п арф еньевск ие
власти
ко рм или
бесплатно
завтраком,
о бе дом,
а
ве чер ом
ус трои ли
ужин
с
коньяком
и
во дко й.
«Разорили Парфеньевский рай­
он», —
шутили
мы
потом.
Ну
а
в
самом
д еле:
на
какие
это
все
ср едств а?
Тот
же
коньяк
пять
звездочек,
бывший
в
из бы тк е? <...>
В
Парфеньевской
столо­
вой
нас
обслуживали,
как
мы
не
сразу,
но
по ня ли,
не
официантки,
а
учитель­
ниц ы
(Ю.
Лебедев
узнал
бывшую
свою
ст удентк у)
и
работники
райкомов
партии
и
комсомола.
Был
воскресный
день,
но
весь
аппарат
райкома
не
отды­
ха л:
все
старались
п рин ять
гостей
(«писатели!») наилучшим образом.
Что
ж,
они
сумели
это
сделать.
Первый
секретарь
р айк ома
партии
А.
Е.
Викулов,
не­
большого
роста ,
в сем
своим
обликом
здешний
крестьянский
человек,
невзрач­
ной
вн еш ност и,
был
с
нами
довольно
откровенен.
Рассказал,
что
в
1932 году в
районе
жило
32 тысячи человек,
сейчас
—
едв а
набирается
десять
тысяч.
Во-
60 Виноградов А.
Т.
—
выпускник
Петербургской
меди к о-хи рург ическ ой
ак адеми и,
зем ски й
в рач,
с
1878 по 1905 год работал в посаде Парфеньево,
был
его
почетным
гражда­
нином,
умер,
прост удив ши сь
в
п оезд ке
по
деревням.


160
ИГОР Ь
ДЕДКОВ
об ще
ничем
не
хвастал.
Но
манера
держаться
—
зн ако мая:
грудь
развернута
по-баландински,
ноги
расставлены,
только
что
не
покачивается
на
носках
по-
архиповски.
Мал
мужичок,
но
когда
гов ори т
из- за
своего
секретарского
стола,
его
будто
кто
подкачивает,
надувает,
увеличивает
в
значении.
Вот
кто
эффект­
но
в ыг лядел
—
наш
Негорюхин:
бо рода
как
у
Ма ркс а,
рубаха
жел тая ,
волосы
длинные.
Пожалуй,
рубаха
да
борода,
нет
—
б орода
да
рубаха,
—
этого
впо лне
достаточно,
чтобы
что-то
зна чит ь
и
о бозн ача ть.
Больше
можно
ничего
не
иметь.
«А ему нравится,
пожалуй,
сидеть
в
президиумах,
слы ть
писателем
или
околописателем», —
подумал
я,
когда
выступали
в
школе.
Ничего
я
против
Б.
Н.
не
и мею,
да же
не
осуждаю
его
ни
за
что,
а
это
подумалось
само
собой:
борода
заменяет
мн огое .
Любопытно,
что
в
шк оле
все
учит еля
сидели
где-то
в
последних
рядах,
и
ког да
Г.
П.
Маркова
п реп о днесла
шко ле
стопку
книг
мужа,
то
принимать
их
после
явн ой
зам ин ки
выс ла ли
из
задних
рядов
стар­
шеклассника;
ни
директор,
никто
из
учи те лей
не
решились
выйти:
застесня­
ли сь.. .
Школа
—
новая,
б ольшая ,
на
кра ю
с ела
выходишь,
—
и
как
в
Ша бан о­
ве,
откры ва етс я
полукругом
окрестность
с
уходящими
к
горизонту
яр у сами
леса...
Бы ло
приятно
побывать
в
парфеньевской
картинной
галерее
(там открыли в
тре х
комнатах
музейную
экспозицию,
посвященную
С.
Ма ркову); после улич­
ной
грязи,
в сей
остро
ощущаемой
з аб роше ннос ти
и
бедности,
ко торо й,
кажет­
ся,
насыщен
сам
в озд ух,
входишь
в
галерею,
словно
переступаешь
порог...
24.11 .81.
...какого-т о
с трогого
и
чи ст ого
мир а,
где
поддерживаются
друг ие
законы
и
другой
кл има т.
На
крыльце
ты
еще
в
одном
мире,
вошел
—
в
другом,
и
—
по дч иняй ся.
Не
бог
весть
какое
и ск усс тво,
но
строгос ть
и
требовательность
—
от
него:
смот рят
со
стен
г лаза,
сверкает
синее
небо,
в схо дит
над
лесом
солнце.
Шуваловский
Сергей
Максимов
сидит61уокнавизбе,
плотный
и
монумен­
тальный,
с
бородой
как
у
Фр ид риха
Энгельса.
Помню,
заходил
ко
мне
в
ред ак цию
московский
столяр
Ухо в
со
своими
стихами;
ниче го ,
кажется,
я
тогда
у
него
не
смог
выбрать.
Был
он
уже
н емо­
лод,
крупный,
рыхлый,
благообразный
чел овек ,
рассказывал,
что
со б ирает ся
подарить
родине
—
Парфеньеву
—
свою
коллекцию
картин
совр ем енных
ху­
дожников,
сложившуюся
из
под а ре нных
ему
работ.
Оказалось,
он
делает
для
художников
рамки
и
прочую
столярную
работу.
Одинок,
и
вот
пришел
час
ду­
мать
о
том ,
куда
и
как
пристроить
собранное,
что бы
не
проп а ло.
На
мое
сдер­
жанное
отношение
к
его
стихам
не
оби делс я,
словно
и
сам
понял,
что
в ряд
ли
это
увидит
свет...
За то
картинная
галерея
свет
у ви дела,
и
выходит:
не
зря
жил
человек...
Ужинали
д олго,
москвичи
отправились
в
Николо-Полому
часов
в
девять,
мы
сидели
до
одиннадцати,
п отом
п родолж али
ужинать
в
гостинице
и
еще
не­
много
уже
в
поезде
ча су
в
третьем,
а
то
и
в
четвертом.
Было
много
анекдотов,
но
памяти
у
ме ня
на
них
не т.
И
сл ава
богу.
Но
один
запомнил.
В
Мавзолее
Ленина
что-то
за де ржа лся
прие з жий
грузин.
Хо­
дит
вокруг
саркофага,
удивляется,
под
саркофаг
заглядывает,
что-то
ище т.
По­
том
спрашивает
у
солд ат а: «Тут лежал такой небольшой,
рыжеватый,
с
оспин­
ками
гр у зин.
Где
он ?» Тот отправляет его наверх:
там,
у
п остов ых,
спросишь.
Грузин
спрашивает
у
т ех: «Тут лежал такой небольшой,
рыжеватый,
с
оспин­
ками.
Где
он ?» Постовые отправляют его дальше,
к
Кремлевской
стене:
там
спросишь.
Грузин
опять
с пра ш ив ае т: «Тут лежал...»
и
т.
д.
Ему
отвечают: «Его
н ет.
Родственники
забрал и» .
Грузин
замолкает,
пот ом
говорит: «А утого,
что
там
лежит
внизу,
что
—
родственников
нету?»
61 Максимов С .
В.
(1831 — 1901) — русский писатель- эт ног ра ф ,
а кад емик
Петербург­
ской
академии
наук,
автор
к ниг
«Лесная глушь», «Бродячая Русь», «Крылатые слова», «Не ­
ч истая
сила»
и
др.
Ро ди лся
в
Пар ф енье ве.
Ре чь
идет
о
портрете
Максимова
работы
Н.
В.
Шувалова.
5НМNo9
ЭО


161
«А Я ГОВОРЮ ВСЛУХ:
КОНЦА
СВЕТА
НЕ
Б УДЕТ. ..»
13.12 .81.
Сегодня
с
00 часов в Польше введено военное положение .
Вес ь
де нь
в ар­
шавское
ра дио
пер едав ало
«серьезную»
му зы ку.
Эта
музыка
показалась
мне
печальной;
такую
передают
в
дни
государственного
т раур а.
Че рез
каждый
час
—
во
всяком
случае,
в
первой
по ло вине
дня
—
музыка
прерывалась
и
зву­
чала
запись
обращения
Ярузельского
к
народу.
До
и
п осле
обращения
—
польский
гим н.
Наброшена
военная
уз да.
Если
бы
это
с лучи лось
где-нибудь
на
Западе
или
в
Латинской
Америке,
то
это
со быт ие
б ыло
бы
названо
военным
переворотом,
п рихо дом
к
власти
воен­
ной
хунты.
У
Ярузельского
нет
выбо ра :
что бы
уде ржа тьс я
у
власти,
он
должен
пода­
ви ть
оп поз ицию .
Уйт и
от
власти
он
не
может.
Это
не
предусматривается
соци­
алистической
государственной
системой.
Оппозиция
в
такой
системе
к
власти
не
допускается.
Оппозиция
воо бще
не
допускается.
Ее
возникновение
и
у за­
конивание
в
Польше
расценивалось
в
нашей
стра не
как
ненормальность,
как
нечто
преступное,
тре бую щее
подавления.
Непредставимо,
чтоб ы
Миттеран,
например,
почувствовав,
что
его
партия
раст ер яла
авторитет
и
власть
из
его
рук
ус кольз ае т,
решился
на
аналогичную
меру.
Ему
бы
пришлось
уступить
св ое
президентское
кре сло
другому,
а
само­
му
вернуться
в
по ложе ние
лидера
о ппоз иции.
Сейчас
око ло
полуночи.
Варшава
передавала
военные
марши,
а
сейчас
зазвучали
и
песни.
Сейчас
там
уже
действует
ко м ендан т ский
ча с.
Что-то
там
бу дет
завтра,
в
рабочий
понедельник.
Чтобы
не
б ыло
забаст о во к,
рабочих
и
служащих
м оби лиз уют
как
«резервистов» .
Управлять
буд ут
че рез
приказы.
Ну
вот
очередной
бравурный
м арш ...
Как
на
праздник.
Секретариат
Союза
писателей
СССР
присудил
мне
одн у
из
четырех
еж е­
годно
присуждаемых
премий
за
лу чшие
литературно-критические
раб оты :
за
книжку
о
Быкове
и
за
статьи
1980 года (о
Ф.
Абрамове
и
А.
Адамовиче).
Бы­
ков
прислал
по
эт ому
поводу
поздравительную
телеграмму.
В
городе
литгазе-
товскую
нонпарель
тож е
прочли
и
стал и
поздравлять.
Я
знал
о
присуждении
премии
с
октябрьских
праздников
(пришло письмо от В.
М.
Озерова)62, но ни­
кому
не
говорил.
Знак
этот,
кон еч но,
неплох о й,
но
ра до сть
быстро
п рошла :
все
мысли
—
о
новых,
будущих
работах.
Как
и
прошлая
осень,
эта
тож е
суе т­
на:
раб отаю
не
с тольк о
и
не
так,
как
хочу.
Недели
две
назад
часов
в
одиннадцать
дня
звонок
в
дверь.
Открываю
—
Можаев.
Оказалось,
что
у
не го
в
Костроме
живет
бра т
54 лет,
налад ч ик
линоти­
пов,
ездит
по
районным
типографиям,
наездился,
устал,
просится
на
с пок ой­
ную
службу
в
отдел
ка дров
и
нужно
ему
в
эт ом
ус трой ств е
пом очь .
Вот
Можаев
и
при еха л
на
своей
машине,
чтобы
посетить
наши
конторы
и
все
устроить.
От
меня
Б.
А.
поехал
в
обком,
обе щав
ч аса
в
три
вернуться.
Так
и
вышл о,
посидели,
выпи ли
чаю,
поговорили,
а
как
еха ть
—
образовался
сильнейший
гололед.
К
наш ей
с
Томой
рад ости
вынужден
был
Б.
А.
ночевать
в
Костроме;
за
мо ст-т о
он
проскочил
ле гко,
в
городе
дорога
разъезжена,
а
километрах
в
два­
дцат и
его
жд ал
лед
и
развернутый
поперек
до роги
грузовик
с
приц епом ,
вот
он
и
ве рн улся.
В ече ром
пр иех ал
к
нам,
и
мы
о
мн огом
пог ов орил и.
На
прошлой
неделе
я
прочитал
вто рую
часть
«Мужиков и баб»
и
в чера
от­
пра вил
Б.
А.
письмо.
Потом
я
сказал
Томе,
что
издать
бы
эту
книгу
наряду
с
некоторыми
другими
массовым,
общедоступным
тиражом,
со про во див
радио-
и
тел еоп ов ещ ением ,
и
народное
образование
значительно
бы
в ы росло.
Мож ет
быть,
к о е-что
пр оя снил ось
бы
в
умах.
И
«Блокадную книгу»
т оже
не
мешало
бы
издать
именно
так,
чтобы
дошла
до
большинства.
Ну
и
еще
кое-что
в
це-
62 Озеров В .
М.
—
литературный
критик,
в
ту
пору
один
из
сек ре тарей
Правления
СП
СССР.
6 «Йовый мир»
No
9


162
ИГОРЬ
ДЕДКОВ
лях
«просвещения»
и
знания
отечественной
и ст ори и...
Теперь
же
каждый
де нь
почти
в
каких - нибу дь
хроникальных
кадрах
нам
показывают
физиономию
Сталина.
Прямо-таки
навязывают
нам
ее:
смотрите,
смотрите,
смотрите...
И
с колько
превратного,
сколько
лжи
и
непр авд ы
р ассеи ва ет
по
стране
одно
это
навязывание...
Лучше
бы,
напоминая
о
сражении
за
Москву
41-г о
год а,
показывали
солдатские
и
офицерские
ли ца
(тогда,
пр ав да,
оф ице ров
не
б ыло)...
Я
снова
и
снова
убеждаюсь
в
преступной
—
по
сути
своей
—
безответ­
ственности
инспираторов
и
«делателей»
эт ой
пропаганды.
Книга
Можаева,
как
и
«Блокадная книга», заставила заново думать о
«больном»
и
тя же лом
в
судьбе
и
истории
нашего
нар о да.
Что
думать
—
заново
переживать,
тра ви ть
воображение,
мучиться
беспомощностью,
молчанием,
безгласностью.
Перепечатал
зап ис ки
костромской
жит е ль ницы
А.
А.
Мак аро во й,
обратив­
шейся
ко
мне
с
неожиданной
просьбой
прочесть
их
—
«просто так».
Мо жет
бы ть,
эта
несколько
«нетипичная»
история
из
конца
30-х
годов
мне
пригодит­
ся,
скажем
так,
для
«рассказа» . . .
Хотелось
бы
мне
об
эт ом
написать.
<...>
Бы ло
много
хороших
писем,
в
том
числе
особо
важные
для
мен я
—
от
Ко нд ра то вич а 63 и Буртина64. <...>
И.
Васильев,
очеркист
из
Кал ини на,
пишет
в
«Сов .
России»
о
понижении
«жизненного тонуса»
в
народе,
о
том,
что
эт от
тон ус
нужно
«культивировать».
«Культивировать»
бесполезно,
чепуха
ка кая-то ,
но
про
«понижение»
верно,
и
хоро шо,
что
это
сказано.
Надо
бы
написать
здесь
о
«Блокадной книге», о « Му жи ках
и
бабах», кото­
рые
автор
еще
надеется
напечатать.
Но
рук а
медлит,
легко
про
это
не
на пи­
шешь.
Тома
с его дня
с каз ал а : «Делают с нами что хотят».
Это
верно.
Челюсти
государства.
Забыто,
что
со циали сты
всегда
б ыли
ант иг осу д арств енник ами,
хот я
бы
в
те ори и:
зло,
таимое,
заключенное
в
государственном
механизме,
яс но
осоз на ­
в ал ось.
Теперь
мы
—
лю тые
государственники.
Лютее,
кажется,
нет .
<...>
14.12 .81.
Ждем
вестей
из
Польши.
Западное
радио
сообщает,
что
связь
со
своим
корр есп он ден том
поддерживает
лишь
агентство
Рейтер.
Остальная
св язь
за­
прещена.
Информация
из
остальной
Польши
в
В ар шаву
не
поступает.
Распу­
щ ены
на
нео пред ел енно
долгие
каникулы
школьники
и
студенты.
(Окончание следует.)
63 Кондратович А .
И.
(1920 — 1984) — литературный критик,
заместитель
главного
редактора
«Нового мира», когда его возглавлял А.
Т.
Тв ардо в ский,
авт ор
«Новомирского
дневника
(1967 — 1970)».
Отдельным
изд ани ем
«Новомирский дневник»
вышел
в
1991 году
под
об щей
редакцией
И.
Дед к ова
(М., «Советский писатель»).
64 Буртин Ю.
Г.
—
литературный
критик,
публицист,
сотрудник
жу р нала
«Новый
мир»
при
А.
Т.
Тв ард овс ком.


(0)Milыты
МИХАИЛ
ЗОЛОТОНОСОВ,
НИ КОЛА Й
КОНОНОВ
*
3/К,
или
ВИВИСЕКЦИЯ
Этот
текст
род илс я
из
телефонных
бесед
критика
МИХАИ Л А
ЗОЛ ОТОНОС О ВА
с
поэтом
НИКОЛАЕМ
КОНОНОВЫМ.
Цель
—
создание
комментария
к
ст их от воре­
нию.
Стр ан но
при
живом
поэт е
комментировать
его
стихи
без
участия
самого
поэт а,
сл овно
сам
он
уже
умер;
лу чше
подвигнуть
поэ та
на
авт ок омм е нтиров ание ,
уговорив
его
на
участие
в
«живосечении»
его
поэтического
состава.
***
В
завед ень и це
одном
—
не
то
в
цирке,
не
то
в
театрике,
не
то
в
курильне
Возле
соляного
порта
утр ом
в
день
воск ресн ый
мне
приятель
по каз ал
Рад и
развлеч ен ья
со верш ен но
бе з обидну ю
забаву
—
новыми
не
более
десятки,
Ощущенье
—
будто
на
к озловом
кране
через
лен ту
раскаленного
проката
п ерен осят .
А
всего
л ишь
—
ерунда
—
два
на
десять
величиной
и
весом
—
щепоть
соли,
Но
признаюсь,
скользкая
зараза,
можно
в ыронит ь,
то гда
не
оберешься
Неприятностей
и
в
грязной
подворотне
могут
и
со
зн ан ьем
д ела
Пюзделей
отвесить
пять
с отруд ни ков
внештатных.
Но
признаюсь,
пр он есло
на
этот
Ра з,
надеюсь,
не
последний.
В
общем
—
срамота
и
с тыд,
и
нежность
и
отр ад а,
Ес ли
только
угадаешь
пять
последних
букв
—
греческие
две,
кириллицею
две
и
одн а
—
не
сп раши вайт е
лучше.
Выг л ядит
ужасно
—
в
в оло сне,
небритая,
от
попойки
с ловно
бы
не
от ошла
на
следующее
утро,
П равда,
теплая
на
ощупь,
мух ами
заси жен а
и
па хн ет.
Но
дой дет
до
дела,
угадаешь,
ибо
Страсть
и
похоть
по
сравненью
с
этим
—
как
п левате ль ни ца
рядом
с
колокольней,
По лной
звона,
благовеста,
голубиной
благодати
и
голубизны
в
п роплеши нах
бурана,
но
Д ругое
время
го да
нынче
—
то
ли
осень
посинела,
то
ли
две
синицы
На
ка рниз
уселись
—
что
конечно
же
для
эт их
см ут ных
берегов
невероятно...
Ес ть
в
стихах
у
Кузмина
одна
вещица,
но
не
то
совсем,
да
и
не
вещь,
пожалуй,
это,
Благ ос т ное
ощуще нь е
—
то
ли
голода
великопостного,
то
ли
сы тос ти,
как
будто
зубо чи стк ой
Голый
н ерв
в
дупле,
как
птенчика,
разбередил
и
заплакал,
благодарный,
что
и
хуже
Сам
с ебя
бы
мог,
глу бо ко
окуная.
Окунем
плывет
и
Лазарем
встает
и
спать
ложи тся
ка нар ейко й,
Только
ласковым
платком
н акро ют
кле тку
мне
груд ну ю,
как
бандуру
г арной
песней
О
Дншро
широком,
и
заголосят,
как
поле
с
жаворонками,
сойками
и
славк ами,
—
вот
ястреб
Кр уг
обводит,
сло вно
маль чи к
га сн ущим
б енг альск им
жа ром
—
ту,
ту
саму ю
Блажен ную
неназванную
букву
—
б ыс тро-б ыс тро,
и
вот - вот
и
след
и
дух
ее
растает.
Мама!
Бабу шка !
Д ружок
м ой!
Дорогие!
Что
ж
это
такое...
Кононов
Ни к олай
Михайлович
—
поэт,
прозаик,
эссеист,
издатель.
Родил с я
в
1958 году
в
Саратове.
Окончил
радиофизический
факультет
Саратовского
университета
и
—
п осле
пе­
реезда
в
Лени н град
в
1981 году — аспирантуру при философском факультете ЛГУ.
Печатать­
ся
начал
в
середине
80-х
годов.
Авто р
поэтических
книг
«Орешник» (1987), «Пловец» (1992),
«Лепет» (1995), «Змей» (1998).
Золот он ос ов
Михаил
Нафгалиевич
—
литературовед,
критик.
Род илс я
в
1954 году в Ле­
нинграде.
Окончил
Политехнический
институт;
кандидатскую
д иссерт аци ю
защитил
в
Ин­
ститу те
театра,
музыки
и
кинематографии
(1989).
Публикуется
с
1979 года,
а втор
не­
ско льк их
книг.
См.
его
полемическую
статью
«Книгао „голубом
Петербурге”...» в No5«Но­
вого
мир а»
за
этот
г од.


164
МИХАИЛ
ЗОЛОТОНОСОВ,
НИК ОЛАЙ
К ОНОН ОВ
3.
Как
вы
относитесь
к
и дее
подвергнуть
ваш и
стихи
деконструкции
с
ва шей
собственной
помощью?
Вас
это
не
пугает?
К.
Испытываю
дво яко е
чувство.
Мне
это
очень
интересно,
так
как
это
на­
поминает
одну
ка р тину
Рембрандта,
на
кот орой
изображен
анатом
с
уче ни ка­
ми,
анатом
раз р езает
труп.
Сейчас
мне
представляется
эта
картина:
это
пр е­
к р асное
о
страшном,
и,
таким
образом,
страшное
снимается.
3.
Что
вы
имеете
в
вид у
под
страшным?
К.
Под
страшным
я
имею
в
ви ду
сво ю
в н утрен нюю
жизнь,
которая
тр ав­
мат ич на.
3, Значит,
когда
вы
пишете
стихи,
вы
своей
внутренней
жизни
«заговариваете
з убы » ? То есть не подвергаете ее анализу,
стараетесь
скрыть
от
себя
травмы
?
К.
Само
писание
стихов
—
это
не
ан ал из,
это
транс.
Если
бы
я
был
ч ис­
тым
позитивистом,
то
ме ня
бы
тогда
занимала
идея
тождества
или
равенства
межд у
тем,
что
я
описываю,
и
тем ,
что
я
хо чу
пол учи ть
в
итоге.
Но
так
как
я
совсем
не
позитивист,
я
занят
совсем
другим.
3.
Чем?
К.
М еня
интересует,
как
я
понимаю
свое
понимание
недоумения
пер ед
те м,
что
я
хочу
описать,
но
это
недоумение
—
единственный
побудительный
моти в
стремления
к
по нима нию.
Это
похоже
на
лен ту
Мёбиуса,
но
не
из
бу­
маги,
а
из
сл ов,
кото рые
вд руг
могут
все
перевернуть.
И
мир
делается
MipoM.
И
си яет.
3.
Как
соотносится
транс
с
пониманием
недоумения
? Мне показалось,
что
у
вас
не
хватает
слов
для
опи сания
внутреннего
процесса.
К.
С
моме н та,
ко гда
не
х ват ает
сл ов
для
по ним ания
внутреннего
процесса,
над о
начинать
писать
стихи,
потому
что
это
уже
д ругая
плоскость,
не
пл ос­
кость
раз гов ора,
то
е сть
тут
и
начинается
транс.
Это
трезвый
тра нс.
3.
При
чем
же
тут
страх?
К.
Есть
вну тр ення я
стража,
к ото рая
не
позволяет
себя
будить
и
держит
во­
рота
на
запо р е.
И
эта
стража
очень
сильна,
поэтому
ма ло
хороших
стихов.
Каждый
может
найти
в
себе
поразительные
вещи,
но
не
каждый
может
найти
ключи,
ко то рые
могут
откры ть
язык
для
описания
стра ш н ого.
3.
Зна ч ит,
все
в аши
стихи
о
страшном
?
К.
Я
бы
не
хотел
называть
это
словом
«страшное», пожалуй,
это
то,
за
что
придется
отвечать.
3.
То
ес ть
за
содержание
стихов
придется
отвечать?
К.
У
стихов
нет
содержания.
Стихи
—
это
зву чащ ая,
значащая
форма.
И
фонизм
неотделим
от
со де ржан ия.
Например,
р ит мичес кая
и
фоническая
фи гура
неотделима
от
инт е рпре та ции
метафоры.
3.
Тогда
все-таки
за
что
отвечать?
К.
За
то,
за
что
отв еч ают
пе ред
Богом.
3.
Мож ет
бы ть,
обратимся
к
конкретному
т екст у?
К.
Рискнем.
Что
вы
хотите
узна ть ?
3.
Я
х очу
уз нат ь,
о
чем
это
стихотворение?
Вас
не
смущает
т акая
формули­
ровка?
К.
Смущает,
потому
что
из
контекста
ст ихо т во рения
проистекает
невоз­
можность
ответить
на
такой
вопрос.


3/К,
или
ВИВИСЕКЦИЯ
165
3.
Ес ли
я
сейчас
сдамся
или
пойду
у
ва с,
поэта,
на
поводу,
то
это
будет
озна­
чать,
что
смысл
стихотворения
и
все
интересующие
вас
аспекты
сводятся
к
смут­
ной
семантике
рит ма
и
интуитивно
улавливаемому
смыслу
звучания.
Типа:
а
—
ы
—
у. ..
Это
такой
дословесный
у ровен ь
пон иман ия.
Вы
к
этому
мен я
толкаете?
К.
Но
ведь
это
стихотворение
действительно
написано
о
дов е рбал ь ном.
Стихотворение
я
на пис ал
б ыс тро,
от
начала
до
конца.
Потому
что
оно
вдр уг
предстало
передо
мно й
как
эксцесс
и
провокация.
Оно
о
том
самом
недоуме­
нии,
о
котором
я
начинал
говорить.
Это
примерно
как
три бун а
на
сцене,
ку да
выходит
человек,
который
должен
сд елать
доклад,
и
слушатели
ж дут
этого
доклада,
а
докладчик
в сего
лиш ь
выливает
себ е
на
голову
графин
воды,
пово­
р а чив ается
и
уходит.
То
есть
это
стихотворение
написано
о
том,
что
сю жет
стихотворения
никогда
стихотворению
не
равен,
потому
что
я
на
самом
деле
не
знаю,
как ая
последняя
буква,
но
догадываюсь.
Главный
импульс
для
этого
стихотворения
—
уничтожение
привычных
лирических
тропов.
Де ло
в
том,
что
я
хотел
выстроить
лирический
сюжет
на
а-лирическом
материале,
в
котором
есть
все
приметы
постмодерна:
скрытые
цитаты,
апел ля ции
к
разным
спосо­
бам
лирического
письма
—
от
д остов ерн ости
до
абсурдности.
В
частности,
мен я
з аним ала
аб сурд нос ть
достоверного.
То
ес ть
я
хотел
показать,
что
не
аб­
сурдна
и
одновременно
достоверна
только
лишь
лирическая
ре чь
как
таковая,
осененная
ри тмом
и
ук олам и
узнавания.
3.
Так
как
с
мо ей
дружеской
помощью
вся
процедура
должна
увенчаться
со­
зд ание м
ав ток ом мент ария
к
стихотворению,
сложность
и
нондискурсивность
ко­
торого
вы
сами
при знали ,
начнем
приводить
примеры.
Давайте
с нача ла
поговорим
о
скрытых
цитатах.
К.
Строчка,
где
упоминаются
Кузмин
и
«одна вещица», —
отсылка
к
стихотворению
Ку з мина
«Есть у меня вещица...».
Вокруг
этой
«вещицы»
Куз-
мина
разгорелась
пародийная
война
комментаторов.
Од ин
писал
о
том,
что
это
грампластинка,
другой
—
что
это
нек ая
хр уста льн ая
штука,
преломляющая
свет,
третий
доказывал,
что
это
е сть
нек ая
«тайна пола».
Но
ни
одн ому
из
них
не
могло
прийти
в
голову,
что
это
п росто
ноуменальное
ничто,
нек ое
чудесное
зия ние ,
вакансия,
в
которую
всегда
буд ет
попад ат ь
читательское
внимание.
И
в
сущности,
мое
стихотворение
об
этом
зиян ии ,
потому
что,
клянусь,
какая
это
посл ед няя
буква,
мне
самому
неизвестно.
Ее
н ет,
но
она
задана
в сем,
что
б ыло
в
моей
жиз ни.
Но
когда
я
писал
это
стихотворение,
мне
хот елось
зама ­
нит ь
читателя
по луприс т ой ным
сюжетом.
Это
как
в
ТВ,
в
криминальной
хро­
нике.
Но
способ
по стр о ения
видеоряда
этих
пе ре дач
на
нашем
ТВ
аморален.
Ведь
во
всем
мире
трупы
и
прочую
ва ль
покрывают
рябой
компьютерной
ша­
шечкой.
И
зри те лю
показывают
не
см ер ть,
а
ее
пок ров .
Мне
как
раз
хоте лос ь
показать
покров,
под
которым
мож ет
быт ь
в се,
что
угодно.
Ибо
там,
в
конце,
говорится,
что
это
н ечто
вст ает
Лазарем.
Стихотворение
о
том,
что
мы
все
мо­
жем
увидеть
с вою
загадочную
су щност ь,
которая
тает,
как
гаснущий
б енгал ь­
ский
жар.
То
есть
мне
хотелось,
чтобы
даже
раз г аданн ое
это
стихотворение
выз ыва ло
недоумение
и
вопрошание.
Я
хотел
на
какой-то
миг
показать
одн у
картину
и
тут
же
за
руку
о тве сти
от
нее
зрителя.
То
ес ть
я
хотел
создать
объект
для
вуайеризма
и
тут
же
его
убрать.
3.
Вы
заманили,
но
смысл
ускользает
и
возни кае т
замкнутый
л ог ич еский
круг.
Если
ст их от воре ние
о
непостижимом
смысле,
то
с ама
категория
неп о сти­
жимости
должна
быт ь
я сна
из
текста,
ее
надо
наз ват ь,
как
это
сделал
Кузмин
(«А как та вещь зовется,
я
вам
не
на зову ,
—
вещунья
разо бьет с я
сейчас
же
попо­
л ам »), а то всегда будет оставаться ощущение,
что
пр осто
и меет
ме сто
дефект
канала
связи.
Отсюда
и
мысль
о
мучительности.
Потому
что
вы
некорректно
на руши ли
ус ловие
речевой
коммуникации.
В
тек сте
вы
хотели
сообщить
не что
о
загадке,
о
непостижимости,
но
вместо
этого
стали
изъясняться
на
языке,
кот о­
рый
ник ому
не
ясен
и
сообщений
на
котором
никто
не
может
разобрать
без
ва­
шей
помощи.
Так ,
кстати,
возникает
необходимость
в
об ъя снении .


166
МИХАИЛ
ЗОЛОТОНОСОВ,
НИК ОЛА Й
КОНОНОВ
К.
Я
так
не
думаю.
То,
что
не
хотел
назвать
Ку з мин,
даже
не
названное,
тысячу
раз
разбилось.
Мы
сегодня
имеем
де ло
с
сов е ршенн о
иным
лириче­
ским
опытом
и
иным
лирическим
материалом.
Се год ня
мы
достоверно
не
з на­
ем,
что
же
такое
стихи.
3.
А
Кузмин
з нал
?
К.
Конечно.
Во
всяком
случае,
уж
это
—
стихи
—
точно
не
сложность,
ко­
то рую
могут
разгадать
спецы,
окружившие
себ я
словарями
по
мифологии
и
психоанализу.
Ст ихи
скорее
тонкость,
и
слабость,
и
голизна,
которые
и
ес ть
сила.
Самый
слабый
человек
—
это
Иисус
Христос.
Хороший
аргумент,
не
правда
ли?
Во
всяком
с луча е,
сегодняшняя
филология,
всяческие
ее
школы
как
восточнее,
так
и
западнее
Тарту,
ничего
не
может
сказать
нам
о
том,
что
же
такое
прелесть.
Не
думаю,
что
я
по сту паю
жестоко,
ибо
жестокое
—
всегда
внятно
и
ощутимо.
Скорее
я
поступаю
инфантильно
и
бе зо тветстве нн о,
так
как
ответ
мне
придется
де рж ать
совсем
в
другом
месте.
3.
Про
инфантильность
вы
здорово
сказали,
потому
что
стараетесь
вмес то
ответа
на
любой
вопрос
загадать
загадку
и
тем
увернуться
от
те мы
раз го вор а.
Но
у
вас
ничего
не
выйдет!
Итак,
Кузмин
—
первая
цит ат а.
Вы
использовали
Ку змина
только
для
того,
чтобы
открылся
вход
в
проблематику
неясн ого
и
загадочного?
К.
Нет,
не
только.
Кузмин,
на
мой
взгляд,
сегодня
оч ень
актуальный
поэт,
так
как
он
—
анти-Мандельштам.
В
нем
нет
метафизики,
и
он
насквозь
пси ­
хологи че н .
Это
поэт
не
кул ьтурной
загадки,
это
по эт
чистой
прелести.
Он
для
м еня
в
момент
написания
являлся
камертоном,
по
которому
мо жно
пров е рить
строение
стиха
и
оправдать
разрывы
смыслов,
так
как
он
строит
свои
стихи
как
серию
теа тр альн ых
интермедий,
где
одн и
действующие
лица
см еня ют
дру­
гих
по
непостижимым
законам.
Я
позвал
его
как
бы
в
адвокаты.
С
его
помо ­
щью
я
хочу
также
оправдать
пры жки
смысла
и
у
себя .
3.
Где
конкретно
в
стихотворении
д аны
манифе с та ции
разных
способов
лири­
ч еско го
письма?
К.
В
первой
строфе
я
п ров озгла шаю
профанный
и
в ульга рны й
способ
го­
во рен ия.
В
тре тье й
я
прибегаю
к
ре чи
провокатора,
в
че тве ртой
—
элегическо­
го
б огос лова ,
в
пятой
—
травматика,
а
в
ше стой
я
становлюсь
сам
собой .
Это
как
бы
п ять
сурдин,
и ск ажающ их
звук,
изм ен яющ их
его
тембр,
но
в
конце
концов
они
позволяют
мне
наделит ь
мой
«чистый прямой»
голос
самостоя­
тель но й
ценностью.
3.
Вы
пропустили
вторую
ст рофу .
К.
Это
инт он ацио нно е
развитие
первой
и
создание
у
читателя
недоумения.
3.
В
результате
вырисовывается
метасюжет.
Я
правильно
понял?
К.
Лучше
сказать,
психическая
динамика
метасюжета.
3.
Вы
затруднились
назв ат ь
другие,
помимо
Ку змина ,
цитаты.
Ничего
доб а­
в ить
не
хотите
по
части
цитат?
К.
Мне
кажется,
что
цитаты
имеют
при род у
не
прямого
следования
чу жо­
му
тексту,
а
мне
пр ед став ляет ся,
что
я
цит ир ую
некий
побудительный
звук,
который
сродни
тем
самым
ласточкам.
Это
одновременно
и
фо нет ич еская
фи­
гура,
и
зияющий
см ысл.
3.
А
если
без
ш аманс т ва,
то
о
ка ком
зв уке
идет
речь?
Какой
гласный
звук,
скажем?
К.
Я
думаю,
что
это
зв ук
«а».
Долгий,
южный,
бы тующи й
в
южнорусском
г оворе .
Слышание
которого
отличало
Тредиаковского
от
Ломоносова,
силла­
бические
вирши
от
силлаботоники.


3/К,
или
ВИВИСЕКЦИЯ
167
3.
Прот я жн ый,
долгий
звук
а-а -а. ..
Это
звук
душевной
боли,
звук
травмы?
К.
Травмы
тоже.
Но
и
песни.
Поэт
не
болтает,
этот
ст он
у
нас
песн ей
зо­
вется .
3.
А
вы
эту
пс ихиче ску ю
динамику,
то
есть
названия
для
«пяти сурдин»,
сформулировали
еще
в
процессе
работы
над
стихотворением
или
в ербали зация
произошла
впервые
только
сей ча с,
по
ходу
нашего
разговора?
Это
важно
понять,
чтобы
оце н ить,
насколько
эти
«сурдины»
объективно
существуют
в
сти хо тво ре­
нии.
Если
вы
придумали
про
них
только
в
разговоре
со
мн ой,
ко ль
скоро
я
жму
на
вас
и
ситуация
диал ога
напоми нае т
доп рос ,
то
так
ли
уж
эта
пси хи ческа я
дина­
мика
метасюжета
объективно
присуща
стихотворению?
Вед ь
если
судить
по
не­
которым
вашим
высказываниям,
процесс
творчества
у
вас
не вер ба льны й,
чисто
психологический.
Недаром
же
вам
мил
по эт
чистой
прелести
Михаил
Кузмин.
Так
ч то,
выходит,
психическую
динамику
метасюжета
вы
вывели
с пе циальн о
для
меня,
таким
образом
наз вав
то
движение
от
одной
л екси ки
к
другой,
кот оро е
у
вас
тогда
возникло
невольно
и
бессознательно.
К.
Я
вам
отв е чу,
пр иве дя
пр им еры
из
других
поэ тов .
Но
сн ачала
с кажу
вам
св ое
«но» .
Все
стих и,
ес ли
тексты
являются
стихами,
—
устройства
герме­
тические.
И
фигурирующий
в
беседах
или
статьях
«психологизм лирики»
—
просто
непонимание
самой
психической
доминанты
п ис ьма.
Доминанта
—
это
с тре ла,
это
интенция,
которая
не
может
бы ть
вербализована
каким-то
др угим
способом,
нежели
стихотворением,
в
ко тор ом
существует.
Так,
например,
стихотворение
Мандельштама
«Ветер нам утешенье принес . ..» (1922) наряду с
полемичностью,
напр авлен ной
на
тютчевский
образ
дневной
звезды,
содержит
простой
психический
тр оп
—
м ус кульн ое
усилие,
следование
движению
зри­
тельного
лу ча,
взгляда,
подымающегося
в
самые
небеса,
где
сов ерш енно
не
за
что
будет
зацепиться
и
п рих одит ся
констатировать
победу
Азраила.
И
так
по­
чти
в
каждом
его
стихотворении:
можно
най ти
подобное
исходное
психиче­
ское
движение.
Поэтому
то,
о
чем
спрашиваете
м еня
вы,
не
так
важно,
ибо
«пять сурдин»,
изгибающих
ленту
повествования,
на сы ща ющих
и
собирающих
эту
ленту
в
ск ладки ,
делают
тек ст
связным,
полны м
перекличек,
созвучий
и
абсу р да.
Не­
давно
мой
приятель
очень
х орошо
объяснил,
что
такое
абсурд.
Он
ск аз ал,
что
это
в ыход
за
плоскость
рассуждения,
своеобычное
восстановление
перпенди­
куляра,
с
высоты
которого
вид ны
сов ерш енно
други е
связи
разной
природы,
как
тесные,
так
и
далекие.
И
все
дело,
насколько
уда ст ся
взять
с
собой
в
эту
высокую
абсурдную
сферу
чи та теля.
Насколько
я
смогу
зажечь
его
св оим
оп ы­
том
по
отрицанию
реа льно ст и.
Насколько
мы
с
ним
можем
стать
дезертирами.
Насколько,
если
уж
говорить
совсем
красиво,
насколько
мы
будем
ха риз ма­
тичны
для
самих
се бя.
Ве дь
удовольствие
от
стихотворения
—
это
веч ное
эк­
статическое
самоупоение,
где
поэт
делается
равным
читателю,
и
на оборот .
3.
Итак,
е сть
пси хи ческа я
динамика
стихотворения,
выраженная
на
фо не­
тиче ск ом
и
лексическом
ур ов не.
Пе рвая
и
вторая
строфы:
каковы
лекси ческ ие
средства
выражения
профанного
и
вульгарного,
каковы
опорные
в
это м
смысле
слова
и
звуки?
К.
Я
хот ел
воссоздать
дов е ри тельн ую
атмосферу
убогого
и
смешного
раз­
говора
с
усталым,
как
и
я,
со беседн ико м ,
к
которому
я
очень
хорошо
от но­
шусь.
Я
очень
ему
рад
и
хочу
его
позабавить
како й -то
историей,
байкой.
Но
так
как
это
стихи
и
я
не
Слуцкий,
я
не
могу
рассказать
ему
линеарную
и сто­
рию ,
в
которой
все
будет
понятно.
Я
хоч у
ему
расск аз ат ь
что-то
про
себя,
о
чем
не
з наю
сам .
3.
Вас
как
бы
что-то
гнетет,
хочется
довериться
и
вылиться?
К.
Но
излияние
—
это
в ообще
способ
письма,
лю бое
письмо
—
это
изли­
ян ие.
Другое
дело,
как
оно
может
себя
охолостить.
Первоначальный
порыв


168
М ИХАИЛ
ЗОЛОТОНОСОВ,
НИК ОЛА Й
КОНОНОВ
именно
такой:
сообщить,
поведать,
спеть.
И
поэтому
я
хочу
за инте ресов ать
собеседника,
причем
собеседником,
может
быть,
яв ляюсь
я
сам.
Я
хочу
об-
щат ься
с
другой
ча стью
моего
«я».
3.
Это
ши з офр ения.
К.
Ра здво ен ие
и
раздвоенность
—
одна
из
гл а вных
травматических
тем
мо их
стихов.
3.
Ины ми
с лов ами,
вы
боретесь
со
страшным.
К.
Не
смею
спорить,
док тор.
3.
Но
помимо
модуса
первых
дв ух
строф,
модуса
бытовой
беседы,
тут
е сть
и
определенные
слова.
Ска ж ем,
козловой
кран.
Между
прочим,
в
ц еху
над
прок ат­
ным
станом
ходит
не
козловой,
а
портальный
кран.
К.
Но
это
слишком
декоративный
эпитет.
Как ие
к
черту
«порталы»!..
3.
И
потому
вы
в ста вляе те
сю да
полуобсценного
«козла», растопырившего
ноги
над
лентой
металла?
К.
Раскаленного,
опасного,
сожигающего
дотла.
И
это
важный
мотив
для
стихотворения.
3.
А
где
этот
мотив
развивается
далее?
К.
Эт от
мот ив
характеризует
самую
важную,
последнюю
из
неназванных
букв,
букву
угрожающую.
3.
А
что
это
за
бук ва?
К.
А
вот
это
неизвестно.
И
это
—-
честно,
ме ня
много
раз
об
эт ом
сп р аши­
вали.
Со вер ш енно
точно
не
«а».
Пот ом
эту
букв у
обводит
маль ч ик
гаснущим
бенгальским
жаром
в
последней
строфе.
В
че тве ртой
стр офе
—
она
знак
бл а­
гости,
велик о по стно й
эйфории,
г рехов ной
сытости.
3.
А
поч ему
э тот
символ
загадки
вы
именуете
«буквой» ? Не потому ли,
что
«буква»
—
это
«литера»
и
речь,
в
сущности,
идет
о
литературе...
К.
Но
и
о
законе,
законе
неумолимого.
О
страшном,
как
вы
говорите.
3.
Зн ачи т,
стихотворение
—
о
неназываемом
страшном,
которое
е сть
некий
симбиоз
литературы,
то
ес ть
творчества,
и
генитальной
сферы.
К.
Ну
вот
опя ть
вы
за
сво е.. .
И
вы
попались!
Это
засада,
зияние,
куда
мо жно
угодить.
Тогда
в аше
пон иман ие
аннигилирует,
этой
догадкой
вы
убье­
те
понимание,
ибо
с амо
понимание
и
е сть
наслаждение
в
своем
с т анов лении.
Ибо
д альше
с ка зан о: «Страсть и похоть по сравненью с этим
—
как
пле в ате ль­
ница
рядом
с
кол ок ол ь не й. ..», в провоцирующей форме к тому же сказано,
пото му
что
Это
—
другое.
Ибо
настоящее
(в смысле времени)
отменено,
здесь
в
силу
вступают
законы
сно в.
Поэ то му
я
хотел
со здать
психоделическое
стихо­
творение,
и
на
это
ес ть
пров о ци рующи е
намеки.
3.
В
третьей
строфе
про вок а ция
какая-то
ч ересч ур
очевидная,
не
кажется
вам,
что
это
сд елан о
как-то
наив но
?
К.
Луч ше
сказать
—
инфа нт ильно .
3.
Но
в
чем
состоит
специфика
лирического
высказывания
тр е тьей
строфы?
Чем
оно
отличается
от
первой
и
вт орой ?
Та
же
незамысловатость
беседы
то
ли
с
ке м-т о,
то
ли
с
самим
собой?
К.
А
вам
хоче тс я
замысловатости?
3.
Мне
хочется,
чтоб ы
в
стихотворении,
которое
мы
с овм естн ыми
усилиями
комментируем,
бы ло
бы
соответствие
между
формулой
об щей
структуры,
кото­


3/К,
или
ВИВИСЕКЦИЯ
169
рую
вы
да ли,
сказав
про
«пять сурдин», и конкретными строфами,
их
лексикой
и
фоникой.
К.
Но
я
же
г ово рил,
что
здесь
для
меня
звучит
нек ая
грубая
пародийность
на
отчужденную
метаф изи ку
современной
ли рич еской
поэзии,
где
зачастую
пытаются
построить
лирический
до м,
государство
только
из
одних
щитов,
ни­
чего
не
сказав
про
себ я.
По это му
возникла
бессмысленная,
обозначенная
зи­
яние м
несу ще ству юща я
буква,
закон,
показана
через
груб ые ,
прозаические
бытовые
пр им еты : «в волосне», «небритая»
и
т.
д.
Этот
закон
—
мой
ответ
мнимости,
моя
пол ем ика
с
метафизикой.
3.
Если
в
тр еть ей
строфе
вы
пародируете
ме тафи з ику,
то
поче му
в
четвер­
той
возникает
она
же,
но
в
в иде
элегического
бо гос лови я?
Вы
что,
с
с ат аниз мом
боретесь?
К.
Не т,
с
элегическим
богословием.
Я
борюсь
с
экологией,
с
идеей
не­
обременительности
к ул ьту рных
следов
для
жизни.
Я
хочу,
чтобы
они
были
обременительны.
Чт обы
они
бы ли
токсичными
и
вредными.
3.
Ничего
не
понял.
Контрольный
в оп рос:
вы
про
экологию
придумали
се йчас
или
знали
раньше?
К.
Контрольный
ответ:
я
про
нее
знаю
очень
давно.
И
этот
ноосферный
бр ед
меня
сильно
р аздр ажает.
3.
Вас
не
пугает,
что
ва ше
стихотворение,
посвященное
отказу
от
н азы ва­
ния,
оказывается,
если
его
хорошо
потрясти,
практически
обо
всем?
К.
Вы
его
не
дотрясли
до
конца,
из
него
может
выкатиться
зерно
смысла.
3.
Но
вы
же
м еня,
ч ерт
возьми,
уверяли,
что
никакого
зерна
нет
и
сама
по­
становка
такого
вопроса
глупа
и
вульгарна
и
что
смысл
стихотворения
в
самом
тексте,
его
звучании,
в
сло ва х.
К.
Но
ведь
вы
хотите
смысла,
который
похож
на
линнеевский
гор ох.
А
я
хочу
смы сла ,
из
которого
произойдут
ве тви
животных.
3.
Я
наконец
понял
и
поверил,
что
вы
не
знаете,
о
чем
напис ал и,
не
понимае­
те
смысла
ан ализиру ем ого
стихотворения.
Кстати,
мне
он
уже
ясен,
причем
именно
вы
наве ли
меня
на
это
понимание
—
без
ваших
от вето в,
точнее,
без
упор­
но го
ухода
от
от вет ов
я
бы
ничего
не
понял.
К.
Это
возбуждает...
3.
То,
что
происходит
между
н ами,
похоже
на
психоаналитический
сеанс,
я
вроде
бы
помогаю
вам
что-то
вспомнить,
найт и
разгадку,
которую
вы
з ашифро ­
вали
в
стихотворении.
Вопрос
для
начала
л егк ий:
что
такое
в
вашем
понимании
метафизика,
кот о­
рую
вы
так
не
любите?
Точнее,
это
второй
вопрос,
а
первый
другой:
вы
это
стихотворение
напи са ли
на
заре?
Оп иш ите
для
клинической
истории
р усско й
по­
эзи и
быто в ую
обстановку
и
в аше
психическое
состояние,
в
которых
было
напис а­
но
это
стихотворение.
А
потом
уже
разъясните
про
метафизику.
К.
Это
стихотворение
я
написал
в
Гамбурге
после
посещения
гамбургско­
го
порта,
точ не е,
его
музеефицированной
складской
части.
Она
нынч е
совер­
ше нно
стерильна,
хотя
лет
во се мьде сят
т ому
назад
за
каждым
угло м
мо гла
произойти
катастрофа.
Эта
площадка
напомнила
мне
«площадку»
многих
с ти­
хов
Кузмина,
там
могут
быт ь
притоны,
питейные
заведения,
дешевые
гостини­
цы
и
опиу мок у рильни.
То
ест ь
это
арена
кат аст роф.
И
эт от
мотив
даж е
в
чис­
теньком
порт о вом
квартале
с охран илс я.
Но
п отом
я
отказался
от
конкретного
места,
и
этот
отказ
от
конкретности
натолкнул
меня
на
идею
отказаться
вооб­
ще
от
любого
явного
хо да
в
этом
стихотворении.
Я
подумал
о
т ом,
что
это,
может,
и
азиатский
п орт,
грязный
и
гнусный.
То
ест ь
это
место
конца.
Конк­


170
МИХ АИЛ
ЗОЛОТОНОСОВ,
НИК ОЛ АЙ
КОНОНОВ
ретность
с тих отв ор ения
не
связана
с
тем ,
что
я
увидел.
И
мне
действительно
это т
п орт
п ок азал
мой
приятель,
мы
смотрели
его
из
окна
автомобиля.
Ну
а
все
мнимые
удовольствия,
которые
там
описаны,
я
домыслил.
Они
возникли
от
чувства
вовлеченности
в
картину
мира.
Зрительное
впечатление
от
порта
каким-то
образом
развернулось,
пружина
р аз ве рн улась,
зазвучала
музыка,
как
в
волшебном
сундучке,
пол ном
секретов.
Я
не
могу
сказать,
что
я
не
л юблю
метафизики,
—
я
не
люблю
ее
убогое
понимание.
Ес ть
метафизика
спекулятивная,
механицизм
в
некотором
смысле
или
плоская
система
объяснений.
А
е сть
метафизика,
которая
решает
пробле­
мы
бытия.
Например,
метафизика
в
хай дег геро вск ом
смысле.
Это
веч ная
про ­
блема
достоверности
нашего
сознания,
нашего
знания,
нашего
чувства.
Это
та
метафизика,
где
сильно
выражено
наше
«я».
В
м оем
понимании
есть
ме тафи ­
зика
безличностная
и
л ично стная .
И
первую
я
не
выношу.
3.
В
начале
беседы
вы
про тив опо ст ав или
Ку змина
Мандельштаму
как
поэт а
чис той
прелести
поэту-метафизику.
Можете
пояснить,
за
что
ко нкр етно
вы
не
выносите
Мандельштама?
К.
Это
слишком
сил ьно
сказано
вами.
Я
не
выношу
то,
что
он
дал
возмож­
ность
его
профанно
интерпретировать.
Хотя
это
прекрасный,
волшебный
поэт.
3.
Метафизическое
св яз ано
в
вашем
понимании
с
возможностью
наглядного
представления
поэтического
образа?
К.
Да,
вы
попали
в
самую
точку.
Это
и
е сть
метафизическое,
нел ич­
ностное.
3.
Вернемся
теперь
к
д вум
первым
ст ро фам
вашего
стихотворения.
Думая
о
скр ытых
цитатах,
наличие
ко тор ых
вы
де к лар ирова ли
в
самом
начале,
я
наше л
свя зи
с
двумя
произведениями
Блока.
Его
драм ам и
«Балаганчик»
и
«Незнакомка».
Со
второй
ес ть
связь
через
обстановку
какого-то
кабачка,
что
вы
и
подтверди­
ли,
указав
на
порт
как
мес то
создания
стихотворения.
Та м,
у
Б лока,
тоже
си­
дят
какие-то
люди
и
о
чем-то
просто
говорят.
А
потом
падает
звезда
и
начина­
ются
какие-то
психологические
приключения
поэта,
зашифрованные
ег о,
блоков­
ско й,
системой
символов.
Что
же
касается
«Незнакомки», то о ней я бы сказал
чуть
ниже,
прежде
скажите
вы,
что
вы
думаете
о
цитатах
из
Блока.
К.
Я
думаю,
что
это
весьма
опосредованные
цитаты,
потому
что
локализа­
ция
де йс твия
стихотворения
весьма
тип ичн а
для
лит ера туры .
Ведь
точно
так
же
развиваются
«маленькие трагедии»
Пушкина,
да
и
стихи
Анне нс к ого,
и
«Форель...»
Кузмина.
Для
ме ня
это
бы ло
литературным
ключом:
в стать
в
ряд,
чтобы
было
возможно
говорить.
Иногда
у
М оц арта
вдруг
звучат
охотничьи
рожки,
которые
предлагают
слушателю
чистый
пафос,
приподнятое
зрелище
прозрачного
леса.
Думаю,
что
здесь
такой
же
пр инцип.
Эта
экспозиция
долж­
на
настроить
чи тат еля
на
расслабленный
ла д.
3.
Для
м еня
все -т аки
смысл
ваш его
с ти хот вор ения
лучше
фок ус ируе т ся,
если
войти
чер ез
блоковский
вход.
Ибо
в
двух
названных
пьесах
ест ь
общее
прос т ран­
ство,
в
ко тор ом
исходная
ситуация
обыденности
вдр уг
наполняется
чем-то
ино­
родным.
Допу ск аю,
что
это
есть
у
многих
и
вообще
такова
общая
модель
стихо­
творения,
но
дело
в
то м,
что
в
«Балаганчике»
п о явл яется
нечто,
что
мистики
опознают
как
смер т ь.
В
«Незнакомке»
это
дева-звезда,
ко то рая,
к
слов у
ск а­
зать,
рифмуется
с
(не)у по мина емой
вами...
К.
Не
гов ори те,
я
знаю!
3. ... Но
еще
бо лее
важно,
что
у
вас
под
са кр аль ной
буквой
подразумевается
не
только
эта
риф ма
и
не
только
литература
или
твор ч ество
как
таковое,
но
и
смерть.
И
буква
эта,
одна
буква,
которую
вы
ощущаете,
но
названия
которой
не
знаете,
—
это
такой
маленький
к рест ик,
которым
прежде
в
текстах
обознача­
ли
смерть
рядом
с
годом,
ког да
че лове к
скончался.
Я
едва
только
понял,
что
озна­


3/К,
или
ВИВИСЕКЦИЯ
171
чае т
эта
в аша
страшная
буква,
сразу
охватил
смысл
стихотворения
в
целом,
и
все
детали
его
сразу
стали
означать
это
самое.
Могу,
если
хотите,
привести
примеры.
К.
Хочу,
чтобы
вы
привели
примеры.
3.
Прежде
всего
творчество,
п оло вой
акт
и
смерть
на
уровне
архаического
мышления,
которое
давно
и
прочно
прорвалось
в
образность
поэзии
нового
вр еме­
ни,
все
эти
три
феномена
—
с уть
одно
и
то
же.
Отсюда
триединая
природа
ва­
шей
заг ад очной
бу квы.
Само
это
триединство
ас со циат ивно
связано
с
т рои чной
природой
некоего
божества.
Но
гл авн ое
—
это
то,
что
самое
страшное.
Вагина
опис а на
как
страшная,
но
весь
эт от
страх
должен
скрыть
от
себ я
более
г лубин­
ный
страх
—
страх
см ерт и.
Отсюда
такие
образ ы,
ка к,
скажем,
ястреб,
кот о­
рый
смертоносен
для
жав оронко в
и
со ек,
образ
Лазаря,
встающего
из
гроба,
у по­
минание
бабушки.
А
круг,
который
обводится
бенгальским
огнем,
—
это
нимб
над
изображением
Иисуса.
А
сам
крест
как
«буква смерти»
—
место
его
распятия.
Это,
как
я
понимаю,
образы,
в
которых
п рояв ился
некий
текст
на
ваше м
в нут­
ре ннем ,
не дис курс ивном
языке.
Вы
имели
в
в иду
смерть
и
две
ее
метафоры
—
творчество
и
половой
акт.
Все
это
страшно,
неназываемо.
И
как
раз
описывает­
ся
с ло вами
«срамота и стыд,
и
нежность,
и
отрада».
Ибо
и
смерть,
и
творче­
ство ,
и
половой
акт
могут
быть
описаны
этими
словами.
Дополнительно
могу
сказать,
что
крест,
по-гречески
«ставрос» (а у вас упоминается зачем -т о
грече­
ск ий), фонически связан со срамотой и стыдом.
«С», «р», «т»
—
они
как
бы
ан а­
грамматически
задают
эт от
«ставрос».
К.
Действительно,
я
од ин
раз
сидел
на
берегу
очень
высокого
обрыва
над
Волгой.
Это
од но
из
самых
красивых
мест ,
к ото рое
я
когда-либо
виде л.
Пожа­
луй ,
од на
из
самых
высоких
то чек
над
В олг ой.
Вокруг
меня
круж ил
ястребок,
он
хоте л
ме ня
отогнать
от
своего
гн езда.
Если
существует
ра й,
то,
наверное,
зрелища,
которые
наблюдаются
та м,
примерно
такие
же.
Но
с
дру гой
стороны,
стометровый
обры в
—
конечно,
сино ни м
г и бели.
И
это
для
ме ня
очень
глубо­
ка я,
поч ти
невербальная
п ам ять.
Так
что
вы
все
угадали
правильно.
И
может
быть,
еще
правильнее
домы сл или .
Но
ес ли
бы
я
это
знал
в
тех
ка те гори ях,
ко­
торые
вы
употребляете,
заранее,
я
бы
никогда
этого
не
написал.
Потому
что
двигало
м ной
только
недоумение
по
поводу
т ого,
что
и
ра до сть
и
ужас
могут
исчезнуть
вместе
со
мной.
То
е сть
это
сти хотв орен и е
для
меня
бы ло
изначаль­
но
знаком
некоторого
очень
пронзительного
состо яни я,
которое
я
пережил,
как
будто
бы
я
был
около
мировых
пружин.
Как
будто
бы
я
вдр уг
все
понял,
увидел,
как
Менделеев
св ою
таблицу.
И
все
оказалось
свя зан ным ,
абсурдным,
прекрасным,
жалким
и
отвратительным
одновременно.
Помните
то
стихотво­
рение
Б лока
о
пляшущей
цыганке
в
ра ю?
Я
очень
его
люблю.
И
я
поражен
тем,
что
со-чувствие
может
быт ь
аналитическим,
мне
это
очень
нравится
и
из­
л ечив ает
меня
от
слабости.
Мне
начинает
казаться,
что
я
наглею
и
создам
из
т яж ести
великое.
Но
сог ласит есь,
что
я
никогда
бы
не
см ог
ск азать
то,
что
сказали
вы
во
внятных
терминах,
потому
что
самопсихоанализа
не
существует,
а
ес ли
и
существует,
то
на
нег о
способен
лишь
законченный
шизофреник.
3.
Если
я
вас
правильно
понял,
вам
интересен
тот
результат,
к
к от орому
мы
пришл и,
тот
дискурсивный
итог
анал из а,
который
собрал
все
воедино.
К.
Да,
мне
это
интересно
как
од ин
из
способов
по нима ния .
Потому
что
для
вашего
спо со ба
понимания
не об хо димо
предельное
додумывание.
Когнитив­
ный
итог
для
вас
всегда
имеет
эротический
пафос.
Просто
вы
так
понимаете
материал.
Эт о,
безусловно,
очень
инт ер есно ,
но
читатель
может
понимать
и
иначе.
Не
вербализуя.
Но
ваш
сп особ ,
в
том
сл уч ае,
когда
я
о
нем
знаю,
мне ,
конечно,
дороже,
пото му
что
позволяет
пос м отре ть
на
самого
с ебя
как
бы
со
стороны,
увидеть
свое
фотографическое
изображение,
понять
себя.
А
понять
себя
для
поэта
—
всегда
возможность
двигаться
дальше,
раскрепоститься,
то
ес ть
еще
сил ьн ее
заболеть.
Или
из лечи тьс я,
что
в
поэзии
одно
и
то
же.


172
МИХАИЛ
ЗОЛОТОНОСОВ,
НИ КОЛ АЙ
КОНОНОВ
3.
Мне
не
ясно,
ка кие
могут
быт ь
ины е
способы
понимания,
К.
А
фон ич еск ое?
А
ритмическое?
А
песенное?
Неужели
чтение
ст их отво­
рения
читателем
не
может
бы ть
в
некотором
смысле
совместным
пе ние м?
3.
То,
что
вы
перечислили,
предполагает
не
понимание,
а
эмпатию,
с очув­
ств ие,
досмысловое,
поэтому,
может
быть ,
более
проникающее,
но
только
не
по­
нимание,
под
которым
подразумевается
смысл.
К.
Я
с
эт им
не
спорю.
Я
хочу
лишь
сказать
о
том ,
что
вним а ние
к
стихо­
творению
не
может
начаться
с
вашего
когнитивного
понимания,
а
н ачин ает ся
с
мо мен та
очарования.
То
есть
с
красоты,
с
тепла.
3.
В се,
что
вы
говорите,
естественно,
потому
что
вы
боитесь
смерти
и
вам
очень
ценно
человеческое
сочувствие,
ответное
тепло,
некое
невербальное
обще ­
ние.
Читатель
вам
нужен
за
тем
же,
зачем
нужна
женщина.
Отсюда
и
некото­
рое
с ов паде ние
слов,
которыми
вы
описы ва ете
читателя,
со
с ловами ,
которыми
можно
описать
женщину.
К.
Лучше
сказать
—
любовь.
Ее
нежность
и
компромисс,
агапэ.
Это го
лю­
бой
п оэт
хоче т,
он
лишь
при
этом
и
может
п ис ать.
Ме ня
поразила
ваша
на­
стой чив ость ,
ваше
желание
вл ожи ть
мое
сти хо т во рение
в
прокрустово
ложе
ваших
объяснений.
Но,
может
быть,
это
и
есть
к о мм ент иро вание.
Бог
весть.
Но
я
хочу
все-таки
вернуть
вас
к
тексту
и
напомнить,
что
смертность
и
ги­
бельность
«лирического героя»
заявлены
в
дв ух
последних
стр офах,
где
гово­
рится
о
«ласковом платке»
и
«гарной песне», которые накрывают грудную
кл етку
героя,
как
саван.
И
если
вам
движение
гаснущего
бенгальского
огня
напоминает
нимб,
то
мне,
пож алуй ,
тоже,
только
в
этом
я
ничего
смертного
Не
вижу,
а
скорее
на оборот .
3.
Стало
быть,
стихотворение
не
о
сме р ти,
а
о
бессмертии
?Итабуква
«смерть», крестик этот неназванный,
—
все
это
до су жие
выдумки
?
К.
Нет,
вы
меня
суженно
понимаете.
Я
не
протестую
против
вашего
ко м­
мент ар ия,
я
просто
хоч у
вам
сказать,
что
вместо
см ерти
я
виж у
преображение,
п ере ход.
Х отя
проекции
ваших
отгадок
оч ень
точны.
Я
соглашаюсь
почти
со
всем ,
е ди нстве нно е,
что
хоте л
бы
подчеркнуть,
—
что
у
категории
сме рти ,
по ла
и
творчества
для
меня
несом ненен
мощный
инфантильный
пафос.
Я
в се­
гда
в есь
антропоморфизм
черпаю
в
ранних
детских
впечатлениях.
А
я
вообще
по мню
с
трех
лет
(я не шучу,
в
это м
возрасте
я
получил
очень
серьезную
со­
матическую
травму
и
нач иная
с
это го
момента
се бя
п омн ю).
Хочу
продолжить
сво ю
мысль.
Букву
отгадывает
мальчик,
он
обводит
ее,
играя,
бенгальским
огоньком,
навер ное,
в
темной
комн а те
и
знает,
что
это
такое,
потому
что
он
та ким
образом
отвоевывает
самого
себя
у
тьмы,
где
о ста ется
и
зрительный
с лед
этой
букв ы,
и
дух
ее
жара.
3.
Что
касается
смерти
или
бессмертия,
то
с
учетом
того,
что
я
неверую­
щий,
а
вы,
как
я
понимаю,
чел ове к
верующий,
так
и
должно
быть.
Там,
где
для
меня
конец,
исчезновение,
абсолютное
и
окончательное,
для
вас
ест ь
пер еход ,
пр е­
ображение
или
хо тя
бы
надежда
на
такой
переход.
Поэтому,
есл и
принять
в
ра с­
чет
на шу
разность
отношения
к
тому,
что
может
бы ть
после
смерти
с
челове­
ком ,
понимание
пришло
к
нек оем у
единству,
максимально
воз мож ному
в
наше м
случае.
К.
Хо чу
вам
заметить,
что
ваш
атеизм
скорее
не
я вл яется
таким
абсолют­
ным ,
как
хотите
представить
вы.
Ис ходя
из
вашего
с трас тн ого
картезианского
ин тер еса,
я
никогда
не
пов ерю ,
что
эти
проб лемы
для
вас
закрыты.
Моя
жизнь
складывалась
та к,
что
я
ка са лся
смерти
бли зк их
людей
своими
соб­
ств енными
руками.
Прос то
на
мо ей
родине
в
Са ра тове
жиз нь
устроена
весьма
примитивно.
Ум е ршего
там
хоронят
из
дома,
где
он
умер.
И
я
был
замешан
несколько
раз
в
эт от
процесс
от
начала
до
конца.
От
агонии
до
поминок.
Но


3/К,
или
ВИВИСЕКЦИЯ
173
понял
од ну
важную
вещь,
что,
конечно,
е сть
страх
см ерти ,
ф изи ч еский
и
тя­
же лый,
но
есть
еще
другой
страх
—
страх
это го
ст р аха,
который,
будучи
чисто
интеллектуальным,
в
тысячу
раз
страшнее,
так
как
дан
лишь
людям
культуры.
Поэтому
они
и
страшатся
маеты
и
томления.
К огда
умирал
очень
близкий
мне
человек
—
моя
бабушка,
во спит авш ая
меня,
то
все
действия,
связанные
с
ее
уход ом
из
жизни,
б ыли
для
меня
настолько
тяжелы
и
мучительны,
что
я
их
позабыл
и
вспомнил
только
чере з
несколько
ле т,
как
это
ни
ди ко
пок ажет ся ,
в
состоянии
очевидного
счастья,
к оторо е
переживал
тогда.
И
вот
это
счастье
позволило
мне
подробнейшим
образом
вспомнить,
что
происходило
р ань ше.
Об
этом
я
написал
роман,
в
кот ором
проанализировал
каждый
миг
ухода
чел о­
века
и
соот в етс тву ющие
механизмы
пс ихик и,
вытесняющие
реаль ный
страх
и
ужас.
С
тех
пор
это
мое
понимание
ст ало
очень
важным
мотивом.
Во
всяком
случае,
я
понял,
что
смерть
—
это
не
воен ный
рубеж,
а
некое
кишение,
ди с­
персия
и
мы
в
это
погруж ен ы.
Мы
не
до лжны
об
этом
дум а ть,
нам
помогает
естественная
б рез гли в ость.
Но
мне
доводилось
руками
ося зат ь,
как
из
че ло ве­
ка
уходит
дух.
И
тог да
я
понял,
что
см ерти
как
р иту ально й
суммы
бояться
не
стоит.
Ведь
знаете,
как
называют
труп,
ка кие
си нон имы
приводит
Даль:
мерт­
в ечи на,
валь,
туша.
3.
Иными
с ло вами,
этих
пре ду тр енних
страхов,
ощущения,
что
все
напрасно,
коль
скоро
так
ненадолго,
у
вас
не т?
К.
Почему
же,
оче нь
да же
есть,
но
я
боюсь
не
п от ому,
что
ненадолго,
а
п отом у,
что
все
остальное
без в озвра тн о:
любов ь,
творчество,
да
и
смерть
тоже .
Рискую
н авл ечь
на
себя
ваше
раздражение,
но
хочу
припомнить
Фета,
кото­
рый
был
атеистом.
В
стихотворении,
по свя щен ном
Бржеской,
он
прямо
гово­
ри т,
чег о
буд ет
жа ль.
Не
жизни
и
не
смерти,
а
ог ня.
«А жаль того огня,
что
просиял
над
цел ым
мирозданьем,
и
в
ноч ь
идет,
и
плачет
у ход я».
К
сожале­
нию ,
об
это м
сказать
можно,
только
лишь
написав
к акое- то
другое
стихотво­
рение,
потому
что
для
внятного
ответа
прозой
не
хва тит
ср едст в. ..
Ибо
эти
те мы
таковы,
что
тр ебу ют
с трои тельст в а
особ ых
контекстов
—
до вер ия
и
собо­
лезнования,
с
чем
справляется
только
стих.
3.
Ск ажит е,
пож алу йс та,
мои
догадки
о
букве
под
названием
«смерть»
были
для
вас
неожиданностью,
то
ес ть
вы
до
нашего
диалогического
анализа
знали
этот
смысл
стихотворения
или
нет
? Или он жил в вас на уровне смутного ощу­
щения,
ко то рое
вам
просто
не
требовалось
облекать
мясом
слов?
К.
Это
так,
я
соглашаюсь
с
вами,
это
та к;
для
м еня
это
было
ясно
тема ти­
чески,
как
в
музыкальном
произведении,
я
это
по нима л
контекстуально,
я
это
хотел
сказать.
И
то,
как
вы
это
то чно
поняли,
ме ня
и
ис пуга ло,
и
обрадовало.
Испугало
п отом у,
ч то,
когд а
вы
это
мне
гов ори ли
—
о
знаке
креста
и
о
грече­
ском
звучании
слова
«крест», меня не отпускало ощущение,
что
я
пр ису тству ю
при
сакра ль н ом
преступлении,
чем
вообще-то
и
является
ан ал из.
Наверное,
понимание
искусства
вообще
сак раль но
и
молчаливо,
и
когда
для
меня
ваш
анализ
был
явл ен
с
такой
же
лирической
убе ди тель ност ью ,
с
какой
некто
во­
дил
мо ей
рукой,
когда
я
писал
это
стихотворение,
то
я
испугался.
И
почув­
ствовал
с ебя
марионеткой.
Чест но
г ово ря,
я
пережил
эксцесс,
какую-то
внут­
реннюю
истерику.
И
я
не
хотел,
ч тобы
вы
это
про
ме ня
знали.
Но
с
другой
стороны,
ве дь
именно
это
я
и
ска за л.
То
е сть
в
итоге
анализа
раздвоилось
мое
«я», как будто бы кто -т о
наблюдал
меня
голым,
или
во
время
поцелуя,
или
в
то
время,
когд а
я
за
чем-то
подглядываю.
3.
Вы,
поэты,
и
впрямь
су ще ства
парадоксальные.
Зачем
тогда
писать
посла­
ние ,
которое,
будучи
понятым,
хо тя
и
с
огромным
трудом,
и
даже
с
ва шей
помо ­
щью,
потом
вгоняет
вас
в
стресс,
потому
чт о,
во-первых,
вы
сами
поняли
его
смысл,
а
во-в тор ых ,
это
пон иман ие
разделили
с
другим,
а
как
известно,
ад
—
это
друг и е.
Я
на ко нец
п онимаю
с
ваше й
помощью
абсурдную
природу
лирического
вы­
сказывания
как
такового.
И
возникает
вопрос:
зачем
так ой
текст
потом
дово­


174
МИХАИЛ
ЗОЛОТОНОСОВ,
НИК ОЛА Й
КОНОНОВ
дить
до
чье го -то
сведения
или
даже
понимания?
Тут
одни
противоречия
гро моз­
дятся
на
др уг ие.
И
их
так
много,
что
тут
уже
не
до
страха
смер ти .
К.
Хоч у
заметить,
что
лишь
сложная
система,
к оторую
вы
о писали,
может
с ущес тво ват ь.
В
обозначенных
вами
противоречиях,
в
сомнительности,
тонко­
сти
и
заключается,
на
мой
взгляд,
сила,
связанная
вообще
с
возможностью
высказаться
в
искусстве.
Для
меня
несомненно:
си ла
зак люч ает ся
именно
в
слабости,
беззащитности
и
непоследовательности.
Поэт
бла год аря
некоему
ка­
чес тву
может
говорить
нич то жные
и
выс ок ие
реч и,
то
е сть
то,
что
все
знают,
но
не
говорят.
Эксцесс,
который
я
упомянул
выш е,
связан
с
тем,
что
ва ми
б ыло
сказано,
о
чем
гов ори ть
не
приня то .
Но
для
т ого,
ч тобы
вы
это
сказали,
вам
понадобился
я.
Во
всяком
случае,
так
я
оправдываю
наши
бесе ды.
А
отку­
да
бер утся
по д обные
речи,
кото рые
бывают
стихами,
к
с час тью,
не
знает
ни­
кто.
Они
просто
ест ь.
Когд а
они
написаны
—
они
данность.
Мне
бы
хоте лос ь,
чт об
Бог
тож е
так
хотел.
3.
Вообще
говоря,
мы
исчерпали
темы,
на
которые
провоцирует
анализ
этого
стихотворения.
Меня,
литературоведа-позитивиста,
твердо
зна юще го,
что
см ысл
ес ть
в
л юбом
тексте,
что
его
надо
искать
—
и
он
найдется,
интересовал
как
сам
эт от
см ысл,
к от орый
мы
обрисовали,
то
есть
я
назвал,
номи ниров ал ,
а
вы
утвердили
своей
резолюцией,
так
и
об ст оя тель ства
формирования
лириче ско­
го
высказывания
в ами
и
производства
истины
мно ю
при
ваше м
участии
(хотя и
не
без
известного
сопротивления).
Ед и нств енн ое,
что
меня
угнетает,
так
это
неединственность
смысла.
То
е сть
не
исключено,
что
я
мог
реконструировать
что-то
немного
иное,
а
вы
и
это
бы
санкционировали,
поскольку
вас
это
могло
устроить,
по каз алось
бы
похожим
на
то,
что
вы
неосознанно
делали,
и
т.
д.
Я
стра д аю
из-за
это й
неуловимости
смысла,
превращающейся
в
его
неединст­
венность.
К.
Я
ра д,
что
даже
после
такого
длительного
ан ализ а
у
вас
осталось
ощу­
щение
множественности,
то
ест ь
вы
утвердили
меня
в
том ,
что
смысл
бывает
в
искусстве
больше
нашего
к онк ретног о
понимания.
Я
почему-то
вспомнил
одну
за меч ате льн ую
картину
Леонардо
да
В ин чи , «Благовещение», где ангел,
принесший
весть
Марии,
читающей
книгу,
настолько
сосредоточен
на
своей
вести,
со общ ении,
что
помрачен
и
смот ри т
ис по длобья .
Как ой
в
эт ом
смысл?
Этот
в згл яд,
эта
светлая
мрачность
за ст ав ляют
нас
думать
об
эт ом
еще
и
ещ е.
Санкт-Петербург.
НЕЕДИНСТВЕННОСТЬ
СМЫСЛА:
ШУТКА
Я
не
позитивист-психоаналитик,
у
мен я
ина я
метода
извл ечения
«смысла»
из
поэ ти чес кой
акции,
и
я
никогда
не
позволила
бы
с ебе
предать
свою
дом орощ ен­
ную
шутку
гл асно сти,
когда
бы
об
эт ом
не
попросил
м еня
сам
автор
загадочного
стихотворения
—
то же
в
телефонном
(междугородном,
межстоличном)
разговоре.
Видно,
так
ему
хотелось
остаться
после
с еанса
живосечения
не
до
кон ца
распотро­
шен ны м,
что
сущая
безделица
показалась
не
лишней...
Вот
эта
выдумка
(настаиваю:
не
более
чем
вы ду мка ). «Пять
бук в», из которых
с
такой
фрейдистской
отвагой
сложил
заборное
русское
с лово
доктор
Золотоносов,
м огут
бы ть
при
ж ел ании
заме нены
другими
буквами
—
и
ко неч ная
отгадка
полу­
чит ся
не мно го
другая.
Две
греческих
—
«пси»
и
«ипсилон», две кириллицей
—
«хер»
и
«есть», а последняя,
о
к от орой
«лучше не спрашивать», та,
кою
б ессил ен
назвать
сам
сочинитель,
та,
что
«выглядит ужасно,
в
волосне,
небритая», —
это
пресловутая
буква
«я», на которую,
как
на
крю ч ок,
мы
вешаем
свою
самость.
Це­
лое
же,
как
нетрудно
теперь
до г адать ся:
ПСИХЕЯ.
Дальше
все
пойдет
как
по
мас­
лу:
и
«окунание»
души-психеи
в
неки й
баптистерий
—
погружение
в
смерть,
и
вое-


3/К,
или
ВИВИСЕКЦИЯ
175
стание
ее
—
Лазарем
—
из
гроба,
и
п роче е,
и
прочее,
открывающее
новый
простор
для
у пра жн ений,
стоило
нам
л ишь
слегка
переместиться
от
Фрейда
к
Ю нгу
и
об­
новить
запа с
психоаналитических
отмычек.
Впрочем, «душа»
в
стихотворении
действительно
при су тств ует ,
потому
что
это
хорошее
стихотворение,
а
не
ша рад а.
А
смысл...
Там
есть
острый
на мек
на
бо­
жественность
физиологического
и
физиологичность
божественного,
острый,
лич ­
ны й,
своеобычный
намек,
—
но
продолжать
не
буду,
не
мое
это
сейчас
дело.
Лучше
добавлю
несколько
слов
о
методологии.
То,
что
психоаналитику
откры­
вается
смысл
художественного
произведения,
—-
заблуждение.
Ему
открываются
ин в ари анты
(«комплексы»
—
фр ей ди ст у, «архетипы»
—
юнг ианцу), извлекае ­
мые
из
бесчисленного
множества
творений
и
иллюстрирующие
его
гип от езы
об
общем
ус тро йс тве
человеческой
психики.
Если
подходить
к
про из веде нию
как
к
сы рью,
как
к
«письменной продукции»
паци ент а
(говоря языком психиатрии), то
та кие
инварианты,
как
смерть,
пол
и
тв орч еский
акт,
можно
наскрести
где
угод­
но
—■
и
притом
не
без
оснований.
Вот
у
Цве таев о й: «Стихи растут,
как
зве зды
и
как
розы, / Как красота
—
не­
нужная
в
семье. / А
на
венцы
и
на
апофеозы
—
/ Один ответ:
—
Откуда
мне
сие?//
Мы
сп им
—
и
вот ,
сквозь
ка ме нные
пл иты, / Небесный гость в четыре лепестка, / О
мир ,
пойми!
Певцом
—
во
сне
—
открыты
/ Закон звезды и формула цветка».
Здесь
и
пол
в
его
специфике
эроса
и
наслаждения
(ненужная в семье красота), и элемент
абсурда
(звезды не «р а с ту т»), и скрытая цитата (Л к .
1: 43), как и у Кононова,
вв е­
денная
скорее
для
отвода
глаз
от
гла вн ой
цепочки:
пол
—
смерть/сон
—
творчество
(смерть
—
нена званная : «каменные плиты»; «четыре лепестка»
—
не
то
крестик,
не
то
м анд ала
—
знак
смерти
и
во ск р есения
через
творческий
со н).
У
Михаила
Золо-
тоносова,
безупречно
владе ющ е го
своим
инструментарием,
все
бы
это
уяснилось
к уда
ст ро йней,
чем
в
моей
дилетантской
ими т ации
(если не пародии).
Но
фо кус
в
том,
что
при
нали чии
о дних
и
тех
же
инвариантов
каждое
из
этих
стихотворений
сов ер ше нно
автономно,
подобно
живому
существу,
несущему
в
с ебе
собственную
цел ь
и
уникальное
присутствие
в
мир е.
Каждый
поэ т
(как и человек вообще)
—
ш тучн ое
изделие,
выходящее
из
рук
Божиих.
Каждое
творение
—
прибавление
к
уже
быв ше му
прежде
не
бывшего,
и
в
этой
персональной
добавке
если
не
весь
смысл,
то
вся
соль,
та
блаженная
«ще ­
поть
со ли », которая остается и пленяет после вынесения за скобки общих коэффи­
циент о в,
д обыт ых
психоаналитической
аутопсией.
Ирина
РОДНЯНСКАЯ.


СЕРГЕЙ
БОРОВИКОВ
*
В
РУССКОМ
ЖАНРЕ
Над
страницами
«Войны и мира»
М
ой
покойный
дядюшк а,
ленинградский
художник,
некогда
сказал
мн е,
что
«Войну и мир»
читаешь
всю
жизнь,
и
в
тридцать
иначе,
чем
в
двадцать,
в
сорок
иначе,
чем
в
тридцать,
и
т.
д.,
пока
не
загнешься.
Мысл ь
как
бы
общая,
просто
я
впервые
услышал
ее
от
дяди:
я
и
в
самом
деле
не
раз
заставал
его
с
том ом
«Войны и мира»
в
разные
год ы.
Я
до
сих
п ор,
то
ес ть
до
моих
пятидесяти
двух
л ет,
читал
ВМ
(позволю да­
лее
так,
для
общего
нашего
с
читателем
удобства)
четыре
р аза.
Первый
—
в
пят надц ать
лет,
год,
который
особо
помню,
мой
рубежный
год;
ВМ
—
первая
«серьезная»
книга
п осле
Уэ ллса
и
Алек се я
Н.
Толстого.
Второй
—
примерно
в
двадц ать ,
студентом,
с
отчетливым
эстетическим
н асла жден ием ,
заслоняющим
иные
впечатления;
любимыми
писателями
в
ту
п ору
бы ли
Бунин
и
Хемингуэй,
но
бол ее
чи тал
поэ то в.
Третий
—
между
тридцатью
и
сор ок а,
легко,
бегло,
как
бы
свысока:
всю
помню,
ниче го ,
оказывается,
н ового .
Четвертый
—
в
п ору
наивысшего
увлечения
Достоевским,
лет
в
сорок;
ВМ
по к аз алась
книгой
поверхностной,
чуть
ли
не
плоской,
кроме
батальных
сцен;
даже
не
стал
дочитывать.
Разумеется,
во
все
эти
годы
я
по
тому
или
иному
поводу
или
так
залезал
в
ВМ,
и
общее
ощущение
исчерпанности
книги
оста в ал ось.
И
вот
сравнитель­
но
недавно
как-то
безотчетно
раск р ыл
ВМ.
Вп роч ем,
вру,
скорее
всего
в се-
таки
из-за
Достоевского:
обчитавшись
его,
взял
Толстого.
Ру сск ие
читатели
обречены
на
этот
маятник:
Толс той
—
Достоевский
—
Толстой.
Оказалось
—
дядя,
ау!
—
и
в
самом
де ле
чтение
новым,
что
прив е ло
к
за­
ме тк ам.
Но
лиш ь
подумал:
может
быть,
сл о жатся
заметочки-то
в
целое,
пу бли­
куемое,
—
как
мысли
враз
перестали
являться,
а
удовольствие
от
чтения
б ыло
отравлено.
Все-таки
что-то
осталось.
Все
имеют
право
на
личное
отношение
к
гению.
В
шк оле
No
3, где я учил­
ся,
в
конце
гла вн ого
коридора
ст оял
гипсовый
кр ашены й
б юст
То лстого.
На
его
коричневом
лбу
всегда
было
н апи сано
одно
и
то
же : «Война и мир».
Сколько
раз
за
де нь
эта
надпись
стиралась,
с тольк о
же
и
возобновлялась.
Шли
годы ,
см енял ись
уч еник и
и
зав уч и,
л овилис ь
с
пол ичны м
исполнители,
а
она
оставалась,
бессмертная,
как
сам
роман.
Слова
эти,
Война
и
мир,
возникли
в
раннем
детстве,
когда
учил ся
чи­
тать:
в
книжном
шкафу
два
кремово-белых
тома,
в
твердом
картоне,
на
пр е-
Борови ков
Сергей
Григорьевич
—
кри ти к,
эссеист.
Г лавн ый
редактор
саратовского
жу рнала
«Волга» .
Его
мн ог очаст ный
никл
«В русском жанре»
печатался
в
журналах
«Новый мир», «Вол­
га », «Знамя», ныне издан отдельной книгой (С ар ат ов,
Изда те льс кий
дом
«Пароход», 1999).
Мы
предлагаем
вниманию
читателей
новую,
пятнадцатую
по
общему
счету
и
третью
по
но­
вом ирско му,
порцию
свое обр аз ной
эссе ист и ки
Сергея
Бор овик ова .


В
РУССКОМ
ЖАНРЕ
177
красной,
чут ь
желтоватой
бумаге.
Поз же
определил
место
из го то влен ия.
В
мо­
ем
детстве
было
нем ало
книг,
в
которых
типография
обозначалась
номером:
это
значило,
что
печатали
их
в
побежденной
Германии.
Помимо
вывесок,
с
которых
почти
каждый
осваивает
практическую
грамоту,
у
м еня
бы ли
еще
ко­
решки
к ниг
в
шкафу.
Кроме
Войны
и
ми ра
запомнились
белой
кра ской
по
синем у
Первые
радиостанции;
путаница
в
прочтении
на зван ия
фе-
динского
романа
произошла
п отом у,
что
мечтал
стать,
как
старший
брат,
ра­
диолюбителем,
все
листал
его
ж урн алы
«Радио»
с
красивыми
схемами,
фо то­
г рафи ями
ламп,
трансформаторов
и
проч.
Ко гда
узнал
(вероятно)
студентом
о
с мыс ле,
вл оже нном
Толстым
в
назва­
ние
В ойна
и
Mipb и утраченном из-за
но вой
орфографии,
был
как
бы
уязвлен,
настолько
пр ивыч ным
б ыло
воспринимать
его
именно
как
чередова­
ние
во йны
ине
войны.
Все
п омня т,
конечно,
п ерек ли чку
гла в
I тома:
бал
у
Ростовых
—
смерть
Безухова-отца.
Воз ню
вокруг
зав ещ ан ия,
мозаиковый
портфель,
улыбку
уми­
рающего,
и
воду,
ра зли тую
на
ковре,
и
докторов.
Но
лишь
сейчас
я
впе р вые
обратил
внимание
на
присутствие
гробовщиков,
на
то,
как
это
сделано.
В
общем
абзаце
о
том,
что
гра ф
Бе зухов
безнадежен,
ест ь
и
такая
фраза:
«Вне дома,
за
воротами
толпились,
скрываясь
от
подъезжающих
экипажей,
гробовщики,
ожидая
бо гатого
заказа
на
похороны
г раф а».
В
следующей
главе
картина
да на
гла за ми
Пьера,
не
понимающего
ее: «В
то
время,
как
он
сходил
с
подножки,
два
человека
в
мещанской
одежде
тороп ­
ливо
отб ежа ли
от
подъезда
в
т ень
стены.
Приостановившись,
Пьер
разглядел
в
тен и
дома
с
обеих
сторон
еще
несколько
таких
же
л юд ей».
С озда ется
пол ное
и
зловещее
уподобление
г робов щи ков
воронью,
чуть
в зл етающем у
и
тотчас
са дящему с я
невдалеке
от
бу дущей
поживы.
Е сли
бы
Толстой
не
разнес
сказанное
на
две
части:
сообщение
и
спустя
несколько
страниц
картина,
—
подобного
эффекта
бы
не
до сти г.
А
и ной
писатель
просто
мог
прямо
сравнить
гробовщиков
с
в оронье м.
Пу шки нс кий
гробовщик
тоже
ка раул ил
заказ.
И,
может
бы ть,
ко
всем,
уже
подмеченным,
пародирующим
классику
эпизодам
«Двенадцати стульев»
следу­
ет
отнести
и
сцену
с
умирающей
т ещей
Воробьянинова?
На
расстояньи
десятка
страниц
первого
т ома
повторяют
дру г
друга
харак­
теристики
состояния
Наполеона
и
Ни ко лая
Ростова.
Н а поле о н: «Перед утром он задремал на несколько часов и,
здоровый,
ве­
сел ый,
свежий,
в
том
счастливом
р аспол о жении
духа,
в
котором
все
к ажет ся
возможным
и
все
уд ае тся,
сел
на
лошадь
и
выехал
в
по ле» (ч.
III, гл.
XIV).
«Сменившись из цепи,
Ростов
у спел
с осн уть
несколько
часов
перед
ут ром
и
чувствовал
себя
веселым,
с мелы м,
решительным,
с
тою
уп ругос тью
движе­
ний,
уверенностью
в
свое
с част ие
и
в
том
расположении
д уха,
в
котором
все
кажется
легко,
весело
и
возможно» (ч.
III, гл .
XVII).
Что
это
—
небрежность
или
нарочитость?
Скорее
всего,
первое.
Гл аза
Александра
I то голубые ( ч.
III, гл.
X), то серые (ч.
III, гл .
XIV).
Пьер
беззуб
смолоду.
Бе ззуб ым
с мол оду
был
и
Лев
Николаевич.
Ст ран ным
образом
отс утс тв ие
зубов
соотносится,
ко гда
уз на ешь
это ,
с
напряженной
ум­
ственной
и
нравственной
ра ботой.
«Карее лицо Багратиона», конечно,
останавливает.
И
Даль
«карий»
отно­
сит
ли шь
к
цвету
глаз
и
конской
масти.
Я
пытался
искать
в
ряд у
сино ним ов :
коричневый,
смуглый,
же лт ый,
загорелый
и
про ч.,
но
тщетно.


178
СЕРГЕЙ
БОРОВИКОВ
«Соня была тоненькая,
миниатюрненькая
бр ю нетка» .
Как
бы
явный
пере­
бор
с
суффиксами,
и
без
того
определения
предполагают
крайнюю
степень,
ку да
ж
еще
уменьшать,
однако
п опр обуй те
испр авь т е!
У
Наташи
широкая
шея
и
большой
рот.
Об
этом
сообщается
в
одной
из
первых
сцен
с
ее
участием
—
зачем,
ведь
ей
с ужден о
с тать
главной,
всеми
лю­
бимой
женщиной
романа?
Наверное,
не
зачем,
а
п отом у,
что
автор
зримо
ви­
дел
ее,
живого
человека.
Этого
нельзя
сказать
о
П ьере
или
кн язе
Ан дрее.
Они
составлены
из
че рт,
но
не
так
жив о
зримы.
Любовь
Болконского
к
Наташе
о дно
из
самых
натяжных
м ест
в
р ом ане.
То
ли
дуб
школьный
проклятый
виноват,
но
вся
эта
закругленная
история
с
у вя дани ем-р асцвет о м
испо лне на
фальши
и
нажима.
Во обще
то,
что
все
относительно
м олоды е
персонажи
(Борис,
Пьер,
Ден и­
сов,
Анатоль,
Болконский)
в любляютс я
в
Наташу,
заметно
за да но.
Толстой
ре­
шился
вывести
женственность
в
чистом
в иде,
со
всем
луч шим
и
худшим,
что
прис у ще
женщине,
и,
кажется,
п ере борщи л.
Как
ни
пылок,
к
примеру,
Д енисо в,
но
в
серьезность
его
сватовства
не
ве­
рится.
Но
вот
брак
княжны
Марьи
и
Николая
—
сама
естественность.
В
начале
о
Марье
обронено,
что
желала
«земной любви» .
Лучистый
в згля д,
тяжелые
ко­
нечности,
крот ость .
Неловкая,
крупная.
Подобранный,
однозначный,
темпера­
ментный,
невысокий
Ро сто в.
Они
должны
бы ть
счастливы
во
всем,
тем
б олее
что
не
вл юбл ялис ь
страстно,
но
словно
бы
в ыб рали
друг
друга.
У
них
почти
брак
по
ра счет у,
то
есть
самый
крепкий
брак
у
порядочных
людей.
Доло хову
27 лет.
Он
влюблен
в
Соню.
Ей
—
16.
В
игре
с
Ростовым
он
и дет
до
43 тысяч
—
п очем у?
27+16=43.
В
Долохове
воплощена
мод ель
по веден ия
обреченно
несчастливого
ч ело­
века.
Человека,
рожденного
несч аст ным .
В
сущности,
Долохов
лишь
поляр­
ный
вар иант
Башмачкина:
один
предельно
самоутверждается,
д ругой
предель­
но
самоуничижается.
Человеку
нормы,
не
обреченному,
не
з агн анно му
судь­
бою,
уход
в
эти
крайности
возможен
в
малой
степени,
не
до
края.
Самое
симпатичное
лицо
романа
—
Д енисо в,
—
вероятно,
п отом у,
что
ав­
тор
на
нем
не
с оср едот оче н.
На
втором
м есте
—
граф
Илья
Андреевич,
но
так
как
его
обрисовке
уд еле но
больше
внимания,
то
и
чувства
непо сред ст венно го
меньше.
Герои
в торог о
или
третьего
плана
—
какой-нибудь
Алпатыч
или
дя­
дюшкина
Анисья
Федоровна
и
другие
—
интереснее,
живе е
и
тем
сим пат ич нее
главных.
Чем
более
важное
место
зан им ает
в
ВМ
герой,
тем
меньше
живого
чувства
он
вызывает.
Прежде
всего
это
относится
к
Андрею
Болконскому
и
Наташе.
Впрочем,
и
в
«Анне Карениной»
Стива
милее
и
понятнее
Лёвина.
Как
у пиваю тся
автор
и
персонажи
своим
дворянством!
Толстому
дорого
все,
что
есть
дворянство,
и
эт им
он
заражает
чи та теля.
Герои
же
ни
на
минуту
не
забывают
о
своем
происхождении.
И
почему
они
не пр еме нно
в
каждой
фразе
прибавляют
в
обращениях
др уг
к
другу
титул,
хоть
сто
раз
кряду?
Досто­
евский
точно
подметил,
что
Толстой
—
это
писатель
дворянства.
Ведь,
ск а­
ж ем,
в
п розе
П ушк ина
отсутствует
эта
дв о ря нская
спесь,
словно
масляная
пленка
по
во де
покрывающая
все
содержание.
В
оценке
Достоевского
присутствует
и
крайне
вер ный
смысл
дв орян ской
о гр анич енно сти
персонажей
Толстого.
Н аши
советские
вульгаристы
20- х
годов
были,
конечно,
бяки ,
но
куда
же
вовсе
де нешь
кла сс ов ость?
Реалии:
благород­
ст ва,
патриотизма
и
п роч.
Б олк онск их,
Безуховых,
Ростовых
основаны
и
на


В
РУССКОМ
ЖАНРЕ
179
незыблемости
порядка
вещей,
в
котором
они
существуют.
Отними
у
к ня­
зя
Андрея
Лысые
Горы,
Богу чаров о
и
про ч.?
И
все
напр я женн ые
духовные
по­
и ски
Пьера
во зм ожны
ли
без
его
гигантского
состояния?
Когда
Николай
Р ос­
то в,
при
всем
благородстве,
оказался
без
оброка,
то
сидел
д ома
и
кур ил
трубку,
и
лишь
деньги
же ны
в ерн ули
его
к
жиз ни.
И
хоть
заявлено,
что
кн язь
Андрей
считал
для
себя
пос т ыд ным,
подобно
д ру г им, «пошло презирать»
Сперанского
«в качестве кутейника и поповича»,
именно
простонародность
и
нич то
иное
с м ущает
его
в
Сперанском.
Он
ум ом
отдает
должное
у си лиям
для
достижения
высокого
по ло жения ,
на
ко торо е
тот,
в
от л ичие
от
него,
кн.
Болконского,
должен
был
взбираться
из
по по вич ей,
и
вместе
с
тем
все,
кн язя
раздражающее:
излишнее
пр ек ло нение
м инист ра
пред
умом,
широкие
от
природы
и
изнеженные
рук и,
белый,
как
у
с олда та
в
госпи­
та ле
(убийственное сравнение!), цвет кожи,
н еу мение
угощать
гостей
и
п роч.
—
все
из
того,
что
Сперанский
—
не
а рис токра т.
Чест ь
как
высшая
пр ивил е гия
дворянства
высоко
развита
у
Болконского,
что
не
мешает
ему
«тыкать»
П ьеру,
бы ть
весьма
невеликодушным
по
отн оше ­
нию
к
нелюбимой
ж ене,
а
за тем
к
лю б имой
Наташе.
Более
того,
Болконский
способен
ве сти
себя,
как
чиновник
самого
мелко­
го
пошиба.
Он,
испытывающий
у ниж ение
в
приемной
у
всесильного
Аракче­
ева,
сам
ведет
себя
только
что
не
хуж е,
будучи
адъютантом
Кутузова.
Прежде
я
как-то
пролетал
эту
сцену,
и,
б ыть
может,
други м и
это
давно
сделанное
от­
крытие,
но
для
м еня
князь
Андрей
открылся
в
ней
не
менее
значительно,
чем
у
д уба
или
на
Аустерлицком
поле.
«В приемной было человек десять офицеров и генералов .
В
то
время,
как
взошел
Борис,
князь
Андрей,
презрительно
прищурившись
(с тем особенным
видом
учтивой
ус тал ост и,
которая
ясно
гов ори т,
что,
коли
бы
не
моя
обязан­
ность,
я
бы
минуту
с
вами
не
стал
р азг о вари ват ь), выслушивал старого рус ­
ского
генерала
в
орденах,
который
почти
на
цыпочках,
нав ыт яжк е,
с
солдат­
ск им
подобострастным
выражением
ба гров ого
лица
что-то
докладывал
кн язю
Андрею.
—
Оче нь
хорошо,
извольте
подождать,
—
сказал
он
генералу
по-русски,
тем
французским
выговором,
которым
он
гов ори л,
когда
хотел
говорить
пре­
зрительно,
и,
заметив
Бориса,
не
обращаясь
более
к
генералу
(который с
моль бою
бегал
за
ним ,
прося
еще
что-то
в ыс л уша ть), князь Андрей с веселой
улыбкой,
кивая
ем у,
обратился
к
Борису».
На
Бориса
эта
сцена
произвела
надлежащее
воспитательное
впечатление.
А
сам
Толстой
—
за
наших
или
за
ихних?
Не
заметно
сочувствия
багрово­
му,
у ниже нном у,
вероятно,
заслуженному
генералу,
да
и
весь
контекст
сцен ы
не
позволяет
видеть
в
ней
акцент
на
не
лучших
качествах
центрального
ге роя.
От
царя
и
до
самого
юного
офицерика
русские
дворяне
меж
с обою
гово­
рят
по-французски,
в оюя
с
Ф ранц ией.
Это
в
с толи це
вводится
полушуточный
штраф
за
употребление
вражеского
язы ка
—
для
игры.
А
зде сь,
на
фронте,
пе­
р евед ены
даже
имена
собственные:
«— Les huzards de Pavlograd? —
вопросительно
сказал
он.
—
La reserve, sire! —
отвечал
чей -то
го лос ».
Представилось,
что
Сталин
с
Жуковым
или
комдив
с
комбатом
изъ ясня ­
ютс я
по-немецки
в
1942 году. ..
Чисто
комедийная
картина.
Кто
первым
стал
беллетризовать
рус ск ую
историю?
Кар амз ин?
Пушкин?
Поче му,
зн ая
его
предшественников,
все
равно
видишь
родоначальником
рус­
ск ой
исторической
р ом анист ики
автора
«Войны и мира»? Почему не от Пуш­
кин а
повели
бесконечный
свой
ряд
романисты,
особенно
советских
по р, «ис­
поведующие
толстовский
р еал изм »? Отчего именно его приемы оказались
столь
заманчивыми
для
воспроизведения?


180
СЕРГЕЙ
БОРОВИКОВ
Один
из
ответов:
ур а внива ние
людей
ве лик их
и
обыденных.
Ка к,
должно
быть,
волнующе-приятно
было
какому-нибудь
б еллетри ст у
приступать
к
сце­
нам
с
участием
властителей
м ир а...
В
ка бин ете
у
г рафа
Ро сто ва
муж чи ны
ку рят.
Же лчн ый
умник
Шиншин ,
«запустив себе далеко в рот янтарь,
порывисто
втягивал
дым
и
жмурился», а
свежий,
туповатый
Бе рг
«держал янтарь у середины рта и розовыми губами
слег ка
вытягивал
дымок,
выпуская
его
колечками
из
красивого
р та».
Это
ти пи чно
толстовская
точность,
которая
выдерживалась
далеко
не
в се­
ми
даж е
и
великими
писателя м и.
Н ат ура,
психология,
внешность,
поступок,
привычка
—
этот
ряд
обычно
безупречен
у
Толстого,
притом
в
любом,
в
том
числе
и
бытовом,
антураже,
в
физ иол огии.
И
морщинистый
остроумец-холостяк
Шиншин
кур ит
по-настоящему,
глу­
боко
затягиваясь,
куренье
для
н его
—
та
же
потребность,
что
и
злословье,
тог ­
да
как
Бе рг
кур ит
лишь
напоказ,
чтобы
бы ть
как
все,
он
даже
не
затягивается:
каждый
курильщик
знает,
что
колечки
мо жно
выпускать
лишь
не
пу стив
дым
д алее
рта ,
колечек
из
легких
уже
не
выдохнешь.
С
начала
романа
и
дал ее
везде
задеваются
нем цы.
Толстой,
в
о тлич ие
от
Достоевского,
не
имеет
репутации
нацио нал ист а,
однако
ж,
е сли
поляки
и
ев­
реи
его
ма ло
волнуют,
нем цам
он
готов
всыпать
при
каждом
удобном
случае.
Это
и
радостный
дурак
Берг,
и
г увер нер -немец ,
страдающий
за
обедом
из-за
то го,
что
дворецкий
обнес
его
бу ты лкою : «Немец хмурился,
старался
показать
вид,
что
и
не
желал
п олучит ь
этого
вина,
но
обижался
п отом у,
что
никто
не
хотел
понять,
что
вин о
нужно
б ыло
ему
не
для
того ,
чт обы
ут олить
жажду,
не
из
жадности,
а
из
добросовестной
любознательности»: он в письмахдомаш­
ним
в
Германию
подробно
все
описывал.
Особенно
злобно
высмеиваются
немецкие
военные
пр инципы ,
ставшее
пресловутой
фор мул ой
неметчины
«ди эрсте колонн марширт...
ди
цвайте
ко­
ло нн
марширт...
ди
дритте
колонн
м арш и рт»...
Слова
князя
Андрея:«Вегоне­
мецкой
голов е
только
рассуждения,
не
стоящие
выеденного
яйца», —
относят­
ся
не
к
кому-нибудь,
а
к
самому
Клаузевицу.
Во обще
во
всем,
что
касается
соотнесения
рус с кого
и
ино ст ранно г о,
автор
«Войны и мира»
проявляет
себя
к р айним
патриотом.
О пре д еление
«дореволюционный» («дореволюционная мебель»
в
москов­
ско м
доме
Болконских)
режет
глаз,
настолько
срослось
для
нас
с
и ной
эп ох ой.
Так
и
употребление
гла гола
«достать»
в
смысле
приобрести
принадлежало,
как
мне
казалось,
новейшему,
может
бы ть
даже
советскому
времени,
и
тем
не
м е не е : «В этот вечер Ростовы поехали в оперу,
на
ко торую
Марья
Дмитриевна
достала
бил ет ».
А
вот
и
употребление
махрового
газетного
штампа,
за
которые
ругали
начинающих
журналистов: «Факт тот
—
что
прежние
по зици и
были
сильнее».
А
вот
—
удивление
уже
ино го
порядка:
Долохов
в
Москве
в
мод е, «на него
зовут,
как
на
стерлядь».
Но
п озв ольт е,
стерляди-то,
нам
казалось,
а
г-н
Гово­
рухин
еще
укрепил,
сте р ляди
в
т
о
й
России
было
невпроворот,
а
зд есь
—
элита,
верхушка,
знать,
а
поди
ж! ..
«—
Вы
пьете
водку,
граф?
—
сказала
княжна
Марья».
«...с луш ая,
как
он
кури л
трубку
за
трубкой...»
«...пробравшись лесом
через
Дн еп р...»
«...по д няв
сзади
кверху
свою
мягкую
ногу...»
«Позади их,
с
улыбкой,
наклоненная
ухом
ко
рту
Жюли,
виднелась
гладко
причесанная,
к рас ивая
гол ова
Бориса».


В
РУССКОМ
ЖАНРЕ
181
«...по доскам
моста
раздались
проз р а чные
звуки
ко пыт ».
«...казак,
зас учи в
рукав а ,
рубил
баранину...
Через
десять
минут
был
готов
стол...
и
жареная
баранина
с
сол ь ю».
За
десять
минут
невозможно
пожар ит ь
баранину.
Лев
Ник о л аевич
не
раз
признавался,
что
люби т
Александра
Дюм а,
а
«Графа
Монте-Кристо»
прочел
не
отрываясь,
санной
дорог ою
от
Москвы
до
Казани.
Следы
этой
любви
можно
обнаружить
и
во
фразах
т ипа: «Кошелек его
всегда
был
пуст,
потому
что
открыт
для
всех», —
ил и: «Наташа танцевала пре­
вос ход но.
Князь
Андрей
был
од ним
из
лучши х
танцоров
своего
времени»; и в
самом
построении
ВМ
сюжетно-фабульные
приемы
несут
куда
боле е
вл и яния
Дюма,
чем,
ск аж ем,
Вальтера
Скотта
или
рус ск их
предшественников
Толстого.
«...нравственно согнув свою
старую
голову...»
Наташа
о
морально
обновленном
Пь ер е: «точно из бани...»
Ох!
Не
очень
верится
в
сос тоян ие
Пьера
пер ед
женитьбою.
Х оть
Толстой
и
на пи рает
на
его
чисто
плотское
чувство
к
Элен,
но
показывает
Пь ера
оч ень
уж
по-мальчишески
целомудренно-растерянным,
тогда
как
П ьер
им ел
доста ­
точный
опыт
ра звр ата.
Вообщ е
с
возрастом
Пьера
постоянно
натяжки.
В
первых
гл авах
он
пред­
ставлен
прямо-таки
ма льчи к ом.
Ему
двадцать
лет .
В
двадцать
с емь
он
уже
по­
казан
«отставным добродушно доживающим свой век в Москве камергером,
как их
бы ли
со т ни».
Меж
тем
в
эти
же
с емь
лет
отношенья
его
с
князем
Андреем
как
бы
за­
стыли,
что
проявляется
и
в
одностороннем
«тыканье»
ему
Болкон с ки м,
и
во
в згля де
на
него
Пьера
--
снизу
ввер х,
хотя
положенье
их
разительно
переме­
н ило сь.
Пор тр ет
Пьера
множится,
разнится
как
бы
при
перелистывании
альбома
с
фотографиями,
когда
один
человек
предстает
неу з наваем о
разным
в
разные
периоды
и
в
разном
окружении,
и
при
бы стром
пер е лис тыва нии
воображение
отказывается
признавать
в
фот о
едину ю
личность.
«—
Каково!
—
говорил
он,
развертывая,
как
лавочник,
кусок
материи».
Это
граф-заговорщик
Пь ер
Безухов
в
Эпилоге.
Толстой,
словно
по няв,
что
пор а
наконец
за кру глятьс я,
натолкал
в
Эпилог
на
малое
пространство
многое
из
припасенного,
оттого
так
нео жидан но -нен уж но
яв ление
за бы того
Де нис о­
ва,
отт ого
опять
так
неузнаваем
Пьер
в
роли
одновременно
страстного
мужа,
карбонария,
любящего
отца,
хозяйственного
главы
семейства,
да же
уподобля­
емого
лавочнику
с
его
при вез енны ми
дарами,
и
речами
либерального
публи­
ци ста
поздних
в ре ме н: «В судах воровство,
в
ар мии
од на
палка:
шагистика,
по селени я;
мучат
народ,
просвещение
душат.
Что
м олодо,
честно
—
то
губят!»
Поче му
им енно
Пьер
таков,
с
его
разносторонними
метаньями,
и
почему
на
не го
возложено
несоразмерно
более,
чем
на
других:
так
ли
уж
б ыло
бы
не­
естественно
стать
Болконскому
вольным
каменщиком,
а
пы лк ому
Ро стов у
за­
мыс лит ь
убить
узурп ат ора,
а
Дол охову,
по
в сей
его
натуре
и
«биографии», —
прямая
дорога
в
декабристы...
Быть
может,
все
дело
в
том,
что
он
не
Петр,
а
Пье р,
безотцовщина,
вы­
росший
на
чужой
стороне?
Не да ром
Денисов,
слушая
его
обличительный
мо­
но лог,
п ом инает
колбасников.
Мож ет
бы ть,
и
эстафета
его
к
сироте
Николеньке
не
столько
в
вообража­
емых
заветах
Николенькиного
отца,
но
в
родс тв е
сирот?
«...т о й
самой
д орого й
роскоши,
состоящей
в
таком
роде
жиз ни ...
что
вся ­
кую
минуту
можно
изменить
ег о».


182
СЕРГЕЙ
БОРОВИКОВ
В
чудачествах
старика
Болконского
в роде
выт ач ивани я
на
токарном
стан­
ке
никому
не
нужных
табакерок
видится
предвосхищение
чуд ачес тв
собствен­
ных
—
вроде
та чан ия
сапог.
У
Болконского
же
б ыли
«серые висячие брови,
иногда
—
как
он
насупливался
—
застилавшие
блеск
умных
и
м олод ых
бл ест я­
щих
гл аз».
Од но
из
лучших
ме ст
в
романе,
по-моему,
—
приезд
кн язя
Андрея
при
от­
ступлении
от
См ол енска
в
брошенные
Лысые
Горы,
в ст реча
с
глухим
старым
крестьянином
в
оранжерее,
к отор ый
«сидел на лавке,
на
которой
л юбил
сижи­
в ать
старый
князь,
и
около
н его
было
развешено
лычко
на
сучках
обломанной
и
засохшей
маг но лии ».
Уезжая,
он
вид ит
того
же
ст ари ка
на
том
же
месте:
«Все так же безучастно,
как
м уха
на
лице
дорогого
мертвеца,
сидел
старик
и
с тукал
по
колодке
ла п тя...»
А
е сли
бы
без
«дорогого»: словно муха на лице мертвеца?
В
таких
фразах
г ений
вспыхивает,
д авая
о
себе
более
понятия,
чем
другой
«обычный»
д есяток
его
же
страниц.
«Хорошо ли или дурно,
всегда
надо
писать.
Ежели
пишешь,
то
пр ивы каеш ь
к
труду
и
образовываешь
слог,
хотя
и
без
прямой
пользы.
Ежели
же
не
пи шеш ь,
ув лек аеш ься
и
делаешь
глуп ост и.
Н ат ощак
п иш ется
лучше» (Л.
Н.
Толстой,
«Дневник», 29 июля 1853 года .
Выделено
им).
Может
бы ть,
вся
последующая
жизнь
Л ьва
Николаевича
во
многом
яви­
л ась
следствием
создания
и
успеха
«Войны и мира»? Поставив и выполнив не­
мыслимо
трудную
задачу
и
столь
рано,
в
сорок
л ет,
достигнув
той
высоты
признания
и
славы,
что
является
целью
писат ель ско й
жизни,
им ея
графство,
Ясную
Поляну,
семью,
детей,
опыт
во е нный
и
педагогический,
х оз я йст венный
и
свет ск ий,
знание
книжное
и
житейское,
то
е сть
реализовав
практически
все
то,
чего
большинству
людей,
в
том
числе
и
литераторов,
и
краешком
не
за­
деть,
он
п росто-н ап росто
заскучал.
Ему
стало
не интер ес но.
Требовалась
иная,
бо лее
вы сок ая
стезя.
Притом
он
до
конца
оставался
тем
графом
Толстым,
что
воевал,
кут ил
или
писал
«Войну и мир».
Последний
листок
из
последней
записной
книжки
его
содержит
два
род а
з аписей,
сделанных
уже
во
время
великого
Ухода.
«Замыслы.
Их
всего
че ты ре.
Один
—
лоша д ь.
Друг ой
—
св ящен ни к.
Тре ­
тий
—
любовный
роман.
Че твер тый
—
охота
и
дуэль».
И
это
воображение
старца
на
краю
могилы!
И
ещ е,
опр ос т ившийся ,
собиравшийся
п осе л иться
в
крестьянской
избе
г раф
з аписы вает
предметы
первой
для
н его
необходимости:
«Мыло .
Ногтевая
щеточка.
Блок-нот.
Кофе.
Губка».
Последние
строки,
сделанные
им
в
«Дневнике», уже в Астапово, 3 ноября
1910 года,
—
это
недописанная
французская
фра з а : «Fais се que doit, adv...»
(Делай что должно,
и
пусть
будет,
что
будет), —
и
начало
другой: «И все на
благо
и
др угим ,
и,
главное,
мне...»
Саратов.


ЛИТЕДОАТУРМАЯ
критика
СВЕТЛАНА
СЕМЕНОВА
*
ДВА
ПОЛЮС А
РУССКОГО
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО
СОЗНАНИЯ
Проза
Г еорги я
И в анова
и
Владимира
Набокова-Сирина
1Ш наше время не требуется особо объяснять,
что
такое
экзистенциальное
JU) сознание:
мы
уже
пережили
и
расцвет,
и
угасание
целого
европейского
философского
направления
—
экзистенциализма,
концептуализировавшего
основные
направления
э того
сознания.
Известно,
что
в
нем
человеческое
«я»,
чело век
как
таковой
поставляется
лицом
к
л ицу
к
том у,
что
французы
наз ыв а­
ют
«condition humaine», к «ус лови ям
человеческого
существования», исходя­
щим
из
его
смертного
статуса,
—
усл ов ия
эти
очерчивают
метафизическую
участь
чел ов ека
в
мире,
роковые
пре дел ы
его
судьбы,
так ие
пе рвич ные
реаль­
н ости
его
бытия,
как
ф из иче ская
конечность,
природа,
время,
Бог,
свобода,
«другие», тоска и боль,
одиночество
и
отчаяние...
Интересно,
что
именно
в
ли те ратуре
русского
з аруб е жья,
прежде
вс его
в
творчестве
м олод ого
его
поколения,
это
со зн ание
выразило
себя
в
предельной
ос тро те
и
тотальности,
представив
нередко
чистые
образцы
э кзисте нци аль н ой
литературы.
И
для
того
существовали
свои
причины,
уходящие
в
самый
тип
бытования
эмигрантского
литератора,
особен н о
чувствительно
испытавшего
на
себе
катастрофичность
своего
времени,
его
мировоззренческую
шаткость,
но
гл а вное
—
выброшенного
в
со циа ль ную
пустоту,
в
одиночество,
в
безна­
дежность.
Все
эти
ли те рат оры
так
или
иначе
п рошли
че рез
своего
род а
погра­
ничну ю
ситуацию,
через
смерть
себя
пре жн их,
в
родной
почве,
в
потенциально
гарантированном
(рождением или трудом)
общественном,
профессиональном
положении.
Они
б ыли
ис тор гн уты
в
классическую
экзистенциальную
ситуа­
цию
заброшенности
(по позднейшему определению), здесь
—
буквальной
заброшенности
в
ч у жой , «абсурдный»
м ир,
посторонность,
одиночество.
Исто­
рия
оче р тила
вокруг
них
не кий
трансцендентно-непереходимый
рубеж,
за
ко­
торым
лежало
то,
что
ста ло
им
абсолютно
и
навеки
недоступно,
—
былая
Рос ­
сия,
их
потерянный
рай
(ощущение,
сильнее
всег о
выраженное
Набоковым).
Писатели
этого
поколения,
можно
сказать,
органично
для
себя
воплотили
одну
из
важнейших
че рт
экзистенциального
сознания:
отталкивание
от
всякой
генерализации,
общи х
по ня тий
и
идей,
тем
бо лее
с
б ольшо й
буквы,
от
всяких
институций,
всего
общественного,
гуртового,
коллективного
—
не что
обратное
дух у
и
процессам
в
маги с тра льной
линии
тогдашней
ли тера туры
метрополии.
Поплавский
у видел
св ое
писательское
поколение
как
це лую
школу
со
своей
«заветной тенденцией», как когорту творцов экзистенциальной ориента­
ции
на
метафизику,
смер ть , «мистическую обиду умирать» ... «См ерт ь
е сть
ложка
дегт ю
или
яду,
кот орую
сл еду ет
влить
в
ме дов ую
бо чку
буржуазного
са-
С емен ова
Светлана
Григорьевна
—
литературовед,
философ.
Родилась
в
Чите,
окончи­
ла
романо-германское
отделение
филологического
факультета
МГУ
и
а с пиран туру
Ли тер а­
турного
института
им.
А.
М.
Горького.
Док тор
филологических
нау к,
главный
научный
со­
трудник
ИМЛИ
РА Н,
автор
многочисленных
статей
по
русской
и
западной
лит ерату ре
и
фил осо фии,
к ниг
«Валентин Распутин» (1987), «Преодоление трагедии.
Вечные
во пр осы
в
л ите рату р е» (1989), «Николай Федоров.
Творчество
жи зни» (1990), «Тайны Царствия Небес­
ного»(1994).


184
СВЕТЛАНА
СЕМЕНОВА
моупоения
жизнью», —
задача,
поставленная
себе
новой
литературой,
совпа­
дает
здесь
с
отправным
моментом
экзистенциальной
нравственной
мысли,
с
те м,
что
она
называет
про буж д ени ем:
выр ва ть
человека
из
существования
в
man
(нем.:
безличное
м ес т о имени е), из того отрегулированного автоматизма,
в
ко­
тором
он
осуществляет
свой
проторенный
социальный
у дел,
из
самодоволь­
ства
по ложен ием
и
успехом,
своей
общественной
ролью,
открыть
ему
истин­
ное
б ыт ие , «бытие-к -смер ти », пропитанное тоской и отчаянием конечности.
Мо ло дым
эмигрантским
писателям
это
было
сделать
не
так
уж
труд но
—
«самоупоение»
им
не
гр оз ило,
н алаж енн ый
общественный
автоматизм
тоже:
ноч и
в
м о нпарн асск их
кафе,
часто
за
единственной
чашкой
ко фе
и
разговора­
ми
«русских мальчиков», днем
—
сон,
добывание
денег,
черная
ра бот а,
пис а­
ние
с тихов ,
дневников,
прозы,
опредмечивание
т ого,
что
в
экзистенциальной
чистоте
должно
было
бы
остаться
в
мигах
жизни,
внутри
себ я,
р ассеять ся
в
воздухе...
К
том у
же
бол ее
устроившиеся
«старшие»
со
своими
заслугами,
им е­
нами,
идеальной
жизнью
в
идеально
прекрасной
п рошло й
России,
со
своими
газетами,
жур на ла ми,
объединениями
не
особенно
спеш ил и
брать
в
рус скую
ли тера туру
это
странное,
асоциальное,
декадентское,
чуждое
племя.
И
оно
от­
вечало
своим
вызо в о м: «Нужно ли стремиться „во йт и”
в
литературу,
не
нужно
ли
скорее
желать
из
лите ра туры
„выйти”?» (Поплавский).
Куда
же
выходить?
Выходили
и
в
ус тную ,
эфемер ную
кафейную
культуру,
в
импровизации
и
споры,
в
мгновенно
вспыхивающий
словесный
образ
и
мысль,
обращенные
к
«ты», к собеседнику,
к
кругу
друзей
или
оппонентов,
и
в
такие
экзистенциаль­
ные
документы,
фиксирующие
«факты духовной жизни», как « ч аст но е
письмо,
дневник
и
психоаналитическая
ст е но гр амм а» (Поплавский).
Стиснутые
снару­
жи,
выходили
вовнутрь
—
и
тогда
одним
из
общи х
слов,
почти
терминов,
станов илось
слов о
«путешествие», но чаще всего как путешествие,
так
сказать,
по
вертикали,
в
самого
себя .
При
это м
«я»
их
«субъективной,
дневниковой
ли­
те р ату р ы» (Поплавский), даже когда речь идет о повести и романе,
ро ется
в
таких
глубинах,
фиксирует
так ие
физиологические,
странные,
шокирующие
пласты
своего
бытия,
как ие
оставляла
за
бортом
лит ерат ура
старш их .
Надо
учи­
тывать
и
мощную
западную
прививку,
которую
получили
име нно
молодые
эмигрантские
писатели
(прустовских и джойсовских уроков «п отока
сознания»,
эстетики
«проклятых поэтов», сюрреалистического автоматического письма,
фрейдизма
и
фено мен ол ог ии), и разрушали они традиционную « ст ыдл иво ст ь»
русской
литературы,
как
выражался
тот
же
Поплавский,
впол не
сознательно.
В
своей
экзистенциальной
искренности,
мужестве
видеть
и
знать
выходили
к
безобразным,
страшным,
кричаще-трагическим
сторонам
жизни,
не
жел ая
камуфлировать
их,
осенять
эс тетиче ски
надушенным
опахалом,
не
приемля
меры,
пристойности,
кот орых
относительно
держалась
кл ассическ ая
литерату­
ра,
—
выставляя
физиологию
болезни,
умирания,
жизни
тела
в
ее
низовых,
дурно
па хну щих
разрезах.
И
Шм еле в,
и
За йце в,
и
Бунин
видят
в
ми ре
то,
что
остается
в
нем
как
тварная,
божественная
основа,
то,
что
называется
«мир Бо­
жий», —
да,
эта
основа
искажена,
но
есть,
именно
ее
проблески,
искры
Бо­
жьего
творения
ловят
и
передают
они
сквозь
все
уродства
и
деформации
па д­
шего
мира.
Экзистенциальные
писатели
особенно
наст аив аю т
на
оборотной
стороне,
изнанке
бытия,
болезненно-маниакально
внедряются
в
нее .
Не
за бу­
дем,
что
экз истенц иал ь но е
сознание
заостряется
как
раз
в
состоянии
неверия
и
богооставленности,
сто я
на
сильнейшем
переживании
смерти,
обессмыслива­
ющей
бытие,
да
раз ве
что
на
достойном
стоическом
противостоянии
аб сурд у.
Ит ак,
выходили
из
социальности
в
метафизику,
чаще
всего
темную
и
без­
надежную,
обнажавшую
изн ан ку
жиз ни
и
ее
тра гиз м
(Г.
Иванов,
Газданов), но
и
ча ющую
радикального
преображения
естества
(в религиозной ветви,
у
По­
плавского
и
В.
Яновс к ого ).
Выходили
в
отчаяние
и
погибель
как
л озунг ,
в
жизнь
«не в истории,
а
в
эсхатологии», в «апокалипсическое
искусство» (По­
пла вс к ий).
По
последнему
счету
и
расчету
ид ет
ра згов ор,
звучит
предельно
па­
тет ич еская ,
религиозная
н ота
«Горе смеющимся!» —
раз
нет
удач и,
срединно­
го
устройства,
то
и
надо
в
своей
нищете,
неустроенности,
уни женно ст и
уви­


ДВА
ПОЛЮСА
РУССКОГО
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО
СОЗНАНИЯ
185
дет ь
острый
истинный
рельеф
условий
человеческого
существования.
И
тог да
отбрасывалось
традиционное
д ела ние
худо же ств ен ной
вещи:
не
писа­
ли,
не
мастерили,
как
полагается,
а
как
кричалось
и
стоналось.
Выходили
и
в
эпатирующее
отрицание
красоты
искусства
и
чистенькой,
благополучной
ду­
ховной
жизни
ра ди
инд ивид уа ль ной
жизни,
ее
спасен ия
(Г.
И вано в,
Поплав­
ски й).
Как
и,
напротив,
в
эстетическое
заклинание
ха оса,
бездн,
бессмыслицы
и
трагедии
(случай Набокова) .
Так
чт о,
используя
выражение
уже
современной
нам
критики,
о пр е деляв­
шей
во
многом
родственное
явление,
в
эмиграции
возникла
своего
род а
«дру ­
гая
л ите р ат ур а », отталкивавшаяся от старшей,
магистральной
ветви
русской
ли те рат уры.
Ге оргий
Иванов
и
Вл адим ир
Набоков
(тогда еще,
в
свой
русский
период,
—
Сир ин)
не
просто
вершинные
художественные
явления
экзистенци­
ального
сознания,
они
выражают
два
его
различных
модуса,
ес ли
не
сказать
—
полюса
(может быть,
и
отсюда
взаимное
литературное
раздражение
пис ат е­
лей).
В
«Распаде атома»
Георгий
Иванов
я вил
черную,
д иссо нансну ю,
бе зо­
глядно
безобразную,
не прим иримую
р еак цию
на
сме рт ный,
абсурдный,
обезбоженный
ми р,
тогда
как
Сирин
—
скорее
терапевтически-утишающую,
уча щую
жить
в
таком
мире,
бе ско не чно
глядеть
на
неисчерпаемую,
щед­
рую
его
явленность,
его
ли цо
и,
ком у
дано ,
запечатлевать
его
—
в
су­
ществах,
мигах,
пол оже ния х
—
в
нетленном
пространстве
идеально
существу­
ющей
прекрасной
художественной
вещи.
«Распад атома»
Георгия
Ив ано ва
Эта
небольшая
прозаическая
в ещь
поэта,
над
которой
он,
по
св ид етел ь­
ств у
Ирины
Одоевцевой,
очень
тщательно
ра бота л
и
кот орую
сам
вы соко
це­
нил,
явила
в
поэтическом,
метафизическом
сгущении,
пожалуй,
к винтэс се н­
цию
экзистенциального
сознания.
Первым
это
отметил
Ро ман
Г уль,
д руг
Г.
Иванова.
«Георгий Иванов
—
сейчас
единственный
в
на шей
литературе
—
русский
экзистенциалист».
При
этом
критик
относит
Г.
И вано ва
не
столько
к
религиозно-экзистенциальной
традиции
Кьеркегора,
сколько
к
новейшему
французскому
экзистенциализму,
который,
кстати,
пол уч ил
в
иссл едо ват ель ­
ской
литературе
название
«атеистического»: «Это ближе всего соседствует со
взглядами
Са рт ра,
с
взг ляд ом
на
мир
как
на
ба н альную
„черную дыру”
и
пло с кую
авантюру,
которой
отказано
во
всем,
кроме
удовлетворения
прим и­
тивных
человеческих
чувствований».
Впрочем,
сразу
же
усом ни мся
в
таком
разм аш ис том
и
упрощенном
определении
мироощущения
как
Сар тр а,
так
и
Иванова.
Интересно,
что
«Распад атома»
появился
буквально
в
один, 1938-й,
год
с
«Тошнотой»
тог о
же
Сартра.
Г овори ть
о
прямом
влиянии
в ряд
ли
прихо­
дится:
Г еорги й
Иванов
завершил
свою
«поэму в прозе» (определение В .
Хода­
севича)
еще
в
конце
февраля
1937 года,
и
тем
не
менее
переклички
обеих
ве­
щей
русского
и
французского
а в торов
очевидны
—
эффект
близкой
мировоз­
зр ен ческ ой
наводки
глаза!
Прежде
всего
и
«я» «Распада
ат о м а», и дневниковое « я»
Рокантена
из
«Тошноты»
—
геро и
воистину
экзистенциальные,
открывшие
для
себ я
ощуще­
ние
своего
существования
как
такового,
герои,
пробудившиеся
от
механически-
будничной
сп ячки
жизни,
обретшие
ка ко е-то
пронзительное,
ст раш ное
зрение
истины
смертного,
случайного,
а бс урдн ого
бытия.
Это
геро и
предельно
од и­
нокие,
в ыш едшие
на
«мировой рекорд одиночества» (Г.
И ван ов), лишенные
общественного
положения,
дела,
друзей,
семьи,
вперенные
в
какие- т о
п ре­
дельные,
метафизические,
час то
неприглядные
открытия-откровения,
раз­
мышления,
фантазии...
Более
того,
они
сразу
же
противопоставляют
себя
тем
«другим», «подле­
ц ам », по терминологии Сартра,
что
так
важно,
серьезно,
самоуверенно
разыг­
рывают
сво ю
общественную
и
жизненную
роль .
«Я»
Иванова
чувствует
все­
проникающий
запах
«сладковатого тлена», исходящий от мира в его уродстве,
«страшную скорость тьмы», в которую уносится все вперемешку,
Рокантен
от­


186
СВЕТЛАНА
СЕМЕНОВА
крывает
бытие
как
бесформенную
магму,
ки шащи й
хаос,
—
а
те , «с представи­
тельной
наружностью» (Г.
Иванов), с «нечистой
с ове стью » (Сартр), ступают
по
тонкой,
готовой
в
любой
моме нт
провалиться
коре ,
покрывающей
эт от
ха ос,
сам он адея нно
полагая,
что
под
ним и
плотный,
надежный
грунт.
Мо жно
даже
гов ори ть
о
каком-то
особом
задании,
сар к асти ческ и-жел чн ом
вызове,
а
по
сути
чуть
ли
не
проповедническом
пафосе,
с
к оторы м
Г.
Иванов
тр ясет
своего
читателя,
бь ет
его
по
пс их ике
жуткими
картинами
и
фантазия­
ми,
выворачивающими
из нанк у
бытия,
ту,
что
не
видят
и
не
хотя т
видеть
все
эти
«обыкновенные человечки», безнадежно спящие механически-б у д нич ным
сном
своей
з авед енно й,
оправданной
жиз ни.
Это
рож да ет
определенную
шок и рующу ю
эстетику,
для
к оторой
«все среднее,
классическое,
умиротворен­
ное
нем ыслим о,
не воз м ож но», ее мы встретим у многих писателей экзистен­
циальной
о риен тац ии.
Они
как
бы
хот ят
внедрить
объемную
истину
природ­
но-смертного
бытия,
вырвать
из
ги пноз а
только
л ицево й
его
стороны,
там,
где
радость,
цветение,
красота,
и
обнажить
за
ней
неотъемлемую
уродливую
тене­
вую
сторону
—
и
тог да
у
тог о
же
Г.
И вано ва
непр ер ывны м
потоком
идут:
от­
бросы,
п омойк и,
пл евк и,
вы чесанн ые
в олосы ,
разлагающиеся
до хлые
крысы,
трупы,
гниение,
во нь,
распад,
некрофилия,
садизм...
Ге роя
«Распада атома»
преследует
мысль
о
смертности
в сего
и
вс я:
глядя
на
людей
в
кафе,
он
думает,
что
каждый
неизбежно,
кто
первый,
кто
по след ­
ний,
умрет
«в свой точный,
определенный
до
секунды
с рок»; сладковатое ды­
хание
разложения
чувствуется
им
как
постоянный
вку с
во
рт у,
как
всеоп ред е-
л яющее
ощущение
бытия.
Конечно,
м ожно
списат ь
—
и
сколько
раз
списывали!
—
та кое
ка тастр о­
фическое
жиз нео щ ущ ение
на
исторические
ра зл омы
века:
прежде
в сего
миро­
вую
во йну
и
ре в олюци ю.
Как
будто
желая
ответить
та ким
анали ти к ам,
ге рой
Г.
И вано ва
ра зм ы шля ет: «Я думаю о войне.
О
том ,
что
она
—
ускоренная,
как
в
кинематографе,
сгущенная
в
э кстр акт
ж из нь».
Для
Г.
И вано ва
нет
принци­
пиальной
раз ни цы
между
сос тоя ни ем
м ира
и
войны,
статус
мира,
его
за ко­
ны
—
од ни,
в езде
б орьба
и
сме рть,
война
лишь
разяще
их
демонстрирует,
уплотняя
ужасы
обычной
жиз ни.
Такой
вот
вполне
обычный
ужас
наст иг
и
ге роя.
В ыяс няется,
каков
был
по следний
толчок
к
его
пробуждению,
—
герой
прошел
через
свой
шок ,
свою
пограничную
ситуацию:
он
только
что
навеки
потерял
ее,
свою
люб им ую,
ту,
в
которой
для
не го
«сосредоточилась вся прелесть мира».
Как
Ка ли гуле
в
одноименной
пьесе
Ка мю
(опять-т ак и
вчерне
1938-й), от­
чаяние
и
аб сурд
открываются
здесь
после
смерти
невесты.
И
как
у
француз­
ского
писателя
потрясение
от
мгновенно
воцарившейся
оскорбительной
невоз­
можности
уже
никогда
б ольше
не
видеть
ее,
не
чувствовать,
не
б ыть
вместе
и
жгуче
вспыхнувшая
тоска
и
страх
смерти
обернулись
парадоксальной
зл о дей­
ско-карательной
р еакци ей
(раз смерть царит в мире,
то
я
сам
выбираю
с ебя
носителем
см ер ти,
ото жд еств ляюсь
с
нею,
оборачиваю
своей
рукой
про ­
тив
других
—
просто
так,
по
своей
п рихоти
и
фантазии), так и в мире «Распада
атома»
звучит
эт от
сад ич еск ий
скрежет
и
зловещий
шепоток.
То
они
слыш ны
ли шь
в
желчном
озлоблении
против
тех
блаженных
слепцов,
верящих
«в слова
и
смысл,
мечтателей,
детей,
незаслуженных
баловней
судьбы», против «благо­
пол учных
старичков», которых, «по-моему,
с ледуе т
ун ич тож ать», в яростном
сарк аз ме
насчет
«заветного русского типа,
рыцаря
славного
ордена
инт ел лиг ен­
ции,
по дле ца
с
болезненно
развитым
чувством
отв е тств е нн ост и», вообще насчет
русского
«зыблющегося...
онанирующего
с оз на ния », «вечно кружащего вокруг
невозможного».
То
они
разрастаются
в
целую
черно-феерическую
петербург­
с кую
фантазию,
вложенную
в
со зн ание
Акакия
Акакиевича.
В
э той
посвященной
«маленькому человеку»
части
музыкально-поэтиче­
ск ой
фуги,
каковой
является
«Распад атома», обнажается смысл самого ее на ­
з вани я.
Ак акий
Акакиевич
ходит
в
департамент,
переписывает
каллиграфиче­
ск им
почерком
каз енн ые
бумаги,
об еда ет,
спит,
собирает
деньги
на
заветную
шинель
—
в едет
зав еден ну ю
жизнь,
ту
самую,
уже
известную
нам,
ж изнь
в


ДВА
ПОЛЮСА
РУССКОГО
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО
СОЗНАНИЯ
187
man.
Ат ом
его
ду ши,
его
личности
нер а з личимо
ма л,
не видим,
спит.
«Но внут ­
ри,
под
непроницаемым
ядром
одиночества,
бесконечно
нел епая
сложность,
страшная
взрывчатая
сила,
тайные
мечты,
едкие,
как
серная
ки слот а».
И
вот
возникает
главная
тема,
пунк т ик
а вт орского
интер еса:
а
ч т о , «если пошевелить
его,
зацепить,
расщепить»
самое
эк з ист енц иальн ое
ядро
личности,
про би ть
за­
щитную
ко ру,
ру т инные
с лои
и
выйти
к
сути?
И
тогд а
материализуется
мерещившаяся
в
п одп олье
души
греза,
до
галлю­
цинаторной
четкости
возникает
вид е ние
генеральской
дочки,
П сихеи,
и
—
о
ч удо,
о
сказочный
по вор от
«чердачного канцелярского мифа» («Он был титу ­
лярны й
советник,
она
—
генеральская
д очь») —
она,
ангельчик,
приходит
к
нему
са ма
на
ч ерд а к, «поднимает кисейный подол,
раздвигает
голы е
атласис­
тые
кол е нк и», чтобы он мог «в с ласть,
вдребезги,
вдребезги
натешиться
ей» .
Какая
невозможная
д ист анция
преодолена,
какое
с лад кое
безумие
вот
тут ,
под
руками!
Но,
ок аз ывает ся,
не
этот
блаженный
плод
воспаленного,
ман иа ка ль­
ного
воображения
—
«самое дно»
ду ш и, «высшая точка,
конец,
предел», —
еще
глубже
ковырнуть,
еще
тоньше
расщепить
—
и
что
же
я вит ся,
ка­
кая
«кровная стыдная суть»? А не хотите вот такой вопросик: «Ты скажи,
сквозь
невин ност ь
и
ро з овую
вод у,
чем
твои
белые
ножки
пахнут,
Псих ея?
В
самой
сути
вещей
чем
они
пахнут,
ответь?
Тем
же,
что
мои ,
ангельчик,
тем
же,
что
мо и,
голубка.
Не
обманешь,
нет!
...Значит,
нет
между
на ми
ни
в
чем
разницы
и
гнушаться
тебе
мно ю
нечего;
я
твои
барские
ножки
целовал,
я
душу
отдал
за
ни х,
так
и
ты
нагнись,
носочки
мои
протухлые
поцелуй.
...Ч то
же
мне
делать
теперь
с
тобой,
Пс и хея?
Убить
тебя?»
Сор ви
все
внешние
покровы,
смой
наносные
внешние
с лои:
сословные,
наученные,
гигиенические,
—
и
будет
у
всех
одн о:
смертная,
душная
плоть!
Так
через
п ров оц и рующую,
агрессивную
садистскую
грезу
вылезает
фиксация
на
главном
для
экзистенциального
со знан ия
—
на
смерти.
А
связь
и
обрати­
мость
Танатоса
и
Эроса
уже
была
прослежена
Фрейдом:
в
глубине
садических
наклонностей
лежит
пе рв ичный
по зыв
к
смерти
и
страх
ее,
однако
под
вли я­
нием
сек суал ьно го
электричества
отклоненный,
сдвинутый
на
д ругого
и
тем
уводящий
его
носителя
от
саморазрушения.
Шокирующая
э стети ка
экзистенциального
сознания
живет
в
пос тоянн ой
резкой
перебивке
пла нов,
высоких
и
самых
ни зк их:
это
и
же л ание
чистоты
и
любви,
тоска
по
умершей,
мысли
о
Боге
—
и
тут
же
самые
циничные,
уродли­
вые
детали,
к асаю щ иеся
мира
и
человека
в
его
низменной,
проклятой
изнан­
ке.
Само
перечисление
того,
о
чем
думает
герой,
строится
на
контрастах,
пе­
ремешивающих
«бесчеловечную мировую прелесть и одушевленное мировое
уро дс т во»: «О фиалочках на Мадлен,
булках,
мокнущих
в
пи сс уара х,
подрост­
ках,
идущих
на
первое
п рич аст ие,
каштанах,
распространении
триппера,
се­
ребряном
холод ке
аве
М ари я».
По эт
балансирует
между
ве чными
интонация­
ми
элегического
стенания,
безнадежной
грусти
и
циничным
скрежетом
«миро­
в ого
ур од с тв а», нераздельно сцепляя их буквально в каждом пассаже.
Грустная
красота
улетающего
мгновенья
тут
же
разбивается
картинкой
старика
в
лохмо­
тьях,
подкарауливающего
разбухший
от
м очи
кусок
хле ба
у
в хода
в
писсуар.
А
«закаты,
тысячи
зак ат ов»
не пре ме нно
сод ерж ат
в
своем
перечислении
«закат
в
мертвецкой,
в
о пе ра ционно й», над солдатским лагерным нужником,
где
«по­
спешно
онанирует»
розовый
новобранец,
не
успевающий
«вообразить остав­
ленную
в
деревне
невест у», —
пушечное
мяс о,
ко торо е
вот-вот
поглотят
чел ю­
сти
войны.
Ч ерн ая,
физиологически-хлещущая
поэзия
обр ушив а ется
на
чи тат еля.
Еще
вчера
была
невест а,
сего д ня
ее
нет,
и
нет
нигде,
—
и
за
декорацией
мира
с
«великолепным занавесом»
обнаружился
ха ос
и
абсурд,
представленный
в
о ст­
ром ,
и зде в ательск ом
фокусе...
помойного
ведра:
окурки,
ватк а, «которой в
последний
раз
подмылась
не вес та», дохлая крыса,
обрывки
нед авно
еще
све ­
жей
газеты,
в
к отору ю
она
завернута,
—
и
все
это,
вчера
еще
удовольствие,
жизнь,
новости,
теперь
н есет ся
«со страшной скоростью тьмы»
в
уничтоже­
ни е,
в
пустоту...


188
СВЕТЛАНА
СЕМЕНОВА
И
тут
же
на
пределах
спокойной
жу ти
сцена
«совокупления с мертвой де­
вочкой».
И
апофеозом
этого
диссонансного,
режущего
ухо
и
нервы
мотива
становится
как
бы
образ
сознания
г ероя,
в
к оторы й
ввернуты
все
безобразные,
болезнетворные,
смертоносные
нач ала
жиз ни: «Я в лесу.
Страшный,
сказоч­
ный,
снежный
пейзаж
ничего
не
понимающей,
взволнованной,
обреченной
души .
Ба нки
с
раковыми
опухолями:
кишечник,
печень,
горло,
матка,
грудь.
Бледные
выкидыши
в
зеленоватом
спирту.
...Рвота,
мокрота,
п ах учая
слизь,
проползающая
по
кишкам.
П ад аль.
Ч ело вечес кая
п адаль ».
Такой
кунсткаме­
рой
урод ст ва,
бо ле зни,
разложения
предстает
его
прозревшая,
как
ему
кажет­
ся,
глубинную
истину
мира
ду ша.
Ду ша
о тдых ает
на
миг
от
эт ой
жути
и
укрепляется
не
на
христианском
ак­
тивном
отношении
к
язвам
и
проказе
мира,
не
на
чаянии
п рео до ления
при ­
родно-смертного,
падшего
типа
бытия,
а
на
лед яно м
арктическом
пейзаже,
где
жизнь
заморожена,
как
в
расцвете
и
благоухании,
так
и
в
упадке,
разложении:
«Рождество на Северном полюсе.
Сиянье
и
снег.
Чист ейш ий
саван
зимы,
за­
мет ающе й
жи зн ь».
От
жиз ни
как
утро бн ого
г ние ния
выход
зде сь
только
в
без­
жизненную
анестезию
холода.
Интересно,
что
Сартр
в
«Тошноте»
вы зы вал
в
чи тате ле
отвр а щение
от
квашни
существования,
от
чистой
телесности
и
вещности
так ими
же
средства­
ми
черно-поэтической,
суггестивной
выразительности.
В
пространных
мет а­
физ ич ески х
этюдах
«ужасного экстаза»
откровение
Рокантену
мира
вещей
как
таковых
описывается
в
отталкивающих
качествах
липкости,
бесформенности:
«тягучая личинка», «мерзкий мармелад», «отвратительное повидло», «растяги ­
вающееся
т ест о», «мягкое,
толстое,
липкое
и
расквашенное,
как
в арен ье».
Тошнота
—
это
такое
липкое
сознание
человека,
которое
не
отделяет
себя
от
вещного
мира,
от
те ла,
застревает
в
нем,
как
му ха
в
меду.
И
французский
пи­
сатель
противопоставляет
этой
липкости,
бесформенности,
вл а жной
теплоте,
нечистой
смеси
существования
такие
же,
как
у
Ива нов а,
б езж из ненные
кач е­
ства
холодного,
твердого,
минерального,
стерильного.
Еще
за
столетие
до
«Распада атома»
французский
«жестокий»
романтизм
яв ил
неистовую
подростковую
р еакц ию
на
«открытие», что Бога нет,
неб еса
пусты,
нет
бессмертия,
торжествует
смерть,
сгн и ешь
—
и
ск елет ик
рассыпется.
Ци ни зм,
проклятия,
попирание
в сего
св ято го
и
глум лени е
над
человеческим
телом:
раз
оно
без
искры
вечной
души,
то,
значит,
только
гнусь
и
падаль
—
искромсать
его,
разворошить,
забраться
во
внутренности
и
наплевать
туда!
(К примеру, «Шампавер.
Безнравственные
ра ссказы»
П е трюса
Бореля,
а
по зд­
нее
«Песни Мальдорора»
Лотреамона.)
Сме рте льна я
оби да
на
м ир,
пок инут ый
божественным
спасением,
разрешалась
в
отроческий,
циничный,
хулиганский
бунт.
В
экзистенциализме
романтический
бу нт
теряет
св ою
подростковую
не*
истовость,
становится
более
взрослым.
Человек
призывается
к
сп окой н ому,
г ордом у
вызову
по
отношению
к
абсу р дно му
мир у,
сохранению
своего
безн а­
де жно го
достоинства
(позиция,
близкая
Г аздано ву
и
в
какой-то
м ере
На боко ­
ву
и
По пла вс к ому).
Но
есл и
ут ра че нный
божественный
це нтр
мир а
обретается
Са рт ром
в
«Тошноте»
еще
достаточно
традиционно
—
во
вселенной
художественного
пр ои зв едени я,
созданной
вольным
дерзновением
творца
(так будет и у Набо­
кова), то Г.
Иванов
как
бы
уже
перерос
такое
эстетическое
оправдание
бытия.
В
бесформенном
аб сурдн ом
ха осе
существования
художественные
тв ор ения
(в
романе
Сартра
это
джазовая
мелод и я,
хотя
сам
Рок ант ен
в
перспективе
своего
«спасения»
видит
для
себя
создание
чистой,
пр ек ра сно-нер еаль но й
прозы)
об­
разуют
небольшие
ост ров ки
совершенства
—
мир
стр ог о сти,
красоты,
внут ре н­
ней
необходимости,
знаменующий
победу
свободного
воображения,
че л ове­
ческого
сознания
над
инертностью
и
н елепо сть ю
материально-телесного
су­
ществования.
Г.
Иванов,
напротив,
ве дет
язвительный
диалог
с
художниками,
творцами,
эстетами
из
той
«чувствительно -б е с се рде ч ной,
да льн озорк о-бли зо ­
рукой...
по р о ды», которые верят,
что
«дело сделано,
все
спасено,
бессмыслица


ДВА
ПОЛЮСА
РУССКОГО
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО
СОЗНАНИЯ
189
жиз ни,
тщета
страданья,
одиночество,
мука,
липкий
тошнотворный
страх
—
преображены
гармонией
иск ус ств а».
Русский
поэт
подхватывает
здесь
великую
заботу
и
мук у
отечествен­
ной
культуры
в
ее
ключевых
творцах
—
Г оголе ,
Толстом,
Федорове,
Вл.
Со­
ловьеве
с
их
о тказо м
признать
иск усство
высшей
ценностью,
с
их
пафосом
спасе ния
самой
жизни,
каждой
живущей
личности,
а
не
оправдания
их
лишь
художественно-прекрасным
о стан ов ленным
моментом,
к ри сталло м
об обще н­
ного,
типового
образа.
«Блажен знаток,
—
иронизирует
автор
„Распада ато­
ма ”,
—
перед
картиной
Рембрандта,
свято
убежденный,
что
игра
тен ей
и
света
на
л ице
старухи
—
мир ов ое
торж ест во ,
перед
кот оры м
сама
старуха
ничтоже­
ство,
пылинка,
ноль».
И
тут
же
страстно,
фо рс иро ванно
выражает
свою
поз и­
ц ию : «С чем останемся мы?
С
уверенностью,
что
старуха
бесконечно
важней
Рембрандта.
С
недоумением,
что
нам
с
эт ой
старухой
делать.
С
мучительным
жел ани ем
ее
спасти
и
утешить.
С
я сным
сознанием,
что
никого
спасти
и
ни­
чем
утешить
не льз я».
Кстати,
поздняя
поэзия
самого
Ге орги я
Иванова,
о со­
бенно
его
«Посмертный дневник», —
это
уникальный
экзистенциальный
поэтический
документ
умирающего
человека,
где
о
себе
—
как
об
эт ой
един­
ств енно й,
бесценной
рембрандтовской
старухе.
Ит ак,
очередной
бу нт
прот ив
са модов ол ьн ой
пошлости
и
банальности
ху­
дожества, «лжи искусства», против «утешения
вымышленной
кра с отой », «слез
над
вымышленной
судьбой»
идет
из
глубоко
экзистенциального
переж ивания
ценности
ка жд ого
живущего
и
погибающего
человека
как
«избранного,
един­
ственного,
не пов т орим ого», из переживания каждого «т р епе щу щег о
улетающе­
го
мгновения
мо ей
н еп овтори мой
жиз ни» .
И
все
же
—
не
устает
повторять
св ою
безнадежную
мудрость
поэт
—
этот
бесценный
и
мучительно
сло жны й
чело в ек
мож ет
открыть
только
о дн о : «черную дыру своего одиночества».
И
тог да
рож дае тся
особое
пронзительно-трагическое
чувство
солидарности
со
всеми,
все
—
равны,
все
—
у ник а ль ны, «все отвратительны,
все
несчастны», и
при
этом
ничто
изменить
нель зя
в
эт ой
пустыне
непонимания
и
от­
чаяни я.
От чая ние
в
спасении
и
рож дае т
такой
наглухо
запечатанный
кру г
аб­
сурд а: «Ребенок зачат .
Зач ем
нуже н
ребенок?
Бе ссм ер тия
нет.
Не
может
не
бы ть
бессмертья.
Зачем
мне
нуж но
бессмертье,
есл и
я
так
одинок?»
Ес ли
и
возможно
какое-то
иск у сств о,
то
лишь
ввинчивающееся
острым
штопором
сквозь
«мировое уродство», дисгармонию,
грязь ,
ст раш ную
правду
бытия,
д вижу ще е с я , «как акробат по канату,
по
неприглядной,
р аст репанно й,
противоречивой
стенограмме
жи зн и ». «Распад
атома»
и
е сть
такая
«стенограм­
ма»
мучительного
сознания
героя:
он
находится
как
бы
в
сам ом
эпице нтр е
взрыва
классической,
сбалансированной
вселенной,
внутренней
и
внеш ней,
на
остр ых,
больно
раня щ их
обломках
ее,
дойдя
до
кр айнег о
упор а
одиночества,
метафизического
отчаяния
и
вот
уже
р аск ачив аясь
на
последней
тонкой
пау­
тин ке,
отделяющей
его
от
добровольно
выбираемого
конца.
По сле дняя
точка
и
се кун да
п еред
п ере ходом
грани
в
не б ытие
вспыхивает
для
не го
вс ей
сосредоточенной
«сутью жизни».
В
чем
же
она?
Читатель
может
ждать
какого-то
приличествующего
финального
прозрения,
примиряющего
или
хотя
бы
намекающего
на
надежду...
Но
н ет,
как
суть
бытия
несется
на
це­
лую
страницу
впер ем ешк у
в сякая
всяч ин а
жизни,
очередной
фен о мен о логи­
ческий
реестр
этого
мир а
в
его
неизбывных
режущих
контрастах: «Спираль
была
закинута
гл убок о
в
вечность.
По
ней
п ролет ало
все:
окурки,
закаты,
бе с­
смертные
стихи,
обстриженные
ногти,
грязь
из-под
эти х
ногтей.
Мировые
иде и,
кровь,
пролитая
за
них ,
кр овь
убийства
и
совокупления,
геморроидаль­
ная
кровь,
кровь
из
гнойных
язв .
Черемуха,
зв ез ды,
невинность,
фано вые
тру­
бы,
рак о вые
опухоли,
заповеди
блаженства,
ир ония ,
ал ьп ийск ий
снег...»
Все
это
«мировое уродство», казалось бы вот - вот
сейчас
напоследок
пр о­
несясь
в
меркнущем
сознании
самоубийцы,
должно
п ога сн уть,
уст упи в
в
за­
гробном
измерении
бытия
место
чему-то
новому
—
«смыслу жизни,
Богу...».
Еще
раз
нет
—
окончательно
отв ерга ет
поэ т
эту
последнюю
зацепку:
для
нег о
остается
только
одно
высшее
—
«дорогое,
бессердечное,
навсегда
потерянное


190
СВЕТЛАНА
СЕМЕНОВА
т вое
ли ц о», больше нет и не будет ничего,
разве
что
абсу рд
и
кошмар
уродли­
в ого
бытия
с толь
тотальны,
что
из
них ,
о
ужас,
даже
с толь
радикальным
жес­
том
не
вырвешься
в
ничто,
в
«полную тишину,
абсо л ютн ую
ночь».
Как
ё рни­
ч ески
в
предсмертной
з аписк е
«ногоуважаемому господину комиссару»
пишет
наш
ге рой , «сам частица мирового уродства»: «Я хотел бы прибавить еще,
пе­
рефразируя
слова
новобрачного
Т олс того: „Это было так бессмысленно,
что
не
может
кончиться
со
с мерт ью”».
Таков
страшный
онтологический
итог,
выраженный
Георгием
Ивановым
с
раздирающей
б олью,
черной
ир он ией,
на
таких
эстетических
п ред елах,
кото­
рых
еще
не
знала
большая
русская
литература.
«Продленный призрак бытия...»
«Я думаю,
ты
будешь
таким
писателем,
какого
еще
не
бы ло,
и
Ро ссия
бу­
дет
пря мо
изнывать
по
тебе,
—
когда
слишком
поздно
сп охв атит ся.. .»
—
в
этом
пророчестве
Зины,
героини
«Дара» (ее прототип
—
явн о
жена
писат еля
Вера
Сл о ни м ), надо признаться,
все
сбылось
—
может
бы ть,
лишь
не
в
таком
восторженно-исключительном
градусе.
Да,
Набоков
—
писат ель ,
какого
еще
не
было
в
русской
литературе:
не
было
такого
необычного,
удивляющего
мира,
который
он
создал,
не
б ыло
такой
словесной
виртуозности,
стилисти­
ч ески
изощренной
техники,
не
бы ло,
на ко нец,
и
та к ого,
в
сравнении
с
совре­
мен н иками ,
бытования
тв ор ч еств а: «Набоков
—
единственный
из
рус ски х
ав­
торов
(как в России,
так
и
в
эм и гра ц и и), принадлежащий всему западному
миру
(или
—
ми ру
во об щ е), не России только» (Н .
Берберова).
И
уж
никуда
не
денешься:
немало
чи тат елей ,
писателей
и
критиков
им енно
здесь,
на
роди ­
не,
буквально
ударенных
его
творчеством,
очарованных,
изнывающих,
верных
в
признании
его
первым
е сли
не
во
вс ей
рус с кой
л итер ату ре
XX века,
то
уж
по
м еньш ей
мере
—
в
л и тера туре
рус с кой
эмиграции.
В
конце
20- х
—
30- е
годы,
тогд а
еще
известный
исключительно
под
п сев­
донимом
Сирин,
Набоков
взбудоражил
своими
р ом анами
и
рассказами
лите­
ратурный
мир
рус ск ого
за рубе жья ,
о
нем
за гов ори ли
как
о
надежде
и
чуть
ли
не
ед инст венно м
оправдании
эмигрантской
л и тера туры
(Г.
Газданов,
Н.
Бер­
б е ро ва ), но отношение к нему оставалось все же сложным:
бы ли
и
публичные
недруги
в роде
Ге орги я
Иванова,
пытавшиеся
уязвить
и
принизить
его
творче­
ство,
бы ли
и
дру зья
вроде
Хо дасев ич а,
видевшие
его
тем
не
менее
«по преиму­
ществу
художником
формы,
писательского
приема», были и те (большинство),
ч то,
отдавая
д ол жное
его
исключительному
таланту,
оригинальности
и
б л иста­
тельному
мастерству,
писали
о
«внутренней опустошенности»
автора
(Ю.
Те­
рап и ано), о том,
что
«душно,
странно
и
холо дн о
в
прозе
Сирина» (Г.
Адамо­
в ич).
И,
наконец,
может
быть,
сам ое
существенное,
что
не
могли
ему
п ро­
стить,
—
это,
в
бол ее
поздней
формулировке
3.
Ша х ов ск ой , «нарастающей на­
смешливой
надменности
по
отношению
к
читателю,
но
гл ав ное
—
его
нам еча­
ющейся
бездуховности».
Под
бездуховностью,
похоже,
по нима ло сь
прежде
вс его
его
яв ное
отталки­
вание
от
хри сти анс тва,
от
р елиг ии
вообще.
В
эмигрантской
среде,
к ото рая
усиленно
крепилась
в
сво ем
национальном
и
культурном
самоопределении
прежде
всего
православием,
такая,
как
у
Сир ина,
экзистенциально-обезбожен-
ная
установка
казалась
вызывающей
и
шок иру ющей .
Бунин,
под
первым
в пе­
чатлением
от
«Защиты Лужина»
эмоционально
воскликнувший: «Этотмаль­
чишка
выхватил
пистолет
и
одним
выстрелом
уложил
в сех
стариков,
в
том
числе
и
ме ня... »
—
позднее
назвал
его
«чудовищем».
На
деле
Набоков
20 — 30-х
годов
—
самый
глубокий
и
тонкий,
самый
та­
л антли вый
русский
писатель
экзистенциальной
ориентации
—
со
своей
мета-
фйз ико й
и
дух овнос тью ,
с воими
ч ет кими
нравственными
урока ми
(как бы он ни открещивался от этого и ни путал сознательно своего читателя),
однако
по
своему
со д ержан ию
не
укладывающимися
в
традиционные
пред­
ставления
об
этих
высоких
вещах.
Литература,
как
всегда,
опережает
воплоще­


ДВА
ПОЛЮСА
РУССКОГО
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО
СОЗНАНИЯ
191
ние
т ого
или
иного
эпохального
мироощущения,
которое
позднее
концептуа­
лизирует
философия,
—
так
было
и
с
экзистенциализмом,
хотя
в
Германии
он
раз вивал ся
уже
с
20-х
год ов.
Начать
раскручивать
мировоззренческий
и
эстетический
мир
Сир ина,
во з­
можно,
лучше
в сего
чер ез
два
его
небольших
романа
1930 и 1931 годов
—
«Со­
глядатай»
и
«Отчаяние» . « Со г ля дат ай»
—
роман
о
рождении
худ ожн ик а,
как
и
бо лее
поздний
«Дар»; но если в последнем восчувствие,
осознание
своего
дара
как
высшей
ценности,
обещание
огр омно го
художественного
мира,
уникаль­
ног о
и
бесценного,
дано
впол не
реалистически,
как
конкретный
экзистенци­
альный
выбор
героя
(за которым стоит сам автор,
дерзающий
строить
с ебя
не
просто
как
хорош е го
поэта,
а
как
ве лик ого
прозаика), то «Соглядатай»
—
вещь
концентрированно-символическая,
чуть
ли
не
притчевая.
Здесь
автор
(повествователь), русский эмигрант из Берлина,
пускает
себе
пу лю
в
сердце,
на
де ле
же
—
выясняется
—
убивает
се бя
одного,
ч тобы
в оз­
родиться
в
др угом,
убивает
се бя
как
просто
живущего
человека,
живущего
обыденно
и
пошло,
—
что
може т
быть
пошлее
его
зан яти й
гувернерством
и
любовной
св язи
с
по лне ньк ой
Матильдой,
точной
репликой
петербургской
портнихи,
находившейся
с
ним
когда-то
в
подобных
отношениях,
—
и
как
в ерх
пошлости,
которого
он
и
не
вынес,
его
изб иен ия
обманутым
мужем
на
гла зах
у
двух
учеников.
Дальнейший
сюжетный
ход
мотивируется
несколько
фантастически:
ок а з ал ос ь , «что после наступления смерти человеческая мысль
п род олж ает
жит ь
по
инерции».
И
эт от
«посмертный разбег...
мысли»
и
вообра­
жения
придумывает,
что
р анение
вовсе
не
смертельно,
и
ав тор
выходит
в
нов ую
жизнь,
в
некое
свое
ино бы тие
под
именем
См уров а,
но
вы ходи т
с
но­
вым
пониманием
себя,
своей
миссии,
нов ым
вы б ором
поведения
и
ре акц ии.
Еще
перед
самоубийством
произошло
его
экзистенциальное
пробуждение:
он
пон имает
«несуразность»
всяческих
предсмертных
жестов
вроде
записок
и
от­
дания
долгов,
ведь
«вместе с человеком истребляется и весь мир», «и вот то,
что
я
давно
п одозр ев ал,
—
бессмысленность
мир а,
—
стало
мне
очевидно.
Я
почувствовал
вд руг
невероятную
св обо ду,
—
вот
она-то
и
б ыла
знаком
бе с­
см ысл енно ст и».
П ов ество ват ель
тут
фо рмул ируе т
исходную
метафизическую
сво ю
позицию
буквально
так,
как
философ-экзистенциалист
ате ис тиче ской
ори ен та ции:
бе сс мысленн о сть
и
с вобода.
Во
втором
ро м ане, «Отчаяние», через своего героя Сирин позволяет себе
откровенные
вы ск азы вания
насчет
Т ого,
Кт о,
напротив,
всегда
придавал
миру
онтологическую
устойчивость
и
см ысл: «Небытие Божье доказывается просто.
Невозможно
допустить,
напр им ер,
что
некий
серьезный
С ый,
всемогущий
и
всему д ры й,
зан им ался
бы
так им
пустым
делом,
как
иг ра
в
чело в ечк и,
—
да
пр ито м,
—
и
это,
может
быть,
самое
несуразное,
—
ограничивая
свою
игру
по­
шлейшими
законами
механики,
химии,
математики,
—
и
никогда
—
заметьте,
никогда!
—
не
показывая
своего
лиц а. ..
Я
не
могу,
не
хо чу
в
Бога
верить
еще
и
потому,
что
с казка
о
нем
—
не
моя,
чужая,
всеобщая
ск азка
—
она
пропита­
на
неблаговонными
испарениями
миллионов
других
людских
ду ш,
повертев­
шихся
в
мире
и
лопнувших...»
Главное
в
этих
аргументах
—
на
уровне,
так
сказать,
экзистенциального
вкуса
—
идея
«не моя»
лично,
а
захватанная,
опошленная,
та кая
мне
«чужда и противна и совершенно не нужна» .
Как
ви­
дим,
отталкивание
тут
резкое,
неравнодушное,
с
се рдц ем
—
не
те пл,
а
го­
ряч
по -сво ему
автор.
Более
того,
тут
же
в ыясн яютс я
контуры
вполне
метафизического
бун та:
«Если я не хозяин своей жизни,
не
деспот
своего
бытия,
то
никакая
логика
и
ничьи
экстазы
не
р азуб едят
меня
в
невозможной
глупости
моего
положе­
н ия,
—
положения
раба
божьего,
—
да же
не
раба,
а
какой-то
спи ч ки,
кото рую
зря
зажигает
и
п отом
гас ит
любознательный
реб енок
—
гроза
своих
игрушек».
Итак ,
раз
я
не
при чина
самого
себ я
(causa sui), не располагаю своим бытием,
как
Бог,
то
все
мое
существование,
как
и
всех
остальных,
—
случайное
и
зряшное,
глуп ост ь
и
абсу р д.
Вслед
за
Богом
отрицается
и
отвергается
и
бе с­
см е рт ие , «это второе чудище».
Ни кто
так
пронзительно,
как
Сирин,
не
выра-


192
СВЕТЛАНА
СЕМЕНОВА
зил
страха
поддельного,
издевательского,
че рно го
бессмертия:
а
чт о,
если
и
на
том
свете
вам
представят
не
настоящих
люби м ых
родственников,
а
правдопо­
добную
фальшивку
«какого - ни бу дь
мелкого
демона-мистификатора».
Раз
здесь
такое
бессмысленное
б ытие
—
то
ли
жизнь,
то
ли
с он,
—
то
почему
и
там
не
бу дет
какого-нибудь
подвоха
и
каверзы
и
все
в аше
бессмертие
обе р­
нется
дурной
бесконечностью
мучительного
сомнения
перед
возможным
«гнусным фокусом».
В
рассказе
«Ultima Thule» художник Синеусов,
только
что
пот е рявший
жену ,
становится
свидетелем
поразительной
истории
с
его
знакомым
еще
по
юности,
когда-то
бедным
студентом,
но
волевым,
стойким,
талантливым,
ко­
торого
он
вновь
встретил
через
двадцать
ле т.
И
вот
этого
уже
по
видимости
впо лне
заурядного
человека,
хотя
и
с
удивительно
крепкими
нервами,
по
и ме­
ни
Адам
Ф а льтер,
неожиданно
в
гостинице
города,
где
он
был
по
делам,
впол­
не
спокойного
и
довольного,
после
обычного
гигиенического
посещения
из­
вестного
места
пр он зает
не кая
«сверхжизненная молния», посещает открове­
ни е,
раскрывшее
ему
«загадку мира» .
Ре акц ия
его
б ыла
ужасающей:
четверть
ч аса
он
кричал
нечеловеческим
г олос ом,
достигшим
«последнего предела
муки,
ужаса,
и зум ле н ия », и затем резко изменился:
из
н его
как
будто
«вынули
костяк», а с ним и душу;
х отя
ум
и
дух
в
нем
«удесятерились», деньги,
дела,
приличия,
сама
жиз нь
п оте ряли
для
не го
всякий
интерес.
Никому
не
ст ал
он
открывать
своей
тайны,
единственное
ис к люч ение
оказалось
роковым:
из вест ­
ный
итальянский
пс ихиа тр , «опытный сердцевед», сумел добиться
—
о чев ид­
но,
не
без
г ипно за
—
исчерпывающего
ответа
и
тут
же
был
сражен
разрывом
се рдц а.
На
все
вечные
вопросы
Синеусова
Ф альт еру
о
Боге ,
загробной
жизни
и
т.
д.
тот
лишь
изощренно-софистически
кружит
вокруг
да
около,
н амек ая,
что
ответы
лежат
в
каком-то
другом,
совсем
п ростом
и
«чудовищном»
для
«не­
счастной
человеческой
природы»
плане.
А
вдруг
—
до гадывае тся
обра зов ан ­
ный
читатель
—
там
что-нибудь
вроде
закопченной
бан ьки
с
пауками,
как
ме­
р ещ илась
вечность
Свидригайлову,
а
раз
так
с тра шно,
то,
может
б ыть,
эти
на­
секомые
еще
и
сладострастные
антропофаги,
вечно
жующие
и
не
глот аю щие
потусторонних
же ртв ...
Поп утн о
из
этого
безрезультатного
разговора
(идеальный между тем по
сложности
и
сугубой
отвлеченности
образец
метафизического
диалога!)выяс­
няются
ва жные
вещи
насчет
самого
Синеусова:
его
ужас
перед
«будущим бес­
памятством», равный «отвращению
перед
умозрительным
тленом»
его
тела,
ощущение
«тупого укола в сердце»
при
мысли
об
это м , «ненависть к миру,
ко­
торый
бу дет
очень
б одро
продолжаться
без
вас», с «коренным
ощущением,
что
все
в
м ире
пустяки
и
призраки
по
сравнению
с...
предсмертной
мукой», —
все
из
знакомого
нам
экзистенциального
репертуара.
Но
—
и
тут
на чи нает ся
важное
ио
—
экзистенциальные
герои
Сирина
(фактически разнообразные художественные вариации его самого)
не
о стан ав­
ливаются
на
эт ом
метафизическом
раздирании,
ко гда
бе скон еч но
вы носит ся
в
центр
внутреннего
пер ежи вания
шок
от
бытия-к-смерти
и
бе ско не чно
обна­
жается
отвратительная
изнанка
смертного
бытия,
как
то
происходит
в
«Распа­
де
атома»
Георгия
Иванова.
Герои
Сир ина
н аход ят
для
себя
выход,
превраща­
ющий
их
несчастье
в
с част ье,
их
ра бс кую
зависимость
в
демиургическое
бл а­
женство.
В
том
же
рассказе
«Ultima Thule» Синеусову в страдании и отчаянии от
вечной
разлуки
с
женой
видятся
два
выхода
из
боли,
невыносимого
трагизма
бы ти я: «мое искусство,
утешение
моего
иску сс т ва»
—
и
с обла зн
поверить,
что
Фальтер
действительно
узнал
последнюю
истину
бытия,
и
п ол учить
ее
для
себя.
В
конце
рассказа
Синеусов
отказывается
навестить
перед
с ме ртью
Фаль-
тера,
который
зовет
его
к
себ е
в
госпиталь
с
обещанием
открыть
на ко нец
свою
тайну.
Не кая
верховная
инт уиция
и
духовный
в кус
не
дают
ему
еще
раз
поддаться
соблазну.
Перед
л ицом
своей
умершей
же ны
он
останавливается
на
пуш кинс ком ,
здравом,
в
пр едел ах
и
возможностях
человека,
отношении
ко
всяческим
б ез дн а м, «непонятному мраку».
Лирический
герой
пушкинской
6НМNo9
ЭО


ДВА
ПОЛЮСА
Р УССКО ГО
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО
СОЗНАНИЯ
193
«Тавриды»
прячет
«образ милой»
в
своей
живой
гру ди
от
смертоносных
лучей,
от
забвения.
Набоковский
Синеусов
тоже.
Пестовать
с вою
п амять
(пока я
жив,
ты
жив а
во
м не,
в
мо ей
па мяти ), а еще лучше
—
удостоить
те бя
вечного
художественного
бытия,
—
вот
на
чем
успокоился
герой
э того
откровенно
ме­
тафизического
рассказа.
Одн ако
вернемся
к
«Соглядатаю».
Итак,
спасительный
фокус
придумал
себе
этот
возродившийся
в
новом
качестве
бывший
«пошлый,
несчастный,
дрожащий
маленький
человек»
—
обменял
профаническое
существование
на
ж изнь
творческого
воображения,
где
он,
художник
созданного
им
мира ,
сам
себе
бог
и
судья,
управляющий
целым
т еа тром
марионеток.
См уров
выбирает
се бя
тем,
кем
являются,
по
существу,
все
г ла вные
экзистенциальные
герои
Си рина :
е сли
они
и
не
п рямо
поэты
или
писатели,
то,
во
всяком
случае,
явл я­
ют
по
своей
при роде
и
отношению
к
миру
тип
художника
и
творца.
Избежал
Смуров
и
того,
что
так
его
мучило
раньше,
—
«суда людского»,
мнения
о
нем
дру ги х.
Он
сейчас
забавляется
тем,
что
коллекционирует
ту
си­
стему
от раж ений,
в
кот оры х
он
является
н еб ольшому
кругу
своих
знакомых.
Кем
только
он
не
кажется
окружающим:
героем-белогвардейцем, «агентом»,
«темной личностью», «негодяем», «вором», «женихом», даже декадентом и
«сексуальным левшой» ...
Но
это
уже
не
задевает
его
—-
напротив,
воспринима­
ет ся
как
зак он
жиз ни
любого
человека
в
социуме,
где
десятки,
сотни,
тысячи
зеркал
отражают
его,
запечатлевая
по-своему.
Каждый
живе т
в
этих
отражени­
ях,
в
образах,
созданных
други м и,
и
жив
—
в
том
числе
после
смерти,
—
лишь
по ка
этот
об раз
или
его
отголос ки ,
даж е
самые
легендарные
или
пр ичу дл иво­
иск ажен ные,
существуют,
треп ещут
и
мелькают
в
чьей-то
душе.
Так
и
видится
один
из
первичных
импульсов
к
тому
обессмертиванию
себя,
ка ким
является
ху до жеств енно е
тв орчес тв о,
особенно
ес ли
оно
плод
ис­
тинного
и
бо льшог о
дара
(о сладкий удел классика!): тут уж количество душ,
в
которых
ты
отразишься
и
ос тан ешь ся,
—
неисчислимо
и
возобновляется
из
поколения
в
поколение
в
бесконечных
зе рк алах
будущих
читательских
колен
и
генераций.
Не
отсюда
ли
та
установившаяся
аскеза
личной
жиз ни
Набокова,
отстраненность
от
социальных,
да же
профессиональных
контактов,
его
высо­
ко ме рное
одиночество,
строгий,
однообразно
трудовой
режим
каждого
дня
(вот все и удивлялись,
многие
—
раздраженно-завистливо,
как
это
успевает
он
роман
за
романом
и
с
такой
реализованной
за бо той
о
совершенстве)?Притом
ве дь
сумел
ничего
земного
не
лишиться:
бы ло
и
счастливое
детство,
первая
люб ов ь, «горечь и вдохновение изгнания», жена и сын,
увлечение
(бабочки)
—
без
излишеств
и
безумств,
так
сказать,
в
одном
экземпляре,
но
ничего
не
п ро­
пус тил
из
уде ла
человеческого,
не
оби дн о...
У
На боков а
б ыла
одна
вера,
з амест ив шая
ему
все
остальное,
что
крепит
человека
в
бытии,
—
«абсолютная вера в свои литературные силы,
в
чудный
дар », как выражается герой «О т чая н ия» .
Дар
—
вот
что
у
не го
з аним ает
м ес­
то
Бога.
И
на
о ск вер нение
э той
святыни
критикой
он
внутренне
поначалу
не
мог
не
реагировать
чрезвычайно
болезненно,
прежде
чем
спасительно
не
зако­
вал
себя
в
броню
непроницаемого
равнодушия
к
любому
чи та те льск ому
мн е­
нию.
И
«Соглядатай», и «От ч ая ние», появившиеся тут же после «Защ и ты
Лу­
ж и на », первого воистину достойного плода этого дара ( а
какую
неадекват­
ность,
как ое
«неузнавание», а то и насмешливое искажение позволили себе
некоторые
рецензенты!), —
произведения
в
опр ед еленн ом
смысле
с ам оте-
р а певтические .
Особенно
это
касается
«Отчаяния», где в слегка пародий­
ной
(на Достоевского прежде всего)
атмосфере
проб лем
д вой ничест ва,
са мо­
идентификации,
отражений,
э ха,
дубликатов,
образцового,
идейного
уб ий­
с тв а...
пр оиг р ывает ся
коллизия
—
я,
ав тор,
мое
произведение
и
критическая
читающая
публика.
Гер ой
романа,
с лучай но
встретив
своего,
как
ему
показалось,
а бс олютн ого
двойника,
некоего
Феликса,
ч еловек а
одинокого,
бр одягу,
но
с
некоторыми
умс т ве нными
и
артистическими
претензиями,
вынашивает
фабулу,
разрабаты­
в ает
сюжетные
линии,
тщательно
отрабатывает
детали
и,
наконец,
разыгрыва­
7 «Новый мир»
No
9


194
СВЕТЛАНА
СЕМЕНОВА
ет,
как
написанную
пьесу,
его
убийство
с
тем,
чтобы
выдать
пе реодеты й
в
св ою
оде жду
труп
двойника
за
себя,
мн и мого
самоубийцу,
а
самому
ускольз­
н уть
с
документами
Феликса
в
новую
жизнь.
Спрятавшись
в
частный
пансион
за
границей,
ожидая
сначала
р еак ции
газет,
п отом
правосудия,
он
пишет
свою
нервную,
темпераментную,
несколько
ёрн ич еск ую,
с
н ад р ывными
обра ще ни я­
ми
к
во об р ажаемо му
читателю
испо вед ь,
которая,
собственно,
и
с ос тавл яет
эт от
роман.
Назвать
эту
исповедь
он
хочет
весьма
разоблачительно
для
всей
романной
затеи:
то
ли
«Портрет автора в зеркале», то ли «О т ве т
критикам»
и,
наконец,
как
ему
кажется,
наиболее
удачно
—
«Поэт и чернь».
Считая
свое
убийство
«произведением», которое ему « уд алос ь
в
с ов ершен ств е », «интуитивно и вдох ­
н о вен но », автор хочет элементарного признания и справедливой оценки .
И
что
же
взамен?
Нечто
совершенно
ошеломительное,
оскорбительное,
не воз­
можное:
в
тру пе
его
двойника,
причем
в
его
одежде
и
с
его
документами,
ни­
кто
его
не
приз на л,
никто
не
на пис ал
даже
о
малейшем
сх одств е,
судили-ря­
дили
совершенно
ми мо,
п ред в зято,
за м ечая
и
ра зду вая
«пустяшные недочеты»,
не
имеющие
никакого
з нач ения
«при свете творческой удачи», делали из авто­
ра
убийства
бе зд арн ого
и
корыстного
иди ота .
«В этом игнорировании самого
ценного
и
важного
для
меня
бы ло
нечто
у мыш ле нное
и
чрезвычайно
по дло е».
Ключ
к
этой
виртуозной
притче
бросается
читателю
прямо
в
руки:
да,
в
литературной
вещи
(скажем,
того
же
Сирина)
дается
пусть
не
сам
ав тор,
а
как
бы
его
художественный
двойник,
но
смысл
в
том ,
чтобы
читатель
признал
в
нем
авторское
самовыражение
(как то и есть), признал и восценил мастерство,
а
то
и
з аш елся
в
восхищении
—
что бы
д ать
автору
после
его
адской
ра боты
те
«минуты творческого торжества,
гордости,
избавления,
бл аж енст в а», о которых
мечтал
выбалтывающий
сокровенное
герой
«Отчаяния».
Прав д а,
потом
вы ясн яет ся,
что
сам
авто р
убийства
допустил
роковой
не­
дочет
в
своем
совершенном
произведении
(забыл в машине палку с вырезан­
ной
фамил ией
Фел ик са), так что его уверенность в себе как гениальном твор ­
це
п олучи ла
ра стра в ляющу ю
пищу
для
сом нений
(что вполне естественно для
моло дого
а вт ора,
ка ким
был
тогда
Сир ин,
к ак,
впрочем,
для
л юбого
художни­
ка).
Но
ге рой
«Отчаяния», как и его создатель,
научился
не
доходить
«почти
до
обморока»
от
«холодного издевательского тона газет» (читай
—
критиков)
и
противопоставил
им
—
уже
навсегда
—
«только презрение».
По жалу й,
лишь
молодой ,
избыточный,
фонтанирующий
еще
талант
Сирин а
мог
позволить
себе
экзистенциальную
терапию
в
таких
слож ны х
декорациях
интеллектуаль­
ной
притчи,
где
попутно
был о
затронуто
столько
тем
и
мотивов
(каких мы
з десь
сознательно
не
к асае мся), разработано немало веселых ловушек и об ­
манных
тр оп
для
читателя.
В
«Соглядатае»
же
был
прямо
высказан
единственный
смысл
существова­
ния
экзистенциального
человека,
лишенного
онтологических
опор,
религиоз­
ных
или
общественно-сакральных,
—
тот
см ысл,
который
несет
ему
настоящее
сч асть е: «Я клянусь,
кл ян усь,
что
счастлив.
Я
понял,
что
единственное
сч ас тье
в
это м
мир е
это
на блю дат ь,
согляд атай с твов а ть,
во
все
глаза
с мотре ть
на
себя,
на
други х,
—
не
делать
н ика ких
выводов,
—
просто
глазеть».
Запомним
эт от
(тем не менее)
вы вод
экзистенциального
героя:
смотреть
и
смотреть
на
все
вокруг:
на
себя,
на
людей,
на
вещи,
п рирод у,
—
вот
еди нст вен но
достойное,
прекрасное
и
счастливое
занятие
на
зем ле.
А
экзистенциальный
писатель
еще
до бав ит:
смотреть
на
мир
и
его
описывать
—
а
что
еще
делать
в
един­
ст венно м
и
неп о нятно м
мире,
над
законами
кот орого
я
не
властен?!
Позднее
в
автобиографическом
романе
«Другие берега» (1954) Набоков
писал : «Я должен проделать молниеносный инвентарь мира,
сделать
все
про­
странство
и
время
соучастниками
в
м оем
сме рт ном
чувстве
лю бви,
дабы,
как
боль,
смертность
унять
и
помочь
себе
в
борь бе
с
глуп ос тью
и
ужасом
этого
унизительного
по ло жения ,
в
к ото ром
я,
человек,
мог
развить
в
с ебе
бесконеч­
ность
чувства
и
мысли
при
конечности
существования».
В
эт ом
в ыск аз ывании
сп лет ает ся
комплекс
чувств
и
компенсаций,
приведших
Набокова
к
т ворче ­


ДВА
ПОЛЮСА
РУССКОГО
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО
СОЗНАНИЯ
195
ству:
тут
глубочайшая
оскорбленность
фактом
смертности
с
ак цент ами
ме та­
физического
бунта
(почти как у героев Достоевского), но утишаемого,
преодо­
леваемого
максимальным
впитыванием
в
се бя
и
очеловечиванием
ед ин ств ен­
ной
достоверности
—
окружающего
мир а
во
в сем
разнообразии
существ,
вещей,
яв лен ий
во
времени
и
пространстве.
Когда
вы
входите
в
мир
Набокова,
то
уже
по
первому
чтению
вас
удивит
и
о стано вит
именн о
эта
главная
его
художественная
черта
—
бесконечно
в ъ едли­
вое
вним ан ие
к
пр ед метам
и
твар ям
мир а
в
бесчисленных
подробностях
и
микродеталях.
«Небольшое общество предметов» («Дар») может быть для пи ­
сателя
гора зд о
интереснее
самого
м н оголю дно го,
шум н ого
людского
собрания.
Мир
у
п исат еля
дов ерх у
полон
вещами,
набит
мгновениями,
мерцаниями,
по­
воротами
и
сопоставлениями
яв лений,
чувственными
дразнениями.
Ав тор
сл е­
дит
за
малейшими
складочками
вещей,
за
промелькнувшими
отражениями,
за
«всем очаровательно дрожащим», за « ле т уч и м,
обольстительным,
разноцвет­
н ы м», «за всякой мелочью жизни», даже за неудавшимися поползновениями к
бытию
какого-нибудь
отсв е та
или
тени,
за
упущенными
шансами
возникнуть,
проблеснуть,
отразиться,
за
иллю з иями
и
миражами...
Зрен ие
—
вот
его
привил ег иро ва нный
орга н
чувства
и
впит ыва ни я
мира ,
рождающий
массу
его
поэтических
предметных
ре ес тров
бытия,
вплоть
до
«са ­
мых
последних,
самых
стойких
ме ло ч ей », в том числе встающих в воспомина­
н и и , «чтобы удержать красоту
—
тут
же
умиравшую».
Ге рои
Набокова
и
он
сам
умеют
воспринять
и
как ой- то
фрагмент
бытия
в
его
целостности
«как бы
мгновенно,
од ним
пр ивыч ным,
глубоким
взглядом», но вместе ни одна пичуж­
ка
или
травинка
(как и у Пришвина)
не
идет
у
не го
под
обобщенным
видовым
наименованием,
а
глядится
точным
именем
и
лицом.
Вот
эту
данность
мира,
являющуюся
в
бесконечно
разнообразной,
живо й
конкретности,
од ну
по-на­
стоящему
страстно
и
люби т
писатель,
ст ремяс ь
переживать
экзистенциальный
миг
настоящего
в
качестве
единственно
доступной
нам
вечности.
«А кроме того,
вот
это
вс е,
—
что
кипит
вокруг,
смеется,
иск рится
каждый
день,
каждый
м иг,
—
просит,
чтобы
пос мот рел и,
полю б или ...»
—
так
чувству­
ет
один
из
близких
автору
героев,
Драйер
из
второго
романа
Сирина
«Король,
дама,
ва л ет » (1928).
Человеческий
глаз,
воспринимая
мир
яв лений,
организует
его,
упорядочивает,
придает
см ысл.
Видеть
и
именовать
существа
и
вещи,
чем
занимался
в
своей
науке
любимый
отец
Федора
Годунова-Чердынцева,
героя
«Дара», —
вот
для
писателя
ид еальн о-п рек р асно е
занятие
на
земле,
по
суще­
ству
—
эдемское.
Т
а
м,
в
раю,
человек
давал
имена
тварям,
осмысляя
тем
са­
мым
мир,
здесь,
в
пространстве
творчества,
каждая
являющаяся
глазу
в ещь
фиксируется,
запечатлевается
на
вечное
художественное
поселение.
В
от лич ие
от
некоторых
писателей
экзистенциальной
ор иен тации,
Сирин
не
слишком
люби т
фи ло софск и
вн е дрятьс я
в
приро д ный
способ
бытия,
в
его
по жи ра ющую
и
смертную
изнанку;
он
не
разоблачает,
не
стенает,
а
принима­
ет
ми р,
каков
он
есть,
удивляется
природе,
ее
роскошному
аморализму,
тай­
нам
ее
творческого
стана,
ее
изощренному
искусству.
Феноменологический
п одход
к
бы тию,
к огда
ткань
повествования
на
львиную
долю
ткется
из
этюд­
ных
зарисовок
состояний
природы,
вещей,
картин
города,
ул иц,
сценок,
по д­
слушанных
случайных
разговоров
и
реп лик ,
внешности
людей,
решительно
пот есня ет
мет афиз ич еск ий
угол
зрения
—
всякие
там
бездны,
иррационально­
сти ,
жуть
и
темень
выглядывают
лишь
изредка
и
на
м иг,
ко гда
вдруг
выр ва в­
шийся
из
глубин
незаконный
скв о знячо к
сле гка
заворачивает
п одол
прекрас­
ной
иллюзии
внешнего
мира.
Этот
поток
явлений
и
мгновенных
состояний
ми ра,
человеческих
индиви­
дуальностей
(ловит их как бабочек,
пришпиливает
на
тонкие
булавки
своих
периодов)
—
вот
абсолют
писателя.
Брошены
мучительные
вопрошания,
за­
глядывания
т уда
—
все
равно
нет
отзыва,
ничего
не
разглядишь
и
не
пой­
мешь,
только
до мыс лы
или
успокаивающие
дру г их,
а
для
н его
отвратительные
объятья
догм
и
общих
ве ро ваний.
И
т огда
ост ае тся
одно
безусловное
—
этот
миг,
это
явление,
это
восприятие,
все
это
здесь
и
теперь.


196
СВЕТЛАНА
СЕМЕНОВА
Выхо д
из
«дьявольского времени», несущего ущерб и конец,
в
«божествен ­
ное
пространство»
«наудачу выбранного пейзажа»
со
в сем
его
населением
(ра­
стен иями ,
бабочками...)
рожд а ет
в
писателе
чувства,
которые
он
готов
—
не
боясь
пафоса
здесь,
рядом
со
своей
святыней,
—
н азв ать
«наслаждением»
и
«блаженством».
И
тогда,
и
тольк о
тогда,
через
«мгновенный трепет умиления
и
благодарности...
не
знаю,
к
ко му
и
к
чему», он,
может
б ыть,
б лиже
всего
под ходи т
к
религиозному
восчувствию
мира.
Итак,
набоковская
естественная,
не
фо рсир о ванная
установка
на
фе н оме­
наль ност ь
мира,
на
т о, «чем Бог окружает так щедро человеческое одиноче ­
ство», —
своего
рода
терапевтическая
отд уши на
в
смертном,
непонятном,
бе с­
смысленном,
Но
последнему
экзистенциальному
счету,
ми ре.
Пусть
все
уйдет,
обманет
и
предаст,
к
чем у
стр ас тно
стремится
человек:
карьера,
служба,
успех,
любовь,
нас лажд ение ,
здоровье,
—
остается
неисчерпаемый
предмет
вокруг:
переливы
света,
краски
не ба,
цветов,
ба боче к ...
остается
возможность
созе р­
цать,
как
жи вут
предметы,
как
лож ат ся
тени,
как
выглядят
проходящие
люди,
что
н аписано
на
лицах
т ех,
с
кем
вас
еще
сталкивает
жиз нь. ..
Интересно,
что
именно
так
живе т
«абсурдный человек»
Мёрсо
из
«Посто ­
роннего»
Камю:
он
только
смотрит
на
м ир,
подробно
инвентаризируя
предстающую
его
глазам
предметную
ре альн ост ь,
будь
то
люди,
их
с лова
и
ре­
акции,
черты
лица
и
оде жд а,
пейз ажи
и
ве щи,
св ет
и
кр аски. ..
Ненасыт­
ным
зр ен ием
над ел яет
Камю
своего
героя,
удивительно
«набоковским»,
въедливым
вниманием
к
вещному,
при ро дн ому
ас пек ту
мира,
фантастическим
микрозрением,
острым
видением
мелочей,
к аза лось
бы,
незначительных
и
странных.
В
«Мифе о Сизифе»
писатель
и
философ
уже
к онцеп ту ал ьно
о пред ел яет
такой
подход
к
миру.
Оказывается,
зри те льн ое
восприятие
мира,
ур авнив аю ­
щее
всё
и
вся ,
бесконечные
ка та логи
вещей
и
де талей
связаны
с
определенной
мировоззренческой
по зиц ией,
с
феноменологическим
методом,
лежащим,
как
известно,
в
основе
экзистенциалистского
пони мани я
вещей.
Гу ссер ль
и
фено­
менологи
—
подчеркивает
Камю
—
возвращают
миру
его
естественно
данное
разнообразие,
отказываясь
толковать
его,
подводить
под
рациональные
схе мы,
о гр анич ивая сь
лишь
о писани ем
я вле ний,
в
которых
все
равноценно
(«лепест­
ки
роз ы,
указательный
столб
или
человеческая
ру ка
имеют
такое
же
з нач ение,
как
любовь,
желание
или
законы
г ра вит а ции»).
Акт
вос при яти я
становится
похожим
на
моментальную
съемку
без
предварительного
замысла
и
сцен ари я
случайных
в ещей
и
фрагментов
действительности.
При
этом,
что
особенно
очевидно
у
Набокова,
к отор ый
скорее
всег о
ника­
кого
феноменологического
метода
не
изучал,
хотя
точно
выразил
мироощуще­
ние
такого
рода ,
эта
съемка
мира
в
его
я влени ях
проникнута
—
то
боле е,
то
менее
отч етли во
—
пронзительным
чувством
к рат кого
с вид ания
и
с кор ого
ра с­
ст ав ания
с
тем
или
иным
человеком,
с
вещью,
любым
куском
ре альн ос ти.
В
рассказе
«Памяти Л .
И.
Шиг аева» (1934) с его проникновенным воспамято-
ванием
ушедшего
человека
автор
восстанавливает
стоп-кадр
их
последней
вст р ечи: «Думал ли я,
что
вижу
его
в
последний
раз?
Конеч но
думал.
Именно
так
и
думал:
вот
я
вижу
те бя
в
последний
ра з,
ибо
я
дум аю
так
всегда
и
обо
всем,
обо
все х.
Моя
жиз нь
—
сплошное
прощание
с
предметами
и
людьми,
час то
не
обращающими
никакого
вним ания
на
мой
горький,
безумный,
мгно­
ве нный
привет».
Как ой
прямой
поэтический
выплеск
пе ре жи вания
и
обнаже­
ние
метафизической
основы
своего
творчества,
не
стыдящееся
открытого
чу в­
ства !
Это
—
е
г
о,
и
тут
он
с тоит
со
своим
юродством
проповеди,
—
а
ве дь
мы
з наем,
насколько
мног ое
из
сокровенного
он
прячет
в
з ат ейливые
периоды,
как
люб ит
пустить
по
ложн ому
следу,
сбить
с
пу ти
будущих
сле доп ыт ов
по
его
душу.
Вот
и
в
рассказе
«Весна в Фиальте» (1936) особенно ярко вспыхивают на­
тюрморты
окружающего,
проступает
вся
эфемер ная
роскошь
мира,
глубо­
ко
врезываясь
в
память,
именно
на
фо не
готовящейся
слу ч аем
и
судьбой
гиб е­
ли
героини.
Но
ведь
э то,
по
существу,
общая
ситуация
вс ех
его
пр оиз ве д ений:


ДВА
ПОЛЮСА
РУССКОГО
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО
СОЗНАНИЯ
197
мир
так
выпи сан
и
вос писа н,
потому
что
он
всегда
воспринимается
в
глоб аль­
ной
перспективе
ра злу ки
и
с мерт и,
когда
и
открывается
это
прощальное,
интенсивное
зр ен ие.
Вспомним,
как
не
может
оторваться
от
созерцания
городских
пейзажей
смертник
Цинциннат
в
«Приглашении на казнь»
или
как
п роход ят
прощальные
свидания
с
мо мен тами
жизни
и
ку ск ами
природы
у
М арт ына,
решившегося
на
само уб и йст вен ный
переход
гр а ницы
в
советскую
Россию
—
Зоор лан д ию ...
Кстат и,
в
«Подвиге» (1931) есть характерный эпизод похорон эмигрант­
ского
об щест вен ни ка
Иоголевича,
где
высокие
панихидные
слова
«незамени ­
мая
ут ра т а», «пламенел любовью к России»
и
т.
п.
воспринимаются
Ма р тыном
как
«унижение»
п окой н ого:
как
же,
стерли
его
в
об щее
место,
в
тип,
в
б аналь ­
н ост ь! «Мартыну было больше всего жаль своеобразия покойного,
действи­
тельно
незаменимого,
—
его
жестов,
б ороды,
лепных
морщин,
неожиданной
застенчивой
улыбки,
и
пид ж ачной
пуговицы,
в исевш ей
на
нитке,
и
манеры
всем
языком
лизнуть
ма рку,
прежде
чем
ее
на лепи ть
на
конверт,
да
хл оп нуть
по
ней
кулаком».
И
тут
же
Мартын
кл янет ся
себе
не
состоять
ни
в
какой
партии,
не
ходить
на
собрания
и
заседания,
избежать
заразы
«всех восторгов
гражданственности».
Как
же
упрекать
Набокова
в
отстраненности,
в
э стети з­
ме,
в
не-идеологичности
или,
на об орот,
хвалить
за
это!
Еще
кака я
фи ло соф­
ск ая
позиция,
еще
какие
идеологемы,
только
ин ого,
эк з истен циаль ног о,
то л­
ка!
На
ц енно сти
единичного
и
незаменимого
(тут его философия и
мо р ал ь!) он стоит до конца,
твер до ,
крайне,
самоотверженно,
за
это
готов
на
жертву,
конфликт
с
обще ств ом ,
невыгоды
для
се бя
лично.
Неподдельное
свое­
образие
ка ж дого
является
прежде
всег о
в
физическом
облике,
во
внешности,
в
мелких
неподражаемых
чертах
поведения
—
и
тут
писатель
неистощим
в
св о­
ем
методе ,
в
под аче
это й
уникальной
зримости.
(Кстати,
здесь
он
не­
ожиданно
смыкается
с
глубинно
христианским
в з глядом
на
важность
т ела
в
целостной
личности.)
Тут,
если
х оти те,
его
особая
художественная
«пропо ­
в едь », хотя он и против любого идеологического нажима и курсива .
Позже
К амю
определит
героя
«Постороннего»
как
человека,
готового
«умереть за ис­
ти ну», истину просто « быть
и
чувствовать»
и
смо трет ь,
за
новый
экзистенци­
альный
абсолют.
Экзистенциальное
со знани е
имеет
не
только
сво их
философов
и
пи са те­
ле й,
но
и
рядо вы х
приверженцев,
незаметных
героев
и
мучеников
его .
Тот
же
Мартын
из
«Подвига»
готовит
переход
советской
границы
вовсе
не
как
поли­
тический
жест
борьбы,
для
организации,
скажем,
подпольной
се ти
или
восста­
ний,
как
то
пы тают ся
делать
И оголе в ич,
Грузинов
и
от ец
С они
(как то плани ­
ровали
и
осущ ес тв ляли
реальные
сол и да ри сты).
Его
практически
безнадежная,
жертвенная
решимость
метафизически-экзистенциального
ха рак тера :
самому
поставить
последний
акт
«счастливого и мучительного путешествия,
кото ­
рым
обернулась
вся
его
жизнь », возвращением на родину дать,
как
выражает­
ся
Н аб оков
в
«Других берегах», идеально -чаем о е
«музыкальное разрешение
жи зн и».
Но
для
этого
надо
был о
взломать
абсолютный
за п рет,
перешагнуть
через
очерченный
во круг
не го,
как
вок руг
ка жд ого
эмигранта
эт ой
волны,
магиче­
ски й
круг:
где-то
рядом,
за
долами
и
лесами,
тв оя
ро дин а,
где
ты
родился
и
определился,
казалось,
неотъемлемая,
как
кровь
и
дыхание,
и
вот
б ольше
туда
никогда
уже
не
воз в рат итьс я;
не
увидеть...
И
Март ын
переступает
эту
фаталь­
ную
черту,
будто
преграждающую
обратный
пут ь
изгнаннику
из
рая,
—
пусть
там
сейчас,
может
быть,
установился
су щий
ад,
но
все
равно
вернуться
туда,
хо ть
на
сутки,
хо ть
на
час,
взглянуть
своими
глазами,
пройтись
по
родной
зе мле
своими
ногами...
С
детства
Мартын
уже
выбр ал
себя
как
человека
подвига,
того,
кто
стре­
мится
одол е ть
себя,
превзойти
св ои
с лабо сти
и
вне ш ние
об стоят ельств а ,
и
его
«тайная,
беззаконная
экспедиция»
—
чи сто
экзистенциальный,
незаинте­
ресованный
акт
воли,
самопреодоления
и
преодоления.
Он
такой
же
тип
художн и ка ,
как
все
главные
герои
Си рина ,
хотя
формально
не
поэт
и
не
писа ­


198
СВЕТЛАНА
СЕМЕНОВА
тел ь.
Его
творческая
в оля
направлена
на
режиссирование
собственной
жизни,
в
которой
он
тонко
чувствует
как
бы
заданную,
обнаруживающую
себя
тайны­
ми
знак ами
систему
сюжетных
линий
и
лейтмотивов,
он
мизансценирует
свои
мечты,
творит
избранные
эпизоды
своей
жизни,
вплоть
до
финала
—
такого
же
художественного
осуществления
его
грезы.
Детство
Март ына,
как
детство
Луж ина ,
Годунова-Чердынцева,
—
вот
истинная
их
ро дин а,
там
сплетаются
фундаментальные
комбинации
их
ха­
р акт ера
и
судьбы,
далее
они
лиш ь
развиваются,
повторяются,
раскрывают
св ою
лог ик у.
Впрочем,
логика
для
экзистенциального
ге роя,
по
сути,
од на
—
про игр ыш
шахматной
партии
жизни,
конец,
см ерт ь.
Автобиографический
ро­
ман
«Другие берега»
с
его
прямым
объясняющим
текстом
начинается
с
мета­
физического
умозрения
о
«двух идеально черных вечностях»
с
«щелью слабого
с ве та » (жизнью)
между
ним и,
какими
яв ляютс я
две
бездны
небытия
—
до
рож ­
дения
и
посл е
смерти.
Вторая
«черная пустота»
вообще
за
гр а ницей
опы та
и
понимания
—
отт ого
так
и
тянется
писатель
к
«изучению пограничной поло ­
сы»
за
«передней вечностью», к детству,
более
того,
к
младенчеству:
може т,
здесь
что-то
проблеснет
из
тайны
бытия!
В
то
же
вн ик ает
и
герой
«Дара», только что выпустивший сборник стихов,
«посвященных целиком одной теме
—
д е тст ву»; и он пытается почувствовать
«туманное состояние»
мл ад енч ест ва,
почувствовать
эту
тьму,
это
«обратное
ни что», «чтобы воспользоваться ее уроками ко вступлению во тьму будущую» .
Правда,
ни
г ерой
«Дара», ни автор « Др у гих
берегов»
не
на ходя т
нич е го,
кроме
одного
как
бы
архетипического
мл аден ческ ог о
впечатления,
заложившего
в
бу дуще м
поэте
и
писателе
яв ную
платоническую
складку:
таинственного
впе­
чатления
от
и гры
теней
по
стене.
Да
е ще,
как
ему
к ажет ся,
он
высмотрел
в
эт их
своих
исследованиях
—
не
просто
отрицание
Бога,
но
отрицание
Его
как
Личности:
ни
«малейшего луча личного среди безличной тьмы по оба предела
жизни».
Реб енок ,
вырастающий
из
вечности,
как ой- то
еще
неотмирный,
неуклю­
жий
и
стр анный ,
со
своим
фантастическим
внутренним
ми ром,
недоступным
бо ль шим
и
разумным,
и
его
втискивание
во
временность,
в
пошлую
вз росл ую
жизнь
—
мотив,
проходящий
че рез
многие
вещи
Сирина .
Его
глав­
ные
экзистенциальные
герои
с бли жа ются
как
родственные
ду ши
«таинствен ­
ной
способностью
душ и
воспринимать
в
жи зни
только
то,
что
когда-то
при ­
влекало
и
мучило
в
д е тс тве »: таковы Лужин и его жена,
Годунов-Чердынцев
и
Зина,
Мартын
и
Соня.
Ос обое
восчувствие
детства,
сохранение
детского
«без ­
ошибочного
нюха
ду ши», вкуса к «за бав но му
и
тр о г ател ьно м у», «нежной жа­
лости
к
существу,
живущему
беспомощно
и
несчастно», —
показатель
истин­
нос ти
человека
в
ми ре
Набокова.
П охоже ,
что
и
«шарлатанское вероучение»
фрейдизма
писатель
ненавидел
более
всего
за
осквернение
самого
для
н его
до­
рогог о
—
детства.
С
детств а
ма ле нький
Владимир,
одаренный
наследственной
«страстной
энергией
па мяти », научился «за к лин а ть
и
оживлять
было е».
В
«Других бере­
га х»
Набоков
о тм ечает
о
себе,
что
родился
художником,
рисовал
в
детстве,
з аним ался
живо пис ью
и
все
про чили
его
в
художники.
Вот
где
лежит
г енет и­
ческ ая
завязь
его
писательского
предназначения:
врожденная,
конститутив­
ная
с пос обнос ть
к
реанимации
утекшего,
к
восстановлению
его
избранных
или
случа йн ых,
но
становящихся
избранными
моме н тов
вкупе
с
талантом
их
удивительно
яркого
и
точн ог о
запечатления
(живописный дар!).
И
все
это
движется
глуб ин ной
потре бн ост ью
в
спасении
от
«хаоса бездны»
того,
что
туда
проваливается,
и
помещения
всег о
в
бессмертное
художественное
прос тран ­
ство
искусства,
по
самой
с ути
мн имо го
воскрешения.
Этюдн ой
стат ич но с­
тью
отмечены
у
Набокова
картины
прошлого:
это
запечатленные
н авеки ,
застывшие
стоп-кадры
бытия.
В
«сверкающей действительности»
памяти,
пе­
редаваемой
искусством,
иде т
это
пос т оя нное
опробование
бессмертно-художе­
ственного
т ипа
существования.
«Зеркало насыщено июльским днем.
Листвен­
ная
т ень
играет
по
б елой
с
голубыми
ме ль ницами
печке.
Влетевший
шмель,


ДВА
ПОЛЮСА
РУССКОГО
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО
СОЗНАНИЯ
199
как
шар
на
резинке,
уда ряе тся
во
все
л епные
уг лы
потолка
и
удачно
отскаки­
вает
обратно
в
окно.
Все
та к,
как
должно
быть,
ничто
никогда
не
изменится,
никто
никогда
не
ум ре т».
Уже
в
«Машеньке», где герой « бы л
Богом,
в ос соз дающим
погибший
ми р»,
воскрешающим
е го,
Сирин
показал,
как
возникает
и
действует
«бессмертная
действительность»
па мя ти,
в
кот орой
п рошло е
укладывается
и
жив ет
по
з ако­
ну
художественного
произведения.
И
только
так,
отдав
ему
высший
до лг,
у ме­
ет
писатель
расстаться
с
эгим
п рошлы м,
здесь
—
с
его
первой
люб овь ю
и
Рос ­
си ей,
тес но
спл етенны ми
между
собой.
Интересно,
что
в
финале
романа
знаком
пробуждения
Ганин а
от
прекрас­
ного
четырехдневного
сна
в
стране
воспоминаний
к
жизни,
сейчас
с
ним
пр о­
ис хо дяще й,
становится
моментально
включившееся
«феноменологическое»
вн иман ие.
Герой
в ыход ит
в
эк з ист енц иаль ное
переживание
момента
опять
же
через
подробные
з рит е льные
образы
от
окружающего.
Он
наблюдает
и
зорко
схватывает
кар ти ны
жизни
утреннего
город а, «легкого неба», «сквозной кры ­
ши»
ст рояще г ося
дома,
рабочих,
передающих
по
деревянному
пер еп лету
«красные ломти»
черепицы,
—
и
«этот желтый блеск свежего дерева был жи ­
вее
сам ой
жив ой
мечты
о
минувшем».
У
Сирина
экзистенциальное
пробужде­
ние
здесь
равно
не
столько
выходу
в
непрерывно
ощущаемый
кошмар
н ав иса­
ющей
смерти,
сколько
в
единственную
паллиативную
терапию
на
этой
з емле,
действенную
хоть
для
обрубка,
хоть
для
старой
развалины,
забвенных
всеми:
гл ядет ь
и
жить
вместе
с
окрестным
мир ом
в
потоке
его
явлений.
Впрочем,
даже
в
элегически-светлой,
м олодо й
«Машеньке»
кошмар
сме р­
ти,
правда,
скорее
как
боль
от
невозвратности,
лежит
свернувшись
темным
к лубк ом
где-то
на
самом
дне
душ и
Ганина.
В
«Защите Лужина» (1929) экзистенциальное видение того,
что
вся
цепь
жизни,
ее
событий,
в ст реч,
поворотов,
случайностей
ведет
к
одн ом у,
состав­
ляя
для
каждого
его
у ник альны й
сюжет
избывания
существования
к
неиз беж ­
но му
концу,
да но
че рез
обостренно-болезненное
со з нание
гениального
шахма­
т иста,
через
ту
мистику
шахматной
и гры,
в
терминах
которой
Лу жин
чувствует
темн ы й,
нави сающ ий
над
ним
рок.
С
детства
его
ду ша
и
ум
м аниак альн о
замк­
н уты
на
шах мат ах:
он
мог
мыслить
только
ша хма тны ми
образами,
воспринимая
мир
как
шахматную
доску,
—
вот
эт ой
липой
«взять. . .
телеграфный
столб», а в
символическом
сне
он
видит
себя
голым
на
гигантской
шахматной
доске.
Лу­
жина,
по
существу,
не
интересует
больше
ничто
и
никто:
ни
люди,
ни
обще­
ство,
ни
родители,
ни
любо в ь,
—
то лько
такая
отвлеченно-онтологическая
игра,
и
в
этом
смысле
он
один
из
самых
метафизических
ге роев
С ирин а.
Ис ходн ая
шахматная
позиция
судьбы
определилась
для
нег о
еще
в
дет ­
стве,
точнее,
с
момента
рождения,
все
ост альн ое
—
лишь
«замысловатое по ­
вторение
зафиксированных
в
детстве
х одо в», рокировки,
комбинации,
веду­
щие
к
неизбежной
ловушке,
к
жизненному
мату.
Для
др угих
эта
шахматная
партия
судьбы,
иначе
—
неуклонное
бы ти е-к -смер ти,
скрыта
за
радостями
и
заботами
исполнения
жизненных
ролей,
за
постоянными
отвлечениями-раз­
в лечен ия ми.
Нормальные
люди
(«настоящие,
о тв рат ит ел ьные»), то есть
нормально
подслеповатые
и
глуховатые,
не
замечают
или
ср азу
же
спасит ель ­
но
отводят
глаза
и
отв лек ают
уши,
как
только
промелькнет
ск ел етная
т ень
или
взвизгнет
коса
зловещего
режиссера
их
су дьбы ,
проглянут
так
и
не
опо зна н­
ные
х оды
рока.
Тихое,
внутреннее
сумасшествие
Лужина
—
в
нео б ыч айно
о ст­
ром
чувстве
этой
су дь бы,
ее
тя же лого
д ых ания
за
спиной,
ее
душащей
обним­
ки,
—
одним
словом,
экзистенциальной
истины
человеческой
жизни,
но
у
него
мистифицированной
в
мании
ш ахма тног о
преследования.
О щуще ние
смертной
судьбы
воспринимается
им
как
сознательная
иг р а, «игра,
не
им
зате­
янная,
но
с
у жасно й
силой
направленная
против
н ег о», как заговор против
не го
черной
высшей
силы
(принимающей облик его воспитателя и менеджера
Вал ент ино ва), когда внешние события,
случайные
встречи,
п отом
«затишья»
и
«скрытые препарации»
складываются
в
ее
ходы
и
комбинации,
часто
обман­
ные,
—
«тонкая уловка со стороны шахматных богов».


200
СВ ЕТ ЛАНА
СЕМЕНОВА
«Защита Лужина»
—
это
и
найденный
им
шахматный
вариант
игры
против
дебюта
Т ура ти,
который
он
так
и
не
сумел
двинуть
в
ход,
довести
до
конца,
но
в
настоящем
смысле
—
его
такая
же
тщетная
защита
от
рока,
серия
попы­
ток
уйти
от
него,
сорваться
с
его
железной
цепи,
что
лиш ь
жестче
и
неу мо ли­
мее
его
держит.
К
фина лу
он
решает
действовать
нелепо,
выпасть
из
н амечен ­
ной
рутины
и
таким
поведенческим
алогизмом
обмануть
ид ущую
по
следу
судьбу,
пускается
в
«защиту,
так
ск аз ать,
наудачу».
Под
видом,
что
—
к
данти­
ст у,
оставляет
жену,
нарочито
причудливо
плутает
по
городу
и
возвращается
домой
ровно
в
тот
мо мен т,
когда
туда
подъезжает
Валентинов,
от
кот орог о
он
пытался
сп р ятать ся,
—
попадает,
так
сказать,
в
са мую
паст ь
к
с удьбе ,
шаги
Командора
уже
совсем
рядом
—
«опустошение,
ужас,
безумие».
Лужин
пон и­
ма е т : «его защита оказалась ошибочной», «ловушка,
л о ву шк а»! Эта маниакаль -
но-исследующая
фиксация
на
всех
эпизодах
жизни,
неожиданных
встречах,
разговорах,
событиях
—
как
нар очит ых ,
вх одящи х
в
некую
неумолимо
губя­
щую
комбинацию,
—
на
дел е
есть
лиш ь
доведенный
до
градуса
сумасшествия
как
бы
вполне
объективный
факт,
ибо
в
люб ой
жиз ни
—
повторим
—
цепь
со­
бытий
ведет
к
одн ому
фина лу,
часто
преждевременному,
случайному,
траги­
ческому,
и
если
обернуться
назад,
то
действительно:
пошел
по
это й
улице,
этого
встретил,
такой
выбор
сдела л
—
и
вот
гу бите л ьный
результат,
а
могло
бы
бы ть
иначе:
по
друг ой
улице
пошел,
опоздал
на
самолет
и
спа сся
от
ка­
тастрофы...
И
тут
он
на хо дит
единственный
для
себя
вых од : «Нужно выпасть из
игр ы», —
бежит
домой,
запирается
в
ванной,
разбивает
окно,
пок а
ломятся
к
нему,
и
выпадает
из
окна.
Логика
самоубийства
проступает
здесь
достаточно
ясно:
сознательно
осуществляю
свой
конец,
хотя
бы
так
сам
зав ерш аю
партию,
становлюсь
де миу рг о м , «деспотом своего бытия», сам иду навстречу
нависающей,
не умол имой
силе
и
тем
как
бы
над
ней
возвышаюсь.
П о-н абоко вс ки
изящный
финал
рома н а,
выдерживающий
шахматное
ви­
дение
до
конца
(даже бездна под ногами Лужина распадается « на
бл ед ные
и
темные
квадраты»
отра жен н ых
на
тротуаре
о ко н), как в «Ultima Thule», лишь
др азн ит
насчет
понимания
того,
что
уже
яви лос ь
Лужину,
а
для
нас
остается
тайной: «Втотмиг,
что
Лу жин
разжал
руки,
в
тот
миг ,
что
хлынул
в
рот
ст ре­
мительный
ледяной
возд ух,
он
ув идел,
какая
име нно
вечность
угодливо
и
не­
умолимо
раскинулась
перед
ним».
Кричат
выбившие
две рь : «„Александр Ива ­
нович,
Александр
И ван ови ч!” Но никакого Александра Ивановича не было».
Инт ер есно,
что
имя
героя
впервые
в
романе
звучит
в
тот
момен т,
когда
он
уже
исчез
для
живых,
до
т ого
он
был
просто
Лужин,
а
все
остальные
пе рс о нажи,
кроме
Валентинова,
—
его
родители,
жена,
ее
оте ц
и
мать,
случайные
знако­
мые
—
старательно
ост ают ся
без
им ен:
од на
из
черт,
созидающих
атмосферу
метафизической,
экзистенциальной
пр ит чи,
каковой
в
определенном
смысле
является
это т
роман,
как
и
боле е
поз д ний
—
«Приглашение на казнь» (1936).
О
«Приглашении на казнь»
пи сали
немало,
то
вид я
в
нем
изощренную
игру
творческого
сознания
с
самим
собой,
то
помещая
его
в
ряд
антиутопий
XX века.
Мне
бы
хотелось
выявить
экзистенциальное
его
содержание,
к ото рое
связано
с
дву мя
важнейшими
коллизиями: «я»
перед
лицом
смерти
и
«я»
и
друг и е.
Ц инци нна т,
ждущий
казни
за
свою
непрозрачность,
внутреннюю
сл ож­
ность
в
вычисленном
до
точки
мире,
мире
абсолютной
прозрачности
и
вз аи-
мозаменимости
его
обитателей,
определяет
с ебя
буквально
—
гот овящимся
умереть,
как
называли
се бя
гладиаторы,
идущие
на
последний
бо й.
Осно вн ой
поток
его
переживаний,
полный
тоски,
отчаяния,
невозможности
пр инят ь
св ое
железно
гарантированное
исчезновение,
бессмысленных
н адежд
на
спасе­
ние,
несется
к
тому
страшному
провалу,
в
кот ором
вот-вот
исчезнет
его
драго­
це нное
«я». «Неужели
никто
не
сп а се т ?» Неужели?
Да,
никто,
ника к
и
нико гд а
—
отрицательные
отчаянные
констатации,
лежащие
в
основании
бытия
смертного
человека,
ни како й
силой
отменить
н ель зя.


ДВА
ПОЛЮСА
Р УССКО ГО
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО
С ОЗ НАНИЯ
201
Критики
иногда
записывают
Цинцинната
в
жалкие,
ординарные,
сам ые
неавтобиографические
персонажи
На боков а
—
совершенная
аберрация:
это
ед инст венно е
«я», единственная личность в романе,
и
стоит
почитать
те
запи­
си,
которые
он
ведет
в
тюрьме
как
почт и
безнадежную
попытку
что-то
п осле
с ебя
оставить,
чем-то
зацепиться
в
бытии,
чтобы
поразиться
гл у бине
его
мы с­
ли,
красоте
ее
выр а же ния,
изощренному
владению
с ловом ,
со вер ш енно
автор­
ским.
До
каких
тонких
открытий
докапывается
он
в
своей
пограничной
ситу­
ации,
в
непрерывной
медитации
над
собой,
живущим
«в неуемно воющем
у жа се »! Цинциннат чувствует,
как
сзади
на
шее
вот-вот
прорежется
«третий
г ла з», «безумное око,
широко
отверстое,
с
дышащей
з еницей
и
розовыми
из­
вилинами
на
лоснистом
я б лок е », оно уже сейчас видит занесенный над ним
топ ор.
Но
главное
—
отв е рзают ся
в
нем
вещие
внутренние
зен и цы.
Так ,
снимая
с
себя
«оболочку за оболочкой», доходит он «пу тем
п ост епенно го
разоблаче­
ния
до
пос ле д ней,
неделимой,
твердой,
сияющей
точки,
и
эта
точка
говорит:
я
е с мь !», обнаруживает в себе ( в
чел овек е)
центр
самосознания
(«я»
ес ть
«я»*),
глубинную
достоверность
«я», его средоточие,
что
и
созидает
тож дес тво
ли ч­
ности
на
всех
этапах
ее
из менени я,
развития,
возрастных
ме та морф оз ...
Одн о
это
открытие
глуби н но го
свидетеля
и
освидетеля
личности,
центра
ее
тождества
укореняет
человека
глубже
мира
пре ходящи х
ф ено мено в,
приот­
крывает
метафизическую
надежду,
которой,
как
ни
странно,
в
эт ом
мрачном
романе
Сирина
больше,
чем
где-нибудь
еще
в
его
мире.
В
прозрениях
Цин­
цинната
мельк аю т
и
платонические
мотивы,
интуиции
истинного
бытия,
ори ­
гина ло в
и
образцов
тех
теней
совершенного
бл ага
и
блаженства,
разумности
и
всемогущества,
которые
населяют
«корявую копию»
его
сно в.
И
тот
ми р,
что
рис уетс я
вокруг,
тоже
отв ечае т
ситуации
центрального
«я»,
отра ж ающе го
эт от
мир
и
находящегося
в
бли зос ти
своего
малого
апокалипси­
са.
С
человеком
погибает
вес ь
м ир,
и
э тот,
что
предстает
еще
глазам
«готовя­
щегося
ум е рет ь», тоже как будто готовится к тому,
чтобы
вскоре
исчезнуть,
настолько
все
в
нем
«не свежо,
ве тхо,
покрыто
пылью».
Бы ло
когда-то
цв ет­
но е,
бры зж ущее ,
полнокровное
бытие,
но, «упиваясь всеми соблазнами круга
(то есть крутясь на одном,
не
вос ход ящ ем
у ро вне.
—
С.
С.), жизнь довертелась
до
такого
голов окр уже ни я», что как бы вышла в другое измерение,
в
состоя­
ние
энтропийного
упа дк а,
относящегося
и
к
че лов еку,
что
примитивизировал-
ся,
автоматизировался,
в
гроте ск ну ю
куклу
ниспал.
Один
Цинциннат
еще
жив
среди
эт их
п риз р а ко в: «Какие звезды,
—
ка кая
мысль
и
грусть
на ве рху,
—
а
вниз у
ничего
не
знают», —
уже
с
детства
чувствовал
наш
атавистический
ге­
рой .
И
тянется
он
недаром
к
далекому
прош л ому,
к
эпохе
цветущей
культуры,
от да ле нному
XIX веку.
То
не
раз
отмеченное
качество
и ллюзор но ст и,
кукольности
окру жа юще го
Цинцинната
мира,
к огда
время
на
циферблате
старательно
ри суе тся
пер ед ви­
гающейся
стрелкой,
искусственный
п аук
висит
на
ниточке
в
камере,
к огда
по
щекам
Марфиньки
ст ек ают
«продолговатые,
чудно
отшлифованные
слезы», а
по
не бу
плывут
бутафорские
облака
т рех
пов т оряющи хс я
типов,
на
улице
ра­
зыгрывается
«просто,
но
со
вкусом
поставленная
—
летняя
гроза»
и,
наконец,
когд а
к
финалу,
по
ме ре
приб лиже ния
героя
к
эша фоту ,
уби рае тся
луна ,
раз­
руша ются,
как
отслужившие
декорации,
его
ка м ера,
сама
тю рьм а,
дома,
мимо
кот оры х
проезжает
к о ляска
с
осужденным,
—
все
это
может
быть
впол не
пр о­
читано
и
в
экзистенциальном
ключе.
Это,
по
существу,
образ
иллюзорности
самой
смертной
жизни
(классический мотив « ж изнь
есть
со н », один из самых
эксплуатируемых
у
Набокова)
—
какая
в
жиз ни
т ве рдая
ре аль нос ть,
если
в
лю­
бой
момент
она
свернется
и
ко нчитс я
для
каждого,
а
главное
—
для
тебя,
е ди нст в енн ого ! (В рассказе Набокова «Terra incognita», 1931, та же мысль.)
Мысль
о
конце
мира
для
умирающего
реализуется
в
«Приглашении на
казнь»
в
галл юци нат ор но
ярких,
сюрреалистических
обр аз ах
финала
романа:
как
гаснущий
софит,
меркнет
освещение
солнца,
не бо
начинает
трястись,
ва­
лятся
тополя,
присутствующие
на
казни
бл еднею т,
опрозрачниваются
на
«дур­
но
намалеванном»
заднике...
Цинциннат
еще
по
п ути
к
эшаф от у,
еще
во
вл ас­


202
СВЕТЛАНА
СЕМЕНОВА
ти
ст рах а,
понимает,
что
этим
признаком
«неустойчивости», какого-т о
«поро­
ка
всего
зримого»
обещается
ему
с корое
пробуждение
от
д урн ого
сна.
И
дей­
ствительно,
по-толстовски
(умереть
—
п ро снуть ся), казненный Цинциннат,
бросив
последний
взгляд
на
обломки
и
т руху
окончательно
р аспав шего ся
мира,
на пра в ился
«в ту сторону,
г де,
су дя
по
голосам,
стояли
существа,
подоб­
ные
ему».
Таких
су щ еств
в
том
мир е,
где
жил
Ци нц инн ат,
не
было.
Надо
учитывать
одну
важную
особенность
экзистенциального
взгляда,
проя вивш ую ся
и
у
рус ­
ских,
и
у
французских
авторов.
Главный
экзистенциальный
герой
их
произведе­
ний,
всегда
внутренне
связанный
с
а в тором,
только
се бя,
по
существу,
подает
изнутри,
сердечно,
тонко,
с
сочувствием,
адекватно,
во спр иним ает
как
ис­
тинного
человека,
остальные
же,
погрязшие
в
«неистинном»
существовании,
рис уютс я
извне,
иронически,
брезгливо,
с
отвращением
—
это
«другие», пош ­
л ые,
поверхностные,
противные.
Это
фактически
сатирический
подход,
та­
ко й,
что
овнешняет
человека,
превращает
его
чут ь
ли
не
в
заводную
марионетку.
В
«Приглашении на казнь»
эта
антитеза
я
—
другие,
стоящий
за
нею
нр ав­
ств енн ый
солипсизм,
своего
р ода
«субъективный идеализм», были реализова­
ны
предельно-буквально,
в
по этик е
одновременно
сюрреалистической
и
прит­
чев о-сим во ли ческ о й,
когд а
только
«я»
один
«жив и действителен»
среди
пр о­
зрачных,
но
и
призрачных
одновременно,
сре ди
«плотных на ощупь привиде ­
ний», среди «крашеных
кукол»
и
пародий.
Собственно,
любой
социум
г от овит
«детей ...
к
благополучному
небытию
в зрос лых
и ст ука нов », по выражению Цинцинната;
большинство
и
су щ еству ет
потом
в
автоматическом,
заведенном
реж им е,
не
терзаясь
с ме ртью
и
т айнами
бытия,
зато
зн ая
т олк
в
том
богатом
в еере
земных
уд ово льств ий ,
которые
так
методично
классифицирует
м-сье
Пьер
от
«блаженства отправления естествен­
ных
на д об но с те й», гастрономических и любовных,
до
«наслаждения искусст ­
вом ».
Так
же
как
большинство
вполне
определяется
тем
вещным
миром,
кото­
рым
окружает
себя
(семья жены Цинцинната является к нему в камеру со
всею
мебелью,
утварью,
кошкой,
фамильным
порт ретом ,
а
сама
Марфинька
—
с
очередным
уха же ром ), так же как его представители в своей типовой штам­
повке
предсказуемы,
прозрачны,
взаимозаменимы
(у Набокова один актер-м а­
рионетка
играет
с
набором
пар ико в,
накладных
бород,
одежды
и
словаря
директора
тюрьм ы ,
адвоката,
врача,
стражника,
п одручн ого
па ла ча ...)
и ...
пре­
дельно
агрессивны
по
отношению
к
те м,
кто
не
похож
на
ни х,
непрозрачен,
непредсказуем,
уск ользаю щ .
Так
что
типично
экзистенциальное
отношение
ко
всем
живу щ им
в
man,
д ей ст вител ьное
для
в сего
творчества
Набокова,
в
«Приглашении на казнь»
лиш ь
экспрессивно,
гротесково
сгустилось.
Впрочем,
в
основе
такого
отноше­
ния
к
други м
ле жит
пе рв ично
романтическая
сх ема,
ко гда
од на
исключитель­
ная
личность
центрального
ге роя,
страдающего
ми ров ой
скорбью,
противопо­
ставляет
себя
б лаг ополучн ом у,
п ошлом у,
низменному
миру
всех
оста льны х.
У
Сирина
разве
что
са мый
ма лый
лелеемый
им
к руг
людей
и зъят
из
овнешняющего
взгляда:
отец,
мать,
родн ы е,
некоторые
ду хов но
близкие
од и­
но чки
(поэт Кончеев в « Да р е»), любимая женщина (З ина
в
том
же
романе), но
и
они
—
то
ли
из
родовой
п е рвоп рич ины,
то
ли
из
ок рест н остей
един­
ственного
центрального
«я» .
В
том
же
«Даре»
предстает
цел ая
галерея
«других»: знакомые эмигранты
Годунова-Чердынцева,
его
частные
немецкие
ученики,
к олле ги
по
Со юзу
пи­
сателей,
м ать
и
отчим
Зины,
встречные
на
улице,
на
отдыхе
в
лесу,
—
но
а по­
феозом
овнешненного
видения
предстает
фи гура
Чернышевского
в
его
жизне­
описании,
предпринятом
героем,
ког да
обнажается
вся
глуб ока я
неправда
по д­
ход а
к
ч ело веку
как
к
типу ,
тем
бо лее
с
це лью
его
разоблачения,
—
подхода
предвзятого,
плоского,
моментами
откровенно
грубого
и
пошлого
и
уж
кон­
трастно
пр от ивопол ож ного
эк з ист енц иальн ой
установке
на
проникновение
во
все
индивидуальное,
неповторимое,
уходящее,
тому
же
любовному
вниканию
в
фигуру
и
судьбу
отца.


ДВА
ПОЛЮСА
РУС СКО ГО
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО
СОЗНАНИЯ
203
Героям
Сирина
известна
внезапная
симпатия
с
другим
человеком
—
так
в
рассказе
«Набор»
одному
из
них
кажется,
что
старый,
больной,
забвенный
ст а­
рик
на
городской
скам ейк е
чувствует
то
же,
что
он:
сумасшедшее
с час тье
быть
с реди
м ира
и
видеть
его
в
сверкании
жиз ни
(как бы «и де ологи че ски»
ему
бл и­
зо к!), но и его рассказчик воспринимает лишь в модусе своего экзистенциаль ­
но го,
своего
писательского
сознания
—
именн о
такой
ему
нужен
для
о черед ­
ного
эпизода
романа,
где
уже
об реч ен
«появиться на минуту в глубине такой -
то
главы,
на
п ов ороте
такой-то
ф р азы».
Возможно,
что
именн о
в
это й
коллиз и и: «я», единственное и дорогое,
тр е­
пещущее
перед
бездной
не б ытия
и
счастливо
спасающееся
в
миг ах
соз ер цания
мира,
в
фиксации
этих
созерцаний
в
ис кусс тв е,
и
другие
—
чужие,
достойные
лишь
иронии
и
осмеяния,
—
особенно
проявилась
та
жесткость
сердца,
иду­
щая
в
конечном
и тоге
от
отчаяния
в
спасении,
которая
характерна
для
экзис­
тенциального
обезбоженного
взгляда.
С
его
метафизической
аутизацией
созна­
ния ,
недостатком
чувства
солидарности
с
другими,
явным
дефицитом
любви
(как же,
отвергается
Т от,
Кто
ест ь
интеграл
любви,
сочувствия
и
солидарнос­
ти
со
всякой
жизнью,
самой
пошлой
и
за б в енно й!) и переизбытком презре ­
н ия,
даже
высшего,
стоического
оттенка.
Ирина
Роднянская
в
статье
о
Мак ан ине
(«Новый мир», 1997, No 4) отме­
т ила
своего
рода
«эмиграционный шок», настигший писателей с «пе ре хо до м
в
нов ое
р осси йск ое
вр ем я», «в зону игры без правил,
именуемую
св о бодо й».
Ли­
те ратур а
нашего
времени
действительно
кое
в
чем
важном
аукается
с
тем,
что
создавала
ли те рат ура
первой
русс к ой
эмиграции,
пр ежде
всег о
в
ее
экзистен­
циа ль ном,
н е- классич еско м
крыле.
Я
уже
не
говорю
о
Набокове,
ко тор ый
объявленно
стоит
среди
первых
учителей
«другой литературы»
—
ее
под
ры­
ночно-броским,
но
совсем
не
точным
названием
«Русские цветы зла»
попы­
тался
антологически
с об рать
и
систематизировать
Виктор
Ерофеев.
При
чуть
более
точном
знании
предшественников
должна
была
бы
возникнуть
и
но вая
ва риа ция
старой
формулы: «Все мы вышли из „Распада
атома’’».
Вышли-чъ
вышли,
но
какими
часто
патологическими
уро да ми
и
холодными
игроками,
готов ы ми
в
сил у
пол ног о
отчаяния
в
спасении,
а
может
быть,
и
в
собственном
реальном
та лан те
акт ив но
подыграть
з лу,
надуться
его
черной
кровью
до
хоть
какой
привлекающей
ошарашенное
вни ма ние
форм ы.
Глубинный
секрет
эт ой
лите ра туры
(впрочем,
д авно
разоблаченный,
хот я
бы
тем
же
Г.
Ивановым)
еще
раз
в ыдает
тв орче ст во
Юри я
Мамлеева
—
не
за­
бу дем,
ближайшего
предшественника
и
у ч ителя
«священного чудовища»
новой
во лны
Владимира
Сорокина.
Известно,
что
Ма мле ев
еще
и
фил о соф,
и
своих
монс тр уо зных
ге роев
он
вполне
внутренне
отрефлектировал,
представив
пр о­
ни цат ельн ую
психопатологию
дикого
страха
смерти,
причем
«смерти жесто­
ко й,
„атеистической”
—
обрыва
в
ничто».
До
визга,
до
какого-то
поросячь­
его,
предубойного
визга,
до
тротес кн ой
некрофилии,
до
ужаса
перед
пок о йни­
ками,
так
и
норовящими
обра ти ться
в
вампиров
(скрытый комплекс вины пе­
ред
умер шим и,
ка ким
болеет
вся
наш а
цивил из аци я
с
ее
м ас скул ь турой
кл ад­
бищенских
«ужастиков»!), доходит здесь экзистенциальное переживание ужаса
неизбежного
конца.
«Я сам до патологичности,
до
судорог
боюсь
смер ти
и
считаю,
что
Творец
должен
еще
передо
мн ой
ответ
на
коленях
держать
за
то,
что
я
так
гнойно
смертен
и
каждую
минуту
—
хотя
бы
теоретически
—
могу
ум ере ть», —
так ую
шиворот-навыворот
«бунтарскую»
выкладку
отношений
с
Богом
и
с м ертью
мамлеевского
героя
уже
прямо
не
повт оря т
нынешние
на ши
жестокие
«чернушники».
Подобная
открытая
идеологичность
уже
за
б ортом.
Они
—
во
власти
уже
запредельного
щекочущего
ю мора
м етафиз ич еск их
ви­
сельников
с
соответствующими
плодами
сатанической
фантазии.
Переживание
а бс урда
смертного
бытия,
который
исповедовала
классическая
экзистенциаль­
ная
литература,
как
правило,
приходившая,
надо
отд ать
ей
должное,
к
по зи­


204
СВЕТЛАНА
СЕМЕНОВА
ции
трагического
стоицизма,
здесь
выродилось
в
холодную
хулиганскую
и сте­
рику,
когда
не
вылезают
из
мата,
экскрементов,
мочи,
кишечного
ме та на,
с пе рмы,
генитальной
вони,
когда
человеческое
тело,
этот
оставленный
душой
кусок
мяса,
подвергается
изощренно-садистским
манипуляциям
и
изувер­
ствам,
б еск онеч но
расчленяется,
потрошится,
толч ется
в
кашицу,
отжимается
в
зловонную
жи дк ос ть...
Если
в
«Распаде атома»
мы
сталкиваемся
с
крайней,
но
находящейся
в
пре дел ах
чел овеч ес кого
реакцией,
с
кричащей
траг еди ей
мучительно
ра­
не нного
сознания,
то,
ск ажем ,
так ие
нынешние
культовые
фигуры
«другой
литературы», как Сорокин и Вик.
Ерофеев,
по-своему
уютно
устроились
в
из­
вращ енн ом
гиньоле,
где
царит
де
Сад
пом но женный
и
пер ем нож енный
(тех­
ника
тр илл ера
и
еще
не
с мо нтиро ва нног о,
чернового
кин о).
Сказать
о
том
же
Сорокине,
что
он
«певец говна и гноя» (Курицын), —
зн ачит
лю безн о
при­
украсить
его,
ре дуц ир овав
излюбленные
пр едм еты
его
жив оп исания
до
самых
безобидных.
Сей
«певец»
сам
по
себе
не
такой
уж
большой
талан т;
как
мог
бы
он
(да и другие его литературные родственнички)
с
разве
что
паразитарным
даром,
зависимым
от
травестируемых
образцов,
за цеп ить ся
в
литературном
бытии,
не
взяв
на
во ор уже ние
ре сурс ы
крайнего
шока,
бук ет
всевозможных
бесчинств
над
человеческим
тело м?
Конечно,
он
это
делает
со
вк усом
(неда­
ром
сам
признает
свое
пис а ние
лич ной
пс и хоте рап и е й), являясь как бы лите­
ратурным
Чикатило,
избывающим
на
страницах
своей
прозы
это т
ма х ровый
букет,
—
и
вот
б еск он ечно
оку на ет
се бя
в
черную
ауру
возбуждения
им,
нани­
зывает
эпизод
на
эпизод,
все
усиливая
живописно-перверсионный
вольтаж,
борясь
с
собственным
и
читательским
привыканием
все
бо лее
сильнодейству­
ющими
смесями
и
дозами.
Ч ерн уха,
ужастики
различной
степени
ко нце нтр а ции,
экс пл уат ирующ ие
те
же
приемы
ф ор сажа,
поселились
на
вс ем
по ле
коммерциализированных
ис­
ку сст в,
и
в
кино,
и
в
те атр е.
Личность
как
по нят ие
исчезает
вовсе,
вылезают
ли шь
примитивные
куклы,
изрыгающие
площадную
ругань,
сочащиеся
дурной
п охотью ,
немотивированными
импульсами
к
убий ст ву
и
разрушению...
Такое
п редст авл ени е
человека
и
в
литературе,
и
в
театре
переступает
ту
грань,
где
обнажение
теней
и
противоречий
человеческой
прир од ы
служит
углуб ле н ию
онтологии
падшего,
греховного
естества
человека,
и
переходит
в
сферу
ядови ­
той
сатанинской
на
него
х улы,
массово
растлевающей
своим
тотально
игро­
вым
и
развлекательным
цинизмом.
Это,
конечно,
крайний
полюс
современно­
го
«искусства», на деле им скорее всего не являющегося,
но
весьма
характер­
ный
как
знамение
времени
и
состояния
душ.
Но
и
в
серьезной
л ит ера туре
сильно
поднялся
экзистенциальный
градус
ти хого
и
громкого
о тчаян ия,
апокалиптической
безнадежности,
обострилось
ощущение
илл юзо рн ости
безопорного,
обезбоженного
бытия,
расползающего­
ся,
как
трухлявая
ткань,
с полз а ющего
в
пустоту
и
ничто.
Никто,
пож алуй ,
так
пронзительно,
как
Петрушевская,
не
облуча ет
нас
низ овым ,
каждодневным,
густым
кошмаром
существования
—
и
это
тоже
эк з ист енциал ьная
лите рату ра,
но
в ыт аск иваю щая
бр ед
и
абсурд,
и зн анку
того
самого
зав ед енно г о, «непро -
бужденного»
бы тов ого
суще ств ов ан ия
в
man (и оно,
как
выясняется,
не
спаса­
ется
на
своих
н алаже нных
рельса х,
вовсе
не
изъято
из
жал ко й,
безобразной
трагедии).
И
хотя
сущ ес тв уют
впол не
жуткие
социальные
условия,
не
они
в
мире
писательницы
по -наст о ящ ему
ответственны
за
душащую,
унизительную
драму
человеческих
отношений,
жизн и
в оо бще.
А
условия
значительно
бо­
лее
поддонные,
если
не
ска зат ь
онтологические:
взаимное
вытеснение
эгоистических
смертных
самостей,
особенно
въедливое
на
самом
близком
се­
мейном
ра сс т оянии,
уб оги е,
извращенные
эмоциональные
и
«эротические»
к о мпен сации,
уж ас
боляще й ,
старчески
маразмирующей,
разлагающейся
пло­
ти...
И
здесь
Петрушевская
—
художник
упорный
и
жесткий,
не
исся каю щ ий
в
своем
исследовательско-художественном
диапазоне.
Но
в
ее
душн ом,
му чи­
тел ьн ом
ми ре
брезжат
лучики
жалости
и
любви,
правда
чащ е
всего
умираю­


ДВА
ПОЛЮСА
РУССКОГО
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОГО
С ОЗ НАНИЯ
205
щие
внутри
каждого
человека,
так
решительно
и
не
сходящего
с
видения
«дру ­
гого»
как
противного,
враждебного
«не я», как воплощения неискренности,
корысти,
козней...
В
творчестве
Пелевина,
кстати,
особенно
очевидно,
насколько
в
м ета фи­
зической
своей
сути
западное
экзистенциальное
сознание
абсу р да
бытия,
его
бе зо сн о вн о сти , «случайности», феноменологической кажимости,
солипсизма
отд ельн ого
«я»
смыкается
с
восточно-буддийской
майей,
тяжким
с ном
сущ ес т­
во вани я,
призрачным,
пустотным
мироощущением.
(Экзистенциальное созна ­
ние,
с тояще е
на
чу вст ве
сильно
раз ви той
личности,
лишь
ясно
выявляет,
отку­
да
такое
мироощущение,
указывая
на
сме рть ,
окончательное
унич т ож ение
«я»,
о бессмы сливаю щ ее
бытие,
тог да
как
буддийское
ищет
смягчения
индивиду­
альн ой
трагедии,
рад и кальн о
отрицая
и
реальность
личности,
и
природно­
смертное
бытие
—
как
неизбывно
сопряженные
со
страданием
—
и
ман я
не­
ким
соскоком
с
колеса
сансары
в
не что
неописуемое
и
не-сущее
—
нирвану.)
Где
жизнь,
где
сон ,
где
ре альн ост ь,
где
бред?
—
все
одинаково
галлюцинатор-
но,
мир аж но
достоверно
и
недостоверно,
а
тот
или
иной
фрагмент
окружаю­
щего
бы тия
возникает
только
при
инте нци она льно
направленном
на
него
сознании,
концентрации
на
нем
внима ни я
и
зрения.
Этот
постоянный
«фено­
м ен о логи ч еск и й », «набоковский»
элемент
восприятия
мир а
концептуально
внедряет
тот
же
Пелевин,
в
п розе
ко торого
—
да
р азве
его
одного!
—
постоян­
но
чувствуются
прорастающие
споры,
залетающие
с
набоковских
полей.
Набо ­
ковская
эстетическая
гавань
спасения
привл ек а ет
многих,
но,
естественно,
тех,
кто
своим
даром
может
претендовать
на
персонально-художественное
обуст­
ро йс тво
в
ней.
Тут
и
Саша
Сок олов ,
заклинающий
смертную
тос ку
и
бытий-
ственные
бездны
сти лем
и
формой
(впрочем,
еще
мэтр
ли тер ат урн ого
экзис­
тенциализма
Камю
приш ел
к
такому
же
окончательному
для
себя
выво ду:
вве­
сти
абсурд
и
бунт
в
гранитные
бе рега
ст рогой
и
пр екр асн ой
художественной
фор мы) .
И
Пелевин,
озабоченный
ярким
во площ ение м
предполагаемой
иллю­
зии
бытия
и
его
пустоты.
В
так ой
заместительно-демиургической
установке
как-то
обретаются
утраченные
центры
и
опоры
ми ра
(пусть опять же замести­
тельные).
Са ша
С окол ов
и щет
выхода
из
«смирительных обстоятельств бы ­
ти я», ищет сбросить «ли п ки е
сплетения»
к а жд од не вное TM (в которых бьются
герои
Пе т руш е вс к ой), чтобы из состояния личинки,
пот ом
окукленности
вос ­
парить
бабочкой,
пусть
еще
угрю м ой
и
несовершенной
(«Тревожная кукол­
ка»).
Воспаряет
по-своему
и
Пелевин,
хо тя
бы
в
сво ю
духовную
«внутреннюю
Монголию», —
чего
никак
не
скажешь
о
Сорокине
или
Вик.
Ерофееве.
Ужаса­
ю щая,
см ертн ая
и з нанка
не
обессиливает
окончательно
пе рвых ,
вторые
же
каждый
по-своему
—
со
своим
ресурсом
жонглируемой
культуры
и
литератур­
ной
способности
—
не
только
гипнотизируются
э той
изнанкой,
но
начинают
демонически
служить
ей,
б ескон еч но
усугубляя
ее
«эстетской»
мульти­
пликацией
мерзости
и
циниз ма ,
пытаясь
эпатажно
удержать
вни ма ние
чит ате ­
ля
к
себе...


JPEWUE И ЗИИ.
ОБЗОРЫ
З АКЛАД КА
Андрей
Дмит рие в.
Закрытая
книга.
Роман.
—
«Знамя», 1999, No 4 .
TJ ачать за здравие,
кончить
за
упокой.
Манера
известная.
В
зачине
маж о рный
анекдот
о
пьяном
учителе,
чье
потерянное
пальто
тут
же
во звр ащает ся
его
хозяину
неизв ест ным
почитателем,
о б озна чает
патриархаль*
но -и дилл ич еские
координаты
мира,
предложенного
романистом
к
освоению.
К
финалу
от
ид и ллии
не
остается
ничего.
Ф инал
минорен.
Это
смерть
(убий­
ство;
а
в
каком-то
смысле
и
искупительное,
и
избавляющее
от
житейской
тщеты
самоубийство)
с ына
вышеозначенного
учителя.
«Зачем так больно визжать,
молил,
страдая,
Серафим;
в изг
по меш ал
ему
р асслы шат ь
изб ав ител ь ный
зву к
затворов;
б оль
поднялась
к
горлу,
уже
не
давала
дышать
—
и
залп
снял
боль».
Это
одиноче­
ство
и
неприкаянность
р ассказч ика ,
оказавшегося
воле й
обстоятельств
в
Ге рма­
н ии.
Безымянный
р асск азч ик
в
рождественские
дни
встречает
на
улице
лю би мую
женщину,
с
кот оро й
давно
разлучен,
—
но
та
тут
же
бесследно
теряется
в
празд­
ничной
толпе.
То
ли
она
был а,
то
ли
нет.
Ост ает ся
попив ат ь
горячий
глювайн
и
снова
собираться
на
родину,
очертания
к оторо й
в
памяти
тем
временем
уже
те ря­
ют
че ткость .
Мир
портится.
Хорошее
кончается,
плохого
становится
все
больше.
Жизнь
не
складывается,
планы
рушатся,
и
у
чи тате ля
растут
подозрения,
что
существование
назначено
не
для
счастья,
что
че лове к
одинок,
а
вселе нная
непостижима.
Но
не
будем
спешить
с
безотрадным
выводом.
Вернемся
к
на чалу.
Причем
дв инемся
те­
перь
от
упокоя
—
к
здравию.
А вось
весел ее.
Название
романа
интригует.
Что
это
значит
—
«закрытая книга»? От кого и
для
ко го
она
закрыта
и
как
ее
открыть?
В
некотором
пр иб лиж ении
перед
нами
с емейная
хроника
в
тре х
поколениях.
XX век.
Русская
п ро винция .
«Наш город» .
Оте ц,
сын,
внук.
Отец
—
провинциальный
у ч итель
географии,
которого
чти т
и
люби т
весь
го­
род.
Он
назван
ин ициа лам и
В.
В.
и
представлен
личностью
легендарной.
С амые
ярки е
страницы
биографии
В.
В.
прожиты
им
в
молодости.
То гда
он
дружил
с
од­
нокашниками,
будущими
великими
л юдьм и;
это
фи лол оги
Плетенев
и
Новоржев­
ский,
писатель
Сви щ ов,
мед ик
Жи ль,
создатель
логарифмической
линейки
Редис
(к ним,
и меющ им
явных
прототипов,
мы
еще
вернемся).
Подробно
о пис ана
таи­
мая
учителем
ото
в сех
ж изнь
его
в
чум е
у
саамки
Маарет
(в то время как в России
шла
Гражданская
война)
и
вкратце
расс к азана
история
женитьбы
на
горянке
Ро зе
Расуловне.
Всеми
в
романе
признано,
что
В.
В.
—
человек
незаурядный.
Он
та лант ли во
приобщает
шк ольн ико в
к
романтической
экзотике
своего
предмета.
Его
геогра­
фия
—
это
география
чуда,
преимущественно
история
географических
открытий
и
великих
путешественников,
за ве тных
точек
на
карте,
овеянных
миф ами.
Хло пот а­
ми
В.
В.
также
создан
на
острове
возле
города
д ико ви нный
музей
природы
кра я:
собрание
чучел
и
гербариев
в
сопровождении
надлежащих
поя сн ени й.
Сын
В.
В.,
Серафим,
—
человек
не
без
странностей.
В
молодости
он
чуть
б ыло
не
св и хнул ся,
оказавшись
«не в силах почувствовать масштаб и создать в себе об­
раз
нашей
Га ла кт ик и»; но выправился,
преподавал
в
мест но м
институте,
пок а
не
напечатал
в
газ ете
стать ю ,
ко тор ую
не
одобрило
местное
начальство.
Серафим
был
объ явл ен
сумасшедшим,
и
ему
пришлось
удовольствоваться
местом
лектора
в
пла ­
нетарии.
Вну к
В.
В.,
Ио на,
—
сыродел.
В
уже
постсоветские
времена
он
зан я лся
бизне­
со м,
о сно вав
акционерное
общество
«Деликат», и весьма преуспел
—
в
не мал ой
ст епени
за
счет
эксплуатации
семейной
легенды,
сл авы
дед а.
Но
за тем
Иона,
само
собой,
п рого рел
и
бежал
за
границу,
скрываясь
от
мафии.
В
финале
Серафим
п од­
ставляет
себя
под
выстрелы
киллеров,
з аменя я
сына .


РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
207
Повествование
ве де тся
зигзагом.
Хронология
тр ебу ет
реконструкции,
персона­
жи
появляются
и
исчезают.
Отчасти
это
мотивировано
произволом
рассказчика,
того,
кто
воссоздает
легендарные
подробности
жизни
В.
В.,
повествует
о
Се раф и­
ме
и
Ио не,
а
заодно
о
прочих
разных
вещах,
в
том
числе
и
о
с ебе,
о
своей
матери,
когда-то
покоренной
романтическими
историями
В.
В.
Возлюбленная
р асска зчика
Марина ,
даж е
сливаясь
с
ним
в
объятьях,
твердит
ем у,
что
ждет
от
любовника
жиз ненн ой
инициа т ивы
—
чт об
он
строил
жиз нь
энергично,
не
поддаваясь
давлению
причин.
Требовательная
Марина
в
кон це
кон­
цов
предпочитает
рассказчику
более
успешного
на
тот
момент
Иону.
Еще
о дно
элементарное
романное
зерно:
любовный
треугольник.
Что
ж, «Закрытая книга»
имее т
право
на
существование
и
как
незамысловатая
хр о ника
с
многочисленными
странностями,
причудливыми
ж ит ейс кими
поворота­
ми.
И
не ох ота
придираться
к
«эрмитажным тапкам»: дескать,
не
надевают
по сет и­
тели
в
пит ер ском
Эрмитаже
никаких
таких
тапок.
Бог
с
ними ,
с
о писк ами.
Но,
должно
быть,
авто р
им ел
в
виду
и
еще
что-то.
Слишком
он
у мен
и
знающ ,
сл ишко м
подробен
в
частностях
и
и зыска н
в
деталях,
чт обы
столь
резко
ограни­
чи ть
свои
за дач и.
Зд есь
наш и
построения
приним а ют
ха ра ктер
гипотетический,
и
Дмитриев
мало
чем
желает
нам
помочь.
Предложен
роман
без
акцентов,
где
все
происходит
как-то
по
касательной
к
возможной
смысловой
логике.
В
такой
повествовательной
мане ре
есть
о бая ние
непредвзятости.
Но
опытный
читатель,
не
доверяясь
первому
впечатлению,
примется,
пожалуй,
искать
в
«Закрытой книге»
какие-т о
зацепки;
он
берется
за
в ычис ления ,
хватается
за
д е тал и, «открывает»
в
книг е
пот а енные
с мыс­
лы.
В
духе
модного
поветрия
нач инае шь
восполнять
недостающий
объем
со общ е­
ния
посредством
выч ит ыва ния- вч ит ыв ания
аллюзий,
намеко в
и
экивоков.
Мо жно
ли
заподозрить
такую
интеллектуальную
иг ру
с
читателем
в
романе
Д мит риев а?
Как
на
это
о тветить ?
К
при м еру,
са мо
название
—
очевидная
аллюзия
на
известный
кав ери нски й
роман.
Притом
уже
упо мян ут ый
сочинитель
Свищов
по
все м
приметам
имеет
св оим
прототипом
именно
Вениамина
Каверина.
А
вдруг
тут-то
и
заложен
неочевидный
смысл?
Или
вот
одно
г лав ное
детское
воспоминание
р ас сказч ика,
связанное
с
В.
В.:
учи тел ь
пр иг лаш ает
желающих
прогуляться
с
ним
по
городу,
послушать
его
ра с­
ск азы
—
и
н ачинает ся
людное
гулянье,
толпа
х одит
за
В.
В.,
л юди
ломают
и
ед ят
хлеб,
только
что
полученный
в
лавке
(две буханки в руки), делятся куском с теми,
кому
хл еб
не
достался...
И
то
ли
з десь
нам
указано
на
Мо исея ,
водившего
евреев
по
пустыне,
то
ли
на
Хр ист а,
преломлявшего
хле б
та к,
чтобы
хватило
на
всех.
То
ли
еще
почему-то
на
крысолова
из
Гамме л ьна.
То
ли
на
всех
на
них
разом.
А
мо­
жет,
нет
тут
никакого
ук азания
в овсе.
План
подобной
аллюзивности
у
Дмитриева
по
мен ьш ей
мере
нес истем ен,
не­
об я зате лен,
факультативен.
Ее
нить
ср азу
р ве тся.
Его
писательская
манера
кажет­
ся
чересчур
предметной
для
того,
чтобы
нам
предполагать
эдакие
ухищрения.
И
нет
никакой
уверенности,
что
у
Дмитриева
вообще
важен
некий
далекий
за-
те кст.
И
возможно,
вовсе
не
нужно
забредать
в
эти
лабиринты.
Упомянуто
в
книге,
что
друг
В.
В.,
Сви щ ов,
был
автором
прославленного
ро­
мана
«Навигаторы», сюжет которого завязывался в этом городе.
Сказано,
что
ге рои
романа
Свищова,
мальчики,
повзрослев,
немало
повидали,
многое
пережили
—
и
реш или
ту
важную
задачу,
ра ди
к от орой
был и
вызваны
писателем
из
неб ыт ия
(об­
наружили
место
гибели
антарктической
э кспедици и,
разоблачили
и
пок ар али
зл о­
д ея,
повинного
в
этой
г иб ели).
Мо жет
быть,
и
роман
Дмитриева
надо
прочесть
вполне
наивно,
как
читали
мы
когда-то
кав ер ински х
«Двух капитанов»
—
кн игу
жи зненн ых
испы т аний
и
героических
подвигов?
Невольно
во зник ает
желание
п ри­
менить
эту
формулу
к
персонажам
нынешнего
романа,
распр ост ранит ь
на
их
жизнь
ту
лес тну ю
характеристику,
которая
дана
сви що вски м
«навигаторам».
Но
во змож но
ли
это?
И
да
и
нет.
Тут
оказывается,
что
про
В.
В.,
например,
мы
просто
сли шком
мал о
зн аем.
Пер со наж
не
раскрыт
изнутри.
Он
явле н
нам
в
ореоле
легенды.
Учитель.
«Великий
педагог».
Но
что
особенного
он
в
сво ей
жизни
испы т ал
и
чем
героичен?
В
нем
легко
угадывается
б ольшой
реб ено к,
чудак,
гуляка
праздный.
И
это
вс е?
На
смерт­


208
РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
ном
ложе
он
вспо мина ет
покинутую
дикарку
Маарет
—
и
дан
намек,
что
та,
воз­
можно,
не
вы н есла
раз лук и,
у мерл а,
а
В.
В.
виноватит
теперь
в
эт ом
се бя.
Таким
образом,
юношеский
туземный
роман
оказывается
самым
важным
эпизодом
его
з емно го
странствия.
Достаточно
ли
этого,
чтобы
признать,
что
наш
ге рой
силь но
возмужал
и
много
пер е жил ?..
И спыт ания ,
выпавшие
на
долю
Серафима,
вы гля дят
к уда
серьезнее
—
или
по
к ра йней
мере
описаны
подробнее
и
полнее.
Кончина
в
родах
жены,
в
смерти
ко­
т орой
Серафим,
подобно
отцу,
ищет
с вою
вину;
неп рия т ная
беседа
в
ГБ,
пр есле­
дов ан ия
со
стороны
властей...
И звест но
и
содержание
статьи,
ст авш ей
причиной
эт их
г он ений
в
позднесоветское
время.
В
ней
Серафим
предлагал
соз д ать
Государ­
с тв енный
неч ер но земн ый
парк
Союза
ССР
—
превратить
все
Неч ерно земь е
в
за­
поведную
землю,
свернуть
зд есь
про мыш ле нное
производство,
приостановить
основные
сельхозработы,
д ать
людям
отдых...
(Вспомним,
что
таких
статей
в
те
времена
в
газетах
не
печатали.
Но
а втор
пре д лаг ает
нам
согласиться
со
своими
чуть
гротескными
до пу щен иям и.)
Во
властных
и нстанц ия х
герой
был
о бви нен
в
клевете
и
диверсии.
С ераф им
—
человек
непрактичный,
простодушный,
даж е
наив ны й.
Он
выгля­
дит
жертвой
неблагоприятных
обстоятельств,
лицом
ст рад ат ел ьным.
В
старости
становится
одиноким
мизантропом.
Пессимистически
объ являе т,
что
со вр еменны й
мир,
живущий
под
небом
Бруно
и
Галилея,
—
промзона.
Вряд
ли
нам
явлена
ли ч­
ность
экстраординарная.
И
л ишь
в
финале
Серафим
вырастает
в
монументальную
фигуру.
Как
понять
его
р ешение
подставить
себ я
под
пу ли
наемных
убийц?
Серафим
то
ли
уходит
из
жизни,
не
в
силах
пережить
смерть
сем ейно й
легенды,
семейной
славы,
поругание
фамильного
имени
после
краха
предприятия
Ионы,
то
ли
реша­
е тся
пожертвовать
собой,
чтобы
спасти
сына.
Полной
ясности
тут
не
предполагает­
ся,
хо тя
оба
варианта
ставят
яркую
точку
в
его
не
слишком
яркой
жизн и.
О дним
словом,
особенности
романного
повествования
т ако вы,
что
ответ
на
многие
воп рос ы
да ть,
пожалуй,
нельзя
—
многовато
недоговоренности.
Предположим
еще
другое.
У
Дмитриева
герой
практически
не
эволюционирует,
не
развивается
—
или
же
опи сание
про цесса
ос та ется
за
кад ро м.
Герой
схвачен
автором
в
отдельные
момен­
ты
его
существования.
Жизнь
н амеч ена
пунктиром,
обмолвкой.
Важное
и
инт ер ес­
ное
в
че лове ке
раскрывается
лишь
в
немногих,
нескольких
подробностях
его
бы­
ти я,
не
распространяясь
на
все
пространство
ежедневного
и
долголетнего
суще­
ствования.
В
таком,
например,
мо ме нте:
в
а вгус те
сорок
шестого
В.
В.
зас та ет
же ну
за
уничтожением
старых
бумаг,
горят
в
печи
автографы
Ахматовой
и
Зощен­
ко,
а
п отом
В.
В.
с
супругой
ночью,
распахнув
ок но
в
сад,
читают
«вслух все,
что
помнили
из
когда-либо
опубликованного,
из
не
опубликованного
никогда,
из
со­
жженного
и
несожженного...
они
читали
стихи
во
ве сь
голос,
гр емя
и
ки пя
так,
что
н ад олго
притихли
обычно
крикливые
жители
со се дних
домов,
так
громко,
что
яб­
локи
в
окрестных
сад ах
падали
с
мертвым
стуком
на
зе мл ю»...
Возможна
версия,
что
неполнотой
характеристики,
дробностью
повествования,
разрывами
и
п уст ота­
ми
в
ж изни
персонажей
Дмитриев
да ет
п о нять:
человеку
в
XX веке не хватает жиз­
ненной
завершенности,
духовной
с илы,
чтобы
можно
было
полно
и
подробно,
без
пров а лов
и
п робе лов,
ра сск аз ать
историю
его
жизни,
вытянуть
ее
нервущейся
крас ной
н итью.
Эт от
взгляд
не
но в,
но
ясе н.
Н еприя т ен,
но
понятен.
Такой
век .
Так ая
жизнь.
Такой
человек.
Возникает
еще
и
другое
подозрение:
что
наш
автор
нарочно
не
в
полную
меру
характеризует
сво их
персонажей.
Заманивает,
затягивает,
интригует...
В
манере
Дмитриева
е сть
такой
заход,
кот оры й
заставляет
искать
концептуальные
намеки
на
закрытость
человека,
на
недоступную
тайну
человеческого
быт ия.
Чел ове к
не по­
стижим,
он
непонятен
даже
самому
се бе.
И
если
он
что-то
делает,
то
не
всегда
способен
дать
отчет,
почему,
зачем.
Не
отсюда
ли
в
романе
столь
и звнеш ний,
издал екий,
сторонний
взгляд
на
ге­
роя
(глазами довольно случайного и не слишком проницательного повествователя,
опирающегося
зачастую
на
с лух и), такие пробелы и зияния в жизнеописаниях пер­


РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
209
сонажей,
такие
огромные,
такие
красноречивые
умолчания?
Авт ор
не
просто
пыт а­
ется
активизировать
недомолвками
л ениво е
восприятие,
заставить
его
по
детали
угадывать
целое.
Не
просто
нам еренно
оставляет
воз дух ,
предлагая
читателям
пр и­
сочинить
нечто
самостоятельно.
Он
не
претендует
на
вс евед ени е,
потому
что
не
ве рит
в
него.
Чело ве козн ание
Дмитриева
от ли ча ется
скромностью
и
целомудрием.
Он
лиш ь
намекает,
что
тот
же
В.
В.,
может
быть,
значительнее,
чем
кажется.
Что
его
пед а­
гоги ческ ий
энтузиазм,
его
романтическая
ге огра фи я,
его
неумеренное
ви ноп и­
тие
—
симптомы
внутренней
свободы,
тихого
сопротивления
громким
обстоятель­
ств ам;
что
он,
по
словам
рассказчика,
прожил
«не великую
—
просто
очень
б оль­
шую
и
достойную
жи знь ».
Ф ило логу
Плетеневу
(отсылка к Тынянову)
в
романе
приписана
теория
отсло­
ени я.
Он
излагает
ее
приятелям,
зим ним
Петроградом
направляющимся
—
ни
м но­
го
ни
мало
—
на
встречу
с
Бло ко м.
В иде ние
мир а
в
литературе
упод обля ет ся
здесь
том у,
как
его
видит
и
показывает
глаз
«при отслоении сетчатки».
Отслоение
—
это
метод
по знан ия
и
о писа ния
мир а.
В
созна нии
художника
возникает
«некая блуж­
д аю щая,
к
зримому
миру
не
относящаяся,
ни
к
чему
не
привязанная
тень
—
нек ий
по сто янн ый,
ото
всего
свободный
мотив,
некая
мысль,
ничья,
ни
от
кого
не
зави­
сима я
и,
что
самое
ужасное,
—
н ео тв яз на я»; она постепенно заслоняет собой мир;
«и вот уже мир
—
лиш ь
фон,
вот
уже
и
фон
теряет
то на,
штрихи
и
к раск и,
темне­
ет
за
н енадо бно сть ю,
с тано витс я
тьмою,
наст у пает
слепота,
и
уже
нет
ничего
в
кромешной
тьме,
кроме
н езрим ой
уже,
но
ощутимо
присутствующей
т ени
—
кр о­
ме
этого
неясного
мотива,
кроме
этой,
впрочем,
так
и
не
разгаданной
мысли».
Если
не
считать
эту
теорию
просто
интеллектуальным
упражнением,
то
можно
по­
искать
в
ней
связь
с
р о манным
строительством
у
Дмитриева.
С
его
спонтанностью,
иррациональностью,
с
непрогнозируемостью
ре зульт а та
и
неявленностью
общего
смысла,
которые
мы
замечали.
С
необязательными
нам екам и
на
то,
что
герой
ли­
тературы
по до бен
чуч елу
какой-нибудь
зверушки
в
музейной
экспозиции
на
мрач­
ном
ост ров е
смерти,
где
не
поют
птицы.
Впрочем,
писатель
предлагает
на
соседней
странице
еще
одну
полушутя
сфор­
мулированную
теорию
устами
Н оворж евс ког о
(он же
—
псе вдо -Ш кл овс кий
и
от­
части
Якобсон)
—
теорию
ослоения.
Смысл
ее
состоит
примерно
в
том,
что
жиз­
ненная
содержательность
в
л ит ера туре
несу щест венн а, «лишь сама игра является
выигрышем
и
лишь
сам и
свечи
ст оят
свеч».
Но
как
бы
там
ни
воспринимать
теоретическую
прокладку
в
романе,
нам
ва ж­
на
не
она
сама;
существенней
ро ман ная
целостность.
И,
о ценива я
ее,
нужно,
ка­
жется,
указать
на
непр еод о ленно е
противоречие.
Судите,
рядите,
но
это
все-таки
не
совсем
роман
—
скорее
собрание
фрагментов.
Такое,
во
всяком
сл уч ае,
возни­
кает
стойкое
ощущение.
Дел о
не
в
том,
что
композиция
могла
бы
быть
и
не
столь
при хотл ивой .
Ситуа­
ция
острее:
повествование
ткется
из
совершенно,
в
принципе,
автономных
частей
разного
масштаба.
Например,
из
далеко
не
всегда
м от иви ро ванных
историй,
«вставных новелл» .
В
них
речь
ид ет
розно
о
В.
В.,
о
его
сыне,
в нуке.
О
Плетеневе.
О
музее
природы
края...
Дмитриев
раскрывается
как
великолепный
маст ер
фрагмента,
дета ли.
Он
чрез­
в ычай но
убедителен
в
пределах
страницы-двух.
У мело
и
тонко
наблюдает
жизнь
в
мелочах
и
нюансах.
Т ема
Дмитриева
также
—
настр ое ния , «веяния».
Это
мастер
тонких,
акварельных
картин,
фиксатор
полу оформ ив ш и хся
движений
мысли,
пота­
енных
струений,
колебательных
подвижек
души.
И
тут
он
подчас
близок
к
совер­
шенст ву .
Великолепно
выписаны
у
не го
самые
мелкие
подробности,
самые
необя­
зательные
частности.
Скажем,
микрорассказ
об
о тпр авл ении
по езда
на
Москву.
Или
о писан ие
ловли
кальмара
(в духе «ф орел евых»
эпопей
Хемингуэя).
Или
кот ­
ласский
эпизод
из
жизни
Серафима
и
подсмотренное
им
убийство
местной
на­
ч альн ицы
Левкоевой.
Или
проба
сыра
Ионой...
Не
знаю ,
как
там
с
отслойкой
сетчатки,
но
эта
вот
пр оза
Дмитриева
—
явно
про за
р ассея нн ой
оптики.
Одна ко
в
романе
мы
в
первую
очередь
ищем
п олно­
ту
сообщения
о
че ловече ск ом
бытии,
отч ет
о
встрече
человека
и
истории,
человека
и
Бо га.


210
РЕЦЕНЗ ИИ.
ОБЗОРЫ
Бо льша я
форма.
Больш а я
ис тори я.
Ц ело стная
концепция
быт ия.
Этого
мы
прив ыч но
ждем
от
настоящего,
нефиктивного
романиста.
Назвался
груздем
—
по­
л езай
в
кузов.
Но
здесь-то
испы т анны е
средства
Д мит ри ева- ра ссказч ика
пришли
в
проти в ореч ие
с
новыми
жанровыми
заданиями.
(Такое провисание повествова ­
тельн ой
ткани
иногда
ощущалось
уже
в
его
повестях;
теперь
оно
стало
яв н ым.)
Надо
вроде
бы
дать
объем
мысли,
объем
жи зни
—
пастозно,
маслом.
А
у
Дм ит ри­
ева
—
акварель,
карандаш.
Например,
автор
почему-то
изъял
В.
В.
из
обстоятельств
революции
и
Г раж­
дан ско й
войны.
Зачем
был
нужен
эт от
пропуск?
Что
он
прибавил?
А
убавил,
дума­
ется,
немало...
Точно
так
же
пропущены
в
книге
ч уть
ли
не
целые
десятилетия,
ак­
кумулировавшие
огромный
человеческий
опыт.
И
вот
роман,
номинально
захв а­
тивший
временем
д ейст вия
чуть
ли
не
ве сь
XX век,
ед ва
ли
может
быть
при знан
в
полной
мере
р
о
м
а
н
о
м
о
XX веке,
о
человеке
XX века.
Такое
его
ка­
чество
сл ишк ом
сильно
смазано.
Нел ьзя
сказать,
чтобы
Дмитриев
не
ощущал
от
эт ого
некоего
неу до бства.
Ес ть
у
него,
мнится
н ам,
попытка
увеличить
смысловой
объем
романного
сообщения.
Основной
способ
—
сокровенный
диалог
автора
с
квал ифиц ир ов анн ым,
осведом­
ленным
читателем.
Дмитриев,
как
уже
говор ило сь ,
вводит
п ерс онаж ей,
имею щих
яв ных
прототипов:
Свищова
(списанного,
как
уже
говорилось,
с
К аве рина), Плете-
нева
(романная замена Тынянова), Новоржевского (ч то-т о
среднее
между
Шклов­
ски м
и
Якобсоном), Жиля (брата
Каверина,
микробиолога
Л.
А.
Зильбера).
Наме­
ки
на
сходство
прозрачны,
даж е
игривы.
Ясно,
с
одн ой
стороны,
что
они
не
р ас­
считаны
на
полных
профанов,
которые
про
Ш кловс ко го
с
Тыня но вым
слыхом
не
слыхивали.
Но
такие
про ф аны
и
не
входят,
суд я
по
всему,
в
число
п от енци аль ных
читателей
Дмит р иева.
Его
публика
—
люди
куль турн ые ,
нач ит ан ные,
наученные.
Он
дает
сво е
указание
для
весь ма-т ак и
широкой
филологической
публики.
Изве ст ­
ная
ей
богатая
и
сложная
жизнь
прототипов
стоит
за
Д ми тр иевски ми
беглыми,
хотя
и
щегольскими
отсылками
и
сносками,
за
тщательно
отделанными
м иниатю ­
рам и.
Она
да ет
повествованию
дополнительную
перспективу.
На
читателя
возлага­
ется
ответственная
зад ача.
Он
должен
сам
привнести
в
роман
полунамека
тот
исто­
рико-культурный
контекст,
который
стоит
за
наз ванным и
деятелями,
и
обогатить
знакомством
с
ними
потенциал
то го
же
В.
В.
Обеспечить
некую
дополнительную
емкость.
Т акой
метод,
однако,
кажется
для
изящной
словесности
отчасти
контрабанд­
ным.
Ром анн ое
обобщение
из
эт ого,
во
всяком
с лу чае,
автоматически
не
ро ж дае тся.
А
есл и
предположить,
что
в
на лич ии
ро ман
о
человеке
как
таковом,
безотносительно
к
эпохе?
Тут
оп ять
не
сходятся
концы
с
к о нцами.
У
героев
Дм ит­
ри ева
отшиблено
чувство
вечности.
Им
не
интересен
Бо г.
Они
не
задают
воп рос ов
о
жизни
и
см ер ти.
Эта
сфера
опыта
срезана
напрочь,
как
будто
ее
и
не
бывало.
Симптоматична
сцена
смерти
П лет енев а.
Он
в
больнице,
умирать
не
хочется,
а
придется,
потому
как
лучший
дру г
и
чудесный
врач
Жиль
попал
под
каток
ре­
пре ссий
и
помощи
ж дать
больше
не
от
ког о.
Плетенев
р азмы шл яет
«об Истории»,
о
происшедшем
в
России:
со лд аты
взяли
власть,
случился
бунт
пл ебса .
Но
смерть
касается
всех ;
коснется
и
победителей.
«„А ведь сюжет!” —
Плет енев
даже
при ­
встал
в
кр ес ле. ..»
Профессионал
по бедил
человека.
Экзистенциальный
прорыв
у гас.
Вообще
умирание
Пле т енева
пок азано
лен иво ,
вяло,
сведено
к
полубреду,
если
не
к
фи­
зиологии.
Это
огромный
пропуск,
который,
ду мает ся,
ничем
не
компенсировать.
Философствует
в
планетарии
Серафим
—
пр ов инциал ьный
любомудр.
Говорит
о
звездном
небе,
вызывающем
страх,
но
потому
и
влекущем.
В
этих
рассуждениях
ес ть
ноты
смутной
тревоги,
духовной
тоски.
Но
даны
они
довольно
монотонно
и
даже
могут
быть
восприняты
не
как
личная
философия,
а
как
вычитанные
где-то
фразы.
Хо тя,
конечно,
важно,
что
Серафима
все
равно
никто
и
не
сл уш ает,
пото­
му
что
в
планетарий
приходят
не
за
эт им
—
ищу т
тут
места
для
поцелуев.
Иногда
приходилось
сл ыша ть,
что
такова
уж
ма нера
Дми тр иева
—
такова
его
неавторитарная
проза.
Интеллигентная,
ненавязчивая,
вежливая
и
скромная.
Ак­
меист ич еская ,
про
перчатку
с
ле вой
руки.
Предположим.
Но
инте лл иг е нтнос ть
—
в
искусстве,
само -з намо,
не
индульгенция.


РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
211
Недавно
Вл.
Новиков
причислил
Дмитриева
к
ря ду
писателей,
еди нст вен ный
минус
которых
—
«некоторое эмоциональное малокровие» .
О
плюсах
мы
еще
ска­
жем,
а
изъян
Дмитриева
уловлен
верно.
Глаза
у
нег о
сухие.
Отцежен ы
чувства,
пр ига шены
стр ас ти.
Ничего
сли ш ком.
Ровная
заинтересованность
в
предмете.
Мы
уже
по пы т ались
предположить,
что
за
таким
подходом,
за
культом
фра г­
мент а
и
душевной
приторможенностью,
стоит
авторский
ск епси с,
неотвязный,
как
хронический
насмо рк ,
пессимизм
в
оценке
человеческих
возможностей
и
общест­
венных
перспектив.
О тсюда
—
боязнь
больших
идей,
отсюда
—
лишь
формальное
ре шен ие
проблемы
б ольш ого
романного
масштаба
повествования.
И
коли
это
так,
придется
сд ела ть
неутешительный
вывод:
агностик
—
плохой
романист.
Но
сердце
не
лежит
к
такой
категоричности.
Ес ть
в
романе
Дмитриева
еще
органика
изображенной
жизни:
схвачено
и
я влено
что-то
стихийное
в
не й,
нер азу м­
ное,
внеинтеллектуальное.
Ир рац иональ ны е
влечения,
стремления,
тоска
и
жажда.
Недаром
так
иронически
поданы
друзья
В.
В ., предающиеся схоластическим прени­
ям
на
невск о м
льду
в
1918 году.
Эта
стихийность
заразительна.
И
под
ее
ли
властью
или
так
просто,
но
хочется
говорить
о
проз е
Дмитриева
как
об
удаче
для
читателя,
вопреки
всем
резонам.
Получился
роман,
нет
ли,
а
читать
интересно.
И
да же
—
вот
редкость
—
х оч ется
перечитать,
заново
просмаковать
многие
страницы.
Пусть
да же
инт ер ес
куплен
зачастую
виртуозностью
самого
рассказа,
а
не
важностью
духовных
проблем,
не
полнотой
воплощенного
в
слове
человеческого
бы тия.
Дмитриеву
дана
способность
по-своему
сказать
о
жизни.
Новый,
свежий
я зык.
Необычная
ритмика
фразы.
Благородство
тона.
Культ ура
речи.
Красота
слога
—
про ст ого
и
предметного,
лаконичного
и
точного,
лишенного
излишеств.
Это
книга
для
гурмана,
ум ею щего
ценит ь
такие
ред к ие,
антикварные
ве щи.
Эпоха-фельетон,
сомкнув
к
ко нцу
XX века масскульт с авангардом,
ж дет
от
пи сателя
скандала,
эпатажного
жеста,
ежемоментной
готовности
спровоцировать
публику.
Ж дет
грубых
и
острых
эффектов.
Пр иня то
считать,
что
им енно
такая
стратегия
позволяет
найти
ч итателя ,
приносит
максимальный
потребительский
успех.
И
нам
известны
имена
такого
успеха.
Но
не
всякий
может,
не
всякий
и
же­
лае т.
Ест ь
ещ е,
кроме
шума,
о бла сти
тишины.
Есть
репутации,
не
тронутые
ска н­
дальностью.
Андр ей
Дмитриев
—
писатель,
не
заботящийся,
кажется,
о
славе.
У
него
нео дио зно е,
немодное
имя.
В
литературном
п ро цессе
он
существует
об о*
соб ленно ,
не
вм ешивая сь
в
распри,
не
членствуя
в
кружках
и
партиях.
Творит
со­
средоточенно
и
уединенно,
живет
не
напо к аз,
редко
являет
миру
п лоды
своих
ли­
тературных
трудов,
но
уж
есл и
выходит
к
читателю,
то
не
с
пустышкой
какой-то,
а
с
по лн ов есным
шедевром.
Он
далек
от
всей
эт ой
сует ы
суетствий
и
пишет,
так
ска­
з ать,
для
немногих
счастливцев,
для
эрудированных
и
взыскательных
читателей.
Ка­
ковые
и
имеются
в
некотором
не
весьма,
должно
быть,
великом,
но
верном-пре-
данн ом
наличии.
М анера
по вед ения
в
литературе
у
Дмитриева
дово льн о
г арм онич но
сочетается
с
буквой
и
духом
его
прозы.
Г1ервое
и
главное,
что
сразу
бросается
в
глаза:
Дмит­
риев
—
тра д ициона лист .
У
него
даж е
и
фам или я
«традиционная», «литератур­
на я»; и в своем новом романе писатель решился напомнить об этом обстоятель ­
стве:
рас сказ чик- фил оло г ,
поступивший
на
заочное
отделение
филфака
МГУ,
пи­
шет
курсовые
«о Дмитриеве и Карамзине» .
Се годн я
нужно
приложить
добавочные
старания,
чтобы
осознать,
что
приверженность
традиции
—
не
всег да
синоним
беспросветного
эпигонства.
Что
традиция
ныне
—
это
результат
осознанного
вы­
б ора
в
пространстве
разных
возможностей.
И
у
Дмитриева
случился
такой
воль ны й
вы бор
—
в
пользу
нео клас с ики.
Выбор,
заслуживающий
уважения.
Он
не
яв­
ляется
поводом
для
критического
априори.
И
он
ос тавляе т
писателю
полную
сво ­
боду
искать
и
находить
себя,
свое.
Случай
Дмитриева
инт ер есен
тем,
как
в
фо р­
мах ,
напо минаю щих
т р ад иционны е,
пробивается
новое
содержание.
Та
традиция,
кот орая
сто ит
за
его
романом,
с
одной
стороны,
эк заме нует
авто­
ра,
но
с
другой
—
невольно
да ет
повествованию
опору,
объем,
вес.
И
здесь
уже
не
столь
важны
частности
—
вопр ос
о
тех
же
прототипах,
здесь
важнее
общая
пропис­
ка:
традиционная
русская
проза.
Ее
архетипическая
матрица.
Она
о ка зывает
маги­
ч еское
действие,
затягивает
автора
в
свою
орбиту.
Дмитриев,
при
всех
своих
мод­
ных
новациях,
волей-неволей
оказывается
приверженцем
доброй
старой,
гармони­


212
РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
ческой
литературной
и
мировоззренческой
нормы
и
должен
быть
п ри знан
не
п ро­
сто
тонким
ст илист ом ,
в зыскат ел ьн ым
мастером,
тщательным
в
отделке
художе­
ственной
т кани.
Но
еще
и
—
реалистом,
еще
и
—
гуманистом.
Это
есть
в
романе
и
есть
в
авт ор е:
не
только
умная
наб людате льн ос ть,
но
и
внимание
к
чело­
веку,
но
и
душевная
опря тн ос ть.
Не
такой
уж
дешевый
во
всякие
вр емена
товар.
Тургеневская,
чеховская
закладка
в
русской
прозе
ко нца
XX века.
Евгений
ЕРМ ОЛИ Н.
Ярославль.
*
ОБИТАЕМЫЙ
ОСТРОВ
Юрий
Буйда.
Прусс кая
н евест а.
Рассказы.
М., «Соло»; «Новое литературное обозрение»,
1999, 320 стр.
ыло
бы
любопытно
ка к- ни будь
заня ть ся
и
составить
реестр
тог о,
чем
нед о­
вольны
писа тел и
в
окру жа ющ ей
действительности.
И
тут
на
первом
месте,
как
мне
думается,
оказались
бы
не
размеры
гонораров
и
да же
не
охлаждение
чита­
телей
и
властей
к
литературе,
а
четырехмерность
того
физического
континуума,
где
им,
писателям,
выпало
пребывать.
Конечно,
три
оси
координат,
так
похожие
на
пустой
угол
совершенно
пу сто го
по мещ ени я,
плю с
время,
обобществленное
календарем,
—
маловато
для
творческо­
го
ума .
Писат ель
стремится
вре мя
приватизировать,
а
пространство
раздвинуть
и
как -н и будь
искривить.
Писателю
уже
недостаточно
в ыду мыва ть
героев
с
придан­
ными
им
участками
беллетристической
нереальности
(квартиры,
конторы,
все го
соток
двадцать
—
двадцать
пять
сред и
преобладающего
пространства
реальных
городов).
Сот ворит ь
в
нигде
особую
местность,
а
потом
населить
ее
персонажами
так,
чтобы
они
уже
сами,
без
автора,
жили-женились-плодились-умирали,
—
вот
по-настоящему
привлекательная
зад ач а,
едв а
ли
не
предел
амбиций
л ит ера ту рного
демиурга.
Разны е
авторы
—
от
Фолкнера
до
Липск ер ова
—
создавали
собственные
области
пятого
измер ения ,
прин ципиа льно
не
имеющие
почтовых
адресов.
Само­
зар о жден ие
жизни
в
эти х
жидкостных
средах
есть
пр оце сс
таинственный,
часто
идущий
при
нагревании
до
высоких
температур
—
при
искусственном
накале
сю­
жетных
страстей,
—
и
далеко
не
у
вс яког о
писателя
получается
желаемый
резуль­
тат.
У
Юр ия
Бу йды,
несмотря
на
яв ный
перегрев,
результат
несо мненен.
Книга
«Прусская невеста»
—
это
не
сборник
рассказов
и
не
роман
в
рассказах.
Перед
нам и
составное
повествование,
чьи
ч асти
взаимодействовали
еще
тогда,
ког­
да
были
разбросаны
по
журн а льн ой
периодике
и
читались
как
отдельные
произве­
дения .
Тексты,
объединенные
местом
и
временем
действия,
отсылали
оди н
к
др у­
гому,
обменивались
образами
—
шл и,
ст ало
быть,
обменные
процессы,
прирастали
качества
т ек ст ового
вещества.
Сложенные
вместе,
рассказы
Юрия
Бу йды
не
обре­
ли
с пециа лизаци и,
сюжетной
и
персонажной
соподчиненности,
какие
необходимы
для
самой
свободной
формы
романа.
Но
они
и
не
стали,
конечно,
обы чн ым
а втор­
с ким
сборником.
Эта
кн ига
скорее
может
бы ть
опр ед елена
как
колония
текстов,
способная
разрастаться
за
пределы
данной
кн иж ной
о бло жки.
Почти
каждый
ра с­
сказ
предъявляет
читателю
пару-тройку
фигур
из
массовки,
к ото рые
сперва
п ора­
жают
своей
чисто
внеш ней
характерностью
и
как
будто
ею
и
исчерпываются.
Но
потом,
через
неско ль ко
десятков
книж ных
ст р аниц,
примелькавшийся
пер со наж
по
прозвищу
Колька
Урблюд
в друг
выходит
на
первый
план
со
своей
историей
—
причем
обязательно
историей
всей
жизни,
включающей
персональную,
только
этому
герою
сво йств енну ю
сме р ть.
Густонаселенная
кн ига
«Прусская невеста»
в
эт ом
смысле
далеко
не
исчерпана:
осталось
немало
«неохваченных»
л иц,
ко тор ым
автор
пока
еще
не
дал
места
и
сл ова.
Ст ало
быть,
возможны
и
другие
части
«Прус­
ско й
невесты»
—
бо лее
того,
в
н аписанно м
или
нен аписанн ом
ви де
они
существу­
ют.
А
поскольку
Юрий
Буйда
ре дко
в
каком
рассказе
удержался
от
того ,
чтобы
по­


РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
213
по лни ть
н аселение
своего
городка
еще
каким-нибудь
достопримечательным
жите­
л ем,
то
пр оце сс
разрастания
колонии
(то есть книги)
теоретически
бесконечен.
Со б ст венно,
место
действия
рассказов
Юрия
Буйды
географически
даж е
более
определенно,
чем
в
традиционных
произведениях,
где
авторов
до
известной
ст епе­
ни
устраивает
обы чн ая
четырехмерная
реальность.
В
при нцип е,
если
в
таком
про­
изведении
ре чь
идет
не
об
одно й
из
столиц,
то
описанный
населенный
пункт
вполне
может
б ыть
«размазан»
по
какому-нибудь
ра вном у
нескол ь ким
Фракциям
региону
н ашей
безразмерной
страны.
В
«Прусской невесте»
литературно
возделы­
вается
небольшая
и
ко нкр ет ная
Калининградская
область,
она
же
Восточная
Прус­
сия ,
—
сухопутный
остров
Эсэ сэсэ р ии,
окруженный
го ре лым
земля ным
простран­
ством
послевоенной
Европ ы ,
с
соб ст венны м
—
новеньким!
—
куском
железного
занавеса,
за
к ото рым
клубя тс я
привидения.
П рив идения
—
это
р епат р иир ова нные
нем цы,
выдворенные
из
обжитого
места
так
моментально
и
под
таким
глухим
по­
кр овом
секретности,
что
сам
процесс
их
и счезно вения ,
кажется,
способствовал
пе­
ре ро жде нию
человеческой
плоти
в
сероватую
пр изр ачн ую
субстанцию.
Все
они
как
бы
умерли.
В
их
еще
теплые
дома
вселились
иные
л юди
—
русские
п ер еселен­
цы,
приехавшие
сюда,
точ но
как
в
Си би рь , «поднимать промышленность».
Время
д ейст вия
книг и
тоже
вполне
конкретное:
с ороко вые
—
шестидесятые,
кое-где
п ро­
растающие
в
начало
века,
кое-где
дотянувшиеся
почти
до
его
конца.
Но
осн ов ная
вр еме нная
толща
го р аздо
тяжелее
тоненьких
отростков:
это
к лубе нь
те кста .
Где
же
тут ,
спрашивается,
пятое
измерение?
И
все-таки
прусский
остров
у
Юрия
Буйды,
которому
посчастливилось
там
ро­
диться,
—
место
выдуманное,
взят ое
из
го ло вы.
«Десяти-двадцати-тридцатилетний
сло й
рус ск ой
жи зни
зыбился
на
семисотлетием
о снов ании,
о
кот ором
я
ничего
не
знал.
И
р ебено к
начинал
сочинять,
собирая
осколки
той
жи зни,
к от орые
силой
его
воображения
складывались
в
некую
картину...
Это
был о
творение
мифа».
Так
ав­
тор
обозначил
в
предисловии
исх одн ую
ситуацию
«Прусской невесты» .
Мало
того
что
советская
Пр у ссия
оказывается
у
Буйды
плодом
коллективного
вым ыс ла
ее
обитателей:
будучи
ге ог раф ич ески
в
центре
Е вр опы,
в
центре
цивилиз ац ии
XX века,
она
в
переселенческой
нов ой
ментальности
воспринимается
как
глу шь,
как
самый
да ль ний
уголок
ойкумены.
Это
и
понятно:
люд и
е хали
сюда
из дале­
ка,
из
центра
собственной
жизни
и
жизни
дедов-отцов,
ехали,
чтобы
принести
аборигенам
советский
промышленный
про грес с
и
про чие
цен нос ти
нище го
на ро­
да-победителя.
Молодежь,
выросшая
на
острове,
рвется
уехать
уже
отсюда
—
ест е­
ст венны м
об ра зом
стремится
к
настоящей
жизни
в
бо л ьших
городах.
Мечтания
о
шир око м
красивом
ми ре
порождены
конечно
же
не
об р азами
столичных
стал ин ­
ских
высоток,
а
теми
благородными
артефактами,
что
остались
на
ост ров е
от
ис­
че зну вших
пр изр ако в: «...да,
алы й
б арха т,
сквозивший
маленькими
ды рочка ми ,
потускнел
и
запыл ил ся ,
но
платье,
как
и
встарь,
было
го лово круж ит ельн о
красиво,
и
от
каждой
его
складки
веяло
той
жизнью,
где
не
было
вульгарных
Верок,
а
был и
только
пр екр асны е
Вероники,
где
всегда
играла
музыка...»
Им ея
европейскую,
в
чем-то
уже
и
родную
ц иви лиз ацию
оче нь
близко
на
Западе,
глядя
на
самом
де ле
им енно
туда,
молодежь
устремляется
строго
на
восток
—
в
Мосюзу,
в
Москву,
ку да
уже
уехали
в
вагонах
ре пара цио нны е
ск лады !
Эта
дурная
наоборотность
Зазерка­
л ья,
порочная
симметрия
оче в идного
и
якобы
ед инст венно
верного
отн оси ­
тельно
не кой
непроходимой
границы,
—
одна
из
лучших
линий
в
структуре
книги.
«Даже воры крадут апельсин,
амальгаму
скребя», —
писал
непр ев зойд енный
знаток
топологии
советского
пространства
Иос иф
Бродский.
С
другой
же
стороны,
имен­
но
отд але нн ос тью
от
руководящего
цент ра
объясняется
вольность
фантастических
сюжетов
Юр ия
Бу йды:
попробовал
бы
кто-нибудь
из
граждан
запу стит ь
на
воз ­
душном
змее
ассенизационную
бочку,
превратиться
в
ке нт авра
или
вступить
в
за­
конный
брак
с
тридцатисантиметровым
че лове чк ом
в
непосредственной
близости
от
К р емля!
Время
на
острове,
как
будт о
настоящее
и
реальное,
на
самом
деле
повреждено.
Оно
проедено
войной.
Здесь
вой на
ощу ща ется
не
просто
как
б еда
и
убыток,
но
как
ме та физич еск ое
иск аж ение
континуума.
Как
всякая
глобальная
катастрофа,
война
разделила
п рош лое
и
настоящее
не
своей
подлинной
ч етыр ех ле тней
протяженнос­
т ью,
но
размывчивой
пропастью,
в
которую
можно
провалиться
как
с
той
(из про­


214
Р ЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
шлого), так и с этой стороны.
Как
всякая
катастрофа,
война
породила
сокровища.
Мо нет ы,
оставшиеся
в
по дв але
банка,
разрушенного
британскими
бомбами,
выка­
пываются
как
нич ейны е
древности.
Ходят
сл ухи
о
том,
что
н емцы
перед
репатриа­
цией
назар ы вали
в
землю
всяких
несметных
сокровищ
—
посуды,
украшений,
се­
ребряных
ложек
и
рыцарских
мечей.
На
кладбищах
по
ночам
слышится
тихая
ра­
бота
лопат,
мелькают
бледными
мотыльками
фонари
кладоискателей.
Кладбище
в
«Прусской невесте»
—
универсальный
ландшафт.
Тут
уместна
еще
одна
цитата
из
Бродского: «Нокаждаямогила
—
край
земл и».
Дальше
некуда
уносить,
вы б расы­
вать,
закапывать
ос тан ки:
здесь
предел
удаления
не жи вого
от
обитаемых
мест,
п ре­
дельно
возможная
в
посюстороннем
м ире
область
небытия.
И
время
на
кладбищах
изве ст но
какое:
несуществующее.
На
самом
деле
все
материальные
ценности,
что
остались
от
прежних
хозяев
ос тр ова,
тоже
представляют
собой
захоронения,
только
без
по кой нико в.
Субстан­
ция
в ре мени
на
острове
исказилась
настолько,
что
и
н овые
его
обитатели
часто
не
мо гут
упокоиться
в
нормальных
человеческих
могилах:
им
не
хватает
тонкого
слоя
собственной
почвы,
а
чужая,
семисотлетняя,
—
не
пускает.
Отсюда
—
мнимое
бессмертие
некоторых
особо
витальных
обитателей
городка.
Бессмертной
считали
старую
Буяниху,
к ото рая
«карала и миловала,
подбирала
выпавших
из
гнезда
птен­
ц ов,
бол ьн ых
кош ек
и
бродячих
собак,
обличала
пьян иц ,
драла
за
вихры
д рачу нов,
царила
и
пр ави ла
на
базаре,
а
кое-кому
—
особенно
детям
—
казалось,
что
вдоба­
вок
ко
всему
она
п ове ле вала
облаками
и
снов ид ения ми,
—
и
все
это
она
проделы­
в ала
с
одинаковым
и
неослабевающим
пылом,
так
что
оставалось
только
удивлять­
ся,
как
она
находит
время
и
силы,
чтобы
вести
домашнее
хозяйство,
воспитывать
семерых
детей
и
раб от ать ».
Похо рон ы
Бу яни хи
(которую
—
из-за
принципиальной
тесноты
такого
чисто
человеческого
изделия,
как
гроб,
—
словно
языческую
княги­
ню
вез ут
на
кладбище
в
лодк е)
ка жут ся
ее
согражданам
делом
невозможным.
И
действительно,
как
из
с ун дука
Буянихи
вместо
чаемых
накоплений
вырвалось
пухлое
облако
моли,
так
и
сама
она
не
легла
в
землю,
но
улетела
на
неб о
в
ви де
столба
из
тысяч
голубей.
Улетела
туда,
куда
устремился
на
своем
возд ушн ом
шаре
и
Витька
Фаш ист,
изжи вш ий
свою
судьбу
на
островном
пятачке
до
полной
бес­
с мысленно ст и
(решивший править,
что
характерно,
за
Урал
и
в
Сибирь
—
в
глуби­
ну
За зе ркалья ,
в
единственно
возможную
сторону
мира,
оп оло виненно го
госу­
дарственной
границей
СССР).
В
перевернутой
реальности
«Прусской невесты»
раз верс т ое
пустое
небо
становится
могилой
наоборот,
а
р аст во рение
в
воз ду хе
—
совершенно
логичным
продолжением
немеряной
длительности
человеческого
су­
щес тв овани я.
Отс утствие
мер,
единиц
пространства
и
времени
—
жидкостное
агре­
гатное
состояние
часов
и
километров,
наличие
восьмого
дня
недели
(«когда имен ­
но
—
и
только
то гда
—
случаются
по -нас то ящ ему
важные
соб ыти я
в
человеческой
ж изни») —
убедительно
превращают
Пруссию
в
«гдетию».
«Гдетия»
Юр ия
Буйды
расположена
на
краю
мира
столь
же
буквально,
как
если
бы
мир
стоял
на
тр ех
слонах
и
обрывался
в
никуда:
т ак , «железный занавес»,
обрубивший
су шу
прямо
у
люде й
под
ногами,
отдает
средневековьем
едва
ли
не
в
боль ш ей
степени,
чем
спящие
в
подземелье
под
кирхой
рыц ари
гроссмейстера
Гер мана
фон
Зальца.
Стало
быть,
на
беспризорном
краешке
мирового
блина,
где
видны
не
только
о быч ные
вещи,
но
и
ч удо ви щные
поч вы
слоновьих
кр уп ов,
и
океанское
брожение
мирового
молока,
—
самое
ме сто
фант а ст ике
и
чертовщине.
У
каждого
героя
книги,
как
уже
б ыло
с казано
выше,
с воя
не ве роятн ая
история.
Она
н ач инает ся
с
того,
что
человек,
переселяясь
в
переименованную
мест­
ность,
сам
переименовывается:
получает
прозвище.
Тем
самым
он
принимается
в
персо наж и.
В
каждом
прозвище
(всегда уникальном,
ручной,
так
сказать,
работы,
их
у
Юрия
Буйды
целая
ко л лек ция)
уже
заш иф ро ван
туго
свернутый
сюжет.
Грам-
мофониха,
Ж о псик,
Общая
Лиза,
Вит а
Маленькая
Головка,
старуха
Синдбад
Мо­
реход,
Красавица
Му,
па ри кма хер
По
Имени
Лев
—
все
это
уже
не
имена
соб­
ственные,
а
рол и,
амплуа.
К
ролевому
прозвищу
прилагаются
не
менее
ролевые
ат­
ри бут ы,
такие,
как
Урблюдова
гармошка
или
трубка
деда
Муханова,
н абит ая
гру­
зинским
ча ем
вместо
т абак а:
как
ни
посмотришь
на
них
—
Урблюд
наяривает
на
гармошке,
а
ст арик
покуривает
свое
приторное
зелье.
Изл юб ленн ый
в
этой
книг е
авторский
прием:
да ть
чита те лю
привыкнуть
к
персонажу
как
к
части
обстановки,


РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
215
а
потом
—
раз!
—
и
выдать
о
нем
что-нибудь
со верш енно
невероятное.
Причем
в
го родк е
далеко
не
все
человеческие
странности
держат
за
чуд еса.
Ходить
по
возду­
ху
в
пя ти
метрах
над
землей
—
это
тут
запросто:
если
че лове к
не
грохнется,
никто
и
внимания
не
об ра тит.
Другое
дело
—
во
что-нибудь
превратиться,
ст анце ват ь
с
Боги не й
медленный
тан ец
или
жениться
на
кук ле.
Причем
стр анно сти
з дешн их
нормальных
людей
зачастую
открываются
после
смерти,
з адним ,
так
сказать,
числом:
жи ла
несч аст ная ,
о дино кая
старуха,
собирала
пустые
бутылки,
а
потом
в
ее
комнате
обнаружился
му ра вейник
бумажек
—
пятьдесят
лет
каждый
день
бабка
(женщина!) переписывала от руки одно и то же стихотворение Пушкина .
В
«гдетии»
только
увечные
и
сумасшедшие
обладают
цельностью
и
полностью
живут
на
ви ду.
Прочие
двойственны.
Во-п е рвы х,
они
не
только
перс онаж и
книги,
но
и
персонажи
городского
фольклора
—
местного
азартного
вра н ья.
Для
соревно­
ваний
по
вранью
в
городке
имеется
Красная
столовая
—
традиционное
рист алищ е
краснобаев.
Важно
то,
что
каждый
ге рой
Юрия
Буйды
изв ест ен
вс ем
обитателям
городка
—
существует
не
только
в
своей
истории,
но
и
в
со знан ии
сограждан
как
законная
достопримечательность
«гдетии» .
Это
важно,
во-первых,
для
обменных
процессов,
обеспечивающих
цельность
книги.
Что
касается
«во- вто ры х»
—
тут
надо
оп ять- та ки
гово рит ь
о
поврежденном
вр емени,
из -за
чего
каждый
персонаж
является
собственным
ду блем,
двойником.
Не
случайно
внешняя
реальность
д еле­
гирует
на
обитаемый
остров
человека,
внешне
изумительно
похожего
на
Лаврентия
Павло ви ча
Берию:
только
этой
видимостью
и
удается
ей
дотянуться
до
б езнад зо р­
ного
края
земли,
но
уж
з ато
при зр ак
получился
отменного
качества.
А
основные
персонажи
кни ги
явственно
делятся
в
с ебе
на
свое
настоящее
и
на
прошлое,
остав­
ш ееся
по
ту
ст орон у
пере селени я,
по
ту
с тор ону
войны.
Они
не
совпадают
сам и
с
собой.
Их
наци она льн ост ь
стир а ется.
Все
они
становятся
русскими,
то
ес ть
ника­
кими:
водой,
нейт р альн ым
растворителем
для
н емецк их
и
еврейских
человеческих
крупинок,
чудом
уце ле вших
на
острове-кладбище.
Мал о
кто
из
героев
Юрия
Б уй­
ды
чувствует
себя
действительно
живущим.
Отсюда
—
мучительные
поиски
оправ­
дания
жизни.
Причем
под линн ое
ищется
и
обретается
в
мимолетном:
в
един ст в ен­
ной
но чи
с
женщиной,
просто
в
же нщине,
увиденной
с
моста
в
ее
трагический
мо­
мент,
который
ге рой
не
су мел
ра зд ели ть.
На до
сказать,
Юри й
Буйда
в
таких
эпи­
зодах
бывает
порою
нестерпимо
сентиментальным.
Перегрев
восклицательных
эмоций,
перебор
вс его
умилительного
могут
в огн ать
читателя
в
смущение.
И
в се-
таки
пятое
измерение
у
Ю рия
Буйды,
н есом ненно ,
получилось:
двойственные
пе р-
сонажи-прозвища-маски
составляют
вместе
население
острова,
существуют
с ами
по
себе
и
порой
заставляют
забыть,
что
у
книги
«Прусская невеста»
ес ть
автор.
Это
тем
более
удивительно,
что
на
самом
дел е
автор
—
в есь
как
на
ладони.
Со
своей
образованностью,
отточенной
писательской
техникой,
со
своею
в олей
к
со­
зда нию
текста.
Заметим,
что
фантасмагорические
сюжеты
«Прусской невесты»
—
раздолье
для
эрудита.
Здесь
широчайшее
по ле
для
узнавания:
искушенному
читате­
лю
отзовется
и
маркесовский
лив ень
из
«Ста лет одиночества», и борхесовские па ­
радоксы
времени-сознания
(когда перед смертью человек за несколько минут про­
жив ает
вторую,
испрошенную
у
Бога,
улучшенную
ж изнь ), и много чего еще
—
в
меру
е го,
читателя,
благоприобретенной
начитанности.
Присутствуют,
разумеется,
мотивы
европейской
волшебной
с казки
(Мальчик- с-па ль чи к,
Золушкин
ба шмачо к
по
меньшей
мере
в
д вух
вариантах
—
фарфоровые
туфельки
из
м аг азина
Капитана
Леши
и
грубый
башмачище
богатырши
Ванды
Банды,
в
котором
была
наме рт во
зашнурована
жемчужная
эльфовая
ножка).
Найдутся
зд есь
и
э лемент ы
соцарта,
и
городские
(узнаваемые через Петрушевскую)
фол ькл орны е
страшилки,
и
даже
от­
звуки
коммерческого
фэнтези.
И
уж
конечно
в
книге
наск возь
прочитывается
Св я­
щенное
Пис ани е:
р ассказ
«Рита Шмидт Кто Угодно»
—
наиболее
очевидный
а по­
кр иф
(образ Божий в человеке как способность страданием искупать чужие грехи),
но
и
в
прочих
текстах
не т-н ет
да
и
протянется
библейская
ци тат а.
И
со
всем
этим
пест р ым
и
хитрым
куль турн ым
добром
Юр ий
Буйда
управляется
в
высшей
степе­
ни
профессионально.
Он
по ним ает,
как
правильно
сопр яг ают ся
элементы
мифа,
безош ибоч но
чувствует
насеко мны е
су ст авы
фантастического.
Он
в
своих
сюж ета х
изобретателен,
п очти
неисчер паем,
он
как
бы
вл адеет
мастеровым
секретом
—
ме­
тод ик ой
художественного
изобретательства.
Он
умеет
так
окр ужи ть
невыразимое


216
РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
кольцом
символических
материальностей,
замаскированных
под
бы т,
что
чит ат ель
уже
ни
в
коем
слу чае
не
ошибется
и
воспримет
имен но
то,
что
ав тор
хо тел
до
него
донести.
Каждый
рассказ
Юрия
Буйды
великолепно
уравновешен.
Если
автор
по­
зволяет
се бе
красивость
или
взрыв
сантиментов,
то
непр ем енно
добавляет
для
до­
стоверности
чего-нибудь
из
грубой
натур ы ,
—
и
все
на
аптекарских
весах.
Мне
кажется,
что
межд у
замыслом,
ес ли
угодно,
между
проектом
кни ги
(кото­
рый
сам
по
себ е
оч ер тил
несколькими
емкими
неэвклидовыми
ли ния ми
зазеркаль-
ный
характер
литературной
местности)
и
исполнением
проекта
по
частям
сущ е­
ствует
п рот иворе чие .
Такое
чу вст во,
буд то
целое
выложено
слишком
мелкой
м оза­
икой.
Цвета
мо заик и
прекрасно
со гл асов аны,
детали
выв ер ены
и
уместны
—
но
никак
не
удается
по-читательски
подобрать
масштаб,
в
кот ор ом
надо
во сп рини­
мать
эту
умную
и
красочную
прозу.
Ловишь
себя
на
том,
что
едва
ли
не
само е
инт ер ес ное
в
«Прусской невесте»
—
это
авторские
предисловие
и
послесловие,
от­
носящиеся
именно
к
замыслу.
И
вообще
анализ
книги
зат ягив а ет
сильнее,
чем
со бств енно
чтение:
может
быть,
это
и
есть
в
значительной
ст епен и
читательская
имитация
авторской
тв орче ск ой
траектории.
«В XX
веке
л юди
вно вь
осознали
как
неизб еж ност ь
устремления
к
Целому,
так
и
то,
что
путь
этот
—
путь
трагический,
п уть
через
разлад,
который,
как
ни
парадоксально,
является
источником
нашего
с тр емлен ия
к
Целому», —
пишет
Юрий
Буйда
в
предисловии
к
«Прусской невес­
те» .
Может
быть,
имеет
смысл
сказать,
что
в
книге
его
встречаются
и
такие
пора­
зит ел ьные
част но ст и,
которые
работают
на
Целое
бо л ьше,
чем
вся
книга.
«Мухи
бессмертны», —
говорит
се бе
школьный
учитель
р исо вани я,
думая
о
неизбывности
бытия.
И
тут
уже
никаких
вопросов
с
масштабом
не
возникает.
Ольга
СЛАВН ИКОВ А.
Екатеринбург.
*
«ЖИВЫЕ ПОРТРЕТЫ»
НАТ АЛ ИИ
БИАНКИ
Н ат алия
Бианки.
К.
Симонов,
А.
Твард о вск ий
в
«Новом мире». (Воспоминания). М.,
«ВИОЛАНТА», 1999, 192 стр .
«нига Н.
Би анки
не
является
мемуарами
в
строгом
смысле
слова.
Это
днев­
ники,
живые
портреты,
зарисовки,
документы,
фиксирующие
со быт ия
ли­
тературной
жизни
60 — 70-х
годов,
так
или
иначе
связанные
с
лучшим,
интерес­
нейшим
журн а лом
—
„Новым миром”.
Име нно
в
те
годы
—
с
1946- го
по
1971-й
—
Н.
Бианки
работала
в
р едакции ,
возглавлявшейся
по пер еменн о
К.
Симоновым
и
А.
Твардовским.
Со пер ежив ан ие
и
доброжелательность,
принципиальность,
на­
блюдательность
и
юм ор
свойственны
автору
э той
небольшой
книги.
Ар хи вный
ма­
териал
воссоздает
фон
тех
л ет,
приближает
к
нам
со быт ия,
л юдей
уш едше й
эпохи»
(полный текст аннотации) .
Обнаружив
в
магазине
книгу
Натал ии
Би анк и,
я
был
безмерно
р ад:
еще
бы,
на
ст раницах
р осс ийской
печати
90-х
годов
подчас
появлялись
материалы
о
«Новом
ми ре », но книги,
по свя щен ные
истории
журнала
и
нап иса нные
его
сотрудниками,
ост ав ал ись
редким
я влен ием.
Из
них
наиб ол ь шее
впечатление
пр оизв ел
на
меня
«Новомирский дневник .
(1967 — 1970)» Алексея Кондратовича .
Заместитель
Твар­
довского
ос тави л
после
себя
бесц енный
материал,
а
его
комментарии
70- х
годов
дорисовывают
облик
автора
—
умного,
тонкого
и
проницательного
человека.
Упре­
кая
себя
за
позднее
начало
записей,
Кондратович
приходит
к
выводу,
что
по
про­
шествии
вр емен и
порой
перестаешь
помнить
гл авн о е: «Похоже,
но
в
общем
и
так,
да
и
не
та к.
И
даже
совсем
не
так!»
Нат алия
Бианки
время
от
времени
публиковала
короткие
воспоминания
в
пе­
риодической
печати,
но
они
не
мо гли
вместить
события
долгих
лет
работы
с
К.
Симоновым
и
А.
Твардовским,
и
в
кон це
90-х
появилась
на
свет
эта
кни жка,
попавшая
мне
в
руки.
В
предвкушении
«чуда»
я
принялся
за
чтение
и
без
труда
до­
бежал
до
финиша
за
по лтор а
часа...
Затем,
н емно го
отдышавшись,
вно вь
подсту­
пил ся
к
н ей,
на
сей
раз
му чит ел ьно
преодолевая
каждую
страницу.


РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
217
У
книги
Н.
Бианки
ес ть
нес ом ненные
достоинства:
она
убедительно
воссозда­
ет
атмосферу
всео бщ ей
подозрительности
на
прот яже ни и
вс его
«новомирского»
пу ти
и
рисует
ка рт ину
нелегкой
борьбы
журнала
с
цензурой.
От дел ьные
э пизо ды
редакционной
жизни ,
о пис анные
автором,
представляют
несо м нен ный
историко-
литературный
интерес:
чтение
Тва рдовс ки м
г лав
из
«Теркина на том свете», поезд­
ка
Н.
Би анки
в
Переделкино
с
письмом
о
«Докторе Живаго».
Си льн ое
впечатление
прои зво д ят
размышления
автора
о
душ е
и
сов ест и
Константина
Симонова
и
о
при чин ах
мимо лет но й
славы
Владимира
Дудинцева.
Иногда
перед
глазами
читате­
ля
во зник ает
живо й
Твардовский: «Естьлилюди,
которые
не
ч итают
каждый
день?
Признаться,
к
сожалению,
большинство
вообще
ничего
и
никогда
не
читает.
Они
только
вре мя
от
времени
просматривают
газеты.
А
почему
мы
с
вами
читаем
с
утра
и
до
позднего
вечера?
Да
только
потому,
что
у
нас
такая
уж
вредная
профессия».
Масштабность
фигур
К.
Симонова
и
А.
Твардовского
у г адыв ается
даж е
за
бро ше н­
ными
невзначай
фразами.
Уда ли сь
и
отдельные
незначительные
«персонажи»:
вахтер
Ксения
Г авр ило вна
—
простая
неграмотная
ж енщ ина,
требующая
от
Твар­
довского
«не забирать домой стаканы»; «дама приятная во всех отношениях»
И.
Ось мин ина,
не го дую щая
по
поводу
недостаточной
толщины
траурной
р амки
к
портрету
Жданова,
и
т.
п.
Чит ая
книгу
Н.
Б и анки,
подспудно
анализируешь
тезисы
других
авторов,
пи­
савших
о
«Новом мире».
Так,
с
сожалением
отмечаешь
правоту
Александра
Солже­
ни цына,
утверждавшего,
что
журнал
при
Твардовском
был
расколот
на
членов
ред­
коллегии
и
низовых
сотрудников.
И
хотя
Н.
Бианки
и
пиш ет
про
коллектив
«еди­
но мышл енник ов », невольно начинаешь сомневаться в этом,
обнаруживая
в
тексте
сл ова
«работяги», «руководство»
и
д аже
словосочетание
«средний командный со ­
став».
Разумеется,
характер
деятельности
Н.
Бианки
(технический редактор,
заме­
ститель
ответственного
секретаря,
зав ед ующа я
редакцией)
нашел
свое
отражение
в
книге:
читатель
не
обнаружит
в
ней
высказываний
о
достоинствах
и
недостатках
художественных
произведений,
да
и
общение
с
главными
редакторами
было
у
ав­
тора
преимущественно
дел о вым
(не считая отдельных эпизодов) .
Вместе
с
тем
подробности
трудовых
буден
сотрудников
«Нового мира»
и
штрихи
к
портретам
авторов
журн а ла
так же
представляют
бо льшо й
инте р ес.
За
категоричностью
оценок
угадывается
и
облик
самой
На тали и
Бианки
—
человека
«принципиального»,
склонного
(как и большинство из нас)
лег ко
судить
других,
но
порой
замечающе­
го
и
свои
недо ст атки.
Яз вы
общества
не
обошли
новомирские
коридоры,
тем
не
менее
журнал
вер­
шил
большое
де ло
—
именно
такой
мотив
хотелось
бы
счесть
в
кн иге
главным.
Едва-едва
слышен
он
сквозь
сбивчивый
рассказ
автора
о
графиках
и
«чаепитиях»,
штатном
р аспи сании
и
ка мпании
по
борьбе
с
космополитизмом,
редакторах
и
с ек­
ретарях,
Гроссмане
и
Кривицком.
Хотя,
как
писал
Кон дра тови ч, «не всегда ясно,
что
все-таки
главное
и
из
чего
оно
сос тавл яетс я» .
Создание
книги
предполагает
долгую
и
кропотливую
работу
многих
людей
(ав­
т ор,
редакторы,
корректоры
и
д руг ие ), и если корректорская правка сотрудницы
«Нового мира»
тех
лет
Ж.
Ми лово й
добротна,
хотя
и
не
безупречна,
то
редактор­
ская
заставляет
подозревать
«отсутствие таковой» .
«У меня на даты память плохая!» —
восклицал
поступающий
на
ист ор ическ ий
факультет
Иван
Мирошников
—
герой
поп уляр ног о
в
80-е
го ды
фильма
«Курьер»,
не
имевший
возможности
воспользоваться
шп арг ал кой.
Когда,
например,
были
выведены
из
состава
редколлегии
«Нового мира»
Александр
Григорьевич
Де менть ­
ев
и
Борис
Германович
Закс?
В
1968-м
го ду
(стр.
45), в 1967-м
(стр.
49), в 1966- м
(стр .
52)? Верна последняя версия,
но
как
догадается
об
этом
читатель?
Ладно ,
простительно
Наталии
Па вло вне
Бианки
—
больше
тридцати
лет
прошло,
но
ку да
смотрела
редактор
И.
Фо ми на,
ведь
редактирование
предполагает
испо л ь зо вание
«шпаргалок» . (Л юбо п ыт на
и
трактовка
этого
события:
на
45-й
странице
написано,
что
Дементьева
и
Закса
сняли
«как людей левого направления ( зд есь
и
дал ее
курсив
мой.
—
Д.
Д.)».
Комментария
нет
—
мол,
и
так
все
ясно.
Но
на
стр.
50 «дама»
из
Гл авли та
безапелляционно
ут в ер жд ает : «Снять правых,
чтобы
назн ач ить
левых...»
Забавно,
не
правда
ли ?)


218
Р ЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
Очевидная
хронологическая
несуразица,
сопровождающая
текст
книги
Н.
Би*
анки,
просто-таки
у див ляе т: «арест»
романа
Василия
Гроссмана,
в
д ейст вит ел ьно­
сти
имев ший
место
в
1961 году,
хронологически
с леду ет
после
оккупации
Чехосло­
вакии
(1968 год) (с т р.
50 — 51).
Р асул
Гамзатов
вошел
в
редколлегию
журнала
не
в
1968 году ( ст р.
188), а в 1966-м .
«Наступил 1971- й.
Го д,
ког да
Твардовскому
пред­
лож или
уйти
из
журнала
„по собственному желанию”», —
чит аем
мы
на
161-й
странице,
хо тя
Александр
Трифонович
был
вынужден
оставить
«Новый мир»
в
1970- м,
что
достаточно
подробно
расписано
на
стр.
57. «Вскоре
умерли
С.
С.
С мир нов,
Л.
Мартынов», —
пишет
Н.
Б иа нки,
называющая
их
смер ть
«карой
за
слабость»
—
уч ас тие
в
осуждении
Бориса
Пастернака
(стр.
160).
Между
тем
ав­
тор
«Брестской крепости»
ушел
из
жизни
в
1976 году
—
через
двадцать
лет
по сле
этого
события,
а
Лео нид
Мартынов
—
в
1980- м.
Каким-то
т аинст венным
образом
путаница
проникла
и
в
аннотацию:
в
ней
говорится
о
«литературной жизни 60 —
70- х
г о до в», а затем следует такой пассаж: «Именно в те годы
—
с
1946 по 1971...» .
Наконец,
что
совсем
уж
удивительно,
невер но
указаны
годы
редакторства
А.
Тв ар­
довского
(стр .
22)иК.
Симонова
(стр.
30) —
жирным
шрифтом
в
назв ания х
глав!
Не
в
1955-м
го ду
впервые
ушел
из
журнала
Твардовский.
Он
был
сня т
с
пос та
главного
редактора
журнала
11 августа 1954 года .
«Подумаешь,
ер унда
к акая
—
го­
дом
рань ш е,
годом
позже», —
скажет,
возможно,
р ассер женны й
читатель.
Не т,
не
ерунда
—
применительно
к
кон кре тн ой
историко-литературной
тематике
кни ги
Н.
Биа нк и,
тем
более
что
ошибками
в
датах
дело
не
ограничивается.
Часть
в то р ая, «Редколлегия.
(Документы)», открывается известной фотогра­
фией
новомирцев,
с де ланной
И
фе вра ля
1970года(Твардовский;
член ы
редколле­
гии
А.
Кондратович,
В.
Ла кши н,
И.
Виноградов,
Е.
Дорош,
А.
Марьямов,
И.
Са ц,
М.
Хитров;
недавние
сотрудники
А.
Дементьев
и
Б.
З ак с), между тем содержит она
исключительно
документы
с
1951 по 1954 год .
Часть
тре ть я, «Авторы», —
фотогра­
фией
Н.
Бианки
с
Павлом
Антокольским
и
Михаилом
Светловым
(1946 год), ни­
как
не
новомирскими
по эт ами
(оба печатались в журнале эпизодически), ни разу
далее
не
у пом инающим ися.
Широко
известная
с татья
«Легенды и факты»
В.
Ка р­
д ина
(«Новый мир», 1966, No 2) приписана Б .
Черткову
(стр.
52).
Некоторые
обяза­
т ель ные
для
мемуарной
литературы
субъективные
оценки
настолько
удивительны,
что
заслуживают
о тдел ьно го
упоминания:
так,
Владимир
Войнович
по имен ов ан
ни
мног о
ни
мало
«лучшим писателем страны» (стр.
142), но наиболее любопытно
проявляется
в
книг е
Н.
Би анки
«женская природа»
авт ор а.
Женские
мемуары
—
явление
весьма
специфичное.
При
внимательном
р ас­
смотрении
даже
книг и
таких
разных
людей,
как
Лидия
Чуковская,
Надежда
Ма н­
дельштам
и
Раиса
Орлова,
обн ару жат
иду щие
из
глубин
подсознания
а в торов
об щие
черты.
Не
вдаваясь
в
тон кос ти
женского
мировосприятия,
остановимся
то лько
на
одн ой
маленькой
ос обе нно сти
—
подчас
неожиданном
выборе
«худо­
жественной
дета ли ».
Вот ,
напр имер ,
как
описывает
свой
визит
к
Константину
Фе­
д ину
Л.
Чу ков с ка я: «Бледно- с ерое
л ицо
с
сини ми
губами
и
красными
веками.
Сгорбленность,
су ту лост ь,
чуть-чуть
дрожат
руки.
Мы
на
вер а нде.
Не
верится,
что
ч ело век
этот
живет
в
цветущем,
благоуханном
саду,
в
таком
нарядном
д оме
—
ла­
кированные
пер ил а,
цветочные
горшки,
а
посреди
стола
к р асавица
—
коробка
шо­
ко ла да» («Записки об Анне Ахматовой»).
Как
не
понять,
что
это
нап исала
женщи­
на?
Изобилует
своеобразием
деталей
и
книг а
Н.
Бианки.
Животрепещущие
о писа­
ния
квартиры
Симонова
(«бра в виде керосиновой лампы», «игрушки из соломы»,
«вазы с фруктами,
конфетами,
печеньем»
—
стр.
14 — 15) и богатств четы Синяв ­
ских ,
напомнивших
автору
посещение
Эрмитажа
(!) (стр .
49)ит.
п.,
наводят
на
мысль,
что
определенная
часть
читательниц
найдет
в
книге
нема ло
«сокровенного» .
Но
наибо лее
внятно
иллюстрируют
«женскую специфику»
воспоминаний
«живые
портреты».
«Он был почему -т о
в
р аск лешенн ом
пальто
и
блинообразном
кепи
—
по-види-
мому,
дань
тогдашней
м о де» (Симонов
—
ст р.
7). «Вдруг
в
проходе
появился
ка­
кой-то
ч е ловек
—
в
кори чн евом
тулупе ,
в
мехо в ой
ш а пке » (Твардовский
—
ст р.
23).
Борис
Пастер нак: «Такое лицо достаточно увидеть один только раз .
На
нем
сера я
барашковая
ша пка,
до воль но
высокая,
се рое
пальто
с
серым
мерлушко­
вым
воротником
—
и
валенки»(стр.
135).
Александр
Солженицын: «Наголовесо-


РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
219
доменная
шляпа ,
странно
она
смотрится
с
зел еным
бобриковым
па л ьто.
Из-под
пальто
видны
холщовые
бр юки.
И
почему-то
п ояс
не
на
талии,
а
значительно
вы ш е» (стр.
148).
Белла
Ахмадулина: «Почему-то
запомнилось,
что
на
ней
была
тогда
серая,
в
пол оску
нейлоновая
шубка»(стр.
160).
Евгений
Ев ту шен ко: «В мехо­
вом
пальто
клешем,
на
голове
пап ах а.
А
костюм
—
розовый,
в
голубую
полоску»
(стр .
161).
Михаил
Р ощи н : «Ходил он в белой рубашечке,
выутюженном
костюме,
который
он
носил,
не
снима я,
три
го да » (стр.
181).
Валентин
Овечкин
и
Борис
Га­
л ин: «Война кончилась,
а
они
почему-то
носили
гимнастерки
и
сапоги.
Это
мен я
приводило
в
восхищение» (стр.
184).
Нау м
Кор жа в ин : «Полосатая маечка,
ее
при­
к р ывает
коверкотовый
плащ,
к от орый
ему
по
щиколотки.
Наря д
дополняет
берет,
сдвинутый
на
у хо» (стр.
185).
И лья
Эре нбу р г: «Я обратила внимание на его твидо­
вый
пиджак
и
ботинки
на
толстой
подошве.
Неп он ятн о,
почему
в
гол ову
лезет
всякая
ерунда.
Тогда,
правда,
все
мы
ходили
бог
знает
в
чем,
и
толь ко
Симонов
и
Кривицкий
на
общем
фоне
выглядели
прилично» (стр.
156).
Что
тут
скажешь:«на­
б людат ельн о сть»
автора,
отмеченная
в
а ннот ации,
не
вызывает
со мнений .. .
Я
че лове к
не реш ите льны й
—
женская,
между
п рочим ,
черта.
Вот
и
се йча с,
листая
ст раниц ы
безусловно
инт ер есн ой
книги
Наталии
Би анки ,
я
задаю
себе
во­
п ро с : «А стоило ди издавать ее в таком виде?» И не нахожу однозначного ответа .
Дмит р ий
ДМИТРИЕВ.
*
ПОЧЕМУ
ХОЛОКОСТ?
G. Н е i n s о h n. Warum Auschwitz? Hitlers Plan und Ratlosigkeit der Nachwelt. Rowolt Verlag,
1998, 222 S.
Гуннар
Хайн
зон.
Почему
Освенцим?
1943 году в Атлантике погиб командир немецкой подводной лодки капитан
III ранга Хайнзон .
Полугодом
поз же
вдова
родила
автора
реценз ир уем ой
кн и-.
ги.
Гуннар
Хайнзон
учился
в
Свободном
университете
Б ер лина,
стал
док т ором
фи­
л ос офии
и
док тором
политических
наук,
профессором
в
Бременском
университете.
В
т ечение
ряда
лет
он
воз гла вляе т
Институт
по
изучению
проблем
ксенофобии
и
г ено цида
им.
Раф аэл я
Лемкина.
Книга
о
причинах
и
целях
Холокоста
(«warum» по-н ем е цки
означает
и
«поче­
му»
и
«зачем») имеет и подзаголовок «З ам ы с ел
Гитлера
и
рас терян нос ть
потом­
ства».
В
самом
деле,
хотя
со
вре мени
окончания
Второй
мировой
во йны
прошло
более
полувека,
одно зна чно го ,
общепризнанного
ответа
на
эти
мучительные
во­
пр осы
не т.
В
поисках
его
ми ро вая
общественная
мысль
сформулировала
бо лее
со­
р ока
различных
гипотез
и
теорий.
Все
они
рассмотрены
в
книг е
Г.
Хайнзона.
Уже
в
си лу
эт ого
она
уникальна:
читатель
ее
получает
инфо рм ац ию,
разбросанную
по
сотням
других
работ,
зачастую
малоизвестных,
и
мож ет
составить
представление
о
сов ременн ом
состоянии
разработки
проблемы.
В
заключение
Г.
Хайн зон
разв ива­
ет
и
собственную
теорию
прич ин
и
целей
Холокоста.
Нач инает
автор
с
разбора
к он цепц ий,
отрицающих
Хо локо ст,
про во зг ла шаю­
щих
его
пр инципиа ль ну ю
необъяснимость
или
нравственную
недопустимость
ан а­
лиза
трагедии.
Первая,
сф ор му лиро ван ная
фр анц узс кими
ультралевыми
антисио­
нис тами
П.
Рассинь е
(1978, 1989) и Р.
Фориссоном
(1980) и английским поклон­
ни ком
Гит лер а
Д.
Ирвингом
(1977), находит,
естественно,
сочувственный
отклик
у
юд офо бов
вс ех
оттенков.
Вторая
тоже
и меет
немало
приверженцев,
в
том
числе
и
среди
исследователей
Х ол о коста.
Ве дь
изучить
и
описать
события
—
не
значит
еще
понять
их
и
объяснить.
«Бессилие историка» (С .
Фр ид лен де р, 1985) перед загадкой
Х олок оста
проистекает
из
с цепл ения
совершенно
разнородных
феноменов:
месси­
анског о
фанатизма
и
рационально-бюрократических
структур,
патологических
по­
веденческих
импульсов
и
целесообразных
административных
пр едписа ний,
архаи­
ческих
образцов
мысли
в
условиях
высокоорганизованного
индустриального
обще­
с тва.
Сторонники
тр етьей
п оз иции
(Э.
В из ель, 1975; Р.
Пфистерер, 1985)утверж­
дают,
что
недопустимо
строить
теории
по
поводу
Холокоста;
делать
его
предметом


220
РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
холодного,
отстраненного
анализ а
значит
осквернять
и
профанировать.
Однако
и
они
подчас
не
в
силах
противостоять
естественному
стремлению
понять
и
объяс­
нит ь
случившееся.
В
книге
разбираются
также
взгляды,
ставящие
целью
вы яви ть
схо дст во
и
отли­
чия
Холокоста
от
других
геноцидов.
Отрицание
уникальности
Холокоста
вызвало,
пожалуй,
самые
ожесточенные
споры,
скорее,
од на ко,
на
публицистическом
и
со­
циал ьн о-фил осо фск о м
уровнях.
В
самом
деле ,
уникальность
Хол окос та
нельзя
усматривать
ни
в
числе
жертв,
ни
в
числе
убийц
или
их
соучастников.
По
подсче­
там
американского
социолога
Р.
Руммеля,
с
1900 года правительства во всем мире
убили
(вне войн и военных конфликтов) 119 млн.
человек,
из
них
95 млн.
—
жерт­
вы
режимов
лев ых,
марксистских.
Ист р ебл ение
этноса
подчистую,
включая
мла ­
денцев?
Оно
имело
место,
например,
при
геноциде
тутси
в
Руанде
(1994).
Умерщ­
вление
в
газовых
камер ах ?
Еще
в
1939 году оно применялось в отношении душев­
нобольных
в
Германии.
По
мнению
некоторых
п ред ст авит елей
школы
сравнительных
иссл едов ан ий
геноцидов
(Э.
Файн, 1990), особенности Холокоста состоят,
во-первых,
в
его
меж­
дународном
масштабе,
а
во-вторых,
в
«заранее объявленном намерении».
Но
рез­
ню
арм ян
в
Турции
в
1895 году тоже можно считать «п р едва ри тел ьным
предупреж­
дением»
по
отношению
к
геноциду
1915 года.
А
в
1920 году турецкие лидеры пред­
приняли
и
попытку
интернационализировать
г ено цид
—
перенести
ист р ебле ние
армян
за
п ре делы
собственных
границ.
Ряд
исследователей
сч ит ает,
что
Холокост
отли ча ет
от
других
геноцидов
«со­
трудничество
со
стороны
жертв» (X.
А ре ндт, 1964; 3.
Бауманн, 1992;Э.
Хи льде с-
хаймер, 1994).
Имеется
в
виду
прежде
всег о
деятельность
юденратов
(«широкое ис ­
по ль зо вание
руководящего
слоя
народа
при
его
и с тре блен и и»), а также «цив илизо­
ванность
и
сдержанность,
с
которой
большинство
о бр ечен ных
ожидало
конца».
Другие,
од на ко,
возражают,
указывая
на
многочисленные
факты
еврейского
сопро­
тивления
(А.
Л юст иг ер, 1994) и самоубийства многих руководителей юденратов
(И.
Т рун к , 1972, 1979).
Рассматривая
Холокост
в
связи
с
его
историческими
предпосылками,
ряд
авто­
ров
видит
в
нем
логическое
завершение
ант исем ит изм а
времен
кайзеровского
р ай-
ха
(Ф.
Фише р, 1993; Т .
Н и пп е рд е й , 1993) или многовековой христианской юдофо ­
бии
в
целом
(Р.
Хильберг, 1985).
Это
—
о дно
из
са мых
распространенных
объ ясне ­
ний,
в
той
или
иной
степени
его
разделяет,
по-видимому,
большинство
исследова­
телей.
Не
отрицая
преемственности
ант исемит изма
нацистов
от
предшествующей
ему
религиозной
и
светской
юдофобии,
Г.
Хайнзон
обращает
внимание,
во-п ер ­
вых,
на
то,
что
«окончательное решение»
представляло
собой
к ач ественн ый
ска­
чо к,
а
во-вт оры х,
подчеркивает,
что
Гитл ер
ненавидел
евреев
по
иным
пр ич инам,
нежели
их
прежние
христианские
гон ител и.
Самые
тягостные
страницы
книги
посвящены
изложению
версии,
обо знач ен­
ной
как
«Холокост из -за
того,
что
в есь
мир
этого
хотел»(Э.
Визель, 1977;Р.
В айн­
гартен, 1981; Д.-С.
Вимен, 1986;Р.
Хильберг, 1993).
Реч ь
иде т
о
том,
что
народы
и
правительства
западных
стран
почти
не
реагировали
на
ужесточавшиеся
дискрими­
н ацию
и
пр еслед о вания
евреев
нацистами.
Как
ст ало
известно
из
н ов ейших
пуб­
ли ка ций
(Р.
Б ра й тм а н , 1999), уже с сентября 1941 года к руководителям западных
стран
антигитлеровской
коалиции
стали
поступать
сообщения
об
уничтожении
на­
цис тами
евреев
на
оккупированных
восточных
те рри тори ях.
Но
ни
одной
специ­
альной
меры,
да бы
замедлить
или
зат ру дн ить
эт от
процесс,
не
было
предпринято.
На обор от,
полученная
инф ор мация
держалась
в
строгом
секрете
как
спосо б ная
по­
вредить
во ен ным
усилиям
со юзник о в.
Их
руководство
явным
образом
оглядыва­
лос ь
на
широко
распространенные
в
собственном
ты лу
ант иевр ейс ки е
настроения.
В
многолетнем
споре
дву х
шк ол
исследователей
Холокоста
—
«функционалис­
тов»
и
«интенционалистов»
—
Г.
Хай нзо н
решительно
примыкает
к
последним.
Напомним,
что
первые
(М.
Броссат, 1977;С.
Гордон, 1984;X.
Мом м з ен, 1983,
1985, 1994) исходят из того,
что
геноцид
евреев
осуществлялся
не
в
си лу
особого
п рика за
свер ху ,
а
потому,
что
он
логически
в ыте кал
из
проводившейся
в
Третьем
Рейхе
антисемитской
политики
и
в
условиях
то тал итар но го
режима,
тотальной


Р ЕЦЕНЗИ И.
ОБЗОРЫ
221
во йны,
существования
се ти
концлагерей
мог
быть
проведен
в
жи знь
э ффектив но й
не мецко й
бюрократией.
Вторые
(К. -Р.
Бр а ун инг, 1985, 1992; Э.
Еке ль, 1985;
С.
Фридлендер, 1985;А.
Штрайн, 1985;X.
Гр амл ь, 1986, 1994; Г.
Фл емин г, 1987)
связывают
нач ало
этого
пр оц есса
со
специальным
при каз ом
Гитлера,
о т данным
лично
Гиммлеру
(скорее всего устно,
так
как
многолетние
поиски
соответствую­
ще го
текста
в
арх ива х
не
увенчались
усп ехо м)
не
позже
апреля
—
мая
1941 года .
Упоминается
и
о
версии
Геринга,
поддерживаемой
некоторыми
авторами
(X.
Зю ндер ма нн, 1959; Г.
Пик ер , 1976; К.
фон
М юн ха уз ен , 1994), согласно кото ­
рой
истинным
инициатором
был
Гиммлер,
л ишь
пр икр ывш ийся
име нем
фюрера.
Причем
Г.
Хайнзон
документально
показывает
ее
несостоятельность.
Оказывается,
еще
в
мае
1940 года в докладной записке фюреру Гиммлер утверждал,
что
он
«по
внутреннему
уб ежд ению
отвергает
большевистские
методы
физического
истребле­
ния
целого
народа
как
негерманские
и
неосуществимые».
А
годом
позже
рьяно
принялся
за
осуществление
«окончательного решения»
—
именно
потому,
что
по­
сту пил
соответствующий
приказ.
В
качестве
исторического
курьеза
авто р
упоминает
и
версию
о
Холокосте
как
«сионистско -ф аши ст с ком
з аг ов ор е », предложенную многолетним представителем
ООП
в
Ге рман ии
А.
Франжи.
Тот
утверждал
(1982), что Гитлер и сионисты при­
шли
к
негл асном у
и
неоформленному,
но
отвечавшему
видам
обеих
сторон
ко н­
сенсусу
—
уни чт ожи ть
большую
часть
европейских
евреев,
склонных
к
ассимиля­
ци и,
что бы
по бу дить
оставшихся
к
переселению
в
Палестину.
В
действительности
имел о
место
обратное:
фюрер
обещал
духовному
лидеру
палестинских
арабов
Ам и­
ну
аль-Хусейни
ликвидировать
еврейский
нацио нал ьн ый
очаг
в
Палестине;
тот
со
сво ей
стороны
создал
из
боснийских
мусульман
части
СС,
бор овши е ся
прот ив
югославских
партизан
и
уничтожавшие
евр ее в.
Дейст вия
Гитлера
по
отношению
к
евреям
часто
пытались
объяснять
исходя
из
особенностей
его
личности,
самосознания
и
проч.
Сам
он
в
1922 году сравнил
себя...
с
Христом,
поражавшим
еврейских
менял-ростовщиков
как
клубок
ядови­
тых
зме й.
Позже
в
«Майн кампф»
чи т аем: «Если еврей посредством своего маркси ­
стского
с имво ла
ве ры
восторжествует
над
народами
эт ого
мира,
ве нец
его
торже­
с тва
станет
п ля ской
смерти
для
человечества,
тогда
эта
планета,
как
за
миллионы
лет
до
наших
дней,
буд ет
снова
безлюдной
вращаться
в
мировом
пространстве».
И
далее:
еврей
«будет следовать своим роковым путем,
п ока
ин ая
сила
не
выступит
против
и
в
титанической
схват к е
не
сбросит
этого
бунтовщика
против
небес
в
пр е­
и сп однюю
к
Люци фер у ».
Таким
хри ст опод обн ым
апокалиптическим
персона­
жем
—
спасителем
рода
человеческого
Гитлер
и
в идел
себя.
Многие
биографы
Ги т лера
—
от
самых
первых
(И.
Харанд, 1935;К.
Хайден,
1936 — 1937) до исследователей 60 — 80 - х
годов
(Э.
Дауэрляйн, 1969;В.
Мазер,
1975; И .- К.
Фест, 1976;И.
Толанд, 1977;У.
Карр, 1980)—
к вал ифи циро вали
гитле­
ровский
антисемитизм
как
манию,
без уми е,
бред,
не
поддающиеся
р ацио нал ь ному
объяснению.
Однако
и
сторонники
такой
точки
зрения
призн авал и,
что
Г итлер
не
был
душевнобольным
в
клиническом
смысле
слова,
влекущем
за
соб ой
признание
невм еня ем ым.
Как
и
в
слу чае
со
Сталиным,
речь
долж на
идти
о
так
называем ой
паранойяльной
психопатии
или
параноидальном
характере.
Нет
оснований
дум ать ,
по ла гает
Г.
Хайнзон,
что
Гитлер
в
си лу
душевной
патологии
или
особенностей
биографии
им ел
более
оснований
ненавидеть
евреев,
чем
любой
другой
консерва­
тивный
по л итик
или
средний
ант ис ем ит.
Особенности
его
характера
не
помогают
объяснить
причины
Хо лок ост а.
Среди
от ве тов
на
по став лен ный
в
заголовке
вопрос
особое
мест о
занимают
теологические.
Несмотря
на
откровенно
субъективный
и
подчас
весьма
экстрава­
гантный
характер
они
имеют
не
меньше
сторонников,
чем
объяснения,
претенду­
ющие
на
научность.
В
«радикальной теологии»
бывшего
раввина
Р. -Л.
Рубенстайна
(1966, 1993)
Холок ос т
ест ь
доказательство
смерти
Бога;
иначе
пришлось
бы
признать,
что
ис т­
реб лени е
евреев
соответствовало
воле
Божьей,
признать
Ги тлер а
орудием
Господа.
Евр ейский
религиозный
философ
Э.
Берковиц
(1977, 1993) со своей стороны
считает
причиной
Ка тас тро фы
временное
сокрытие
от
людей
л ика
Божьего.
Такое


222
РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
сокрытие,
а
затем
спасительное
возвращение
его
ест ь
две
ипостаси
непостижимой
для
нас
сущности
Божией.
Оригинальную
версию
высказал
и
бывший
израильский
премьер-министр
М.
Бегин.
Холокост
для
него
—
не
св ид етел ьств о
смерти
Бога,
а,
наоборот,
до к аза­
тельство
быт ия
Божьего.
Ес ли
бы
Гитл ер
не
преследовал
и
не
уничтожал
е вре ев,
он,
чего
д обр ого,
мог
бы
первым
со зда ть
ато мну ю
бомбу,
и
тогд а
ве сь
мир
пр евр а­
тился
бы
в
огромное
кладбище.
Представители
ортодоксального
иудаизма
выдвинули
две
взаимоисключающие
теории
Холокоста
как
кары
Божией
ев р еям.
В
первом
слу чае
—
за
г рех
ассимиля­
ции
и
вероотступничества
(М.
Хар т ом , 1993), во втором
—
за
г рех
сионизма,
ст ре млен ие
восстановить
Изр аил ь
со б ст венными
силами
вопреки
воле
Божь ей :
в
соответствии
с
нею
они
должны
бы ли
те рп еть
испы т ание
галутом,
покуда
Бог
не
пош лет
Мессию,
который
и
соберет
их
в
Земле
Обетованной
(И.
Тейтельбаум).
По
поводу
обеих
теорий
Г.
Хайнзон
вопрошает:
почему
же
кара
постигла
и
невинов­
ных
в
соответствующем
грехе
и
зачастую
обошла
вино вн ых,
при
чем
здесь
дети
и
проч.
Представитель
реформистского
иудаизма
И.
Май бау м
(1965) толкует Холокост
как
кару
Бож ью
за
мно го ч исленные
грехи
европейцев
и
американцев: «многомил­
л ионну ю
безработицу,
американский
изо ля циониз м ,
упорство
господствующих
к л ассов
Франции
и
Англии
в
отстаивании
сво их
корыстных
интересов,
феодализм
в
восточноевропейских
странах,
всепроникающую
жестокую
ненависть
в
политике,
закоснелый
консерватизм
у
правых
и
у
лев ых,
а
также
и
в
религиях».
Однако
Г.
Х айнзо н
снова
спрашивает:
почему
за
все
эти
грехи
нак азаны
им енно
евреи
—
по
Ма й бау му, «праведники», «невинные», принесенные как жертвенные агнцы на
ал тар ь?
И
почему
Бог
милостиво
принял
эту
жертву
(«их смерть очистила цивили ­
зац ию
Запад а,
и
последний
вн овь
стал
местом,
где
человек
может
жить
по
заветам
справедливости
и
м ило се рди я»)? Наконец,
почему
это т
якобы
искупительный
ри­
туал
совершался
втайне,
на
задворках
Европы,
вда ли
от
гла з
людс ких ?
Среди
христиан-фундаменталистов
С ША,
которые
ждут
в то рого
пришествия
Христа,
конца
све та
и
Страшного
суда,
бытует
своя
трактовка
Холокоста.
Посколь­
ку
предварительным
условием
н аст уплени я
э тих
событий
является
возвращение
ев­
р еев
на
Землю
Обетованную,
Бог
использовал
Гитле р а
как
орудие,
да бы
Холокос­
том
вынудить
уцелевших
евреев
переселиться
в
Израиль
(см .
об
эт ом
у
Т.-П.
Ве­
бера, 1987;К.-В.
Строциера
и
А.
Лона, 1990).
Теолог-феминистка
К.
Муллак
(1983), близкая к леворадикальным кругам,
ви­
дит
первопричину
Холокоста...
в
монотеизме.
Единый
Бог ,
пр ов оз глаш енный
ев­
реями,
лишил
власти
многочисленные
божества
эп охи
брон зы ,
сре ди
которых
б ыли
и
женские.
Это ,
считает
Муллак,
разрушило
гармонию
человеческих
отноше­
н ий,
положив
конец
«золотому веку»
истории.
В
сов ре ме нном
мире
высшим
во­
площением
патриархальной
псевдорелигии
стал
наци онал -соци ализ м .
«Правы
были
эринии,
ког да
пророчествовали:
новый
закон
(монотеизм .
—
С,
М.)
означает
переворот,
при
котором
побеждают
право
матереубийства
и
всяческие
пороки».
Так им
образом,
устраненные
тысячи
лет
назад
женские
божества
осуществили
ру­
ками
нацистов
запоздалую,
но
заслуженно
стр ашн ую
месть.
Наиб о лее
обширную
группу
концепций
Холокоста
образуют
социологические
(социально -эк он ом ич ески е,
социально-политические,
социально-психологические,
социокультурные).
Две
из
так их
ко нце пций
принадлежат
мар к сист ам.
Со г ласно
первой,
мотив
Холокоста
—
ст р емле ние
нем ец ких
капиталистов
захватить
еврейскую
собствен­
ность
и
использовать
да ровой
принудительный
тр уд
заключенных
в
гетто
и
ла ге рях
(см.
об
э том
в
обзоре
К.
К вит а, 1976).
В
соответствии
со
вт ор ой,
Холокост
был
средством
отв ле чь
внимание
немецкого
населен ия
от
вну т ре нних
труд но ст ей
Третьего
Рейха
(Т. -В.
М азо н, 1968; Р.
К ю нль, 1974).
По
поводу
первой
Г.
Хайнзон
замечает,
что
названные
стремления
и
д ей­
ств ия
—
реальность,
но
объяснить
Холокост
не
могут.
Во-первых,
по дав ляю щее
большинство
жертв
ген оцид а
был и
бедняками
(мелкими ремесленниками,
мелки­
ми
торгов ц ам и,
рабочими
и
сл уж ащи ми), крупному капиталу у них нечем было
поживиться.
Далее,
п ог оловн ое
уничтожение
евреев
л ишало
промышленность
Рей­


РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
223
ха
ра боч их
рук,
а
на
Востоке
—
и
самых
ц енных
специалистов.
Тем
не
менее
оно
осуществлялось
по
принципиально
политическим
соображениям,
оставлявшим
без
внимания
хозяйственные.
Вторая
ве рсия ,
по
мне нию
Г.
Хайнзона,
пер еоц енив ает
степень
недовольства
нем цев
Гитлером
и
не
выдерживает
критики
по
приведенному
ранее
осно ванию
—
как
можно
говорить
о
переключении
общественного
в ним ания
на
уничтожение
ев­
реев,
ес ли
ос ущ ес твлялос ь
оно
в тайн е.
Ведь
даж е
в
реш ени ях
известной
конферен­
ции
в
Ваннзее
1942 года употреблялись только эвфемизмы типа « депо р та ция»
или
«переселение на Восток», ими же пользовался и Гитлер в застольных беседах с ли ­
цами
из
своего
окружения.
Извест ный
исследователь
п ри роды
тоталитаризма
X.
Арендт
(1986) сформули­
рова ла
тезис
о
Холокосте
как
«научно-исследовательском
и
учебном
институте
те р­
рор а».
По
мысли
Ар е ндт,
судьба
групп,
предназначенных
к
уничтожению
(евреев,
цыг ан), должна была служить для остальных в лагере и вне его примером ничтож ­
ности
че лове ка
как
т ак ового
в
тоталитарной
системе.
Сознание
такой
ничтожнос­
ти
внедрялось
и
поддерживалось
произвольной
отправкой
в
кон ц лаге ря
тех
или
иных
категорий,
постоянными
чистками
аппарата
и
массовыми
лик вида ция ми .
Г.
Хайнзон,
однако,
указывает,
что
тезис
о
полной
произвольности
в
выборе
жертв
(«кара с одинаковым основанием или отсутствием его могла пасть на любого»)
противоречит
очевидному
факту
—
в
наибольшей
мере
нацис т ская
машина
унич­
тожения
бы ла
сфокусирована
им енно
на
ев реях .
В
концепции
н емецк их
с оц иолог ов
Г.
Али
и
С.
Ха йм
(1993) Холокост высту­
па ет
как
про цесс
насильственной
мод ер низации
Восточной
и
Юго-Восточной
Ев­
ропы.
Цел ью
уничтожения
евреев
была
якобы
л икв ида ция
аграрного
пер ена селе ­
ния
п утем
пер емещ ения
избыточной
рабочей
сил ы
на
освобождаемые
от
них
мес­
та
в
городах.
По
спра ведл иво й
оценке
Г.
Ха йнзо на,
тезис
«геноцид был формой
разрешения
социального
вопроса»
есть
на
дел е
попыт к а
«научно»
объяснить,
если
не
оправдать
массо вые
убийства
ссылк о й
на
некую
«экономическую стратегию»
инициаторов.
Холокост
был
освобождением
современного
мира
от
окаменевшего
осколка
исчезнувшей
ближневосточной
цив илиза ции,
вкрапленного
в
струкгуру
цивилиза­
ции
современной,
западно х ри стиан ско й,
—
так
мо жно
истолковать
уничтожение
евреев
нацис та ми
исходя
из
общеисторической
концепции
А.
То йнб и,
выдвинутой
еще
до
1939 года,
—
точнее
го воря ,
спрогнозировать
как
финальный
этап
«долго
тянущейся
трагедии».
Возможность
пол но ценно й
твор че ско й
жизни
для
еврейства
в
наст о ящем
и
будущем
историософия
Тойби,
к
сожалению,
не
предусматривала.
Большинство
либеральных
исследователей
на
Западе
исходит,
однако,
из
про­
тивоположного
представления
—
что
Гитлер
уничтожал
евреев
имен но
как
носите­
лей
мо д ерниз ацио нных
идей
и
ценностей:
эгалитаризма,
демократии,
интернацио­
нализм а,
пацифизма
и
проч, (см.,
напри мер , X.
Грамль, 1986;Э.
Ек е ль, 1991).
Но
и
это
объяснение
упирается
в
основное
о тлич ие:
другие
носители
указанных
цен­
ностей
переставали
считаться
врагами,
есл и
отказывались
от
сво их
взглядов
и
со­
ответствующих
им
действий,
вр едо но сно сть
же
евреев
считалась
врож де нн ой
и
неисп равим ой.
Р.-Л.
Рубенстайн
(1987, 1994) видит в истреблении евреев
—
наиболее
у рбан и­
зиро в анно го
этноса
западного
мира
—
предвестие
смерти
городов
вооб ще
как
кон­
центрированного
выражения
современной
западной
цив или зации.
Города,
утверж­
дает
он,
сут ь
агломерации
сверх-
и
антиприродные,
искусственные
и
враждебные
жизни.
«Голодные заключенные Освенцима,
пит аю щиеся
запа сами
собст ве нно го
организма,
пок а
те
не
переварятся
п олн ость ю,
возможно,
являют
нам
п ророч ес кую
ка рт ину
цивилизации
на
конечном
отрезке
пут и
от
села
к
Некрополю».
Однако
и
диагноз,
и
прогноз
судьбы
городов
в
эт ой
концепции
спо рны ,
а
ответ
на
главный
во пр о с : «почему евреи», —
не у бедит еле н.
Из
многочисленных
психологических
версий
Холокоста
Г.
Хайнзон
о ст анав ли­
вается
на
более
распространенных
(Р.
Б ин ио н, 1973, 1978; Р.-Дж.
Уайт, 1977).
Со­
временная
психо ло гия
на
Зап аде,
почти
цел ико м
фре йдист ска я,
оперирует
глав ­
ным
обр аз ом
понятием
подавленной
сексуальности.
Расщепляясь,
та
преобразует­
ся,
с
одной
стороны,
в
радостную
готовность
к
подчинению,
в
тя гу
к
порядку
и
га-


224
РЕЦЕНЗИИ,
ОБЗОРЫ
рантирующей
его
сильной
влас т и.
С
другой
—
в
потенциальную
готовность
к
аг­
р ессии
и
наслаждение
собственной
жестокостью.
Причем
н аибо ль шее
удовлетво­
рение
агрессия
и
жестокость
приносят,
ко гда
направляются
на
указанного
вл ас тью
вр ага.
Бе зус лов но,
в
Тр е тьем
Рейхе
было
немало
личностей
садомазохистского
типа,
о соб енно
среди
активных
нацистов
(Т.
Аб е ль, 1966).
Но
больше
ли,
нежели
в
др у­
гих
народах?
И
са мое
гл авн ое
—
по
данным
классического
эксперимента
С.
Мил -
грама
(1963, 1973), готовность подчиняться приказам свыше,
даже
ес ли
их
выпол­
нен ие
приносит
очевидные
страдания
другим
людям ,
проявляет
до
6/7 членов
любого
со циу ма.
Психоанализ,
утверждает
Г.
Хайнзон,
не
может
дат ь
разгадки
Аушвица
(Освенцима).
Другая
версия,
социально-психологическая,
восходит
к
основоположникам
так
наз ыва е мой
«франкфуртской школы марксизма»
М.
Хоркхаймеру
и
Т.
Адорно
(1947).
Нацистский
ген оц ид
евреев
она
рассматривает
как
возрожденный
ритуал
массовых
человеческих
жертвоприношений
эпо хи
бронзы;
с
их
помощью
«немец ­
кая
наро д ная
общность»
снимала
психическое
пере напр яж ение,
экономические
и
политические
фобии
и
страхи.
Можно
было
бы
принять
такое
то л ко вание,
счит ае т
Хайнзон,
если
бы
убийства
с ов ершал ись
открыто,
в
ходе
излив ающих
народную
ненависть
еврейских
погромов.
Но
Холокост
был
не
цепью
стихийных
эксцес­
сов,
—
таким
путем
его
и
тех ни чески
нельзя
бы ло
осуществить,
—
а
тщательно
спл ан иро в анным
и
ор га низов анны м
засекреченным
уничтожением.
Ряд
теорий
представляет
геноцид
как
реакцию
на
действия
противников
Ги т­
лера.
Холокост
—
это
ответ
на
объявление
евреями
вой ны
Тр етьем у
Рейху,
утверж­
дает
в
предисловии
к
«Застольным разговорам Гитлера»
Г.
Пикер
(1976).
Тезис
эт от
воспринял
и
известный
консервативный
историк
Э.
Нольте
(1993).
По
версии
Пи кера ,
после
«имперской хрустальной ночи» 9 ноября 1938 года «ор га н и зо ва н н ое
м и ровое
еврейство»
п ровозг лас и ло
Ги тлер а
«врагом No 1» и за подписью сионист­
ского
лид ера
X.
Вейцмана
объявило
Германии
войну.
Но льте
относит
«объявление
войны»
уже
к
ма рту
1933 года,
когда
на
лондонской
демонстрации
протеста
против
а нт иев рейск их
мер
нового
режима
несли
якобы
транспаранты
«Judea Declares War
on Germany».
Однако
евреи,
указывает
Г.
Хайнзон,
не
могли
стать
воюющей
стороной
в
об­
щепринятом
международно-правовом
смысле,
поскольку
не
имели
ни
соб ст венно­
го
государства,
ни
международно
пр изнанн ог о
правительства.
И
да же
об ъя вляя
их
таковой,
следовало
применять
правила
Гаагской
ко нве нции,
запрещающие
р епр ес­
сии
против
некомбатантов
и
регулирующие
обращение
с
во енно пленн ыми.
Но
ре­
шающим
доводом
против
этой
концепции
яв ляет ся
простое
сопоставление
да т.
Еще
3 февраля 1933 года Гитлер поведал руководству германских вооруженных сил
о
своем
намерении
начать
войну
на
уничтожение;
еще
13 марта 1921 года он тре ­
бовал
«воспрепятствовать еврейской подрывной работе против нашего народа,
при
необходимости
путем
закл юч ения
ее
пр ов одн иков
в
концентрационные
лагеря»;
еще
16 сентября 1919 года,
характеризуя
сво й
«продуманный антисемитизм», объ­
яв ил : «Его последней целью неотвратимо должно стать устранение евреев вообще».
К
указанной
в ыше
группе
принадлежат
и
версии
о
Холокосте
как
мести
за
вы­
селение
нем цев
П оволжь я;
как
«несоразмерном уничтожении заложников»
в
ответ
на
акции
советских
партизан;
как
мести
«еврейскому большевизму»
за
проигран­
ный
осенью
—
зимой
1941 года блицкриг .
Первая
из
них
восходит
к
установке
А.
Розенберга
орг а нам
нем ецк ой
пропаганды
от
сентября
1941 года,
вторую
вы ска­
зал
в
1994 году Э.
Нол ьт е,
тре тью
видвинули
немецкий
и
английский
и стори ки
Ф.
Бурр ин
(1993) и И.
Кершоу
(1994).
Г.
Хайнзон
отводит
их
указанием
на
то,
что
массовые
убийства
евреев
начались
еще
с
июня
1941 года и,
что
вполне
очеви д но,
про изво дил ись
на
основе
принятого
ранее
решения.
Наибольшее
вн иман ие
в
книг е
у д елено
концепциям
упоминавшегося
уже
Э.
Нольте.
За
тридцать
с
лишним
лет
(1963 — 1994) тот выдвинул аж восемь (!)
объяснений
Холокоста.
Однако
почти
все
они
варьируют
оди н
лейтмотив:
Холо­
кост,
по
сути,
был
борьбой
с
большевизмом,
который
Гитлер
рассматривал
как
ве­
лич айш ую
угрозу
для
Германии
и
вс его
мира,
именно
ев рея ми
инициируемую
и
руководимую.
«Антибольшевизм есть корень гитлеровского антисемитизма», «воля
7НМNo9
ЭО


РЕЦЕН ЗИИ.
ОБЗОРЫ
225
к
уничтожению
выт ека ла
из
страха
перед
у ни чт ожен и ем », «каузальную связь меж ­
ду
Гул аго м
и
Осв енцимом
оспорить
невозможно»
—
перечень
п одоб ных
высказ ы­
ваний
Нольте
можно
было
и
продолжить.
Подкрепляет
их
ссылка
на
известное
за­
явление
фюрера
в
бесе де
с
М.
Планком:«Всеевреи
—
коммунисты».
Но
вопр ос
(им задается и Г .
Хайн зо н ): насколько сам Гитлер верил этой фор ­
муле?
Вряд
ли
он
был
столь
наи вен ,
чтобы
евреев-«плутократов», о которых наци
говорили
не
менее
ча сто
и
охотно,
тоже
с чи тать
коммунистами.
А
евреев
традици­
онных?
А
сионистов?
Что
касается
отождествления
евреев
с
советским
большевизмом,
то
Г.
Хайнзон
справедливо
напоминает:
Гитлер
и
другие
нацист ск ие
главари
бы ли
осведомлены
о
п адени и
реальной
рол и
евреев
в
СССР
в
ходе
и
р езу ль тате
борьбы
Ст али на
с
оп­
позициями
и
р епре ссий
30-х
годов.
В
1939 году фюрер с удовлетворением отмечал:
«Сталин привел Россию на путь национал - социа лизм а,
ибо
в
ход е
„большой чист ­
ки”
не
только
устранил
еврейских
соратников
Л енина,
но
и
вообще
задвинул
евре­
ев
во
второй
и
третий
ряд». А в
1942 году он заметил: «Сталин ждет лишь того мо­
мента,
когда
в
СССР
будет
до стато ч но
своей
инт ел ли генции ,
чтобы
полностью
по­
ко нч ить
с
засиль ем
в
руководстве
евреев,
кот оры е
на
сег од няш ний
день
ему
еще
нужны».
Далее
утверждение,
что
целью
«восточного похода»
Гит лер а
б ыло
уничтожение
большевизма,
т оже
не
более
чем
пропагандистский
миф.
Гитлер
предпринял
бы
такой
поход
при
лю бом
с оциаль но м
строе
и
политическом
режиме
в
Р осс ии,
ибо
его
действительной
целью
было
з аво евани е
Г ер манией
колониального
прос тра н­
ства
в
лучшей
по
условиям
жиз ни
европейской
части
СССР.
Население
последней,
р езко
уменьшенное
и
сведенное
к
самому
примитивному
уровню
жиз ни
и
культу­
ры,
должно
был о
ст ать
рабочей
силой
в
элитных
хозяйствах
немецких
поселенцев.
Это
—
вывод
весьма
серьезного
и
очень
консервативного
исследователя
А.
Хилль-
грубера,
автора
капитальной
монографии
«Стратегия Гитлера .
Политика
и
руко­
водство
во йно й.
1940 — 1941» (Бонн, 1965, 1982, 1993).
Его
не
мешало
бы
пом нит ь
со вр ем енным
поклонникам
«Адольфа Алоизовича»
в
России.
Несостоятельны,
по
о ценке
Г.
Х айнзо на,
и
связанные
с
названным
тезисы
о
Холокосте
как
«подражании истреблению враждебных классов путем истребления
враждебных
р ас»
или
«превентивной самообороне против азиатской жестокости
еврейских
большевиков».
Первый
из
ни х,
Э.
Нольте,
обосновывает
та к:
ес ли
классовая
принадлежность
могла
пр изнава ть ся
заслуживающей
смерти,
то
почему
нел ьзя
был о
поступать
так
с
принадлежностью
расовой?
Причем
сл ед ует
помнить,
что
в
эт ом
д еле
—
«уничто ­
жении
классов,
народов,
групп
—
был о
оригиналом
и
что
к о пией.
То т,
кто
уничто­
жен ие
евреев
Гитлером
хочет
видеть
вне
этой
связи...
ф альс иф ицир ует
историю.
В
поиске
непо сре дст вен ны х
причин
он
упускает
из
виду
основные
пред п осылк и,
без
которых
эти
причины
не
вылились
бы
в
изв естны й
нам
резул ьт ат ».
Что
сказать
по
этому
поводу?
Ко неч но,
массовые
убийства,
осуществлявшиеся
коммунистическим
режимом
в
России,
по
времени
предшествовали
злодеяниям
нацизма,
а
по
количеству
жертв
прев зо шли
п ослед н ие.
Но
пр едст ав лени е
о
то м,
что
советский
и
нацис т ский
режимы
вс егда
и
во
в сем
к оп иро вали
или
имитирова­
ли
др уг
друга,
ошибочно.
Холокостом
Гитлер
не
реагировал
на
советские
дейст вия ,
подчеркивает
Г.
Хайнзо н,
а
осуществлял
собственные
цели.
При
этом
злодеяния,
совершенные
в
СССР,
использовались
как
удобные
обоснования
и
оправдания
собственного
образа
действий,
как
э ффект ив ные
сти му лы
для
«отмщения» .
Не
более
состоятельна
и
теория
«превентивной самообороны от еврейских
бол ьш е ви к ов», особой жестокостью которых запугивала немецкая пропаганда.
На
деле
евр еи- бо л ьш евики
не
отличались
от
прочих
функционеров
и
сл уг
коммунис­
тического
режима,
просто
больше
бросались
в
глаза,
поскольку
впе р вые
в
ист ор ии
России
ев реи
выступали
от
име ни
государственной
власти,
как
субъекты,
а
не
объе к ты
насил ия .
Это
облегчало
создание
образа
«еврейского комиссара»
—
ол и­
цетворения
ужасов
революции,
Гражданской
войны
и
сталинских
репр ессий,
обр а­
за,
который
активно
использовала
наци ст ск ая
пропаганда.
Две
из
предложенных
Э.
Нольте
поп ыт ок
объяснения
Холокоста
выходят
за
рамки
исторической
эпохи
1917 — 1945 годов.
В
них
автор
апеллирует
к
«вечным»,
8 «Новый мир»
No
9


226
РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
родо вы м
чертам
е вр ейст ва,
обусловившим,
по
его
мнению,
ненависть
к
евреям
со
стороны
Гитлера.
Холокост,
читаем
в
книге
«Спорные пункты:
сегодняшние
и
зав­
тра шние
контроверзы
вок руг
нацио на л- со циал из ма» (1993), целил в прирожден­
ных
носителей
определенного
мировоззрения.
Впервые
выразила
его
именно
Биб­
лия,
без
нее
не
было
бы
ни
большевизма,
ни
левых
вообще.
Основной
чертой
его
яв ляет ся
п р едставл ени е
о
настоящем
как
царстве
несправедливости
и
вера,
что
когда-нибудь,
в
будущем,
его
сменит
царство
справедливости
и
мира,
царство
Бо­
жие
на
Земле.
По
мн ению
Г.
Хайнзона,
Но льте
здесь
вп ер вые
по до шел
к
ключе­
вой
мысли,
что
Гитлер
бо ролся
против
определенного
духа,
опр еде ленног о
строя
мыслей
и
чувс т в.
Последнюю
из
своих
д ога док
Э.
Нольте
базирует
на
одном
из
в ысказыв аний
фюрера.
В
1943 году тот бросил Геббельсу:
первобытный
че лове к
не
знал
слитой
с
совестью
лжи,
она
п рои сх одит
от
евреев,
ибо
«еврей
—
су ще ство
абсолютно
интел­
лектуальное».
Гипотеза
Нольте:
путем
уничтожения
евреев
—
«народа Книги», ко ­
тор ый
выше
всег о
ценит
интеллектуальные
достижения
и
сравнительно
с
друг им и
дал
наибольшее
число
таковых,
—
Гитлер,
возможно,
стремился
возвратить
че ло ве­
чество
на
более
примитивную,
неисторическую
ступень
развития.
«То,
что
Г итлер
в
конечном
с чете
хотел
сдержать
или
у ст ран ить,
был...
процесс
„интеллектуализа ­
ции
мира”,
все
более
силь ная
э кспанс ия
ratio и связанные с ней усложнение,
не­
п роз рач н ость,
„искусственность”,
которые
разрушают
господство
при роды
и
с
нею
—
подлинную
жизнь,
характеризующуюся
воинской
храбростью
и
женской
плодовитостью».
Чтобы
обратить
вспять
этот
дегенеративный,
по
его
о ценке,
про­
цесс,
Г итлер
и
попытался
уничтожить
его
родоначальников.
Как
отмечает
Г.
Хайнзон,
в
эт ой
версии,
и
только
здесь,
Нол ьте
отзывается
о
евреях
с
уважением
и
даже
симпатией,
отождествляя
их
не
просто
с
теми
или
ины­
ми
идея ми
и
ценностями
западной
цивилизации,
но
с
крит и ческим
разумом
как
таковым.
Однако
она
брошена
им
мельком,
настаивает
он
на
двух
других
—
Холо­
к ост
как
борьба
с
большевизмом
и
как
борьба
против
чуждой
расы.
По
существу
последней
гипотезы
Г.
Хайнзон
выражает
со мнен ие,
ссылаясь
на
то,
что
Гитлер
весьма
гордился
собственным
интеллектом
и
ценил
интеллектуаль­
ные
культуры
древности
(например,
к итай ску ю).
Мишенью
его
нена вист и,
счита­
ет
Хайнзон,
был
не
интеллект,
а
определенная
этика.
Исследователи
Холокоста,
в
эт ом
автор
р ецензир у емой
книги
убежден,
сами
закрывали
с ебе
путь
к
п они манию
его
прич ин
и
целей
тем,
что
пытались
отвечать
на
эти
воп рос ы,
не
вход я
в
рассмотрение
сути
иу даизма.
Этот
недостаток
(унасле ­
до ванн ый,
кстати,
от
большинства
пр е дшест ву ющих
исследований
антисемитизма)
был
продиктован,
как
правило,
благим
намерением:
не
создавать
впечатления,
что
евреи
«сами виноваты»
в
сво их
бедах.
П оэто му
ограничивались
констатацией,
что
Х олокос т
был
нарушением
всеобщего
неотъемлемого
права
на
жизнь,
не
замеч ая ,
что
евреи
стали
его
мишенью
име нно
потому,
что
через
них
это
пр аво
и
проникло
в
западную
христианскую
цивилизацию.
Гитлер,
сч ит ает
Г.
Хайнзон,
осознавал
генезис
ненавистных
ему
этических
принципов
лучше,
чем
изучающие
его
деяния
уче ны е,
в
том
числе
и
евреи.
Имен­
но
еврейское
по
своему
происхождению
ядр о
христианской
этики:
заповеди
люб­
ви
к
ближнему,
справедливости,
равенства
и
прежде
всего
безу сло в ной
защиты
жиз ни,
—
он
и
хо тел
искоренить
из
сознания
немцев .
А
для
этого
—
истребить
физических
носителей
этой
«заразы», «туберкулеза»
совести,
сострадания,
защиты
сл абых ,
защиты
жизни
вообще.
Скол ь
бы
часто
и
массивно
ни
нарушались
эти
заповеди
в
ходе
истории,
о
полной
их
отмене
ре чи
не
было.
Гитлер
же
поставил
вопрос
именно
т ак.
По
выр а­
жен ию
покойного
профессора
Оснабрюкского
университета
Н.
Мюллера,
он
«раз ­
бивал
hardware, чтобы стереть software».
Г.
Хайнзон
со
своей
стороны
определяет
Холокост
как
«геноцид ради восстановления права на геноцид»
и
именно
в
этом
усматривает
его
уникальность.
Освобождение
от
«еврейского духа», по мысли фюрера,
сд елало
бы
немцев
б есспо рным и
фаворитами
в
вечной
войне
вс ех
против
всех.
Конечной
целью
при
эт ом
было
завоевать
для
Германии
мировое
господство,
непосредственной
—
обес­
печить
«жизненное пространство»
на
Востоке
Европы,
очистив
его
от
излишка


РЕЦЕНЗИИ.
ОБЗОРЫ
227
проживающих
там
«недочеловеков».
Чт обы
решить
эту
задачу,
следовало
воспитать
в
«народе господ»
способность
к
безоглядной
жестокости,
избавить
его
от
конф­
ликтов
со вес ти
при
истреблении
мирного
населения.
Принципиально
задачу
покончить
с
«возбудителем болезни»
Гит лер
поставил
задолго
до
прихода
к
в ла сти.
Покорение
Западной
Европы
и
неслыханные
успехи
первых
меся цев
«русского похода»
создали
в
1941 году условия,
позволившие
пе­
рейти
к
ее
вы по лнению.
А
такие
черты
неме цко й
ментальности,
как
распростра­
ненная
неприязнь
к
ев ре ям,
готовность
к
повиновению,
чувство
превосходства,
бюрократический
фа нат изм
и
п роч.,
облегчили
проведение
замысла
в
жизнь.
Таков
ответ
Г.
Хайнзона
на
воп рос
«Warum Auschwitz?».
Он
фундирован
мно­
жес тв ом
высказываний
Гитлера,
подтверждающих
авторскую
концепцию.
Сто ит
доп олни ть
их
еще
одним
(«Застольные разговоры Гитлера», запись от 1
де кабр я
1941 года): «Евреи выдвигают нравственные требования не ради них самих,
а
л ишь
для
того,
что бы
эти м
чего-нибудь
достичь»; ониэксплуатируют«больную
совесть
современного
мира»
в
собственных
интер есах .
Является
ли
концепция,
предложенная
Г.
Хайнзоном,
долгожданной
и
достиг­
нут ой
наконец
разгадкой
тайны
Холокоста?
Или
перед
нам и
еще
одна, 43-я
вер­
сия?
Пусть
об
этом
судит
ч итат ель,
и,
ко неч но,
не
по
нашему
изложению,
понево­
ле
конспективному,
а
по
самой
книг е.
Однако
есть
ли
надежда
на
появление
ее
русского
изд ания ?
К
числу
парадоксов
российской
истории
и
современности
относится
и
такой:
в
стране,
запл ат ивше й
десятками
мил лио нов
жизней
за
победу
над
фашизмом;
в
стране,
на
территории
кот орой
п оги бло
до
половины
замученных
наци ст ами
евр е­
ев;
в
стране,
имеющей
третью
в
мире
по
численности
еврейскую
общину,
—
лишь
шесть
процентов
опрошенных
знают,
что
та кое
Холокост...
С.
МАД ИЕВСКИЙ.
Аахен,
Германия.


ЗАДОУБЕЖЮЯ
КНИГА
101 РОССИИ
Russische zeitgenossische Schriftsteller in Deutschland. Ein Nachschlagwerk.
Herausgegeben von Elena Tichomirova unter Mitwirkung von Ute Scholz. Miinchen, Verlag
Otto Sagner, 1998, 192 S. («Slavistische Beitrage», Band 367).
Русский
современный
писатель
в
Германии.
Спр ав оч ник.
остояние
нашего
общества
и
нашей
литературы
на
данный
момент
во
многом
определяется
теми
про цес сам и,
исходная
точка
которых
—
в
паде нии
«же­
лезно г о
занавеса»
и
иных
перегородок,
искусственно
разделявших
нечто
целое
на
изолированные
дру г
от
друга
фрагменты.
Од ни
стены
ру шил ись
с
грохотом
(на­
пример,
Б ер лин ская ), другие
—
бесшумно,
но
так
же
«потрясали мир», меняя его
лицо.
На
фоне
о бъединен ия
Германии
не
т аким
з амет ным
и
стремительным
было
другое
воссоединение
—
литературы
русской
эмиграции
и
метрополии,
тем
не
ме­
нее
оба
события,
нес о мненн о,
находятся
в
одной
плоскости
и
отражают
сходные
тенденции
политического
и
литературного
развития.
Выход
справочника
Ел ены
Тихомировой
—
это
и
знак
сег од ня шней
культурной
сит у ации,
и
просто
нужная
книг а,
представляющая
интерес
для
ч ит ател ей,
издателей,
историков
литературы.
Говоря
о
знаковости,
я
им ею
в
в иду
не
только
сам
фа кт
того,
что
русская
кр и­
ти ка
всерьез
заня ла сь
освоением
эмигрантской
литературы,
но
и
то,
что
при
этом
изна чал ь но
осознается
двойственный
характер
ее
бытования.
Это
в
значительной
степени
мо жно
отнести
и
к
пис ат еля м,
не
считающим
себя
эмигрантами,
но
по
ря ду
при чин
св языва ющ им
св ою
судьбу
с
двумя
странами.
В
результате
нер едк о
во зникае т
особый
взгляд
на
м ир,
складывается
своеобразная
проблематика,
стили­
стика,
а
иногда,
как
отмечал
С.
Довлатов,
и
о риен та ция
на
«двойную аудиторию».
С
такой
точки
зрения
«топографический»
принцип
отбора
материала
кажется
очень
продуктивным.
Сп ра вочни к
представляет
современное
сос тояни е
ру сск ой
литературы
в
Германии
и
тем
самым
заполняет
некую
ла кун у.
До
сих
пор
об
э том
можно
был о
прочесть
л ишь
немногое
как
на
немецком,
так
и
на
русском
языке.
Извес тный
«Лексикон русской литературы XX
века»
В.
Казака
характеризует
л ишь
нескольких
писателей
эт ой
группы.
При че м,
естественно,
в
задачи
«Лексикона»
не
входи ло
акцентирование
в
их
творчестве
явлений,
во зник ающи х
на
пе ре сече нии
различных
национальных
миров.
Справочник
Е.
Тихомировой
как
раз
и
создает
баз у
данных
для
дальнейшей
критической
и
научной
работы.
Информативная
ценность
издания
бе сспо р на.
Сведения
о
писателях
(89 персо ­
нали й)
организуются
по
прин ципу
э нцикло педий
«Кто есть кто», что позволяет в
лаконичной
форме
осветить
биографию
личную
(семья,
работа,
обстоятельства
вы­
езда
и
др .)
и
творческую.
По след ней ,
конечно,
уделено
особое
внимание.
Бо ль­
шинство
материалов
получено
автором,
что
называется,
из
первых
рук
—
на
осно­
ве
анкетирования.
Даже
есл и
в
исключительных
случаях
сведения
брались
из
пе­
чатных
источников
(о Ф.
Го рен шт ейне), они столь же достоверны и достаточно
полны:
так,
список
п убл икаци й
художественных
произведений
Го ре ншт ейна
со­
держит
34 наименования,
интервью
и
статей
—
7, критической литературы о
нем
—
40.
Вообще,
на
мой
взгляд,
библиографические
перечни
могут
сделать
спра­
воч ник
одной
из
насто л ьн ых
книг
филологов
в сех
рангов.
Особенно
под робн а
библиография
«новичков», а также известных авторов,
л ишь
в
последние
г оды
по­
лучивших
доступ
к
чи тате лю
на
родине.
К
примеру,
издание
содержит
самый
п ол­
ный
список
литературы
об
А.
Зиновьеве
—
58 работ.
Все
данные
проверены
не
только
по
русским,
но
также
по
немецким
и
некоторым
ам ер иканс ким
и сточ ни­
ка м.
В
книг е
Е.
Тихомировой
впервые
дается
инфо рм ац ия
об
Ан ри
Волохонском,
столь
же
известном,
сколь
и
загадочном,
публикуются
фотографии
и
ад ре са.
Этот
несколько
неожиданный,
нет ипич ный
э лемент
справочной
статьи
(адрес,
телефон)
может
стать
в
какой-то
ст епе ни
источником
динамизации
литературной
жизни,
неож ид а нным
приглашением
к
диалогу.


ЗАРУБЕЖНАЯ
К НИГА
О
РОССИИ
229
Сдержанное
перечисление
вех
ж изне нно го
и
т в орчес кого
пути
оживляется
в ысказыв ания м и
писателей
об
их
религиозных
и
политических
взглядах,
о
л итер а­
турном
ремесле.
И
когда
читаешь
ря дом
мнения,
к
примеру,
В.
Светикова
(«Цели
литературы
—
ид еи
добра
и
благородства») и А.
Волохонского
(«У литературы.. .
нет
ни
смысла,
ни
це ле й »), то понимаешь,
что
все
эти
р епл ики
—
источник
до­
полнительной
информации,
интересный
спос об
авт о ха ракт ер исти ки,
а
иногда
и
образчики
стиля.
Возможно,
и менно
п оэт ому
Е.
Ти хом и рова
сохраняет
зд есь
язык
оригинала
(перевод на немецкий дан в приложении).
И
есл и
учесть,
что
все
назва­
ния
пр оизв ед ений
также
даются
в
двух
вариантах,
можно
назвать
справочник
фак ­
тически
двуязычным.
Двуязычие
—
характерная
особенность
ряд а
литературных
жур на лов,
вы ходя ­
щих
в
Б ер лине
(«Студия», «Новая Студия») —
позволяет
найти
точки
с опри кос но­
ве ния
и
соответствует
замыслу
редакторов
«издавать журнал-м о ст ,
рав но
интерес­
ный
и
нем цам ,
и
русским».
Ориентируясь
на
подобные
издания,
книга
Е.
Тих оми­
рово й
не
только
приобретает
«двойную аудиторию», но и сама становится,
на
мой
вз гляд ,
событием,
сопрягающим
различные
культурные
пространства.
Ольга
ФИЛАТ ОВ А.
Иван ово.
*
RENATE EFFERN. Der dreikopfige Adler: Russland zu Gast in Baden-Baden. Baden-
Baden, Nomos Verlagsgesellschaft, 1997, 179 S.
РЕНАТЕ
Э ФФ ЕРН.
Трехглавый
орел:
русские
гости
в
Баден-Бадене. [Перевод с
немец ког о]. М., «Леспромэкономика», 1998, 176 стр.
нига
Ренате
Эфферн
—
явление,
видимо,
по-своему
уникальное,
ибо
в
ней
чита­
тел ь
найдет
то,
что
вряд
ли
встретит
в
других
изданиях,
которые
попытают­
ся
объять
обширную
тему
куль тур ных,
исторических, «курортно-туристических»
свя зей
славного
германского
курорта
Б аден-Б аден а
и
России,
ро ссия н,
Росс ийск о й
импер ии.
Открыв
первую
же
страницу,
не
без
изу мл ения
ч ит аем: «Великолепный орел,
изо бр ажение
государственного
симво ла
Ро сси и,
часто
ук р ашающий
дворцы
и
чу­
гу нные
ограды,
иногда
име ет
не
д ве,
а
три
головы».
В
немецком
подлиннике
этот
«сверхмифологический»
трехглавый
оре л
украшает
даже
не
дворцы
и
чугунные
огр а ды , a «PalSste und Kirchen», то есть дворцы и церкви.
Мно го
ли
на йдется
у
нас
в
Ро ссии
соотечественников,
вид евш их
во
дворцах
или
цер квах
трехглавого
орл а?
Где
ж
таку ю
дефектную
государственную
птичку
добыло
почтенное
ге рм ан­
ское
кра еведени е?
Бл из
Московского
Кремля,
говорят
сп ец иали сты,
была
часо­
венка,
в
к оторой ,
кажется,
обретался
тре хг ла вый
орел
в
честь
какой-то
победы,
что
до
чугунных
оград,
смутно
по мни тся
подобное
где -то
в
Петербурге...
Одна ко
уверенность
в
распространенности
трехглавого
сим во ла
у
автора
та ков а,
что
сим­
вол
этот
становится
ни
мн ого
ни
мало
ори ен ти ром
для
всей
книг и,
ибо
взоры
сего
драконоподобного,
ввиду
многоглавости,
существа
«обращены не только на
Восток
и
на
Запад,
но
и
еще
куда-то,
в
третье,
неопределенное
направление».
Куда
же?
Из
последующего
до г адыв аемся :
на
Бад ен-Б ад ен
он
засмотрелся,
на
Баден-Баден.
При
чтении
книги
Р.
Эфферн
не
раз
во зник ает
ощущение,
что
существует
ка­
кая-то
еще
другая
Россия,
с
неизвестной
нам
географией,
—
например,
на
с тр.
66
нем ецког о
издания ,
там,
где
идет
речь
о
местопребывании
императора
Александ­
ра
I, сказано: «In Taganrog am Kaspischen Meer», то есть: «В Таганроге на Каспий ­
ском
м оре »; в русском издании эта ошибка исправлена,
Та ган рог
ве рнул ся
на
Азовское
море.
Но
немецкому-то
читателю
ка ков о!
С
историческими
персонали­
ями
та
же
история.
В
немецком
издании
Аполлинария
Суслова
ср авнив ает
с ебя
с
Юр ием
(sic!) Лермонтовым,
погибшим
в
27 лет на дуэли.
(Впрочем,
на
с тр.
123


230
ЗА РУ БЕ ЖНАЯ
КН ИГА
О
РОССИИ
Лермонтов
назван
верно.)
Осв ед о млен ные
редакторы
русского
издания
ош ибку ,
конечно,
исправили.
В
гл аве
X немецкой книги на стр.
111 приводится целый список писателей пер ­
вой
половины
XIX века:
Пушкин,
Карамзин,
Жуковский,
Вяземский,
Хом як ов
—
и
вдруг ...
Федор
Сологуб!
Вря д
ли
Федор
Кузьмич
Тетерников,
писавш ий
под
этим
п севдо нимо м
в
начале
XX столетия,
был
бы
в
восторге
оттого,
что
его
спутают
с
граф ом
Вл адими ро м
Соллогубом,
через
два
«л», действительно современником
Пушкина,
Лермонтова,
Гоголя.
Опять-таки
не
вполне
утешает,
что
в
русском
из­
дании
выправлено
и
это
симптоматичное
недоразумение.
Что
ж,
бывает.
Значительно
хуже,
что
в
книге
—
как
на
вытоптанной
лужайке
—
все
о чень
мелкотравчато.
Большой
охват
материала,
но
м ало
наполнения,
кроме
разве
что
констатации
пр иез дов
и
отъездов
р азны х,
не
всегда
даже
точн о
уста­
новленных
личностей.
Пустота
эта ,
однако,
утяжеляется
огромным
количеством
ссылок
на
использованные
изд ания ,
которые
придают
книг е
наукообразность,
но,
увы,
не
основательность.
Берясь
за
ру сску ю
литературную
историю,
ав тор
нащипы­
вает
бу кет
разр озн енны х
фактов,
приправляет
их
пряными
подробностями
взаимно­
го
неприятия
или
неблагополучных
взаимоотношений
—
и
так
симулирует
видимость
проникновения
в
пр едме т.
Взаимосвязи
зафиксированы,
но
не
найд ен
или
потерян
их
дух .
Так
бывает
с
исследованиями,
носящими
ко мп иля ти вный
по
преимуществу
характер.
Лиш ь
изредка
автору
удается
воссоздать
атмосферу
былого.
Это
впечатление
усугублено
еще
и
те м,
что
в
книге
подчас
нарочито
акценти­
руется
оппозиционность
русских
писат е лей
к
императору
и
своему
государству.
Подобная
идеологическая
ориентированность
кажется
почерпнутой
то
ли
из
совет­
ских
историй
литератур,
то
ли
из
трудов,
изданных
в
сво е
время
в
ГД Р,
хо тя
таких,
в
частности
лейпц игс к их,
изданий
в
грандиозном
«отсылочном»
реестре
немного.
Доктор
филологических
наук,
пр оф ессор
Рольф
Дитер
Клюге
нап и сал
к
«Трехглавому орлу»
краткое
предисловие,
в
котором
ут вержд ает : «Книга содержит
достоверные
и
научно
о босн ов анные
д анные,
взятые
из
источников:
мемуаров
и
воспоминаний
современников,
написанных
бо ль шей
частью
на
фр ан цуз ском
и
рус с ком
языках.
Книга
осно вана
на
анализе
научной
литературы,
в
ней
приводят­
ся
цитаты
и
да ются
ссылки,
которые
всегда
можно
проверить».
Проверить-то
мо ж­
но,
да
что
толку.
И
все
же
несмотря
ни
на
что
хочется
поблагодарить
Р.
Эфферн
за
проделан­
ный
тр уд,
который
имеет
соб и рат ельн ое
знач ение
и
ви дит ся
б лагож ела т ельн ой
по­
пыткой
исследовательского
пр ик о сно вения
к
теме
культурных
«мостов»
меж
Ге р­
манией
и
Ро сс ией. ..
Станислав
А ЙДИНЯ Н.
*
I. GIAN PIERO PIRETTO. Il 1961 a Mosca. Bergamo, ed. Moretti e Vitali, 1998,
163 p.
ДЖАН
ПИЕРО
ПИРЕ ТТ О. 1961 год в Москве.
нига
пр оф ессо ра
Миланского
университета
Дж.-П.
Пиретто
име ет
интригую­
щий
подзаголовок: «68-й
год
сов ет ской
молодежи,
на
се мь
лет
раньше».
Впрочем,
ал люзи я
яс на
—
она
отсылает
к
событиям
студенческих,
молодежных
волнений,
прокатившихся
в
1968 году по ряду западных стран .
А
чтобы
сразу
же
ввести
читателя
в
сут ь
своего
исследования,
авто р
открывает
книгу
цитатой
из
ро­
м ана
М.
Ку ра ева
«Зеркало Монтачки»: там 1961 год
—
время
действия
—
опреде­
ляется
как
«лучший во всем XX
веке», но и как «год
д вули ки й », как год рубежа.
Пиретто
выб и рает
из
советской
литературной
жизни
60-х
годов
один
этот
год
и
подвергает
короткий
отрезок
времени
по др обнейш ем у
р ассм отр ен ию.
Стр о ится
своеобразная
событийная
картина,
многосторонне
охватывающая
советскую
жизнь
от
нач ала
к
ко нцу
года.
Книга
открывается
к аленд а рным
рубежом
—
первым
января.
В о сст анавли ва­
ются
настроения
начала
60-х :
надежда,
оптимизм,
д уш евная
бодрость.
Картина
воссоздается
из
частностей:
дено ми нация
рубля
(его « о бно в лен ие», как выражает ­


ЗАРУБЕЖНАЯ
К НИГА
О
РОССИИ
231
ся
а вто р), приподнятый тон газетных шапок,
визуальная
пр опаг анд а,
внушающая
упо ва ние
на
изоб ил ие,
на
скорое
по ст ро ение
подлинного
ком му низ ма
по
лени н­
с ким
принципам.
Эти
говорящие
детали
группируются
вокруг
ключевых
слов
«мо ­
лодежь»
и
«молодой».
Но
увлечение
Хрущева
кукурузой
и
освоение
це линны х
земель,
пол ет
Гагарина
в
космос
и
«стиляги»
—
все
это
толь ко
фон
панорамы
к уль турн ой
и
литературной
жизни ,
героями
к ото рой
выступают
в
первую
о че редь
молодые
люди,
те
писат ели,
ког о
одно
время
называли
«четвертым поколением»,
а
сейчас
именуют
словом
«шестидесятники» .
И
нужно
сказать,
что
книга
итальян­
ского
исследователя
от лич но
показывает
их
неоспоримую
рол ь
в
обновлении
жиз ­
ни
—
то,
что
в
последнее
время
пор ой
став ится
под
сомнение.
П ере дана
атмосфера
новой
«романтики», энтузиазма и тяги к лирическому.
Ав­
тор
останавливается
на
таких
знаменательных
моментах,
как
выставка
художн и ко в-
авангардистов,
вечера
поэзии
в
Лужниках,
как
увлечение
западной
литературой,
в
первую
очередь
Хемингуэем,
но
и
Ремарком,
Фолкнером,
А.
Миллером,
как
в оз­
в ра щение
некоторых
«запрещенных»
имен
русской
литературы,
прежде
всего
Цве­
таевой,
как
ро ль
«Нового мира»
и
«Иностранной литературы», альманаха « Та ру с­
ские
ст ран и цы », как возникновение поэзии бардов и первые образцы «мо л од еж ной»
повести.
Из
этого
переч ня
легко
заключить,
что
книгу
подстерегала
опасность
пр ев ра­
титься
в
пер ечис ление
ря да
более
или
ме нее
известных
фактов
и
событий.
Но
автор
сумел
ее
избежать
благ ода ря
своему
постоянному
взволнованному
перевоплоще­
нию
как
бы
в
участника
эт их
событий
и
вм есте
с
тем
благодаря
осо знани ю
истори­
ческой
п ерспе кт ивы
—
вс ех
превратностей
последующих
десятилетий.
Так
возника­
ет
ж ивая
кар тина
лит ер атур ног о
процесса,
динамичная,
пестрая,
но
логически
убе ­
дительная
и
по зво ливша я
автору
охарактеризовать
1961 год как обещающее,
но
не
сдержавшее
своего
обещания
начало
«штурм унд дранга»
советской
молодежи.
II. ALEKSANR BLOK. I Dodici. Gli Sciti. La Patria. Introduzione, traduzione e note
di Eridano Bazzarelli, Milano, Biblioteca universale Rizzoli, 1998, 335 p.
АЛЕКСАНДР
БЛОК.
Двенадцать.
Скифы.
Ро дин а.
В ст упл ение,
перевод,
коммен­
тарии
Эри дано
Баццарелли.
j
Вс е,
кто
знаком
с
итальянской
русистикой,
знают,
что
профессор
Эри да но
Б аццар елл и
любит
и
пони мает
р ус скую
поэзию
как
немногие.
Об
Это м
свидетель­
ствуют
его
иссл ед ов ания ,
посвященные
Пушкину,
с
к оторог о
началось
увлечение
русской
поэзией,
и
Тютчеву,
неутомимая
работа
в
качестве
переводчика
их
лири­
ки,
а
также
«Евгения Онегина» .
Однако
Блока
Э.
Баццарелли
любит
боль ше
вс ех
русских
поэтов,
Блок ,
как
п ризна ет ся
итальянский
уче ны й,
—
«волнует его» .
Судьба
Блока
в
Италии
сложилась,
можно
ска за ть,
счастливо.
Его
стихи
изве­
стны
читателю
в
высокохудожественных
и
не
однажды
переиздававшихся
переводах
Ренато
Поджиолли
и
А.-М.
Рипел л ино .
Антология,
пре дст авле нная
Баццар ел ли ,
отличается
своеобразной
композицией.
Состав
ее
ясен
из
заглавия,
причем
в
раз­
дел
«Родина» (название цикла относится,
как
известно,
к
1916 году), кроме стихов
«На поле Куликовом», «Россия», «Русь моя,
жизнь
моя . . .», «Грешить бесстыдно,
непр обу дно . .. », «Рожденные в года глухие. ..»
и
других,
пер ево дч ик
присоединил,
как
он
объясняет
в
пр едис ло вии,
некоторые
стихотворения
из
втор ой
и
третьей
кн иги
поэта,
по свя щ енные
также
России,
но
не
включенные
им
в
цикл
«Родина»
(такие,
как
«Русь», «Осенняя воля», «Пляски осенние»).
Кроме
того,
ан толог ия
содержит
переводы
«Ночной фиалки»
и
циклов
«Итальянские стихи», «Кармен»,
поэмы
«Соловьиный сад» .
В
основном
в
антологии
представлена
вторая
половина
творческого
пу ти
поэта
(после 1909 года)
в
сочетании
двух
блоковских
тем:
лю бви
и
России.
Такая,
по
определению
самого
Ба ц ца ре лли , «особенная,
но
целенаправ­
ленная
структура»
связывает
две
темы
в
одну,
сливая
об раз
возлюбленной
(невес­
ты,
жены)
с
образом
России,
как
это
и
осуществлялось
в
лирике
Блока.
В
продол­
жение
этой
мысли
Б аццар елли
вступает
в
своего
ро да
диалог
с
Андреем
Белым
и
Даниилом
Андреевым,
автором
«блоковских»
ст рани ц
в
«Розе Мира», —
диалог
о
смешении
«высокого»
и
«низкого», «небесного»
и
«земного»
в
творчестве
поэта.


232
ЗАРУБЕЖНАЯ
КНИГА
О
РОССИИ
Им енно
в
эт ом
«смешении»
он
ви дит
«эстетическое значение поэзии Блока,
ее
не­
повт ор им ое
своеобразие
и
ее
глубину».
Тон
и
стиль
предисловия,
где
развиты
эти
соображения,
—
далекий
от
акаде­
мического,
можно
ска за ть,
ст р астн ый.
Это
лирическое
пр изнан ие
в
любви
к
поэту.
Согласно
итальянской
переводческой
традиции
(приводящей русского читате­
ля
в
некоторое
не д оум е ни е ), тексты Блока переложены белым стихом .
Но
перевод­
чик
в
том
же
предисловии
признается,
что
его
скромная
цель
—
не
«передать»
ори­
гинал,
а
хотя
бы
«выразить поэтическое воодушевление,
которым
проникнуты
сти­
хи»
Блока.
Это
удалось
вполне.
III. NINA KAUCHTSCHISCHWILL. Mat’ Marija. Il cammino di una monaca.
Magnano, Edizioni Qiqajon, 1998, 242 p.
НИ НА
КАУХЧИШВИЛИ.
М ать
Мария.
Путь
монахини.
К
со ж алению ,
в
Италии
переводы
кни г
русского
зарубежья
довольно
редки.
Пр о извед ения
Бунина,
вошедшие
здес ь
в
читательский
обиход
уже
довольно
дав ­
но,
позднее
—
романы
Сирина-Набокова
и
совсем
недавно
некоторые
со ч инения
Нины
Бе рбе ро вой
—
все
это
скорее
исключения.
Поэтому
нельзя
не
прив ет ст во­
вать
появления
на
итальянском
языке
н овых
названий
из
литературы
«русского
рассеяния».
Знаменательным
можно
считать
выход
книги
о
творчестве
матери
Марии,
эт ой
необычной
личности,
сочетавшей
в
своей
трагической
судьбе
духовные
и
ху­
дожественные
по иски,
равно
стремившейся
к
истине
и
к
прекрасному,
открываю­
щей
иностранному
миру
лучшие
черты
рус ск ой
души,
дающей
пример
в ысоко й
жертвенности.
Автором
предисловия
и
составителем
антологии
текстов
выступает
изв ест ная
исследовательница
русской
литературы,
ее
неутомимый
популяризатор
в
Италии
Н ина
К аух ч ишвили.
Она
о бра ти лась
к
творчеству
матери
Марии
после
многих
лет,
по свящ енны х
изучению
Тургенева,
Достоевского,
Андр ея
Белого,
по­
сле
увлечения
формалистами
в
кон це
60-х
годов,
а
затем
—
методологией
тарту­
ско й
школы
в
80-е
го ды.
Это
неудивительно,
ес ли
вспомнить,
что
сама
исследова­
тельница
определяет
свою
нау чну ю
эволюцию
как
движение
«от формы к духу» .
В ыпу щ енная
издательством
религиозной
общины
в
г.
Бозе
книг а
содер ж ит
ряд
р абот
матери
Марии,
посвященных
религиозным
и
богословским
вопросам
(переводы Алессандро Ниеро,
под
редакцией
Адальберто
Майнарди).
Это
цикл
статей
о
м она шест ве
и
другой,
такой
же
объемистый,
под
общим
заглавием
«Свя ­
тая
З е мля », ряд статей и заметок («В поисках синтеза», «Истоки творчества», об
аске т изме
и
др.).
Материалы
вз яты
из
двухтомника
«Воспоминания,
статьи,
очер­
к и», вышедшего в Париже в 1992 году.
Содержание
несколько
од нос торонн е,
к
со ж алению,
полностью
отс утству ю т
стихи
и
публицистика,
относящиеся
к
пе ри­
оду
до
пострига.
Можно
предположить,
что
итальянскому
(и вообще западному)
читателю
бу­
дут
наиболее
интересны
такие
работы,
как
стать я
«В поисках синтеза», сочетающая
размышления
общего
характера
с
проницательными
замечаниями
о
специфике
русской
культуры,
или
статьи
«Под знаком гибели», «Истоки творчества», близкие
нам
тре вог ой
за
судьбу
человека,
притягательные
своим,
о чень
русским, «апока­
липсическим»
тоном.
Обширное
и
содержательное
пр едисл о вие,
фактически
—
компактная
монография,
в ос пр иним ается
как
сво еоб разны й
ро ман
становления
личности.
Путь
монахини
Марии
(Елизаветы Юрьевны Пиленко)
рассматривается
год
за
годом,
с
первых
лет
жиз ни
героини;
при
эт ом
использован
ряд
цен ных
и
малоизвестных
материалов,
вос соз д ана
историческая
кар т ина
рус с кой
жизни
нака­
нуне
й
во
врем я
революции,
в
эмиграции.
Насколько
нам
известно,
Н.
Каухчишвили
готовит
второй
том
этого
труда,
бо­
лее
пол но
представляющий
литературное
наследие
матери
Марии.
Татьяна
НИКОЛ ЕСКУ .
Милан,
Италия.


ЗАРУБЕЖНАЯ
КНИГА
О
РОССИИ
233
*
JEFFREY BROOKS. Thank you comrade Stalin! Soviet Public Culture From
Revolution to Cold War. Princeton, Princeton University Press, 1999, 316 p.
ДЖЕФРИ
БРУКС.
Спасибо
товарищу
Сталину!
Советская
публ ична я
культура
от
революции
до
хол одной
войны.
акой
анекдот
30- х:
Рабинович
вышел
на
демонстрацию
с
плакатом
«Спасибо товарищу Сталину
за
наше
счастливое
де тс тво !».
П арт орг
кр ич ит:
—
Вы
чт о,
Раб ино вич,
издеваетесь?
Вы
же
стар и к!
Когда
вы
б ыли
ребенком,
Сталин
еще
не
родился!
—
Вот
за
это
ему
и
спасибо!
Находчивому
Рабиновичу
повезло
по
крайней
мере
в
детс тве.
Другие
оказа­
л ись
менее
удачливыми,
но
пенять
на
историю
—
дел о
пу сто е.
Советская
история
имеет,
впрочем,
св ою
специфику:
подобно
тому,
как
человек,
изучающий,
к
пр и­
меру,
советскую
литературу,
пон е воле
становится
историком
и
политологом,
ист о­
рик
становится
филологом
п онев оле.
Эт ого
опыта
Дж ефри
Бруксу
не
занимать.
Один
из
наиболее
авторитетных
американских
историков
России,
он
является
ав­
торо м
книг и,
пр из нанн ой
классической
в
русистике
(в ближайшее время ожидает­
ся
ее
выхо д
н ако нец
и
в
России), — «Когда
Россия
училась
чи та ть » («When Russia
Learned to Read: Literacy and Popular Literature, 1861 — 1917». Princeton, 1985).
Она
посвящена
дореволюционной
«массовой литературе».
Вышло,
однако,
так,
что
со­
вет ск им
«Бовой Королевичем»
оказалась
г а зета,
с
кот орой
Ленин ,
как
известно,
и
предлагал
«начать».
В
той
же
мере,
в
какой
сов етская
политическая
сис тема
была
системой
несл ы­
ханного
п олит ич еск ого
террора,
она
бы ла
на стоя щей
диктатурой
слова.
Статус
слова
был
в
ней
поистине
огромным.
За
привычными
понятиями
«цензура», «идео­
логический
к онтр ол ь », «пропаганда»
стоя ли
совершенно
уникальные
задачи
по
со­
зданию
новых
«медиальных реальностей»
и
в
конечном
счете
—
нового
«политиче­
ско го
воображаемого».
То,
что
лишено
медиальной
репрезентации,
что
отсутствует
публично,
не
сущ еств ует
политически.
В
дотелевизионную
и
докомпьютерную
эпо ­
ху
инфо рма ционна я
среда
состояла
в
основном
из
плакатов,
г азет
и
радио.
Что
касается
радио,
то
возможности
его
не
ст оит
переоценивать.
Брукс
приводит
такую
статистику :
в
1940 году в стране было 7
миллионов
радиоприемников,
в
1950- м
—
13 с половиной.
Не
много
—
на
200 миллионов человек .
Другое
дел о
—
газеты:
их
тираж
уже
в
1940 году составлял 38
милл ионо в.. .
Писать
историю
—
знач ит
во
многом
описывать
ее
«по источникам» .
Исто ч ни­
ков
сегодня
открылось
невероятное
множество.
Статус
«источника»
настолько
вы­
сок ,
что
часто
за слон яет
вопрос
о
той
реальности,
ко тору ю
он
призван
пр едст а­
вить.
Меж ду
тем
самым
темным
в
ист о рии
оказывается
вовс е
не
«тайна», но то,
что
лежит,
кажется,
на
поверхности.
История
—
это
еще
и
то,
какой
лю ди
пред­
ставляли
себе
сво ю
современность
(Ленин,
как
известно,
и
сч итал
задачей
журна­
листики
напи сание
«истории современности»).
Вот
это
«политическое воображае ­
мое »
—
восприятие
реальности
(ее оценка,
ее
переживание,
в
конце
концов
то,
что
у
нас
наз ывал о сь
«мироощущением») —
и
со ста вл яет
наиболее
трудноуловимый
объект
исторического
знан ия.
И
раз
открыв
его
для
себя,
историк
и
превращается
в
культуролога
—
он
поневоле
обращается
к
истории
культуры,
литературы,
искус­
ст ва.
Как
бы
то
ни
было,
если
история
восприятия
реальности
(история образов,
метафор,
языка,
на
котором
эта
реальность
выражена)
является
предметом
истори­
ка,
мы
погружаемся
в
ту
саму ю
науку,
которая
всем,
кто
зако нч ил
в
свое
вр емя
филфак
или
журфак,
нав я зла
в
зубах,
—
историю
советской
и
партийной
пе ча ти.
Брукс
ис хо дит
из
того,
что
самое
важное
и
интересное
в
советской
печати
за­
ключено
не
сто льк о
в
содержании,
с кол ько
в
механизме
ее
действия:
она
не
толь­
ко
указывала
читателю,
что
ему
надлежит
думать
(на этом делает акцент тради­
ционная
советология), но (что
ку да
важнее)
—
о
чем
думать
и
как
думать;
она
не
только
го вори ла
о
том,
как
интерпретировать
новости,
но
и
—
что
вообще


234
ЗАРУБЕЖНАЯ
КНИГА
О
РОССИИ
счи та ть
новостями.
Слово м,
она
создавала
и
внедряла
готовые
структуры
мышле­
ния .
Так,
на
первый
план
выдвигается
контроль
за
«нарративом событий», форми­
рование
неистребимого
советского
стиля,
определившего
не
только
«облик совет ­
ско й
п е ча ти », но и литературную стилистику.
В
это м
смысле
язык
соцреалисти-
ческого
романа
мало
чем
отличается
от
языка,
скажем,
газеты
«Правда».
«Правда»
—
центральный
персонаж
книги.
В
ней
Брукс
видит
наст оя щий
«ин­
ку бат ор
гр уп повой
ид ен тичн о сти », домен советского политического сознания,
ку з­
ницу
образов,
метафор,
лексикона
—
тех
самых
призм ,
через
кот оры е
реальность
структурировалась
в
массовом
соз нании
(вот уж точно: «Слово „Пр авды”
в есь
мир
перевесит»).
Ст оит
зам ети ть,
что
современная
нос тальг ич еск ая
«память о про ­
шлом»
во
многом
питается
из
т ого
же
источника
(и тоже верно: «Все минется,
„Правда”
останется») —
п рош лое
есть
вчерашнее
настоящее, «данное нам в ощу­
щ ении»...
га зе той
(«Спасибо товарищу Сталину!»).
Стоит
заметить
также,
что
пе­
чать
зан имал а
совершенно
особое
мес то
в
и ст ории
большевистской
партии,
начи­
навшейся
с
газеты
как
«коллективного организатора масс».
В
сущности,
это
ведь
партия
«литераторов», партия профессиональных редакторов:
Л енин,
Тр оцк ий,
Сталин,
Зиновьев,
Ка менев ,
Бухарин
—
все
Политбюро
—
на чи нали
с
редактор­
ской
деятельности.
Сталин,
всю
жизнь
лич но
контролировавший
работу
печ ат и,
может
быт ь
назван
са мым
многолетним
и
заслуженным
работником
советской
печати
(спасибо ему и за это) .
Брукс
обращается,
разумеется,
не
только
к
«Правде».
На
разных
этапах
совет­
ской
истории
на
первый
пл ан
выдвигались
раз лич ные
издан ия
—
«Крестьянская
га зета », «Беднота», «Рабочая газета»
—
в
20- е
г о д ы; «Труд», «Рабочая Москва»
—
в
30- е, «Красная звезда»
—
в
го ды
войны
и
т.
д.
Но,
как
показывает
автор, «то,
что
началось
с
попытки
монополизировать
контроль
над
пе ч атью
с
целью
выт еснени я
политической
опп оз ици и,
обернулось
полномасштабным
захв ато м
всей
сф еры
публичного
воображаемого».
Брукс
оказался
не
только
зна ющи м,
но
тонко
чу в­
ствующим
проводником
в
том
перевернутом
мир е,
какой
в став ал
со
ст р аниц
со­
ветских
газет
и
журналов,
концентрируя
вн имани е
на
процессе
рождения
и
мута­
ции
идео ло г ически х
и
стилевых
метафор
и
кл ише,
протекавшем
на
прот яже ни и
всей
советской
истории.
Формируя
«новый символический порядок» (new symbolic order), газета созда­
ва ла
особое
сакральное
время,
в
котором
жила
страна;
описывала
особое
про ст ран­
ство,
в
к от ором
жил
читатель;
в
наборе
сюжетов
она
создавала
сис те му
моральных
императивов,
давала
«этику дня» .
Мод ели
эти
менялись
—
от
риторики
классовой
во йны
нач ала
20- х
годов
к
прагматике
НЭ Па,
от
этики
самопожертвования
эпохи
первых
пятилеток
к
«метафорике социальной гигиены»
эпохи
те рр ора
и
т.
д.
Мож­
но
сказать,
что
советская
реальность
(как и соцреалистическая «ж и знь
в
ее
ре во­
люционном
ра з ви ти и») есть реальность языковая.
Утверждая
такой
взгляд
на
пр ед­
мет,
Брукс
оперирует
понятием,
разработанным
в
современной
политической
социологии
для
описания
моделей
патерналистского
государства,
—
«моральная
экон оми ка
д ар е ни я» (the moral economy of the gift): в условиях неэффективно ра­
ботающей
экономики
всякое
действие
в
сфере
производства
имее т
смысл
прежде
вс его
как
морал ьн ая
акция
(а не как безлично -эк оно ми ческ ая
при
капитализ­
ме)
—
как
«забота олюдях», о росте их «благосостояния», как «доказательство
преимуществ
социалистического
ст ро я», как выражение верности « лин и и
партии»
и
т.
д.
Словом,
экономическая
реальность
мыслится
в
этических,
политических,
моральных,
каки х
угодно
категориях
—
только
не
в
экономических.
Эта
модель
о казыв ает ся
исключительно
живучей,
поскольку
опирается
в
конечном
счете
не
на
«человека производящего», но на человека,
все
получающего
«в дар» (от госу­
дарства,
от
партии,
от
«товарища Сталина»
—
спасибо
ему
еще
и
ещ е).
Не
на до
до­
казывать,
что
на
самом
дел е
картина
эта
являе т ся
плодом
аберрации
—
без
прои з­
во дя щего
человека
«получить»
нич его
нель зя.
Больше
т ого , «дара»
в
эк ономик е
в ообще
(увы!) не существует («бесплатный сыр имеется только в мышеловке»).
То,
что
объ явл яе тся
«подаренным», есть на самом деле знакомый по марксист­
ским
прописям
«отчужденный труд» .
Собственно,
все
сов етс кое
идео ло ги ч еское


ЗАРУБЕЖНАЯ
КН ИГА
О
РОССИИ
235
производство
—
от
романа
до
газеты
—
о казыв ает ся
работой
по
«отчуждению»
с
целью
последующего
«дарения»
отчужденного.
Как
показал
Брукс,
прич ина
того,
что
советское
о бщ ество
в
сталинскую
эпоху
жи ло
в
фантастическом
мире
идеологических
конструкций,
лежит
не
только
в
т ом,
что,
как
традиционно
утверждалось,
власти
«скрывали правду»
и
«свирепствовала
цензура», но в том,
что
через
печать,
литературу,
искусство
«была создана стилизо ­
ва нная ,
ритуализированная
и
самодостаточная
публичная
культура,
которая
произ­
водила
сво ю
собственную
реальность,
заменив
все
другие
формы
публичного
от ра­
же ния
и
выражения».
Создание
подобной
модели
к ульт уры
т реб ует
огромных
мате­
ри ал ьных
политико-идеологических
(и немалых эстетических!) усилий.
«Есть ли
та кая
партия»
сег о дня?
Брукс
в
заключение
пиш ет: «Ничто из старого порядка не
исчезает
так
полно,
как
офи циаль на я
публичная
риторика», —
утверждение
не
столь
очевидное,
если
принять
во
внимание,
что
риторика
только
оформляет
рабо­
ту
определенного
механизма,
обслуживающего
социальные
ожидания,
а
это
и
ест ь
то
св ято
м есто,
что
—
с пас ибо
товарищу
С тал ину
—
пус то
не
бывает.
Евген ий
Добренко.
Амхерст,
США.


ИЗ
IPEAAW^
ПОЧТЫ
АЛЕКСАНДР
СО ЛЖ ЕНИ ЦЫН
О
ВАРЛ АМ Е
ШАЛАМОВЕ
Р
No
4 «Нового мира»
за
1999 год опубликованы краткие воспоминания
А.
И.
Солженицына
о
Варл ам е
Шаламове,
а
также
его
репл ик и
по
поводу
моей
пуб л ик ации
«Из дневников»
В.
Шаламова
(«Знамя», 1995, No 6) и републикации их
в
«Шаламовском сборнике» (вып.
2, Вологда, 1997) с моим послесловием .
Кое-какие
места
воспоминаний
Солженицына
хот елос ь
бы
прокомментиро­
ва ть
истины
р ади.
Итак,
следу ю
по
те ксту
Солженицына.
Солженицына
«художественно не удовлетворили»
рассказы
Шаламова.
Это
не
удивительно,
он
писатель
тр ади цио нный
и
«новой прозы»
Шалам ов а,
движимой
совсем
иным и
художественными
ср едств ами ,
понять
не
м ог.
Что
ж,
и
в
толпе
го­
лых
людей,
гонимых
к
печам
О свенцим а,
Солженицын
ста л
бы
искать
и
описы­
ват ь
«характеры»? А Колыма была не лучше Освенцима: «Цвета глаз,
—
писал
В.
Шаламов,
—
ни
у
ког о
не
было». 1938 год,
пятидесятиградусный
мороз,
голод,
побои,
расстрелы,
работа
по
14 часов,
закостеневшие
по
ручке
кайл а
руки,
цинга,
кровь
и
гной,
текущие
из
незаживающих
ран...
Шаламов
нашел
адекватный
лите­
ратурный
стиль
для
изображения
этого
ад а.
Кто
не
зн ал
этого
кожей»
нервами,
остатками
мускулов,
тот
не
может
писать
об
это м.
Не
помню,
кстати,
чтобы
я
когда-либо
утверждала,
что
все
герои
«Надгроб ­
ного
слова»
—
сам
автор.
Он
мучится
их
мукой,
у мир ает
их
смертью,
но
в
этом
рассказе
герои
им еют
даже
столь
желанные
Сол жен ицыну
«характеры», вернее,
эпитафии.
М нение
Шаламова
о
сравнительной
ц енност и
поэ зии
и
прозы,
так
од но знач­
но
выс каза нно е
Солженицыным,
нельзя
понимать
так
узко.
Ведь
и
пр оза
Шаламо­
ва
—
это
«новая проза», это проза Поэта (р ит м,
символы,
ра дар- ду ша
автора)1,
одно
из
знач ит ель нейших
литературных
яв лений
второй
половины
XX века.
Относительно
отказа
Шаламова
от
сотрудничества
с
Солженицыным
—
это
так
по ня тно
при
разности
их
характеров,
творческих
прин ципо в,
жизненного
опыта.
«Почему я не считаю возможным личное мое сотрудничество с Солженицы­
ным ?
Прежде
все го
потому,
что
я
надеюсь
ск азат ь
свое
ли чное
слово
в
русской
про зе,
а
не
появиться
в
тени
тако го ,
в
общем-то,
дельца,
как
Солж ен и цы н»2.
А.
И.
Солженицын,
безусловно,
великий
ст ра тег
и
тактик,
а
Шаламов
—
вс его
лишь
в елик ий
писатель.
Опять
распинает
Солженицын
историю
пи сьма
в
«Литгазету» 1972 года,
при
этом
забывая
собственные
мно г оч исленны е
тактические
«облегчения»
своих
п ро­
изв ед ени й.
В
разных
войнах
они
участвовали:
Солженицын
—
с
советской
бюро­
кратией,
Шаламов
—
с
м ир овым
злом.
И
с
Хиросимой,
и
с
Освенцимом,
и
с
рас ­
тл ени ем
людей,
переползающим
лагерные
колю чки
(«лагерь
—
мироподобен»).
Он
г о во рил : «Пешкой в игре двух разведок я быть не хочу».
И
яростно
возму­
щался,
что
его
рассказы
используются
на
Западе
малыми
дозами
как
оружие
поли­
тической
бо рь бы.
Он
сражался
на
другой
войне.
Даже
милая
молодая
исследовательница
из
Ав­
стралии
Е.
Михайлик
поняла
это : «Рассказ „Я год ы”
написал
человек,
ср аж авший­
ся
при
Ар ма геддо не
и
знающий,
что
мер тв ые
не
в ос ста ли»3.
1 Шаламов В.
Собр.
соч . «О прозе». <«О моей прозе»>. Т.
IV.
М. , 1997.
2 Шаламов Варлам.
Из
з аписны х
книже к.
Разрозненные
записи
<1962 —
1964 гт.>.
—
«Знамя», 1995, No 6 .
3 «IV Международные Шаламовские чтения».
Москва, 18—19июня1997г.
М., «Рес­
п убл ика », 1997, стр. 85.


ИЗ
РЕДАКЦИОННОЙ
ПОЧТЫ
237
ЦРУ
Шаламова
столь
же
мал о
привлекало,
как
и
КГБ .
Из
«Записок аутсайде ­
ра»
Владимира
Аллоя4
мы
узнали,
что
А.
И.
Солженицын
даже
устраивал
дотации
«Ymca-press» от некоего секретного ведомства США.
Подобные
контакты
не
сч и­
тал
допу ст имым и
для
себя
Шаламов.
Он
не
хотел
об служ ива ть
ничьи
политиче­
с кие
игры.
Вес ь
был
в
литературе,
искусстве.
О
принятых
Солженицыным
деньгах.
Шаламов
имеет
в
вид у,
конечно,
не
го­
норар.
Это
—
деньги
за
«пророческую деятельность», которые идут «н е
из-за
гра­
н и ц ы», как заверял Солженицын .
Ша лам ов
считал,
что
уж
ежели
имеешь
претен­
зию
бы ть
пророком,
денег
брать
нельзя,
они
связывают
твою
свободу
и
посягают
на
твои
слова.
И
на кон ец, «прямой навет» (мой)
о
совете
С ол ж еницына
Шаламову
не
посы­
лат ь
расс к азы
на
Запад,
ибо
без
религии
они
там
не
пойдут.
Увы,
должна
подтвердить,
что
запись
Шаламовым
этой
бе седы
относится
именно
к
А.
И.
Солженицыну.
Даже
слова
«для пользы дела»
вставлены
в
реч ь
со­
бесед ника
Шаламова.
Варлам
Тихонович
не
раз
рассказывал
мне
об
этой
б есед е.
М еня
еще
то гда
поразил
парадокс:
Шаламов,
неверующий,
оскорблен
столь
прак­
тическим
использованием
религии.
Рел иг ию
он
чтил
как
са мый
совершенный
нравственный
пример.
А
Солженицын...
И
как
нед о ст ойно
звучит
лживый
на ме к: «уже безумноватые глаза» .
Пронзи­
тель ным ,
пр о ниц атель ным
и
я сным
был
всегда
его
взг ляд,
по ка
он
не
ослеп,
но
это
бы ло
в
1981 году,
а
Солженицын,
по
его
словам,
видел
Шаламова
в
1965 году
посл ед ний
раз.
Человека,
в
том
чис ле
и
Солженицына,
он
видел
насквозь.
За
«благополучный Вермонт»
прошу
прощения.
Но
до
нас
дошло
в
печ ат ном
ви де
им енно
оттуда
известие
о
смерти
еще
живого
быв шего
«брата» .
Не т,
никогда,
нигде
и
ничего
доброго
не
сделал
Со лж еницы н
для
мученика,
но
Ш аламо в
сам
словом
победил
ад
лаг ере й
и,
надеюсь
всей
душой,
обрел
бессмертие.
Дорогие
чи т ат ел и, «Новый мир»
согласился
л ишь
однажды
предоставить
мне
краткое
слово.
Поэтому
прощаюсь
с
вами
в
надежде,
что
найду
среди
вас
почита­
телей
Варлама
Тихоновича,
лучшего
из
людей,
которых
я
знала.
И.
СИРОТИНСКАЯ.
Как
может
архивист,
представив
публике
из
архива
ли шь
«разрозненные запи­
си», напечатанные в неизвестном порядке,
—
перетолковывать
их
произвольно,
со
ссылк ой
на
устные
—
к
то му
же
годами
позже
—
разговоры
с
Ша лам овым ?
Я
уже
ответил:
не
толь ко
не
бы ло
никогда,
но
и
бы ть
не
могло,
чтоб ы
я
«чер ­
ка л»
рукописи
Шаламова
да
еще
говорил
с
ним
«наставительно» .
Разговор
о
том
с
непоименованным
собеседником
Сиротинская
бездоказательно,
но
упорно
пытает­
ся
припи сат ь
мн е.
Характерна
нынешняя
ее
оговорка:
слова
«для пользы дела»
—
«вставлены»
в
запис ь
разговора.
Вставлены
—
кем?
когда?
и
—
с
какой
целью?
Вставлены
—
во
вс я­
ком
сл учае
тщетно,
не
достигая
замысла:
ибо
«для пользы дела»
и
вообще
б ыло
рас­
хожее
советское
выражение,
а
уж
в
заглавии
моего
р асск аза
ис пол ьзо вано
горько­
иронически
—
прямо
противоположно
смы слу , «вставленному в речь собеседника».
Варлам
Ш ала мов
прожил
страшную
жизнь.
Потому
не
удивительно,
хотя
и
больно,
узнавать
из
его
записе й,
как
он
терзаем
был
горечью,
завистью,
озлобле­
нием.
К
чести
его
—
он
не
давал
им
при
ж изни
бра ть
вер х,
выплёскиваться
вовне.
Какая
же
з лая
судьба,
что
теперь
каждое
новое
выступление
владе лиц ы
его
архива
Сиротинской
—
старается
лишить
его
по беды
в
той
муч ит ельн ой
борьбе.
А.
С ОЛЖЕН ИЦ ЫН.
27.6.99.
4 «Минувшее» . Т.
23.
С Пб. , «Atheneum- Феник с», 1998, стр .
185, 186.


238
ИЗ
РЕДАКЦИОННОЙ
ПОЧТ Ы
МЕЖДУ
ДОСТОЕВСКИМ
И
КУНЯЕВЫМ
ак
писал
про топ оп
Ав ваку м, «держу до смерти яко приях» .
Ве рен
старому
«Новому миру»
времен
А.
Твардовского.
И
здесь,
в
Канаде,
пер вым
делом
читаю,
увы,
с
запозданием
поступающий
жу рн ал.
В
пятом
номере
за
это т
год
обра­
тил а
на
с ебя
внимание
большая
статья
В.
Свинцова
о
Достоевском
и
реп ли ка
к
ней
члена
редколлегии
И.
Роднянской.
Что
же
побудило
И.
Роднянскую
(и редак­
цию?) «не пройти мимо»?
Автор
статьи
—
В.
Свинцов
—
не
исключает
возможности
«ставрогинского гре­
ха»
Достоевского,
полагая
что
тайный
г рех
мучил
его
душу
и
нашел
отражение
как
в
«нимфофилии»
ряда
произведений,
так
и
в
некоторых
ту м анных
признаниях.
О бос нов ывая
эт о,
В.
Свинцов
пише т: «Слишком уж много „ до ст ой н ых
уважения
лю де й ” (говоря словами И .
Волгина)
б ыло
причастно
к
циркуляции
слухов
о
само-
пр из нания х
Дос тоев с кого
в
ставр о г инс ком
гр ехе» (стр.
205).
Кто
же
эти
люди?
И.
Тургенев,
Л.
Толстой,
Д.
Григорович,
Н.
Страхов,
позднее
Л.
Шестов,
П.
Фло­
ренский,
Ю.
Тынянов
и
другие.
Но
дело
д аже
не
в
«именитости», считает В .
Свин­
ц ов,
а
в
их
«человековедческих способностях».
Резонно.
Тем
не
менее
многие
ны­
нешние
«достоевсковеды»
не
допускают
возможности
ужасного
гре ха
Великого.
Свинцов,
одн ако ,
задает
«грубоватый вопрос»: что же,
те
«достойные уважения
л юди»
б ыли
«глупее сегодняшних литераторов,
сделавших
жизнь
и
творчество
пи­
сат еля
объектом
своей
профессии?»(там же).
Про зр ачно
нам екну в
на
«сластобе-
сие»
самого
В.
Свинцова,
приписав
ему
глупую
попытку
«вывести»
чуть
ли
не
все
тв орче ст во
Д остое вс кого
из
такого
же
«сластобесия»
и
«ставрогинского греха»,
И.
Ро дня нска я
кинулась
на
защиту
«чистоты риз».
П охлоп ы вая
«несмышленыша»
В.
Свинцова
по
плечу,
она
усмешливо
«рушит»
его
доказательства:
хочу
«обратить
внима ние
автора
на
неб езы звест ну ю
комедию
„Горе от ума”,
где
в
сжатом
ви де
продемонстрирована
механика
распространения
такого
рода
слухов.
Ес ли
а втор
статьи
о
Достоевском
дум ает ,
что
литературная
среда,
сколько
бы
в
ней
ни
насчи­
ты ва лось
знам енит о ст ей,
в
этом
отношении
сильно
отличается
от
пресловутой
фа-
мусовской
Москвы,
он
пребывает
в
приятном
за бл уж ден ии» (стр.
215).
Клеветала,
стало
быть,
на
Федора
Михайловича
«литературная среда», клевета ­
ла.
А
почему?
Вот
здесь-то,
как
представляется,
и
«зарыта собака»
р епл ики
И.
Род­
нянской.
Де лало сь
это,
оказывается,
даже
не
по
«частным,
а
по
идео л ог ич еским
соображениям,
важнейшее
из
которых
—
жаркая
(?—
Г.
И.)
неприязнь
к
правосла­
вию
(подчеркнуто мной.
—
Г,
И .) Достоевского» (там же).
Неправославные,
стало
быть,
были
Л.
Толстой,
Тургенев,
не
говор я
уже
о
Ше­
стове
и
других,
а
потому
и
хулили
Достоевского.
Теперь
давайте
положим
р уку
на
сердце
и
спросим
себя:
что
та кое
«православие Достоевского»
с
точки
зрения
по­
ли ти ческ ой?
У
В.
Р оза нова
есть
интересный
рассказ,
отн осящий с я
к
1913 году.
«Шестов,
тоже
еврей,
сидел
у
меня
и
спр о сил : „К какой бы из теперешних партий
примкнул
Достоевский,
если
бы
был
ж ив?” Я молчал .
Он
про д о лжа л: „Разумеется,
к
самой
ч ер носо тенно й,
к
Союзу
русского
народа
и
ист инно
русских
лю дей”.
До­
га дав ши сь,
я
сказ ал : „Конечно”» (цит .
по
кн. :
Кожинов
В.
Россия,
век
XX.
1901 — 1939.
М ., 1999, стр.
57).
В.
Кожинов,
правда,
числит
в
черносотенстве
лю­
дей
«наиболее глубоких и творческих по своему духу» (Кожинов В.
Указ,
со ч.,
стр.
35), но это его понимание.
Так
что
же
дорого
И.
Роднянской
в
Достоевском?
За
что
ее
барственно
хвалит
в
публикуемых
теперь
мему ар ах
С.
Куняев,
оказывается,
еще
в
70- х
годах
осознав­
ший
свою
великую
миссию
боробы
с
«еврейским засилием»
на
Руси?(См.: «Наш
современник», 1999, No 3, стр.
188.)
Ви та лий
С винцо в
написал
очень
честную,
совестливую,
высоконравственную
статью
(«текст»
—
пренебрежительно
называет
ее
Роднянская). «Антропология До­
стоевского,
—
пишет
он,
—
помогла
мне
глубже
заглянуть
в
собственную
душу
и
п он ять,
что
я
так
же
бездо нно
открыт
греху
и
злу,
как
другие
л юди» (стр .
210).
«Все мы
—
бедные
лю ди
Достоевского»(тамже).
Дай
Бог
всем
нам
понять
это.
И
не
стоило
бы
жур на лу
со
с толь
высоким
престижем
сопровождать
Че л ове­
ческую
статью
В.
Свинц ова
банальной
ид еологи ческ ой
репликой
Роднянской.


ИЗ
РЕДАКЦИОННОЙ
ПОЧ ТЫ
239
Св ою
ре пли ку
она
назвала
«Между Коном (с е кс олог .
—
Г.
И.)
и
Достоевским».
«Между Достоевским и Кунаевым»
—
назвал
бы
я
св ою
реплику
И.
Родня н ско й.
Жал ь,
если
в
этом
проявилась
позиция
нового
«Нового мира» .
Если
же
не
т ак,
опять
же,
по
слову
Аввакума,
не
пен яй те
и
«нашему окаянству».
Генрих
ИОФ ФЕ.
Монреаль,
Кан ада .
ПОЛЬЗУЯСЬ
ПРАВОМ
НА
ОТВЕТ...
Сп ори ть
с
г- ном
Ге нрих ом
Иоф фе
по
по воду
тог о,
как
именно
исказил
он
мою
точку
зр ения
—
и
да же
точку
зрения
обороняемого
им
В ита лия
Св инцо ва,
—
не
стану.
Читатели
разберутся
са ми
(если захотят) .
Отме чу
т олько
несколько
кос­
в енных
«по поводу» .
1.
Ч резвы ч айно
цен ная ,
на
мой
взгляд,
статья
В ита лия
С винцо ва
была
напеч а­
т ана
в
«Новом мире»
по
моей
иници ат иве,
даж е
с
преодолением
некоторых
сомне­
ний
редколлегии,
которая
в
ито ге
с
мо ей
оценкой
согласилась.
Такая
оценка
не
означала
моего
единомыслия
с
авто ро м
по
ряду
существенных
пунктов,
что
я
и
по­
зволила
себе
высказать.
Хотя
г-н
Иоффе,
ж ивя
в
Канаде,
сл едит ,
по
его
приз на­
н ию,
за
нашей
литературно-общественной
жизнью,
все-таки
обитает
он
далекова­
то
и,
видимо,
плохо
представляет
се бе,
что
вместо
однокрасочных
сражений
меж ­
ду
«черносотенцами» (они же,
видимо,
православные)
и
либералами
(они же,
ви­
ди мо,
евреи
или
ю доф илы)
у
нас
дав но
уже
наступила
свобода,
предполагающая
гораздо
большее
многообразие
точек
зрения.
Приверженность
прежнему
идейному
рисунку
выдает
сама
ле ксика
Г.
Иоф фе: «Похлопывая „не смыш лены ша”
В.
Свин­
цо ва
по
плеч у ...»
и
т.
п.,
-
у
нас,
в
России,
такая
идеологическая
риторика
нали­
чествует
только
в
тех
журналах,
кот орые
Г.
Иоффе
склонен
обличать.
2.
Поль зую сь
сл уч аем
заметить,
что
эпизод
из
в осп ом инаний
Станислава
Ку-
няева,
на
который
с
таким
сы щицк им
п ылом
с сылае тся
автор
письма,
не
соот­
ветствует
действительности.
Куняева
или
п одве ла
память
(возможно,
он
спутал
м еня
с
Инно й
Рос т овц евой ?), или он примыслил эту сценку.
Я
на
него
не
в
обиде,
дело
было
давно,
но
раз
Иоффе
з авел
об
этом
речь,
отвечу:
никакого
стра­
ха
перед
аудиторией
на
все
еще
памятной
конф ере нции
«Классика и мы»
я
не
вы­
казывала
ни
до,
ни
после
своего
выст упл ения .
Я
ска за ла
все,
что
хотела
(в том
числе
и
об
Игоре
Коне,
который
то гда
еще
был
не
сексологом,
а
социологом), и
выступление
это
напечатано
в
книге:
Роднянская
Ирина.
Художник
в
поис­
ках
истины.
М. , 1989, стр.
172 — 178.
Там
г-н
Иоффе,
как
опытный
читатель
меж­
ду
строк,
вправе
найти
столько
черносотенства,
ск оль ко
ему
вздумается.
Ведь
вы­
читал
же
он
в
мое й
реплике
Сви нц ову
нам ек
на
«сластобесие»
исследователя
—
за­
меч ание,
крайне
непристойное
прежде
всего
в
отношении
подзащитного,
кот оры й
та ким
обр аз ом
может
превратиться
в
чьи х-то
глазах
в
подозреваемого.
3.
Генр их
Иоффе ,
к
со жал ени ю,
немного
поспешил.
Есл и
бы
он
дож да лся
седьмого
номера
«Нового мира», он обрел бы возможность обличить сразу двух
злокачественных
ретроградок
(«черносотенок»?), поскольку прочел бы там полеми ­
зирующую
со
Свинцовым
с татью
Татьяны
Касаткиной
«Как мы читаем русскую
литературу:
о
сладострастии».
Замечу,
что
и
с
этой
ст атьей
я
мал о
в
чем
согласна,
однако
рад а
ее
публикации.
Кол ь
г-н
Иоффе
может
это
вместить,
да
в местит.
Ирина
РОДНЯНСКАЯ.
И юнь
1999.


БИБЛИОГРАФИЯ
КНИЖ НА Я
ПОЛКА
*
Жемчужная
рубашка.
Старинные
китайские
по вест и.
Пер ево д
с
китайского
В.
А.
Вельгус,
И.
Э.
Циперович.
Составление,
предисловие
И.
Э.
Циперович.
СП б.,
Центр
«Петербургское востоковедение», 1999, 688 стр. , 1000 экз.
Двадцать
шест ь
повестей
из
сборников
XVII века Фэн Мэнлуна и Лин Мэнчу .
Заветные
частушки.
Из
собрания
А.
Д.
Волкова.
В
2-х
томах.
Изд ан ие
подгото­
вила
А.
В.
Кулагина.
М. , «Ладомир», 1999, 5000 экз.
Том
1.
Эротические
частушки.
766 стр .
Том
2.
Политические
частушки.
500 стр.
М.
Ю.
Ле рм он т о в. «Для мира и небес чужой...».
Стихотворения.
Поэмы.
Малая
проза.
Составление,
эссе
о
поэте
А ллы
Марченко.
М ., «Школа- Пр есс», 1998,
466 стр., 5000 экз .
Первый
том
представляет
произведения
поэт а
в
хрон олог ич ес кой
последовательно­
сти,
а
тексты
от
составителя
образуют
развернутое
жизнеописание
Лермонтова.
М.
Ю.
Лермонтов.
Герой
нашего
вр емени.
Маскарад.
Составление,
очерки
о
поэте,
биохроника
Алл ы
Марченко.
М ., «Школа-П ре сс», 1998, 400 стр., 5000 экз.
Кроме
«Героя нашего времени»
и
«Маскарада», а также сопровождающих их исто­
рико-литературных
очерков
Ал лы
Марченко
(«Печорин:
знакомый
и
незнакомый»,
«Перечитывая „ Маск ара д”») и подробной « Биох рони ки»
включены:
ст ав шая
библио­
графической
редкостью
работа
Н.
С.
Ашукина
«Историко -бы то вой
комментарий
к
др а­
ме
Лермонтова
„Маскарад”» и недавно найденные Е.
Н.
Рябовым,
практически
неиз­
вестные
широкому
ч итате лю
письма
княгини
М.
А.
Щербатовой.
Составитель,
пользу­
ясь
предоставленной
журналом
возможностью,
заранее
прос ит
у
потенциальных
читате­
лей
двухтомника
извинения
за
отсутствие
обещанной
издательством
цветной
вк ладк и
и
неверную
д ату
под
знаменитым
стихотворением
Лермонтова
«Прощай,
немытая
Россия...».
О.
Мандельштам.
Собрание
сочинений.
В
4-х
томах .
Составитель
П.
Нерлер
и
другие.
М ., «Арт- Би зне с-Ц ен тр», 1999, 1230 экз.
Том
1.
Стихи
и
проза.
1906 —
1924. 367 стр .
Том
4.
Письма.
607 стр .
Юр ий
Олеша.
Книга
прощания.
М., «Вагриус», 1999, 477 стр. , 11 000 экз.
Втор ое
после
книги
«Ни дня без строчки»
издание
дневниковой
прозы
Олеши,
со­
ответственно
бол ее
полное ,
составленное
без
огля док
на
цензуру
и
«литературные при ­
ли чи я».
Публикацию
дневников
подготовила
В.
Гудкова,
ей
же
принадлежат
предисло­
вие
и
пр име чания .
Те кст
печатается
по
материалам
лич ног о
архива
писател я
(РГЛИ,
ф.
358).
Материал
по мещ ает ся
в
хронологическом
порядке.
Первая
зап ись
датируется
20 января 1930 года,
последняя
—
по-видимому,
весной
1960- го .
Марсель
Пруст.
Против
Сент-Бёва.
Статьи
и
э ссе.
Пер ево д
с
французского
Т.
В.
Чугуновой.
Вступительная
статья
А.
Д.
Михайлова.
Комментарии
О.
В.
Смо-
лицкой,
Т.
В.
Чугуновой.
М. , «ЧеРо», 1999, 224 стр. , 5000 экз.
Роман- э ссе,
писавшийся
на
подступах
к
основной
работе
—
«В поисках утраченно ­
го
времени».
Пруст
полемизирует
с
концепцией
литературы
Сент-Бёва
и
ф ормули руе т
свой
творческий
метод.
Бор ис
Рахманин.
Ру сска я
ночная
жизнь.
Роман.
СПб., «Русско-Балтийский
ин­
формационный
центр
БЛ ИЦ», 1999, 230 стр ., 5000 экз .
Новый
роман
современного
прозаика.
А нна
Рэдклифф.
Роман
в
лесу.
Перевод
с
английского
Е.
И.
Малыхиной.
Пр е­
дисловие
и
пр име чания
К.
Н.
Атаровой.
М. , «Ладомир», 1999, 315 стр . , 2500 экз.
Одна
из
самых
знаменитых
книг
классика
«готического романа».
О’Санчес.
Кромешник.
(Побег от ствола судьбы на горе жизни и смерти).
Ро­
ман.
С Пб. , «Symposium», 1999, 750 стр .
«Эту книгу можно читать как боевик или криминальный роман,
и
любители
это го
жанра
уже
отоз ва лис ь
о
„Кромешнике”
как
о
русском
антиподе
„Крестного отца”.
Чи­


БИ БЛИ ОГРАФИЯ
241
татель
иного
склада
увидит
за
внешней
детективностью
сю жета
глу бо кий
психологиче­
ский
рома н
и
проведет
параллели
скорее
с
„1984”...» (из издательского предисловия).
Традиционные
необрядовые
песни.
Вступительная
ст ать я,
составление,
ком ме н­
та рий
Т.
М.
Аначевой,
Е.
А.
Самоделовой.
М . , «Наследие», 1998, 538 стр. , 1000 экз.
Е.
Шварц.
Стихотворения
и
поэмы.
С Пб., «ИНАПРЕСС», 1999, 512 стр .,
2000 экз .
Самое
полн ое
собрание
стихов
петербургской
поэтессы.
Эзоп.
Б асни.
Пе рево д
и
комментарии
М.
Л.
Гаспарова.
М . , «ЭКСМО- Пр есс»,
1999, 447 стр. , 10 000 экз.
Михаил
Яснов.
Театр
теней.
Книга
стихотворений.
СПб.,
Смоленск,
Центр
ин­
формации
СГУ, 1999,78стр.
Но вая
книга
петербургского
поэта.
Георгий
Адамович.
Литературные
бес еды.
В
2-х
книгах.
Вступительная
статья,
со ст авление
и
при меча ния
О.
А.
Коростелева.
СПб. , 1998, 2000 экз.
Книга
1. «Зве­
н о». 1923 — 1926. 570 стр.
Кн ига
2. «Зв ен о». 1926 — 1928. 508 стр.
Первое
п олное
издание
литературно-критической
эссеи ст и ки
поэта
и
критика
Ге­
орги я
Викторовича
Адамовича
(1892 — 1972), публиковавшейся в русском эмигрант­
ск ом
журнале
«Звено» (Париж)
с
1923 по 1928 год .
Короткие,
емкие
и
при
э том
с
р ед­
кой
непринужденностью
и
изяществом
написанные
эс се
представляют
дос т ат очно
ши­
рок ую
панораму
русской
литературы
20-х
го дов
по
обе
стороны
границы.
(Более под­
робно
о
критической
прозе
Адамовича
пи сал
Евгений
Ерм оли н
в
статье
«Комментарии
к
судьбе
и
э п о хе» («Новый мир», 1997, No 9).
Теодор
В.
Ад орно.
Социо л ог ия
музыки.
Из б ран ное.
Пере в од
с
немецкого
А.
В.
Михайлова.
Составление
М.
И.
Левит.
М.,
С Пб. , «Университетская книга»,
1998, 445 стр ., 2000 экз .
Классические
работы
одного
из
создателей
социологии
муз ык и,
немецкого
фи ло­
софа
Теодора
В.
Адорно
(1902 — 1969): «Введение в социологию музыки .
Двенадцать
теоретических
лек ц и й », «Антон фон Веберн», «Moments musicaux. [Муз ыка ль ны е
мо­
менты]».
А
также
статьи
известного
русского
историка
искусства
и
культурфилософа
Александра
Викторовича
Михайлова
(1938 — 1995): «Выдающийся музыкальный кри­
ти к», «Концепция произведения искусства у Теодора В .
А д ор но », «Музыкальная социо ­
логия:
Адорно
и
после
Ад орн о », «Отказ и отступление.
Пространство
молчания
в
про­
изведениях
Антона
Веберна».
Завершает
кни гу
статья
Л.
И.
Сазо н овой
«Космос смыс­
ла.
Александр
Михайлов.
Жи знь
в
с лове ».
Пе тр
Вайль.
Ге ний
места.
М ., Издательство « Незави си м ая
га зе та », 1999,
488 стр., 5000 экз .
К нижно е
(в полном виде)
издание
ис т орик о-кул ьт урны х
эссе,
кот оры е
автор
писал
и
публиковал
в
журнале
«Иностранная литература»
с
1995 по 1998 год .
Журнал
н ам ерен
отрецензировать
эту
книгу.
Ар кад ий
Ваксб ерг.
Гибел ь
Буревестника.
М.
Горький:
последние
двадцать
лет.
М. , «Терра-Сп орт », 1999, 396 стр ., 10 000 экз .
Документальное
исследование
литературной
и
поли тиче с кой
биографии
Горького
с
использованием
недавно
вошедших
в
на учны й
обиход
исторических
материалов.
«Вехи»: pro et contra. Анто л о ги я.
Составление,
вступительная
ст ат ья,
примеча­
ни я,
библиография
В.
В.
Сакова.
С Пб.,
Р ХГИ, 1998, 856 стр ., 2000 экз .
В
антологии
представлена
в
более
чем
шестидесяти
ста ть ях
реакция
русского
обще­
ства
на
появление
сборника
«Вехи» .
Среди
авторов
—
Изгоев,
Франк,
Боборыкин,
Ст о­
лыпин,
Мережковский,
Розанов,
Л.
Н.
Толстой,
Андрей
Белы й,
Бунин,
Ильин
(Ленин),
Ми люк ов,
Туган-Барановский.
Аль ф ред
Вебер.
Избранное.
Кризис
европейской
культуры.
Перевод
с
немецко­
го
М.
И.
Левин а,
Т.
Е.
Егорова.
Составление
С.
Я.
Леви т.
СПб . , «Университетская
кн и га », 1998, 565 стр ., 3000 экз.
К нигу
немецко г о
социолога,
ку льту ролога
и
историка
Аль фред а
Вебера
(1868 —
1958) составили известные работы « Проща н ие
с
прежней
ис то р ие й» (1946), «Третий
или
четвертый
ч ело ве к» (1953), а также ряд статей,
став ших
итогом
размышлений
у че­


242
БИ Б ЛИОГРА ФИЯ
ного
о
наступлении
в
середине
нашего
ве ка
принципиально
новой,
как
он
сч ит ал,
эпо­
хи
евр о пейской
культуры.
В
качестве
послесловия
помещена
статья
Ю.
Н.
Да выд ова
«Альфред Вебер и его культурсоциологическое видение истории».
Евреи
и
русская
революция.
Материалы
и
исследования.
Редактор-составитель
О.
В.
Будницкий.
М ., «Мосты культуры»
—
И ер у с ал им, «Гешарим», 1999, 479 стр.,
2000 экз .
В
сборнике
представлены:
работа
донского
историка
Сергея
Григорьевича
Свати-
ко ва
(1880 — 1942) «Евреи в русском освободительном движении» (публикация
В.
Е.
К ельн ер а), материалы официального расследования истории «С ио нс ких
протоко­
ло в », обширные выдержки из переписки В.
А.
Маклакова
и
В.
В.
Шульгина;
в
разделе
«Новый строй:
у
вла сти
и
под
властью»
помещены
стат ьи
Л.
Кричевского
«Евреи в ап­
парате
ВЧК
—
ОГПУ
в
20-е
годы»
и
Б.
Д.
Бруцкуса
«Еврейское население под комму­
нистической
в ласт ью », а также ряд других материалов .
Т.
Ю.
Мальцева.
Ганнибалы
и
Пушкин
на
Пск ов щине.
Редакц ия
и
дополне­
ния
к
тексту
профессора
Г.
Н.
Дубинина.
М. , «Русский путь», 1999, 142 стр.,
2000 экз .
Б.
Л.
Модзалевский.
Пушкин
и
его
современники.
Изб р анные
труды.
(1898 —
1928).
Составление
и
пр имеч ания
А.
Ю.
Балакина.
СП б ., 1999, 576 стр., 2500 экз.
Двенадцать
монографических
ра бот
историка
лит ера ту ры
и
одного
из
ведущих
рус­
ских
пушкинистов
Бориса
Львовича
Модзалевского
(1847 — 1928), являющихся класси­
кой
отечественного
литературоведения
и
тем
не
мен ее
не
переиздававшихся
в
пос ле д­
ние
полвека.
М.
Могильнер.
Мифология
«подпольного человека»: радикальный микрокосм в
России
начала
XX века как предмет семиотического анализа .
М ., «Новое литера­
турное
обозрение», 1999,208стр.
Журнал
намерен
отрецензировать
эту
книгу.
Эммануэль
Левинас.
Время
и
другой.
Г ум анизм
д ругого
человека.
Пер евод
с
французского
А.
В.
Парибка.
В сту пи тел ьная
с татья
и
комментарии
Г.
И.
Беневи­
ча.
СПб ., «Высшая философско- р елиг иоз ная
шк ола », 1998, 264 стр ., 2000 экз .
Первое
знакомство
русского
читателя
с
работами
выдающегося
французского
фи­
лософа
Эммануэля
Левинаса
(1906 — 1996). « Ле вин ас
пользуется
феноменологическим
методом,
но
центральной
темой
его
философии
выступает
этика.
Посредством
феноме­
нологического
изучения
отношения
„я”
к
другим
личностям
Левинас
д ок азывает
пр и­
оритет
доб ра
над
и сти н о й » (из издательской аннотации). Журнал намерен отрецензиро­
ва ть
это
издание.
В.
Набоков.
Ко ммент ар ии
к
«Евгению Онегину»
Александра
Пушкина.
Пере­
вод
с
английского.
Под
редакцией
А.
Н.
Николюкина.
М . , «Интелвак», 1999,
1006 стр., 11 600 экз.
Новая
—
после
петербургского
(см.
«Книжную полку»
в
No
7)—
издательская
вер­
сия
«Комментария»
Набокова
к
«Евгению Онегину».
В
одном
из
ближайших
ном е ров
появится
реце нзия ,
сравнивающая
эти
издания.
Конфуций.
Уроки
мудрости.
Составление,
вступительная
ста тья
и
комментарии
М.
А.
Блюменкранца.
М,, «ЭКСМО -П ре сс », Харьков, «Фолио», 1998, 958 стр. ,
11 000 экз.
Издание
составили
канонический
трактат
Конфуция
«Луньюй .
(Изречения)» в пе­
реводе
И.
И.
Семененко
и
книги,
традиционно
включаемые
в
«конфуцианский канон»
«Шицзин.
(Книга песен и гимнов)» в переводе А.
Шту кина, «Ицзин .
(Книга Пере­
мен)»—
последняя
представлена
в
переводах
и
объемном
исследовании
Ю.
К.
Шуцко-
го
«Китайская классическая „Кн и г а
П ер емен ”».
В
«Приложения»
вошли:
Сыма
Цянь,
«Старинный род Конфуция» (перевод И .
И.
Сем ен ен к о); Вольтер, «О Конфуции» (пе ­
ре вод
С.
Я.
Шейман-Топштейн);Л.
Н.
Тол с то й, «Изложение китайского учения» .
Б.
В.
Т омаше вс кий.
Теория
литературы.
По эт ика.
Учебное
пособие.
Вступи­
тельная
статья
Н.
Д.
Тамарченко.
Комментарии
С.
Н.
Бройтмана
при
участии
Н.
Д.
Тамарченко.
М . , «Аспект -Пр ес с», 1999, 334 стр ., 5000 экз.
С.
Л.
Франк.
Этюды
о
Пушкине.
Предисловие
Д.
С.
Лих ач ева.
М., «Согласие»,
1999, 178 стр.
Ст атьи
«Религиозность Пушкина», «Пушкин как политический мыслитель», «Пуш­
кин
об
отношениях
между
Россией
и
Ев ро по й», «Светлая печаль».


БИБЛИОГРАФИЯ
243
П.
Е.
Щег оле в.
Дуэл ь
и
смерть
Пушкина.
С
пр ил ож ением
новых
материалов
из
нид ер ландс ких
архивов.
Вступительная
статья
и
примечания
Я.
Л.
Левкович.
СП б. , «Академический проект», 1999, 655 стр ., 3000 экз .
Остающееся
до
сегодняшнего
дня
одним
из
самых
авторитетных
исследование
об­
стоятельств
гибели
поэта,
впервые
изданное
Павлом
Елисеевичем
Щеголевым
(1877 —
1931) в 1916 году.
В
«Приложении»
—
среди
нов ых
материалов,
представленных
в
по­
следние
г оды
нидерландскими
архивами,
—
документы,
рисующие
взаимоотношения
Геккерена
и
Дантеса.
Составитель
Сергей
Костырко.
Сп иски
кни г,
поступающих
в
Российскую
государственную
библиотеку
(РГБ),
можно
найт и
по
а д рес у: http:/www.rsl.ru
ПЕ Р ИОДИКА
«Время MN», «Вышгород», «Демократический выбор», «День литературы»,
«Deutschland», «Дружба народов», «Ех libris НГ», «Звезда», «Знамя»,
«Знание
—
с ил а», «Известия», «Книжное обозрение», «Коммерсант-Daily»,
«Кулиса НГ», «Литературная газета», «Литературное обозрение», «Митин журнал»,
«Москва», «Московские новости», «Московский журнал», «Наш современник»,
«Нева», «Независимая газета», «Неприкосновенный запас», «Новый Журнал»,
«Огонек», «Октябрь», «Русская литература/Lettres russes», «Русская мысль»,
«Сутолока», «Татьянин день», «Труд»
Александр
Агеев.
Са м ородок ,
или
Один
де нь
Оле га
Олеговича.
—
«Знамя»,
1999, No 5.
Сет е вой
журнал
«Знамя»: http://www.infoart.ru/magazine
Олег
Павлов:
жизнь
и
творчество
масте ра.
См.
р ассказ
Оле га
П авл ова
«Запой,
или
Сказка
о
последнем
ка з ак е» («Октябрь»,
1999, No 5).
Василий
Аксенов. «В рифме есть что-то
психоделическое».
Беседу
вел
Бори с
Вышеславцев.
—
«Литературное обозрение», 1999, No 2 .
О
др у жбе,
рифме
и
Большом
взрыве.
О
своем
новом
«многоуровневом»
ро ман е,
ге­
рой
кот орог о,
рожденный
при
помощи
кесарева
сечения,
не
знает
физического
страха.
Николай
Александров.
Житие
языком
романа.
—
«Дружба народов», 1999, No 5 .
Электронная
ве рс ия: http://www.infoart.ru/magazine/dnizhba
По
мне нию
кри тика ,
в
финале
романа
Светланы
Василенко
«Дурочка» («Новый
м ир », 1998, No 11) «Айтматов»
по бе дил
«Платонова» .
Лев
Ан нинс кий.
Русский
человек
на
rendez-vous.
Критические
этюды.
—
«Мос­
кв а», 1999, No 4.
Электронная
в ер с ия: http://www.moskva.cdru.com
Заметки
о
современной
любовной
лирике
с
принципиальным
игнорированием
«ка­
чества
сти ха». « Важно
одно:
характер,
—
о бъяс няет
критик.
—
Как
он
создан
наш им
врем ене м
и
выя влен
на
л юбовн ом
св идании» .
Персонажи:
Борис
Чичибабин,
Новелла
Матвеева,
Николай
Панченко,
Вл а димир
К орн илов,
Иг орь
Шкл яр ев ский
и
другие.
Александр
Архангельский.
Кушать
люблю,
а
так
—
нет.
Обонятельное
и
ос яза­
тельное
от но шение
Василия
Розанова
к
евреям.
—
«Известия», 1999, No 76, 28 ап ­
ре ля.
Электронная
ве рс ия: http://www.izvestia.ru
О
девятом
томе
собрания
с оч инений
В.
В.
Роза н ова
(издательство «Ре с пу бл ик а»),
куда
вк люче но
его
наиболее
оди оз ное
сочинение
«Обонятельное и осязательное отно ­
ш ение
ев реев
к
кр о в и», написанное,
как
теперь
выясняется,
при
анонимном
участии
о.
Павла
Флоренского.
«Мыслимо ли выпускать,
—
спрашивает
критик,
—
столь
пута­
ную ,
заведомо
про ти воре чи вую,
напо л ов ину
состоящую
из
надерганных
цитат
книг у
без
подробных
комментариев?»
Публикацию
из
наследия
Васил ия
Розанова
«Апокалиптика русской литературы»
см.
в
No
7 «Нового мира»
за
этот
год.


244
БИБЛИОГРАФИЯ
Александр
Архангельский.
Проща льн ы й
взд ох
Рушди.
—
«Известия», 1999,
No
80, 6 мая.
Роман
Салмана
Рушди
«Прощальный вздох Мавра» (1995) напечатан по- рус с ки
пи­
тер ски м
издательством
«Лимбус Пресс»
в
ныне шн ем
году.
«Рушди
—
с
точки
зрения
соб ст вен но
литературной
—
фигура
дутая»;он«умело
играет
на
своем
индийском
про­
исхождении,
профессионально
эксплуатирует
постимперскую
моду
на
все
окраинное,
маргинальное,
ба рочн ое,
пер е сах ар енно е».
Юрий
А р хи по в. «Покой и воля...».
Пушкин
и
Г ёте.
—
«Москва», 1999, No 5.
См.
статью
Сергея
Аверинцева
«Гёте и Пушкин» («Новый мир», 1999, No 6).
Дмитрий
Бавильский.
Новые
стихи.
Попытка
ко нцеп ци и.
—
«Дружба народов»,
1999, No 5.
Не
стихи,
а
о
стихах.
Поэзия
как
музей
современного
искусства.
В лад имир
Бибихин.
Пис ат ель
и
литература.
О
рома не
Владимира
Маканина
«Герой нашего времени» .
—
«Ех libris НГ», 1999, No 18 (90), май.
Большая
однообразно-умная
статья.
«Роман поднимает неподъемное и кончается
открытым
вопросом».
См.
также
статью
Андрея
Немзера
«Когда?
Г де?
Кто?
О
романе
Владимира
Маканина:
опыт
краткого
п ут ев од и тел я» («Новый мир», 1998, No 10).
Лев
Бл юменфе ль д*
В
за щиту
«первого секретаря» .
—
«Русская мысль».
Ежене­
дель ни к.
Па риж , 1999, No 4267, 29 апреля
—
5 мая.
Элек трон на я
ве рсия : http://
www.nismysl.ru
В
защиту
президента
Ельцина,
кот оры й,
по
мнению
автора,
при
всех
своих
не до­
статках
и
достоинствах,
остается
единственным
гарантом
сохранения
страны
от
тотали­
таризма
(по крайней мере до 2000 года).
Автору
статьи
возражает
Вл адими р
Прибылов-
ск ий: «В отличие от Л.
Блюме нф ельд а ,
я
со жале ю,
что
наш
п уть
в
демократию
возгла­
вил
такой
неудачный
предводитель»(«Антиапология „первого
секретаря”».
—
«Русская
мы сл ь», 1999, No 4269).
Леонид
Бор один. «Одни шли в лагеря,
другие
писали
раскаяния...».
Беседу
вел
Борис
Ев сеев .
—
«Книжное обозрение», 1999, No 18-19, 4 мая.
Беседа
с
главным
ред а ктором
«Москвы»
о
его
исторической
повести
«Царица Сму­
ты», о журнале,
о
современном
положении
России.
«Кстати,
смута
—
это
еще
и
такое
состояние
общества,
когда
в
нем
одновременно
присутствует
дискретный
набор
соци­
альных
альтернатив.
В
том
же
1607 году было несколько вариантов.
Захват
Польшей
России.
Полный
ее
р азв ал.
Восстановление
Рюриковичей
(они претендовали на трон)
и
др.
И
каждый
из
вариантов
прослеживался
и
доказывался
равноценно.
То
же
и
у
на с.
Возможны:
а)
диктат ур а ;
б)
возврат
коммунистов;
в)
просто
развал;
г)
оккупация,
вплоть
до
американского
десанта».
Сергей
Бочаров.
Пражско-русско-советский
сюжет
дв адца то го
в ека
в
тр ех
раз ­
говорах.
1920 — 1945 — 1957 — 1968 — 1998.
—
«Неприкосновенный запас».
Очер­
ки
нравов
культурного
сообщества.
Критико-эссеистическое
пр ило ж ение
к
журна­
лу
«Новое литературное обозрение». 1999, No 2 (4).
Электронная
вер сия : http://
www.infoart.ru/magazine
Конференция
славистов
в
Праге.
Встречи,
знакомства,
б есед ы.
«Все это человече ­
с кие
истории,
ставшие
звеньями
исторического
сюжета,
в
центре
кот орого
май
45-го,
предыстория
восходит
к
1920 году,
а
эпилогом
стал
1968- й
(те же годы,
что
роковым
о бр азом
замешались
и
в
тютчевский
сюжет
моего
доклада)».
Ф.
И.
Буслаев.
Из
<«Дополнений к „Мо им
воспоминаниям”,
не
допущенных
мною
в
пе чать »>.
Всту пител ь ная
статья,
подготовка
тек ста
и
примечания
О.
В.
Никитина.
—
«Московский журнал».
Литературно-художественный,
ист о ри­
ко-краеведческий
еже месяч н ый
журн а л.
1999, No 4.
Эл ектр он ная
ве рсия : http://
www.rusk.ru Ка жд ый но мер журн а ла вы х о дит та кж е в CD-ROM версии.
Гл ава
VIII, окончание
—
о
митрополите
Филарете
—
печатается
впервые
по
ру ко­
писи,
хранящейся
в
Отделе
рукописей
Государственного
Литературного
муз ея
(ф.
343).
Михаил
Бутов.
Реликт.
Рассказ.
—
«Русская литература/Lettres russes». Revue
bilingue. Paris, 1999, No 25.
Короткий
рассказ
из
книги
М.
Бу това
«Изваяние Пана» (М . , «Книжный сад», 1994)
на
русском
и
французском
языках
(перевод М .
Астр ах ан а).
В
э том
же
номере
париж­
ского
двуязычного
журнала,
не
выплачивающего
го но рары
ав то рам
и
переводчикам,
напечатаны
произведения
Б еллы
Ахмадулиной,
Юнны
Мориц,
Анатолия
Курчаткина
и


БИБЛ ИОГР А ФИЯ
245
других.
Контактный
телефон
в
Париже
для
заинтересованных
лиц
01-42-36-64-98, факс
01-40-26-62-07, электронная почта belous@europost.org
Пе тр
Ва йль . «Я писал для собственного удовольствия».
—
«Ех libris НГ», 1999,
No
19 (91), май.
Пе чата вшая ся
частями
в
журнале
«Иностранная литература» (1995 — 1998) книга
Петра
Вайля
«Гений места» (М. , «Независимая газета», 1999) —
смесь
путешествия,
ху­
дожественного
эссе,
ме муара .
«Идея была такая:
не
только
Джо йс
помогает
понять
Дублин ,
а
Дублин
—
Джойса,
но
и
поставленные
рядом
Конан
Дой ль
и
Лондон
кое-что
прояснят.
Все го
в
кни ге
36 таких пар,
и
все
они
—
авторское
своеволие...
Увер е н,
что
многие
выбрали
бы
для
Праги
Кафку,
а
не
Г аш ека,
но
я
всю
жизнь
перечитываю
„Швейка” ...»
Книга
Петра
Ва йля
получила
почетный
ди плом
критики
«зоИЛ», учреж­
денный
журналом
«Иностранная литература» (составитель «П е риоди ки»
участвовал
в
раб оте
независимого
жюри).
Две
забытые
статьи
Глеба
Струве.
Предисловие
и
публикация
Льва
Мнухи-
на.
—
«Русская мысль» .
Еженедельник.
Париж, 1999, No 4270,20—26мая.
Короткие
статьи
Глеб а
Струве
«Владимир Сирин -Н або к ов.
(К его вечеру в Лондо­
не
20 февраля)» и « З амет ки
о
Пу ш кине»
были
напечатаны
в
газете
«Русский в Англии»
16 февраля 1937 года (эт от
номер
лондонской
двухнедельной
газеты
отсутствует
в
биб­
лиотеках
России
и
в
крупнейших
западноевропейских
библио тек ах ).
Ев гений
Жирнов.
Как
воровали
при
Ст али не.
—
«Труд», 1999, No 92, 25 мая .
И
как
еще
во ров али !..
За
Христа
пострадавшие.
Публикацию
подготовил
Николай
Емельянов.
—
«Та­
тьянин
де нь».
Студенческая
пр авос лавная
газета
МГУ.
1999, No 30, март.
Эл ект­
ронная
ве р си я: http://www.fortunecity.eom/victorian/dada/l/tday.htni
Продолжение
пуб лик а ции
кр ат ких
биографий
студентов,
выпускников
и
препода­
вателей
Московского
университета,
в
годы
г о нений
пострадавших
за
Христа
(начало
см.
No
18, 19, 20, 23, 29).
Вообще
на
сегодняшний
ден ь
известны
имена
12 650 постра ­
давших
священников
и
мирян
и
более
400 иерархов Русской Православной Церкви.
И мена
3500 из них можно найти в Интернете: http://www.pstbi.ccas.ru
Евг ен ий
Замятин.
Бич
Божий.
Послесловие
И.
Ерыкаловой.
—
«Новый Жур ­
нал», Нью- Й орк,
No
214 (март 1999).
Черновой
вариант
романа
об
Аттиле.
В.
К.
Зноен.
Где
деньги,
Ник о лай
Иванович?
—
«Демократический выбор».
Га­
зета
объединенных
демократов.
1999, No 16, 26 апреля
—
5 мая.
Электронная
в ер­
с ия: http://www.dvr.ru
Из
истории
ре форм
в
Ро с си и: «как правительство Н.
И.
Рыжкова,
обобра в
совет­
ских
гра жда н,
св ал ило
вину
на
тех,
кто
Спас
Россию
от
голода
и
распада».
Михаил
Золотоносов. «Зинка»-классик.
—
«Московские новости», 1999, No 17,
11—17
ма я.
Электронная
ве р сия: http://www.mn .ru
О
«Стихотворениях»
Зинаиды
Ги пп иус
в
«Новой библиотеке поэта» . «На с ту пи ла
эпоха
трез в о сти,
особенно
по
отношению
к
„Серебряному веку” .. .
—
считает
М.
Золо­
тон осов .
—
Фундаментальный
том
именно
благодаря
своей
полноте
„разоблачает”
Зи­
на иду
Гиппиус,
лишает
ее
ореол а
„гениальности”,
к оторы й
к азался
естественным
для
явл ени я
запретного
и
малоизвестного».
Лучшим
в
ее
поэзии
критик
с чита ет
стихотво­
ре ния
1917 — 1919 годов: «...т о ль к о
злоба
к
большевикам
уничтожила
метафизику
и
со­
зда ла
подлинное
напряжение».
Рустам
Ильясов.
Пись ма
перед
сожжением.
—
«Сутолока».
Литературный
ж ур­
нальчик.
Уф а , 1999, No 2-3 (13-14).
Хороший
короткий
рассказ
о
Гражданской
войне
—
крепкий
«второй сорт», гово­
рю
без
ирон ии.
А
откуда
взяться
первому?
Первого
—
о
Гражданской
войне
—
уже
не
будет.
Тридцатишестистраничный
журнал
«Сутолока»
выходит
в
рамках
совместного
про­
екта
Централизованной
си сте мы
массовых
библиотек
Уфы
и
редакции
газеты
«Вечер ­
няя
Уфа», но,
как
указано
в
выходных
данных,
является
тем
не
мене е
формой
самизда­
та.
Тираж
—
ограниченный
(так и написано).
Редактор-составитель
Ал екса ндр
Касымов,
контактный
телефон
в
Уфе
(3472) 22-04-01.
Айзек
Ингер.
Пиан ист ка
Мария
Гринберг.
К
портрету
музыканта
в
советском
интерьере.
—
«Знамя», 1999, No 5 .
Музыка.
Общество.
Характеры.
Масса
занимательных
и
неожиданных
подробнос­
те й.
К
90-летию
со
дня
рождения
и
20-ле ти ю
со
дня
смерти
знаменитой
пианистки.


246
БИБЛИОГРАФИЯ
Вадим
Кожинов.
В
род ню
сво ю
—
неукротим.
—
«Труд», 1999, No 80, 6 мая.
Родословная:
Ганнибалы
и
Пушк и ны.
Можно
ли
вывести
существенные
свойства
Поэта
из
его
«африканского происхождения»? Автор опровергает « э ту
одностороннюю
концепцию,
начисто
игнор ир ующ ую
фак ты» .
Вадим
Кож ин ов. «Я начал песню в трудный год...».
Поэзия
1941 — 1945 го­
до в.
—
«Москва», 1999, No 5.
Фрагмент
статьи,
подготовленной
для
«Истории русской новейшей литературы»
(ИМЛИ РАН).
Капитолина
Кокшенова.
Перемена
умов.
Три
современных
романа.
—
«Моск­
ва», 1999, No 5.
О
романах
Мих аи ла
Бутова
«Свобода» («Новый мир», 1999, No 1, 2), Светланы Ва ­
с илен ко
«Дурочка» («Новый мир», 1998, No 11) и Владимира Шарова « Ста р ая
девочка»
(«Знамя», 1998, No 8, 9).
Мария
Ко ряк и н а-Аст афьева .
Свет
в
далеком
окне.
—
«День литературы», 1999, No 5.
«Эти страницы простых сердечных воспоминаний Марии Семеновны Корякиной-
Астафьевой
бу дут
особенно
интересны
читателям
последней
повести
В.
П.
Астафьева
„Веселый солдат” („Новый мир”, 1998, No 5, 6.
—
А.
В.): читателям отрадно будет уви­
дет ь
отражение
знакомых
героев
в
другом
зеркале
и
вернуться
на
мгновение
в
горьк ий
и
странно
счастливый
послевоенный
ми р,
в
котором
л юди
помнили
доб ро
и
умели
бе­
ре чь
лучшее
в
ч ел о веке » (Валентин Курбатов) .
См.
также
воспоминания
Марии
Корякиной-Астафьевой
«Земная память и печаль»
(«День и ночь», Красноярск, 1997, No 1-2, январь
—
м а рт ), «Душа хранит» («День и
ночь», 1997, No 4, июнь
—
август).
Леонид
Костомаров.
З емля
и
Н ебо.
Роман.
—
«Москва», 1999, No 4, 5.
Зон а
строгого
ре жи ма.
Автор,
п ото мок
русского
историка
Н.
Костомарова,
отсидел
д есять
лет
по
лож ном у
обвинению.
Полностью
книга
вышла
в
московском
издательстве
«Арина»
в
эт ом
году.
В
книге
(479 стр.)
жанр
определен
как
эпос.
«Текст составлен из
бесчисленного
множества
небольших
гла во к,
написанных
от
лиц а
героев
—
зеков,
охранников,
Земли,
Неба,
вещей
птицы
воро на
и
даже
таракана», —
доброжелательно
рассказывает
Анна
Вербиева
в
рецензии
«Жил Кудеяр -ат а ман » («Ех libris НГ», 1999,
No
18, май).
Яан
Кросс.
Труба.
Новелла.
Перевела
с
эстонского
Татьяна
Верхоустинская.
—
«Вышгород» .
Литературно-художественный
общественно-политический
журнал.
Таллинн, 1999, No 1-2.
Осенью
1943 года студентов Тартуского университета мобилизуют на фронт
—
либо
в
Эстонский
легион
СС,
л ибо
во
«вспомогательные службы» .
Рассказчик-уклонист.
«Труба»
—
реальная,
желе зная
и
метафорическая,
засасывающая
юные
судьбы.
Валентин
Курбатов.
По ра
возвращения.
—
«Наш современник», 1999, No 5.
Драматические
перипетии
реставрации
Михайловского
и
Тригорскиго.
Але кса ндр
Кустарев.
Веб ер : «Все экономические тенденции ведут к возрастанию
несвободы».
—
«Знание
—
си ла», 1999, No 2-3 .
Страницы
журнала
«Знание
—
сил а»
в
журнале
«Курьер образования»: http://io.iph.ras .ru{win}www.ripn.net/infomag{koi8} Из кол ­
лекции
избранных
пу бли кац ий
«Знание
—
сила»
на
страничке
«Vivos voco»: http://
www.techno.ru/rivovoco/vivovoco.htm
Ру брик а
«Археология идей» .
Ру сс кие
штудии
Макса
В еб ера.
Л.
Лазарев.
Факты
—
в ещь
упрямая.
—
«Знамя», 1999, No 5.
Полемическая
ст атья .
Авто р
считает
два
сбо рни ка
—
«1941» и «Молотов,
Мален­
ко в,
Каганович.
1957», выпущенные Международным фондом « Демо кр а тия»
в
рамках
книжно й
серии
«Россия.
XX век.
Д о ку м енты » (под общей редакцией А.
Н.
Яковлева)
—
настоящим
событием
нашей
духовной
жизни.
Полемика
со
ста тье й
историка
В.
Попо­
ва
«1941: тайна поражения» («Новый мир», 1998, No 8).
Полемизируя
с
Е.
Плимаком
и
В.
Антоновым
(«Тайна „з аг ов ор а
Тухачевского”» — «Отечественная
история», 1998,
No
4), которые бездоказательно утверждали,
что
«заговор Тухачевского»
действительно
возник
в
1936 году,
Лазарев
восклицает:
неужели
авторы
не
понимали,
что
опр а вдыва ­
ют
таким
об ра зом
один
из
самых
ужасных
сталинских
процессов?
Но
если
бы
в
рук и
историков
вд руг
попали
—
пре дс тави м
себе
—
несомненные
доказательства
существова­
ния
«заговора военных», неужели они,
по
логике
Лаз ар ева,
должны
был и
бы
скрыть
эти
доказательства,
только
чтоб ы
не
дать
оснований
проклятым
реакционерам
оправдать
сталинские
злодеяния?
См.
также
статью
Тимура
Мурзаева
«Академическая травля .
Критики
Ви кт ора
Су­
ворова
пытаются
подменить
доказательства
политической
демагогией» («Русская


БИБЛИОГРАФИЯ
247
мысль», 1999, No 4269,13—19мая)
—
это
критический
отклик
на
межд ун ар од ный
кол ­
лективный
сборник
«Вторая мировая война .
Дис ку с сии.
Основные
тенденции.
Резуль­
та ты
ис с ле дов а ний» (М ., «Весь мир», 1997).
Бор ис
Ланин.
Все
де ло
в
редактуре
и
переводе.
Путешествие
П уш кина
и
Набо­
ков а
с
русского
на
английский
и
обратно.
—
«Ех libris НГ», 1999, No 20 (92), май .
Сравн и ваю тся
два
издания
набоковского
комментария
к
«Евгению Онегину»: пе­
те рбург ско е
и
московское.
В
пользу
последнего
(«Высшая школа»; под редакцией
А.
Н.
Николюкина):оно,
по
мнению
критика,
более
точное,
но,
к
сожа лен и ю,
мен ее
п олное .
Юрий
Л ев инг.
Литературный
подтекст
палестинского
письма
Вл.
Набокова.
—
«Новый Журнал», Нью - Й орк,
No
214 (март 1999).
Вп е рвые
воспроизводится
целиком
дл инно е
письмо
Набокова
от
4 сентября
1937 года в Палестину к другу детства Самуилу Розову (1900 — 1975).
Ф актич ески
—
фрагмент
мемуарной
прозы
о
Те нише вско м
учи ли ще
в
Санкт- Пе тер бу рг е.
Подробные
комментарии
публикатора
Юрия
Левинга
(Иерусалим).
Леонид
Л ео нов.
Унтиловск.
По в есть.
Публикация
Наталии
Леоновой.
—
«Мос ­
ква », 1999, No 5.
Повесть
«Унтиловск»
б ыла
нап ис ана
в
1925 году .
Позже
автор
пе рераб от ал
ее
в
пье су
(«Новый мир», 1928, No 3), поставленную МХАТом в 1928 году,
но
вскоре
зап ре­
щенную.
Повесть
печатается
впервые.
К
100-л ети ю
со
дня
рождения
писателя
см.
большую
стать ю
Ал.
Михайлова
«Мис­
тический
иер о гл иф» («Кулиса НГ», 1999, No 10, май)
о
леон ов ско й
«Пирамиде», а так­
же
переписку
Леонова
1978 — 1989 годов с вдумчивым читателем С.
М.
Тулкиным
(1911 — 1998) («Наш современник», 1999, No 5).
Владимир
Ле он ов ич. «Итоги гласности:
собака
ла ет
—
ве тер
нос ит».
Беседу
вел
Борис
Евсеев.
—
«Книжное обозрение», 1999, No 21, 25 мая .
«Думаю,
ситуация
в
поэзии
—
всегда
стабильна.
С кол ько
было
избранных,
сколь­
ко
было
призванных,
ст ольк о
и
осталось.
Некоторые
лю ди,
вроде
Пети
Бегина,
—
ис­
чезли .
Бегин
ве дь
числился
в
поэтах,
издавал
здесь
к нижк и,
а
по том
вз ял
и
о казал ся
далеко-далеко,
в
Штатах.
О
стихах
и
думать
забыл,
катает
там
в
би блиот ек е
тележку...
Что
ж,
это
тоже
пол е зный
труд.
Он
ценнее
серых
и
подражательных
стихов».
Литература
вне
литературных
изданий.
—
«Знамя», 1999, No 5.
Литература
расширяет
аре ал
своего
обитания.
Размышляют
Александр
Давыдов
(журнал «Ко м мен т ари и»), Лев Данилкин (р усск и й «Playboy»), Андрей Немзер (г азет а
«Время MN»), Татьяна Нестерова (р у сс ки й «Cosmopolitan»), Александр Нилин ( жу р на л
«СПОРТклуб»).
Вяч есл ав
Курицын
считает,
что
99 или по крайней мере 88
процентов
современной
литературы
располагается
«вне литературных изданий» .
Михаил
Лот м ан.
А
та
звезда
над
Пулковом...
—
«Вышгород».
Литературно-ху­
дожественный
общественно-политический
жу р нал.
Таллинн, 1999, No 3.
Зам етк и
о
«поэзии и стихосложении»
Набокова.
См.
в
журнале
«Вышгород» (1999,
No
1-2) запись беседы Михаила Лотмана «Но во е
о
Пушкине».
Борис
Любимов.
Сильный,
державный...
О
чем
напоминает
нам
Никита
Ми­
халк ов
в
«Сибирском цирюльнике»? — «К ул иса
Н Г», 1999, No 9 (31).
О ппо ненты
«ждали от фильма Михалкова формулу „п рав ослави е,
само д ержави е,
народность”
в
кинематографическом
варианте,
а
увидели,
по
выражению
Достоевского,
„неслышное православие”,
сд ер жанно
и
целомудренно
изображенное
самодержавие
и
очень
разно об р азны е
проявления
народности.
Знаменитая
формула
—
фундамент,
основа
образа
фильма,
а
самый
образ
фильма
—
это
до
сам озаб вен ия
ж ерт венн ая
лю­
бо вь
и
че с ть».
И.
Г.
М еньков а.
Наше
время
истекло?
—
«Московский журнал».
Литературно­
художественный,
историко-краеведческий
ежемесячный
жур нал .
1999, No 3, 4.
О
том,
что
ю л ианский
календарь
во
в сех
отношениях
лучш е
григорианского.
По
мнению
автора,
мы
в
любо м
слу чае
обречены
на
использование
юлианского
календаря
в
н аучн ой
работе.
Mis666sile. Ест ь л и жи знь по сле с етки?
—
«Дружба народов», 1999, No 5.
Исп о ведь
молодого
пользователя
о
жизни
в
Сети.
Сергей
Митрофанов,
Кароль
Сигман
(Франция).
Как
бы
о
Дон
Хуане.
—
«Ех
libris НГ», 1999, No 16 (88), апрель .
Год
н аз а д, 27 апреля 1998 года,
умер
Карлос
Кастанеда,
антрополог
и
мис ти­
фик ат ор.


248
БИ БЛИ ОГРАФИЯ
Александр
Морозов.
Общ ая
тетрадь.
Солилоквиум.
—
«Знамя», 1999, No 5 .
«Общая тетрадь» (1975) —
вторая
часть
тетралогии.
Первая
часть
—
«Чужие пись ­
ма» («Знамя», 1997, No 11; Букеровская премия 1998 года).
Солилоквиум
(лат. )
—
разго­
вор
с
самим
собой.
Владимир
Набоков
в
конце
столетия
(1899 — 1999). — «Литературное
обо зр е­
ние», 1999, No 2.
В
юбилейную
подборку
вошли
следующие
материалы:
Владимир
Набоков, «Два
русских
ин т ерв ью »; Владимир Набоков, «Из сборника „П ам яти
А малии
Осиповны
Ф о н дамин ско й ”»; Владимир Набоков, «Памяти И .
В.
Г ессен а»; Dubia. Ridebis Semper,
«Зуд»; Брайен Бойд, «Владимир Набоков:
вс тупл ение
в
биографию.
(Биограф Набокова
об
автобиографиях
На б оков а)»; Пекка Тамми, «Поэтика даты у Набокова»; Гавриэль
Шап и ро, «Поместив в своем тексте мириады собственных лиц .
(К вопросу об автор ­
ск ом
присутствии
в
произведениях
Н або ко в а)»; Александр Долинин, «Набоков,
Досто­
евский
и
д о ст ое вщ ин а»; Ольга Сконечная, «„Я”
и
„он”: о присутствии Марселя Пруста
в
рус с кой
прозе
На бок ов а»; Юрий Левинг, «Владимир Набоков и Саша Черный»; Мак­
сим
Д.
Шр аер , «О концовке набоковского „ Под ви га”»; Савелий Сендерович,
Ел ена
Ш в ар ц, «„Лолита”: по ту сторону порнографии и морализма»; Борис Кац, «„Exegi
monumentum” Владимира Набокова:
к
прочтению
стихотворения
„Какое сделал я дур­
ное
де л о... ”»; Виктор Куллэ, «„Demon” Набокова и „ Н ебож ит ель”
Бродского»;
А.
А.
Ко лос ов, «Тот день в Батово остался для меня одним из самых ярких воспомина­
ний
де тств а. ..».
Од на
из
самых
интересных
статей
в
ном ере:
Дональд
Бартон
Дж о нсон,
«Птичий вольер в „ А де ”
Набокова».
Владимир
Набоков.
Пись ма
к
Гле бу
Струве.
Публикация
Е.
Б.
Белодубровско­
го.
—
«Звезда», Санкт-П е те рб ург , 1999, No 4.
Более
двадцати
набоковских
писем
1936 — 1975 годов к Глебу Петровичу Струве
(1898 — 1985). «Я
не
могу
п оня ть,
как
Вы
с
Вашим
вкусом
и
опытом
могли
быть
увле­
чен ы
мутным
советофильским
потоком,
не сущ им
трупного,
бездарного,
фа льши вог о
и
совер шен н о
антилиберального
Док тор а
Живаго»(изписьмаот3
июня
1959 года). « Мн е
нет
дела
до
идейности
плохого
провинциального
романа
—
но
как
русских
интеллиген­
тов
не
ко роби т
от
сведения
на
нет
Февральской
революции
и
раздувания
Ок тябр я
(чему,
собственно
гов оря,
Живаго
обрадовался,
читая
под
бут а форс ким
снегом
о
побе­
де
советов
в
газетном
листке?), и как Вас-то,
вер ующег о ,
православного,
не
тошнит
от
докторского
на рочи то
церковно-лубочно-блинного
д ух а?» (из письма от 14
и юня
1959 года) .
В
том
же
письме
д алее: «Грустно .
Мне
иногда
каж ет ся,
что
я
ушел
за
како й-
то
далекий,
сизый
горизонт,
а
мои
прежние
со о те чест венники
все
еще
пь ют
морс
в
приморском
ск вер е».
Апрельский
тематический
номер
«Звезды»
к
100-л ети ю
со
дня
рождения
Владими­
ра
Набокова
содержит
его
рассказы
и
эс се
«Дракон», «On Generalities», «Гоголь», «Че­
ловек
и
в ещ и», «Пасхальный дождь», «Сцены из жизни сиамских уродцев»; «Знаки и
си мв олы », «Сестрицы Вейн», «Памяти И .
В.
Гес сена»; а также следующие материалы:
Александр
До ли н и н , «Доклады Владимира Набокова в Берлинском литературном круж­
ке.
(Из рукописных материалов двадцатых годов)»; Вадим Старк, «Неизвестный авто ­
гра ф
Набокова,
или
История
одн ой
ми ст иф и ка ци и»; из интервью Владимира Набокова
Бер н ару
Пиво
на
французском
телевидении, 1975г.;
Герберт
Ми тга нг, «Владимир На­
бо ко в»; Мария Маликова,
Джоанна
Тр езь як , «Сквозняк из прошлого»; Николай Набо ­
ко в , «Багаж.
(Часть первая.
„Россия...
Тог да ”)»; Моррис Бишош«Н аб о к ов
в
Корнельс-
ком
у ни ве рс ите т е»; Ричард Уортман, «Воспоминания о Владимире Набокове»; Борис
А в ер ин , «Гений тотального воспоминания.
О
пр озе
Н аб ок ова»; Омри Ронен, «Пути
Шкловского
в
„Путеводителе по Берлину”»; И.
П.
Смирнов, «Философия в „Отчая­
нии”»; С.
М.
Коз л ов а, «Утопия истины и гносеология отрезанной головы в „П ри г ла ше­
нии
на
ка з нь”»; Вадим Старк, «„Странное сближение”
—
Н аб оков
и
Ес ен ин»; Валерий
Шубинский, «Имя короля Земблы»;А.
В.
Б л ю м, «„Поэтик белый,
С ир ин .. .”. (Набоков
о
цензуре
и
цензура
о
Н а бок о ве)»; Андрей Арьев, «И сны,
и
яв ь.
(О смысле литератур­
но-философской
позиции
В.
В.
Н або ко в а)»; Борис Парамонов, «Египтянин Набоков»;
Игорь
Сух и х, «Поэт в зеркалах.
(1937 — 1938. „Д ар”
В.
Набокова)»; Г.
А.
Левинтон,
«Набоковская конференция в Таллинне».
В
у помян ут ом
в ыше
интересном
интервью
1975 года стоит отметить суждение На ­
бокова
о
том,
что
«только в воображении жалкого сатира появляется волшебное созда ­
ние;
а
американская
школьница
так
же
нормальна
и
банальна,
хот ь
и
в
своем
роде,
как
н ен ор мален
и
банален
несостоявшийся
поэт
Гумб ерт .
Ни м фетки
нет
вне
маниакальных
взглядов
Гумберта
(курсив мой .
—
А.
В.)...
Вот
вам
самый
важный
аспект
книги,
кото­
рый
был
погребен
искусственно
созданной
популярностью».
Ср.
с
оригинальным
мне ­
нием
русского
философа
и
богослова,
эмигранта
пе рвой
волны
В.
Н.
Ильина
(1891 —
1974), что превосходная в своем роде « Л о л ита»
е сть
повесть
о
юн ой
ве дьме
и
ее
не сча­


Б ИБ ЛИОГР АФИЯ
249
стном
любовнике
(см. :
Ильин
Владимир.
Эссе
о
русской
культуре.
С Пб ., 1997,
стр.
332).
Андрей
Н емзер .
Не
все
то
вздор,
чег о
не
знает
Митрофанушка.
—
«Время MN»,
1999, No 81, 13 мая.
Вышло
в
свет
еще
од но
сочинение
Владимира
Сорокина
—
роман
«Голубое сало»
(М. , «Ad Marginem», 1999; фрагменты романа
—
«Кулиса НГ», 1999, No 7, 8, 9, 10).
«Мертвые слова клонируются превосходно», констатирует критик .
См.
о
романе
в
ста­
тье
Вл.
Новикова
в
октябрьском
номере
«Нового мира».
Борис
Никольский
—
Виктор
Конецкий.
Уходящее
поколение.
—
«Нева», Санкт -
Петербург, 1999, No 4.
Задушевная
беседа
о
том,
как
же
хорошо
было
писателям
раньш е
и
как
пло хо
те­
перь.
Мих аил
Новиков.
Подлинная
ис тор ия
от сут ств ия
всякого
присутствия.
—
«Коммерсант-Daily», 1999, No 85, 21 мая.
Электронная
ве р с ия: http://www.
kommersant.ru
О
романе
Евгения
Попова
«Подлинная история „ З ел ен ы х
музыкантов”» (М., «Ваг-
ри ус », 1999; «Знамя», 1998, No 6).
В
начале
книги
помещен
ранний
рассказ
Поп ова
«Зе­
леные
му з ыка нт ы», за ним идут сотни и сотни мемуарных комментариев к тексту рас­
ск аза,
о ни,
собственно,
и
образуют
роман.
Михаил
Нови к ов
отмечает,
что
рассказ
«Зе­
леные
музыканты»
—
«слабый,
так
себе».
И
д ал ее: «В комментариях,
где
много
всяких
б аек
и
анекдотов
из
жизни
бывалого
семидесятника
Евг.
Попова,
естественно,
присут­
ствует
ал ьмана х
„Метрополь”
—
из-за
участия
в
котором
и
не
состоялась
советская
карьера
молодого
писателя
Попова.
Так
во т,
каким
бы
ни
было
общественно-политиче­
ско е
значение
означенного
альманаха,
литературно
он
вполне
ничтожен
—
вр овен ь
с
этими
самыми
“Музыкантами”.
Это
не
значит,
что
не
стоило
боро тьс я
и
противосто­
ят ь.
Но
оттого,
что
“Метрополь”
боро лс я
и
противостоял,
он
не
с тал
лучше
в
литер а­
турном
смысле.
Героизация
собственного
кру га,
создание
мифа
о
самих
себе
—
зан я­
ти е,
в
принципе,
малопочтенное,
но
все
новые
и
новые
поколения
русских
мемуарис­
тов
це п ляют
эту
болезнь».
Отч асти
извинительным
обстоятельством
критик
считает
г лу­
бокую,
искреннюю
и
неустанно
заявляемую
ненависть
Попова
к
советской
вл асти .
Дмитрий
Павлов.
Глинистая
ре чь
окопа.
Памяти
Ю лии
Друн ин ой
и
Булата
Окуджавы.
—
«Независимая газета», 1999, No 82, 8 мая .
Электронная
версия:http://
www.glasnet.ru/ng
9 мая Булату Шалвовичу Окуджаве и 10 мая Юлии Владимировне Друниной ис­
полнилось
бы
75 лет.
См.
также
публик а ци ю
в
газете
«Известия» (1999, No 82, 8 мая) «Булат Окуджава:
встреча
на всег д а».
Говорят
«товарищи поэта»
—
Вл адимир
Войнович,
Александр
Куш­
нер
и
Его р
Гай д ар.
Александр
Ку шне р : «Я не могу себя причислить к тем,
кто
страстно
любит
пение
под
гитару
и
вообще
разбавленные
мелодии
и
тек сты .
Но
Оку д жава
и
еще
несколько
бардов
(Галич,
например)
составляют
исключение.
Их
стихи
могут
существо­
вать
отдельно
от
мелодии,
хот я
и
рожд ен ы
вместе
с
нею .
Я
почти
уверен,
что
если
бу­
дут
помнить
о
литературе
60 — 70-х
го дов,
то
будут
помнить
и
об
О ку дж аве».
Егор
Га й­
дар
считает,
что
песни
Окуджавы
«предельно расширили зону влияния серьезной сло­
в есно сти» .
Л иля
Панн
(Нью-Йорк).
Ве сна
конца,
или
Смерть
как
поэз ия .
—
«Ех libris
Н Г », 1999, No 16 (88), апрель.
О
книге
Андрея
Битова
«Жизнь без нас» (фото Марианны Волковой;
Нью-Йорк,
«Слово/Word», 1999, 150 стр . ).
Впервые
опубликованная
в
«Новом мире» (1996, No 9)
эта
битовская
с тих опроз а
получила
премию
журн а ла
за
1996 год .
Фотограф
Ма риан на
Волкова,
по
мнению
Ли ли
Панн,
—
«максималист в своем жанре,
к олич ес тво
у
нее
—
прием».
О
фотоальбоме
Марианны
Волковой
«Портрет поэта:
Иосиф
Бродский, 1978—
1996» (предисловие Льва Лосева,
текст
Александра
Ге ниса;
Нью-Йорк, 1998)см.
рецен­
зию
Глеба
Ш ульп як ова
«После заката пирс закрыт» («Ех libris НГ», 1999, No 3, январь) .
Николай
Перепелов.
Оправдание
постмодернизма.
—
«Наш современник»,
1999, No 5.
Хорошие
—
по
П ерея слов у
—
патриотические
«постмодернисты»: прозаики Юрий
Ко зло в,
Владислав
Артемов,
Анатолий
Аф анасье в.
Об
одном
из
сочинений
самого
Н.
Перея слова
см.
полемические
зам ет ки
Н.
Ели­
сеева
в
«Новом мире» (1998, No 9).


250
БИБЛИОГРАФИЯ
Людмила
Петрушевская.
Лабиринт.
Рассказы.
—
«Октябрь», 1999, No 5.
Элект­
ронн ая
ве рс и я: http://www.infoart.ni/inagazine
«Незрелые ягоды крыжовника», «К прекрасному городу», «Донна Анна,
печной
г ор ш о к», «Новые Гамлеты», «Лабиринт»...
Людмила
Петрушевская
обретает
второе
(третье...) дыхание.
Пись ма
Георгия
Адамовича
к
Роман у
Гулю.
Предисловие
и
пр име чани я
Вадима
Кре йд а.
—
«Новый Журнал», Нью -Йо р к,
No
214 (март 1999).
Сорок
два
письма
Г.
Адамовича
1955 — 1965 годов
—
х ро ника
его
отношений
с
«Новым Журналом» .
Сергей
Плетнев.
Трагические
вопросы
без
ответов.
—
«Содружество НГ». Еже­
меся чн ое
приложение
к
«Независимой газете». 1999, No 5 (17), май.
Беседа
со
Светланой
Алексиевич.
Лукашенко
как
бедствие
для
белорусской
нации.
«Разговоры об объединении со стороны России
—
циничная
болтовня,
а
со
сто ро ны
Белор ус си и
—
пр ест упле ние» .
Па вел
Пр оце нко.
По
дороге
к
свободе.
—
«Русская мысль».
Еженедельник.
Па­
риж, 1999, с No 4267поNo4269.
Мемуарные
за мет ки
о
пр ав озащ итнике
и
политзаключенном
Валери и
Марченко
(1947 — 1984), умершем в тюремной больнице в Ленинграде.
Лев
Пумпянский.
Я
р оди лся
в
степном
гор одк е. ..
Отрывок
из
автобиографии.
Предисловие
Николая
Сарафанникова.
—
«Новый Журнал», Нью -Йо рк ,
No
214
(март 1999).
Автобиографическая
поэма
(1936) Льва Пумпянского (1889 — 1943) публикуется с
небольшими
сокращениями.
Последнее
десятилетие
прош л ого
века,
впечатления
дет­
ст ва
в
уезд н ом
г ород ке
Новоузенске
Самарской
губернии
(ныне
—
Саратовская
об­
лас ть ).
См.
ст и хотво рен ия
Л.
Пумпянского
в
No
210 и 212 «Нового Журнала».
Вячеслав
Пье цух .
Низкий
жанр.
—
«Знамя», 1999, No 5 .
Эссе
«Колобок»
—
о
Пр и швин е; «О движении литературы»
—
о
Ту рг ен еве.
См.
также
его
«Русские анекдоты» («Октябрь», 1999, No 5).
А.
Ре й т бл а т. «Котел фельетонных объедков».
Случай
М.
О.
Меньшикова.
—.
«Неприкосновенный запас», 1999, No 2 (4).
Жесткая
критика
современных
интерпретаций
публицистического
наследия
ново-
временского
журналиста
М.
О.
Мен ь ши кова
(1859 — 1918). « Да,
Меньшиков
был
зве р­
ски,
без
суда
и
следствия,
уб ит
чекистами.
Но
из
эт ого
вовсе
не
следует,
что
он
был
высоконравственным
человеком,
и
этого
прискорбного
факт а
недостаточно,
чтобы
весьм а
путаного
и
противоречивого
публициста,
эпигонски
следовавшего
модным
за­
падным
учениям
конца
XIX века и националистически,
на
расистской
подкладке,
трак­
товавшего
сложную
социальную
ситуацию
в
России
начала
XX века,
превращать
в
ори­
гинального
социального
мыслителя
и
даже
пророка».
У клон чи во-«п оз ит ивн ую»
точку
зрения
на
это го
автора
см.
в
рецензии
Юр ия
Кублановского
на
недавнее
переиздание
меньшиковских
стате й
(«Новый мир», 1999, No 5).
Мария
Рем изо ва.
Попытка
диалектики.
Нелитературные
рассуждения
на
ли те­
ратурную
тему.
—
«Независимая газета», 1999, No 37, 3 марта .
О
повести
Владимира
Торчилина
«Университетская история» («Континент», No 98).
Сюже т:
университетский
профе с с ор,
бывши й
наш
соотечественник,
но
уже
давно
жи­
вущи й
в
США,
столкнулся
с
пре сл ов утой
«политической корректностью», но уцелел .
М.
Ремизова
замечает,
что
«политкорректность,
как
и
всякая
корректность
вообще,
нам
в
ближайшее
время
явно
не
г рози т».
Но
это
расхожее
выражение
может
бы ть
переведе­
но
на
русский
и
как
«политическая правильность» (почувствуйте разницу!), а уж этого
добра
мы
еще
в
советской
жизни
нахлебались.
См.
также
бо л ьшую
рецензию
Марии
Ремизовой
«Формула свободного падения»
(«Независимая газета», 1999, Ns 47, 17 марта)
на
ро ман
Михаила
Бутова
«Свобода»
(«Новый мир», 1999, No 1, 2), замысел которого,
по
мнению
критика,
не
очен ь
удачен,
но
написан
роман
хорошо,
потому
что
—
«Бутов талантливый человек» .
См.
статью
Мари и
Ремизовой
«Хранитель ненужных вещей» («Независимая газе ­
т а», 1999, Ns 83, 12 мая)
к
90-л е тию
со
дня
рожд е ния
Юрия
Дом бров ск ого.
Она
счита­
ет,
что
Домбровского
знают
как
автора
одного
романа
(«Факультет ненужных вещей»),
зато
знают
практически
все .
Далее
—
медленное
чтение
этого
«одного романа» .
Генрих
Сапгир.
Черн ов ики
Пушкина.
Предисловие
Андрея
Чернова.
—
«Друж ­
ба
народов», 1999, No 5.
Генрих
Сапгир
(вслед за Брюсовым,
Ходасевичем,
Набоковым)
дописывает
Пуш­
к ина.
Стихи
перепечатаны
из
книги
Генриха
Сапгира
«Черновики Пушкина» (М., «Ра ­


БИБЛ ИОГ РА ФИЯ
251
ри т ет », 1992, 500 экз.).
Из
э той
же
книги
в
журн але
«Дружба народов» (1999, No 3)
бы ли
перепечатаны
четыре
французских
стихотворения
Пушкина
в
переводе
Сапгира.
Валерий
Сецдеров.
Миф
XXI века,
или
Коричневая
поступь
«истории» .
—
«Рус ­
с кая
м ысль ».
Еженедельник.
Париж, 1999, No 4268,6 —12
м ая.
О
Нов ой
Хронологии
академика
А.
Т.
Ф оме н ко: «Опять мы,
по
слову
Достоевско­
го,
уходим
из
человечества.
Из
христианской
культуры;
из
рациональной
нау ки;
из
Ев­
ропы...»
См.
также
полемическую
статью
Дм.
Харитоновича
«Феномен Фоменко» («Но­
вый
мир», 1998, No 3).
Глеб
Ситковский.
Про
любовь
и
про
цикуту.
—
«Кулиса НГ», 1999, No 10 (32),
ма й.
Б ол ьшая
беседа
с
Эдвардом
Радзинским,
кот оры й
работает
над
книгой
о
Григ ории
Распутине.
«Там огромное количество новых документов,
благодаря
ко торы м
доказыва­
ет ся
множество
вещей.
Окол о
800 страниц составляют непубликовавшиеся показания
люде й,
к отор ые
были
близки
Р ас путину ,
и
теперь
портрет
этого
че лове ка
будет
сос тав­
лен
окончательный
и
обжалованию
не
подлежащий...
Теперь
я
все
о
нем
знаю.
Вп ер­
вые
будет
восстановлена
картина
его
убийства,
и
она
буде т
абсолютно
другая,
к
полно­
му
изумлению
вс ех».
О
себе: «Я обычный религиозный человек,
и
по этому
об
участии
Гос под а
Б ога
в
нашей
жизни
я
рассказываю
практически
во
вс ех
своих
последних
ра­
ботах».
Ни к олай
Славянский.
Театр
теней.
Поэ зия
Александра
Кушнера.
—
«Москва»,
1999, No 5.
Полемические
заметки
о
Кушнере-«лозм/имвмс/ие»
уже
печатались
с
сокращениями
в
парижской
газете
«Русская мысль» (1999, No 4256, 4—10 февраля)
под
названием
«Аполлон и Кушнер» .
Вскоре
они
будут
прокомментированы
на
страницах
«Нового
мира».
Алексей
Слаповский.
Распутник.
—
«Огонек» .
Об ще нац иона ль ный
еж енед ель­
ный
иллюстрированный
журнал.
1999, No 13, март.
Электронная
в ер си я: http://
www.ropnet.ni/ogonyok
Продолжение
«Энциклопедии уходящих типов уходящей эпохи» .
Название
этого
расс ка за
намеренно
вводит
в
заблуждение.
См.
в
июньском
номере
«Нового мира»
плут овс кой
роман
А.
Слаповского
«День
д ен ег», а в июньской «Друж бе
народов»
—
его
повесть
«Талий».
Вал ент ин
Смирнов.
Следственное
дело
Сергея
Колбасьева.
—
«Нева», Санкт -
Петербург, 1999, No 4.
По
страницам
сл е дств енно го
дела
морского
офицера,
писателя,
коллекционера
джаза
Сергея
Адамовича
Колбасьева,
расстрелянного
в
1937 году по обвинению в
шпионаже,
реабилитированного
в
1956-м.
Весь
апрельский
номер
«Невы»
—
«Петербург морской»
—
так
или
иначе
свя зан
с
морской
тематикой..
А
Солженицын
о
балканской
трагедии.
—
«Труд», 1999, No 77, 29 апреля .
«Не надо придерживаться иллюзий,
что
Америка
или
НАТ О
гла в ной
целью
св оей
имею т
защиту
косоваров.
Ес ли
бы
защита
угнетенных
ско льк о -ни будь
волновала
их
серьёзно,
то
у
них
бы ло
сорок
ле т,
чтобы
защитить
Тибет
с
разгромляемым
народом,
религией,
тончайшей
древней
культурой.
Они
пальцем
не
пошевельнули
из
трусости
—
потому
что
с
Китаем
лучше
не
связываться.
Если
бы
у
них
бы ло
та кое
доб рое
чувство,
то
они
уже
имели
сорок
или
пятьдесят
лет,
чтобы
защитить
курдов,
разорванных
на
разные
страны,
уничтожаемых
—
миллионы
несчастных...
Они
это го
не
сделали,
пото ­
му
что
Турция
—
выгодный
союзник
и
у
нее
проливы.
Вот
их
мот ив ы.
А
сейчас
такой
„счастливый”
слу ча й.
Беззащитная
мише нь
—
никто
Сербию
не
защитит:
Россия
в
полном
безволии
и
бессилии.
И
можно
показать
клюв
и
когт и.
Можно
показать...
Это
и
делается.
Самое
страшное
из
того,
что
проис ходи т,
—
да же
не
бомбардировка
Сер­
би и,
как
это
ни
трудно
выговорить.
Самое
страшное
то,
что
НАТО
привело
нас
в
но­
вую
эпоху.
Подобно
тому,
как
Гитлер
когда-то
для
св оей
авантюры
вышел
из
Ли ги
На­
ций,
и
так
началась
Вторая
м ир овая
война,
эти
вышли...
собственно
говоря,
от швырн у­
ли
Организацию
Объединенных
Наций,
си сте му
коллективной
безопасности,
призна­
ние
суверенности
го сударст в.
Они
начали
новую
эп оху:
кто
сильнее
—
тот
дави.
Вот
это
страшно,
что
мы
вступили
в
эпоху,
когда
не
будет
закона
—
не
б удет
международного
зако на,
а
просто
сильная
группа
диктует.
И
до вольн о
страшно,
что
Восточная
Европа,
кот ор ой
всегда
я
так
сочувствовал
в
её
угнетении,
в
её
неволе,
—
они
одним
хором
во
главе
со
своими
лидерами
гов орят :
бомбите,
бомбите
Югославию,
бомбите.
Они
—
только
что
освободившиеся...
А
Прибалтика...
Сколько
в
их
защиту
г овор или ...
А
они
говорят:
бомби те ,
бомбите.
Вот
это
самое
страшное
—
новая
эпоха
на
Земле...»


252
БИБЛИОГРАФИЯ
См.
также
краткое
заявление
нобелевского
лауреата
от
8 апреля с.
г.
о
событиях
на
Б ал­
канах
в
«Труде» (1999, No 64, 10 апреля)
и
«Независимой газете» (1999, No 65, 10 апреля) .
Александр
Солженицын.
Она
никогда
не
уг ожд ала
эпохе.
—
«Литературная газе ­
т а», 1999, No 19, 19 мая.
Литературная
премия
Александра
Солженицына
вручена
по эту
Ин не
Лиснянской.
Тут
же
—
ответное
сло во
ла ур еата.
И нна
Лисн янская
сч итает,
что
никакой
другой
лите­
ратуры,
кроме
рус ск ой
литературы,
у
нас
нет
и
б ыть
не
может,
потому
что
каждый
Бо­
ж ьей
милостью
творец
всегда
другой.
Вадим
С т арк . Ut picture poesis.
—
«Вышгород».
Литературно-художественный
общественно-политический
жу рн ал.
Таллинн, 1999, No 3.
О
Набокове-рисовальщике.
С
иллюстрациями:
бабочки
из
письма
к
Д обуж ин ск ому,
Анна
Каре ни на
во
время
игры
в
теннис.
В
названии
стат ьи
использовано
с ти хотв орен ие
Набокова
1926 года,
посвященное
Добужинскому, «Utpicturepoesis», то есть «Да
жив о­
писует
п оэз ия » (лат.).
См.
в
этом
же
номере
«Вышгорода»
статью
Вадима
Старка
«Истоки сновиденья.
Пушкин
и
Набоков:
генеалогические
пе р е кр е стки », а также разнообразные материалы
других
авторов
к
юб илею
Набокова
(например,
Ан на
Бро дс к ая , «Банальность зла .
Ро­
ман
„Лолита”
и
послевоенное
эмигрантское
с озн а н ие »; Наталья Телетова, «Век- „ на­
оборот”
писа тел я-,,наоборот”. „Картофельный
эльф”
и
карлик
Альберт
европейского
эпоса»
и
проч.).
В
No
1-2 «Вышгорода»
см.
статьи
Вадима
Старка
«Время расчислено по календарю .
Хронология
и
т опо граф ия
„Повестей Белкина”» и « П о
следам
реального
времени.
„Оленинский”
ци кл
в
набоковских
отражениях».
Але ксанд р
Тиняков.
Стихотворения.
—
«Митин журнал».
Из дается
с
января
1985 года.
Санкт-Петербург, 1999, No 57.
Электронная
в ер с ия: http://www.vavilon.ru/
metatext/mitin.html
Пять
стихотворений
лит е ра турн ого
изгоя
—
полузабытого
литератора
Александра
Тинякова
(1886 — 1934).
Четыре
—
из
сборника
А.
Тинякова
«Стихотворения» (под ре­
да кци ей
Н.
Бог о мо лова,
То м ск , «Водолей», 1998).
Пятое
—
1926 года
—
обнаружено
Г.
Мор евым
в
арх и вах
ФСБ .
Привожу
его
п о лн о сть ю: «Чичерин растерян,
и
Сталин
пе­
ч ал ен, / Осталась от партии кучка развалин.
/ Стеклова убрали,
Зиновьев
похерен, /
И
Троцкий,
мерзавец,
молчит,
лицемерен.
/ И Крупская смотрит,
нахохлившись,
ч ер­
т о м , / И заняты все комсомолки абортом .
/ И Ленин недвижно лежит в мавзолее, / И
чувствует
Рыков
в ер евку
на
шее».
О
Тинякове
см.
в
полемической
стат ье
Никиты
Елисеева
«Что не дозволено учено­
му.
Просто
на пом ин а ние » («Новый мир», 1998, No 7).
Три
Пелевина.
—
«Огонек», 1999, No 17, май.
Электронная
ве рс ия: http://
www.ropnet.ru/ogonyok
И
это
все
о
н ем:
Дмитрий
Б ыков, «Вместо интервью»; Алексей Беляков, «Двигатель
инженера
П е л ев ин а»; Андрей Гамалов, «Полный „П”».
А
также
короткий
«Тест о ста­
рухе»
самого
Пелевина.
А
та кже
мнения
с ов ре ме нн ик ов : «Про Виктора Пелевина,
к
со­
жалению,
я
ничего
сказать
не
могу,
потому
что
не
читал...
Но
я
очень
много
слышал
о
Пелевине
от
своих
товарищей,
и,
судя
по
их
словам,
писатель
эт от
никакого
интереса
не
пр ед ста вляе т» (Вячеслав Пьецух) .
О
Пелевине
см.
стать ю
Ири ны
Роднянской
«Этот мир придуман не нами» («Новый
мир», 1999, No 8).
Алексей
Улюкаев.
Отрицание
социализма.
—
«Русская мысль» .
Еженедельник.
П ар иж , 1999, No 4270, 20—26 мая;
No
4271, 27 мая
—
2 июня.
Столь
необходимый
сегодня
либеральный
эко ном иче ский
ликбез.
Уме р
автор
«Вечного зова». — « Л и тер атур н ая
газета», 1999, No 23,9 июня.
На
72-м
году
жизни
ск он чался
Анатолий
Иван ов ,
многолетний
редактор
ж урна ла
«Молодая гвардия», автор знаменитых романов- э по пей
«Тени исчезают в полдень»
и
«Вечный зов». «С Анатолием Ивановым
и
такими,
как
он,
отходит
в
п рош лое
целая
ис­
т ор ич еская
эпоха.
Проводим
ее
молча
и
по
возможности
спок о йно
и
прилично», —
го­
в орит ся
в
неподписанном
некрологе.
Михаил
Нови ко в
(«Коммерсантъ», 1999, No 93, 2 июня)
отмечает,
что
проза
Ивано­
ва
отличается
«необыкновенно мощной,
по
советским
пуританским
меркам,
чувствен­
ностью:
герои
этого
матерого
реалиста
часто
наделены
необузданной
похотью,
ко т орая
и
определяет
их
постуки».


БИБЛИОГРАФИЯ
253
Уроки
великого
прост о го.
Виктор
Аст аф ьев
в
бес еде
с
корреспондентом
«МН»
Юрием
Васильевым.
—
«Московские новости», 1999, No 16, 27 апреля
—
3 мая.
К
75-л е тию
прозаика.
Невеселые
б еседы.
«Виктор Петрович,
в
апрельской
книжке
„Нового мира”
напечатано
письмо
фр онт ови ка
(Ю.
Т.
Николаева.
—
А.
В.), прочитав­
шего
вашу
последнюю
повесть
„Веселый солдат”.
Он
задает
риторический,
но
оттого
не
менее
страшный
вопрос:
неужели
ваше
поко лен ие
должно
полностью
вымереть,
чт о­
бы
молодым
не
пришлось
тянуть
за
с обой
и
груз
Великой
Отечественной
(мысль чита­
те ля
изложена
неточно.
—
А.
ВУ!» —
спрашивает
корреспондент.
«Мы вымрем,
конеч­
но,
—
отвечает
писатель,
—
но
легше,
к
сожалению,
не
станет».
См.
также
беседу
Виктора
Астафьева
с
Марией
Ремизовой
(«Если хватит сил .. . »
—
«Независимая газета», 1999, No 79, 30 апреля). « В о т
Ули цк ая
написала
„Веселые похо ­
ро ны ” („Новый мир”, 1998, No 7.
—
А.
В.)
—
это
я
не
полюбливаю.
Это
все- так и
гряз­
ная
литература,
грязная.
Писать
о
покойнике,
об
умирающем,
как
тешатся
после
похо ­
рон...
Я
считаю,
что
это
кощунство.
Кроме
„Смерти Ивана Ильича”,
я
не
воспринимаю
никакого
другого
произведения
об
умирании.
Я
мно го
вид ел,
как
умирают
люди,
—
ни­
чего
в
этом
хорошего
н ет.
Писать
все
это
—
вокруг
поминок,
как
иде т
это
пьянство,
как
баба,
сп авшая
с
покойником,
ухо дит
с
дру гим ,
—
это
все-т аки
срам,
русской
лите­
ратуре
не
присущий.
Писали
ве дь
и
К упри н,
и
Бун ин ...
По
существу,
в
„Чистом поне ­
дельнике”
происходит
то
же
самое,
но
насколько
это
прекрасно,
насколько
это
возвы ­
ш енн о!» И еще: «Не может умереть русская литература,
поскольку
она
состоит
все-т аки
не
из
радостей,
не
из
сча сть я,
а
из
страданий,
из
горя.
А
жизнь
всегда
давала
для
это го
бо га тый
материал
—
и
сейчас
дает».
С емен
Файбисович.
Д есни ца
Творца.
—
«Неприкосновенный запас», 1999, No 2 (4).
Церетели,
Лужков
и
СМИ.
Борис
Хаз анов . «Мы живем на разных планетах».
Беседовал
Илья
Миль­
штейн.
—
«Новое время», 1999, No 19, 12 мая .
Прозаик,
живущий
в
Мюнхене,
о
совр еме нн ой
Ро с си и: «Возмездие отличается от
ка ры
тем,
что
кар а
настигает
негодяев,
между
тем
как
историческое
возмездие
обруши­
вается
на
всех
—
виновных
и
невиновных.
Вот
несчастное
население
и
расплачивается
за
все
десятилетия
советского
режима...»
См.
рассказы
Бо риса
Хазанова
«Граница»
и
«Похож на человека» («Октябрь», 1999, No 5).
Йохен
Хибер.
Романы
XX столетия:
от
Музиля
до
Грасса
—
пя ть
звезд
немец­
коязычной
литературы.
—
«Deutschland».
Политика,
культура,
экономика
и
наука.
1999, No 2, апрель
—
май.
Электронная
в е рс ия: http://www.deutschland.de
По
просьбе
издательства
«Бертельсманн»
и
Мюнхенского
литературного
дома
три­
дцать
1ри эксперта составили список лучших немецкоязычных романов XX
столетия.
В сего
в
списке
—
76 романов,
но
толь ко
26 из них получили более одного голоса.
На
пе рвом
ме сте
—
«Человек без свойств»
Роберта
Музиля,
за
ним
ид ут
«Процесс»
Фран­
ца
Каф к и, «Волшебная гора»
Томаса
Манна, «Берлин,
Ал ек сандер пл ац»
Альфреда
Дёб-
лина
и
«Жестяной барабан»
Гюнтера
Грасса.
Марина
Шторх,
при
участии
А нны
М аргол ис.
Неизв ест ны й
Шп ет.
—
«Русская
м ысль ».
Еженедельник.
Париж, 1999, No 4269,13—19мая.
7 апреля 1999 года исполнилось 120 лет со дня рождения русского философа Гус­
тава
Густавовича
Шпета.
Публикуются
два
его
пись ма
1920 года к ученице и другу
Н.
И.
Игнатовой,
а
также
письмо
1936 года к Ю.
Балтрушайтису.
«Пушкин такая же
случайность,
как
и
Петр»(изписьмакН.
И.
Игнатовой
—
фе вра ль
1920 года) .
Дмитрий
Шушарин,
-ing, или Апология ящика.
—
«Неприкосновенный запас»,
1999, No 2 (4).
«Мне представляется бесспорным,
что
за
последние
пят ь
лет
телевидение
сыграло
выдающуюся
роль
в
осознании
вс ей
нацией
фундаментальных
ценностей
открытого
об­
щества,
в
становлении
нового
ру сско го
самосознания».
См.
главы
из
эссеистической
книг и
Дмитр ия
Шушарина
«Пройдя до середины»
(«Новый мир», 1999, No 6).
Василий
Яновский.
Из
дне вника
1960 — 1964.
Публикация
и
пр им еч ания
Веры
Крейд.
—
«Новый Журнал», Нью -Йо р к,
No
214 (март 1999).
Русский
писатель
в
Америке.
«На каком языке писать?
Для
какого
читателя?
Для
какого
издателя?
Нет,
нам
хуже,
чем
Герцену,
хотя
умирал
он
то же
неважно»(записьот
22 февраля 1964 года) .
Болезни,
сн ы,
работа,
мысли
о
Боге.


254
БИБЛИОГРАФИЯ
ХРОНИКА:
в
Ас тане
сня т
с
постамента
последний
памятник
Ленину
в
Казах­
ст ане
(«Кулиса НГ», 1999, No 9); Российская академия художеств объявила конкурс
на
лучший
проект
памятника
Михаилу
Булгакову
на
Патриарших
прудах
(«Кулиса
НГ», 1999, No 10).
Д АТ Ы : 14 (26) сентября исполняется 120 лет со дня рождения театрального де ­
ятеля,
драматурга
Николая
Николаевича
Евреинова
(1879 — 1953); 17 (29) сентяб ­
ря
испо лня ет ся
100 лет со дня рождения прозаика Артема Веселого ( Ни кол ая
Ива­
новича
К оч у р о ва ; 1899 — 1939); 24 сентября исполняется 90
лет
со
дня
рождения
прозаика
Константина
Дмитриевича
Воробьева
(1919 — 1975).
Составитель
Андрей
Василевский.
Сос тави тел и
«Книжной полки»
и
«Периодики»
будут
б лаг одарны
провинциаль-
ным/ за рубеж ным
издательствам
и
редакциям
провинциальных/зарубежных
литератур­
ных
журналов,
ес ли
те
найдут
возможность
присылать
образцы
своей
продукции.
Это
посл у жит
более
полному
освещению
литературной
жизни
России
и
Русского
Зар убе ­
жья
на
с тр аницах
«Нового мира».
ИЗ
ЛЕТ ОПИСИ
«НОВОГО МИРА»
Сентябрь
5 лет назад
—
в
No
9 за 1994 год напечатан « дер евенский
днев­
ни к»
Людмилы
Петрушевской
«Карамзин» .
10 лет назад
—
в
No
9 за 1989 год напечатан рассказ Виктора Ас­
тафьева
«Людочка» .
30 лет назад
—
в
No
9 за 1969 год напечатаны эссе Виктора Не­
кр асо ва
«В жизни и в письмах» .
45 лет назад
—
в
No
9 за 1954 год напечатана резолюция Президи­
ума
правления
Со юза
советских
писателей
«Об ошибках журнала
„Новый мир”» («...Президиум правления Союза советских писателей
постановляет: 1.
Осу дит ь
неправильную
линию
журнала
„Новый
мир ”
в
вопросах
литературы. 2. Освободить тов.
Твардовского
А.
Т.
от
обязанностей
главного
редактора
журнала. 3.
Назн ач ить
гл авным
ре­
дактором
жур на ла
„Новый мир”
тов .
С имон ова
К.
М. 4.
Поручить
секретариату...»).


КЛУБ
«ЛЮБИТЕЛЕЙ РОССИЙСКОЙ СЛОВЕСНОСТИ»
При
Доме
культуры
МАИ
С
октября
1999 года
возобновляются
абонементные
литературные
встречи,
к отор ые
двад ц ать
лет
наза д
проводились
по
ин ициа ти ве
Союза
писателей
и
МА И.
В
рамках
абонемента
будет
проведен
и
вечер
«Нового мира».
Ведущий
вечеров
—
поэт
Вяч еслав
Левыкин.
Начало
в
19 час.
Адрес
ДК
МАИ
—
Мо сква,
Дубосековская
ул., 8,
мет ро
«Сокол», далее тролл. 12, 70
до
остановки
«Пищевой институт,
МАИ»
Справки
по
т ел ефона м:
158-00-22, 158-44-80, 158-00-18, 158-49-57.
Клуб
«Любителей российской словесности»
при
ДК
МАИ
приглашает
к
взаимовыгодному
сотрудничеству
издательства,
концертные
организации,
СМИ
и
коммерческие
с тру кту ры.
По
п оводу
делового
сотрудничества
обр ащ ать ся
к
президенту
к луба
Левыкину
Вячеславу
Дм итр ие вичу.
Т ел ./факс (095) 158-20-04, 158-72-91.


256
SUMMARY
SUMMARY
*
New poems by Jury Kublanovsky, Sergey Novikov, Natalia Arishina, Natan
Zlotnikov are published in the poetry section of this Issue.
Prose is represented by the Igor Sahnovsky’s chronicle «The Barest Necessities of
the Dead» and the story by Andrey Volos «The Syrian Roses», continuing the cycle of
narratives about the modem Tajikistan published by this writer. In this section you can
also read the story «After the Heart Failure» by Seigey Zalygin.
Under the heading «Philosophy. History. Politics» you can read the Alexander
Neclessa’s article «Pax Oeconomicana or the Epilogue of the History. Reflections at the
Doors of the Third Millennium», dedicated to the latest realities of the world politics
and economics.
In the section «Close Remote Past» you can find the diary of the literary critic Igor
Dedkov, written by him during 1981 — 1982.
Under the heading «Les Essais» the dialog «Z/К or Vivisection» is published
between the critic Mikhail Zolotonosov and the poet Nikolay Kononov. Also you can
find the Sergey Borovikov’s notes «Pondering over ‘The War and Peace’» from the cycle
«In the Russian Style».
The literary critique of this Issue is represented by the Svetlana Semenova’s article
«The Two Poles of the Russian Exsistencialism», discussing the prose by Georgy Ivanov
and Vladimir Nabokov.
Ру кописи
не
рецензируются
и
не
воз вращ ают ся .
Ред а кция
не
имее т
возможности
ходатайствовать
по
частным
делам.
Р едак ция
жу рнал а
«Новый мир»
не
им еет
никакого
от но шения
к
деятельности
многочисленных
одноименных
компаний
в
Москве
и
за
ее
пределами.
Об ществ енный
с
о
в
ет:
С.
С.
А вер ин цев,
В.
П.
Астафьев,
А.
Г.
Битов,
С.
Г.
Бочаров,
Д.
А.
Гранин,
Б.
П.
Екимов,
Ф.
А.
Искандер,
Ю.
М.
Каграманов,
А.
А.
Ким ,
А.
С.
Кушн е р,
Д.
С.
Лихачев,
Б.
Н.
Люб имо в,
А.
М.
Марченко,
В.
С.
Непом ня щ ий,
П.
А.
Николаев,
М.
О.
Чу дако ва
Главный
редактор
А.
В.
Василевский
Ре дакцио нна я
коллегия:
М.
Е.
Борщевская,
М.
В.
Бу тов
(ответственный секре­
тарь), Р.
Т.
Ки ре ев,
С.
П.
Костырко
(редактор электронной версии журнала),
Ю.
М.
Кублановский,
С.
И.
Ларин,
О.
И.
Новикова,
А.
А.
Носов,
_____________________________ И.
Б.
Роднянская,
О.
Г.
Чухонцев_____________________________
К оррек т оры
Н.
Н.
Замятина,
Т.
И.
Филиппова
Редактор-библиограф
А.
И.
Фрумкина
Компьютерная
верстка
—
И.
Н.
Колесникова
Компьютерный
набор
—
Т.
В.
Дорофеева
Ад рес
редакции: 103806, ГСП,
Москва,
К-6, Малый Путинковский пер.,
д.
1/2.
Телефоны:
гла в ный
редактор
—
209-57-02, ответственный секретарь — 209-91-81,
от дел
прозы
—
200-54-96, отдел поэзии — 229-56 -92, отдел критики — 209-05-88,
отдел
пу блицис тик и
—
229-25-83, историко- а р х ив ный
отдел
—
209-12 -50,
для
справок,
продажа
журналов
—
200-08-29.
Фа кс : 200-08-29.
Электронная
п очта:
nniir@aha.ni
Электронная
версия
ж урн ала : http://www.infoart.nl/magazine
Свидетельство
Государственного
комитета
Российской
Федерации
по
печати
No
138от9
января
1998 г.
Учредитель
и
издатель
—
АОЗТ
«Редакция журнала „ Но вы й
м ир”».
Сдано
в
набор
20.05.99 г .
Подписано
к
печати
26.07.99 г .
Формат
бумаги
70x108 ‘/I6. Бум ага кн. -жу р н.
Высо кая
печать.
Объем
16,0 п.
л ., 22,4 усл.
печ.
л., 28,0 уч.-изд.
л.
Тираж
12715экз.
Зак. 5426. Цена договорная.
Отпечатано
в
Полиграфическом
производственном
объединении
«Известия»
Уп равл ения
дел ами
Президента
Р оссий ской
Феде р ации .
103798, Мос кв а,
Пушкинская
пл., 5.
8НМNo9
ЭО


Индекс
70636
ДО
КОНЦА
1999 И В 2000 ГОДУ
«НОВЫЙ МИР»
ПРЕДПОЛАГАЕТ
ОПУБЛИКОВАТЬ:
СЕРГЕЙ
А ВЕРИНЦЕВ.
Дух
времени
и
чувство
юмо ра
(речь
перед
австрийской
аудиторией);
АНАТОЛИЙ
АЗОЛЬСКИЙ.
Монахи
(роман);
ВИКТОР
АСТА ФЬ ЕВ.
Приключения
С пирьк и
(повесть);
АН ДРЕЙ
БИТОВ.
Об ществ е
охраны
героев
(повесть);
ЮРИЙ
БУЙДА.
Рассказы
о
любви;
РАВИЛЬ
БУХАРАЕВ.
Го сть
случайный
(роман-э сс е);
АЛЕКСЕЙ
ВАРЛАМ ОВ .
Ночь
сл авя нс ких
фильмов
(рассказы);
СВ ЕТЛА НА
ВА СИ ЛЕНК О.
Мари я
из
Магдалы
(повесть);
ДАНИИЛ
ГРА НИН.
Вечера
с
Петром
Великим
(роман);
МАР ИНА
ДУР НО ВО,
с
участием
ВЛАДИМИРА
ГЛОЦЕРА.
Мой
муж
Даниил
Хармс
(воспоминания);
БОРИС
ЕК ИМО В.
Житейские
истории;
МИЛАН
КУНДЕРА.
Обмен
мнениями
(маленькая повесть;
пе­
ре вод
с
французского);
ОЛЕГ
ЛАРИН.
Пятиречье
(сцены из захолустной жизни);
ВЛАДИМИР
МАКАНИН.
Новая
по вест ь;
АЛЕКСАНДР
М ЕЛИХ ОВ.
Нам
целый
мир
чуж бина
(роман);
ИРИНА
ПОЛЯНСКАЯ.
Читающая
вода
(роман);
МАРК
РО ЗО ВСКИЙ .
Театральный
человек
(документальное
повествование);
ОЛЬГА
СЛАВНИКОВА.
Один
в
зе рк але
(роман);
АЛЕКСЕЙ
СЛАПОВСКИЙ.
НЕДО
(автогеография);
А.
СОЛЖЕНИЦЫН.
Этюды
из
«Литературной коллекции»;
АЛЕКСЕЙ
ТУРОБ ОВ.
Ам ери ка
—
каждый
де нь
(из дневника
писа теля );
ВЛАДИМИР
ТУЧКОВ.
Русская
кол л екц ия;
Л ЮД МИЛА
УЛИЦКАЯ.
Путеш естви е
с.,, (роман);
ГАЛИНА
ЩЕРБ АК ОВА.
Восхождение
на
хол м
ца ря
С ол омона
с
коляской
и
ве л осипе дом
(повесть);
а
также
романы,
повести,
расс ка зы
ВЛАДИМИРА
БОГОМО­
ЛО ВА,
МИХАИЛА
БУТО ВА,
ФАЗИЛЯ
ИСКАНДЕРА,
МИХАИ­
ЛА
КУРАЕВА,
ВЯЧЕСЛАВА
ПЬЕЦУХА,
АНТОНА
УТКИНА,
сти ­
хи
АЛЕКСАНДРА
КУШ НЕР А,
СЕМЕНА
ЛИПКИНА,
ИН НЫ
ЛИСНЯНСКОЙ,
ОЛЬГИ
П ОС ТН ИКОВОЙ,
Е ВГЕНИЯ
РЕЙНА,
ст а тьи,
очер ки ,
эссе
СЕРГЕЯ
БОЧАРОВА,
РЕНАТЫ
ГАЛЬ ЦЕ­
В ОЙ,
НИКИТЫ
ЕЛИСЕЕВА,
А ЛЕНЫ
ЗЛОБИНОЙ,
ЮР ИЯ
КАГ-
РАМАНОВА,
МАРКА
КОС ТРОВА ,
АНД РЕЯ
НЕМЗЕРА,
ВЛАД И­
МИ РА
НОВИКОВА,
ИРИНЫ
СУРАТ
и
других
авторов.
НЕ
ЗАБУДЬТЕ
ВОВРЕМЯ
ОФОРМИТЬ
ВАШ У
ПОДПИСКУ!
I
S
S
N
0
1
3
0
—
7
6
7
3
Н
о
в
ы
й
м
и
р
,
1
9
9
9
,