АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ экономики
Г. А. ДИХТЯР
ВНУТРЕННЯЯ ТОРГОВЛЯ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ
ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР
МОСКВА 1960


Ответственный редактор доктор экономических наук профессор И. А. Гладков


ПРЕДИСЛОВИЕ
Основная задача данной книги— осветить состояние и развитие торговли в дореволюционной России и связать с исследованием этого вопроса дальнейшее изучение проблем товарного обращения в условиях переходного периода от капитализма к. социализму и на стадии социализма1.
Великая Октябрьская социалистическая революция в нашей стране была подготовлена всем ходом экономического и политического развития России. В числе экономических предпосылок социалистической революции определенную роль играли и те процессы, которые происходили в сфере товарного обращения. Вытекающие из этих процессов проблемы организации обмена между -городом,и деревней, обеспечения нужд трудящихся и другие вопросы нашли свое отражение в экономической платформе партии большевиков, выработанной В. И. Лениным и принятой VI съездом партии большевиков.
Изучение этих процессов уже само по себе представляет определенный научный интерес. Рассмотреть данный вопрос важно и с другой стороны. Материальные предпосылки для перехода к новому, социалистическому строю создаются еще в условиях капитализма в результате развития производительных сил общества, концентрации производства в руках монополистического капитала, перерастания монополистического капитализма в государственно-монополистический. Это в известной степени относится и к сфере товарного обращения.
Товарное обращение при социализме, советская торговля по своему содержанию коренным образом, принципиально отличаются от капиталистического товарного обращения, капиталистической торговли. Но для правильного понимания трудностей развития торговли в СССР, особенно в первые годы Советской власти, важно представить себе уровень материально1 Анализ торговли в СССР в переходный период предполагается дать в следующей, второй книге, а развитие советской торговли в период социализма и развернутого строительства коммунистического общества — в третьей книге.
3


технической базы торговли, которую получило Советское государство от капитализма, и внутренние процессы., которые происходили в области товарного обращения в условиях дореволюционной России.
Поэтому представляется необходимым прежде всего исследовать развитие торговли в дореволюционной России.
Чтобы подробно осветить этот вопрос, целесообразно выделить результаты исследований в самостоятельную книгу. Это тем более необходимо, что до настоящего времени не было опубликовано почти никаких монографий о торговле в дореволюционной России.
Автор не ставил своей задачей дать исчерпывающий исторический очерк развития торговли в России, поэтому в книге не дается детальной характеристики ранних форм торговли в условиях феодально-крепостнического срроя. Некоторые вопросы, относящиеся к этому периоду, изложены в самом кратком виде лишь для того, чтобы охарактеризовать роль торгового капитала в развитии капитализма и специфические особенности развития торговли в России. Сравнительно кратко освещены вопросы торговли и в период промышленного капитализма в России.
Основное внимание в книге сосредоточено на анализе развития торговли в период империализма — до первой мировой войны и в годы войны. (Цель монографии состоит в том, чтобы дать историко-теоретический анализ развития торговли предметами потребления. Но нередко автор останавливается и на некоторых вопросах, связанных с рынком средств производства, поскольку это необходимо для характеристики развития единого внутреннего рынка страны, обусловленного всем процессом капиталистического воспроизводства.
В основу настоящего исследования и теоретических обобщений положены труды классиков марксизма-ленинизма. Широко использованы в работе материалы дореволюционной и советской статистики, материалы государственных архивов, труды экономистов дореволюционной России и советских экономистов по отдельным проблемам, связанным с темой исследования.
Рукопись обсуждалась сектором обращения Института экономики Академии наук СССР, коллективу которого автор очень признателен за сделанные в процессе обсуждения критические замечания.
В сборе и обработке первичных материалов для исследования, а также в подготовке рукописи к печати большую помощь оказали автору сотрудники Института экономики Акапемии наук СССР М. М. Голубева и В. И. Торбин. Автор выражает им свою глубокую благодарность.
4


Глава I
ТОРГОВЛЯ В ПЕРИОД СТАНОВЛЕНИЯ КАПИТАЛИЗМА В РОССИИ
Развитие торговли в дореволюционной России определялось общими закономерностями, присущими феодальному, а затем и капиталистическому способу производства. В свою очередь, торговля оказывала большое влиявие_на ход _эконо-_ мического развития России, на соадвнвелслрвий дл^Ттёрехода от^^теодально-крепостнического строя- ккагшталистическому, спо собств о в а ла форм и р ов ан ию и ра1.3 в и тню капитал истиче с к и х производственных отношений.
Известно, что товарное обращение, торговля предшествуют капиталистическому способу производства, намного старше его и являются одним из условий возникновения капиталистического производства. Капиталистический способ производства, означающий производство продуктов исключительно для щкь дажи, как товаров, требует, чтобы еще до его создания существовала торговля, которая могла бы осуществлять массовый сбыт товаров1. Рост торговли означает превращение все большего количества продуктов труда в товары, оказывает боль- шое влияние на разшТтиёДТбще^в характера~производ-
ства.
Развитие товарного обращения в докапиталистических формациях происходит вначале в форме обмена продуктов между самими производителями, затем в форме посреднической торговли, осуществляемой купеческим капиталом, существовавшим самостоятельно задолго до того, как капитал подчинил себе производство. Одним из условий, вызвавших к жизни купеческий капитал, была раздробленность, изолированность мелких производителей. Функцией купеческого капитала являлась скупка изделий у ремесленников, сбыт этих изделий и закупка сырья для продажи его производителям. Купцы выполняли 1 «Предпосылкой того, чтобы капитал мог образоваться и подчинить себе производство, является известная степень развития торговли, а потому и развития товарного обращения и, следовательно, товарного производства...» (К. Маркс. Капитал, т. II, Госполитиздат, стр. 29).
5


роль посредников при обмене товаров, но во многих случаях этот обмен совершался производителями без посредников.
Возникновение класса купцов и отделение торговли от производства— важный этап в общественном разделении труда. Скупщик «освободил ремесленника от самостоятельного сбыта созданной им продукции, что в немалой степени способствовало экономии общественного труда, превращению товарного обмена из случайного в регулярный, дальнейшему развитию товарного производства. Вместе с тем, концентрируя все большую часть сбыта в своих руках, купеческий капитал экономически подчиняет себе мелкого производителя, присваивает значительную часть стоимости, созданной трудом этого производителя, отнимает у производителя не только весь прибавочный, но и часть необходимого продукта, обрекает его на полуголодное существование, постепенно разоряет и подготовляет тем самым условия для превращения мелкого производителя в наемного рабочего. Таким образом, способствуя развитию товарного производства, торговля оказывает разлагающее влияние на простое товарное хозяйство, ускоряя его переход к капиталистическому.
Однако было бы неправильно переоценивать роль торговли в этом процессе. К. Маркс указывал, что «торговля повсюду влияет более или менее разлагающим образом на те организации производства, которые она застает... Но как далеко заходит это разложение старого способа производства, это зависит прежде всего от его прочности и его внутреннего строя. И к чему ведет этот процесс разложения, т. е. какой новый способ производства становится на место старого, — это зависит не от торговли, а от характера самого способа производства» \
Основой развития товарного производства и его превращения в капиталистическое служит общественное разделение труда. Непосредственными условиями окончательного разложения старого способа производства и перехода к капиталистическому явились накопление капитала и экспроприация товаропроизводителей, отделение производителя от собственности на средства производства, образование наемной рабочей силы.
В экономическом развитии России и се переходе от феодального способа производства к капиталистическому наряду с общими закономерностями имелись свои специфические особенности. Они вытекали из длительного господства феодально- крепостнических отношений и сохранения полукрепостниче- ских отношений в деревне уже в условиях капиталистического развития России. Эти особенности определяли и роль торговли в развитии капитализма.
1 К. Маркс. Капитал, т. III, стр. 344.
6


В условиях феодально-крепостнического строя и перехода к капитализму торговля базировалась главным образом на внутреннем рынке. Известную роль <в первоначальном накоплении капитала в России играли колониальные формы грабежа окраин страны — Сибири, Крайнего Севера, Средней Азии, Закавказья и таких «внутренних колоний», как Башкирия, Крым, Кавказ. Однако в отличие от передовых стран Западной Европы, где торговля и первоначальное накопление развивались в основном благодаря колониальной системе, процесс первоначального накопления и развития купеческого капитала >в России происходил преимущественно за счет ограбления н жестокой эксплуатации крепостных крестьян и ремесленников внутри страны.
Наряду с прямой экспроприацией крестьянства в период феодально-крепостнического строя и применением в России таких узаконенных форм ограбления населения, как система откупов, основным средством накопления и развития купеческого капитала в период его самостоятельного существования был неэквивалентный обмен. Этот обмен заключался в покупке товаров у производителей намного ниже стоимости и продаже товаров выше стоимости. «Дешево купить, чтобы дорого продать, — вот закон торговли. Следовательно, не обмен эквивалентов»,— писал Маркс1. Этот закон особенно широко применялся европейскими купцами в экономических отношениях с колониями, в России же он осуществлялся главным образом в отношении мелких товаропроизводителей внутри страны.
Вследствие этого процесс накопления торгового капитала и развития торговли в России происходил более медленно, чем в европейских странах, и его влияние на экономику страны было порой не столь ощутимым 1 2.
1 К. Маркс. Капитал, т. III, стр. 341.
2 Специфический характер русской торговли и ее влияния на ход экономического развития страны неоднократно подчеркивался классиками марксизма-ленинизма. Так, характеризуя различную степень влияния торговли на разложение докапиталистических формаций и создание капиталистического способа производства в разных странах, К. Маркс писал: «В противоположность английской русская торговля, напротив, оставляет незатронутой экономическую основу азиатского производства» (К. Маркс. Капитал, т. 111, стр. 346). К этому замечанию К. Маркса впоследствии, при редактировании «Капитала», Ф. Энгельс сделал сноску, в которой писал: «Это также начинает изменяться с тех пор, как Россия делает судорожные усилия, чтобы развить собственное капиталистическое производство, рассчитанное исключительно на внутренний и на пограничный азиатский рынок» (там же).
С исключительной глубиной анализ товарного обращения в России и его роли в становлении капиталистического строя дал В. И. Ленин в работе «Развитие капитализма в России» и ряде других.
7


Развитию торгового капитала были присущи глубокие внутренние противоречия. Вместе с прогрессивной ролью, которую объективно выполнял торговый капитал, способствуя разложению феодально-крепостнического строя в России, он нередко тормозил развитие товарно-денежных отношений, стремясь сохранить свою самостоятельность. Но, как указывал К. Маркс, «самостоятельное развитие купеческого капитала стоит в обратном отношении к общему экономическому развитию общества»1, к степени развития капиталистического производства. Тенденция к сохранению господства купеческого капитала была характерна для феодально-крепостнической России. Проявление этой тенденции выражалось в том, что русское купечество при поддержке царского правительства в течение длительного времени всячески стремилось ограничить торговлю непосредственных производителей—крестьян и ремесленников, вело борьбу с ними для того, чтобы сохранить монопольное положение на рынке и диктовать товаропроизводителям свои условия.
Еще в XVII в. Соборным уложением 1649 г. была установлена обязанность для всех занимающихся торговлей приписываться к посадскому тяглу, «а кто не похочет в тягле быти, и тем людем лавки свои продать Государевым тяглым людем»1 2. Этим же документом крестьянам было запрещено торговать в лавках и других закрытых помещениях: «А буде у тех пашенных крестьян на Москве и в городах есть лавки и погребы и соляные варницы: и им те лавки и погребы и варницы продать Государевым тяглым людем, а впредь лавок и погребов и варниц, опричь Государевых тягловых людей, никому не держа- ти»3. Единственное, что разрешалось крестьянам, это продавать свои товары с возов.
Лишь при Петре I крестьянам, желавшим поселиться в Москве ради торговли, было разрешено записываться в купечество. Тем же крестьянам, которые не желали селиться в городских посадах, было запрещено заниматься торговлей. Так, царским указом от 14 ноября 1699 г. было установлено, что крестьян, торгующих или имеющих различные промыслы, «взять в посады, а которые крестьяне не похотят, и им никакими торгами никогда не торговать и промыслов никаких не держать, и в лавках не сидеть, а жить им за помещиками» 4. К этому положению в дальнейшем, указом 1723 г., было добавлено: «...а которые живут в деревнях, тем товары продавать в 1 К. Маркс. Капитал, т. III, стр. 340.
2 «Полное собрание законов Российской империи». Собрание первое, т. I, СПб., 1830, стр. 109 (далее «Полное собрание законов...»).
3 Там же.
4 «Полное собрание законов...», т. XII, стр. 657.
8


городах градским, посадским, а самим в городах и слободах не торговать» \
Таким образом, если не считать крайне ограниченного числа крестьян, которые могли воспользоваться предоставленным им правом перейти в посад и заниматься торговлей (по существу порвав с землей), основная масса крестьянства была лишена права продавать свою продукцию непосредственно потребителям, а могла сбывать ее только купцам. В дальнейшем запрещение крестьянам вести торговлю было распространено и на все слободы и села, расположенные вблизи от городов.
Инструкцией Петербургского магистрата от 9 марта 1777 г.1 2 было уточнено, что крестьянам запрещается торговать в слободах и селах, находящихся на расстоянии 5 верст от городов, но в то же время было разрешено торговать «в знатных селах и деревнях, состоящих по большим дорогам и не в ближнем от городов расстоянии», определенными видами товаров по установленному реестру (посуда, земледельческие орудия, одежда, сбруя, домашняя утварь и др.), а также мелочными товарами3.
Тем самым было произведено как бы размежевание сфер деятельности между гильдейскими купцами и торговцами из крестьян. В городах сохранялось монопольное положение купцов, деревенская же торговля сосредоточивалась в руках сельской буржуазии. Ограничение торговли крестьян в городах было выгодно купцам, но тормозило развитие торговли и всей экономики страны.
Крупный купеческий капитал вытеснял с рынка мелких торговцев. Пользуясь своим монопольным положением, купцы повышали цены на товары, в результате чего снижался жизненный уровень населения. Это вынуждены были признавать даже правительственные органы, всячески поддерживавшие купечество. Так, в докладе Екатерининской комиссии о коммерции в 1766 г. указывалось: «Сильный и денежный купец в гостином дворе утесняет жителей города возвышенною ценою на товары, а других купцов маломощных лишает пропитания по той причине, что он, захвативши великое число лавок в свои руки, захватывает через то большую часть гостиного двора...» 4. Несмотря на это признание, царским указом 1778 г. «О приведении купечества и их торговли в хорошее состояние» было снова подтверждено запрещение крестьянам торговать в городах или слободах, как и в крупных селах.
1 «Полное собрание законов...», т. VII, стр. 123.
2 См. «Полное собрание законов...», т. XX, стр. 506.
3 См. «Полное собрание законов...», XIV, стр. 475.
4 Центральный государственный архив древних актов (ЦГАДА), ф. 259, кн. 4227, л. 619.
$


Сопротивление купцов крестьянской торговле, а также законодательные акты, ограничивавшие торговлю мелких товаропроизводителей, сдерживали развитие торговли. Однако действия объективных экономичес1ких законов, присущих товарному хозяйству, способствовали тому, что в конечном итоге преодолевались искусственные ограничения, которые создавались в условиях феодальной России расширению товарно-денежных отношений.
Развитие общественного разделения труда и товарно-денежных отношений обусловливали разложение крестьянства, выделение зажиточной верхушки. Основным занятием появившейся сельской буржуазии была торговля. И, несмотря на многочисленные указы, запрещавшие крестьянскую торговлю в городах, фактически крестьяне широко и повсеместно торговали, подрывая монопольное положение купечества.
В немалой степени росту крестьянской торговли способствовали противоречия между помещиками и купечеством. Крестьянская торговля была выгодна помещикам. Прежде всего, они получали от своих крепостных крестьян, занимавшихся торговлей, большие оброки. Кроме того, они сбывали через этих крестьян-торговцев свои сельскохозяйственные продукты на более выгодных условиях, чем через купцов.
Таким образом, реакционный класс помещиков, исходя из личных выгод для себя, поощрял крестьянскую торговлю и тем самым способствовал развитию торговли и товарного производства в недрах феодального общества, что наряду с другими факторами расшатывало крепостной строй.
В конечном счете царское правительство, заинтересованное в получении государственных податей, под давлением помещиков вынуждено было постепенно отменять прежние ограничения крестьянской торговли. В 1799 г., т. е. спустя 150 лет после запрещения стационарной торговли, крестьянам было разрешено вести торговлю по специальным свидетельствам. В дальнейшем, в период 1804—1826 гг., были изданы указы, разрешавшие крестьянам вести наряду с купечеством оптовую и розничную торговлю. Так, в указе от 14 ноября 1824 г. говорилось: «Казенным, удельным и помещичьим крестьянам дозволяется производить торговлю и промышленность, купечеству предоставляется также заниматься разными торгами, промыслами и ремеслами, присвоенные торгующим мещанам и посадским; но не иначе, как со взятием особых свидетельств и с заплатою пошлины^1.
Однако при всем этом крестьяне оставались крепостными и без разрешения помещиков не могли брать свидетельств на 1 «Полное собрание законов...», т. XXXIX, стр. 601.
10


торговлю. Известным образом ограничивало торговлю крестьян и ставило их в неравные условия с купцами и то обстоятельство, что для крестьян пошлина за эти свидетельства была установлена значительно выше, чем для гильдейских купцов. При этом, чем ниже был разряд свидетельства, т. е. чем мельче торговля, тем больше была разница <в стоимости свидетельств, что ставило в наихудшие условия крестьян, занимавшихся мелкой, розничной торговлей, не только по сравнению с гильдейскими купцами, но и с крупными торговцами из крестьян. Так, например, за свидетельство I гильдии купцы платили 2200 руб., а крестьяне за свидетельство I разряда, дававшее им такие же права, как и купцам I гильдии, платили 2600 руб., или на 18% больше; за свидетельство II гильдии купцы платили 880 руб., крестьяне же— 1100 руб., или на 25% больше; за свидетельство III гильдии с купцов взималось 220 руб., а с крестьян— 400 руб., или на 82% больше1. Кроме того, торгующие крестьяне платили помещикам оброк за торговлю, что ставило их в еще более неравное положение с гильдейскими купцами.
И, тем не менее, торговля крестьян быстро развивалась и успешно конкурировала с купеческой торговлей, особенно мелкой. По свидетельству московских купцов1 2, в 30—40-х годах XIX в. крестьяне захватили в свои руки значительную часть внутренней торговли, вытесняя купцов и мещан-торговцев. Число торгующих крестьян росло из года в год. Так, в Москве в 1844 г. число торгующих крестьян составляло 5265 человек, или 41 % всего количества торговцев Москвы, а в 1845 г. насчитывалось уже 5563 человека, или 44% всех лиц, занимавшихся торговлей в Москве. При этом основную массу торгующих крестьян (около 60%) составляли мелкие торговцы. Число же гильдейских купцов составило в 1844 г. 3902 человека (30% всех торговцев Москвы) и в 1845 г. — 3930 человек (31%), а число мещан, имевших удостоверения на право торговли, сократилось с 3831 (29%) в 1844 г. до 3101 человека (25%) в 1845 г.3
Торговый капитал безжалостно эксплуатировал мелких крестьян-товаропроизводителей, скупая за бесценок их продукцию. В статье «Экономическое содержание народничества'» В. И. Ленин писал: «Торговый и ростовщический капитал подчиняет себе труд в каждой русской деревне и — не обращая производителя в наемного рабочего—отнимает у него не 1 См. В. Н. Яковцевский. Купеческий капитал феодально-крепостнической России. М., 1953, стр. 146.
2 См. «История Московского купеческого общества», т. II. М., 1913, стр. 254, 257, 271 и др.
3 См. «История Московского 'купеческого общества», т. II, стр. 532.
11


меньше прибавочной стоимости, чем капитал индустриальный берет у работника» Ч
Торговцы жестоко эксплуатировали крестьян и как потребителей. При отдаленности деревни от крупных городских пунктов крестьяне полностью находились в руках лавочников, которые, пользуясь своим монопольным положением в деревне, продавали товары худшего качества и по повышенным ценам. Нередко посредством товарного кредита торговец закабалял нуждающихся *в товарах крестьян.
В условиях перехода к капиталистическому способу производства самостоятельное развитие торгового капитала в городе и деревне самим ходом развития товарного производства должно было смениться подчинением торгового капитала производительному. Торговля не могла не превратиться в особую отрасль приложения капитала вообще.
Говоря о роли торговли в капиталистическом развитии русской деревни, В. И. Ленин писал: «Чем дальше пойдет развитие торговли, сближая деревню с городом, вытесняя примитивные сельские базары и подрывая монопольное положение деревенского лавочника, чем более будут развиваться европейски правильные формы кредита, вытесняя деревенского ростовщика,— тем дальше и глубже должно пойти разложение крестьянства. Капитал зажиточных крестьян, ’вытесняемый из мелкой торговли и ростовщичества, обратится в более широких размерах на производство...»1 2.
Россия намного позже других стран встала на путь капиталистического развития. Переход от феодального строя к капиталистическому совершался здесь в течение длительного •времени. Даже отмена крепостного права в 1861 г. еще не означала полного перехода к капитализму. Отмена крепостного права подорвала барщинную систему хозяйства и все ее главные основания—натуральное хозяйство, замкнутость и самодовлеющий характер помещичьей вотчины, власть помещика над крестьянами. Но переход от помещичьего землевладения к капиталистическому способу производства не мог произойти сразу. Во-первых. не было еще условий, необходимых для капиталистического производства; прежде всего армии наемных рабочих. Во-вторых, барщинная система хозяйства была лишь подорвана, но не уничтожена окончательно. В руках помещиков оставалось еще немало крестьянских наделов, что способствовало частичному сохранению старой системы хозяйства в форме отработков. Поэтому пореформенный строй хозяйства в России характеризуется как переходный строй, соединявший в себе черты и барщинной, и капиталистической систем.
1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 1, стр. 429.
2 В. И Ленин. Сочинения, т(. 3, стр. 152—153:
12


Пр,и всех недостатках и противоречиях этот строй содействовал развитию товарного хозяйства, прежде -всего в земледелии, которое принимало все более торговый, предпринимательский характер. Рост торгового земледелия и разложение крестьянства, его дифференциация на сельский пролетариат, с одной стороны, и зажиточное крестьянство, сельскую буржуазию, с другой, создают внутренний рынок для капитализма.
Специализация сельскохозяйственного производства, основанная на развитии товарного хозяйства, вызвала расширение обмена различными продуктами между отдельными хозяйствами и районами. По мере втягивания земледелия в орбиту товарного обращения все более растет спрос сельского населения на продукцию промышленного производства — предметы личного потребления и средства производства. Переход землевладельцев к капиталистическому хозяйству и дифференциация крестьянства означали создание и расширение спроса на наемную рабочую силу. «Только фактом роста торгового земледелия и можно объяснить то обстоятельство, что пореформенная эпоха характеризуется расширением внутреннего рынка для капитализма...», — писал В. И. Ленин1.
Развитие земледельческого капитализма в России имело огромное прогрессивное значение. Как указывал В. И. Ленин, «...земледельческий капитализм впервые .подорвал вековой застой нашего сельского хозяйства, дал громадный толчок преобразованию его техники, развитию производительных сил общественного труда. Несколько десятилетий капиталистической «ломки» сделали в этом отношении больше, чем целые века предшествующей истории» 1 2.
При феодально-крепостническом строе, базирующемся в основном на мелком натуральном хозяйстве, возможности расширения внутреннего рынка и развития торговли были весьма ограниченными. По мере развития капиталистических отношений в деревне, уменьшения роли натурального хозяйства и замены его товарно-денежным рынок становится все более важным фактором в жизни русской деревни. Большую роль в капиталистическом преобразовании деревни играл торговый капитал. Он оказал большое влияние и на развитие капитализма в русской промышленности.
Исторически первой формой промышленности является ремесло, отделившееся от земледелия. Вначале ремесло стояло еще очень близко к натуральному хозяйству крестьян. Как правило, ремесленник производил различные изделия по заказу потребителя. Оплата труда ремесленника производилась либо 1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 3, стр. 268.
2 Там же, стр. 270.
13


деньгами, либо натурой. «В этой форме промышленности, — писал В. И. Ленин, — нет еще товарного производства; здесь появляется лишь товарное обращение в том случае, когда ремесленник получает плату деньгами или продает полученную за работу долю продукта, покупая себе сырые материалы и орудия производства. Продукт труда ремесленника не появляется на рынке, почти не выходя из области натурального хозяйства крестьянина»1.
Развитие товарного обращения способствовало тому, что ремесленник все более переходил к производству продуктов специально для рынка, причем в течение некоторого периода продажа изделий потребителю осуществлялась главным образом самим производителем.
По мере дальнейшего развития товарного производства росла и торговля, появлялись, часто из среды самих ремесленников, торговцы-скупщики, расширялись границы рынка сбыта промышленных изделий: первоначально рынок ограничивался узкими местными рамками, впоследствии сбыт изделий стал распространяться и на более отдаленные области, затем на всю страну и даже за ее пределы. I«...Самый рост товарного производства разрушает свойственную натуральному хозяйству раздробленность мелких хозяйственных единиц и стягивает мелкие местные рынки в громадный национальный (а затем мировой) рынок», — писал В. И. Ленин1 2.
Еще в XVI—XVII вв. такие города, как Архангельск, Нижний Новгород и другие, находившиеся на крупных водных магистралях, становятся наряду с Москвой, Псковом, Новгородом торговыми центрами не только отдельных районов страны, но ;и всей России, а также важными пунктами международной торговли. Особенно большое значение в этом отношении имела Москва, куда поступало сырье и продукты из разных районов и откуда вывозилась готовая продукция во все концы России.
Расширение рынка делает невозможным сохранение мелкого, раздробленного сбыта, осуществляемого самими товаропроизводителями, изолированными один от другого. Возникает объективная необходимость в организации крупного, оптового сбыта промышленных изделий через торговца-скупщика, специальной функцией которого становится покупка товара для перепродажи. В силу экономического превосходства крупного сбыта над мелким разрозненным сбытом товаропроизводитель оказывается отрезанным от рынка и попадает в зависимость от торгового капитала, беспощадно эксплуатируется им.
1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 3, стр. 287.
2 Там же, стр. 525.
14


Формы проникновения торгового капитала в промыслы России, как указывал В. И. Ленин, были самыми разнообразными. Первой ,и наиболее простой формой являлась покупка .изделий торговцем у мелких товаропроизводителей. В этом случае скупщик пользовался своим монопольным положением (так как часто местный скупщик являлся единственным лицом, которому ремесленник мог постоянно сбывать свои изделия) и систематически снижал цены на покупаемые у производителя товары, присваивая себе значительную часть вновь созданной стоимости. Вторая форма состояла в соединении торгового капитала с ростовщичеством, что в еще большей степени ставило ремесленника, которому ссужались деньги, в личную зависимость от кредитора-скупщика. В этом случае товары скупались у ремесленника также по искусственно пониженным ценам. Третьей формой была расплата с ремесленником за его изделия предметами личного потребления. Четвертая форма заключалась в расплате торговца сырьем или вспомогательными материалами, необходимыми ремесленнику для производства. Эта последняя форма подчинения ремесленников торговому, капиталу означала крупный шаг в развитии капиталистических отношений. Ремесленник оказывался отрезанным не только от рынка сбыта готовых изделий, но и от рынка сырья и попадал в полную кабалу к скупщику-торговцу. «От этой формы, — писал В. И. Ленин, — остается уже один только шаг до той высшей формы торгового капитала, когда скупщик прямо раздает материал «кустарям» на выработку за определенную плату. Кустарь становится de facto наемным рабочим, работающим у себя дома на капиталиста; торговый капитал скупщика переходит здесь в промышленный капитал»1.
Промежуточным звеном между мелкотоварным производством и крупной капиталистической промышленностью являлась, как известно, мануфактура, основанная на разделении труда рабочих. С переходом к мануфактуре кончается гегемония торгового капитала. Торговый капитал становится теперь придатком мануфактуры. Однако, как показал В. И. Ленин на многочисленных примерах создания капиталистической мануфактуры в России, одной из наиболее характерных особенностей мануфактуры была «самая тесная и неразрывная связь между торговым и промышленным капиталом»1 2. Это выражалось в том, что капиталисты, владевшие мастерскими, эксплуатировали не только наемных рабочих, собранных под одной крышей в этих мастерских, или же выполнявших аналогичную работу у себя на дому из сырья и материалов, принадлежащих 1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 3, стр. 320.
2 Там же, стр. 385.
15


капиталисту, но 1и пользовались трудом мелких хозяйчиков- ремесленников, вырабатывавших из своего материала по заказам капиталистов необходимые детали .или специальные сорта соответствующего товара. В этом случае промышленный капиталист внешне выступал в роли скупщика готовой продукции, принадлежащей ремесленнику.
Все большее снижение самостоятельной роли торгового капитала и усиление непосредственной связи между ним и промышленным капиталом характеризуют процесс (формирования капиталистического хозяйства. Вместе с развитием крупной капиталистической промышленности значительная часть торгового капитала постепенно превращается в промышленный.
К. Маркс указывал, что переход от феодального способа производства к капиталистическому осуществляется двояким путем: либо производитель становится купцом и капиталистом, либо же купец непосредственно подчиняет себе производство1. Этот последний путь сам по себе не ведет к перевороту в старом способе производства. Скорее даже купец в этом случае удерживает прежний способ производства как условие своего господства над ремесленником. Не совершая переворота в способе производства, купец только ухудшает положение непосредственных производителей, превращает .их в простых наемных рабочих, работающих в еще более худших условиях, че?л •рабочие капиталистического предприятия. Присвоение прибавочного труда здесь совершается на основе старого способа производства.
В период самостоятельного существования и господства -над товаропроизводителями купеческий капитал получал прибыль главным образом путем неэквивалентного обмена, вследствие чего он не был прямо заинтересован в снижении стоимости продукции, и, следовательно, в изменении самого производства. Потеря купеческим капиталом монопольного положения означала и уменьшение торговой прибыли. В силу этого купец вынужден был искать иные источники сохранения й увеличения прибыли. Таким источником могло явиться снижение индивидуальной стоимости товара и присвоение прибавочной стоимости в процессе производства. Поэтому купец оказывался все более заинтересованным в организации самого производства с тем, чтобы присваивать себе прибавочную стоимость, создаваемую трудом рабочих. Но для этого купеческий капитал должен был стать промышленным. Этот процесс превращения купеческого капитала в промышленный был закономерен и для России.
1 См. К. Маркс. Капитал, т. III, стр. 342.
16


В работе «Экономическое содержание народничества» В. И. Ленин писал: «Мы видим, что рост товарного хозяйства приводит и .у нас, на Руси, к такому развитию противоположности: по мере увеличения рынка и расширения производства капитал торговый становится индустриальным. Машинная индустрия, разрушая мелкое обособленное производство окончательно (оно уже в корень подорвано скупщиком), обобществляет труд. Система Plusmacherei, которая в кустарном производстве прикрыта кажущейся самостоятельностью кустаря и кажущейся случайностью власти скупщика, — теперь становится ясной и ничем не прикрытой»1.
Роль торгового капитала в создании и развитии промышленности в России характеризуется, в частности, такими данными: в 1765 г. только около 2% купечества Москвы имело промышленные предприятия, к середине же XIX в.— 14%, причем в числе владельцев этих предприятий было 90% всех купцов I гильдии, 59% купцов II гильдии и 10%—купцов III гильдии.
С другой стороны, в условиях развития капиталистического производства в России расширялась торговля, которую вели сами производители. Ранее теми же указами, которыми запрещалась крестьянская торговля, запрещалась и розничная торговля промышленников. Так, указом Сената от 3 февраля 1722 г. было установлено: так как фабриканты продают свои .товары в розницу с фабричных дворов или из собственных лавок, что наносит ущерб купечеству, то впредь предлагается эту торговлю фабрикантам запретить, «дабы они с фабрлческих дворов врознь не продавали, и лавок бы собственных своих в рядах не имели; а велеть те свои фабрики, которые будут сделаны, привозить на гостиной двор и продавать в ряды»1 2, т. е. продавать товары только оптом купцам. Лишь »в начале XIX в. производителям было разрешено вести розничную торговлю и открывать свои лавки. Тем самым подрывалось монопольное положение купечества и в известной 1ме»р*е устранялось противоречие между развитием товарного производства и законодательными ограничениями торговли и свободной конкуренции. В результате сам производитель становился купцом, что в еще большей степени подготовляло условия для перехода к капитализму.
Вместе с изменением способа производства существенно изменяются роль и характер торговли. С переходом к капиталистическому способу производства промышленность все более подчиняет себе торговлю. «...Торговля становится, — писал
1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 1, стр. 387.
2 «Полное собрание законов...», т. VI, стр. 495.
2 Г. А. Дихтяр
17


К. Маркс,—слугой промышленного производства, для которого постоянное расширение рынка является условием существования»1. Она превращается -в особую -отрасль капиталистического хозяйства, задачей которой является осуществление процесса обращения товаров, как одного из моментов всего капиталистического воспроизводства.
В период самостоятельного существования купеческого капитала процесс обращения был обособлен от его крайних членов, т. е. от самих производителей. В этих условиях не товары своим движением образуют торговлю, а «именно торговля приводит к тому, что продукты принимают форму товаров»1 2. Следовательно, продукт становится здесь товаром -благодаря торговле. Торговля как бы развивает «дремлющее начало» товаров. В капиталистическом же хозяйстве процесс обращения органически связан со всем процессом воспроизводства, «обращение представляет собою лишь момент, 'переходную фазу производства, лишь реализацию продукта, произведенного как товар, и возмещение элементов его производства, производимых как товары. Форма капитала, происходящая непосредственно из обращения,—торговый капитал, — является здесь лишь одной из форм капитала в процессе его воспроизводства»3.
Разделение функций между промышленным и торговым капиталом не делает торговый капитал действительно самостоятельным. Напротив, в докапиталистических формациях он существовал самостоятельно, теперь же он превращается в агента производительного капитала. Выполняя функцию смены форм стоимости, торговый капитал освобождает промышленный от необходимости отвлекать средства на процесс обращения товаров и позволяет ему непрерывно осуществлять производство товаров. Обособление функций торгового капитала, если отвлечься от свойственной капитализму анархии производства и обращения, содействует ускорению процесса обращения товаров, сокращению издержек обращения, дальнейшему развитию товарно-денежных отношений, расширению емкости рынка и его границ. Поэтому отделение торговли от производства, а торгового капитала—от промышленного сыграли положительную роль в развитии капиталистического* способа производства.
Однако с развитием капитализма все больше обостряются свойственные ему антагонистические противоречия, в частности между производством и потреблением, что приводит к 1 К. Маркс. Капитал, т. III., стр. 348.
2 Там же, стр. 340.
3 Там же.
18


затруднениям в сбыте товаров, способствует замедлению времени обращения и росту издержек обращения. Но все это определено самой природой капиталистического хозяйства, причем торговый капитал, со своей стороны, еще более углуб* ляет противоречия капитализма.
В период становления и развития капитализма в России обособление торгового капитала также имело большое прогрессивное значение. Обеспечивая реализацию быстро возраставшей массы товаров, торговля способствовала дальнейшему развитию промышленного производства, более глубокому проникновению капитализма во все отрасли хозяйства, расширению рынка сбыта промышленной продукции.
После реформы 1861 г. промышленный капитализм в России развивается быстрыми темпами. По расчетам, произведенным В. И. Лениным, промышленных заведений (кроме горных) с числом рабочих в каждом не менее 16 в Европейской России в 1866 г. 'было максимум 2,5—3 тыс., в 1879 г. — уже около 4,5 тыс., в 1890 г. —около 6 тыс., в 1894/95 г. — около 6,4 тыс.1 Одновременно быстро увеличивалось и промышленное производство товаров, особенно средств производства. Многие отрасли тяжелой промышленности по существу лишь начали зарождаться. Так, например, в 1860 г. добыча угля в России составляла лишь 121 тыс. т, а в 1899 г. она достигла уже 10 млн. т, нефти—соответственно—4 тыс. т и 8598 тыс. т. Во много раз увеличилась выработка чугуна, стали и других видов промышленной продукции. Из предметов потребления особенно выросло производство хлопчатобумажных тканей: продукция бумаготкацкого производства увеличилась с 48 млн. руб. в 1870 г. до 237,5 млн. руб. в 1897 г. Объем производства кожевенной промышленности увеличился с 14,6 млн. руб. в 1866 г. до 26,7 млн. руб. в 1890 г., мукомольной промышленности—с 21,4 млн. руб. в 1879 г. до 80,6 млн. руб. в 1892 г.; производство сахара-песка выросло с 319 тыс. т в 1887 г. до 701 тыс. т в 1899 г.
Рост промышленного производства в России сопровождался усиленным процессом концентрации промышленности и повышением производительности труда. Так, например, общее число крупных промышленных предприятий (с числом рабочих в каждом более ста) увеличилось с 1229 в 1879 г. до 1468 в 1894/95 г., или на 19%; численность рабочих на этих предприятиях возросла с 496,4 тыс. человек до 6Е>5,7 тыс. человек, или на 32%, а стоимость выпущенной продукции—с 607,1 млн. руб. до 955,2 млн. руб., или на 57% 1 2. При этом на предприятиях 1 См. В. И. Ленин. Сочинения, т. 3, стр. 409.
2 Там же, стр. 446.
2*
19


«с числом рабочих более пятисот, составлявших в 1894/95 г. только 23% 'всего количества крупных фабрик, конце,нтриоо- валось 62% ‘всего числа рабочих и 61 % всей выпускаемой продукции.
Большое влияние на процесс концентрации производства оказал иностранный капитал, прилив которого в русскую промышленность в пореформенный период, особенно в 90-х годах, был очень большим. Этот период промышленного подъема характеризуется учредительной горячкой («грюндерство»), проявившейся в организации большого количества акционерных обществ. До реформы 1861 г. в России имелось только 78 акционерных обществ с капиталом в 72 млн. руб., в течение 1861 —1873 гг. -было учреждено 357 акционерных обществ с капиталом .в 1116 млн. руб., в период же с 1874 по 1881 г. — еще 272 акционерных общества с »капиталом в 305,6 млн. руб.1 ■Многие из этих акционерных обществ учреждались с участием •иностранного капитала.
Быстрое развитие промышленного капитализма в России оказало решающее »влияние на развитие внутреннего рынка и расширение сферы товарного обращения. Все большая часть производимой продукции охватывалась торговлей 1 2.
Внутренний рынок состоит из двух крупных частей: рынка предметов потребления и рынка средств производства. Эти две части единого целого органически связаны между собой и в своем развитии влияют друг на друга. Однако в условиях антагонистических противоречий капиталистического общества стихийное развитие двух частей рынка лишь увеличивает диспропорциональность народного хозяйства. В своей статье «Заметка к вопросу о теории рынков» В. И. Ленин писал: «Итак, ;в конечном счете, производительное потребление (потребление средств производства) всегда связано с личным потреблением, всегда зависимо от него. Между тем капитализму присуще, с одной стороны, стремление к безграничному расширению производительного потребления, к безграничному -расширению
1 См. П. И. Лященко. .История народного хозяйства СССР, т. II. Госполитиздат, 1948, стр. 111, 115.
2 «В каком размере продукция поступает в торговлю, проходи? через руки купцов, — писал К. Маркс, — это зависит от способа производства; этот размер достигает своего максимума при полном развитии капиталистического производства, когда продукт производится уже только как товар, а не как предмет непосредственного потребления» (К. Маркс. Капитал, т. III, стр. 337).
Эту же мысль выразил В. И. Ленин: «внутренний рынок» для капитализма создается самим развивающимся капитализмом, который углубляет общественное разделение труда и разлагает непосредственных производителей на капиталистов и рабочих. Степень развития внутреннего рынка есть степень развития капитализма в стране» (В. И. Ленин. Сочинения, т. 3, стр. 47).
20


накопления и производства, а с другой стороны,—пролетари- зирование народных масс, ставящее довольно узкие границы, расширению личного потребления»1.
Развитие отдельных частей внутреннего рынка зависит от различных факторов.
Одним из наиболее важных факторов, определявших рост- внутреннего рынка средств производства в условиях пореформенного -развития России, явилось строительство железных дорог. Для характеристики развития сети железных дорог могут быть приведены такие данные: в 1861 г. длина железных дорог составляла в России только 1488 верст, а к 1900 г. она достигла 56 130 верст. Железнодорожное строительство в таких крупных масштабах вызвало огромный рост потребности в металле,- лесе и других средствах производства для строительства, а также в паровозах и вагонах1 2. Вместе с тем оно имело исключительно большое значение для коренного изменения всей экономики страны, -расширения межрайонных торговых связей, развития единого всероссийского рынка.
Другим фактором, влиявшим на развитие рынка средств производства, являлось большое строительство новых фабрик и заводов и необходимость оснащения их соответствующим оборудованием. Крупным потребителем металла, машин и различного рода инвентаря было также сельское хозяйство.
В силу того, что отечественное производство далеко не пол-’ ностью могло удовлетворить спрос на средства производства,' в частности на сельскохозяйственные машины, значительная' часть спроса удовлетворялась за счет импорта.
Быстрый -рост крупной машинной индустрии не только создавал громадный и все увеличивавшийся рынок средств производства, но и способствовал расширению рынка предметов личного потребления. Это обусловливалось развитием материальной базы для производства этих предметов, а также повышением спроса на них в связи с увеличением численности рабочих, привлеченных в фабричную промышленность из деревни. Вчерашний товаропроизводитель, превратившись в наемного рабочего, выступал на рынке как продавец своей рабочей силы и (как покупатель предметов потребления, из которых значительную часть он получал раньше из собственного домашнего хозяйства. Неквалифицированный, низкооплачи-
1 В. И. Лепин. Сочинения, т. 4, стр. 45.
2 По подсчетам П. И. Лященко («История народного хозяйства СССР», т. II, стр. 128, 129), потребность железных дорог в металле составляла в конце 90-х годов XIX в. 50—65 млн. пуд. в год при выплавке железа и стали всей металлургической промышленностью страны в 1895 г. в 62,3 млн. пуд., а в 1900 г.— 134,4 млн. пуд. Таким образом, значительную долю всего производства металла покрывал спрос железных дорог.
21


ваемый наемный рабочий, только что пришедший из деревни на фабрику, .потреблял некоторые продукты даже в меньшем количестве, чем крестьянин, но покупал он их на рынке в большем размере.
Рост индустриального населения за счет земледельческого происходил в России весьма интенсивно. Наиболее показателен в этом отношении рост населения городов. С 1863 по 1897 г., т. е. за 35 лет, вся численность населения Европейской части России увеличилась с 61,4 млн. до 94,2 млн. человек, или на 53,3%, в том числе сельское население выросло с 55,3 млн. до 82,1 млн. человек, или на 48,5%, а городское —с 6,1 млн. до 12,1 млн. человек, или на 97% Ч Темпы роста городского населения были вдвое быстрее сельского, население же крупных городов, являвшихся индустриальными и торговыми центрами, росло еще более быстро, чем население городов вообще. Однако доля городского населения была в 1897 г. еще небольшой (12,76% численности всего населения).
При характеристике населения, отвлекаемого из земледелия -в промышленность, следует иметь в виду, что часть населения, занятого в фабричной промышленности, проживала в пригородах, которые не всегда учитывались вместе с городами, а также в фабричных местечках и селах.
Рост численности рабочих виден из следующих данных: в 1865 г. в фабрично-заводской и горной промышленности числилось 674 тыс., в 1890 г.—1180 тыс., в 1897 г.—2097 тыс. рабочих. Таким образом, за этот период число рабочих увеличилось более чем в 3 раза. С 1897 по 1900 г. численность рабочих выросла еще на И % и составила на предприятиях, подчиненных надзору фабричной и горной инспекции, 2354 тыс. человек.
Наряду с процессом выталкивания земледельческого населения из деревни в промышленные центры, что было типичным для старой, заселенной чисти страны, где капитализм развивался вглубь, происходил другой весьма интенсивный процесс—образование нового земледельческого населения на ранее не заселенных землях, главным образом в южной и восточной окраинах Европейской России. Это представляло собой развитие капитализма вширь и в некоторой мере затемняло •параллельно происходившее отвлечение земледельческого населения в промышленность.
В известной степени к индустриальному населению должно быть отнесено также сельское население, занимавшееся так называемыми отхожими промыслами, которые представляли собой отвлечение населения от земледелия к торгово-промышленным занятиям.
1 См. В. И. Лени н. Сочинения, т. 3. стр. 490.
22


•Одним из важнейших факторов расширения емкости внутреннего рынка был также процесс -разложения крестьянства, усиленно проходивший в пореформенной России.
Точных статистических данных, свидетельствующих об этом процессе, не имелось -в земской статистике. Однако, пользуясь материалами военно-канских переписей за 1888—1891 .и 1896— 1900 гг. по 48 губерниям Европейской России и положив в основу группировки наличие лошадей в крестьянских хозяйствах, В. И. Ленин вскрыл .процесс дифференциации крестьянства. Число безлошадных хозяйств и с одной лошадью, т. е. бедняцких и батрацких, увеличилось за указанный сравнительно короткий отрезок времени почти на 1 млн., или на 18%, между тем как абсолютное число крестьянских хозяйств других категорий увеличилось незначительно или даже сократилось. В результате доля беднейших хозяйств в общей численности всех учтенных крестьянских хозяйств повысилась с 55,8 до 59,5%, в том числе -вырос удельный вес безлошадных хозяйств (с 27,3 до 29,2%) Таким образом, материалы этих переписей свидетельствуют о растущей экспроприации крестьянства.
Более полные данные о соотношении отдельных категорий крестьянства приведены В. И. Лениным в его работах «Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905—1907 годов» и «Аграрный вопрос в России к концу XIX века». Согласно этим данным, в Европейской России насчитывалось к концу XIX в. 10,5 млн. разоренного, т. е. беднейшего, крестьянства, 1 млн. среднего крестьянства и 1,5 млн. крестьянской буржуазии1 2. Процесс -разложения крестьянства еще более усилился после проведения столыпинской реформы. Наряду с ростом в деревне кулацкой буржуазной верхушки продолжалось разорение низших групп крестьянства, увеличивалась численность деревенского пролетариата, безземельного и малоземельного крестьянства. С 1900 по 1912 г., по данным 50 губерний, удельный вес безлошадных хозяйств во всей численности крестьянских дворов увеличился с 29 до 31,4%-
В. И. Ленин писал: «...В низших группах «крестьянства» мы наблюдаем превращение рабочей силы в товар, в высших — превращение средств производства в капитал. Оба эти превращения и дают именно тот процесс создания внутреннего рынка, который установлен теорией по отношению к капиталистическим странам вообще»3.
1 См. В. И. Ленин. Сочинения, т. 3, стр. 117.
2 См. В. И. Ленин. Сочинения, т. 13, стр. 204; т. 15, стр. 62.
3 В. И. Ленин. Сочинения, т. 3, стр. 135.
Даже голод, означавший нищету и разорение широких масс крестьянства, как, например, голод 1891 г., способствовал созданию внутреннего рынка для капитализма — положение, как указывал В. И. Ленин, непо-
23


Разложение крестьянства и образование пролетариата, а также соотношение численности пролетариата и буржуазии характеризуются следующими обобщающими данными о классовом составе населения России в 1897 г., исчисленными В. И. Лениным1:
Социальная группа населения
Млн. чел.
% ко всему населению
Крупная буржуазия, поме¬
щики, высшие чины и
прочие
Около 3,0
2,4
Зажиточные мелкие хозяева
. 23,1
18,4
Беднейшие мелкие хозяева .
. 35,8
28,5
Пролетарии и полупролета¬
рии
. 63,7
50,7
В том числе пролетарии .
Не менее 22,0
17,5
Итого. . . .
125,6
100,0
Приведенные выше цифры со всей очевидностью показывают, с одной стороны, наличие преобладающего большинства населения, жившего главным образом за счет продажи своей рабочей силы и, следовательно, обменивавшего на рынке свои трудовые доходы на необходимые товары, а с другой — большое число городской и сельской буржуазии, являвшейся потребителем предметов потребления и, особенно, средств производства.
Быстрый рост промышленного производства и углубление классовой дифференциации населения определяли темпы развития внутренней торговли в стране. Чтобы получить некоторое представление о более высоких темпах развития торговли
нятное для народников, которые видят в разорении крестьянства лишь упадок «народного производства», а не превращение патриархального хозяйства в капиталистическое» (там же).
О голоде 1891 г. в России как факторе создания внутреннего рынка писал также Ф. Энгельс. В статье «Социализм в Германии» он указывал в частности: «Разорение, вызываемое среди крестьян переходом от натурального хозяйства к денежному, этим главным средством создания внутреннего рынка для промышленного капитала, классически изображено Буагильбером и Бобаном на примере Франции времен Людовика XIV. Но то, что тогда происходило, — детская игра по сравнению с тем, что ныне совершается в России». И далее, говоря о положении, создавшемся в России в результате неурожая 1891 г., приведшего к острому кризису, Энгельс указывал: «Экономически он ускоряет разложение старо-коммунистической крестьянской сбщины, обогащение деревенских ростовщиков (кулаков), их превращение в крупных земельных собственников и вообще переход земельной собственности из рук дворянства и крестьян в руки новой буржуазии» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XVI, ч. II, стр. 253, 254).
1 См. В. И. Ленин. Сочинения, т. 3, стр. 442.
24


в России в условиях капитализма по сравнению с дореформенной эпохой, можно воспользоваться (в связи с отсутствием прямых данных об объеме товарооборота) следующими данными о среднегодовом поступлении государственных пошлин на право торговли и промыслов за 1840—1890 гг.1:
Годы
Тыс. руб.
% к предшествую¬
щему перюду
1840-1849
3 413
—
1850-1859
4 169
122
1860-1869
7 792
187
1870—1879
13 334
171
1880-1889
21542
161
Эти данные являются косвенным доказательством того, что с развитием капитализма торговля и промыслы росли в России очень быстро. За более поздний период, начиная с 1885 г., развитие внутреннего рынка может быть охарактеризовано прямыми данными о динамике торговых оборотов. Исчисленные на основе данных налоговой статистики о государственных сборах суммы посреднического товарооборота (оптового и розничного вместе) в период с 1885 по 1899 г. показывают следующее развитие торгового оборота России (в пенах соответствующих лет) 1 2:
Год
Млн. руб.
% к 1885 г.
1885
3503
100,0
1890
4033
115,1
1895
5207
148,6
1899
7552
215,6
1 См. «Исторический очерк обложения торговли и промыслов в России». СПб., Министерство финансов, 1893. Для сопоставимости данных дополнительные налоги, введенные в 80-х годах XIX в., исключены из суммы поступлений.
2 См. С. Г. С т р у м и л и н. Очерки советской экономики. М.. 1928, стр. 250.
В некоторых литературных источниках приводятся ошибочные данные о размерах торговых оборотов за этот период. Так, в книге П. И. Лященко «История народного хозяйства СССР» (т. II, стр. 145) оборот всей торговли за 1898 г. исчислен в 25 млрд. руб. Эта цифра якобы характеризует общий объем внутреннего рынка России. Вследствие допущенных неправильностей в расчетах указанная сумма намного превышает действитель ный объем торгового оборота России за 1898 г.
Во-первых, в сумму оборота, приведенную П. И. Лященко, вошли «бан кирские операции» (4017 млн. руб.), к которым относился весь кассовый оборот кредитных учреждений, не являвшийся по существу торговым оборотом. Будучи прибавлен к сумме оборота по товарным операциям, кассовый оборот банков как повторный искажает действительный объем торгового оборота. То же следует сказать о прибавлении оборотов «торго-
25


Эти данные показывают постепенное нарастание темпов, а в последнее пятилетие 90-х годов XIX в., в условиях подъема всей экономики, —очень быстрое развитие товарооборота страны, в результате чего за 15 лет товарооборот возрос более чем в 2 раза.
За это же время число тортовых предприятий увеличилось с 575,7 тыс. (1885 г.) до 845,3 тыс. (1899 г.), или почти з полтора раза.
Однако антагонистические противоречия капиталистического строя, все более углублявшиеся по мере развития капиталистических отношений, вызывали крайне неравномерное развитие всей экономики, в том числе и торговли.
Крайне отрицательное влияние на рост товарного обращения в стране оказали условия, в которых протекало капиталистическое развитие России, в частности первый промышленный кризис 1873—1875 гг. и, особенно, кризис 1881 —1882 гг., который перешел в длительную депрессию, завершившуюся народным бедствием — голодом 1891 г. В этот период общий объем товарооборота страны почти не увеличивался (как было ранее показано, за 5 лет, с 1885 по 1890 г., товарооборот в ценах соответствующих лет возрос на 15%, а с учетом вздорожания жизни в эти годы рост физического объема товарооборота был еще меньшим). В отдельные годы, например в 1889 и 1891 гг., как свидетельствуют данные налоговой статистики, наблюдалось явное падение товарооборота.
Лишь в 90-х годах XIX в. происходит подъем промышленности и всего народного хозяйства страны. С 1890 по 1900 г., по официальным данным о фабрично-заводской промышленности России* 1, число промышленных предприятий увеличилось на 18%, число рабочих в них—на 67%, а сумма выпущенной продукции — в 2 раза. Объем товарооборота, как это было ранее показано, возрос с 1890 по 1899 т. на 87% (в ценах вого посредничества» (1001 млн. руб.), которые представляют собой комиссионные, маклерские операции по товарам, уже однажды включенным в сумму торгового оборота.
Во-вторых, торговый оборот предприятий, обязанных публиковать свои отчеты, ошибочно принят П. И. Лященко в 10,4 млрд. руб. Примерно этим объемом Министерство торговли и промышленности исчисляло весь торгово-промышленный оборот страны (В. И. Денисов. Современное положение русской торговли. М., 1913, стр. 31).
Что же касается действительно торгово-посреднического оптового и розничного оборота России, без оборота промышленных предприятий и кредитных учреждений, то, по вычислениям С. Г. Струмилина, сумма его за 1898 г. составила 5962 млн. руб. (см. «Очерки советской экономики», стр. 250) t
1 См. «Свод данных о фабрично-заводской промышленности в России за 1897 год». СПб., Министерство финансов, 1900; «Статистические сведения о фабриках и заводах по производствам, не обложенным акцизом, за 1900 год». СПб., Министерство финансов, 1903.
26


соответствующих лет). Но даже в годы (наибольшего подъема уровень товарооборота оставался крайне низким. Достаточно сказать, что, согласно приведенным данным, весь валовой товарооборот страны (включая оптовый оборот) составлял в 1899 г. на душу населения ничтожную сумму—около 60 руб. в год. Это результат отставания всей капиталистической экономики России и свидетельство нищенского уровня товарного потребления широких масс трудящихся города и деревни.


Глава II
ПОТРЕБЛЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ И ЕМКОСТЬ ВНУТРЕННЕГО РЫНКА
ПОТРЕБЛЕНИЕ КРЕСТЬЯНСТВА
Как уже указывалось в предыдущей главе, одним из основных факторов расширения емкости 'внутреннего рынка предметов потребления в России являлось разложение крестьянского хозяйства, образование рабочего класса и рост его численности. В результате этих процессов сокращались натуральные формы хозяйства и возрастала роль товарного хозяйства, повышалась доля товарного потребления.
Показателем, характеризующим емкость внутреннего рынка предметов потребления и уровень товарного потребления в стране, может служить объем розничного товарооборота1. Но этот показатель не позволяет сделать исчерпывающие выводы об экономических процессах в потреблении населения. Он дает лишь представление об изменении уровня всего товарного потребления в стране безотносительно к потреблению отдельных классов и социальных групп населения. Более того, развитие розничного товарооборота в дореволюционной России создавало ложное представление о росте народного потребления. И хотя между товарооборотом и потреблением существует известная взаимозависимость, рост товарооборота в дореволюционной России вовсе не означал повышения народного потребления.
Во-первых, как это будет показано в дальнейшем, рост физического объема розничного товарооборота происходит в условиях еще большего роста численности населения, в результате чего величина товарооборота в расчете на душу населения даже снижалась. Во-вторых, — и это главное — объем товарооборота, характеризующий лишь товарное потребление, возра1 Емкость рынка предметов потребления рассматривается здесь в ее реальном содержании, выражающем собой действительный обмен товаров на денежные доходы населения, т. е. без учета фиктивного спроса, создаваемого биржевыми операциями, а также многократного прохождения товаров через различные оптовые звенья. Эти операции, не увеличивая реальной емкости товарного рынка, создают лишь видимость его расширения.
28


стал при одновременном сокращении натурального потребления и >в значительной степени за его счет. Расширение внутреннего рынка, рост товарооборота отнюдь не тождественны росту материального благосостояния широких масс населения, повышению потребления трудящихся. Рост внутреннего рынка при капитализме свидетельствует лишь о развитии товарно- денежных отношений, росте товарного потребления, но не о росте потребления в целом.
Важным фактором, влиявшим на уровень розничного товарооборота в дореволюционной России, было изменение соотношения между товарным и натуральным потреблением, которое, в свою очередь, определялось развитием производительных сил, а также социальным составом населения и уровнем доходов отдельных социальных групп. .Поэтому, прежде чем рассматривать движение товарооборота в стране, важно установить некоторые закономерности потребления разных социальных категорий крестьянства, а также рабочих в дореволюционной России.
В известной мере эта задача может быть осуществлена при помощи 'материалов бюджетных обследований населения. К сожалению, в дореволюционной России обследованием и изучением бюджетов крестьян и рабочих занимались лишь отдельные лица и общественные организации от случая к случаю; никаких систематических или хотя бы периодических обследований одного и того же круга хозяйств, что позволило бы проследить за динамикой потребления, не было. Бюджетные обследования охватывали, как правило, очень ограниченное число крестьянских хозяйств и еще меньшее -шсло рабочих; массовые бюджетные обследования почти не проводились.
Некоторые бюджетные данные не представляется возможным использовать для анализа вследствие применявшихся отдельными земскими статистиками неправильных приемов группировки крестьянских хозяйств.
Однако и ограниченное число использованных ниже материалов бюджетных обследований все же позволяет определить важнейшие особенности потребления различных категорий крестьянства и рабочих в дореволюционной России.
В 18 губерниях России были проведены в разные годы (1900—1913 гг.) бюджетные обследования, характеризующие фактическое потребление отдельных продуктов питания сельским населением. Эти данные приведены в среднем по всем крестьянским хозяйствам отдельных районов без деления на социальные группы крестьян, что в значительной степени снижает их ценность и дает возможность судить лишь об общем уровне потребления отдельных продуктов.
29


Суммированные данные указанных бюджетных обследований следующим образом характеризуют потребление сельским населением основных Продуктов питания в среднем на одного человека1:
пуд
(в год)
фунтов (в день)
г
(в день)»
Хлеб
. 15,42
1,69
692
Картофель
. 8.89
0,97
399
Овощи и фрукты . .
. 3,69
0,40
166
Мясо и рыба ....
. 1,63
0,18
73
Молочные продукты
. 8,41
0,92
377
Яйца
. 37,76 (шт.)
0,10 (шт.)
—
Соль ........
. 0,99
0,11
44
Сахар
. 0,25
0,03
11
Растительное масло .
. 0,14
0,02
6
Материалы указанных обследований не позволяют определить ни динамику потребления, ни соотношение товарной и натуральной частей потребления, ни дифференциации потребления продуктов питания разными классовыми группами крестьянства. Однако и эти данные дают возможность сделать вывод о крайне ограниченном составе продуктов питания и низком уровне их потребления крестьянством дореволюционной России.
Пища крестьянина, как это подтверждают бюджетные данные, состояла главным образом из хлеба, картофеля и в весьма ограниченных размерах из молочных продуктов и овощей. Потребление мяса и рыбы было очень незначительное, а потребление яиц и сахара практически сводилось к нулю (особенно, если иметь в виду, что эти продукты потребляли преимущественно зажиточные крестьяне).
Необходимо также учесть и то обстоятельство, что приведенные выше данные о крестьянском потреблении являются средними по 18 губерниям. Между тем в разных районах потребление продуктов сельским населением было весьма неравномерно. Так, например, в число губерний, включенных в сводку, вошли данные по Московской губ., где потребление сахара было 0,62 пуд. в год, и по Вятской губ. с уровнем потребления сахара 0,08 пуд. в год. Примерно такие же колебания в потреблении крестьян .разных районов наблюдались и по другим продуктам (потребление мяса от 3—3,5 пуд. в год по Олонецкой и Астраханской губерниям до 0,57 пуд. по Костромской и Сим1. См. «Нормы потребления сельского населения по данным бюджетных исследований». М., Экономический отдел Всероссийского союза городов,. 1915, стр. 1, 2.
30


бирской губерниям; молочных продуктов — от 19 пуд. в год по- Смоленской губ. до 2,6 пуд. по Харьковской губ. и т. д.).
Потребление хлеба сельским населением перед первой мировой войной составляло в производящих губерниях 16,1 пуд. в год в среднем на душу, а в потребляющих— 14,16 пуд.; по отдельным социальным группам крестьянства потребление- хлеба колебалось от 13 пуд. в низшей экономической группе до 18,2 пуд. — в высшей. Потребление мяса сельским населением определялось в среднем на душу в 0,63 пуд. в низшей экономической группе и в 1,17 пуд. — в высшей1.
Более полную характеристику структуры и уровня потребления дает изучение крестьянских бюджетов по отдельным районам. В этом отношении представляют интерес бюджетные данные, разработанные под руководством Ф. А. Щербины и опубликованные им в 1900 г. в книге «Крестьянские бюджеты». В этой книге приведены статистические данные, во-первых, о составе и бюджетах 230 типических хозяйств Воронежской губ. и, во-вторых, о крестьянских бюджетах по шести уездам Воронежской губ. (Бобровскому, Новохоперскому, Богучарскому, Павловскому, Бирюченскому, Валуйскому), охватывающие на основании подворного обследования 176 821 хозяйство с численностью населения около 1200 тыс. человек.
Примененная Ф. А. Щербиной группировка крестьянских хозяйств методологически неправильна: она затушевывает классовую дифференциацию крестьянства. Но первичные материалы подворного обследования, а также анализ некоторых сводных данных позволяют сделать выводы о характере потребления по отдельным социальным группам крестьянских хозяйств, установить зависимость между уровнем зажиточности крестьянского хозяйства и уровнем потребления, его структурой, соотношением натурального и товарного потребления, соотношением затрат на личные потребности и хозяйственные нужды и т. д.
Бюджеты крестьянских хозяйств Воронежской губ. В основу анализа бюджетов Ф. А. Щербина положил группировку крестьянских хозяйств по признаку наличия надельной земли и найма батраков. Оба эти способа группировки неправильны. Площадь надела земли в крестьянском хозяйстве определялась числом душ крестьянской семьи, в результате чего в одну группу хозяйств входили сельский пролетариат, который часто не мог использовать свой надел и сдавал его в аренду или продавал зажиточным крестьянам, и сельская буржуазия, которая засевала свою землю, а также полученную в аренду или купленную у бедняков и батраков.
1 См. «Бюллетень ЦСУ», 1920, № 19-20, стр. 5, 7.
31'


В связи с этим группировка крестьянских хозяйств по наделу земли не только не может служить для характеристики социальных различий в потреблении, но даже затушевывает эти различия. Применение статистиками, в частности Ф. А. Щербиной, приема «уравнивать» сельский пролетариат и крестьянскую буржуазию при помощи группировки кресты янских хозяйств по наделу земли было резко осуждено В. И. Лениным1. Для анализа потребления непригодна также группировка крестьянских хозяйств по признаку найма батраков. По этому признаку все хозяйства разделены Ф. А. Щербиной при разработке бюджетных данных на три группы: 1) хозяйства с нанимающимися в батраки, 2) хозяйства без батраков и без нанимающихся в батраки и 3) хозяйства с батраками. Из общего числа крестьянских хозяйств шести обследованных уездов Воронежской губ. получалось, по указанной группировке, что хозяйств с нанимающимися в батраки было только 11,7%, хозяйств без батраков и без нанимающихся в батраки — 82,6%, а хозяйств с батраками — 5,7%, что совершенно не соответствовало действительному соотношению бедняков, середняков и кулаков.
Такая группировка имеет очень серьезные недостатки. Так, в группу хозяйств с нанимающимися в батраки входят только те хозяйства, члены семей которых работали в кулацких хозяйствах в течение всего года или полугодия. Между тем большое число бедноты работало поденщиками, чернорабочими и т. п. Группа хозяйств с батраками включает далеко не все кулацкие хозяйства, так как к ней не отнесены хозяйства, систематически нанимавшие поденщиков, а включены только ге хозяева, которые имели постоянных работников. Средняя же группа, помимо того, что в нее входит часть тех хозяйств, которые должны были бы войти в первую или третью группы, включает в себя бедняков и середняков, в одинаковой степени не эксплуатировавших наемный труд и не нанимавшихся в батраки, но весьма различных по уровню зажиточности. Достаточно сказать, что из 146 тыс. хозяйств, входящих в эту группу, 35 тыс. хозяйств были безлошадными, а 30 тыс.хозяйств владели тремя и более лошадьми. Стало быть, средние данные о потреблении этой группы являются также «уравнительными».
Исключительно ценные методологические указания по вопросам группировки ' крестьянских хозяйств были даны В. И. Лениным в труде «Развитие капитализма в России» и других работах. Возражая против группировки хозяйств по наделу земли, В. И. Ленин указывал, что экономическая 1 См. В. И. Ленин. Сочинения, т. 3, стр. 139.
32


статистика должна положить 1в основу группировки размеры и типы хозяйства. Признаки этих типов должны быть взяты сообразно с местными условиями и формами земледелия. В частности, п<ри экстенсивном зерновом хозяйстве В. И. Ленин считал 'возможным ограничиться группировкой по посеву или по рабочему скоту к
Такая перегруппировка по числу рабочего скота первичных бюджетных материалов 230 крестьянских хозяйств Воронежской губ., опубликованных в книге Ф. А. Щербины «Крестьянские бюджеты», произведена в последние годы советскими статистиками.
Бюджетные данные этих хозяйств, сгруппированные по наличию рабочего скота, показывают резкие различия уровня доходов и степени товарности в отдельных группах крестьянских хозяйств. Эти различия видны из табл. 1.
Таблица 1
Доходы отдельных групп крестьянских хозяйств Воронежской губ*
Группа хозяйств по числу рабочего скота
Число бюджетов
Удельный вес отдельных групп, %
Доход в среднем на одно хозяйство, РУб.
Число душ на одну семью
Доход в среднем на одного человека, руб.
Доля денежной части в валовом доходе, %
всего
в том числе денежный
всего
в том числе денежный
Без скота ....
34
14,8
173,81
122,95
4,3
40,00
28,26
70,7
С 1 головой скота
59
25,7
245,72
120,43
5,4
45,76
22,43
49,0
С 2 головами ■
47
20,4
517,58
240,86
8,2
63,18
29,48
46,5
С 3
38
16,5
858,28
335,88
11,6
74,00
29,95
39,1
С 4
14
6,1
968,14
398,77
и.о
87,46
36,02
41,2
С 5 .
и более
38
16,5
1295,75
588,23
12,1
107,09
48,61
45,4
Всего ....
230
100
609,30
275,23
8,3
73,41
33,16
45,2
* См. Н. Н. Кореневская. Бюджетные обследования крестьянских хозяйств в дореволюционой России. М.» Госстатиздат, 1954. стр. 118, 119.
Данные табл. 1 позволяют сделать следующие выводы.
Во-первых, уровень валового дохода прогрессивно возрастал по мере роста зажиточности хозяйства. <В среднем доходы одного хозяйства высшей, наиболее зажиточной группы превышали доходы хозяйства без рабочего скота почти в 7,5 раза. Если даже не сравнивать между собой крайние группы, доходы 1 См. В. И. Ленин. Сочинения, т. 3, стр. 78.
3 Г. А. Двхтяр
33


хозяйства с четырьмя головами рабочего скота превышали средние доходы хозяйства с одной головой рабочего скота почти в 4 раза.
Вследствие того, что число душ в зажиточных семьях было значительно большим, чем :в бедняцких, разница в уровне доходов в среднем на одного человека была несколько меньшей, чем в среднем на одно хозяйство, но, тем не менее, весьма значительной: между крайними группами хозяйств — примерно в 2,8 раза, а в хозяйствах с четырьмя головами рабочего скота по сравнению с хозяйствами, имевшими одну голову рабочего скота, — почти в 2 раза.
Во-вторых, товарность хозяйства повышалась от средней группы (стремя головами рабочего скота) к крайним группам. Наиболее товарными были, с одной стороны, хозяйства без рабочего скота, у которых была самая высокая доля денежных доходов во всем валовом доходе (70,7%), а также хозяйства с одной головой рабочего скота, а с другой стороны—наиболее зажиточные хозяйства, с пятью и более головами рабочего скота. Однако в этих зажиточных хозяйствах уровень товарности был все же значительно ниже, чем в хозяйствах без рабочего скота.
Такое положение определялось прежде всего различной социальной природой источников доходов отдельных категорий крестьянских хозяйств.
У хозяйств, не имевших рабочего скота и состоявших в преобладающей части из батраков, продававших свою рабочую силу, основными источниками доходов были так называемые личные промыслы, т. е. преимущественно заработная плата. По данным бюджетов обследованных 230 хозяйств, доходы от личных промыслов составили в группе хозяйств без рабочего скота 47,8% всей суммы валового дохода (66,3% денежной части дохода), а если добавить сюда доходы от сдачи земли в аренду (3,2% ко всему валовому доходу и 4,56% — к денежной части), то доходы, носящие преимущественно денежный характер, составляли в этой группе крестьянских хозяйств основную долю, что предопределяло и использование этих средств главным образом для обмена на товары в порядке купли-продажи.
В более зажиточных хозяйствах основным источником доходов были доходы от земледелия и скотоводства (в группе хозяйств с четырьмя головами рабочего скота они составляли 69,1 %, ас пятью и более головами — 70% всего валового дохода). В этих хозяйствах личные потребности удовлетворялись в значительной степени за счет собственной продукции. В силу этого товарно-денежные отношения в таких хозяйствах играли относительно меньшую роль. Причем, если в высшей группе 31


хозяйств к доходам от сельского хозяйства добавить значительную сумму доходов от эксплуатации принадлежащих им промышленных предприятий (8,8% всего валового и 19,3% денежного дохода), то товарный характер этой группы хозяйств значительно повысится. Середняцкие же хозяйства, в. которых почти единственным источником доходов было сельское хозяйство, являлись наименее товарными.
Однако даже самая низкая доля денежной части доходов во всем валовом доходе составляла в обследованных хозяйствах 39,1 % (в хозяйствах с тремя головами рабочего скота), а в среднем по всем хозяйствам она достигала 45,2%, что свидетельствует о глубокохМ проникновении рыночных отношений в деревню.
В-третьих, вследствие того, что доля денежных доходов в- валовом доходе бедняцких и батрацких хозяйств была наиболее высокой, абсолютные размеры денежных доходов в высших группах крестьянских хозяйств превышали размеры этих доходов в бедняцких хозяйствах в меньшей степени, чем всего валового дохода. Так, денежные доходы хозяйств с пятью и более головами рабочего скота были выше, чем у безлошадных хозяйств: в среднем на одно хозяйство — в 4,8 раза, а в расчете на одного человека — в 1,7 раза.
Таким образом, но мере развития капиталистических отно-• шений в деревне пролетаризация крестьянства, как и рост сельской буржуазии, способствует расширению товарно-денежных отношений, повышению спроса на товары в результате денатурализации крестьянского хозяйства. Таково основное влияние разложения крестьянства на расширение емкости внутреннего рынка.
В. И. Ленин писал: «...Процесс разложения крестьянства есть в то же время процесс смены натурального хозяйства товарным,... следовательно, рынок может создаваться не увеличением потребления, а превращением натурального потребления (хотя бы и более обильного) в денежное или платящее потребление (хотя бы и менее обильное)»1.
Для развития капиталистической торговли и расширения емкости внутреннего рынка в конечном счете важнейшее зна* чение имело возрастание массы денег, получаемой крестьянством, что в значительной степени было результатом увеличения числа сельского пролетариата, продающего за деньги свою ра^ бочую силу. Следовательно, рост бедноты способствовал развитию внутреннего рынка и товарооборота в стране.
Однако повышение спроса на товары проявлялось по-раз-. ному в различных социальных группах крестьян. Бедняки и 1 См. В. И. Ленин. Сочинения, т. 3, стр. 135.
3*
35


батраки большую часть своих денежных средств использовали на предметы личного потребления, между тем как сельская буржуазия, удовлетворявшая потребности в продуктах питания главным образом за счет собственной продукции, значительную часть денег расходовала на приобретение средств производства и другие хозяйственные нужды.
Соотношение денежных расходов на личные и хозяйственные .нужды, по бюджетным даннььм 230 хозяйств Воронежской губ., в различных группах хозяйств показано в табл. 2.
Таблица 2
Структура денежных расходов по группам крестьянских хозяйств Воронежской губ. (в среднем на одно хозяйство)*
Группа хозяйств по числу
Всего денежных расходов, руб.
В том числе
на личные потребности
на хозяйственные нужды
на уплату долгов, податей и проч.
рабочего скота
руб.
% ко всем денежным расходам
руб.
% ко всем денежным расходам
руб.
% ко всем денежным расхо- дам
Вез скота
115,40
80,29
69,6
21,04
18,2
14,07
12,2
С
1 ГОЛОВОЙ
112,66
53,48
47,5
41,79
37,1
17,39
15,1
С
2 головами
215,10
99,63
46,3
82,40
38,3
33,07
15,4
С
3 ,
293,67
122,40
41,6
132,26
45,0
39,01
13,4
С
4 .
354.41
149,78
42,3
159,76
45,1
44,87
12,6
С
5 я и более .
488,68
171,15
35,0
259,82
53,2
57,49
11,8
В
среднем по всем хозяйствам
240,82
103,57
43,0
105,17
43,7
31,98
13,3
См. Н. Н. Кореневская. Бюджетные обследования крестьянских хозяйств..., стр. 124.
В то время как в группе хозяйств без рабочего скота доля средств, расходуемых на удовлетворение личных потребностей, была вдвое больше, чем в высшей группе хозяйств (хотя абсолютная сумма расходов на эти цели в хозяйствах низшей группы была в 2,2 раза меньше, чем в высшей), доля расходов на хозяйственные нужды в' группе наиболее зажиточных хозяйств была почти в 3 раза выше, чем в хозяйствах без рабочего скота, а по абсолютной сумме более чем в 12 раз.
Общая тенденция, вытекающая из приведенных выше данных, состоит :в том, что вместе с повышением зажиточности крестьянского хозяйства уменьшается доля денежных расходов на личные потребности и увеличивается доля расходов на 36


хозяйственные нужды. Данные табл. 2 со всей очевидностью подтверждают ленинский анализ процесса создания внутреннего рынка. «....'Превращение крестьянства в сельский пролетариат создает рынок главным образом на предметы потребления, а превращение его в сельскую буржуазию — создает рынок главным образом на средства производства»,--писал В. И. Ленин1.
Таким образом, разложение крестьянства, выражающееся в увеличении двух крайних групп —пролетарской и буржуазной— за счет группы середняцких хозяйств, означает расширение емкости внутреннего рынка как средств производства, так и предметов потребления.
Необходимо, однако, иметь в виду, что и расходы на личное потребление по своему составу существенно отличаются в отдельных группах крестьянских хозяйств. .Важнейшее значение для характеристики влияния дифференциации крестьянского хозяйства на процесс денатурализации потребления и расширение емкости внутреннего рынка предметов потребления имеет анализ соотношения денежных и натуральных расходов на личные потребности. При этом потребление продуктов и большей части других предметов личного потребления более правильно сравнивать не на хозяйство в среднем, а на душу.
Соответствующие расчеты по бюджетам 230 крестьянских хозяйств Воронежской губ. приводятся в табл. 3.
Таблица 3
Расходы крестьянских хозяйств Воронежской губ. на личные потребности (в среднем на одного человека)*
Группа хозяйств по числу рабочего скота
На питание
На другие личные потребности
Итого на личные потребности
всего, руб.
в том числе деньгами
всего, руб.
в том числе деньгами
всего, руб.
в том числе деньгами
руб.
%
1 руб.
%
руб.
%
Без скота
16,93
9,31
55,0
10,30
8,92
86,6
27,23
18,23
66,9
С 1 головой ....
15,10
4,05
26,8
7,78
7,58
97,4
22,88
11,63
50,8
С 2 головами . . .
19,45
4,32
22,2
10,72
7 ,88
73,5
30,17
12,20
40,4
С 3
21,81
3,40
15,6
11,05
7,15
64,7
32,86
10,55
32,1
С 4 . ....
23,20
3,51
15,1
12,93
10,0
77.3
36,13
13,51
37,4
С 5 , и более
23,95
4,11
17,2
15,52
10,04
64,7
39,47
14Д5
35,9
В среднем по всем хозяйствам ....
20,04
4,32
21,6
11,64
8,15
70,0
31,68
12,47
39,4
* См. И. Н. Ко реневская. Бюджетные обследования крестьянских хозяйств..., стр. 124.
1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 3, стр. 135.
37


Если не считать вторую группу хозяйств (с одной головой скота), которые потребляли в среднем на одного человека даже меньше, чем хозяйства без рабочего скота, то во всех других группах хозяйств по мере повышения их зажиточности абсолютная величина (расходов на личное потребление (включая натуральное) систематически возрастала. В высшей группе зажиточных хозяйств все расходы на личные потребности были в среднем на одного человека больше, чем у хозяйств без рабочего скота, почти в 1,5 раза, а по сравнению с хозяйствами, имевшими одну голову скота, — в 1,7 раза.
Совсем по-иному выглядят денежные расходы на личное потребление. Чем хозяйство зажиточнее, тем больше оно имело возможностей удовлетворять свои потребности, особенно в продуктах питания, за счет домашнего производства, лишь в некоторой степени прибегая к помощи рынка для покупки таких продовольственных товаров, как сахар, чай, соль, кондитерские изделия, напитки и т. п. Бедняцкие же хозяйства вынуждены были покупать -большую часть предметов потребления, в том числе и сельскохозяйственные продукты литания Ч
Некоторое исключение здесь составляют высшая группа зажиточных хозяйств, у которой доля денежного расхода на пищу несколько больше, чем у предыдущих двух групп, и группа хозяйств с четырьмя головами рабочего скота, у которой выше доля денежного расхода на остальные личные потребности.
Абсолютная сумма денежных расходов хозяйств без рабочего скота на личные потребности, главным образом на продукты питания, в среднем -на одного человека оказывается даже большей, чем у каждой из других групп крестьянских хозяйств.
Эти данные полностью подтверждают указание В. И. Ленина о том, что бедняки хотя и потребляли значительно меньше зажиточных крестьян, покупали значительно больше крестьян других групп.
Вместе с тем из приведенных данных вытекает, что, как правило, чем ниже уровень материального благосостояния отдельных социальных групп населения, тем, при прочих равных условиях, выше у них процент расходов на питание. Соотношение денежных расходов крестьянских хозяйств Воронежской губ. на питание и другие личные потребности видно
1 По данным массовых бюджетных обследований крестьян Воронежской губ., израсходовано деньгами на покупку (в % к обшей стоимости каждого продукта): продуктов растениеводства — 7,3%, продуктов животноводства— 13,1%, в том числе мяса— 18,9%. Эти покупки носили по преимуществу характер внутридеревенского оборота, причем покупателями сельскохозяйственных продуктов в деревие были главным образом сельские пролетарии.
38


из следующих данных (в % 'К общей сумме денежных расходов на личные потребности):
Группа хозяйств по числу рабочего скота
На питание
На другие личные потребности
Без
скота
51,0
49,0
С 1
головой
34,9
65,1
С 2
головами
35,4
64,6
С 3
■
32,2
67,8
С 4
.
26.0
74,0
С 5
„ и более . .
29,1
70,9
В среднем по всем хозяйствам . . . 34,7
65,3
Неуклонное снижение доли расходов на покупку продуктов питания по мере возрастания зажиточности крестьянских хозяйств становится очевидным, если денежные расходы на питание пеоесчитать ко всей сумме денежных расходов крестьян (включая и затраты на хозяйственные и другие нужды; см. табл. 2). В этом случае доля расходов на питание составит по всем хозяйствам только 14,9%, в том числе в хозяйствах без рабочего скота — 35,5%, в хозяйствах с одной головой рабочего скота — 16,6%, с двумя головами — 16,4%, с тремя головами— 13,4%, с четырьмя головами 11%, с пятью и более головами — 10,2%.
Относительно процента расходов на питание В. И. Ленин писал: «...Как известно, высота этого процента свидетельствует о низком жизненном уровне и составляет наиболее резкое отличие бюджетов хозяина и рабочего»'.
Таким образом, структура денежных расходов зажиточных и бедняцких хозяйств отличается как по затратам на покупку средств производства (расходы на хозяйственные нужды) и предметов личного потребления, так и по характеру самих приобретаемых предметов потребления (покупка продуктов питания или других предмето1в потребления, как, например, одежды, обуви и т. п.).
Решающее значение в товарном потреблении всего крестьянства имели, естественно, покупки не продуктов .питания, а различных промышленных товаров, предназначенных для личного и хозяйственного потребления. Как уже было показано в табл. 2, на хозяйственные нужды крестьянами Воронежской губ. расходовалось в среднем 43,7% всей суммы денежных расходов (от 18,2% в хозяйствах без рабочего скота до 53,2%
1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 3, стр. 122. 39


в наиболее зажиточных хозяйствах) и на личные потребности—43% (от 35% и зажиточных хозяйствах до 69,6% в бедняцких хозяйствах). Но из личных потребностей расходовалось на питание в среднем только 34,7% (от 29,1 % в зажиточных до 51% в хозяйствах низшей группы), а на другие личные потребности, т. е. на приобретение одежды, обувч, домашней утвари и т. п.,—65,3% (более 70% в зажиточных и 49% в бедняцких хозяйствах).
Несмотря на высокий процент расходов на питание в бедняцких хозяйствах, уровень потребления продуктов питания трудящимся крестьянством был совершенно незначительным, а их состав — крайне ограниченным. По данным массовых бюджетных обследований крестьян шести уездов Воронежской губ.1, стоимость всех израсходованных на питание продуктов (по рыночным ценам), включая и продукты, полученные со своих хозяйств, составила в среднем на одного человека 20 ,р. 60 к. в год, или менее 6 к. в день. Из этой суммы продукты растениеводства, главным образом хлеб и картофель, занимали 60%, а продукты животноводства—около 30%. При этом потребление рыбы, молока, масла, яиц носило, по существу, случайный характер. Крайне мизерными (1 р. 30 к. в среднем на одного человека в год) были затраты и на покупные товары промышленного производства (сахар, чай и т. д.).
Если же учесть, что зажиточные крестьяне питались значительно лучше, чем крестьяне «в среднем», то станет совершенно очевидным, что по уровню и составу потребления бедняки и батраки были на грани нищеты.
Даже такой реакционный деятель, как один из лидеров партии кадетов, впоследствии министр Временного правительства, Шингарев, обследовавший два селения Воронежской губ. (с. Ново-Животинное и дер. Маховатку) и опубликовавший книгу «Вымирающая деревня», вынужден был в результате анализа потребления продуктов питания крестьянами, написать: «Целый ряд дворов, не имеющих возможности купить капусты, огурцов, мяса, целые семьи—без молока в течение круглого года! Да разве это не хроническое недоедание, не ужасная постоянная нищета, питающаяся ржаным хлебом, изредка кашей и опять-таки хлебом и больше ничем» 1 2.
Бюджеты крестьян Старобельского уезда. Значительный интерес для анализа представляют бюджетные исследования крестьянских хозяйств Старобельского уезда (Харьковская губ.), относящиеся к 1910 г.3 Хотя эти бюджетные данные
1 См. Ф. А. Щербина. Крестьянские бюджеты. Воронеж, 1900.
2 А. И. Шингарев. Вымирающая деревня. СПб., 1907, стр. 105.
3 См. «Бюджеты крестьян Старобельского уезда». Харьков, Оценочностатистический отдел Харьковской губернской земской управы, 1915.
40


ОТНОСЯТСЯ 1К небольшому числу хозяйств (101 хозяйство) одного из уездов, но, тем не менее, они могут дать более правильное представление о потреблении различных социальных групп крестьянства, чем данные Ф. А. Щербины, вследствие применения при обследовании и обработке бюджетных материалов Старобельского уезда более правильного приема группировки. Вместо группировки хозяйств по наделам земли, затушевывающей классовую дифференциацию -крестьянства, при обработке бюджетных данных Старобельского уезда принята группировка хозяйств по величине посева — прием, по выражению В. И. Ленина, «... очень удачный, позволяющий точно судить о хозяйстве каждой группы...»1.
То обстоятельство, что бюджетные данные по Старобель- скому уезду относятся к 1910 г., выгодно отличает их от более ранних данных по Воронежской губ., так как позволяет точнее характеризовать уровень и структуру потребления различных социальных групп крестьянских хозяйств незадолго до первой мировой войны.
Деление обследованных хозяйств на отдельные группы в зависимости от площади посева показано в табл. 4.
Таблица 4
Социальный состав крестьянских хозяйств Старобельского уезда*
Группа хозяйств по размерам посевной площади
Число хозяйств
Удельный вес группы
Число душ
Число условных едоков (по принятому коэффициенту перевода)
Средняя площадь посева на одно хозяйство, дес.
Среднее число голов рабочего скота на одно хозяйство
Несеющие
11
10,9
52
35
—
—
С посевом от 0,01 до
3,00 дес. .
17
16,8
74
49
1,76
0,59
„ от 3,01 до
7,50 дес. .
26
25,7
163
107
5,56
1,89
, от 7,51 до
15,00 дес. .
25
24 ,8
234
152
11,60
4,32
» свыше 15 дес.
22
21,8
251
163
23,09
7,08
Всего
101
100,0
774
506
9,62
3,18
♦См. <Бюджеты крестьян Старобельского уезда», стр. 10, 13, 59.
Данные о средней площади посева и среднем числе голов рабочего скота в каждой группе хозяйств показывают, что в первые три группы входят батрацкие и бедняцкие хозяйства, в 1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 3, стр. 48.
41


четвертую — в основном середняцкие хозяйства, а в последнюю — сельская буржуазия.
Величина доходов и расходов и соотношение натуральной и денежной частей их по различным группам хозяйств Старо- бельского уезда показаны в табл. 5.
Таблица 5
Годовые доходы и расходы крестьян Старобельского уезда в среднем на одно хозяйство*
Доходы, руб.
Доля денежных
Расходы, руб.
Доля денежных
Группа хозяйств по размерам посевной площади
всего
в том числе денежные
доходов в общей сумме
доходов, %
всего
в том числе денежные
расходов в обшей сумме расходов, %
Несеющие
252,09
218,50
86,7
262,58
225,20
85,7
С посевом от 0,01 до
3,00 дес. .
320,72
160,60
50,1
317,29
164,10
51,7
я от 3,01 до
7,50 дес. .
650,41
304,00
46,7
647 ,44
318,55
49,2
я от 7,51 до
15,00 дес. .
1202,78
530,00
44,1
1110,61
474,00
42,7
. свыше 15 дес.
2106,90
835,00
39,6
1874,65
822,50
43,9
В среднем по всем хозяйствам . . .
1010,11
442,00
43,8
934,46
436,50
46,7
*См. «Бюджеты крестьян Старобельского уезда», стр. 125, 128.
Возрастание доходов и расходов от низшей группы хозяйств к высшей здесь примерно такое же, как и в Воронежской губ.. Так, вся сумма доходов наиболее зажиточной части хозяйств в 8,3 раза выше доходов первой группы, а денежные доходы — в 3,8 раза. Уровень всех расходов наиболее зажиточных хозяйств выше, чем в первой группе хозяйства, в 7,1 раза, а денежных— в 3,6 раза. Некоторое уменьшение разрыва по сравнению с дохода>ми объясняется, как и в Воронежской губ., тем что батраки и бедняки за счет займов у кулаков расходовали несколько больше, чем получали доходов, а зажиточные крестьяне часть своих-средств не расходовали, оставляя их в виде накоплений и сбережений. Доля же денежных доходов и расходов была наибольшей в первой группе хозяйств, являвшихся преимущественно батрацкими и живших главным образом на заработную плату. В этих хозяйствах натуральные формы потребления занимали совершенно .незначительное место.
42


При этом характерно, что во второй группе хозяйств с площадью посева до 3 дес. (в основном бедняцких) денежные доходы и расходы были меньше (и относительно и даже абсолютно), чем в самой низшей группе хозяйств (батрацких), вовсе не имевших никаких посевов и продававших свою рабочую силу.
Следует отметить, что доля денежных доходов и расходов в группе несеющих хозяйств была значительно выше, чем в группе хозяйств без рабочего скота Воронежской губ. Такое различие может быть объяснено и специфическими особенностями районов исследования и, в некоторой степени, разным периодом бюджетных обследований (по Воронежской губ.— конец 90-х годов XIX в., по Старобельскому уезду— 1910 г.). Обследование Старобельского уезда проводилось в период еще большего развития товарно-денежных отношений в России.
Бюджетные данные крестьян Старобельского уезда подтверждают ту же закономерность, что и по Воронежской губ.: чем беднее крестьянское хозяйство, тем меньше абсолютный уровень всего потребления продуктов питания, но больше доля товарного потребления; чем зажиточнее хозяйство, тем больше вся сумма потребления продуктов питания, но меньше доля товарного потребления. Данные о потреблении продуктов питания по группам крестьянских хозяйств приводятся в табл. 6.
По ранее приведе.ным данным 230 типических бюджетов Воронежской губ., сумма денежных расходов на питание в среднем на одного человека в самой неимущей группе
Таблица 6
Соотношение натурального и товарного потребления продуктов питания крестьянами Старобельского уезда*
Группа хозяйств по размерам посевной площади
Расходуется в год на одного едока, руб.
% денежных поку¬
пок ко всему потреблению
натурой
деньгами
всего
Несеющие
С посевом от 0,01 до 3,00 дес.
„ от 3,01 до 7,50 дес.
я от 7,51 до 15,01 дес.
„ свыше 15 дес. . . .
14,11
33,40
47,70
51,75
63,00
27,16 10,84
7,04 4,85 5,65
41,27
44,24
54,75
56,60
68,65
65,7
24,5
12,8
10,4
8,2
В среднем по всем хозяйствам
51,00
7,35
58,35
12,6
♦См. «Бюджеты крестьян Старобельского уезда», стр. 39.
43


крестьянских хозяйств более чем в 2раза превышала аналогичные расходы высшей, зажиточной труппы хозяйств, а, по бюджетным данным Старобельского уезда, денежные расходы в неимущей группе хозяйств превышали такие же расходы наиболее зажиточной группы почти в 5раз. Таной значительный разрыв денежных расходов на питание объясняется еще большей дифференциацией крестьянских хозяйств. Кроме того, по Старобельскому уезду расходы исчислены в среднем не на одного человека, а на одного взрослого едока, вследствие же различного соотношения возрастных групп населения разрыв между неимущими и зажиточными хозяйствами несколько увеличивается. Но при всех условиях покупки на рынке (внутри- деревенском и вне деревенском) продуктов питания батрацкими и бедняцкими хозяйствами в среднем были намного больше, чем середняцкими и зажиточными хозяйствами.
Существенно различается по отдельным группам хозяйств и состав потребляемых продуктов питания. В потреблении крестьян бедняцких хозяйств Старобельского уезда значительно большее место, чем в других группах хозяйств, занимали продукты растениеводства (хотя в абсолютных размерах и эти продукты потреблялись зажиточными хозяйствами больше, чем бедняцкими), в то время как продуктов животноводства бедняцкие хозяйства и относительно, и тем более абсолютно потребляли намного меньше, чем зажиточные группы. Это показано в табл. 7.
Таблица 7
Состав продуктов питания, потребляемых крестьянами Старобельского уезда*
Группа хозяйств по размерам посевной площади
Итого на сумму, Р>6.
В том числе**
растительные продукты
животные продукты
руб.
% К итогу
руб.
% К итогу
Несеющие
41,27
28,11
68 ,0
10,20
24,6
С посевом от 0,10 до 3,00 дес.
44,24
29,45
67,0
11,93
27,1
„ от 3,01 до 7,53 дес.
54,75
36,00
65,9
16,15
29,1
„ от 7,51 до 15,00 дес.
56,60
35,81
63,3
18,48
32,7
„ свыше 15,00 дес. .
68,65
42,05
61,2
23,29
33,9
В среднем по всем хозяйствам
58,35
36,91
63,3
18,60
31 ,9
* См. «Бюджеты крестьян Старобельского уезда», стр. 24.
** Помимо расходов на растительную и животную пищу, часть средств использовалась на покупку напитков, приправ и других товаров.
44


Еще более резко видно различие в потреблении отдельных групп крестьянских хозяйств на примере конкретных продуктов питания.
В потреблении 'бедняцких хозяйств основное место занимали хлеб (преимущественно из ржаной муки), картофель я другие наиболее дешевые продукты, в ’потреблении же зажиточных хозяйств значительно большую роль играли хлеб из 'пшеничной муки, мясо и сало, молоко, кондитерские изделия и т. п. Так, например, в наиболее зажиточных хозяйствах потреблялось в год на одного едока больше, чем в несеющих хозяйствах: пшеничной муки — почти в 2,3 раза, крупы—в 2,1 раза, мяса—в 2,4 раза, сала свиного—в 2,1 раза, молока—в 7,6 раза, кондитерских изделий—в 3,6 раза и т. д.
По тем же бюджетным данным, 29,7% ’всех крестьянских хозяйств из-за ограниченности средств совершенно не потребляли чая. При этом из числа хозяйств без посевов доля не потреблявших чая составляла 18,2%, а с посевами от 0,1 до 3 дес. — даже 47%.
Существенно отличается потребление и непродовольственных товаров по отдельным группам хозяйств. Расходы на приобретение этих товаров, особенно одежды и мебели, были совершенно незначительны у бедняцких хозяйств и в несколько раз больше у зажиточных, что видно из табл. 8.
Таблица 8
Расходы на приобретение и ремонт предметов личного имущества крестьян Старобельского уезда (в среднем на одного едока в год, руб.)*
Группа хозяйств по размерам посевной площади
Всего израсходовано
В том числе.
на одежду
на мебель
на посуду
Несеющие
13,37
11,99
0,18
0,78
С посевом от 0,01 до 3,00 дес. .
18,20
14,93
0,68
0,73
9 от 3,01 до 7,50 дес. .
17,43
14,83
0,78
1,24
. от 7,51 до 15,00 дес.
24,20
21,05
0,74
0,94
„ свыше 15 дес. . . ,
32,68
27,16
1,57
1,43
В среднем по всем хозяйствам .
24,11
20,41
1,07
1,13
•См. «Бюджеты крестьян Старобельского уезда», стр. 43.
Если же пересчитать расходы на мебель в среднем на одно хозяйство, что более правильно характеризует этот вид затрат, то разрыв между отдельными категориями хозяйств будет еще большим: в несеющих хозяйствах расходовалось всего 57 к. 45


в год, в хозяйствах с посевом до 3 дес. — 1 р. 96 к., .от 3 до 7,5 дес.—3 р. 20 к-, от7,5 до 15 дес.—4 р. 48 к. и свыше 15 дес.-- 11 р. 60 к., т. е. в 20 раз больше, чем в несеющих хозяйствах. Значительные разрывы были и в затратах <на приобретение посуды. Однако в силу того, что затраты на питание составляют основное место в товарных расходах бедняцких хозяйств, общая сумма всех товарных (денежных) расходов этих хозяйств на личные потребности оказывается выше, чем у хозяйств середняцких и даже у наиболее зажиточных, как об этом свидетельствует табл. 9.
Таблица 0
Денежные расходы (без затрат на освещение и отопление) крестьянских хозяйств Старобельского уезда на одного едока за год, руб*
Группа хозяйств по размерам посевной площади
На продукты питания
На покупку и ремонт предметов личного имущества
Всего
Несеющие ... . .
27,16
13,37
40,53
С посевом от 0,01 до 3,00 дес. .
10,84
18,20
29,04
„ от 3,01 до 7,50 дес.
7,04
17,43
24,47
. от 7,51 до 15,01 дес.
4,85
24,20
29,05
в свыше 15 дес. . . .
5,65
32,68
38,33
В среднем по всем хозяйствам .
7,35
24,11
31,46
♦См. «Бюджеты крестьян Старобельского уезда», стр. 39, 43.
Бюджеты крестьян Старобельского уезда еще раз показывают, что в неимущих хозяйствах основная часть денег расходовалась на удовлетворение личных потребностей, а в зажиточных хозяйствах — на хозяйственные нужды, главным образом на покупку средств производства. По 'мере повышения зажиточности хозяйства расходы на покупку средств производства прогрессивно возрастали. Эти расходы в зажиточных крестьянских хозяйствах Старобельского уезда были выше в 12—15 раз, чем в хозяйствах без посевов. Так, денежные расходы крестьян на покупку средств производства в среднем на одно хозяйство в год составляли: по труппе несеющих хозяйств—15 р. 30 к., с посевом до 3,00 дес.—50 р. 50 к., с посевом от 3,01 до 7,50 дес. — 78 р. 70 к., от 7,51 до 15,01 дес.— 145 р. 70 к. и в хозяйствах с посевом свыше 15 дес.—197 р. 40 к.
Анализ крестьянских бюджетов показывает, что процесс классовой дифференциации крестьянства являлся одним из решающих факторов повышения товарного потребления и емкости внутреннего рынка дореволюционной России.
46


«...Разложение крестьянства,—подчеркивал В. И. Ленин,— создает внутренний рынок для капитализма. В низшей группе это образование рынка происходит на счет предметов потребления (рынок личного потребления). Сельский пролетарий, по сравнению с средним крестьянством, меньше потребляет, — и притом потребляет продукты худшего качества (картофель «место хлеба и пр.), — но больше покупает. Образование и развитие крестьянской буржуазии создает рынок двояким путем: во-первых и главным образом, — на счет средств производства (рынок производительного потребления)... Во-вторых, рынок создается здесь и на счет личного потребления вследствие расширения потребностей у более состоятельных крестьян»1.
ПОТРЕБЛЕНИЕ РАБОЧИХ
Процесс разложения крестьянства, приводящий! к образованию и увеличению армии промышленных рабочих, еще больше способствует развитию внутреннего рынка, так как городской пролетариат почти все предметы потребления, в том числе и продукты питания, покупает на рынке.
Значение и характер этого процесса показаны К. Марксом в «Капитале»: «Экспроприация и изгнание из деревни части сельского населения не только освобождает для. промышленного капитала рабочих, их средства к жизни, материал их труда, но и создает внутренний рынок.
В самом деле, те самые события, которые превращают мелких крестьян в наемных рабочих, а жизненные средства и средства труда в вещественные элементы промышленного капитала, создают в то же время для этого последнего внутренний рынок. Прежде крестьянская семья сама производила и перерабатывала жизненные средства и сырье, которые по большей части сама же и потребляла. Это сырье и жизненные средства превратились теперь в товары»1 2-
В отличие от большей части крестьян, основным источником доходов городского пролетариата была денежная заработная плата, благодаря чему его потребление почти полностью носило товарный характер. В капиталистической России частым явлением было превышение суммы расходов над суммой доходов в бюджетах рабочих. Покрытие дефицита осуществлялось частично благодаря помощи общественных организаций (например, касс взаимопомощи), а главным образом за счет долгов: у лавочника, ростовщика и т. л. Данные бюджетов 1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 3, стр. 148—149.
2 К. Маркс. Капитал, т. I, стр. 750—751.
47


бакинских рабочих показывают, что покупка товаров за наличные деньги встречалась сравнительно редко —лишь у 15% семейных рабочих и у 7% одиночек. Остальные рабочие покупали у лавочников в кредит («на книжку»), переплачивая от 3 до 20%. Тем самым нужда рабочих приводила к еще большей эксплуатации их со стороны торговцев.
Структура расходов промышленных рабочих существенно отличалась от расходов крестьян, в том числе батраков и бедняков. Так, расходы на хозяйственные нужды занимали даже в бюджетах неимущих крестьян 20—30% всех затрат, а в бюджетах промышленных рабочих большое место занимали такие расходы, как оплата квартиры, расходы по передвижению на транспорте, появлялись и расходы на культурно-общественные нужды и др. По-иному складывалось и соотношение расходов на личные потребности — пищу, одежду, домашнюю утварь и др.
Известное представление о структуре расходов промышленных рабочих дают, в частности, материалы о бюджетах бакинских нефтепромышленных рабочих за 1909 г., киевских рабочих—за 1912 г. и петербургских рабочих—за 1908 г.1
Систематизированные нами данные по этим бюджетам приведены в последующих таблицах. В частности, в табл. 10 сравнивается структура расходов рабочих указанных городов.
Из приведенных данных видно, что по многим статьям расходов доли затрат соответствующих трупп рабочих (семейных и одиночек) были весьма близки в отдельных городах. Таковы, например, расходы на жилище, одежду, гигиену и лечение, культурно-общественные потребности, питание (у петербургских и киевских семейных рабочих), на напитки и курение (у бакинских и петербургских семейных рабочих) и др. В значительной степени общей была и тенденция к некоторому
1 Эти материалы бюджетных обследований не равноценны по своему качеству. Наиболее серьезные дефекты имеются в материалах бюджетного обследования петербургских рабочих, проведенного С. Н. Прокоповичем, который как подлинный апологет капитализма стремился всячески приукрасить действительное положение рабочих. Бюджетным обследованием Прокоповича охвачены главным образом высокооплачиваемые рабочие. Так, средняя годовая заработная плата рабочих Петербургского округа составляла в 1909 г. 303 руб. (см. «Свод отчетов фабричных инспекторов за 1910 год». СПб., Министерство торговли и промышленности, 1911, стр. XXXVIII), а средний заработок рабочих, по данным С. Н: Прокоповича, составлял более 470 руб. Естественно, что это не могло не отразиться на результатах обследования. В частности, уровень потребления, по материалам указанного обследования, очевидно, выгодно отличался от действительного потребления основной массы рабочих Петербурга. В настоящей работе использованы лишь некоторые данные о структуре расходов петербургских рабочих для сравнения с данными по другим промышленным центрам России.
48


Таблица 10
Структура расходов бакинских, петербургских и киевских рабочих, % к общей сумме расходов*
Вид расходов
Бакинские нефтепромышленные рабочие
Петербургские рабочие
Киевские рабочие
семейные
одиночки
семейные
одиночки
семейные
одиночки
Жилите .... . .
20,47
11,23
20,74
14,68
23,39
14,89
Питание
42,17
31,84
48,74
37,30
49,33
45,98
Одежда, обувь, постельные принадлежности
12,67
11,71
12,15
13,77
12,50
15,13
Напитки и курение
5,05
4,15
5,36
10,20
3,82
5,61
Гигиена и лечение . . . . .
3,95
4,10
4,53
4,40
4,12
5,94
Культурно-общественные потребности .
3,42
2,09
4,75
6,43
3,96
4,67
Посылка денег на родину . .
3,13
25,30
2,16
10,94
СГ,85
3,30
Налоги и сборы
0,13
0,51
0,57
0,51
0,23
0,09
Прочие (передвижение, почтовые расходы, уплата долгов, сбережения и др.) . . . .
9,01
9,07
1,0
1,77
1,80
4,39
* См. М. А. С т о п а н и. Нефтепромышленный рабочий и его бюджет. М., 1924. с гр. 66, 67, 84; С. Н. Прокопович. Бюджеты петербургских рабочих, СПб., 1909, стр. 59; Г. Наумов. Бюджеты рабочих г. Киева. Киев, 1914, стр. 54, 55.
изменению структуры расходов у рабочих-одиночек по сравнению с семейными рабочими. Так, -по всем приведенным данным, расходы на жилище у семейных рабочих занимают значительно большее (место в бюджете, чем у одиночек, живущих в общежитиях или снимающих «углы». Семейный рабочий относительно больше расходовал и на питание семьи, а также на культурно-общественные потребности, что связано главным образом с расходами на воспитание и образование детей. Зато у рабочих-одиночек (особенно по данным бакинских и петербургских бюджетов) большое место занимает посылка денег на родину, несколько большую роль (по данным петербургских и киевских бюджетов) играют расходы на одежду, обувь, на напитки и курение, а также на гигиену (по данным бакинских и киевских бюджетов).
Чтобы определить влияние расходов промышленных рабочих на развитие емкости рынка, необходимо разграничить товарные и нетоварные расходы. В опубликованных бюджетных данных это разграничение не произведено, причем нередко его и нельзя было произвести. Например, в расходы на жилище включены нс только расходы на отопление и освещение, но и
4 Г. А. Дихтяр
49


на приобретение домашней обстановки, утвари; в расходы на гигиену и лечение входят и оплата услуг (баня, стирка, впа- чебная помощь), и товарные расходы (мыло, лекарства); в расходы на культурно-общественные потребности входит также покупка книг, тетрадей и т. п.
Если все же выделить, хотя бы примерно, расходы, связанные с покупкой товаров, то, по данным бюджетов бакинских рабочих (в которых из расходов на жилище выделены расходы на. приобретение домашней утвари), доля товарных расходов составляла: у семейных—около 65%, у одиночек — око то 50% всего бюджета. При этом следует иметь в виду, что часть денег, посылавшихся рабочими-одиночками на родину, также в конечном итоге использовалась на покупку товаров.
Таким образом, основная часть денежных средств промышленных рабочих, как и неимущих крестьян, использовалась на удовлетворение личных товарных потребностей, хотя внутренняя структура расходов, в том числе и на личные потребности, у рабочих и крестьян существенно отличалась.
Весьма важно выявить некоторые тенденции в изменении потребностей у отдельных групп рабочих. Это дает возможность определить, в какой степени увеличение числа рабочих и изменение их доходов влияло на расширение емкости рынка отдельных товаров.
Зависимость структуры расходов от уровня доходов рабочих видна, в частности, из табл. 11.
Одна из наиболее важных закономерностей, характеризующих влияние уровня доходов на изменение структуры расходов, состоит в том, что с повышением общего уровня доходов рабочих доля расходов на покупку товаров, как правило, снижается. Наиболее высокая доля товарных расходов—в группе рабочих с наименьшим уровнем доходов, наименьшая доля—в группе с высоким заработком. Это явление было особенно характерно для рабочих, живущих без семей и вынужденных регулировать свой расходный бюджет таким образом, чтобы известную часть своих доходов отсылать семье. При этом, чем выше заработок такого рабочего, тем большую долю от отсылал семье, в то же время расходуя на себя, в том числе и на покупку товаров, относительно меньше (хотя в абсолютных размерах и больше), чем рабочие с небольшим заработком.
Некоторое исключение составляли группы рабочих с годовыми доходами от 600 до 699 руб. и от 800 до 899 руб., у которых доля товарных расходов выше, чем в предшествующих группах рабочих. Нетрудно заметить, что у этих групп рост товарных расходов происходил за счет уменьшения отсылаемых на родину денежных сумм.
50


Таблица 11
Соотношение товарных и нетоварных расходов по бюджетам рабочих- одиночек г. Баку, % к общей сумме расходов*
Группа рабочих по уровню доходов, руб. В год
Нетоварные расходы
Товарные расходы
всего
в том числе
всего
в том числе
на жилище
посылка денег на родину
на пищу
на напитки и курение
на одежду, обувь, псс- тельные принадлежности
Менее 250
43,2
12,2
16,7
56,8
40,4
4,4
12,0
250-299
49,5
11,6
24,3
50,5
36,5
2,9
11,1
300-349
51,0
11,2
23,4
49,0
33,6
3,8
11,6
350-399
53,2
10,1
25,7
46,8
30,6
4,2
12,0
400—449
55,2
9,3
28,7
44,8
28,6
4,4
11,8
450-499
56 ,8
8,7
31,9
43,2
27,4
4,2
11,6
500-599
58,0
8,7
28,5
42,0
26,3
4,0
11,7
600-699
47,7
7,6
16,0
52,3
29,4
8,7
14,2
700—799
62,3
7,5
27,7
37,7
20,2
6,1
11,4
800-899
54,2
5,6
23,0
45,8
23,3
11,0
11,5
900 и более
64,0
30,1
36,0
20,0
5,5
10,5
В среднем . .
52,5
11,2
25,3
47,5
31,6
4,2
11,7
•Рассчитано по данным работы М. А. Стоп а ни. Нефтепромышленный рабочий и его бюджет, стр, 77. Деление на нетоварные и товарные расходы произведено условно. так как в некоторые виды расходов на услуги частично включались, как уже ранее указывалось, и затраты на приобретение товаров. Ввиду того, что эти видь» затрат не занимают большего места в общей сумме расходов, они вряд ли окажут существенное влияние на общую тенденцию к изменению товарных и нетоварных расходов в зависимости от уровня доходов отдельных групп рабочих.
Подтверждением закономерного снижения доли товарных расходов в высокооплачиваемых группах рабочих, или, что то же самое, увеличения доли товарных расходов по мере снижения заработка рабочих, могут служить также бюджеты петербургских рабочих.
Необходимо иметь при этом в виду, что в дореволюционной России огромное число рабочих получало нищенскую заработную плату. Например, средняя заработная плата рабочих промышленных предприятий, состоявших под надзором фабричных инспекторов, исчислялась за 1910 г. по всей России в 242 руб. в год, т. е. примерно 20 руб. в месяц, а в Киевском округе она составляла только 179 руб., в Поволжском — 204 руб., в Московском—209 руб. в год.
Указывая на крайнюю недостаточность заработной платы рабочих в дореволюционной России для удовлетворения даже
4*
51


самых минимальных потребностей, В. И. Ленин писал: «...два с четвертью миллиона фабрично-заводских рабочих России зарабатывали в 1908 году в общем и среднем, т. е. на круг, всего по- двадцать рублей 50 коп. в месяц! Если принять во внимание, что на такую сумму приходится содержать семью,— и это при теперешней дороговизне квартир и жизненных припасов,— то подобную плату нельзя не назвать нищенской»1.
Общий уровень товарных расходов рабочих существенно колебался в разных районах. Так, у бакинских нефтепромышленных рабочих-одиночек товарные расходы (без расходов на покупку домашней обстановки, предметов гигиены, книг и т. п.) занимали лишь 47,46% 'всего бюджета, у петербургских же рабочих-одиночек — 61,27%; у семейных рабочих — соответственно— 59,85 и 66,25%. Эти различия, помимо уровня заработной платы, зависели также от национальных, бытовых, климатических и других особенностей отдельных районов.
Известное влияние на структуру расходов оказывала и степень связи рабочих с деревней. По данным бюджетов петербургских семейных рабочих, доля товарных расходов в общей сумме всех расходов составляла у рабочих, не связанных с деревней, 67%, а у рабочих, имевших хозяйство в деревне,— 61,7%, так как эти рабочие часть своего заработка отправляли •з деревню, но в свою очередь получали из деревни некоторые продукты питания.
Общая сумма денежных средств, используемых рабочими для удовлетворения личных потребностей, в том числе и покупки товаров, зависела в первую очередь от изменения численности рабочих и их заработной платы. Но значение этого фактора для расширения емкости внутреннего рынка еще более усиливалось в связи с зависимостью доли товарных расходов рабочих от уровня заработка и степени связи их с деревней.
В период быстрого промышленного развития дореволюционной России увеличивалась доля низкооплачиваемых рабочих вследствие вовлечения на фабрики и заводы менее квалифицированных рабочих. При более же низком заработке, как это было показано ранее, повышается удельный вес товарных расходов и, следовательно, растет емкость рынка, хотя уровень потребления каждого из рабочих, вовлекаемых в производство, весьма низок.
Кроме того, вместе с ростом численности рабочих относительно уменьшались связи рабочих с деревней, в результате чего в их бюджетах также повышалась доля товарных расходов.
1 В> И. Ленин. Сочинения, т. 18, стр. 232—233.
52


Следовательно, рост товарных расходов и расширение емкости рынка предметов потребления происходили не только благодаря количественному росту, но и качественным изменениям в составе рабочего класса.
Уровень доходов -рабочих оказывал существенное влияние на внутреннюю структуру товарных расходов. Как вытекает из приведенных выше данных (см. табл. 11), с повышением общего уровня доходов снижается (или, что то же самое, с понижением уровня доходов повышается) доля расходов на питание. Особенно ярко видна разница в доле расходов на питание у отдельных групп рабочих в зависимости от их заработка при сравнении двух крайних групп—низкооплачиваемых и высокооплачиваемых рабочих (табл. 12).
Таблица 12
Расходы рабочих на питание, % я общей сумме расходов *
Группа рабочих по уровню доходов на одного человека
Бакинские рабочие- одиночки
Петербургские рабочие
Киевские рабочие
одиночки
семейные
одиночки
семейные
С минимальным доходом
С максимальным доходом . . Отношение доли расходов на пищу в этих группах (группа с минимальным доходом принята за 100) ......
40,4
20 ,0
202
53,4 57,7
37,4 49,0
66,7 71 ,9
43,9 44,5
152 161
♦Рассчитано по данным работ: М. А. Стопани Нефтепромышленный рабочий и его бюджет, стр. 77, 78; С. Н. Прокопович. Бюджеты петербургских рабочих, стр 5; Г. Наумов. Бюджеты рабочих г. Киева, стр. 32
Данные табл. 12 отчасти подтверждают так называемый закон Энгеля о понижении доли расходов на питание с повышением уровня благосостояния населения. Вместе с тем сама формулировка закона («чем беднее семейство, тем большую долю всех расходов оно должно тратить на пищу»)1 неправильна. В такой всеобщей форме, безотносительно к месту и времени, нельзя рассматривать закономерности потребления. Примерно в одной и той же (по уровню заработка на одного человека) группе рабочих, но находящихся в разных районах страны, доля расходов на питание весьма различна — от 40% в Баку до 67% в Киеве у низкооплачиваемых рабочих-одиночек и от 20 до 44%—увысокооплачиваемых. Более того, высокооплачиваемые рабочие в Петербурге и Киеве расходовали 1 Е. Е n g е 1 е. Die Lebenskosten belgischer Arbeiter—Familien früher und jetzt. Dresden, 1895.
53


на питание (в процентах к общему бюджету) примерно столько же или даже несколько больше, чем низкооплачиваемые рабочие в Баку. Следовательно, можно говорить лишь об общей тенденции к увеличению удельного веса расходов на питание по мере снижения уровня материального благосостояния трудящихся в условиях капитализма при определенных исторических, национальных, производственных и бытовых особенностях отдельных районов.
Следует также иметь в виду, что абсолютная сумма этих расходов по мере роста доходов неуклонно повышается. Так, по данным бюджетов бакинских рабочих-одиночек, годовая сумма расходов на питание в среднем на одного рабочего повышалась от 100 руб. в группе низкооплачиваемых рабочих до 225 руб; в высокооплачиваемой группе. По бюджетным данным петербургских и киевских рабочих, абсолютная сумма расходов на питание в высокооплачиваемой группе в 3—4 раза больше, чем в низкооплачиваемой.
Структура потребления продуктов питания также существенно отличается в отдельных группах рабочих в зависимости от уровня заработка. Иллюстрацией этого могут служить приведенные в табл. 13 данные бюджетов бакинских рабочих.
Из этих данных видно последовательное уменьшение доли денежных расходов на растительные продукты и увеличение затрат на животные продукты по мере роста заработка рабочих. У низкооплачиваемого рабочего почти половина всех расходов на питание шла на хлеб, между тем как у более высокооплачиваемых рабочих на хлеб расходовалось 30—40% ‘всех средств, затрачиваемых на пищу, а вместо этого гораздо больше приобреталось мяса, молока, яиц и других продуктов животного происхождения.
Это объясняется тем, что абсолютная сумма расходов на такие продукты, как хлеб, в меньшей степени определялась уровнем заработка рабочего. Даже при «минимальном заработке рабочий в первую очередь покупал хлеб и заменяющие его продукты (крупу, картофель). Хлеб, потреблявшийся рабочими высокооплачиваемых категорий, отличался от хлеба, потреблявшегося низкооплачиваемыми рабочими, главным образом своим составом ('больше или меньше потреблялось пшеничного или ржаного хлеба). При это»м в высокооплачиваемых группах несколько уменьшалось количество потребляемого хлеба за счет других продуктов, более ценных по питательным качествам, в результате чего абсолютная сумма расходов на хлебные продукты существенно не изменялась в разных по уровню заработка группах рабочих. Так, например, по данным тех же бюджетов бакинских рабочих, расходы на хлебные продукты в наиболее высокой по уровню доходов группе рабо-
54


Таблица 13
Структура расходов на питание нефтепромышленных рабочих, % к общей сумме расходов на питание*
Группа рабочих по размерам годового дохода, руб.
Растительные продукты
Животные продукты
Вкусовые продукты (чай, сахар и т. п.)
всего
в том числе хлебные продукты
Одиночки
Менее 250
60,10
48,77
28,08
11,82
250—299 . . . .
59,14
48,10
28,63
12,23
300—349 . . . .
57,97
46,15
29,88
12,15
350—399 . . . .
57,68
45,44
29,97
12,35
400—449 .......
56,80
44,36
30,77
12,43
450—499 . . . .
56,95
42,86
31,06
11,99
500—599
54,79
41,02
32,66
12,55
600 и выше . . . .
47,32
30,39
41,35
11,33
В среднем . . .
57,78
45,61
30,05
12,17
Семейные
Менее 500
53,21
39,66
33,91
12,88
500—699 ......
51,43
37,88
36,09
12,48
700—899
46,77
34,09
40,73
12,50
900—1099
45,26
32,79
42,15
12,59
1100 и выше
42,58
29,85
44,10
13,32
В среднем . . .
47,67
34,72
39,63
12,70
• См. М. А. С т о п а н и. Нефтепромышленный рабочий и его бюджет, стр 149.
чих-одиночек превышали соответствующие расходы в низкооплачиваемой группе только на 5%.
Но примерно одна и та же абсолютная сумма расходов на хлебные продукты составляла, естественно, разный процент в бюджете отдельных групп рабочих. Рабочие с более высоким уровнем доходов имели возможность расходовать на другие продукты значительно большую долю своего бюджета, не говоря уже об абсолютной сумме. Так, бакинские рабочие-одиночки высокооплачиваемых категорий расходовали на животные продукты почти в 2,5 раза больше, чем рабочие низкооплачиваемых -категорий.
Доля затрат на вкусовые продукты была примерно одинакова в бюджетах разных групп рабочих. По данным бюджетов, абсолютная сумма расходов на этот вид продуктов увеличивалась почти пропорционально (росту доходов рабочих.
Характеристика потребления рабочих не исчерпывается сравнением изменения структуры питания в зависимости от
55


заработка разных групп рабочих. Для выяснения самого характера потребления еще более «важное значение имеет изучение состава питания в его натуральном выражении.
Данные бюджетов бакинских нефтепромышленных рабочих свидетельствуют о крайне ограниченном составе пищи рабочего-Более 75% всех пищевых веществ, потребляемых рабочими- одиночками, и свыше 70% —семьями рабочих, составлял хлеб, а хлеб, крупа и картофель, вместе взятые,—соответственно - - 85 и 80%. Мяса, рыбы, молока и других ценных по питательным свойствам продуктов потреблялось совершенно ничтожное количество. Продукты животного происхождения составляли только 4,6% всех пищевых веществ у рабочих-одиночек и 9,2% — в рабочих семьях. Все это характеризует нищенский уровень потребления рабочих в дореволюционной России. Мнт- гие рабочие систематически не потребляли даже минимального количества продуктов, необходимого для нормальной жизнедеятельности.
О дифференциации потребления отдельных продуктов питания по группам рабочих в зависимости от уровня их доходов можно судить также по материалам бюджетного обследования рабочих Середского фабричного района за 1911 г., приведенным в табл.14.
Таблица 14
Потребление рабочих Середского района (в среднем на одного едока в день, г)*
Продукты
Группы рабочих семей по уровню годового дохода на одного едока, руб.
до 100
100-150
150-200
свыше 200
Ржаной хлеб ....
597
459
494
439
Пшеничный хлеб . . .
195
310
349
347
Картофель .....
42
113
161
240
Овощи и грибы ....
74
118
209
233
Крупы
37
30
42
30
Растительное масло . .
11
20
24
17
Сахар
31
40
49
56
Мясо . . ....
15
29
47
62
Рыба . . . . .
—
12
14
22
Молоко .
—
97
184
121
»См. «Материалы для оценки недвижимых имуществ в городах » фабричных поселках Костромской губернии», т. I—Статистические сведения о Середском фабричном районе Нерехтского уезда, вып III; «Рабочие бюджеты по исследованию 1911 года». Кострома, Костромская губернская земская управа, 1915, стр. 21.
56


Данные табл. 14 показывают, что для группы рабочих с самым низким уровнем доходов рыба, молоко и мясо были практически недоступными продуктами. Даже картофель и овощи потреблялись рабочими этой группы в мизерных количествах. Питание низкооплачиваемых рабочих Середского района состояло почти исключительно из ржаного хлеба.
Питание рабочих семей с более высоким уровнем доходов отличалось от низкооплачиваемых главным образом несколько большим потреблением картофеля, овощей и пшеничного хлеба за счет соответствующего уменьшения потребления ржаного хлеба. Что же касается таких продуктов, как мясо, рыба и молоко, то хотя потребление их в высокооплачиваемой группе было выше, чем в низкооплачиваемых группах, абсолютный размер потребления был совершенно незначителен.
Представляет интерес сравнение питания рабочих указанного района Костромской губ. с питанием крестьян разных районов той же Костромской губ. по бюджетным обследованиям 1908—1909 гг. (табл. 15).
Таблица 15
Суточное потребление крестьян Костромской губ. (в среднем на одного взрослого едока, г)*
857 205 261
13 20 25
7 13 38
10 454 47
Интенсивного зем- леделия
Экстенсивного земледелия ....
Дальних отхожих промыслов
Местных фабричных промыслов . •
861 82 352
935 82 269
968 164 206
167
49
165
167
50
38
66
59
6 474 31
9 21 33
14 24 24
8 484 68
5 453 68
•См. «Материалы для оценки недвижимых имуществ в городах и фабричных поселках Костромской губернии», т. I, вып. III, стр. 22.
Из этих данных видно, что крестьяне в среднем потребля ли значительно больше, чем рабочие, ржаного хлеба, картофеля, круп, молока; овощей потребляли примерно столько же, а пшеничного хлеба, сахара, рыбы — меньше, чем рабочие. Мяса крестьяне всех районов потребляли .меньше, чем рабочие 57


высокооплачиваемых групп, но -больше, чем (рабочие низкооплачиваемых групп1.
На основе приведенных выше данных можно сделать вывод, что уровень потребления и рабочих, и крестьян, особенно бедняков и середняков, был крайне невысок, а состав потребляемой пищи—весьма ограничен. -Однако при этом следует иметь в виду, что сумма денежных расходов на питание у рабочих намного -больше, чем у крестьян, потребление значительной части которых носило преимущественно натуральный характер.
Что касается непродовольственных товаров, то их роль в товарном потреблении рабочих была весьма небольшой. Выше уже -было показано, что на одежду, обувь и постельные принадлежности расходовалось в отдельных городах в среднем 12—15% всего бюджета рабочих, на приобретение домашней •обстановки и утвари — лишь 1—2% (по данным бюджетов бакинских рабочих), на табак—1,5—2%. Следовательно, и здесь •небольшие суммы, выделявшиеся из ограниченного бюджета рабочих на шокупку непродовольственных товаров, предназначались для очень узкого круга предметов первой необходимости.
♦ * *
Анализ бюджетов крестьян и рабочих позволяет сделать некоторые выводы о закономерностях потребления в дореволюционной России и влиянии потребления на развитие внутреннего рынка.
1. Уровень товарного потребления и его доля во всем потреблении находились в прямой зависимости от степени разло- -жения крестьянства и роста численности наемных рабочих, т. е. в конечном счете от развития капиталистических производственных отношений. Товарное потребление занимало наи- гбольшее место в бюджетах рабочих и низших экономических групп крестьян (особенно батраков, основным источником доходов которых, как и рабочих, была заработная плата и которые приобретали продукты питания и другие средства существования в основном на рынке), а также у городской и сельской буржуазии, имевшей возможность не только удовлетворять 1 По Исчислениям ЦСУ (см. «Бюллетень ЦСУ», 1920, № 19-20, стр. 5, 7), .потребление городским населением хлеба составляло перед первой мировой войной 14,0 пуд. в среднем на душу в год (против 16,1 пуд. у сельского населения производящих районов и 14,2 пуд. — потребляющих районов!, потребление мяса городским населением определялось в среднем на душу в 2,9 пуд. в год с колебаниями от 1,6 пуд. в низшей экономической группе до 3,8 пуд. — в высшей, т. е. примерно в 2,5—3 раза выше, чем у сельского населения.
58


свои потребности за счет собственной продукции, но и использовать значительную часть своих доходов на покупку средств производства и предметов потребления.
Следовательно, развитие капиталистической системы хозяйства в России, сопровождавшееся ростом товарно-денежных отношений в городе и деревне, вело к расширению емкости рынка и увеличению объема товарооборота.
Однако растущая емкость внутреннего рынка в условиях капитализма не означала действительного роста потребления широких масс трудящихся, а была результатом главным образом модификации самого потребления — роста товарного потребления за счет натурального, нередко даже при сокращении, общего уровня потребления в среднем на одного человека, особенно у трудящихся с наиболее низким уровнем доходов.
2. Все денежные средства промышленных рабочих, предназначавшиеся для покупки товаров, а также большая часть этих средств батраков и бедняков использовались для приобретения предметов личного потребления, а денежные средства буржуазии—в основном на покупку средств производства. Общая тенденция товарного потребления в России выражалась в следующем: чем беднее хозяйство, тем меньше абсолютный уровень его потребления, но тем большая доля денежных средств расходуется на удовлетворение личных потребностей; чем зажиточнее хозяйство, тем прогрессивнее возрастает уровень товарных расходов, но тем большую долю в этих расходах занимают затраты на производственно-хозяйственные нужды. В силу этого пролетаризация широких масс населения обусловливала расширение рынка предметов потребления, а рост доходов буржуазии—расширение рынка средств производства (хотя рост личных потребностей б>п- жуазии в известной степени способствовал расширению и рьп • ка предметов потребления).
3. Низкий уровень заработной платы огромной массы промышленных рабочих и доходов малоимущих крестьян определял не только недостаточный, порой нищенский, уровень их личного потребления, но и крайне узкий состав потребляемы?? ими товаров. Основная масса денежных средств, предназна ченных для покупки товаров, расходовалась трудящимися н,- продукты питания ограниченного ассортимента, главным обра-. зом хлеб и картофель. При этом, чем ниже был уровень мате риального благосостояния трудящихся, тем большее место >. общей массе товарных расходов занимали расходы на питание. Однако в отдельных районах уровень и доля этих расходов изменялись также под влиянием национальных, бытовых, про изводственных, климатических и других условий. Что касается непродовольственных товаров, то расходы на их покупку у 59


широких масс трудящихся города и деревни оыли совершенна незначительными и сводились преимущественно к приобретению и ремонту предметов одежды. Другие предметы личного потребления, как мебель, посуду, предметы культурного обихода и прочие, трудящиеся приобретали в ничтожных количествах.
4. Развитие внутреннего рынка предметов потребления, происходившее, главным образом вследствие разложения крестьянства и роста числа промышленных рабочих, не могло не иметь своих -пределов. Эти 'пределы, определялись ограниченными возможностями платежеспособного спроса трудящихся масс.
В дореволюционной России крестьянство составляло большинство населения страны, а потребление деревни, кроме зажиточной части ее, было ничтожным. Не в лучшем положении было и потребление промышленных рабочих. Дореволюционная Россия была одной из самы>х отсталых стран по уровню потребления на душу населения. В. И. Ленин со 1всей остротой выдвигал вопрос о необходимости самой беззаветной борьбы за то, чтобы «десятки миллионов русских крестьян... увеличили свое потребление, перестали быть нищими...»1. Единственным выходом из нищенского состояния, в котором находились широкие массы трудящихся города и деревни, могло быть лишь изменение самого способа производства.
1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 19, стр. 262.


Глава III
ВНУТРЕННЯЯ ТОРГОВЛЯ в РОССИИ ПЕРЕД ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНОЙ
УСЛОВИЯ РАЗВИТИЯ ТОРГОВЛИ В СТРАНЕ
Непосредственными условиями, от которых зависят темпы и характер развития внутренней торговли, являются: рост материального производства, величина платежеспособного спроса населения, изменение соотношений между натуральной и товарной -формами потребления.
Развитие промышленного и сельскохозяйственного производства в России накануне первой мировой войны происходило крайне неравномерно. После подъема промышленности в 90-х годах XIX в. в России (почти одновременно с другими капиталистическими странами) начался экономический кризис, который весьма остро протекал в разных отраслях русской промышленности. Этот кризис начался с осени 1899 г. и достиг наибольшей остроты в 1901 —1902 гг., а в некоторых отраслях — в 1903 г. Так, например, добыча каменного угля снизилась в 1901 г. до 986 млн. пуд. против 1003 млн. пуд. в 1900 г., добыча нефти составила в 1901 г. 706 млн. пуд., в 1902 г. — 671 млн. пут., а в 1903 г.—630 млн. пуд.; выплавка чугуна составила в 1900 г.— 177 млн. пуд., в 1901 г.— 173 млн. пуд., в 1902 г.— 157 млн. пуд., в 1903 г. — 150 млн. пуд.; производство железа и стали снизилось с 163 млн. пуд. в 1900 г. до 135 млн. пуд. в 1903 г. и т. д.1
Промышленный кризис оказал большое влияние на дальнейший рост концентрации капитала, монополизации промышленности и развитие российского империализма.
Процесс концентоации промышленного производства в России в период с 1901 по 1912 г. виден, в частности, из данных табл. 16.
Данные табл. 16 показывают, что в то время как общее число предприятий уменьшилось с 1901 по 1912 г. на 4%, число рабочих в них увеличилось на 26%; в результате число
1 См. финансово-экономический ежегодник «Народное хозяйство в <1913 году». Пг., Министерство финансов, 1914, стр. 305, 337, 372, 381.
61


Таблица
Число промышленных предприятий в Европейской России, подчиненных надзору фабричной инспекции, и рабочих в них*
Группа предприятий по числу рабочих
Количество предприятий
Количество рабочих
1901 г.
1912 г.
1901 г.
1912 г.
абс. число
% к итогу
абс. число
% к
итогу 1 1
1 тыс.
1
% к итогу
тыс.
% К итогу
До 50
12 740
70,5
11486
66,1
243,6
14,3
250,6
11,6
51-100
2 428
13,4
2514
14,5
171,2
10,1
181,2
8,5-
100 500
2 288
12.6
2 527
14,6
492,1
28,9
573,3
26,6
Свыше 500 . . .
646
3.5
829
4.8
794,8
46,7
1146,1
53,3
Всего ...
18 102
100
17 356
100
1701.7
100 1
2151,2
100
*См. «Статистический ежегодник на 1914 год». СПб., Совет съездов представителей промышленности и торговли, 1914, стр. 199.
•рабочих в среднем на одно предприятие возросло с 94 до 124 человек, или на 32%. При этом число самых мелких предприятий и их доля в общем числе промышленных предприятий, а также рабочих в них, уменьшились, а крупных предприятий — значительно возросли. В наиболее крупных промышленных предприятиях, составлявших только 5% всех предприятий, работало в 1912 г. более половины всех рабочих. По степени концентрации рабочих Россия обогнала даже Соединенные Штаты Америки, где на предприятиях с числом рабочих свыше 500 человек концентрировалась лишь треть всех рабочих.
После кризиса 1900—1903 гг. и депрессии, длившейся в течение 1903—1905 гг., снова начался подъем промышленного производства в России, достигший наибольшей высоты в 1909—1913 гг., что видно, в частности, из данных табл. 17.
Общая стоимость валовой продукции крупной промышленности увеличилась с 4650 млн. руб. в 1900 г. до 10 251 млн. руб. в 1913 г., т. е. в 2,2 раза (в сопоставимых ценах)1.
Такое увеличение объема промышленного производства за сравнительно короткий срок свидетельствовало о наличии в России больших потенциальных возможностей для развития экономики. Однако, несмотря на большой рост производства, дореволюционная Россия оставалась преимущественно аграрной страной. По общему объему промышленного производства
1 См. статистический ежегодник ЦУНХУ СССР «Социалистическое строительство СССР», М., 1936, стр. 3.
62


Таблица 17
Производство некоторых видов промышленной продукции в 1900—1913 гг., млн. пуд*
Вид продукции
1900 г.
1908 г.
1913 г.
1913 г . % к 1900 г.
Каменный уголь
1003
1609
2214
220,7
Чугун
177
171
283
159,9
Железо и сталь . . .
163
148
247
151,5
Сахар-песок +*....
42
60
82
195,2
•По материалам ежегодника «Народное хозяйство в 1913 году», стр. 125. 305. 372. 381.
•* По данным статистического сборника ЦСУ СССР «Промышленность СССР». М., 1957, стр. 373.
Россия отставала от США в 14,5 раза, от Англии — в 4,5 раза, от Германии — в 5,9 раза. Еще большее отставание было в размерах производства промышленной продукции на душу населения. /Производство основных видов промышленной продукции на душу населения в дореволюционной России в 1913 г. (в современных границах СССР) в процентах к производству <на душу населения в капиталистических странах характеризуется следующими данными (в %)1;
США
Англия
Франция
Чугун
8
12
12
Сталь
8
16
16
Уголь (в пересчете на каменный) . . .
3
3
17
Нефть (без газа) . .
18
—
—
Электроэнергия . . .
5
13
26
Цемент
7
17
23
Хлопчатобумажные ткани (суровые) .
21
7
Нет свед.
«...Россия, — писал В. И. Ленин, — остается невероятно* невиданно отсталой страной, нищей и полудикой, оборудованной современными орудиями производства вчетверо хуже Англии, впятеро хуже Германии, вдесятеро хуже Америки»1 2.
Рост промышленного производства сопровождался увеличением численности рабочих и всего городского населения. Так, по данным переписи 1897 г., численность городского населения России (без Финляндии и Польши) составляла
1 См. статистический ежегодник ЦСУ СССР «Народное хозяйство СССР в 1958 году». М., 1959, стр. 186.
2 В. И. Ленин. Сочинения, т. 19, стр. 261.
63.


14,2 млн. человек, или 12,2% 'всего населения, а в 1913 г.— 28,1 млн. человек, или 17,6% всего .населения страны (в современных границах СССР) !. Число рабочих промышленных предприятий, -подчиненных надзору фабричной инспекции, увеличилось с 1900 по 1913.г. с 1692 тыс. до 2282 тыс., или на 34,9%. Кроме того, -в горнозаводской промышленности численность рабочих за это же время возросла с 506,5 тыс. до 647,7 тыс., или на 27,8%, а вся численность рабочих промышленных предприятий, подчиненных надзору фабричной и горной инспекции, увеличилась с 1900-по 1913 г. на 33,2% 1 2.
Рост численности рабочих и некоторое повышение номинальной заработной платы определили увеличение общей суммы заработной платы в промышленности с 1901 по 1912 г. примерно на 60%, а за более длительный период — с 1897 по 1913 г. — более чем в 2 раза. Повысились и денежные доходы сельского населения в результате роста сельскохозяйственного производства. Так, валовой сбор зерновых хлебов увеличился с 3,5 млрд. пуд. в 1900 г. до 5,6 млрд. пуд. в 1913 г., или более чем в полтора раза. Урожай хлебов в России в период 1908— 1913 гг. был наивысшим. Еще в большей степени повысилась товарность сельского хозяйства, отражавшая дальнейшее развитие капиталистических отношений в деревне.
Существенно сказалось на экономике страны и развитие внешнеторговых отношений с другими странами. Особенно увеличился хлебный экспорт, достигший в эти годы рекордных размеров. В 1899 г. было экспортировано из России лишь 352 млн. пуд. хлебопродуктов, а в 1910 г. экспорт этих продуктов достиг 847 млн. пуд. и, несколько снизившись в последующие годы, составил в 1913 г. 648 млн. пуд.3 При этом цены на хлебные продукты на международном рынке повысились на 30 — 40% против цен в конце 90-х годов XIX в.
Подъем промышленного и сельскохозяйственного производства, рост числа наемных рабочих и всей численности городского населения, увеличение общей суммы заработной платы рабочих и доходов сельского населения, наряду с процессом дальнейшего разложения крестьянства, определили развитие 1 Данные за 1913 г. не совсем сопоставимы с данными за 1897 г. в силу того, что в 1913 г. статистика относила к городам и поселения городского типа, которые ранее не включались в число городов. Однако благодаря развитию промышленности характер многих из этих поселений городского типа значительно изменился, и поэтому такое расширение понятия города вполне правомерно и более правильно отражает динамику городского населения.
2 См. А. Р. Рашин. Формирование рабочего 1класса в России. ,М., Соцэкгиз, 1958, стр. 62.
3 См. «Народное хозяйство в 1915 году». Пг., Народный комиссариат финансов, 1918, стр. 67.
64


внутреннего рынка и увеличение объема товарооборота в стране.
Важно, однако, отметить, что при повышении общей суммы доходов населения доля рабочего класса, как и трудящегося крестьянства, .в национальном доходе неуклонно снижалась. Городской пролетариат и полу-пролетариат, а также беднейшее крестьянство составляли примерно четыре пятых (всего населения дореволюционной России, а удельный вес их доходов во всем национальном доходе — менее 50%, за вычетом же налогов—40—45%. Распределение национального дохода в интересах капиталистов определяло направление спроса и — соответственно—развития товарооборота в большей мере по линии средств производства.
РАЗВИТИЕ ТОВАРООБОРОТА
Точные данные о размерах внутренней торговли в дореволюционной России отсутствуют, так как систематического учета товарооборота не было.
Пользуясь отчетностью налоговых органов, С. Г. Струми- лин провел в свое время весьма ценную работу по определению объема посреднической торговли в дореволюционной России за период с 1885 по 1913 г.1 Несмотря на некоторую приближенность расчетов, произведенных С. Г. Струмилиным, эти исчисления размеров товарооборота в России были по существу единственными в экономической литературе и давали известное представление о динамике товарооборота вплоть до первой мировой войны.
Исчисленный за каждый год объем товарооборота характеризовал валовой товарооборот посреднической торговли страны, так как включал наряду с розничным и оптовый товарооборот. Однако валовой товарооборот не позволяет судить о размерах товарного потребления населения, .об объеме товарной массы, перешедшей в результате обмена из сферы обращения в сферу личного потребления. Для характеристики объема внутреннего рынка предметов потребления необходимо определить объем розничного товарооборота дореволюционной России. Эту задачу оказалось возможным осуществить, пользуясь материалами налоговой статистики «и расчетами С. Г. Струммлина с некоторыми поправками.
В качестве иллюстрации применениной автором настоящей работы методики определения розничного товарооборота 1 * * * 5
1 См. С. Г. С тру мил ин. Товарооборот России. Журн. «Экономиче¬
ское обозрение», 1924, вып. 19; Его же. Наш довоенный товарооборот.
Журн. «Плановое хозяйство», 1925, № Г, Е г о же. Очерки советской эко¬
номики. М., 1928.
5 Г. А. Дихтяр
65


дореволюционной России приведем расчет за 1912 г- (за этот год были опубликованы наиболее подробные статистические данные о налоговом обложении и обороте торговых предприятий по отдельным разрядам).
Порядок налогового обложения торговых предприятий зависел от .характера предприятий и объема их деятельности. Основной налог взимался при выборке владельцами торговых предприятий'промысловых свидетельств (патентов) на право торговли и уплаты ими соответствующих сумм в зависимости от отнесения предприятия к тому или иному разряду.
В соответствии с Положением о государственном промысловом налоге, утвержденном в 1898 г.1, все стационарные торговые предприятия делились по выборке патентов на четыре разряда. Основную часть предприятий I разряда составляли оптовые магазины и склады по продаже товаров, а также крупные предприятия, занимавшиеся скупкой сельскохозяйственных продуктов с оборотом 'более 300 тыс. руб. в год. Помимо указанных торговых предприятий, патенты I разряда выбирали также кредитные учреждения с основным капиталом свыше 200 тыс. руб., частные банкирские дома и конторы, страховые предприятия с основным капиталом свыше 200 тыс. руб., комиссионерские, транспортные экспедиторские дома и конторы, Элеваторы для хранения свыше 500 тыс. пуд. зерна, а также некоторые предприятия бытового обслуживания, например наиболее крупные бани в столичных городах и др. В группу предприятий I разряда входили и крупные рестораны («заведения трактирного промысла»), если наемная плата за их помещения превышала 5 тыс. руб. в год, и аптеки с такой же арендной платой за помещения.
Патенты II разряда выбирали магазины, осуществлявшие продажу товаров потребителям и мелким торговцам, а также предприятия по скупке сельскохозяйственных продуктов на сумму от 50 до 300 тыс. руб. в год; оптовые склады вина и спирта, погреба с продажей иностранных вин; оптовые склады для торговли исключительно ввозным листовым табаком и махоркой. В эту же группу входили заведения трактирного промысла, если наемная плата за их помещения составляла от 1 тыс. до 5 тыс. руб. в год; аптеки в столицах и местностях I и II классов с наемной платой за помещения также от 1 тыс. до 5 тыс. руб. в год, магазины для торговли книгами, газетами .и другими произведениями печати в столичных городах с наемной платой за помещения более 1 тыс. руб. в год.
Вместе с тем к числу «торговых» предприятий, выбиравших патенты II разряда, относились менее крупные кредитные 1 См. «Положение о государственном промысловом налоге». СПб., Министерство финансов, 1900.
56


учреждения (с основным" капиталом от 50 тыс. до 200 тыс. руб.), ссудные кассы и ломбарды, страховые предприятия (с капиталом от 50 тыс. до 200 тыс. руб.), отделения и агентства комиссионерских и транспортных домов .и контор, элеваторы для хранения не более 500 тыс. пуд. зерна, предприятия бытового обслуживания (более мелкие бани в столичных городах, номерные бани в местностях, отнесенных к I классу, меблированные комнаты с числом комнат свыше двадцати и др.).
К Ш разряду были отнесены мелкие, розничные лавки, признаками которых являлись: продажа товаров только потребителям; наличие, как указывалось в «Положении», лишь «одного покоя заведений», т. е. одного торгового зала; использование, кроме хозяина и заменяющего его члена семьи, не более одного взрослого наемного приказчика. Помимо мелких лавок, патенты III разряда выбирали также заведения трактирного промысла, кроме отнесенных к предыдущим разрядам; чайные, кофейные и молочные, занимавшие более одной комнаты, табачные лавки для розничной продажи ввозного табака и табачных изделий, «заведения для раздробительной продажи крепких напитков», кроме погребов с продажей иностранных вин, отнесенных ко II разряду; все аптеки, кроме отнесенных к предыдущим разрядам; книжные магазины и киоски в столицах с наемной платой за помещения не более 1 тыс. руб. в год, а в местностях I класса — все книжные магазины и киоски.
Относились к III разряду и предприятия по скупке сельскохозяйственных продуктов с оборотом от 10 тыс. до 50 тыс. руб. в год, а также оптовые склады пива, меда и русского виноградного вина. Кроме торговых предприятий, патенты III разряда выбирали .и кредитные учреждения с основным капиталом от 10 тыс. до 50 тыс. руб., страховые предприятия с таким же капиталом, гостиницы с числом комнат до двадцати, бани в местностях II и III классов и др.
К IV разряду относились ларьки и палатки, в которых не применялся труд наемных приказчиков. Из других торговых предприятий в этот разряд включались чайные, кофейные и молочные, занимавшие не более одной комнаты, заведения для продажи лимонада, сельтерской воды и других прохладительных напитков. Относились к этому -разряду и предприятия по скупке сельскохозяйственных продуктов на сумму до 10 тыс. руб. в год.
Из предприятий, не занимавшихся товарными операциями, патенты IV разряда выбирали кредитные учреждения с основным капиталом до 10 тыс. руб., будки, столы и лари для размена денег; постоялые и заезжие дворы; небольшие бани, кроме отнесенных к предыдущим разрядам, купальни и т. п.
67
5*


Для развозной и разносной торговли был установлен V разряд патентов1.
Таким образом, в числе предприятий, выбиравших патенты и числившихся в налоговой «статистике как тортовые, имелись не только предприятия, осуществлявшие тортовые товарные операции, но и «частные «банки, общественные кредитные учреждения, коммунальные предприятия и другие, не занимавшиеся торговлей. В то время как торговыми предприятиями I разряда являлись почти исключительно крупные оптовые предприятия, ко всем остальным разрядам, кроме V разряда, наряду с розничными, относились предприятия, осуществлявшие оптовую и мелкооптовую продажу товаров, а также скупку сельскохозяйственных продуктов.
Данные о числе выбранных патентов за каждый год служат основным источником определения числа торговых предприятий в целом и по отдельным разрядам.
Для того, чтобы определить размеры торгового оборота, можно использовать материалы об обложении торговых предприятий дополнительным промысловым налогом, который уплачивали соответствующие торговые предприятия, помимо основного налога, взимавшегося при выборке патентов.
К этим предприятиям относились, во-первых, наиболее крупные торговые предприятия, которые были обязаны периодически публиковать свои отчеты (так называемые отчетные предприятия) и, помимо основного промыслового налога, платили дополнительный налог с капитала. К числу таких предприятий относились, в частности, торговые предприятия, принадлежавшие акционерным обществам, компаниям и паевым товариществам, наиболее крупные кредитные учреждения, а также и общества потребителей1 2.
Поскольку торговые акционерные общества и паевые товарищества, как и соответствующие потребительские общества, периодически публиковали свои отчеты, а сводные данные об их капиталах и прибылях приведены в налоговой отчетности, С. Г. Струмилин, условно приняв определенное число оборотов капитала в год для каждого вида отчетных предприятий 1 От выборки патентов и уплаты промыслового налога освобождались лица, занимавшиеся развозной и разносной торговлей сельскохозяйственными продуктами, кустарными изделиями, мелкими галантерейными товарами, детскими игрушками, спичками, газетами и т. п.
2 В действительности включалась в число отчетных предприятий и облагалась налогом с капитала лишь часть наиболее крупных обществ потребителей. Так, по «Статистическим материалам к проекту об изменении Положения о государственном промысловом налоге» (СПб., Министерство финансов, 1909, стр. 22, 23), в число «отчетных» заведений за 1906 г. входили только 109 потребительских обществ из 1450 обществ, имевшихся в стране к концу 1906 г.
68


(2,5 оборота—для торговых акционерных обществ и 8,1 оборота— для потребительских обществ, согласно балансам этих предприятий за 1900 г.), исчислил общий объем товарооборота отдельно по акционерным обществам и отдельно—по обществам потребителей !. В частности, за 1912 г. из всей суммы торгового оборота «отчетных» предприятий в 644 млн. руб. на долю потребительских обществ приходилось 84 млн. руб. Эту сумму и следует включить в розничный товарооборот, учитывая, что оборот остальных отчетных предприятий (акционерных обществ и т. л-) был оптовы-м товарооборотом или вовсе не относился к товарообороту (например, оборот кредитных учреждений).
Во-вторых, дополнительным промысловым налогом Облагались неотчетные торговые предприятия I—III разрядов. Они уплачивали этот налог в виде так называемых раскладочного сбора с оборота и процентного сбора с прибыли.
Сводные данные об уплаченном дополнительном налоге, а также об оборотах и прибылях торговых предприятий указанных трех разрядов (по каждому разряду в отдельности) публиковались в некоторые годьп. Так, например, по опубликованным за 1912 г. данным о государственном промы словом налоге, учтенный товарооборот составил: по предприятиям 1 ’ разряда—3423 млн. руб., II разряда—4015 млн. руб. и III разряда—2062 млн. руб.1 2
Эти данные и позволили автору с известной приближенностью исчислить объем розничного товарооборота в дореволюционной России.
Прежде всего из подсчета может быть полностью исключен товарооборот торговых предприятий I разряда, так как, в соответствии с ранее изложенной характеристикой входящих в эту группу предприятий, к ней относятся преимущественно крупные оптовые предприятия, кредитные учреждения и т. п. Из предприятий, оборот которых следовало бы отнести к розничному, в эту группу входили только наиболее крупные рестораны и аптеки (с арендной платой за помещения свыше 5 тыс. руб. в год). Однако таких предприятий было очень мало, и оборот их вряд ли имел существенное значение для всего розничного товарооборота страны. Так как выделить товарооборот этих предприятий не представляется возможным, то им можно пренебречь.
1 См. С. Г. Струмилин. Наш довоенный товарооборот. Жури. «Плановое хозяйство», 1925, № 1, стр. 113.
2 См. «Статистика прямых налогов и пошлин. Государственный промысловый налог. Основной налог с отчетных и неотчетных предприятий и дополнительный налог с неотчетных предприятий за 1912 год». Пг., Министерство финансов, 1915, стр. 58, 100, 142.
69


Учтенный товарооборот предприятий II разряда, как уже указывалось, составил в 1912 г. 4015 <млн. руб. Однако далеко не всю эту сумму можно отнести к розничному товарообороту.
Во-первых, в соответствии с положением о государственном промысловом .налоге и дополнительными разъяснениями1, к предприятиям розничной торговли, выбиравшим патенты II разряда, относились предприятия, которые продавали товары как непосредственно потребителям, так и мелким торговцам для последующей перепродажи. Таким образом, в сумму товарооборота, учтенного по этим предприятиям, входил наряду с розничным и товарооборот мелкого опта. Можно полагать, что значительная часть товаров, закупавшихся мелкими торговцами, которые выбирали патенты IV и V разрядов, а отчасти и товары, закупавшиеся предприятиями III разряда (торговля из мелких лавок), поступали к ним из более крупных магазинов II разряда. Поэтому для исчисления суммы розничного товарооборота предприятий II разряда следует исключить из их оборота оборот предприятий IV и V разрядов как повторный или, что еще более упрощает задачу, не принимать при исчислении общего объема розничного товарооборота по стране товарооборот предприятий IV и V разрядов, тем более, что данных о размерах их товарооборота налоговая статистика не приводит (так как эти предприятия не облагались дополнительными промысловыми налогами).
Во-вторых, как уже ранее было показано, в число предприятий II разряда, а также и других разрядов, наряду с торговыми предприятиями, осуществлявшими товарные операции, входили и кредитные учреждения, коммунальные предприятия и другие предприятия, сумма оборота которых при исчислении розничного товарооборота должна быть исключена.
Прямых данных о числе и размере оборота этих предприятий, занимавшихся нетоварными операциями, не имеется. Но для исключения оборота этих предприятий из общей суммы учтенного товарооборота можно воспользоваться методикой, примененной С. Г- Струмилиньпм при исчислении общей суммы 1всего посреднического оборота 1 2.
Согласно опубликованным материалам обследования тор- товли в отдельных районах Европейской России за 1900 г.3, торговыми предприятиями было реализовано товаров на сумму 6034 млн. руб. Сравнивая с этой суммой товарооборот за 1 См. «Пособие для осмотра торговых книг и определения оборотов и податной прибыли раскладочными присутствиями». СПб., Министерство финансов, 1911, стр. 191, 215.
2 См. С. Г. С т р у м и л и н. Наш довоенный товарооборот. Журн. «Плановое хозяйство», 1925, № 1, стр. 114—116.
3 См. «Торговля и промышленность Европейской России по районам». СПб., Министерство торговли и промышленности, 1903—1904.
70


тот же год, учтенный налоговой статистикой по всем предприятиям соответствующих разрядов, включая кредитные, коммунальные и другие аналогичные предприятия, С. Г. Стру лилин определил, что на долю предприятий, осуществлявших нетоварные операции, приходится примерно 20% всего товарооборота, показанного в налоговой статистике. В такой доле С. Г. Струмилин условно исключил из сумм оборотов, исчисленных по налоговым данным, обороты по нетоварным операциям за все годы «с 1899 по 1913 г. и определил суммы всего посреднического оборота. Эту условность можно допустить и при исчислении сумм товарооборота по отдельным разрядам торговых предприятий. В частности, по предприятиям II разряда, общая сумма оборота которых составила 4015 млн. руб., следует условно исключить 20%, т. е. 803 млн. руб., как оборот разных кредитных, страховых, коммунальных и других предприятий, занимавшихся нетоварными операциями-
С другой стороны, учтенный налоговой статистикой товарооборот не охватывал всех торговых предприятий, так как от платежа раскладочного сбора освобождались все торговые предприятия, если к моменту подачи заявлений об оборотах и прибыли не истек годичный срок со дня их открытия; убыточные и малодоходные торговые предприятия (с прибылью за истекший год не более 100—300 руб., в зависимости от класса местности) и все торговые предприятия 16 губерний Азиатской части России, в которых раскладочный сбор был введен лишь в 1914 г.
На новые и малодоходные торговые предприятия, не облагавшиеся раскладочным сбором, приходилось в среднем около 10% суммы учтенного товарооборота. Если принять этот процент для исчисления оборота предприятий каждого разряда, то в данном случае к учтенному обороту торговых предприятий II разряда за 1912 г. следует прибавить 101 млн. руб. Оборот же торговых предприятий II разряда 16 азиатских губерний исчислен отдельно с учетом числа магазинов в этих губерниях и среднего размера оборота аналогичных предприятий других районов страны (с некоторой поправкой в сторону снижения, так как в азиатских районах средний размер оборота магазинов был меньше, чем в других районах). За 1912 г. оборот торговых предприятий II разряда по азиатским губерниям, не облагавшимся раскладочным сбором, ориентировочно определен в 143 млн. руб.
Таким образом, общая сумма розничного товарооборота торговых предприятий II «разряда за 1912 г. исчислена нами в 3756 млн. руб. (4015 — 803 + 401 + 143).
Тем же путем исчислен товарооборот и торговых предприятий III разряда. Он определен за 1912 г. в сумме 2001 млн.руб. 71


на основе следующего расчета: общая сумма оборота предприятий III разряда, по данным налоговой статистики, составляла 2062 млн. руб.; из этой суммы исключены 412 млн. руб- (20% всего оборота) как оборот предприятий, осуществлявших нетоварные операции; затем прибавлен неучтенный оборот новых и малодоходных предприятий, не облагавшихся раскла-’ дочным и процентным сборами (206 млн. руб., или 10% общей суммы оборота), а также исчисленный оборот тортовых предприятий 16 азиатских губерний (145 млн. руб).
Кроме того, при исчислении общей суммы розничного товарооборота следует учесть ранее указанный товарооборот потребительских обществ, включенных в число отчетных предприятий,—84 млн. руб., а также оборот казенных лавок по продаже вина, которые не выбирали патентов и не включались в данные налоговой статистики.
Общая сумма казенной продажи вина учитывалась особо Министерством финансов и публиковалась в соответствующих статистических сборниках. По этим данным, валовой доход от казенной продажи вина (т. е. стоимость проданного вина по розничным ценам) составил в 1912 г. 824 млн. руб. 1
Следовательно, общая сумма всего розничного товарооборота страны за 1912 г. составила (в млн. руб.):
По торговым предприятиям II разряда .... 3756
, . . III „ .... 2001
По потребительским обществам, обязанным публиковать свои отчеты 84
Казенная продажа вина 824
Всего 6665
Эта сумма вряд ли занижена. В нее не вошла сумма товарооборота мелких предприятий IV и V разрядов, поскольку, как уже было ранее указано, значительная часть этого оборота является повторной и уже отражена в мелкооптовом товарообороте предприятий II разряда. Здесь, быть может, и допущено некоторое преувеличение исключаемых сумм, ибо какая- то часть товаров приобреталась мелкими торговыми предприятиями и помимо магазинов II разряда, непосредственно у товаропроизводителей.. Но с другой стороны, не принято во внимание, что оборот лавок III разряда тоже отчасти был повторным, так как эти лавки некоторые товары получали в мелкооптовых магазинах II разряда. Кроме того, из сумм товарооборота предприятий И и III разрядов не представляется возможным исключить товарооборот предприятий по скупке 1 См. «Народное хозяйство в 1913 году», стр. 105.
72


сельскохозяйственных продуктов, оптовых складов .и погребов с продажей вин и некоторых других оптовых предприятий. Поэтому исчисленная сумма розничного товарооборота за 1912 г., хотя и не претендует на абсолютную точность, но может быть условно принята для оценки динамики розничного товарооборота посреднической торговли.
Пользуясь систематизированными С. Г. Струмилиным данными о размерах товарооборота по отдельным разрядам торговых предприятий и внеся в них за каждый год соответствующие поправки по изложенному выше методу, мы исчислили объем розничного товарооборота дореволюционной России за 1899—1913 гг. (табл. 18).
Таблица 18
Розничный товарооборот России за 1899—1913 гг. (в ценах соответствующих лет)*
Год
Млн. руб.
% к 1899 г.
% к предыдущему году
Гед
Млн. руб.
% к 1899 г.
% к предыдущему году
1899
4461
100,0

1908
5167
115,8^103,7
1900
4292
96,2
96,2
1909
5415
121,4
104,8
1901
4397
98,6
102,4
1910
5861
131,4
108,2
1902
4441
99,6
101,0
1911
6221
139,5
106,2
1903
4630
103,8
104,3
1912
6665
149,4
107,1
1904
4725
105,9
102,1
' В границах быв-
1905
4975
111,5
105,3
шей империи . .
7141
160,1
107,2
1906
4906
110,0
98,6
В современных
1907
4982
111,7
101,5
границах СССР .
6541
—
—
♦ В исчисленный объем товарооборота не вошли суммы продажи сельскохозяйственных продуктов на базарах, а также кустарных изделий самими производителями.
Как показывают приведенные в табл. 18 данные, экономический кризис и депрессия отразились и на уровне розничного товарооборота. В 1900 г. объем товарооборота снизился, в последующие два года начал увеличиваться, но очень медленно, и лишь в 1903 г. несколько превысил уровень розничного товарооборота 1899 г. В дальнейшем, за исключением 1906 г.г объем товарооборота возрастал из года в год.
Сравнительно высокие темпы роста товарооборота в предвоенные годы давали некоторое основание официальным правительственным органам и отдельным экономистам заявлять о крупных успехах в области внутренней торговли страны, свидетельствующих якобы о значительном расширении емкости 73


внутреннего рынка и повышении материального благосостояния населения. Однако такие заявления не соответствовали реальной действительности, что вынуждены были признавать даже некоторые буржуазные экономисты1.
Неправильная оценка характера расширения внутреннего рынка и развития торговли в стране в предвоенные годы давалась и в некоторых работах, изданных уже в период Советской власти 1 2.
Экономический подъем страны в период, предшествовавший войне, несомненно, был. Но говорить о большом (расширении емкости внутренного рынка в тот период вряд ли возможно.
Прежде всего, для анализа внутреннего рынка следует разграничить рынок предметов потребления от рынка средств производства, органически связанных между собой, но развивавшихся совершенно различными темпами. При этом, как уже указывалось ранее, развитие внутреннего рынка в капиталистических условиях происходит преимущественно за счет средств производства.
Для характеристики развития рынка средств производства в дореволюционной России можно указать, что в период перед первой мировой войной (с 1906 по 1913 г.) потребление отдельных видов продукции в России увеличивалось в таких размерах: каменного угля — с 1557 млн. пуд. до 2619 млн. пуд., или на 68%; чугуна — с 176,7 млн. пуд. до 323,4 млн. пуд., или на 82%; меди — с 1386 тыс- пуд. до 2811 тыс. пуд., или более чем в 2 раза3. Сельскохозяйственных машин было продано в 1900 г. на 27,9 млн. руб., а в 1913 г. — на 109,2 млн. руб., или почти в 4 раза больше.
Совершенно по-иному развивался в дореволюционной России рынок предметов потребления. Емкость внутренного рынка 1 Так, бывший член Государственного совета В. И. Денисов указывал на неправильность оптимистических выводов о состоянии русской торговли, сделанных в «Экономической записке Министерства финансов». В брошюре «Современное положение русской торговли» (М, 1913) В. И Денисов, указывая на серьезные недостатки в организации внутренней торговли России писал: «Обо всем этом записка умалчивает, ибо не в интересах современной финансово-экономической политики вскрывать свои назревшие нарывы. Напротив, она стремится доказать полное благополучие и «крупные успехи» в этой области государственного хозяйства» (стр. 3).
2 Например, в работе В. М. Устинова «Эволюция внутренней торговли в России 1913—1924 гг.» (М., 1925) дается весьма радужная оценка развития торговли в стране; в частности, подчеркивается, что в пятилетие, непосредственно предшествовавшее войне, «экономическое развитие нашей страны шло осооенно ускоренным темпом», «промышленная и торговая жизнь била ключом», «все расширявшаяся емкость русского рынка ставила торговлю в весьма Олаюприятные условия» и т. д. (стр. 3, 7).
3 По данным «Статистического ежегодника на 1914 год», СПб., Совет съездов представителей промышленности и торговли, 1914, стр. 660.
74


предметов потребления определяется, <с одной стороны, предложением товаров, а с другой — платежеспособным спросом населения. При этом решающим фактором потребления в условиях капитализма является не количество предметов потребления, находящихся в распоряжении общества, а цена р>а- бочей силы, от которой зависит объем платежеспособного слро- са населения. Стремление капиталистов к всемерному увеличению производства ради получения наибольшей прибыли наталкивается на узкие рамки платежеспособного спроса широких масс трудящихся. Объем этого спроса, выражающийся в тон или ивой сумме денежных средств, предназначенных для покупки товаров, т. е. в покупательных фондах, является для каждого даннного момента пределом расширения внутреннего рынка предметов потребления, его верхней границей. Так как покупательные фонды населения обмениваются на товары, то объем розничного товарооборота, показывающий, на какую сумму в конечном итоге продано товаров населению, характеризует фактическую емкость рынка предметов потребления.
Однако приведенные ранее данные (см. табл. 18) о динамике розничного товарооборота России еще далеко не отражают действительного расширения емкости внутреннего рынка и реального увеличения товарооборота. Товарооборот, выраженный в текущих ценах, в известной степени характеризует емкость рынка предметов потребления для каждого данного (момента, но динамика розничного товарооборота в этом случае может дать искаженную картину развития внутреннего рынка, так как сумма товарооборота может увеличиваться не только благодаря росту товарной массы, но и вследствие повышения уровня товарных цен. Именно этот фактор и играл большую роль в увеличении объема товарооборота страны в рассматриваемый период, особенно в предвоенные годы, когда товарные цены резко повысились. Поэтому, чтобы судить о развитии внутреннего рынка, его расширении и динамике за ряд лег, нужно прежде всего устранить влияние ценового фактора на величину товарооборота. Для этого необходимо исчислить объем товарооборота за каждый год в неизменных ценах посредством соответствующих индексов, т. е. воспользоваться показателями физического объема товарооборота.
В статистике дореволюционной России отсутствовали достаточно исчерпывающие общие индексы розничных цен В связи с этим для пересчета розничного товарооборота приходится пользоваться имеющимися индексами оптовых цен.
Движения оптовых и розничных цен, как правило, не совпадают, причем в условиях монополистического капитализма розничные цены растут быстрее, чем оптовые. Поэтому пользование индексом оптовых цен для анализа динамики 75


физического объема розничного товарооборота несколько ослабляет влияние ценнового фактора: если бы пользоваться индексом розничных цен (более высоким, чем индекс оптовых цен), то в действительности рост физического объема розничного товарооборота был бы меньшим (или -падение физического объема было бы большим) по сравнению с динамикой, исчисленной по индексу оптовых цен Ч
По данным «Свода товарных цен за 1913 год», общий индекс оптовых товарных цен исчислен в 136,6% к средним ценам 1890—1899 гг., а в пересчете к 1899 г. — в 128,6% 1 2.
Этот индекс весьма условный, он охватывает всего 66 товаров, объединенных в семь товарных групп (хлебные, животные и (масличные продукты, прядильные материалы, ископаемые продукты, москательные и бакалейные товары). Общий индекс цен по товарам, вошедшим в каждую группу, исчислен как средний арифметический из частных потоварных индексов, а по всем товарам — как средний арифметический из групповых индексов, что не может характеризовать действительного вздорожания жизни вследствие различного удельного веса отдельных товарных групп во всем товарообороте (определить средневзвешенный индекс по агрегатному методу или при помощи средней гармонической, естественно, не было .возможности из-за отсутствия учета реализации отдельных товаров).
Для использования при анализе товарооборота общего индекса оптовых цен, исчисленного в «Своде товарных цен на главных русских и иностранных рынках за 1913 год», необходимо исключить из него те товары или товарные группы, которые явно не имели отношения к ассортименту розничного оборота или занимали очень небольшое место в розничной торговле, например уголь, нефть, поташ, селитра, сера и некоторые другие товары.
Исключив эти товары из общего набора и пересчитав средний индекс цен, мы получили индекс, который в большей мере, чехМ исчисленный в «Своде товарных цен...» (но также с немалой долей условности в силу изложенных выше причин), мо1 П. В. Сытин, исследовавший состояние и движение цен в дореволюционной России, писал: «Свод товарных цен, по которому мы будем статистически устанавливать вздорожание пищи, одежды, отопления и освещения, дает оптовые цены на главных рынках известного продукта, цены, абсолютно и в движении, несомненно, более низкие, чем цены розничные». (П. В. С ы т и н. О вздорожании жизни в России в 1900—1909 гг. и ею причинах. М., 1913, стр. 5). Более высокие индексы розничных цен по сравнению с оптовыми типичны также для США, Франции, Канады и других капиталистических стран в современных условиях.
2 См. «Свод товарных цен на главных русских и иностранных рынках за 1913 год». СПб., Министерство торговли и промышленности, 1914, стр. VII.
76


жет быть использован для анализа тенденции развития розничного товарооборота. Пересчитанные индексы оптовых цен за 1899—1913 гг. составляют:
Год
% к средним ценам 1890—1899 гг.
%
к 1899 г.
Год
% к средним ценам 1890-1899 гг.
%
к 1899 Г.
1899
107,8
100,0
1907
133,1
123,5
1900
114,8
106,5
1908
128,5
119,2
1901
116,5
108,1
1909
132,1
122,5
1902
111,7
103,6
1910
130,9
121,4
1903
109,9
102,0
1911
132,3
122,5
1904
115,0
106,7
1912
142,6
132,3
1905
117,5
109,0
1913
140,9
130,7
1906
124,9
115,9
Исчисленный нами индекс цен отражает ту же динамику, что и индекс, показанный в «Своде товарных цен...», но абсолютные размеры индекса, принятого для анализа розничного товарооборота, несколько выше среднего индекса оптовых цен по «Своду товарных цен...», что, очевидно, более правильно отражает движение цен на предметы потребления.
Приведенные в «Своде товарных цен...» данные показывают неуклонное возрастание цен почти ;на все товары. В наибольшей степени вздорожали важные товары массового потребления (керосин—на 77%, мясо — на 60%, сельди — на 45%, ржаная и пшеничная мука — на 36—37%). Несколько снизились к 1913 г. оптовые цены лишь на сахар-песок и рафинад.
С учетом исчисленного по отдельным годам общего индекса цен динамика физического объема, розничного товарооборота характеризуется данными табл. 19.
Таблица 19
Розничный товарооборот России за 1899—1913 гг.
(в сопоставимых ценах 1899 г.)
Год
Сумма оборота, млн. руб.
% к 1899 г.
% к предыдущему году
Год
Сумма оборота, млн. руб
% к 1899 г.
% к предыдущему году
1899
4461
100,0

1907
4034
90,4
94,6
1900
4030
90,3
90,3
1908
4335
97,2
107,5
1901
4068
91,2
100,9
1909
4420
99,1
102,1
1902
4287
96,1
105,4
1910
4828
108,2
109,2
1903
4539
101,7
105,9
1911
5078
113,8
105,1
1904
4428
99,3
97,7
1912
5039
113,0
99,2
1905
4564
102,3
103,2
1913
5464
122,5
108,4
1906
4266
95,6
93,5
77


Динамика розничного товарооборота, показанная в табл. 19, существенно отличается от ранее приведенной (см. табл. 18). Физический объем розничного товарооборота вырос за 14 лет только на 22,5%. Среднегодовой темп прироста за эти годы составил крайне незначительную величину, причем рост товарооборота происходил далеко 'неравномерно по годам, в отдельные годы наблюдалось даже уменьшение его абсолютных размеров.
Кризис 1900—1903 гг. и последовавшая за ним депрессия отразились на розничной торговле ib гораздо большей степени, чем на промышленном производстве: подъем производства средств производства начался раньше, чем предметов потребления. В 1899 г. в результате подъема 'промышленного производства и хорошего урожая объем товарооборота был наиболее высоким, в следующем году он снизился на 9,7% (более чем на 430 млн. руб. в сопоставимых ценах), что явилось отражением начавшегося в России экономического кризиса перепроизводства. В дальнейшем, в условиях экономической депрессии, товарооборот возрастал очень медленно, а в результате Русско-японской войны и революционных событий 1905 г. снова скатился вниз. С 1900 до 1910 г- (кроме 1903 и 1905 гг.) физический объем розничного товарооборота то несколько по вышался против предшествующих лет, то снова снижался, но не мог достичь уровня 1899 г., и лишь в последние годы перед первой мировой войной несколько превысил этот уровень. Однако даже в эти годы среднегодовой прирост физического объема розничного товарооборота составлял примерно 5%.
Хотя приведенные выше данные о динамике товарооборота в неизменных ценах и характеризуют в конечном счете некоторое расширение внутреннего рынка предметов потребления, что являлось результатом развития капиталистических отношений в стране и дальнейшего углубления общественного разделения труда, все же они еще недостаточны для характеристики уровня товарного потребления населения. Это объясняется тем, что наряду с ростом физического объема товарооборота росла с каждым годом и численность населения. Так, с 1899 по 1913 г. розничный товарооборот (в неизменных ценах) увеличился на 22,5%, а численность населения страны возросла на 31%. Следовательно, в расчете на душу населения розничный товарооборот страны не только не увеличился, но даже уменьшился. Поэтому для характеристики товарного потребления более правилен анализ розничного товарооборота по годам в среднем на душу населения- Соответствующие расчеты приведены ib табл. 20.
Эти данные показывают, чтодажевценах соответствующих лет, т. е. без учета повышения цен, розничный товарооборот
78


Таблица 20
Розничный товарооборот России за 1899—1913 гг. в расчете на одного человека
Год
Весь розничный товарооборот, млн. РУб.
Население, млн. чел.
Товарооборот в среднем на одного человека
в ценах соответствующих лет
в сопоставимых ценах
в ценах соответствующих лет
в сопоставимых ценах
руб.
' % К 1899 г.
руб.
% К 1899 г.
1899
4461
4461
130,3
34,24
100,0
34,24
100,0
1900
4292
4030
133,0
32,27
94,3
30,30
88,5
1901
4397
4068
134,8
32,62
95,3
30,18
88,2
1902
4441
4287
136,6
32,51
95,0
31,38
91,6
1903
4630
4539
139,1
33,29
97,2
32,63
95,3
1904
4725
4428
141,4
33,42
97,6
31,32
91,5
1905
4975
4564
144,0
34,55
100,9
31,69
92,6
1906
4906
4266
146,4
33,51
97,9
29,14
85,1
1907
4982
4034
149,0
33,44
97,7
27,07
79,1
1908
5167
4335
152,5
33,88
99 ,0
28,43
83,0
1909
5415
4420
157,1
34,47
100,7
28,13
82,2
1910
5861
4828
160,7
36.47
106,5
30,04
87,7
1911
6221
5078
163,9
37,96
110,9
30,98*
90,5
1912
6665
5039
167,9
39,70
115,9
30,01
87,6
1913
7141
5464
170,9
41,78
122,0
31,97
93,4
в среднем на одного человека за 14 лет возрос только на 22%. Если же вести расчет в сопоставимы« ценах, то наблюдается почти систематическое снижение уровня продажи в среднем на одного человека. Даже некоторое возрастание общего объема товарооборота в последние перед первой мировой войной годы существенно не отразилось на уровне продажи в расчете на душу населения: в конечном итоге объем товарооборота на одного человека в 1913 г. оказался на 6,6% ниже уровня продажи в 1899 г.
Ранее приведенные данные свидетельствуют о том, что общий рост товарооборота России с конца XIX в. до первой мировой войны зависел главным образом от повышения товарных цен (возросших за эти годы на 30,7%) и в меньшей степени— от увеличения физической массы товаров (возросшей на 22,5%)- Из данных, приведенных в табл. 20, видно, что продажа товаров в расчете на одного человека даже сократилась за эти годы, поскольку увеличение физического объема роз-
79


ничного товарооборота сопровождалось еще более быстрым ростом численности населения России.
Если же учесть, что товарное потребление 'буржуазных классов «непрерывно возрастало, то сокращение потребления трудящихся в среднем на одного человека было еще большим.
Следовательно, общий рост товарооборота в условиях капиталистического развития дореволюционной России вовсе не означал повышения материального благосостояния народа, а напротив, происходил при .все большем снижении жизненного уровня широких масс трудящихся. Это положение со всей очевидностью подтверждает указание классиков марксизма- ленинизма об антагонистическом противоречии между производством и потреблением в капиталистическом обществе: производительные силы общества растут без соответствующего роста народного потребления или даже при абсолютном падении уровня потребления.
Сравнение данных, характеризующих динамику промышленного производства и товарооборота, показывает, что рост розничного товарооборота значительно отставал от развития промышленности. В то время как валовая продукция промышленности возросла за 14 лет на 94%, розничный товарооборот (в ценах соответствующих лет) увеличился только на 60%.
Это объясняется тем, что, во-первых, более интенсивно увеличивались производство и потребление средств производства, чем предметов потребления-
Во-вторых, часть промышленной продукции '.вывозилась за границу, причем экспорт с каждым годом все более превышал импорт. Соотношение экспорта и импорта товаров за 1899—- 1913 гг. характеризуется следующими данными (в млн. руб. в среднем за год) Ч
Период
Экспорт
Импорт
Сальдо
1899-1903
759
566
+193
1904—1908
981
645
+336
1909-1913
1423
1004
+419
В экспорте товаров из России значительное место занимали такие, в частности, предметы потребления промышленного производства, как сахар (в 1913 г. было вывезено сахара около 9 млн. пуд., на 27,5 млн. руб.), резиновая обувь (на 2,7 млн. руб), хлопчатобумажные и шерстяные ткани (на 45,6 млн. руб.), пшеничная мука (на 14,2 млн. руб.), и др.
1 См. «Народное хозяйство в 1914 году». Пг., Министерство финансов, 1916, стр. 340, 343, 344, 348.
80


В-третьих, не всю произведенную продукцию, предназначавшуюся для внутреннего рынка, удавалось реализовать из- за ограниченного платежеспособного спроса населения. Так, Нижегородский ярмарочный комитет в своем отчете за 1912 г. отмечал, что в последние годы наблюдается последовательное нарастание затруднений во «многих важных отраслях торговли. Одна из важнейших причин этих затруднений, как отмечалось в отчете, заключалась в то*м, что невозможно было быстро восстановить «покупательные силы населения, подорванные целым «рядом неурожаев, все возрастающей тяжестью налогов и неустройствами... общественно-хозяйственной жизни» !. В этом же отчете указывалось, что тенденция к значительному повышению товарных цен сдерживает спрос и сильно ограничивает емкость рынка и что внутренняя торговля в течение последних лет вообще не отличается оживлением, а многие ее отрасли находятся даже в состоянии довольно сильной депоессии. Эти высказывания, как и приведенные выше данные о динамике розничного товарооборота России, разоблачают неоправданный оптимизм таких официальных органов, как Министерство финансов, а также некоторых экономистов, создававших своими выводами ложное представление о процветании торговли и большом расширении емкости внутреннего рынка.
Материальными ресурсами розничного товарооборота является не только промышленная, но и сельскохозяйственная продукция, производство которой возросло за указанные годы меньше, чем промышленной. В общем объеме розничного товарооборота России продукция сельского хозяйства занимала большое место. Из всей валовой продукции сельского хозяйства, оцениваемой за 1913 г. в сумме 13,8 млрд, руб., на товарную продукцию, включая и внутридеревенский оборот, приходилось около 4,5 млрд, руб., или 35,7%. Если же сюда прибавить продукцию лесоводства, рыболовства и охоты, то весь объем товарной продукции сельского хозяйства составит около 5 млрд, руб.1 2, из которых часть реализовалась в порядке внутридеревенского оборота, часть вывозилась за границу, а остальное поступало на внутренний рынок.
Розничный товарооборот включает лишь ту часть промышленной и сельскохозяйственной продукции, которая фактически реализована населению через торговлю. Таким образом, розничный товарооборот характеризует общий уровень товарного потребления населения (если не считать некоторой части
1 «Отчет о ходе торговли в Нижегородской ярмарке 1912 года». М., 1913, стр. V.
2 См. С. Г. С т р у м и л и н. Наш довоенный товарооборот. Журн. «Плановое хозяйство», 1925, №1, стр. 118.
6 г. А. Дихтяр
81


товарного потребления за счет внутридеревенского оборота и базарной торговли).
Насколько мизерным было товарное потребление в России на душу населения (даже в годы наибольшего подъема), видно из того, что, по исчисленным данным о розничном товарообороте, продажа в среднем на одного человека составляла примерно 12 коп. за день.
При этом товарооборот крайне неравномерно распределялся по отдельным районам страны, между городом и деревней. Чтобы судить о соотношении товарооборота по отдельным районам, а также по городу и селу, можно воспользоваться данными налоговой статистики за 1912 г. о размерах учтенного товарооборота двух основных типов торговых предприятий— магазинов (выбиравших патенты II разряда) и мелких лавок (III разряд), составлявшего 90% всего исчисленного розничного товарооборота страны. Средний размер розничного товарооборота этих торговых предприятий составил за 1912 г. по всей стране 36 р. 10 к. на одного человека, но при этом в столичных губерниях он составил 202 руб., в прибалтийских губерниях — 76 р. 50 к., в южных губерниях — 55 р. 90 к., в губерниях средне-промышленной зоны—30 р. 72 к., в северных губерниях — 29 р. 50 к., в губерниях средне-черноземной зоны — 25 р. 18 к., в восточных губерниях — 24 р. 80 к., в юго-западных губерниях—24 р- 30 к., в северо-западных губерниях—21 р. 60 к. м т. д.
В отдельных районах товарооборот был совершенно ничтожен: в Подольской губернии—17 руб., Минской—16 р. 70 к., Вятской— 16 р. 30 к., Калужской— 16 р. 25 к., Черниговской— 16 р. 20 к., Волынской — 14 р. 85 к-,. Могилевской — 13 р. 70 к. в год !.
Еще большие разрывы были между городом и деревней: товарооборот в городе на одного человека был во много раз выше товарооборота села. Данные о распределении учтенного товарооборота торговых предприятий между городом и деревней за 1912 г. (без 16 губерний Азиатской части России) приведены в табл. 21.
Следовательно, на село, где проживало около 86% всего населения страны, приходилось в 1912 г. только 27,5% всего товарооборота магазинов и лавок, а на городские местности (14% населения) —72,5% всего товарооборота страны. Если сумму исчисленного за Л912 г. товарооборота города и села Европейской части России разделить на соответствующее число населения, то в среднем на душу городского населения
1 Рассчитано по данным «Статистики прямых налогов и пошлин. Государственный промысловый налог... за 1912 год», стр. 50—143.
82


Таблица 21
Товарооборот городских и сельских торговых предприятий за 1912 г.*
Вид торговых предприятий
Весь товарооборот, млн. руб.
В том числе
в городах и поселениях городского типа
в уездах (населенны с пункты сельского типа
млн. руб.
% ко всему товарообороту
млн. руб.
% ко всему товарообороту
Магазины
4015,2
3189,5
79,4
825,7
20,6
Мелкие лавки ....
2061,9
1213,9
58,9
848,0
41,1
Итого . . .
6077,1
4403,4
72,5
1673,7
27,5
♦Исчислено по данным «Статистики прямых налогов и пошлин. Государственны® промысловый налог... за 1912 год», стр. 101, 143.
получим 212 р. 75 к., а на душу (сельскопо населения—13 р. 04 к., т. е. в 16 раз меньше. Эти данные (даже с учетом того, что некоторые товары сельское население покупало в городах) свидетельствуют о крайне ничтожном уровне товарного потребления населения дореволюционной России, особенно крестьян.
В приведенные выше данные не включен оборот мелких торговых предприятий (ларьков, разносной и развозной торговли). Так как роль этих предприятий во всем розничном товарообороте страны .весьма незначительна (по расчету за 1912 г., на их долю приходилось менее 9% всего товарооборота), то можно полагать, что они не внесли бы существенной поправки в исчисленное выше соотношение городского и сельского товарооборота на душу населения, хотя доля указанных предприятий в сельском товарообороте несколько больше, чем в городском L
1 Вся сумма розничного товарооборота предприятий IV и V разрядов исчислялась за 1912 г. в 616 млн. руб. Если даже условно принять, что весь товарооборот предприятий V разряда и половина оборотов предприятий IV разряда приходились на село, то и в этом случае весь розничный товарооборот на душу населения был бы на селе меньше, чем в городе, примерно в 15 раз. Фактически разрыв между уровнем физического объема розничного товарооборота в городе и деревне был значительно большим, так как в результате монопольного положения и произвола деревенских лавочников сельские цены на многие товары, особенно в глубинных районах, были гораздо выше городских цен. Вместе с тем при сравнении уровня товарного потребления сельского и городского населения следует иметь в виду, что» значительная часть товаров, реализованных в городах, приобреталась пе'- трудовым населением, составлявшим меньшинство. Товарное же потребление трудящихся города, как и деревни, находилось на очень низком уровне.
6*
83


Поскольку в дореволюционной России преобладало сельское население, решающее значение в развитии внутреннего рынка предметов потребления, т. е. розничной реализации товаров, казалось бы, должен был иметь спрос крестьянства. Между тем в действительности доля села в товарообороте составляла совершенно незначительную величину. Это объясняется в основном тем, что уровень потребления подавляющей части крестьянства—бедняцкого, батрацкого и в известной части середняцкого — был совершенно ничтожным, нищенским. Кроме того, несмотря на все большее развитие товарно- денежных отношений, натуральные формы хозяйства играли еще решающую роль в деревне и определяли характер потребления крестьянства. Нищенский уровень потребления крестьянства ;и сохранение натуральных форм хозяйства в свою очередь были основными причинами крайне ограниченного объема всего ’розничного товарооборота страны.
Незначительность товарного потребления на душу населения в России и его неравномерное размещение по стране •вынуждены -были признать и официальные правительственные органы, исходившие в своих отчетах даже не из розничного, а из всего торгово-промышленного оборота страны, включавшего и розничный и оптовый товарооборот как предметов потребления, так и средств производства.
По данным Министерства торговли и промышленности, весь торгово-промышленный оборот России исчислялся в 1900 г. в 10 млрд, руб., что составляло 84,4 руб. на душу населения. Таким образом, на одного жителя Европейской России приходилось, по этим расчетам, в среднем около 7 руб. торгово-промышленного оборота в месяц, или 23 коп. в день, причем в 75% всех районов страны на душу населения приходилось 7 коп. в день, а в 25% — около 60 коп. Если даже прибавить к объему торгово-промышленного оборота ввоз товаров и реализацию их в стране иностранными торговыми фирмами (примерно 200 млн- руб.), то весь товарооборот на душу населения в год составит 90 руб., или около 25 коп. в день
Низкий уровень внутренней торговли России еще более очевиден из сравнения годового товарооборота на душу населения в разных странах перед первой мировой войной <
Англия 420 руб.
США. 380 ,
Германия .... 290 , Франция .... 220 » Россия 90 ,
1 См. В. И. Денисов. Современной положение русской торговли, стр. 30.
2 См. там же, стр. 31.
84


Следовательно, уровень товарооборота на душу населения в России был в 3—4 раза ниже, чем в развитых капиталистических странах.
Отсутствие какого бьи то ни было учета реализации отдельных товаров на внутреннем рынке лишает возможности подвергнуть анализу структуру розничного товарооборота. По данным обследования торговли в Европейской России за 1900 г., во всем товарообороте (включая оптовый) смешанная торговля занимала примерно 25%, мануфактурно-галантерейная— 21%, питейно-трактирная— 13,5%, торговля сельскохозяйственными продуктами — около 30%. Эти данные показывают, что в торговле дореволюционной России ассортимент товаров был весьма ограниченным.
О размерах и динамике реализации отдельных товаров внутри страны в известной степени можно судить по расчетам так называемого видимого потребления, определяемого путем прибавления к объему отечественного производства количества импортированных товаров и исключения экспортированных (табл. 22).
Данные табл. 22 характеризуют прежде всего неравномерное развитие «видимого потребления» по отдельным товарам. Наряду с ростом потребления по одним товарам (сахар)
Таблица 22
«Видимое потребление» отдельных товаров в России за 1906—1913 гг*
Год
Сахар
Чай
Соль
Хлопок
Керосин
всего, млн. пуд.
на душу населения, фунт.
всего, тыс. пуд.
на душу населения, фунт.
всего, млн. пуд.
на душу населения, фунт.
всего, млн. пуд.
на душу населения, фунт.
всего, млн. пуд.
на душу населения, фунт.
1906
52,5
14,4
5,1
1 ,42
Нет
Нет
18,5
5,0
459,0
3,1
свед.
свед.
1907
53,4
14,3
5,6
1,48
113,0
29,7
19,9
5,2
482,4
3,2
1908
58,0
15,2
5,3
1,36
110,6
28,6
19,8
5,3
480,2
3,1
1909
60,7
15,5
4,5
1,12
140,5
35,2
23,2
5,9
514,9
3,2
1910
71,4
17,0
4,1
1,00
129,6
31,4
25,9
6,3
536,3
3,3
1911
72,8
17,8
4,2
1,01
126,7
29,8
25,7
6,3
506,7
3,0
1912
75,5
18,0
4,0
0,93
129,1
29,9
23,9
5,4
517,0
2,9
1913
81,7**
19,0
4,2
0,94
Нет
Нет
27,7***
6,4
505,2
2,8
свед.
свед.
*По данным «Статистического ежегодника на 1914 год», стр. 660.
♦♦За 1913/14 г. — по данным ежегодника «Народное хозяйство в 1913 году*, стр. XVIII.
•**По данным ежегодника «Народное хозяйство в 1915 году», стр. 142.
85


наблюдалось снижение потребления на душу населения по другим товарам (чай, керосин) или очень .незначительный и неустойчивый его рост (например, соль).
Но даже по тем товарам, по которым наблюдался рост «видимого потребления», он был весьма условным. В частности, при исчислении «видимого потребления» не принималась во внимание разница переходящих товарных запасов в торговле. Между тем, вследствие ограниченности платежеспособного спроса, нереализованные запасы отдельных товаров нередко возрастали в больших размерах. Например, к концу 1913/14 г. нереализованные запасы сахара в торговле достигли 3,6 млн. пуд. Фактическая реализация предметов потребления на внутреннем рынке была значительно меньше исчисленной по методу «видимого потребления».
Что касается размеров товарного потребления в среднем на душу населения, то следует иметь в виду, что приведенные выше данные складывались из высокого уровня потребления буржуазии и крайне низкого уровня потребления широких масс трудящихся; поэтому указанные данные совершенно не характеризуют действительное состояние народного потребления. Эти данные могут быть использованы лишь для некоторой характеристики структуры розничного товарооборота страны.
Исходя из количества «видимого потребления» сахара, указанного в табл. 22, и принимая во внимание средние цены на него, можно считать, что в 1913 г. было реализовано сахара на внутреннем рынке примерно на 375—400 млн. руб. Это означает, что во всем розничном товарообороте страны 'реализация сахара составляла примерно 5—6%. Потребление сахара внутри страны все же несколько возросло в рассматриваемый период, потребление же чая с 1906 по 1913 г. сократилось не только на душу населения (на 34%), но и в целом по стране (на 18%).
В дореволюционной России быстрыми темпами увеличивалась реализация спиртных напитков. Общая сумма казенной продажи этих товаров составила в 1911 г. 782 млн. руб-, а 1912 г.—824 млн. руб., в 1913 т.—893 млн. руб.1, или 12,5% всего розничного товарооборота страны. Приведенные иллюстрации свидетельствуют об ограниченном ассортименте, низком уровне торговли и потребления.
РОЗНИЧНАЯ ТОРГОВАЯ СЕТЬ
Для характеристики торговли в дореволюционной России важно рассмотреть развитие и состояние розничной сети. По 1 См. ежегодник «Народное хозяйство в 1913 году», стр. 105.
86


материалам налоговой статистики, движение числа торговых предприятий (без оптовых предприятий I разряда и временных торговых предприятий на ярмарках) характеризуется следующими данными (табл. 23).
Таблица 23
Число розничных торговых предприятий (по выданным патентам с переводом полугодовых патентов в годовые) *
Год
Магазины
Лавки
Всего магазинов и лавок
Кроме того
И того торговых предприятий, тыс.
ларьки и палатки
развозная и разносная торговля
3 н
% к общему числу
1
3 н
% к общему числу
3
% к общему числу
о 3
% к общему числу 1
о 3
н
% к общему числу
1899
149,7
17,9
428,0
51,1
577,7
69,0
228,1
27,2
31,8
3,8
837,6
1900
144,9
17,1
430,7
50,9
575 ,6
68,0
210,6
28,5
29,9
3,5
846,1
1901
141,9
6,5
440,0
51,2
581,9
67,7
248,0
28,9
29,1
3,4
859,0
1902
137,9
16,0
451,2
52,3.589,1 68,3
245,5
28,5
28,0
3,2
862,6
1903
139,6
16,0
461,8
53,0 601,4
69,0
241,3
27,7
28,7
3,3
871,4
1904
139,1
15,7
458,9
52,0 598,0
67,7
257,8
29,2
27,5
3,1
883,3
1905
134,3
15,3
463,7
52,7'598,0
68,0
257,4
29,3
23,4
2,7
878,8
1906
129,6
15,1
458,1
53,4 587,7
68,5
249,7
29,1
21,1
2,4
858,5
1907
133,0
14,7
483,4
53,5616,4
68,2
266,3
29,5
20,4
2,3
903,1
1908
1912
В границах бывшей импе-
139,3
14,8
498,4
52,9
637,7
67,7
283,2
30,1
20,9
2,2
941,8
рии’ В ный
**
современ- границах
173,1
15,0
608,1
52,5
781,2
67,5
349,2
30,2
25,8
2,3
1156,2
СССР ....
|162 ,2
15,5
»543,0
151,9
705,2
67,4
315,4
30,2
25,0
2,4
1045,6
• «Статистические материалы к проекту об изменении положения о государствен ном промысловом налоге», стр. XVI, XVII, XVIII.
♦♦См. «Статистика прямых налогов и пошлин. Государственный промысловый налог... за 1912 год», стр. 10.
За исключением 1905—1906 гг., общая численность всех торговых предприятий ежегодно возрастала. За 1899—1912 гг. число всех торговых предприятий увеличилось на 38%• Согласно приведенным ранее данным (см. табл. 19), физический объем розничного товарооборота возрос в 1912 г. по сравнению с товарооборотом 1899 г. на 13%. В результате того, что за указанное время рост торговой розничной сети обгонял рост товарооборота, размер оборота в среднем на одно предприятие 87


уменьшился на 22%. Большой рост числа розничных торговые предприятий в России не вызывался необходимостью и был обусловлен анархией процесса обращения товаров в капиталистической России.
Число отдельных видов торговых предприятий .возрастало весьма неравномерно. Число магазинов, выбиравших патенты II разряда, даже сократилось с 1899 по 1906 г. и лишь в последние годы перед первой мировой войной, в условиях начавшегося экономического подъема, несколько увеличилось. Общий рост численности этих торговых предприятий за 13 лет, с 1899 по 1912 т., составил лишь 15%.
Более быстро -росло число мелких лавок. За указанные годы их число увеличилось на 42%, а магазинов и лавок в целом— на 35%. Наиболее интенсивно (на 53%) возрастало число самых мелких торговых предприятий—ларьков и палаток. Все эти мелкие розничные предприятия развивались особенно быстро, потому что, во-первых, в силу низкого уровня потребления широких масс трудящихся дореволюционной России, они легче всего приспосабливались к потребностям населения, максимально приближаясь к населению (особенно сельскому); во-вторых, в мелкую торговлю устремлялось много разорившихся ремесленников, бедноты, не находившей иного применения своим силам в условиях капиталистической России !.
Приведенные выше данные характеризуют динамику розничной торговой сети, однако абсолютное число торговых предприятий несколько завышено: как уже ранее говорилось, торговые патентьи выбирали не только розничные предприятия, но и мелкие кредитные учреждения, коммунальные предприятия и т. п.
Пользуясь материалами обследования торговли и промышленности Европейской России по районам за 1900 г., можно установить, что разница между числом учтенных обследованием торговых предприятий, осуществлявших товарные операции, и общим числом предприятий, которым были выданы торговые патенты! (включая коммунальные, кредитные и др.), составляет по всем разрядам вместе примерно 6%. Условно можно считать, что и число розничных предприятий по отдельным разрядам меньше, чем это вытекает из данных налоговой статистики о выданных патентах, примерно на эту же величину. С другой стороны, следует иметь 1в виду, что в показанную численность торговых предприятий не вошли казенные лавки
1 О том, что представляли собой мелкие торговые предприятия, можно отчасти судить по размерам их прибыли, приведенным в следующей главе. Средний размер годовой прибыли самых мелких торговых предприятий был даже значительно меньше средней заработной платы рабочих 88


по торговле вином (как не выбиравшие патентов), число которых составляло в 1912 г. 26 тыс1.
Более детально соотношение отдельных видов розничных торговых предприятий и их роли в товарообороте может быть рассмотрено на основе данных за 1912 г. Общее число всех торговых предприятий (кроме оптовых предприятий I разряда и ярмарочных) составило в 1912 г. 1156,2 тыс. На нетоварные предприятия II и III разрядов (кредитные, коммунальные и прочие) условно приходится примерно 6ю/о, т. е. около 70 тыс. Исключив такой же процент из каждого разряда, можно получить распределение остального числа предприятий, рассматриваемых исключительно как розничные, по отдельным их видам (разрядам) и величине приходящегося на их долю товарооборота (табл. 24).
Таблица 24
Распределение розничных торговых предприятий и товарооборота по видам предприятий за 1912 г*
Вид предприятий
Число торговых предприятий
Товарооборот
Средний размер товарооборота на одно торговое предприятие, руб.
тыс.
% к общему числу
млн.
РУб.
% к общему обороту
Магазины
162,8
14,6
3756**
3140
47,0
23077**
19287
Лавки
571 ,6
51,4
2001
30,1
3500
Ларьки и палатки . . .
328,2
29,5
Развозная и разносная торговля
24,2
2,2
| 616
9,2
1748
Всего . .
1086,8
97,7
5757
86,3'
5297
Отчетные торговые предприятия (общества потребителей) ....
Казенная продажа вина
Нет свед.
26,0
2,3
84
824
1,3
12,4
31692
Итого: по бывшей империи
1112,8
100,0
6665_
100,0
5990
в современных границах СССР ....
1020,0
—
6100
—
5990
♦ Рассчитано по материалам «Статистики прямых налогов и пошлин. Государственный промысловый налог... за 1912 год», стр. 10, И, 13, 14.
** В числителе указан весь товарооборот магазинов, включая мелкооптовую продажу, в знаменателе — только розничный оборот.
1 См. ежегодник «Народное хозяйство в 1913 году», стр. 102.
89


Таким образом, львиную долю всех торговых предприятий (более 83%) составляли мелкие лавки со средним оборотом 3500 руб. в год (или менее 10 руб. в день), а также ларьки, развозная и разносная торговля (средний оборот «предприятия» составлял 1748 руб. в год, или около 5 руб. в день). Удельный вес мелких предприятий во всем розничном товарообороте страны составлял только 39,3%, т. е. был значительно меньше, чем в общей численности торговых .предприятий. Тем не менее их роль во внутренней торговле была весьма большой.
Основное место во всем объеме розничного товарооборота страны занимала торговля из магазинов (47% всего товарооборота). Значительную роль играла также казенная продажа вина. Характерно, что наибольший объем товарооборота (в среднем на одно торговое предприятие) был именно у казенных винных лавок (31,7 тыс. руб. в год). Объем их товарооборота превосходил даже средний объем оборота розничных магазинов, выбиравших патенты II (разряда, хотя среди последних, особенно в больших городах, были, конечно, и очень крупные.
Еще более характеризует величину торговых предприятий число лиц, работавших в них. По подсчетам С. Г. Струмили- на \ на одно торговое предприятие приходилось в 1913 г. в среднем 1,32 человека, включая владельцев и наемных приказчиков. Если же учесть, что в общий подсчет вошли и крупные оптовые предприятия I разряда, в которых работала значительная часть наемного персонала, и что подавляющая часть мелочных лавок и ларьков не имела приказчиков, то следует полагать, что в среднем на одно розничное предприятие приходилось не более 1,1 —1,2 человека обслуживающего персонала (включая владельцев). Таким образом, характерным для дореволюционной розничной торговли было преобладание мелких и мельчайших торговых предприятий. Устройство и оборудование многих магазинов и большинства мелочных лавок было крайне примитивным. Мелочные лавки представляли собой, как правило, небольшие торговые помещения, находившиеся при квартире владельца.
Плотность розничной торговой сети в целом по стране была весьма значительной: на одно торговое предприятие (без развозной и разносной торговли и казенных винных лавок) приходилось 154 человека, а без ларьков—более 220 человек, или иначе, на 10 тыс. населения приходилось 65 розничных торговых предприятий, в том числе 10 магазинов, 35 мелких лавок и 20 ларьков.
1 См. С. Г. С т р у м и л и н. Очерки советской экономики, стр. 245.
90


'ть сети торговых предприятий по отдельным зонам России в 1912 г*
Число торговых предприятий на 10 000 населения
о
о н
X
Ю ОО ОО -1 ОО
со • ио ио со гг
лавки ларьки
1
о со СО СО Ь'. ио
СМ ,
ио иО ОО О Ю СО
оо со оо см оо см
магазины
О О О ОО о
• оо
А я К О о §
Й ® х Я т 5
_ а> <• о
гг о о я £ Л
= с
О 00 ОО 00
Ю О ОО со о
—• _ _ _ см
Число торговых предприятий, тыс.
итого
о СМ ОО Ю оо см
о о см со со
СМ оо о —
о '
ларьки
о 1—• оо м* со
ио О ОО ~ см ю
— г-4 оо см со
оо
лавки
о 00 О СМ г-ч СО
со СП со" ТГ
тГ 1 Ю со
ю
магазины
А. оо тг ио со со
2 ОО ио ю ' - со
Население на 1.1 1913 г., тыс. чел.
о со ио ’ГЬ со оо
о СП СМ о о
СМ СО со ио с~>. ио
СП СО ио о см
ио см


Окончание. Таблица 25
Число торговых предприятий на 10 000 населения
итого
со сч о г- »-ч со
СО ОО ОО СО СО О
ларьки
СЧ 05 оо сч ю о со
СЧ ~ г-1 хГ _ СЧ ’
| лавки
со ю § со о со со
со 3
2 я 2 п
О О ОО ь ь- о
г-ч г- — СЧ
• ф Д
• со СК О о Е я х К я х ® — х о £* а> 5 £ й ° Ь Е-* я У 0 в о ® ь З'о и х н а « с
О —• 05 Ю 05 Г'"
Ю О со ОЧ хг со ОЭ
— Г-Ч —-Ч г-ч г—Ч
Число торговых предприятий, тыс.
итого
Ю СО о 05 О со —
О СЧ О 05 ОО
со и? 00 СО Ь- СЧ
сч
ларьки
ю со оэ х^ со —• СО
СЧ оэ СЧ со СО Г"? хГ
ОО г-4 г-1 СЧ
лавки
05 со г* СЧ СЧ Ьч х^
о ю ь* — со оо
СЧ СЧ СЧ СО со ХГ —
Т—Ч
магазины
~ хГ хГ СО СЧ Ю хГ
хГ 05 05 00 Ю 00 ю
со I
Население на 1.1 1913 г., тыс. чел.
со ю ю ос со R
х}* О> Оэ СО 05 О Г'"
ю со О ОО со СЧ
СО —<
Зона
Южные и юго-западные губернии (Полтавская, Харьковская, Черниговская, Екатерино- славская, Донская, Таврическая, Херсонская, Киевская, Волынская, Подольская, т. е. губернии, входящие в Украину) Северный Кавказ (Кубанская, Ставропольская, Дагестанская губернии) ....
Закавказье
Средняя Азия .... Сибирь
Северо-западные губернии (Виленская, Витебская, Грозненская, Ковенская, Минская, Могилевская)
Прибалтийские губернии .
♦Население по зонам—по данным «Статистического ежегодника на 1913 год».стр. 5; число торговых предприятий данным «Статистики прямых налогов и пошлин. Государственный промысловый налог... за 1912 год», стр. 2—10.


Однако размещение торговых (предприятий по стране было крайне неравномерным, что подтверждается расчетами, приведенными в табл. 25 (применительно к принятым в дореволюционной России территориальным зонам.)
Как видно из данных табл. 25, наиболее густая торговая сеть, особенно магазинов, 'была в столичных, а также в прибалтийских губерниях и районах Северного Кавказа. В большинстве же других районов страны, особенно в средне-черноземных .и 'восточных губерниях, плотность торговой сети была значительно (ниже. 'Наиболее низкой была плотность торговой сети в следующих губерниях: Воронежской (220 человек па одно торговое предприятие), Рязанской (224 человека), Вятской (220 человек), Уфимской (207 человек) и др. Однако и в этих районах торговая сеть концентрировалась главным образом в крупных городах. В мелких же населенных пунктах, особенно в деревне, она была развита недостаточно и состояла преимущественно из мелких предприятий. В столичных губерниях магазины составляли около 27% всех торговых предприятий, ларьки—лишь 14%, а в районах средне-черноземной зоны на магазины приходилось только 14%, ларьки же занимали 31% всех торговых предприятий; в северо-западных губерниях—соответственно— 11 и 34%, в Средней Азии— 10 и 52% и т. д. Подавляющую же массу торговых предприятий почти во всех районах составляли мелкие лавки. Даже в столичных губерниях эти лавки составляли 59% всего числа торговых предприятий, а в прибалтийских губерниях—даже 65%.
Еще более резко отличается размещение торговых предприятий, как и товарооборота, между городом и деревней.
По материалам обложения дополнительным налогом торговых предприятий II и III разрядов за 1912 г., численность магазинов и лавок в городских и сельских населенных пунктах России (без 16 губерний Азиатской части России) характеризуется следующим образом (табл. 26).
Таблица 26
Соотношение городских и сельских магазинов и лавок за 1912 г*
Местность
Всего магазинов и лавок, обложенных дополнительным налогом
В том числе
магазины
лавки
тыс.
уд. вес
тыс.
уд. вес
тыс.
уд. вес
Города и поселения городского типа ......
257,2
46,4
74,1
57,7
183,1
42,9
Сельские местности . .
297,3
53,6
54,2
42.3
243,1
57,1
Итого
554,5
1 100,0 1
1128,3 1100,0 1 426,2100,0
*См. «Статистика прямых налогов и пошлин. Государственный промысловый Налог... за 1912 год», стр. 101, 143.
93


Таким образом, примерно три четверти всего розничного товарооборота и около половины магазинов и лавюк было 'сосредоточено накануне первой мировой в-ойны в городских населенных пунктах Европейской России, где проживало лишь около 14% всего населения. На всю же остальную часть Европейской России приходилось только 53,6% всех магазинов и лавок и 27,6% всего товарооборота страны'.
Для характеристики плотности торговой сети недостаточно сопоставления числа торговых предприятий, важно учесть и их величину. Исходя из приведенного ранее объема товарооборота городских и сельских торговых предприятий, обложенных дополнительным налогом, и численности этих предприятий по стране (без 16 губерний Азиатской части России), определены следующие размеры товарооборота в среднем на одно торговое предприятие за 1912 г. (в тыс. руб.):
Местность
Магазины
Лавки
В среднем
Города и поселения
городского типа . . .
43,1
6,6
17,1
Сельские местности
15,3
3,5
5,6
В среднем по городу
и селу
31,3*
4,8*
11,0
• Исчисленные здесь размеры
товарооборота в
расчете на
1 одно предприятие
в среднем по городу и селу отличаются от приведенных
в табл. 24,
потому что в дан-
ном случае расчет произведен лишь по
тем торговым предприятиям,
которые были об-
ложены дополнительным промысловым налогом, между тем как в данных оборот рассчитан по всем торговым предприятиям.
ранее приведенных
Из этого сравнения видно, насколько мелка была до революции сельская торговая сеть. Не только сельские магазины, которые, естественно, не могли равняться с городскими, но даже мелкие лавки по размерам годового оборота были почти вдвое меньше городских.
Соотношение числа торговых предприятий по городу и селу могло бы быть несколько изменено в связи с тем, что ларьки и, особенно, развозная и разносная торговля в большей степени обслуживали сельские населенные пункты. Однако, как это было ранее показано, товарооборот ларьков, развозной и разносной торговли был крайне незначителен, и наличие в деревне несколько большей доли этих торговых предприятий не могло внести сколько-нибудь существенное изменение в общую оценку неравномерного размещения товарооборота и тортовых предприятий между городом и селом в дореволюционной России.
Таким образом, розничная торговля дореволюционной России характеризуется крайней отсталостью общего уровня товарооборота, темпов его развития, узостью ассортимента товаров, неудовлетворительным состоянием розничной торговой сети и ее неравномерным размещением по стране.
94


Глава IV
КОНЦЕНТРАЦИЯ И ЦЕНТРАЛИЗАЦИЯ ТОРГОВОГО КАПИТАЛА В РОССИИ
ТОРГОВЫЕ ДОМА И АКЦИОНЕРНЫЕ ОБЩЕСТВА
Как уже указывалось в предыдущей главе, розничные торговые предприятия в России в своем большинстве были мелкими как по уровню товарооборота, так и по числу работающих в них. Этот же вывод может быть сделан, если .рассмотреть средние размеры капиталов и прибыли торговых предприятий разных видов. О «капиталах» наиболее мелких розничных предприятий—лавок (III разряд), ларьков (IV разряд), развозок и разносок (V разряд)—можно говорить весьма условно. По официальным данным за 1912 г., «основной капитал» лавки составлял около 500 руб., а предприятия IV и V разрядов — даже менее 100 руб. Уровень средней прибыли лавки был наибольшим (9% к обороту), но в абсолютной сумме прибыль составляла только 437 руб. в год, а «прибыль» предприятий IV и V разряда исчислялась в среднем на одно предприятие в еще более ничтожной сумме— 163 руб. в год. В то же время средняя прибыль магазина II разряда составляла 2300 руб. в год (7,4'% оборота), а предприятия I разряда— до 22 200 руб. (3,8% оборота), причем эти данные, несомненно, занижены. В среднем по всем торговым предприятиям, облагавшимся дополнительным промысловым налогом, прибыль за 1912 г. составляла 6,4% суммы оборота !.
Но указанные размеры прибыли еще недостаточно отражают действительные колебания ее по отдельным группам торговых предприятий. Более полную картину дифференциации прибыли по торговым предприятиям дают данные табл. 27.
Как показывают данные табл. 27, амплитуда колебания средней прибыли торговых предприятий была очень большой. Торговые предприятия, получавшие прибыль до 500 руб. в год, составляли почти две трети всех торговых предприятий страны,
1 По данным «Статистики прямых налогов и пошлин. Государственный промысловый налог... за 1912 год», стр. 502.
95


Таблица 27
Группировка торговых (нертчетных) предприятий, обложенных дополнительным промысловым налогом, по размерам прибыли за 1912 г*
Группа торговых предприятий по размерам годовой прибыли на одно предприятие, тыс. руб.
Число торговых предприятий
Общая торговая прибыль
Прибыль за год в среднем на одно предприятие, Р>б.
тыс.
% к итогу
млн. руб.
% к итогу
До 500
350,4
62,63
90,6
14,8
258
500-1000
98,2
17,56
69,1
11,3
705
1000-5000
93,0
16,62
190,5
31,1
2 047
5000-25 000
15,9
2,84
151,4
24,8
9 522
25 000-100 000
1,7
0,31
72,3
11,8
42 530
Свыше 100 000
0,2
0,04
37,7
6,2
222 900
Итого. . .
559,4
100,0
611,6
100,0
1093
♦По данным «Статистики прямых налогов и пошлин. Государственный промысловый налог... за 1912 год», стр. 502.
но на них приходилась только одна шестая всей торговой прибыли, а на крупные предприятия с годовой прибылью в среднем на одно предприятие от 5 тыс. руб. в год и выше (3,19% всего числа торговых предприятий)—42,8% всей прибыли. При этом около 2 тыс. самых крупных торговых предприятий (с оборотом, превышавшим 25 тыс. руб. в год) получили больше прибыли, чем .все 350 тыс. мелких торговых предприятий.
Прибыль каждого из крупнейших тортовых предприятий достигала сотен тысяч рублей в год.
Такая дифференциация торговой прибыли свидетельствует о том, что наряду с существованием огромного количества самых мелких торговых предприятий в России, ставшей на путь монополистического развития, процесс концентрации капитала интенсивно проходил не только .в промышленности, но и в торговле, особенно в оптовой, где ведущая роль принадлежала крупному торговому капиталу и банкам.
По данным Министерства торговли и промышленности, в 1912 г. в России функционировали 3994 паевых товарищества (торговые дома) с общим капиталом в 142 млн. руб. Средний капитал одного товарищества составлял более 35 тыс. руб., ко при этом около пятисот товариществ имели капиталы в 50—100 тыс. руб. и более.
96


распределялись
По величине капитала эти следующим образом
товарищества
Группа паевых товариществ
Число
%
по размерам капитала на товарищество, тыс. руб.
товариществ
к итогу
До 10
2269
56,8
10-50
1246
31,2
50-100
273
6,8
100-200
118 .
3,0
Свыше 200
88
2,2
Всего ... 3994 100,0
Наибольшее число этих паевых товариществ вело торговлю мануфактурными товарами (850 фирм, или 21,3% общего числа, с капиталом в 26,4 млн. руб.); торговлей пищевыми и' вкусовыми товарами были заняты 622 фирмы (15,5%, с капиталом в 31,1 млн. руб.). Остальные товарищества осуществляли торговлю галантерейными товарами, готовым платьем, железом и металлическими изделиями, лесоматериалами и др.
Создание паевых товариществ с 1851 по 1910 г. (без учета ликвидированных) характеризуется следующими данными1 2:
Годы
1851—1860 - 2
1861—1870 — 8
1871 — 1880 — 36 1881-1890 — 138 1891-1900 — 812 1901-1910 — 4805
Следовательно, основная масса паевых товариществ была создана в последнее десятилетие перед первой мировой войной.
Значительно более крупными монополистическими предприятиями были торговые акционерные общества. В 1912 г. в русской торговле насчитывалось 161 акционерное общество с основным капиталом в 198,4 млн. руб. (средний капитал одного акционерного предприятия составлял 1232 тыс. руб.).
Для сравнения размеров капиталов паевых товариществ и акционерных обществ можно привести такие данные: самых крупных торговых домов с капиталом более 200 тыс. руб. насчитывалось только 88 (2,2% 'всего числа торговых домов),
1 По данным сборника «Народное хозяйство в 1913 году», стр. XXXIV, XXXV и «Статистического ежегодника на 1914 год», стр. 342, 346, 347.
2 По данным «Статистического ежегодника на 1914 год», стр. 343.
7 Г. А. Дихтяр 97


для акционерных же обществ такой размер капитала был самым минимальным. Преобладающее число акционерных обществ (91 %) имело капитал более 250 тыс. руб. 1 Следовательно, по размерам капитала акционерные общества как крупные монополистические предприятия значительно превосходили торговые дома <
Распределение акционерных обществ по роду товаров, торговлю которыми они осуществляли, и по размерам основного капитала характеризуется данными табл. 28.
Таблица 28
Распределение торговых акционерных обществ по видам торговли* 1 2
Вид торговли
Число акционер' ных обществ
% к итогу
Весь основной капитал
Основной капитал в среднем на одно акционерное общество, тыс. руб.
млн. руб.
% к итогу
Мануфактурная
49
30,4
56,0
28,2
1143
Лесная :
7
4,3
12,4
6,2
1772
Металлическими изделиями
22
13,7
44,1
22,2
2005
Вином :
6
3,7
6,5
3,3
1083
Колониальными товарами
11
6,8
22,4
11,3
2036
Химическими товарами . .
8
5,0
7,1
3,6
888
Ископаемыми продуктами .
13
. 8,1
14,1
7,1
1085
Мучными товарами и зерном
3
1,9
13,5
6,8
4501
Разными товарами . .
23
14,3
15,0
7,6
652
Комиссионерская торговля
19
11,8
7,3
3,7
384
Всего . . .
161
I 100,0
198,4
100,0
1232
♦ Рассчитано по данным, приведенным в сборнике «Народное хозяйство в 1913 году», стр. XXXV, XXXVI.
1 См. «Статистический ежегодник на 1913 год». СПб., Совет съездов представителей промышленности и торговли, 1913, стр. 310.
2 Однако в ряде случаев паевые товарищества по размерам свои< ка питалов не отличались от акционерных обществ. Так, например, в числе паевых товариществ находилось крупнейшее капиталистическое предприятие Второва, осуществлявшее торговлю мануфактурными товарами в Сибири, с основным капиталом в 10 млн. руб.; торгово-мануфактурное товарищество Понизовского с основным капиталом в 3 млн. руб.; товарищество по торговле хлебом и мукой Башкирова с основным капиталом в 4 млн. руб.„ и др.
98


Как показывают данные табл. 28, наибольшее число акционерных обществ занималось мануфактурной торговлей. Следующими за ними по числу фирм, но зато более крупными по величине основного капитала были акционерные общества па торговле металлическими изделиями. Значительное место в общем числе акционерных обществ и их основном капитале занимали также предприятия, осуществлявшие торговлю колониальными товарами, мучными товарами, зерном.
Основным условием концентрации торгового капитала являлся огромный рост торговой прибыли. Особенно возрастала масса прибыли наиболее крупных предприятий, обязанных публиковать свои отчеты. Вся прибыль торговых предприятий России (без предприятий IV и V разрядов) возросла с 432,5 млн. руб. в 1900 г. до 676,4 млн. руб. в 1912 г., или на 63,9%,. прибыль же «отчетных» торговых предприятий увеличилась за это время с 10,4 $ллн. руб. до 24,7 млн. руб., или на 137,5%, при снижении их нормы прибыли (в процентах к обороту) с 4,7 в 1900 г. до 3,8 в 1912 г. 1 Преобладающее место в прибылях «отчетных» предприятий занимали торговые акционерные общества, прибыль которых росла особенно интенсивно: в 1910 г. она составила 14,3 млн. руб., или 83,6% прибыли всех «отчетных» предприятий, а в 1912 г.—20,8 млн. руб., или 84,3% < Остальная сумма приходилась на паевые товарищества.
Наряду с концентрацией торгового капитала, ©следствие роста прибыли акционерных обществ и паевых товариществ, происходила централизация торгового капитала на основе поглощения крупными торговыми предприятиями более мелких или путем объединения нескольких акционерных обществ и других крупных оптовых предприятий в еще более крупные м о н о п о л ис т и ч е с ки е объединения.
Процесс концентрации и централизации торгового капитала проходил особенно быстро в последние годы перед первой мировой войной, что видно из данных табл. 29.
За указанные годы общее число акционерных обществ выросло на 73%, а их основной капитал—на 87%. Следовательно, рост акционерного капитала опережал рост численности предприятий, что еще в большей степени подтверждает тенденцию к концентрации и централизации торгового капитала. В результате этого процесса средний капитал одного акционерного торгового предприятия увеличился с 1141 тыс- руб. в 1907 г. до 11232 тыс. руб. в 1912 г., или примерно на 8%.
Крупный торговый капитал, тесно связанный с промышленным капиталом и банками, захватил в первую очередь оптовую 1 2
1 См. С. Г. С т р у м и л и н. Очерки советской экономики, стр. 252.
2 По данным ежегодника «Народное хозяйство в 1913 году?», стр. XXXV, XXXVI.
99


Таблица 29
Динамика численности торговых акционерных обществ и их капиталов в России с 1907 по 1912 г. *
Год
Число акционерных обществ
% к предыдущему году
Весь основной капитал
Основной капитал в среднем на одно акционерное общество, тыс. руб.
млн. руб.
% к предыдущему году
1907
93

106,1
—
1141
1908
99
106,5
116,1
109,4
1173
1909
114
115,2
123,1
106,0
1080
1910
122
107,0
138,6
112,6
1136
1911
143
117,2
171,9
124,0
1202
1912
161
112,6
198,4
115,4
1232
♦По данным сборника .Народное хозяйство в 1913 году*, стр. XXXV, XXXVI и „Статистического ежегодника на 1914 год*, стр. 334.
торговлю, при помощи которой он в значительной мере подчинял" себе и розничную торговлю.
Развитие оптового посреднического товарооборота в дореволюционной России и участие в нем наиболее крупного капитала ('предприятий, обязанных публиковать свои отчеты и состоявших главным образом из акционерных обществ) характеризуется данными табл. 30.
Данные табл. 30 показывают, что в то время как под влиянием кризису 1900—1903 гг. и последующей депрессии весь оптовый оборот (в сопоставимых ценах) в рассматриваемый период, почти вплоть до первой мировой войны, топтался на месте, на уровне, значительно более низком, чем в 1899 г., товарооборот более крупных оптовых предприятий (в основном принадлежавших акционерным обществам) неуклонно повышался за счет вытеснения менее сильных конкурентов. Особенно активную деятельность развил крупный торговый капитал в последние четыре года перед первой мировой войной. После сравнительно медленного роста товарооборота акционерных обществ до 1909 г. он начал расти весьма быстрыми темпами (среднегодовюй прирост с 1910 по 1913 г. составил 21,6% в сопоставимых' ценах). В результате оптовый оборот акционерных предприятий возрос с 1899 по 1913 г. в 3,4 раза (в сопоставимых ценах), а удельный вес их оборота во всем оптовом обороте страны поднялся с 5,4 до 15,7%, т. е. почти в 3 раза, что свидетельствует о быстром процессе концентрации товарооборота в руках наиболее крупного капитала.
100


Таблица 30
Динамика оптового посреднического товарооборота в России за 1899—1913 гг*
Год
Весь оптовый оборот
В том числе оборот „отчетных* предприятий
в ценах соответствующих лет, млн. руб.
в сопоставимых ценах
в ценах соответствующих лет, млн. руб.
в сопоставимых ценах
удельный вес во всем оптовом обороте
млн.
руб.
% К 1899 г.
млн. руб.
% К 1899 г.
1899
2884
2884
100,0
155
155
100,0
5,4
1900
2744
2680
92,9
191
179
115,5
6,7
1901
2677
2462
85,4
197
182
117,4
7,4
1902
2636
2558
88,7
208
200
129,0
7,8
1903
2599
2542
88,1
208
204
131,6
8,0
1904
2756
2578
89,4
222
206
132,9
8,0
1905
2858
2608
90,4
228
209
134,8
8,0
1906
2818
2425
84,1
262
226
145,8
9,3
1907
2806
2270
78,7
288
231
149,0
10,2
1908
3076
2600
90,2
297
250
161,3
9,6
1909
2842
2320
80 ,4
302
246
158,7
10,6
1910
3384
2790
96,7
397
326
210,3
11,7
1911
3767
3070
106,4
485
395
254,8
12,9
1912
3975
2990
103,7
560
422
272 ,3
14,1
1913
4397
3360
116,5
677
520
335,5
15,7
♦Исчислено по материалам, приведенным в статье С. Г. Струмилина «Наш до военный товарооборот» (журн. «Плановое хозяйство, 1925, № 1, стр. 111, ИЗ, 114). К оптовому обороту отнесен оборот торговых предприятйй I разряда, из которого исключен оборот по нетоварным операциям и добавлен оборот необлагавшихся предприятий (новых и убыточных предприятий), а также добавлен оборот «отчетных предприятий»; пересчет в сопоставимые цены произведен посредством исчисленного индекса цен по «Своду товарных цен на главных русских и иностранных рынках за 1913 год». Оборот промышленных предприятий по сбыту своей продукции не включен в общую сумму оптового оборота, показанного в табл. 30.
СИНДИКАТЫ ПО ПРОДАЖЕ ПРОМЫШЛЕННЫХ ИЗДЕЛИЙ
Важнейшей и наиболее ярко выраженной 'формой монополистической торговли были синдикатские объединения. По официальным данным1, в России в 1911 г. было только девять тортовых синдикатов но продаже изделий промышленности с общей оуммой капитала в 4500 тыс. руб. Однако в действительности число синдикатских соглашений, о деятель-
1 См. «Статистический ежегодник на 1914 год», стр. 334.
101


ност.и которых имелись сведения, достигало не менее 140—150 (более чем в 80 различных отраслях производства). Подавляющая масса синдикатов скрывалась под вывеской торговых акционерных обществ. Так, например, крупнейший синдикат металлургических предприятий был зарегистрирован 5 июля 1902 г.1 под скромным названием «Общество для продажи изделий русских металлургических заводов» (сокращенно «Про- дамет») с основным капиталом в 900 тыс. руб-
Формально, по уставу, акции «Продамета» могли свободно обращаться на бирже и приобретаться частными лицами, но в действительности эти акции были изъяты из обращения и распределены между владельцами предприятий—участниками синдикатского соглашения. По сепаратному договору, контрагенты не имели права передавать или уступать свои акции кому бы то ни было. Новые контрагенты, вступая в общество, должны были при обретать известное число акций. Вся деятельность синдиката фактически определяласыне уставом, а особыми сепаратными дотаво1рами с отдельными контрагентами.
По существу такое «акционерное общество», как «Прода- мет», было сложным синдикатом, объединявшим множество менее крупных металлургических синдикатов, которые специализировались на производстве и сбыте какой-нибудь узкой группы металлических изделий (кровельное железо, жесть, отдельные виды чугуна, балки и т. п.). Благодаря этому многие зав од ы, в ы р аб а ты в ав шие р аз н о об р азн ы й асе о р т-и и ент изделий, участвовали одновременно в нескольких специализированных синдикатах. Так, из 100 металлургических заводов, состоявших в 1909 г. членами разных синдикатов, пять заводов состояло в трех синдикатах, пять заводов—в четырех, а некоторые заводы одновременно состояли в шести-семи синдикатах 1 2. Все эти синдикаты, как правило, централизовали сбыт продукции своих участников в одной продажной конторе, имевшей филиалы на ьместах. Центральные продажные конторы выступали как акционерные общества.
Руководство всеми делами синдиката находилось в руках двух органов: совета и правления. Совет синдиката являлся как бы законодательным органом всего объединения. Он состоял из представителей всех участников синдиката и собирался периодически. В его функции входило: заключение договоров со всеми новыми членами, установление цен на продукцию, определение условий продажи, разработка общих директив для руководства синдикатом. Фактически совет находился 1 См. Собрание узаконений, 1902, № 19, ст. 318.
2 См. Л. Б. К а ф е н г а у з. Синдикаты в русской железной промыт ленности М., 1910, стр. 148.
102


в руках немногих крупнейших капиталистов. Правление выбиралось на общем собрании акционеров и было исполнительным органом, повседневно ведущим все дела синдиката. Синдикат имел целый штат контролеров, которые периодически контролировали заводские книги каждого участника синдиката, чтобы убедиться, не нарушил ли он условий договора с синдикатом. Синдикат определял размеры производства (квоты) и сбыта продукции. Никто из участников синдиката не имел права продавать свою продукцию помимо синдиката.
По внутренней организации такой синдикат представлял собой целое министерство с многочисленными отделами и секциями и весьма сложной отчетностью. В составе синдиката были, например, такие отделы: производства (заготовка и распределение между заводами сырья и полуфабрикатов, регулирование производства готовой продукции), продажи (прием заказов, запродажа продукции, торговая корреспонденция), магазинной службы, расчетов с покупателями, расчетов с участниками, статистики и тарифов, бухгалтерия, секретариат. Устав акционерного общества служил лишь ширмой, за которой скрывалась крупнейшая монополистическая организация.
Такими же по своему характеру, как «Продамет», были и акционерное общество «Кровля», объединявшее металлургические заводы Урала; акционерное общество «Гвоздь», являвшееся крупным гвоздильно-проволочным синдикатом; акционерное общество «Океан», представлявшее собой соляной синдикат, объединявший почти всех.солепромышленников России, и многие другие.
Сохраняя внешне хозяйственную самостоятельность промышленных предприятий, синдикаты и картели основным орудием подчинения производства делали торговлю, объединенный сбыт изделий с целью организованного вытеснения своих конкурентов, сохранения высокого уровня цен и обеспечения монопольно высокой прибыли.
В результате подъема экономики в конце XIX в. и кризиса 1900—1903 гт. «картели становятся,—как указывал В. И. Ленин,—одной из основ всей хозяйственной жизни. Капитализм превратился в империализм» \
С образованием синдикатов к ним перешли многие функции, ранее исполнявшиеся каждым фабрикантом в отдельности. Синдикаты следили за состоянием рынка, собирали заказы, заключали торговые сделки на продажу готовой продукции и (покупку сырья, вели расчеты со своими1 контрагентами— •поставщиками и покупателями товара, осуществляли доставку товаров и сырья, финансировали своих участников, 1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 22, стр. 190.
103


распределяли между ними прибыль и т. д. Функции же отдел ьн ых предприятий, объединенных синдикатом, огр а н ичи - вались 'главным образом технической стороной производства. Непосредственная связь между предприятием и рынком ослабла. В конечном итоге синдикат, стоявший между производителем и потребителем промышленной продукции и монопольно осуществлявший сбыт этой продукции, подчинил себе и производство, и рынок-
Одним из побудительных мотивов монополистического объединения сбыта промышленной продукции была борьба промышленных капиталистов за устранение излишних торговых посредников.
Осуществляя сбыт изделий, синдикаты тем самым давали возможность промышленным капиталистам удерживать в свою пользу ту часть прибавочной стоимости, которую они до этого уступали торговцам. В то же время, стремясь к подчинению себе всей торговли, синдикаты фабрикантов и заводчиков способствовали созданию и монополистических объединений торговцев. Так, например, в Москве был создан союз четырех крупнейших фирм (Готье, Рубинштейн, Тильманс и компания, Гук и компания), через который «Продамет» осуществлял продажу балок и швеллеров в Московском районе. Эти фирмы по договору распределяли между собой сбыт продукции в определенных долях. В Петербурге реализация той же продукции производилась главным образом через союз трех фирм (Тильманс, Нелле и компания, Эбергардт). Аналогичный торговый синдикат по сбыту листового железа был организован в Баку. Такие же монополистические союзы были созданы в некоторых местах для продажи железных труб, проволочных изделий и других синдицированных продуктов1.
Промышленные синдикаты («Продамет», «Трубопрода- жа», «Гвоздь» и др.) предпочитали продавать продукцию преимущественно через синдикаты торговцев, так как в этом случае они избавлялись от необходимости содержать склады, которые были бы нужны при продаже товаров более мелкими партиями, сокращали свои расходы по реализации и в то же время в большей степени гарантировали себя от случайностей сбыта, поддерживая через сравнительно немногочисленные союзы крупных торговцев более высокие цены на рынке.
В силу этих соображений синдикаты промышленников не только поддерживали, но часто и сами способствовали созданию синдикатов торговцев. Когда в 1907 г. соглашение указанных 'выше крупных московских торговцев балками и швел1 См. Л. Б. К а ф е н г а у з. Синдикаты в русской железной промышленности, стр. 168—173.
104


лерами распалось и торговцы начали конкурировать между собой, что привело к некоторому снижению цен, синдикат «Продамет» добился примирения торговцев и заставил их снова объединиться в монополистический союз. Так, существование одних монополистических объединений влекло за собой появление других, дальнейшую централизацию капитала в торговле.
Промышленный капитал, стремясь к получению .наиболее высокой прибыли, овладевает торговлей, все более подчиняет себе торговый капитал, сращивается с ним. На более высокой ступени централизации капитала и развития монополий происходит сращивание промышленного и торгового капитала е банковским, создаются крупнейшие монополистические предприятия финансового капитала—порождение -и-основа империализма.
Смена капиталистической свободной конкуренции капиталистическими монополиями начинает все больше давать себя знать в области торговли в России. Как указывал В. И. Ленин, в эпоху империализма монополия «с абсолютной неизбежностью пронизывает все стороны общественной жизни...» !.
В немалой степени способствовало созданию крупных монополистических объединений в России царское правительство, несмотря на то, что формально всякого рода «стачки» (соглашения) торговцев или промышленников с целью повышения цен на пищевые продукты или другие предметы первой необходимости были уголовно наказуемы < В действительности же само правительство, как это будет показано далее, поощряло образование синдикатов, и число их быстро росло.
Одним из первых монополистических объединений в России был синдикат сахарозаводчиков. Первые попытки монополистического объединения в этой отрасли промышленности были сделаны еще в 1885 г. на съездах сахарозаводчиков 1 В. И. Л е н п п. Сочинения, т. 22, стр. 225.
2 Статья 9Щ Уголовного уложения гласила: «За стачку, сделку или другое соглашение торгующих к возвышению цен на предметы продовольствия виновные подвергаются наказаниям и взысканиям, определенным в статье 1180 сего уложения».
В статье же 1180 указывалось: .«За стачку торговцев или промышленников для возвышения цены не только предметов продовольствия, но и других необходимой потребности товаров или для непомерного понижения сей цены в намерении стеснить действия привозящих или доставляющих сии товары... зачинщики таких противозаконных соглашений подвергаются: заключению в тюрьме на время от 4 до 8 месяцев...».
В дальнейшем, при составлении нового Уголовного уложения, формулировка соответствующей статьи (242-й), касавшейся соглашений торговцев или промышленников о ценах, уже совсем не предусматривала наказания за синдикатские соглашения, а была направлена только против «чрезмерного» повышения цен.
105


в Киеве, а затем в Петербурге, где был выработан проект ограничения производства сахара в стране с целью повышения цен на внутреннем рынке. Предпосылкой этого объединения сахарозаводчиков был кризис перепроизводства сахара: в 1885 г. производство сахара превышало его сбыт почти на 9 млн. пуд. В результате цены на сахар начали стремительно снижаться. Высокий урожай 1885 г. еще более усилил трудности сбыта.
Проекты сокращения производства сахара не были утверждены правительством, и сахарозаводчики вынуждены были пойти на иные формы объединенных выступлений. В апреле 1887 г. они подписали первый синдикатский договор, устанавливавший обязательные для каждого участника соглашения нормы выпуска сахара на внутренний рынок. Сахар же, выработанный сверх этих норм, сахарозаводчики должны были вывозить за границу. Тем самым фактически вместо ограничения производства сахара было установлено ограничение выпуска сахара на внутренний рынок. Результаты этих действий сахарной монополии не замедлили сказаться: вскоре цены на внутреннем рынке начали расти. Капиталисты-сахарозаводчики увидели выгоду монополистического объединения, что способствовало дальнейшему охвату синдикатом почти всей сахарной промышленности. В момент подписания соглашения (1887 г.) -в нем участвовал 171 завод из 219 всех заводов страны, т. е. 78%, что само по себе означало очень высокую степень централизации сбыта, а уже в 1892/93 г. из 224 сахарных заводов страны в синдикате участвовали 203 завода, т. е. 91% \
Однако действия сахарозаводчиков были едиными до тех пор, пока синдикат обеспечивал повышение цен на сахар и тем самым рост прибылей. Но как только, в связи с быстрым ростом щен на сахар, (вызвавшим большие недовольства в стране, синдикат попытался отменить обязательный вывоз его излишков (сверх норм выпуска на внутренний рынок) с тем, чтобы путем увеличения продажи внутри страны несколько снизить цены, началось разложение синдиката.
В целях укрепления синдиката сахарозаводчиков царское правительство решило активно вмешаться в это монополистическое объединение и взяло в свои руки (по закону от 20 ноября 1895 г.1 2) регулирование сахарного производства: определение количества сахара для выпуска на внутренний рынок, размеров неприкосновенного запаса сахара на заводах для 1 См. И. Н. Янжул. Промысловые синдикаты или предпринимательские союзы для регулирования производства преимущественно в Соединенных штатах Северной Америки. СПб., 1895, стр. 131.
2 См. СУ, 1895, № 188, ст. 1576.
106


выпуска его в продажу в случае чрезмерного повышения цен, предельных цен на сахар для внутреннего рынка.
Чтобы ограничить выпуск сахара на внутренний рынок, весь сахар, произведенный сверх установленной нормы, был обложен дополнительным налогом, кроме акциза, в размере 1 р. 75 к. с пуда. Вместе с тем экспорт сахара всячески поощрялся. Сахар, вывозимый за границу, полностью освобождался от акциза и дополнительных налогов, что позволяло капиталистам осуществлять демпинг сахара при сохранении искусственно повышенных цен на внутреннем рынке. В 1900 г. внутри страны цена сахара была 6 р. 15 к. за пуд (при цене производства сахарных заводов—3 р. 25 к.), а в Лондоне русский сахар продавался по 2 р. 38 к. за пуд.
Укрепленный при активном содействии царского правительства, синдикат сахарозаводчиков явился важным шагом в развитии государственно-монополистического капитализма б России. «Что в России тоже капитализм стал монополистическим,—писал В. И. Ленин,—об этом «Продуголь», «Прода- мет», сахарный синдикат и пр. свидетельствуют достаточно наглядно. Тот же сахарный синдикат показывает нам воочию перерастание монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм»
Помимо общих причин, обусловивших создание и развитие монополистического объединения в сахарной промышленности, большой размах деятельности сахарного синдиката, охватившего почти все сахарные заводы, и создание государственнокапиталистической монополии именно в этой отрасли объясняется ее специфическими особенностями.
Промышленное производство в этой отрасли в значительной степени слилось воедино с помещичьим землевладением. Большинство сахарозаводчиков было одновременно помещиками, владевшими свекловичными плантациями. Но сахарные заводы и свекловичные плантации принадлежали не только помещикам и капиталистам, но и удельному ведомству (Тима- шевский завод), и царской семье (сахарный завод в имении «Дергюшино»). Поэтому помещичье-капиталистическое правительство было непосредственно заинтересовано в монополии владельцев и активно участвовало в ней.
Заинтересованность правительства в создании сахарной монополии в известной степени усиливалась и потому, что сахар, выпускавшийся на внутренний рынок, облагался косвенным налогом (акцизом), который был одним из важных источников государственных доходов. О размерах и быстром росте доходов от акциза на сахар можно судить по следующим
1 В. И. Л е н и н. Сочинения, т. 25, стр. 331. 107


данным: в 1900 .г. его было получено 63,3 млн. руб., в 1905 г.— 78,7 млн. руб., в 1910 г.—127,3 млн. руб., в 1913 г.—148 млн. руб. 1 Эта сумма акциза уступала лишь государственным доходам от казенной продажи водки.
Выполняя волю сахарозаводчиков и будучи само непосредственно заинтересовано в увеличении прибылей этой отрасли промышленности, царское правительство всячески покровительствовало сахарному синдикату в ущерб интересам широких масс населения—потребителей сахара. Одним из примеров такого покровительства может служить факт установления размера выпуска сахара для внутреннего рынка на 1908/09г.1 2- В 1905/06 и 1906/07 г. было продано сахара на внутреннем рынке 53,0—53,5 млн. пуд. Исходя даже из самого минимального годового прироста реализации сахара, можно было предполагать, что потребление сахара в 1907/08 г. составит не менее 54 млн. пуд., а в 1908/09 г.—примерно 54,5 млн. пуд. Однако, стремясь к ограничению выпуска сахара на внутренний рынок, сахарозаводчики воспротивились выпуску сахара в таких размерах.
В марте 1908 г. в Министерство финансов поступило ходатайство правления Всеросийского объединения сахарозаводчиков (сахарного синдиката), в котором, ссылаясь на якобы «угнетенное состояние рынка», «переполнение рынка сахаром» и «образовавшиеся на сахарных заводах значительные запасы свободного сахара, не па ходящего себе помещения», «падение цен сахара» и т. д., объединение настаивало на установлении размера выпуска сахара на внутренний рынок на 1908/09 г. не более чем в 50 млн. пуд.
Состоявшийся в мае 1908 г. съезд всех сахарозаводчиков России признал, однако, и этот размер выпуска сахара слишком‘высоким и требовал снизить его до 48 млн. пуд. В результате требований сахарозаводчиков правительство установило норму выпуска сахара в размере 51 млн. пуд. Это количество, хотя и несколько превышало предложения синдиката сахарозаводчиков, но было значительно меньше реальной возможность продажи сахара. В действительности же было реализовано сахнра на внутреннем рынке в 1907/08 г. 58,1 млн. пуд., а в 1908/09 г. — 60,9 млн. пуд., т. е. значительно больше назначенного размера выпуска сахара. Но, основываясь на утвержденной правительством заниженной норме выпуска сахара, сахарозаводчики скупали сырье у крестьян по искусственно низким ценам и, сдерживая выпуск сахара на внутренний рынок, 1 См. «Статистический ежегодник на 1913 год», стр. 322; сборник «На-« родное хозяйство в 1913 году», стр. XVII.
2 См. сборник «Обзоры главнейших отраслей промышленноеги и торговли». СПб., Министерство финансов, 1910, стр. 45, 46.
108


несмотря на высокий спрос, систематически повышали цены. Оптовые цены на сахар в течение 1908/09 г. возросли на 5— 10%
Эти материалы могут служить иллюстрацией к характеристике, которую дал В. И. Ленин сатрапам русской промышленности. Он писал, что это «...кучка монополистов, защищенных государственной помощью и тысячами проделок и сделок с теми именно черносотенными помещиками, которые своим средневековым землевладением (миллионов в 70 десятин лучшей земли) и своим гнетом осуждают 5/6 населения на ниЩету, а всю страну на застой и гниение»1 2'.
Активно помогало царское правительство и синдикатам в нефтяной промышленности. Созданию синдикатов в этой отрасли предшествовала значительная концентрация производства нефти, чему в немалой мере способствовали иностранные вложения в нефтяную промышленность. Более половины общей добычи нефти приходилось на три промышленные нефтяные компании: «Русскую генеральную нефтяную корпорацию», связанную с англо-французским капиталом и объединявшую предприятия Манташева, Каспийского общества, концерн Лианозова и др.; англо-голландский трест «Шелл» (Каспийско-Черноморское общество, Русское нефтепромышленное общество, «Русский грозненский стандарт» и др.); «Товарищество бр. Нобель» (немецкие капиталы). До 70% всей торговли нефтепродуктами было сосредоточено в двух монополиях — «Товариществе бр. Нобель» и обществе «Мазут».
Быстрое развитие производства нефти и керосина в стране к началу 90-х годов XIX в. не сопровождалось соответствующим расширением потребления. Цены на нефтепродукты быстро снижались не только на внутреннем, но и на внешнем рынке. Для удержания и повышения цен на внутреннем рынке и успешной конкуренции на внешнем рынке были предприняты объединенные действия конкурирующих между собой промышленников. При помощи правительства в 1892 г. началось создание экспортного синдиката бакинских промышленников. По соглашению бакинских нефтепромышленников, продажа нефти за границей была поручена пяти фирмам во главе с «Товариществом бр. Нобель». Чтобы облегчить борьбу на внешнем рынке с американскими нефтяными концессиями, правительство значительно снизило железнодорожный тариф на перевозку нефти и керосина. Это мероприятие, как и высокие цены на внутреннем рынке, позволяло нефтепромышленникам осуществлять экспорт керосина и нефти по бросовым ценам. Синдикат нефтепромышленников был утвержден в 1 См. «Статистический ежегодник на 1913 год», стр. 560, 561.
2 В. И. Л е н и н. Сочинения, т. 19, стр. 262.
109


феврале 1894 г. Он успешно конкурировал на международном рынке и закреплял свое монопольное положение на внутреннем рынке.
В области металлургической промышленности первые синдикаты возникли в 80-х годах прошлого столетия. Вначале было заключено не гарантированное, основанное «на слове», соглашение между пятью крупнейшими железопрокатными и проволочными заводами. Однако это объединение просуществовало недолго. В сентябре 1886 г. была образодана первая монополистическая организация 15 промышленных предприятий под названием «Конвенция железопрокатных, проволочных и гвоздильных фабрикантов». Как указывалось в первом параграфе устава, конвенция ставила своей целью «согласовать цены на проволоку, -штифты и т. д. с фабричной себестоимостью посредством установления общих для всех продажных цен для того, чтобы устранить наблюдавшееся в последнее время вследствие конкуренции понижение цен...» Г
Здесь совершенно ясно определена характерная для монополистического объединения задача — противостоять свободной конкуренции в интересах повышения цен и получения наибольшей прибыли. Однако эта конвенция была весьма кратковременной. Стремление капиталистов к получению монопольно высокой прибыли толкает их в конце концов к созданию объединений более высокого типа, чем обычная конвенция о ценах. Таким монополистическим объединением явилось созданное в 1890 г. «Агентство русских проволочных и гвоздильных заводов для Петербурга», которое по существу представляло собой небольшой синдикат, объединявший сбыт продукции трех предприятий . («Рижская проволочная промышленность», «Беккер и компания» и «Общество петербургских железопрокатных и проволочных заводов»). Этот синдикат просуществовал до середины 90-х годов XIX в.
Такие же организации были созданы гвоздильными заводами в прибалтийских и западных районах страны, а также в некоторых других пунктах. Эти монополистические организации капиталистов были более прочными, так как вместо простого соглашения о ценах они централизовали весь сбыт продукции определенных предприятий.
Все эти местные синдикаты! явились переходной ступенью к созданию в 1903 г. гвоздильно-проволочного синдиката, охватившего все соответствующие заводы России, — акционерного общества ««Гвоздь» 1 2. Этот синдикат объединял весь сбыт гото1 См. Л. Б. К а ф е н г а у з. Синдикаты в русской железной промышленности, приложение.
2 Устав акционерного общества «Гвоздь» утвержден в 1903 г. СУ, 1903. ЛГ? 11, ст. 226.
ПО


вой продукции гвоздильно-проволочных заводов, а также сбыт полуфабрикатов, т. е. продавал товары не только вне синдиката, но и своим участникам. Это был новый принцип объединения капиталистов по вертикали, еще более связывавший отдельные предприятия, входившие в синдикат. Согласно договору синдиката с каждым своим участником (контрагентом), последний обязывался не приобретать и не продавать проволочного железа и стали помимо синдиката, а синдикат обязывался поставлять контрагенту необходимое ему проволочное железо по цене, одинаковой для всех контрагентов.
Пользуясь монопольным положением на рынке, синдикат «Гвоздь» резко повысил цены на гвозди. До создания этого синдиката цена гвоздей в Москве была 1 р. 75 к. за пуд, а вскоре после его возникновения цена поднялась до 2 р. 26 к., «ли на 30%. Примерно так же повысились цены и на проволоку. В 1908 г. синдикат «Гвоздь» распался, и на рынке снова разгорелась конкуренция гвоздильно-проволочных предприятий, в результате которой цена гвоздей значительно понизилась (до 1 р. 56 к. в 1908/09 г.).
Через некоторое время после ликвидации синдиката «Гвоздь» шесть наиболее крупных заводов объединились в новый синдикат — акционерное общество «Проволока», которое поставило перед собой задачу вытеснить с рынка и разорить мелких конкурентов — аутсайдеров или заставить их примкнуть к синдикату.
В 1902 г., почти одновременное синдикатом «Гвоздь», были созданы крупные монополистические объединения в области черной металлургии и металообрабатывающей промышленности: синдикат по продаже изделий русских металургических заводов — «Продамет», синдикат по продаже железных труб «Трубопродажа» и др. В дальнейшем (1903—1904 гг.) были созданы синдикаты по продаже цемента, по торговле минеральным топливом Донецкого бассейна («Продуголь»), синдикат вагоностроительных заводов — «Продвагон», синдикат железоделательных заводов Урала—»«Кровля»« др. После 1907— 1909 гг. синдикаты объединили подавляющее число предприятий почти всех ведущих отраслей русской тяжелой промышленности.
Весьма интенсивно протекал процесс развития монополий и в отраслях легкой и пищевой промышленности. Синдицирование сбыта здесь было осуществлено позже (если не считать сахарного синдиката), чем в тяжелой промышленности.
В текстильной промышленности еще в 90-х годах XIX в. делались отдельные попытки заключить временные соглашения о ценах, наподобие корнеров или рингов. Так, в 1893 г. в Москве, на Трехгорной мануфактуре, состоялось собрание представи111


телей ситценабивных фабрик, на котором было принято соглашение о сохранении цен на набивные ситцы в размере 10,5 коп. за аршин. Одним из первых синдикатов в текстильной промышленности был синдикат джутовых фабрик, созданный в 1901 г. и централизовавший продажу продукции 12 предприятий.
В 1904 г. было организовано «Московское общество для покупки материалов и продажи изделий мануфактурной промышленности». Как указывалось в уставе этого общества, оно учреждалось «для комиссионной торговли... всякого рода товарами, необходимыми для деятельности мануфактурных фабрик, и изделиями означенных фабрик»1. В действительности же это был синдикат владельцев мануфактурных фабрик.
Наиболее крупное синдикатское соглашение в текстильной промышленности, имевшее международный характер, было заключено в 1903 г. между монополистическим предприятием «Невская ниточная мануфактура» и английским ниточным трестом «Coats Limited». По договору, английский ниточный трест мог продавать в Россию нитки только через Невскую мануфактуру, что привело к полному господству этого международного синдиката на внутреннем рынке России и вскоре вызвало повышение цен на нитки. В 1908 г. был создан синдикат лодзинских хлопчатобумажных фабрикантов с капиталом в 30 млн. руб. под 'названием «Акционерное общество соединенных хлопчатобумажных мануфактур в г. Лодзи»1 2. В последующем был создан синдикат петербургских фабрикантов полотна, который был тесно связан с объединениями польских фабрикантов.
Накануне первой мировой .войны и в первые ее годы в текстильной промышленности были созданы крупные концерны Второва, Рябушинского и другие, представлявшие собой монополистические объединения банковского, промышленного и торгового капиталов. Так, в 1913 г. было создано «Совещание мануфактурных промышленников Московского района», которое вскоре было реорганизовано в «Общество хлопчатобумажных фабрикантов», объединившее 47 предприятий с общим числом 3,7 млн. веретен (более 40% всех веретен прядильных фабрик России) и 61 тыс- ткацких станков (около 30% всех ткацких станков). В конце 1912 г. в льняной промышленности был образован синдикат «Русское льнопромышленное акционерное общество», в который входили крупнейшие капиталисты— Рябушинокий, Коновалов, Корзинкин и др.3.
1 СУ, 1904, № 32, ст. 506.
2 См. СУ, 1908, № 8, ст. 46.
3 Устав общества утвержден 26 октября 1912 г., а зарегистрирован в феврале 1913 г. СУ, 1913, № 41, ст. 211.
112


В бумажной промышленности организация синдиката началась в 1900 г. На совещании владельцев писчебумажных фабрик в марте 1900 г. было принято весьма характерное для монополистических объединений решение, в котором в неприкры!- той форме определялась хищническая цель этого синдиката: «Принимая во внимание заявление всех присутствующих представителей писчебумажной промышленности, что настоящие цены на бумагу всех сортов мало »выгодны и в некоторых случаях даже убыточны для фабрик, что фабрики вполне обеспечены на продолжительное время заказами, что многие из них уже подняли цены на некоторые сорта, постановлено во избежание угнетающей конкуренции не соответствующим положению дел сбиванием цен предложить фабрикантам вполне солидарно повысить цены на бумагу» !. Этот синдикат был утвержден Министерством финансов в ноябре 1901 г.
В стекольной промышленности был образован в 1903 г. синдикат по производству зеркального стекла — «Общество для продажи изделий русских зеркальных заводов». В резиновой промышленности был образован в 1907 г. синдикат, полностью охвативший сбыт продукции резиновых заводов.
В соляной промышленности примерно в 1908—1909 гг. было создано несколько синдикатов в разных районах (на оз. Баскунчак, на Урале и др.). Эти синдикаты сократили производство соли и повысили рыночные цены 1 2. К началу войны все соляное дело в России фактически было подчинено одному синдикату, официально зарегистрированному в 1908 г. как акционерное общество «Океан»3 и объединившему не только производство соли и торговлю ею, но и пароходство по Волге, Каме, Оке и Днепру для перевозки соли и других грузов из районов производства в места потребления.
В 1908 г. был создан также синдикат спичечных фабрик под названием «Русское общество спичечной торговли» (сокращенно «Рост») 4. В табачной промышленности синдикат был образован в 1913 г. Синдикаты создавались и в ряде других отраслей промышленности (мукомольной, пивоваренной, кожевенной и др.).
Наряду с официальными организациями, действовавшими на основании зарегистрированных уставов (хотя и часто нарушавшими их), существовало большое число тайных, негласных 1 См. Г. Цыперович. Синдикаты и тресты в дореволюционной России и в СССР. Л., 1927, стр. 173.
2 В 1909 г. в Перми соль продавалась со складов по цене 10—42 коп. пуд, после создания местного синдиката цена соли начала повышаться, и незадолго перед первой мировой войной соль продавалась уже по 18— 20 коп. за пуд.
3 См. СУ, 1908, № 97, ст. 883.
4 Устав синдиката утвержден 11 апреля 1908 г. СУ, 1908, №44, стр. 348.
8 Г. А. Дихтяр
113


синдикатов промышленных капиталистов и торговцев, нередко весьма мощных.
Одним из таких тайных синдикатов был синдикат южных консервных фабрикантов, осуществлявший сбыт продукции 16 предприятий в 1910 г. и организованный главным образом для того, чтобы устранить конкуренцию при казенных поставках консервов и удержать на высоком уровне цены этих поставок. В этот же период существовал тайный соляной синдикат, объединявший почти всех солепромышленников юга России. Этот тайный синдикат был выявлен сенатской ревизией, но так как между синдикатом и многими влиятельными лицами, занимавшими видное положение в Петербурге, существовала самая тесная связь, начавшееся следствие было вскоре прекращено.
В работе «Государство и революция» В. И. Ленин указы.- вал на появление буржуазно-реформистских «теорий», доказывающих, что монополистический или государственно-монополистический капитализм уже не есть капитализм и может быть назван «государственным социализмом» и т. п. Одним из поводов для таких утверждений буржуазных экономистов являлось то, что в условиях монополистического капитализма возникают некоторые элементы регулирования и планирования производства и сбыта продукции, цен и т. п. Однако в действительности попытки «планирования» в капиталистических странах наталкиваются на ожесточенную конкуренцию между разными монополиями, между отдельными капиталистами внутри монополий, между монополиями и аутсайдерами и т. д., что заранее обрекает «план» на невыполнение и срыв. Побеждают стихийно действующие экономические законы капитализма1. К. Маркс писал: «Вся соль буржуазного обще1 Эта «теория», приписывающая капитализму новый характер, усиленно развивается современными ревизионистами и реформистами, которые используют для ее обоснования высказывания буржуазных экономистов—апологетов капитализма, в частности миф о «народном капитализме». Так. например, .в новой программе австрийских правых социалистов, проект которой был опубликован в газете «Арбейтер-цейтунг» 23 ноября 1957 г., дело представляется таким образом, будто капитализм уже превратился в новое общество, где ликвидированы основные антагонистические противоречия. Это общество австрийские правые социалисты называют «государством всеобщего благосостояния». Программа социалистической партии Австрии, хотя и признает с оговорками, что ключевые позиции в австрийской экономике принадлежат классу, капиталистов, тем не менее делает следующий вывод: «...Ввиду несовершенства нынешней экономической политики она перерастает свои собственные рамки: превращается в законченное обобществленное хозяйство, в котором решающее влияние имеют не интересы собственное^ и прибыли, а общие интересы». Авторы программы заявляют даже: «Мы вступили теперь в эпоху осуществления социализма», ссылаясь при этом на высокий уровень развития государственно-монополистического капитализма в Австрии и закрывая глаза на то, что все эти 114


ства состоит как раз в том, что в нем a priori не существует никакого сознательного общественного упорядочения производства. Разумное «и естественно необходимое проявляется лишь как слепо действующее среднее» L
И хотя, когда Маркс писал эти строки, монополии существовали лишь в зачаточном состоянии, его оценка капиталистического общества полностью сохраняет свое значение и в условиях монополистического капитализма. Подчинить стихийные силы капиталистического хозяйства, устранить кризисы перепроизводства никакие «планы» не могут.
Превращение капитализма в монополистический капитализм и использование некоторых элементов планирования в управлении производством и сбытом продукции нисколько не меняет социальной сущности капитализма и не может превратить его в «государственный социализм», так как существует частнокап1италистичес1кая собственность iHa средства производства, а власть находится в руках класса капиталистов.
Рост государственного монополистического капитализма, учит В. И. Ленин, свидетельствуя о высоком уровне обобществления производства, означает лишь подготовку материальных условий социализма. Но это вовсе не означает, что в ра>м- ках капитализма могут создаваться какие-то формы социалистического уклада, что государственно-монополистический государственные монополии контролируются . крупной буржуазией и что национализированные предприятия используются в ее интересах.
Вслед за буржуазными и правосоциалистическими теоретиками ревизионисты также заявляют, что «государство больше не является органом какого-то класса капиталистического общества, оно больше не отражает и не защищает особых интересов этого класса» (из статьи югославского автора Р. И. «Изменился ли капитализм?» в журнале «Наша стварност», октябрь 1956 г.). В программе Союза коммунистов Югославии современное буржуазное государство изображается в виде аппарата, лишенного определенной классовой природы, «ограничивающего частное управление капиталистической собственностью» (из программы СКЮ, опубликованной в югославском журнале «Международная политика», 1958, № 196). В программе СКЮ говорится далее: «...Принимая на себя важные экономические функции, государство и государственный аппарат приобретают и свою самостоятельную экономическую базу, и на этой основе крепнет общественная роль государственного аппарата» (там же).
Совершенно беспочвенными и вздорными, противоречащими марксизму- ленинизму, являются попытки ревизионистов доказать, что нынешнее буржуазное государство путем развития государственно-монополистическэго капитализма и создания своей «самостоятельной» экономической базы в состоянии не только ограничить частный капитал, но и внедрить народнохозяйственное планирование, успешно бороться с кризисами и анархией производства. Вся практика капиталистических стран, в частности периодически повторяющиеся кризисы, решительно опровергает надуманные «теории» ревизионистов и реформистов всех мастей.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XXV, стр. 525.
8*
115


капитализм может «перерасти» в социализм. В. И. Ленин писал: ««Близость» такого капитализма к социализму должна быть для действительных представителей пролетариата доводом за близость, легкость, осуществимость, неотложность социалистической революции, а вовсе не доводом за то, чтобы терпимо относиться к отрицанию этой революции и к подкрашиванью капитализма, чем занимаются все реформисты»1.
Пока же существует капиталистический строй, монополии лишь усугубляют коренные противоречия, присущие буржуазному обществу, и создают новые антагонистические противоречия. Это положение полностью подтверждается деятельностью русских синдикатов — главной формы монополистического капитала в России.
Стремление синдикатов к получению монопольно высокой прибыли привело прежде всего к усилению эксплуатации, повышению цен и дальнейшему снижению жизненного уровня рабочего класса и трудящегося крестьянства, к еще большему углублению классовых противоречий.
Помимо уже ранее приведенных данных о ценах на сахар и соль, в качестве иллюстрации, характеризующей роль синдикатов в повышении цен на внутреннем рынке, можно привести следующие факты.
Цена на уголь в стране до 1905 г. не превышала 6,5— 7,5 коп. за пуд. В результате образования «Продугля» цены на уголь на внутреннем рынке начали резко повышаться, причем вначале предприниматели пытались объяснить это повышение цен прокатившейся по стране волной забастовок. Удавшийся маневр позволил им в 1907 г. еще больше поднять цены. Если цены на каменный уголь в 1899 г. .принять за 100, то в 1905 г. они составили 89, в 1908 г.—129, а в 1913 г. составляли 161.
Еще более резко повысились цены на бакинскую нефть в результате действий нефтяного синдиката. По отношению к ценам 1899 г. цена нефти составила в 1904 г. 95%, в 1905 г.— 122%, в 1906 г.— 182%, а в 1913 г. повысилась более чем в 3 раза.
Рост цен под влиянием монополистических объединений происходил и в других отраслях. Так, лишь частичное объединение хлопчатобумажных фирм привело к установлению высоких цен на ткани — с 1904 по 1907 г. цена на ситец поднялась более чем на 30%. На совещании крупных текстильных фабрикантов Московского промышленного района, Иваново- Вознесенска, Орехово-Зуева и других районов 18 мая 1908 г. было принято решение поддерживать прежние, повышенные 1 В И. Ленин. Сочинения, т. 25, стр. 414—415.
116


цены на ситец и другие ткани, хотя стоимость хлопка к этому времени значительно снизилась. 1
Из-за действий соляного синдиката, осуществлявшего демпинг и одновременно сократившего выпуск соли на внутренний рынок, цена на соль на внутреннем рынке повысилась за несколько лет до первой мировой войны в 3—5 раз.
В результате повышения цен реальная заработная плата рабочих, с учетом некоторого увеличения номинальной заработной платы, снизилась с 1900 по 1909 г. более чем на 15°/о- В последующие годы перед первой мировой войной произошло еще большее вздорожание жизни. В то же время безудержно росли прибыли торговых капиталистов.
Господство монополий углубляло противоречия и между самими капиталистами. Вследствие различий интересов отдельных групп капиталистов происходила борьба синдикатов с потребителями их продукции. Примером этого может служить ожесточенная борьба между синдикатом «Продамет» и металлообрабатывающей промышленностью, с одной стороны, и земствами — с другой.
Чтобы противостоять монопольному повышению цен и добиваться более выгодных условий покупки, многие земские управы, представлявшие главным образом крупных землевладельцев, осуществляли еще с конца девяностых годов XIX в. объединенные закупки сельскохозяйственных машин и инвентаря. В середине 1908 г. была создана анти-синдикатская организация земств под названием «Железный союз земств».
В противовес антисиндикатской деятельности земств и в результате давления со стороны металлургических синдикатов («Продамет», «Кровля» и др.) на предприятия, производившие сельскохозяйственные машины, в 1913 г. был создан «Синдикат по производству и сбыту сельскохозяйственных машин и орудий», объединивший 18 крупнейших фирм и сосредоточивший большую часть производства основных машин. Одной из главных задач этого синдиката была борьба с поли пикой земских управ, которая, по утверждению синдиката, оказывала разрушительное влияние на частную торговлю.
С самого начала деятельности этого синдиката цены на сельскохозяйственные машины были значительно повышены. Были проведены и другие меры против объединенных закупок: размер скидок, предоставлявшихся при таких закупках земствам, кредитным кооперативам, Народному банку, был снижен с 35 до 20%; сроки кредита коллективным покупателям были сокращены. Объединенный фронт крупнейших синдикатов против землевладельцев не мог не кончиться победой монополий.
117


Антисиндикатские выступления имели место и со стороны владельцев перерабать/Ьающих предприятий, являвшихся потребителями продукции добывающей промышленности. Так, например, в связи с огромным повышением цен на соль, отразившимся на интересах рыбопромышленников, многие из них стали организовывать самостоятельную добычу соли, чтобы выйти из-под влияния соляного синдиката.
Ожесточенная конкуренция разгоралась и между отдельными синдикатами одной и той же отрасли (например, между синдикатом «Продамет», объединявшим сбыт металлургической промышленности юга России, и синдикатом «Кровля», представлявшим объединение предприятий Урала), а также в смежных отраслях промышленности (например, между металлургическими синдикатами и синдикатами по производству и сбыту сельскохозяйственных машин).
В некоторых отраслях промышленности, перерабатывавших сельскохозяйственное сырье, синдикаты вступали в борьбу с посредниками по скупке сырья. Например, добиваясь закупок сырья по более дешевым ценам, табачный синдикат повел наступление против объединений скупщиков этого сырья, захвативших в свои руки посредничество между владельцами табачных плантаций и фабрикантами.
Не прекращалась конкурентная борьба отдельных капиталистов и «внутри синдикатов за нормы производства и поставок продукции синдикату, распределявшиеся между его отдельными участками, за уровень цен и т. п. Так, жестокая борьба велась внутри «Продамета» между двумя наиболее влиятельными группами его участников, возглавляемых, с одной стороны, Южно-русским Днепровским металлургическим обществом, а с другой — Донецко-Юрьевским металлургическим обществом. Внутри сахарного синдиката не прекращалась борьба между отдельными сахарозаводчиками, котэрач несколько раз едва не кончалась-развалом синдиката. В результате внутренних противоречий отдельные синдикаты распадались (например, спичечный), но затем снова создавались, так как выгоды монополий толкали их на путь объединений.
Особенно острая борьба велась между монополиями и аутсайдерами. Стремясь к устранению конкурентов и полному господству на рынке, монополии в своей борьбе с аутсайдерами применяли самые различные средства, особенно используя цены. В тех пунктах, где аутсайдеры продавали свою продукцию, монополии устанавливали цены на свою продукцию даже ниже себестоимости, чтобы вытеснить конкурентов. Зато в других районах монопольно высокие цены возмещали убыток от продажи продукции по «боевым» ценам. После вытеснения конкурентов или их подчинения синдикату эти «боевые» 118


цены сменялись монопольно высокими ценами. Благодаря таким методам борьбы синдикат «Продамет» неоднократно одерживал победу над своими конкурентами. Так, он заставил примкнуть к себе в 1910 г. несколько прибалтийских заводов, для вытеснения которых с рынка «Продамет» назначил цену на свою продукцию на 5 коп. за пуд ниже цены своих конкурентов; таким же образом «Продамет» заставил примкнуть к себе в 1907 г. и одного из наиболее серьезных конкурентов— Новороссийское общество (Юзовские заводы), а также некоторые другие заводы.
Метод сбивания цены для вытеснения конкурентов особенно усиленно применялся «Продаметом» в его борьбе с уральскими предприятиями и синдикатом «Кровля». В 1905 г. «Продамет» проводил «интервенцию» на Урале, установив цены на металлические балки для Урала в 95 коп. за пуд, в то время как балки продавались Богословским (Уральским) заводом по 1 р. 20 к., а сам «Продамет» продавал свои балки в центральных и южных районах по 1 р. 25 к. — 1 р. 30 к. Таким же образом устанавливались более низкие цены на кровельное, сортовое железо и др.
Подобную политику и методы применял в борьбе с аутсайдерами и «Продуголь». Хотя его продажные цены были в среднем значительно выше цен «свободных», т. е. не синдицированных, фирм, но в тех случаях, когда нужно было задушить эти «свободные» фирмы, «Продуголь» устанавливал значительно более низкие цены. В одном из своих конфиденциальных докладов за 1907 г. совет «Продугля» откровенно писал: «Политика, которая является теперь целесообразной, есть политика борьбы путем временного понижения цен для преграждения пути развивающимся свободным фирмам до тех пор, пока присоединение к «Продуглю» новых участников не позволит нам (возвратиться к политике высоких цен»1.
Характеризуя эту борьбу монополий, В. И. Ленин указывал: «Перед нами уже не конкуренционная борьба мелких и крупных, технически отсталых и технически передовых предприятий. Перед нами — удушение монополистами тех, кто не подчиняется монополии, ее гнету, ее произволу»1 2.
В России, как и в других странах, синдикаты принимали активное участие в борьбе за передел международных рынков- Более того, некоторые синдикаты, например сахарный, нефтяной, и возникли вначале главным образом с целью объединения усилий капиталистов по вывозу' продукции на внешний рынок. При этом, как уже было показано ранее, капиталисты, 1 «Красный архив», 1926, т. V, стр. 128.
2 В. И. Ленин. Сочинения, т. 22, стр. 194.
119


при содействии правительства, шли на убыточный экспорт. Вывоз продукции за границу производился по бросовым ценам за счет повышения цен на внутреннем рынке, чему способствовала система поощрительного экспорта при искусственном ограничёнии выпуска продукции на внутренний рынок.
Некоторые русские синдикаты входили в международные монополистические объединения или представляли собой «доч epiHiH е» о р ганиз ади и и н остр анн ых моно пол и й. Нер ?д к о русские монополии становились объектом борьбы международ ного капитала за овладение ими. Многие. синдикаты (табачный, цементный, резиновой промышленности, соляной, нефтяной и др.) находились в прямой или косвенной зависимости от иностранного капитала, на долю которого приходилась примерно треть всего основного капитала акционерных обществ России.
Огромное влияние оказывал иностранный капитал на деятельность русских синдикатов и торговых акционерных обществ. Так, например, руководящую роль в делах синдиката «Продамет» играли французские капиталисты, владевшие основными металлургическими предприятиями на юте России. Французский капитал оказывал решающее влияние и на синдикат «Продуголь». Этот синдикат, состоявший главным образом из иностранных предприятий, являлся вершителем русского каменноугольного рынка. Политика синдиката и его деятельность были направлены на ограничение производства угля с целью искусственного повышения цен, в результате чего накануне первой мировой войныв России начался топливный кризис. В 1914 г. правительством был поднят вопрос о судебном вмешательстве в дела «Продугля» и его ликвидации вследствие обнаруженных злоупотреблений. Однако в результате финансового давления французских банкиров и промышленников и прямого дипломатического вмешательства французского правительства судебное дело против синдиката «Продуголь» было прекращено.
В нефтепромышленном и торговом акционерном обществе «Мазут» почти все акции принадлежали французскому, английскому и голландскому капиталам, в торгово-промышленном товариществе бр. Нобель — главным образом немецкому и шведскому. Эти два объединения, подчиненные иностранному капиталу, держали в своих руках почти всю торговлю керосином и другими нефтепродуктами в стране и диктовали свои условия рынку.
При помощи крупнейших торговых монополий пытался подчинить себе русский рынок и американский капитал. Достаточно указать на такую широко распространенную в России американскую фирму, как «Компания Зингер», с капиталом 120


в 50 млн. руб., а также «Русско-Американское торгово-промышленное акционерное общество» с капиталом в 2,5 млн. руб. и др.
Иностранные капиталисты стремились проникнуть также в розничную торговлю России. Так, крупнейший универмаг в России принадлежал английскому торгово-промышленному товариществу «Мюр и Мерилиз» с капиталом в 2 млн. руб., все магазины, торгующие швейными машинами, принадлежали «Компании Зингер».
Таким образом, проникая не только в промышленные, но и в торговые акционерные общества и синдикаты, иностранный капитал все более подчинял своему влиянию русские монополистические объединения.
Важную роль в создании синдикатов в России и подчинении их влиянию иностранного капитала играли иностранные банки, которые часто действовали вместе с русскими. Например, за спиной 'промышленных ‘капиталистов, объединившихся в синдикат «Продамет», находились четыре банковские группы, фактически контролировавшие этот синдикат. К ним относились: французская группа (Лионский кредит, Парижский банк и др.), немецкая группа (Немецкий банк для торговли и промышленности, Дрезденский банк), бельгийская группа (Льежский кредит и др.), русская группа (Азовско-Донской коммерческий банк, Санкт-Петербургский международный коммерческий банк, Русский для внешней торговли банк, Русско-Азиатский банк, Коммерческий банк в Варшаве). Банковский капитал — иностранный и русский — контролировал и большинство других синдикатов Ч
Насколько большое значение имели банки в промышленности и торговле, можно видеть, в частности, из того, что только
1 Вот как описывается в одной монографии, посвященной исследованию сахарной промышленности в России, механизм овладения банками этой отрасли производства: «Кредит товарный и вексельный, т. е. по преимуществу кредит краткосрочный, стал все больше и больше уступать место кредиту промышленному — долгосрочному. Капиталы банков завязли в сахарной промышленности... Между сахарными заводами и банками образуется тесное взаимодействие. Долг завода все увеличивается. Для того, чтобы дать обеспечение, завод закладывает свои паи, и, таким образом, владельцем товарищества является уже фактически банк. Наступает год кризиса. Пошатнувшееся предприятие уже окончательно остается за банком; представители банка входят в правление завода, который поглощает все новые и новые средства. И так продолжается, пока разразившийся кризис не сметет все эти дышащие на ладан предприятия или переведет их в более крепкие руки». (И. Левин. Свеклосахарная промышленность в России. СПб., 1910, стр. 114, 115.)
Кроме того, коммерческие банки являлись главными покупателями сахарного песка. Два банка — Санкт-Петербургский международный и Русский для внешней торговли — сосредоточили в своих руках 90% всего экспорта сахара.
121


пять наиболее крупных петербургских банков (Международный банк, Русско-Азиатский, Азовско-Донской, Учетный и ссудный, Русский торгово-промышленный), будучи акционерами разных монополистических объединений, влияли на промышленные предприятия с. общим капиталом не менее 700 млн. руб. В некоторых торговых и промышленных акционерных обществах подавляющая масса акций принадлежала банкам. Например, из общей суммы паев «Товарищества бр. Нобель» в 33 882 тыс. руб. разным банкам принадлежали паи на 26 695 тыс. руб., или почти 80%.
Эти факты свидетельствуют о процессе все большего сращивания банковского капитала с промышленным и торговым; иначе говоря, о процессе становления и развития финансового капитала в условиях империализма. Как писал В. И. Ленин, «банки и крупнейшие отрасли промышленности и торговли срослись неразрывно» Ч
ОСОБЕННОСТИ МОНОПОЛИЗАЦИИ СКУПКИ И СБЫТА СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ ПРОДУКЦИИ
Наряду с овладением монополиями сбытом продукции различных отраслей промышленности, монополистические объединения все глубже проникали и в область скупки продукции сельского хозяйства. Однако формы этих монополий и методы овладения ими сельскохозяйственным рынком отличались от форм и методов, применяемых в отношении рынка промышленных товаров. Рынок промышленных товаров оказывался все в большем и большем подчинении у монополий, создаваемых самими промышленными капиталистами в виде синдикатских объединений, рынок же сельскохозяйственных продуктов захватывали торговые монополии извне.
Важнейшее условие создания монополистических объединений в промышленности — концентрация производства. Объединить в монополии мелкие предприятия практически невозможно. Крупный капитал их либо поглощает, либо вовсе устраняет. Монополистические объединения, в свою очередь, способствуют дальнейшей, еще большей концентрации производства, еще большему вытеснению мелких и средних капиталистов. «Получается, — писал В. И. Ленин, — гигантский прогресс обобществления производства» <
Условия сельскохозяйственного производства в дореволюционной России были иными. Здесь преобладало мелкотоварное крестьянское производство. И поэтому монополистический
1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 25, стр. 310.
2 В. И. Ленин. Сочинения, т. 22, стр. 193. 122


капитал проникал в деревню главным образом в виде крупного торгового капитала — объединений скупщиков или торгово-промышленных монополий, потребителей сельскохозяйственного сырья (например, табачный, мукомольный, льнопромышленный синдикаты), стремившихся овладеть рынком сельскохозяйственных продуктов.
Монополистическому капиталу всего удобнее было иметь дело с мелкими товаропроизводителями, которые нередко были лишены возможности самостоятельно выступать на рынке и оказывались в плену у торговых посредников. Разрозненность крестьян-товаропроизводителей делала их особенно беззащитными перед объединением скупщиков. Если в условиях свободной конкуренции крестьянин еще мог пытаться продать свои продукты по цене, складывавшейся на рынке под влиянием соотношения спроса и предложения, то объединенные выступления скупщиков или крупных монополий вынуждали крестьянина продавать продукты по низким скупочным ценам, установленным монопольными объединениями. Иногда мелкие товаропроизводители продавали свои урожаи монополиям «на корню», в результате чего оказывались еще в большей кабале у скупщиков.
В этом отношении сильным оружием в руках капиталистов была система контрактации посевов, из-за которой мелкие товаропроизводители оказывались полностью в кабальной зависимости от скупщиков. Договоры контрактации чаще всего заключались между крупными капиталистами-промышленниками, являвшимися потребителями определенного вида сырья (например, сахарной свеклы, хлопка), и крестьянами — производителями этого сырья. По договору контрактации, производитель сырья обязывался поставить в течение заготовительного сезона или другого срока определенное количество сельскохозяйственной продукции данного вида либо весь урожай его по согласованной цене.
Пользуясь монопольным положением на сельскохозяйственном рынке, капиталисты, скупавшие сырье, диктовали товаропроизводителям условия продажи, устанавливая очень низкие цены. Иногда в договорах заранее обусловливалось, что цены будут установлены скупщиком в момент сдачи сырья. Это приводило к полному произволу скупщиков сырья, получавших огромные прибыли за счет крестьян.
Условия контрактации были чрезвычайно тяжелы для товаропроизводителей. Например, при контрактации хлопка скупщики, выдавая авансы декханам, получали в обеспечение задатков векселя на двойную сумму, причем декхане уплачивали по этим векселям огромные проценты (до 12% в год). Цена хлопка часто не фиксировалась, а в договорах лишь 123


указывалось, что расчет за хлопок оудет производиться по тон цене, которая сложится в день сдачи. Определение цены, таким образом, предоставлялось на усмотрение скупщика.
Значительную прибыль получали, кроме того, скупщики при выдаче задатков товарами: мануфактурой, чаем, мукой, мылом и др. Товары эти часто выдавались принудительно, в количестве, превышавшем потребности посевщика, по повышенной цене. Иногда скупка их по пониженным ценам производилась тут же подставными лицами скупщика хлопка.
Одной из наиболее простых и часто встречавшихся форм объединенных выступлений торгового капитала на сельскохозяйственном рынке были так называемые стачки, представлявшие собой сговор ряда скупщиков с целью понижения цен на тот или иной продукт. Эти «стачки» в известной степени были сходны с западноевропейскими монополиями типа корнера или ринга и носили преимущественно спекулятивный характер Ч Нередко за такими «стачками» местных скупщиков скрывались более мощные организации капиталистов. На протяжении нескольких лет в разных районах страны действовали широко известные Брестский и Виленский мясные ринги, Киевский и Петербургский мясные синдикаты, «Союз южных прасолов» и др.
Сельскохозяйственный рынок стремились подчинить также и коммерческие банки. Они направляли свое внимание прежде всего на развитие операций, связанных со скупкой сельскохозяйственных продуктов.
Проникновение банковского капитала в сферу торговли происходило постепенно и началось издавна, с тех пор как коммерческие банки стали выдавать ссуды под товары и товарные документы. Особенно большое развитие имело креди-
1 Наличие таких отечественных корнеров, притом в наиболее примитивной форме, было установлено 'еще в 1883 г. в Саратовской губ. В одной из докладных записок местного земского деятеля Пастухова на имя Аткар- ского земского собрания «стачки» скупщиков характеризуются следующим образом: «Как крупные, так и мелкие производители хлеба нуждаются в деньгах и продают хлеб ранней осенью и по самым низким ценам. Они поставлены в такое положение, что должны продать в это время во что бы то ни стало, а купцы умеют пользоваться положением земледельцев. С целью понизить цены они делают стачки: с крестьянами торгуется один купец, остальные подходят только за тем, чтобы дать еще более низкую цену... утомленный напрасным ожиданием... вынужденный необходимостью продать хлеб... крестьянин соглашается на низкую цену. Но тут-то и открывается стачка купцов: немедленно бросают они жребий, кому должен принадлежать купленный хлеб. Если бы не было этой стачки, то при конкуренции купцов земледелец непременно получил бы больше за хлеб... Такую стачку на понижение цен купцы считают совершенно норм гчьным явлением». (Г. П. Сазонов. Вопросы хлебной промышленности и юр- говли, разработанные земскими учреждениями 1865—1890 гг. СПб, 1891, стр. 219.)
124


тование банками хлебных грузов при проведении экспортных операций. За ссуды, предоставлявшиеся владельцам товаров, банки взимали с них соответствующие проценты. На этой стадии тортовый и ссудный капиталы действовали еще самостоятельно. В дальнейшем банки перестали ограничиваться выдачей ссуд и начали осуществлять также комиссионные операции по продаже товаров по поручениям их владельцев, а впоследствии, в начале 900-х годов, наряду с 'Комиссионными и ссудными операциями перешли к торговым операциям по покупке и продаже товаров за свой счет. Такая эволюция банковских операций — от товарных ссуд до собственных покупок товаров — вызвала серьезное недовольство торгово-промышленного капитала, увидевшего в банках опасного конкурента.
Уставами русских банков самостоятельные торговые операции, т. е. покупка и продажа товаров за свой счет, не разрешались. Поэтому банки категорически отрицали наличие таких операций и скрывали их под видом торгово-комиссионных операций. Однако и эти последние в отчетах банков часто не выделялись, а объединялись с товарно-ссудными операциями. Вследствие этого определить объем банковских торгово-комиссионных операций, а тем более покупок и продаж товаров за свой счет не представляется возможным, и приходится пользоваться лишь данными некоторых банков, в отчетах которых выделены хотя бы торгово-’коми'осионные операции.
Для характеристики темпов развития банковской торговой деятельности можно привести данные о торгово-комиссионных операциях Русского торгово-промышленного банка. Так, в 1900 г. этот банк продал товаров на 5,5 млн. руб., в 1904 г. объем продажи товаров увеличился в 2 раза, достигнув 11 млн. руб., в 1905 г. — еще в 2 раза и достиг 20 млн., а в 1909 г. — уже 33 млн. руб.1.
Судя по этим данным, банковские товарные операции развивались очень быстро. Особенно крупные операции проводили коммерческие банки по скупке и сбыту хлеба.
Воздействуя при помощи кредита на помещиков и торговцев, банки не испытывали особых затруднений в том, чтобы забрать в свои руки значительную часть комиссионной торговли хлебом. Некоторые банки становились крупными экспортерами хлеба из южных районов страны. Так, например, из 101 млн. пуд. хлеба, экспортированного в 1909 г. из Николаева за границу, три банка (Санкт-Петербургский международный, Северный и Русский для внешней торговли) вывезли 1 См. 3. С. Каценеленбаум. Коммерческие банки и их торгово- комиссионные операции. М., 1912, стр. 72.
125


36 млн. пуд. Чтобы завоевать монопольное положение на рынке, банки несколько уменьшали размеры вознаграждения по сравнению с другими комиссионными фирмами, улучшали технические условия торговли, строили элеваторы, склады, что было не под силу отдельным торговцам—скупщикам хлеба и способствовало их вытеснению с рынка. Хороший урожай 1909—1910 гг. повлек за собой широкую выдачу ссуд под хлеб. Вследствие же понижения цен значительная часть заложенного хлеба осталась в руках банков, что облегчило им дальнейшее завоевание хлебного рынка.
Еще в большей степени захватили банки торговлю хлопком. Из 10 млн. пуд. хлопка, потреблявшегося внутри страны перед первой мировой войной, больше двух третей продавалось промышленникам через посредство банков (Русского для внешней торговли, Азовско-Донского, Русско-Азиатского) .
Многие банки усиленно овладевали мясным и другими сельскохозяйственными рынками.
Характерной чертой торгово-комиссионных операций банков, в отличие от операций частных торговцев и комиссионеров, являлась связь этих операций с другими видами банковских. операций—ссудами под товары и кредитом под векселя продавца или покупателя товара. Именно это обстоятельство ставило торговцев, скупщиков сельскохозяйственных продуктов, в зависимость от банков и способствовало захвату последними значительной части торговых операций по продаже хлеба, хлопка, скота и других видов сельскохозяйственной продукции.
Торговые операции банков не были временными, случайными явлениями, а закономерно вытекали из всей банковской деятельности, были определены теми функциями, которые выполнял банковский капитал, и являлись результатом сращивания банковского капитала с промышленным и торговым. Стремление коммерческих банков к захвату в свои руки рынков отдельных товаров, диктуемое им погоней за получением дополнительных прибылей, еще больше углубляло противоречия капитализма.
Проникая преимущественно в такие отрасли торговли, как сбыт сельскохозяйственных продуктов, рассредоточенный между мелкими и средними торговцами, банки постепенно вытесняли своих конкурентов, создавали условия для централизации капитала в торговле и развития монополистических объединений. Даже крупным торговым капиталистам было не под силу бороться со всемогущим банковским капиталом.
При осуществлении торговых операций банки сталкивались с двумя видами конкурентов — продавцами и покупателе


лями товаров. При этом далеко не всегда контрагентами банков были помещики и крестьяне — собственники сельскохозяйственной продукции или фабриканты — владельцы промышленных предприятий, потреблявших в качестве сырья тот или иной вид продукции. Часто ими были и торговцы-посредники. Так, например, торговые операции со скотом банки осуществляли через посредников — прасолов. В операциях банка с хлебом в качестве контрагентов банка выступали, с одной стороны, помещики или торговцы-скупщики, а с другой — большей частью заграничные экспортеры. На хлопковом рынке контрагентами банков были скупщики хлопка. Таким образом, банки обычно были наиболее крупным посредствующим звеном наряду с другими посредниками.
Продавцы продукции были заинтересованы в посредничестве банков, поскольку, передавая банку для комиссионной продажи свой товар, продавец (комитент) еще до реализации товара получал под него значительную сумму аванса в виде подтоварной ссуды. Тем самым продавец получал возможность при помощи банка непрерывно совершать свой оборот, особенно по таким товарам, под которые в обычных условиях, в силу их специфических особенностей, банки вообще неохотно давали ссуды (например, при купле-продаже скота).
Особенный интерес для продавца представляло участие банка в реализации товара, если она была связана с кредитованием покупателя. В этом случае необходимый кредит предоставлялся покупателю уже не продавцом, а банком или, во всяком случае, банк легко учитывал векселя, выданные покупателем, неся по ним и ответственность («делькредере») за своевременность уплаты.
Но даже при всей выгодности привлечения банков к выполнению комиссионных операций, все же возникали и ширились серьезные экономические противоречия между продавцами товаров и банками. Как комитент банка продавец оказывался в полной зависимости от банка, который мог диктовать продавцу условия, в том числе и в отношении цены. Нередко банки вовсе устраняли посредников и полностью овладевали рынком.
Когда же банк из ’комиссионера сам превращался в торговца и начинал осуществлять торговые операции за свой счет, стремясь к монопольному овладению какой-либо отраслью торговли, он становился опасным конкурентом уже не только для торговца-посредника, но и для помещика или фабриканта-производителя. В этом случае банк-монополист был непосредственно заинтересов1ан в том, чтобы ’купить товары подешевле, и оказывал давление всеми доступными ему средствами на продавца товара.
127


Что же касается другого типа контрагентов банка — покупателей товара, то для них выступление банка в роли посредника, особенно в роли торговца, продающего свои товары, ■всегда означало ухудшение условий покупки. Концентрируя у себя сбыт товара, банки диктовали все условия продажи. Тем 'самым покупатели лишались преимуществ, которыми они обладали, имея дело с многочисленными, ‘более мелкими посредниками, конкурирующими между собой.
Развитие торговых операций банков встречало большое сопротивление и протесты со стороны разных групп капиталистов. Представители крупного торгового капитала в лице местных биржевых комитетов и обществ в своих докладных записках не переставали жаловаться, что банки, захватывая рынки отдельных товаров, становятся опасными конкурентами торговцев. Так, например, Пермский биржевой комитет указывал, что «переход торговли в руки банков безусловно не желателен, так как грозит разорением торговому классу» I
В записке группы членов Калашниковского биржевого общества, представленной общему собранию членов биржи 12 ноября 1909 г., указывалось, что активное самостоятельное участие банков в торговле «:в корне подрывает и разоряет частную торговую инициативу, непосильную бороться и конкурировать с банковыми учреждениями». Комитет Московской хлебной биржи резко восставал не только против торговли банками за свой счет, но и против комиссионных операций банка. В записке, представленной в конце 1908 г. Совету съездов биржевой торговли, комитет писал: «Комиссионная продажа открывает банкам широкое поле для конкуренции с торговцами и промышленниками... Благодаря своим капиталам и сосредоточению денежных сумм банки фактически могут захватить в свои руки товарный рынок и сделаться в нем монополистами. Предоставленная банкам в этом отношении полная свобода, несомненно, может быть вредной для народного хозяйства...» <
Эта записка была предметом обсуждения на третьем съезде представителей биржевой торговли и сельского хозяйства, состоявшемся в январе 1909 г., и послужила толчком к дальнейшему обсуждению действий банков в печати и на разных совещаниях.
На следующем съезде представителей биржевой торговли и сельского хозяйства была принята по этому вопросу специальная резолюция, в которой отмечалось, что банки уклоняются от своих прямых функций по финансированию торговли
1 Журн. «Союз потребителей», 1912, № 9, стр. 233.
23. О Каценеленбаум. Коммерческие банки и их торгово-комиссионные операции’, стр. 8, 10, 11.
128


и промышленности и за счет вкладов, помещенных в них, ведут торговлю. Дальнейшее продолжение такого характера деятельности банков, отмечалось в резолюции, «ставит банки в положение не сотрудников торговли, а ее конкурентов, каковое обстоятельство влечет за собой целый ряд неблагоприятных последствий, грозящих поколебать состояние рынка и внести расстройство в торговые дела»1. Съезд поручил постоянному Совету съездов войти с соответствующим ходатайством в правительство.
Однако правительство, находившееся- в большой финансовой зависимости от банков, не только не выступало против своих кредиторов, но и всячески поощряло торговую деятельность банков.
Наряду с банками и отечественными капиталистами, стремившимися монопольно овладеть сельскохозяйственным рынком, всячески добивался завоевания сырьевых рынков в России и иностранный капитал. В отдельных отраслях сельского хозяйства он захватил значительную часть скупки продукции и переработки сельскохозяйственного сырья. Так, в некоторых городах России (Волчанске, Белгороде, Козлове и других) заграничные фирмы монополизировали скупку и вывоз продуктов птицеводства. У этих фирм имелись хорошо оборудованные холодильники, позволявшие хранить и перерабатывать продукцию, что в сочетании с крупными оборотными средствами давало им преимущества в конкурентной борьбе с отечественными скупщиками и позволяло постепенно вытеснять последних с рынка.
Подавляющую часть масла из основных маслодельных районов Сибири экспортировали иностранные капиталисты. Стоило появиться в каком-нибудь районе одной иностранной фирме, как вскоре за ней появлялись и другие. Так, например, в 1896 г. в Кургане возникла английская фирма «Паллизен», закупавшая у крестьян масло, а уже к концу следующего года в этом районе функционировало восемь иностранных фирм (датских, немецких и других). Эти предприниматели образовали конторы и отделения в Омске, Канске, Барнауле и сконцентрировали в своих руках не менее 90% экспортируемого масла <
Приемы, которые применяли эти иностранные дельцы для захвата масляного рынка, были весьма просты. Крестьяне- товаропроизводители нуждались в инвентаре для производства масла, но часто не имели достаточно средств для 1 2
1 «Свод постановлений четвертого Всероссийского съезда представителей биржевой торговли и сельского хозяйства». СПб., 1910, стр. 14.
2 См. Н. Макаров. Крестьянское кооперативное движение в Западной Сибири. М., 1910, стр. 56.
9 Г. А. Дихтяр
129


приобретения этого инвентаря. Учитывая это, экспортные фирмы продавали крестьянам необходимый инвентарь в кредит, но зато по более высоким ценам. В то же время они законтрактовывали у своих должников все масло будущего производства, причем устанавливали за это масло крайне низкие цены. Таким образом иностранные скупщики вдвойне эксплуатировали крестьян.
Особенно активно иностранный капитал стремился овладеть русским рынком в годы перед первой мировой войной в связи с некоторым оживлением конъюнктуры мирового рынка. Так, в 1908 г. в Кургане датская фирма «Брахль и Тегерсен» организовала крупную свинобойню. Успехи этой фирмы побудили английскую компанию «Унион» вскоре приступить к постройке в этом же пункте еще более крупной свинобойни (на 100 тыс. голов). Другая английская компания широко развернула операции по экспорту в Англию бекона из района г. Козлова, считавшегося одним из главных пунктов средней полосы по эксплуатации мясного скотоводства. Была организована также монополистическая организация английских экспортеров для вывоза соленой свинины из районов, прилегающих к Висле Ч
Захват рынка сельскохозяйственных продуктов русскими и иностранными монополиями в некоторой мере способствовал техническому прогрессу в области сельскохозяйственного производства и торговли. Но вместе с тем монополизация сельскохозяйственного рынка представляла собой большую угрозу и для мелкого товаропроизводителя, попадавшего в большую зависимость от монополиста-скупщика, и для городского потребителя.
Характерно, что, несмотря на хорошие урожаи, в частности в последнее пятилетие перед первой мировой войной, цены на внутреннем рынке России на сельскохозяйственные продукты, особенно продукты животноводства, систематически и очень резко возрастали, что видно из следующих данных о динамике оптовых цен (средние цены за 1890—1899 гг. приняты за 100) 1 2:
Год
Хлебные Животные
Продукты продукты
1901
106,8
115,3
1905
117,0
127,8
1910
117,8
154,6
1913
128,9
168,7
1 См. А. А. Евдокимов. Кооперативный сбыт продуктов сельского хозяйства в России. Харьков, 1911, стр. 32—36.
2 См. «Свод товарных цен... за 1913 год», стр. Ill, VII.
130


Еще больше повышались розничные цены. В то же время под воздействием монополий скупочные цены на сельскохозяйственные продукты почти систематически, кроме отдельных малоурожайных лет, значительно снижались.
Вот как, например, изменялись среднегодовые скупочные цены на рожь по отдельным районам (в коп. за пуд)
Год Воронеж Харьков
1907
93,1
.96,4
1908
98,2
103,4
1909
85,7
88,2
1910
65,9
66,5
1911
71,9
72,2
1912
83,0
94,3
1913
70,3
69,8
Таким образом, всю выгоду от повышения оптовых и розничных цен получали скупщики и торговцы. Крестьяне же в результате вздорожания жизни получали за свои продукты и абсолютно, и относительно все меньше и меньше.
БИРЖЕВАЯ ТОРГОВЛЯ
С развитием монополистического капитала тесно связан и рост биржевой торговли. Товарные биржи как одна из форм посреднической торговли возникли в Западной Европе (в Нидерландах, Франции, Англии, Германии и других странах)’ еще в XVI—XVII вв. и развивались вместе с ростом рыночных отношений. Однако, как указывал Ф. Энгельс, при домонополистическом капитализме «биржа была еще второстепенным элементом в капиталистической системе»1 2. С развитием капитализма роль бирж значительно возрастает. В руках биржевиков все более концентрируется как производство, так и обращение товаров. «...Таким образом, — указывал Ф. Энгельс, — биржа становится самой выдающейся представительницей капиталистического производства» 3.
На более поздней стадии капитализма, в условиях империализма, значение бирж существенно меняется. Централизация капитала и создание монополий в промышленности и торговле позволяют осуществлять ' куплю-продажу товаров все в больших масштабах и без участия бирж, путем сделок, заключаемых непосредственно между крупными капиталистами. При этом большую роль в концентрации закупок и 1 См. там же, стр. 2.
2Ф. Энгельс. Дополнения к третьему тому «Капитала». «Капитал», т. III, стр. 921.
3 Там же.
9е
131


оптового сбыта товаров, как было показано ранее, играли банки. Мощный финансовый капитал в лице синдикатов и банков стремился подчинить себе биржи и при их помощи полностью овладеть рынком. В конечном итоге биржи теряют значение самостоятельного посреднического института. Они превращаются в орудие финансового капитала и благодаря этому становятся еще более всевластными. «...Власть биржи усиливается! — писал В. И. Ленин. — Ибо финансовый капитал есть крупнейший, доросший до монополии, промышленный капитал, слившийся с банковым капиталом. Крупные банки сливаются с биржей, поглощая ее. (В литературе об империализме говорят о падении роли биржи, но только в том смысле, что всякий гигантский банк сам есть биржа)»1.
В России, позже других капиталистических стран вступившей на путь монополистического развития, процесс поглощения бирж банками происходил медленнее, сопровождался ожесточенной конкурентной борьбой между торговыми капиталистами и банками, причем, стремясь овладеть биржами, банки все более и более активно участвовали в русской биржевой организации.
Первая русская биржа была организована в Петербурге в 1703 г. по указу Петра I, предполагавшего открыть такие же биржи и в других городах. В Регламенте Главного магистрата, изданном 16 января 1721 г., указывалось: «Такожде надлежит в больших приморских и прочих купеческих знатных городах, со временем же в удобных местах недалеко от Ратуши, по примеру иностранных купеческих городов, построить биржи, в которые б сходилися торговые (люди) граждане для своих торгов...» <
Однако уровень товарного производства и торговли в России в то время еще не был достаточным для широкого развития биржевой торговли, и в течение почти целого столетия Петербургская биржа оставалась единственной в России. Только в 1796 г. была создана вторая биржа—в Одессе и спустя еще 40 лет (в 1837 г.)—в Москве, затем в 1842 г. была открыта Рыбинская биржа, а в 1848 г. — Нижегородская ярмарочная биржа. Лишь после реформы 1861 г. число бирж значительно увеличилось. По мере развития капитализма биржевая торговля в России быстро возрастала. Так, до 1861 г. было открыто только 6 бирж, с 1860 по 1899 г.— уже 24 биржи, а с 1900 по 1913 г.—более 60 бирж, всего же к 1913 г. в России насчитывалось 90 бирж 1 2 3. Из этого числа 1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 23, стр. 35.
2 «Полное собрание законов Российской империи», т. VI, стр. 301.
3 См. Ю. Д. Филипов. Биржа. Ее история. Современная организация и функции. СПб., 1912, стр. 161 — 164.
132


некоторые биржи были фондовыми, осуществлявшими операции валютой, векселями, акциями и т. п. Однако большинство было товарными или одновременно, через соответствующие отделы, выполняли функции и по фондовым, и по товарным операциям. Помимо общетоварных, имелись и узко специализированные товарные биржи, например хлебные (в Москве, Петербурге, Моршанске, Балашове и др.), мясные и скотопромышленные (в Москве, Петербурге), каменноугольные и железоторговые (в Харькове), лесные (в Минске) и т. д.
Наряду с развитием капиталистического товарного производства как основной предпосылки быстрого роста биржевой торговли ее рост зависел и от других факторов. Так, развитие сети железных дорог в России, расширившее межрайонные экономические связи, позволило включить огромную массу товаров в орбиту биржевого оборота. В большой мере развитию торговых отношений и концентрации спроса и предложения товаров через биржи содействовало и расширение почтово-телеграфной и телефонной связи.
Важным фактором укрепления биржевой торговли был технический прогресс. Постепенное, хотя и слабое, внедрение механизации и совершенствование технологии производства повлекли за собой некоторую унификацию качественных свойств товаров, их типов, ассортимента. Это имело огромное значение для биржевой торговли, посредством которой совершаются акты купли-продажи без предъявления товаров в натуре, а по стандартам или техническим описаниям однородных товаров массового производства несложного ассортимента. Именно такие товары, по которым не требуется учет индивидуальных свойств при определении цен на разные партии аналогичных товаров, открывали широкий простор для биржевой торговли и были одним из основных условий развития биржевых оборотов. Объектом биржевой торговли были также сельскохозяйственные продукты, особенно зерно, мука, шерсть и другие, отвечавшие определенным сортам и типам и соответствовавшие образцам и пробам, приложенным к биржевым сделкам.
Возросший объем рыночных отношений и территориальное расширение границ внутреннего рынка, а также потребности растущих международных торговых отношений требовали такой формы организации оптового рынка, которая обеспечивала бы постоянную связь между капиталистами-поставщиками и покупателями. Такой формой и явились товарные биржи.
Отсутствие сводных статистических данных о биржевых оборотах лишает возможности проследить развитие биржевой ' 133


торговли в России. В качестве иллюстрации могут быть использованы лишь данные об оборотах отдельных товарных бирж. Так, через посредство Московской скотопромышленной и мясной биржи было заключено в 1901 г. (второй год существования биржи) 46 100 сделок на общую сумму 19,9 млн. руб., в 1903 г. — 51975 сделок на 23,4 млн. руб., в 1904 г.— 53 249 сделок на 23,7 млн. руб. Обороты Оренбургской товарной биржи по продаже различных товаров (шерсти, мяса, ско- 1та, хлеба и др.) возросли с 4,4 млн. руб. в 1902 г. до 15,2 млн. руб. в 1911 г. Столь же быстро развивались обороты и многих других товарных бирж.
Товарные биржи выполняли торгово-технические функции, необходимые для осуществления процесса товарного обращения и облегчавшие куплю-продажу товаров. К числу таких функций следует отнести: установление биржами определенных правил заключения сделок и основных элементов содержания этих сделок (например, порядок определения сроков поставки, порядок взаимных расчетов между продавцами и покупателями, санкции за нарушение сделки, порядок рассмотрения претензий сторон и т. п.), что способствовало упрощению и ускорению купли-продажи; подтверждение правильности заключенных сделок; постоянная коммерческая информация биржами о состоянии рынка по отдельным товарам, соотношении спроса и предложения товаров и складывающихся ценах. Котировка биржевых цен, заключавшаяся в регистрации и последующей публикации как фактических, конкретных цен, по которым производились покупки и продажи на бирже, так и средних, или наиболее типичных, цен, имела большое значение. Она позволяла судить о состоянии рынка и движении цен на отдельные товары, а в некоторых случаях побуждала биржевиков-капиталистов заключать сделки по котировочным ценам или близким к ним.
Однако и для биржевой торговли характерными были не эти положительные стороны, а те отрицательные явления, которые были органически связаны с ней и которые в еще большей степени способствовали углублению антагонистических противоречий капиталистического хозяйства.
Как уже указывалось, одной из основных особенностей биржевых сделок было то, что на биржах, как правило, торговали не наличными товарами, а обезличенными товарами определенного рода, т; е. заменяемыми товарами по их описаниям, стандартам или образцам. В этом состоит главное отличие биржевой оптовой торговли от обычной посреднической торговли, осуществляющей продажу конкретной партии товара со склада или магазина. Более того, при биржевой сделке вовсе и не требуется, чтобы товар имелся в данный момент 134


у продавца. Напротив, для биржевых товарных операций типичны срочные сделки, по которым поставка товара предусматривается в течение определенного срока или к определенному сроку.
Это свойство биржевых сделок — продавать и покупать не самый товар, а только право на товар — влечет за собой немало серьезных экономических последствий. Сделки, совершаемые на капиталистической бирже, вовсе не означают реального движения товарной массы. Они свидетельствуют лишь о переходе права собственности от одного капиталиста к другому, нередко от одного посредника к другому. Как указывал К. Маркс, при такого рода операциях «передвигается только титул собственности на вещь, а не самая вещь»1. Смена форм стоимости отделяется во времени от реального движения товара, что чаще всего связано с фиктивными сделками. В конечном итоге капиталистическая биржевая торговля является основным рассадником крупнейшей по объему и масштабам спекуляции.
Фиктивные биржевые сделки, хотя и не выражают действительного спроса и предложения товаров, но, тем не менее, оказывают воздействие на рыночное соотношение спроса и предложения и являются таким образом одним из важных стихийных ценообразующих факторов 'капиталистического рынка. Используя рыночную конъюнктуру и искусственно влияя на нее путем повышения или сокращения биржевого спроса и предложения товаров, капиталисты стремятся определять движение оптовых цен 1в наиболее выгодном для них направлении. Основной целью биржевой торговли является получение спекулятивной прибыли на разнице в ценах. В этой игре участвуют как спекулянты-посредники, так и крупный монополистический капитал, использующий биржевую торговлю для получения еще более высоких прибылей и укрепления своего экономического могущества. Нередко сама биржевая торговля и погоня за получением спекулятивной прибыли толкают капиталистов на путь создания синдикатов типа корнеров для скупки товаров по пониженным ценам и продажи их по искусственно высоким -ценам.
Таким образом, по своему экономическому содержанию товарная биржа в дореволюционной России была, организацией крупного промышленного и торгового капитала, при помощи которой осуществлялся оптовый сбыт продукции массового производства по образцам, стандартам или техническим описаниям, главным образом в форме срочных сделок, 1 К. Маркс. Капитал, т. II, стр. 146.
135


и обеспечивалось получение спекулятивной торговой прибыли на разнице в ценах.
Спекулятивного характера биржевой торговли не отрицали и буржуазные экономисты. «Биржевая торговля,— писал один из них, — в отличие от обыкновенной посреднической торговли... является по преимуществу торговлей спекулятивной, т. е. такой, главная цель которой заключается в использовании колебаний цен во времени»1. Отмечая эту сторону биржевой торговли, тот же автор восхваляет спекуляцию, и возводит ее в некий фактор, имеющий якобы большое народнохозяйственное значение и требующий всяческого содействия со стороны правительства. Он пишет: «...Душа биржи это — спекуляция... без спекуляции, которую не следует, конечно, смешивать с ажиотажем, биржа не может выполнять своего истинного народнохозяйственного назначения — быть обширным средоточием спроса и предложения и вместе с тем влиятельным фактором образования цен—и что вследствие сего правительственная и всякая иная политика, направленная к искоренению спекуляции на бирже, есть плод печального недоразумения, чтобы не сказать большего» <
Такая откровенная апологетика капиталистической биржевой торговли вполне устраивала биржевых спекулянтов, но приносила большой вред интересам общества. Как указывал Ф. Энгельс, даже в домонополистическую эпоху биржа была местом, которое служило доказательством «всеобщего деморализующего влияния капиталистического хозяйства» 1 2 3. С развитием же монополий и дальнейшим углублением противоречий капиталистического общества это деморализующее влияние усилилось еще больше, приобрело огромные масштабы.
Биржевая торговля как одна из разновидностей крупно оптовой капиталистической торговли, притом носящей, как правило, спекулятивный характер, затемняет действительное состояние рынка. Фиктивные сделки, совершаемые на бирже различными посредниками и спекулянтами, будучи оторваны от реального движения товаров, часто не выражают ничего иного, кроме многократного повторения актов купли-продажи. Но вместе с тем биржевая торговля создает видимость высокого уровня спроса и тем самым стимулирует до известной поры расширение производства. Это еще более обостряет 1 Ю. Д. Филипов. Биржа. Ее история, современная организация и функции, стр. 5—6.
2 Там же.
3Ф. Энгельс. Дополнения к третьему тому «Капитала». Капитал^ т. III, стр. 921.
136


периодически повторяющиеся в капиталистическом мире кризисы перепроизводства. Кризисы же прежде всего ощущаются в самой оптовой торговле, особенно на биржах, служащих как бы барометром рынка. «Отсюда, — писал К. Маркс, — то явление, наблюдаемое в кризисах, что они сначала обнаруживаются и разражаются не в розничной торговле, которая имеет дело с непосредственным потреблением, а в сферах оптовой торговли и банков, которые предоставляют в ее распоряжение денежный капитал общества» \
Весь процесс биржевой торговли, при внешней видимости ее организующего начала, это процесс неорганизованного, стихийного совершения актов купли-продажи. Здесь особенно ярко проявляется анархичность капиталистического хозяйства. Ведь именно с биржевой торговлей связаны многократные перепродажи одного и того же товара, ожесточенная конкурентная борьба многочисленных посредников и спекулянтов, невероятное усложнение и искривление путей товародвижения, приводящие к огромным непроизводительным затратам живого и овеществленного труда в сфере обращения.
Отрицательную роль играли биржи и в расширении ассортимента и повышении качества товаров, вырабатываемых промышленностью. Внедрение новых товаров в производство, расширение производственного ассортимента, выпуск товаров более высокого качества, а тем более товаров с индивидуальными качественными признаками затруднял биржевую торговлю этими товарами. Поэтому биржи всячески противодействовали изменениям в характере выпускаемых товаров, что тормозило развитие производства, его технический прогресс.
Важнейшей особенностью бирж была та роль, которую они играли в консолидации промышленных и торговых капиталистов. Имея первоначальной целью создание более регулярной и непосредственной экономической связи между оптовыми продавцами и покупателями товаров, биржи по мере их развития, особенно в условиях господства монополистического капитала, начали выполнять также функцию представительства интересов торговых и промышленных капиталистов. По существу, биржевые организации были крупнейшими объединениями капиталистов. Хотя по уставам биржи участвовать в их операциях могли все лица, выбиравшие патенты на право торговли, в действительности же постоянными членами биржи были только крупные капиталисты.
Таким образом, биржевые общества были более или менее замкнутыми капиталистическими корпорациями. Однако и 1 К. Маркс. Капитал, т. III, стр. 316.
137


внутри корпораций далеко не все члены пользовались одинаковыми правами. Так, например, уставами бирж предусматривалось, что для обсуждения вопросов, имевших общий характер, созываются общие собрания членов. Между тем на некоторых биржах (Петербургской, Московской, Киевской) вместо общих собраний созывались собрания выборных представителей, или «гласных», причем, например на Петербургской бирже, эти «гласные» избирались только купцами I гильдии, т. е. наиболее крупными капиталистами, остальные же члены бирж фактически не оказывали никакого влияния на биржевую политику.
Во главе бирж стояли постоянно действующие биржевые комитеты, избираемые общими собраниями или собраниями выборных представителей на три года. Для председателя и членов комитета иногда устанавливался повышенный имущественный ценз, что еще больше повышало роль крупного капитала в руководстве и осуществлении биржевой политики.
С целью объединения действий местных комитетов в 1903 г. было принято решение проводить ежегодные съезды биржевых деятелей и представителей сельского хозяйства. Вначале имелось в виду ограничить функции этих съездов вопросами хлебной торговли. Однако по требованию совещания представителей всех русских биржевых комитетов на съездах стали обсуждаться вопросы биржевой торговли и по другим товарам.
Согласно утвержденному 30 мая 1905 г. Положению о съездах представителей биржевой торговли и сельского хозяйства, эти съезды — как всероссийские, так и местные (в городах, где имелись биржи) —должны были созываться для обсуждения всех вопросов, связанных с внутренней торговлей. Наряду с общими биржевыми съездами допускался созыв особых съездов по торговле хлебом и другими видами сельскохозяйственной продукции. Как указывалось в Положении, эти особые съезды имели целью «объединение сельских хозяев и представителей биржевой торговли для совместного обсуждения нужд торговли хлебом и другими произведениями сельского хозяйства» Исполнительным органом съездов представителей биржевой торговли и сельского хозяйства являлся постоянный Совет этих съездов. В работе всероссийской биржевой организации, помимо всех местных биржевых комитетов (к 1916 г. насчитывалось 96 таких комитетов), принимали участие и представители крупных банков, страховых обществ и различных торгово-промышленных организаций.
1 «Свод законов Российской империи». Устав торговый, т. XI, ч. 2, «стр. 668.
138


Первый съезд представителей биржевой торговли и сельского хозяйства состоялся в ноябре 1906 г. в Петербурге. До 1914 г. эти съезды созывались ежегодно. Съезды и их постоянный Совет всячески защищали интересы крупного промышленного и торгового капитала. Как указывалось в одном из отчетов Совета съездов, основная задача, возложенная на всероссийскую биржевую организацию, «заключается в выяснении и защите общих интересов и потребностей русской торгово-промышленной деятельности» !.
Русские биржи часто изображались в дореволюционной экономической литературе как корпорации, всесторонне подчиненные регламентации государства, т. е. подчиненные действию соответствующего законодательства и находящиеся под строгим контролем государства. В действительности же биржевые организации, выражавшие интересы крупного капитала, сами влияли на это законодательство, нередко подчиняя себе государственный аппарат.
Съезды представителей биржевой торговли и их Совет активно участвовали в разработке различных законодательных проектов, отстаивая интересы крупного капитала. За десять лет существования съезды представителей биржевой торговли и их постоянный Совет самостоятельно или совместно с Министерством торговли и промышленности разработали и представили в правительственные органы большое число разных законопроектов. Среди них были такие, как положение о биржевом устройстве, о перевозке грузов по внутренним водным путям, об изменении акционерного законодательства и т. п. Кроме этого, биржевые организации представляли соответствующим ведомствам многочисленные докладные записки по различным вопросам, связанным с интересами торговли, например о пересмотре торгово-промышленного законодательства, о промысловом налоге, правилах казенных подрядов и поставок и др.
Деятельность биржевых организаций в некоторых случаях способствовала развитию экономической жизни и культуры (улучшению коммерческого и сельскохозяйственного образования в стране, строительству товарных складов, элеваторов и холодильников, организации торговой статистики и т. п.), однако законопроекты и докладные записки Совета съездов представителей биржевой торговли преследовали одну главную цель — защиту интересов капиталистов.
Как уже ранее указывалось, биржи единым фронтом выступили против комиссионной деятельности банков, конкури1 «Обзор деятельности всероссийской биржевой организации за первое десятилетие ее существования (1906—1916)». Совет съездов представителей биржевой торговли и сельского хозяйства. Пг, 1916, стр. 32.
139


ровавших с торговыми капиталистами. Съезды представителей биржевой торговли неоднократно добивались пересмотра уставов железных дорог в сторону снижения тарифов на перевозку грузов, уменьшения норм потерь при перевозках, а также уменьшения разных государственных сборов и налогов. Являясь официальным органом, объединявшим всероссийское биржевое купечество, Совет съездов принимал участие в различных совещаниях, созывавшихся министерствами. Во многих правительственных учреждениях, вплоть до Государственного совета, Совет съездов имел своих постоянных представителей. Этот совет, выступавший от имени русского биржевого купечества, играл большую роль в разных международных конференциях, обсуждавших вопросы внешней торговли, особенно хлебного экспорта. Таким образом, крупный промышленный и торговый капитал при помощи биржевой организации оказывал влияние на различные стороны экономической жизни страны.
ЯРМАРОЧНАЯ ТОРГОВЛЯ
Концентрация и централизация торгового капитала оказали большое влияние на изменение форм и методов внутренней торговли в России. В этом отношении характерна эволюция ярмарочной торговли^
Ярмарочная форма торговли была одной из самых ранних. Она возникла еще в период первобытной общины, когда не было (постоянных форм торговли и отдельные роды и племена время от~~времени сходились для обмена продуктами труда.
Но мере развития товарного производства наряду с созданием и расширением постоянно действующей торговли продолжала развиваться и ярмарочная торговля. Отличительными особенностями ярмарок были их кратковременность (как правило, ярмарки функционировали несколько дней) и сравнительно редкая периодичность (один-два раза в год, применительно к дням религиозных праздников).
V Длительное время ярмарки носили преимущественно местный характер. С улучшением путей сообщения и развитием экономических связей' между районами некоторые ярмарки превратились в межрайонные и даже всероссийские^ а отдельные из них приобрели и международное значение. Развитие ярмарочной торговли в немалой степени способствовало созданию общенационального рынка и расширению внешней торговли.
13 1Щг. (по данным обследования Центрального статистического комитета) в стране (без Польши) насчитывалось 15 866 ярмарок. Спустя десять лет, в 1904 г. "Тпо данным: 140


Министерства финансов), общее число ярмарок составило 16 452, т. е. увеличилосьлолько на 4% Но при этом привоз товаров на ярмарки и-оборот ямарочной торговли значительно возросли. Так, в 1894 г. на все ярмарки было привезено товаров на 617 млн. руб.у-з-я-ЖИг. привоз товаров на ярмарки составил 1065_млш_дуб., или на 72% больше, чем в 1894 г.1 2.
В общей сумме^учтенного товарооборота страны оборот ярмарочной торговли составлял примерно 6—7% 3. Но при этом следует иметь в виду, что ассортимент товаров на яр- марках был более ограниченным, чем в постоянно действу- ющих торговых предприятиях, и состоял преимущественно из таких товаров^ какоерно, мука, скот и продукты животно- врдетва, бакалейные товары,, рыбные продукты, лесоматериалы, некоторые изделия промышленного и кустарного производства. Доля же ярмарочной торговли в общей сумме реализации соответствующих товаров по стране была более значительной.
В России преобладали мелкие сельские ярмарки, имевшие местное значение и носившие характер больших праздничных базаров-торжков. На этих-~ярмарках осуществлялась преимущественно розничная торговля сельскохозяйственными продуктами. Чиело-^аких местных ярмарок составляло около 87% _всех ярмарок страны. Примерно 12% всех ярмарок были средними по размерам оборотов (от 10 тыс. до 100 тыс. руб.) и одновременно были розничными и оптовыми, и лишь 1 % ярмарок были крупными оптовыми4. Н&ибельшее--зт1ачение имела именно _.оптов а я ярмарочная торговля. Это видно, во- первых, из того, что значительную часть ярмарочного торгового оборота составлял оптовый товарооборот, а во-вторых, оптовые магазины и склады на ярмарках составляли 15—18% всего числа имевшихся в стране аналогичных торговых предприятий I разряда, между тем как розничных предприятий на ярмарках было менее 1 % общего числа розничных предприятий страны5.
Наиболее крупными оптовыми ярмарками всероссийского или межрайонного значения были Нижегородская ярмарка (ее оборот доходил почти до 200 млн. руб. в год), Ирбитская 1 См. С. Г. Струм илин. Очерки советской экономики, стр. 251.
2 См. там же.
3 Оборот, совершавшийся на ярмарках торговыми фирмами, учитывался в общей массе товарооборота этих фирм и соответственно включен нами в суммы оптового и розничного товарооборота по стране, указанные в главах III и IV данной книги.
4 По данным Центрального статистического комитета, приведенным в книге В. И. Денисова «Ярмарки». СПб., 1911, стр. 4.
5 Рассчитано по «Статистическим материалам к проекту об изменении Положения о государственном промысловом налоге», стр. XV—XVIII.
141


(оборот 25—30 млн. руб.), Минская (до 20 млн. руб.), Менов- ническая в Оренбургской губ. (8—14 млн. руб.), Харьковская- крещенская (до 12 млн. руб.), Покровская в Харьковской губ. (11 —12 млн. руб.), Макарьевская в г. Макарьеве Костромской губ. (до 8 млн. руб.), Киевская контрактовая (до 5 млн. руб.), Гомельская (2 млн. руб.) и др.1.
Некоторые ярмарки имели специализированное направление. Такими ярмарками были, например, Минская, Гомельская и Козьмодемьянская (Казанская губ.) лесные ярмарки, Меновническая, на которой происходила реализация главным образом скота, шерсти, кож. Для реализации скота и продуктов животноводства много ярмарок 'проводилось в Семипалатинской, Акмолинской и Уральской областях. На ярмарках Архангельской губ. и других северных районов большое место занимала реализация рыбы. Важное значение для реализации пушнины имела ярмарка, ежегодно проводимая в г. Ирбите. Такое направление ярмарок было определено специализацией производства того или иного района, особенно в области сельского хозяйства, а также направлением кустарных промыслов, развитием охоты, рыболовства.
Однако обычно ярмарки по своему ассортименту были сметпянными. Это вполне^соответствоВало~ особенностям русской дореволюционной торговли; специализация которой была развита очень слабо. Смешанный характер большинства ярмарок не только позволял кустарям и крестьянам сбывать- свою продукцию^зез^уяастия торговцев-посредников, но и_был удобен для^самюГторговцев, участвовавших шГярмарках од- новременн^ ^как продавцы, и как покупатели самых разно- образныхиговаров.
Размещение ярмарок и их оборотов по районам, как это видно из данных табл. 31, было весьма неравномерным.
Если не считать центрального района, в который входила крупнейшая Нижегородская ярмарка, то по большинству остальных районов можно установить такую закономерность: там, где хуже поставлена была стационарная торговля, относительно большее место занимала ярмарочная торговля, и наоборот, последняя играла менее значительную роль там, где лучше была развернута стационарная торговля. Так, в приозерном крае, куда входили Петербургская, Псковская и Новгородская губернии, расположенные вблизи столицы и имевшие большое число торговых предприятий, ярмарочная торговля сводилась только к мелким сельским ярмаркам. Городские же ярмарки в этих районах постепенно свертывались.
1 См. И. Канделаки. Роль ярмарок в русской торговле. СПб., 1914, стр. 51—58.
142


Таблица 3 Г
Численность ярмарок и их оборот по районам России в 1894 и 1904 г г*
Район
Обследование Центрального статистического комитета (1894 г.)
Обследование Министерства финансов (1904 г.)
число ярмарок
оборот по привозу, млн. руб.
оборот по продаже
число ярмарок
оборот по привозу
млн. руб.
%%
млн. руб.
% к приво-. ЗУ
к
1894 г.
к итогу
Центральный . .
2 052
202
175,5
86,8
2162
380
188,5
35,7
Восточный . . •
2 592
115
69,8
60,7
2 758
200
174,0
18,7
Украинский . . .
2 200
100
54,0
54,0
2 597
155
155,0
14,6
Южный . . . .
800
60
35,0
58,4
1 071
100
166,9
9,4
Юго-Западный
963
12
6,7
54,0
1078
20
161,1
1,9
Средне-земледельческий . . . .
2103
43
21,5
50,0
2 308
65
161,0
6,1
Прибалтийский .
1405
6
3,5
57,4
1 484
10
166,9
0,9
Северный . . . .
362
9
4,6
54,2
378
14
164,5
1,3
Северо-Западный
1556
6
4,0
66,7
1661
11
183,3
1,0
Кавказский . . .
143
14
4,5
32,2
196
20
142,9
1,9
Сибирский . . .
501
31
18,0
57,2
629
50
158,5
4,7
Средне-Азиатский
89
19
12,2
66,0
130
40
216,5
3,8
Всего
15 866
617
482,2
78,0
16 452
1065
172,0 100,0
* См. С. Г. Струм ил ин. Очерки советской экономики, стр. 251.
Сравнительно небольшое значение имели ярмарки и в южных районах. В этих районах проживало 13,7% всего населения России, а розничный товарооборот в них составлял примерно 16% всей суммы товарооборота страны, что свидетельствует об относительно более высоком уровне товарооборота на душу населения; оборот же ярмарочной торговли составлял здесь только 9,4% всего оборота ярмарок по стране. При-, мерно такое же положение было в прибалтийском районе, северо-западном и других. В то же время в восточном районе (Вятская, Казанская, Оренбургская, Уфимская и другие губернии), где проживало 13% всего населения страны, а удельный вес розничного товарооборота во всем товарообороте России составлял лишь около 9%, оборот ярмарочной торговли составлял 18,7% оборота всех ярмарок страны.
Самой крупной ярмаркой России была Нижегородская ярмарка, основанная в 1817 г. Она была расположена у места слияния Оки и Волги, служила связующим звеном между ев143


ропейскими и азиатскими районами страны и приобрела всероссийское значение. Вместе с тем Нижегородская ярмарка играла определенную роль и во внешних экономических связях России. Особенно широко была распространена продажа для экспорта с Нижегородской ярмарки таких товаров, как пушнина, кожевенное сырье, шерсть и др. Примерно 80% кожевенного сырья экспортировалось в США; вывозились с ярмарки товары также в Англию, Германию и другие европейские страны. Большое место во внешней торговле на ярмарке занимали экспортно-импортные операции с Ираном и другими восточными странами.
Наибольшее место среди товаров, продававшихся на Нижегородской ярмарке, занимали хлопчатобумажные и льняные ткани (по неполным данным, за 1909 г. их было реализовано на ярмарке примерно на 10 млн. руб.), пушнина (примерно на 25 млн. руб.), кожевенное сырье (10 млн. руб.), выделанные кожи и изделия из кожи (более чем на 10 млн. руб.), овчинно-меховые товары (на 3,5 млн. руб.), шерсть (6,5 млн. руб.), шерстяные ткани и другие изделия (13 млн. руб.), чай (6 млн. руб.), бакалейные товары (7,5 млн. руб.), рыба (5,5 млн. руб.), москательные товары (4,5 млн. руб.), металлические изделия (4,5 млн. руб.) и др.1
О развитии торговых оборотов Нижегородской ярмарки дают представление следующие цифры1 2’:
Годы
Сумма оборота, млн. руб.
% к предыдущему периоду
Среднегодовая по десятилетиям
1847—1856
52
—
1857-1866
94
180,8
1867-1876
136
144,6
1877—1886
175
128,7
1887-1896
163
93,1
1897—1906
146
89,6
Г о д о в а я
1908
194
132,9
1909
189
97,4
1910
199
105,3
1911
190
95,5
1912
195
102 ,6
Эти данные свидетельствуют о наличии нескольких этапов в развитии оборотов Нижегородской ярмарки. Во второй по-
1 См, В. И. Денисов. Ярмарки, стр. 16.
2 См. И. Канделаки. Роль ярмарок в русской торговле, стр. 7.
144


ловине XIX в., особенно в 60—80-х годах, обороты ярмарки быстро возрастали, что было обусловлено общим развитием капиталистических отношений в России в пореформенный период, а также расширением сети железных дорог, способствовавших доставке на ярмарку многих товаров из отдаленных районов страны. В последнее десятилетие XIX в. произошло снижение оборотов ярмарки. Это было связано с кризисом и депрессией конца 80-х годов, а затем с неурожаем 1891 г. После некоторого оживления оборотов ярмарки в конце 90-х годов XIX в. эти обороты снова снизились в связи с кризисом )и депрессией в начале XX в.
Начавшийся в стране экономический подъем вызвал рост оборотов ярмарки. Однако в отличие от динамики всего товарооборота страны обороты Нижегородской ярмарки в период 1908—1912 гг. оставались почти на одном и том же уровне (190—195 млн. руб.). Более того, в 1913 г., когда весь товарооборот страны значительно повысился, оборот Нижегородской ярмарки резко снизился и составил только 167 млн. руб Это движение оборотов Нижегородской ярмарки было характерным для многих крупных ярмарок и означало снижение до ли ярмарочного товарооборота во всем товарообороте страны.
Одним из основных факторов, вызвавших этот процесс, была концентрация торговли в России. Как уже указывалось ранее, ярмарочная форма торговли исторически возникла в условиях, когда постоянно функционирующей торговли еще не было; она развивалась в большей степени там, где относительно ниже был уровень стационарных форм торговли.
Особенно большой была потеря ярмарками своего былого значения в области оптовой торговли. За десять лет (1899— 1908 гг.) число предприятий оптовой торговли на ярмарках уменьшилось на 28,4%; удельный вес этих предприятий в общем числе оптовых |Предприятий страны снизился с 18,2% в 1899 г. до 14,2% в 1908 г. Число розничных предприятий на ярмарках, хотя и несколько возросло в 1906—1908 гг., но з целом за указанный период уменьшилось на 25%
Все это свидетельствует о постепенном уменьшении роли ярмарок в экономической жизни страны. Процесс развития внутренней торговли в России, все большая концентрация торговли в руках крупного капитала, расширение стационарной торговой сети в разных районах страны и рост ее оборотов означали вытеснение ярмарочной торговли. Кратковременные и периодические формы экономических связей между районами при помощи ярмарочной торговли все более заменялись
1 Исчислено по «Статистическим материалам к проекту об изменении Положения о государственном промысловом налоге», стр. XV—XVIII.
Ю Г. А. Дихтяр
145


устойчивыми связями, осуществлявшимися посредством более гибких *форм обмена.
Большое значение в этом процессе имело расширение сети железных дорог, которое вначале способствовало увеличению масштабов ярмарочной торговли, привлечению на ярмарки товаров из более отдаленных районов, а впоследствии привело к укреплению постоянных торговых связей между районами. Например, постройка Сибирской железной дороги позволила сибирским оптовым торговцам и уральским промышленникам перенести закупку и продажу товаров с Нижегородской ярмарки в Москву и другие промышленные центры. Постройка железнодорожной линии от Оренбурга до Ташкента связала сибирские рынки со среднеазиатскими, что привело, в частности, к сокращению закупок сибирскими торговцами восточных бакалейных товаров на Нижегородской ярмарке и усилению привоза в Сибирь аналогичных товаров из Самарканда и других районов Средней Азии.
Еще более отрицательно повлияло расширение железнодорожной сети на торговые обороты Ирбитской ярмарки. Эта ярмарка осталась более чем на 100 км в стороне от построенной в 1885 г. железной дороги на участке Екатеринбург—Тюмень. В результате товарооборот Ирбитской ярмарки в 1885— 1894 гг. сократился на 28%, а с проведением Сибирской же лезной дороги значение этой ярмарки еще более уменьшилось.
Сокращению роли ярмарок способствовал и такой важный фактор, как расширение биржевой торговли, при которой купля-продажа товаров осуществлялась преимущественно по образцам или техническим описаниям товаров. Это избавляло от необходимости предварительной доставки товаров на ярмарки, связанной с риском обратного их возврата в случае невозможности полной реализации этих товаров.
В условиях развития сети железных дорог, телеграфной и телефонной связи торговые отношения между районами производства и сбыта товаров могли осуществляться каждодневно и все более уменьшалась необходимость приурочивать продажу товаров только к определенным дням проведения ярмарок.
Значительное влияние на уменьшение роли ярмарок оказал также такой фактор, как кредит. На крупных ярмарках, например на Нижегородской, Ирбитской, в торговых операциях применялся кредит1, а на остальных ярмарках торговые сдел1 На Нижегородской ярмарке было учтено банками в 1913 г. векселей на 51,2 млн. руб., или примерно 30% всего товарооборота ярмарки, на Ирбитской ярмарке — на 5,3 млн. руб., или около 20% всего товарооборота ярмарок (рассчитано по данным, приведенным в книге И. Канделаки «Роль ярмарок в русской торговле», стр. 9, 31, 54, 55).
146


ки совершались в большинстве случаев за наличный расчет. Между тем биржевые операции позволяли широко пользоваться кредитом и поэтому давали большие преимущества перед ярмарочной торговлей.
Однако вследствие ряда экономических условий, в частности трудностей сбыта товаров, а также благодаря вековым традициям, ярмарки еще сохраняли известное значение в торговле, особенно пушниной, разными видами сельскохозяйственного сырья, кустарными изделиями и др. При этом изменялись формы и методы торговли на ярмарках. Значительно шире стала применяться на ярмарках оптовая торговля по образцам; ярмарочная торговля нередко принимала характер аукционов.
Характерна в этом отношении Киевская контрактовая ярмарка. Эта ярмарка отличалась от Нижегородской, Ирбитской и большинства других ярмарок тем, что купля-продажа на ней совершалась главным образом в форме контрактов, т. е. сделок на товары, находившиеся еще в местах производства, в частности на сахар, хлеб, металлы, уголь и др. По существу Киевская контрактовая ярмарка была одной из разновидностей товарных бирж с сравнительно коротким сроком функционирования— ежегодно с 1 февраля по 1 марта. В этой кратковременности заключалась слабая сторона ярмарки, так как, даже будучи приспособлена к биржевой форме торговли, она не могла заменить собой постоянно действующие биржи.
Во многих районах сохранили свое значение местные ярмарки. Однако в условиях концентрации и централизации торгового капитала и все большего устранения свободной конкуренции ярмарочная торговля не могла иметь широких перспектив развития и постепенно сокращалась.
* * *
Изучение процесса монополизации торговли в дореволюционной России позволяет сделать вывод, что хотя в России переход к капитализму произошел значительно позже, чем в других странах, но путь от капитализма «свободной конкуренции» до монополистической стадии развития был пройден весьма быстро.
Развитие монополий в промышленности и торговле вызвало еще более ожесточенную конкуренцию между капиталиста- ми, еще более обострило и углубило противоречия капитализма. В. И. Ленин писал: «Империализм усложняет и обостряет противоречия капитализма, «спутывает» со свободой конкуренции монополии, но устранить обмена, рынка, конкуренций, кризисов и т. д. империализм не может.
10*
147


Империализм есть отживающий, но не отживший капитализм, умирающий, но не умерший. Не чистые монополии, а монополии рядом с обменом, рынком, конкуренцией, кризисами, — вот существеннейшая особенность империализма вообще» Эти общие черты были типичны и для русского империализма.
В. И. Ленин указывал, что при частной собственности на средства производства всякая монополия ведет к загниванию капитализма. В этой тенденции к загниванию капитализма и проявляется империализм как паразитический, или загнивающий, капитализм1 2. В немалой степени способствовало загниванию русского капитализма развитие монополий в торговле.
Это выражалось, во-первых, в искусственном сдерживании монополиями развития производства и выпуска товаров на внутренний рынок в целях удержания цен на высоком уровне или дальнейшего повышения их;
во-вторых, в торможении технического прогресса: капиталисты не были заинтересованы в техническом совершенствовании производства; технически отсталые предприятия, работавшие на устарелом оборудовании, искусственно поддерживались нормированием выпуска продукции синдикатами и высокими продажными ценами;
в-третьих, в повышении цен на товары для получения монопольной прибыли, что снижало жизненный уровень трудящихся, ограничивало развитие рынка;
в-четвертых, в ограничении емкости рынка, что еще более углубляло антагонистическое противоречие между производством и потреблением, способствовало возникновению и обострению периодических кризисов перепроизводства;
в-пятых, в обострении классовых противоречий капиталистического строя — противоречий между трудом и капиталом;
в-шестых, в углублении противоречий между отдельными капиталистами или группами их.
Таким образом, концентрация и централизация капитала в торговле, монополизация торговли в дореволюционной России, вызванные переходом капитализма к его последней империалистической стадии, означали еще большее углубление и обострение непримиримых противоречий капиталистического строя.
1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 24, стр. 426.
2 См. В. И. Ленин. Сочинения, т. 23, стр. 95.


Глава V
КООПЕРАЦИЯ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ
РАЗВИТИЕ ПОТРЕБИТЕЛЬСКИХ ОБЩЕСТВ
Капиталистический способ производства, усиление эксплуатации рабочего класса и трудящегося крестьянства вызвали к жизни кооперативное движение как одну из форм организованного сопротивления пролетариата наступлению капитала. С самого начала кооперативного движения большую роль в нем играла потребительская кооперация.
Объединение трудящихся в потребительские кооперативы было вызвано стремлением защитить свои интересы от посреднической эксплуатации, которой подвергались трудящиеся в сфере обращения. Рост кооперативного движения происходил постепенно, по мере развития капитализма, расширения товарно-денежных отношений, снижения жизненного уровня трудящихся и роста их сознательности.
Уже в 60-х годах XIX в., вскоре после отмены крепостного права и перехода России на капиталистический путь развития, возникли первые кооперативы в России, почти одновременно в городе и деревне. Первое рабочее потребительское общество в России было организовано в 1864 г. на Урале в пос. Кын. Вскоре начали создаваться городские кооперативы и среди разночинной интеллигенции (в 1865 г. — «Первое Рижское потребительское общество», в 1866 г. — «Харьковское общество потребителей»). В деревне первое общество потребителей было создано в 1870 г. в с. Оште Олонецкой губ. В 1872 г. было организовано первое железнодорожное общество потребителей (при ст. Бологое).
В начальной период зарождения кооперации в России преобладали общегородские кооперативы, в которые входили чиновники, служащие, учителя и другие слои разночинной интеллигенции. Но, как правило, эти кооперативы создавались в той среде, которая менее всего нуждалась в кооперации; их деятельность была основана либо на благотворительных, либо на коммерческих началах. Большая часть этих искусственно созданных кооперативов существовала очень короткое время — нередко несколько месяцев.
149


Значительно более устойчивыми были рабочие кооперативы. Однако их число было вначале весьма незначительно. Помимо общеполитических и экономических причин, созданию рабочих кооперативов мешало то, что на многих промышленных предприятих вплоть до середины 80-х годов XIX в. преобладала вместо денежной заработной платы выдача рабочим причитающихся им сумм продуктами через лавки предпринимателей. Этот порядок, приводивший к еще большему закабалению рабочих и дополнительному ограблению их капиталистами, был отменен в результате упорной борьбы рабочих лишь в 1886 г. Но и независимо от этого размеры заработной платы рабочих в России и уровень их товарного потребления были настолько низкими, что стимулов у рабочих для объединения в кооперативы в начальный период развития кооперативного движения было еще очень мало. К тому же значительная часть рабочих была тесно связана с деревней и отсылала туда свои заработки. Лишь с конца 90-х годов началось более широкое развитие рабочей, а также крестьянской кооперации.
За первые 26 лет — с 1865 по 1890 г. — было зарегистрировано всего лишь 288 уставов потребительских обществ (в среднем по 11 кооперативов в год). В последующие десять лет (1891—1900 гг.) было создано еще 801 потребительское общество, т. е. в среднем по 80 обществ в год. За пять лет — с 1901 по 1905 г. — было организовано уже 970 потребительских обществ (по 194 общества в среднем в год)1. В последующие же восемь лет—с 1906 по 1913 г.—в создании потребительских обществ произошел огромный скачок — было образовано 9554 общества (в среднем в год по 1198 обществ)1 2.
Такой крутой подъем кооперативного движения объяснялся разными причинами. Большое влияние на усиление процесса образования кооперативов оказал голод 1891 г., который способствовал дальнейшей дифференциации крестьянства, уходу многих крестьян на заработки в город, еще большему развитию капиталистических отношений в городе и деревне. Кроме того, после 1891 г. произошло значительное повышение цен на продукты питания и другие предметы потребления. Все это стимулировало более широкое развитие кооперативного движения. Этим, в частности, можно объяснить значительное увеличение числа вновь созданных потребительских кооперативов в 90-х годах. Однако и в эти годы потребительские общества 1 По данным «Списка всех потребительных обществ России как действовавших, так и закрывшихся на 1 января 1912 года». СПб., 1912, стр. VIII.
2 По данным «Меморандума международной кооперативной делегации». М., Центросоюз. 1922, стр. 103.
150


не были еще достаточно прочными. Наряду с организацией новых кооперативов многие из ранее созданных ликвидировались. Так, с 1891 по 1900 г. (распалюсь более 36% общего числа созданных за это время потребительских обществ. Поэтому число потребительских обществ возрастало очень медленно. К началу 1900 г. в стране функционировало лишь 489 потребительских обществ.
В период экономического кризиса 1900—1903 гг. возникло большое количество новых потребительских обществ. И хотя в это время много обществ было ликвидировано, так как только что организованным и неокрепшим кооперативам трудно было устоять в тяжелые годы кризиса, все же общее количество функционирующих потребительских обществ росло из года в год: на 1 января 1905 г. уже насчитывалось 950 действующих обществ. К этому времени кооперативные организации объединяли около 350 тыс. членов.
Революционный подъем в 1905 г. способст1вовал значительному оживлению кооперативного движения как одной из форм классовой борьбы пролетариата.
Последовавшее в 1908—1913 гг. оживление в экономике страны не принесло облегчения трудящимся, жизненный уровень рабочего класса и крестьянства продолжал неуклонно снижаться. В области политической это были годы жесточайшей реакции.
Борьба рабочего класса, руководимого партией большевиков, с капиталистическим строем, требовала использования наряду с политическими также и экономических форм борьбы, в том числе и кооперативного движения. Разоблачая экономистов, В. И. Ленин неоднократно указывал1 на необходимость неразрывной связи кооперативного движения рабочих с классовой политической борьбой рабочего класса. В годы реакции кооперативы наряду с профсоюзами и кассами взаимопомощи были теми легальными организациями, через которые партия связывалась с рабочим классом и оказывала влияние на организованное рабочее движение.
И, несмотря на жестокое подавление царским правительством пролетарской борьбы и преследование всех форм рабочего движения, в том числе и рабочей кооперации, деятельность потребительских обществ развивалась особенно быстро именно в эти годы. Общее число действовавших потребительских обществ достигло к 1 января 1912 г. 6730, а к 1 января 1914 г.— 10 080 обществ, объединявших примерно 1400 тыс. пайщиков. Однако уровень кооперирования населения России значительно! отставал от развития кооперации в других 1 См. В. И. Ленин. Сочинения, т. 16, стр. 239, 240, 250, 257 и др.
151


капиталистических странах. Так, в 1912 г. один пайщик приходился в России лишь на 168 жителей, в Англии — па 16 человек, <в Германии — на 42 человека, ю Бельгии — на 45 человек, во Франции — на 53 чело1века Ч
С развитием кооперативного движения возникает необходимость координации работы многочисленных потребительских обществ, в частности в области закупки товаров. С этой целью еще в 1898 г. был создан Московский союз потребительских обществ (МСПО), объединивший кооперативы разных районов страны. Вначале этот союз ограничивался лишь комиссионной деятельностью по закупке товаров для объединяемых им кооперативов; в 1907 г. союзом был открыт оптовый склад. Постепенно союз превратился в центр потребительской кооперации России, хотя были попытки организации союзов для оптовых закупок и в других местах (Петербург, Киеве, Харькове, Екатеринбурге, Перми).
С развитием потребительских обществ менялся их соци альный облик. Значительно возросло число рабочих кооперативов, причем наряду с кооперативами, зависимыми от фабрично-заводской администрации, начали создаваться независимые рабочие кооперативы. Изменился и состав городских потребительских обществ. Вначале членами городских (не рабочих) кооперативов были преимущественно чиновники и служащие, в последующем же эти кооперативы стали объединять главным образом городскую бедноту, мещан. Ускорилось развитие потребительской кооперации и в деревне. Число сельских потребительских обществ вскоре стало преобладаю щим во всей массе потребительских кооперативов.
Развитие отдельных видов потребительских обществ видно из данных табл. 32.
В общей численности потребительских обществ преобладали сельские кооперативы, но наиболее мощными были кооперативы, обслуживавшие рабочих. Так, по данным Московского союза потребительских обществ, в 1911 г. в среднем на одно сельское потребительское общество приходилось 125 пайщиков, на рабочее независимое общество — 415 пайщиков, на фабрично-заводское—680 пайщиков, а на железнодорожное— даже 3680 пайщиков. В еще большей степени отличались размеры товарооборота кооперативов. Оборот за 1911 г. составил в среднем на одно сельское потребительское общество 20,8 тыс. руб., на* рабочее независимое общество — 64,1 тыс. руб., на фабрично-заводское — 226,7 тыс. руб. и на железнодорожное — 662 тыс. руб.
1 Рассчитано по данным, приведенном в «Списке всех потребительных обществ России...», стр. XI.
152


Таблица 32
Численность потребительских обществ в России в 1891—1912 ее. (на начало года)*
Вид потребительского общества
1891 г.
1901 г.
1906 г.
1912 г.
Уд. вес отдельных видов обществ на 1 января 1912 г.
Сельские ......
14
145
608
4716
70,1
Посадские и местечковые
6
32
74
504
7,5
Городские
15
126
247
683
10,1
Фабрично-заводские . .
53
171
236
430
6,4
Рабочие независимые
—
4
8
86
1,3
Железнодорожные
27
137
162
190
2,8
Прочие (ремесленные, чиновничьи, офицерские) • .
2
54
73
121
1,8
Всего . . .
117
| 669
| 1408
| 6730
| 100,0
♦ Таблица составлена по данным «Слиска всех потребительных обществ России...», стр.13.
Сельские потребительские общества, составлявшие 40% всей численности обществ, объединявшихся Московским союзом, занимали в товарообороте этого союза за 1911 г. лишь 8,2°/о,- а на фабрично-заводские общества, составлявшие 22% всех обществ, приводилось 48,9% товарооборота1.
Вместе с ростом потребительских обществ в городе и деревне и увеличением числа членов в них быстро возрастали и торговые обороты потребительской кооперации. Так, розничный товарооборот потребительских обществ системы Московского союза потребительских обществ вырос с 25,4 млн. руб в 1908—1909 гг. до 47,6 млн. руб. в 1912 г.1 2 Товарооборот всех потребительских обществ страны за 1904 г. исчислялся в 55 млн. руб.3, а за 1913 г. он достиг уже 250—300 млн. руб.4, или примерно 3,5—4% розничного товарооборота страны. Розничная торговая сеть потребительской кооперации насчитывала к концу 1913 г. около 17 тыс. предприятий. Хотя удельный вес товарооборота потребительской кооперации в товарообороте страны был незначителен, но для трудящихся, объе1 См. «Ежегодник Московского союза потребительных обществ», вып. 3 за 1913 год. М., 1914, стр. 99, 106.
2 См. «Ежегодник Московского союза потребительных обществ», вып. 1 за 1911 год, М., 1911, стр. 12; вып. 4 за 1914 год, М., 1916, стр. 74.
3 См. жури. «Союз потребителей», 1905, № 1, стр. 4.
4 См. жури. «Союз потребителей», 1922, № 8-9, стр. 18.
153


диненных в потребительские общества, кооперативная торговля имела большое значение.
Продажа кооперативами товаров в среднем на одного члена-пайщика в год достигала 250—260 руб. В действительности же потребительские общества продавали товары не только своим членам, но и так называемым заборщикам, которые не были пайщиками кооперативов, но закупали в магазинах обществ потребителей товары по заборным книжкам. Во многих кооперативах число заборщиков значительно превышало число пайщиков. Например, в обществе потребителей Путилов- гкого завода на 1120 пайщиков было 7040 заборщиков, в Златоустовском потребительском обществе на 370 пайщиков — 4172 заборщика. Однако члены кооперативов, пользуясь некоторыми привилегиями, приобретали относительно больше товаров. По данным Московского союза потребительских обществ, 60% всего оборота потребительских обществ в 1911 г. и 52%—в 1912 г. приходилось на долю пайщиков. С учетом этого продажа товаров в среднем на одного пайщика составляла в 1912 г. 136 руб.
Продажа товаров потребительскими обществами производилась, как правило, по среднерыночным ценам. В некоторых обществах товары продавались по себестоимости с небольшой надбавкой, т. е. по ценам ниже среднерыночных. Кроме того, пайщики получали дивиденд па паевые ^взносы или на сумму забора, что давало им дополнительную выгоду от покупки товаров в кооперативах. Существенное значение имело и то, что в кооперативах товары продавались полным весом и мерой и вполне доброкачественные. Все это позвЪляло потребительским обществам иногда успешно конкурировать с частными предпринимателями, заставляя их снижать непомерно раздутые цены.
Успешной конкуренции потребительских обществ с частнокапиталистической торговлей способствовало, в частности, то обстоятельство, что в кооперативной торговле уровень издержек обращения был значительно ниже, чем в частной. Так, например, торговые расходы Московского союза потребительских обществ за 1910 г., связанные с оптовыми операциями, составили 2,55% к его обороту. Торговые расходы первичных кооперативов системы этого союза, связанные с розничным товарооборотом, составили в 1910—1911 гг. 10%, а в 1912 г.— 11,5% к обороту и колебались от 8,9% в сельских потребительских обществах до 12,8%—в железнодорожных обществах1. Между тем издержки обращения капиталистической 1 См. «Ежегодник Московского союза потребительных обществ», вып. 3 за 1913 год, стр. 138; вып. 4 за 1914 год, стр. 138.
154


оптовой торговли России в предвоенные годы составляли от 2,8% (хлебная торговля) до 13,2% (торговля металлоизделиями), а розничной торговли — от 11,2% (торговля железо- скобяными товарами) до 68,2% (торговля аптекарскими и парфюмерными товарами). В универсальной торговле (товарищество «Мюр и Мерилиз») расходы составляли 22% \ Столь высокий уровень издержек обращения, типичный для капиталистической торговли, был обусловлен анархией капиталистического хозяйства, неорганизованностью и многозвенностью товародвижения, расточительством общественного труда.
Более низкий уровень издержек обращения, а также минимальная прибыль, которой ограничивались потребительские общества (2,5—3% по сравнению с 7—10% в частнокапиталистической торговле), позволяли кооперативам продавать товары дешевле, чем частные торговцы.
В условиях растущей дороговизны более низкие и устойчивые цены кооперативов привлекали широкие массы трудящихся потребителей. Типичен в этом отношении пример с первым независимым рабочим потребительским обществом «Трудовой союз», созданным в 1906 г. в Петербурге рабочими Александровского механического, Обуховского и Семянниковского заводов. До 1907 г. это общество было очень небольшим: оно имело одну лавку за Невской заставой и насчитывало лишь 909 членов. Но когда в 1907 г. началось большое повышение цен, кооператив объявил войну лавочникам и начал продавать хлеб и другие продукты первой необходимости дешевле, чем частные торговцы. Среди рабочих усилилась тяга в кооперацию, и общество «Трудовой союз» широко развило свою деятельность. К октябрю 1907 г. оно насчитывало уже свыше 8400 пайщиков и имело 19 лавок в разных районах Петербурга. Годовой оборот общества достиг - весьма внушительных размеров — более миллиона рублей. Под воздействием кооператива лавочники были вынуждены снизить цены на отдельные продукты в тех районах, где были открыты магазины «Трудового союза».
Однако в условиях капитализма, и особенно на монополистической стадии его развития, кооперация не могла оказать существенного влияния на цены и уровень жизни трудящихся.
Кооперации часто приходилось сталкиваться с организованным противодействием со стороны отдельных групп торговце в и монополистических объединений. Нередко торговцы 2 См. М. И. Баканов. Издержки товарного обращения в СССР. М., 1958, стр. 96.
155


объединялись для того, чтобы на короткое время снизить цены на те или иные товары до уровня более низкого, чем в местных кооперативах, и тем самым отвлечь покупателей от кооперативной торговли. Но как только из кооперативной лавки исчезали соответствующие товары, цены на эти товары у частных торговцев повышались до еще более высоких размеров, чем раньше. Так, в июне 1907 г. на Васильевском острове в Петербурге образовался «Союз лавочников», предложивший своим участникам продавать товары дешевле, чем в местных кооперативах, а убытки покрывать из специально созданного особого фонда. Одновременно этот «союз» обратился к крупным оптовым торговцам с требованием, чтобы они не продавали потребительским обществам товаров по оптовым ценам.
Монополистические объединения капиталистов стремились поставить в тяжелое положение потребительские общества, навязывая невыгодные условия поставки товаров, а иногда и вовсе отказываясь продавать им товары. Например, в начале 900-х годов в Вятской губ. вся торговля резиновыми изделиями, кожей и сапожными товарами была монополизирована и находилась в руках местной агентуры резинового синдиката и объединения кожевенных заводов, произвольно устанавливавших высокие цены на товары. Когда же потребительские общества обратились непосредственно к кожевенным заводам, чтобы купить у них соответствующие товары, владельцы заводов отказались продать кооперации эти товары, помимо своих торговых посредников в Вятке. В 1912 г. одна крупная оптовая чайная фирма обратилась с требованием к Херсонскому потребительскому обществу «Выгода» поднять розничные цены на чай до уровня цен местных розничных торговцев. В целях воздействия на юбщество оптовая фирма уведомила его, что если требование фирмы не будет выполнено, то чай будет поставляться на значительно худших условиях, чем раньше.
В деревне, там где потребительская кооперация сумела хорошо организовать свою работу, юна как организация общественная, основанная на самодеятельности пайщиков, по культуре торговли оказывалась намного выше типичной для села мелкой частной торговли. Создание потребительского общества в том или ином селе нередко приводило к тому, что частная лавка в этом селе вскоре закрывалась. Но вследствие недостаточного еще числа сельских потребительских обществ и невысокого уровня кооперирования крестьянства потребительская кооперация в деревне до начала первой мировой войны не была достаточно прочной.
156


СБЫТОВЫЕ КООПЕРАТИВЫ
Наряду с потребительской кооперацией в русской дореволюционной деревне получил известное развитие кооперативный сбыт сельскохозяйственных продуктов. Сбытовая кооперация, тесно связанная с производством продуктов, объединяла крестьян как товаропроизводителей.
В области розничной торговли на селе потребительской кооперации приходилось бороться преимущественно с мелкими деревенскими торговцами, в области же сбыта сельскохозяйственных продуктов крестьянские кооперативы боролись с крупными или средними торговцами-скупщиками, стремившимися полностью захватить в свои руки сбыт сельскохозяйственных продуктов. Именно в области сбыта и проявлял себя главным образом монополистический капитал в виде различных объединений скупщиков.
Стремление крестьян освободиться от эксплуатации скупщиков и обеспечить лучшие условия сбыта своей продукции явилось одной из основных причин объединения товаропроизводителей для кооперативного сбыта сельскохозяйственных продуктов. Кооперативная организация сбыта оказала положительное влияние и на само сельскохозяйственное производство, способствовала проведению агрикультурных мероприятий и повышению качества продукции. Например, товарищеские маслодельни и кооперативные товарищества по сбыту скота привели к созданию контрольных союзов молочных хо зяйств и товариществ для (приобретения улучшенных производителей. Каждое отдельное крестьянское хозяйство, входившее в кооперативное товарищество по сбыту продукции, подчинялось общественному контролю за методами ведения хозяйства, соблюдением зоотехнических и санитарных правил. Общественные контролеры следили, например, за нормами кормов, удоями, добиваясь наиболее рационального производства.
Таким образом, организация кооперативного сбыта сельскохозяйственных продуктов сочеталась с улучшением условий производства и развитием простейших форм производственного кооперирования крестьянства (маслодельные, сыроваренные артели *и другие виды сельскохозяйственной кооперации). Деятельность товариществ по сбыту сельскохозяйственных продуктов была связана и с кредитными формами кооперации (ссудо-сберегательные товарищества, кредитные товарищества).
Первое серьезное начинание в области кооперативного сбыта сельскохозяйственных продуктов в России было связано с организацией Сибирской маслодельной кооперации. Постройка в конце XIX в. Сибирской железной дороги открыла путь 157


в Сибирь крупным капиталистам-экспортерам. Наряду с экспортными фирмами в росте промышленного маслоделия в Сибири оказалось заинтересованным и государство, главным образом в отношении использования железной дороги для перевозок грузов из Сибири.
До постройки железной дороги в Сибири существовало лишь домашнее маслоделие, а с 1894 г. новые возможности сбыта масла далеко за пределами Сибири способствовали быстрому развитию промышленного маслоделия. Как только поезда железной дороги стали доходить до г. Кургана, сюда начали прибывать купцы для организации маслоделия. В 1897 г. в районе Кургана было уже 28 маслодельных заводов с многочисленными отделениями. Как указывалось, в 1896 г. в Сибири начала действовать английская фирма, а уже к концу 1897 г. здесь функционировало восемь иностранных фирм, стремившихся захватить производство и сбыт масла в свои руки. В то же время в сбыте масла широко участвовали и более мелкие посредники и спекулянты. Все они закабаляли крестьян, скупая масло или молоко по низким ценам.
В результате вывоз масла из Сибири увеличился за короткое время во много раз. Так, в 1894 г. из Сибири было вывезено 400 тыс. пуд. масла, а в 1907 г. вывоз масла достиг 3564 тыс. пуд.1
Проникновение иностранных монополий в сферу производства и сбыта сибирского масла и спекулятивная горячка вокруг этой отрасли явились толчком к объединению крестьян— производителей масла в кооперативные маслодельные товарищества. Уже к 1908 г. в Сибири насчитывалось 800 маслодельных кооперативов, объединявших 120 тыс. членов и производивших почти 40% всего масла, выработанного в Сибири1 2. Общий оборот этих кооперативов исчислялся в 16 млн. руб. Наряду с производством масла кооперативные артели обеспечивали и его сбыт, а также закупку необходимых товаров, главным образом оборудования, инвентаря и различных материалов, нужных для производства.
Успех кооперативного маслоделия и сбыта в Западной Сибири способствовал развитию этого вида кооперации и в губерниях Европейской России — Вологодской, Ярославской, Костромской, Московской и др.
Сельскохозяйственные товарищества по производству и сбыту продуктов, как и кредитные кооперативы, состояли преимущественно. из зажиточных хозяйств. Так, в составе артелей 1 См. А. А. Евдокимов. Кооперативный сбыт продуктов сельского хозяйства в России, стр. 42.
2 Там же, стр'. 56.
158


Вологодской губ. в 1912 г. было лишь 35,5% хозяйств с одной коровой, преобладающее же число членов артелей имело по две-три и четыре коровы
Еще более зажиточные слои крестьянства объединялись сибирскими маслодельными артелями. В среднем на один двор у членов сибирских артелей приходилось пять-шесть коров, при этом 60,2% членов имели от двух до пяти коров, 31,2% хозяйств имели от шести до 20 коров и 1,3 %—свыше 20 коров 1 2.
Таким образом, хотя эти сельскохозяйственные кооперативы в известной степени помогали среднему крестьянину укреплять свое хозяйство, но в еще большей мере они были средством дальнейшего обогащения кулацких хозяйств. Нередко сельскохозяйственные кооперативы, представлявшие в основном интересы сельской буржуазии, вырождались в типичные капиталистические предприятия. Примером этого может служить та же сибирская кооперация маслоделов.
В середине 1907 г. 12 маслодельных товариществ Западной Сибири организовали Союз сибирских маслодельных «-артелей. За короткое время этот союз вырос в мощную организацию: в 1908 г. он объединял 65 артелей и реализовал около 116 тыс. пуд. артельного масла, а в 1913 г. в этот союз входили уже 563 артели и им было реализовано 613 тыс. пуд. масля, что составляло около 14% всего (вывезенного из Сибири масла 3. До организации союза почти все масло вывозили частные посредники, которые скупали масло и у отдельных артелей. С самого начала своей организации союз начал вывозить масло за пределы Сибири и даже за границу, преимущественно в Англию, вступив, с одной стороны, в борьбу с частными экспортерами, а с другой — войдя в соглашение с английскими оптовыми фирмами. Стремясь к овладению лондонским рынком, союз в 1913 г. образовал акционерную компанию на паях с лондонскими капиталистами под названием Союз сибирских кооперативных товариществ (The Union of the Siberial Cooperative Associations), превратившись в крупное капиталистическое предприятие (особенно если учесть, что главенствующую роль в маслодельных артелях, объединявшихся союзом, играли крупные зажиточные хозяйства).
Значительное развитие в России получила также организация кооперативного производства и сбыта сыра. Из продуктов полеводства осуществлялся кооперативный сбыт главным образом зерна, особенно в южных и восточных губерниях, где создавались специальные товарищества по его продаже. В
1 См. А. А. Евдокимов. Кооперативный сбыт продуктов сельского хозяйства в России, стр. 57.
2 См. М. Л. Хейсин. История кооперации в России. Л., 1926, стр. 206.
3 См. М. Л. Хейсин. История кооперации в России, стр. 200.
159


некоторых местах осуществлялся кооперативный сбыт сахарной свеклы (Харьковская и другие губернии Украины), продукции картофельно-терочных кооперативных заводов (Костромская, Ярославская губернии), продукции садоводства и огородничества (Харьковская, Киевская, Ярославская и другие губернии).
Организация кооперативного сбыта сельскохозяйственных продуктов бесспорно была экономически выгодна для крестьян, в первую очередь зажиточных, но частично и для середняков. Совместный сбыт продукции позволял крестьянам избавляться от кабалы мелких и крупных посредников, давал возможность самостоятельного выхода на рынок ib отдаленные потребляющие районы, где цены были выше, смягчал в известной мере сезонные колебания цен благодаря более равномерной реализации продукции, для чего использовались, в частности, ссуды кредитных и ссудо-сберегательных кооперативов.
Развитие кооперативного сбыта сельскохозяйственных продуктов сулило известную выгоду также городскому потребителю, так как этот сбыт в какой-то мере сдерживал неуклонный рост цен на продукты, реализуемые частными торговцами. И, тем не менее, сбыт сельскохозяйственных продуктов не кооперативных началах не получил в России большого развития.
СОЦИАЛЬНАЯ ПРИРОДА КООПЕРАЦИИ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ
Основным препятствием для развития кооперации в России был капиталистический строй, при котором кооперация могла лишь несколько улучшать положение отдельных групп трудящихся, но не могла существенно влиять на уровень жизни рабочего класса и крестьянства.
Развитию кооперации в России всячески препятствовали царское правительство и капиталисты. Чтобы затруднить организацию потребительских обществ, была установлена крайне сложная система выдачи разрешений на учреждение новых обществ. До 1897 г. каждое потребительское общество утверждалось Министерством внутренних дел по согласованию с Ми-4 нистерством финансов. Во многих случаях ходатайства об учреждении общества отклонялись по всякого рода формальным поводам и без повода, а на утверждение устава нового общества требовалось иногда несколько лет. В 1897 г. был введен так называемый нормальный устав потребительского общества, и право разрешать организацию потребительских обществ было передано губернаторам. Однако это не изменило положения. Губернаторы надолго затягивали утверждение обществ, особенно рабочих, а часто и совсем не разрешали их создавать.
160


Так, петербургский градона^льник без всяких мотивов не' утвердил в 1906 г. устав потребительского общества, представленный Комитетом по оказанию помощи рабочим Московского района Систематически не утверждались уставы кооперативов в Екатеринославской губернии, в частности, в горнозаводском районе, несмотря на большое стремление рабочих к созданию кооперативов. В Одессе до 1909 г. не было ни одного рабочего кооператива, так как все многочисленные попытки местных рабочих создать кооперативы кончались отказом властей утвердить уставы1 2. В с. Благодатном Ставропольской губ. в 1911 г. был утвержден устав общества потребителей, но вместе с тем учредителям было объявлено, что вошедшие в его состав крестьяне «неблагонадежны в нравственном и политическом отношениях, не могут быть не только учредителями общества, но даже и принимать какое-либо участие в его деятельности, почему и подлежат исключению»3.
Таких фактов было очень много. Нередко местные власти, давая разрешение на организацию общества, вносили в устав такие пункты, которые ограничивали деятельность общества. Например, в уставы потребительских обществ, выделившихся в 1909 г. из петербургского общества «Трудовой союз», градоначальником было включено примечание, что общество не имеет права открыть больше одной лавки, и были вычеркнуты из «нормального» устава многие пункты, в частности пункт, по которому допускался выбор совета общества 4. Архангельский губернатор утвердил устав потребительского общества, включив в него пункт, воспрещающий принимать в число членов лиц, состоящих под надзором полиции5. Впоследствии, в 1911 г., в проект нового «нормального» устава потребительских обществ, составленный Министерством внутренних дел, были официально внесены ограничения, аналогичные указанным выше.
Капиталисты всячески противились организации рабочих кооперативов. Так, фабрикант А. Морозов не разрешил рабочим своей фабрики в Богородском (под Москвой) открыть лавку потребительского общества и заставлял их приобретать недоброкачественные и завалявшиеся товары в своей фабричной лавке. Капиталисты стремились отпускать рабочим продукты из своих лавок в счет причитавшейся им заработной платы, несмотря на официальное запрещение такого порядка расчетов. По отчетам фабричных инспекторов, даже в 1910 г. рабочим выдавали на руки деньгами в среднем лишь 91% 1 См. журн. «Союз потребителей», 1906, № 5, стр. 136.
2 См. журн. «Союз потребителей», 1910, № 1, стр. 13, 19.
3 См. журн «Союз потребителей», 1911, № 31, стр. 816—817.
4 См. «Вестник кооперации», 1910, № 1, стр. 105—106.
5 См. жури. «Союз потребителей», 1905, № 19, стр. 555.
11
Г. А. Дихтяр
161


причитающегося заработка, остальную же, сумму удерживали хозяева за продукты, полученные из фабричных лавок. В отдельных районах удержания с рабочих за отпущенные им продукты были еще больше. Например, в Московском фабричном округе рабочим выдавали на руки деньгами 83% полагавшейся им суммы заработка, а 17% удерживали за отпущенные из фабричных лавок продукты и «хозяйские харчи».
Таким образом, из-за тяжелых условий жизни рабочий оказывался в еще большей зависимости от капиталиста. Будучи вынужден покупать товары в фабричных лавках, он подвергался дополнительной эксплуатации со стороны владельца промышленного предприятия. Это было одним из остатков прежних отношений между предпринимателем и рабочим, существовавших еще в условиях феодального общества.
Некоторые капиталисты, учитывая тягу рабочих к созданию кооперативов, сами способствовали созданию фабрично-заводских потребительских обществ, но подчиняли эти общества своему влиянию, делали их зависимыми от фабричной администрации. Администрация влияла на выбор членов правления, добиваясь включения в их число своих представителей, направляла через них деятельность общества, принуждала общество покупать товары своего производства или у других поставщиков, желательных администрации. Такие зависимые потребительские общества становились придатком к фабрике и представляли собой одно из фабричных учреждений, посредством которого капиталисты выдавали рабочим часть заработной платы натурой. Это давало капиталистам большую выгоду, так как позволяло получать прибыль и от реализации товаров в розницу, притом, как правило, по дорогим ценам сбывать залежавшиеся товары, уменьшало потребность в наличных деньгах для расчетов с рабочими за счет кредитов, которые давали поставщики товаров.
Организуя такие зависимые потребительские общества, капиталисты стремились извлечь и политическую выгоду. В отличие от независимых рабочих кооперативов, которые часто оказывали бастующим рабочим известную материальную помощь, кооперативы, зависевшие от фабричной администрации, лишены были такой возможности. В случае забастовки на предприятии, где имелся зависимый кооператив, администрация добивалась через своих представителей решения правления кооператива о прекращении всякого отпуска рабочим товаров в кредит. Часто дирекция предприятий прямо обязывала правления кооперативов прекращать кредитование рабочих. Так, во время забастовки рабочих н«а Путиловском заводе в 1905 г. было вывешено «объявление» администрации, являвшееся по существу приказом местному кооперативу: «Во время забастов162


ки рабочим в кредит из потребительных лавок ничего не отпускать» Ч
Зависимые кооперативы создавались и на железных дорогах, причем Министерство путей сообщения стремилось к максимальному подчинению потребительских обществ железнодорожной администрации. Для этого в уставы железнодорожных потребительских обществ вносились дополнения, предусматривавшие, что половина членов наблюдательного комитета общества, а также председатель правления назначаются начальником дороги; начальникам дорог предоставлялось право созыва чрезвычайных собраний общества, а также право назначения комиссий для ревизии общества и т. п.
Так всеми способами царское правительство и капиталисты стремились задержать развитие кооперации в России и подчинить его своему влиянию, выхолостив из кооперации ее социальную сущность. Лишь после революция 1905 г., как уже указывалось, стали постепенно создаваться в России независимые рабочие кооперативы.
В немалой степени развитие кооперативной торговли тормозилось из-за недостатка оборотных средств. Паевые взносы не могли обеспечить нормальное осуществление торговых оборотов, тем более, что в потребительских обществах был широко распространен отпуск товаров своим членам в кредит. В среднем по организациям Московского союза потребительских обществ отпуск в кредит составлял 60% всей суммы продажи товаров. Меньше всего практиковался отпуск в кредит в сельских потребительских обществах ’(20% всего оборота), в городских всесословных кооперативах (34%) и в рабочих независимых кооперативах (36%). В железнодорожных же потребительских обществах отпуск товаров в кредит достигал 76%, в фабрично-заводских обществах—72% всей суммы продажи 1 2. Это и было одним из средств закабаления рабочих, применявшихся капиталистами и администрацией железных дорог через зависимые от них кооперативы.
Система отпуска товаров в кредит несколько облегчила материальное положение трудящихся — членов кооперативов, но подрывало экономическую мощь кооперативов. В некоторых обществах потребителей задолженность членов в несколько раз превышала их паевые взносы. Потребительские общества вынуждены были в свою очередь кредитоваться в больших размерах у поставщиков товаров, что ставило их в зависимость от частного капитала.
1 См. журн. «Союз потребителей», 1910, № 31, стр. 715.
2 См. «Ежегодник Московского союза потребительных обществ», вып. 3 за 1913 год, стр. 107.
11*
163


Для характеристики финансового состояния потребительских обществ могут быть приведены такие данные из отчета Московского союза ’потребительских обществ на 1 января 1913 г.: сумма баланса всех потребительских обществ — 21,2 млн. руб., собственные средства обществ—только 9,2 млн. руб., или 43%, а заемные средства—12 млн. руб., или 57%. Задолженность потребительских обществ в 2,5 раза превышала всю-сумму их паевого капитала1. Нередко потребительские общества, чрезмерно увлекавшиеся кредитованием своих 'членов, сами оказывались некредитоспособными и вынуждены были прекращать свое существование.
* у *
Процесс развития кооперативного движения в дореволюционной России показал, что в условиях капитализма кооперация не может оказать существенного влияния не только на политический строй, но и на экономическое развитие страны. В этой связи необходимо отметить принципиально неправильную, оппортунистическую оценку ревизионистами и реформистами роли кооперации при капитализме.
Реформисты всегда преувеличивали значение кооперации, приписывая ей роль одного из важнейших факторов изменения природы капитализма. Проповедуя классовый мир и эволю- ционый путь перехода к социализму, социал-демократические оппортунисты в качестве одной из основных «сил», призванных осуществить этот переход в рамках капитализма, выдвигали кооперацию, открыто ревизуя при этом учение К. Маркса.
К- Маркс воздавал должное кооперативному движению при капитализме, 'особенно кооперативному производству. Говоря об опыте кооперации, он писал: «Значение этих великих социальных опытов не может быть переоценено. Не на словах, а на деле рабочие доказали, что производство в крупных размерах, и притом ведущееся в соответствии с требованиями современной науки, осуществимо при отсутствии класса хозяев, пользующихся трудом класса наемных рабочих» 1 2. Но в то же время К. Маркс подчеркивал, что как бы ни был кооперативный труд превосходен в принципе и полезен на практике, он никогда не будет в состоянии ни задержать происходящего в геометрической прогрессии роста монополий, ни освободить массы, ни даже заметно облегчить бремя их нищеты. Ибо, как указывал К- Маркс, «хозяева земли и капитала всегда будут пользовать1 См. «Ежегодник Московского союза потребительных обществ», вып. 4 за 1914 год, стр. 130, 132.
2 К. М а р к с и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XIII, ч. 1, стр. 11.
164


ся своими политическими привилегиями для защиты и увековечения своей экономической монополии»
Реформистские «теории» о роли кооперации и оппортунистическая практика в кооперативном движении широко процветали и в дореволюционной России. Следуя за западноевропейскими реформистами, русские социал-реформисты, главным образом из лагеря меньшевиков, проповедовали так называемый кооперативный социализм, или «кооперативизм», суть которого сводилась к тому, что кооперация в условиях капитализма сначала овладевает торговлей, затем развертывает производственную деятельность в области промышленности, а впоследствии осуществляет кооперирование и сельскохозяйственного производства. Этим путем они предполагали создать кооперативный строй.
Один из русских сторонников этого «кооперативизма» — В. Ф. Тотемианц, примыкавший к меньшевикам, а после Великой Октябрьской социалистической революции оказавшийся в лагере белогвардейских эмигрантов, утверждал, что кооперация при помощи кооперативных банков и .кооперативного сбыта товаров может поставить под свой контроль все капиталистическое производство товаров и изменить экономический строй общества. Он считал, что кооперация является лучшим средством для достижения социалистического строя. «Ее преимуществом перед другими средствами, — писал он, — является то, что она не касается поверхности капиталистического строя, а изменяет его в экономической основе, совершает переворот в обмене и производстве» 1 2
Другой кооперативный «деятель» — Н. П. Гибнер — прямо признавал, что «кооперация находится в непрерывной борьбе с существующим капиталистическим строем, но борьба эта мирная и по самому существу своему может вестись не насилием, а исключительно культурными средствами»3.
Эти и другие реформистские «теории», создававшие иллюзии возможности мирного преобразования капитализма исключительно через кооперацию, получили решительный отпор со стороны В. И. Ленина. Последовательную борьбу с реформистскими теориями о роли и значении кооперации В. И. Ленин вел, в частности, на Копенгагенском международном социаЛ/1- стическом конгрессе в 1910 г., где он активно участвовал в работе кооперативной комиссии. Характеризуя впоследствии борьбу различных направлений по вопросу о кооперации, 1 Там же, стр. 12.
2 В. Ф Т о т о м и а н ц. Потребительные общества. История, теория и практика. СПб., 1908, стр. 378.
3 Н. П. Гибнер. Система кооперации. М., 1911, стр. 100.
165


В. И. Ленин указывал \ что на 'конгрессе наметились две основные линии: одна — пролетарской классовой борьбы, в которой отводилось известное место кооперации как одному из подсобных средств этой борьбы, и другая — мелкобуржуазная, затемняющая вопрос о роли кооперации в классовой борьбе пролетариата. В этой последней линии проявился весь оппортунизм правых социал-демократов.
Разоблачая ревизионизм в вопросах теории и практики кооперативного движения, В. И. Ленин в разработанном им проекте резод'юции о кооперативах призывал рабочих всех стран вступать в пролетарские кооперативные общества и всемерно содействовать их развитию, неустанной работой и агитацией содействовать распространению идей классовой борьбы и социализма среди рабочих масс1 2.
Подводя итог работы Копенгагенского конгресса по вопросу о кооперативах, В. И. Ленин писал: «Копенгагенский конгресс знаменует ту стадию развития рабочего движения, когда оно шло, так сказать, преимущественно вширь и начало захватывать в русло классовой борьбы пролетарские кооперативы. Разногласия с ревизионистами наметились, но до выступления ревизионистов с самостоятельной программой еще далеко. Борьба с ревизионизмом отсрочена, но эта борьба придет неизбежно» 3.
1 См. В. И. Ленин. Сочинения, т. 16, стр. 250.
2 См. там же, стр. 239.
3 Там же, стр. 257.
Это предвидение В. И. Ленина полностью подтвердилось. Современные правые социалисты и ревизионисты в своих программных документах придают кооперации значение одной из форм обобществления предприятий в рамках капиталистического строя, что само по себе будто бы может обеспечить переход к социализму, без завоевания политической власти пролетариатом.
Игнорируя действия объективных экономических законов капитализма, реформисты пытаются доказать, что развитие кооперации в сфере обращения может обеспечить экономическую самостоятельность сельского хозяйства и планомерный сбыт продукции. Так, в программе социалистической партии Австрии указывается: «Для обеспечения экономической самостоятельности сельского хозяйства следует всячески поощрять идею кооперативов. Последние должны быть выразителями принципа планового ведения сельского хозяйства; они должны работать рука об руку с потребительскими кооперативами в целях ликвидации посреднической торговли и достижения стабильности сбыта». Австрийские социалисты считают, что достаточно добиться стабильности сбыта сельскохозяйственной продукции, чтобы обеспечить процветание и экономическую самостоятельность сельского хозяйства.
Но как можно добиться этого, если характер самого сбыта и его «стабильность» (вернее, нестабильность) — продукт определенных производственных отношений? Как можно, не изменяя этих производственных отношений, обеспечить стабильный сбыт и экономическую самостоятельность сельского хозяйства? Абсурдность этого положения очевидна, ибо сельское
166


Для оценки социал-реформистской теории кооперации в капиталистических условиях вполне применима характеристика, которую в свое время дал В. И. Ленин фантастическим мечтаниям утопистов. В статье «О кооперации» Ленин писал: «В чем состоит фантастичность планов старых кооператоров, начиная с Роберта Оуэна? В том, что они мечтали о мирном преобразовании социализмом современного общества без учета такого
хозяйство не изолировано от всей капиталистической экономики, а является ее органической частью.
Бесспорно, кооперация, в том числе кооперация сбытовая и производственная, играет известную положительную роль и в капиталистических условиях. Она помогает крестьянам, фермерам противостоять монополиям, она дает им определенную экономическую выгоду. Поэтому нужно способствовать всемерному развитию кооперации в условиях капитализма. Но при этом следует иметь в виду, что, во-первых, выигрывают от кооперирования сбыта при капитализме в первую очередь и больше всего зажиточные крестьяне, которые еще больше обогащаются, положение же бедноты от этого нисколько не улучшается. Во-вторых, одно дело добиваться некоторых экономических выгод для крестьянства, а другое — возлагать на кооперацию утопическую надежду, что с ее помощью сельское хозяйство не будет зависеть от капиталистического строя и что благодаря кооперации капитализм в конце концов перерастет в социализм.
Несостоятельность позиции австрийских социалистов по вопросу о роли кооперации становится еще очевиднее из той характеристики, которую они сами дают возможностям развития потребительской кооперации при капитализме. В своей программе они вынуждены признать, что «потребительские кооперативы могут лишь тогда развиваться в полной мере, когда они на равных условиях могут конкурировать с частными предприятиями». Но в этом и состоит слабость оппортунистической позиции правых социалистов по вопросу о роли кооперации, ибо кооперативы не в состоянии «на равных условиях» конкурировать с мощными капиталистическими монополиями, которые господствуют в капиталистических странах и в сфере производства, и в сфере обращения. Практика всех без исключения капиталистических стран, как и опыт дореволюционной России, показывает, что такого равенства условий конкуренции не было и не может быть. Именно поэтому развитие потребительской кооперации в капиталистических странах носит очень ограниченный характер.
Кооперация существует в капиталистических странах более ста лет (со времени создания первого Рочдельского кооператива). Но достигла она за этот весьма большой срок очень немногого. Как уже было ранее показано, в России перед первой мировой войной товарооборот потребительской кооперации занимал во всем товарообороте страны лишь 3,5—4%. Даже в таких капиталистических странах, как Англия и Швеция, где кооперация считается особенно сильной и развитой и где число пайщиков вместе с членами семей составляет в настоящее время около половины всего населения, роль кооперации в экономической жизни этих стран очень невелика. Так, удельный вес потребительской кооперации в розничном товарообороте Англии составляет 12,5% (1955 г.), Швеции—14% (1956 г.).
Совершенно очевидно, что при такой незначительной доле в товарообороте не может 'быть и речи о завоевании кооперацией капиталистического рынка. Сама жизнь свидетельствует о том, что реформистские идеи о вытеснении с помощью кооперации частного предпринимательства, о преобразовании капитализма ничего общего не имеют с практической действительностью.
167


основного вопроса, как вопрос о классовой борьбе, о завоевании политической власти рабочим классом, о свержении господства класса эксплуататоров» Ч
В этом главным образом и состоит вред ревизионистских и реформистских идей о кооперации. Эти идеи создают у рабочего класса иллюзии о (возможности эволюционного перехода от капитализма к социализму, отвлекают рабочий класс от революционной борьбы за завоевание политической власти.
Возлагая на кооперацию несбыточную надежду преобразования капиталистического общества, рассматривая ее как какое-то самодовлеющее средство разрешения социального вопроса, реформисты всегда выступали и выступают против малейшего участия кооперативов в политической борьбе пролетариата, стремясь ограничить деятельность кооперативных организаций чисто хозяйственными, текущими задачами.
Во главе большинства кооперативов в России находились меньшевики, эсеры, представители либеральной интеллигенции. Эти руководители кооперативного движения отстаивали лишь экономические интересы кооперации, отвергали необходимость участия кооперации в политической борьбе пролетариата, провозглашали «политический нейтралитет» кооперации, что на деле означало поддержку существовавшего политического строя.
Только в некоторых городах и районах страны, преимущественно в пролетарских центрах, кооперативными организациями руководили большевики, привлекавшие кооперацию к »активному участию в революционной борьбе. Однако царское правительство всячески препятствовало работе большевиков в кооперации и лишало их возможности более широко руководить кооперативным движением в России.
Один из видных представителей «легального марксизма» и русских теоретиков буржуазной кооперации М. И. Туг»ан-Бара- новский писал: «...привнесение политических целей ни малейшим образом не требуется существом кооперации, как организации, созданной для разрешения определенных хозяйственных задач...». Он утверждал, что связь кооператива с политической партией «приносит кооперативу несомненный вред» и что «от полного разрыва между кооперацией и политическими партиями выигрывают обе стороны» 1 2.
1 В. И. Л е н и н. Сочинения, т. 33, стр. 433.
2 М. И. Туга н-Б арановский. Социальные основы кооперации. М., 1916, стр. 512, 513. На этих же позициях политической нейтральности кооперативного движения по отношению к революционной борьбе пролетариата стоят и современные реформисты. Так, в упомянутой выше программе социалистической партии Австрии говорится: «В кооперативах, как и в профсоюзах, речь идет о создании политики нейтральной организации...».
168


Нейтральность кооперативного движения — это позиция невмешательства в классовую борьбу. Против этой кооперативной нейтральности, которая всегда была свойственна оп портунистам, горячо выступал В. И. Ленин.
Разоблачая сущность оппортунистического «учения» экономистов, В. И. Ленин указывал на необходимость неразрывной связи кооперативного движения рабочих с классовой политической борьбой рабочего класса. Еще в 1910 г., в связи с обсуждением вопроса об отношении к кооперации на Копенгагенском международном социалистическом конгрессе, В. И. Ленин писал, что марксистская линия в* кооперативном движении — это «...линия пролетарской классовой борьбы, признание за кооперативами ценности для этой борьбы, как ее орудия, как одного из подсобных средств ее, и определение условий, при которых кооперативы играли бы действительно такую роль, а не оставались простыми торговыми предприятиями» Ч
Это положение, сформулированное В. И. Лениным, ни в коей мере не снйжало важного значения, которое имеет кооперативное движение при капитализме в экономической борьбе пролетариата. Но с помощью кооперации, учит марксизм-ленинизм, рабочий класс может бороться лишь против следствий, а не против причин, порождающих эти следствия, может лишь задерживать тенденцию к ухудшению его положения, но не может изменить направления этой тенденции.
В. И. Ленин всегда видел не одну, а несколько сторон, характеризующих роль и значение кооперации в конкретных исторических условиях. Отмечая роль кооперации при капитализме, В. И. Ленин в составленном им проекте резолюции о кооперативах российской социал-демократической делегации Копенгагенского конгресса указывал:
«1) что пролетарские кооперативы дают возможность рабочему классу улучшать свое положение уменьшением посреднической эксплуатации...;
2) что пролетарские кооперативы получают все более важнее значение в массовой экономической и политической борьбе, оказывая помощь при стачках, локаутах, преследованиях и т. п...»1 2.
В. И. Ленин подчеркивал и значение кооперации как самодеятельной организации для подготовки рабочего класса к управлению будущим социалистическим обществом, в кооперации он видел ростки будущего. В том же проекте резолюции В. И. Ленин писал: «...пролетарские кооперативы, когда они организуют массы рабочего класса, обучают его самостоятельному 1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 16, стр 250.
2 Там же, стр. 239.
169


ведению дел и организации консума, подготовляя его в этой области к роли организатора экономической жизни в будущем социалистическом обществе» Ч
Но вместе с тем В. И. Ленин отмечал и ограниченные возможности кооперации в условиях капитализма, и вред тех иллюзий, которые она может создавать. Он писал, что «достижимые кооперативами улучшения ограничены очень узкими границами до тех пор, пока средства производства и обмена остаются в руках класса, экспроприация которого есть главная цель социализма...» 1 2.
В. И. Ленин указывал на противоречивый характер кооперации при капитализме. С одной стороны, она является важным фактором в экономической и политической борьбе трудящихся против капитализма, с другой—представляет собой разновидность коллективного капиталистического учреждения.
Будучи чисто коммерческими учреждениями, кооперативы постепенно превращаются в своеобразные акционерные общества. Это подтверждается и практикой работы’ потребительских кооперативов в дореволюционной России. Из-за недостатка оборотных средств во многих кооперативах устанавливались высокие размеры паевых взносов, а также допускалось приобретение одним пайщиком нескольких паев. Такой порядок затруднял доступ в кооперативы низкооплачиваемых рабочих, но привлекал более зажиточные слои населения.
При существовавшей во многих обществах системе выдачи дивиденда пропорционально сумме паевых взносов многопай- щики ничем не отличались от обычных мелких акционеров, а общество потребителей — от акционерного общества, распределяющего прибыли на основе капиталистических принципов. Насколько оказывалось выгодным помещение денег в кооперативные паи, видно из того, что нормальным уставом потребительского общества дивиденд был ограничен ГО % к сумме паевых взносов, фактически же многие общества выдавали на паи дивиденд в большем размере. Так, по отчетным данным Московского союза потребительских обществ, общества потребителей свыше 60% чистой прибыли раздавали своим членам в виде дивидендов на паи. В ШОЭ г. общества потребителей, входившие в этот союз, выдали дивидендов на паи в среднем в размере 7,9% к сумме паевых взносов, при этом в наиболее крупных потребительских обществах с оборотом от 500 тыс. руб. до 1 млн. руб. в год уровень дивиденда составлял 16%3. В отдельные годы некоторые потребительские общества выдавали на 1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 16, стр. 239.
2 Там же.
3 По данным «Ежегодника Московского союза потребительных обществ», вып. 4 за 1914 год, стр. 143.
170


паи до 30% дивидендов (Путиловское заводское общество потребителей в 1906 г.)
Акционерный характер распределения прибыли в дореволюционных кооперативах еще более подтверждается тем, что среди членов потребительских обществ распределялась в виде дивидендов и та часть прибыли, которую получало общество от продажи товаров не членам общества. Между тем, как уже указывалось, эта продажа достигала более половины оборотов потребительских обществ. Первый всероссийский кооперативный съезд (1908 г.), признав, что этот порядок противоречит кооперативным принципам, отменил его и установил, что та часть прибыли, которая создается у общества потребителей за счет продажи товаров не членам, должна отчисляться на пополнение оборотных средств общества. Однако и в дальнейшем многие потребительские общества практиковали прежний порядок распределения прибыли.
Большинство дореволюционных кооперативов было мелкобуржуазным и по своему социальному составу. В сельских потребительских обществах, составлявших преобладающую часть кооперативов, решающую роль играли зажиточные крестьяне. В городах примерно 2/3 всех кооперативов приходилось на всесословные и местечковые потребительские общества, объединявшие преимущественно мелкобуржуазные слои населения. Потребительские общества, объединявшие рабочих (железнодорожные, фабрично-заводские, рабочие независимые), составляли только 10,5% всех кооперативов дореволюционной России, или 35% городских кооперативов.
Руководствуясь чисто коммерческими интересами, кооперативные организации на практике часто подчиняли интересам мелкобуржуазных групп народные интересы и в конечном счете стремились лишь к тому, чтобы участвовать в дележе с капиталистами торговой прибыли.
Несмотря на мелкобуржуазный характер многих кооперативов, большое значение дореволюционного кооперативного движения состояло в том, что оно было основано на самодеятельности масс. Благодаря этому было построено большое кооперативное хозяйство, которое должно было после взятия власти пролетариатом явиться серьезным подспорьем в строительстве нового, социалистического общества.
1 См. журн. «Союз потребителей», 1906, № 6, стр. 175.
171


Глава VI
ТОРГОВЛЯ И СНАБЖЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ В ПЕРИОД ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РОССИИ В ГОДЫ ВОЙНЫ
Мировая империалистическая война резко отразилась на всей экономике России. С самого начала война потребовала переключения значительной части производства на нужды армии. Это обусловило большие изменения в соотношении различных отраслей народного хозяйства.
Война ускорила процесс развития монополистического капитализма в России и его превращение в государственно-монополистический капитализм. В. И. Ленин писал: «Объективное положение дел показало, что война ускорила развитие капитализма, и оно шло вперед от капитализма к империализму, от монополии к огосударствлению»1.
В период войны роль капиталистических монополий в экономике страны значительно возросла. Такие крупнейшие синдикаты, как «Продамет», нефтяной и другие, фактически господствовали в соответствующих отраслях производства, превращаясь по существу в мощные тресты. Все большая концентрация важнейших отраслей промышленности в руках монополий, наличие у монополий налаженного сбытового аппарата усиливало их значение в регулировании военной экономики, способствовало подчинению им государственного аппарата и развитию государственно-монополистического капитализма в России.
Рост государственно-монополистического капитализма происходил в годы войны и в некоторых отраслях промышленности, вырабатывавших предметы потребления, в частности в сахарной. Большую роль в развитии монополий в России в этот период, как и до войны, играли крупнейшие банки. Но теперь они не только участвовали в создании и. расширении синдикатов и нередко являлись фактическими хозяевами их, но и усиленно развивали самостоятельную торговлю разными видами промышленной и сельскохозяйственной продукции, 1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 24, стр. 210.
172


осуществляя в широких масштабах крупные спекулятивные операции.
Что касается правительства, то вся его экономическая политика полностью подчинялась интересам империалистической войны и монополистического капитала, что причиняло огромный ущерб народу. Одним из важнейших проявлений этой политики была военная мобилизация промышленности, в результате которой не только отдельные предприятия, но и целые отрасли промышленности, ранее изготовлявшие товары для широкого рынка, были переключены на выработку товаров исключительно для армии. Как показывают материалы Особого совещания по обороне, из 2290 обследованных предприятий на нужды фронта работало 1800 предприятий, или 78,5%, в том числе производством вооружения было занято 356 предприятий, военного снаряжения — 248 предприятий, изготовлением продуктов питания — 738 предприятий, обмундирования— 458 предприятий. Фабрики и заводы, работавшие на нужды армии, охватывали 86% общего числа рабочих, занятых в промышленности1.
Капиталисты охотно шли на такое изменение характера своих предприятий, так как снабжение армии сулило им огромные прибыли и много преимуществ в получении сырья, сбыте своих изделий, реализации залежавшихся и недоброкачественных товаров и т. п.
Уже к концу второго года войны многие крупнейшие отрасли гражданской промышленности оказались целиком или в основном занятыми выполнением военных заказов. Наряду с крупной промышленностью в выполнение военных заказов все более втягивались средние и мелкие промышленные предприятия, вплоть до кустарных. Производство важнейших товаров, предназначавшихся для широкого рынка, резко снизилось в годы войны. Например, по сравнению с 1913 г. продукция ситценабивного производства уменьшилась: в 1914г. — на 26,6%, в 1915 г. — на 36,4%, в 1916 г. — на 48,2%. Мукомольная и крупяная промышленность, которая в первые годы войны несколько увеличила выработку в связи с необходимостью снабжения армии, в дальнейшем из-за ограниченных сырьевых ресурсов и перехода мельниц на выработку главным образом муки простого помола сократила в 1916 г. производство муки и крупы на 23,3% против 1913 г.1 2 Производство сахара, составившее в 1913/14 г. 92,4 млн. пуд. и достигшее в 1914/15 г.
1 См. статистический сборник «Россия в мировой войне 1914—1918 гг. в цифрах». М., 1925, стр. 70, 103.
2 По данным сборника «Фабрично-заводская промышленность в период 1913—1918 гг.». М., 1926, стр. 43, 45.
173


107,0 млн. пуд., снизилось в 1915/16 г. до 92,3 млн. пуд., а в 1916/17 г. — до 84,1 млн. пуд. к
В целом производство предметов потребления сократилось с 1260,9 млн. руб. в 1913 г. до 1121,3 млн. руб. (в довоенных ценах) в 1916 г., или на 11,2%. Так как в это же время намного возросла продукция отраслей промышленности, работавших для фронта, то удельный вес предметов потребления в продукции промышленности резко уменьшился —с 69% в 1913 г. до 53,1% в 1916 г.1 2.
Но и те предметы потребления, которые вырабатывались промышленностью, в подавляющей части направлялись на снабжение армии и лишь в очень ограниченных размерах поступали на рынок для продажи населению. Так, на рынок поступало не более 30% продукции текстильной промышленности, а 70% продукции направлялось на снабжение армии3. Во-, енные потребности почти полностью поглощали продукцию суконно-шерстяной, льняной, кожевенно-обувной, овчинношубной и других отраслей промышленности. Из внутреннего торгового оборота были по существу исключены изделия металлургического и металлообрабатывающего производства.
Помимо переключения большей части промышленных предприятий на военные нужды, одной из основных причин резкого сокращения производства предметов потребления была также мобилизация в армию огромного количества рабочих, главным образом тех отраслей промышленности, которые не работали для военного ведомства. Использование в промышленности женского и детского труда взамен мужского в известной степени восполнило недостаток рабочих, но вызвало значительное снижение производительности труда.
На сокращение производства в некоторых отраслях легкой и пищевой промышленности повлияли и другие причины. Так, хлопчатобумажная промышленность неудовлетворительно снабжалась сырьем. Эта отрасль промышленности работала в значительной степени на привозном хлопке. Во время же войны ввоз хлопка намного сократился: в 1913/14 г. было завезено 13,5 млн. пуд. хлопка, а в 1915/16 г.—лишь 6,2 млн. пуд. Сокращение импорта хлопка было частично компенсировано увеличением производства хлопка в Средней Азии, но, тем не менее, затруднения в снабжении хлопчатобумажной промыш1 Данные за 1913/14 г.—по ежегоднику «Народное хозяйство в 1915 году», стр. 96; за остальные годы — по ежегоднику «Народное хозяйство в 1916 году». Пг., 1921, вып. V—VI, стр. 41.
2 См. «Фабрично-заводская промышленность в период 1913—1918 гг.»г стр. 41.
3 См. ежегодник «Народное хозяйство в 1916 году», вып. IV. Пг., 1921,. стр. 25.
174


ленности сырьем были весьма значительны. Существенно отразилось на производстве хлопчатобумажной пряжи и тканей сокращение производственных мощностей в связи с оккупацией немецкими войсками некоторых крупных районов хлопчатобумажного производства, главным образом лодзинского. В результате этого хлопчатобумажная промышленность потеряла 2,2 млн. веретен (из 8,8 млн. веретен всей промышленности России в 1912 г.) и более 17% ткацких станков1.
Еще более значительными были потери оборудования в шерстяной промышленности в связи с оккупацией западных районов. Шерстяная промышленность в' большой степени базировалась на иностранном сырье, импорт шерсти в Россию достигал в довоенные годы более 3 млн. пуд. в год. Нарушение внешнеторговых связей в период войны привело к тому, что в 1916 г. удалось ввезти в Россию только 16% того количества шерсти, которое поступало из-за границы в 1913 г.1 2. Собственных же сырьевых ресурсов было недостаточно для выработки шерстяных тканей даже для одной только армии.
В еще большей степени, чем в промышленности, сказалась война на положении в сельском хозяйстве. Численность рабочей силы в деревне сократилась к. середине 1916 г. по сравнению с довоенным временем более чем на треть. Большие трудности в сельскохозяйственном производстве возникли также в связи с сокращением поголовья рабочего скота во многих районах страны, недостатком посевного материала и удобрений, уменьшением выпуска сельскохозяйственных машин (в- 1916 г. было произведено в России сельскохозяйственных машин в 2,5 раза меньше, чем в 1913 г.). Вследствие этого значительно сократились посевные площади в стране. Общая площадь посева хлебов снизилась по 57 губерниям России с 77,2 млн. дес. в 1913 г. до 70,9 млн. дес. в 1916 г., или на 8,5%. При этом наибольшее сокращение посевных площадей произошло в основных товарных районах. Например, площадь посева хлебов уменьшилась за это время в заднепровском районе (Волынская, Киевская, Подольская, Бессарабская, Херсонская губернии) на 11,5%, в южно-степном районе (Екатеринославская, Таврическая, Донская, Астраханская губернии) — на 15,5%, а в предкавказском районе (Кубанская, Ставропольская, Терская губернии) — более чем в 2 раза.
Наряду с сокращением посевов значительно снизилась урожайность. В результате валовой сбор зерновых культур уменьшился с 4375 млн. пуд. в 1913 г. до 3318 млн. пуд. в 1916 г., 1 См. ежегодник «Народное хозяйство в 1916 году», вып. I. Пг., 1921,. стр. 30, 39, 40.
2 См. там же, стр. 47.
175


или на 24,5%’. Уменьшение сбора отразилось главным образом на товарной части хлеба, из которой прежде всего обеспечивались нужды армии, поэтому реализация хлеба на рынке была сокращена до минимума.
Значительно сократился также валовой сбор и некоторых технических культур. Например, сбор льна (по данным 27 губерний) уменьшился с 36,1 млн. пуд. в 1913 г. до 23,6 млн. пуд. в 1916 г., или на 35%1 2; сахарной свеклы — с 825,5 млн. пуд. в 1911 г. до 539,1 млн. пуд. в 1916 г., или также на 35%3.
В годы войны почти повсеместно происходило большое уменьшение поголовья скота, что было связано с огромными потребностями в мясе для снабжения армии, с потерей скота в оккупированных западных районах страны и недостатком кормов. По материалам Особого совещания по продовольственному делу, потери крупного рогатого скота в западных районах в первый же год войны составили 4 млн. голов, потребление армией сверх обычного потребления населения составляло не менее 5 млн. голов в год. Таким образом, только за счет этих двух факторов поголовье скота в России сократилось примерно на 9 млн. голов4. Естественный прирост поголовья лишь частично возмещал эти потери: общее число крупного рогатого скота (по данным 72 губерний) уменьшилось с 50 млн. голов в 1914 г. до 47,7 млн. голов в 1915 г., или на 4,5% 5. Но при этом в Сибири и других отдаленных районах поголовье скота увеличилось, а в северо-западных, прибалтийских, центральных районах страны численность скота резко уменьшилась.
Вследствие снижения численности поголовья скота и уменьшения валового сбора зерновых и технических культур такие отрасли легкой и пищевой промышленности, как текстильная, кожевенно-обувная, мукомольная, сахарная, маслодельная, испытывали огромный недостаток в сырье.
Сокращение промышленного и сельскохозяйственного производства и использование значительной части продукции для нужд армии привели к острому недостатку товаров. Это положение еще более усугублялось крайне неравномерным размещением производства по районам и транспортными затруднениями внутри страны.
1 См. ежегодник «Народное хозяйство в 1916 году», вып. VII. Пг., 1922 стр. 20—37, 46, 47.
2 См. там же, стр. 50, 51.
3 См. ежегодник «Народное хозяйство в 1916 году», вып V—VI. Пг., 1921, стр, 22.
4 См. Центральный государственный военно-исторический архив (ЦГВИА), ф. 369/с, оп. 12, л. 289.
5 См. ежегодник «Народное хозяйство в 1916 году», вып. VII, стр. 60.
176


По мере развития военных действий все более увеличивались перевозки грузов военного значения, положение же с с перевозками товаров для населения, в том числе и продовольствия, ухудшалось с каждым днем. Особенно осложнилось положение со второй половины 1915 г. в связи с эвакуацией населения и различного имущества из западных районов страны. Даже наиболее важные грузы, для которых правительственными органами была установлена первоочередность перевозок часто очень медленно продвигались по назначению. Крайне ограниченные планы перевозок продовольственных грузов для населения не выполнялись. С января по июль 1916 г. план перевозок продовольствия по всем железным дорогам страны был выполнен лишь на 48,1%. В дальнейшем положение с перевозками грузов еще более ухудшилось, что привело к нарушению межрайонных экономических связей.
В условиях войны значительно изменился спрос населения на товары. Мобилизация в армию более 14 млн. человек работоспособного населения не только резко отразилась на производстве, но и вызвала уменьшение покупательной способности населения. Взамен квалифицированных рабочих, мобилизованных в армию, к работе на производстве были привлечены женщины и дети. Проводившаяся в широких размерах трудовая повинность и милитаризация промышленности привели к тому, что оставшиеся в тылу рабочие, включая женщин и малолетних, подвергались самой жестокой эксплуатации. Была создана военная каторга для рабочих. Резко усилилась интенсификация труда, самое широкое распространение получили сверхурочные и ночные работы, работы по воскресным и праздничным дням. Непосильный труд рабочих, приводивший к истощению их сил, ни в коей мере не компенсировался повышением заработной платы. Напротив, женский и детский труд оплачивался значительно ниже, чем труд взрослого рабочего мужчины (табл. 33).
Данные табл. 33 показывают, что большая часть рабочих мужчин получала заработную плату свыше 2 руб. в день, более трети женщин получало в день меньше 1 рубля и более половины — от 1 до 2 руб., а преобладающая часть подростков и малолетних— до 1 рубля.
По сравнению с предыдущими годами номинальная заработная плата рабочих в годы войны несколько выросла: в 1913 г. средний годовой заработок рабочих в Европейской России составил 264 руб., в 1914 г. — 271 руб., в 1915 г. — 322 руб., или на 22% больше, чем в 1913 г.1 Однако в действительности,
1 См. «Статистический сборник за 1913—1917 гг.», вып. I, стр. 118—123
12 Г. А Дихтяо 177


Таблица 3S
Соотношение дневного заработка отдельных групп рабочих за 1916 г., % к числу рабочих каждой группы *
Группа рабочих
Величина дневного заработка
до 1 руб.
от 1 до
2 руб.
свыше
2 руб.
Мужчины ...... . . . .
8,1
33,6
58,3
Женщины
35,1
56,3
8,6
Подростки мужского пола
49,1
38,3
12,6
Подростки женского » . . . .
74,1
24,7
1,2
Малолетние обоего » . . . .
94,8
5,0
0,2
В среднем по всем группам . . . .
25,9 1
42,2 |
31,0
• См. «Статистический сборник за 1913—1917 гг.», вып. I. М., 1921, стр. 124-129.
даже без учета огромного роста интенсивности труда и увеличения средней продолжительности рабочего дня, реальная заработная плата рабочих снизилась, так как в годы войны происходило непрерывное повышение товарных цен. Общий индекс цен составил: в 1914 г.—106,1, в 1915 г.—172,4 (цены 1913 г. приняты за 100) !. Такой огромный рост цен явился следствием сокращения товарной массы в стране, резко возросшей эмиссии бумажных денег, а также спекуляции, достигшей необычайных размеров.
Сокращение выпуска предметов потребления на рынок привело к огромному отставанию предложения товаров даже от крайне ограниченного платежеспособного спроса населения. Кроме того, в годы войны существенно изменилась и структура спроса. Почти с самого начала войны была запрещена продажа водки, а затем и других спиртных напитков. Уменьшился спрос широких масс городских трудящихся на некоторые второстепенные промышленные товары, предметы домашнего обихода и т. п.; основная масса их средств направлялась на покупку продуктов питания, одежды и обуви. В то же время еще более возрос спрос буржуазии на предметы роскоши — ювелирные изделия, меха и т. п.1 2
1 См. «Свод товарных цен на главных русских и иностранных рынках за 1915 год». Пг., 1917, стр. 2.
2 В обзорной статье ежегодника «Народное хозяйство в 1916 году* (вып. IV, стр. 30) указывалось: «...Вследствие изобилия денег у некоторых классов населения произошло расширение емкости внутреннего пушного рынка до размеров, казавшихся ранее совершенно неверсягными».
178


Существенные сдвиги произошли и в распределении доходов между городским и сельским населением. В результате4 большого роста цен на сельскохозяйственные продукты намного повысились доходы и покупательная способность крестьян. Значительные суммы получали крестьяне и в виде пособий за членов семей, мобилизованных в армию. Изменения в размещении доходов между городом и селом также повлияли на структуру спроса: в городе повысился спрос на продукты питания, а крестьяне покупали главным образом непродовольственные промышленные товары. *
Снижение жизненного уровня рабочего класса и нарастание голода в стране происходили одновременно с колоссальным увеличением прибылей капиталистов, наживавшихся на* военных заказах и хищнической эксплуатации рабочих. Рост прибылей за годы войны в некоторых отраслях крупной промышленности, вырабатывавших предметы потребления, приведен в табл. 34.
Таблица 34
Движение чистой прибыли в крупной промышленности за 1913—1916 гг. по балансовым отчетам промышленных предприятий *
Отрасль про- мышлености
Число предприятий
Чистая прибыль
1913 г.
1914 г.
1915 г.
1916 г.
тыс. руб.
% к валовой продукции
тыс. руб.
% к валовой продукции
тыс. руб.
% к валовой продукции
тыс. руб.
% к валовой продукции
Пищевая . . . Кожевенная и
72
8736
10,98
10930
12,59
29284
22,56
35407
22,01
меховая . .
10
1670
8,08
2776
10,30
7346
16,58
6055
14,0
Обработка хлопка .
Обработка
54
9497
4,91
13920
7,62
29274
11,04
46632
14,65
шелка . . . Производство
9
1570
14,51
1016
11,87
2080
17,32
2815
20,46
одежды . .
17
398
7,83
672
11,50
1261
20,06
2266
23,30
* См. «Фабрично-заводская промышленность в период 1913—1918 гг.», стр. 113—115.
Как видно из данных табл. 34, не только абсолютная сумма прибылей в указанных отраслях промышленности возросла во много раз, но в 2—3 раза возрос и уровень прибыли по отношению к стоимости валовой продукции, причем этот уровень превышал в 1916 г. в отдельных отраслях 20—23%. В целом по всем учтенным предприятиям, крупной промышлен12*
179


ности чистая прибыль увеличилась с 443 млн. руб. (8,84% к стоимости валовой продукции) в 1913 г. до 870 млн. руб. (17,58% к валовой продукции) в 1916 г.
Огромные прибыли получали торговцы и спекулянты, хотя эти данные тщательно скрывались ими. О росте прибылей крупных акционерных торговых предприятий в первый год войны можно отчасти судить по размерам выплаченных дивидендов. Так, на предприятиях по торговле мануфактурой и галантереей выплата дивидендов составила в 1913 г. 6,28% к акционерному капиталу, а в 1914 г.—7,44%, по торговле чаем— соответственно—12,73 и 14,54%, по торговле сельскохозяйственными продуктами — 4,55 и 5,84%В последующие военные годы размеры торговых прибылей возросли еще больше. В связи с войной значительно повысились также денежные доходы офицеров, чиновников, служащих разных учреждений.
Характеризуя огромный рост прибылей капиталистов, В. И. Ленин писал: «Война стоит России теперь 50 миллионов рублей в день. Эти 50 im и лл ионов ® день ’идут большею частью военным поставщикам. Из этих 50 миллионов по меньшей мере 5 миллионною ежедневно, а вероятнее 10 миллионов и больше, составляют «безгрешные доходы» капиталистов и находящихся в той или иной стачке с ними чиновников. Особенно крупные фирмы и банки, ссужающие деньги под операции с военными поставками, наживают здесь неслыханные прибыли, наживаются именно казнокрадством, ибо иначе нельзя назвать это надувание и обдирание народа «по -случаю» бедствий войны, «по случаю» гибели сотен тысяч и миллионов людей» 1 2.
В качестве косвенного показателя, характеризующего рост доходов некоторых категорий мелкой буржуазии, зажиточного крестьянства, чиновничества и офицеров, могут служить данные об увеличении вкладов в государственные сберегательные кассы. За 1914/15 г. общий прирост вкладов населения составил 763 млн. руб., в том числе: крестьян—153 млн. руб.: торговцев — 134 млн. руб., офицеров — 48 млн. руб., чиновников и других служащих—142 млн. руб.3. Помимо этого, огромные суммы оставались на руках у населения, особенно у крестьянства.
Денежная масса в стране росла быстрыми темпами: на 1 января 1914 г. в обращении было бумажных денег на 1665 млн. руб., на 1 января 1915 г. — 2947 млн. руб., на 1 См. журн. «Промышленность и торговля» от 23 января 1916 г., №4 (206), стр. 93.
2 В. И. Лени'н. Сочинения, т. 25, стр. 316.
3 Рассчитано по данным, (приведенным в ежегоднике «Народное хозяйство в 1916 году», вып, VII, стр. 193—197.
180


1 января 1916 г. — 5616 млн. руб., на 1 января 1917 г.— 9103 млн. руб. ]. В то же время товарные ресурсы в стране с каждым годом резко сокращались.
Все это привело к обесценению рубля и огромному напряжению в снабжении населения важнейшими товарами, особенно продовольственными.
СОСТОЯНИЕ ТОРГОВЛИ И СНАБЖЕНИЯ НАСЕЛЕНИЯ В ПЕРВЫЕ ГОДЫ ВОЙНЫ (ДО ФЕВРАЛЬСКОЙ БУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ)
Большой разрыв между спросом и предложением товаров, создавшийся во время войны, и массовые перебои в снабжении населения продуктами питания и предметами первой необходимости непосредственно отразились на состоянии торговли в стране.
Уже в первые месяцы войны произошли некоторые изменения в составе торговых предприятий. В связи с запрещением продажи спиртных напитков были закрыты винные лавки и погреба, пивные склады и лавки. Резко сократились обороты в ресторанах и трактирах. Например, в Петрограде торговля ресторанов и трактиров сократилась в 1915 г. до 50—75%, в винно-гастрономических предприятиях — до 25—50% 1 2.
Недостаток производства важнейших товаров привел к большому уменьшению товарных запасов в торговой сети и на прифабричных складах. Так, переходящие запасы сахара на заводах снизились с 16,9 млн. пуд. к началу производственного периода 1914 г. до 7,6 млн. пуд. в 1916 г., а в местах торговли и временного хранения — соответственно — с 3,6 млн. пуд. до 1,2 млн. пуд.3 Запасы товаров на мануфактурных складах уменьшились в 1915 г. на 40—50% против 1914 г.4 Это привело к сокращению продажи многих товаров, перебоям в торговле и закрытию части торговых предприятий. Особенно ощутимо отразилось ограничение товарных ресурсов на оптовой торговле, у которой все больше и больше сокращались возможности нормального функционирования. С другой стороны, широко разрастались всякого рода спекулятивные торговые предприятия, стремившиеся к использованию конъюнктуры военного времени для наживы.
1 См. ежегодник «Народное хозяйство в 1916 году», вып. II. Пг., 1921, стр. 17.
2 См. «Записку о распределении промыслового раскладочного сбора по губерниям и областям Империи на 1915 год». Пг., 1915, стр. 2.
3 См. ежегодник «Народное хозяйство в 1916 году», вып. V—VI, стр. 41.
4 См. ежегодник «Народное хозяйство в 1915 году», стр. 325.
181


Создавшееся положение с продовольственным снабжением страны побудило правительство попытаться осуществить некоторое регулирование рынка. Государственное вмешательство в хозяйственную жизнь диктовалось прежде всего интересами войны. Государство выступало на рынке как самый крупный покупатель разнообразных товаров. Покупки и заказы государства для нужд армии принимали такие размеры, что с рынка снималась не только наличная товарная масса, но и все или почти все будущее производство. Многие отрасли производства в условиях военного хозяйства вынуждены были считаться в первую очередь с поставками государству для нужд армии. Однако и это обстоятельство не могло обеспечить какой бы то ни было планомерности в организации хозяйства и позволить осуществлять государственное регулирование. Оъективная невозможность планирования народного хозяйства в условиях частнокапиталистической собственности приводила к тому, что попытки государственного регулирования лишь углубляли противоречия капиталистической экономики и вызывали к жизни новые противоречия.
Такими противоречиями были, например, противоречия между государством как покупателем и отдельными капиталистами или группами их как поставщиками товаров, между государством и мелкими, а также средними товаропроизводителями, главным образом крестьянами, между государством как военным потребителем и широкими массами населения — индивидуальными потребителями.
Углублению и обострению этих противоречий способствовала полнейшая беспомощность государственных органов, проявлявшаяся во всей практике регулирования; разобщенность различных органов, призванных регулировать рынок или другие стороны хозяйственной жизни; коррупция, достигавшая колоссальных размеров.
Монополистический капитал в отдельных случаях «принимал» государственное «регулирование», так как по существу через своих представителей он играл важнейшую роль во многих регулирующих органах и направлял их деятельность в своих интересах. Государственное «регулирование» рынка проводилось через межведомственные или специально созданные в составе отдельных министерств «особые совещания» и комитеты. Они были призваны осуществлять размещение заказов и поставок различных предметов для армии, регулировать заготовку продуктов для армии и тыла, определять уровень цен на заготовляемые продукты и сырье, а также в отдельных случаях — оптовых и розничных цен, распределять важнейшие товары по назначению, регламентировать торговлю основными товарами и т. д.
182


Сосредоточение в руках государства функций регулирования промышленности, транспорта и торговли привело к созданию огромного аппарата. Одним из главных органов регулирования было Особое совещание для обсуждения и объединения мероприятий по продовольственному делу, образованное в августе 1915 г. Как указывалось в положении об этом совещании, оно было создано «для обсуждения и объединения правительственных мероприятий по заготовке продовольствия и фуража для армии и флота, а также вообще по продовольственному делу, и для согласования деятельности учреждений, ведающих продовольствием населения»1.
В состав особого совещания входили члены Государственного совета и Государственной думы, представители от министерств внутренних дел, военного, финансов, путей сообщения, торговли и промышленности, землеустройства и земледелия, а также представители Всероссийского земского и городского союзов. Председателем Особого совещания был министр земледелия.
Особое совещание по продовольственному делу было облечено большими полномочиями. Оно имело право требовать от всех предприятий принятия и выполнения заказов и поставок преимущественно перед всеми другими заказами; секвестровать отдельные предприятия и помещения для хранения продовольственных запасов и фуража; проверять во всех торговых и промышленных предприятиях имеющиеся у них запасы продовольствия; разрешать заготовку продовольственных продуктов и фуража; отменять постановления и распоряжения местных губернских властей, разных правительственных и общественных учреждений, ведавших заготовками и распределением продовольственных продуктов, предназначенных для городского и сельского населения, а также устанавливать на местах правила торговли продовольственными продуктами и цены на эти продукты; реквизировать всякого рода продовольственные продукты и фураж.
Приводимая ниже характеристика деятельности этого совещания позволяет судить об эффективности государственного «регулирования» вообще и важнейшего рынка продовольственных товаров в частности.
Основное внимание Особого совещания было сосредоточено на заготовках сельскохозяйственных продуктов для снабжения армии. Еще до создания этого совещания постановлением правительства от 1 августа 1914 г.1 2 заготовка хлеба, фуража и других сельскохозяйственных продуктов для 1 «Узаконения и распоряжения по продовольственному делу за 1914— 1917 пг.», ч. I. Пг., 1917, стр. 23.
2 См. там же, стр. 5—7.
183


армии была возложена на Министерство земледелия. Предполагалось, что эти заготовки будут производиться уполномоченными Министерства земледелия по вольным ценам.
Однако уже зимой 1915 г. стало очевидно, что уполномо-. ченные министерства не в состоянии справиться с поставленной перед ними задачей, так как в условиях сокращения хлебных ресурсов, растущего ажиотажа и спекуляции цены на зерно и другие продукты начали быстро повышаться. Поэтому правительство вскоре отказалось от соблюдения вольных цен и уже в начале 1915 г. возложило контроль за заготовкой хлеба на командующих войсками округов, предоставив им право запрещать вывоз из своих губерний припасов, необходимых для армии; устанавливать твердые цены (таксы) на заготовляемые продукты и, в случае отказа от добровольной продажи по установленным ценам, реквизировать необходимые продукты с понижением цены на 15%. (Положение Совета Министров от 17 февраля «О некоторых особых мероприятиях по заготовлению продовольственных и фуражных припасов для нужд армии и флота») \
В результате вмешательства военных властей «заготовка» сельскохозяйственных продуктов проходила более успешно, и в конечном итоге намеченные задания по закупкам хлеба для армии из урожая 1914 г. были даже несколько перевыполнены. С 1 августа 1914 г. по 1 августа 1915 г. было заготовлено для армии 302,7 млн. пуд. хлебопродуктов, из которых фактически поступило 276,4 млн. пуд.1 2. Из этого количества хлеба 48,5% было куплено по вольным ценам и 51,5% —по предельным, или твердым, ценам3. Таким образом, под наблюдением и контролем командующих военными округами больше половины заготовленного хлеба было изъято у товаропроизводителей по установленным твердым ценам.
За этот период были заготовлены также большие количества других продуктов: живого скота — около 300 тыс. голов, мяса мороженого — 343 тыс. пуд., солонины — 2312 тыс. пуд., рыбы (соленой и сушеной)—621 тыс. пуд., сала свиного — 508 тыс. пуд., масла сливочного — 1227 тыс. пуд. и т. д.4
Однако в результате отсутствия согласованных действий на местах создалась невероятная путаница. Страна превратилась во множество отделенных друг от друга территорий со своими ценами, правилами продажи и т. п. Чтобы хоть как-то наладить заготовку продуктов, был образован в мае 1915 г.
1 См. «Узаконения и распоряжения по продовольственному делу за 1914—1917 гг.». ч. I, стр. 374—376.
2 См. ЦГВИА, ф. 369/с. оп. 12 ед. хр. 2. л. 10.
3 См. там же, л. 11.
4 См. ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр. 2, л. 16, 17.
184


Главный продовольственный комитет при министре торговли и промышленности \ а затем — в августе 1915 г. — Особое совещание во главе с министром земледелия, которое должно было координировать всю работу по заготовкам.
Одним из первых мероприятий Совещания явилось централизованное установление твердых цен на заготавливаемые продукты. Так, уже 30 сентября 1915 г. были установлены твердые цены на овес 1 2 — один из основных видов корма лошадей в армии. В дальнейшем были установлены предельные твердые ценьи на рожь и ржаную муку, просо, пшено, гречиху, гречневую крупу, пшеницу и пшеничную муку, отруби, ячмень и другие хлебные продукты, а также на скот и продукты животноводства (молоко, масло, яйца, солонину, мороженое мясо и т. п.).
Регулирование цен на сельскохозяйственное сырье (хлопок, шерсть, кожу и др.) осуществлялось специально созданными для этой цели комитетами при Министерстве торговли и промышленности по отдельным отраслям производства, в частности по делам хлопчатобумажной, суконной, кожевенной промышленности и др. Эти комитеты устанавливали предельные цены на каждый вид сырья, по которым оно должно было поставляться перерабатывающей промышленности, независимо от того, поступают ли готовые товары, выработанные из этого сырья, в частные руки или для казенных надобностей.
Таким образом, государственным регулированием цен были охвачены заготовки почти всех видов сельскохозяйственной продукции. Однако сдержать спекуляцию и рост цен этим «регулированием» не удавалось. Прежде всего, никаких твердых экономических критериев установления цен в распоряжении регулирующих органов не было. Основным мерилом предельных цен были рыночные цены, сложившиеся к моменту утверждения твердых цен в разных районах страны. Но эти рыночные цены в годы войны были крайне неустойчивы и непрерывно возрастали.
Ориентируясь на интересы помещиков и кулаков — основных поставщиков сельскохозяйственных продуктов, регулирующие органы утверждали предельные цены, которые были значительно выше рыночных, а тем более довоенных цен. Например, установленные осенью 1915 г. заготовительные цены на овес превышали по отдельным губерниями средние осенние цены за пятилетие (1910—1914тг.) ца 50—65% 3. Как указывал один из членов Особого совещания, опыт установления твердых 1 См. «Узаконения и' распоряжения по продовольственному делу за 1914—1917 гг.», ч. I, стр. 7—11.
1 См. ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр. 2, л. 94.
3 См. там же, л. 25, 26.
185


цен на сельскохозяйственную продукцию дал весьма печальные результаты. «Цены на эти продукты достигли небывалых размеров, они превзошли не только цены всех голодных годов за последние 15 лет внутри страны, но и превысили цены в странах, худа эти продукты экспортировали»
В особом мнении другого члена Совещания также отмечалось, что повышение цен против рыночных не имело основания и что следовало бы понизить установленные цены, так как значительная часть производителей продает сельскохозяйственные продукты по более дешевым ценам. Официальные же доводы о том, что цены назначаются предельные и что закупки могут совершаться по более низким ценам, не соответствовали действительному ходу закупок1 2.
Крупным пороком утверждаемых цен было их несоответствие по отдельным районам. Это приводило к спекулятивным переброскам продуктов из одного района в другой с целью продажи этих продуктов по более высоким ценам.
Предельные твердые цены предназначались для заготовок сельскохозяйственных продуктов на нужды армии, но так как эти цены превышали рыночные, то, естественно, оказывали непосредственное влияние на дальнейший рост рыночных цен. Следовательно, государственное «регулирование» цен, исходившее из интересов помещиков и кулаков, способствовало еще большему росту цен и спекуляции, колоссальному увеличению прибылей крупных поставщиков сельскохозяйственных продуктов в ущерб интересам широких масс трудящихся и всего народного хозяйства.
Во многих случаях государственные заготовки сельскохозяйственных продуктов в условиях конкуренции со стороны частных скупщиков влекли за собой не только повышение цен, но и полную дезорганизацию рынка. Характерным в этом отношении был рынок молочных продуктов.
С объявлением войны были в корне нарушены складывавшиеся годами экономические связи между районами производства и потребления масла. В начале войны были прекращены покупки масла экспортерами, затем резко сократился вывоз масла из районов его производства, особенно из Сибири, вследствие транспортных затруднений. Эти обстоятельства создали большие трудности в сбЬгте продукции, в результате чего маслоделы вынуждены были продавать масло в районах производства по очень низким ценам. Многие маслодельные артели приняли решение, ввиду больших убытков, прекратить выработку масла и закрыть заводы, что вызвало ликвидацию молочного скота.
1 См. ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр. 2, л. 316, 317.
2 См. там же, л. 318, 319.
186


л этому времени началась заготовка масла для армии, в связи с чем цены на масло немедленно поднялись. Так как в начале заготовки частная .покупка масла не была запрещена, то цены, которые платили торговцы, быстро превысили цены, разрешенные для закупок уполномоченными Министерства земледелия. Это вызвало необходимость повысить установленные ранее закупочные цены. Таким образом создалась конкуренция на масляном рывке между -государственными заготовителями и частными скупщиками, в результате чего к марту 1915 г. цены на масло поднялись почти вдвое.
С наступлением летнего периода начались усиленные закупки масла частными скупщиками и экспортерами для вывоза из Сибири в Европейскую Россию и за границу, что вызвало еще большее возрастание цен. Цены достигли такого уровня, что Министерство земледелия вынуждено было сократить закупки масла для армии. Лишь спустя несколько месяцев (в сентябре 1915 г.) Особое совещание по продовольственному делу приняло решение в интересах обеспечения закупок масла для армии запретить вывоз масла за границу, а также свободную оптовую продажу и сдачу на хранение сибирского масла частными скупщиками. Исключительное право покупки масла в Сибири было предоставлено Министерству земледелия по установленным предельным ценам. Однако эти предельные закупочные цены под влиянием условий производства и рынка систематически ’повышались. В конечном итоге, то решению Особого совещания по продовольствию в августе 1916 г.1, цены на масло были установлены даже более высокие, чем ранее существовавшие спекулятивные цены (до запрещения вывоза масла за границу).
Таким образом, практические действия правительственных органов не только не содействовали нормализации масляного рынка, но еще больше дезорганизовали его.
В тех случаях, когда определялись цены на -сельскохозяйственное сырье, предназначенное для нужд промышленного производства, регулирующие правительственные органы нередко выступали в защиту интересов промышленных капиталистов. Например, по требованию владельцев хлопчатобумажных фабрик, Министерство торговли и промышленности установило в 1916 г. предельную цену на ферганский хлопок в размере 24 руб. за пуд первого сорта против среднерыночной цены 32 руб. за нуд. Настаивая на установлении более низкой предельной цены хлопка, фабриканты обещали снизить цены и на готовую продукцию. Однако в действительности цены на хлопчатобумажные ткани после установления предельных цен на 1 См. ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр. 7, л. 551.
187


хлопок еще более возросли. Так, закупочная предельная цена хлопка была выше довоенных цен примерно на 50%, а индекс оптовых цен на 1продукцию хлопчатобумажной промышленности составил в 1916 г. 2,30 (цены 1913 г. приняты за 1) !.
Так же защищало Особое -совещание по продовольственному делу и интересы сахарозаводчиков. Впервые .вопрос о регулировании ценна сахар рассматривался 16 сентября 1915 г на заседании комиссии Особого совещания о мерах борьбы с дороговизной продуктов первой необходимости1 2. На этом заседании-мнения членов комиссии разделились. Одни предлагали установить твердые цены на сахар-рафинад и песок в местах ’ его производства и потребления; в случае же отказа промышленников и торговцев продавать сахар по назначенным ценам сахар мог быть реквизирован по ценам ниже твердых. Другая часть комиссии стояла за то, чтобы торговлю сахаром оставить свободной, т. е. не устанавливать никаких такс, ограничившись только установлением цен в районах производства.
На заседаниях комиссии 24 и 27 сентября 1915 г. большинством голосов был принят следующий проект правил установления такс на сахар: во всех районах производства сахаоа устанавливается до 1 октября 1916 г. единая твердая цена на сахар-песок в размере 5 р. 10 'К. за пуд франко-станция отправления; цена на сахар-рафинад головной устанавливается с прибавлением к цене песка 90 коп., на колотый рафинад — 1 р. 15 к., на пиленый— 1 р. 25 к. за пуд; цены на сахар-песок и рафинад в районах потребления устанавливаются местными уполномоченными Особого совещания путем добавления к основной цене стоимости провоза от пункта, снабжающего сахаром данную местность, а также торговых расходов и прибыли торговцев в пределах, устанавливаемых Особым совещанием 3.
Эти цены, установленные комиссией, сулили сахарозаводчикам огромные прибыли, так как даже по расчетам промышленников себестоимость сахара-песка в 1915/16 г., включая стоимость свеклы, технические и обшеторговые расходы, отчисления на амортизацию, уплату дополнительного промыслового налога и прочие расходы, а также проценты на оборотный капитал, колебались по отдельным заводам от 2 р. 36 к. до 1 См. «Фабрично-заводская промышленность в период 1913—1918 гг.», стр. 117.
2 См. ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр. 2, л. 104, 105.
3' Постановлением Особого совещания от 8 октября 1915 г. был установлен размер торговой прибыли, равный 10% предельной цены сахара, т. е. 51 коп. за пуд (см. «Узаконения и распоряжения по продовольственному делу за 1914—1917 гг.», ч. 1, стр. 218).
188


3 р. 86 к. за пух Средняя же себестоимость сахара-песка была исчислена в 2 р. 81 к. за луд !.
Тем ле менее в докладе по борьбе с дороговизной указывалось, что «комиссия, приняв во внимание условия переживаемого момента, дезорганизацию перевозок и общее повышение цен на рабочие руки, пошла на уступки домогательствам сахарозаводчиков» 1 2 и первоначально установила предельную цену повсеместно во всех районах производства .в размере 5 р. 10 к. за луд, включая акциз (2 руб. с пуда), т. е. на И % выше исчисленной средней себестоимости. Однако сахарозаводчики, а вместе с ними и департамент неокладных сборов, нашли и такое решение комиссии неприемлемым и якобы «нарушающим уклад экономической жизни сахарной промышленности и интересы сахарозаводчиков» 3 и всячески добивались увеличения предельной цены на сахар-песск. С этой целью было предложено принять 5 р. 10 к. в качестве цены сахара-песка при продаже его лишь с определенной станции (ст. Погребите Юго-Западной ж. д.) с тем, чтобы в остальных местах производства и потребления к этой цене прибавлялась стоимость провоза. Это означало дополнительное увеличение цены для большинства сахарозаводчиков. Например, для заводов, расположенных в районе Чернигова, предельная цена сахара-песка составляла уже 5 р. 40 к., в районе Курска — 5 р. 51 к., в районе Воронежа—5 р. 63 к. и т. д.4
Несмотря на то, что такая прибавка к предельной цене на сахар была совершенно необоснованной, комиссия снова рассмотрела 2 октября 1915 -г. вопрос о ценах и большинством голосов согласилась с домогательствами сахарозаводчиков, отменив свое первоначальное решение. Решение комиссии о предельной цене сахара-песка с тарифной надбавкой было утверждено 8 октября 1915 г. Так совершенно неприкрыто правительственные органы вместо борьбы с дороговизной способствовали ее росту.
П ол ьз у яс ь п о дде р жк о й пр авител ьств а, сахароз а»во д ч и ки продолжали добиваться дальнейшего повышения предельных цен на сахар и, в соответствии с решением Особого совещания, .в марте 1916 г. цены на сахар-рафинад были повышены на 30 коп. за пуд, а в сентябре 1916 г. была »вновь повышена почти на 30% оптовая цена на сахар-песок. Соответственно были повышены цены и на сахар-рафинад. Правительство тщатель1 См. ежегодник «Народное хозяйство в 1915 году», стр. 107; см. «Народное хозяйство в 1916 году», вып. V—VI, стр. 53.
2 См. ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр*. 2, л. 148.
3 Там же.
4 См. «Узаконения и распоряжения по продовольственному делу за 1914—1917 гг.», ч. I, стр. 218.
189


но оберегало сахарозаводчиков от малейшего ущемления их интересов, .и когда спустя месяц акциз на сахар был повышен на 80 коп. с пуда, <в таком же размере была повышена оптовая цена на все виды сахара1. Вся тяжесть увеличения этого налога легла на широкие массы потребителей.
В военные годы были попытки регулировать цены и на другие продукты питания. Но все эти мероприятия носили крайне хаотический, бессистемный характер.
По действовавшим в начале войны законам, нормирование цен на продукты питания, предназначенные для потребления населения, было предоставлено городским думам. При этом перечень продуктов был ограничен только хлебом и мясом. Вскоре, однако, эти функции городских дум были изъяты у них.
Положением, утвержденным царским правительством 19 мая 1915 г.1 2, министру торговли и промышленности были предоставлены особые полномочия по общему руководству продовольственным делом в России, в частности определение норм потребности населения в продовольственных и фуражных продуктах, установление правил торговли продовольствием и фуражом и их предельных цен. Для осуществления этих мероприятий в губерниях были созданы местные совещания (продовольственные комитеты). С учреждением в августе 1915 г. Особого совещания по продовольственному делу полномочия, предоставленные ранее министру торговли и промышленности, отпали, а местные продовольственные комитеты были упразднены.
Как уже указывалось, председателю Особого совещания (министру земледелия) было предоставлено право лишь отменять постановления и распоряжения местных властей по вопросам определения цен на продажу продовольственных товаров, но сам устанавливать эти цены он не мог. Уже одно это не могло не усложнить всей работы по регулированию цен и свело ее результаты к минимуму. Только в конце ноября 1915 г. были несколько расширены полномочия председателя Особого совещания: ему было предоставлено право устанавливать продажные цены как по всей России, так и по отдельным районам на продовольственные продукты и фураж. Для проведения на местах необходимых мероприятий по продовольственному снабжению, в частности для регулирования цен, был создан институт уполномоченных Особого совещания.
С целью более эффективного нормирования розничных цен Особым совещанием были намечены некоторые меры по урегулированию снабжения населения продовольствием и уста- 1 См. «Узаконения и распоряжения по продовольственному делу за 1914—1917 гг.», ч. I, стр. 223, 224, 230—232.
2 См. СУ, 1915, № 152, ст. 1169.
190


вовлеки ю такс на предметы продовольствия. В частности, постановлением министра земледелия ст 12 февраля 1916 г.1 было предоставлено право уполномоченным Особого совещания на местах выдавать отдельным лицам и учреждениям разрешения на железнодорожные перевозки товаров при условии, если владельцы обязуются продавать товары по «соразмерным» ценам, т. е. по ценам, заранее определяемым на основе покупной цены товара.
На уполномоченных Особого совещания совместно с представителями местной административной власти, различных ведомств, а также городских и земских учреждений, кооперативных союзов, торговых организаций и других учреждений возлагалось также определение продовольственных товаров, подлежавших таксировке, и установление размеров оптовых ■и розничных цен на отдельные товары. При этом было установлено, что оптовые цены определяются в соответствии с твердыми ценами для правительственных закупок в районах производства, а розничные — на основе оптовых цен. При установлении оптовых и розничных цен должны были приниматься во внимание стоимость провоза, накладные расходы и торговая прибыль 1 2. Однако все эти мерьи не дали существен ных результатов. Крупнейшим недостатком «соразмерных» цен была их неустойчивость в силу того, что твердые цены, положенные в их основу, по большей части, товаров были не обязательными для частных сделок. Фактически установление такс оказалось возможным только по сахару, соли и хлебу, в отношении которых применялась наиболее централизованная система закупок и снабжения.
В дальнейшем предполагалось распространить твердые цены на все сделки в связи с проектом организации закупок для армии и населения пю одному плану. Однако это не было проведено в жизнь, так как фактические заготовки далеко отстали от плана. Снабжение населения продолжало осуществляться путем свободной торговли, в которой твердые цены не соблюдались. Поэтому и нормирование цен на продукты питания не могло иметь сколько-нибудь существенного значения. Убедившись в своей беспомощности, царское правительство отменило в декабре 1916 г. таксы на все продукты, снабжение которыми не обеспечивалось правительственными заготовками 3. Так бесславно закончились попытки государственного нормирования цен. Правительство было бессильно добиться устойчивости цен и бороться со спекулятивным повышением их.
1 См. «Узаконения и распоряжения по продовольственному делу за 1914—1917 гг.», ч. I, стр. 345.
2 Там же, стр. 347.
3 См. там же, стр. 351.
191


Что касается -самих цен, то их движение за 1915—1916 гг. характеризуется следующими данными (табл. 35).
Таблица 35
Индексы оптовых цен на некоторые продовольственные товары (средние цены за 1913/14 г. приняты за/)*
Продукты
1915 г.
1916 г.
июль
декабрь
март
апрель
июнь
Пшеница . ...
1,13
1,61
1,75
1,77
1,82
Рожь .
1,39
1,76
1,79
1,81
1,83
Мука пшеничная ....
1.21
1,54
1,62
1,63
1,64
Мука ржаная ....
1,44
1,83
1,87
1,96
1,99
Овес . ....
1,93
2,25
2,48
2,57
2,51
Ячмень
1,09
1,42
1,45
1,50
1,54
В среднем по хлебнцм продуктам
1,37
1,74
1,83
1,87
1,89
Мясо . ....
1,21
1,68
2,08
2,22
3,32
Масло ... ....
1,14
2,33
2,30
2,30
2,24
«Движение цен за два года войны». Пг.. 1916, стр. 4, 5.
Как видно .из данных табл. 35, рыночные цены почти по всем указанным сельскохозяйственным продуктам неуклонно повышались.
Быстро росли цены и на продовольственные и непродовольственные товары промышленного производства, что видно из следующих данных по индексам средних продажных цен (в местах производства) на готовые изделия промышленности (цены 1913 г. приняты за 1) Ч
1914 г.
1915 г.
1916 г.
Пищевые товары ....
. . 1,11
1,50
2,35
В том числе:
сахар-песок
. . 0,97
Нет свед.
1,57
сахар-рафинад . . .
. . 1,18
1,54
1,77
конфеты разные . .
. . 1,11
1,51
2,80
макароны ......
1,05
1,42
2,28
крупа гречневая . .
1,46
2,40
3,17
соль
1,24
1,91
4,05
1 См. «Динамика цен на главнейшие изделия фабрично-заводской промышленности за период 1913—1918 гг.», М., 1926, стр. 26, 31.
192


1914 г.
1915 г.
1916 г
Хлопчатобумажные ткани
1,06
1,55
2,30
В том числе:
ситец белоземельный . .
1,24
3,08
4,33
бумазея
1,32
1,95
5,63
бязь суровая
1,34
1,89
2,79
Одежда и обувь (в среднем)
1,04
1,58
2,78
В том числе:
обувь кожаная граждан¬
ская
1,05
1,46
2,10
„ хромовая детская
0,99
1,27
3,62
, валеная . ... •
1,08
1,05
4,34
Эти данные свидетельствуют
0 том,
ЧТО в
среднем по от-
дельным группам товаров цены за годы войны возросли примерно одинаково (более чем в 2 раза), но ..при этом в наибольшей степени (в 4—5 раз) повысились цены на основные товары массового спроса—соль, гречневую крупу, ситец и бумазею, валеную обувь и др.
В результате гибельной политики царского правительства экономика страны все более расшатывалась. Сокращение промышленного производства товаров для широкого рынка, упадок сельского хозяйства, дезорганизация транспорта привели к нарушению экономических связей между отдельными районами страны, между городом и деревней. Не получая из города необходимых промышленных товаров и не желая продавать сельскохозяйственные продукты за обесцененные бумажные деньги, крестьяне все более и более сокращали вывоз продуктов на рынок..Все эти обстоятельства привели к тому, что к 1916 г. страну охватил жесточайший продовольственный кризис. «Война,—писал В. И. Ленин, — несомненно, породила самый резкий кризис и обострила бедствия масс невероятно»1.
В городах и промышленных центрах почти совершенно исчезли продукты питания и другие предметы первой необходимости, что еще больше способствовало развитию спекуляции и дальнейшему росту цен. Особенно тяжелое продовольственное положение создалось в Петрограде и Москве, где была сосредоточена значительная часть военной промышленности с большим числом рабочих. При отсутствий необходимых запасов и нарушении работы транспорта снабжение населения и воинских частей оказалось под угрозой. Только за две не1 В. И. Л е и и н. Сочинения, т. 21, стр. 283.
13 Г. А. Дихтяр
193


дели—с 15 сентября по 1 октября 1915 г. — запасы ржи в Петрограде уменьшились на 20%, ржаной муки — на 16%, пшеничной муки — на 33%, масла растительного—на 80%, сахарного песка на 94% и т. д.1
Для обеспечения Петрограда предметами первой необходимости Особое совещание по продовольственному делу на своем заседании 15 сентября 1915 г. признало необходимым назначить особого уполномоченного по Петрограду. На этого уполномоченного были возложены «заботы о снабжении оптовой и мелочной торговли в Петрограде .предметами первой необходимости, образование запасов для урегулирования цен в случаях непомерного их возвышения или при недостатке продовольственных продуктов» 1 2.
Одновременно были установлены нормы ежедневного подвоза по железным дорогам продовольственных продуктов в Петроград — 405 вагонов.
Эти нормы могли обеспечить снабжение населения лишь в самой минимальной степени, так как по некоторым продуктам, не предусмотренным нормами интендантского снабжения (например, по пшеничной муке), из завозимого продовольствия удовлетворялись потребности также нескольких сот тысяч военнослужащих, находившихся в Петрограде. Кроме того, из Петрограда вывозилось большое количество продуктов в Петроградскую, Псковскую и Новгородскую губернии, *а также в Финляндию и прибалтийские районы.
Но и эти нормы подвоза продовольствия не выполнялись. Доставка продовольственных грузов едва составляла 80% установленной нормы, а в отношении некоторых грузов была еще ниже3. Примерно такое же положение было и в Москве, для снабжения населения которой Особым совещанием была установлена норма ежедневного подвоза продовольствия в количестве 480 вагонов, а также в других городах и промышленных центрах.
За первые семь месяцев 1916 г. из 174,7 тыс. вагонов, намеченных по плану перевозок продовольственных грузов для снабжения населения, было фактически доставлено только 83,7 тыс. вагонов, или 48,1% 4.
Наряду с недостатком транспортных средств и нарушениями экономических связей между отдельными районами страны одной из основных причин срыва подвоза продовольственных грузов к Петрограду и другим промышленным центрам были огромные злоупотребления на железных дорогах и в разных 1 См. ЦГВИА, ф. 369/с, он. 12, ед. хр. 2, л. 122.
2 См. там же, л. 90.
3 См. там же. л. 327.
4 См. «Народное хозяйство в 1916 году», вып. IV, стр. 16.
194


государственных учреждениях, ведавших вопросами перевозок и снабжения Ч
Острый недостаток (Продовольствия привел ,к нормированию потребления продуктов питания, .в первую очередь хлеба, во многих странах. «Война заставила все воюющие и многие нейтральные государства перейти к регулированию потребления. Хлебная карточка появилась на свет божий, стала привычным явлением, потянула за собой и другие карточки», — писал В. И. Ленин 1 2.
Одной -из первых стран, где было введено регулирование потребления, была Германия. Здесь уже спустя лолгода после 1 Злоупотребления приняли настолько большее масштабы и вызвали такие нарекания в различных общественных кругах, что правительство вынуждено было как-то реагировать на них. На совещании мини’стров по обеспечению нуждающихся местностей продовольствием и топливом в конце 1915 г. специально рассматривался вопрос «О злоупотреблениях при пользовании адресом правительственных властей и общественных учреждений».
Суть этого вопроса заключалась в следующем. Грузы, отправлявшиеся в адрес петроградского градоначальника, являвшегося уполномоченным Особого совещания, пользовались преимуществом первоочередной перевозки. Грузоотправители, по добровольному соглашению с градоначальником, получали право отправлять свои грузы в его адрес и таким образом пользоваться внеочередностью перевозок, но при условии, что доставлен? ные грузы они обязывались предоставлять в распоряжение городских властей по существующей таксе или по биржевым ценам. Этим правом широко пользовались всякого рода торговцы и спекулянты. Заявлений о желании воспользоваться правом отправки грузов в адрес градоначальника на этих условиях поступило от торговых фирм до 30 декабря 1915 г. на 40 тыс. вагонов. Но, получив разрешение на внеочередную перевозку грузов, грузоотправители', стремясь к спекулятивной прибыли и подкупая соответствующих правительственных чиновников, продавали значительную часть прибывающих в Петроград продовольственных товаров по спекулятивным ценам, не передавая их регулирующим органам. Выдача разрешений на внеочередную перевозку была настолько бесконтрольной, что к концу 1915 г. почти половина всех лежавших на станциях отправления грузов сделалась внеочередной.
27 января 1916 г. на совещании министров был подготовлен проект сообщения для опубликования в печати. В этом проекте говорилось: «...Сведения устанавливают факт широко развитых злоупотреблений, сло.- жившихся вокруг дела перевозки грузов, и справедливость нареканий на них в обществе и печати. Но, вместе с тем, выяснилось, что возложение всей тяжести обвинения в злоупотреблениях на железнодорожных агентов совершенно не соответствует действительности: страсть к наживе, соблазн быстрого и легкого приобретения незаконным путем доходов свойственны далеко не одним служащим ведомства путей сообщения, а проникают в среду различных учреждений» (ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр. 7, л. 43).
Таким образом, стремясь выгородить железнодорожных агентов, правительство вынуждено было признать, что виновниками злоупотреблений были и другие государственные чиновники.
Но покрывая преступления, совершаемые в правительственных органах, совещание министров лишь пообещало продолжить начатое расследование, ничего практически не сделав для устранения злоупотреблений.
2 В. И. Ленин. Сочинения, т. 25, стр. 320.
13*
195


начала войны появились хлебные карточки на мясо, масло, керосин и др. Вслед за Германией карточная система была установлена в Австрии. Но количество выдаваемых продуктов было настолько незначительным, что германо-австрийские карточки с полным основанием назывались «голодными».
В России вопрос о введении карточной системы рассматривался комиссией по борьбе с дороговизной, а затем и Особым совещанием по продовольственному делу осенью 1915 г. По,и этом речь шла об установлении карточек только для Петрограда. Однако этими регулирующими органами была отвергнута сама идея »карточной системы.
Комиссия по борьбе с дороговизной в своем постановлении от 28 декабря 1915 г. 1 отметила, что нормирование потребления продовольствия применяется лишь в тех государствах, в которых запасы продуктов очень ограничены. Опа утверждала, что «в России продовольственные продукты имеются в изобилии» и лишь расстройство транспорта затрудняет доставку их в Петроград, вследствие чего в столице иссякли запасы продуктов питания и в них ощущается постоянный недостаток. «аП-рм таких условиях, — указывалось в постановлении комиссии,— всякая попытка ввести в столице государства, изобилующего продуктами, нормировку потребления едва ли может быть достаточно убедительно разъяснена населению. Следует опасаться, что применение такой крайней меры в столице вызовет тревожное настроение населения в империи, которое очень быстро передастся и в ряды нашей армии».
Кроме того, опасаясь технических трудностей введения карточной системы (даже в одном только Петрограде), комиссия заявляла, что это мероприятие, проведенное по инициативе правительства, в случае его весьма вероятной неудачи может явиться крайне опасным по своим последствиям для самой государственной власти. До этого каждый житель Петрограда при недостатке продовольствия не считал себя вправе требовать снабжения определенным количеством продуктов. С введением же карточек на органы власти будет возложена ответственность за своевременность подвоза и снабжения населения соответствующими продуктами.
Исходя из этих соображений, комиссия признала «совершенно несвоевременным и технически почти невыполнимым введение в Петрограде нормировки потребления продовольственных продуктов». Эти соображения комиссии и ее решения были подтверждены 30 декабря 1915 г. на заседании Особого совещания.
1 См. ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр. 2, л. 327, 328.
196


Таким образом, боясь ответственности перед народом, правительственные органы не ввели своевременно карточную систему, что могло бы, при (правильной ее организации, помочь снабжению населения и, по крайней мере, отдалить насту пле* ние продовольственного кризиса, а также позволило бы бороться со спекуляцией и повышением цен.
Однако .на -местах продовольственное снабжение складывалось настолько неблагоприятно, что местные органы власти сами приступили к нормированию снабжения. <В 1916 г. во многих городах и районах страны отпуск населению некоторых продуктов начал проводиться по карточкам. Это не было какой-то определенной, единой карточной системой. В каждой губернии, где вводились карточки, устанавливался свой порядок. В большинстве случаев по карточкам выдавали только сахар. Лишь в некоторых местах (Костромская губ., Рига, Нижний Новгород, Псков и др.) по карточкам выдавали также пшеничную муку и некоторые другие продукты. Нормы выдачи были самыми различными и неустойчивыми, они устанавливались местными властями и зависели от -состояния запасов. Размеры этих норм были крайне незначительными.
Карточки не гарантировали населению получения соответствующих продуктов, они не давали их владельцу права требовать данный продукт по установленной норме. Карточки вводились лишь с целью ограничить потребление продуктов населением и помешать накоплению запасов на руках.
Отпуск сахара или других продуктов по карточкам возлагался, как правило, на местные кооперативы и лавки городских самоуправлений, среди которых распределялись имевшиеся продукты. В некоторых городах к выдаче продуктов по карточкам привлекались и частные торговцы. Так, в Риге отпуск сахара по карточкам был передан только торговцам, а потребительские общества вовсе не были допущены к снабжению населения. В большинстве случаев вольная продажа сахара или другого продукта, отпускавшегося населению по карточкам, запрещалась, но в некоторых местах наряду с продажей по карточкам продолжалась и свободная торговля,
Такая пестрота карточных «систем» не только не устраняла спекуляции продуктами, но часто способствовала ее дальнейшему развитию, так как при допущении частных торговцев к распределению по карточкам и отсутствии необходимого контроля за доведением продуктов до населения немалую часть их торговцы продавали по спекулятивным ценам.
Лишь во второй половине 1916 г., когда продовольственный кризис достиг уже огромных размеров, Особое совещание по продовольственному делу с большим опозданием занялось 197


разработкой вопроса о введении карточной системы. Однако и теперь правительственные органы подошли к этому вопросу крайне нерешительно. Карточки были установлены исключительно на сахар1, причем карточная система не была обязательной для всех городов, и решение вопроса о введении карточек и нормах снабжения населения было предоставлено •местным властям. Нормы потребления хлеба вовсе не были установлены. Для сокращения потребления мяса и мясных продуктов были установлены так называемые мясопостные дни. Специальным законом от 30 июля 1916 г., одобренным Государственным советом и Государственной думой1 2, было запрещено продавать мясо и мясопродукты (мясные консервы, колбасу, сало и др.) в торговых предприятиях и на рынках, а также мясные блюда в столовых, ресторанах и других предприятиях питания в течение четырех дней каждой недели. В эти же дни запрещался убой скота для продажи. Однако проведение этого закона в жизнь встретилось с затруднениями. В последующем из указанного закона были сделаны некоторые изъятия, которые по существу свели его роль к минимуму.
Наряду с нормированием потребления, направленным к его ограничению, проводились некоторые меры по усилению заготовок и увеличению товарных ресурсов в распоряжении государства. Наиболее важными из этих мер были введение обязательных поставок скота для государственных нужд и разверстка заготовок зерна по губерниям.
Решением Особого совещания по продовольственному делу, оформленным в виде постановления министра земледелия от 12 мая 1916 г. «О мерах для обеспечения скота для iap-мии и населения»3, были утверждены заготовительные цены на крупный рогатый скот, овец и свиней по районам Европейской России. Одновременно было установлено, что в случае, если крестьяне и другие владельцы скота не захотят добровольно продать скот по твердым ценам, земства или органы, их заменявшие, имеют право применять реквизицию скота по тем же твердым ценам на основе установленной разверстки. Этот порядок заготовки скота был распространен и .на районы Сибири постановлением министра земледелия от 12 сентября 1916 г.4
В январе 1917 г. Министерством земледелия была установлена в централизованном порядке разверстка по 45 губерниям 1 См. «Узаконения и распоряжения по продовольственному делу за 1914—1917 гг.», ч. I, стр. 500, 501.
. 2 СУ. 1916, № 193, ст. 1621.
3 См. «Узаконения и распоряжения по продовольственному делу за 1914—1917 гг.», ч. I, стр. 254—261.
4 См. там же, стр. 261—264.
198


Европейской России 9530 тыс. пуд. мяса и 780 тыс. пуд. сала, ^которые должны были 'быть поставлены в течение двух месяцев (январь и февраль) по твердым ценам.
В отношении1 разверстки зерновых хлебов и фуража Особым совещанием в конце ноября 1916 г. было установлено, что количество этих продуктов, которое подлежало заготовке из урожая 1916 г., устанавливалось в централизованном порядке для каждой губернии, а внутри 'Губернии —земскими управами с участием уполномоченного Особого совещания. Расчет за поставляемые по разверстке хлебопродукты производился по твердым ценам. В случае отказа владельцев этих продуктов от добровольной поставки по твердым ценам установленного по разверстке количества или невыполнения поставки в срок уполномоченным Министерства земледелия по закупкам предоставлялось право реквизировать у владельцев соответствующее количество хлебных продуктов с понижением твердой цены на 15 %1.
Однако в условиях крайне тяжелого состояния сельского хозяйства и господства частной собственности, когда интересы получения наибольшей прибыли превалировали над государственными интересами, проведение в жизнь намеченных планов заготовок и разверстки поставок отдельных видов сельскохозяйственной продукции наталкивалось на непреодолимые препятствия. Противоречия между намеченными «планами» и возможностью их осуществления были совершенно очевидны.
В докладной записке отдела заготовок продовольствия Министерства земледелия от 11 мая 1916 г., представленной Особому совещанию, указывалось, что требуемые для снабжения армии 3,5 млн. полов крупного рогатого скота (помимо мяса, необходимого для городского населения) не могут быть изъяты без ущерба для сельскохозяйственной жизни страны. Тем не менее Министерство земледелия, рассматривая дело снабжения армии мясом как обязательную для всего населения повинность и учитывая возможность принудительной закупки скота, предложило провести более равномерное отчуждение скота пропорционально его поголовью в каждой губернии, с учетом также численности населения 1 2. Однако статистические данные о поголовье скота по отдельным районам были настолько неточными, что съезд представителей земских организаций, созванный в мае 1916 г. для обсуждения мероприятий по заготовке скота, отклонил предложенную Министерством земледелия разверстку и признал необходимым произвести новую разверстку.
1 См. «Собрание узаконений и распоряжений по продовольственному делу за 1914—1917 гг.», ч. I, стр. 418—421.
2 См. ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр. 7, л. 121.
199


Выполнение заданий по разверстке хлеба характеризуется следующими данными: по установленной Министерством земледелия разверстке, из урожая 1916 г. следовало заготовить 771 млн. пуд. хлеба (при исчисленной минимальной потребности для нужд страны в 900 млн. пуд.), фактически же удалось заготовить до апреля 1917 г. только 365 млн. пуд., или менее половины установленно1го количества. Но и это количество было получено не благодаря разверстке, которая потерпела полный крах и фактически осталась на бумаге.
В действительности разверстка хлеба привела к тому, что основные держатели хлеба — помещики и кулаки — еще глубже запрятали имевшиеся у них запасы и продавали хлеб по вольным ценам. Правительство, не желая идти против помещиков, стало применять другие формы заготовки хлеба, не останавливаясь и перед скрытым повышением им же установленных «твердых» цен. Это позволило закупить указанное выше количество хлеба, но, в свою очередь, повлекло за собой дальнейшее усиление спекуляции хлебом и еще большее обострение продовольственного кризиса.
Одним из эффективных средств регулирования рынка могло бы явиться введение государственной монополии на важнейшие товары. Однако предложения поэтому вопросу в большинстве случаев отвергались представителями помещиков и капиталистов. Такое предложение было выдвинуто, например, на упомянутом выше съезде представителей земских организаций в мае 1916 г. в отношении монополизации торговли мясом. Однако съезд категорически отверг это предложение. Вот как говорилось об этом в докладе Министерства земледелия: «Приступив к обсуждению последнего вопроса программы съезда о снабжении мясом тыловых войсковых- частей, крупных центров и фронтовых организаций, съезд по поводу внесенного двумя секциями... предположения о полной монополизации правительством всей торговли мясом в Империи признал осуществление этого мероприятия в настоящий момент несвоевременным и вообще нежелательным, во избежание разрушения частной торговли мясом»1. Так совершенно открыто интересы частной торговли ставились выше важнейших интересов государства в период войны.
Не была осуществлена и монополизация хлебной торговли. В период войны были проведены лишь некоторые мероприятия, направленные к осуществлению государственной монополии торговли сахаром, производство которого еще до войны в большой степени было подчинено государственно-монополистическому капиталу. Одним из таких мероприятий явилось 1 ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр. 7, л. 124.
200


создание в январе 1916 г. Центрального бюро по объединению закупок сахара1 во главе с представителем Особого совещания ло продовольственному делу.
По установленному положению, все заявки на закупку сахара должны были направляться только в это бюро. Поступавшие заявки распределялись Центральным бюро между сахарными заводами, исходя из их производительности и близости к месту назначения сахара. По нарядам бюро сахар, под угрозой реквизиции, подлежал передаче за наличный расчет в распоряжение соответствующих лиц и учреждений. По частным закупкам сахар мог отпускаться заводами только после выполнения ими всех нарядов бюро, т. е. при наличии излишка сахара, с тем, чтобы в бюро представлялись сведения о всех таких продажах. Однако и этот вид государственного регулирования преимущественно оптовой торговли сахаром был в основном направлен на защиту интересов сахарозаводчиков, как это уже было ранее показано на примере установления цен на сахар.
Хозяйственное регулирование царским правительством сводилось главным образом к попыткам нормировать цены и пог требление отдельных .продуктов. Процесс же производства товаров, т. е. основная сторона хозяйственной жизни страны, оставался вне сферы воздействия государства. «Регулирование» рыночных отношений царским «правительством не только помогло задержать экономическую деградацию страны, но нередко еще более углубляло хозяйственную разруху.
Уже к концу 1915 г. на местах создалось множество неразрешимых противоречий. Из основных районов сельскохозяйственного производства в интересах обеспечения нужд армии вывоз продукции без разрешения уполномоченных Особого совещания был запрещен (например, вывоз скота, мяса, масла из Сибири). Другие районы, стремясь обеспечить местными ресурсами в первую очередь свои потребности, сами прекращали вывоз продукции. Так, на состоявшемся в' Вятке 26 января 1916 г. губернском продовольственном совещании было принято решение запретить вывоз из губернии живого скота и мяса на том основании, что с закрытием сибирского рынка поставщики мяса будут стремиться покупать его ;в других губерниях, в том числе и в Вятской, что может создать угрозу истребления скота и нанести ущерб интересам губернии
Эти местнические тенденции ставили в еще худшее положение снабжение городов и промышленных центров тех районов страны, где своих сельскохозяйственных ресурсов было 1 2
1 См. «Узаконения и распоряжения по продовольственному делу за 1914—1917 гг.», ч. I, стр. 496—498.
2 См. ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр. 5, л. 46.
201


совершенно недостаточно. По сообщению, полученному Особым совещанием от своего уполномоченного по Владимирской губ., в городах этой губернии, в частности в Иваново-Вознесенске, Шуе, Вязниках и других, уже .в начале 1916 г. ощущался острый недостаток продовольственных продуктов, вызвавший еще более быстрый рост цен.
Первыми попытками борьбы с дороговизной было установление нормированных цен (такс) и воспрещение вывоза из губернии некоторых продуктов. Но эти средства оказались весьма слабыми. «Малейшая попытка, — указывалось в сообщении уполномоченного, — сократить таксировкой жадность торговцев влекла за собой немедленное сокращение количества прибывающих грузов, а недостаток продуктов, выводя из равновесия фабричное население, грозно требовал немедленного повышения таксы» Ч
К концу 1916 г. в важнейших промышленных районах страны продовольственный кризис обострился до крайней степени. В результате разрушительного влияния войны валовой урожай хлеба в 1916 г. уменьшился по сравнению с предыдущим годом на 17%, 1а по сравнению с 1913 г. — почти на 25%. Собранный урожай мог бы обеспечить потребности в хлебе для снабжения страны. По расчетам правительства, избыток хлеба в стране должен был составить не менее 1 млрд. пуд. В действительности же запасы хлеба в сфере обращения катастрофически сокращались с каждым месяцем, так как в результате всей политики царского правительства и его неудачных попыток регулирования часть хлеба припрятывалась и не выпускалась на рынок, транспорт не в состоянии был перевезти хлеб в районы потребления, экономическая связь между городом и деревней была нарушена.
По данным Центрального статистического комитета Министерства внутренних дел, видимые (торговые) запасы хлебопродуктов в России составили на 1 ноября 1916 г. 141 млн. пуд. (без хлеба, приобретенного для нужд армии), что означало уменьшение запасов за один месяц (против состояния на 1 октября) на 33 млн. пуд., или на 19%1 2. Такое резкое уменьшение запасов вскоре после снятия урожая и в период, когда обычно хлеб усиленно поступает в торговые каналы, создавало большую угрозу для дальнейшего регулярного снабжения населения хлебом. Имевшихся торговых запасов хлеба было явно недостаточно для удовлетворения хотя бы минимальной потребности населения.
Еще хуже обстояло дело с другими продовольственными товарами: значительно сократились производство и запасы са1 ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр. 7, л. 13.
2 По материалам ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр. 24, л. 2.
202


хара, резко ухудшилось положение с мясом из-за систематического истребления скота. Только за первые 18 месяцев войны было забито свыше 10 млн. голов крупного рогатого скота, что составило примерно 20% всего поголовья этого скота в России. В связи с сокращением поголовья, в том числе и молочного скота, уменьшилось и производство масла. В основных товарных районах (Сибирь, северные район!»! и др.) происходило массовое закрытие маслодельных заводов, производство масла сократилось в 1916 г. на 30—40%. И хотя экспорт масла из России был почти полностью прекращен в 1916 г., все же это не могло восполнить большое сокращение производства, тем более, что потребность в масле для нужд армии, особенно для лазаретов, очень возросла.
Но и значительно уменьшившиеся ресурсы продуктов питания из-за дезорганизации транспорта не могли быть полностью доставлены в районы потребления, что еще больше способствовало обострению продовольственного кризиса. Даже снабжение армии продуктами питания резко ухудшилось. В октябре 1916 г. армия недополучила 45% продовольственных грузов, в ноябре — 46,3%, в декабре — 67,1%, в январе 1917 г. —50,4%, в феврале — 57,71. В результате фронт располагал в конце января 1917 г. продовольственными запасами на 18—30 дней. Наряды же на отправку продуктов для Петрограда, Москвы и других внутренних районов выполнялись лишь в размере 10% и менее. В течение января — февраля 1917 г. продовольственное снабжение гражданского населения составило менее 25% намеченного количества. На этой почве во многих районах страны, особенно в городах и промышленных центрах, начался голод. Продовольственная разруха достигла в январско-февральские дни 1917 г. наибольшей остроты.
Правительство не могло обеспечить продовольственное снабжение рабочих и тех фабрик и заводов, которые работали «на оборону», хотя эти предприятия были на особом учете и пользовались преимуществами по сравнению с другими. Рабочие этих наиболее важных промышленных предприятий, снабжавших армию боеприпасами и снаряжением, также голодали 1 2.
1 См. Г. И. Шига л и н. Военная экономика в первую мировую войну. М., 1956, стр. 202.
2 Это вынуждены были признать и такие буржуазные органы, как военно-промышленные комитеты. Вот как характеризуется, например, создавшееся положение с продовольственным снабжением рабочих металлургических предприятий Урала в докладной записке Центрального военно- промышленного комитета от 28 ноября 1916 г. на имя военного министра: «Центральным военно-промышленным комитетом получено телеграфное •сообщение от Уральского областного военно-промышленного комитета о
203


Под видом заботы о рабочих в дело снабжения продовольствием включились и капиталисты—владельцы крупнейших промышленных предприятий. В 1916 г. возник новый тип организации владельцев заводов и фабрик—продовольственные комитеты, поставившие своей целью, как указывалось в одном из документов общества заводчиков и фабрикантов Московского промышленного района, «снабжение рабочего населения продуктами первой необходимости»1. Подлинная суть этой «заботы» капиталистов о снабжении рабочих видна из следующих слов того же документа: «Разрешение этой задачи является тем более важным, что в основание ее положено обеспечение спокойствия работать... для выработки предметов боевого и материального снабжения армии и содействия тем победному окончанию войны»* 1 2.
Указанные продовольственные комитеты стали создаваться в каждом крупном промышленном районе. Всего в Москве и Московской губ. было создано 12 таких комитетов (Басманный, Бутырский, Хамовнический, Егорьевский, Серпуховской и др.), объединивших свыше ста предприятий с числом едоков около 300 тыс. В последующем были организованы продовольственные комитеты и в других районах Москвы (Симоновском, Пресненском, Благушинском и др.).
Чтобы комитеты могли осуществлять продовольственные операции, им был придан характер коммерческих предприятий и выделены необходимые капиталы. Для организованного выступления от имени объединившихся в продовольственные комитеты промышленников и защиты их интересов перед правительственными учреждениями, ведающими продовольственным снабжением, а также для выяснения потребности в продовольствии каждого предприятия, суммирования общей потребности всех предприятий и согласования деятельности отдельных комитетов, был образован при Московском обществе заводчиков и фабрикантов продовольственный совет в составе представителей отдельных комитетов. Подобные продовольственные комитеты создавались и в других промышленных центрах.
Так в период войны были созданы новые крупные капиталистические торговые организации, у которых провозглашенные «патриотические» принципы на деле отступали на задний план перед стремлением к получению наивысшей прибыли. том, что в Нижне-Тагильском, Невьянском, Шайтанском, Ревдинском и других горных округах начался голод, вследствие полного истощения всех запасов муки и фуража, и что создавшееся критическое положение грозит крайне тяжелыми затруднениями для работы уральских заводов» (ЦГВИА.. ф. 369/с, оп. 12, ед. хр. 7, л. 308).
1 ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр. 15, л. 9.
2 Там же.
204


-Промышленники не ограничивались тем, что коммерческие операции с закупкой продовольствия и продажей его рабочим приносили им огромные дополнительные прибыли. Многие владельцы промышленных предприятий, пользуясь продовольственным кризисом, стремились нажиться на голоде рабочих, сбывая через свои заводские лавки испорченные продукты. Это вызывало протесты и возмущения рабочих1.
Продовольственный голод в стране происходил параллельно с нарастанием кризиса и в области важнейших непродовольственных товаров. Тяжелое положение создалось, в частности, с текстильными товарами. Продукция предприятий хлопчатобумажной промышленности сократилась с 1913 по 1916 г. на 19,5% (в довоенных ценах), но при том значительно возросло производство ваты и других изделий, необходимых для фронта, а ситценабивное производство сократилось примерно наполовину1 2. В действительности производство хлопчатобумажных тканей уменьшилось еще больше, так как приведенные данные касаются лишь непрерывно действовавших предприятий, между тем многие предприятия вовсе приостановили работу. Основные причины закрытия предприятий и сокращения текстильного производства — недостаток хлопка (главным образом из-за уменьшения импорта хлопка) и топливный кризис 3.
1 Так, по донесению начальника Орловского губернского жандармского управления от 29 сентября 1916 г. в департамент полиции, ч<среди мастеровых и рабочих Брянского завода возникло недовольство администрацией завода ввиду того, что завод продает рабочим из магазина ржаную муку плохого качества... продаваемая мука слежалась камнем и загнила; приказчики и пленные эту муку разбивают железными ломаии и деревянными кувалдами на глазах у мастеровых и продают ее последним... В дальнейшем недовольство может возрасти и послужить поводом к столкновению рабочих с администрацией» (ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр. 7, л. 326). Спустя полтора месяца в донесении того же жандармского управления от 15 ноября 1916 г. сообщалось, что в период с 31 октября по 6 ноября среди рабочих Брянского завода было около 500 случаев желудочных заболеваний. Как указывалось в донесении, «среди рабочих возникли разговоры о том, что означенные заболевания происходят вследствие употребления в пищу хлеба, покупаемого в заводском магазине или выпеченного из покупаемой там муки... в муку хорошего качества добавляется плохая, с неприятным запахом...». Источник получения этой плохой муки раскрывается далее в том же донесении: «...Заводом было приобретено весной сего года 130 тысяч пудов ржи, некоторые мешки с ней «сгорелись», причем при перемалывании недоброкачественная не отсортировывалась от хорошей, почему мука и хлеб имеют неприятный запах» (ЦГВИА, ф. 369/с, оп. 12, ед. хр.7, л. 325—327).
2 См. «Фабрично-заводская промышленность в период 1913—1918 гг.», стр. 45.
3 В связи с острой нехваткой топлива, совещание торгово-промышленных капиталистов, состоявшееся в Москве в декабре 1916 г., поставило перед правительством вопрос об угрозе свертывания текстильного производства. В телеграмме совещания на имя правительства указывалось: 205


Большие затруднения 'Испытывал рынок и с шерстяными тканями, которые в условиях сокращения производства направлялись (Почти исключительно на снабжение армии. Почти совершенно не поступали на рынок льняные ткани, так как до 80% продукции л ьн о перерабатывающих предприятий использовалось для нужд армии.
В еще 'более неблагоприятном положении оказалась в 1916 г. торговля обувью и кожевенными товарами в связи с тем, что армия поглощала почти всю продукцию кожевенных заводов и обувных фабрик. Примерно такое же положение было и в большинстве других отраслей промышленности, вырабатывающих предметы потребления.
В качестве иллюстрации упадка торговли в стране в период первой мировой войны может быть приведена краткая характеристика ярмарочной торговли. Наметившаяся еще до войны тенденция падения роли ярмарок во внутренней торговле России с особой силой проявилась в годы войны. В условиях все более нараставшего товарного голода резко сократилось число участников крупнейших ярмарок и привоз товаров на ярмарки. Так, в 1913 г. на Нижегородской ярмарке было выбрано 2676 ярмарочных промысловых свидетельств I и II разрядов, в 1915 г. число этих свидетельств составило уже 1815, а в 1916 г.—лишь 1336, т. е. вдвое* меньше, чем перед войной. Количество прибывших на ярмарку грузов уменьшилось с 12 573 тыс. пуд. в 1914 г. до 9723 тыс. пуд. в 1915 г. и 8126 тыс. пуд. в 1916 г., причем в 1915 г. хлопчатобумажных тканей было привезено на ярмарку 105,4 тыс. кип, а в 1916 г.—только 45,4 тыс. кип; кожевенного сырья поступило iHa ярмарку в. 1916 г. 20—30% довоенного привоза, а кожаной обуви — не более 15% Ч
•Самым отрицательным образом отразился недостаток товаров и на Ирбитской ярмарке. Привоз товаров на эту ярмарку составил в 1914 г. 22 790 тыс. руб., в 1915 г.— 13 490 тыс. руб., в 1916 г.— 14 197 тыс. руб.2 Если же учесть огромное повышение товарных цен, то физический объем товарной массы, доставленной на ярмарку, сократился в 1916 г. по сравне*- нию с 1915 г. почти на 60%. Характерным для изменившейся торговой конъюнктуры было и то, что в связи с бестоварьем до«Ряд крупнейших предприятий уже остановил свои работы за полным, исчерпанием запасов топлива. В ближайшем будущем промышленность Центрального района вынуждена будет по той же причине сильно сократить свое производство или даже совсем остановить его» («Известия общества заводчиков и фабрикантов Московского промышленного района». М., 1917, № 1-2).
1 См. «Народное хозяйство в 1916 году», вып. IV, стр. 28, 29.
2 См. там же, стр. 31.
206


ля остатков товаров, не реализованных на ярмарке, значмтель" но снизилась: в 1914 г. остатки этих товаров составляли 16,7% всего привоза, а в 1916 г. — 5%
Острый недостаток товаров способствовал быстрому -росту дороговизны. Динамика общего индекса средних продажных цен на готовые изделия промышленности и -цен на -сельскохозяйственные продукты и сырье характеризуется следующими данными (табл. 36).
Таблица 36
Индекс цен на промышленную и сельскохозяйственную продукцию *
Г од
Средние цены 1913 г. приняты за 1
Цены предыдущего года приня1ы за 1
цены на изделия промышленности
цены на сель* скохозяйствен- ные продукты и сырье
цены на изделия промышленности
цены на сельскохозяйственные продукты и сырье
1913
1,00
1,00
—
—
1914
1,10
1,06
1,10
1 ;06
1915
1,53
1,17
1,39
1,10
1916
2,19
2,08
1,43
1,77
* См. «Динамика цен на главнейшие изделия фабрично-заводской промышленности за период 1913—1918 гг.», стр, 42, 49.
Как видно из данных табл. 36, рост цен на промышленные товары в 1914 и 1915 гг. значительно обгонял рост цен на сельскохозяйственные продукты и сырье. Это свидетельствовало о перераспределении доходов в пользу промышленных капиталистов за счет сельских товаропроизводителей. В 1916 г., в связи с продолжившимся упадком сельского хозяйства и сокращением производства сельскохозяйственной продукции, цены на нее резко подскочили -вверх. В результате индексы цен на промышленные -изделия и сельскохозяйственную продукцию примерно сравнялись, превысив довоенный уровень более чем вдвое. Но от этой гонки цен при всех условиях страдали широкие массы трудящихся города и деревни. 1Приведенные выше данные характеризовали рост оптовых цен, данные же об индексе розничных цен за 1914—1916 гг. свидетельствуют о еще большем росте дороговизны.
Так, розничные цены в Москве в 1916 г. по отношению к 1914 г. (цены 1914 г. приняты за 100) составили: на пищевые 1 Рассчитано по данным, приведенным в ежегоднике «Народное хо зяйство в 1916 году», вып. IV, стр. 31.
207


продукты — 224, на ткани — 262, на .обувь — 334, на керосин — 160, на спички—500, на топливо—224 и т. д.1
Общее движение бюджетного индекса за 1916 г. и начало 1917 г. по России и отдельно по Москве видно из следующих данных (цены 1913 т. приняты за I)1 2:
В среднем по всей России
По Москве
На 1 января 1916 г.
. . .1,43
1,43
На 1 июля 1916 г.
. . .1,95
1,97
На 1 января 1917 г.
. . . 2,94
3,06
На 1 марта 1917 г.
. . . 3,15
3,58
Приведенные выше цифры показывают, что в 1916 г. и зимой 1917 г. в стране происходил интенсивный .рост цен. При этом до 1916 г. темпы роста цен по Москве были примерно такими же, как и по всей России, а в 1916 г., особенно во второй половине, и в начале 1917 г. в Москве и других промышленных центрах цены стали повышаться более быстро, чем в остальных районах. Это один из показателей непрерывно ухудшавшегося снабжения городского населения.
Экономическое положение трудящихся становилось все тяжелее и вследствие отставания заработной платы от роста цен. В то время как дороговизна быстро росла, заработная плата увеличивалась значительно медленнее, а в довоенных рублях в большинстве отраслей — снижалась. Это видно из данных о средней годовой заработной плате рабочих г. Москвы (табл. 37).
Как видно из данных табл. 37, некоторый рост заработной платы в 1916 г. (в неизменных ценах) происходил главным образом в отраслях производства, работавших преимущественно «на оборону» (машиностроительная, химическая, кожевенная, шерстяная промышленность). В большинстве же остальных отраслей средняя годовая заработная плата рабочих значительно снизилась, причем иногда на 20% и более. Даже в металлообрабатывающей промышленности заработная плата уменьшилась на 6,5%. При этом в годы войны намного возросли налоги с населения и значительно повысилась интенсивность труда, что означало еще большее снижение уровня реальной заработной платы.
Острый недостаток продуктов питания и непрерывный рост цен вызвали дальнейшее обострение классовой борьбы. Возму-
1 См. «Движение цен за два года войны», стр 82, 83.
2 См. «Наемный труд в России и на Западе в 1913—1925 гг.», ч. I. М., 1926, стр. 52.
208


Таблица 37
Средний заработок одного рабочего на непрерывно действовавших предприятиях г. Москвы в 1913—1916 гг. (в довоенных рублях) *
Группа производства
1913 г.
1914 г.
1915 г.
1916 г.
1916 г. в % к 1913 г.
Металлообрабатывающая промышленность . .
370
340
304
346
93,5
Производство машин, инструментов и аппаратов
469
474
490
516
110,0
Обработка дерева . .
382
383
316
305
79,8
Химическая промышленность
255
262
239
268
105,1
Производство пищевых продуктов и напитков
276
274 .
272
275
99,6
Обработка твердых материалов животного происхождения
335
361
295
269
80,3
Кожевенная и меховая промышленность . . .
329
411
384
394
119,8
Обработка хлопка . .
301
277
287
273
90,7
Обработка шерсти . .
210
231
224
236
112,4
Обработка шелка . .
240
223
235
164
68,3
Производство одежды
254
277
296
244
96,1
Полиграфическое производство
458
450
377
368
79,2
* «Фабрично-заводская промышленность в период 1913—1918 гг.>, стр. 156—161.
щение рабочих создавшимся по вине царского правительства кризисом продовольственного снабжения и преступными действиями капиталистов, наживавшихся на голоде, все более нарастало. Выступления рабочих против притеснений капиталистов и тяжелого экономического положения приняли к концу 1916 г. массовый характер. В 1914 <г. в стране было 969 экономических забастовок с 278,3 тыс. |бастовавших 'рабочих, в 1915 г. — 715 'забастовок с 383,5 тыс. рабочих, в 1916 г. число экономических забастовок достигло 1041, число же бастовавших рабочих — 641,4 тыс. 'человек.
Эта экономическая борьба рабочего класса еще больше революционизиров'ала его, подготовила почву для усиления политической борьбы. В 1915—4916 гг. число экономических забастовок и их участников значительно превышало число политических забастовок, что было отчасти связано и с законами военного времени, а в январе — феврале 1917 г. наряду с
14 г. А. Дихтяр
209


дальнейшим развитием экономических забастовок (за два месяца 190 забастовок с 101,5 тыс. бастовавших рабочих) начался бурный рост политических забастовок (1140 забастовок с 574,8 тыс. рабочих). Эти цифры показывают, что политической борьбой было охвачено огромное число рабочих. Для рабочих стало совершенно очевидным, что для окончания войны и выхода из критического положения, в котором оказалась вся экономика страны, необходимо свергнуть самодержавие.
Таким образом, продовольственный кризис, явившийся выражением экономического распада страны, сыграл, в числе других факторов, важнейшую политическую роль— он способствовал развитию борьбы рабочего класса 'Против империалистической войны и царизма. Государственный строй России не мог справиться с продовольственным кризисом, и голод явился тем последним толчком, который форсировал революционное свержение царизма.
Война и продовольственный кризис обострили социальные противоречия до крайнего предела. На почве голода, когда из- за недостатка хлеба и других продуктов петроградские власти вдвое уменьшили нормы снабжения населения, 23 февраля (8 марта) 1917 г. в Петрограде возникла голодная демонстрация. По призыву партии большевиков в этот день бастовало 90 тыс. рабочих. Царские власти рассматривали события этого дня как «голодный бунт». Генерал-губернатор Петрограда Хабалов, расстреливавший восставших рабочих и присоединившихся к ним солдат, впоследствии, после своего ареста, признавал, что возникшие с 23 февраля ^волнения в городе имели своим первоначальным источником .недостаток хлеба. Поэтому, чтобы успокоить население, было решено увеличить выпечку хлеба в Петрограде. По городу были расклеены объявления о том, что мука <в Петрограде имеется и подвоз ее увеличивается. Но партия большевиков призвала рабочих продолжать забастовку и превратить ее во всеобщую. В конечном итоге массовые волнения рабочих закончились революцией и свержением самодержавия 27 февраля 1917 г.
ТОРГОВЛЯ И СНАБЖЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ ПОСЛЕ ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
Временное правительство, образовавшееся в результате Февральской буржуазно-демократической революции, стремилось сорвать решение каких бы то ни было задач, которые могли бы облегчить положение трудящихся. В. И. Ленин, характеризуя политику Временного правительства, писал: «Революцию совершил пролетариат, он проявил героизм, он проливал кровь, он увлек за собой самые широкие массы трудящегося и 210


беднейшего населения, он требует хлеба, мира и свободы, он требует республики, он сочувствует социализму. А горстка помещиков и капиталистов, с Гучковыми и Милюковыми во главе, хочет обмануть волю или стремление громадного большинства, заключить сделку с падающей монархией, поддержать, спасти ее...»1.
Временное правительство не приняло никаких действенных мер для борьбы с хозяйственной разрухой, ликвидации продовольственного кризиса, налаживания правильных экономических отношений между городом и деревней. Чтобы разрешить важнейшие хозяйственные проблемы, восстановить разрушенное производство, решить продовольственный вопрос, нужно было прежде всего прекратить войну. Но пришедшая к власти буржуазия, как и царское правительство, стремилась воевать «до победного конца». Буржуазное правительство не думало об улучшении положения трудящихся и не провело никаких мероприятий по изъятию имевшихся у помещиков огромных запасов хлеба. (Полностью сохранилась частнокапиталистическая собственность на средства производства. Не был решен и аграрный вопрос, помещичье землевладение оставалось нетронутым. Продовольственный кризис при Временном правительстве не только не был изжит, но еще больше усилился. Промышленность и сельское хозяйство вступили в полосу еще большего кризиса, чем при царизме.
После почти трёх лет войны основные отрасли промышленности, сельское хозяйство, транспорт, торговля оказались в катастрофи чес ко м п о л о ж ен пи.
С марта по август 1917 г., по неполным данным Министерства торговли и промышленности, прекратило работу 568 предприятий (из числа подчиненных фабричной инспекции), которые насчитывали более 104 тыс. рабочих. В августе и сентябре прекратило производство еще 231 предприятие с 61 тыс. рабочих. Особенно много предприятий приостановило работу в текстильной и металлообрабатывающей 'промышленности.
Уровень всего промышленного производства в стране снизился в 1917 г? по сравнению с 1916 г. на 36,4%. Даже по данным непрерывно действовавших в период -войны промышленных предприятий, выработка продукции в сопоставимых ценах уменьшилась в 1917 г. против .1916 г. на 29,2%. Снижение выработки промышленной продукции захватило главным образом производство предметов потребления (табл. 38).
,В 1916 г., как показывают данные табл. 38, общая сумма валовой выработки всех отраслей промышленного производства увеличилась по сравнению с 1913 г. на 19,7% (что объясня-
1 В. И. Лени н. Сочинения, т. 23, стр. 303.
14*
211


Таблица 38
Валовая продукция непрерывно действовавших промышленных предприятий в 1913—1917 гг*
Группа производства
Млн. руб. (в ценах 1913 г.)
1917 г. в % к
1913 г.
1916 г.
1917 г.
1913 г.
1916 г.
По всем группам . . .
1819,1
2176,6
1541,8
84,8
70,8
В том числе: производство пищевых продуктов ....
242,6
217,5
132,5
54,6
60,9
кожевенная и меховая промышленность
37,2
48,3
35,7
96,0
73,9
хлопчатобумажная промышленность . . .
680,9
548,2
372,6
54,7
68,0
шерстяная промышленность
81,3
77,5
54,2
66,7
69,9
шелковая промышленность
34,8
24,5
16,0
46,0
65,3
•одежда**
28,6
46,1
41,8
146,2
90,7
* «Фабрично-заводская промышленность в период 1913—1918 гг.», стр. 162.
*♦ Включая производство обмундирования и белья для военнослужащих.
лось ростом продукции для военных целей), а в 1917 г. уровень производства значительно снизился исключительно за счет «производства гражданской продукции. Это привело к дальнейшему изменению отраслевой структуры промышленного производства в стране. Доля производства предметов потребления во всей выработке промышленной продукции уменьшилась, а предметов вооружения, снаряжения армии и связанных с ними отраслей—еще больше увеличилась.
При этом следует иметь в виду, что, во-первых, как уже указывалось ранее, из вырабатываемых предметов потребления подавляющая часть направлялась на снабжение армии и поэтому сокращение производства отражалось в первую очередь на снабжении населения, <а во-вторых, помимо сокращения производства предметов потребления в непрерывно действовавших предприятиях, многие промышленные предприятия закрылись в 1917 г., что обусловило еще более значительное уменьшение производства. В целом по всей фабрично-заводской промышленности, вырабатывавшей предметы потребления, производство в 1917 г. уменьшилось по сравнению с 191-6 г. на 27,5%, а по сравнению с 1913 г.—на 36,3%
1 См. «Фабрично-заводская промышленность в период 1913—1918 гг.», стр. 41.
212


Однюй из основных причин -сокращения промышленного производства был топливный кризис, особенно усилившийся из-за разрухи на транспорте. При этом легкая и пищевая промышленность значительно хуже снабжались топливом, чем тяжелая промышленность. Наряду с топливным кризисом многие отрасли лепкой и пищевой промышленности испытывали настоящий сырьевой голод. Наиболее тяжелое положение создалось в текстильной промышленности, где ощущался острый недостаток хлопка, главным образом из-за невозможности доставить хлопок в районы производства тканей. В связи с создавшимся положением временное бюро снабжения при правительстве вынесло в начале июля 1917 г. постановление о перерыве на шесть недель работы текстильных фабрик на территории Московского района.
Сокращению производства и ускорению хозяйственного развала страны способствовал широко применявшийся капиталистами саботаж производства, в частности в форме локаутов, с целью политического и экономического давления на рабочий класс. В резолюции конференции фабрично-заводских комитетов г. Москвы, состоявшейся 24—28 июля 1917 -г., указывалось: -«Локауты в настоящее .время имеют целью не только экономическую борьбу с рабочими, но являются главным образом средством борьбы политической для ослабления силы рабочего .класса как главной опоры революции»1.
В легкой промышленности, так же как и в других отраслях, многие предприятия закрывались капиталистами на .почве конфликтов с рабочими, что не только ставило рабочих в тяжелое экономическое положение, но и еще больше сокращало товарные ресурсы страны.
Эти действия капиталистов полностью отвечали их программе, .выраженной представителем крупной буржуазии Ря- бушински.м 3 августа 1917 г. в речи на заседании II съезда Всероссийского союза торговли и промышленности1 2, где он призывал «людей торговли» к тому, чтобы с их помощью «костлявая рука голода и народной нищеты» задушила революцию. Временное правительство, покровительствуя буржуазии, содействовало ей и в проведении саботажа производства 3.
1 Центральный государственный архив Октябрьской революции (ЦГАОР), ф. 6860, оп. 1, д. 310, л. 15.
2 «Второй Всероссийский торгово-промышленный съезд в Москве 3—5 августа 1917 года». М., 1917, стр. 3—8.
3 Так, при посещении министра торговли и промышленности группой представителей промышленников в мае 1917 г. перед правительством ими был прямо поставлен вопрос: «Стоит ли оно за сохранение существующего капиталистического строя или же намерено встать на путь социализации капитала?». При этом капиталисты потребовали, чтобы в интересах сохранения капитализма бороться с рабочими всеми мерами, включая и закрытие
213


Это вытекало ив всей экономической политики Временного правительства, которая по своему существу была антинародной, реакционной1.
В. И. Ленин писал: «Капиталисты умышленно и неуклонно саботируют (портят, останавливают, подрывают, тормозят) производство, надеясь, что неслыханная катастрофа будет крахом республики и демократизма, Советов и вообще пролетарских и крестьянских союзов, облегчая возврат .к монархии и восстановление всевластия буржуазии и помещиков»* 1 2.
В сельском хозяйстве разруха также продолжала углубляться. Посевная «площадь, особенно под техническими культурами, значительно сократилась в 1917 г. Так, площадь посевов льна уменьшилась против 1916 г. на 9,6%, сахарной свеклы — на 12,1%, картофеля — на 6,3%, хлебов — на 2,8%. В некоторых районах в 1917 г. был неурожай хлебов, хотя в целом по стране урожай был достаточно высоким. За 1909—1913 гг. валовой сбор хлебов по всей России составил в среднем 4044,5 млн. пуд., .в 1916 г. — 3597,4 млн. пуд., а в 4917 г. было собрано 3502,8 млн. пуд. Этого «количества хлеба было достаточно для обеспечения армии и снабжения населения. По официальным расчетам, избыток хлеба исчислялся в целом по всей стране в 559 млн. пуд.3 Но страна гибла от недостатка хлеба и других продуктов, из-за саботажа помещиков, прятавших хлеб, и заводов и фабрик. По этому поводу товарищ министра Саввин высказался за решительный образ действий вплоть до закрытия предприятий (См. Государственный исторический архив Московской области, ф. 498, оп. 92, св. 846, д. 31, л. 69, 70). Такая установка поощряла предпринимателей к еще большему расширению локаутов и сокращению промышленного производства. Другой представитель Временного правительства — Нальчикский, стоявший во главе Особого совещания по обороне, в своем письме военному министру от 22 октября 1917 г. сообщил, что якобы из-за недостатка топлива и невозможности улучшения его добычи в Донецком бассейне, особое совещание по обороне разработало планомерную программу закрытия заводов, рассчитанную на то время, «пока на месте не будет создана твердая власть, способная водворить порядок и подавить анархические вспышки» (ЦГАОР, ф. 369. оп. 1, д. 300, л. 216).
1 Наиболее полно основные вопросы экономической программы правительства были выражены в правительственной декларации по вопросам экономической политики, составленной в июне 1917 г. В этой декларации правительство призывало «все классы общества к исключительному напряжению трудовой энергии и забвению на время личных, групповых и классовых интересов». Чтобы ни у кого не было сомнений по вопросу о том, каких основ социальной экономической политики оно намерено придерживаться, Временное правительство в декларации указывало, что оно «определенно заявляет о невозможности изменения существующего хозяйственного строя на социалистический ни сейчас, ни в ближайшее за войной время». Частная собственность, как было провозглашено в декларации, «остается непоколебленной» (ЦГАОР, ф. 6, оп. 2, л. 235, л 63—66).
2 В. И. Ленин. Сочинения, т. 25, стр. 299.
3 См. «Урожай хлебов в России в 1917 году». Пг., 1918, стр. 16, 36.
214


невозможности перевезти продукты из районов производства в районы потребления. К тому же «несколько изменилась география урожая. Валовой сбор хлебов по Европейской России уменьшился в 1917 г. по сравнению с довоенным периодом на 22,4%, в Сибири же он увеличился вдвое. В связи с этим значительная часть излишков товарного хлеба находилась вдали от районов потребления.
Резко ухудшилось в 1917 г. состояние животноводства. Численность скота в этом году уменьшилась примерно на 20 млн. голов 1 как вследствие недостатка кормов, так и потому, что Временное правительство изымало скот у крестьянских хозяйств для снабжения армии. В первый год войны государством было заготовлено для фронта 3196,5 тыс. пуд. мясных продуктов, во второй год— 14 439,9 тыс. пуд., в третий же год (с 1 июля 1916 г. по 30 июня 1917 г.) количество заготовленных и отправленных на фронт мясных продуктов достигло 25 529,7 тыс. пуд. 1 2
Такое же положение было и по другим продуктам. /При сокращении сельскохозяйственного производства заготовки основных продуктов для армии возрастали из года в год, что видно из данных о количестве продуктов, заготовленных и отправленных на фронт уполномоченными Министерства земледелия с начала войны по 1 июля 1917 г. (в тыс. пуд.) 3
Первый операционный год (с начала войны до 15 июня 1915 г.)
Второй операционный год (с 16 июня 1915 г. по 1 июля 1916 г.)
Третий операционный год (с 1 июля 1916 г. по 30 июня 1917 г.)
Масло коровье .
. . .
1 124,2
1 534,5
2760,6
Овощи сушеные
• « •
142,9
394,2
638,6
, свежие и шейные .
ква-
322,4
3211,8
3 114,4
Картофель . . .
—
1 461,1
1 015,9
Масло подсолнечное .
—
208,6
1 763,5
Рыба
465,9
1 484,2
5 689,7
Потребление армией муки и крупы увеличилось с 27 млн. пуд. в 1914 г. до 133,7 млн. пуд. в 1915 и до 255 млн. пуд. в 1917 г., овса и ячменя — с 53 млн. пуд. в 1914 г. до 154 млн. пуд. в 1915 г. и до 175 млн. пуд. в 1917 г., а вся стоимость потребленных армией основных сельскохозяйственных продуктов составляла ,(по довоенным ценам): в 1914 г. — 240,5 млн. 1 См. Труды Госплана, кн. 1, М., 1922, стр. 34.
2 По материалам ЦГАОР, ф. 934, on. 1, д. 384, л. 2, 3.
3 См. там же.
215


руб., в 1915 г. — 410,9 млн. руб., в 1916 г. — 939,5 млн. руб. и в 1917 г. — 882,8 млн. руб.1
Изъятие из деревни огромного количества 'сельскохозяйственных продуктов коснулось в основном середняков. Положение трудящегося крестьянства, оставшегося .почти без рабочей силы и вынужденного отдавать для армии значительную часть своих продуктов, еще более ухудшилось. Недовольство крестьян политикой (Временного правительства нарастало с каждым месящем. В сентябре—октябре крестьянство вступает в открытую борьбу с Временным правительством. Числю крестьянских выступлений достигло в сентябре 1917 г. более восьмисот. Характеризуя этот рост крестьянского движения, В. И. Ленин писал: «В России, благодаря обману эсэрами и меньшевиками, осталось и остается, при республике, во время революции, рядом с Советами, правительство капиталистов и помещиков. Такова горькая и грозная действительность. Чего же удивительного, если в России, при неслыханных .бедствиях, причиняемых народу затягиванием империалистической войны и ее последствиями, началось и разрастается крестьянское восстание?»1 2.
Подавляющая часть сельскохозяйственных продуктов, заготовлявшихся государственными органами, направлялась на снабжение армии. Так, из общего количества мясных продуктов (мясо свежее, мороженое и охлажденное, солонина, копченые продукты, живой скот), заготовленных и отправленных организациями Министерства 'продовольствия с 1 января по 30 июня 1917 г., было использовано для снабжения армии 86,8%, а для снабжения городского населения—только 13,2 %3. Это количество продуктов не могло обеспечить даже самые минимальные потребности городского населения. Подвоз продуктов крестьянами резко сократился. Экономические связи между городом и деревней были нарушены.
Продовольственный кризис в стране еще более обострился, достиг катастрофических размеров. Под влиянием кризиса, сокращения промышленного производства, закрытия капиталистами большого числа предприятий создалось исключительно тяжелое положение рабочего класса. В. И. Ленин писал: «Катастрофа надвинулась еще ближе... в стране бестоварье, страна гибнет от недостатка продуктов...» 4.
С ростом бестоварья неуклонно и стремительно повышались цены. За один лишь 1917 г. цены на промышленную про1 См. «Россия в мировой войне 1914—1918 гг. (в цифрах)», сгр. 60.
2 В. И. Ленин. Сочинения, т. 26, стр. 55.
3 По материалам ЦГАОР, ф. 934, оп. 1, д. 384, л. 7.
4 В. И. Ленин. Сочинения, т. 25, стр. 299.
216


дукцию выросли в среднем в 2 раза. По сравнению с довоенным уровнем цены повысились -в 4,3 раза; при этом особенно резко возросли цены на предметы потребления (табл. 39).
Таблица 39
Индексы средних продажных цен на изделия фабрично-заводской промышленности *
Наименование изделий
1917 г. в % к
1916 г.
1913 г.
В среднем по всем группам промышлен- |
196
434
ного производства |
Пищевые продукты . .
240
562
В том числе:
сахар-песок ...
129
202
сахар-рафинад
242
378
конфеты ...
327
916
колбаса вареная . .
447
810
Хлопчатобумажные ткани . .
220
508
В том числе:
ситец белоземельный
190
822
сатин
348
686
бязь суровая ...
226
630
Шерстяные ткани .
221
484
В том числе:
сукно длинноворсное .
300
864
ткани полушерстяные
170
367
Одежда и обувь . .
178
496
В том числе:
обувь кожаная гражданская
192
404
обувь хромовая детская .
224
810
♦Рассчитано по «Динамике цен на главнейшие изделия фабрично-
заводской промышленности за период 1913—1918 гг.», стр. 26, 31.
Как показывают данные табл. 39, рост цен на пищевые продукты значительно обгонял повышение цен в среднем по всем промышленным изделиям. По 'Многим предметам потребления прирост цен за один лишь 1917 г. 'Превысил их прирост за все предыдущие годы войны. В результате такого стремительного 217


роста цены на предметы потребления в 1917 г. превысили довоенные цены более чем в 5 раз, а на некоторые товары массового спроса (конфеты, колбаса, ситец и др.) — в 8—9 раз.
Еще более возросли продажные цены на сельскохозяйственные продукты и сырье. За один лишь 1917 г. цена говядины повысилась в 5 раз, свинины—в 3,8 раза, пшеницы—в 1,6— 1,8 раза, хлопка — в 2,5 раза и т. д. По сравнению с довоенным уровнем( цены 1913 г. приняты за 1) индекс ценна картофель составил 13,0, на говядину— 13,3, на свинину — 8,2, на хлопок—4,6. Эти индексы характеризуют рост оптовых продажных цен. Повышение розничных цен (было еще большим. По данным статистики труда, бюджетный индекс составил в среднем за 1917 г. 6,0—6,5 к 1913 г.1
Одной из важнейших причин такого огромного повышения цен было спекулятивное взвинчивание их торговцами. В докладной записке о ненормальном положении мануфактурного рынка в Петрограде, представленной в апреле 1917 г. министру торговли и промышленности, отмечалось: «Добытые данные указывают на крайне вредное и нежелательное явление, вызванное спекулятивной и даже, более правильно выражаясь, хищнической деятельностью фирм, торгующих мануфактурой». В записке приводились данные о хищничестве крупных торговых фирм Петрограда, свидетельствующие о надбавках на товары, доходящих до 250—300%. «Ничего удивительного нет, — указывалось в записке, —что многие крупные фирмы в .Петрограде... нажили за время войны миллионные состояния» 1 2.
В связи с ростом цен заработная плата рабочих (в довоенных рублях) уменьшилась за 1917 г. по сравнению с 1916 г. на 21% 3. При этом особенно резко снизилась реальная заработная плата рабочих во второй половине 1917 г. Таким образом, рост дороговизны в период буржуазной революции привел к резкому ухудшению материального благосостояния рабочего класса, а острый недостаток продовольствия создавал все большую угрозу голода для широких масс трудящихся.
Перед лицом надвигавшегося голода Временное правительство вынуждено было провести некоторые мероприятия по регулированию народного хозяйства. Однако все эти мероприятия носили реакционно-бюрократический характер, который полностью дискредитировал себя еще при царизме. На деле «регулирование», которое пыталось осуществлять Времен- 1 Исчислено по данным сборника «Наемный труд в России и на Западе в 1913—1925 гг.>, ч. I, стр. 52.
2 Центральный государственный исторический архив в Ленинграде (ЦГИАЛ), ф. 23, оп. 11, д. з88, л. 95—97.
3 Исчислено по данным сборника «Фабрично-заводская промышленность в период 1913—1918 гг.», стр. 153—155.
218


мое правительство, свидетельствовало о полной бездеятельности этого правительства в борьбе с хозяйственной разрухой.
В организации аппарата регулирования и в осуществлении конкретных мер по налаживанию производства и распределения продуктов не было никакой системы и четкости. В начале Февральской революции вопросами снабжения населения занималась специально созданная для этой цели продовольственная комиссия Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов. В состав этой комиссии были включены представители Временною комитета Государственной думы. 9 марта 1917 г. был образован Общегосударственный продовольственный комитет под председательством министра земледелия вместо продовольственной комиссии и созданного еще царским правительством Особого совещания по продовольствию. Этому продовольственному комитету были присвоены все права, которыми в свое время обладало Особое совещание. В состав комитета входили представители Государственной думы, Совета. рабочих и солдатских депутатов, Всероссийского крестьянского союза, кооперативных организаций, а также торгово- промышленных кругов (Совета съездов промышленности и торговли, Военно-промышленного комитета), помещиков (Всероссийского союза земств) и разных ведомств.
Характерно, что этот орган был создан правительством по требованию капиталистических кругов, ожидавших от него защиты своих интересов. В телеграмме Совета съездов представителей промышленности и торговли от б марта 1917 г. на имя военного министра Временного правительства указывалось, что «текущие неотложные нужды промышленности, в особенности работающей на оборону, требуют немедленного возобновления работ особых совещаний по топливу, продовольствию и перевозкам»1. В соответствии с этим требованием^ капиталистов Временное правительство возобновило прерванную в первые дни революции деятельность всех особых совещаний царского времени и лишь переименовало Особое совещание по продовольствию в Общегосударственный продовольственный комитет, обеспечив участие в нем представителей буржуазии.
Наряду с этим комитетом на местах были созданы губернские, уездные, городские и волостные продовольственные комитеты. Согласно положению о местных продовольственных комитетах, утвержденному постановлением Временного правительства от 25 марта 1917 г.* 2, в составе этих комитетов также « ЦГВИА, ф. 369, оп. 16, д. 160, л. 99.
2 См. «Узаконения и' распоряжения по продовольственному делу за 1914—1917 гг.», ч. I, стр. XXXIII—ХЫ.
219


широко были представлены торговцы, промышленники, помещики. Задачами губернских продовольственных комитетов являлось общее руководство продовольственным делом в губернии, выполнение нарядов Общегосударственного продовольственного комитета, организация снабжения населения предметами первой необходимости. Этим комитетам предоставлялось право устанавливать порядок и сроки сдачи хлебных продуктов, передаваемых в распоряжение государства; контролировать работу мельниц и других предприятий, перерабатывающих зерно; производить реквизицию продуктов; устанавливать продажные цены на продовольственные продукты и фураж; устанавливать порядок распределения этих продуктов между населением, и т. д.
Уездные и волостные продовольственные комитеты обязаны были выполнять указания и поручения губернских комитетов, определять наличные запасы продуктов, вести заготовку продовольствия и фуража. Параллельно с продовольственными комитетами на местах функционировало множество различных организаций, также занимавшихся продовольственными вопросами. Этот параллелизм мешал налаживанию снабжения населения.
Помимо Общегосударственного продовольственного комитета, по постановлению Временного правительства от 24 апреля 1917 г. \ при правительстве была создана специальная комиссия для выяснения условий снабжения населения предметами широкого потребления — металлами и металлическими изделиями, сахаром, чаем, керосином, мылом, тканями и бумагой. В задачи этой комиссии входил учет потребности в отдельных товарах, необходимых для армии и населения, а также определение возможностей изготовления товаров из имеющихся запасов, установление твердых цен и порядка их регулирования.
5 мая 1917 г. было образовано Министерство продовольствия, в ведение которого была передана Комиссия по снабжению населения предметами широкого потребления. В .последующем министру продовольствия были переданы также все права, касающиеся продовольственного снабжения, которые ранее были предоставлены министру земледелия, в том числе и руководство Общегосударственным продовольственным комитетом. Министерство продовольствия было объявлено высшим органом, через который должны были осуществляться правительственные мероприятия по продовольственному делу и снабжению населения предметами первой необходимости. На Министерство продовольствия были возложены: заготовка 1 См. СУ, 1917, № 100, ст. 553.
220


и снабжение (армии и населения .продовольственными продуктами .и другими предметами первой необходимости; регулирование производства и потребления, а также покупных и продажных цен на продовольственные продукты и предметы .первой необходимости; руководство деятельностью местных продовольственных органов и др.
Таким образом, Министерство продовольствия должно было заниматься теми вопросами, .которые были в ведении Общегосударственного продовольственного комитета, Комиссии по снабжению населения предметами первой необходимости и других центральных органов, занимавшихся снабжением. В действительности это министерство явилось еще одной надстройкой государственного центрального аппарата, только увеличившей число бюрократических регулирующих органов Вре- ме нн ого правител ьств а. Некотор ые фу н кци и Министерств а продовольствия выполняло параллельно существовавшее Министерство торговли и .промышленности.
В дальнейшем были созданы и другие регулирующие органы, в частности Экономический совет и Главный экономический комитет, образованные по постановлению Временного правительства ют 21 июня 1917 .г.1 как высшие государственные органы по регулированию хозяйственной жизни. Относительно создания Экономического совета В. И. Ленин писал: «Создано будет еще одно учреждение, от которого в лучшем случае не будет ни толку, ни проку»1 2. Ленинский прогноз полностью подтвердился. Через три месяца, в октябре 1917 г., председатель Экономического совета вынужден был сам потребовать упразднения этого совета как совершенно бесплодного.
Созданные Временным правительством регулирующие органы совершенно дискредитировали себя в глазах населения и местных органов снабжения. Так, в резолюции I Московского районного съезда снабжения, состоявшегося в июле 1917 г., было специально отмечено, что регулирующие учреждения «не только не пользуются 'авторитетом в глазах местных органов, но и не являются технически .подготовленными, компетентными для разработки каких бы то ни было вопросов»3.
Что касается практической деятельности регулирующих органов, занимавшихся вопросами снабжения населения, то она заключалась главным образом в установлении цен на некоторые товары и регулировании потребления. «Регулирование» цен не дало сколько-нибудь существенных результатов. «Твердые» цены в 1917 г. непрерывно и, как это было ранее 1 См. газету «Вестник Временного правительства», № 86, от 22 июня 1917 г.
2 В. И. Ленин. Сочинения, т. 25, стр. 90.
з ЦГАОР, ф. 472, оп. 1, д. 72, л. 56.
221


показано, быстро повышались, причем регулирующие органы не только не противодействовали этому повышению, но и всякий раз его санкционировали.
Многочисленные факты свидетельствуют о том, что при помощи регулирующих органов Временного правительства капиталисты неуклонно взвинчивали цены, причем почти всякий раз повышение цен мотивировалось якобы вздорожанием рабочей силы в связи с «непомерными» требованиями рабочих.
Уступая настояниям крупного капитала, правительство повышало цены на металлы, уголь, нефть и др. Например, «твердые» цены на донецкий уголь повышались Особым совещанием по топливу в течение марта — октября 1917 г. 4 раза; утвержденная в октябре цена на уголь была выше февральской цены в 2,5 раза1. Нередки были случаи, когда цены на промышленные изделия устанавливались в размерах, даже превышавших требуемые предпринимателями.
Непрерывный рост цен на средства производства был достаточным основанием для капиталистов и правительства еще больше повышать цены на предметы потребления. Такое «регулирование» цен обеспечивало огромные прибыли капиталистам и еще более ухудшало экономическое положение трудящихся масс.
Одной из попыток регулирования производства и рынка было введение государственных монополий на некоторые продукты питания. Так, 25 марта 1917 г. Временным правительством был принят закон «О передаче хлеба в распоряжение государства»1 2, означавший введение хлебной монополии. Согласно этому закону, весь хлеб урожаев прошлых лет и будущего урожая 1917 г. (за вычетом запаса, необходимого для продовольственных и хозяйственных нужд владельца) подлежал передаче по твердым цепам в распоряжение государства.
В условиях распада народного хозяйства, дезорганизации транспорта и острого продовольственного кризиса монополия торговли хлебом не могла спасти создавшегося в стране положения. Но она могла несколько ослабить или, по крайней мере, задержать дальнейшее развитие кризиса и назревание голода. Однако это мероприятие проводилось столь нерешительно, что по существу хлебная монополия так и не была осуществлена; с самого начала она была обречена на провал.
Хлебная монополия требовала отмены свободы торговли хлебом, устранения частного капитала от заготовки и торговли хлебом. Между тем в самом законе не только не было подоб- 1 См. «Экономическое положение России накануне Великой Октябрьской социалистической революции». Документы и материалы, ч. I, 1957^ стр. 12.
2 См. СУ, 1917, № 85, ст. 487.
222


них ограничений, но даже указывалось, что .«частные торгово- промышленные .предприятия и лица могут 'быть привлечены к заготовкам хлебных продуктов» (п. 22 закона). Решение вопроса о привлечении частного торгового аппарата к скупке и торговле хлебом было предоставлено местным органам. И в некоторых 'местах частный аппарат .фактически играл решающую роль в закупках хлеба. Например, в Уфимской губ. из 376 ссыпных пунктов 320 пунктов принадлежало крупным и средним торговцам; в Самарской губ. частным скупщикам принадлежало 40% ссыпных (пунктов, и т. д. Но и это не удовлетворяло торговый капитал. Крупные и средние торговцы, как и землевладельцы, требовали от правительства полной отмены хлебной монополии, всячески дискредитируя ее и угрожая уничтожением запасов.
Еще за несколько дней до утверждения закона о хлебной монополии проходивший в Москве 19—23 марта первый Всероссийский торгово-промышленный съезд выступил против «опасного плана введения хлебной «монополии». Проект монополии был отклонен съездом. Спустя месяц, 25 апреля 1917 г., совещание членов Московской хлебной биржи приняло резолюцию с требованием «объявить свободными закупки продовольственных продуктов по твердым ценам беспрепятственно», в том числе и частным лицам1. Крупнейший представитель помещиков и председатель Государственной думы Родзянко в особом письме к Керенскому настаивал на отмене «рискованной меры», каковой, по его мнению, являлась хлебная монополия1 2.
Учитывая, однако, что закон о хлебной монополии был все же принят, руководящие круги торговой буржуазии стремились прибрать хлебную монополию к своим рукам. Состоявшийся 26—28 апреля 1917 г. в Петрограде III Чрезвычайный всероссийский съезд представителей биржевой торговли и сельского хозяйства согласился с введением хлебной монополии, но потребовал привлечения хлеботорговцев к закупкам хлеба и соответствующего представительства их в продовольственных органах «на равных началах с кооперативными и иными общественными организациями»3. Аналогичное решение принял и Всероссийский съезд по хлебному делу, проходивший в Москве 9—11 мая 1917 г. и состоявший из представителей торговцев хлебом и мукомолов. Эти притязания торгового капитала были поддержаны Министерством торговли и промышленности Временного правительства, которое в.
1 ЦГИАЛ, т. 23, оп.9, д. 339, л. 359.
2 См. «Известия по продовольственному делу», 1917, № 3 (34).
з ЦГИАЛ, т. 23. оп. 9, д. 350, л. 210, 211.
223,


специальном письме министру продовольствия от 29 мая 1917 г. 1 настаивало на пересмотре инструкций по проведению хлебной монополии.
Временное правительство пошло навстречу требованиям торговцев и своими дальнейшими действиями ослабило хлебную монополию, став 'на путь широкого привлечения частных скупщиков к заготовке хлеба. Специальным циркуляром Министерства продовольствия от 27 июля 1917 г.1 2 губернским продовольственным комитетам было предложено привлечь к заготовкам хлеба частные торгово-промышленные организации и фирмы, причем рекомендовалось привлекать преимущественно крупные мукомольные и хлеботорговые частные предприятия. Таким образом, государственную хлебную монополию предлагалось передать на откуп частным монополистам.
Естественно, что положение с заготовками и снабжением хлебом населения не только не улучшилось, но еще более ухудшилось. Это вынуждено было признать и само Временное правительство. В опубликованном 29 августа 1917 г. заявлении правительства3 была обрисована весьма мрачная картина: «Дело продовольствия армии и страны находится в чрезвычайно тяжелом состоянии. Запасы, которыми располагает правительство, беспрерывно уменьшаются. Города, целые губернии и даже фронт терпят острую нужду в хлебе, хотя его в стране достаточно. Установленная законом сдача государственным властям производится весьма слабо. Многие не сдали даже и тех запасов, которые у них остались от прежнего урожая».
Чтобы осуществить хлебную монополию и создать заинтересованность крестьянства в передаче хлеба государству, следовало обеспечить снабжение деревни промышленными товарами по твердым ценам. Однако Временное правительство, пообещав крестьянам через несколько дней после опубликования закона о хлебной монополии организовать снабжение деревни товарами, практически создало в конце апреля 1917 г. лишь комиссию для выяснения вопроса о снабжении населения предметами широкого потребления, о которой уже говорилось. Эта комиссия не выполнила поставленных перед ней задач; результаты ее работы были ничтожны.
7 июня 1917 г. Временное правительство вынесло постановление «О приступе к организации снабжения населения тканями, обувью, керосином, мылом и другими продуктами и изделиями первой необходимости» 4. Министерству продовольствия
1 ЦГИАЛ, т. 23, оп. 9, д. 350, л. 210, 211.
2 См. «Узаконения и распоряжения по продовольственному делу за 1914—1917 гг.», ч. I, стр. 490—494.
3 Журн. «Продовольствие и снабжение», 1917, №-5, стр. 12, 13.
4 См. СУ, 1917, № 143, ст. 782.
224


было поручено «приступить к организации планомерного, в пределах имеющегося налицо количества соответственных товаров, снабжения 1населения...» по твердым «ценам. Но и это постановление фактически не было осуществлено. Никакого «планомерного» снабжения населения тканями, обувью и другими промышленными товарами не было организовано ни в городе, ни в деревне.
В качестве единственного «выхода» из создавшегося тяжелого положения правительство сочло необходимым поднять вдвое «твердые» цены на хлеб, «чтобы не'могло быть никаких оснований уклоняться от отдачи хлеба государству». При этом правительство заявило, «что такое повышение не может и не должно давать другим слоям населения повода к новым требованиям в целях увеличения их дохода». Под этими «другими слоями» имелись в виду главным образом рабочие, которым заранее отказывалось в повышении заработной платы. В заявлении указывалось, что «правительство проявит твердость... по отношению пресечения необоснованных домогательств увеличения доходов неземледельческого населения...»
Решение правительства об удвоении хлебных цен вызвало волну возмущения трудящихся. 6 многочисленных резолюциях протеста указывалось, что удвоение цен только усилит спекуляцию хлебом, так как крестьянство будет рассматривать произведенное повышение цен как первый шаг к дальнейшему повышению/Правительство предупреждалось также и о том, что повышение хлебных цен неизбежно приведет к повышению цен и на другие товары широкого потребления, что тяжело отзовется на трудящихся не только города, но и деревни вследствие того, 'что в ряде районов из-за неурожая беднейшие слои крестьянства вынуждены приобретать хлеб1 2.
Во многих районах страны на этой почве вспыхнули серьезные волнения. Однако новые цены на хлеб были введены, несмотря на массовые протесты. Повысив цены на хлеб, правительство окончательно сорвало провозглашенную им хлебную
1 Журн. «Продовольствие и снабжение», 1917, № 5, стр. 13.
2 В телеграмме председателя Шкуринского рабочего комитета Министерству продовольствия от 5 сентября 1917 г. сообщалось, что в с. Ку- щевке Шкуринской волости Кубанской обл. «с получением распоряжения о повышении цен на хлеб толпы солдаток, рабочих, бедных, протестуют... Жутко делается на душе смотреть на двигающихся, безнадежных в поисках хлеба по прежней цене, но... хлеба нет в продаже» (ЦГАОР, ф. 351, оп. 7, д. 6, л. 34, 35). Главнокомандующий Одесским военным округом телеграфировал 7 сентября 1917 г. министрам Временного правительства, что «население городов округа, осведомляясь о повышении твердых цен на зерновые продукты, заявляет о невозможности примириться с новым положением, требует продажи муки по старым ценам, угрожая разгромом складов и хлебных магазинов» (ЦГАОР, ф. 398, оп. 1, д. 35, л. 82).
15 г. А. Дихтяр 225


монополию и еще раз на деле показало, что оно стоит на страже интересов исключительно землевладельцев и буржуазии.
Вслед за неудавшейся хлебной монополией постановлением Временного правительства от 14 сентября 1917 г.1 была введена сахарная монополия. Продажа сахара для нужд потребления внутри страны, как и его экспорт и импорт, была признана исключительным правом казны. Продажа сахара могла производиться правительственными органами с заводов и складов, из казенных лавок, а также из кооперативных и частных магазинов по поручению казны на .комиссионных началах. Разработка плана снабжения сахаром населения и армии была передана Министерству продовольствия. Общее руководство сахарной монополией сосредоточивалось в руках Министерства финансов.
Как уже указывалось ранее, сахарная монополия частично была осуществлена еще до Февральской революции, когда в январе 1916 г. было создано Центральное бюро по объединению закупок сахара. Мероприятия Временного правительства по дальнейшей монополизации торговли сахаром были продиктованы фискальными соображениями, необходимостью пополнить государственную казну, но отнюдь не заботами об удовлетворении потребностей населения.
Одновременно с монополией на сахар правительство вынесло 14 сентября 1917 г. постановление о регулировании крахмального, картофельного и паточного производства. Выработка продукции этими отраслями должна была производиться по плану и под контролем Министерства продовольствия. Готовая продукция также должна была распределяться по указаниям и планам этого министе|рства. Практически все дело «регулирования» указанных отраслей было возложено на общество крахмально-паточных заводчиков, т. е. передано самим предпринимателям, деятельность которых должен был контролировать специальный инспектор Министерства продовольствия. Примерно таким же путем осуществлялось «регулирование» кондитерского производства.
В области снабжения населения основным мероприятием Временного правительства было закрепление установленной еще при царизме карточной системы. В городах были введены обязательные карточки на хлеб и сахар. При этом нормы снабжения хлебом устанавливались на местах в зависимости от наличия продуктов. Но и эти нормы не были обязательными. Инструкция Министерства продовольствия Временного правительства по организации карточной системы 'распределения хлебных продуктов предусматривала, что «обладание карточ1 См. СУ, 1917, № 242, ст. 1695.
226


кой -не дает праща требовать от продовольственных органов -именно того количества продуктов, которое обозначено на талонах...»1
На -сахар карточки были .введены приказом Министерства продовольствия от 14 июля 1917 г.1 2 При .распределении сахара между отдельными районами все гражданское население было разделено на три категории: а) сельское, б) городское и в) «особо квалифицированное», к которому относилось населе* ние городов с числом жителей свыше 500 тысяч, а также рабочие, занятые на военных предприятиях. Были установлены максимальные душевые нормы снабжения для этих категорий (5/б фунта в месяц для сельского, 1,5 фунта—для городского и 2 фунта — для «особо квалифицированного» населения). Но в действительности нормы снабжения сахаром, как и хлебом, устанавливались на местах в зависимости от имевшихся запасов. Никакой обязательной силы эти нормы не имели.
Карточная система могла иметь некоторое значение и обеспечить хотя бы минимальные потребности населения лишь при том условии, если бы правительство располагало определенными ресурсами продуктов. Но при неорганизованности и нерешительности, которую оно проявляло при осуществлении хлебной монополии, карточная система не могла предотвратить голод широких масс трудящихся.
Положение с обеспечением населения важнейшими продуктами питания с каждым месяцем пребывания Временного правительства у власти все более ухудшалось. Даже таким основным продуктом питания, как хХеб, население крупнейших промышленных центров не было обеспечено. Фактическое количество продуктов, выдававшееся населению по карточкам, было значительно меньше установленных норм. Так, жители Петрограда и Москвы получали в течение лета 1917 г. уменьшенный паек хлеба — 0,75 фунта на душу против 1 фунта, установленного для городского населения законом 25 марта. Это была совершенно голодная норма. В дальнейшем она была снижена до 0,5 фунта в день.
Выдача продуктов по карточкам в Москве снижалась из месяца в месяц. Норма выдачи хлеба за июль 1917 г. составила и общей сложности 23 фунта, а за сентябрь—19 фунтов; крупы—соответственно— 1 и 0,5 фунта; макарон и вермишели полагалось по норме 0,5 фунта в месяц; мяса—2,0 2,5 фунта, масла коровьего—0,25—0,50 фунта, сахара — 2 фунта.
1 См. «Узаконения и распоряжения по продовольственному делу за 1914—1917 гг.», ч. I, стр. 474.
2 См. там же, стр. 517.
227
15*


В действительности же население получало значительно меньше.
По сравнению с -соответствующим периодом 1916 г. количество продуктов, выданных в Москве по карточкам в среднем на одного человека, составило во втором полугодии 1917 г.: хлеба—61,7%, крупы .и «макарон—16,2%, мяса—60%, масла коровьего—14,3%. масла растительного—30%, яиц—13,7%, сахара—35 %1.
В провинции снабжение городского населения хлебом и другими продуктами было еще хуже. Острую нужду в хлебе <в течение всего лета 1917 г. испытывали Калужская, Владимирская, Ярославская, Костромская, -Нижегородская, Смоленская и другие губернии, где не только городское, но и сельское население питалось привозным хлебом. В районах Средней Азии, где в 1917 г. был неурожай и куда завозить хлеб из- за транспортной разрухи было почти невозможно, начался голод.
Запасы хлеба, имевшиеся в распоряжении Министерства продовольствия, снизились до самых -минимальных размеров; на 1 августа 1917 г. они составили 26 млн. пудов—количество, которого даже при равномерном размещении хлеба по стране не могло бы хватить для снабжения населения в течение месяца; однако из-за расстройства транспорта и эти запасы не могли быть достаточно эффективно использованы. В результате голодной нормы в Петрограде и Москве удалось образовать небольшие трехнедельные запасы хлеба, но они, вследствие задержки с подвозом хлеба, почти полностью иссякли, что означало непосредственную угрозу голода. Вследствие еще большего развала транспорта, сбор нового урожая не внес никаких улучшений в снабжение городов и промышленных центров.
По состоянию на 14 октября 1917 г. запасы хлеба в Петрограде составляли только 152 вагона при ежедневном потреблении около 40 вагонов и среднем подвозе хлеба 20—22 вагона в день. Таким образом, имевшихся запасов, с учетом подвоза, было достаточно (при выдаче 3/4 фунта в день по карточкам) только на 7—8 дней.
Даже на фронтах запасы хлеба были почти -целиком исчерпаны. На Западном фронте запасов муки оставалось на 5 октября 1917 г. только на 11 дней, а зернового фуража —на З1/? суток; на Юго-Западном фронте муки оставалось на 6 дней, а зернового фуража—на один день, на Северном фронте — соответственно— на 15 дней и на один день, и т. д.
1 См. Р. Кабо. Потребление городского населения России. М., 1918, стр. IX, X.
228


Политика Временного правительства и его бездеятельность привели к тому, что во многих районах страны »начался массовый голод1. Голодали широкие массы трудящихся, буржуазия же имела полную возможность обходить нормы потребления, приобретая продукты помимо карточек. Однако Временное правительство, полностью дискредитировавшее себя в глазах трудящихся, продолжало вести страну к катастрофе. Углубление продовольственного кризиса привело к сокращению или даже полному прекращению выдачи хлеба по карточкам, использованию различных' суррогатов хлеба, к массовым заболеваниям на почве недоедания.
Голод еще больше обострил классовые противоречия, усилил недовольство трудящихся .масс всей политикой Временного правительства, вызвал волнения, 'которые повсеместно принимали политический характер. Требование «Хлеба!»—неразрывно сочеталось с требованиями: «Долой войну!» и «Долой Временное правительство!». Крах экономической политики Временного правительства и всей хозяйственной системы создал такую обстановку, при которой нельзя было дальше двигаться вперед, «не идя к социализму» 1 2.
КООПЕРАЦИЯ В ПЕРИОД ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Первая мировая война оказала большое влияние на развитие кооперации в России. В самом начале войны развитие кооперации несколько замедлилось, но уже в 1915 г. под влиянием ряда условий, и в первую очередь расстройства товарного рынка и роста цен, кооперация всех видов начинает быстро расти. Особенно быстро развивается потребительская кооперация. За годы войны число потребительских обществ в стране увеличилось в 2,3 раза (с 10 тыс. на 1 января 1914 г. до 23 тыс. на 1 января 1917 г.), а число членов в них—почти в 5 раз (с 1400 тыс. до 6815 тыс.) 3.
Изменился социальный состав потребительских кооперативов. Прежде всего быстро начала расти рабочая кооперация, 1 Нижегородский губернский комиссар телеграммой от 15 сентября 1917 г. на имя министра внутренних дел сообщал: «...в губернии наступает продовольственный голод, в особенности в Балахнинском, Семеновском, Макарьевском, Горбатовском уездах, где теперь уже наблюдается голодание» (ЦГАОР, ф. 406, оп.2, д. 206, л. 63). В /елеграмме Тульского губернского продовольственного комитета также от 15 сентября 1917 г., адресованной Керенскому, указывалось: «Город Тула с населением 180 тыс. голодает. За сентябрь мука населению не выдавалась...» (ЦГАОР, ф. 398, оп. 1, д. 35, л. 118). Такие же сообщения о наступившем голоде поступали в большом количестве из других промышленных городов и районов страны.
2 В. И. Ленин. Сочинения, т. 25, стр. 332.
3 См. М. Л. X е й с и н. История кооперации в России, стр. 223.
229


которая до войны развивалась медленно. Подъем кооперативного рабочего движения как одной из форм классовой организации был обусловлен ростом революционной борьбы в период войны. Благодаря усилению большевистского руководства отдельными орга1Н1И'зациями рабочей кооперации она все больше вовлекалась в общее русло революционного движения. Движение за создание рабочих кооперативов все более ширилось, охватывая не только важнейшие промышленные центры, но и другие пункты.
Большое значение .в укреплении и дальнейшем развитии рабочих кооперативов имело обеспечение их организационного единства. Раньше, когда рабочих кооперативов было мал«), их разобщенность была не столь ощутимой, в условиях же быстрого роста кооперативов важно было централизовать руководство ими, организовав соответствующие, хотя бы местные, союзы. Первый такой союз был создан в Петрограде (Пе- тросоюз) в апреле 1916 г. В сентябре 1916 г. возник союз рабочих кооперативов в Москве («Московское союзное товарищество»). Кроме этих двух союзов, в разных городах России начали создаваться так называемые центральные рабочие кооперативы, имевшие много лавок. Таким образом, в период войны довольно четко выкристаллизовалась самостоятельная рабочая кооперация, которая оказывала большое положительное влияние на всю кооперацию.
Помимо рабочей кооперации, .в годы войны развивалась и так называемая всесословная кооперация, объединявшая разные слои городского населения, в том числе и рабочих. Так, в одном из наиболее крупных всесословных кооперативов — Московском потребительском обществе «Кооперация» — из 61897 членов на 1 января 1917 г. рабочих-пайщиков было более 12 тыс., т. е. около 20%. Продолжала быстро развиваться и сельская потребительская кооперация.
На основе роста потребительских обществ, увеличения числа их пайщиков и приобретения все большего опыта работы товарооборот потребительской кооперации в годы первой мировой войны рос быстрыми темпами, что показывают следующие данные (в млн. руб., в ценах соответствующих лет)1:
1913 г. - 250
1914 г. — 290 1915 г. — 580 1916 г. - 1762
Если даже учесть рост цен в эти годы (примерно в 2—2,5 раза), то, тем не менее, физический объем кооперативного то1 См. жури. «Союз потребителей», 1922, № 8-9, стр. 18.
230


варооборота возрос за 1913—1916 гг. весьма значительно — не менее чем в 2,8—3 раза.
Совершенно очевидно, что в условиях -непрерывного вздорожания жизни и бестоварья потребительская кооперация, торговавшая по более устойчивым ценам, давала существенные преимущества потребителям. Однако она лишь в незначительной степени влияла на общий уровень цен в частной торговле и не могла задерживать неуклонное снижение жизненного уровня трудящихся масс.
В годы войны значительно изменилась роль кредитной, производственной и сбытовой кооперации. Война вызвала развитие закупочных и сбытовых операций этих видов кооперации, поскольку значительно изменились условия сбыта сельскохозяйственной продукции. С одной стороны, резко сократился экспорт сельскохозяйственных продуктов за границу, с другой стороны, появился новый обширный рынок в стране — поставки продуктов для армии.
•Под руководством меньшевиков и эсеров, возглавивших многие кооперативные организации и проводивших социал- шовинистическую политику, большое участие в снабжении армии стали принимать кредитные кооперативы, концентрировавшие у себя такие продукты, как хлеб, в порядке залоговых операций. В осуществлении этих посреднических операций кредитной кооперации, направленных на снабжение армии, было заинтересовано в первую очередь царское правительство. Государственному банку было предложено использовать учреждения мелкого кредита, в том числе и кредитные кооперативы, для организации снабжения армии продовольствием.
Большая роль в посреднических операциях принадлежала Московскому народному банку, который являлся финансовым центром русской кооперации. Еще в 1913 г. при этом банке был организован товарный отдел, который с самого начала пытался объединить закупочную деятельность кредитных кооперативов, но непосредственно осуществлять это он начал лишь в ходе войны. Товарный отдел Московского народного банка вскоре стал центром всей закупочной и сбытовой деятельности кооперативов.
Расширение сбытовых операций кредитных кооперативов и сельскохозяйственных товариществ привело к созданию специализированных центров по сбыту отдельных видов продукции. Такой организацией явилось, например, Центральное товарищество льноводов, основанное в 1915 г. Это товарищество, членами которого были многие кооперативы и их союзы, объединявшие около 150 тыс. крестьянских хозяйств, осуществляло в значительных масштабах сбыт льна не только на внутреннем, но и на внешнем рынке, главным образом в Англии.
231


Быстро развивалось в годы войны кооперативное маслоделие и сбыт масла. Сибирский союз 'Маслодельных артелей, не ограничиваясь сбытом масла только своих артелей, усиленно развивал закупку масла у артелей, не вошедших в союз, а также у отдельных крестьян. Этому способствовали и мероприятия .военного времени по регулированию продовольственного снабжения. Осенью 1915 г. была объявлена государственная монополия на масло. Право закупки его для органов Министерства земледелия было предоставлено только кооперативным организациям. В результате роль Сибирского союза -маслодельных артелей в общем вывозе масла из Сибири стала решающей, что подтверждается следующими данными (в млн. пуд.)1:
1914 г.
1915 г.
1916 г.
Всего вывезено масла из
Сибири
3,2
4,6
3,0
В том числе Сибирским
союзом маслодельных
артелей
0,7
1,3
2,9
% к общему вывозу из
Сибири
20,6
28,2
92,6
Однако вследствие недовольства членов артелей руководством союза он распался в период войны на несколько менее крупных союзов. В последующем операции по сбыту масла в значительной степени перешли к созданному в 1915 г. в Сибири новому союзу «Закупсбыт».
После Февральской революции кооперации нужно было определить свое отношение к Временному правительству и дальнейшим судьбам революции. На Всероссийском кооперативном съезде, состоявшемся 25—26 марта 1917 г. было решено, во-первых, что ъсе силы кооперации должны быть направлены на решение продовольственного вопроса, при этом работа кооперативов должна иметь перед собой не удовлетворение своих хозяйственных нужд, а общегосударственные интересы 1 2. Во-вторых, признавая, что кооперация не может быть аполитичной, съезд в то же время решил, что она должна быть «партийно-нейтральной», и в качестве практического предложения выдвинул идею создания внепартийных советов крестьянских депутатов, которые должны представлять интересы зажиточных крестьян. Наконец, съезд постановил принять участие в подготовке к Учредительному собранию. Еще до съезда Центральный кооперативный комитет выделил из сво1 См. М. Л. Хейсин. История кооперации в России, стр. 242.
2 См. жури. «Союз потребителей», 1917, № 11-12.
232


ей среды несколько представителей в Министерство продовольствия в помощь Временному правительству, чем определил свое отношение к этому правительству. Представители кооперации активно участвовали во всей деятельности правительства.
Решения кооперативного съезда и практические мероприятия меньшевистско-эсеровских руководителей кооперации со всей очевидностью показали, что при всех разговорах о «партийной нейтральности» и «свободном» развитии кооперации «не «независимо от государства» кооператоры на деле служат интересам Временного правительства и стоящей за ним буржуазии.
После февральской революции развитие кооперации шло быстрыми темпами, в основном под влиянием еще более усиливавшейся хозяйственной разрухи и надвигавшегося голода. Большое значение имело также то обстоятельство, что потребительские кооперативы были привлечены государство?^ для продовольственного снабжения населения по карточкам.
К октябрю 1917 г. число потребительских обществ увеличилось до 35 тыс. против 23,5 тыс. на 1 января 1917 г., а число членов в них — до 11 550 тыс. человек против 6815 тыс. к началу 1917 г. Число розничных торговых предприятий составляло почти 50 тыс. Товарооборот потребительской кооперации достиг в 1917 г. 5845 тыс. руб.1
Принимая во внимание индекс цен, физический объем товарооборота потребительской кооперации вырос в 1917 г. против довоенного уровня примерно в 4 раза. Если учесть, что, во-первых, покупки населением товаров у частных торговцев значительно сократились и что основная масса товаров покупалась пайщиками в кооперативных магазинах и лавках, а во-вторых, что число членов потребительских обществ в 1917 г. увеличилось по сравнению с довоенным уровнем более чем в 8 раз, то станет совершенно очевидно, что по сравнению с довоенным уровнем потребительские общества продавали значительно меньше товаров в расчете ’на одного пайщика. Это подтверждается следующими расчетами: в 1913 г. продажа товаров потребительскими обществами в среднем на одного пайщика составляла около 180 руб. в год, а в 1917 г. — примерно 500 руб. (в ценах соответствующих лет); если же учесть повышение цен за это время (более чем в 6 раз), то окажется, что’ продажа товаров на одного пайщика составила в 1917 г. примерно 80 руб., т. е. в 2 раза с лишним меньше, чем до войны.
Таким образом, и после Февральской революции кооперативы не могли добиться реального улучшения материального положения трудящихся.
1 См. журн. «Союз потребителей», 1922, № 8-9, стр. 18.
2за


* * ♦
Империалистическая война вызвала развал всей экономики «страны, привела к продовольственному 'кризису, нарушению экономических связей и товарного обмена между отдельными районами страны, между городом и деревней. Хозяйственная разруха еще более усугублялась всей деятельностью царского, л затем Временного правительства и обострившимися до предела внутренними противоречиями капиталистического строя.
Как указывалось в резолюции VI съезда партии большевиков, экономическое положение страны после трех лет войны характеризовалось полным истощением производительных сил и дезорганизацией производства, развалом транспорта, близким к окончательному краху состоянием государственных финансов и, как следствие всего этого, доходящим до голода продовольственным кризисом, прогрессирующей (безработицей, громадным обнищанием масс. Страна все больше падала в бездну окончательного экономического распада и гибели1.
В сфере товарного обращения экономический кризис выражался ® распаде внутреннего рынка. В результате войны производство предметов потребления, особенно продуктов питания, сократилось настолько, что не обеспечивало даже самого минимального удовлетворения потребностей народа. Товарно-денежные отношения сузились как вследствие абсолютного уменьшения товарной массы, предназначенной для потребления населения, так и в связи с ростом натурального обмена, особенно между городским и сельским населением, который происходил в результате быстрого обесценения денег. Розничные цены на товары выросли с 1913 по 1917 г. более чем в 6 раз. Торговля все более вырождалась, принимала спекулятивный характер. Спекуляция в огромных масштабах по существу вытеснила и заменила обычную торговлю, окончательно подорвала основы товарного обращения в стране. Особенно тяжелое положение создалось у широких масс рабочего населения, лишенного возможности покупать жизненно важные для него продукты питания, одежду, обувь.
Временное правительство,, как и до него царское правительство, вынуждено было вмешиваться в различные области экономической жизни страны, пыталось ввести некоторые элементы государственного регулирования. Но, оставляя нетронутой частнокапиталистическую собственность, правительство заранее обрекало на провал все свои попытки регулирования рынка.
1 См. «КПСС в резолюциях и решениях...», ч. 1, сгр. 377.
234


Вмешательство правительства в хозяйственную жизнь диктовалось прежде всего интересами крупного капитала и помещиков, интересами продолжения империалистической войны. Буржуазное правительство всей своей политикой и практическими действиями довело народное хозяйство до полного развала. Огромный ущерб народному хозяйству причинил саботаж, проводившийся капиталистами и помещиками. Этот саботаж поддерживался Временным Правительством и был направлен к удушению революции и восстановлению самодержавия. В результате антинародной, предательской политики правительства продовольственное положение страны стало еще более катастрофическим.
Мероприятия Временного правительства по «регулированию» экономики страны носили реакционно-бюрократический характер и свидетельствовали о бездеятельности правительства «в борьбе с хозяйственной разрухой, его беспомощности и бессилии наладить производство- и снабжение населения важнейшими предметами потребления. Мероприятия по «регулированию» народного хозяйства, как и сами регулирующие органы, полностью дискредитировали себя в глазах трудящихся.
В. И. Ленин неустанно разоблачал политику и практические действия Временного правительства, еще больше углублявшие катастрофическое положение страны и развал нарочного хозяйства. Он раскрыл суть реакционно-бюрократических методов «регулирования» потребления при помощи главным образом хлебной карточки. В. И. Ленин указывал, что капиталистическое государство, реакционное по своему существу, всегда стремится лишь к одной реакционной цели — укрепить капитализм, и поэтому «регулирование экономической жизни» вообще и регулирование потребления, в частности, ограничивает только такими мерами, которые не посягают на действительное регулирование потребления в смысле контроля за богатыми Ч
Во всех воюющих странах, в том числе и в России, буржуазия обходила карточную систему, закупая необходимые продукты на рынке, между тем как широкие массы рабочих вынуждены были голодать.
Единственным выходом из того тупика, в котором оказалась страна, была социалистическая революция. В. И. Ленин писал: «Война создала такой необъятный кризис, так напрягла материальные и моральные силы народа, нанесла такие удары всей современной общественной организации, что человечество оказалось перед выбором: или погибнуть или вручить свою 1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 25, стр. 322.
235


судьбу самому революционному классу для быстрейшего и радикальнейшего перехода к более высокому способу производства»
Объективные экономические предпосылки социалистической революции, бывшие уже налицо перед войной, продолжали назревать в период войны с громадной быстротой. Это выражалось прежде всего в огромном росте концентрации капитала, в переходе монополистического капитализма в государствен но - м он оп о лист и чес ки й.
В. И. Ленин писал: «Диалектика истории именно такова, что война, необычайно ускорив превращение монополистического капитализма в государственно-монополистический капитализм, тем самым необычайно приблизила человечество к социализму.
Империалистическая война есть канун социалистической революции. И это не только потому, что война своими ужасами порождает пролетарское восстание,— никакое восстание не создаст социализма, если он не созрел экономически, — а потому, что государственно-монополистический капитализм есть полнейшая материал ьная подготовка социализма, есть преддверие его...» 1 2.
Задача состояла в том, чтобы осуществить социалистическую революцию и взять политическую власть в руки пролетариата, осуществить переход к социалистическому способу производства, предотвратить надвигавшуюся на стра’лу катастрофу и обеспечить экономический подъем хозяйства в интересах народа.
1 В. И. Ленин. Сочинения, т. 25, стр. 337.
2 Там же, стр. 333.


ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие ... 3
Глава I. Торговля в период становления капитализма в России ... 5
Глава II. Потребление населения и емкость внутреннего рынка 28
Потребление крестьянства 28
Потребление рабочих 47
Глава III. Внутренняя торговля в России перед первой мировой войной 61
Условия развития торговли в стране ... . 61
Развитие товарооборота .... . . . 65
Розничная торговая сеть 86
Глава IV. Концентрация и централизация торгового капитала в России 95
Торговые дома и акционерные общества ... . . . 95
Синдикаты по продаже промышленных изделий 101
Особенности монополизации скупки и сбыта сельскохозяйственной продукции 112
Биржевая торговля . 131
Ярмарочная торговля 140
Глава V. Кооперация в дореволюционной России 149
Развитие потребительских обществ .... . 149
Сбытовые кооперативы 156
Социальная природа кооперации в дореволюционной России . 160
Глава VI. Торговля и снабжение населения в период первой мировой войны 172
Экономическое положение России в годы войны 172
Состояние торговли и снабжения населения в первые годы войны (до Февральской буржуазно-демократической резолюции) ' 181
Торговля и снабжение населения после Февральской революции 210
Кооперация в период первой мировой войны 229


Г. А. Д н х т я р
Внутренняя торговля в дореволюционной Россия
Утверждено к печати Институтом экономики Академии наук СССР
Редактор издательства А. Н. Лучкина Технический редактор Л. А. Сушкова
РИСО АН СССР № 9-101В. Сдано в набор 28/УП 1960 г. Подписано к печати 27/1Х 1960 г. Формат б. 60x921/1в. Печ. л. 15. Уч. изд. л. 14,8. Тираж 2200 экз. Т 12515.
Изд. № 4524. Тип. заказ 225.
Цена 10 руб. С 1/1—61 г. 1 руб.
Издательство Академии наук СССР.
Москва Б-62. Подсосенский пер., д. 21.
3-я типография Изд-ва Академии наук СССР, Москва, Н.-Басманная, 23.


ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУКСССР
КОНТОРА «АКАДЕМКНИГА»
Имеются в продаже и готовятся к печати следующие книги-
А П П О Л О В А Н. Г. Экономические и политические связи Казахстана с Россией во второй половине XVIII — начале XIX в. Институт истории Академии наук СССР. 23 л. 15 р. (Готовится к печати).
В книге исследуется развитие и укрепление экономических связей России с Казахстаном, проанализированы социально-экономические изменения в Казахстане в результате присоединения его к России, показан процесс втягивания хозяйства Казахстана во всероссийский рынок. Работа написана на основе большого числа источников, главным образоц, неопубликованных.
БАКЛАНОВА Н. А. Торгово-промышленная деятельность Калмыковых во второй половине XVII в. К истории формирования русской буржуазии. 15 л. 9 р. (Готовится к печати).
На конкретном материале архива семьи Калмыковых автор освещает торгово-промышленную деятельность типичной купеческой семьи конца XVI в., характеризует некоторые стороны первоначального накопления в России; делает интересные историко-бытовые зарисовки, ярко воссоздает лдчность дельца того времени.
БАХРУШИН С. В. Научные труды. (В четырех томах). Том. I. Очерки по истории ремесла, торговли и городов Русского централизованного государства XVI — начала XVII в. 1952. 263 стр. 1 вкл. 16 р. 65 к.
В книге рассказывается о предпосылках всероссийского рынка в XVI в., о Москве как ремесленном и торговом центре XVI в., о сельских торжках и ярмарках и т. д.
БАХРУШИН С. В. Научные труды. (В четырех томах). Том. II. Статьи по экономической, социальной и политической истории Русского централизованного государства XV—XVII вв. 1954. 379 стр. 23 р. 30 к.
В томе публикуются материалы о торговых крестьянах в XVII в., агентах русских торговых людей XVII в., торгах новгородцев Кошкиных, промышленных предприятиях русских торговых людей в XVII в. и др. материалы.
КАФЕНГАУЗ Б. Б. Очерки внутреннего рынка России первой половины XVIII в. 1958. 355 стр. 16 р.
В книге на основе большого архивного материала освещаются вопросы образования единого внутреннего. рынка России. Отдельные разделы посвящены вопросам торговли Новгорода Великого, Москвы, характеристике Макарьевской, Благовещенской ярмарок, русско-украинским торговым связям и др.


Очерки истории СССР. Период феодализма. XVII в. Начало складывания Всероссийского рынка и буржуазных связей в России. Переход к абсолютизму (1618—1689). 1955. 1032 стр. с илл. 13 вкл. 8 к|арт. 49 р. 80 к.
В первой части тома освещено начало складывания всероссийского рынка и буржуазных связей в России (1618—1689 гг.), охарактеризованы производственные силы, социально-экономический и государственный строй Русского государтва. Вторая чать посвящена истории народов СССР в этот период.
Книги можно приобрести или заказать в магазинах книготоргов и «Академкнига» Заказы на книги направляйте по адресу;
Москва, К-12. Б. Черкасский пер., 2/10 Контора «Академкнига» отдел «Книга — почтой» или в ближайший магазин «Академкнига»
Адреса магазинов «Академкнига»:
Москва, ул. Горького, 6 (магазин № /); Москва, 1-й Академический проезд, 55/5 (магазин № 2); Ленинград, Литейный проспект. 5/; Свердловск, ул. Белинского, 71~в; Киев, ул. Ленина, 42; Харьков, Горяиновский пер., 4/6; Алма-Ата, ул. Фурманова, 129; Ташкент, ул. Карла Маркса, 29; Баку, ул. Джапаридзе, 13.
«Академкнига»


Исправления и опечатки
Стр.
Строка
Напечатано
Должно быть
118
21 сн.
участками
участниками
154
1 сн.
1913 год, стр. 138
1913 год, стр. 108
233
9 св.
кооперации «не
кооперации
Г. Л. Дихтяр.