История Красного Сормова - Фадеев В.П.

Автор: Фадеев В.П.

Теги: судостроение водный транспорт морской флот морские судна

Год: 1969

Похожие

Первые линкоры Красного флота

Красный Балтийский флот: 1918-1923

Красный. История цвета

Красный колосс.

Текст

ИСТОРИЯ КРАСНОГО СОРМОВА
ЗА 120 ЛЕТ
ИСТОРИЯ КРАСНОГО СОРМОВА
ЗА 120 ЛЕТ
ГЛАВЫ НАПИСАНЫ:
I - II А. В. КОЗОНИНЫМ,
III - V - В. П. ФАДЕЕВЫМ,
VI - Ф. А. ПЕСИКИНЫМ,
VII - VIII — Н. В. ТРУЩЕНКО,
IX - П. И. ШУЛЬПИНЫМ,
К. Ф. ШЛЯКОВЫМ
и Ф. А. ПЕСИКИНЫМ,
X - В. Я. ДОБРОХОТОВЫМ,
XI -|А, И. ПЕСИКИНЫМ| (§ 1—2)
и Е. И. БЕЛЯНЦЕВЫМ (§ 3-5),
XII- П. М. ЛИЗУНОВЫМ,
XIII - В. М. СЕРЕБРЯКОВЫМ,
XIV - Е. М. ЩЕПЕТОВЫМ,
XV - Ф. Г. ЕВГРАФОВЫМ,
XVI - И. М. ГУРЬЕВЫМ,
XVII-Е. М. ЩЕПЕТОВЫМ,
XVIII - С. С. ЗАГРЕБИНЫМ,
П. И. ПАЩЕНКО, Е. М. ЩЕПЕ-
ТОВЫМ; § 1 IV ГЛАВЫ
и § 1 VIII ГЛАВЫ НАПИСАНЫ
Н. П. ЭПШТЕЙНОМ.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «МЫСЛЬ» • МОСКВА • 1969
9(C)
И 90
ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ
ЛИТЕРАТУРЫ
Научный редактор
профессор В. П. ФАДЕЕВ
68-69
1-6-4
Глава I
*
1. ГДЕ ОТДЫХАЛИ БУРЛАКИ
Первые самоходные суда на Волге появились в 1817 году. Это были два
парохода с двигателями мощностью 6 и 36 лошадиных сил. Построил их
заводчик В. А. Всеволожский в Пожве, на реке Каме. Всеволожский до-
брался на этих судах до Казани. Суда были несовершенны, на обратном
пути они погибли.
Вслед за Всеволожским ввести паровую тягу попытался другой энту-
зиаст технического прогресса — Д. П. Евреинов, выходец из помещиков
Ярославской губернии. Он был участником объединения, созданного осно-
вателем пароходного дела в России Карлом Бердом. Машины для судов
Евреинов приобретал за границей, а корпуса были выстроены на заводе
Берда в Петербурге. Принадлежавшие ему пять пароходов перевозили
грузы в водах Волжско-Камского бассейна не одну навигацию. Однако
ввиду несовершенства и эти суда вскоре вышли из строя.
Вплоть до 40-х годов волжские просторы не видели регулярного паро-
ходного сообщения. В те времена грузовой транспорт представляли рас-
шивы, мокшаны, коломенки, барки, полубарки, шитики, дощаники и мно-
жество иных несамоходных судов. Все они приводились в движение пару-
сами и бурлаками, а до 200 судов — лошадьми. В 1846 году появился пер-
вый буксирный пароход «Волга», изготовленный в Голландии по заказу
пароходного общества «По Волге».
К концу 40-х годов и на протяжении последующего десятилетия про-
шлого века в развитии транспорта Волжского бассейна наметился перелом.
Наряду с несамоходным флотом начинает быстро развиваться пароходство.
Предприимчивые дельцы из нарождавшегося класса капиталистов
смелее стали вкладывать средства в паровой флот, приобретать и строить
пароходы, создавать общества и компании. Центром сосредоточения паро-
ходного дела стал Нижний Новгород.
Раскинувшийся при слиянии Оки и Волги, Нижний был одним из
важнейших экономических центров России. Здесь издавна обосновалась
крупнейшая ярмарка, имевшая международное значение. Со всех концов
страны, а также из-за рубежа сюда съезжались разного звания люди,
чтобы продать и приобрести товары. Грузов было изобилие, а транспорта
не хватало. В Нижнем Новгороде широко развивались традиционные про-
изводства: канатные и полотняные мануфактуры, кузницы, металлообраба-
тывающие заводы. В значительной степени развитие волжского судоход-
ства зависело и от них. Сам Нижний и все Нижегородское Поволжье были
5
исконным центром русского судостроения. Добрая слава о мастерстве
местных ремесленников поднималась из глубины веков. В 1636 году на
нижегородской верфи был построен крупнейший в России трехмачтовый
корабль «Фридрих». Самобытные мастера-судостроители имели тогда об-
щее собирательное прозвище — балахонцы. Помимо них в этом крае про-
живало немало знатоков судовождения — лоцманов, кормщиков, водо-
ливов.
Нижегородское Поволжье приобрело известность не только судостро-
ительным делом. Песчано-болотистые почвы худо вознаграждали труд
земледельца, и в прибрежных селениях края нашли развитие всевозмож-
ные промыслы. Здесь ковали гвозди и рыболовные крючки, занимались
канатопрядением, вязанием рыболовных снастей, изготовлением изделий
из дерева. Многие из местных жителей уходили на сторону — бурлачили,
сгоняли суда заказчикам, ловили рыбу в низовьях Волги. Кустари и ремес-
ленники искони выработали производственные навыки, опыт, практиче-
ские приемы использования средств труда, особенно в судостроении.
Здесь в избытке имелись квалифицированные плотники, столяры, мо-
дельщики, кузнецы, слесари, клепальщики.
Этими совокупными и далеко не случайными обстоятельствами объяс-
нялась ведущая роль Нижнего Новгорода в развитии нового типа речного
транспорта. За короткий срок, с 1843 по 1861 год, в городе обосновалось
16 пароходных обществ. Первоначально они завозили паровые транспорт-
ные средства из-за границы. Однако вскоре некоторые из них решаются
заводить собственные заводы.
Инициатором промышленного производства паровых судов для Волж-
ского бассейна становится компания Нижегородской машинной фабрики
и Волжского буксирного и завозного пароходства. Она же была и основа-
тельницей Сормовского завода. Эта организация предпринимателей воз-
никла 8 марта 1849 года в Петербурге. Учредителями ее были небезыз-
вестные в то время лица. Одни — люди знатных фамилий, близких к цар-
скому двору, другие — дельцы, проявившие себя на предпринимательском
поприще. Так, одним из директоров главного правления был тайный со-
ветник князь Лев Викторович Кочубей, сын умершего в 1834 году сена-
тора, бывшего председателя Государственного совета. Второе место дирек-
тора занимал флигель-адъютант императорской свиты полковник князь
Владимир Александрович Меншиков, сын главы Морского ведомства Рос-
сии. Третьим директором стал отставной гвардии поручик, личный дворя-
нин Дмитрий Егорович Бенардаки, крупный делец, наживший огромное
состояние в царствование Николая I.
Руководствуясь в первую очередь стремлением к наживе, а также «вы-
казывая свое патриотическое стремление к развитию механического искус-
ства и промышленности внутри России», участники компании на первом
же учредительном собрании постановили, что будут перевозить товары и
пассажиров по судоходным путям Волжского бассейна на пароходах и бар-
жах собственного производства. В этих целях компаньоны решили по-
строить в окрестностях Нижнего Новгорода судостроительное предприятие.
На том же учредительном собрании была выделена очень крупная по тем
временам сумма — 500 тысяч рублей серебром. Был решен и вопрос об
управлении местным отделением компании, а также о руководстве строи-
тельством и заведовании будущим заводом. На этот ответственный пост
был назначен отставной майор корпуса горных инженеров Алексей Ива-
нович Узатис, один из участников компании. Выбрали его не случайно.
Узатис более, чем кто-либо другой из компаньонов, располагал необходи-
мыми качествами. Воспитанник Института корпуса горных инженеров, он
несколько лет прослужил па флоте и прошел практическую школу судо-
6
Панорама Нижнего Новгорода
во второй половине XIX века
строения. После отставки Узатис не прекращал совершенствовать свои
знания и даже создал оригинальную конструкцию речного судна.
У бывшего офицера николаевской армии Узатиса имелись также осо-
бые навыки обращения с подчиненными. Главные патроны компании воз-
лагали на него немалые надежды. Как полномочному представителю ком-
пании, ему поручалось, во-первых, открыть в Нижнем Новгороде контору
местного отделения пароходства и, во-вторых, подыскать удобный участок
под машинную фабрику с судостроительной верфью.
Приехав в Нижний Новгород, Узатис по договоренности с городскими
властями сравнительно быстро выполнил первое поручение. Труднее по-
лучилось со вторым: в черте города ни казенных, ни частных подходя-
щих земель в продаже не оказалось. Пришлось искать в Балахне, в 32 вер-
стах от Нижнего вверх по Волге. Но и там его поджидала неудача. Растя-
нулась Балахна вдоль реки на три версты. И по всему берегу на стапелях
стояли остовы баркасов и других судов, пахло свежей стружкой и варевом
смолы. Местные хозяева несамоходного транспорта, опасаясь предстоящей
конкуренции, склонили уездные власти к отрицательному ответу на пред-
ложение Узатиса.
Между тем представитель столичных предпринимателей получил све-
дения, что проживавшая в том же уезде вдовствующая помещица Крю-
кова согласна продать участок земли на правом берегу Волги, между
деревнями Соромово и Мышьяковка.
30 июня 1849 года состоялась торговая сделка, в результате которой
Узатис купил для компании Нижегородской машинной фабрики и Волж-
ского буксирного и завозного пароходства понравившуюся ему земельную
площадь. Цена за одиннадцать с половиной десятин была назначена 6 ты-
сяч рублей серебром. Это был участок, «начиная от межи государственных
крестьян Козинской волости, деревни Соромовой, вниз по течению реки
Волги, вдоль правого ее берега». 21 июля 1849 года Балахнинский уездный
суд утвердил купчую.
Эта дата и считается днем рождения Сормовского завода.
О том, что произошло дальше, повествует легенда, переходящая от
одного поколения сормовичей к другому. Прежде всего приехавшие из
Петербурга люди обследовали волжский берег и произвели размежевание
строительной площадки. Затем окрестность разом огласилась стуком то-
поров и визжанием пил. Это местные мужики по найму барина «Усатого»
вырубали старую дубраву помещицы Крюковой.
В три дня площадка под производственные корпуса была расчищена.
Каменных дел мастера срочно возвели основные помещения Нижегород-
ской машинной фабрики — будущего Сормовского завода. Уже в ноябре
1849 года поднялись ввысь заводские кирпичные трубы. Предприятие за-
кладывалось в удачно выбранном месте. Естественно-географические и
социально-экономические условия сулили быстрое освоение отечественного
производства и широкий сбыт пароходов.
В первоначальном виде Сормовский завод состоял из токарного и сле-
сарного отделений, чугунолитейной с кузницей, котельной мастерской и
верфи для сборки судов. В донесении балахнинского земского исправника
за 1850 год об этом предприятии сказано: «Машинная фабрика устроена
в течение лета и осени 1849 года по проекту отставного майора Алексея
Ивановича Узатиса и расположена в трех зданиях. Главное (среднее) —
двухэтажное, нижний этаж каменный, верхний — деревянный, па 25 са-
жен. В одном из боковых зданий помещается котельное, а в другом — ли-
тейное и кузнечное заведения. Еще особо — пять жилых флигелей и
запасные сараи».
Осенью того же года в цехах и мастерских было установлено выпи-
санное преимущественно из Бельгии оборудование. Монтажные работы
выполнялись под руководством бельгийского инженера. Всего при начале
дела на Сормовском заводе имелось 18 токарных, строгальных, сверлиль-
ных и точильных станков. В кузнечном отделении установили паровой мо-
лот легкого веса и большие мехи с приводом для поддувания воздуха к 20
печам и горнам. Двигательная сила к станкам и механизмам подводилась
по трансмиссиям от двух стационарных паровых машин мощностью 5 и
25 лошадиных сил.
Применение в производстве паровых двигателей и системы орудий и
машин являлось одним из наиболее характерных признаков крупной ма-
шинной индустрии. В Сормове закладывалось предприятие именно такого
рода. В России подобных машиностроительных предприятий в те годы на-
считывалось не более 10. Поэтому Сормовский завод является одним из
первенцев русского промышленного производства.
Еще не успели начисто отделать фабричные корпуса, а на берегу
Волги сначала на временных стапелях, а затем в «судовой яме» закипела
работа по постройке пароходных корпусов. От зари до зари здесь слышался
перестук топоров, звенели наковальни, дымились костры. С ноября
1849 года шаг за шагом развертывалась производственная деятельность и
внутри цеховых помещений. Нижегородская машинная фабрика в то время
была единственным предприятием во всем Волжско-Камском бассейне,
которая приступила к производству пароходов.
2. РУССКИЕ МАСТЕРА
С самого возникновения Сормовский завод находился в благоприятнейших
условиях в отношении пополнения рабочими кадрами. Окрестное населе-
ние, проживавшее в границах Волго-Окского «треугольника», исстари
связывало свою судьбу с судовыми, стальными и прочими промысловыми
занятиями. Почти все трудоспособные мужчины знали ремесло и ману-
фактурное мастерство. Разорившиеся кустари из государственных крестьян
Соромова, Починка, Колосова и других населенных пунктов Козинской
волости Балахнинского уезда стали первыми рабочими машинной фабрики.
Вслед за ними сюда устремились мещане и цеховые Нижнего Новгорода.
Они и заложили здесь в 50-х годах прошлого века родословные корни ра-
бочих династий сормовичей.
Встречались в Сормове рабочие и из других уездов Нижегородской
губернии. Многих занесла сюда судьба. Оседали в этом месте и отставные
солдаты царской армии. Из помещичьих селений Мышьяковки, Дарьина,
Вари и прочих, тоже расположенных поблизости от машинной фабрики,
рабочая сила начала поступать на предприятие лишь после отмены кре-
постного права.
Сормовский пролетариат рос быстро. С основания завода и до
1854 года там работало в среднем от 95 до 175 постоянных рабочих.
В 1854 году постоянный контингент превзошел 200 человек. Еще через
год на фабрике уже было 496 кадровых рабочих, а в 1856 году их число
превысило шесть сотен. Они и стали тем костяком, вокруг которого впо-
следствии сложилась многотысячная армия сормовского пролетариата. Им
п принадлежит честь сооружения первых отечественных паровых судов.
На машинной фабрике, как и по всей России, царил произвол крепо-
стнического режима. Но эти люди, воспринявшие все лучшее, что было
создано за предшествующие века практикой кустарного судостроения,
в условиях нового, машинного производства закрепили и расширили тру-
довые и профессиональные традиции балахонцев. Под руководством немно-
гочисленных, но опытных русских инженеров и техников прежние бала-
хонские умельцы, за которыми потом закрепилось новое прозвание —
сормовичи, научились со свойственной им русской сметкой строить паро-
ходы оригинальных конструкций.
История трудовой летописи Сормова 50-х годов прошлого века хранит
имена искусных кузнецов и литейщиков, виртуозов клепальщиков и иных
специалистов высокого класса. Их самобытным мастерством создавалась
слава Сормовского завода и отечественной судостроительной промышлен-
ности. Немного было ветеранов, сумевших удержаться на заводе по не-
скольку десятков лет. Основная масса мастерового народа из-за тяжелой
эксплуатации вынуждена была рано уходить с производства.
Матвей Иванович Курицын вышел из плотницкой семьи кустарей
деревни Сормово. Рано лишившись кормильца-отца, Матвей, самый стар-
ший из осиротевших ребят, с 12-летнего возраста познал, «почем фунт
лиха». С топором в руках подросток добывал пропитание наравне со взрос-
лыми, плотничая в судостроительных артелях. Едва Матвею исполнилось
16 лет, о нем заговорили как о человеке на редкость любознательном и
трудолюбивом. Бывалые судостроители считали Матвея достойным наслед-
ником «балахонских» умельцев. Но времена наступали новые. На смену
судам несамоходным шел более прогрессивный транспорт — паровой. За-
метно сокращалась потребность в мастерах кустарного судостроения.
Летом 1849 года Матвей оставил прежнюю артель и нанялся строите-
лем на Нижегородскую машинную фабрику. После же ее пуска в действие
18-летний парень навсегда связывает свою жизнь с промышленным про-
изводством. В механическом отделении не без трудностей и невзгод быв-
ший плотник-судостроитель до тонкости изучил слесарное дело. Сноровкой,
смекалкой и недюжинными познаниями Матвей Иванович завоевывает ре-
путацию выдающегося специалиста по монтажу пароходных двигателей.
За 60 с лишним лет пребывания М. И. Курицына на Сормовском заводе
при его непосредственном участии были выпущены сотни разного рода
машин. Изменялось и расширялось производство, а он, как подчеркивал
директор завода Хренников в 1916 году, «бессменно продолжал трудиться
на благо родной промышленности».
Бок о бок с Курицыным работал товарищ его детства Василий Федо-
рович Вялов. До появления машинной фабрики он бурлачил на Волге —
тянул бечевою баржи с чужим хлебом. Как только бурлацкая лямка пере-
стала давать средства на пропитание, Василий подался на завод. Был он
приземист и плечист, определили его подручным к мастеру-литейщику из
иностранных подданных. Мастер мало разговаривал с подручным и все хит-
рые тонкости литейного дела хранил в тайне. Годами, исподволь разгады-
вал бывший бурлак секреты варки металла, пока сам не стал варить ме-
талл лучше иностранного мастера. Василий Федорович Вялов проработал
на Сормовском заводе подобно Курицыну не одно десятилетие.
Основоположником рабочей династии сормовичей стал известный во
всей округе столяр и плотник из деревни Соромово Иван Яковлевич Тре-
тьяков. Вместе с другими он строил деревянные корпуса для судов.
Брат Матвея Ивановича Курицына Степан, поступив на завод
в 1856 году подростком, вскоре стал сверловщиком высшего класса. Работа
Степана Курицына изумляла и увлекала многих сверстников. Обладал он
и другим замечательным качеством: в отличие от многих других умельцев,
уносивших из жизни секреты мастерства, этот человек за шесть десяти-
летий непрерывной работы в цехах Сормовского завода подготовил немало
высококвалифицированных станочников.
В числе замечательных мастеровых значился Афанасий Дмитриевич
Некоркин. Впервые пришел он на завод в 1859 году. Разорившийся отец —
гвоздарь — устроил своего не по летам возмужавшего сына в ученики
к мастеру кузнечных дел. Шли годы. Закалялись природные силы па-
ренька, вырабатывались умение и ловкость в искусстве владения молотом.
К 20 годам из прежнего ученика-молотобойца вырос и сложился самостоя-
тельный мастер. А с конца 60-х годов А. Д. Некоркин мог состязаться
с лучшими мастеровыми своей профессии.
К той же плеяде искусных мастеров-самородков относился и Андрей
Федорович Красильников. Годами «самотужкой» разгадывал он секреты
фасонного литья. Жажда познания и природная сметливость в совокупно-
сти с исключительным здоровьем помогли ему впитать и переосмыслить
опыт других фасоннолитейщиков.
Трудно было малограмотным рабочим овладевать профессиональным
мастерством. Старшее поколение, однако, проявляло заботу о передаче
новой смене своих знаний и опыта. И не случайно, что в рабочих семьях
сормовичей с малых лет у детей воспитывали уважение к профессии и
к мастерам своего дела, таким, как Матвей и Степан Курицыны, Афанасий
Некоркин и другие мастеровые. А таких в Сормове и в ранние годы име-
лось немало: это и известные мастера «медницких дел» Кокушкины, и
превосходные пудлинговщики Плечковы, и выдающиеся такелажники
Плесковы и Гордеевы, железопрокатчики Годяевы, машино- и судостро-
ители Бояркины и Урыковы, котельщики и чеканщики Сухонины, сто-
ляры и токари Третьяковы, Ляпины, Загребины и многие, многие другие.
Починок дал производству замечательных плотников Дербеневых.
Они умели по памяти, без всяких чертежей и лекал изготовлять сложные
модели, по образцам которых отливались и выковывались металлические
части механических изделий. Навсегда связали свою судьбу с промышлен-
ным производством починковские бурлаки братья Крымовы — Василий и
Куприян. Пройдя через разного рода ступени мастерства, они дослужились
до подмастерьев.
Отдельные копосовские кустари, устроившись на завод, зарекомендо-
вали себя превосходными специалистами по металлообработке.
Горожане Нижнего, из года в год пополнявшие цехи и мастерские
Сормовского завода, прославились как кузнецы. Особым авторитетом
в кузнечной профессии продолжительное время пользовался Михаил Вла-
сович Митюгов. На Сормовском заводе он проработал с его основания до
1910 года, преодолев длинный и тяжелый путь от ученика до выдающе-
гося мастера кузнечного дела.
Среди инженеров Сормова, которые внесли наибольший вклад в раз-
витие отечественного пароходостроения, особое место принадлежит Миха-
илу Михайловичу Окуневу (1810—1873). Это был в высшей степени
эрудированный человек. Под его руководством строились паровые суда
в Петербурге, Николаеве и на других верфях. Он много плавал по морям,
проверяя качества судов, ездил в Англию для ознакомления с судострои-
тельным делом. Имелись у него и собственные теоретические труды по
строительству и эксплуатации парового транспорта. Будучи открытым
противником низкопоклонства перед иностранщиной, этот патриот всюду
культивировал ростки русского самобытного механического искусства. При
его непосредственном участии в Сормове в начале 50-х годов было построено
восемь железных и четыре деревянных речных парохода. А в годы Крым-
ской войны Окунев стал консультантом по изготовлению морских винто-
вых кораблей. Талантливый русский инженер оказался первым учителем
«балахонцев», которые впоследствии распространили его науку строения
судов далеко за пределы Поволжья.
Важную лепту в развитие производства, особенно в машиностроитель-
ную отрасль, внес Николай Александрович Корсаков, опытный инженер-
технолог, выпускник петербургского Технологического института. Он за-
нимал должность губернского механика. Объезжая по долгу службы про-
мышленные заведения Нижегородской губернии, Корсаков часто посещал
и Сормово. Без его согласия, без испытания на прочность никто не имел
права отправить заказчику ни одной паровой машины или котла. Корса-
ков давал полезные советы сормовичам, следуя которым они сумели нала-
дить выпуск более мощных и прочных паровых машин и котлов.
Определенные заслуги в деле организации судостроительного произ-
водства принадлежат и А. И. Узатису, хотя большую часть своих способ-
ностей этот человек направлял по другому руслу — на потогонную систему
выжимания прибыли.
Наряду с отечественными специалистами, занимавшими ведущее по-
ложение в пароходостроении, на машинной фабрике служили и иностранцы.
В 50-х годах прошлого века пароходостроением в Сормове были заняты
бельгийские инженеры Арно, Кадо и механик Жориссен.
Уже в первом поколении сормовских рабочих имелось немало пре-
красных судостроителей, специалистов пароходства и машиностроитель-
ного дела. Однако те, кто своим талантом создавал материальные ценности
и славу отечественной технике, находились в каторжных условиях труда
и быта. Нижегородская машинная фабрика по воле ее хозяев была пре-
вращена в своего рода армейскую казарму. «Жать и давить!» — таков был
девиз владельцев и администрации фабрики.
Поведение рабочего на производстве и даже каждый его шаг в быту
регламентировались. Рабочий день законом не ограничивался. Он мог
длиться до 16 часов. Управляющий мог по своему усмотрению одних брать
на работу, других отстранять от нее в любое время. Изгнанные с предпри-
ятия жаловаться не имели права. Такой порядок правление Камско-Волж-
ского пароходного общества закрепило специальными правилами найма и
увольнения рабочей силы. «Нанятые люди не могут отказываться от
службы прежде истечения срока». Пароходное же управление, подчерки-
валось в правилах, имеет право отказать от службы во всякое время
нанятому лицу. В таком случае «никаких возражений со стороны нанятого
лица не допускается».
Первоначальные мастерские, в которых приходилось трудиться сор-
мовским пролетариям, выглядели мрачно и были крайне тесны. Особенно
неприглядно было в литейной и кузнице. Работать приходилось в адской
жаре. Воздух был постоянно перенасыщен дымом, гарью, угаром. Венти-
ляции не было, «продухи» имелись лишь в потолке. Уже через несколько
часов работы в литейной люди двигались как чумные. Болела голова, тош-
нило. Но ни бросить работу, ни сделать перерыв никто не мог. Это грозило
увольнением. Администрацию не волновало изнеможение работников.
Из литейной раскаленные болванки и железные полосы поступали
для дальнейшей обработки в кузнечное отделение. В кузнице стоял непре-
рывный грохот, лязг металла и все та же отравляющая духота. Недаром
сормовичи свой труд называли мучительным, каторжным, от которого «от-
валивались руки, сохли мозги, темнела душа». Какими же мускулами и
выдающимся здоровьем должны были обладать литейщики и кузнецы!
И это изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год...
Подавляющая масса рабочих, не выдерживая этой каторги, рано из-
нашивалась. В лучшем случае из цехов выходили инвалиды. Но очень
многим дорога оттуда лежала на кладбище. Хозяев завода, как и местных
блюстителей державного порядка, мало трогал такой исход.
В 1857 году при испытании парохода «Бурлак» произошла авария.
Восьмерых рабочих обварило паром. Четверо из них по дороге в балахнин-
скую больницу скончались. Никому из начальства не было нужды при-
влекать к ответу виновных в катастрофе. Ответственное за расследование
этого несчастного случая лицо — уездный земский исправник в официаль-
ной бумаге поставил следующую визу: «За неотысканием виновных
в смерти мастеровых дело предать воле божьей».
В конце 50-х годов в России под напором общественности и выступ-
лений рабочих зародилась идея организации фабричного надзора. Тогда
же была учреждена особая комиссия по обследованию условий труда и вза-
имоотношений хозяев с рабочими на промышленных предприятиях. Однако
новая, быстро растущая промышленная буржуазия не мирилась с подоб-
ными попытками ограничения эксплуатации рабочего класса. Управляю-
щий машинной фабрики Узатис доказывал, что намечаемые мероприятия
по осуществлению надзора инспекторов за ходом производственного про-
цесса и за положением рабочей массы вовсе не подходят к предприятиям
Нижегородской губернии, в частности к Сормовскому заводу. «Подверг-
нуть всю эту промышленную и малообразованную массу народа надзору
инспекторов, — писал Узатис, — мне кажется совершенно неуместным,
даже опасным для промышленного труда...»
Заставляя рабочих трудиться в неимоверно тяжелых условиях по 14—
16 часов в сутки, предприниматели очень низко оплачивали их труд. За
трудовой день подросткам-ученикам выдавалось от 10 до 15 копеек, чер-
норабочим — 25. Опытные котельщики, кузнецы, токари, слесари выраба-
тывали от 33 до 45 копеек, но не более 9 рублей в месяц, тогда как только
на пропитание взрослому человеку в те годы требовалось вдень 17 копеек,
а во время Крымской войны прожиточный минимум поднялся до 25—
30 копеек. Как вспоминал один из сормовских ветеранов, Т. Г. Третьяков,
для большинства рабочих самовар, чайная посуда, чаепитие считались
признаком «невероятного достатка».
Но нищенское жалованье никогда не выдавалось регулярно и полно-
стью. При выдаче денег конторщики обсчитывали неграмотных рабочих,
мастера удерживали штрафы, священники вымогали на содержание церкви.
Не легче приходилось и в быту. При машинной фабрике, кроме фли-
гелей для сторожей и конюхов, жилых помещений не было. Всем пришлым
приходилось размещаться в крестьянских избах окрестных деревень. Пе-
ренаселенность являлась постоянным бедствием в растущем рабочем по-
селке. От скопления большого числа людей, тесноты и грязи часто вспы-
хивали эпидемии. Люди болели и скоропостижно умирали. Дело ослож-
нялось еще и тем, что при фабрике до 70-х годов не только больницы илп
амбулатории, но даже простого лекаря не было. При крайней нужде рабо-
чие могли обратиться за медицинской помощью в удаленные пункты —
Балахну или Нижний Новгород, где к тому времени уже имелись больницы.
Варварски эксплуатируя физический труд рабочих, хозяева пред-
приятия обкрадывали их и духовно. Школ или других училищ ни в Сор-
мове, ни в ближайших селениях заводовладельцы не строили. Грамотных
людей в среде первого поколения сормовичей почти не встречалось. Даже
тех, кто мог по складам читать псалтырь и часослов, насчитывались еди-
ницы.
Низкий уровень культурного развития рабочего сказывался на его
быте и поведении. В воскресные и праздничные дни многие мастеровые
по традиции отправлялись в копосовскую церковь, где можно было по-
жаловаться на горькую судьбу и молить бога о помощи. После обеда в
летнее время взрослые или спали, или судачили на завалинках.
Пожилые рабочие — бывшие бурлаки, отходники, а также фабричные
разухабистые парни в дни, свободные от работы, развлекались иначе. Они
были завсегдатаями питейных заведений. Самым вместительным из них
был трактир елатомского мещанина Ивана Порошина, располагавшийся
в нескольких шагах от фабрики. В нем главным образом и оседали гривен-
ники и четвертаки пропивавшихся рабочих. Пьянство прочно вошло в
быт и было серьезнейшей трагедией, из которой в условиях капиталисти-
ческой каторги выбраться было нелегко. В хмельном угаре кабаков не-
редко разгорались страсти, завязывались драки и целые побоища. «Стен-
ка на стенку» сходились опьяневшие до бесчувствия фабричные мужики
на границе Сормова и Починка. В этих кулачных «потехах» бывали иска-
леченные и убитые.
Темный и забитый, умственно ограниченный человек был «удобным»
объектом эксплуатации. Первое поколение пролетариев Сормовского за-
вода почти безропотно сносило оскорбления и издевательства фабрично-
го и местного начальства. В этом отношении продолжала действовать
«традиция» покорности и благоговения перед власть имущими. Не в мень-
шей мере этому способствовало общественное сознание тогдашнего ра-
бочего. Окутанное оболочкой религиозного дурмана, оно находилось на
крайне низком уровне развития. Еще до прихода на фабрику прежние
кустари, цеховые, мещане и крестьяне были забитыми, покорными людь-
ми. Ко всему этому эксплуататорские классы веками насаждали в них
собственническую, эгоистическую мораль, закрепляли в их сознании вол-
чьи законы, разжигали жажду наживы. Каждый жил сам для себя. Еди-
ная крыша промышленного заведения не могла сразу сплотить и выра-
ботать общность интересов всех тружеников.
Медленно переваривался недавний деревенский мужик в фабричном
«котле». В 50—60-х годах прошлого столетия Сормово не знало ни волне-
ний, ни стачек. Это, конечно, не означало, что сормовские рабочие пол-
ностью мирились со своим бесправным положением. Они неоднократно
изливали свое возмущение по поводу грубого обращения мастеров, обсче-
та конторщиков. Однако, если рабочий получал произвольный расчет, он
не возмущался открыто, а только тихо роптал на несправедливость уп-
равляющего и отправлялся восвояси.
О таких тихих, задавленных страхом тружениках писал Н. А. Некра-
сов:
Каким тебя я в детстве знал,
Таким и ныне увидал:
Все ту же песню ты поешь,
Все ту же лямку ты несешь,
В чертах усталого лица
Все та ж покорность без конца...
Прочна суровая среда,
Где поколения людей
Живут и гибнут без следа
И без урока для детей!
С отменой крепостного права мало изменилось положение сормов-
ских пролетариев. Прибыл новый, единоличный хозяин завода Бенардаки.
В инструкции управляющему Узатису он требовал, чтобы тот «содержал
рабочих в должном повиновении и послушании как к лицу хозяина, так
и к властям, законами поставленным, разбирал их взаимные споры и не-
согласия, воздерживая слабых и нерадивых от пороков и праздности, и
побуждал их к жизни кроткой и трудолюбивой». В начале 60-х годов
прибавились новые трудности и невзгоды — был установлен более жест-
кий контроль за временем прихода рабочих в цехи и ухода домой. Все
чаще и чаще практиковалась выдача заработка не деньгами, а продукта-
ми из лавки хозяина.
3. ПЕРВЫЕ ЛАСТОЧКИ
В погожий майский день 1850 года на машинной фабрике было торжест-
венно-празднично. Сотни мастеровых людей вышли на берег Волги, к
главному стапелю. Сюда же съехалось и начальство. В тот день спускали
на воду первый пароход — «забежку», построенный в Сормове. Название
ему дали символическое— «Ласточка». Небольшое колесное судно с дви-
гателем мощностью всего 24 лошадиные силы предназначалось для за-
возки якорей кабестанных судов L Но именно оно прокладывало на Волге
фарватер отечественному паровому флоту.
В том же году со стапелей Сормовского затона сошел крупный па-
роход «Астрахань» с кабестаном — судно переходного типа. Корпуса у
этих пароходов были деревянные, изготовленные местными плотника-
ми — балахонцами. На «Ласточке» установили паровую машину высокого
давления по паровозной системе. Она была создана здесь же, в Сормове.
А для «Астрахани» машину привезли с бердовского завода из Петербур-
га. Оба парохода, составляя как бы единое целое, вскоре после спуска на
воду отправились в рейс до Астрахани.
1851 год ознаменовался еще большими успехами. В том году сошло
на воду шесть пароходов да столько же судовых корпусов стояло на ста-
пелях «в заделе». Оборудование и механизмы для них были почти пол-
ностью подготовлены. Все шесть пароходов, как и первые два, остались
собственностью компании Нижегородской машинной фабрики и Волжско-
го буксирного и завозного пароходства.
Но уже тогда хозяева принимают решение торговать фабричной про-
дукцией. Две воздуходувные паровые машины были проданы заводчикам
Лазаревым на Урал, а запасные части к паровым машинам и котлам про-
давались непосредственно на Нижегородской ярмарке. Только в 1851 го-
ду удалось реализовать продукции на 77 тысяч рублей серебром. Затем
из года в год доходы предприятия росли и к концу первого десятилетия
превысили 300 тысяч рублей.
В том же 1851 году в Сормове начинается строительство железных
пароходов и барж. Это был смелый шаг. В «Морском сборнике» за 1853 год
(№ 9) о действиях Нижегородской машинной фабрики сообщалось: «Со-
блюдая в точности свое самостоятельное и независимое производство, фаб-
1 Для движения судов против течения на них устанавливался кабестан — стоя-
чий ворот, на который наматывался канат, привязанный к якорю, завезенному вверх
по реке. На небольших судах кабестаны вращались людьми, на крупных барках-
коноводках — лошадьми, на пароходах — паровыми машинами.
Один из первенцев машинной
фабрики — кабестан «Астрахань»
рика не искала за границей исполнителей этого дела. Помня правило, что
дело рождает деятелей, она обошлась русскими средствами, нашла рус-
ского руководителя работ, а с развитием дела нашлись материалы и ма-
стеровые».
Этим руководителем был уже упоминавшийся талантливейший инже-
нер Михаил Михайлович Окунев.
Первый железный пароход «Орел» с двигателем мощностью 80 лоша-
диных сил предназначался для самой компании. Заложили его 8 сентяб-
ря 1851 года. На постройку «Орла» были отобраны лучшие силы мастеро-
вого народа. Уже через три месяца корпус парохода был склепан. А с от-
крытием навигации, 30 апреля 1852 года, его спустили на воду. В июне
того же года «Орел» совершил пробный рейс из Нижнего в Рыбинск. Про-
тив течения он тянул три баржи, в которых находилось 50 тысяч пудов
груза, причем скорость для тех времен зафиксирована небывалая —
165 верст в сутки. Ни одно равносильное судно иностранной постройки до
этого не достигало на Волге такого хода. За «Орлом» на долгие годы ут-
вердилась репутация «чрезвычайно ходкого судна».
За 1852 год сормовские судостроители спустили на воду еще 9 па-
ровых судов, из них 4 железных. Теперь уже значительная доля продук-
ции пошла заказчикам. Угличскому купцу Журавлеву передали два ка-
бестана и две «забежки». Кавказский наместник М. С. Воронцов получил
из Сормова железный пароход «Кура» и к нему две железные баржи.
Заказчики не сетовали на качество сормовской продукции. Штурман
Маркиан Иванов, доверенное лицо князя Воронцова, принимая суда, от-
мечал, что «пароход в 60 сил и две железные баржи по освидетельство-
ванию оказались как размерами, так и устройством противу условия
совершенно согласными, равно машина в действии по сделанной пробе
вполне удовлетворительна».
Журнал «Отечественные записки» в 1853 году с особой гордостью
отмечал, что пароходы на Сормовском заводе строятся русскими мастера-
ми и из русских материалов. «Железо здесь получается с Урала, с деми-
довских заводов, лес — из Костромской губернии, с реки Унжи, снасти —
с фабрик, находящихся в Нижнем Новгороде и Муроме». Чугун, медь,
олово, свинец, инструменты, пенька, пакля, масла, краски и другие мате-
риалы приобретались на соседней ярмарке. Дрова и угли древесные по-
ставляли преимущественно жители заволжских деревень. Все металличе-
ские части, начиная от гайки, вырабатывались тоже на месте. Только
трубки для котлов выписывались из Англии.
Выдерживая и охраняя курс на независимость, владельцы машин-
ной фабрики не хотели ни в чем отставать от века, от внедрения в про-
изводство нойинок техники. Предметом особой заботы было устройство
более современной судостроительной верфи, располагавшейся в полувер-
сте от фабричных зданий, на правом берегу Волги. В 1851 году там по-
строили два деревянных крытых эллинга. Длина одного из них равня-
лась 30, другого — 25 саженям. В них предполагалось строить только
железные суда, деревянные по-прежнему должны были собираться под
открытым небом. За 1853 год верфь пополнилась новыми эллингами. Рас-
ширилась и площадка сухого дока с приспособлениями для вытаскива-
ния судов на берег. На территории верфи имелись и подсобные службы:
склады, кузницы, чертежная с плацем. Со стороны Волги затон и
верфь защищались песчаной косой, на которой впоследствии возвели
деревянную дамбу и ледорезы для охраны построек от разрушения поло-
водьем.
В середине 50-х годов на Сормовском заводе появилось более совер-
шенное оборудование. Увеличилось количество станков, и возросла мощ-
ность двигателей. Теперь завод имел 39 станков, приводимых в движение
машинами, 60 ручных тисков и верстаков, 35 печей и разных кузнечных
горнов, три паровых котла и две паровые машины мощностью 12 и 25 ло-
шадиных сил.
Такое оснащение в сочетании с мастерством рабочих, которые освои-
ли технику, позволяло совершить новый шаг в развитии судостроения. За
1854—1855 годы с верфи Сормова было отправлено 17 готовых к плава-
нию судов. Это были буксиры, кабестанные пароходы и «забежки». Же-
лезные буксиры «Волна» и «Дельфин» имели двигатели мощностью
120 сил. Создание таких судов считалось большим достижением в отече-
ственном пароходостроении. По прочности и отделке сормовские суда, по
заключению специалистов, могли соперничать с лучшими иностранными.
Всего до конца 1854 года сормовичи выстроили 34 парохода, почти
треть из которых была с железными корпусами.
С каждым последующим годом Сормовский завод набирал силы, при-
обретал все большее значение в промышленном развитии Поволжья. Рас-
ширялся круг заказчиков, появились постоянные контракты с волжскими
предпринимателями. В 1855 году по заказам пароходных обществ «Мер-
курий» и «Польза» были изготовлены кабестан и два железных буксира.
«Вестник промышленности» в 1858 году писал, что эти суда по своим ка-
чествам и по дешевизне значительно превосходили продукцию других
заводов.
Таким образом, с первых лет владельцы машинной фабрики стали
получать порядочные доходы. Однако компаньоны были заняты поисками
новых путей обогащения. Особую предприимчивость в этом вопросе про-
являл Д. Е. Бенардаки. Он предложил преобразовать паевое товарище-
ство в акционерное общество. Так как продажа акций сулила пароходчи-
кам новые, дополнительные барыши, с этим предложением согласились.
С 7 мая 1854 года прежняя компания Нижегородской машинной фабрики
и Волжского буксирного и завозного пароходства стала именоваться Кам-
ско-Волжским акционерным пароходным обществом. Капитал этого обще-
ства превышал 800 тысяч рублей.
Вскоре акционерное общество пополнилось новыми лицами. Однако
решающее слово все более и более утверждалось за Д. Е. Бенардаки,
который скупил значительную часть акций. Предприимчивый делец
мечтал при удобном случае целиком овладеть и машинной фабрикой и
пароходством.
Упрочив материально-техническую базу Сормовского завода, Камско-
Волжское пароходное общество позаботилось о получении для него но-
вых выгодных заказов.
Наибольшая активность в заводском производстве проявилась в го-
ды Крымской войны (1853—1856). Предприятию на Волге наряду с дру-
гими заводами страны, согласно царскому указу, следовало развернуть
производство военно-морских судов для формирующейся Каспийской фло-
тилии. Казенный заказ был не из легких. Нужно было строить военные
морские суда, да еще с винтовым ходом. Трудности усугублялись тем, что
в России к тому времени сравнительно с заграницей еще мало имелось
опыта в морском судостроении. А винтовые корабли почти не строились.
Таким образом, постройка судов подобного типа как в целом по стране,
так и на Сормовском заводе в частности являлась техническим новше-
ством.
В короткие сроки из отечественных материалов и без помощи ино-
странцев на русских заводах, в том числе и на Сормовском, было изго-
товлено немало военных кораблей. Значительная часть их имела винто-
вой ход. Секрет успеха был заложен в патриотизме русского мастерового
человека и мастеров-специалистов, круг которых был весьма узким. Ведь
к механическому искусству в годы Крымской войны пришлось привлечь
и тех, кто никогда не соприкасался с машинами, а умел изготовлять
лишь замки, подковы, сохи и прочие несложные вещи. И вот эти-то
люди под руководством немногочисленных русских инженеров и техни-
ков, не имея понятия о чертежах, без помощи циркуля или хотя бы
карандаша, с большой точностью создавали детали машин для новых
типов кораблей.
Высокую оценку давал этим мастеровым инженер Н. Путилов, кото-
рый в трудную годину военных испытаний по заданию правительства
организовывал строительство паровых винтовых судов на отечественных
предприятиях. «Бывало, — писал он, — мастер обойдет по мастерской,
раздаст необработанные куски металла. Расскажет — сделай так да вот
этак, и довольно: вещь точится, сверлится, полируется. Примеришь — все
в меру, как быть должно. Не для красного словца, — подчеркивал Пути-
лов, — дозволяю себе распространяться этими подробностями, но для от-
дания должного сметливости русских мужичков».
Так было и на Сормовском заводе. По заказам морского ведомства
сормовские рабочие изготовили две железные винтовые шхуны — «Пер-
сиянин» и «Хивинец» с двигателями мощностью по 60 сил и пять желез-
ных колесных транспортов — «Астара», «Бурлак», «Астрахань» и другие
с машинами мощности^ 30, 60 и 160 сил. Кроме того, в эти же годы из
Сормова для вновь организующегося Астраханского порта было отправле-
но станочное оборудование и несколько пароходных и стационарных па-
ровых машин.
Выполняя срочные военные заказы, сормовские судостроители не при-
останавливали работу и по другим контрактам: строили речные пароходы
и баржи, клепали котлы, собирали станки, производили капитальный
17
ремонт судов, принадлежавших как отдельным владельцам, так и па-
роходным объединениям. Уже в 1856 году до 45 процентов всех отечест-
венных пароходов Волжско-Камского бассейна составляли суда сормов-
ского производства. Никакой другой завод страны того периода не мог
тягаться с ним по выпуску речных пароходов. Даже такой серьезный
конкурент, как Шепелевские предприятия (а точнее, Сноведский завод),
где тоже строились суда, в том числе и для Волги, во многом и по коли-
честву и по качеству продукции уступал Сормовскому заводу.
Нижегородский губернатор, высказывая как бы общее мнение знато-
ков пароходного дела о растущей популярности Сормовской машинной
фабрики, в одном из своих отчетов писал: «Несмотря на столь ко-
роткое время своего действия, она успела получить в производстве
своем огромные размеры и известность... Ее пароходы в легкости, проч-
ности и ходкости мало уступают пароходам с бельгийскими маши-
нами».
Завоевав первенство в создании отечественного парового флота на
такой важнейшей водной магистрали, как Волга, судостроители Сормова
добивались приоритета и в изготовлении иного рода машин и оборудо-
вания. В 1858 году здесь была построена первая на Волге паровая зем-
лечерпательная машина. Была она по размерам небольшой, по мощности
всего лишь 20 сил и, вероятно, уступала лучшим образцам иностранного
производства. Но ее создание в русской промышленной практике было
смелым техническим экспериментом. А через год на заводе отмечалось
новое достижение: на воду был спущен железный 160-сильный пароход
«Константин Крамер», самый мощный и лучший из всех отечественных
буксиров, которые плавали в то время по волжским водам.
На протяжении ряда лет Сормовский завод пользовался в основном
металлом с Урала. Но привозной металл не всегда соответствовал требо-
ваниям судостроения. На заграничные поставки металла рассчитывать
было тоже рискованно. Крымская война показала ненадежность этих по-
ставок. Встал вопрос о создании в Сормове собственной металлургической
базы.
Весной 1857 года Камско-Волжское пароходное общество решило
строить невдалеке от машинной фабрики железопеределочный цех. К осе-
ни одноэтажное здание цеха удалось возвести полностью. Оборудование
для него тоже было подготовлено на месте. Оно состояло из паровой 100-
сильной машины, трех паровых котлов и парового молота в 3 тонны. Кро-
ме того, в помещении цеха установили прокатные станы с вальцами,
паровой пресс, механические ножницы и прочие приспособления, не-
обходимые для прокатки и калибровки металла. В начале 1858 года
железопеределочный цех, или, как его называли, вальцовка, вступил в
строй. Он предназначался для приготовления котельного и корабельного
железа.
Пуск железопеределочного цеха способствовал увеличению потен-
циальных возможностей завода. Теперь прямо в Сормове из сырых мате-
риалов по мере надобности могли вырабатываться различные профили и
сорта железа и стали. Хозяева надеялись за счет вальцовки вообще соз-
дать надежный опорный пункт в развитии производительности предприя-
тия и, конечно, ожидали прилива новых доходов. Однако на этот раз фор-
туна не улыбнулась. Произошло это по следующей причине. Еще в
1857 году разразился уже не первый по счету экономический кризис. Он
не миновал на этот раз и Россию. Здесь кризис особенно остро проявился
не в промышленности, а в денежно-кредитной сфере. «Нет денег, нет кре-
дита... вот что слышится со всех сторон от купцов и фабрикантов в на-
18
стоящую минуту», — сообщал осенью 1859 года журнал «Вестник про-
мышленности».
Судорога кризиса схватила в свои цепкие лапы и Камско-Волжское
пароходное общество. Кредиторы требовали денег, а их недоставало. При-
шлось прибегнуть к распродаже значительной части имущества. 3 фев-
раля 1860 года «директоры... общества Камско-Волжского пароходства...
на основании общего собрания... продали одному из числа акционеров упо-
мянутого общества, отставному поручику Дмитрию Егоровичу Бенарда-
ки, собственную общества Камско-Волжского пароходства машинную
фабрику с принадлежащею к ней судостроительной верфью и железопе-
ределочным цехом».
Так в Сормове появился единоличный хозяин — Д. Е. Бенардаки.
Глава II
*
СТАШФЖШЕШШНЕ
1. хозяин
По национальности грек, Д. Е. Бенардаки в юности служил офицером
Ахтырского гусарского полка русской армии. Военная карьера оказалась
ему не по душе. Как чужестранец, он добился отставки и сразу окунулся
в сферу предпринимательства. Отправной шаг на этом поприще отставной
поручик совершил в середине 20-х годов XIX века, занявшись винооткуп-
ным делом. Разбогатев на откупах, изворотливый коммерсант не упускал
случая поживиться за счет других источников: скупал большими парти-
ями и перепродавал пшеницу, лесные массивы, имения с крепостными
крестьянами, организовал лично и на паях с другими промышленные раз-
работки золота в Восточной Сибири и на Амуре, участвовал в эксплуата-
ции астраханских рыбных промыслов. Позже Бенардаки стал прибирать
к рукам одно за другим промышленные предприятия, хозяева которых по
той пли иной причине терпели банкротства. К исходу 40-х годов оборо-
тистый делец, используя разного рода спекулятивные махинации, нажил
огромное состояние.
Бенардаки прослыл и откупщиком, и крепостником-помещиком, и зо-
лотопромышленником, и заводчиком. Обладая миллионами, он встал те-
перь в один ряд с воротилами общероссийского капитала и сблизился
с представителями крупной бюрократии, в частности с князем Л. В. Кочу-
беем. Наличие значительного капитала позволило ему в 1849 году войти
во вновь организуемую компанию Нижегородской машинной фабрики и
Волжского буксирного и завозного пароходства в качестве одного из ди-
ректоров главного правления.
К моменту приобретения машинной фабрики Бенардаки еще более
разбогател. У него имелось свыше 10 промышленных предприятий, раз-
бросанных в разных концах страны. В губерниях Киевской, Подольской,
Херсонской, Таврической, Вятской, Вологодской и Оренбургской он ску-
пил 620 606 десятин земли. Этот хищник эксплуатировал 7 тысяч рабочих
и около 10 тысяч крепостных крестьян, в числе которых были и жители
деревни Мышьяковки, перекупленные им в 1859 году от Узатиса.
Новорожденный капитал, «источая кровь и грязь из всех своих пор,
с головы до пят», приносил хозяину огромные прибыли. И все же алчность
его не знала предела. Завладев машинной фабрикой, этот человек «прак-
тического склада ума» надеялся прирастить к своему капиталу новые
сотни тысяч рублей.
В первый же год нового хозяйствования в механической мастерской
появились новая мощная паровая машина и несколько токарных станков.
В железопеределочном цехе были установлены подъемный кран, две га-
зовые сварочные печи, вентиляторная машина и прочие механизмы. В об-
щем возможности для нового расширения производства у Бенардаки
складывались неплохо. Сложнее оказалось с заказчиками.
Примерно через год после перехода предприятия в руки Бенардаки
в России было отменено крепостное право. Отмена крепостного права соз-
дала более благоприятные условия для дальнейшего роста капиталисти-
ческой промышленности, и в частности Сормовского завода. Однако поло-
жительное влияние реформы 1861 года проявилось не сразу. Вступление
России на путь «свободного» буржуазного развития, особенно в первом
пореформенном десятилетии, происходило довольно робко, с грузом ос-
тавшихся феодальных пут. Эти причины оказывали действие и на волж-
ское судоходство. В начале 60-х годов XIX века почти на 28 процентов
сократилась выплавка чугуна на Урале. В тяжелом состоянии находилась
хлопчатобумажная промышленность. В Поволжье часто наблюдались не-
урожаи. Все это, вместе взятое, повлияло и на развитие судоходства, ибо
не хватало грузов. Пароходовладельцы и отдельные, даже крупные, паро-
ходные объединения («Польза» и «Дружина») лишались прибылей от
перевозки грузов и разорялись. Очень чувствительно была подорвана до-
ходная часть баланса и у Сормовского завода, имевшего главными кре-
диторами хозяев речного транспорта.
Первые три года после «воли» Сормовский завод строил суда нового
типа. Это были так называемые туера, или «цепные пароходы», которые
применялись на реках Шексне, Свири и в верховьях Волги. В то же вре-
мя на заводе изготовлялись с помощью пудлингования различные сорта
железа и стали, тянулась проволока, ковались гвозди, отливались гири.
Завод по-прежнему выполнял заказы на железные буксиры, паровые ма-
шины, газовые сварочные и нагревательные печи, паровые прокатные
машины и производил ремонт судов. Бенардаки был неутомим. Его мож-
но было видеть и в цехах на территории завода, и в затоне, и в конторе
управляющего. Он вел переписку и переговоры с заказчиками и разного
рода дельцами. Поначалу, замыслы Бенардаки как будто стали сбывать-
ся: прибыль возрастала. Однако вскоре нового хозяина постигли времен-
ные неудачи. В 1864—1867 годах производство сократилось с 306 тысяч
до 161 тысячи рублей, а число рабочих — с 703 до 77.
Из полосы упадка и застоя Сормовский завод выбрался только к ис-
ходу 60-х годов, когда хозяйственная жизнь России пошла в гору. Выру-
чили волжские пароходчики и заказы правительства на железнодорож-
ную продукцию. Самым благоприятным в смысле занятости стал 1869 год,
когда производство вновь ожило. Более десятка пароходов, малых и боль-
ших, сделали сормовичи в том году. Кроме того, было отлито из металла
много тысяч пудов различных железнодорожных принадлежностей. Стои-
мость реализованной продукции составила 410 500 рублей. По сравнению
с началом десятилетия годовой оборот удвоился.
Но успехи одного года полностью дела не поправили. Завод работал
намного ниже своих возможностей. За десятилетие, с 1860 по 1869 год, со
стапелей Сормовской верфи сошло всего 40 паровых судов. Наиболее
крупным из них был железный пароход «Лев». Изготовили его в 1867 году.
Это судно являлось самым мощным на Волге — в 1 тысячу индикатор-
ных сил. По качеству отделки, по остойчивости и прочности корабельного
корпуса, а также в целом по ходовым и тяговым показателям буксир
«Лев» превосходил пароходы знаменитой системы Ллойда.
Огромная заслуга в создании буксира «Лев» принадлежала моло-
дому инженеру-технологу Алексею Гавриловичу Некрасову. Он пришел
Д. Е. Бенардаки
на завод уже с практическими и те-
оретическими навыками. С помощью
местных мастеров судостроения
А. Г. Некрасов стремился создавать
суда возможно более легкие и вме-
сте с тем прочные и экономичные.
Инженер Некрасов с незначитель-
ными перерывами служил на Сор-
мовском заводе более 40 лет. За это
время им были построены десятки
пароходов, которые считались об-
разцовыми. Его имя вполне заслу-
женно причисляется к плеяде круп-
ных деятелей в области развития
русской техники на Волге.
Рука об руку с Некрасовым дол-
гое время работал другой истый тру-
женик — механик Федор Сергеевич
Беляев. Из рядового мастерового он
вырос до выдающегося механика-
изобретателя. В Сормове им были
сделаны важные усовершенствова-
ния, намного повысившие коэффи-
циент полезного действия паровой
машины «компаунд». При этом он
добился значительного снижения
расхода металла на изготовление от-
дельных узлов машины. В знак ува-
жения к заслугам Федора Сергеевича в 1869 году с Сормовской судо-
верфи спустили пароход «Механик Беляев». Этот талантливый изобрета-
тель по праву считается одним из самых достойных деятелей в развитии
отечественного пароходостроения.
В развитии производства наряду с инженерами и техниками все
большую роль стали играть рядовые мастера. Сормовская судоверфь была
практической школой совершенствования их искусства пароходостроения
вплоть до начала XX века.
2. ПЕРВАЯ В РОССИИ
МАРТЕНОВСКАЯ ПЕЧЬ
Большая часть деятельности Сормовского завода по обслуживанию паро-
вого судоходства на Волге, Каме и Оке имела сезонный характер, а про-
чие заказы, как правило, были случайными, непостоянными. Это далеко
не устраивало заводовладельца. С конца 60-х годов Бенардаки направляет
свое внимание на другую, в то время более выгодную и перспективную
отрасль промышленности — на железнодорожное дело.
В России в это время разыгралась «железнодорожная горячка».
В 1861 году страна имела всего 1488 верст рельсовых путей сообщения.
А к началу 70-х годов их протяженность возросла в 7 раз.
Небывало высокие масштабы железнодорожного строительства тре-
бовали огромных капиталовложений. Деньги преимущественно ссужала
государственная казна. Приток сотен миллионов рублей превратил это
модное дело в золотое дно для всякого рода предпринимателей.
В числе тех, кто хотел «погреть руки» на казенных заказах, был и
Бенардаки. Он надеялся занять выгодное положение в поставках металло-
продукции для железнодорожного строительства. И в этом ему повезло:
энергичный владелец Сормовского завода сумел подыскать и привлечь к
себе на службу великолепного организатора передовой технологии сталь-
ного литья. Этим человеком был 25-летний горный инженер Александр
Александрович Износков, давно вынашивавший идею постройки отража-
тельной (регенеративной) печи для плавки стали.
До приезда в Сормово Износков более пяти лет работал на металлур-
гическом заводе в Златоусте. Потом служил окружным механиком.
В 1867 году он побывал на Парижской выставке, где познакомился с кон-
струкцией мартеновской печи. За границей Износкову удалось осмотреть
и ряд заводов, оборудованных мартеновскими печами.
Вернувшись на родину, молодой инженер предлагает строить такие
же печи на русских заводах. Но косная администрация златоустовских
казенных заводов не поддержала окружного механика, и он был вынуж-
ден уйти со службы. Вскоре Износков вообще покинул пределы Урала и
приехал в центр Европейской России. Однако ни в Петербурге, ни в Мо-
скве его планы также не нашли поддержки. А тут встреча с Бенардаки...
Из русских материалов, без помощи иностранцев А. А. Износков
взялся в кратчайший срок выстроить на Сормовском заводе сталепла-
вильную печь системы Сименса — Мартена.
В сентябре 1869 года развернулись подготовительные работы. Для
кладки печи подобрали местных мастеровых. Они умели плотно притесы-
вать камень к камню. Саму печь и специальные камеры под печным по-
дом выкладывали в клетку из динасового огнеупорного кирпича. Износ-
ков по ходу работ внес отдельные усовершенствования: улучшил форму
свода, расширил рабочее пространство ванны печи.
Печь строилась в заранее возведенном кирпичном здании. Это дава-
ло возможность не прерывать кладку и в зимнее время.
Пуск первой мартеновской печи состоялся в начале апреля 1870 года.
Весть об этом событии, имевшем огромное значение в развитии оте-
чественной металлургии, быстро облетела все промышленные центры
России.
Первая, так называемая кислая мартеновская печь совсем не похо-
дила на современные ни по форме, ни по количеству выдаваемой
продукции. Ее полезный объем (садка печи) составлял всего 2,5 тонны.
Однако по тому времени и эти масштабы оценивались как очень зна-
чительные.
Для работы при мартеновской печи подобрали несколько человек,
издавна знакомых с металлургией. Одни были выписаны по просьбе Из-
носкова из Златоуста, с Княже-Михайловской фабрики, где они занима-
лись тигельным приготовлением стали по методу прославленного метал-
лурга Павла Петровича Аносова. Других — техника Н. Н. Кузнецова,
рабочих Плечкова и Казакова — перевели от пудлинговых печей желе-
зопеределочного цеха. Этот костяк мастеровых людей во главе с
Износковым и приступил к освоению технологии сталеварения в марте-
новской печи.
Сначала дело не ладилось, но неудачи Износкова не смущали. Ис-
следуя каждую из них, он ставил все новые и новые опыты. После полу-
торамесячного периода освоения мартеновская печь наконец впервые в
России стала давать добротную сталь.
Уже за первые стальные болванки, которые экспонировались в
1870 году на Всероссийской промышленной выставке в Петербурге, вы-
ставочный комитет экспертов присудил хозяину Сормовского завода
Д. Е. Бенардаки «за введение литья стали по способу Сименса — Марте-
на» бронзовую медаль. Это была первая награда предприятия. Разумеется,
93
ни инженер Износков, ни мастеро-
вые, построившие печь и освоив-
шие технологию производства ста-
ли, не были награждены. Их имена
даже не упоминались.
Сталевары Сормова, совершен-
ствуя свое мастерство, за короткий
срок достигли еще лучшего резуль-
тата. В 1872 году на Mockobckoii
политехнической выставке сормов-
ская сталь была отмечена еще более
высокой наградой. Императорское
общество любителей естествознания,
антропологии и этнографии при
Московском университете присуди-
ло Сормовскому заводу Большую
золотую медаль.
Сормовская сталь, так быстро за-
воевавшая всеобщее одобрение, шла
на изготовление рельсов, вагонов,
всевозможного железнодорожного
оборудования.
Самым деятельным и смышле-
ным помощником инженера Износ-
кова оказался бывший пудлинговщик Яков Плечков. Коренной старо-
жил, он еще в 50-х годах пришел на машинную фабрику. С приездом
Износкова первым отозвался на приглашение варить сталь по новому
методу. У мартеновской печи освоился быстро. От составления шихты
и до определения момента выпуска стали из печи — все ему было из-
вестно. Вплоть до 900-х годов Яков Иванович Плечков не имел себе
равных в искусстве сталеварения.
Слава о сормовских сталеварах разнеслась по всей стране. О фабрич-
ном селе на Волге заговорила вся передовая Россия. Из Сормова, ставше-
го практической школой строителей мартеновских печей и сталеваров но-
вого типа, опыт изготовления высококачественной стали распространился
на многие предприятия.
Почти пять лет работал инженер Износков на Сормовском заводе,
пока не переехал в северную столицу. Там сначала на Путиловском за-
воде, а затем на ряде других предприятий он вместе с некоторыми уехав-
шими с ним печниками-каменщиками, газовщиками и мастерами марте-
новского процесса поставил сталеварение на более широкую ногу, чем в
Сормове.
Металлургическое производство на прогрессивной технической осно-
ве дало владельцу Сормовского завода новые преимущества перед кон-
курентами. Но воспользоваться ими ему не довелось. 28 мая 1870 года
Д. Е. Бенардаки умер. Значительная часть его огромного состояния по
духовному завещанию передавалась Греции. Многие промышленные пред-
приятия, в том числе и Сормовский завод, были унаследованы сыновьями
Бенардаки.
К тому времени Сормовский завод окреп, выросла его популяр-
ность. На должность управляющего предприятием взамен Узатиса, кото-
рый занялся самостоятельным предпринимательством, Бенардаки неза-
долго до смерти определил опытного и образованного инженера Констан-
тина Окунева, сына известного судостроителя Михаила Михайловича
Окунева.
Первая в России мартеновская печь
В противовес Узатису К. М. Окунев принадлежал к категории
скромных патриотов и истых тружеников, чьи выдающиеся способности
направлялись на благо родины. Имелись в характере нового управляю-
щего и другие, не менее важные черты: он был прост в обращении с под-
чиненными, справедлив и одновременно требователен к ним. За это на
заводе он пользовался уважением.
Новый управляющий был человеком творчески деятельным. В кон-
це 60-х годов на Волге во весь рост встала задача срочного усовершенст-
вования парового транспорта. Этого требовала развернувшаяся конкурен-
ция в грузовом судоходстве. Константин Михайлович Окунев привлек к
решению этой задачи и других специалистов — инженеров А. Г. Некра-
сова, своего брата Петра Михайловича и голландца Крейса.
Под руководством управляющего сормовские инженеры задались
целью сконструировать такой тип речного парового судна, в котором со-
четались бы многие полезные качества: высокая прочность, наибольшая
грузоподъемность, повышенная скорость, экономичность и, наконец, ком-
фортабельность для пассажиров. В 1871 году такое судно появилось. Это
был товаро-пассажирский колесный пароход в железном корпусе с двух-
этажной надстройкой. Длина судна составляла 78,4 метра, ширина —
12,85 метра. Скорость парохода (при общей мощности двух разноваль-
ных машин 580 индикаторных сил) достигала 16 километров в час вниз
по течению и 12,8 километра в час вверх. За навигацию на пароходе пред-
полагалось перевозить до миллиона пудов груза, совершая рейсы от Ниж-
него Новгорода до Астрахани и обратно за 12—13 суток. Безусловно, та-
кая конструкция не могла быть осуществлена без наличия лучшей стали,
которую научились варить в мартеновских печах.
Внутренняя отделка парохода
по тем временам была роскошной. На
втором этаже судна имелись свет-
лые и просторные каюты первого и
второго классов. Каждая каюта обо-
рудовалась водопроводом и паровым
отоплением. В носовой части распо-
лагался великолепный салон, укра-
шенный картинами из перламутро-
вой инкрустации с красивыми вен-
зелями. Широкая крытая терраса,
окружавшая весь пассажирский
этаж, предназначалась для прогу-
лок. Ничего подобного на волжских
пароходах еще не встречалось. Это
действительно была новинка. Но не
для простых людей предназнача-
лись невиданная роскошь и удоб-
ства. Всем этим могли воспользо-
ваться лишь привилегированные,
богатые люди. Рядовая публика из
трудового народа по-прежнему юти-
лась в трюмных помещениях и на
Я. И. Плечков
ветреной палубе.
Новому судну дали громкое
имя — «Переворот». Его появление на волжской магистрали вызвало не-
малую сенсацию во всех слоях общества. Знатоки судостроения сделали
как бы обобщающую оценку: «Переворот» «оправдывает свое удачное
название», он «перевернул товаро-пассажирское сообщение на Волге», —
писал спустя несколько лет, в 1887 году, журнал «Русское судоходство».
«Переворот» опровергал прежнее представление авторитетов о не-
возможности возведения на пароходах двухъярусных надстроек.
Вслед за «Переворотом» с Сормовской верфи сошли еще два одно-
типных парохода — «Николай Бенардаки» в 1872 году и «Миссисипи» в
1874 году.
Слово «переворот», почвидимому, вызывало какие-то неприятные ас-
социации в правительственных кругах. Так или иначе, но под нажимом
официальных властей «Переворот» был переименован. С начала навига-
ции 1875 года он стал именоваться «Колорадо». Но и это название не
прижилось. Позже пароходу дали новое имя— «Ориноко».
Появление этих американизированных названий, возможно, объяс-
няется тем, что с весны 1875 года руководство Сормовским заводом сме-
нилось. Вместо Константина Михайловича Окунева, всеми уважаемого на
заводе человека, по воле опекунов — наследников Бенардаки на долж-
ность директора был поставлен Франс Аштон, подданный Соединенных
Штатов Северной Америки.
Прибыл Аштон из-за океана, конечно, не для прославления Сормов-
ского завода. Нажива привлекла его сюда. Этот жадный, черствый
и честолюбивый человек к тому же не обладал достаточным запасом
теоретических и практических знаний. Его обращение с подчинен-
ными было деспотическим, причем больше всего доставалось рядовым
рабочим. Заместителем Аштона определился великобританский под-
данный Леонард Смит. Многие другие должности на заводе тоже оказа-
лись в руках иностранцев.
Первое двухпалубное судно
3. РАСШИРЕНИЕ ПРОИЗВОДСТВА
Несмотря на крупные достижения в развитии судостроения, в начале 70-х
годов Сормовскому заводу пришлось переключаться на новый производст-
венный профиль. С точки зрения возможности получения высоких прибы-
лей пароходное дело, как невыгодное, отошло на задний план. Господст-
вующей стала железнодорожная продукция: рельсы, поворотные круги,
крестовины, сигнальные приборы, колесные оси и бандажи и, наконец,
цельные вагоны.
Успешной перестройке производства во многом способствовала расту-
щая металлургическая база, в частности мартеновский способ получения
высококачественных сортов стали. Завод располагал и большим резервом
квалифицированных мастеровых, которых можно было сразу привлечь
к новому производству. Эти обстоятельства, а также сравнительно деше-
вые средства сношений (через Московско-Нижегородскую железнодорож-
ную линию) со всей сетью строящихся железных дорог ставили Сормов-
ский завод в привилегированное положение среди многих предприятий
России.
Новые возможности обогащения привлекли к Сормовскому заводу
столичных биржевых дельцов. Началась обработка наследников Бенар-
даки.
4 февраля 1872 года по инициативе надворного советника Ивана Пет-
ровича Балашова, который близко стоял к правительственным кругам,
возникло акционерное общество «Сормово». В него вошли в качестве глав-
ных учредителей Балашов, наследники Бенардаки и князь Белосельский-
Белозерский. Общество учреждалось «для выплавки чугуна, выделки же-
леза и стали, приготовления из них изделий на продажу, построения
27
машин, судов, подвижного состава для железных дорог, рельсов и проч.,
и равно самую добычу всякого рода металлов и минералов».
В собственность общества переходили принадлежавшие наследникам
Бенардаки заводы Сормовский механический и Авзяно-Петровский желе-
зоделательный (в Верхнеуральском уезде Оренбургской губернии) со
всеми приписанными к ним землями и лесами, зданиями и машинами и
прочим имуществом. Согласно Уставу, основной капитал общества «Сор-
мово» состоял из 2 550 тысяч рублей, распределенных на 25 500 акций
стоимостью 100 рублей каждая. Большая часть акций тут же была рас-
куплена членами-учредителями, остальные должны были продаваться на
бирже.
Новоявленное общество было не единственным. К концу первого по-
реформенного десятилетия Россия пережила период «грюндерства» — уси-
ленного учредительства акционерных предприятий. В обстановке бирже-
вого азарта развертывали свои действия аналогичные общества Путилов-
ских заводов, Коломенского машиностроительного завода и другие.
В том же 1872 году началась постройка на территории Сормовского
завода вагонного цеха и связанных с ним колесной, деревообделочной,
бандажной мастерских. Расширялись кузнечный и прокатный цехи, уста-
навливалось новое оборудование, в частности пятитонный паровой молот
и более мощные прокатные станы.
Спешные казенные заказы позволили хозяевам Сормовского завода
сразу же получить небывалые доходы. За один 1872 год объем выпу-
щенной продукции возрос в 2,3 раза и составил в денежном выражении
1 329 586 рублей.
Следующий год принес заводовладельцам новый выигрыш. Стоимость
валовой продукции поднялась еще на 500 с лишним тысяч рублей. Обо-
ротный капитал составлял почти 2 миллиона рублей. Число только по-
стоянных рабочих приблизилось к 2500.
В документах 1873 года Сормовский завод именуется как машино-
строительный, судостроительный, сталелитейный, железопрокатный и ва-
гонный. В нем насчитывалось 11 отделений. И огромный размах, с каким
развертывалось производство, и нарастание количества рабочих, и небы-
валые доходы владельцев — все свидетельствовало о том, что завод ста-
новился крупнейшим предприятием отечественной индустрии. Однако как
только это предприятие набирало разбег, перед ним все чаще вставало не-
преодолимое препятствие — узкая основа капиталистического способа
производства. И это было неизбежно.
Железнодорожный бум весьма благоприятно повлиял на развитие
ряда отраслей тяжелой индустрии в России. Но конкуренция в предпри-
нимательстве при ограниченности внутреннего рынка весьма быстро до-
стигла своего апогея. Заводы не знали, куда сбывать свою продукцию.
Разразившийся в 1873—1875 годах промышленный кризис основа-
тельно потряс российскую экономику. Резко сократилось железнодорож-
ное строительство. Уменьшился поток грузов. Упала потребность в реч-
ных судах. Сормовский завод никак не мог миновать нагрянувшего кри-
зиса. Его деятельность целиком зависела как от потребностей железных
дорог, так и от заказов волжских пароходчиков. По данным Балахнин-
ского уездного полицейского управления, «Сормовская фабрика наследни-
ков Бенардаки зимой 1873 и весной 1874 года была накануне закрытия за
прекращением работ». В другом документе уточнялось, что производство
работ на Сормовском заводе в 1874 году уменьшилось из-за неблагоприят-
ствующих обстоятельств по судоходной промышленности.
В конце 1873 года обанкротилось Камско-Волжское пароходное обще-
ство, заказы которого составляли почти половинную долю в производстве
OQ
Главные заводские ворота
завода. В 1874 году пароходы «Переворот» и «Николай Бенардаки», не
заходя в Сормовский завод, отдали прощальные гудки и ушли за долги
к кредитору — английской фирме «Ф. Форбес и К0». Туда же прямо со
стапелей ушел и новый пароход «Миссисипи».
Крах Камско-Волжского пароходства, а также резкое сокращение
только что начавшегося вагоностроения тяжко отозвались на Сормовском
заводе. Производство в 1874 году сократилось вшестеро по сравнению
с предыдущим годом, а количество рабочих — в 7 раз. Над тысячами ра-
бочих, годами осваивавших фабричные профессии, разыгралась невидан-
ная трагедия. Они сразу оказались не у дел, стали лишними.
Экономический кризис 1873—1875 годов привел к банкротству мно-
гие промышленные, финансовые, торговые объединения и обнаружил пе-
ред всем предпринимательским миром России ненадежность и акцио-
нерного общества «Сормово». Оно «лопнуло». Наследники Бенардаки по-
пали в разряд несостоятельных должников. Их со всех сторон атаковали
кредиторы, которым они оказались должны огромную сумму — чуть ли не
12 миллионов рублей. Имущество наследников Бенардаки за долги креди-
торам подлежало продаже с молотка. Однако в дело вмешалось прави-
тельство. Поддерживая и спасая в периоды затруднений и кризисов круп-
ные предприятия, правительство искусственно создавало для них благо-
приятное положение. С 11 апреля 1875 года по указанию царя над
имуществом и делами несостоятельных наследников Д. Е. Бенардаки
была учреждена опека.
Главными опекунами стали сенатор тайный советник Н. А. Гернгросс,
председатель общества Орловско-Витебской железной дороги и вице-пред-
9Q
седатель совета Главного общества российских железных дорог, и круп-
нейший капиталист, владелец ряда предприятий М. Н. Журавлев. Под их
началом в опекунском совете состояли и другие, не менее важные пер-
соны из чиновничье-предпринимательской среды. Все они согласились воз-
главить опеку вовсе не из благотворительных побуждений. С 1875 по
1894 год они стали фактическими управителями всего наследства Бенар-
даки, в том числе и Сормовского завода. А это дало возможность им пожи-
виться за счет пота и крови сормовских рабочих.
Используя широкие связи в правительственных кругах, опекуны су-
мели заполучить для Сормовского завода казенный заказ на постройку
3 тысяч железнодорожных вагонов. Такой заказ заводу был по плечу. Под
вагонное производство новые хозяева заняли все производственные поме-
щения. Мало того, к существующим мастерским — колесной, вагонотовар-
ной и пассажирской — были сделаны пристройки. Усилилась и металлур-
гическая база: в 1875 году сдали в эксплуатацию вторую, пятитонную мар-
теновскую печь. Опекунам удалось также добиться беспошлинного завоза
50 процентов потребляемых металлов из-за границы.
В 1876 году сормовичи построили 1150 товарных вагонов. К концу
следующего года число изготовленных вагонов, полувагонов и платформ
перевалило за 1500 и продолжало расти. За пятилетие, с 1876 по 1880 год,
вагонный отдел завода отправил на железные дороги 6628 товарных ваго-
нов. Это составило почти 17 процентов вагонного парка, созданного за
указанное время всеми заводами страны. Из семи крупнейших вагоно-
строительных предприятий России — Коломенского, Мальцовского, Рус-
ско-Балтийского, Самсоньевского, «Лильпоп и Рау» и других — пальма
первенства принадлежала Сормовскому заводу.
Кроме вагонов сормовичи изготовляли всевозможные принадлежности
для железнодорожного строительства. Во многие адреса, в том числе Пу-
тиловского, Коломенского, Воткинского заводов, из Сормова отправлялись
литье, стальные поковки, запасные части к машинам. По заказам Глав-
ного артиллерийского управления отливались большими партиями боевые
снаряды.
В мае 1878 года от выгрузной площадки на берегу Волги через завод-
скую территорию до станции «Нижний» была проложена железнодорож-
ная ветка протяженностью 7 верст, связавшая завод с железнодорожной
сетью страны. По этой ветке сначала конной тягой, а затем паровозами
перебрасывались сотни тысяч пудов различных грузов. Кроме грузов от
Сормова к Нижнему и обратно ежедневно по расписанию перевозили ра-
бочих, которые проживали в Гордеевке и Канавине. В первый год, делая
два-три рейса в сутки, ходил один двухклассный пассажирский вагончик.
В последующие годы таких вагончиков было уже несколько.
1879 год принес наследникам Бенардаки, точнее, опекунскому управ-
лению крупнейший успех. Стоимость продукции завода приблизилась
к 3 миллионам. Это была высшая точка промышленного взлета Сормов-
ского завода со дня его основания. Несмотря на резкий спад производства
в 1874—1875 годах, за 70-е годы завод реализовал продукции без малого
на 14 миллионов рублей — в 3 раза больше, чем за все 20 лет действия
машинной фабрики. На основании этих данных В. И. Ленин отнес Сор-
мово к числу важнейших центров фабрично-заводской промышленности
Европейской России h
Казенные заказы на железнодорожные вагоны приносили огромные
по тем временам дивиденды хозяевам. Так, с момента перехода под опеку
и по 1881 год чистая прибыль Сормовского завода составила почти 2 мил-
1 См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 3, стр. 606.
30
Станция Сормово
лиона рублей. Директор Аштон получил в 1879 году помимо жалованья
одной только так называемой процентной надбавки 80 тысяч рублей.
Академик В. П. Безобразов, обследовавший завод в августе 1879 года,
отмечал, что это «одно из обширнейших и отличнейших заведений... по
отрасли машиностроительной (в обширном смысле) в России... Изделия
Сормовского завода, — писал он, — также превосходны... Все сооружения,
мастерские, механические приспособления и принадлежности отличаются
всеми усовершенствованиями современной техники. Все это заводское
устройство, — подчеркивал в заключение академик, — весьма сложно:
в нем нужно было соединить самые разнообразные производства и мастер-
ские, так как все без изъятия разнородные части, входящие в состав
вагона (от стали до меблировки), изготовляются здесь».
В четвертое десятилетие своего существования Сормовский завод
вступал твердо и уверенно, как никогда ранее. На его площадях работало
15 паровых машин мощностью 524 силы, 18 паровых котлов с запасом
энергии в 1 тысячу сил. В цехах имелось 12 молотов, три пилы и трое
ножниц, приводимых в движение паром, 300 разных станков, 39 газовых
п иных печей и прочие механизмы. В ряде цехов появились рельсовые
пути для подвозки материалов и сырья.
К началу 80-х годов возросла и металлургическая база. Только одной
стали можно было отливать за сутки до 2600 пудов и прокатывать железа
и стали разных сортов 2500—3000 пудов. Завод мог изготовлять ежеме-
сячно до 200—250 товарных, до 10 пассажирских вагонов и, кроме того,
паровые машины, котлы, трубы водопроводные, весовые помосты и гири,
мостовые части и еще 14 названий разнообразных главных изделий.
Доминирующее место в производстве в начале 80-х годов занимало
вагоностроение. Добротная отделка при цене не выше иностранного про-
изводства выделяла сормовские вагоны среди продукции других предприя-
тий страны. На Всероссийской промышленно-художественной выставке
1882 года в Москве сормовичи экспонировали кресло-кроватный вагон
1-го класса, вагон-ледник для перевозки мяса, различные детали и об-
разцы употребляемых материалов. Изделия волжан обратили на себя вни-
мание. Сормовскому заводу была присуждена высшая награда царской
России — право изображения государственного герба.
В том же году на заводе снова развертывается судостроение, прекра-
тившееся в 1874 году. В судостроении, как и прежде, шли поиски нового,
оригинального. В 1885 году на районной промышленной и сельскохозяй-
ственной выставке в Нижнем Новгороде за «отличную работу пароход-
ного вала с отделанными шейками» завод был отмечен Императорским
русским техническим обществом дипломом первого разряда, что было рав-
носильно золотой медали.
На заводе были все условия, чтобы наращивать выпуск продукции.
Но в условиях капиталистического способа производства Сормовский за-
вод, как и любое другое предприятие, постоянно зависел от состояния
промышленной конъюнктуры в стране. Уже в 1880—1881 годах в ряде
отраслей машиностроительной промышленности четко обнаруживались
кризисные явления. А в 1883 году в России разразился новый кризис
перепроизводства. Завершился он длительной депрессией, тянувшейся
вплоть до 1886 года.
Производство Сормовского завода в свою очередь вступило в стадию
спада. Резкое падение наблюдалось в 1882 году, когда сумма валового до-
хода предприятия снизилась по сравнению с 1879 годом (наивысший
подъем производства) на 1 миллион рублей с лишним, или на 35,7 про-
цента, и продолжала снижаться дальше. Наибольшие трудности завод
переживал в 1883—1885 годах.
От министерства путей сообщения — одного из главных заказчиков —
новых заказов не поступало. Придравшись к незначительному изъяну
в изделиях, путейцы даже отказались принять более 2 тысяч готовых ва-
гонов. Не получая заказов на вагоны и еще ранее растеряв клиентов по
пароходостроению, Сормовский завод, по выражению современников,
«приутих и приуныл». 11 его цехов со всем механическим оборудованием
почти бездействовали. Временами наступало такое состояние, что каза-
лось, вот-вот совсем прервется слабое дыхание заводских труб, заглохнут
паровые машины и котлы, угаснет навсегда фабричная жизнь. Металлур-
гические цехи действовали всего по пять-шесть месяцев в году, а ос-
тальные и того меньше. Убытки выражались в сотнях тысяч рублей.
От всего этого страдали не капиталисты, а рядовые труженики. Только
в 1883 году лишились заработков до 800 рабочих. В последующем число
безработных увеличилось. Местные жители еще кое-как перебивались —
те, кто имел свое подсобное хозяйство. Но когда на заводе появлялась
работа, они тотчас бросали домашние дела и бежали в цехи.
Совсем иначе складывалось житье-бытье у пришлых. Часть из них
покинула Сормово навсегда. Другие же до возобновления найма шли на
нижегородские пристани и на ярмарку, нанимались к купцам: катали
бочки с селедкой, носили мешки и ящики, грузили разные товары. Пере-
бивались кое-как, чтобы самим не умереть с голоду и поддержать свои
семьи.
Незавидное положение сложилось и у тех, кто на протяжении трех-
летнего периода поддерживал едва теплившуюся деятельность завода.
Расценки срезали под самый корень. Месячный заработок наиболее ква-
32
лифицированного работника не превышал 15—20 рублей. Наличных денег
вообще не выдавали. В обращении полностью укоренилась «харчевая
записка».
Только со второй половины 1886 года завод начал оживать. В 1887 го-
ду стоимость произведенной продукции уже составила 700 тысяч рублей.
Пополнились цехи и новым контингентом рабочих. Главный толчок в вос-
становлении заводских работ был дан начавшимся строительством судов
для Каспийского моря. Сормовский завод одним из первых в Поволжье
приступил к изготовлению морского транспортного флота. В 1887 году со
стапелей его судоверфи сошла шхуна «Минин» водоизмещением 500 тонн.
К весне 1891 года воды Каспия уже бороздили 14 судов с маркой Сор-
мовского завода. Сормовские шхуны считались в те времена наиболее
совершенными, даже по сравнению со шхунами шведской фирмы «Мо-
тала», славившимися во всем мире.
В отличие от своих иностранных коллег, которые ревниво придержи-
вались прежних конструкций, сормовские судостроители сумели приме-
нить на шхунах немало «удобовыгодных новшеств». Они установили по-
ниженные нормы расхода металла на изготовление корпуса судна. На
сормовских шхунах было более удобное управление работой двигателей.
По-новому была устроена охлаждающая система. Новинки техники, приме-
нявшиеся сормовичами, ранее вообще не применялись в шхунном судо-
строении не только в России, но и за границей. По свидетельству выдаю-
щихся специалистов по механической части, многие нововведения были
«в высшей степени смелыми, отличавшимися оригинальностью и само-
стоятельностью своих конструкций».
Заслуга в мастерском осуществлении экспериментов принадлежала
А. Г. Некрасову, уже составившему себе имя на Волге, и Я. Я. Лазареву,
чья деятельность тоже получила широкую известность далеко за преде-
лами Сормова. Оба они постоянно добивались создания наивыгоднейшей
конструкции паровой машины. Так, в 1888 году в Сормове впервые в на-
шей стране была сконструирована двухколенчатая паровая машина с трой-
ным расширением пара.
Значительный вклад в развитие парового флота был сделан прослав-
ленным знатоком отечественного судостроения Василием Ивановичем Ка-
лашниковым. На Сормовском заводе он около четырех лет (1890—1894)
заведовал машиностроительным отделом. В. И. Калашников построил
здесь несколько паровых машин и котлов для морских шхун и речных
пароходов, в частности, сконструировал и установил машины четверного
расширения на пароходе «Богатырь». В эти же годы помимо прочего
В. И. Калашников разработал оригинальный проект постройки паровых
машин тройного расширения для московского водопровода.
Солидная репутация, завоеванная в прежнее время и подкрепленная
важными достижениями в судостроении, позволила заводовладельцам при-
влечь новых заказчиков. Производство поднималось в гору, но на этот раз
медленно.
Сама обстановка промышленной жизни России сложилась не в пользу
сормовских заводовладельцев. Экономический кризис и депрессия 80-х го-
дов чувствительно подорвали их финансовую базу. Тягаться с более обес-
печенными конкурентами им стало не под силу. Наследники Бенардаки
с согласия опекунов решаются навсегда распрощаться с Сормовским за-
водом.
С 1 июля 1894 года Сормовский завод перешел во владение целой
группы финансовых и промышленных воротил, которые создали новое
акционерное общество механических, чугунолитейных, судостроительных,
паровозо- и вагоностроительных, сталелитейных и железоделательных за-
водов «Сормово».
4. НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ
СОРМОВИЧЕЙ
С 1870-х годов хозяева широко распахнули фабричные ворота подросткам-
малолеткам. Это был наиболее дешевый контингент рабочей силы.
Вели отцы на завод своих парнишек, смену новую. И гордились этим,
а потом пили до беспамятства, чтоб забыться от такой «радости». Горько
отцам, да что делать?
Администрация придерживала на заводе главным образом квалифи-
цированных мужчин в возрасте от 25 до 45 лет. Это ведь самая деятель-
ная рабочая сила, с помощью которой заводовладельцам всегда удавалось
в срок сдавать любой заказ. А вырастали эти мастера из подростков, на-
чинавших свою трудовую карьеру в возрасте 11—12 лет. В 1879 году на
заводе таких юных рабочих насчитывалось около 240, примерно по одному
на восемь взрослых. То было второе поколение пролетарских династий
сормовичей.
Первые пореформенные десятилетия в России были периодом интен-
сивного формирования промышленного пролетариата. Именно в этот пе-
риод сформировался и основной костяк кадровых рабочих Сормовского
завода.
Все яснее проступала преемственность в овладении профессиональ-
ным мастерством. Появились так называемые фамильные профессии: вла-
дел ремеслом отец, потом квалифицированным рабочим становился его
сын, который в свою очередь передавал навыки и премудрость мастерства
по наследству следующему поколению.
Всех фамилий потомственных рабочих-сормовичей, которые закре-
пили старые и заложили новые заводские и семейные традиции, не пере-
честь.
Вот фамилия Бояркиных. Эта пролетарская семья уже в 70-х годах
значительно разветвилась, когда на заводе появились юные представи-
34
тели второго поколения, несколько родных и двоюродных братьев: Васи-
лий Иванович, Василий Михайлович, Михаил Данилович и другие. Пер-
вым из них пришел на завод в 1872 году Василий Иванович Бояркин.
12-летним мальчиком начал он работать на судоверфи. Своей выносли-
востью и способностями В. И. Бояркин еще задолго до социалистической
революции сумел завоевать славу высококвалифицированного судострои-
теля. Но по-настоящему талант этого человека развернулся при Совет-
ской власти, которая по достоинству оценила его трудовой подвиг: в
1939 году В. И. Бояркин был награжден орденом Ленина.
С ранних лет вслед за отцом и братьями пришел на завод и Яков
Урыков. Сначала определился учеником слесаря. Обучившись слесарному
мастерству, Яков Федорович Урыков, так же как и В. И. Бояркин, стал
одним из опытнейших специалистов своего дела. Но ему тоже только в
условиях советского строя удалось по-настоящему познать радость и плоды
своего труда. Вместе с другими старейшими рабочими Я. Ф. Урыков
в 1939 году был удостоен ордена Трудового Красного Знамени. В сере-
дине 70-х годов пришел на завод и Алексей Плесков. Не один «фунт лиха»
изведал Алексей Яковлевич, пока освоился с отцовской профессией чекан-
щика, зато сумел на многие годы сохранить за собой место на производ-
стве. А это в то время было главное.
По стопам отцов, соблюдая семейные профессиональные традиции
в производственной деятельности, в 1875—1877 годах пришли в заводские
цехи Михаил Матвеевич Курицын, овладевший специальностью слесаря,
и братья Вяловы — Степан и Илья. Степан стал котельщиком, Илья освоил
сложную специальность разметчика.
В те же годы пустила прочные корни в судостроительном производ-
стве семья Годяевых. Свой трудовой путь на заводе они начали еще
в 50-х годах, сразу после возвращения с Крымской войны. В 70-х годах
разветвилась Годлевская династия. Сыновья, как и отцы, предпочтение
в выборе профессии отдавали прокатному делу. Так, Сергей Степанович
Годяев в 1876 году привел сына Степана в тот же сталепрокатный цех,
где трудился сам. Здесь Степан Сергеевич Годяев прошел многоступенча-
тую лестницу от мальчика на побегушках до известного вальцовщика. Это
был славный труженик, человек большой внутренней дисциплины, огром-
ной выдержки, силы и ловкости. Он в числе первых осваивал работу на
мелкосортном и среднесортном прокатных станах. Он умел налаживать
прокатные станы любой марки, в том числе и иностранного производства.
В том же цехе начали трудовую жизнь в 80-х годах его братья, Сергей и
Николай.
Другая ветвь этой семьи шла от Алексея Матвеевича Годяева. Его
сыновья тоже стали известными вальцовщиками Сормова.
Тихон Григорьевич Третьяков шел на производство по проторенной
дороге: с основания завода здесь работал его дед — столяр и плотник. По-
том поступил на завод и отец. В 1880 году, когда Тихон был 13-летним
мальчишкой, дедушка сказал: «Иди, внучек, на завод, ты уже большой!»
Тиша сначала занимался дерганьем гвоздей из старых вагонов. За-
тем его перевели на «шарманку» разогревать заклепки. Был и подаваль-
щиком этих огневых кусочков металла. Некоторое время учился в ремес-
ленной школе на станции Сейма Московско-Нижегородской железной до-
роги и опять вернулся на завод. Теперь ему доверили производить ремонт
прокатного стана. Крепко полюбил этот стан мастеровой Третьяков. Сде-
лался известным на заводе машинистом прокатного стана.
57 лет проработал Т. Г. Третьяков на Сормовском заводе, из них 20 лет
при Советской власти. Одному из первых в стране ему было присвоепо
звание Героя Труда.
2*
35
Участок заводского двора
в 90-х годах
Рано, всего 12 лет от роду, начал трудовую жизнь Михаил Всеволо-
дович Курицын. В 1882 году в вальцовке погиб его отец. В помощи семье
было отказано. Только тем и помогли, что в тот же цех приняли Михаила.
Шаг за шагом, в горе и унижении осваивался он с производством и до-
стиг наконец настоящего профессионального мастерства. Никто, кроме
него да С. С. Годяева, не мог так быстро определить неисправности и на-
ладить работу прокатного стана.
На таких мастерах и держалась слава Сормовского завода. А хозяева
получали почетные награды на выставках и баснословные прибыли.
С особой силой талант М. В. Курицына проявился после Великой Ок-
тябрьской социалистической революции. С родным заводом он расстался
лишь на 70-м году жизни. Советское правительство отметило его самоот-
верженный труд орденом Трудового Красного Знамени.
Бывало в практике, но крайне редко, когда рядовые рабочие своим
непревзойденным мастерством в той или иной профессии получали воз-
можность «дотянуться» до должности мастера или даже заведующего це-
хом. Так, например, в 80-х годах пришли на завод братья Урыковы:
Иван — в котельный цех, а Федор — на верфь. В начале нашего века они
дослужились до помощников мастеров. А Глеб Яковлевич Кокушкин
с 1875 года начал учеником. Потом работал рядовым слесарем 10 лет. За-
тем — нештатным служащим столько же времени. С середины 90-х годов,
когда хозяева акционерного общества «Сормово» широко развернули паро-
возное производство, Г. Я. Кокушкин был зачислен в штат завода сбор-
ным слесарным мастером. Его выдающиеся способности позволили ему
стать старшим токарным мастером, позже — помощником заведующего
механическим цехом, а с 1907 года — заведующим тем же цехом.
К коренным сормовичам принадлежало и вливавшееся в пролетар-
ский коллектив пополнение из семей Чнеговых, Караевых, Горевых, Куп-
рияновых, Загребиных.
36
Т ранспортировка стальных листов
С каждым десятилетием заметно увеличивалось число рабочих из
Починка, Колосова, Высокова и прочих близлежащих населенных пунк-
тов. Так, котельщиком стал Андрей Васильевич Камышев из Починка.
Оттуда же пришли на завод братья Федор и Василий Беловы, первый —
в вальцовку, второй — на верфь. Пополнялись заводские цехи и многочис-
ленной родней копосовских кустарей-судостроителей Гордеевых, Дербене-
вых, Новиковых.
Все теснее смыкалось с Сормовом и село Копосово. Прежние кустари-
гвоздарп разорялись, не выдерживая конкуренции машинного гвоздя.
Нужда толкала их на путь промышленного производства, и они шли на
завод. Принимали их охотно: люди смышленые, с навыками в кузнечном
ремесле. В 70—80-х годах прошлого столетия многие семьи копосовичей —
Калмыковы, Бачурины, Зеленовы, Мышины, Абакумовы, Муравьевы,
Ястребовы и другие — обосновались на всю жизнь под крышей механиче-
ского предприятия. Они быстро становились квалифицированными рабо-
чими.
Особым же мастерством выделялись Григорий Ястребов — по кузнеч-
ному делу, Иван Авдеев — по котельной части, Спиридон Бачурин — по
плотничным делам, Егор Зеленов — по клепке котлов, а Калмыковы — по
кузнечному и прокатному производствам.
С каждым годом все больше прибывало крестьян и из деревни Высо-
ково. Почти семь десятилетий отдал котельному делу сын Высоковского
потомственного кузнеца Антон Павлович Шишкин. Его трудовая деятель-
ность завершилась на заводе «Красное Сормово» уже в середине нашего
века.
Чем больше расширялся завод, тем как бы короче становилось рас-
стояние до фабричного села Сормова от многочисленных сел и деревень
Волго-Окского «треугольника». Сюда шли и шли новые группы обезземе-
ленных крестьян и разорившихся кустарей и ремесленников Балахнин-
ского уезда.
37
За период 60—80-х годов XIX века значительная часть более или ме-
нее подготовленного к промышленному труду пополнения поступала в
среду пролетариев Сормовского завода из района нижнего течения Оки,
где располагались Муромский, Меленковский, Судогодский, Гороховец-
кий уезды Владимирской губернии, а также Ардатовский, Горбатовский и
частично Балахнинский уезды Нижегородской губернии. В горнозаводской
и кустарной промышленности этого обширного края было немало умелых
мастеров.
Особое предпочтение при найме Сормовский завод отдавал «шепе-
лям». Это были пролетарии старейших предприятий Баташева и Шепеле-
вых в Выксунской волости Ардатовского уезда. С 60-х годов «шепели»
потянулись из родных мест в разные промышленные центры России. Шли
они и в Сормово. Это были, как правило, высококвалифицированные мас-
тера. От земли и крестьянского хозяйства они оторвались давно, имели
классовую закалку и уже не один раз участвовали в рабочих бунтах и
волнениях.
В числе основателей сормовских рабочих династий были и горно-
заводцы со Сноведи. Среди них выдающийся токарь Василий Иванович
Целовальников, машиностроитель высокого класса Алексей Тимофеевич
Московкин, известный слесарь Иван Филиппович Усанов. С Выксы при-
были тоже сформировавшиеся специалисты: Макар Дмитриевич Есин
и Иван Михайлович Шилин. С Велетьмы пешком пришли братья Григо-
рий и Дмитрий Велетьменские. Свыше 100 горнозаводских мастеровых
на протяжении только 70-х годов навсегда прижились на Сормовском
заводе.
Выксунская горнозаводская местность на многие десятилетия стала
постоянным и обильным источником пополнения сормовского пролета-
риата.
В цехах завода трудились и выходцы из других губерний, бывшие
крестьяне — рязанцы, тамбовцы, симбирцы, костромичи, вятичи. Правда,
поначалу их было немного. Но постепенно Сормово стало крупнейшим
притягательным пунктом для трудящихся центрально-промышленной по-
лосы России. По концентрации рабочей силы оно за сравнительно корот-
кий срок вышло на одно из первых мест среди российских предприятий.
В 1873 году в районе Сормовского завода скопилось вместе с сезонникамп
почти 4 тысячи рабочих.
Развитие машинной индустрии после реформы 1861 года было поло-
жительным, прогрессивным явлением. Однако превращение России в ка-
питалистическую страну повсюду происходило за счет усиления эксплуа-
тации трудящихся. В этом хозяева Сормовского завода преуспевали все-
гда. В ухудшении положения сормовичей во многом были повинны опе-
куны и подобранная ими администрация, главным образом из иностран-
цев. Иностранная администрация русского завода во главе с директором
Аштоном всеми мерами заботилась о выколачивании наибольших доходов.
Особенно бесчинствовал сам Аштон. Вместо прежних патриархальных,
неписаных правил обращения с рабочими он решил внедрить узаконенные
порядки. В 1876 году на заводе появились обязательные печатные «Пра-
вила рабочих и мастеровых».
По «Правилам» (§5) рабочий день на Сормовском заводе устанавли-
вался продолжительностью в двенадцать с половиной часов. Начинался он
в пять часов утра и заканчивался в половине седьмого вечера. Для обеда
устраивался часовой перерыв. Однако по приказу мастеров все работы
должны были выполняться беспрекословно, «хотя бы они производились
после установленного на заводе рабочего времени, ночью или в празднич-
ное и воскресное время». В противном случае пункты 19 и 20 «Правил»
38
грозили виновным штрафом до 10 рублей или увольнением с завода. Из
пункта в пункт «Правила» лишь обязывали рабочих гнуть спину и пови-
новаться, но ни слова не говорили об ограничении произвола заводских
администраторов. Один из ветеранов труда, потомственный сормович Иван
Андреевич Ляпин, впоследствии вспоминал: «Были у нас лишь обязанно-
сти, а прав никаких. Работали столько, сколько угодно было хозяину, пла-
тил он столько, сколько ему заблагорассудится... а скажешь слово или
огрызнешься — выгонят в три шеи, и никому до тебя дела нет».
Подобно всем возникшим в крепостное время промышленным пред-
приятиям Сормовский завод строился наспех, без заранее разработанного
плана. К основному зданию постепенно прилеплялись сколоченные из до-
сок приделы и надстройки. Наружной уродливости соответствовала и
внутренняя неблагоустроенность. Одни цехи были холодными, в них гу-
ляли сквозняки. В других, как, например, в железопеределочном, наоборот,
температура держалась до 35 градусов жары. Во всех цехах царил полу-
мрак. Станки в мастерских стояли так тесно и в таком беспорядке, что
даже обжившийся на заводе человек ежеминутно рисковал попасть в при-
вод, искалечиться и погибнуть.
Самым тяжелым считался труд металлургов. У них рабочий день
фактически был продолжительнее, чем у других рабочих, так как процесс
литья часто не укладывался в определенные часы. Не всегда удавалось и
подготовить плавку за рабочие часы. Основу производства в горячих це-
хах составляла мускульная сила рабочих. Михаил Ильич Комлев, хватив-
ший через край горькой участи за долгие годы работы на владельцев Сор-
мовского завода, писал: «Никакого внутризаводского транспорта, подъем-
ников и приспособлений не было. Их заменяли собственные руки. Осо-
бенно тяжело приходилось литейщикам. Сунешь к ним нос — задохнешься:
жара, дым, копоть. Дивишься, как люди там заживо не сварятся. И в та-
ком аду каждый вручную за день сотни пудов переносил. В обморок
падали — отливали водой, и снова за дело». В прокатных цехах рабочие
сотни пудов вручную загружали в печи, вручную подавали на станы. Си-
лачи, люди особенные были заняты на металлургическом деле. Но и они
надрывались.
Невероятно ужасными бывали дни труда на заводе в периоды внезап-
ных и срочных заказов. Тогда на рабочих наваливалась такая тяжесть,
что поистине у них «трещали кости, рвались мускулы, темнела душа».
Никто не заботился, никто не хотел думать о технике безопасности. Опе-
кунское управление находилось слишком далеко — в Петербурге, до него
не доносились душераздирающие вопли увечных. А сам директор — един-
ственное ответственное лицо за все успехи и неудачи заводского производ-
ства, как иностранец, считался «неправоспособным» перед русскими зако-
нами за увечья и гибель мастеровых людей. Да и могли ли волновать
подобного рода вопросы заокеанского дельца при тех прибылях, которые
получал он от Сормовского завода?
А между тем с ростом и уплотнением производственных площадей,
появлением наскоро сбитых цехов и мастерских, с постоянно усиливав-
шейся интенсивностью труда увечья и смертные случаи происходили все
чаще и чаще. В июле 1872 года в железопеределочном цехе размяло два
пальца на левой руке у вальцовщика Куприяна Николаевича Крымова.
В декабре того же года на судостроительной верфи обрушились балки эл-
линга, при этом Василий Годяев, Василий Белов, Алексей Бумагин, Спи-
ридон Бачурин и другие рабочие были тяжело ранены. В июле 1873 года
у Ивана Ивановича Келейникова при работе возле парового молота в ста-
лепоковочном цехе оторвало четыре пальца правой руки. То же самое
произошло в вагонной кузнице с Иваном Барановым в мае 1876 года.
39
После каждого серьезного несчастного случая в рабочей массе подни-
мался ропот. Но особенный взрыв возмущения прокатился по заводу 13 ав-
густа 1881 года. В тот день тяжкие увечья получили рабочие Грязнов и
Казаков от расколовшегося в вальцовке маховика паровой машины. Махо-
вик был смонтирован на деревянном настиле еще 20 лет назад. Задолго
до катастрофы он сильно качался. Рабочие неоднократно напоминали мас-
теру Дюпону, что нужен срочный ремонт. Но никакие меры не принима-
лись.
И вот во время прокатки котельного железа маховик весом около
1500 пудов разлетелся на части. Два косяка обода весом по 300 пудов про-
шибли крышу вальцовки, поднялись высоко над заводскими корпусами и,
пролетев через сталепоковочный цех и складские помещения, упали на
рельсовый путь. Один косяк врезался в землю, другой, раздробив пополам
товарный вагон, застрял между шпалами. При этом пострадали два чело-
века, хотя жертв могло быть значительно больше.
Увечья и заболевания в среде сормовского пролетариата были час-
тыми. Заводская больница, которую открыли в 1872 году, не отвечала са-
мым неотложным нуждам бедствующих. В больнице имелось всего три
палаты на 10 коек, приемный покой да кухня. Лечил всех один полугра-
мотный фельдшер. Часто заболевшего или покалеченного рабочего бесце-
ремонно выбрасывали за ворота предприятия.
Выдержав огромное физическое и нервное напряжение на заводской
работе, домой мастеровой человек «брел как тень загробная». Только ме-
стные рабочие имели собственные домишки, большинство же пришлых
снимали «углы» для спанья либо у своих же товарищей по работе, либо
у домохозяев, сдававших помещения внаем. Заводское начальство все еще
скупилось, даже барачных построек в Сормове не возводили.
Тяжко было смотреть на детей-рабочих. Их устами сказал Н. А. Не-
красов:
Где уж нам, измученным в неволе,
Ликовать, резвиться и скакать!
Если б нас теперь пустили в поле,
Мы в траву попадали бы — спать.
Мытарствам сормовичей не было конца. Невыносимо тяжелые произ-
водственные и жилищные условия далеко не замыкали круга всех терза-
ний. Над рабочей массой постоянно довлела жадная рука спекулянта-
торгаша, каких в Сормове подвизалось немало. Так, например, уже в 70-х
годах они содержали здесь пять трактиров, десять питейных домов и
значительное число торговых лавок. Вся эта шайка недомеровых и недове-
совых была тесно связана с заводоуправлением. Когда финансовые дела
завода находились в устойчивом состоянии, торгаши получали кредит от
заводоуправления, а во время заминок с выплатой заработка рабочим тор-
говцы сами кредитовали заводовладельцев. Установившейся формой взаи-
моотношений между хозяевами завода и местными торговцами стала так
называемая «харчевая записка».
В применении «харчевых записок» существовали определенные пра-
вила. В счет заработной платы рабочие получали от начальника счетовод-
ства вместо наличных денег талоны установленного образца с обозна-
чением на них нарицательной стоимости. По получении такого талона
(«харчевой записки») рабочий направлялся за продуктами и вещами
в лавку местного торговца, с которым у администрации имелась догово-
ренность о беспрепятственном отпуске товаров в кредит. В конце месяца
хозяин лавки представлял «харчевые записки» конторе завода. С ним
контора расплачивалась на особых паях. Лавочники получали крупные
барыши от такого оборота.
40
Со второй половины 70-х годов особо тесный контакт с директором
завода Аштоном наладил купец Фома Добровольский. Возле проходных
ворот завода он открыл торговые лавки, ренсковый погребок и трактир.
От сделки этих чистоганщиков трудящиеся Сормова терпели немалый
ущерб. Потребителей принуждали платить за продукты и товары дороже,
чем они стоили. Рабочим приходилось брать провизию низкого качества,
а товары не те, что хотелось. С них же вычитался определенный процент
на содержание штата конторщиков, необходимых для оформления кредит-
ных операций. С помощью «харчевых записок» фабричных людей связы-
вали новыми путами. Система «харчевых записок» просуществовала
в Сормове вплоть до 900-х годов.
Неимоверно тяжелый экономический гнет усугублялся постоянным
унижением человеческого достоинства рабочих. Еще в начале 1883 года
произошла перестановка директоров: Аштона сменил пробывший недолго
на этом посту иностранец Рейнер. А за ним с конца 1885 года директором
Сормовского завода стал горный инженер В. В. Воронцов. Этот велико-
светский щеголь со своим крутым и властным нравом в издевательствах
над рабочими превзошел многих своих предшественников. За малейшую
провинность прямо в цехе он расправлялся с рабочими «по-семейному» —
колотил палкой. Сам же, опасаясь мести потерпевших, ходил по заводу
в сопровождении двух огромных собак.
Примеру директора следовали многие начальники цехов и мастера.
Особенно доставалось от них подросткам. .Ветеран труда Михаил Григорь-
евич Боков, поступивший на завод в 1884 году 12-летним мальчиком, рас-
сказывал: «С этого момента я потерял счет дням, до того они были тягучи,
однообразны и мучительны. Никаких ощущений, кроме смертельной уста-
лости и страха. Кривоногий мастер... командовал нами, как лошадьми...
На судоверфи били нас, подростков, и издевались над нами нещадно. Не
удержал я как-то заклепку, взял мастер шпильку и ткнул меня в бок. За-
ревел я от боли...»
Унижая человеческое достоинство рукоприкладством, директор Во-
ронцов вместе с тем спекулировал на религиозных чувствах рабочей
массы. При нем возросли и материальные тяготы отправления церковных
обрядов. Если в прежние времена с работающего на фабрике полагались
«добровольные» пожертвования на так называемую неугасимую лампаду,
которая висела в цехе перед иконой, или на Саровскую обитель, то по
распоряжению Воронцова стали вычитать копейку с каждого рубля зара-
ботка в пользу церковно-приходского попечительства заводской церкви.
Применяя все новые и новые приемы капиталистической эксплуата-
ции, хозяева Сормовского завода по-прежнему не обременяли себя забо-
тами о просвещении и образовании рабочего класса. Однако работа на
заводе становилась с каждым годом все сложнее и сложнее. Рабочим сбо-
рочного, механического и других цехов уже нужно было разбираться
в чертежах, делать сложные разметки. Да и в других цехах мастеровым
тоже требовалась хотя бы элементарная грамотность. Но вплоть до 80-х
годов фабричное село Сормово оставалось без школы. Лишь с 7 января
1885 года в двух тесных помещениях при церкви начали обучаться
112 мальчиков в возрасте от 7 до 10 лет. Через два года в одной из комнат
того же церковного здания стали обучать и девочек.
В так называемом церковно-приходском училище главным предметом
считался закон божий. Идейным воспитателем учащихся был местный
священник Иваницкий. Дисциплина школьников поддерживалась страхом
божьей кары и частыми затрещинами учителей. Детей приучали к побоям
в школе, а потом они шли на завод, где было страшнее и хуже. А иного
пути у сормовских детей не было. И жаловаться они не могли никому.
5. ПЕРВЫЕ ПРОТЕСТЫ.
СТЕПАН ХАЛТУРИН В СОРМОВЕ
Безжалостная эксплуатация, тяжелое материальное положение сормов-
ских рабочих порождали в их среде стремление к протесту, толкали на
путь революционной борьбы. Сначала это были случайные выступления
отдельных рабочих, вслух возмущавшихся несправедливостью фабричных
надсмотрщиков.
Первые коллективные выступления сормовских пролетариев против
хозяев, как и на большинстве предприятий страны, носили характер при-
митивных бунтов. Прежние кустари и крестьяне, мечтавшие о том, чтобы
заработать «капиталец» и купить землю или открыть собственные заве-
дения, придя на завод, начинали понимать, что здесь им придется гнуть
хребет постоянно. Иного хода в жизни не предвиделось. Это и заставляло
человека, доведенного до отчаяния фабричными порядками, бунтовать, и
уже не в одиночку, а сообща. Почти каждое бунтарское выступление со-
провождалось разрушением машин, заводских зданий, избиением нена-
вистных фабричных начальников. В этих действиях проявлялись отчаяние
и месть. Классовой, революционной борьбы пока еще не было. Несозна-
тельная масса рабочих поднималась стихийно и не имела еще четких тре-
бований к эксплуататорам. Неорганизованным и отчаянным было первое
выступление сормовских пролетариев в ноябре 1876 года.
В донесении начальника Нижегородского губернского жандармского
управления генерал-майора Коптева от 17 ноября 1876 года в III отделе-
ние собственной его императорского величества канцелярии об этом бунте
говорится следующее:
«На Сормовском механическом заводе Балахнинского уезда поступив-
ший в сентябре новый старший механик, находя прежние задельные
платы рабочих по токарному и слесарному делу невыгодными или высо-
кими для завода, а вместе с тем, что люди, занимающиеся ночной работой,
спят или уходят, понизил цену на работу, что возбудило между этими ра-
бочими неудовольствие, и некоторые из них, но кто именно — неизвестно,
ночью разбили в квартире механика несколько стекол».
Этот стихийно возникший бунт (или, как его назвал начальник жан-
дармерии, «неудовольствие») ничего не дал сормовским рабочим. Пони-
жение расценок осталось в силе. Заводоуправление с помощью полиции
расправилось с зачинщиками «бунта». Их уволили с предприятия.
Однако принятые администрацией меры не устранили глухого, скры-
того брожения, которое продолжало развиваться среди рабочей массы.
Возмущались друг перед другом на заводе в обеденный перерыв. Жалова-
лись товарищ товарищу в кабаке, ругались, прималкивая, когда подходил
кто-нибудь из начальства. И больше всего разорялись дома, перед женами.
Поводом к нарастанию всеобщего возбуждения послужила задержка вы-
платы заработной платы за январь и февраль 1877 года. Прекратив выдачу
заработанных денег, администрация тем самым отдавала рабочих на про-
извол торговой компании Фомы Добровольского. А эта компания к тому
времени добилась монопольного права в отоваривании «харчевых запи-
сок» исключительно в своих торговых и питейных заведениях. Теперь оба
хищника-эксплуататора были в выигрыше. Опекуны наращивали прибыль
от постройки лишней партии вагонов, а также артиллерийских снарядов
для правительства (был канун русско-турецкой войны 1877—1878 годов).
Добровольский со своей компанией мог сбывать из своих лавок за сверх-
высокую плату самую залежалую дрянь.
Туго приходилось сормовичам, ибо в тот период хозяйничанье, изде-
вательства и грабеж двух стакнувшихся компаньонов — директора и тор-
42
говца Добровольского — переросли все грани допустимого даже при цар-
ских порядках. В среде пролетариев поднялся открытый ропот. Начиная
с первых чисел марта 1877 года рабочие почти ежедневно стали соби-
раться большими толпами у заводской конторы. Они требовали выплаты
жалованья, отмены «харчевых записок» и права на свободное приобрете-
ние жизненных припасов. Дело принимало серьезный оборот. Опасаясь,
что все может кончиться прошлогодними событиями, а возможно и боль-
шим, на помощь администрации пришли местные власти во главе с самим
губернатором Кутайсовым. «Они дружно жили: одни народ доили, а дру-
гие — за рога держали», — говорил Максим Горький.
В Сормове началась полоса дознаний. Факты жестокого насилия над
рабочей массой подтвердились. И все же в первую очередь обвинили са-
мих рабочих. С ними поступили по всем правилам «этики» буржуазно-по-
мещичьего строя: одних уволили с работы, другим пригрозили расчетом,
а наиболее неугодных выслали «в места не столь отдаленные...».
Совсем по-иному обошлись власти с собратьями по классу. Директору,
например, никаких обвинений вообще не предъявляли. Фоме Доброволь-
скому разрешили ретироваться. Свои лавки и питейные заведения он пе-
редал в аренду торгашам Пастушкову, Тютину и Колесову, с которыми
заводоуправление вскоре наладило не менее прочные связи. Пролетариям
Сормова от этого легче не стало.
В 80-х годах под влиянием экономического кризиса и последовавшей
за ним депрессии положение рабочих и вовсе стало критическим. Как раз
в это время в Сормове появились люди, звавшие массы к организован-
ному протесту.
Утром 23 марта 1882 года на стене конторы возле главной проходной
завода полицейские обнаружили нелегальную рукописную прокламацию.
В ней содержался призыв к рабочим выступить против эксплуатирующих
их иностранцев из числа заводской администрации. А за несколько дней
перед этим событием директор завода получил из Нижнего Новгорода
анонимное письмо, предупреждавшее его о готовящемся рабочем бунте.
Появление первой рукописной прокламации в Сормове с призывом
рабочих к действию вызвало переполох среди местных блюстителей по-
рядка. В рабочий поселок нагрянули агенты жандармерии. Опять приез-
жал сам губернатор.
По улицам Сормова днем и ночью патрулировали полицейские. Нача-
лись поиски «виновных».
Наибольшее подозрение в составлении прокламации падало на завод-
ского чертежника В. Д. Полетаева. В квартирах у Полетаева и контор-
ского служащего М. Цитаринского, тоже якобы причастного к событию
23 марта, перевернули все вверх дном. Обшарили еще ряд квартир и до-
мов. Однако новых прокламаций не нашли. При обыске у Полетаева и
Цитаринского были отобраны популярные в среде революционной моло-
дежи книги — роман Н. Г. Чернышевского «Что делать?» и большая ста-
тья Н. В. Шелгунова «Рабочий класс в Англии и во Франции», напечатан-
ная в «Современнике» № 9 за 1861 год.
Несмотря на то что официальными властями «предосудительного ни-
чего не было найдено», все-таки не обошлось без репрессий. 11 служащих
(конторщиков, приказчиков, чертежников) и одного рабочего-слесаря Сор-
мовского завода арестовали. Правда, за неимением улик всех их вскоре
освободили, но за В. Д. Полетаевым полиция установила «особое наблю-
дение».
Василий Дмитриевич Полетаев родился в 1852 году в селе Смагино Кня-
гининского уезда Нижегородской губернии. Еще юношей, будучи учащимся
Нижегородской духовной семинарии, он примкнул к революционному
43
Ожидание получки
движению народников. Потом он был учителем в сельских школах, слу-
жащим в различных канцеляриях. Все это время Полетаев поддерживал
тесную связь с народническими кружками Нижнего Новгорода. В 1874 году
за «хождение в народ» и революционную пропаганду среди крестьян
Нижегородской губернии его подвергли «дознанию» в жандармском
управлении.
Верный своим народническим идеалам, Полетаев после неудачного
«хождения в народ» стал искать сближения с рабочими. Ему хотелось
ближе увидеть рабочую массу. В 1875 году Полетаев устраивается на ра-
боту учителем в Выксу, затем на Варинский химический завод аппарат-
чиком и, наконец, поступает на Сормовский завод. Работая чертежником
в конторе завода, Полетаев воочию наблюдал крайне тяжелую и беспро-
светную фабричную жизнь, в которой прозябали сормовские пролетарии.
Все это будоражило его пылкий ум. Особенно возмущался он проделками
служащих из иностранных подданных, часто открыто и остро осуждал
их. Это и дало повод предполагать, что рукописное воззвание — протест
против эксплуатации на Сормовском заводе мог написать именно Поле-
таев.
Полиция взялась за наведение порядка и спокойствия в рабочем по-
селке. Из Сормова партиями высылались безработные и все те, кто не вну-
шал доверия полицейским властям. Но «ненадежных» и «беспокойных»
в Сормове становилось все больше. Бунтарские, вызывающие высказыва-
ния и угрозы рабочих все чаще адресовались не только местным господам
и их защитникам, но и «власть предержащим». Так, весной 1882 года
в одном из трактиров рабочий Иван Федорович Мельников открыто выска-
зался против «божественной особы» Александра III. «Тот, кто зовет госу-
даря богом, тот трижды проклят», — заявил он. Такого рода высказывания
для сормовской местности не были редкостью.
Тяжелым для сормовского пролетариата выдался 1883 год. Пронесся
слух, что завод вот-вот остановится. Рабочих партиями выкидывали на
улицу, а причитающиеся под расчет деньги им не выдавались. Безработ-
ные толпились у конторы, ожидая расчета или возврата на работу.
Заводоуправление из месяца в месяц не расплачивалось полностью
даже со своими постоянными кредиторами — сормовскими лавочниками.
С февраля лавочники перестали отоваривать «харчевые записки». Наиме-
нее обеспеченные семьи оказались вплотную перед лицом голода. Толпами
ходили рабочие в контору завода, требуя заработанные деньги. Но все
было бесполезно.
К маю за конторой скопилась задолженность за полных три месяца.
Задержка заработной платы была на руку хозяевам. Эти деньги в какой-то
мере предохраняли наследников Бенардаки от банкротства. Однако с каж-
дым днем волна рабочего недовольства нарастала. Должен был наступить
предел всему. И он наступил.
23 мая 1883 года на Сормовском заводе произошла первая открытая
забастовка. К рабочим присоединились сезонники и безработные. Собрав-
шись толпой у заводской конторы, бастующие требовали заработанные
деньги. В возгласах возмущенных людей слышались угрозы, обращенные
к администрации.
Ничего не добившись и не зная, что делать дальше, забастовщики ра-
зошлись по домам.
Такая нерешительность и некоторая робость рабочих объяснялась
тем, что среди них не было подготовленных, достаточно развитых вожаков,
способных возглавить забастовку, наметить цель, подсказать средства
борьбы. Рабочие в массе своей в то время были темными, неорганизован-
ными. Они наивно верили в справедливость и заступничество высшего
начальства.
Вечером вновь собрались возле заводской конторы. Кто-то выкрикнул
из толпы:
— Надо написать жалобу губернатору! Уж он их, голубчиков, заста-
вит нам заплатить!..
— Правильно! Правильно! — отозвалась толпа одобрительно.
Нашли грамотного среди своих. Всю ночь писали жалобу. А на дру-
гой день, утром 24 мая, громадная толпа рабочих направилась из Сормова
в Нижний Новгород, чтобы передать губернатору жалобу на злоупотреб-
ления администрации завода.
Внушительное шествие огромной массы людей по улицам Канавина
и Нижнего Новгорода до кремлевского дворца произвело ошеломляющее
впечатление на горожан, а еще больше на местную власть во главе с гу-
бернатором Барановым. Перепуганный управитель губернии вышел на
балкон и выслушал забастовщиков. Он вынужден был признать справед-
ливость претензий рабочих и постарался успокоить их обещаниями. Ему
удалось уговорить толпу оставить для переговоров выборных представи-
телей, а остальных разойтись по домам. Бастующие повиновались требо-
ванию губернатора и вернулись в Сормово.
В телеграмме, направленной в департамент полиции, губернатор пи-
сал: «На Сормовских заводах Бенардаки вследствие неуплаты заработков
усилилось волнение среди рабочих. Увещания исправника и чиновника на
месте не подействовали, и сегодня утром толпа до 1500 человек пришла
ко мне. По моему требованию тотчас рабочие без нарушения тишины
отправились на завод, оставив выборных для разбора дела, которое ста-
раюсь уладить».
О переговорах выборных представителей и об их дальнейшей судьбе
ничего не известно. Однако организованный приход такой массы пролета-
Степан Халтурин
риев в Нижний возымел действие. Ад-
министрация вынуждена была ликвиди-
ровать свою задолженность по заработ-
ной плате рабочим.
Майская забастовка 1883 года при-
несла первую победу сормовичам. В от-
личие от стихийного бунта 1876 года
эта забастовка содержала в себе эле-
менты классовой солидарности и созна-
тельности в действиях рабочих. Все
увидели, что сила рабочих в их спло-
ченности, в совместных организованных
действиях. Дружное выступление и ор-
ганизованное шествие оказали куда бо-
лее сильное влияние на представителей
власти, нежели битье стекол в завод-
ских помещениях.
Положив начало массовому рабоче-
му движению в Нижегородской губер-
нии, майская стачка 1883 года одновре-
менно возвестила о присоединении сор-
мовичей к организованному движению
рабочего класса России.
Однако положение рабочих Сормова
продолжало ухудшаться. Из-за кризиса
в промышленности завод лишился почти
всех заказов. Истерзанные тяжелыми годами кризисного лихолетья, сор-
мовичи вновь возвысили голос протеста против своих угнетателей.
30 мая 1886 года до 500 человек собрались у заводской конторы. Ра-
бочие потребовали немедленной выдачи заработной платы, которая не вы-
плачивалась на этот раз на протяжении трех с половиной месяцев. Управ-
ляющий конторой Казанский пытался отделаться от рабочих посулами и
уговорами. Тогда из толпы со всех сторон послышались неистовые крики
возмущения против администрации:
— Обещаниями нас не накормишь!
— Довольно обманов!
Угрожающий гул протеста озлобленной, полуголодной массы оказал
решающее влияние.
— Ладно же, — сказал управляющий конторой. — Чего вы расшуме-
лись? Завтра же выдадим вам жалованье.
Казанский сдержал слово. На другой день всю задолженность заводо-
владельцы выплатили рабочим полностью и волнение прекратилось.
Рабочие несомненно добились победы. Однако отсутствие опытных ор-
ганизаторов каждый раз тормозило ход стачечной борьбы. Стачки носили
оборонительный характер, рабочие лишь отстаивали свои экономические
права. Революционная борьба сормовских пролетариев только-только на-
чалась. Уровень политической сознательности их был крайне низким.
Крестьянская психология по-прежнему довлела над большинством мест-
ных и пришлых рабочих. Они еще крепко держались устоев старого дере-
венского быта со всей его косностью и суевериями. Наиболее культур-
ными и передовыми считались иногородние рабочие, которые побывали на
других крупных заводах и перекочевали в Сормово. Но таких передовых
людей на заводе было пока немного, и они не могли оказать большого
влияния на товарищей.
4К
Первым, кто бросил в Сормове семена революционной агитации, был
выдающийся русский рабочий-революционер Степан Николаевич Хал-
турин.
Уроженец соседней Вятской губернии, Степан Халтурин с юноше-
ских лет следил за бурным ростом торгово-промышленного центра По-
волжья — Нижнего Новгорода. Он знал, что в промышленность, транс-
порт и торговлю этого центра отовсюду тянулись огромные массы рабо-
чего люда. В 1878 году, еще до оформления в Петербурге «Северного
союза русских рабочих», Степан Халтурин с целью расширения связей
с пролетариями страны объехал ряд городов, работал там на фабриках
и заводах. Во всем Поволжье Степана Халтурина более всего интересо-
вало Сормово, где сосредоточивалась значительная масса пролетариев.
В начале июля 1878 года Халтурин нелегально приехал в Нижний Нов-
город и под именем Степана Николаевича Королева поступил на Сормов-
ский завод. Обладая квалификацией первоклассного столяра-модельщика,
он без труда оформился на работу.
Степан Халтурин сразу же стал знакомиться с жизнью сормовичей.
Со своей стороны он рассказывал им о положении рабочих на других
известных ему заводах, о повсеместном угнетении и бесправии трудового
народа. Люди слушали его внимательно.
Халтурин окружил себя революционно настроенными рабочими Сор-
мова, установил связь с передовой интеллигенцией, с народническим
кружком, нелегально действовавшим в Нижнем Новгороде. В Нижний
Степан Халтурин выезжал часто. Он посещал тамземлевольца X. В. Под-
дубенского и принимал участие в работе его кружка, в который входили
С. Ширяев, Н. Морозов и другие народники.
С иными целями, но одновременно с Халтуриным в Сормово при-
ехала А. Якимова-Кобозева, известная деятельница петербургской орга-
низации землевольцев. Она привлекалась к суду по «процессу 193-х»
землевольцев. Освобожденная после суда, она уехала в Нижний Новго-
род. Живой свидетель жизни и борьбы сормовичей того времени, А. Яки-
мова в своих воспоминаниях описывала мытарства людей, поступавших
на завод, и жуткие условия труда рабочих. На личном опыте Якимова
испытала издевательства и произвол хозяйских приказчиков над изму-
ченными, голодными людьми.
«В первый раз, когда я пошла на Сормовский завод, — писала Яки-
мова, — мне Сказали, что нет работы, что нужно подождать и справиться
через неделю. С неделю проработала на пристани, а потом меня приняли
на завод. Директор был англичанин, страшно плохо говоривший по-рус-
ски и почти недоступный для рабочих. При входе на завод в первом
большом помещении висели на стене «правила», где, между прочим, было
сказано, когда, за что и в каком размере берется штраф, когда произво-
дятся сверхурочные работы... Раз после гудка, по окончании работы
является десятник и громогласно объявляет: «Бабы, оставайтесь на ноч-
ную смену». Я не захотела оставаться и пошла к выходу. Женщины
останавливают меня, говоря, что уходить нельзя — оштрафуют... На дру-
гой день они встречают меня вопросом: «Видела на штрафной доске?
Тебе штраф». Эта доска висела рядом с «правилами»...»
В условиях полицейских слежек С. Халтурин и А. Якимова вели
себя в Сормове чрезвычайно осторожно, они встречались и проводили
агитацию лишь в узком кругу проверенных людей. Но эти встречи и бе-
седы не прошли бесследно, они многим открыли глаза на суровую дейст-
вительность, помогли распознать истинных виновников их рабского поло-
жения.
47
Опасаясь полицейских преследований, А. Якимова после двух меся-
цев работы на заводе уехала в Петербург. Туда же вслед за ней в начале
сентября 1878 года уехал и Степан Халтурин.
После их отъезда сормовичи сумели наладить связи с революционе-
рами Петербурга и Москвы. Иногда получали от них нелегальную лите-
ратуру. Революционная литература, которая попадала в то время в среду
сормовичей, была по преимуществу народнического направления. Делая
в своей теории главную ставку на крестьянство, народники считали все
же полезным вести культурную и революционную пропаганду среди ра-
бочих. Они создавали из них кружки, вели в их среде просветительную
работу, изучали с ними передовую художественную литературу и, ко-
нечно, пропагандировали свои идеи утопического, крестьянского социа-
лизма. Рабочие ходили на занятия охотно. Им хотелось узнать, разо-
браться в современной жизни, понять что к чему.
По свидетельству С. И. Мицкевича, который вращался в то время
среди местной революционной молодежи, в Нижнем Новгороде сущест-
вовало уже несколько нелегальных кружков. В 1881 году вел работу на-
родовольческий кружок учащихся нижегородской гимназии, организа-
тором которого был А. П. Карелин. Этот кружок установил контакты
с отдельными рабочими Сормова. Рабочие из-под полы распространяли
нелегальные брошюры и народнические прокламации «Земли и воли»,
которые прививали интерес к общественной жизни, помогали разобраться
в причинах вопиющего невежества людей, существующего в обществе,
где господствуют капиталисты. Сормовский рабочий К. Ф. Лебедев, про-
читав книжку Дикштейна, в своих воспоминаниях писал: «Я задумался
над ее содержанием, и в моей памяти стали восстанавливаться все тяже-
лые моменты рабочей жизни. Тут я понял, чего искал, эта книга указала
мне настоящий путь-дорогу». Рабочий-котельщик Г. Я. Козин о влиянии
на него книги Р. Джованьоли «Спартак» говорил: «Она произвела на
меня сильное впечатление, и я решил весь отдаться борьбе за освобожде-
ние рабочего класса».
По сведениям департамента полиции, народовольческая организация
Нижнего Новгорода устраивала на квартире А. П. Карелина сходки, на
которых говорилось о бесправии народа, о путях и средствах револю-
ционного преобразования России. Кружок просуществовал недолго и
был разгромлен жандармерией. Карелина арестовали. При обыске у него
нашли произведения Чернышевского, выписки из брошюр по рабочему
вопросу, прокламации «Земли и воли». После этого народовольца
А. П. Карелина сослали далеко на север России.
Народники никогда не понимали роли и значения рабочего класса,
его исторической миссии в революционном преобразовании общества. Но
деятельность народников имела для рабочих и положительную сторону.
Просвещаясь в народнических кружках, поднимая уровень своего куль-
турного развития, они стали критически относиться к утопическим идеям
крестьянского социализма, стали искать свои классовые пути и сред-
ства революционной борьбы. С 1880-х годов сормовские пролетарии при-
соединились к великому рабочему движению России, усвоили необходи-
мость коллективных действий против своих угнетателей. Однако они еще
по-прежнему оставались «классом в себе», их объединенные усилия на-
правлялись лишь против «собственных» хозяев.
Глава III
ППА lPWIE3ffiffi
дауж
ПВПЖФПВ
1. НА ВОРОТАХ БОЛЬШИЕ БУКВЫ
Охоч до работы нижегородский незлобивый мужик. И нужда вечная под-
хлестывала, да и засиживаться не любил он, не привык жить сложа руки.
А уж если случались хорошие заработки, так был способен сам себя
в работе забыть.
В Сормове после очередного застоя опять началась полоса бурного
подъема производства.
День выдался слякотный. Дождик беспрестанно моросил с самого
утра. Рабочий люд, как муравьи, рассыпался по всей территории завода.
Строители копали котлованы под фундаменты новых цехов и мастерских,
штыковыми лопатами да кирками вгрызались в плотный грунт, катали
по доскам одноколесные тачки, на носилках переваливали мокрую землю.
Крестьянские подводы везли камень и кирпич, возчики в коричневых
армяках кричали: «Посторонись!» А сотни других подвод верстовыми
лентами уже подвозили к развернувшейся стройке бревна и доски. Суету
и гам перекрывали короткие паровозные гудки. По железной дороге в
вагонах и на платформах в Сормово доставляли цемент, металл, станки...
Над главными заводскими воротами, на широченной арке, что-то
мастерили рабочие. Трудились дотемна. Рано поутру пришедшие на за-
вод прочитали, что было составлено из большущих букв.
Акционерное общество «Сормово»
Механические, чугунолитейные, судостроительные,
паровозе- и вагоностроительные, сталелитейные
и железоделательные заводы.
Сормово, Нижегородской fy6.
А по бокам этой вывески были прикреплены царские гербы с дву-
главыми орлами во всей их хищной красоте.
В 1894 году Сормовский завод полностью перешел из владения на-
следников Бенардаки в собственность акционерного общества. Этот но-
вый этап в жизни завода совпал с благоприятной для предприниматель-
ства обстановкой. В последнее десятилетие прошлого века Россия пере-
живала период самого бурного промышленного подъема, при котором,
по словам В. И. Ленина, «промышленность «процветает», торговля идет
бойко, фабрики работают вовсю...» L
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 2, стр. 465—466.
За 1894—1900 годы на Сормовском заводе количество рабочих уве-
личилось более чем в 5 раз.
В погоне за прибылью новые хозяева завода не пожалели миллион-
ных средств на переоборудование завода и расширение его территории
для постройки новых цехов. Уже через год были построены новые желе-
зопеределочный, прокатный и котельный цехи, в которых появилось сов-
ременное оборудование, в том числе и заграничное.
В прокатном цехе установили два стана новейшей марки: один для
сортового железа, другой для листового. Старый многосильный стан, ко-
торый выдавал котельное железо, был капитально отремонтирован. Про-
изводительность прокатного цеха теперь поднималась до невиданной до-
толе цифры — 1200 тысяч пудов металла в год.
Модернизированные старые печи и две новые объемом каждая
12 тонн позволяли намного увеличить годовую выплавку стали. Впервые
в России мартеновские печи были переведены на нефтяное топливо, это
значительно сокращало затраты времени на каждую плавку и увеличи-
вало съем стали. В Сормове появились такие новинки техники, каких ни
на одном предприятии России еще не видывали. В кузнечном цехе дей-
ствовал гидравлический пресс в 1200 тонн. В котельном вводились гид-
равлическая клепка и автоматическая чеканка.
В период перестройки новые хозяева поставили дело так, что за-
вод не терял своих заказчиков. Это дало возможность уже за первый
отчетный год повысить общую стоимость продукции до 5 249 511 руб-
лей, то есть вдвое по сравнению с предыдущим годом. Столичные ак-
ционеры тотчас почувствовали золотую струйку дивидендов. На каж-
дую акцию в отчетном году им выпало по 10 рублей «чистенькими»,
не считая отчислений в запасной капитал и на амортизацию имуще-
ства.
50
Паровозо-котельный цех
Окрыленные первоначальными успехами, руководители акционер-
ного общества «Сормово» не дремали. Свой взор они устремили за Урал,
где во всю ширь развертывалось строительство стального Транссибир-
ского пути. Туда требовались в большом количестве не только вагоны
и рельсы, но и локомотивы. Хозяева «Сормова» не упустили случая:
9 ноября 1895 года они направили в департамент мануфактур и торговли
прошение — разрешить организовать в Сормове паровозное производ-
ство. И разрешение было получено.
В 1896 году на громадной заводской территории стали спешно воз-
двигать несколько паровозных цехов. А пока Сормовский завод сосредото-
чился на производстве вагонов и на судостроении. Всюду был заметен
новый прогресс. Красноречиво рекламировались сормовские изделия, вы-
ставленные на Всероссийской торгово-промышленной и художественной
выставке 1896 года в Нижнем Новгороде. На выставочной территории за-
вод имел собственный павильон. В нем демонстрировалась часть корпуса
морской шхуны, паровой котел новой марки, три паровые машины, же-
лезнодорожные вагоны и прочие изделия. Сормовские дельцы-предприни-
матели были людьми сведущими в своем деле. Для более широкого обо-
зрения продукции с целью заполучить побольше заказчиков они демонст-
рировали на водных просторах Оки и Волги буксир мощностью 750 ин-
дикаторных сил и два больших комфортабельных товаро-пассажирских
парохода со всеми новейшими техническими достижениями. На парохо-
дах были установлены машины тройного расширения в 1 тысячу инди-
каторных сил, имелось электрическое освещение.
Практики-судостроители и эксперты выставочной комиссии восхи-
щенно отозвались об экспонатах Сормовского завода. Особенно отмечался
успех, достигнутый в пароходостроении. За приоритет в изобретении и
изготовлении более усовершенствованных и экономичных паровых дви-
гателей и за значительные заслуги перед отечественной промышленно-
Товарный вагон. 1901 год
стью Главный выставочный комитет повторно присудил Сормовскому за-
воду право изображения государственного герба.
Дельцы не ошиблись в своих расчетах.
Всероссийская выставка, как и предполагалось, привлекла много
новых заказчиков, которые поспешили заключить с заводом контракты.
А это в свою очередь подтолкнуло заводовладельцев поторопиться с окон-
чанием строительства паровозного и электрического отделов.
1897 год был завершающим. Весной начала работать электрическая
станция мощностью около 2 тысяч киловатт. Вскоре один за другим во-
шли в строй паровозные цехи: механосборочный, котельный, колесный
и модельный.
По итогам технической реконструкции и расширения производствен-
ных площадей Сормовский завод на конец прошлого века превратился в
крупнейшее предприятие, в 30 раз превосходившее первоначальные раз-
меры машинной фабрики. На его территории в 1901 году располагалось
155 отдельных зданий, мастерских и служб. В 31 цехе действовали паро-
вые машины общей мощностью 7200 индикаторных сил, 8 пудлинговых
печей, 20 сварочных и калильных. 7 мартеновских, 24 нагревательные,
6 тигельных, 2 вагранки выплавляли и обрабатывали металл. Тут же
использовалось 222 кузнечных горна, 6 прокатных станов, 36 паровых мо-
лотов. В цехах стояли 804 металлообрабатывающих станка, 36 станков
для обработки дерева, 6 различных лесопилок и прочее оборудование.
Общая стоимость заводского имущества, по балансу на 1 июля 1901 года,
составила 11 миллионов рублей с лишком. Когда Бенардаки докупал ма-
шинную фабрику у Камско-Волжского пароходного общества, она стоила
в 90 раз дешевле.
Сормовский завод стал одним из крупнейших, известных всей стране
промышленных предприятий. Речные суда, морские шхуны, товарные и
пассажирские вагоны, паровозы с маркой Сормовского завода можно
было встретить по всей России. В отечественной промышленности, осо-
52
Электростанция
бенно в судостроении и паровозостроении, Сормову принадлежало одно
из ведущих мест.
Рост завода вызвал большой спрос на рабочую силу. В Сормове воз-
ник огромный отряд пролетариата. В 1894 году здесь было занято 2 тысячи
рабочих, в 1896 году —8500, а в 1899 году уже 10 748, не считая тех, кто
работал на подрядчиков, обслуживающих завод.
В ряды сормовских пролетариев вливались свежие силы.
2. МНОЖАТСЯ РЯДЫ СОРМОВИЧЕЙ
Машинное производство требует грамотных, специально подготовленных
людей.
Чтобы переманить в Сормово кадры квалифицированных слесарей,
токарей, литейщиков, модельщиков, кузнецов и других мастеровых, ди-
ректор Воронцов пообещал высокие заработки и даже кредит на по-
стройку жилья. Это возымело действие.
В 1897—1898 годах в связи с пуском паровозного цеха в Сормово по-
тянулось много кадровых высококвалифицированных рабочих из Питера,
Москвы, Коломны, Брянска и других дальних мест: Д. Углев, Ф. Рыбни-
ков, Ф. Сачков, С. Зенченко, Погнерыбко, Янос, П. Клоков, И. Макаров,
М. Агеев. В Сормове стали работать признанные мастера литейного
дела братья Фирсановы, Флегонт Князев, Егор и Дмитрий Корякины.
Многие из них выделялись из окружающей среды не только грамотно-
стью, культурным развитием, но и своими революционными настрое-
ниями.
Небывало велик был наплыв в Сормово неквалифицированных рабо-
чих. И все же устроиться на завод было непросто, особенно молодежи.
Нужна была и взятка мастеру и его помощникам, и всепокорнейший по-
клон заведующему цехом, и родственные или «кумовские» связи, и оби-
I
Кузнечный цех
вание порога квартиры фабричного инспектора, а нередко и фальшивый
документ о возрасте.
Иван Матвеевич Олимпиев, начавший трудовую жизнь на Сормов-
ском заводе в 1897 году, рассказывал обо всех этих превратностях, по-
рожденных тогдашним строем: «Взяли меня в артель слесарей... на тре-
тий же день моей работы слесари сказали: — Ставь «клёпку»!
Я уже знал, что это значит: надо покупать угощение.
— Но у меня же нет ни копейки.
— Насчет денег ты не беспокойся, — сказал один из рабочих. —
Пойдем!
Привел он меня в контору и говорит там:
— Выпишите этому парнишке талон на 3 рубля. Ему не на что хле-
ба купить.
Мне дали «харчевую записку». Слесарь потащил меня в заводскую
лавку. Там мне на 3 рубля отвесили муки.
— А теперь пойдем переплавлять муку, — заявил рабочий.
Он заставил меня по дешевке продать муку, а на вырученные день-
ги купить водки, селедки, хлеба. Слесари нас уже ждали. Водка была
быстро выпита, а я на много дней остался без заработка».
Немало мытарств выдержал, чтобы устроиться в паровозосборочный
цех, Василий Алексеевич Рыбаков, уроженец села Петровки Васильевско-
го уезда Нижегородской губернии. Он тоже прибыл в Сормово в 1897 го-
ду. Целыми днями околачивался мальчишка возле заводских ворот, но
не помогли ему и хлопоты родственников. Только после двухлетнего кур-
са ремесленной школы по протекции одного из учителей Василий Рыба-
ков, еще не достигнув совершеннолетия, получил долгожданную работу.
А Павлу Сергеевичу Мочалову мать достала за взятку в волостном прав-
лении справку о том, что ее сыну исполнилось 16 лет. Сразу «повзрос-
лев» на два года, он стал рабочим одного из паровозостроительных
участков. Многие подростки были устроены отцами за «смачивание гор-
ла» мастеру или начальнику цеха.
Для взрослых, чтобы поступить в заводские цехи, бывали иные пути.
Мастер В. И. Балахонов принимал к себе только сектантов-старообрядцев
«поморского брачного согласия». Главной поставщицей рабочей силы для
Балахонова служила бабушка Полинария. Она содержала недалеко от за-
вода в доме № 157 на Шоссейной улице свой притон— «молельню». Тут
же снимали у нее ночлег желавшие попасть на работу. До приискания
места жильцы обслуживали хозяйство бабки, пока она «испытывала» их
старание в труде и приверженность к старой вере. Только усердных и
наиболее твердых в соблюдении всех требований «истинной» веры бабуш-
ка Полинария направляла к Балахонову.
Со второй половины 90-х годов при оформлении на работу веское
слово получила заводская амбулатория, которая стала своеобразным си-
том для всех, кто намеревался получить рабочее место. Вот так с по-
мощью взяточничества, кумовства, коленопреклонений и иного самоуни-
жения человек попадал на завод. А на заводе под страхом расчета и
безработицы он был вынужден отдавать все свои силы, здоровье и ум за
кусок черного хлеба.
В выколачивании прибылей для владельцев завода особенно отлича-
лись директор Ф. А. Фосс и его преемник, черствый и желчный человек
А. П. Мещерский. Под их высоким покровительством вся нижестоящая
фабричная камарилья уж и не знала, как изощряться в издевательствах
над рабочими. Гнусную роль в ущемлении их интересов, в повседневном
назойливом притеснении играли те из мастеров, которые особенно ре-
тиво холопствовали перед начальством. Управители завода благоволили
именно к таким мастерам-держимордам, которые умели держать людей
в безропотном повиновении и пресекать любые проявления их недо-
вольства.
Обсчеты рабочих, штрафы, взяточничество, кумовство, издеватель-
ство мастеров глубоко укоренились в заводском быту. Эти уродливые яв-
ления, порожденные капитализмом, ушемляли не только материальные
интересы рабочих. Они унижали людей морально, ставили их в тягост-
ную зависимость от заводского начальства.
По капризу мастера рабочего могли беспричинно перевести на худ-
шую, низкооплачиваемую работу, а то и просто уволить. Озлобление ра-
бочих росло, возмущение доходило до крайности. Они пытались по-своему
бороться с особенно ненавистным начальством. В памяти старых сормо-
вичей сохранились такие, например, факты. Однажды ночью на крыльцо
Дома, где проживал деспот-мастер, был поставлен черный гроб с запиской:
«Ложись преждевременно — песенка твоя спета».
В столярном цехе издевался над рабочими мастер Лазберг. Он сни-
жал расценки и наряды оплачивал как ему вздумается. Иногда какой-
либо рабочий начинал возмущаться:
— За что мне урезали заработок? Что это такое? Управы на вас
нету...
— Не нравится — бери расчет, —отвечал Лазберг.
Полнейшее беззаконие и произвол царили в фасоннолитейном цехе.
Здесь отличались мастер Усов и заведующий цехом С. Н. Васильев. По
праву сильного эти слуги капитала нагло запускали в карман рабочего
свои жадные лапы. Они ухищрялись урезывать сдельный заработок
Ф. А. Фосс
рабочих своего цеха вдвое и втрое. Ра-
бочие-обрубщики много раз пытались
найти защиту у фабричного инспектора.
Но инспектор верил Васильеву и Усову,
а не рабочим. И грабеж оставался без-
наказанным.
Лазберг, Усов, Васильев не были
исключением. Вымогательство мастеров
было явлением типичным для всего за-
вода.
Грубый произвол, царивший на за-
воде, отражают листовки, выпущенные
Нижегородским комитетом РСДРП в
1902 году.
Так, листовка «К сормовским рабо-
чим паровозо-механического цеха, арма-
турного отделения № 2» рассказываете
мастере Гавриле, свирепствовавшем в
арматурном отделении. «Уже 4 года
этот хищник терзает беззаконно свои
жертвы. Этот Гаврил — отвратительная
грязная личность — без взяток не при-
нимает на работу. Но ему этого мало, и
вот он обложил нас постоянной данью.
4 года он тянет с нас «подарки», уго-
щения то просто деньгами, а то и на-
турой: или молока ему жена рабочего принеси, или муки, или чего-ни-
будь другого — он ничем не брезгует. Стоит кому-нибудь неаккуратно
делать взносы, и он начинает тому понижать расценки». Случалось, что
Гаврила брал деньги с рабочих, обещая им вышеоплачиваемую работу.
Но такой работы не предоставлял. Обманутые жаловаться не смели.
Попробуй пикни — Гаврила уволит жалобщика в тот же день.
Неоднократно в прокламациях сормовских и нижегородских социал-
демократов упоминался мастер фонарного цеха Конов, который также
ставил взятку обязательным условием приема на работу.
Особенно велик был произвол администрации в бытность директором
Ф. А. Фосса. Сменив в 1897 году держиморду Воронцова, новый директор
на первых порах пытался заигрывать с рабочими. При нем сормовичам
удалось добиться открытия народной столовой, самодеятельного театра
и библиотеки-читальни. Кое-кто из приближенных и некоторые из высо-
кооплачиваемых рабочих уже было открыто заговорили о либерализме
нового директора. Но этот «либерал» затыкал уши и закрывал глаза,
если кто-нибудь из рабочих жаловался на несправедливость.
Особое место в урезывании заработка на капиталистическом пред-
приятии занимали штрафы. К этой финансово-административной мере
хозяева Сормовского завода прибегали повседневно и ежечасно. Фосс
только поощрял такую практику.
Ни расширение Сормовского завода, ни оснащение его новым тех-
ническим оборудованием во второй половине 90-х годов ни в какой сте-
пени не облегчили труда рабочих. Их правовое и бытовое положение оста-
валось по-прежнему тяжелым, рационализация капиталистического про-
изводства только усиливала эксплуатацию рабочих. Труд у станков
становился все более напряженным, торопливым и опасным. Внешне, вспо-
минают старые сормовичи, все как будто оставалось по-старому: тот же

рабочий день, та же работа у станка, но за час надо было давать гораздо
больше продукции.
Машина выжимала из человека все его силы. Работа была изнуряю-
щей и постылой. Когда кончалась смена, рабочие сразу бросали инстру-
менты и мгновенно покидали грязные, душные помещения.
В повести М. Горького «Мать» есть такая правдивая картина: «Ве-
чером, когда садилось солнце и на стенах домов устало блестели его крас-
ные лучи — фабрика выкидывала людей из своих каменных недр, словно
отработанный шлак, и они снова шли по улицам, закопченные, с черными
лицами, распространяя в воздухе липкий запах машинного масла, блестя
голодными зубами. Теперь в их голосе звучало оживление и даже ра-
дость — на сегодня кончилась каторга труда, дома ждал ужин и отдых.
День поглощен фабрикой, машины высасывали из мускулов людей столь-
ко сил, сколько им было нужно. День бесследно вычеркнут из жизни,
человек сделал еще шаг к своей могиле».
12 часов ежедневного тяжелого труда да еще и частые сверхурочные
часы. За это самые квалифицированные рабочие получали в месяц 50—
55 рублей. А неквалифицированные — 15—18 рублей. Систему штрафов
дополняли всевозможные вычеты: за поломку инструмента, за утерю
заводского жетона, отчисления на церковь, всевозможные взыскания.
В расчетной ведомости за 1897 год значится, что в течение года по
всем статьям с рабочих было удержано 29 756 рублей. Из этой сум-
мы штрафные деньги составили 799 рублей. Вычеты на церковь —
24 325 рублей.
Работа на заводе оплачивалась в большинстве случаев сдельно. Од-
нако при отсутствии заранее объявленных расценок возможности произ-
вола мастеров и заводской администрации были безграничны. Поскольку
рабочий не мог знать своего месячного заработка до получки, мастер на-
значал ему заработок по своему усмотрению. Нередки случаи, когда при
найме рабочих объявлялись одни расценки, а выплата производилась по
другим, более низким. Недовольство рабочих нарастало с каждым
днем.
В 1885 году под влиянием крупной стачки орехово-зуевских текстиль-
щиков правительство вынуждено было принять закон, который обязывал
предпринимателей выплачивать заработную плату деньгами, а не товара-
ми и «харчевыми записками». Через два года был принят закон об огра-
ничении рабочего дня до 11 часов 30 минут. Но, издав эти законы, царское
правительство не приняло должных мер для проведения их в жизнь. Спе-
циально созданные фабричные инспекции, в чьи обязанности входило на-
блюдение и контроль за исполнением фабричного законодательства, поч-
ти бездействовали. Фабричные инспектора были те же далекие от народа
чиновники. Их не волновали жизнь рабочих, условия труда и взаимоот-
ношения с капиталистами. «Фабриканты и фабричные инспектора, —
писал В. И. Ленин, — такие близкие друзья-приятели, что верят друг
другу на слово» L
Свободно и безнаказанно обходя фабричные законы, капиталисты
по-прежнему стремились подчинить рабочих своему произволу. Но вре-
мена наступали другие. В среде сормовских пролетариев появились пере-
довые, сознательные. Это были одиночки, в то время как окружающая
масса все еще отличалась отсталостью и консерватизмом. Люди были вос-
питаны на религиозных традициях, очень многие чуждались революцион-
но настроенных товарищей. Слово «социалист» их пугало. Вера в бога
и царя для широких масс была заповедью жизни. Старый сормович
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 2, стр. 57.
Боковой фасад механического цеха.
1899 год
В. Каюров, вспоминая о своей юности и приобщении к революционной ра-
боте, отмечал, как этот его шаг в те годы удручающе подействовал на всю
его рабочую родню. «Не имея, — писал он, — никакого понятия о револю-
ционных группах, разве лишь кроме того, что все попадающие туда идут
против бога и царя, родители «взбеленились». Мать залилась горькими
слезами и, обращаясь то к своему «несчастному» сыну, то к иконам, при-
читала как по покойнике:
— Да что же случилось?.. Господи!.. Единственный сын, надежда
наша... кормили, поили и вдруг... такая напасть.
— Васенька, что с тобой случилось? Какими сетями попутал тебя
дьявол?.. Да неужели ты отвернулся от бога и божьей матери?.. Неужели
у тебя поднимется рука против царя?..
Плачет мать, плачет жена, плачет теща... Отец еще держится, но и
на его глазах показываются предательские слезы.
Наши объяснения не помогли. Да и трудно было объяснить что-ни-
будь людям безграмотным, прожившим полсотни лет в невежестве».
Огромные, героические усилия предпринимали революционеры, что-
бы поколебать инертность масс, пробудить их классовое самосознание.
Они стремились указать темным людям — своим товарищам выход из бес-
просветной жизни. Передовые рабочие понимали, что выход есть, он в
сплочении людей, в организации их совместной борьбы за свои права. Но
без помощи извне, без участия социал-демократической интеллигенции
сами рабочие не могли вести революционного воспитания масс. Сормо-
вичи обращали свои взоры на Нижний Новгород, где в то время маркси-
сты-интеллигенты уже начали создавать первые рабочие революционные
кружки.
58
Шоссейная улица («Большая дорога»)
3. В РАБОЧЕМ ПОСЕЛКЕ
До середины 1890 года рабочие кадры завода в основном комплектова-
лись за счет местного и окрестного населения. Заводовладельцам это было
чрезвычайно выгодно. Местные имели избы, и забота о жилье для них
отпадала. В случае недостатка заказов или кризисного лихолетья их мож-
но было и уволить на время. До возобновления производства они копа-
лись на своих огородах и полевых участках. Администрация завода и не
скрывала, что предпочитает местных. Им предоставлялись лучшие, выше-
оплачиваемые места в механических цехах и на судоверфи. Пришлые же
получали наиболее трудоемкую работу с меньшей оплатой. Это порожда-
ло отчужденность, своеобразный антагонизм в отношениях между мест-
ными и пришлыми рабочими.
Такая неоднородность рабочего коллектива особенно заметно проявля-
лась при сложных ситуациях, когда на заводе назревала стачка или вол-
нение. Пришлые, существуя лишь на скудный и к тому же урезанный
заработок, добивались улучшения своего положения, призывали всех ра-
бочих к единству действий в борьбе против хозяев. Местные же, в част-
ности те, кто сдавал внаем квартиры, комнаты, «углы» и тем пополнял
заработок, фактически становились пособниками заводской администра-
ции. Мало того, местные домовладельцы, для которых Сормовский завод
не был уж особо злой мачехой, при малейшей попытке пришлых организо-
вать самозащиту от произвола администрации, сами начинали травить
зачинщиков и организаторов протеста. Поэтому вплоть до начала XX ве-
ка на Сормовском заводе очень трудно было удержаться сколько-нибудь
самостоятельному, революционно настроенному рабочему, готовому ак-
тивно выступать за свои интересы и интересы товарищей. Лишь с начала
нового столетия, когда пришлых со стороны стало в 2 раза больше, неже-
ли местных, да к тому же среди них появились, так сказать, «чистые»
пролетарии, революционная борьба стала принимать более наступатель-
ный характер.
Огромный наплыв рабочей силы на Сормовский завод в конце про-
шлого века привел к тому, что в его окрестностях разросся целый фаб-
ричный поселок. Он образовался из совершенно слившихся между
собой Сормова, Мышьяковки и Дарьина. Туда же влились все прилегав-
шие к ним выселки и «линии» на песках — так называемая Новая строй-
ка. Впоследствии к этой объединившейся группе селений вплотную при-
мкнули Починок, Копосово и Варя. Всего в фабричном поселке, который
раскинулся на 6 верст, к началу нового века проживало более 40 тысяч
человек. На две трети это было пришлое население. Приземистые дере-
вянные избенки с кое-как сколоченными сарайчиками, кривые, беспоря-
дочные улочки, тупики, переулки, кучи мусора где попало — все это на-
поминало огромный временный лагерь.
Устроившись на завод, пришлые, как правило, оседали здесь «всерь-
ез и надолго». А завод все еще не имел ни одного метра жилья для ра-
бочих. Подыскать квартиру в крестьянских избушках местных жителей,
где каждый квадратный аршин жилой площади занимался буквально с
бою, стоило величайших мук. Не случайно территория Сормовского фаб-
ричного поселка являла картину ужасных трущоб. В заключении врача,
который обследовал бытовые условия пролетариев Сормова в начале
XX столетия, говорится: «Жилище рабочих в большинстве случаев в
полном смысле утопает в грязи и нечистотах. И где только не ютится
рабочее население: живут в сырых подвалах, затопляемых почвенными
водами, на сеновалах, над погребами, конюшнями и хлевами, живут в са-
раях, зачастую наскоро сколоченных, дырявое жилье примыкает к зло-
вонной яме, в тесных, душных комнатах, где не пропадает даром ни один
угол, ни одна квадратная четверть».
Нередко местные жители под жилье рабочим сдавали свои бани.
Шесть дней рабочий с семьей находился в этой прокопченной и едва ос-
вещенной «квартире», а в субботу жильцов выселяли или под открытое
небо, или в хозяйский дом, пока все не перемоются в бане. Отдельные
домовладельцы в погоне за наживой ухитрялись держать по два «комп-
лекта» жильцов, подбирая их из рабочих разных смен. Пока одни квар-
тиранты трудились на заводе, другие в это время отдыхали, и наоборот.
В конце прошлого века заводовладельцы наконец-то попытались
несколько разрядить жилищный кризис. Но сделано это было далеко не
бескорыстно. На собственном земельном массиве, протянувшемся от за-
дворок больничного корпуса до крестьянских полей деревни Починок,
хозяева завода продавали рабочим готовые постройки с уплатой за них
в рассрочку или выдавали долгосрочные ссуды на обзаведение домом, при
этом отводили желающим небольшие земельные участки. Таким путем
рабочие попадали в долговую кабалу. В случае увольнения они были обя-
заны сразу же погасить взятую ссуду и освободить заводскую территорию.
Развернувшееся в окрестностях Сормова индивидуальное жилищное
строительство не могло удовлетворить всех нуждающихся. С каждой но-
вой партией пришлых людей, наводнявших фабричный поселок, положе-
ние все больше обострялось. Цены на квартиры возросли до невероятных
размеров. Семейный рабочий за «квартиру» в бане выплачивал от 4 до
6 рублей в месяц. Лишь у самых высококвалифицированных рабочих,
бюджет которых позволял расходовать на бытовые нужды сравнительно
большие средства, имелись более или менее сносные квартиры.
Но больше всего средств уходило у сормовичей на пропитание: у хо-
лостого рабочего — до половины заработка, у семейных — две трети, а
то и три четверти. Питались обычно скромно, а чаще скудно. В рабочей
АЛ
Узкозаводская улица. 1900 год
семье мясо ели только по большим праздникам, в обычные же дни до-
вольствовались постными щами из кислой или свежей капусты, кашей да
картошкой. В 1897 году открылась заводская столовая, но она обслужи-
вала в среднем не более 200 человек в день.
Примитивное церковно-приходское училище в Сормовском поселке
уже никого не удовлетворяло. С дальним прицелом, не без корысти хо-
зяева предприняли новый шаг на пути к просвещению.
В 1892 году на земле сормовских крестьян, по улице Канава, на сред-
ства от «доброхотной копейки» построили деревянное двухэтажное зда-
ние под двухклассную церковно-приходскую школу. В этом здании обо-
рудовали шесть классных комнат только для мальчиков.
Школа просуществовала пять лет. Дело в том, что на заводе появля-
лось все больше современных станков, сложных машин и механизмов,
внедрялась новая технология и от рабочих требовалась не только элемен-
тарная грамотность, но и специальные познания. Ежели рабочий не про-
шел предварительного общеобразовательного и профессионального обу-
чения, он не мог быть хорошим, знающим мастером своего дела. Прежде
ио традиции квалифицированных рабочих подготавливали через индиви-
дуальное ученичество. В новых условиях производства этот способ стал
явно недостаточным.
И вот, будто бы идя навстречу нуждам профессиональной подготов-
ки будущих квалифицированных рабочих, хозяева акционерного общест-
ва «Сормово» осенью 1897 года решили преобразовать двухклассную муж-
скую церковно-приходскую школу с четырехлетним курсом обучения в
шестигодичное ремесленное училище. В учебный план этого заведения
включались техническое черчение и рисование, сжатый курс геометрии,
начальные сведения по алгебре. А главное, здесь обучали столярному,
чокарному, слесарному и кузнечному мастерству.

Народная столовая и читальня
Вскоре для ремесленного училища было выстроено каменное трех-
этажное здание. В 1900/01 учебном году за партами сидели 787 мальчи-
ков и 428 девочек. Однако из-за тяжелых материальных условий и не-
хватки ученических мест преобладающая часть детей и подростков по-
прежнему оставалась вне школы.
В 1898 году по настойчивому требованию сормовичей были открыты
воскресные технические курсы для взрослых рабочих. В первую же зиму
на курсы записалось свыше 400 слушателей. Это были в основном рабочие
из механических цехов.
С годами все чаще в среде заводской молодежи стали появляться
люди с возросшими культурными запросами. Отдельные рабочие начали
интересоваться газетами, литературой, политикой. От общей массы про-
летарского населения такие рабочие отличались трезвым поведением, лю-
бовью к чтению книг, заботой о своем внешнем виде. В рассказах ста-
рейших сормовичей о развлечениях того периода говорится следующее:
«В воскресенье более культурные рабочие занимались рыбной ловлей,
охотой, катались на лодках, ездили в лес гулять». «В свободное от работы
время некоторые рабочие читали газеты, играли в шашки, шахматы».
Народную столовую передовые рабочие стремились превратить в
культурный очаг. С 17 марта 1898 года в том здании открылась бесплат-
ная библиотека-читальня. В начале 900-х годов библиотеку посещало уже
до тысячи читателей.
Нашлись в среде сормовской молодежи и любители сценического
искусства. На сцене открывшегося при народной столовой самодеятель-
ного театра местными силами, а также приезжими актерами-профессио-
налами было сыграно немало спектаклей из произведений Островского,
Писемского, Шпажинского и других драматургов.
Большим успехом у сормовичей пользовались рабочий хор, духовой
и струнный оркестры. Музыкальные инструменты — гитара, мандолина,
62
балалайка — прочно утверждались в быту пролетариев. Энтузиасты из
прогрессивно настроенной интеллигенции в залах той же столовой устра-
ивали публичные лекции и народные чтения в сопровождении «волшеб-
ного» фонаря. Желающих послушать и посмотреть приходило немало.
В конце XIX и начале XX века в Сормовском фабричном поселке
в рабочем быту переплетались элементы городской и сельской, крестьян-
ской культуры. Если воскресные классы, книги, газеты, лекции, люби-
тельские спектакли, музыкально-танцевальные вечера входили в быт
передовой части рабочих, то сезонники и те, кто пришел на завод из де-
ревни сравнительно недавно, вели несколько иной образ жизни. Они от-
личались от кадровых сормовичей даже внешним видом: носили бороду,
одевались по-крестьянски. Но в лаптях даже и новичку теперь уже не
полагалось появляться на работе, а тем более в общественном месте.
«Фабричный парень — и вид у него должен быть, как подобает», — гово-
рили в Сормове.
Летними вечерами после утомительной работы молодежь находила
время погулять. Выходили на улицу приодевшись. Парни курили, де-
вушки лузгали семечки. Если появлялся гармонист, его сразу же окру-
жали. Взявшись под руки, неторопливо шли шеренгами по середине
улицы. На ходу под горластую гармошку пели хором «Сормача» или
иные припевки. А когда надоедало петь, останавливались, образуя круг.
Тут и «барыня», и кадриль, и полька...
Пролетарии Сормова всегда дружили с народной песней. Значитель-
ное место в их репертуаре занимали песни рекрутские и тюремные, в
которых наряду с социальным протестом звучали тоска и отчаяние. Так,
долгие годы в окрестностях поселка бытовала рекрутская песня «Ты, ро-
дима моя матушка». Она начиналась с ласкового, трогательного обра-
щения рекрута к матери. Он повествует ей о своем «горюшке великом»:
Ты, родима моя матушка,
Ты не знаешь мово горюшка,
Мово горюшка великого:
Отдают меня в солдатушки
От родимой да от матушки.
Повезли меня молодца
От родимого да от отца...
О несчастной доле рекрутской исполнялись и бесконечные частушки:
Сормовска болыпа дорога
Вся слезами улита,
По ней ходят и гуляют
Молодые некрута.
Некрута некрутики,
У них железны прутики,
Свое сердце тешили,
На них платочки вешали.
Запрягай-ка, тятька, лошадь,
Сивую, косматую,
А я сяду и поеду
В Балахну проклятую.
Постепенно, шаг за шагом молодежь Сормовского фабричного поселка
нащупывала все новые и новые пути в культурном развитии, изменяла
весь смиренный уклад жизни рабочего-металлиста. Свежее дыхание сюда
принесли революционные элементы и кадровые пролетарии из обеих сто-
лиц и других передовых промышленных центров. С их притоком был дан
новый сильный толчок просветлению умов, росту классового сознания
сормовских рабочих.
63
Больница
Наряду с этим в Сормове по-прежнему бытовали пьянство, драки,
хулиганство и другие тягостные традиции старины. Заводское начальство
всемерно поощряло сивушный дурман. В канун рождественских, пас-
хальных и иных праздничных дней по указанию директора завода из об-
щественных лавок «потребиловки» свободно отпускались на «харчевые
записки» и заборные книжки вино и водка. В праздничные и воскресные
дни раскрывались настежь двери более чем 40 частных питейных заве-
дений поселка.
Из трактиров, портерных лавок и иных заведений, в которых киш-
мя кишели захмелевшие рабочие, далеко разносились похабные песни
и сквернословия. Из-за пустяков подвыпившие люди бросались друг на
друга с озлоблением зверей. Драки нередко кончались увечьями и поно-
жовщиной.
В дни религиозных праздников особую активность проявляли служи-
тели церкви, опутывая тенетами невежества и мракобесия отсталую мас-
су рабочих. Более всего начальство поощряло крестные ходы и общеза-
водские молебны, которыми торжественно отмечались юбилеи по поводу
выпуска, например, сотого или тысячного паровоза или в связи с другими
событиями.
Царские чиновники и заводская администрация понимали выгоду
одурманивания. Они усердно подогревали религиозные чувства верую-
щих. В дополнение к имевшейся церкви на территории Сормова был воз-
веден огромный собор. Строительство это финансировалось за счет той
же «доброхотной копейки», некоторую сумму отчислило и правление ак
ционерного общества «Сормово».
64
На собор средства нашлись, а для благоустройства фабричного посел-
ка, где жили многие тысячи рабочих и их семьи, средств никто не отпу-
скал.
Как и большинство промышленных центров России с их фабричными
предместьями, Сормовский рабочий поселок был заброшен и неблагоуст-
роен. Даже центр поселка утопал в грязи в дождливое время и покрывал-
ся облаками пыли, копоти и гари в жаркую погоду. Мощеных улиц име-
лось всего-навсего две — Большая и Шоссейная, да и те были выложены
булыжником не полностью. Большая канава, Старая канава, Болотная,
Пески — так назывались тогдашние улицы поселка. Эти названия сами
говорили за себя. Тротуаров и в помине не было. И лошади, и люди — все
двигались по одной дороге. На перекрестках отдельных улиц и у главной
проходной завода висело несколько тускло мерцавших фонарей. И в по-
селке, и в деревнях, к нему примыкавших, ночью хоть глаз выколи —
не видно ни зги.
Сормовичи не имели представления ни о канализации, ни о водопро-
воде. Питьевая вода добывалась из неблагоустроенных колодцев. Особен-
но трудно было с банями. Лишь во второй половине 90-х годов на Марь-
иной гриве, в четверти версты от Волги, поставили первую общественную
баню. За сутки здесь мылись 350—400 человек.
Все так же неблагополучно обстояли дела с медицинским обслужи-
ванием. На 40 тысяч жителей поселка при заводе имелись три врача,
семь фельдшеров и акушерок и один фармацевт. В заводской больнице
стояло 40 коек для больных и четыре кровати для рожениц. Больница не
могла удовлетворить всех нуждавшихся в лечении.
А день за днем, из года в год Сормовский рабочий поселок рос, ши-
рился. уплотнялся. Слава о нем шла неважная: «Грязь — непролазная,
жилье — берлога, труд — каторжный».
4. ПИОНЕРЫ МАРКСИСТСКОГО
ПОДПОЛЬЯ
Под нижегородским откосом у самой Волги огороженные дощатым забо-
ром возвышались корпуса цехов. Между ними торчала кирпичная труба,
которая все вокруг окуривала днем и ночью черным мазутным дымом. В
уютном и тихом месте расположился судоремонтный завод Курбатова.
Всего там было полтысячи рабочих, не то что в Сормове. Но никто в то
время не знал, что именно там зарождался первый в Нпжнем Новгороде
рабочий марксистский кружок.
В самом Нижнем, преимущественно в его заречной части — Канави-
не, помимо многочисленных мелких мастерских имелось до 15 больших
предприятий. Наиболее крупными из них были мельница Башкирова
(2500 рабочих), котельный завод Доброва и Набгольц (500 рабочих),
льнопрядильная Молитовская фабрика (2500 рабочих). Фабрично-завод-
ские рабочие вместе с тружениками водного транспорта и пристаней,
торговых предприятий, типографий и многочисленных мелких мастерских
составляли внушительный отряд, насчитывавший не менее 10 тысяч
человек.
Для трудового населения сормовской округи Нижний Новгород был
не только ближайшим культурным и торговым городом, но и промышлен-
ным центром, предъявлявшим большой спрос на рабочую силу.
С ростом Сормовского завода и промышленных предприятий Нижне-
го Новгорода усилился процесс перемещения рабочих. В поисках лучших
условий труда и быта рабочие переходили с одного предприятия на
3 История Красного Сормова
65
другое. ТИногие сормовичи стали работать в Нижнем, а городские рабо-
чие — на Сормовском заводе. Этому благоприятствовало и наличие желез-
нодорожного сообщения между Сормовом и Канавином.
Особенно тесные связи между сормовичами и нижегородцами разви-
лись на почве революционной деятельности. Первые нижегородские мар-
ксисты видели в Сормове с его многолюдной пролетарской армией широ-
кие возможности для своей работы по революционному воспитанию масс.
Успешному развитию рабочего движения в Нижегородской губернии спо-
собствовало то, что в Нижнем Новгороде сосредоточились значительные
силы из ссыльной революционной интеллигенции. Наряду с деятелями
различных народнических толков сюда были сосланы и представители
социал-демократического течения. В 1889—1892 годах в Нижнем посели-
лись П. Н. Скворцов, М. Г. Григорьев, И. X. Лалаянц, высланные из Ка-
зани, братья Л. Б. и Г. Б. Красины и П. П. Румянцев из Петербурга,
Г. М. Круковскпй и М. Н. Лядов из Москвы.
Это были молодые, энергичные и теоретически подготовленные руко-
водители революционного подполья. С самого начала своего появления в
Нижнем Новгороде они внесли свежую струю, новые идеи в жизнь мест-
ной интеллигенции. Вскоре среди городской учащейся молодежи — в гим-
назии, реальном училище, семинарии — стали возникать нелегальные
кружки. Организаторами их были М. Григорьев, П. Скворцов, С. Мицке-
вич, П. Румянцев. В этих кружках начали свою деятельность первые ни-
жегородские марксисты А. А. Ванеев, сестры 3. П. и С. П. Невзоровы,
И. П. Гольденберг, М. В. Владимирский, Н. А. Вигдорчик, В. А. Десниц-
кий, сестры А. А. и Н. А. Рукавишниковы, А. И. Пискунов, сестры М. П.
и О. П. Иваницкие и другие.
Нижегородские марксисты не ограничились революционной рабо-
той среди учащейся молодежи. Они установили связь с рабочими про-
мышленных предприятий и повели среди них социал-демократическую
пропаганду.
По инициативе М. Г. Григорьева осенью 1891 года был организован
первый в Нижнем Новгороде рабочий марксистский кружок на Курбатов-
ском заводе С помощью кружковцев этого завода нижегородские марк-
систы намерены были установить связи с рабочими других заводов, и
прежде всего с Сормовским.
В конспиративный кружок, созданный М. Г. Григорьевым, вошли
Я. С. Пятибратов, А. Н. Замошников, Н. К. Афанасьев, А. Т. Гуревич,
М. М. Громов, С. П. Мухин, М. И. Самылин и А. Парфенов. Это были
передовые рабочие. Они выделялись из общей массы не только грамот-
ностью, внешней культурой, но и высокой квалификацией. Особенно
авторитетным на заводе был слесарь Я. С. Пятибратов. Он много читал,
хорошо разбирался в политической и художественной литературе, яв-
лялся признанным специалистом различных рабочих профессий и был
убежденным марксистом. Вокруг Пятибратова на заводе группировались
передовые рабочие, к нему всегда тянулась молодежь. Он умел увлека-
тельно проводить беседы со своими товарищами, оказывал большое влия-
ние на их развитие.
Вскоре на Курбатовском заводе стал работать второй марксистский
кружок, который возглавил Я. С. Пятибратов. В этом кружке прошли
1 Ныне завод имени В. И. Ульянова. М. Г. Григорьев родился в 1871 году. Бу-
дучи учащимся Казанского реального училища, тесно сблизился с Н. Е. Федосеевым
и в 1888 году вступил в созданный им марксистский кружок. В 1889 году привле-
кался по делу Федосеева и был посажен в «Кресты» на 10 месяцев. В 1891 году
переехал в Нижний Новгород и здесь вместе с П. Н. Скворцовым был одним из
организаторов первых марксистских кружков.
66
Постройка парохода «Князь
Александр Михайлович»
для акционерного общества «Кавказ
и Меркурий». 1898 год
первую школу революционного подполья молодые тогда П. Заломов,
Ф. Бритов, Г. Козин, А. Киселев и другие курбатовские рабочие. Вспо-
миная эту школу и своего первого учителя, Петр Заломов впоследствии
рассказывал, как в темной, грязной мастерской завода, прямо у станка
молодые рабочие окружали Я. С. Пятибратова, как в беседе с ними Пя-
тибратов говорил, что единственным путем освобождения русского рабо-
чего от капиталистического рабства является путь революционной борь-
бы. Он предупреждал, что этот путь нелегкий, что человек, который из-
брал его, должен быть мужественным и готовым к нужде, пыткам,
каторге и даже смерти.
В Сормове в то время подготовленных организаторов революционно-
го подполья не было. Рабочие громадного заводского коллектива в оди-
ночку искали правду и не находили ее. Нижегородские марксисты
решили направить из города для работы на заводе специальную группу
передовых рабочих.
То был 1893 год.
Посланцами, организовавшими первые нелегальные марксистские
кружки в Сормове, были инструментальщик В. Ф. Шишкин, котельщик
А. И. Пронин, слесарь А. Гуревич. Впоследствии их дело продолжили
сормович Д. Павлов и перешедшие с Курбатовского на Сормовский завод
М. Самылин, Г. Козин и А. Замошников.
Ядро сормовских социал-демократических кружков в первый год
составили В. Шишкин, А. Пронин, А. Урыков, А. Гуревич, Ф. Ша-
берлин, Н. Романов, Н. Попов, А. Обойкин, отец и сын Пресняковы,
3*
67
Крейсер для Каспийского моря.
Построен в 1900 году
А. Третьяков и другие рабочие. Участвовал в кружковой работе также
чертежник Гавердовский.
В начале социал-демократического движения в Сормове наиболее
активно проявил себя В. Ф. Шишкин. Двадцатилетний юноша, он был
энергичен и обладал талантом незаурядного организатора. Родился
В. Шишкин в селе Высокове, невдалеке от Сормова. С юных лет увлекал-
ся чтением книг. В книгах искал ответ на все те вопросы житейской не-
справедливости, которая с детства окружала его. В 20—22 года он стал
убежденным социал-демократом с широким культурным и политическим
кругозором. До Сормова В. Шишкин работал на других крупных заводах
страны, знакомился с литературой о рабочем движении в России и за
границей.
На Сормовском заводе Шишкина уважали не только за его знания,
ио и за обаятельный характер и общительность. Его квартира была цент-
ром социал-демократических кружков и сходок. «В 1894 г. он жил по со-
седству со мной в доме Плескова, — рассказывал старый сормовский ра-
бочий П. Урыков, — и я наблюдал, как к нему ходили на сходки молодые
п пожилые, у него велась кружковая работа, имелась нелегальная лите-
ратура. Под его руководством устраивались массовки в лесу и затоне».
В. Ф. Шишкин был тесно связан с нижегородской марксистской ин-
теллигенцией, которая внимательно следила и всемерно помогала разви-
тию революционной работы среди сормовичей.
Часто приезжали из Нижнего в Сормово и вели там социал-демокра-
тическую пропаганду и агитацию Г. М. Круковский, М. Н. Лядов,
М. Г. Григорьев, С. И. Мицкевич, 3. П. Невзорова. Особенной активно-
стью выделялся молодой, образованный инженер Г. М. Круковский. В на-
68
Водотрубный котел для крейсера
«Очаков». 1903 год
чале 1892 года он был выслан за революционную социал-демократическую
работу из Москвы в Нижний. Здесь Круковский устроился работать на
Канавинском заводе минеральных масел. Он быстро установил связи с
канавинскими и сормовскими рабочими и энергично повел среди них
марксистскую пропаганду.
Вместе с Круковским часто бывал в Сормове М. Н. Лядов. Оба они
руководили занятиями в рабочих кружках.
Круковский умел удивительно просто и доступно изложить самые
сложные теоретические вопросы марксистского учения. Позже М. Н. Ля-
дов писал: «В 1893 году Круковский вел в Сормове один кружок рабочих,
в котором довольно обстоятельно изучался «Капитал» Маркса в очень по-
пулярной форме. Из этих бесед Круковский при помощи своих слушате-
лей-сормовичей составил брошюру «Беседы по политической экономии».
Каждая беседа подробно обсуждалась слушателями-рабочими как по со-
держанию, так и по форме изложения. Затем эту рукопись Круковский
переправлял в Москву, там она была издана на гектографе в 1894 году,
затем неоднократно издавалась в Москве под названием «Теория науч-
ного социализма»».
Кружковцы не ограничивались одними теоретическими занятиями.
Они стали использовать разнообразные формы общения со всеми слоями
рабочей массы: праздничные вечеринки, встречи и беседы в стенах за-
вода, в чайных и других общественных местах.
В ночь под новый 1894 год на квартире инженера Круковского в Ка-
навине под видом вечеринки была устроена сходка. Собралось около 50
рабочих. Пришли В. Шишкин, А. Замошников, А. Обойкин и другие сор-
мовичи. Вечер начался с беседы о революционном движении в России и
за границей, затем завязались оживленные разговоры о жизни рабочих
на местных заводах.
В заключение вечера читали произведения М. Горького — «Сказку
о чиже» и «Старуху Изергиль». Вспоминая тот вечер, А. Замошников пи-
сал: «Всем нам особенно крепко запал в памяти образ Данко, который от-
цал жизнь, вырвав горящее сердце, чтобы осветить путь народу».
Навсегда запомнился сормовским и нижегородским рабочим перво-
майский праздник 1894 года. То была первая организованная рабочая ма-
евка в Нижнем Новгороде. Для проведения революционного праздника
его организаторы избрали местечко Слуду на берегу Оки в 3 верстах от
города. День выдался теплый, солнечный. На небольшой полянке, окру-
женной высокими кустами, собралось около 20 кружковцев. Среди них
были рабочие Сормовского, Курбатовского и других заводов. Тут же на
полянке водрузили красное знамя с надписью: «Да здравствует между-
народный праздник пролетариата Первое мая!» Это было опасно, зато
очень заманчиво и интересно. А главное, каждый чувствовал, что он не
один, что кругом товарищи, которые поддержат в случае чего.
Один из руководителей нижегородских социал-демократов, выслан-
ный из Москвы А. С. Розанов, рассказал участникам маевки историю
этого праздника, его значение в революционном движении рабочего клас-
са. Затем присутствующим была вручена отпечатанная на гектографе
прокламация. Она начиналась такими словами: «Товарищи рабочие!
Наша угрюмая жизнь становится все темней. Нас угнетают и душат
хозяева и мастера...»
Ясные, простые слова прокламации вызвали оживленные разговоры
о нуждах и стремлениях рабочих, о произволе заводских хозяев. И поли-
лась задушевная беседа, которая сблизила, товарищески сплотила участ-
ников маевки в одну семью революционеров-единомышленников. В своих
воспоминаниях П. Заломов, тогда 17-летний юноша, писал, что речь Роза-
нова и весь праздник произвели на него глубокое впечатление. «Я своими
глазами убедился, что мы не одиноки, и мне представлялось, что в тот
самый момент празднуют такие же группы рабочих разных профессий по
всей России, и от этого становилось светло и радостно на душе, еще боль-
ше крепла вера в неизбежную победу рабочего класса».
Нижегородские социал-демократы неустанно продолжали расширять
связи с рабочими Сормовского завода и проводить среди них беседы на
революционные темы. «Очень часто, — писала участница нижегородского
марксистского кружка А. Е. Сучкова, — приходилось бывать в Сормове.
Хотелось установить тесную связь с заводом и привлечь к нашему делу
побольше рабочих. Знакомиться там пришлось через сагитированного
сверлильщика Губашева, «органически» ненавидевшего всякое начальст-
во и жившего на «Канаве» вместе с несколькими товарищами по заводу:
Чучиным, Зайцевым, Новиковым, тремя братьями Бузановыми, двумя
братьями Цветковыми и др. При беседах о жизни заграничных рабочих,
о борьбе русских рабочих за лучшие условия жизни особенно оригинален
был рабочий Новиков. Он нервно вскакивал во время беседы, потрясая
кулаками в сторону тех, кто пил рабочую кровь, и клятвенно давал обе-
щания сокрушить врагов всей силой рабочего класса. Через этих немно-
гих товарищей удалось бросить семена в среду рабочих сормовского
завода, нащупывая тем самым наиболее развитых, наиболее серь-
езных!»
На занятиях кружков немало времени уделялось идейной борьбе с
народническими взглядами. Часто возникали споры. Особенно страстно
спорили о роли пролетариата и крестьянства в грядущей революции. Те-
оретически подготовленные пропагандисты превращали конспиративные
70
кружки в школу революционного воспитания передовых рабочих. Здесь
формировались у них марксистские убеждения.
В каждом кружке усилиями его участников и с помощью революци-
онной интеллигенции создавалась небольшая библиотека. Состояла она
не только из политической литературы, имелась и беллетристика. В биб-
лиотеках сормовских кружков в 1894 году имелись отдельные произведе-
ния Маркса и Энгельса, в том числе «Манифест Коммунистической пар-
тии», «Наемный труд и капитал». Здесь можно было найти брошюру
В. И. Ленина «Объяснение закона о штрафах», работы Плеханова «Все-
российское разорение», «Задачи социалистов в борьбе с голодом в Рос-
сии», брошюры, изданные группой «Освобождение труда», — «Речь Алек-
сеева», «Машина» Кольцова и другие.
Нелегальная революционная литература из столичных центров раз-
личными способами проникала и в Нижний Новгород. По свидетельству
М. Н. Лядова, в сормовских кружках более подготовленные рабочие чи-
тали «Капитал» Маркса, «Эрфуртскую программу», отдельные выпуски
книги В. И. Ленина «Что такое «друзья народа» и как они воюют против
социал-демократов? ».
Во второй половине 1894 года в Нижнем Новгороде прошла волна
арестов. Царская охранка начала преследовать подпольщиков, и такие
видные революционеры, как М. Г. Круковский, С. И. Мицкевич, В. Ф. Шиш-
кин, были ночью схвачены и взяты под арест.
Но, несмотря на это, в нелегальную работу пропагандистских круж-
ков вливались новые силы, число рабочих-агитаторов росло. Социал-де-
мократическое движение развивалось все шире. Нарастали гнев и воз-
мущение масс. И предотвратить приближавшуюся бурю было невозможно.
5. В НИЖНЕМ НОВГОРОДЕ
В 1893 году Владимир Ильич Ленин впервые приехал в Нижний Новго-
род проездом из Самары в Петербург.
Ленин знал, что марксист-интеллигент П. Н. Скворцов был активным
участником федосеевских кружков в Казани. Скворцов нередко публико-
вал в столичных журналах свои статьи. Владимир Ильич внимательно
читал их и уже давно собирался лично познакомиться с Павлом Николае-
вичем.
В тесном, дешевом гостиничном номере В. И. Ленин беседовал с ни-
жегородскими товарищами. Здесь были и Григорьев, и Скворцов, и Сергей
Иванович Мицкевич.
В этот первый приезд Ленин провел с нижегородскими марксистами
всего несколько часов. В следующем 1894 году В. И. Ленин посетил ни-
жегородцев дважды — в январе и в начале июня.
Нижегородские революционеры в беседе с Ильичем касались многих
вопросов. Они рассказали ему о знакомых марксистах в обеих столи-
цах, о своей пропаганде среди рабочих, говорили о перспективах этой
работы.
Ленин заострил внимание нижегородских товарищей на задаче объ-
единения марксистов различных городов и на координации революцион-
ной работы. Для поддержания постоянной связи с Петербургом и Моск-
вой он дал Мицкевичу адрес своей сестры в Москве. На специальном со-
вещании активистов местного марксистского подполья Ленин выступил с
рефератом о книге народника В. Воронцова «Судьбы капитализма в Рос-
сии», в котором подверг критике утопические взгляды народников и разъ-
яснил марксистское понимание путей исторического развития России.
71
Необходимо, говорил Владимир Ильич нижегородцам, энергичнее
развертывать революционную деятельность среди фабрично-заводских ра-
бочих. И пора, указывал Ленин, переходить от пропаганды в конспира-
тивных кружках к агитации в широких массах. В то время это была
неотложная задача всей русской социал-демократии. Ленин горячо реко-
мендовал организовать издание популярной литературы, нелегальных бро-
шюр, газет, прокламаций, с тем чтобы распространять их среди рабочих.
Ленинская критика народничества помогла нижегородским марксистам
укрепить свои позиции в борьбе с либеральными народниками. В то время
в Нижнем Новгороде они группировались вокруг трех популярных лич-
ностей: статистика и публициста Н. Ф. Анненского, писателя В. Г. Коро-
ленко и врача С. Я. Елпатьевского.
Идеи Ленина нашли живой отклик в кругах революционной интел-
лигенции Нижнего. Ряды марксистского движения стали пополняться но-
выми силами.
С. И. Мицкевич, делясь впечатлениями о беседах нижегородцев с
Лениным, писал: «Он произвел на нас очень хорошее впечатление: чувст-
вовалась большая эрудиция и какая-то особая основательность и глу-
бина его суждений... Было у всех нас какое-то приподнятое настроение:
нас, марксистов, было тогда еще очень мало в России, но мы предчувст-
вовали, что будущее принадлежит нам...»
Встречи и беседы с Лениным идейно вооружили и вдохновили ниже-
городских марксистов, обогатили их опыт революционной работы. В даль-
нейшем, опираясь на советы Владимира Ильича, они внесли много нового
в формы и методы своей работы, расширили связи с рабочими фабрик и
заводов.
Вскоре после отъезда Ленина нижегородцы организовали свою под-
польную типографию и приступили к выпуску нелегальных прокламаций.
В условиях царского деспотизма это было не только опасное, но сложное
и трудное дело. Однако никакие препятствия не могли остановить реши-
мости революционеров. «Общими усилиями, — писала в своих воспомина-
ниях 3. П. Невзорова, — мы соорудили гектограф, добывали маленькими
порциями гектографированные чернила и целыми днями печатали листов-
ки. Их распространяли по фабрикам и заводам через отдельных рабочих-
кружковцев. Связь у нас была с заводами Сормова, Доброва-Набгольц,
Курбатова и типографиями».
Первую нелегальную листовку, обращенную к рабочим, нижегород-
ские марксисты выпустили уже в 1893 году. Она была распространена на
местных фабриках и заводах. Затем с помощью того же гектографа стали
печатать отдельные революционные брошюры — «Манифест Коммунисти-
ческой партии» Маркса и Энгельса и другие.
Весной 1895 года кружковцы Сормова и города вновь успешно про-
вели революционную маевку. В ней приняло участие около 60 человек.
Первомайский праздник, устроенный на берегу Волги, в районе Моховых
гор, прошел с большим подъемом. Ораторы говорили о рабочей солидар-
ности, о задачах экономической и политической борьбы рабочих. В зак-
лючение участники маевки пели революционные песни, слушали декла-
мацию стихов. Стихи сочиняли и сами же читали поэты-рабочие.
К концу того же года в Нижнем и его фабричных районах сложилась
разветвленная сеть нелегальных социал-демократических кружков. Были
они и в Сормове, и в Канавпне, и в учебных заведениях города.
Развитие связей между кружковцами, совместные мероприятия, та-
кие, как выпуск прокламаций, устройство партийных массовок, показы-
вали, что в Нижнем Новгороде начала складываться первая социал-де-
мократическая организация. Этот переломный момент в жизни нижего-
72
Восточная сторона Сормовского завода.
900-е годы
родских социал-демократов произошел под влиянием ленинского Союза
борьбы за освобождение рабочего класса, возникшего в Петербурге в
1895 году.
В столице в то время проживали нижегородские марксисты — члены
этого Союза — А. А. Ванеев, М. А. Сильвин и 3. П. Невзорова. Они-то и
помогли нижегородцам упрочить связь с Союзом борьбы. Земляки вели
оживленную между собой переписку. Из столицы пересылали новинки
революционной литературы и нередко сами выезжали в Нижний Новго-
род для оказания помощи местным революционерам.
Под влиянием подъема рабочего движения в Петербурге с мая 1896
года начались забастовки рабочих в Сормове и на отдельных заводах
Нижнего. Нижегородский губернатор писал жандармскому управлению,
что эти майские стачки явились следствием «деятельности тайных рево-
люционных обществ, именующих себя Союзом борьбы за освобождение
рабочего класса и Рабочим союзом».
Откликаясь на события стачечной борьбы петербургских рабочих,
нижегородские социал-демократы отпечатали и распространили по мест-
ным заводам листовку, которая заканчивалась словами: «Очнемся, това-
рищи, как петербургские рабочие. Откроем глаза на свое положение...
Объединимся, устроим союз для борьбы со своими притеснителями. Да
здравствует Рабочий Союз! Да здравствует борьба за лучшую жизнь!»
Кружки были на всех заводах, мельницах и в типографиях. Нередко
прокламации расклеивались по городу.
В 1896 году нижегородские и сормовские социал-демократы основа-
тельно подготовили свою третью маевку. Была выпущена специальная
листовка, разъяснявшая значение дня Первого мая. «Этот праздник, —
говорилось в листовке, — должен служить рабочим напоминанием о том,
что интересы рабочих всего мира одинаковы, что у них есть только один
общий враг — капиталисты».
3. П. Невзорова-Кржижановская
Первомайский праздник состо-
ялся 9 июня. Прошел он организо-
ванно и торжественно. В нем при-
няло участие не менее 100 человек.
Вспоминая эту маевку, А. Е. Суч-
кова писала: «Празднование 1 Мая
все ожидали с нетерпением. Хоте-
лось скорее устроить смотр своим
силам. Проводили маевку на берегу
Волги, против Сормова. С бьющим-
ся сердцем пробирались на лодке к
месту праздника. На лужайке под
красным знаменем при ярко сияю-
щем солнце собралась наша брат-
ская семья, все радостные, ожив-
ленные... Кто-то призвал к тишине,
громко обращаясь: «Товарищи! По-
чтим праздник Первое мая, наш ра-
бочий красный Май! Да здравствует
1 Мая! Да здравствует 8-часовой
рабочий день!» Товарищ Розанов
выступил с речью, хотелось гово-
рить и мне...»
С пламенными речами выступи-
ли сормовские рабочие А. И. Про-
нин и Н. И. Романов. Один из
участников маевки, молодой, вихрастый паренек, вышел в круг и звуч-
ным голосом продекламировал стихотворение, написанное сормовским
рабочим В. Шишкиным:
Пролетарии всех стран, соединяйтесь!
Гения Маркса мы слышим глас.
Дружной семьей все собирайтесь,
Ваша свобода зависит от вас.
Спасибо учителю нашему Марксу
За то, что свободы открыл нам путь,
Спасибо тому просвещенному классу,
Который стремится в нас идеи вдохнуть.
Стихи, конечно, слабые и написаны не мастерски, но зато от души.
И чтецу и автору рукоплескали.
После этого запели «Нелюдимо наше море, день и ночь шумит оно».
Затем песню ткача «Грохот машин, жара нестерпимая». Пели очень кра-
сиво, с вдохновением.
С утра и до самого позднего вечера отмечали нижегородские и сор-
мовские рабочие свой революционный праздник. Речи сменялись песня-
ми, песни — дружескими беседами. Маевка 1896 года была значительным
событием в жизни местных социал-демократов. Она свидетельствовала о
росте их сил, об успешном переходе от пропаганды к агитации.
Ввиду того что социал-демократическое движение с каждым годом
развивалось и захватывало новые слои рабочих, царское правительство в
ноябре 1894 года создало в Нижнем Новгороде отделение «По охране об-
щественной безопасности и порядка». Попросту это была охранка, при-
званная душить всякое проявление революционной мысли и организации
рабочего класса. В июле 1896 года в очередном донесении начальника
нижегородской охранки содержалось следующее: «В Нижнем Новгороде
74
одна из социал-демократических групп возросла в течение нескольких
месяцев с 7 до 40 человек, другая же группа числила в своем составе
около 20 организованных рабочих. Вообще, в Нижнем нет ни одной
сколько-нибудь крупной фабрики, между рабочими которой не велась бы
настолько деятельная пропаганда, что, по некоторым данным, можно
было ожидать в непродолжительном времени увеличения членов рабочих
групп до 200 человек».
Напуганная ростом рядов социал-демократии, жандармерия направ-
ляет на их разгром все свои силы. С помощью провокаторов и сыщиков
жандармам удалось выследить участников июньской маевки. Уже через
четыре дня после праздника начались массовые обыски и аресты в Ниж-
нем, Канавине и Сормове. Арестовали и привлекли к дознанию около 80
социал-демократов и 16 народовольцев. Аресту подверглось подавляющее
большинство активных участников социал-демократического подполья:
А. С. Розанов, Я. С. Пятибратов, М. А. Сильвин, А. А. и Н. А. Рукавиш-
никовы, А. Е. Сучкова. Арестовали и сормовских рабочих А. И. Пронина,
Н. И. Романова, А. Т. Третьякова, П. Н. Попова и других.
Потом началась расправа.
5 ноября 1897 года органы царского правительства расправились со
всеми арестованными без суда. 40 человек в административном поряд-
ке были сосланы в отдаленные места на срок от одного до четырех лет,
остальные отбывали тюремное наказание от нескольких месяцев до
двух лет.
Удар, нанесенный жандармами, подорвал силы нижегородской со-
циал-демократии, затормозил на время ее развитие. Но остановить начав-
шееся движение жандармам не удалось. Оставшиеся на свободе револю-
ционеры не прекратили своей деятельности.
За восстановление разгромленных пропагандистских кружков в Сор-
мове взялись Д. А. Павлов, П. В. Замятин, А. П. Баранов, Г. И. Гаринов
и другие молодые рабочие. Их начинания были поддержаны марксистской
интеллигенцией города. Особенно активно помогали сормовичам студенты
3. П. Невзорова, В. А. Десницкий и А. И. Пискунов. По их инициативе
вскоре были выпущены прокламации. О них говорилось в материалах
прокурора Московской судебной палаты: «В ночь на первое и 17 августа
1896 г. были обнаружены на заводах Н. Новгорода и в Сормове новые
воззвания к рабочим, поддерживающие их энергию в дальнейших дейст-
виях».
На самом деле так оно и было. 1 августа в цехах Сормовского завода
и на улицах Сормова, Дарьина и Мышьяковки была разбросана проклама-
ция. В ней говорилось: «Товарищи! Все вы знаете, что полтора месяца
назад многие из наших товарищей были арестованы и посажены в тюрьму.
Но все ли вы знаете, за что арестовали их и в чем их обвиняют? Знаете ли
вы, за какое преступление разлучили их с женами, матерями и детьми,
за что оторвали их от работы, за что обрекли их на страдания, а их
семьи — на голод и лишения?
Их обвиняют в том, что они объясняли нам, почему наша жизнь
тяжела и как мы должны бороться со своими притеснителями и добиваться
лучшей жизни. Но разве это не правда, что наша жизнь тяжела? Разве
мы не проводим свою жизнь в тяжелой беспрерывной работе, которая
изнуряет наши силы и сокращает наши годы? Мы не имеем времени ни
на отдых, ни на удовольствия, ни на чтение, ни на науку и ходим в тем-
ноте, как слепые... Мы создаем дворцы и палаты, а сами живем по подва-
лам и чердакам. Мы создаем целый мир богатств, но им пользуются дру-
гие, а сами живем в нищете. Может быть, вы думали раньше, что у нас
только один враг — хозяева. Так знайте теперь, что за этим врагом стоит
75
Д. А. Павлов
еще другой, который помогает ему бо-
роться с нами, — это правительство.
И нам предстоит теперь бороться с обо-
ими врагами».
Разговоры об арестах 1896 года
долго не умолкали в Сормове. Под их
влиянием, а также под влиянием рево-
люционной агитации многие сормови-
чи, особенно молодежь, заинтересова-
лись социал-демократами. Все более
расширялся круг передовых, созна-
тельных рабочих. Они пополняли ряды
сормовских социал-демократов.
Процесс приобщения рабочих к
революционной деятельности совершал-
ся по-разному. Одни пришли к этому
путем чтения нелегальной революци-
онной литературы, другие — в резуль-
тате общения и бесед с более передо-
выми и развитыми товарищами. И те
и другие, наблюдая жизнь и страдания
людей, исподволь созревали для вос-
приятия революционных идей.
Вот что рассказывал о своем идей-
но-культурном развитии рабочий
Н. М. Фадеев: «Работая в Сормове,
я вел замкнутую жизнь, затем стал читать газету «Нижегородский листок».
В 1896 году во время приезда в Нижний Новгород царя Николая II по
заводу были разбросаны прокламации. С каким-то невыразимым инте-
ресом хотелось достать прокламацию и прочитать ее. Что и удается. Но про-
читав, я не мог ее понять и что она значит, и кто эти прокламации раз-
брасывает. Скоро у нас в мастерской арестовывают товарища Попова и
производят обыски. Все это пробуждает во мне невыразимое чувство-
интереса и стремление узнать все во что бы то ни стало. Прислушива-
юсь ко всем разговорам об этом событии. Слышу, что есть такие люди,
которые идут против царя. Этих людей арестовывают, увозят куда-то и
бросают в такую машину, которая их рубит, или в мельницу, которая
размалывает их живыми, и тому подобное. Но чтобы познакомиться с
теми, про кого поговаривали, что они против царя, я стал искать слу-
чая. Мне хотелось узнать доподлинную правду обо всем. Случай этот
представился, и я знакомлюсь с одним модельщиком, Григорием Иванови-
чем Гариковым. От него мало-помалу стал уяснять, что за люди и для*
чего они подбрасывают прокламации. Стал через него знакомиться
с другими товарищами и получать литературу, которую с неимоверным
рвением стал читать».
В восстановлении и развитии социал-демократического движения в;
Сормове после разгрома 1896 года большую роль сыграл Дмитрий Алек-
сеевич Павлов. К концу 90-х годов он стал общепризнанным руководите-
лем сормовских социал-демократов. Родился он в Чистополе Казанской гу-
бернии в 1880 году, был потомственным пролетарием, искусным модельщи-
ком. Семнадцатилетним юношей приобщился к социал-демократическому
движению. Старые сормовичи с особой теплотой отзывались о Павлове.
Это был талантливый вожак рабочих, чуткий, душевный товарищ1.
1 Д. А. Павлов умер в 1920 году от сыпного тифа.
7В
«Это был живой, энергичный человек, отличался от других более вы-
соким развитием и имел в организации огромное влияние», — писал о нем
один из товарищей. Вспоминал его и В. Каюров: «Центральной фигурой
нашего кружка являлся Павлов Дмитрий Алексеевич. Молодой, необы-
чайно восприимчивый, значительно развитый, он в короткое время завое-
вал большое расположение к себе всей молодежи, соприкасавшейся с
НИМ».
Основным ядром сормовских социал-демократов в то время были
Д. Павлов, М. Громов, Г. Гарипов, М. Самылин, П. Замятин, В. Каюров,
братья А. и С. Барановы, С. Погнерыбко, М. Богатырев, Д. Углев, В. Тю-
менев, Н. Фадеев, М. Рыбников. Это была лучшая и самая передовая мо-
лодежь нового поколения рабочих. Все они проникались социалистиче-
ским сознанием и в окружающей среде выделялись своим превосходством
в культурном развитии, своей смелостью в пропаганде революционного
слова. Люди эти оказывали огромное и благоприятное влияние на рядо-
вых рабочих.
М. Н. Лядов, лично наблюдавший революционную молодежь Сормова,
дал ей такую характеристику: «На мрачном фоне серой, забитой массы
старых местных рабочих, по-прежнему дрожащих перед милостью всесиль-
ного мастера или приказчика, эта новая молодежь вносит в общий быт
совершенно новую струю. Она резко выделяется своей личной трезвой
жизнью, любовью к чтению, заботой об одежде, она невольно внушает
к себе авторитет даже со стороны стариков и мастеров. Вся эта молодежь
высококвалифицированная, и на работе с ней приходится считаться».
Небольшая, но сплоченная группа сормовских социал-демократов с
помощью марксистской интеллигенции Нижнего Новгорода развернула в
ту пору энергичную работу в революционном подполье.
Чаще других приезжали из города для проведения занятий в круж-
ках и докладов на массовках В. А. Десницкий, И. П. Ладыжников и сест-
ры Невзоровы. Сормовичи особенно любили слушать доклады и беседы
В. А. Десницкого. За большую бороду они любовно прозвали его Лопа-
той.
Занятия кружков и массовки в зимнее время проводились на конспи-
ративных квартирах П. Гордеева и Д. Павлова в Мышьяковке. Но с на-
ступлением теплых дней местом всякого рода нелегальных собраний
обычно был Дарвинский лес. «Лесистая часть сормовской местности име-
ла громадное значение в подпольной работе того времени. Здесь проис-
ходили летом все собрания, от кружковых до массовок включительно,
здесь сормовская молодежь училась вести подпольную работу и воспри-
нимала практические навыки этой работы. Сюда, в эту революционную
школу, незаметно от политического глаза можно было подойти извне
Сормова с любой стороны. Этот свободный переход играл большую роль
в подпольной работе как для нас самих, так и для товарищей, приходя-
щих из Нижнего», — вспоминал М. Самылин.
В 1898 году сормовская революционная молодежь возбудила актив-
ность широких масс вокруг двух жизненно важных вопросов. Она орга-
низовала массовое движение рабочих завода, во-первых, за перевыборы
правления кооперативного общества потребителей и, во-вторых, за ликви-
дацию вычета 1 процента зарплаты с рабочих и служащих в пользу церк-
ви. Сормовичи уже давно роптали и возмущались тем, что в сормовском
потребительском обществе хозяйничали привилегированные люди из вы-
сокооплачиваемых служащих. Они шли на поводу администрации и со-
вершенно не заботились об интересах рабочих. Администрация завода
превратила кооператив в настоящую заводскую лавку, где залежалые то-
вары сбывались в обмен на «фофаны» втридорога.
II. П. Ладыжников
И когда наступили перевыборы
правления кооперативного общества, то
рабочие по инициативе социал-демо-
кратов выставили своих кандидатов в
противовес тем, кого рекомендовала
администрация завода. Эта предвыбор-
ная кампания хотя и не принесла пол-
ного успеха рабочим, но привлекла
широкие массы к непосредственной
борьбе за свои общие интересы.
Такой же массовый характер име-
ло в том же году организованное со-
циал-демократами движение протеста
против вычета у рабочих копейки с за-
работанного рубля на церковные нуж-
ды. Церковники не только глушили
здравый человеческий разум. Вместе
с владельцами завода они произвольно
урезали и без того грошовые заработки
рабочих. Движение против вычета ко-
пейки затянулось в Сормове на дли-
тельное время и с каждым годом во-
влекало в борьбу новые и новые слои
рабочих.
Революционная деятельность сор-
мовских социал-демократов все больше
пробуждала у рабочей массы интерес к явлениям политической и общест-
венной жизни.
6. СОРМОВСКИЙ БУНТ
Директор завода Фосс приказал своей администрации закрыть Дарьин-
скую проходную. Веление директора было тут же исполнено.
С обеда рабочие подходили к главной проходной, становились один
за другим в очередь. Узкий проход с вертушкой задерживал людей. Через
несколько минут образовалась толпа, более 2 тысяч человек.
Случилось это 5 мая 1898 года. Жарко палило полуденное солнце.
Людей охватило нетерпение. Началась давка.
Толпа хлынула к воротам. Железная крепь дрогнула, но не поддалась.
Кто-то нагнулся, поднял из-под ног камень, запустил через высокие
ворота, зацепив державного орла. Задрожал железный герб. Еще полетели
камни.
Откуда-то появились полицейские. Но не тут-то было. Толпа озлоб-
ленных рабочих вновь поднажала на ворота.
— Взяли!.. Ура-а-а...
Не выдержали стальные запоры. Ворота распахнулись. Люди ворва-
лись на территорию завода.
Хотя всем было ясно, что виновником нарушения порядка был само-
дур директор, ответ держать все равно пришлось рабочим. Полиция аре-
стовала двух «зачинщиков», и 25 рабочих были уволены с завода.
Но еще долгое время после этого случая рабочая молодежь дразнила
полицейских: подходя к проходным воротам, молодые парни дружно кри-
чали «ура» и хохотали.
В 90-е годы в промышленных центрах страны высоко поднялась вол-
на забастовочного движения. Торгово-промышленный кризис, начавшийся
Группа сормовских рабочих. 1898 год
в 1899 году, приостановил развитие промышленности, умножил число без-
работных, усилил забастовочную борьбу.
В то время на Сормовский завод поступало много квалифицирован-
ных рабочих из других городов. В беседах с сормовичами они рассказы-
вали о жизни и быте трудящихся в других местах, об их забастовочной
борьбе за улучшение своего положения. Местные рабочие с жадностью
ловили каждое слово об этом, начинали понимать, что их жизнь так же
сурова и неприглядна, как повсюду. Повседневно испытывая произвол
начальства, сормовские рабочие не хотели больше терпеть и мирпться со
своим бесправным положением. Их растущее недовольство и гневное воз-
мущение нарастало.
30 декабря 1898 года в мартеновской печи сталелитейного цеха про-
изошел взрыв газа. Кирпичи и заслонки разлетелись в разные стороны.
Трое рабочих были убиты и трое ранены. В следующем 1899 году 5 апре-
ля в чугунолитейном цехе сгорел подросток ученик Галин. Все это сви-
детельствовало о бездушии капиталистов, их полном равнодушии к усло-
виям труда рабочего человека.
Глухой ропот и недовольство, охватившие широкие массы, вот-вот
должны были вылиться в форму открытого выступления.
Частичная забастовка случилась 6 апреля. 200 рабочих вагонотовар-
ного цеха бросили работу и потребовали от заводского начальства прек-
ратить обсчеты. Причиной забастовки явился очередной обман со сторо-
ны администрации: при расчете рабочих за сборку вагонов администра-
ция отказалась от выплаты по более высоким расценкам, которые вначале
были обещаны. Рабочие обратились с жалобой к губернатору. Тот, опа-
саясь новых волнений в Сормове, договорился с директором об удовлет-
ворении на сей раз требований рабочих.
Но издевательства администрации стали системой. В 1899 году на
протяжении четырех месяцев администрация завода отказывала рабочим
в выплате заработной платы. Рабочие негодовали. Группами и в одиночку
они много раз обращались к директору, просили ликвидировать задол-
женность, но все было напрасно. Не получая заработной платы, рабочие
обнищали, влезли в долги, их семьи голодали. Директор Фосс все это
знал и в который раз заверял рабочих, что в очередную субботу будет
произведен полный расчет. Но лживые обещания еще более раздражали
людей.
И терпение рабочих лопнуло. Забастовка вспыхнула внезапно, без
всякого предварительного сговора.
В субботу 24 июля рабочие наконец-то надеялись получить причитав-
шиеся им деньги. Однако и в эту субботу кто-то сказал:
— Денег и сегодня не дадут.
Кончился рабочий день. Тысячи людей не разошлись по домам, а
сгрудились на площади у главной проходной и заполнили прилегающие
к ней проезды.
Толпа угрожающе гудела. Появился наряд полиции. Сотни голосов
кричали:
— Директора! Давай директора!
На крыльцо конторы вышел Фосс.
— Успокойтесь! — сказал он. — Деньги будут выплачены непременно
во вторник.
В толпе шум, свист, крики:
— Врешь! Опять обманешь!
На крыльцо взобрался рабочий Семен Шишкин.
— Давай деньги! — крикнул он, размахивая перед лицом Фосса
своей расчетной книжкой. — Я бунтовать буду, пока не получу!..
Перепуганный директор через задний ход бежал на берег Волги и на
моторке уехал в Нижний.
От злобы на виновников своих бедствий рабочие готовы были разне-
сти весь завод. Град камней и гаек обрушился на здание конторы и на
дом директора. В минуту все стекла в окнах были выбиты. Часть толпы
ринулась остановить электрическую станцию, другая — к магазину пот-
ребительского общества.
— Бей грабиловку!
Взломали двери кооператива, стали уничтожать и растаскивать това-
ры. А на электростанции негодующая толпа стала засыпать песком ма-
шины и вывела их из строя. Полицейский пристав, охранявший станцию,
был избит и еле скрылся от преследования.
С особым озлоблением толпа громила канцелярию пристава. Рвали
и уничтожали бумаги, книги. Шкафы и стулья разбили в щепки. Не пом-
ня себя, рабочие мстили за все. Мстили за издевательства, за свои лише-
ния и голодную жизнь.
«Толпа во дворе завода, — писал потом очевидец П. Н. Глебов, —
уже жила своей жизнью, отдельные тревожные вопли, крики, свистки и
ругань росли с каждой минутой и поднимались могучим хором над голо-
вами участников, достигая улицы. Гул толпы был крепкий, как сталь. Бы-
ло весело — было жутко. Полиция скрылась, скрылись и сторожа, и, опь-
яненные неожиданной властью, рабочие неслись в одну сторону с криком,
стоном, с протянутыми вперед руками, словно перед ними уже стояла
ясная «цель» и только оставалось схватить ее, эту «цель» руками. То
вдруг останавливалась. Не знали, что делать... страстное желание разру-
шать, разрушать все, что обнимает глаз и что нащупывают пальцы.
Толпа ухала и отплясывала веселый праздник. Воздух насыщался
пронзительным звоном стекол от брошенных гаек на стеклянные крыши
цехов. Огромные блестящие машины заскрипели и остановились... Давно
80
разогнали полицию. Освободили семерых арестованных. В канцелярии
пристава разорвали все «дела». Охотники давали тревожный свисток, ок-
ружили дом директора, стоявший на заводском дворе нарядным пятном.
Топтали сад и ломали деревья. Знали, что директора и никого из адми-
нистрации нет, но все кричали: «Директора!», «Давай директора!», «Ло-
май!», «Бей их, окаянных!»
Над толпой и заводом, покрывая голоса людей, вдруг заревел мятеж-
ный и зовущий заводской свисток. Бунт кончился ночью. Ночью же поя-
вились казаки...»
Батальон солдат, полицейские и жандармы заполонили Сормово. Пе-
ред утром были арестованы 60 рабочих. На завод прибыли прокурор и
следователи. Началось дознание.
Из 60 арестованных 29 были преданы суду. С остальными жандармы
расправились административно: кого выслали из Сормова, а кого без су-
да заключили в тюрьму.
26 июля работа на заводе возобновилась.
Через год над «зачинщиками бунта» состоялся суд. Среди подсуди-
мых были В. Чиховский, И. Северинов, И. Александров, К. Лебедев,
И. Щеглов, М. Дулин, Г. Чижиков, И. Дубинин, К. Хорев, И. Рыбаков,
Н. Щеглов, Н. Загребин, С. Шишкин, М. Бояркин, Дмитрусенко.
Свидетели сплошь состояли из заводской администрации, полицей-
ских и жандармов. Однако защите удалось доказать не только невинов-
ность обвиняемых. На суде были разоблачены и жестокость эксплуатации,
и наглый произвол начальства Сормовского завода.
Суд приговорил четырех рабочих к аресту на три недели и шесте-
рых — на один месяц. Остальные были оправданы.
По поводу этого судебного процесса была выпущена социал-демокра-
тическая прокламация, в которой говорилось: «Окончилось беззаконное
судилище! Как ни старалось царское правительство осудить невинных,
как нагло ни врали сормовский пристав и сыщики — свидетели, но даже
коронные судьи должны были признать подсудимых невиновными, и
только 10 человек суд приговорил за разгром к аресту».
Заводоуправление щедро вознаградило усмирителей. Директор Фосс
вручил 1000 рублей как награду «за особое усердие и ревностное испол-
нение долга» офицерам и солдатам сводного батальона, 200 рублей выдал
полицейским приставам Воскресенскому, Богородскому и Думревскому.
Массовый буйный протест рабочих основательно перепугал хозяев
завода. Они не только произвели полный расчет с рабочими, но и отме-
нили «харчевые записки», установили выдачу заработной платы ежеме-
сячно.
Июльские события на Сормовском заводе носили черты типичного
стихийного бунта. Нижегородские и сормовские социал-демократы оказа-
лись не на высоте. Значительная часть их подпала под влияние хвостист-
ских идей «экономизма». Именно поэтому борьба рабочих не была орга-
низована, не была направлена против всей системы капиталистической
эксплуатации. Даже прокламации, выпущенные местными социал-демок-
ратами по поводу сормовских событий, содержали лишь узкоэкономичес-
кие требования и не выставляли никакого политического призыва. Но, не-
смотря на все эти недостатки, бунт многому научил и сормовских рабочих,
и местных социал-демократов.
Уступок от хозяев рабочие добились, но уступок незначительных и
временных. И добились-то ценою неволи лучших своих товарищей. Все
воочию убедились, как мало можно добиться с помощью стихийного вы-
ступления. Многие тогда поняли, что без революционного руководства ра-
бочие не смогут улучшить условий своей жизни.
Глава IV
ПРФЖА
шдщиингжтгсш
1. ВО ВЛАДЕНИИ МОНОПОЛИН
Уже в начале нового века в правлении акционерного общества «Сормово»
главенствуют представители финансового мира. Подлинными хозяевами
завода стали три мощных столичных банка — Международный коммер-
ческий, Русский для внешней торговли и Петербургский учетно-ссудный.
Члены правлений последних двух банков А. А. Вернандер, Я. Н. Утин,
Ю. И. Рамсейер становятся членами правления общества «Сормово».
С 1904 по 1911 год должность председателя правления занимал предста-
витель Русского банка для внешней торговли Г. Г. Картавцев. Позже,
с 1912 года, усилилось влияние ставленников Международного коммер-
ческого банка А. И. Вышнеградского, А. П. Мещерского, Б. П. Ивицкого,
Е. Г. Шайкевича. Директор-распорядитель этого банка А. И. Вышнеград-
ский становится председателем правления общества «Сормово», А. П. Ме-
щерский — директором-распорядителем. Оба они в то же время были
членами правления.
Но борьба за влияние происходила не только между русскими финан-
систами. В ней приняли участие также германский и французский капи-
тал. В результате германский капитал стал присваивать в обществе «Сор-
мово» львиную долю дохода, поскольку в то время он занимал сильные
позиции во всех трех упомянутых банках.
Сормовские монополисты в целях смягчения конкуренции включают
завод в синдикат, объединявший ряд крупных металлургических, маши-
ностроительных, металлообрабатывающих и иных предприятий.
Более 10 лет Сормовский завод конкурировал с Коломенским машино-
строительным заводом. Но как только акционерные общества «Сормово»
и «Коломна» оказались под влиянием одного банка — Международного
коммерческого, тотчас же новый состав правления общества «Сормово»
разработал проект объединения заводов, который был одобрен на общем
собрании акционеров в 1913 году. В годы первой мировой империалисти-
ческой войны оба предприятия слились в единый концерн «Коломна —
Сормово».
Разумеется, не рядовые акционеры решали важнейшие вопросы жиз-
ни предприятия. По уставу общества «Сормово» каждые 30 акций давали
их владельцу право на один голос. А так как большая часть акций при-
надлежала банкам, их представители и заправляли всеми делами по сво-
ему усмотрению.
82
Экономический кризис, охвативший промышленность России на ру-
беже XIX—XX веков, затянулся. Но ни кризис, ни последовавшая за ним
депрессия в сущности не коснулись Сормовского завода. Это объясняется
тем, что завод получил значительные кредиты и выгодные заказы от
казны. Новейшая техническая оснащенность завода существенно повы-
сила производительность труда, превратила его в мощное, конкуренто-
способное предприятие. Недаром хозяева завода за десятилетие с 1894 по
1904 год вложили в новое строительство и оборудование свыше 10 мил-
лионов рублей. По тому времени это была огромная сумма. Кроме того,
Сормовский завод избежал пагубных последствий кризиса и депрессии
благодаря своей универсальности. Номенклатура его изделий была весь-
ма обширной. Завод производил паровозы, вагоны и всевозможное желез-
нодорожное оборудование, суда, паровые машины, мостовые сооружения
и различные металлические конструкции, сталь, чугун, листовое и сорто-
вое железо, прокатное, кованое и многие иные изделия.
В те годы Сормовский завод в отличие от других предприятий давал
своим владельцам огромные барыши. Так, 1904 операционный год был
завершен с чистой прибылью, превышавшей 2,5 миллиона рублей. Члены
правления акционерного общества во главе с директором-распорядителем
Н. Н. Богдановым получили 140 тысяч рублей наградных, а директор
завода Мещерский — 45 777 рублей. В эти суммы не входили дивиденды,
которые они получили как владельцы акций, и жалованье в соответст-
вии с должностью.
До середины 1906 года на Сормовском заводе производство многих
видов продукции не только не падало по сравнению с 1898—1899 годами,
но, наоборот, все более возрастало.
За это же время ежегодная выплавка стали выросла с 2 миллио-
нов пудов до 3, прокат листового и сортового железа — с 1,5 миллиона
пудов до 2,4 в год. Не снижались и темпы судостроения. Но процвета-
ние завода оказалось недолговечным. Частичные заминки в его деятель-
ности были еще в 1903—1904 годах. А в конце 1906 года, не получив
надежных заказов на вагоны и паровозы, завод вынужден был суще-
ственно сократить их выпуск. С этого момента наметилось серьезное паде-
ние производства, и с каждым годом оно все более углублялось. В 1911 году
в Сормове производилось паровозов немногим более 37 процентов, а ва-
гонов всего 12 процентов от уровня 1899 года. В 1,5—2 раза сократились
выплавка стали и чугуна, выпуск прокатных, кованых и других изделий.
Капиталовложения на строительство и оборудование уменьшились в
5—8 раз. На протяжении ряда лет резко падало и судостроение.
Выпуск основной продукции
в 1898—1907 годах
1 1 ГОДЫ Паровозы Вагоны
1898—1899 102 2043
1899—1900 125 2235
1900—1901 165 3971
1901—1902 172 3172
1902—1903 123 2640
1 1903—1904 153 2497
1904—1905 179 2162
1905—1906 191 2738
1906—1907 132 нет сведений
Летом п осенью 1909 года на несколько месяцев закрывались паро-
возостроительный, механический, котельный, полускатный и многие дру-
гие цехи. Некоторые из них были переведены на неполную рабочую
неделю. В поисках выхода из создавшегося кризиса владельцы завода
готовы были взять любые заказы. Начиная с 1907 года завод приступил
к производству совершенно новых для него видов продукции: трамвай-
ных вагонов, золотопромышленных драг, бурового оборудования для
нефтяных промыслов. Но все эти попытки оказались неудачными.
В том же 1907 году завод приступил к производству нефтяных двига-
телей.
Некоторое улучшение в деятельности завода наступило только в 1911
году. Количество рабочих с 7 тысяч в 1909 году поднялось до 8,6 тысячи.
Начавшееся оживление было вызвано увеличением заказов на подвиж-
ной состав в связи с новым усилением в России железнодорожного строи-
тельства. Кроме того, завод взялся выполнить работу по засыпке Биби-
Эйбатской бухты близ города Баку. За 18 месяцев, с июля 1911 по
1 января 1913 года, более чем в 4 раза выросло производство вагонов
и в 2 раза — пассажирских паровозов. В 1911 году на российские железные
дороги поступил новый тип сормовского паровоза с маркой «С», спроекти-
рованный конструкторами завода. Этот паровоз скоростью и мощностью
выгодно отличался от всех старых образцов.
В судостроении же упадок продолжался недолгое время. Если в
1906 году судостроительная верфь выпустила только один небольшой бар-
кас и шесть катеров, то лишь за 10 месяцев 1908—1909 годов со стапе-
лей сошло на воду 26 судов. В том же году выполнялись заказы по по-
стройке шести больших почтово-пассажирских пароходов для волжского
бассейна, винтового парома для Рязано-Уральской железной дороги и
морского нефтеналивного теплохода «Русь».
Постройка теплохода «Русь». 1909 год’
Самый высокий уровень в судостроении был достигнут в 1911 году.
Именно в это время на заводе был создан весьма мощный и наиболее
крупный караван судов для засыпки нефтеносного участка Биби-Эйбат-
ской бухты. Он состоял из плавучего трубопровода и 14 вспомогательных
судов, таких, как землесосы, буксирные пароходы, железные шаланды.
Впоследствии караван пополнился еще восемью судами.
Правление общества «Сормово» оскандалилось с выполнением согла-
шения о засыпке бухты. Засыпка берегов и отмелей бухты грунтом, добы-
тым со дна моря, оказалась убыточной. Подряд в намеченный срок не был
выполнен. Такая работа не была свойственна Сормовскому заводу. Под
предлогом начавшейся в 1914 году войны завод отказался от подряда.
Весьма неприятной для общества «Сормово» оказалась история с дру-
гим обязательством, тоже не отвечавшим специализации завода. 10 мая
1911 года был заключен договор с обществом Московско-Казанской же-
лезной дороги о сооружении к 15 января 1913 года силами Сормовского
завода металлического моста через Волгу у станции Свияжск. С самого
начала строительство развернулось быстрыми темпами. Но через год, в
период половодья, на строительстве произошла катастрофа. «Все, что там
было сделано, пропало: надо начинать все сначала», — телеграфировал
в Петербург директор Сормовского завода С. Хренников. В конечном ито-
ге правление общества «Сормово» было вынуждено передать строитель-
ство Свияжского моста специализированной фирме.
С 1913 года завод вступил в фазу подъема. Его доходы по сравнению
с 1911 годом выросли в 1,8 раза, количество рабочих увеличилось с 8,6
До 9,8 тысячи, выпуск вагонов увеличился примерно в 4 раза, парово-
зов — в 3 раза.
Из построенных в 1913 году судов выделяется самоходный сухогруз-
ный теплоход «Данилиха». По грузоподъемности — 2 тысячи тонн — это
Общий вид завода. 900-е годы
было самое крупное волжское судно. Его малая осадка позволяла до-
ставлять груз даже в Москву.
Характер и размах производства на Сормовском заводе вызвали не-
обходимость в капитальных затратах на новое строительство и модерни-
зацию оборудования. Как всегда, новые капиталовложения способствова-
ли улучшению технологического процесса, повышали технический уро-
вень предприятия.
В 1908 году на заводе впервые появилась термическая печь. Судо-
механический цех пополнился современным оборудованием, таким, как
токарные, карусельные и другие станки, главным образом для обработки
коленчатых валов. Была создана электрическая печь для выплавки ка-
чественной стали, переоборудован вагонный отдел завода, построены но-
вые вагоностроительные корпуса. Но, несмотря на все это, завод нуждался
в более значительной, коренной реконструкции. Нужно было переобору-
довать судостроительную верфь, литейный, механический, деревообделоч-
ный цехи и цех по производству поковок.
Проекты реконструкции верфи и ряда цехов были составлены и при-
знаны годными, но их реализация отодвигалась из года в год. Это сдер-
живало развитие завода и понижало качество изготовляемых изделий.
Только накануне и в первые годы империалистической войны, когда про-
исходило приспособление завода к нуждам военного времени, капитало-
вложения резко возросли.
Колебания в экономическом развитии завода тяжело отражались на
положении рабочих. Сокращение производства всегда сопровождалось по-
нижением заработков и увольнением рабочих. Стачками, организованны-
ми протестами сормовские рабочие боролись против наступления на их
жизненный уровень со стороны предпринимателей.

2. КАССА ВЗАИМОПОМОЩИ
Первомайская демонстрация в Харькове в 1900 году, стачка и героиче-
ская оборона рабочих Обуховского завода в Петербурге в 1901 году, поли-
тические демонстрации в Москве, Петербурге, в других промышленных
центрах страны, крестьянские волнения в деревнях вдохновляли рабочие
массы, звали их к смелой борьбе с угнетателями. Сормовские рабочие ви-
дели, как в городах и селах загорались огоньки народного возмущения и
открытой революционной борьбы.
С 1900 года и пролетарии Сормова энергично стали втягиваться в ор-
ганизованную борьбу против наступления хозяев завода. Промышленный
кризис обошел Сормовский завод стороной. Но правление акционерного
общества, используя общую обстановку в стране, рост безработицы, деше-
визну рабочей силы, встало на путь дальнейшего ущемления интересов и
жизненного уровня рабочих. Под угрозой увольнения администрация стала
безжалостно урезать расценки, повышать требовательность к рабочим^
вводить новые табели повышенного штрафования.
Толпы безработных ежедневно дежурили у заводских ворот. Те, кто>
еще оставался в стенах завода, глядя на них, чувствовали себя прескверно.
Как дамоклов меч, висела над ними угроза оказаться тоже безработными.
Цеховое начальство творило произвол. За каждый самый невинный про-
ступок рабочих увольняли и на их место за взятку ставили тут же дру-
гих.
В одной из корреспонденций из Сормова, опубликованной в нелегаль-
ной газете, говорилось: «За последнее время у нас то и дело рассчиты-
вают рабочих поодиночке и группами, выбрасывая их с семьями на ули-
цу голодать, то и дело приходится вместо месяца работать две недели,,
особенно в паровозных цехах. Что касается расценок, то их сбавили до'
того, что мы стали работать на заводе почти что христа ради».
Сопротивление сормовских рабочих ухудшению их положения огра-
ничилось мелкими, частичными забастовками отдельных цехов с требова-
нием сохранения ранее установленных расценок и своевременной выдачи
зарплаты.
7 марта 1900 года в лесопильном цехе забастовали 117 рабочих. Им
понизили расценки до такого уровня, что даже фабричная инспекция от-
казалась их утвердить. В октябре 1901 года по той же причине бросили
работу рессорщики. За это все они немедленно оказались уволенными, а
на их место были выписаны рабочие из Москвы.
В августе 1900 года дневной заработок обрубщиков снизился до 78-
копеек, а в следующем месяце им уплатили всего лишь по 42 копейки
за день.
В ноябре сбавили расценки кузнецам. На их жалобы фабричному ин-
спектору ответа не последовало.
В период промышленного кризиса и растущей безработицы предпри-
нимателям было легче отклонять экономические требования рабочих и
наносить бастующим поражения. Но в тогдашних условиях отказаться от
зкономической борьбы рабочие не могли, потому что их положение про-
должало все более ухудшаться.
В декабре 1900 года вспыхнула стачка в меднолитейном цехе. По
этому поводу была выпущена социал-демократическая прокламация «Ко
всем сормовским рабочим». Ее читало множество людей и в цехах завода,
и на улицах поселка. Распространились слухи, что в Сормове готовится
бунт. Появились отряды полиции. В проходных воротах завода начались
поголовные обыски, полиция искала распространителей прокламаций.
В Сормово были двинуты шесть рот солдат в полном вооружении. Они
промаршировали по улицам поселка, затем, расположившись у завода,
устроили стрельбу по мишеням. Через день войска были отозваны.
Эта забастовка дала новый толчок развитию классового сознания сор-
мовских рабочих.
В разоблачении произвола заводского начальства, в сплочении рабо-
чих завода, в руководстве их борьбой активную роль играли сормовские
социал-демократы. Они одни были единственными защитниками интере-
сов рабочих. «В будничной повседневной жизни русского рабочего, — го-
ворилось в одной из прокламаций, —содержится много фактов, непривле-
кательность которых настолько очевидна и чувствительна, что ни особен-
ного размышления, ни большой вдумчивости для этого не требуется, —
рабочие много работают, мало отдыхают. А наши фабриканты и заводчи-
ки посредством своих преданных собак — заведующих, мастеров и десятни-
ков выжимают из нас последние силы, и эти верные псы капиталистов,
как только становится меньше работы, стремятся оставшихся на произ-
водстве еще более притеснить. Одним из этих псов является мастер Буш.
Он при появлении в мастерских напускается с отборной руганью на пер-
вого попавшегося рабочего или мальчика... Буш уничтожил все расценки,
он заставляет нас работать по 40 дней в месяц, получая за это от завода
награды из денег, выколачиваемых из нас».
В заключение прокламация заявляла: «Да, товарищи, для того, что-
бы чувствовать всю тяжесть всего этого, достаточно быть рабочим».
Тяжелая жизнь заставляла рабочих все больше задумываться над сво-
им положением. Многие из них начинали понимать необходимость рас-
ширения борьбы с хозяевами до борьбы за коренное изменение сущест-
вующего общественного строя. В социал-демократическое движение вли-
вались новые п новые люди.
В условиях революционного подъема начала 900-х годов происходили
глубокие сдвиги в сознании рабочих, в их духовном развитии. В те годы
быстро шел процесс роста классового самосознания сормовских рабочих.
Они постепенно освобождались от предрассудков и безропотной покорно-
сти начальству.
В кругах передовых рабочих ведущую роль играли социал-демокра-
ты, объединившие вокруг себя революционно настроенную молодежь.
Молодежь принимала самое живое участие в подпольных пропагандист-
ских кружках, в распространении революционной литературы, выступала
инициатором создания в Сормове публичной библиотеки, культурно-про-
светительных кружков и т. п.
В интересах некоторого обеспечения своего материального благопо-
лучия среди сормовских рабочих еще в 1899 году зародилась мысль со-
здать свою профессиональную экономическую организацию в форме кас-
сы взаимопомощи. Инициаторами этого дела выступили В. Бердяшев,
А. Пресняков, А. Семенников, С. Поляков, С. Соколов, К. Скороходов,
С. Тихонов, Е. Романов, И. Карпов, С. Власов, И. Семечков.
Касса взаимопомощи, по мысли ее организаторов, должна была ока-
зывать материальную поддержку ее членам в случаях болезни и безра-
ботицы. Проект устава кассы рабочие направили на рассмотрение фабрич-
ной инспекции. Вся эта организационная работа в Сормове проводилась
открыто и нашла свое отражение в заметке, опубликованной местной га-
зетой. «Здесь, — писала газета,—как известно, проектируется учреждение
среди рабочего класса общества взаимопомощи. Членами общества могут
быть исключительно рабочие и притом Сормовского района; цель общест-
ва — выдача пособий в случае смерти, болезни, безработицы».
88
Но попытка рабочих легальным путем создать свою организацию
взаимопомощи наткнулась на непреодолимые препятствия и не имела
успеха. В этом невинном, но вполне естественном желании рабочих гу-
бернатор и жандармское управление усмотрели «крамолу». По их указа-
нию инициаторы кассы были взяты «на учет» и подверглись тайному по-
лицейскому надзору. Но идея создания рабочей кассы стала настолько
популярной среди сормовичей, что, несмотря на враждебность властей,
они все-таки стремились претворить ее в жизнь.
Рабочие стали внимательно прислушиваться к голосу социал-демокра-
тов, разъяснявших, что без организованной, упорной борьбы полицейские
власти не допустят существования никакой рабочей организации и что в
этих условиях создать кассу взаимопомощи можно лишь нелегально, под-
польно.
После этого инициативная группа социал-демократов во главе с
В. П. Булатовым взялась за организацию нелегальной кассы взаимо-
помощи. Организационная работа протекала с марта по сентябрь 1900 года
и была завершена опубликованием на гектографе устава кассы, который
тайно распространялся среди рабочих. В нем говорилось, что денежные
средства кассы составляются из членских взносов: вступительных — од-
ного рубля и ежемесячных — от 20 до 50 копеек. В каждом цехе органи-
зуется кружок кассы, который избирает уполномоченного, выполняющего
функции кассира.
Устав кассы имел ярко выраженную классовую направленность. Его
вступительная часть гласила: «Главная цель кассы — способствовать объ-
единению рабочих в один общий союз для борьбы с хозяевами-капитали-
стами и с защитниками их интересов — правительством.
С этой целью касса: а) помогает стачечникам, как своим членам,
так и посторонним; б) достает книги; в) покрывает расходы по организа-
ции, например по найму квартиры для кружковых занятий; г) издает
89
рабочую газету; д) помогает пострадавшим за рабочие дела; е) из свобод-
ных сумм кассы могут быть выдаваемы долгосрочные и краткосрочные
ссуды участникам кассы».
Участие социал-демократов в организации и деятельности кассы вза-
имопомощи еще более сблизило их с широкими массами рабочих. В то
время в Сормове стало больше появляться нелегальной литературы. Не
без причины начальник нижегородской жандармерии в своем отчете за
1900 год отмечал: «По агентурным сведениям, среди рабочих Сормовского
завода имеется в обращении значительное количество брошюр, журналов
и др. произведений нелегальной литературы, которые, переходя из рук в
руки рабочих, постепенно распространяются в их среде».
Деятельность кассы взаимопомощи продолжалась недолго. С по-
мощью тайных агентов жандармы получили сведения о ее существовании
и приняли решение «изъять преступных лиц».
В начале сентября 1900 года у 26 рабочих полиция произвела обыски.
У шести из них — Булатова, Стародубцева, Вовочкина, Преснякова, Ди-
карева и Розанова — была обнаружена нелегальная литература, в том
числе устав кассы. Всех их тут же арестовали.
Но полицейские репрессии не приостановили работу социал-демокра-
тов. На месте арестованных появились новые работники. В то время сор-
мовские социал-демократы не были объединены в единую организацию,
их конспиративные кружки в отдельных цехах завода были разрознены,
работали изолированно, без должной связи друг с другом.
Такое кустарничество и разобщенность в революционной работе сор-
мовских и нижегородских социал-демократов, непонимание ими задач
политической борьбы в значительной степени было результатом влияния
пропаганды так называемых «экономистов». Молодежь, вступавшая в те
годы в революционное движение, была воспитана преимущественно на ли-
тературе «экономистов». Но вскоре это влияние пошло на убыль. В идео-
логическом развитии сормовской и всей нижегородской социал-демокра-
тии начался поворот от «экономизма» к воззрениям революционного марк-
сизма. Этот поворот совершился после того, как В. И. Ленин, вернувшись
из сибирской ссылки, дважды посетил Нижний Новгород.
3. ГРУППА ИСКРОВЦЕВ
Отбыв трехгодичную сибирскую ссылку, В. И. Ленин в феврале 1900 года
возвратился в Россию. К этому времени он всесторонне разработал план
создания в России подлинно марксистской рабочей партии. Важнейшим
звеном в плане создания такой партии являлась организация общерусской
нелегальной марксистской газеты.
В. И. Ленин со всей энергией взялся за осуществление этого плана.
Он объехал ряд городов, где встречался со многими социал-демократами,
разъяснял им сущность своего плана, привлекал и сплачивал сторонни-
ков будущей газеты.
В июне 1900 года В. И. Ленин проездом в Уфу останавливается в
Нижнем Новгороде, на Жуковской улице, в квартире А. И. Пискунова.
Владимир Ильич установил личные связи с активными работниками ме-
стного марксистского подполья.
8 июля того же года Ленин вторично проезжал через Нижний Нов-
город. За два дня своего пребывания здесь Владимир Ильич встречался
со многими социал-демократами. На специальном совещании, проходив-
шем на Полевой улице, в квартире матери сестер Невзоровых, Владимир
Ильич осветил задачи общерусской марксистской газеты, которую он на-
90
меревался организовать за границей. На этом совещании помимо ниже-
городских социал-демократов А. И. Пискунова, С. П. Невзоровой, С. П.
Шестернина, В. А. Ванеева, В. А. Десницкого, О. П. Иваницкой присут-
ствовали и сормовские рабочие Г. И. Гаринов и М. И. Самылин. В. И. Ле-
нин завербовал здесь активных сторонников своего организационного
плана, подобрал корреспондентов подготовляемой газеты, условился
о шифрах, взял адреса для отправки писем и литературы из-за границы.
В июле 1900 года Ленин выехал за границу, а в декабре того же года под
его руководством в Лейпциге стала выходить первая общерусская маркси-
стская газета «Искра».
Под влиянием ленинских идей в Нижнем Новгороде вскоре сложи-
лась сплоченная группа искровцев, в которую вошли А. И. и Е. И. Пи-
скуновы, О. И. Чачина, В. А. Десницкий, Я. М. Свердлов и сормовские
рабочие П. А. Заломов, Д. А. Павлов и другие. Нижегородские искровцы
ставили своей главной задачей распространение «Искры» среди ра-
бочих.
Сормовский завод для нижегородских искровцев был главным попри-
щем революционной работы.
Для усиления партийной работы на Сормовском заводе осенью 1900
года туда направляется опытный подпольщик П. А. Заломов, который в
кругу нижегородских рабочих социал-демократов был заметной фигурой.
Он родился в 1877 году в пригороде Нижнего Новгорода слободке Коше-
левке. Это был потомственный пролетарий. Его дед и отец десятки лет
проработали на судоремонтном заводе Курбатова. 15-летним мальчиком
после смерти отца Петя поступил в ученики слесаря на тот же завод и
с юных лет под руководством Я. С. Пятибратова приобщился к револю-
ционной деятельности. Начитанный, хорошо развитый, он обладал опытом
конспиративной работы и был связан с марксистской интеллигенцией bl
городе. Охранка знала его и давно взяла на учет как «опасного револю-
ционера». Начальник Нижегородского жандармского управления в своем
донесении в департамент полиции писал в 1898 году, что «Заломов пред-
ставляет из себя серьезную, убежденную личность; он находится в близ-
ких отношениях и пользуется доверием известного В. Ванеева, Зинаиды и
Софьи Невзоровых, Нины Рукавишниковой, сестер Иваницких».
Незадолго до того в Сормово были направлены и другие рабочие, ак-
тивные участники марксистского подполья — В. И. Замошников и
М. М. Громов. Василий Иванович Замошников хотя и не отличался боль-
шой грамотностью, но восхищал окружающих своей выдержкой, прин-
ципиальностью, преданностью делу революции. Михаил Михайлович Гро-
мов — сын чернорабочего. Еще в 1891 году он вступил в марксистский
кружок на Курбатовском заводе. Это был смелый, физически сильный
человек, органически ненавидевший полицейских и различных агентов
Царской охранки. В своих воспоминаниях П. Заломов отмечал: «Громов,
или Михаил Громович, как его звали, ночью хватал сыщиков на главной
улице города, бил их по морде и скрывался на глазах у полиции. Он ку-
барем спускал сыщиков среди белого дня под откос набережной».
П. Заломов определился слесарем в механический цех. По поруче-
нию нижегородских искровцев он выявил на заводе группу активных
социал-демократов, которая в дальнейшем превратилась в ядро сормовской
партийной организации. В это ядро помимо Заломова вошли Д. Павлов,
М. Самылин, М. Громов, Г. Гаринов, братья А. и С. Барановы, В. Замошни-
ков, С. Погнерыбко, П. Замятин, М. Богатырев, В. Тюменев, Н. Рыбни-
ков, Н. Фадеев. На первых порах Заломову пришлось выполнять обязан-
ности кассира подпольной кассы взаимопомощи, что по существу озна-
чало руководство этой организацией. Но задачи и практика работы кассы
91
Л. И. Пискунов
не удовлетворяли требованиям, кото-
рые ставили перед собой сормовские
социал-демократы. Под руководством
П. Заломова она вскоре была превра-
щена в партийную кассу, которая об-
служивала в первую очередь нужды
социал-демократической организации
ио приобретению нелегальной литера-
туры и оказанию помощи политиче-
ским заключенным. С помощью кассы
сормовским социал-демократам удалось
поднять самодеятельность рабочих и
многих из них привлечь к участию в
революционной работе. Регулярную
кружковую работу в Сормове вели мар-
ксисты-интеллигенты — А. И. Писку-
нов, А. Ф. Войткевич, Я. М. Свердлов,
В. А. Десницкий, О. П. Иваницкая и
другие.
Организаторская деятельность ос-
новного ядра сормовских искровцев в
сочетании с работой теоретически под-
готовленных городских пропагандистов
дала мощный толчок развитию социал-
демократического движения на Сормов-
ском заводе. К концу 1901 года на за-
своде уже насчитывалось 7—8 нелегальных рабочих кружков и 70—80 чле-
нов партии. Все они платили членские взносы.
Ленинская «Искра» регулярно распространялась в Сормове и оказы-
вала большое влияние на передовых рабочих, в среде которых росло чи-
сло сочувствующих идеям социал-демократии.
Сормовичи с удовлетворением читали заметки в первом номере «Иск-
ры» по поводу годовщины июльской стачки на Сормовском заводе и су-
дебного процесса над 29 «зачинщиками бунта».
Под влиянием «Искры» сормовские и нижегородские социал-демо-
краты провели огромную работу по ликвидации кустарничества и раз-
общенности в партийных организациях. К осени 1901 года им удалось
подготовить условия для объединения социал-демократических сил на
территории губернии и создать свой первый руководящий орган в лице
Нижегородского комитета РСДРП. Это было большое, важное событие.
Образование комитета позволило централизовать руководство организа-
циями, правильно распределить силы и средства для дальнейшего подъема
партийной работы и революционной агитации в массах.
Организационное собрание членов партии, на котором произошли
выборы Нижегородского комитета РСДРП, состоялось в конце сентября
1901 года в лесу, вблизи Сормова. В комитет вошли А. И. Пискунов,
Е. И. Пискунова, О. И. Чачина, И. П. Ладыжников, А. В. Яровицкий,
П. А. Заломов и Д. А. Павлов.
В первом своем отчете, охватившем период с 1 октября 1901 года по
1 июня 1902 года, комитет отмечал, что начал работу 1 октября 1901 года
и в своей деятельности руководствовался принципами революционной со-
циал-демократии. Из отчета видно, что месячные взносы, поступавшие от
сормовских рабочих, составили 90 рублей 85 копеек. За отчетный период
комитетом было выпущено и распространено различных прокламаций
«общим тиражом 15 155 экземпляров.
92
К весне 1902 года сормовская ор-
ганизация объединяла уже до 200 че-
ловек.
Бурный рост социал-демократиче-
ской организации не ускользнул от глаз
местной охранки. Начальник Нижего-
родского жандармского управления в
отчете за 1901 год отмечал, что осенью
1901 года образовался Нижегородский
комитет РСДРП, который обратил свои
усилия на развитие революционной
пропаганды в среде сормовских рабо-
чих.
Полицейские органы принимали
все меры к тому, чтобы приостановить
развитие революционной агитации.
Именно в ней видели они одну из глав-
ных причин забастовок на Сормовском
заводе. Но забастовочная борьба на
почве промышленного кризиса и безра-
ботицы продолжала усиливаться.
Опасаясь растущего недовольства
рабочих, губернатор 15 октября 1901 го-
да направил в Сормово шесть пехот-
ных рот. В ответ на это Нижегородский
комитет РСДРП распространил спе-
Е. И. Пискунова
циальную листовку «Ко всем офицерам Н. Новгорода». Позже эта листов-
ка была опубликована в «Искре».
Кроме этого в Сормове в то время были распространены 800 прокла-
маций по поводу понижения расценок в меднолитейном цехе и 1200 в свя-
зи с введением «усиленной охраны». Об отношении рабочих к социал-де-
мократическим прокламациям сормовский корреспондент в № 17 «Иск-
ры» от 15 февраля 1902 года писал, что «они читались с интересом...
лишь весьма малое число их попало в заводскую контору и полицию».
У расклеенных на столбах прокламаций собирались прохожие, кто-ни-
будь читал вслух, а все прочие внимательно слушали. Далее в корреспон-
денции сообщалось, что в Сормове «начался усиленный полицейский
сыск, установлены непрерывные ночные и дневные дежурства целых от-
рядов шпионов, как в заводе, так и на улицах».
Революционная агитация Нижегородского комитета, которая направ-
лялась газетой «Искра», пробуждала классовое сознание рабочих, приуча-
ла их к мысли о том, что они являются главной силой освободительного
движения в стране, что именно рабочие должны стать инициаторами
предстоящих битв с царским самодержавием.
4. ПЕРВЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ
ДЕМОНСТРАЦИИ
Возбуждение народных масс, и прежде всего передовой части рабочего
класса, начало выливаться в форму политических демонстраций и улич-
ных выступлений. Тысячи рабочих Москвы, Петербурга и других городов
весной 1901 года организованно вышли на улицы с требованием: «Долой
самодержавие!»
В ноябре того же года в Нижнем Новгороде произошло весьма
примечательное событие. Оно было связано с проводами М. Горького,
высланного царскими властями из Нижнего Новгорода за участие в рево-
люционной работе.
Максим Горький был известен сормовским рабочим не только как пи-
сатель. Он не раз бывал в Сормове, дружил со многими рабочими. Тыся-
чи пролетариев читали, знали наизусть его «Песню о Буревестнике» —
бурный призыв к революции. С самого начала Горький оказывал социал-
демократическому движению в Нижнем и Сормове большую и разносто-
роннюю помощь. Все теснее и теснее сближался он с социал-демокра-
тической организацией. Для ее нужд добывал деньги, помогал семьям
арестованных, писал прокламации, участвовал в нелегальных сходках и
собраниях. Нижегородская охранка в одном из донесений писала, что
М. Горький «удачно соединяет легальные занятия с подпольной деятель-
ностью и, таким образом, всякое легальное дело превращает в револю-
ционное».
Для печатания прокламаций Горький приобрел сормовичам в Петер-
бурге мимеограф. За это 17 апреля 1901 года он был арестован и поса-
жен в башню нижегородского острога. Тяжелые условия тюремного режи-
ма отразились на его здоровье, у него начался туберкулез. Под давлением
кампании, поднятой социал-демократами за освобождение Горького, вла-
сти вынуждены были через месяц освободить его; тюремное заключение
ему заменили высылкой в Арзамас.
Спустя пять месяцев Горький получил разрешение выехать на лече-
ние в Крым.
7 ноября 1901 года на привокзальной площади в Нижнем Новгороде
вдруг стало оживленно и даже как-то возбужденно-празднично. Сотни
мужчин и женщин собрались на проводы своего замечательного земляка.
Было много местной интеллигенции, студентов, рабочих — нижегородцев
и сормовичей.
Вдруг кто-то громко крикнул:
— Он уже на перропе вокзала!
Словно ураганом подхваченные, люди устремились к вагонам. По-
слышался полицейский свисток, призывавший к порядку. Но никто не об-
ратил на пего внимания. Толпа ринулась через распахнутые железные
ворота, в несколько секунд заполнила перрон. А там, возле одного из ва-
гонов, стоял высокий худой человек в пальто, в шляпе, с тростью в руке.
То был известный пламенный писатель-революционер Максим Горький.
Это его, коренного нижегородца, царские власти изгоняли из родного го-
рода. И за что? Только за то, что он писал правду, смело и решительно
призывал трудовой народ бороться с несправедливостью.
— Товарищи! Товарищи! — уже кто-то поднялся на возвышение, и
народ, до того гомонивший, вдруг притих.
— Сегодня мы провожаем дорогого нашего земляка.. — говорил ора-
тор.
Произносились революционные речи, звавшие к борьбе с произволом
царизма. А сверху, с оголившегося давно старого тополя, на площадь по-
летели листовки.
Люди поднимали их с земли, ловили над головами. Тут же читали.
Кое-кто прятал «на потом».
А с импровизированной трибуны неслось:
— Да здравствует Горький, певец свободы, сосланный без суда и
следствия!
Алексей Максимович поднял руку, приветствуя провожавших.
— Спасибо, спасибо...
— Да здравствует политическая свобода!
— Долой деспотизм!
94
После отхода поезда около 200 участников проводов организованно
двинулись с вокзала в центр города. У здания городской думы демон-
странты устроили короткий митинг. Столкнувшись с таким новшеством,
полиция настолько растерялась, что не решилась предпринять какие-либо
меры против демонстрации.
Ленинская «Искра», отметив это событие в Нижнем Новгороде и
факты роста революционного движения по всей стране, сделала вывод,
что для рабочего класса наступило время открытых уличных выступле-
ний, политических демонстраций против царского самодержавия.
Руководствуясь этими указаниями, передовые сормовские рабочие
решили ознаменовать 1 мая будущего 1902 года массовой революционной
демонстрацией. Подготовкой ее энергично занялись социал-демократы.
Уже в начале 1902 года сормовская партийная организация и Нижего-
родский комитет развернули широкую подготовку первомайского празд-
ника. Этот вопрос обсуждался и на совещаниях партийных руководителей,
и во всех социал-демократических кружках Сормовского завода. Каждому
члену партии были даны задания.
В феврале 1902 года в доме П. Урыкова, в Починках, состоялось кон-
•спиративное совещание партийного актива, на котором присутствовало
более 50 человек. Среди них были П. Заломов, Д. Павлов, М. Самылин,
П. Дружкин, К. Андреев, П. Замятин, Я. Сачков, Д. Углев, братья Бара-
новы, Г. Гаринов, братья Урыковы, Н. Фадеев, М. Громов. С. Погнерыбко,
М. Богатырев, И. Наумов, а также Яков Полозов, оказавшийся провока-
тором. От Нижегородского комитета в совещании участвовали И. Ладыж-
ников, А. Савельева и Ж. Гашер.
Рассказывая об этом совещании, П. Урыков писал: «Собрание про-
ходило с 9 часов вечера до 6 часов утра. Здесь говорили о героях Па-
рижской коммуны, о борьбе рабочих Обуховской обороны, о баррикадной
борьбе.
Выступавшие против демонстрации Богатырев и Наумов имели жал-
кий вид».
В конце апреля, поближе к Первомаю, было проведено еще одно
►большое собрание в лесу вблизи Сормова. На нем присутствовало почти
70 человек.
Подготовка демонстрации шла интенсивно. Распространялось боль-
шое количество революционных прокламаций. Революционная агитация
•приковала внимание рабочих к предстоящему празднику. О нем загово-
рило все Сормово. Из материалов, опубликованных в № 26 «Искры», вид-
но, что в Сормове было распространено в то время семь различных про-
кламаций, обращенных к рабочим, пять номеров нелегальной «Нижего-
родской рабочей газеты». Перед 1 мая во всех фабричных районах был
разбросан листок «Ко всем русским рабочим!», присланный редакцией
«Искры».
Нижегородские власти были не на шутку встревожены сведениями
из Сормова. Агенты жандармерии доносили, что там 1 мая готовится
«большой бунт рабочих». Окружной фабричный инспектор предупреждал
департамент торговли и промышленности, что 1 мая на Сормовском за-
воде «ожидаются беспорядки». В Сормове появился отряд стражников,
разъезжавших день и ночь по улицам. Губернатор готовил полицейские
и воинские силы для подавления революционного выступления сормови-
чей. «По моему распоряжению, — писал он министру внутренних дел, —
в помощь сормовской фабричной полиции были вызваны члены уездной
полиции и командировано из Н. Новгорода 6 конных стражников. Кроме
того, начальнику 60-й пехотной резервной бригады было сообщено о воз-
можности вызова 1 мая с. г. в Сормово войск в случае возникновения там
95
Анна Кирилловна Заломова —
прообраз Ниловны в романе
М. Горького «Мать»
беспорядков. Для возможно быстро-
го доставления войск в Сормово в
случае надобности по соглашению с
директором завода с вечера 30 апре-
ля представлялись в мое распоря-
жение два заводских парохода, кото-
рые должны встать на якорь у
Н. Новгорода».
Но никакие потуги полицейских
карателей не могли сломить боевого
духа сормовичей, которые во что бы
то ни стало решили 1 мая продемон-
стрировать свои силы и сплочен-
ность.
Заранее были подготовлены три
красных знамени с лозунгами: «До-
лой самодержавие!», «Да здравст-
вует политическая свобода!», «Да
здравствует 8-часовой рабочий день!»
Знамена привезла из города от
И. П. Ладыжникова мать Петра За-
ломова Анна Кирилловна. Для без-
опасности их на время спрятали в
лесу за Сормовом.
Накануне 1 мая среди сормови-
чей распространили листовку, в кото-
рой говорилось: «Пусть все рабочие
протянут друг другу руки и покля-
нутся в совместной непримиримой борьбе против всех угнетателей, и
прежде всего против тирана-царя и его правительства. Пусть эта борьба
соберет под красным знаменем всю многомиллионную массу рабочих и
поведет ее к светлому будущему — социалистическому строю.
Товарищи! Бросайте 1 мая работу, выйдем на улицу, пойдем толпой
с пением революционных песен и с красными знаменами, на которых на-
пишем наши требования: «Да здравствует восьмичасовой рабочий день!»,
«Да здравствует политическая свобода!», «Долой самодержавие!», «Да
здравствует всемирная социал-демократия!»»
И вот наступил день 1 мая 1902 года. С утра не вышло на работу
около 600, после обеда — несколько тысяч рабочих. Празднично одетые
люди группами прохаживались по улице. Молодежь распевала песни. Все
ждали — вот-вот что-то начнется. Полицейские и стражники, дежурив-
шие на каждом углу, не останавливали и не разгоняли гуляющих.
Во второй половине дня толпы людей стали быстро разрастаться. К
шести часам вечера на Большую улицу вышло более 5 тысяч человек.
Плотной массой встали они по сторонам, образуя в середине улицы свое-
образный живой коридор.
Сормовская партийная организация решила, что именно этот момент
самый подходящий для открытия демонстрации.
Передовые рабочие выстроились в колонну и двинулись по улице.
Кто-то из рядов демонстрантов зычным голосом выкрикивал:
— Долой царя! Да здравствует политическая свобода!
В толпе по сторонам Большой улицы, как эхо, отзывалось:
— Долой царя! Да здравствует свобода!
Солидарность массы рабочих подбадривала и вдохновляла демонст-
рантов. Они шли под развернутыми красными знаменами, на которых бе-
96
дыми яркими буквами были написаны необычайно смелые слова. Все
видели, что слова эти правильные, и все-таки было как-то боязно.
Немногочисленная сормовская полиция была ошеломлена. Полицей-
ские бросались из стороны в сторону, пытаясь приблизиться к тем, кто
выкрикивал лозунги.
Пешие и конные стражники расталкивали толпу, крича:
— Разойдись!!
Но толпа гудела и не расходилась. Тогда конные стражники с на-
гайками набросились на демонстрантов.
— Ах, так? — раздалось из самой середины демонстрантов. — Долой
полицию!
Рявкнула, негодуя, масса людей по сторонам улицы:
— Бей полицию! Бей опричников!
Град камней, комьев засохшей грязи, гаек посыпался на городовых
п стражников. Те, прикрывая головы, согнувшись, трусливо разбежались
кто куда и не появлялись на улице до тех пор, покуда в Сормово не при-
были войска.
А колонна демонстрантов со знаменами ходила из края в край по
Большой улице и пела революционные песни — «Смело, товарищи, в ногу»,
«Марсельезу», «Варшавянку». Трижды прошла она перед восторженным
взором женщин, ребятишек и громадной массы сормовских рабочих, пока
не осмелившихся встать в общий строй, как вдруг показались солдаты.
На пароходах прибыли две роты солдат, и теперь они от пристани уско-
ренным шагом торопились навстречу демонстрантам. Голова колонны как
раз приближалась к концу Большой улицы.
Вот как описывает эту демонстрацию один из вожаков сормовичей,
Петр Заломов: «Знамена прикреплены к древкам, — и мы двинулись впе-
ред. Чтобы рабочие могли читать надписи, знамена все время поддержи-
вали в развернутом виде. Мое знамя с лозунгом «Долой самодержавие!»
придерживал сначала Петр Дружинин, потом еще какой-то товарищ, а по-
том до самого конца Митя Павлов. Мы шли по направлению к Дарвин-
ской проходной. Пели «Варшавянку», а перед самым столкновением с
солдатами запели «Вы жертвою пали». Наше пение по-прежнему сопро-
вождалось криками: «Долой царя!», «Долой самодержавие!»
Расстояние между демонстрантами и солдатами быстро уменьшалось.
Мы были безоружны против вооруженных до зубов солдат, но ни один не
дрогнул, не покинул рядов. Мы шли к цели. Было отчетливо слышно,
как офицер скомандовал: «Ружья на руку! Шагом марш!»
Мы были у ручья, когда солдаты со штыками наперевес ринулись
На нас. Мгновенье — и два малых знамени сорваны с древков и спрята-
ны под пиджаками. Демонстранты, как было условлено, слились с тол-
пой и скрылись в ней. Осталась небольшая кучка. Митя Павлов потянул
мое знамя к земле. Но я с силой вырвал знамя и высоко поднял его квер-
ху, затем, прыгнув через разлившийся ручей, я пошел на штыки. Это
был высший момент счастья в моей жизни».
Солдаты схватили Заломова и повели в полицейский участок. Тем
временем откуда-то появились жандармы и полицейские и вместе с сол-
датами стали разгонять людей, очищать от них улицы и переулки. Зало-
мова по дороге жестоко избили. Били и его товарищей.
Полицейские возле участка встретили арестованных злорадными вос-
клицаниями: '
— Ага! Попались!
«Меня ввели в комнату, — вспоминал П. Заломов, — и я увидел пе-
ред собой губернатора Унтербергера и еще каких-то людей. Губернатор
спросил:
— Где ты взял знамя?
— Я отказываюсь дать показания.
— Ну вот видите. Я говорил, — сказал губернатор и вышел из комна-
ты. Кругом стояли жандармы, полицейские и какие-то люди в штатском
платье. В воздухе повис мат. Чей-то голос кричал: «С-сукины дети! Сво-
боды захотели? Я вам покажу свободу!» Я повернул голову на крик. Поч-
ти одновременно меня ударили в затылок, в живот, по темени. Люди,
комната — все зашаталось, поплыло. Я рухнул на пол, потерял сознание...
Мне вылили на голову воды и снова стали бить».
Поздно ночью всех арестованных под усиленным конвоем отправили
в нижегородскую тюрьму.
В Сормове начались повсеместные обыски. За участие в демонстра-
ции были арестованы 40 человек, из них 28 привлекли к суду. Но поли-
цейские репрессии не сломили волю рабочих. После 1 мая сормовичи про-
должали бастовать. 2 мая не вышли на работу 3 тысячи человек, 3 мая —
около 2 тысяч. И еще долго под впечатлением сормовской демонстрации
возбужденное настроение не покидало рабочие массы и Сормова, и Кана-
вина, и Нижнего Новгорода.
Почти полгода тянулось следствие над организаторами демонстра-
ции. Сормовские и нижегородские рабочие напряженно ждали судебный
процесс. Тем временем в подпольной типографии нижегородские социал-
демократы неустанно печатали прокламации и в большом количестве
распространяли их в рабочих районах города. В прокламациях подробно
говорилось о ходе следствия, о положении арестованных сормовичей, о
каторжных порядках в нижегородской центральной тюрьме. Для поли-
тических заключенных был установлен особо строгий тюремный режим.
С заключенными обращались грубо. Им запретили свидания с родными.
За всякий пустяк сажали в карцер. Против скотского обращения надзи-
рателей и тюремного начальства заключенные протестовали и наконеп
вынуждены были объявить голодовку. Некоторые из них заболели и были
отправлены в тюремную больницу.
Издевательства тюремщиков не сломили революционного духа, не
поколебали убеждений заключенных-рабочих. В своих письмах на волю
они, не жалуясь на свою судьбу, призывали еще более упорно и настой-
чиво продолжать борьбу за свободу. «Я был очень доволен, — писал на
волю П. Заломов, — когда узнал, что движение после демонстрации не
только не ослабело, а, наоборот, приняло более широкий размах. Я знал,
что мои товарищи не потеряют энергии и будут продолжать начатое де-
ло. И теперь желаю только одного, чтобы они устроили более устойчивую
конспиративную организацию».
Живя под угрозой каторжного, а может быть даже смертного, при-
говора, заключенные были полны оптимизма и верили в светлое будущее
рабочего класса. В одном из своих посланий они писали: «Там, на воле,
представляется все в более ужасном виде. На самом деле все их показа-
ния (имеются в виду обвинения следственных органов. — Авт.)—сущие
пустяки. Они не смогут нам ровным счетом ничего сделать. Самое боль-
шое, что в их власти, — это отнять у нас жизнь. Вот если бы они могли
отнять у нас наши убеждения, это было бы действительно ужасно. У нас
против наших врагов есть сильнейшее оружие — это вера в правоту на-
шего дела, вера в близкую победу».
Письма сормовских заключенных подобно социал-демократическим
прокламациям воспитывали массы в революционном духе, еще теснее
сплачивали их для борьбы с самодержавием. В прокламации «К общест-
ву» Нижегородский комитет РСДРП писал: «28 октября на ваших глазах,
нижегородцы, в зале окружного суда должен совершиться возмутптель-
98
ный по своим последствиям факт — это суд над участниками демонстра-
ции 1 мая. Он еще не совершился, но что ждет этих людей, так смело
выразивших свой протест открыто, во всеуслышание немногими словами:
«Долой самодержавие!», «Да здравствует политическая свобода!», уже
известно. Их ждет каторга на несколько лет. За что? За то, что они хотят,
жаждут лучшей жизни, основанной не на насилии и произволе, а на сво-
бодном и справедливом отношении к людям...»
Прокламация заканчивалась словами: «Свобода не дается даром:
путь к ней — это путь долгой и неустанной борьбы... Мы смело ринемся
в борьбу, не боясь жертв и так же твердо, как верим, что завтра взойдет
солнце, так же твердо уверены в том, что победа будет за нами».
Приближался день суда. В городе было тревожно.
«Отцы города» боялись, что, когда начнется день суда, может прои-
зойти нечто непредвиденное. Здание окружного суда, расположенное на
главной улице города — на Большой Покровке, стало центром внимания
всей нижегородской общественности.
Губернатор Унтербергер держал в готовности все силы полиции и
жандармерии. Он боялся, что в день суда может вспыхнуть новая рево-
люционная демонстрация. Накануне и в день суда улицы Нижнего Нов-
города были заполнены полицейскими патрулями. Они требовали от про-
хожих не замедлять шагов и не останавливаться, особенно на Большой
Покровке, где здание суда было основательно укреплено, а в воротах по-
ставлена усиленная охрана. На заднем дворе, невидимом с улицы, устрои-
ли засаду 60 городовых.
28 октября ранним утром, на рассвете, чтобы скрыть от посторонних
глаз, обвиняемых из тюрьмы повезли на суд. Здесь их ждала выездная
сессия Московской судебной палаты. За судейским столом сидели чинов-
ники — старший председатель палаты А. Попов, члены палаты Д. Хода-
нович, С. Мальцев, И. Зорин, И. Гогель и три местных представителя—
предводитель дворянства Нейдгарт, городской голова Меморский и стар-
шина Доскинской волости кулак Лаврентьев. Официальный отчет о
судебном заседании начинался такими словами: «1902 г. октября 28 дня
Московская судебная палата по особому присутствию с участием сослов-
ных представителей в Н. Новгороде в здании окружного суда в 12 ч. по-
полудни при закрытых дверях рассматривала дело политической демонст-
рации, происходившей 1-го мая 1902 г. в с. Сормове».
И весь судебный церемониал, и внушительная внешность судей, и
мрачная обстановка казенного здания — все было рассчитано на то, что-
бы укротить мятежный дух, подавить и запугать подсудимых.
Вот как описывал эту обстановку Максим Горький в повести «Мать».
«Сквозь высокие окна зал ровно наливался мутным светом, сна-
ружи по стеклам скользил снег. Между окнами висел большой портрет
Царя в толстой, жирно блестевшей золотой раме, тяжелые малиновые
Драпировки окон прикрывали раму с боков прямыми складками. Перед
портретом, почти во всю ширину зала, вытянулся стол, покрытый зеле-
ным сукном, направо у стены стояли за решеткой две деревянные скамьи,
налево — два ряда малиновых кресел. По залу бесшумно бегали служащие
с зелеными воротниками, золотыми пуговицами на груди и животе.
В мутном воздухе робко блуждал тихий шепот, носился смешанный запах
аптеки. Все это — цвета, блеск, звуки и запахи — давило на глаза, вторга-
лось вместе с дыханием в грудь и наполняло опустошенное сердце непо-
движной, пестрой мутью унылой боязни».
Первым допрашивали П. А. Заломова. На вопрос председателя суда,
признает ли подсудимый себя виновным, Заломов смело, открыто заявил:
4*
99
— Я сознательно примкнул к де-
монстрантам, но виновным себя не
признаю, потому что считал себя впра-
ве участвовать в демонстрации, посред-
ством которой был выражен протест
против тех законов, которые, защищая
интересы привилегированного класса
богачей, не дают возможности рабочим
улучшать условия своей жизни...
Заломов говорил страстно и обли-
чительно. С первой же минуты он сам
стал как бы на место судьи, изобличая
своих угнетателей. Он подробно расска-
зал о рабочей жизни, о муках и бедст-
виях своей семьи, в которой прошло
его детство и юношеские годы. Остав-
шись семилетним без отца, Петр Зало-
мов испил до дна горькую чашу сирот-
ства, спутниками которого были нужда,
темнота, жестокие страдания от холода
и голода. Дети ходили босые, в одних
рубашках, ели заплесневевшие корки,
отковыривали присохшую к стенке
горшка кашу. Потом 15-летним мальчи-
ком с большим трудом он поступил на
завод. Страшная обстановка заводской жизни действовала угнетающе,
особенно на молодых рабочих. Тяжелая, изнурительная работа по 14 ча-
сов в сутки, грязь, теснота в цехах, оскорбительная брань и грубость
мастеров, обыски, штрафы, а иногда и побои...
— Это к делу не относится. Говорите по существу, — неоднократно
прерывал речь Заломова председатель суда.
— Нет, это относится к делу!.. — возражал Заломов и продолжал
взволнованно рассказывать о каторжных условиях жизни и труда рабо-
чих, о несправедливостях и притеснениях, которые им приходится тер-
петь. Он приводил такие примеры: механик завода заставил рабочих на-
девать приводной ремень на вращающийся шкиф, подвергая их угрозе
получить увечье; при опасной работе, когда из-под резца летят огненные
стружки, рабочим не дают очков, и случается, что стружки выбивают им
глаза.
Он говорил о том, как тяжело видеть все эти страдания, не имея
возможности помочь людям. Эта мысль, говорил Заломов, чуть не привела
его к самоубийству. Только читая революционные листки, он понял, кто
друг и кто враг рабочего человека. Осознав это, Петр Заломов посвятил
свою жизнь борьбе с врагами трудового народа, встал в ряды революцион-
ных социал-демократов.
В № 29 ленинской «Искры» от 1 декабря 1902 года была воспроизве-
дена речь Петра Заломова.
— Узнав о предполагаемой демонстрации, — говорил Заломов, — я
решил принять в ней участие и сделал знамена с надписями: «Да здрав-
ствует социал-демократия!»—на одном, «Да здравствует восьмичасовой
рабочий день!»—на другом и «Долой самодержавие!»—на третьем... Я
знал, что за участие в демонстрации грозит каторга. Наказание страшное,
в моих глазах— хуже смерти, так как человеческая личность там совер-
шенно уничтожается и бесчеловечно унижается на каждом шагу. Но на-
дежда на то, что, жертвуя собой, принесешь хоть микроскопическую
100
пользу своим братьям, дает полнейшее
удовлетворение за все страдания, кото-
рые пришлось и придется перенести.
Личное несчастье, как капля в море,
тонет в великом море народном, за же-
лание помочь которому можно отдать
всю душу. Мелкими протестами рабо-
чим до сих пор не удалось добиться
чего-нибудь существенного; начальство
и общество сквозь пальцы смотрят на
злоупотребления и на явное нарушение
законов со стороны предпринимателей.
Следовательно, требуется что-нибудь из
ряда вон выходящее, чтобы обратить
внимание общества на ненормальное
положение рабочих и на игнорирование
их интересов правительством. Рабочие,
создавая богатства и защищая своей
грудью общество от внешних врагов,
все свои силы отдают государству, но
им не дано никаких прав, так что вся-
кий обладающий капиталом и поклади-
стой совестью может обратить человека,
не имеющего возможности жить без ра-
боты, в рабство.
— Я видел, что существующий по-
П. А. Заломов
рядок выгоден лишь для меньшинства,
для господствующего правящего класса; что, пока самодержавие не будет
заменено политической свободой, дальнейшее культурное развитие рус-
ского народа невозможно; что рабочие в борьбе с предпринимателями на
каждом шагу наталкиваются на их союзников в лице самодержавных
порядков; что самодержавие является врагом русского народа! И вот по-
чему я написал на своем знамени «Долой самодержавие!» и «Да здравст-
вует политическая свобода!».
Речь Заломова произвела потрясающее впечатление. Стены окружного
суда никогда не были свидетелями такого мужественного, убедительного
своей справедливостью революционного выступления обвиняемого.
С открытым обвинением против правительства выступили и другие
рабочие социал-демократы — Михаил Самылин, Алексей Быков и Егор
Наумов. Самылин в своей речи рассказал, что в 1896 году он участвовал
в рабочей организации, которая имела целью только самообразование и
взаимопомощь, но правительство в лице жандармского начальства схва-
тило его, продержало 15 месяцев в тюрьме без суда и следствия и потом
выбросило на мостовую. Мало того! И после этого долго-долго его еще пре-
следовали шпики и полиция. И тогда-то он понял, что царское правитель-
ство — враг рабочего, что оно на стороне капиталистов и считает пре-
ступлением стремление рабочего к знанию и к лучшей жизни. После того
Самылин стал врагом правительства и остался таким до конца.
Три дня продолжался судебный процесс. Жалко выглядели на суде
городовые, полицейские сыщики и в их компании директор Сормовского
завода Мещерский. Их уличили и защитники, и подсудимые во лжи, под-
купах, в подтасовке фактов и в других мерзостях.
Суд над демонстрантами оказался продолжением демонстрации. Му-
жественное поведение рабочих на суде, их открытые, смелые речи обеспе-
чили им огромную моральную победу.
Но эта победа досталась дорогой
ценой. Суд приговорил шесть чело-
век — П. Заломова, М. Самылина,
М. Быкова, П. Дружина, Н. Фролова и
А. Ляпина на вечное поселение в дале-
кую Сибирь.
Суд над демонстрантами и речи,
произнесенные на суде Заломовым, Са-
мылиным и другими, произвели необы-
чайно сильное впечатление на массу
нижегородских и сормовских рабочих.
Об осужденных говорили как о героях,
готовых отдать свою жизнь за счастье
народа.
Текст выступлений сормовских ра-
бочих на суде в форме листовок широ-
ко распространялся не только в Ниж-
нем Новгороде, но и в Москве, Петер-
бурге и других городах. Речи обвиняе-
мых были полностью опубликованы в
№ 29 «Искры», кроме того, редакция
газеты издала их за границей специаль-
ной брошюрой под названием «Речи ни-
жегородских рабочих на суде». Эти речи
и мужественное поведение сормовичей
высоко оценил В. И. Ленин. «Замеча-
тельно в этих речах, — писал он, — простое, доподлинно-точное изображе-
ние того, как совершается переход от самых повседневных, десятками и
сотнями миллионов повторяющихся фактов «угнетения, нищеты, рабства,
унижения, эксплуатации» рабочих в современном обществе к пробужде-
нию их сознания, к росту их «возмущения», к революционному проявле-
нию этого возмущения...» 1
Большое значение В. И. Ленин придавал тому, что речи были про-
изнесены простыми людьми, рядовыми рабочими, и что «напирали они не
на их личные убеждения, а на факты из жизни каждого пролетария или
полупролетария в России — такое ободряющее впечатление производят
их выводы: «вот почему мы сознательно шли на демонстрацию против
самодержавного правительства»» 1 2.
Осужденные сормовичи отвергли предложение адвокатов подать в
высшие инстанции прошение о пересмотре сурового приговора суда.
Узнав об этом, В. И. Ленин писал члену Нижегородского комитета РСДРП
А. И. Пискунову: «Мужество нижегородских рабочих, просивших не брать
в расчет их личное благо, следовало бы отметить в «Искре»: желательно
было бы, чтобы вы написали письмо в редакцию об этом факте» 3.
Первомайская политическая демонстрация сормовских рабочих имела
всероссийское значение. Она была ярким свидетельством того, что рабо-
чий класс политически вырос, что пролетарий вышел на улицу, на от-
крытую арену борьбы с самодержавием.
Весть о сормовских событиях разнеслась по всей России. В Петер-
бурге, Москве, Харькове, Одессе социал-демократы выпускали проклама-
ции, рассказывавшие о первомайской демонстрации сормовичей. В Пари-
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 7, стр. 63.
2 Там же.
3 В. И. Ленин. Поля. собр. соч., т. 46, стр. 276.
102
же русские эмигранты социал-демократы провели денежный сбор в пользу
арестованных сормовичей. На страницах газеты «Искра» неоднократно
публиковались сообщения из Сормова. Так, 1 сентября 1902 года в
№ 27 была помещена листовка Нижегородского комитета РСДРП, в ко-
торой подчеркивалось большое революционное значение сормовской де-
монстрации, воля и мужество ее знаменосца П. А. Заломова.
«Кто из вас, — говорилось в прокламации, — не преклонится перед
мужеством этого человека, который один, не боясь солдатских штыков,
твердо остался на своем посту. Мы никогда не забудем его примера, то-
варищи! И пусть все твердо запомнят те слова, что стояли на знамени.
Пример его возбудит в нас горячее, неудержимое желание до конца бо-
роться за свободу».
5. НАСТУПЛЕНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
На протяжении всего 1902 года рабочее движение в России продолжало
развиваться вширь и вглубь. Открытые революционные выступления сор-
мовских, ростовских, питерских, московских, иваново-вознесенских и дру-
гих рабочих дали мощный толчок развитию революционного движения во
многих городах и селах нашей страны.
В крупнейших промышленных центрах массы рабочих становились
все более организованными и в борьбе с хозяевами-капиталистами про-
являли упорство, смелость и решительность. Предприниматели уже не
могли по-прежнему легко диктовать свои условия, чтобы не вызвать со
стороны рабочих дружного отпора. Характерной в этом отношении яви-
лась стачка на Сормовском заводе, хотя и небольшая, но хорошо прове-
денная 2 июля 1902 года. В тот день несколько сот рабочих ночных смен,
узнав о распоряжении администрации удлинить рабочее время, выразили
бурный протест. Они немедленно объявили забастовку и, покинув завод,
организованно вышли на главную улицу поселка. Построившись в колон-
ны, рабочие с чувством собственного достоинства двинулись с революци-
онными песнями вдоль широкой улицы. В колонне кто-то декламировал
популярное стихотворение:
Стоп машина! Дело встало,
Ни туда и ни сюда...
Ты — хозяин капитала,
Мы — хозяева труда...
Появился конный полицейский отряд; размахивая плетьми и сабля-
ми, врезался в колонну людей. Демонстрация была разогнана. Но боевое
настроение сормовичей сорвало замысел администрации удлинить рабо-
чий день.
Недавний арест большой группы революционных рабочих во главе с
Петром Заломовым явился для сормовской организации РСДРП большой
потерей. Но сколь бы значительна она ни была, партийная организация
не только сохранилась, но еще энергичнее развернула свою деятельность.
Местные корреспонденты писали в «Искру», что жизнь партийной ор-
ганизации стала более насыщенной и целеустремленной. В сормовских
конспиративных кружках изучались в то время ленинские работы —
«Задачи русских социал-демократов», «К деревенской бедноте» и другие.
Особенное внимание было уделено изучению книги В. И. Ленина «Что
делать?». «На мне, — писал А. И. Пискунов, — лежала работа с сормов-
ским организационным ядром, которое собиралось более или менее регу-
лярно почти каждую субботу... На этих собраниях прочитывались нами
новые номера «Искры», обсуждались и разбирались сообща ее передовые
статьи. Таким же способом была разобрана брошюра В. И. Ленина «Что
делать?»».
Изучение этой книги помогло руководителям сормовского марксист-
ского подполья разобраться в сложнейших вопросах марксистско-ленин-
ской теории и уяснить практические задачи, которые возникли перед рус-
ской социал-демократией.
А охранка бесилась. Ни аресты «неблагонадежных», ни уничтожение
революционных прокламаций не давали желаемых результатов. Сормово
по-прежнему оставалось очагом революционных выступлений и «всевоз-
можных нарушений общественной безопасности».
Число полицейских и жандармов в Сормове увеличили. Начальником
нижегородской охранки был назначен ротмистр Грешнер, опытный уче-
ник начальника Московского отделения Зубатова. Это он был изобрета-
телем всевозможных прожектов борьбы с крамолой. Под его руководст-
вом в декабре 1902 года был разработан план разгрома сормовской орга-
низации РСДРП. План Грешнера предусматривал повальные обыски и
арест более 30 человек. По инициативе ротмистра нижегородская охран-
ка стала вводить в систему провокации. Вместо «трехрублевых» жандарм-
ских шпионов она начала вербовать предателей из среды самих рабочих.
С некоторых пор сормовичи стали догадываться, что многие тайны
их подпольной революционной работы жандармам известны. Подумали и
поняли: кто-то доносит. Организация занялась выявлением и разоблаче-
нием провокаторов.
Документы охранного отделения показывают, что в 1903—1904 го-
дах в Сормове черным делом измены занимались флотский унтер-офицер
Волошин, портной Пятницкий, рабочие Беляев и Полозов. Им удалось
проникнуть в организацию РСДРП, информировать охранку о проходив-
ших конспиративных собраниях, об активных деятелях организации. Осо-
бую «резвость» в провокаторской деятельности проявил Давид Пятниц-
кий. Он предал не один десяток революционеров, но в конце концов был
все же разоблачен. Некоторые партийцы, подозревая Пятницкого, не раз
заявляли ему, чтобы он бросил свое подлое дело, а Я. М. Свердлов прямо
пригрозил «пропечатать его как шпиона в прокламациях».
Вскоре организация узнала, что изменнической деятельности Пятниц-
кого наступпл конец. Группа сормовичей, убедившись, что Пятницкий
предавал их лучших товарищей, поймала ночью негодяя и крепко избила
его, но настолько неосторожно, что он расстался с жизнью.
Убийство царского слуги вызвало среди охранников целый перепо-
лох. Началось срочно следствие. Снова по Сормову прошли аресты. Было
схвачено до 20 человек, в том числе И. Савинов и И. О. Хрусталев, за-
подозренные в убийстве провокатора.
Не надеясь на карательные меры и на своих тайных агентов, ниже-
городская охранка, согласно инструкциям свыше, попыталась по-новому,
методами демагогической пропаганды дезорганизовать революционное ра-
бочее движение в Сормове. Следуя примеру начальника Московского
охранного отделения Зубатова, она решила привить сормовским рабочим
идеи так называемого «полицейского социализма». В феврале 1903 года
полиция тайно разбросала в Сормове прокламации за подписью некоего
комитета «Слово и дело». «Господи, благослови! Послание первое» — так
начиналось литературное творчество охранки, призывавшей рабочих «от-
колоться от революционеров» и опереться на «твердую руку» правитель-
ства. Поливая грязью революционных борцов за свободу, разжигая ре-
лигиозные и шовинистические чувства, полицейская листовка пыталась
отвлечь рабочих от революционной борьбы с самодержавием и с капита-
листической эксплуатацией.
Но эта затея нижегородских зубатовцев позорно провалилась. Даже
малосознательные рабочие, как сообщала «Искра», относились скептиче-
ски к жандармским листовкам. «Видно, жандармы очень боятся, если по-
шли на такие штуки», — говорили некоторые сормовичи. Да и сама охран-
ка в4 своем донесении в департамент полиции вынуждена была признать,
что воззвания, призывавшие противодействовать «изменникам родины»,
успеха не имели, причем особенно повредили угрожающий тон и не-
удачное название «Слово и дело».
Нижегородский комитет РСДРП выпустил ряд своих листовок, в ко-
торых дал решительный отпор зубатовским методам охранки.
В прокламации «Несколько слов по поводу «Послания первого»», ко-
торая широко распространилась в Сормове, Нижегородский комитет
РСДРП писал: «Как ослу трудно скрыть свои длинные уши, так же трудно
оказалось нашему охранному отделению выступить под видом благо-
намеренных друзей и благодетелей рабочего класса... «Послание первое»
призывает нас опереться на помощь бога, а за последнее время уж так
повелось у нас на Руси, что раз советуют рабочим помнить о боге и при-
зывают его на помощь, то непременно нужно ждать какой-нибудь гадо-
сти». И далее прокламация обстоятельно разъясняла, что «охранка путем
издания своих подпольных воззваний имеет целью расколоть рабочее дви-
жение, посеять смуту в рабочей среде и восстановить брата против брата».
Для всех было ясно, что зубатовцы в Сормове потерпели полное бан-
кротство. И охранка вновь обратилась к своему привычному средству
борьбы с революционерами — к репрессиям. С конца 1902 по апрель-
1903 года и в Сормове, и в городе производились обыски и многочислен-
ные аресты. Ротмистр Грешнер вместе с жандармским управлением и
прокурором окружного суда решили во что бы то ни стало разгромить ни-
жегородскую и сормовскую социал-демократические организации. По их
плану намечалось применить репрессии почти к сотне человек. В одном
только Сормове жандармы решили арестовать 30 человек и у 40 человек
произвести обыски.
Первым схватили 16-летнего Семена Баранова. Это был самый моло-
дой, но необычайно энергичный член сормовской организации РСДРП.
Баранов не был новичком на подпольной работе и, по свидетельству мно-
гих, отличался преданностью и умением выполнять самые рискованные-
поручения. Как правило, он выполнял их всегда удачно. Но вот 3 января
1903 года по поручению комитета РСДРП Баранов привез из Нижнего
нелегальную литературу. Когда он на извозчике прибыл в Сормово и, рас-
платившись с ним, направился в один из переулков, случайно ему на-
встречу попался урядник.
От неожиданной встречи юноша побледнел.
— С чего бы это? — шевельнул усами урядник и взялся за кобуру
пистолета. — Кто таков? Откуда? Что несешь?
— Да я домой иду, ваше благородие.
— Нет, постой!
Урядник задержал Баранова и отвел его в полицейский участок.
В чемодане оказалось 370 различных социал-демократических изданий, в:
том числе 185 экземпляров газеты «Искра».
Вслед за Барановым в Сормове была арестована большая группа ак-
тивных партийных работников: Д. Павлов, П. Замятин, Д. Углев, П.Уры-
ков, К. Лебедев, Н. Кузнецов, И. Фадеев, Богатырев, Рогалев и другие.
13 апреля 1903 года за городом жандармы оцепили сходку и арестовали
25 ее участников. На другой день в Нижнем были арестованы А. И. Пи-
скунов, Я. М. Свердлов, И. П. Ладыжников и Кекишева.
После месячного тюремного заключения А. И. Пискунов был осво-
божден, Я. М. Свердлова освободили лишь в августе.
Но даже в этих условиях полицейского террора сормовская органи-
зация РСДРП непрерывно росла, в ее ряды вливались все новые и новые
силы. В апреле среди рабочих завода была широко распространена не-
легальная прокламация, призывавшая отметить наступающий праздник
1 Мая.
В корреспонденции из Нижнего Новгорода, опубликованной в № 41
«Искры» от 1 мая 1903 года, сообщалось, что во второй половине апреля в
лесу за Сормовом происходили многолюдные собрания, на которых рабо-
чие единодушно высказывались за проведение 1 мая повторной открытой
политической демонстрации. Высказывались предложения, чтобы каждый
демонстрант запасся оружием и в случае нападения полиции был готов:
вступить в сражение.
106
«Перед 1 мая, — писали нижегородцы в «Искру», — у нас шли мно-
гочисленные аресты, главным образом среди рабочих. И днем и ночью
приводили в тюрьму. До 28 апреля было посажено до 70 человек, хватали
направо и налево, брали по подозрению самых мирных обывателей на
пристанях, откуда идут пароходики на Сормово...»
Активная деятельность сормовских социал-демократов насторожила
охранку. По указанию губернатора полиция, стражники, городовые — все
были поставлены на ноги. Снова начались обыски и аресты.
Вместе с полицией администрация завода приняла меры, чтобы не
допустить демонстрации. 30 апреля начальники цехов объявили рабочим,
что те из них, кто на 1 мая не возьмет специального отпуска, а самоволь-
но не выйдет на работу, будут уволены без права поступления на завод.
Все это ухудшало шансы на успех демонстрации.
Но, несмотря на полицейские ухищрения, демонстрация в Сормове
все же состоялась.
1 мая не вышли на завод 300 рабочих. После шести часов вечера, ког-
да остальные, возвращаясь с завода, заполнили Большую улицу, группа
революционной молодежи (около 60 человек), выстроившись рядами, на-
правилась с песней вдоль улицы. Демонстранты несли четыре красных
флага, на которых были лозунги: «Да здравствует свобода!», «Долой са-
модержавие!», «Да здравствует 8-часовой рабочий день!», «Да здравствует
всемирный рабочий праздник 1 Мая!»
Очевидец этого события писал в «Искру»: «Толпа тысяч в десять
сплошной массой залила улицу, двигаясь за социал-демократами с боков
и сзади, но не сливаясь с ними; присоединялись лишь отдельные лица.
Демонстранты разбрасывали прокламации (около 2 тыс. экз.)».
Вскоре конные и пешие полицейские ринулись на демонстрантов и
пытались их разогнать. Но вдруг раздался клич:
— Бей полицию!
— Бей негодяев!
Толпа рабочих на мгновенье замерла. Потом с криком бросилась на
полицейских, осыпая их камнями, гайками, палками. Через несколько
минут к месту схватки примчались казаки и жандармы, затем подошел
батальон солдат. Но к этому времени демонстранты рассеялись в толпе.
В сумерках и ночью стычки с полицией все еще продолжались. В тот ве-
чер полиция схватила двух участников демонстрации — Ивана Устинова
и Ухова, несших красные флаги.
2 и 3 мая в Сормове арестовали около 100 человек. Нижегородские
тюрьмы были переполнены арестованными рабочими.
6. СОРМОВСКИЕ БОЛЬШЕВИКИ
Рабочие Сормова вызывали страх и тревогу в кругах местной власти.
«Из населенных пунктов Нижегородской губернии, — говорится в
Жандармском донесении, — самым опасным в смысле нарушения общест-
венной безопасности и порядка является Сормово. В этом месте, несмотря
на все принимаемые меры, революционная пропаганда продолжает раз-
виваться прогрессивно, принимая все более и более крайние направления.
Имея до 14 тысяч заводских рабочих, как известно, самого воспри-
имчивого к пропаганде элемента, село Сормово сосредоточивало в себе наи-
более решительных революционеров. Аресты и привлечения к законной
ответственности выясняемых конспиративным путем главарей и участ-
ников этой организации оказываются малорезультатными, так как ликви-
дированные лица сейчас же заменяются другими».
Во второй половине 1903 года появились новые рабочие кружки, вы-
росло число членов организации РСДРП. В это время к революционной
деятельности сормовского партийного подполья приобщаются женщины.
Несколько работниц — Скворцова, Носова, Погодина, Бурдина, Целище-
ва, Постнова, Шамина — вступили в конспиративные кружки. Они выпол-
няли различные партийные поручения, особенно часто по распростране-
нию нелегальной литературы. Это было опасно, но важно и необходимо.
С большим увлечением члены организации участвовали в работе
своих подпольных партийных кружков. Беседы и споры о том, какой
должна быть рабочая партия в России, по вопросам ее тактики и ми-
ровоззрения волновали членов партии, вызывали у них огромный ин-
терес.
Один из активистов сормовского подполья, Петр Урыков, позже пи-
сал: «У нас в кружках в 1903 году настали боевые вечера, на которых
мы горячо обсуждали основные положения, развитые Лениным в книге
«Что делать?» и в «Письме к товарищу». Разбор и обсуждение этих ста-
тей, направленных против «экономистов», и вопросы о ленинских прин-
ципах построения партии вызывали особенно горячие споры... Мы с осо-
бенным интересом ждали II съезда партии и результатов его решения».
Не менее горячо обсуждались и тактика партии, методы революцион-
ной борьбы. В спорах, развернувшихся в конспиративных кружках, осо-
бенно доставалось тем, кто пропагандировал тактику индивидуального
террора, и тем, кто пытался воскресить отвергнутые жизнью взгляды
«экономистов». Находились еще и такие, кто считал, что открытая по-
литическая борьба с самодержавием не с руки рабочему классу, будто
бы она не дает ему ничего ощутимого, кроме града полицейских ре-
прессий.
«Мы разбирали и вопросы тактики по отношению к либеральной бур-
жуазии, много споров в кружках было о применении единоличного тер-
рора, — вспоминал впоследствии П. Урыков. — В Сормове в это время по-
явились сторонники эсеров. Некоторые из членов кружков стали увлекать-
ся красивыми фразами эсеровского агитатора, защищая их тактику инди-
видуального террора. В наших спорах с ними очень помогли статьи
В. И. Ленина в «Искре», как, например, его статья «Революционный аван-
тюризм»».
Жизнь сормовской организации РСДРП развивалась бурно. Выиски-
вались новые активные формы работы с массами. В то время в Сормове
особенно часты были нелегальные сходки и массовки. Они давали возмож-
ность социал-демократам непосредственно встречаться с широким кругом
рядовых рабочих. Сходки обычно устраивались в Дарвинском лесу, меж-
ду православным и старообрядским кладбищами. Пожилые и молодые
рабочие охотно посещали эти тайные собрания. Здесь все откровенно бе-
седовали о своей жизни, о стремлениях рабочего человека, с интересом
выслушивали рассказы пропагандистов о революционной борьбе угне-
тенных народов России, о рабочем движении за границей.
23 августа 1903 года, мобилизовав все свои силы, сормовская поли-
ция решила захватить большую сходку. По сведениям, в девять часов ве-
чера в лесу должно было собраться до 400 человек. Сормовский пристав
Гольдгаммер возглавил отряд из 10 конных и 20 пеших полицейских,
окружил место сходки и сумел арестовать группу рабочих, которые стоя-
ли на карауле. Это были И. Дружинин, Л. Командин, В. Каменков,
А. Алексеев, Н. Мосин и П. Мочалов. У Мочалова при обыске обнаружили
револьвер и финский нож.
Когда полицейские выводили арестованных из леса, они встретили
несколько десятков рабочих, которые попытались освободить своих това-
108
рищей. Завязалась перестрелка. Однако арестованных отбить не удалось.
Но и полиция не сумела захватить ни одного рабочего, участвовавшего в
нападении.
Это событие вносило нечто новое в революционную борьбу. Сормов-
ские рабочие увидели, что без боевых действий против полиции для за-
воевания свободы сходок и собраний не обойтись. А потому нужно воору-
жаться.
В то время, когда сормовские рабочие боролись с полицией за свобо-
ду своих собраний, за границей — сначала в Брюсселе, а затем в Лон-
доне— проходил II съезд РСДРП.
Съезд знаменовал собой поворотный пункт в истории всего между-
народного рабочего движения. На нем решался вопрос всемирно-истори-
ческого значения: быть или не быть в рабочем движении подлинно рево-
люционной марксистской партии рабочего класса? Развернувшаяся на
съезде принципиальная борьба с оппортунистами по программным, так-
тическим и организационным вопросам окончилась победой В. И. Лени-
на и его сторонников. Основным итогом съезда было образование в Рос-
сии революционной марксистской партии, партии большевиков.
О работе II съезда и о расколе Российской социал-демократической
партии на большевиков и меньшевиков нижегородцы впервые узнали из
письма, полученного из Самары от 3. П. Невзоровой. Более подробные
сведения о съезде и о результатах его работы сообщил нижегородцам
М. Н. Лядов.
Вернувшись в Нижний Новгород, Мартын Николаевич выступил с
обстоятельными докладами на партийных собраниях в городе и Сормове.
После этого Нижегородский комитет РСДРП четко п ясно выразил свое
отношение к решениям съезда и к раскольническим действиям меньше-
виков. Он принял постановление, в котором заявлялось: «Нижегородский
комитет признает законность всех постановлений съезда, признает из-
бранные им органы, энергически призывает всех искренне преданных
делу социал-демократии подчиниться выработанному на съезде статуту
организации и сплотиться вокруг избранных им центральных учрежде-
ний. Нижегородский комитет решительно осуждает всякие дезорганиза-
торские попытки, нарушающие цельность и единство в партийной дея-
тельности».
Это было настоящее большевистское решение, выражавшее мнение
подавляющего большинства членов всей нижегородской организации
РСДРП. Однако среди местных социал-демократов нашлись и сторонни-
ки меньшевизма. Они выступили против решений II съезда, требовали
их ревизии, стремились разжечь фракционную борьбу и дезорганизовать
партийную работу.
Меньшевиков в Сормове насчитывалось не более полутора десятков.
Эту группу возглавляли Сухов, Березин, Редозубов. В тесном контакте с
нижегородскими меньшевиками Грациановым, Черновым и Трапезнико-
вым они решили завоевать сормовскую организацию. Всеми средствами
эти раскольники стремились натравить рабочих против Нижегородского
комитета РСДРП, его ленинской позиции.
Всю зиму 1903/04 года в организации проходили страстные споры.
Зачинщиком атак против ленинцев и главным оратором в дискуссиях с
большевиками сормовские меньшевики обычно выдвигали Сухова. Это был
действительно мастер меньшевистской демагогии. Он мог говорить часа-
ми. Его речи, поверхностные, беспринципные по содержанию, пестрили
революционными фразами и клятвенными заверениями в преданности ре-
волюции и делу рабочего класса. Сухов никогда не говорил открыто, пря-
мо, без дипломатии. «Слушая Сухова, не сразу разберешься, куда он гнет,
109
Первый в мире дизель-электроход
танкер «Вандал»
чью сторону поддерживает», — отмечали Н. Фадеев, В. Каюров и другие
старые сормовичи.
Зная манеру выступлений Сухова, его противоречивые утверждения,
большевики, обычно Д. Павлов и Д. Углев, своими вопросами и реплика-
ми добивались ясности. Сухова спрашивали:
— Не виляй, а скажи прямо: ты признаешь постановления съезда как
обязательные для всех членов партии?
— А что, по-твоему, наша партия должна быть похожа на наш сор-
мовский кооператив, в который вступают все рабочие, и домохозяева, и
чиновники? Или партия должна быть политической организацией рабоче-
го класса, включающей в себя только передовых людей, зарекомендовав-
ших себя активной революционной деятельностью?
Отвечая на такого рода конкретные вопросы, Сухов юлил, оправды-
вался, говорил, что его не так поняли, и старался вновь затемнить ясные
вопросы. Но участники собрания уже не хотели слушать оппортунисти-
ческую проповедь Сухова.
В разжигании фракционной меньшевистской деятельности в сормов-
ской организации напарником Сухова был Иван Березин. Он не проявлял
большого интереса к подпольной работе и более охотно посещал кружки
самообразования, читал общеобразовательную литературу. Березин при-
надлежал к числу тех приспособленцев, которые, овладев некоторыми зна-
ниями и навыками общей культуры, стремились устроить свою личную
жизнь в отрыве от пролетарских масс. Такие индивидуалисты встречались
среди рабочих не часто, но они были. В чтении книг, в общении с интел-
лигенцией, в усвоении навыков внешней культуры они видели путь, ко-
торый выведет их «в люди», позволит вырваться из рабочей среды и
добиться «чистой» работы, пусть самого мелкого, но служащего или чинов-
ника. Участвуя в деятельности социал-демократической организации, Бе-
резин, однако, не желал подчиняться партийной дисциплине, брать на себя
серьезные поручения, связанные с риском ареста или ссылки. Он вся-
чески ратовал за меньшевистское понимание партии.
С помощью демагогической агитации меньшевикам удалось привлечь
на свою сторону и нескольких рабочих, которые политически были слабо
развиты, не имели твердых идейных убеждений. К их числу относились
примкнувшие к меньшевикам Семен Баранов, Иван Савин, Иван Чугу-
рин. Это были мужественные революционеры, и при первом крутом по-
вороте событий в классовой борьбе, когда реформистская сущность и вред-
ная тактика меньшевиков обнаруживались практически, рабочие типа
110
Савина и Чугурина немедленно порывали с меньшевиками и переходили
в ряды большевиков.
В идейной борьбе, разгоревшейся в сормовской организации, боль-
шевики держались наступательной тактики. Они боролись одновременно
и против меньшевиков, которые пропагандировали свои фракционные,,
раскольнические идеи, и против тех, кто поддавался влиянию эсеровских
авантюристов. Как раз в 1904 году, в период обостренной внутрипартий-
ной борьбы, в Сормове стала зарождаться эсеровская группа. В нее во-
шли рабочие В. Ошмарин, В. Солдаткин и другие. Создавали эту группу
нижегородские интеллигенты Евгений Колосов и Софья Малиновская.
Неоценимое значение в укреплении идейных позиций сормовских
большевиков в борьбе с меньшевиками имела книга В. И. Ленина «Шаг
вперед, два шага назад». Осенью 1904 года ее читали с большим интере-
сом в кружках сормовской организации. Эта книга помогла партийной
организации понять всю глубину принципиальных разногласий между
революционерами-ленинцами и реформистами-меньшевиками.
Сормовские большевики стали еще более уверенно разоблачать раз-
лагающую деятельность меньшевиков. Имея численное превосходство над
меньшевиками, они осудили их деятельность и официально провозгласили
свое согласие с принципами ленинизма в резолюции, принятой сормов-
ской организацией РСДРП в ноябре 1904 года. «Обсуждая вопрос о пар-
тийной дисциплине и подчинении меньшинства большинству во всех воп-
росах, мы пришли к следующему глубокому убеждению, — говорилось в
резолюции, — что в интересах партии необходимо безусловное подчине-
ние меньшинства большинству во всех решениях и всякую попытку мень-
шинства противодействовать проведению этих решений в практической
деятельности или отказ от работы мы считаем дезорганизаторской и пори-
цаем ее, а таковых работников считаем дезорганизаторами и анархиста-
ми, вредными для партийного единства».
Видя, что партийная организация твердо стоит на ленинских прин-
ципах, меньшевики обособились и создали свою так называемую «Сор-
мовскую рабочую группу».
К началу 1905 года сормовская большевистская организация насчи-
тывала более 100 человек и систематически пополнялась, главным обра-
зом молодежью. 18—20-летние рабочие-партийцы, получив в конспира-
тивных кружках идейную подготовку, шли в массы, по заданию организа-
ции выполняли всевозможные поручения. Очень многие из них, такие,
как П. Мочалов, И. Панкратов, Д. Углев, В. Бубнов, П. Гордеев, Иван и
Василий Рыбаковы, не раз подвергались арестам за революционную дея-
тельность и отбывали сроки в застенках царской тюрьмы.
7. АВГУСТОВСКАЯ СТАЧКА
Революционное движение бурными темпами развивалось по всей стране.
Выше и выше поднималась волна рабочих стачек и демонстраций в горо-
дах, крестьянских волнений в деревнях. Надвигалось грозное время ве-
ликих революционных событий.
Война с Японией, которая началась в январе 1904 года, принесла на-
роду новые бедствия. Всей своей тяжестью легла она на плечи рабочих и
крестьян. Росла безработица. Капиталисты снижали расценки, уменьша-
ли заработную плату рабочим. В марте 1904 года нижегородские социал-
демократы писали в листовке: «В течение зимы нахлынуло в Нижний
столько народу из деревни в поисках работы, сколько никогда еще не
111
бывалой Заработок упал во всех производствах, некоторые нанимаются
лишь из-за куска хлеба».
Фабрикантам и заводчикам война открыла новые источники бары-
шей. Владельцы Сормовского завода немедленно присосались к выгод-
ным поставкам на военное ведомство. Сормовский завод получил прибыль-
ные заказы на пушечные поковки, броневые щиты, шрапнельные снаря-
ды и т. п. Намного увеличились заказы на паровозы и вагоны. Если в пер-
вое полугодие 1903 года их было выпущено на 4 259 198 рублей, то за тот
же период в 1904 году — на 5 328 497 рублей.
В 1904 году заводоуправление во всех цехах провело массовое сни-
жение расценок, и это в то время, когда правление акционерного обще-
ства утвердило производственную смету завода с чистой прибылью в раз-
мере 2,5 миллиона рублей.
Ссылаясь на военное время, мастера и заводское начальство ста-
ли еще более нагло притеснять рабочих. Сверхурочные работы вошли
в систему. Росло число рабочих, подвергаемых штрафу. Только за пер-
вые четыре месяца 1904 года администрация оштрафовала рабочих на
3 284 рубля.
Рабочие все время волновались. Каждый цех в отдельности неодно-
кратно выступал против снижения заработков, против штрафов и вся-
ких других вымогательств администрации. На заводе ширилось броже-
ние, кипело недовольство. Жандармы и полиция, разумеется, зорко
следили за настроением рабочих. Охранка знала, что в Сормове продол-
жается подпольная деятельность социал-демократической организации, что
она революционизирует массу и направляет ее борьбу в политическое
русло. Жандармы брали на учет каждого более или менее заметного в
общественной жизни человека. Аресты не прекращались. Десятки сормо-
вичей без суда и следствия подолгу сидели в нижегородских тюрьмах.
В полицейских застенках арестованных мучили, а иногда избивали
до смерти. В сормовском полицейском участке имелась длинная, узкая,
темная комната. В ней происходили избиения арестованных. Эту комна-
ту сормовичи называли «трубная».
— Попадешь в «трубную», там тебе и будет «труба»!
В начале июня 1904 года рабочая масса глубоко взволновалась и бы-
ла возмущена новой подлостью полиции. Стало известно, что 31 мая по-
лиция арестовала и посадила в «трубную» рабочего электрического цеха
Матвея Петровича Флорихина. По Сормову распространились слухи, что
полицейские так зверски били его, что наутро он скончался. Полицейский
пристав распорядился спешно отвезти труп на кладбище и похоронить.
Рабочие толпой окружили участок.
— Требуем медицинского вскрытия трупа! — кричали возмущенные
рабочие.
— Надо выяснить, почему внезапно умер Флорихин!
Следы полицейских истязаний были очевидны: труп был сплошь по-
крыт кровоподтеками.
В результате настойчивых требований рабочих в Сормово приехал
прокурор. В его присутствии заводской врач Алоев произвел вскрытие,
но тем не менее пытался доказать, что Флорихин умер естественной смер-
тью. Такое заключение не успокоило рабочих. Нижегородский комитет
РСДРП 10 и 11 июня распространил специальные листовки «К сормов-
ским рабочим», в которых разоблачались подлые выходки охранки и по-
лиции.
11 июня в семь часов вечера у главной проходной завода собралось
до 600 рабочих. Произносились революционные речи, раздавались гневные
протесты против полицейского произвола и насилий царской власти. Воз-
112
гласами «Долой самодержавие!» рабочие отвечали на выступления ора-
торов. Затем, распевая «Дружно, товарищи, в ногу», все пошли по глав-
ной улице. Эта демонстрация еще раз показала, что озлобление против
существующих порядков охватило широкие массы. Народ готов был ис-
пользовать любой повод для открытого революционного выступления.
Более крупным событием в жизни сормовичей была всеобщая авгу-
стовская стачка. Используя обстановку военного времени, администрация
завода вновь снизила расценки. Чаша терпения рабочих переполнилась.
Теперь любой, даже незначительный факт притеснения мог воспламенить
широкую массу и толкнуть ее на путь решительных действий.
13 августа 1904 года так и случилось.
В тот день забастовала десятитысячная армия сормовичей. Работу
прекратили во всех 22 цехах завода. Поводом к забастовке послужили
объявленные администрацией новые табели штрафов.
— Так до каких же пор? — возмутились люди.
Документальные материалы, нелегальная печать того времени и вос-
поминания сормовичей позволяют достаточно полно восстановить кар-
тину августовской стачки. Главная причина забастовки коренилась в
ужасных условиях труда, в тяжелом положении рабочих.
Зачинателями забастовки выступили около 500 рабочих механическо-
го цеха. Бросив работу, они разошлись по другим цехам. Весть о заба-
стовке мгновенно облетела весь завод. Во всех цехах рабочие немедленно
бросили работу.
Вырвавшиеся из цеховых помещений людские потоки заполнили все
пространство перед главной конторой вплоть до лесопильного завода.
— Директора! Директора сюда! — кричали в толпе.
Но директор выйти отказался.
Толпа глухо волновалась. Настроение рабочих все более возбужда-
лось. Вдруг кто-то крикнул:
— Братцы! Вот шпион!
— Шпион! — закричал и второй рабочий, указывая на тайного агента
охранки Беляева. Многие знали, что он действительно предатель.
Сопровождаемый подзатыльниками и толчками, из середины’ толпы
шел испуганный человек. Вслед ему рабочие свистели и грозили:
— Распять иуду!
В центре толпы вместо трибуны появился ящик. Один рабочий взоб-
рался на него, поднял руку:
— Товарищи! Будем бастовать до тех пор, пока не удовлетворят
всех наших требований.
В ответ толпа прогремела:
— Верно! Правильно!
Оратор продолжал:
— Требуем отмены штрафов, сверхурочных работ, повышения зара-
ботной платы! Требуем обуздания мастеров!
Поддерживая оратора, многотысячная масса кричала:
— Требуем! Требуем!
Пока шел рабочий митинг, администрация сообщила властям о на-
чавшихся беспорядках. По указанию губернатора в Сормово немедленно
была направлена воинская часть. А вслед за ней в сопровождении проку-
рора и начальника охранки Грешнера прибыл вице-губернатор барон Фре-
дерикс. Дальнейший ход событий под свежим впечатлением подробно
описал сормовский корреспондент в заметке, опубликованной в ленинской
газете «Вперед». Он сообщал, что полковник — командир воинской ча-
сти — вышел к рабочим и со злобой стал говорить:
— Рабочие! Понимаете ли вы, что делаете? Сейчас за ваше счастье,
ИЗ
за счастье царя и России на Дальнем Востоке сражаются наши братья, а
вы здесь бунтуете. Постыдитесь!.. Если вас это не трогает, то хоть ради
новорожденного царевича Алексея Николаевича прекратите ваше безо-
бразие. Своими поступками вы омрачаете лицо государя и государыни.
Я послан именем царя восстановить порядок; если вы не разойдетесь, я
прикажу стрелять!..
На эту речь рабочие ответили насмешками, в толпе кричали:
— Долой штрафы!
Один из рабочих, поднявшись на возвышение, сказал:
— Товарищи! Чего мы желаем, не малого ли требуем? Нам нужен
еще 8-часовой рабочий день.
Толпа одобрительно загудела.
Наконец полковник предложил выбрать депутацию.
— Не согласны, потому что вы их арестуете, — ответили рабочие.
Тогда полковник дал честное слово, что арестов не будет. Вмешался
в дело и молчавший до тех пор вице-губернатор:
— Даю вам десять минут. Выбирайте уполномоченных, иначе я раз-
говаривать не буду.
На это требование ответил рабочий Шпагин:
— Товарищи, не расходитесь. Пусть нас расстреливают! Пусть но-
ворожденный царевич купается в нашей крови!
Взбешенный полковник скомандовал солдатам:
— На руку!
Штыки винтовок направились на рабочих. В толпе послышались
голоса:
— Садитесь, товарищи! Садитесь!
И огромная десятитысячная масса людей почти одновременно села
на землю.
Полковник растерялся. Потом бешено закричал:
— Р-р-расходитесь!
Но рабочие сидели. Полковник, показав на первый ряд сидящих ра-
бочих, приказал солдатам:
— Заберите их!
Схватив несколько человек, солдаты вместе с жандармами поволок-
ли их в контору. Другие солдаты и новые полицейские отряды, появив-
шиеся во дворе завода, стали поднимать и теснить рабочих к выходу. А в
заводских воротах специально дежурившие жандармы выхватывали из
толпы и арестовывали одного за другим рабочих. Те вырывались, им вы-
кручивали руки, толкали в спины. Более сотни человек было арестовано
и посажено в нижегородскую тюрьму. Тех из арестованных, кто был ро-
дом не из Сормова, этапным порядком отправляли на родину.
На другой день рабочие по гудку явились на завод. Не приступая к
работе, вновь собрались перед главной конторой. Они решили повторить
свои требования администрации, но солдаты и полиция не допустили ми-
тинга. Тогда толпа с криками возмущения вышла на Большую улицу.
Здесь встретилась с делегацией от рабочих нефтеперегонного завода Тер-
Акопова, расположенного в Варихе. Нефтеперегонщики сообщили, что они
в знак солидарности тоже объявили забастовку. Это известие еще более
воодушевило сормовичей. Раздались революционные песни. Огромной
массой бастующие двинулись по шоссе в Вариху.
Конная полиция по пятам преследовала их. На пути в сер ед ину тол-
пы врезались полиция и казаки. Достигнув головы колонны, казаки пу-
стили в ход нагайки. Рабочие оборонялись камнями. Схватка была не-
равной. У одних оружие, у других его не было. Полиции удалось рассеять
толпу. При этом 21 человек был арестован.
11А
Но разве могли избиения и аресты сломить волю сормовичей? Стачка
продолжалась. Руководителями бастующей массы были А. Шпагин,
Л. Командин, Арсеньев и другие. К сожалению, Нижегородский комитет
РСДРП в первые дни сормовской забастовки не проявил достаточной опе-
ративности. Позже за это он подвергся порицанию на страницах газеты
«Вперед» лично со стороны В. И. Ленина.
Руководящие работники комитета не были на рабочих собраниях,
проходивших в это время в Сормове. Не было и прокламаций. Лишь впо-
следствии дело улучшилось.
На третий день стачки комитет распространил листовку «К рабочим
всех заводов и фабрик Н. Новгорода». В ней освещались события в Сор-
мове, причины стачки, упорство и стойкость бастующих. В конце листовки
говорилось: «Товарищи, разве гнет, против которого поднялись сормов-
ские рабочие, только сормовский гнет? Разве под тяжестью этого гнета
не стонут все рабочие Нижнего, рабочие всей России?.. Бросайте работу
на своих заводах. Присоединяйтесь к сормовским рабочим. Вперед же, то-
варищи, сормовские рабочие вас ждут».
Революционная агитация возымела действие. В знак солидарности с
сормовичами несколько дней бастовали рабочие Курбатовского и Выксун-
ского заводов, Молитовской фабрики и других предприятий. Нижегород-
ские рабочие с волнением следили за борьбой сормовичей, с жадностью
читали социал-демократические листовки, которые являлись единствен-
ным источником достоверной информации и средством мобилизации ре-
волюционных сил рабочего класса. В листовках, озаглавленных «Товари-
щи! Сормово на военном положении», «Ко всем сормовским стачечникам»,
и в других сообщалось о мощной и гордой борьбе сормовичей, бастовав-
ших пятый день, несмотря на вооруженную силу царского правительства.
«Сормово на военном положении, — сообщала листовка. — По улицам
расставлены патрули, разъезжает конная полиция, завод поделился на
два враждующих лагеря — рабочих и администрации. Гудок снят, завод
запружен солдатами. Заводские власти, соединившись с войсками и по-
лицией, под предводительством губернатора бьют и калечат нас, но сор-
мовичи не сдаются. Долой эксплуататоров-хозяев! Долой царское самодер-
жавие! Нами держится мир, нами живы кровопийцы! Да здравствует со-
циализм!»
С каждым днем материальное положение рабочих все более ухуд-
шалось. Партийная организация исчерпала все свои денежные средства,
выдав полторы тысячи рублей для помощи семьям бастующих. Но эти
средства были слишком незначительны для десятитысячной армии ра-
бочих.
12 суток шла упорная, но неравная борьба рабочих против объеди-
ненных сил капиталистов и царских властей.
Полицейские репрессии, сопровождаемые многочисленными ареста-
ми, вырывали из среды рабочих вожаков движения. Рабочие были вынуж-
дены 26 августа прекратить забастовку. За участие в ней арестовали и
заключили в тюрьму многих рабочих, 1200 уволили с завода, из них
300 выслали на родину.
Но, несмотря на поражение, стачка в условиях военного времени
вылилась в большое революционное событие. Она показала рост полити-
ческой сознательности и организованности рабочих, их стойкость и му-
жество. Характеризуя значение сормовской стачки, ленинская газета
«Вперед» отмечала в № 1 от 22 декабря 1904 года: «Результаты стачки
в политическом отношении велики. Поднялся интерес к прокламациям и
литературе. Возросло число пропагандистских кружков, дан был силь-
ный толчок организации».
Августовская стачка послужила новым поучительным уроком в ре-
волюционном воспитании сормовичей. Сормовские рабочие начали пони-
мать, что мирными выступлениями не сломить врага, который опирается
на вооруженные войска и полицию, что без оружия рабочие не изменят
своего положения и не добьются политических свобод.
Стремление вооружиться стихийно распространялось в Сормове, ох-
ватывая многих рабочих. Полицейские власти не могли не видеть нара-
стание революционного возмущения и подготовку рабочих к новым бит-
вам. В сентябре губернатор объявил на территории Сормова, в Козин-
ской и Гордеевской волостях обязательное постановление, запрещающее
«сходки, собрания, ношение я хранение оружия». Повсюду чувствовалось
ожидание предстоящих решительных схваток, и не только с администра-
цией, но и со всем строем царского самодержавия. Вся обстановка кану-
на революционного 1905 года способствовала росту недовольства и озлоб-
ления рабочих против царизма и его антинародной политики.
Как вспоминает В. Каюров, под влиянием большевистской агитации
рабочие все больше задумывались над вопросами общественной, полити-
ческой жизни страны. Раньше этого не было.
Нижегородские и сормовские большевики систематически вс^л ре-
волюционную агитацию. В листовках «К новобранцам», «Война против
войны», «К солдатам», «Долой войну!» они разоблачали преступную
политику царизма, который рассчитывал громом побед отвлечь трудя-
щихся от революционной классовой борьбы. Большевики призывали
рабочих сплачивать свои силы, чтобы единым ударом сокрушить само-
державие.
Пролетарии Сормова чутко прислушивались к голосу большевиков, к
их лозунгу вооружения народа. Ибо сама жизнь и подчас драматические
факты окружающей действительности убеждали массы в правоте боль-
шевистских требований. Так, в декабре 1904 года в Нижнем Новгороде
разыгралось событие, слух о котором разнесся по всем городам
страны.
29 декабря в здании нижегородского Народного дома более 500 мест-
ных учителей проводили свой литературный вечер. Около 200 сормовских
рабочих организованно пришли из Сормова в Народный дом, чтобы при-
ветствовать представителей трудовой интеллигенции. Открывая вечер, ру-
ководитель собрания в своем выступлении пытался сказать несколько слов
о необходимости сплочения в революционной борьбе интеллигенции с ра-
бочими массами. Но его речь была грубо прервана полицмейстером Иг-
натьевым, который вторгся в зал вместе с большим нарядом полиции. По
его команде, обнажив шашки, полицейские стали грубо выталкивать, а
затем поголовно избивать участников собрания.
«Что произошло потом, — сообщила большевистская листовка, — не
поддается описанию; крики испуга и негодования, истерический плач,
лязг шашек, грубые полицейские окрики — все это слилось в одно... в раз-
ных местах зала лежали в бесчувствии избитые... у некоторых из ран
струилась кровь».
В результате погрома 30 человек были ранены. Жертв было бы зна-
чительно больше, если бы не вмешались сормовичи. Они атаковали по-
лицейских, освободили от них выходы из здания, давая возможность вый-
ти из зала участникам собрания.
С этого времени сормовские большевики занялись созданием боевых
вооруженных групп, на которые в первое время возлагались обязанно-
сти охраны митингов и рабочих собраний. Августовская стачка и побои-
ще в Народном доме послужили наглядным уроком, убедившим рабочих,
что борьба за свободу требует вооружения масс.
Глава V
Ж W ПС MIE
гад и
1. ДИРЕКТОР ОТСТУПАЕТ
В понедельник 10 января 1905 года страшная весть потрясла сормовских
рабочих. Люди бросали инструменты, оставляли станки и собирались тол-
пами. Повсюду говорили об одном и том же:
— Вчера в Питере по приказу царя войска расстреляли мирную
демонстрацию рабочих.
— И детей, и женщин — всех наповал...
Вечером за старообрядческим кладбищем у заснеженного песчаного
карьера по призыву большевиков собрались почти 700 рабочих.
Полиция притихла и не показывалась.
С гневом и возмущением выступали ораторы. Возбужденная масса
рабочих горячо воспринимала каждое слово ораторов. Негодующие воз-
гласы слышались из толпы.
По предложению большевиков решили на следующий же день на-
чать политическую стачку протеста и организовать сбор денег в пользу
семей расстрелянных питерских рабочих.
11 января в цехах завода и на улицах Сормова были распространены
большевистские листовки «Правдивое слово о том, что произошло в Пе-
тербурге», «К городским и сормовским рабочим», «В бой за свободу».
В России началась революция. Волна ее, возникнув в столице, пока-
тилась по всей стране. В ряде мест завязывались баррикадные бои с по-
лицией и войсками. Большевики Сормова призывали: «Товарищи! Бро-
сайте работу. Сбросьте лямку повседневного наемного рабства, выхо-
дите на улицу, вооружайтесь для защиты своей жизни и свободы. Скорее
вперед за правое дело. Да здравствует всеобщее восстание рабочих! До-
лой царя-убийцу! Да здравствует Всенародное Учредительное Собрание!»
Видя растущее возбуждение масс и чувствуя приближение грозных
событий, полиция и администрация завода стали спешно разрабатывать
меры противодействия. По распоряжению директора Мещерского к от-
дельным цехам были прикреплены группы пожарников и сторожей. Гу-
бернатор дал срочное задание нижегородской полиции сосредоточить
главные силы в Сормове. Утром 11 января прекратилась работа в паро-
возомеханическом и сборочном цехах. Не предъявляя никаких экономи-
ческих требований, рабочие заявили, что бастуют в знак протеста против
кровавого царского режима. 26 января отказались работать 400 рабочих
котельного цеха.
В те бурные январские дни сормовичи вместе с пролетариями всей
страны включились в массовое стачечное движение. Особенно организо-
117
ванная, упорная и длительная борьба началась в феврале. Продолжалась
она полтора месяца, до середины марта. За это время прошло свыше
20 забастовок, в которых приняло участие около 7 тысяч человек.
Местные власти были страшно обеспокоены. Нижегородский проку-
рор с тревогой писал в министерство юстиции, что «на заводе «Сормово»
работы с 3 февраля в полном объеме не производилось, так как отдель-
ные цехи поочередно прекращали работу и предъявляли к заводоуправ-
лению требования, которые частью были удовлетворены. Наибольшего
возбуждения настроение рабочих достигло 8 февраля, и местная админи-
страция опасалась беспорядков, ввиду чего губернатор и я выезжали в
этот день в Сормово, куда были командированы войска».
Начиная с 3 февраля один за другим бастовали почти все цехи: су-
достроительный— 3—5 и 7—9 февраля, котельный и кузнечный — 3—5 и
12—14, механический — 3—5 февраля и т. д.
Столкновения с полицией происходили все чаще. Рабочие постепен-
но утрачивали прежний страх перед властями, перед отрядами солдат и
полиции, все смелее и решительнее развивали стачечное движение.
Большевистские агитаторы воодушевляли массы, звали их на борьбу
с угнетателями.
«Бастуйте, товарищи! — призывали листовки. — Бастуйте и помни-
те, что за вашими врагами-хозяевами стоит самодержавное правительст-
во, для которого все друзья, кроме народа с его справедливыми нуждами
и требованиями. Помните, что царь и его чиновники — это враги народа,
ваши враги...»
Организаторская работа большевиков, их революционная агитация
наиболее ярко отразились в массовой трехдневной забастовке с 15 по
17 февраля. В ней участвовало более 4 тысяч рабочих девяти цехов. Эта
забастовка отличалась не только широким размахом, но и организованно-
стью ее участников. Уже в первый день во всех девяти цехах рабочие вы-
ставляли и горячо обсуждали предложения об улучшении условий их
жизни и быта. В итоге получился длинный список требований. Чтобы
оформить эти предложения как коллективное требование к администра-
ции завода и с целью контроля за их осуществлением, большевики пред-
ложили избрать уполномоченных от каждого цеха. Это предложение еди-
нодушно поддержали все рабочие завода.
И вот 17 и 18 февраля во всех цехах состоялись открытые собрания,
на которых были избраны 168 депутатов в Совет уполномоченных.
Это была большая победа на пути целеустремленных действий рабочих.
Явочным порядком они учредили свою легальную массовую организацию.
5 марта состоялось общее собрание депутатов в присутствии дирек-
тора и фабричного инспектора. Председателем собрания был избран рабо-
чий Шмельков. Председательствующий прежде всего предложил участни-
кам собрания почтить память рабочих, расстрелянных 9 января. Все вста-
ли. Мещерский тоже поднялся. За выражением его лица следили сотни
негодующих глаз. Мещерский боялся.
Затем собрание заслушало цеховых депутатов, которые изложили
требования рабочих. Общий список требований, 49 пунктов, тут же вру-
чили директору. Мещерский нехотя принял этот документ и раздраженно
заявил, что требования рабочих чрезмерны, вздорны и неосуществимы.
Многие требования имели для рабочих большое значение. Так, они
требовали установления 8-часового рабочего дня, введения ежегодного
праздника 1 Мая, страхования рабочих за счет завода, неприкосновенно-
сти рабочих депутатов, беспрепятственного приема на работу уволенных
за участие в стачках, повышения заработной платы на 25—50 процентов
и т. д.
11»
Несмотря на возражения директора, Совет уполномоченных потре-
бовал в двухнедельный срок реализовать предложения рабочих. В поста-
новлении Совета отмечалось: «В случае неудовлетворения этих насущ-
ных нужд, основанных на законном желании рабочих создать для себя
мало-мальски сносные условия жизни, уполномоченные слагают с себя
ответственность за дальнейшие действия рабочих».
Все собрания Совета проходили чрезвычайно бурно. Особенно страст-
ные споры с администрацией развернулись по поводу введения 8-часово-
го рабочего дня. Это было требование не только сормовичей, весь рабо-
чий класс России добивался сокращения рабочего дня по примеру ряда
стран Европы, говорили рабочие.
Мещерский вынужден был пойти на некоторые уступки, в частности
обещал с 1 апреля установить 10-часовой рабочий день.
Забастовочная борьба, а также кампания по выработке требований
на цеховых собраниях под руководством большевиков явились хорошей
школой революционного воспитания рабочих.
В процессе переговоров уполномоченных с администрацией рабочая
масса не оставалась пассивной. Не ожидая согласия дирекции, рабочие
самочинно осуществляли некоторые пункты своих требований. Так, не-
смотря на категорическое запрещение Мещерского и угрозы губернато-
ра, в дни накануне праздников они стали работать семь с половиной ча-
сов без обеденного перерыва.
В результате дружного натиска рабочих из 49 требований, предъ-
явленных Советом Мещерскому, 17 были удовлетворены полностью, а
16 — частично. Сормовичи добились отмены работ в день 1 мая, неприкос-
новенности цеховых уполномоченных, сокращения рабочего дня, увели-
чения заработной платы, ограничения штрафов и произвола мастеров. Эта
большая победа вдохновила рабочих на дальнейшее наступление.
2. ВОЗВРАЩЕНИЕ «КОПЕЙКИ».
ПОБЕДА НАД ПОЛИЦИЕЙ
Действия рабочих становились все более массовыми и смелыми. Они вы-
двигали требования, которые волновали все Сормово.
Одним из крайне наболевших был вопрос о принудительном вычете
1 процента заработка рабочих, так называемой «копейки», на нужды
церковно-приходского попечительства.
Злополучное обложение «копейкой» началось с 1881 года. На протя-
жении многих лет рабочие неоднократно протестовали против того, что-
бы удерживаемые с них деньги — в среднем около 30 тысяч рублей в
год — расходовались на цели, не отвечающие их интересам, в частности
на строительство собора. За счет части этих средств существовала в Сор-
мове и церковно-приходская школа. Но рабочих не удовлетворял сам тип
школы, в которой преподавание было подчинено религиозному направ-
лению. Их возмущали такие факты: из 57 учителей 23 получили обра-
зование в духовной семинарии; закон божий преподавали более 10 учи-
телей, каждый из них получал в год 800 рублей, тогда как учителя ариф-
метики и русского языка получали всего лишь по 200—300 рублей в год.
11 марта Совет уполномоченных на своем заседании поставил во-
прос о ликвидации принудительных вычетов «копейки» для церковно-при-
ходской школы. К этому заседанию Совета было полностью приковано
внимание всех рабочих завода.
Заседание проходило, как и предыдущие, в горячих спорах депута-
тов с представителями администрации. Председатель Совета Шмельков*
выступая первым, сказал:
119
” — Рабочие не желают далее мириться с вычетом «копейки» на цер-
ковно-приходскую школу, программа которой ущемляет преподавание
светских предметов. Мы специально опросили лучших учеников школы и
некоторых из тех, кто окончил ее. Выяснилось, что они прекрасно знают
молитвы, тропари, кондаки и прочее церковное песнопение, даже бого-
служение, как будто их готовили в попы! Но они не знают арифметики и
родного языка. Поэтому недовольство церковной школой не каприз рабо-
чих. Мы хотим иметь в Сормове народную школу земского типа!
Депутаты Совета в один голос поддержали своего председателя. Зато
яростно возражал Мещерский. Он пытался доказать, что церковно-при-
ходская школа якобы лучше земской. В конце концов директор заявил:
— Без решения собрания церковно-приходского попечительства я,
как его председатель, не могу дать согласия на прекращение вычетов
с рабочих.
Невзиря на эти возражения, Совет обязал Мещерского во второй по-
ловине марта собрать попечительство и удовлетворить требование рабо-
чих. Одновременно Совет назначил комиссию во главе со Шмельковым,
Шимборским и Плесковым для передачи сормовской школы в ведение
земства.
Мещерский всячески оттягивал срок заседания попечительства. По
его поручению духовенство и заводская администрация занялись обра-
боткой религиозно настроенных рабочих, подговаривая их выступить про-
тив решения Совета.
Март подходил к концу. Директор все еще не выполнял своего обе-
щания созвать собрание попечительства. Тогда в последний день месяца
более тысячи возмущенных рабочих, не дождавшись конца рабочего дня,
собрались у главной конторы и потребовали директора. Но директор стру-
сил и спрятался, увидев возмущенную толпу. К рабочим вышел его за-
меститель Заварицкий. С его появлением в негодующей толпе раздались
возгласы:
— Давай сюда директора! Не хотпм «копейку»! Долой «копейку»!
Заварицкий сообщил, что директор болен, но как только он выздо-
ровеет, так немедленно созовет собрание попечительства.
После этого рабочие разошлись.
На другой день вечером в помещении столовой была устроена лек-
ция врача Карманова о холере.’ Зал столовой, вмещавший до тысячи че-
ловек, был переполнен. Большевистская организация заранее подготови-
лась использовать это массовое собрание. Перед лекцией среди слушате-
лей было распространено большое количество прокламаций.
На лекцию прибыл усиленный наряд полиции во главе с полицейским
надзирателем Зеленицким — 8 урядников и 13 городовых; 6 конных
стражников оставались на улице. Члены боевой рабочей дружины разме-
стились возле полицейских.
Публика волновалась. Лектор, не успев развить свою мысль о холер-
ных вибрионах, вызывающих болезнь, был прерван возгласом из зала:
— Главный холерный вибрион —это царь Николай Второй!
— Верно! Он главный холерный вибрион! — раздались крики и смех
в зале.
В это время в середине зала на скамейку поднялся оратор. В резких
выражениях он произнес краткую речь против царского самодержавия.
Полицейский надзиратель, красный от раздражения, закричал:
— Лекцию прекратить! Всем присутствующим покинуть зал!
В ответ послышались крики:
— Долой полицию! Долой царя!
Раздался выстрел. Дружинники бросились на полицию. Городовые и
120
урядники, не пытаясь сопротивляться, повыпрыгивали из окон. На улице
рабочие забрасывали их камнями и гайками.
Публика повалила из столовой и с пением «Марсельезы» и «Варша-
вянки» двинулась в сторону Большой улицы.
Сообщая об этом происшествии, нижегородский прокурор в своем до-
несении вынужден был отметить, что «действия толпы вызвали такой па-
нический страх в среде чинов полиции, что весь наряд вместе с полицей-
ским надзирателем скрылся из столовой, частью на улицу, а частью спря-
тались в квартирах служащих». Прокурор писал далее: полицейские ока-
зались настолько перепуганы, что не могли запомнить, кто их бил, кто
произносил речь и какие пелись революционные песни.
В этой схватке с полицией рабочие одержали полную победу. Это со-
бытие ошеломляюще подействовало на полицейских, посеяло среди них
панический страх перед сормовскими дружинниками. На другой день
16 городовых подали рапорты об увольнении с полицейской службы.
Прошло совсем немного времени, и новое событие приковало внима-
ние всего населения Сормова. Директор наконец понял, что дальнейшая
проволочка с решением вопроса о «копейке» может для него обернуться
плохо. Как председатель церковно-приходского попечительства, он назна-
чил в той же столовой собрание прихожан на 3 апреля.
Был воскресный день. К зданию столовой многолюдными группами
шли рабочие. Собралось их тысячи три. Сюда же явился со свитой по-
пов протоиерей черносотенец Орловский. Рабочие встретили церковни-
ков ядовитыми шутками:
— Вот они, долгополые дармоеды!
Орловский насторожился и попросил Мещерского перевести собрание
во вновь отстроенный собор в расчете на то, что там рабочие будут дер-
жаться скромнее.
Из столовой народ огромной толпой двинулся к собору. Позади на
небольшом расстоянии шествовали полицейские и конные стражники. Со-
бор не мог вместить всех, поэтому многие расположились в ограде, во-
круг собора. Открыв собрание, Мещерский попытался зачитать отчет
попечительства за предыдущий год. Но его прервали криками:
— Не надо нам отчетов! Говори о «копейке»!
Поднялся шум, послышались возгласы протеста.
Директор замолчал. Воспользовавшись его растерянностью, выступил
депутат паровозотехнического цеха. Шум затих. Оратор заявил, что состо-
ялось решение земской управы о передаче сормовских школ в ведение
земства и на его содержание. Единственное обязательство, которое должно
взять на себя заводоуправление, — это расходы, связанные с отоплением
школ. Это сообщение рабочие встретили гулом одобрения.
Но тут вновь выступил Мещерский. Он заявил, что вопрос о «копей-
ке» может быть решен только после опроса в цехах всех рабочих, когда
каждый из них письменно ответит, за что он голосует.
— Не надо никаких голосований! — закричали рабочие. — Решай де-
ло сейчас!
В поддержку директора выступили попы. Но в церкви поднялся
ужасный шум, совершенно заглушивший их речи. Тогда церковники за-
пели молитву «Достойно есть яко воистину» и во главе с Мещерским
вышли из собора. Оставшись одни, рабочие пропели «Марсельезу», затем
стали выходить на улицу. В ограде полиция задержала выступавшего на
собрании депутата. Толпа окружила полицейских. Начальник боевой дру-
жины П. Мочалов властно потребовал от пристава немедленно освобо-
дить задержанного. Масса рабочих грозно гудела. Пристав покрутил го-
ловой, оглянулся по сторонам и махнул рукой своим:
— Отпустите его.
Через два дня администрация вы-
весила в цехах завода объявление о
том, что вычет «копейки» прекращает-
ся. Новый успех окрылил рабочих.
Во всей этой кампании по пере-
даче школы земству и ликвидации
’ принудительного вычета «копейки»
сормовичи почувствовали направляю-
щую руку большевистской партийной
организации. Большевики не дали Ме-
щерскому расколоть единый фронт ра-
бочей массы. Боевая рабочая дружина
успешно выполняла свои задачи по
обороне революционных демонстраций
и рабочих собраний.
Приближался революционный пра-
здник 1 Мая.
Большевистская организация раз-
вернула энергичную работу по подго-
товке массовых первомайских полити-
ческих выступлений. Она заранее рас-
пространила в Сормове и в окружаю-
щих деревнях листовку под названием
«Первое Мая». Эта листовка, написан-
ная В. И. Лениным, была прислана из-
за границы и переиздана большим тиражом Нижегородским комитетом
РСДРП. Разъясняя значение международного пролетарского праздника,
Ленин писал: «Никогда еще не переживала Россия такого пробуждения
от сна, забитости и неволи, как теперь... Пусть первое мая этого года бу-
дет для нас праздником народного восстания, — давайте готовиться к
нему, ждать сигнала к решительному нападению на тирана. Долой цар-
ское правительство!» 1
Первый предпраздничный митинг сормовичей состоялся 28 апреля
на открытом воздухе. Это было время разлива Волги. Реки в том году
разлились особенно широко. Огромное пространство вокруг Сормова,
Мышьяковки, Дарьина было залито водой. Уровень речки Парашки под-
нялся так высоко, что у деревни Дарьино образовался большой залив.
После работы рабочие с женами и детьми шли на берег для прогулки.
Молодежь каталась на лодках. У железнодорожного моста через речку
Левниху собралось до 3 тысяч человек. Над их головами взметнулись
красные флаги. Кто-то запел революционную песню, ее дружно подхватили
сотни голосов. Мощный хор привлек общее внимание. Подошли все гуляю-
щие. Начался митинг. Послышались страстные речи ораторов. Выступали
пропагандисты Нижегородского большевистского комитета Я. М. Сверд-
лов и М. Ф. Владимирский. Они говорили о 1 Мая — празднике единства
рабочих всех стран. Говорили о непреклонной борьбе пролетариата за
свободу, равенство и братство.
Потом рабочие, увлекаемые партийцами, с песней «Смело, товарищи,
в ногу» двинулись от моста на Соборную, оттуда на Большую улицу. Но
здесь им преградила путь пешая и конная полиция. Вперед выбежал по-
лицейский пристав.
— Р-р-разойдись! — закричал он. — Стрелять будем!
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 10, стр. 82—83.
4 ОО
Демонстранты потребовали от полиции не препятствовать движению
народа. Раздались крики:
— Бей полицию!
Полицейские открыли стрельбу. Дружинники ответили револьверны-
ми выстрелами и градом камней.
Под натиском огромной людской массы полицейские стали отступать,
рабочие бросились их преследовать, пока не разогнали в разные стороны.
Во время перестрелки несколько рабочих было ранено, в том числе
большевики Л. Командин, А. Дмитриев и И. Толстиков. Но это не оста-
новило демонстрантов. Отмечая сормовское событие, большевистская га-
зета «Пролетарий» писала: «Настроение после демонстрации было при-
поднятое. Рабочие чувствовали себя победителями. Они уже не хотели
больше собираться тайком...»
Неослабевающее революционное движение и боевые выступления сор-
мовичей родили у властей огромную тревогу. Их особенно страшило при-
ближение 1 мая. Департамент полиции послал губернскому жандармскому
управлению грозные директивы. Накануне первомайских дней по распо-
ряжению губернатора в сормовской столовой была расквартирована сотня
казаков, а в поселке — рота солдат. Казаки, солдаты, многочисленная по-
лиция — Сормово было похоже на военный лагерь !.
Власти уже знали, что в последнее время местная сормовская поли-
ция все чаще стала пасовать перед возбужденным народом, а рабочие, на-
оборот, утратили панический страх перед начальством. Сормовская мо-
лодежь на глазах у полиции распевала свои частушки:
Как у нас на празднике
Появились стражники.
Дел не делают по дням,
Только рыщут по ночам.
Молодежь озорно смеялась и рассматривала ходивший по рукам ри-
сунок. На нем был изображен царь рядом с гробом. И подпись: «Скоро
он будет в этом гробу».
Партийная организация решила первомайский праздник отметить
массовыми гуляньями и катанием на лодках в заливе.
Наступил день 1 Мая. Завод не работал. Празднично настроенные
рабочие заполнили дамбу у железнодорожного полотна, любовались
волжской панорамой, раздольным половодьем. Несколько групп рабочих
сели на лодки и поплыли по заливу. «Кое-где, — писал один из участни-
ков этой массовки, — на лодках появились красные флажки. Полиция,
заметив их, начала бегать по берегу, грозясь в сторону катающихся.
Стоявшая же на железнодорожной насыпи публика в несколько сот че-
ловек весело гоготала над растерявшейся полицией. В ответ на угрозы
полиции с лодок раздались звуки революционных песен, эхо которых
ударяло то в близлежащую рощу, то в заводские каменные стены, уве-
личивая тем мощь революционных песен».
Демонстранты на лодках находились вне досягаемости. Полиция, по-
стреляв в их сторону, бросилась разгонять народ, столпившийся на берегу.
Только вечером, в темноте участники лодочной манифестации при-
стали к берегу и благополучно возвратились домой.
1 Из сведений горного инженера, направленных в министерство, видно, что
казна содержала в Сормове двух полицейских надзирателей, двух старших п двух
младших урядников, 15 стражников. Все они имели бесплатные квартиры от завода.
Кроме того, заводоуправление за свой счет содержало полицейского пристава с еже-
годным окладом 900 рублей, 45 конных стражников с жалованьем 240 рублей и
СО рублей квартирных, 37 пеших стражников с жалованьем 200 рублей. Лошади
стражников содержались также за счет завода. От него же получали ежегодные до-
бавки к жалованью: исправник — 600 рублей, полицейские и надзиратели —
по 500 рублей.
3. БОЕВАЯ ДРУЖИНА
Сормовские большевики завоевали доверие масс. По их зову начинались
забастовки, за ними люди шли на демонстрации. Они возбудили у рабо-
чих интерес к политической жизни, к участию в массовках.
К лету 1905 года сормовская большевистская организация объеди-
няла свыше 200 членов партии.
В каждом из четырех районов (трех заводских и одного террито-
риального) действовало несколько партийных кружков. Их руководи-
тели составляли центральную руководящую группу. Среди них были во-
жаки сормовских рабочих Д. А. Павлов, В. И. Шимборский, Л. В. Коман-
дин, В. Н. Каюров, Г. Н. Котов, М. Я. Яковлев и другие.
Интерес к выступлениям большевиков на массовках особенно уси-
лился после III съезда партии. Возвратившийся со съезда делегат Ниже-
городской партийной организации В. А. Десницкий, выступая перед
сормовичами, разъяснил ленинский лозунг всенародного вооруженного
восстания против царского самодержавия. В это время в Сормове была
распространена листовка Нижегородского комитета. Она заканчивалась
призывом: «К оружию, рабочие и крестьяне, устраивайте тайные сходки,
составляйте дружины, запасайтесь каким только можно оружием, го-
товьтесь к великому бою!
Час восстания еще не пробил, но он уже недалек...»
Вооружаться, готовить восстание — это боевое требование больше-
виков нашло у сормовичей горячую поддержку. Боевая дружина стала
пополняться новыми испытанными товарищами. Устав организации обя-
зывал дружинников после рабочего дня регулярно посещать военные
занятия, приобретать личное оружие и платить членские взносы в раз-
мере 2 процентов заработка.
По поручению начальника дружины П. Мочалова занимался с дру-
жинниками рабочий Латышев, бывший унтер-офицер. Он обучал их
строю, стрельбе, уличному бою, сооружению баррикад. В этом отношении
дружине помогла брошюра В. И. Ленина «Тактика уличного боя».
Вооружение дружинников было самое разнообразное: штыки и ножи,
охотничьи ружья, берданы, а затем и бомбы. Еще в апреле Д. Павлов
получил от Нижегородского комитета модель усовершенствованной «ма-
кедонской» бомбы вместе с инструкцией по ее изготовлению. За отливку
оболочек для этих бомб взялся литейщик Яков Сачков, а на квартирах
Павлова, Мочалова и Чернышевой их начиняли взрывчаткой.
Позднее, в 1906 году, в обвинительном заключении Московского
военно-окружного суда об этих бомбах было сказано: «Земля от взрыва
выбрасывалась на диаметр около сажени, клуб дыма довольно значи-
тельный, гайка отлетела сажень на 5, а осколки — на 25—30 сажень. По
объему бомбы представляют достаточный запас взрывчатого вещества
для разрушения постройки».
Дружинники вооружались не теряя времени.
Сормовичи гордились мужеством и смелостью своей дружины, ее
готовностью к самопожертвованию. Ведь если сормовские рабочие, по-
пирая царские законы, пренебрегая угрозами полиции, весной и летом
1905 года почти непрерывно проводили открытые митинги и массовки,
то в этом была немалая заслуга дружины как боевого стража рабочих.
Ядро боевой дружины составляли Д. Павлов — член партии
с 1896 года; П. Мочалов — токарь, член партии с 1901 года; А. Минин —
токарь, член партии с 1902 года; В. Кирсанов — чертежник, член партии
с 1902 года; А. Дмитриев — рабочий меднотрубного цеха, член партии
с 1902 года; Л. Командин— рабочий, член партии с 1901 года; П. Куд-
рявцев — арматурщик; А. Спиридо-
нов — рабочий болтового цеха, член
партии с 1903 года; А. Ефремов — слу-
жащий кооператива; Ф. Рогожников —
рабочий судоремонтного цеха, член
партии с 1903 года; П. Чехонин — ра-
бочий судостроительного цеха, член
партии с 1903 года; С. Чернов — член
партии с 1902 года1.
Оперативное руководство дружи-
ной и ее боевыми действиями было воз-
ложено на штаб, в который вошли
П. Мочалов, А. Минин, В. Кирсанов,
А. Дмитриев, А. Болотов. Секретарем
штаба была Ю. Чернышева. Готовясь
к новым, решительным битвам с цар-
ским самодержавием, сормовичи возла-
гали большие надежды на свою боевую
вооруженную организацию и оказыва-
ли ей всевозможную материальную и
моральную поддержку. Почти все лето
Сормово жило активной революцион-
ной жизнью. Используя стачки, демон-
страции, массовые митинги, а в случае
необходимости и вооруженные стычки с полицией, рабочие все более рас-
ширяли фронт борьбы за экономические права и политические свободы.
Проникаясь чувством солидарности и коллективизма, в стачечное
движение втягивались многие тысячи людей. Число бастующих достигало:
в мае —7011 человек, в июне — 8723, в июле — 6723 человека. На лич-
ном опыте рабочие все более убеждались в том, что дружный, организо-
ванный натиск на врагов, массовые политические выступления приносят
наилучшие результаты. Характерным в этом отношении являлся такой
•факт. В Сормове около двух месяцев безвыездно квартировала сотня ка-
заков. Казаки пьянствовали, бесчинствовали на улицах, преследовали
рабочих, мешали проводить им массовые мероприятия. Сормовичи реши-
ли покончить с этим злом. 2 мая вечером у главной конторы завода соб-
ралось более тысячи рабочих. Вызвав директора, они потребовали не-
медленно освободить школу и народную столовую от квартировавших
там казаков и вообще удалить их из пределов поселка.
— Не хотим казаков! Они присланы расстреливать рабочих, — раз-
давались крики в толпе.
Воинственное настроение рабочих, категоричность их требований
оказали на директора сильное впечатление, и он заверил собравшихся,
что примет необходимые меры к эвакуации казаков.
Через несколько дней казаки были выведены из Сормова.
Чтобы в дальнейшем избежать кровавых столкновений, рабочие ре-
шили добиться отстранения сормовской полиции от вмешательства в их
общественную жизнь, в проводимые ими собрания и митинги. Началь-
ник боевой дружины П. Мочалов лично явился к балахнинскому исправ-
нику и от имени рабочих потребовал не допускать полицию на собрания.
Исправник был взбешен таким дерзким требованием. Но, зная, что по-
зиция пасует перед вооруженными отрядами рабочих, что его полицей-
1 За участие в вооруженном восстании были казнены П. Кудрявцев в 1906 году,
А. Спиридонов, С. Чернов и П. Чехонин в 1907 году.
ские бегут со службы, он обещал дать ответ через несколько дней. После
совещания у губернатора исправник сообщил Мочалову, что требование
рабочих может быть удовлетворено, но с условием, чтобы на собраниях
рабочие «свои нужды обсуждали, а правительство не трогали». Мочалов,
отверг это условие. Тем не менее с этого момента на рабочих собраниях
полицейские уже не показывались.
Так, ломая установленные порядки, рабочие добились свободы своих
собраний. Люди стали безбоязненно посещать митинги и собрания, на
которых можно было послушать свободное слово и высказать свои тре-
бования. То, что раньше считалось преступлением, теперь делалось от-
крыто. Все это вносило много нового, интересного в духовную жизнь
сормовичей. Бывая на митингах и собраниях, каждый становился непо-
средственным участником обсуждения больших и малых вопросов, вол-
нующих весь народ.
На массовки, состоявшиеся 22, 29, 30 и 31 мая, собиралось до 6 ты-
сяч человек. Молодые и старые рабочие, их жены с ребятами шли со всех
концов Сормова к опушке Дарвинского леса — месту собрания. Прихо-
дили празднично одетые, бодрые и веселые, с жаждой узнать последние
новости, услышать страстные речи революционеров. Особенно любили
сормовичи слушать ораторов-большевиков В. Десницкого, Н. Семашко,
Б. Позерна, П. Лебедева-Керженцева. На каждую крупную рабочую мас-
совку кто-нибудь из них приезжал из Нижнего обязательно. Очень часто
выступали сами сормовичи, особенно Д. Павлов, Шимборский, Л. Коман-
дии. Большевистские лозунги «Долой самодержавие!», «Да здравствует де-
мократическая республика!» мощно подхватывались многотысячным хором
голосов. Линия большевиков в революции отвечала интересам рабочих.
Однако почти каждое собрание проходило в обстановке горячих
споров, идейных схваток между представителями различных политиче-
ских партий. Кроме сормовских меньшевиков Сухова и Березина на со-
браниях часто выступали приезжавшие из Нижнего меньшевик Грациа-
нов и эсер Колосов. Используя свои излюбленные ораторские приемы,
демагогически льстя рабочим, они пытались вырвать их из-под больше-
вистского влияния.
Указывая на большевиков, Грацианов говорил:
— Они призывают рабочих создавать вооруженные силы. Мы со-
гласны: вооруженный народ — великая сила. Но не будем торопиться.
Давайте потише. А главное, надо избегать столкновений с полицией,
иначе будет много крови, много смертей.
— Зачем же нам оружие, если мы будем бояться столкновений? —
раздавался возглас из толпы.
А Грацианов тянул свою линию:
— Вы не будете горячиться, когда поймете, что мирные средства
вполне обеспечивают успех революции. Поймите, рабочий класс — огром-
ная сила. Стоит ему захотеть свободы — и она будет. Разве, например,
мы сейчас не пользуемся свободой собрания?
Раскол между сторонниками большевиков и сторонниками меньше-
виков все более углублялся. Не все понимали суть разногласий, но для
большинства рабочих становилось ясно, что подлинными революционе-
рами, бесстрашными борцами против самодержавия были только боль-
шевики.
Много горячих споров было также с эсерами и анархистами, кото-
рые настойчиво распространяли среди сормовичей свои мелкобуржуаз-
ные иллюзии, увлекая за собой отсталую часть рабочих.
Горели костры до глубокой ночи. У костров беседовали, спорили,
обсуждали свою жизнь рабочие. Долго и интересно тянулись эти собра-
126
ния, обычно заканчивавшиеся пением «Марсельезы», «Смело, товарищи,
в ногу» и других революционных песен.
Проходившие весной и летом 1905 года лесные массовки, охраняе-
мые боевой дружиной, полюбились сормовичам. Они производили на всех
сильное впечатление своей серьезностью, боевитостью, организованно-
стью.
Учитывая тягу рабочих к политическим знаниям, сормовские боль-
шевики в начале июня организовали «Народный университет», где чита-
лись лекции по программе партии и по злободневным вопросам текущей
жизни. Тяга к знаниям была огромной. Пробуждавшиеся массы охотно
посещали митинги, лекции, дискуссии. Каждый рабочий стремился разо-
браться в событиях революционной жизни страны и занять свое место
в происходящей борьбе трудового народа за свое освобождение.
4. ТРИ ДНЯ ИЮЛЯ
Приближалась полу годовщина трагических событий 9 января. Нижего-
родский комитет большевиков решил отметить эту дату массовыми поли-
тическими выступлениями трудящихся Нижнего Новгорода, Канавина
и Сормова. На первом плане стояла задача проведения всеобщей стачки
и массовых митингов во всех районах города.
Сормовская партийная организация с первых чисел июля развер-
нула активную агитацию. На заводах распространили до 7 тысяч листо-
вок, большим тиражом издали стихотворение рабочего-поэта, посвящен-
ное 9 января. В одной из большевистских листовок писалось: «Волна,
поднявшаяся в Петербурге 9 января, вздымается все выше и выше, пока
не смоет преступное, окровавленное и ненавистное самодержавие. Нане-
сем же, товарищи, дружно по всей России разом еще удар по самодер-
жавию. Устроим 9 июля в память полу годовщины всеобщую политиче-
скую забастовку. Забастуем все, как один человек, не будем предъяв-
лять никаких экономических требований, выставим наше главное поли-
тическое требование: «Долой самодержавие!»»
Широкий размах устной и печатной агитации в Нижнем и в Сор-
мове, почти открытая подготовка массового политического протеста ра-
бочих страшно нервировали и пугали представителей власти. Все они —
от рядового полицейского до губернатора — были заняты тем, чтобы
как-то, любыми средствами сорвать новое революционное наступление тру-
дящихся. Особенно их страшили своей многочисленностью, боевым духом
и организованностью сормовичи. Еще задолго до 9 июля полиция, чтобы
запугать обывателей города, стала распространять всевозможные небы-
лицы и слухи о том, что якобы готовятся бунт, поджоги домов, убийства
мирных жителей. «Кто кого и за что будет бить, в этом обыватель разби-
рался плохо. Анархисты, социалисты, хулиганы, черная сотня — все это
сливалось воедино. Говорили, что Сормово пойдет на Нижний, где будто
оы розданы жетоны, чтобы узнать своих», — писал корреспондент газеты
«Пролетарий».
Тревога, рожденная полицейской провокацией, была так велика, что
многие буржуазные семьи нанимали дачи и уезжали из города. Даже
грузчики пристаней, бросив работу, почти все направились в де-
ревню.
Под покровительством губернатора монархические элементы скола-
чивали погромные банды вооруженных черносотенцев. Во главе их были
поставлены владелец нижегородского трактира Журавлев и содержатель
извозчиков Клочьев.
Администрация Сормовского завода также готовилась. Чтобы от-
влечь рабочих от подготовки к стачке, правление акционерного общества
решило устроить на заводе торжество по случаю выпуска тысячного па-
ровоза. Хотя эта юбилейная дата и прошла давным-давно, хозяева вспом-
нили о ней и надеялись, что пышностью торжества и юбилейными подар-
ками им удастся переманить какую-то часть рабочих на свою сторону.
Заводоуправление выделило 10 тысяч рублей для раздачи рабочим.
Юбилейный праздник был назначен на 2 июля. Пригласительные
билеты получили рабочие паровозомеханического, паровозосборочного,
арматурного, паровозокузнечного, паровозокотельного, малярного и по-
лускатного цехов. Но уже накануне праздника настроение администра-
ции было испорчено. К директору пришла делегация из цехов и заявила,
что рабочие примут участие в празднике, но только при условии недо-
пущения на него полиции. Директор вынужден был согласиться.
2 июля торжество началось с панихиды по умершим директорам
Богданову и Фоссу. Прервав эту церковную процедуру, рабочие потре-
бовали отслужить панихиду по жертвам Кровавого воскресенья в Петер-
бурге. Как только хор запел «Вечную память», из толпы раздались
крики:
— За что царь убивает рабочих?!
Поднялся общий шум. Послышался возглас:
— Долой царя!
Группа рабочих подошла к месту, где развевался трехцветный цар-
ский флаг, сорвала его и запела революционную песню. Праздник был
сорван. Толпа, не дождавшись торжественных речей, стала расходиться
по цехам. Праздник тысячного паровоза провалился.
Всем было очевидно, что массы находятся под влиянием револю-
ционной агитации. Даже домохозяйки на своем собрании 7 июля поста-
новили в день траура, 9 июля, не топить в своих кухнях печей.
Накануне 9 июля состоялся многолюдный митинг. Обсуждали, как
провести завтрашний день. Было решено демонстрацию не устраивать, а
провести митинг поближе к селу. Условились сопротивление полиции
оказывать лишь в том случае, если перевес сил будет на стороне ра-
бочих.
Наступило 9 июля. Завод не работал. Забастовка возникла и на всех
заводах Нижнего и Канавина. Бастовало около 50 тысяч рабочих и слу-
жащих. Будничная, деловая жизнь большого города и его фабричных
районов была полностью парализована. Магазины, трактиры, типогра-
фии, даже мелкие мастерские — все было закрыто. Остановился город-
ской транспорт. Железнодорожная и пароходная связь Сормова с горо-
дом прервалась.
По указанию губернатора в Сормово были направлены главные по-
лицейские силы, а также полурота солдат и сотня донских казаков. Пат-
рулируя группами, войска и полиция заполонили все улицы поселка.
Население Сормова находилось в тревожном ожидании: вот-вот на
улицах начнутся бои. День прошел сравнительно спокойно. А к вечеру
рабочие потянулись к Дарьинскому лесу на митинг.
Около семи часов вечера собралось до 2, а часам к девяти — до 3 ты-
сяч человек. Прежде бывали и более многочисленные собрания. Но тогда
многие приходили только поглазеть. Сейчас же собрались лишь наиболее
сознательные, организованные рабочие, которые понимали, что, может
быть, придется пролить свою кровь в столкновениях с полицией и вой-
сками.
Митинг прошел с большим подъемом. Полиция не показывалась.
Выступили четыре оратора от большевиков и по два от меньшевиков и
128
Тысячный паровоз. 1905 год
эсеров. Говорили о Кровавом воскресенье, о зверствах правительства,
о требованиях рабочих. На собрании чувствовалась твердая организа-
торская рука большевиков. Они руководили митингом. Их лозунг во-
оруженного восстания объединял всю массу, направляя ее к единой
цели.
Делясь своими впечатлениями в газете «Пролетарий» 14(1) сентября
1905 года, участник этого митинга так описывал тот вечер: «Величест-
венное было зрелище. Трехтысячная толпа рабочих, над ней 7 красных
и черных знамен чуть-чуть колышутся в воздухе, звучат речи ораторов.
На этот раз говорили очень хорошо. Кто был на этом собрании, кто слы-
шал пение «Замучен тяжелой неволей» этого трехтысячного хора, тот
не забудет этого вечера никогда. Невдалеке ходили человек 70 рабочих.
Это боевая дружина, готовая во всякое время задержать первый натиск
башибузуков и дать возможность толпе спокойно разойтись».
Уже при свете костра рабочий Знаменский в заключение продекла-
мировал сочиненное им стихотворение:
На баррикады!
Пробил час грозный избавленья,
Призывом к борьбе прозвучал,
И нас зовет на бой и мщенье
За пролетарский идеал.
Смело бросайтесь, бойцы, в бой кровавый!
Разрушим дотла вековые преграды,
Сбросим позорного рабства оковы!
На баррикады! На баррикады!
Грозно поднимем мы сильные руки,
Злобу отточим, как острый кинжал,
Враз отомстим за тяжелые муки
Всем, кто нас грабил, кто нас угнетал.
5 История Красного Сормова
129
Прочь, тунеядцы! Дрожите, тираны!
Грозный восставший рабочий идет.
Вам не сломить этой силы титана.
Прочь же царей и мертвящий весь гнет!
Красное знамя борьбы перед нами
Веет по ветру и кровью горит.
Стройся, товарищи! Право за нами!
Смерть палачам, кто гнетет и царит!
Декламация произвела на участников митинга сильное впечатление.
Автору-чтецу долго аплодировали.
Митинг закончился поздно. Народ стал расходиться. И когда на по-
ляне осталось около 500 человек, появился конный полицейский разъезд.
Полицейские потребовали от рабочих немедленно разойтись, иначе от-
кроют стрельбу. В ответ на эту угрозу кто-то из рабочих бросил бомбу
в сторону полицейских. Раздался гулкий,и страшный в ночи взрыв. Ис-
пуганно заржали лошади, и разъезд полицейских ускакал.
На другой день вечером ободренные успехом рабочие вновь, теперь
уже около 5 тысяч, собрались в Дарвинском лесу. В самый разгар ми-
тинга из Нижнего Новгорода прибыл товарищ со страшной вестью: там
совершился черносотенный погром. Избили много рабочих, интеллиген-
тов и других горожан.
А дело было так.
Около 5 часов вечера ничего не подозревавшие нижегородские рабо-
чие, ремесленники, служащие и другие горожане направились на митинг
к полю за Народным домом. Собралось несколько сот человек. Митинг
еще не начался, когда присутствующие заметили приближение шайки
вооруженных людей. То были черносотенцы.
Чтобы избежать столкновения с ними, было решено митинга не уст-
раивать и всем разойтись. На Острожной площади (ныне площадь Сво-
боды) к возвращавшимся присоединились запоздавшие горожане. Вдруг
из засады на них набросилась черная сотня. Началась потасовка, по-
слышались выстрелы. Какой-то рабочий из револьвера ранил главаря
банды Клочьева. Черносотенцы растерялись и под дружным натиском
рабочих отступили. Но на помощь им прискакали казаки и конные поли-
цейские. Казаки пустили в ход нагайки, черная сотня — дубины. Нача-
лось дикое кровавое побоище. Били мирных граждан, каждого, кто был
в рабочей одежде, будь то мужчина или женщина. Тех, кто пытался убе-
жать, догоняли, били, топтали ногами. Потом черносотенцы стали гро-
мить дома преимущественно еврейского населения. Разгул черносотен-
ной банды продолжался до самого вечера. Многие горожане поплатились
своей жизнью. В больницы города было доставлено много изувеченных,
тяжело раненных людей.
Сообщение из Нижнего Новгорода глубоко взволновало сормовичей.
Послышались голоса:
— Пойдемте все в город на помощь нашим товарищам!
— Надо проучить черносотенных бандитов!
Представитель большевистской организации в своей речи разъяснил,
что идти в город всей массой без оружия бессмысленно: можно лишь по-
вторить события 9 января в Петербурге. Надо найти другой, более пра-
вильный выход.
— Только вчера мы отметили память товарищей, павших безоруж-
ными в Петербурге, — продолжал оратор. — Сегодня мы стоим над тру-
пами наших нижегородских товарищей, которые были убиты хулига-
нами. Неужели мы еще доставим удовольствие царскому правительству,
которое приготовило все, чтобы расстрелять нас, если мы двинемся в го-
род безоружными?
130
После этого старый, поседевший рабочий, взяв слово, заявил:
— Я не умею много говорить. Скажу только одно: «Долой самодер-
жавие!»
Поднялся шум. Молодежь, горя нетерпением сразиться с врагами,
ратовала за немедленный поход в город. Но вот поднялся и заговорил
один из руководителей сормовских большевиков, известный своим муже-
ством Леонид Командин.
— Кровь наших товарищей, — сказал он, — льется по всей России,
сегодня она пролилась в Нижнем. Может быть, она льется там и сейчас.
Хулиганы, поддерживаемые царскими опричниками, избивают наших
товарищей, в городе бьют беззащитных евреев. Нет, товарищи, мы дол-
жны им помочь! Если не можем идти все, то, у кого есть оружие, тот
должен идти, сейчас же идти, пока не поздно. Пускай мы погибнем, но
мы должны идти.
В конце митинга от имени большевистской партийной организации
было объявлено: остаться на месте всем, имеющим оружие, остальным
разойтись по домам. После этого на небольшом совещании, где присут-
ствовало около 200 человек, было решено: сормовской боевой дружине
выделить отряд в 20 человек во главе с Л. Командиным и направить его
в помощь нижегородским рабочим.
Рано утром 11 июля на улицах Нижнего патрулировали небольшие
группы вооруженных сормовичей. На поддержку их из Сормова прибыло
еще около 80 человек, вооруженных кинжалами. А работница Анна Сач-
кова принесла с собой в корзине бомбу, прикрыв ее малиной.
В присутствии сормовичей черносотенцы нз осмеливались показы-
ваться на улицах города, и весь день прошел тихо, в спокойной обста-
новке. С наступлением вечера сормовичи решили покинуть город и от-
дельными группами выехали домой. Последними шли к пристани, чтобы
сесть на пароход, две группы. Одна из них — Л. Командин, А. Дмитриев
и Г. Котов, спускаясь у кремлевской стены к Волге, натолкнулась на за-
саду черносотенцев. Свора полупьяных людей набросилась на сормови-
чей. Отстреливаясь, сормовичи убили одного черносотенца и отступили
на набережную Волги, где их встретила новая толпа черносотенцев.
Завязалась отчаянная борьба, но силы оказались неравными. Коман-
дин и Дмитриев были убиты, а зверски избитый Котов был отправлен в
тюрьму.
Другая группа дружинников — И. Савинов, П. Васильев и Мелен-
тьев — шла на пароход Зеленским съездом. В районе Балчуга на ее пути
стояла шайка черносотенцев. Несколькими выстрелами сормовичи убили
двоих, пробились через их ряды и побежали к волжским пристаням.
Вслед за ними с гиканьем и свистом бежала толпа человек в 200. Дру-
жинники достигли пристани, взбежали на стоявший здесь пароход и по-
требовали от капитана немедленной отправки. Капитан заколебался. Но
Савинов направил на него револьвер — и капитан дал команду отчалить.
Пароход уже отошел, когда к пристани подбежали разъяренные черносо-
тенцы. Однако было уже поздно.
На плашкоутном мосту через Оку тоже произошла схватка сормов-
ских дружинников с нижегородскими черносотенцами. Там сормовичи
бросили бомбу, принесенную Сачковой, и черносотенцы отступили.
В итоге с обеих сторон были убиты шесть человек и ранены 13.
О гнусных «подвигах» черносотенцев в Нижнем и других городах
узнала вся страна. В статье «Черные сотни и организация восстания»
В. И. Ленин писал, что «события в Нижнем Новгороде и Балашове обра-
тили на себя всеобщее внимание...».
5* 131
Л. В. Командны
нам потребуется не только для
День 15 июля был траурным для
всех трудящихся Сормова и Нижне-
го Новгорода. Хоронили самоотвержен-
ных борцов за дело революции —
Л. Командина и А. Дмитриева. С утра
весь Сормовский завод бастовал. Более
15 тысяч сормовских и варинских рабо-
чих с обнаженными головами молчали-
во следовали за гробами. Они несли
красные и черные знамена и множество
венков. Ни полиция, ни казаки не осме-
лились приблизиться к траурной про-
цессии многотысячной массы людей,
полных презрения к царизму и его на-
емным убийцам.
На кладбище пели похоронный
марш «Вы жертвою пали», затем бое-
вые революционные песни «Варшавян-
ку», «Смело, товарищи, в ногу». Здесь
же была распространена листовка ни-
жегородского большевистского комите-
та, в которой говорилось: «Пусть хоть
кровь, пролитая в эти ужасные дни,
научит общество, что давно пора не
только говорить о вооружении, а дей-
ствовать... Нужно помнить, что оружие
защиты от черной сотни, но и для рево-
люции, которая сметет преступное самодержавие».
Возвращаясь с кладбища, почти каждый думал о том, что нужно
как-то и где-то доставать оружие. Борьба впереди...
5. ЛОКАУТ
Сормово превращалось в опорный центр революционной борьбы проле-
тариев всей Нижегородской губернии.
Оно все более не давало покоя местным властям и чрезвычайно тре-
вожило царское правительство. Министр внутренних дел забросал ниже-
городского губернатора циркулярными предписаниями, требовавшими
«подавить, ликвидировать революционный очаг в Сормове!». Совместно
с правлением акционерного общества власти разработали коварный план
«обуздания» сормовских рабочих. Они решили лишить их работы, оста-
вить без куска хлеба.
18 июля во всех цехах завода было вывешено объявление директора,
предупреждавшее всех рабочих, что с 1 августа 1905 года завод закры-
вается на неопределенное время. Незнакомое и странное слово «локаут»
внесло смятение и тревогу в среду рабочих. Объявлением локаута, без-
жалостным актом мщения рабочим, лишением тысяч людей источника
их существования ознаменовал свою деятельность новый директор за-
вода Приемский. На заводе только и разговору было о том, как жить
дальше, что делать, если завод закроют.
Большевики немедленно распространили на заводе листовку, в ко-
торой дали ответы на волнующие рабочих вопросы. «У заводской адми-
нистрации, как и у нашего преступного правительства, — говорилось
в листовке, — есть свои цели, своя политика, тонкая, хитрая, — это вы-
132
звать раздор между нами, чтобы мы начали среди себя искать виновни-
ков закрытия завода. Нет, товарищи, мы все прекрасно знаем, что только
благодаря общей солидарности между собой мы сумеем завоевать неко-
торые материальные улучшения... Нам, рабочим, не ждать милости от
капиталистов. Борьбой мы должны добывать себе лучшую жизнь, тяже-
лой, упорной борьбой, требующей много жертв. Долой гнусное самодер-
жавие! Да здравствует демократическая республика! Да здравствует
социализм!»
По воле хозяев-капиталистов 1 августа завод был закрыт. Все рабо-
чие уволены.
Локаут был тяжелым ударом для сормовичей. Без всяких средств
к существованию оказались 12 тысяч человек и вместе с ними около
30 тысяч членов их семей. При расчете многие не получили ни копейки,
потому что весь заработок ушел на покрытие кредита, ранее взятого
в сберегательной кассе. Нужда придавила рабочее население Сормова,
Дарьина, Мышьяковки и других окрестных деревень. Все, кто сохранял
связь с землей, уезжали к себе на родину, в деревню. Наиболее тяжелые
материальные лишения испытали семьи кадровых пролетариев, для ко-
торых единственным источником существования была их заработная
плата.
Большевистская организация приняла все меры для оказания мате-
риальной помощи безработным. На эти цели она выделила 1 тысячу руб-
лей, да Нижегородский комитет РСДРП со своей стороны добавил 9 ты-
сяч. Большую помощь безработным оказало Сормовское потребительское
общество, которым руководили большевики. Кооператив открыл для уво-
ленных рабочих кредит на товары первой необходимости.
Трудное время наступило и для большевистской партийной органи-
зации. Некоторая часть рабочих вышла из-под ее влияния, перестала по-
сещать массовки. Зажатые в тисках нужды, люди были готовы идти
работать на любых условиях. Но и в этой обстановке большевики не допу-
скали свертывания революционной работы в массах. В № 20 «Пролета-
рия» опубликована корреспонденция о жизни сормовской организации
РСДРП, в которой тогда состояло более 300 человек. Газета сообщала,
что в течение августа были проведены четыре массовки, что регулярно
проходили межрайонные партийные собрания и заседания центральной
руководящей группы. За это время в Сормове были распространены ли-
стовки «К гражданам», песня «На баррикады», «О сормовской боевой
Дружине», «К сормовским рабочим» и другие.
Локаут прежде всего бил по рабочим. Но он нанес ущерб и хозяевам
завода. Грозя неустойкой, заказчики требовали от завода выполнения
срочных договоров. Сормовский завод поставлял вооружение для воен-
ного ведомства. Срочно требовались пушки и снаряды.
Вот почему уже 17 августа начали растапливать печи в сталели-
тейном и фасоннолитейном цехах, а еще через пять дней был полностью
закончен наем рабочих. 25 августа началась работа почти во всех цехах
завода.
Ближайшие события показали, что локаут не ослабил единство сор-
мовских рабочих, силу их коллективного сопротивления. По зову пар-
тийной организации пролетарии вновь приняли участие в забастовочной
борьбе и по-прежнему собирались на митинги и массовки.
Инженер Н. Н. Приемский, назначенный директором завода вместо
Мещерского, спесиво обещал хозяевам-акционерам в короткий срок
«вымести из Сормова все вольности и непорядки». Этот жестокий, деспо-
тичный карьерист обратился к своим помощникам, мастерам и служа-
133
щим с призывом «подтянуться, со всей строгостью приструнить рабо-
чих», потребовать от них безропотного подчинения.
Но не было такого явления в заводской жизни, мимо которого про-
шла бы партийная организация. На обращение Приемского большевики
ответили специальной листовкой, наименовав ее «Высочайший мани-
фест». Это была оригинальная листовка, долго передававшаяся рабочими
из рук в руки.
В ироническом тоне она картинно изобличала бесчеловечность и алч-
ную душу капиталистов. «Высочайший манифест» в остро-язвительной
форме высмеивал наказ директора своим помощникам, показывал, как
безгранично жадные предприниматели дерут три шкуры с рабочих.
Авторы «Манифеста» говорили от имени хозяев завода: «За послед-
ние годы, к великому нашему смущению, в среду сормовских рабочих
стали проникать пагубные для нашего кармана мысли. Наши рабочие
забыли простую, всем нам хорошо известную истину, что их дело рабо-
тать, а наше дело собирать барыши и жрать в свое удовольствие. Внеш-
няя агитация вызвала у рабочих нелепые мысли, будто они тоже люди
и им надлежит жить по-человечески. Нелепые эти мысли они начали
осуществлять на деле, добиваясь сокращения рабочего времени и увели-
чения зарплаты...»
Раскрывая сокровенные мысли администрации завода, «Манифест»
далее гласил: «Принимая во внимание, что такое положение может ото-
зваться очень тяжело на барышах акционеров, мы решили все повернуть,
по-старому, скрутив любезных нам рабочих в бараний рог. Теперь, перед
открытием заводов, мы обращаемся к вам, ко всем нашим верным слу-
гам, с торжественным призывом: не положите охулки на руку. День и
ночь стойте над рабочим. Смотрите ему в глаза, залезайте ему в душу.
Да язык-то свой развяжите: покрепче, по-русски им действуйте. Дирек-
тору вашему во славу, акционерам на утешение. Смелее принимайтесь,
вытягивать жилы из рабочих. Бог вам на помощь».
Этот острый памфлет рабочие выучивали наизусть, они читали его и
хохотали прямо в глаза своим надсмотрщикам.
Новые строгости и угрозы Приемского не возымели своего действия.
Каждый новый нажим администрации встречал организованный отпор
рабочих.
Весь сентябрь и до половины октября на заводе происходили заба-
стовки.
6. МЕСТНАЯ «РЕСПУБЛИКА»
С сентября 1905 года революционная борьба трудящихся России значи-
тельно разрослась и усилилась. Весь ход развития революции подготовил
российский пролетариат к тому грандиозному политическому выступле-
нию, которое нашло свое выражение в знаменитой Октябрьской всерос-
сийской политической стачке.
Начали ее 7 октября московские рабочие-железнодорожники. Стачка
быстро распространилась на все города страны.
На другой день прервалось движение поездов по Нижегородской
дороге, остановилась электростанция, замер телеграф в Нижнем Новго-
роде. С 9 октября прекратились работы на фабриках и заводах Нижнего
и Канавина. Вместе с рабочими бастовали служащие, приказчики, мел-
кие чиновники, учителя. Однако стачка в Нижнем Новгороде достигла
широких масштабов, лишь когда в нее вступили сормовичи.
Нижегородский губернатор и администрация Сормовского завода
134
угрожали, что если сормовичи примкнут к стачке, то завод будет немед-
ленно закрыт. Но угрозы властей не испугали рабочих. Уже 14 октября
началась стачка в арматурном цехе, а 18-го политическая стачка охва-
тила весь завод.
Торгово-промышленная жизнь Нижнего Новгорода со всеми его
окрестными фабричными районами замерла. Бастовали десятки тысяч
рабочих и служащих. Бастовала трудовая интеллигенция.
Всероссийская политическая стачка нанесла сильнейший удар по
самодержавию. Перепуганный царь решил отступить и 17 октября опуб-
ликовал манифест, обещавший народу демократические свободы.
В Сормове о манифесте узнали утром 18 октября. Уже в И часов
у главной проходной завода собрались тысячи рабочих.
Начался митинг. Выступили два оратора — большевик Стефан Зен-
ченко и меньшевик Сухов («Бебель»). В то время как Зенченко, разо-
блачая лицемерие царя и призрачность его обещаний, призывал еще
сильнее штурмовать самодержавие и разговаривать с ним только языком
оружия, Сухов тянул старую меньшевистскую мелодию о мирных сред-
ствах борьбы. Он внес предложение отправить телеграмму министру
Витте с требованием новых уступок от правительства. Всячески обходя
лозунг вооруженного восстания, меньшевики внушали массам, что не
силой оружия, а путем телеграфных угроз, мирным путем якобы можно
добиться новых уступок от царизма.
На митинге приняли решение начать трехдневную забастовку. После
этого вся масса людей двинулась в город. В Канавине к ним присоеди-
нилось несколько тысяч местных рабочих. Огромная людская лавина
колонна за колонной двигалась из-за речной части к центру города, на
Благовещенскую площадь. Об этой грандиозной пролетарской манифе-
стации центральная большевистская газета «Новая жизнь» писала 9 но-
ября 1905 года: «Вот идут 20 тысяч рабочих Сормова и других заводов,
впереди заводской оркестр и целое море красных знамен... Чувствуя
огромную силу прибывших, горожане стекаются со всех улиц. Толпа
доходит до 40—45 тысяч человек».
На грандиозном митинге, начавшемся на главной городской пло-
щади, сормовичи потребовали захвата складов с оружием и освобожде-
ния из тюрем заключенных революционеров. Их предложение было еди-
нодушно поддержано. Разделившись на две части, участники митинга
с революционными песнями направились одни на Острожную площадь,
к тюрьме, другие в кремль, к зданию арсенала.
Как только демонстранты появились на Острожной площади, тюрем-
ное начальство, перепугавшись, начало выпускать политических заклю-
ченных. В открытых воротах тюрьмы показались сормовские большевики
Г. Котов, И. Устинов и другие. Их приветствовали криками «ура», обни-
мали, целовали, а потом подхватили на руки и вынесли на центр пло-
щади.
Но другая группа демонстрантов, которая отправилась за оружием
в кремль, не достигла цели. У караульного помещения ее встретил воо-
руженный наряд солдат во главе с офицером. К ним на помощь тут же
подошли еще два взвода солдат. Отдав команду солдатам взять оружие
наизготовку, офицер предложил демонстрантам немедленно разойтись
В толпе подняли на руки оратора.
— Солдаты, вы — выходцы из рабочих и угнетенных крестьян. При
соединяйтесь к рабочим... — убеждал оратор.
Однако речь не тронула солдат. Следуя команде офицера, они стал!
готовиться к стрельбе. Ничего не добившиеся демонстранты покинул!
пределы кремля.
135
На другой день в Сормове, в помещении столовой, с самого утра на-
чался митинг. Рабочие решили вновь направиться в город и устроить
там демонстрацию. По их требованию администрация завода вынуждена
была выделить два поезда для перевозки сормовичей в Канавино. Укра-
сив паровозы красными флагами, ликующие люди заполнили вагоны.
По шоссе параллельно движущимся поездам с революционными пес-
нями двигалась огромная толпа.
Это праздничное движение рабочей массы участник его, Г. Котов,
в своих воспоминаниях описывает так: «Без давки, в полном порядке
сормовичи прошли Дарьино, Сельцово, Варя, Канавино и Нижний Ба-
зар, поднявшись по Зеленскому съезду в город.
Местами встреча сормовичей вызывала со стороны горожан востор-
женные приветствия, неожиданный восторг, сопровождавшиеся ова-
циями...
Крики «Ура!», «Ура!», «Да здравствуют сормовцы!». Летят туда и
обратно красные банты, хлопают в ладоши и снова «ура сормовичам!».
Потом через несколько секунд музыка играет «Марсельезу», песнь
подхватывается толпой. Знамена сормовичей соединяются с городскими,
и митинг начинается...
Спокойно и смело чувствовали себя участники митинга, так как уве-
рены были, что раз здесь сормовичи, то никто не посмеет сделать что бы
то ни было».
Митинг в городе продолжался до самого вечера. Уже в сумерках ни-
жегородцы торжественно провожали сормовичей домой.
В глазах всей общественности города авторитет сормовских рабочих
как мощной организованной силы возрастал. Дань этому уважению вы-
нуждена была отдать и городская дума. По ее распоряжению для пере-
возки сормовичей было выделено два больших парохода. Развеселив-
шиеся рабочие разместились на палубах и в каютах комфортабельных
волжских пароходов. Один пароход имел название «Николай II», и сор-
мовичи шутили:
— Хватит, царь Николай. Ты всю жизнь на нас ездил, теперь мы
поедем на тебе!
Все эти дни в Сормове и во всех районах Нижнего с утра до позд-
него вечера проходили митинги, демонстрации, собрания.
Полиция, губернские власти были ошеломлены происходящими со-
бытиями. Нижегородский губернатор доносил в департамент полиции:
«На устраиваемых митингах, собраниях, вечерах, где число присутствую-
щих доходит до нескольких тысяч, ораторами произносятся зажигатель-
ные речи, которыми население, и рабочий класс в особенности, призы-
вается к неповиновению властям, свержению существующего правитель-
ства, к всеобщему вооружению, революции. На митингах и собраниях
распространяются прокламации крайних партий и производится сбор
пожертвований на всеобщее вооружение».
Вооруженное восстание, борьба за победу демократической респуб-
лики — эти большевистские лозунги были самыми распространенными
среди народа. «Возьмите в руки оружие! Выходите на улицы! Нанесем
сокрушительный удар по самодержавию!» — вот призывы большевист-
ских листовок, которые распространялись в то время в Сормове. Агита-
ция большевиков давала свои плоды. Пробуждалось революционное со-
знание людей. Трудящиеся массы все более активно втягивались в обще-
ственно-политическую жизнь. С каждым днем росли ряды партийцев.
Теперь в Сормове уже насчитывалось 550 большевиков.
Помимо меньшевиков немалую активность проявляли эсеры. Их
тогда насчитывалось в Сормове до 200 человек. Но по общему призна-
136
нию современников, рабочие массы оказывали наибольшее доверие боль-
шевикам. Зная об их авторитете, меньшевики и эсеры нередко вынуж-
дены были в своих выступлениях перед массами подделываться под го-
лос большевиков, говорить их языком.
Рабочие со всей революционной энергией стремились реализовать
свободы, вырванные у царского правительства. После 17 октября в жизни
сормовцев появилось много нового. Выйдя из подполья, сормовские боль-
шевики развернули кипучую деятельность. Безбоязненно, открыто они
занялись общественными вопросами, начали создавать различные рабо-
чие организации. Пробудилась инициатива, революционное творчество
среди всех слоев рабочего населения. Служащие и полиция, все темные
элементы стали прятаться и тушеваться.
Рабочие явочным порядком захватили огромное здание народной
столовой и превратили его в центр общественно-политической и куль-
турной жизни Сормова. Большевик Г. Котов стал комендантом здания.
Здесь разместились комитеты большевиков, меньшевиков и эсеров. Тут
же обосновалось и руководство массовыми организациями, которые воз-
никли в это время в Сормове.
Сормовские рабочие закрепили завоеванные свободы, развернув дея-
тельность своих революционных органов — Совета цеховых уполномочен-
ных, боевой дружины, рабочей милиции, народного суда. Эти органы в
своей совокупности осуществляли в тот период революционную власть
в Сормове. Рабочая власть парализовала деятельность царских чиновни-
ков, отстранила полицейских и стражников от вмешательства в новую
жизнь. В Сормове подобно другим промышленным центрам страны созда-
лась, как говорил В. И. Ленин, «маленькая местная республика».
Сормовский Совет цеховых уполномоченных 26 октября был переиз-
бран и обновлен. Теперь в него вошли 163 депутата, избранных на цехо-
вых собраниях. Возглавляемый большевиком Василием Романовым и
секретарем Стефаном Зенченко, Совет повел активную борьбу с адми-
нистрацией завода за удовлетворение требований рабочих. Его решения
об улучшении условий труда, о повышении заработной платы рабочим,
о возвращении на завод уволенных за участие в стачках и другие про-
водились в жизнь без всякого промедления. Директор был бессилен
помешать деятельности Совета. Оправдываясь перед начальством, он до-
кладывал, что большинство Совета «руководствуется революционными
агитаторами, которые убеждают бастовать и твердят о вреде капитала»,
п что его попытки направить деятельность Совета в желаемое русло кон-
чились неудачей.
Большую роль в развитии революционных событий в Сормове играли
вооруженные рабочие, которые были объединены в боевую дружину.
В эти октябрьские дни сормовичи создали также свою милицию и
народный суд. Многолюдное рабочее собрание, проходившее 22 октября,
единодушно поддержало предложение большевиков о создании рабочей
милиции для охраны революционного порядка. Рабочие-добровольцы при-
няли устав милиции, определявший ее цель и задачи. Подобно боевой дру-
жине это была централизованная организация вооруженных рабочих. Она
вела борьбу не только с полицейскими, но и с уголовными элементами:
хулиганами, воришками, дебоширами.
Был создан и свой пролетарский суд. Первое его заседание состоя-
лось 28 октября. Судебные процессы проходили на самых демократиче-
ских началах, открыто, на глазах и при участии широких масс. Перед на-
чалом процесса рабочие избирали судью и общественных обвинителей. Но
чаще всего обвинителем выступала сама масса. К суду привлекались
шпионы, провокаторы, спекулянты, мастера, которые зарекомендовали
137
себя как взяточники, грубияны, несправедливо относившиеся к рабочим,
и другие преступники.
Многолюдные митинги у здания народной столовой нередко стихийно
превращались в заседания рабочего суда. Так, 3 ноября более 3 тысяч
рабочих по окончании митинга занялись судебным разбирательством дела
Энаковского, заведующего хозяйственным отделом завода.
Как только по требованию суда Энаковский встал у всех на виду,
председательствующий, пожилой рабочий, спросил громко:
— Кто устраивал на завод шпионов и провокаторов?
Громадный хор собрания ответил в один голос:
— Энаковский!
— Кто во время стачек и демонстраций вооружал темные элементы
ломами?
Народ отвечал:
— Энаковский!
— Кто подпаивал и подкармливал пожарников, давал им деньги за
то, что они выслеживали демонстрантов?
— Энаковский! — гремели голоса в ответ.
И так пункт за пунктом рабочие перечисляли преступления человека,
который из ненависти к ним был верным слугой полиции и хозяев завода.
Приговор суда был краток: «Предложить Энаковскому немедленно
оставить завод и пределы Сормова».
В приговорах народного суда применялись различные меры наказа-
ния: предупреждения, порицания, увольнение с работы, выселение из
Сормова.
За взяточничество мастера Кулаков и Бердников получили строгое
предупреждение. Шпиону Тихонову предложили в месячный срок высе-
литься из Сормова. А 5 ноября судебный акт рабочих масс был завершен
такой мерой наказания: закоренелого взяточника И. Матвеева, заведую-
щего центральным складом завода, рабочие под общий гомерический хохот
вывезли из склада на тачке и сбросили в мусорную яму во дворе завода.
— Вот тебе, негодяй, три пути: вперед, налево и направо. Запомни:
назад, на завод, тебе пути нет!
С самого начала народный суд завоевал высокий авторитет и призна-
ние у всей рабочей общественности Сормова. Даже сормовский пристав
направлял пойманных полицией воришек в народный суд.
Деятельность милиции и народного суда положила конец хулиганству
и грабежам. Главарю бандитской шайки по прозвищу Поляк, безнаказанно
подвизавшемуся ранее в Сормове, пришлось скрыться навсегда. Так полу-
чилось, что сормовские рабочие взяли на себя отправление администра-
тивных функций, в исполнении которых народные массы приняли непо-
средственное и самое живое участие.
Не остались в стороне от общественной жизни и жены сормовских
рабочих, домашние хозяйки. Они в те дни создали свой женский клуб, ко-
торый при поддержке других рабочих органов успешно боролся против
спекуляции торговцев, за урегулирование цен на предметы первой необ-
ходимости.
Яркие события революционной жизни Сормова обратили на себя вни-
мание пролетариев многих городов Поволжья. Вдохновляющим примером
для них служила целеустремленная деятельность большевиков по руко-
водству массами, успешная борьба сормовичей со старыми порядками, их
замечательный вклад в дело дальнейшего развития революции.
Сормово становилось революционной пролетарской крепостью всего
Поволжья. С каждым днем все больше и сильнее это тревожило и пугало
местные органы власти. В противовес рабочим организациям они скола-
14ft
чивают из реакционных элементов черносотенные союзы «Михаила архан-
гела» и «Белое знамя» во главе с попом Орловским и фельдшером Шито-
вым. А конторский служащий Н. Становой и мастер Пушкарев в среде
самых отсталых рабочих, из сторожей и пожарников образовали черносо-
тенную группу, назвав ее «Союз русского народа». Появляясь на рабочих
собраниях, они пытались проповедовать свои монархические, «вернопод-
даннические» идеи. Но таких агитаторов рабочие встречали насмешками
и гулом протеста.
В борьбе с народом царское правительство не надеялось только на
силы черносотенных организаций. Оно решило послать в Нижний нового
управителя губернии — известного своей жестокостью одесского губерна-
тора, палача рабочих Нейгардта. Эта новость чрезвычайно взволновала и
рабочих, и всю передовую нижегородскую общественность. На этот акт
правительства рабочие по зову большевиков решили ответить всеобщей
политической стачкой и вооруженным выступлением.
3 ноября более 3 тысяч сормовичей собрались на митинг. Раздавались
гневные протесты против назначения в Нижний душителя свободы Ней-
гардта. 23 ноября 1905 года «Новая жизнь» опубликовала принятую рабо-
чими резолюцию: «Выразить негодование правительству, бросившему этим
назначением вызов всей России, наносящему этим назначением России
пощечину. Такого оскорбления Россия не должна переносить, и мы, сор-
мовские рабочие, приглашаем всех граждан достойным образом ответить
на циничный вызов правительства. Долой мясника Нейгардта, обагрен-
ного человеческой кровью. В случае его приезда в Нижний мы готовы вы-
ступить с оружием в руках на защиту свободы граждан от погромщиков».
Волна протеста захватила не только рабочих. Протестовали и кре-
стьяне Нижегородской губернии. И народ победил. Царское правитель-
ство отменило свое решение о назначении Нейгардта.
В течение двух месяцев в Сормове господствовала революционная
демократия.
7. НА БАРРИКАДАХ
Декабрьские дни 1905 года особенно памятны сормовичам, как и всему
российскому пролетариату.
Декабрьские вооруженные восстания рабочих Москвы и других про-
мышленных центров страны продемонстрировали всему миру железную
волю, героизм, самопожертвование пролетариата России, боровшегося
против самодержавного строя за революционное обновление страны.
Все 11 месяцев революции большевики-ленинцы готовили пролетар-
ские массы к главным, решающим битвам с царизмом — вооруженному
восстанию. «Вооружайтесь, кто чем может, — писал В. И. Ленин, — со-
ставляйте немедленно отряды борцов, готовых с беззаветной энергией сра-
жаться против проклятого самодержавия...» 1
Призыв большевиков «К оружию» встретил активный отклик среди
сормовичей. Желание вооружиться было огромное. «Начиная с зимы, —
вспоминает Г. Котов, — шла горячая работа по самовооружению. Помню,
с каким рвением люди желали вооружиться, уплачивая за револьвер 13—
15 рублей».
С начала декабря нормальной работы на заводе не было. Ежедневно
то в отдельных цехах, то у главной конторы рабочие устраивали митинги,
темой которых был единственный вопрос — вооруженное восстание.
1 В. И, Ленин. Поли. собр. соч.. т. 11, стр. 385.
Пушка Парикова
По заводу, на улицах поселка, на митингах и собраниях распростра-
нялись подписные листы по сбору средств на приобретение оружия.
Небольшая партия револьверов была закуплена в Москве. По указанию
партийной организации Павел Мочалов с группой боевиков выезжал в
Арзамас с целью захвата местного склада оружия. Но непредвиденные
обстоятельства помешали успеху экспроприации. В Балахнинском арсе-
нале винтовки оказались без затворов: заранее по распоряжению властей
пх вывезли из Балахны. Оставалось лишь одно — изготовлять оружие
самодельным способом.
С 8 декабря почти во всех цехах завода многие рабочие на глазах
мастеров ковали кинжалы и шашки, отливали оболочки для бомб. Токарь
механического цеха Париков сконструировал и отлил пушку. Другой ра-
бочий-изобретатель предложил модель фугасной бомбы с электрическим
запалом. «У меня на квартире, — вспоминает старая сормовичка, член
партии с 1903 года С. В. Мелентьева, — производилась сборка снарядов,
оболочки для которых нам доставляли рабочие ночной смены».
В канцелярию пристава 8 декабря был доставлен «образец пики, со-
стоящей из квадратного железного прута в палец толщиной, длиною
в 27г аршина, конец пики отточен».
Завод фактически находился в руках рабочих. Администрация была
бессильна воспрепятствовать чему-либо. Наблюдая, как в цехах завода
идет производство «необычной продукции», фабричный инспектор докла-
дывал 9 декабря своему начальству, что «рабочими заготовляется оружие
в громадном размере, горны и точила заняты, забирается много стали са-
мовольно, а также переделываются напильники и прочее».
Рабочие открыто и бесстрашно готовились к решительному бою. В эти
дни буквально целыми сутками сормовские большевики вели идейную и
организаторскую работу во всех слоях рабочего населения. Укрепляя свой
конспиративный аппарат, они в то же время старались всегда быть в гуще
народа.
Сормовская организация в эти ме-
сяцы поддерживала особенно тесную
связь с большевиками Нижнего Новго-
рода. Во главе Нижегородского объеди-
ненного комитета РСДРП тогда были
видные партийные работники Н. А. Се-
машко, А. П. Невзорова, Б. П. Позерн,
П. М. Керженцев, О. И. Чачина и дру-
гие. В борьбе с меньшевистской частью
комитета они отстаивали ленинский
курс вооруженного восстания. Усилия-
ми большевиков были созданы Кана-
винская и городская боевые дружины,
которые насчитывали более 100 воору-
женных рабочих.
Семашко, Позерн и Десницкий не
пропускали ни одной массовки и ми-
тинга в Сормове. Выступая перед рабо-
чими, они помогали им разобраться в
текущих событиях, призывали их энер-
гично готовиться к вооруженной борьбе.
8 декабря стало известно о начав-
шейся политической стачке москов-
ских рабочих. Нижегородский комитет о. //. Чачина
РСДРП немедленно обратился к про-
летариям города и Сормова с призывом
поддержать москвичей и в знак солидарности начать всеобщую стачку. По
всем фабрикам и заводам были широко распространены призывные ли-
стовки большевиков «Готовьтесь», «Час настал», «К оружию».
«Граждане, — говорилось в одной из них, — примыкайте к борьбе.
Всенародной забастовкой покажите ваше сочувствие борющимся и
поддержите их. В понедельник 12 декабря в 2 часа все бросайте ра-
боту».
Вечером 11 декабря в помещении столовой большевики устроили ши-
рокое собрание с участием представителей Нижегородского комитета
РСДРП, профсоюза, а также местных меньшевиков и эсеров.
Это было бурное собрание. Обсуждались насущные боевые вопросы—
о политической стачке, о вооруженном восстании. Большевики предлагали
объявленную на завтра политическую стачку превратить в вооруженное
восстание. Страстные речи В. Романова, С. Зенченко и других большеви-
стских ораторов, рассказывавших о героизме москвичей и призывавших
последовать их примеру, находили у абсолютного большинства на собра-
нии полную поддержку.
С возражениями выступали лишь одни меньшевики. Но в их рядах
не было единства. В то время как их руководство (Сухов и Березин) стре-
милось погасить энтузиазм рабочих, убеждая, что якобы массы не подго-
товлены и не хватает оружия, что при таких условиях начинать воору-
женное восстание «бессмысленно», рядовые рабочие-меньшевики высказы-
вали свое несогласие с позицией своих лидеров. «Мы не должны судить, —
говорил Иван Савинов, — нужно или не нужно вооруженное восстание, но
если оно произойдет, то мы будем вместе с большевиками».
На собрании было принято решение: завтра всем рабочим явиться на
завод, но к работе не приступать. Все, кто имеет оружие, должны взять
его с собой. Боевая дружина обязана находиться в полной готовности. По
1 Л 1
сигналу заводского гудка начать всеобщую стачку. Гудок в назначенное
время поручено было дать рабочему И. М. Олимпиеву.
Напряженная обстановка в Сормове чрезвычайно нервировала и
страшила местную власть. Растерявшийся губернатор барон Фредерикс
телеграфировал командующему Московским военным округом: «Положе-
ние в Сормове крайне опасное. Завтра могут быть крупные беспорядки.
Войск нет. Убедительно прошу телеграфного распоряжения об экстрен-
ной высылке из Владимира сколько возможно войск». Министру Дурново
губернатор телеграфировал: «Считаю долгом доложить Вашему высоко-
превосходительству, что за увольнением запасных и за исключением воен-
ных караулов на город и Сормово остается 30 пехотных солдат и около
100 казаков. Между тем положение, особенно в Сормове, считаю очень
опасным».
12 декабря в Нижнем Новгороде, во всех его фабричных районах,
организованно началась всеобщая стачка. До 50 промышленных предприя-
тий, железная дорога, магазины прекратили работу. Стачка охватила бо-
лее 25 тысяч рабочих, железнодорожников и служащих.
В эти дни штаб революционной борьбы нижегородских рабочих раз-
местился в Народном доме. Здесь находился объединенный стачечный ко-
митет, возглавляемый Н. А. Семашко.
В Сормове утром, в обычное время все рабочие пришли на завод. Но
через час протяжно и тревожно завыл мощный заводской гудок. Рабочие
покинули цехи и мастерские. Все собрались во дворе, у главной конторы,
на митинг. Появились красные знамена. На скамейку поднялся оратор
В. Романов. Он сообщил о том, что на всех предприятиях Нижнего нача-
лась стачка, и призывал сормовичей показать пример в развернувшейся
революционной борьбе. Потом выступили Зенченко и Белоусов. Пламен-
ными словами они приветствовали героизм московских пролетариев, гово-
рили, что вооруженное восстание народа — единственное средство осво-
бождения страны от царской тирании.
Более 10 тысяч участников митинга без споров, единодушно проголо-
совали за всеобщую стачку. Здесь же в стачечный комитет были избраны
В. Романов, С. Зенченко, Ф. Рыбников, М. Яковлев, В. Кучумов, А. Чару-
хин, А. Шпагин, Шмельков и Сухов.
После митинга все с пением «Марсельезы» вышли на улицу и напра-
вились в сторону столовой. В голове демонстрации шли боевая дружина
и несколько сот вооруженных пиками и кинжалами рабочих.
На середине Шоссейной улицы (ныне улица Коминтерна) путь им
преградил конный отряд полицейских и казаков. Полицейский исправник
еще издалека с дрожью в голосе крикнул:
— Разойдись! Будем стрелять!
В рядах демонстрантов произошла маленькая заминка. Каждый по-
мнил Кровавое воскресенье. Но вдруг смело вышел вперед начальник
боевой дружины П. Мочалов. Почти вплотную он подошел к исправнику
и потребовал:
— Освободите дорогу! Слышите, вы?!
В толпе, позади, раздались крики:
— Долой исправника! Долой правительство! Долой полицию!
Кто-то из рабочих выстрелил из револьвера. Этого было достаточно,
чтобы демонстранты, стреляя на ходу, бросились в атаку на полицейских
конников. Сначала те отступили шагом, а потом, не выдержав натиска,
повернули коней и поскакали к Дарьинскому лесу. Там в засаде маскиро-
валась еще полусотня казаков.
Рабочие беспрепятственно подошли к столовой. Однако полиция и ка-
заки, заняв выгодную позицию на опушке леса, повели обстрел столовой.
142
рабочие ответили тем же. Чекулев и Куранов в первые же минуты пере-
стрелки получили ранения. Были ранены и другие рабочие. С разнокали-
берными револьверами и охотничьими ружьями выиграть бой у хорошо
вооруженного противника сормовичи, конечно, не могли. Оценив обста-
новку, Мочалов отдал команду безоружным рабочим под прикрытием огня
дружинников разойтись, остальным, кто имел оружие, отступить от столо-
вой и занять оборонительную позицию в ближайших переулках. Рабочие
отошли, и казаки с гиканьем и свистом примчались к столовой. В столовой
они обосновали свой боевой штаб. Бесчинствуя и хулиганя, казаки стали
уничтожать все дела, громить и ломать имущество, принадлежавшее пар-
тийным, профсоюзным и культурным организациям. Об этом вандализме
казаков исторический документ сообщает: «В столовой все ими было раз-
рушено: книги, литература из библиотеки были разорваны и разбросаны,
окна и рамы перебиты... Казаки забрали в буфете всю водку, уничтожили
все съестные припасы...»
После этого пьяная шайка казаков открыла беспорядочную стрельбу
вдоль главной улицы, метясь в каждого прохожего, не исключая женщин
и детей.
Рассказывая о кровавом терроре царских опричников, современник
сообщает такой факт. По Соборной улице шел пожилой рабочий с ребен-
ком на руках. Вдруг залп — и отец, пронзенный пулями, упал на снег
мертвым. К ребенку подбежала сестра милосердия из отряда партийного
Красного Креста. К ней подскочил городовой и зверски проколол ей
грудь штыком. Неподалеку проходила женщина с ведром за водой. Каза-
чьими выстрелами она тоже была убита.
Это был не единичный эпизод, а целая цепь кровавых преступлений
защитников царского престола. В течение всего дня и до поздней ночи они
свирепствовали в Сормове, пытаясь ужасами расстрелов, видом крови за-
пугать рабочих, подавить их боевой, революционный дух. Полиция и ка-
заки ломились в дома рабочих, арестовывали, избивали неповинных лю-
дей, грабили их имущество. Полицейский отряд с особой яростью громил
дом И. Чугурина, у которого квартировал его товарищ И. Савин. Оба чис-
лились ранее меньшевиками, но с этого дня, 12 декабря, они показали
себя подлинными революционерами, не задумываясь пошли за большеви-
ками. Полицейские весь дом изрешетили пулями, затем, пытаясь ворваться
в дом, стали ломать двери и рамы. В это время Савин через окно бросил
бомбу. Когда дым рассеялся, Савин, Чугурин и находившийся с ними
Иван Устинов увидели, что четверо полицейских валялись возле дома на
снегу. Двое убиты насмерть, двое других тяжело ранены. Друзья забрали
оружие полицейских и скрылись из дома.
Взрыв бомбы Савина послужил для сормовичей своеобразным сигна-
лом к началу активных действий. Не дожидаясь чьих-либо указаний, ра-
бочие с наступлением темноты стихийно начали строительство баррикад.
Вечером 12 декабря сормовские большевики провели в помещении камен-
ной школы совещание стачечного комитета и штаба боевой дружины.
Выяснилось, что боевой подъем охватил широкие массы и они готовы идти
на баррикады. Требовалось лишь возглавить их инициативу.
Позднее в тот же вечер на квартире А. Матвеева состоялось объеди-
ненное собрание большевиков и меньшевиков. Начальнику дружины Мо-
чалову было предложено высказать свои соображения о планах действий
боевой дружины. Мочалов заявил, что все имеющие оружие должны
влиться в боевые группы, чтобы к утру развернуть партизанские действия
против полиции и казаков. Собрание решило начать вооруженное восста-
ние, готовить баррикады и развертывать партизанскую борьбу.
143
С возражениями выступили лишь два меньшевика — Баранов и Су-
хов («Бебель»). Они отказались вступить в боевую группу.
Командование всеми боевыми силами было возложено на начальника
дружины П. Мочалова. Он был наделен всей полнотой революционной
власти. Смелость, решительность, готовность к самопожертвованию — эти
качества Павла Мочалова были известны всем сормовичам. Сормовичи
знали его как умного, волевого, авторитетного в рабочей среде револю-
ционера-большевика. «Выбор его на пост не был ошибкой, — вспоминал
позже участник тех событий Г. Н. Котов. — Он вполне соответствовал сво-
ему назначению. Это был еще совсем молодой парень, внушительной ком-
плекции, ладно скроенный и крепко сшитый человек, без страха и сомне-
ний, с самообладанием, с большой энергией, а главное — преданный делу
революции».
В ночь с 12 на 13 декабря многие сотни мужчин, женщин, подростков
в районе каменной школы переносили на себе тяжелые, громоздкие вещи
для строительства баррикад. Несли доски, дрова, ящики, школьные парты,
шкафы, вывески, спиливали телеграфные столбы, сматывали с них про-
волоку, в огромные валы сгребали снег. Бесшумно, деловито, с сознанием
важности и ответственности начатого дела рабочая масса готовилась
к сражению.
Вскоре прибыла боевая дружина. Павел Мочалов указал, как и где
строить укрепления. Появление дружинников еще более вдохновило
строителей баррикад. В короткий срок на главной улице и в прилегающих
к ней переулках было воздвигнуто 25 больших и малых баррикад. Цент-
ральная, наиболее укрепленная, прикрывала подступы к зданию школы со
стороны Большой улицы. «Баррикады, — вспоминает П. Мочалов, — были
сделаны на два фронта: первая баррикада шла от южного угла школы на
противоположную сторону улицы, фронтом к Дарьину, вторая — от север-
144
кого угла по направлению к дому Плескова. В середине между двумя
баррикадами была возведена высокая баррикада на случай появления про-
тивника с противоположной стороны для защиты от пуль, перелетавших
с противоположных баррикад».
В ночь, пока строили баррикады, партизанская группа рабочих, в ко-
торую входили И. Устинов, П. Покорин и другие, бросила бомбу в поме-
щение канцелярии пристава. Взрывом был ранен дежурный городовой.
К утру 13 декабря строительство баррикад было закончено. Мочалов
приказал всем безоружным рабочим разойтись по домам.
В рядах боевой дружины насчитывалось около 150 вооруженных
рабочих. По указанию Мочалова они были распределены небольшими
отрядами по баррикадам. Главным форпостом было каменное трехэтаж-
ное здание школы, которую превратили в центр и опорную базу воору-
женной борьбы. Здесь был штаб и арсенал боевой дружины.
Основное ядро дружинников во главе с Мочаловым заняло главную
баррикаду и здание школы. Все вооружение состояло из револьверов,
охотничьих ружей, бомб и трех самодельных пушек. Пушку, сконструиро-
ванную рабочим Париковым, установили в окне третьего этажа школь-
ного здания.
Вооруженных людей на баррикадах было маловато. Но их окружило
горячим сочувствием все рабочее население Сормова. Им несли продо-
вольствие, боеприпасы, медикаменты. Сормовичи жили одним настрое-
нием и одними помыслами со своим боевым авангардом, который само-
отверженно встал против военно-полицейских сил царского правительства
на линию огня. Рабочие многочисленными группами приходили на бар-
рикады, но за неимением оружия и во избежание лишних жертв дружин-
ники отсылали их обратно. И все же некоторые из безоружных оставались
на баррикадах.
Во время постройки укреплений полиция и казаки не показывались.
Замечательные сормовские женщины, отважные революционерки,
под руководством врача Давыдова готовились стать сестрами милосердия.
Их было много: С. Мелентьева, К. Савина, О. Иванова, М. Минина,
П. Бурдина, К. Постнова, Агеева, Погодина, Маркелова, Афанасьева,
Бондырева, Аверина, Шаманина и другие. Недалеко от школы, в доме
Плескова, был вывешен белый флаг с красным крестом. Здесь разместился
медицинский пункт для оказания помощи раненым. Его обслуживали
санитарные сестры А. Гассельберг, С. Мелентьева, М. Минина, К. Савина,
О. Локтева, Тургенева. К. Савина в дни восстания была убита на барри-
каде.
Первый баррикадный бой начался 13 декабря около двух часов дня.
Казаки и полиция, сосредоточившись в районе Дарьинского моста, начали
оострел главной баррикады. На эти выстрелы защитники баррикад не
отвечали: экономили патроны.
Противник осмелел и пошел в атаку. Спешенные казаки и полицей-
ские короткими перебежками устремились к школе. Впереди бежали
пожарники. Они топорами рубили проволочные заграждения, расчищая
путь атакующим.
«Когда казаки и полиция, обстреливая на ходу баррикады, подошли
на близкую дистанцию, — рассказывает П. Мочалов, — было отдано при-
казание открыть огонь. После первых удачных выстрелов, в результате
которых свалились двое в серых шинелях, пожарники бросились бежать,
Увлекая за собой казаков, полицию, и скрылись из виду». По отступаю-
щему противнику открыли стрельбу со всех побочных баррикад.
То было первое боевое крещение защитников баррикад, и победа
оказалась на их стороне.
ЭТО ЗДАНИЕ БЫЛО ЦЕНТРОМ
ВООРУЖЕННОГО ВОССТАНИЯ
СОРМОВСКОГО ПРОЛЕТАРИАТА
12-Цдекабря 1905г
ЗДЕСЬ РАБОЧИЕ
ПОД РУКОВОДСТВОМ БОЛЬШЕВИКОВ
БОРОЛИСЬ ПРОТИВ ЦАРСКИХ войск
Мемориальная доска на школе
имени Баррикад
Полчаса спустя враги вновь предприняли обстрел баррикад, а затем
опять пошли в атаку. Как и в первом случае, рабочие подпустили ата-
кующих на близкое расстояние и залпами обратили их в бегство. На поле
боя остались убитый офицер, который руководил атакой, и несколько
раненых казаков. У рабочих потерь не было.
Высокий моральный дух, мужество и стойкость рабочих сорвали
попытки противника овладеть баррикадами. Несмотря на численное пре-
восходство и преимущество в вооружении, полиция и казаки оказались
не в состоянии сломить оборону революционеров.
Деморализованное полицейско-казацкое воинство не отважилось в тот
день еще раз идти в наступление.
Вечер и ночь прошли спокойно. Дружинники напряженно готовились
к новым боям.
Для ночных операций Мочалов сформировал три партизанские’
группы во главе с Аверкиным, Зенченко и Ошмариным. Они получили
боевое задание — незаметно подойти к столовой и забросать казаков бом-
бами. К сожалению, партизаны не смогли приблизиться на такое расстоя-
ние, чтобы брошенные бомбы достигли цели. Но эта вылазка все же про-
извела в стане противника большой переполох.
По поручению командования дружинник С. Чернов на подступах
к Главной улице заложил фугасную бомбу с электрическим взрывателем.
Провод от бомбы был протянут в помещение недалеко расположенной
парикмахерской. Там у индуктора дежурили двое товарищей.
В 10 часов вечера в штаб дружины от Нижегородского комитета
поступило два пуда взрывчатки. Как стало известно, власти готовились
направить в Сормово новые воинские подразделения. Нижегородские
большевики в свою очередь прислали в помощь сормовичам отряд город-
ской боевой дружины во главе с М. Перфильевым. Этой же ночью штаб
14G
дружины узнал, что по распоряжению губернатора в Сормово прибыли
И заняли позиции полурота солдат и взвод артиллерии.
На рассвете 14 декабря началась перестрелка. Полицейские и казаки
<вели прицельный винтовочный огонь по баррикадам и по окнам школы,
рабочие отстреливались. Их залпы из револьверов и охотничьих ружей
цели не достигали, но зато были эффективны в моральном отношении.
Защитники баррикад хорошо видели пушки, их огневые позиции
у помещения «Общественного собрания служащих» и у дома торговца
Макарова. У Дарвинского моста развернулась цепь солдат.
Около 11 часов утра вражеские пушки открыли огонь. Первые три
снаряда пролетели выше школы. Четвертый разорвался у главной барри-
кады. Был убит рабочий Колчин. Тогда заговорила париковская пушка.
Она стреляла по артиллерийским позициям противника.
Бой разгорался и к двум часам дня достиг высшего накала.
Один из вражеских снарядов нанес большой урон обороняющимся.
Влетев в окно школы, он пробил внутренние стены и разорвался в задней
классной комнате. Один дружинник был убит, пять ранено, в том числе
И. Устинов, А. Розанов и И. Чекулев.
Непрерывно действующая артиллерия противника разрушала здание
школы — опорный центр восстания. Затем весь огонь был обрушен на
главную баррикаду. Но рабочие не оставляли своих боевых постов. По-
тери все возрастали. Были убиты Колпин, Герман Гаврилов. Много дру-
жинников было ранено.
Под прикрытием артиллерийского огня полиция и казаки пошли
в атаку на главную баррикаду. Уже оставалось до баррикады шагов 100,
как вдруг раздался оглушительный взрыв: сработала заложенная рабо-
чими мина. Сила взрыва и его неожиданность вызвали панику среди каза-
ков и полиции. Они отступили, но после этого еще более усилили обстрел
забаррикадировавшихся рабочих. Град пуль изрешетил главную барри-
каду. Рабочие обливались кровью, но оборону держали. И все же перевес
сил явно был на стороне правительственных войск.
Штаб дружины после короткого совещания счел дальнейшее сопро-
тивление бессмысленным. Было принято решение вечером, с наступле-
нием темноты, организованно отступить.
По приказанию Мочалова еще засветло эвакуировали из школы ране-
ных со всем имуществом Красного Креста, а затем вынесли оставшиеся
боеприпасы. «Отступление, — вспоминает один из дружинников, — проис-
ходило под командой товарища Мочалова, спокойно, без паники, под гром
и треск рвавшихся снарядов. Мочалов все время находился на баррика-
дах, наблюдал в бинокль за действиями артиллерии противника и, поль-
зуясь временем подготовки орудия для выстрела, выпускал из школы
защитников группами 5—7 человек».
Как только стемнело, баррикады и школа опустели. Рабочие отошли
в ближайший лес, многие разошлись по домам.
Тяжелораненых дружинников доставили в больницу. Врач Карма-
нов, сочувствовавший революционерам, не только оперировал раненых,
но и делал все возможное, чтобы скрыть их от глаз полиции. В баррикад-
ных боях около 40 рабочих было убито и почти 100 ранено.
Поздно вечером солдаты, казаки, полиция, не встречая сопротивле-
ния, заняли школу. Потом главную баррикаду облили керосином и подо-
жгли. Пламя столбом поднялось над Сормовом. Зарево было видно из
Нижнего. В отместку рабочим казаки подожгли и народную столовую,
единственный очаг общественной жизни сормовичей. Пожарники было
бросились тушить огонь, но полицейские злорадно восклицали:
— Пусть горит поганое гнездо революционеров!
Вооруженное восстание сормовских рабочих было подавлено.
На другой день губернатор Фредерикс телеграфировал министру:
«Вчера в Сормове действиями артиллерии, казаков, полиции все барри-
кады уничтожены».
Но в тот же день, 14 декабря, знамя восстания подняли и канавин-
ские рабочие. Двое суток они вели баррикадные бои против наступавших
солдат, казаков и полиции. Несмотря на героизм защитников баррикад,
они тоже не могли устоять против прекрасно вооруженных войсковых
подразделений правительства. Канавинские рабочие также потерпели
поражение.
Подавление вооруженного восстания, однако, не сломило революцион-
ного духа сормовских и канавинских рабочих. Передовые рабочие рассма-
тривали неудачу восстания как временный выход из сражения. Они
бодро смотрели в будущее, верили в свои силы и готовились к новым
битвам с самодержавием. Сормовские и канавинские рабочие на том этапе
выполнили свой классовый долг в революции. Их подвиги в декабрьские
дни 1905 года были достойным вкладом в великую борьбу пролетариата
России против царского самодержавия.
Нижегородский губернатор объявил губернию с 16 декабря на поло-
жении чрезвычайной охраны. Начался полицейско-казацкий разгул. Без
умолку стреляя по улицам, в окна домов, полиция и казаки терроризиро-
вали население Сормова. Всюду шла дикая, зверская расправа с побеж-
денными.
Обезумевшие от крови царские палачи врывались в дома, избивали и
арестовывали жителей. Безвинные жертвы падали тут и там. Арестован-
ного В. Шимборского по дороге в полицию застрелили, а М. Минину
закололи штыками. В полицейский участок согнали до 300 арестованных.
Для их размещения была приспособлена каменная кладовая при электро-
механическом цехе. Арестованных пытали в полицейских застенках.
Виднейшие деятели нижегородской большевистской организации
Н. А. Семашко, А. И. Пискунов, А. П. Невзорова, А. М. Лежава,
П. М. Керженцев-Лебедев также были заключены в тюрьму. Сормовские
большевики, оставшиеся на свободе, ушли в глубокое подполье. Многим
из них пришлось перебраться в различные города страны. Уехал из Сор-
мова и П. Мочалов.
По делу сормовского восстания были преданы суду Н. П. Щедрин,
П. К. Васильев, В. Е. Дыдков, С. Ф. Зенченко, И. П. Родин, А. И. Пету-
хов, Н. П. Курицын, М. Ф. Тюрин, Т. С. Моисеенко, Т. С. Холодилов,
П. И. Плесков, П. С. Мочалов, С. С. Грачев-Мозахин, Н. Н. Сергеевкин
и П. В. Борунов.
Администрация Сормовского завода поощряла полицейские репрессии
против рабочих. Она решила по-своему проучить революционеров за про-
явленную непокорность и волнения. 16 декабря директор завода вывесил
объявление о том, что «завод закрывается на неопределенное время и все
рабочие увольняются. За причитающийся заработок расчет будет произ-
веден в конторе завода. Паспорта рабочих, не пришедших за расчетом,
будут переданы полицейскому приставу».
На другой день, ничего не подозревая, рабочие мирно потянулись
к заводской конторе. Но перед воротами завода на них из-за угла напали
полицейские и казаки. На месте полицейской расправы остались пятеро
убитых.
Подавление восстания и последующий жандармский разгром всех
рабочих организаций на время приглушили революционную жизнь Сор-
мова. Ряды рабочих-революционеров основательно поредели. Многие
погибли в борьбе или подверглись арестам. Значительная часть активных
РОССШСКАЯ COWHEMOKFAWCW РАБОЧАЯ ПАРТ1Я
Мхъ страна €<юди#л&т*сь?
адм!
Листовка-призыв
участников революционного движения, скрываясь от полицейских пресле-
дований, надолго уехала из Сормова.
На улицах рабочего поселка стало непривычно тихо. Полиция запре-
щала людям ходить группами или с засунутыми в карманы руками, опа-
саясь оружия. Разбитая школа, сгоревшая столовая, разбросанные по ули-
цам остатки баррикад и свежие могилы наводили тоску. Жизнь, казалось,
остановилась. Царские слуги праздновали победу.
Но основная масса рабочих людей не пала духом. Горько им было
глядеть на разгул репрессий, но они верили, что настанет час — и на их
улице будет настоящий, рабочий праздник. Еще не все было потеряно:
жила вера в грядущую победу.
8. ПОД ГРАДОМ РЕПРЕССИЙ
Новый 1906 год сормовские рабочие встретили в обстановке тяжких ис-
пытаний.
Завод стоял холодный и пустой. Тысячи рабочих семей лишились
единственного источника существования и теперь нищенствовали в пол-
ном смысле этого слова. Матери продавали или несли в заклад последнюю
одежонку, чтобы купить кусок хлеба голодным детям. Отцы не знали, что
Делать.
Зимняя стужа, безработица, голод, повальные аресты, издевательства
полиции — все это обрушилось сразу и словно чугунной плитой придавило
Сормово. 50-тысячное население всей сормовской округи по приказу вла-
стей находилось почти в осадном положении. На улице запрещалось
встречаться более чем двум человекам. Если находился смельчак и шел
в соседний лес, то там его ждали казацкие нагайки.
Все общественные организации рабочих были разгромлены, даже
сормовский кооператив по распоряжению губернатора был ликвидирован.
Заступиться за беззащитных людей было некому.
Реакция свирепствовала. Всюду шныряли агенты охранки, шпики,
провокаторы.
Полицейские репрессии с особой силой обрушились на организацию
сормовских большевиков. Ее руководящие работники, активисты были
арестованы и заключены в тюрьму. Другие, гонимые преследованиями,
разъехались. Три месяца не прекращались аресты. Провал следовал за
провалом. Рвались связи партийцев с организацией.
Только 12 января администрация впервые объявила о найме рабочих.
С самого раннего утра у заводских ворот столпились люди. Но не всем
удавалось получить работу. Администрация ввела строгий отбор. В кон-
торе найма листали «черную книгу», в которую были вписаны фамилии
не только участников революционных событий, но даже и тех, кто просто
не нравился начальству или чем-либо ему не угодил. «Черную книгу»
ввели власти «в назидание рабочим на будущее».
Один старый сормович — очевидец рассказывал: «У заводской кон-
торы томились сотни измученных безработицей людей. Они ждали, когда
откроется маленькое окно и раздастся властный голос:
— Ваши паспорта?!
Так и получилось.
Первый стоявший в очереди протянул свой документ. Из окна еле
слышно долетела произнесенная фамилия, а потом рабочий увидел, как
заведующий открыл массивную, в черном переплете книгу...
Две минуты ожидания были пыткой. Эти минуты превратили рабо-
чего, здравомыслящего человека, в придурковатого. Он стал вертеть ука-
зательными пальцами, зажмурив глаза, и тыкать, стараясь попасть палец
в палец. А тем временем заведующий, скривив физиономию, прошепе-
лявил:
— Швырните обратно... Неблагонадежный!
Паспорт вылетел из окошка. Рабочий дрожащей рукой не успел его
поймать, и документ упал ему в ноги.
В глазах рабочего запрыгали искорки — это и гнев, и от бессилия
слезы».
На этот раз немногие счастливчики удостоились работы. Большин-
ство получали отказ и, понурив головы, отходили от окна. Администрация
в них не нуждалась, ибо завод возобновил работу при резко сокращенном
количестве рабочих, не более пятой части прежнего состава.
К лету 1906 года количество рабочих на заводе возросло до 9,5 тысячи
человек. Однако осенью вновь начались массовые увольнения.
В конце сентября одна из большевистских листовок писала: «Громад-
ное море безработицы, разлившись широкими волнами по всей России,
охватило и наше Сормово. Цех закрывается за цехом. И когда это кон-
чится — мы не знаем. Нас увольняют сегодня, будут увольнять завтра,
послезавтра и т. д. Увольнениям нет конца».
Армия безработных увеличилась в Сормове до 5 тысяч. Призрак го-
лода вновь витал над их семьями.
Хозяева завода открыто мстили: отобрав экономические завоевания
рабочих, администрация снова ухудшила условия их труда и жизни. За-
работная плата была уменьшена, восстановлена прежняя система
штрафов.
Первые три месяца нового года массовое движение сормовских ра-
бочих было парализовано. Однако период после поражения декабрьского
восстания характеризовался не только агрессивностью контрреволюции по
всей стране, но и новыми битвами революционных масс с царским само-
державием. Уроки революции для рабочего класса России не пропали
даром. И сормовские пролетарии, постепенно оправляясь от ударов цар-
ских опричников, вновь становятся на путь активных действий, на путь
борьбы за свои права.
Восстановить рабочие организации, наладить революционную работу
в массах взялись прежде всего оставшиеся на свободе сормовские боль-
150
щевики. Несмотря на огромные потери в декабрьские дни, несмотря на
аресты и репрессии, большевики со всей энергией начали собирать пар-
тийные силы, укреплять свое подполье.
На место выбывших пришли новые партийные работники, новые во-
жаки масс. Вот их имена: А. Матвеев, М. Яковлев, В. Рыбаков, Н. Свеш-
ников, П. Васильев, Д. Латышев, Голубев, Кирсанов, Д. Углев, П. Замятин.,
С. Чернов, учителя сормовской школы И. Флеровский, А. Безводнинский.
Этот перечень можно было бы и продолжить. Они взялись за восстановле-
ние сормовской организации, за революционную агитацию среди рабочих,
быстро возобновили связи с нижегородскими большевиками С. Моисее-
вым, М. Северовым, наладили переписку с эмигрировавшими за границу
земляками большевиками-ленинцами М. Ф. Владимирским, Н. А. Семашко
и А. П. Невзоровой.
В начале марта сормовским большевикам удалось провести об-
щее собрание. Был избран руководящий коллектив: И. Флеровский,
А. Матвеев, Н. Свешников, Л. Быстрова и другие. Партийная организа-
ция Сормова была разделена на районы. В районах возобновилась работа
конспиративных кружков. В апреле удалось наладить подпольную типо-
графию и к 1 мая выпустить листовку.
Невзирая на репрессии и угрозы администрации, рабочие Сормова
однодневной забастовкой отметили свой традиционный революционный
праздник. В условиях жестокой тирании решиться праздновать Пер-
вое мая было подвигом. Но рабочие пошли за большевиками, презирая
страх.
Большевикам удалось превратить сормовскую земскую школу в ле-
гальную базу своей организации. Преподавателями в школе были устроены
члены партии И. П. Флеровский, А. И. Безводнинский, К. И. Касаткин,
М. Гоппиус. То были зрелые, подготовленные партийные работники,
активно участвовавшие в большевистском подполье. Кроме учебных за-
нятий в школе они повседневно вели нелегальную работу. При школе
были открыты воскресные курсы для взрослых рабочих. Вот тут-то под
видом общеобразовательных предметов читались лекции о научном со-
циализме, о программе партии, поднимались и другие политические
темы.
Так, преодолевая трудности, большевики вскоре возродили свою орга-
низацию. Царской охранке не удалось сломить и уничтожить сормовских
революционеров, которые имели и боевые традиции, и богатый опыт кон-
спирации и борьбы с полицейскими ищейками. Московская большевист-
ская газета «Светоч» 24 мая 1906 года писала: «Несмотря на тяжелые
условия для партийных работников, сормовская организация РСДРП
работает хорошо. Дело поставлено на твердую почву».
Большевистские листовки с новой силой стали пропагандировать
сРеди рабочих идею восстания. В одной из листовок говорилось: «Рево-
люция продолжается. Как и прежде, на красных знаменах ее написано:
«Долой самодержавие! Да здравствует народное правление!..» Мы идем
вперед, мы собираем все силы и нанесем последний удар самодержавию.
Объединяйтесь, товарищи, готовьтесь к восстанию».
Среди вооруженных рабочих — участников декабрьского восстания
имелось немало пылкой молодежи, героически сражавшейся на баррика-
дах. То были не только большевики, но и меньшевики, и эсеры, и беспар-
тийные. После поражения восстания они не хотели складывать оружие.
Ворота завода для них были закрыты. По их пятам ходили полиция и
шпики. Значительная часть этих революционеров-энтузиастов с их кипу-
чей энергией, готовых отдать жизнь за революцию, оказалась вне влияния
большевистских вожаков. Эсеровско-анархистские авантюристы тут же
151
Сог’мещ» Н ижегор- дсплго пс
«4* HpiMTHndH, ое»о>»ои‘жуг» а Ля.
о&цдопе рабочих*»
rneeaeo | » i жарт* 1МЯ
» геда.
Я* Губернатора. Арки*.
У О Т А В Ъ
|феес!ональнаго общества рабочихъ’
Сормовскихъ заводовъ-
I. ЦЪль Общества.
§ i ИМ1СТГ цкп.Ю СНПИТу ЭКОНО-
<ки\ь интересов'ь w улучшеяи- услошй труда
и. членов1.. год’Ьйгтвп* умственном}, профеёсь
ьчсмл и прав^гвенно.м\ иль раявитно s .мате*
ПОМОЩЬ нмь.
$ 2 Д.щ достнжеша мнаномыи поалей об-
но. нанимаете с<>,гнгйтстщ нищ-о пом'Ыцеюе,
цгЬтаещ, и влад-Не» ь на огнииашн сбщяхъ за*
иь движимою и недвижим, но собегннищктью,
пчзсщ гсякди) рода Дизналенныс закономъ до-
д. и сделки, а равно аащшпаеть свои пите*
< с редством ь оказц«|я юридической помощи
иъ членами и устройства третвйекихъ судовъ;
юизвидить изслтЬдовашя быта, условий труда в
,ь рабочвхъ входящих!» въ Общество отраслей
ышленносга; в) открывает!» бюро для окаянная
.ичсгкой помощи, снравотныя, для пршскптя
- : BVtjjn ь (гь гыл.нисищ <--ь нредпрвяима-
Первая страница Устава
профессионального общества рабочих
Сормовских заводов
арестованными сормовичами М.
привлекли их к себе и толкнули на
вредный путь экспроприаций и иных
действий, граничащих с бандитизмом.
Десятки замечательных, смелых сор-
мовских парней впустую растратили
свою энергию и погибли без пользы для
рабочего класса.
Так, вокруг молодого слесаря
Алексея Спиридонова объединились та-
кие же молодые, в возрасте 20—22 лет,
рабочие И. Устинов, Т. Папочкин,
Д. Богданов, Ф. Рогожников, М. Бар-
ханов и другие L
Под командой Спиридонова они в
июне 1906 года убили в поезде между
станциями Сормово и Канавино поли-
цейских Кемаева и Гладышева. Позд-
нее эта же группа экспроприировала
кассу Сормовского завода. В этой опе-
рации при перестрелке с полицией Ро-
гожников был убит. Раненому Спири-
донову удалось скрыться.
Пользуясь сочувствием населения,
партизаны несколько месяцев были не-
уловимы. Но летом 1907 года в Варехе
арестовали Спиридонова, а в Перь-
ми — Устинова, Папочкина и Богда-
нова. Их посадили в нижегородскую
тюрьму. Там они встретились с ранее
Соколовым, братьями Константином и
Василием Ивановыми, их сестрой Ольгой. Тяжелая участь этих молодых
рабочих революционеров сложилась по-разному.
В январе 1908 года Спиридонова и его группу, в которую входили
К. Иванов и другие, приговорили к смертной казни через повешение. Но
не все приговоренные дожили до дня казни. И. Устинов отравился циа-
нистым калием, Спиридонов повесился в тюремной камере, Богданов и
Лебедев, заболев тифом, умерли в тюремной больнице. Все остальные
арестованные — Василий и Ольга Ивановы, В. Курышев, М. Золин — по-
лучили по суду 25-летний срок каторжной тюрьмы.
Тюрьмы в то время были переполнены революционерами. Начальство
ввело самый строгий, бесчеловечный режим. Заключенные вынуждены
были прибегать к последнему средству борьбы — к голодовке. Так, в
апреле 1906 года в первой и второй нижегородских тюрьмах арестован-
ные объявили голодовку. Дело в том, что в тюрьмах стала распростра-
няться эпидемия тифа. 17 человек, которые сидели в одной камере,
потребовали врача к своему заболевшему товарищу. Но начальство отка-
зало в медицинской помощи. Заключенные стали шуметь, и всех их бро-
сили в карцер.
Возмущенные таким насилием, заключенные обеих тюрем объявили
голодовку с требованием немедленного освобождения товарищей из кар-
1 До начала партизанских действий А. Спиридонов, И. Устинов и братья Ива-
новы состояли в большевистской органиазции. Начиная с августовской стачки
1904 года они были активными участниками всех боевых выступлений сормовских
рабочих, мужественными защитниками баррикад в декабрьские дни 1905 года.
152
дера и вызова врача к больному. Тю-
ремная администрация вынуждена бы-
ла уступить и удовлетворила требова-
ния заключенных.
С наступлением тепла вновь возоб-
новились рабочие массовки. Но теперь
они проходили реже и тайно, в даль-
нем лесу от Сормова. К тому времени
был издан закон о профессиональных
обществах, в связи с чем на массовках
обсуждался вопрос о создании в Сор-
мове профсоюзной организации.
К началу осени сормовичи наконец
получили разрешение на существова-
ние «Профессионального общества сор-
мовских рабочих». Председателем обще-
ства был избран Олимпий Семенович
Загребин. Большевики использовали
эту легальную организацию и проводи-
мые ею культурные мероприятия —
лекции, спектакли для революционной
агитации в массах.
В. И. Ленин учил партию сочетать
легальную и нелегальную работу, вести
борьбу за неурезанные революционные
лозунги. Руководствуясь этой установкой, сормовские большевики с успе-
хом использовали различные легальные возможности для своей агитации,
в особенности избирательную кампанию по выборам во II Государствен-
ную думу.
В июле 1906 года царское правительство разогнало I Государствен-
ную думу. Выборы в I Думу партия большевиков бойкотировала. Но те-
перь, в новых условиях, тактика бойкота стала непригодной, и больше-
вики решили принять участие в выборах II Думы. Они шли в Думу,
конечно, не ради законодательной деятельности, а в целях использования
думской трибуны для революционной агитации и разоблачения реакцион-
ной политики царизма.
Сормовские большевики согласовали свою деятельность с Нижегород-
ским комитетом РСДРП и приняли самое активное участие в избирательной
кампании. В Сормове распространялись нелегальные листовки «О Госу-
дарственной думе», «Как работает Дума», «Проект резолюции о тактике
социал-демократов в Государственной думе». Они призывали трудящихся
голосовать за кандидатов, рекомендованных социал-демократической пар-
тией. В Сормове на многолюдном собрании 17 января 1907 года проходили
выборы уполномоченных по выборам в Думу. Конкурировали списки кан-
дидатов трех партий — социал-демократов, эсеров и кадетов. В итоге
социал-демократы получили больше всех голосов. В 3 раза меньше полу-
чили эсеры. А буржуазная партия кадетов потерпела полный провал.
В числе избранных оказались И. Р. Романов, М. Я. Яковлев, М. Громов,
Н. В. Алексеев, А. А. Урыков, О. С. Загребин, Н. В. Черкасов. Все эти
ЛюДи, за исключением меньшевика Загребина, принадлежали к больше-
вистской партии. Таким образом, нижегородские и сормовские больше-
вики добились замечательного успеха.
По рабочей курии депутатом II Государственной думы был избран
сормовский рабочий Иван Романович Романов. Это был 25-летний рево-
^юциопер-болыпевик, весьма талантливый организатор и неутомимый
II. Р. Романов
пропагандист. С раннего возраста Иван
Романович прошел тяжелый путь ра-
бочего человека. С детства он работал
в Москве учеником в слесарной мастер-
ской, затем перешел на завод Гужона.
Здесь Романов приобщился к револю-
ционному подполью и был арестован.
После освобождения он стал работать
в Туле на оружейном заводе, затем в
Петербурге на Путиловском заводе.
Там в 1905 году его избрали в Петер-
бургский Совет рабочих депутатов. Ак-
тивно участвуя в революционном дви-
жении, Романов неоднократно был под
арестом и сидел в тюрьмах. В 1906 го-
ду И. Р. Романов поступил на Сормов-
ский завод. Яркие, пламенные выступ-
ления на массовых собраниях создали
ему славу верного защитника интере-
сов рабочих.
Кандидатура И. Р. Романова, ре-
комендованная большевистской органи-
зацией, была единодушно поддержана
не только сормовичами, но и всеми
нижегородскими рабочими. 15 февраля
1907 года они устроили массовые тор-
жественные проводы своего депутата в Петербург.
Депутаты Думы — члены большевистской фракции всегда сохраняли
тесную связь с народом. В письме нижегородским и сормовским рабочим
И. Р. Романов писал: «Все наши силы направлены на завоевание прав
народа... Но, повторяю еще раз, одни, без народа, мы ничего не добьемся».
Крупной победой сормовичей было создание своего профсоюза — мас-
совой легальной организации. Это позволило объединить широкий круг
рабочих и тех из них, кто прежде не проявлял активности и стоял в сто-
роне от общей борьбы за права рабочего класса. Профессиональная орга-
низация стала школой, приучавшей рабочих к коллективному обсужде-
нию и решению общих задач.
Но полицейские преследования революционеров с каждым днем уси-
ливались. Агенты царской охранки арестовывали партийных работников,
уничтожали нелегальные типографии, подпольную литературу, партийные
документы. Особенно подорвали партийную организацию Нижнего Нов-
города многочисленные аресты весной 1907 года. Из всех звеньев ниже-
городской организации РСДРП наиболее законспирированной и жизне-
способной оказалась сормовская. Газета «Пролетарий» в 1908 году писала,
что большевистская организация Сормова является «одной из наиболее
глубоко пустивших корни социал-демократических организаций России.
Она стала обязательным учреждением в местной заводской жизни, с ней
приходится считаться всем».
Гл а ва VI
ЫИРА°ПШ1Ы11Е
®1Р1ЕЫ11ЕШ.А\
1. БЕЗРАБОТИЦА ДАВИТ
Оправившись от революционных потрясений, царское самодержавие пере-
шло в открытое наступление против народных масс.
Стачечное движение пошло на спад. Повсеместно заводовладельцы
ухудшали условия труда, снижали расценки сдельных работ. 18 июля
1908 года местная газета писала: «Во всех цехах завода введен новый
расценок. На некоторые работы (в паровозокотельном и других цехах)
расценок понижен на 50%».
По новым правилам рабочих принимали на завод только на короткий
срок. Вместо трех смен оставалась одна.
«Тяготение» к понижению расценок наблюдалось и в дальнейшем.
Осенью 1909 года на 30 процентов понизили расценки в фонарном цехе.
Через год возобновилась работа в паровозомеханическом цехе. И там рас-
ценки были снижены.
В 1907 году фунт ржаного хлеба продавался за 3—3,5 копейки вместо
2,5 копейки, кринка молока — за 11 —12 копеек вместо 8. Вздорожали
Дрова и керосин. А штрафы на производстве превращались в надруга-
тельство над личностью. Штрафовали всякого и каждого по поводу и без
повода. Выйди не по делу в рабочее время из цеха — штраф. Показалось
заведующему, что рабочий посмотрел на него косо, — штраф. И ни слова
в свою защиту сказать не смей, иначе — штраф.
Правление акционерной компании действовало в духе «Союза 17 ок-
тября» — партии крупных капиталистов. Чтобы влиять на массы, октя-
°ристы в Сормове создали профсоюз служащих и рабочих, которым руко-
водил один из служащих, Становой, и «Общество трезвости» во главе с
мастером Пушкаревым. Директор завода Москвин, Становой и Пушка-
ре — зловещие фигуры в Сормове в годы реакции. Их благословляли
т°гда деятели религиозного «Братства святого Николая», их поддержи-
вали полиция и охранка.
Церковно-приходское попечительство в свою очередь, заручившись
ПоДДержкой реакционных покровителей, законсервировало библиотеку,
приобретенную на вычеты с рабочего рубля, и активизировало свою дея-
тельность. Совет причта сормовских храмов начал судебное дело с балах-
нинским земством из-за школьных зданий, переданных рабочими в веде-
пие земства в начале революции.
В эти мрачные годы широко распространялась религиозная и черно-
сотенная литература. В каждом цехе полагалось отмечать праздник в
честь какого-либо святого. На праздниках в присутствии администрации
завода попы служили молебны. Все было направлено на то, чтобы оконча-
тельно сломить и заглушить революционный дух рабочих.
Еще с осени 1906 года многие сормовские рабочие остались без места.
Голод и холод обрушились на множество семей. Люди распродавали и
закладывали свои пожитки, выбивались из сил на поденной, скудно опла-
чиваемой работе.
Голод мучил людей —и участились кражи. «Нужно видеть их жи-
лища, послушать речи безработных, тщетно ищущих работы, чтобы по-
нять весь ужас их безысходного положения», — писала местная газета
«Нижегородский листок» 6 апреля 1907 года.
Жизнь замерла, притаилась, как река, скованная льдом. «Тонут в
темноте дома, церкви и школы, тонет завод, слившись в сплошную массу,
и только видно, как, борясь с тьмою, маячат фонари у цехов, да слышен
мелкий шум осеннего дождя. Но не спит в это время нужда, доведенная
до отчаяния, не спит голодный, озлобленный человек.
...Дикий крик вдруг разбудит тишину:
— Караул!
Промчится полицейский разъезд, и снова все смолкнет».
Так писал современник о Сормове в той же газете 4 ноября 1909 года.
Но достичь желаемых результатов реакционеры не могли. В союзе
черносотенцев к осени 1910 года оставалось всего три члена. Несмотря
на поддержку администрации, жалкое существование влачил профсоюз
служащих и рабочих, пока наконец окончательно не распался в 1909 году.
С апреля 1908 года на завод уже никого не принимали, а увольнения
продолжались и приобретали массовый характер. Рабочие уходили в де-
ревню, разъезжались по стране. Множество квартир опустело. На окнах
домов были прикреплены белые билетики—«квартира свободна». Домо-
владельцы предъявляли иски к тем, кто оставался и не платил за свой
угол. Многие из тех, кто осел и построил в Сормове небольшие домики, но
еще не рассчитался с долгами, вынуждены были продавать их за бес-
ценок.
Туберкулез и другие болезни свирепствовали и сводили людей в
могилу.
К 1 июля 1908 года на заводе осталось всего 3852 человека. Рассчи-
тывали прежде всего революционно настроенных рабочих, а на их места
брали сговорчивых и покорных.
На работу принимали только физически крепких и здоровых. Прав-
ление акционерного общества 11 июня 1908 года дало указание дирек-
тору: «Ввиду значительного количества свободных рабочих, просим при-
нять меры, чтобы при наборе не принимались рабочие, имеющие значи-
тельные физические повреждения и недостатки, например отсутствие
глаза, пальцев, ослабление зрения, глухота, грыжа, чахотка, расширение
легких, сильный ревматизм и другие хронические болезни».
С осени 1909 года понемногу начали увеличивать прием рабочих в
паровозный отдел, но одновременно увольняли из мостового и швеллер-
ного цехов.
Как только распространялся слух, что на завод нанимают рабочих,
сразу же Сормово наводняли тысячи безработных из ближайших сел и
деревень. Деревня стонала от столыпинского «землерасстройства» и по-
ставляла массу дешевой рабочей силы.
Во второй половине 1910 года уже заметно сказывалось оживление
в промышленности, но безработица все еще была весьма значительной.
По-прежнему у проходных ворот стояли толпами люди, готовые продать
за бесценок свои рабочие руки.
156
В те мрачные годы доведенные до отчаяния люди, не выдержав ни-
щеты и унижений, нередко сами лишали себя жизни. Железнодорожная
ветка, соединявшая Сормово с Канавином, превратилась в своеобразную
гильотину для самоубийц. Особенно частыми стали самоубийства
В 1911 году.
Семья Липатовых голодала хронически. Отец и мать не были безра-
ботными, трудились не покладая рук, но не могли выбиться из нужды,
прокормить детей. После того как глава семьи заболел тяжелым психиче-
ским расстройством, старшей дочери, Степаниде, пришлось искать работу.
Девушка была красивая. И всюду ей предлагали лишь одно — стать про-
ституткой. Не видя другого выхода, Степанида Липатова 4 мая 1911 года
бросилась под поезд.
В конце июня 1911 года так же погибли Федор Шишкин, Коротков,
затем П. Виноградова, отец и сын Беловы, Борис Филиппов и другие.
Дело дошло до того, что стали запирать вагоны поезда во время его дви-
жения.
— Зачем же запирать? — спрашивали пассажиры железнодорожных
служащих.
— А если вы упасть захотите?! —отвечали те.
В период реакции антагонизм между рабочими, с одной стороны,
администрацией и мастерами — с другой, неслыханно обострился.
В 1907 году дирекция обратилась к правлению акционерной компании с
объяснением необходимости купить один из домов (дом Широкова), ко-
торый примыкал к заводскому парку. Дирекция считала, что дом Широ-
кова легко можно будет пригородить к территории завода и разместить
в нем мастеров с семьями. Мастера — верные слуги хозяев — опасались
жить вне завода, так как нередко подвергались нападениям рабочих. Но
главное, сами хозяева хотели, чтобы их слуги — мастера поменьше сопри-
касались с рабочими в свободное время. Они боялись, что и мастера про-
никнутся «политикой».
В школе, в церкви — всюду проповедовался дух рабского унижения.
Всякие «вольные» мысли подавлялись специальным полицейским аппара-
том. Буржуазная филантропия, показная забота о бедных была немало-
важным средством, при помощи которого правление акционерного обще-
ства и нижегородские либералы надеялись повлиять в желательном для
них направлении на настроение сормовского пролетариата.
В то же время в Сормове не было ни достаточного числа школ, ни
сносного медицинского обслуживания, ни тем более пособий по безра-
ботице и сколько-нибудь удовлетворительного обеспечения нетрудоспособ-
ных. На 10 января 1907 года пенсии по нетрудоспособности получали
всего 370 человек. Ежемесячный размер пенсии в среднем составлял
немногим более 9 рублей.
Медицинским обслуживанием работающих на заводе занимались
всего четверо врачей, а принимаемых на завод осматривал фельдшер. Он
иногда заставлял людей по полчаса выстаивать босиком на холодном ка-
менном полу в ожидании очереди.
Когда в 1910 году в Сормове появились холерные заболевания, дирек-
ция предложила рабочим не подавать руки друг другу во избежание зара-
жения. А на заводе в это же время перестали кипятить воду для питья
и Даже не было тряпок, чтобы вытереть руки после работы. Тогда забо-
лели холерой 32 человека, 16 из них умерли.
Всякая общественная инициатива, поскольку она не наращивала
прибыли, подавлялась. Однажды в Сормове возник проект учреждения
Женской гимназии. Но он был тут же встречен твердым отказом. Было
157
Соборная улица в старом Сормове
отклонено и прошение слушателей вечерних технических курсов о еже-
годном денежном пособии, в котором они так нуждались. Учащиеся
сами платили за обучение. Правление акционерного общества, отказывая
в субсидии, подчеркнуло, что платность обучения вообще способствует
отбору людей, желающих повысить свою квалификацию, и гарантирует
успеваемость обучающихся.
Зато с особой внимательностью и заботой относилось правление
акционерного общества к деятельности церкви в Сормове и на самом
заводе. В 1914 году правление выделило 10 тысяч рублей на устрой-
ство колокольни сормовского Спасо-Преображенского собора. Сооружение
колокольни было отмечено правлением как дело первостепенной важ-
ности.
Церковники как могли старались отблагодарить своих благодетелей.
Но лицемерной и лживой была та «забота» о бедных, которую прослав-
ляли в своих проповедях попы.
Получая прибыли, достигавшие в предвоенные годы промышленного
подъема нескольких миллионов рублей, акционерное общество жаловало
на содержание больницы и школ мизерные суммы. 20—30 тысяч рублей
в год расходовалось на школы, тогда как на канцелярские принадлежно-
сти для заводской конторы затрачивалось около 15 тысяч. Немалая сумма
расходовалась и на содержание помимо заводской охраны специальной
заводской полиции. В 1912 году штат ее состоял из пристава, двух его
помощников, 15 конных и 30 пеших полицейских.
Годы промышленной депрессии после первой русской революции,,
сокращение казенных заказов железнодорожного ведомства, переход к
новым видам продукции — все это предопределяло стремление владельцев
завода снизить издержки производства путем не только понижения зара-
ботной платы, но и внедрения новой техники.
Достойным представителем дельцов-акционеров был Н. Д. Москвин,
в конце 1907 года занявший пост директора. Тотчас появились различные
ограничительные и запретительные распоряжения. Понизились расценки.
158
Цехи потеряли право найма на временные работы. Усложнилось полу-
чение из склада материалов. Именно при нем начались массовые уволь-
нения.
Но тем не менее и в те годы продолжалась значительная работа по
замене устаревшего оборудования и расширению завода, по перестройке
многих мастерских и цехов.
2. «ОБЩЕСТВЕННОСТЬ»
Высшие служащие отгораживались от рабочих стеной сословных, полу-
крепостнических пережитков. В глазах рабочих все представители дирек-
ции были господа. Сами же рабочие относились к сословию крестьян и
именовались крестьянами во всех официальных документах. Почти все
служащие в Сормове объединялись общественными собраниями. Их было
два: первое и второе.
Первое сормовское общественное собрание состояло из представите-
лей дирекции, начальников цехов и инженеров завода. Существовало оно
с 1897 года. В 1911 году насчитывалось 70 членов этого собрания. Устав
его имел целью доставить своим членам и их семьям возможность про-
водить свободное от занятий время «с удобством, приятностью и пользою».
^Женщины, несовершеннолетние, учащиеся, солдаты и заводские рабочие
членами собрания быть не могли.
В ведомости завода сохранилась характеристика лиц, заведовавших
производством. Высший технический состав завода в 1911 году насчиты-
вал 91 человека, из них 10 были иностранные подданные. Инженеров
насчитывалось 36, из них четверо иностранцев и трое окончивших ино-
странные училища. В той же ведомости отмечалось, что «рабочие завода
живут на стороне, отдельно». Вход в заводской парк, где жили служащие,
для рабочих был закрыт.
Второе сормовское общественное собрание было не столь замкнутым,
как первое. Оно объединяло конторщиков и других служащих завода.
В совете старшин второго собрания состояли и члены первого обществен-
ного собрания — инженеры. Здесь собирались те, кто стремился как-то
заполнить, занять свое свободное время. Но внутреннюю опустошенность
человека, работавшего на капиталистическом предприятии, этот клуб
ликвидировать не мог. В клубе процветала игра в бильярд, лото и тому
подобное.
Культурные запросы рабочих акционерное общество игнорировало,
но зато не жалело средств на поддержку тех, кто помогал ему выколачи-
вать прибыли и удерживать массы трудящихся в повиновении. Кучка
акционеров старалась усилить свое влияние в профсоюзе служащих и
рабочих, в ссудо-сберегательной кассе, в «Обществе трезвости», в потреби-
тельском обществе.
Правление специально пожертвовало 10 тысяч рублей «для вспомо-
ществования мастеровым и рабочим Сормовских заводов» и выдавало
профсоюзу определенные суммы в виде процентов на капитал. Эти 10 ты-
сяч рублей составили неприкосновенный капитал основного фонда ссудо-
соерегательной кассы служащих и рабочих Сормовского завода. Едино-
временный вступительный взнос кассы составлял 1 рубль, а регулярные
обязательные взносы уплачивались в размере 2—5 и 10 процентов от за-
работка или жалованья.
Благонамеренное «Общество трезвости» в Сормове появилось и на-
чало действовать с 1906 года. Находилось оно под контролем администра-
ции завода и недремлющего ока полиции. Но «Общество трезвости»,
4 КП
разумеется, не могло искоренить подлинных причин пьянства — того со-
циального порока, который с неизбежностью порождался классовым,
эксплуататорским строем. В Сормове и после учреждения «Общества трез-
вости» по-прежнему процветали кабаки и доходы их не уменьшились.
Нередко случалось, что и сами члены общества начинали пить горькую
запоем. Действительное назначение «Общества трезвости» по замыслу
его учредителей заключалось в том, чтобы различными культурно-массо-
выми мероприятиями отвлечь рабочих от борьбы за их насущные клас-
совые интересы, как-то «идейно» воздействовать на массы в благоприят-
ном для господствующих классов направлении.
Деятельность «Общества трезвости» заметно оживилась с весны
1909 года, когда ему разрешили открыть сад с устройством в нем сцены,
танцевальной площадки, тира, спортивно-игровых аттракционов. Особенно
выручил общество кинематограф, в то время интересная новинка. Вскоре
кинематограф превратился в главный источник доходов общества.
Вследствие слабости, а затем и полного отсутствия легальных рабо-
чих организаций в годы реакции большевики также вступали в «Обще-
ство трезвости» в целях социал-демократической работы среди его членов.
Нелегальная большевистская «Рабочая газета» в декабре 1910 года под-
держала такое решение.
Результаты деятельности большевиков сказались скоро, и «Общество
трезвости» было закрыто на основании «Положения о государственной
охране» 28 апреля 1911 года. Однако закрыли его временно. Вскоре оно
возобновило свою деятельность и существовало до 1918 года.
Немного могла дать рабочим и такая организация, как кооперативное
общество потребителей, которое возродилось в 1910 году. Дирекция завода
приняла на себя ответственность за «благонадежность» нового коопера-
тива.
Торговля в лавках общества открылась в декабре 1910 года. Вначале
«потребиловка» встретила сильную конкуренцию со стороны Котова, Са-
вельева и других крупных торговцев. Но вскоре ее торговля расширилась
и начала давать своим учредителям и руководителям заметный доход.
Кооператив стал одним из орудий дополнительной эксплуатации рабо-
чих и мелких служащих. Была опять введена пресловутая «харчевая
записка», рабочие становились постоянными должниками. Многие из них
уже на другой день после очередной получки, не успев рассчитаться с
долгами, начинали жить в кредит, вынужденные обращаться в контору.
Таким образом, любую организацию, создававшуюся якобы на благо ра-
бочих, капиталисты использовали в своих интересах.
Но и в этих тяжелых условиях трудовой народ Сормова стремился к
свету, к знаниям, к подлинной культуре. Среди рабочих находились та-
лантливые самоучки — рационализаторы и изобретатели, любители театра,
живописи, музыки, литературы.
В летописи первых полутора десятилетий XX века встречаются имена
искренних любителей театрального искусства, руководивших первыми
кружками художественной самодеятельности рабочих. Это П. А. Роко-
тов и Е. И. Рокотова, А. К. Степанов, Д. И. Серов, Г. С. Афанасьев
п другие.
Рабочие кружки выступали и в клубе второго общественного собра-
ния, и в театре «Общества трезвости», и просто под открытым небом. В их
репертуаре имелись наряду с фарсами типа «Дачный муж» и «Дядюш-
кина шутка» такие произведения, как «Разбойники» Ф. Шиллера, «На
дне» М. Горького, «Бесприданница» А. Н. Островского, «Женитьба»
Н. В. Гоголя. Театр, рабочие хоры и оркестры, кинематограф — новые
160
Жилые дома для служащих завода.
Начало XX века
явления в сормовской жизни XX века. Они быстро привились и оказы-
вали благотворное воздействие на общественную жизнь.
Лучшие представители интеллигенции всячески помогали этим пер-
вым начинаниям рабочей самодеятельности в области искусства. Они про-
должали традиции Н. И. Соболыцикова-Самарина, который еще в 90-х го-
дах XIX века организовал для рабочих Сормова и Канавина постанов-
ку бесплатных спектаклей. Активными пропагандистами музыкального
искусства были сормовский инженер П. Г. Куликовский и техник
М. Д. Трофимов. Вначале И. А. Мухрыгин организовал струнный оркестр,
который возглавлял с 1908 года П. Н. Копылов. Затем по инициативе
инженера Куликовского возникли хор и симфонический оркестр при тех-
нических курсах. Организатором симфонического оркестра стал техник
М. Д. Трофимов.
Многие участники художественной самодеятельности были непосред-
ственно связаны с революционной деятельностью. Так, солист-певец
А. В. Розанов, токарь по металлу, в 1905 году был членом боевой дру-
жины. Теперь он успешно выступал с песнями, которые звали к продол-
жению борьбы с угнетателями.
«Общество трезвости» охотно предоставляло сцену своего театра
любительским коллективам. Любители выступали бесплатно или за
небольшую плату и нередко привлекали к себе большее внимание, нежели
приезжие артисты. А однажды любительский хор, руководимый рабочим
С. Н. Аббакумовым, исполнил революционную песню «Отречемся от ста-
рого мира». Нужно было только видеть, какое приподнятое настроение
6 История Красного Сормова
161
охватило публику. Люди поднимались с мест, несколько голосов в зале
подхватило песню. А потом — буря аплодисментов. Ободренные артисты
запели другую революционную песню, «Варшавянку», но в зал ворвалась
полиция и разогнала хор.
Так вопреки темным силам и в самую глухую пору, словно зарницы,
вспыхивали порой революционные искры огненной бури.
Песня оставалась главной формой народного музыкального творче-
ства. В ней отражались этапы истории рабочего и революционного дви-
жения. Песни-марши, сопутствовавшие революции, дополнялись песнями
о тяжелом, безрадостном труде, песнями, посвященными памяти павших
борцов. Наряду с ними жили и множились разнообразные бытовые песни,
шуточные и озорные частушки, иногда имевшие глубокий смысл, напоми-
навшие о больших событиях в жизни народных масс. Вот одна из таких
частушек:
Нам хотели запретить
Вдоль по Сормову ходить.
Стены каменны пробьем,
А по Сормову пройдем!
Авторами ряда песен были рабочие В. Ф. Знаменский и В. Г. Ива-
нов.
Положение и быт рабочих Сормова отразились в лирических песнях
«Измученный, истерзанный, идет к себе домой», «Из-за реченьки бы-
строй». То же можно найти и в хороводных «Как на лугу-луге», «Верный
наш колодец», и в шуточных «Вдоль по улице широкой», «Мы заводские
ребята».
Среди рабочих было немало певцов, музыкантов, декламаторов — лю-
бителей литературы. Многие из них выступали на вечерах общества рас-
пространения народного образования. Созданием музыкально-литератур-
ных монтажей занимался инженер П. Г. Куликовский.
В 1910 году в Сормове торжественно почтили память двух великих
русских писателей — А. П. Чехова (50-летие со дня рождения) и
Л. Н. Толстого, умершего в ноябре этого года. В память А. П. Чехова
10 февраля 1910 года в клубе служащих организовали литературно-музы-
кальный вечер. Собралось почти 850 человек. Зал был переполнен. П. Г. Ку-
ликовский прочел реферат о творчестве великого русского писателя. За-
тем хор и оркестр исполнили торжественную кантату, сочиненную Кули-
ковским.
Отклики на смерть Л. Н. Толстого сопровождались по всей стране
значительным подъемом общественного настроения, активизацией рево-
люционных сил.
В Сормове, как и всюду, высоко ценили классическую русскую лите-
ратуру, проникнутую идеями реализма и народности. В библиотеках чаще
всего спрашивали сочинения Л. Н. Толстого, И. С. Тургенева, Ф. М. До-
стоевского. Успехом пользовались произведения В. Г. Короленко, М. Горь-
кого и других русских писателей.
Однако по-прежнему характерной особенностью значительной части
сормовских рабочих была их извечная связь с землей и собственными
домами. Часть жителей Сормова, Дарьина, Ратманихи, Кустарихи и дру-
гих населенных пунктов в заводском районе имела свои наделы земли и
лошадей. Этих-то рабочих не увлекали ни кружки художественной само-
деятельности, ни книги. Они глубоко не задумывались над социальными
проблемами жизни. Их главная цель была сколотить деньжат и прику-
пить плодородной землицы или обзавестись лавчонкой, самому стать тор-
говцем и тем самым «выбиться в люди».
162
В Сормове резко сталкивались две струи — пролетарская и мелкобур-
жуазная. Благодаря этому хозяева завода получали возможность в ряде
случаев раскалывать единство рабочих, противопоставлять их друг другу.
Пришлый элемент населения и коренные сормовичи находились в нерав-
ноправном положении.
И все же первая русская революция оставила заметный след как в
сознании рабочих, так и в сознании местных крестьян, все более превра-
щавшихся в пролетариев. Коренные сормовичи, особенно молодежь, тесно
сближались с передовыми, революционными деятелями, преодолевали
влияние нездоровых традиций.
Политическое бесправие, произвол администрации, халатность со
стороны земского управления, которое не обеспечивало население в до-
статочной мере ни школами, ни больницами, ни культурными учрежде-
ниями, — все это касалось любого рабочего. В массе своей сормовичп-ра-
бочие проходили суровую школу классовой борьбы.
Сормовские большевики использовали всякую имевшуюся обществен-
ную «отдушину» — хоры, подмостки сцены, оркестры, библиотеки, сад,
чтобы поднять упавший дух, революционизировать в годы реакции зна-
чительную часть рабочих масс.
3. БОЛЬШЕВИСТСКИЙ
ГУБЕРНСКИЙ ЦЕНТР
II Государственная дума, как неугодная монархии, была распущена.
В силу вступил еще более реакционный избирательный закон от Зиюня
1907 года. Рабочие организации, марксистская рабочая печать жестоко
преследовались. Сормовский район оказался на положении усиленной и
чрезвычайной охраны. Нижегородский губернатор Шрамченко подавлял
деятельность всех рабочих организаций или попросту разгонял их. С по-
мощью провокаторов стремились подорвать революционное подполье. Как
парь поступил со II Государственной думой, так и губернатор Шрамченко
поступал со всеми общественными организациями губернии.
22 июня 1907 года были конфискованы книги из библиотеки проф-
союза сормовских рабочих. А через неделю отделение Нижегородского по
Делам об обществах присутствия постановило и вовсе закрыть это про-
фессиональное общество. 12 июля начальник нижегородского охранного
отделения, будущий палач ленских рабочих ротмистр Трещенков донес
в департамент полиции о закрытии профсоюза.
Царизм рассчитывал лишить рабочих их главного оружия в борьбе —
организации. Впрочем, некоторые организации продолжали существовать,
но лишь те, которые находились под влиянием буржуазии. Царизм и бур-
жуазия вкупе использовали весь арсенал средств усмирения рабочего
люда и искоренения крамолы.
Но корни рабочей организации, революционную основу пролетариата
не смогли уничтожить и совместные усилия царизма и капиталистов.
Знаменательно то, что со второй половины 1907 года деятельность сормов-
ской большевистской организации не только не прекратилась, а, наоборот,
активизировалась. Организация переживала один из замечательных пе-
риодов в своей истории.
«В пору жестокой реакции я начал посещать марксистские круж-
ки», — вспоминает А. А. Гальянов, бывший в то время молодым рабочим.
Сормовская большевистская организация в годы реакции, по словам
А. С. Бубнова, была одним из «оазисов», где партийная работа стояла на
таком уровне, который являлся относительно высоким по сравнению с
Другими, опустошенными и разгромленными организациями.
163
«Осенью 1907 г. партийная жизнь в Сормове шла, что называется,
полным ходом» 1, — писал И. П. Флеровский — председатель Сормовского
комитета РСДРП в 1908—1909 годах.
В социал-демократической организации Сормова осенью 1907 года
насчитывалось несколько сот членов РСДРП. Центром партийно-полити-
ческой жизни Сормова в то время становится земская школа. Педагоги-
ческий совет этой школы состоял из 35 учителей, в числе которых пре-
обладали большевики. Их было 20, меньшевиков — 12, остальные трое
были эсерами. Возглавлял сормовскую организацию большевиков в то
время А. И. Безводнинский, один из учителей. Учителями школы были
И. П. Флеровский, Л. М. Быстрова, М. В. Тихомирова и ряд других боль-
шевиков.
В сормовской большевистской организации осенью 1907 года состояли
также С. Моисеев, М. Северов, М. В. Гоппиус, Д. Данилов, А. Львов,
А. Матвеев, К. И. Касаткин, Н. А. Алексеев, М. Я. Яковлев и другие.
Поддерживалась связь с нижегородской организацией большевиков, в
частности через посредство В. А. Магницкой, которая неоднократно при-
езжала в Сормово за нелегальной литературой. Ослабление деятельности
нижегородской организации в 1907 и последующих годах привело к тому,
что вокруг Сормова стали группироваться все основные организации
РСДРП Нижегородской губернии: Богородская (50 человек), Кулебак-
ская (около 100 человек), Илевская, Арзамасская, Городецкая, Юринская,
Пучежская, Безводнинская, Гороховецкая и другие.
Центром сплочения партийных сил в губернии сормовская организа-
ция окончательно стала с сентября 1907 года, когда она отделилась по
решению ЦК РСДРП от нижегородской. На короткий срок — с февраля
до апреля 1908 года — нижегородская организация ввиду своего ослабле-
ния даже присоединилась к Сормову.
Характерно, что в Сормове не наблюдалось в годы реакции такого
значительного отхода членов РСДРП от своей организации, как в дру-
гих местах. Произошло это потому, что там организация почти вся со-
стояла не из интеллигентов, а из рабочих. Лучшие же представители тру-
довой интеллигенции кровно связали здесь свою судьбу с судьбой русской
революции. Этому пример учителя сормовской земской школы. Однако
полицейские преследования, безработица, переезд многих активных ра-
ботников в другие места страны — все это, вместе взятое, также ослабляло
ряды сормовской социал-демократической организации, причем не только
количественно, но и качественно. Из 500 организованных рабочих осенью
1907 года примерно 300 были меньшевиками, а остальные — большеви-
ками. И все же большевики в тот год оставались ведущей силой в рево-
люционном движении сормовских рабочих, несмотря на количественное
преобладание меньшевиков.
Организаторы вооруженного восстания, активные революционеры-
большевики были наиболее последовательными и стойкими борцами.
Именно поэтому они подвергались наибольшим преследованиям со сто-
роны реакционного правительства. Потому-то многих товарищей и недо-
считывали большевики в своих рядах.
1907 год был годом переломным. Каждому революционеру надо
было психологически подготовить себя к длительной, кропотливой под-
1 И, Флеровский. Партийная работа в Сормове в 1907—1909 гг. — «Пролетарская
революция», 1925, № 6, стр. 180. Иван Петрович Флеровский, член КПСС с 1905 года,
делегат VI и IX съездов партии, руководитель сводного отряда кронштадтских мо-
ряков во время Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде. Умер в
1959 году.
164
Старое Сормово. Перекресток
Александро-Невской,
Ново-Канавинской и Шоссейной улиц
мольной работе, овладеть искусством сочетания нелегальной и легальной
деятельности. Но кое-кто в то время увлекался конфискацией собственно-
сти буржуазно-помещичьего государства и отдельных лиц на нужды рево-
люционного движения.
В мае 1907 года в Лондоне состоялся V съезд РСДРП. В резолюции
«О партизанских выступлениях» он постановил, что партийные организа-
ции и отдельные члены партии не должны принимать участия в разроз-
ненных партизанских выступлениях и экспроприациях и должны вести
борьбу с ними. Съезд постановил также распустить боевые дружины
партийных организаций.
Сормовские анархисты в то время действовали активно, стремясь
привлечь часть членов РСДРП к партизанским выступлениям. Они стре-
мились смазать коренную разницу между анархизмом и коммунизмом
и тем самым исподволь расстроить ряды большевиков. V съезд РСДРП
четко и ясно указал на вред анархистских приемов борьбы. Жизнь под-
твердила правильность его решения. Вскоре группа сормовских анархи-
стов была разгромлена царскими властями. Примерно 30 ее членов за
участие в экспроприациях были повешены.
В руководящем центре — Сормовском комитете РСДРП — в 1907 году
находились меньшевики. По-своему построили они и структуру организа-
ции — сложцую и громоздкую. Организация состояла из ряда районов,
каждый из которых охватывал рабочих нескольких цехов завода. Всего
насчитывалось до 10 таких районов. Позже число их сократилось до 6—7
165
(в 6-й район входили рабочие завода Тер-Акопова). Районы в свою оче-
редь дробились на цеховые кружки по 8—15 человек.
Высшим органом была межрайонная конференция. Согласно уставу
организации, на нее избирали на районных собраниях по одному делегату
от 10 членов РСДРП. В зимнее время, когда собрание в лесу было про-
вести трудно, избирали по одному делегату от 20 членов.
Межрайонная конференция созывалась не чаще одного раза в месяц.
Комитет сормовской организации при этом не избирался полностью на
«межрайонке», а районные комитеты — на районных собраниях. Район-
ный комитет составлялся из представителей кружков, а комитет сормов-
ской организации — из представителей районов. Прп таком построении
организации районы оказывались относительно самостоятельными.
Такой же системы организации в Сормове придерживались и эсеры.
Это сходство в построении меньшевистской и эсеровской организаций
вскрывало их глубокую социально-политическую связь.
По случаю разгона II Думы состоялось общее собрание членов
РСДРП. О собрании оповестили 3 июня, назначив пароль явки. Собра-
лось в лесу около 500 человек. Большевики предлагали призвать рабочих
к однодневной забастовке. Меньшевики же выступили против этого
предложения и, таким образом, сорвали организацию массового про-
теста.
— Нельзя за это прощать никого, а тем более кровавого царя! — вы-
ступали ораторы-большевики. — Если ему неугодна Дума, то пусть знает,
что нам неугоден он!
Но пламенные выступления большевиков тонули и гасли в холодном
болоте меньшевистских колебаний и нерешительности. Это собрание —
наиболее многолюдное в Сормове за период реакции — затянулось до двух
часов ночи. Вдруг со всех сторон на собравшихся налетела вооруженная
полиция. Люди бросились убегать. Кое-кто попытался защищаться. Однако
на этот раз полиция вырвала из рядов организации около 30 человек.
В конце июля 1907 года состоялась III конференция РСДРП, при-
знавшая необходимым принять участие в выборах в III Думу.
Для большевиков одинаково чуждыми были и эсеровский бойкот
Думы, и меньшевистское соглашение с кадетами на выборах.
Сормовские большевики отмежевались от меньшевиков. В это время
они еще сильнее сплотили свою организацию, центром которой являлся
3-й район. В комитет 3-го района входили Д. Данилов, А. Львов, Евстиг-
неев, Н. Кузнецов, М. Яковлев и другие. Душой 3-го района был Але-
ксандр Матвеев.
И. Флеровский, Н. Свешников и Л. Быстрова возглавляли 6-й район.
Токарь арматурного цеха Н. Ф. Свешников работал, кроме того, и в ко-
митете 5-го района, а затем и в комитете сормовской организации.
3-й район объединял рабочих-большевиков вальцовки, ковочного и
бандажного цехов и служил центром притяжения для всех, кто состоял
в меньшевистских партийных районах. Выдвижение 3-го района как
руководящего центра большевистских ячеек, по-видимому, объясняется
тем, что другие районы не были чисто большевистскими по своему со-
ставу.
Раскол формально и внешне единой организации РСДРП выражался
не только в принципиальном различии двух тактик — большевистской и
меньшевистской. «Организация была объединенной, но раскол был глубо-
ким, и большевики нередко собирались отдельно, насколько я помню,
у нас было даже свое двойное, законспирированное (и от полиции, и от
меньшевиков) бюро фракции», — писала в автобиографии Л. М. Быстрова.
166
Комитет 3-го района состоял из представителей цеховых кружков и
большевиков — членов «межрайонки» Сормовского комитета. Комитет
3-го района начал выпускать большевистские прокламации. Так, в част-
ности, была отпечатана и распространена на заводе в ноябре 1907 года
прокламация о суде над социал-демократической фракцией II Государ-
ственной думы.
7 ноября 1907 года в Сормове открылась воскресная школа для взрос-
лых. Разместилась она в школьном здании на Канаве. Воскресная школа
с первых же дней превратилась в революционный университет.
В. И. Ленин неоднократно писал о периоде реакции как о таком вре-
мени, когда массы должны были «переварить» богатые уроки минувшего,
подготовиться к новым боям. Отмечая резко повысившийся в тот период
интерес к теории, к знаниям, Владимир Ильич писал: «Предыдущая
эпоха так глубоко всколыхнула слои населения, в течение поколений,
в течение веков, стоявшие в стороне от политических вопросов, чуждые
им, что «переоценка всех ценностей», новая работа над основными проб-
лемами, новый интерес к теории, к азбуке, к учению с азов возник есте-
ственно и неизбежно» L
Большевики пробуждали и закрепляли у рабочих интерес к револю-
ционному учению. Преодолевая царившую кругом общественную апатию,
вызванную безработицей, усиленной слежкой, преследованием рабочих
организаций, им удалось добиться того, что по воскресеньям все 15 клас-
сов школы были битком набиты слушателями-рабочими.
«Чтобы обезопасить двери от ненужных ушей, — писал И. П. Фле-
ровский в своих воспоминаниях, — в коридоре ставился своеобразный
«патруль», который «во имя тишины и порядка», столь необходимых для
занятий, изгонял всех из коридоров».
Каждый слушатель во всех классах проверялся, и от подозрительных
лиц освобождались. Сторожами в школе состояли Замятин, Овсянников
и Тезиков.
В школе изучалась Программа партии, велись дискуссии с эсерами,
проводились партийные совещания и собрания. А. И. Безводнинский пре-
подавал исторический материализм, И. П. Флеровский — политэкономию.
Слушатели знакомились с историей революции, с тактикой различных
партий. Разумеется, революционное слово доносилось до них под видом
уроков по математике, географии и тому подобных. И. П. Флеровский
писал впоследствии, что его уже тогда поражал относительно высокий
уровень сознательности и развитости сормовских рабочих. Многие сормо-
вичи страдали из-за своей неграмотности, и воскресная школа оказывала
им неоценимую услугу в получении общего образования.
Школа помогала цеховым ячейкам вовлекать в партию новых членов
п организовывать партийные дела.
Сормович М. Я. Яковлев — по подпольной партийной кличке Арсе-
ний — прослушал ряд лекций В. И. Ленина в Париже. В своей автобио-
графии Яковлев писал позже: «Владимир Ильич в личной беседе со мной,
в Париже, во время занятий в партийной школе, да и не только со мной,
а на занятиях, о нашей земской школе отзывался как об одной из лучших
школ во всей стране».
Царская охранка решила нанести по сормовской воскресной школе
удар. В конце 1907 года полиция дважды заявлялась в школу. Большой
отряд полицейских и жандармов во главе с ротмистром Трещенковым про-
извел в ней повальный обыск. Ничего подозрительного не обнаружив,
царские слуги учинили расправу над учителями.
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 20, стр. 87.
167
Судостроительный цех
В конце января 1908 года в один прием были уволены 13 учителей,
в том числе А. Безводнинский и К. Касаткин. Уволенным приходилось
думать о немедленном выезде из Сормова, иначе им грозил арест. Через
месяц уволили еще семь учителей. Некем было заменять поредевшие
ряды преподавателей. Школа выпала из рук партийной организации.
Воскресные занятия прекратились. Возмущениям не было конца. Больше-
вики выпустили прокламацию об увольнении сормовских учителей и рас-
пространили ее в количестве 3 тысяч экземпляров.
И все же школа сыграла свою революционную роль. Многие ее уче-
ники впоследствии стали активными борцами за дело революции. Выдаю-
щимся агитатором среди крестьян стал бывший учащийся сормовской
воскресной школы М. Я. Яковлев.
В конце 1907 — начале 1908 года сормовские большевики становятся
во главе нижегородской окружной организации и принимают участие в
создании так называемого областного объединения.
Были напечатаны два номера газеты «Труд» — органа Нижегород-
ского окружного комитета и 3-го района сормовской организации. То был
по своему содержанию рабоче-крестьянский орган. Организатором типо-
графии газеты «Труд» стал Н. А. Алексеев. Типография помещалась на
квартире «Козловых» — М. М. Окунева и К. Е. Макаровой.
Окружная организация среди крестьян («окружка») установила
связи с социал-демократами на обширной территории губернии: от города
Городца и Пучежа до Арзамаса. Налаживанию связи кружков сормовских
рабочих с деревней помогал адвокат Б. Моисеев, брат большевика С. Мои-
сеева. В специально снятой квартире он официально принимал рабочих,
а подпольно выполнял задания окружного комитета. Единственный про-
фессиональный революционер окружной организации М. Северов (Норд)
закреплял эти связи. При его участии в Богородске организация перешла
на большевистские позиции.
Плохо обстояло дело с деньгами. Членские взносы, из которых только
и складывались необходимые организации средства, поступали в умень-
168
шейных размерах. Мысль о «хорошем эксе», то есть ограблении какого-
либо учреждения с целью пополнения партийной кассы, осудил приехав-
ший в Сормово в конце декабря 1907 года член ЦК РСДРП большевик
В. П. Ногин (Макар).
«Приезд цекиста тогда — целый праздник для организации, — вспо-
минает И. П. Флеровский. — Да и Макар был радостно удивлен, познако-
мившись с партийной жизнью Сормова. «Не ожидал, что теперь так может
жить организация», — заявил Макар».
На заседании межрайонной конференции в тесной рабочей квартире
В. П. Ногин сделал доклад о V съезде РСДРП. Критика ошибок думской
фракции РСДРП вызвала горячие споры с меньшевиками. Лидер сормов-
ских меньшевиков И. В. Березин защищал независимость фракции по
отношению к ЦК партии и ссылался при этом на парламентскую прак-
тику социал-демократов на Западе. Но эта практика как раз и заслужи-
вала самого решительного разоблачения. Тактика меньшевиков вела
лишь или к капитуляции перед царизмом, или ft провалам в нелегальной
работе.
В начале 1908 года в Нижнем начались провалы окружной органи-
зации. При обыске у В. А. Магницкой полиция изъяла 560 экземпляров
газеты «Труд». В это же время, 27—28 января, потерпела провал и ти-
пография. Кроме «Козловых» — Окунева и Макаровой — в типографии
работал провокатор. Он-то и провалил все дело.
Разгром земской школы и типографии резко отрицательно сказался
на агитационно-пропагандистской деятельности сормовских большевиков.
Гектограф и мимеограф не могли заменить печатного станка, а налажива-
ние регулярно действующей печатной техники срывалось. Сеть провока-
ций опутывала подпольщиков. Безработица усилилась. Таяли рабочие
кружки. Не стало подготовленных пропагандистов. Многие уезжали.
11 марта 1908 года «Нижегородский листок» сообщал: «За последние дни
на улицах Сормова можно видеть перекочевку рабочих: рабочие отправ-
ляются со своим скарбом и часть с детишками на родину...»
Работа окружной организации оказалась сильно подорванной. Такую
же судьбу имело и так называемое «областное объединение», при помощи
которого меньшевики пытались ослабить большевистскую «окружку».
История создания и деятельности этого объединения начинается с конца
сентября 1907 года, когда поступило заявление от Ковровской, Богород-
ской и Кулебакской организаций РСДРП об их присоединении к Сор-
мову.
Инициатором объединения выступила Ковровская организация, в ко-
торой преобладали меньшевики. Их инициативу поддержали меньшевики
Сормова. В земской школе в Сормове в конце 1907 года собралась учреди-
тельная конференция. В числе делегатов на ней присутствовали как мень-
шевики, так и большевики. Конференция носила бурный характер. Мень-
шевики порочили большевистскую окружную организацию за ее актив-
ные самостоятельные действия. Не сумев организовать работу среди
крестьянства, они требовали передать все явки и адреса в бюро «област-
ного объединения», на что большевики ответили решительным отказом и
Добились признания самостоятельного существования окружной органи-
зации, введения ее представителя в объединенное бюро.
Ведущую роль большевики играли и как организаторы стачечного
Движения, которое в годы реакции резко сократилось по всей стране.
Однако в Сормове в начале 1908 года в ряде цехов происходили стачки.
В судостроительном цехе еще в декабре 1907 года среди рабочих распро-
странялись прокламации Сормовского комитета РСДРП. Администрация
поспешила рассчитать рабочих, и стачка не удалась. Но уже в начале
169
февраля 1908 года движение возобновилось в ряде цехов. Одним из пер-
вых забастовал бандажный цех.
Среди бандажников было немало настроенных вообще против всяких
забастовок. Тем не менее, когда администрация завода попыталась ввести
в цехе 12-часовой рабочий день без всякого перерыва, забастовал весь цех.
Бандажников вели за собой рабочие-большевики, руководители 3-го рай-
она А. Матвеев и А. Львов. Во главе стачечного комитета бандажников
встали большевики Кузнецов и Евдокимов.
13 марта забастовали 200 рабочих железопеределочного цеха, а через
пять дней к ним присоединились 660 рабочих паровозомеханического цеха.
В донесении нижегородского губернатора в департамент полиции от
19 марта 1908 года говорится, что забастовавшие рабочие железопереде-
лочного цеха рассчитаны и предложено рассчитать рабочих паровозомеха-
нического цеха. «В обоих случаях, — сообщал губернатор, — забастовка
носит экономический характер».
Весенние стачки 1908 года в Сормове продемонстрировали солидар-
ность различных цехов. Рабочие отказывались выполнять работу своих
уволенных товарищей. Они организовывали стачечные комитеты, произ-
вели посильный денежный сбор в пользу безработных. Настроение ста-
чечников было бодрым. Группами собирались они и обсуждали, что делать
дальше. Рабочий паровозомеханического цеха Александров, вспоминая
об этом событии, писал: «Во время забастовки собирались за староверче-
ским кладбищем для обсуждения, как быть дальше, кому помочь эконо-
мически (для помощи нам собирали материальные средства другие цеха)».
Когда администрация завода уволила часть рабочих паровозомехани-
ческого цеха, остальные пошли на расчет всего цеха, но не позволили
расколоть свое единство. В это же время забастовали вальцовщики и бол-
товщики. Во многих цехах работа шла ненормально, потому что там оста-
валась половина и даже менее половины рабочих. Полностью был рассчи-
тан ковочный цех. Там движением также руководили большевики. Когда
половине уволенных рабочих этого цеха дирекция предложила вернуться
на работу, они отказались вернуться без своих товарищей. Группа около
20 человек в ответ на предложение администрации заявила, что «масте-
ровыми товарищеская солидарность ставится выше личной выгоды».
Меньшевики играли во время этих забастовок предательскую роль.
Общую забастовку завода они признали нежелательной, как повод для
администрации к закрытию предприятия.
Когда рабочих паровозосборочного цеха заставили выполнять работу
забастовавшего паровозомеханического, меньшевики вынесли решение:
«Не принуждать рабочих паровозосборочного цеха к забастовке, т. к. он
является первым из всех паровозных цехов, от которого может возникнуть
общая забастовка всего завода, которая на МРК (то есть на межрайонной
конференции) от 16 марта признана нежелательной».
Между тем хозяева завода 10 апреля 1908 года объявили о массовом
расчете рабочих и об остановке всего завода. Это был «пасхальный» ло-
каут, при помощи которого хозяева рассчитывали расправиться с забасто-
вочным движением. Поводов для закрытия завода имелось больше чем
достаточно. Здесь и забастовки, и застой в промышленности, и пасха.
Эсеры все это время тоже не оставались в стороне. С конца 1907 года
в Сормове усилилась их агитация. Распространялись эсеровские газеты
«Социалист», «Сормовская газета» и листовки. С декабря 1907 по март
1908 года появилось три номера «Сормовской газеты». Типография эсеров
в Сормове подверглась аресту в тот момент, когда в ней печатался чет-
вертый номер «Сормовской газеты». Во время проведения забастовки в
паровозомеханическом цехе возник объединенный стачечный комитет:
170
социалисты-революционеры потянулись за бастовавшими и вступили в
пего вместе с социал-демократами. Не отказываясь от отдельных совмест-
ных действий с эсерами, РСДРП в то же время не могла допускать пута-
ницы во взглядах и позволять кому бы то ни было смешивать партию
пролетариата с партией мелкой буржуазии.
1 Мая организации обеих партий обычно отмечали выпуском своих
прокламаций. К этому дню задолго до его наступления начинали гото-
виться и революционеры, и капиталисты, и полиция.
На межрайонной конференции социал-демократов обсуждался вопрос
о праздновании 1 Мая. Было намечено провести забастовку и демонстра-
цию в виде гулянья по Большой Шоссейной улице. И вот настал этот
день — 1 мая 1908 года. В нескольких цехах рабочие прекратили работу
и вышли на улицу. Однако общее число работавших на заводе к тому
времени заметно сократилось.
Необычно сильный разлив Волги сопровождал первомайский день
1908 года. В начале мая в Сормове, Дарьине, Мышьяковке водой затопило
несколько десятков домов. Между Дарьином и Варихой сообщение под-
держивалось только на лодках. В лесу около Сормова большевикам все же
удалось устроить небольшую массовку в честь международного праздника
пролетариата.
4. «ЛЕГАЛЬНЫЕ НЕВОЗМОЖНОСТИ»
Весной 1908 года социал-демократическая организация жила еще до-
вольно активной жизнью. Работали большевистский и меньшевистский
комитеты, регулярно собирались межрайонные конференции. Но многие
члены «межрайонки» уже не являлись на заседания, выбывали из орга-
низации. Еще как-то зимой, 16 февраля, возник вопрос о законности кон-
ференции ввиду неявки примерно половины ее членов. То же самое повто-
рилось 19 марта. А 28 марта из 33 членов «межрайонки» присутствовали
на заседании только 15 человек.
Несколько лучше обстояло дело с представительством 25 мая, когда
собрались 19 человек с решающим и 2 с совещательным голосом. Массо-
вые увольнения с завода ослабляли и социал-демократическую и эсеров-
скую организации. Сормовский комитет РСДРП решил реорганизовать
малочисленные группы партийцев и выработать новый устав.
В то время в организации борьба между большевиками и меньшеви-
ками все еще продолжалась, в частности по вопросу о думской социал-
демократической фракции. Рабочие внимательно следили за деятельностью
этой фракции. В помощь арестованным депутатам II Думы они собрали
около 100 рублей.
Улучшение деятельности рабочих депутатов III Думы усиливало по-
мощь пролетариату страны, делу укрепления его организаций. Связь дея-
тельности фракции с рабочим движением проявлялась и в Сормове. В про-
токоле межрайонной конференции от 8 апреля 1908 года вторым вопросом
значилось: «Выступления рабочих в день запроса о гонениях на проф-
союзы». Речь шла о поддержке запроса рабочих — депутатов в Думе, в
котором они разоблачали политику самодержавного правительства в от-
ношении профсоюзов. Профессиональное объединение сормовских рабочих
тоже оказалось разрушенным. Поэтому рабочие готовились активно под-
держать запрос фракции.
На заседании «межрайонки» 28 марта обсуждали, как быть: немед-
ленно приступить к ликвидации дел закрытого профсоюза или вначале
тщательно подготовиться к этому? Дело в том, что предлагалось агитиро-
вать за передачу денежных средств профсоюза партийной организации.
171
Решалась судьба и профсоюзной библиотеки. Ликвидацию дел отложили,
и осуществилась она только летом. Библиотека была передана балахнин-
скому уездному земству. А для партийных целей в районах сормовской
организации РСДРП существовали свои небольшие библиотеки.
Осенью большевики созвали ряд партийных собраний, активизировав-
ших деятельность организации. В Сормовском комитете преобладали боль-
шевики. В него вошли И. Флеровский, Л. Быстрова, Н. Свешников и два
меньшевика — А. Серебров и П. Сухонин. Председателем комитета из-
брали Флеровского, секретарем — Сухонина. Однако фактически секрета-
рем был Н. Свешников (Любимыч), поддерживавший связи с областным
бюро РСДРП Центрально-Промышленной области. В своих воспомина-
ниях Н. Ф. Свешников отмечал, что, после того как комитет стал больше-
вистским, к «технике» 3-го района добавилась еще и «техника» Сормов-
ского комитета.
До января 1909 года для типографии не находили подходящей квар-
тиры. Затем помог рабочий Мутилев, устроивший ее в доме своего отца.
«Туда-то мы и стали стягивать всю технику, — писал Н. Свешников, — а
техник был прислан из Москвы. Звали его Костя».
Провокатор Н. Сатунин, состоявший в организации, не знал о место-
пребывании типографии.
«На одном из первых заседаний комитета, — писал И. Флеровский, —
была намечена политическая линия организации. Резолюция, принятая
комитетом, носила четко большевистский характер». В ней подчеркива-
лись неизбежность новой революции, значение изучения опыта борьбы и
воспитания рабочих-партийцев. Против этой резолюции, временно отпе-
чатанной на гектографе и распространенной среди членов партии, запро-
тестовали лидеры меньшевиков Березин и Скороходов. Сормовские боль-
шевики не хотели терять возможности для влияния на рабочих-меньшеви-
ков, многие из которых колебались между большевистской и меньшевист-
ской позициями. Поэтому большевики в то время продолжали сохранять
внешнее единство организации и в виде уступки меньшевикам согласи-
лись на восстановление громоздкой «межрайонки».
Восстановление «межрайонки» произошло в результате нескольких
«учредительных собраний», состоявшихся 8, 15 и 23 ноября 1908 года.
«Учредительное собрание» 8 ноября избрало комиссию из 5 человек
для выработки устава. Вскоре комиссия единодушно одобрила проект
устава. По нему руководящая роль в организации отводилась комитету,
выбранному «межрайонной» и ответственному перед ней. Полуанархиче-
ский принцип формирования комитета из районных представителей отпал.
Большевики добились усиления централизации и конспиративности
в работе комитета. Комитет стал нередко заседать в лесу. 23 ноября вер-
нувшийся с областной конференции Центрально-Промышленной области
М. Я. Яковлев сделал доклад о положении в партии. Выяснилось, что по-
чти всюду деятельность небольших, крепко сплоченных групп налажи-
вается самими рабочими, что ЦК партии подготавливает созыв общерус-
ской конференции РСДРП.
В дальнейшем, до мая 1909 года, работа велась под руководством
Сормовского комитета во главе с И. П. Флеровским. Собиралась и «меж-
районка». Обычно председателем ее был А. К. Скороходов, а секретарем —
молодой рабочий-меньшевик Яков Кузьмичев.
Несмотря на преобладание меньшевиков в составе «межрайонки»,
большевики добились осуждения ликвидаторства и организацию вели за
собой. Нижегородская охранка в донесении департаменту полиции от
22 мая 1909 года отмечала, что работа сормовской организации, усилив-
шаяся в начале 1908 года, а затем ослабленная рядом причин, вновь ожив-
ляется с ноября 1908 года. «Такое усиление революционной деятельности
в сормовской организации, — сообщала охранка, — надо приписать всецело-
энергии и влиянию члена комитета названной организации учителя Сор-
мовской земской школы Ивапа Петровича Фроловского» (то есть Флеров-
ского).
На улице была морозная крещенская ночь. В одной из рабочих квар-
тир в поселке Сормово было необычно многолюдно и жарко. Здесь про-
ходило общее собрание всей сормовской организации РСДРП. Люди раз-
местились кто на лавках, кто на стульях, а кто и запросто сидел на чисто
вымытом скобленом полу.
За столом у переднего угла в тесном окружении товарищей сидел и
курил папиросу высокий, с небольшими усами, бледнолобый человек. Это
был делегат V конференции РСДРП Вольский, по кличке Станислав. Он
только что прибыл в Сормово. По этому случаю и состоялось соб-
рание.
Ранее Вольского все знали как отзовиста. Но теперь, выступая перед
общим партийным собранием, он ни разу не подчеркивал своего недавнего-
убеждения. Он делал обстоятельный доклад о том, как происходила V пар-
тийная конференция в Париже, кто выступал, какие вопросы решались,
какие были споры, какую приняли резолюцию. Вольский говорил просто-
и убедительно и, к удовлетворению большевиков, держал курс по такти-
ческим вопросам большевистский.
Меньшевистские взгляды и на этот раз потерпели полное поражение.
Сормовская организация, одна из наиболее сильных в Центрально-Про-
мышленной области, встала на путь изоляции меньшевизма-ликвидатор-
ства, на путь его полного преодоления и разгрома.
Одним из результатов приезда Вольского было появление в Сормове
в феврале 1909 года профессионального партийного работника А. Кали-
нина, остававшегося здесь в течение ряда месяцев и убереженного органи-
зацией от майских арестов. Калинин руководил кружком по подготовке
пропагандистов из среды рабочих.
Новый устав организации был выработан под руководством Флеров-
ского. К маю 1909 года большевистский состав Сормовского комитета-
укрепился еще более. В него входили И. П. Флеровский, Л. М. Быстрова,
Д. С. Митрофанов, Н. Ф. Свешников, П. В. Замятин, М. М. Северов. Офи-
циальным секретарем был Я. В. Кузьмичев.
Именно в этот момент нижегородская охранка сочла необходимым
нанести по организации решительный удар. В ночь на 18 мая 1909 года
произошли обыски и аресты активных работников. Весь комитет, за ис-
ключением меньшевика П. Сухонина, арестовали. Разгром руководящего
центра организации готовился тщательно. Не последнюю роль сыграл и
провокатор Н. Сатунин.
Арестованных на заводском пароходе отправили в Нижний Новгород.
Флеровского и его товарищей сослали. Сормовская организация РСДРП
в этот период значительно ослабла. Промышленная депрессия, дальнейшее
сокращение на заводе рабочих резко снизили* уровень партийной работы.
Уже маевка 1909 года показала, что о серьезной забастовке и демонстра-
ции в то время думать не приходилось. Бастовало лишь небольшое число
рабочих, да ночью разбросали прокламации.
Один из рабочих-сормовичей, М. Г. Боков, рассказал следующее:
«Дело было ночью. Вдруг слышу возглас: «Эй, погоди!..» А у меня в ру-
каве свернутая трубочкой прокламация. Куда ее девать? Бросить? Опас-
но. Скомкал я ее и зажег, размахиваю ею, как факелом, — дорогу осве-
щаю. Подошел городовой, а от прокламации уже один пепел остался.
— Эх, не успел прикурить, — раздосадованно сказал он».
Эсеры тоже распространяли прокламации, но это не усилило их орга-
низацию. В марте 1908 года была разгромлена типография эсеров. Осенью
они все же пытались оживить свою деятельность в Сормове, когда ко-
митет партии социалистов-революционеров возглавили М. Хрусталева,
Д. Волков и П. Целовальников.
Хотя революционный подъем в стране начался уже со второй поло-
вины 1910 года, в Сормове все еще долгое время рабочее движение нахо-
дилось в упадке. В это время, почти до конца 1911 года, большевистская
организация Сормова переживала один из самых трудных периодов своей
истории. Еще труднее стало с постановкой пропаганды и агитации, с по-
лучением нелегальной литературы. Охранка применяла все более изощ-
ренные методы подрыва революционной деятельности, расширяла сеть
своей агентуры — провокаторов.
Неприкрытая нищета, нужда и безденежье, царившие в то время в Сор-
мове, заставляли задумываться о жизни рабочую молодежь, которая ухо-
дила в солдаты. В октябре 1909 года большевикам удалось выпустить
листовку, обращенную к новобранцам. Выпуск прокламации приурочили
к ежегодному осеннему призыву. С особенно тяжелым чувством прово-
жали в то время отцы и матери своих сыновей. Перед отходом поезда но-
вобранцы успокаивали их, горько усмехаясь: «Батя, там хлеб казенный,
не придется о нем заботиться. Безработицы нет...»
Выпуск прокламации обеспокоил власти. Они установили тщательное
наблюдение за всеми прибывавшими на сборные пункты «неблагонадеж-
ными лицами».
А те партийцы-сормовичи, которые в трудные годы реакции рассея-
лись по всей стране, не прекращали партийной работы. Они всюду раз-
вивали традиции боевой сормовской организации. Часть рабочих-судо-
строителей, переехавшая из Сормова в Кулебакский район в 1907 го-
ду, включилась в работу местной большевистской организации. Группа
РСДРП, образованная далеко от Сормова, в городе Бузулуке, Н. Серебрен-
никовым, получила шрифт для «техники» из Сормова.
Активное участие в работе киевской организации РСДРП, которая
начала восстанавливаться с конца 1909 года, принимали сормовичи, вы-
сланные в Киев за участие в революции 1905—1907 годов.
В самом Сормове большевики постепенно овладевали искусством со-
четания нелегальной и легальной работы. В качестве легального центра
социал-демократической работы в 1909—1910 годах действовала земская
бесплатная библиотека-читальня имени И. С. Тургенева, открытая И ян-
варя 1909 года в доме Дружкина на Большой улице.
Через 17 дней после ее открытия состоялось заседание совета биб-
лиотеки. Секретарь ликвидационной комиссии закрытого профсоюза
М. Н. Замошников передал совету библиотеки книги и имущество, кото-
рое ранее принадлежало профсоюзу. На том же заседании Михаил Нико-
лаевич Замошников выразил согласие стать библиотекарем.
Тургеневская библиотека пользовалась среди населения необыкновен-
ным успехом. Ее история — это неуклонный процесс роста числа читате-
лей и оборачиваемости книг, но вместе с тем финансовых и всяких иных
трудностей. Многие книги, которые выдавались читателям библиотеки,
были правительством запрещены.
В первые же три дня библиотеку посетило более 100 человек, преиму-
щественно рабочих от 17 до 40 лет. 15 февраля 1909 года «Нижегород-
ский листок» писал: «Прошел в Сормове абсолютный голод желудка,
миновало его время, и на смену выступил голод духовный. Сколько жаж-
дущих «почитать», сколько желающих узнать правду жизни из книги!
Длинной вереницей стоят они у дверей Тургеневской библиотеки и ждут
очереди. И очередь так велика, что последним книг уже не достается —
в библиотеке мало книг.
— Мы голодны! Дайте нам книг!»
Библиотекаря буквально осаждали, и совет библиотеки вынужден был
временно прекратить выдачу абонементных книжек, потому что почти все
книги оказались выданными читателям. Библиотека испытывала финан-
совые затруднения. В поисках средств она обращалась и к крестьянскому
сходу, и к дирекции завода с просьбой разрешить провести денежный сбор
в цехах. Однако директор завода Москвин встретил эту просьбу холодно,
сбор средств в цехах не разрешил. Служащие гораздо менее охотно жерт-
вовали в пользу библиотеки, чем рабочие. Библиотека вскоре вызвала
у властей подозрение.
1 мая «Нижегородский листок» сообщал, что балахнинский уездный
исправник запросил список книг, находящихся в обращении. После этого
часть запрещенных книг пришлось отдать сормовскому приставу, но зна-
чительное их количество благодаря М. Н. Замошникову по-прежнему
обращалось среди читателей.
К июню 1910 года библиотека насчитывала уже до 1,5 тысячи або-
нентов и 122 рубля долгу. Администрация явно начала препятствовать ее
деятельности. Исправник не разрешал демонстрировать в пользу библио-
теки кинофильмы в саду «Общества трезвости». А Москвин запретил про-
давать в кредит билеты на спектакли в пользу библиотеки. Такого за-
прета, однако, не знали находившиеся под его покровительством «Обще-
ство трезвости» и добровольная пожарная дружина.
Не случайно рабочие отмечали в ленинской «Рабочей газете» осенью
1910 года, что в Сормове нет легальных возможностей для борьбы, а есть
лишь «легальные невозможности».
В постоянном нарастании трудностей библиотека, так полюбившаяся
рабочим, просуществовала всего лишь два года. А потом последовал адми-
нистративно-полицейский запрет.
5. ЖИЗНЬ УЛИЦЫ
Улицы Сормова утопали в грязи весной, осенью и даже летом, если шли
дожди. Только Пески — сормовская «Сахара» — оказывались «землей обе-
тованной», лишенной грязи. Весной, в половодье, район Сормова превра-
щался в «Венецию» и люди часто перемещались на лодках.
О благоустройстве поселка никто не заботился.
«Нижегородский листок» 26 мая 1909 года писал:
«Для чего существуют мостки в Сормове, а не тротуары? — спраши-
вал некий «Туземец» обывателя и сам же отвечал:
— Чтобы обыватель ломал себе ноги, скулы и давал доход костопра-
вам и прочим провинциальным медикам».
Заводоуправление равнодушно смотрело на то, как рабочие вязли
буквально по колено в грязи у самой проходной. Зато, когда мимо Сормова
в 1913 году проезжала царская семья, хозяева не поскупились на обору-
дование «потемкинской деревни»: заводская верфь и берег были ярко ил-
люминированы.
Мостовых не было, водопровода — тоже. Об этом говорили сормовичи
в своей повседневной жизни. Чем дальше, тем больше росла неблагоуст-
роенность Сормова, страдавшего осенью от грязи, а летом от пыли. Нагро-
мождение жалких лачуг, помойные лужи, отсутствие зелени, теснота,,
грязный, душный воздух — такова была обстановка, в которой жили сор-
мовские рабочие и их семьи.
175
С 1 июля 1906 года по 20 августа 1913 года в Сормове произошло
59 пожаров, то есть в среднем около восьми в год. Фактически пожаров
было гораздо больше, но многие из них не учитывались, считались мел-
кими. Так, в апреле 1911 года гудок дежурного паровоза и набатный звон
с колоколен заводской церкви и сельского собора возвестили об очеред-
ном пожаре. Пылали склады сухого леса, деревообделочная мастерская,
занялось девять близлежащих домов в Мышьяковке. В итоге только завод
потерпел убытки на сумму около 150 тысяч рублей. Мышьяковку и Сор-
мово спасла лишь перемена ветра.
Пострадавшие от пожара заводские здания и оборудование далеко не
всегда приводились в первоначальный вид. Вскоре в обгоревших мастер-
ских начинали работать вновь, пользуясь всякого рода временными при-
способлениями. Спешные работы и частые пожары сопровождали друг
друга. Во время мировой войны только в мае 1915 года произошло пять
пожаров.
В 1909 году в дополнение к заводской возникла сормовская добро-
вольная пожарная дружина. Эта дружина под руководством В. Н. Горбу-
нова много раз тушила пожары в населенных пунктах.
К 1914 году было уже несколько пожарных дружин, в них насчитыва-
лось до 250 человек. Кое-где устроили пожарные краны.
В отравленной атмосфере старого быта протекала вся жизнь населе-
ния заводского района. Улицы, особенно Большая дорога, служили местом
общения сормовичей, главным образом молодежи. По Большой дороге хо-
дили в гости друг к другу. В гостях пили, играли в карты. Осенние ме-
сяцы отличались бесшабашным гуляньем новобранцев. А в январский
мясоед одна за другой справлялись свадьбы. Группы людей ходили тогда,
горланя на все улицы под пьяные звуки гармошки. Но со временем сва-
дебные обычаи упрощались, угасали патриархальные традиции.
Кабаки, трактиры, дома терпимости довершали картину рабочего
поселка. Трактиров было много: у главного входа на завод располагался
трактир Погодина, у Дарвинской проходной торчал трактир Сиротихи, да-
лее попадались «заведения» Бобикова, Карпова и других.
При содействии дирекции завода в 1914 году было написано проше-
ние на имя губернатора о закрытии казенных винных лавок, трактиров со
спиртными напитками и пивных в Сормове и прилегающих селениях —
Мышьяковке, Дарьине, Варе, Починках и Копосове. В прошении говори-
лось: «Каждую получку около проходных наблюдается скопление женщин
и даже детей, принужденных встречать, а в случае неуспеха у проходных
и искать по питейным заведениям своих кормильцев — мужей и отцов,
чтобы не оставаться голодными».
Питейные заведения закрыли в самом начале мировой войны. Но не
заботой о благе народа руководствовались при этом власти. Да и пьянство
после этого почти не уменьшилось.
Хулиганство, драки, дикие взаимоотношения в семье в те годы были
довольно обычным явлением. Пьяница убивал своего брата и заявлял, что
«намерения лишить его жизни не имел». Драки и нападения на прохожих
происходили часто без всякого повода. Стоило показаться на улице группе
людей на велосипедах, как хулиганы пускали в ход камни, трости и тому
подобное. Встретив в поселке незнакомого человека, его оценивающе
осматривали и, ни слова не говоря, давали ему тумака. В других случаях
совершалось насилие, происходили ограбления, кражи. Существовала осо-
бая местность — Болото, славившаяся хулиганством и воровством. Озлоб-
ленные и обездоленные жизнью люди, не находя лучшего выхода из поло-
жения, либо погибали от голода и болезней, либо становились на путь
преступления и бандитизма. В конце 1913 года Сормово терроризировали
176
грабежи и бандитские налеты шайки В. Матвеева. Язва преступности
разъедала общество, которое жило по правилу: «Человек человеку волк».
Только в предвоенном 1913 году в Сормове было зарегистрировано 502 раз-
личных преступления, из них 52 покушения на убийство и нанесение
тяжелых ран, 4 поджога, 35 грабежей и вооруженных нападений, 411 краж
всякого рода.
Вскоре началась мировая война. Условия жизни сормовичей ухудши-
лись, а с ними и преступность увеличилась.
Глава VII
*
ША ШФДТЫЕШЕ
1. НАСТУПАЛ КОНЕЦ ТЕРПЕНИЮ...
«Безработных теперь в Сормове много. Более десятка их убогих лачуг на
днях продают с молотка за неплатеж земских взносов», — сообщала газета
«Волгарь» в номере от 7 января 1910 года.
Изо дня в день, зимой и летом вот уже который год собирались без-
работные толпой у главной проходной, у высоких железных заводских
ворот. Авось улыбнется счастье...
В той же газете за 21 января 1910 года можно было прочесть: «^ян-
варя покончил жизнь самоубийством бывший мастеровой Сормовского
завода Зинин. Причина самоубийства — безработица... Несчастный пере-
резал себе ножом горло. После него осталась семья без всяких средств
к существованию».
Положение работающих тоже было нелегким. Условия труда все бо-
лее ухудшались. Летом 1911 года администрация завода в ряде цехов
ввела 12-часовой рабочий день. В бандажном цехе рабочих даже лишили
обеденного перерыва. Рабочим приходилось молча терпеть все издеватель-
ства. Только бы не умереть семье с голоду.
Среди рабочих накапливался гнев, тлел огонь революционного про-
теста. Об этом убедительно говорят письма самих сормовичей в нелегаль-
ную социал-демократическую печать. «Частые расчеты и понижение рас-
ценок, — сообщалось в одном из них, — развили столько глухой и затаен-
ной злобы, что рабочим самим трудно удержаться, чтобы не вылить все
это наружу. Но момент не тот, чтобы сойтись грудь с грудью; рабочие
учли это, терпят». Автор другого письма, рассказав о положении на заводе
и о настроениях рабочих, заключил: «Если бы пустить сейчас хорошие,
разъясняющие весь капиталистический строй листочки, они бы упали на
очень хорошую почву».
Миновав все рифы столыпинских преследований, небольшая группа
сормовских большевиков продолжала свое подпольное существование. Она
кропотливо собирала революционные силы, исподволь занималась подго-
товкой масс к новым битвам с самодержавием.
В ночь на 1 мая 1910 года в Сормове была расклеена прокламация,
в которой большевики писали: «...наступает время отчаянной борьбы двух
сил. Все чаще раздается призыв: «От обороны к наступлению!» Победи-
тели рано ликуют... Реакция придавила временно, но не умер русский про-
летариат. Не истощились еще силы его в борьбе с врагами, и недалек,
быть может, тот день, когда снова по фабрикам и заводам свободно и
17R
сильно раздастся могучий зов социализма». Текст этой листовки 22 июля
1910 года воспроизвела газета «Социал-демократ». А по поводу успеха
этой прокламации большевистская «Рабочая газета» писала: «Полутора
тысяч экземпляров майской листовки оказалось недостаточно, и больше-
виками подмечена новая черта в настроении: жадность, с которой набра-
сывались на листок рабочие».
В те годы сормовская организация РСДРП, как и прежде, подразде-
лялась на шесть, а позднее на семь районов. Три района считались боль-
шевистскими, другие находились под влиянием меньшевиков. Борьба
между двумя фракциями шла непрерывно.
В мае 1910 года в Нижний Новгород был направлен член областного
бюро РСДРП Центрально-Промышленного района А. С. Бубнов. В конце
месяца он встретился в Сормове с Ф. С. Пышкиным и Н. А. Кузнецовым,
рассказал им о положении дел в партии, ознакомился с деятельностью
сормовской организации РСДРП. А. С. Бубнов отмечал, что ее деятель-
ность находилась в стадии застоя. Между тем пассивностью своего пар-
тийного комитета были недовольны и передовые рабочие завода. После
появления первомайских листовок все ждали нового выступления партий-
цев. Но выступления не было. «То и дело членам комитета, — писал за
границу один из сормовичей, — приходится выслушивать от рабочих кол-
кости за «бездействие»».
В Нижний кроме Бубнова приехали участники московского больше-
вистского подполья В. П. Новиков и А. И. Таганов, сосланные сюда под
негласный надзор полиции. Партийная работа в Сормове заметно оживи-
лась.
Сормовские большевики стали регулярно посещать нелегальные со-
брания нижегородцев, где обсуждались вопросы практической работы.
С докладами на этих собраниях выступали А. С. Бубнов, В. П. Новиков и
другие товарищи.
Сормовичи в свою очередь посылали представителей к партийным ра-
ботникам Канавина и Богородска. Восстанавливали переписку с нижего-
родцами Н. А. Семашко и М. Ф. Владимирский, эмигрировавшие за гра-
ницу и работавшие там под руководством В. И. Ленина. Во Франции, на
учебе в ленинской партийной школе в Лонжюмо, находился И. Д. Чугу-
рин. И с ним восстановили связь сормовичи.
В июле 1910 года сормовские подпольщики организовали три но-
вых конспиративных кружка: один — для подготовки квалифицированных
пропагандистов; другой — для рабочих со средней теоретической подго-
товкой; третий — для политически слаборазвитых рабочих.
Не хватало опытных пропагандистов, особенно из интеллигенции.
Наиболее грамотные сормовские большевики — А. Львов, Д. Данилов,
И. Зайцев, К. Марков и другие — взялись за руководство кружками. Заня-
тия чаще всего происходили на квартирах рабочих. Иногда большевики
использовали и помещение Тургеневской библиотеки до января 1911 года,
пока библиотека не была закрыта.
Различными путями налаживали сормовские большевики партийную
работу. В конце 1911 года в Нижний и Сормово были доставлены мате-
риалы о заседаниях Российской организационной комиссии по созыву об-
щепартийной конференции. Большевики Сормова внимательно изучили
их. Ознакомились они и с позицией меньшевиков относительно созыва
конференции. В частности, знакомились по тексту открытого письма мень-
шевиков в Российскую организационную комиссию. Это письмо раздобыл
М. И. Перфильев.
Таким образом, сормовские подпольщики имели возможность сопо-
ставить обе политические позиции — большевистскую и меньшевистскую.
179
Они пришли к выводу, что созыв очередной VI партийной конференции
своевременный и необходимый.
От Сормова и Нижнего Новгорода делегатом на конференцию был
послан В. П. Новиков. Однако из-за провала переправы через границу он
не смог добраться до Праги и возвратился в Нижний Новгород. Тогда
сормовские и нижегородские большевики написали и послали письмо на
имя конференции. В нем они сердечно приветствовали РСДРП и ее кон-
ференцию, сообщили, что по целому ряду обстоятельств не могли послать
своего делегата и изложили мнение по повестке дня конференции.
Решениями VI (Пражской) Всероссийской конференции РСДРП сор-
мовские большевики были глубоко удовлетворены. В этих решениях
ленинская партия определила свои коренные задачи на новом этапе рабо-
чего движения.
Избрание Бубнова кандидатом в члены ЦК вдохновило сормовичей и
нижегородцев на дальнейшую революционную работу. А посылка письма
конференции послужила началом установления непосредственных связей
сормовских большевиков с заграничным Бюро ЦК. Это видно из записных
книжек Н. К. Крупской. В большом списке адресов подпольщиков в Рос-
сии, приведенных в книжках, значились и адреса надежных квартир для
конспиративных явок в Сормове. Ими пользовались партийные работники,
выполнявшие в России поручения ЦК.
Местные большевики собирали свои силы, подорванные в годы реак-
ции. Они готовили рабочих и готовились сами к новым революционным
битвам. Вскоре в стране произошли такие события, которые переполнили
чашу терпения. Сормовские рабочие начали открытые революционные
выступления.
2. ЭХО НА ВОЛГЕ И «ПРАВДА»
Кровавая драма на далекой Лене взволновала рабочий класс всей России.
На расстрел братьев по классу пролетариат ответил массовыми демонстра-
циями, митингами, стачками.
Правительственные и буржуазные круги долго пытались скрыть от
народа правду о событиях на Лене. И нижегородская печать не сразу опо-
вестила о страшной трагедии. Сообщения о ней появились уже после
того, как рабочие ряда промышленных центров страны высказали свое
отношение к расстрелу, и волна революционного протеста нарастала по-
всеместно.
Первое достоверное известие о потрясающих событиях принесла
в Сормово большевистская газета «Звезда», вышедшая 8 апреля 1912 года.
В траурной рамке было напечатано: «На Ленских приисках убито 270,
ранено 250». В последующих номерах газеты публиковались подробные
материалы о кровавой расправе над рабочими золотых приисков.
Известие о событиях на Лене потрясло сормовских рабочих. Атмос-
фера на заводе накалялась с каждым днем. Массы готовились к открытым
выступлениям. Но и в стане врагов шла лихорадочная подготовка к «воз-
можным беспорядкам». В тот же день, когда «Звезда» рассказала правду
людям, нижегородский губернатор дал указание начальнику воинского
гарнизона направить в случае необходимости в Сормово 37-й пехотный
полк.
На улицах поселка появились полицейские патрули.
Но никакие «предупредительные» меры уже не могли снять накал
возмущения. 18 апреля после окончания работы из всех цехов завода
к Дарвинской проходной потекли потоки рабочих. Всюду слышались гнев-
ные возгласы.
180
У проходной уже собралась масса рабочих, но люди все подходили и
подходили. Трехтысячная толпа бурлила. Мрачное возбуждение нарастало
с каждой минутой. Ораторы не искали импровизированных трибун. Же-
лавших произнести речь рабочие поднимали на руках над головами толпы.
Один оратор стоял на плечах своего товарища. Его и без того короткая
речь все время прерывалась рокотом возмущения. Слышались угрозы по
адресу царя. Рабочие кидали вверх фуражки и шапки.
Участники митинга единодушно приняли резолюцию и решили по-
слать ее социал-демократической фракции III Государственной думы.
Кто-то запел «Вечную память» жертвам на Лене. Его поддержали тысячи
голосов. Но не скорбное смирение, а гнев и призыв к борьбе звучали
в этом пении тысяч рабочих, выведенных из состояния терпения и затаен-
ной ненависти к самодержавному строю.
Не улеглось волнение и на другой день. В девяти цехах произошли
частичные забастовки протеста. В остальных рабочие собирались груп-
пами, обсуждали происшедшее, провожая угрюмыми взглядами стражни-
ков и шпиков, шнырявших по заводу.
20 апреля сормовские большевики решили отметить массовой поли-
тической стачкой. Подготовка ее началась с собрания 70 представителей
от разных цехов завода. По числу присутствовавших и по полноте пред-
ставительства это было самое большое за последние годы рабочее собра-
ние. Организовали его большевики. На собрании обсуждали план органи-
зации забастовки. Было принято решение: «В случае арестов руководи-
телей стачки бастовать до тех пор, пока жертвы полицейских репрессий
не окажутся на свободе».
20 апреля 6 тысяч рабочих организованно покинули завод.
Двухдневная апрельская политическая забастовка сормовичей ока-
зала влияние на развитие революционных событий в других промышлен-
ных районах губернии. Сормовские большевики выделили агитаторов для
организации стачек на заводах Доброва и Набгольц, Персиц и на других
предприятиях Нижнего Новгорода. Но и по окончании стачки возмуще-
ние еще долго бурлило в народе. В цехах вспыхивали короткие летучие
митинги. Рабочие собирались группами и пели революционную песню «Вы
жертвою пали в борьбе роковой...».
События, происшедшие в апреле 1912 года в Сормове, влились в еди-
ное всероссийское пролетарское движение. Революционный подъем нака-
нуне мировой империалистической войны быстро нарастал.
В течение 1912 года стачки попеременно вспыхивали то в одном цехе
Сормовского завода, то в другом. Бастовали рабочие меднотрубного, куз-
нечного, мостового, котельного, столярного цехов. Бастовали артели сезон-
ников и машинисты с торфяного болота. Бастовали маляры судоверфей.
Всего за год в стачечном движении участвовали 14,5 тысячи рабочих
завода.
Все эти стачки в основном организовывались большевиками, причем
им приходилось преодолевать сопротивление меньшевиков. Меньшевики
Чуфыркин, Быховский, Норкин и другие прикрывались оппортунистиче-
ской фразой, что-де «забастовка — орудие тонкое, от частого употребления
быстро изнашивается, тупеет». По существу они выступали против орга-
низации стачек. Развитие забастовочного движения среди сормовских
рабочих меньшевики называли «стачечным азартом».
Один из руководителей сормовских большевиков того времени,
И. Г. Макаров, вспоминал, что «даже в день выражения солидарности
международного пролетариата — 1-го Мая — дело доходило до того, что от-
дельные лица из меньшевиков занимались штрейкбрехерством».
181
Общий вид завода
Многие стачки 1912 года в Сормове носили экономический характер.
Но нередко вместе с тем слышались приглушенные раскаты эха 1905 года.
В требованиях о повышении заработной платы, об улучшении условий
труда бастующие делали приписку о том, чтобы все это стало таким же,
«как и в 1905 году».
Забастовки проходили организованно. Временами дело доходило до
столкновений с полицией. 4 июня во время забастовки рабочих кузнечного
цеха полиция попыталась арестовать организаторов забастовки А. Т. Ко-
лина и А. В. Новикова. Рабочие плотным кольцом окружили наряд по-
лиции, сбили полицейских с ног и, пользуясь свалкой, изрядно намяли
бока блюстителям порядка. Тем временем Колину и Новикову удалось
скрыться.
Причины революционной активности сормовских рабочих и организо-
ванного хода стачек жандармерия усматривала в «разлагающем влиянии
легальной прессы». В этом была большая доля истины. В Сормове широко
распространялись легальные большевистские газеты, которые сыграли
роль коллективных пропагандистов, агитаторов и организаторов револю-
ционного движения.
В России к тому времени создались необходимые условия для изда-
ния легальных рабочих газет. Первой из них была «Звезда», рассчитанная
на передового, теоретически грамотного читателя из рабочих. Доставля-
лись сюда экземпляры и нелегальных большевистских органов «Социал-
демократ» и «Рабочая газета», но разрозненными и нерегулярно. Когда
распространилась весть о скором выходе легального пролетарского органа
«Звезда», «многие, — как писал один из рабочих Сормовского завода, —
182
оживились, стали расспрашивать все подробности и говорили, что для га-
зеты можно будет много сделать».
Первый номер «Звезды» вышел в декабре 1910 года. Сормовским
большевикам приходилось преодолевать всевозможные препятствия, чи-
нимые полицией и заводской администрацией, при доставке и распростра-
нении легальной рабочей газеты. Сормовичи получали «Звезду» от кана-
винцев через большевика Н. Ф. Свешникова, который транспортировал
газеты непосредственно из Петербурга.
В дни политических стачек протеста по поводу событий на Лене ни-
жегородским большевикам А. С. Бубнову, В. П. Новикову, Б. П. Позерну
н другим удалось выпустить легальную газету «Поволжская быль». Пер-
вый номер ее разошелся среди сормовских рабочих быстро. В семи номе-
рах газеты было опубликовано 13 статей и корреспонденций о жизни
завода: о тяжелом труде рабочих меднотрубного цеха и вагономеханиче-
ской мастерской, о кабальной системе кредита, предоставляемого рабочим
заводской администрацией, о культурных запросах трудящихся сормо-
вичей.
Особенно подробно газета писала о стачечном движении пролета-
риата. Быстро отзываясь на революционные события в Сормове и прав-
диво освещая их на своих страницах, «Поволжская быль» завоевала и лю-
бовь и поддержку у пролетарского читателя. Нижегородский губернатор
в донесении департаменту полиции был вынужден признать, что «в связи
с забастовочным движением местная пресса в лице своего социал-демо-
кратического органа «Поволжская быль» проявила особую жизнедеятель-
ность».
Полиция пристально следила за революционной пропагандой больше-
вистской газеты и приняла все меры для ее разгрома. В конце июня
1912 года на седьмом номере «Поволжская быль» была закрыта. Но в это
время в Сормове уже распространялась большевистская легальная газета
«Правда».
Сормовичи одними из первых в стране откликнулись на призыв
«Звезды» создать материальный фонд нового рабочего органа и посла-
ли деньги на издание «Правды». Сормовские рабочие и впредь неизмен-
но поддерживали существование газеты посылкой денежных средств.
В 1912—1914 годах более 30 раз посылали они различные суммы денег
«в фонд марксистской газеты».
«Правду» активно распространяли рабочие Благин и Юрков в арма-
турном цехе, Александров в инструментальном, А. Писарев в котельном,
П. Волков в столярном. Распространителями большевистского печатного
органа были также Н. Свешников, Н. Кузнецов, А. Монахов, Ф. Кремниц-
кий и многие другие. Предвидение В. И. Ленина о том, что распростране-
ние «Правды» среди рабочих будет способствовать превращению заводов
в большевистские крепости, оправдалось. А. С. Бубнов, касаясь этого воп-
роса, в 1922 году отмечал, что распространение «Правды» в Сормове спо-
собствовало сплочению нелегальных большевистских групп и кружков, а
также идейной борьбе с меньшевиками-ликвидаторами.
«Правда» писала и о событиях на Сормовском заводе. Самыми мно-
гочисленными и яркими по содержанию были сообщения о забастовках
сормовских рабочих. Большевистская газета не только информировала
читателей о росте стачечного движения в России, она явилась и органи-
затором ряда крупных политических забастовок.
До сормовичей через большевистскую печать долетела весть о рас-
праве царского суда над 142 матросами, обвиненными в подготовке восста-
ния Черноморского флота. Суд над моряками проходил при закрытых
Дверях. Обвиняемым угрожала смертная казнь.
4QQ
Часть материалов была опубликована в «Правде» под рубрикой «Из
зала суда». А рядом с этой корреспонденцией приводился перечень пред-
приятий Петербурга, на которых рабочие уже бастовали в знак протеста.
Такое сообщение было воспринято рабочими всей России как сигнал
к стачке.
В начале ноября сормовские большевики провели ряд совещаний на
конспиративных квартирах по поводу этих событий и решили также про-
вести забастовку и политическую демонстрацию протеста против расправы
над революционными матросами. Однако на совещаниях оказались прово-
каторы. План большевиков стал известен жандармам. На завод и в посе-
лок были направлены усиленные наряды полиции.
И все-таки 7 ноября 4,5 тысячи рабочих из 18 цехов прекратили
работу.
Ноябрьское выступление рабочих завершило полосу революционных
стачек в Сормове в 1912 году. Все самые массовые забастовки на Сормов-
ском заводе были политическими. Количество их участников только в
1912 году составило 11 тысяч человек, или три четверти всех рабочих,
принимавших участие в стачечном движении.
Большевистская «Правда» отзывалась почти на каждое революцион-
ное выступление рабочих Сормова. Только за два года (1912—1914) «Пра-
вда» писала о событиях на Сормовском заводе более 70 раз. Сормовичи
высоко ценили и любили свою газету. В день ее первого юбилея они пи-
сали: «Признаем за рабочей газетой «Правда» правильно занятую пози-
цию в проведении в жизнь марксизма. «Правда» объединила нас, рабочих,
распыленных провинциалов и столичных товарищей, напомнила нам о то-
варищеской поддержке и солидарности, о наших идейных стремлениях
в нашей повседневной борьбе».
В январе 1914 года на Сормовском заводе насчитывалось 60 постоян-
ных подписчиков «Правды». Много экземпляров газеты распространялось
среди рабочих без подписки. Каждый номер, особенно тот, в котором
помещалось сообщение о Сормове, передавался из рук в руки и зачиты-
вался буквально до дыр. Газета доставлялась и в окрестные села и де-
ревни: Козино, Копосово, Починок, Варю и другие. Во многих цехах за-
вода «Правда» имела своих корреспондентов из рабочих.
3. НА ЛЕГАЛЬНОМ ПОПРИЩЕ
В годы революционного подъема в Сормове было несколько легальных
пролетарских организаций. С 1912 года начало работать филиальное от-
деление нижегородского общества распространения народного образова-
ния. Сормовичи называли его просто «филиалка».
«Филиалка» организовывала просветительную работу и пользовалась
большой популярностью. 3,5 тысячи сормовичей состояли ее членами.
Одно время руководство филиальным отделением общества оказалось
в руках меньшевиков. На заседаниях его правления большевики вели ост-
рую борьбу за превращение общества в очаг нелегальной революционной
работы. Продолжительная борьба завершилась победой большевиков. Был
выбран новый состав правления, в который вошли наиболее активные и
опытные большевики: А. И. Писарев, Ф. С. Пышкин, Н. Ф. Свешников,
Д. Г. Латышев и другие. Эта смена руководства дала возможность посте-
пенно превратить легальный филиал общества в центр революционной
Подпольной работы большевиков. В помещении филиала проводились не-
легальные собрания, а значительная часть средств, вырученных от про-
184
дажи билетов на культурно-просветительные мероприятия, использовалась
для пополнения стачечного фонда сормовских рабочих.
Другой узаконенной правительством организацией большевиков Сор-
мова было, как уже упоминалось, «Общество трезвости». Оно создавалось
духовенством, которое обставляло вступление в члены общества соверше-
нием церковного ритуала: вступавший давал клятву трезвости перед ико-
ной.
Мероприятия этого общества привлекали некоторую часть рабочих.
Поэтому большевики, боровшиеся за укрепление связи с широкими мас-
сами трудящихся, за обеспечение своего влияния во всех организациях,
где состояли рабочие, стремились использовать в своих целях и «Общество
трезвости». И большевикам удалось частично осуществить свой план.
В обзоре общественно-политической жизни заводского поселка сор-
мовский пристав указывал, что в «Общество трезвости» проник «неблаго-
надежный элемент», и это заставило его прийти к неутешительному вы-
воду: «Рассчитывать на поддержку правительства со стороны означен-
ного общества очень трудно».
В годы столыпинской реакции в Сормове были разгромлены профес-
сиональные союзы. В 1911 году большевики начали борьбу за восстанов-
ление легального профессионального союза на заводе. С этой целью на
специально созванном собрании был рассмотрен проект устава союза, под-
готовленный А. Львовым, А. Зайцевым, Ф. Пышкиным, Н. Евстихеевым,
Н. Сатуниным и другими. Учредителями союза и членами его правления
решено было рекомендовать лиц, «политически благонадежных» в глазах
полиции, но социал-демократов по убеждению и подчиняющихся указа-
ниям Сормовского комитета РСДРП.
С этого собрания начались, по меткой оценке «Правды», «мытарства
устава» сормовского профсоюза. Проект устава был скопирован с уставов
профсоюзов, разрешенных на ряде предприятий России. Для сормовичей
же добиться утверждения устава оказалось делом нелегким. Документы
рабочих длительное время во многих губернских учреждениях принима-
лись и отклонялись под разными предлогами. Но вот наконец все фор-
мальности, казалось, были соблюдены — и вдруг губернатор Хвостов (от-
личавшийся крайней реакционностью) распорядился прекратить рассмот-
рение устава, не сообщив мотивов своего распоряжения.
А большевики Сормова одновременно вели работу по завоеванию
больничной кассы.
Революционные выступления российского пролетариата в апреле —
мае 1912 года заставили царское правительство поторопиться с принятием
закона о страховании рабочих от болезней и несчастных случаев.
Известие о принятии правительством закона о страховании вызвало
У сормовских рабочих повышенный интерес. Нижегородский большевик
К. М. Забелин вспоминал, что рабочие внимательно прислушивались к
разъяснениям партийных агитаторов о сущности царского страхового
законодательства. Однако отношение к закону вначале было различное.
Среди значительной части сормовичей восторжествовали бойкотистские
настроения. Их разжигали местные меньшевики и эсеры.
В те годы эсеры не проявляли особой активности. Они изредка выпус-
кали листовки, подкидывали их в гардеробные ящики рабочих или рас-
клеивали по поселку. Временами эсеры даже поддерживали большевиков.
Так было, например, в дни подготовки политической стачки протеста про-
тив расправы жандармов с рабочими на Лене в 1912 году. В основном же
работа эсеров сводилась к организации конспиративных явок единомыш-
ленникам, прибывавшим из-за границы с задачей возродить поволжскую
185
эсеровскую организацию. Эсеры занимались приобретением для этих це-
лей денежных средств, поддельных паспортов и других документов.
В период проведения страховой кампании сормовские эсеры агитиро-
вали за ее бойкот. Большевикам пришлось много поработать, чтобы прео-
долеть возобладавшее было среди сормовских рабочих бойкотистское
настроение. Большая заслуга в этом принадлежала газете «Правда». Га-
зета широко освещала ход кампании как в Сормове, так и в других горо-
дах России.
Вскоре сормовские рабочие поняли ошибочность тактики бойкота ц
сами выступили агитаторами за революционное проведение выборов в
страховые органы. «Закон... несовершенен и выгоден лишь предпринима-
телям, — писали они в одной из корреспонденций в «Правду» 23 мая
1913 года. — Но с открытием больничных касс... откроется новый вид
организации, новое поле для самодеятельности. Будем же смотреть глубже
на это дело, дабы не сделать «ошибок» и не увлечься пустыми фразами —
«долой!», «не надо!»».
«Арматурцы! — обращалась со страниц «Правды» 18 июня 1913 года
группа рабочих завода к товарищам из арматурного цеха, где еще господ-
ствовали бойкотистские настроения. — Организуйте рабочие кружки, рас-
пространяйте рабочие газеты. У нас скоро будет страховая кампания,
причем каждому рабочему надо основательно быть знакомым со страхо-
выми законами, чтобы уметь их использовать в нашу пользу. Выписы-
вайте рабочую газету «Правда», она поможет вам во многом».
Большую агитацию в выработке правильной тактики во время прове-
дения кампании и в последующей работе больничной кассы в Сормове
провел и журнал «Вопросы страхования». Издание его было налажено
большевиками в Петербурге. Многие сормовичи были постоянными под-
писчиками этого журнала.
Местные меньшевики-ликвидаторы, которые выступали против вне-
сения политики в страховое дело, пытались организовать широкое распро-
странение своей газеты «Луч». Но, как потом вспоминали сормовские
большевики Премудров, Соловьев и другие, эта газета не была популярной
среди рабочих.
Выборы в страховые органы происходили в обстановке острой борьбы
с предпринимателями. Администрация завода, назначавшая половину чле-
нов правления больничной кассы (их так и называли—«назначенцы»),
старалась, чтобы и те члены правления, которых избирали сами рабочие,
были послушным орудием в ее руках. Новый директор завода Хренников
запретил собрания рабочих для обсуждения кандидатов в правление стра-
ховых органов. Скрепя сердце дирекция разрешила лишь чтение лекций
о страховом законе.
В этих условиях большевикам приходилось решать многие практиче-
ские вопросы проведения легальной страховой кампании на конспиратив-
ных подпольных сходках. Собирать их приходилось довольно часто.
Агитационная работа большевиков и на этот раз давала положительные
результаты. Сормовские рабочие Огарков и Лебедев, вспоминая об итогах
выборов на цеховых собраниях, отмечали, что большинство уполномочен-
ных по выбору правления больничной кассы были «правдисты», то есть
рабочие, стоявшие на позициях большевиков.
26 января 1914 года в Сормове состоялось собрание 93 уполномо-
ченных по выбору правления больничной кассы. Из большевиков в со-
став правления вошли Ф. И. Кремницкий, А. А. Львов, И. Е. Орлов и
И. М. Третьяков. Меньшевики-ликвидаторы всеми силами старались про-
лезть в правление больничной кассы. Они даже прибегали к подлому ма-
невру: распространяли среди уполномоченных слух об отсутствии разно-
186
гдасий с большевиками по вопросу
0 работе больничных касс. Маневр
удался, и в правление больничной
кассы оказалась избранной группа
меньшевиков с С. М. Чуфыркиным и
g И. Норкиным во главе. Позднее
туда пролез и меньшевик Н. И. Бы-
ховский. Пробравшись обманным пу-
тем в правление, ликвидаторы вместе
с «назначенцами» создали антиболь-
шевистскую группу. Все предложе-
ния большевиков о работе больнич-
ной кассы, одобренные Сормовским
комитетом РСДРП, отклонялись «на-
значенцами» и ликвидаторами из
правления. В составе правления обра-
зовался союз представителей капита-
ла и ликвидаторов, предавших инте-
ресы рабочего класса.
Сормовские большевики вели
непрерывную борьбу за легальные
рабочие организации. Борьба, как
правило, протекала в обстановке раз-
ногласий с местными ликвидаторами,
сумевшими окопаться в легальных
рабочих организациях. Меньшевики-
ликвидаторы мешали большевикам
превратить легальные рабочие орга-
низации в опорные пункты подпольной
характерное для отношений, сложившихся в те годы между большевиками
и меньшевиками в стране, в Сормове имело специфическую особенность.
Она состояла в том, что и в период подъема рабочего движения сормов-
ская организация РСДРП оставалась формально объединенной. Поэтому
обсуждение вопросов о деятельности легальных организаций нередко про-
водилось совместно с меньшевиками, которые каждый раз срывали по-
пытки большевиков соединить легальную работу этих организаций с зада-
чами подпольного характера.
Отказ меньшевиков выполнять решения партийного комитета по раз-
личным вопросам работы больничной кассы убедил большевиков еще раз
и окончательно в необходимости разрыва даже формальной связи с ликви-
даторами.
Вскоре был создан Сормовский большевистский комитет РСДРП.
В него вошли И. Макаров, А. Монахов, Н. Кузнецов, В. Ковревский,
И. Александров, И. Е. Беляков, С. Степанов, А. Писарев и другие. К концу
1913 года сормовская большевистская партийная организация насчиты-
вала в своих рядах 60 человек. Характеризуя ее деловые качества, И. Ма-
каров писал, что в 1914 году сормовские большевики уже представляли
°рганизованную силу, которая могла по первому зову активно откликаться
На все события того времени.
В годы революционного подъема накануне первой мировой войны
в Сормове сложился большой и преданный большевизму отряд револю-
ционеров. Потомственный сормович Александр Иванович Монахов всту-
пил в РСДРП еще в 1904 году и участвовал в сормовском вооруженном
в°сстании в декабре 1905 года. Этот убежденный революционер несколько
Раз подвергался обыскам и арестам. Жандармские допросы, тюремные
187
казематы и годы высылки не сломи-
ли вол-го большевика, не убили в нем
стремления к борьбе с ненавистным
самодержавным строем, с капитали-
стической эксплуатацией.
В 1909 году Александр Ивано-
вич возвратился в Сормово и вместе с
оставшимися товарищами воссозда-
вал разгромленную в годы реакции
партийную организацию. Это он
А. И. Монахов, организовал на заво-
де стачку протеста по поводу рас-
стрела ленских рабочих в 1912 году.
Рядовой токарь Монахов был одним
из популярнейших среди рабочих
партийных агитаторов. Его учителя-
ми и наставниками были нижегород-
ские большевики М. А. и А. В. Са-
вельевы, Б. П. Позерн и другие.
Опытный конспиратор - подпольщик
А. И. Монахов принимал активное
участие в легальных рабочих орга-
низациях. По его инициативе была
установлена непосредственная связь
сормовских рабочих с депутатами
социал - демократической фракции
IV Государственной думы большеви-
ками Г. И. Петровским и Ф. Н. Са-
мойловым.
Одним из признанных руководителей рабочих был и Анатолий Ива-
нович Писарев. 16-летним юношей поступил он на работу в котельный
цех, а в 1906 году стал членом РСДРП. В предвоенные годы Анато-
лий Иванович — один из активных участников борьбы за изгнание мень-
шевиков-ликвидаторов из легальных рабочих организаций в Сормове.
В 1914 году А. И. Писарева избрали в правление филиального отделения
общества распространения народного образования. «Филиалка» с помощью
Писарева вскоре была превращена в очаг революционной работы сормов-
ских большевиков.
Активным организатором и участником крупных революционных вы-
ступлений сормовских рабочих был Федор Иванович Кремницкий. Пар-
нишке было 11 лет, когда он пришел на завод работать подручным в ма-
лярном цехе. С тех пор пролетарский коллектив завода стал второй семьей
Федора Ивановича. В годы первой русской революции он участвовал
в вооруженном восстании сормовичей. Был арестован. После освобожде-
ния из тюрьмы, в 1907 году, оказался в списке «неблагонадежных». Его
фамилия попала в «черную книгу». Ворота завода перед Кремницким
были закрыты.
Безработный, он никуда не уходил от своих товарищей и продолжал
участвовать в жизни сормовской организации РСДРП. В 1908 году был
снова арестован. Через три года Кремницкий вновь вернулся в Сормово.
В январе 1914 года рабочие избрали Кремницкого в правление сормовской
больничной кассы. Занимая должность товарища председателя правления,
Федор Иванович показал пример непримиримой борьбы с ликвидаторст-
вом. Вместе с большевиками А. А. Львовым, И. Е. Беляковым и другими
товарищами, работавшими в больничной кассе в разные годы, ему удалось
188
превратить эту легальную рабочую организацию в один из опорных пунк-
тов революционной работы партии.
Активное участие в деятельности сормовского большевистского под-
полья принимала группа марксистов, высланных в Нижегородскую губер-
нию из различных городов России. В 1911 году из Москвы в Нижний был
выслан Николай Иванович Мизикин. Невзирая на гласный надзор поли-
ции, установленный за ним, Н. И. Мизикин вступил здесь в ряды РСДРП,
принял активное участие в распространении среди рабочих газеты «Звез-
да» и в сборе средств в «железный фонд» большевистского органа
«Правда». Вернулся в Нижний Новгород после высылки в Пермь и Ни-
колай Федорович Свешников, также принявший участие в работе сормов-
ской партийной организации.
В налаживании партийной работы в Сормове помогали участники
московского большевистского подполья, высланные в Нижний Новгород, —
Андрей Сергеевич Бубнов, Василий Петрович (Трофимович) Новиков,
А. И. Таганов и другие. Список активных сормовских революционеров об-
ширен. В те годы хорошими партийными организаторами зарекомендовали
себя большевики И. Е. Беляков, Д. Г. Латышев, В. М. Ковревский,
Н. А. Кузнецов, С. И. Коршунов, П. К. Премудров, И. Г. Макаров,
А. А. Львов и другие, составившие ядро большевиков, вокруг которого
сплачивались революционные силы сормовских рабочих.
4. НАКАНУНЕ ВОЙНЫ
В середине марта 1913 года в починковском лесу большевики провели
совещание. Был разработан план организации митинга и демонстрации по
случаю годовщины ленских расстрелов. Решили, что мероприятия эти
будут проведены в районе Мазуровских нефтяных резервуаров на Волге,
куда можно съехаться на лодках.
Сормово и Волга неотделимы друг от друга. Волга влекла к себе сор-
мовичей в немногие часы досуга. Весной по издавна установившейся
традиции любимым местом отдыха жителей приволжского поселка стано-
вились полноводные и стремительные просторы реки. В воскресные дни,
когда ласково светило солнце, на реке появлялась огромная флотилия
лодок, катались с песнями под аккомпанемент любимого инструмента —
гармоники, гребли наперегонки, добирались до прибрежных проток заяд-
лые рыболовы.
Сотни и тысячи сормовских рабочих с семьями собирались в такие
Дни на Волге и ее берегах. Именно это обстоятельство и было учтено боль-
шевиками, когда они намечали сбор демонстрантов. Но помешал прово-
катор.
Полиция стянула свои силы к заводу и к местам предполагаемых
встреч рабочих.
4 апреля 2,5 тысячи рабочих из 10 цехов завода объявили стачку,
покинули цехи и организованно направились к проходной. И только вме-
шательство полиции, подоспевшей к месту сбора рабочих, предотвратило
Демонстрацию.
Нижегородский губернатор был обеспокоен появлением новой волны
политических выступлений сормовского пролетариата. Он опасался акти-
визации рабочих в день 1 мая, поэтому приказал держать на Сормовской
пристани под парами пароход для перевозки солдат и полиции. В помощь
стражникам, уездной и заводской полиции был придан 37-й пехотный
Екатеринбургский полк и две роты 38-го пехотного Тобольского полка,
Квартировавшие близ Сормова, в Мурзаевской даче.
189
Но эти меры не ослабили революционного энтузиазма сормовичей.
Перед пролетарским праздником, 27 апреля, большевики провели собрание.
Более 50 представителей от цехов завода доложили о настроениях рабо-
чих. Тут же было решено: 1 мая отметить политической забастовкой.
Так это и было. Более полутора тысяч рабочих завода поддержали
решение большевиков, оставив станки в день праздника.
Апрельские и майские забастовки сормовских рабочих, несомненно,
были бы более многочисленными, если бы не одно обстоятельство. Мимо
Сормова по Волге ожидался проезд царской семьи. На завод и в поселок
были стянуты большие силы солдат, полиции, сыщиков, местных черносо-
тенцев и прочих «защитников престола». Рабочим никак не удавалось
собираться днем на улице, даже по нескольку человек: разгоняли.
В ту весну монархисты праздновали 300-летие дома Романовых. Царь
совершал турне по «верноподданной России». Мимо Сормова он проезжал
на пароходе ночью. Местные черносотенцы устроили манифестацию. По
указанию дирекции была иллюминирована судоверфь, на берегу реки
сооружены фонтаны, поднимавшие ввысь каскады воды, освещенные раз-
ноцветными лучами прожекторов. Но эта надуманная пышность не вы-
звала восторженных чувств у трудящихся. А. И. Монахов вспоминал, что,
когда пароход с царской семьей поравнялся с Сормовом и собравшиеся
мещане, торговцы, цеховые старосты, представители заводской админи-
страции, полицейские и прочие истошно заорали: «Ура!!!», рабочие кри-
чали: «Долой царя!» И хотя было темно, полицейским и сыщикам, шны-
рявшим в толпе, все же удалось арестовать рабочих, кричавших эти слова
наиболее громко. Сормовский пролетариат в тот час протестовал как
только мог.
Организованные большевиками политические выступления сормови-
чей сочетались с борьбой за экономические права.
16 мая 1913 года забастовали рабочие снарядного цеха. Они потре-
бовали увеличения расценок за обработку 12-дюймовых снарядов. Адми-
нистрация завода это требование отклонила, инициаторов забастовки рас-
считала и объявила их места в цехе вакантными.
В то время в Сормове еще была безработица. Но объявление о вакан-
сии не вызвало от безработных потока заявлений. По поселку были рас-
клеены листовки: «Товарищи токаря! Снарядный цех бастует, места и
работа объявлены под бойкотом. Просим не занимать!»
Обо всем этом рабочие писали в «Правду», которая регулярно сооб-
щала читателям о ходе забастовки. С иронией рассказала газета о том,
как мастера-штрейкбрехеры, не знакомые с производством снарядов, ка-
нителились по три дня над расточкой... одного снаряда. А когда штрейк-
брехеры появились и в среде малодушных рабочих (преимущественно не-
давних выходцев из крестьян), «Правда» выступила против физических
мер воздействия на антибойкотистов. Она показала штрейкбрехерам рядом
статей, что отсутствие сплоченности у рабочих создает условия, при кото-
рых возможны ленские расстрелы.
11 июня 1913 года состоялось собрание представителей 17 цехов
завода. Были намечены меры совместной борьбы с администрацией и
штрейкбрехерами в снарядном цехе. В тот же день полиция приступила
к арестам стачечников. Тогда рабочие снарядного цеха составили протест
против вмешательства полиции в их борьбу с предпринимателями. По-
слали телеграмму в адрес социал-демократической фракции IV Государ-
ственной думы с просьбой поддержать их предъявлением царскому мини-
стерству внутренних дел своего протеста.
По стачке снарядников можно судить, как велика была организован-
ность сормовских рабочих в экономической борьбе с предпринимателями.
190
3 июля администрация в категорической форме отказалась выпол-
нить требования рабочих всего цеха. Тогда рабочие пошли на хитрость,
поставившую заводское начальство в затруднительное положение. В цехе
объявили забастовку только одни машинисты, но из обеих смен. Меха-
низмы остановились. Наступила непривычная тишина. Остальные рабо-
чие, как «отменно дисциплинированные», сидели сложа руки у своих
станков: смотрите, мол, на меня: я и не бастую, но и не работаю.
Администрация растерялась. Без машинистов цех замер. Так и при-
шлось дирекции завода отпустить около 700 рабочих механического цеха
домой. Но заработную плату за время этой продуманно проведенной заба-
стовки рабочим выплатили.
Стачки 1913 года свидетельствовали о дальнейшем росте революцион-
ного движения в Сормове, об активизации большевиков и их умении ис-
пользовать различные формы борьбы с предпринимателями.
В 1914 году основная масса сормовских рабочих поддерживала боль-
шевиков, развернувших активную деятельность на заводе. Во многих це-
хах были созданы партийные кружки или ячейки. В полускатном цехе
сосредоточились лучшие силы организации — А. Монахов, П. Премудров,
И. Макаров и другие. В паровозном и вагономеханическом цехах работу
активизировал Д. Латышев, в фонарном и столярном — С. Кузнецов, в
бандажном цехе — Н. Кузнецов. «При помощи таких ячеек, — вспоминал
И. Макаров, — молодой комитет сумел связать весь завод красными ни-
тями».
Организационный разрыв сормовских большевиков с меньшевиками-
ликвидаторами в начале 1914 года благоприятно сказался и на росте ста-
чечного движения, поскольку меньшевики выступали дезорганизаторами
стачечной борьбы. Указывая на этот факт, сормовские большевики под-
черкивали, что во время проведения забастовок на заводе «борьба с мень-
шевиками мало чем отличалась от борьбы с полицейскими властями». По-
рвав с ликвидаторами, большевики избавили себя от постоянных споров
с ними о целесообразности проведения той или иной стачки.
Для лучшей организации забастовок на заводе был создан специаль-
ный стачечный комитет. В него вошли бандажник Н. Кузнецов, вальцов-
щик Н. Ефстифеев, рабочий фонарного цеха Д. Латышев, от котельного
цеха — А. Львов, от паровозосборочного и вагоносборочного цехов — Ор-
лов, Скосырев, Пресняков и другие. Под руководством этого комитета ста-
чечное движение в Сормове стало развиваться бурно. За семь месяцев
1914 года здесь было 24 стачки, то есть в 2 раза больше, чем за весь
1912 год. 14 тысяч человек бастовали с января по июль 1914 года, тогда
как за весь 1913 год забастовщиков было почти в 4 раза меньше. И в
1914 году наиболее массовыми были политические стачки.
Несмотря на арест группы активных работников подполья, первомай-
скую забастовку большевикам удалось провести организованно. 1 мая
в восемь часов утра рабочие начали покидать цехи и двинулись по направ-
лению к Дарвинской проходной. При выходе с завода образовался люд-
ской затор. У ворот собралось более тысячи человек. Повсюду поднима-
лись ораторы. Начался митинг. К месту происшествия спешно прибыла
полиция. Бранясь и расталкивая толпу, блюстители порядка пробивались
к импровизированной трибуне. Кто-то из рабочих громко крикнул:
— Дай дорогу! Господин урядник тоже хочет митинговать!
Громкий хохот прокатился по толпе. Полицейские были разъярены.
Но едва они оказывались рядом с импровизированной трибуной, как рабо-
чие воздвигали перед ними живую стену, и оратор тем временем успевал
незаметно скрыться. Полицейские кинулись прочь из толпы, но рабочие
191
цепью преградили им путь. А уже в другом конце толпы новый оратор
бросал в народ пламенные слова призыва:
— Да здравствует Первое мая!..
У полицейского пристава глаза сделались красными, форменная фу-
ражка сползла набок, он весь дрожал от гнева, а кругом него все хохо-
тали. Полицейские сбивались с ног в погоне за ораторами. А между тем
к Дарьинской проходной стекались все новые и новые группы рабочих из
отдаленных цехов.
По сообщению «Правды», в тот день в забастовке приняли участие
9 тысяч сормовских рабочих из 22 цехов завода.
Стачки сормовичей в 1914 году отличались упорством и решительно-
стью. Более четырех месяцев без перерыва длилась экономическая заба-
стовка сборщиков и подручных мостового цеха. На 114-й день забастовки
мостовики послали в редакцию газеты «Правда» письмо, в котором зая-
вили, что готовы «бастовать еще полгода, но на старых условиях работать
не пойдут».
И все же апогеем революционных выступлений сормовских рабочих
в 1914 году явилась не эта стачка. Весной и летом по стране прокатился
шквал забастовок и демонстраций по поводу событий, разыгравшихся
в Баку. В мае прошли крупные стачки бакинских нефтяников. В знак со-
лидарности с ними забастовали рабочие Москвы и других городов страны.
3 июля полиция расстреляла рабочих Путиловского завода, собравшихся
на митинг протеста. На другой день по призыву Петербургского комитета
большевиков забастовали еще 80 тысяч рабочих столицы. На улицах Лодзи
и Баку сооружались баррикады — первые баррикады после 1905 года!
Буря революционного протеста долетела и до Сормова. 12 июля на
рассвете на запасном медном котле, который лежал близ Дарьинской про-
ходной, большевики написали мелом слова призыва:
«Товарищи мастеровые! Протестуем против расстрела бакинских
рабочих, а поэтому просим работу прекратить».
В шесть часов утра рабочие ночной и дневной смен собрались у Дарь-
инской проходной и организованно покинули завод. Свыше 3 тысяч чело-
век с песней «Вы жертвою пали в борьбе роковой...» направились по 1-й
Садовой улице. Это была первая и единственная открытая политическая
демонстрация сормовичей в период революционного подъема 1910—
1914 годов.
Политический протест российского пролетариата, вызванный бакин-
скими событиями, нарастал повсеместно. Россия стояла в преддверии ве-
ликих классовых битв. Однако бурное нарастание революционного кри-
зиса было прервано. Россия вступила в первую мировую войну. В этой
войне царское правительство искало спасения от неминуемой революции.
Глава VIII
ШЕ1Р1ВАЯП
ШПЛРФИАЖ
1В©ШША
1. МИЛИТАРИЗАЦИЯ
20 июля 1914 года, когда заводской гудок, как обычно, возвестил об окон-
чании рабочего дня, ворота главной проходной были закрыты. За несколь-
ко минут у конторы собралась громадная масса людей.
На балкон главной конторы вышли директор в черном костюме, по-
лицейский офицер из Балахны при полном вооружении, еще какие-то
чины.
Толпа притихла. Директор объявил, что по воле царя Николая Вто-
рого Российская империя вступила в войну. Воцарилась глубокая тишина.
Директор говорил недолго. Вслед за ним речь держал полицейский
офицер. Рабочие слушали молча: война не шутка. Это жертвы, это голод,
это смерть.
Рабочие России встретили войну массовыми антиправительственны-
ми выступлениями. В Петербурге, Москве, Твери, Киеве, Самаре и дру-
гих городах произошли демонстрации и стачки.
Очевидец тогдашних событий рассказывал, как в первые же дни вой-
ны сормовских рабочих стали вызывать в уездный центр. «Мрачные ли-
ца. Засаленные блузы. С утра до вечера толпы рабочих молчаливой мас-
сой заполняли улицу у здания воинского присутствия. Ждали... Многие
из них ушли в армию».
Администрация завода спешила «сдать в солдаты» в первую очередь
революционно настроенных рабочих, активных стачечников, всех заподо-
зренных в связях с большевиками. «Мобилизованные рабочие, — вспоми-
нали сормовичи Огарков и Лебедев, — с пением революционных песен
выходили из завода, полиция этому не препятствовала... чувствовалась
полная растерянность».
Однако Сормовский завод относился к числу тех немногих частновла-
дельческих предприятий, которые и в мирное время выпускали продук-
цию для военных нужд. По заказам военно-морского флота он производил
мостовые, поворотные и судовые подъемные краны, стальное литье для
кораблей. На заводе изготовлялись гребные винты и валы для минонос-
цев, патронные ящики, вьючные приспособления, специальная сталь для
взрывателей, броневые щиты к зарядным ящикам. В русско-японскую
войну завод выдавал снаряды различных калибров. Специальный снаряд-
ный цех был сооружен еще в 1905 году.
Незадолго до первой мировой войны сормовичи стали изготовлять
бомбы для пушек Виккерса, а также 48-линейные снаряды. Но заказы

цля артиллерии до 1913 года составляли менее 10 процентов всей про-
дукции.
Иное дело началось в 1914 году, после объявления войны. С этого
момента на заводе получило особенное развитие производство артилле-
рийских снарядов, 48-линейных бомб, двуколок для военного обоза, бро-
аевых щитов, поковок для пушек, специальной стали для взрывателей.
Появились и новые виды военной продукции: 42-линейные бомбы, брони-
рованные зарядные ящики, повозки для ружейных стволов, стаканы для
гранат к 76-миллиметровым пушкам. На заводе стали собирать пушки
образца 1902 года.
Уже с самого начала войны Сормовский завод стал получать от каз-
ны огромные заказы на военные поставки. Военная продукция на заводе
зтала основным видом производства. Выплавка стали для взрывателей
к концу 1914 года увеличилась в 6,6 раза.
В 1915 году завод был привлечен к изготовлению поковок для 300
гысяч ружейных стволов, а также к выполнению большого заказа на про-
изводство стаканов для снарядов к 76-миллиметровым пушкам.
Война приносила капиталистам невероятно высокие прибыли. Пра-
вление общества «Сормово» восторженно докладывало собранию акцио-
аеров: «Работа наших заводов за 1913 год по размерам заводского отпу-
ска превосходит все предшествующие годы...», а «результаты 1914 года
по размеру прибыли и отпуска превосходят все предыдущие годы и по-
лученный результат представляется правлению вполне успешным».
Еще больше вырос «заводской отпуск» в 1916 году, увеличив при-
были по сравнению с предыдущим годом почти на 90 процентов. На 1 ян-
варя 1916 года завод имел заказов на сумму около 65 миллионов рублей.
Традиционные изделия завода все более вытеснялись военной про-
дукцией. Значительно сократились заказы на пароходы, вагоны, суда, па-
ровые машины, части подвижного состава, на принадлежности железно-
дорожного транспорта. В 1916 году стоимость паровозов, вагонов и частей
к ним составила лишь около И процентов общей стоимости реализован-
ной продукции.
В 1915 году судостроение почти прекратилось. Было ликвидировано
и мостовое дело. Главным видом производства на заводе стало боевое
вооружение и снаряжение. Только в 1917 году было изготовлено свыше
824 тысяч разных снарядов, более 171 тысячи поковок для ружейных
стволов, около 40 тысяч стальных болванок для взрывателей и много дру-
гих видов вооружения.
Чтобы успешно справиться с таким большим объемом работ, Сор-
мовский завод вынужден был приступить к новому строительству. Нуж-
но было срочно сооружать новые и расширять старые производственные
площади. За три года (1914—1916) на строительство только электростан-
ции было израсходовано 1 820 500 рублей, и все же это строительство
полностью не было закончено. В первые два года войны был построен
полностью шрапнельный завод со многими мастерскими. Кроме того, по-
явились новые пушечный и снарядный цехи, обрезные мастерские при
железнодорожном и бандажном цехах, снаряднопрессовые — при ковоч-
ном и бандажном, мастерские для ковки ружейных стволов. Были значи-
тельно расширены и усилены оборудованием прокатный, фасоннолитей-
ный, инструментальный, ковочный, кузнечный, рессорный и многие дру-
гие цехи.
На оснащение всех этих цехов и мастерских новым оборудованием
только за первые полтора года войны правление общества израсходовало
более 2,6 миллиона рублей, в том числе на оборудование, заказанное за
границей, — свыше 1 миллиона рублей по золотому курсу.
4OZ
Пушечный цех. Батарея пушечных
стволов
Бурный рост завода требовал непрерывного пополнения рабочими.
В военные годы на заводе появилась огромная масса выходцев из дерев-
ни и мелкобуржуазных слоев города. Квалифицированных рабочих ста-
новилось все меньше. Это отрицательно сказывалось на производитель-
ности труда, на своевременности исполнения заказов и на качестве вы-
пускаемой продукции.
Наблюдалась значительная текучесть рабочей силы. Только за тре-
тий квартал 1914 года состав рабочих изменился более чем наполовину.
Текучесть продолжалась и в следующем году, когда общее число рабо-
чих возросло до 17 192, а в 1916 году — до 20174. При этом доля кадро-
вых рабочих на заводе совсем понизилась: на 1 января 1916 года насчи-
тывалось около 55 процентов рабочих, пришедших на завод в предыдущем
году. В то же время на заводе появилось значительное количество жен-
щин и детей. В 1916 году девочек и мальчиков в возрасте до 13 лет сре-
ди рабочих было 1894, женщин — 2221 и, кроме того, на различных ра-
ботах использовались 348 военнопленных.
В условиях милитаризации Сормовского завода многим рабочим
предоставлялась отсрочка от призыва на военную службу. Такую отсроч-
ку получили на 1 декабря 1915 года 6688, а на 1 октября 1916 года И 500
рабочих, то есть около 72 процентов мужчин.
Другой существенной причиной несвоевременного выполнения Сор-
мовским заводом военных заказов были большие опоздания с поступле-
нием оборудования. В первые два года войны из предполагавшихся
к установке на заводе 1283 единиц оборудования было установлено 775
7*
195
единиц, то есть только 60 процентов. Выпуск заводом продукции задер-
живался также из-за нехватки сырья.
Крупнейший милитаризованный Сормовский завод находился в при-
вилегированном положении во всем, что касалось льготного и внеочеред-
ного снабжения металлами, топливом, транспортными средствами. Но в
стране развивался кризис: не хватало топлива и металла. Поставщики чу-
гуна и железа не выполняли своих обязательств, ссылаясь на то, что са-
ми вынуждены остановить часть печей и станов из-за отсутствия руды
или угля.
Администрация завода получала льготу и в виде права предоставлять
своим военнообязанным рабочим отсрочку от службы в армии. В то же
время ей было предоставлено право лишать этой брони тех рабочих, ко-
торые по разным причинам не удовлетворяли предпринимателей. В пер-
вую очередь эта мера применялась к «бунтовщикам», то есть наиболее
авторитетным, революционно настроенным рабочим, организаторам ста-
чек. Используя это право, хозяева завода ввели режим усиленной экс-
плуатации рабочих.
В ряды сормовских пролетариев в годы войны влилось немало лавоч-
ников, купеческих и кулацких сынков, которым нужна была бронь, что-
бы избавиться от фронта. Такое пополнение не только снижало общий
уровень квалификации рабочих завода, но и отрицательно сказывалось
на классовой чистоте пролетарских рядов. Эти люди быстро попадали
под влияние ура-патриотической пропаганды правительственной и бур-
жуазной прессы, заражаясь шовинистическими настроениями.
Администрация завода всеми мерами способствовала росту этих
нездоровых настроений. Она старалась искусственно придать оттенок
великорусского шовинизма многим выступлениям рабочих. Так, больше-
вик С. Кузнецов вспоминает такой эпизод: на одном из собраний рабо-
чие предъявили заводоуправлению ряд экономических требований. И ка-
ково же было возмущение рабочих, когда они узнали, что администрация,
бесстыдно скрыв от местных властей документ, в котором были изложе-
ны эти требования, состряпала фальшивку, в которой утверждалось, яко-
бы рабочие намеревались обратиться к губернатору с патриотической
просьбой... удалить с завода лиц иностранного происхождения.
Письма с фронта, возвращение раненых и искалеченных войной, по-
хоронные извещения о павших в боях быстро охладили заблуждавшихся
«патриотов». В апреле 1915 года нижегородский губернатор сообщал де-
партаменту полиции, что «бодрое и патриотически повышенное настрое-
ние... населения в отчетном месяце начало... омрачаться». Оно улетучи-
валось с каждой новой мобилизацией мужского населения на фронт. Уже
через полгода губернатор был вынужден констатировать, что «население
утомлено частыми и многочисленными призывами в войска, укрывает де-
зертиров, оказывает сопротивление представителям власти, когда послед-
ние обнаруживают беглецов и пытаются доставить их к воинскому на-
чальнику».
2. НЕСГИБАЕМЫЕ
В годы войны небольшой группе сормовских большевиков предстояло
оградить рабочих от разлагающего влияния идей буржуазного шовиниз-
ма и подготовить их к новым классовым боям. В России установился же-
стокий режим военного времени. На большевиков, на легальные пролетар-
ские организации, на революционно настроенных рабочих обрушился
град полицейских репрессий.
196
В первое время сормовские большевики не знали, какую политику,
какую тактику применила партия в условиях империалистической войны.
Легальная «Правда» была закрыта еще в июле 1914 года. Газета «Соци-
ал-демократ» из-за сложностей доставки доходила до Сормова в неудовле-
творительном виде. С. Кузнецов, вспоминая об этом, писал: «Плохи дела
были с литературой. Получаемый нами женевский «Социал-демократ»
привозился в микроскопическом количестве... Газета доставлялась согну-
той раз в двадцать и была стерта на перегибах так, что читать в ней
можно было исключительно ее название и то, где она выходит. О содер-
жании в номерах узнать было трудно». Что же касалось посылок с не-
легальной литературой, то они приходили из-за границы, как и прежде.
Кроме того, сормовские большевики получали и легальный журнал «Воп-
росы страхования». Из него они узнавали некоторые сведения о состоя-
нии рабочего движения в России. Но в целом дела с информацией и пар-
тийной литературой в Сормове обстояли плохо.
В августе 1914 года в Сормове был создан новый комитет РСДРП (б).
В пего вошли А. И. Монахов, А. И. Писарев, В. М. Ковревский, И. Е. Бе-
ляков, С. А. Степанов, Д. Г. Латышев и другие. К концу 1914 года сормов-
ская организация большевиков пополнилась рядом активных товари-
щей — Н. И. Мизикиным, Г. Н. Пылаевым и другими, высланными тогда
из Петербурга и других городов за участие в революционной работе. Но-
вый комитет представлял организацию, которая насчитывала уже в пер-
вые месяцы войны до 40 человек.
В сложных условиях военного времени большевистский комитет вы-
работал свое отношение к внутрироссийским и международным событиям.
А. И. Писарев по поводу отношения сормовских большевиков к войне
писал: «Для каждого из нас, входящих в партийный комитет, оно было
определено в отрицательном смысле: в этом отношении нас спасала наша
принадлежность к выдержанной партии большевиков, которая выработа-
ла в нас непримиримое отношение к нашим классовым врагам».
Большевистский комитет решил развернуть среди рабочих завода
антивоенную пропаганду путем проведения групповых и индивидуальных
бесед, выпуска листовок, устройства летучих митингов. Завод был разбит
на пять условных районов. Возглавили их члены комитета. Они сразу же
начали создавать новые цеховые организации и возрождать работу в имев-
шихся большевистских ячейках. Решено было развернуть подпольную
типографию, благо печатная техника сохранилась.
Большим событием в партийной жизни сормовичей в конце 1914 го-
да явилось получение из-за границы посылки с ленинскими тезисами о
войне и манифестом ЦК РСДРП «Война и российская социал-демокра-
тия». Эти исторические документы дали большевикам четкую и ясную
ориентировку в событиях, помогли им наметить программу практической
работы по руководству революционной борьбой пролетариата. Работа
В. И. Ленина «Социализм и война (Отношение РСДРП к войне)», издан-
ная в 1915 году в Женеве, оказала сормовским большевикам большую по-
мощь в выработке революционной тактики. О том, что они располагали
несколькими экземплярами этого ценного и редкого издания, свидетель-
ствуют полицейские протоколы обысков на квартирах С. А. Степанова,
И. Е. Белякова и других рабочих-большевиков.
В 1916 году в Сормове былп получены материалы Циммервальдской
левой группы и Кинтальской конференции. Все эти произведения и до-
кументы определили тактику большевиков и содержание многочислен-
ных рукописных листовок, распространенных местными партийцами сре-
ди жителей Сормова, Козина и Канавина.
197
Искусно избегая арестов и расправ, большевики вели среди рабочих
революционную работу, преодолевали шовинистические настроения сор-
мовичей. В задушевных беседах «на перекурах» обсуждались события на
фронтах. Большевики разоблачали империалистическую сущность войны,
пропагандировали идеи интернациональной солидарности. Это требовало
от них большого мужества и осторожности, так как всюду шныряли до-
носчики. После одной из таких бесед, проведенной А. И. Писаревым в су-
достроительном цехе, на него был сделан донос директору. Авторы доноса
требовали выгнать А. И. Писарева с завода «за оскорбление их патрио-
тических чувств».
Но никакие угрозы и опасности не остановили сормовских большеви-
ков. «Кружковые собрания, — вспоминал П. К. Премудров, — созывались
каждое воскресенье, завязывалась связь с партийными организациями
других городов и партийными центрами».
Один из активных участников сормовского подполья, И. Богданов,
рассказывал, что они почти еженедельно собирались на чьей-либо квар-
тире. «Занятия с нами проводили так называемые «горожане», главными
из которых можно назвать А. В. Савельеву и Н. И. Иконникова, из своих,
доморощенных «интеллигентов», способных читать тот или иной реферат,
был только И. Г. Макаров».
Сормовские большевики регулярно ездили в Канавино, где 3 раза в
неделю занимался с ними А. И. Таганов. На занятиях разъяснялось, ка-
кие задачи стоят перед революционерами в период империалистической
войны. Там же обсуждались вопросы партийной тактики, намечались пер-
спективы революционных выступлений.
Осенью 1916 года состоялась партийная конференция представителей
Канавина и Нижнего Новгорода. Говорили об отношении к войне. На кон-
ференции раздались отдельные голоса в поддержку тактики оборонцев и
примиренчества. И здесь Сормовский комитет большевиков продемонст-
рировал свою политическую зрелость. По поручению комитета А. И. Пи-
сарев подготовил доклад «Наше отношение к войне и дальнейшие задачи
партийной работы». Доклад был прочитан на собрании сормовских боль-
шевиков, за Волгой. Подавляющее большинство участников собрания вы-
сказалось за проведение антивоенной пропаганды.
Еще ранее в Сормове произошли события, которые свидетельствовали
о попытке большевиков организовать антивоенное выступление рабочих.
В ноябре 1914 года жандармы арестовали большевистских депутатов
IV Государственной думы, с которыми сормовские большевики установи-
ли непосредственную связь еще в предыдущие годы. Сормовские рабочие
знали большевиков-депутатов как настоящих защитников их интересов.
Большевики-депутаты выступали в Думе, а их речи регулярно печатала
«Правда». Суд над депутатами состоялся 10—15 февраля 1915 года. На
нем большевики открыто заявили о лозунгах своей партии. В знак проте-
ста против царского произвола над рабочими-депутатами сормовские боль-
шевики решили провести на заводе политический митинг в канун откры-
тия суда. Этот острый момент сормовские большевики решили исполь-
зовать для открытых выступлений против империалистической войны.
9 февраля утром, за 10 минут до гудка, возвещавшего об окончании
ночной смены, большевики собрались в цехах, расположенных близ Дарв-
инской проходной. В одном из них И. Г. Макаров спешно гримировал
Анатолия Писарева. С помощью накладных театральных усов, темных
очков и папахи он сделал лицо Писарева, которому надлежало выступить
с речью, совершенно неузнаваемым.
Все с волнением ожидали гудка. Еще бы! Готовился первый за вре-
мя войны митинг.
198
Когда раздался протяжный заводской гудок, большевики побежали
к проходной и образовали там затор. А. И. Писарев не мешкая взобрался
на возвышение и начал произносить речь-протест против насилия цар-
ских властей над социал-демократическими депутатами Государственной
думы. Слушали оратора несколько сот человек.
К месту происшествия заспешили сыщики и полиция. Один из шпи-
ков пробился сквозь толпу к оратору. «Тут пришлось пустить в ход ку-
лаки, — вспоминал И. Богданов, — и разков пяток отвесить шпику по шее.
Воспользовавшись заминкой, оратор скрылся, а мы вместе с рабочими
вышли за проходную».
Из-за того что митинг был разогнан полицией в самом начале, когда
рабочие отдаленных цехов еще не успели подойти к проходной, призыв
большевиков к стачке протеста, провозглашенный оратором, не был под-
держан. «Патриотические» настроения тоже еще давили на сознание зна-
чительной части рабочих.
Но даже этот короткий митинг всколыхнул сормовичей. Это первое
в годы войны открытое обращение сормовских большевиков к рабочим
массам заставило задуматься над причинами, побудившими царское пра-
вительство беззастенчиво раснравиться с рабочими — депутатами Думы.
Сормовичи задумались над политическим смыслом войны.
После митинга большевики продолжали укреплять свою организацию
и расширять связи с массами. В конце марта 1915 года были произ-
ведены перевыборы комитета, заново распределены участки работы ме-
жду его членами. А. И. Писарев и Г. Н. Пылаев занялись оборудова-
нием типографии. Для начала взялись за подготовку гектографирован-
ной листовки к 1 Мая, в которой говорилось об отношении большевиков
к войне.
И. Г. Макаров представлял комитет в правлении больничной кассы.
Н. И. Мизикин и С. К. Козлов ведали пропагандой. Остальные члены ко-
митета ведали связью с другими партийными организациями и занима-
лись агитацией среди рабочих, вербовали новых членов.
С наступлением весны 1915 года сормовские большевики начали под-
готовку к дню 1 Мая. Решено было выпустить прокламации, организовать
политическую стачку. К середине апреля им удалось оборудовать типо-
графию на квартире А. Ф. Столбовой. Здесь было отпечатано около 3 ты-
сяч прокламаций антивоенного содержания и посвященных 1 Мая. Как
ни строго соблюдалась конспирация, жандармам удалось получить инфор-
мацию о деятельности большевиков. Царские слуги очень пристально сле-
дили за подготовкой к празднику. Большевики в то время не знали, что
группа провокаторов пробралась в сормовскую организацию. А. Ф. Стол-
бова, на квартире которой вначале развертывалась типография, тоже ока-
залась провокатором.
За неделю перед праздником были арестованы А. И. Писарев,
А. И. Монахов, Н. Н. Кисляков, Н. И. Мизикин, Г. Н. Пылаев,
В. М. Ковревский, С. К. Козлов и другие члены Сормовского комитета
большевиков и активные революционеры. Все они под конвоем стражни-
ков были отправлены в Нижний Новгород и заточены в тюрьму.
2 мая в нижегородскую тюрьму привели новую большую группу сор-
мовских рабочих. Они-то и рассказали членам комитета, что их органи-
зационная работа по подготовке празднования 1 Мая увенчалась успе-
хом. В день 1 Мая на работу не вышло более 6 тысяч сормовичей. По
оценке А. И. Монахова, эта первая за годы войны политическая стач-
ка на Сормовском заводе «прошла блестяще», хотя вывести пролетариат
на демонстрацию не удалось: явилась лишь часть рабочих полускат-
ного цеха.
Пушка № 1000, выпущенная заводом
в 1915 году
Захватив подпольную типографию сормовских большевиков, жан-
дармское управление не стало возбуждать судебное дело. Дознание за-
кончилось административной высылкой Г. Н. Пылаева и В. М. Коврев-
ского под гласный надзор полиции в Иркутскую губернию сроком на
три года.
А. И. Писареву удалось бежать в момент ареста. Он покинул Сормо-
во и скрывался от полиции вплоть до Февральской буржуазно-демократи-
ческой революции 1917 года.
Провал типографии вызвал подозрения в провокаторстве некоторых
членов организации. Специально созданная комиссия вела расследование.
Но никто тогда не поставил под сомнение М. Малиновского, однофамиль-
ца известного провокатора Р. Малиновского. Сормовичи доверяли этому
человеку, потому что помнили его как участника партийной работы в го-
ды первой русской революции. М. Малиновский был однажды арестован
с сормовичем Иваном Чугуриным при переходе границы с нелегальной
литературой. Об этом знали все. Тем не менее большевики Сормова, ко-
оптировав Малиновского в состав комитета, ввели его в комиссию по
расследованию провокаторства. Малиновский умело направил расследо-
вание по ложному пути. В итоге комиссия, не получив данных о виновни-
ках провала типографии и комитета, прекратила работу.
Несмотря на всеобщий спад «патриотического» настроения и нара-
стания антивоенных выступлений в различных районах России, буржуа-
зия все еще надеялась подчинить пролетариат своей воле, обработать
его сознание так, чтобы он стал послушным орудием в руках шовинистов.
В мае 1915 года были образованы так называемые военно-промыш-
ленные комитеты — ВПК. При них предполагалось создать «рабочие труп-
пы» из представителей рабочего класса, которые бы символизировали
«классовый мир» между пролетариатом и буржуазией. Но буржуазия, со-
здавая такие группы при ВПК, преследовала и иные, утилитарные цели.
Она рассчитывала, что представители рабочих в ВПК превратятся в ору-
дие ее политики, в послушных агитаторов за шовинистский в тех усло-
виях лозунг: «Все для войны, все на войну».
Надежными пособниками буржуазии в этой затее стали меньшевики.
Они высказались за участие рабочих в военно-промышленных коми-
тетах.
Большевики же характеризовали войну как империалистическую,
захватническую и призывали рабочий класс к борьбе против всех органи-
заций, создаваемых буржуазией для целей этой войны. Они решительно
выступали за бойкот военно-промышленных комитетов, против участия
в них представителей рабочих.
В Сормове кампания по выборам рабочих — уполномоченных в ВПК
началась в августе 1915 года. Большевики решили использовать ее в це-
лях усиления антивоенной пропаганды. «Агитация против войны, — вспо-
минал П. К. Премудров, — уже начала прививаться к рабочим, и они ста-
новились на нашу сторону». Вот почему, бойкотируя ВПК, они в то же
время активно участвовали в выборной кампании. Митинги-собрания им
удалось провести в вагонном, столярном и деревообделочном цехах.
Проведение всей организационной и агитационной работы в этой кам-
пании осложнялось борьбой не только с администрацией, но и с местными
меньшевиками.
В начале кампании сормовские меньшевики занимали колеблющую-
ся позицию. Часть их даже поддерживала предложение большевиков о
бойкоте военно-промышленных комитетов. Но так продолжалось недолго.
Вскоре на страницах «Русских ведомостей» появились шовинистические
выступления Потресова и других лидеров меньшевизма. Под их влиянием
и сормовские меньшевики стали круто менять свое отношение к военно-
промышленным комитетам. Но такой резкий поворот руководителей сор-
мовских меньшевиков был неодобрительно встречен отдельными рядовы-
ми меньшевиками. Некоторые из них под воздействием этого факта пор-
вали с меньшевизмом и перешли в лагерь большевиков. Именно так
поступил рабочий Евсей Козин, до тех пор стоявший на позициях лжепат-
риотизма и шовинизма. Участие в большевистском подполье привело его
в 1917 году в ряды большевистской партии.
Повсеместно кампания проходила по плану, разработанному сор-
мовскими большевиками. Выявлялись антивоенные настроения рабочих.
М. Никитин писал, что при голосовании в полускатном цехе завода рабо-
чие опускали в урны, как правило, пустые бланки или же делали на них
надписи: «Долой войну!»
Итоги выборов рабочих — уполномоченных в военно-промышленные
комитеты убедительно показали, что прежних патриотических и шовини-
стических настроений сормовских рабочих уже не стало. Избрав больше-
вистских представителей в ВПК, рабочие тем самым одобрили боль-
шевистскую программу по вопросу о войне, проголосовали против
войны.
От Сормова был избран 31 уполномоченный на губернское совещание
выборщиков ВПК. 20 из них принадлежали к партии большевиков, и
только 5 были меньшевиками.
Губернское совещание выборщиков в «рабочие группы» ВПК состоя-
лось в здании городской думы. До открытия совещания сормовские боль-
шевики повели широкую агитацию среди рабочих — уполномоченных от
предприятий Кулебак, Выксы и Канавина и склонили их на свою сторону.
201
Когда началось само совещание, очевидцы воссоздают примерно та-
кую картину.
Зал полон народа. Все в торжественном ожидании. Наконец предсе-
датель совещания кадет Таланцев дал слово уполномоченному от Сор-
мовского завода. И тут произошло нечто неожиданное: в зал полетели
слова сурового приговора войне. Оратор изложил содержание декларации
сормовских большевиков, заклеймил милитаризм, обосновал платформу
своих единомышленников: бойкотировать военно-промышленные комите-
ты. Зал еще не пришел в себя от первого впечатления, как под его сво-
дами зазвучали требования освободить депутатов социал-демократической
фракции Государственной думы, прекратить войну.
Декларация была прочитана громовым голосом и своей смелостью
и изобличительной откровенностью поразила присутствовавших предста-
вителей буржуазии. Растерянность была так велика, что они не нашли
даже слов для ответа. А большевики, прочитав декларацию, демонстратив-
но покинули помещение думы. Их выступление было настолько сильным,
что смутило даже делегатов от меньшевиков, и они тут же поплелись из
зала.
3. ДОЛОЙ ВОЙНУ
ГРАБИТЕЛЬСКУЮ!
Война разрушила народное хозяйство России. Силы страны оказались
надломленными. Истощались финансовые ресурсы. Не хватало рабочих
рук. Останавливались фабрики и заводы. Почти повсеместно сокращались
посевы. Начинался голод.
Недостаток продовольственных продуктов на рынках Нижегородской
губернии вызвал спекуляцию. Война стала праздником, счастливым вре-
менем для воротил нижегородского «делового мира». В 1914 году мучная
фирма Башкировых имела 800 тысяч рублей прибыли, а в следующем го-
ду прибыль фирмы возросла до 13 миллионов рублей. Городской голова
Сироткин нажил миллионы рублей на поставке подков в армию. Стал
миллионером и торговец галантереей Поляков от продажи... кнопок для
дамского платья. И так во всем торговом мире, от Башкирова до мелкого
базарного спекулянта.
В те годы прожиточный минимум в Сормове возрос по сравнению с
довоенным временем более чем в 2 раза, а расценки за труд на заводе
остались прежними. Приток беженцев —крестьян, искавших на заводе за-
работка, вызвал квартирный кризис. Стоимость комнат и углов возросла
в 3—5 раз. Все это порождало у рабочих недовольство.
Невзирая на законы военного времени и угрозу быть отправленными
на фронт, сормовичи пытались стихийно противостоять спекуляции и без-
законию. Они собирались перед зданием дирекции, требуя увеличить
нормы выдачи продуктов из заводской лавки по удешевленным ценам и
повысить заработную плату. На имя губернатора поступала масса ано-
нимных писем с угрозами самосудом расправиться с торговцами и домо-
владельцами, если «к сокращению их аппетитов не будет принято реши-
тельных мер».
И власти принимали «решительные меры». Полицейские чины шны-
ряли по сормовскому рынку, вылавливая мелких барышников. Круп-
ные же дельцы-спекулянты продолжали свои дела как ни в чем не бы-
вало.
Возмущение населения росло и наконец стихийно прорвалось нару-
жу во время событий, разыгравшихся в Сормове 3 июня 1916 года. Утром
несколько женщин, изнуренных бесконечными очередями, пришли в про-
202
довольственный магазин местного торговца С. Перлова. Его приказчики
отличались особой наглостью. Они постоянно вздували цены на продо-
вольствие, придерживали дефицитные товары на складах, умышленно
создавали перебои в снабжении. Выждав момент, когда в соседних лав-
ках распродавались дефицитные продукты, приказчики-перловцы выкла-
дывали на прилавок придержанные запасы и продавали их по баснослов-
ным ценам. Даже царский чиновник, помощник прокурора окружного
суда, расследовавший события, разыгравшиеся в лавке Перлова, был вы-
нужден отметить, что «торговцы издевались над покупателями, когда
те отказывались платить повышенные цены».
В то утро, 3 июня 1916 года, женщины в магазине попросили про-
дать им сахар. Приказчики отказали. Тогда женщины вышли на улицу и
стали громко и возмущенно ругать спекулянтов. У магазина образовалась
огромная толпа.
Возбужденные женщины прорвались в служебное помещение магази-
на и обнаружили там склад сахара. Приказчики нагло скалили зубы.
Кто-то крикнул:
— Громи мироедов!!!
Вмиг магазин Перлова был разгромлен.
Толпа, возросшая до нескольких сот человек, направилась по Шос-
сейной улице к бакалейной лавке Макарова. Здесь к женщинам присое-
динились мужчины, вышедшие с территории завода на обеденный пере-
рыв. У магазина Макарова собралось уже свыше 10 тысяч человек. Пе-
репуганная администрация завода и полиция обратились к губернатору
за помощью.
Вскоре прибыли солдаты и отряды полицейских. К месту событий
приехали начальник губернского жандармского управления, прокурор и,
наконец, сам губернатор Гире. Толпа разошлась. Но через несколько ми-
нут такое же скопище голодных людей образовалось вновь, уже на Со-
борной площади возле лавки Савельева. Возле нее толпилось 15 тысяч
человек. И все они двинулись опять на Шоссейную улицу, на этот раз
к магазину Трусова. Со всех улиц и переулков бежали сюда люди. Вскоре
25 тысяч сормовичей, озлобленных действиями торговцев-спекулянтов,
заполнили всю Шоссейную улицу и прилегающие к ней переулки.
А к месту происшествия стягивались силы усмирителей. Толпа встре-
тила полицейских свистом. Власти попытались было арестовать несколь-
ких женщин. Многотысячная толпа засвистела, заулюлюкала, и на поли-
цию полетел град камней. Однако возбужденное население Сормова, как
потом докладывал губернатор департаменту полиции, «вследствие энер-
гичных мер прибывших воинских частей быстро было оттеснено».
А почти в это же самое время на другой стороне Сормова начались
разгромы магазинов Сорокина и Богатова, лавки Кутякова на Узкозавод-
ской улице, торговых заведений спекулянтов Масленникова и Мотыгина.
Волнения продолжались до ночи и улеглись сами собой.
Когда народ разошелся, полиция приступила к повальным обыскам.
В ночь на 4 июня были арестованы и заключены в женский корпус ниже-
городской тюрьмы 93 женщины Сормова.
Это драматическое выступление доведенных до отчаяния людей за-
ставило власть имущих задуматься. 5 июня у губернатора Гирса состоя-
лось экстренное совещание по продовольственному вопросу, раскрывшее
картину бесстыдной спекуляции сормовских торгашей. Но губернские
власти не только не разрешили продовольственной проблемы, но даже не
определили мер по борьбе со спекуляцией. Да иного и ожидать нельзя
было. Большинство участников совещания сами были в той или иной ме-
ре виновниками нараставшего продовольственного кризиса.
203
Трамвайный вагон выпуска 1916 года
Характерна речь городского головы купца-миллионера Д. В. Сирот-
кина, доказывавшего на этом совещании, что дороговизна на продукты
первой необходимости вызвана... обилием денег у населения. Издеватель-
ским было предложение этого «отца города» разрешить продовольствен-
ную проблему путем самоограничения в потреблении продуктов. «Долг
гражданский, — кощунствовал над голодными людьми спекулянт Сирот-
кип, — должен заставить население отказаться от покупки... мяса».
Самым большим наказанием спекулянтам (на это пошел губернатор
в обстановке «продовольственных бунтов», прокатившихся по Нижегород-
ской губернии) оказался краткосрочный арест «для порядка» сормовского
торговца Перлова. Что же касалось 93 арестованных женщин-солдаток,
матерей голодных ребятишек, то следствие по определению их виновности
в «беспорядках» велось длительное время и составило объемистый том
полицейских бумаг.
Выступление сормовичей 3 июня 1916 года на почве продовольствен-
ных трудностей носило стихийный характер, но свидетельствовало оно о
нарастании в рабочей среде революционного настроения. Сказывалась и
повседневная организаторская и агитационная работа большевиков. От
стихийных выступлений, вызванных голодом и спекуляцией, сормовские
рабочие переходили к организованным мерам борьбы с администрацией,
к политическим антивоенным выступлениям.
Партийная большевистская организация в то время насчитывала
114 человек. Количественно это была небольшая, но единственная рево-
люционная сила, удары которой направлялись против эсеров и меньше-
виков, против их тлетворного влияния на массы. В те цехи, где наблюда-
лось меньшевистско-эсеровское засилье, большевики направляли своих
лучших агитаторов. В отдельных случаях им удавалось создать там
крепкие большевистские организации, поддерживаемые массами рабочих.
О таком факте успешной работы рассказывал П. К. Премудров. «Мне при-
шлось перекочевать в механический цех, — вспоминал он. — Вскоре там
удается организовать кружок, во главе которого встал Сергей Коршунов...
Этот кружок впоследствии сделался одним из сильнейших... Механиче-
ский цех летом 1916 года был руководящим для всего революционного
движения на Сормовском заводе».
В начале июля 1916 года группа токарей механического цеха потре-
бовала повышения заработной платы в связи с участившимися сверх-
урочными работами. Это требование в устной форме рабочие Николай
Куприянов и Федор Медведев передали мастеру цеха. Администрация за-
вода. как обычно, прибегла к излюбленному в годы войны средству борьбы
с недовольными и «смутьянами»: против обоих рабочих было сфабрико-
вано клеветническое донесение в заводоуправление, в котором они харак-
теризовались как люди грубые и дерзкие. Куприянов и Медведев были
уволены. Уездный воинский начальник в тот же день лишил их отсроч-
ки и призвал в армию с назначением в маршевую роту, отправлявшуюся
на фронт.
Это глубоко возмутило рабочих. 20 июля, в день увольнения Куприя-
нова и Медведева, токари механического цеха прекратили работу, предъ-
явили военному коменданту завода Хоментовскому протест против дей-
ствий администрации и потребовали возвращения уволенных товарищей.
В тот же день большевики провели собрание представителей цехов
завода, на котором пришли к решению объявить общезаводскую заба-
стовку.
А тем временем на заводе развивались события.
23 июля в два часа дня рабочие, узнав, что Хоментовский их требо-
вания не удовлетворил, собрались у старомеханического цеха и послали
к нему делегатов. Комендант струсил, но, чтобы не ронять своего досто-
инства, ответил:
— С толпой разговаривать не стану... — и предложил прислать упол-
номоченных для переговоров.
Рабочие, однако, на переговоры не пошли и демонстративно покинули
завод.
Возмущение нарастало. С утра на следующий день весь завод нахо-
дился в каком-то томительном ожидании. Полиция, тайная и явная, была
наготове. К обеду люди стали собираться группами, всюду горячо обсуж-
дались события. Чувствовалась всеобщая готовность выступить по перво-
му же сигналу. И сигнал прозвучал. Утром 25 июля по цехам пронесся
призыв: «На митинг! Все—бастовать!»
К восьми часам рабочие со всего завода собрались опять у староме-
ханического цеха. Площадка перед цехом, проходы, даже крыши сосед-
них зданий и штабеля заготовок — все было заполнено и облеплено людь-
ми. 15 тысяч человек собрались на митинг. Меньшевики, затесавшиеся
в гущу толпы, пытались отговорить от забастовки. Лидеры сормовских
соглашателей Чуфыркин и Кузьмичев считали стачку преступной. А их
единомышленник Норкин уже начал было произносить речь, призывая ра-
бочих идти на поклон к директору, не ссориться с ним. Норкин намекал
на возможное возмездие и в конце концов прибег к такому аргументу: «В
нашем животе и смерти больше, чем бог, волен директор». Но масса ра-
бочих, вспоминал потом П. К. Премудров, «была настроена революцион-
но, и повлиять на нее Норкину не удалось».
На импровизированные трибуны поднялись И. Макаров, И. Кисляков
и другие большевики. В толпу полетели ясные, пламенные слова револю-
ционного призыва:
— Товарищи! Настала пора, и рабочий класс в целях предупрежде-
ния голода и бедствий народа, вызванных войной, должен выступить ре-
шительно и открыто против самодержавия!..
— Лозунгом дня надо выдвигать не частные требования. Наш ло-
зунг — превращение грабительской империалистической войны в войну
гражданскую!
Смелые слова большевистских ораторов вызвали всеобщее одобрение.
Участники митинга единодушно приняли текст требований к админи-
страции завода, составленный большевиками. Гневом дышали строки это-
го текста: «...призыв в солдаты двух рабочих — Медведева и Куприянова
является одним из фактов, показывающих бесправие русского пролета-
риата...»
Рабочие потребовали от администрации возвращения на завод сво-
их товарищей, повышения расценок, отмены сверхурочных работ и рабо-
ты в праздничные дни. Но не эти требования при всей их злободневности
характеризовали дух той июльской стачки сормовских рабочих. В усло-
виях военного времени, когда даже за крамольные мысли, высказанные
вслух, виновника ожидало суровое наказание, сормовичи смело выдвинули
требование: ввести на заводе 8-часовой рабочий день, вернуть из ссылки
депутатов — членов социал-демократической фракции IV Государствен-
ной думы, прекратить империалистическую войну.
Митинг закончился объявлением общезаводской забастовки. Над Сор-
мовом протяжно гудел заводской гудок. Забастовка началась.
Группа рабочих во главе с Ф. В. Букаминым направилась к завод-
ской электростанции. Сняв охрану и полицейский наряд, рабочие остано-
вили сердце завода. Станция прекратила подачу тока. Все замерло.
Перепуганная администрация обратилась за помощью к губерна-
тору.
Для начала в Сормово прибыли две роты местного воинского гарни-
зона. Наступил напряженный момент. На толпу рабочих двигались ше-
ренги. Офицер скомандовал:
— На руку!
Солдаты неохотно взяли винтовки наизготовку. Пошли. Рабочие
смотрели на них молча, не сводя глаз. Никто не отступил. И вдруг ряды
наступавших дрогнули. Без команды, не сговариваясь, остановились сол-
даты в нескольких шагах от толпы рабочих. Офицер побелел и тотчас
отменил свою команду... Видимо, начальство правильно поняло поведение
солдат.
На следующий день были присланы новые подразделения и в усилен-
ном составе. Войска и полиция оцепили завод. 26 июля в Сормове было
уже до шести рот солдат. Кроме них — отряды полицейских и конных
стражников. На улицах поселка раскинулись бивуаком воинские подраз-
деления, полицейские патрули разгоняли даже случайные небольшие ско-
пления людей. На дорогах, ведущих к Сормову, гарцевали отряды конных
стражников.
Вечером губернатор Гире созвал чрезвычайное совещание. Было ре-
шено «энергичными мерами прекратить забастовку». На другой день в
Сормове всюду забелели объявления губернатора: Гире сообщал, что тре-
бования рабочих завода составлены «под влиянием немецких шпионов».
Этот прием был применен, так сказать, «для порядка»: что-то нужно же
писать? В силу его воздействия на сознание сормовских рабочих Гире не
верил и сам. От былого «патриотического» настроения, под которое под-
пали в начале войны некоторые рабочие, остались лишь стыдливые вос-
поминания у обманутых. Гире знал это. Обстановку «благополучия» на
заводе он пытался создать запрещением «сходбищ и собраний», а «поря-
док» намеревался поддерживать силой оружия. Такова была суть объяв-
ления нижегородского губернатора, которое заканчивалось к тому же сле-
дующими словами: «Рабочие, которые не станут на работы в 12 часов
дня 28 июля, будут уволены заводоуправлением и рассчитаны, а о воен-
нообязанных будет сообщено военным властям». Кольцо замыкалось.
С этого начиналось, этим и кончилось.
В те дни кроме войск, жандармов, полицейских и сыщиков Сормово
оккупировали чиновники прокуратуры. Прибыл следователь окружного
суда по важнейшим делам. Поборники «порядка» водворяли на заводе
спокойствие.
Стараясь расколоть единство стачечников, администрация изолиро-
вала цехи. У входов в цехи появилась усиленная охрана. Общение между
рабочими разных цехов запрещалось. Того, кто входил в цех, обратно не
выпускали до выяснения личности.
Один из организаторов забастовки, М. Никитин, рассказывал: «На
четвертый день... рабочих силой оружия гнали по цехам».
Затем начались повальные обыски и аресты. Многие рабочие, спаса-
ясь от жандармских репрессий, покинули Сормово. Около 50 человек ока-
зались в тюремном застенке. Среди них были и члены большевистского
комитета И. Г. Макаров, П. К. Премудров, С. И. Коршунов, активисты
большевистского подполья П. Березин, М. Никитин и другие. Незадолго
до забастовки жандармы арестовали Н. И. Мизикина, И. Е. Белякова и
С. Степанова.
Жандармские репрессии обезглавили стачечников, лишили рабочих
партийного руководства. Рассказывая о четвертом, последнем дне заба-
стовки, П. К. Премудров отмечал, что «рабочие опять было хотели
собраться, но без руководителей и под угрозой... приступили к ра-
ботам».
В некоторых цехах администрация разыгрывала комедию, принужда-
ла стачечников приступить к работе «демократическим» способом. Воп-
рос о прекращении забастовки в этих цехах полиция ставила на голосо-
вание коллектива рабочих.
— Кто за прекращение забастовки? Поднять руки!.. — орал полицей-
ский чин. Кругом только молчание да суровые лица. Ни единого движе-
ния.
— Ну, тогда кто за продолжение забастовки? — надрывался поли-
цейский, а сыщики сверлили глазами толпу.
В ответ то же гробовое молчание. И опять не было поднятых рук.
Полицейский чиновник спешно строчил донесение, что голосование по-
казало: рабочие против забастовки...
Потянулись дни судебного расследования. Всем был очевиден ярко
выраженный политический характер сормовской июльской стачки. Сле-
дователь с тревогой отмечал, что увольнение Куприянова и Медведева
было лишь «видимой причиной забастовки», а организаторами ее были
«пораженцы». В материалы дознания попали сведения, будто бы к ини-
циаторам стачки незадолго до ее начала приезжали партийные работники
из Москвы и Петрограда.
Следователь не ошибся в оценке стачки. Она действительно носила
отчетливо выраженный антивоенный, политический характер. В те дни
рабочие собирались в поселке группами, читали большевистские прокла-
мации, сетовали на дороговизну жизни, осуждали обогащение капитали-
стов на военных поставках, проклинали царя и его камарилью — всех тех,
кто вверг народ и страну в несправедливую, империалистическую войну.
Сказывалась длительная агитационная и пропагандистская работа сор-
мовского большевистского подполья. Рабочие Сормова были настроены
по-боевому. «Наша работа, — писал позже большевик И. Макаров, —
207
напоминала работу революционного 1905 года. Казалось, что... близко ре-
волюция, которую мы так ожидали».
А слуги самодержавия, сломившие тюрьмой и нагайкой сопротивле-
ние сормовских рабочих, торжествовали победу. Председатель Особого
совещания по обороне торжественно провозглашал, что «рабочие Сормова,
движимые чувством долга перед родиной, встали на работу», якобы
поняв, что «работа на заводе дарована взамен пребывания на пози-
циях».
Напрасно торжествовали враги рабочего класса. Не «движимые чув-
ством долга» перед помещичье-дворянской родиной, вернулись рабочие к
станкам. С затаенной ненавистью к эксплуататорам сормовичи приступи-
ли тогда к работе. Они были уверены, что час расплаты придет, рухнут
оковы самодержавия, затрещит буржуазный строй и грянет пролетарская
социалистическая революция.
И этот час настал.
Гл а ва IX
nilCDIBCDiPCDTrffi
1. ЦАРЬ СВЕРГНУТ
1917 год начался для сормовских рабочих особенно тяжело. За время вой-
ны производственная мощность завода резко увеличилась. Цеховых и
складских зданий стало в 3 раза больше, чем до войны. Продукции про-
изводилось на сумму 80 миллионов рублей против 18,5 миллиона рублей
в 1913 году. Численность рабочих и служащих возросла более чем в 2
раза.
Владельцы завода получали баснословные прибыли, а народ бедст-
вовал.
Война затягивалась. Экономика подходила к полной разрухе. Резко
сократился подвоз всяких продуктов. Продовольственные нормы беспре-
рывно снижались, карточки не отоваривались. Рабочие голодали. Цены
на все товары стремительно росли. Неудержимо росла и ненависть тру-
дящихся к самодержавному строю.
Грозные признаки неминуемого извержения революционного вулкана
проявились 9 января 1917 года. Двенадцатая годовщина Кровавого воск-
ресенья была отмечена забастовками, митингами и демонстрациями под
лозунгами: «Да здравствует революция!», «Долой самодержавие!».
В тот день большевики Нижнего Новгорода выпустили антивоенную
листовку. В ней говорилось: «Безумная по своим колоссальным размерам
и жестокая война, непомерно растущая дороговизна, несущая палачам,
паразитам баснословные барыши, а трудовым массам — безмерные стра-
дания, разорение и миллионы убитых и искалеченных наших братьев...
в числе других целей имеет определенное назначение — расстроить и
убить освободительное движение... Мы призываем вас к борьбе под крас-
ным знаменем революционного социализма. Довольно терпеть, молчать,
довольно крови и слез. Вперед без страха, выступим и победим».
Недовольство среди рабочих нарастало.
Губернские власти ввели осадное положение в Нижнем и его приго-
родах. В Сормово и Канавино были направлены воинские части.
Но никакие меры уже не могли сдержать нарастание революцион-
ного кризиса. Надвигающийся голод толкал массы на решительные дейст-
вия. Сормовские большевики усилили агитацию среди рабочих, значи-
тельно увеличили выпуск листовок и прокламаций. Стали чаще прово-
дить беседы, разъясняя текущие события. Они призывали к открытой
борьбе против самодержавного правительства, против его органов на ме-
стах.
ОПП
Учитывая рост революционного настроения рабочих, Сормовский ко-
митет большевиков решил организовать 3 февраля 1917 года стачку в
знак протеста против суда над руководителями июльской забастовки. К
этой стачке большевики Сормова стремились привлечь рабочих других
заводов, чтобы придать ей широкий политический характер.
Балахнинский исправник сообщал нижегородскому губернатору 28 ян-
варя, что, «по полученным секретным путем сведениям, и рабочие, и
мастеровые Сормовских заводов из сочувствия к рабочим этих заводов,
преданных суду за забастовку 25—27 июля 1916 года, наметили в день
суда, 3-го февраля с. г., провести однодневную забастовку на заводах. С
таким же призывом рабочие обратились и в другие заводы, в том числе
и город Москву».
Губернатор принял меры. По его распоряжению в Сормове начались
аресты. Туда были посланы дополнительно вооруженные силы полицей
ских и солдат.
Губернатор писал начальнику нижегородского гарнизона: «Ввиду
ожидаемых беспорядков прошу сделать распоряжение о высылке в Сор-
мово (Балахнинского уезда) 2 февраля с. г. к вечеру 15 ординарцев и 2-х
рот численностью в 400 человек для патрулирования и несения карау-
лов».
Враждебное отношение рабочих к властям усилилось. Нашелся и
повод для выступления.
2 февраля по Большой улице Сормова проходила с песней группа
досрочно призванных новобранцев. Навстречу — патруль, конный разъ-
езд стражников.
Старший патруля приказал прекратить пение. Конфликт привлек
рабочих и других граждан Сормова. В течение нескольких минут собра-
лась толпа около тысячи человек.
Полетели камни. Один из стражников был тяжело ранен. Свист, кри-
ки, улюлюканье... Разъезд, круто развернувшись, ускакал.
На другой день около 5,5 тысячи рабочих забастовали. На заводском
дворе состоялся митинг. Ораторы призывали рабочих покончить с войной
и с ненавистным царским самодержавием. Стачка прошла под лозунгами
«Войне — война!», «Долой самодержавие!».
Революционная активность рабочих масс нарастала с каждым днем.
В Международный женский день, 23 февраля (по старому стилю), на
Мызе был проведен большой митинг. Присутствовали работницы и рабо-
чие многих канавинских заводов. От рабочих Сормовского завода речь
держала Е. Лаптева. Все выступавшие требовали прекращения войны,
решительного изменения существующего положения. Митинг прошел с
большим воодушевлением.
А в стране что ни день обстановка становилась все более напряжен-
ной. Растущее недовольство и озлобление народных масс предрекали по-
следние дни господства кровавого царизма.
И свершилось невиданное: царя на Руси не стало.
Правда о событиях в Петрограде, о падении царского самодержавия
дошла до самых отдаленных уголков страны. Возбужденное настроение
широких масс росло, в революционный водоворот втягивались новые мощ-
ные силы. Органы самодержавного правительства на местах пытались
приглушить нарастающее недовольство народа, не понимая того, что уже
надвинулся сокрушительный вал революции.
Начальника Нижегородского жандармского управления в эти дни
особенно беспокоило Сормово. 28 февраля ему сообщили, что «на заводе
настроение рабочих напряженное, неспокойное, все чего-то ждут и в слу-
чае чего намерены бастовать».
210
Нижегородский губернатор даже отменил свою поездку в Петроград
по вызову министра внутренних дел. Телеграфировал ему в ответ, что
делает это «вследствие тревожного настроения в городе и Сормове, вы-
званного обстоятельствами в Петрограде».
Губернатор поспешил силой оружия предотвратить выступление ра-
бочих масс. Он распорядился «командировать к утру 1 марта две роты
воинских чинов численностью до 250 человек каждая в Сормово для под-
держания порядка на заводе».
Но эти карательные меры против рабочих волнений, против негодую-
щей массы на этот раз оказались совершенно безрезультатными.
Первые сведения о крушении самодержавия нижегородцы получили
от приехавшего 27 февраля из столицы большевика Н. И. Иконникова.
В тот же день состоялось межрайонное совещание представителей боль-
шевистских заводских организаций Сормова, Канавина и Мызы. Разрабо-
тали план действий, план восстания.
В Сормове большевики распространяли листовки о событиях в Петро-
граде, призывая рабочих к массовым выступлениям.
На общегородском собрании представителей демократических партий,
которое состоялось 28 февраля, большевики требовали остановить заводы,
провести народные демонстрации, начать открытое восстание против ме-
стных органов царского правительства. В противовес им меньшевики
уговаривали участников собрания не опережать события, предлагая по-
дождать до получения «более точных сведений».
Официальное сообщение о свержении царского самодержавия посту-
пило в город в тот же день вечером.
Сормовские рабочие под руководством большевиков решили начать
всеобщую стачку. 1 марта был избран стачечный комитет.
Большевистская агитация энергично развивалась и среди солдат, со-
стоявших в охране завода. Солдаты сочувственно относились к борьбе
рабочих. Воинские подразделения, направленные властями в Сормово,
получали от солдат, оставшихся в казармах, предупреждение: «В народ
не стреляйте, а то в случае чего будем стрелять по вас».
Революционный подъем, охвативший сормовских пролетариев, вы-
лился в мощную демонстрацию. В колоннах с красными знаменами сор-
мовичи направились в город. По Зеленскому съезду демонстранты подня-
лись к Благовещенской площади.
«Из Сормова прибыла огромная толпа рабочих, над которой разве-
вались красные флаги и ленты с надписью «Долой самодержавие!». Раз-
давались песни и крики «Ура!». Пришло всего свыше 30 тысяч сормови-
чей». Так 2 марта сообщала об этом событии газета «Волгарь».
Огромная площадь была заполнена горожанами и фабричным лю-
дом. Народу собралось видимо-невидимо. Начался митинг. Красные фла-
ги, музыка, песни, речи ораторов — все это поднимало общий духовный
настрой, производило на присутствующих большое впечатление.
Значительная часть демонстрантов с лозунгом «Освободим полити-
ческих заключенных» направилась к тюрьме. Под напором угрожающих
требований толпы администрация тюрьмы вынуждена была открыть во-
рота и освободить заключенных.
Вечером того же дня сормовичи были участниками еще одного зна-
менательного события. На главной улице Сормова на глазах у всего на-
рода стихийно шло братание солдат с рабочими. А воинские подразделе-
ния, расквартированные в Сормове, вопреки требованию командования
самочинно покинули рабочий поселок и возвратились в город, в свои ка-
зармы.
211
2 марта в разных концах города повторились многолюдные демонст-
рации. Сормовичи вместе со всем трудящимся населением выражали свою
готовность защищать революцию.
Солдаты вышли из казарм с музыкой и флагами и присоединились
к рабочим. Некоторые казармы оказались запертыми. Тогда солдаты взло-
мали двери и влились в общий поток. В тот день войска в Нижнем Нов-
городе перешли на сторону народа. Над солдатскими рядами реяли крас-
ные знамена с надписями «Да здравствует свобода!».
Участки полиции и охранное отделение были разгромлены. Многие
полицейские и жандармы попрятались, некоторые сбежали из города.
Оставшихся разоружили, часть из них арестовали. Арестовали губерна-
тора Гирса и кое-кого из высших чиновников.
Полиция и весь аппарат местной власти были настолько деморали-
зованы, что не могли оказать никакого сопротивления. В Сормове двое
рабочих — Ф. Филиппов и Н. Степанов — приводили в помещение приста-
ва по одному полицейскому, заносили каждого в список, а затем разору-
жали. Конфискованное таким образом оружие складывали на подводу и
отвозили в помещение общественной библиотеки. Там уже стояла воору-
женная рабочая охрана.
В февральско-мартовские дни 1917 года борьбу за свержение органов
власти в Нижегородской губернии провели рабочие. Они же возглавили
движение за революционный переворот в деревнях и селах.
Но в то время как трудовой народ боролся за победу революции,
буржуазия кралась к власти. Фабриканты, заводчики, пароходовладельцы,
члены городской думы спешили занять руководящие посты в Нижнем
Новгороде и губернии. На должность управляющего губернией городская
буржуазная дума назначила дворянина Демидова, который вскоре стал
именоваться губернским комиссаром Временного правительства. Пост
управляющего делами города занял крупный капиталист, пароходовладе-
лец Сироткин. Начальником Нижегородского гарнизона становится цар-
ский генерал Плюцинский.
В Сормове самозванной высшей властью стал «Комитет обществен-
ной безопасности и порядка». Комитет состоял из 53 членов. Представи-
телей от рабочих в нем было лишь восемь человек.
Так в Нижнем и во всей губернии оформилась власть буржуазии.
Одновременно с буржуазной властью в Нижнем и Сормове возникла
и народная власть— Советы рабочих и солдатских депутатов.
Еще 28 февраля в помещении военно-промышленного комитета ини-
циативная группа социал-демократов (большевиков и меньшевиков) вы-
двинула предложение о создании органа рабочей власти. По почину этой
группы 1 марта состоялось собрание представителей рабочих Сормова и
Канавина. Около 40 участников этого собрания объявили себя времен-
ным Советом рабочих депутатов. Здесь же был избран временный прези-
диум Совета, председателем которого стал большевик В. Н. Лосев, се-
кретарем — меньшевик А. И. Иванов.
Созданный таким образом временный орган революционной власти
начал подготавливать выборы постоянного Совета рабочих депутатов. Бы-
ло решено, что в постоянный Совет будут избраны 80 депутатов, причем
сормовским рабочим предоставлялось право направить в Совет 48 депу-
татов, канавинским — 20 и городским — 12 (пропорционально численно-
сти рабочих).
В тот же день состоялись выборы Сормовского бюро Нижегородского
Совета рабочих депутатов. В него вошли 10 большевиков, 7 меньшеви-
ков, 7 эсеров, 2 либерала, 4 беспартийных.
040
Председателем стал меньшевик П. Замараев, товарищами предсе-
дателя— большевики П. Комаров и Д. Данилов, секретарями—меньшевик
Н. Быховский и эсер Скоропоспешнов. Большинство находилось на сто-
роне меньшевиков и эсеров, искавших соглашения с буржуазией. «Коми-
тет общественной безопасности и порядка» пытался участвовать в реше-
нии всех вопросов, касавшихся управления в Сормове, и вскоре выделил
своего представителя — И. Г. Слепнева участвовать с правом решающего
голоса на заседаниях Сормовского Совета рабочих депутатов.
На совместном заседании бюро Сормовского Совета рабочих депута-
тов и «Комитета общественной безопасности и порядка» было решено
организовать милицию. Руководство милицией поручалось тройке из
представителей Совета, комитета и отряда рабочей милиции.
3 марта временный Совет обратился к рабочему населению города и
его фабричных районов с призывом «усилить влияние рабочих предста-
вителей в Нижегородском городском исполнительном комитете... немед-
ленно создать свой собственный орган — Совет рабочих депутатов». Инст-
рукцию по проведению выборов было обещано разослать по заводам.
По постановлению бюро Совета рабочих депутатов политическая за-
бастовка в Сормове и на предприятиях прекратилась.
8 марта был избран постоянный Нижегородский Совет рабочих депу-
татов. Его председателем стал меньшевик Штерин. Кроме Штерина в
президиум Совета вошли два эсера и два большевика. Широкие массы
трудящихся, не сразу поняв контрреволюционную сущность соглашатель-
ской политики меньшевиков и эсеров, проявили к ним при выборах в Со-
веты излишнюю доверчивость. Простые люди еще не были искушены в
политике, они верили словам и обещаниям пособников буржуазии.
После февральского переворота сормовские большевики, многие из ко-
торых находились еще в сибирской ссылке, насчитывали в своих рядах
менее 150 человек. В организации ощущалась острая нужда в опытных
агитаторах и организаторах рабочего движения.
Примерно столько же было и меньшевиков в их организации.
После февральского переворота самой крупной организацией в Сор-
мове являлась эсеровская. В мае 1917 года в ней числилось около 3 тысяч
человек. На ее росте сказались те изменения в составе рабочих, которые
произошли на заводах во время войны: количество рабочих на фабриках
и заводах Нижегородской губернии удвоилось главным образом за счет
крестьян и выходцев из мелкобуржуазных слоев населения.
На заводе по-прежнему работало много крестьян из близлежащих
деревень, домовитых и крепких хозяйчиков. Это была та социальная сре-
да, на которую опирались эсеровские и меньшевистские организации, от-
куда они вербовали своих сторонников.
Непролетарские организации были чрезвычайно разнородны по сво-
ему социальному составу. В Сормове в эсеровскую организацию входили
и представители заводской верхушки — мастера, техники, служащие, и в
большом количестве те рабочие, которые имели в деревне свои кресть-
янские хозяйства. Различным мелкобуржуазным элементам весьма по ду-
ше пришлись лозунги эсеровской партии о классовом мире, о единстве
всех слоев населения во имя «свободной России» и тому подобное.
Меньшевики и эсеры рассматривали Советы как временные, прехо-
дящие органы, возникшие в условиях подъема революции. Они считали
невозможным сосредоточить в Советах всю полноту государственной вла-
сти и требовали созыва Учредительного собрания.
Империалистическая внешняя политика Временного правительства,
его нежелание решать вопросы о земле и 8-часовом рабочем дне толкали
массы на революционные действия. Вопреки Временному правительству
91Я
Советы на местах под давлением масс явочным путем начали революци-
онные преобразования в интересах трудящихся.
На фабриках и заводах Нижегородской губернии уже в марте рабо-
чие приняли решение о введении 8-часового рабочего дня. Этот револю-
ционный акт рабочие осуществляли с такой решимостью, что ни эсеры,
ни меньшевики не рискнули выступить против их воли. Нижегородский
Совет рабочих депутатов, несмотря на эсеро-меньшевистское засилье, под
давлением рабочих принял 22 марта (4 апреля) 1917 года постановление
о введении на всех предприятиях и в учреждениях Нижегородской губер-
нии 8-часового рабочего дня без снижения заработной платы.
С 27 марта 1917 года новый рабочий день был введен в Сормове. Ди-
ректор завода Хренников, протестуя против введения 8-часового рабочего
дня, утверждал, что «указанный образ действий» будто бы «разбивает
вконец порядок на заводе и подрывает его производительность».
Но старым порядкам пришел конец. Это видели рабочие массы и, уг-
лубляя революцию, шли дальше. На фабриках и заводах создавались во-
оруженные отряды, целиком подчиненные революционным органам про-
летариата. Уже в марте на всех канавинских заводах организовывалась
рабочая милиция, которую оплачивали предприниматели. В. И. Ленин
очень высоко оценил этот важный почин. «Пример нижегородских рабочих
должен стать образцом для всей России»1, — писал он. Вскоре рабочая
милиция стала функционировать также и в Сормове.
Кроме обеспечения революционного порядка рабочая милиция осу-
ществляла контроль за расходованием сырьевых запасов предприятий
п распределением продовольствия, нередко выступала арбитром между
администрацией и рабочими предприятий.
Вместе с рабочей милицией по инициативе большевиков на многих
заводах были созданы рабочие боевые дружины, сыгравшие важную роль
в последующих революционных событиях.
В новых условиях — после победы Февральской революции — требо-
валась четкая ориентация в сложившейся политической обстановке. Но
должного понимания происходящего и ясности в определении путей и ме-
тодов дальнейшей борьбы у многих большевиков на местах не имелось.
Так, 30 марта общее собрание членов Нижегородской организации РСДРП
под влиянием меньшевиков приняло резолюцию о поддержании Времен-
ного правительства, которое якобы вступило на путь демократизации
страны. Объединение с меньшевиками после свержения самодержавия
было глубоко ошибочным. Оно явилось результатом недооценки со сторо-
ны местных большевиков принципиальных разногласий с меньшевиками,
которые имелись всегда, и теперь — особенно.
Объединенная организация возникла и в Сормове. С. М. Кузнецов,
в то время один из руководителей сормовской большевистской организа-
ции, впоследствии писал: «С момента выхода организации в условия ле-
гальной работы... мы, сормовичи и нижегородцы, считали, что... начинают
терять остроту наши разногласия с меньшевиками. Тогда мы создали объ-
единенный комитет и единую социал-демократическую организацию».
Объединение на практической работе сказалось отрицательно. Много
времени и сил тратилось на споры, пререкания, бесконечные согласова-
ния. С. М. Кузнецов свидетельствует, что объединение изобиловало «ве-
ликими недоразумениями, начиная со скандала по самому пустячному
поводу, как, например, по поводу выборов председателя собрания и т. д.»
Разобраться в сложной обстановке и определить большевистскую
тактику на новом этапе революции помогли гениальные идеи В. И. Ленп-
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 31, стр. 289.
214
на, развитые им в «Апрельских тезисах». В них определялись пути пере-
хода от буржуазно-демократической революции к социалистической, на-
мечалась новая тактическая линия партии. Тезисы требовали усиления
критики мелкобуржуазных партий и преодоления в массах мелкобуржу-
азного угара.
Большую помощь нижегородской организации в уяснении линии пар-
тии оказало Московское областное бюро ЦК партии большевиков. 5 ап-
реля в Нижний приехал представитель Московского бюро ЦК Г. И. Ло-
мов. В тот же день он выступил с информацией на заседании комите-
та сормовской объединенной организации РСДРП по вопросам созыва
Московской областной партийной конференции. Он же сообщил, что
20 апреля состоится Общероссийская партийная конференция в Петро-
граде.
Через два дня состоялось общее собрание сормовской организации,
на котором Г. И. Ломов доложил об «Апрельских тезисах» В. И. Ленина.
Председатель объединенного Сормовского комитета РСДРП меньше-
вик Быховский и другие меньшевики выступали с критикой тезисов. Они
утверждали, что еще рано говорить о социализме, и призывали к поддер-
жке Временного правительства. Вместе с тем меньшевики яростно вы-
ступали против созыва большевистских партийных конференций и пыта-
лись сорвать выборы делегатов от местной организации. Но все их атаки
были отбиты. Большинство участников собрания одобрило ленинские те-
зисы и избрало делегатом на конференцию большевика С. К. Козлова.
Сормовские большевики после этого с каждым днем стали все более
усиливать свою агитацию в рабочих массах.
В пятую годовщину Ленского расстрела сормовичи организовали де-
монстрацию и митинг. Большевики А. Писарев, Н. Иконников и П. Ко-
маров напомнили рабочим о событиях 1912 года на реке Лене и при-
звали их к дальнейшей борьбе с капитализмом. А через несколько дней
состоялся большой митинг работниц завода. В нем приняло участие до
600 женщин. Выступавшие говорили о текущих событиях, об улучшении
экономического положения женщин-работниц, об их политических правах.
На митинге была принята резолюция, которая призывала женщин к ор-
ганизованному участию в революционной борьбе за дело рабочего класса.
В резолюции было высказано недоверие буржуазному Временному пра-
вительству.
Деятельность нижегородских большевиков после Всероссийской Ап-
рельской партийной конференции значительно активизировалась, и их
влияние на массы заметно возрастало. По приезде с Апрельской конфе-
ренции делегаты-нижегородцы провели огромную работу по ознакомле-
нию партийных организаций с ее решениями.
9 мая на общем собрании сормовской партийной организации с док-
ладом об итогах работы конференции выступил С. К. Козлов. Он сооб-
щил, что на конференции вместо устаревшей программы партии Ленин
предложил принять новую программу; что Владимир Ильич говорил: бур-
жуазная республика не отвечает интересам рабочих и крестьян и надо
бороться за создание республики Советов.
Собрание одобрило решения Апрельской конференции.
По указанию Московского областного бюро ЦК партии 24 мая 1917
года состоялось межрайонное совещание большевистских организаций
Нижнего Новгорода, Сормова, Канавина, Балахны и Мызы. На совеща-
нии присутствовали 55 человек.
Представитель Московского областного бюро предложил создать еди-
ный в Нижегородской губернии самостоятельный большевистский центр.
Совещание единодушно одобрило все решения партийной конференции.
215
Было принято постановление о разрыве с меньшевиками и о немедлен-
ной ликвидации объединенных организаций.
В состав окружного комитета, избранного на совещании, от сормов-
ской организации вошли А. Писарев и С. Козлов. Писарев был избран
председателем комитета.
Окончательный разрыв с меньшевиками-оборонцами сормовская ор-
ганизация осуществила на общем собрании 28 мая. Через две недели сор-
мовские большевики избрали свой комитет, в который вошли Д. Углев,
Д. Данилов, С. Козлов, В. Ковревский, С. Степанов, А. Дюкин, Д. Иванов,
Д. Старцев, П. Комаров.
Вновь созданный комитет заслушал сообщение Строганова, солдата
местного гарнизона, о настроении в армии, о развитии враждебных отно-
шений между реакционным офицерством и солдатской массой. «Солдаты
чувствуют в большевизме что-то близкое своим убеждениям и по сущест-
ву являются большевиками», — говорил Строганов.
Собрание сормовских большевиков отметило рост революционных на-
строений в армии и выразило надежду на скорую победу социалистиче-
ской революции, на укрепление братского союза рабочих, крестьян и сол-
дат.
Разрыв с меньшевиками поднял активность большевистской органи-
зации. После разъединения с меньшевиками в сормовской большевистской
организации насчитывалось 450 человек. После канавинской она была вто-
рой в губернии по количеству членов и продолжала расширять свои ряды.
2. ОДНА ИЗ САМЫХ
ОРГАНИЗОВАННЫХ
С самого начала революции большевики энергично создавали массовые
рабочие организации. Общезаводской профсоюзный комитет в Сормове
был избран 21 апреля 1917 года. Вошли в него 19 человек. Председате-
лем стал эсер Я. Обрядчиков, секретарем — большевик С. Коршунов,
членами — большевики Д. Данилов, С. Кузнецов, И. Богданов.
Завком принял активные меры по осуществлению 8-часового рабоче-
го дня. При нем была создана комиссия по проведению рабочего контро-
ля над производством. Общезаводской комитет боролся за улучшение
условий труда рабочих, вмешивался в вопросы найма и увольнения, энер-
гично участвовал в политической жизни. Он решительно выступал против
администрации, когда она отказывалась считаться с интересами рабочих.
Директору завода Хренникову неоднократно приходилось выполнять ка-
тегорические требования завкома.
В. И. Ленин придавал большое значение рабочему контролю над про-
изводством и рассматривал борьбу за рабочий контроль как часть общей
борьбы за власть. Он говорил, что лозунг рабочего контроля мы выдви-
гаем «всегда рядом с диктатурой пролетариата, всегда вслед за ней...»
Администрация завода, противясь рабочему контролю, иногда вста-
вала на путь саботажа, скрывая накладные, счета и другую документа-
цию. Были случаи, когда по ее распоряжению прятались цистерны с
нефтью. При этом дирекция ссылалась на отсутствие топлива и стращала
закрытием предприятия.
В борьбе за узаконение контрольных комиссий общезаводской комитет
Сормовского завода 18 мая предъявил требование к исполкому Нижего-
родского Совета рабочих и солдатских депутатов «взять на себя инициа-
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 34, стр. 306.
Первомайская демонстрация
в Сормове. 1917 год
тиву по созыву Всероссийской контрольной комиссии в целях распреде-
ления сырьевых материалов и топлива по заводам всей России». Но за-
севшие в исполкоме меньшевики не поддержали этой инициативы, считая
«неудобным» вмешиваться в функции правительственных органов.
Большевики Сормова повели большую работу среди молодежи, стре-
мясь организовать ее. Под их руководством в Сормове был создан Союз
новобранцев, состоявший преимущественно из молодежи призывного воз-
раста. Союз решительно выступил против продолжения войны, против
мобилизации молодежи, которую проводило Временное правительство.
Сормовские большевики занимались разъяснительной работой и сре-
ди военнослужащих. М. Сажин и П. Васильев ежедневно посещали ка-
зармы 62-го запасного полка, проводили там беседы с солдатами, снабжа-
ли их революционной литературой.
Тесные связи устанавливали сормовские большевики также и с кре-
стьянством, особенно с селениями, расположенными по Волге, — с Пу-
чежом, Василевом, Городцом, Работками и другими. Они разъясняли
крестьянам ленинскую аграрную программу, выступали с докладами и
беседами. В деревню направлялось значительное количество газет и дру-
гой политической литературы. В одном из отчетов Сормовского комитета
большевиков указывалось, что 180 экземпляров газет направлено в село
Работки Макарьевского уезда. Листовки, выпускавшиеся Сормовским
комитетом, призывали крестьян к активной революционной деятельности,
к борьбе за мир, за землю, за власть рабочих и крестьян.
Рост революционных настроений масс особенно заметно обнаружился
в первомайской демонстрации 1917 года. Эта демонстрация в Сормове
привлекла все рабочее население и прошла с невиданным подъемом.
Завод, улицы, дома украсились флагами. Праздничные колонны рабочих
строились по цехам. Каждый цех шел со своим знаменем. С музыкой и
песнями сормовичи прошли по улицам поселка. Демонстрация закончи-
лась общезаводским митингом.
На другой день, 2 мая, сормовичи вновь собрались на митинг. В нем
приняло участие свыше 15 тысяч человек. Митинг был посвящен теку-
щим событиям. В принятой резолюции рабочие заявили: «Считая, что
продолжение кровавой бойни истощает силы страны, что Временное пра-
вительство нотой от 18 апреля только затруднило дело ликвидации вой-
ны, вызвав представление, что Россия до сих пор хочет разгромить Гер-
манию и Австрию, — считаем необходимым добиваться скорейшего пе-
ресмотра договоров, заключенных царизмом с нашими союзниками...»
Рабочие требовали отказа всех стран от аннексий и контрибуций и на-
стаивали на самоопределении народов.
В связи с наступлением на фронте 18 июня в Нижнем Новгороде
проходила демонстрация трудящихся. Люди несли лозунги «Долой вой-
ну!», «Долой министров-капиталистов!», «Долой Государственную думу!»
(Временное правительство все еще не распускало Государственную думу
и Государственный совет).
После демонстрации организовался митинг. Выступавших против
войны ораторов-большевиков рабочие встречали с восторгом, а меньшеви-
кам, ратовавшим за наступление, не давали говорить.
В те дни сормовские большевики выпустили листовку, в которой гнев-
но осуждалась империалистическая политика Временного коалиционного
правительства, разоблачалась предательская роль меньшевиков, эсеров и
всех других пособников буржуазии.
Летом экономическое положение страны ухудшалось с каждым днем.
Усиливалась разруха, росла безработица, дороговизна на продукты при-
нимала угрожающие размеры.
Буржуазное Временное правительство ничего не предпринимало,
чтобы улучшить положение рабочих. Заработок сормовичей в то время
составлял не более 17 процентов довоенного. В несколько раз выросли
цены на жизненно необходимые продукты. Сормовским рабочим платили
половину того, что получали такие же рабочие Питера и Москвы. Раз-
руха ставила сормовичей в невыносимые условия, а акционеры продол-
жали получать миллионные прибыли.
В. И. Ленин разоблачал ухищрения буржуазного правительства, на-
зывал их обманом. «Не ясно ли, — писал он, — что правительственные
угрозы капиталистам, правительственные обещания рабочим, правитель-
ственные проекты и законы о взимании 90% прибыли с крупнейших ка-
питалистов — пустышка и ничего более, как пустышка, пока не отменена
коммерческая и банковая тайна?» 1
Рабочие настойчиво ставили вопрос о повышении заработной платы.
Однако путем обычных переговоров добиться успеха они не могли.
11 мая заводской комитет представил дирекции свои рекомендации
по оплате труда. Председатель правления акционерного общества Мещер-
ский на запрос директора ответил телеграммой, что «ни о каких прибав-
ках после марта не может быть и речи».
После этого было созвано объединенное заседание представителей
Сормовского бюро Совета рабочих депутатов, завкома и политических
партий для обсуждения создавшегося положения.
Большевики считали, что добиться улучшения материального поло-
жения рабочие могут лишь путем решительной забастовочной борьбы. Не
соглашаясь с большевиками, меньшевики заявили, что якобы «забастовка
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 32, стр. 394.
одинаково бьет и рабочего и фабриканта». И только после убедительных
выступлений большевиков — С. Козлова, Д. Данилова и других собра-
ние решило, что, поскольку многодневные переговоры с хозяевами завода
через посредство дирекции ничего не дали, нужно направить делегацию
в Петроград. Председатель общезаводского комитета Я. Обрядчиков и от
совета служащих И. Мочалов были уполномочены для непосредственных
переговоров с правлением акционерного общества «Сормово» и министер-
ством труда.
Но поездка делегатов в столицу оказалась напрасной. Мещерский
заявил, что требования рабочих можно удовлетворить лишь в случае,
если правительство повысит цены на все заказы, которые выполняются
на Сормовских заводах. При этом он угрожал, что, «где выгодных цен
нет, там даже может прекратиться работа».
Министерство труда со своей стороны никаких мер не предпринимало.
Напротив, ответственный чиновник министерства Азнуренко прямо за-
явил, что следовало бы «в целях успокоения половину сормовских рабо-
чих расстрелять, а другую угнать на фронт».
После встречи с делегатами правление акционерного общества на-
правило письмо на имя общественных организаций Сормова. В нем со-
общалось, что часть требований можно удовлетворить. Но одновременно
выдвигались совершенно неприемлемые условия, в частности об уволь-
нении рабочих с 1 июня, если не последует увеличение цен на изделия
завода.
Убедившись в безуспешности переговоров как с правлением акцио-
нерного общества, так и с министерством труда, собрание общественных
организаций Сормова 31 мая после острых прений большинством голо-
сов — 38 против 3 при 8 воздержавшихся — высказалось за проведение
забастовки. В резолюции говорилось: «В случае непринятия требования
служащих и рабочих Сормовских заводов объявляется забастовка. Срок
же предъявления ультиматума правлению акционерного общества «Сор-
мово» до начала забастовки назначен на 6 дней».
Резолюцию о забастовке одобрил и Нижегородский Совет рабочих и
солдатских депутатов на тот случай, если акционерное общество отка-
жется от какого бы то ни было удовлетворения требований рабочих.
Вместе с тем Совет обратился к министерству труда и военному и мор-
скому министру с предложением повлиять на правление акционерного
общества «Сормово» и заставить его пойти на уступки, а если оно и на
этот раз ответит полным отказом, то поставить перед Временным прави-
тельством вопрос о передаче завода в руки государства.
Но и это обращение не имело успеха.
Тогда общественные организации Сормова приняли решение начать
забастовку 20 июня. Массы единодушно поддержали это решение.
К решению рабочих присоединились технические работники и служа-
щие. Впервые после 1905 года служащие единодушно выступили вместе
с рабочими.
За несколько дней до прекращения работы на собрании общезавод-
ского комитета, бюро Совета рабочих депутатов, Советов старост рабочих
и служащих, а также представителей демократических партий был из-
бран стачечный комитет. В него вошли пять человек от Совета цеховых
старост, трое от бюро Сормовского Совета рабочих депутатов, трое от об-
щезаводского комитета, трое от профсоюза металлистов, двое от Совета
старост служащих и по одному от социалистических партий. Председа-
телем стачечного комитета был избран эсер И. Чернов, его заместите-
лем — В. Тарасов, казначеем — М. Князев, секретарями — Блинов и Ка-
нышев.
О1Л
Во время забастовки стачечный комитет принял меры к сохранности
имущества завода как государственной собственности в будущем. В це-
хах активно действовали цеховые комиссии. Они следили за правильной
остановкой печей, котлов, паровых кранов, заботились об охране завод-
ского оборудования.
В инструкции цеховым комиссиям указывалось, что они должны
ежедневно собираться для обсуждения всех вопросов, касающихся заба-
стовки, а все заявления и деньги, поступающие в пользу бастующих
передавать стачечному комитету.
Из отчислений от заработной платы сормовичи создали специальный
стачечный фонд. Их единодушное и организованное выступление вызы-
вало сочувствие рабочих других предприятий Нижегородской губернии.
Поддержку сормовичам оказали рабочие завода «Салолин», механи-
ческих мастерских обществ «Мазут», Кулебакского завода и другие. Ра-
бочие этих заводов тоже отчисляли часть своего заработка в пользу
сормовичей. За первые девять дней забастовки в фонд бастующих посту-
пило более 35 тысяч рублей.
Хорошая организация стачки, всеобщее сочувствие к ее участникам
встревожило правительственные верхи. Министерство труда 27 июня со-
звало совещание с участием представителей Сормовского завода и прав-
ления акционерного общества «Сормово», которое представляли дирек-
тора А. П. Мещерский и В. П. Ивицкий.
На этом совещании стороны по ряду вопросов пришли было к согла-
шению. Но правление акционерного общества наотрез отказалось выпла-
тить рабочим средний заработок за время забастовки, повысить заработ-
ную плату и сократить рабочий день служащих.
Совещание и на этот раз закончилось безрезультатно. Министерство
труда сообщило в Сормово, что для всестороннего выяснения обстоятельств
туда посылается комиссия, и предложило прекратить забастовку.
Но сормовичи решили продолжать забастовку до полного удовлетво-
рения своих требований. Они приостановили отправку с завода всякого
рода изделий и материалов. В то же время стачечный комитет разрешил
по ходатайству представителей воинских частей производить отгрузку
снарядов и патронов для армии.
Во время забастовки стачечный комитет обеспечивал порядок не
только на заводе, но и в поселке. Бесперебойно работали водокачка, элек-
тростанция, телефон, медицинские учреждения, регулярно ходили поезда
между Сормовом и Канавином. Велась борьба с тайной продажей спирт-
ных напитков, пьянством, карточной игрой, хулиганством. Охраной по-
рядка ведала особая комиссия в составе С. Шерстнева, И. Матросова и
П. Люсова.
Характерно решение стачкома об электроосвещении жилых домов,
принадлежавших заводу. В нем говорилось, что поскольку «союз техни-
ков в большинстве своем постановил присоединиться к общей забастовке
завода, то дать свет во все заводские квартиры, за исключением квартиры
г. директора».
Заработную плату было постановлено выдать. И ее выдали. Во
всем — спокойствие, организованность, порядок.
Не случайно «Нижегородский листок» — орган партии кадетов писал
30 июня 1917 года, что «стачечный комитет силою вещей превратился во
временное сормовское правительство».
Конфликт с администрацией меньшевики и эсеры стремились закон-
чить компромиссом, предлагая договориться с правлением акционерного
общества. Большевики решительно выступили против прекращения за-
бастовки. Рабочие пошли за большевиками и решили бороться до конца.
220
Но обстановка в России и самом Нижнем складывалась весьма не-
благоприятно для дальнейшего хода забастовки. Подавив рабоче-солдат-
скую демонстрацию 3—5 июля в Петрограде, контрреволюционные силы
при поддержке меньшевиков и эсеров обрушились на рабочие организа-
ции, и в первую очередь на большевистскую партию.
Открытое возмущение против органов Временного правительства и
проводимой им политики выразила солдатская масса Нижегородского
гарнизона. Нижний Новгород 5 июля 1917 года оказался во власти во-
оруженных солдат.
Чтобы придать начавшемуся движению организованный, целенаправ-
ленный характер, местная большевистская организация решила изолиро-
вать контрреволюционные элементы и возглавила восстание солдат. По
ее инициативе в Нижнем был создан Временный исполнительный коми-
тет. В него вошли 11 виднейших большевиков, в том числе сормовичи
С. К. Козлов, А. И. Писарев, Д. М. Данилов. Комитетом руководили
большевики. Власть в городе фактически перешла к Временному испол-
нительному комитету, который установил живую связь с бастующими ра-
бочими Сормовского завода.
В своей деятельности Временный исполком опирался не только на
солдат, но и на рабочих Нижнего Новгорода, Канавина и Сормова. Из
фабричных районов вооруженные рабочие были стянуты в Нижний.
По распоряжению исполкома в нижегородском арсенале конфисковали
900 винтовок. Рабочая дружина сормовичей получила 200 винтовок и
несколько ящиков патронов.
Вооруженные рабочие строго охраняли революционный порядок в
городе и его пригородах, пресекая провокации буржуазии.
6 июля Временный комитет получил сведения о расстреле демонст-
рантов в Петрограде и об отправке из Москвы в Нижний Новгород силь-
ной карательной экспедиции во главе с командующим Московским воен-
ным округом полковником Верховским. Экспедиция имела артиллерию и
три броневика. При наличии перевеса военных сил на стороне Верхов-
ского и в связи с общей обстановкой в стране Временный комитет решил
не вступать в боевые действия с карательной экспедицией.
Вскоре в Нижний прибыли юнкера и казаки Верховского. Разоружив
восставших солдат, они намеревались разоружить и рабочих. Узнав об
этом, сормовские дружинники спрятали в надежных местах свое оружие,
и карателям не удалось изъять ни одной винтовки.
Июльские события в столице и в Нижнем ускорили окончание заба-
стовки в Сормове.
В Сормово приехала правительственная комиссия, состоявшая из
представителей министерства труда, военного министерства и Централь-
ного заводского совещания. Комиссия немедленно предприняла меры
к прекращению забастовки. На собрании всех общественных организа-
ций завода она обещала принять все зависящие от нее меры для полного
удовлетворения требований рабочих и служащих.
Собрание большинством голосов приняло к сведению заверения ко-
миссии, постановило прекратить забастовку и рекомендовало рабочим
8 июля приступить к работе.
Забастовка длилась 18 дней. Возникла она на экономической почве,
но в процессе своего развития приобрела политический характер.
Сормовская большевистская организация в связи с забастовкой ши-
роко развернула агитационную работу среди рабочих, разъясняя контр-
революционную сущность политики Временного правительства. Усилия
большевиков не остались безрезультатными. Их авторитет и влияние
росли с каждым днем. В конце июля 1917 года при перевыборах
221
Нижегородского Совета количество большевистских депутатов удвоилось.
То же наблюдалось и в Сормове.
Июньско-июльская забастовка встряхнула весь рабочий коллектив
Сормова. Рабочие еще больше почувствовали свою силу. В цехах завода
ключом била общественно-политическая жизнь. Рабочие не допускали
никакого произвола со стороны администрации и технического персо-
нала.
Практиковались прежние меры в отношении грубых и несправедли-
вых администраторов. Так, в конце июля под общий хохот рабочих был
вывезен на тачке из шрапнельно-снарядного цеха мастер Быков (след-
ственная комиссия общественных организаций, состоявшая в большинст-
ве своем из меньшевиков и эсеров, в угоду хозяевам завода истолковала
этот факт как «возмутительный случай насилия»).
Эсеры и меньшевики никак не хотели ухудшать отношений с адми-
нистрацией завода. Но большевики, выражавшие интересы рабочих, были
непоколебимы.
Активно действовали цеховые комиссии, или цеховые комитеты.
К осени 1917 года они заметно окрепли. Членами этих комиссий изби-
рались по два представителя от каждой из трех смен цеха (при двух-
сменной работе от смены избиралось по три, при односменной — по пять
человек). Согласно положению, разработанному завкомом, комиссии
должны были заседать не реже одного раза в неделю. В них включался
на равных правах и цеховой староста.
Председатель цеховой комиссии, являясь заместителем старосты во
время текущей работы, председательствовал на общих собраниях цеха
или его отделов. Вместе с активом он становился основной опорой за-
водского комитета и главным представителем коллектива цеха при пере-
говорах с администрацией. Так рабочие учились сами управлять произ-
водством.
В «Положении о цеховых комиссиях» говорилось, что они ведают
всей внутренней жизнью цеха, «не касаясь распорядительных админист-
ративных функций при нормальных условиях жизни, в исключительных
случаях, когда ее вмешательство может оказать на рабочих влияние, она
принимает на себя и эти функции». Поскольку же события в 1917 году
приобретали исключительно острый характер, то естественно, что цехо-
вые комиссии все чаще вмешивались в отношения рабочих и админист-
рации.
Вопли администрации завода о «дезорганизации» производства озна-
чали в таких случаях не что иное, как признание роста силы и влияния
первичных рабочих ячеек в цехах, за которыми шли массы.
3. КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ ПОЛУЧАЕТ
ОТПОР
Июльские события в Петрограде положили конец мирному периоду раз-
вития революции. С двоевластием было покончено. Контрреволюционная
буржуазия начала решительное наступление против пролетариата и его
партии. Большевики вынуждены были перейти на полулегальное положе-
ние. Обстановка в стране резко изменилась, и вопрос о власти после этого
переломного момента мог решаться лишь силой.
Крутой поворот в политической жизни страны заставил партию
большевиков изменить тактику. Она взяла курс на вооруженное вос-
стание. Этот курс закрепили решения VI съезда РСДРП (б).
222
Делегатом па VI съезд партии сормовские большевики послали од-
ного из активных своих деятелей — Д. Н. Данилова. Вернувшись в Сор-
мово, Данилов доложил организации об итогах работы съезда. Сормовичи
единодушно одобрили решения съезда и ленинский курс на вооруженное
восстание.
Буржуазия же стремилась установить в стране военную диктатуру.
Для этого 12 августа 1917 года в Москве открылось так называемое Госу-
дарственное совещание.
Активное участие в работе Государственного совещания принимали
и нижегородские толстосумы. Через своего представителя они призывали
господствующие классы страны как можно скорее покончить с револю-
ционными выступлениями пролетариата и «создать сильную, авторитет-
ную государственную власть в центре и на местах, свободную от всяких
влияний самочинных организаций».
Попытки задушить революцию вызвали бурный протест со стороны
рабочих всей страны.
Сормовский комитет большевиков вместе с представителями цехов
осудил контрреволюционные маневры буржуазии и решил 13 августа
провести массовую демонстрацию протеста. П. Комаров, М. Сергушев,
И. Богданов, С. Степанов и другие большевики подготавливали рабочих
в цехах завода к демонстрации. Они призывали сормовичей организован-
но выйти на улицу и показать контрреволюционным силам свою готов-
ность встать на защиту революционных завоеваний.
Клич большевиков нашел среди рабочих горячий отклик. К демон-
страции готовились с большим подъемом. Напрасными оказались попыт-
ки меньшевиков сорвать рабочую демонстрацию. Их демагогические до-
воды о том, что демонстрации якобы «опасны и вредны для революции»,
никого не убедили. Демонстрация состоялась.
13 августа улицы Сормова были заполнены множеством людей.
В колонны демонстрантов влилось около 15 тысяч человек. Настроение
рабочих было боевое. У здания земской школы состоялся митинг. С ре-
чами выступали большевики и меньшевики. Но рабочие слушали только
большевиков. Когда пытались выступать меньшевики, поднимался шум,
раздавались свист и возгласы: «Долой!» Им говорить не давали.
После митинга началось шествие по улицам поселка. Над колоннами
демонстрантов развевались 50 знамен и транспарантов с большевист-
скими лозунгами, призывавшими рабочих бороться против контрреволю-
ционных замыслов буржуазии.
Известие о выступлении генерала Корнилова, о его угрозе револю-
ционному Петрограду подняло пролетарские и солдатские массы по всей
стране. В Сормове по цехам завода непрерывно проходили бурные со-
брания. Рабочие гневно осуждали контрреволюционных заговорщиков,
требовали их ареста и беспощадной над ними расправы. Все говорило
о приближении вооруженных схваток. Это отлично понимали сормовские
большевики.
26 августа на общем собрании секретарь партийной организации
М. Сергушев заявил, что приближается тот день, «когда нам придется
бороться не резолюциями протеста, а с оружием в руках».
Большевистская партия учила, что вооруженная борьба рабочего
класса является исключительно важной и ответственной формой выступ-
ления, к которой надо готовиться тщательно и всесторонне. Большевики
Сормова поэтому прежде всего решили создать боевую дружину Красной
гвардии. Вопрос о ее создании обсуждался 28 августа на специальном
заседании комитета. Была выделена тройка в составе С. Степанова,
223
А. Писарева и А. Гальянова. Ей поручалось немедленно приступить к
формированию дружины.
Уже через неделю в дружине насчитывалось около 300 рабочих.
Подавляющая часть красногвардейцев были членами большевистской
партии. Командиром, дружины стал бывший унтер-офицер Медведев.
Началось обучение военному делу. Впоследствии А. Писарев вспо-
минал о тех днях: «Каждый день после вечернего гудка рабочие наблю-
дали за марширующими отрядами красногвардейцев, за различными
упражнениями с винтовкой, у многих из них пробуждалось желание са-
мим взять винтовку и влиться в боевой отряд, но эти желания не могли
быть удовлетворены из-за недостатка оружия».
И действительно, оружия не хватало. В наличности имелось всего
около 100 винтовок и небольшое количество патронов.
Эсеро-меньшевистские соглашатели из Сормовского бюро Совета
рабочих депутатов, вместо того чтобы помочь рабочим вооружить дру-
жины Красной гвардии, пытались убедить их, что конфликты с господ-
ствующим классом надо решать не силой оружия, а «законным» путем.
Но рабочие выступали за немедленные и решительные действия против
контрреволюционных сил.
На общем собрании сормовской большевистской организации ее сек-
ретарь М. Сергушев в докладе о мерах борьбы с контрреволюцией гово-
рил, что ближайшей задачей большевиков и рабочих завода является
создание хорошо организованных и дисциплинированных отрядов Крас-
ной гвардии. Свое выступление М. Сергушев закончил словами: «Сор-
мовские рабочие имеют новые доказательства полного провала политики
мелкобуржуазных партий, рабочие должны убедиться, что корнилов-
щина — это результат всей предательской политики меньшевиков и эсе-
ров. Мы должны помочь сормовским рабочим выбраться на другой путь,
на путь революционной борьбы за диктатуру пролетариата и беднейшего
крестьянства. Другого пути нет: или корниловщина с керенщиной, или
пролетарская революция».
На собрании некоторые члены организации, введенные в заблужде-
ние маневрами Керенского, высказались за поддержку Временного пра-
вительства, якобы вступившего в активную борьбу с Корниловым. Но эти
единичные высказывания подверглись резкой критике большинства при-
сутствующих.
В резолюции, принятой собранием, говорилось: «В момент крушения
мелкобуржуазной политики, которая привела к контрреволюции, мы са-
мым решительным образом выступаем на защиту революции в борьбе с
контрреволюцией, считая единственным выходом из создавшегося поло-
жения провозглашение диктатуры пролетариата и беднейшего крестьян-
ства».
По инициативе революционных рабочих в Сормове был создан Вре-
менный революционный комитет. Он состоял из председателя-большевика
П. Комарова и двух членов — меньшевика Чуфыркина и эсера Киселева.
Эсеро-меньшевистское большинство Сормовского бюро Совета рабочих
депутатов вынуждено было считаться со сложившейся обстановкой и
узаконить вновь созданный орган революционной власти — Временный
революционный комитет. 29 августа бюро Совета сообщало для всеоб-
щего сведения: «Ввиду контрреволюционных выступлений генерала Кор-
нилова Временный революционный комитет постановлено утвердить».
Ревком сразу же начал наводить революционный порядок в Сормове.
Населению района было объявлено: «Распоряжениям комитета обязано
подчиняться все население, как истинно революционной власти... Всякие
попытки контрреволюционного характера, а равно и неподчинение тре-
9ОЛ
бованиям Временного революционного комитета будут подавляться са-
мым решительным образом».
Боевое настроение рабочих масс в период борьбы с корниловщиной
не позволило местной контрреволюции открыто выступить в поддержку
мятежников. И так было во всех крупных городах и промышленных
центрах страны. В результате заговор реакционной буржуазии прова-
лился.
Тотчас после ликвидации корниловщины полномочия революционного
комитета вновь перешли к Совету.
Сормовские большевики, как и прежде, не ограничивали свою дея-
тельность только стенами завода. Нередко агитаторы от них выезжали
в соседние деревни, где проживала значительная часть рабочих, и высту-
пали там с лекциями и докладами на злободневные темы.
Разносторонняя деятельность большевиков, направленная на раз-
гром контрреволюционного заговора, а также разоблачение соглашатель-
ской политики эсеров и меньшевиков содействовали значительному
сдвигу народных масс влево. Рабочий класс и беднейшее крестьянство
все более сознавали, что единственной силой, способной отстоять завое-
вания революции, двигать ее вперед, являются большевики. Этот сдвиг
в сознании масс был отчетливо виден и в Сормове. А. Писарев вспоми-
нал, что после ликвидации корниловского мятежа среди рабочих шли
такие разговоры: «Верное дело — это идти за большевиками, которые не
сдадут революции и которые идут правильной дорогой по пути борьбы
с буржуазией к завоеванию власти».
Настроение сормовского пролетариата становилось все более насту-
пательным. В конце августа и начале сентября на заводе состоялись мно-
голюдные митинги. На одном из них было сообщено о принятии Пет-
роградским Советом рабочих и солдатских депутатов большевистской
резолюции. В ней выдвигались такие требования: отменить частную
собственность на землю, ввести рабочий контроль и обложить налогом
крупных капиталистов, отказаться от тайных договоров и немедленно
предложить мир. 10 тысяч сормовских рабочих на митинге единодушно
приветствовали Петроградский Совет, «вставший на путь истинно клас-
совой, истинно пролетарской революционной борьбы», и обещали ему
самую деятельную поддержку, «твердо веря, что он больше никогда не
сойдет с этого пути...».
Большевистские лозунги, которые призывали к борьбе за победу
социалистической революции, за переход власти в руки рабочих и кре-
стьян, становились среди сормовичей все более популярными.
С ростом революционного сознания широких масс окончательно за-
вершился процесс перехода эсеров и меньшевиков в лагерь контррево-
люции.
Трудовой народ понимал жизненную необходимость большевистских
требований. Об их осуществлении говорила вся рабочая общественность.
С начала сентября на митингах и собраниях, почти ежедневно проходив-
ших в цехах Сормовского завода, говорили о замене диктатуры капитали-
стов новой, революционной властью. В резолюциях, принятых на этих
собраниях, сормовичи заявляли: «Новая власть должна покончить с не-
навистной народу войной, начав открытую и решительную борьбу за мир.
В целях предотвращения экономической катастрофы, надвигающейся на
страну, необходимо ввести рабочий контроль над производством и рас-
пределением, всеобщую трудовую повинность, конфисковать сверхпри-
были, полученные за счет крови и пота народных».
Не забыли рабочие и своего надежного союзника — трудовое кре-
стьянство. Они потребовали ликвидации крупного землевладения, пере-
о
Т/пплплгл Глпмппд
225
дачи земли в руки тех, кто ее обрабатывает. В конце резолюции рабочие
заявляли, что свои пролетарские требования они поддержат всеми до-
ступными им средствами.
Настроение сормовичей было боевым. С этим не могли не считаться
мелкобуржуазные партии в Сормове и Нижнем. Им приходилось отчаян-
но маневрировать.
При обсуждении в Сормовском бюро Совета рабочих депутатов во-
проса об отношении к «Демократическому совещанию» эсеры вынуждены
были голосовать за большевистскую резолюцию и поддержать больше-
вистского делегата. Но, получив от Нижегородского Совета рабочих депу-
татов соответствующее внушение, они спешно перестроились и высказа-
лись уже за эсеровского делегата. Авторитет эсеров и меньшевиков падал
с каждым днем, тогда как влияние большевиков росло у всех на глазах
очень быстро.
Приближались решающие события. Все свидетельствовало о том,
что буржуазная власть в России доживает последние дни.
4. ЛОКАУТ НЕ УДАЛСЯ
После поражения корниловщины буржуазия делала все, чтобы обострить
хозяйственную разруху. Закрывались фабрики и заводы. Подвоз продо-
вольствия в города и промышленные центры резко снизился. Надвигался
голод.
Постыдный «вклад» в общий развал народного хозяйства вносила и
нижегородская буржуазия. Чтобы свернуть производство и оставить ра-
бочих без работы, местные фабриканты и заводчики умышленно портили
сырье, хищнически расходовали топливо. К концу августа 1917 года в
Нижнем Новгороде армия безработных увеличивалась с каждым днем.
Коварный замысел против рабочих вынашивали и владельцы Сор-
мовского завода. Они тоже решили остановить предприятие, оставить
без средств к жизни десятки тысяч рабочих. Это был испытанный, старый
их прием. Акционеры полагали, что остановка крупнейшего в стране за-
вода усилит экономическую разруху и будет содействовать проведению
в жизнь планов контрреволюции. Локаутом они надеялись нанести удар
по одному из крупных отрядов революционного рабочего класса и, та-
ким образом, задержать дальнейшее развитие революционного процесса
в Нижегородской губернии. Помимо расправы с рабочими закрытием за-
вода акционеры рассчитывали добиться от правительства крупных фи-
нансовых субсидий на льготных условиях. Об этом директор завода Хрен-
ников откровенно заявил обратившемуся к нему корреспонденту «Нижего-
родского листка». «Администрация завода, — говорил он, — уверена в том,
что правительство обязательно придет на помощь крупнейшему и пре-
красно оборудованному предприятию, так как оно заинтересовано в его
работе для фронта».
В письме Временному правительству правление акционерного обще-
ства «Сормово» 31 августа дало такое объяснение причинам закрытия за-
вода: «За истощением денежных средств общества оно принуждено за-
крыть принадлежащие ему сормовские заводы с 15 сентября с. г... При-
чиной этому являются те прибавки к зарплате, которые сделаны были по
требованию служащих и рабочих».
Для продолжения работы завода акционеры требовали правительст-
венных кредитов, а также введения таких правил заводского распорядка
и условий труда рабочих, которые дали бы администрации право пре-
кратить вмешательство общественных организаций в жизнь предприятия.
226
Это требование капиталистов было прямо направлено против большевист-
ской организации, Совета рабочих депутатов, завкома, цеховых комиссий,
против сормовских рабочих.
1 сентября дирекция объявила: «Сормовские заводы по распоряже-
нию правления с 15-го сего сентября закрываются, вследствие чего все
мастеровые и рабочие... через две недели от сего числа, т. е. 15 сентября,
рассчитываются...»
Чтобы противопоставить рабочих служащим, не допустить их объе-
динения и совместных действий против закрытия завода, акционеры ре-
шили наградить служащих и выделили для этого крупную сумму денег.
Поводом для награждения послужил выпуск тысячной пушки. Но рабо-
чие и низшие служащие, выступив единым фронтом, сорвали замысел
администрации.
Известие об остановке завода взволновало всю сормовскую округу.
Уже более полстолетия работа на этом промышленном предприятии была
главным источником существования для всего населения. Закрытие за-
вода явилось бы настоящим бедствием. Каждый рабочий вновь серьезно
задумался о судьбе своей семьи, стал глубже вникать в сущность проис-
ходящих событий, в слова и дела различных политических партий. Он
понял, что жизнь его не изменится без коренных революционных преоб-
разований. В цехах и мастерских рабочие с возмущением протестовали
против произвола предпринимателей.
1 сентября Сормовский большевистский комитет высказался против
закрытия завода.
В тот же день состоялся объединенный пленум бюро Сормовского
Совета рабочих депутатов, общезаводского комитета и профсоюза рабочих
и служащих. Всего собралось более 200 человек. Обсуждался вопрос об
остановке завода.
Прения были исключительно бурными и острыми. Лидер сормовских
меньшевиков Быховский, эсер Обрядчиков расценивали закрытие завода
только как результат экономической разрухи и поэтому единственный
выход из создавшегося положения видели в изыскании дополнительных
средств. Для решения этого вопроса они предлагали образовать комис-
сию и направить ее в Петроград.
Совсем иную оценку действиям акционеров давали большевики и их
сторонники. Выступая на заседании, большевик Д. Данилов заявил:
«Закрытие завода является не только экономическим, но и политическим
актом буржуазии, направленным против революции и трудового народа».
Левый эсер-максималист Хрекин отмечал, что остановка завода имеет
прямую связь с корниловским заговором.. Большевики убеждали, что ни-
какие комиссии и субсидии не помогут, что пролетариату и беднейшему
крестьянству нужно брать власть в свои руки, перестраивать жизнь
страны на новых, социалистических началах. И эти доводы и убеждения
доходили все отчетливее до сознания сормовичей.
Объединенный пленум всех общественных организаций большинст-
вом голосов принял большевистскую резолюцию, в которой ясно излага-
лись ленинские идеи борьбы за социалистическую революцию. В ней
говорилось:
«Ввиду того, что закрытие завода имеет общее политическое значе-
ние и является следствием заговора буржуазии, саботирующей производ-
ство, чтобы, выражаясь словами Рябушинского, костлявая рука голода
заставила рабочих сдать все революционные завоевания, — мы считаем
единственным выходом из создавшегося положения следующее:
а) переход всей власти в руки рабочих и беднейших крестьян и кон-
фискация предприятий сознательно саботирующих предпринимателей;
227
б) установление полного контроля, как над банками, так и над про-
изводством;
в) введение всеобщей трудовой повинности;
г) предлагаем сормовским рабочим продолжать работу на заводе,
несмотря ни на что, а лиц административного персонала обязать оста-
ваться на своих местах;
д) предлагаем Совету рабочих депутатов применять самые реши-
тельные меры к прекращению локаута на Сормовском заводе».
Резолюция, предложенная эсерами, провалилась. Но, придравшись
к тому, что за большевистскую резолюцию голосовали рабочие, которые
не являлись членами пленума, соглашатели запротестовали и потребо-
вали нового голосования. В итоге пришли к компромиссному решению:
большевистскую резолюцию доработать и обсудить на очередном пленар-
ном заседании сормовских организаций.
После этого эсеры и меньшевики мобилизовали в Сормове все свои
силы и направили их на борьбу с большевистскими требованиями. Через
два дня им удалось собрать новое заседание Совета и завкома, где было
обеспечено их большинство. Используя численное превосходство, мень-
шевики и эсеры подменили большевистскую резолюцию новой, своей ре-
золюцией, которая удовлетворяла соглашательские партии.
Рабочая масса весьма настороженно отнеслась к меньшевистской
резолюции, где ни слова не говорилось о главном — о переходе власти
в руки трудового народа.
В шрапнельном, штамповальном п других цехах рабочие выносили
на своих собраниях решения оставить в силе большевистскую резолю-
цию, принятую 1 сентября. А в девяти цехах вагонного отдела на общем
собрании было принято такое решение:
«Мы считаем политическую часть большевистской резолюции пра-
вильной, отвечающей переживаемому политическому моменту, мы при-
знаем, что только при завоевании рабочим классом политической вла-
сти мы сможем обеспечить за собой все революционные завоевания и
предотвратить от окончательной разрухи хозяйственную жизнь страны.
Мы призываем всех товарищей рабочих сплотиться вокруг революцион-
ной социал-демократии, как верной выразительницы интересов рабочего
класса».
Полевение рабочих вызвало у эсеров и меньшевиков лютую нена-
висть к большевикам. Чтобы сохранить свое влияние на массы, они кле-
ветали на них, извращали их взгляды, делали все, чтобы дискредитиро-
вать предлагаемые большевиками меры против закрытия завода.
Меньшевик Быховский поместил 6 сентября в газете «Жизнь» фелье-
тон, суть которого сводилась к тому, что если рабочие под руководст-
вом большевиков и осмелятся взять завод в свои руки, то столкнутся с
такими экономическими и техническими трудностями, которые заставят
их капитулировать. Но демагогические рассуждения эсеро-меньшевист-
ских болтунов, их фельетонные упражнения в печати ни в какой мере
не предотвращали угрозы, нависшей над сормовичами в связи с закры-
тием завода. Министры Временного правительства отмалчивались, а вла-
дельцы завода злорадствовали. Перед рабочей массой вставал вопрос:
что делать?
Большевики вновь настойчиво призывали рабочих не ограничиваться
полумерами.
Против закрытия завода решительно выступил и профессиональный
союз рабочих и служащих Сормовского района. 5 сентября совместно
с представителями Нижегородского совета профессиональных союзов и
'Совета рабочих депутатов он выразил сомнение в отсутствии средств
у акционеров и заявил, что, «всматриваясь в горькую действительность
массового закрытия промышленных предприятий, невольно наталки-
ваешься на ясный результат сознательного саботирования предпринима-
телями своих предприятий, с тем чтобы усилить разруху и поставить в
исключительно тяжелое положение революционный пролетариат».
Чтобы пресечь саботаж капиталистов и избавить рабочих от голод-
ного существования, профсоюз считал, что государство должно взять за-
вод в свои руки.
Подтверждением того, что саботаж владельцев был сознательным и
злостным, являлась стабильность курса акций Сормовского завода на
бирже.
Биржа была чутким барометром успешной работы промышленных
предприятий. Но в данном случае, несмотря на объявление о закрытии
завода, акции общества «Сормово» не понизились в цене. Это свидетель-
ствовало о том, что ничто не угрожало прибылям акционеров, и они не
спешили расстаться с ценными бумагами завода. Стабильность курса ак-
ций подтверждала также, что большевики давали правильную полити-
ческую оценку действиям владельцев завода. Следовательно, меры, ко-
торые они предлагали для борьбы с локаутом, тоже были правиль-
ными.
Революционная активность рабочих Сормова продолжала нарастать.
Рабочие готовились взять завод в свои руки. Для организации управле-
ния заводом создали комиссию. От Сормовского большевистского коми-
тета в нее вошли А. Писарев, Н. Рыбаков и М. Михеев. В то же время
для выяснения вопроса о закрытии завода в Петроград была послана
специальная делегация. В составе делегации поехали два большевика —
С. Коршунов и Д. Данилов.
Сормовичи уже были готовы овладеть заводом. Но это не входило
в планы ни буржуазного Временного правительства, ни акционеров, ко-
торые были вынуждены покончить с кризисом, в Сормове.
13 сентября «Особое совещание» приняло решение о продолжении
работ на заводе, для чего предприятию выделялась субсидия в 10 мил-
лионов рублей и производилась доплата по старым заказам. Завод брался
под государственный контроль.
Конфликт был разрешен в соответствии с предложениями эсеров и
меньшевиков. Мелкобуржуазные партии п владельцы завода ликовали.
Буржуазная газета «Нижегородский листок» писала 17 сентября: «Таким
образом, большевистские пожелания не осуществились, восторжествовала
точка зрения меньшевиков и социалистов-революционеров, требующих
перехода завода под контроль государства».
Правительственным комиссаром на заводе «Особое совещание» на-
значило меньшевика Блюмкина.
22 сентября вопрос о комиссаре Временного правительства обсуж-
дался на заседании Сормовского большевистского комитета. Разверну-
лись горячие споры. Выступавшие отмечали, что контроль буржуазного
государства за работой частных предприятий ничего не даст трудящимся
массам, что нужна коренная перестройка всей жизни страны. Поэтому
большинство высказалось против правительственного контроля в лице
комиссара Блюмкина. Но на пленарном заседании общественных орга-
низаций Сормова большевики решили воздержаться от голосования. Там
они были в меньшинстве, и выступление против большинства практиче-
ски им ничего бы не дало, а только могло оттолкнуть тех рабочих, ко-
торые в правительственном контроле за работой завода видели возмож-
ность улучшения своего положения.
Массовый локаут, задуманный владельцами Сормовского завода, не
удался. Натолкнувшись на решительные действия рабочих, акционеры
отступили. Завод продолжал работу.
Одновременно с попыткой закрыть завод началось наступление бур-
жуазии на пролетарские организации, большевиков и передовых рабочих
Сормова. Особенно острую ненависть у буржуазии и ее приспешников
вызывала революционная деятельность большевиков в Совете рабочих
депутатов, общезаводском комитете и цеховых комиссиях. Они делали все,
чтобы опорочить большевиков перед рабочими массами, свести на нет их
влияние и работу в общественных организациях. Чтобы подорвать авто-
ритет большевиков — членов общезаводского комитета, делегированных
на переговоры с правительством о судьбе завода, в буржуазной прессе
были помещены ложные сообщения. «Нижегородский листок» 17 сен-
тября 1917 года обвинил большевиков в том, что они якобы не настаи-
вали на предоставлении общезаводскому комитету права принимать п
увольнять рабочих и служащих, а также контролировать заказы, посту-
пающие на завод.
Член делегации большевик С. Коршунов выступил с опровержением.
27 сентября 1917 года в газете «Интернационал» он заявил, что инфор-
мация «Нижегородского листка» не верна. «Как делегат сормовских ра-
бочих, ездивших в Петроград, — писал он, — считаю это сообщение про-
вокацией». Отвергли провокационные выступления буржуазных газет и
общественные организации Сормова.
В борьбе с рабочими организациями заводовладельцы получали боль-
шую поддержку от Временного правительства и мелкобуржуазных пар-
тий. Специальным циркуляром, разосланным в начале сентября, министр
труда меньшевик Скобелев запрещал фабзавкомам вмешиваться в техни-
ческую, хозяйственную и административную стороны управления пред-
приятиями, а также проводить собрания и заседания фабзавкомов в ра-
бочее время. За вмешательство в дело приема и увольнения рабочих и
служащих он угрожал уголовным преследованием.
После этого буржуазия развернула открытый бойкот рабочих орга-
низаций. Нижегородский союз фабрикантов и заводчиков при активной
поддержке владельцев Сормовского завода разработал меры борьбы с зав-
комами и разослал их всем предприятиям губернии. Фабриканты и завод-
чики обязывались не допускать вмешательства завкомов в дело приема
и увольнения рабочих и служащих, в установление правил внутреннего
распорядка, в производственную сторону работы предприятия и так да-
лее. Предпринимателям запрещалось выдавать заработную плату членам
Советов рабочих депутатов и завкомов за время, потраченное на обще-
ственные дела. В губернии происходили массовые увольнения членов об-
щественных организаций и революционно настроенных рабочих.
Немало уволенных оказалось и на Сормовском заводе. Увольнения
носили репрессивный характер. Администрация распоясалась. Директор
завода Хренников как-то заявил старосте прокатного цеха И. Богданову,
что он увольняется за большевистскую работу в цехе. Только решитель-
ный протест завкома спас рабочего-большевика от произвола.
Под предлогом отсутствия сырья было уволено много передовых ра-
бочих из судокотельного и других цехов завода.
Преследования революционных организаций и массовые увольнения
вызвали острое недовольство рабочих. Выражая резкий протест против
ущемления своих прав и прав цеховых комиссий, в специально принятом
решении завком заявил: «Мы, представители рабочих Сормовского за-
вода, в лице общезаводского комитета заявляем: правами своими, завое-
ванными в области регулирования производства и контроля над ним, не
2.30
поступимся и всеми мерами будем противодействовать походу на них со
стороны предпринимателей».
Это решение комитета одобрил весь заводской коллектив.
Чтобы не растерять остатки своего влияния, меньшевики и эсеры на
словах также проявляли недовольство преследованиями Советов рабочих
депутатов и других общественных организаций. Но защиту их прав,
разрешение всевозможных конфликтов они хотели осуществлять лишь
в «законном» порядке. Большое значение в этом деле они придавали при-
мирительным камерам, которые, будучи по своему составу эсеро-меньше-
вистскими, почти всегда вставали на сторону предпринимателей.
Так, в бандажном цехе еще в марте 1917 года возник конфликт ме-
жду рабочими и сменным мастером Мальцевым. Мастер жестоко обра-
щался с подчиненными, запугивал их увольнением и отправкой на фронт,
многих переводил без каких-либо оснований на низкооплачиваемую ра-
боту, произвольно отменял обеденный перерыв. Он заставлял рабочих
вручную, с опасностью для жизни переносить большие тяжести, посто-
янно шпионил в цехе. Не изменил Мальцев своего поведения и после
победы Февральской революции.
Терпению рабочих пришел конец. Собравшись между сменами, рабо-
чие вызвали мастера и объявили ему, что работать с ним не желают и
поэтому в цех он приходить не должен.
Мастер подал жалобу в примирительную камеру. Началось следствие.
Рабочие представили в камеру протокол, в котором подтверждали свои
обвинения против мастера. Протокол подписало около 100 человек. Но
этого для примирительной камеры оказалось недостаточно. Якобы за не-
доказанностью обвинения Мальцев был оправдан. Тем не менее это ре-
шение примирительной камеры рабочие не признали п Мальцева в цех
не допустили.
Сормовичи уже тогда понимали, что весь завод: его постройки, обо-
рудование, изделия — все создано их трудом и должно всецело принадле-
жать им. Поэтому в их сознании зарождалось новое, социалистическое
отношение к заводу.
Неоднократно выявляя на территории завода посторонних лиц и про-
пажу заводского имущества, контрольная комиссия при общезаводском
комитете предложила заводоуправлению починить разрушившуюся кое-
где ограду и увеличить число сторожей. Там же, где сохранность иму-
щества зависела непосредственно от рабочих, их действия были реши-
тельны и непреклонны. Бурное негодование вызвало хищение мастером
болтового цеха А. Макаровым, ценных предметов заводского имущества.
115 рабочих единодушно постановили «убрать его из цеха, дабы он не
позорил рабочую честь и весь завод».
Политическое сознание рабочих завода росло. Они уже хорошо раз-
личали революционные дела и «революционные» фразы. Если в первые
месяцы революции большевики, выступая на цеховых собраниях, не все-
гда добивались успеха, то в августе и особенно в сентябре их речи и
предложения встречались с большим одобрением. Большевистская орга-
низация становилась ведущей силой на заводе. П. Чугунов в своих воспо-
минаниях писал, что в то время 14 большевиков прокатного цеха поль-
зовались полной поддержкой 700 рабочих.
На собрании пушечного цеха избрали цеховую комиссию. Больше-
вики предложили в виде наказа утвердить программу ее действий. Против
предложения большевиков выступил эсер, члеп комиссии. Но рабочие его
не поддержали. В знак протеста эсер вышел из состава цехкома. Вместо
него тут же был избран большевик.
231
Соглашательская политика эсеров и меньшевиков в бюро Сормов-
ского Совета рабочих депутатов и общезаводском комитете вызывала
острое недовольство среди рабочих. В цехах завода выдвигались катего-
рические требования их перевыборов.
Рост влияния большевиков сопровождался значительным увеличе-
нием сормовской большевистской организации. За счет передовых, наи-
более сознательных и преданных делу своего класса рабочих она выросла
и к концу сентября насчитывала до 600 членов.
Большая заслуга в мобилизации рабочих Сормова на борьбу за
диктатуру пролетариата принадлежит I губернской конференции боль-
шевиков. Существовавший в губернии окружной комитет РСДРП (б) не
обеспечивал тесной связи и единства действий большевиков. Каждая пар-
тийная организация работала на свой страх и риск. В то же время надви-
гавшиеся революционные события, как никогда, требовали объединенных
и дружных усилий всех большевистских организаций.
Значительную работу по подготовке конференции провел Г. Л. Ба-
бушкин. Будучи представителем Московского областного бюро больше-
виков, он помог разработать повестку дня конференции, определить
норму представительства и время ее созыва. Г. Л. Бабушкин неодно-
кратно выступал в различных районах города. До открытия конференции
он дважды встречался с сормовичами.
Большевики Сормова одобрили мероприятия по подготовке конфе-
ренции и избрали на нее своими делегатами Сергушева, Коршунова, Сте-
панова, Хахарева, Зубова, Павлова, Иванова и Ефремова. С правом со-
вещательного голоса были избраны Мирошин, Никитин и Соколов.
Конференция открылась в Нижнем Новгороде 30 сентября 1917 года.
ЦК РСДРП (б) своим представителем на конференцию направил Н. А. Се-
машко. Были обсуждены важнейшие вопросы, которые выдвигала рево-
люция, и намечены ближайшие задачи губернской большевистской орга-
низации.
В резолюции по текущему моменту конференция высказалась за пе-
редачу власти Советам в центре и на местах и призвала членов партии
и рабочих быть в постоянной готовности для решительного отпора контр-
революционным силам. В резолюции по организационному вопросу отме-
чалась слабая связь между большевистскими организациями. Вновь из-
бранному губкому партии вменялось в обязанность покончить с разоб-
щенностью большевистских организаций и поднять партийную работу
на более высокий уровень.
Особое внимание конференция обращала на заводские и цеховые
партийные ячейки. От сормовичей в губернский большевистский комитет
вошел С. Степанов.
Влияние большевиков на рабочие массы после конференции возросло
еще больше. Полевение рабочих привело к тому, что довольно многочис-
ленные организации эсеров и меньшевиков начали терять своих членов.
Выступая на заседании Московского областного бюро РСДРП (б), Я. Во-
робьев отмечал: «В Сормове... в нашу организацию рабочие переходят из
организации социалистов-революционеров».
Это с раздражением признавали и эсеро-меньшевистские лидеры.
В статье, помещенной 3 октября 1917 года в газете «Жизнь», меньше-
вик Быховский писал: «Одни с ужасом, другие с тревогой, третьи с зло-
радством констатируют полевение масс». Причину этого автор статьи ви-
дел в том, что после Февральской революции надежды народных масс на
улучшение их положения не оправдались. Виной этому, как считал Бы-
ховский, были война и упадок народного хозяйства, и поэтому, отмечал
он, «вся шестимесячная история революции есть история крушения на-
дежд широких трудовых слоев населения, история постепенного разоча-
рования масс в самой идее революции».
Так это и было. Народные массы разочаровывались. И разочарова-
лись полностью, но не в революции, а в соглашательской, предательской
политике эсеров и меньшевиков, полгода кормивших их одними обеща-
ниями.
Народные массы на собственном политическом опыте все более
убеждались, что только партия большевиков выражает интересы трудя-
щихся города и деревни, надеялись на нее и готовы были вручить ей
свою судьбу.
5. ВЕЛИКИЙ ПЕРЕВОРОТ
В октябре 1917 года положение на заводе продолжало оставаться напря-
женным. Хозяева его по-прежнему стремились любыми средствами вплоть
до закрытия предприятия затормозить развитие революционных собы-
тий. Эсеро-меньшевистские соглашатели, защищая буржуазию, всячески
противились переходу власти к Советам. Но массы все более прислуши-
вались к голосу большевиков, которые звали их к штурму капитализма,
к борьбе за победу социалистической революции. В это время сормовичи
стали укреплять отряд своей Красной гвардии и бороться за перевыборы
Советов и завкома.
К 1 сентября на заводе были заняты 19 839 рабочих, причем наибо-
лее крупными цехами являлись тогда снарядный, где насчитывалось
2032 человека, шрапнельный— 1631 человек и ряд других цехов.
20-тысячный отряд сормовичей объединялся прежде всего заводским
комитетом, в котором верховодили соглашатели. Сормовский профсоюз
выступал как самый крупный из 46 нижегородских профсоюзов. В нем
насчитывалось 11 тысяч членов. Но число членов профсоюза сормовских
рабочих и численность заводского коллектива, представляемого завкомам,
не совпадали. Завком был более широкой организацией. Он превращался
в важнейший опорный центр борьбы с локаутами и саботажем капитали-
стов, за улучшение продовольственного положения, за власть.
Бумажные деньги все более обесценивались. Каждую субботу при
выдаче получки происходили недоразумения. Кассиры с трудом рассчи-
тывались новыми казначейскими билетами, которые неохотно принима-
лись в лавках и на базаре. Продовольственные «хвосты» с каждым днем
удлинялись. Все это заставляло рабочих теснее сплачиваться вокруг
своих организаций, изгонять оттуда эсеров и меньшевиков. По поводу на-
мечавшейся кандидатуры эсера Обрядчикова в председатели волостной
земской управы в Сормове большевистская газета «Интернационал»
24 сентября 1917 года писала: «Социалисты-революционеры выдвинули
в председатели Управы Обрядчикова, это того самого Обрядчикова, ко-
торый состоит сейчас председателем Общезаводского комитета и всю свою
тактику строит на понижении расценок для рабочих».
В Нижнем Новгороде самым авторитетным фабзавкомом был в то
время Канавинский общезаводской комитет, безраздельно руководимый
большевиками. Видя усиление влияния большевиков, меньшевики опаса-
лись, что общезаводские комитеты превратятся в «контр-Советы». По-
этому 10 октября на конференции фабзавкомов они открыто выступили
«против создания вообще общезаводских комитетов и, в частности, про-
тив существующего Канавинского общезаводского комитета» как якобы
дезорганизатора в рабочей среде.
Соглашателей вполне устраивали мелкие, разрозненные фабрично-
заводские комитеты, которые шли на поводу у эсеро-меньшевистских Со-
23»
Члены завкома Сормовского завода
в 1917 году
ветов. Борьба большевиков за объединение и усиление фабзавкомов по-
могла в решении основной задали — большевизации Советов и установле-
нии в их лице диктатуры пролетариата.
Укрепляя общезаводской комитет в Сормове, большевики выдвигали
в его состав подлинных революционеров. В то же время они мобили-
зовали массы па перевыборы Совета. На общем собрании сормовских
большевиков 8 октября в докладе о перевыборах Совета Д. М. Данилов
говорил, что «это первые шаги под напором жизни к захвату власти».
Резолюцию, предложенную Д. М. Даниловым, с требованием перевыборов
Совета приняли без поправок.
Меньшевики и эсеры, засевшие в завкоме и в Сормовском бюро Ни-
жегородского Совета, боялись перевыборов и всячески противодейство-
вали обновлению руководства рабочих организаций. Но большевистскую
идею перевыборов активно поддержали па рабочих собраниях, которые
проходили по всем цехам завода. Меньшевики и эсеры неизбежно отры-
вались от масс и все более теряли их доверие.
В середине октября произошло переизбрание общезаводского коми-
тета. Оно послужило яркой демонстрацией провала соглашателей и рас-
тущего влияния большевиков. Вновь избранный завком, в большинстве
своем оказался большевистским. В него вошли И. Макаров, С. Степанов,
Д. Углов и другие. Председателем завкома стал большевик С. Коршунов.
Усиление позиций большевиков осенью 1917 года в целом ряде орга-
низаций— самая характерная черта того времени. «За нами большин-
ство класса, авангарда революции, авангарда парода, способного увлечь
массы. За нами большинство народа...» 1 — писал тогда В. И. Ленин, при-
зывая начать восстание.
1 В. 11. Ленин. Полн. собр. соя., т. 34, стр. 244.
234
Для всех было ясно, что сормовские соглашатели в ближайшее время
потеряют свои позиции и в Совете. Рабочие собрания, которые проходили
18 октября в ряде цехов, поддержали требование большевиков о перевы-
борах Совета.
Эсеро-меньшевистские лидеры, используя свое положение в Совете,
стремились как можно лучше приспособить его служебный аппарат для
подготовки к выборам в Учредительное собрание. Они надеялись на то,
что большевики, будучи сторонниками власти Советов, не смогут столь
же хорошо и одновременно подготовиться к выборам в Учредительное
собрание. Поэтому здесь-то соглашатели рассчитывали взять верх. Пред-
седатель Совета эсер Н. Кисляков добивался от «Общества трезвости»,
чтобы оно предоставило свое помещение для собраний во время подго-
товки к выборам в пресловутую «Учредилку».
Эсеро-меньшевистское руководство проходило мимо острых жизнен-
ных вопросов, глубоко волновавших трудовой народ. Не интересовал его
и вопрос о продовольственном снабжении. А осенью 1917 года продоволь-
ственный кризис в Нижнем и Сормове стал угрожающим. Эсеры и мень-
шевики не принимали никаких мер по обузданию спекулянтов хлебом.
В Сормово в то время прибыла баржа пароходчика Любимова, на
которой находилось 50 тысяч пудов муки. Но Нижегородская исполни-
тельная комиссия решила передать продовольствие, поступившее в Сор-
мово, в распоряжение города.
Продовольственное снабжение в Сормове ухудшалось с каждым днем.
Некоторое время оно поддерживалось за счет прежних запасов, но они
быстро иссякали. Уже в ноябре заводская лавка отпускала только ржа-
ную муку, и то лишь по скудной норме.
Газета «Нижегородский листок» 1 ноября отмечала равнодушие
к выборам в земство и в Учредительное собрание в Сормове. Это равно-
душие усугублялось тем, что и земство, и другие буржуазно-государствен-
ные учреждения не могли разрешить самых насущных жизненных во-
просов, волновавших массы.
Общезаводской комитет под руководством большевиков в это время
организовал введение систематического контроля над производством. Но
предприниматели, опираясь на соответствующие циркуляры Временного
правительства, пытались свести на нет деятельность общезаводского ко-
митета в этом направлении. Зато большевики находили полную поддержку
со стороны рабочих. На своих собраниях рабочие высказывались за меро-
приятия завкома по контролю над производством. Переход завкома на
сторону большевиков, большевизация общественных организаций заметно
сказывались и на поведении эсеров и меньшевиков в Сормовском Совете.
Под влиянием масс часть из них левела.
Приближался решающий момент Октябрьского переворота. К началу
его сормовские большевики подготовили массы, как никогда, сплотили
их под лозунгами Коммунистической партии.
В Нижний Новгород прибыл посланец ЦК партии и Московского
областного бюро большевиков И. Р. Романов, бывший депутат II Госу-
дарственной думы. По этому случаю 22 октября в Сормове состоялся ми-
тинг. После доклада И. Р. Романова и выступлений других товарищей
около 2 тысяч участников митинга приняли резолюцию. В ней они тре-
бовали передачи власти Советам, опубликования царских договоров и
признания их недействительными, окончания войны, разрешения аграр-
ного вопроса в пользу крестьян, установления рабочего контроля.
Сормовская большевистская организация постоянно руководствова-
лась указаниями ЦК, Московского областного бюро и Нижегородского
губкома партии и поддерживала с ними самую тесную связь.
235
Впереди в скором времени предстояло вооруженное восстание.
В связи с этим перед сормовскими большевиками стояла важнейшая за-
дача — вооружить рабочих и обучить их владеть оружием. Но эсеры п
меньшевики вместе с начальником гарнизона Змиевым под разнымп
предлогами мешали созданию и укреплению Красной гвардии, препят-
ствовали установлению связей между рабочими и солдатами. 18 октября
эсеро-меньшевистский ревком отказался рассматривать ходатайство Крас-
ной гвардии Канавинского района о выдаче ей оружия.
Несколько иную позицию по этому вопросу занимали сормовские
эсеры и меньшевики. Они не решались открыто возражать против воору-
жения рабочих, но рассчитывали на то, что оружие будет находиться
в основном под их контролем. Именно такой смысл носило решение Сор-
мовского Совета от 27 сентября 1917 года, пункт первый которого гласил:
«Все имеющееся оружие распределить между социалистическими орга-
низациями пропорционально количеству членов этих организаций»,
а пункт второй отмечал необходимость учета всего оружия.
Мелкобуржуазные партии выражали боязнь всех буржуазных эле-
ментов перед вооружением рабочего класса. Страх буржуазного класса
нашел яркое отражение в письме нижегородских капиталистов от 30 сен-
тября 1917 года к одному из своих влиятельных коллег по финансово-
банковской деятельности. В этом письме они признавали, что в Нижнем
Новгороде у них нет достаточных вооруженных сил для защиты их капи-
талов от натиска рабочих масс, прежде всего сормовичей. С отчаянием
сетовали они на то, что летняя карательная экспедиция Верховского не
рискнула разоружить сормовичей и вообще вмешаться в дела Сормова.
Призвать казаков, кавалерией и пулеметами подавить, загнать в мастер-
ские рабочих, вернуть к былому повиновению — вот о чем мечтала в те
дни нижегородская буржуазия.
Готовясь к вооруженному восстанию, нижегородские большевики соз-
дали губернский штаб Красной гвардии. От сормовичей в него вошлп
М. С. Сергушев и А. И. Писарев. Сергушев возглавлял и сормовский
красногвардейский штаб.
«Товарищи! Спешите записаться в Красную гвардию! Запись произ-
водится ежедневно от 7 ч. до 8 ч. вечера в редакции газеты «Интерна-
ционал»»—с таким призывом обратились большевики к рабочим в дни
подготовки к восстанию.
В Сормове запись в Красную гвардию производили местные коми-
теты большевиков и эсеров и организация эсеров-максималистов. Сормов-
ская Красная гвардия в то время делилась по партийной принадлеж-
ности. (На 3-й Московской окружной партийной конференции большеви-
ков в начале декабря 1917 года представитель сормовской организации
сообщал, что их отряд красногвардейцев насчитывал около 200 человек,
эсеровский — 150 человек и 40 человек — отряд максималистов. Больше-
вистская организация Сормова в то время насчитывала более 900 членов
и отбирала в отряд Красной гвардии только наиболее подготовленных
в военном отношении.)
В первое время намечалась некоторая связь между большевистской
и эсеровской боевыми дружинами. Так, 16 октября состоялось совместное
совещание дружинников, на котором обсуждался вопрос «О выборе воен-
ного совета». Была также достигнута предварительная договоренность
о слиянии боевых дружин обеих партий. Однако реализация этой дого-
воренности зависела от последующих решений соответствующих партий-
ных комитетов. Комитет большевиков не одобрил такого слияния, и сор-
мовские отряды Красной гвардии в период октября 1917 года по-преж-
нему оставались партийными.
Главным препятствием на пути к объединению сормовских боевых
дружин оставалось различное понимание целей и задач Красной гвардии
большевиками и эсерами. Партия эсеров создавала свою Красную гвар-
дию главным образом не с целью дальнейшего развития революции и
превращения ее в социалистическую, а лишь в интересах обороны демо-
кратических завоеваний от врагов типа Корнилова. Это суживало воз-
можности использования эсеровской боевой дружины и сводило ее до
уровня рабочей милиции, ведающей лишь охраной порядка в заводском
районе.
Октябрьский переворот в Сормове произошел мирным путем.
И в этом была большая заслуга большевиков. Опираясь на поддержку
широких масс, они деятельно готовились к восстанию, держали в боевой
готовности свои вооруженные отряды. Большевики разоблачали трусли-
вые, жалкие увертки эсеров и меньшевиков, их позицию отрицания граж-
данской войны в то время, когда эта война фактически навязывалась
буржуазией.
26 октября, когда было получено известие о восстании в Петрограде,
состоялся исторический общезаводской митинг сормовичей, принявший
большевистскую резолюцию о поддержке социалистической революции
в России. Кадетский «Нижегородский листок», вынужденный признать
подавляющее превосходство большевиков на этом митинге, 1 ноября
1917 года отмечал: «Речи социалистов-революционеров и меньшевиков
сочувствия не встречали».
В Сормове развернулась подготовка к перевыборам Нижегородского
Совета рабочих депутатов.
28 октября 1917 года сормовская Красная гвардия большевиков вы-
шла вместе с рабочими других предприятий и солдатами нижегородского
гарнизона на вооруженную демонстрацию. Революционным путем были
захвачены банк, почта, телеграф, типографии, все правительственные
учреждения.
В ночь на 29 октября по плану Военно-революционного комитета,
возглавляемого И. Р. Романовым, были разоружены основные военные
силы нижегородской буржуазии — батальон юнкеров, который распола-
гался в здании духовной семинарии. Операция была осуществлена отря-
дом красногвардейцев во главе с Я. 3. Воробьевым. Смелыми и реши-
тельными действиями несколько десятков красногвардейцев обезоружили
300 юнкеров.
В Нижнем Новгороде установилась Советская власть.
Рабочие с воодушевлением приветствовали власть Советов. Много-
людные митинги проходили на Сормовском заводе. Многие служащие
колебались, другие открыто шли на поводу у буржуазии и встретили
Октябрьский переворот с неодобрением и враждебностью. С протестом
против «заговора большевиков» выступили служащие завода на своем
общем собрании 30 октября, а группа заводских инженеров во главе
с Г. Н. Пономаревым создала «общество самоохраны» и потребовала
У сормовского милицейского комиссара И. И. Чернова вернуть им ото-
бранное ранее оружие.
После того как завком Сормовского завода выступил против заба-
стовки служащих почты и телеграфа, принявших участие в антисовет-
ских выступлениях, комитет сормовских эсеров во главе с П. Скоропо-
спешновым 2 ноября сообщил большевикам, что он в принципе против
забастовки, но не знает, как ее прекратить. Эсеры одновременно выска-
зывались то против большевистских методов борьбы с контрреволюцией,
то против «изоляции» большевиков и той травли их хором буржуазных
газет, которая вспыхнула тогда с новой силой. Колеблющаяся, бесприн-
ципная позиция сормовских эсеров в дни Октябрьского переворота ярко
выражала их мелкобуржуазную природу. «Правительство, сформирован-
ное из представителей всех социалистических партий!»—вот тот в сущ-
ности контрреволюционный лозунг, который они поддерживали в тот
момент.
Красная гвардия сормовских эсеров, так же как и основная масса
членов их организации, заняла по отношению к октябрьским событиям
в Нижнем Новгороде внешне сдержанную, нейтральную позицию. Когда
председатель городской думы эсер Ганчель попытался начать борьбу
с нижегородскими большевиками, сормовская организация эсеров не
поддержала его контрреволюционных замыслов. Осуждая антисоветские
планы Ганчеля, сормовские эсеры категорически заявили: «В случае,
если на Военно-революционный комитет будут наступать и польется
кровь рабочих, Красная гвардия сормовской организации партии социа-
листов-революционеров будет двинута в помощь Красной гвардии социал-
демократов большевиков».
Сормовские эсеры обрекли свой отряд Красной гвардии в значитель-
ной мере на роль пассивного созерцателя событий. Они лишь грозили ак-
тивно вмешаться в конфликт между городской думой и большевистским
Военно-революционным комитетом, если бы одна из этих сил решилась
ликвидировать другую. Такая их позиция осложняла обстановку и за-
трудняла процесс создания органов Советской власти в Нижнем Новго-
роде, а также борьбу с антисоветскими забастовками служащих.
Газета «Правда» 13 ноября 1917 года писала о Сормове: «Переворот
здесь, как и в самом Нижнем, произошел совершенно спокойно и бес-
кровно, но благодаря стараниям Всероссийского почтово-телеграфного
союза в Сормове не получается никаких известий из Петрограда и
Москвы...»
Большевизация Нижегородского Совета рабочих и солдатских депу-
татов в начале ноября привела к существенным изменениям и в его Сор-
мовском бюро. Перевыборы Совета в Сормове дали перевес большевикам
и левым эсерам.
В новый состав Совета были избраны 23 большевика, меньшевиков
и эсеров — 21. Среди избранных в Совет большевиков были С. Козлов,
С. Кузнецов, П. Комаров, П. Васильев, А. Писарев, М. Никитин, Д. Да-
нилов, Д. Углев, И. Беляев, С. Степанов, М. Аверин, К. Хахарев и дру-
гие. Непосредственно от политических партий в Совет дополнительно де-
легировали трех эсеров, трех меньшевиков и одного большевика — М. Сер-
гушева.
Совет избрал председателем большевика С. Козлова. В исполком Со-
вета вошли восемь большевиков и один максималист. От имени меньше-
виков и эсеров Быховский заявил, что они отказываются принимать уча-
стие в работе исполкома Совета.
После Октябрьской революции Красная гвардия в Сормове реоргани-
зовалась и была превращена в вооруженный оплот Совета. В новой об-
становке Сормовский комитет большевиков принимал меры к усилению
своего влияния на все стороны деятельности Совета.
6. ПОД ЗНАМЕНЕМ ОКТЯБРЯ
Большевизация Совета — одно из важнейших проявлений активного уча-
стия сормовских пролетариев в октябрьско-ноябрьских событиях 1917 го-
да. Конец этого года весь поглощен напряженным строительством органов
ппо
Советской власти, преодолением сопротивления со стороны контрреволю-
ции и всякого рода саботажников.
Победа большевиков и отход масс от мелкобуржуазных партий при-
вели, с одной стороны, к расколу рядов соглашателей, к усилению левого
крыла эсеровской партии и оформлению его затем в самостоятельную ор-
ганизацию; а с другой — вызвали еще более яростные нападки правых
эсеров и меньшевиков на социалистическую революцию.
Рабочие Сормова, руководимые большевиками, в это время напря-
гали все силы, чтобы сломить саботаж буржуазии. С оружием в руках
отстаивали они завоевания Октября, осуществляли рабочий контроль во
всех его многообразных проявлениях. Приходилось преодолевать и соб-
ственное неумение управлять государственными органами, и малодушие
тех, кто опасался решительного разрыва со всеми псевдореволюционе-
рами.
11 ноября 1917 года на общем собрании сормовских большевиков
было осуждено дезертирство Зиновьева, Каменева, Ногина и других, оста-
вивших руководящие посты в Советском правительстве и в ЦК партии из-
за того, что в Совет Народных Комиссаров не были включены представи-
тели правых эсеров и меньшевиков. Выступавшие на собрании ораторы
говорили, что В. И. Ленин — самый стойкий и непреклонный борец за
дело революции. Собрание приветствовало Совнарком, возглавляемый
В. И. Лениным, и одобрило практические меры по реализации первых
декретов Советской власти.
Сормовские большевики по-ленински давали отпор сторонникам бур-
жуазии. На митинге 9 ноября большевик Козлов разоблачил демагогию
Быховского, Гофмана и других меньшевиков, сеявших семена недоверия
к Советам, ратовавших за Учредительное собрание. Сторонникам «Учре-
дилки» не удалось развернуть широкой предвыборной агитации в Сор-
мове. Однако и большевики, решавшие широкий круг вопросов, также
не смогли в достаточной степени разоблачить соглашательские партии
при выборах в Учредительное собрание в Сормове. Избиратели не раз-
личали на выборах правых и левых эсеров, так как эсеровская партия
выступала как единая, с единым списком делегатов, скрывая фактический
раскол в своих рядах.
Выборы в Учредительное собрание внешне прошли с успехом эсеров,,
оказавшихся в более выгодном положении. Массы избирателей голосо-
вали за тех из них, кто вынужден был в какой-то мере поддерживать
большевиков. «Выборы в Учредительное собрание застали нас врас-
плох, — говорил представитель сормовичей на 3-й Московской окружной
конференции большевиков 8 декабря 1917 года, — агитация была прове-
дена плохо, список составлен поздно; (это) — вина Нижегородского
окружного комитета».
Эсеры получили на выборах 5610 голосов, большевики — 5600.
3 ноября дирекция Сормовского завода объявила, что «определенная
по табели 4-го числа сего месяца выдача получки мастеровым и рабочим
произведена быть не может». Дирекция ссылалась при этом на «текущие
события» в Петрограде и Москве, лишившие правление общества «Сор-
мово» возможности перевести соответствующую сумму денег.
Это был новый акт саботажа, противодействия той системе рабочего
контроля, которая устанавливалась на заводе.
Капиталисты старались быстрее забрать деньги из банков, всячески
затрудняли положение народной власти. Так случилось и в Нижнем Нов-
городе. Банк оказался опустошенным.
— Опередить большевиков надо, поняли? Ты к себе тащи, а ты
к себе. Прячь подальше, зарывай под полом, закапывай в каретнике. Пу-
939
щай забирают пустые банки. Власть без денег, как телега без колес.
Деньги миром правят. Смекните, что получается: не продержатся они без
денег и двух недель. Раскусили?..
Эти обнаженно злобные слова одного из нижегородских купцов ха-
рактеризуют тайные и явные намерения свергнутой буржуазии. Нереши-
тельность, проявленная в то время Нижегородским Советом, привела
к тому, что в банке денег не оказалось.
Непреклонным противником всех начинаний рабочих организаций
и Советской власти в Сормове был директор завода Хренников с его бли-
жайшим окружением из реакционных служащих. Чтобы вызвать броже-
ние и недовольство среди рабочих, они в сговоре с правлением общества
«Сормово» взяли курс на закрытие завода.
20 ноября дирекция получила от своих хозяев из Петербурга письмо.
Ссылаясь на ряд неустранимых частными усилиями препятствий и якобы
отсутствие оборотных средств, в письме предлагалось объявить о закры-
тии предприятия с 10 декабря 1917 года и о полном расчете с этого вре-
мени всех рабочих.
На угрозу капиталистов закрыть завод рабочие ответили протестом.
Состоялось экстренное заседание правления профсоюза рабочих и слу-
жащих Сормовского района. Было решено немедленно направить комис-
сию в Петроград, которая разоблачила бы предпринимателей и поставила
вопрос о том, чтобы «сделать Сормовские заводы общегосударственным
достоянием».
Так появилась мысль о социалистической национализации завода.
Правление общества испугалось решительности рабочих и согласи-
лось продлить деятельность завода. Но выдвинуло условия:
«1. Прекращение политической борьбы внутри заводов...
2. Утверждение новых цен по заказам, согласно заключений прави-
тельственной комиссии.
3. Возобновление правильной работы банков и снабжение заводов
средствами от казны».
24 и 25 ноября происходило ответственное заседание всех сормов-
ских организаций и политических групп, созванное директором в поме-
щении вагонного бюро с целью обсуждения условий правления. Собра-
ние вели большевики С. И. Коршунов (председатель завкома) и С. К. Коз-
лов (председатель Сормовского Совета). Присутствовали Н. М. Федоров-
ский от губкома партии большевиков и А. В. Мандельштам, который при-
был в Нижний и Сормово как представитель штаба Московского военного
округа. Собралось на заседании более 100 человек. Много было предста-
вителей от заводской администрации. Присутствовал и комиссар завода
Н. М. Блюмкин.
Собрание в сущности решало не только вопрос о продолжении произ-
водства и о саботаже заводовладельцев. Здесь говорилось и об отношении
к Советской власти заводоуправления и инженерно-технического персо-
нала. Комиссар завода Блюмкин говорил о критическом состоянии снаб-
жения завода сырьем. Он заявил, что за половину ноября поступило
всего лишь 52 вагона передельного чугуна. Блюмкин отрицал факт сабо-
тажа со стороны заводоуправления и стремился представить дело так,
будто заводоуправление просто не знает, с кем теперь сотрудничать и кто
им должен руководить. Меньшевики и эсеры признали, что массы идут
за большевиками, но по-прежнему выдвигали лозунг Учредительного со-
брания, заявляя, что большевики не в состоянии будут удержать власть.
Нашлись и подхалимы, верные лакеи хозяев. Присяжный поверен-
ный Моисеев, выступая тогда на собрании, утверждал:
— Мы дикая, варварская страна по сравнению с западноевропей-
240
скими государствами, и мечтать нам о создании социалистического хо-
зяйства — преступление.
Раздалось несколько жалких хлопков в зале. Потом на возвышение
поднялся Н. М. Федоровский. Он вытянул руку вперед.
— Вы, те, кто против совершившейся революции! Знайте, что, всту-
пая в борьбу с большевиками, вы тем самым начинаете борьбу с народом,
так как за ними стоит весь народ.
Обнажив действительные цели хозяев завода, прикрытые лицемерной
заботой о рабочих, Федоровский четко и ясно определил позицию своей
партии в вопросе о судьбах завода.
— Большевики как партия, — говорил он, — никак не могут прими-
риться с мыслью о закрытии Сормовских заводов.
Суровые, разоблачительные слова прозвучали в выступлении больше-
вика А. В. Мандельштама.
— Что такое саботаж? Саботаж — это то, что написано в этой бу-
мажке, — сказал оратор, указывая на письмо правления.
Мандельштам призвал администрацию завода к совместной работе
с завкомом и контрольной комиссией, чтобы быстрее преодолеть преступ-
ный саботаж Мещерского и компании.
На собрании зачитали пять проектов резолюций по обсуждаемому
вопросу. Эсер Я. П. Обрядчиков выступил с общей эсеро-меньшевистской
резолюцией, лейтмотивом которой была все та же потускневшая идея со-
зыва Учредительного собрания. За связь с правлением общества «Сор-
мово» при разрешении вопроса о закрытии завода ратовала резолюция
профсоюза техников, зачитанная Н. И. Конецким. С резолюциями, на-
правленными против закрытия предприятия, выступили от профсоюза
рабочих и служащих А. В. Барский, от группы служащих И. И. Моча-
лов. Резолюцию от имени общезаводского комитета зачитал В. П. Иванов.
После этого эсеры и меньшевики примкнули к группе служащих и
инженерно-технического персонала, с тем чтобы сохранить оппозицию
большевистской резолюции завкома, отражавшей интересы только рабо-
чей массы.
В итоге на голосование были поставлены две резолюции. За резолю-
цию общезаводского комитета был подан 51 голос, за вторую, компромис-
сную резолюцию — 47 голосов. 13 человек воздержались от голосования.
Резолюция общезаводского комитета решительно высказалась против
правления общества «Сормово», заявляла о недопустимости закрытия за-
вода и о всемерном усилении рабочего контроля за производством.
Положительным итогом совещания 24—25 ноября явилось начало
совместной, правда еще неустойчивой, деятельности заводоуправления и
завкома по демилитаризации предприятия и переводу его на выпуск мир-
ной продукции.
После совещания в Петроград была направлена делегация в составе
представителей завкома, Совета, профсоюзов и заводоуправления. Пока
делегаты вели переговоры в Петрограде, меньшевики и правые эсеры, ис-
пользуя финансовые трудности, спровоцировали в отдельных цехах вы-
ступления рабочих.
5 декабря заводской комитет принял меры против намерения шорни-
ков и смазчиков начать 7 декабря забастовку с целью повышения расце-
нок. На открытом заседании завкома рабочий Пустынкин назвал попытку
забастовать после Великого Октября, когда произошли коренные изме-
нения в положении рабочего класса, козырем в руках его врагов. Так оно
и было в действительности. «Учредиловцы» в это время всячески подо-
гревали настроения отсталой части рабочих, толкая их на путь забасто-
вочной борьбы. Не без их участия, в частности, останавливались цехи
241
в день предполагавшегося открытия Учредительного собрания, 28 ноября
1917 года, а в течение всего декабря сохранялась весьма напряженная
обстановка острой классовой борьбы.
В период открытия Учредительного собрания п после его роспуска
эсеро-меньшевистские соглашатели буквально бесновались. На митингах,
как писала нижегородская газета «Красное знамя», слышались их «зве-
риное рычание и истерические вопли».
В первой половине декабря стали известны результаты поездки де-
легации сормовичей в столицу. И декабря Хренников объявил о поста-
новлении «Особого совещания по обороне» продолжать работу на заводе,
прекратив производство боевого снаряжения. Было решено выдать через
посредство Московского заводского совещания ссуду Сормовскому заводу.
Контроль за расходованием средств возлагался на местного комиссара по
обороне «совместно с контрольной комиссией». Так как общий объем ра-
боты в условиях перехода к выполнению новых заказов резко сокра-
щался, многим рабочим предоставлялась возможность уйти в отпуск на
срок до шести месяцев.
В это время контрреволюционеры использовали недовольство части
рабочих и стали настраивать их против Советской власти. Они восполь-
зовались также и тем, что из Сормова выбыл ряд активных большевиков,
привлеченных партией на дело партийного и советского строительства
в Нижегородской губернии. «После Октябрьской революции, когда в Со-
веты были посланы лучшие партийные силы, в Сормове оставалось не-
большое количество очень молодых партийных работников» — так оцени-
валось позднее в материалах Нижегородского губкома партии положение
в Сормове.
Между тем меньшевики и правые эсеры, всячески тормозившие ра-
боту Нижегородского Совета и наконец изгнанные оттуда, концентриро-
вали своп силы в Сормове.
В середине декабря в Сормово прибыл член ЦК меньшевиков
Б. И. Горев. 18 декабря он выступил с лекцией на тему: «Анархизм и
максимализм». Как из рога изобилия сыпались обвинения в анархии и
необоснованном экстремизме по адресу большевиков.
Еще бы! Они посмели посягнуть на «благоприобретенную» собствен-
ность. Красная гвардия принялась за реквизицию товаров у торговцев-
спекулянтов, все более шатким становилось положение владельцев завода
вместе с их идейными прислужниками.
Вот тут-то и должно было их выручить вздорное смешение больше-
визма с анархизмом. Соглашатели рассчитывали на то, что народ теперь
будет обвинять во всех беспорядках и неорганизованности одних больше-
виков, что он не сможет разглядеть пропасть, которая разделяет анар-
хизм от большевизма, не заметит, что большевизм так же далек от чер-
ного полотнища анархии, как меньшевизм — от красного знамени проле-
тарской революции.
23 декабря дирекция объявила, что предполагавшейся получки не
будет. Служащим же акционеры преподнесли «рождественский» пода-
рок — выдали наградные в сумме 35 тысяч рублей.
Сормовское бюро Нижегородского Совета и заводской комитет в это
время призывали массы не поддаваться на провокации врагов рабочего
класса, прилагать все усилия к переходу завода в руки рабочих и укреп-
лять власть Советов.
Глава X
ЖУЖШШПДА
1. НАУЧИТЬСЯ УПРАВЛЯТЬ!
Завод был похож на растревоженный улей... Митинги, собрания, ожив-
ленные беседы, нередко переходившие в острые споры, шли всюду: в це-
хах и у проходной, на территории завода и в домах сормовичей. Бурные
политические события, потрясавшие страну и весь мир, неотвратимо втор-
гались в жизнь каждого, хотел он того или нет. Революция властно за-
ставляла мыслить даже неразвитого политически рабочего. Каждый день
приносил новое, необычное и часто непонятное.
Трудности неумолимо надвигались одна за другой. Борьба за Совет-
скую власть ожесточалась.
Не успели еще остыть страсти в связи с неудавшейся попыткой ак-
ционеров остановить завод, как нахлынули новые события. Военные за-
казы снимались, прекращалось производство снарядов. Около 8 тысяч
человек — почти половина всех рабочих — временно увольнялось с завода
с правом возвращения, как только расширится производство. Это косну-
лось прежде всего тех, кто имел связь с деревней или поступил на завод
недавно. Но под сокращение попало немало и коренных сормовичей. Зна-
чительная часть рабочих, попавших под сокращение, уехала в более
«хлебные» районы страны. Оставшийся на месте многочисленный кол-
лектив работавших и уволенных волновала дальнейшая судьба родного
завода.
Увольнения вызвали нездоровое брожение среди рабочих. Усилилась
тайная п открытая антисоветская агитация. На митингах и собраниях
в цехах всяческая контра рьяно клеветала на большевиков, стремясь во
что бы то ни стало настроить рабочих против Советской власти. Особенно
активизировались эсеры и меньшевики в связи с предстоявшим открытием
Учредительного собрания. Они призывали рабочих и жителей Сормова
выйти 5 января 1918 года на демонстрацию под лозунгом «Вся власть
Учредительному собранию!».
Но трудящиеся Сормова не поддались на провокацию. На митин-
гах, которые эсерам и меньшевикам удалось созвать на заводе в день от-
крытия Учредительного собрания, выносились резолюции, одобряющие
политику большевиков. Советская власть к тому времени начала оказы-
вать помощь уволенным рабочим и их семьям. В Сормове был образован
комиссариат труда во главе с энергичным и хорошо известным сормови-
чам большевиком Д. А. Углевым. Комиссариат организовал столовую для
безработных, общежитие, биржу труда, всех безработных взял на учет.
Коммунисты предлагали усилить рабочий контроль, чтобы затем
взять управление заводом в свои руки. Такова была установка больше-
вистской партии и ее вождя В. И. Ленина. Эсеры и меньшевики ожесто-
ченно выступали против. Курс на создание социалистической экономики,
взятый большевиками, они считали обреченным на провал.
Верхушка завода, главные чины администрации усмехались:
— Нашлись управители!.. Попробуйте! Поуправляйте! Это вам не
у станка стоять. Сто лет учиться надо!
Большинство рабочих встало на сторону коммунистов. Но очень мно-
гие колебались:
— А вдруг и на самом деле ничего не выйдет? Самим управлять та-
кой махиной...
— Оставить завод в руках старых хозяев! — рьяно выступали неко-
торые мастера. Их поддерживали главным образом высококвалифициро-
ванные рабочие, которые верой и правдой служили владельцам завода и
пользовались раньше привилегиями.
Но жизнь все яснее убеждала, что рабочим надо самим браться за
управление заводом. Ведь по-прежнему продолжался явный и скрытый
саботаж служащих заводоуправления и воротил из акционерного об-
щества.
Администрация под разными предлогами тормозила выплату зара-
ботной платы рабочим. Она заявляла об истощении кассы завода, а в это
время расхищала средства. Сотни тысяч рублей шли на разного рода воз-
награждения Мещерскому, Хренникову и другим высшим чинам. Более
того, с помощью эсеров и меньшевиков администрации завода удалось
обмануть рабочий контроль и послать на Дон мятежнику Каледину
1 миллион рублей. Расчет был прост: вызвать недовольство рабочих, сва-
лить вину за невыплату заработной платы на Советскую власть, на боль-
шевиков.
Неизвестно куда с завода исчезали дефицитные материалы. По не-
понятным причинам нарушался ритм работы. Все больше и больше запу-
тывалось дело снабжения. Когда же рабочие организации сами брались
за налаживание новых производственных связей, размещение заказов,
изыскание топлива, металла и других материалов, пм всячески мешали
руководители акционерного общества и завода.
Старые хозяева явно пренебрегали требованиями Советской власти,
вели дело к развалу производства, к остановке завода. Они надеялись на
скорое крушение диктатуры пролетариата и всеми мерами стремились
помочь этому крушению.
Брестский мир дал передышку. Появилась возможность более осно-
вательно взяться за организацию основ социалистической экономики.
В апреле 1918 года в газетах «Правда» и «Известия ВЦИК» была
опубликована большая статья В. И. Ленина «Очередные задачи Совет-
ской власти». Ленин дал развернутую программу приступа к социалисти-
ческому строительству. Центральной идеей произведения было требова-
ние организовать управление страной. Это означало научиться вести учет
и контроль производства и распределения продуктов, бороться за повы-
шение производительности труда.
Научиться управлять!
Сормовичи не однажды думали об этом, пытались даже. Да не так-то
было просто это сделать. И все-таки нужно, пусть трудно.
Штабом рабочих организаций Сормовского завода был профессио-
нальный общезаводской комитет. Именно к нему тянулись все нити ра-
бочей инициативы. В Сормове, так же как и на других предприятиях
страны, в первое время после Октябрьской революции фабрично-завод-
ской комитет фактически управлял предприятием, пока не сложилась
государственная система хозяйственного руководства.
В начале 1918 года в состав общезаводского комитета входило около
50 рабочих разных цехов и 5 служащих. Важным органом завкома была
контрольная комиссия, которая день ото дня расширяла свою деятель-
ность. К весне в комиссии уже имелись такие отделы, как финансовый,
хозяйственный, наблюдения за производством, по изысканию материалов
и коммерческий отдел. Активными работниками контрольной комиссии
были коммунисты С. А. Степанов, М. Ф. Маслов, Н. И. Рыбаков,
А. Горев.
Главной заботой заводского комитета в то время было не допустить
остановку завода из-за недостатка средств, сырья, металла, топлива,
а также парализовать саботаж администрации и ее слуг. Представители
завкома вскоре организовали снабжение завода нефтью путем налажива-
ния маршрутных поездов. Добились присылки чугуна, стали и стальных
изделий с Урала. Договорились с другими заинтересованными предприя-
тиями о заказах и сбыте продукции завода.
Решая эти задачи, представители завкома все более убеждались в не-
обходимости перехода предприятий в руки пролетарского государства.
Сормовские коммунисты и рабочие организации стали настойчиво доби-
ваться национализации завода.
Еще в конце 1917 года делегат сормовичей докладывал Военно-рево-
люционному комитету Петроградского Совета рабочих и солдатских де-
путатов, что заводу угрожает опасность остановки из-за саботажа акцио-
неров. В дальнейшем Всероссийский Совет Народного Хозяйства (ВСНХ)
и ЦК Всероссийского союза металлистов обсуждали вопрос о группе заво-
дов акционерного общества «Сормово — Коломна». Предлагались различ-
ные варианты. Одни выступали за национализацию заводов, другие счи-
тали возможным образовать трест машиностроительных заводов с уча-
стием в нем акционеров. Директор-распорядитель акционерного общества
Мещерский предложил проект создания государственно-капиталистиче-
ского треста транспортного машиностроения. Тем самым он хотел пред-
отвратить национализацию заводов, оставить их в руках старых владель-
цев, переложив в то же время все финансирование производства и снаб-
жение сырьем и материалами на плечи государства. Проект предусмат-
ривал также большое вознаграждение промышленников.
Но замыслы капиталистов были разгаданы. Против их планов осо-
бенно решительно протестовали представители рабочих Сормова, Колом-
ны и Кулебак. Ленин горячо поддержал протест рабочих.
Некоторые руководящие работники ВСНХ, в частности А. К. Гастев
и Ю. Ларин, склонны были пойти на образование треста.
Узнав, что ВСНХ ставит на обсуждение этот вопрос, общезаводской
комитет Сормовского завода направил в Москву делегацию с твердым
наказом: самым энергичным образом протестовать против попыток со-
здания государственно-капиталистического треста.
11 апреля 1918 года сормовская делегация доложила ВСНХ о пре-
ступной попытке акционеров развалить производство, о саботаже, о пре-
небрежении дирекции к требованиям рабочих организаций, об антина-
родной практике разбазаривания средств и материалов.
На заседании в ВСНХ решено было направить на завод чрезвычай-
ную комиссию с широкими полномочиями. В задачу комиссии входило
обследование состояния завода, условий производства, наличных запасов
сырья и топлива, проверка расходования денежных сумм, и материалов.
Комиссии предоставлялось право отстранять от должности любое лицо,
мешающее работе завода.
олк
В те апрельские дни в Москву прибыли также рабочие делегации
Коломны и Кулебак. Цель их приезда была такая же, как и у сормови-
чей. Гостиница «Рига», где они остановились, стала своеобразным шта-
бом рабочих представителей. Там они обменивались мнениями друг
с другом, проводили официальные совместные заседания. 15 апреля в од-
ном из номеров гостиницы состоялось совещание делегатов трех заводов.
Присутствовали 19 человек. Обсуждался проект Мещерского и возмож-
ность национализации всей группы заводов общества «Сормово — Колом-
на». От Сормова выступили С. И. Коршунов п член завкома инженер
М. Я. Каминер. Совещание единодушно высказалось за национализацию
заводов как единственный выход из создавшегося положения. Все резко
отрицательно отнеслись к проекту Мещерского. Решили немедленно разъ-
ехаться по местам и разъяснить, что только национализация заводов —
путь к их спасению.
Сормовские делегаты ио возвращении доложили о результатах своих
переговоров в Москве. Заводской комитет одобрил деятельность своей де-
легации, единодушно осудил происки акционеров, потребовал привлечь
к ответственности саботажников и вновь заявил о необходимости нацио-
нализации заводов. Эта резолюция немедленно была направлена в Мос-
кву, в ВСНХ.
После этого ВСНХ принял решение о прекращении переговоров
с акционерами, а 18 апреля 1918 года на заседании Совета Народных Ко-
миссаров под председательством В. И. Лепина было вынесено постанов-
ление о запрещении учреждения акционерных обществ.
Не удалась попытка старых владельцев и высших чинов администра-
ции общества «Сормово — Коломна» удержать в своих руках важнейшие
машиностроительные заводы страны, подорвать экономическую мощь
диктатуры пролетариата.
28 апреля 1918 года чрезвычайная комиссия ВСНХ прибыла в Сор-
мово и приступила к работе. На следующий день состоялось общее собра-
ние завкома, где вновь рассматривался отчет сормовских делегатов о по-
ездке в Москву. Собрание подтвердило решимость рабочих организаций
Сормова добиться национализации завода.
Эсеры и меньшевики вкупе с враждебно настроенными к Советской
власти членами администрации завода всеми силами пытались опорочить
деятельность завкома и его делегации. Они стремились настроить рабо-
чих против национализации завода. На новое, расширенное заседание
завкома они вызвали свои лучшие силы и открыли яростную атаку на
большевистский состав завкома.
На заседании директор завода Хренников грозил, что национализа-
ция завода даст повод для вмешательства немцев в дела предприятия.
Меньшевик Благин в своей речи демагогически вопрошал:
— Прежде чем национализировать завод, надо спросить Совнарком:
может ли он снабжать нас сырьем и капиталами?
— Что же вы предлагаете? — спросил кто-то из зала.
— Надо прогнать Совнарком! — выкрикнул в ответ распоясавшийся
«социалист».
— А вы знаете, товарищи рабочие, — говорил эсер Градский,—что
в случае национализации завода палка комиссаров будет ходить по ва-
шим спинам? Поэтому ее надо отвергнуть! Сейчас, пока не поздно!..
Другие ораторы из эсеров также выступали против национализации.
Но никакая демагогия, никакие ухищрения мелкобуржуазных бол-
тунов не могли скрыть от рабочих масс правду об истинном положении
вещей. На этом бурном собрании завкома коммунисты и беспартийные
рабочие дали достойную отповедь защитникам эксплуататоров. Директор
9ЛЛ
Артиллерийская установка
на платформе. 1919 год
завода Хренников и его единомышленники были разоблачены как сабо-
тажники и расхитители народных денег.
— Эта шайка, — говорил один из рабочих, — все тащит, все ворует.
Рабочим выдавали но 40 рублей в месяц, а сами брали по 10 тысяч. Они
сосут народную кровь.
Его поддержал другой:
— Эти люди, говорящие о спасении русской промышленности, тай-
ком продают свои акции немцам, ибо в их приходе видят свое спасение.
Коммунист С. Коршунов, председатель общезаводского комитета,
огласил резолюцию, где говорилось, что делегаты от рабочих завода, по-
сланные в Москву, должны добиваться от ВСНХ национализации завода.
От имени губернского союза металлистов и делегатского собрания сор-
мовских рабочих коммунист Барский поддержал резолюцию.
На последнем заседании около часу ночи член чрезвычайной комис-
сии ВСНХ А. К. Гастев сообщил присутствующим, что решено создать
чрезвычайный комиссариат для управления заводом из трех человек: от
ВСНХ — А. К. Гастев, от заводских организаций — Г. И. Пономарев и
С. И. Коршунов. Это сообщение вызвало новый прилив бешенства у эсе-
ро-меньшевистских представителей.
ВСНХ утвердил чрезвычайный комиссариат Сормовского завода,
определил его задачи и обязанности. Завод был передан в ведение отдела
металла ВСНХ. Чрезвычайный комиссариат начал свою деятельность
с 3 мая 1918 года.
Жизнь требовала немедленной национализации не только Сормов-
ского завода, но и других, прежде всего крупных предприятий. Важным
шагом в решении этой задачи была конференция представителей 15 круп-
нейших металлообрабатывающих и машиностроительных предприятий
страны (Сормовского, Коломенского, Брянского, Златоустовского, Бело-
рецкого и других заводов). Сормовичи придавали большое значение кон-
ференции и энергично к ней готовились. На совещании заводского коми-
тета по докладу М. Я. Каминера был принят проект реорганизации
управления национализированным Сормовским заводом. Проект этот был
как бы наказом делегатам, отправлявшимся в Москву на конференцию.
Конференция проходила с 12 по 18 мая 1918 года. Она приняла
резолюцию о национализации заводов и выработала инструкцию по управ-
лению предприятиями. После одного из заседаний конференции ее деле-
гаты были приняты В. И. Лениным. Глава партии и Советского государ-
ства тепло встретил рабочих представителей. Участник этой беседы сор-
мович В. И. Малыгин писал в воспоминаниях:
«Когда мы изложили свои мнения о том, что надо национализировать
предприятия, Владимир Ильич, слушавший с большим вниманием наши
выступления, с минуту подумав, твердо и решительно сказал:
— Заводы ваши национализируем, и вы сами будете руководить ими.
Уходя, мы чувствовали твердость, уверенность в себе, в правоте на-
шего общего дела».
Владимир Ильич во время беседы сделал заметки о Сормовском за-
воде, об Урале, о Златоустовском заводе и других. В этот же день он на-
правил конференции письмо, где изложил целую программу подготовки
национализации промышленности и организации управления ею. По ре-
комендации Ленина конференция избрала временный совет (при ВСНХ)
из представителей каждого предприятия для подготовки объединения го-
сударственных металлообрабатывающих и машиностроительных заводов.
Вопрос о национализации этих заводов был фактически предрешен, и
18 июня последовало соответствующее постановление ВСНХ. Крупней-
шие машиностроительные заводы, в том числе и Сормовский, были объ-
явлены общенародной собственностью и перешли в ведение Советского
государства.
Организовать рабочее управление крупнейшим заводом было делом
трудным. Завод представлял собой сложный производственный механизм.
Состоял он из 48 цехов, 7 технических бюро и отделов. На заводе име-
лось мощное металлургическое производство: 9 мартеновских, 166 элек-
троплавильных и медеплавильных печей, 7 вагранок для плавки чугуна.
9 прокатных станов. В кузнице насчитывалось 64 паровых молота. Пред-
приятие располагало 142 прессами, 313 гидравлическими, клепальными,
трубозагибочными машинами, 2272 токарными, строгальными, сверлиль-
ными, шлифовальными и иными станками. Обширным было энергетиче-
ское хозяйство: 118 паровых котлов, 33 паровые машины, 36 двигателей
внутреннего сгорания, 16 динамомашин общей мощностью 6670 киловатт,
742 электромотора общей мощностью 11140 лошадиных сил. Заводской
транспорт насчитывал 20 паровозов, 35 вагонов, 7 пароходов, много ло-
шадей.
Завод выпускал самую разнообразную продукцию: суда и паровозы,
снаряды и орудия, высококачественные сорта снарядной, броневой, ин-
струментальной стали, двигатели внутреннего сгорания и многое другое.
24 июня ВСНХ утвердил коллегию заводоуправления из четырех че-
ловек: два представителя ВСНХ — Э. И. Матиасен и Л. Н. Никольский,
председатель общезаводского комитета — Н. Д. Данилов, представитель
профсоюза металлистов — С. И. Коршунов.
Через неделю состоялось заседание коллегии и старой дирекции за-
вода. На нем было принято решение, что в течение месяца коллегия бу-
дет осваивать управление заводом и принимать дела, а с 1 августа пол-
ностью возьмет управление заводом в свои руки. Таким образом, некото-
9 Л В
рое время исполняли обязанности одновременно и коллегия и старая
дирекция завода. По решению Советского правительства владельцы и ди-
ректора национализируемых предприятий должны были оставаться на
своих местах до фактического перехода заводов и фабрик в управление
органов Советской власти и отвечать как за целость и сохранность пред-
приятий, так и за правильную их работу.
31 июля исполняющий обязанности директора оповестил коллектив
завода специальным циркуляром о том, что с 1 августа 1918 года все
права директора переходят к коллегии заводоуправления. Была послана
об этом телеграмма в ВСНХ.
Первые «красные директора» Сормовского завода работали с 1 июля
по 28 декабря 1918 года. С 28 декабря председателем коллегии заводо-
управления стал И. Г. Макаров, членами — Л. Ю. Анчиц, В. И. Рульков,
В. Н. Тарасов, И. И. Ставский. В марте 1919 года произошли новые изме-
нения: инженер Анчиц был отозван в ВСНХ и заменен инженером Ку-
тейниковым. В мае скончался Рульков. Макаров в ноябре 1919 года был
отозван из Сормова и назначен председателем заводоуправления Ко-
ломенского завода. В январе 1920 года умер Кутейников. Тогда же бы-
ла сформирована новая коллегия заводоуправления, в которую вошли
А. С. Чернов, Н. Д. Данилов, К. В. Грачев и Д. Ф. Киселев. С неболь-
шими изменениями она и проработала до конца 1920 года.
Все эти пионеры коллегиального управления национализированными
предприятиями, первые советские хозяйственники приняли на свои плечи
неимоверную тяжесть организации производства в тяжелых условиях
гражданской войны. Они принадлежали к поколению бесстрашных рево-
люционеров, выпестованных большевистской партией, всей своей жизнью
подготовленные к тому, чтобы успешно решать любые сложные задания,
которые ставила перед ними партия.
С. И. Коршунов — старый подпольщик, большевик, участник рево-
люционной работы в Сормове в 1905 году. После Октябрьской революции
его избрали председателем завкома, в то же время он был членом Сор-
мовского райкома РКП (б). Будучи членом чрезвычайного комиссариата
ВСНХ, затем членом коллегии заводоуправления, С. И. Коршунов пока-
зал себя не только как зрелый политический руководитель, но и как
крупный организатор-хозяйственник.
В самый тяжелый момент гражданской войны председателем кол-
легии заводоуправления был И. Г. Макаров, завоевавший признатель-
ность и уважение всего коллектива завода. Именно в тот период и рас-
крылся его талант командира социалистической промышленности. Старый
революционер, сормовский рабочий с 1904 года, участник боевых выступ-
лений сормовичей в 1905 году, не раз подвергавшийся репрессиям ца-
ризма, — таков был жизненный путь этого замечательного большевика.
После Октябрьской революции И. Г. Макаров становится одним из орга-
низаторов Нижегородского губсовнархоза, затем членом правления
ГОМЗы — Государственного объединения машиностроительных заводов.
Сормовичи с радостью встретили назначение его председателем коллегии
заводоуправления.
В годы гражданской войны без устали, самоотверженно трудился
Н. Д. Данилов. Был он и членом, и председателем завкома, затем членом
коллегии заводоуправления. Порвав с партией эсеров после Февральской
революции, Н. Д. Данилов сформировался в принципиального, стойкого
коммуниста. Среди рабочих он пользовался большим авторитетом. «Че-
стный, трудоспособный, энергичный работник, стойкий защитник инте-
ресов рабочего класса», — писали о Данилове хорошо знавшие его това-
рищи.
249
Л. С. Чернов
С малых лет на Сормовском заводе
работал К. В. Грачев. В бандажном
цехе он прошел все стадии рабочего
ремесла — мальчик-рассыльный, уче-
ник слесаря, слесарь, весовщик. Слу-
жил во флоте, там же вступил на рево-
люционный путь. За это был арестован
и сослан на два года в Архангельскую
губернию. После Февральской револю-
ции К. В. Грачев снова в Сормове. Из-
бирался секретарем цехового комитета
шрапнельного цеха. После Октября
стал членом центральной контрольной
комиссии, затем, с 8 октября 1918 года,
председатель завкома. Позже был из-
бран в члены коллегии заводоуправле-
ния. «Безукоризненно честный, энер-
гичный, неутомимый работник» — так
характеризовали его в Сормове.
Около полутора лет в составе кол-
легии заводоуправления был Иван
Иванович Ставский, большевик с под-
польным стажем, встречавшийся с
В. И. Лениным еще до революции.
Партийную страстность, непоколеби-
мую веру в торжество рабочего класса
вносил этот человек в любое дело, за которое брался. Ставский был образ-
цом политического руководителя, воспитателя масс.
Большая заслуга в организации управления заводом принадлежит
инженерно-техническим специалистам. На Сормовском заводе большин-
ство инженерно-технических работников честно и плодотворно работали
по организации управления всеми цехами и службами завода, всем про-
изводственным процессом.
С завода было удалено лишь несколько враждебно настроенных ин-
женеров и техников. В декабре 1918 года по постановлению члена Совета
обороны Г. Н. Мельничанского были уволены за саботаж инженеры Ба-
ранов и Заостровский. Еще раньше сняли с занимаемых постов Хренни-
кова и нескольких его приближенных. В мае 1919 года Нижегородская
ЧК за контрреволюционную деятельность арестовала трех техников за-
вода. Однако большинство специалистов остались на местах и плодо-
творно трудились вместе с рабочими. Причем в этой совместной работе
вырабатывалось прежде всего доверие друг к другу, складывалось взаи-
мопонимание.
В состав коллегии заводоуправления входили также крупные спе-
циалисты, такие, как инженер М. Я. Каминер, переведенный в начале
1919 года на завод «Фельзер» на должность главного инженера, Г. Н. По-
номарев — заведующий железнодорожным, затем судостроительным от-
делом, Л. Н. Никольский — заведующий вагонным отделом. В годы граж-
данской войны главным инженером завода был И. Е. Аппак, главным
механиком — Г. Б. Тринклер. Достойный вклад в дело выпуска вооруже-
ния внесли также инженер-металлург А. М. Субботин, помощник глав-
ного инженера С. Г. Скворцов — заведующий отделом общего машино-
строения, Д. Д. Дудинский — заведующий арматурным цехом, В. Н. Раст-
воров — заведующий фасоннолптейным цехом, С. М. Тарасов — заведую-
щий химической лабораторией и другие.
Характерной чертой в управлении заводом было то, что коллегия за-
водоуправления и завком прочно опирались на партийные ячейки, цехо-
вые комитеты, на рабочую массу.
Школой управления и школой хозяйствования являлись профсоюзы.
В начале 1918 года на Сормовском заводе имелись заводской комитет,
контрольная комиссия над производством, контрольная финансовая ко-
миссия и демобилизационная комиссия. В следующем году в президиум
завкома, контрольную комиссию, отдел распределения рабочей силы,
бюро труда и отдел обороны избиралось около 50 человек. Существовало
45 цеховых комитетов, которые включали 210 человек (60 коммунистов,
80 сочувствующих РКП (б), два меньшевика, один левый эсер, осталь-
ные — беспартийные).
В декабре 1919 года на заводе был учрежден институт цеховых ста-
рост, то есть уполномоченных цехов. Они созывались на делегатские со-
брания по различным вопросам.
В налаживании работы Сормовского завода большую помощь ока-
зали центральные и местные партийно-советские органы и лично
В. И. Ленин.
Под председательством В. И. Ленина Совет Рабоче-Крестьянской
Обороны (Совет Труда и Обороны) с декабря 1918 по конец 1920 года
15 раз обсуждал вопросы, так пли иначе связанные с работой Сормов-
ского завода. Так, осенью 1918 года на повестке дня Совета Обороны
стоял вопрос о Сормовском заводе. Председательствовал В. И. Ленин.
Речь шла о снабжении завода, о выполнении им правительственных за-
казов, об улучшении управления заводом. Было вынесено решение «по-
слать на завод дельного партийного работника для постоянного руковод-
ства».
В Сормово выехала группа ответственных работников ВСНХ во главе
с членом Совета Рабоче-Крестьянской Обороны Г. Н. Мельничанским и
председателем ГОМЗы В. Я. Чубарем. Ознакомившись с положением дел,
они оказали помощь в формировании новой коллегии заводоуправления,
в решении ряда хозяйственных вопросов. Именно тогда председателем
коллегии заводоуправления был назначен хорошо известный сормовичам
старый большевик И. Г. Макаров, работавший до этого в Главном управ-
лении ГОМЗы. В состав коллегии был включен также работник ВСНХ
старый революционер И. И. Ставский.
Национализация завода, организация рабочего управления явились
важнейшей предпосылкой для превращения завода в крупнейшую куз-
ницу вооружения Советской республики. Переход завода в руки Совет-
ского государства позволил коллективу рабочих и служащих Сормова
преодолеть новые трудности 1918—1920 годов, когда в неимоверно тяже-
лых условиях приходилось выполнять фронтовые заказы.
2. В ОГНЕННОМ КОЛЬЦЕ
Далеко от Сормова до Мурманска и Владивостока. Но когда весной
1918 года на севере высадились английские, французские, американские
войска, а на востоке — японские, тревога охватила сердца сормовичей.
Украину и Крым оккупировал германский империализм.
Сигналом для всеобщего наступления против Советской республики
явился мятеж чехословацкого корпуса, начавшийся в конце мая 1918 года.
8 июня пала Самара. В начале августа была сдана Казань. Дыхание
фронта стало ощущаться и в Нижнем Новгороде.
Три четверти территории страны оказалось под сапогом интервентов
и белогвардейцев.
По стране прокатилась волна кулацко-эсеровских мятежей. Свиреп-
ствовали голод и разруха..
В Нижний и в уезды Нижегородской губернии бежало значительное
число контрреволюционеров, разбитых в центре — в Москве и Петро-
граде. Хлынули сюда они и в связи с близостью фронта.
В. И. Ленин пристально следил за положением в Нижнем Новгороде
и губернии. Будучи обеспокоен за этот крупнейший пролетарский центр
на Волге, ближайший тыл Восточного фронта, Ленин дает 9 августа
1918 года Нижегородскому губкому и губисполкому ценнейшие указания
о борьбе с контрреволюцией в городе. По его поручению с Нижним в эти
дни не раз связывался Я. М. Свердлов. Председатель ВЦИК подробно
интересовался, как проводятся в жизнь ленинские советы.
Противники Советской власти особое значение придавали Сормову.
В Сормово направляли они свои главные силы.
Положение усугублялось тем, что состав рабочих Сормовского за-
вода за годы империалистической войны сильно изменился. Много кад-
ровых революционных рабочих отправили на фронт. Бывшие хозяева
в свое время избавляли завод от нежелательных для царизма и буржуа-
зии элементов, политически неблагонадежных лиц. В гражданскую войну
на защиту молодой Советской республики были призваны в первую оче-
редь опять-таки наиболее сознательные рабочие.
Сормовичей можно было встретить в годы гражданской войны не
только на судах Волжской военной флотилии, в командах бронепоездов,
но и в других частях и подразделениях Красной Армии. За 1918—
1920 годы добровольцами и по мобилизации с завода ушли защищать
власть Советов 3380 человек.
В сентябре 1918 года был призван в ряды Красной Армии токарь
Матвей Кузнечиков. Он успешно воевал в 93-м стрелковом полку 1-й Пет-
роградской дивизии. По партийной мобилизации отправился на Южный
фронт токарь Иван Коршунов. В отдельной кавалерийской бригаде слу-
жил слесарь вагонного отдела Алексей Мельников. Дроворез Матвей
Мельников был бойцом знаменитой 6-й «лихой роты». Сормовичи сража-
лись и в дивизии легендарного Киквидзе. Это были Алексей Бердышев
и конторщик Федор Шрафин.
Павел Новожилов, прессовщик сталелитейного цеха, боролся против
кулацко-эсеровских банд в составе 107-го стрелкового полка внутренней
охраны республики. Рабочий Григорий Польский был бойцом славной
25-й стрелковой Чапаевской дивизии.
Кроме того, с завода систематически брали передовых рабочих на со-
ветскую, продовольственную работу. Сормовский завод во второй поло-
вине 1919 года и в первом полугодии 1920 года командировал на продо-
вольственные курсы, курсы по управлению предприятиями, курсы по
нормированию труда, курсы красных командиров, рабочий факультет,
в военпродбюро, по запросам РКП (б) на советскую работу 547 человек.
В связи с закрытием ряда цехов, сокращением производства в годы
гражданской войны многие рабочие ушли с завода. Если в 1917 году
в Сормове насчитывалось 20 346 рабочих, то в 1918 году— 14 925, в се-
редине 1919 года— 10589, а в середине 1920 года — 8526 человек. На-
блюдалась большая текучесть кадров. За 10 месяцев, с октября 1918 по
июль 1919 года, на завод поступило 8260, уволилось 10 499 человек. Осо-
бенно велика была текучесть рабочей силы в зимние месяцы.
Значительная часть рабочих Сормовского завода по-прежнему со-
стояла из жителей прилегающих к заводу сел и деревень Балахнинского,
Нижегородского, Горбатовского уездов. Они имели свои земельные уча-
стки. Многие из них не обладали революционной закалкой, были поли-
252
К $бочим, крестьянам •
। =^== и веем честным гражданам.
Ж Товарищи, наша геровческац красная армия, греши гид <н]»а-
&мющаа бешеные Ъапалсния мирон ой буржуазии на 1оа< пч;уи>
Хесмубляку, требует теперь мощных боевых пополнений
f Обнаглевшая панская шляхзц н<» хочет мира. Опасаясь <Шра-
федлиивй расправы со стороны трудящихся Польши она затяги-
вает мирные переговоры и наускаваемзя франк;.зскими риетовщя-
вами, бросает свои последние силы в новые яростные наступле-
ния навстречу хррсным войскам.
X В то же время баронский последишь царский генерал Врангель
добивается признании своего разбойнического правительства; вы-
бмрпстся из своей крымской берлоги и покушается на Кубанский
хлеб эту драгоценность Советской России при теперешней засухе,
драгоценность, которую мы только что вырвали нз когтей антан-
товских спекулянтов 3g голодных рабочих и крестьян.
Для успеха на мЛнем трудовом фронте, для победы над голо
дом. холодом п хоряйгтвеннип разрухой нам нужна также прежде
всего победа краейого оружия на Фронте воешюм.
Пам нужен БЫСТРЫЙ ВОЕННЫЙ РАЗГРОМ изнеких воГн к и
Врангельских шаек V
Красная армии должна быть немедленно усилена массами
ДОБРОШЬЦЖ
За винтовку, рабочие и крестьяне* На помощь ьраейп^^мри
все честные граждане!
ЗАПИСЫВАЙТЕСЬ В ДОБРОВОЛЬЧЕСКИЕ ОТРИ
нл смену уставшим борцах Дгл новых побед для ПарйШ|$Го
удара по спесивой панской голове и баронскому черепу
Время но ждет, товарищи’ До зимы мы должны сбросить в
море Враягсльскую шайку и окончательно сбить санскую спесь.
на фронт, товарищи, добровольцы: $
' Л
Пнпгяодскее Г0»не«ве Бен м0мм пижм»
Листовка-призыв
тически неграмотными. Эсеры и меньшевики стремились обеспечить себе
поддержку прежде всего среди этой части рабочих, используя их мелко-
буржуазную психологию, политическую незрелость, отсталость.
Жизнь Сормова в годы гражданской войны изобилует многочислен-
ными примерами ожесточенной борьбы эсеро-меньшевистских предателей
против Советской власти, против большевиков.
В начале апреля 1918 года нижегородским меньшевикам и правым
эсерам удалось получить большинство в Сормовском Совете рабочих де-
путатов. С помощью демагогии и обмана, используя отсталые настрое-
ния и голод, соглашатели навязали преждевременные перевыборы Со-
вета и получили перевес на три голоса. В союзе с ними действовали
253
капиталистические хозяева Сормова: они два месяца не выдавали зар-
плату рабочим.
Правая часть Сормовского Совета рабочих депутатов отказалась
признать Советскую власть и постановлением Нижегородского губиспол-
кома была распущена. Эсеро-меньшевистские дельцы не подчинились
этому решению и с еще большей настойчивостью стали требовать пере-
дачи им. власти в Сормовском районе.
На помощь предателям в середине мая 1918 года в Сормово срочно
прибыл из Москвы один из столпов эсеров — Трояновский, а несколькими
днями раньше Сормово посетил один из лидеров меньшевиков — Либер.
Поговаривали о приезде Мартова.
16 мая 1918 года эсерам и меньшевикам удалось созвать митинг. Со-
глашатели безудержно клеветали на Советскую власть. Их ораторы при-
зывали к ликвидации монополии хлебной торговли, настаивали на созыве
Учредительного собрания. Коммунистам, представителям Советской власти
не давали говорить, криками заглушали их выступления. Накалив атмо-
сферу митинга, его организаторы протащили резолюцию об однодневной
забастовке на заводе в знак протеста против политики Советской власти.
Не подсчитывая голосов, они заявили также, что резолюция о переходе
власти к эсеро-меньшевистскому большинству Сормовского Совета рабо-
чих депутатов принята.
На следующий день эсеро-меньшевистские предатели организовали
забастовку в ряде цехов, причем в большинстве случаев без согласия ра-
бочих. По чьему-то распоряжению были остановлены машины, приводив-
шие в движение станки, и был дан продолжительный гудок, чтобы при-
звать к заводским воротам население поселка.
На митинг в Сормово приехали представители губкома партии и губ-
исполкома во главе с И. Р. Романовым. Ораторов выслушивали спокойно.
На главном митинге большевики сумели полностью изолировать эсеро-
меньшевистских крикунов, дали убедительный отпор их демагогии. Лишь
отдельные подголоски выкрикивали:
— Хлеба! Свободной торговли! Учредительное собрание!..
Полностью провалилась попытка эсеров и меньшевиков вывести ра-
бочих и население района на демонстрацию 18 мая. В этот день они на-
меревались провести генеральный смотр своим силам, организовать по
сути дела всеобщую забастовку и при удаче дела перевести ее в прямое
выступление против Советской власти.
Тревожным было утро 18 июня на Сормовском заводе. Забастовало
более половины цехов. В остальных работы прекратились из-за остановки
электростанции. Забастовки проходили и на заводах Нижнего Новгорода.
По указке своих хозяев бросили работу торгово-промышленные служа-
щие, стремясь парализовать торговлю, вызвать недовольство населе-
ния.
Как выяснилось позднее, контрреволюционное духовенство и белое
офицерство усиленно готовили силы для вооруженной борьбы, для удара
в спину Советской власти. В Нижнем назревал контрреволюционный за-
говор.
И все же заговорщики в те дни не рискнули пойти на решительные,
крайние меры. Они видели, что подавляющее большинство нижегород-
ских пролетариев твердо поддерживало Советскую власть. Соглашатели
убедились, что и в Сормово, где забастовка как будто бы удалась, народ
все-таки прислушивался к большевикам. На проходивших митингах и со-
браниях эсеро-меньшевистские предложения, как правило, провалива-
лись. Что же касается выступления торгово-промышленных служащих,
то губисполком объявил конфискованными те магазины, которые были
254
закрыты 18 июня. Это отшибло охоту продолжать саботаж, и на следую-
щий день жизнь в городе вошла в нормальную колею.
Но антисоветские силы не сложили оружия. В конце июня они сде-
лали новую отчаянную попытку вызвать беспорядки в Сормове.
27 июня 1918 года эсеры и меньшевики решили остановить завод.
Поводом для выступления послужил арест органами ЧК меньшевика Упо-
валова. В механическом цехе, а затем на заводском дворе устроили ми-
тинг. Так как народу на этот раз собралось мало, вызвали члена завкома
коммуниста Данилова и потребовали, чтобы он распорядился дать гудок
для остановки завода и созыва общезаводского митинга.
Данилов отказался.
Тогда эсеро-меньшевистские дезорганизаторы решили сделать это
самочинно и направились к электростанции завода. В охранников поле-
тели камни. Начали бить стекла в окнах здания. Раздались провокацион-
ные выстрелы. Завод в этот день не работал.
Трудящиеся Сормова решительно осудили вылазку агентов буржуа-
зии. Коммунисты прокатного цеха, например, заявили на своем экстрен-
ном собрании, что они считают забастовку преступлением.
На другой день уже работало большинство цехов. А 29 июня завод
жил нормальной жизнью.
Борьбу против организаторов контрреволюционных вылазок возгла-
вили коммунисты. Сормовская партийная организация проявила себя на-
стоящим вожаком масс. Она сумела мобилизовать рабочих на активную
поддержку и защиту Советской власти; под ее руководством в годы граж-
данской войны многое было сделано в социалистическом строительстве.
Сормовичи организовывали Советскую власть и профсоюзы в Нижегород-
ской и других губерниях. Их отправляли на продовольственный фронт,
многие уходили в Красную Армию. В 1918 году из сормовской органи-
зации РКП (б) перешли на партийную, советскую, профсоюзную работу
и в Красную Армию 364 человека.
Весной 1918 года сормовская районная организация РКП (б) насчи-
тывала более 400 коммунистов. В октябре их осталось 230, а к концу
года — только 195 человек, в том числе на заводе — 65. В 13 цехах не
было ни одного коммуниста, в И цехах — по одному, в девяти цехах —
по два, в двух цехах — по пять, в одном цехе — восемь коммунистов.
В партийной ячейке деревообделочного цеха в декабре 1917 года
было 16 коммунистов, а в апреле 1918 года осталось пять, так как двое
ушли добровольцами в Красную Армию и девять были взяты на ответ-
ственную советскую работу.
Небольшая горстка коммунистов завода вела поистине героическую
борьбу за упрочение Советской власти, за налаживание производства, по-
литически просвещала и организовывала рабочие массы. Один из актив-
ных работников сормовской организации РКП (б), П. Рыбаков, вспоми-
нал: «Нужно было успевать везде: вести работу внутри организации и
бросить силы в завод; мобилизовать товарищей на фронт и вербовать но-
вых, чтобы сохранить свою организацию; укреплять Советскую власть
здесь и заботиться о выделении работников в другие места Республики;
вести борьбу с эсеро-меныпевиками и напрягать все усилия, чтобы свое-
временно достать хлеб для рабочих и т. д. и т. д. Горячее было время!
Теперь удивляюсь, как мы тогда со всем справлялись...»
О том же рассказывал бывший председатель партийной ячейки про-
катного цеха И. В. Чугунов. На 1 января 1918 года ячейка насчитывала
25 человек, а летом того же года — только шесть: Н. М. Евстигнеев был
выдвинут па советскую работу, А. Н. Зайцев делегирован в общезавод-
ские организации, И. А. Кузнецов откомандирован в распоряжение
255
губисполкома и стал работать в губздравотделе, другие также перешли на
ответственную работу вне завода.
«Коммунисты в цехах работали очень добросовестно, — рассказывал
И. В. Чугунов, — за все брались первыми, с работы уходили последними,
показывали образцовое отношение к труду». Личный пример представи-
телей большевистской партии, их преданность делу революции воодушев-
ляли и остальных рабочих.
Работу партийных ячеек завода и коммунистической фракции зав-
кома направлял Сормовский районный партийный комитет. Большевист-
ский районный комитет Сормова, как уже известно, существовал и до
Октябрьской революции. Тогда завод был разбит на три подрайона.
В каждом подрайоне был большевистский кружок. После установления
Советской власти вместо кружков стали создаваться партийные ячейки.
На заводе не существовало специального партийного органа, объединяв-
шего работу цеховых ячеек. Эту функцию выполнял районный комитет
и коммунистическая фракция завкома.
Сормовский районный большевистский комитет уделял заводу особое
внимание. Основное ядро районной организации составляли заводские
коммунисты. Нередко они и возглавляли райком партии. В 1918 году
секретарем районного комитета был К. В. Грачев, одновременно являясь
председателем завкома Сормовского завода.
Общезаводской комитет, будучи профсоюзной организацией, в то же
время во многих случаях выполнял функции заводского партийного ко-
митета. В завкоме преобладало большевистское влияние. Во главе зав-
кома, как правило, стояли испытанные сормовские пролетарии-комму-
нисты. Почти все члены коллегии заводоуправления и ее председатели
прошли школу руководства, школу работы с массами в заводском ко-
митете.
Важнейшие хозяйственно-политические вопросы жизни завода ре-
шались на заседаниях общезаводского комитета. Кроме того, жизнь на-
стоятельно требовала согласования всей массово-политической и органи-
заторской работы на заводе, а также оперативности руководства. Райкому
партии не всегда удавалось этого добиться. Поэтому завком брал на себя
те или иные обязанности партийного руководства. Коммунистическая
фракция завкома, опираясь на партийные ячейки цехов, выносила свои
рекомендации. Партийные ячейки в свою очередь видели в лице завкома
не только профсоюзного, но и партийного руководителя. В завком слали
они свои отчеты, планы работ, обращались за разрешением многих во-
просов. Заводской комитет пользовался большим авторитетом среди кол-
лектива завода.
Сормовские коммунисты уделяли много внимания организации и по-
литическому просвещению рабочей молодежи. Здесь, как и во всей
стране, ленинский комсомол был верным помощником партии в годы
гражданской войны.
Молодежное движение в Сормове широко развернулось после Ок-
тябрьской революции, хотя оно и переживало в первые годы Советской
власти трудности. Но под руководством испытанных сормовских больше-
виков революционная молодежь Сормова сумела преодолеть и ошибки, и
колебания, и трудности своего роста.
История первых шагов сормовской комсомольской организации та-
кова: вскоре после Октябрьской революции в Сормове возник социали-
стический союз молодежи. Создали его передовые рабочие и учащиеся.
12 января 1918 года состоялось первое организационное собрание союза.
Был выбран комитет. В него вошли молодые коммунисты А. И. Глазов,
256
М. С. Новиков, Е. Котова, С. Коршунов. В комитет прошли также два
меньшевика, эсер, трудовик и один беспартийный.
Работа союза привлекла внимание сормовской молодежи. Устраива-
лись вечера, лекции, проводились занятия газетного кружка. Но все
больше и больше сказывалось то обстоятельство, что союз не имел опре-
деленной политической программы.
Неопределенность целей и задач союза, разношерстность его состава
были причиной ожесточенных споров по коренным вопросам юношеского
движения, и в конце концов союз разделился на две части. Молодые ком-
мунисты и поддерживавшие их рабочие стояли за то, чтобы организация
твердо руководствовалась теорией марксизма, политикой большевистской
партии, вела бы активную революционную работу. Другая часть, по пре-
имуществу служащие п учащиеся, рекомендовала оставаться «вне партий
и групп», быть союзу организацией «широкого политического профиля»,
ограничивать его деятельность культурно-просветительной работой.
Осенью 1918 года состоялся I съезд комсомола. Его решения оп-
ределили дальнейшую судьбу и сормовского молодежного движения.
10 февраля 1919 года в помещении Народного дома собрались лучшие
представители рабочей и учащейся молодежи. Были заслушаны доклады
о решениях I съезда комсомола, о принятых съездом программе и уставе.
Состоялись выборы Сормовского райкома комсомола. Его первыми чле-
нами стали Новиков, Командин, Глотова, Ермаков, Урыков, Киселев,
Аристов, Зубков, Куприянов, Годяев, Введенский. Президиум райкома
был составлен из следующих лиц: Ермаков — председатель, Новиков —
товарищ председателя, Введенский — секретарь. Несколько позднее вза-
мен выбывших в состав райкома вошли В. Ашмарин, А. Ефстифеев и
другие.
Численность районной организации комсомола в годы гражданской
войны резко колебалась. Сказывались мобилизации комсомольцев на
фронт, уход на партийную, советскую и продовольственную работу.
К марту 1919 года комсомольская организация Сормова насчитывала
110 человек, в том числе 10 коммунистов. К маю она охватывала 200 юно-
шей и девушек. Когда к Волге подкатывалась колчаковская контра, из
Сормова добровольно выехали на фронт 24 комсомольца. Член райкома
Капралов был командирован на политработу, двое — на курсы команд-
ного состава. В июне 1919 года — новая мобилизация, и еще восемь сор-
мовских комсомольцев ушли в армию.
Во время похода Деникина на Москву 30 процентов комсомольской
организации было направлено на красный фронт. Всего за 1919 год сор-
мовская организация отправила на защиту молодой Советской респуб-
лики 116 человек.
28 июля того же года на пленуме Нижегородского губкома РКСМ
М. Новиков докладывал, что после мобилизации в сормовской организа-
ции осталось 52 члена. К июлю 1920 года она вновь выросла до 160 че-
ловек, а на 1 августа насчитывала 263 юноши и девушки.
На счету сормовского комсомола много боевых дел. По инициативе
заводских комсомольцев в цехах была проведена проверка соблюдения
советских законов о труде в отношении рабочих-подростков. Комсомоль-
цы-сормовичи оборудовали для фронта броневик, на котором написали:
«Мир хижинам — война дворцам».
В июле 1919 года молодежь Сормова провела первый коммунистиче-
ский субботник по оборудованию детского дома для сирот гражданской
войны. Сормовские комсомольцы активно участвовали во всероссийском
субботнике в мае 1920 года.
9 История Красного Сормова 257
Между политическими партиями в гражданскую воину шла острая
борьба за молодежь. Меньшевики и эсеры стремились вырвать ее из-под
большевистского влияния, взять под свое руководство. Поэтому первей-
шей задачей сормовских комсомольцев было уберечь рабочих и учащуюся
молодежь от мелкобуржуазного, мещанского воздействия. С этой целью
использовались разные формы работы. Организация вечеров, спектаклей,
диспутов, лекций, доклады, митинги, беспартийные конференции — все
было пущено в ход.
С 15 марта по 1 августа 1920 года в Сормовском районе состоялось
И общих собраний комсомольцев, 34 заседания райкома комсомола, 5 де-
легатских собраний, 4 молодежные беспартийные конференции, около
20 митингов, 16 спектаклей. Перед каждым представлением ставился до-
клад на общественно-политическую тему. Два раза в неделю многие
члены союза занимались в партийной школе.
В газете «Нижегородская коммуна» сообщалось, что в октябре
1919 года Сормовский райком комсомола организовал школу политгра-
моты для членов союза. Для молодежи читались лекции по политической
экономии, по истории рабочего движения и по истории РКП (б).
Активно участвовал сормовский комсомол в проведении многочислен-
ных массовых кампаний, таких, как «неделя фронта» и «неделя транс-
порта», «неделя помощи больному и раненому красноармейцу», «неделя
красной молодежи» и многие другие.
Первыми организаторами сормовского комсомола были смелые, жиз-
нелюбивые и очень активные юноши. Среди них Н. Командин, в даль-
нейшем активный участник социалистического строительства, ученый,
лауреат Ленинской премии; Г. Туманян, ставший впоследствии генерал-
лейтенантом; Н. Гальянов, потом полковник Советской Армии; В. Ашма-
рин, преподаватель. В годы гражданской войны в боях с врагами Совет-
ской Родины погибли П. Агеев, Л. Ануфриев, М. Баранов, А. Князев,
В. Куприянов, И. Куприянов, Н. Безруков и другие комсомольцы-сормо-
впчи.
Сормовские коммунисты и комсомольцы мобилизовали многотысяч-
ный коллектив рабочих и служащих на работу для фронта. Преодолевая
сопротивление контрреволюционных элементов, продовольственные и топ-
ливные трудности, коллектив завода внес достойный вклад в дело обо-
роны молодой Советской республики.
3. ТВОРЦЫ СТАЛЬНЫХ КРЕПОСТЕЙ
Летом и осенью 1918 года жизнь молодой Советской республики зависела
от положения на Восточном фронте.
В письме к работникам Восточного фронта В. И. Ленин сообщал
1 августа 1918 года: «Сейчас вся судьба революции стоит на одной карте:
быстрая победа над чехословаками па фронте Казань — Урал — Самара.
Все зависит от этого» С
Храбро отстаивала великие завоевания рабочего класса Волжская
военная флотилия. Ее формированию и вооружению В. И. Ленин прида-
вал огромное значение. Ои внимательно следил и за ее боевыми опера-
циями.
Мятежные чехословаки и белогвардейцы, захватив весной и летом
1918 года поволжские города от Саратова до Казани, рассчитывали во что
бы то ни стало удержать Волгу и Каму в своих руках.
Базой флотилии избрали Нижний Новгород, который располагал дос-
таточно мощной промышленностью и значительными кадрами рабочих и
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 50, стр. 133.
258
Боевое судно Волжской военной
флотилии «Борец за коммунизм»
инженеров. Именно здесь можно было в короткий срок вооружить суда,
бронировать их и в случае необходимости производить ремонт.
На заводах «Сормово», «Нижегородский теплоход», «Новая Этна», а
также в Муромском и Молитовском затонах обычные речные суда пере-
оборудовались в боевые. Их покрывали броней, устанавливали орудия.
Здесь же ремонтировали суда, получившие повреждения в боях. Более
всего подобных работ проводилось на Сормовском заводе.
А вскоре Сормовский завод занял одно из первых мест в Республике
по строительству бронепоездов.
Ведь еще и раньше Сормово было не только центром речного судо-
строения России, но и крупным поставщиком паровозов и вагонов для
железнодорожного транспорта.
Сормовичи успешно справились с важнейшими заданиями Комму-
нистической партии и Советского правительства. В первые месяцы 1918
года для разгрома внутренней контрреволюции и иностранных интервен-
тов было создано 13 озерных и речных флотилий.
Волжская военная флотилия поначалу состояла из пяти вооружен-
ных пароходов, одной плавучей батареи и четырех быстроходных катеров.
Летом 1918 года в Петрограде было решено выделить 9 канонерских ло-
док для пополнения Волжской флотилии. В конце августа они были на-
правлены на Волгу. На пополнение флотилии были также взяты из Бал-
тийского флота три миноносца—«Прыткий», «Прочный» и «Ретивый».
Когда дивизион миноносцев задержался в Рыбинске, В. И. Ленин прика-
зал ускорить погрузочные работы и немедленно следовать кораблям в
Нижний Новгород.
В сентябре того же года штаб Балтфлота отправил на Волгу минонос-
цы «Поражающий», «Деятельный», «Дельный», «Расторопный», а также
9*
259
миноносец «Финн» с двумя баржами боевого имущества и снаряжения,
затем миноносец «Московитянин» и другие суда.
Однако этих судов было недостаточно для обеспечения боевых опера-
ций. В начале июня 1918 года В. И. Ленин дал указание Главводу со-
брать годные плавучие средства и передать их в распоряжение морского
ведомства для Волжской военной флотилии.
По поручению Советского правительства в Нижний с чрезвычайными
полномочиями прибыл талантливый вожак революционных матросов, один
из героев Октября — Н. Г. Маркин. Он должен был реквизировать подхо-
дящие пароходы и другие плавучие средства на Волге и размещать зака-
зы на их вооружение и бронировку по нижегородским заводам. На мест-
ные партийные, советские и профсоюзные организации возлагалось пору-
чение оказывать комиссару флотилии всемерное содействие и поддержку
для выполнения ответственного задания ЦК РКП (б) и Совнаркома. Об
этом говорилось в телеграмме председателя ВЦИК Я. М. Свердлова Ни-
жегородскому губкому.
Основные работы по ремонту, бронированию и вооружению судов
Волжской военной флотилии развернулись на Сормовском заводе с авгу-
ста 1918 года. Сормово превратилось в основную ремонтную базу флоти-
лии в 1918 — 1920 годах.
На всех видных местах по заводу расклеили объявление: «Бывшие
рабочие судостроительного цеха всех специальностей, перешедшие за от-
сутствием работы в другие цеха, должны немедленно вернуться обратно
ввиду получения срочных заказов».
24 августа к сормовским причалам пришвартовались боевые суда-ми-
ноносцы «Прочный», «Прыткий» и «Ретивый». К тому времени основная
часть флотилии уже отплыла из Нижнего под Казань и со дня на день
должна была вступить в бой. Нужно было как можно быстрее отремон-
тировать некоторые суда и орудийные механизмы на миноносцах. Два
дня и две ночи трудились рабочие, специалисты, моряки, и корабли про-
должили свой боевой курс. Через сутки они уже громили врага.
Учитывая всю важность работ по вооружению и ремонту судов, При-
волжский окружной военный комиссариат объявил Сормовский завод с
5 сентября 1918 года мобилизованным для выполнения срочных военных
заказов. Предлагалось работать днем и ночью, в три смены. Рабочие за-
вода считались на положении призванных в армию и переводились на
красноармейский паек.
... А решительные бои за Казань в то время разгорались. 5 сентября
войска 5-й армии перешли в общее наступление на город. Пехоту актив-
но поддерживали корабли Волжской флотилии. Грозным огнем своих
орудий они подавили вражеские батареи на господствующей под городом
высоте Верхний У слон. Белогвардейские корабли отступили.
На следующий день суда Красной флотилии высадили десант у Верх-
него Услона. Десант наполовину состоял из коммунистов. В боях 9 и 10
сентября моряки Волжской флотилии проявили исключительную отвагу и
героизм. Казань была освобождена.
На Сормовском заводе работали вдохновенно и горячо. Надо было в
короткие сроки устранить повреждения, полученные судами в боях за
Казань.
В Сормовский затон приходили все новые и новые суда. Напряжение
работ возрастало. Паровозокотельный и судокотельный, механический
и пушечный цехи выполняли заказы командования Волжской флотилии.
16 сентября завод принял заказ за подписью Н. Г. Маркина на устране-
ние повреждений на флагманском корабле Волжско-Камского отряда «Ва-
ня-коммунист».
260
19 сентября судостроители начали устанавливать на минном загради-
теле «Терек» два 75-миллиметровых орудия, снятых с миноносца «Проч-
ный», изготовлять и устанавливать шесть пулеметных стоек и брониро-
вать рубку.
Вскоре на завод поступило распоряжение Военно-технического ко-
митета о ремонте и боевом оснащении миноносцев «Деятельный», «Дель-
ный» и «Расторопный». А. через несколько дней аналогичный заказ по-
ступил в отношении миноносцев «Финн» и «Московитянин».
В начале ноября был введен в док для ремонта и вооружения эскад-
ренный миноносец «Илим», потом такого же класса корабль «Ласточка».
2 октября «Ваня-коммунист», на котором держал свой флаг комис-
сар флотилии Н. Г. Маркин, вступил в упорный и неравный бой с не-
приятельской батареей и несколькими вражескими кораблями в низовьях
Камы, возле села Пьяный Бор. В этом сражении почти половина коман-
ды «Вани-коммуниста» погибла. Разя врага из пулемета, до последней
минуты на корабле находился Н. Г. Маркин. Он героически погиб вместе
с затонувшим судном.
Чтобы увековечить память мужественного комиссара, командование
Волжской флотилии решило прославивший себя в бою вооруженный па-
роход «Слуга покорный» переименовать в «Товарищ Маркин».
С тяжелой болью восприняли сормовичи весть о гибели Н. Г. Марки-
на. Как раз в то время производилась бронировка и установка орудий на
буксирном теплоходе «Дегтярев».
Кто-то из рабочих предложил:
— А давайте переименуем «Дегтярева» в «Ваню-коммуниста». Пусть
знают враги, что коммунист не погибает.
Это предложение поддержали. С особой тщательностью и любовью
оборудовали сормовичи это судно, выражая тем самым свою признатель-
ность к Красной Армии и ее героям. И вот 12 октября вновь вступил в
строй «Ваня-коммунист», символизируя собой, что герои не умирают,
а память о них в народе вечна.
В октябре — ноябре 1918 года на заводе вооружали еще несколько
судов. Сормовичи делали все, что было в их силах. Установка орудий и
пулеметов, бронирование рубок на минных заградителях «Терек» и «Ку-
бань» — все это было выполнено за три-четыре дня.
Глубокой осенью Волжская флотилия, завершив свои боевые опера-
ции, вернулась на базу в Нижний Новгород. В Сормове пришвартовались
на ремонт 19 боевых и 15 вспомогательных судов. Коллективу завода ко
всему прочему пришлось преодолевать в то время невероятные продоволь-
ственные трудности. И топлива не хватало, и недостаточно было необ-
ходимых материалов. А тут еще серьезно мешала дезорганизаторская де-
ятельность эсеров и меньшевиков, недисциплинированность ряда рабочих,
недостатки в организации труда и управлении производством. И тем не
менее завод выполнял своп задачи.
Были проведены некоторые организационные мероприятия. В начале
1919 года по предложению главного инженера завода И. Е. Аппака утвер-
ждена схема работ по ремонту судов. Ответственным за ее проведение в
жизнь был назначен инженер С. Г. Скворцов. На территории затона, на
берегу Волги, разместилось временное бюро во главе с инженером
В. П. Котовым для наблюдения за ходом работ. В основном же производ-
ство было налажено хорошо. Правление ГОМЗы в дальнейшем одобри-
тельно отозвалось о хозяйственно-техническом руководстве по ремонту
судов флотилии в Сормове. Ведь всего за шесть месяцев на заводе прошли
ремонт все 34 судна. По тем временам это был поистине трудовой подвиг.
261
Только разгромили одного опасного врага, как на не окрепшую еще
Республику Советов полез другой: 3 июля 1919 года деникинцы захвати-
ли Царицын. Волжская и Волжско-Каспийская военные флотилии опять
вступили в борьбу.
К началу деникинского наступления несколько судов Волжской фло-
тилии находились еще в Сормовском затоне. Были уточнены сроки завер-
шения их ремонта. Сормовские рабочие не жалели своих сил, чтобы по-
мочь разгромить и Деникина. За 1919 год 80 судов Волжской военной
флотилии прошли ремонт на заводе. Некоторые суда побывали здесь по
2 — 3 раза.
Продолжалась работа по бронировке, вооружению и ремонту судов
и в 1920 году. На этот раз было подготовлено к борьбе за Баку и Каспий
29 боевых кораблей и 28 вспомогательных судов.
Весь коллектив завода работал напряженно. Организаторами вдохно-
венного труда выступали коммунисты, партийные ячейки, сознательные
рабочие п технические специалисты. Партийные ячейки цементировали
ряды рабочих, насаждали среди них дух дисциплины и трудового подъ-
ема. Коммунисты были примером в работе.
Партийная ячейка прокатного цеха вынесла такое решение: «Прини-
мая во внимание натиск врагов рабочего класса на наши завоевания, да-
ем клятву строго соблюдать правила трудовой дисциплины как среди се
бя, так и среди беспартийных рабочих. Виновных в нарушении трудовой
дисциплины исключать из рядов партии».
При приеме в партию обязательно рассматривалось отношение всту-
пающего к работе, выполнение им служебных обязанностей. Партийная
ячейка кузнечного цеха в начале 1919 года отказала в приеме в партию
одному рабочему только потому, что он ничего не делал «в смысле под-
нятия производительности труда».
Откровенный разговор состоялся на заседании партийной ячейки па-
ровозостроительного цеха летом 1920 года. Обсуждался вопрос об аван-
гардной роли коммунистов на производстве. Один из выступавших, Го-
лышев, попросту, как умел, разъяснял, как он понимает обязанности ком-
муниста. Он говорил, что, «кто вступил в партию, тот должен выполнять
все ее требования, а не так, что ничего не делать, а лишь носить марку
коммуниста. Это жульничество».
Коммунисты разоблачали контрреволюционные вылазки эсеров и мень-
шевиков, срывали их попытки внести дезорганизацию в коллективах,
помешать выполнению военных заказов. Партийная ячейка прокатного
цеха исключила из своих рядов одного члена РКП (б) за то, что он пошел
на поводу у несознательных элементов и призывал бросать работу рань-
ше времени. «Он в партию вошел, думая лишь о шкурных интересах», —
говорили выступавшие на собрании.
Напряженная борьба большевиков, профсоюзных активистов, колле-
гии заводоуправления за повышение трудовой дисциплины и добросовест-
ное отношение к своим обязанностям принесла хорошие плоды. Много
было рабочих, мастеров, специалистов на Сормовском заводе, которые за-
служили в те годы уважение и признательность коллектива за свой герои-
ческий труд.
Хорошим организатором, знающим свое дело человеком зарекомен-
довал себя В. И. Рассадин, мастер по ремонту судов. Заслуженным авто-
ритетом пользовался старый производственник, бригадир клепальщиков
В. А. Балыкин. В 1920 году он одним из первых был занесен на Красную
доску почета.
Добросовестно трудились, вооружая военную флотилию, рабочие
С. Ф. Казаков, В. И. Ершов, В. И. Бояркин, И. П. Прокофьев, И. В. Сухо-
Башенная орудийная установка
на платформе. 1920 год. Справа стоит
И. X. Гаугелъ
нпн, В. А. Кондратьев, А. Жидков, С. М. Галочкин, И. А. Ляпин,
И. И. Волков, П. А. Муравьев, С. П. Фомичев, Е. В. Сорокин, М. И.Тело-
греев, И. С. Привалов, Г. И. Усов, А. А. Гальянов и другие. Большой
технический талант и организаторские способности проявили инженерно-
технические специалисты Скворцов, Котов и конструктор Корнешков.
Грозным оружием в гражданскую войну был бронепоезд. Брониро-
ванная махина, вооруженная орудиями и пулеметами, наводила панику
и страх в стане врагов. На всех фронтах Советской России, где имелись
железные дороги, курсировали бронепоезда, изготовленные и оснащен-
ные на Сормовском заводе.
Первый заказ на бронепоезда поступил на Сормовский завод из Цен-
троброни 17 июля 1918 года. Поначалу требовалось переоборудовать две
бропеплощадки бронепоезда. А уж через два дня завод получил задание
на бронировку трех паровозов.
В связи с усилением гражданской войны Советское правительство
приняло решение об ускоренном строительстве бронепоездов. В конце
августа Сормовскому заводу была поставлена задача: построить 15 броне-
поездов (30 платформ и 15 паровозов). Конструктивно они были разрабо-
таны Нижегородским отделом броневых поездов. Бронепоезд состоял из
двух артиллерийских закрытых платформ и одного паровоза.
На заводе был открыт специальный паровозоремонтный цех для ре-
монта и бронирования паровозов и вагонов, а также временное бюро по
руководству строительством бронепоездов. Чтобы обеспечить скорейший
выпуск военной продукции, было принято решение увеличить сверхуроч-
ные работы. Большинство рабочих понимали значение этого мероприя-
тия. Коллектив сталелитейного цеха решил работать в воскресенье.
Одним из первых в Сормове ремонтировался «1-й Коммунистический
бронепоезд имени товарища Ленина». В начале октября 1918 года рабо-
чие паровозоремонтного цеха послали В. И. Ленину телеграмму следу-
ющего содержания:
Мы, рабочие вновь открытого паровозоремонтного цеха
при Сормовских заводах, первой своей работой выпускаем
срочно из ремонта паровоз-броневик, названный твоим именем:
приветствуем тебя как народного вождя и творца всемирной
революции и верим, что стальной грудью броневик пробьет
брешь в рядах врагов рабочих и крестьян и проложит дорогу к
победе нашей Красной Армии.
Выздоравливай скорей, крепись, товарищ Ильич, и не сом-
невайся, что в решительный момент мы с тобой вместе прило-
жим все силы на защиту социальной революции и с врагами
ее будем беспощадны.
Сормовичи
Отбыв на фронт, бронепоезд громил колчаковские банды и деникин-
ские войска. В 1919 году он вновь побывал на Сормовском заводе и затем
до конца гражданской войны, невредимый, беспощадно наносил удары
по врагу.
В Сормове был построен бронепоезд № 12. Он также состоял из паро-
воза и двух бронеплощадок. На них стояли два 3-дюймовых орудия, две
75-мпллиметровые морские пушки и 18 пулеметов «макспм». Орудийные
башни были с полным круговым обстрелом. Две верхние полубашни пред-
назначались для пулеметов. Одна из них вращалась.
Команда легендарного бронепоезда № 12 состояла из добровольцев
различных наций: русских, немцев, венгров и даже итальянцев. Половину
ее составляли опытные красноармейцы, участники империалистической
войны. Четвертая часть команды были матросы Балтийского и Черно-
морского флотов. В апреле 1919 года бронепоезд дал прощальный гудок и
вышел из Сормова в Москву. Отсюда его направили на Западный фронт.
В первый день своего боевого крещения бронепоезд и приданный ему
отряд из 200 коммунистов выбили врага из Гомеля. В мае 1919 года бро-
непоезд вел бои под Псковом, громя банды Юденича. Даже прямое попа-
дание белогвардейских снарядов не пробивало сормовскую сталь броне-
поезда.
Люди на заводе трудились, не признавая устали. Многое сделал ин-
женер А. М. Субботин по изготовлению броневой стали. Не считались со
временем и токари Корниловы Александр и Василий. Не отставал от них
их товарищ М. Я. Казаков. Главными сборщиками бронепоездов были
Г. А. Генералов, его помощник Н. В. Орехов и старший мастер А. А. Гла-
зов. Хорошими организаторами показали себя начальник цеха В. П. Ко-
тов и его заместитель Н. С. Швецов.
За 1918 — 1920 годы сормовичи построили около трех десятков бро-
непоездов, оборудовали 50 площадок и много специальных платформ для
установки на них зенитных и полевых артиллерийских орудий.
Но особенно гордились сормовичи постройкой бронепоезда № 15 име-
ни лейтенанта Шмидта. Этот бронепоезд прославил на фронтах граждан-
ской войны не только броневые силы республики, но и сормовичей, твор-
цов стальных крепостей на колесах.
Меткий артиллерийский огонь и смелые рейды в тыл противника,
отважная разведка и успешные бои с деникинскими бронепоездами, сме-
лые до дерзости операции — таковы были боевые дела этого геройского
экипажа. Почти половина его команды — 41 человек — были награждены
орденами Боевого Красного Знамени. Ни один бронепоезд республики не
имел такого количества орденоносцев.
Боевые награды получили и сормовичи — члены экипажа пулемет-
чики Петр Канадин, Иван Донихин, подрывник Николай Колотухин.
Но Сормовский завод давал фронту не только боевые суда и броне-
поезда. На боевом счету его коллектива выполнение ответственного ле-
нинского задания — создание первых советских танков.
4. ПО ЗАДАНИЮ ЛЕНИНА
Летом 1919 года под Одессой бойцы Красной Армии отбили у француз-
ских интервентов танк системы «Рено». По решению красноармейцев он
был направлен в Москву в подарок В. И. Ленину.
Советское правительство по-своему распорядилось этим подарком.
По указанию Владимира Ильича решено было использовать боевой тро-
феи при создании своих, отечественных танков.
Одно было неясно, какому заводу поручить это ответственное дело?
В России тогда ни одно предприятие не занималось изготовлением танков.
И можно ли было вообще решить эту сложную задачу в труднейших ус-
ловиях гражданской войны, когда не хватало топлива, сырья, материалов?
Все эти вопросы были предметом обсуждения на широком совещании
в Центроброни. Оно проходило в начале августа 1919 года. Кое-кто весь-
ма пессимистически оценивал возможности советской промышленности.
Один из специалистов был убежден, что «ни один завод республики даже
за год при настоящих условиях не сделает танка хотя бы упрощенной
конструкции». Однако большинство руководящих работников Центробро-
ни и специалистов пришло к выводу, что можно не за год, а за 10 меся-
цев наладить выпуск танков и что это правительственное задание следует
дать Сормовскому заводу как наиболее мощному предприятию страны,
имеющему большой производственный опыт выпуска разнообразной слож-
ной продукции. Двигатели поручалось изготовлять московскому заводу
АМО, броню — Ижорскому заводу.
Ленинское задание было встречено в Сормове с одобрением. Хотя на
заводе и понимали всю сложность и трудность заказа, однако глубоко ве-
рили в творческие силы своего рабочего коллектива и инженерно-техни-
ческих специалистов.
Первое заседание коллегии заводоуправления по этому вопросу со-
стоялось 22 августа 1919 года. Инженер Кутейников доложил о задании
правительства: Сормовскому заводу надлежит выпустить 10 боевых ма-
шин типа французского танка «Рено». Постановили: первый танк выпу-
стить через 9 месяцев после начала работ. Заводоуправление затребовало
недостающее количество топлива, а также квалифицированных рабочих и
специалистов.
29 сентября французский танк в разобранном виде был доставлен на
завод.
Вскоре заводоуправление сообщило в Москву, что завершается раз-
борка и чистка деталей тапка и начата разработка технической докумен-
тации. Одновременно оно ставило в известность, что мотор системы «Ре-
но» имеет ряд конструктивных особенностей, обычные автомобильные
моторы для танков не годились, их следовало переделать. В докладе гово-
рилось также и о том, что ряд деталей коробки скоростей и кожуха зуб-
чатых колес отлиты из алюминия. Завод не имел опыта в производстве
подобных отливок. Предстояло или освоить литье алюминия, или заме-
нить его бронзой.
265
1 декабря 1919 года на заседании коллегии заводоуправления было
доложено об окончании работ по составлению рабочих и сборочных чер-
тежей. В цехах приступили к выполнению заказа по созданию первого
советского танка.
По-прежнему не хватало нефти, металла, специалистов, на ходу надо
было решать сложнейшие технические задачи.
В создании первых советских танков участвовал большой коллек-
тив рабочих и инженерно-технических специалистов Сормовского завода,
Центроброни, завода ЛМО, Ижорского завода.
Многие конструкторские работы проводились под руководством фран-
цузского инженера коммуниста Эдмонда Розье, который многократно вы-
езжал на завод по поручению Промсовета (Совета военной промышлен-
ности при Совете Обороны РСФСР). Ему оказывал помощь другой фран-
цузский специалист, также член Коммунистической партии инженер Дэм.
Из заводских инженеров особенно большой вклад сделали в реализацию
ленинского задания заведующий главным техническим бюро Д. М. Михе-
ев и его заместитель И. И. Хрулев. За самоотверженную, добросовестную
работу их имена в конце 1920 года были занесены на Красную доску. Среди
инженеров они были одними из первых, удостоенных такой чести. Кон-
структорские работы вели также К. Г. Крылов, К. И. Сафонов, А. В. Бо-
яркин, В. А. Московкпн, А. Е. Басов, Г. А. Золотухин, П. И. Салтанов,
М. И. Мещанинов. Конструктор В. А. Московкин предложил оригинальное
улучшение передаточного механизма от мотора к гусеничной шестерне
танка.
На Красную доску было занесено также имя старшего конструк-
тора П. И. Салтанова. Он проявил исключительную энергию и знания при
завершении строительства первого танка и сдаче его в срок на испыта-
ния. Одним из активных творцов танка был также заведующий пушеч-
ным цехом JI. Б. Алексеев.
Много труда и энергии вложил в создание первых советских танков
представитель Центроброни Иван Христиановпч Гаугель. В память этого
замечательного человека названа одна из улиц Сормовского района города
Горького.
Бывший черноморский моряк, глубоко преданный делу революции,
Гаугель дневал и ночевал на заводе, он был душой строительства броне-
поездов и танков. Официально его должность именовалась «старший ин-
женер Управления всеми броневыми силами республики». Но в Сормове
все называли его «комиссар Гаугель». Благодаря его кипучей энергии,
настойчивости, умению подойти к людям, к рабочим не раз удавалось
сделать, казалось бы, невозможное. Гаугель поднимал дух энтузиазма
у полуголодных, уставших людей и добивался выполнения намеченных
работ в срок.
Десятки и сотни рабочпх-сормовпчей самоотверженно выполняли за-
дание партии, правительства и лично В. И. Ленина. Среди них были ма-
стер пушечного цеха И. И. Волков, слесарь отдела двигателей того же
цеха М. И. Телогреев, разметчики В. Н. Самойлов, В. И. Паршин, А. С. Вя-
лов, М. П. Юдин, слесарь В. Л. Ястребов, старый рабочий меднотрубного
цеха Р. М. Бахушев, инструментальщик Дронин, слесарь Н. Грушин, ли-
тейщик Николай Пономарев, слесарь Иван Бундин, старший мастер за-
калочной мастерской И. Е. Лебедев, слесари С. Орлов, М. Подвинников
и многие другие. В конце 1920 года их имена были занесены на Красную
доску почета.
Точно в срок, за 9 месяцев со времени получения заказов цехами,
сормовичи создали первый советский танк. 1 сентября 1920 года комиссар
Центроброни И. X. Гаугель телеграфировал в Москву:
266
Доношу, что 31 августа 1920 го-
да было произведено испытание на
ходу первого танка. Первого сентяб-
ря будет проведено второе испыта-
ние танка и проба орудия.
Испытание проводилось на до-
роге между Сормовом и Канавином.
Машина прошла в общей сложности
60 верст. Все механизмы работали
нормально.
Выпуск первого танка был боль-
шим событием в жизни всего кол-
лектива завода. Ленинский заказ
был выполнен успешно. Сормовичи
решили назвать свое детище именем
человека, который олицетворял саму
революцию, светлое будущее, являл-
ся главным руководителем партии и
государства. На бортах танка вы-
вели надпись:
Борец за Свободу тов. Ленин
Председатель Пром-совета П. Бог-
данов доложил В. II. Ленину о
выполнении сормовичами задания
партии и правительства п по его
поручению прислал на завод теплую И. X. Гаугелъ
приветственную телеграмму. Она бы-
ла зачитана на общезаводской кон-
ференции делегатов от цехов и контор. Конференция дала ответ: «С чув-
ством глубокого удовлетворения принимаем выраженный в этой теле-
грамме лестный отзыв о работе Сормовского завода и, воодушевленные
твердым, непреложным желанием скорейшего достижения успехов иа тру-
довом фронте, обещаем удвоить усилия в борьбе с хозяйственной разрухой».
1 декабря 1920 года Совет военной промышленности направил
В. И. Лепину рапорт о постройке первого танка русского производства.
В нем давалась краткая справка об изготовлении тапка и его характери-
стика. «В результате испытаний, произведенных технической частью
СВП с 13-го по 21 ноября, выяснилось, что танк выполнил всю программу
испытаний и ныне представляет надежную боевую единицу», — говори-
лось в рапорте.
Всего на Сормовском заводе было построено тогда 15 танков, и всем
им были даны особые названия: «Борец за Свободу тов. Ленин», «Париж-
ская коммуна», «Пролетарий», «Буря», «Победа» и другие.
По качеству первые советские танки превосходили танки интервен-
тов. Они преодолевали препятствия с подъемом в 30 градусов и боковым
креном в 25 градусов; развивали скорость до 9,5 километра в час. Впер-
вые в мире на них было поставлено пушечно-пулеметное вооружение. На
иностранных танках вплоть до 1926 года устанавливались либо пушка,
либо пулемет.
267
Сормовский танк на Красной площади.
Москва. 1920 год
5. ХЛЕБ II ТОПЛИВО
Весной и летом 1918 года, когда от Центральной России были отрезаны
Украина, Сибирь, Нижняя Волга, особенно ухудшилось положение с про-
довольствием. Подвоз хлеба резко сократился. Промышленным центрам
угрожал голод.
В апреле — мае 1918 года Нижегородский губпродком получил 34 ва-
гона хлеба, в июне — ни одного. 40 вагонов продовольствия, заготовлен-
ные в Сибири для Нижнего Новгорода, были захвачены в Челябинске
восставшими чехословаками.
На заводах Нижнего в июне 1918 года на рабочего выдавалось от 1
до 3 фунтов хлеба в неделю. В Сормове — 10 фунтов в месяц. На ряде
предприятий возникали забастовки.
Большое значение имело правдивое, умелое разъяснение народу при-
чин продовольственных трудностей, убедительное разоблачение клеветы,
демагогии меньшевиков, эсеров, всех врагов Советской власти. Всякий
раз, когда снабжение рабочих и их семей ухудшалось, коммунисты, проф-
союзные активисты, руководящие работники шли в массы, партийные
ячейки, цеховые комитеты разъясняли людям истинное положение.
Так, в октябре 1918 года на Сормовском заводе состоялось рабочее
собрание. На нем присутствовали члены продовольственной коллегии за-
вода, представитель Нижегородского военно-продовольственного бюро Ко-
ролев, члены президиума завкома Тарасов, Курицын и 74 представителя
цехов. Докладывал председатель продовольственной коллегии Брендюч-
ков. Он сообщил, что Нижний Новгород получил наряд на 60 тысяч пудов
268
Продовольственный поезд сормовичей.
1918 год
хлеба из Саратовской губернии, из них 30 тысяч пудов предназначено для
Сормова. Хлеб отгружается. Поступило 4400 пудов муки из Княгининско-
го уезда. В ближайшее время она будет распределяться. В распоряжении
коллегии имелось 50 ящиков спичек, 2300 пар валяной обуви, 7380 пар
калош и другие товары. В последующие дни обо всем этом было расска-
зано в цехах. Обстоятельная информация внесла успокоение в массы, ко-
торые уже начали было волноваться из-за перебоев в снабжении.
Обострилось продовольственное положение весной 1919 года. Заво-
доуправление сообщало в губисполком: «Обессиленные рабочие не могут
оставаться на сверхурочной работе, что угрожает своевременному ремон-
ту и бронированию судов Волжской военной флотилии». Завод просил
увеличить поставки продовольствия.
Сами сормовичи, как и рабочие других заводов, непосредственно уча-
ствовали в решении продовольственного вопроса. Было послано значи-
тельное количество людей в продовольственные и заградительные отряды,
па инспекторскую работу в продовольственные органы.
В. И. Ленин советовал рабочим, брать продовольственное дело в свои
собственные руки. Еще весной 1918 года он горячо поддержал предложе-
ние о походе передовых рабочих в деревню за хлебом. Коммунистическая
партия призывала рабочий класс возглавить также контроль за распре-
делением продуктов, организовать справедливое снабжение населения по
классовому принципу. Рабочие организации проявляли много творчества
в решении этой задачи. Впервые в истории человечества распределение
материальных благ было передано в руки самих трудящихся.
Только во второй половине 1919 и в первом полугодии 1920 года
Сормовский завод командировал в военпродбюро 412 и на заготовку не-
нормированных продуктов 23 человека.
269
В губпродкоме работали представители Сормова М. В. Шмонов,
А. П. Ладыгин, Н. И. Блаженов. На ответственной работе по заготовкам
и распределению продовольствия находились также сормовичи С. И. Ага-
фонов, В. Н. Белов, С. Н. Вукулов, А. П. Романов, Л. И. Макаров.
На эту работу направлялись проверенные, наиболее достойные люди.
В продотрядах находились коммунисты В. И. Пичугин (помощник ма-
стера пушечного цеха), В. Н. Новиков (слесарь арматурного цеха),
Д. П. Проскуряков (слесарь паровозного отдела) и многие другие рабочие.
Поход передовых рабочих в деревню для борьбы с кулачеством и для
заготовки хлеба начался с первых месяцев 1918 года. Отряд сормовской
Красной гвардии в составе 32 человек был послан в Лукояновский уезд
для реквизиции хлеба у кулаков. Кулак Богданов пытался подкупить ра-
бочих, чтобы они не обыскивали его. Но обыск был произведен. У Бог-
данова обнаружили запрятанными 40 пудов муки во дворе, 30 пудов в ам-
баре и в конюшне 30 мешков овса.
Систематическая посылка продотрядов началась с лета 1918 года
после письма В. И. Ленина «О голоде».
Летом 1919 года от Сормовского завода действовали пять продотря-
дов общей численностью 150 человек и один отряд рабочих инспекторов
продовольственной работы в 26 человек. С февраля по декабрь 1919 года
в продотряды был послан из Сормова 381 человек. Формирование прод-
отрядов продолжалось и в 1920 году.
В Симбирской губернии работал продотряд № 25 нижегородских ра-
бочих во главе с комиссаром Дурандиным. Он состоял в большинстве из
сормовичей, среди них был коммунист А. 3. Лущинский, старый рабочий
столяр. Вот что говорилось в докладе о работе отряда:
«Отряд помогал крестьянам в уборке урожая. Проведена была раз-
верстка, и началась агитация за ее выполнение. Крестьяне охотно слу-
шали наших товарищей, и особо сознательные сразу же свезли своп из-
лишки... Из отряда выделены инструкторы и посланы в сельские Советы
для правильного проведения разверстки и успешного ее выполнения. Бла-
годаря агитации и кропотливой работе крестьяне успешно выполнили
продразверстку. Требуемый хлеб свезли на ссыпной пункт добровольно...
В Ново-Бокшенской волости нами были организованы культурно-
просветительный кружок и театр. В Казанской волости сделано то же са-
мое и были устроены митинги во время празднования второй годовщины
Октябрьской революции. Велась борьба с утечкой хлеба, со спекуляцией,
самогонщиками, дезертирством.
Отряд имел легкое обмундирование, и при суровой зиме многие бо-
лели. Из 27 человек не болели трое. Четверо умерли от тифа: Иван Ме-
лехин, Зюзин Алексей, Михаил Сироткин, Михаил Шишкин».
Рабочие продовольственных отрядов писали письма в завком, пар-
тийные ячейки, делились своими соображениями о настоящем и буду-
щем. Рабочие С. М. Хубяков и К. Н. Щукин сообщали в Сормовский
районный комитет РКП (б) о своих беседах с крестьянами, о результатах
изучения деревенской жизни. Они настоятельно советовали развивать об-
работку земли силами рабочих.
Рабочий сталелитейного цеха Кузьма Спиридонович Егорин прислал
своим товарищам в Сормово взволнованное письмо, в котором рассказы-
вал о борьбе продотряда с белыми бандами в Алтайской губернии. Мно-
гое повидав и передумав, он горячо призывал всеми силами помогать
Советской власти. «Оглянитесь назад, — писал Егорин, —вспомните про-
шлое. Ведь мы и наши отцы страдали в вечной и непроглядной тьме. И
вот яркий свет рассеял тьму... Знайте, товарищи, что кроме Советской
власти не будет никакой». Егорин призывал своих товарищей по работе
вступать в ряды РКП (б). Письмо заканчивалось словами: «Пока еще
живы, дадим белым бандам прикурить! Привет общезаводскому комитету
от всего нашего Сормовского отряда».
Сормовскому заводу уделяли серьезное внимание местные и цент-
ральные власти. Вопрос о его продовольственном снабжении не раз об-
суждали на заседаниях Совета Обороны во главе с В. И. Лениным. Губ-
ком и губисполком принимали энергичные меры для улучшения продо-
вольственного положения завода.
Несмотря на скудные ресурсы страны, разруху, блокаду и ожесто-
ченные военные действия, все же удавалось организовать довольно сла-
женную систему снабжения Красной Армии и рабочего класса. Сормов-
ский завод с 1 октября 1918 года по 31 июня 1919 года получал в среднем
ежемесячно на каждого работающего муки—13,4 фунта, рыбы—1,75,
мяса — 0.35. сахара — 0,42 фунта. Норма выдачи была весьма ограничен-
на, но все же достаточная, чтобы рабочий класс выстоял.
В 1920 году снабжение заводов несколько улучшилось. В мае Сормов-
ский завод получил 50 тысяч пудов хлеба за работу продотрядов, а в свя-
зи с включением его в ударную группу предприятий транспортного ма-
шиностроения норма выдачи была увеличена до 28 фунтов хлеба на рабо-
тающего и 18 фунтов на члена семьи.
В трудные годы гражданской войны не менее сложной была топлив-
ная проблема. Завод не раз оказывался в критическом положении. Из-за
нехватки нефти, угля, дров, торфа останавливались многие цехи, а в ос-
тальных резко сокращался объем работ.
Летом 1918 года из-за недостатка топлива пришлось остановить бан-
дажный цех, упала производительность сталелитейного, прокатного и куз-
нечного цехов. Советская республика была отрезана от бакинской нефти,
ее поступление в Нижний Новгород прекратилось.
В конце 1918 года завод очутился на грани полной остановки, и лишь
энергичные меры по заготовке дров, торфа, экономии старых запасов неф-
ти и угля предотвратили закрытие завода.
Производственные нужды Сормовского завода как крупного оборон-
ного предприятия Советское правительство стремилось по возможности
удовлетворять. Для обеспечения работ по созданию Волжской военной
флотилии и строительству бронепоездов заводу было выделено в начале
1919 года 500 тысяч пудов нефти. Это давало возможность при строжай-
шей экономии выполнить основные заказы до навигации 1920 года. Завод
получил некоторое количество жидкого топлива весной того же года и к
лету имел двухмесячный запас мазута и дров.
Много сил и энергии потратил коллектив завода на ликвидацию топ-
ливных трудностей, на изыскание внутренних резервов. Партийные ячей-
ки и цехкомы разъясняли рабочим причины нехватки топлива. Специа-
листы и рабочие вносили предложения по экономии топлива, по улучше-
нию использования оборудования и людей.
Заведующий сталелитейным цехом инженер А. Н. Бобрищев, не счи-
таясь со временем, разработал 21 проект перестройки нефтяных печей на
дровяное отопление. Под его руководством печи были перестроены.
Помощник мастера кузнечного цеха Богомолов предложил изготов-
лять торфяные мотыги и пожарные топоры с помощью штампов вместо
ручной ковки. Это давало значительную экономию материалов и времени.
Инженер С. Б. Рабкпн разработал новую конструкцию переносной
печки для варки пищи, так как многие рабочие сами готовили себе обед.
Комиссия завода по рабочим предложениям печку оценила по достоинст-
ву. В протоколе по этому поводу записано: «Одобрить, ибо все, что эко-
номит топливо, — полезно».
271
В конце 1918 года на заводе создалась специальная лесозаготовитель-
ная коллегия, которая немедленно организовала заготовку дров в Бала-
хнпнском лесничестве. Через два месяца завод уже потреблял в сутки
около 250 погонных саженей дров. Выделенная группа рабочих не успевала
их разделывать. Заводоуправление и рабочие организации постановили
провести «топливную неделю», в течение которой каждый рабочий и слу-
жащий в нерабочее время должен был распилить 1 кубическую сажень
дров. За это полагалась плата — 140 рублей деньгами и 2 фунта хлеба.
Впервые в Советской республике была проведена по решению губ-
исполкома трудовая повинность для окрестных крестьян по вывозке дров
из Балахнинского лесничества для Сормовского завода. В итоге к сплаву
1919 года было заготовлено и принято на месте свыше 25 тысяч кубиче-
ских саженей дров, что дало возможность заводу продержаться до сле-
дующего сплава.
В большом количестве электростанция завода потребляла торф. Стал
он использоваться на заводе еще с 1908 года. Торфяные болота находи-
лись вблизи завода, всего в нескольких верстах. Торф подвозили гужевым
транспортом, но не хватало лошадей и фуража для них. Нужно было сроч-
но проводить узкоколейку к торфяным разработкам. Прокладка ее нача-
лась в декабре 1918 года, и через два месяца уже было готово около
10 километров железнодорожного пути. Движение к болотам открылось.
Работа проводилась в условиях суровой зпмы, недостатка продоволь-
ствия и материалов. Часть цехов завода из-за перебоев с топливом была
закрыта. Поэтому рабочие назвали узкоколейку дорогой жизни. Участие
в ее постройке принимали и жители близлежащих деревень.
Уже в июне 1920 года на заготовке торфа работали 22 паровые ма-
шины, 670 рабочих. К торфоболотам строилась и ширококолейная дорога,
так как вывозка по узкой колее и лошадьми не обеспечивала потребность
завода.
Только благодаря широкому участию масс удалось в труднейших ус-
ловиях гражданской войны обесйечить всем необходимым многомиллион-
ную Красную Армию п, несмотря на скудные ресурсы и упадок сельского
хозяйства, спасти рабочий класс и беднейшее крестьянство от выми-
рания.
Ведя борьбу за хлеб и топливо, сормовичи одновременно решали и
еще одну важнейшую задачу — транспортную. В конце гражданской вой-
ны Сормово переключилось на строительство и ремонт паровозов, вагонов,
изготовление запасных частей для железнодорожного транспорта. В то
же время завод продолжал ремонтные работы на судах Волжской воен-
ной флотилии, строил первые советские танки.
6. ГЕРОИ ТРУДА
В начале 1920 года создался заколдованный круг, из которого, казалось,
не было выхода.
Недостаток топлива подорвал работу и без того разрушенных, изно-
шенных транспортных средств. В свою очередь подвоз топлива зависел
от самого транспорта. Надвинулась грозная опасность остановки движе-
ния на важнейших магистралях страны.
«На транспорт!»—призвала партия. Этот лозунг стал боевым при-
зывом для всех. «Вперед же, товарищи, на новую героическую борьбу
на новом фронте! Победа здесь означает победу по всей линии и, в пер-
вую очередь, победу над голодом и холодом», — говорилось в обращении
ЦК РКП (б) «Ко всем членам партии».
272
5 февраля 1920 года В. И. Ленин на конференции железнодорожни-
ков Московского узла разъяснял: «Сейчас железнодорожный транспорт
висит на волоске. Если поезда станут — это явится гибелью пролетарских
центров» Ч
Вождь партии и народа призывал к героическому труду на транс-
портном фронте.
Устная и печатная пропаганда широко развивала эту тему, мобили-
зуя трудящихся на восстановление транспорта. В газете «Правда» 8 фев-
раля 1920 года было помещено стихотворение Демьяна Бедного: «Моя
мольба перед саботажником паровозом». Поэт, обращаясь к паровозу,
образно писал:
Поведай мне всю правду без утайки,
Какой тебе должны мы дать уход,
Чтоб завтра ты из-за пустяшной гайки
Вновь не ушел в ремонт на целый год.
На агитпунктах и в избах-читальнях люди слушали граммофонную
запись речи В. И. Ленина «О работе для транспорта».
На призывы партии и правительства трудящиеся страны, в первую
очередь рабочие, ответили героическим трудом по ремонту подвижного
состава железнодорожного транспорта, по расчистке путей, заготовке топ-
лива и так далее. И катастрофа была предотвращена.
Важные правительственные задания по новому паровозо-вагонному
строению и ремонту железнодорожного транспорта получил Сормовский
завод. Летом 1920 года он был включен в ударную группу заводов, рабо-
тавших для транспорта. В ударную группу входило 21 предприятие.
В 1918 году в Сормове выпускались новые паровозы и вагоны. Но в
ноябре Всероссийский Совет Народного Хозяйства дал распоряжение
прекратить их производство. В дальнейшем достраивались те паровозы
и вагоны, на которые были сделаны заготовки. Весной 1920 года завод пе-
рестал заниматься бронепоездами и с лета переключился главным обра-
зом на новое паровозо- и вагоностроение. Постановлением Совета Труда
и Обороны от 13 августа 1920 года Сормовский завод был милитаризован.
Рабочие и служащие считались мобилизованными и освобождались от
призыва в Красную Армию.
Во втором полугодии 1920 года сормовичи должны были выпустить
8 новых паровозов и 40 вагонов, капитально отремонтировать 30 парово-
зов и около 500 вагонов и произвести значительное количество запасных
частей.
Партийные ячейки и цеховые комитеты, завком и заводоуправление
развернули большую массово-политическую, организаторскую работу по
осуществлению ударной программы. Главным направлением их деятель-
ности была энергичная борьба за укрепление трудовой дисциплины, за
повышение творческой активности рабочих и специалистов завода. На
собраниях партийных ячеек все чаще и чаще ставились вопросы трудо-
вой дисциплины, выполнения заказов фронта и состояния работы цехов п
отделов.
В сентябре 1920 года ЦК РКП (б) издал циркуляр о партийной ра-
боте на заводах ударной транспортной группы. В нем предлагалось по-
высить авангардную роль партийных ячеек, ставить на их обсуждение
вопросы производительности труда, дисциплины, борьбы с прогулами,
симуляцией и тому подобное. На заводе систематически проходили сов-
местные заседания партийных ячеек и цеховых комитетов. На одном та-
ком заседании в судостроительном цехе решили поручить ячейке РКП (б)
1 В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 111.
273
2 раза в месяц проводить общие собрания с докладами о положении па
заводе и в стране. Договорились на эти собрания обязательно привлекать
рабочих, проживающих в близлежащих деревнях. Именно иногородние
совершали более всего прогулов и не были охвачены должным образом
политическим влиянием.
В 1920 году характер массово-политической работы в Советской рес-
публике несколько меняется. Большое место в печати и устной агитации
начинают занимать проблемы экономического строительства. На Сормов-
ском заводе во второй половине 1920 года регулярно стали созываться
конференции цеховых делегатов. С 5 октября по 15 ноября состоялось
шесть конференций, на которых заслушивались доклады о текущем мо-
менте, о деятельности коллегии заводоуправления, потребкома, централь-
ной расценочной комиссии и комиссариата труда. Обсуждались меры
борьбы с трудовым дезертирством. На конференциях было доложено о
сессии ВЦИК и о Всероссийской конференции металлистов.
В то же время в цехах завода велась производственная пропаганда.
Периодически на собраниях обсуждались доклады заведующих цехами,
рабочие обменивались мнениями о путях повышения трудовой дисципли-
ны, о выполнении производственных планов. В отчете завкома за ок-
тябрь — декабрь 1920 года говорилось: «Цеховые собрания прошли очень
оживленно и сопровождались со стороны рабочих массой вопросов произ-
водственного и продовольственного характера».
На цеховых рабочих собраниях обсуждались итоги выполнения удар-
ной программы по транспорту и задачи на 1921 год. Рабочие прислуши-
вались ко всему внимательно и сами активно участвовали в жизни своего
завода. Большой энтузиазм рабочего коллектива был вызван благодар-
ностью правительства по поводу выпуска заводом первого в России танка.
Последние месяцы 1920 года ознаменовались весьма плодотворной
организаторской и политической работой всех общественных организаций
завода. В то время резко сократились прогулы, выросла производитель-
ность труда. Завод успешно выполнял ударную программу для транспор-
та. И что особенно важно, партийные ячейки, цеховые комитеты, завком
энергично взялись за дело социалистического соревнования. Они чество-
вали героев труда, морально и материально поощряли лучших тружени-
ков завода.
Замечательным проявлением трудового энтузиазма масс явились в
годы гражданской войны коммунистические субботники. На Сормовском
заводе 1 мая 1920 года на субботник вышли 6125 рабочих, или 70,5 про-
цента всего состава. Кроме того, на завод прибыли из городских органи-
заций и были распределены по цехам 1638 человек. 2 мая 5337 рабочих
приняли участие в субботниках, 2100 человек прислали заводу другие
предприятия и учреждения.
Из рабочей среды стали выделяться лучшие из лучших, активные,
самоотверженные, высокосознательные труженики. В 1920 году термин
«герой труда» стал популярным на заводе. Имена лучших рабочих и спе-
циалистов Сормовского завода с октября 1920 года стали заноситься на
Красную доску почета. По этому случаю проводились торжественные со-
брания, на которых чествовали героев труда и вручали им подарки.
В октябре 1920 года 156 человек удостоились чести быть занесенными
на Красную доску, в ноябре — 219, в декабре — 254 рабочих, служащих,
инженерно-технических работника.
Если учесть, что некоторые рабочие были дважды включены в спи-
сок героев труда завода, то в общей сложности около 600 передовых лю-
дей Сормова были отмечены в то время за свой добросовестный и в боль-
шинстве случаев многолетний труд. Отдавалось должное тем, кто, не счи-
274
таясь со временем, не жалея сил и энергии, участвовал в создании Вол-
жской военной флотилии, строил бронепоезда и танки. Но наибольшее
количество имен было занесено на Красную доску почета за самоотвер-
женный труд по выполнению ударной программы по транспорту.
Фрезеровщик арматурного цеха Кириллов, сверловщики Филатов,
Иван Курицын, Гребенников, сборщик И. Баранов, строгальщик В. Ле-
пин, токарь Николай Кузнецов лишь немногие из героев труда тех пла-
менных лет.
Одним из способов поощрения передовых людей было премирование.
На конференции цеховых комитетов завода 20 июня 1920 года было при-
нято решение о распределении мануфактуры. Конференция постановила,
что при раздаче ордеров розыгрыш путем жеребьевки не допускать (а это
имело место на практике). Договорились выдавать ордера только более
достойным труженикам, которые не имели самовольных прогулов и акку-
ратно выполняли свои обязанности.
Однако оплата труда в те годы носила в основном уравнительный
характер. И тем не менее примеры трудового героизма были довольно
многочисленны. Слесарь электрической станции Николай Букин, не до-
жидаясь остывания котлов, приступал к их ремонту. Он заботился об эко-
номии топлива, о скорейшем выполнении работ и считал своим долгом
исполнять то, что было в его силах. Его товарищ, слесарь А. Жидков,
тоже проявлял высокое сознание. Он шел на любую работу, трудился,
если этого требовала обстановка, в самых тяжелых условиях: в дыму, в
холоде, в горячей воде.
Осенью 1920 года в судостроительном цехе завода возникла новая
инициатива среди рабочих. Были созданы трудовые бригады, работающие
безвозмездно в сверхурочные часы. Одна из бригад называлась «Пче-
ла». Ее организатором был сборщик Г. М. Беляев. Бригада отработала
275
сверхурочно на сборке парохода «Заря» 174 часа 30 минут. В состав
бригады входили И. Овсянников, Н. Зайцев, Ф. Облучков, Ф. Домзалов,
М. Устимов, К. Захаров, И. Скосырев, С. Белов, К. Прохоров, А. Про-
хоров.
Другая бригада, возглавляемая мастером В. А. Балыкиным, носила
название «Муравей». В ней работали на строительстве парохода «Заря»
слесари и столяры А. Красильников, Б. Абрамычев и другие. Члены этой
бригады бесплатно проработали 148 часов.
Умелыми организаторами производства показали себя многие масте-
ра и инженерно-технические работники: заведующий прокатным цехом
инженер И. П. Коняхин в ноябре 1920 года обеспечил 148 процентов вы-
работки. Высокой чести удостоился также заведующий вагонным отделом
инженер Л. П. Никольский, мастера этого цеха В. В. Климов, А. В. Ряза-
нов, А. В. Колесов, А. Я. Андреев. Вагонный отдел за ноябрь выполнил
план на 187,5 процента.
Коллектив Сормовского завода успешно справился с заданием партии
и правительства по транспортному машиностроению на второе полугодие
1920 года. Он занял второе место среди предприятий, включенных в удар-
ную группу. Уже в ноябре полугодовая программа ремонта паровозов и
вагонов, а также выпуска снегоочистителей была выполнена. Из капи-
тального ремонта вместо 30 вышло 36 паровозов. Значительно была пре-
взойдена программа по строительству снегоочистителей. То был ощути-
мый вклад сормовичей в дело восстановления народного хозяйства, лик-
видации разрухи.
Гражданская война закончилась. Предстояла труднейшая работа по
ликвидации ее последствий, по восстановлению промышленности, транс-
порта, сельского хозяйства. Было ясно, что впереди еще немало испыта-
ний. Это понимали и сормовские рабочие.
С глубокой верой в будущее вступил коллектив славного русского за-
вода в новый период развития Советской страны—в период восстановле-
ния народного хозяйства.
Глава XI
*
ША ПЛВНИЕЛФЫНЕ
1. ЧЕРЕЗ ТЕРНИИ И ПРЕГРАДЫ
Семь лет гуляло по стране, по городам и селениям неуемное лихо войны,
побывало во всех избах и домах, потрясло душу каждого человека. Разо-
рилась Россия, стала еще более нищенской. Но воспрянул человек. Цепи
векового гнета, оскорбительные оковы сбросили с себя люди труда. И
хотя были они уставшие, измученные, полуголодные и полураздетые, но
вдохновляла их великая цель и завоеванная свобода.
Шли и сормовичи со всеми угнетенными на «последний и решитель-
ный бой». И победили.
Надо было преодолеть разруху и голод. Строить свой, новый мир.
Мир, в котором «кто был ничем, тот станет всем». Приходилось все
строить заново. И свободный мир, уверенный в грядущем, вдохновенно
приступил к облагораживанию своей земли.
В 1920 году Сормовский завод успешно выполнил ударную программу
п заслужил благодарность ГОМЗы.
Президиум Нижегородского губернского исполкома, учитывая, что
вокруг завода и его поселка возник крупный экономический центр, поста-
новил в середине декабря 1920 года выделить Сормово с примыкающими
к нему волостями в самостоятельный уезд.
4 января 1921 года по итогам работы VIII Всероссийского съезда Со-
ветов была созвана в Сормове общезаводская рабочая конференция. Де-
легаты от цехов, от многотысячного коллектива рабочих и служащих за-
явили о готовности «своим производительным трудом, у станков, печей, гор-
нов и контор помочь Советской власти изжить хозяйственную разруху...».
Несколько дней спустя в Москве проходил съезд ударных заводов.
Поехали туда и представители от Сормовского завода. В тот момент, в мо-
мент общего хозяйственного оскудения страны, целому ряду предприятий
грозило закрытие. Война окончилась. Оборонная продукция более не тре-
бовалась. Материально-технических средств и продовольствия не хвата-
ло. И все же съезд единогласно принял решение о безусловном продолже-
нии работ на Сормовском заводе.
В начале 1921 года В. И. Ленин направил на завод телеграмму, пред-
ложив изготовить к 1 мая гусеничный кран для Гидроторфа. Весь кол-
лектив сормовичей приступил к досрочному выполнению этого задания.
Но успехи завода в тот период все же были весьма скромными.
Накануне мировой войны здесь производилось в месяц не менее 12—
15 паровозов. Программа же на весь 1921 год предусматривала выпуск
977
24 паровозов и 180 товарных вагонов. Кроме того, планировался ремонт
48 паровозов и 360 товарных вагонов.
В 1921 году специализация некоторых цехов изменилась. Так, пу-
шечный цех осенью прекратил производство орудий, и встал вопрос о пере-
оборудовании его для выпуска двигателей внутреннего сгорания. Стали
разрабатывать проекты переоборудования всего предприятия и постройки
нового металлургического завода.
1 февраля отдел металла ВСНХ предложил заводоуправлению при-
нять участие в работе инженера Б. А. Ступина, командированного для
выбора места строительства Балахнпнской электростанции. Это было
в Нижегородской губернии началом осуществления ленинского плана
ГОЭЛРО.
В Сормове решались очень важные хозяйственные вопросы дальней-
шего развития промышленности. Но вместе с тем в жизнь сормовичей
вторглись сложные политические противоречия.
Накануне X съезда партии в стране развернулась дискуссия о проф-
союзах, навязанная Троцким. Троцкисты, сторонники «рабочей оппози-
ции» и другие антипартийные группировки выступали против ленинской
оценки профсоюзов как «школы коммунизма», раскалывали единство пар-
тийных рядов, срывали политику укрепления союза рабочих и крестьян
при переходе к мирному строительству.
Строить социализм, учил В. И. Ленин, можно было лишь в союзе с
трудовым крестьянством. Вот почему X съезд РКП (б) обратил особое
внимание на переход от политики военного коммунизма периода граж-
данской войны к новой экономической политике, базирующейся на проч-
ном экономическом союзе трудящихся города и деревни. Переход к нэпу
был крутым поворотом в жизни партии и страны. X съезд РКП (б), опре-
делив поворот к новой экономической политике, вместе с тем впервые в
истории большевизма с особой силой подчеркнул значение единства пар-
тийных рядов.
Сормово явилось одним из крупных очагов борьбы с «рабочей оппо-
зицией», сторонниками которой выступали председатель коллегии заводо-
управления А. С. Чернов, руководители райкома и завкома союза метал-
листов. Положение осложнилось тем, что среди коммунистов губернского
совета профсоюзов победила точка зрения «рабочей оппозиции», предла-
гавшей «осоюзить» государство и отрицавшей, таким образом, руководя-
щую роль партии и значение Советского государства.
10 февраля 1921 года на заседании коммунистической фракции губ-
профсовета тезисы «рабочей оппозиции» приняли за основу 21 голосом.
Однако рабочие не поддержали профсоюзную верхушку. Ленинское ядро
губернской партийной организации добилось изоляции небольших групп
оппозиционеров во всех рабочих центрах губернии, за исключением Кана-
вина.
Крупнейшее значение имела победа ленинской точки зрения на
профсоюзы как школу хозяйствования и управления, «школу коммуниз-
ма». 16 февраля секретарь губкома РКП (б) А. И. Микоян выступил на
многолюдном собрании сормовской партийной организации, посвященном
вопросу о роли профсоюзов. После жарких прений организация твердо и
решительно поддержала платформу В. И. Ленина. «Рабочая оппозиция»
собрала немногим больше двух десятков голосов, а тезисы Троцкого ни-
какой поддержки не получили. Сормовская организация избрала на XI
губернскую партийную конференцию большевиков-ленинцев.
Эсеры и меньшевики к тому времени давно уже потеряли свое былое
влияние в массах. Их кронштадтская авантюра, как и следовало ожидать,
позорно провалилась.
278
В числе 300 делегатов X съезда РКП (б), участвовавших в ликвида-
ции кронштадтского мятежа, был молодой рабочий Сормовского завода
Анатолий Григорьев. Во время штурма Анатолий был тяжело ранен. Пос-
ле подавления мятежа он в числе других участников боев за Кронштадт
был награжден орденом Красного Знамени.
После X съезда партии по всей стране проходила «неделя профдви-
жения». Рабочие взялись за ликвидацию последствий войны и разрухи,
показывая пример крестьянству.
В Сормове с 25 по 31 марта состоялись митинги. На них отмечали
героев труда, заслушивали доклады заводоуправления и завкома о проф-
союзах и партии, о борьбе с трудовым дезертирством. Митинги проходили
в торжественной обстановке с последующими постановками спектаклей,
с участием духового оркестра.
В апреле в Нижегородской губернии проводился двухнедельник «крас-
ного пахаря». Беспартийная конференция сормовских рабочих призвала
«всех рабочих и крестьян сплотиться теснее вокруг своей родной власти
для укрепления ее мощи». Крестьянству оказывалась помощь в проведе-
нии весенне-летних полевых работ.
Сормовская молодежь, руководимая ленинским союзом молодежи,
активно включилась в борьбу с разрухой. Комсомольцы показали хоро-
ший трудовой пример. Молодежь арматурного цеха дала клятву «твердо
сражаться на трудовом фронте... бороться с теми, кто сознательно углуб-
ляет разруху».
Несколько десятков представителей союза металлистов сормовичей
выезжали летом 1921 года в деревню для работы среди крестьян в период
кампании по сбору продовольственного налога.
Во исполнение решений X съезда РКП (б) в то время проводилась
чистка партийных организаций от враждебных, карьеристских и неустой-
чивых элементов. В комиссию по чистке партии в Сормове входили ком-
мунисты И. Н. Рыжов, П. Н. Ануфриев, А. Н. Зайцев. Сормовская орга-
низация также подверглась чистке: те, кто продолжал цепляться за раз-
битые остатки «рабочей оппозиции», а также замаскировавшиеся эсеры,
меньшевики и другие «перекрасившие свой фасад» были выметены из
партии, как говорили тогда образно, железной метлой.
Жизнь сормовской партийной организации все более перестраивалась
па основе решений X съезда партии. 10 апреля 1921 года состоялось соб-
рание сормовской организации РКП (б). В зале заседания чувствовалось
праздничное, приподнятое настроение. Обстановка необычная: за столом
президиума члены губкома партии. В тот день губком партии провел свое
открытое заседание в Сормове. Слушались доклады райкома РКП (б), за-
водоуправления, обсуждались все животрепещущие вопросы жизни за-
водского района.
«Ближе к массам!» — этот лозунг X съезда партии означал, что пар-
тия должна строго учитывать запросы и нужды трудящихся, бороться с
администрированием и бюрократизмом, повышать роль и значение беспар-
тийных массовых организаций, шире вовлекать беспартийных в работу
Советов.
В конце апреля происходили выборы в Сормовский Совет. Избира-
тельная кампания сопровождалась общезаводскими митингами, конфе-
ренцией комсомола и конференцией женщин.
Райком партии принимал меры для усиления работы партийных
ячеек в цехах завода. Актив партийной организации и советских работни-
ков в то время получал подготовку в партийно-советской школе, открыв-
шейся в Сормове еще 2 января 1921 года. В ней было два курса —
два месяца обучения в первой ступени и четыре месяца — во второй
279
ступени. Партийная организация, комсомол и профсоюз послали на учебу
150 человек, которых распределили после окончания школы по различ-
ным участкам.
Оживление работы партийных ячеек в цехах началось с 24 августа
1921 года, когда они организованно провели первую «партийную среду»
(тогда было постановлено, чтобы собрания и другие партийные мероприя-
тия по всему заводу проводились по средам). Однако ячейки на протяже-
нии 1921—1923 годов были слабы и немногочисленны. На 1 августа
1921 года в сормовской организации насчитывалось всего 605 членов пар-
тии, на 1 октября 1922 года — 702 члена и 52 кандидата, на 1 марта
1923 года — 677 членов и 71 кандидат.
Невелико было и число членов комсомольской организации. Весной
1922 года в Сормове имелось немногим более 170 членов РКСМ. Тем не
менее влияние коммунистов и комсомольцев на общую массу сормовичей
оставалось решающим. Партийное руководство прежде всего сказывалось
на работе профсоюза металлистов. Этот союз был самой массовой органи-
зацией. Большинство рабочих являлись членами профсоюза. Заводской
комитет союза металлистов сам по себе представлял разветвленную орга-
низацию, которая объединяла президиум завкома, бюро коммунистической
фракции, товарищеский суд и комиссии по рабочему снабжению, по борьбе
с симуляцией и с трудовым дезертирством. Уполномоченные от цехов —
опора завкома в массах — тоже входили в организацию профсоюза метал-
листов.
Небольшая большевистская прослойка вела за собой всю массу рабо-
чих, в этом заключалась главная сила партийной организации.
В 1921 году на истерзанную, измученную страну обрушилось новое
страшное бедствие — голод.
«Нет сил и слов рассказать вам о беде Поволжья, — писал сормович
М. Макушев из Самарской губернии. — Записки Короленко «В голодный
год» о голоде в Нижегородской губернии 1892 года бледнеют перед самар-
ской действительностью». Небывалый голод поразил более десятка губер-
ний. Умирали миллионы людей. Голодающие мужчины, женщины, дети
ели лебеду, мякину, варили кашу из березовой коры, не брезговали ни-
чем: ели кошек, собак, ящериц, ежей. Пухли с голода, многие умирали
на улицах.
Помочь крестьянству, не допустить паники среди населения, кре-
пить единство своих рядов — такова была тяжелая задача передовых ра-
бочих в тот труднейший период.
«Нижегородская коммуна» писала 19 августа 1921 года: «Никогда
за время трех лет не было такого единодушия, единомыслия всех рабочих,
как членов партии, так и беспартийных, чувствовалась органическая,
неразрывная связь рабочих с рабочей партией...»
Осенью в Сормово прибыло более тысячи голодных, обездоленных
людей. Они искали помощи у рабочих, у коммунистов. И им оказали не-
обходимую помощь. Коммунисты первыми организовали сборы в фонд
голодающих, взяли шефство над детскими домами.
Голод усиливал разруху.
В конце 1922 года делегатское собрание сормовичей вновь постано-
вило оказать помощь бедствующим районам: ежемесячно отчислять 1 про-
цент заработной платы в фонд ликвидации последствий голода, а также
собрать по 1 фунту муки с каждой семьи для передачи Красному Кресту-
В обращении завкома к рабочим по этому поводу отмечалось: «Заводской
комитет уверен, что делегаты цехов выразили волю всех рабочих завода
и что рабочие в цехах единогласно санкционируют постановление деле-
гатского собрания».
280
Рабочим в свою очередь приходилось преодолевать немалые трудно-
сти. Завод из-за недостатка заказов работал не на полную мощность. День
ото дня усиливалась инфляция. Денежные знаки совершенно обесцени-
лись. А заработная плата выдавалась, в особенности в 1922—1923 годах,
с хроническим запозданием.
В поселке оживлялся нэпманский рынок. Завод находился в первый
период нэпа на государственном продовольственном обеспечении. По ме-
ре оздоровления денежной системы централизованное снабжение посте-
пенно сменялось продажей товаров через кооперацию и на «вольном»
рынке.
Но весной и летом 1921 года продовольственное положение совсем
было плохим. Рабочие ряда цехов, не приступая к работе, требовали от
заводоуправления хлеба, в цехах пекли картошку.
С 1 августа на заводе ввели одобренное рабочими так называемое
«коллективное снабжение», по которому завод получал 16 тысяч пайков,
делившихся на четыре категории.
Рабочие и служащие получали в разные месяцы от половины до
полутора пудов, а члены их семей — до 18 фунтов муки в месяц. При
этом сдельщики получали продукты в зависимости от выработки.
Переход к «коллективному снабжению» совпал со сменой коллеги-
альности в управлении заводом единоначалием. Первым управляющим, а
затем и «красным директором» завода стал Николай Дмитриевич Данилов
(с 15 сентября 1921 года; термин «дирекция завода» введен в январе
1922 года).
«Коллективное снабжение» положительно сказалось на росте произ-
водительности труда и на сокращении прогулов. Если в мае — августе
1921 года завод не выполнял месячных заданий, то уже с сентября зада-
ния стали перевыполняться. А в декабре завод перевыполнил месячное
задание на 163 процента.
Однако по отдельным видам продукции план не выполнялся. За весь
год завод выпустил всего 15 новых да 30 капитально отремонтированных
паровозов. Новых товарных вагонов произвели 163. Насколько велика бы-
ла в стране потребность в паровозах, видно из письма Ф. Э. Дзержинского
в Совет Труда и Обороны в начале 1922 года. Он писал тогда, что в капи-
тальном ремонте нуждалось по меньшей мере около 4 тысяч паровозов.
А объединение машиностроительных заводов, в которое входил и Сормов-
ский завод, планировало отремонтировать до 1 октября 1922 года всего
20 паровозов... Дзержинский считал, что заводы ГОМЗы, отремонтировав-
шие за 1921 год 88 паровозов, должны выпускать их из ремонта в коли-
честве примерно 600—700 в год.
Восстановление довоенной производительности тормозилось множе-
ством причин. Потребовалась напряженная работа партийных, профсоюз-
ных и хозяйственных организаций завода, чтобы с помощью губернских
и центральных партийных и советских органов поднять массы на борьбу
с разрухой.
В первый период нэпа крупная промышленность оказалась в очень
неблагоприятных условиях. Восстановление крестьянского хозяйства вело
к оживлению прежде всего местного товарооборота. Спрос на продукцию
тяжелой промышленности мог быть лишь со стороны государства. А госу-
дарство еще не имело достаточных средств для бесперебойной оплаты
производственной продукции: промышленность почти не давала прибы-
лей, помощи извне Советская республика не получала, облагать же высо-
кими налогами восстанавливавшееся крестьянское хозяйство Советская
власть не могла. К тому же процесс восстановления народного хозяйства
начался в условиях жесточайшей инфляции.
9Я1
Л. Д. Данилов
Перевод завода в этих условиях на хозяйственный расчет создавал
ряд дополнительных трудностей, связанных с недостаточной загрузкой
цехов и сложностью сбыта продукции, необходимостью увольнения части
рабочих и служащих, с разработкой новых принципов нормирования и оп-
латы труда и тому подобное.
Н. Д. Данилов 6 марта 1922 года сообщал в правление ГОМЗы: «В
связи с переводом заводов на коммерческие начала, которых фактически
не существует... картина работ завода и материального снабжения совер-
шенно неясна».
Хозяйственный расчет требовал решительного повышения производи-
тельности труда. Но для этого надо было повысить заработную плату.
Попытка дирекции поднять заработки рабочих хотя бы до 50 процентов
довоенного уровня встретила сопротивление губернского совета профсою-
зов. А при низких заработках завод оставался без достаточного количества
клепальщиков, котельщиков и других рабочих тяжелых профессий. Про-
изводительность труда не повышалась.
Как показал опыт, «коллективное снабжение» имело и отрицатель-
ные стороны, в частности недостаточно поощряло работающих. Необхо-
димость перехода к бюджетно-сдельной системе оплаты труда в 1922 году
стала настоятельной.
С переходом на хозяйственный расчет основными заказчиками для
Сормова выступали Народный комиссариат путей сообщения и Управле-
ние водного транспорта. С 1 мая 1922 года завод должен был перейти на
ремонт подвижного состава железных дорог и судов, прекратив произ-
водство паровозов и вагонов. В связи с этим летом началось значитель-
ное сокращение работающих, главным образом обслуживающего персо-
нала. Все недоразумения в связи с сокращением штатов разбирала конф-
ликтная комиссия из пяти человек — представителей дирекции, завкома,
2Я9
служащих, женотдела и комсомола. Комиссия отдавала предпочтение
малообеспеченным, а также заботилась о правильном соотношении опыт-
ных рабочих и молодежи (количество подростков должно было составить
не менее 8 процентов всех рабочих).
Голод и большие трудности, с которыми столкнулся завод в 1922 го-
ду, послужили причиной оживления влияния меньшевиков и эсеров в
массах. Кое-кто подпадал под их влияние, бросал работу, пытался басто-
вать... против себя же. В марте и апреле поступление денежных знаков
для выдачи заработной платы почти прекратилось. В мае антисоветским
элементам удалось спровоцировать забастовку.
Одной из причин усиления активности мелкобуржуазных социали-
стов в первой половине 1922 года был недостаточно высокий уровень пар-
тийно-советской и профсоюзной работы на заводе. Губком партии свое-
временно предупреждал Сормовский райком и коммунистов завкома о не-
обходимости усиления борьбы с меньшевиками и эсерами и расширения
работы в массах. В постановлении бюро губкома РКП (б) от 27 февраля
1922 года говорилось: «Отмечая, что основной задачей сормовской орга-
низации РКП необходимо считать всемерное укрепление органической
связи и влияния парторганизации на широкую беспартийную массу, губ-
ком РКП предлагает Сормовскому райкому усилить работу в этой области
и провести в жизнь положение о необходимости тесной связи не толь-
ко всей партии с рабочими массами, но и обязать каждого члена РКП
иметь при себе группу рабочих, с которыми он лично связан и пользуется
их доверием».
В этом постановлении губком партии вскрыл серьезные недостатки в
работе партийных, хозяйственных и профсоюзных организаций в Сормове,
наметил практические меры по их устранению. Губком предложил овла-
деть инициативой при обсуждении вопроса о профсоюзах и о доброволь-
ном членстве в них в условиях нэпа. Он указывал, что нужно взяться за
подготовку коллективного договора с правлением ГОМЗы, разрешить та-
рифный вопрос, организовать снабжение рабочих через кооперацию, фрак-
циям коммунистов завкома и заводоуправления наладить совместную ра-
боту. Ввиду несогласованности между ними губком партии предупредил,
что «в случае трений... партия не остановится перед крутыми мерами,
ставя интересы общего характера выше личных интересов членов РКП».
Сормовский райком в свою очередь 12 апреля 1922 года заслушал
доклад Н. Д. Данилова о положении на заводе и постановил через бюро
губкома обратить внимание ЦК РКП на ненормальный ход работы, свя-
занный с недостатком оборотных средств. Райком предложил ускорить
разработку коллективного договора.
Однако события назревали быстро. 3 мая, а затем 20 мая рабочие
некоторых цехов приостановили работу, требуя рассчитаться с ними за
март и апрель.
За март с рабочими рассчитались. Но 20 мая завод получил только
65 процентов общей суммы, необходимой для выдачи заработной платы
за апрель, причем крупными денежными знаками, которые нелегко было
разменять. Райком союза металлистов и завком вынуждены были предъ-
явить дирекции требование в трехдневный срок изыскать средства для
выплаты рабочим заработной платы.
Финансовый кризис послужил причиной новой вспышки волнений
па заводе и осенью того же года. Переход к новой, устойчивой валюте
в период 1922—1924 годов давал знать о себе по всей стране.
И все же, несмотря на огромные трудности, в настроении масс уже
в 1922 году наметился перелом в сторону усиления борьбы с разру-
хой и повышения политической активности. Причиной этого перелома
283
послужили прежде всего хороший урожай 1922 года и некоторое повыше-
ние жизненного уровня населения в первые годы новой экономической
политики. Сказывались и результаты всей воспитательной и организующей
деятельности партии.
В 1922—1923 годах в Сормове выступили перед рабочими видные
деятели большевистской партии — М. И. Калинин, А. В. Луначарский.
А. И. Микоян, Я. Э. Рудзутак, М. Н. Лядов.
На пленумах Нижегородского губкома РКП (б) в июле, а затем в де-
кабре 1922 года сормовской партийной организации и положению в Сор-
мове уделялось большое внимание. Завком и партийный комитет завода
были переизбраны. Председателем президиума завкома выбрали В. И. До-
ронина, сумевшего укрепить авторитет завкома и приобщить рабочих
к решению многих хозяйственных вопросов.
Очередная эсеро-меньшевистская спекуляция на трудностях восста-
новительного периода провалилась.
На собрании делегатов от цехов 30 мая, а затем на митинге 26 июля
1922 года сормовичи клеймили позором контрреволюционную партию
эсеров в связи с происходившим в то время судебным процессом над ее
деятелями. Сормовские рабочие дали отпор последним попыткам партий
меньшевиков и эсеров сохранить хотя бы остатки какого-то влияния в
массах.
Об идейно-политическом крахе этих партий свидетельствовали мно-
гие факты: и провал их попыток усилить недовольство рабочих осенью
1922 года с целью направить его в русло политической антисоветской
забастовки, и потеря ими последних мест в таком важнейшем органе,
как делегатское собрание от цехов. Если в июне 1922 года среди 160 це-
ховых делегатов насчитывалось еще 15 эсеров и меньшевиков, а прослой-
ка коммунистов достигала лишь 34 процентов, то уже через восемь меся-
цев эсеров и меньшевиков не осталось ни одного, а коммунисты состав-
ляли 54 процента делегатов.
1923 год был годом окончательного разгрома и ликвидации органи-
заций мелкобуржуазных партий в Сормове.
2. ПО ПУТИ ВОЗРОЖДЕНИЯ
Завод постепенно набирал силы. Правда, большая часть оборудования
нуждалась в модернизации. Но уже в некоторых цехах, в том числе и
в паровозостроительном, появились новые американские и английские
станки. Несмотря на кустарный характер работы и недостаток квалифи-
цированных рабочих, инструментальный цех изготовлял вполне прилич-
ный инструмент. В целом же производство завода развивалось неудовлет-
ворительно. Медленно и не всегда качественно обрабатывались детали
выпускаемой продукции. Станки в полускатном цехе работали на тихом
ходу, и в результате вагонная ось обтачивалась в течение четырех часов,
а паровозная — 10 часов.
С железных дорог поступали нарекания на недоброкачественность
сплавов и материалов, сборки паровозов, на слабость технического кон-
троля.
Загрузка завода по-прежнему не достигала и половины довоенной:
в декабре 1922 года она составляла 43 процента от уровня 1913 года.
Низкая производительность труда сказывалась на заработке ра-
бочих. Средний месячный заработок сдельщика в последнем квартале
1922 года составлял около 17 довоенных рублей, а в 1912 году он рав-
284
нялся 45,5 рубля. Несмотря на сокращение штатов, число вспомогатель-
ных рабочих и служащих оставалось по-прежнему завышенным.
Новое, социалистическое все же уверенно пробивало себе дорогу, за-
вод начал расти.
Торжественно открылся йовый судостроительный цех, построенный
при Советской власти. В 1922—1923 годах ввели в эксплуатацию
лесопилку № 1, механическую мастерскую при судостроительном цехе,
ремонтную мастерскую, строились паровозное депо и другие соору-
жения.
М. Н. Лядов на делегатском собрании 27 июня 1922 года говорил:
«Полоса изнеможения под тяжестью голода, войны, холода изжита...
жизнь Советской России мало-помалу вступает в нормальную колею, нам
тяжело еще, но мы идем по пути возрождения».
Ни трудности, ни эсеро-меньшевистская агитация не могли задер-
жать процесс восстановления промышленности. Рабочие сплачивались
вокруг большевистской партии. В октябре 1922 года в Сормово приезжал
М. И. Калинин. Тепло встретили сормовичи гостя и просили его пере-
дать привет В. И. Ленину.
В обращении, принятом на митинге 16 октября, говорилось: «Мы,
рабочие, просим нашего всероссийского старосту передать лично проле-
тарский привет нашему горячо любимому вождю, ставшему снова во
главе рабочего государства на своем революционном посту — Красному
Ильичу — грозе мировых эксплуататоров и надежде мирового пролета-
риата!»
Эти слова были подхвачены бурными аплодисментами, вслед за ко-
торыми, завершая многолюдный митинг, зазвучала могучая и торжест-
венная мелодия «Интернационала». Пели все стоя, вдохновенно и про-
чувственно.
В 1922 году изменилось наименование завода. По постановлению
президиума губисполкома от 17 ноября он стал именоваться заводом
«Красное Сормово».
Производственная активность и дисциплина рабочих росли из года
в год. Еще в 1921 году письменным распоряжением директора была вве-
дена система технических предложений. То было начало организации
движения рационализаторов производства. Вскоре появились и первые
рационализаторы. Разметчик Ляпин и токарь арматурного цеха Карпу-
хин усовершенствовали приемы обработки цилиндров смазочного пресса.
В марте 1922 года их наградили за это премией. Однако это были лишь
самые первые шаги. Расширение рационализации тормозилось низким
культурно-техническим уровнем значительной части рабочих. Да и неко-
торые старые инженеры и техники с недоверием относились к творческой
инициативе простых тружеников.
Конструкторские функции на заводе выполняло главное техниче-
ское бюро. В сентябре 1921 года основной штат этого бюро состоял из
заведующего, трех его помощников, семи старших конструкторов и
53 технических работников (в 1914 году технический персонал составлял
75 человек). Кроме того, существовало бюро производства, круг обязан-
ностей которого весной 1921 года значительно расширился. Имелось
также и технико-нормировочное бюро (ТНБ). С сентября 1922 года были
расширены права главного инженера: он стал ведать приемом и уволь-
нением рабочих, оформлением заказов и получил право издавать рас-
поряжения.
Управление заводом и организация производства все еще были несо-
вершенны. Брать пример было не с кого. Думали, искали, решали сами.
С 1 декабря 1922 года заведование всем техническим отделом завода, за
исключением железнодорожного, пароходного, погрузочного и строитель-
ного цехов, было поручено инженеру Г. М. Баранову. Одновременно
инженер Г. В. Тринклер был назначен заведующим специально создан-
ным техническим бюро оборудования. Это были первые поиски лучших
форм управления производством, и если бы не трудности с финансиро-
ванием, то завод имел бы более ровный ритм производства. Уже в марте
1922 года все 24 цеха перевыполнили программу.
В 1922 году ГОМЗы предпринимает новые попытки перевода своих
предприятий на хозяйственный расчет. Для покрытия собственных потреб-
ностей в снабжении заводы имели право использовать 25 процентов
средств, полученных от реализации своей продукции. Но и эту ограничен-
ную сумму получить было трудно, так как заказчики (железная дорога,
водный транспорт) не гарантировали своевременной оплаты. Переключать
же Сормово на производство плугов, сеялок и предметов бытового назна-
чения явно не имело смысла.
Местные партийные и советские организации со своей стороны всеми
мерами стремились к тому, чтобы восстановить и закрепить основные
традиционные виды производства старейшего предприятия страны. Не-
смотря на недостаток ряда материалов (разное железо, стекло, бандажи
и прочее), со всеми срочными заказами завод справился. В первой поло-
вине 1922 года успешно выполнялись заказы Главвода и железнодорож-
ного транспорта.
10—12 процентов всего объема продукции составляли частные заказы
вне программы, в том числе и рыночная продукция для товарообмен-
ных операций.
Для того чтобы получить за свои товары хлеб, мясо, рыбу, овощи и
прочее, заводу приходилось сначала обменивать имевшееся у него же-
лезо на напильники павловских кустарей, на гвозди завода «Красная
Этна», а затем уже за эти ходовые товары получать продовольствие. Пу-
тем одной такой операции до 125 тысяч пудов хлеба получили из
Ташкента.
Эта коммерческая деятельность вскоре подверглась ревизии и кри-
тике со стороны представителей ГОМЗы, поскольку завод начал торговать
не только своей продукцией, но и материалами, полученными в порядке
централизованного снабжения, даже топливом.
Завод и ГОМЗы в своих взаимоотношениях имели ряд спорных мо-
ментов. Тогда бытовали высокие продажные цены, установленные ВСНХ
на продукцию тяжелой промышленности. В связи с этим проблемы хо-
зяйственного расчета, финансирования производства, выработка коллек-
тивных договоров требовали к себе постоянного внимания.
Губернское экономическое совещание, состоявшееся в конце июля
1922 года, заслушав доклад заводоуправления, признало его работу удо-
влетворительной и поручило «энергично развивать коммерческую дея-
тельность, направляя свое внимание в 1-ю очередь на заключение круп-
ных договоров с отдельными управлениями ж. д., а также синдикатами
и трестами».
Губернское экономическое совещание просило ГОМЗы ускорить за-
ключение договора с Сормовскими заводами и командировало в Москву
своих представителей. Положение в Сормове много раз обсуждалось
также в райкоме и на губернских съездах профсоюза металлистов.
В своей резолюции «О состоянии Сормовского завода» VI губернский
съезд металлистов в сентябре 1922 года обстоятельно вскрыл причины,
вызвавшие в Сормове критическое положение с заработной платой. Они
заключались в недостаточности ассигнований из центра, которые не учи-
тывали необходимость оплаты сдельных и сверхурочных работ, а также
286
значительные сверхсметные расходы, производившиеся за счет фонда
заработной платы, так как иных фондов завод не имел.
Причины задолженности в оплате труда крылись также и в том,
что завод не перешел фактически на хозяйственный расчет, причем по-
лучал деньги в зависимости от числа работающих и даже едоков без
учета себестоимости и объема продукции. При этом соображения заводо-
управления и ГОМЗы, которому был подчинен Сормовский завод, о при-
чинах задолженности были разноречивыми. В связи с этим съезд поручил
райкому металлистов совместно с ЦК этого профсоюза выяснить до кон-
ца причины задолженности и ликвидировать ее.
Осенью 1922 года Н. Д. Данилов получил новое назначение — на
должность директора Приокского горного округа. Директором Сормов-
ского завода с 8 ноября 1922 года стал Василий Иванович Курицын, его
заместителем — И. Д. Чугурин, помощником по технической части —
И. Е. Аппак.
С именем В. И. Курицына связан важный этап перестройки работы
завода на основе более строгого учета требований новой экономической
политики партии и условий восстановительного периода.
Выходец из семьи рабочего судостроительной верфи Навашино, сле-
сарь по профессии, член РКП (б) с 1917 года, В. И. Курицын твердо и уве-
ренно провел ряд мероприятий, способствовавших хозяйственному возро-
ждению предприятия. При этом пришлось преодолеть сопротивление
группы инженеров во главе с Г. Н. Пономаревым, которая выступила
против рабочей дирекции.
Между тем рабочая дирекция со своими обязанностями справлялась
и вела работу завода успешно. На собрании делегатов от цехов 16 ноября
1922 года отмечалось, что завод обеспечен на зиму продовольствием и
топливом. При этом планировалось увеличение пайка, распределяемого
по ценам на 20 процентов ниже рыночных. Тогда же решено было рас-
пределение продуктов передать в единое потребительское общество (ко-
оператив), ускорив заключение с ним соответствующего договора.
С докладом о плане работ заводоуправления В. И. Курицын высту-
пил 11 декабря 1922 года на заседании Нижегородского райкома союза
металлистов. В этом докладе новый директор показал пути устранения
ряда крупных недостатков, мешавших нормализации производственного
процесса. Он отметил неравномерность загрузки цехов. Сложилось поло-
жение, при котором «добывающие» цехи производили меньше обрабаты-
вающих. Так, сталелитейный цех в то время выдавал около 75 тысяч пу-
дов сталп в месяц, не удовлетворяя потребностей прокатного цеха (до
войны прокатный цех потреблял 120—130 тысяч пудов стали). На неко-
торое время могло хватить старых запасов металла. Но запасы кончались.
Иссякание их грозило срывом многих мероприятий, в частности под угро-
зой находился пуск бандажного цеха, намеченный на январь 1923 года.
В. И. Курицын в докладе обратил внимание также на необоснован-
ные различия в оплате труда. Приработок рабочих к тарифной ставке
колебался от 19 до 150 процентов ставки, что объяснялось несовершен-
ством заводского нормирования. Цеховой технический персонал не знал
по-настоящему основ хозяйственного расчета, а нормы оказывались менее
понятны для рабочих, чем простая сдельщина.
Убыточность производства затрудняла переход на действительные
основы хозяйственного расчета. Увеличение в 4—5 раз по сравнению
с 1913 годом накладных расходов привело к резкому повышению себесто-
имости продукции. Так, стоимость паровоза на 150—160 тысяч рублей
превышала согласительную цену на него (48 тысяч рублей), установлен-
ную по договоренности между ГОМЗы и Наркоматом путей сообщения.
9Я7
Такое положение отражалось на всех ассигнованиях ГОМЗы заводу,
порождало большие финансовые трудности, весьма ощутительные для
всего коллектива завода в первую очередь из-за несвоевременной выдачи
заработной платы.
Рабочее время представителей дирекции в цехах заполнялось в ос-
новном выслушиванием личных просьб и приемов заявлений. Дисцип-
лина труда оставалась слабой. Охрана бездействовала: в любое время дня
и ночи кто угодно мог свободно пройти в цехи. Наблюдалось хищение
материальных ценностей.
Программа дирекции с конца 1922 года, одобренная на заседании
райкома союза металлистов, сводилась к ряду пунктов, из которых наи-
более важными были следующие:
1. восстановление калькуляционного аппарата к марту 1923 года;
2. загрузка предприятия, и прежде всего горячих цехов;
3. приведение штатов завода в соответствие с производственными
потребностями;
4. превращение технико-нормировочного бюро в контрольно-регули-
рующий орган с привлечением к нормированию руководящего цехового
персонала.
Путь возрождения завода в то время можно видеть на примере ста-
лелитейного цеха. В 1921 году удалось пустить в ход лишь одну из шести
«замерзших» мартеновских печей. С 1 января 1923 года работали уже че-
тыре печи, производительность которых на тот год исчислялась в 2 мил-
лиона пудов (в 1913 году все шесть печей давали 3,8 миллиона пудов
стали).
Однако процесс восстановления производства осложнялся немалыми
трудностями, хотя 1922/23 операционный хозяйственный год впервые
был закончен без убытка, а реальная заработная плата сормовского ра-
бочего в среднем равнялась уже половине довоенной (средний заработок
металлистов Нижегородской губернии за апрель 1923 года составил в
товарных рублях 24 рубля 74 копейки).
Положение металлопромышленности оставалось тяжелым. Большин-
ство крупных предприятий Нижегородского района по-прежнему испы-
тывало серьезные финансовые трудности и трудности сбыта. Заводы
«Теплоход» и «Волга» пришлось временно закрыть. Угроза закрытия на-
висла и над другими заводами.
«Финансовый фронт» давал знать о себе и в Сормове, особенно летом
1923 года.
Острая нехватка оборотных средств душила предприятия ГОМЗы.
Правление этого объединения в своем обращении к заводам от 17 декабря
1923 года отмечало, что в истекшем году объем валовой продукции всех
предприятий ГОМЗы едва приближался к объему ее, достигнутому одним
лишь Сормовским заводом в 1913 году.
Со всей силой встал в это время вопрос о смычке быстро восстанав-
ливавшегося сельского хозяйства с промышленностью, об укреплении
союза рабочих и крестьян, об улучшении материального положения тру-
жеников города и села. С 1923 года начала налаживаться деятельность
кооперации, хлеб стал продаваться без ограничений. Но часть трудя-
щихся еще страдала от безработицы. В Сормове тоже насчитывалось
несколько сот безработных.
В 1921—1923 годах был осуществлен ряд мероприятий по органи-
зации дела социального обеспечения, отдыха, постановки школьно-про-
светительного и медицинского обслуживания. В конце сентября 1921 годя
было опубликовано постановление Совета Народных Комиссаров о при-
писке к фабрично-заводским предприятиям школ, обслуживающих рабо-
288
Группа учащихся на практических
занятиях в столярном цехе
чих и членов их семей. Больницы в рабочих районах также передавались
под опеку предприятий. Распоряжением по заводу 8 февраля 1922 года
было введено обязательное обучение неграмотных в возрасте до 35 лет.
Просветительные мероприятия выбивали из-под ног религиозных
служителей благодатную почву. Население Сормова культурно оздорав-
ливалось. Ведь до этих лет около 60 процентов работавших на заводе
имели связь с деревней, с деревенскими обычаями и религиозными тра-
дициями. Еще в 1922 году завод останавливался на целых четыре дня
на рождественские праздники. Рабочие люди еще были опутаны религи-
озными пережитками. Только в декабре 1922 года с территории завода
удалили иконы.
Нужно было как-то бороться с культурной отсталостью сормовичей.
Заводоуправление стало отчислять на культурно-просветительные нужды
25 процентов фонда заработной платы. На средства завода содержались
общеобразовательные школы, школа фабрично-заводского ученичества
(ФЗУ), машиностроительный техникум и при нем школа рабочих-подро-
стков как подготовительное отделение техникума, библиотеки, детские
дома. В мае 1923 года отмечалось, что школа фабзавуча «считается по
оборудованию, а также по программе занятий второй по России». Школа
готовила столяров, слесарей, токарей, литейщиков и кузнецов. Открылось
вечернее отделение техникума. Завод оказал поддержку Нижегородскому
университету в связи со снятием его в 1922 году с государственного снаб-
жения. Оказывалась материальная помощь и посланным учиться студеп-
там-сормовичам.
В поселке были открыты музыкальная школа и театр, заслуживший
лестный отзыв на страницах местной печати. В январе 1923 года открыл-
ся единый рабочий клуб «Металлист». Рабочие, особенно молодежь,
10 История Красного Сормова 289
охотно посещали эти культурно-массовые учреждения. В клубе ставились
спектакли, проводились публичные лекции, самодеятельные поэты читали
свои стихи. Стал расти отряд рабочих-корреспондентов. В сентябре
1922 года родился журнал «Рабочее творчество». Появились стенные га-
зеты: «Заря революции» — орган комсомольской ячейки № 9 электриче-
ского, механического и дизельного цехов, «Комсомольское слово» — орган
ячейки главной конторы, «Нефтяник» — газета работников нефтескладов
Так начиналась в Сормове культурная революция.
Большую работу проводил завком в области охраны труда и в орга-
низации лечебного дела. Летом 1922 года на Мызе открылся дом отдыха.
В нем отдохнули за первый сезон 530 человек, в большинстве своем ра-
бочие горячих цехов, впервые в жизни узнавшие, что такое организован-
ный отдых и курортное лечение. ,
Уже в первые годы Советской власти рабочие и крестьяне с каждым
новым шагом вперед все более убеждались в том, что Октябрьская рево-
люция открыла им путь в прекрасное будущее. Каждый верил, что труд-
ности, переживаемые ими, временные, что впереди светлый путь. Эта
вера была всесильным двигателем сормовичей в те трудные годы.
3. ЛЕНИНСКИЙ призыв
С нескрываемой тревогой читали сормовичи в газетах сообщения о состо-
янии здоровья Владимира Ильича Ленина. Каждый день, как только
приходила почта, рабочие отрывались от своего дела, читали бюллетень,
переживали каждый по-своему. 21 января 1924 года Ленина не стало.
Скорбная весть пришла в Нижний на следующий день вечером. Это был
день памяти Кровавого воскресенья, в связи с чем газеты не вышли.
Утром 23 января, подавленные горем, рабочие Красного Сормова под
тревожный рев заводского гудка сошлись на траурный митинг.
Огромный вагонный цех не мог вместить всех собравшихся.
«Я никогда не видел на Сормовском заводе такого митинга... — вспо-
минал К. Кузнецов. — Собралось до 15 тысяч рабочих и служащих». Люди
стояли с обнаженными головами, в тягостном молчании выслушали пра-
вительственное сообщение о смерти Ленина. Затем на трибуну один за
другим поднимались рабочие. В их проникновенных, идущих от сердца
словах слышалась глубокая скорбь и звучала решимость еще теснее спло-
титься вокруг ленинской партии, идти по пути, указанному Ильичем.
На митинге единодушно была принята резолюция. В ней говорилось,
что скорбь по поводу утраты любимого вождя безгранична, но рабочие
сделают все, «чтобы впредь выполнить заветы Владимира Ильича».
После этого на трибуну поднялся рабочий Иванов.
— Товарищи! — обратился он к собравшимся. — Кому дороги заветы
Ильича, кто готов жизнь положить за его идеи, все в партию!
Сормовичи поручили проводить Ильича в последний путь самым
лучшим своим товарищам. В Москву отправились Т. Г. Третьяков,
Р. Л. Чернуха, Н. К. Плесков, К. Кузнецов, Г. А. Епифанов, Р. К. Бори-
сов, И. С. Данилов и А. С. Алексеев. На митинге рабочие постановили
отчислить однодневный заработок для сооружения в Сормове памятника
В. И. Ленину.
27 января, в день похорон В. И. Ленина, делегация сормовских ра-
бочих с пяти часов утра заняла отведенное ей место на Красной площади.
В похоронной процессии венок от сормовичей несли рабочие Епифанов,
Борисов, Чернуха, Алексеев и Кузнецов. Гроб с телом Владимира Ильича
выпала честь нести делегату от прокатного цеха Тихону Третьякову.
290
ЦК профсоюза металлистов призвал рабочих-металлистов всей стра-
ны в тяжелый для нее час еще теснее сомкнуть ряды вокруг Коммунисти-
ческой партии. «Пусть не дрогнет в руке металлиста ни трудовой молот,
ни боевое знамя, — говорилось в «Воззвании». — Ленин умер, но жив
воспитанный и закаленный своим вождем и учителем рабочий класс, жива
и так же тверда, как гранит, выкованная в боях... Коммунистическая
партия... Пусть же день смерти Ленина будет днем коллективной клятвы
рабочих-металлистов в том, что они доведут дело Ленина до победоносного
конца».
В траурные дни от советских трудящихся стали поступать тысячи
заявлений о приеме их в партию. Состоявшийся 29—31 января Пленум
Центрального Комитета РКП (б) объявил ленинский призыв в партию.
В те дни впереди других рабочих Нижнего Новгорода и губернии были
сормовичи. В сормовскую партийную организацию поступило большое
количество заявлений о приеме в партию. Был принят рабочий малярного
цеха И. С. Данилов, находившийся в составе сормовской делегации на
похоронах В. И. Ленина. Он говорил: «В Москву я поехал беспартийным,
а вернулся оттуда коммунистом-ленинцем». Рабочий столярного цеха
Л. С. Алексеев заявил на собрании: «Стоя у гроба с телом товарища Ленина,
я твердо решил, что по приезде в Сормово войду в партию и до конца
своей жизни буду бороться под знаменем Ленина».
В партийные организации поступали и коллективные заявления. Ра-
бочие вагонного цеха писали: «Мы, нижеподписавшиеся, рабочие вагон-
ного отдела Сормовского завода, учитывая общее положение... в связи со
смертью любимого нами т. Ленина, просим ячейку РКП (б) коллективно
принять нас в свои ряды. Со своей стороны обязуемся выполнять задачи
и поручения партии».
На общих собраниях рабочих и на открытых партийных собраниях
обсуждались заявления о вступлении в партию. Беспартийная масса при-
нимала в этом обсуждении самое живое участие. Большая часть этих
собраний на заводе прошла под знаком строжайшего отбора лучших лю-
дей, достойных высокого звания члена Коммунистической партии. В «На-
казе товарищам, посылаемым в РКП (б)» рабочие сормовских нефтескла-
дов № 1 и 2 писали: «Посылая вас, мы требуем, чтобы вы неуклонно
исполнили нашу волю и были достойными сынами нашего величайшего
вождя и вождя мировой пролетарской революции тов. Ленина. Это все
лучшее, что мы отдаем для увековечения памяти Ильича».
Беспартийные рабочие строго подходили к оценке каждого своего
товарища, подавшего заявление о вступлении в партию. Недостойных
безжалостно отметали. Мотивы отводов были самыми принципиальными.
Так, одному из рабочих сталелитейного цеха было отказано в приеме как
бывшему полицейскому; другому, из полускатного — как занимавшемуся
самоснабжением в продотряде; третьему, из паровозного — как самогон-
щику.
Среди большого отряда сормовичей, вступивших в партию по ленин-
скому призыву, были такие замечательные производственники, как
И. М. Трубников из мартеновского цеха, М. Е. Курицын из первого
механического, М. Т. Клюшина, крановщица инструментального цеха,
С. М. Галочкин из кузнечно-прессового, С. С. Загребин и Г. Д. Ханин,
слесари паровозостроительного цеха, и многие другие.
Молодежь следовала примеру старших. Близко к сердцу приняла она
призыв партии: «Рабочие-комсомольцы — в партию, рабочая молодежь —
в комсомол!» Только в течение одной недели комсомольская организация
Сормовского завода приняла в свои ряды 800 молодых рабочих. Районная
конференция сормовской комсомольской организации, собравшаяся в июле
10* 291
1924 года, отметила наряду с увеличением своей численности возросшую
активность комсомольцев на производстве и в общественной жизни.
К 1 марта 1924 года 2 тысячи рабочих подали заявления о приеме их
в партию, из них 1620 были приняты. Ленинский призыв утроил числен-
ность сормовской партийной организации, четыре пятых ее составляли
рабочие. В партию шла лучшая часть кадровых рабочих в возрасте от 23
до 33 лет.
Из принятых в те дни в партию более 70 человек еще до Октябрь-
ской революции участвовали в рабочем движении, половина из них под-
вергалась полицейским преследованиям и прошла через суровую школу
царской тюрьмы, ссылки и каторги. Более 500 ленинцев участвовали в
борьбе с белыми на фронтах гражданской войны и служили в Красной
Армии.
Многие рабочие-нижегородцы, вступившие в партию в январе и фев-
рале 1924 года, в прошлом работали на Сормовском заводе. Так, слесарь
завода «Красный Октябрь» Бусов Василий Емельянович стал кандида-
том ленинского призыва в 50-летнем возрасте. 38 лет проработал он на
производстве, из них семь лет слесарил в Сормове. В 1905 году он прини-
мал участие в революционных выступлениях сормовичей.
У коммуниста ленинского призыва Семена Сергеевича Загребина
большой жизненный путь. Пятнадцати лет пришел он на Сормовский
завод, где работали его дед и отец. Ему было 25 лет, когда он вступил
в партию и стал активно участвовать в работе цеховых партийной и
профсоюзной организаций. В 20-х годах Семен Сергеевич неоднократно
избирался депутатом районного и городского Советов. С 1931 года после
окончания курсов мастеров он работал на Горьковском автомобильном
заводе, а затем снова вернулся в Сормово.
С. С. Загребин уже вышел на пенсию. Эстафета трудовых дел пере-
шла от отца к двум сыновьям-коммунистам, которые работают на «Крас-
ном Сормове».
За годы Советской власти многие из ленинцев выросли в образован-
ных специалистов и командиров производства. Так, Михаил Ефимович
Куликов в памятном 1924 году работал слесарем судоремонтного цеха,
а закончил свою трудовую деятельность на заводе старшим инже-
нером.
Ленинский призыв усилил сормовскую партийную организацию, ук-
репил ее авторитет и связи с рабочей массой. С приходом в нее нового
пополнения партийное влияние охватило все стороны жизни завода.
Массовый приток рабочих в партию не давал покоя врагам Советской
власти. Особенно неистовствовали в то время меньшевики и эсеры, око-
павшиеся в эмиграции. Эсеровская газета «Дни» помещала злобные ка-
рикатуры на ленинцев. Меньшевик Далин в статье «Троянский конь»
сравнивал ленинский призыв с привязанным к ногам большевистской
партии камнем, который в штормовую погоду неизбежно-де потопит пар-
тию. В действительности же антисоветская кампания меньшевиков и эсе-
ров была вызвана тем, что ленинский призыв окончательно похоронил
их надежды на раскол рабочего класса Советского Союза. Никакая спе-
куляция на трудностях восстановительного периода уже не могла при-
влечь на их сторону даже наиболее отсталые слои трудящихся.
В конце 1924 года сормовская партийная организация провела анкету
среди молодых коммунистов. В ней был вопрос: «Почему ты пришел в
партию и получил ли ты в РКП (б) то, что думал получить?»
Молодые коммунисты отвечали: «Вступил в партию после смерти
Ленина. Цель вступления — доказать врагам партии и рабочего класса,
что со смертью вождя не умерла и не умрет его идея, ибо одного выбыв-
292
шего из строя борца мы, ленинцы, заменили тысячами... Враги видят, что
наша партия не слабеет, а крепнет. Из этого видно, что я своего достиг».
«Идя в партию, я не думал о личных интересах. Я шел в партию
для того, чтобы укрепить ее ряды в тот момент, когда она потеряла сво-
его великого вождя... Для того чтобы буржуазия чувствовала, что рабочие
вместе с партией, я и решил оставить пассивное отношение к строитель-
ству коммунизма, а чтобы быть активным, я решил вступить в РКП».
Подобными этим были и другие ответы.
4. УЧИЛИСЬ, РАБОТАЛИ,
ПОМОГАЛИ
Массовый приток рабочих в партию существенно изменил обстановку на
заводе и позволил коммунистам широко развернуть идейно-политическую,
организационную и хозяйственную работу. Основная партийная работа
теперь была перемещена непосредственно в цехи и отделы завода, где
сложились полнокровные цеховые партийные ячейки. «Выше уровень
идейной и организационной работы!» — таков был лозунг дня тех лет.
Каждый коммунист должен быть грамотным и воспитанным челове-
ком. Он пример беспартийным. Чтобы это было действительно так, сор-
мовская партийная организация занялась марксистско-ленинским воспи-
танием своего нового пополнения. В этом она видела верное средство
сохранения единства своих рядов и правильного решения практических
задач социалистического строительства.
Коммунисты ленинского призыва глубоко сознавали необходимость
овладения основами марксистско-ленинского учения.
«Ленина мало любить, его надо знать», — говорили рабочие. Огром-
ная тяга рабочих к теории марксизма, стремление глубоко разобраться
в вопросах внутренней и внешней политики партии и Советского государ-
ства предопределили успех работы различных форм политического про-
свещения. К концу 1924 года в 38 школах политграмоты среднего и повы-
шенного типа, развернутых Сормовским райкомом партии, насчитывалось
около 1210 слушателей.
Вспоминая те годы, ветеран труда рабочий Василий Алексеевич Ле-
зин, начавший свой трудовой путь на заводе в 1900 году 14-летним маль-
чишкой, рассказывал: «Изучать труды В. И. Ленина, а также историю
большевистской партии нам, рабочим, было нелегко. Приходилось тща-
тельно готовиться к каждому занятию, много читать политической лите-
ратуры. Моим наставником по политической грамоте был всеми уважае-
мый большевик, активный участник борьбы за становление Советской
власти на Дальнем Востоке Яков Карпович Кокушкин. Мы не мыслили
себе прийти на его занятия неподготовленными, так как он для нас был
олицетворением настоящего коммуниста-ленинца».
Помимо кружков и школ политграмоты большой размах в те годы
получила групповая агитация непосредственно в цехах, столовых, красных
уголках, в общежитиях рабочих. Лекции и беседы охватывали самый
широкий круг вопросов. Наряду с пропагандой ленинских идей боль-
шое внимание уделялось распространению естественнонаучных знаний и
борьбе с религиозными пережитками.
Верным помощником партии во всех ее делах выступал комсомол.
«Комсомольцы успевали всюду, в любую работу вкладывая задор юности,
пыл молодого сердца и тепло души, — вспоминал сормовский рабочий,
член ВЛКСМ с 1924 года К. Шишкин. — Десятки бригад в помощь
директору завода, многочисленные рейды по цехам, массовое участие
293
в производственных совещаниях, комсомольские слеты, походы в рабочие
семьи, организация наглядной агитации — да разве возможно перечислить
все дела тех лет. И всем этим занимался двухтысячный отряд заводских
комсомольцев — боевая ударная сила».
Многое сделала для идейного и политического воспитания рабочих
и вовлечения их в активное социалистическое строительство партийная
п советская печать. Особой популярностью у сормовичей пользовались
газеты «Правда», «Рабочая газета», «Нижегородская коммуна», журнал
«Рабочее творчество» и другие издания. К началу 1925 года около 4,5 ты-
сячи рабочих завода выписывали «Нижегородскую коммуну». Газета су-
мела найти подход к рабочему читателю, отличалась живым и доступным
для них языком, своевременно откликалась на злобу дня, публиковала
большой материал о положении в стране и в промышленности, много
места на своих страницах отводила Сормовскому заводу. В качестве
бесплатного приложения «Нижегородская коммуна» рассылала своим
подписчикам библиотечку из 10 книг по истории партии и основам мар-
ксистско-ленинской теории.
Усилиями сормовских рабочих клуб «Металлист» был превращен в
подлинный центр массово-политической и культурно-воспитательной ра-
боты. В нем устраивались лекции, семейные вечера, ставились спектакли,
работали кружки — драматический, живописи, литературный, музыкаль-
ный и другие. Дважды перед сормовичами со сцены клуба выступал
нарком просвещения А. В. Луначарский. Впервые в Сормове гастролиро-
вала труппа Московского Художественного театра. Спектакли московских
артистов шли с неизменным успехом и при переполненном зале.
Тяга к знаниям, к культуре была так велика, что пришлось заду-
маться о сооружении большого современного Дворца культуры. По ини-
циативе рабочих создали комиссию, которая объявила конкурс на лучший
проект здания и начала сбор средств для его строительства.
Массово-политическая работа на заводе, повышение культурного
уровня рабочих, их общественного сознания сказались и на производстве.
Коммунисты показывали образцы самоотверженного труда, увлекая своим
примером беспартийных. Сормовский райком РКП (б) в середине 1924 года
сообщил губкому, что «ленинцы в достаточной степени проявляют себя
в производственных вопросах, стараются вложить свой опыт на устра-
нение тех или иных недочетов со стороны администрации».
Коммунист ленинского призыва Никандр Васильевич Молочников
вспоминает, что с приливом в партийную организацию рабочих от станка
обстановка на Сормовском заводе, где положение было очень тяжелым,
резко изменилась. Партийные ячейки стали запевалами хороших начина-
ний, направленных на выполнение производственных планов, на борьбу
за высокую дисциплину, за новые, повышенные нормы выработки, за
наилучшее использование резервов производства. «Прямо на наших гла-
зах,— говорит он, — совершался бурный трудовой подъем». На заводе
родилось замечательное движение «за первый удар молота», то есть за
такую подготовку к рабочему дню, чтобы одновременно с гудком, возве-
щавшим начало смены, раздавался удар молота.
Коммунисты Сормова в своей работе неуклонно руководствовались
лозунгом партии «Еще ближе к массам и еще ближе к производству!».
Профсоюз металлистов завода «Красное Сормово» с невиданным ра-
нее размахом развернул массовую работу. Возникшие в начале 1924 года
в цехах Сормовского завода производственные комиссии стали подлинной
школой управления, хозяйствования и обучения рабочих. Вот тому при-
мер.
294
Летом 1924 года под угрозой срыва оказалось выполнение заводом
крупного заказа на бурильный инструмент и другие важные изделия. Это
было вызвано тем, что кузнечный, штамповочный и рессорный цехи не
выполнили майскую программу и недодали несколько десятков тысяч
пудов поковок. В июле на производственном совещании этих цехов состо-
ялся серьезный разговор о создавшемся положении. Рабочие, вскрыв основ-
ные причины, которые мешали нормальной работе, потребовали от адми-
нистрации самых решительных мер для их устранения. Прежде всего,
говорили рабочие, необходимо наладить бесперебойное снабжение цехов
паром, а чтобы восполнить нехватку металла, использовать для изготов-
ления насосных штанг бракованные паровозные и вагонные оси. Со своей
стороны они обязались повести еще более решительную борьбу с браком,
простоями и прогулами.
Не менее активно производственные совещания проходили и в дру-
гих цехах. Их решения об улучшении производства быстро претворялись
в жизнь. Так, участие рабочих в производственных совещаниях в фасон-
нолитейном цехе не замедлило сказаться положительно на его производст-
венных показателях. В декабре 1924 года «Рабочая газета» писала, что в
литейном цехе Сормовского завода снизилась себестоимость выпускаемой
продукции, значительно сократились накладные расходы. К весне 1925 го-
да в цехе резко возросла выплавка стали, уменьшился расход топлива.
Если в ноябре 1924 года мартеновские печи давали не более трех
плавок в сутки при завалах по 400—500 пудов, то в апреле следующего
года те же печи давали уже не менее четырех плавок при завалах в 500—
600 пудов. При этом металлурги довели количество плавок в межремонт-
ный период на каждой печи со 150—180 до 270. Цех стал выплавлять ста-
ли больше в среднем на 11 тысяч пудов в месяц.
Рабочие все более сознавали себя хозяевами завода, у них росло чув-
ство ответственности за него. Они открыто и смело критиковали непра-
вильные действия отдельных администраторов, вскрывали неполадки на
производстве, вносили конкретные предложения по их устранению.
Большую роль в воспитании социалистического отношения к труду,
в пропаганде передового опыта и вскрытии внутренних резервов произ-
водства сыграли стенные газеты. Так, газета железнодорожного цеха
«Альфа» пестрела заметками с характерными названиями: «Брак — наш
классовый враг», «По недосмотру портится цеховое имущество», «Паро-
возы напрасно гоняются» и другие. Особенно доставалось лодырям, рва-
чам, прогульщикам, бракоделам.
Активное участие рабочих в производственных совещаниях пробу-
дило у них интерес к техническим знаниям, стремление к повышению ква-
лификации. В это время на заводе началось производственно-техническое
обучение рабочих без отрыва от производства. В ряде цехов организова-
лись ученические бригады. Летом 1924 года в электроцехе появился тех-
нический кружок. Около 40 рабочих систематически посещали организо-
ванные им занятия по математике, электротехнике и дизелям.
Осенью того же года бюро секции инженеров во главе с В. А. Савель-
евым выступило инициатором организации краткосрочных курсов на об-
щественных началах для рабочих завода по сталелитейному, чугуноли-
тейному, станочному и электрическому делу. Администрация оказала все-
стороннюю поддержку этому начинанию, предоставила помещения, раз-
решила пользоваться заводской лабораторией в учебных целях.
Увеличился прием молодежи в Сормовское фабрично-заводское учи-
лище. Уже в 1924 году в нем обучались 200 человек. Училище было хо-
рошо оборудовано специальными кабинетами и библиотекой. Большое
внимание производственно-техническому обучению молодежи уделяли
295
сормовские комсомольцы. Оживилось рационализаторское и изобретатель-
ское движение рабочих. При клубе «Металлист» развернуло свою деятель-
ность Бюро научной организации труда.
Вместе с решением производственных вопросов коммунисты и проф-
союз заботились об улучшении быта сормовичей. В то время немаловаж-
ную роль в жизни сормовских рабочих играло кооперативное общество
потребителей, снабжавшее население продовольствием и предметами пер-
вой необходимости. Партийная организация обратила внимание на бес-
перебойность такого снабжения. С помощью коммунистов был создан ра-
ботоспособный аппарат кооператива. Освободившись от нерадивых хо-
зяйственников, воров и расхитителей общественного добра, сормовская
кооперация сумела организовать безубыточную торговлю. Эти успехи
обеспечили ей популярность среди рабочих, и число членов ее за корот-
кое время удвоилось. Осенью 1924 года кооперация дала 20 тысяч рублей
прибыли. В летние месяцы, когда была задержана выдача заработной пла-
ты рабочим, кооператив отпускал им товары в кредит.
По мере того как завод набирал силы и улучшились условия жизни,
рабочие становились политически более сознательными, живо отклика-
лись на все важные события внутри страны и за ее пределами. Росла ак-
тивность и интерес к общественной жизни. В 1924 году в кампании по
выборам в местный Совет и в завком профсоюза металлистов число из-
бирателей выросло по сравнению с предыдущим годом на 30 процентов.
Две трети голосов сормовичи отдали тогда за кандидатов-коммунистов.
Каждый пятый представитель рабочих завода в делегатском собрании был
коммунистом. В то время на «Красном Сормове» успешно прошла кампа-
ния по сбору средств для оказания помощи пострадавшему от наводне-
ния Ленинграду: рабочие собрали более 7 тысяч рублей.
Через ленинский призыв партия еще теснее связала себя с трудовым
и беднейшим крестьянством. Возникали и развивались новые формы
смычки между городом и деревней. Широко использовались для укреп-
ления пролетарского влияния среди крестьянства землячества, практи-
ковалось поручение различных заданий рабочим, выезжавшим в дерев-
ню на время летних отпусков. Постепенно складывалось и развивалось
культурное шефство над деревней.
Зачинателями шефского движения на заводе выступили комсомоль-
цы. Это они весной 1923 года взяли шефство над крестьянами окрестных
деревень. Почин комсомольцев был поддержан партийной и профсоюзной
организациями завода. К концу 1923 года сормовичи взяли шефство над
Краснобаковским уездом Нижегородской губернии. В декабре к подшеф-
ным выезжали член завкома Перфильев и рабочий судокотельного цеха
И. Ф. Ефимов. Зимой сормовичи помогли крестьянам уезда ремонтиро-
вать сельскохозяйственный инвентарь. Они послали в уезд большое ко-
личество политической, художественной и сельскохозяйственной литера-
туры, а также учебников для школ. С апреля по октябрь 1924 года шефы
совместно с уездным комитетом РКП (б) провели 39 крестьянских кон-
ференций, прочитали по деревням и селам более 200 докладов. Нередко
на собраниях сормовской партийной организации присутствовали пред-
ставители крестьян Вахромеевской, Медведовской и Уренской волостей
Краснобаковского уезда. Крестьяне благодарили рабочих за братскую по-
мощь в социалистическом переустройстве деревни и заботу о росте куль-
туры на селе.
Сормовичи выписывали для каждой из 26 изб-читален Краснобаков-
ского уезда по пять разных газет, послали на село 39 библиотек, 413 пла-
катов и картин, школьные учебники и письменные принадлежности, при-
обрели подшефному уезду кинопередвижку.
296
Большую работу на селе проделала комсомольская молодежь. После
массового притока молодежи в комсомол в ленинские дни 1924 года в сор-
мовской организации ВЛКСМ было создано шефское ядро в количестве
500 человек. Помимо участия в помощи крестьянской бедноте окрестных
деревень в страдную пору комсомольцы открывали избы-читальни, биб-
лиотеки, выпускали «красные птицы» (стенные газеты), ставили спек-
такли.
В сельских клубах всегда радушно встречали городских гостей. При-
нарядившиеся парни и девушки, взрослые люди, даже старики и старухи
заполняли до отказа помещение клуба, когда устраивались спектакли и
концерты. Все было ново, интересно. Комсомольцы Сормова помогали в
проведении выборов в сельские Советы, вели большую политико-воспи-
тательную и разъяснительную работу среди крестьян, во время «комсо-
мольского рождества», в начале 1925 года, неоднократно выезжали в де-
ревню с докладами на антирелигиозные темы.
Летом 1924 года сормовичи оказали помощь крестьянам Царицын-
ской губернии, охваченной неурожаем. По постановлению делегатского
собрания на заводе 31 августа состоялся воскресник. Заработанные в тот
день деньги — 17 тысяч рублей сормовичи отчислили в фонд помощи го-
лодающим. Посланцы завода, рабочие сталелитейного и механического
цехов М. И. Андрианов и С. А. Угольников, а также сотрудник хозяй-
ственного отдела Р. Л. Чернуха отвезли их в Царицын. На состоявшемся
3 ноября совещании в Царицынском губисполкоме было решено распре-
делить средства сормовичей среди крестьянской бедноты Тоцкой, Кал-
мыцко-Балкской и Балыклейской волостей, наиболее пострадавших от
засухи.
В дни седьмой годовщины Великого Октября делегация побывала в
этих волостях. Крестьяне радушно встречали посланцев Сормова, благо-
дарили их за оказанную помощь. Встречи вылились в яркую демонстра-
цию братского союза рабочего класса и крестьянства. 25 бедняцких дво-
ров села Бирючья Балка на собрании по случаю приезда сормовичей ре-
шили объединиться в кооператив. На средства сормовичей приобрели три
трактора для оказания помощи бедноте, открыли шесть столовых для де-
тей на 700 мест, закупили детскую обувь.
Вернувшись домой, делегаты отчитались о своей поездке перед ра-
бочими. Тогда рабочие решили отработать еще один день в декабре в
пользу крестьян Царицынской губернии.
В течение 1925 года сормовичи не теряли связей со своими подшеф-
ными, вели с ними оживленную переписку, выделили дополнительные
средства на нужды детских столовых. Когда летом крестьяне Николаев-
ского уезда Царицынской губернии обратились в завком с просьбой ссу-
дить им 2 тысячи рублей на приобретение трактора для мелиоративного
товарищества «Борьба с засухой», завод предоставил им эту сумму без
каких-либо процентов.
В те годы по зову партии немало сормовичей выехало на постоян-
ную работу в деревню для укрепления партийно-советского и хозяйствен-
ного аппарата. После создания добровольных шефских обществ эта ра-
бота получила более организованный и целеустремленный характер, в нее
вовлекались самые широкие круги рабочих. Сложившаяся дружба сормо-
вичей с крестьянами с годами укрепилась.
А в Сормове в то время партийная организация отражала атаки про-
тивников ленинизма, последовательно отстаивала линию партии на социа-
листическое строительство. В декабре 1924 года состоялось многолюдное
собрание коммунистов Сормова. В ходе дискуссии с троцкистами высту-
пил секретарь Нижегородского губкома партии А. А. Жданов. По его
ОП7
докладу собрание приняло резолюцию, осудившую антипартийную дея-
тельность Троцкого и его насквозь фальшивую статью «Уроки Октября».
«Красное Сормово» и в годы нэпа, когда мелкобуржуазная стихия
грозила захлестнуть партию и совлечь ее с пути строго выдержанной
классовой политики, оставалось надежным бастионом большевизма.
5. «СТРОИЛИ ЖИЗНЬ СОВЕТСКИМ
ЛАДОМ»
«Там, где есть герои, земля цветет», — говорит восточная народная пос-
ловица. А в Сормове героев было немало. Те герои — русские люди, тер-
пеливые в нужде, настойчивые в своем созидательном труде, советские,
новые люди. Войны, разруха, голод — ничто не отвратило их от стрем-
ления к светлой, радостной, обеспеченной жизни, к той жизни, ради ко-
торой они столько претерпели. Но на их пути было немало трудно-
стей.
Из года в год, из месяца в месяц ускорялись темпы восстановления
завода. Улучшались его экономические показатели: увеличивался объем
выпускаемой продукции, снижалась ее себестоимость, повышалось каче-
ство. Однако, несмотря на достигнутые успехи, завод по-прежнему испы-
тывал серьезные трудности, его финансовое положение оставалось крайне
тяжелым. Завод медленно приближался к своим довоенным показателям:
в 1923/24 хозяйственном году выпуск готовой продукции достиг лишь
39 процентов довоенного уровня.
Можно было добиться более высоких производственных показателей,
если бы не устаревшее, изношенное оборудование, разлаженное паровое
хозяйство, постоянная нехватка сырья и разных материалов и, главное,
недостаточная загрузка производственных мощностей. Заключенный с тре-
стом «Азнефть» договор о поставках бурового оборудования, заказы
на строительство судов и паровозов даже наполовину не загружали цехов.
Особенно резко сократились заказы на строительство паровозов. Чтобы
помочь заводу, в дела его вмешался непосредственно губком партии во
главе с А. А. Ждановым. Он настоял на передаче заводу заказов на кот-
лы для Волжского пароходства. Изготовление трамвайных вагонов для
городского транспорта тоже было заказано заводу «Красное Сормово».
До 1924 года на Сормовском заводе, как и на других предприятиях
государственной промышленности, заработная плата росла быстрее, чем
производительность труда. Это создавало непреодолимые препятствия в
борьбе за прибыльность предприятия. Правительство дало директиву при-
вести заработную плату в тяжелой промышленности в строгое соответ-
ствие с достигнутым уровнем производительности труда. В соответствии
с этой директивой руководство завода разработало и провело в жизнь
программу пересмотра расценок, повышения норм выработки, сокращения
рабочей силы.
Жизнь в то время была сложной и нелегкой. В марте 1924 года по
указанию ГОМЗы с Сормовского завода уволили 3 тысячи рабочих и слу-
жащих. Это сокращение коснулось в основном той части рабочих, которая
еще не порвала связей со своим хозяйством в деревне. После столь мас-
сового сокращения в Сормове увеличилось число безработных. Из 2,5 ты-
сячи человек, зарегистрированных на бирже труда летом 1924 года, около
двух третей составляли крестьяне окрестных деревень. К осени число без-
работных сократилось примерно на тысячу. В то же время из деревень на
завод возвращались квалифицированные рабочие, которые в прошлом
проработали на нем от 3 до 15 лет.
298
Коммунистическая партия мобилизовала силы рабочего класса на
подъем производительности труда. Нужно было добиться рентабельности
производства и ликвидировать «ножницы» в ценах на сельскохозяйствен-
ные продукты и промышленные изделия. Эти меры должны были помочь
развитию народного хозяйства страны. Но они не сразу дали положи-
тельный эффект. Производственный план 1923/24 хозяйственного года
был сведен Сормовским заводом с убытком на сумму 482 280 рублей.
Кампания по снижению расценок, которая затронула большую часть
рабочих завода, вызвала недовольство среди них. Положение еще бо-
лее осложнилось, когда из-за финансовых трудностей в стране в летние
месяцы 1924 года произошла задержка в выплате заработной платы рабо-
чим. Недовольство грозило вылиться в стачку. Партийные, советские и
профсоюзные организации провели среди рабочих большую разъяснитель-
ную работу. Осознав всю сложность создавшегося в стране положения,
сормовичи не дали увлечь себя отсталым и открыто враждебным эле-
ментам.
В те слякотные осенние дни 1924 года один из рабочих, выступая на
партийном собрании прокатного цеха, говорил: «Крестьянин ждет нас. Во
время голода он давал нам хлеб, теперь мы должны дать деревне деше-
вые сельскохозяйственные орудия. Рабочие должны поднять производи-
тельность труда, заполнить свой рабочий день и связаться с крестьянской
массой. Раньше рабочие работали из-под палки, а теперь они должны
быть сознательными... Только при удешевлении промышленной продук-
ции, поднятии производительности труда мы сможем преодолеть разруху
и улучшить материальное положение всех трудящихся».
Уже к середине 1925 года тарифные ставки и сдельные расценки на
заводе стали постепенно повышаться. В августе губком партии в связи с
приближением кампании по заключению новых коллективных договоров
высказался за общее повышение заработной платы на Сормовском заводе
п заводах Приокского горного округа. По новому коллективному договору,
заключенному сормовичами в октябре 1925 года, заработная плата рабо-
чих поднялась на 14 процентов и достигла 60 процентов от довоенной. По-
вышение заработной платы позволило приостановить отлив с завода ква-
лифицированной рабочей силы.
Улучшение материального положения сормовичей стало возможным
в результате успехов, которых добился коллектив завода к этому времени.
Борьба за подъем производительности труда, экономию сырья, топлива и
материалов, снижение накладных расходов и лучшую организацию про-
изводства развертывалась на заводе в очень сложных условиях.
Во второй половине 1924 года была создана заводская техническая
инспекция, которая сразу же приняла меры к повышению качества вы-
пускаемой продукции и снижению брака. Инспекция строго следила, что-
бы полученные заводом заказы исполнялись доброкачественно и в соот-
ветствии с принятой технической документацией. Вскоре появились хо-
рошие результаты. Брак в целом по заводу сократился с 7945 пудов ме-
таллоизделий в октябре до 2921 пуда в декабре 1924 года.
Паровое хозяйство завода было централизовано, снабжение паром
резко улучшилось. Когда в прокатном цехе была пущена в эксплуатацию
новая паровая машина, выпуск продукции сразу вырос на 50 процентов.
А коллектив электрического цеха своими силами изготовил в это время
пять электросварочных аппаратов и два трансформатора. Трансформато-
ры обошлись значительно дешевле покупных и дали большую экономию
средств.
Было приведено в порядок и крановое хозяйство. В результате рабо-
чие чугуномеднолитейного цеха добились резкого снижения вынужденных
299
простоев. Благодаря активному вмешательству заводской технической
инспекции в инструментальном цехе удалось механизировать трудоем-
кие процессы по обслуживанию цементовочной печи; в частности, был
смонтирован подвесной путь с пневматическим подъемником на 350 ки-
лограммов. Он позволил высвободить четвертую часть рабочих, обслужи-
вавших печь. Одновременно в цехе была пущена печь для закалки гру-
бого быстрорежущего инструмента.
Близилось к концу строительство Балахнинской ГРЭС — первенца ле-
нинского плана ГОЭЛРО в Нижегородской губернии. В техническом от-
деле разрабатывался проект перевода завода на электроснабжение. Этот
переход должен был вызвать техническую революцию на «Красном Сор-
мове». И снова, как это обычно бывало, когда речь заходила о внедрении
тех или иных планов по технической реконструкции, перед заводоуправ-
лением со всей остротой встал вопрос, где взять средства. Администрация
решила обратиться за кредитами в промышленную секцию Госплана
СССР. В записке, адресованной Госплану, говорилось о том, что электри-
фикация завода даст огромный экономический эффект как благодаря эко-
номии топлива, так и благодаря более интенсивному использованию про-
изводственных мощностей и оборудования и с лихвой в самое короткое
время окупит все необходимые затраты.
В 1925 году в Сормове началось строительство судоверфи, дизель-
ной мастерской, а годом раньше — Варинского нефтеперегонного завода.
Прибрежная площадь, которая ранее во время весенних паводков затоп-
лялась водой, была поднята более чем на полтора метра. Вместо прежне-
го деревянного сарая, в котором производилась почти вся обработка ме-
талла, возникли новые мастерские, оснащенные прессами, вальцами,
электрическими кранами и другими механизмами. Тяжелый ручной труд
уступал место механизированному. «Только мы, старые рабочие, — гово-
рил ветеран завода Михаил Григорьевич Боков, — помнившие старые по-
рядки, могли полностью оценить эти новшества, введенные Советской
властью. Жить и работать стало веселей».
Значительное место в производственных программах завода по-преж-
нему занимало паровозостроение. В 1924 году на железнодорожные ма-
гистрали страны вышли 26 мощных паровозов с маркой Сормовского за-
вода, а в следующем году к ним присоединились еще 19 паровозов. Средп
изделий, которые завод давал народному хозяйству, были цистерны, сне-
гоочистители, трамвайные вагоны, вагонетки, котлы, дизели, большегруз-
ные товарные вагоны, в частности 20-тонные, выпуск которых был ос-
воен в 1925 году.
В процессе своего возрождения и обновления завод осваивал выпуск
новых типов машин и механизмов. Он превращался в центр по произ-
водству бурильного инструмента для нефтедобывающей промышленности
страны. Его заказчиками стали крупнейшие нефтепромысловые объе-
динения — «Азнефть», «Эмбанефть», «Кубчернефть» и другие. По отзы-
вам нефтяников, бурильный инструмент, изготовленный сормовичами,
не только не уступал по своему качеству иностранному, в частности аме-
риканскому, но и превосходил его.
Неоценимы заслуги сормовичей в восстановлении и развитии речно-
го транспорта на крупнейших водных магистралях — на Волге с ее при-
токами, реках Западной Сибири, Северной Двине и других. Бригада
сормовичей во главе с инженером Д. М. Михеевым, направленная в Турке-
станскую республику в 1924 году, вместе с представителями местных
хозяйственных органов республики разработала план мероприятий по
развитию речного транспорта на Аму-Дарье. Поскольку старый флот
Аму-Дарьи, состоявший из судов, построенных 30 лет назад для военного
зоо
ведомства, совершенно не годился для грузовых перевозок, сормовичи
предложили новый тип грузового паротеплохода, который отвечал мест-
ным условиям эксплуатации. Они предложили также землечерпательный
снаряд для устройства оросительных систем. Представители завода при-
няли участие в специальной экспедиции, которая определила наиболее
удобный выход для судов из Аму-Дарьи в Аральское море. Еще раз было
подтверждено большое значение водного пути по Аму-Дарье для транс-
портировки хлопка из Хорезма в Бухару, которая была связана желез-
ной дорогой с центральными районами страны.
В 1925 году Сормовский завод отправил в Туркестан два буксирных
парохода в 200 и 300 индикаторных сил и легендарный пароход «Ваня-
коммунист», который до сих пор под названием «Комсомолец» бороздит
просторы капризной Аму-Дарьи. Пароход буксирует караваны судов с
грузами для среднеазиатских республик. Эти три парохода и положили
начало созданию грузового флота на Аму-Дарье. Сормовичи оказали брат-
ской республике бескорыстную помощь, выполнив ее заказ на пароходы
по ценам ниже заводской себестоимости. В последующие годы завод
«Красное Сормово» еще не один раз поставлял в Туркестан суда и зем-
лесосы своего производства.
В 1925 году завод начал строительство паромов по заказу Рязано-
Уральской железной дороги, а также парома-гиганта для переправы поез-
дов через Волгу у Саратова. Выполнение этой программы определило в
последующем основную специализацию завода — судостроение. За пять
лет восстановительного периода завод выпустил 55 судов, из них 32 са-
моходных, два нефтеналивных, остальные сухогрузные.
Несмотря на то что завод не выполнил производственную программу
и свел 1924/25 хозяйственный год с убытком более чем на миллион руб-
лей, во многих отношениях этот год явился для него переломным. Основ-
ные трудности послевоенной разрухи и голода остались позади. По мере
того как улучшались условия жизни, рабочие все больше убеждались в
правильности политики партии, активнее втягивались в решение произ-
водственных вопросов и налаживание жизни на новых, социалистических
началах. Это новое наиболее ярко проявилось в трудовом героизме рабо-
чих масс, в их активном участии в управлении государством и хозяйст-
вом, в росте их политической активности. Неоценимый вклад в возрожде-
ние завода внесли два поколения семей Тихона Григорьевича Третьякова,
Василия Алексеевича Лезина, Ивана Андреевича Ляпина, Михаила Семе-
новича Белкина, Михаила Григорьевича Бокова, Николая Александровича
Кудрина, Александра Павловича Калмыкова, Семена Федоровича Кудря-
шова, Михаила Константиновича Ламзина, Василия Андреевича Рыбако-
ва и многих других. В 1923—1925 годах в результате достигнутых успе-
хов в восстановлении народного хозяйства усилился процесс концентра-
ции рабочего класса в крупных промышленных центрах страны. С 1920 по
1926 год население Сормова выросло в 2 раза. Количество рабочих на за-
воде также увеличилось.
Сормович Аркадий Щукин писал в то время:
Не узнать за эти годы
Сормовские Госзаводы...
Вспомнишь «бабушку-разруху» —
С радости не хватит духу.
Завод уж не «болен» —
Дымит и грохочет,
Покорен воле
Самих рабочих.
Строим жизнь советским ладом —
Словом, дело — «все, что надо!».
301
Рост населения Сормова потребовал преодоления острейшего жилищ-
ного кризиса, изыскания средств для развертывания строительства боль-
ниц, школ, яслей, детских садов, общественных зданий. Нужно было улуч-
шать коммунально-бытовое обслуживание населения. Особая нужда в то
время была в школах: не хватало классных помещений. Решая это неот-
ложное дело, рабочие предложили закрыть в Сормове Александро-Нев-
скую церковь и использовать ее здание под школу. Церковники слали
проклятия в проповедях тем, кто посягал на «святой храм божий». На-
шлись и сторонники попов. Но подавляющее большинство сормовичей
было за закрытие церкви.
— Церковь, построенная на наши гроши, — говорили рабочие, — дол-
жна быть отдана детям под школу!
На оборудование церковного здания под школу правительство от-
пустило 60 тысяч рублей.
Проведенная кампания выявила упадок влияния религии, атеистиче-
ские настроения в рабочей среде еще более углубились. Сормовичи на
фактах убедились в том, что церковь является непримиримым врагом
просвещения. К 1925 году в Сормове уже 95 процентов детей школьного
возраста посещали начальную школу.
Старая рабочая слободка, описанная М. Горьким, постепенно меняла
свой облик. Только в 1925 году в Сормове было построено 6,2 тысячи
квадратных метров жилья, тогда как в Нижнем Новгороде — лишь 2,3 ты-
сячи. Сормовская трамвайная ветка соединила поселок с Канавином. За-
работал водопровод, были замощены улицы. По вечерам ярко загора-
лись «лампочки Ильича». А сколько радости принесла жителям Сормова
новая центральная амбулатория! Это лечебное учреждение, построенное
на государственные средства в 1925 году, имело хорошо оборудованные
операционный, физиотерапевтический, рентгеновский и другие врачебные
кабинеты. При амбулатории имелись изолятор для детей с инфекцион-
ными заболеваниями, санитарно-бактериологическая лаборатория и ап-
тека. Отпала нужда в лекарях-самоучках, в бабках-повитухах. Не надо
было ездить далеко за врачами.
В труде и в быту, во всей жизни рабочих повседневно проявлялось
то новое, небывалое, что принесла Октябрьская революция, советский
строй.
Глава X.I1
*
Iffi (ТОГДА
ПОЛЛА
ШППДЖТПРША-
ЛНИЖАПЦШЗП
1. ЗАВОД МЕНЯЛ ЛИЦО
В. И. Ленин неоднократно указывал, что крупная машинная индустрия —
материальная основа социализма. Он считал, что основой основ экономи-
ческого могущества нашей страны, социалистического переустройства де-
ревни является производство средств производства. «...Без спасения тя-
желой промышленности, без ее восстановления, — утверждал Владимир
Ильич, — мы не сможем построить никакой промышленности, а без нее
мы вообще погибнем как самостоятельная страна» Ч
В конце 1925 года собрался XIV съезд ВКП(б). Опираясь на ленин-
ские положения, партия на своем съезде указала, что в новый период раз-
вития социалистического общества следует «вести экономическое строи-
тельство под таким углом зрения, чтобы СССР из страны, ввозящей ма-
шины и оборудование, превратить в страну, производящую машины и
оборудование...» 1 2.
Без быстрого развития индустрии невозможно было ликвидировать
экономическую отсталость.
Советский рабочий класс, понимая грандиозность задач, поставлен-
ных XIV съездом партии, съездом индустриализации, сознательно шел
на жертвы во имя успешного социалистического строительства.
Сормовичи внимательно выслушивали делегатов съезда о политиче-
ской линии Коммунистической партии. Во всех цехах завода прошли ми-
тинги и собрания. Трудящиеся одобряли предначертания партии и тут
же, учитывая местные особенности, определяли конкретные меры по их
претворению в жизнь.
Перед рабочими встали прежде всего вопросы строгого режима эко-
номии и беспощадной борьбы со всякого рода излишними непроизводст-
венными расходами. Ветераны Сормовского завода писали 13 мая 1926 го-
да в газете «Нижегородская коммуна»: «Социалистическое строительство
не есть гладкое шоссе, усыпанное розами... Социализм строить — это зна-
чит преодолевать трудности, вести режим экономии во всем». Расточи-
тельство и неэкономное расходование средств они расценивали как пре-
ступление.
Пленум Сормовского райкома ВКП(б), обсуждая очередные задачи
партийной организации, записал в своем решении: «Нам надо заострить
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 45, стр. 287.
2 «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК»
(далее— «КПСС в резолюциях...»), ч. II. М., 1954, стр. 195.
303
вопрос о режиме экономии так, что-
бы его правильно понимали не толь-
ко партактив, но и вся организация
и каждый сознательный беспартий-
ный работник. Для этого нужна дли-
тельная разъяснительная работа».
Руководящие работники губерн-
ского партийного комитета на кон-
кретных примерах разъясняли
трудящимся новые задачи социали-
стического государства, убеждали в
правильности генеральной линии
партии. Первый секретарь Нижего-
родского губкома ВКП(б) А. А. Жда-
нов систематически посещал партий-
ные собрания ячеек, совещания
актива. Он умел официальные раз-
говоры вести как задушевные и от-
кровенные беседы. В непринужден-
ной форме обсуждал с рабочими
пути социалистической индустриали-
зации, говорил о повышении их роли
в утверждении политической созна-
тельности в массах. Коммунисты не
скрывали от рабочих трудности, рас-
сказывали об источниках накопле-
4 А Жданов ния ВНУТРИ предприятия, усиливали
внимание к режиму экономии.
Весной 1926 года необычайно
широко разлилась Волга. Вода поднялась на небывалый уровень и зато-
пила судояму, некоторые цехи и значительную часть заводского дво-
ра. Завод «Красное Сормово» понес огромные убытки, исчислявшиеся
в 1,2 миллиона рублей. Из-за стихийного бедствия цехи почти месяц не
могли работать нормально, а паровозостроители более пяти месяцев не
выполняли свой план, составлявший основную часть производственной
программы завода, потому что задерживалась доставка котельного же-
леза. Все это усугубляло и без того нелегкое положение.
Андрей Александрович Жданов, выступая с докладом на межрайон-
ной партийной конференции 3 июля 1926 года, сказал:
— В очень тяжелом положении находятся заводы ГОМЗы, в особен-
ности завод «Красное Сормово», ввиду тяжелого финансового состояния
всей промышленности страны. Часть рабочих плохо представляют режим
экономии. Нужно разъяснить рабочим, что режим экономии не ухудшает
положение рабочих. Партийные организации должны давать ответ ра-
бочим на все хозяйственные вопросы. Обстановка требует приблизить пар-
тийное руководство к хозяйственному строительству.
В этих условиях партийная и профсоюзная организации завода при-
няли меры к оживлению деятельности производственных совещаний. За
четыре месяца 1926 года на этих совещаниях было рассмотрено более
150 предложений по изысканию внутренних резервов, по режиму эко-
номии. Только путем концентрации кочегарок в отделе парового хозяй-
ства удалось сократить количество котлов с 90 до 45. Это снизило рас-
ход топлива по сравнению с прошлыми месяцами наполовину.
Производственные совещания будили творческую инициативу масс,
служили школой сознательного отношения к труду. Однако в конце
304
1925 года на многих предприятиях страны, в том числе и на заводе
«Красное Сормово», уменьшилось число рабочих, участвовавших в ра-
боте производственных совещаний. Нарушалась регулярность их созыва
во многих цехах, отсутствовала планомерность в работе совещаний. Если
в сентябре 1925 года по всем цехам завода состоялось 53 производствен-
ных совещания, в которых приняло участие 1483 рабочих, то уже в ноябре
их было всего девять и присутствовало на них 419 человек. Такое ос-
лабление работы производственных совещаний объяснялось трудностями,
вызванными переходом к реконструкции социалистической промышлен-
ности на новой основе.
ЦК ВКП(б) указал местным партийным организациям, что следует
повернуть внимание производственных совещаний к решению основных
проблем экономики — повышению производительности труда и совершен-
ствованию производства, что все производственные совещания должны
вести эффективную борьбу за режим экономии на предприятиях.
Руководствуясь этими указаниями партии, местные партийные органы
делали все возможное, чтобы улучшить работу производственных сове-
щаний, и вскоре они были превращены в настоящую школу управления
и организации производства. В партийной организации завода «Красное
Сормово» был обобщен положительный опыт работы производственных
совещаний чугунолитейного, фасонносталелитейного, железнодорожного и
кузнечного цехов. В этих цехах производственные совещания носили
деловой характер. Администрация всегда активно участвовала в обсуж-
дении производственных вопросов. В то же время коммунисты и беспар-
тийные рабочие критиковали руководителей цехов и отделов.
Отчеты хозяйственных руководителей на производственных совеща-
ниях повышали активность трудящихся. Директор отчитывался по цехам
и отделам. Совещания проходили оживленно, рабочие вносили много
ценных предложений. К тому же участники производственных совещаний
начинали яснее понимать свои задачи и задачи всего завода. В резуль-
тате усиливался рабочий контроль за деятельностью хозяйственных ру-
ководителей.
Всячески развивалась и поощрялась рационализация, росли передо-
вики производства. В конце первого года индустриализации среди кол-
лектива завода «Красное Сормово» приобрел известность мастер судо-
строительного цеха, замечательный рационализатор И. С. Мокеев. За три
года он внес более 10 рационализаторских предложений. В 1926 году Мо-
кеев сконструировал два оригинальных прибора. Один из них состоял из
пневматического приспособления для рассверловки отверстий в паровых
котлах. Если вручную трое рабочих в день сверлили четыре отверстия, то
с помощью приспособления И. С. Мокеева один рабочий сверлил 17 та-
ких же отверстий. Его второе рационализаторское предложение вдвое
ускоряло обрезку дымогарных труб.
В чугунолитейном цехе рабочий И. А. Саржитский переконструиро-
вал топку сушильной печи. Экономия за счет этого составила 400—
500 рублей в месяц. Рабочий Назаров в фасонносталелитейном цехе из-
менил разливку стали в опоки, тем самым увеличил производительность
труда в 1,5 раза.
Участие рядовых рабочих в рационализаторском движении станови-
лось массовым. Возросли производственная активность рабочих, их инте-
рес к социалистическому строительству. Для рассмотрения предложений
и усовершенствований на заводе была образована экспертная комиссия из
представителей завкома, заводоуправления и нескольких специалистов по
техническим вопросам. В обязанности этой комиссии входило составление
305
тематики «узких мест», определение ценности рационализаторских пред-
ложений, сроков их внедрения и сумм вознаграждения.
В эти же годы возникли и получили всеобщую поддержку и распро-
странение на предприятиях общественные смотры, конкурсы на лучший
коллектив, лучшего производственника. Организаторами новых начинаний
выступали партийные и профсоюзные организации, местная печать.
На заводе «Красное Сормово» в 1927 году проводился конкурс на луч-
шего сдельщика. Участвовало в нем около тысячи человек. Итоги конкурса
подводились на цеховых собраниях, затем рассматривались и утверждались
пленумом завкома. При этом учитывались профессия, общее развитие кан-
дидата, возраст, квалификация, способность применить полезную новинку
в производстве.
Конкурс в основном себя оправдал. Он вызвал здоровый дух соревно-
вания. В ходе борьбы за почетное место выдвигались то одни, то другие
рабочие. Поддерживали и поощряли лучших, осуждали тех, кто нарушал
требования общественного порядка, труда и быта. Рабочие с большой теп-
лотой отзывались об этом мероприятии.
— Конечно, если интереса к работе нет, — говорил рабочий механи-
ческого цеха Кокушкин, — то будет брак и небрежное отношение к станку,
инструменту. У каждого из нас обязательно должна быть производствен-
ная честь.
Рабочий дизельного цеха Абакумов поддержал своего товарища:
— Плохим работником нельзя быть. Если мы будем плохими, то не
справимся с тем. делом, которое взяли в свои руки в 1917 году. Чтобы
быть хорошим сдельщиком в условиях нашей работы, нужно больше сме-
лости и смекалки.
Подобных высказываний было множество. Основная масса рабочих
правильно понимала главные задачи времени и горячо одобряла полити-
ческую линию Коммунистической партии.
Активно и ревностно подводились итоги конкурса. Рабочие знали, что
лучшие сдельщики получат путевки для поездки на заграничные предпри-
ятия, на фабрики и заводы Советского Союза, им вручались премии, по-
дарки. Победители конкурса ездили на московские заводы «Серп и молот»
и АМО, ленинградские «Красный путиловец», Балтийский, Металличе-
ский и другие. Там они знакомились с машинами и станками повой кон-
струкции, с оригинальными приспособлениями, внедренными изобрете-
ниями и усовершенствованиями, изучали структуру управления производ-
ством.
Командировками по заводам СССР были впервые премированы Ше-
стоперов — формовщик фасоннолитейного цеха, Абакумов из дизельного
цеха, Мальмин — кузнец, Сетов — токарь вагономеханического цеха, Ку-
черов — сборщик судокотельного цеха, Малинин — гибщик того же цеха,
Масляев — ученик из арматурного цеха, Иванов — ученик из фасонноли-
тейного цеха. 10 передовиков получили премии по 100 рублей, 12 были
награждены серебряными часами пли книгами, еще 12 — серебряными
портсигарами. В Германию в 1928 году были командированы для изучения
передового опыта лучшие сдельщики Комов, Кокушкин и Кленкин. Они
осмотрели там 12 станко- и паровозостроительных, инструментальных и
других крупнейших заводов. Их интересовало прежде всего все то ценное,
что можно было применить на своем заводе: методы обработки деталей,
изготовления инструмента, организация производства. Особое внимание
сормовичи обратили на литейное дело, отметили, что там вместо кузнечной
обработки деталей широко применялась штамповка и внедрялась электро-
сварка.
306
Общезаводской митинг по случаю
выпуска 2500-го паровоза
Высокая активность рабочего класса в строительстве социализма яви-
лась ключом к преображению всего народного хозяйства. Сормовичи, как
и весь рабочий класс, понимали, что необходима генеральная реконструк-
ция промышленности Советского Союза. И такое время наступило. То был
1927 год, который член Политбюро ЦК ВКП(б) и председатель ВСНХ
В. В. Куйбышев назвал переломным. К этому времени было завершено
восстановление промышленности и начиналось капитальное переоборудо-
вание старых и строительство новых фабрик и заводов.
Завод «Красное Сормово» в 1925/26 хозяйственном году впервые за
годы Советской власти работал безубыточно и дал 600 тысяч рублей при-
были. А в 1927 году машиностроительная промышленность Советского
Союза уже дала продукции на 30 процентов с лишним больше, чем
в 1913 году. Сормово тоже перешагнуло довоенный уровень.
Начиналась организация новых производств, которых до тех пор не
было в Советской республике, но они были очень нужны для технического
перевооружения всего народного хозяйства. В стране налаживали произ-
водство новых типов станков и машин, развивалось электромашинострое-
ние. Это позволяло постепенно сокращать импорт и наращивать темпы
социалистического производства на базе современной техники.
Сормовский завод перешел к выпуску паровозов типа 1-3-1 серии С,
который по своим качествам был вне конкуренции. К началу 1928 года
таких паровозов выпускалось уже до 10 в месяц. В 1918 году паровозный
цех дал всего лишь 40 паровозов и 10 выпустил из капитального ремонта.
За 1926/27 хозяйственный год было выпущено 64 паровоза и запасных
частей к ним общим весом 2698 тонн.
7 апреля 1928 года исполнилось 30 лет сормовскому паровозострое-
нию. В тот день с завода вышел юбилейный, 2500-й паровоз. Торжественно
отметили это событие на заводе.
307
Творческая мысль сормовских рабочих развивала и совершенствовала
технические новшества. Они разработали ряд конструктивных изменений
паровоза с целью облегчения его веса и удешевления стоимости, упроще-
ния ремонта, улучшения эксплуатационных качеств и безопасности в ра-
боте. Многие изобретения работников паровозного бюро были признаны
технически целесообразными и экономически выгодными, завоевали при-
знание не только в СССР, но и за границей. Так, пароперегреватель си-
стемы Чусова был признан стандартным и стал применяться на всех се-
риях паровозов, так же как и смазочные прессы системы Лысова.
Как и многие другие предприятия, завод «Красное Сормово» менял
свой облик. Расширялся и переоборудовался дизельный цех, заново строи-
лись кузнечно-прессовый и другие горячие цехи. Из года в год росли вло-
жения средств в капитальное строительство. В 1924/25 году они исчисля-
лись суммой в 345,6 тысячи рублей, в 1925/26 году — 828 тысяч,
в 1926/27 году превысили 1,5 миллиона рублей.
Вместе с тем резко увеличился выпуск продукции. Если в 1924/25 году
ее стоимость равнялась 12 998 тысячам рублей, а в 1925/26 — 16 980 тыся-
чам, то уже в 1926/27 году она достигла 37 857 тысяч рублей.
Сормовский завод стал размещать заказы на новое оборудование за
границей. В 1927 году оттуда впервые поступило более сотни станков. Для
их приобретения и установки были выделены кредиты более чем на 1 мил-
лион рублей.
Весьма важным тогдашним событием был пуск Балахнинской элек-
тростанции (Нижегородской ГРЭС). По словам А. А. Жданова, эта стан-
ция стала как бы скелетом нижегородской промышленности и основной
предпосылкой скорейшей реконструкции завода «Красное Сормово». Сор-
мовичи тоже вложили свой труд в строительство этой электростанции.
Почти два года «Красное Сормово» снабжало электроэнергией Балахнин-
ские торфоразработки и строительство ГРЭС. Для этого под руководством
инженера И. П. Пантелеева на заводе были установлены паровая турбина,
трансформаторы для двух подстанций и другие агрегаты и проведена ли-
ния электропередачи от Балахны до торфоразработок. А с 1927 года завод
стал получать ток с самой Нижегородской ГРЭС.
Нижегородский губком, рассмотрев вопрос об электрификации завода
«Красное Сормово», обязал губисполком выделить на эти цели более
3 миллионов рублей, с тем чтобы он мог полностью перейти на ток район-
ной электростанции к 1 апреля 1928 года. До этого на Сормовском заводе
действовали две электростанции и 20 паросиловых установок. С переходом
на электроснабжение из Балахны завод стал получать значительную эко-
номию. Выплавка и прокат металла удешевились вдвое. Электрификация
завода ускорила его реконструкцию и строительство новых цехов.
Установка в цехах нового оборудования и применение передового
опыта организации производства позволили сормовичам взяться за техни-
чески сложные заказы. Завод уже имел возможность строить товаро-пас-
сажирские пароходы, землесосы и другие землечерпательные машины.
В свое время большим достижением судостроительного искусства счита-
лась «баржа-сороковушка» — деревянное судно длиною около 40 сажен.
В 1927 году завод приступил к строительству двух шхун для Каспия водо-
измещением по 10 тысяч тонн каждая, длиною более 132 метров, с про-
дольным креплением (что давало судну большую остойчивость). Таких
в Советском Союзе еще не строили. Изготовлялись шхуны по проекту
технического бюро судостроительного цеха завода «Красное Сормово».
Первые шаги индустриализации, разумеется, не могли дать сразу рез-
кого увеличения объема продукции, но они создали реальные условия для
308
быстрого наращивания темпов развития народного хозяйства на основе
передовой техники. Сормовский завод при всех трудностях ежегодно уве-
личивал производственную программу.
Значительно улучшилось и материальное положение рабочих. Их
средний заработок ежегодно увеличивался на 25—30 процентов. Вместе
с перестройкой предприятия росли кадры квалифицированных рабочих,
поднимался их культурно-технический уровень. Рабочие познавали пере-
довую технологию, повышали свою квалификацию.
2. СЛАВНЫЙ ЮБИЛЕЙ
Сормово готовилось к славному юбилею — 10-летию Великого Октября.
Самые трудные годы остались позади. Жизнь улучшалась на глазах каж-
дого. Повышалась заработная плата, совершенствовалось бытовое обслу-
живание. Забота Коммунистической партии и Советского правительства
о рабочем классе чувствовалась во всем. Рабочие верили партии, шли за
ней сознательно, единодушно отвергали попытки оппозиционеров увести
их с ленинского курса.
Готовясь к торжествам, сормовичи приурочили к этим дням откры-
тие памятника В. И. Ленину и закладку новых культурных учреждений.
Соорудить памятник было решено еще на траурном митинге 22 января
1924 года.
Много было рассуждений, где же поставить памятник. От рабочих
в комиссию поступили десятки предложений. Сошлись на том, чтобы воз-
двигнуть его там, где был центр баррикадных боев в 1905 году. На этом
историческом месте, следуя призыву вождя, сормовские рабочие более
20 лет назад впервые открыто вступили в решительную вооруженную
битву с самодержавием. Рабочие предлагали:
— Поперек улицы около одноэтажного домика Третьякова в боевые
дни декабря была самая большая баррикада. Это самое памятное место.
И памятник Владимиру Ильичу надо поставить здесь.
Так и сделали. Ведь памятник Ленину — это и памятник погибшим
на баррикадах, и тем, кто остался в живых и позже совершил Великую
Октябрьскую социалистическую революцию. Сормовичи увековечили рево-
люционный подвиг своих отцов и братьев.
7 ноября 1927 года к открытию памятника В. И. Ленину собрались на
митинг более 20 тысяч жителей Сормова. На гранитном пьедестале выли-
тый из металла вождь пролетариев всего мира. Он уверенной рукой пока-
зывает путь в будущее.
На постаменте с одной стороны барельеф советского герба, а с дру-
гой — фигура мускулистого рабочего, разбивающего цепи рабства.
Ораторы на митинге — рабочие, инженеры, партийные руководи-
тели — подводили итоги 10-летней борьбы за новую жизнь, за новые успе-
хи в социалистическом строительстве. Торжественно играл духовой ор-
кестр. Люди пели, сняв шапки:
Мы наш, мы новый мир построим...
Старейший завод вплотную подошел к осуществлению директивы пар-
тии об увеличении выпуска средств производства, с тем чтобы обеспечить
развитие промышленности СССР. К 10-летию Октябрьской революции
определился характер основного производства Сормовского завода. Паро-
возостроение составляло 25 процентов, судостроение — 21, вагонострое-
ние — 24, машиностроение — 21, дизелестроение и разные изделия — 9 про-
центов всего производства.
309
За 1926/27 год завод выпустил 300 большегрузных и 500 20-тонных
вагонов, 290 платформ, 40 вагонов парового отопления, 25 трамваев. Во-
прос о большегрузном вагоностроении в конструктивном и производствен-
ном отношении был решен окончательно. Осуществлялся переход на мас-
совое производство этой важной продукции. По паровозостроению за-
вод уже специализировался на мощных локомотивах типа 0-5-0 серии Э.
Шло полным ходом строительство больших морских шхун. Впервые на-
чалось производство бурильных станков для нефтяной промышленности.
К 10-й годовщине Октября завод «Красное Сормово» уже располагал
сложным оборудованием и ему впервые было дано задание освоить вы-
пуск мощных двигателей. Уже летом 1927 года на «Красном Сормове» был
создан первый по величине в СССР четырехцилиндровый двухтактный
двигатель — дизель мощностью 2100 лошадиных сил при 115 оборотах
в минуту. Он должен был приводить в действие станки одной из крупных
фабрик, «Красный Перекоп», Ярославского хлопчатобумажного треста.
Восемь двигателей по 1400 лошадиных сил предназначались для строив-
шихся в Сормове нефтеналивных шхун Каспийского флота. Одновременно
приступили к выпуску бескомпрессорных двигателей, которые являлись
большим прогрессом в области дизелестроения как в смысле простоты
устройства, так и по экономии топлива.
Дизелестроение в Сормове вступило на путь широкого развития. Со-
ставлялись проекты расширения дизельного цеха для изготовления двига-
телей общей мощностью более 40 тысяч лошадиных сил. Стоимость работ
оценивалась примерно в 8 миллионов рублей. А пока на отпущенные цент-
ром средства заканчивались постройка и оборудование новых пролетов
дизельного цеха, который должен был обеспечить выпуск дизелей общей
мощностью 20 тысяч сил в год.
К 10-летию Октября сормовичи готовили свои трудовые подарки.
Всюду чувствовался трудовой подъем. Каждый честный труженик стре-
мился более активно проявить себя в дни подготовки к славному юбилею.
Молодежь горячо поддержала инициативу ЦК ВЛКСМ в проведении
коммунистических субботников в связи с приближением 10-й годовщины
Великой Октябрьской социалистической революции. Старшее поколение,
одобряя этот хороший почин, также участвовало в субботниках. Рабочие
добровольно трудились несколько часов бесплатно.
Громадные достижения на всех участках народного хозяйства за
октябрьское десятилетие вызвали у лучших представителей рабочего
класса стремление еще активнее поддержать Коммунистическую партию.
Рабочие от станка в скупых заявлениях выражали свои чувства любви и
преданности делу Ленина. Рабочий Вдовин писал: «Закрепление октябрь-
ских завоеваний считаю делом самих рабочих, а потому, желая активно
участвовать в проведении мероприятий по строительству социализма
в СССР, прошу принять меня в ряды ленинской партии». Ему вторил кра-
новщик сталелитейного цеха Мальцев: «Вступая в десятую годовщину
Октябрьской революции в ВКП(б), считаю себя сторонником этой рево-
люции. Идут в партию новые слои, которые еще выше поднимут боеспо-
собность партии». Паровозостроитель Конов заявил: «Прошу принять меня
в ряды ВКП(б), ибо ее считаю единственной защитницей рабочего класса.
Призываю к тому весь профсоюзный актив». Подобных высказываний
было очень много.
По Сормовскому району в октябрьский призыв было подано 229 заяв-
лений о приеме в ВКП(б), около 200 из них было удовлетворено. Среди
молодых коммунистов, вступивших в партию с 1 ноября по 31 декабря
1927 года, по Нижегородской губернии рабочие составили более 92 про-
центов. По заводу «Красное Сормово» — еще больше. В конце января
310
Комсомольские активисты Сормовского
завода. 1926 год
1928 года бюро Нижегородского губкома ВКП(б) объявило законченной
кампанию по октябрьскому призыву в ряды ВКП(б).
В праздник годовщины Великого Октября сормовичи воскрешали и
закрепляли свои революционные и трудовые традиции. 7 ноября празд-
нично убранную главную улицу Сормова заполнили многочисленные ко-
лонны демонстрантов. На площади, у арки революции, в безупречном строю
стояла воинская часть. На трибуне появились руководители местных пар-
тийных, профсоюзных и советских организаций. Приехали на праздник
в Сормово и иностранные рабочие делегаты. Вся площадь была заполнена
тысячами граждан, наблюдавших приближение колонн.
Колонна за колонной проходили по улице Коминтерна. Каждый цех
завода нес свое знамя и свой отличительный значок. Больше часа тянулась
лепта рабочих от Мышьяковской проходной по Университетской улице,
улице Коминтерна, поворачивала у клуба «Металлист», двигалась по ули-
цам Баррикад и Свободы к старой каланче.
Вечером на улицах Сормова комсомольцы организовали агитшествие,
в котором приняло участие около 5 тысяч молодых и взрослых рабочих.
Сигналом к открытию шествия послужила ракета, пущенная от клуба
«Металлист». Фейерверк, ярким созвездием рассыпавшийся в небе, сопро-
вождал поющую молодежь.
Улица Баррикад осветилась сотнями факелов. Под звуки марша ком-
сомольцы двинулись мимо завода к арке революции. По дороге к колонне
примыкали все новые и новые толпы рабочих. Ракеты, бенгальские огни
освещали путь комсомольского шествия. Иллюминированная улица Комин-
терна горела разноцветными огнями, некоторые дома были сплошь залиты
электрическим светом. Высоко над аркой мигающие электролампочки вы-
писывали слова призыва:
— Помни день Великого Октября!
На фоне белого здания райкома красовались громадные световые
буквы «ВКП(б)». Вечерами в праздничные дни во всех клубах Сормова
проходили спектакли, собрания, киносеансы для рабочих.
311
В прилегающих к Сормову селениях состоялись открытия новых клу-
бов, вечерних школ, организовывались спектакли, вечера воспоминаний.
Клуб «Металлист» 7 ноября показал все лучшее, что он имел. Вечер на-
чался воспоминаниями старых большевиков, сормовичей-красногвардей-
цев 1917 года, разгромивших жандармский стан. На сцене в почете сидели
старые сормовичи-болыпевики — член революционного комитета Ниж-
него Новгорода И. А. Богданов, красногвардейцы Колчин, Анушин, Рыба-
ков, секретарь райкома Кисляков и другие.
— Меньшевики брали власть голосованием, а мы — оружием, — вспо-
миная прошлое, рассказывал Анушин. — Все мы были простые рабочие,
поэтому меньшевики надеялись на то, что они уговорят нас идти за ними...
Но этого не произошло.
Слово попросил председатель подшефной Сормовскому заводу Ковер-
нинской волости крестьянин Соколов.
— Товарищи мои, как я увидел вас, — говорил он, — ваше веселье,
как вы радуетесь, я почувствовал в себе какой-то новый дух. Все-то вы
равны, не как раньше, видно, что большой разум над нами. Хорошо и во-
время посеяли вы и хорошо взошло у вас. Посеяли вы и у нас, и у нас
тоже взошло. Теперь в каждой самой глухой из всей губернии волости
нет ни одной деревни, где бы не было плуга или молотилки. А вы знаете,
что значит для крестьянина молотилка. Спасибо вам, товарищи сормовичи,
за все это. Я поздравляю вас с десятым таким праздником!
До Октябрьской революции для рабочих почти не было никаких куль-
турных учреждений. В старом Сормове было два клуба. Один назывался
Первым общественным собранием, куда разрешалось входить только выс-
шей администрации. Другим был клуб служащих, так называемое Второе
общественное собрание. В него в виде исключения пускали отдельных
рабочих при наличии рекомендации двух-трех членов клуба и только в том
случае, если рабочий хорошо себя вел, то есть не пил, прилично одевался,
играл в карты, регулярно посещал церковь. А для всей массы рабочих
устраивались лишь спектакли «Общества трезвости». Но так как им руко-
водили местные члены союза «Михаила архангела», церковные старосты и
прочие черносотенцы, то рабочие не любили туда ходить.
Только после революции появились рабочие клубы. Большой камен-
ный купеческий особняк, где первый этаж занимала лавка толстосумов
Котова и Нуколова, был превращен в клуб, доступный для всех.
С каждым годом культурная работа шире и шире охватывала сормо-
вичей. В 1926 году насчитывалось 1053 члена клуба, в сентябре 1927 года —
1628. Летом клуб успешно проводил массовки, в которых участвовали раз-
личные кружки: физкультурные, эстрадные и многие другие. В 1925 году
массовками было обслужено 4 тысячи, а через два года — 29 тысяч рабо-
чих. Большая политическая и культурно-массовая работа велась и в окре-
стностях — в поселках и деревнях Копосово, Высоково, Козино, на торфя-
ном болоте, в домах отдыха, куда выезжали для работы клубные кружки.
Расширялась и работа клубной библиотеки. На 1 сентября 1927 года
в ней было 1630 постоянных читателей. За год они взяли на дом
21 300 книг.
В клуб потянулись и женщины. Для семейных женщин в клубе име-
лась детская комната, где матери могли оставлять своих детей в возрасте
от 4 до 12 лет на весь вечер под присмотром двух дежурных — делегаток
женотдела. У ребят стояла удобная детская плетеная мебель, кровати
с чистым постельным бельем. Малышам — масса игрушек. За зиму
1926/27 года эта комната обслужила свыше тысячи детей.
Встречая 10-ю годовщину Советской власти, рабочие с удовлетворе-
нием отмечали значительные успехи в росте культуры и просвещения.
312
При заводе постоянно действовали различные курсы переподготовки и по-
вышения квалификации рабочих, открывались клубы, новые библиотеки и
школы. Сормовичи с гордостью смотрели на вечерний рабочий техни-
кум — большое, освещенное огнями здание школы № 3. До революции
в нем были частные вечерние курсы. Рабочие туда почти не попадали, там
учились дети административного персонала. После Великой Октябрьской
социалистической революции курсы были реорганизованы в техникум по
холодной обработке металла исключительно для сормовских рабочих.
— С завода прямо в техникум, — с гордостью говорил Казачков, ра-
ботавший в ремонтно-механическом цехе.
Корреспондент губернской газеты спросил его:
— Пошла ли на пользу учеба?
Казачков ответил:
— Труд даром не пропал. Благодаря техникуму я свой 15-летний
опыт слесаря успешно дополнил теорией, и хотя еще не окончил техникум,
но работаю не слесарем, а мастером цеха.
Строгальщик механического цеха Рукавишников, непрерывно рабо-
тавший на заводе с 1914 года, в торжественные юбилейные дни заявил:
— До революции я пытался учиться на частных курсах. Но где было
одолевать науку при 11-часовом рабочем дне? Год проучился и бросил.
Теперь нам открыты все дороги. Я снова взялся за учебу и доведу дело
до конца.
Токарь арматурного цеха Г. Кащеев и слесарь Потехин говорили, что
рабочий-металлист может теперь учиться не только благодаря 8-часовому
рабочему дню, но и благодаря помощи профсоюза.
— По настоянию профсоюза мы были переведены из вечерней смены
в дневную, чтобы вечер был освобожден для занятий.
Рабочие Сормовского завода горячо обсуждали манифест ЦИК СССР
в связи с 10-летием Великой Октябрьской социалистической революции,
единодушно одобрили его как доказательство огромных достижений Совет-
ской власти. В ответ на манифест сормовичи писали 19 октября 1927 года
в газете «Нижегородская коммуна»: «Мы считаем решения и действия
нашего рабочего правительства правильными, отражающими интересы
рабочего класса и беднейшего крестьянства. Мы призываем всех рабочих
и трудящихся крестьян еще теснее сплотиться вокруг власти Советов и
Коммунистической партии, дружными рядами идти к дальнейшей борьбе
за социализм в нашей стране и за международную пролетарскую револю-
цию. Десять лет пролетарской власти являются гарантией наших дальней-
ших побед. Да здравствует власть Советов! Да здравствует рабочий класс
п его вождь — Всесоюзная Коммунистическая партия!»
Шли торжества. Люди изливали друг другу радость, благодарили
партию и Советское правительство, говорили, что жить стало лучше, жить
стало веселее. Почем знать, может быть, поэт подслушал эти слова у сор-
мовичей да и вставил их в песню?
10 прожитых лет ощутимо доказали огромную значимость завоеваний
Октябрьской революции, более конкретно определили пути, открывшиеся
перед всем народом свободной страны, перед заводскими коллективами,
перед сормовичами.
3. ГОСТИ
Сормовский завод с его богатым революционным прошлым и современ-
ными техническими достижениями привлекал всеобщее внимание. Нередко
рабочие приглашали к себе руководителей партии, государства, лучших
пролетарских писателей.
313
В 1927 году Сормово посетил всесоюзный староста М. И. Калинин.
Он встретился с сотнями людей, провел множество бесед в цехах заводов
и в квартирах рабочих. Сормовичи до сих пор помнят наказы Михаила
Ивановича. Как-то в разговоре с рабочими он сказал, что крупная про-
мышленность, в том числе завод «Красное Сормово», — гордость Советской
страны. Но все же следует энергичнее обновлять оборудование, усиливать
подготовку кадров, смелее внедрять новую технологию.
Михаил Иванович Калинин пользовался у рабочих Сормова большим
авторитетом, и поэтому приезд его на завод, задушевные встречи с ним
будто влили свежую струю в производственный и политический подъем
всего коллектива, еще больше укрепили веру в ленинский путь строитель-
ства социализма.
Особую привязанность сормовичи питали к своему земляку — проле-
тарскому писателю Максиму Горькому. В начале 1928 года они послали
письмо в Сорренто, где в то время жил Горький. Поздравляя писателя
с днем его 60-летия, сормовичи писали: «Рабочие-металлисты «Красного
Сормова» шлют Вам пролетарский привет и извещают Вас, что в знак
искреннего отношения к Вам мы переименовываем рабочий клуб металли-
стов в клуб Вашего имени. Мы надеемся, когда Вы приедете в страну
строящегося социализма, Вы не забудете заехать к нам, отсюда Вы, изо-
бражая массы, пользовались сырьем для своего литературного твор-
чества».
Во второй половине 1928 года А. М. Горький приехал в Советский
Союз, посетил родной город и с детства близкий ему Сормовский завод.
8 августа писатель прибыл в Сормово. Смотрел на зеленые садики около
новых заводских домов, на прекрасно оборудованную детскую спортивную
площадку. Проходя через неузнаваемо изменившийся заводской двор, за-
интересовался открывшимся в том же 1928 году деревообделочным цехом.
Зоркие, проницательные глаза художника стремились увидеть новые
вещи и явления, и не только типичные, но и перспективные. Горький ин-
тересовался производственным процессом, новой техникой, спрашивал,
насколько рационально используются железная стружка и обрезки, в ка-
ком количестве они поступают в переплавку в мартеновские печи.
— А какова причина пожара на заводе? — озабоченно спрашивал
писатель. — Как это случилось?
И во всех вопросах о больших и малых делах было видно, что Алек-
сей Максимович так же, как и сами сормовичи, любовно относился к за-
воду, интересовался его прогрессом.
Той весной паровозостроительный цех завода «Красное Сормово» как
раз отметил свой знаменательный праздник — выпуск 2500-го паровоза.
В том цехе внимание Горького привлекла работа клепальщиков: отовсюду
слышались оглушительные дробные звуки. Железное чрево котла отзыва-
лось громким эхом.
— Хоть и механизировали, а труд еще тяжелый, — заметил Горький
сопровождавшим его людям.
Весть о том, что Горький приехал, молниеносно разлетелась по цехам.
Не останавливая работы, все рабочие поднимали головы от станков и при-
ветствовали Алексея Максимовича, когда он проходил мимо них. А зна-
менитый писатель то и дело снимал белую кепку, раскланивался с каким-
нибудь рабочим, старым знакомым.
— А помнишь, Алексей Максимович, как мы тебя в девятьсот первом
провожали, когда тебя из родного города изгнали?
— Мы их пережили, — усмехнулся Алексей Максимович.
Особенно интересовало Горького все новое в производстве, в техно-
логии, в организации труда и экономии рабочей силы. Подолгу простаивал
314
М. И. Калинин и А. А. Жданов
в гостях у сормовичей
он возле заграничных станков, задумчиво слушал объяснения директора
завода о том или ином достижении в области производства.
Осмотрев паровозный, котельный, механический цехи, Алексей Мак-
симович зашел в дизельный. Опять ряд станков. Лес уходящих вверх при-
водных ремней. Внимательно осматривал Алексей Максимович мощные
двигатели для нефтеналивных шхун Каспийского пароходства.
В то время дизельный цех расширялся, увеличивался почти вдвое.
Уже заканчивалась постройка нового корпуса, почти целиком из железа
и стекла. Масса света. Высокие потолки. Просторно. Горький прошел по
узким настилам, проложенным по взрытой земле: в цехе рыли котлован
для фундамента гиганта станка, крупнейшего в мире. Станок предназна-
чался для обработки крупных частей двигателя без переноса их с места на
место.
— Хорошо, сильно, здорово, — заметил Горький. — Без веры в себя,
без веры в партию вам бы этого не создать.
После краткого отдыха в помещении заводоуправления Горький по-
явился на балконе, выходящем на заводской двор. Гудок как раз перед
тем оповестил конец дневной смены. За несколько минут весь большой
двор завода был буквально запружен тысячами рабочих, пришедших при-
ветствовать своего знаменитого земляка.
Появление Горького было встречено дружным всплеском аплодисмен-
тов. Несколько горячих слов сказал представитель от рабочих, поблагода-
рив любимого писателя за его визит. Потом заговорил Алексей Максимо-
вич. Его негромкая, басовитая 15-мипутная речь была выслушана
огромной людской массой с напряженным вниманием. Проникновенные,
искренние слова Алексея Максимовича доходили до каждого. Нижегород-
ские журналисты записывали, стараясь не пропустить ни одного слова.
А Горький говорил:
315
— Вами так же, как на Дону, в Баку да и по всему Советскому
Союзу, сделано очень много. Вы, однако, до сих пор имеете слишком много
недостатков и недоосознали всю грандиозность того дела, которое вы де-
лаете. Вам, сормовичам, больше, чем кому-нибудь, надо сильно верить
в свои силы. Помните, что вы, несмотря на техническую отсталость, ведете
за собой рабочий класс Европы. И если заграничный рабочий, приезжая
сюда, бывает чище одет, чем вы, знайте, что он несчастнее вас во сто крат,
ибо на его спине сидит такой хозяин, какого у нас, пожалуй, еще не было.
Перед вами теперь прямой путь к твердой цели. Не сворачивайте с него.
Работайте, не забывая культурно развиваться. Делайте свою рабочую вы-
сококвалифицированную интеллигенцию. В вашей победе, сормовичи,
я уверен.
Гром рукоплесканий и тысячеголосое «ура» покрыли последние слова
оратора.
На том многочисленном собрании рабочие единогласно избрали Горь-
кого почетным членом заводского комитета.
— Ну, хорошо, хорошо. Спасибо за доверие, — растроганно благода-
рил Алексей Максимович.
Тесную связь с сормовичами держал с 20-х годов и старейший проле-
тарский писатель А. С. Серафимович. В феврале 1928 года он приехал
в Нижний Новгород и сразу же поспешил на встречу с рабочими «Красного
Сормова».
3 февраля состоялся многолюдный читательский вечер в зале завод-
ского театра в парке имени 1 Мая. Александр Серафимович рассказал,
как он начинал свои первые литературные шаги, о неудачах, трудностях
и успехах, ответил на многочисленные записки рабочих, которые проя-
вили большой интерес к советской литературе. На том же вечере писа-
телю преподнесли подарок — миниатюрные наковальню и молот.
А. С. Серафимович побывал в цехах Сормовского завода, беседовал
с рабочими. Через газету «Красный сормович» он обратился с привет-
ствием ко всему коллективу завода. «Сормовский гигант гудел и валили
клубы пара в крепкий морозный воздух, — писал он. — Я вошел в столо-
вую фабзавучей. И разом неотступно вставало черное прошлое. Вот такие
ученики были в старое время, забитые, загнанные, заморенные, задавлен-
ные штрафами, безумно эксплуатируемые. А теперь в высоком, светлом,
просторном помещении на меня бодро и уверенно глядели спокойные
глаза юношей и девушек. У них самого представления об ужасах жизни
их предшественников не было. Эти мальчики и девочки как будто были
с другой планеты, по сравнению с царскими маленькими рабами.
Да, Сормовский завод дышит революционной грудью. Привет всем
рабочим Красного Сормова!»
О своем посещении завода Серафимович написал очерк «В Сормове»
(известный также под названием «Отчет художника»). Он отметил огром-
ные перемены в новом, социалистическом Сормове по сравнению со ста-
рым, дореволюционным.
В том же году в город на Волгу приезжал американский писатель
Гиршбейн. Зная о Сормове по произведениям М. Горького, он посетил
завод. Крупнейшее социалистическое предприятие произвело на него боль-
шое впечатление.
— Я приехал в Советскую Россию с полной верой в громадное зна-
чение Октябрьской революции, — писал Гиршбейн. — Сормово — первый
советский завод, который я посетил. Приехав из-за границы, здесь я по-
нял, насколько велика та ответственность, которая лежит на рабочих
Советского Союза и которую они еще должны будут нести перед пролета-
риатом всех стран. Я слышал и знал, что в современной России куется
316
М. Горький на заводе
новая жизнь, складываются новые культурные взаимоотношения, но,
только побывав на заводе, посмотрев на его жизнь собственными глазами,
я мог убедиться в том, что я слышал раньше. Ни на одном из заводов за
границей я не мог увидеть такого сознательного, чисто хозяйского
отношения к работе, какое я увидел здесь. Объехав весь мир и познако-
мившись с положением рабочих в капиталистических странах, я теперь
особенно ярко вижу великое значение русской революции. Русский проле-
тариат действительно является носителем новых культурных ценностей,
несущих освобождение всему человечеству. Русский пролетариат создает
новые, социалистические формы, которые принесут мир в новую жизнь.
Эту мысль я и буду развивать в своей книге о России. Каждый амери-
канский рабочий должен знать все о жизни русского рабочего. Пока этому
мешает капиталистическая пресса, которая всячески замалчивает дости-
жения Советской страны. Но долго прятать правду нельзя. Русский проле-
тариат уже имеет в Америке много сторонников, которые с большим со-
чувствием следят за социалистическим строительством в вашей стране.
4. ВО ГЛАВЕ МАСС
Партийная организация завода «Красное Сормово», получив после
XIV съезда ВКП(б) право иметь цеховые ячейки, упростила структуру
всех общественных организаций, укрепила руководящие органы, заботи-
лась об усовершенствовании стиля их практической деятельности. Цеховые
ячейки усилили партийное руководство хозяйственной жизни непосред-
ственно в цехах и в отделах. На собраниях коммунистов стали обсуждаться
вопросы, связанные с режимом экономии, с повышением производитель-
ности труда, рационализацией производства, чего не было раньше. Были
созданы производственно-хозяйственные комиссии. Каждый руководитель
317
Дома для рабочих. 1928 год
начинал понимать, что он должен не только делами заниматься, но и уде-
лять внимание людям, знать их, умело направлять их усилия.
В первые годы индустриализации на Сормовском заводе было много
прогулов, имела место бесхозяйственность. Стремясь втянуть как можно
больше рабочих в социалистическое строительство, коммунисты горячо и
принципиально обсуждали насущные задачи развития производства на
своих собраниях совместно с беспартийными. Когда директор завода вы-
ступил с докладом о плохом состоянии трудовой дисциплины, партийный
актив твердо поддержал его. В решении было записано: «Прогульщики
своей дезорганизующей ролью наносят экономический ущерб как рабочим
своего завода, так и всему советскому хозяйству, тем самым наносят ко-
лоссальный политический удар своему классу. Партийная орадшзация
завода должна твердо воплотить в жизнь лозунг: злостному про^лыцику
нет места в рядах сормовского пролетариата».
Преданные делу своей партии, рабочие одобрили такое решение и тре-
бовали принятия самых решительных мер к нерадивым людям.
Лозунг «Ближе к производству!» становился в то время главным
в практике многочисленной сормовской партийной организации. Собрание
ячейки вагономеханического цеха, обсудив доклад «Партия и режим эко-
номии», приняло резолюцию: «Все члены партии и кандидаты ВКП(б)
должны быть показательными среди рабочих в повышении производитель-
ности труда и проведении режима экономии». Примерно о том же гово-
рили коммунисты паровозного и других цехов.
Но для того чтобы коммунист мог действительно стать примером
в труде для беспартийных товарищей, чтобы он мог привлечь к себе дру-
гих и направлять их работу, нужно, чтобы он сам был грамотным и уме-
лым организатором. На одном из совещаний партийного актива было
решено, что «организационная и политическая практика должна стать
318
предметом специального обучения». На заводе было организовано обуче-
ние партийных кадров партийному строительству.
Партийные органы строго следили, чтобы собрания ячеек проходили
своевременно и действенно. «Больше деловитости, конкретности в органи-
заторской работе, в проведении всей политики партии!» — таков был
лозунг. Но не все шло гладко. В некоторых ячейках на собраниях обсуж-
дались общие вопросы, в принимаемых решениях было много деклара-
тивности, зачастую отсутствовала проверка исполнения принятых реше-
ний. Все это сдерживало самодеятельность коммунистов, а в отдельных
случаях порождало у них безразличие.
В 1927 году сормовские большевики горячо обсуждали постановле-
ния Центрального Комитета ВКП(б) о массовой работе на предприятиях,
о социалистической рационализации. Эти обсуждения способствовали уси-
лению влияния ячеек в жизни производственных коллективов. Обраща-
лось внимание на повышение значения общих собраний трудящихся по
цехам и отделам, критиковалась заседательская суетня, которой увлека-
лись многие руководящие работники. (Достаточно отметить, что только
в ноябре — декабре 1926 и в январе 1927 года на заводе состоялось
256 заседаний.)
И снова, как в 1922 году, на сцене художественной самодеятельно-
сти в сормовском заводском клубе актуально звучало стихотворение Вла-
димира Маяковского «Прозаседавшиеся»:
Мечтой встречаю рассвет ранний:
«О, хотя бы
еще
одно заседание
относительно искоренения всех заседаний!»
Партийные ячейки уделяли много внимания развертыванию внутри-
партийной демократии. Критическое отношение к своей практической
деятельности, деловые поиски конкретных путей решения больших за-
дач — все это повышало авторитет коммунистов среди рабочих и спо-
собствовало повышению роли партийных ячеек в хозяйственной и поли-
тической жизни коллектива.
Сормовские коммунисты упорно искали пути и средства распростра-
нения политического влияния на широкие народные массы. На заводе в
то время бывали случаи зажима критики, но они получали, как правило,
принципиальное осуждение. Особенно всколыхнуло рабочие массы обра-
щение ЦК ВКП(б) ко всем членам партии, ко всем рабочим о критике и
самокритике. Обсуждение этого обращения на открытых партийных соб-
раниях проходило живо и заинтересованно.
Рабочие одобряли требование партии всемерно развивать критику и
самокритику. Беспартийный Волков на партийном собрании заводской
ячейки № 3 говорил:
— Самокритика невыгодна тем, кто ведет неправильную линию
в работе, а для тех, кто отдался своему хозяйству, самокритика, кроме
пользы, ничего не принесет. Она поможет нам улучшить свое производ-
ство и устранить недостатки.
Подобных откровенных высказываний было много. Передовые рабо-
чие, прежде всего коммунисты, организовывали и направляли возросшую
активность масс на путь коллективного социалистического строительст-
ва. Все больше укреплялся главный метод работы коммунистов в мас-
сах — метод убеждения. Обращалось внимание на улучшение информа-
ции рабочей массы о делах партии. Осуждалось невнимание к рабочим со
стороны руководящих работников. Налаживалась проверка исполнения
принятых решений. Повышалась политическая зрелость актива. Перед
319
ячейками выдвигалась конкретная задача — усилить идейно-политическую
работу в массах. На совещании в губкоме ВКП(б) в марте 1927 года
А. А. Жданов говорил:
— Новые задачи требуют нового качества во всей партийной работе.
Нам не нужно выдумывать других форм и путей в работе. Они есть. По-
вышающаяся активность рабочих требует кропотливой идейно-полити-
ческой и организаторской работы.
Партийная организация умело использовала в воспитательной работе
каждое политическое событие. Так, когда во второй половине 1928 года
Коммунистическая партия отмечала свое 25-летие, во всех цехах завода
проводились открытые собрания ячеек. На них читались доклады об исто-
рии партии, выступали старые подпольщики, беспартийные горячо при-
ветствовали большевиков.
На собрании пароперегревального цеха выступил беспартийный Гу-
сев. Он сказал:
— Разрешите мне, дорогие товарищи, поздравить вас со славным
юбилеем и передать, что мы, беспартийные, всегда с вами. Обсудив сегодня
работу партии, мы, девять человек, подаем коллективное заявление о
приеме в ваши ряды.
Рабочий механического цеха Рубцов передал в партийную организа-
цию заявление о приеме в партию 21 человека.
— Мы просим принять нас в ваши ряды, — говорил он, — для того
чтобы совместно работать и под руководством; большевистского ЦК стро-
ить новое, социалистическое общество.
Подавали заявления с просьбой принять их в партию многие. Толь-
ко в президиум общезаводского торжественного собрания, посвященного
25-летию II съезда партии, поступило 59 заявлений. Беспартийные рабо-
чие преподнесли знамя сормовской партийной организации.
В усилении политического влияния большевиков на рабочих особое
место занимает заводская многотиражная газета «Красный сормович».
Первый номер газеты вышел 7 ноября 1927 года. В день ее первой го-
довщины рабочие на собрании говорили:
— Наша заводская газета является подлинным детищем Октябрь-
ской революции. Заводские печатные газеты являются нашим ценнейшим
завоеванием. Мы завоевали власть и теперь имеем возможность выпус-
кать свою газету. Наши деды и отцы такой возможности не имели. Га-
зета «Красный сормович» была и будет не только зеркалом, но и органи-
затором заводской жизни.
И действительно, «Красный сормович» обобщал и распространял
опыт работы производственных совещаний, организовал всевозможные об-
щественные смотры и конкурсы, большое внимание уделял хозяйствен-
ным вопросам. Через своих корреспондентов многотиражка была связана
с рабочими массами и деятельно участвовала в мобилизации их на реше-
ние производственных задач. Одним из самых активных рабкоров «Крас-
ного сормовича» был А. Г. Безруков. При помощи рабкоров газета вы-
ступала как организатор творческой инициативы трудящихся, рассказы-
вала о новых формах их участия в социалистическом соревновании.
В начале 1928 года «Красный сормович» организовал общественный
смотр производственных совещаний. Во время смотра рабочие, по образ-
ному выражению газеты, должны были хозяйским глазом посмотреть на
свое предприятие, как если бы оно было «под стеклянным колпаком». Ре-
дакция газеты обратилась ко всем рабочим с рассказом о целях и зада-
чах смотра, с призывом активно выявлять недостатки в работе каждого
цеха и завода в целом, обращая основное внимание на вопросы режима
экономии и рационализации производства.
320
Хирургический корпус сормовской
больницы. 1928 год
В день начала смотра, 1 февраля, во дворе завода на самом видном
месте был установлен большой почтовый ящик, украшенный лозунгами и
флагами. Партийные работники и сотрудники газеты направились в цехи,
чтобы в личных беседах с рабочими выявить их мнения и выслушать
предложения по улучшению производства. А рабочие и сами писали в
свою газету о многом и письма опускали в почтовый ящик.
Из номера в номер «Красный сормович» широко освещал положи-
тельный опыт, печатал ценные предложения рабочих, помещал справед-
ливые критические материалы, невзирая на должности и лица. Все это
делало газету авторитетной, интересной, любимой. Во время смотра на
страницах заводской газеты освещалось много самых разнообразных воп-
росов: рационализация и режим экономии, обеспечение завода сырьем и
топливом и их расходование, охрана труда и быт рабочих.
Проводились смотры и по более узким проблемам: себестоимость вы-
пускаемой продукции, отдельные стороны организации производства и
повышения производительности труда, укрепление трудовой дисциплины.
Газета вовлекала рабочих в изучение экономики своего производства, за-
остряла внимание на задачах снижения себестоимости продукции.
Общественно-производственные смотры, о которых пространно писа-
ла газета, вызвали к жизни еще одну форму творческой активности ра-
бочих — производственные переклички между коллективами предприя-
тий, связанных в процессе производства. Газета обращалась к трудящимся
смежных заводов с призывом досрочно выполнять заказы «Красного
Сормова», поставлять продукцию только высокого качества.
Развитие производственной активности рабочих в те годы, успешное
решение основных задач индустриализации страны и реконструкции
предприятий свидетельствовали о правильности ленинской генеральной
линии Коммунистической партии, о творческом подходе местных партий-
ных органов к формам и методам организаторской работы в массах.
11 История Красного Сормова
Глава XIII
ША DfldPIBCDBfl
АТТАШЕ
1. ПЕРВЫЕ УДАРНЫЕ
В конце 1927 года XV съезд партии утвердил директивы о составлении
первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР. Основ-
ные экономические задачи плана, рассчитанного на построение фунда-
мента социалистической экономики в стране, должны были заключаться
в быстром развитии тяжелой индустрии с ее сердцевиной — машинострое-
нием, в неуклонном росте всех отраслей народного хозяйства, в повыше-
нии удельного веса социалистического сектора и решительного вытесне-
ния капиталистических элементов.
Первый пятилетний план стал боевой программой развернутого со-
циалистического наступления. Он конкретно определял сроки и темпы
великих преобразований в Советской стране.
В октябре 1928 года советский народ приступил к его осуществле-
нию. Предстояло в сжатые исторические сроки превратить СССР из стра-
ны экономически отсталой в высокоразвитую индустриальную социали-
стическую державу. На завод «Красное Сормово» возлагалась особая
надежда. Занимая одно из первых мест по выпуску продукции среди ма-
шиностроительных заводов СССР, Сормовский завод должен был обеспе-
чить строительство и реконструкцию многих крупнейших предприятий и
отраслей народного хозяйства.
Пятилетний план «Красного Сормова» предполагал резкое увели-
чение производства всех видов промышленной продукции. Ее валовой
выпуск в отпускных ценах 1926/27 года должен был возрасти с 39 464 ты-
сяч до 103142 тысяч рублей, или на 261,2 процента. Развитие завода
предполагалось первоначально вести по линии расширения судостроения,
которое должно было увеличиться в 2,5 раза. В связи с этим при разра-
ботке плана Сормовская судоверфь ориентировалась на годовой выпуск
105 самоходных речных и морских судов. Значительный рост судострое-
ния увеличивал потребность в дизелях, судовых котлах и механизмах,
выпуск которых предусматривалось учетверить.
Большое внимание уделялось паровозостроению, вагоностроению и
производству бурового оборудования для нефтяной промышленности. Гро-
мадный объем работ, который должен был выполнить коллектив сормо-
вичей, предполагал значительное, до 50 миллионов рублей, увеличение
капитальных вложений. Эти средства требовались для расширения ста-
рых цехов и закупки оборудования и станков.
Я99
План развития народного хозяйства вызвал невиданный энтузиазм,
подъем творческой активности масс. В период его разработки в цехах за-
вода проходили многочисленные собрания рабочих. Они выискивали не-
использованные резервы и высказывали свои предложения по контроль-
ным цифрам пятилетки, решительно осуждали правых оппозиционеров,
возражавших против высоких темпов индустриализации.
Обсуждая заводскую пятилетку, отмечая ее реальность и экономиче-
скую обоснованность, сормовичи дали бой своим доморощенным оппорту-
нистам и маловерам, игнорировавшим творческую активность масс, и под-
держали максимальный вариант плана. С целью быстрейшего выполне-
ния пятилетки они предложили ввести по всем цехам «непрерывку», то
есть работу в три смены, усовершенствовать административный аппарат и
выбросить из него всех тех, кто был солидарен с правым уклоном, реор-
ганизовать заводской транспорт, провести ряд других мер, направленных
к досрочному выполнению плановых заданий.
Так же как в период борьбы с троцкистско-зиновьевским блоком, сор-
мовские рабочие были в авангарде и в борьбе с правыми уклонистами.
На многочисленных лекциях, беседах, митингах, производственных сове-
щаниях и выставках они знакомились с задачами пятилетки и активно
включались в работу по претворению их в жизнь.
Особое внимание в это время было уделено воспитанию сознательной
трудовой дисциплины. Дело в том, что к началу пятилетки на завод при-
шло около 6 тысяч новых рабочих, в большинстве своем из деревни. То
были неграмотные, не привыкшие к коллективному труду люди. Они ча-
стенько нарушали трудовую дисциплину. Необходимо было приучить но-
вичков к производственной жизни, пробудить в них трудовой энтузиазм,
привить сознательную рабочую дисциплину. За дело взялись коммунисты
и кадровые рабочие-сормовичи.
Передовые рабочие не могли мириться с прогульщиками, рвачами,
разгильдяями, нарушителями социалистических норм труда. К тому вре-
мени на заводе развернулось соревнование за повышение производствен-
ной дисциплины. Инициатором его стала партийная ячейка электриче-
ского цеха, которая призвала рабочий коллектив к организованной борьбе
с отсталыми настроениями и их носителями. Вызов электриков был одоб-
рен и поддержан всеми рабочими завода.
Первые же месяцы борьбы за план показали, что сормовичи полны
энергии и желания приложить все силы к выполнению больших произ-
водственных задач. Уже за первый год пятилетки нужно было увеличить
выпуск продукции более чем на 30 процентов. Каждый на заводе знал об
этом. От желания до инициативы и смекалки, до трудового героизма один
шаг. На заводе стала пропагандироваться рационализация производства,
началось движение за снижение себестоимости продукции. Сотни рабо-
чих-рационализаторов занялись совершенствованием механизмов и тех-
нологических процессов. Цеховые производственные совещания только за
полгода, с 1 октября 1928 по 1 апреля 1929 года, передали администрации
1326 рационализаторских предложений. Число изобретателей достигло 400.
В первый год пятилетки они внесли около тысячи изобретений с условной
годовой экономией в 197 957 рублей.
Движение рационализаторов и изобретателей сыграло значительную
роль в борьбе за успешное выполнение заданий пятилетнего плана. К кон-
цу пятилетки на заводе насчитывалось 43 группы, объединявшие 1397 изо-
бретателей. Лучшими из них были И. А. Панкратов, Д. И. Военное,
А. А. Логинов, А.* М. Балыкин, Т.* Г. Третьяков, Д. Д. Максимов, десятки
и десятки других- сормовичей, предложения и изобретения которых по-
зволили сэкономить сотни тысяч рублей. Но особенно ярко трудовой
1 !• 323
энтузиазм и героизм сормовских рабочих проявился в январе — феврале
1929 года, когда на заводе возникло и стало принимать широкий, массо-
вый характер социалистическое соревнование. Могучим толчком к это-
му послужила опубликованная в «Правде» 20 января 1929 года статья
В. И. Ленина «Как организовать соревнование?». Эта статья вызвала гро-
мадный интерес у рабочих. Ленинская идея соревнования, перспективы
его развития на заводе захватили и увлекли тысячи сормовичей.
Зачинателями соревнования выступили комсомольцы судостроитель-
ного цеха. В феврале 1929 года они организовали первую ударную брига-
ду сверловщиков из 14 комсомольцев во главе с Е. И. Маловым. С небы-
валой энергией и напором принялись ударники за работу. Уже через не-
сколько дней были подведены первые итоги, которые превзошли все ожи-
дания. Вместо 800—1200 отверстий, просверливаемых раньше, каждый
ударник в эти дни сверлил до 2 тысяч отверстий.
Бригада стала быстро расти. До 1 апреля в нее вошли еще 13 моло-
дых рабочих. По подсчетам администрации цеха, ударная бригада ком-
сомольцев в феврале — марте вдвое увеличила производительность труда.
27 сверловщиков-ударников выполнили такую же работу, какую выпол-
няли 44 сверловщика-одиночки. Вслед за бригадой Малова в кузнечном
цехе была создана ударная бригада молодых кузнецов А. М. Васянина.
В том же судостроительном цехе, где работал Малов, в марте было
организовано еще семь бригад. В прокатном цехе комсомольцы-ударники
взялись за обслуживание прокатного стана. В начале апреля ударный
стан начал свою работу и сразу показал высокие результаты. Ударники
не только повысили выработку на 30 процентов, но и увлекли за собой
остальных рабочих своей смены. В результате месячную программу про-
катки стан выполнил к 25 апреля.
Семь ударных бригад было создано в полускатном цехе. Помимо них
возникли группы по выявлению брака, простоев, поломки машин и стан-
ков.
Движение ударников росло и ширилось. Трудовой подъем охватывал
все новые и новые слои рабочих. Творческая инициатива поддерживалась
и направлялась партийной организацией. По цехам были проведены от-
крытые партийные и комсомольские собрания, на которых разрабатыва-
лись конкретные меры, направленные на развитие ударничества. Так,
партийно-комсомольское собрание механического цеха утвердило специ-
альный план, который предусматривал создание комиссии для организа-
ции соревнования и проведение широкой разъяснительной работы. Ком-
мунисты и комсомольцы цеха в двухнедельный срок решили создать
ударные группы по борьбе с прогулами, браком, простоями, а также
группы рационализаторов, охраны труда и по снижению себестоимости.
Работу по развертыванию соревнования и ударничества на заводе
возглавил штаб сормовских коммунистов, райком ВКП(б) во главе с пер-
вым секретарем Г. И. Кисляковым. Райком предложил организовать со-
ревнование по каждому виду работы, причем сделать его массовым, что-
бы соревновались не только бригада с бригадой, цех с цехом, но и завод с
заводом на основе договора, составляемого при широком участии самих
рабочих. Сормовский райком ВКП(б) утвердил план и обращение к пар-
тийным и комсомольским ячейкам, профсоюзной организации, рабочим и
инженерно-техническому персоналу «Красного Сормова», заводам Колом-
ны, Ижевска об организации и развитии такого соревнования.
Обращение приковало внимание сормовичей. Предстояло вступить в
соревнование с крупными промышленными предприятиями, которые име-
ли сильные рабочие коллективы и революционные традиции. Сормовичи
задумались: хватит ли на это сил, позволят ли их возможности?
324
Завершается постройка нефтеналивной
шхуны
На заводе прошли многочисленные рабочие собрания. Все было взве-
шено и учтено.
Такие же собрания проводились на Коломенском и Ижевском заво-
дах. И в результате коллективы трех заводов решили вступить в социа-
листическое соревнование между собой. Договор был подписан 30 апре-
ля 1929 года.
Обязательства, взятые по договору, возлагали на рабочих Сормовского
завода большую ответственность. В авангарде, как всегда, шли ветераны
завода, коммунисты и комсомольцы. Они будили в людях инициативу,
поднимали коллектив на борьбу за план. То был поистине трудовой по-
рыв. И никто не хотел быть в стороне. Характерно в этом отношении
письмо старого сормовича И. Олимпиева, проживавшего в те годы дале-
ко от Сормова, в Ленинграде. Он писал: «Прочитав в московской «Прав-
де» о собрании стариков-металлистов в канавинском Дворце культуры по
вопросу поднятия трудовой дисциплины, снижения себестоимости и вос-
питания новых кадров рабочих, прошу и мой голос присоединить к голо-
су старых металлистов, как старого сормовского рабочего-металлиста. На-
до активнее участвовать в социалистическом соревновании, брать при-
ступом все недостатки, все силы напрячь на поднятие производительности,
укрепление труддисцпплины и снижение себестоимости продукции. Мне,
как старому сормовскому рабочему, хочется видеть, что Сормовский завод
не будет в хвосте других заводов, а в передней шеренге лучших».
Мощное социалистическое соревнование, развернувшееся на заводе
и охватившее к концу 1928/29 хозяйственного года около 11 тысяч чело-
век, позволило коллективу сормовичей успешно справиться с заданиями
первого года пятилетки. Производственная программа была выполнена
на 100,5 процента. Это был сильнейший удар по правым уклонистам,
нытикам и маловерам, не верившим в творческую активность масс, в
325
развертывание социалистического соревнования и ударничества. Удар-
ники завода своим энтузиазмом заражали и остальных рабочих, которые
тоже стремились работать по-новому. Лучшими были признаны ударные
бригады А. И. Голодухина, М. С. Горячева, В. И. Таланова, Е. И. Малова,
П. Я. Харузина, А. М. Васянина, Я. Г. Будорагина, Я. Ф. Урыкова и дру-
гие. Были отмечены и премированы 24 бригады. Первые премии — поезд-
ки по заводам страны для повышения знаний и опыта — получили брига-
ды Мыльникова и Будорагина.
Лучших по заводу достижений в соревновании добились прокатный,
фасоннолитейный, кузнечный, паровозокотельный, вагономеханический
и штамповальный цехи.
В октябре 1929 года состоялась общезаводская конференция. Она
высказалась за закрепление достигнутых успехов, за развитие социали-
стических форм труда во втором году пятилетки. В обращении к рабо-
чим Коломенского и Ижевского заводов, а также ленинградских заводов
«Красный путиловец» и «Красный выборжец» сормовичи предлагали
включиться в соревнование за выполнение пятилетнего плана в четыре
года.
Вскоре этот клич сормовичей был широко распространен по всей
стране и одобрен XVI съездом ВКП(б). Поэт А. Безыменский писал
тогда:
Рабочий, радостью горя,
Над Сормовом знамена поднял:
Давно работать нам пора
Сегодня лучше, чем вчера,
И завтра лучше, чем сегодня!
1 октября 1929 года начинался второй год пятилетки. Задания заво-
ду «Красное Сормово» предусматривали годовой рост производства на
48 процентов. Было очевидно, что увеличенную программу коллектив
сумеет выполнить, только работая по-новому. Коммунисты завода доби-
вались, чтобы вся их массовая деятельность была пронизана духом борь-
бы за выполнение промфинплана, чтобы не было «ни одного рабочего в
цехе, не знающего производственного задания цеха и не работающего
над успешным его выполнением». На партийные группы возлагался конт-
роль руководства производством и соревнованием. «Соревнование должно
быть методом работы всех рабочих» — таков был лозунг дня.
В октябре — ноябре 1929 года сормовичи приняли активное участие
в массовом всесоюзном смотре — проверке состояния социалистического
соревнования на предприятиях страны. В цехах завода были созданы
смотровые комиссии, в работе которых участвовали около 500 человек.
В ходе смотра соревнование сделало еще шаг вперед. Увеличилось коли-
чество ударных бригад и ударников. Были вскрыты недостатки, тормозив-
шие развитие этого движения. В каждом отдельном случае намечались
меры по их устранению.
В то же время был проведен п ряд организационных мероприятии.
В ноябре 1929 года в Нижнем открылись краткосрочные курсы для ру-
ководителей ударных бригад. Сормовский завод направил на эти курсы
около 150 передовых рабочих. Большое значение в успешном выполнении
пятилетки имело шефство предприятий одно над другим по отдельным
отраслям производства. Так, завод «Красное Сормово» взял шефство по
проектированию товарных вагонов над заводом «Красный Профинтерп»
и Тверским заводом; по платформам — над Коломенским заводом; по ав-
тогенной сварке и электрообработке металла — над Тверским, Мытищин-
ским'и Ярославским заводами. В свою очередь над «Красным Сормовом»
по дизелестроению, разработке и внедрению в производство отдельных
326
Митинг у памятника Ленину
в октябрьские торжества 1929 года
стандартов взял шефство Коломенский завод, по штамповке арматуры и
пневматической окраске вагонов— «Красный Профинтерн» и так далее.
Взаимный обмен опытом помогал рабочим коллективам преодолевать
трудности в производстве, повышать качество и увеличивать выпуск про-
дукции.
5 декабря 1929 года открылся первый съезд ударников СССР. Ему
предшествовали многочисленные конференции ударников на местах.
В Нижнем Новгороде такая конференция работала 20 ноября 1929 года.
На конференциях и на съезде были подведены итоги первого этапа социа-
листического соревнования. Время убедительно показало, что рабочий
класс считает это движение своим кровным делом, что он прилагает
максимум усилий для его развития.
В январе 1930 года, в шестую годовщину со дня смерти Владимира
Ильича Ленина, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ обратились к трудящимся и
к рабочей молодежи с призывом резко умножить ряды ударников. Этот
призыв получил название ленинского. Его идея состояла в том, чтобы
соревнование стало движением сотен тысяч и миллионов советских
людей.
Ленинский призыв поднял новую волну соревнования на заводе. Ко-
личество ударных бригад и ударников начало бурно расти. Развернулось
межцеховое соревнование. Йрокатный, фа сонно литейный, вагономехани-
ческий, автогенносварочный, плазовый, столярный цехи стали ударными.
К 1 января 1930 года на заводе было 483 ударные бригады, а к 1 марта —
1141. Более 11,5 тысячи ударников насчитывалось на заводе, среди них
около 2,5 тысячи коммунистов и 1,5 тысячи комсомольцев. Появились
бригады-коммуны, число которых достигло к марту 67. Их возникновение
отражало стремление рабочих приблизить новые, коммунистические фор-
мы труда.
327
Итоги ленинского призыва ударников были подведены ЦК ВКП(б)
в специальном постановлении, которое отмечало громадный успех дви-
жения. ЦК ВКП(б) поддержал инициативу ВЦСПС в организации мас-
совой проверки выполнения промфинплана и хода соревнования. 28 мар-
та 1930 года президиум ВЦСПС принял постановление «Об организации
массовой самопроверки выполнения промфинплана, соревнования и удар-
ничества». Оно должно было мобилизовать рабочие массы на выполнение
и перевыполнение промфинплана, поднять соревнование на новую сту-
пень.
На Сормовском заводе такая самопроверка проводилась в апреле.
В итоге самопроверки были вскрыты причины, которые мешали развитию
социалистического соревнования. Лжеударные бригады были упразднены.
Это привело к определенному сокращению и одновременно укреплению
подлинно ударных бригад. К 1 мая 1930 года их насчитывалось 1109, а
количество работающих в них— 11 693. То были лучшие люди Сормов-
ского завода, которыми гордились все остальные и на которых равнялись
рядовые рабочие.
2. ЛИКВИДАЦИЯ ПРОРЫВА
XVI съезд ВКП(б) отметил, что партия в борьбе за выполнение пятилет-
ки опиралась «на величайший трудовой подъем и творческий энтузиазм
широчайших масс рабочего класса, нашедший свое выражение в массо-
вом переходе к новым социалистическим формам организации труда —
социалистическому соревнованию и ударничеству, открывающим новую
эпоху в социалистическом строительстве» Съезд поручил ЦК добиться
действительного выполнения пятилетки в четыре года и потребовал от
партийных и общественных организаций усиленной работы по развитию
и закреплению ударничества и соревнования.
Указания съезда приобретали для «Красного Сормова» особое зна-
чение. Дело в том, что к лету 1930 года на заводе стала складываться
весьма сложная обстановка. Программа по паровозостроению была выпол-
нена на 78,5 процента, по вагоностроению — на 74, по бурильному инст-
рументу — на 70,5 процента. Себестоимость продукции была снижена вме-
сто 14 на 8 процентов и так далее. Причин этого неприятного явления
было немало. Главное заключалось в том, что общественные организации
п заводоуправление не сумели обеспечить руководство ударным движе-
нием и соревнованием, правильно организовать труд, преодолеть косность
некоторых хозяйственных и профсоюзных работников. Обнажился разрыв
между рабочей инициативой и старыми методами работы профсоюзов,
хозяйственников, технического персонала. Энтузиазм ударников нередко
упирался в бесплановость, неполадки, благодушие, игнорирование рабочей
инициативы. Были недостатки и в самой организации ударного движения.
Иногда заключались так называемые мертвые договоры: обязательства
принимались, а проверки их выполнения не было. Зачастую плохо орга-
низовывалось соревнование внутри бригад, между бригадами и между от-
дельными ударниками.
Все это пагубно отражалось на выполнении промфинплана. Завод
оказался в прорыве по основным отраслям производства. В дизелестрое-
нии и в производстве бурового оборудования не хватало опыта. Недостава-
ло инженерно-технических и высококвалифицированных рабочих кадров.
Непостоянство и широкий ассортимент выпускаемой продукции тоже от-
1 «КПСС в резолюциях...», ч. III. М., 1954, стр. 45.
328
рицательно сказывались на выполнении плана. Очень слабыми были
транспортное и складское хозяйства.
Для оказания практической помощи ЦК ВКП(б) и ЦКК—РКИ не-
однократно направляли на «Красное Сормово» своих представителей.
В газете «Правда» был помещен ряд статей и заметок, которые вскрывали
положение дел на «Красном Сормове» и мобилизовали общественное вни-
мание к заводу. 15 августа «Правда» опубликовала подборку материалов:
««Красное Сормово» по примеру передовых индустриальных гигантов
должно встретить третий год пятилетки в полной боевой готовности». Га-
зета выражала уверенность в том, что партийные и рабочие массы «Кра-
сного Сормова» найдут в себе достаточно сил, чтобы ликвидировать про-
рыв.
Вскоре после этого на объединенном заседании бюро крайкома и пре-
зидиума краевой контрольной комиссии ВКП(б) было принято решение
«О положении в Сормовской организации в связи со статьей в «Правде»
от 15 августа 1930 года». В нем отмечалось, что причины прорыва на за-
воде заключались в декларативности и неконкретности руководства, в
недооценке необходимости напряженной борьбы за промфинплан, в не-
дооценке классовой борьбы, которая велась вокруг его выполнения, в не-
умении возглавить творческий подъем и инициативу рабочих масс, в
неспособности организовать и возглавить действенную самокритику и пе-
рестройку работы всех организаций для борьбы за ликвидацию прорывов
и упущений, для воспитания кадров. Вместе с тем подчеркивалось, что
сормовская организация большевиков крепкая, имеет большие революци-
онные заслуги, традиции и достижения. Решение призывало рабочих за-
вода к борьбе за промфинплан, к новому подъему творческой инициа-
тивы, к борьбе с бюрократами, глушителями рабочей инициативы, рва-
чами, прогульщиками, к неустанной борьбе за строительство социализма.
Для оказания практической помощи низовым ячейкам бюро край-
кома ВКП(б) направило оперативные партийные группы в важнейшие
цехи. На заводе совместно с редакцией «Красного сормовича» стала ра-
ботать выездная редакция газеты «Нижегородская коммуна». В конце
августа на завод прибыла бригада ЦК ВКП(б) во главе с А. И. Криниц-
ким.
Все это всколыхнуло коллектив завода. 18—19 августа 1930 года
состоялся объединенный пленум Сормовского РК и РКК ВКП(б) совме-
стно с партийным активом. В повестке дня стоял один вопрос, который
волновал всех: о статьях в «Правде» от 15 августа 1930 года. Приехал
секретарь Нижегородского крайкома ВКП(б) Андрей Александрович
Жданов.
— Этот пленум имеет громадное значение, от его решений зависит
ио существу дальнейшая судьба сормовской организации, — говорил Анд-
рей Александрович. Он потребовал подвергнуть смелой и резкой критике
всю работу организации и беспощадно вскрыть ее болезни и недостатки.
Потом на трибуну стали подниматься рабочие, инженеры, предста-
вители заводоуправления. Все выступавшие отмечали, что газета пра-
вильно вскрыла недостатки, имевшие место на заводе. Беспощадно кри-
тиковали партийное, профсоюзное и хозяйственное руководство. Был при-
веден ряд дополнительных фактов, которые иллюстрировали своевремен-
ность выступления «Правды». Говорили, что довольно часто выносилось
множество хороших резолюций, но многие из них оставались на бумаге,
ибо никто не следил за их выполнением. Приводились факты беспланово-
сти, бесхозяйственности, бездумного отношения к подготовке кадров.
На пленум пригласили около 500 человек. И каждый старался при-
нять участие в прениях если не выступлением, то вопросом, репликой,
329
от чего общая картина становилась яснее. Выступавшие на пленуме потре-
бовали смены всего руководства, что и было записано в резолюции, при-
нятой единогласно. Пленум избрал новый состав бюро райкома во главе
с секретарем крайкома ВКП(б) Э. К. Прамнеком.
Большую активность в ликвидации прорыва проявили сами рабочие.
Общезаводское собрание, где присутствовали бригады ВЦСПС, Коломен-
ского и Луганского заводов, решило объявить с 29 августа массовый
производственный поход за ликвидацию прорыва, за боевую подготовку
к третьему году пятилетки. Собрание определило задачи похода: развер-
нуть широчайшую борьбу с потерями на производстве, мобилизовать не-
использованные резервы и ресурсы; организовать массовое рационализа-
торское движение; добиться количественного и качественного роста удар-
ничества и наладить проверку обязательств по соревнованию; провести
групповые и сменные собрания рабочих с обсуждением задач производст-
венного похода и мероприятий по ликвидации прорыва в цехах и на уча-
стках.
Материалы, помещенные в «Правде», горячо обсуждались во всех
бригадах. В цехах состоялись летучие митинги, появились бригады по
сбору и проведению в жизнь рабочих предложений. Лучшие рабочие при
обсуждении материалов «Правды» подавали заявления о вступлении в
ряды ВКП(б). Они давали торжественную клятву приложить все усилия
к скорейшей ликвидации прорыва.
Итоги обсуждения материалов «Правды» подвел состоявшийся 3 сен-
тября партийный актив сормовской организации. Он отметил, что у ра-
бочих есть твердое стремление ликвидировать прорыв и вывести «Крас-
ное Сормово» в передовую шеренгу гигантов социалистической промыш-
ленности. Актив подчеркнул, что завод имеет для этого все возможности,
постановил мобилизовать всю партийную организацию на решение задач,
стоявших перед заводом, усилить борьбу с разгильдяями, дезертирами и
людьми, не верящими в силы рабочего класса. Было решено в кратчай-
шие сроки провести действительную перестройку содержания, форм и ме-
тодов партийно-массовой работы в цехе.
3 сентября «Правда» опубликовала обращение ЦК ВКП(б) «Ко всем
партийным, хозяйственным, профсоюзным и комсомольским организаци-
ям». В нем говорилось, что новый хозяйственный год выдвигает ряд
сложных и ответственных хозяйственных и политических задач, важней-
шим условием решения которых является выполнение промфинплана
1929/30 года. Это обращение послужило новым толчком к усилению
борьбы сормовичей за выполнение промфинплана. На заседании завкома
совместно с активом и руководителями ударных бригад были разработа-
ны практические мероприятия по реализации обращения. Оно было ши-
роко проработано на цеховых собраниях и митингах.
8 сентября на заводе состоялось собрание старых производственни-
ков. Присутствовало около 1500 человек. То была закаленная гвардия сор-
мовичей. Секретарь крайкома и райкома ВКП(б) Э. К. Прамнек сказал
тогда: «Мы решили собрать вас, которые выросли вместе с заводом, кото-
рые отвоевали завод от буржуазии, которые вложили в завод не только
свои силы, но и кровь и нервы... Мы решили созвать вас, чтобы услышать
совет о том, как вывести завод на передовые позиции».
В принятом решении ветераны труда обязались взять шефство над
молодыми рабочими, реализовать все предложения, собранные в цехах
и отделах, вступить всем в ударные бригады, отобрать лучших из луч-
ших в партию. Свое решение старые производственники, горячие патрио-
ты своего предприятия, опубликовали в газете «Красный сормович». Они
писали: «Теперь, как и 25 лет тому назад, как в годы Октября, как в годы
330
В реконструированном дизельном цехе
гражданской войны, требуется напряжение всех сил, энергии, стойко-
сти, сплоченности и героизма всего рабочего класса. На фронте социали-
стического строительства — боевом фронте пролетариата — Сормово опять
должно быть в первых рядах... Наш завод сейчас переживает кризис.
Производственная программа не выполняется... Работа завода ставит под
угрозу выполнение боевого лозунга социалистического наступления «Пя-
тилетка в 4 года!». Для кого дорога судьба Сормовского завода, для кого
дорога честь пролетария, тот не может быть равнодушным к положению
завода.
Мы, связанные трудом и борьбой с заводом, обязуемся и впредь от-
дать свои силы, свою энергию, свои знания заводу, закрепляя себя за на-
шим гигантом индустрии. Мы обязуемся передать свой опыт, свои зна-
ния молодым поколениям рабочих, пришедшим на наш завод. Мы призы-
ваем всех рабочих последовать нашему примеру. Со всей пролетарской
решимостью требуем прекратить прогулы, подтянуться с трудовой дис-
циплиной, выгнать всех летунов и рвачей, позорящих ряды рабочего
класса. Мы будем первые в этом деле. Мы призываем всех последовать
нашему примеру... Мы, как один, обязуемся завтра встать в ряды удар-
ных бригад, встать во главе социалистического соревнования масс».
С 16 по 20 сентября на заводе была объявлена «пятидневка ударни-
ка». В эти дни создавались новые и укреплялись старые ударные брига-
ды. Были конкретизированы договоры о социалистическом соревновании
и выявлены лучшие бригады.
В вагономеханическом цехе образцы ударного труда показали старые
производственники с сорокалетним стажем П. М. Ястребов и Н. А. Ла-
пин, рабочие Н. И. Белкин, М. И. Бебенин, В. И. Назаров и многие дру-
гие. Благодаря их настойчивости, самоотверженности, упорной работе цех
достиг невиданных темпов в повышении производительности труда. Бо-
евым отрядом вагономеханического цеха являлась и комсомольская орга-
низация. В ячейке ВЛКСМ насчитывалось 100 человек, и все они были
ударниками. Одной из лучших бригад паровозостроительного цеха явля-
лась бригада Якимова. Она резко подняла производительность труда:
дневная выработка в этой бригаде на 76 процентов превышала норму.
В дизельном цехе впереди шла бригада Телогреева. Мобилизовавшись на
ликвидацию прорыва, она призвала последовать ее примеру другие
бригады. В цехах была объявлена беспощадная борьба с лодырями и про-
гульщиками.
В ходе борьбы за ликвидацию прорыва на заводе нашла широкое
распространение новая форма соревнования, инициаторами которой были
рабочие «Ростсельмаша», организовавшие накануне XVI съезда ВКП(б)
ударную сквозную бригаду. Сормовичи подхватили этот почин. В августе
в Сормове появились первые такие бригады. В них входили рабочие всех
циклов производственного процесса—от заготовки сырья до выпуска го-
товой продукции. Они вносили элементы строгой плановости и контроля
на всех фазах производства, предупреждая возможные срывы и неполадки.
Такие бригады были созданы на судоверфи, в дизельном, паровозострои-
тельном, вагономеханическом и других цехах и добились многого в лик-
видации прорыва.
В июле рабочие завода имени Карла Маркса взяли на себя обяза-
тельство повысить первоначальный план на 120 процентов. Это обяза-
тельство они назвали встречным промфинпланом. Встречное планирова-
ние, высоко оцененное и поддержанное ЦК ВКП(б), очень скоро превра-
тилось в мощное массовое движение рабочих. Широкое распространение
нашло оно и на «Красном Сормове». Сормовичи вступили в соревнование
332
с Коломенским заводом па лучшее составление встречного промфинплана
на 1930/31 год.
После тщательной проработки контрольных цифр на последний квар-
тал 1930 года (его называли особым, так как новый хозяйственный год
должен был начинаться не 1 октября, как прежде, а 1 января) рабочие,
основываясь на производственных возможностях цехов и учитывая твор-
ческую инициативу коллектива, выдвинули свою встречную увеличенную
программу. Паровозокотельный цех увеличил план с 33 котлов до 38,
паровозосборочный — с 33 паровозов до 37. Кузнечный цех увеличил
свою программу с 34 до 41 тысячи тонн поковок. Бурильщики механиче-
ского цеха увеличили задание на 33 процента, строгальщики — на 20 про-
центов. И так было на всем заводе. Разработка повышенного встречного
промфинплана носила широкий, подлинно массовый характер.
Рабочие, инженерно-технические работники, вся трудовая армия за-
вода пришла в движение. Все были охвачены одним стремлением, еди-
ным желанием — преодолеть трудности и вывести свое предприятие в пе-
редовые. Самоотверженная работа сормовичей не пропала даром. Сен-
тябрьское задание было выполнено на 139 процентов. К 1 октября рабо-
чий коллектив завода рапортовал о выполнении промфинплана второго
года пятилетки.
В сопоставлении с 1928/29 годом темп роста валовой продукции (без
судоверфи) за 1929/30 год составил 27,2 процента. В красный список по-
бедителей в соревновании были внесены паровозостроительный, парово-
зокотельный, дизельный и фасоннолитейный цехи.
5 октября 1930 года пленум районного комитета ВКП(б) подвел итоги
напряженной работы «Красного Сормова» в сентябре. Были отмечены
три основных условия, обеспечивших успешную ликвидацию прорыва:
мобилизация богатых внутренних производственных ресурсов, находив-
шихся без движения; героический труд рабочих; правильное и оператив-
ное партийное руководство. Пленум предложил партийной организации
и всему коллективу завода закрепить и развить сентябрьский успех. Так
был ликвидирован прорыв на заводе в начале первой пятилетки.
3. ЛИЦОМ К ТЕХНИКЕ
Успешно закончив второй год пятилетки, завод приступил к осуществле-
нию программы особого квартала 1930 года. Особый квартал ознамено-
вался всесоюзным конкурсом предприятий, ударных бригад и коллективов
за первенство в выполнении и перевыполнении производственных зада-
ний.
Сормовские рабочие включились в этот конкурс одними из первых.
Они дополнили его внутризаводским конкурсом на лучший цех. С таким
призывом выступила ударная бригада Орлова из дизельного цеха. Этот
призыв подхватил весь рабочий коллектив завода. Были созданы десятки
новых ударных бригад и оперативно-плановых групп, широко проявилась
рабочая инициатива. Так, в октябре—ноябре из-за отсутствия ряда дета-
лей в вагономеханическом цехе скопилось 155 вагонов. Ударники цеха
П. Н. Маслов, И. С. Цапанов и другие предложили организовать массо-
вый общезаводской субботник по отделке и сборке этих вагонов. Рабочие
дружно поддержали обращение ударников, вышли на субботник и завер-
шили сборку.
Всесоюзный конкурс сыграл важную роль в борьбе сормовичей за
план. Многие цехи досрочно выполнили и перевыполнили программу
особого квартала. Меднолитейный цех уже 20 декабря рапортовал о
333
выполнении плана. Эффективно трудились рабочие мартеновского цеха,
выполнив план со значительным превышением.
В ходе конкурса на заводе широко развернулась подготовка к до-
стойной встрече третьего года пятилетки. Она совпала с подготовкой к
ленинским дням и сопровождалась бурным развитием ударного движения
и соревнования. Многие рабочие объявляли себя ударниками третьего го-
да пятилетки, брали повышенные обязательства.
Новый шаг в развитии ударного движения был сделан в ленинские
дни 1931 года. С 15 по 25 января на заводе проводилась декада второго
ленинского призыва в ряды ударников нового года пятилетки. Она про-
ходила под лозунгом «Весь рабочий класс — в ряды ударников, лучшие—
в ленинскую партию». Этот призыв дал заводу новые десятки ударных
бригад и сотни новых ударников.
В партком и бюро ячеек поступали в те дни сотни заявлений с прось-
бой о принятии в ВКП(б). Иногда заявления подавались групповые. Вот
одно из них, его подписали 30 человек: «Мы, рабочие механической ма-
стерской судоверфи, ударники, учитывая важность великого строительст-
ва социализма в нашей стране, обещаем отдать все свои силы и энергию
вождю рабочего класса — Коммунистической партии. В день 7-й годов-
щины смерти дорогого вождя мирового пролетариата просим принять нас
в ряды ленинской партии». По заводу и судоверфи 1025 человек вырази-
ли свое желание вступить в ряды Коммунистической партии. Среди при-
нятых было много старых кадровых рабочих и передовиков производства.
Борьба за выполнение контрольных цифр 1931 года проходила под
лозунгом овладения техникой. Партия выдвинула его в феврале 1931 го-
да на 1-й Всесоюзной конференции работников промышленности.
Овладение техникой было одним из основных условий выполнения
пятилетки.
Сормовичи отлично понимали актуальность лозунга об овладении
техникой, ибо завод у всех на глазах расширялся и оснащался новым
оборудованием. Стоимость только импортного оборудования, заказанного
в 1930/31 году, составляла около 4,5 миллиона рублей. Непрерывно уве-
личивалась и производственная программа. Исход борьбы за ее выполне-
ние, чем дальше, тем больше зависел от того, насколько рабочие кадры
овладеют техникой производства. Это было важно и потому, что на заводе
многими цехами, отделами, бюро руководили практики, вчерашние рабо-
чие. Технически они были слабо подготовлены, редкие из них имели сред-
нее образование. Прорывы в выполнении программы, брак и аварии не-
редко случались из-за того, что многие из практиков еще не стали насто-
ящими специалистами и организаторами производства. Техническая ма-
лограмотность становилась тормозом дальнейшего роста завода.
В феврале 1931 года «Комсомольская правда» и комсомольцы «Крас-
ного путиловца» выступили застрельщиками всесоюзного призыва комсо-
мольцев к овладению техникой.
Сормовский райком и заводской комитет комсомола, обсудив призыв,
в свою очередь обратились к молодежи, к рабочим, техникам и инжене-
рам с предложением организовать технические кружки на заводе, в цехах
и бригадах. Комсомольцы должны были выступить агитаторами похода
за овладение техникой.
Чтобы привлечь рабочих и хозяйственников, заинтересовать их в изу-
чении и освоении техники, редакция газеты «Красный сормович» начала
выпускать специальные страницы по обмену опытом борьбы за техниче-
скую грамотность.
Уже в феврале в ряде цехов были организованы комсомольские
бригады по внедрению технических знаний в массы. В инструментальном
334
цехе комсомольская бригада организовала кружок технической грамоты
по следующим группам: разбор чертежей, математика, технология ме-
талла, токарное, лекальное и слесарное дело.
В марте и апреле уже повсеместно появились школы, курсы, кружки,
группы по изучению техники. Их организаторами в цехах были коммуни-
сты. В деревообделочном цехе они организовали три кружка по изучению
станочного и разметочного дела, рационализации и планированию произ-
водства. Из 155 рабочих этого цеха 110 занимались в кружках. В техни-
ческую учебу было втянуто 99 процентов членов и кандидатов в члены
партии. А в арматурном цехе коммунисты приняли решение всем всту-
пить в технические кружки и вовлечь в техническую учебу беспартийных
рабочих.
Техника и экономика производства изучались в сети партийного про-
свещения. Этим предметам уделялось до 40 процентов всего учебного
времени.
Резко возрос спрос на техническую литературу в библиотеках и книж-
ных магазинах. Если в 1930 году по району было продано технических
книг на 30 тысяч рублей, то с мая 1931 по январь 1932 года —на 84 ты-
сячи рублей.
Овладение техникой было самым тесным образом связано с борьбой
за промфинплан. Это великолепно понимали передовые рабочие. Так, в
механическом цехе комсомольская бригада И. В. Тютяева объявила себя
«бригадой техники» и взяла обязательство регулярно проводить день тех-
нической учебы, увязывая изучение и освоение техники с борьбой за вы-
полнение промфинплана и повышение качества выпускаемой продукции.
Этот почин был поддержан бригадой Н. А. Михайлова из паровозострои-
тельного цеха. А вскоре на заводе появились десятки таких бригад.
Освоение техники привело к росту производительности труда. Это
было тем более важно, что завод готовился к переходу с 1 мая 1931 года
на 7-часовой рабочий день. При организации перехода учитывалось по-
вышение производительности труда, максимальная загрузка оборудова-
ния, рационализация производства.
Большой толчок в дальнейшем освоении техники рабочим коллекти-
вом оказали 2-я заводская партийная конференция и постановление Сор-
мовского РК ВКП(б) от 26 ноября 1931 года «О состоянии технического
похода в Сормове». Партийная конференция и райком предложили ком-
мунистам, общественным организациям и администрации создать в
каждом цехе самостоятельные технические ячейки, перестроить систему
технических кружков применительно к производству, обеспечить нужной
литературой рабочих. Дому культуры совместно с заводским бюро техни-
ческой пропаганды и инженерно-техническим работникам было поручено
организовать регулярные лекции и конференции по технике. Было приз-
нано целесообразным создание в районе единой технической библиотеки.
Выполняя эти решения, партийная, профсоюзная, комсомольская ор-
ганизации и заводоуправление проделали в 1931 — 1932 годах громадную
работу. Уже в первой половине 1932 года на «Красном Сормове» дейст-
вовало около 100 технических кружков, в которых обучалось свыше 2 ты-
сяч рабочих. Все это содействовало успешной борьбе за выполнение пла-
новых заданий завода.
4. НУЖНЫ КАДРЫ
Для завода, из года в год расширявшего свою производственную програм-
му, положение с кадрами становилось все более острым. Раньше потреб-
ность в рабочей силе удовлетворялась естественным притоком, через
335
биржу труда. Но грандиозное строительство, развернувшееся в стране,
быстро исчерпало эту возможность. Нужен был организованный набор ра-
бочей силы. Заводоуправление стало вербовать рабочих на Украине, в Чу-
вашской АССР, Марийской автономной области, различных районах края.
Только за пять лет, в 1925—1929 годах, численность рабочих на заводе
увеличилась более чем па 7 тысяч человек. Произошло значительное об-
новление рабочего состава «Красного Сормова» за счет впервые влившей-
ся в промышленность массы крестьянства. Вместе с тем в производство
широко внедрялся женский труд, вовлекались новые кадры работниц.
К 1931 году на заводе было занято 3300 женщин. Комсомолки А. Румян-
цева и М. Казакова из механического цеха, крановщица Н. Сизова из ди-
зельного цеха стали застрельщицами ударничества среди женщин.
И все же завод и новостройки района испытывали острую нехватку
квалифицированных кадров. Рабочие из крестьян, как правило, с техни-
кой не были знакомы. В болтовом цехе на 25 человек, пришедших из де-
ревни, приходился только один квалифицированный рабочий. В кузнеч-
ном цехе из 50 только один был квалифицированным мастером. Такое
же положение сложилось и в других цехах, где имелось очень много рабо-
чих, не знавших, как обращаться со станками и машинами. До полутора
тысяч насчитывалось среди них неграмотных и малограмотных. Это в
свою очередь усложняло обучение их технике. Прежде чем сделать из
вчерашних крестьян квалифицированных рабочих, многих из них надо
было научить грамоте. И завод учил. В 1929 году было создано три пунк-
та по ликвидации неграмотности. Имелись такие пункты и по месту жи-
тельства рабочих. Но они не охватывали всех нуждавшихся в обучении.
V пленум Нижегородского крайкома металлистов обязал профорганизации
«провести широкую подготовительную работу к поголовной ликвидации
неграмотности среди членов союза, выделив для этой цели не менее 2 тыс.
культармейцев ».
В связи с этим решением в 1930—1931 годах было организовано 18
школ при цехах и 90 пунктов по ликвидации неграмотности по месту
жительства. В них обучались сотни рабочих и членов их семей. В январе
1931 года президиум ЦК союза металлистов обязал все организации сою-
за усилить работу по ликвидации неграмотности. На «Красном Сормове»
были созданы новые группы, школы и пункты, в которых в 1932 году обу-
чалось уже 1378 человек, или 91 процент неграмотных и малограмотных
рабочих. Среди обучавших их культармейцев были наиболее грамотные
и квалифицированные рабочие и комсомольцы всех цехов.
Основной формой подготовки квалифицированных рабочих в стране
были ФЗУ — фабрично-заводские училища. Функционировало ФЗУ и в
Сормове. Оно готовило кузнецов, слесарей, станочников, модельщиков,
формовщиков, электромонтеров и рабочих других необходимых заводу
специальностей. В нем в 1928—1929 годах обучалось 304 человека. Кроме
того, существовала школа ученичества массовых профессий, где обуча-
лось 620 человек, и вечерние рабочие курсы на 418 человек. Эти заведе-
ния имели целью удовлетворять потребность завода в квалифицированной
рабочей силе. До 1930 года они справлялись со своей задачей.
Однако в 1930 году стала ощущаться нехватка квалифицированной
силы. ФЗУ уже не могло удовлетворить потребности завода. Тогда были
приняты меры, направленные на решение этой проблемы. В том же году
резко увеличиваются ассигнования (с 312 тысяч до 1 миллиона рублей)
на подготовку рабочих кадров. Уже к осени завод должен был обучить
5 тысяч человек. Расширили прием в ФЗУ и школу массовых профессий,
начали строительство крупнейшего нового ФЗУ имени Коминтерна. Че-
рез два года училище было открыто. Произвели три набора, и в первый
OQC
Клара Цеткин среди сормовичей
же год ФЗУ подготовило для завода более 2 тысяч квалифицированных
рабочих.
Одновременно были реорганизованы курсы и школы для рабочих,
занятых на производстве. На «Красном Сормове» были установлены та-
кие ступени обучения: вводные курсы производства, имевшие целью
ввести рабочего и служащего в технико-экономическую и общественно-
политическую жизнь завода; производственно-политические курсы со
сроком обучения от шести месяцев до одного года для подготовки новых
рабочих кадров массовых профессий; рабочая техническая школа для
подготовки низшего технического персонала и повышения квалификации
рабочих со сроком обучения два-три года.
Однако и эта система форсированной подготовки кадров оказалась
для завода недостаточной. Объяснялось это тем, что «Красное Сормово»
фактически готовило квалифицированных рабочих не только для себя,
но и для других заводов. А. А. Жданов на одном из пленумов Сормовско-
го РК ВКП(б) отмечал, что «сормовская парторганизация выдвинула из
своих рядов большие кадры не только для себя, но и для Советского Со-
юза, не говоря уже о Нижегородском крае. Трудно найти место в Совет-
ском Союзе, где бы не было сормовича».
Сотни сормовичей с первых же дней участвовали в строительстве
Нижегородского (Горьковского) автозавода, этой гигантской стройки пя-
тилетки. Среди них было много высококвалифицированных рабочих. Од-
новременно со строительством автозавода готовились рабочие кадры для
всех его цехов. Большое внимание обращалось на комплектование млад-
шего технического персонала, и в первую очередь мастеров. С этой целью
были открыты курсы, на которые направлялись квалифицированные ра-
бочие с других предприятий, в том числе сормовичи. Так, уже в 1929 го-
ду завод выдвинул на эти курсы 43 человека. На другой год было
проведено еще три набора (в общей сложности около 500 человек). Среди
них было свыше 100 сормовичей. Так продолжалось и в последующие
годы. Сормовичи помогали автозаводцам всем, чем могли.
Много сормовских рабочих трудилось и на других предприятиях
страны. Только в 1931 году завод направил своих рабочих в угольную
промышленность Донбасса, на новостройки Дальнего Востока, Днепрогэс,
Магнитострой и Кузнецкстрой, строительство Челябинского тракторного
завода и ряд других крупнейших новостроек пятилетки. С некоторыми из
них заключались специальные договоры на подготовку кадров. Так, в ап-
реле 1931 года был заключен договор между заводом и управлением по
строительству Магнитогорского металлургического комбината, согласно
которому сормовичи должны были выделить и подготовить для Магнито-
горска 15 квалифицированных рабочих. Среди них были строгальщик
А. И. Костомаров, токари Н. Г. Васильев, П. Ф. Казаков, Н. С. Соловьев,
Г. А. Лысов, В. Ф. Гордеев, сварщики И. Г. Слиняков, Н. И. Егоренко,
фрезеровщик А. П. Микешин и другие рабочие.
В годы первой пятилетки много рабочих было направлено также на
партийно-общественную, советскую и хозяйственно-кооперативную рабо-
ту. Выдвигались, как правило, передовые, авторитетные люди. Только в
1929—1930 годах завод выдвинул на партийную, профсоюзную, советскую
и хозяйственную работу 1598 своих старых рабочих. Эти «потери» завод
должен был компенсировать широкой подготовкой новой рабочей силы.
Не менее острым для предприятия был вопрос об обеспечении инже-
нерно-техническими кадрами. На «Красном Сормове» работали талант-
ливые, высококвалифицированные инженеры, такие, как А. Я. Гогин,
С. С. Панасевич, А. Н. Рязанцев, А. М. Черноверхский, В. А. Федоровцев,
Н. С. Швецов, А. В. Романов, С. А. Берлинер, К. И. Гостев. Однако таких
специалистов было мало.
В 1928 году на заводе насчитывалось всего лишь 118 инженеров и
182 техника, или соответственно 0,6 и 1,1 процента всего персонала заво-
да. Причем значительная часть инженеров и техников работала в заво-
доуправлении, техническом бюро, лабораториях. Около 40 отделов и це-
хов вовсе не имели ни одного инженера, в 22 цехах не было даже и тех-
ников. Большинство инженерно-технических должностей занимали прак-
тики, рабочие-выдвиженцы. Таких насчитывалось свыше 600. Среди них
было немало опытных, добросовестных работников, замечательных орга-
низаторов производства, но им не хватало технических знаний, теоре-
тической подготовки. Необходимо было их обучать и одновременно гото-
вить новые кадры инженерно-технических работников, способных воз-
главить важнейшие участки производства. Заводу требовалось в течение
пятилетки 505 инженеров и 1364 техника.
Проблема подготовки специалистов решалась на заводе по разным
направлениям. Так, в 1930—1931 годах были организованы курсы по под-
готовке мастеров судостроения и холодной обработки металлов, а также
нормировщиков, заведующих цехами и старших мастеров. Эти курсы
окончили свыше 100 наиболее подготовленных рабочих. Был расширен
контингент вечернего рабочего техникума. С осени 1930 года проводи-
лась переподготовка практиков, занимавших технические должности. Од-
новременно на руководящие административно-технические посты выдви-
гались рабочие, обучавшиеся на специальных технических курсах.
Сложнее обстояло дело со специалистами высшей квалификации.
ЦК ВКП(б) в 1928—1929 годах принял ряд мер, направленных на под-
готовку инженеров в вузах страны. За эти годы завод послал в высшие
учебные заведения и на рабфаки десятки и сотни своих рабочих. Так, в
ноябре 1929 года на сормовских подготовительных курсах для поступле-
338
ния в вузы, техникумы и рабфаки обучалось 235 человек, в 1930 году—
свыше 300, в 1931 году — около 400. Большинство из них — рабочие за-
вода. К тому времени в Сормове уже были открыты Индустриально-педа-
гогический институт и вечернее отделение Механико-машиностроитель-
ного института, в которых учились многие рабочие завода. Большой по-
пулярностью среди рабочих пользовалась Промышленная академия.
Среди ее слушателей тоже было немало рабочих с «Красного Сормова».
5. ЗАВОД СТАЛ КОМБИНАТОМ
1 января 1931 года рабочие «Красного Сормова» начали выполнять зада-
ния третьего года пятилетки. Программа предусматривала выпуск вало-
вой продукции на сумму около 90 миллионов рублей. По контрольным
цифрам на год, в капитальное строительство было запланировано вло-
жить 8 720 тысяч рублей, главным образом на расширение механического,
дизельного, паровозостроительного и вагонного цехов. Кроме того, нужно
было построить новую котельную и реконструировать транспортное хозяй-
ство. Задание тщательно обсуждалось на рабочих и партийных собраниях.
Завершающим аккордом обсуждения явилась районная рабочая конфе-
ренция, состоявшаяся в начале февраля.
Более тысячи участников конференции внимательно выслушали до-
клад А. А. Жданова «О задачах третьего года пятилетки». После доклада
много и серьезно говорили о путях выполнения производственных задач,
выдвинутых планом на 1931 год. Особенно темпераментно обсуждались
вопросы повышения производительности труда, максимального уменьше-
ния брака, экономии металла, топлива, энергии, повышения качества ра-
боты. Конференция потребовала от хозяйственников изменения стиля
руководства производством, выполнения в кратчайшие сроки директив
партии и правительства о хозрасчете, о доведении промфинплана до каж-
дого рабочего, о проведении жесткого режима экономии и широкой мо-
билизации внутренних ресурсов.
Сормовичи с энтузиазмом взялись за выполнение плановых заданий.
В чугунолитейном цехе бригада Н. С. Соколова на первый месяц нового
года получила задание выпустить 27 090 единиц продукции, а дала 37 656.
В феврале бригада взяла эту цифру за исходную норму, а дала 39 466.
Наконец, в марте исходной нормой уже стали февральские достижения,
которые тоже были значительно перевыполнены.
В вагономеханическом цехе впереди шла бригада слесарей-сборщи-
ков Ф. К. Свисткова. Она выполнила январскую программу на 151 про-
цент, февральскую — на 134, мартовскую — на 154 процента. Отлично ра-
ботали и многие другие бригады.
Однако промфинплан все же оказался под угрозой срыва. Программа
первых месяцев 1931 года, несмотря на самоотверженный труд большин-
ства сормовичей, оказалась невыполненной. Это не могло не встревожить
общественность завода. В начале марта в Сормово прибыла выездная
бригада «Правды» и совместно с редакцией «Красного сормовича» прове-
ла рейд по заводу. Материалы рейда, вскрывающие причины прорыва,
были опубликованы «Правдой» 20 марта 1931 года и стали предметом
обсуждения заводского партийного комитета с участием актива.
Коммунисты вновь повели серьезный разговор о положении на заво-
де, о путях его улучшения. Было установлено, что неравномерность рит-
ма, напряженность в работе завода, периодические срывы в реализации
его производственных заданий объясняются не только субъективными,
но и объективными причинами. По этому поводу директор завода
339
Л. Ф. Ефремов в начале марта 1931 года направил председателю Прези-
диума ВСНХ Г. К. Орджоникидзе и секретарю крайкома ВКП(б)
А. А. Жданову письмо, в котором указывались обстоятельства, суще-
ственно тормозившие выполнение плановых заданий. Выполнению про-
граммы 1931 года, говорилось в письме, мешают ее разнотипность и чрез-
мерный универсализм, устарелость и непропорционально малая мощность
оборудования заготовительных цехов, постоянное изъятие квалифициро-
ванной рабочей силы и технического персонала для других заводов.
Не имея строгой специализации, завод выполнял самые разнообраз-
ные заказы. Так, он выпускал три типа паровозов, четыре типа дизелей,
18 типов паровых машин, четыре типа вагонов и много всякой другой
продукции. Частыми были и внеплановые задания. У завода в 1931 году
было 413 заказчиков. В этих условиях не могло быть и речи о четкой спе-
циализации завода.
Бюро крайкома ВКП(б), рассмотрев положение на Сормовском заво-
де, отметило, что причины прорыва связаны не только с недостатками ра-
боты на самом предприятии, но и с просчетом тех ведомств, от которых
зависело правильное планирование и снабжение. Крайком ВКП(б) про-
сил «Правду» взять под особое наблюдение работу хозяйственных орга-
нов, от которых зависела бесперебойная работа завода.
Весной 1931 года изучением положения завода занялся Президиум
ВСНХ СССР. Президиум подтвердил, что «завод «Красное Сормово»,
являясь крупнейшим заводом транспортного машиностроения, не имеет
генерального плана своей реконструкции, направленного по линии спе-
циализации его производства». Отметив крайнее раздробление ассорти-
мента изделий и отсутствие четкой производственной перспективы, Пре-
зидиум ВСНХ предложил установить для завода производственные зада-
ния исходя из следующей номенклатуры: паровозы типа 1-3-1 серии СУ;
50-тонные товарные вагоны, думпкары и пассажирские вагоны только од-
ного типа; дизели только двух типов; основные судовые механизмы в виде-
паровых машин. Производство бурового оборудования, вспомогательных
механизмов, запасных частей и другой продукции предлагалось перене-
сти на другие заводы. Президиум наметил и ряд других мер, направлен-
ных на укрепление завода и дальнейшее развитие его производства. Так,
предполагалось упорядочить энергетическое хозяйство, перевести на хоз-
расчет все производственные цехи, разработать план перехода на непре-
рывное производство, укрепить завод кадрами, увеличить ассигнования
на жилищное строительство.
Это постановление сыграло большую роль в специализации завода.
Вскоре после его принятия, 19 мая, состоялось техническое совещание,
которое рассмотрело вопрос «О профиле завода «Красное Сормово» и раз-
витии его цехов». Совещание исходило из постановления ВСНХ, ориенти-
рующего завод на специализацию в области производства паровозов, ва-
гонов, дизелей, судовых паровых машин и коленчатых валов. Выпуск па-
ровозов намечалось довести до 250. Для этого предполагалось расширить
паровозостроительный цех и заново построить паровозокотельный, тен-
дерный и обшивочный цехи. Производство вагонов различных типов на-
мечалось довести до 2500 на старых площадях. Выпуск дизелей опреде-
лялся в пределах 120 тысяч лошадиных сил.
Совещание наметило завершить в 1931 году строительство фасонно-
литейного и кузнечного цехов, что должно было резко увеличить произ-
водство литья и поковок. Предусматривалась также реконструкция и дру-
гих цехов и, что очень важно, внутризаводского транспорта. К 12 июня
Гипромезу было предложено закончить разработку генерального плана
реконструкции завода.
340
ВСНХ СССР внимательно наблюдал за работой завода, уделяя боль-
шое внимание вопросам его дальнейшего развития. В июне 1931 года бы-
ла образована специальная комиссия во главе с заместителем председа-
теля ВСНХ СССР И. В. Косиором, которая, изучив положение дел на
заводе, признала необходимым подготовить предложения о разделении
«Красного Сормова» на три-четыре самостоятельных предприятия, раз-
работать проект его преобразования и конкретные мероприятия по специ-
ализации. Для этой цели комиссия рекомендовала ВСНХ направить на
завод своих работников, чтобы вместе с заводскими организациями подго-
товить соответствующие предложения правительству.
В июне 1931 года работники ВСНХ прибыли в Сормово. Они вни-
мательно ознакомились с положением дел на предприятии и рассмотрели
соображения заводоуправления, партийных и общественных организаций.
Бюро крайкома ВКП(б) просило Президиум ВСНХ ускорить специализа-
цию завода и снять ряд второстепенных заказов, улучшить снабжение,
пересмотреть список снабжающих заводов, сведя их к минимуму, обес-
печить завод новым оборудованием. Была предложена также и схема
разукрупнения завода.
22 июля 1931 года был издан приказ ВСНХ СССР о преобразовании
завода «Красное Сормово» в комбинат, объединяющий паровозострои-
тельный, вагоностроительный, машиностроительный и металлургический
заводы. Везде создавались самостоятельные управления, парткомы, зав-
комы. Работу заводов должно было координировать управление комби-
ната.
Реорганизация дала хороший результат. Уже в августе наметился
определенный сдвиг в выполнении производственной программы, а в сен-
тябре заводы выполнили программу на 100 и более процентов.
Были и другие очень важные результаты, которые подтверждали
правильность и необходимость реорганизации «Красного Сормова». Те-
перь хозяйственники, партийные и профсоюзные деятели заводов и отде-
лов комбината приблизились к производству, к задачам своих предприя-
тий, к конкретному руководству. В свою очередь аппарату управления
комбината были созданы необходимые условия для налаживания опера-
тивного руководства работой заводов и отделов. Большое значение имело
также перераспределение инженерно-технических работников, большая
часть которых перешла из аппарата бывшего заводоуправления на новые
заводы, в цехи. Заметно улучшилось планирование на заводах и в целом
по комбинату.
Реорганизация послужила одним из условий начала коренного про-
изводственного оздоровления «Красного Сормова». Сормовский РК ВКП(б)
отметил в мае 1932 года: «На основе реорганизации созданы все усло-
вия для полного выполнения программы 1932 года, для освоения всей
производственно-технической мощности заводов комбината».
Комбинат обеспечивал своей продукцией многие отрасли народного
хозяйства. Так, «Красное Сормово» все-таки осталось крупнейшим по-
ставщиком бурового инструмента и оборудования для нефтяной промыш-
ленности страны.
В 1931 году программа по буровому инструменту была увеличена в
2 раза. Сормовичи заботились не только о количестве этого инструмента,
но и о его качестве, стремились сделать его лучше иностранного. С этой
целью рабочие механического цеха, производившего буровое оборудова-
ние, обратились к бакинским и грозненским нефтяникам с предложением
об организации через газеты «Красный сормович» и «Бакинский рабочий»
заочной конференции. Такая конференция состоялась и принесла боль-
шую пользу: качество инструмента улучшилось.
341
Ч у г у но в о.з
На заводе осваивался и ряд новых видов продукции: 50-тонные ва-
гоны, более мощные паровозы, суда и двигатели, современные трамваи,
большое количество товаров широкого потребления. Осенью 1930 года
вышла в пробный рейс новая самоходная железная баржа «Абхазия» гру-
зоподъемностью 2150 тонн. В 1931 году завод на кооперативных началах
с Луганским и Коломенским заводами приступил к постройке двух сверх-
мощных опытных паровозов типа 1-5-1.
«Красному Сормову» пришлось налаживать и осваивать производст-
во машин, станков и оборудования, которые он раньше никогда не произ-
водил. Так обстояло дело и с производством думпкаров — большегрузных
полувагонов-самосвалов. В СССР думпкары впервые появились на Дне-
прострое в конце 1927 года. Они были куплены в США, и за каждый из
них приходилось платить по 16 тысяч рублей золотом. До 1930 года в Со-
ветский Союз было ввезено более 80 думпкаров. Для страны это было
чрезвычайно мало. На грандиозных новостройках нужно было переме-
стить миллионы кубометров земли, гравия, камня. Выполнять эту работу
вручную было дорого и долго. Тогда и возникла мысль о производстве дум-
пкаров в СССР. Почетная роль организатора этого производства выпала
на долю «Красного Сормова». Учитывая технический опыт завода, пра-
вительство поручило сормовпчам к началу строительного сезона 1931 года
дать первые советские думпкары.
18 марта 1931 года вагоностроители выпустили за ворота цеха первые
два опытных думпкара. Это была большая победа: потребовалось решить
много сложных технических, производственных и экономических задач.
Советский думпкар не был копией американского, он был совершеннее,
дешевле, легче и удобнее в эксплуатации. Уже в первый год было произ-
ведено 319 думпкаров.
342
Летом 1932 года «Красное Сормово» получило новый почетный за-
каз — освоить для нашей черной металлургии производство прокатных
станов и первых в СССР сварных шлаковозов, чугуновозов, тележек и
вагонеток для изложниц. Это было чрезвычайно важное задание. Партия
и правительство добивались обеспечения новых предприятий наиболее
совершенным оборудованием советского производства. Задания по паро-
возостроению, по производству оборудования для черной металлургии и
угольной промышленности ставились в разряд первоочередных и удар-
ных.
Изготовление в жесткие сроки двух прокатных станов (630 и 450 мм)
было поручено механическому и дизельному цехам машиностроительного
завода.
Вагоностроительный завод совместно с машиностроителями должен
был выпустить 112 ковшей, 232 тележки и 150 вагонеток для изложниц.
Заказы выполнялись для Запорожья, Кривого Рога, Кузнецка, Азовстали
и других крупнейших металлургических предприятий страны. Все это
были трудные и ответственные задачи. Понадобились многолетний техни-
ческий опыт и знания, большое умение и сноровка всего коллектива
старейшего предприятия страны. И как всегда, передовики выступали
застрельщиками, инициаторами трудовых подвигов и героизма: П. И. Лап-
шов, Я. Н. Новиков, С. В. Жиряков, Н. Е. Шишкин, А. С. Степанов,
Т. И. Смагур, В. М. Самойлов, — их было много.
Большую организаторскую работу выполнило управление комбината,
возглавляемое А. Ф. Ефремовым. Много беспокойных дней и бессонных
ночей выпало на долю директоров вагоностроительного и машинострои-
тельного заводов Н. М. Курочкина и А. Ю. Вальтера.
Своевременное исполнение этих заказов, производство разнообразной
новой, оригинальной продукции было громадной помощью, которую оказа-
ли сормовичи развитию социалистической промышленности.
6. ПОМОЩЬ ДЕРЕВНЕ
XV съезд ВКП(б) провозгласил курс на всемерное развертывание коопе-
рирования единоличных крестьянских хозяйств, на переход в земледелии
к крупному социалистическому производству. Рабочий класс страны дол-
жен был помочь крестьянству встать на путь коллективизации.
Сормовичи понимали, что решения XV съезда относятся именно к
ним, и со всей энергией взялись претворять их в жизнь. В цехах состоя-
лись собрания, на которых рабочие высказывали глубокую заинтересо-
ванность в положении сельского хозяйства и свое желание помочь партии
в его преобразовании. Усилился приток в рабочее шефское общество. Ре-
гулярно стали созываться собрания его членов, совещания актива. Воп-
росы шефства выносились на открытые партийные и широкие рабочие
собрания.
В 1928 году завод шефствовал над Ковернинской и Бутурлинской
волостями Нижегородской губернии. Сормовичи собирали для крестьян
материалы и инструменты, необходимые для ремонта сельскохозяйствен-
ного инвентаря, часто выезжали в волости для организации мастерских
и кузниц. Помогали крестьянам чинить инвентарь и убирать урожай.
Эта работа сопровождалась систематической пропагандой идей колхоз-
ного строя.
Весной 1929 года в Сормове был принят план похода «За урожай»,
предусматривавший всестороннюю помощь крестьянству подшефных
343
волостей. Рабочие отправлялись в деревню для ремонта сельскохозяйст-
венного инвентаря и организации коллективных хозяйств.
Рабочим бригадам пришлось столкнуться с бешеной агитацией ку-
лаков против всех мероприятий, осуществляемых ими в деревне. Горячие
споры возникали на деревенских сходках, когда выступали рабочие. Тер-
пеливой разъяснительной работой, отличным качеством ремонта инвен-
таря рабочие сводили на нет агитацию кулачества. Сормовичи П. М. Шу-
стов и И. И. Панов писали из деревни: «Видим всегда благодарность как
к нам, так и к пославшей нас организации. Бедняки говорят, что мы ре-
монт производим хороший и дешевый. Недовольны только тем, что скоро
уезжаем. Мы бы просили, если возможно, дать нам отсрочку еще на пол-
месяца».
Своей бескорыстной помощью рабочие помогали крестьянам понять
преимущества коллективного труда, подготовляли поворот разрозненной
бедноты на путь коллективизации.
Состоявшаяся в апреле 1929 года XVI Всесоюзная партийная конфе-
ренция особое внимание уделила укреплению связей рабочего класса с
трудовым крестьянством. После конференции десятки сормовичей в со-
ставе специальных бригад выехали в важнейшие зерновые центры стра-
ны и в различные районы Нижегородского края. Рабочие оказали кресть-
янству, совхозам и колхозам большую практическую помощь. Так, на
Нижней Волге, в Хвалынском районе Вольского округа, работали почти
три месяца сормовичи А. И. Ионов, И. И. Разгильдяев и А. Д. Хмелев.
Их труд был высоко оценен местной партийной организацией. Партийное
собрание в районном центре отметило: «Вся работа бригады проходила в
полном контакте с партийной организацией и райкомом. Бригада вполне
ознакомилась со всем районом, побывала во всех селах, проводила и со-
четала всю работу в соответствии с директивами партии и Советской вла-
сти, отражая также директивы местной организации. В итоге работы
бригада оказала значительную помощь местной партийной организации,
профсоюзам и советской общественности».
Передав братский привет рабочим «Красного Сормова», хвалынская
партийная организация предложила не прерывать с нею связь и в даль-
нейшем. Так укреплялись связи между трудящимися села и рабочими
массами крупных промышленных предприятий.
В ноябре 1929 года партия и правительство приняли решение послать
на постоянную работу в колхозы 25 тысяч кадровых рабочих с крупней-
ших предприятий страны. Призыв партии вызвал поток заявлений рабо-
чих. «Красное Сормово» было одним пз первых предприятий, которое от-
кликнулось на этот призыв.
Известие о нем пришло на завод И декабря. В тот же день появи-
лись первые добровольцы — А. Плесков, И. Лисин, И. Гречухин, Е. Мы-
тарев, С. Кузнецов и другие. Чувства и настроения многих из них выра-
зил старый кадровый рабочий И. Гречухин.
— Скажу немного, — говорил он. — 30 лет работаю в Сормове фор-
мовщиком. Теперь на коллективный лад хочу формовать и земледельче-
ский труд, хочу помочь стране избавиться от индивидуальной стихии.
Считаю себя добровольцем. По первому требованию поеду в колхоз.
Поток заявлений нарастал с каждым днем. К 1 января 1930 года бо-
лее 300 сормовичей изъявили желание поехать на колхозную работу.
Ввиду важности предстоящей работы и большого количества заявлений
было решено произвести строжайший отбор добровольцев.
Отборочная комиссия рекомендовала сормовичей на должности пред-
седателей колхозов, членов правления, заведующих колхозными мастер-
скими и тракторными колоннами, секретарями партийных ячеек. После
прохождения специальных курсов 25-тысячники В. А. Сергеев, И. И. Ка-
мышев, С. А. Крылов, С. В. Абрамов, М. Я. Сусин, И. Е. Ершов, А. П. Ку-
зин, М. Ф. Бакунов, Н. М. Растунов и другие выехали в феврале в
Белоруссию. 65 из них были направлены в Могилевский округ и 35 —
в Полоцкий. Они твердо заявили: «Мы не вернемся на завод, пока
не ликвидируем кулака, пока не сметем межи и не коллективизируем де-
ревню».
В Марийскую автономную область отправились 23 человека:
М. И. Курицын, В. М. Фомин, М. П. Заварзин, Г. Н. Ломзилов, Г. Ф. Хри-
стофоров, С. Ф. Белов и другие. 25-тысячники работали во многих райо-
нах края: в Чувашии, в Нижегородском, Арзамасском, Нолинском и
других округах. Многие из них стали отличными организаторами кол-
хозного производства, связавшими дальнейшую свою жизнь с сельским
хозяйством. Замечательно трудились председатели колхозов рабочие-
сормовичи И. Е. Ершов, И. В. Стулов, П. А. Миронов, Ф. Ф. Алексеев,
С. С. Барзаев, Б. Петлпцкий, М. Ковалев, П. Золин, П. Андрианов,
Я. Астафьев, П. Слатенков и другие. Они пользовались большим авторите-
том среди колхозников и оправдали доверие рабочего коллектива.
Помощь крестьянству не ограничивалась посылкой 25-тысячников.
Завод взял шефство над Могилевским округом Белоруссии, Мари-Турек-
ским кантоном Марийской автономной области, колхозами «Красный сор-
мович» Мордовского округа и «Смычка» Бутурлинского района. Сормо-
вичи проделали большую работу по созданию в этих районах сельско-
хозяйственных артелей, по борьбе с перегибами в коллективизации, по
ремонту инвентаря.
Значительную роль в укреплении связей сормовичей с крестьянст-
вом сыграли договоры о социалистическом соревновании, заключенные
заводом с крестьянами Могилевского округа и Мари-Турекского кантона.
Согласно этим договорам, завод брал определенные обязательства как
производственного характера, так и по оказанию помощи колхозам.
В свою очередь районы и колхозы обещали успешно провести коллекти-
визацию, вовремя завершить сев и заготовку сельскохозяйственных про-
дуктов.
С лета 1931 года главное внимание рабочих было обращено на ук-
репление колхозов, на хорошую организацию сельскохозяйственного про-
изводства и труда, на развитие социалистического соревнования и удар-
ничества. Необходимо было оказать содействие деревне в подготовке
руководящих кадров из колхозников и квалифицированных механиза-
торов.
Важную роль в перестройке и усилении работы в деревне сыграл пе-
реход к новым организационным формам и методам шефства, осущест-
вленный осенью 1932 года. На каждом предприятии, которое насчиты-
вало не менее 1500 рабочих, создавались шефские базы, к которым при-
креплялись определенные сельские районы. На «Красном Сормове» было
создано пять таких баз. Цехи прикреплялись к определенным колхозам и
деревням подшефных районов. В каждом из них были выбраны цеховые
шефячейки и шефорги, которые руководили этой работой. Перенесение
центра тяжести шефской работы непосредственно на заводы и в цехи
привело к резкому повышению ответственности заводских коммунистов
за подшефные колхозы.
Под руководством партии, при всемерной помощи и поддержке рабо-
чего класса вскоре крестьянство встало на путь коллективизации и на-
всегда избавилось от кулацкой кабалы, от разорения, от нищеты и бес-
правия.
345
7. ИТОГИ ПОБЕД
А тем временем комбинат «Красное Сормово» успешно завершал план
первой пятилетки. Соревнование и ударничество охватило почти всех
рабочих. Возникли и развились новые формы участия рабочих в решении
производственных задач.
Высшей, наиболее законченной формой соревнования в конце первой
пятилетки стали хозрасчетные бригады. Организация таких бригад позво-
ляла ликвидировать уравниловку и обезличку, правильно организовать
труд, добиваться выполнения количественных и качественных показате-
лей, осуществлять дальнейшую рационализацию производства.
С 1 марта 1931 года были переведены на хозрасчет четыре цеха —
мартеновский, фасоннолитейный, чугунолитейный и кузнечный. Однако
к этому важнейшему мероприятию общественные и хозяйственные орга-
низации подошли первоначально без достаточной подготовки. Поэтому
были приняты меры, обеспечивающие внедрение настоящего хозрасчета в
производство.
Вторая партийная конференция комбината, состоявшаяся в апреле,
предложила обеспечить своевременный переход заводов и цехов на хоз-
расчет, развивать и переводить на высшую ступень ударничество и социа-
листическое соревнование. В свою очередь краевой совет профсоюзов пред-
ложил заводской профорганизации ускорить перевод на хозрасчет луч-
ших ударных бригад.
В результате на комбинате уже летом было создано 70 хозрасчетных
бригад. Бригада слесарей Михайлова, которая первой на паровозострои-
тельном заводе перешла на хозрасчет, стала ведущей в цехе. Она сумела
почти вдвое увеличить выполнение производственного задания. На метал-
лургическом заводе хозрасчетная бригада Харламова увеличила прокат
металла за смену с 11,5 до 15 тонн. Отлично работали и другие бригады:
Гладкова, Мартынова, Сулина, Пономарева, Лаврентьева. Они системати-
чески перевыполняли плановые задания на 30—50 процентов.
Хорошие результаты дал всесоюзный конкурс на лучшее хозрасчет-
ное предприятие, цех, бригаду, объявленный 8 октября 1931 года ЦК проф-
союза рабочих транспортного машиностроения. Заводы комбината актив-
но включились в этот конкурс. Партком и завком паровозостроительного
завода решили добиться охвата 85 процентов рабочих хозрасчетом к 1 ян-
варя 1932 года, и партийные и профсоюзные ячейки развернули боль-
шую работу по выполнению этого решения. На вагоностроительном заво-
де впереди шел фонарный цех, где уже к 14-й годовщине Октября на
хозрасчет перешла половина всех бригад. В начале ноября 1931 года по-
становлением Нижегородского крайисполкома были премированы лучшие
хозрасчетные бригады и их руководители. В числе премированных были
бригады Гладкова, Лаврентьева, Теплякова и ряд других, отличившихся
в борьбе за план.
Уже к 1 января 1932 года, к Всесоюзному дню ударника, на комби-
нате и судоверфи насчитывалось 403 хозрасчетные бригады. В этот день
был премирован 1191 рабочий комбината. Своей самоотверженной рабо-
той они особо отличились в борьбе за выполнение плана первой пяти-
летки.
В 1932 году на комбинате появились первые цехи сплошного хозрас-
чета—поточно-сборочный, фонарный, столярный вагоностроительного за-
вода, а также арматурный и полускатный паровозостроительного завода.
Успехи в хозрасчете позволили добиться замечательных показателей и
в производстве. Они выразились прежде всего в улучшении работы паро-
возного и особенно вагоностроительного заводов. Последний стал лучшим
346
на комбинате. Победа завода была побе-
дой его рабочих, 97,7 процента которых
были участниками соревнования и чле-
нами ударных бригад. Десятки бригад
регулярно выполняли плановые зада-
ния. С помощью хозрасчетных бригад
были достигнуты значительные успехи
в борьбе за успешное завершение пяти-
летки. И как всегда, во главе этой
борьбы стояла партийная организация
комбината, которая насчитывала в сво-
их рядах 3,5 тысячи коммунистов. Ком-
мунисты проделали громадную работу
по развитию ударного и хозрасчетного
движения, по устранению помех на его
пути, по ликвидации брака, прогулов и
простоев.
Сормовская партийная организация
вместе с предприятием прошла боль-
шой путь в своем развитии. К началу
пятилетки в ней насчитывалось 3160 чле-
нов. Абсолютное большинство организа-
ций — 2769 человек (87,7 процента) —
составляли рабочие, из них 71,7 про-
цента были заняты В производстве. Л. Л/. Г>е релин
Многие коммунисты были кадровыми,
высококвалифицированными специалистами своего дела: 27,7 процента
рабочих имели 4-й и 5-й разряды, 9,3 процента — 6-й и 7-й разряды. Среди
них коммунистов было соответственно 21,3 процента и 7 процентов.
Это была большая армия застрельщиков всего нового и передового,
оказывавшая громадное воздействие на производство. Так, ячейка инст-
рументального цеха активно боролась с браком, прогулами и рвачеством,
вела борьбу за рационализацию и плановость производства, за подъем
социалистического соревнования и ударничества. По ее решению в цехе
был проведен месячник рационализаторского счета, который проходил
при деятельном участии всех рабочих. Коммунисты-инструментальщики
все до одного (110 человек) состояли в ударных бригадах и по-боевому
участвовали в социалистическом соревновании. Члены этой ячейки
А. В. Пузанов, К. И. Лапшин, Н. И. Трушин, Н. П. Серов и другие были
неоднократно премированы за ударную работу.
Для успешного решения производственных задач партийные ячейки
применяли различные формы партийно-массовой работы. Регулярно про-
водились собрания старых производственников, ударников, молодежи,
организовывались революционно-производственные трибуналы для борь-
бы с прогульщиками и нарушителями трудовой дисциплины. Коммунисты
расставлялись по основным участкам производства, это позволяло им
успешно поднимать рабочих на борьбу за выполнение плановых заданий.
Особенно ярко и убедительно руководящая роль партийной органи-
зации проявилась в сентябрьские дни 1930 года, когда на заводе развер-
нулась ожесточенная борьба с прорывом. Благодаря самоотверженности
и трудовому героизму коммунисты завоевали громадный авторитет среди
рабочих, лучшие из которых непрерывно пополняли ряды заводской пар-
тийной организации.
В связи с бурным ростом заводской партийной организации Сормов-
ский райком и Нижегородский крайком ВКП(б) постановили образовать
347
Грамота о присвоении звания
Героя Труда В. В. Климову
на заводе партийный комитет. 27 октября 1930 года была проведена пер-
вая заводская партийная конференция, которая рассмотрела и обсудила
вопрос о задачах организации и выбрала партийный комитет завода. Пер-
вым секретарем парткома был избран 3. Б. Хаймс. Заводская партий-
ная организация объединяла 3571 коммуниста, 45 партийных ячеек и
327 партгрупп.
Боевыми помощниками коммунистов являлись комсомольцы. Их на-
считывалось на заводе около 3,5 тысяч. Комсомол был зачинщиком мно-
гих цепных начинаний, направленных на улучшение производства, на
выполнение плановых заданий, причем большинство комсомольцев были
ударниками. Многие из них руководили передовыми ударными бригада-
ми. 31 октября 1930 года состоялась первая заводская комсомольская
конференция. Она избрала первый заводской комсомольский комитет,
возглавивший всю молодежь «Красного Сормова».
Коммунисты и комсомольцы, руководимые заводским парткомом и
комитетом ВЛКСМ, были в передовых рядах борцов за успешное завер-
шение пятилетнего плана. Достойное место среди них занимали старые
большевики, участники революционных боев А. М. Зайцев, Г. М. Кузне-
цов, Н. И. Рыбаков, Л. И. Абуль, И. X. Гаугель, Г. О. Витталь, И. В. Чугу-
нов и другие.
Огромное значение для усиления партийной работы и партийного
руководства производством имели указания Секретариата ЦК ВКП(б) от
15 августа 1932 года по отчету Сормовского РК ВКП(б) о партийно-мас-
совой работе на комбинате. Они легли в основу всей партийно-массовой
работы на предприятии. В сентябре был пересмотрен состав групоргов
и секретарей ячеек ВКП(б). Большое внимание было уделено политиче-
скому образованию партийных кадров. В вечернем комвузе стали обу-
чаться 40 групоргов и 21 секретарь партячейки. Многие учились в ве-
черней совпартшколе, на районных и краевых курсах. Групорги и секре-
348
тари регулярно отчитывались о своей
работе на бюро и общих собраниях яче-
ек, на бюро и пленумах парткомов, на
секретариате и бюро райкома ВКП(б).
Трудовой героизм коммунистов
приводил к дальнейшему росту автори-
тета партийной организации комбината.
Ряды партии непрерывно пополнялись
за счет лучших рабочих, отличившихся
на производстве. Только в 1931 —
1932 годах в партию были приняты
2637 человек. Это был передовой отряд
комбината, ударная сила на фронте
борьбы за успешное выполнение пяти-
летки, за социализм. Чувства и настрое-
ния рабочих, вступавших в партию,
хорошо выразил старый производствен-
ник деревообделочного цеха Токарев:
«Я работаю в одном цехе 41 год, — го-
ворил он. — Не так давно я вступил
в Коммунистическую партию. Вступил
не просто, что захотелось вступить.
Нет, я знал, что было раньше и что есть
теперь... Раньше работали не 7 часов,
а 12 и больше. Наших детей учиться
не пускали, а пускали только сынков помещиков, попов и кулаков. А те-
перь у меня сын профессор... да и не только у меня, а может быть, у мно-
гих рабочих. Я вижу, что наша партия действительно стремится к построе-
нию социализма и строит его на самом деле. Поэтому я помогаю ей и буду
помогать до последних моих сил. На это же я призываю всех».
Развитие партийно-массовой работы явилось одним из условий вы-
полнения первой пятилетки. Последние месяцы 1932 года ознаменовались
новыми трудовыми успехами. Трудовой героизм на комбинате, где к концу
пятилетки насчитывалось 1117 ударных бригад и 10 756 ударников, стал
массовым. Комбинат выполнил декабрьское задание на 108 процентов.
Старейший литейщик комбината Д. А. Фирстанов сказал: «Мою удар-
ную работу стимулирует то, что из 50 лет, которые я работаю на Сормов-
ском заводе, 17 лет я работаю в пользу рабочего класса, в пользу социа-
лизма». Этот мотив лежал в основе трудовых подвигов всего рабочего
коллектива. За отличие на трудовом фронте в годы первой пятилетки
многие сормовичи были отмечены наградами, лучшим из них Президиум
ВЦИК присвоил высокое звание Героя Труда. Этого звания были удосто-
ены заведующий деревообделочным цехом С. С. Храмов, руководитель
технических работ поточно-сборочного цеха В. В. Климов, мастера и ра-
бочие Л. М. Березин, М. Ф. Боков, В. Г. Демаков, В. И. Лапшин,
А. П. Изотов, И. В. Никитин, В. Н. Серебрянников, С. К. Старцев,
А. А. Тараканов, Т. Г. Третьяков, П. С. Чнегов, В. Л. Шувалов. Двое
из них — Третьяков и Чнегов — были награждены орденами Трудового
Красного Знамени.
За годы пятилетки коренным образом изменился и облик Сормова.
Теперь в поселке жило вдвое больше прежнего — 120 тысяч человек.
Были построены десятки новых, благоустроенных домов общей площадью
81,3 тысячи квадратных метров (не считая индивидуального строитель-
ства). Резкий перелом в строительстве жилищ наметился в 1932 году,
когда для этих целей было выделено свыше 13 миллионов рублей.
349
Глава XIV
*
ШЦЕШППР
П»[ЕЧ11Н1©1Г®
(С УД ® Ф ТГ П» ® IE Ш ПЛ 0П
1. ГЛАВНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ
Во второй пятилетке новые задачи встали перед страной. Прежде всего
необходимо было завершить реконструкцию народного хозяйства на но-
вейшей технической базе. Нижнему Новгороду придавалось очень боль-
шое значение.
Председатель Госплана СССР Валериан Владимирович Куйбышев
в январе 1932 года на XVII партконференции говорил:
— Нижегородский край превращается в крупный центр машино-
строительной и судостроительной промышленности... Там Сормовский за-
вод будет представлять собой один из самых больших наших машино-
строительных заводов.
С первых дней новой пятилетки на заводе развернулась перестройка.
Верфь, отделенную в 1929 году, вновь присоединили к заводу. А с 1 ян-
варя 1934 года предприятие было передано Главному управлению про-
мышленности речного судостроения (Главречпром).
XVII съезд партии окончательно закрепил наметившуюся специали-
зацию. Куйбышев в своем докладе указал: «Значительная реконструкция
Сормовского судостроительного завода делает его основной базой речного
судостроения Союза». С того времени судостроение стало главным на-
правлением в развитии завода. Выпуск продукции для речных и морских
магистралей страны увеличивался с каждым годом.
Решение съезда было всесторонне обоснованным. Второй пятилет-
ний план намечал создание единой водной системы Европейской части
СССР. Строительство каналов Беломорско-Балтийского, Волго-Донского,
Москва — Волга, а также улучшение Мариинской водной системы требо-
вали обновления и коренной реконструкции морского и речного флота.
Волга становилась основной водной артерией, соединяющей пять морей.
Естественно, что потребность в речных и морских судах резко возраста-
ла. Большую часть их должны были выпускать сормовичи.
Завод почти 90 лет обслуживал водный транспорт. Все лучшее в су-
достроении, самые крупные суда для Каспийского моря, Волги и ее при-
токов проектировались и строились сормовичами. Наличие высококвали-
фицированных рабочих и инженерно-технического персонала, не раз по-
казывавших трудовой героизм и самоотверженность при выполнении
сложных заданий Родины, явилось одним из главных условий, предопре-
деливших выбор Сормова как основного центра речного судостроения Со-
ветского Союза.
351
Глава XIV
*
ШЦЕШППР
П»[ЕЧ11Н1©1Г®
(С УД ® Ф ТГ П» ® IE Ш ПЛ 0П
1. ГЛАВНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ
Во второй пятилетке новые задачи встали перед страной. Прежде всего
необходимо было завершить реконструкцию народного хозяйства на но-
вейшей технической базе. Нижнему Новгороду придавалось очень боль-
шое значение.
Председатель Госплана СССР Валериан Владимирович Куйбышев
в январе 1932 года на XVII партконференции говорил:
— Нижегородский край превращается в крупный центр машино-
строительной и судостроительной промышленности... Там Сормовский за-
вод будет представлять собой один из самых больших наших машино-
строительных заводов.
С первых дней новой пятилетки на заводе развернулась перестройка.
Верфь, отделенную в 1929 году, вновь присоединили к заводу. А с 1 ян-
варя 1934 года предприятие было передано Главному управлению про-
мышленности речного судостроения (Главречпром).
XVII съезд партии окончательно закрепил наметившуюся специали-
зацию. Куйбышев в своем докладе указал: «Значительная реконструкция
Сормовского судостроительного завода делает его основной базой речного
судостроения Союза». С того времени судостроение стало главным на-
правлением в развитии завода. Выпуск продукции для речных и морских
магистралей страны увеличивался с каждым годом.
Решение съезда было всесторонне обоснованным. Второй пятилет-
ний план намечал создание единой водной системы Европейской части
СССР. Строительство каналов Беломорско-Балтийского, Волго-Донского,
Москва — Волга, а также улучшение Мариинской водной системы требо-
вали обновления и коренной реконструкции морского и речного флота.
Волга становилась основной водной артерией, соединяющей пять морей.
Естественно, что потребность в речных и морских судах резко возраста-
ла. Большую часть их должны были выпускать сормовичи.
Завод почти 90 лет обслуживал водный транспорт. Все лучшее в су-
достроении, самые крупные суда для Каспийского моря, Волги и ее при-
токов проектировались и строились сормовичами. Наличие высококвали-
фицированных рабочих и инженерно-технического персонала, не раз по-
казывавших трудовой героизм и самоотверженность при выполнении
сложных заданий Родины, явилось одним из главных условий, предопре-
деливших выбор Сормова как основного центра речного судостроения Со-
ветского Союза.
351
Морской сухогрузный теплоход
«Куйбышев»
В то же время завод продолжал выпускать магистральные паровозы и
железнодорожные вагоны, выполнять заказы для металлургии и нефтя-
ной промышленности. Это диктовалось интересами развития народного
хозяйства страны. И только в конце пятилетки «Красное Сормово» пре-
кращает паровозо- и вагоностроение, которые до того занимали первое
место в общем объеме его продукции.
В годы второй пятилетки коллективу сормовичей предстояло преодо-
леть огромные трудности, связанные в основном с переходом к новой спе-
циализации, тем более что в ежегодно возраставшую производственную
программу включался выпуск сложных видов продукции, изготовлявших-
ся только единицами. Все это требовало трудоемкой проработки техноло-
гических процессов, всесторонней переподготовки производства, изготов-
ления большого количества специальных приспособлений и инструмента.
Необходимы были и перестановка рабочей силы, и переобучение части
рабочих.
Трудности социалистического строительства, переживавшиеся стра-
ной, сказались и на заводе. Несмотря на непрерывное увеличение прог-
раммы, производственные мощности и техническое оборудование оста-
вались без существенных изменений. Значительная часть станочного пар-
ка износилась и устарела (имелось еще оборудование, установленное чуть
ли не при основании завода). Заявки на новое оборудование почти не
удовлетворялись. На капитальный ремонт станков и агрегатов отпуска-
лись мизерные суммы. Имелись затруднения и с набором рабочей силы.
352
В связи с этим количество рабочих не увеличивалось, а в отдельные годы
даже уменьшалось.
И все-таки сормовичи справились с трудностями и программу вто-
рой пятилетки выполнили досрочно. Главное, что обеспечило их успех, —
максимальное использование внутренних резервов и внедрение новой тех-
нологии. Решение этих проблем находилось в центре внимания краевой
и заводской партийных организаций. Состоявшийся в январе 1933 года
пленум Горьковского крайкома ВКП(б) обратил особое внимание на
овладение техникой и на максимальное использование всех материальных
п трудовых ресурсов предприятия.
Тысячи рабочих и инженерно-технических работников принимали
участие в разработке и внедрении больших и малых организационно-тех-
нических мероприятий, в реконструкции производства. Станки и обору-
дование перемещались из цехов, имевших резервы, в другие, где ощуща-
лась наибольшая потребность в них. Старые станки восстанавливались и
возвращались в цехи. Большая часть оборудования модернизировалась.
Во множестве изготавливались различные приспособления к станкам и
агрегатам. С большой настойчивостью, не считаясь с личным временем,
сормовичи овладевали новыми технологическими процессами. Все это дало
возможность значительно лучше использовать все ресурсы завода, из года
в год повышать производительность труда.
Другим важнейшим фактором в досрочном выполнении пятилетки
явилось бурное развитие социалистического соревнования и его новой
формы — стахановского движения. Люди, овладевшие техникой, во мно-
го раз перевыполняли старые, а затем и вновь устанавливаемые нормы
выработки. Сроки изготовления судов и другой продукции резко сокра-
щались, качество работы значительно повышалось.
Реконструкции в первую очередь подверглись судостроительный и
металлургический комплексы. Началась постройка нового плаза, кор-
пусно-сборочного и сборочно-установочного цехов, оснащались они новей-
шей по тому времени техникой. На верфи были поставлены башенные кра-
ны, тяжелые листы и детали транспортировались тягачами по специально
построенным дорогам. Стапель оборудовался слипом для принудительного
спуска судов. Вся площадка верфи подсыпалась до незатопляемого уровня.
К строительству фасонносталелитейного и кузнечно-прессового цехов
приступили в 1934 году. Наряду с этим большой объем работ намечался
по увеличению энергомощностей, транспорту и складскому хозяйству.
Но из-за многих причин, не зависевших от коллектива завода, ре-
конструкция велась довольно медленно, а позже и вовсе была прекращена.
Реконструкция судостроительной верфи по-настоящему развернулась
во второй половине 1936 года, когда был получен окончательный проект.
Неоценимую помощь в реконструкции предприятия оказал народный
комиссар тяжелой промышленности Г. К. Орджоникидзе. 15 июня 1936 го-
да он с группой работников наркомата прибыл в город Горький (так в
честь великого писателя стал именоваться Нижний Новгород) и в пер-
вый же день своего приезда посетил Сормово. Особенно подробно нарком
знакомился с работой и состоянием судоверфи. Побывал он и на строи-
тельстве фасоннолитейного и кузнечного цехов.
В то время директором был Михаил Архипович Сурков, выдающий-
ся организатор и хозяйственник, член Коммунистической партии с 1920 го-
да. В Сормово он прибыл (с Луганского паровозостроительного завода) в
августе 1933 года. Приказом наркома ему поручалось укрепить руковод-
ство Сормовского комбината и ликвидировать его отставание. С этой за-
дачей он успешно справился и заслужил большой авторитет у сормов-
ских рабочих. М. А. Сурков был делегатом XVII съезда ВКП(б) и
12 История Красного Сормова
353
Строительство мартеновского цеха
VIII Чрезвычайного Всесоюзного съезда Советов. Директором он оста-
вался до июля 1937 года.
М. А. Сурков напомнил наркому, что сооружение цехов уже начато,
а общий план реконструкции еще не утвержден. Г. К. Орджоникидзе обе-
щал принять необходимые меры и свое слово сдержал. Вскоре план ре-
конструкции был одобрен и правительство выделило необходимые сред-
ства для строительства.
Г. К. Орджоникидзе оказывал сормовичам помощь и в повседневной
работе. В декабре 1936 года подручный сталевара И. П. Голышев напра-
вил наркому письмо о плохом состоянии электропечи в сталелитейном
цехе. В связи с этим рабочий высказывал обиду, что частые остановки
печи не дают возможности трудиться высокопроизводительно и принять
активное участие в соревновании металлургов страны.
Несколько дней спустя нарком позвонил из Москвы на квартиру ди-
ректора завода. Он попросил к телефону И. П. Голышева, предупрежден-
ного накануне. В теплой задушевной беседе Серго подробно расспрашивал
сталевара о состоянии электропечи и советовался с ним о мероприятиях
по улучшению ее работы. Голышев сообщил, что все зависит от одного из
московских заводов, который должен изготовить обмотку для трансфор-
матора электропечи.
В заключение беседы нарком сказал:
— Я сегодня же позвоню на трансформаторный завод и сообщу вам.
Несколько дней спустя обмотка уже была на заводе. Но Г. К. Орджо-
никидзе не переставал интересоваться этим, казалось бы небольшим, воп-
росом, пока М. А. Сурков не сообщил ему о пуске электропечи. После
реконструкции печь стала давать 12 тонн стали вместо 9,76 по норме.
Однако закончить реконструкцию всего завода в годы второй пяти-
летки не удалось. За 1936—1937 годы программа капитального строи-
тельства была выполнена только на 29,1 процента.
354
Немаловажное значение в улучшении производственной деятельно-
сти предприятия имела перестройка его управления. Толчком к тому
были решения XVII съезда партии.
В связи со специализацией на судостроение комбинат, созданный в
1931 году, вновь был преобразован в единый завод с цеховой структурой.
Положительно сказалось и упрощение структуры цехов, разукрупнение
бригад и введение индивидуальной сдельщины. Все эти мероприятия спо-
собствовали успешному выполнению заводом производственных планов.
2. ГОЛУБЫЕ ОГНИ
В конце первой пятилетки у Сормовского затона по ночам стали свер-
кать невиданные прежде яркие голубовато-синие огни: впервые на заводе
испытывалась электросварка швов в судовых корпусах. Завод стал пио-
нером в применении электросварки в судостроении. Но то было толь-
ко начало. Основная работа по внедрению этой новой техники проводи-
лась во второй пятилетке.
Коллектив сормовичей одним из первых в Советском Союзе пере-
шел на изготовление судов с целиком сварными корпусами. В 1933 году
было спущено на воду первое такое судно — «Сварщик», буксирный паро-
ход мощностью 150 лошадиных сил. Этот пароход без единой заклепкп
был построен по чертежам молодого сормовского конструктора В. М. Ке-
ричева. А вслед за ним спускаются на воду еще три сварных буксира.
На первых успехах во внедрении электросварки сормовичи не оста-
новились. В 1934 году был создан сварочный цех, а затем электросвароч-
ная мастерская в судостроительном цехе. В тот год завод полностью
перешел на сварное судостроение. Сормовпчи приступили к постройке
цельносварных буксирных пароходов еще большей мощности — 1200 ло-
шадиных сил. Такие крупные цельносварные суда строились в СССР
впервые.
Начали осваивать также производство качественных электродов и
сварку дюралюминия. Путем применения электросварки изготовлялись
понтоны и док для судов. Полностью сварные корпуса судов сразу же по-
казали свои положительные качества. Начальник ЭПРОН (Экспедиция
подводных работ особого назначения) сообщал, что сварные понтоны Сор-
мовского завода выдержали труднейшие испытания при подъеме ледоко-
ла «Садко». Он благодарил всех работников, принимавших участие в раз-
работке проектов и постройке понтонов.
В 1935 году был осуществлен первый опыт секционной сборки и свар-
ки при постройке дизель-электрического землесоса производительностью
250 кубометров в час. Судно имело цельносварный корпус, и все палуб-
ные вспомогательные механизмы на нем были электрифицированы. По-
добный тип земснаряда впервые в Советском Союзе был создан также на
Сормовском заводе. К концу пятилетки четыре дизель-электрических зем-
лесоса работали на прокладке канала Москва — Волга.
Первый сварной буксирный пароход «Чубарь» мощностью 1200 ло-
шадиных сил осенью 1935 года отправился на испытания в Астрахань. От
Сормова до Ульяновска он шел в сплошном льде. И этот «ледовый поход»
буксир выдержал прекрасно, не получив никаких повреждений. В сле-
дующем году Нижневолжское речное пароходство получило семь таких
буксиров. К концу пятилетки для канала Москва — Волга были выпу-
щены 16 пассажирских судов с цельносварными корпусами. При по-
мощи секционной сварки стали строить и морские суда для Каспий-
ского пароходства — шхуны и танкеры для транспортировки бензина.
12* 355
Земснаряд
Электросварка, совершившая в те годы подлинную техническую ре-
волюцию в промышленности Советского Союза, прочно заняла на «Крас-
ном Сормове» ведущее место.
Одновременно велись работы по совершенствованию конструкции су-
дов. Были улучшены формы носовых и кормовых образований, что позво-
лило увеличить скорость движения кораблей. Особенно значительный
эффект был достигнут на буксирных пароходах мощностью 1200 сил,
сданных в эксплуатацию в 1936 году. Большой вклад в создание реч-
ных судов новых конструкций внесли инженеры А. И. Меркурьев и
В. М. Керичев.
Опыт электросварки при постройке судов был перенесен на дизеле-
строение. Сормовичи стали выпускать сварные дизели своей конструкции.
Неоценимое значение имело освоение производства сварных баллонов для
запуска дизелей: ввоз их из-за границы был прекращен.
В механических цехах широкое распространение получила обработ-
ка чугуна и стали резцами из победита. Это ускоряло и удешевляло из-
готовление деталей.
При реорганизации завода в целях облегчения труда рабочих была
организована автотранспортная кольцевая перевозка деталей и материа-
лов, проведена механизация заводского и цехового транспорта, а также
транспортно-подъемных средств. Потребовалась также организация но-
вых производств. За годы пятилетки был создан ряд мастерских: меха-
ническая, термическая, металлопокрытий, полировочная, контрольно-из-
мерительная лаборатория.
Технический прогресс захватил также одно из старейших произ-
водств — паровозостроение. Во второй половине 1934 года сормовичи пе-
решли на выпуск паровозов новой марки — СУ (Сормовский усиленный)
типа 1-3-1. По сравнению с ранее выпускавшимися паровозами Эм типа
356
0-5-0 они были более мощными и совершенными. А самое главное, могли
работать на низкосортном топливе — местных углях. Кстати сказать, сор-
мовские паровозы Эм по качеству были значительно выше паровозов этой
же серии, выпускавшихся другими заводами. И здесь смело и решитель-
но внедрялась электросварка, особенно в производстве паровозных кот-
лов, топок и кожухов. В 1936 году для нужд народного хозяйства был
освоен также выпуск нового узкоколейного паровоза типа 0-4-0.
Все годы пятилетки сормовичи шли в передовой шеренге борцов за
технический прогресс в транспортном машиностроении страны.
Внедрение техники и организация новых производств тесно перепле-
тались с решением другой задачи — приобретением технических знаний.
Никогда еще в истории завода не уделялось так много внимания повы-
шению культурно-технического уровня рабочих. И убеленные сединой
старые производственники, и молодые рабочие, окончив смену, садились
за столы и постигали премудрости технических наук.
Обучение заканчивалось сдачей технического экзамена. Это был глас-
ный отчет каждого работающего перед коллективом об овладении техни-
кой — своим станком, своей машиной. Экзамены вызывали большой
интерес общественности и проходили под ее контролем. Этому способство-
вала большая политико-массовая работа цеховых партийных организа-
ций. Ход учебы регулярно освещался в заводской и цеховой печати, в
наглядной и устной агитации. Нередко рабочие целыми бригадами тща-
тельно готовились к экзаменам и сдавали их на «отлично». В 1935 году
из 4500 человек, выдержавших гостехэкзамен, почти две трети получили
хорошие и отличные оценки.
Техническая учеба поощрялась и материально. Как правило, отлич-
ники учебы переводились на более ответственную и высокооплачиваемую
работу. И наоборот, не выдержавших гостехэкзамен снижали в разрядах
и ставили на менее квалифицированную работу.
На заводе, как и во всей стране, общественно-технический экзамен в
соединении с государственным техническим минимумом стал новой фор-
мой борьбы молодых и старых кадровых рабочих за повышение своей ква-
лификации.
Немало внимания уделялось повышению технических знаний масте-
ров. В большинстве своем они были практиками с производственным ста-
жем иногда до 30—40 лет. Для них создавались краткосрочные курсы по
узким производственно-техническим вопросам. Многие из мастеров име-
ли преклонный возраст и, несмотря на это, учились с огромным жела-
нием. Старейший производственник Я. Ф. Урыков в 70-летнем возрасте
успешно сдал гостехэкзамен. В прокатном цехе организатором техни-
ческой учебы был Герой Труда Тихон Григорьевич Третьяков.
Старший мастер по монтажу дизелей И. Г. Храмов, посещая тех-
нический кружок, говорил:
— Разве мы раньше жили? Нет! Настоящая жизнь для нас началась
теперь. Теперь всем дана возможность создавать свое счастливое буду-
щее, учиться, приобретать знания, овладевать техникой.
Слова старого рабочего не расходились с делом. За свою добросовест-
ную работу и учебу он неоднократно получал премии. В августе 1935 го-
да Иван Григорьевич во главе бригады слесарей был послан в Ашхабад
для монтажа двух мощных дизелей. За успешное выполнение задания
ЦИК Туркменской ССР наградил его Почетной грамотой.
Внедрение новой техники и развитие творческой активности рабо-
чих потребовали повышения уровня знаний и у инженерно-технических
работников. Для них были организованы курсы повышения квалификации
при филиале Горьковского индустриального института.
357
В свою очередь коренные сормовичи безвозмездно передавали мо-
лодежи свои знания и богатейший практический опыт. Герой Труда
А. П. Изотов проработал более 50 лет на заводе. За это время он воспи-
тал не один десяток токарей, мастеров и инженеров. Он даже написал
маленькую инструкцию (в цехе ее называли инструкцией Изотова) и роз-
дал каждому своему ученику. Не успокаиваясь на этом, потомственный
сормович передавал свой опыт непосредственно на рабочем месте.
Александр Прокофьевич так объяснял свои поступки:
— Я учу работать не для хозяина, а для своего же брата рабочего.
Для страны своей. И этим я горжусь.
Овладение техническими знаниями способствовало ликвидации слу-
чаев поломки станков, происходивших главным образом из-за неумения
обращаться с ними. Все это положительно сказалось на улучшении про-
изводственных показателей. Дружная учеба, активная подготовка к гос-
техэкзаменам и успешная сдача их дали возможность сормовичам завое-
вать первенство среди заводов Главречпрома.
В последующие годы пятилетки на заводе получили распространение
новые формы обучения: курсы техминимума повышенного типа или ста-
хановские курсы, курсы мастеров социалистического труда и т. п.
После такой школы производственного обучения сормовичи в зна-
ниях вырастали на голову, значительно расширялся их технический кру-
гозор. А некоторые из них — А. А. Гордеев, Е. Н. Дербенев, А. М. Ку-
басов — стали авторами популярных брошюр на технические темы. В ста-
ром, дореволюционном Сормове даже представить было немыслимо, чтобы
рабочие сами писали книги, а государство их издавало. При Советской
власти это становилось закономерностью общественного развития.
3. УДАРНИКИ ВТОРОГО
ПЯТИЛЕТИЯ
С первых дней новой пятилетки началась упорная борьба сормовичей за
выполнение повышенной программы и улучшение экономических показа-
телей. Запевалами были паровозостроители.
Партийная организация направляла коммунистов на самые трудные
участки производства. И они добились вовлечения почти всех рабочих в
социалистическое соревнование. По инициативе самих же рабочих стали
создаваться сквозные бригады. Их деятельность была эффективной. При
наличии угрозы возникновения перебоев в работе члены бригад шли в
другие цехи комбината и на месте добивались ускорения выпуска нуж-
ных деталей.
Сильное воздействие на отстающих товарищей оказывало вывешива-
ние плакатов-молний. На рабочем месте одной из бригад, занятой на
сборке паровозной рамы, в начале 1933 года висел плакат с надписью:
Бригада слесарей Рязанова
должна сдать раму 14 февраля в 3,5 ч.
А сборка задерживалась. Тогда был вывешен новый плакат:
Товарищи сборщики, готовность рамы № 2981
по графику вами сорвана на один день.
Вы задерживаете бригаду Кабанова.
Ликвидируйте прорыв.
Плакат висел до тех пор, пока сборщики не выполнили задание.
Меры морального воздействия сочетались с оказанием помощи от-
стающим. Старьте производственники устанавливали шефство над моло-
дыми рабочими. Они бескорыстно передавали им свой производственный
и жизненный опыт.
Не только в паровозных, но и в других цехах старая гвардия завода
прилагала много усилий для развития творческой инициативы молодых
рабочих и воспитания их в духе славных революционных и трудовых тра-
диций. Среди них были Герои Труда Т. Г. Третьяков, Н. А. Кудрин,
В. И. Лапшин, А. М. Кубасов, И. В. Никитин, Д. К. Долгов.
Особое внимание паровозостроители уделяли внедрению индивиду-
ального и бригадного хозрасчета. Причем ударные хозрасчетные бригады
организовали свою работу и расставили силы так, что каждый рабочий
знал, какая деталь и к какому часу должна быть выпущена.
Самоотверженно трудилась слесарная бригада знатного паровозо-
строителя П. В. Бренчугина. 15-летним подростком в 1901 году пришел
он в бандажный цех. Принимал активное участие в Декабрьском воору-
женном восстании 1905 года в Сормове. После Октября перешел рабо-
тать в паровозный цех п стал одним из передовых людей завода. В 30-е
годы Павел Васильевич был избран членом Всероссийского Центрального
Исполнительного Комитета XVI созыва. Беспартийный сормовский рабо-
чий вел плодотворную работу в высшем органе Российской Федерации.
Другие бригады тоже сделали многое, чтобы не отстать от передови-
ков. В результате паровозостроители преодолели отставание прошлых лет
и досрочно закончили программу второй пятилетки. Они выпустили сверх
плана в подарок XVII съезду партии 14 высококачественных паровозов.
В апреле 1933 года на стальные магистрали страны вышел юбилейный
трехтысячный паровоз. Он знаменовал 35-ю годовщину организации па-
ровозостроения Сормова.
На IV Горьковской краевой партконференции (январь 1934 года) па-
ровозный отдел был отмечен как передовое предприятие края. Из всех
паровозных заводов в стране только сормовичи перевыполнили производ-
ственное задание первого года второй пятилетки.
Одновременно с борьбой за увеличение выпуска продукции был взят
курс на улучшение ее качества. Этого требовали решения январского
Пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) 1933 года. В этих целях коллектив вагон-
ного отдела начал механизацию трудоемких работ в основных цехах. Уси-
лили внимание к технической учебе и пропаганде передового опыта луч-
ших рабочих.
К борьбе с браком привлекалась цеховая общественность. Каждый
случай выпуска бракованной продукции детально изучался и обсуждался
на ежедневных десятиминутных производственных совещаниях. Вокруг
бракоделов создавалось общественное мнение, а у неисправимых дела-
лись денежные вычеты.
В ряде цехов рабочим и бригадам вручали именные клейма. Это по-
вышало личную ответственность и в то же время позволяло быстро нахо-
дить конкретных виновников брака.
Передовые бригады вагонного отдела включились во всесоюзный по-
ход ударников за качество. Они взяли на себя социалистическое обяза-
тельство — не допускать ни одного процента брака. И обязательство было
выполнено. Опыт вагоностроителей использовали и другие цехи, которые
также объявили войну браку.
После решения СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 3 июля 1933 года «О ра-
боте железнодорожного транспорта» на плечи сормовичей легло выпол-
нение нового срочного правительственного заказа: требовалось изготовить
3500 20-тонных железнодорожных платформ.
Выполнение задания было связано с преодолением громадных труд-
ностей. Во-первых, заказ был неожиданным: согласно плану реконструк-
Т. Г. Третъяков
ции, предусматривалось полное пре-
кращение вагоностроения. Во-вторых,
вагонный цех не имел оборудования
для сварки рам, а изношенные станки
полускатного цеха вследствие намечен-
ной ликвидации этого производства не
ремонтировались.
И в данном случае успех дела ре-
шила неиссякаемая трудовая актив-
ность рабочих и инженерно-техниче-
ского персонала. На помощь вагоно-
строителям пришли другие цехи. Судо-
котелыцики изготовили 280 клепаных
рам. Колеса и оси обрабатывались в
паровозомеханическом и дизельном це-
хах.
Замечательных успехов в выпол-
нении заказа добилась бригада свар-
щиков А. А. Лазаревой. Норма выра-
ботки у них была 6 платформ в смену.
Они стали выдавать 11 платформ, со-
кратив при этом бригаду с 30 до 26 че-
ловек. В течение всей пятилетки брига-
да комсомолки Лазаревой была одной
из лучших на заводе. Антонина Андре-
евна Лазарева одновременно оказы-
вала помощь и другим. В отстающую бригаду Смолина были направлены
два лучших стахановца. Они помогли довести выработку также до
10—11 рам. В этом благородном поступке Лазаревой и членов ее бригады
зарождались истоки коммунистического отношения к труду.
Широкое внедрение новаторских методов работы А. А. Лазаревой,
В. Н. Саратовцева и других передовиков производства дали возможность
коллективу вагонного цеха более чем в 1,5 раза увеличить выпуск плат-
форм, в которых народное хозяйство страны испытывало острую нужду.
Не менее важное значение для железнодорожного транспорта имело
изготовление мостовых опор. Срочное и отличное выполнение этого пра-
вительственного заказа отмечалось в центральной печати.
Новый подъем трудовой активности вызвали сообщение о созыве
XVII съезда партии, его работа и решения. Сормовичи поддержали пред-
ложение трудящихся столицы об организации производственного похода,
посвященного съезду, и приняли повышенные обязательства.
Автогенщики и электросварщики судостроительного цеха заявили,
что открытие съезда обязуются ознаменовать победами в деле выполнения
производственной программы и новыми колоннами ударников и хозрас-
четников. Свои слова они подтвердили делом. Судостроительный цех вы-
полнил годовой план к 7 декабря 1933 года.
1 января 1934 года на заводе проводился Всесоюзный день ударника.
Ему предшествовали проверка и перезаключение социалистических до-
говоров. Соревнующиеся бригады обменивались передовым опытом и брали
повышенные обязательства.
С большим энтузиазмом трудилась бригада коммуниста Александра
Осиповича Прописнова из краснознаменного котельного цеха. Ее брига-
дир был избран делегатом на XVII съезд партии.
Котельщики в первом году пятилетки создали 134 котла для мощных
паровозов вместо 120 по плану. В этой победе почетное место принадле-
жало бригаде Прописнова, работавшей на сборке топок котлов.
Подарком к съезду было изготовление 18 гондол для металлургиче-
ской промышленности. По своей грузоподъемности они на 20 процентов
превосходили американские.
Исключительный трудовой героизм проявила молодежь, составлявшая
почти половину всех рабочих завода. Молодые сормовичи особенно отли-
чились при выполнении специального задания наркома Серго Орджони-
кидзе. Оно заключалось в досрочном выпуске к 1 мая 1934 года двух
морских танкеров для Каспийского пароходства водоизмещением по
7,6 тысячи тонн, что было до того времени внушительной величиной.
На одной из шхун, получившей название «Комсомолец Сормова», бок
о бок со старыми производственниками трудились лучшие ударники-ком-
сомольцы. Они вели сборку в условиях суровых январских и февральских
морозов. День и ночь на судоверфи не прекращался грохот клепальных,
чеканочных и сверловочных машин.
По инициативе комсомольцев судоверфи по всему заводу развернулось
соревнование молодежных бригад. В одной из них работала молодой член
партии, член Горьковского горкома ВКП(б) Екатерина Осенкова. Она от-
лично выполняла одну из сложных операций — установку водонепроница-
емых дверей на шхунах. А ведь незадолго до этого, в августе 1930 года,
бывшая батрачка была принята на завод чернорабочей.
— Ошарашил он меня тогда, — вспоминала Катя, — даже гудков боя-
лась, а работающий дизель, признаюсь, чуть ли не за нечистую силу считала.
Всю зиму Е. Осенкова ходила в школу малограмотных. Затем курсы
слесарей, рабфак. Работая и учась, стала передовой работницей, вступила
в комсомол, затем в партию.
Во многом сходна с жизненным путем молодой работницы судьба
бригадира комсомольской бригады клепальщиков М. Клюшенкова. Быв-
ший деревенский пастух Миша Клюшенков также пришел на завод мало-
грамотным застенчивым пареньком. Прошло короткое время, и он стал
опытным клепальщиком, ударником, комсомольцем. В 1932 году вступил
в Коммунистическую партию. Его бригада, как правило, выполняла нормы
на 200—300 процентов.
Е. Осенкова, М. Клюшенков и тысячи других молодых людей прохо-
дили в коллективе сормовичей своеобразную школу трудового воспитания
и вливались в ряды кадровых рабочих.
Комсомольцы судоверфи для обеспечения бесперебойности сборочных
работ применили уже испытанный метод: во всех цехах создавались ком-
сомольские посты по продвижению деталей. Активную деятельность раз-
вили отряды «легкой кавалерии».
Группа «легкой кавалерии» слесарно-механической мастерской взяла
под наблюдение слесарные работы. Она организовала своеобразную пере-
кличку деталей. Выявив, что водонепроницаемые двери продолжительное
время не устанавливаются, члены группы сделали на них такую надпись:
Нас таскают с места на место и калечат.
Разве мы не нужны стали?
Мы требуем, чтобы нас сегодня
заклепали и поставили на место,
иначе не ручаемся за себя.
Это замечание, сделанное в шуточной форме, повлияло на хозяйствен-
ников. Вскоре двери были заклепаны и поставлены на место.
Конечно, не всем нравились такие действия комсомольцев. Кое-кто
пытался подорвать авторитет молодежных бригад. Но вмешательство пар-
тийной организации восстанавливало справедливость.
I
Шхуны-нефтевозы для КАСПАРа.
1932 год
Комсомольцы не только требовали. Они оказывали цехам и практиче-
скую помощь. Сами ходили в отдел снабжения и смежные цехи и доби-
вались скорейшего продвижения необходимых деталей.
Самоотверженная работа сормовичей, особенно молодежи, увенчалась
заслуженной победой: два танкера были изготовлены в срок и в мае
1934 года вышли в Астрахань. Вслед за ними ударными темпами по-
строили еще три танкера. Все они по своей грузоподъемности в 1,5 раза
превосходили имевшиеся на Каспийском море нефтевозы. На них было
установлено по два двигателя мощностью 1270 лошадиных сил, также
изготовленных сормовичами.
Строительством этих танкеров руководили начальник судостроитель-
ного цеха В. Т. Садченко и молодые талантливые инженеры А. А. Бармин
и Г. П. Кондаков. Образцы трудового героизма показали бригады судо-
строителей П. И. Курицына, И. Е. Привалова, В. И. Годяева, гпбщикп
корпусного цеха П. К. Камышев, И. В. Марцинкевич и другие.
Многие строители судов получили денежные премии и ценные подарки.
Активное участие в выполнении специального заказа принимали коллек-
тивы литейных и механических цехов. Их руководителей — М.Л.Каждана
и А. 10. Вальтера — нарком премировал легковыми автомобилями.
Большую трудность представляла транспортировка судов к месту на-
значения, так как они имели осадку более 6 метров. Выход из создавшегося
положения нашел заместитель главного конструктора В. М. Керичев. Он
разработал оригинальный способ проводки морских танкеров по Волге
в подвешенном состоянии на баржах в любое время навигации.
В дальнейшем танкеры курсировали между Баку и Астраханью. Их
рейсы способствовали ликвидации топливной «пробки» в Баку. А главное,
они обеспечили своевременную доставку столь необходимых для развития
промышленности и транспорта нефтепродуктов в центральные районы
страны.
Ь. КАЛМЫКОВЦЫ И ДРУГИЕ
В 1935 году возникла могучая волна стахановского движения — движения
за высокую производительность труда на основе новой техники. Возникло
это движение в Донбассе и получило название по имени беспартийного
шахтера Алексея Стаханова. За одну смену он вырубил 102 тонны угля
при норме 7 тонн, а вскоре установил новый рекорд — дал 227 тонн угля
в смену.
На заводе «Красное Сормово» почин стахановского движения первым
подхватил бригадир мелкосортного стана в железопрокатном цехе, ком-
мунист, член Горьковского горкома ВКП(б) А. П. Калмыков. В сентябре
1935 года он на 7 тонн перевыполнил обычную сменную норму выдачи
проката, а затем увеличил выработку более чем в 2 раза. Причем Калмы-
ков и его бригада добились высокой выработки на старом оборудовании.
Прокатный стан десятилетиями работал на неизменных нормах. Ра-
бочие любовно называли его «старик» и считали, что он более 17 тонн
в смену не даст. Рекорды Стаханова заставили другими глазами взглянуть
на возможности оборудования. Они дали толчок неиссякаемой творческой
энергии передовых рабочих в поисках новых производственных резервов.
И те, кто в совершенстве изучил станки и оборудование на своем рабочем
месте, добились поистине изумительных успехов.
Старый производственник Александр Павлович Калмыков, доско-
нально зная все положительные и отрицательные свойства мелкосортного
стана, в самое короткое время довел его выработку до 40 тонн в смену.
То был невиданный производственный рекорд.
Раньше А. П. Калмыков и его бригада просто не догадывались обра-
тить внимание на то, как расставлены их силы и все ли слаженно и ре-
зультативно работают. Решили перестроиться. Каждый член бригады был
поставлен на ту работу, которая больше отвечала его способностям. Уси-
лились взаимопомощь в работе и ответственность каждого за порученное
ему дело.
Стали лучше готовить рабочие места, инструмент и необходимые
приспособления. А отсюда возросли и требования к администрации по
обеспечению бесперебойной работы.
Бригадир возглавил и по-новому организовал соревнование. Он стал
систематически отчитываться о выполнении социалистических обяза-
тельств. При этом совместно разрабатывались мероприятия для устране-
ния возникающих неполадок.
На производственные достижения плодотворное влияние оказала тех-
ническая учеба. Знания всех членов бригады при сдаче гостехэкзамена
были признаны отличными. Они позволили осуществить ряд предложений
по совершенствованию технологического процесса проката.
И наконец, положительную роль сыграло внедрение прогрессивной
оплаты труда. Все это очень быстро сказалось на результатах работы.
Привычное дело стало увлекательным и потребовало затраты не только
физических, но и умственных сил.
— Два десятка лет стоял я у мелкосортного стана, — рассказывал
А. П. Калмыков, — свыкся с ним, со всей работой... Но вот ударил в Дон-
бассе своим молотком Алеша Стаханов, и сердце мое застучало, и мысли
разные в голове пошли, и стан мой, старый мой знакомый мелкосортный
стан, зашумел так, как никогда не шумел.
И действительно. Тонкие раскаленные полосы железа извивались
словно змеи. Подчиняясь неуловимому движению клещей, они бежали по
извилистым путям. Вырвавшийся из вальцов конец полосы сильно ударял
по защитному листу, а человек, стоящий рядом, оставался невозмутимым
и ждал появления другой полосы. Через мгновение, умело поймав конец
полосы, он направлял ее в другие ручьи. К концу проката полоса, делая
громадные петли, ни на секунду не выходя из вальцов, проходила все но-
вые и новые ручьи.
Так искусно, поистине с артистической ловкостью работали калмы-
ковцы: вальцовщик С. И. Бундин, крючечник Логинов, правильщик Сав-
кин и другие. Все у них было строго рассчитано, ни одного лишнего дви-
жения.
Годовой план бригада А. П. Калмыкова выполнила 23 ноября 1935 года
и всю пятилетку трудилась по-стахановски, давая высокую выработку.
С первых же дней в соревнование с калмыковцами вступили другие
бригады цеха. Перенимая передовой опыт, они также добились резкого
увеличения выработки. И в результате — досрочное выполнение коллек-
тивом цеха плана 1935 года. До этого в течение последних лет прокатчики
не выполняли производственной программы, цех называли «старой те-
легой».
Примеру коммуниста Калмыкова последовали бригадиры колесопро-
катного цеха Ф. И. Гребнев и М. Е. Шмелев, сталевары мартеновского
цеха П. С. Бакаев и П. А. Баландин, бригады старых производственников
паровозного цеха П. В. Бренчугина и члена бюро Сормовского РК ВКП (б)
А. М. Гаранина, бригада гибщика судокотельного цеха И. В. Чкалова,
бригада клепальщиков судоверфи М. А. Клюшенкова и другие.
Мощное патриотическое движение, как пламя, раздуваемое ветром,
перекинулось во все цехи. Стахановцы не делали секрета из своих дости-
жений. Настойчиво и упорно учили они товарищей по профессии, соседей
по работе всему, что нужно было сделать для повышения производитель-
ности труда. Нередко практическим показом приходилось преодолевать
сомнение и недоверие в возможности резкого увеличения выработки.
В цехах возникли своеобразные «рабочие университеты», шел обмен пере-
довым опытом.
Неоценимую поддержку стахановцам оказала партийная организация.
По ее инициативе руководители предприятия, цехов и отделов предпри-
няли ряд мер для лучшей организации рабочих мест и производственного
обслуживания рабочих. Так, были централизованы заточка резцов с твер-
дыми сплавами и снабжение инструментом, основные и вспомогательные
операции были расчленены и т. п.
В ноябре 1935 года в Сормове состоялся I Всесоюзный слет стаханов-
цев судостроительной промышленности. Место его проведения было из-
брано не случайно. Дело заключалось не только в том, что завод стал ве-
дущим в системе речного судостроения, но и в том — и это главное, — что
сормовичи показывали образцы высокопроизводительной работы. Они раз-
били вдребезги пессимистические настроения некоторых руководящих
профсоюзных работников. Горе-руководители пытались утверждать, что
в судостроительной промышленности, не имевшей в то время массового
производства, стахановское движение неприменимо.
Но жизнь подтвердила другое. Благодаря стахановскому движению
завод впервые за ряд лет досрочно, 18 декабря 1935 года, выполнил про-
грамму и задания по повышению производительности труда.
На стахановском слете более 40 передовиков производства и инже-
нерно-технических работников поделились своими достижениями. Рас-
сказали, как надо трудиться еще производительнее. Слет оказал поло-
жительное влияние на развитие стахановского движения. А это при-
вело к тому, что завод продолжал улучшать экономические показатели.
В 1936 году впервые за много лет все суда были подготовлены к плаванию
задолго до начала навигационного сезона на Волге.
Один из участков судоверфи
В более короткие сроки стали выполняться сложнейшие задания,
о чем раньше не могло быть и речи. Пределом мощности колесопрокат-
ного цеха считался выпуск 7600 центров колес для вагонов в месяц. В се-
редине 1935 года эту цифру предложено было удвоить. На первый взгляд
задача казалась неразрешимой. Дело в том, что «потолок» — 7600 цент-
ров — устанавливался на основе так называемых научно обоснованных
норм. Но стахановцы цеха значительно превысили эти нормы, и задание
правительства было успешно выполнено.
Естественно, что эта победа досталась нелегко. Организация произ-
водства и технологический процесс подверглись изменению, подъемно-
транспортные работы были механизированы. Оборудование заново отре-
монтировали и, что особенно важно, создали фонд запасных частей. Все
это было проделано в самые сжатые сроки — за полтора месяца.
В развитии трудовой активности немаловажное значение имело пре-
творение в жизнь ленинского принципа материальной заинтересованности.
Еще в первые годы Советской власти В. И. Ленин учил, что строить со-
циализм надо «не на энтузиазме непосредственно, а при помощи энту-
зиазма... на личной заинтересованности, на хозяйственном расчете...» \ Эта
мудрая ленинская формула, примененная в жизни, позволила руководи-
телям цеха правильно оценивать количество и качество труда каждого ра-
бочего, обеспечивая ему соответствующее материальное вознаграждение.
Наибольших успехов в колесопрокатном цехе добилась бригада ком-
муниста Ф. И. Гребнева. Он расставил всех ее членов по рабочим местам
соответственно их индивидуальным способностям и добился внедрения
ряда рационализаторских предложений, которые повысили выработку и
облегчили труд.
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 44, стр. 151.
365
Большую роль в творческом подъеме сыграло хорошо организованное
соревнование с бригадой прокатчиков М. В. Кузнецова. Оно вносило в ра-
боту оживление, задор и стремление победить своего «противника». Сорев-
нование со своими сменщиками заставляло думать над улучшением орга-
низации труда, искать новые резервы.
— Мы работаем не только руками, но и головой, — говорил
Ф. И. Гребнев.
Стремление показать лучшие, чем у «противника», результаты при-
вело к тому, что на учет бралась каждая секунда рабочего времени. Как-
то раз, придя на смену, Федор Ильич узнал, что бригада Кузнецова пре-
взошла их вчерашнюю выработку. Было над чем призадуматься брига-
диру. Казалось, все резервы использованы и больше сделать ничего нельзя.
Тогда Гребнев обратил внимание на одного пожилого рабочего, находив-
шегося у пресса. Он работал так: нагибаясь до пола, брал уголь и подавал
его на болванку. Выходило, что ему за смену надо сделать около 600 «по-
клонов». Это было утомительно и замедляло общий темп работы. По пред-
ложению бригадира оборудовали подставку для угля, и работать стало
намного легче. А вскоре гребневцы по выработке обогнали своих сопер-
ников.
Незаурядные организаторские способности Федора Ильича Гребнева
были отмечены коммунистами завода. В декабре 1935 года они послали
его делегатом на очередной Пленум ЦК ВКП(б).
В апреле 1936 года бригада Гребнева довела выработку до 7 тысяч
колес. Это почти равнялось прежней месячной выработке всего цеха.
Движение за высокую производительность труда охватывало рабочих
всех профессий. От прокатных цехов не хотели отставать и сталеплавиль-
щики. Павел Алексеевич Баландин много лет варил сталь и... не выполнял
норму. Печи были старой конструкции. Вместе с другими сталеварами
он жаловался на плохое состояние печей и нехватку оборудования.
Но вот началось стахановское движение. В числе первых, кто по до-
стоинству оценил его живительную силу, был П. А. Баландин. Без каких-
либо существенных изменений в конструкции печи он не только стал вы-
полнять норму, но и значительно превысил ее. Опубликованная им
в 1937 году брошюра так п называлась: «Печь дает 120 тонн стали вме-
сто 70».
Секрет его производственных достижений был довольно прост: глав-
ное состояло в изменении отношения к выполняемой работе. Сталевар Ба-
ландин стал интересоваться качеством сырья и материалов, а загрузку
производил в строгой последовательности. Еще до начала смены Павел
Алексеевич тщательно знакомился с работой печи. Если были неполадки,
он требовал от администрации их устранения. Такого еще никогда не было.
Конечно, не обошлось и без совершенствования технологии заправки,
плавки и выпуска металла из печи.
Чтобы резко увеличить выработку, пришлось четко распределить обя-
занности между членами бригады на все время плавки. Отошли безвоз-
вратно в прошлое такие методы работы, когда при команде бригадира:
«Дай лом» — почти все члены бригады бросались за ломом, а его... не ока-
зывалось на месте. В результате иногда происходили серьезные аварии:
плавка медленно выходила из печи, и металл застывал в желобе — обра-
зовывался «козел». При новой организации труда все досадные помехи
изживались. В конечном итоге мартеновская печь № 5 стала давать
120 тонн стали вместо 70.
Более чем в 2 раза увеличила выплавку стали бригада старого произ-
водственника коммуниста Павла Степановича Бакаева. Она успешно со-
ревновалась с бригадой П. А. Баландина.
366
Состоявшийся в декабре 1935 года Пленум ЦК ВКП(б) обсудил во-
просы промышленности и транспорта в связи со стахановским движением.
Пленум оказал значительное влияние на дальнейшее развитие движения
за высокую производительность труда. Под знаком реализации его ре-
шений прошел четвертый год пятилетки. Он вошел в историю как стаха-
новский год.
После Пленума заводская партийная организация усилила свою дея-
тельность по созданию условий для подъема трудовой активности сормо-
вичей. Расширились работы по механизации трудоемких процессов, воз-
рос охват рабочих технической учебой. К стахановцам прикреплялись ин-
женерно-технические работники, так называемые технические советчики.
Они оказывали помощь в повышении деловой квалификации и в решении
тех пли иных производственных вопросов, и в первую очередь обращали
внимание на правильную организацию труда. Начальник судоверфи инже-
нер Л. А. Разин по этому поводу говорил:
— Стахановско-бусыгинские методы заставили нас, руководителей
цехов, обратить сугубое внимание на организацию и подготовку рабочего
места, обратить внимание на такие вопросы, которые до сего времени
казались мелочными.
Прав был Л. А. Разин. Зачастую именно в мелочах и был ключ к ре-
шению больших проблем.
Большинство инженеров и техников принимало активное участие
в стахановском движении. Они трудились, не считаясь со временем, бес-
корыстно отдавали свои знания, опыт и энергию на своевременное и до-
бросовестное выполнение сложнейших правительственных заказов. В чи-
сле их инженер колесопрокатного цеха коммунист Иван Васильевич
Мочалов. Он первым из инженерно-технических работников завоевал по-
четное звание стахановца. В июле 1937 года И. В. Мочалов был выдвинут
на должность директора завода «Красное Сормово».
Так же самоотверженно работали начальники отделов, цехов и уча-
стков И. Я. Березовский, Д. В. Галка, А. А. Лобашев, Д. В. Михалев,
С. А. Пархоменко, Л. А. Разин, член Горьковского городского Совета
В. С. Савровский, В. Т. Садченко, Г. И. Усков, М. Н. Фадеев, В. А. Фе-
доровцев, П. II. Маркушев, А. М. Черноверхскпй, мастера М. И. Васильев,
А. В. Красильников, В. И. Годяев, А. С. Степанов, Б. Н. Садовский,
С. П. Ястребов и многие другие.
Летом 1936 года состоялось совещание руководителей предприятий
и лучших стахановцев Горьковского края. В нем принял участие нарком
тяжелой промышленности Г. К. Орджоникидзе. О работе завода расска-
зали директор М. А. Сурков и рабочий Ф. И. Гребнев. С большим внима-
нием и интересом выслушал Серго речь обоих сормовичей. А когда
Ф. И. Гребнев сообщил о выдающихся достижениях своей бригады и всего
колесопрокатного цеха, нарком поднялся и шагнул к выступавшему.
— Вот молодец, — сказал он и под бурные аплодисменты всего зала
крепко обнял и поцеловал стахановца.
Обмен передовым опытом на совещании и яркая речь Г. К. Орджони-
кидзе о дальнейших путях развития стахановского движения оказали бла-
готворное воздействие на работу тружеников горьковской промышлен-
ности.
Новатор дизельного цеха В. А. Кириллов рассказывал своим това-
рищам:
— Речь Серго в Доме Советов влила в меня новые силы. Я еще раз
убедился, что не надо особенной физической силы для того, чтобы рабо-
тать так, как учит Серго. Нужно заставить станок работать производи-
тельнее. А для этого я изобретаю приспособления к станку.
367
М. Ф. Боков
С каждым днем расширялся круг
сормовичей, для которых стало прави-
лом «работать завтра лучше, чем се-
годня». Это были главным образом от-
личники технической учебы из удар-
ных и хозрасчетных бригад. В числе
этих людей были электросварщик
М. К. Пудов, сталевар М. П. Никифо-
ров, прокатчики В. П. Панкратов и
С. И. Бундин (оба ученики зачинате-
ля стахановского движения на заводе
А. П. Калмыкова) и другие.
В авангарде движения за высокую
производительность труда шли комму-
нисты. В 1936 году более половины за-
водской партийной организации упор-
ным трудом завоевали почетное зва-
ние стахановцев. Сметка, изобретатель-
ность и находчивость в использовании
производственных резервов стали ха-
рактерной чертой в работе этих под-
линных революционеров производства.
Достижения стахановцев заинте-
ресовали ученых города Горького. В июне 1936 года передовики кузнеч-
ного цеха К. К. Некрасов и Б. Н. Михайлов сообщили о своих методах
работы на совещании профессорско-преподавательского состава Инду-
стриального института.
Многие из старой гвардии завода в связи с преклонным возрастом и
ухудшением здоровья вынуждены были покинуть производство, хотя и с
большой неохотой. Они никак не хотели порывать связей с родным пред-
приятием. Старые производственники регулярно посещали цехи, где про-
вели свою трудовую жизнь, давали полезные советы по ликвидации воз-
никших трудностей, а зачастую и вновь становились на свое рабочее
место. Бурный политический и производственный подъем не проходил
мимо этих людей.
Продолжительное время посещал железопрокатный цех инвалид-пен-
сионер Алексей Семенович Балахонов. Рабочие с уважением называли его
консультантом за ценные советы и помощь. Когда развернулось стаха-
новское движение, А. С. Балахонов стал настойчиво добиваться возвра-
щения на завод. Администрация уступила его просьбам. Старый рабо-
чий пришел в самую отстающую бригаду к молодому и еще неопытному
бригадиру. Молодой задор и напористость членов коллектива в сочетании
с неоценимым опытом Алексея Семеновича исключительно благотворно
сказались на работе бригады. Она стала успешно соревноваться с брига-
дой зачинателя стахановского движения А. П. Калмыкова и завоевала
одно из первых мест в цехе. В том же цехе с большим энтузиазмом рабо-
тал на должности мастера пенсионер Герой Труда Максим Федорович
Боков.
Старые производственники возглавили ряд молодежных бригад и в
других цехах. Эта своеобразная форма передачи передового опыта оказа-
лась весьма эффективной.
Развитие движения за высокую производительность труда сопровож-
далось активизацией рационализаторской мысли. Как правило, каждый
стахановец становился рационализатором. Поэтому не удивительно, что
368
стахановское движение вызвало усиленный приток ценных предложений,
дававших значительный производственный эффект. Завод в социалисти-
ческом соревновании по изобретательству к концу пятилетки вышел на
первое место среди предприятий Главречпрома.
В передовой шеренге рационализаторов находился бригадир гибщи-
ков судокотельного цеха И. В. Чкалов. Работая на правке буксирных пла-
нок, он ст^л укладывать их под пресс в два ряда вместо одного, как
обычно делалось раньше. Результат — перевыполнение нормы в 25 раз.
После установления новых норм Иван Васильевич не сдал взятых тем-
пов. В 1936 году он давал выработку до 180—190 процентов нормы и по-
сле того, как она была увеличена.
Старейшие производственники А. С. Громов, А. М. Кубасов, И. В. Ни-
китин, А. Г. Лопатин, В. М. Тихонов, М. А. Штатников первыми на за-
воде вместе с другими изобретателями Горьковского края были награжде-
ны почетным значком «Лучший изобретатель Советского Союза».
Ценные рационализаторские предложения вносили и многие инже-
нерно-технические работники, в частности Н. Л. Командин, Б. Д. Савони-
чев, С. П. Русинов и другие. Еще в 1934 году сормовские инженеры на-
чали обогащать кислородом воздух, вдуваемый в вагранки. Неутомимые
поборники технического прогресса, они внесли ощутимый вклад в улучше-
ние работы предприятия.
Бурное развитие стахановского движения в то же время вскрыло ряд
недостатков в его организации. Некоторые партийные и хозяйственные
руководители, сосредоточив все внимание на рекордах стахановцев, со-
вершенно забыли об ударниках. Они упустили из виду, что сегодняшний
ударник — это завтрашний стахановец. Отсюда проистекало некоторое за-
медление роста количества стахановцев в конце пятилетки. Другая, не-
значительная часть инженерно-технических работников стремилась
остаться в стороне. Имелись также немногочисленные случаи, когда
отдельные администраторы пытались затормозить процесс повышения
производительности труда.
В дизельном цехе более 11 лет на токарном станке без единой по-
ломки работал ударник В. А. Кириллов. Он сдал гостехэкзамен на «отлич-
но» и был лучшим изобретателем в цехе. С началом стахановского движе-
ния коммунист Кириллов решил работать так, чтобы перевыполнить свою
дневную норму в несколько раз. Желание лучшего ударника цеха почему-
то пришлось не по душе мастеру. Он пытался перевести его на дру-
гой станок, не обеспечивал работой. И только вмешательство заводской
печати прекратило эти издевательства. Новым мастером был назначен
старый производственник В. А. Гааге. Он создал нормальные условия
для стахановской работы. И вскоре Василий Алексеевич Кириллов на
600—800 процентов перевыполнял производственные нормы, а после их
пересмотра — на 200—300 процентов. Всю продукцию он сдавал с оцен-
кой «отлично». Не останавливаясь на достигнутом, постоянно изыскивая
новые резервы, в 1937 году на обработке цилиндра он выполнил задание
на 1000 процентов.
Несмотря на препятствия, возникшие на пути стахановского движе-
ния, и громадные трудности в освоении новых производств, четвертый год
пятилетки сормовичи также завершили успешно. Программа была вы-
полнена досрочно, ко дню принятия новой Конституции — 5 декабря, при-
чем товарной продукции было на 26 процентов больше, чем в предыдущем
году. А судостроители увеличили выпуск продукции в 2 с лишним раза
и сдали все суда с отличной оценкой. Завод стал получать значительную
прибыль и наконец отказался от государственной дотации. Во всем этом
369
результат небывалого трудового подъема, вершиной которого было стаха-
новское движение.
М. Горький после поездки по стране говорил:
— Я назвал труд рабочих героическим. Он — везде таков, но наибо-
лее хорошо я видел это в Сормове.
5. ФЛОТИЛИЮ — РОДНОЙ МОСКВЕ
Еще в 1935 году партия и правительство поставили перед Сормовским
заводом почетную и сложную задачу: создать флотилию судов для строив-
шегося тогда канала Москва — Волга. И это задание было выполнено.
В апреле 1937 года четыре товаро-пассажирских теплохода и шесть пас-
сажирских катеров были спущены на воду. Несколько позднее на канал
отправились еще шесть катеров.
Проектирование и постройка теплоходов и катеров явились крупным
достижением технической мысли сормовских судостроителей. Впервые в
речном судостроении теплоходам была придана обтекаемая форма. На
них установили по два двигателя мощностью 350 лошадиных сил каждый.
Металлические корпуса изготовили цельносварными. То был первый опыт
в СССР по созданию сварных судов больших мощностей. Новый метод
изготовления корпусов позволил сэкономить на каждом судне по 18,5 тон-
ны листового металла. Чтобы суда не загрязняли канал, на них поставили
особые цистерны для собирания отбросов. Все механизмы теплоходов, за
исключением электрооборудования, изготовлялись в Сормове.
Совершенно особое внешнее оформление, отличное от всех других
речных судов, сочеталось с оригинальным расположением и красивой от-
делкой внутренних помещений. Для каждого из 205 пассажиров преду-
сматривалось плацкартное место и все необходимое для того, чтобы по-
ездка была приятным отдыхом. Понятие «палубный пассажир» отходи-
ло в прошлое. Столовые салоны были в 3 раза просторнее, чем на обыч-
ных пароходах. По богатству отделки и художественному оформлению
они не имели равных ни на одном судне прежней и тем более дорево-
люционной постройки.
Стремление к коллективизму, культурный рост трудящихся требо-
вали увеличения размеров не только ресторана-столовой, но и прогулоч-
ной площадки, создания солярия, веранды, каюты матери и ребенка. На
теплоходах имелись эстрада, душ, ванная, прачечная, парикмахерская и
ряд других помещений для обслуживания пассажиров и команды. Каж-
дое из помещений оформлялось особым стилем. Впервые в советском
судостроении на судах устанавливалась звуковая аппаратура.
Другие суда, входившие в состав флотилии, большие (на 300 мест)
и малые (на 150 мест) катера также содержали много нового в техниче-
ском оснащении, архитектурном оформлении и богатстве отделки. Суда
имели централизованное управление из штурвальной рубки по электро-
контактной системе путем нажатия кнопок. По внешнему виду катера
представляли собой красивое сочетание обтекаемых форм носовой части
и открытой кормовой части судна. На них каждому предоставлялось ме-
сто для сидения, тем самым и здесь исключалось наличие палубных пас-
сажиров. Катера, получившие имена первых Героев Советского Союза —
Байдукова, Белякова, Водопьянова, Громова, Доронина, Каманина, Ле-
ваневского, Ляпидевского, Молокова, Слепнева, Чкалова и летчика-испы-
тателя Коккинаки, были лучшими пригородными судами столицы.
Товаро-пассажирские теплоходы и катера для канала Москва — Вол-
га олицетворяли собой более высокий этап в развитии советского речного
судостроения. Они были созданы заводскими конструкторами под руко-
водством В. М. Керичева.
По-новому построили сормовичи и землесосы для канала: они были
сварными и имели дизельные установки для привода рефулярных помп,
что также было новинкой.
Кроме них центральное конструкторское бюро завода разработало
проекты буксирных пароходов. Строились они на Гороховецкой и Мордов-
щиковской верфях. Это были первые в Союзе буксирные суда с обтекае-
мой формой надстроек. Паровые машины и котлы для них изготовлялись
в Сормове.
Развитие стахановского движения и осуществление ряда организаци-
онно-технических мероприятий позволили без больших капитальных вло-
жений и дополнительных станков значительно сократить сроки построй-
ки судов. Товаро-пассажирские 700-сильные теплоходы были построены
за один год и четыре месяца, тогда как в 1933 году постройка теплоходов
мощностью 800 сил занимала три года и девять месяцев. Землесосы для
канала были изготовлены в течение семи месяцев, раньше же они строи-
лись два года.
Сормовичи научились строить хорошо и быстро. К концу пятилетки
они освоили постройку электросварных речных судов любых типов и раз-
меров.
Каждый сормович внес свой вклад в создание судов высокого класса.
Но особенно отличилась в выполнении правительственного задания брига-
да знатного стахановца корпусного цеха, участника декабрьского Пленума
ЦК ВКП(б) 1935 года А. С. Сергиевича. На сборке корпусов катеров
«Доронин» и «Слепнев» она выполняла нормы на 180—260 процентов при
отличном качестве работы. Впоследствии Сергиевич был выдвинут на
должность мастера сборочных работ и перенес стахановские методы ра-
боты на весь участок.
С большим энтузиазмом работали электросварщики, или, как их на-
зывали, люди новой профессии. За смену они выдавали по 25—30 мет-
ров шва при норме 8—11 метров. Бывало, не успеют еще сборщики закон-
чить подгонку, как на них уже «наседают» сварщики.
— Посторонись! Пошевеливайся!..
Не уступали мужчинам в труде и некоторые женщины. Работали в
коллективе лучшая электросварщица корпусного цеха, молодая, но опыт-
ная работница Варя Танюшкина и первая на заводе женщина — мастер
электросварки Лиза Самсонова. Они также трудились по-стахановски.
В оборудовании судов принимали участие монтажники, электромон-
теры, плотники, столяры, маляры-живописцы. Голые металлические трю-
мы, внутренняя часть судов, надстройки заполнялись сложнейшими ме-
ханизмами, облицовывались полированным деревом, покрывались блестя-
щей краской, лаком, никелированным металлом.
С момента закладки судов и до их всплытия ни на один день не пре-
кращалось цеховое и бригадное социалистическое соревнование. Оно рож-
дало предприимчивость, творческую инициативу. Когда бригаде столяров
поручили сделать колонны для ресторанов, бригадир Н. Д. Муреев преж-
де всего обратился к арифметике. Объем ручных работ получался доволь-
но внушительный.
— Нельзя ли это сделать на станке? — задал себе вопрос Николай
Дмитриевич.
И когда все продумал, рассчитал, лишь тогда приступил к работе.
В результате замены ручных операций механическими удалось в 2 раза
снизить затраты времени. Так поступали многие передовые рабочие.
371
Немалую долю труда в постройку флотилии вложила бригада слеса-
рей стахановца А. С. Краева из механического цеха. Она была ведущей по
выполнению заказов. Самого бригадира сормовичи избрали делегатом на
XVI Всероссийский и VII Всесоюзный съезды Советов.
В создание флотилии судов для канала Москва — Волга много сил
вложили инженерно-технические работники В. И. Саввин, Г. П. Кондаков,
А. Ф. Майоров, В. И. Мазурин, Ф. Н. Гурбатов, А. А. Бармин, Л. А. Ра-
зин, М. Н. Фадеев, Г. И. Усков, А. Л. Футорян, В. И. Ершов, М. М. Голу-
бев, А. В. Собачкин, А. Ф. Горин.
Самоотверженно, не считаясь со временем, трудились бригады сбор-
щиков П. А. Муравьева, И. А. Лохова, С. М. Харузина, С. И. Шиханова,
А. Н. Ельпидифорова, монтажники А. А. Горбачев, Б. А. Лохмачев,
П. С. Швецов, А. И. Усков, И. М. Онохин, Н. А. Дорофеев, В. И. Писка-
рев, электросварщики А. Ф. Титов, А. В. Разживин, С. И. Караваев,
А. Е. Пирогов, трубопроводчики В. М. Пыренков, Н. Г. Кожевников,
Н. 3. Шведов, плотники Н. Д. Муреев, П. А. Казистов, М. Д. Голубев,
М. А. Соловьев и многие, многие другие. Лучшие из них удостоились вы-
сокой чести совершить первую поездку по каналу Москва — Волга на
своих же судах.
Поистине триумфальным было следование по каналу и прибытие в
Москву флотилии в составе 12 судов, построенных руками сормовичей.
20 апреля 1937 года теплоходы вышли из заводской гавани. В далекий
путь их торжественно провожали тысячи рабочих, инженерно-техниче-
ских работников и служащих. На всем пути следования создателей судов
восторженно встречали радостными приветствиями и криками «ура» мно-
гочисленные группы строителей канала и местные жители. Они вышли
со знаменами и плакатами.
Расцвеченные флагами, белоснежные теплоходы, на борту которых
находились лучшие люди нового водного пути и делегации промышлен-
ных предприятий Москвы, Ленинграда, Харькова, Горького и других го-
родов, двигались по каналу, как колонна первомайского праздника. Чем
ближе к Москве, тем гуще стоял народ по берегам. То была дорога ра-
достных возгласов, цветов, флагов, дорога триумфа.
Во время первомайского парада, ровно в 12 часов дня, радиорупоры
на Красной площади объявили, что слово предоставляется флотилии су-
дов, проходящей канал. И в тот же миг по праздничной площади разнес-
лась мощная симфония приветственных гудков. Трудящихся Москвы от
имени флотилии приветствовал старейший волжский капитан А. Я. Куп-
риянов. Москва рукоплескала.
Первый рейс сормовских судов закончился 2 мая торжеством в Хим-
кинском порту. Трудящиеся столицы собрались на радиомитинг в честь
знаменательного события и тепло приветствовали сормовичей. Среди
встречавших находились народные компссары, руководители партийных и
советских организаций Москвы.
6. А ЛЮДИ ШЛИ ВПЕРЕД
Душой всех трудовых подвигов была сормовская партийная организация.
Она по достоинству сохраняла роль передовой и ведущей пролетарской
организации края. Во главе ее в годы второй пятилетки стоял воспитан-
ник завода И. Ф. Мельников. Коммунист Мельников прошел тяжелую и
суровую школу жизни. С 14 лет батрачил. Затем служба в старой армии.
С первыми выстрелами Октября ушел отстаивать Советскую власть.
В знаменитом отряде Кожанова громил белогвардейцев на Волге и Каме.
После гражданской войны — на ответственной партийной и советской ра-
372
боте. В Сормове работал секретарем партийной ячейки в механическом
цехе, а затем председателем райсовета. В марте 1934 года Ивана Федоро-
вича избрали первым секретарем Сормовского райкома партии. Летом
1937 года он стал секретарем Горьковского горкома, а затем — Горьков-
ского обкома ВКП(б).
Под руководством райкома осуществлялась перестройка партийно-
массовой работы. Укрупнение цеховых ячеек дало возможность укрепить
состав секретарей партийных организаций. Установление единого пар-
тийного дня привело к резкому увеличению посещаемости собраний и
позволило более целеустремленно проводить массовые мероприятия.
Усилилось внимание к повышению идейно-теоретического уровня
коммунистов. Партийные организации паровозных, железопрокатного и
других цехов добились почти поголовного охвата коммунистов марксист-
ско-ленинской учебой. По окончании кандидатских школ многие члены
партии продолжали учебу в кружках по изучению истории ВКП(б).Как
правило, учащиеся этих школ являлись активными агитаторами в брига-
дах, на производственных участках.
Партийная работа все больше и больше сосредоточивалась на воп-
росах конкретной экономики с заботами о лучшем использовании тех-
ники, о повышении производительности труда. На заводе состоялись
первые партийно-технические конференции, по-прежнему проводились
товарищеские суды над бракоделами и технические суды над деталями
(своеобразная форма коллективного установления причин брака и их
устранения). Вместе с тем умело использовался принцип материальной
заинтересованности. Ударники и стахановцы имели более высокие зара-
ботки, пользовались преимуществом в культурно-бытовом обслуживании.
В дни праздников передовики производства получали денежные премии,
ценные подарки, а лучшие из них удостаивались поездки в Москву для
участия в демонстрации трудящихся на Красной площади.
В своей сложной и трудной работе райком партии опирался на парт-
комы цехов, профсоюзную и комсомольскую организации и непосредст-
венно на кадровых рабочих. Энергично и целеустремленно работали
секретари судокорпусного партийного комитета — И. В. Лисин, мартенов-
ского — А. А. Усов и другие.
Заводскую профсоюзную организацию возглавлял коренной сормович
Н. В. Молочников — коммунист ленинского призыва. Он пользовался боль-
шим авторитетом среди рабочих. Одним из руководителей сормовской
комсомольской организации был К. М. Серов, член ВКП(б) с 1925 года,
делегат X съезда ВЛКСМ.
Секретарь райкома И. Ф. Мельников постоянно советовался со ста-
рыми производственниками, передовыми рабочими. Он находил время по-
беседовать с ними в цехах, нередко приходил к ним домой, приглашал в
райком партии. Интересная встреча состоялась в декабре 1935 года у ди-
ректора завода Михаила Архиповича Суркова. Были приглашены 40 луч-
ших производственников с их семьями. Здесь находились рабочие дина-
стии Третьяковых, Балахоновых, Хреновых. Шел большой разговор о том,
как закрепить первые успехи стахановцев и их методы работы сделать
достоянием всего коллектива. Во время этой встречи А. С. Балахонов, про-
работавший на заводе 45 лет, сказал:
— За годы Советской власти все изменилось, а главное — наша
жизнь. Между рабочими и заводом не стало мрачной стены.
И это было ясно, как сама правда. Рабочие сами заботились о своем
заводе.
В беседе принял участие первый секретарь крайкома ВКП(б)
Э. К. Прамнек, руководитель городской партийной организации
373
Л. И. Пугачевский, И. Ф. Мельников и другие работники краевых орга-
низаций. Все они и раньше неоднократно встречались и задушевно бесе-
довали с сормовичами.
По примеру райкома многие парторги и секретари парткомов цехо-
вых организаций установили товарищеские связи с коммунистами и бес-
партийными рабочими. Но все эти добрые начинания, способствовавшие
сплочению рабочего коллектива вокруг партийной организации и успеш-
ному выполнению заводом его производственных заданий, не всегда нахо-
дили благоприятные условия для своего развития. Однако сила и крепость
социалистического общества позволили сормовичам, как и всему совет-
скому народу, преодолеть многие трудности.
Ярким подтверждением непобедимости нового общественного строя
явился трудовой героизм коллектива во второй пятилетке. Выпуск вало-
вой продукции, несмотря на сильную изношенность значительной части
оборудования, был увеличен более чем в 1,5 раза, а объем судостроитель-
ной продукции возрос в 3 с лишним раза. Причем каждый год программа
обновлялась на 60—70 процентов, что создавало дополнительные труд-
ности.
В эти годы предприятие окончательно специализируется на речном
и морском судостроении, на постройке судов технического флота. Сормо-
вичи освоили строительство танкеров, сухогрузных шхун и ледокола для
Каспия, крупных сварных судов самоходного речного флота, как буксир-
ного, так и товаро-пассажирского, судов технического флота (землесо-
сов, землечерпалок, понтонов), мощных дизелей, паровых машин и кот-
лов. Продолжался выпуск гребных винтов и колес.
Наряду с этим в 1933—1937 годах для нужд промышленности вы-
пускались пассажирские и узкоколейные паровозы, чугуновозы, шлако-
возы, думпкары, новые тендер-конденсаторы для паровозов серий СО и
ФД, прокатное оборудование для черной металлургии, сложное буровое
оборудование для нефтяной промышленности.
Ощутимый вклад внесли сормовичи в строительство Московского
метрополитена. Они изготовляли для него тюбинги, тележки, вагонные
оси и другие изделия. Постановлением Моссовета в 1935 году за удар-
ную работу по выполнению заказов значком Моссовета были награждены
37 человек: М. А. Сурков, И. Ф. Мельников, Н. В. Молочников, Н. В. Хре-
нов, В. Т. Тихов, В. С. Савровский и другие.
В эти же годы производились мостовые опоры, коленчатые валы,
трамвайные вагоны, запасные части для комбайнов и тракторов, различ-
ные изделия широкого потребления.
Но и не всегда все шло гладко. Были отдельные срывы в выполнении
заданий. В начале 1934 года неблагополучно обстояло дело с выпуском
запасных частей к тракторам. Но дружными усилиями коллектив, на-
правляемый партийной организацией, неизменно преодолевал затрудне-
ния и упорно двигался вперед, к вершинам технического прогресса.
Завод продолжал оказывать разностороннюю поддержку вновь стро-
ящимся предприятиям области. Особенно ценной была подготовка кадров
и посылка бригад на Горьковский автозавод.
Зачастую помощь далеко выходила за пределы области. Сормовичи
приняли активное участие в строительстве самой крупной тогда в стране
дизельной электростанции в Ашхабаде (Туркменская ССР). Они изгото-
вили для нее массивные дизели двойного действия мощностью 4500 ло-
шадиных сил. В нашей стране таких дизелей еще не делалось ни на од-
ном предприятии. Мощные двигатели и другое оборудование, изготовлен-
ное на заводе, устанавливались на месте монтажной бригадой сормовских
рабочих. По достоинству оценив вклад завода, городские организации
374
Ледокол «Дон»
Ашхабада пригласили в 1934 году 10 ударников на празднование 10-ле-
тпя республики, а шеф-монтер Ф. Аббакумов был избран членом ЦИК
Туркменистана.
В 1935 году сормовичи изготовили прокатный стан 630 для Макеев-
ского металлургического завода (Украинская ССР). По производитель-
ности стан был вторым в Советском Союзе.
Рос завод, росли и люди. В течение пятилетки продолжалось совер-
шенствование технического мастерства рабочих и инженерно-технических
кадров. Они приобретали многообразный опыт во всех сложных работах,
выпадавших на долю завода. Технические новинки в свою очередь помо-
гали молодежи быстро расти и становиться квалифицированными ра-
бочими.
Завод стал разносторонней школой по подготовке квалифицирован-
ных кадров не только для себя, но и для других предприятий машино-
строительной промышленности.
7. ЖИТЬ СТАЛО ЛУЧШЕ...
Творческая созидательная деятельность советского народа в годы второй
пятилетки приобрела невиданно широкие масштабы. Страна представляла
собой гигантскую стройку. У всех на глазах воздвигались могучие вели-
каны социалистической индустрии, реконструировались старые предприя-
тия, возникали новые города, новые промышленные центры. Победа со-
циализма в городе и деревне создавала благоприятные условия для
жизни, быта и культурного развития советских людей.
375
Постепенно преодолевались недостатки в снабжении населения про-
мышленными и продовольственными товарами. Партийные организации
и администрация предприятия, опираясь на самодеятельность самих ра-
бочих, добивались повышения их жизненного уровня, улучшения быто-
вых условий.
На Сормовском заводе в результате создания специального отдела
рабочего снабжения (ОРС) с крупным пригородным хозяйством, а также
благодаря развитию целой сети индивидуального огородничества удалось
добиться крутого перелома в снабжении рабочих сельскохозяйственными
продуктами. Наряду с этим увеличивалось поступление хлеба, мяса, ово-
щей, масла из колхозов, хозяйственный рост которых становился все бо-
лее заметным.
Большой популярностью в Сормове пользовалась прекрасно обору-
дованная фабрика-кухня. Она была признана лучшей в Советском Союзе.
Открывались новые столовые, закусочные, буфеты. Заводская газета
«Красный сормович» публиковала благодарственные письма трудящихся
о работе диетических столовых, при которых действовали врачебные ка-
бинеты и медицинские лаборатории. Многие сотни сормовичей проводили
свои отпуска в домах отдыха и на курортах Крыма и Кавказа.
Жизнь становилась легче и лучше. Рост материального благосостоя-
ния народа устранял необходимость в карточной системе, и в 1935 году
она была отменена.
Основным показателем улучшения материального положения являл-
ся непрерывный рост реальной заработной платы. Чем производительнее
трудились сормовичи, тем выше был их заработок. Если в 1933 году
средний заработок рабочего составлял 180 рублей, то в 1936 году он воз-
рос до 254 рублей, а зарплата стахановцев доходила до 600—700 рублей.
Старый производственник А. С. Шумилин писал 21 января 1936 года
в газете «Красный сормович»:
«Сорок лет я отдал производству, но никогда не работал с таким
энтузиазмом, как сейчас. Да и довольства в жизни такого, как сейчас,
я никогда не видел. Я зарабатываю больше того, что мне нужно, чтобы
жить зажиточно и культурно».
Сормовичи прилагали большие усилия, чтобы разрешить наиболее
острую проблему — проблему жилья. Территория района значительно
расширилась. Появились новые рабочие поселки: Володарский, Калинин-
ский, Комсомольский, Кооперативный. Только в Кооперативном поселке
в начале пятилетки проживало более 7 тысяч рабочих семей.
С каждым годом улучшался внешний облик Сормова. На месте ста-
рых жалких домишек вырастали многоквартирные двух-, трех- и четы-
рехэтажные каменные и деревянные дома. Были построены два дома-
коммуны, дом специалистов, большая благоустроенная баня. Когда
в 1934 году на территории бывшей Мышьяковки снесли 159 старых доми-
шек, проживавшие в них люди получили квартиры в новых домах.
Изменилась и территория завода. Между цехами появились зеленые
газоны.
Главные улицы Сормова и прилегающих поселков покрылись асфаль-
том, украсились стройными рядами кленов, лип и кустарников. Исчезли
старые убогие колодцы, появились водопроводные колонки. Электрифи-
кация домов и улиц Сормовского района явилась новым показателем его
культурного благоустройства. В быт сормовичей прочно вошло радио.
В преобразовании Сормова непосредственное участие принимали
сами рабочие. С большим воодушевлением целыми цехами и отделами
выходили они на массовые субботники. На заводе регулярно проводились
рабочие конференции по бытовым вопросам, которые способствовали во-
376
влечению сормовичей в решение неотложных задач подъема материаль-
ного благосостояния.
В августе 1935 года, за несколько месяцев до смерти, Сормово вновь
посетил М. Горький. Он не узнал многих улиц, даже главной, имени Ко-
минтерна, обрамленной тенистой зеленью. Сильное впечатление на Алек-
сея Максимовича произвели цветники, тянувшиеся пестрой лентой вдоль
тротуаров, чистота и порядок на заводе. Он ходил, смотрел и всем восхи-
щался. Долго отсутствовал, а приехал — было чему удивиться.
Многолетняя дружба связывала сормовичей с великим пролетарским
писателем. Он был их депутатом в Горьковском краевом и городском Со-
ветах. И когда в декабре 1935 года шла подготовка к празднованию 30-й
годовщины вооруженного восстания в Сормове, ему было послано при-
глашение присутствовать на торжествах. Горький жил тогда в Крыму,
в Форосе. В тот же день Алексей Максимович прислал ответную теле-
грамму:
Молния, Горький, Сормово, Дом культуры.
Сожалею, что не могу присутствовать среди вас, товарищи,
в эти часы воспоминаний о дне крупного исторического значе-
ния, об одной из первых схваток пролетариата с его непри-
миримым врагом, о великом мужестве пролетариата, о муже-
стве, которое все более становится примером для пролетариев
всех стран. Привет молодежи — нашему будущему вождю ре-
волюции всемирной.
Максим Горький.
А вскоре весь советский народ постигло большое горе: 18 июня
1936 года Максим Горький скончался. Безмерна была скорбь земляков.
В тот день во всех цехах завода состоялись траурные митинги.
377
Сормовичи тяжело переживали смерть Буревестника революции. Он
был для них не только любимым писателем, но, как говорили сами рабо-
чие, учителем, другом и отцом. Многие из них знали его по совместной
борьбе с самодержавием. Рабочие, выступавшие на митингах, давали обе-
щания удесятерить свои усилия для торжества дела, за которое вместе
боролись и за которое отдал свои силы Алексей Максимович.
Делегация трудящихся Горьковского края на похоронах великого
писателя была самой многочисленной: 112 лучших людей края. Красное
Сормово представляли Т. Г. Третьяков, Ф. И. Гребнев, И. Ф. Епишин,
В. Н. Саратовцев, инженер И. Я. Березовский и другие старые производ-
ственники и выдающиеся стахановцы. Все делегаты стояли в почетном
карауле у гроба М. Горького и в полном составе находились на трибунах
Красной площади во время траурного митинга.
Изменилась не только внешность Сормова, но и вся жизнь его насе-
ления. Вновь построенные очаги культуры — школы, кино, театры — от-
крывали сормовичам возможности для переделки старого, примитивного
быта. Особенно большой прогресс был достигнут в деле народного обра-
зования и здравоохранения. Когда-то на всю сормовскую округу суще-
ствовала одна-единственная больница. Теперь здесь помимо районной
поликлиники во всех окружающих поселках и на заводе открылись амбу-
латории, многочисленные здравпункты, пять специализированных дис-
пансеров. Тысячи рабочих и их семьи бесплатно получали квалифици-
рованную медицинскую помощь.
Возросла тяга рабочих к знаниям. Многие после окончания кружков
техминимума поступали на рабфаки. В районе Сормова в то время на-
считывалось 20 общеобразовательных школ, фабрично-заводское училище,
рабфак, два техникума, филиал Горьковского педагогического института.
Но всего этого уже явно не хватало. Прилагались усилия по строитель-
ству новых школ.
Ежегодно возрастало число молодых сормовичей в учебных заведе-
ниях Горького и других городов. У старого производственника паровозо-
механического цеха М. К. Маслова старший сын Анатолий заканчивал
институт по специальности паровозостроение, дочь Зоя готовилась стать
инженером-химиком, другой сын, Виталий, учился на физико-математи-
ческом факультете, а самый младший, Александр, — в школе ФЗУ.
Бесконечно счастлив был Матвей Ксенофонтович. Не скрывая своей
радости, говорил:
— Советское правительство осуществило мои самые заветные мечты:
все мои дети получают высшее образование. Да разве я, рабочий Маслов,
мог раньше подумать, хоть на минуту себе представить, что дети мои
будут инженерами да научными работниками?
Рассадником и глашатаем культуры в Сормове был Дворец куль-
туры, открытый в торжественной обстановке 1 мая 1930 года. Кино, кон-
церты, спектакли, всевозможные массовые мероприятия, фундаменталь-
ная библиотека, лекторий, спортивные залы — все привлекало массу ра-
бочих и членов нх семей. Ежедневно Дворец культуры посещали до 3 ты-
сяч человек. Целенаправленный отдых становился жизненной потреб-
ностью рабочего и его семьи. Всей своей обстановкой Дворец прививал
рабочим культурные навыки.
Во Дворце культуры работали народные университеты массового ра-
бочего образования, атеизма, иностранных языков, всевозможные специа-
лизированные курсы и целый комплекс кружков художественной само-
деятельности.
В залах Дворца нередко устраивались встречи с интересными людь-
ми. Так, в начале 1934 года писатели Ф. Панферов, В. Ставский и Бела
378
Иллеш провели ряд бесед с рабочими, рассказали им о роли совет-
ской литературы в строительстве нового общества, о своих творческих
планах.
Дворец культуры обслуживал пять поселковых клубов, его работники
были организаторами массово-культурных мероприятий на всей терри-
тории района. Причем вся массовая и художественная работа проводи-
лась силами рабочих, инженерно-технических работников и членов их
семей.
Библиотека Дворца имела 42 цеховые передвижки. В связи с тем что
тяга к чтению была большой, а количество книг ограничено, обслужи-
вание ими осуществлялось дифференцированно. Книги, на которые
был большой спрос, выдавались в первую очередь стахановцам и удар-
никам, а Героям Труда доставлялись даже на дом. С 1933 по 1936 год
число читателей возросло в 1,5 раза. За это же время стоимость литера-
туры, приобретенной сормовичами, увеличилась с 243 до 325 тысяч
рублей.
В июне 1933 года Михаил Иванович Калинин, осмотрев Дворец и
ознакомившись с его деятельностью, остался очень доволен.
— Хороший дом.. Увожу о нем прекрасное впечатление, — сказал он.
Всесоюзный староста М. И. Калинин был вообще большим другом
сормовичей. В годы второй пятилетки он дважды гостил у них. Завод на
его глазах рос, строился, реконструировался, и Михаил Иванович прини-
мал в этом самое деятельное участие.
В 1936 году М. И. Калинин вновь прибыл в город Горький для уча-
стия в V краевом слете колхозников-ударников. Его встречали передовые
люди края, в их числе старейшие сормовские рабочие Т. Г. Третьяков,
В. С. Токарев, А. С. Балахонов, Я. Ф. Урыков. Уже на следующий день
Михаил Иванович был на заводе, детально знакомился с работой механи-
ческого цеха. В отделении мелкотокарных станков задушевно беседовал
с токарем-стахановцем П. И. Гагариным. Всесоюзный староста остался
доволен работой сормовичей и, уезжая, благодарил их за высокопроизво-
дительный труд.
Летом 1934 года гостями сормовичей были финские рабочие и немец-
кий коммунист, член Исполкома Коминтерна Фриц Геккерт.
— Если бы, — сказал он, — через Дворец культуры, подобный ва-
шему, пропустить большое количество немецких рабочих, то мы бы при-
близили час мировой революции.
Финские рабочие осмотрели обновляющееся Сормово: новые жилые
дома, школы, больницы. Познакомились они с культурным обликом рабо-
чих, с их настроениями и, прощаясь, сказали лаконично:
— Впечатление громадное. У вас бодрая, радостная, живая жизнь.
Сотни сормовичей до сих пор помнят встречу в августе 1935 года
с руководителем французских коммунистов, членом Исполкома Комин-
терна Морисом Торезом. На собрании районного партийного актива по-
четный гость подробно рассказал сормовичам об итогах работы VII кон-
гресса Коминтерна, о новой тактике в международном коммунистическом
движении.
С каждым годом- в Сормове появлялись все новые и новые очаги
культуры. В 1934 году по инициативе старых производственников нача-
лось сооружение парка культуры и отдыха. В его строительство было
вложено более 1,5 миллиона рублей. На территории парка построены
Зеленый театр, эстрадная сцепа, парашютная вышка, всевозможные бе-
седки, павильоны, тиры, детские площадки и т. п. В центре Сормова вы-
росло здание детского Дворца культуры.
379
Непрерывно расширялся круг интересов сормовичей, росло у них
чувство ответственности за состояние дел не только в цехе, где они ра-
ботали, но и в районе, городе, области. И очень многие находили время
для большой общественной работы.
В 1933—1934 годах 23 цеха завода установили деловое шефство над
работой местных органов государственной власти. Рабочие участвовали
в работе исполкома краевого Совета, земельного управления, прокура-
туры и других учреждений. Из участников шефских бригад 90 человек
работали по совместительству в государственном аппарате.
Коллектив дизельного цеха шефствовал над краевым судом. Его со-
циалистические совместители за короткий срок разобрали 41 судебное
дело. Одновременно проверялась работа суда. Несколько членов шефских
бригад по заданию краевого суда проверили состояние дел в Сормовском
народном суде. В своей работе социалистические совместители пользова-
лись правами членов краевого суда.
Многие передовые производственники принимали активное участие
в работе депутатских групп районного Совета. Одной из лучших была
депутатская группа из кузнечного цеха, состоявшая из 30 депутатов и
секционеров (членов секций Совета). Все члены группы многое сделали
для улучшения как производственной деятельности цеха, так и бытового
обслуживания рабочих. Они добились постройки 12-квартирного дома для
стахановцев кузницы.
Бессменным председателем группы в течение ряда лет был лучший
ударник Н. Я. Самойлов. Он пришел на завод еще в 1896 году. Долгое
время оставался неграмотным и политически неразвитым рабочим.
И только после Октября Николай Яковлевич стал посещать школу повы-
шенного типа, затем — партийную школу. Упорная учеба способствовала
раскрытию организаторских способностей старого производственника.
Многие годы он был депутатом Советов.
Хорошо также работала депутатская группа В. К. Осьминина (про-
катный цех). Всего в Сормове в 1936 году имелось 116 депутатских
групп. В их работе принимали участие около 1500 депутатов и секцио-
неров. Так осуществлялся ленинский завет об активном участии трудя-
щихся в управлении государством.
В 1936 году в Советской стране произошло событие всемирно-истори-
ческого значения. Советский народ первый в истории человечества об-
суждал и принимал Конституцию победившего социализма. Это вызвало
небывалый подъем, политической и трудовой активности.
На заводе «Красное Сормово» обсуждение проекта Конституции
прошло с огромным воодушевлением. Собрания трудящихся продолжа-
лись по два-три дня. На них выступило подавляющее большинство
участников.
Рабочий дизельного цеха М. Федяев говорил:
— Нам, старикам, вкусившим горечь прежней жизни, особенно бро-
сается в глаза расцвет счастливого настоящего. Как далеко шагнула
наша страна, как счастливы мы и наши дети. Бывало на производстве
не потрафишь мастеру или захворал — тебя выбросят вон. Теперь в Стра-
не Советов по новой Конституции каждый трудящийся имеет право на
труд, на отдых и на бесплатное лечение.
К проекту новой Конституции сормовичи внесли 120 предложений
и поправок. В частности, был поставлен вопрос об усилении ответствен-
ности депутатов перед избирателями. На собраниях рабочие не ограни-
чивались только одобрением Конституции, внесением дополнений и по-
правок. Они подвергли справедливой критике недостатки в работе рай-
онных советских и хозяйственных организаций.
380
На выборах в Верховный Совет СССР проявилась высокая полити-
ческая активность населения. 98,95 процента избирателей Сормовского
района явились на избирательные пункты, из них 99,07 процента прого-
лосовали за кандидатов блока коммунистов и беспартийных. Депутатом
в Совет Национальностей был единодушно избран любимец народа от-
важный летчик В. П. Чкалов. В Верховный Совет Российской Федерации
первого созыва сормовичи делегировали беспартийного мастера-стаха-
новца механического цеха С. П. Ястребова.
С большим трудовым и политическим подъемом сормовичи успешно
завершили производственные планы второй пятилетки.
Глава XV
*
ППАЖА1ШУШ1Е
[ПРФЖШПвПЖ
ШСПППвПТГАППШЙ
1. ТРУДНОСТИ
Первая в истории Страна Советов поднималась на вершину славы и ве-
личия.
Радовались своим, победам сормовичи. Они наглядно убеждались, как
социалистическая реконструкция меняла их завод, как росла производи-
тельность труда. На береговой линии взметнул в вышину башенный кран.
Такого еще не видели волгари. Появилась вторая, хорошо оборудованная
эстакада, устанавливались новые подъемные механизмы для подачи ших-
ты в вагранки, обновилось оборудование на всех заводских участках.
Но реконструкция проводилась медленно. А между тем в третьем пя-
тилетии перед заводом вставали новые сложные задачи. Водный транс-
порт резко отставал от общего развития народного хозяйства, речные ма-
гистрали и морские просторы требовали множества больших и малых су-
дов различных типов. В их производстве сормовичи накопили большой
опыт.
Перед заводом открывались новые широкие перспективы. Имелись
все основания для того, чтобы заводу «Красное Сормово» стать одной из
крупнейших баз советского судостроения. Однако переход от универсаль-
ности к такой специализации требовал больших усилий и творческих по-
исков. Не сразу перестраивалось «Красное Сормово». В общей продукции
завода даже в 1938 году судостроение занимало лишь 25—30 процентов.
Но уже в следующем году заводу предложили резко увеличить выпуск
новых типов речных и морских судов.
Началась кропотливая работа по совершенствованию технологии
производства, по укреплению материально-технической базы завода, по
подготовке кадров. А трудности были на каждом шагу. В цехах остава-
лось еще много старого оборудования. Нужно было покупать новые
станки, а средств не хватало. Срывались планы капитального строи-
тельства.
Трудным оказался первый год третьей пятилетки. Программу по ва-
ловой продукции завод выполнил на 90, а по товарной — лишь на 60 про-
центов. Горько было сознавать, что страна в 1938 году недополучила от
сормовичей на 58 миллионов рублей судов и механизмов, запланирован-
ных к выпуску. Сормовичи волновались. Убытки от брака составили за
год 6,5 миллиона рублей. А брак рос вследствие плохой подготовки про-
изводства, слабого инструктажа рабочих, неудовлетворительного завод-
ского и межцехового планирования. Несогласованность в работе цехов,
ЗД9
диспропорции в их развитии лихорадили завод. Нарушение ритма в ра-
боте, а затем сверхурочные часы вели к перерасходу фонда заработной
платы. Завод оказался в финансовом затруднении и не в состоянии был
выплатить 30 миллионов рублей за топливо, оборудование и другие ма-
териалы.
Завод получал сложные задания, но для их выполнения не хватало
материально-технических средств. Директор завода И. В. Мочалов до-
кладывал на собрании партийного актива в апреле 1939 года, что из за-
планированного на 1938 год нового оборудования завод не получил ни
одного станка. О серьезных недостатких говорил и главный инженер за-
вода Д. В. Михалев:
— Завод переходит на судостроение, а работа продолжается по-ста-
рому. Перестройка идет медленно, кадры пока не овладели новой техно-
логией производства.
Завод не справился с программой 1938 года, а на 1939 год она была
увеличена в 2,2 раза. Удельный вес судостроения в том году намечалось
довести до 60 процентов.
Трудности и неудачи в работе «Красного Сормова» в начале третьей
пятилетки вызывали тревогу в центральных и местных руководящих ор-
ганах. Положение на заводе обсуждалось в областном, городском и рай-
онных комитетах партии. Много говорили о нем и на собраниях цеховых
организаций. Как быть — решали все: и коммунисты, и беспартийные
активисты, старые производственники, ветераны труда. Всех волновал
вопрос, как вырваться из создавшегося положения.
• Было понятно, что обеспечить перестройку производства могли только
руководящие инженерно-технические работники. Но их-то и не хватало
на многих важных участках цехов. Тогда при содействии Горьковского
обкома партии из наркомата судостроительной промышленности в Сор-
мово было направлено 16 судостроителей-механиков и корпусников. Но
этого было крайне недостаточно. Началась переподготовка начальников
участков, мастеров и техников на самом заводе.
Дирекция и партком по-новому распределили специалистов и квали-
фицированных рабочих, чтобы укрепить решающие участки производ-
ства. В апреле 1939 года состоялось собрание партийного актива Сормов-
ского завода, на котором с докладом выступил директор И. В. Мочалов.
После всестороннего обсуждения вопроса о закреплении кадров на заводе
собрание рекомендовало глубоко изучить запросы и нужды всех работаю-
щих. Прежде всего предлагалось провести в цехах, на участках, в брига-
дах собрания рабочих, выслушать их высказывания, а с молодыми произ-
водственниками, только что поступившими на завод, провести индивиду-
альные беседы.
Партком (секретарь М. Н. Мольков) и дирекция завода вместе с на-
чальниками цехов и профсоюзными работниками повышали материальную
заинтересованность лучших специалистов и рабочих. В транспортном
отделе и некоторых ведущих цехах завода вводилась премиальная систе-
ма, поощрялись передовики.
Много внимания уделялось воспитанию любви к своему заводу у мо-
лодых, недавно влившихся в коллектив рабочих. Старые мастера, лучшие
производственники с огромным желанием передавали молодежи свой бо-
гатейший опыт и знания, радовались каждому успеху своих учеников.
Много было таких чудесных людей на заводе.
Хорошим воспитателем молодых рабочих был мастер механического
цеха А. И. Бекетов. Он не терпел формализма в работе. Уж если рабочие
заключили между собой договор на соревнование, мастер досконально
проверял, как выполняется этот договор. Если нужно было, тут же
383
помогал каждому. Давая рабочему задание, мастер Бекетов вместе с ним
и с бригадиром обсуждал, каким путем, как лучше его выполнить.
А. И. Бекетов всегда находил к сердцам рабочих особые «ключи».
В большом коллективе — разные люди. Слесарь Плотников был своенрав-
ным, озлобленным парнем. Никого не хотел слушать, делал то, чего его
не заставляли делать, грубо нарушал дисциплину. Но способности у него
были. Если уж что сделает от души, так залюбуешься. Он мог бы работать
хорошо, но его гоняли с участка на участок, часто ругали. Парень нерв-
ничал, потерял веру в себя, не выполнял заданий. Администрация цеха
решила послать его к Бекетову.
За воспитание Плотникова взялись сам мастер, партгрупорг Ильин-
ский и лучшие стахановцы Сапарин, Куванов и Котов. Молодой рабочий
встретил у них товарищескую поддержку. Он своевременно обеспечивался
работой, получал технические советы. И уже через два месяца Плотников
стал одним из лучших рабочих участка, дисциплинированным, трудолю-
бивым. Сменные задания он стал выполнять на 150, 200, а затем и на
240 процентов.
А однажды на участок Бекетова прислали беспризорника Горшкова.
Парень вел себя поначалу бойко и развязно, первое время не столько ра-
ботал, сколько мешал другим. Бекетов прикрепил к Горшкову лучших
слесарей Ананьева и Муравьева. Втроем они терпеливо занимались вос-
питанием бывшего беспризорника. Постепенно Горшков заинтересовался
слесарным делом и полюбил его. Прошло немного времени, и он стал вы-
полнять производственные задания на 100—150 процентов.
А. И. Бекетов изучал рабочих и хорошо знал достоинства и недо-
статки каждого. Он чутко и заботливо относился к людям, но был одно-
временно и требователен. Мастер придирчиво следил за содержанием ин-
струментов, станков и рабочего места, любил чистоту и порядок. Малей-
шие проступки рабочих не оставались безнаказанными, причем все видели
в этом справедливость со стороны А. И. Бекетова.
Сердечно отзывались рабочие о своем мастере. Он и воспитывал, и
учил, как надо работать. Слесарь механического цеха И. Куванов прора-
ботал с ним полгода, за этот короткий срок довел свою выработку до
200—300 процентов нормы.
— Достиг я этого благодаря тому, — говорил Куванов, — что мастер
Бекетов и бригадир Красильников научили меня серьезному подходу
к делу. Получив заказ, я не сразу приступаю к обработке, а хорошо обду-
мываю, как лучше организовать работу. Так, постоянной заботой о каж-
дом рабочем мастер Бекетов растит из нас стахановцев.
Хорошие опытные мастера учили не только рабочих, но и молодых
инженеров. Одним из таких учителей был Михаил Иванович Блаженов.
Был он постоянно ищущим, активным рационализатором, дал много цен-
ных предложений. Его предложение по применению кирпичной насадки
в вагранках дало экономию 109 тонн кокса в год и снизило содержание
в чугуне серы, являющейся вредным элементом в металле. Он предложил
изготовить приспособление полумеханического подъема тяжелых крышек
вагранок, благодаря чему рабочие освободились от тяжелой физической
нагрузки. Об этом рационализаторском предложении положительно отзы-
вался центральный журнал «Изобретатель».
Разумно расставив людей на своем участке и перестроив работу на
вагранках, мастер Блаженов высвободил шесть рабочих. Благодаря совме-
щению профессий вместо 20 человек ту же работу выполняли 14. Внедре-
ние стахановских методов работы позволило его участку ежемесячно вы-
полнять задания на 150—200 процентов.

За 30 лет работы в одном цехе М. И. Блаженов не имел ни одного
плохого замечания. Он был беспартийным, но по поручению цеховых ор-
ганизаций работал агитатором. Как старый производственник, рационали-
затор и стахановец, один из лучших инженерно-технических работников,
Блаженов пользовался заслуженным уважением в цехе. Не случайно
к нему шли за советом молодые инженеры, только что окончившие втузы.
Сам он не мог получить высшего образования, но, имея большой опыт ра-
боты на вагранках, с любовью передавал его молодежи. Он обучил моло-
дых инженеров Кудряшова, Ширяева, Дурасова, Кулейкина, техника
Шамина, все они стали работать самостоятельно мастерами. Обученные
Блаженовым молодые инженеры Деревянкин и Земсков успешно работали
мастерами на других участках. Бригадиры Тулябин, Чикалов и Сафронов
научились у него шихтовке и ведению плавок.
Знатным и уважаемым человеком на заводе был сталевар мартенов-
ского цеха Павел Степанович Бакаев. На второй печи он достиг рекорд-
ных показателей, сварив плавку за восемь часов вместо 12—14 часов по
старым нормам. В дальнейшем, применяя различные рационализаторские
новшества, он начал варить плавку за шесть часов. Бакаева стали назы-
вать не иначе как «сталевар-новатор». Нарком машиностроения аттесто-
вал его как отличника социалистического производства.
Ревностное отношение Бакаева к своей работе, его постоянные твор-
ческие поиски находили многих последователей. В мартеновском цехе
к началу 1939 года больше половины рабочих были стахановцы и удар-
ники.
Коллектив «Красного Сормова» вырастил множество замечательных
людей. Работал на заводе В. А. Кириллов. Как и большинство старых про-
изводственников, пришел он туда еще мальчиком. Через годы стал Ва-
силий Алексеевич высококвалифицированным токарем. Его направили
в дизельный цех, где требовалась исключительно точная обработка дета-
лей. Там-то и раскрылись способности Кириллова во всей полноте. Он
вводит новые приемы в работе, применяет приспособления, увеличивает
скорость резания, в результате чего выполнение нормы достигло 500, а по-
том и 700 процентов. За отличную работу его имя было записано в Стаха-
новскую книгу почета.
Блестящих успехов Кириллов достиг благодаря тому, что постоянно
пополнял свои знания. Сначала он окончил стахановские курсы, потом
учился в школе мастеров социалистического труда, систематически сле-
дил за новинками технической литературы. В конце 1938 года коммунист
Кириллов был выдвинут мастером. Свои знания и опыт он охотно переда-
вал молодежи. Активный общественник, чуткий, отзывчивый товарищ,
он кропотливо работал над выращиванием на своем участке мастеров вы-
сокой квалификации. Под его руководством стали лучшими стахановцами
цеха рабочие Кашин, Зеленов, Малыгин и другие, выполнявшие по две
и более норм в смену. Мастер Кириллов был удостоен звания «Отличник
социалистического производства».
Такие передовики производства, в большинстве своем коммунисты,
вдохновляли, цементировали, вели за собой массу рабочих в наступление
за ликвидацию отставания, за досрочное выполнение производственных
планов на каждом участке цехов. Коммунисты иногда беседой, а часто и
через печать воздействовали на массы, воспитывали отстающих, ставили
в пример передовых. Все более популярной становилась заводская газета
«Красный сормович», редактируемая опытным журналистом С. М. Суха-
новым. Газета была тесно связана с производственной жизнью завода,
бичевала дезорганизаторов производства, помогала воспитывать новые
кадры стахановцев и ударников, показывала лучших людей завода.
13 История Красного Сормова
385
Газета заслужила уважение и любовь читателей. Очень многие рабочие
были ее постоянными корреспондентами. Так, кузнец С. Ф. Торелов, знат-
ный стахановец, принимал участие в каждом мероприятии, проводившемся
редакцией, нередко и стихи публиковал в «Красном сормовиче».
Слесарь машиностроительного цеха, активный изобретатель комму-
нист Я. Ф. Лебедев хорошо был известен читателям «Красного сормовича»
своими яркими корреспонденциями об изобретательстве и фельетонами.
Старый большевик К. В. Фофанов, отдавший 43 года производству, про-
шел путь от слесаря и сверловщика до мастера. Он постоянно ставил че-
рез газету важные, принципиальные вопросы о нормировании, о пере-
стройке заработной платы.
Бывший токарь, а затем инженер, начальник крупнейшего корпусо-
сборочного цеха М. Н. Фадеев регулярно писал в газету об улучше-
нии работы завода. Так же активно сотрудничали в газете инженеры
П. П. Маркушев, Е. Н. Шеин, Е. Е. Быков, В. Я. Терлецкий. Активистами
«Красного сормовича» были сталевар Бакаев, формовщик Щетинин, конт-
рольный мастер Малышев, машинист Мельников, токари Большаков, Бо-
родин, Мамыкин, служащие Невская, Ляпина, домохозяйка Петрова и
сотни других.
В борьбе за ликвидацию отставания завода редакция газеты «Крас-
ный сормович» проводила различные мероприятия, регулярно освещала
опыт лучших стахановцев. Так, одно время в арматурном цехе почти
треть рабочих не выполняла нормы. Техническая учеба с новичками была
организована плохо, они не получали помощи. Тогда редакция совместно
с руководством цеха в виде опыта стала проводить лекции для молодых
рабочих. Читал их лучший токарь-стахановец Н. В. Гавля. Слушали его
с большим вниманием, задавали много вопросов: как быстрее научиться
читать чертежи? как лучше применять инструмент? можно ли добиться
перевыполнения норм- на различных станках?
На все вопросы слушатели получали исчерпывающие ответы. После
лекции оживленно обменивались мнениями.
Так коммунисты, всюду возглавляя различные организации, вместе
с беспартийными активистами настойчиво, целеустремленно проводили
работу по закреплению кадров, но обмену производственным опытом.
Большая заслуга в этом принадлежала бригадирам, и мастерам. От ма-
стера во многом зависело обеспечение работающих на его участке инстру-
ментом и материалами, создание таких условий для рабочих, при которых
у них проявлялся глубокий интерес к порученному делу. В начале
1939 года дирекция премировала 80 лучших мастеров, у которых почти
не было текучести кадров.
В связи с подготовкой к XVIII съезду Коммунистической партии
передовики производства брали на себя новые, повышенные обязатель-
ства. Каждому хотелось сделать что-либо особо значительное в честь вы-
дающегося события в жизни партии и государства. В железопрокатном
цехе стахановская бригада мастера М. Д. Абутова стала выполнять
нормы на 118—130 процентов, бригады Г. К. Кондратьева и А. В. Дав-
нова — на 146 процентов. Не отставали от них и мартеновцы: 28 января
1939 года коллектив печи № 6 выплавил 116,9 тонны стали при задании
75 тонн.
Коллектив рабочих судоверфи в январе 1939 года закончил изготов-
ление корпуса второй морской комбинированной землечерпалки мощ-
ностью 750 кубометров грунта в час. Производство таких судов в СССР
осваивалось впервые. По тем временам землечерпалка выглядела гиган-
том: ее длина составляла 76 метров, а ширина — 14 метров. Оснащена
она была тремя моторами по 800 лошадиных сил и четырьмя водотруб-
386
Землечерпалка
ними котлами но 250 кубометров нагрева. Землечерпалка предназнача-
лась для углубления морских портов и подходов к ним.
Большим достижением явился также и спуск корпуса землечерпалки
на воду. Обычно суда спускались на воду летом пли осенью. На этот раз
спуск был проведен при морозе ниже 30 градусов, что потребовало исклю-
чительно слаженной и напряженной работы судостроителей. Коллектив
сормовичей удержал за собой переходящее Красное знамя горкома
ВКП(б).
Активизировали свою работу изобретатели и рационализаторы.
Только в феврале и марте 1939 года они внесли 1288 предложений, из
которых к началу апреля было внедрено в производство 555. Они дали
сотни тысяч рублей экономии. В предмайском соревновании изобретатели
и рационализаторы внесли еще 538 предложений, из них в апреле было
осуществлено 263; от них завод получил 435 тысяч рублей экономии. За
хорошо организованную рационализаторскую работу были премированы
персонально начальник корпусосборочного цеха М. Н. Фадеев, начальник
смены мартеновского цеха Г. И. Красильников и другие специалисты.
На многих участках чувствовалось оживление. Меньше стало про-
стоев, росла уверенность в своих силах. Улучшилась государственная и
технологическая дисциплина, постепенно налаживалось производственное
планирование. Были еще срывы, топтание на месте, сменявшиеся рыв-
ками, штурмовщиной. Но завод хотя и не особенно быстро, иногда с «му-
ками», как говорили сормовичи, а все же наращивал производственные
мощности. Проводилось и капитальное строительство. Немаловажным
достижением было вступление в эксплуатацию обрубной мастерской.
13*
387
Теперь наступил конец тяжелой профессии обрубщика. В новой мастер-
ской обрубка была механизирована.
Но полностью производственный перелом нельзя было совершить без
технической учебы. Учились инженерно-технические работники, мастера,
стахановцы. В 1939 году из 105 выпускников курсов социалистического
труда 88 обнаружили на экзаменах отличные и хорошие знания. Многие
из них были выдвинуты мастерами.
Сотни сормовичей упорно и настойчиво повышали культурно-тех-
нический уровень, становились квалифицированными слесарями, мон-
тажниками, станочниками, кузнецами, модельщиками.
В годы третьей пятилетки творчество рабочего класса выдвинуло но-
вую форму стахановского движения — многостаночное обслуживание и
совмещение профессий. На «Красном Сормове» уже к началу 1940 года
имелось 89 многостаночников и 293 рабочих, овладевших несколькими
профессиями.
Стахановцы, ударники, специалисты Сормовского завода обязались
в 2 раза увеличить число многостаночников и в 1,5 раза — совмещающих
профессии. В процессе соревнования продолжались поиски новых форм
стахановского движения.
Участок за участком, цех за цехом добивались производственных
успехов. С сентября 1939 года резко улучшил работу коллектив судокор-
пусного цеха. В декабре он выпустил продукции больше, чем за весь
первый квартал. В октябре месячный план завода по товарной продукции
был выполнен на 105,2, а по валовой продукции — на 100,6 процента.
Впереди был чугунолитейный цех, выполнивший октябрьскую программу
на 122 процента.
2. ПЕРВЫЙ ОРДЕН
Производственная победа сормовичей была одержана в преддверии зна-
менательного события: в 1939 году исполнялось 90 лет с дня основания
завода. Весь коллектив готовился торжественно отметить историческую
дату. В цехах был исключительный политический и производственный
подъем. Стахановцы, ударники, многие рабочие не сбавляли однажды
взятый высокопроизводительный темп труда.
В декабре в торжественной обстановке на заводе состоялась закладка
трех теплоходов. Им было присвоено имя 90-летия Сормовского завода.
Над строительством судов взяла шефство заводская комсомольская орга-
низация. Конструкторы, инженеры, техники, рационализаторы успешно
разрабатывали технологию скоростного строительства судов.
Радостным волнением был охвачен весь многотысячный коллектив
сормовичей, когда они в газетах прочитали Указ Президиума Верховного
Совета СССР от 4 декабря 1939 года: «В ознаменование 90-й годовщины
горьковского завода «Красное Сормово» и за выдающиеся заслуги в деле
судостроения и машиностроения наградить завод «Красное Сормово» ор-
деном Трудового Красного Знамени».
В связи с юбилеем завода Президиум Верховного Совета СССР на-
градил 89 сормовичей орденами и медалями за образцовую и долголет-
нюю работу на производстве. Высшую награду — орден Ленина — полу-
чили бригадир Василий Иванович Бояркин, проработавший на заводе
непрерывно и безупречно 67 лет; один из лучших мастеров Михаил Гри-
горьевич Боков и мастер, инициатор стахановского движения на заводе
Александр Павлович Калмыков. Орденом Трудового Красного Знамени
были награждены старейшие и заслуженные производственники: старший
ваграночный мастер Михаил Иванович Блаженов, старший мастер Алек-
388
сандр Семенович Громов, технолог Николай Александрович Кудрин, сле-
сарь Яков Федорович Урыков и другие.
В День Конституции, 5 декабря, начались юбилейные торжества.
Утро выдалось хоть и морозное, но яркое, солнечное. Весело поскри-
пывал под ногами искристый снег. Люди отовсюду стекались ко Дворцу
культуры. Улицы были украшены алыми флагами, лозунгами, гирлян-
дами разноцветных электрических ламп. Где-то на высоком доме был
установлен радиорепродуктор, и над всем Сормовом неслись знакомые
слова в сопровождении мажорной мелодии:
Широка страна моя родная,
Много в ней лесов, полей и рек.
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек.
И от нарядного убранства улиц, и от яркого солнышка, а то и просто
перенимая друг у друга праздничное настроение, люди улыбались. Со-
бралось у Дворца культуры более 20 тысяч сормовичей.
Начался митинг. Юбиляров приветствовали представители област-
ных, городских и районных партийных, советских, профсоюзных, комсо-
мольских организаций. От имени завода выступил один из лучших спе-
циалистов, начальник крупнейшего судокорпусного цеха Михаил Нико-
лаевич Фадеев.
— Награждение, — сказал он, — наполняет наши сердца чувством
гордости и благодарности за внимание и заботу к нам со стороны нашей
партии. Эта высокая награда еще более воодушевит коллектив орденонос-
ного завода, поднимет энтузиазм в борьбе за выполнение и перевыполне-
ние производственной программы.
Вечером в тот же день во Дворце культуры состоялось торжественное
собрание. Задолго до назначенного времени фойе и залы Дворца были
переполнены.
Многие сормовичи съехались на юбилейные торжества со всех кон-
цов страны. Молодежь окружила тесным кольцом народного артиста
СССР сормовича Николая Павловича Хмелева. Вместе с ним приехали
другие артисты Московского Художественного театра. Прибыл Ансамбль
песни и пляски Красной Армии во главе с народным артистом СССР
Александром Васильевичем Александровым. Неторопливо шагал среди
толпы, раскланиваясь на все стороны, знаменосец сормовской первомай-
ской демонстрации 1902 года Петр Андреевич Заломов. То-то было апло-
дисментов! Живая легенда!..
Торжественно и радостно гудел Дворец культуры. Потом звонок при-
гласил всех в большой зал. Вместе с руководителями местных организаций
в президиуме заняли места ветераны труда и знатные сормовичи, при-
ехавшие на юбилей. С докладом о большом и славном пути завода, о его
революционной и производственной деятельности выступил секретарь
Сормовского райкома ВКП(б) В. И. Кириллов. Юбиляров сердечно при-
ветствовали первый секретарь Горьковского обкома партии А. И. Шаху-
рин, директор Горьковского автозавода И. К. Лоскутов, народный артист
РСФСР Н. И. Соболыциков-Самарин. Председатель ЦК союза рабочих
судостроительной промышленности передал юбилярам знамя.
На середину сцены вышли два старика. То были старейшие ветераны
завода В. И. Бояркин и П. А. Заломов. Охваченные волнением, со сле-
зами радости на глазах, они обнялись и расцеловались. Бурными апло-
дисментами гремел зал, наблюдая это трогательное объятие. Оно симво-
лизировало единство и сплоченность рабочих, их дружбу и товарищескую
взаимопомощь в борьбе за общие цели.
389
Артисты MX AT а
беседуют с Н. С. Токаревым
Исполняющий обязанности директоре! завода Д. В. Михалев зачитал
приказ наркома судостроительной промышленности СССР И. Ф. Тевосяна
о премировании 790 работников завода ценными подарками, денежными
премиями и юбилейными грамотами. Президиум ЦК профсоюза судо-
строителей выделил 80 тысяч рублей на улучшение культурно-массовой
работы.
На том же торжественном собрании были подведены итоги трудового
года. Проводившаяся перестройка в связи с переходом на судостроение,
улучшение партийно-массовой работы, повышение производственной и
политической активности создали в работе завода определенный перелом.
Хотя значительно повышенный план 1939 года еще не был выполнен, но
уже прирост валовой продукции на 30 процентов, а товарной — на
47,4 процента превысил уровень 1938 года. Ряд цехов справился с вы-
полнением программы, а металлургические цехи задания 1939 года вы-
полнили досрочно. Если к началу года на заводе насчитывалось 7072 ра-
бочих-стахановца, то к концу года их стало 8131, а инженерно-техниче-
ских работников — соответственно 929 и 1386.
Значительное увеличение выпуска продукции сопровождалось улуч-
шением ее качества. Особенно важное значение имел в 1939 году рост
производительности труда по сравнению с предыдущим- годом на 43,6 про-
цента.
Поздно вечером закончилось торжественное собрание, а праздник
еще долго продолжался...
Правительственные награды вдохновляли сормовичей на новые про-
изводственные успехи. Они подхватили обращение Московского инстру-
ментального завода — выполнить план третьей пятилетки по росту про-
изводительности труда в четыре года. Рабочие и специалисты инстру-
ментального цеха Сормовского завода обязались досрочно выполнить
опгь
производственную программу 1940 года. Они решили удвоить число
многостаночников, сократить брак на 15 процентов по сравнению с уста-
новленными нормами, максимально сократить простои оборудования, пол-
ностью уплотнить рабочий день, внедрить механизацию лекальных работ
на слесарных участках, применить высокопроизводительные приспособ-
ления, пересмотреть все устаревшие нормы выработки.
Выдвинутые инструментальщиками обязательства на 1940 год во мно-
гом были общими и для других цехов. Такие же обязательства включил
в социалистический договор и коллектив машиностроительного цеха,
но там решили снизить брак против нормы на 20 процентов, перевести
на многостаночное обслуживание не менее 40 рабочих, пересмотреть и
улучшить технологический процесс. В инструментальном цехе в феврале
1940 года соревновалось 90 процентов рабочих.
Взятые обязательства не забывались, их выполнение постоянно конт-
ролировалось. На каждом участке цеха вывешивались месячные планы и
информационные листки об их выполнении. Труд на заводе становился
все более радостным, вдохновенным.
3. ДОБРЫЕ СОПЕРНИКИ
В предмайских обязательствах 1940 года на заводе родилась мысль всту-
пить в соревнование с одним из крупнейших предприятий страны —
Горьковским автомобильным заводом. Это захватившее всех предложение
обсуждалось 7 мая на собрании стахановцев, ударников и специалистов
«Красного Сормова». Присутствовали и автозаводцы. После специальных
докладов и уточнений торжественно было принято решение о соревно-
вании коллективов двух самых крупных заводов Горьковской области.
Соревнование двух гигантов явилось ярким выражением всенарод-
ного движения за досрочное выполнение третьей пятилетки. Предпо-
сылкой к нему явились значительные производственные успехи, достиг-
нутые обоими заводами в первомайском соревновании. Апрельскую про-
грамму коллектив сормовичей выполнил по валовой продукции на 104,7,
а по товарной— на 113,7 процента. Почти с равными показателями при-
шли к 1 мая и автомобилестроители, выполнив программу по валовому
выпуску на 101,5, по товарному — на 113,2 процента.
От этих показателей надо было идти дальше. Кто из двух заводов
пойдет быстрее? Такой вопрос рождал задор у того и другого коллектива,
желание постоять за честь и марку своего завода. От такого благород-
ного соперничества выигрывали оба. Ведь главное в соревновании — де-
ловая связь и товарищеская взаимопомощь. На арену соревнования вы-
ходил старейший завод, прошедший 90-летний путь, имевший опытные,
закаленные десятками лет работы на производстве кадры. С другой сто-
роны — молодой, с 8-летнпм стажем автомобильный гигант, оснащенный
первоклассной современной техникой.
Сормовичи обязались досрочно выполнить программу 1940 года. Ве-
лика была ответственность за взятые обязательства: ведь завод «Красное
Сормово» был старейшим и единственным орденоносным в Горьковской
области. Так можно ли посрамить его честь?
Партийная организация (секретарь Т. С. Слепнев) возглавила сорев-
нование. Во всех цехах коммунисты организовали обсуждение обяза-
тельств, взятых по договору с автозаводом. Усиливалась политическая
агитация и идейно-воспитательная работа. В цехах начинался новый
подъем политической и производственной активности.
391
В 1940 году партком обсудил 16 производственных вопросов и
заслушал отчеты 33 цеховых партийных организаций о руководстве
технической учебой, стахановскими школами, комсомольскими организа-
циями, стенными газетами и т. д.
Партком стремился приблизить низовые партийные звенья к произ-
водству, обязать коммунистов работать там, где решалась судьба произ-
водственных заданий. Дирекция завода и партийный комитет специально
занимались мартеновским цехом., оказывая ему помощь в преодолении
трудностей. Отставание металлургии создавало угрозу выполнению всей
заводской программы в 1940 году. Цеху вне очереди были выделены ма-
териалы для ремонта, он своевременно снабжался шихтой. Цех был
укреплен квалифицированными кадрами. На его участки и в бригады
были спущены суточные задания и декадные графики.
Получив помощь, коммунисты, стахановцы, командиры производства
мартеновского цеха с большим рвением развернули борьбу за план.
Вскоре из отстающих цех выдвинулся в передовые. На печах № 5 и № 6
съем стали увеличился с 83 до 120 тонн в сутки.
Соревнование с автозаводцами вдохнуло в сормовичей новые силы,
повсюду оживилась работа, завод набирал темпы, шел по восходящей ли-
нии. И везде застрельщиками были коммунисты. Ф. Ф. Некоркин про-
работал на заводе 32 года. Неутомимый рационализатор, он внес мно-
жество предложений, внедрение которых дало заводу много сотен тысяч
рублей экономии. Но главное — у него были ученики. Под руководством
Федора Федоровича бывший чернорабочий Бондин стал квалифициро-
ванным производственником, одним из лучших стахановцев. Некоркин
воспитал замечательных рационализаторов: Н. Путилина, который провел
реконструкцию печи № 5, Е. Кордюкова, В. Кокуткина и других. Нова-
торов горячо поддерживали начальник цеха И. В. Мочалов и секретарь
партбюро П. Н. Баранов.
В железопрокатном цехе авторитетным было имя Александра Гри-
горьевича Лопатина, проработавшего на заводе 27 лет. От рядового чер-
тежника он вырос до технолога цеха. Много серьезных рационализатор-
ских предложений внес коммунист Лопатин. Особенно значительным
было его предложение об изменении калибровки валков на мелкосортном
стане. Если раньше на этом стане за смену прокатывали 22—25 тонн ме-
талла, то теперь производительность вырастала в 2 раза, причем все
процессы проката были механизированы. Завод получил от предложения
Лопатина 700 тысяч рублей годовой экономии.
Техник конструкторского отдела кандидат в члены партии Борис
Данилович Савоничев внес 80 рационализаторских предложений, и все они
были внедрены в производство. Завод получил от них 355 тысяч рублей
экономии. А начальник гавани коммунист Василий Григорьевич Окунев
внес лишь 13 предложений, но экономический эффект от них составлял
2,5 миллиона рублей. Все они были внедрены в производство.
И в соревновании во всех цехах коммунисты занимали ведущее место.
К началу 1941 года из 953 коммунистов, работавших непосредственно на
производстве, 780 являлись стахановцами, 138 — ударниками, 12 — много-
станочниками. Следовательно, 98 процентов коммунистов-производствен-
ников были по-настоящему в авангарде производства.
В первом судостроительном цехе из 90 коммунистов 82 были стаха-
новцами и 8 — ударниками. Сборщики коммунисты Чуплыгин, Тайонов
и другие в течение всего 1940 года выполняли нормы на 150—200 про-
центов и работали без брака.
После заключения договора с автозаводом поднялась новая волна со-
ревнования, в результате чего судокорпусный, мартеновский п ряд дру-
гих цехов досрочно выполнили годовую программу, а к 26 декабря весь
завод досрочно выполнил программу 1940 года. Производительность по
сравнению с 1939 годом выросла на 15 процентов, себестоимость товарной
продукции снизилась на 2,31 процента. От внедрения изобретений и ра-
ционализаторских предложений рабочих и специалистов завод в 1940 году
получил экономии 5 265 тысяч рублей. За перевыполнение производствен-
ной программы многие стахановцы, ударники, инженерно-технические
работники были премированы.
Успешно выполнил годовую программу и автозавод. Но соревнование
продолжалось.
4. ОБОРВАЛОСЬ ВНЕЗАПНО
В то время как советский народ вел созидательную работу по выполне-
нию третьей пятилетки, в различных районах земного шара самолеты
бомбили города, разрушались жилища, умирали люди.
В конце июля 1938 года у озера Хасан границу СССР нарушили
японские милитаристы. Горстка пограничников мужественно сдерживала
нашествие захватчиков до подхода основных сил Красной Армии.
К гневным выступлениям советских людей присоединили свой голос
и сормовичи. Рабочие и специалисты кузнечного цеха в единодушно при-
нятой резолюции заявили: «В ответ зарвавшимся японским фашистам
коллектив кузнечного цеха целиком вступает в члены Осоавиахима и бу-
дет повышать боевую готовность каждого члена». Рабочие и специали-
сты машиностроительного цеха заявили, что по первому зову партии и
правительства они готовы сменить молот на винтовку и встать грудью на
защиту Страны Советов. «Мы приветствуем нашу славную доблестную
Красную Армию Дальнего Востока и ее командарма, маршала Совет-
ского Союза тов. Блюхера», — писали они.
В числе пограничников, сражавшихся на Дальнем Востоке в то
время, были и сормовичи, в частности красноармеец Николай Михайлович
Баринов, удостоенный за мужество в боях на озере Хасан звания Героя
Советского Союза.
Уже в первом году третьей пятилетки начинает усиливаться оборон-
ная работа. Сормовичи обучались военному мастерству. Они горячо одо-
бряли постановления партии и правительства, направленные на укрепле-
ние трудовой дисциплины, на мобилизацию всех сил промышленности.
Важнейшее значение имело установление 27 декабря 1938 года высшей
степени трудового отличия — звания Героя Социалистического Труда.
В тот же день были учреждены медали «За трудовую доблесть» и «За
трудовое отличие». Кузнец трубопроводного цеха завода «Красное Сор-
мово» С. Ф. Торелов высказал общую мысль об этих решениях: «В на-
шей стране наравне с отвагой в бою и военной доблестью ценятся также
отличия и на трудовом фронте, трудовая доблесть, героизм социалисти-
ческого труда. Установление этих отличий является стимулом к дальней-
шему развитию стахановского движения».
Одновременно с введением этих мер поощрения ЦК ВКП(б), Совнар-
ком СССР и ВЦСПС в декабре 1938 года приняли постановление «О ме-
роприятиях по упорядочению трудовой дисциплины, улучшению практики
государственного социального страхования и борьбе с злоупотреблением
в этом деле». Было также решено ввести с 15 января 1939 года для каж-
дого работающего трудовую книжку. Стахановец механического цеха
В. Колтун говорил о трудовой книжке: «Она поможет... отличить честного
рабочего от лодыря и летуна. Это постановление я приветствую и трудо-
вую книжку буду носить с гордостью».
опо
Как мера дальнейшего укрепления трудовой дисциплины был издан
Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 года «О пе-
реходе на 8-часовой рабочий день, на 7-дневную рабочую неделю и о за-
прещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и
учреждений». После опубликования Указа прошла лишь неделя, а на
Сормовском заводе прогулы уменьшились в 3 раза.
В октябре 1940 года был опубликован Указ Президиума Верховного
Совета СССР «О государственных трудовых резервах». На Сормовском,
заводе через месяц открылось ремесленное училище. Из 1600 подавших
заявления подростков приемная комиссия отобрала 600 лучших.
Как и все советские люди, сормовичи видели надвигавшуюся воен-
ную опасность п понимали, что решения партии и правительства направ-
лены на дальнейшее укрепление обороны страны. В связи с 23-й годовщи-
ной Великого Октября коллектив завода «Красное Сормово» обратился
к рабочим, специалистам и служащим, горьковских предприятий с призы-
вом достойно встретить всенародный праздник. В обращении говорилось,
что капиталистический мир все больше погружается в пучину войны.
Чудовищные военные расходы всей тяжестью ложатся на плечи рабо-
чего класса и всех трудящихся. И хотя страна еще не была втянута
в пожарище войны, но международная обстановка накалялась с каждым
днем. Военная опасность возрастала. «В интересах мира, — говорилось в
обращении сормовичей, — мы обязаны еще выше поднять хозяйственную
и оборонную мощь Советского Союза и быть в состоянии мобилизацион-
ной готовности. Для этого нужно больше металла, угля, нефти, самолетов,
танков, пушек, снарядов, кораблей, паровозов, вагонов, станков, авто-
мобилей, больше продукции всех отраслей народного хозяйства».
Коллектив сормовичей заявил, что он взял обязательства выполнить
ноябрьскую производственную программу и досрочно завершить выпол-
нение плана 1940 года. Эти обязательства сормовичи выполнили.
Местные органы уделяли большое внимание дальнейшему укрепле-
нию материально-технической базы завода. В январе 1941 года бюро
Горьковского обкома партии отметило, что реконструкция завода «Крас-
ное Сормово» проходит неудовлетворительно. За 11 месяцев 1940 года
капиталовложения были освоены лишь на 70,4 процента. Обком обязал
директора завода и управляющего трестом «Стройгаз» обеспечить строи-
тельно-монтажные работы технической документацией и представить
конкретный план с указанием сроков сдачи в эксплуатацию фасонноста-
лелитейного цеха, котельной и других объектов, обязал областную плано-
вую комиссию обеспечить Сормовский завод строительными материалами
и наметить в Горьковской области районы для вербовки 1500 рабочих-
строителей в первом полугодии 1941 года. Обком партии решил также
обратиться в ЦК ВКП(б) с просьбой ускорить решение вопроса о полной
реконструкции завода «Красное Сормово» (с выделением целевых фондов
на строительные материалы, кабельные изделия, оборудование, металл п
тому подобное).
Из месяца в месяц улучшалась работа Сормовского завода. Выпол-
няя решение XVIII партийной конференции, дирекция и партком пере-
вели из отделов непосредственно на производство 110 специалистов. Для
хозяйственного, партийного и комсомольского актива были организованы
лекции и консультации по экономике. Все это содействовало повышению
производственных показателей работы завода — снижению себестоимости,
экономии топлива и сырья, уменьшению брака, улучшению планирования.
Уже в первые три месяца 1941 года завод дал государству 514 тысяч руб-
лей прибыли.
394
В мае 1941 года коллегия Наркомата судостроительной промыш-
ленности СССР, обсудив работу подведомственных предприятий, отме-
тила, что в выполнении производственной программы за четыре месяца
1941 года завод «Красное Сормово» занял одно из первых мест.
На собрании партийно-хозяйственного актива завода в мае 1941 года
секретарь Горьковского горкома ВКП(б) А. Д. Проскурин сообщил, что
9 мая горком, отметив производственные успехи сормовичей, постановил
переходящее Красное знамя горкома партии передать коллективу завода
«Красное Сормово».
Преодолевая многие трудности, непрерывно совершенствуя произ-
водство, сормовичи самоотверженно трудились во имя счастья и благо-
получия людей. Мирный труд советского народа был прерван внезапным
нападением фашистских агрессоров.
Глава XVI
IB(D ШМ
ПП(ЖВД1ЬП
1. ГРЯНУЛА ВОЙНА
Никогда не забыть тот день — 22 июня 1941 года.
Было воскресенье. Завод не работал, за исключением мартеновского
и других ведущих цехов.
Услышав правительственное сообщение о вероломном нападении фа-
шистской Германии на СССР, тысячи рабочих пришли на завод, и каждый
занял свое место на производстве. Гнев и возмущение выражали сормо-
вичи. Все были полны решимости сокрушить фашистских захватчиков.
Потом в цехах завода состоялись многолюдные митинги. Короткие,
резкие, серьезные речи... Люди давали клятву бороться с врагом. Выска-
зывали твердую уверенность в своей победе. Демонстрировали спло-
ченность вокруг Коммунистической партии и Советского правительства,
как всегда, когда партия в тяжелое время взывала к народу.
В резолюции, принятой на многотысячном общезаводском митинге,
рабочие заявили: «Мы, сормовичи, готовы все, как один, встать с ору-
жием в руках на борьбу с врагом и вести ее до полного уничтожения
фашистских захватчиков, осмелившихся напасть на нашу священную Ро-
дину. Заверяем Коммунистическую партию, что будем работать не по-
кладая рук на дело укрепления военной мощи нашей Родины и доб-
лестной Красной Армии. Все подчиним интересам фронта и задачам орга-
низации разгрома врага».
Высокий патриотизм сормовичей проявился в массовом вступлении
добровольцами в ряды Красной Армии. Пример беззаветного служения
Родине показали коммунисты. В первые дни войны более половины сек-
ретарей цеховых партийных организаций и партгрупоргов подали заяв-
ления о добровольном вступлении в Действующую армию. Их примеру
следовали беспартийные. Старый производственник Н. С. Волков в своем
заявлении писал: «Я еще способен разить врага. У меня как участника
первой мировой и гражданской войн есть боевой опыт. Прошу отправить
меня на фронт». Рабочий Ермолаев 23 июня 1941 года направил письмо
в заводскую газету «Красный сормович»: «Я, как советский патриот, до-
бровольно вступаю в ряды Красной Армии. За великую социалистическую
Родину, за большевистскую партию, за наш могучий и миролюбивый на-
род я готов отдать жизнь».
Вместе с кадровыми рабочими на фронт добровольно уходили и де-
вушки — работницы завода. Галина Беляева и Зина Шведова писали:
396
«Наши отцы проливали кровь за свободу на баррикадах в 1905 году. Нам
выпала великая честь в борьбе с врагами отстоять эту свободу».
Такие заявления непрерывным потоком поступали в местный воен-
комат.
Чувства сормовичей, как и всего советского народа, выражались
в готовности принести любые жертвы, преодолеть любые трудности,
чтобы отстоять Родину. Это было со всей силой отражено в письме ра-
бочих Сормова горьковчанам, отправлявшимся на фронт в конце июня
1941 года. «Немецкие бандиты, — писали они, — хотят надеть хомут фа-
шистской кабалы на шею честных тружеников страны социализма. Не
бывать этому! Никогда не сбудутся коварные замыслы кровожадных
стервятников. Беспощадная смерть ждет их. Товарищи горьковчане, еду-
щие на фронт! Мы обещаем вам работать не покладая рук, не считаясь
со временем. И сейчас уже многие из нас, когда требуется, не уходят
с завода по две-три смены. Если потребуется, и мы по первому зову пар-
тии и правительства пойдем с оружием в руках на врага. Не было и не
будет такой силы, которая нарушила бы прочность нашего многонацио-
нального государства. Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа бу-
дет за нами».
Проявлением горячего патриотизма советских людей, их страстного
желания оказать действенную помощь в организации военного отпора
иноземным захватчикам явилось создание отрядов народного ополчения.
Коллектив Сормовского завода выступил одним из инициаторов этого
народного движения в городе Горьком и области.
Первыми в отряды народного ополчения вступили коммунисты.
Они стали его ядром, костяком. Вслед за ними последовали старые
производственники, участники первой мировой и гражданской войн.
В письме Центральному Комитету ВКП(б) ополченцы писали: «Мы, сор-
мовичи, клянемся, что будем биться за нашу социалистическую Родину,
за наш народ, за честь и свободу до последнего вздоха, до последней капли
крови своей».
Примеру коммунистов и старых производственников последовали
тысячи рабочих, мастеров, техников и инженеров завода. Стремление
вступить в народное ополчение носило массовый характер. Уже в первые
дни войны в ополчение вступило свыше 7 тысяч сормовичей. Никто
не хотел оставаться в стороне от великого патриотического движения.
Партийная организация придала военному обучению ополченцев ор-
ганизованность и дисциплину. Было создано несколько подразделений. Во
главе их партийный комитет завода поставил испытанных в боях коман-
диров и политработников — участников гражданской войны, боев с бело-
финнами, людей с боевой и партийной закалкой. В отрядах народного
ополчения обучались бойцы, готовые пойти на любые трудности и жертвы,
лишь бы отстоять родную страну. В письме на фронт бойцам-горьковча-
нам рабочие Сормовского завода сообщали: «Мы в отрядах народного
ополчения готовим без отрыва от производства тысячи бойцов для Крас-
ной Армии. Если потребуется, то все, как один, с оружием в руках вста-
нем грудью на защиту своей Родины».
В неисчислимом народном ополчении Советские Вооруженные Силы
имели боевой резерв для пополнения своих рядов.
Партийный комитет возглавил патриотический подъем многотысяч-
ного прославленного коллектива. На заводе было проведено экстренное
совещание секретарей партийных организаций цехов, отделов, смен и ру-
ководящих хозяйственных и инженерно-технических работников. Были
намечены конкретные меры, вытекающие из задач военного времени.
Совещание обратило особое внимание на необходимость усиления охраны
397
завода, укрепления дисциплины во всех звеньях производства, повыше-
ния бдительности и решительной борьбы с благодушием, беспечностью.
Все были призваны на оказание всесторонней помощи Действующей
армии. Партийная организация потребовала от коммунистов усилить свое
влияние в широких массах. Агитколлектив завода был увеличен до 2 ты-
сяч агитаторов и 150 докладчиков. Вся политическая работа перестраи-
валась с целью приближения ее к сменам, участкам, бригадам и каждому
рабочему.
В цехах члены партийного комитета, пропагандисты и агитаторы
разъясняли боевые лозунги Коммунистической партии: «Все силы народа
на разгром врага!», «Все для фронта!»
Патриотическими делами ответили сормовские рабочие на призывы
партии. На заводе проводились ударные вахты во имя обороны страны.
Их несли тысячи рабочих, инженеров и техников. Они оставались в цехах
по 14—16 часов, работали с огромным подъемом и не уходили домой,
не закончив порученного дела.
Примеры самоотверженного труда показали коммунисты. Они лома-
ли старые и устанавливали новые технические нормы, давали более вы-
сокие показатели производительности труда. В цехе № 29 коммунисту
Григорьеву было дано задание изготовить 15 важных деталей, на которые
затрата труда по существовавшим нормам определялась в 36 часов. Гри-
горьев это задание выполнил за 7 часов. Токарю-коммунисту Горбачеву
(цех № 18) мастер поручил оснастить один станок сложными приспособ-
лениями, с тем чтобы значительно поднять его производительность. Это
задание коммунист выполнил, не уходя из цеха, за 20 часов. Ранее на
подобную работу затрачивалось более 60 часов.
398
Велик был трудовой подъем. Все понимали, что дорог каждый час.
Главная забота состояла в том, чтобы сделать все скорее, лучше, не допу-
скать простоя, быстрее вводить в эксплуатацию новое оборудование.
В мартеновском цехе возникла необходимость остановить на очеред-
ной ремонт свода одну печь. На ремонт требовалось 48 часов, а это шесть
плавок стали. Под угрозой срыва оказывалось выполнение программы. За
скоростной ремонт взялась бригада рабочих во главе с коммунистами
А. А. Барановым, В. Пешкиным, И. Абаллуевым, А. Шестовым и Н. Бор-
довым. Несмотря на нестерпимую жару, печь была отремонтирована за
16 часов.
В цехе № 17 кандидат в члены партии Репин работал на станке ря-
дом с Самарским, который вскоре ушел на фронт. Репин, оставшись один,
стал выполнять сменные задания на 140 процентов.
Работая самоотверженно, коммунисты увлекали за собой весь кол-
лектив. Их примеру следовали беспартийные труженики, творческая
мысль которых направлялась к совершенствованию производства, внед-
рению наиболее прогрессивных методов труда. Рабочий монтажного цеха
комсомолец В. Шишов 3 июля 1941 года в вечерней смене обратился к
мастеру с просьбой разрешить ему работать на двух станках:
— Товарищи ушли на фронт, я хочу заменить их.
Комсомольцы завода решили: «Каждому работать не только за себя,
но и за товарища, ушедшего на фронт». Эти патриотические стремления
положили начало движению за совмещение профессий и двухсотников —
мастеров своего дела, выполнявших задания на 200 процентов и более.
Идея работать каждому за двоих, а то и за троих овладела сознанием мно-
гих и многих сормовских рабочих. В январе 1942 года на заводе было уже
877 двухсотников, а в октябре 1942 года — 2242.
Многие новаторы сокращали сроки выполнения производственных
заданий в 3, 5 и более раз.
В ту страдную пору Сормовский завод посетил писатель А. Н. Тол-
стой. 26 сентября 1941 года в газете «Горьковская коммуна» он писал о
своих впечатлениях: «Сормовцы — это звучит гордо. Народ здесь смыш-
леный и злой до работы. Им только раз поглядеть — поймут.
На заводе поднято движение за общее повышение выработки до
200 процентов: шефство над движением взяли комсомольцы, — с одной
стороны, они сами добиваются этих норм и превышения их, с другой —
ставят в цехах комсомольские «посты», которые устраняют затяжки, ве-
дут рационализаторскую работу, продвигают вперед для обработки удар-
ные детали и следят за графиком...
Тысячи и тысячи рабочих, мужчин, женщин и подростков, осваивая
новые заказы для разгрома фашизма, преодолевая трудности, подходят к
делу с умом и сметкой, не щадя сил своих. — дают великую битву воору-
женному насилию всей фашистской системы. Без громких слов, просто и
буднично, отдавая всего себя, они упорно всеобщим трудом воздвигают
несокрушимую мощь Советского государства».
Как только началась война, многие ушедшие на отдых старейшие,
прославленные производственники, всю свою жизнь посвятившие родно-
му заводу, люди огромного опыта и революционной закалки, вновь верну-
лись на производство. Одним из первых пришел ветеран труда И. М. Олим-
пиев, участник Декабрьского вооруженного восстания 1905 года в Сормове.
Он обратился с письмом к старым кадровикам: «Мы, старики, не дол-
жны сидеть дома, когда молодое поколение, доблестные бойцы и коман-
диры Красной Армии бесстрашно борются за честь и свободу своего
народа. Поднимемся все, как один, на защиту нашего государства, помо-
жем социалистической Родине. Мне 66 лет... Но как только я узнал
399
о нападении фашистской своры на нашу родную землю, я пошел рабо-
тать. Старички! В грозный и ответственный момент у нас еще хватит сил
по-боевому поработать для своей Родины, помочь нашим доблестным
бойцам разгромить коварного врага».
Этот патриотический призыв нашел горячий отклик. Старая гвардия
рабочего класса встала в передовые ряды тружеников советского тыла.
М. Г. Боков, проработавший на заводе 57 лет и награжденный за произ-
водственные заслуги орденом Ленина, заявил: «У меня еще хватит сил в
грозное и ответственное время помочь своей Родине. Буду работать до
полного разгрома фашизма».
Об этих ветеранах труда, являвшихся гордостью сормовичей и всего
рабочего класса СССР, 31 октября 1943 года газета «Правда» писала:
«Эти люди немало потрудились для укрепления военной мощи своей Ро-
дины, для усиления мощи Красной Армии. Но, как подлинные патриоты,
они считают, что могут быть полезны своей стране и на другом поприще:
в обучении новых рабочих кадров, в передаче своего огромного производ-
ственного опыта молодежи».
Вслед за старыми производственниками высокий уровень сознатель-
ности и понимания своей роли в укреплении тыла показали женщины
Сормова. В первые же дни войны на завод пришли тысячи домохозяек,
ранее совершенно не видевших производства. Они заменили своих отцов,
мужей, братьев и сыновей, ушедших на фронт.
Женщины настойчиво повышали свои производственные знания и ов-
ладевали профессиями, считавшимися до войны мужскими. Удельный вес
женщин на ведущих участках производства значительно возрос. Только с
июля 1941 по 1 декабря 1942 года количество женщин, работавших на за-
воде токарями, увеличилось на 154 процента, сверловщиц — на 135, фре-
зеровщиц— на 266, крановщиц — на 123, электросварщиц — на 96 про-
центов. Сотни работниц быстро освоили сложную технику обслуживания
подъемных, завалочных, разливочных кранов и других механизмов, стали
операторами на различных агрегатах.
Более 4 тысяч женщин стали донорами. Работницы овладевали сани-
тарными и военными знаниями. В письме, обращенном к партии и пра-
вительству, 8 марта 1942 года сормовичи писали: «Наши женщины заме-
няют мужчин, ушедших в Красную Армию. Тысячи человек пришли на
работу в промышленность. Более 1200 вовлечено в работу МПВО. Тысячи
женщин отдают свою кровь, для того чтобы сохранить жизнь и здоровье
дорогих нам воинов Красной Армии».
30 июля 1941 года в цехе № 24 состоялся массовый митинг, на ко-
тором выступила работница Рагулина. Она говорила:
— Я являюсь донором, отдаю свою кровь для восстановления здо-
ровья героических бойцов нашей Красной Армии. До конца войны я охот-
но буду отдавать ежемесячно однодневный заработок в фонд обороны
Родины, кроме того, прошу принять от меня на это святое дело мои сбе-
режения в сумме 325 рублей.
На митинге выступили 35 человек. Все они единодушно поддержали
Рагулину и выразили желание сверх ежемесячного отчисления одноднев-
ного заработка внести в фонд обороны имеющиеся у них сбережения. На
этом митинге было собрано в фонд обороны 12 225 рублей. Об этом сооб-
щала «Правда» 1 августа 1941 года.
Инициативу рабочих цеха № 24 подхватили весь коллектив завода
и трудящиеся города Горького. Они единогласно принимали решения о
ежемесячном отчислении в фонд обороны страны однодневного заработ-
ка до полного разгрома фашизма. Кроме того, добровольно вносились на-
личные деньги, облигации государственных займов, ценные вещи, досроч-
400
но оплачивались очередные государственные займы, проводились массо-
вые воскресники. Старые производственники-пенсионеры выделяли часть
своих пенсий. За короткий срок сормовичи внесли только наличными в
фонд обороны более 115 миллионов рублей. На строительство танкового
корпуса «Советский танкостроитель» рабочие, инженеры, техники и слу-
жащие внесли из своих личных сбережений 6 миллионов 730 тысяч руб-
лей. Сормовичи как бы повторяли подвиг своих предков-нижегородцев,
собравших по призыву Козьмы Минина средства на разгром иноземных
захватчиков и освобождение Москвы.
С начала войны коллектив завода установил тесную связь с частями
и соединениями Действующей армии. В конце августа 1941 года сормо-
вичи начали сбор подарков фронтовикам к 24-й годовщине Октябрьской
революции. В октябре 1941 года на фронт в подшефную 137-ю стрелко-
вую дивизию из Горького выехала колонна с подарками. В составе со-
провождавшей ее делегации были и старые производственники Герой
Труда Н. А. Кудрин и Н. Рогожин. На фронте они встретились с бой-
цами дивизии и ее командирами. Боевые защитники Родины интересо-
вались работой Сормовского завода, жизнью трудящихся Горького и об-
ласти. Н. А. Кудрин и Н. Рогожин подробно доложили фронтовикам
о работе завода, о труде горьковчан и о помощи рабочих фронту.
Между фронтом и тылом, воинами Советской Армии и коллективом
завода устанавливались и крепли тесные связи. Сормовичи посылали
фронтовикам подарки не только к праздникам, но и в обычные дни. За
время войны они отправили на фронт более 28 тысяч подарков.
Дети рабочих тоже принимали непосредственное участие в этом боль-
шом деле. Они изготовили и послали защитникам Родины 26 тысяч кон-
вертов, 9 тысяч кисетов, 3,5 тысячи платков, более 10 тысяч книг.
Много благодарственных писем с фронта шло в адрес сормовичей.
Советские воины выражали чувства большой признательности за само-
отверженный труд, за подарки и письма. Так, бойцы подшефного полка,
находившегося на передней линии фронта, писали: «Мы от души благо-
дарим вас за ваш самоотверженный труд, создающий боевую технику вы-
сокого качества, неумолимо разящую заклятого врага — немецко-фашист-
ских захватчиков. Выражая глубокую благодарность вам, сормовским ра-
бочим, мы уверены, что вы не покладая рук, не жалея сил и энергии, изо
дня в день будете совершенствовать качество боевой техники».
Письма фронтовиков воодушевляли тружеников завода, еще более
повышали их политическую и производственную активность. Они зачи-
тывались и активно обсуждались на собраниях в цехах, сменах, бригадах,
публиковались в заводской многотиражке, стенных газетах, специальных
витринах, передавались по радио.
Коллектив завода проявлял всестороннюю заботу о больных и ране-
ных бойцах и командирах Советской Армии. В первые дни войны завод
взял шефство над двумя госпиталями: выделил для них 300 кроватей,
полностью обеспечил другой мебелью, оборудовал столовые, помог уком-
плектовать библиотеки литературой. Недалеко от госпиталя, который воз-
главлял врач Иван Григорьевич Кашпар, был заложен на пустующих
землях фруктовый сад. Выздоравливающие воины под руководством на-
чальника госпиталя и бойца-сибиряка А. Д. Уткина посадили не одну
сотню фруктовых деревьев. В уходе за садом принимали участие работ-
ницы завода, выздоравливающие бойцы, врачи, обслуживающий персонал
госпиталя. Сад помогал раненым быстрее окрепнуть и возвратиться
в строй. Кончилась война, а сад сохранился как живой памятник воинам
Великой Отечественной войны. Он стал самым большим фруктовым
садом в Горьком.
401
По почину рабочих передовых предприятий страны осенью 1941 года
развернулось всенародное движение по сбору теплых вещей для Крас-
ной Армии. Трудящиеся Сормова собрали 26 300 теплых вещей. Жены
рабочих и работницы завода изготовили несколько тысяч полушубков, фу-
фаек, ватных брюк и другой зимней одежды.
Связь сормовичей с фронтом помогала укреплять морально-полити-
ческую стойкость и рабочих завода, и советских воинов, воодушевляла
их на боевые подвиги.
2. ФРОНТУ — ПО-ФРОНТОВОМУ
У войны свои законы, свои неумолимые требования. Сормовичи в корот-
кий срок должны были перейти на военное производство. Государственный
Комитет Обороны постановлением № 1 обязал Сормовский завод выпу-
скать танки Т-34.
На девятый день войны на завод прибыл заместитель Председателя
Совнаркома СССР народный комиссар танковой промышленности В. А. Ма-
лышев. Ночью состоялось совещание с командным составом и партийным
руководством завода. Нарком сообщил о решении начать выпуск танков
на заводе и подчеркнул серьезность и ответственность задания.
Перейти заводу, изготовлявшему суда, к производству танков — за-
дача технически очень сложная. Мартеновцам и прокатчикам предстояло
варить и катать броневые марки стали, с которыми ранее они не имели
дела. Фасоннолитейным цехам необходимо было организовать производ-
ство броневого литья, кузнечным цехам — резко увеличить изготовление
штамповок, в том числе из многих специальных марок сталей, чего не
было прежде. Заново надо было создавать производство гусеничных тра-
ков, что оказалось наиболее сложным делом. Но все это — надо! В терми-
ческом цехе сильно изменилась номенклатура деталей и усложнилась
технология всего производства. Возросший объем сварочных работ побу-
ждал сормовичей заняться их автоматизацией, чего до войны не было.
Областной и городской комитеты ВКП(б) уделяли большое внимание
Сормовскому заводу, его перестройке на серийное производство боевых
машин, материально-техническому снабжению и кооперированию с мест-
ными предприятиями. Неоценимую помощь сормовпчам в поставке обору-
дования, комплектных деталей и материалов оказывали многие заводы
города и области. Со своей стороны и Сормовский завод постоянно помогал
им в освоении производства продукции для фронта.
Вопрос о перестройке завода на военный лад детально обсуждался
в первичных партийных организациях и на собраниях рабочих. Намеча-
лись конкретные планы увеличенного выпуска в короткие сроки продук-
ции для фронта. Одновременно принимались меры по укреплению противо-
воздушной обороны, мобилизации внутренних ресурсов, проведению же-
сткой экономии в расходовании сырья, топлива, электроэнергии, металла.
Перестраиваясь на военный лад, заводская партийная организация
прежде всего реорганизовала внутрипартийную работу. 4 июля состоялось
общее собрание коммунистов. На нем было принято решение: «Подчинить
партийно-политическую работу задачам досрочного выполнения каждым
производственным участком завода заданий партии и правительства и на
этом воспитывать весь коллектив завода».
Чтобы повысить организационную роль цеховых партийных орга-
низаций, наиболее крупные из них были разделены. На важнейших про-
изводственных участках, в бригадах, дневных и вечерних сменах, там,
где решался успех борьбы за выполнение плана, были созданы партий-
ЯЛО
Выход танка Т-34 из цеха
ные группы. Главное внимание направили на мобилизацию рабочих, на
их воспитание в духе самоотверженного труда и своевременного выпол-
нения оборонных задании.
В ходе перестройки партийная организация повседневно изучала рас-
становку кадров на заводе в связи с уходом значительной части людей
на фронт. Она сосредоточила свое внимание на правильном их подборе и
укрепила решающие участки производства новыми, способными и знаю-
щими свое дело инициативными работниками. Начальниками цехов и
смен было выдвинуто 103 человека, мастерами — 272, из них 199 комму-
нистов и 176 беспартийных. Из аппарата заводоуправления перевели на
производство 69 квалифицированных, имевших большой опыт и производ-
ственный стаж инженеров и техников.
Особенно большое значение для перестройки производства имело вы-
движение на решающие участки опытных партийных работников.
37 партийных организаторов и членов бюро цеховых партийных орга-
низаций партком выдвинул на работу секретарями первичных звеньев. Во
главе партийной организации в старом мартеновском цехе был И. М. Мар-
тынов, в кузнечно-прессовом — К. И. Дубинин, а позднее А. И. Малинин;
в фасоннолитейном — Л. А. Никонов, в корпусном — А. В. Собачкин, в от-
деле главного механике! и энергетика — А. М. Букарин, в цехе № 17 —
Н. А. Хмелев, в механическом — М. М. Щеплягин, в прокатном —
II. В. Староверов, в дизельном — П. Я. Казаков, в арматурном — Сергачев.
Это были опытные партийные работники, хорошо знавшие коллектив и
производство.
Переоборудовались ведущие цехи. Расширялись производственные
площади. Уже в июле на заводе развернулась реконструкция старых и
строительство новых цехов. Ни днем ни ночью не ослабевало напряжение.
Строили круглосуточно.
403
В сжатые сроки на заводе было создано крановое хозяйство. Его орга-
низовали мастер П. В. Егоров и бригада ремонтников во главе с Г. В. Вол-
ковым.
Директор завода Д. В. Михалев, главный инженер Г. И. Кузьмин,
секретарь парткома С. Д. Нестеров, начальники цехов В. В. Чигирь,
Н. Я. Командин, Г. П. Хрящев, С. К. Русинов, Н. П. Петухов, В. А. Сав-
ровский, А. А. Лобашов, инженеры П. П. Маркушев, А. С. Окунев,
М. 3. Семечкин, М. Н. Фадеев, Д. В. Галка, Н. Н. Смеляков, И. Д. Мунин,
И. И. Федоров, Б. П. Коняхин, М. Г. Чернышев, В. П. Желтов, В. М. Ке-
ричев, В. В. Крылов, А. И. Булаев, С. Н. Якимовский, В. Н. Карпов,
М. И. Воронин, В. Т. Ляскин, Е. А. Дубровин, начальники участков
А. Ф. Горин, А. С. Сергеевич, А. А. Собачкин, В. Е. Шугуров, секретари
первичных партийных организаций и многие другие по нескольку суток
не выходили с завода, жили в цехах, организуя переход к производству
боевой техники, поднимая коллектив на борьбу с трудностями.
Самоотверженно трудились тысячи рабочих, не считаясь ни с затра-
той труда, ни со временем. Старый литейщик М. И. Блаженов, отдавший
производству 51 год, просил поставить ему койку в цехе, чтобы не тратить
время на ходьбу домой. Спать приходилось по три-четыре часа в сутки.
Мастер фасоннолитейного цеха Н. А. Кудрин впоследствии писал: «Наши
рабочие проявляли чудеса трудового героизма. Бывало, по две, а то и по
три смены люди не уходили из цеха. Трудились очень дружно, слаженно.
Помогали друг другу. Во время воздушной тревоги оставались на местах».
А воздушные тревоги становились частыми. Когда враг подошел
к Москве, его бомбардировщики совершали налеты на Горький почти
каждую ночь. Зенитчики мужественно отражали налеты, ставили загра-
дительный огонь. Рабочие не покидали своих мест и продолжали тру-
диться.
В итоге напряженного труда к концу 1941 года сормовичи построили
новые, хорошо оборудованные цехи по обработке и закалке брони, сборке
и сварке корпусов, по термической обработке и закалке бронедеталей,
стального литья, кровельного проката. Полностью были переоборудованы
машиностроительный, термический, железопрокатный, меднолитейный,
столярный и другие цехи. За несколько месяцев 1941 года на заводе было
введено в эксплуатацию 26 160 квадратных метров производственной пло-
щади, перенесено и смонтировано 600 станков и других видов оборудова-
ния, изготовлено несколько тысяч штампов, инструментов и приспособ-
лений.
Партийная организация широко использовала активность и творче-
скую инициативу масс. Она направляла усилия не только на перестройку
всей работы, но и на преодоление трудностей и недостатков в производ-
стве: в начальный период войны завод работал неравномерно, с неполной
нагрузкой, с большим недоиспользованием производственных мощностей.
Трудности заключались и в необходимости пересмотра всей технологии и
норм выработки. Нужно было своевременно подавать чертежи, оснащать
производство необходимым инструментом и приспособлениями. Одновре-
менно требовалось организовать сложную по объему и видам изделий ко-
операцию с поставщиками металла и других материалов, непрерывно под-
готовлять новые кадры квалифицированных рабочих.
К решению этих жизненно важных вопросов партийная организация
привлекла весь коллектив рабочих и инженерно-технических работников.
Подготовка производства и организация работы по суточному графику
были возложены прежде всего на руководителей цехов, участков и смен.
27 ноября 1941 года в Сормове состоялось собрание партийного ак-
тива. В решении было отмечено, что «на заводе «Красное Сормово» про-
404
делана серьезная работа и созданы все условия для ежедневного ритмич-
ного выполнения программы по графику».
Рабочие проявляли живой интерес к дальнейшему совершенствова-
нию организации производства. Стремясь дать как можно больше продук-
ции при том же оборудовании, в цехе № 3 по инициативе рабочих была
организована проверка использования станочного парка. Правильное его
использование дало цеху возможность выполнить программу ноября
1941 года на пять дней раньше срока, в последующие месяцы работать
ритмично и выполнение производственного задания в феврале 1942 года
увеличить на 30 процентов по сравнению с январем.
В ряде цехов производственные бригады по 15—20 человек, работав-
шие по общему наряду, оказались не вполне пригодной формой органи-
зации труда. Такие бригады были разделены на звенья с пооперационной
прогрессивно-премиальной системой оплаты труда и индивидуальной
сдельщиной. И звено, и каждый рабочий в отдельности накануне смены
получали твердое производственное задание.
Введение новой организации труда повело к значительному повыше-
нию его производительности. Рабочие, ранее не выполнявшие норм выра-
ботки, стали их перевыполнять. К тому же у них появился и стимул ма-
териальной заинтересованности, повысились заработки.
Сложный процесс перевода завода на выпуск военной продукции со-
провождался политическим и трудовым подъемом, породившим на заво-
де новую форму организации труда — фронтовые бригады. Первая ком-
сомольско-молодежная фронтовая бригада возникла в конце октября
1941 года в цехе № 7. Возглавил ее молодой формовщик Николай Щер-
бина. В арматурном цехе фронтовой бригадой руководил Иван Черноталов.
На участке сборки боевых машин, начальником которого работал Н. К. Ка-
занцев, фронтовая бригада, возникшая 28 октября 1941 года, срочное бое-
вое задание, рассчитанное на 90 часов, выполнила за 18 часов. Участники
фронтовых бригад говорили:
— Наше правило — работать так, как дерутся наши товарищи на
фронте.
Эти бригады появлялись, как правило, на важнейших производствен-
ных участках. Уже в декабре 1941 года на заводе работали 99 фронтовых
бригад, они охватывали 700 рабочих.
В письме на фронт подшефной дивизии в конце 1941 года рабочие
завода писали: «Мы вдвое увеличили в ноябре выпуск продукции по срав-
нению с октябрем. У нас неуклонно растет число рабочих, бригад и участ-
ков, выполняющих производственную программу на 200%. Создание фрон-
товых бригад, не выходящих из завода, не выполнив сменного задания,
стало делом чести нашего коллектива. Мы в тылу не пожалеем своих сил
для того, чтобы обеспечить Красную Армию всем необходимым для окон-
чательного уничтожения коричневой чумы».
Фронтовые бригады вскрывали резервы в технике, показывали при-
мер всем рабочим, как надо совершенствовать труд и производство. В ар-
матурном цехе фронтовая бригада Александра Некоркина в ночь с 29 на
30 ноября 1941 года получила ответственное задание. Каждому «фрон-
товику» надо было дать за смену не менее 200 деталей, тогда как обычно
даже у лучших производственников максимальная выработка составляла
120—140 деталей. Они повысили скорость оборотов на станках с 380—400
до 600 в минуту. Это дало возможность выполнять нормы на 500 процен-
тов и досрочно справиться с заданием.
Широкую известность приобрели на заводе фронтовые бригады фор-
мовщиков фасоннолитейного цеха И. Л. Военнова, А. И. Новоселова и
Ф. Я. Гладкова. Они показывали чудеса трудового героизма.
405
Движение за создание фронтовых бригад захватило и пожилых
раоочих. Осенью 1941 года три фронтовые бригады возглавили старые
производственники. В фасоннолитейном цехе бригадой руководил А. И. Хра-
мушев, более 40 лет проработавший на заводе. Его бригада получила труд-
ное и ответственное задание — формовку башен для танков и справилась
с этим с честью. Танки с башнями, отлитыми бригадой А. И. Храмушева,
громили на фронте фашистских захватчиков. За героический труд в годы
войны А. И. Храмушев был удостоен высшей награды — ордена Ленина.
В кузнечно-прессовом цехе фронтовую бригаду на штамповке возгла-
вил старый кадровый рабочий завода С. И. Комаров. Его бригада выпол-
няла за каждую смену по две и три нормы. За самоотверженный труд
С. И. Комаров тоже был удостоен ордена Ленина.
В мартеновском цехе фронтовую бригаду организовал ветеран труда
сталевар С. Д. Горшенков. Его бригада ежемесячно перевыполняла план.
В годы войны она не раз завоевывала звание лучшей бригады мартенов-
ской печи предприятий Горького и области.
Партийная, профсоюзная, комсомольская организации завода, газета
«Красный сормович» широко пропагандировали новые, героические формы
труда, боролись за то, чтобы высокопроизводительные методы работы
фронтовых бригад становились достоянием всего коллектива. Популярность
таких бригад росла с каждым днем. В патриотическое движение вовле-
калось все больше и больше рабочих. Уже в январе 1942 года па заводе
было 132, в феврале — 138, в марте — 213, в мае — 546 фронтовых бригад.
Проходивший в мае 1942 года партийный актив завода дал оценку их
производственной деятельности: «Молодежно-фронтовые бригады из цеха
не выходят по трое суток, пока не выполнят производственные задания.
Они выполняют программу на 200—300%».
Стремление перекрыть норму, перевыполнить производственное зада-
ние стало массовым. Слесарь инструментального цеха Б. М. Пономарев
с октября 1941 года из смены в смену выполнял более трех норм. В но-
ябре. выполняя срочный заказ для сборочных цехов, он, не выходя из
цеха, проработал 56 часов и выполнил задание на 350 процентов. Комсо-
молец ремонтно-механического цеха А. Трусов проработал, не уходя с
производства, восемь смен. Старые производственники В. Мордвинов и
А. Чумаков выполняли нормы на 570 процентов.
В суровое время, когда фронт приближался вплотную к Москве, Сор-
мовский завод был превращен в одну из важных материально-технических
баз обороны страны, становился крупнейшим арсеналом Советской Армии.
Выпуск боевых машин нарастал с каждым днем. И чем тяжелее станови-
лось положение, тем более героически работали сормовичи. Видимо, в этом
характерная черта свободолюбивого человека.
«Уже в октябре 1941 года завод отправил первые эшелоны танков для
обороны Москвы». Об этом писала «Правда» 19 июля 1945 года, уже после
того, как гитлеровская Германия была разгромлена.
3. ВСЕГО СЕБЯ НА АЛТАРЬ
ОТЕЧЕСТВА
На заводе не хватало людей. Мало оставалось квалифицированных рабо-
чих. Многие специалисты ушли на фронт. Потребность в рабочей силе
резко возросла. Кадры промышленных рабочих хотя и пополнялись но-
вичками, но они имели малый опыт или даже совсем никогда не работали
на производстве.
Тысячи новичков, особенно много женщин и молодежи, влились в про-
мышленность. Только за первую неделю войны на Сормовский завод при-
406
шли 554 домохозяйки. Процент женщин повысился до 38, количество мо-
лодежи увеличилось в 2,5 раза.
Перед партийными, хозяйственными и профсоюзными организациями
завода встала важнейшая задача: новым рабочим нужно было дать квали-
фикацию, помочь быстрее освоить технику, воспитывать в духе боевых
революционных традиций сормовичей, научить работать в полную меру
сил для фронта. От высоких темпов подготовки новых рабочих кадров, от
их быстрейшего обучения зависели успешная работа завода и его даль-
нейшее развитие. Эту боевую проблему военного времени на заводе решали
путем индивидуального производственно-технического обучения, проводи-
мого на рабочем месте.
Большие масштабы подготовки рабочих кадров и широкое примене-
ние индивидуальной формы обучения потребовали значительного количе-
ства инструкторов. Сормовский завод располагал прекрасными кадрами
наставников из числа старейших производственников, которые непре-
рывно работали на заводе десятки лет. «1066 рабочих со стажем непрерыв-
ной работы не менее 20 лет, — писала 31 октября 1943 года «Правда», —
такова старая гвардия «Красного Сормова», одного из старейших заводов
России».
Партийная организация привлекла этих умудренных опытом масте-
ров своего дела в качестве учителей молодых рабочих. А ветераны труда
рассматривали обучение новичков как свой важнейший общественный и
патриотический долг.
Старые производственники, для которых завод давно стал родным до-
мом, не раз помогали успешно решать сложнейшие задачи, находить выход
из самых трудных положений. Так и на этот раз. В подготовку новых ра-
бочих эти люди настойчиво вкладывали много творчества, инициативы. Онп
не ограничивали свою задачу только передачей им своего опыта и техни-
ческих навыков, а непременно связывали обучение с приобщением нович-
ков к лучшим заводским традициям, прививали им привычку к добросо-
вестному труду и дисциплине, чувства любви к заводу и гордости за свою
профессию.
Ветераны завода М. С. Боков, А. П. Калмыков, В. С. Токарев,
А. Н. Кудрин, П. А. Баландин, И. П. Муравьев, прежде чем приступить
к обучению новых рабочих, рассказывали им о порядках и дисциплине на
производстве, о важности выпускаемой продукции для победы над врагом,
определяли, где и на какой работе они скорее освоят дело и будут наибо-
лее полезными. Они подробно знакомили новичков с их рабочим местом,
инструментом, оборудованием, объясняли приемы работы, сущность от-
дельных операций, учили читать чертежи. И не только учили и воспиты-
вали молодежь, но и сами отлично работали, показывали примеры борьбы
за высокую производительность труда. Кузнец К. Я. Тенышев выполнял
нормы на 200 и более процентов и продукцию давал отличного качества.
Его примеру следовали и его ученики.
Уже в первом полугодии 1942 года в порядке индивидуального обу-
чения непосредственно на рабочих местах ветераны труда подготовили
3623 квалифицированных рабочих. А за весь 1942 год было обучено
7499 человек. Они получили квалификацию токарей, сборщиков, электро-
сварщиков, формовщиков, слесарей, сталеваров и успешно выполняли
производственные задания.
За образцовую подготовку и обучение новых рабочих кадров народ-
ный комиссариат, в систему которого входил завод «Красное Сормово»,
наградил большую группу старых производственников значками «Отлич-
ник социалистического соревнования». В числе награжденных были
И. П. Муравьев и В. Я. Шевалгин, проработавшие на заводе по 57 лет,
407
К. В. Никитин, А. А. Нуколов, Н. А. Кудрин, А. Ф. Сперанский, Г. Ф. Мо-
розов, А. А. Иванов, не менее 50 лет своей жизни отдавшие заводу. И еще
более 240 рабочих и мастеров имели непрерывный стаж свыше 45 лет.
Среди них были кроме вышеназванных М. С. Боков, С. С. Храмов,
М. С. Вялов, А. П. Калмыков, В. С. Токарев, Я. Ф. Урыков, М. И. Блаже-
нов, Н. А. Сероглазое, Н. А. Красавин, А. С. Кривов, М. С. Сутягин,
Т. Г. Третьяков и многие другие. То были высокосознательные люди, ве-
тераны трех русских революций. Они готовы были отдавать себя родному
заводу до последних сил, если этого требовали интересы отечества. Так
они и поступали.
Ветераны труда не оставляли своих учеников без внимания и после
обучения. Они наблюдали за их работой, помогали им перевыполнять
сменные задания, заботливо ухаживать за оборудованием, экономно рас-
ходовать материалы, вовлекали их в социалистическое соревнование и тем
помогали отстающим догнать передовых и добиваться общего подъема на
заводе. В этом была пролетарская солидарность, которая сложилась исто-
рически и издавна присуща сормовичам.
На третьем году войны состоялось специальное совещание старых
производственников. Они собрались, чтобы посоветоваться об улучшении
дела подготовки квалифицированных рабочих кадров. Присутствовали
950 человек. 31 октября 1943 года «Правда» опубликовала выступление
П. А. Заломова на этом совещании. Он говорил: «Ценность жизни, счастье
жизни заключается не в том, что человек получил от других, а в том, что
он сумел дать другим. В этом, и только в этом, ценность жизни... Все силы,
товарищи старики, приложим к тому, чтобы передать свои знания моло-
дежи, чтобы быстрее готовить из новичков высококвалифицированных ра-
бочих. А вы, молодые рабочие, старайтесь как можно быстрее научиться
делу. От ваших успехов на производстве во многом зависит наша оконча-
тельная победа над фашизмом».
Особый патриотический подъем у старых производственников вызвало
обращение к ним Председателя Президиума Верховного Совета СССР
М. И. Калинина. «От души приветствую участников совещания, старых
рабочих «Красного Сормова». Дорогие товарищи, — писал он, — на вас
лежат нравственные обязанности и государственный долг сохранить ста-
рые профессиональные традиции сормовских рабочих и научить новичков
так же искусно работать, как работают старые кадровики-рабочие».
С воодушевлением приняли ветераны труда этот призыв. «Заверяем
Вас, Михаил Иванович, — написали они в ответ, — что мы в кратчайший
срок передадим новичкам свой производственный опыт, обучим и воспи-
таем их в духе революционных традиций сормовских рабочих, в духе
безграничной любви к нашей Родине и неугасимой ненависти к ее врагам».
Много сил и энергии ветераны труда положили в подготовку молодых
рабочих кадров и в системе трудовых резервов. В первую военную зиму
в Сормове была организована школа фабрично-заводского обучения № 15.
Мастерами в школу ФЗО пришли потомственные сормовичи И. П. Ананьев,
С. И. Камышев, Е. П. Курдюков, С. Н. Князев, А. И. Бибикин и дру-
гие. Они готовили для завода сталеваров, литейщиков, сварщиков, токарей.
Под руководством А. И. Бибикина ученики школы самостоятельно
обслуживали мартеновскую печь, работали первыми и вторыми подруч-
ными сталеваров. У С. Н. Князева и С. И. Камышева молодые рабочие
учились токарному делу.
Школа ФЗО № 15 за годы войны выпустила 3273 рабочих разных
специальностей. Ученики школы прокатали более 80 тысяч тонн металла,
выплавили 20 тысяч тонн стали, обработали сотни тысяч различных дета-
лей. Новое поколение сормовичей, заботливо подготовленное в этой школе,
408
умножало в годы войны славу Сормовского завода и его революционные
традиции.
Во второй половине 1942 года с созданием слаженного и быстро рас-
тущего военного хозяйства на передний план ставилась задача выращива-
ния рабочих кадров высокой квалификации. От этого зависели дальней-
шее увеличение производства вооружения, внедрение передовых методов
труда, наиболее полное использование техники.
Партийная организация завода «Красное Сормово», не ослабляя вни-
мания к индивидуальному обучению новичков, настойчиво решала и за-
дачу повышения производственной квалификации всех рабочих. В марте
и апреле 1942 года была развернута широкая сеть краткосрочных курсов
повышения квалификации, кружков по изучению технического минимума
и стахановских школ. Важнейшей формой повышения квалификации стали
стахановские школы. Широко развернулась подготовка технически гра-
мотных и квалифицированных рабочих кадров для машиностроительного,
сборочного, мартеновского и других ведущих цехов по наиболее важным
и дефицитным профессиям, таким, как электросварщики, газорезчики,
сталевары, формовщики, обрубщики.
В 1942 году на заводе повысили производственную квалификацию
5085 человек, в 1943 году — 5172, в 1944 году — 5493 человека. Эти рабо-
чие овладели уже сложными профессиями. Они научились работать по
чертежам, схемам и техническим инструкциям, производить текущий ре-
монт оборудования.
В целом по заводу среднемесячное выполнение норм за 1943 год со-
ставило от 140 до 158 процентов, в 1944 году — от 141 до 151, а за пять
месяцев 1945 года — от 146 до 159 процентов. «На заводе «Красное Сор-
мово»,— писала 8 сентября 1942 года «Правда», — сочетание старых кад-
ров рабочих с новым пополнением, часто их же детьми, является могу-
чим средством непрерывного роста производительности труда».
В 1942 году на завод пришел работать 15-летний юноша Юрий Го-
родецкий. Он быстро овладел техникой своего дела, стал одним из луч-
ших производственников и возглавил фронтовую молодежную бригаду.
Вскоре за самоотверженный труд по выполнению срочных военных за-
казов Юрий был награжден орденом Трудового Красного Знамени.
Подготовка рабочих кадров и непрерывное повышение их производ-
ственно-технической квалификации явились одним из важнейших усло-
вий увеличения производительности труда и выпуска продукции для
фронта. В 1943 году выпуск машин по сравнению с 1942 годом увели-
чился на 19,5 процента, а годовая производственная программа заводом
была выполнена к 25 декабря.
В 1944 году завод перевыполнил производственную программу на
10,8 процента, имея рабочих меньше на 2,9 процента, чем ему полагалось.
4. РАЗМАХ СОРЕВНОВАНИЯ
В мае 1942 года обновилось руководство Сормовского завода. Директо-
ром стал Е. Э. Рубинчик, партийную организацию возглавил новый парт-
орг ЦК ВКП(б) А. И. Андреев. То были опытные руководители с боль-
шим стажем партийной и хозяйственной работы. Коллектив сормовичей
был полон решимости наращивать производство танков и выпускать их
по графику. «Все для фронта, все для победы!» — под этим лозунгом ра-
ботал коллектив.
Важнейшее значение в борьбе за наращивание темпов производства
имело всесоюзное социалистическое соревнование, развернувшееся в ответ
409
на первомайские призывы ЦК ВКП(б) 1942 года. Инициаторами этого
соревнования выступили рабочие металлургической, самолетостроитель-
ной и танковой промышленности.
В начале мая 1942 года партийный комитет Сормовского завода про-
вел совещание командиров производства, секретарей партийных органи-
заций цехов и партгрупоргов. Всесторонне обсудили организацию сорев-
нования на заводе. Вопрос был поставлен прямо: завоевать первенство во
всесоюзном масштабе. В цехах и сменах прошли массовые митинги, на
которых сормовичи единодушно поддержали обращение инициаторов со-
ревнования.
2 июня 1942 года состоялось собрание коммунистов. Присутствовало
более 1300 человек. Чтобы вовлечь в соревнование всех рабочих и инже-
нерно-технических работников, собрание предложило партийным и проф-
союзным организациям завода «развернуть социалистическое соревнова-
ние между цехами, соревнование за звание лучшего мастера, бригадира-
гвардейца, сталевара, сварщика, резчика, кузнеца, токаря и слесаря».
Итоги соревнования между цехами подводились ежемесячно. Кол-
лективу передового цеха той или иной группы, выполнившему условия
межцехового соревнования кроме переходящего Красного знамени вруча-
лась денежная премия от 15 до 60 тысяч рублей для награждения рабо-
чих. инженеров и техников.
Проходило соревнование также и на звание лучшего мастера завода,
бригадира-гвардейца и лучшего рабочего своей профессии. Эта побуди-
тельная форма вела к росту новаторов производства, помогала каждому
раскрывать свои способности и дарования. Уже в первые месяцы ска-
зался хороший результат. По итогам соревнования только за июнь —
октябрь 1942 года почетное звание было присвоено 36 мастерам, 14 брига-
дирам-гвардейцам, 170 рабочим. Передовики социалистического производ-
ства, овладевшие прогрессивными методами труда, не только повышали
свою активность в социалистическом соревновании, но и передавали дру-
гим рабочим накопленный опыт и умение с наименьшей затратой сил
произвести больше продукции, помогали своим товарищам добиваться
лучших результатов труда и вызывали у них чувство трудового задора.
6 июля 1942 года бюро Сормовского райкома ВКП(б) обсудило ход
соревнования на заводе и поставило перед партийной и профсоюзной ор-
ганизациями задачу «организовать на заводе «Красное Сормово» социа-
листическое соревнование за завоевание переходящего Красного знамени
Государственного Комитета Обороны». Этому была подчинена вся мас-
сово-политическая работа. Агитаторы и пропагандисты разъясняли каж-
дому рабочему и работнице военно-хозяйственное значение борьбы за пер-
венство. Они воспитывали у своих товарищей стремление непрерывно по-
вышать производительность труда, улучшать качество изделий, всемерно
увеличивать снабжение фронта боевыми машинами.
Каждый день прибавлялось красных флажков на рабочих местах —
знаков отличия тем, кто выполнял по две, три и четыре нормы. В арма-
турном цехе молодежно-фронтовые бригады А. Некоркина, А. Ремизова,
О. Ольневой, Л. Дулепиной, И. Черноталова выдвинули лозунг: «Работать
на заводе так, как на фронте воюют наши товарищи сормовичи!»
Инженерно-технические работники в содружестве с передовыми ра-
бочими совершенствовали процессы производства. Технологическое бюро
машиностроительного цеха разработало предложения по сокращению
производственного цикла и снижению трудоемкости сборки танков. Если
раньше на регулировку управления приборов уходило 30 рабочих часов,
то после усовершенствования технологии — 3—4 часа. Время обработки
основных узлов было снижено на 50 часов.
410
Внедрение высокопроизводительных технологических процессов в ма-
шиностроительном цехе сократило время сборки боевых машин на 34 про-
цента, а производительность конвейера поднялась более чем в 2 раза.
В июле и августе 1942 года план выпуска боевых машин был пере-
выполнен. 30 августа собрание партийного актива Горького в письме
Центральному Комитету ВКП(б) сообщало, что «завод «Красное Сор-
мово» изо дня в день выполняет суточный график».
Во всесоюзном социалистическом соревновании Сормовский завод
оказался победителем и завоевал первенство в стране. По итогам работы
за август 1942 года ВЦСПС и Народный комиссариат танковой промыш-
ленности присудили ему переходящее Красное знамя Государственного
Комитета Обороны.
Сколько было радости, каков был духовный подъем сормовичей,
когда на заводском собрании в начале сентября 1942 года гвардейцы Крас-
ной Армии вручали им Красное знамя — символ героизма многотысяч-
ного коллектива в борьбе за обеспечение победы на фронте.
Решили — добились! Это придает уверенность в своих силах, в окон-
чательной победе над врагом.
В соревновании предприятий города Сормовский завод также показал
наилучшие производственные результаты и завоевал переходящее Крас-
ное знамя Горьковского городского комитета ВКП(б).
Нарастал патриотический подъем и трудовой героизм. Вместе со всем
советским народом сормовичи жили одной мыслью: сделать все необхо-
димое для того, чтобы помочь Советской Армии отбить бешеный натиск
фашистских захватчиков.
Социалистическое соревнование особенно усилилось осенью 1942 года,
когда борьба на советско-германском фронте становилась все более на-
пряженной. Войска фашистской Германии прорвались к Волге и вышли
к окраине Сталинграда. Там развернулось величайшее в истории сра-
жение.
Стойкость и мужество советских воинов воодушевляли рабочих на
новые трудовые подвиги. В письме к защитникам Сталинграда сормовичи
писали: «Мы, труженики тыла, примем все меры к тому, чтобы изо дня
в день давать фронту больше вооружения. Мы будем работать так, чтобы
защитники старого русского города-героя почувствовали помощь сормо-
вичей в ожесточенной борьбе с немецко-фашистскими захватчиками».
В начале сентября 1942 года на Сормовский завод поступила теле-
грамма: Государственный Комитет Обороны выражал уверенность, что
сормовичи напрягут свои силы и перевыполнят программу сентября на
50 танков Т-34, чтобы восполнить недодачу их Сталинградским трактор-
ным заводом, на подступах к которому уже шли тяжелые бои.
Это была очень трудная задача. Но сормовичи встретили обращение
правительства как боевое задание. Партийная организация выделила его
особо: решено было выполнить досрочно, к 25 сентября, квартальную про-
грамму, к 27 сентября — месячный план выпуска машин, а к 1 октября
выполнить сверхплановое правительственное задание. Работа разверну-
лась под лозунгом «Не оставлять станков, пока не будет выполнено спе-
циальное задание Государственного Комитета Обороны».
Везде: в цехах, на производственных участках, на рабочих местах —
лозунги, плакаты, стенные газеты и боевые листки напоминали каждому,
что он должен сделать для того, чтобы перевыполнить производственную
программу. «Все для фронта!», «Все для защиты Сталинграда!» Днем и
ночью нарастал подъем. Кипела напряженная работа. Все помыслы, чув-
ства и стремления людей были подчинены одному — выполнить задание,
411
помочь героическим защитникам волжской твердыни устоять, не отсту-
пить, победить врага.
Рабочие жили только этой мыслью. План перевыполнялся. Однако,
чтобы выполнить задание Государственного Комитета Обороны, темпы,
достигнутые в начале сентября, были недостаточны. Е. Э. Рубинчик —
директор Сормовского завода в годы Великой Отечественной войны — об
этом периоде пишет в воспоминаниях: «Как и всегда в трудные минуты,
было созвано совещание начальников цехов и отделов, секретарей пар-
тийных и комсомольских организаций, председателей профсоюзных коми-
тетов для совета, как выполнить это почетное задание. Докладывали на-
чальники цехов. Они не скрывали огромных трудностей, с которыми
встретились. Некоторые даже выразили сомнение насчет возможности
выполнения сверхпланового задания в 50 машин. Их доводы казались на-
столько убедительными, что в зале, где проходило совещание, воцарилась
гнетущая тишина.
Но разве можно было отступать? Разве было когда-нибудь такое, что-
бы сормовичи не выполнили задание партии и правительства? В эту ми-
нуту в зал заседания внесли знамя Государственного Комитета Обороны.
Ох, какие это были минуты! Они запомнились на всю жизнь.
Собравшиеся встали и поклялись у Красного знамени, что они, не-
взирая ни на какие трудности, выполнят задание по сверхплановому вы-
пуску 50 танков. Все направились в цехи, в смены, к рабочим, масте-
рам еще раз разъяснить значение выполнения сверхпланового задания,
находить новые резервы для перевыполнения плана».
Партийная, профсоюзная и комсомольская организации, весь кол-
лектив завода провели колоссальную работу, преодолели большие труд-
ности, и задание было перевыполнено. 25 сентября 1942 года завод за-
кончил квартальную производственную программу. Досрочно завершил
выполнение месячного плана за сентябрь, а к 1 октября дал сверх плана
не 50 танков, а 51.
Государственный Комитет Обороны специальной телеграммой сер-
дечно поблагодарил сормовичей за перевыполнение плана выпуска тан-
ков.
Во всесоюзном социалистическом соревновании завод вновь завоевал
первенство и сохранил переходящее Красное знамя Государственного
Комитета Обороны.
Закрепляя патриотический подъем на заводе, партийная, профсоюз-
ная и комсомольская организации широко использовали многообразные
формы социалистического соревнования: боевые задания, стахановские
вахты, соревнование ведущих профессий, комсомольско-молодежные фрон-
товые бригады, общественные смотры организации труда и другие. Бое-
вые задания получили наибольшее распространение в машиностроитель-
ном и сборочном цехах.
Прогрессивная роль новых форм соревнования состояла в том, что
они подтягивали до уровня передовых не только отдельные бригады, уча-
стки, но и цехи, что они вскрывали новые резервы производства, помога-
ли с меньшим числом рабочих выпускать больше продукции и множили
ряды передовиков.
Завод «Красное Сормово», как и вся социалистическая промышлен-
ность страны, быстрыми темпами шел на подъем. Сормовичи научились
работать по-военному. Все лучше и лучше удовлетворяли они потребно-
сти фронта высококачественной боевой техникой, помогая сводить на нет
последние преимущества в технике гитлеровской Германии.
Борясь за первенство в соревновании в тяжелый 1942 военный год,
славный коллектив завода выполнил производственную программу на
110,9 процента. Сверх плана было дано продукции для фронта на
много миллионов рублей.
Общий объем всевозможной продукции, выпущенной Сормовским за-
водом в 1942 году, увеличился в несколько раз по сравнению с предвоен-
ным 1940 годом.
В письме Центральному Комитету партии в январе 1943 года сор-
мовичи докладывали: «Коллектив рабочих, инженеров, техников и служа-
щих Сормовского завода в 1942 году в три раза увеличил выпуск продук-
ции по сравнению с 1941 годом. Только во втором полугодии 1942 года
завод дал боевой продукции фронту более чем в 2 раза больше по сравне-
нию с первым полугодием».
20 января 1943 года Президиум Верховного Совета СССР за успеш-
ное выполнение задания по производству танков и бронекорпусов награ-
дил завод «Красное Сормово» орденом Ленина — высшей наградой Ро-
дины. Одновременно 260 передовых людей завода были награждены ор-
денами и медалями. Эти награды свидетельствовали о том, что «Красное
Сормово» внесло свой достойный вклад в обеспечение победы на Волге.
На состоявшемся 22 января 1943 года общезаводском митинге сормовичи
заверили партию и правительство, что они с еще большей энергией будут
бороться за увеличение выпуска боевой продукции для фронта, чтобы тем
самым ускорить окончательный разгром врага.
В исторические дни, когда шли жестокие бои под Курском, коллек-
тив московского завода «Динамо» имени С. М. Кирова обратился с при-
зывом к работникам промышленности и транспорта СССР встретить
26-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции но-
выми производственными победами путем изыскания дополнительных ре-
зервов и перевода предприятий на поточное производство. Этот призыв
немедленно был обсужден на расширенном заседании партийного коми-
тета Сормовского завода. В решении записали: «Необходимо организо-
вать соревнование рабочих, направленное на своевременное проведение
работ по переводу на поточный метод».
Не сразу удалось внедрить прогрессивную технологию. У отдельных
работников проявилась некоторая косность, тенденция «потокобоязни».
Но партийная организация держала под неослабным контролем все, что
касалось перевода на поточную систему производства. Более 350 станков
расставили в строгом соответствии с ходом технологического процесса при
потоке и в той последовательности, в какой происходила пооперацион-
ная обработка деталей. В результате тщательной подготовки в ведущих
цехах завода было создано 49 поточных линий, на которых обрабатыва-
лись 34 различные детали для основного вида изделий.
Уже первые месяцы работы на потоке показали его огромное пре-
имущество перед существовавшей ранее системой.
Поточный метод дал возможность на имеющихся производственных
площадях при том же оборудовании и рабочей силе значительно увели-
чить выпуск продукции, улучшить организацию производства и сократить
продолжительность производственного цикла. Если раньше одна трудоем-
кая деталь в процессе обработки проходила путь длиной 1005 метров, то
при потоке он сократился до 205 метров. Другая деталь вместо 360 мет-
ров стала передвигаться лишь на 35 метров. Внедрение поточных линий
дало возможность только в цехе № 16 снизить трудоемкость изготовления
деталей на 54 процента, а путь их транспортировки сократить в 5,5 раза.
Поток создавал в работе четкость и ритмичность, повышал культуру про-
изводства. Стахановские поточные линии сыграли немаловажную роль
и в подготовке новых рабочих. Люди, становившиеся на поточные линии,
413
быстро, за 7—10 дней, осваивали свои операции и выполняли нормы на
150—200 процентов.
Преимущество поточного метода производства ярче всего подтвер-
ждалось тем, что Сормовский завод прочно занимал первенство во все-
союзном социалистическом соревновании и удерживал переходящее
Красное знамя Государственного Комитета Обороны. В 1943 году произ-
водственная программа была выполнена досрочно, к 25 декабря, с пере-
выполнением к концу года на 5,4 процента. Сормовичи на деле доказывали
свое умение бесперебойно выполнять заказы фронта.
5. ВСЕ ДЛЯ ПОБЕДЫ
Уже три года шла война, грозная и беспощадная. На полях России ре-
шалась судьба человечества. А исход ее прямо зависел от жизненности
советского тыла.
Сормовский завод ни днем ни ночью, пи на одну минуту не сбавлял
взятых темпов. И продолжал наращивать темпы производства оборонной
продукции.
10 февраля 1944 года собрание передовиков производства, гвардей-
цев социалистического труда, приняло решение увеличить выпуск воен-
ной продукции, досрочно выполнить план первого квартала и тем самым
поддержать наступление Красной Армии. Участники собрания выдви-
нули лозунг: «Каждый работающий на заводе дает Красной Армии свой
производственный подарок в металле, прокате, поковках, литье, деталях,
узлах машины и других изделиях». Среди тех, кто принимал это решение,
были ветераны завода, создатели первых сормовских танков в граж-
данскую войну — М. И. Телогреев, С. И. Рыжов, П. А. Красавин и
Другие.
Перевыполнением норм люди завода начали выполнение кварталь-
ного плана. Сталевары Сысалов и Федоров только за одну смену дали
сверх плана 30 тонн высококачественной стали. Прессовщики цеха № 25
во главе с бригадиром М. В. Кузнецовым задание перевыполняли ежеме-
сячно. Ряды гвардейцев социалистического труда пополнялись все новы-
ми рабочими. На заводскую Доску почета было занесено более 25 новых
имен, среди них М. И. Блаженов, А. Ф. Федосов, М. А. Синев, А. Ф. Ор-
лов, А. С. Пономарев, С. И. Новиков, С. Г. Моторов, П. К. Литвинов,
Н. С. Савва, М. В. Кузнецов, С. Д. Горшенков, С. В. Кирсанов, П. И. Су-
лин, В. С. Аликин, И. К. Сорокин, А. Ф. Медов.
Красное знамя Государственного Комитета Обороны оставалось
прочно за сормовичами.
Еще осенью 1943 года шлифовщица Московского шарикоподшипнико-
вого завода комсомолка Екатерина Барышникова выступила зачинате-
лем всесоюзного движения за высвобождение рабочей силы, за выполне-
ние норм при меньшем количестве рабочих. По ее почину молодежная
бригада решила при вдвое меньшем количестве рабочих выпускать де-
талей столько же, сколько их выпускалось раньше.
Одновременно на Сормовском заводе началось движение за выпуск
скоростных плавок. Бригада сталевара-орденоносца Михаила Синева с
меньшим числом рабочих выпустила две скоростные плавки, выполнив
сменное задание на 214,4 процента. Движение за выпуск скоростных пла-
вок и высвобождение рабочей силы широко распространилось на «Крас-
ном Сормове», и выплавка металла значительно возросла. Следуя при-
меру бригады Синева, сталевары цеха № 7 в марте 1944 года дали сверх
плана качественной стали более 400 тонн. В предмайском социалистиче-
414
ском соревновании металлургов Горького сормовские сталевары заняли
первое место.
Благодаря скоростным методам и лучшему использованию техники
металлурги без дополнительного наращивания производственных мощно-
стей к концу войны увеличили выпуск стального литья в 14 раз. Высокая
производительность их труда давала возможность коллективу завода еже-
месячно перевыполнять план выпуска основных изделий.
Используя свой богатый опыт, накопленный в годы войны, сормо-
вичи неустанно совершенствовали качество танков. В начале 1944 года
конструкторский коллектив завода под руководством главного инженера
Г. И. Кузьмина и главного конструктора В. В. Крылова модернизировал
танк, оснастив его более мощной, литой башней с пушкой последней мо-
дели. Серийный выпуск таких машин был освоен в ходе производства.
Большой вклад в усовершенствование танкового корпуса, его броне-
стойкости при сокращении цикла производства внесли инженеры конст-
рукторского отдела В. М. Керичев, М. И. Воронин, В. Ф. Литвинов,
С. Н. Якимовский, А. С. Окунев, И. И. Краковский, С. А. Чепурнов. Это
усовершенствование за полугодие 1944 года дало экономии 289 тысяч че-
ловеко-часов рабочего времени, 196 тонн металла, 110 тонн топлива и
1 566 тысяч рублей деньгами.
Когда решался вопрос об установке на танке модернизированной ли-
той башни с пушкой новой модели, на завод приезжали народный ко-
миссар танковой промышленности В. А. Малышев, народный комиссар
вооружения Д. Ф. Устинов, маршал танковых войск Я. Н. Федоренко, мар-
шал артиллерии Н. Д. Яковлев и главный конструктор пушек В. Г. Гра-
бин. Они оказали заводу огромную помощь в скорейшем переходе на вы-
пуск более совершенной боевой машины, и Красная Армия получила еще
более грозное оружие, сыгравшее важную роль в ее великом победонос-
ном наступлении в 1944 и 1945 годах. Вслед за Сормовским заводом пе-
решли на модернизированный выпуск машин с новой пушкой все заводы
страны, выпускавшие танк Т-34. Самоотверженный труд сормовичей по-
лучил высокую оценку военных специалистов. В начале 1945 года мар-
шал бронетанковых войск Я. Н. Федоренко отправил работникам Сормов-
ского завода телеграмму, в которой говорилось: «На боевых машинах,
созданных героическим трудом всего коллектива завода, танкисты Крас-
ной Армии громят врага в его собственном логове».
Новым ценным вкладом в развитие производства явилось внедрение
автоматической сварки по методу академика Патона. Автоматическая
сварка ускоряла выпуск боевых машин, увеличивала прочность их кор-
пусов. Освоение новой технологии и внедрение сварочных автоматов сни-
зило трудоемкость изготовления корпуса на 271 час и высвободило
173 квалифицированных сварщика.
За выдающиеся производственные успехи 5 августа 1944 года
242 рабочих и инженерно-технических работников завода были награж-
дены Советским правительством орденами и медалями. Эта награда вы-
звала новый трудовой подъем среди сормовичей. Годовой план выпуска
военной продукции был выполнен досрочно. 27 декабря 1944 года газета
«Правда» сообщала: «Промышленность города Горького и Горьковской
области к 25 декабря, досрочно, выполнила программу 1944 года на 101,1
процента».
С лучшими показателями закончил выполнение годового плана за-
вод «Красное Сормово». Коллектив сормовичей производственную про-
грамму 1944 года выполнил на ИЗ процентов, а к плану 1943 года — на
119 процентов. Возросла и среднемесячная выработка на одного рабочего
с 5212 рублей в 1943 году до 6200 рублей в 1944 году.
415
Важным резервом в дальнейшем росте производства являлась борьба
партийной, профсоюзной и комсомольской организаций за проведение ре-
жима экономии. Лозунги, плакаты, витрины, печать призывали к борьбе
с расточительностью, с непроизводительными затратами, на конкретных
примерах достижений передовиков производства, участков и цехов по-
казывали, что дает экономия фронту.
Газета «Красный сормович» в январе 1943 года в статье «Ценное на-
чинание» рассказывала, как группа инженеров, мастеров и рабочих в це-
лях экономии металла и лучшего использования оборудования усовер-
шенствовала технологический процесс в металлургических цехах и освои-
ла литье деталей в металлические формы (литье в кокиль).
Начальник мартеновского цеха в годы войны Ф. И. Калинин в вос-
поминаниях по поводу 20-летия победы над фашистской Германией пи-
сал: «Литейщиками была проделана огромная работа по внедрению и усо-
вершенствованию производства отливок в металлические формы, что
резко снизило трудоемкость и улучшило качество выпускаемой продук-
ции. Башня танка отливалась в металлических формах (кокилях)...
Инженер-металлург И. М. Балакин с мастерами-сталеплавильщиками
И. М. Андреевым, К. П. Борзовым, М. А. Шиловым, И. И. Слиняковым
быстро и успешно освоили выплавку легированных сталей, в том числе
и броневой. Начался выпуск броневых стальных башен и другого броне-
литья».
Военная обстановка требовала более энергичной борьбы за береж-
ное расходование топлива в связи с тем, что в первый период войны вре-
менно был потерян Донбасс и прекратился подвоз нефти из Закавказья.
На заводе пришлось применять местные виды топлива: торф, дрова, пни,
отходящие газы мартеновских печей. Осенью 1942 года работники паро-
силового хозяйства провели огромную работу по переводу котлов с ма-
зута на твердое топливо. Эту работу выполняла бригада во главе со стар-
шим мастером орденоносцем В. Я. Шевалдиным.
А комсомольская организация начала поход за экономное расходо-
вание электроэнергии. В цехах были созданы комсомольские бригады, ко-
торые упорядочили всю заводскую электросеть. В цехах установили огра-
ничители холостого хода станков. На электропечах ввели жесткий лимит
расхода электроэнергии по сменам. Запрещалась работа плавильных пе-
чей с неполной нагрузкой. Дирекция завода осенью 1942 года установила
для сталеваров-пультовщиков и разливщиков премии за экономию элек-
троэнергии по каждой плавке. В результате если в 1941 году на выплавку
1 тонны стали электропечь расходовала 1400 киловатт-часов, то к концу
войны этот расход был снижен наполовину.
Большое значение в мобилизации внутрипроизводственных резервов
партийная организация придавала массовым конкурсам, в которых уча-
ствовали сотни рабочих, инженеров и техников. В 1943 году было три
конкурса на лучшее предложение по экономии электроэнергии, топлива и
дефицитных материалов. За лучшие предложения дирекция завода уста-
новила премии от 2 до 10 тысяч рублей. В этих конкурсах участвовали
609 рабочих, 1874 инженеров и техников и 37 служащих. Все они внесли
3183 предложения, большинство из которых было реализовано. Их внед-
рение в производство помимо прочих выгод дало возможность сэкономить
2992 тысячи киловатт-часов электроэнергии и 3648 тонн угля.
Важнейшим резервом повышения производительности труда явля-
лись рационализация и изобретательство. М. И. Калинин писал, что в
условиях войны «творческая мысль рационализаторов производства, изо-
бретателей новых видов боевых средств должна быть обострена до высшей
степени».
416
Особо большую роль в развитии рационализаторского движения сыг-
рало проведенное партийным комитетом общезаводское собрание изобре-
тателей. Газета «Красный сормович» 1 августа 1941 года опубликовала
принятую на том собрании резолюцию. В ней говорилось: «Мы, коллек-
тив старейших изобретателей завода, желая быстрейшей победы над вра-
гом, берем на себя обязательство в ближайшее время каждому внести не
менее двух предложений в фонд обороны, всемерно помогать быстрей-
шему внедрению их в производство, оказывать практическую помощь но-
вым рационализаторам. Мы призываем всех изобретателей, стахановцев,
инженерно-технических работников усилить свою творческую изобрета-
тельскую деятельность, рационализировать производственные процессы,
всемерно способствовать быстрейшему и качественному выполнению пра-
вительственных заданий».
В целях дальнейшего совершенствования производства, сообщало Со-
ветское информбюро, на заводе «Красное Сормово» по предложению тех-
нологов Попова, Кочергина и Краснопольского была установлена и освое-
на новая машина, которая высвободила 42 квалифицированных рабочих,
ускорила процесс производства деталей в 18 раз и дала 1 миллион рублей
экономии в год.
Инженер цеха № 4 В. Русейкин модернизировал токарные станки.
Он установил на длинных станинах дополнительные шпиндельные бабки.
Это приспособление заменило цеху 11 токарных станков. В мартеновском
цехе механик А. Панов, мастер Казанов, рабочие-электрики Меркурьев,
Леонтьев и Локтев усовершенствовали краны, подававшие шихту к пе-
чам. Новый способ подачи шихты сократил пробег кранов на 33 процента,
грузоподъемность каждого из них была увеличена в 3 раза.
Мастером металлургического цеха Рульковым было внесено рацио-
нализаторское предложение по вырезке кислородом окна в одной важной
детали без сверловки отверстий. Внедрение в производство этого усовер-
шенствования снизило время обработки изделий на 4281 час в квартал.
Мастер Рульков в дни войны внес 50 рационализаторских предложений,
от внедрения которых завод получил 725 тысяч рублей годовой экономии.
Приглядишься к этим людям — изобретателям и рационализаторам —
это же миллионеры! Они не задумываясь отдавали свои знания, свой
опыт, труд, оценивавшийся громадными суммами, на благо Родины, на
ее защиту. Отдавали всего себя с радостью и гордостью, что и их доля
ума, сердца, рук вложена в общее дело победы, и таких немало насчиты-
валось на заводе. Рационализаторские предложения старого литейщика
А. В. Савинова по усовершенствованию технологии литья стали, подачи
шихты, завалки мартеновских печей помогли сберечь для Советского го-
сударства 1 356 250 рублей.
Достижения рационализаторов и изобретателей всесторонне освеща-
лись на выставках, стендах, в заводской и стенной печати, молниях, бое-
вых листках и специально выпускавшихся бюллетенях. По инициативе
заводского комитета комсомола в цехах проводились комсомольские рейды
по выяснению причин, тормозящих внедрение в производство ценных ра-
ционализаторских предложений.
Сормовичи искали и находили все новые резервы для роста производ-
ства. Они совершенствовали технику, помогали быстрее механизировать
производственные процессы. Более 1700 рационализаторских предложений
было внедрено на заводе только в первый период войны. Это дало эконо-
мию жидкой стали и проката 2860 тонн, мазута — 963, угля — 308 тонн.
В 1943 и 1944 годах 8271 рационализаторское предложение дало эко-
номию 16 248 тонн мазута и угля, 4 992 тысячи киловатт-часов электроэнер-
гии, 9 тысяч тонн стали, 4084 кубометра лесоматериалов, 21 тонну бронзы
14 История Красного Сормова
417
и 2 миллиона человеко-часов рабочего времени. Всего же за время Вели-
кой Отечественной войны сормовичи внесли более 20 тысяч рационализа-
торских предложений. В их разработке участвовало свыше 3400 рабочих и
инженерно-технических работников, более половины из них были комму-
нисты. От внедрения в производство только 11262 предложений завод по-
лучил экономию в сумме 81 миллион 452 тысячи рублей, тогда как с 1919
по 1939 год экономический эффект от всех внедренных рационализатор-
ских предложений по заводу равнялся 20 миллионам рублей.
Массовое движение рационализаторов и изобретателей в годы войны
не только помогало мобилизовать дополнительные резервы на заводе, но
и стало важным фактором подъема производительности труда. Достаточно
отметить, что производительность труда на заводе в 1943 году повысилась
по сравнению с 1942 годом на 20,2 процента, а против 1940 года —
в 3,5 раза. В 1944 году государственный план повышения производитель-
ности труда был перевыполнен на 10,4 процента. Всего за время Великой
Отечественной войны производительность труда на Сормовском заводе
выросла в 4 раза.
Рост производительности труда значительно улучшил и другие пока-
затели работы завода: трудоемкость производства основного вида изделий
к концу войны была снижена по сравнению с 1941 годом на 69 процен-
тов, а себестоимость — на 42 процента. Наиболее высокого подъема до-
стигла работа завода в конце 1944 и начале 1945 года. Выпуск промыш-
ленной продукции был увеличен в несколько раз по сравнению с
1940 годом.
Сормовичи все годы войны поставляли Советской Армии не только
танки, но и значительное количество боеприпасов.
«На протяжении всей Великой Отечественной войны, — говорилось
в телеграмме заместителя Председателя Совнаркома СССР и наркома
транспортного машиностроения СССР В. А. Малышева, — коллектив сор-
мовичей показал образцы самоотверженного выполнения всех заданий
партии и правительства по обеспечению фронта первоклассной техникой
и оказал неоценимую услугу в деле разгрома немецко-фашистских захват-
чиков».
Во всесоюзном социалистическом соревновании коллектив сормовичей
неизменно занимал первое место. 33 месяца подряд заводу присуждалось
переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны, а затем
было передано ему на вечное хранение. Замечательные успехи старейшего
русского завода «Красное Сормово» — наглядный показатель героических
усилий тружеников советского тыла в тяжелые годы войны и роли народ-
ных масс в завоевании победы. Коммунистическая партия и Советское
правительство высоко оценили трудовой героизм сормовских рабочих и
инженерно-технических работников. За заслуги перед Родиной, за успеш-
ное выполнение правительственных заданий в годы Великой Отечественной
войны коллектив завода был награжден орденом Ленина и орденом Оте-
чественной войны 1-й степени. Более 600 рабочих, инженеров, техников и
служащих правительство наградило орденами и медалями Советского Со-
юза. Кроме того, по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 6 июня
1945 года медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне
1941 —1945 годов» были награждены 11 тысяч человек. Более тысячи пе-
редовиков производства получили во время войны почетное звание Гвар-
дейцев социалистического труда.
Имена директора завода Е. Э. Рубинчика, парторга ЦК ВКП(б)
А. Н. Сомова, главного конструктора В. В. Крылова, ветеранов завода
М. И. Телогреева, С. И. Рыжова, П. А. Красавина вписаны в историю Ве-
ликой Отечественной войны.
418
Коллектив Сормовского завода успешно справлялся с поставленными
перед ним задачами потому, что партийная организация умело использо-
вала самые разнообразные формы и методы работы с людьми, стремилась
воздействовать на сознание каждого работника.
На заводе проводились многолюдные митинги, собрания, доклады,
индивидуальные и групповые беседы, политинформации, громкие читки
сообщений Совинформбюро, радиопередачи. В цехах, на участках, в
бригадах, сменах выходили боевые листки, молнии, экстренные бюллетени.
Тысячами выпускались листовки, обращения, сообщения Совинформбюро.
Широко была развернута наглядная агитация, повсюду пестрели лозунги
и плакаты:
Все наши силы на поддержку героической Красной Армии!
Все силы народа на разгром врага!
Рабочие! Изо дня в день повышайте производительность труда, рабо-
тайте не покладая рук на поддержку фронта!
Рабочие и работницы, инженеры и техники! Давайте Красной Армии
больше хороших боевых машин!
Улучшайте качество вооружения!
Выполнение и перевыполнение сменных и суточных графиков — луч-
ший подарок Красной Армии!
Прогульщики, дезорганизаторы производства — пособники врага!
Не может быть места прогульщику на нашем заводе!
Особого внимания заслуживали «Окна» газеты «Горьковская ком-
муна». Они вывешивались в цехах, столовых, красных уголках и других
видных местах завода. Поэты и художники города Горького и Сормова
в злободневных эпиграммах, остроумных карикатурах разоблачали лицо
германского фашизма. Так, в цехах завода распространялся плакат с
острой карикатурой «Когда Гитлер увидит Москву»: советский штык,
пронзив Гитлера, высоко поднял его. Вдали видны сияющие кремлевские
звезды. Слова горьковского фельетониста Михаила Полонского поясняют:
«Нах Москау?» —
Что ж, уважим,
Будь покоен, главбандит.
«Приподнимем» и покажем —
Пусть глядит.
Один из плакатов призывал к созданию народного фонда обороны.
В глубине композиции виднелась фигура великого патриота нижегородца
Козьмы Минина. Содержание плаката раскрывалось в словах:
Все для победы! — звал земляк наш Минин.
И вся страна вняла его речам.
Пусть этот образ будет в сердце вклинен!
Пусть этот зов на подвиги и ныне
Зовет нижегородцев-горьковчан.
Часто устраивались массовые встречи молодых рабочих со старыми
производственниками, знатными людьми, с фронтовиками и героями Оте-
чественной войны. Особое место партийная организация отводила полити-
ческой работе с вновь пришедшими на производство рабочими, в особен-
ности с молодежью и женщинами.
Новички обычно не представляли себе конкретно значение дисцип-
лины труда, ответственности, лежащей на них, за соблюдение установлен-
ного на производстве порядка. Заводская партийная организация, воспи-
тывая новых рабочих, разъясняла важность их труда для победы над
фашистской Германией, прививала им чувство постоянной заботы об уве-
личенпп выпуска продукции для фронта.
14* 419
Огромное значение в повышении социалистической сознательности
имели встречи молодых рабочих со старыми большевиками, участниками
трех революций. Они рассказывали молодежи о борьбе против царизма
и капитализма, о работе на нужды обороны в годы гражданской войны,
о том, как сормовичи в 1920 году по заданию В. И. Ленина создавали пер-
вые советские танки, об их вкладе в дело индустриализации и построения
социализма в СССР. Принимал участие в воспитании молодых рабочих
и старейший член партии П. А. Заломов. В одном из обращений он гово-
рил:
— Молодежь Сормова! Вы росли и мужали в счастливое время, не
зная ни голода, ни нужды, ни лишений. Большевистская партия обеспе-
чила советской молодежи счастливую и радостную жизнь, не забывайте
об этом ни на минуту.
— Пусть в нашем сердце горит ненависть к тем, кто посягнул на
нашу счастливую жизнь.
— Неутомимо, не зная устали, работайте у станков, повышайте про-
изводительность труда, укрепляйте трудовую дисциплину, давайте фронту
больше оружия сверх плана.
Разнообразные формы массовой работы помогали партийной органи-
зации мобилизовать многотысячный коллектив на успешное выполнение
поставленных перед ним задач, укреплять единство действий коммуни-
стов и беспартийных. Наиболее ярким свидетельством этого единства и
связи коммунистов с беспартийными являлся рост партийных рядов. За
время войны партийная организация Сормовского завода приняла в чле-
ны и кандидаты ВКП(б) 2252 человека. Это были передовики производ-
ства, рабочие ведущих профессий и передовая часть производственно-
технической интеллигенции.
В работе сормовской организации важное место занимало партийное
просвещение. Только индивидуальным политическим самообразованием
в годы войны было охвачено более 2050 человек. Оправдал себя и вос-
кресный университет марксизма-ленинизма, открывшийся в октябре
1941 года.
Для молодых коммунистов на заводе организовывались кандидатские
школы. В них знакомили коммунистов с важнейшими событиями внут-
ренней и международной жизни, с организующей и руководящей ролью
Коммунистической партии. На собраниях цеховых партийных организа-
ций обсуждались теоретические вопросы, такие, как «Теория и тактика
большевистской партии по вопросам войны, мира и революции», «Каким
должен быть коммунист в дни Великой Отечественной войны», «Учение
В. И. Ленина об авангардной роли коммунистов», «Советский тыл в период
войны».
В глубоком изучении революционной теории и истории большевизма
коммунисты и беспартийные черпали великую мудрость политики Ком-
мунистической партии и твердую уверенность в победе советского народа
над германским фашизмом.
Партийная организация завода в те годы жила полнокровной жизнью,
на деле занимала авангардную роль и постоянно поддерживала все новое,
передовое и прогрессивное на производстве. На каждом этапе войны со-
средоточивала она свои силы и мобилизовывала коллектив сормовичей на
решение коренных военно-хозяйственных и политических задач, держала
под неослабным контролем ведущие и решающие участки производства,
своевременно вскрывала и устраняла недостатки.
Сормовский райком и заводской комитет ВКП(б) являлись боевыми
штабами политической работы. Ее умело организовали и направляли чле-
ны заводского партийного комитета и работавшие в годы войны партор-
420
Молодежь изучает пулемет
гами ЦК ВКП(б) на заводе С. Д. Нестеров, А. И. Андреев и А. Н. Со-
мов, а также комсорги ЦК ВЛКСМ Константин Бухвалов и Федор Бу-
кин, энергичные и инициативные руководители молодежи, умело подни-
мавшие и вдохновлявшие ее на трудовые подвиги, на оказание всемерной
помощи фронту.
6. В БОЯХ ЗА РОДИНУ
В то время как сормовичи напряженным трудом ковали победу в ты-
лу, снабжали Советскую Армию боевой техникой, земляки, ушедшие на
фронт, смело и беспощадно громили врага непосредственно в боях.
За отвагу, доблесть и героизм, проявленные на разных фронтах Ве-
ликой Отечественной войны, сормовичи были награждены 853 орденами и
медалями Советского Союза (67 — орденом Красного Знамени, 9 — орде-
ном Александра Невского, 3 — Богдана Хмельницкого, 119 — Отечествен-
ной войны 1-й и 2-й степени, 450 — Красной Звезды, 68 — Славы).
Виктор Иванович Бондарев прошел с боями от Москвы до Кёнигс-
берга, в конце 1944 года был тяжело ранен. Правительство удостоило
его награждения орденами Красного Знамени, Отечественной войны,
Красной Звезды, двумя орденами Славы и тремя медалями. Будучи раз-
ведчиком, старший сержант Бондарев участвовал в 28 поисках, не считая
разведки боем. На его личном счету 12 добытых «языков». Ныне работает
на родном заводе старшим мастером прокатного цеха.
С честью выполнял свой долг перед Родиной и другой сормович,
Илья Дмитриевич Дорофеев. Он был награжден орденами Ленина, Оте-
чественной войны 1-й степени, Красного Знамени, Отечественной войны
2-й степени, Красной Звезды, медалями Ушакова, «За отвагу», «За бое-
вые заслуги» и другими. Это был прославленный мичман Северного флота.
421
В. Г. Рязанов
М. Н. Сорокина правительство на-
градило орденами Ленина, Красного
Знамени, Отечественной войны 1-й и
2-й степени, Александра Невского, Су-
ворова 3-й степени, Красной Звезды и
многими другими.
Исходил фронтовые дороги, сра-
жаясь за родную землю, сержант, ныне
диспетчер прокатного цеха Алексей
Тютин — кавалер орденов Славы всех
трех степеней. В бою на Орловско-Кур-
ской дуге в июле 1943 года у деревни
Хомяково в одной из рукопашных схва-
ток во вражеской траншее А. Я. Тюти-
ну пришлось иметь дело с десятком
гитлеровцев. В упор из автомата он
уложил нескольких, а остальных не
удалось: бежали. Когда в одном из боев
был убит пулеметчик, гитлеровцы уси-
лили натиск. В этой обстановке ранен-
ный в руку Алексей не растерялся.
Превозмогая боль, он лег за пулемет и
открыл огонь в упор по врагу. Его ре-
шительный поступок воодушевил бой-
цов, залегших под плотным огнем фа-
шистов. Товарищи дружно поднялись и
с криком «ура» бросились вперед. Ошеломленный неожиданным ударом,
враг не выдержал и в панике отступил. Солдаты всегда видели своего
сержанта Алексея Тютина впереди, в самых опасных местах. Он храбро
и беспощадно громил врага.
Осенью 1941 года семья П. Ф. Дубровина проводила своего сына
Евгения на фронт. Павел Федорович сказал на прощание:
— Ну, смотри, сынок, помни, кто ты и откуда. Помни, Женя, что ты
из семьи Дубровиных — семьи сормовичей. Бей врагов, не давай им спу-
ску. Я и мать благословляем тебя на это.
Однажды пришло письмо с фронта. Командир воинской части писал:
«Уважаемый Павел Федорович! Ваш сын Евгений Павлович Дубровин
в боях за Родину показал образцы героизма, мужества и отваги. Выпол-
няя Вашу волю, волю отца и матери, он дерется, как и подобает совет-
скому патриоту. Я благодарю Вас за то, что Вы воспитали такого сына.
За отличные боевые действия и проявленные при этом храбрость и
отвагу он награжден орденом Славы, медалями «За оборону Ленинграда»,
«За оборону Сталинграда»».
В письме на фронт Павел Федорович написал в ответ командиру
части: «Ведь он сормович! А среди сормовичей трусов не бывает!»
В 1942 году комсомолец Сергей Загребин ушел добровольцем на
фронт. Два года он находился в тылу врага, бил гитлеровцев, взрывал
поезда, мосты, истреблял технику. Смелый, мужественный и решптель
ный партизан, десятки раз он смотрел смерти в глаза. Семь пущенных
под откос поездов с вражеской техникой и живой силой, восемь мостов,
взорванных при его участии, десятки разбитых автомашин и повозок,
сотни освобожденных советских людей, предназначенных гитлеровцами к
отправке в Германию, — это далеко не полный перечень боевых дел отваж-
ного сормовского партизана. За боевые дела Загребин был награжден
422
А. А. Сутырин
наград. 2 июня 1945 года за
орденом Ленина, медалями «Партизану
Отечественной войны», «За оборону
Ленинграда» и другими.
Беспримерное мужество и героизм
проявили в боях с немецко-фашистски-
ми захватчиками многие сормовичи.
Некоторые были удостоены высокого
звания Героя Советского Союза. Среди
них гвардии генерал-лейтенант Васи-
лий Георгиевич Рязанов, прославлен-
ный командир авиационного корпуса.
Высокое звание было присвоено ему
24 февраля 1944 года. В 54 приказах
Верховного Главнокомандующего объ-
являлась благодарность летчикам гвар-
дейского корпуса генерала Рязанова.
Его воинское мастерство особенно рас-
крылось при проведении операций по
разгрому Ченстоховско - Радомской
группировки гитлеровцев, в битвах за
Вислу, Одер, Шпрее, при овладении
Берлином и освобождении Праги. Пар-
тия и правительство высоко оценили
боевые заслуги В. Г. Рязанова. Его
грудь украсили девять правительствен!
образцовое выполнение боевых заданий командования, дающее право на
звание Героя Советского Союза, генерал-лейтенант В. Г. Рязанов был на-
гражден второй медалью «Золотая Звезда».
В. Г. Рязанов в Сормове начал свою трудовую деятельность. Здесь
же в 1920 году вступил в ряды Коммунистической партии. Бронзовый
бюст генерала Рязанова установлен на его родине, в Большом Козино.
Звания Героя Советского Союза был удостоен посмертно в декабре
1943 года старший лейтенант И. 3. Сидоров. При форсировании Днепра
в числе первых он со своим батальоном захватил очень важный в страте-
гическом отношении остров Пушкаревский. Глубоко верил Иван Захаро-
вич в скорую победу над фашизмом. В 1943 году он писал жене и
сыну:
«Среди грохота разрывающихся снарядов, рвущихся мпн и свистя-
щих пуль наши части каждый день продвигаются все вперед и вперед.
Недалек тот час, когда мы окончательно покончим с фашизмом». Ком-
мунист Сидоров геройски погиб в рукопашной схватке на западном
берегу Днепра. На здании штаба охраны Сормовского завода, где он ра-
ботал до ухода на фронт, в его честь установлена мемориальная доска.
В ночь на 1 ноября 1943 года группа торпедных катеров, несмотря
на минные поля противника и штормовую погоду, под обстрелом врага
обеспечила надежное прикрытие десанта на походе и во время высадки.
В течение трех дней моряки отвлекали на себя огонь противника п ды-
мовыми завесами сбивали прицельный артиллерийский огонь врага по
десантным средствам. Всего за годы войны торпедные катера сормовича
капитан-лейтенанта А. А. Сутырина 2500 раз выходили в море на выпол-
нение заданий командования. Вместе со своим дивизионом торпедных ка-
теров он участвовал в героической обороне Одессы, затем Севастополя,
Кавказа, в наступательных операциях по освобождению Новороссийска
и Крыма. В январе 1944 года за мужество, отвагу и умелое руковод-
ство боевыми действиями торпедных катеров в Керченской десантной
423
операции капитан 1-го ранга Александр Александрович Сутырин был
удостоен звания Героя Советского Союза.
Годы войны подорвали здоровье А. А. Сутырина, и в 1956 году тяже-
лая болезнь оборвала его жизнь. На здании фасоннолитейного цеха, где
А. А. Сутырин работал литейщиком, в память о нем установлена мемори-
альная доска.
Гвардии капитан Петр Львович Кошелев, сын кузнеца, а сам бывший
фрезеровщик Сормовского завода, звания Героя Советского Союза был
удостоен в июле 1944 года. Это был прославленный на Балтике штурман
торпедной авиации. В своей части П. Л. Кошелев имел самый большой
личный счет потопленных вражеских судов. Исключительно храбрый
летчик, он не один раз смотрел смерти в глаза. Истоки мужества и геро-
изма сормовича П. Л. Кошелева формировались на боевых рабочих тра-
дициях. Однажды Петр Кошелев писал отцу:
«Я горжусь тобой, потому что ты воспптал нас в духе ненависти к
врагам рабочего класса и беспредельной преданности делу Ленина.
Находясь в рядах славного Краснознаменного Балтийского флота, я
добьюсь того, чтобы ты гордился мною так же, как гордишься моим бра-
том — командиром славной Дальневосточной армии... Я обещаю тебе, что
сделаю все, чтобы быть твоей гордостью, и не посрамлю твоих седых во-
лос. Твой сын Петр».
П. Л. Кошелев умер в Севастополе в 1946 году, прожив всего непол-
ных 30 лет. Его отец не покидал кузницы до последних дней своей жизни.
Он проработал на заводе 55 лет и умер в 1948 году на трудовом посту.
Бывший кузнец и слесарь Сормовского завода комсомолец Павел
Афанасьевич Семенов звания Героя Советского Союза был удостоен в
марте 1938 года за героизм и мужество, проявленные им в боях с фаши-
стами за свободу и счастье испанского народа. В 1937 году после оконча-
ния службы в Красной Армии он поехал добровольцем в Испанию и сра-
жался там в рядах Интернациональной бригады. Когда Советское прави-
тельство удостоило его, простого парня из Сормова, высшей награды, он
написал на завод: «Я горжусь тем, что, как сормович, я оправдал славные
сормовские рабочие традиции, оправдал доверие партии, меня воспи-
тавшей».
С первых дней Великой Отечественной войны П. А. Семенов сражался
с немецко-фашистскими захватчиками, но уже как командир, закончив-
ший за месяц до войны Бронетанковую академию. Он геройски погиб в
жестоком бою под Сталинградом в августе 1942 года.
Коммунист Безруков Николай Григорьевич звание Героя Советского
Союза получил в октябре 1943 года. С первых дней Великой Отечествен-
ной войны участвуя в боях, ко дню присвоения звания Героя он уничто-
жил более 400 гитлеровцев и много военной техники противника. Это был
человек большой отваги и стойкости. Начав войну командиром танка,
Н. Г. Безруков уже в 1943 году командовал танковым батальоном. Его
танк был во всех боях первым. 2 сентября 1943 года танки Безрукова
первыми ворвались в Путивль и захватили переправу через реку Сейм. А
через пять дней уже на другой стороне реки в бою за станцию Бурынь
Безруков был тяжело ранен, но не ушел с поля боя до полного разгрома
врага. Майор Н. Г. Безруков погиб в 1945 году, когда был уже близок
день победы. Сормовичи гордятся им. Они помнят, что Николай Безруков
вырос в Сормове, закончил десятилетнюю школу № 67, работал на заводе
и без отрыва от производства еще до войны закончил Горьковский педа-
гогический институт.
Обессмертил свое имя в истории Великой Отечественной войны и
сормович Евгений Александрович Никонов. 18 августа 1941 года на под-
424
Т-34 — танк-памятник
ступах к Таллину моряк Евгений Никонов с двумя товарищами получил
задание разведать силы противника. Задание было выполнено, но при
возвращении советских воинов обнаружили фашисты. В схватке с ними
товарищи Никонова были убиты, а сам он получил тяжелое ранение и
попал в плен. Гитлеровцы добивались от него, какие части Советской
Армии обороняют Таллин, какое у них вооружение. Сормович молчал.
Тогда фашисты в ярости начали бить и колоть связанного моряка кинжа-
лами п штыками, а затем привязали его к стволу сосны и развели костер.
Палачи сожгли его. До последней капли жизни остался верен сормович
Никонов своей Родине, своему народу. Умирая на костре, он крикнул:
— Отомстите, товарищи!
Так погиб мужественный матрос, не выдав врагу военной тайны, не
нарушив воинской присяги.
3 сентября 1957 года Указом Президиума Верховного Совета СССР
Евгению Никонову было присвоено звание Героя Советского Союза. На
месте его казни стоит обелиск. В Таллине, в парке Кадриорге, Е. А. Ни-
конову воздвигнут памятник. Его имя носит одна из центральных улиц
Таллина. Глубоко чтут память героя в Сормове. Улица Альпинистов пе-
реименована в улицу Евгения Никонова. Его имя присвоено школе № 68
Сормовского района, где учился герой.
Много бессмертных подвигов совершил комсомолец-сормовпч студент
Горьковского института инженеров водного транспорта Герой Советского
Союза Петр Иванович Андрианов. Два года вел он ожесточенную борьбу
с фашистами в их тылу в партизанском отряде. Он уничтожил более
425
20 эшелонов с живой силой и техникой врага. П. И. Андрианов погиб
смертью героя 4 июня 1944 года во время выполнения боевого задания в
Белоруссии. «Петр Андрианов» — так зовется теперь теплоход Института
инженеров водного транспорта.
Герой Советского Союза гвардии полковник в отставке Александр
Григорьевич Кузин этого высокого звания был удостоен в феврале
1945 года. Он имеет 15 правительственных наград. Бесстрашный летчик,
отличный мастер штурмовых ударов, он побывал чуть ли не на всех фрон-
тах. За время войны А. Г. Кузин сбросил на врага 58 тонн бомб, уничто-
жил 27 танков, 74 автомашины, семь железнодорожных эшелонов с жи-
вой силой и техникой противника, рассеял и уничтожил до четырех
батальонов гитлеровцев. А. Г. Кузин работает диспетчером кузнечно-
прессового цеха завода «Красное Сормово».
Неразрывно связаны с Сормовом жизнь и боевая деятельность в годы
Великой Отечественной войны Героев Советского Союза майора запаса
Михаила Семеновича Баранова и капитана запаса Алексея Степановича
Маякина, работающих на Сормовском заводе.
Герои Советского Союза сормовичи с честью оправдали доверие Ро-
дины, своими подвигами прославили и продолжили славные традиции
многотысячного коллектива родного завода. Их подвиги всегда будут
служить примером для советской молодежи, примером беззаветной пре-
данности социалистической Родине, делу партии, делу борьбы за комму-
низм. Своей преданностью народу, ленинской партии они заслужили того,
чтобы память о них жила вечно в сердцах всего нашего народа.
Многотысячный коллектив Сормовского завода всегда был передовым
и боевым отрядом советского рабочего класса, сплоченным вокруг Цент-
рального Комитета КПСС. Сормовичи достойно справились с постав-
ленными перед ними военно-хозяйственными задачами и тем внесли су-
щественный вклад в дело разгрома германского фашизма и завоевания
всемирно-исторической победы Советского Союза.
В июле 1945 года в связи с награждением Сормовского завода треть-
им орденом — орденом Отечественной войны 1-й степени — Центральный
Комитет партии прислал коллективу сормовичей приветственную теле-
грамму. В ней говорилось: «Ваш самоотверженный труд по организации
массового выпуска танков и другой оборонной продукции помог нашей
доблестной Красной Армии разгромить гитлеровскую Германию». В па-
мять о вкладе сормовичей в победу над врагом было решено водрузить
на заводском дворе одну из боевых машин, выпущенных в 1941—
1945 годах. Танк Т-34 был передан Сормовскому заводу командованием
Советской Армии и поставлен на площади перед заводскими корпусами
на массивном постаменте. Внизу надпись:
«Этот танк, построенный заводом, вместе с частями Красной Армии
одним из первых ворвался в Берлин в апреле 1945 года».
Вместе с танком гвардейцы привезли коллективу Сормовского завода
письмо от своих боевых друзей.
«Уважаемые товарищи рабочие! Вы создали своим самоотвержен-
ным трудом грозное оружие — танки Т-34, которые везде и всюду громили
фашистских захватчиков, очищая нашу Родину от хищного и кровавого
врага. Танкисты-воины гордятся этими танками, сделанными руками
отцов и братьев своих. На ваш завод наша часть отправляет истори-
ческий танк, который сошел с конвейера вашего завода в дни Великой
Отечественной войны. Это оружие-реликвия с боями прошло от реки
Вислы до стен рейхстага. Первым в упорном бою с врагом он ворвался
в Берлин. На этом танке Т-34 вел танковый взвод в бой легендарный
герой Отечественной войны гвардии лейтенант Сурков Петр Пименович.
426
Материальная часть танка отработала две гарантийные нормы. В
единоборстве с врагом экипаж танка уничтожил 4 противотанковых ору-
дия, 6 минометов, 9 пулеметных точек, уничтожил 3 вражеских танка и
280 солдат и офицеров фашистской армии.
И вот мы его целым и невредимым возвращаем на свою родину, на
родной завод».
В юбилейный день 20-летия Дня Победы на завод приезжал боевой
экипаж этого танка во главе со своим бывшим командиром П. П. Сур-
ковым. Они пришли повидаться со своим боевым другом Т-34. Поднялись
на постамент — и узнали его, увидели даже знакомые отметины, получен-
ные в боях. Тысячи рабочих стояли вокруг и видели, как у боевых това-
рищей навертывались слезы.
Потом состоялся митинг. Снова и снова воины благодарили сормови-
чей за создание выносливых, надежных и крепких боевых машин.
Около памятника-танка часто можно встретить старых прославлен-
ных производственников, которые рассказывают молодежи о героическом
и самоотверженном труде сормовичей в годы Великой Отечественной вой-
ны. А дети и внуки героев труда военных лет свято хранят славные рево-
люционные традиции своего родного завода.
Глава XVII
*
[В nnCDIBCDDG
(ЮТБСПГАППФГВПбК
1. МЕХАНИЗАЦИЯ — ЭТО ГЛАВНОЕ
Отгремели орудия, перестали пикировать бомбардировщики. Кончилась
вторая мировая война. Все ждали этого конца и предвидели его, а насту-
пил он как будто бы вдруг. Радости не было конца. Одержав историческую
победу, советский народ возвращался к мирному труду. Но прежде всего
надо было залечить тяжелые раны, нанесенные народному хозяйству
страны.
Пол-Европы исходили, изъездили русские солдаты после того, как
освободили свою землю. Насмотрелись на развалины городов и сел, на
людское горе. Наскучались трудовые руки по мирной работе, созидатель-
ной. И вот возвращались русские солдаты с войны домой. Встречали их
восторженно. Победители! Погибшим — вечная память и слава, а коли
жив остался — радость и тебе, и твоим близким, и всему народу.
Много неотложных дел ждало рабочих рук. Нужно было не только
восстанавливать хозяйство, поднять его до уровня довоенного. Нужно
было превзойти тот уровень, значительно улучшить жизнь, как героям,
победителям подобает.
А время было трудное. Особенно тяжелое положение сложилось в
сельском хозяйстве. И в Горьковской области колхозы ослабли за четыре
года войны. Нужно было и им помогать. Но основная задача завода «Крас-
ное Сормово» теперь — выпускать паровозы и суда для восстановления
и дальнейшего развития железнодорожного и речного транспорта. Танки
уже не были нужны.
И снова приходилось заводу перестраиваться, приспособляться те-
перь уже к новому, но радостному делу, мирному. С первых дней после-
военной пятилетки возобновляется в широких размерах производство раз-
личных деталей для паровозов и вагонов. Сормовский завод становится
единственным в стране поставщиком вагонных колес. А для сельского
хозяйства — поставщиком газогенераторных установок и запасных частей
для тракторов.
В мае 1947 года завод полностью перешел на выпуск речных танке-
ров, буксирных и сухогрузных теплоходов, землечерпательных судов,
пассажирских паровозов серии СУ. Государственный план на 1947—
1950 годы обязывал Сормовский завод обеспечить производство речных
судов и паровозов, чтобы возродить полнокровную жизнедеятельность реч-
ных и стальных магистралей.
428
Выполнение этого плана было связано с преодолением невиданных
трудностей. Следовало одновременно переключиться на два сложных про-
изводства, в беспримерно короткие сроки строить новые объекты в зна-
чительно большем количестве, чем их имелось до войны. Выпуск судов,
паровозов, металлургической продукции должен был возрастать без суще-
ственных капитальных вложений и почти при том же количестве рабочей
силы. Кроме того, требовалось привести в надлежащее состояние произ-
водственные здания, межцеховые коммуникации, подъездные пути, всю
территорию завода. И это было не так-то просто. За годы войны, напри-
мер, судояма и строительная площадка для судов были засыпаны шлаком
и другими отходами производства.
Но каким бы трудным ни было задание, оно не породило уныния пли
растерянности. Заводу не в первый раз приходилось выполнять сложней-
шие заказы Родины. Более того, постановление правительства вызвало
неподдельную радость и новый подъем творческой энергии. Сормовичи
возвращались к привычному для них производству судов и паровозов.
Выковывая оружие победы над ненавистным врагом в годы Отечествен-
ной войны, они твердо верили, что рано или поздно наступит день,
когда снова будет выпускаться продукция, ставшая для них тради-
ционной.
И вот началось... В восстанавливаемом паровозосборочном цехе
вскрывали старую путевую канаву, засыпанную песком и заделанную
цементом в начале войны. Когда была выброшена последняя лопата пе-
ска, на самом дне канавы нашли брезентовый сверток.
— Клад, что ли, выкопали? — спросил кто-то из присутствующих.
— Верно, клад. Самый дорогой. Шесть лет назад я его уложил,
чтобы извлечь сегодня. Он принадлежит всем нам, — ответил убеленный
сединами рабочий, державший брезентовый сверток.
Когда его развернули, перед изумленными взорами предстали части
движущих узлов паровоза. Они ярко блестели, и казалось, что человек
держал в руках драгоценные слитки.
— Всю войну мечтал, — продолжал рабочий, — о том, как извлеку
эти части для будущего паровоза.
Человеком, сохранившим этот набор деталей, был мастер Михаил
Иванович Сперанский, один из старейших сормовских паровозостроите-
лей.
Он был не одинок. В разгар ожесточенных сражений с гитлеровски-
ми полчищами инженеры В. В. Крылов, работавший в то время главным
конструктором, В. М. Керичев, С. Н. Якимовский, А. С. Окунев и другие
не раз беседовали о проектах будущих судов. Завод не мог не вернуться
к судостроению. Только В. В. Крылову не довелось принять в этом уча-
стия: в сентябре 1945 года он погиб при авиационной катастрофе вместе
с главным инженером Г. И. Кузьминым.
Буквально на следующий день после получения известия о возобнов-
лении выпуска речных судов и паровозов началась упорная работа по
организации новых производств. Вместо старого деревянного помещения
в небывало короткие сроки выросло новое красивое здание судокорпус-
ного цеха. На территории судоверфи строились стапеля. Там, где не-
давно выпускались танки, возникли судомонтажный, паровозокотельный,
паровозосборочный и другие цехи. Полностью переоборудовались механи-
ческие цехи.
Значительные трудности представляло решение проблемы кадров. Во
время войны многих рабочих, ушедших на фронт, заменили их жены и
члены семей, выпускники школ трудовых резервов. Все они не имели
429
Г. II. Кузьмин
ни опыта, ни навыков в производстве
судов и паровозов.
По совету партийной организации
на завод были приглашены старые су-
до- и паровозостроители, находившиеся
на заслуженном отдыхе. Пенсионеры
охотно приняли предложение админи-
страции. Опп были направлены на са-
мые сложные и ответственные участки.
Одновременно происходило перераспре-
деление рабочих и инженерно-техниче-
ских работников по вновь организуе-
мым цехам и отделам.
Много сил было затрачено на изго-
товление оснастки и инструмента, на
ремонт оборудования и его модерниза-
цию. Во время войны не было возмож-
ности ремонтировать своевременно все
оборудование, и теперь требовалось
привести его в надлежащее состояние.
Достаточно сказать, что 38 процентов
оборудования подлежало капитальному
ремонту.
Но основная трудность заключалась
в том, что новые задачи нельзя было
решать старыми методами. Понадобилась коренная перестройка всего
технологического процесса и внедрение новейшей техники.
До войны судостроение на заводе было индивидуальным и малосе-
рийным. К судояме, отделенной от Волги земляной перемычкой, где на-
ходились стапеля, из заготовительных цехов на тележках, саночках, а то
и волоком с помощью трактора доставлялись детали скелета и корпуса
судна. Здесь они монтировались, остов судна обшивался стальными ли-
стами, каждый из которых предварительно изгибался по определенному
профилю. Почти вся эта работа производилась на открытой стапельной
площадке. Сборка шла медленно. Дождь, пыль, жара, мороз, ветер были
непременными ее спутниками. А весной в судояме наступали тревожные
дни: того и гляди волжские воды снесут земляную перемычку, затопят
недостроенные суда.
Довоенная организация труда и технология теперь уже не годились.
Прежние циклы постройки судов продолжались от одного года до двух-
трех лет, а надо было строить в три-четыре месяца. Вот об этом да еще
о том, как облегчить труд рабочего, и задумались сормовичи. От всего
этого зависела дальнейшая судьба предприятия.
Резко возраставший объем выпуска судов и паровозов требовал зна-
чительного расширения механизации трудоемких процессов и внедрения
планового начала. Общезаводской план механизации 1948 года преду-
сматривал замену многих трудоемких ручных работ машинной техникой,
механизацию транспортных и погрузо-разгрузочных работ и другие меро-
приятия. Он основывался целиком на использовании внутренних резер-
вов завода. В составлении плана приняли участие тысячи рабочих, ма-
стеров, инженеров и техников. По инициативе партийных организаций
в каждом цехе разрабатывались и всесторонне обсуждались мероприя-
тия по механизации производства. Цеховые наметки легли в основу об-
щего плана. Его рассмотрела заводская партийная конференция. План
был большой. В него входило 134 комплексных технических мероприятия.
430
Самым ценным в начинании сормови-
чей было стремление осуществить ме-
ханизацию своими силами.
Еще В. И. Ленин обращал боль-
шое внимание на механизацию всех от-
раслей народного хозяйства. «Нужно
всюду больше вводить машин, перехо-
дить к применению машинной техники
возможно шире» *, — указывал Влади-
мир Ильич. Сормовские рабочие заветы
Ленина воплощали в жизнь. На заводе
были созданы бюро механизации и база
по изготовлению средств механизации,
располагавшая специальными цехами.
Использовались все ранее бездейство-
вавшие оборудование и механизмы.
Мелкое и простое оборудование изго-
товляли производственные цехи.
Заводской план механизации не
связал инициативу производственни-
ков. Наоборот, он вызвал к жизни так
называемую малую механизацию, кото-
рая, не требуя больших затрат, давала
громадную экономию сил и средств.
Душой в осуществлении заводского плана стали коммунисты. Воп-
росы механизации не сходили с повестки дня цеховых партийных и
профсоюзных собраний. Вся агитационно-массовая работа была подчи-
нена решению этой задачи. Выпускались сотни листовок, плакатов, при-
зывов. Вместе с тем районный и заводской партийные комитеты систе-
матически контролировали ход работ по механизации и при возникно-
вении затруднений оказывали необходимую помощь администрации. И
это во многом определило успех всей работы.
На судоверфи появились дополнительные мощные башенные краны,
передвигавшиеся по всему фронту работ. Они быстро и легко подавали
на сборку тяжелые стальные секции. Много сил и труда было положе-
но на устройство слипа для бокового спуска судов на воду. Сбороч-
ные работы переносились в закрытые, отапливаемые и приспособленные
помещения. Во многих цехах начали устанавливать подъемники, транс-
портеры и другое оборудование. Прокладывались внутризаводские же-
лезнодорожные линии. Очень важным был пуск кольцевой печи в коле-
сопрокатном цехе, спроектированной заводскими инженерами М. Я. Ку-
зелевым, А. А. Скворцовым и К. П. Коротковым. Печь совершила настоя-
щую революцию в производстве вагонных колес. С ее пуском ушел в
прошлое изнурительный труд подкладчиков болванки. Механизирован-
ная печь высвободила 33 рабочих. Резко повысилась производительность
труда, а трудоемкость изготовления изделий снизилась в 3 раза.
Широкое внедрение автоматической сварки позволило ускорить про-
изводственные процессы и повысить качество сварочных работ.
Механизация трудоемких процессов приняла большой размах в ме-
таллургии. От дальнейшего развития этого производства во многом зави-
село увеличение выпуска судов и паровозов. Ранее в мартеновских цехах
выбивка слитков, застрявших в изложницах, производилась при помощи
примитивных приспособлений — карги и крана. Это был трудоемкий
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 42, стр. 153.
431
и небезопасный для рабочих способ. Кроме того, от ударов большое коли-
чество изложниц разрушалось. Теперь для удаления слитков были изго-
товлены специальные гидровыталкиватели. Трудоемкость снизилась, ра-
бота стала совершенно безопасной, а экономия только от сохранности
изложниц превысила 600 тысяч рублей в год.
В обрабатывающих цехах перешли от свободной ковки на штам-
повку деталей, внедрялось скоростное фрезерование и резание металлов.
Действенную помощь производственникам в освоении скоростной обра-
ботки металлов оказала лаборатория резания во главе с кандидатом
технических наук А. П. Кузнецовым.
Решающей силой в осуществлении заводского плана, как всегда,
были люди. Первыми в поход за механизацию процессов труда выступили
рационализаторы И. И. Жирнов, Ф. А. Коженков, Ф. А. Батаев, П. А. Ба-
ранов и другие. Еще в 1946 году плановик кузнечного цеха Иван Ива-
нович Жирнов сконструировал штамп и перевел изготовление ряда де-
талей с ручной ковки на штамповку. Его почин поддержал мастер судо-
заготовительного цеха, потомственный сормович, участник гражданской
войны Федор Алексеевич Коженков. На участке гибки пять человек
вручную сгибали более чем пятиметровой длины листы под углом 90 гра-
дусов. Стальной лист гнулся в семь приемов — тяжело и долго. Ме-
талл коробило, точность изгиба получалась низкая. Коженков предло-
жил не гнуть листы, а штамповать, и сам сконструировал специальный
штамп. Результат превзошел все ожидания. Со штамповкой листов
справлялись не пять, а три гибщика, и в 10 раз быстрее прежнего.
За четыре года пятилетки было внедрено 60 предложений неутоми-
мого рационализатора. Коллектив гибщиков, возглавляемый Ф. А. Ко-
женковым, один из первых па заводе завоевал звание стахановского
участка. В 1950 году Ф. А. Коженкову, П. А. Баранову, И. И. Жирно-
ву и другим рационализаторам было присвоено звание «Лучший рацио-
нализатор Министерства транспортного машиностроения».
За годы пятилетки значительно выросла заводская армия рацио-
нализаторов, количество внесенных ими предложений увеличилось бо-
лее чем в 2 раза, а экономия от их внедрения составила около 58 мил-
лионов рублей.
Совместными усилиями рабочих, инженерно-технических работни-
ков и рационализаторов первый общезаводской план механизации был
выполнен с превышением. Было осуществлено 149 комплексных меро-
приятий вместо намеченных 134. В числе их постройка семи крановых
эстакад, установка десятков мостовых кранов, 114 местных подъемников
и т. д.
Примеру сормовичей следовали многие заводы страны. Их начина-
ние получило высокую оценку центрального органа Коммунистической
партии. В передовой «Правды» 1 апреля 1948 года по этому поводу ука-
зывалось: «Вот так и должны поступать руководители предприятий:
проявлять инициативу, совершенствовать технику, развивать механи-
зацию собственными силами заводов».
В 1949 году программа выпуска судов и паровозов увеличилась в
сравнении с предыдущим годом в 2 раза. Наряду с этим требовалось ос-
воить новые типы судов для технического флота — речные землесосы.
Для решения этих задач коллектив применил уже испытанный метод —
механизацию трудоемких работ. Опа приобретала еще больший размах.
Во второй общезаводской план было включено уже 187 комплексных ме-
роприятий. Наиболее важными из них были постройка эстакад, монтаж
подъемных средств, механизация очистных и отделочных работ, даль-
нейший перевод сборки судовых узлов со стапелей в производственные
432
цехи. Кроме того, намечалось осуществить 336 мероприятий по малой
механизации.
Успешно выполнив и эти мероприятия, сормовичи на 1950 год раз-
работали новый, третий план механизации трудоемких работ. Главной
задачей его, как и предыдущих, было обеспечение расширенной производ-
ственной программы, освоение выпуска новых типов судов.
Широкое привлечение масс к составлению общезаводского плана и
накопленный опыт дали возможность значительно повысить темпы его
выполнения. В последнем году пятилетки было внедрено в производство
260 мероприятий по комплексной механизации трудоемких работ и но-
вой технике.
В новомартеновском цехе реконструировали две печи. Здесь была
механизирована шлакоуборка, введено автоматическое управление теп-
ловыми процессами. Для приема тяжеловесных плавок установили мощ-
ный сталеразливочный кран, изготовили многотонные ковши. Произво-
дительность мартеновских печей увеличилась на 25 процентов, и намно-
го снизился расход топлива. В буксирном и судозаготовительном цехах
ввели сварку металла шланговыми полуавтоматами под слоем флюса.
Успешно осваивалась холодная штамповка многих деталей судов и па-
ровозов.
Всего за последние годы пятилетки силами завода было изготовлено
470 единиц различного оборудования: мостовые краны, местные подъ-
емники, транспортеры, рольганги и т. п.
Все это дало возможность не только резко увеличить выпуск судов
и паровозов, но и значительно повысить общий уровень культуры про-
изводства. С каждым годом менялся облик предприятия, улучшалась и
расширялась его техническая база. Сормовичи сломали старые представ-
ления, будто на Волге суда можно выпускать только в летнее время.
Теперь суда спускали на воду круглый год.
На заводе создавались специальные лаборатории, оборудованные с
учетом последних достижений науки и техники. Тяжелый труд исчезал.
Появлялись новые специальности, которые требовали от рабочего тех-
нических знаний. Все больше стирались грани между работниками труда
умственного и физического.
2. ТВОРЧЕСКАЯ ЛАБОРАТОРИЯ
Возможности широкой механизации при постройке судов и паровозов
были заложены при их проектировании. Еще до окончания второй миро-
вой войны заводской коллектив конструкторов начал разработку новых
типов судов. Его возглавил главный конструктор завода Вячеслав Ми-
хайлович Керичев. В дальнейшем одновременно с проектированием су-
дов разрабатывались технологические процессы, готовилась оснастка и
перестройка всех цехов к серийному производству.
Конструкторы в тесном контакте с технологами в короткие сроки
разработали новые самостоятельные проекты 600-сильных буксиров и
сухогрузных теплоходов грузоподъемностью 2 тысячи тонн с учетом всех
достижений судостроительной техники и при полной унификации дета-
лей и механизмов. 31 из 35 основных узлов и на буксирном и на сухо-
грузном теплоходах были одинаковые.
Выдающимся результатом творческого содружества конструкторов
и технологов было внедрение крупносекционного метода постройки реч-
ных судов. Если в довоенное время корпус судна комплектовался на
стапеле из 5 тысяч разрозненных деталей и узлов, то теперь стали соби-
433
Один из первых послевоенных
буксиров «Селенга»
рать: сухогрузный теплоход—из 143 секций, танкер — из 141, буксир —
из 29 секций. Были разработаны и другие новшества.
Суда, созданные сормовскими конструкторами, были приспособлены
к условиям Большой Волги и обладали высокой скоростью, повышенной
прочностью и грузоподъемностью, комфортабельностью. Сормовский вин-
товой буксирный теплоход того времени был лучшим в отечественном су-
достроении. Он выгодно отличался от парового колесного буксира. Его
корпус был на 18—20 метров короче и намного прочнее. Для двух вин-
тов спроектировали направляющие насадки, которые повышали тягу на
20 процентов. Коэффициент полезного действия на новом теплоходе значи-
тельно превосходил показатели паровых п дизельных колесных буксиров
довоенной постройки. Расход топлива сократился в 3,5 раза. На судне
имелась электрическая буксирная лебедка, спроектированная и построен-
ная впервые в СССР. Сухогрузные теплоходы также имели большие пре-
имущества по сравнению с теплоходами довоенной постройки. При той
же грузоподъемности они имели меньшую длину и ширину корпуса. В
танкере грузоподъемностью 3700 тонн применили более совершенную си-
стему налива и откачки нефтепродуктов, что намного уменьшало время
стоянки в портах.
Для всех этих трех типов судов был разработан новый вид упрощенных
обводов корпусов. Без понижения ходовых качеств судов это значительно
сокращало гибочные и выбоечные работы и позволяло широко внедрять
автоматическую сварку. Предусмотрен также максимум удобств для эки-
пажа: отлично оборудованные одноместные и двухместные каюты, теле-
фоны, динамики, радиостанция. Забота о человеке была главным в твор-
ческих планах создателей судов.
Одним из выдающихся достижений сормовских конструкторов явился
проект мощного речного дизельного землесоса производительностью 350
434
кубометров в час. От прежних он отличался более высокой производи-
тельностью. Землесос имел специальную установку для гидравлического
разрыхления грунта, мощные палубные краны и много другой новой тех-
ники, повышающей эффективность дноуглубительного процесса. Новый
землесос «Сормовский-1» стал флагманом технического флота на Волге.
В конце послевоенной пятилетки конструкторский коллектив впервые
в истории судостроения разработал проект и рабочие чертежи речного
дизельного ледокола. В ходе постройки судов их конструкция и техноло-
гия непрерывно совершенствовались.
Творческий труд создателей новых судов в обобщенном образе конст-
руктора был воспет горьковским поэтом Владимиром Автономовым.
Звезды гаснут над высокой крышей,
А в рабочей комнате твоей
Лампа, стол, в стакане чай остывший.
Синяя бумага чертежей.
Снова просидел ты до восхода.
Позабыв про отдых и про сон.
Но железный корпус теплохода
На рулонах кальки закреплен...
Благотворное влияние на развитие технической мысли оказала связь
инженерно-технических работников завода с учеными горьковских вузов.
В частности, был заключен договор о социалистическом содружестве с
научными работниками Политехнического института. Ученые помогали
совершенствовать технику судостроения, улучшать работу металлургиче-
ских и кузнечных цехов, внедрять методы скоростного резания. В свою
очередь конструкторы и инженеры завода В. М. Керичев, М. И. Воронин,
Л. Н. Краснопольский, Н. Л. Командин, С. А. Чепурнов, И. И. Краков-
ский, Б. П. Русейкин, М. Я. Кузелев, А. А. Скворцов, А. П. Кузнецов
принимали активное участие в научной, учебной и воспитательной работе
кафедр института. На кораблестроительном факультете института перед
научными работниками, преподавателями и студентами выступали сормов-
ские новаторы сборщик-судостроитель А. С. Полозов и токарь Р. А. Ни-
кифоров. Они рассказывали об опыте своей работы и своих предложениях
по совершенствованию технологических процессов.
В результате упорных поисков конструкторов, инженеров, техноло-
гов и их творческого содружества с рабочими в короткие сроки были соз-
даны новые типы речных судов. Сжатые сроки ни в коей мере не повлия-
ли на качество работ. Суда строились по последнему слову судостроитель-
ной техники.
В апреле 1949 года постановлением Совета Министров СССР дирек-
тору завода Е. Э. Рубинчику, главному инженеру П. П. Маркушеву, за-
местителям главного технолога Л. Н. Краснопольскому и Д. В. Галке,
начальнику судостроительного отдела А. И. Гайзеру, начальникам судо-
строительных цехов Б. П. Коняхину, В. В. Московкину и П. А. Черно-
верхскому за разработку и внедрение методов скоростного строитель-
ства речных судов была присуждена Государственная премия 2-й сте-
пени. Одновременно за создание новых конструкций речных судов были
удостоены Государственной премии 3-й степени главный конструктор
В. М. Керичев, конструкторы В. П. Воробьев, М. И. Воронин, И. И. Кра-
ковский, М. М. Пилярский, С. А. Чепурнов, С. Н. Якимовский.
Высокая оценка заслуг этих инженеров относилась ко всему коллек-
тиву завода. Много творческого труда и энергии в создание передовой
технологии и организацию скоростного строительства судов вложили
главный технолог Г. П. Хрящев, его заместители Б. М. Зубков и П. И. Му-
рашкин, начальник производства С. Д. Нестеров, главный металлург
435
Н. Н. Смеляков и его заместитель Н. Л. Командин, заместитель главного
механика М. Д. Панов, главный строитель судов М. И. Лернер, началь-
ник бюро механизации Е. А. Дубровин, начальник управления капиталь-
ного строительства М. Н. Фадеев, начальники цехов А. Г. Шишков,
М. К. Ламзин, П. А. Красавин, А. А. Лобашев, М. Г. Чернышев, инже-
неры и конструкторы М. Я. Кузелев, В. М. Лавровский, А. С. Окунев,
И. И. Федоров, П. В. Ляпидевский, И. Д. Мунин, В. В. Марцинкевич,
П. М. Кожевников, С. В. Рульков, А. Ф. Медов и многие, многие другие.
Большинство инженерно-технических работников завода— потомст-
венные сормовичи. Бывшие рабочие, получившие образование при Совет-
ской власти, П. П. Маркушев, Б. П. Коняхин, В. В. Московкин, А. И. Ля-
пин, С. Д. Нестеров, М. К. Ламзин занимали посты от главного инженера
до начальников крупнейших цехов и отделов.
Н. Л. Командин — сын революционера-сормовича, погибшего от рук
черносотенцев в 1905 году. Всю свою жизнь с 16-летнего возраста он от-
дал родному заводу. Николай Леонидович, вступив в партию большевиков
в 1919 году, прошел славный трудовой путь от чертежника до началь-
ника центральной заводской лаборатории. В 1958 году ему и группе
заводских инженеров за внедрение непрерывной разливки стали присуж-
дена Ленинская премия. Кандидат технических наук Н. Л. Командин
успешно совмещал производственную работу с научно-педагогической дея-
тельностью доцента Горьковского политехнического института.
Выдающимся творцом новых речных судов был лауреат Государст-
венной премии Вячеслав Михайлович Керичев. Он направлял творческую
мысль работников конструкторского бюро на создание технически совер-
шенных буксиров, сухогрузных судов, танкеров, землесосов. Под руковод-
ством В. М. Керичева и Л. Н. Краснопольского проводилась унификация
деталей, узлов и механизмов. Смело отбросив устаревшие традиции, Ке-
ричев разрабатывал и выпускал рабочие чертежи параллельно с выпол-
нением проектов. Благодаря этому намного сокращались сроки проект-
ных работ.
Вячеслав Михайлович в Сормове с 1925 года. Всю свою жизнь посвя-
тил проектированию судов, прошел путь от рядового до главного конст-
руктора завода. Он первый из конструкторов речного флота осуществил
идею перехода к расчетному методу проектирования судовых корпусов.
Свою плодотворную работу на производстве В. М. Керичев тоже ус-
пешно сочетал с научно-педагогической деятельностью. Его работы об
опыте постройки сварных корпусов послужили основой для массового
внедрения сварки в советском судостроении. Особое значение имело тео-
ретическое обоснование метода проводки судов в подвешенном состоянии,
блестяще примененного в нашей стране. Он опубликовал более 20 печат-
ных работ. Характерная черта «главного», как его любовно называли сор-
мовичи,— постоянное общение с рядовыми конструкторами, стремление пе-
редать им свой богатый опыт и знания. Многие из его учеников стали
крупными специалистами. Они успешно работают на Сормовском, Нико-
лаевском, Навашинском и других судостроительных заводах.
В 1949 году главному конструктору завода «Красное Сормово» было
присвоено ученое звание профессора. С осени того же года он стал заве-
довать кафедрой судостроения в Горьковском политехническом инсти-
туте. Наряду с этим Вячеслав Михайлович проводил большую обществен-
ную работу как заместитель председателя Горьковского отделения Все-
союзного научного инженерно-технического общества судостроения, как
член Горьковского областного Совета депутатов трудящихся. В феврале
1951 года В. М. Керичев был избран депутатом Верховного Совета Рос-
сийской Федерации.
436
Тернистой тропой первооткрывателя шел В. М. Керичев все годы
своей яркой жизни. Формально будучи беспартийным, он в действитель-
ности был коммунистом-новатором. В честь славной памяти выдающегося
деятеля советского судостроения его именем назван один из головных
грузовых теплоходов Большой Волги.
Новый этап в деятельности сормовских конструкторов наступил пос-
ле решения правительства о постройке каскада гидроэлектростанций на
Волге. Завод получил заказы на первые суда-экспрессы, приспособленные
к плаванию в огромных водохранилищах.
Творческий коллектив под руководством В. М. Керичева успешно
решил и эту задачу. В те годы были созданы красавцы дизель-электрохо-
ды «Ленин» и «Советский Союз» — гордость речного флота нашей страны.
Много нового внесли сормовские конструкторы и в производство пас-
сажирских паровозов. Паровоз СУ (Сормовский усиленный) стал одним
из лучших отечественных локомотивов. Выпуск его на заводе был прекра-
щен в 1936 году. Сразу же после получения известия о возобновлении
паровозостроения создается коллектив из 55 старейших и опытных кон-
структоров. Руководил им заместитель главного конструктора завода
А. М. Русак.
Конструкторы в самые сжатые сроки пересмотрели и подготовили
всю необходимую техническую документацию с учетом достижений оте-
чественной техники. И здесь успех дела решили накопленный опыт и твор-
ческое содружество с технологами и рабочими.
Коммунист П. И. Гордеев совместно с группой конструкторов и тех-
нологов предложил внедрить новый, цельносварный паровозный котел с
вваренными связями. Таких еще не было в Советском Союзе. Котел испы-
тывал большое давление, и некоторые специалисты считали, что сварные
швы его не выдержат. Смелую мысль новаторов поддержали партийная
организация и руководители завода. Им предоставили возможность прак-
тически разработать и осуществить свои творческие замыслы. Резуль-
таты оказались ошеломляющими: не только в несколько раз ускорилось из-
готовление котлов, но и неизмеримо облегчился труд рабочих, в частности
исчезли тяжелые и изнурительные клепальные работы, их заменила авто-
матическая электросварка.
Конструкторы-паровозники Ф. Ф. Малышев, В. С. Покровский,
Н. Г. Лебедев. А. Е. Басов, Г. И. Яковлев, технологи А. Г. Курицын,
П. М. Третьяков, М. Е. Мещеряков, П. К. Колушев, С. И. Чуркин и дру-
гие добивались сокращения всего цикла постройки и создали наиболее
экономичные в стране паровозы.
Конструкторы и технологи, судостроители и паровозники, металлурги
и сварщики решительно преодолевали преклонение перед нормами, ца-
рившими десятилетиями, перед старыми методами и технологией труда.
Они, по-революционному ломая старое, отживающее на производстве, раз-
рабатывали и внедряли новую технологию скоростного строительства су-
дов на базе широкой механизации.
3. ОБЫКНОВЕННЫЕ ДНИ
После Великой Отечественной войны трудовая активность на заводе про-
должала нарастать. Но теперь она была направлена на досрочное выпол-
нение заданий по выпуску мирной продукции. Соревновались рабочие по
профессиям, инженерно-технические работники друг с другом, комсо-
мольско-молодежные бригады между собой, мастера, коллективы смен и
цехов. Все стремились быстрее освоить производство новых речных судов
и паровозов. Фронтовики, возвратившиеся на родной завод, вносили в ра-
437
бочую среду дух организованности и дисциплины, стойкость и упорство
в преодолении возникавших трудностей.
Закладка первых послевоенных судов была предоставлена заслужен-
ным судостроителям А. Ф. Горину, А. С. Красильникову, Е. В. Сорокину
и другим. На торжественной церемонии присутствовал министр транс-
портного машиностроения Герой Социалистического Труда В. А. Малы-
шев. Тот день запомнился как праздник.
Небывалый творческий подъем царил в судостроительных цехах, ра-
боты велись днем и ночью. Все внимание направлялось на своевременную
подготовку судов к весне. Руководители завода Е. Э. Рубинчик, П. П. Мар-
кушев, начальники цехов и отделов почти все время проводили на произ-
водственных участках. Они контролировали ход работы, а главное, помо-
гали советом и оказывали помощь в ликвидации возникавших затруд-
нений.
Через каждые пять дней лучшему цеху вручалось переходящее Крас-
ное знамя. Имена передовиков соревнования заносили на Доски почета.
Их премировали деньгами, опыт их работы передавался на другие участ-
ки. Рабочие, поощряемые морально и материально, вносили сотни пред-
ложений по ускорению постройки судов. На одном из производственных
совещаний в судокорпусном цехе было предложено изменить технологию
сборки судовой кормы. Мастер П. Ловцов поддержал инициативу рабо-
чих, посоветовался с технологами, конструкторами и добился внедрения
предложения. Корма судна была собрана за 20 дней вместо 45 по зада-
нию. Так было на всех производственных участках.
Уже в конце 1947 года на воду спустили два речных танкера —
«Линду» и «Лугу». Их изготовили за очень небольшой срок — четыре ме-
сяца. Цикл постройки судов против довоенного сократился более чем в 3
раза. Но и это не явилось пределом. Два последующих судна, «Сура» и
«Онега», строились 50 дней, «Алазань», спущенная на воду в сентябре,
была собрана за 29 дней.
В начале третьего года пятилетки были заложены два первых бук-
сирных теплохода. Строились они под крышей цеха, а не на открытых
стапелях, как это было раньше. Один буксир был подготовлен к всплытию
за 20 дней, второй — всего за 9 дней. Такими же высокими темпами ве-
лись работы и на первых пяти сухогрузных теплоходах.
Подобных сроков в производстве судов завод еще не знал. Безуслов-
но, сказался опыт военных лет, когда сормовичи приобрели навыки в орга-
низации массового производства и научились работать боевыми темпами.
Но успех дела все-таки решили широкая механизация и внедрение пере-
довой технологии. Так, для сварки судовых секций были применены осо-
бые приспособления — кантователи. Они позволяли сварщикам легко пе-
реворачивать громоздкие части судна и вести работу в удобном для них
положении, а это намного сократило сроки сборки. Подобные технические
новшества вводились на всех так называемых узких местах производст-
ва. Успех был явный.
В ходе социалистического соревнования передовые рабочие высту-
пили с предложением досрочно выполнить годовую программу. Весь кол-
лектив завода единодушно поддержал это предложение. Но чтобы вы-
полнить обязательства, требовалось значительно больше заложить новых
судов на стапелях. Так поздно этого еще не делали. Возникли серьезные
опасения: хватит ли времени, чтобы подготовить суда к всплытию? И
только после того как тщательно взвесили все «за» и «против», было при-
нято положительное решение. 20 марта 1948 года закладываются еще
два теплохода. На их постройку были посланы лучшие судостроители-
коммунисты.
438
На решающих участках создавались специализированные партийные
группы, объединявшие коммунистов из разных цехов. Подбор опытных
руководителей во многом определял успех их деятельности. Партийным
организатором на участке сборки новых теплоходов был избран старый
производственник Василий Григорьевич Окунев.
Партийные группы добились того, что конкретные обязательства взя-
ли все рабочие. Каждый знал, что он должен сделать сегодня, завтра, че-
рез пять и двадцать пять дней, когда войдет вода в судояму. Ежедневно
подводились итоги работы, и лучшему участку вручалось переходящее
Красное знамя и выдавалась премия. Рабочий получал деньги, заработан-
ные им за предыдущий день.
В то время на постройке кораблей впервые был применен новый ме-
тод электросварки с помощью ультракороткой дуги. Широкое внедрение
его намного ускорило сборочные работы.
И вот долгожданная победа. Воскресенье, 18 апреля 1948 года. Со-
брался народ. Кто был занят на заводском дворе другими делами, и тот
пришел к судояме. Все наготове. Немного тревожно. Вокруг — тишина.
...10 часов 30 минут утра. Главный строитель судов М. И. Лернер
подал команду к спуску. Взорвана земляная перемычка, и волжская вода
хлынула на судостроительную площадку. Как будто все знакомо, но лю-
ди в восхищении. Проходит еще несколько минут, и девять судов — семь
сухогрузных и два буксирных теплохода — плавно покачиваются на воде.
Головной сухогрузный теплоход назвали «Большая Волга», а буксирное
судно — «Красное Сормово».
Тысячи людей присутствовали при этом памятном акте. Многие из
тех, кто в создание судов вложил свой душевный пыл и труд, испытали
глубокое волнение.
Заводской поэт С. Соколов писал:
Нет радости больше, чем радость труда.
Мы сами строители жизни.
Сегодня мы на воду спустим суда
В подарок любимой отчизне.
В июле 1948 года первые послевоенные суда в торжественной обста-
новке были переданы заказчику. На общезаводской митинг по этому слу-
чаю прибыли представители Министерства речного флота, руководители
партийных и советских организаций города и области. Достройка сухо-
грузных теплоходов продолжалась менее трех месяцев, тогда как раньше
па это уходило около двух лет.
Скоростные работы обеспечили опытные судостроители А. Ф. Горин,
А. С. Красильников, А. С. Козлов, сборщики А. С. Полозов, А. И. Годяев,
В. В. Кручинин, И. Е. Привалов, П. А. Муравьев, И. А. Лохов, электро-
сварщики А. С. Яруничева, А. А. Визгалов, В. Н. Чернышев, комсомоль-
ско-молодежные бригады Н. М. Лавренева, Е. А. Кузнецова, В. Таныги-
на и многие другие. Непосредственно руководили постройкой танкеров,
сухогрузных и буксирных теплоходов А. Н. Бояршинов, Н. К. Петухов,
И. Г. Сидоренко.
Все шире и шире становился размах судостроения. Непрерывно со-
вершенствовались конструкция судов, технология и организация работ.
Летом 1948 года по-новому строился буксирный теплоход «Красно-
дон», над которым взяли шефство комсомольцы завода. Он собирался йена
берегу судоверфи, как раньше, а во вновь созданном цехе. Буксир весом
260 тонн был выведен из цеха на специальных железнодорожных плат-
формах-тележках, а затем по предварительно укрепленному железнодо-
рожному полотну доставлен на берег. Впервые в заводской практике судно
439
двигалось по суше и в собранном виде спускалось на воду. Тысячи
сормовичей с изумлением и гордостью смотрели на это необычное «пу-
тешествие».
«Краснодон» положил начало новым методам судостроения. За ним
последовали другие буксирные теплоходы, целиком строившиеся в цехе.
Не успокаиваясь на достигнутом, коллектив буксирного цеха внед-
рил еще одно новшество. Оно состояло в том, что секция подавалась на
сборку не пустая, а со смонтированными в ней механизмами, трубопро-
водами и прочим оборудованпем. Это позволило свести к минимуму до-
строечные работы на плаву. Через восемь дней после спуска на воду бук-
сир уже сдавался заказчику. Невиданное в истории завода! По сравне-
нию с довоенным временем цикл монтажных и достроечных работ на воде
сократился в 30 раз.
В дополнение к секционному был применен поточный метод сборки
корпусов. Он осуществлялся несколько иначе, чем на машиностроитель-
ных заводах. Передвигать корпус судна по конвейеру еще не представля-
лось возможным. Корпус оставался па месте, а двигались рабочие. Все
бригады были специализированными, и каждая выполняла лишь опре-
деленную операцию. Новая организация работ позволила в 1,5 раза по-
высить производительность труда и улучшить качество монтажа.
Неожиданные трудности принесла весна 1949 года. Никогда еще в
истории завода не было подготовлено к спуску такого большого количества
судов, причем в отличие от прошлых лет на значительной части их в ос-
новном были закончены монтажные и отделочные работы. Красавцы теп-
лоходы стояли готовые, с окрашенными бортами и надстройками. Но нео-
обычно низкий уровень воды на Волге — почти на метр ниже нормы — не
позволял спустить их на воду обычным способом. Возникла серьезная
опасность, что все они в незавершенном виде надолго останутся на за-
воде.
Директор завода Е. Э. Рубинчик и партийная организация после мно-
гочисленных консультаций с опытными судостроителями приняли пред-
ложение инженера И. И. Федорова: воду в судояму накачивать из Волги
с помощью мощных насосов и этой водой снять суда со стапелей. Был боль-
шой риск, что суда, снятые со стапелей, сядут на мель на дне судоямы.
Но другого выхода не было.
По совету старых производственников решили очистить дно судоямы.
На помощь судостроителям пришли все, кто был свободен от смен. За
считанные часы подготовили судояму к заполнению водой. Два мощных
плавучих землесоса начали подавать воду. Они работали непрерывно бо-
лее суток. Затем один за другим стали подниматься традиционные крас-
ные вымпелы на всплывших судах. Люди аплодисментами и криками
«ура» приветствовали каждый новый сигнал. Но это было еще не все.
Потребовалось уравнять осадку судов: заполнить водой часть отсеков носо-
вой части. Эту задачу решили насосы заводской пожарной команды. Не
считаясь с нормами пребывания в воде, водолазы убирали опорные клет-
ки и очищали днища судов. И только после всего этого плавучий кран-
гигант приступил к разрушению перемычки, отделявшей судояму от
Волги.
Непредвиденная и исключительно сложная работа по подготовке к
всплытию судов была завершена за двое суток, к 30 апреля, и сразу же
началась их выводка. Как всегда в таких важных случаях, почти все сор-
мовичи собрались у судоямы. Затаив дыхание, с напряженным вниманием
следили они за четким исполнением подготовительных операций.
И вдруг— общий вздох облегчения... Первым на просторы Волги вы-
шел сухогрузный теплоход «Ленинград», который имел наибольшую осад-
440
На судоверфи землечерпалка
«Пятилетка» для строительства
Куйбышевской ГЭС
ку. За ним — «Челябинск», землесос «Сормовский-1» и другие суда. Точ-
ный технический расчет и правильная организация работ оправдали себя.
В течение всей пятилетки увеличивалось количество и изменялись
типы выпускаемых судов. Для работы в ледовых условиях буксирные и
сухогрузные теплоходы стали строить с особыми подкреплениями. Были
построены два мощных днзель-электрических ледокола для Волги, танкер
для Каспия, крановые суда для технического флота. Сокращались сроки
постройки, и все время уменьшалась трудоемкость изготовления судов.
Для Волго-Донского и Главного Туркменского каналов, а также для
Куйбышевской ГЭС сормовичи выполнили заказы на землесосы высокой
производительности, мощные цепп Галля для шлюзовых затворов и мно-
гое другое.
Разнообразная номенклатура судов, сложность их конструкций и
выпуск многих из них не сериями, а единицами создавали затруднения.
Но они преодолевались творческой активностью и богатейшим опытом
коллектива. Судостроение вновь и окончательно стало основным и един-
ственным направлением в развитии завода. Но базировалось оно на со-
вершенно новой основе — на поточно-скоростном методе работ.
С большим воодушевлением взялись сормовичи и за восстановление
производства паровозов. В 1947 году был образован паровозный отдел во
главе с опытными инженерами С. П. Русиновым и С. В. Гоциридзе. Вновь
оборудовали паровозокотельный, паровозосборочный и другие цехи. Од-
новременно группа инженерно-технических работников и рабочих выеха-
ла на Коломенский завод для ознакомления с последними достижениями
в паровозостроении.
Многие старые паровозостроители в то время по состоянию здоровья
или по возрасту находились на пенсии. Узнав о возобновлепи выпуска
паровозов, они не пожелали оставаться в стороне, вернулись в цехи.
441
Основное внимание сосредоточили на механизации трудоемких работ
и внедрении новой техники. Для поворота котлов стали применяться кан-
тователи. Проверка топок производилась на специальных стендах. Все
это во много раз ускоряло процесс сборки и намного облегчало труд ра-
бочих.
Словно по цепочке, от цеха к цеху передавался и нарастал трудовой
порыв сормовичей. Прошло три с половиной месяца с тех пор, как конст-
рукторы взялись за отработку чертежей, а из ворот завода уже вышел
первый послевоенный паровоз. Это был 3405-й паровоз, выпущенный сор-
мовичами за всю историю завода.
Огромная радость переполняла сердца рабочих. Чтобы излить ее,
они собрались на заводской митинг. Плотными рядами окружили парово-
зостроители свое детище. Красавец локомотив стоял рядом с празднич-
но украшенной трибуной. На корпусе, окрашенном в зеленый цвет, ярко
выделялись золотистые пояски из латуни и серебристые линии поручней.
Из трубы поднимался дымок. Казалось, что паровоз живой и он так же
взволнованно дышал, как и люди, создавшие его. Министр транспортного
машиностроения СССР В. А. Малышев 1 сентября 1947 года прислал по-
здравительную телеграмму.
Воодушевленные первой победой, паровозостроители 30 ноября 1947
года досрочно заканчивают годовую программу. В последующие годы
задания резко возросли, но они всегда выполнялись с превышением, при-
чем трудоемкость изготовления паровозов и цикл их постройки неуклон-
но снижались. Если для первых паровозов трудоемкость равнялась 100
тысячам человеко-часов, то к концу пятилетки она составила 20 650. Это
было достигнуто как за счет внесения конструктивных изменений, так и
за счет дальнейшего перевода изготовления узлов и деталей на электро-
сварку и скоростное резание. Немаловажное значение имели высокопро-
изводительная оснастка и внедрение пооперационной сборки деталей па-
ровозов.
Сверх плана были изготовлены два паровоза опытной серии СУР
(Сормовский усиленный реконструированный). От своих предшествен-
ников они отличались большей мощностью и экономичностью. Пасса-
жирские паровозы СУР имели стокер (механический кочегар), принуди-
тельную централизованную смазку подшипников всех осей и другие тех-
нические новшества.
В постройке паровозов приняли активное участие начальники цехов
В. Е. Шугуров, А. А. Брызгалов, В. С. Савровский, И. Н. Климаков, ста-
рые производственники В. Батов, М. Комлев, В. Орлов, М. Сперанский,
П. Бренчугин, Н. Швецов, А. Когтин, А. Курицын. Вместе с ними доби-
вались высокой выработки сормовичи второго и третьего поколений —
токарь-скоростник В. Д. Гавриш, фрезеровщики А. Н. Благин, П. В. Дря-
хлов, бригадиры слесарей М. П. Ботов, А. Г. Шпринкин и многие другие.
(Михаил Павлович Ботов на второй Всесоюзной конференции сторонни-
ков мира был избран членом Советского комитета защиты мира.)
Сормовские паровозостроители успешно выполнили задания послево-
енной пятилетки, внесли значительный вклад в восстановление и разви-
тие железнодорожного транспорта в стране. В следующей пятилетке в
связи с новым курсом на строительство тепловозов и электровозов паро-
возостроение на заводе прекращается.
Выполнение программы выпуска судов и паровозов зависело от бес-
перебойной работы металлургических цехов. Сормовские металлурги при-
лагали все усилия, чтобы обеспечить металлом остальные цехи.
Старый производственник сталевар Василий Андреевич Водопьянов
добился увеличения съема стали с квадратного метра пода печи. Этот
442
коммунист-новатор четверть века отдал своему родному заводу. Он один
из инициаторов скоростных плавок, борьбы за продление срока службы
печи, за экономию горючего. Только в 1948 году В. А. Водопьянов сварил
сверх плана 2 тысячи тонн стали.
В старомартеновском цехе бригады сталеваров В. Демачева, М. Бер-
басова также систематически выдавали сверхплановую сталь. С боевым
комсомольским задором работала молодежная бригада М. А. Балабанова.
Опа выпускала плавки за пять-шесть часов вместо 10. В 1949 году мо-
лодые сталевары дали около 300 скоростных плавок. Выпуску скоростных
и тяжеловесных плавок предшествовало осуществление силами бригады
ряда организационно-технических мероприятий, в том числе совершенст-
вование методов заправки печи. Трудовые успехи М. А. Балабанова и его
сменщиков И. Страхова и М. Федорова позволили им стать инициаторами
соревнования сталеваров области.
С развитием социалистического соревнования рекорды отдельных
стахановцев становились достоянием бригад, участков, смен. Внедрение
передового опыта наряду с устранением перебоев в материально-тех-
ническом снабжении позволило преодолеть отставание коллективу ново-
мартеновского цеха. Здесь хорошо работали бригады Н. А. Пачкова,
В. К. Челясова, И. Черникова. В ходе соревнования начали появляться
новые имена новаторов производства, среди них комсомольско-молодеж-
ные бригады Н. Анищенкова и М. Чумакова.
С творческим вдохновением трудились рабочие вспомогательных це-
хов. Слесарь цеха приспособлений Н. Городецкий за два года выполнил
шесть с половиной годовых норм, а токарь В. Лебединский в последнем
году пятилетки работал в счет 1957 года. Эти и другие новаторы намного
опережали время.
Перевыполняли нормы выработки продукции сотни и тысячи сормо-
вичей. В инструментальном цехе токари-лекальщики братья Аркадий и
Сергей Мыльниковы, работая на одном и том же станке, за четыре года
выполнили вдвоем более трех пятилетних норм. Изготовляя сложный ме-
рительный инструмент, они никогда не допускали брака. Токарь-новатор
В. Н. Годяев предложил новую конструкцию головки отрезного резца,
производительность его труда увеличилась в 4—5 раз. К числу лучших
скоростников завода по праву относились И. Ф. Черноталов и Л. Ф. Чехо-
нина из арматурного цеха. Они сдавали продукцию под своим личным
клеймом.
Завод уже в сентябре 1947 года завоевал первое место во всесоюзном
соревновании предприятий транспортного машиностроения, а также пе-
реходящее Красное знамя ВЦСПС и Министерства транспортного маши-
ностроения. А в следующем месяце ему было присуждено переходящее
Красное знамя Совета Министров СССР и первая премия. 29 месяцев
подряд завод удерживал это знамя. Одновременно коллективу завода не-
однократно выделялись значительные денежные ассигнования на преми-
рование отличившихся работников и дальнейшее улучшение культурно-
бытовых условии рабочих и служащих.
В 1948 году сормовские рабочие трижды повышали свои социалисти-
ческие обязательства. Досрочно выполнив производственную программу,
они дали стране 40 миллионов рублей сверхплановых накоплений. Цикл
изготовления речных судов сократился против довоенного в 11 —13 раз.
Несомненная заслуга в развитии творческой активности сормовичей
принадлежала партийной организации. Решающее значение в преодоле-
нии всех трудностей имел личный пример коммунистов.
Секретари райкома партии А. Ф. Отвагин и К. М. Серов, парторги
ЦК ВКП(б) на заводе А. Н. Сомов и Ф. П. Козин, секретари цеховых
443
партийных организаций А. М. Барбашин, А. М. Букарин, П. Я. Казаков,
Ф. Ф. Малышев, Г. II. Ометов, А. А. Соколов, И. В. Староверов, А. Л. Усов
и другие члены парткома и партийных бюро, партгрупорги проводили
большую организаторскую и воспитательную работу непосредственно в
гуще рабочих масс.
Самым трудным было преодоление старых представлений и привы-
чек как в методах организации работ, так и в темпах выпуска судов и па-
ровозов. Иногда некоторые хозяйственники, ссылаясь на технические рас
четы, доказывали нереальность выполнения тех или иных заказов в уста-
новленные сроки. Тогда партийный комитет и парторганизации цехов
обращались непосредственно к коммунистам, старым производственни-
кам, новаторам и, получив их поддержку, настойчиво добивались внед-
рения намеченных нововведений. Убеждение людей на практических де-
лах продолжало оставаться одним из важнейших направлений в деятель-
ности партийной организации.
Большая заслуга парторганизации состояла в том, что она сумела
найти эффективную форму мобилизации и сплочения коллектива на ре-
шение сложных задач послевоенной пятилетки. Это были заводские и це-
ховые партийно-технические конференции. Они проводились системати-
чески по наиболее трудным вопросам производства.
В своей разносторонней деятельности сормовские коммунисты опи-
рались на профсоюзный и комсомольский актив. Под их руководством
заводские профсоюзные и комсомольские организации многое сделали для
успешного выполнения заданий Родины.
У истоков социалистического соревнования на заводе стоял член
парткома Александр Михайлович Букарин. Как опытный партийный ра-
ботник, он был послан на один из ответственных участков — в первый
судокорпусный цех. Умело организуя работу с людьми, Букарин добился
того, что многочисленный коллектив судокорпусников в сжатые сроки
освоил скоростное строительство судов и в 1950 году стал инициатором
предмайского соревнования. А. М. Букарин и многие другие секретари
цеховых партийных организаций к 100-летию завода были удостоены вы-
соких правительственных наград.
В развитии трудовой активности масс имел значение и такой объек-
тивный фактор, как неуклонное повышение материального благосостояния
советского народа. После отмены карточной системы, в 1947 году, оживи-
лась государственная и колхозно-кооперативная торговля. Из года в год
возрастал выпуск товаров широкого потребления. Свой вклад в их произ-
водство вносили и сормовичи. Возобновилось прерванное в годы войны
жилищное строительство. Началось наряду с этим снабжение строитель-
ными материалами рабочих для капитального ремонта их жилья. В жи-
вописной местности вблизи города Горького был открыт еще один завод-
ской дом отдыха. Расширилась сеть детских учреждений. Восстановилась
в полном объеме деятельность Дворца культуры и клубов.
4. ВСЕСОЮЗНЫЙ ПОЧИН
1949 год был знаменательным для сормовичей. 13 июля исполнилось
100 лет со дня основания завода. Готовясь достойно встретить вековой
юбилей, коллектив сормовичей в основном сосредоточился на устранении
брака и непроизводительных расходов, которые к тому времени были
еще велики. Поэтому наряду с механизацией трудоемких процессов стали
больше обращать внимания на экономию материалов и улучшение каче-
ства продукции.
444
В начале года заводы «Красное Сормово» и Коломенский паровозо-
строительный предложили начать выпуск сверхплановой продукции из
сэкономленных материалов. Эта инициатива родилась в бригадах, на
участках, у рядовых рабочих и работниц. Рессорщик кузнечного цеха
М. Исаев, кузнец того же цеха Н. Куткин, кузнец сварочного цеха Ф. Ба-
таев, сборщики судозаготовительного цеха И. Лохов и Я. Орлов, сборщик
судокорпусного цеха № 1 П. Травин поместили в заводской газете «Крас-
ный сормович» открытое письмо. Они предлагали организовать социали-
стическое соревнование за сокращение расхода металла, топлива, электро-
энергии, инструмента. На их призыв откликнулись во всех цехах.
Осуществляя контроль над деятельностью администрации, партийная
организация сумела добиться того, что все цехи и отделы получили кон-
кретные квартальные и месячные задания по экономии металла, топлива,
электроэнергии. В цехах эти задания в свою очередь доводились до каж-
дого участка, бригады. Для их реализации разрабатывались цеховые, а
затем общезаводской планы организационно-технических мероприятий.
Успех дела решила творческая инициатива масс. Наметчица судозагото-
вительного цеха Елена Александровна Маряшина сделала специальный
шаблон и стала располагать детали на листе металла с таким расчетом,
чтобы отходов получалось как можно меньше. Кроме того, она собирала
и использовала обрезки металла для наметки более мелких деталей. Все
это позволило бригаде Маряшиной сэкономить в 1949 году 60 тонн листо-
вой стали.
Судозаготовительный цех был самым крупным потребителем металла
на заводе, а наметчики являлись как бы закройщиками строящегося ко-
рабля. Поэтому от судозаготовителей, и особенно от наметчиков, во мно-
гом зависело выполнение обязательств по экономии металла. Примеру
Е. А. Маряшиной последовали многие рабочие и работницы. В паровозо-
котельном цехе участок мастера А. С. Муравьева путем внедрения рацио-
нального раскроя сэкономил в 1949 году 206 тонн металла.
На основании опыта Е. Маряшиной технологи судостроительных и
паровозостроительных цехов составили карты рационального раскроя
металлических листов. Они предусматривали максимальное использова-
ние каждого листа. Внедрение их только в 1949 году снизило расход
листового металла: на каждый буксирный теплоход — на 3100 килограм-
мов, на сухогрузный теплоход — на 10 140 и на паровоз СУ — на 2075 ки-
лограммов.
Одновременно в цехах были созданы участки раскроя и обработки
мелких деталей и организованы сбор и хранение отходов металла. Мелкие
детали стали изготовлять только из отходов. Вклад каждого рабочего
в экономию материалов заносился в лицевые счета.
1 января 1949 года в цехах, на участках и в бригадах была введена
система хозрасчета. Непроизводительные расходы сразу сократились. По
инициативе комсомольской организации создаются «посты бережливости».
Они осуществляли общественный контроль за расходованием всех видов
материалов.
В движение за экономию материалов вовлекались инженерно-техниче-
ские работники. Они направляли свои усилия на дальнейшее улучшение
конструкции судов и паровозов, внедрение передовой техники п техноло-
гии. Усилился поток предложений рационализаторов и новаторов произ-
водства по экономии материалов. В 1949 году они внесли 5913 предло-
жений.
Ко Дню 100-летия завода из сбереженного металла сверх плана были
построены два буксирных теплохода и два пассажирских паровоза. А всего
за год сормовичи сберегли государству 2500 тонн металла, 3550 тонн
445
топлива и более 5 миллионов киловатт электроэнергии. В следующем году
были взяты новые обязательства по экономии материалов и так же
успешно выполнены, несмотря на более жесткие нормы расхода сырья.
Почин сормовичей и Коломейцев получил одобрение пятой сессии
Верховного Совета СССР второго созыва. Он служил наглядным доказа-
тельством неисчерпаемости творческой инициативы рабочего класса, его
мощной революционной энергии, направленной на досрочное выполнение
пятилетнего плана. Новым, особенно ценным в этом начинании являлось
яркое проявление черт коммунистического отношения к труду. «Комму-
низм начинается там, — писал В. И. Ленин, — где появляется самоотвер-
женная, преодолевающая тяжелый труд, забота рядовых рабочих об уве-
личении производительности труда, об охране каждого пуда хлеба, угля,
железа и других продуктов, достающихся не работающим лично и не их
«ближним», а «дальним», т. е. всему обществу в целом...» 1 Сормовские
рабочие практическими делами подтверждали ленинскую правоту.
Неразрывно с экономией материалов достигалось п улучшение каче-
ства выпускаемой продукции, в первую очередь речных судов.
Многие бригады соревновались за звание бригад отличного качества
и получение права сдавать готовую продукцию без приемки ее отделом
технического контроля, со своим личным клеймом. В числе первых этого
добилась комсомольско-молодежная бригада формовщика Аркадия Шуры-
гина из фасоннолитейного цеха. В 1950 году же насчитывалось 1250 бригад
отличного качества.
Одновременно расширился охват рабочих техническим обучением.
Было внесено новое и в соревнование. Итоги его стали подводить ежене-
дельно на цеховых производственных совещаниях, в определенные дни,
получившие название «дни качества». Чтобы расширить круг участников
борьбы за выпуск продукции отличного качества, проводились цеховые и
заводские партийно-технические конференции. Сормовичи по достоинству
оценили эту форму партийной работы в массах и в дальнейшем не раз
прибегали к ней при решении трудных и сложных задач.
Улучшению качества выпускаемой продукции способствовали неко-
торые изменения в структуре предприятия, и в частности создание спе-
циального судосдаточного цеха для окончательной отделки и меблировки
судов и сдачи их заказчику.
Все это принесло желаемые результаты. Если в 1948 году буксирные
п сухогрузные теплоходы были приняты с удовлетворительной оценкой,
то в последующие годы их качество значительно повысилось. 14 букси-
ров Сормовского завода находились в составе Североарктической экспе-
диции и получили высокую оценку Советского правительства.
5. СТОЛЕТИЕ
Когда только начался юбилейный год, тысячи рабочих и работниц встали
на трудовую вахту. Незадолго до этого умер один из видных партийных
и государственных деятелей, Андрей Александрович Жданов. Заводу
«Красное Сормово» было присвоено его имя.
В 1949 году с новой силой развернулось межцеховое и индивидуаль-
ное соревнование. Все цехи и участки добивались чести получить юбилей-
ное переходящее Красное знамя. Восемь раз — больше, чем другим, —
вручалось оно коллективу паровозокотельного цеха и было оставлено ему
1 В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 39, стр. 22.
446
на постоянное хранение. Количество соревнующихся превысило 90 про-
центов всех работающих.
Велик был трудовой порыв. Более тысячи рабочих завершили свои
пятилетние задания за три с половиной года, а 600 выполнили годовые
нормы к юбилейной дате — 13 июля. На другой день завод выполнил семи-
месячную программу. Продолжал сокращаться цикл постройки судов
и паровозов. Буксирный теплоход «Сергей Тюленин» строился только
30 дней, а до войны потребовалось бы 529 дней. За шесть месяцев юби-
лейного года речному транспорту было выдано больше судов, чем за весь
предыдущий год.
В 1947—1949 годах много было сделано по благоустройству заводской
территории: ее покрыли асфальтом, привели в образцовый порядок зда-
ния цехов, причем каждое из них окрашивалось в особый цвет. Производ-
ственные и бытовые помещения отремонтировали полностью. Вокруг це-
хов и мастерских на земле, пропитанной различными производственными
отходами и шлаком, высаживались деревья, кустарники, разбивались
скверы. Заводские площади — Буксирная, Паровозная, Металлургиче-
ская — покрывались зеленью. Не меньше внимания уделялось благо-
устройству рабочих поселков. Были приведены в порядок дороги и мосты,
капитально ремонтировались многие жилые дома. В парке культуры и
отдыха появились Летний театр, танцевальная площадка, пруд, несколько
фонтанов, аттракционы.
В канун юбилея свыше 2 тысяч новаторов и старых производственни-
ков были награждены значками «Отличник социалистического соревнова-
ния», а более 180 рабочим металлургических цехов присвоено звание
«лучший металлург». Центральный Комитет Коммунистической партии и
Советское правительство в приветственной телеграмме отмечали: «Следуя
своим революционным традициям, коллектив сормовичей самоотвержен-
ным трудом добился серьезных успехов в выполнении послевоенной
пятилетки, организовав скоростным методом строительство речных су-
дов».
За заслуги перед Родиной и советским народом и в связи со 100-ле-
тием со дня основания завод был награжден вторым орденом Ленина. Это
был четвертый по счету орден, полученный сормовичами за 10 лет.
500 работников, особо отличившихся при выполнении заданий правитель-
ства, были удостоены орденов и медалей СССР. Орденом Ленина было
награждено 26 человек, орденом Трудового Красного Знамени —124,
орденом Красной Звезды — 4, орденом «Знак Почета» — 255, медалью «За
трудовую доблесть» — 58, медалью «За трудовое отличие» — 33.
В числе награжденных орденом Ленина директор завода Е. Э. Рубин-
чик, главный инженер П. П. Маркушев, главный конструктор В. М. Ке-
ричев, начальник производства С. Д. Нестеров, главный строитель судов
М. И. Лернер, заместитель главного технолога В. М. Зубков, начальники
цехов И. В. Мочалов и В. Е. Шугуров, начальник участка А. Ф. Горин,
новаторы производства А. М. Беляев, В. А. Водопьянов, А. Г. Лопатин,
|М. К. Маслов, В. Я. Шевалдин, виднейший сормовский революционер
П. А. Заломов.
Среди удостоенных ордена Трудового Красного Знамени секретари
райкома партии А. Ф. Отвагин и К. М. Серов, парторги ЦК ВКП(б) на
заводе А. Н. Сомов и Ф. П. Козин, председатель завкома профсоюза
Л. Н. Никонов.
Кроме того, за долголетнюю (свыше 25 лет) и безупречную работу на
заводе были награждены медалями «За трудовую доблесть» и «За трудо-
вое отличие» 1092 человека.
447
Сухогрузный теплоход
11 июля 1949 года Советское правительство приняло специальное
постановление о развитии жилищного и культурно-бытового строительства
в Сормове.
100-летие завода, внесшего огромный вклад в развитие отечествен-
ного судостроения и паровозостроения, отмечала вся страна. Советские
люди разделяли радостные чувства сормовичей. А уж горьковчане при-
няли этот праздник как свой кровный. Город оделся в праздничный наряд.
По улицам реяли вымпелы, флаги, плакаты, гремела музыка. На юбилей-
ные торжества прибыли гости из районов города и области, делегации
многих крупнейших предприятий Советского Союза. Среди них предста-
вители Коломенского и Луганского паровозостроительных заводов, ленин-
градского имени С. М. Кирова, Московского автозавода, киевского завода
«Ленинская кузница» и других. Каждый завод преподнес подарок — мо-
дели своих изделий и приветственные адреса.
Со всех концов Советской страны поступали приветствия и поздрав-
ления. Сормовичей поздравили президиум ВЦСПС, президиум Академии
наук СССР, командование Советской Армии, Союз советских писателей.
Особенно горячие чувства выражали земляки-сормовичи, разбросанные по
многочисленным предприятиям страны, начинавшие свой трудовой путь
на заводе «Красное Сормово».
Газеты «Правда», «Известия», «Труд» и другие, вся местная печать
посвятили юбиляру передовые статьи, очерки и рассказы. Поэты и компо-
зиторы создали ряд новых песен о героических подвигах сормовских рабо-
чих. Песни исполнялись во всех театрах, клубах, концертных залах го-
рода. Наибольшей популярностью пользовалась «Сормовская лирическая»
Б. Мокроусова.
В «Песне сормовичей» композитора 3. Компанейца на слова Е. Дол-
матовского и Л. Ошанина есть такие слова:
448
Горит заря над Сормовским заводом
И над родным рабочим городком.
Здесь шли отцы в сраженье за свободу,
Здесь мы свой славный мирный бой ведем.
Горьковские художники написали ряд интересных полотен, посвя-
щенных труду и быту сормовичей. В числе их картина Л. Хныгина
о событиях 1905 года, картины А. Каманина «На Сормовской судоверфи»
и «Постройка буксирного судна в цехе», А. Храмоца «А. А. Жданов и
А. М. Горький у сормовичей» и другие.
Московские и горьковские фабрики выпустили кондитерские изделия,
шоколад и конфеты в коробках с изображением буксиров и паровозов
Сормовского завода. Многие предметы домашнего обихода, школьные и
канцелярские принадлежности изготовлялись с красочными надписями
«Сто лет заводу «Красное Сормово»».
Горьковский областной краеведческий музей открыл выставку доку-
ментов и фотографий, которые наглядно рассказывали о славной истории
завода. Такие же выставки были организованы в сормовском Дворце куль-
туры и во многих клубах Горького.
12 июля в Сормове начались юбилейные торжества. Территория
завода и района оделась в праздничный наряд. Всюду красочные плакаты,
транспаранты, лозунги, портреты, флаги. В скверах и на клумбах у домов
и заводских цехов яркие цветы.
Во всех цехах и отделах прошли торжественные собрания, на кото-
рых рабочим, проработавшим на заводе более 15 лет, вручались почетные
грамоты, а старым производственникам — денежные премии. Все работаю-
щие получили красиво оформленные поздравления с пожеланиями даль-
нейших успехов в труде и личной жизни. На другой день состоялись на-
родные гулянья, а вечером — праздничные концерты. Веселились десятки
тысяч людей.
Накануне 100-летия завода Петр Андреевич Заломов, один из участни-
ков революционного движения в Сормове, прототип героя романа М. Горь-
кого «Мать», уже будучи в преклонном возрасте, завещал молодежи:
— Будьте достойными продолжателями дела своих старших това-
рищей. Трудитесь самоотверженно, смело преодолевайте трудности.
Работайте по-стахановски, будьте мастерами своего дела.
Эти слова старого сормовича падали на добрую почву. Молодое поко-
ление с честью продолжало дело своих отцов и дедов. С полным основа-
нием писал поэт И. Смирнов:
Ветераны знамя боевое
Смело могут смене поручить,
Комсомольцам коммунизм достроить
И при коммунизме в счастье жить...
Трудовые подвиги всех поколений сормовичей в послевоенные годы
были тому неоспоримым подтверждением.
6. ПОТОМСТВЕННЫЕ СОРМОВИЧИ
В железопрокатном цехе десятки лет работал мастером потомственный
сормович Александр Павлович Калмыков. В годы второй пятилетки он
инициатор стахановского движения на заводе. В сентябре 1948 года завод-
ская общественность торжественно отметила 60-летие со дня рождения
и 45-летие его трудовой деятельности. Состоялся общезаводской митинг.
Очень тепло поздравляли юбиляра директор завода и товарищи по работе.
15 История Красного Сормова
449
Министр транспортного машиностроения прислал Александру Павловичу
поздравительную телеграмму, объявил благодарность и наградил его знач-
ком «Отличник социалистического соревнования».
А. П. Калмыков воспитал десятки квалифицированных прокатчиков.
Он всегда оставался убежденным патриотом своего предприятия и при-
вил чувство любви к нему своим детям. Здесь работали три его сына и три
дочери.
Заводская многотиражка поместила теплое пожелание калмыковцам:
Семье Калмыкова —
Приветное слово
Приносит сегодня страна!
А в Сормове нашем,
Мы с гордостью скажем,
Такая семья не одна.
Мы в день юбилея
Желаем: «Смелее
Пусть ваши успехи растут.
Пусть с именем разным,
Но духом единым
Везде Калмыковы живут».
И действительно, во всех цехах с творческим вдохновением работали
целые семьи судостроителей, паровозостроителей, сталеваров, кузнецов,
токарей. Это рабочие династии Боковых, Вяловых, Годяевых, Гордеевых,
Камышевых, Кокушкиных, Курицыных, Ляпиных, Плесковых, Третьяко-
вых, Урыковых и многих других. Плечом к плечу трудились отец, сын,
дочь, соревнуясь между собой в мастерстве. Из поколения в поколение
передавались замечательные традиции русского рабочего класса. Преем-
ственность в профессиональном мастерстве всегда была отличительной
чертой сормовичей, а в послевоенные годы она еще больше усилилась.
Почетное место среди представителей сормовской старой гвардии
принадлежало семейству Вяловых. Родоначальник династии, волжский
бурлак Василий Федорович, пришел на завод в год его основания. Его
сын Степан Васильевич здесь же проработал 60 лет, «пока рука не отка-
зала». Почти столько же (непрерывно с 1893 года) трудился разметчиком
в механическом цехе Михаил Степанович Вялов. Все свое мастерство и
огромный опыт он отдавал Родине, своему народу. Разметка многих ча-
стей и деталей волжских пароходов была произведена Михаилом Степа-
новичем. За героический труд Советское правительство наградило его
орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, «Знак Почета» и ме-
далью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Беспартий-
ный сормовский рабочий М. С. Вялов принимал активное участие в
управлении государством. Он был депутатом Сормовского районного и
Горьковского областного Советов.
Сын Михаила Степановича Петр имел производственный стаж более
четверти века и работал начальником бюро технического контроля
в одном цехе с отцом. Другой сын, Модест, работал слесарем на родствен-
ном предприятии. Третий, Николай, — конструктор-судостроитель. На
Сормовском заводе трудились дядья Михаила Степановича — Макар и
Илья Васильевичи, родной брат Алексей, двоюродные братья — Александр
и Николай Макаровичи, Петр, Василий и Павел Ильичи. Славу семейства
разделяла супруга Михаила Степановича — Елизавета Григорьевна, на-
гражденная орденом «Материнская слава». Потому-то и говорят они:
«Наш завод. Родной...»
У другого потомственного сормовича, участника знаменитой перво-
майской демонстрации 1902 года, токаря Александра Андреевича Гордеева
450
все шесть сыновей — Сергей, Константин, Александр, Анатолий, Влади-
мир и Николай — унаследовали профессию отца и работали на заводе.
Троих из них он потерял в годы Великой Отечественной войны. Стали
квалифицированными токарями и внуки Александра Васильевича — Ви-
талий и Вячеслав. Они с гордостью говорили о своей специальности:
— Мы токари родовые. Это наше семейное дело.
Трудно определить точное количество учеников Александра Андрее-
вича. Многие из них стали мастерами, инженерами. Но бесспорно то, что
всем им старый мастер внушал быть всегда и во всем честным рабочим
человеком:
— Мы, сормовичи, тем и сильны, что были всегда честными. Уж де-
лать что, так на совесть.
Искуснейшим мастером своего дела слыл и потомственный кузнец
Степан Иванович Комаров. Он обучил своей профессии сына Александра.
Тот тоже стал отличным кузнецом и проявил себя как новатор. Кома-
ровы работали по одному наряду и самые сложные заказы выполняли
всегда быстро и высококачественно. Свои пятилетки они завершили к
первомайскому празднику 1948 года.
Старые производственники много сделали для решения сложной и
трудной проблемы — подготовки кадров. Перестройка производства на
выпуск мирной продукции потребовала огромных усилий по организации
обучения новым профессиям и переквалификации большинства работаю-
щих. Особенно в этом нуждалась молодежь, пришедшая на завод в годы
войны. Кроме того, нужно было повысить уровень технических знаний
мастеров и кадровых рабочих. Бригадир сборщиков Н. Трофимов на строи-
тельстве речных судов работал 20 лет. Но скоростная секционная сборка
судов потребовала новых знаний. Пришлось и ему взяться за техниче-
скую учебу, чтобы остаться в рядах передовиков судостроения и пра-
вильно руководить работой бригады.
На заводе создали широкую сеть различных школ и курсов для
рабочих и мастеров по овладению новыми специальностями и повыше-
нию квалификации. Усилилось индивидуальное обучение. По инициативе
новаторов для ознакомления с передовым опытом были организованы
стахановские школы, а позднее — школы качества и хозрасчета, которые
работали на общественных началах.
И все же этого было недостаточно. Тогда, как и в прежние времена,
по традиции на помощь пришли старые производственники. По своей
инициативе они непосредственно на рабочих местах стали обучать моло-
дежь той или иной специальности.
Машинист пневматического молота судомонтажного цеха Иван Сте-
панович Ежов помог в освоении профессии более 15 молодым рабочим.
Старый большевик, участник баррикадных боев в 1905 году, технолог
фасоннолитейного цеха Николай Александрович Кудрин воспитал десятки
формовщиков, ставших затем бригадирами и мастерами. Михаил Ильич
Комлев передал свой опыт многим паровозостроителям. Неутомимый
рационализатор Степан Сергеевич Храмов руководил школами передового
опыта и преподавал в кружках техминимума. Замечательными воспита-
телями молодежи были мастер судокорпусного цеха Михаил Григорьевич
Боков и бригадир слесарей Василий Сергеевич Токарев. Все они более
полвека своей жизни отдали заводу.
Старые производственники особое внимание уделяли молодежи, по-
ступившей на завод после обучения в школах фабрично-заводского уче-
ничества. Они помогали им быстрее освоить специальность и стать полно-
правными рабочими. Эту замечательную черту сормовичей отметил
15* 451
цисательАЛексей Толстой: «Здесь... сильны своей традицией, — тремя
поколениями рабочих в заводских цехах, передачей опыта от дедов к вну-
кам и ревностью к своему заводу».
Придя в цех, юноши и девушки встречали внимательных, сердечных
людей, прекрасных товарищей. Они не только раскрывали перед моло-
дыми секреты своего мастерства, но и прививали любовь к будущей про-
фессии. Вот как бывший крестьянский паренек Михаил Потапов, ставший
квалифицированным вальцовщиком, отозвался об этой бескорыстной под-
держке:
— Первые дни, как я попал на завод, малость растерялся даже...
думал: кто будет с новичком возиться? Ан нет. И мастер наш, Степан
Иванович Бундин, и бригадир Логинов встретили так, будто я уже заслу-
жил что-то... Мастер старался все мне показать, а вскоре меня все стали
называть сормовичем.
Молодые рабочие благодаря отеческой заботе старых производствен-
ников стали овладевать даже вторыми профессиями. Поход за овладе-
ние смежными специальностями поддержала комсомольская организация.
В свою очередь совмещение профессий помогло полностью устранить
вынужденные простои и максимально уплотнить рабочий день. Особенно
большое значение это имело при организации скоростного строительства
судов.
Кадровые рабочие, передавая свой богатейший опыт молодежи, про-
являли интерес и к ее жизни вне завода. Коммунисты мартеновского цеха
взяли к себе на воспитание по одному новичку, вновь пришедшему на
предприятие. Их примеру последовали более 200 сормовичей. Они помо-
гали юношам и девушкам утвердиться на правильном пути в трудовой
жизни.
Помощь старой гвардии была разнообразной. Пенсионеры С. Кудря-
шов, С. Плотников, М. Александров, А. Лаврушин, М. Меликов, узнав,
что чугунолитейный цех, в котором они работали раньше, отстает в со-
циалистическом соревновании и допускает брак, решили помочь литей-
щикам своим опытом, своими советами. Они пришли в цех, присмотрелись
к работе и, выяснив причины низкого качества изделий, дали рекоменда-
ции по их устранению. Вскоре брак пошел на убыль, а по некоторым
деталям был изжит вовсе. Бригады, созданные старыми производственни-
ками в цехах, были высоко оценены коллективом и получили название
«бригады доброго совета и неотложной помощи».
Но совершенствовались технологические процессы, внедрялась новая
техника. Обучаться рабочим нужно было постоянно, помощь в овладении
той или иной специальностью стала уже недостаточной. Требовалось
повышение уровня их теоретических знаний. Старая гвардия тут уже
помочь не могла. Вмешалась в жизнь и сказала свое слово техническая
интеллигенция завода.
По инициативе кандидата технических наук начальника лаборатории
резания А. П. Кузнецова и инженера А. М. Чадулина возникло шефство
инженерно-технических работников над рабочими. Сотни инженеров и
техников стали оказывать безвозмездную помощь рабочим в приобрете-
нии и повышении общеобразовательных и технических знаний. В свобод-
ное от работы время они обучали рабочих основам геометрии, механики,
физики, чтению чертежей, пользованию современным высокопроизводи-
тельным инструментом.
В передовой «Правды» за 8 января 1949 года инициатива сормовских
инженеров отмечалась как благородное патриотическое начинание. Она
получила распространение на многих предприятиях области и Министер-
ства транспортного машиностроения.
452
Кипучая энергия и трудовая инициатива сормовичей позволили им
досрочно, в июле 1950 года, завершить пятилетку. Довоенный уровень
производства валовой продукции был намного превышен. Неуклонно
улучшались и экономические показатели.
Начиная с 1949 года завод отказался от дотации и стал давать госу-
дарству сверхплановую прибыль. Трудоемкость, стоимость и циклы
постройки судов, достигнутые в эти годы, явились наилучшими для заво-
дов речного судостроения. Сормовичи и в годы восстановления и дальней-
шего развития народного хозяйства уверенно шли в передовой шеренге
строителей коммунистического общества.
Глава XVIII
(СФГРМФПВФ
ситадшж
1. КРЫЛАТЫЕ СУДА
Величава Волга. Каскад плотин перегородил ее по всему течению. Появи-
лись обширные моря. Но не укротили вольготную реку гигантские пере-
мычки, а только придали ей величие и славу.
В долгую навигацию беспрерывно движение судов — от самых ма-
хоньких до настоящих богатырей. Некоторые из них, тяжело выдавливая
из-под себя воду и накатывая ее на берега, несут невиданное количество
грузов. Другие, легкие и быстрые, как ласточки, чуть касаясь глади вод,
доставляют пассажиров из города в город с таким комфортом, какого
не знает никакая заграница. А третьи суда летят над рекой и зимой и
летом, почти не касаясь ни воды, ни льда. И многие из них — дети завода
«Красное Сормово».
С восходом солнца кипит работа в Сормовском затоне. Ни днем ни
ночью не прекращаются вспышки электросварки, трели пневматических
зубил, команды такелажников: «Майна!.. Вира!..» Обычная картина тру-
дового дня.
Трудно перечислить, сколько за последние годы ушло отсюда самых
различных судов. Это и сухогрузные теплоходы для Волго-Балта, и флаг-
маны флота — дизель-электроходы «Ленин» и «Советский Союз». Из Сор-
мовской гавани вышел и великан — морской танкер «Генерал Ази Ас-
ланов», и суденышки типа «Колхозница» для малых рек, и семейство
крылатых судов типа «Ракета», «Метеор», «Буревестник», и корабль на
воздушной подушке «Сормович», исполины-паромы «Советский Азербай-
джан» и «Советский Туркменистан». Из этой же гавани ушло к нефтяни-
кам Каспия уникальное в своем роде крановое судно катамаранного типа
«Кер-Оглы».
«Сделано в Сормове» — это высокая марка! Как братья-близнецы,
суда одинаковы в совершенстве воплощения технической мысли.
— Достоин плавания в эпоху коммунизма! — так говорят волгари о
флагмане волжского флота дизель-электроходе «Ленин». Это самое боль-
шое речное судно в нашей стране. Его длина 121 метр, ширина более
16 метров, вместимость 439 пассажиров. Коллектив конструкторов и ра-
бочих квалифицированно решил задачу общей компоновки судна и его
механизмов. На дизель-электроходе максимально применена автоматика
для запуска и остановки механизмов, устройств и систем. Для управле-
ния при малых оборотах гребных винтов (при подходе к причалам, в ка-
налах, шлюзах или узких местах фарватера) судно оборудовано носовыми
454
Дизель-электроход «Ленин»
и кормовыми подруливающими устройствами. Значительное отличие от
судов обычного типа имеют носовое и кормовое якорное, швартовое и
рулевое устройства. Впервые в практике отечественного судостроения в
пассажирских и командных помещениях устроена система кондициониро-
вания воздуха. Это позволило значительно улучшить условия пребывания
на судне пассажиров и экипажа и объединить отопление и вентиляцию
кают. С помощью такой системы можно самому регулировать температуру
в помещении. Дизель-электроход снабжен станцией очистки забортной
воды.
В процессе проектирования и постройки судна проявлено много за-
боты об удобствах для пассажиров. В каютах только мягкие спальные
места. Все они, начиная с платформы в корпусе и до каюты «люкс»,
удобны и комфортабельны. На судне имеются киноконцертный зал, биб-
лиотека, читальный и музыкальный салоны, фотокабины, большой дву-
светный ресторан, широкие прогулочные галереи и многие другие по-
мещения. Все они обстроены с применением твердых пород дерева и
снабжены красивой и прочной мебелью. Стены кают отделаны панеля-
ми ценных пород: на платформе — дубом, на главной палубе — орехом,
на второй палубе — красным деревом, на тентовой палубе — лимоном,
«птичьим глазом» и орехом. Мягкая мебель, двери, шкафы и прочие изде-
лия выполнены соответственно отделке панелей. Помещения освещены
люминесцентными светильниками и люстрами.
Не случайно дизель-электроход «Ленин» считается самым удобным
плавучим домом отдыха, лучшим туристским пароходом на Волге. Его
проектировал многочисленный отряд конструкторов во главе с профессо-
ром В. М. Керичевым. Особую активность, как писала заводская многоти-
ражка «Красный сормович», проявили конструкторы Шенберг, Самунин,
455
Грузовой теплоход «Колхозница»
Усов, Яковлев, Френкель, строители Петухов, Брунеллер и многие
Другие.
Самоходную баржу «Колхозница» не сравнить по сложности с сухо-
грузными теплоходами, которые построил завод для Волго-Балта. Водо-
измещение у сухогруза 2200 тонн. А «Колхозницу» можно погрузить на
железнодорожную платформу. И все-таки сормовские судостроители по-
особому сумели проявить себя. Вряд ли найти суденышко на малых
реках с меньшей осадкой, чем «Колхозница». Впервые в практике отече-
ственного судостроения в конструкции корпуса и надстройки применен
гофрированный металл.
На «Красном Сормове» постоянно думают, ищут. Сормовичи нала-
дили серийное производство дизель-электрических паромов для Каспий-
ского моря. Суда эти по своим размерам значительные. Длина их 132 мет-
ра, ширина — 18 метров, высота корпуса — 6,2 метра, да вагонная над-
стройка над корпусом возвышается еще на 6 с лишним метров. И вдруг
оказалось, что ни один корпусномонтажный цех не вместит такое соору-
жение. Пришлось заводу строить мощные и оборудованные по послед-
нему слову техники открытые стапеля.
Каспийский флот получил один за другим три парома — «Советский
Азербайджан», «Советский Туркменистан» и «Гамид Султанов». Каж-
дый из них вмещает одновременно большегрузные вагоны и пасса-
жиров.
С пуском в эксплуатацию паромной переправы Баку — Красноводск
пробег вагонов, идущих из среднеазиатских республик и с целинных зе-
мель на юг страны, сократился в несколько раз. Теперь иное дело. Эше-
456
Паром для Каспия «Советский
Азербайджан»
лон подводится к причалу. Два тепловоза за считанные минуты закаты-
вают вагоны на паром в четыре ряда вдоль главной палубы под укрытием
надстройки. Ни дождь, ни сильный шторм не смочит грузы, если они
даже будут на открытых платформах. Со скоростью 30 километров в час
груженый паром движется по морю и на противоположном берегу Каспия
менее чем за полчаса разгружается без всяких перевалок.
Сормовичи в последние годы построили на судне-гиганте огромный
подъемный кран «Кер-Оглы». Кер-Оглы — любимый народный герой в
восточном эпосе. Верхняя точка стрелы крана от уровня посадки судна
находится выше чем на 100 метров. На стреле установлены три крюка
грузоподъемностью 250, 140 и 10 тонн. Все три крюка могут работать
одновременно. 250 тонн на высоту 80 метров! Кран способен поднять
одновременно три груженых 60-тонных вагона. Только один гак (крюк)
крана весит 10 тонн!
Не этот ли крюк имел в виду поэт-сормович Александр Люкин в сти-
хотворении «Утро»?
Кто видел солнце
В час его восхода?
Его мой друг
Из синего тумана
За корпусами
Нашего завода
В час утренний
Вытягивает краном.
Оно огромно
И чуть-чуть помято,
Как шар-гигант
Из раскаленной стали.
Его, пожалуй,
Мастера-ребята
У нас в кузнечном
Ночью отковали.
Я верю в них —
Они такое смогут!
Стотонное
Подвесили на крюке,
Попятились,
Помедлили немного
И вот о фартук
Вытирают руки.
Но главная уникальность судна-крана состоит в его назначении.
Ввод в эксплуатацию «Кер-Оглы» дал возможность нефтяникам Каспия
457
проникать за промыслом нефти на большие морские глубины, до 70—
80 метров. Кран-гигант на базе загружается секциями буровых вышек,
выходит в море, и там начинается сборка буровых вышек. Спускается
основание буровой из труб на дно моря. По тем же трубам туда нагне-
тается бетон. Буровая вышка вырастает удивительно быстро. И вот уже
бьет фонтан нефти. Из глубоких пластов нефть особенно высокого каче-
ства. А кран-исполин «Кер-Оглы» плывет дальше, расширяя надводные
нефтедобывающие промыслы на Каспийском море.
Суда, построенные руками сормовичей, всегда оригинальны. Таким
считают и морской танкер-бензовоз «Генерал Ази Асланов». Это послед-
нее, двенадцатое судно из серии, начатой еще задолго до войны. Однако
оно оказалось первым. Первым морским дизель-электроходом на Каспии.
Танкер «Генерал Ази Асланов» стал считаться лучшим ходоком, причем
в любую погоду. Ему не надо останавливаться для разгрузки. Механизмы
могут перекачать бензин в рейдовые баржи на ходу.
Такими же своеобразными являются и мощные морские землечерпа-
тельные снаряды «Пятилетка» и «Родина». Нет в СССР им подобных.
Сормовские земснаряды производительностью до 750 кубометров грунта
в час помогают расчищать и углублять каналы и подходы к портам и пор-
товым сооружениям. Во время строительства Куйбышевской ГЭС «Пяти-
летка» встала на отводящий канал под горой Могутовой в Жигулях и,
несмотря на очень тяжелый скальный грунт, своими мощными черпаками
обеспечила выполнение всех заданий.
По всему миру разнесли славу Сормова корабли на подводных
крыльях. В 1957 году первый из них пробороздил волжские воды. В тот
458
Строительство парома «Ленкорань»
(впоследствии переименован в
«Советский Азербайджан»)
знаменательный год Советский Союз первым в мире осуществил запуск
в околоземное космическое пространство искусственного спутника Земли.
Спутник был выведен на орбиту мощной ракетой-носителем. В честь этого
выдающегося события и названы первые суда на подводных крыльях
«Ракета».
Необычной казалась на первый взгляд форма нового корабля. В его
линиях — стремительность! Размеры судна небольшие: длина примерно
27 метров, ширина около пяти. Подкупает скорость — 60—65 километров
в час. Расстояние от Казани до Горького теплоход покрывает за 7—8 ча-
сов. Такого еще на Волге не было.
Мягкие кресла, подобные креслам на самолете ТУ-104, просторный
салон с хорошим обзором, защищенная от ветра прогулочная палуба
в кормовой части корабля дают возможность пассажирам в удобных,
приятных условиях совершать путешествие.
Корабль почти не ограничен шириной и глубиной фарватера: его
осадка на ходу около 1 метра. Высокая маневренность позволяет ему
подобно автомобилю мгновенно сворачивать в сторону от возникшего на
пути препятствия. «Ракета» быстро получила распространение не только
на Волге и Оке, но и на Дону, Днепре, Дунае, Неве, на многочисленных
459
Землечерпательница морская,
производительность 750 кубометров
в час
реках Сибири. Судам на подводных крыльях оказано предпочтение не
только в нашей стране, но и за рубежом.
Сотни тысяч советских людей и зарубежных туристов, совершивших
плавание на крылатых судах «Ракета», «Метеор», «Спутник», «Комета»,
«Вихрь», «Чайка», «Буревестник», построенных по проектам сормовичей,
восхищаются достижениями судостроителей. Эти корабли — плод твор-
чества не конструктора-одиночки, а многочисленного коллектива Цен-
трального конструкторского бюро по судам на подводных крыльях, десят-
ков инженеров, корпусников, механиков, радистов, обстроечников.
Неоценимы золотые руки многих сормовских умельцев-рабочих, без кото-
рых любая инженерная мысль осталась бы на чертежах. Их производ-
ственный опыт подкрепляется солидной теоретической подготовкой.
Сормовичи и сами учатся, и всегда совершенствуют свое производ-
ство, улучшают продукцию. Если внешний вид «Ракеты» выражает стре-
мительность судна, то в обтекаемом корпусе теплохода «Метеор» легко
обнаружить очертания фюзеляжа самолета ЛИ-2. Однако и эти суда
не сравнить с последующими — 300-местными кораблями «Спутник» и
«Вихрь». В приземистой сигарообразной форме этих лайнеров выражена
современность, динамичность, стремительность движения. Если смотреть
на идущие по воде теплоходы со стороны, можно подумать, что это воз-
душные лайнеры ТУ-104. Так и кажется, что, будь у них надводные
крылья, они оторвались бы от воды, взмыли бы в воздух. Этому впечатле-
нию способствует и приличная скорость кораблей: они проходят за час
70—80 километров.
Оригинален по своей форме в семье крылатых кораблей быстроход-
ный теплоход «Чайка» на подводных крыльях с водометным двигателем.
460
Судно на подводных крыльях
«Спутник»
Словно ракетоплан, с головокружительной скоростью (90—95 километров
в час) носится «Чайка» по Волге. А следом за ней создан «Буревестник»
подобного же типа, но уже на 150 мест, и скорость его близится к 100 ки-
лометрам в час.
Сормовские конструкторы непрерывно повышают скорость, эксплуа-
тационные качества кораблей, улучшают целесообразность архитектурных
и конструктивных форм, улучшают их комфортабельность. Удачно со-
четается все: и композиция внешнего вида, и внутреннее содержание,
и функциональное назначение. Эстетический облик сормовских судов
соответствует нашему стремительному времени.
Газотурбоход «Буревестник» пока последнее судно из серии кры-
латых речных кораблей, построенных в Сормове. Пассажиры, попавшие
на его борт, чувствуют себя плывущими по воздуху, испытывают пре-
лесть неутомительного путешествия по водным просторам. Конструкторы
позаботились о том, чтобы турбины, находящиеся в кормовой части
судна, были изолированы от салонов. Их гул почти не слышен пасса-
жирам, отделенным звуконепроницаемой изоляцией из химических ма-
териалов.
Салоны «Буревестника» заливает масса естественного дневного света,
который проникает через большие окна. Отделка салонов ласкает глаз.
Изделия из синтетических материалов, главным образом павинола, окра-
шены в нежные цвета. Гармонирует все: и оригинальная мебель, и отде-
лочные ткани, и форма, и цвет.
Суда на подводных крыльях словно волшебная сказка. Это баллада
о трудовом подвиге. Группе конструкторов — создателей судов на подвод-
ных крыльях присуждена в 1962 году Ленинская премия. Лауреатами
премии стали Р. Е. Алексеев — главный конструктор, А. И. Васин — за-
меститель начальника отдела, И. И. Ерлыкин — заместитель главного
461
«Буревестника е рейсе
конструктора, Н. А. Зайцев — главный инженер, Б. А. Зобнин — начальник
отдела, Л. С. Попов — заместитель главного инженера, Г. В. Сушин —
заместитель конструктора, К. Е. Рябов и А. И. Маскалик — начальники
отделов, И. М. Шапкин — заместитель главного конструктора и капитан-
испытатель новых кораблей В. Г. Полуэктов.
И это уже не первый на «Красном Сормове» отряд лауреатов. Пер-
выми лауреатами Ленинской премии на заводе стали в 1958 году Н. Н. Сме-
ляков, Н. Л. Командин, К. П. Коротков, Н. П. Майоров и А. В. Хрипков
за участие в создании первой промышленной установки непрерывной раз-
ливки стали (УНРС). Она была запущена в эксплуатацию 28 мая 1955 года.
В нелегком, изнурявшем силы мартеновском деле нашел применение
новый, прогрессивный способ непрерывной разливки стали. Он устра-
нил операции, связанные с разливкой стали по изложницам и прокаткой
слитков на обжимных станах. В результате резко сократился весь метал-
лургический цикл.
Из мартена жидкий металл в ковшах поступает в УНРС, заливается
в стопорное устройство, проходит определенный цикл охлаждения и деле-
ния на мерные куски (слябы), которые в горячем виде могут быть отправ-
лены на дальнейшую обработку прокатчикам. Во всем сложном техноло-
гическом процессе рабочие участвуют только в качестве операторов,
управляющих машинами.
Внедрение непрерывной разливки стали в мартеновском цехе потре-
бовало пересмотра и улучшения технологии приготовления стали в печах,
повышения дисциплины и культуры производства. Ускорились процессы
формирования слитка, улучшились пластические и механические свой-
462
ства. качество стали. Количество металла, подаваемого на УНРС, увели-
чилось почти в 2,5 раза и составляет 80 процентов всей выпускаемой
цехом стали.
С 1955 по 1965 год завод получил экономический эффект, который
окупил стоимость УНРС в 2,5 раза.
Опыту сормовичей последовали на Ново-Липецком, Донецком и дру-
гих металлургических заводах. Сормовская УНРС стала кузницей под-
готовки кадров рабочих, специалистов-пепрерывщиков.
На Сормовском заводе новое и передовое можно подметить всюду:
в смелых проектах конструкторов, в опытных разработках технологов, в
цворческой инициативе рабочих, техников, инженеров. Еще недавно на
заводе не было специальных береговых стапельных устройств. Буксирные
двухвинтовые теплоходы строились в судокорпусном цехе, удаленном от
берега на значительное расстояние. Теперь положение изменилось во
всех отношениях. За продуманную разработку технологии, позволяю-
щую строить сухогрузы и буксиры скоростным методом, большой группе
сормовичей была присуждена Государственная премия. Сейчас на заводе
трудятся 35 лауреатов Ленинской и Государственной премий.
На «Красном Сормове» была зажжена первая в России мартеновская
печь. Здесь был построен первый в Советской России танк «Борец за
Свободу тов. Ленин», создана первая промышленная установка разливки
стали. Здесь были рождены первые в стране суда на подводных крыльях.
Первыми в Союзе сормовичи стали применять электросварку, пер-
выми начали варить цветной металл в среде защитных газов.
А воздушная подушка? Разве могли сормовичи пройти мимо подоб-
ного новшества в технике? Сначала 5-местный катер «Радуга», а затем
и 50-местный «Сормович» на воздушной подушке пробороздили волжские
воды. «Пробороздили» — уже не то слово. Парили над волжскими водами!
463
Центр Сормова
У пассажира создается впечатление, будто он находится в салоне
воздушного лайнера. Преимуществ судна на воздушной подушке перед
другими типами кораблей вплоть до судов на подводных крыльях много.
Кораблю на воздушной подушке не нужен фарватер. Такой корабль прой-
дет не только по мелководью. Он может пересечь отмели и косы, он может
эксплуатироваться зимой и летом. Такие суда способны доставлять пас-
сажиров и грузы в самые глубинные районы по мелководным рекам, мало-
пересеченной суше со скоростью 100 и более километров в час.
2. ГДЕ БЫЛО БОЛОТО
Давно уже город Горький стал главным речным портом во всем волжском
бассейне. А Сормово слилось воедино с бывшим Нижним в один громад-
ный промышленный и культурный центр, третий по величине и значению
в Российской Федерации. Город Горький уступает только Москве и Ле-
нинграду.
Сормово — самый большой район города. В нем более 250 тысяч
жителей. По величине он равен Владивостоку, Владимиру, больше Семи-
палатинска, Мурманска, Фрунзе.
Когда великий русский живописец И. Е. Репин побывал в Нижнем
Новгороде, он сделал в блокноте такую запись: «Этот царственно постав-
ленный над всем востоком России город совсем закружил наши головы.
Мы захлебывались от восхищения от его упоительных далей, а прежде
всего от его истории старой Руси с ее художественностью и теплотой
людей, ценивших жизнь сильных людей, хорошей породы. Эти не любили
селиться где-нибудь и как-нибудь».
464
Новые дома, выросшие на месте
бывшего Дарьина. 1966 год
То было в XIX столетии.
А в 1935 году Юлиус Фучик с восторгом писал: «Ни в одном капита-
листическом городе не исчезла и не исчезнет разница между центром и
рабочей периферией. А в городе Горьком уже нет центра и нет периферии.
Кто бы сейчас в широких улицах и садах увидел старое туберкулезное
Сормово?»
И даже со времени посещения Сормова Юлиусом Фучиком, кажется,
прошла целая вечность, если сравнить то время с последними днями.
Люди, в прошлом сормовичи, по каким-либо причинам проживавшие на
стороне, приезжая на родину, не узнают ее.
Пенсионер из города Семенова Л. Титов писал в газету «Красный
сормович»: «Отец мой работал на Сормовском заводе. Жили мы на улице
Старая Канава. В 1907 году уехали из рабочей слободки. В 1964 году я
решил посмотреть на места, где прошло мое детство.
И вот троллейбус доставляет меня до бывшего театра, а ныне Дома
пионеров. Уже дорогой, наблюдая через окно машины, я удивлялся и вос-
хищался теми преобразованиями, какие произошли в Сормове. Оно стало
совершенно неузнаваемо...
Большие светлые корпуса построены для здешних рабочих. Напро-
тив — Дворец культуры сормовичей. Рядом — красивое здание техникума.
О таком учебном заведении до революции мы и мечтать не могли!
На месте Дарьина — квартал жилых домов и магазинов. А дальше,
к поселку Варя, как великаны, возвышаются символы нашего времени —
башенные краны. Строительство нового Сормова продолжается. Захотел
я пройти на рынок, но не нашел его: повсюду незнакомые места, по-
стройки. Искал болото, что было в километре от базара. И тоже не нашел.
И песков здесь нет, и кочек. А лишь новые улицы и трамвайные линии.
Вышел к какому-то совершенно современному поселку, без маленьких
домишек. Спросил. Ответили — поселок Орджоникидзе...
Замечательные перемены увидел я в Сормове. И все это произошло
за мою жизнь, а это не так уж много лет... Не зря проливалась кровь
наших отцов, дедов и прадедов в революционных боях. Настала жизнь,
о какой они мечтали».
Сормовска Болыпа дорога
Вся слезами залита...
Это о старой главной улице Сормова. Молодежь ее не знает. Хор пен-
сионеров Сормовского завода поет эту песню, с горечью вспоминая прош-
лое и радуясь за теперешнее. Непролазная грязь по Большой дороге и
покосившиеся избушки стояли вдоль нее в старое время. Пенсионеры
16 История Красного Сормова
465
Ночной профилакторий
помнят: на Большой дороге стояли тогда лавки — котовская да «Эконо-
мия». Вот и вся культура на бывшей главной улице.
Ту когда-то залитую слезами рабочих, их жен, матерей, сирот глав-
ную улицу, которая теперь называется улицей Коминтерна, не узнать.
Кленовые аллеи шеренгами выстроились вдоль тротуаров. Ровной стеной
поднялись вместо избушек пятиэтажные дома. По гладкому асфальту
шуршат троллейбусы, автобусы, легковые автомобили. По путепроводу
выше автомобилей, выше домов мчится электричка. Не узнать бывшую
сормовскую Большую дорогу.
Сормово, то самое Сормово, которое когда-то стояло вверх по Волге
от Нижнего на десять длинных километров, теперь слилось с городом. До
1917 года в Сормове было 3500 частных домов общей жилой площадью
102 тысячи квадратных метров. Был клуб служащих, две небольшие биб-
лиотеки, две больницы и два врача, три школы и всего шесть магазинов.
В юбилейном году 50-летия Советской власти в Сормове около
13 тысяч зданий с жилой площадью в 1,5 миллиона квадратных метров,
38 школ, 8 школ рабочей молодежи, 3 техникума, 5 профтехшкол, 93 биб-
лиотеки (а в них 1,7 миллиона книг), 10 клубов, 4 кинотеатра, Дво-
рец культуры и Дом культуры, 2 музыкальные школы, школа-интернат,
20 поликлиник, 9 больниц, свыше 80 детских садов и яслей, 2 гостиницы,
70 ателье, 206 магазинов, 53 столовые и домовые кухни, 700 врачей,
1700 учителей.
За 1963—1964 годы в Сормове прибавился 161 дом (6341 квартира);
в 1965 году выстроено и заселено еще 10 тысяч новых квартир. Ежедневно
в среднем 90 сормовичей справляли новоселье.
Сначала новые пятиэтажные крупнопанельные и крупноблочные дома
заполнили пустыри. Болота и низины засыпаны прочным грунтом, и там
построены 80—120-квартирные дома со всеми удобствами: ванной ком-
натой, газом, центральным отоплением. В каждой квартире уют и благо-
466
Сормовское шоссе, 13-й квартал.
1966 год
устройство. Почти в каждой семье телевизор. Несколько сот сормовичей
являются владельцами легковых автомобилей. Не редкость в быту холо-
дильник, стиральная машина, пылесос.
В новой пятилетке предприятие получило возможность вести строи-
тельство своими силами — хозяйственным способом. Построили комплекс
детских учреждений и тысячи квадратных метров жилой площади.
В январе 1966 года 100 сормовских рабочих и служащих впервые
переступили порог второго заводского профилактория. Это современное,
красивое четырехэтажное здание с лоджиями. Кабинеты лечебной гимна-
стики, процедурный, электролечения, солярий оснащены новейшим меди-
цинским оборудованием. Много удобств встретили отдыхающие в двух-
местных спальных комнатах, удобных холлах, библиотеке и нарядной
гостиной. 24 дня пребывания в профилактории дают возможность сормо-
вичам без отрыва от производства хорошо отдохнуть и поправить свое
здоровье.
Сормовский район в городе самый зеленый. В последние годы сормо-
вичи держат переходящее Красное знамя горисполкома за отличную
работу по благоустройству. Приехали бы в Сормово те, кто побывал в нем
в первые годы Советской власти, — и не узнали бы его, как не узнал свою
родину пенсионер из города Семенова.
3. СМЕНА
Полвека прошло с тех пор, как в Сормове установлена Советская власть.
Нет уже в цехах завода и в гавани рабочих с дореволюционным стажем.
Они ушли на отдых, стали пенсионерами. Ушли спокойно, с полной уве-
ренностью, что эстафету жизни передали в надежные руки, в руки достой-
ных преемников — своих сынов и дочерей, внуков и внучек.
467
16
Состав рабочих и работниц на «Красном Сормове» обновился пол-
ностью п стал настолько массово заслуженным, что почти каждый в
отдельности достоин того, чтобы о нем писать. Об этом в сентябре
1966 года в горячей, темпераментной речи на первой конференции горь-
ковских журналистов сказал директор завода Михаил Афанасьевич Юрьев.
Это можно в полной мере отнести и к нему.
Организаторский талант, разносторонние знания и богатейший жиз-
ненный опыт директора во многом способствовали успешному выполнению
заводского семилетнего плана. За многочисленные и выдающиеся заслуги
перед Советским государством депутат Горьковского областного Совета,
член обкома, Сормовского райкома КПСС и парткома завода М. А. Юрьев
награжден орденом Ленина, четырьмя орденами Трудового Красного Зна-
мени, орденом Отечественной войны 2-й степени и тремя медалями.
Коллектив завода в честь XXIII съезда партии принял повышенные
социалистические обязательства, с честью их выполнил и завоевал Крас-
ное знамя Горьковского обкома КПСС, облисполкома и Областного совета
профсоюзов.
В дни предсъездовского соревнования сормовичи заключили социали-
стический договор с судостроителями николаевского завода имени Носенко
и развернули борьбу за звание предприятия коммунистического труда.
Сормовские корабелы уверены в своей силе, в своих способностях,
и в труде они равняются на лучших своих товарищей. Одним из таких
на заводе является сварщик Герой Социалистического Труда В. В. Пай-
щиков, делегат XXIII съезда КПСС.
Рабочая биография Вячеслава Васильевича Пайщикова началась
в 1950 году. Тайны профессии он постигал в Сормовском ремесленном
училище. С нетерпением ждал дня, когда ему доверят самостоятельно
варить секции строящихся на заводе судов. В 1952 году с отличием окон-
чил курсы. Ему присвоили пятый производственный разряд.
Мастер училища самолично развел выпускников по цехам. Вячеслава
определил в судокорпусный. Вот там и познакомился Пайщиков со своим
первым наставником Виктором Тариным.
— Он меня, как ребенка, учил, — вспоминает Вячеслав Васильевич. —
Встанет надо мной, возьмет за руку, скажет: «Расслабь мышцы, наблюдай,
как я буду твоей рукой водить». Однажды он подошел — видит, как я
варю какой-то ответственный шов. «Что-то у тебя немного не так полу-
чается, — говорит он мне. — Тут нужно так делать: провод обернуть во-
круг руки».
С каждым днем крепло мастерство молодого рабочего. Тарин продол-
жал настойчиво и любовно передавать свой опыт товарищу. Вскоре
Вячеславу повысили разряд и назначили бригадиром. Осенью 1954 года
Пайщикова призвали на службу в Советскую Армию.
Вскоре Вячеслав впервые увидел синее море. Оно было совсем рядом.
А у причалов стояли корабли. Белые. Крутобокие. Красивые. Вот она,
романтика...
А в штабе офицер-кадровик внимательно изучал документы. Потом
вызвал Вячеслава.
— Сормович, значит, судостроитель...
— Так точно.
— Смотри, какая у тебя красота в документах! — восхищенно вос-
кликнул офицер. — Член райкома ВЛКСМ, цехового бюро ВЛКСМ, спорт-
смен, общественник. Определим тебя в училище. Скучать не придется —
там вас, сормовичей, много.
Первое время было трудно. Чуть не каждую ночь учебная тревога.
Днем строевая подготовка и спецучеба. Пайщиков был матросом...
468
Сормовский машиностроительный
техникум
Очень запомнилось Вячеславу 5 декабря 1954 года. В тот день он
принял присягу перед Родиной. Получил боевое оружие. Первый из всей
курсантской роты. Замполит подозвал Вячеслава к себе, похвалил его.
— Думаем тебя рекомендовать комсоргом, — сказал замполит.
На флоте Пайщиков стал кандидатом в члены КПСС. В том же году
окончил партийную школу.
Отслужив положенный срок, парень вернулся в Сормово. Многое
изменилось за четыре года.
Начальник цеха сперва запротестовал:
— После армии и сразу по шестому разряду? Справишься?
Вячеслав не ответил. Начальник цеха подозвал мастера.
— Проверь, как у него на практике получится.
Пайщиков неторопливо выбрал электрод; чуть-чуть оббил обмазку,
надвинул рамку и зажег дугу. Сразу на стене пролета заплясали блики.
Нет, он не забыл профессию сварщика. Приходилось варить швы и в
армии. Сквозь черное стекло он видел: поверхность расплавленного ме-
талла ровная. Значит, и шов будет хороший. Вячеслав погасил дугу, под-
нял защитную рамку. Мастер довольно улыбался.
— Пойдет дело, пойдет...
Истек кандидатский стаж. С заседания парткома завода, где Пайщи-
кова приняли в партию, он шел вместе с секретарем партбюро цеха. И тот
вдруг предложил:
— Если тебя бригадиром поставить, справишься? Участок, правда,
трудный, работа сложная...
Неприветливо его встретили на новом месте. Кто поздоровался, а кто
и промолчал, прикинулся занятым. И все же коммунист Пайщиков,
изучив людей, нашел среди них много хороших товарищей и в дальней-
шей работе опирался на них.
469
Через несколько месяцев бригада стала выполнять, а затем и пере-
выполнять задания.
Потом Вячеслав Васильевич говорил:
— Дела в бригаде идут хорошо. Состав несколько изменился. Кое-
кто не выдержал высоких требований, которые мы коллективно наметили
и решили неукоснительно выполнять. Слабохарактерные сбежали... Что ж,
их заменили более настойчивые, с крепким духом. Очень хорошо рабо-
тают Виктор Романов, Геннадий Пономарев, Анатолий Гребнев, Юрий
Орлов, Владимир Годухин... А лучше других — «старички» Кирсанов и
Силяков.
Изменились производственные биографии рабочих. Стали значитель-
нее. Многие учатся в техникумах и вечерних школах. Бригаде Пайщикова
одной из первых присвоено почетное звание «Бригада коммунистического
труда». Именно из этой бригады коммунисты послали В. В. Пайщикова
своим делегатом на XXIII съезд КПСС.
— Бригадир за нас на съезде не краснел, — говорят рабочие.
Много, очень много хороших людей на заводе и как специалистов
высокой квалификации, и как красивых душой товарищей.
Четвертую часть всех работающих на заводе составляют женщины.
В далекое прошлое ушло то время, когда женщины рабочей Сормовской
слободки были бесправными, забитыми, темными и беззащитными. Инже-
нерами, техниками, ударниками коммунистического труда стали теперь
женщины Сормова.
Маляр А. Полетаева — потомственная сормовичка. И прадед, и дед, и
отец ее — известные сормовские рабочие. Как-то она сказала словами
В. И. Ленина:
— Настоящие работники за чинами не гонятся.
Любит свою профессию девушка. Вместе с другими членами бригады
она ведет отделочные работы на судах сормовской марки. Это даже здо-
рово, когда от твоих рук, от души, от прилежания и умения зависят ты-
сячи мелочей, придающих судам блеск, красоту.
Полетаева шпаклюет, красит, оклеивает помещение дерматином,
синтетическими материалами. Уже после окончательных работ этих деву-
шек суда сдают в эксплуатацию. И всегда приемная комиссия за отделку
судов выдает отличную оценку. Это Полетаева отдала частичку себя самой
всем крылатым судам, сухогрузному теплоходу «Волго-Балт», железно-
дорожным паромам для Каспия... Потомственное звание сормовичей
Полетаевых эта девушка не посрамила. Ее имя не сходит с Доски почета,
она награждена за свой труд орденом «Знак Почета». В свободное время
А. Полетаева любит читать книги, ходит в театр, выполняет партийные
поручения, живет интересно, насыщенно.
И такая она не одна: Н. Ромашова, И. Филонова, М. Малышева,
Л. Семенычева, Е. Данилова, Л. Мочалова...
Член литературной группы завода Андрей Храмов написал слова
песни о таких девчонках-сормовичках, а инженер меднолитейного цеха
Евгений Аксенов сочинил к ним музыку. Простая песенка понравилась
сормовичам, и ее исполняют коллективы художественной самодеятель-
ности.
Девчонки-сормовички
По Сормову бегут,
Щебечут, словно птички,
Мелькают там и тут.
Смеются чисто, звонко,
Журчат, как ручеек:
Идут в завод девчонки.
Идет людской поток.
Учеба и работа —
Девчонкам все дано,
Везде успеть охота:
На танцы и в кино.
Сердца пылают жаром
В неполных двадцать лет.
Девчонки, ой, недаром
Вам парни смотрят вслед.
470
Встают к станкам девчонки, Взяв молодость в сестренки,
И в этом их краса. Веселье любят, труд.
И руки, не ручонки Хорошие девчонки
Творят здесь чудеса. В Сормове живут.
Завод «Красное Сормово» для нужд населения выпускает стиральные
машины. Сормовичи понимают, как важна эта продукция, и в первую
очередь для облегчения женского труда, для раскрепощения советских
женщин от нелегких домашних дел.
В механосборочном цехе собирают каркасы, крышки и другие узлы
для стиральных машин. Мастерски орудует «изрыгающими огонь» мед-
ными клещами Борис Круглов. У него ответственная работа. От того, как
сварен каркас, во многом зависят надежность и долговечность стиральной
машины. Только мелкие капельки пота на висках говорят о том, что
сварка углов каркасов сварщику дается не так легко, как кажется на
первый взгляд.
Возле стола для сварки хлопочет Нина Салтыкова. Аккуратно и бы-
стро подают собранные каркасы В. Дружинин, В. Синицын, 3. Прыгунов.
23 специалиста комплексной бригады трудятся над выпуском этой нуж-
ной населению продукции.
Когда на заводе развернулось движение за коммунистический труд,
Борис Круглов и его товарищи взяли повышенное обязательство: вос-
питывать в себе черты нового, трудиться и жить по-коммунистически.
С тех пор прошло много времени. Почетное звание разведчиков будуще-
го бригада завоевала. Но огонек соревнования не погас. Бригаде всегда
сопутствует производственный успех. Начало ли, конец ли месяца —
темпы работы этой бригады те же. И всегда с опережением графи-
ка. В бригаде хорошие товарищеские взаимоотношения. И распростра-
няются они не только на «старожилов», тех, кто вместе с бригадиром
начинали борьбу за звание коллектива коммунистического труда, но и на
новичков.
Василий Дружинин в механосборочный цех пришел недавно. Тепло
встретил коллектив бригады нового рабочего. Каждый из специалистов
старался помочь ему освоить незнакомую профессию. Особенно много
для этого сделали Борис Круглов и Нина Салтыкова. Больше других по-
нимали они, с какими трудностями может столкнуться человек, начинаю-
щий работать на новом месте. Сами когда-то испытывали.
Борис сварщиком стал не сразу. Больше 10 лет он работал сборщи-
ком. Специальность свою любил, менять ее не собирался, а получилось...
В механосборочный цех поступило новое оборудование — агрегат для
электродуговой сварки. Для Бориса сварка не была «темным лесом». Он
еще раньше изучал сварное дело. А тут азарт появился — освоить как сле-
дует эту специальность и работать на новом агрегате.
— Брось, не справишься, — отговаривали его друзья. — Эта уста-
новка не по тебе.
Борис в ответ только улыбался. За новое дело взялся с душой, го-
рячо. Трудности, конечно, были. И немало. Другие не хотели работать на
этом агрегате, а Борис все преодолел.
Нина Салтыкова раньше работала токарем. Тоже не думала, что при-
дется расстаться со станком. Но подвёло зрение: стало ухудшаться. Врачи
предложили перейти на другую работу. Переживала сильно, но что поде-
лаешь? Сама понимала: врачи о ее здоровье беспокоятся. Борис Круглов
в то время перешел в электросварщики. Пригласил и Нину:
— Сборщиком в нашу бригаду?
Не испугалась Нина, что работа «не женская», пошла. С тех пор
прошло много лет. Но те дни и Борис и Нина помнят хорошо. И не толь-
471
ко помнят. Они стараются, как делали их старшие товарищи, помогать но-
вичкам.
На заводе «Красное Сормово» много молодежи.
Вот что рассказывал пенсионер-сормович о том, как он поступал
работать на завод: «Давно было, но этот день мне запомнился на всю
жизнь. Ранним утром меня разбудила мать. Отец, уже одетый, ждал.
Когда мы вышли на улицу, было еще темно. В воздухе раздавался про-
тяжный заводской гудок. По его зову из домов спешили люди и, прижи-
маясь к заборам, шли на завод. Шел туда за отцом и я, кутаясь в паль-
тишко от пронизывающего осеннего ветра и дождя.
В цехе пришли к мастеру. Униженно кланяясь, отец дал ему денег
и стал просить, чтобы меня взяли на работу. В этот день кончилось мое
детство, началась нелегкая для подростка трудовая жизнь. Сначала на
побегушках. Потом стали учить слесарить. Но как учили? Сунут деталь —
«делай»! А как? Толком не объяснят. Вот и пыхтел над ней до седьмого
пота. Правда, потом нашлись добрые люди из рабочих и помогли мне,
стал трудиться самостоятельно...»
Этот рассказ старого рабочего современной молодежи, юношам и де-
вушкам-сормовичкам кажется сказкой. Обстоятельства, сама жизнь на-
столько изменились, что даже тени от прошлого не осталось во взаимо-
отношениях между молодыми рабочими и администрацией завода.
В последние годы периодически в зале заседаний заводского партий-
ного комитета проходят торжественные посвящения в рабочие недавних
школьников. Эти дни для многих становятся праздником, дорогим и
памятным на всю жизнь. Вот один из таких дней.
Празднично одетые, немножко смущенные от необычной для них
обстановки и торжественности, с какой здесь принимают, молодые парни
и девушки рассаживались в зале. Каждый внимательно читал слова, ярко
написанные на большом листе бумаги:
СОРМОВИЧИ ЖДУТ ВАС,
МОЛОДЫХ, ЗДОРОВЫХ, ДЕЛОВИТЫХ
ДЕВЧАТ И ПАРНЕЙ.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!
На встречу с молодежью пришли представители дирекции завода,
общественных организаций и коллективов цехов, в которых они будут
работать.
Торжественную встречу открыл секретарь парткома завода И. Д. Сте-
фаненко.
— Дорогие товарищи! — обратился он к присутствующим. — На на-
шем заводе стало традицией торжественно принимать таких, как вы,
в свой коллектив.
Потом он сказал, что этот день — начало трудового пути для юношей
и девушек, присутствующих в зале. И. Стефаненко горячо поздравил их
и пожелал хороших успехов в работе.
— Мы надеемся, что вы станете достойной сменой на нашем заво-
де, — убежденно сказал Иван Денисович.
Затем выступил помощник директора завода по кадрам В. И. Арбу-
зов. Он рассказал о революционных и трудовых традициях «Красного
Сормова».
— Вам выпала честь работать на этом заводе, — говорил он.
От комсомольцев с поздравительной речью выступил секретарь коми-
тета ВЛКСМ В. Кожирнов.
— Мы готовились вас встретить и очень рады, что вы решили после
472
Заседание партийного комитета завода
школы идти на завод, начать свою трудовую жизнь. Приветствуем это
ваше решение! На нашем заводе сотни человек учатся в общеобразова-
тельных школах, более 700 — в техникумах, 400 с лишним — в вузах.
— В 1966 году 172 человека без отрыва от производства заканчивают
техникумы, а около 100 человек получают дипломы инженеров. Нелегко,
конечно, и работать и учиться, но без этого нельзя. Вы должны стремиться
стать технически грамотными специалистами своего дела. Пример берите
с лучших, стремитесь узнавать все новое, передовое. Больше юношеского
задора и упорства в достижении намеченного! Активно участвуйте в обще-
ственной работе, спортивных и культурно-массовых мероприятиях! Добро
пожаловать в наш коллектив, дорогие друзья!
Потом выступали начальники цехов, лучшие рабочие — ударники
коммунистического труда В. Пайщиков, В. Игнатьев и другие. Они гово-
рили о планах завода, цехов, участков, о задачах, стоящих перед ними, от
которых всецело зависит претворение в жизнь решений XXIII съезда
КПСС, досрочное выполнение заданий пятилетнего плана.
В тот же день молодые рабочие получили заводские пропуска и тру-
довые путевки. Они стали сормовскими рабочими.
4. ДВИЖЕНИЕ
ЗА КОММУНИСТИЧЕСКИЙ ТРУД
В 1958 году широкой волной по стране прокатилось мощное движение за
коммунистический труд, воплотившее в себе лучшие стремления совет-
ских людей. Сормовичи первыми в городе Горьком включились в него.
16 октября 1959 года бригаде прокатчиков Н. С. Березина в коли-
честве 36 человек в торжественной обстановке было вручено свидетель-
ство коллектива коммунистического труда. Затем это звание было при-
своено бригаде сварщиков А. Н. Баранова, разметчикам В. И. Хахина и
Н. П. Шерстнякова, сборщикам Ю. М. Шебунина, термистам Б. Н. Кола-
чева, сталеварам бригады Ф. В. Курилова и другим коллективам.
473
Первым ударником коммунистического труда стал слесарь первого
судомеханического цеха В. М. Улыбин, добившийся выдающихся произ-
водственных результатов при соблюдении всех других заповедей развед-
чика будущего. Почетный список ударников продолжили сборщик свароч-
ного цеха В. И. Пушкин, разметчица СМ-2 Н. И. Левагина и фрезеровщик
того же цеха И. В. Пещеров, каменщик ЖКО А. С. Киреев, токарь СМ-3
А. М. Годяев, слесарь инструментального цеха Б. М. Пономарев, токарь
цеха нормалей Р. В. Рубцова.
Постепенно из маленького ручейка движение за коммунистический
труд превратилось в могучую силу. Уже через год на заводе не было ни
одного цеха или отдела, не принявших высоких социалистических обяза-
тельств. Если в 1959 году на заводе было всего шесть коллективов и пять
ударников коммунистического труда, то через два года их стало соответ-
ственно 217 и 2288.
В феврале 1961 года коллектив завода включился в соревнование за
звание предприятия коммунистического труда. Одновременно сормовичи
выступили с рядом патриотических починов.
В январе 1961 года коллектив арматурного цеха в честь предстояв-
шего XXII съезда КПСС принял обязательство выполнить досрочно годо-
вое задание по внедрению новой техники и сделать цех образцом произ-
водственной культуры. Эта инициатива была одобрена облсовпрофом и
подхвачена всеми цехами завода и многими предприятиями области.
В течение 11 месяцев подряд арматурщики удерживали переходящее
Красное знамя в межцеховом социалистическом соревновании и сдержали
свое слово: значительно повысили производственную культуру, преобра-
зили эстетическое содержание труда.
В апреле 1961 года, в канун Первомая, коллективу рабочих, инже-
нерно-технических работников и служащих арматурного цеха первому на
заводе было присвоено звание цеха коммунистического труда.
Почин арматурщиков оставил заметный след в производственной
жизни завода. Он вызвал развернутое действенное соревнование за вы-
сокую культуру производства как между участками и бригадами, так
и между группами цехов с ежемесячным подведением итогов в завкоме
профсоюза и с вручением победителям переходящих красных знамен.
Вслед за арматурщиками ценную инициативу проявили инженерно-
технические работники фасоннолитейного цеха. Они взяли шефство над
рабочими с целью повышения производственно-технических знаний, дело-
вой квалификации, а также над учащимися средней школы. Инициато-
рами этого нового, почетного дела выступили мастера Коротин, Спехов,
Першин, Соколов, Мочалов. Шефство инженерно-технических работни-
ков дало отрадные результаты: все рабочие получили дипломы по про-
фессии и прошли обучение на курсах конкретной экономики, в школах
коммунистического труда и сети политпросвещения.
В 1962 году коллектив чугунолитейного цеха выступил с инициати-
вой по доведению государственного плана-задания до каждого рабочего
места. Это позволило значительно повысить все технико-экономические
показатели цеха. Резко улучшилась организация труда, снизились про-
стои, из месяца в месяц стала выполняться заданная номенклатура литья.
Чугунолитейщики начали давать прибыль.
С доведением плана на рабочее место каждому рабочему стало из-
вестно, что он будет делать сегодня, завтра и какая у него будет зарпла-
та за месяц. У производственников появилась возможность заблаговре-
менно планировать сменные задания, лучше подготавливать рабочие ме-
ста, инструмент, оснастку.
474
«Вихрь» перед спуском на воду
Почин чугунолитейщиков нашел широкий отклик в других цехах за-
вода и получил всесоюзное признание.
Особое значение ему придали в деревообрабатывающем, электрод-
ном, меднолитейном, мартеновском и прокатном цехах. В этих коллекти-
вах планирование учитывает личный план каждого труженика. Месячное
задание здесь доводится до всех рабочих. В нем указываются трудоем-
кость и цена каждой детали. Созданы все возможности для высокопро-
изводительной работы.
Через пять лет по методу чугунолитейщиков на заводе работали свы-
ше 60 процентов всех производственных рабочих.
Всемерную поддержку и распространение получили на заводе и
другие патриотические почины: новочеркасская система планирования,
борьба за повышение коэффициента сменности оборудования, система
КАНАРСПИ, экономия материалов в фонд большой химии, личные пла-
ны экономистов и нормировщиков, борьба за рентабельность производства
и безубыточный выпуск изделий, бережливость и экономия во всем, борь-
ба за выпуск продукции на уровне лучших мировых стандартов и другие.
Движение за коммунистический труд стало массовым и всеобъемлющим.
В него включились все цехи и отделы, все службы и участки, все работ-
ники завода.
Не обходилось, конечно, без упущений и недостатков. Так, в самом
начале движения нередко наблюдалась поспешность в присвоении почет-
ных званий, представление к ним больших групп, слабый контроль за
выполнением обязательств. Не было ясности, что делать ударникам и
коллективам коммунистического труда после присвоения им этих званий.
Пути устранения подобных недостатков указало известное постановление
президиума ВЦСПС, которое, в частности, рекомендовало присваивать зва-
ния по итогам работы за год, ввело порядок обязательного подтверждения
475
званий и направило это патриотическое движение главным образом
на повышение производительности труда и эффективности производ-
ства.
В настоящее время основным является индивидуальное соревнование.
Коллектив, борющийся за почетное звание, получает право на его присво-
ение в том случае, если в его составе не менее 50—60 процентов работаю-
щих — ударники коммунистического труда. Другим важным условием
является высокая культура труда: большая организованность в работе,
чистота и порядок па рабочих местах, строгое соблюдение правил техни-
ки безопасности и санитарно-гигиенических норм.
Сначала вопрос о присвоении звания рассматривался на профгруппе
и цеховом комитете, затем на общем цеховом собрании и уже потом ре-
шался на расширенном заседании заводского комитета профсоюза. С ок-
тября 1967 года это право предоставлено цеховым комитетам. Коллекти-
вы коммунистического труда заносятся на заводскую Доску почета, удар-
ники коммунистического труда —на цеховые Доски почета. Коллективам
выдаются дипломы, а ударникам — удостоверения и значки.
К середине 1968 года на заводе имелось шесть цехов коммунистиче-
ского труда: арматурный, модельный, электросиловой, деревообрабаты-
вающий, меднолитейный, электродный, два отдела — СКВ и материаль-
ных нормативов, 75 участков и смен, 292 бригады, 47 лабораторий, бюро
и групп и 7148 ударников коммунистического труда.
Широкий подъем творческой инициативы трудящихся в нашей стра-
не находит все новые и новые формы выражения. На Горьковском авто-
заводе ударники коммунистического труда выступили с патриотической
инициативой организации шефства над отстающими рабочими своих уча-
стков, цехов, бригад, с тем чтобы в кратчайший срок обучить их прогрес-
сивным методам труда и вывести в число передовиков.
По примеру автозаводцев ударники коммунистического труда и пе-
редовики производства механических цехов СМ-1, СМ-4, инструменталь-
ного, СМ-3, нормалей и других взяли шефство над отстающими и невы-
полняющими нормы выработки рабочими.
В инструментальном цехе организовано шефство над 12 молодыми
рабочими. Токари Л. И. Новикова и Л. В. Карева обязались обучить
передовым методам труда А. А. Егорову, Л. К. Калаганову, В. Н. Шва-
рева. Ударник коммунистического труда фрезеровщица 3. П. Козина ре-
шила помочь в повышении квалификации молодым фрезеровщицам
Т. Ф. Мишиной и Н. В. Олисовой.
В цехе СМ-4 ударники коммунистического труда шефствуют над 10
рабочими, в том числе В. П. Чистяков, В. М. Маркелов, В. В. Ульянова —
над станочниками Г. Н. Гуриновой, В. Ю. Лбовым, В. С. Сивковой, а то-
кари Н. И. Козлов и П. А. Ляпин оказывают практическую помощь в
повышении мастерства Ю. В. Зотову и Ю. Б. Круковскому.
В этих цехах, как правило, шефство не ограничивается производст-
венными рамками. Ударники коммунистического труда и передовики про-
изводства не только помогают молодым рабочим совершенствовать ква-
лификацию, но и много времени уделяют воспитанию у них высоких
моральных и нравственных качеств, повышению их культурного и обще-
образовательного уровня.
Всего в шефскую работу включились 250 ударников коммунистиче-
ского труда и передовиков производства, преимущественно в механиче-
ских цехах. Это дало ощутимые результаты. Количество невыполняющих
нормы выработки в отдельных цехах сократилось на 70—80 процентов.
Если в начале 1967 года на заводе было 140 отстающих рабочих, то через
год их оставалось 75.
476
Сормовский Дворец культуры
На заводе существуют многочисленные формы морального поощре-
ния работающих.
Победители в соревновании, удержавшие первенство в течение шести
месяцев подряд, представляются цеховыми комитетами в завком проф-
союза для занесения на заводскую Доску почета и награждения Почет-
ной грамотой, а удержавшие первенство свыше года — для занесения
в заводскую Книгу почета с выдачей свидетельства. На заводскую Доску
почета заносятся также рабочие и инженерно-технические работники,
добившиеся звания лучших специалистов по профессии в течение трех
месяцев подряд и систематически перевыполнявшие производственные
задания при высоком качестве работ.
В 1967 году на заводскую Доску почета занесены имена 195 человек,
в Книгу почета — 27 человек.
Портреты особо отличившихся рабочих и инженерно-технических
работников, ударников коммунистического труда, пользующихся автори-
тетом на заводе и безупречно выполняющих производственные задания
и принятые обязательства, помещаются на Галерее почета в сормовском
парке культуры и отдыха или на областной Доске почета. Наиболее выда-
ющихся производственников дирекция и завком профсоюза представляют
к награждению значком министерства «Отличник социалистического со-
ревнования». В 1967 году этим значком награждены 114 передовиков.
Лучшие из них фотографируются у развернутого знамени, что яв-
ляется наиболее высокой формой отличия. Этой чести удостаиваются удар-
ники и члены коллективов коммунистического труда, отлично зарекомен-
довавшие себя на работе и в общественной жизни, имеющие правитель-
ственные награды, награжденные значком «Отличник социалистического
соревнования», неоднократно занесенные в Книгу п на Доску почета и
проработавшие на заводе не менее 15 лет. Портреты этих работников
477
«Вихрь» в рейсе
с кратким отчетом о их трудовой деятельности публикуются в заводской
газете «Красный сормович», их имена заносятся в специальную Памят-
ную книгу с выдачей свидетельства.
У развернутого Красного знамени сфотографированы сталевар
И. П. Белов, слесари-монтажники цеха СК-3 А. В. Камаев и В. П. Воро-
нов, сборщик сварочного цеха В. И. Дудик и другие ветераны завода.
Важным средством морального стимулирования является также при-
суждение переходящих знамен и вымпелов.
Вручение наград и поощрений производится в торжественной обста-
новке на общем собрании коллектива. Победители в соревновании объ-
являются приказом начальника цеха, а ударники, коллективы коммуни-
стического труда и лица, занесенные на заводскую Доску и в Книгу по-
чета и сфотографированные у развернутого Красного знамени, — прика-
зом директора завода.
По итогам работы за каждый месяц в межцеховом социалистическом
соревновании победителям — коллективам краснознаменных цехов выда-
ются денежные премии.
5. НА ДОСУГЕ
Сормовичи умеют не только хорошо трудиться, но и культурно отдыхать.
Свободного времени теперь стало больше. С 1 июля 1967 года завод пе-
решел на пятидневную рабочую неделю. Люди получили два выходных
дня подряд.
Отдыхать стали больше, а работать лучше. Возрос выпуск продук-
ции, улучшились производственные показатели. Одновременно повыси-
лась и заработная плата. Теперь можно больше времени уделить повы-
шению образования, семье, воспитанию детей и просто отдыху.
478
Лето —самая приятная пора для дальних загородных прогулок. Во-
круг города Горького раскинулись пышные леса, особенное густолесье
в Заволжье. Десятки рек и речушек, извиваясь, прорезают когда-то дикие,
глухие заросли. Чудные пейзажи, чарующие уголки природы далеких
древлян, сохранились во всем своем великолепии до наших времен. Туда
и стремятся летом на отдых тысячи, десятки тысяч сормовичей. Едут на
электрических поездах, на автобусах, на специально оборудованных гру-
зовых автомобилях. Кажется, для всех не хватит места в лесу. Но при-
едут, разбредутся по этому зеленому вместилищу — и только слышны
где-то звонкий смех, далекое ауканье да песни у костра возле речки...
Хорошо покинуть знойную духоту города летом.
В 1965 году через Волгу рядом со старым Сибирским железнодорож-
ным мостом был построен новый, комбинированный мост. На высоких
быках дорога над дорогой: внизу —для электрических поездов, поверху—
асфальтированная, для автомобилей. От Сормова к новому мосту протя-
нулся участок современной автострады. По нему и дальше через мост, за
Волгу, едут под выходной день сормовичи.
Многие избирают иной маршрут. Они направляют свои автомобили
по гладко отполированному шоссе вдоль Горьковского моря. Сворачивают
в лес на проселочную дорогу. И сразу попадают в другой мир: шум
прибрежных поселков, гудки несущихся навстречу автомобилей — все
остается позади. Люди окунаются в чистый, настоенный на хвое и лесных
травах воздух. Там никогда не прекращается птичий щебет, который
можно без устали слушать, как самую красивую музыку.
Но машины едут дальше. Лес постепенно редеет, а затем открыва-
ются обширные просторы реки Юг. Плавно текут воды ее в Горьков-
ское море. Плакучие ивы и густолистые березы опустили в реку ветви,
а между ними неподвижно, как дом на воде, застыл белоснежный паро-
ход «М. Ю. Лермонтов». Поэзия природы в сочетании с поэтическим тво-
рением рук человеческих.
Несколько лет назад судьба старого судна, казалось, была предреше-
на. Пароход списали в металлолом. Но сормовичи переоборудовали его
специально для отдыха и каждую весну отправляют к живописным бере-
гам реки Юг. Сотни людей проводят там свой летний отпуск.
Осенью Сормово богато свадьбами. Эти традиционные обряды тоже
имеют теперь иную, более яркую, душевную окраску, не сравнимую с преж-
ними пьяными разгулами, которые, как правило, раньше заканчивались
драками и поножовщиной.
Современная молодежь предпочитает справлять комсомольские свадь-
бы в окружении здорового, жизнерадостного коллектива. Заранее «Крас-
ный сормович» и заводское радио извещают, что во Дворце культуры со-
стоится очередной ритуал регистрации новобрачных.
Сормовский Дворец культуры в тот вечер сияет разноцветными ог-
нями. Туда идут празднично одетые жители. Льется хорошая песня:
Давай никогда не ссориться...
Кончаются последние приготовления к торжественному событию —
бракосочетанию. Занимают свои места оркестранты. Представители об-
щественности, депутаты районного, городского, областного Советов, дру-
зья, товарищи, родственники в каком-то напряженном, радостном пред-
чувствии. За стол усаживаются депутаты, представители партийного, проф-
союзного и комсомольского комитетов завода «Красное Сормово», ветера-
ны труда.
Председатель заводской комиссии по гражданским обрядам объявляет
праздник открытым. Исполняется Гимн Советского Союза. Все встают.
479
К столу бракосочетания вызываются жених и невеста, рабочие из завод-
ского цеха...
Называются имена. И в это время уже звучит мелодия Глинки. Под
чарующие, торжественно-радостные звуки к столу подходит пара. Лица
сияют счастьем. Гром аплодисментов взрывается в большом зале Дворца.
Жениха и невесту сопровождают через зал по ковровой дорожке родст-
венники.
— Именем Российской Советской Федеративной Социалистической
Республики,—объявляет председатель, — с общего согласия обоих моло-
дых людей... в присутствии свидетелей... брак регистрируется.
Молодые немного смущены и взволнованны. Еще бы! Такое событие
бывает один раз в жизни!
Потом — подписи. Депутат районного Совета вручает свидетельство
о браке. Приветствия. Друзья, родные, товарищи обнимают молодоженов,
целуют, поздравляют.
И вот уже их приглашают в банкетный зал на первый вальс в их сов-
местной жизни. Счастливый день, незабываемый!
— Далеко церковному ритуалу до нынешнего, нашего! — говорят
пожилые сормовичи, подбодряясь, зная, что нынче можно будет тряхнуть
стариной, задать виртуозного «сормача».
Зимой сотни молодых и пожилых сормовичей, закончив свой трудо-
вой день, заполняют клубы, театры, стадион, Дворец культуры. И многие
из них приходят туда не просто зрителями. Свое свободное время они
отдают занятию любимым делом. И конечно, у каждого свое. Один любит
песню, другой — стихи, третий — танцы, четвертый—все вместе.
В цеховых красных уголках и поселковых клубах ведут работу более
150 различных кружков художественной самодеятельности, в которых
занимаются около 3 тысяч человек. И большинство из них— молодежь.
12 самодеятельных коллективов только в сормовском Дворце культуры.
В них участвует более 500 человек. За первую половину 1966 года они
дали 120 концертов. Со своим искусством сормовичи познакомили жите-
лей многих волжских городов и деревень.
Нет в Сормове человека, который не знал бы и не любил задушевную
песню своего земляка Бориса Мокроусова «Сормовская лирическая». В
словах песни повествуется о труде героев-новаторов, о замечательных де-
лах судостроителей, о многообразной жизни старейшего русского завода.
Мелодия этой песни стала позывной города Горького.
Поэзия! Никогда еще Сормово не знало такого бурного ее развития.
Очень много в Сормове своих самобытных поэтов. Пенсионер А. Локтев,
электросварщик А. Зубков, нормировщик А. Храмов, инженер Л. Комко-
ва, конструктор К. Борисов, технолог В. Мощанский, рабочий Р. Сухов —
всех не перечтешь!
На слова бывшего кузнеца, ныне пенсионера А. Локтева пишут
музыку местные композиторы В. Владимиров, С. Сахаров, С. Свиридов.
Их произведения — «Про небо споем голубое», «Праздник русской зимы»,
«О чем шумела ель» и другие — не раз исполнялись по радио и с концерт-
ных подмостков. А белорусский композитор С. С. Аксаков, правнук из-
вестного русского писателя, написал романс «У памятника» на слова
А. Локтева. Это о том памятнике В. И. Ленину, который ныне стоит на
месте уличных баррикад в Сормове.
Героическая история Сормовского завода, романтическая насыщен-
ность трудовых будней, борьба за новую жизнь, за нового человека и ост-
рые проблемы, связанные с этой борьбой, — все это будит и будоражит
мысль, превращает простых рядовых рабочих в активных борцов.
В Сормове шесть коллективов художественной самодеятельности удо-
480
стоены звания народных: танцевальный коллектив, агиттеатр «спутник»,
академический хор, цирк, духовой оркестр, драматический театр.
Участникам художественной самодеятельности сормовичей аплодиро-
вали москвичи и ленинградцы, куйбышевцы и волгоградцы, судостроите-
ли Николаева, труженики полей Казахстана. Сормовичи— частые гости
в подшефных колхозах и совхозах Краснобаковского и У ренского райо-
нов.
Во Дворце культуры под самой крышей, поближе к свету, помещает-
ся студия, организованная в 1964 году на основе кружка. Там всегда ти-
шина, и есть в ней что-то благоговейное, торжественное...
Руководитель изостудии — Борис Леонидович Бочкарев. Вокруг пего
люди, отдающие свободные часы живописи. Это школьники и студенты,
рабочие и инженеры—люди всех возрастов и специальностей. Всех их
объединяет одержимость искусством, стремление познать мир и увиден-
ное открыть через живопись другим.
На областной выставке демонстрировались картины «Сормово стро-
ится» Г. М. Симапской, «Мост на Линде» и «Кремль» Н. А. Крат, «Вол-
га у Кстова», «Март», «Строительство Окского моста» К. В. Торопыгина.
Много выставлялось жанровых сатирических картин слесаря фасонноли-
тейного цеха Н. И. Гусева (его портрет на производстве и дома, «Жел-
торотик», «Роковые сто граммов»), слесаря прокатного цеха Б. Я. Ивано-
ва, художника А. П. Русина и других. Выставка картин учительницы
Г. М. Симанской была организована особо. Художница представила пей-
зажи, композиции, портреты участников революционных событий в Сор-
мове, выдающихся людей завода.
К славному 50-летию Советской власти написал картины опера-
тор мартеновского цеха А. П. Арсаков. Темой для своих работ он избрал
производственные моменты на установке непрерывной разливки стали.
Готовятся портреты всех новаторов производства. Ветеринарный врач
А. М. Сокольский пишет акварели «Новое Сормово», такелажник В. С. Ко-
тов работает над пейзажами Волги. Художник А. И. Сенаторов заканчивает
мозаичное панно «Жизнь завода «Красное Сормово»» и выполненный в
мозаике портрет В. И. Ленина.
К темам, связанным с жизнью завода, часто обращаются многие ху-
дожники города Горького—В. Ф. Холуев, М. А. Каманин, Н. А. Гладков,
М. И. Левицкая и другие. Заслуженный художник РСФСР В. Ф. Холуев
на большом полотне изобразил старое Сормово. «Водолазы» — так назы-
вается картина М. Левицкой. Художница выбрала для натуры один из
уголков гавани завода, где работают водолазы.
Сормовские юноши и девушки живут новой жизнью, своими благо-
родными делами^крашают ее, дополняют, строят коммунизм. Неизмеримо
возросли культурные запросы сормовичей.
В Сормово приезжают на гастроли лучшие театры страны. Зал Двор-
ца культуры при этом никогда не бывает пуст. Многие сормовичи стали
почитателями симфонической музыки, любят оперу и балет. Здесь стало
традицией самодеятельных коллективов завода проводить праздник ис-
кусств.
В начале лета наступает пора экзаменов в школах, техникумах, ву-
зах. Ведь в Сормове каждый третий учится.
Любят сормовичи газету и книгу. Каждые 100 рабочих завода выпи-
сывают 200 газет и журналов. Нередко собираются читательские конфе-
ренции. Вместе с работниками книготорговли выступают местные поэты,
критики, литературоведы, писатели, журналисты Б. Шумилов, Л. Шере-
шевский, Ю. Андрианов, В. Автономов, М. Шестериков, Н. Бирюков,
481
И. Денисов, Б. Пильник, П. Пащенко, Л. Безруков, А. Бринский, Н. Ко-
чин, А. Патреев, Ю. Волчек и многие другие.
Велика тяга сормовичей к спорту. Здесь тысячи физкультурников,
сотни перворазрядников, три десятка мастеров спорта. Сормовичи — боль-
шие ценители футбола, волейбола, хоккея, легкой атлетики. С увлечением
занимаются они плаванием, греблей, городками. Зимой ходят на лы-
жах. Все большую популярность получает туризм. Много страстных ры-
боловов и охотников.
В начале 1968 года у любителей спорта был большой праздник: во-
шел в строй Дворец спорта. Воздвигали его с учетом последних дости-
жений строительной техники и оснастили современным спортивным обо-
рудованием. В нем 25-метровый плавательный бассейн, огромный спор-
тивный зал. Последний особенно пришелся по душе мастерам спорта—
футболистам «Волги», команды класса «А».
— Теперь есть где тренироваться, — говорили они.
Очень рады Дворцу все сормовичи, и особенно молодежь. Они сразу
же дали ему меткое название — «цех здоровья».
Люди современного Сормова живут полной, насыщенной жизнью. И
рождаются маленькие сормовичи. Их не несут, как раньше, крестить в
церковь. Их несут во Дворец культуры. И снова, как при регистрации
брака, по ковровой дорожке шествуют пары с новорожденными детьми.
Поздравления, пожелания счастья, здоровья — и маленькому сормовичу
вручается памятная медаль «Родившемуся в городе Горьком»...
А над Дворцовой площадью в чистом воздухе, под ясным сормовским
небом звучат по радио стихи:
Коммунист не только металл,
Не только чугун и хлеб.
Это Чайковский и это Гладков,
Это Островский и Репин.
Мы ведь не только стоим
у станков,
Мы пляшем, рисуем и лепим.
6. ПОЛУВЕКОВОЙ ЮБИЛЕИ
ОКТЯБРЯ
Успешно завершена семилетка... Плановые задания по выпуску продук-
ции завод перевыполнил. Значительно повысилась производительность
труда, улучшились экономические показатели.
Самоотверженный труд сормовичей в семилетке высоко оценила Ро-
дина. Летом 1966 года Золотую Звезду Героя Социалистического Труда
получили бригадир электросварщиков В. В. Пайщиков, бригадир судо-
монтажников С. Н. Бодров. Большая группа производственников на-
граждается орденами и медалями Советского Союза. Среди них директор
предприятия М. А. Юрьев, секретарь парткома И. Д. Стефаненко, фрезе-
ровщик судомеханического цеха Ф. М. Малязин, бригадир сборщиков
сварочного цеха Н. Ф. Маланичев, слесарь К. А. Красильников и другие.
Незабываемым праздником для горьковчан стало 13 января 1967 го-
да. В этот знаменательный день Горьковской области за успехи, достиг-
нутые в хозяйственном и культурном строительстве, был вручен второй
орден Ленина.
Весомый вклад в трудовые победы советского народа внес коллектив
старейшего русского завода. Его заслуги по достоинству оценил Генераль-
482
ный секретарь ЦК КПСС Л. И. Брежнев. На торжественном собрании
он говорил: «Славу предприятия передовой технической мысли, завода-
лаборатории имеет «Красное Сормово». Сормовичи всегда были и остают-
ся новаторами. Они ввели в строй первую в стране промышленную уста-
новку непрерывной разливки стали. Они создали знаменитое семейство
судов на подводных крыльях. И сейчас они готовят для страны новинки:
на очереди у них газотурбинные корабли и суда на воздушной подушке».
Знамя Горьковской области, к которому Л. И. Брежнев прикрепил
орден Ленина, нес рабочий завода «Красное Сормово» Герой Советского
Союза Алексей Степанович Маякин.
Но жизнь не стоит на месте. Впереди намечались еще более гранди-
озные задачи. Их определил XXIII съезд партии. В Директивах по вось-
мому пятилетнему плану записано: «Пополнить речной флот крупнотон-
нажными самоходными судами... и быстроходными пассажирскими тепло-
ходами». Это относилось непосредственно к заводу.
Не в первый раз сормовским корабелам выполнять сложные задания.
Но теперь работать надо было по-новому. В стране началась грандиоз-
ная перестройка — проводилась хозяйственная реформа. Возникли новые
проблемы, требующие неотложного практического решения.
Сормовичи заявили: завод должен работать рентабельно. И снова се-
ли за учебники и книги. Экономическая учеба рабочих, мастеров, техни-
ков и инженеров стала в центре внимания партийной организации. Она
проводится под ленинским девизом «Учись хозяйствовать и управлять».
И первый же год новой пятилетки дал прекрасные результаты: каждый
шестой рабочий и каждый третий инженерно-технический работник за-
кончили обучение на курсах повышения квалификации.
Но этого было недостаточно. Предстояло решить более сложную проб-
лему, связанную с внедрением научной организации труда. Только в со-
четании экономических знаний, новейшей техники и совершенной орга-
низации труда можно подготовить предприятие к работе в новых усло-
виях. Сормовичи осознали это и со всей присущей им энергией повели
планомерное и глубоко продуманное наступление на все, что мешает ор-
ганизовать высокопроизводительный труд.
Слово «НОТ» прочно вошло в повседневную жизнь завода. О науч-
ной организации труда шли горячие разговоры на совещаниях хозяйст-
венников, на заводских и цеховых партийных и рабочих собраниях. О
ней заговорили в партийных группах, на производственных участках, в
бригадах и на рабочих местах.
От слов тотчас перешли к делу. Были созданы специальный отдел
научной организации труда, заработной платы и управления, а также ла-
боратория научной организации труда. В основных цехах ввели новые
должности — инженеров-организаторов НОТ; остальные цехи имеют та-
ких же инженеров совместителей. Сформированы творческие бригады
для разработки и внедрения планов научной организации труда во всех
цехах и отделах, к их работе привлекли новаторов производства, ударни-
ков коммунистического труда, старых производственников и всех рабочих.
И наконец, позаботились о дальнейшем внедрении новейшей техники,
передовой технологии, о механизации и автоматизации производственных
процессов, а также о создании условий для высокопроизводительной ра-
боты.
Опыт завода «Красное Сормово» по составлению и внедрению пла-
нов НОТ получил высокую оценку областного и городского комитетов
партии и стал примерным для большинства предприятий горьковской
промышленности. Не изменили сормовичи своим славным традициям. И
здесь они стали новаторами.
483
Рабочие высоко оценили заботу руководителей завода и партийной
организации о внедрении научной организации труда. Бригадир передо-
вой бригады электросварщиков В. В. Пайщиков сказал:
— Обычно думают, что успехи достигаются за счет энтузиазма. Без
этого, конечно, нельзя. Но главное — организация дела. И если чем силен
наш коллектив, то именно этим.
Мартеновский цех... Раньше здесь преобладал ручной труд. Рост вы-
плавки стали достигался главным образом за счет перегрузки печей. Но
вот мартеновские печи оснастили автоматикой и приборами, показываю-
щими температуру свода. По-новому стали заправлять печи молотым ма-
гнезитовым порошком. Создали два участка подготовки больших и ма-
лых ковшей специальными бригадами. Улучшили условия труда канав-
щиков, ввели другие новшества. И цех преобразился. Всюду чистота, по-
рядок. Мощно и равномерно стал биться пульс большого коллектива ста-
леплавильщиков. Результат разительных перемен не замедлил сказаться.
Во второй половине 1967 года цех впервые за долгие годы стал работать
рентабельно и приносить заводу прибыль. В этом немалая заслуга ин-
женерно-технических работников во главе с начальником цеха Н. С. Ага-
зарьянцем.
В этом цехе бригады сталеваров мартеновской печи № 3 М. П. Чу-
макова, П. А. Жорина, М. А. Балабанова и К. Д. Оспина добились к июню
1967 года рекордного числа плавок за кампанию — 1224 вместо 700 по
плану и выдали сотни тонн высококачественной стали сверх задания. Та-
кого еще не было в истории завода. Это был настоящий трудовой подвиг.
Мартеновская печь почти год проработала без капитального ремонта,
стойкость свода оказалась небывалой. Сэкономлены десятки тысяч рублей,
которые пришлось бы затратить на ремонт печи.
Знатный сталевар, выдающийся мастер огненной профессии Михаил
Балабанов так объяснил секрет выдающегося достижения:
— Главное — соблюдать технологический режим. Сделать это нетруд-
но, наши печи оснащены автоматикой и приборами. Требуется лишь вни-
мание, добросовестное отношение к делу.
Сормовичи одними из первых в области откликнулись на призыв
XXIII съезда КПСС ознаменовать великую дату — 50-летие Октября но-
выми достижениями в коммунистическом строительстве. Как всегда, впе-
реди новаторы-коммунисты. Они заявили: «Возьмем от техники все, что
она может дать! Поставим все резервы на каждом рабочем месте на
службу пятилетке!»
На одном из сложных участков судостроения, установке дизелей на
вновь строящиеся суда, работает бригада слесарей-монтажников Героя
Социалистического Труда коммуниста С. Н. Бодрова. Обычная сменная
выработка бригады— 124—140 процентов. Опытный специалист, большой
патриот завода, Сергей Николаевич сумел привить любовь к профессии
строителя судов и членам своей бригады. В их рабочем коллективе уста-
новились крепкая дружба и товарищеская взаимопомощь. Поэтому не
случайно этому коллективу одному из первых на заводе присвоено звание
бригады коммунистического труда.
Около 20 лет С. Н. Бодров вместе со своими товарищами по труду
монтирует и приводит в боевую готовность механизмы движения судна.
Почетная и ответственная работа. Здесь, как нигде, необходимо знание
новой техники, умение совершенствовать технологию сборки, нужны
смекалка, находчивость и, конечно, большой опыт. А опыта Сергею Ни-
колаевичу не занимать. Он принимал участие в постройке сухогрузных
буксиров «Петр Заломов» и «Верстовский», речных ледоколов «Волга» и
«Дон», дизель-электроходов «Ленин» и «Советский Союз», головного дп-
484
Вручение памятного знамени. 1967 год
зель-электрического парома «Советский Азербайджан», а затем всех по-
следующих морских паромов этой серии, уникального кранового судна
«Кер-Оглы» и многих других. Словом, неутомимый новатор представлял
живую послевоенную историю судостроения на заводе.
Выполнив семилетку за пять лет, С. Н. Бодров продолжает трудиться
с большим энтузиазмом, намного опережая время. В новой пятилетке его
имя не сходит с заводской и областной Досок почета, он депутат Горьков-
ского областного Совета, в феврале 1968 года представлял завод на
XIV съезде профсоюзов СССР.
Никогда такого высокого накала не достигала политическая и тру-
довая активность сормовичей, как в юбилейном году. Еще на одну сту-
пень поднялось социалистическое соревнование. Оно стало более кон-
кретным и результативным. Тысячи рабочих, инженерно-технических ра-
ботников и служащих наметили высокие личные рубежи, а затем вызвали
485
на соревнование товарищей по профессии. Жизненность этого начинания
оказалась настолько высокой, что оно вышло за пределы завода и распро-
странилось на все предприятия области. Первыми победителями соревно-
вания за звание лучшего рабочего области по профессии стали сормови-
чи—сталевары Н. И. Анищенков, И. П. Белов, электросварщики В. В. Пай-
щиков, И. П. Карасев, слесари-монтажники С. Н. Бодров, Г. П. Кану-
нов, А. И. Жадаев, токари Н. С. Осипов, Н. А. Кузьмичев, судосборщик
К. Н. Панов, фрезеровщик В. Ф. Галочкин.
Коллективы цехов заключили договоры о двустороннем соревнова-
нии. Оно проходило под общим девизом «Юбилейному году — ударный
труд!». Заводская парторганизация оживила и наполнила новым содержа-
нием формы проявления трудовой инициативы прошлых лет. Среди них
соревнование за выпуск сверхплановой продукции из сэкономленных ма-
териалов. Путем внедрения рационального раскроя металлических листов,
сокращения припусков и применения более экономичных профилей уда-
лось сэкономить 1874 тонны стали, дополнительно выпустить из сэконом-
ленного сырья и материалов свыше 1700 стиральных машин и на 23 ты-
сячи рублей мебели для детских учреждений.
Накануне юбилея сотни производственников перешагнули рубеж
третьего года пятилетки. В их числе комплексная бригада судосборщи-
ков К. Н. Панова и бригада формовщиков Н. Д. Тихонова, станочники
М. Подовинников и В. Чистяков, слесари А. Бердников и Ю. Мочалов,
токари В. Лебединский и Н. Осипов и многие, многие другие.
В восьмой пятилетке сормовские корабелы продолжали строительство
серии морских дизель-электрических грузо-пассажирских паромов. В 1966
году сдается заказчику морской паром «Гамид Султанов». В том же году
1 ноября закладывается на стапеле новое судно под названием «Совет-
ский Узбекистан».
Стапельный период постройки морского гиганта продолжался четыре
зимних месяца. На длину более футбольного поля вытянулся на стапелях
корпус парома. В пронизывающий ветер и лютую стужу ни на один день
не прекращалось строительство.
Корабль обложили сетью электрических кабелей, шлангов, подаю-
щих воздух, ацетилен, кислород. Для удобства ведения работ судно раз-
били на шесть районов. И всюду: в отсеках корабля, в алюминиевой над-
стройке, на открытых стапельных местах,—как в гигантскохм муравей-
нике, бурлил творческий труд. Стыкуются секции, устанавливаются ме-
ханизмы и двигатели, ведутся изоляционные и малярные работы. Шла
упорная борьба за каждый сверхплановый метр сварного шва, за макси-
мальное использование каждой минуты рабочего времени.
Постройка парома «Советский Узбекистан» стала новым подтверж-
дением новаторства талантливого коллектива заводских инженеров. Каза-
лось, что здесь уже нельзя внести ничего нового. Идет сооружение оче-
редного серийного судна, все уже рассчитано и проверено на предыду-
щих кораблях. Следи только за сроками и качеством работ. Но такая спо-
койная жизнь не для сормовичей. Они в постоянных творческих поисках.
Их техническая мысль непрерывно совершенствуется, добивается смелых
и рациональных решений. Поэтому не удивительно, что на сооружении
этого судна применяется новая технология сборки пассажирской надстрой-
ки. Еще недавно она монтировалась по частям на судне. Теперь эту опе-
рацию стали производить на предстапельном участке. Собранную в укруп-
ненный блок надстройку мощные краны перенесли и установили на па-
лубе корабля. Так быстро и с такой большой готовностью еще никогда
морские паромы не спускались на воду. Раньше на это уходило семь-во-
семь месяцев.
486
28 марта 1967 года... Раннее трудовое утро, а в заводской гавани уже
собрались сотни рабочих разных цехов. Это судокорпусники и сварщики,
монтажники и инструментальщики, руководители предприятия, предста-
вители общественности. Над берегом гордо возвышается герой праздни-
ка — красавец корабль. Высота его равна шестиэтажному дому. Сверкая
в лучах восходящего солнца белыми свежевыкрашенными бортами, он
как бы замер в торжественной тишине.
Краткий митинг... 9 часов 18 минут... Главный строитель парома
В. П. Заикин отдает команду:
— Начать спуск корабля!
Большинство из собравшихся не впервые слышали эти слова. Но
каждый раз это волнующее событие переживается заново. Никто не оста-
ется равнодушным: рождается новое судно, в котором воплощен и его
труд.
...Включены мощные моторы специальных лебедок, и морской гигант
медленно двинулся по стальным путям. Настает незабываемый момент:
днище судна впервые касается весенней волжской воды. Раздается мощ-
ное «ура». Молодая электросварщица Валентина Науменко разбивает о
форштевень корабля традиционную бутылку шампанского. На пароме
поднимается красный флаг. Начался заключительный этап — достройка и
швартовые испытания. А 5 октября 1967 года моряки Каспия получили
новое уникальное судно.
На стройке морского парома «Советский Узбекистан» в передовой ше-
ренге соревнующихся были бригады судосборщиков В. И. Степанова,
П. Ф. Графова, В. С. Акилычева, судомонтажников Героя Социалистиче-
ского Труда С. Н. Бодрова, А. Ф. Депутатова, электросварщиков Героя
Социалистического Труда В. В. Пайщикова, И. Н. Суркова, аргоносвар-
щиков Г. А. Фокина. Много усилий в организацию работ вложили стар-
шие мастера В. Н. Рыбаков, А. Ф. Филиппов, начальник цеха Б. П. Шай-
даков.
Почти одновременно сормовские корабелы вели сооружение пятого
морского парома для Каспия. Официальная закладка его состоялась 26
августа 1967 года, в день 47-й годовщины образования Казахской респуб-
лики. В честь этой даты оно получило название «Советский Казах-
стан».
В юбилейном году сормовичи преподнесли Родине еще один подарок.
Они начали строительство большой серии сухогрузных теплоходов сме-
шанного плавания «река — море» для Волго-Балтийской системы. Новые
суда имеют грузоподъемность 2700 тонн, на 700 тонн больше, чем их
предшественники сухогрузы типа «Балтийский». Они оборудованы по по-
следнему слову современной техники и предназначены для плавания не
только по рекам, но и по Белому и Балтийскому морям с заходом в зару-
бежные порты. Проектировались суда заводским конструкторским кол-
лективом под руководством Г. Д. Зиненко.
Головное судно этой серии в честь славного юбилея получило назва-
ние «50 лет Советской власти». И здесь сормовичи не изменили сво-
ему правилу — непрерывно совершенствовать технологический процесс.
На строительстве теплохода внедряется система сетевого планирования
и управления с использованием вступившей в эксплуатацию электрон-
но-вычислительной машины «Минск 22». Накануне полувекового юби-
лея Советской власти — 5 октября — судно сдано заказчику с хорошей
оценкой.
В сооружении головного сухогрузного теплохода особенно отли-
чились бригады электросварщиков Героя Социалистического Труда
В. В. Пайщикова, П. Н. Антонова, судосборщиков Г. А. Чехлова, М. К. Си-
487
зова, В. М. Серебрякова, монтажников А. В. Макарычева. Боевое шеф-
ство над строительством теплохода установила комсомолия завода.
Прошло немного времени, и 5 ноября 1967 года на воду спускается
второй серийный теплоход смешанного плавания «река—море». Он полу-
чает название «Сормовский». А к концу года полным ходом шло строи-
тельство уже пяти сухогрузов этой серии. Все они стали ударными строй-
ками заводского комсомола.
Порадовали трудовыми успехами и заводские металлурги. Они само-
отверженной работой добились права участвовать в выплавке 100-милли-
онной тонны стали.
24 декабря 1967 года... Вместе со сталеплавильщиками всей страны
на почетную трудовую вахту встали сормовские металлурги. Памятную
плавку поручается провести Герою Социалистического Труда Н. И. Ани-
щенкову. Знатный сталевар заметно волнуется. Его радостное волнение
передается товарищам по бригаде. Все они чувствуют себя именинниками.
Вместе со сталеварами около печи их наставники: мастер А. М. Гвоздев,
начальник смены И. М. Черников, начальник цеха Н. С. Агазарьянц.
Здесь же директор завода М. А. Юрьев, секретарь парткома И. Д. Стефа-
ненко.
Плавка № 48-832 должна быть скоростной — так решила бригада.
...Гудит мартен, бурлит расплавленный металл. Один за другим под-
ходят люди к смотровому окну, наблюдая за ходом плавки. Наконец
Н. И. Анищенков дает команду:
— Взять пробу.
Через несколько минут из лаборатории приходит сообщение: металл
соответствует заданной марке. Начинается слив стали — вклад сормови-
чей в счет 100-миллионного рубежа. Сталеплавильщики свое слово сдер-
жали. Металл сварен с опережением графика на 50 минут.
Почетная вахта завершилась митингом металлургов прямо у марте-
новских печей. Лучшие из лучших участников памятной плавки награж-
даются именными часами.
Прокат, изготовленный па заводе из юбилейного металла, был от-
правлен на всесоюзную ударную комсомольскую стройку — Саратовскую
ГЭС в город Балаково. Там он был использован на сооружение шлюзов.
Упорная и напряженная борьба коллектива за выполнение юбилей-
ных обязательств принесла желаемые результаты. В 1967 году впервые
за послевоенный период предприятие стало рентабельным. Получено
свыше 7 миллионов рублей накоплений. Государственные планы первых
двух лет восьмой пятилетки выполнены досрочно. Выпущено сверх плана
на несколько миллионов рублей товарной продукции. Все это создало хо-
рошие предпосылки для перехода на работу с 1 апреля 1968 года по
новым условиям планирования и экономического стимулирования.
В юбилейном году сормовичи удостоились чести быть участниками
Выставки достижений народного хозяйства СССР. На ней демонстриро-
валось свыше 100 экспонатов. Многие из них получили высокую оценку.
За разработку конструкций, изготовление, испытание и внедрение в неф-
тяную промышленность двухкорпусного самоходного транспортного
судна завод награжден Дипломом 1-й степени. За это ценное новшество
отмечен золотой медалью главный строитель судов В. П. Заикин, сереб-
ряной—электросварщик И. П. Карасев. Годовой эффект от вступления в
строй нового судна составит 3,7 миллиона рублей. Одна золотая, одна се-
ребряная, 12 бронзовых медалей — таков общий итог участия коллектива
завода в юбилейной выставке.
Но еще большую радость и ликование сормовских судостроителей
вызвало сообщение о присуждении заводу за революционные и трудовые
488
заслуги, за большой вклад в коммунистическое строительство Памятного
знамени ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета СССР, Совета Мини-
стров СССР и ВЦСПС.
Осенний день 24 октября 1967 года надолго останется в памяти сор-
мовичей. На многотысячный митинг прибыли представители партийных
и общественных организаций города и области, многочисленные гости.
Член ЦК КПСС первый секретарь Горьковского обкома партии К. Ф. Ка-
тушев вручает заводу на вечное хранение Памятное знамя как символ
трудовой доблести и славы. Его принимают представители трех поколе-
ний. Это ветеран завода, его старейший знаменосец И. В. Макаров, луч-
шие люди второго поколения — Герои Социалистического Труда Н. И. Ани-
щенков и С. Н. Бодров и молодые производственники, победители завод-
ского соревнования на лучшего рабочего по своей профессии судосборщик
Д. Набоков и фрезеровщица Р. Ускова.
Победители внутризаводского юбилейного соревнования — мартенов-
ский, судомеханический, судокорпусные, электросиловой, ремонтно-меха-
нический и ремонтно-строительный цехи—получили на вечное хранение
памятные знамена завода. На зданиях этих цехов установлены мемори-
альные эмблемы.
За хорошие показатели в работе 53 участкам и сменам из 400 со-
ревнующихся и 45 бригадам, бюро и группам присвоено звание «Име-
ни 50-летия Великого Октября». Лучшие из лучших производственни-
ков — бригадир судосборщиков М. К. Сизов, бригадир судомонтажников
Н. П. Тихов, слесарь арматурного цеха Г. А. Налетов, сталевар фасонно-
литейного цеха П. Пинаев — удостоились высокой чести быть сфотогра-
фированными у развернутого заводского знамени. Тысячи сормовичей
были награждены Почетными грамотами, юбилейными подарками, знач-
ками и премированы.
* *
*
Велики заслуги сормовичей перед нашей социалистической Родиной.
Все это закономерный результат творческих усилий тружеников завода,
идейно-политической и организаторской деятельности заводской органи-
зации коммунистов, неослабного внимания и руководства со стороны
районного, городского и областного комитетов КПСС.
Достойно встретив полувековой юбилей Октября, сормовичи приняли
новые повышенные обязательства в честь 100-летия со дня рождения
В. И. Ленина. Решено досрочно выполнить задания восьмой пятилетки.
Этому будет способствовать начавшаяся реконструкция предприятия. Уже
сейчас возводятся новые цехи, расширяются старые, обновляется и мо-
дернизируется оборудование. Старейший русский завод «Красное Сор-
мово» переживает вторую молодость.
ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ,
ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ
ПРИ НАПИСАНИИ КНИГИ
Официальные и документальные
публикации
«КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», ч. I, II.
М, 1954.
«КПСС о Вооруженных Силах Советского Союза». Сборник документов.
1917—1958. М., 1958.
«Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам.
1917—1957 гг.». Сборник документов, т. 1. М., 1957.
XVII съезд ВКП(б). Стенографический отчет. М., 1934.
XXIII съезд КПСС. Стенографический отчет, т. 2. М., 1966.
Заседания Верховного Совета СССР (пятая сессия). 10—14 марта 1949 г. Сте-
нографический отчет. (М.), 1949.
Ведомости Верховного Совета СССР, 4 августа 1949 г.
«Победа Октябрьской социалистической революции в Нижегородской губернии».
Сборник документов. Горький, 1957.
«Нижегородская организация РКП (б) в годы иностранной военной интервенции
и гражданской войны (1918—1920 гг.)». Сборник документов и материалов. Горь-
кий, 1957.
«Полное собрание законов Российской империи». Собрание 2, т. XXIX, 1858;
т. XLVII, 1872.
«Обзор различных отраслей мануфактурной промышленности России», т. 2.
СПб., 1863.
«Обзор внутреннего судоходства империи за 1851 год», ч. I — II. СПб., 1852.
«Нижегородская губерния. Список населенных мест по сведениям 1859 года».
СПб., 1863.
«Историко-статистический обзор промышленности России», т. II, группа IX.
СПб, 1866.
«Отчет о Всероссийской мануфактурной выставке 1870 года в Санкт-Петер-
бурге». СПб, 1871.
«Общее обозрение политехнической выставки». М, 1872.
«Отчет о Всероссийской художественно-промышленной выставке 1882 года в
Москве». СПб, 1 — 1884; II, III, IV, V— 1883; V— 1884.
«Альбом участников Всероссийской промышленности и художественной вы-
ставки в Нижнем Новгороде». СПб, 1896.
«Отчеты медико-санитарного управления Нижегородского губернского земского
управления». Н. Новгород, 1902.
«XXXIV очередное Балахнинское уездное земское собрание». Н. Новгород, 1898.
«Материалы по истории революционного движения». Н. Новгород, т. I, 1920;
т. II, 1921; т. Ill—IV, 1922.
«Нижегородская организация РКСМ в годы иностранной военной интервенции
и гражданской войны (1918—1920 гг.)». Сборник документов и материалов. Горь-
кий, 1958.
«Революционное движение в России весной и летом 1905 года». Апр. — сент,
ч. 1—2. М, 1957.
«Революционное движение в Н. Новгороде и Нижегородской губернии в
1900—1904 гг.». Сборник документов. Горький, 1957.
490
«Горьковская городская научно-техническая конференция». Горький, 1953.
«Социалистическое строительство в Горьковской области». Горький, 1957.
«Сормовская организация РКП (б)». Н. Новгород, 1924.
Научно-популярная
и монографическая литература
Алексеев М. Краткий очерк экономического и санитарного состояния сормовских
заводов в связи с постановкой медицинского дела. Н. Новгород, 1910.
Аржанова В. Роль Нижегородской организации РКП (б) в создании и упроче-
нии Волжской военной флотилии в 1918—1919 гг. — «Труды Горьковского педагоги-
ческого института», т. XIV, вып. 4.
Архангельский С. Очерки по истории промышленного пролетариата Нижнего
Новгорода и Нижегородской области XVII—XIX вв. Горький, 1950.
Брандт А. Очерк истории первой паровой машины и применения первых дви-
гателей в России. СПб., 1892.
Баландин П. Печь дает 120 тонн стали вместо 70. М., 1937.
Белозеров А, Записки по рабочему движению Нижегородского края. Н.Нов-
город, 1926.
«Воспоминания нижегородцев о В. И. Ленине». Горький, 1960.
Горький М. Собр. соч. М., 1962.
Груздев И. М, Горький. М., 1940.
«Год стахановского движения. Рассказы стахановцев о своей работе». Горь-
кий, 1936.
Заломов П. Воспоминания. Курск, 1939.
«История Великой Отечественной. войны Советского Союза. 1941—1945», т. 4.
М., 1962.
«Историко-бытовые экспедиции. 1951—1953. Материалы по истории пролетариата
и крестьянства России конца XIX—начала XX века». Сборник статей. М., 1955.
«Из истории борьбы советского народа против иностранной военной интервен-
ции и внутренней контрреволюции в 1918 г.». Сборник статей. М., 1956.
Каюров В. В. Сормово в первой революции. Н. Новгород, 1930.
Коллар В. Очерки музыкального быта Сормова. — «Советская музыка», 1949, № 8.
Куйбышев В. В. Статьи и речи. М., 1935.
Лященко П. И. История народного хозяйства СССР, т. 2, изд. 3. (М.), 1952.
Мицкевич С. И. Революционная Москва. 1888—1905. М., 1940.
Нечаев И. Л. Революция 1905 года в Нижегородском крае. Н. Новгород, 1931.
«Очерки истории Горьковской организации КПСС», ч. 1. Горький, 1961.
Пащенко П. За сопку Заозерную. — «За отчизну, свободу и честь». Сборник.
Горький, 1964.
«Первое мая в России». Сборник. М., 1939.
Парусов А. И., Шулъпин П. И. 100 лет завода «Красное Сормово» имени
А. А. Жданова (1849—1949). Горький, 1949.
«Решающие победы советского народа над интервентами и белогвардейцами в
1919 г.». Сборник статей. М., 1960.
Русский биографический словарь. СПб., 1896—1916.
«Сормово на баррикадах 1905 года». Сборник. Горький, 1935.
«Труды первой Горьковской областной научно-технической конференции по
технологии машиностроения». Горький, 1950.
«Труды по истории техники», вып. 1. М., 1952.
Толстой А. Собр. соч., т. 10. М., 1961.
«1905 год в Нижегородском крае». Н. Новгород, 1926.
Фадеев В. К истории Сормовской большевистской организации в годы империа-
листической войны 1914—1917 гг. — «Ученые записки Горьковского государственного
университета», вып. XVIII, 1950.
Шубин И. Волга и волжское судоходство. М., 1927.
«Экономия материалов на заводе «Красное Сормово»». М., 1950.
Ястребов Г. Нормирование труда на горьковских предприятиях. Горь-
кий, 1948.
Периодическая печать
«Вестник промышленности», 1858, 1859, 1861.
«Горный журнал», 1871.
«Вперед», 1904.
«Волгарь», 1910.
«Горьковская область», 1937, 1940.
491
«Горьковский рабочий», 1932, 1937.
«Горьковская коммуна», 1937, 1939, 1940.
«Горьковская правда», 1958, 1968.
«Горьковский край», 1936, 1938.
«Журнал Главного управления путей сообщения». СПб., 1800.
«Записки Нижегородского отделения императорского русского технического об-
щества». Н. Новгород, 1913.
«Искра», 1902—1903.
«Известия Нижегородского Совета Рабочих и Солдатских депутатов». 1917.
«Интернационал», 1917.
«Известия ЦК ВКП(б)», 1925.
«Известия», 1941—1945.
«Красное Знамя». Н. Новгород, 1917.
«Красный сормович», 1928, 1937, 1938.
«Комсомольская правда», 1950.
«Московский сборник», 1853.
«Новая жизнь», 1905.
«Натиск». Горький, 1937.
«Нижегородский вестник пароходства и промышленности», 1887.
«Нижегородский листок», 1907, 1910, 1917.
«Нижегородская коммуна», 1926—1928, 1949.
«Отечественные записки», 1853.
«Освоим технику!» М., 1934.
«Пролетарская революция», 1926.
«Пролетарий», 1905, 1908.
«Правда», 1913, 1935, 1941—1945, 1948, 1949, 1967.
«Путь правды», 1914.
«Пролетарская правда», 1914.
«Партработник». Горький, 1933.
«Предприятие», 1926.
«Русский архив», 1875.
«Русское судоходство», 1887.
«Рабочая правда», 1913.
«Светоч», 1906.
«Санкт-Петербургские ведомости», 1865.
«Судостроение». М., 1937.
«Труд», 1957.
Архивные фонды
Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов го-
сударственной власти и органов государственного управления СССР (ЦГАОР),
фонды 3, 102, 109, 1637, 7952, ДП.
Центральный партийный архив НМЛ (ЦПА), фонды 17, 25, 70, 124.
Центральный государственный архив Советской Армии, фонды 27, 55, 56.
Государственный архив Горьковской области (ГАГО), фонды завода Сормово,
канцелярии Нижегородского губернатора, Нижегородского губернаторского присут-
ствия, НГЖУ, 1, 2, 3, 5, 16, 16с, 29с, 34, 124, 143, 146, 154, 179, 228, 309, 318, 334, 442,
546, 552, 918, 1398, 2014, 3112, 4534.
Партийный архив Горьковского обкома КПСС (ПАТО), фонды 2, 3, 34, 1244,
1855, 1860, 1866.
Архив Горьковского исторического музея, фонд 435.
Государственный исторический архив Московской области, фонды 318, 323.
Государственный Исторический музей Москвы, фонд 435.
Центральный государственный архив Татарской АССР, фонды 83. 84.
ОГЛАВЛЕНИЕ
Глава 1 МАШИННАЯ ФАБРИКА 1. Где отдыхали бурлаки 2. Русские мастера 3. Первые ласточки 5 8 14
Глава II 1. Хозяин 20
СТАНОВЛЕНИЕ СОРМОВА 2. Первая в России мартенов-
ская печь 22
3. Расширение производства 27
4. Новое поколение сормовичей 34
5. Первые протесты. Степан Хал-
турин в Сормове 42
Глава III 1. На воротах большие буквы 49
НА РУБЕЖЕ ДВУХ ВЕКОВ 2. Множатся ряды сормовичей 53
3. В рабочем поселке 59
4. Пионеры марксистского под-
полья 65
5. В Нижнем Новгороде 71
6. Сормовский бунт 78
Глава IV 1. Во владении монополий 82
ГРОЗА НАДВИГАЕТСЯ 2. Касса взаимопомощи 87
3. Группа искровцев 90
4. Первые политические демон-
страции 93
5. Наступление продолжается 104
6. Сормовские большевики 107
7. Августовская стачка 111
Глава V 1. Директор отступает 117
БУРНЫЕ ГОДЫ 2. Возвращение «копейки». Побе-
да над полицией 119
3. Боевая дружина 124
4. Три дня июля 127
5. Локаут 132
6. Местная «республика» 134
7. На баррикадах 139
8. Под градом репрессий 149
493
Глава VI 1. Безработица давит 155
МРАЧНЫЕ ВРЕМЕНА 2. «Общественность» 159
3. Большевистский губернский
центр 163
4. «Легальные невозможности» 171
5. Жизнь улицы 175
Глава VII 1. Наступал конец терпению... 178
НА ПОДЪЕМЕ 2. Эхо на Волге и «Правда» 180
3. На легальном поприще 184
4. Накануне войны 189
Глава VIII ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА 1. Милитаризация 2. Несгибаемые 3. Долой войну грабительскую! 193 196 202
Глава IX 1. Царь свергнут 209
НА КРУТОМ ПОВОРОТЕ 2. Одна из самых организован-
ных 216
3. Контрреволюция получает от-
пор 222
4. Локаут не удался 226
5. Великий переворот 233
6. Под знаменем Октября 238
Глава X 1. Научиться управлять! 243
КУЗНИЦА ВООРУЖЕНИЯ 2. В огненном кольце 251
3. Творцы стальных крепостей 258
4. По заданию Ленина 265
5. Хлеб и топливо 268
6. Герои труда 272
Глава XI 1. Через тернии и преграды 277
НА ПЕРЕЛОМЕ 2. По пути возрождения 284
3. Ленинский призыв 290
4. Учились, работали, помогали 5. «Строили жизнь советским 293
ладом» 298
Глава XII 1. Завод менял лицо 303
КОГДА ШЛА ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ 2. Славный юбилей 309
3. Гости 313
4. Во главе масс 317
Глава XIII
НА НОВОМ ЭТАПЕ
1. Первые ударные 2. Ликвидация прорыва 322 328
3. Лицом к технике 333
4. Нужны кадры 335
5. Завод стал комбинатом 339
6. Помощь деревне 343
7. Итоги побед 346
494
Глава XIV
ЦЕНТР РЕЧНОГО СУДОСТРОЕНИЯ
1. Главное направление 351
2. Голубые огни 355
3. Ударники второго пятилетия 358
4. Калмыковцы и другие 363
5. Флотилию — родной Москве 370
6. А люди шли вперед 372
7. Жить стало лучше... 375
Глава XV НАКАНУНЕ ГРОЗНЫХ ИСПЫТАНИИ 1. Трудности 2. Первый орден 3. Добрые соперники 4. Оборвалось внезапно 382 388 391 393
Глава XVI 1. Грянула война 396
ВО ИМЯ ПОБЕДЫ 2. Фронту — по-фронтовому 402
3. Всего себя на алтарь отече-
ства 406
4. Размах соревнования 409
5. Все для победы 414
6. В боях за Родину 421
Глава XVII 1. Механизация — это главное 428
В НОВОЙ ОБСТАНОВКЕ 2. Творческая лаборатория 433
3. Обыкновенные дни 437
4. Всесоюзный почин 444
5. Столетие 446
6. Потомственные сормовичи 449
Глава XVIII 1. Крылатые суда 454
СОРМОВО СЕГОДНЯ 2. Где было болото 464
3. Смена 467
4. Движение за коммунистиче-
ский труд 473
5. На досуге 478
6. Полувековой юбилей Октября 482
Литература и источники, ис- Официальные и документальные
пользованные при написа- публикации 490
Научно-популярная и моногра-
НИИ книги фическая литература 491
Периодическая печать 491
Архивные фонды 492
ИСТОРИЯ КРАСНОГО СОРМОВА
Редактор Л. Д. Петров
Младшие редакторы
О. П. Мельникова и С. Б. Петрова
Оформление художника
С. А. Данилова
Художественный редактор
Г. М. Чеховский
Технический редактор Л. К. Уланова
Корректоры А. И. Зотова и Л. Ф. Селю-
тина
Сдано в набор 19 сентября 1968 г. Подписано в печать
22 апреля 1969 г. Формат бумаги 70X108V16, № 1.
Ус л. печатных листов 44,8 с вкл. Учетно-издательских
листов 43,3 с вкл. Тираж 25000 экз. А 03493. Заказ
№ 245. Цена 1 р. 77 к.
Издательство «Мысль».
Москва, В-71, Ленинский проспект, 15.
Ордена Трудового Красного Знамени Ленинградская
типография № 1 «Печатный Двор» имени А. М. Горь-
кого Главполиграфпрома Комитета по печати при Со-
вете Министров СССР, Ленинград, Гатчинская ул., 26.
История Красного Сормова. Науч. ред. В. П. Фадеев.
И 90 М., «Мысль», 1969.
495 с. с илл.; 8 л. илл.
В 1849 году на берегах Волги возникла Нижегородская ма-
шинная фабрика — так первоначально назывался будущий гигант
отечественного судостроения завод «Красное Сормово». История за-
вода богата яркими событиями.
Сормово было «крепостью большевизма», ареной крупных клас-
совых столкновений. Это большая глава истории русского рабочего
класса, его героической борьбы и побед.
Книга повествует о людях четырежды орденоносного Сормов-
ского завода, о ветеранах революции, героях пятилеток, Отечест-
венной войны, об ударниках коммунистических бригад.
1-6-4
68-69
9(C)
Памятник вождю революции
Школа имени Баррикад
первой русской революции.
Фото 1968 года
В современном мартеновском цехе
Памятник погибшим
в Великой Отечественной войне
Один из новых кварталов Сормова
Установка
непрерывной разливки стали
Дворец спорта
На подводных крыльях
по Москве-реке