О. Э. ЦАПЛЮК,
кандидат биологических наук
Возрождение сайгака
АЛМА-АТА «КАЙНАР» 1982
УДК 639.11/16.111
28.688
Ц 17
Цаплюк О. Э.
Ц 17 Возрождение сайгака.— Алма-Ата: Кай-
нар, 1982. 108 с.
Автор рассказывает о возрождении сайгака, важнейшего
промыслового копытного, обитающего в степях Казахстана и
Калмыкии, об исследованиях казахстанских ученых, раскрывших
тайну продолжения сайгачьего рода, причины восстановления и
исчезновения, пути сохранения этого животного.
Книгу с интересом прочтут не только специалисты биологи,
но и любители природы.
28.688
Рецензенты: С. Махмутов, кандидат биологи-
ческих наук; В. И. Капитонов, кандидат био-
логических наук.
(С) Издательство «Кэйнар», 1982 г.
Посвящается памяти
Аркадия Александровича Слудского
Диковинный зверь
По всему огромному пространству — от берегов Кас-
пийского моря до озера Алаколь — раскинулись пусты-
ни: глинистые, щебенистые, песчаные. Конечно, огром-
ная область этих пустынных ландшафтов по своей
природе неоднородна. В то время, как на севере их
Аральское море ежегодно замерзает на четыре-пять ме-
сяцев и в середине мая на нем иногда плавают льдины,
а средняя январская температура здесь минус двенад-
цать градусов, то есть ниже, чем на берегах Финского
залива, на юге зимы часто бесснежны, и даже в январе
ежегодно бывают дни, когда термометр показывает
двенадцать градусов тепла, хотя наряду с этим случа-
ются морозы до двадцати пяти.'
Заглянем летом в щебенисто-глинистую пустыню,
занимающую семьдесят пять тысяч квадратных кило-
метров и простирающуюся западнее озера Балхаш. Ее
рельеф имеет пересеченный характер, так как равнин-
ность основного плато заметно нарушается в восточной
части частыми холмами и невысокими горами, а на за-
паде — песчаным массивом присарысуйской части Му-
юнкумов. Справедливо казахи назвали эту пустыню
«Бетпакдала», что по-казахски означает «Голодная
степь», хотя в наши дни это название утрачивает свой
смысл, так как значительная часть ее уже преобразо-
вана человеком. Но если попасть в Бетпакдалу в сере-
дине лета в районы, где растительность не изменилась
3
под влиянием человека, предстанет однообразная и без-
отрадная картина: необъятная чуть-чуть волнистая
равнина тянется, насколько видит глаз. Только почти
непрерывный ветер и нарушает безмолвие.
Шуршит под ногами мелкий щебень, зноем пышут
каменистые глыбы, проступающие тут и там. Жаркий
ветер сушит лицо, от него трескаются губы, так что
больно бывает говорить.
Растительность Бетпакдалы однообразна, и разре-
женные кустики боялыча, полыни, терескена, биюргуна
тянутся на десятки километров. В конце лета многие
из них без листьев и до того сухи, что кажутся мерт-
выми.
На склонах холмов местами — один боялыч. Где поч-
ва менее камениста, боялыч сменялся терескеном, а па
вершинах холмов — биюргуном. Лишь в более глубо-
ких лощинах картина несколько менялась, но не ста-
новилась отраднее: вместо щебня — пухлый солончак
с разбросанными на нем кустиками солянок или твер-
дый растрескавшийся такыр.
Зато весной Бетпакдала превращается в цветущий
луг, где растения, смыкаясь своими надземными частя-
ми, образуют ковер, хотя и. не такой густой и пышный,
как в южных пустынях,— там контрасты весны и лета
выражены еще резче. В первых числах апреля среди
рыжих песков и глин появляются первые зеленые рос-
точки трав — вестники жизни, весны. А уж через месяц
на фоне пустынной осоки луковичного мятлика цветут
луки, лютики и малькольмии со сравнительно крупны-
ми цветами.
В конце мая некоторые растения блекнут и у боль-
шинства из них появляются семена. Бурые и соломен-
но-желтые тона их стеблей красноречиво говорят об
этом.
Все лето и осень сухо шелестят они под ветром пу-
стыни. И только некоторые растения во время осенних
4
дождей вновь зеленеют, спасая животных от бескор-
мицы.
Зимой основной корм копытных — ветки кустарни-
ков. Казалось бы, чем может привлекать животных
пустыня? В первую очередь — малоснежьем, поэтому
они ежегодно проводят здесь зиму. Вообще раститель-
ность пустынь, особенно Бетпакдалы, давно интересует
ученых. В пятидесятых годах здесь велись геоботани-
ческие исследования. В результате их 3. В. Кубанской
найдено и описано восемьсот четыре вида растений,
шестидесяти трех семейств и трехсот двадцати двух ро-
дов. Не такая уже она пустынная Бетпакдала!
Зима здесь страшна оттепелями, сменяющимися мо-
розами, что приводит к гололеду. В отдельные годы
толщина ледяной корки на почве достигает двух санти-
метров и более. Иногда ледяным слоем в один санти-
метр покрываются травы и кустарники. И тем не менее
многие копытные зимуют здесь, так как в степях и по-
лупустынях в это время высокий снежный покров лиша-
ет их доступа к кормовым растениям.
За последние четыре десятилетия копытных в пус-
тынях стало больше и они встречаются порой больши-
ми группами. Самый многочисленный из них сайгак. Его
неуклюжее, толстое, коренастое туловище на тонких
и относительно коротких ногах напоминает тело козы.
А вот голова совсем особая: лицевая часть вздутая, нос
подобен хоботу, разделенному продольной бороздкой на
две части, покрытой тонкой кожей. На конце его — ши-
рокие, круглые тесно сближенные ноздри, направленные
вниз. В спокойном состоянии хобот у старых животных
свешивается на несколько сантиметров, а при ходьбе и
беге раскачивается вправо и влево. При обнюхивании
и беспокойстве он напрягается, вытягивается еще боль-
ше, при этом на его верхней части ясно обозначается
продольная бороздка. Он то вытягивается, то втягива-
ется, кожа на нем собирается в складки.
5
Как бьт своей особой жйзныо Живут на необыкно-
венной голове глаза. Большие, темные, они будто взя-
ты у другого животного — лани, оленя или лося,— и
шаловливым волшебником перенесены на эту уродли-
вую голову.
Украшают голову светло-желтые, словно восковые,
рога, почти прямые, лишь слабо отклоненные назад и
лирообразно изогнутые. Внизу они на две трети по-
крыты кольцеобразными вздутиями — валиками, их у
одного рогача двадцать — двадцать два, чаще — две-
надцать — четырнадцать. Вверху рога совершенно глад-
кие, заостренные. Они служат оружием на поединках
соперников. Поэтому обладают ими лишь самцы.
Этот диковинный зверь, столь отличный от обычных
копытных,— сайгак или сайга (Saiga tatarica L.). Сай-
гак очень отличается от других родов копытных, и уче-
ные долго не могли определить, кто его ближайшие
«родственники?» Раньше считали, что это антилопы.
Однако в последнее время большинство системати-
ков считает, что сайгак — дальний родственник козлов
и относится к подсемейству козлообразных.
Этого зверя нельзя назвать красивым, как изящно-
го джейрана или косулю. Однако сайгак необычайно
оригинален.
Наиболее отличительной чертой черепа сайгака яв-
ляются очень укороченные и приподнятые вверх носо-
вые кости, к которым прикреплены сильно развитые но-
совые хрящи, соединительнотканная часть и мускула-
тура. Хоботообразный нос — украшение незавидное, но
зато он весьма полезен. Ведь сайгак бегает, опустив
голову к земле, развивая скорость до семидесяти кило-
метров в час, а на длинных дистанциях — до пятидеся-
ти-шестидесяти. Здесь-то и необходим сайгаку его хо-
бот-нос, в нем, как в респираторе, вдыхаемый воздух
очищается от пыли, в холодную же погоду — слегка
6
подогревается до поступления в дыхательные пути. Та-
кого спринтера по бездорожной степи не каждая авто-
машина догонит.
Но чем объяснить, что сайгак обычно бежит по пря-
мой, не делает петель и резких поворотов, как джейран,
и поэтому предпочитает пересеченную местность без
кустарников. Оказывается, движения конечностей в од-
ной плоскости определяются особенностями устройства
тазобедренного сустава и его фиксации. Эта особен-
ность связана с длительной эволюцией в малопересе-
ченпых, равнинных степях с низкой растительностью.
Когда сайгаки, не торопясь, идут шагом, движения
-их угловаты, голова кажется тяжелой — она чаще опу-
щена вниз.
Зато бег их незабываем — стадо, как бы стелется
иад землей. Животные, быстро перебирая ногами, идут
плавной рысью, но и тогда голова опущена. Если эти
звери спокойны и не спешат, они движутся галопом,
что бывает нечасто.
Вот сайгачье стадо заметило опасность. Сначала
все они смотрят в сторону, откуда она грозит, но голо-
вы же их даже теперь высоко не поднимаются, как на-
пример у джейрана. Если-враг близок, стадо стреми-
тельно бежит от него. При этом отдельные животные
прыгают на высоту примерно до одного метра над зем-
лей, полностью приподнимаясь то там, то здесь над
всей массой бегущих. Делая прыжок, они на полном
бегу отталкиваются обеими задними ногами вверх под
углом примерно в сорок пять градусов. Находясь в
прыжке, сайгак немного подгибает передние ноги, а
голову держит опять же несколько опущенной вниз. За-
нимательное зрелище представляет табун сайгаков,
убегающий от опасности, среди которого прыгают от-
дельные «разведчики», появляясь временами над ста-
дом.
Однако сайгак не только отличный бегун-спринтер,
7
но и прекрасный пловец. Он может проплыть полкило-
метра и больше, так что без труда преодолевает широ-
кие реки. Приходится только удивляться такой способ-
ности у жителя безводных степей и полупустынь.
Сайгак — довольно крупное животное; длина тела
взрослого самца из казахстанских стад — сто двадцать
три — сто сорок шесть сантиметров. Вес, особенно сам-
цов, изменчив. В декабре можно встретить сорока-пяти-
десятикилограммовых самцов и таких, которые едва
достигают тридцати двух. Многие производители во
время гона сильно истощаются. Самки легкие—всего
двадцать два — тридцать семь килограммов.
К зиме сайгаки надевают шубу из однообразных
светлых волос, длиною до семи — десяти сантиметров.
Особенно длинные волосы на шее, из-за чего она зимой
кажется толстой. У самцов на щеках под глазами появ-
ляются длинные пучки волос—«бакенбарды».
Весной животные сбрасывают зимний наряд. Длин-
ные волосы скатываются, линяют. Теперь звери покры-
ты коротенькой, в два сантиметра, шерстью, охристой,
желтовато-серой на спине и боках, буроватой на
крестце. Брюхо, внутренние стороны ног, шея остаются
белыми.
Подобная окраска сайгака помогает ему сливаться
с общим фоном заснеженных пустынь зимой и среди
желтовато-серых высохших пустынных растений летом.
С зимним нарядом этого животного связано и его
казахское название «ак букен»— белая коза. Но офи-
циальное имя копытного «сайгака» татарского проис-
хождения, введенного русским ученым Петром-Симо-
ном Палласом, когда в 1769 году он путешествовал по
Оренбургской губернии и встречал «диких коз», кото-
рых татары называли «сайга».
Интересно, что у сайгаков много кожных желез: на
голове расположены предглазничные железы, выделя-
ющие пахучий секрет, буроватого цвета и сильно увели-
8
чивающйесй во время гона; на всех ногах — МежнаЛьЦе-
вые, открывающиеся щелью на передней стороне выше
копыт, а на передних — еще и карпальные, обозначенные
снаружи пучками удлиненных волос пониже запястных
суставов. Имеются также паховые железы. И хотя еще
неизвестно, как действуют и какую роль играют пахучие
секреты сайгачьих желез, но ясно, что у этих зверей
прекрасно развито обоняние. Запахи о многом говорят
им. Вероятно, по пахучим выделениям звери узнают о
начале гона; мать находит детеныша, должно быть, то-
же по запаху; наверное, и приближение опасности они
тоже узнают по запаху.
У этих животных острый слух. Чуткие уши улавли-
вают малейшие звуки: по хрусту сухих растений или
топоту они узнают, кто к ним приближается — друг или
враг. А вот зрение слабовато — их красивые глаза ви-
дят плохо.
Летом стадо сайгаков молчаливо пасется, лишь из-
редка «дозорный» каким-то глухим хрюкающим зву-
ком предостерегает остальных.
Зато весной в местах «родильных домов», как мор-
ской прибой, шумят голоса сайгачат и перекликающих-
ся с ними матерей.
В призывный трубный крик превращается храп у
самцов во время гона, когда они выходят «на турниры»
с соперниками и охраняют гаремы.
И вот этот-то диковинный зверь совсем недавно, ка-
ких-то шестьдесят — пятьдесят лет назад, был на гра-
ни уничтожения. История сайгака — это пример того,
как человек вовремя остановил истребление животно-
го и помог ему возродиться.
В этом большая заслуга казахстанских ученых. О них
писал профессор Б. Гржимек: «не сегодня и не завтра, а
через три или четыре поколения люди будут благодарны
тем, кто в наше время сумел сохранить диких животных».
9
Из глубины веков
С самого утра солнце безуспешно пыталось про-
бить своими лучами низко стелющуюся над долиной
густую пелену серых облаков. Не пробудившаяся еще
от долгих морозов, снежных метелей она казалась без-
отрадной. Холодный ветер дул с большой реки и при-
гибал прошлогоднюю сухую траву до самой земли.
Грйда холмов, замыкающая долину с севера, широкой
дугой придвигалась почти вплотную к берегу большой
реки, которая за тысячелетия сумела пробить эту ка-
менную преграду. И теперь ее воды, бурля, несли гро-
хочущие льдины к далекому морю. Казалось, ничто
живое — ни птица, ни зверь — никогда не появлялись
в этом первозданном мире и еще долго в нем будет
царствовать пасмурное небо и сырой ветер.
Но нет! В защищенной от ветра ложбинке, за по-
крытыми оранжево-грязными лишайниками глыбами
зашевелилось что-то живое. Какое-то существо подня-
лось на вершину самого крупного камня. Прищурив-
шись, оно долго смотрело на простирающуюся далеко
к югу долину. И когда оно приподнялось и поднесло
переднюю конечность к затененным густыми черными
бровями глазам, можно было узнать в нем человека.
Правда, слово «человек» звучало бы для него слишком
лестно: перед нами, будь мы свидетелями разыгравшей-
ся несколько десятков тысячелетий назад сценки, пред-
стал первобытный человек, останки которого, утварь и
рисунки на стенах пещер с таким старанием и успехом
разыскивают сейчас археологи.
Не заметив ничего, стоящего внимания, древний
охотник, опираясь на искусно выструганное и от частого
применения отполированное копье с наконечником из
какого-то острого, цвета воска рога, вернулся к своим
соплеменникам, ожидавшим в соседней ложбине.
ю
Прошедшая зима оказалась для малочисленного
племени гибельной. Какой-то мор унес почти половину
обитателей пещеры: оставшиеся в живых и сильно ос-
лабевшие от болезни и холода охотники не смогли до-
быть ни одного крупного зверя. Старейшина племени,
мудрый старец, чувствуя приближение кончины, созвал
горстку исхудавших охотников и с помощью веточек,
камешков и знаков, начертанных его дрожащей рукой
па земле возле костра, поведал о той единственной воз-
можности спасти остатки племени.
И вот настал день, указанный старцем, когда с юга
пришли стада этих горбоносых животных, которые бе-
гают так быстро, что даже самому отменному бегуну
племени и то нечего было пытаться догнать хотя бы
трехдневного их детеныша.
Странные животные появились на берегах реки
большими стадами и держались около прибрежных за-
рослей кустарников. План состоял в том, чтобы в нуж-
ный момент зажечь ряд часто разложенных куч хворо-
ста — именно там, где скалы ближе всего подходили к
крутому берегу реки, оставляя узкий проход, через ко-
торый лежал путь движущихся на северные пастбища
стад. Надо было как можно больше животных загцать
под обрыв на острые скалы. Там, внизу, ждали женщи-
ны племени.
Трудность заключалось в том, что охотников было
слишком мало, и единственной надеждой на успех за-
гона была придуманная старцем уловка с кострами.
Старый учитель уже не мог руководить охотой, но он
сумел перед смертью рассказать о ней охотникам. Важ-
но, чтобы костры запылали сразу и горели сильно, от-
резав животным путь через трясину на север. Вторая
группа охотников тех, которые лежали, затаившись за
валунами, в это время должна была, размахивая пыла-
ющими ветками смолистого можжевельника, отрезать
животным путь назад, на юг.
It
Принявший на себя обязанности вожака племени
охотник опять вскарабкался на валун.л
Животные, которых с таким нетерпением ожидали
доисторические охотники, были сайгаки. Сайгак — одно
из древнейших млекопитающих, сохранившихся до на-
ших дней. Его ископаемые остатки встречаются в чет-
вертичных отложениях наряду с окаменелыми костями
саблезубого тигра, волосатого носорога и других вы-
мерших обитателей Европы и Азии. В четвертичный
период, к которому примерно относятся последний мил-
лион лет, на леса все больше наступают степи. В то
время сайгак жил на территории от Британских остро-
вов до Аляски, где сейчас находят его ископаемые
остатки. Самые южные точки находок в Европе оказа-
лись близ Краснодара, много их обнаружено в Крыму.
В Азии самые северные находки были на Новосибир-
ских островах, самые юго-восточные — южнее озера
Байкал.
Увлажнение климата и в связи с этим увеличение
высоты снегового покрова, привели к изменению харак-
тера растительности и соответственно к отступлению
степных копытных. Кроме того в сокращении ареала
(области распространения) и численности сайгаков в
доисторическое время какую-то роль сыграл человек.
Остатки ископаемого сайгака по большей части найде-
ны в пещерах, у жилищ первобытного человека, рядом
с кострищами. На костях заметны следы огня: черепа
и трубчатые кости разбиты. На одной кости был обна-
ружен рисунок головы сайгака, сделанный первобыт-
ным человеком. Обычны случаи находок костей и рогов
сайгака вместе с орудиями человека мустьерского типа.
Все это свидетельствует о том, что человек уже в глу-
бокой древности использовал мясо сайгака в пищу,
употребляя также и костный мозг. Из рогов изготовля-
лись орудия для охоты и защиты от хищников. Уже в
историческое время из Молдавии он исчез в начале
12
XVIII века. Северная граница распространения сайга-
ка в Европе проходила тогда намного южнее Киева: по
линии Курск-Усмань-Тамбов-Уфа. Интересно отметить,
что на гербе города Самары изображен сайгак: очевид-
но, когда-то он здесь был обычным. На юг в XVII—
XVIII веках сайгак доходил до Черного и Азовского
морей, хотя в Крыму, где остатки сайгака были найде-
ны при раскопках Неаполя Скифского в слоях II в. до
н. э.— II в. н. э. о существовании этого вида в более
поздние исторические времена ничего не известно.
В течение XVIII века менялся ареал сайгака: если
в начале века на землях запорожских казаков эти ко-
пытные ходили большими стадами, то уже в конце это-
го столетия они встречались как редкость.
На многочисленные сайгачьи стада в казахстанских
степях в XVIII—XIX веках указывал П. С. Паласе
(1779), Э. Эверсман (1850).
«В степях Восточного Казахстана сайгаков было так
много, что неизвестный автор «Краткого топографиче-
ского описания внешних округов Омской области, в кир-
гизских степях учреждаемых» упомянул сайгаков на
первом месте среди главнейших видов «дикого скота»
и заметил, что их «в киргизских степях великое мно-
жество». (Кириков С. В. Изменение животного мира в
природной зоне СССР (XIII—XIX вв.). Степная зона
и лесостепь. М., Изд. Ан СССР, 1959).
Дальнейшая история сайгаков в Казахстане трагич-
на. Уже к концу XIX века этих копытных почти невоз-
можно было встретить, они становились редкими.
Чем же сайгак так привлекал людей? Охотились
на него вначале ради вкусного мяса, жира и кожи. Но
затем главное, ради чего сайгак подвергался преследо-
ванию в Казахстане,— это рога. Они очень высоко це-
нились: их скупали у охотников перекупщики, отправ-
ляли в Китай для приготовления лекарств, применяе-
ма
мых в тибетской медицине. В XVIII веке спрос на
сайгачьи рога возрос и в результате чего сильно повыси-
лись цены на них. Росло и число любителей легкой на-
живы, преследовавших сайгака везде, где он появлял-
ся. И эта охота была одной из доходных статей.
Уничтожение зверя шло быстрыми темпами. Об
этом красноречиво говорят даже неполные данные,
имеющиеся в литературе. Например, только в 1855 го-
ду из степей Оренбургского ведомства на линию Петро-
павловск-Омск поступило 66557 пар сайгачьих рогов.
Купцы из Бухары и Хивы продали между 1840 и 1850
годами не менее 344747 пар сайгачьих рогов. Эти циф-
ры говорят о том, что в середине XIX века сайгаков
истребляли сотнями тысяч.
Человек вытеснял сайгаков, переселяясь в степи,
распахивая земли. Еще в XVIII веке огромные стада
их кочевали по землям- уральского казачества, но под
давлением человека ушли с этих мест.
«... казаки мало-помалу начинают в Уральске из не-
которых многолюдных станиц выселяться и расселять-
ся по склонам и россошам Общего Сырта, а также по
речкам: Иртеку, Ташло, Быковке, Янбулатовке, Дерку-
лу, Чижам, Кушуму, Узеням и другим. Таким образом,
к тридцатым годам земли уральских казаков, пред-
ставлявшие дотоле, говоря без преувеличения, глухую
пустыню — приют сайгаков и всякого рода диких жи-
вотных,— покрылись форпостами, хуторами, уметами,
пчельниками, мельницами и т. п. хозяйственными заве-
дениями. А кому неизвестно, что где человек не посе-
лится, он везде кладет печать опустошения; по край-
ней мере царство животных бежит от него и быстро ис-
чезает. Так получилось и с сайгаком. Встречая всюду
на сей стороне Урала непримиримого врага своего —
человека, сайгаки натурально покинули привольные,но
опасные места и удалились за Урал, в глубь Киргизских
степей», (Железнов И. И, Уральцы, Очерки быта
(4
уральских казаков. Полное собрание сочинений, т. II
(издание II, посмертное), СПб, 1888).
Не только человек. Кроме преследования человеком,
сайгаки страдали от погодных условий. Тысячные стада
их гибли во время джутов. Джут — это падеж животных
из-за неблагоприятных погодных условий: необычайно
высокого и плотного снежного покрова, гололеда, оледе-
нелого мокрого снега — наста, продолжительного бурана
и сильного холодного ветра после метели. Высокий
снежный покров особенно губителен для сайгаков после
засушливого лета и осени, когда травостой низкий и
животные идут на зимовку недостаточно упитанными.
Зоолог К. Глич, проживавший в прошлом веке на
Волге в городе Сарепта, наблюдал, что зимой в 1825/26
годах в результате сильного похолодания, выпадения
обильного снега и жутких буранов в междуречье Вол-
га — Урал был сильный джут. В следующую зиму он по-
вторился. Во время этих джутов сайгаки, обитавшие
еще на правобережье Волги в ее нижнем течении и в
междуречье Волга — Урал, почти вымерли, в период
1827—1835 годов они не появлялись летом, как обычно,
у Сарепты.
В суровые зимы голодные животные бродили беспо-
мощно повсюду и искали доступные пастбища. Они да-
же приходили к самой северной летней границе в окре-
стности Сарепты и Царицына. Изнуренные голодом, це-
лые стада сайгаков застревали в глубоком снегу лощин
и становились легкой добычей охотников, упорно пресле-
довавших их на лошадях.
За две суровые многоснежные зимы 1848—1850 го-
дов в Калмыкии погибло очень много сайгаков и тарпа-
нов — диких лошадей, чрезвычайно выносливых живот-
ных.
После джутов требовалось десять — тринадцать лет,
чтобы восстановить численность копытных. Например,
после джута 1826—1827 годов в низовьях Волги на ее
15
правом берегу численность сайгаков восстановилась
через девять лет, а в Волжско-Уральских полупусты-
нях — только через двадцать пять.
Часто ли бывают джуты? Известно, например, что в
полупустынях и степях Западного Казахстана за сто
пятьдесят лет отмечено сорок четыре джута, из них
особенно тяжелыми были девятнадцать. Ясно, что от
джутов погибло очень много сайгаков. Уцелевших жи-
вотных, слабых и истощенных, преследовали и убивали
охотники. В такие годы сайгаки почти полностью ис-
чезали с огромных территорий.
Кроме человека и природных бедствий, сайгаков до-
нимали враги, паразиты, болезни. Это прежде всего —•
волк, лисица, домашняя собака, беркут, степной орел и
возможные враги — черный коршун, пустынный ворон
и черная ворона. Конечно, наиболее опасен из них был
для сайгаков волк. В Казахстане этот хищник, видимо,
наносил им особенно большой урон в XIX веке, когда
после обилия копытных происходило резкое сокраще-
ние их численности. Но в начале XX века волки уже не
могли прокормиться лишь малочисленными сайгаками
и грызунами, поэтому численность этих хищников рез-
ко сократилась. Зоологи Казахстана считали, что в пус-
тыне Бетпакдала в это время волки почти не размно-
жались. И все же даже редкий волк наносил большой
урон сайгачьим стадам.
В европейской части ареала сайгака волк был не-
многочислен еще в середине XIX века. Этот хищник не
имел значительного влияния в жизни сайгаков.
До конца XIX века большое беспокойство причинял
сайгакам специфический кожный овод, личинки которо-
го в большом количестве паразитировали на этих ко-
пытных, сильно их изнуряя и даже доводили отдельные
особи до гибели. Этим паразитом сайгаки были пора-
жены повсеместно.
К. Глич, неоднократный свидетель страданий сайга-
16
ков, даже считал, что главным их бичом именно и был
тогда овод. Донимал он свою жертву с середины мая
на протяжении целого месяца, а затем, через несколь-
ко недель отдыха, в июле опять беспокоил их неимо-
верно. Оводы кишели большими роями в степи и на-
брасывались на копытных, в том числе и на сайгаков.
Жизнь животных превращалась в ад. С наступлением
жары табунки сайгаков, которые только что спокойно
паслись, вдруг прекращали пастьбу и, заметив прибли-
жающийся рой оводов, в панике разбегались. Но все
тщетно, неутомимые насекомые догоняли их, и копыт-
ные вновь бросались в бегство, стараясь освободиться
от своих мучителей. В минуты недолгого покоя загнан-
ные животные ложились, но вскоре вдруг вскакивали,
прислушивались к чему-то, опустив голову и настора-
живая уши, и рывком бросались -бежать. Они кружили
по степи, то припадая к земле, то вскакивая, до тех
пор, пока приближающийся вечер не приносил им по-
коя. Только на вечерней заре постепенно стадо собира-
лось на пастьбу.
Закончив свое развитие под кожей копытного ранней
весной, личинки оводов, пробурив кожу хозяина, выби-
раются наружу; на земле происходит окукливание, а
затем превращение во взрослую форму — овода. Он
живет всего несколько дней, за которые самка откла-
дывает яйца. Из них развиваются личинки, вскармли-
ваемые сайгаками. Вот почему тело сайгаков покры-
вали шишки и нарывы, а шкура убитого животного вся
была настолько продырявлена, что зачастую не годилась
к употреблению — на ней насчитывалось до сорока от-
верстий. Массовое паразитирование личинок овода у
сайгаков — а это было обычно в прошлые века — исто-
щало животных, снижало их жизнестойкость и увели-
чивало гибель во время джутов.
В связи с резким сокращением численности сайга-
ков в двадцатые — тридцатые годы нашего столетия,
17
одновременно сильно сузился их ареал и кочевки.
Сайгаки обходили районы, где обитал овод. Лишившись
хозяина для своих личинок, этот паразит, вероятно, вы-
мер, так как, начиная с тридцатых годов XX века и до
сих пор, его на сайгаках не находят совершенно.
Возможно, что были и другие причины, которые
снижали численность сайгаков, как, например, болез-
ни, но сведения об этом были еще очень мало изучены.
На грани вымирания. В двадцатых годах XX века
в европейской части нашей страны сайгаки сохрани-
лись только в глухих районах Калмыцкой степи; в
Волжско-Уральских степях. Однако юго-восточнее они
еще встречались на Устюрте в Приаральских Караку-
мах, долине Сарысу, западной части Бетпакдалы, Юж-
ном Прибалхашье и около южного берега озера Ала-
коль. Ареал сайгаков был тогда разорван на отдельные
участки. Численность же их упала до нескольких сот
голов, некоторые зоологи предполагали, что до тысячи.
Никто уже не наблюдал их зимних перекочевок (назы-
ваемых миграциями) большими стадами с севера на юг
и обратно.
Зимы 1917/18 и особенно 1927/28 годов на юге Ка-
захстана были губительны для копытных. Они унесли
миллионы голов скота и много тысяч диких животных.
Пострадали и сайгаки, численность которых также сни-
жалась хищнической охотой: уцелевших животных про-
должали истреблять браконьеры. В это время сайгак
стоял на грани полного истребления, на что указывали
многие современники. «... дикая коза сайга, которая
еще сто лет тому назад была широко распространена,
сегодня же очень редко встречается, стала в прямом
смысле слова памятником природы». (Гумель 3. Охра-
на природы и ее значение для пролетарского государ-
ства. Покровск, 1930).
В 1929 году охотничьи союзы Казахстана сообщили,
что сайгаки сохранились лишь в южном Прибалхашье,
18
урочище Уч-Баканас между устьями Каратала и Или,
в районе станции Саксаульной и в Центральном Казах-
стане на реке Сарысу.
Таким образом сайгак, который пережил благопо-
лучно тысячелетия после исчезновения шерстистого но-
сорога и мамонта, очень быстро стал пропадать. Чис-
ленность сайгака падала в Казахстане катастрофиче-
ски и к 1929 году почти дошла до нуля.
Спасение. Не будет преувеличением сказать, что
сайгака спасла Советская власть. В тяжелое время
гражданской войны и военной интервенции, разрухи и
голода Советское правительство проявляло заботу об
охране природы. 27 мая 1919 года за подписью В. И. Ле-
нина был издан декрет Совнаркома «О сроках охоты и
о праве на охотничье ружье». Этот документ повсеме-
стно запрещал охоту на редких, стоящих на грани вы-
мирания животных. Защитил он и сайгаков.
Это произошло, как писал немецкий натуралист
Б. Гржимек (1965), «в последний момент, за пять ми-
нут до закрытия ворот». Охота на сайгака была полно-
стью запрещена в Западном Прикаспии в 1919 году, в
Казахстане — в 1923. Повсеместно усилили борьбу с
браконьерством и контрабандным экспортом сайгачьих
рогов. Однако результат этих усилий сказался в Казах-
стане несколько позже, когда создались условия для
увеличения численности и восстановления ареала. Это
произошло в связи с коллективизацией и частичным
переводом кочевого населения на оседлость. Поэтому
в 1930—1932 годах наиболее глухие участки пустынь
Казахстана, где еще уцелели сайгаки, стали необитае-
мы человеком. Почти прекратился отгон скота на паст-
бище в такие районы, как Устюрт, Бетпакдала и дру-
гие. В тридцатые годы эти места превратились в резер-
ваты сохранения и размножения сайгаков.
Благодаря контролю со стороны государственных
органов почти не наблюдалось преследование сайгаков
19
браконьерами, тем более, что упал спрос на рога: неку-
да было их сбывать.
Главный враг сайгаков — волк — ушел из пустыни,
так как прекратился выпас большой массы скота, а ма-
лочисленные сайгаки и мелкие грызуны не могли про-
кормить этого хищника.
Исчез основной паразит сайгаков — овод, в связи с
чем копытные шли в зиму более упитанными и легче
переносили суровые условия.
Способствовало улучшению условий существования
сайгаков и то, что в тридцатые годы зимы были мало-
снежными и сайгаки благополучно зимовали.
Численность сайгаков стала постепенно восстанав-
ливаться. На протяжении трехсот лет шло сильное со-
кращение ареала и численности сайгаков, вот наступил
перелом в двадцатых-тридцатых годах XX века и реша-
ющая роль в этом принадлежит человеку. В середине
сороковых годов текущего столетия, после большого
перерыва, сайгаки вновь стали встречаться на просто-
рах Казахстана тысячными стадами.
Подвиг ученых
После установления Советской власти закон защи-
тил сайгаков от истребления. Но чтобы пройти путь от
животного редкого до промыслового, какой совершил
сайгак, необходимы были тщательные научные иссле-
дования его экологии.
Дореволюционные биологи хотя и наблюдали этих
копытных, но имели об их образе жизни смутное пред-
ставление. Так, например, долгое время бытовали сре-
ди исследователей утверждения Палласа, что «... жи-
вотные пасутся, двигаясь только вспять, объедая траву
у себя под боком, так как нависающий надо ртом гор-
батый хоботообразный нос мешает им пастись. Пьют
20
они воду не только ртом, но и носом». Только А. Брем
на основе наблюдений над пойманными животными
смог опровергнуть эти утверждения. Однако многое в
их жизни еще оставалось тайной. Изучить сайгаков вы-
пало на долю советских ученых. Их открытия и спасли
животных от вымирания.
«... мурашки пробегают по коже, если подумать о
том, что эти горбоносые чудо-звери сегодня исчезли бы
с лица земли, если бы несколько деятельных и муже-
ственных людей сорок лет тому назад не вмешались».
(Гржимек Б. Дикое животное — белый человек. Штут-
гарт—Гамбург, Немецкое книжное издательство, 1965,
с. 147).
Этими мужественными людьми оказались казах-
станские ученые — Аркадий Александрович Слудский,
член-корреспондент Академии Наук Казахской ССР,
его коллеги — Виталий Андреевич Фадеев, Александр
Романович Шаад, Евгений Федорович Савинов и дру-
гие.
В степях Правобережья Волги сайгаков начиная
с 40-х годов XX века изучали А. Г. Банников,
Л. В. Жирнов, А. А. Фадеев, П. С. Лебедев. Результа-
том этого стала книга «Биология сайгака», вышедшая
в свет 1961 году.
Вообще «сайгачий вопрос» интересовал многих со-
ветских ученых. Принимала участие в их изучении и
автор этой книги.
Первое знакомство. Впервые пришлось встретиться
с сайгаками в 1931 году в Аскании-Нова, где я тогда
работала у профессора Владимира Владимировича
Станчинского. Около тридцати сайгачат привезли из
Калмыцких степей в этот заповедник, раскинувшийся
целинной степью на юге Украины. В то время здесь
уже был организован Научно-исследовательский инсти-
тут сельскохозяйственной гибридизации и степной ак-
климатизации животных. Среди главных вопросов сто-
2\
яла и проблема восстановления некоторых степных жи-
вотных, когда-то обитавших на этих просторах. В числе
их был и сайгак, исчезнувший из украинских степей в
XVIII веке. Для наблюдений нужны были подопытные
животные. Поймать взрослого сайгака очень трудно из-
за его необычайно быстрого бега. Поэтому пришлось
отлавливать двух-трехдневных сайгачат. И это оказа-
лось делом непростым, так как в те годы численность
сайгака была очень низка. Если в Астраханских степях
в середине XIX века численность сайгаков достигала
десяти тысяч (Глич, 1865), то к началу тридцатых го-
дов XX века здесь обитало, по-видимому, всего не-
сколько сотен голов. Немного сайгаков осталось к это-
му времени и в Казахстане. Но все же добыли несколь-
ких сайгачат. Их поместили в Аскании-Нова в неболь-
шой загон и выпаивали коровьим молоком. Малыши
были очень пугливы, и хотя загон расположен в степи,
вдали от других построек, сайгачата гибли почти каж-
дый день. Чаще всего причиной этому были переломы
конечностей и желудочно-кишечные заболевания.
Ежедневно кто-нибудь из сотрудников приходил сю-
да, незаметно подкрадываясь к загону, и с грустью
убеждался, что сайгачат становится все меньше и мень-
ше. Даже у Александра Павловича Гунали и Альфреда
Петровича Шуллэра, наших сотрудников и бесстраш-
ных зоологов, вдвоем справлявшихся с табунком зебр,
опускались руки. В течение трех месяцев погибли все
сайгачата.
Однако этот опыт по содержанию сайгака не про-
шел бесследно, и значительно позже — лет через двад-
цать пять — все же удалось асканийцам развести этих
животных и узнать о некоторых особенностях их био-
логии.
«Чудо» в Казахстане. Ближе познакомиться с сайга-
ками мне довелось спустя тридцать лет. Но это было
уже в Казахстане, где живет большая часть восстано-
22
вившегося поголовья. За минувшие годы благодаря ме-
роприятиям по их охране и ряду благоприятных обсто-
ятельств, о которых будет сказано в этой книге, числен-
ность сайгаков настолько увеличилась, что можно было
вести организованный промысел, не нарушая дальней-
шего воспроизводства стада этих животных.
Гигантский скачок от почти полного исчезновения
сайгака до восстановления его промысловой численнос-
ти казался невероятным событием и поразил зоологов
не только нашей страны. За рубежом о восстановлении
численности сайгаков говорили как о чуде. Немецкие
зоологи Эрвин и Герт Бухгольц в своей книге «Живот-
ный мир и охота в России в разные времена», изданной
в 1963 году университетским издательством в Гисене, в
главе «Чудо сайгака» писали: «Другого примера столь
быстрого размножения крупного животного миру неиз-
вестно».
Известный борец за охрану редких и исчезающих
животных профессор Бернгард Гржимек, посетивший
Казахстан 1963 году и подробнее узнавший здесь о
жизни сайгаков, посвятил в своей книге «Дикое живот-
ное — белый человек», изданной издательством Кинде-
ра в 1965 году в Мюнхене, этому копытному большую
главу, которую он назвал «Чудо в Казахстане».
Рост численности сайгака и необходимость его ре-
гулирования поставили перед зоологами задачу подроб-
но изучать экологию этого копытного и его распростра-
нение. Особенно необходимо было знать ежегодные
изменения численности сайгака и основные факторы, вли-
яющие на нее. Важно было также выяснить половой и
возрастной состав «населения» этого зверя, пути мигра-
ции, питание, биологию размножения и вопросы рацио-
нального хозяйственного использования.
А жизнь сайгака была еще мало известна. До рево-
люции специальных исследований по нему не проводи-
ли, но во многих фаунистических работах и описаниях
23
путешествий сообщалось о сокращении Поголовья, про-
шлом распространении сайгаков и охоте на них.
Следующий этап изучения сайгака начался только
в сороковых годах XX века в связи с увеличением чис-
ленности и перспективой промысла его.
Уже начиная с 1947—1948 годов численность сайга-
ка достигла уровня, отмечавшегося более ста лет тому
назад, и это животное стало обычным на большей час-
ти прошлого ареала.
В настоящее время основное поголовье сайгаков
обитает в полосе сухих степей, полупустынь и частично
пустынь Казахстана, меньше их в Европе, в Прикас-
пийской низменности, а в последнее время ареал сайга-
ка заходит в Джунгарию и Монголию. В 1951 году его
поголовье в западном Прикаспии достигло промысло-
вой плотности. В таких же районах, как Волжско-
Уральские степи и пустыня Бетпакдала численность их
значительно возросла.
Но и окружающая сайгаков среда также изменилась
к концу сороковых годов по сравнению с тридцатыми.
Всепроникающий и неотвратимый научно-технический
прогресс давал свои ростки. Человек в своей хозяй-
ственной деятельности распахал земли, лишив сайгаков
их пастбищ на десятки миллионов гектар. Все больше
стали выпасать скота, вытесняя сайгаков с кормных
мест и водопоев. С освоением целинных земель в бывшей
безлюдной степи — сайгачьих владениях — выросли
большие поселки, оживилось дорожное движение. В За-
падном Прикаспии сайгаков также теснило развиваю-
щееся сельское хозяйство и промышленность. Туго при-
ходилось исконным обитателям бескрайних степей, по-
павшим в сложные взаимосвязи с человеком.
Тогда со всей остротой встала проблема . сочетания
хозяйственной деятельности человека и сохранения ви-
да. И она была решена в отношении сайгака учеными.
Всегда надо помнить, что «... мы отнюдь не властвуем
24
над природой так, как завоеватель властвует над чужи-
ми землями, не властвуем над ней, как кто-либо нахо-
дящийся вне природы,— что мы, наоборот, нашей пло-
тью, кровью, мозгом принадлежим ей и находимся внут-
ри ее, что все наше господство над ней состоит в том,
что мы, в отличие от других существ, умеем познавать
ее законы и правильно их применять». (Маркс К. и Эн-
гельс Ф., т. 20 соч., с. 496).
Пионером детального исследования сайгака была
Елена Платоновна Басенко, которая подробно изучала
экологию сайгака в заповеднике, организованном в
1939 году на острове Барсакельмес в Аральском море.
Непосредственные наблюдения за этими копытными в
естественной обстановке на ограниченной территории
(183 км2) позволили ей провести одно из наиболее пол-
ных исследований. Но осталась совершенно не изучен-
ной миграция копытных, так как на острове их не бы-
вает. Нужны были исследовательские работы широко-
го фронта по изучению материкового сайгака, на кото-
рого намеревались вести промысел. Еще в тридцатых
годах зоологи Казахстана Аркадий Александрович
Слудский и Евгений Иоганович Страутман занимались
изучением распространения и численности сайгака при
помощи сборов опросных сведений. Проблема «че-
ловек-сайгак» поставила на повестку дня исследование
экологии этого копытного. С начала пятидесятых годов
сотрудники института зоологии Академии Наук КазССР
проводили под руководством заведующего лаборатори-
ей млекопитающих Аркадия Александровича Слудско-
го комплексное изучение сайгаков.
Половина сознательной жизни Аркадия Александро-
вича Слудского связана с Казахстаном. Сюда он при-
ехал в середине тридцатых годов после окончания Все-
союзного зоотехнического института. Здесь он прошел
путь от практиканта-зоолога, до ученого с мировым
именем, члена-корреспондента Академии Наук Казах-
25
ской ССР. Его вклад в возрождение сайгаков нео-
ценим.
Уже в первые годы жизни в Казахстане Аркадия
Александровича как ученого сайгаки увлекли своей не-
обычностью, древностью существования рода, наконец,
тем, что они редки. Во время каждой экспедиции по сте-
пям и пустыням республики он узнавал о них что-то
новое.
Наконец, в 1951 году Аркадий Александрович на ос-
новании резкого повышения численности этих копыт-
ных рекомендовал возможность промысла их в Казах-
стане и представил в Совет Министров Казахской ССР
рекомендации по его организации и объему. По его
инициативе были организованы областные общества
охотников Казохотрыболовсоюза, которые начали заго-
товку сайгаков. С тех пор под руководством Аркадия
Александровича Слудского из года в год проводились
комплексные исследования экологии сайгака с целью
его рационального использования.
Много энергии и труда, годы жизни потратил Арка-
дий Александрович на то, чтобы возродить сайгака, ре-
шить вопрос, можно его промышлять или нет.
Ближайшим соратником Аркадия Александровича
по исследованию экологии сайгака в Казахстане стал
его ученик Виталий Андреевич Фадеев. Он начал рабо-
тать в институте зоологии еще подростком. Теперь он
возглавляет длительные экспедиции в «край сайгаков»
в разные сезоны года. Немногие в Казахстане так зна-
ют пути миграции этих кочевников и места их окота,
как эти два зоолога.
Не последняя роль в этих экспедициях принадлежит
Александру Романовичу Шааду, Евгению Федоровичу
Савинову и другим сотрудникам лаборатории млекопи-
тающих. Им приходилось временами работать в весь-
ма суровых условиях в этих бескрайних степях и пус-
тынях. Были и зной, и ливни, и трескучие морозы, и
26
жуткие беспроглядные бураны. Ио сбой задания мам-
мологи выполняли всегда.
Большую помощь нам оказал в нашей повседневной
работе очерк о сайгаке И. И. Соколова, вышедший в
свет в 1959 году в книге «Фауна СССР».
„Приливы" и „отливы"
В поголовье сайгачьего стада наблюдается то Д)ез-
кое увеличение численности, то спад — как морские
приливы и отливы. Так, в 1971 году их в Казахстане
насчитывалось до одного миллиона ста тысяч, в 1972 —
всего восемьсот шестьдесят тысяч, а 1974 — опять мил-
лион двести тысяч, осенью 1975 года этих копытных
было около двух миллионов, а весной 1976 — всего во-
семьсот тысяч. В чем причина таких «приливов» и «от-
ливов»? Ученые в результате тщательных наблюдений
дали ответ — в погодных условиях.
Зимой. Зимовка — большое испытание для копыт-
ных. Пережить ее — это получить право на жизнь. Сай-
гаки хорошо подготовлены к зимним холодам. Им не
страшен мороз свыше пятидесяти градусов. К зиме, как
уже говорилось, у них отрастает густая и длинная
шерсть. А вот снег, особенно глубокий,— бедствие для
сайгачьих стад. Он затрудняет передвижение живот-
ных, мешает им добывать корм, а иногда и обрекает на
гибель.
Зимуют сайгаки в северных полупустынях и пусты-
нях, где обычно высота снега не больше двадцати сан-
тиметров, но лежит он долго — от двадцати пяти до ста
дней. Копытным при таких условиях приходится добы-
вать корм из-под снега.
Если снег рыхлый, они, кормясь, например, полынью,
раздвигают его губами и всей мордой. Обнажив кустик,
животное срывает с него листочки и ветки. На откры-
27
тых равнинах выпавший снег обычно быстро уплотня-
ется. Плотный снег сайгак раздвинуть мордой уже не
может и, чтобы добраться до корма, ему нужно разгре-
сти снег копытами передних ног — тебеневать. Копыт-
ные тебенюют лишь на тех участках, где над поверхно-
стью снега торчат верхушки травы. По наблюдениям
Аркадия Александровича Слудского, сайгаки зимой пе-
рестали кормиться низкорослым биюргуном при сред-
ней высоте снежного покрова в двенадцать-пятнадцать
сантиметров, когда заросли этого растения были запо-
рошены совершенно и паслись только на участках, по-
крытых полынью.
При средней высоте снежного покрова в двадцать
пять-тридцать сантиметров, который совершенно скры-
вает большинство зарослей полыни, сайгаки срывали
исключительно веточки боялыча высотой в пятьдесят-
семьдесят сантиметров. Чем выше снег, тем меньше
трав, доступных для сайгаков. Наконец, если все расте-
ния скрываются под снегом, то сайгакам грозит голод,
они перекочевывают в другие места.
Но часто и небольшой снег лишает животных кор-
ма. Это бывает, когда чередуются мороз и потепление,
на снегу образуется плотная корка. Она очень затруд-
няет продвижение сайгаков. Зачастую они с трудом
пробивают этот наст копытами и до крови ранят пе-
редние ноги об острые его обломки. Изнуренные, они
становятся легкой добычей волков. Поэтому и во время
гололеда копытные стараются переменить пастбище.
Так, сайгаки, которые пасутся в начале зимы на
южной окраине Бетпакдалы, при выпадании обильного
снега или при гололеде быстро переходят через реку
Чу, и так же как джейраны, укрываются в песках Му-
юнкум. Куланы, раньше зимовавшие на правом берегу
Сырдарьи, в суровые зимы через эту реку уходили в
пески Кызылкум. Также в настоящее время ведут себя
сайгаки и джейраны.
28
Гибнут сайгаки во время буранов: они перестают
пастись, забиваются в кусты, где их заносит снегом. Из-
вестны случаи, когда ослабевшие животные, попав в
снежные сугробы, замерзали прямо стоя или лежа, как
будто отдыхали.
Иногда, спасаясь от холодного ветра и сильной мете-
ли, эти копытные уходят на сотни километров по ветру,
а нередко и против него. При этом они тысячами гиб-
ли, попадая в вязкие солончаки, в овраги, занесенные
снегом, падая с обрывов или на льду Аральского моря,
далеко от берега. Снег заносит их, там они лежат всю
зиму и только весной открывается трагическая картина
массовой гибели. Например, после зимы 1950/51 годов
у гор Джамбыл, в восточной части пустыни Бетпакда-
лы, участники экспедиции Института зоологии Казах-
ской Академии наук под руководством Аркадия Алек-
сандровича Слудского, осматривая в конце апреля эту
пустыню в бинокль с одной из сопок, увидели, что вся
она до горизонта пестрела многочисленными белыми
пятнами и точками, которые они приняли за нерастаяв-
ший снег. Когда же подъехали к этим пятнам ближе,
оказалось, что это — трупы сайгаков, павших зимой, ле-
жали тесными группами до ста в одном месте. Очевид-
но, животные гибли одновременно целыми стадами.
А такие зимы повторяются в Казахстане через
восемь-двенадцать лет и даже чаще. Когда они бывают
два года подряд, гибнет, особенно много сайгаков.
За последние шестьдесят лет в Казахстане было во-
семь особенно губительных зим. Можно полагать, что
последствия их сказываются в наше время острее, чем
раньше, в связи с проникновением человека в места,
прежде глухие. В суровые зимы сайгаки, уходя от вы-
сокого снежного покрова на юг, большими стадами пе-
реходят через реки — Сырдарью, Чу, а также озеро
Балхаш. Известно много случаев гибели сайгаков во
время зимних переправ. Один из старожилов поселка
29
Уланбель был очевидцем такой катастрофы в 1948 го-
ду. В середине ноября во время зимней переправы сай-
гаков через реку Чу в урочище Кызыкты лед не выдер-
жал и целое стадо, примерно в пятьсот-семьсот голов,
очутилось в воде. Спасти их было невозможно, и через
несколько минут течением воды всех затянуло под лед.
Во время зимы 1953/54 на озере Караколь в одном
месте лед под густым слоем снега стал тонким, рыхлым,
и сайгаки провалились. Несмотря на то, что животные,
идущие впереди, попадали в воду и начали тонуть, зад-
ние продолжали идти вслед за ними и сами оказались
в воде. На этой переправе сайгаки, не имея возможно-
сти выбраться на берег, тонули многими сотнями.
Сайгаки, зимующие обычно в пустыне Далялык, к
северу от Сырдарьи, и в Бетпакдале, уходя во время
зим 1950/51 и 1953/54 годов от высокого снега с настом,
двинулись на юг и в большом количестве погибли у ли-
нии железной дороги Кзыл-Орда — Аральское море.
Часть же их откочевала в Кызылкумы и пала там. Сай-
гаки и джейраны из Бетпакдалы скопились в предго-
рьях Каратау, у Чу-Илийских гор, проникли в Отарскую
долину и дошли до Илийской долины, где их раньше не
было. В этих местах они гибли тысячами, особенно же
много в самой юго-восточной части Бетпакдалы, на
шлейфах гор Джамбыл и Койджарылган.
Зимой 1971/72 года погибло около четырехсот тысяч
сайгаков. Суровые зимы в первую очередь вызывают
колебание численности этих животных на значитель-
ных территориях. При этом можно добавить: многолет-
ние наблюдения сотрудников Института зоологии Ака-
демии Наук КазССР показали, что среди сайгаков пер-
выми погибали взрослые самцы, истощенные во время
гона, затем — молодые самцы в возрасте до года, нако-
нец,— взрослые и молодые самки.
Летом. На численность сайгаков оказывает губи-
тельное влияние также засуха, которая снижает плодо-
30
витость животных. Зоологи Казахстана проследили это
за время с 1965 по 1968 и 1974 по 1976 года. Осадки
выпадали редко, летом обычно стояли жаркие дни, па-
стбища были скудными. Особенно сказывается засуха
на развитии молодняка и очень снижается доля уча-
стия в размножении самок первого года жизни.
Многолетние наблюдения за жизнью копытных, оби-
тающих в степях, полупустынях и пустынях, позволили
проследить у них ряд приспособлений к условиям зи-
мовки, благодаря которым при самых тяжких зимах
часть животных все же выживает. Об этом подробно
написал Аркадий Александрович Слудский в своей
большой статье «Джуты в евразийских степях и пусты-
нях», помещенной в сборнике «Материалы по фауне и
экологии наземных позвоночных Казахстана», изданном
издательством «Наука» АНКазССР в 1963 году в Ал-
ма-Ате.
Все копытные этих зон одеваются осенью теплым
волосяным покровом и жиреют, поэтому они могут пе-
реносить пятидесятиградусные морозы, если в это вре-
мя нет сильных ветров и метелей.
Большинство копытных, зимующих в степях и уме-
ренных пустынях, приспособились к добыванию корма
из-под снега путем тебеневки, как это делает обитатель
тундры — северный олень или животные высоких гор —
сибирский козерог и архар. Не тебенюют верблюды и
крупный рогатый скот. Очень редко копытят и джейра-
ны, обитающие в бесснежных и малоснежных регионах.
Приспособлением копытных в условиях зимовки
можно считать и то, что они в холодный период соби-
раются в большие стада, часто насчитывающие тысячи.
Это наблюдается у сайгаков, дзеренов, косуль, джейра-
нов. Животные в больших стадах легче передвигаются
по снегу и добывают корм. Также в большом стаде они
прячутся друг за друга от ветра и становятся менее до-
ступны для врагов.
31
Вообще всех копытных, обитающих в степях, полу-
пустынях и пустынях, по степени их приспособленности
к условиям зимовки можно разделить на три группы:
наименее приспособлены — крупный рогатый скот, вер-
блюды (дикий, двугорбый и одногорбый), джейран;
легче переносят зиму сайгак, дзерен, овцы и козы мест-
ных пород; третья, куда входят наиболее приспособлен-
ные виды,— кулан, лошадь Пржевальского, местные
породы лошадей.
Следовательно, снежная зима не может истребить
сайгаков в корне как вид. Но в это трудное время им
особенно необходима помощь человека, вернее его тер-
пимость. Когда животное в безвыходном положении,
пристрелить его, добыть не составляет труда.
А беда подстерегает сайгаков и в наши дни. Совсем
недавно, в зиму 1976/77 года, спасаясь от холода, сай-
гаки оказались в местах, где их никогда не встреча-
ли,— на землях Семиречья, около Куртинского водо-
хранилища, Капчагая, возле железнодорожных стан-
ций — Узунагач, Чемолган, Отар, даже недалеко от го-
рода Алма-Аты.
Чтобы уберечь сайгаков, оказавшихся вблизи насе-
ленных пунктов, от выстрела браконьера, по рекомен-
дации Института зоологии АН Казахской ССР, Глав-
ное управление заповедников и охотничьего хозяйства
при Совете Министров Казахской ССР организовало
отряды охотинспекторов на машинах и вертолетах. По
радио и печати к населению обратились с призывом
оказать помощь животным, находящимся в бедствен-
ном положении.
Было выпущено две тысячи листовок. Одна из них за-
канчивалась словами: «Организуйте охрану и спасение
сайгаков, не допускайте случаев браконьерства, травлю
собаками. Охрана природы — священный долг каждого».
Основное поголовье сайгаков было спасено.
32
В вольере Института зоологии Академии наук Казахской ССР
сайгачат искусственно выкармливали коровьим молоком

Брачный наряд сайгака-рогача в пе-
риод гола: отросшие «бакенбарды»
и набухший нос
Сайгачье стадо среди высокотравья
Подопытной табунок сайгаков
в сайгачатнике Института
зоологии АН КазССР
Стремительный бег спасает сайгаков от опасности

Сайгаки — отлич
ные пловцы
Отдых во время
летнего зноя
Проба сил — сам
цы-годовики

На берегу Аральского моря
Па лешем пастбище
Па берегу озера Тенгиз
Во время летних кочевий

Сайгачопок в возра-
сте двух месяцев
вполне самостояте-
лен
А вот в первые дни
жнзпп сайгачопок за-
таивается от врагов,
свернувшись калачи-
ком и вытянув шею
Выяснение отношений
Жизнь сайгаков, как и других копытных, зависит от
численности волков. Поэтому за последние пятьдесят
лет, когда сайгаки возродились в степях и полупусты-
нях, ученых заинтересовал вопрос о взаимоотношениях
сайгаков с волками. Многое еще осталось неразрешен-
ным, но удалось выяснить такую закономерность.
В тридцатых годах текущего столетия сайгаки встре-
чались в Бетпакдале очень редко. Не было там и вол-
ков, причем они, как тогда считали зоологи, в этой пус-
тыне не щенились. Увеличилась численность волков с рос-
том сайгачьих стад в 1941—1948 годах. В военные и
послевоенные годы почти не велась борьба с этим хищ-
ником. Но урона сайгакам они не причиняли, хотя и
охотились на них. Создавалось впечатление, что не чис-
ленность сайгаков колеблется в зависимости от числен-
ности волков, а количество последних в большой степе-
ни зависит от обилия жертвы и доступности ее для них.
В пятидесятые годы на сайгачьих пастбищах стали вы-
пасать скот. У волков появились дополнительные жерт-
вы, что улучшило их питание и способствовало воспроиз-
водству хищников. Нужен ли отстрел волка? Чтобы дать
ответ, пришлось изучить не только экологию сайгаков, но
и волков.
В настоящее время на территории Казахстана оби-
тает около тридцати тысяч волков (Слудский, Фадеев,
1978). В Северном Казахстане, где в основном распо-
ложены освоенные целинные земли, этот хищник не
имеет пристанища. Следовательно, основное поголовье
волка обитает в горах Тянь-Шаня и в Центральном Ка-
захстане. Таким образом, здесь в течение года на зи-
мовках, на окоте, на летовках сайгаки постоянно подвер-
гаются нападению волков.
Как наблюдал Аркадий Александрович Слудский, в
Казахстане волки преследуют сайгаков в зависимости
2—859
33
от времени года, что объясняется особенностями биоло-
гии и поведения хищника и жертвы. Весной взрослые
волки в основном держатся парами и заняты выкарм-
ливанием щенков, которые в апреле-мае появляются на
свет. В супружеской жизни волки верны друг другу:
соединившаяся пара обычно живет вместе, пока один
из хищников не погибает. Пара очень привязана к свое-
му логову и занимает его из года в год. По пустыне
волчьи семьи распределяются более или менее равно-
мерно и не встречаются лишь там, где нет водопоя.
Каждая семья занимает большую территорию — в де-
сять-тридцать километров. Другие волки уже не имеют
права появляться здесь. Держась на определенном уча-
стке, хищники оставляют на нем в приметных местах
довольно многочисленные «метки». Кроме того, у примет-
ных мест своего участка волки часто скребут когтями
землю. И делают это так старательно, что разгребают
почву на участках в несколько квадратных метров. Чу-
жаки, попав на ранее занятый участок, по меткам уз-
нают о присутствии хозяев и, избегая с ними встреч,
уходят.
В весенне-летний период волчьи стаи редеют, лишь
молодые звери второго года жизни по трое-пятеро ры-
щут по степи.
В то время, как волки заняты воспитанием потом-
ства, у сайгачих также появляются ягнята. Они рожа-
ют и выращивают детей в определенных местах — «ро-
дильных домах» и «детских садах»,— где скапливают-
ся огромными стадами. Волки, так как они привязаны
к своим «семейным» территориям, лишь случайно за-
бредают в район ягнения сайгаков и много уничтожить
их не могут, волчат же выкармливают грызунами — сус-
ликами, песчанками, тушканчиками.
В начале лета (конец мая-июнь) самки сайгаков с
окрепшими детенышами откочевывают на север в мес-
та летовок. Они иногда попадают в охотничьи угодья
34
волков, но теперь паре хищников добыть молодого или
взрослого сайгака очень трудно: копытные держатся
на открытых территориях большими стадами, их «до-
зорные» всегда начеку; при малейшей опасности сай-
гаки бросаются в бегство и развивают скорость до вось-
мидесяти километров в час, при этом малыши не отста-
ют от взрослых. О том, какое преимущество представ-
ляет стадный образ жизни самок сайгаков, говорят на-
блюдения Аркадия Александровича Слудского во вре-
мя приближения волка к стаду маток с ягнятами близ
реки Коктас 26 мая 1957 года: «В 6 часов утра почти
все матки сайгаков огромного стада, насчитывающего
около трех тысяч голов, оставив ягнят в зарослях боя-
лыча на склоне котловины, где они залегли, вышли на
открытые участки и начали пастись, широко разойдясь
по долине. Заметив подкрадывающегося к стаду волка,
сайгаки сбежались к центру табуна и начали так силь-
но блеять, что их крики слились в мощный рокот. Обна-
руженный волк не кинулся к стаду, а стал обходить его
стороной. Потеряв его из виду, сайгаки успокоились и
продолжали пастись. Тогда хищник попробовал подой-
ти к животным с другой стороны, но и эта попытка
оказалась неудачной. Сайгаки опять выбежали из за-
рослей боялыча и караганы на открытые поляны. Волк
же побежал прочь от стада».
Именно благодаря высокой стадности весной ягня-
та у сайгаков погибают значительно меньше, чем у
джейранов, пустынных антилоп, которые во время око-
та повсеместно держатся в одиночку или небольшими
группами. Район ягнения этой антилопы обычно зани-
мает большую площадь, например, в Бетпакдале — поч-
ти по всей южной половине пустыни. В месте ягнения
антилопа задерживается более месяца. Однако у нее
есть приемы, позволяющие избежать внезапное нападе-
ние. В период размножения джейраны, как взрослые
так и молодые ведут себя более осторожно, чем сайга-
2*
35
ки. Они мало кричат. При виде опасности взрослые сам-
ки часто ложатся и затаиваются, чего никогда не де-
лают сайгаки, а если враг все приближается к ягнятам,
стараются его отвести. Джейранята почти целый месяц
после рождения лежат затаившись, и матка их водит с
собой в исключительно редких случаях. Большая осто-
рожность джейранов по сравнению с сайгаками в пери-
од выкармливания ягнят частично компенсирует отсут-
ствие у первых стад и групповой охраны и снижает раз-
меры смертности от врагов. Да и у сайгаков, несмотря
на ярко выраженный стадный образ жизни, нередко яг-
нята становятся жертвой хищников, о чем свидетельст-
вует содержимое желудков последних. Но можно себе
представить, насколько увеличилась бы гибель сайга-
чат, если бы они вели одиночный образ жизни! Высокая
стадность этих копытных и привязанность волков к
своим участкам снижает урон, причиняемый серыми
хищниками весной по сравнению с другими сезонами,
С конца июля и в августе волчьи выводки все даль-
ше уходят от логова и начинают кочевать. Теперь уже
до новой весны они почти неотступно следуют за стада-
ми копытных, «пасут» их, нанося большой урон пого-
ловью. При этом серые «пастухи» держатся в отдалении
в конце стада, они никогда не осмелятся открыто на-
пасть на сайгачий табун. В головных стадах идут обыч-
но сильные, здоровые животные, они быстро обнаружи-
вают хищника и уходят от него. Волки не преследуют
одиночное животное, так как оно быстро присоединяет-
ся к стаду, а хищники остаются ни с чем, теряя его из
вида.
Следуя за стадом, волки выжидают удобный момент
и успешно охотятся на сайгаков у водопоев, в зарослях
кустарников, в местах с пересеченным рельефом, где
они подкарауливают свою жертву. Во время миграции
сайгаков устраивают засады у сайгачьих троп.
Чем холоднее становится в степи, больше выпадает
36
снега, тем успешнее охота серых хищников на горбоно-
сых зверей. К осени волки сбиваются в большие стаи,
куда входят прибылые повзрослевшие волчата, переярки
и волки-родители. Здесь-то во всей красе проявляются
охотничьи «таланты» серых. Они действуют в зависимо-
сти от конкретной обстановки, устраивают засады и
облавы, стараясь загнать копытных на лед или в глу-
бокий снег, где сайгаки теряют скорость и становят-
ся их добычей. Особенно страдают сайгаки в много-
снежные зимы с гололедом, когда они ослабевают от
бескормицы, с трудом передвигаются, проваливаясь в
насте. Кровожадные хищники не зевают, они легко бе-
гают по насту, не проваливаясь, так как нагрузка их на
след небольшая, пользуясь этим преимуществом, хищ-
ники уничтожают сайгаков во множестве.
В это трудное для сайгаков время в декабре-февра-
ле наступает ответственная пора — гон. Рогачи теряют
бдительность, забывают об опасности, выдают себя
громкими призывными криками. Да и брачный наряд
их — черные «баки» и темный «ошейник»— издалека
видны на белом снегу. Выясняя отношения в турнир-
ных боях, самцы иногда тяжело ранят друг друга.
В конце гона они, ослабевшие, изможденные, бродят в
одиночку или небольшими группами, а главное — не
способны быстро бегать. Все это облегчает волкам охо-
ту на них. Их гибнет по сравнению с самками очень
много.
«Санитары» или «убийцы»? Чтобы ответить на воп-
росы: нужен ли отстрел волков, когда и в каком коли-
честве,— пришлось вести одновременный учет сайгаков
и волков. Кстати, учитывают копытных с самолета. Са-
молет (обычно АН-2) с двумя и более зоологами и пред-
ставителями охотохозяйств облетает обследуемый учас-
ток, который предварительно разделен по карте на
квадраты. Сосчитать же сайгаков, мигрирующих иног-
да в громадном скоплении, за несколько минут, пролетая
37
над ними, невозможно. Поэтому их фотографируют,
проявив после окончания рабочего дня пленку, зоо-
логи считают на ней светлые фигурки животных, прока-
лывая, чтобы не сбиться со счета, каждое изображение
на фото иголкой. Этот прием позволяет учесть и самое
крупное стадо с предельной точностью.
Данные учета служат основанием для планирования
размера промысла того или иного вида млекопитающе-
го. Вместе с сайгаком учитывается и волк. Так, напри-
мер, во время учета в южной половине Бетпакдалы в
марте 1954 года на общем маршруте в тысячу семьсот
пятьдесят квадратных километров сотрудниками Инсти-
тута зоологии АН КазССР было учтено, что на одного
волка приходилось тысяча сто пятьдесят шесть сайга-
ков, в январе 1960 года в пустынях северного типа, ле-
жащих между озером Балхаш и Аральским морем,—
тысяча двести копытных. Эти данные показывают, на-
сколько жертвы количественно превышают хищников. Но
так бывает не всегда. Весной в том же году в Бетпак-
дале после тяжелой зимы на одного волка насчитыва-
лось всего по сотне сайгаков и джейранов. В результа-
те многолетних наблюдений и учетов животных уда-
лось определить роль волка в жизни сайгаков. Серые
охотники лишь тогда вредны для копытных, когда реде-
ют стада сайгаков из-за бескормицы, погодных усло-
вий. Вот тогда действия волков как бы являются по-
следней каплей, переполнившей чашу.
Но в благоприятные для сайгаков годы, когда они
сбиваются в тысячные стада, охота волков на них не
вызывает значительного колебания численности копыт-
ных. В этих случаях волки играют роль «санитаров»,
уничтожая из сайгачьих табунов больных, слабых живот-
ных, особенно самцов после гона, тем самым повышая
воспроизводительную способность всей популяции.
Здесь кстати вспомнить прекрасную книгу канадско-
го писателя Фарли Моуэта «Не кричи, волки» (русское
38
издание, 1968). В ней он талантливо описывает жизнь
стаи волков, их взаимоотношения с карибу, северным
оленем Канады, утверждая, основываясь на личных на-
блюдениях и вековом опыте эскимосов, что тундровые
волки — звери полезные: «Карибу кормит волков, а
волки делают карибу сильным». Моуэт доказывает, что
большой ущерб наносит карибу человек, который свою
вину сваливает на волков.
Известный биолог А. Н. Формозов справедливо ска-
зал относительно вреда волка для копытных в преди-
словии к русскому изданию этой книги Моуэта: «Все
дело в природных и экономических условиях, с которы-
ми сталкивается хищник. Их-то и надо учитывать при
оценке его значения для народного хозяйства».
Здесь же А. Н. Формозов привел случай, когда при-
шлось встать на защиту серого. В 1974 году на Аляске
в районе Нельчин была начата энергичная кампания
по истреблению волков, чтобы защитить нельчинское
стадо оленей, численность которого сократилась до че-
тырех тысяч голов. Через десять лет их поголовье пре-
высило сорок тысяч и пастбища были выбиты настоль-
ко, что животные стали голодать. В 1957 году службе
охраны диких животных и рыбных ресурсов пришлось
отказаться от истребления волков и даже объявить рай-
он Нельчина волчьим заповедником, где полностью бы-
л^ запрещена охота на этих хищников.
15—19 сентября 1968 года в Москве проходил IX
Международный конгресс биологов-охотоведов, в кото-
ром участвовало семьсот ученых из тридцати стран ми-
ра. На этом конгрессе решалась проблема «хищник —
жертва в охотничьем хозяйстве». Ученые пришли к вы-
воду, что в природе нет и не может быть абсолютно
полезных и абсолютно вредных хищных животных. Че-
ловек, стремящийся овладеть регулированием числен-
ности охотничьих и других животных, должен научить-
ся управлять и популяциями хищников.
39
Симпозиум призвал ученых не к беспощадному ис-
треблению и не к пассивному сохранению, а к разум-
ному регулированию популяций волков, к действенному
контролю за их взаимоотношениями с сайгаками в ин-
тересах повышения продуктивности биосферы и сохра-
нения максимального разнообразия окружающей чело-
века среды.
В регуляции численности помогают ежегодные авиа-
визуальные учеты сайгаков и волков. Сейчас сайгак в
Казахстане — промысловый зверь. Промысел заменяет
волка. Чтобы сайгак оставался промысловым и стада
его не редели, необходимо ограничить действия волков.
Волк—«санитар» там, где нет промыслового отстрела.
В Казахстане численость волков за последние годы
вновь повышается. Поэтому необходим отстрел серого.
Не одни волки. К любителям сайгачатины относятся и
пастушьи собаки. Их чабаны обычно держат на «под-
ножном корму»— по принципу: промышляй сам,— они
вспоминают повадки своих серых предков. Особенно
охотно они добывают молодых сайгачат. Это случается
весной, когда гонят овец с севера на юг через сайгачьи
«детские сады». Так, в 1965 году через пустыню Бет-
пакдалу перегнали тысячу сто отар, при них было две
тысячи двести собак. Сейчас и скота, и собак больше.
Зоологи подсчитали, что только в Бетпакдале ежегодно
гибнет более десяти тысяч сайгачат в основном от со-
бак. В Калмыкии в некоторые годы в пятидесяти про-
центах случаев гибели сайгачат виноваты пастушьи со-
баки (Бибиков, Жирнов, 1975).
Зимой по многоснежью бродячие и пастушьи собаки
нападают и на взрослых сайгаков. Как и их предки, они
сбиваются в стаи и устраивают облаву на копытных по
всем правилам. Подобный случай наблюдал зоолог
А. Б. Бекенов из Института зоологии АН КазССР в де-
кабре 1976 года в Муюнкумах. Вдали он увидел около
тридцати сайгаков. В стороне от них оказалась стая из
40
семи собак. Вдруг три хищника побежали в обход сай-
гаков, а четверо тронулись в том же направлении, но
под значительным углом вправо. Три собаки отбили от
стада семерых копытных и погнали их наперерез бегу-
щей четверке собак, те погнали их обратно навстречу
трем первым. Таким образом, семеро собак окружили
все стадо сайгаков и двое животных стали их жертвой.
Ущерб, который наносят собаки поголовью сайгаков,
велик. По данным зоологов, он исчисляется десятками
тысяч животных.
Много гибнет весной новорожденных сайгачат. Как
ни затаивается сайгачонок, но частенько ему не избе-
жать зубов лисицы или когтей степного орла, беркута,
вороны.
Лисицы многочисленны в ареале распространения
сайгаков. Но взрослые копытные совершенно не опаса-
ются рыжего хищника, подпускают его близко к ново-
рожденным. Это происходит от того, что лисица редко
нападает на сайгачат. Однако вред от нее большой: ли-
сиц насчитывается десятки тысяч в местах ягнения сай-
гаков. Поэтому даже если они истребят по одному сай-
гачонку, то для сайгачьего стада это будет весьма чув-
ствительно.
С крылатыми хищниками, которые постоянно угро-
жают детенышам, сайгачихи борются. Они подпрыгива-
ют вверх, стараясь ударить птицу головой или передни-
ми ногами.
Гибнут сайгаки от паразитов, которых у них насчи-
тывается до тридцати пяти видов (Банников и др.,
1961). Большинство из них переходят к копытным от
домашнего скота. Но есть и особые, которые поселяют-
ся у сайгаков под сетчаткой глаза, в результате чего
животные слепнут и гибнут. Распространен среди жи-
вотных и ящур. Во времи его эпизоотий гибнет до соро-
ка процентов молодых сайгаков и, естественно, наносит-
ся большой ущерб сайгачьему поголовью.
41
Сайгачье меню
В программе комплексного изучения экологии сай-
гаков много труда и времени потратили ученые на выяс-
нение рациона питания этих копытных.
Пионером в этом деле была в сороковых годах Еле-
на Платоновна Васенко в заповеднике Барсакельмес.
Островные условия, ограниченность территории позво-
ляли близко наблюдать пастьбу сайгаков и определить
их кормовые растения. На Барсакельмесе таких расте-
ний насчитывается тридцать два вида.
Много позже, уже в шестидесятых годах, Аркадий
Александрович Слудский и Виталий Андреевич Фадеев
составили список кормовых растений материковых сай-
гаков Центрального Казахстана. Здесь уже он доходил
до семидесяти двух видов и семнадцати семейств.
Сезонные «блюда». «Стол» сайгаков на Барсакель-
месе очень разнообразен. Так, пырей поедается ими в те-
чение девяти месяцев. Весной к пырею добавляются ко-
выли. Но летом эти травы пересыхают и копытные пе-
реходят на полынники, где пасутся до осени. Осенью их
стада вновь возвращаются на пырейные и ковыльные
пастбища. Там они кормятся всю зиму. Стравливая од-
ни пастбища, эти звери переходят на другие. Так, за-
росли биюргуна весь год посещаются, но особенно зи-
мой.
Весной сайгачий «стол» разнообразят эфемеры —
сочные растения с коротким циклом развития. В конце
мая эфемеры усыхают, их сменяет в рационе сайгаков
верблюжья колючка, которой они питаются с июля до
поздней осени.
Сайгачьи стада постоянно посещают саксаульники,
где скусывают с деревьев тонкие веточки.
«Меню» сайгаков зависит от климатических условий
года, от урожая на те или иные растения. Так, 1942 год
42
был влажным, чрезвычайно пышно разрослись злаки и
полынь.
Они зеленели до самой осени, привлекая копытных.
В 1943 и 1944 годах осадков на острове почти не выпа-
дало, пырей вырос всего на двадцать-двадцать пять сан-
тиметров и пересох уже в мае, полынь также зеленела
недолго. В эти годы основными кормами копытных был
биюргун зимой и летом.
Вообще-то сайгаки не зря постоянно пасутся в биюр-
гунниках и саксаульниках. Химический анализ показы-
вает, что по количеству белка маревые — биюргун, эбе-
лек, саксаул — превосходят злаки. Положительным
качеством биюргуна и саксаула является также сравни-
тельно малое количество клетчатки.
Эти первые исследования питания сайгаков показали,
что копытные очень хорошо приспособлены к условиям
пустыни, в рацион их входят те же растения, что и у вер-
блюдов.
В Центральном Казахстане несколько иной характер
питания сайгаков. Сезонность выражена ярче, чем на
острове. Зимой они довольствуются шестью-восемью ви-
дами — боялычем, эфедрой, кохнией, полынями. Злаки и
другие низкорослые растения почти недостуны им, так
как большая часть их оказывается засыпанной снегом.
Весной так же, как и на Барсакельмесе, сайгаки бук-
вально набрасываются на эфемероиды: среди них —
тюльпаны, астрагалы. В мае все копытные становятся
удивительно «разборчивыми» в «блюдах»: из двенадцати
видов злаковых они удостаивают вниманием лишь пять
(пырей, костер), из семнадцати сложноцветных — всего
два вида полыней — азотистую и серо-зеленую. Они вы-
бирают растения посочнее, за счет их восполняя потреб-
ности организма в витаминах и влаге.
Эти звери часто меняют пастбища во время мигра-
ций и окота, так как быстро стравливают их, собираясь
большими стадами. Даже если новорожденные сайгачата
43
не могут еще ходить, мать оставляет их и идет со стадом
на пастбище.
Летом сайгаки концентрируются вблизи водных источ-
ников и постоянно кочуют в поисках свежих пастбищ.
Особенно охотно они пасутся на заливных лугах, на ко-
торых трава дольше остается зеленой.
В июне сайгачий «стол» делается богаче и разно-
образнее. Теперь уже в их рацион входит сорок три вида
растений, относящихся к шестнадцати семействам: из
семнадцати сложноцветных двенадцать поедаются сайга-
ками, особенно охотно — различные полыни, а также
блошница и серпуха. Все чаще в их «меню» появляются
злаки — просо, пырей. Маревые — терескен и биюргун —
постоянно остаются в меню сайгаков.
При обилии сочных трав животные скусывают расте-
ния высоко, часто только их верхушки. Они хватают рас-
тения, отстоящие на один-четыре метра одно от другого,
и по пастбищу двигаются быстро, выбирая излюбленные
травы.
Сайгачата начинают щипать траву уже через четыре-
пять дней после рождения, а в месячном возрасте пое-
дают многие виды растений, несмотря на то, что они про-
должают кормиться молоком матери.
В летний зной большинство трав засыхает. Копытные
ищут пастбища вблизи водоемов, где сохранилось сочное
разнотравье. В годы с засушливым летом, когда степь
выгорает и сочные растения исчезают, сайгаки собира-
ются у редких водоемов большими стадами. Теперь они
постоянно нуждаются в водопое.
Осень, когда почти все травы грубеют, солянки, со-
лодка, полыни привлекают копытных высоким содержа-
нием влаги. Если год не слишком сухой, осенью злаки
дают второй раз зеленые листочки, что также не остает-
ся незамеченным сайгаками.
В Западном Казахстане сайгаки в это время кормят-
ся главным образом прутняком. Поздней осенью его
44
молодые побеги, полынь и особенно злаки здесь также
попадают к сайгачьему «столу». Эта зелень, очевидно,
играет немалую роль в подготовке животных к брачно-
му периоду.
Интересно, что в пустыне на корм сайгакам идут ядо-
витые растения — эфедра, дадарация,— которые скот
или обходит, или ест в небольшом количестве.
Как они утоляют жажду? Этот вопрос совсем не
праздный. Ведь сайгаки обитают в пустынях и сухих
степях, где воды мало.
Где, как и сколько воды пьют сайгаки, впервые изу-
чала Елена Платоновна Васенко в заповеднике Барса-
кельмес в начале сороковых годов. Пресной воды на ос-
трове и открытых водоемах нет. Она появляется в бугу-
тах или на такырах только после таяния снега или
значительных дождей. Если снега зимой было много,
пресная вода может держаться на бугутах в течение че-
тырех-пяти месяцев, как это было в сороковом году, или
даже всего года (1942). В засушливые годы она высыха-
ет уже в начале лета. Так, в 1944 году пресной воды,
доступной для диких копытных, не было на острове с
июля по октябрь.
На водопой копытные отправлялись на острове в раз-
ное время, чаще утром, часов в одиннадцать, или перед
закатом. Летом на него сайгаки обычно приходят неболь-
шими табунами, осенью крупными, пьют они, сильно втя-
гивая воду и «хлюпая». Если дневной отдых сайгаков
происходил вблизи водоема, они иногда пили дважды в
день.
Даже если имелась пресная вода, копытные пили со-
леную, из Аральского моря. Но у больших луж с пресной
водой их собиралось до полусотни.
Материковым сайгакам приходится труднее, так как
порой они подолгу не могут встретить водоемов с водой.
Здесь особенности сайгачьего водопоя наблюдал Виталий
Андреевич Фадеев. Вообще сайгаки очень выносливы и
45
неприхотливы. Зимой они утоляют жажду снегом, кото-
рый захватывают вместе с сухими растениями. Весной и
летом продолжительное время могут не пить, получая
влагу из зеленых сочных трав. Все же совсем без водопоя
обойтись не могут и в безводных районах не задержи-
ваются.
Потребность во влаге у сайгаков в разные годы не
всегда одинакова. Так, например, в 1972 году обилие сне-
га и дождей благоприятно отразилось на водопойном ре-
жиме в Центральном Казахстане. Вода затопила все низ-
менные места. Большинство рек — Сарысу, Тургай, Ка-
бырга — были многоводными. Изобилие влаги весной и
прохладное лето продлило вегетацию трав. Даже в конце
мая основные виды растений, которыми питаются сайга-
ки, еще были зелеными и сочными, тогда как перед этим
(1971) выгорели значительно раньше, создав бескормицу
для копытных. Зимой 1971 года, когда стоял гололед, по-
гибло много животных. Зато в 1972 году поголовье сай-
гаков восстановилось, а в 1974 году численность их уже
достигла одного миллиона двухсот тысяч. Так в засуш-
ливые годы сайгаки, естественно, чаще приходят на во-
допои, а во влажные — реже.
На водопоях копытных нередко подстерегают волки,
так как здесь у них больше шансов на охотничий успех.
Поэтому к воде сайгаки идут осторожно, хотя и всем та-
буном, в его составе и самки с ягнятами, и присоединив-
шиеся к ним самцы.
Сайгаки предпочитают пить воду у открытых, без осо-
бой растительности берегов, но иногда идут к воде по
тростникам и даже пробираются через густые заросли
тальника, но очень осторожно. На некотором расстоянии
животные останавливаются и внимательно просматри-
вают местность. Обычно табун ведет взрослая самка.
У сайгака хорошо выражен рефлекс следования за «во-
жаком» стада. Даже в жаркую погоду, идя к водоему,
самка-вожак, подозревая опасность, может увести табун
46
обратно в степь. При этом ни одно животное не отстанет
и не будет пить самостоятельно.
Если же опасности нет, сайгаки на водопое громким
блеянием поднимают сильный шум, слышимый на боль-
шом расстоянии и поблизости заглушающий все осталь-
ные звуки. При больших скоплениях животных стада сай-
гаков у водоема сменяют друг друга. Пришедшие первыми
пьют прямо с берега. По мере загрязнения воды следую-
щие за ними уходят все глубже, и некоторые из них пьют
плавая, вытянув голову горизонтально и опустив нижнюю
губу. Пьют они полторы-четыре минуты, а с учетом вре-
мени подхода к воде и возвращения в степь затрачивают
на водопой от четырех до двадцати минут.
В жаркую погоду массовый водопой проходит от де-
сяти утра до трех часов дня, в особенно сухое лето сай-
гаки приходят к водопою дважды за день — утром и ве-
чером. Когда пасмурно, животные утоляют жажду в те-
чение всего дня, в период дождей — по пять-шесть дней
на водопое не появляются. Поведение сайгаков очень
пластично. Так, в заповеднике Барсакельмес, где у ко-
пытных нет врагов, сайгаки утратили осторожность. Они
не образуют больших стад и у водопоя не спешат: нето-
ропливо напившись воды, они располагаются на влажном
песке и долго нежатся. В Центральном Казахстане в
последние годы, когда человек освоил сайгачьи пастби-
ща, у водоемов, где они утоляли жажду, часто проходят
оживленные дороги. Движение по ним транспорта пугает
животных. Но сайгаки «не растерялись»: они приходят
на водопой глубокой ночью, когда нет людей.
Таким образом, в водопое сайгаки нуждаются боль-
шую часть года — вторую половину весны, лето, осень.
Поэтому водоемы им просто необходимы. В шестидеся-
тых годах в безводных местах начали создаваться ис-
кусственные водоемы для скота — пруды, лиманы и
другие обширные углубления, которые весной заполняют-
ся талой водой. Возникшие дополнительные источники
47
воды сохраняются почти в течение всего лета. Они игра-
ют немаловажную роль в жизни сайгаков. Там, где из-
за отсутствия воды эти странники раньше не задержи-
вались, сейчас они пасутся почти все лето.
Вечные странники
Сайгаки постоянно в пути. Кто однажды видел огром-
ное стадо сайгаков в степях, тот никогда на забудет это-
го зрелища. Вот спускается весной с пригорка живой
желто-сероватый «поток» и в своем стремлении вперед
заполняет долину, переплывает водоемы и сайгачьими
тропами движется с севера на юг осенью и с юга на се-
вер весной. Особенно заметны стали странствия сайга-
ков, когда восстановилась их численность.
В 1943 году сайгаки вновь появились в окрестностях
Джезказгана, а в 1948 году — в районе реки Тургай.
В 1953 году 20 ноября во время бурана сайгаки боль-
шими стадами по сто тысяч голов шли мимо этой стан-
ции целые сутки на юг, на зимовку.
В начале семидесятых годов, когда численность сай-
гаков в Казахстане достигла полутора миллионов, пути
миграции восстановились в прежних размерах и почти
полностью пересекли территорию республики с юга на
север и обратно, простираясь до тысячи километров.
Кочуют сайгаки не только сезонно. Быстрые ноги спа-
сают их от непогоды, бескормицы, хищников. Даже в
период весеннего буйства трав копытные подолгу не ос-
таются на месте. В день сайгачье стадо может преодолеть
до двадцати-тридцати километров. Они постоянно меня-
ют места пастбища. Что же зовет их в путь, не дает им
остановиться? Как уже было сказано, живут они больши-
ми стадами, а это требует частой смены пастбищ: трава
на них быстро выедается. Но не только это. Где проходят
48
сайгачьи тропы, куда они ведут, как далеко? И многое-
многое другое предстояло еще выяснить, что также сде-
лали казахстанские ученые.
Специализированный отряд при Институте зоологии
Академии Наук КазССР, изучавший экологию и пути
рационального использования сайгака под руководством
Аркадия Александровича Слудского, уже в течение мно-
гих лет следил за характером миграций сайгаков в Ка-
захстане. Бессменным начальником отряда являлся Ви-
талий Андреевич Фадеев, обычно активно участвовали в
нем Александр Романович Шаад, Евгений Федорович
Савинов и некоторые другие сотрудники.
На вооружение была взята современная техника.
Авиаразведками, автомобильными поездками, путем ме-
чения сайгачат в местах окота выявлялись направления
миграции сайгаков. И по сей день служба разведки на-
блюдает за жизнью и состоянием сайгачьих стад.
По протяженности миграции сайгак, вероятно, не
имеет себе равных среди других копытных видов мировой
фауны, за исключением карибу в Северной Америке.
Обычно на север республики сайгаки идут двумя пото-
ками: часть животных от реки Чу через Бетпакдалу ко-
чует к реке Коктас и далее доходит до озера Тенгиз и
дальше, основная же масса продвигается в западном
направлении и северо-западном. Сайгаки переправляют-
ся через реку Сарысу и в районе Калмаккырган соеди-
няются с животными, которые зимовали в Арыскумах и
в Приаральских Каракумах. В результате эти два мощ-
ных потока мигрирующих животных идут на север и рас-
средоточиваются в средней части Казахстана — от реки
Нуры на востоке и до поселка Карабутак на западе.
Осенью сайгаки мигрируют обратно на юг примерно
по этим же маршрутам, при этом часть животных уходит
на зимовку в Устюрт, Приаральские Каракумы, Арыс-
кумы, в низовье реки Сарысу, а большинство — в пусты-
ню Бетпакдала.
49
В 1972 году наиболее массовая миграция сайгаков на
юг в сентябре наблюдалась с рек Тургай, Каратургай,
Сарысу к Улыжиланшику, а далее — к урочищу Донсары,
затем — на реку Байконур. В связи с тем, что в послед-
нем районе выпавший снег быстро сошел, сайгаки не сде-
лали остановки, как обычно отмечалось в прошлые годы,
вокруг Акшалы, а откочевали в южном направлении и
юго-восточном. Такая спешка была вызвана тем, что эти
места сделались безводными. Снег сошел, но держались
морозы, оставшаяся после осенних дождей вода на такы-
рах и промоинах замерзла. Поэтому сайгаки двигались
развернутой полосой шириной в шестьдесят-сто кило-
метров.
На зимовках в северных пустынях стада сайгаков
смешаны. Но вот наступает весеннее потепление, на про-
талинах появляются зеленые злаки, которые животные
жадно скусывают до самой земли. Пришла весна, в ста-
дах сайгаков оживление. Самцы, как более подвижные,
собираются в отдельные стада, откочевывают на север.
Вскоре, дней на десять-двадцать позже,— в апреле-мае —
самки большими скоплениями направляются на места
окота. Мигрирующие самки часто передвигаются одно-
родной вереницей или по нескольким, идущим параллель-
но одна другой тропинкам. Так, в 1965 году во время
весенне-летней миграции сайгаки бетпакдалинской груп-
пировки не заходили в пески Приаральских Каракумов
на западе и не встречались севернее и восточнее рек
Калмаккырган и Белеуты. Таким образом, огромная
масса сайгаков двигалась на северо-запад своеобразны-
ми коридорами между рекой Калмаккырган и Приараль-
скими Каракумами. В районе озера Чубаркуль этот ко-
ридор сужался до тридцати километров. Вся степь была
в тропинках, протоптанных сайгаками. Местами тропинки
шириной около тридцати сантиметров были выбиты до
пятнадцати сантиметров глубиной и шли параллельно
через два-десять метров. 27—28 апреля в этом месте на-
50
блюдали переходы табунов сайгаков по пятьсот-восемьсот
и более животных. Только за одну ночь ученые встретили
на переходе более десяти тысяч сайгаков.
После окота уже двух-трехдневные сайгачата способ-
ны преодолевать значительные расстояния. В первые
дни после окота, обычно под покровительством одной-
двух старых самок, а в больших стадах, возможно, и
нескольких маток с ягнятами проходят по два-семь кило-
метров, а через шесть-десять дней они уже бывают за со-
рок-шестьдесят километров от места окота. Теперь пере-
кочевки постоянно совершаются от одних пастбищ или
водоемов к другим. Во время переходов большие табуны
обычно растянуты по направлению движения, тогда как
пасущееся стадо перемещается широким фронтом.
Виталию Андреевичу удалось в конце мая 1972 года
пронаблюдать миграцию табуна из ста тысяч сайгаков —
маток с ягнятами — с места окота. Эти животные пере-
правлялись через реку Дулыгалыжиланшик и ушли в
степь. Переправа, как обычно, сопровождалась криками
самок, блеянием ягнят и длилась девять часов. Впереди
стада шла самка-вожак, за ней следовали все остальные.
За пятнадцать-двадцать дней странствий стада ма-
ток с ягнятами достигают мест летовок, преодолев рас-
стояние от ста до двухсот километров по прямой.
Летом сайгаки кочуют в полупустынях и степях, наи-
более крупные разбиваются на отдельные стада, и сам-
цы, раньше пришедшие в эти места, постепенно присо-
единяются к табунам самок с ягнятами. В июле-августе
сайгаки ходят смешанными табунами от нескольких де-
сятков до тысячи и больше.
Летом пути кочевок сайгаков не так постоянны, как
весной. Копытные кочуют в поисках пастбищ и водопоя.
В годы с дождливым летом сайгаки пасутся в полупус-
тынных районах, где травы при таких условиях зелены
даже летом. В засушливые годы сайгаки на летовках не
51
уходят далеко от водоемов, кормятся от него всего в де«
сяти-пятнадцати километрах.
Но вот наступили холода, подул резкий ветер, не-
большие водоемы уже покрылись льдом, а тут дружно и
снег повалил, прикрывая травы белым покрывалом. По-
стоянные ветры уплотняют слой снега, уже труднее, раз-
гребая снег копытами, добывать корм. Постепенно ис-
чезают кормовые растения, и животные большими табу-
нами уходят из степей и полупустынь на юг в зону
пустынь. Здесь снег невысок, из-под него легко добывать
корм.
Стадо сайгаков строго организовано. Табуны их боль-
шую часть года смешанные — там и рогачи, и самки, и
молодняк. Но вожаком выступает умудренная опытом
самка, а самцы возглавляют лишь «гаремы».
Все стада безоговорочно следуют за вожаком. Вожак
бежит на пятнадцать-двадцать метров впереди табуна.
От вожака зависит судьба и сохранность стада. Напри-
мер, если самка-вожак во время переправы через реку
выбирает неудачное место — с обрывистым или зарос-
шим деревьями противоположным берегом,— сотни
животных гибнут. На такой берег звери выходят медлен-
но, а прибывшие следом новые партии копытных скап-
ливаются в местах выхода. В результате сайгаки сталки-
ваются друг с другом, подминая слабых.
Самка-вожак должна чувствовать опасность, чтобы
увести от нее стадо. Здесь сказывается врожденная ос-
торожность самок, отточенная природой. Ведь самки во
время выращивания ягнят должны быть предельно осто-
рожны. Поэтому чувство опасности у них развито острее,
чем у самцов.
Особенно это необходимо во время водопоев, где их
подстерегают хищники. Сигнал приближения к воде по-
дает вожак. Чуя опасность, самка-вожак может увести
стадо.
Что заставляет сайгаков безоговорочно следовать за
52
вожаком? Ответ простой — рефлекс стадности. Стадность
выражена у них очень ярко.
Под предводительством вожаков сайгаки и соверша-
ют свои тысячекилометровые сезонные кочевки. Но не
всегда сроки и пути их миграций совпадают. Это зависит
от погодных условий.
В 1965 году, например, во второй половине марта
наступила оттепель и сильное таяние ^снега на западе и
северо-западе Бетпакдалы. Поэтому основная масса сай-
гаков бетпакдалинской группы начала откочевывать с
мест зимовок на запад, где они находили доступный корм
и обильный водопой довольно рано.
А в 1972 году весна опоздала на двадцать-тридцать
дней, соответственно сдвинулись и сроки миграций сай-
гаков на летовки. Еще в первой декаде апреля бетпакда-
линское стадо этих копытных продолжало находиться на
территории зимовки, лишь после установления тепла
началась их быстрая миграция. Животные за короткий
промежуток времени перегруппировались. Самцы, обра*
зовав отдельные скопления, пошли на северо-запад на
десять-пятнадцать дней раньше самок. В отличие от про-*
шлых лет самки двигались очень быстро, вероятно, что-
бы наверстать упущенное. И это несмотря на то, что они
после голодной зимы были очень истощены. Такой быс-
трой миграции способствовала весьма благоприятная
весна, богатая пышной растительностью и водопоями, и
уже в первой декаде мая почти все самки оказались в
местах окота, пройдя путь в двести пятьдесят-триста
километров за полмесяца. И это с учетом того, что во
время перехода кочевали еще в поисках корма и воды.
Удивительна живучесть, выносливость сайгаков! Ведь
недавняя зима унесла более двухсот тысяч голов, и ка-
залось невероятным, что оставшиеся в живых ослаблен-*
ные животные смогли преодолеть во имя продолжения
рода такие препятствия! Когда самки приступили к ве*
сенним миграциям, часть их (вероятно, наиболее слабая)
53
оставалась в местах зимовки и держалась в саксауль-
никах еще в мае.
Во время снежных зим с сильными ветрами и мороза-
ми сайгаки, лишенные корма, мигрируют в самых раз-
личных направлениях и на неопределенно далекие рас-
стояния. Если позволяет местность, они иногда даже зи*
муют в совершенно несвойственных местах: так, в зиму
1971/72 года табуны их были очень подвижными. Они пе-
редвигались в различных направлениях и заходили на
территории, где их обычно не бывает. Этой же зимой
наши зоологи отмечали большое количество сайгаков в
Чу-Илийских горах, причем они там встречались не оди-
ночками, а в массе. Табуны этих копытных из нескольких
сот голов хорошо преодолевали относительно высокие
горы и охотно паслись по их склонам.
В Западном Прикаспии во время весенних миграций
сайгаки заходят в районы Сарпинской низменности,
где копытные находят весенне-летние пастбища и места
для окота. Летом область питания — более увлажненные
районы, лежащие к северу от полосы полупустынь. В кон-
це же ноября — начале декабря сайгаки сбиваются в
многочисленные табуны и кочуют на юг — обычно в Юж-
ные районы Прикаспийской низменности или Кумо-Ма-
нычские степи, где и зимуют. Протяженность сезонных
миграций здесь достигает трехсот-четырехсот киломе-
тров.
Вообще бесполезных кочевок у сайгаков нет. Они
прекрасно приспособлены к погодным условиям. Зимуя
в различных районах степей, полупустынь и пустынь,
эти звери выбирают самые рациональные направления и
протяженности своих миграций.
В Прикаспийских степях в обычные по метеорологи-
ческим условиям годы зимовка вполне возможна. Высо-
та снежного покрова здесь не превышает десяти санти-
метров и часто бывает оттепель. Но отдельные снежные
зимы и здесь обрекают сайгаков на голод.
54
В казахстанских степях зимы суровые и снег выше.
Поэтому и сезонные кочевки сайгаков здесь более четкие,
длительные и протяжные.
Во время своих передвижений казахстанские сайгаки
сбиваются в многотысячные стада. Это вынуждает чаще
менять пастбища, но помогает им выстоять против непо-
годы и хищников.
Сила жизни
Что же помогает сайгакам выстоять, выжить, сохра-
ниться как вид, возродиться после тяжелых зим и опусто-
шающих засух? Секрет жизненной силы этих копыт-
ных— в их высокой плодовитости. Так, в Казахстане в
годы, благоприятные по климатическим условиям, у
большинства взрослых сайгачих (у 80% и более) рож-
даются двойни. Самки-сеголетки обычно в семь-восемь
месяцев уже включаются рогачом в «гарем» и приносят
в последующую весну по одному сайгачонку, очень ред-
ко — по два. Яловости и эмбриональной смертности у
взрослых самок почти не случается. У сеголеток она не-
значительная (до 4%). На сотню взрослых самок весной
приходится до ста восьмидесяти эмбрионов, а на сотню
сеголеток — до ста. В неблагоприятные годы плодови-
тость самок, особенно сеголеток, снижается, яловость и
эмбриональная смертность повышаются, возрастает
также и гибель молодняка. Так, в 1976 году, после
тяжелой зимы третья часть сеголеток оказалась яловой,
так как была ранняя засуха в этом году. У десяти про-
центов самок обнаружена эмбриональная смертность.
У взрослых яловость незначительна, однако, лишь около
половины их принесли по два ягненка. На сотню взрос-
лых самок приходилось сто пятьдесят эмбрионов, а на
сотню сеголеток — пятьдесят семь. До начала промысла
погибло еще около половины прибылого молодняка. Од-
нако выжившие к осени начинают быстро поправляться
55
благодаря пышной, богатой витаминами осенней расти-
тельности, участвуют в размножении, и ритм сайгачьей
жизни продолжается.
Несколько иная картина в благоприятные годы у сай-
гаков на Правобережье Волги. Так, в 1958 году участво*
вало в размножении девяносто шесть процентов взрос-
лых самок и восемьдесят пять молодых.
Впервые за размножением сайгаков наблюдали в за-
поведнике Барсакельмес. Завезли их сюда тридцать с
лишним лет назад. Сначала поселили пятерых зверей —
одного самца и четырех самок. Видимо, от этой пятерки
и произошла имеющаяся на Барсакельмесе популяция
сайгаков (Васенко, 1950), достигшая к шестидесятым
годам трех тысяч животных (Рашек, 1963).
Природные условия острова подходили для этих ко-
пытных— типичная подзона северных полупустынь: ле*
то продолжительное и жаркое, осадков мало. Но имеют-
ся и свои особенности. Иногда над островом проносятся
сильные вихри, поднимающие столб пыли на пятидесяти*
метровую высоту. В безветренные дни, особенно весной,
над морем слой воздуха более плотный, чем над остро-
вом. Преломление света в слоях различной плотности
неодинаково. Поэтому, когда над островом в это время
летят птицы на высоте границы слоев, кажется, что с
их крыльев стекают струи серебра. Летом же здесь мира-
жи, как в настоящей пустыне.
Характернейшая черта природных условий Барса-
кельмеса — это отсутствие постоянных пресных водое*
мов. На острове есть один-единственный колодец с прес*
ной водой. Другим источником питьевой воды здесь
являлся морской лед. Вода из него почти пресная, если
лед употребляется после того, как он долгое время поле*
жал в штабелях. Этот лед людьми очень ценится на ос-
трове и идет только на питье и приготовление пищи.
Когда-то Барсакельмес был покрыт густыми за-
рослями саксаула. Впоследствии на глинисто-солончако*
56
вой части острова, более доступной для транспорта, сак*
саульники были уничтожены, и сейчас здесь лишь кое-
где встречаются его кусты. Настоящие саксаульники, хотя
и небольшие по площади, есть только в полосе песков.
Это совпало с тем, что в северо-западной части острова
высохли колодцы и погибли многие травы.
Эти условия наложили отпечаток на жизнь сайгаков.
Они из-за островной ограниченности утратили мигра-
ционные кочевки, научились пить морскую воду.
Вообще в первые десять лет сайгакам на острове
Барсакельмес очень не повезло, так как выводок волков,
поселившийся на острове, почти полностью уничтожил
приплод 1933 года (и все же осенью 1938 года здесь жи-
ло 200 сайгаков). В 1938 году сайгаки подвергались на-
падению крупных борзых, которые в этом году свободно
бегали по острову, загоняли копытных на лед и уничто-
жали. В этом же году сайгаки ушли с острова на мате*
рик по ледяному мосту. Уже на следующий 1939 год вол-
ков и собак на острове уничтожили, был организован
заповедник. Сайгачье стадо стало быстро расти.
В 1940 году сайгаков на острове было уже много. Но
несмотря на это воспроизводительная способность сайга-
ков Барсакельмеса низка. Половое созревание у сеголе-
ток— исключение. В 1959 году из пятидесяти двух самок
восемьдесят процентов не участвовали в размножении, в
1960 году исследованные двадцать одна самка-сеголетка
были яловыми. Молодые самцы островного стада стано-
вятся половозрелыми на год позже, чем материковые.
Причиной этому не столько суровые зимы Барсакель-
меса, сколько летние засухи, иссушающие травы. Копыт-
ные уходят на зимовку плохо упитанными. Осадков здесь
меньше, чем в материковой пустыне, так как в атмос-
фере над островом имеется одно своеобразное явление,
которое описали зоологи В. Л. Рашек и М. И. Исмагилов,
проработавшие там ряд лет: иногда летом дождевые ту-
чи обходят остров из-за сильных восходящих потоков
57
горячего воздуха. Часто над морем идет проливной
дождь, а в центре острова — чистое небо и палящее солн-
це. Зачастую дожди орошают лишь часть острова. Неред-
ко отмечается характерный для пустыни «сухой дождь»,
когда капли воды испаряются, не долетев до земли. От
жары и зноя дотла сгорают пастбища...
Хроме того, на ограниченной территории острова
слишком много травоядных животных. Ведь у сайгаков
здесь есть серьезные конкуренты по питанию — суслик-
песчаник и джейран, завезенные одновременно с сайга-
ком, кулан, отловленный в Туркмении в заповеднике
Бадхыз и выпущенный на острове в 1953 и 1955 годах.
Правда, куланы зимой не «обкрадывают» сайгаков и
джейранов, потому что в это время в основном питаются
кустарниками и полукустарниками, в то время как анти-
лопы в этот сезон поедают травянистые растения.
Пастбище истощено на острове главным образом сус-
ликом, численность которого достигала двухсот тысяч и
не всегда регулировалась промыслом. Эти небольшие
зверьки за короткий срок бодрствования успевают унич-
тожить много сочных трав, нанося значительный урон
пастбищам. Вырытые с корнем тюльпаны погибали, так
же истреблялись и некоторые другие растения. Все
скуднее становились пастбища, которые и без того были
беднее материковых, постепенно снижался урожай от-
дельных растений, тем более, что летние засухи были
частым гостем. Вопрос о пастбищных возможностях ос-
трова стал самым актуальным, и последствия их скуд-
ности не заставили себя ждать.
Профессор Алма-Атинского зооветеринарного инсти-
тута паталогоанатом Б. П. Всеволодов установил, что
у истощенных вследствие голода животных подвержены
существенным изменениям ряд внутренних органов, осо-
бенно печень, селезенка, почки и гонады (половые желе-
зы), которые атрофируются, а их деятельность нару-
шается.
58
В 1971 году на острове был большой падеж сайга-
ков, и поголовье уменьшилось до семисот. Сейчас остров
постепенно разгружается от травоядных животных, осо-
бенно сайгаков, которые уверенно утвердились на ма-
терике.
Жизнь «гаремов». В ноябре материковые сайгаки от-
кочевывают на зимовки в пустыню. В это время самцы
надевают брачный наряд: под глазами у них вырастают
длинные «бакенбарды», шерсть на шее темнеет, будто
рогачи одевают темный ошейник. Между ними начинают-
ся турниры, они постоянно меряются силами. Часто на-
блюдавший сайгачий гон В. Л. Рашек отмечает, что в пе-
риод гона ожесточенные драки между рогачами бывают
часто, даже если поблизости нет самок. И вот как он опи-
сывает эти единоборства: «Драка начинается тем, что
один из самцов быстро подбегает к другому, опустив го-
лову и стараясь ударить рогами. Атакованный поворачи-
вается так, чтобы принять удар тоже рогами. Самцы
пытаются зайти сбоку и ударить рогами в бок. После
нескольких таких попыток они начинают бить друг друга
прямо в лоб. Дерущиеся расходятся на несколько шагов
и с разгона ударяются рогами. При этом рога выставля-
ют вперед почти горизонтально. Самец старается ударить
так, чтобы поймать верх головы противника между свои-
ми рогами. Если это удалось, он продолжает наступать,
чтобы не дать врагу освободиться, затем, отпрыгнув, ста-
рается, поворачивая голову и заходя немного в сторону,
свалить соперника с ног. Упавшего победитель бьет
рогами куда успеет».
Самый сильный становится хозяином «гарема», кото-
рый собирает из самок. Они же пассивно наблюдают за
битвой. В результате смешанные табуны из двухсот-пяти-
сот животных разбиваются на мелкие стада —«гаремы»
из двадцати-тридцати самок с сеголетками и рогача.
В третьей декаде декабря в «гаремах» бывает от пяти
до тридцати самок и вожак. Часть самцов остается без
6Я
«гаремов». Самец, отбив себе стадо, все время бегает
вокруг него, следя за тем, чтобы самки не разбегались,
охраняя его от посягательств других рогачей, не сумев-
ших создать семейный очаг. Драки между самцами про-
должаются весь период гона. «Гаремные» стада не имеют
«дозорных» (Васенко, Рашек). Тревогу поднимает пер-
вый, заметивший опасность: животное настораживается,
перестает пастись, смотрит на подозрительный предмет.
Остальные сайгаки также поворачиваются в сторону
опасности. Вожак с громким храпом обегает «гарем»,
сбивает его теснее и уводит подальше во избежание беды,
а может быть, и гибели.
«Родильные дома» и «детские сады». Вынашивают
сайгаки своих детенышей четыре с половиной месяца:
это прослежено в Аскании-Нова на трех самках и под
Алма-Атой — на восьми. В Казахстане ко времени окота
суягные самки отделяются от самцов, кочуют много-
тысячными стадами с мест зимовок на север в междуре-
чье Тургай-Улыжиланшик, где из года в год ягнятся. Но
места окота в этом обширном районе меняются, и их
каждый год приходится искать заново, чтобы пометить
новорожденных. С помощью меток удалось выяснить
многие подробности из жизни сайгаков — их возраст,
продолжительность жизни, пути миграций и многое дру-
гое. Сайгачат можно метить только в первые дни рож-
дения, когда они обычно лежат притаившись, так как
позже поймать их из-за быстрого бега уже нельзя. Че-
рез ухо малыша продевается алюминиевая метка с ука-
занием серии и номера. В Казахстане только за послед-
ние годы было помечено более двадцати тысяч сайгаков.
На период окота самки останавливаются в открытой
степи или полупустыне с ровным рельефом, редкой и низ-
кой, но сочной растительностью, которая служит им пи-
щей и утоляет жажду. Такие места бывают удалены от
водоемов и не привлекают хищников. В Казахстане, од-
нако, чаще места окота расположены недалеко от водо-
60
емов, так как сочная растительность здесь держится
долго.
Экспедиционный отряд — сотрудники Института зоо-
логии Академии наук Казахской ССР и штатные охот-
ники Бетпакдалинского промыслового сайгачьего хозяй-
ства (всего двадцать человек),— выехавший весной 1977
года на нескольких автомашинах на места окота метить
сайгаков, определил, что в этом году в Тургайской доли-
не густота скоплений сайгачат была не менее пятнадца-
ти-двадцати особей на расстоянии ста-триста метров друг
от друга. И если находишься в центре скопления сайга-
ков, то везде, куда ни посмотришь, можно видеть сот-
ни лежащих, стоящих и идущих животных, отовсюду
слышно их хриплое блеяние. Концентрация самок сайга-
ков на период родов — это сложившееся миллионами лет
защитное приспособление, не позволяющее подойти вра-
гу незамеченным к столь большому скоплению животных.
У копытных очень сильно развита сигнализация в случае
опасности. Стада сайгачих занимали огромную площадь
в бескрайней пустыне. Особенно массовым окот здесь
обычно бывает в период с 10 по 20 мая, продолжаясь
семь-десять дней.
Рождаются ягнята хорошо сформировавшимися, но
беспомощными. Вначале им бывает трудно встать на но-
ги. Однако уже в первые минуты жизни малыши пы-
таются вставать. При этом они высоко поднимают перед-
ние ноги и ударяют ими о землю. Высохнув, сайгачата
быстро крепнут.
Хорошо попасть на место окота рано утром, когда
солнце только всходит. Прохлада майской ночи разбуди-
ла крепко спавших сайгачат, и они начинают требовать
завтрак. А ведь здесь их многие десятки тысяч. Над «ро-
дильным домом» стоит гул из голосов блеющих малышей,
сопровождаемый более низкими тонами окликов матерей.
Скоро все затихает: сайгачата, напившись солоновато-
го жирного молока, укладываются спать тут же, часто
61
прямо на голой земле, приняв характерную позу. Матери
уходят пастись.
Оставшись один, сайгачонок так затаивается, что к
нему можно подойти, взять в руки, а он не пошевелится.
При этом сайгачата принимают разнообразные позы:
свертываются калачиком, подобрав ноги и положив го-
лову себе на бок, вытянув шею вперед и положив голову
на землю.
В первые дни жизни малышей матери сами приходят
их кормить, а позже сайгачата разыскивают своих мате-
рей. Одного из меченых члены экспедиции нашли на сле-
дующий день за километр от места, где его поймали.
Пятидневных сайгачат находили уже за пять километров
от места окота. Они ходили здесь совершенно открыто, не
притаиваясь, разыскивая своих матерей и призывая их
характерным блеянием. В это время некоторые из них
иногда пытаются пастись рядом со взрослыми. Первые
дни после появления на свет ягнята на водопой не ходят.
В благоприятном 1972 году в окрестностях метеостанции
Брали вплоть до 30 мая самки приходили к реке утолять
жажду без ягнят, которые на это время оставались в сте-
пи. Ягнята обычно начинают подходить к воде через де-
сять-пятнадцать дней после рождения, когда их пища на
сорок-пятьдесят процентов состоит из травянистой рас-
тительности. Во время их водопоя иногда ягнята отстают
от матерей. Матки, потерявшие молодых, возвращаются
обратно, призывая своих детей блеянием следовать за
ними.
Когда сайгачатам около недели, они уже держатся в
стадах и наравне со взрослыми часами находятся в дви-
жении, а восьми-десятидневные малыши покидают «ро-
дильные дома» и начинают кочевать вместе со всеми.
Сайгаки к этому времени сбиваются в большие стада и
отправляются на летовки.
Немного гистологии. Учеными уже было собрано до-
вольно много сведений о жизни сайгаков. Известно, что
(Л.
сайгаки размножаются раз в году, спаривание у них —
в декабре (в Казахстане в середине месяца), окот — в
мае в сжатые сроки, из чего следовало, что период поло-
вой активности один. Но кое-какие черточки сайгачьего
поведения настораживали. Например, взрослые самцы
отражают нападения молодых прошлого года рождения
с апреля по октябрь. Бои происходят по всем сайгачьим
правилам, даже более продолжительные и упорные, чем
во время гона. С мая по август этот молодняк часто тре-
вожит самок.
Чтобы узнать причину такого поведения молодых сам-
цов, обратились к гистологическим исследованиям, то
есть тканевым, клеточным исследованиям гонад сайгаков
островных и материковых. Сотрудниками Института зоо-
логии Академии Наук КазССР было установлено, что
причина такого поведения годовалых самцов — внутрен-
няя. Стало известно, что впервые в их жизни проявляет-
ся сперматогенез, то есть процесс образования половых
клеток,— в апреле-июне, а затем, после краткой пере-
дышки — в июле, в августе начинается следующий ак-
тивный период. Наступление сперматогенеза — столь
сложного биологического процесса — связано с пере-
стройкой нервно-гормональной системы, что и меняет по-
ведение животных. Годовалые самцы и на вторую осень
еще редко участвуют в размножении, но внутреннее воз-
буждение, возникшее в жизни годовалых самцов весной,
впервые проявляется в повышенном интересе молодых
рогачей к своим подругам.
Однако спаривание в это время не происходит. Гисто-
логические исследования гонад самок показали, что сам-
ки еще к нему не готовы. Дело в том, что, когда яйце-
клетка выходит из фолликула — пузырька, в котором
она развивалась в яичнике,—в яйцевод, на месте фолли-
кула формируется плотное желтое тело, хорошо видное
простым глазом на поверхности яичника. Примерно в это
время бывает спаривание. Вот по появлению желтых тел
63
в гонадах самок можно судить о наступлении периода
спаривания у сайгаков. Оказалось, что и в Центральном
Казахстане и на Барсакельмесе спаривания начались в
начале третьей декады декабря и затем проходило массо-
во в короткий срок — в пять-семь дней. Сперва спарива-
лись самки старшего года, затем следом за ними — сего-
летки и тоже за несколько дней. Некоторые зоологи счи-
тают, что брачный период продолжается до конца января
за счет молодых самок. Микроскопические исследования
гонад и наблюдения за поведением сайгаков в это время
в неволе ответили на этот вопрос. Оказывается, желтое
тело начинает деформироваться в марте, но в отдельных
случаях это наблюдается уже в январе. Так вот, в этих
последних случаях самки не были оплодотворены во вре-
мя первого полового цикла, желтое тело существовало
примерно дней десять-двенадцать, а его деформация соз-
дала условия для быстрого развития фолликулов после-
дующей генерации. Итак, у самки может быть два по-
ловых цикла. Интервалы между ними насчитывают 16—18
дней. Следовательно, примерно после 10 января бывают
повторные спаривания, сперва у самок старше года, за-
тем — у сеголеток.
Однако в отдельные годы могут быть отклонения в
сроках наступления брачного периода в зависимости от
упитанности самок и погодных условий. Так, в 1966 году
ягнение в Бетпакдале наблюдалось рано — с 18 апреля
до 10 июня (3195 новорожденных), в то время как обыч-
но начало окота бывает недели на три позже. Соответ-
ственно период спаривания, видимо, длился с первых
дней декабря (единичные) по третью декаду января, мас-
совое же спаривание проходило с 20 по 26 декабря — в
третью декаду месяца при определенном режиме светово-
го дня, характерном для этого времени.
Что, однако, могло ускорить готовность к брачному
периоду у единичных самок? Мы только знаем одно, что
упитанность самок к гону 1965 года была при прочих
64
равных условиях значительно выше, чем в смежные с
ним годы, и уже в сентябре средний вес самок был та-
ким, какого они в другие годы достигали в ноябре.
Интересно отметить, что с 20 по 26 декабря 1965 года
в Центральном Казахстане проходило похолодание, а до
и после него было тепло: массовое спаривание было при-
урочено к периоду похолодания. При нормальной упи-
танности сайгаков температура воздуха определяет, на
какие из дней третьей декады падает массовое спарива-
ние животных. Ранний окот приносит много жертв. В том
году зоологи в экспедициях часто встречали погибших
сайгачат. На Правобережье Волги в 1957 и 1958 годах
отдельные самки начинали приносить малышей 25—26
апреля. Массовое рождение сайгачат прошло в первой
декаде мая за шесть-семь дней. В следующем году мас-
совое рождение молодняка проходило на десять-двенад-
цать дней позже (примерно как в Казахстане). Поздние
сроки рождения молодняка в сочетании с ранней засухой
привели к тому, что громадные скопления самок с ягня-
тами стали перемещаться к водоемам. Следствием этих
ранних кочевок была большая гибель сайгачат.
Обычно в Калмыкии рождение сайгачат начинается
дней на десять раньше, чем в Казахстане, а в Монго-
лии — настолько же позже.
В 1960 году маммологи (ученые, изучающие млеко-
питающих) Института зоологии Академии наук КазССР,
желая уточнить ритмику половой активности сайгаков,
приступили к массовым микроскопическим исследова-
ниям гонад этих животных. Из гонад трехсот шестидесяти
сайгаков разного возраста и пола, добытых в разные сезо-
ны года, готовились тонкие препараты в пять-десять мик-
рон, на которых после их окрашивания вырисовывались
под микроскопом причудливые узоры из различных
клеток. Кроме того, четыреста семьдесят самок иссле-
довались макроскопически, то есть состояние их гонад
определялось простым глазом или при помощи лупы по
3—859
65
предварительно нарезанным при помощи специального
пластинчатого аппарата пластинкам толщиной в два
миллиметра. Изучили материал, добытый за каждую де-
каду месяца в Центральном Казахстане (Бетпакдала) и
в заповеднике на острове Барсакельмес.
Трудоемкую работу по сбору материала в Бетпакда-
ле проводили сотрудники бригады Виталия Андреевича
Фадеева. Весь материал с острова был любезно предос-
тавлен старшим научным сотрудником заповедника
В. Л. Рашеком.
Аркадий Александрович Слудский с большим интере-
сом относился к предстоящим микроскопическим иссле-
дованиям, однако некоторые коллеги, изучившие эколо-
гию сайгака, считали, что для таких трудоемких исследо-
ваний, требующих много времени, следовало бы избрать
другой, более интересный объект.
Оказалось не так. Исследуя один срез за другим, де-
сятки, сотни, обнаружили не в одном, а во всех срезах
гонад взрослых самцов, добытых в мае, совершенно не-
ожиданно половые клетки различных стадий развития —
вплоть до сперматозоидов, которыми, как известно, опло-
дотворяются яйцеклетки. Это же полный процесс спер-
матогенеза, но ведь весной у сайгаков спаривания не
бывает! Считалось, что это исключено. У сайгака весь
образ жизни протекает строго по сезонам года, и не мо-
жет быть активного периода весной, когда нет спари-
вания.
Как ни парадоксально, за последующие дни мая кар-
тина гистологической структуры гонад в ее последова-
тельности вырисовывалась четко и подтвердила, что у
сайгаков весной действительно бывает сперматогенез, то
есть половые клетки развиваются до сперматозоидов.
Этот процесс начинается в конце февраля — начале мар-
та, наиболее интенсивен в мае, когда в канальцах при-
датков семенников накапливается довольно много спер-
матозоидов (конечно, несравненно меньше, чем в
66
декабре), а в июне наблюдается спад. В июле в каналь-
цах семенников относительный покой, имеются только
сперматогонии — исходные клетки сперматогенеза, а в
канальцах придатков семенников сперматозоидов нет, и
происходит также смена слизистой оболочки, как это бы-
ло в феврале.
В августе половой цикл начинается сначала, достигая
наивысшей интенсивности в декабре, а в феврале он
опять затухает. Да, такая половая ритмика может оше-
ломить любого биолога. Ведь точно известно, что в нас-
тоящее время у сайгаков брачный сезон бывает только
в начале зимы — в декабре.
А что весной происходит в гонадах самок? По числу
желтых тел в яичнике во время беременности сайгаков в
марте-апреле можно определить число оплодотворенных
яйцеклеток, а по разнице между этим числом и количе-
ством новорожденных — эмбриональную смертность.
В практике широко пользуются этой методикой при опре-
делении плодовитости и других млекопитающих.
Так вот, желтых тел весной в яичниках сайгаков ни
разу не обнаруживали. Поэтому не могло быть и спари-
вания. Но повышение половой активности у самок весной
тоже отмечается, начиная с марта, и особенно в мае —
начале июня. Все это время происходит формирование и
развитие фолликулов с яйцеклетками. Самые крупные
фолликулы бывают в мае — начале июне. В июле нор-
мальных фолликулов уже не бывает, а в августе появ-
ляются молодые фолликулы нового цикла, который
заканчивается в конце января. Теперь уже убедились,
что, судя по появлению в гонадах самок желтых тел, спа-
ривание сайгаков бывает в Центральном Казахстане мас-
совым, как правило, в третьей декаде декабря, и прохо-
дит оно в сжатые сроки — в течение пяти-семи дней.
Но у сайгака в течение года бывает два периода по-
вышенной половой активности, хотя оплодотворение толь-
ко во втором. Известны исключения, хотя очень редкие.
з*
67
Так, на острове Барсакельмес одна самка окотилась в
августе; можно полагать, что оплодотворилась она в ап-
реле. Затем в 1964 году во время промысла в ста трид-
цати километрах от Теликульских озер вверх по реке
Сарысу охотники бригады В. В. Анфиногенова обнару-
жили 20 ноября у двух восемнадцатимесячных самок по
одному эмбриону, уже покрытому шерстью. Очевидно,
спаривание у них было в конце июня—начале июля.
Такая «внеурочная» беременность в исключительных
случаях у единичных животных, видимо, представляет
явление атавизма, т. е. возврата к давно прошедшим
временам, когда предки этих зверей жили в более бла-
гоприятных климатических условиях. Атавистические яв-
ления обычно нагляднее проявляются в более раннем
возрасте. Теперь понятно, почему наблюдаемое на Бар-
сакельмесе возбуждение самцов весной значительно
сильнее выражено у годовалых, чем у взрослых.
Вероятно, этот период активности в настоящее время
является затухающим звеном в половой ритмике сайга-
ков, которые в прошлом, как вытекает из всех этих дан-
ных, размножались дважды в году. Да, в те времена,
видимо, и весной, и осенью сайгачата оживляли своими
играми бескрайние зеленые степи.
Влияет ли весенняя повышенная половая активность
на интенсивность размножения? Очевидно, влияет. Мож-
но полагать, что при рассасывании множества фоллику-
лов в июне-июле (а весной число их больше, чем осенью)
освобождается большое количество гормонов, способст-
вующих интенсивности репродуктивных процессов в
брачный период, а следовательно, плодовитости сайга-
ков. Ведь не устоять бы сайгаку в борьбе со стихийными
бедствиями, если бы не эта его способность — чрезвы-
чайно высокая плодовитость.
Табунок за окном. Столь неожиданные результаты
микроисследования гонад, в которых не все бывало по-
нятно, побудили нас разводить сайгаков в неволе, чтобы
68
уточнить отдельные моменты, наблюдая за поведением
этих животных в экспериментальном табуне. Задача
эта не из простых.
В 1963 году лаборатория млекопитающих Института
зоологии Академии Наук КазССР приступила к этому
эксперименту.
Не с легким сердцем маммологи лаборатории начина-
ли разведение сайгаков в неволе. Зоологи уже неодно-
кратно тщетно добивались получения приплода от них в
условиях зоопарка. Еще в середине XIX века Русское об-
щество по акклиматизации попросило Константина Гли-
ча, биолога, проживавшего в Саратовской губернии, до-
быть сайгаков для Московского зоопарка. В течение двух
лет Глич с помощью одного опытного охотника занимался
отловом, содержанием и приручением этих копытных.
Сперва они отлавливали капканами и петлями взрос-
лых сайгаков. Почти все животные были при этом на-
столько травмированы, что вскоре погибали. Даже те
немногие, которые внешне казались здоровыми и поеда-
ли поданные корма, вскоре тоже умирали. Константин
Глич пришел к выводу, что опыт можно продолжить с
маленькими сайгаками. В мае следующего года они до-
были сорок девять новорожденных сайгачат. Начиная с
двухнедельного возраста и до месячного, тридцать шесть
из них погибло от неизвестного в то время заболевания,
никогда не встречавшегося в природе. Вскрытие погиб-
ших сайгачат показало, что все органы в норме, за ис-
ключением сердца, которое было веспалено на поверхнос-
ти и переполнено черной кровью. Константин Глич счи-
тал, что главная причина гибели малышей — условия со-
держания: они находились в тесном, обнесенном высоким
глухим дощатым забором загоне, который не проветри-
вался и почти весь день накапливал в себе жару знойно-
го лета. Действительно, как только малышей перевели в
просторный сарай с небольшим выгульным двориком,
смертность снизилась и вскоре совсем прекратилась.
69
Также он считал, что использованное для выпойки сайга-
чат разбавленное на одну треть водой коровье молоко
следовало бы заменить овечьим, что повышало жизне-
стойкость ягнят.
В начале осени Глич благополучно доставил в Мос-
ковский зоопарк лишь девять молодых здоровых сай-
гаков.
Правда, известны единичные случаи удачи, но они ма-
ло освещены в печати, так что пришлось начинать как бы
с самого начала.
В 1963 году, когда на окраине Алма-Аты на высоте
девятьсот метров над уровнем моря на территории Инсти-
тута зоологии строился загон для содержания сайгаков,
считали, согласно имеющимся литературным данным, что
спаривание происходит у этих животных в середине де-
кабря, причем в сжатые сроки. К сожалению, загон к
этому сроку не построили, и все были уверены, что в этом
году брачный период сайгаков наблюдать не придется.
В ясное морозное утро 24 декабря 1963 года присту-
пили к комплектованию табунка в загоне. Он был пос-
троен на открытом ровном месте вивария и хорошо
обозревался через щели, окружен изгородью из жердей,
обшитой изнутри камышитовыми матами высотой в два
метра, и хорошо проветривался. Длина его была пятнад-
цать метров, ширина — шесть. Деревья и кустарники там
не росли, местами осталась трава.
День первый, К декабрю 1963 года в виварии инсти-
тута сайгачье стадо состояло из одного взрослого самца,
трех взрослых самок и двух сеголеток. Самцу под клич-
кой «Королек» шел четвертый год. Его отловили в пус-
тыне Бетпакдала в возрасте один-два дня и содержали
в Алма-Атинском зоопарке в отдельной клетке. Здесь он
жил тоже один в вольере, так что общение с животными
ему было чуждо. В последние дни его одиночества, во
второй декаде декабря, перед тем, как пустить его к сам-
кам, особенно часто наблюдали за его поведением. На
70
воле у сайгаков в это время брачный период в полном
разгаре. Рогачи все возбуждены — соперничают во имя
«гарема». Им не до еды! А Королек стоит подолгу непод-
вижно в своей вольере, иногда лениво передвигается.
Когда приносят сено, он тут же приступает к трапезе и
ест не спеша, помногу. Никакого подъема тонуса у него
не наблюдалось. Ему и невдомек, что творится у его со-
родичей, совсем неизвестных ему, в просторах Бетпак-
далы.
Самка Ясенка тоже отловлена там же в первые дни
жизни в 1962 году, выращена во Фрунзенском зоокомби-
нате и привезена в Институт зоологии взрослой. Знако-
мясь с ней, отметили, что она самая крупная из взрослых
самок; рисунок на мордочке яркий, нос светлый.
Другая самка, Фиалка, привезена в Институт зооло-
гии в Алма-Ату из Бетпакдалы в возрасте нескольких
дней в то же самое время. Здесь ее выпаивали коровьим
молоком из бутылочки с соской.
Звездочка 1962 года рождения привезена с острова
Барсакельмес взрослой. На лбу у нее белый треугольник
в темной рамке.
Самки Весна и Зоренька находились до загонного со-
держания на Барсакельмесе до семимесячного возраста.
Звездочка, Весна и Зоренька еще до того, как их пе-
ревели в виварий, содержались вместе в вольере.
Первой в загон впустили Ясенку. Она стала носится
по загону, прыгать на забор в высоту чуть ли не двух
метров. Но когда к ней впустили Звездочку, успокои-
лась. Вскоре в загоне оказались все самки. Осмотр самок
выявил состояние охоты, то есть повышенную половую
активность. А у Фиалки, Звездочки она была уже на
исходе.
Последним в загон впустили Королька. К нему тут
же подошла Ясенка и обнюхала его, затем Фиалка. Он,
не привыкший к обществу себе подобных, отнесся к ним
враждебно: стал бодать их так, что рогами сдирал с них
71
шерсть. Несмотря на это, Фиалка несколько раз пыталась
подойти к нему, но разъяренный зоопарковец встретил
ее рогами. Тогда она побежала к западной стороне забора
и стала быстро ходить вдоль нее с приподнятой головой,
как будто искала выхода. В это время она оказалась
самой беспокойной. Видно, ожидала, что Королек будет
за ней ухаживать, а он ее прогнал.
Часа три не унимался Королек, не находил себе мес-
та: то прислушивался к шагам самок, которые уже не
смели подходить близко, а то, пройдя шаг-два, вскидывал
рога вверх, принимая воинственный вид. Самки держа-
лись вместе, только Фиалка, все ходила вдоль забора, вы-
соко подняв голову.
Наконец, напряжение Королька немного спало, и он
лег в середине загона. Вскоре к нему подошли Фиалка и
Ясенка. Он не обращал на них внимания,, и самки ото-
шли.
Через полчаса Королек пошел за самками, как бы
примиряясь с ними. Но теперь они от него шарахались.
А Фиалка встревожилась: она сосредоточенно металась
вдоль забора, ни на что не обращая внимания. Вдруг Ко-
ролек стал гонять самок и грозиться рогами. Вскоре все
опять разбрелись.
Тут с сеном вошла в загон тетя Груня, как все здесь
называли служительницу Аграфену Григорьевну Медве-
деву, которая ухаживала за сайгаками с первого дня их
пребывания в виварии и завоевала их доверие своей об-
щительностью и вниманием. Она заботливо разложила
сено в яслях, разговаривая со своими питомцами. Те спо-
койно наблюдали за ней, хотя вообще оставались очень
дикими.
Нелишне подробно описать, чем кормили сайгаков в
виварии. С сентября им давали утром и вечером степное
сено, которое они охотно поедали. Кроме того, раз в день
они получали по одному килограмму комбикорма с ви-
таминами и микроэлементами. С октября — на пред-
72
гонный и гонный периоды — меню дополнялось мелкоре-
занной морковью по полкилограмма каждому. С конца
апреля начинали добавлять зеленую траву, и постепенно
она совсем вытесняла сено. Третью часть зеленого корма
составляла полынь, затем давали клевер, лебеду и злаки.
Корм закладывали в длинную кормушку, у которой раз-
мещались сайгаки. Дважды в день ставилась в круглом
оцинкованном тазике свежая вода.
Как только тетя Груня вышла из загона в этот первый
день совместного пребывания сайгаков, к сену подошел
Королек. Он немного поел и отошел. Лишь тогда посмели
подойти самки, встревоженная Фиалка все ходила вдоль
забора.
Когда самки разбрелись, Королек стал принюхиваться
к запаху на земле, иногда втягивал в себя воздух, под-
няв голову. Забеспокоился, стал бегать за самками, при-
нюхиваясь к ним, иногда преследуя их вприпрыжку.
Видимо, в нем начали просыпаться естественные инс-
тинкты.
День второй. На следующее утро Фиалка по-прежне-
му ходила вдоль забора, отделившись от самок и не обра-
щая внимания на Королька, который дал ей такой отпор,
хотя в этот день поведение его в табуне было уже совсем
иное. Рогач иногда ходил за самками; но они убегали от
него, хотя и не так испуганно, как в первый день, потому
что агрессивность рогача исчезла. К концу второго дня,
когда тетя Груня принесла сено, самки разместились у
кормушки все вместе, немного поодаль—Королек. Как
это было не похоже на первый день! Однако держать
«порядок» в «гареме» он еще не был в силах.
Через неделю. К утру 26 декабря Фиалка уже успо-
коилась и держалась со всеми самками. А Королек, воз-
бужденный, быстро ходил, иногда ускоряя шаг и даже
пускаясь вприпрыжку по одному и тому же маршруту:
от середины загона — к южному забору — вдоль забо-
ра — к исходной точке. Да, совсем преобразился этот
73
зоопарковский питомец. Он разгребал снег мордой, затем
поднимал ее вверх и, оскалив зубы, жадно втягивал ноз-
дрями воздух. Видимо, должны быть какие-то импульсы
поведения, чтобы вызвать движение сложных физиологи-
ческих процессов. На это нужно время. И вот в течение
каких-то пяти дней внешность Королька значительно
преобразилась: набух хобот носа, под глазами заметнее
стали густые пучки шерсти, обрамляющие морду в виде
небольших «бакенбардов», весь он выглядел каким-то бо-
лее мощным. Брачный наряд, характерный для взрослых
рогачей во время гона, выделял вожака в табунке.
Знаменательный день. Когда 30 декабря совершенно
неожиданно проявилась «охота» у Ясенки, Королек уже
был готов уделить ей должное внимание и стать отцом
первенца.
Все началось в полдень. Королек поднял весь свой
«гарем», растревожил всех самок. В загон принесли мор-
ковь, излюбленное блюдо наших питомцев, но никто к ней
не подходил. Самки стайкой бегали по загону, возбуж-
денный Королек, нюхая землю,— за ними. Хвост у него
стоял торчком, время от времени он настороженно вытя-
гивался всем корпусом, жадно втягивая в себя воздух.
Несколько раз он подбегал к Ясенке, и тут мы впервые
услышали его зычный храп. Затем он стал медленно го-
нять избранницу, но, пробежав два-три метра, Ясенка
возвращалась в «гарем». Это повторялось несколько раз.
Тогда Королек выгнал всех самок из-под навеса и стал
гонять их сперва медленно, потом быстрее, еще быстрее.
Вот уже вся шестерка несется, как вихрь, по загону кру-
гом, самки больше галопом, а Королек рысью.
«Владыка» несколько секунд пьет воду или минуты
две похватает морковь и опять собирает «гарем», гоняет
его, временами испуская зычный храп, иногда высоко
подпрыгивая, Ясенка стала выходить из «гарема», отде-
ляться от него, Королек больше преследовал ее, хотя и
другим самкам покоя не давал. Так неистовствовал ро-
74
гач в течение четырех часов, затем с остервенением стал
грызть камыш; через несколько минут отошел, остановил-
ся и в полном изнеможении лег. Наконец и самки смог-
ли перекусить немного моркови и отдохнуть.
Темнело. Стало необычайно тихо — табунок погрузил-
ся в сон. Над виварием поднялась луна, и отчетливо
виднелись силуэты отдыхающих животных: самки под на-
весом, Королек — в середине загона.
В полночь в загоне послышалась возня. Можно было
не таиться, потому что здесь никто не обращал внимания
па посторонние шорохи: шел отчаянный гон! В основном
рогач преследовал самую крупную самку — Ясенку, но
весь «гарем» несся как очумелый...
Ясенка через сто тридцать восемь дней подарила пер-
вого в загоне сайгачонка.
Через месяц. В начале января активность Королька
снизилась, хотя он еще продолжал гонять самок и ел по-
ирежнему мало. Каково же было наше изумление, когда
5 января вновь пришли в охоту Звездочка, а 7 —
Фиалка!
Брачный церемониал в этих случаях был похож на
первый. Так же царило в табунке неописуемое столпотво-
рение, Королек с храпом гонял свой «гарем» и особенно
избранницу; Звездочка, а затем и Фиалка покидали не-
надолго своих подруг, чтобы потом вернуться к ним пере-
утомленными. Охота у этих самок длилась, как и у
Ясенки, около полудня; хотя в начале наблюдений про-
должительность ее была у Фиалки более двух дней, ви-
димо, потому что не происходило оплодотворение.
— Здорово,— сказал Кирилл Павлович Ушаков, заве-
дующий виварием, когда 7 января увидел самый настоя-
щий гон.— Какая это самка?
— Фиалка,— ответила я,— та самая, которая уже бы-
ла в «охоте» в начале наших наблюдений, но из-за агрес-
сивности, а вернее, неподготовленности Королька спари*
вание тогда не состоялось.
75
— Выходит, что за брачный период у самки сайгака
может быть повторная «охота», если во время первой она
не была оплодотворена?—уточнял Кирилл Павлович.
— Очевидно так, потому что и у Звездочки, у которой
первая «охота» в начале загонного содержания уже за-
канчивалась, тоже наблюдалась повторная «охота» по-
завчера.
— А как же это согласуется с результатами гистоло-
гических исследований гонад самок?— интересовался мой
собеседник, ветеринарный врач.
В этом мы как раз находим ключ к одному из вопро-
сов, ради которых начали разводить сайгаков в неволе.
Дело в том, что в отдельных случаях у самок желтые те-
ла уменьшаются, а затем исчезают совсем, уже в начале
января, в то время, как правило, у самок этот процесс
начинается в конце марта, а следы желтых тел можно
обнаружить в яичнике еще в августе и даже в сентябре.
Вот случай повторной «охоты» у Звездочки и Фиалки
внесли ясность в этот вопрос: дегенерируют желтые тела
в январе у тех самок, которые были в охоте в декабре, но
не были оплодотворены. Природа внесла свои корректи-
вы и предоставила таким самкам еще одну возможность
участвовать в размножении в текущем сезоне за счет
дополнительной овуляции фолликулов.
— Вот еще одна из причин высокой плодовитости
сайгаков,— констатировал Кирилл Павлович.
В последующие дни в табунке стало спокойнее, хотя
Королек иногда еще бушевал. В конце же второй декады
января животные часто лежали и днем, что редко наблю-
далось во время гона.
Весной. В феврале в табунке царила тишина. Живот-
ные ели много и не спеша. К началу марта даже Королек
достиг хорошей упитанности.
Мне пришлось уехать в командировку, и каково же
было мое изумление, когда, вернувшись в середине апре-
ля, я застала совершенно иной тонус в табунке. Времена-
76
миКоролек опять возбужденно гонял самок, которые но-
сились по загону как угорелые.
И вспомнилось, что еще в 1960 году результаты гис-
тологических исследований гонад сайгаков, добытых вес-
ной, вызвали удивление среди сотрудников лаборатории,
когда впервые узнали, что и весной у рогачей бывает
сперматогенез, а в гонадах самок развиваются крупные
нормальные фолликулы, но спаривания не наблюдается,
о чем говорит отсутствие молодых желтых тел в яични-
ках самок в это время.
Такое оживленное поведение наших питомцев в табун-
ке весной совпадает с появлением у них признаков повы-
шенной половой активности, которая у их далеких
предков при благоприятных условиях для рождения и
развития детенышей осенью, видимо, была ярко выражена
в полноценном весеннем брачном периоде. Как мы теперь
убедились, эти атавистические явления прослеживаются
не только по гистологической структуре гонад, но в пове-
дении сайгаков.
Оживление продолжалось и в последующие дни. Осо-
бенно большое внимание уделял Королек двум сеголет-
кам — Весне и Зореньке, которые потомства не ожидали.
Они и сами стали очень резвыми, иногда носились, ничего
нс замечая вокруг себя. Три же самки постарше заметно
округлились. Беременность они переносили по-разному.
Фиалка была очень подвижна: начиная с дня охоты, она
временами подолгу бегала вдоль южного забора от одно-
го конца к другому, ела жадно и подолгу, гораздо боль-
ше своих подружек. Ясенка и Звездочка вели себя спо-«
койнее, больше лежали. А вообще сайгаки в табунке ос-
тавались по-прежнему довольно дикими, чуждались лю-
дей, настораживались при малейшем шуме. Правда, они
нс пугались тети Груни, которая их кормила, но лишь
Фиалка была более ручной — подходила ко мне и даже
брала траву из рук. Между прочим, она линяла первая,
и в середине мая у нее осталось лишь несколько клочьев
4 -859
77
зимних волос на шее, то есть примерно как у вольных
сайгаков в это время; у других же обитателей загона бы-
ло еще много зимней шубы.
Гибель вожака, К концу апреля Королек стал спо-
койнее, выглядел каким-то вялым, хотя мы ожидали от
него нарастающей оживленности, так как уже знали из
гистологических исследований, что в мае проходит самое
сильное проявление весенней активности. Во второй поло-
вине этого месяца он стал часто отдыхать.
Утром 16 мая мы с Кириллом Павловичем подошли к
табунку и остолбенели: в середине загона лежал уже ос-
тывший Королек, неестественно подвернув голову под
себя. Вскрытием было обнаружено геморрагическое во-
спаление сычуга и тонкого кишечника. Врач назвал это
заболевание хроническим.
Рождение первенца. 20 мая около трех часов дня зоо-
техник вивария, очень заботливая Мария Ефимовна Бо-
кова, заметила, что в середине сайгачьего загона лежит
самка, а около нее — еще мокрый сайгачонок. При при-
ближении человека самка встала. Мария Ефимовна же
поспешила в лабораторию млекопитающих, чтобы сооб-
щить о новорожденном.
Мы прибежали к месту события и уже через несколь-
ко минут увидели стоящих рядом Ясенку (это была она)
и сайгачонка.
Заметив нас, Ясенка ткнула мордой малыша и стала
передвигать его перед собой, уводя в противополож-
ную от нас сторону. Переступая ногами, мать пыталась
своим телом прикрыть детеныша от чужого глаза. Она
время от времени облизывала его. Оттеснив сайгачонка
к противоположному от наблюдателя забору, Ясенка по-
дождала, пока он лег, и поспешила к корыту с кормом,
где секунд пять жадно ела свежую траву; а затем, схватив
ртом пучок травы, поспешила обратно к сайгачонку. По-
том она подбежала к воде, секунды две пила и вернулась
78
к сыну. Да, это был самец, и мы назвали старшего сына
Королька Наследником.
Тут подошли к сайгачонку все самки, прикоснулись к
нему мордами, обнюхали, остались довольны и ушли.
В три часа двадцать минут еще не обсохший Наслед-
ник потянулся к соскам матери, но та не допустила его;
1ятем он тыкал мордочкой впереди и выше передних ног
Ясенки — все тщетно. Лишь в три часа сорок минут ма-
лышу удалось схватить левый сосок на секунду-две и
опять мать его отогнала. В течение последующего часа
Наследник пил молоко десять раз, самое большое по де-
сять-двенадцать секунд. В четыре часа сайгачонок уже
был совершенно сухим. После этого он больше лежал,
вставал лишь на несколько минут.
В первый же день Наследник пошел проведать ос-
тальных обитательниц загона, пока мать лакомилась у
корыта зеленой травой. Но Ясенка тут же заметила это
и увела его.
На следующее утро в кормушку сайгакам положили
разнотравье — клевер, злаки, полынь. Все взрослые по-
дошли к корму. Сайгачонок спокойно остался лежать в
тени забора.
После завтрака все расположились у южного забо-
ра, а Наследник пристроился в середине, наслаждаясь
майским солнышком. Это был крупный малыш: три ки-
лограмма сто пятьдесят граммов весом. У него уже и
рожки прощупывались на лобике. Мать-кормилица в те-
чение часа несколько раз закусывала у кормушки.
Солнышко пригревало все больше; все взрослые улег-
лись в тени, а одногодки, не обремененные в этом году
материнскими заботами, бегали вдоль забора. Это напо-
минало о весенних брачных играх сайгаков в далеком
прошлом.
Вот уже пятый день малыш оживляет жизнь табунка
своей резвостью, веселым нравом: носится по загону, ли-
хо подпрыгивая, со всеми общается. В полдень Наслед-
4
79
ник подошел к лежавшей матери со стороны спины. Он
прикоснулся несколько раз в бок мордочкой. Ясенка про-
должала лежать. Тогда Наследник стал бить ее перед-
ними ножками, заставив ее встать и подпустить к выме-
ни. Покормившись три-четыре секунды, сайгачонок ото-
шел и, походив немного, вернулся к своему месту у за-
бора. Здесь он разгреб землю копытцами, повернулся на
180°, лег — у малыша уже проявились повадки взрослого
сайгака — и, схватив лежавшую рядом соломинку, стал
жевать ее.
Прибавление семейства. 27 мая был днем многих со-
бытий в жизни табунка. Утром у Звездочки появился
сын — его назвали Нептуном. Он слабее Наследника —
вес его два килограмма шестьсот пятьдесят граммов и
рога еще не прощупывались. Не обсохнув, Нептун полез
к матери, продвигаясь передними ножками на коленках и
волоча задние на вытяжке. Звездочка повела его к запад-
ной стене и спрятала там за выступом камыша. Но когда
Нептун через час вышел из своего укрытия и направился
к матери, она накормила его. Попив семь раз молока по
две-пять секунд, сайгачонок улегся за камышовым высту-
пом, куда определила его мать.
В 14 часов 20 минут начались роды у Фиалки. Она
лежала на боку, вытянув ноги. Уже через несколько ми-
нут появилась на свет энергичная упитанная Венера, ве-
сом около трех килограммов. На 22 минуте жизни Венера
стала пить молоко: три секунды, затем — девять, по-
том — тринадцать и еще — десять секунд через неболь-
шие интервалы. И все это в течение первого часа жизни,
после чего блаженно улеглась вблизи корыта.
Ну, а сюрприз этого дня был вечером, когда в загон
принесли траву, Наследник приобщился к трапезе взрос-
лых, встал с ними к корыту и съел несколько травинок,
как бы отмечая важную дату — в этот день закончилась
первая неделя его жизни.
Воспитание потомства. А как весело стало в загоне!
80
Зачинщиком игр малышей всегда была Венера, иногда
Наследник, но Нептун никогда. Бывало, что Венера и
Наследник так разыграются, что и Нептун вылезал из-за
своего укрытия и как бы с завистью смотрел на эту тол-
котню со стороны, а порой даже начинал сам подскаки-
вать. А однажды Венера, резвясь со старшим братишкой,
несколько раз подбегала к отдыхающему за выступом
камыша Нептуну и в конце концов растормошила его и
втянула в игру.
3 июня утром в табунке произошло событие, которое
у вольных сайгаков почти никто из ученых не видел.
Утро началось как обычно. Все взрослые направились
завтракать к корыту со свежей травой, освободив весь за-
гон, а отдыхающие малыши — Венера и Наследник —
тут же вскочили, как будто ожидали этого, и начали рез-
виться; вскоре к ним присоединился и Нептун. Вот сам-
ки кончили завтрак, вдруг Нептун бросился к Фиалке с
явным намерением полакомиться молочком, но та под-
пустила к себе свою дочь. Нептун подошел к своей маме
и тоже попил молока. Наследник, как большой, ел траву
из корыта. Несмотря лишь на недельную разницу в воз-
расте, он в своем развитии оставил далеко позади брата.
В месячном возрасте его рожки уже выросли на полсан-
тиметра, а у Нептуна они в это время только прореза-
лись. На третьей неделе у Наследника появился
скакательный рефлекс. Его любимым занятием стало
прыгать на малышей, а иногда на взрослых. Вообще сай-
гачихи-матери в табунке вместе со своими ягнятами кор-
мили и чужих. Так, 18 июля наблюдали, как эти трое
сорванцов осаждали лежащую Ясенку до тех пор, пока
она не встала и не удовлетворила их настоятельную
просьбу угостить молочком.
8 августа Нептун пытался покормиться у своей ма-
мы, но она убежала. Тогда малыш побежал к Фиалке и
у нее разжился молоком. Видимо, у Звездочки лакта-
ционный период уже закончился, только у Фиалки все
8t
еще было полное вымя. Фиалка всегда отличалась от-
менным аппетитом, и, вероятно, она была самой молоч-
ной из всех матерей, так как во второй половине июня
неоднократно все три малыша пользовались ее щедро-
стью, она их охотно подпускала. До самой осени (5 сен-
тября) Фиалка кормила Венеру и Нептуна.
10 юиня мы подсмотрели, как изъясняются между со-
бой сайгаки. Утром им сменили воду, налили чистой и хо-
лодной вместо мутной, загрязненной сайгачатами. Как
только поставили тазик со свежей водой, подошла Ясенка
и пила с жадностью. Затем она отошла и встретилась
со Звездочкой. Возможно, что у них было какое-то об-
щение, а вернее всего Звездочка почуяла запах свежей
воды, в которую Ясенка только что окунула морду. Во
всяком случае Звездочка тут же изменила направление и
отправилась прямо к воде и тоже с жадностью пила.
К осени сайгачата уже окрепли, ростом догнали сво-
их мам, а все еще любили полакомиться молоком да
порезвиться. Тем более, что места для игр с середины ав-
густа стало больше — загон расширили до пятнадцати
метров в длину и двенадцати — в ширину. Так как в
середине загона половину старой стены оставили, получи-
лось два сообщающихся дворика, в каждом из которых
стояла кормушка. Снаружи, на стыке двух двориков, в
их открытой части, поместили наблюдательную будку с
окном в загон на уровне забора, так что весь загон хоро-
шо просматривался. Между прочим, интересно отметить,
что пока наблюдатель, направляясь к будке, шел по зем-
ле, сайгаки настораживались на внешний раздражитель,
прислушиваясь, смотрели в сторону наблюдателя, но
стоило ему подняться на ступеньки будки, как животные
успокаивались и чувствовали себя в безопасности.
Нам, естественно, было интересно знать, как сайгаки
обживут новый загон. Когда убрали часть забора, осво-
бодив проход в новую половину, животные немного встре-
вожились, но тут же успокоились. После ухода рабочих
82
первой в разведку пошла самая крупная и осторожная
из самок — Ясенка. Здесь росла высокая и густая трава.
Разведчица прошлась немного, понюхала траву и начала
пастись. Через час в новом дворике паслись уже все сай-
гаки и особенно усердно молодежь.
Сайгачата в первой половине июля сменили свой дет-
ский волосяной покров на летний взрослый. Теперь почти
ничем не отличались от сородичей. В конце сентября у
наших питомцев началась смена летней шубки на зим-
нюю. Особенно активно проходил этот процесс в октя-
бре, но затянулся он до декабря. Позже всех он закон-
чился у Нептуна. Все же сайгак — представительное жи-
вотное, особенно в зимнем наряде на фоне заснеженного
пейзажа.
Новый вожак. Руководители вивария позаботились
и о том, чтобы табунок оставался в полном составе и еще
в октябре привели к самкам полуторагодовалого самца
под кличкой «Гончий», недавно привезенного с острова
Барсакельмес. Вид у него был весьма внушительный, и
мы в мечтах уже видели, как весной новорожденные
сайгачата вновь оживят загон.
И действительно, рогач усердно гонял весь «гарем», а
с 20 декабря Гончий стал выделять избранных. Он был
вожаком крутого нрава, не терпел, чтобы кто-либо делил
с ним у корыта трапезу, претендовал на особое положе-
ние в табунке. Брачные игры сопровождались храпом
вожака, и брачный церемониал проходил внешне нор-
мально, хотя иногда Гончий нервничал и бил самок ро-
гами. Но удивило то, что у всех пяти самок «охота» дли-
лась два-три дня в третьей декаде декабря и еще и через
шестнадцать-девятнадцать дней в январе, а не полдня,
как в предыдущем году при Корольке.
Весной же ни одна самка потомства не принесла. Ве-
роятно, сказалось то, что Гончий происходил из менее
жизнеспособной популяции — островной, барсакельмес-
ской. Ведь многочисленные исследования показали, что
83
материковые сайгаки-самцы на втором году жизни уже
могут полноценно участвовать в размножении, а самцы
с острова Барсакельмес — нет.
Хотя этот брачный период не способствовал увеличе-
нию численности табунка, но он помог разобраться в не-
которых биологических особенностях сайгака: подтвер-
дилось в наблюдениях за пятью самками, что если в тре-
тьей декаде декабря не произошло их оплодотворения, то
через шестнадцать-девятнадцать дней они вновь были
готовы к спариванию, причем «охота» длилась долго —
два-три дня. Это имеет немаловажное значение в приро-
де, удлиняя возможность встречи пар.
А как же вели себя наши семимесячные Наследник и
Нептун во время первого их в жизни гона? Мы уже зна-
ем из наших гистологических исследований, что в это
время они еще не способны к участию в размножении.
Однако молодежь вела себя в общей суматохе гона до-
вольно активно. Наследник и Нептун даже часто пресле-
довали ту же самку, которую избрал Гончий, одновре-
менно подзадоривая его и мешая ему. Но воинственного
храпа еще не издавали. Видимо, у них больше проявля-
лись элементы игры «подростков».
Весной 1965 года оживление в табунке было значи-
тельно большее, чем в предыдущем. Должно быть повли-
яло отсутствие материнских забот у самок и присутствие
ревнивых кавалеров, которые иногда вступали в бой
друг с другом. Ведь у годовалых Наследника и Нептуна
в это время впервые проходил сперматогенез. В одном из
поединков с Наследником Гончий даже тихо захрапел.
Но ели сайгаки хорошо и подолгу, лишь временами
проявляя свой весенний пыл.
Соперники. 26 июня Гончего из табуна удалили, так
как от него не было потомства, тем более, что уже фор-
мировались «свои кадры»— Наследник и Нептун. Кто-то
из них победит?
В последующие дни табунок жил тихой мирной жиз-
84
нью. Но вот однажды, во второй половине июля, накану-
не наступления активного брачного периода, что-то не-
ладное началось с Нептуном. В это утро все отдыхали
под навесом, а Нептун стоял одинокий и как бы расте-
рянный на стыке двух двориков. Постоял-постоял, потом
повыше поднял голову и направился к Наследнику. И тут
произошла отчаянная схватка — Наследник рогами по-
гнал Нептуна. Когда противники разошлись, Наследник
демонстративно улегся под навес к самкам, чувствуя
себя победителем.
Неужто у них сейчас, когда им только четырнадцать
месяцев, уже началась борьба за верховодство в табун-
ке? Пока Нептун ведет себя агрессивно, однако Наслед-
ник сильнее. Этого можно было ожидать, потому что в
играх Нептун был с самого раннего детства на втором
плане.
Небольшие поединки между соперниками повторя-
лись, всегда инициатором их был Нептун, но заканчива-
лись они его поражениями. Основным оружием их турни-
ров были рога. У Нептуна они гораздо шире расставле-
ны, и он всегда старался подцепить шею Наследника
так, чтобы она оказалась зажатой между рогами, но На-
следник всегда быстро опускал голову, иногда даже ло-
жился на землю, и сам старался подцепить Нептуна.
10 августа я зашла в новый дворик, где находилась
часть сайгаков. Сразу же появился Наследник, погнал
всех самок в смежный загон. Должно быть, у него уже
проявлялся инстинкт сохранения «гарема» в случае
опасности.
В начале октября как-то в загоне появились «чу-
жие»— кинооператоры пришли снимать сайгаков. Один
из них зашел с аппаратом в новый дворик. Животные
очень забеспокоились, особенно Наследник, который пры-
гал на ограду, как бы ища выхода. Когда «чужой» ушел,
самцы собрали самок и погнали их в другую половину
загона. Больше гонял Наследник, но и Нептун ему помо-
85
га л: подойдет к самке сзади и передней плоскостью ро-
гов толкает ее вперед. Так, в момент опасности в это
время года, когда самки еще не готовы к брачному пе-
риоду, два уже почти половозрелых самца могли объеди-
нить свои усилия по спасению стада.
Наступил ноябрь, и все наше внимание было направ-
лено на поведение Наследника и Нептуна, на их взаимо-
отношения, на отношения их к самкам, на поведение «га-
рема», так как впервые в табунке находились производи-
тели с самого начала предгонного периода.
Еще в середине октября кормовой рацион сайгакам
усилили: кроме хорошего разнотравного сена с люцерной
и комбикорма, им стали давать мелко нерезанную мор-
ковь, которую они особенно хорошо и быстро поедали.
Резала морковь и приносила в загон веселая лаборантка
Люда Гончарова. Сайгаки очень благосклонно относи-
лись к ней, хотя вообще-то оставались дикими.
Но однажды три самки подошли к лаборантке и ста-
ли обнюхивать ее руки. Люда погладила одну из них, по
та отбежала. Такого еще в табунке не было: чтобы не-
сколько сайгаков подошли к человеку, да еще «знакоми-
лись» с ним! Только тетя Груня своим обхождением су-
мела расположить к себе сайгаков, они ее не боялись, но
подходила к человеку только Фиалка, которую тетя
Груня выкормила из бутылочки с соской. Фиалка могла
взять траву из рук человека. Однако, о том, что кто-то из
подопытных копытных стал ручным, не могло быть и
речи.
Повелитель «гарема». В середине ноября резко изме-
нилось поведение самцов в табунке. «Гарем» явно обрел
своего вожака в Наследнике. Пока сам он не подходил
к кормушке, никто не смел приближаться к ней. Вторым
подходил Нептун и пристраивался на противоположном
конце, после этого — самки. Но чувствовалась насторо-
женность между самцами. Поединки участились, победи-
телем выходил Наследник. Нептун боялся его. Хотя это
86
не мешало им после очередной потасовки лежать рядом
и жевать свою жвачку. Оба время от времени интересо-
вались самками, обнюхивали их; те же вели себя доволь-
но инертно.
22 ноября, полдень. Доброе осеннее солнце, которое
не жжет, а греет, залило весь загон. Все, кроме Весны,
отдыхали, причем Наследник и Нептун миролюбиво ле-
жали рядом. Часа два спустя им принесли морковь.
Раньше к этому лакомству прибегали сразу все. Теперь
же первым подошел к кормушке Наследник, Нептун и
самки не посмели. Все же Нептун долго не выдержал и
через некоторое время присоединился к сопернику; тот
немного покосился на брата и в знак согласия стал есть
дальше. Так они вдвоем миролюбиво наслаждались ла-
комством. Но такая идиллия бывала все реже. Самкам
же приходилось довольствоваться тем, что оставлял На-
следник.
«Дружба» двух братьев, проживших вместе бок о бок
уже полтора года, сменялась частыми раздорами, и при-
шлось удалить Нептуна в одиночную вольеру.
Прошло несколько дней с тех пор, как не стало в за-
гоне Нептуна. Наследник вел себя очень беспокойно: по-
долгу ходил, нюхал землю, прислушивался к посторон-
ним шорохам, втягивал воздух. Обычно Наследник нико-
го не подпускал к кормушке, сам же ел изредка, мало
и был все время настороже. Ему как будто бы чего-то не
хватало: не с кем подраться, не от кого оборонять
«гарем». А может быть, он и скучал без Нептуна, ведь
они росли вместе и всегда были рядом. Вернее Наслед-
ник еще не мог привыкнуть к тому, что соперника нет и
жил в постоянном ожидании его появления. Иногда, по-
едая морковь, он вдруг переставал жевать, бегал к стыку
двориков, настороженно прислушивался. Затем опять
возвращался к корму.
Самки стали спокойнее. Вероятно, драки между сам-
цами, которые временами бывали раньше, будоражили
их. Наследник чаще стоял на стыке двух двориков и не
пускал самок в новую половину. Если какая и пыталась
пройти, он ее тут же возвращал. Повелитель «гарема»
стоял среди самок и, вытянув шею, жадно втягивал воз-
дух, раздувая ноздри. Он часто беспокоил своих подруг,
беспощадно гоняя их.
К декабрю Наследник превратился в матерого сам-
ца: шея его из-за более длинных волос казалась толстой,
загривок потемнел, на щеках отросли ухарские «бакен-
барды», нос набух. Общий тон его окраски стал очень
светлый, тогда как в первую зиму его жизни бока были
более темные. И если тогда его летний наряд мало отли-
чался от наряда сверстницы Венеры, то теперь уже изда-
ли было видно, что это самец. В его окраске больше тем-
ных тонов, имеется темное пятно на загривке, а по бокам
шеи темное пятно опускается вниз, где почти сливается
с темно-серой окраской шеи; щеки с «бакенбардами» и
широкие кольца вокруг глаз окрашены в темно-серый
цвет. У взрослых самок загривок и короткие «бакенбар-
ды» белые, волосы на шее также не такие длинные, от-
чего она кажется значительно тоньше. Если при столь
броской внешности Наследника представить себе еще его
крупные размеры, стремительные движения, становится
понятным его роль в табунке как вожака-повелителя.
Весь режим дня «гарема» находился в полной зави-
симости от настроения Наследника — он себя чувствует
хозяином: когда он бодрствует, весь «гарем» на ногах.
Да и поесть как следует можно бедняжкам лишь тогда,
когда отдыхает их беспокойный вожак.
Всю первую половину декабря Наследник не проявлял
особого интереса к отдельным самкам, но не давал покоя
всему «гарему». Он не терпел, чтобы кто-либо из самок
скрывался из его поля зрения, а потому беспрестанно
выгонял их из нового дворика, так как проводил большую
часть суток в старом: здесь чаще подавался корм в
большой кормушке и был навес, обычно служащий мес-
88
том отдыха «гарема». Наследник облюбовал себе место
под навесом на первом плане, располагаясь наискось, как
бы замыкая доступ к табунку.
Впервые мы услышали короткий храп нашего красав-
ца 11 декабря после того, как он трижды ударял рогами
в камышитовую перегородку, тормоша ее с остервене-
нием. А протяжные храпы слышались 20 декабря утром:
он гонял самок, вытянув морду и втягивая расширивши-
мися ноздрями воздух. Возбудимость рогача повысилась,
в течение дня он многократно проверял состояние самок
и чаще гонял их из старого дворика в новый и обратно,
носясь быстрой рысью, зычно храпя.
Однажды гон прервал новый служитель Анатолий,
зашедший в середину старого загона, чтобы убрать ле-
жавшую там проволоку. Появление человека на террито-
рии брачных игр вызвало у взбудораженных сайгаков
мгновенную реакцию: они остановились как вкопанные,
пристально вгляделись в нарушителя, а черный волос на
хребтах встал дыбом, особенно у Наследника, «черный
ремень» которого был выше и шире, чем у самок. Как
только Анатолий вышел из загона, животные успокои-
лись, грива их улеглась, Наследник опять продолжал го-
нять «гарем», доводя своих подруг до крайнего утомле-
ния; при малейшей возможности они на ходу схватывали
снег, утоляя жажду, так как во время гона Наследник не
подпускал самок к поилке, хотя сам подбегал попить
воды.
24 декабря. Ночь. Под ногами скрипел снег, мороз
градусов пятнадцать-семнадцать. А сайгакам и в два
часа ночи не спалось. Самки стояли под навесом, а ро-
гач — на выходе, караулил. Шесть часов утра. Мороз
не спадал, но сайгакам тепло — шел отчаянный гон, при-
чем Наследник чаще гнался за одной самкой. А кто она,
распознать не удалось из-за темноты. Избранница вла-
дыки «гарема» выдала себя утром: это была Фиалка, она
отдыхала, а все другие сайгаки бодрствовали.
Стало значительно теплее — всего градусов пять моро-
за, ласковые солнечные лучи залили снег своим сиянием.
Самки, всегда столь инертные, в этот день удивили всех:
вдруг Весна прошлась так гордо, с приподнятой головой,
подошла к Наследнику, но прошла мимо; следом за ней
в такой же позе проследовала по тому же маршруту
Ясенка. Их поведение очень позабавило нас. Что они
этим хотели выразить? А несколько позже, когда все
самки сгрудились у входа под навес, Наследник встал,
побежал к ним с храпом, однако, не дойдя, остановил-
ся. «Гарем» двинулся к кормушке, так как ожидали мор-
ковку. Вскоре им действительно насыпали в кормушку
нарезанную морковь, и тут вожак принялся за второй
завтрак. Только Звездочка посмела участвовать в трапе-
зе, пристроившись к корыту подальше от повелителя.
Быстро поев, рогач вышел на середину загона. Лишь тог-
да полакомились морковью все, кто еще не завтракал.
В четвертом часу после обеда — а день в это время
года короткий — уже мороз усилился. Наследник стал
чаще храпеть, подходя то к одной, то к другой самке.
Вскоре он стал гонять весь «гарем» обычным маршру-
том — из одного дворика в другой. Этот сообщающийся
дворик оказался очень удобным для брачных игр. Пого-
няв весь «гарем» с полчаса, он стал преследовать одну
Зореньку и вскоре произошло спаривание.
«Чрезвычайное» происшествие случилось с Весной.
25 декабря Наследник преследовал главным образом ее
и как-то нечаянно ушиб. После этого Весна отвергла его
и долго лежала удрученная. Но, видимо, все обошлось,
потому что 18 января у нее была повторная охота, а в
июне она принесла малыша.
Было сделано еще очень интересное наблюдение: ак-
тивность сайгачьего гона имеет прямую зависимость от
атмосферных колебаний температуры воздуха. Например,
27 декабря мороз был небольшой, всего в два — семь гра-
дусов. Поведение повелителя «гарема» в этот день рез-
90
ко изменилось, он стал спокойнее, много ел и самок тоже
подпускал к кормушке. А однажды, когда моросил
дождь, весь день табунок пролежал под навесом. Но BOt
в конце месяца — новое похолодание, и сразу стало
оживленнее в табунке.
Тридцатого декабря рогач уделял внимание Ясенке,
а 2 января — Звездочке. После этого в табунке насту-
пило спокойствие, и Наследник лишь изредка издавал
короткие храпы. К самкам подбегал, но их не преследо-
вал. Но он был еще возбужден: иногда грыз забор в но-
вом дворике, проявляя какое-то нетерпение. Чувствова-
лось, что этот гарем был слишком мал для него.
С 5—6 января в загоне стало совсем спокойно. На-
следник лишь изредка замечал самок, от корма не гонял,
да и сам стал хорошо есть. Все эти дни; стояла теплая по-
года, а с 9 января пошло похолодание — ночью тринад-
цать мороза, днем — шесть. На следующий день мы не
узнали Наследника. Опять он беспокоил самок, бодал за-
бор, даже с храпом набросился на Анатолия, который
занес корм. Взбудораженно вела себя 10 января и Весна,
подошедшая к корыту, у которого ели все сайгаки. Она
в течение пяти минут не находила себе места: бродила
у корыта с одного края к другому, беспокоила самок,
кладя свою голову на их круп и, наконец, встала между
двумя самками и стала есть. Всю последующую неделю,
довольно холодную, Наследник агрессивно встречал Ана-
толия, иногда похрапывал, а 18 января усиленно ухажи-
вал за Весной. На этом закончился брачный сезон этого
года в нашем табунке.
Вот мы и проследили жизнь Наследника: его рожде-
ние, детство, отрочество и увидели его матерым предво-
дителем табунка, властелином «гарема». Весной все сам-
ки принесли потомство.
Наши наблюдения за поведением самок в условиях
неволи в течение двух брачных периодов совпали с дан-
ными, полученными в макро- и микроскопических иссле-
91
дованиях гонад самок, добытых в Центральном Казах-
стане и на острове Барсакельмес. Массовое спаривание
бывает у сайгаков в третьей декаде декабря — сперва у
самок старше года, затем — у сеголеток; если по какой-
то причине оплодотворение не состоялось, то через не-
большой промежуток времени в этом же брачном перио-
де может наступить второй половой цикл (в табунке в
восьми случаях интервал между двумя «охотами» состав-
лял шестнадцать-восемнадцать дней).
Новое жилье. Земля, занимаемая сайгачатником, ра-
нее была запланирована под строительство Казахского
института физиологии, и нам пришлось эвакуировать
сайгаков в новый загон. Мы очень сожалели об этом, по-
тому что наш старый загон, с двумя сообщающимися
двориками и с ровной поверхностью, где почти не оста-
валось луж после дождя, был очень удобен для игр но-
ворожденных и молодняка, гона и вообще уже обжит
нашими сайгаками. Здесь не росло деревьев, солнце весь
день заливало его светом, а неплотный камышитовый за-
бор свободно пропускал воздух. Все это в какой-то мере
имитировало обстановку, привычную для пустынных жи-
вотных. В новом загоне земля была неровная и большая
часть ее оказалась покрытой кусками старого бетониро-
ванного пола. Пришлось под навес постелить деревянный
пол, и это лишило сайгаков привычной повадки — раз-
гребать для лежки небольшое углубление в земле.
Кроме того, здесь было много тени из-за деревьев. Мы
встревожились за судьбу подопытных, особенно будущих
малышей, но пришлось смириться, потому что строители
уже торопили освободить место.
На новое местожительство сайгаков перевели в утро
15 марта. Туда же перебазировали и наблюдательную
будку.
Нас волновал вопрос, как теперь сайгаки будут осваи-
вать непривычную для них обстановку? Сперва весь та-
бунок собрался на деревянном полу под навесом. Вскоре
92
Наследник спустился с настила, обошел и обнюхал дво-
рик размером 20X6 метров, вернулся к самкам, но тут
же снова начал обследовать новое жилище. Вернувшись,
оп согнал всех самок с помоста и пока больше сюда их
не допускал. Самки ходили по двору, втягивая воздух,
обнюхивая землю, доски забора.
На ночь уже весь табунок собрался под навес и рас-
положился там в обычном порядке — с Наследником на
переднем плане. Но здесь сайгакам очень не понрави-
лось, потому что на другое утро они были какие-то скуч-
ные, бесцельно бродили по дворику, где на земле стояло
несколько луж. Видно было, что сайгакам здесь плохо,
неуютно.
Перед самым ягнением случилось неожиданное — ве-
чером 4 мая Наследник сам снял рогом щеколду ворот,
они открылись, рогач вышел из загона во двор вивария.
Здесь его постигло несчастье. На рогача кинулась убе-
жавшая из клетки крупная подопытная собака. Она
загрызла Наследника, забежала в загон к сайгакам, го-
няла и кусала самок. Особенно пострадала Зоренька, она
долго не могла наступать на все четыре ноги, хромала,
чувствовала себя подавленной.
Еще одно потомство. Прошло несколько дней, и в та-
бунок, начиная с 11 мая, стало поступать пополнение. Но
весна 1966 года очень недружелюбно встретила ново-
рожденных: она наступала с большим запозданием —
стояли холодные дни, ночью было всего два-три градуса
тепла. Окот в этом году начался значительно раньше,
чем в 1964. В загоне стояли лужи с ледяной водой, кус-
ки старого бетона также тепла не прибавляли. Анатолий
Чибарев старался как-то облегчить участь новорожден-
ных сайгачат, носил им соломенную подстилку.
Особенно трудно пришлось хромой Зореньке. Холод-
ной ночью 12 мая она принесла двух сайгачат — самочку
и самца. Самочку нашли утром застывшей, а самец, ко-
торого назвали Орлик, был очень слаб. Зоренька к нему
?3
все утро не подходила. О зем заботилась Фиалка, родив-
шая накануне Чайку. Только около часа Орлик пробрал-
ся, опираясь на коленки передних ног, к навесу, где
стояла мать. Малыш- с трудом влез на настил, мать, как
могла, помогала ему мордочкой вскарабкаться вверх. Зо-
ренька обнюхала своего детеныша доброжелательно, и
Орлик стал жадно пить молоко. Через двенадцать секунд
он упал и сполз с настила. Вскоре сайгачонок приобод-
рился и стал ходить по загону, где он встретил Фиалку.
Орлик хотел, чтобы она его покормила, но Фиалка лишь
облизала сайгачонка.
На другой день Зоренька отказывалась кормить сына,
она перешагивала через него и уходила. Пришлось Ана-
толию поить Орлика из бутылочки с соской коровьим
молоком, а на ночь забирать домой. Все же на четвертый
день Орлик погиб — у него оказалось двухстороннее вос-
паление легких и одной почки. Здорово простудился ма-
лыш в первую ночь своей короткой жизни.
Из семи рожденных в эту весну сайгачат погибло
трое, именно те, которые родились в холодные ночи.
В эту позднюю холодную весну в Центральном Ка-
захстане погибло много новорожденных сайгачат. Их за-
стывшие трупы обнаружил экспедиционный отряд Вита-
лия Андреевича Фадеева.
Ясенка, мать Наследника, родила утром 16 мая, пря-
мо на деревянном настиле, двух крепких малышей —
Каштанку и Орленка, которые вместе с Чайкой были
самыми веселыми в этих яслях.
Последней 6 июня объягнилась Весна. Можно пола-
гать, что в природе немногочисленный окот в самом кон-
це мая — в июне происходит за счет повторного полово-
го цикла самок, как это наблюдалось у Звездочки и
Фиалки в 1964 году и у Весны — в 1966.
Внутриутробное развитие сайгаков, родившихся в не-
воле, было хорошим. Вес новорожденных колебался от
двух с половиной до тоех с лишним, в среднем до двух
94
с лишним килограммов. Все роды прошли без осложне-
ний.
Своеобразные отношения сложились между матками
и ягнятами в 1966 году. Зоренька по состоянию здоро-
вья не смогла кормить своего детеныша и бросила его в
самом начале лактации. Фиалка хотя и проявляла боль-
шую заботу об Орлике, даже облизывала его, но часто к
себе не подпускала. Звездочка потеряла дочь Сибирячку
после трех дней лактации. Молока у нее было немало,
так как на второй день одновременно с Сибирячкой кор-
мила и Каштанку.,
Через четыре дня после гибели Сибирячки — 22 мая —
Звездочка подошла к Каштанке, обнюхала ее и отошла.
На шестой день удалось пронаблюдать, как во второй
половине дня Звездочка из середины двора прямо напра-
вилась к лежавшей спиной Каштанке и прикоснулась к
ней мордой. Каштанка вскочила, а за ней — и лежавший
тут же Орленок. Они кормились секунд восемь. Как толь-
ко Каштанка напилась молока, Зоренька ушла. Орленок
бежал еще некоторое время за ней, но ему пришлось от-
стать.
6 июня у Весны родилась Позднянка. Она была круп-
ная, но на ногах держалась слабо. Лишь через четыре
часа после появления на свет ей удалось попить молока.
За это время Орленок, которому уже было три недели,
продолжительное время (8—10 секунд) полакомился мо-
лозивом Весны. И в последующие дни этот крепкий ма-
лыш неоднократно «воровал» молоко у Весны.
У Позднянки тоже был хороший аппетит. На третий
день ее жизни мы видели, как она беспрерывно пила мо-
локо в течение восемнадцати секунд, побив рекорд.
На пятый день, как только Позднянка начала обед, к
ней бросились Орленок и Каштанка. Тогда Позднянка,
держа во рту левый сосок, перешла под брюхом матери
на другую сторону, прикрыв ее вымя своим телом и не
дав этим побирушкам распоряжаться чужим добром.
95
Двойня поняла, что тут им взять нечего. Сайгачата побе-
жали к своей матери Ясенке.
В этом году беременность длилась у четырех самок
от ста тридцати пяти до ста тридцати девяти дней, лишь
у Весны — сто сорок два.
Судьба табунка. В следующий брачный период из
самцов в табунке был только Орленок. Всего семи меся-
цев от роду он не мог быть повелителем «гарема». Одна-
ко, во второй декаде декабря у него появилась осанка
вожака: он величаво держал голову, настороженно раз-
водил ушами, прислушивался к посторонним звукам.
Но уже 20 декабря стало ясно, что Орленок в роли
вожака не устраивает табунок, и верховодить стала
Ясенка, самая крупная и осторожная из самок. Пока все
кормились у яслей, Ясенка стояла в сторонке, огляды-
валась, вслушивалась. Такое поведение ее наблюдалось
и в последующие дни, до наступления 26 декабря у нее
«охоты». Из этого можно сделать вывод, что самки тако-
го склада и на воле становятся во внебрачный период во
главе стада и ведут его по дальним путям весной — на
север и осенью — на юг.
Жизнь в табунке продолжалась, и все наблюдаемое
раньше подтверждалось. В июне 1967 года сайгаков пе-
ревели во вновь отстроенный загон, при строительстве
которого учли недостатки второго и преимущества пер-
вого.
Восемь месяцев спустя, в связи с окончанием наблю-
дений, все сайгаки поступили в распоряжение других ла-
бораторий института для экспериментальных исследова-
ний. В это время Ясенке исполнилось пять лет. Она бы-
ла все еще бодрой, повышенная половая активность у нее
наблюдалась зимой и весной по два раза с интервалом
восемнадцать-девятнадцать дней.
Можно ли их разводить в неволе? Как сообщал Клаус
Поле (1974) в немецком журнале «Зоопарк», большая
работа по разведению сайгаков в неволе проводилась
96
также в Берлинском зоопарке в Германской Демократи-
ческой Республике, где эти копытные содержались в за-
гоне размером 60X30 метров, обнесенном деревянным
забором. Более щедрые размеры этого загона оберегали
копытных от ушибов. Пастбище в нем было бедным, и
в дневной рацион сайгаков вводили около одного кило-
грамма концентратов, а также и по возможности — тер-
тую морковь. Зеленую траву они ели с жадностью, но
зимой сена употребляли мало.
Здесь за четыре сезона размножения (с 1969 по 1972
год) получено от восемнадцати ягнений двадцать четыре
сайгачонка. Отцом всех ягнят был самец, завезенный в
1967 году из Казахстана трехмесячным и проживший в
Берлинском зоопарке с августа 1967 по январь 1972 года.
Здесь вывели вторую зоопарковскую генерацию.
В 1969 году в загоне обитало шесть самок и один
самец. Видимо, столько же самок было и в последующие
годы, так как больше пяти ягнений в году не отмечалось.
Спаривание проходило в третьей декаде декабря, как и у
нас в республике, и лишь в одном случае, когда одна
самка из-за поврежденной ноги попала в «гарем» лишь
19 января, спаривание у нее состоялось позже, и сайга-
чонка она принесла только 28 июня. Вес новорожденных
колебался от двух килограммов восьмиста девяноста
граммов до четырех килограммов четыреста граммов.
Там тоже наблюдалось, что сайгачата сосали чужих ма-
терей, и автор полагает, что благодаря этому в природе
спасается немало осиротевших ягнят.
Два раза в году — не позже февраля и в сентябре —
в Берлинском зоопарке сайгакам обрезали копыта (это
и нам приходилось проводить в отдельных случаях).
Клаус Поле пришел к выводу, что сайгачата, вскорм-
ленные материнским молоком в загоне, развиваются
лучше, чем искусственники. Это подтверждает наши на-
блюдения в вольере Института зоологии Академии наук
Казахской ССР. «Искусственники» же жили у нас, по де-
97
сять сайгачат в особой вольере, выкармливались коро-
вьим молоком. Они отставали от первых в развитии, но
зато становились очень ручными, чем были удобны как
подопытные животные, в то время как сайгачата из та-
бунка росли очень дикими.
Какой же загон — размером в тысячу восемьсот или
в двести квадратных метров более целесообразен для
разведения сайгаков? Это зависит от целей их содержа-
ния в неволе. Если разводить ради получения потомства,
то большой загон, большой простор ближе к естествен-
ным условиям и может служить эталоном для современ-
ных зоопарков. Но желательно, чтобы пастбище в них
тоже удовлетворяло потребность в кормах, особенно в
теплое время года.
Если же, как в нашем случае, содержание сайгаков
проводится с целью изучения их биологии, поведения, то
целесообразнее строить загон поменьше, но обязательно
предоставляющий условия для их нормального размно-
жения и успешного развития молодняка, чтобы избежать
тех многочисленных потерь, которые пришлось пере-
жить нам.
При удобно сконструированной наблюдательной буд-
ке весь табунок расположен как на ладони. Это дает
возможность проводить индивидуальные наблюдения, что
делает их более достоверными. В начале нашего опыта
(в 1963 году) мы нумеровали животных масляной крас-
кой. При первой линьке номера сошли, но необходимости
в них не было, так как каждое животное уже знали в
«лицо».
В Берлинском зоопарке прослежено поведение сайга-
ков в течение четырех сезонов размножения и сделано
много ценных наблюдений, однако при тех условиях со-
держания там не удалось выявить закономерности пов-
торного полового цикла, а также весеннюю повышенную
активность. В меньшем загоне, при индивидуальных на-
блюдениях, эти биологические особенности были выявле-
98
ны уже во время первого сезона размножения и под-
тверждены во втором.
Сочетание изучения биологии животных в их есте-
ственной среде и в условиях неволи при применении раз-
нообразных методов исследования помогает зоологам бо-
лее подробно изучить их биологию и поведение.
„Судъба“ сайгака
Теперь, когда ученые многое узнали о сайгаке, они
дали ответ на многие вопросы, касающиеся судьбы сай-
гака.
Вопрос первый. Совместима ли хозяйственная дея-
тельность человека в сухих степях и полупустынях с
жизнью там диких копытных? Ведь есть уже примеры та-
кой совместимости: в ГДР, ЧССР на небольшой терри-
тории зеленеют поля культурных растений и леса, луга,
где обитают олени, косули, кабаны. Когда проезжаешь
по этим странам поездом или автомашиной, часто можно
видеть на полях и лужайках пасущихся диких копытных,
не боящихся близости человека.
Сайгак — животное необычное, ему для обитания
нужны не какие-то гектары земли, а тысячи киломе-
тров— целая «сайгачья страна». Здесь вопрос сочетания
деятельности человека и создание условий для жизни
животного намного сложнее. Его многосторонне обсуж-
дали в научно-исследовательских институтах, ведом-
ственных органах, обществах охраны природы. Наконец,
пришли к такому ответу: в местах обитания сайгаков
необходимо поддерживать оптимальную численность
этих животных (по состоянию на март)—для Казахста-
на — шестьсот-семьсот тысяч голов, для Западного При-
каспия — двести тысяч. При таком поголовье эти копыт-
ные не будут остро конкурировать с домашним скотом
и наносить значительный ущерб посевам сельскохозяй-
99
ственных культур. В то же время часть запасов сайгаков
может быть использована для народного хозяйства.
Вопрос второй. Как же поддерживать оптимальную
численность сайгаков и как их охранять? Каких-то пол-
сотни лет тому назад для их охраны почти достаточно
было запретить отстрел копытных. Теперь же, когда тесно
переплетаются деятельность человека и жизнь дикого
животного, этого мало. Человек должен активно охранять
места обитания животных от перегрузки скотом, хищни-
ками, подкармливать сайгаков в тяжелые дни бескорми-
цы, регулировать их половой и возрастной состав, а так-
же численность при помощи разумного промысла.
Вот как себе представляет в настоящее время даль-
нейшую перспективу жизни сайгака известный зоолог
Л. В. Жирнов, отдавший много лет своей творческой дея-
тельности изучению образа жизни и организации разум-
ного промысла этого животного засушливых степей: «Сай-
гаки как стадная и широко мигрирующая биологическая
форма копытных могут обитать только на значительных
территориях, и теоретически сайгачий заповедник должен
иметь площадь не менее 30—50 тысяч квадратных кило-
метров... Однако, создание подобного обширного заповед-
ника на площади, вовлеченной уже в хозяйственный
оборот, практически невозможно по экономическим со-
ображениям. Видимо, наиболее реальный путь — органи-
зация специализированных заказников, где хозяйствен-
ная и другая деятельность человека должна быть резко
ограничена как во времени, так и по объему. Под' такие
заказники следует выделять участки сухих степей и полу-
пустынь с хорошо сохранившейся первичной полупустын-
ной растительностью, имеющей разнообразный набор ос-
новных кормовых растений. В частности, для заказников,
служащих местом отела, целесообразно подбирать тер-
ритории в северных районах Калмыкии и Казахстана.
При этом в пределах заказника необходимо ограничить
или полностью освободить пастбища от поголовья рабо-
100
чего домашнего скота, запретить содержание на этой тер-
ритории собак, а также проезд автомашин с 15 апреля
по 20—25 мая. В заказниках должны быть доступные
для сайгаков водопои. В настоящее время в Калмыкии
и Казахстане есть довольно много шахтных колодцев,
однако они не могут служить водопоями для этих живот-
ных. Создание открытых и доступных водоемов в полу-
пустынных районах может привести к сокращению ми-
граций этих копытных и тем самым предотвратить их
заходы в зону полеводства. А это в свою очередь бу-
дет способствовать сохранению поголовья сайгаков и
поможет сохранить посевы сельскохозяйственных куль-
тур от потрав». При организации сайгачьих заказников
необходим также контроль за санитарным состоянием
угодий, регуляция содержания пастушеских собак на них,
организационное и техническое закрепление службы
охраны диких копытных и многое другое.
Вопрос третий. Возможен ли промысел сайгаков и что
он дает? После восстановления численности сайгаков с
1951 года был разрешен их лицензионный отстрел на пра-
вом берегу Волги, а с 1954 — в Казахстане. Вскоре сай-
гак стал самым важнейшим промысловым видом среди
диких копытных СССР.
Получаемая от сайгаков продукция — вкусное мясо,
качественная шкура, которая идет на изготовление хрома
и замши; жир пищевой и технический, субпродукты —
сердце, легкие, печень, почки, в основном используемые в
звероводчестве для кормления пушных зверей; рога —
значительный вклад в народное хозяйство. В медицине
высоко ценятся не только оленьи панты, но и сайгачьи
рога. В лаборатории фармакологии и экспериментальной
терапии Института биологически активных веществ Си-
бирского отделения Академии Наук СССР из наружного
покрова рогов сайгака получен препарат, названный сай-
тарином. Он обладает успокаивающим, противосудорож-
ным и обезбаливающим действием. Средний вес пары ро-
ки
гов взрослого самца около четырехсот граммов. Стои-
мость первосортных рогов от трех сайгаков на внешнем
рынке равна стоимости одной шкуры баргузинского со-
боля или трех шкурок серебристо-черной лисицы (Рах-
манин. Рога сайгаков и тибетская медицина. «Охота и
охотничье хозяйство». 1969, № 2, с. 20—21).
Но промысел на сайгака нельзя рассматривать лишь
с одной точки зрения получения этих продуктов. Разум-
ный промысел, то есть отстрел, способствующий сохра-
нению оптимальной численности вида,— это самое глав-
ное и ответственное звено из биотехнических мероприя-
тий, помогающих человечеству сохранить на Земле
животный мир.
Когда численность сайгаков в Казахстане превышает
миллион голов, эти копытные появляются на посевах, вы-
таптывают и стравливают поля пшеницы. Некоторые хо-
зяйственники стоят за то, чтобы истребить это уникальное
животное. Но вопрос решили разумнее — сохранили и
посевы, и сайгаков.
Уже говорилось о том, что численность сайгаков под-
вержена значительным изменениям по отдельным годам.
Поэтому в основных местах их концентрации ежегодно
проводится учет животных с самолетов и на основании
полученных данных составляется план добычи. Иначе го-
воря, промысловый отстрел животных ведется планово,
не влияет на численность популяции.
Анализ многолетних материалов промысла сайгаков
показал, что план этот не должен превышать годовой
прирост сайгаков за вычетом естественной гибели. Обыч-
но авиавизуальный учет проводится в марте-апреле, но
окончательный размер промысла уточняется наземной
предпромысловой оценкой летом и осенью соотношения
самцов и самок, взрослых и ягнят, размещения копытных.
Из многолетнего опыта по промыслу сайгака извест-
но, что в благоприятные годы в Казахстане можно добы-
вать двадцать пять процентов от числа животных, имев-
102
шихся в начале промысла, и десять-пятнадцать в Запад-
ном Каспии, не нарушая дальнейшего воспроизводства
их поголовья.
При этом очень важно соблюдать определенное соот-
ношение половозрелостных групп животных, планируе-
мых на промысел. Самцы-сеголетки не участвуют в раз-
множении, но так как многие из производителей, участво-
вавших в гоне, после него погибают от истощения, то
именно сеголетки представляют важный резерв произво-
дителей для последующего брачного сезона, тем более,
что выход товарной продукции у первогодков низкий.
Еще ниже у самок-сеголеток, которые в первом году
жизни приносят по одному ягненку. Следует помнить,
что естественная гибель сеголеток сама по себе значи-
тельно больше, чем взрослых, а ведь эта младшая
возрастная группа животных должна обновить популя-
цию. Увлекаться отстрелом взрослых самцов тоже нель-
зя, хотя у них большой вес и ценные рога. Известно, что
в Западном Прикасппи яловость самок в 1959 году по
сравнению с предыдущим увеличилась в три раза лишь
в результате перепромысла взрослых самцов, главных
воспроизводителей в сайгачьих стадах.
С 1967 по 1975 год из всех заготовленных во время
промысла в Казахстане животных тридцать-сорок про-
центов составляли самцы. Но перепромысла их за эти
годы не происходило, поскольку размножение животных
не отклонялось от нормы: яловых самок два-три, рассо-
савшихся эмбрионов — около одного процента. В 1967 го-
ду яловость значительно возросла и достигла в среднем
четырнадцати с лишним процентов, а резорбция — пят-
надцати. Такое резкое снижение темпов размножения
вызвано сильным истощением организма самок из-за за-
сухи в 1975 году.
Ежегодные проверки гонад самок на плодовитость
показали, что в Казахстане их прохолостание из-за не-
достатка самцов за последние восемнадцать лет не на-
103
блюдалось, хотя обследование на плодовитость проводи-
лось ежегодно.
Даже был случай, когда в 1977 году в ходе промысла
экспедиция Института зоологии республики под началом
Евгения Фодоровича Савинова обнаружила, что самцов
в табунах сайгаков осталось мало, о чем сообщили в
охотхозяйства. Отстрел взрослых самцов был запрещен.
В последующую весну плодовитость самок была высо-
кой, следовательно, сигнал был подан вовремя.
Заготавливают сайгаков в республике всего два гос-
охотпромхоза — Бетпакдалинский, организованный в
1963 году, и Иргизский — в 1972. С начала промысла по
1976 год включительно в республике добыто три миллио-
на триста двадцать пять тысяч животных. В это время
населению реализовано около пятидесяти четырех тонн
сайгачатины, для кожевенной промышленности поставле-
но свыше трех миллионов шкур, на экспорт — десятки
тонн рогов.
Ежегодно два эти хозяйства получали от полутора до
трех миллионов рублей чистой прибыли. По производи-
мой ими продукции они могут приравниваться к несколь-
ким животноводческим совхозам.
Ведущие специалисты по сайгаку А. А. Слудский и
В. А. Фадеев, которые были тесно связаны с организа-
цией сайгачьих охотпромхозов, считают, что даже при
поголовье семьсот тысяч существующие два хозяйства не
в состоянии охранять сайгаков на всей территории рес-
публики, заниматься их воспроизводством, рационально
вести промысел. Они считают, что необходимо организо-
вать еще хозяйство с филиалами на плато Устюрт. Ви-
димо, это будет сделано в недалеком будущем.
Относительно недавно открыт промысел на сайгака в
Каракалпакской АССР Узбекистана, где в последнее
время на период промысла собираются большие его скоп-
ления — до девяти тысяч. Первые основательные авиави-
зуальные учеты проводили здесь сотрудники Института
104
зоологии АН КазССР под руководством В. А. Фадеева
в 1971 и 1974 годах. Последней экспедицией в Кара-
калпакской группировке сайгаков было учтено восемь-
десят восемь тысяч голов.
Заходы сайгаков на Устюрт и далее на юг в Караку-
мы за последние годы приобрели систематический харак-
тер, а часть самок приносит здесь детенышей. Площадь,
на которой обитали сайгаки в 1977 году, равнялась в
Узбекистане одному миллиону тремстам восьмидесяти
тысячам гектаров. На основании этих данных Совет Уз-
бекрыболовсоюза создал специализированное хозяйство
«Устюрт».
Вопрос четвертый. Когда вести промысел сайгака?
Для животного, у которого периоды плодоношения, ягне-
ния, вскармливания малышей строго приурочены к
определенному времени года, и промысел не должен на-
рушать обычный жизненный ритм., В Казахстане
наиболее рациональные сроки начала промысла самцов
с 1 сентября, а самок— 15 октября. В это время живот-
ные держатся стадами и достигают в обычные годы
наиболее высокой упитанности. Мясо и кожевенное сы-
рье от них наиболее высококачественны осенью.
Промысел следует заканчивать за некоторое время
до периода гона, чтобы не нарушать обстановку гарем-
ных ритуалов. Гон сайгаков начинается в конце осени и
начале зимы. Теперь установлено, что спаривание этих
копытных в Казахстане проходит лишь в третьей декаде
декабря. Следовательно, промысел здесь следует закан-
чивать до 15 декабря. В оставшиеся до спаривания пять-
семь дней рогачи успевают отбить себе «гаремы».
Нельзя промышлять сайгаков в период спаривания,
так как интенсивное преследование нарушает суточный
режим животных, лишает их нормальной кормежки и от-
дыха, мешает образованию гаремов и спариванию, в ито-
ге — сильно снижает плодовитость.
Об этом свидетельствуют тщательные подсчеты числа
105
эмбрионов. Например, за четыре года (1963—1967) ока-
залось, что число двоен у взрослых самок было довольно
стабильным: в течение трех лет — около восьмидесяти од-
ного процента, и лишь один год — 1966 — оно резко снизи-
лось — до шестидесяти четырех. В этом году насчиты-
валось вдвое больше яловых самок и много случаев эм-
бриональной смертности, которая в другие годы или
почти отсутствовала, или была не выше трех процентов.
В 1966 году был очень затяжной период спаривания — до
третьей декады января, в массе — с 21 по 26 декабря.
В чем же причина таких сдвигов?
Зимой 1965/66 года промысел затянулся до 1 февра-
ля, то есть проводился во время спаривания животных и
в начале плодоношения. Ясно, что в этот год мы таким
образом потеряли значительно больше сайгаков, чем до-
были.
В год после тяжелой зимы с большой гибелью сай-
гаков, которая по своим размерам иногда превосходит
средний план промысла, как это было зимой 1971 —1972'
года, следует значительно уменьшить план добычи, а при
необходимости и совсем отменить.
Вопрос пятый. Как влияет браконьерство на снижение
сайгачьего поголовья? Вообще браконьерство — это хи-
щение социалистической собственности, проявляющееся в
истреблении животных. Это вредительство в деле охраны
природы.
За последние годы борьба с браконьерством на сайга-
ков дала ощутимые результаты. Но все же браконьеров
еще много. В «Казахстанской правде» от 21 июля 1978
года нештатный корреспондент В. Кодинец знакомит чи-
тателей с данными Главного управления заповедников и
охотничьего хозяйства при Совете Министров Казахской
ССР. Только за 1977 год шестьсот три члена общества
охотников и рыболовов лишены прав на охоту за наруше-
ния охотничьих законов.
Красноречиво свидетельствуют о размерах вреда
106
следующие цифры. Из пяти тысяч восьмидесяти четырех
случаев нарушения правил охоты в 1977 году семьсот
тридцать два дела (14,4%), с общей суммой ущерба в
сто семьдесят две тысячи сорок рублей, были направлены
в народные суды. За три последних года эта сумма до-
стигла почти полумиллиона рублей.
Жизнь сайгаков полна опасностей, и если человек не
встанет на их разумную защиту, этот зверь может исчез-
нуть навсегда.
За последние годы сделано много полезного для охра-
ны сайгаков. Увеличивается штат работников госохотнад-
зора и количество общественных инспекторов. В защиту
природы выступают печать, радио, телевидение. И Уго-
ловный кодекс тоже стоит на страже интересов охраны
природы. Почему же браконьерство все еще существует?
Что еще нужно?
А нужно, чтобы каждый человек нашей страны чув-
ствовал себя частью общества, которое призвано беречь
наши природные богатства.
Разумный промысел вносит большой вклад в народ-
ное хозяйство, а главное, играет немаловажную положи-
тельную роль в «судьбе» сайгака.
«Судьба» сайгака сегодня зависит не только от слу-
чайных стечений обстоятельств, связанных в основном со
стихией природы, но прежде всего от деятельности чело-
века — его безжалостного, меркантильного или же береж-
ного, разумного отношения к этому уникальному живот-
ному, сумевшему выстоять, утвердить себя.
Содержание
Диковинный зверь......................................... 3
Из глубины веков.........................................10
Подвиг ученых............................................20
«Приливы» и «отливы» ...»................................23
Выяснение отношений......................................33
Сайгачье «меню»..........................................42
Вечные странники ....................................... 48
Сила жизни...............................................55
«Судьба» сайгака.........................................99
Ольга Эдуардовна Цаплюк
Возрождение сайгака
Обложка и оформление художника Е. Досаева
Слайды фотографа Б. Бондина
Художественный редактор Б. Жапаров
Заведующий редакцией А. Т. Макашев
Редактор М. М. Ефремкина
Технический редактор Т. В. Суранова
Корректор Л. К. Чендева
ИБ 1019
Сдано в набор 16.07.81. Подписано к печати 30.10.81. УГ18131. Формат
70Х108’/з2- Бумага тип. № 1. Гарнитура литературная. Усл. печ. л. 4,8+вкл.
ч/б 0,35+вкл. цв. 0,17 = 5,2. Уч.-изд. л. 4,9+вкл. ч/б 0,53+вкл. цв. 0,24 = 5,7. Ти-
раж 15 000 экз. Заказ № 859. Цена 65 коп.
Издательство «Кайнар» Государственного комитета Казахской ССР по делам
издательств, полиграфии и книжной торговли, 480124, г. Алма-Ата,
пр. Абая, 143.
Фабрика книги производственного объединения полиграфических предприятий
«К1тап» Государственного комитета Казахской ССР по делам издательств, по-
лиграфии и книжной торговли, 480124, г. Алма-Ата, пр. Гагарина, 93.
В ближайшее время
редакция «Природа»
издательства «Кайнар»
предложит Вам следующие книги:
Кыдырбаев X. К.
ПУШНЫЕ ЗВЕРИ
Лухтанов А.
ФИЛИН
Грачев Ю-
ТЯНЬ-ШАНЬСКИЙ МЕДВЕДЬ
Щербаков Б. В.
ЗОЛОТЫМИ ТРОПАМИ ОСЕНИ
Неуклюжее, толстое, коренастое туловище на тонких и отно-
сительно коротких ногах напоминает козье. ▲ вот голова
совсем особая: лицевая часть вздутая, нос подобен хоботу,
разделенному продольной бороздкой на две части, покры-
той жесткой кожей. Как бы своей особой жизнью живут на
необыкновенной голове глаза. Большие, темные, они будто
взяты у другого животного — лани, оленя или лося — и ша-
ловливым волшебником перенесены на эту уродливую голо-
ву. Украшают ее светло-желтые, словно восковые, рога, поч-
ти прямые, лишь слабо отклоненные назад и лирообразно
изогнутые. Внизу они на две трети покрыты кольцеобразны-
ми вздутиями, вверху совершенно гладкие, заостренные.
Рога служат орудием на поединках соперников. Потому об-
ладают ими лишь самцы.
Кто же этот диковинный зверь, столь отличный от обычных
копытных? Это сайгак. И о нем рассказьвает эта книга.