/
Автор: Регарди И.
Теги: оккультное паранормальное пси-феномен невероисповедательные формы религии мантика (гадание) масонство оккультизм (спиритизм) антропософия магия пророчества биографии мистицизм мистика оккультизм
ISBN: 978-5-519-68395-1
Год: 2019
Текст
Израэль Регарди
ГЛАЗ
В ТРЕУГОЛЬНИКЕ
Обзор и интерпретация жизни Алистера Кроули
в авторстве Израэля Регарди
Предисловие Антона Роберта Уилсона
Пролог Кристофера С. Хайятта
Касталия
2019
УДК 133
ББК 86.42
Израэль Регарди. Глаз в треугольнике — М: «Касталия», 2019 — 428 с.
Это мастерская биография мага Алистера Кроули, написанная тем, кто лучше всех
подготовлен для этого. Израэль Регарди был другом и учеником Кроули, а также
некоторое время работал его личным секретарём. В этой книге Регарди удаётся изложить честную и взвешенную точку зрения на Кроули. Это умный и проницательный
взгляд на жизнь Кроули, магию и мистицизм. Доктор Регарди интерпретирует всё
это, опираясь на мудрость опыта. Будучи членом Золотой Зари, O.T.O. и A.A.,
Регарди пишет с глубоким пониманием и сочувствием, открыто излагая свои чувства,
тем самым предоставляя уникальный взгляд на Кроули. Эта книга - классическая
биография Алистера Кроули.
ISBN 978-5-519-68395-1
© Израэль Регарди
© Рюити Кавайгару (Кришнапланская Раманта), перевод, 2019
© Андрей Кичо, оформление, обложка, оригинал —макет, 2019
© «Касталия» (Москва), 2019
ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ КЛУБ
«КАСТАЛИЯ»
ЮНГИАНСТВО. ОККУЛЬТИЗМ.
ТРАНСГРЕССИЯ.
CASTALIA
«Касталия» - многомерный культурно-просветительский
проект, целью которого является ментальное и духовное обогащение личности посредством синтеза самого широкого
спектра знаний - от глубинной психологии до оккультных
традиций - оттого, не имеющий аналогов в информационном
пространстве.
«КАСТАЛИЯ» - ЭТО:
• ИЗДАТЕЛЬСТВО, выпускающее уникальные книги, большинство из которых впервые доступны для русскоязычного
читателя благодаря нашим усилиям.
• ЛЕКТОРИЙ с регулярно проходящими лекциями в Москве,
Санкт-Петербурге и других городах России и ближнего
зарубежья.
• ВИРТУАЛЬНЫЙ ЛЕКТОРИЙ, где собран весь массив наших
видеолекций по юнгианской психологии, символизму таро,
алхимии, астрологии и другим духовным наукам. Находясь в
любой точке мира, вы можете связаться с нашим координа тором и заказать заинтересовавшие вас лекции и курсы.
• САЙТ, ежемесячно пополняемый эксклюзивными переводами, авторскими материалами, видеозаписями, книгами и
статьями - огромным количеством ценной информации,
находящейся в открытом доступе, то есть предоставляемой
совершенно бесплатно! Поэтому, даже если у вас нет денег
для участия в собраниях нашего клуба или приобретения
изданных нами книг, это не станет препятствием на пути
познания.
• ЛУЧШИЕ СПЕЦИАЛИСТЫ в сфере психологии, астрологии
и таро, готовые оказать помощь в преодолении духовного
кризиса и расширить ваше представление о самих себе.
Наш проект - это, кроме того, знак качества. Сейчас, когда
эзотерика в сознании даже образованных людей с трудом
отличается от шизотерики, а "духовный эфир" заполнили
лазаревы, трехлебовы, ахиневичи, торсуновы и прочие чумакователи и мошенники, наш проект дает уникальную возможность соприкоснуться с серьезными и аутентичными духовными и психологическими школами.
КАСТАЛИЯ ПРИГЛАШАЕТ К СОТРУДНИЧЕСТВУ
АВТОРОВ, ПЕРЕВОДЧИКОВ, А ТАКЖЕ ОРГАНИЗАЦИИ
ДЛЯ РЕАЛИЗАЦИИ СОВМЕСТНЫХ ПРОЕКТОВ
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие.........................................................................5
Вступительное слово........................................................... 18
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЧЕЛОВЕК...................................... 26
Глава 1. Алистер Кроули...................................................... 27
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. НЕОФИТ........................................ 55
ГЛАВА 3. Золотая Заря.................................................... 56
Глава 4. Мятеж................................................................... 80
Глава 5. Пролог................................................................... 94
Глава 6. Инициация.............................................................111
Глава 7. «Я – Сердце…»...................................................136
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. МАГ.................................................164
Глава 8. Мексика................................................................165
Глава 9. Цейлон..................................................................192
Глава 10. Китай..................................................................222
Глава 11. Авгоэйд...............................................................250
Глава 12. Пять V............................................................... 279
Глава 13. Северная Африка................................................ 310
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. СУДЬБА..................................338
Глава 14. Отношения..........................................................339
Глава 15. Книга Закона...................................................... 371
ПРИЛОЖЕНИЕ I......................................................... 409
ПРИЛОЖЕНИЕ II.........................................................412
ГЛАЗ ВЕРБЛЮДА........................................................ 415
Предисловие Роберта Антона Уилсона,
доктора философии
Так случилось, что я согласен с Эрнестом Хемингуэем, что из всех необходимых
свойств характера, которыми должен обладать писатель, это встроенный, чугунный,
удароустойчивый детектор абсурда.
Возможно, писатель видел и чувствовал многое; и ему в этом сопутствовала величайшая удача, и возможно, он даже понял то, что он видел и чувствовал; но без инструмента, рекомендованного Хемингуэем, его коммуникация никогда не будет достаточно
эффективной.
Это особенно верно в отношении писателей мистицизма, которые произвели на свет
больше никуда не годных текстов, чем какая бы то ни было другая группа на этой планете, за исключением политиков.
Эзра Паунд однажды сказал, что существует два типа ясности. Первый иллюстрируется предложением «Принеси мне два фунта четырех-дюймовых гвоздей». Второй – «Дайте мне то издание Рембрандта, которое мне нравится». Каждый может
понять первый вид ясности; второй же вид понятен, только когда говорящий и слушатель разделяют общую вселенную восприимчивости; но оба в равной мере прозрачны
при идеальных условиях. Большинство мистических писаний не содержат ни одного из
этих типов ясности. Возьмем, например, книги Гопи Кришна или Кена Уилбура, или десять дюжин подобных им, – и вы обнаружите себя плавающими на поверхности океана
семантического хаоса. Каждое предложение таких писателей с легкостью может быть
вставлено в политическую речь; просто изменить слова «Бог» или «Истинная Сущность» на «правительство» или «глава исполнительной власти», и в целом, этот туман,
подобный тапиоке, останется тем же самым – безвкусным, напыщенным, пустым, но
неопределенно «вдохновляющим», если вы не думаете о том, чем он является.
Все это лишь для того, чтобы объяснить, почему я сначала прочитал Глаз в Треугольнике. Видите ли, мне эту книгу рекомендовал Алан Уоттс, сказав: «Это лучшая книга
по мистицизму, из всех, что я прочитал за десять или более лет».
Я читал книги Алана целое десятилетие, и знал Алана почти столь же длительное
время, и мой хемингуэевский детектор абсурда все еще не обнаружил нигде в его работах ни одного предложения, содержащего сумбурные идеи. Если он рекомендовал
книгу, я немедленно спешил купить экземпляр. Он знал, какая книга является хорошей,
5
даже в сфере мистицизма, где автор, по определению, пытается постичь непостижимое
и выразить невыразимое.
Я прочел весь Глаз в Треугольнике за один вечер, и он прошел хемингуэевский тест
со всеми победоносными флагами и оркестром на палубе. Там не было ни абсурда, ни
дыма, ни приторной риторики. Она была столь прозрачной, как книга по кулинарии или
пятистрочное объективистское стихотворение Уильяма Карлоса Уильямса.
Я перечитал ее несколько раз за ближайшие двенадцать лет – и прочитал ее снова перед
написанием этого предисловия – и я все так же считаю, что это шедевр лингвистического
мастерства, в одной из самых сложных сфер, с которой может встретиться автор.
Доктор Регарди пишет с несравненной точностью не только о мистическом сознании,
но он даже преуспел в объяснении уникальной жизни и работ Алистера Кроули – наиболее сложной, изощренной, таинственной и, в целом, шокирующей индивидуальности
за всю историю оккультизма. Подобно первым книгам, которые знакомили широкую
аудиторию с Эйнштейном, Поминками по Финнегану или Пикассо, Глаз в Треугольнике – это интеллектуальный ориентир, делающий достижимым для всех интеллигентных
людей то, что было ранее понятно лишь немногим.
Читатель может обратиться от этой книги к любой из работ Кроули, не будучи безнадежно сбитым с толку парадоксами Алистера, его дразнящими мозг загадками, его
(как может показаться!) инфантильными шутками, и бесконечной диалектикой между
серьезными вещами, которые должен был сказать Кроули, и игривым настроением,
в котором он их говорил.
Алистер Кроули был, по моему мнению, одним из самых оригинальных и важных
мыслителей нашей эпохи – наряду с такими титанами как Эйнштейн и Джойс. Действительно, то, что Эйнштейн сделал для физики, Джойс – для романа (Пикассо для
изобразительного искусства, Паунд – для поэзии, и Райт – для архитектуры), Кроули сделал для мистической традиции. Он вымел прочь все моллюски и ракушки 19-го
века, заново сформулировал каждую концепцию, и создал нечто, полностью созвучное
с нашим существованием, как людей 20-го века.
Главное интеллектуальное открытие нашей эпохи – это Теория Относительности;
вот почему широкая публика, с интуитивной точностью, всегда определяет Эйнштейна
как архетип современного гения. Но в то же время, Альберт формулировал математику
Специальной и Общей Относительности, что в соответствии с тем же принципом –
синхронно и неизбежно – было создано в дюжине других сфер. Антропологи начинали
распознавать культурный релятивизм, который являлся разновидностью Коперниковской Революции чувственного восприятия, в то время как стало ясным, что типичный
туннель реальности западной христианской цивилизации не является единственным дей6
ственным путем восприятия и осознания Вселенной вокруг нас. И именно на выставке
Африканского Искусства, организованной антропологом Лео Фробениусом, Пикассо
впервые увидел возможности организации визуального пространства не-западными
способами; Фробениус также повлиял на структуру Песен Эзры Паунд и, через эту
эпику, на всю поэзию, которая считается современной.
Фрейд и Юнг, в то же время, работали над открытием психологического релятивизма, или, как я предпочитаю называть его, нейрологического релятивизм. То, что человек
видит в комнате, полной людей – это не только то, «что там действительно находится»
(что известно только Богу Бишопа Беркли), но и то, что комплексы и обусловленность
человека приносят в эту комнату как фильтры. Мы все – галактики, кричащие друг
другу через необъятные межзвездные расстояния предвзятых мнений, и наша способность понять друг друга, пусть даже приблизительно, – это редкое чудо. Коржибский
и Общие Семантологи, Гарфинкл и Этнометодологи, а также все физиологи, работающие над теорией восприятия, сделали данную разновидность релятивизма даже еще
более очевидной, чем она была для Фрейда и Юнга. Улисс Джойса видоизменил жанр
романа тем, что представил эту относительность в самой структуре и стиле повествования; мы никогда не увидим «реальный» Дублин берклиевского «Бога» в Улиссе: мы
видим Дублин, который воздействует на мозг Стефана, Дублин, который влияет на мистера Блума, Дублин завсегдатаев в баре Барни Кьернана, Дублин сонных грез Молли
Блум. Каждый «Дублин» в равной мере реален: в этом суть Революции Релятивизма.
Алистер Кроули открыл и испытал в своей жизни все эти релятивистские реориентации, и выразил их в своих работах; таким образом, он – первый истинный мистик
двадцатого века. Кроули воспитывался в фундаменталистской протестантской секте,
практиковал Церемониальную Магию в Розенкрейцерском Ордене Золотой Зари1,
изучал буддистскую и индуистскую йогу на Цейлоне, взбирался на горы во имя вдохновения, и часто жил среди авангардной артистической богемы Парижа (и помимо
всего этого, Кроули был ранним чемпионом в поздней экспериментальной скульптуре
Родена). Он также изучал И Цзин (Книгу Перемен) и Даосизм, пережил опыт суфизма в Северной Африке, и был очень хорошо знаком с теориями Фрейда, Юнга,
Эйнштейна и современной математикой. Он не только постигал искусство квантового
прыжка из одного туннеля реальности в другой, но и развивал, за пределами традиционных «магических» практик, свои собственные техники, позволяющие сделать такие
прыжки быстрыми и эффективными.
1
Смотрите Полную Систему Магии Золотой Зари Израэля Регарди – расширенную и содержащую новую
информацию, касающуюся системы З.З., Falcon Press, зима 1982.
7
Одним из его ранних экспериментов, от которого каждый может получить пользу, –
был опыт принятия в себе двух «противоположных» личностей, таких как вегетарианец-пацифист и шовинистический милитарист, взаимосвязав каждого из них с разными
сторонами ювелирного украшения (талисмана или кольца); и меняя свои речевые установки, свое внешнее поведение, и свои (более тонкие) внутренние настройки, в зависимости от того, какой стороной он носит этот амулет. Это звучит по-детски просто, но
результаты глубоки. Даже физиологи и антропологи, которые понимают относительность лучше, чем кто бы то ни было другой, могли осознать глубину этого эксперимента,
только если они проделывали его сами несколько раз.
Кроули пытался, так же, как и все мистики, прекратить существование эго. Как проясняет доктор Регарди, он не преуспел в этом, в глобальном смысле; но те, кто не ослеплены поклонением героям, могут с легкостью увидеть, что это правда и в отношении
многих других Просветленных и Просвещенных существ. (Фраза prima donna была
придумана в опере, и быстро прижилась в других искусствах, но никто не заслуживает этой формулировки более, чем некоторые Гуру и Мудрецы, которые сейчас столь
многочисленны, как целая Республика). Эго, казалось бы, имеет бесконечную фалангу стратегий тайком прокрадываться обратно, каждый раз, когда оно представляется
упраздненным. Кроули всегда был эксцентричным, часто, – принципиально эпатажным и неистовым, и иногда – откровенно развратным, но он уникален среди Просветленных в том, что он не пытался скрыть такие черты, но скорей наоборот, прилагал все
возможные усилия, чтобы получить гарантию, что ученики никогда не будут способны
сентиментально сакрализовать его.
«Нет смысла пытаться высветлить репутацию Кроули», – однажды сказал мне Калиф Гименей Альфа из Ордена Восточных Тамплиеров (магическое сообщество, в свое
время, возглавляемое Кроули), – «Алистер провел большую часть своей жизни, систематически очерняя ее».
Это естественная часть традиций ОТО, – то, что я видел в прошлый раз, как выступление Калифа на публичной лекции: он был настолько пьян, что говорил почти
бессвязно. Кроули гордился бы им; но я также думаю о времени, когда я видел Суфия
Муршида, демонстративно зажигающего сигарету! – на Холистической Конференции
Здоровья; о «скандальном поведении» Гурджиева, и «богохульстве» Мастеров Дзэн.
То, что стоит за извращениями Кроули, включает в себя этот вековечный вопрос
мистицизма – необходимость и практически невозможность устранения эго. Эго – это
не «зло», это эволюционная необходимость. К сожалению, оно также является и ограничивающим фактором: оно ставит сознание и свободу в те рамки, в которых мистик
стремится увеличить осознанность и расширить пространства свободы. Кроули решил
8
эту проблему своим обычным и безрассудным Глобальным Соглашением. Он продвинул
техники церемониальной магии далеко за пределы, к которым большинство оккультистов даже и не осмеливаются приближаться; он стал экспертом во множестве вариаций
индуистской и буддистской йоги; он написал кипы и кипы вдохновенной поэзии – буквально, вдохновленной Дионисом (многозначное понятие), во многих случаях – чтобы
позволить своему бессознательному прорваться фонтаном и хлынуть наружу стремительным потоком; он изобрел множество трюков, подобных двум персоналиям-привязанным-к-драгоценности, упомянутым ранее; и он экспериментировал с большим
числом наркотиков и более часто, чем кто-то другой на Западе, до Нейрологической
Революции в 1960-х.
Я не сомневаюсь, что Кроули вышел за пределы естественных ограничений эго –
в своем движении за пределы – много, много раз. Я принимаю его отчеты в дневниках,
в которых он учит достижению дхйаны (транса единения) достаточно регулярно и легко, а иногда, даже и сверх того – преодолевает путь к тому, что называется Самадхи
(состояние, известное только высокоразвитым Восточным адептам и студентам квантовой физики, в которым имеет смысл говорить, что существование и не-существование –
это единое целое). Вместе со всем этим, он развивал и взлелеивал иерархию отдельных
личностей себя самого, каждую с ее собственными функциями и планами просвещенности; доктор Регарди оказал неоценимую помощь в распознавании этих отдельных
сущностей и объяснении, какая из них была ответственна за какую книгу и поведение,
происходившие от физического тела, именуемого «Алистер Кроули».
При этом, первоначальное эго Кроули таилось глубоко в запечатленных схемах мозга
и выползало снова при каждой возможности. Алистер, временами, играл с ним в игры;
потакал ему, когда был в настроении, и располагал множеством уловок, чтобы избавиться от него (на время), когда он желал больших просторов сознания и большей свободы,
чем позволяет эго. Недатированная заметка Ницше1 сообщает:
В чем задача? Видеть вещи такими, как они есть. Способы ее достижения:
смотреть сотнями глаз через многих людей.
Каждый великий мастер своего дела стремился сделать это; такова цель мистицизма.
Это единственный путь избежать ограниченных, механистичных, и предельно глупых
ограничений примитивного эго. Кроули довольно-таки преуспел в этом, и часто – достаточно сильно преуспевал, чтобы находиться в ряду гигантов нашего века, и он вы1
Цитата из книги Новый Ницше, изданной Дэвидом Эллисоном, Delta, 1977.
9
разил то, что он постиг, в терминах Релятивизма, который должен принять каждый
просвещенный человек современности. Его замечательно смешные, но часто неясные
обличительные речи против великих мистиков предыдущего поколения, которые еще не
уловили суть Относительности, бывают чрезмерны, да; но не более, чем полемика, которая происходила в то же самое время между модернистами во множестве других сфер,
и теми, кто пытался сохранить отживший и неактуальный викторианский взгляд на мир.
Стоит почитать, как Эзра Паунд громом и молнией обрушивается на тех, кто хочет,
чтобы современная поэзия звучала как викторианские стихи; или Фрэнк Ллойд Райт
свирепо воет на тех, кто хочет, чтобы современные здания, смотрелись как здания Ренессанса; или Граф Альфред Коржибски, разоблачающий тех, кто пытается сохранить
Аристотелевскую логику в не-Аристотелевский научный век; и вы начнете понимать
бранные речи Кроули в отношении тех духовных традиций, которые не осознали, что
мы вошли в Новый Эон.
ДЕЛАЙ ЧТО ИЗВОЛИШЬ – В ЭТОМ ВЕСЬ ЗАКОН – наиболее «бесславная», наиболее (преднамеренно) шокирующая, и наиболее часто неправильно понятая из всех аксиом Кроули – в его способе размещения Относительности в сердце своей
системы. У нас всех есть иерархия нас самих, являемся ли мы настолько сознательны
в этом, как Кроули, или нет; и развиваем ли мы каждую из наших личностей так же,
как это делал он, или нет. Исходя из этой иерархии, «распределение сил» (как это называлось бы в физике) может проявиться, если личность верна полному целому своей
души, и не подстраивает все под тиранию социально обусловленного механистического эго. Эта самая сила, которая является результирующей всех внутренних личностей,
и есть Истинная Воля, в понимании Кроули. Тот, кто ей следует, никогда не может пойти неверным путем, несмотря на то, что для каждого она разная. Эти различия даются
эволюцией, как знал Кроули, и не могут длительное время разрушаться от воздействия
какой бы то ни было тирании – церкви, государства или этого стада довольных коров,
которые определяют «приемлемый вкус». Если бы Природа хотела видеть нас тиражируемыми единицами, то мы были бы муравьями, а не приматами.1 В этом – значение
второго любимого слогана Кроули:
КАЖДЫЙ МУЖЧИНА И КАЖДАЯ ЖЕНЩИНА – ЗВЕЗДА.
Кроули всегда был верен этому внутреннему «императору» – этой скрытой звезде в душе каждого человека – и следовал ей с непреклонным намерением. Это всегда
1
Для полного анализа «нас как приматов» смотрите Восход Прометея Роберта Антона Уилсона, Falcon Press,
осень 1982.
10
делало его самым смешным, иногда самым ярким, и эпизодически – самым чудовищным человеком своего поколения. В равной степени выраженная верность Истинной
Воле может одного человека сделать великим лидером, другого – посредственным, но
счастливым бухгалтером, третьего – гением музыки, генетики (и более темных аспектов
судьбы), и все это, вместе с социальным обусловливанием, составляет силы, которые
создают равнодействующую и ведут к Истинной Воле.
Как пишет великий суфийский учитель, Хазрат Инайат Кхан1:
Каким бы несчастным ни чувствовал себя человек, в тот момент, когда он
знает цель своей жизни, – пуск включен, и свет зажжен… Даже если он должен стремиться к этой цели всю жизнь, он не возражает, когда знает, что это за
цель. Десять таких людей обладают гораздо более великой властью, чем тысяча
людей, работающих с утра до вечера, не зная цели своей жизни.
Это доктрина Истинной Воли Кроули, и именно поэтому он утверждал, что его система произведет на свет «гениев». Гений – это просто человек, который нашел его или
ее цель (Истинную Волю) и больше не является гонимым каждым дуновением ветра
обстоятельств.
Резюмируя, я хотел бы привести пример Кроулевской «сумрачной таинственности»,
которая также является и иллюстрацией его потрясающего юмора, а также объясняет
большую часть головоломок, над которыми размышляли люди, изучавшие его работы
годами, и все еще не могут понять его как человека. Я обращаюсь к фрагменту Книги
Лжей (так называемой притворно), глава 70, параграф 6, «Но БРАТ ПЕРДУРАБО –
всего лишь ГЛАЗ, который неведом глазу». Брат Пердурабо – это сам Кроули, или,
по крайней мере, тот Кроули, который написал Книгу Лжей. Но какой глаз? Официальный комментарий Кроули не способен помочь: «Параграф 6 утверждает факт, непостижимый для уровня любого читателя этой книги».
При этом, будучи настойчивым, каждый, в результате, найдет где-то в другом месте
книги, что все символы глаза имеют отношение к Глазу Гора, и читателю рекомендуется искать дальнейший свет в книге Кроули Liber 777. Пробираясь, подобно охотнику,
через комплекс Каббалистических таблиц, искатель, наконец, раскроет эту тайну. Глаз
Гора, среди прочих вещей, означает анус.
Факт, который был непостижим для какого бы то ни было уровня читателя, но который Кроули позаботился разместить в записях для проницательного и настойчивого
1
Мастерство через Завершенность, Sufi Order Publications, Нью Лебанон, Нью Йорк, 1978.
11
студента, заключается в том, что Кроули знал о себе, что он является задним проходом. (Несомненно, здесь присутствует также и более глубокая алхимическая шутка, но
я оставляю это для собственных исследований читателя).
Роберт Антон Уилсон
Сан Франциско
Март 1982
12
Вступление Кристофера С. Хайатта
с Бароном Питером фон Гундлахом.
В то время как сложно найти, что еще можно сказать о монументальной работе доктора Регарди, я считаю необходимым повторить диалог, который произошел у меня
с ним несколькими неделями ранее, и который касается Глаза в Треугольнике. Во время нашей беседы доктор Регарди утверждал, что Глаз должен считаться «интегрирующим» фактором между психологией и мистицизмом. Что является тому иллюстрацией,
если я могу позаимствовать из модели восьми контуров Лири, как это осветил Роберт
Антон Уилсон в своей готовящейся к изданию книге Восход Прометея, так это то, что
магия и другие оккультные стратегии настраивают и совершенствуют контуры от пятого до восьмого, психология и трансформативная психотерапия значимы для исцеления
и видоизменения четырех нижестоящих контуров.
Ничто не должно быть священным в нашем характере или личности. Кроули осознавал это и через «объективные» средства попытался «переделать» себя на самом личном
уровне. Кроули стал лабораторией экспериментов в сфере ума-тела-эго, и в то время,
как некоторым он кажется таинственным или сумасшедшим, факты остаются фактами
о том, что он пытался осуществить вполне обоснованные само-трансформации при помощи научных средств.
Цель Великой Работы – это Стать Больше, Чем Человеком, и это включает преобразование «священной коровы», которой мы все так дорожим (наши привычки ценности
и характер, также известный как программное обеспечение); это так, если наш интерес
к Великой Работе – более чем салонное развлечение. Наши возлюбленные – личность
и характер – часто не более чем своеобразный набор исходных данных, аккумулированных
из информации (или дезинформации) матери, отца, учителей, культуры, друзей, религии
и истории. Эта воздушная эфемерная изменчивая сущность, которая часто причиняет нам
больше боли и злоключений, чем стоило бы – называется «личность» – вещь самая далекая от Истинной Воли, (цель Великой Работы), пока мы ежедневно защищаем ее и «готовы» умереть за нее даже более, чем за что-то другое, чем располагаем.
Эта эфирная газообразная сущность, это то, что мы даже не создавали, и она является нашим величайшим препятствием в постижении нашей Истинной Воли.
Эго должно утратить свою священную позицию в нашей иерархии ценностей. Кроули
осуществил это, хотя и не полностью успешно, он, тем не менее, не может быть обвинен
13
или отмечен ярлыком неудачника. Часто упускается из внимания факт, что в те времена
немногочисленны были те, кто обладали такими озарениями, знаниями и преданностью
магии, кто бы мог добросовестно сопроводить Кроули через болото его неврозов и несовершенств характера. Ни сам Фрейд, Райх, ни кто бы то ни было другой из «великих»
людей не получили полный курс исцеления. Ирония судьбы в том, что большинство
инноваторов в техниках трансформации сознания не обрели блага от своих открытий.
Для Кроули, Магика – это изменение сознания в соответствии с Волей. Цитируя его:
«… Таким образом, то, что мы называем Церемониальной Магией, сводится к совокупности тонких, хотя и несомненно, практичных, психологических
экспериментов, и тому, кто выполняет их искренне и добросовестно, результатов бояться не следует.»1
Таинственная сумрачность имеет множество целей, одна из которой – это разрушение Установки, то есть способа, которым наш мозг «собирает» вселенную. Магия и оккультизм стремятся преобразовать – переделать – и ослабить ограничения
Установок, которые не согласуются с Волей, таким образом, чтобы мы могли открыть
для себя высшие контуры сознания. Дополнительным вооружением для оккультиста
являются психотерапевтические техники, которые могут помочь этой цели, без необходимости привлекать к делу метафизику, отделенную от ее основ. Каждодневная
психология, как таковая, не может открыто признать мятеж против культуры, которая ее питает. Когда она это делает, как в случае с Вильгельмом Райхом, последствия
катастрофичны.
Магика – это, таким образом, практическая наука трансформации мозга на его высших уровнях. Она открывает и развивает высшие контуры сознания мага, и становится
продвинутым уровнем эволюционного роста человечества.
Однако, Регарди неоднократно подчеркивает, возможно даже слишком часто, хотя
это и может остаться без внимания, что магика – это еще не все. Некоторые части мозга
не изменяются под воздействием магики, и во многих случаях практика магики скрывает, затуманивает и иногда усиливает дальнейшую ригидность и нарушения характера.
Этот факт сам по себе подразумевает некоторые другие формы практической работы,
необходимой для достижения цели выявления своей Истинной Воли (становления мастером своей собственной судьбы). Кроули был живым примером этого самообладания
и контроля, хотя его гению удавалось сделать это от случая к случаю.
1
Книга Гоэтии Царя Соломона, Алистер Кроули, Рам Импортер, Нью Йорк, 1970
14
Кроули, по моему мнению, вызывал страх и был проклят многими не из-за своей ярко
выраженной сексуальности, ибо кто же не осведомлен, или не вовлечен в сексуальную революцию в той или иной форме? Другое объяснение тому, почему он был столь сурово порицаем – это его использование наркотиков, хотя Лири и другие превзошли Кроули в этой
форме экспериментов в сфере трансформации сознания. Еще одна тема – это его ненависть
к христианскому туннелю реальности. Хотя, некоторые книжные магазины имеют на полках Сатанистскую Библию, тем не менее, они отказываются иметь дело с Кроули. Почему
бы это могло происходить? Одно единственное объяснение в том, что Кроули выступал
и все еще выступает за ниспровержение наших священных личностей и системы, которая
питает себя этими видами инертности и страха. Он иронизировал, сожалел и высмеивал
«все человеческое состояние», стремясь освободить себя и человечество от Жалких Богов
и Глупых Дьяволов. (Другими словами, он бросил заклятье относительности в лицо Самопровозглашенным Богам Власти). В отличии от Гурджиева, который был за тот же результат, что и Кроули, А.К. вспыхнул своей истиной (бросил ее прямо нам в лицо и ткнул
нас в нее носом) прилюдно, без какого бы то ни было чувства вежливости или «хорошего
тона». Барон фон Гундлах настаивает, что Кроули наслаждался бы следующим:
Настоящее значение слова GOD (G.O.D.) (Бог) – это Gatherer Of
Data (Сборщик Данных).
Кроули делал именно это – собирал данные обо всем и чем бы то ни было, и далее
поэтично и дерзко швырял эти данные вокруг, на всеобщее обозрение.
С более совершенными научными моделями, Кроули начнет обретать смысл для
большего количества людей, которых ранее останавливала его сумрачная таинственность, стиль, манеры и открытость. «Разрушение Установки» – это дух Кроули.
Психологическая Теория Установок определяет этот термин как предопределенный
путь, которым мы воспринимаем Мир. Сет (что на английском звучит так же, как
«установка» – Set – прим. переводчика), что достаточно смешно, это «злой» бог
Египта, который убил своего брата Гора. Гор, символ Нового Эона, противопоставлен
инертности прошлого (Сет).
Установка (Сет) – это ограничение, и для «морали» Кроули, ограничение – это
«зло», будь то ограничение и ригидность наших собственных обусловленности и предрассудков, или целой культуры и цивилизации. Для некоторых это может прояснить
его наиболее известное утверждение:
ДЕЛАЙ ЧТО ИЗВОЛИШЬ, В ЭТОМ ВЕСЬ ЗАКОН.
15
Это провозглашение никогда не предполагалось как основание для несознательного
или автоматического поведения. Чтобы последовать закону Кроули, вы должны сначала
разрушить установку, что означает переделать ваши обусловленные рефлексы и «создать» свое «Я», которое, во-первых, обладает Волей, а во-вторых, может следовать
этой ВОЛЕ. Данное состояние является предварительным условием к его знаменитому
и часто неправильно понимаемому изъявлению мысли.
Кроули выступал за Неделание, Трансформацию этого обусловленного, установленного, ригидного эго, таким образом, чтобы Твоя Истинная Воля была осуществлена. В моей книге Совершение Неделания Себя При Помощи Энергичной
Медитации и Других Способов, я стараюсь предоставить более или менее научные
техники, для реализации данной темы, переименовав ее направление в «Цель Религии, Метод Науки».
Регарди ясно подчеркивает «слабые места» в личности Кроули, чтобы не позволить читателю впасть в Установку Поклонения Герою или наоборот, оскорбительные
настроения. Поклонение герою должно рассматриваться только как техника, метод передачи могущества и энергии, которая автоматически делегировалась другим
программистам (учителям, родителям и т.п.), и их мыслительных структур, Новому
Программисту (Разрушителю Установки, Победителю Сета), который располагает
знанием, желанием и способностью разбить механизм поклонения герою полностью
и окончательно, в соответствующее время. Все правомерные системы, которые имеют
высшую трансформацию сознания (озарение) своей целью, располагают и применяют этот «секретный» ключ, в том числе и некоторые школы психотерапии. Однако,
большинство психотерапевтов обращаются к корректировке личности в соответствии
с социально-моральной основой. Кроули никогда не собирался сонастраиваться ни
с какой системой, которые он ненавидел. Это бы означало ограничение, первобытное
«зло» в Ордене Алистера Кроули.
Ему, несомненно, пришлось применять аморальную терапию, такую, которая освободит его от его собственных латентных беспокойств, страхов и навязчивых желаний.
Это могло быть дополнено некой разновидностью райхианской или нео-райхианской
терапии, но, конечно, теория Райха оказалась бы критически изучена, и ее слепые социальные, культурные и философские предрассудки оказались бы обезоружены и разрушены остроумием, озарениями и гением Кроули.
Алистер Кроули, несомненно, обрел некую пользу от техник Райха, и наиболее интересно, что секретарь Кроули, Регарди, стал экспертом в райхианской и нео-райхианской
терапии, создавая важный мост между Магией и Психологией. Мы приветствуем Израэля Регарди за его монументальный труд, который предоставил просвещение, смысл
16
и озарение тем из нас, кто вовлечен в совершение Великой Работы. Я предпочел бы
завершить, цитируя Кроули:
«… все символы взаимозаменяемы, ибо каждый содержит в себе свою собственную противоположность. И это великая Мистерия Высших Существ,
которые находятся за пределами Бездны. В то время как ниже Бездны, противоречие – это разделение. Но над Бездной, противоречие – это Единение.
И там ничто не может быть истинным, иначе как имея силу противоречия в самой своей природе…»1
Кристофер Хайатт и Барон фон Гундлах
11 апреля 1982,
Лос Анджелес
1
Видение и Голос, Алистер Кроули, издательство Израэля Регарди, Сангреал, Техас, 1972.
17
Вступительное слово
Время говорить, и время хранить молчание. Для меня сейчас пришло время возвысить мой
голос, во имя прояснения истории жизни Алистера Кроули. Он был одним из величайших мистиков всех времен, хотя при этом, очень сложной и противоречивой личностью.
Он слишком долго страдал от фальшивой критики и очернения со стороны невежественных биографов. Наконец, пришло время внести ясность в эту тему. Это должно
быть сделано, не только из уважения к самому человеку, но, что даже более важно,
в силу глубокого эффекта, который он произвел на тысячи читателей, и еще более повлияет на неисчислимые тысячи.
Джон Саймондс, его главный биограф, выказывает на протяжении своего повествования полностью презрительное отношение к Кроули. Эта враждебность делает его неспособным написать биографию. Его книга Великий Зверь могла быть превосходной, так
как ему были даны для этого все возможности мира, через доступ к дневникам и кипам
ранее неопубликованного материала. Кроули назначил его распорядителем своего литературного имущества, и поэтому Саймондс имел уникальную возможность внести ясность
в этот вопрос раз и навсегда. Однако, его личные предрассудки встали на его пути. Его
тексты циничны, в них нет ни проблеска понимания, и ни малейшего следа симпатии.
«Кроули не был великим поэтом», – писал он, – «хотя он и создал несколько хороших стихотворений… Доминирующим эффектом является неискренность». Он
продолжает утверждать, что «в большинстве его стихотворений редко встречается та
смысловая нагрузка, которая происходит от принадлежности к поэтическому моменту,
вместо этого, он, главным образом использовал свой талант в своих оккультных интересах и личных наваждениях, что неприемлемо для поэзии».1
Чарльз Р. Кэммелл думает иначе. Его книга Алистер Кроули, Человек, Маг,
Поэт – гораздо более показательное произведение. Обращаясь к трем томам Собраний
Сочинений, что, к слову сказать, является очень ранней публикацией, он писал: «Эти
работы были, в большинстве своем, поэтические, и содержат огромное количество стихотворений, которые по своему разнообразию, многогранности, диапазону настроения,
теме и манере изложения абсолютно не имеют себе равных или аналогов в литературе
нашего времени».2 Ему также удалось представить более ясный портрет Кроули как
1
2
Великий Зверь, Джон Саймондс, Райдер & Ко, Лондон, 1951, стр. 35.
Алистер Кроули, Человек, Маг, Поэт, Чарльз Р. Кэммелл, Лондон, Ричардс Пресс, 1951, стр. 1.
18
мистика, однако, впечатление от удачной в остальном биографии омрачает склонность
автора к морализаторству, заставившая его закрыть глаза на некоторые достоверные
факты. Если кто-то оказался бы способен сочетать этот том с произведением Саймондса, то он сумел бы сформировать более адекватную концепцию разнопланности, также,
как и созидательности этого человека как гения.
Он явно не тот поэт, над которым можно насмехаться, это человек, который мог написать следующее из Мировой Трагедии:
Теперь услышьте! Слово Абраксаса!
Преграда неподвижных звезд
Разрушена – Ио! Асар!
Мой дух окутан ветром света,
Круженьем вихря унесен на крыльях ночи,
Те крылья дивные из оперенья тьмы,
Но лунного сиянья серебро
Мерцает мягко в перьях, что искрятся
В ритмичном танце нашего полета,
Что нарушает космоса границы.
Движенье времени – метеоритный дождь,
Что падает со звезд,
Пространство – это хаос разрушенных границ:
Существование стремится к единенью
В том яростном потоке,
Что бушует, шипит и пенится в крови.
Смотри! Я мертв! Прошел, я превзошел
Я, наконец, прорвался сквозь границы
Мира разумного, что постижим для чувств.
Исчез, не существую я, и все же,
Я стал таким, как не был никогда,
Капля в сфере расплавленного стекла,
Сияние, что движется, меняясь,
Скрывая душу бесконечную в конечных формах.
Свет, жизнь, любовь и смысл
Что за пределами речей и песен,
И за пределами всего, что очевидно.
Есть дивно лучезарное светило,
В нем миллионы солнц слились в одно
Со всем своим сиянием и страстью
19
Стремительно вошло оно
В сферы высот души, и смех его лучистый
Кометами переплетен, чьи перья –
Галактики, подобные ветрам
На безграничных океанах ночи.
Или, мистик, который мог нежно написать следующее в Книге Ляпис Лазури:
Я ожидаю Тебя во сне, и в пробуждении. Я не призываю Тебя больше: теперь Ты – во мне, о Ты, кто превратил меня в прекрасную арфу, звучащую
в унисон с Твоим экстазом.
Но ты неизменно отделен, так же, как и я.
Помню священный день в сумерках года, в сумерках Равноденствия Осириса, когда я впервые лицезрел Тебя перед собой; когда разыгралась первая
страшная битва; когда Ибисоглавый своими заклинаниями устранил раздор.
Я помню Твой первый Поцелуй, как это может помнить девушка. И не
было в темных проулках других поцелуев; твои поцелуи пребывают со мной
всегда.
Или, снова, в Книге Сердца, Обвитого Змеем:
Томление, томление! – говорит писец. – Кто приведет меня к лицезрению
Восторга моего мастера?
Измождено тело и измождена до боли душа, и сон наполняет их веки; но
неизменно со мной осознанье экстаза, что мне неизвестен; и все же, я знаю,
что он существует. О, мой Бог, приди мне на помощь, и приведи меня к блаженству Возлюбленного.
Весь день я пою о Твоем восторге. Всю ночь я постигаю экстаз в Твоем пении. И не бывает других ночей и дней.
Поэт-мистик, который мог написать следующее в Aha! – несомненно, тот, кого
стоит принимать во внимание:
Пусть так. И Наивысший Тот, Кого я знал –
Он здесь, со мной. Окутан кружевом рассвета,
Сокрыт в Своем существовании. Смотри! Он – это
Алый цвет зари, бриз, песня, поцелуй,
20
Розовое пламя Любви, его глаза
Лазурны, – квинтэссенция всех небес,
Его волосы – пена паутинок индейского лета,
Он светлолик, как золото жасмина, милее,
Чем все спелые колосья Рая.
О, темные озера его глаз!
Такая глубина Любви сокрыта в них,
Адепт в восторге унесен за все пределы,
И умирает на его устах
Блестящею жемчужиной росы,
Что поймана устами божества, упав в экстазе,
С ветвей трепещущих деревьев Дня.
Если бы у меня был миллион песен,
А в каждой песне миллион слов,
И у каждого слова миллион значений,
Я и тогда не смог бы сосчитать
Сонмов хоралов
Благословенных и счастливых
Птиц Красоты,
Или собрать в букет
Хоть несколько тончайших колосков
Этого величайшего урожая восторга!
Разве не находишь ты, что это правда?
Поистине, мир бесконечен…
В моих странствиях я пришел
В античный парк, пылающий в огне
Прикосновений стоп волшебных фей.
Все еще окутанный любовью,
Я был захвачен, за пределы,
За грани всех движений вод существования.
Величественный вид
Невыносимого сияния
Всей вселенной, что сплетает
Лабиринт жизни и любви,
Танцуя, полыхал во мне.
И некая торжественная воля,
Моя или другого существа,
21
Стремительным движеньем пронеслась
Через великое видение. Весь свет
Погас в бессмертной ночи,
Мир прекратил свое существование
Перед открытым Глаза Мастера…
Его определение поэзии в предисловии к Городу Богов произрастает из глубочайших
тенденций его жизни и созвучно с любым подобным эссе:
«Поэзия – это гейзер Бессознательного.
Поэзия – это доступное интеллекту музыкальное выражение Реальности,
чье отражение есть Вселенная феноменов.
Поэзия – это Гермес, который ведет «душу» Эвридики из тьмы иллюзии
к свету Истины, «и на крыльях Дедала – устремляет вперед, в межзвездное
пространство».
Живая поэма должна вызывать определенное магическое волнение – экзальтацию слушателя или читателя, подобное опыту «любви с первого взгляда» к женщине. Анализ и аргумент не способны убедить, и могут сдерживать
реакцию, которая выше эмоций и разума.
Восприятие поэзии, будучи ритуалом Магической инициации, не терпит
вмешательства...»
Книга Зверь Даниэля П. Мэнникса, упоминание о которой впервые появилось
в мужском спортивном журнале – это разновидность пафосной сенсационной статьи,
которая во многом является перефразировкой биографии Саймондса, но не так хорошо
сделанной. Я бы предпочел проигнорировать эту книгу, но поскольку она появилась
в бумажном издании, несомненно, что она циркулирует среди тысяч читателей. Мэнникс
совершенно не обладает пониманием того, к чему Кроули стремился, и, по всей видимости, знает о работах Кроули из вторых рук, чего явно недостаточно для критической
оценки. Если бы он был «высококлассным американским спортивным писателем», как
сообщает рекламная статья на обратной стороне карманного издания, тогда было бы
намного лучше, если бы он придерживался спортивных отчетов.
На двадцать второй странице своей книги Мэнникс ссылается на меня следующим
образом:
«Мистерии Золотой Зари уже некоторое время назад изданы Мистером
Израэлем Регарди, в прошлом – секретарем Ордена, и сейчас – психологом
22
в Калифорнии. Мистерии занимают семь толстых томов, и я преодолел большинство из них».
В этих немногочисленных строках он сделал несколько ошибок. Никогда я не был
секретарем Золотой Зари, и никогда у меня не было кабинета в этом Ордене. Я служил секретарем Кроули несколько лет, но это было через поколение, или более, после
того, как он разорвал свою собственную связь с Орденом. Не был я также и психологом, по существу, хотя и прошел четырехгодичный тренинг обучения хиропрактике
(разновидность мануальной терапии – прим. переводчика) в Нью Йорке, и психоаналитический тренинг, длившийся много сотен клинических часов в Лондоне, Нью
Йорке и Лос Анджелесе. В результате, я пришел к деятельности, в рамках профессии
хиропрактика, манипулятивной форме психотерапии, основанной на работах Вильгельма
Райха. Мэнникс смог бы с легкостью проверить эти факты, сделай он хоть малейшее
усилие. И наконец, моя книга Золотая Заря была издана в четырех томах, не в семи,
как он утверждает.1
И поэтому мне кажется, что, если Мэнникс, ссылаясь на меня, мог сделать так много
ошибок в нескольких предложениях, его взгляды о Кроули, выраженные более чем на
ста страницах, находятся в существенной мере открытым вопросом. Он не зарекомендовал себя в качестве апостола точности.
И наконец, существует Гилберт Хайет, радио комментатор, который «за последние
годы захватил широкую, грамотную аудиторию», в соответствии с рекламой на обратной стороне его книги Таланты и Гении (Нью Йорк, Меридиан Бук Инкорпорэйтед,
1959). Он также утверждает, что он «демонстрирует здесь свои многоплановые интересы, свою сообразительность и эрудицию в дискуссиях на темы, охватывающие спектр
от Баха до Дзэн Буддизма».
Хайет предлагает статью о Кроули, которая начинается с обзора произведения Сомерсета Мома Маг. Из этого он заключает, что Кроули не был притворщиком, как некоторые люди были вынуждены поверить, но неудачником. В противовес христианству,
которое по существу негативно относится к сексуальности, Кроули намеревался установить солярно-фаллическую религию (удачная фраза, заимствованная из Психологии
Бессознательного Юнга). Он имел ввиду тип священнослужения, который коренился
и произрастал из глубочайших человеческих биологических и духовных потребностей.
Хайет говорит, что эта разновидность религии, очевидно, не обрела успеха в распространении, ни в какой мере, и, следовательно, Кроули проиграл.
1
В настоящее время переиздано в пересмотренном и расширенном издании, в двух томах, Ллевеллин Пабликэйшнз, Сант Поль, 1969.
23
На первый взгляд, это высказывание не лишено оснований. Тем не менее, мы должны помнить, что ранние проповеди Евангелия не были разительно успешными в течение
значительного времени. Действительно, некоторые ученые задаются вопросом, на самом
ли деле эти проповеди оказались успешными в осуществлении чего-то, кроме самого
тривиального воздействия на повседневную жизнь большинства людей. Обращение
масс людей в христианство заняло века насилия и кровопролитий. Кроули представлен
в литературе не более десятка лет. Кто может оценить, сколько сотен, или даже тысяч
людей почувствовали на себе, тем или иным путем, воздействие его книг? Не существует солярно-фаллической церкви, чтобы распространять это евангелие. Но нет ничего
невозможного в том, чтобы время позаботилось также и об этом. Странные и чудесные
явления происходили и ранее!1
Далее Хайет продолжает свою иррациональную критику в адрес Кроули, утверждая,
что «он был неудачником… Он излил нескончаемый поток плохой поэзии, бессмысленной прозы, и любительских рисунков и картин».
Если они бессмысленны для Хайета, это только показывает его собственные предрассудки. В дальнейшей статье на тему дзэна, он способен объяснить предмет, с некоторой видимостью эмпатии и понимания, но он не мог приблизиться к Кроули без
подозрительности и, возможно, зависти, потому что Кроули был гораздо более великим
писателем.
«Он не стал бы учиться», – писал Хайет, самонадеянно рисуясь перед лицом общепринятых фактов, – «но предпочитал вызывать видения и пророчества из своего
собственного подсознания, что может сделать каждый».
Полагаю, что это та же самая разновидность патологического критицизма, которому, в свое время, подвергался Уильям Блэйк, чья поэзия, видения и апокалиптические
писания в настоящее время полностью включены в английскую литературу, что произойдет, как я предвижу, с большей частью литературных произведений Кроули, в грядущее
время. Если бы Хайет был знаком с некоторыми составляющими элементами своего
собственного Бессознательного, возможно, это избавило бы его от позора опубликования непочтительных высказываний, которые в конце концов, станут его собственными
судьями и обвинителями. Если каждый может по своей воле вызывать видения и пророчества из глубин своей природы, как утверждает Хайет, все, что я могу сказать, так
1
The Berkeley Barb в Сан Франциско, в своей статье 4 сентября 1969, похоже был решительно настроен заставить Гилберта Хайета съесть свои слова, так же, как и исполнить мое собственное предсказание. Иллюстрация
на лицевой странице выпуска могла бы вызвать неистовый пламенный восторг в каждой клетке тела Кроули.
(На этой иллюстрации Кроули изображен в компании восторженных последователей Кришны и женщины-лидера Гуру Ма, с фразой «Joy of Sects» – «Радость Сект», что, по-видимости, является перефразировкой «Joy of Sex» – «Радость Секса» – прим. переводчика).
24
это то, что это противоречит моему профессиональному опыту длиной в более чем 25
лет. Большинство людей не имеют контакта со своими корнями, находящимися в неосознаваемой душе.
По этим и другим причинам, я решил повторно рассмотреть жизнь этого литературного и мистического гения, чтобы увидеть, возможно ли, в свете моего собственного
опыта и понимания, расплести некоторые запутанные клубки, из которых был создан
мир Кроули. Существуют некоторые вполне определенные влияния, столь экстраординарные, что я удивляюсь, почему они все еще не принимались во внимание. Может
быть, они и не объяснят его полностью, к тому же, я думаю, никакая личность не может
быть полностью объяснена, несмотря на психоанализ. Но возможно, некоторые из его
глубоких, базовых мотиваций могут быть освещены и изучены, таким образом, что мы
сможем увидеть, чем они являются, и какое воздействие они оказывали на него. Некоторые из них ясны, и я предлагаю их исследовать и обрисовать на следующих страницах,
поскольку мне представляется, что они способны помочь нам понять, что это был за
человек. Ибо это был человек, чьи письмена бессмертны. Мы должны сохранить жизнь
его книг. Может оказаться, что его действия и литературные произведения жизненно
важны для нас всех. Легкомыслие и цинизм ничего не меняют для него, так же, как
и для нас. Что-то большее нужно для того, чтобы открыть завесу тайны над целями,
к которым мы все стремимся.
25
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ЧЕЛОВЕК
И все же, священней всего Этого для меня –
ЛАЙЛА, Ночь и Смерть; ибо во имя нее я презираю
равно как Конечное, так и Бесконечное.
Так написал не БРАТ ПЕРДУРАБО, но Кобольд Кроули от его Имени…
И теперь, кто знает, кто из них Кроули, а кто БРАТ ПЕРДУРАБО?
– Книга Лжей
26
Глава 1
Алистер Кроули
Станция была шумной и довольно сумрачной. У нее не было ничего общего с псевдо-кафедральным величием, которое рисуется в воображении при мысли о Пенсильванском Вокзале или Главном Центральном Вокзале Нью Йорка. Осеннее утро в середине
октября было холодным и серым, когда я сошел с поезда на Вокзале Сент Лазар. Всю
дорогу из Шербурга, окруженный французскими голосами и странными полу-различимыми звуками, я задавался вопросом, на что будет похож этот момент. Влажный холод
в сыром здании вызывал мышечную дрожь, рассеянную и едва уловимую, хотя беспокойство с некоторой степенью возбуждения в существенной мере имело место быть.
Окинув взглядом платформу, в поисках знакомого лица, я остановился рядом с кипой
багажа, которую деловито и шумно нагромождали носильщики.
«Делай что изволишь – в этом весь Закон».
Это было сказано очень британским голосом, тонким и плавно растекающимся, но
едва ли на наречии кокни (один из самых известных типов лондонского просторечия, для которого характерно особое произношение, неправильность речи и рифмованный сленг. – прим. переводчика), как утверждал Колдер Маршалл. Далее я узнал
его – ибо, конечно же, я был более чем знаком с этой фразой. Прямо справа от меня
стояла высокая фигура, довольно плотного сложения, в серо-голубом твиде, и широких брюках в духе современной моды. Кепка из того же самого материала была очень
консервативно надвинута на большую голову. Глаза не были большими, но приятно
светились поверх темных сумок. Легкая улыбка играла в уголках маленького рта. Рукопожатие, которое последовало далее, было не слишком крепким, так же, как и мое,
собственно говоря. Я чувствовал себя очень нервно, несмотря на мое чистое удовольствие встретить Алистера Кроули в первый раз. Немногими месяцами ранее я послал
ему фотографию. И по фотографии в Эквиноксе я знал, как он выглядит. Его невозможно было не узнать.
И вот, мы были в Париже, после эпизодической переписки, продолжавшейся более
двух лет. Он пригласил меня приехать в Европу, чтобы стать его секретарем и учить27
ся вместе с ним. Я чувствовал себя польщенным. Все это казалось мечтой, которая не
может быть реальной для меня. Но вот я здесь, на этой закопченной станции, в 1928
году, вот исполнение моей долго лелеемой мечты. Разве я не услышал только что, как
он поприветствовал меня словами девиза Телемы – «Делай что изволишь»?
Нет, это явно не было сном, ни в каком смысле этого слова. Как все это происходило – это целая история. Примерно в 1925 или 1926, я присутствовал на встрече в Вашингтоне, округ Колумбия, где я услышал чтения доверенного лица из Первой Части
Четвертой Книги Кроули – миниатюрного классического трактата на тему практик
йоги.1 К этому моменту я был в некоторой степени знаком со стандартными текстами
на эту тему, и таким образом, был в относительно хорошей позиции, чтобы оценить некоторые аспекты уникальной точки зрения Кроули.
Результатом стало то, что я написал письмо Кроули, только небеса знают, о чем, на
адрес кого-то из его издателей. Большинство из них больше не сотрудничали с ним.
Шли месяцы без ответа. На тот момент, вопрос улетучился из моего сознания.
Были более насущные вопросы, которые требовали внимания. Я уехал в Филадельфию, чтобы посетить там одну из школ искусств, надеясь, что меня ждет карьера
человека творчества, и я начал подготовку к ней. И тогда пришло запоздалое и долгожданное письмо Кроули. Оно было кратким, но приятным. Он говорил мне связаться
с его агентом в Нью Йорке.
Незамедлительно после того, как письмо было отправлено, поступило приглашение
на встречу с Карлом Гермером в Нью Йорке. Прошло не больше нескольких дней до
того, как в один из выходных, я отправился на поезде в большой город, чтобы провести очень приятный день с Гермером. Он был красивым германцем, бывшим служащим в старом Вермахте. Его восторженный энтузиазм к Кроули был безграничным
и заразительным. Одним из результатов этой первой встречи стало то, что он продал
мне комплект журнала Эквинокс вместе с двумя или тремя другими редкими изданиями Кроули. Они стали любимыми книгами дня и ночи, а также учебниками на многие
грядущие месяцы. Гермер и я встречались время от времени в Нью Йорке или Вашингтоне, обсуждая Великую Работу и связь Кроули с ней. Мои чтения ввели меня в курс
дела и осознание того, что Великая Работа посвящена задаче трансформации человека,
магическому квесту открытия себя.
Мне нравился Карл; он стал моим очень хорошим другом. Одним из финальных результатов этого общения стало то, что Карл послужил установлению взаимоотношений
с Кроули. Из многих нитей, вплетенных в сложный клубок событий и обстоятельств,
1
Недавно переиздана, вместе с Частью 2, в Четвертой Книге Далласского Фонда Святого Грааля, Техас, и
распространяется издательством Ллевеллин, Сант Поль, Миннесота.
28
которые привели меня к Кроули, влияние Гермера должно быть отмечено как одно из
самых значимых.
В октябрьскую ночь 1928, когда я отплывал из Нью Йорка в Париж, произошла
приятная встреча за вечерней трапезой в хорошем ресторане Нью Йорка. Присутствовали Карл Гермер и Кора Итон, которая впоследствии стала его женой, Дороти Олсен
(бывшая любовница Кроули), моя сестра и я. Праздничное настроение было законом
в тот вечер. Каждый наслаждался хорошей трапезой, хорошим вином и хорошим диалогом, за исключением моей сестры, которая вела себя, как зануда. Но на тот момент ничто не могло омрачить мое настроение; это было празднование моей встречи с судьбой.
Все это быстро пронеслось в моем сознании, тем временем как я созерцал его. Очень
быстро и легко Кроули помог мне собрать мой багаж. В этом не было проблемы: таможенная проверка была пройдена в Шербуре. Такси быстро доставило нас в его квартиру, где мы выпили кофе. Он приготовил его сам в небольшом стеклянном аппарате
Cona – скорей напоминающем то, что мы назвали бы кофеваркой Silex – подогреваемом на миниатюрной спиртовой лампе. Я никогда не видел такого ранее; я был впечатлен. Впечатлен этим, так же, как и всем остальным. Примерно через 4 или 5 месяцев,
точно также им был изумлен инспектор из Комитета Общественной Безопасности,
который принял его за какую-то инфернальную машину для дистилляции наркотиков.
Но, тем не менее, кофе был приготовлен. Кофе был крепким и черным. Мы говорили
и говорили, снова и снова.
Я никогда не понимал, тогда, или в течение последующих нескольких лет, того,
что люди называли его гипнотическими глазами. Это были теплые глаза, маленькие,
но дружелюбные и живые – имеющие довольно заметную тенденцию фокусироваться
в одной позиции и застывать так – но едва ли гипнотические, в каком бы то ни было
смысле этого слова. Те, кто жаловались, что его глаза гипнотические, должно быть,
обладали прекрасной способностью проецировать свои собственные частные психологические проблемы на него. Вы почувствовали бы себя лицом к лицу с великой личностью – и что-то подобное происходило снова. Это было свойство, естественное для его
личности, излучающееся из него, даже когда он был максимально расслаблен и в легком
настроении.
У меня было такое чувство, словно я полностью открыт перед ним. Я уверен, что это
было мое собственное чувство, которое я проецировал на него. Но тогда я не обладал
психоаналитической базой; мне тогда даже не исполнилось 21 года. В таком возрасте
некто может позволить себе быть наивным; и проецирование станет естественным явлением. Я чувствовал, что наш диалог раскрывает меня, и вместе с тем я чувствовал,
что предоставил себя в его распоряжение, в его руки, полностью и всецело. Он никогда
29
не воспользовался этой верой в своих целях, и никогда не оскорбил ее – все эти годы,
до того времени, как наши взаимоотношения ушли в прошлое.
Было примерно то время, когда Мэндрэйк Пресс в Лондоне свернули свою деятельность, таким образом, завершая издательскую программу, которая поначалу подавала все знаки великого успеха. И наши пути просто разошлись после этой катастрофы
в 1931. Он был где-то в Европе вместе со своей возлюбленной, а я обосновался в Лондоне, временно служа секретарем Томаса Бурка, романиста и автора коротких историй,
к кому я испытываю самые теплые чувства, глубочайшее уважение и благодарность.
В то время, когда мы расстались, я изучал мистицизм во всех его формах, ответвлениях и вариациях. Некоторые из католических мистиков, особенно Франциск Ассизский, невероятно заинтриговали меня. Я насыщал и взращивал себя на обширной
литературе, которая была произведена на свет Франциском Ассизским. Одна из моих
самых дорогих друзей, Клэр Кэмерон, которая написала несколько милых и нежных
тем, включая Зеленые Поля Англии, поэтическую топографию английских земель,
с которой она в первую очередь познакомила меня, доставила мне радость думать, что
у меня с Франциском Ассизским много общего. В моем юношеском тщеславии я был
очень польщен. И поскольку она называла меня Франциск, это имя запало мне в сердце, и впоследствии я пришел к тому, чтобы принять его.
Четырьмя или пятью годами позднее, после моего опыта с Золотой Зарей и продолжительного фрейдистского анализа, о которых, в равной мере, я могу сказать со
всей смиренностью и простотой – хвала Небесам! – я вернулся домой в Соединенные
Штаты. Мое прибытие в гавань Нью Йорка было отмечено знаком облегчения, после
диких штормов и землетрясений предшествующих бурных лет, лет инициации, треволнений и, надеюсь, роста и развития. Славно было покинуть территории, где столь явно
были выражены противоречия и противостояния друг другу.
Я отправил Кроули краткое теплое письмо, со вложенным в него экземпляром одной из моих самых недавних книг. Две из наиболее ранних были посвящены ему. Через
некоторое время от него пришел ответ. Он одновременно шутил и делал мне выговор,
вместе с некоторыми антисемитскими вкрадчивыми намеками, в отношении принятия
имени Франциск, и он шутливо называл меня «Фрэнк». Боюсь, что я не принял этого
с легкостью. Было бы мудрее принять его выговор, и позволить всему этому делу кануть
в вечность, которой оно и принадлежит. Его злословие задело обнаженный нерв. Среди моих самых слабых черт характера в то время была чувствительность к критицизму,
обоснованному и необоснованному. Она все еще остается со мной, хотя последующие
годы существенно уменьшили ее. Но в те дни я был более предрасположен к страстной
вспыльчивости и впечатлительности, чем сейчас, так что я резко возразил ему, столь
30
же дерзко, сколь, по моему мнению, он отчитывал меня. Я не сохранил копии письма,
которое я написал ему, но моя память сохранила живо и ярко глупое появление тех возражений во мне.
Я должен напомнить читателю, что его имя при крещении было Эдвард Александр
Кроули. В его юности, ближе к двадцати годам, после прочтения Шелли, которого он
очень любил, он отверг свои христианские имена в отношении всех целей, за исключением формальных, приняв для повседневного использования имя Алистер. Зная это,
я обратился к нему со смешливым сокращением его имени, стремясь глубоко уязвить
его. И, по всей видимости, я это сделал!
«Дорогой Элис,
Ты действительно, презренная распутница!...» и так далее.
Он никогда не простил мне этого оскорбления. В ответ не было прямого письма. Он
навсегда покончил со мной. Но несколькими неделями позднее, несколько моих друзей
и товарищей по переписке, включая многих людей, которых я не встречал, но которые
знали меня по моим книгам, получили анонимное письмо. Мои самые гадкие черты
и свойства характера, в понимании Кроули, были обрисованы в нем в самой грубой
и непристойной форме. Кроули задел меня снова! Своим собственным неподражаемым
способом – в проекции своих собственных черт характера.
Это анонимное письмо циркулировало далеко и широко в ту осень 1937 года. Недавно (в 1969) оно получило новый оборот, отмеченное почтовой маркой Барстоу, Калифорния, посланное каким-то незнакомым личным недругом. С целью лишить этих
и других форменных убийц любого дальнейшего наступления, точно так же как изгнать
призрака, которого, как они чувствуют, они могут вызвать в любой момент, я решил
опубликовать непристойное письмо Кроули во всей его полноте. Тогда может стать понятным, почему я пребывал в молчании столь долгие годы, полностью отделенный от
оккультного движения, до того, как пришел к спасению Кроули с разумной биографией – которой он, по всей справедливости заслуживает. Было бы непорядочно дать этой
возможности проскользнуть мимо, и позволить миру и дальше пребывать в доверчивой
наивности о том, что ужасающий отчет Саймондса – это окончательный приговор.
«Израэль Регади родился в ближайших окрестностях Майл Энд Роуд,
в одной из самых мерзких трущоб Лондона.
В силу этого факта он был смертельно сознательным, и его национальный
и социальный стыд ожесточал его жизнь с самого ее начала.
«Регарди» – это оплошность сержанта-рекрута в Вашингтоне, когда его
брат записывался в Армию Соединенных Штатов. Регади принял эту ошибку,
31
поскольку это звучало менее по-еврейски. Имя «Франциск», которое он теперь
принял, на поверку является чистым изобретательством.»
Примерно в 1924 году он начал изучать работу и вести переписку с Мистером Алистером Кроули. Он показал себя столь правдоподобно доброжелательным, что вышеназванный джентльмен оплатил его путешествие из Америки и принял его как постоянного
ученика Магии.
Помимо его комплекса неполноценности, обнаружилось, что он страдает от сильнейшей хронической констипации, и были приняты меры, чтобы исцелить его от этого,
а также от его закоренелой привычки онанизма.
Лечение в последнем случае было успешным, но Регади злоупотреблял своей свободой, разгуливая под железнодорожными мостами, и приобретя трудноизлечимую
гонорею.
Мистер Кроули предоставлял ему прибежище, пищу и одежду более двух лет, и был
в полной мере способен обеспечить ему хорошую работу бухгалтера и секретаря в издательской фирме.
Регади предал, обокрал и оскорбил своего благодетеля.
В течение нескольких лет его жизнь была довольно туманна, но, по всей видимости,
он объехал большую часть Западной Англии как бродяга, существующий милостью небес и, по одним сведениям, различных пожилых женщин; а по другим – неких тайных
религиозных орденов.
Его изучение каббалы и магии позволили ему снискать расположение Дион Форчун,
которая вырвала его из нищеты и помогала ему всеми возможными путями.
Он предал, обокрал и оскорбил свою благодетельницу.
Будучи в настоящее время, чуть в большей степени устойчивым, он мог двигаться
более свободно, и вскоре умудрился завязать знакомство с леди средних лет, занятой
в разных видах «целительства» при помощи массажа и других приспособлений. Он переключился на эту форму человеческой деятельности и обрел значительные суммы денег.
Таким образом, он был способен предать, обокрасть и оскорбить свою благодетельницу,
снова отправиться в Америку и начать свое собственное медицинское шарлатанство».
Мне понадобилось длительное время, чтобы простить ему эту отвратительную проекцию самого себя. Только в течение последних нескольких лет, мое восхищение им как
великим мистиком взяло верх над презреньем и горечью, позволяя мне отстраниться от
моего негодования по отношению к мерзопакостной, слащавой, злобной вошке, которой время от времени он бывал на уровне практических человеческих отношений. Это,
и только это изменение сознания, в итоге, сделало меня способным начать эту книгу.
32
Но этот эпизод и воспроизведение этого непристойного письма, освященного его
анонимностью, демонстрирует, по крайней мере, пару вещей. Когда бы он ни захотел
атаковать кого-нибудь, он изображал его в выражениях своих собственных черт характера. Насколько бы сильно Саймондс ни исковеркал исходный материал, именно этот
факт был достаточно хорошо изображен. Поскольку он достаточно много раз в жизни
подвергался клевете, Кроули был весьма близко знаком с техникой подрыва репутации
и дискредитации.
Во-вторых, ясно, что он не был человеком, с которым можно шутить. Годы жизни
своей сообразительностью авантюриста свели на нет любую бесполезную психологическую ткань – и он мог сыграть грязно. Возможно, и могут быть какие-то основания
некоторым приписываемым ему выходкам, которые ставят его в довольно позорную
позицию.
На предыдущей странице я рассказывал о визите инспектора из Комитета Общественной Безопасности. Это была целая история, и я полагаю, что я единственный из
живущих сегодня, кто может по-настоящему пролить свет на то, что произошло.
Чтобы присоединиться к Кроули в Париже, мне было необходимо получить и паспорт из Госдепартамента США, и визу из французского консульства в Вашингтоне,
Округ Колумбия, где я жил в то время. Мне тогда еще не исполнилось 21, и таким
образом, юридически я был несовершеннолетним. Предполагалось, что мой отец даст
письменное согласие на оба эти дипломатические средства передвижения. Тем временем,
я ничего не сказал моим родителям о Кроули, и ненамного больше о моем всеохватывающем интересе к мистицизму. Поскольку я посещал художественную школу, я просто
сказал им, что был приглашен изучать изобразительное искусство с английским художником в Париже. С этим объяснением, они согласились на мое путешествие, дав мне
необходимую документацию для паспортной службы.
Тем не менее, я счел излишним объяснять каждый свой шаг. Когда пришло время
получить французскую визу, я напечатал письмо, как будто от моего отца, и добавил его
подпись. Другими словами – я совершил тяжкое преступление; в довершение к фальсификации, я подделал его подпись.
В то время я ничего об этом не думал. В интеллектуальном отношении я был настроен как иезуит; цель оправдывает средства. Теперь у меня были и паспорт, и виза – и все
было в порядке для путешествия за границу, чтобы встретиться лицом к лицу с Судьбой.
В то время, как это все происходило, одна из моих нескольких сестер, которая в этом
повествовании будет названа Нози Паркер (фразеологизм значит «Сплетница» или
«Любопытная Варвара» – прим. переводчика), поскольку именно это описывает некоторые из ее свойств характера – заглянула в мой комплект Эквинокса. Там она про33
читала, без малейшей степени понимания, блистательное эссе Кроули Наполненный
Энергией Восторг. Оно имело отношение к инвокации Диониса, Афродиты и Аполлона, которую он передавал в разговорном стиле как поклонение вину, женщинам и песне,
и помимо всех других вещей, оно имело отношение к сексу. Для ее пуританского ума это
было довольно-таки ужасающе.
С ней приключилась история того, что я сейчас посчитал бы случаем суровой тревожной истерии. Она была эмоционально и физически больна довольно длительное время,
и ее невроз постепенно привел к тому, что она открыла для себя мир диет, нутрициологии и здоровья. Если бы она уделяла своему психическому здоровью столько же внимания, как калориям, протеинам и витаминам, нам всем было бы лучше. Ее ханжество
также нашло моральную поддержку в безумных крайностях оккультного, где секс был
анафемой. Она сделала жизнь каждого своим личным делом, и устроила святой террор
во взаимоотношениях со всей остальной семьей.
Шокированная более, чем можно представить, открытием того, что Кроули написал
о сексе, в своем неподражаемом стиле, она стала заражена тем, что Вильгельм Райх
называет эмоциональным крушением. В юмористической форме, Кроули написал гдето еще, что не может быть ясного мышления на тему секса, воздержания и эротологии,
пока не установилось ясного понимания об этом «как всего лишь о разновидности легкой
атлетики». Он написал довольно прагматично: «позвольте ученику самому решить для
себя, какая форма жизни, моральный кодекс будет в наименьшей степени будоражить
его ум… Это чисто практический кодекс, который сам по себе не имеет ценности». Но
этот рациональный подход не имел смысла для нее.
Ее любопытство приходило в еще больше возбужденное состояние от недавнего
очернения Кроули в Санди Херст – и, таким образом, у нее было только одно спасительное средство. Бесцеремонно, не посовещавшись со мной или с кем бы то ни было
еще, она маршем отправилась к французскому консулу, чтобы умолять его отказать мне
в предоставлении визы на путешествие во Францию. Ей сказали, что виза была выдана,
и здесь ничего уже не поделаешь. Должно быть, она дала французскому консулу полный
отчет об истории Кроули, воспринятой через слепое пятно ее истерии, и это, вероятно,
была действительно мрачная история. Консул пообещал передать дело обратно в Париж для расследования.
Таким образом, получилось, что через три или четыре месяца после того, как я прибыл в Париж, инспектор из Комитета Общественной Безопасности пришел, чтобы
увидеть, что за чудовищный монстр этот человек – Кроули. Зловещее приспособление для варки кофе, должно быть, подстегнуло его провести более полное расследование. В этом процессе он раскопал урожай порочной журналистики, наподобие Горацио
34
Боттомлей-кум-Вильям Рэндольф Херста, и факт, что пятью годами ранее Муссолини
выслал Кроули из Италии, на почве чисто политической рациональности. Он также обнаружил то, что Кроули написал в Америке о 1917 году, и что оказалось про-германской
пропагандой. Это сама по себе фантастическая история, и она была очень хорошо описана П.Р. Стивенсеном в его Легенде Алистера Кроули.1 И далее оказалось открытым,
что Кроули, по крайней мере, номинально, является Британским Главой Ордена Восточных Тамплиеров – Германского Розенкрейцерского Общества. Возможно, Комитет
Общественной Безопасности не распознал разницы между оккультной и политической
организацией, и таким образом, пришел к идиотскому заключению, что Кроули был
германским шпионом по найму.
Тем временем, два других незначительных события нуждаются в отчетности. Как раз
перед моим прибытием, Кроули уведомил полицию, что Мирослава, бывшая любовница,
украла у него некоторую сумму денег. Через несколько недель после моего прибытия
в Париж, я был посыльным с передачей письма от Кроули в штаб-квартиру полиции,
что находится в 16-м округе Парижа, объявляющего, что все это было ошибкой, что он
нашел свои деньги, и что все это дело должно быть прекращено, и не выпустят ли они
удостоверение личности для его секретаря, носителя этого письма. Мой ограниченный
лексикон французского, приобретенный в средней школе, был совершенно недостаточным для поддержания диалога со служащими полиции, в высшей мере незаинтересованными в этом деле – таким образом, дело моей регистрации не осуществилось
и сошло на нет.
Когда дело Комитета Общественной Безопасности, в конце концов, дошло до главы, через шесть месяцев после моего отбытия из Соединенных Штатов, это привело
к кипящему кульминационному моменту при содействии человека по связям с общественностью, которого Кроули уволил, и весь ад вырвался на свободу. Решение об отказе в пребывании и виде на жительство было выдано Кроули в марте, за то, что он был
германским шпионом и наркоманом; а также его нынешней любовнице Мари де Мирамар, которая позже стала его женой, и мне, за то, что я был в связи с ним, и не обладал
подлинным удостоверением личности. Из соображений практической политики, Кроули
незамедлительно заболел, так что ему удалось остаться в Париже, до выяснения, во что
именно он был вовлечен, в то время как Мирамар и я были быстро изгнаны. Нам не
было разрешено остановиться в Англии (несмотря на факт, что я родился в Лондоне).
Мы были сочтены, как коллеги Кроули, «незваными чужаками», и были отправлены
1
В настоящее время переиздается и вскоре выйдет в свет, в издательстве Ллевеллин, Сант Поль, Миннесота, с
новыми материалами Израэля Регарди.
35
обратно на борту курсирующего парохода. В конечном счете, мы витиеватыми дорогами
приехали в Брюссель, чтобы дождаться прибытия Кроули.
Эта высылка была для меня виной, в силу соучастия. В те дни, мое чувство виновности было таким огромным, что я чувствовал себя настолько глубоко пристыженным
из-за отказа в месте жительства, как если бы я действительно был виновен в самых чудовищных преступлениях. Мое эмоциональное страдание в то время было заметным.
Я рад, наконец, быть способным написать об этом. Дать этому нелепому делу оказаться
обнародованным, полностью отдельно от факта, что оно представляет записи реальных
фактов, имеющих отношение к изгнанию Кроули из Парижа.
Страхи и вина Любопытной Сплетницы привели в действие целую цепь событий,
которых она не могла предвидеть. Возможно, что ее намерения и были хорошими; но
такими же были они и у инквизиторов, которые приговаривали людей гореть у столбов,
чтобы спасти их бессмертные души. Это характерно для носителей эмоциональной катастрофы. Моя жизнь на годы наполнилась ненужными сложностями этой цепи событий – так же, как и жизнь каждого, кто был связан с Кроули в то самое время.
В тот период, что я оставался с ним и служил его секретарем, происходил ночной сеанс после вечерней трапезы – почти распорядок действий или ритуал – игра
в шахматы. Через некоторое время я начал ненавидеть эту игру. Мне понадобилось
много лет, чтобы я стал снова способен вернуться к ней с удовольствием. Кроули не
только наслаждался этой игрой, он был компетентным игроком. К тому же, это было
одно из его состязаний, в то время довольно непонятное для меня, и в котором, путем игры в шахматы с кем бы то ни было, он мог получить довольно ясную картину,
как его оппонент действует психологически. Некоторые люди играют в осторожную
игру, другие – более безрассудны в своем распоряжении фигурами. Одни начинают своеобразным стилем и сворачивают активность после дюжины ходов, не зная,
что они хотят сделать, или куда они хотят пойти, или как сделать это. В то время как
другие достигают своей наивысшей активности только ближе к завершению игры,
после прохождения исследования обороны противника и агрессивных тактик. Эти
установки являются базовыми для функционирования человека в целом, и действуют
в большинстве сфер его жизни.
Он часто брал в руки одну из книг, написанную великими мастерами шахмат, и терпеливо разыгрывал на доске перед собой игру, описанную в тексте. Он анализировал
произошедшую игру, стараясь увидеть, существуют ли основания выводам, сделанным
автором, и как, играя в игру, он был способен усовершенствовать ход действий. Очень
часто он приглашал меня принять участие в этом творческом процессе, чтобы сделать
игру более интересной; иногда он играл без Рыцаря или Слона, иногда даже без Коро36
левы. В большинстве случаев он выигрывал, и в тех редких случаях, когда я побеждал
его, это было только потому, я уверен, что он позволял мне сделать это.
По случаям, когда Джеральд Йорк приезжал из Англии, или из Лондона, после
того как мы бывали в Нокхольте в Кенте, мы устанавливали две доски. Кроули играл
с нами обоими одновременно, переходя от одной доски к другой, и побеждал нас обоих.
Однако, мастерство, которому я удивлялся тогда, впрочем, как и теперь, это его
шахматы с завязанными глазами. Он удобно устраивался в большом кресле, где раскуривал очень дорогие сигары, если они у него были, или большую трубку, наполненную черным табаком из Луизианы или крепким сирийским табаком из Латакии. Это
эффективно создавало удушливую пелену дыма. И сквозь нее он был неясно различим,
согревающим большой бутыль бренди в руках, вращающим его, вдыхающим букет его
ароматов, и мягко попивающим его маленькими глоточками, со всем церемониальным
искусством.
Йорк и я находились на некотором расстоянии от него, или позади него, с доской
перед каждым из нас. Йорк называл «Пешка к Королю 4», и Кроули, выстроив воображаемую шахматную доску в своем уме, отвечал сообразным движением. Когда приходила моя очередь делать ход, я называл «Пешку к Королеве 4», или какое бы то ни
было другое действие. Иногда я делал это иначе, нежели Йорк, с одной надеждой, что
Кроули может оказаться сконфуженным. Но нет! Он был способен удерживать в уме
две разных воображаемых доски. Более часто да, нежели нет, он был способен выиграть у нас обоих.
В те ранние дни в Париже, во мне порой поднимался спонтанный порыв тревоги.
Задолго до того, как я покинул Соединенные Штаты, я прочитал низкосортную газету
Херста, «разоблачающую» Кроули. И тем временем, как я стойко отказывался верить
этой жалкой желтой журналистике, семена сомнения, все же, были надежно посеяны.
Поэтому, с трепетом, я ожидал некой разновидности гомосексуальных действий с его
стороны. На самом деле, ничего подобного никогда не происходило.
В один из выходных дней, зимой 1928-1929 года, Йорк отправился на поезде из
Лондона на совещание с Кроули. Йорк и я никогда не имели особенно много общего.
Были только эпизодические нейтрально-дружеские разговоры. Нашей единственной
связью и основой для единения был наш общий интерес к Кроули, иначе, мы никогда
бы не встретились. Однако, я припоминаю: как-то или он отпустил волосы, или я, и мы
взаимно признались в наших скрытых опасениях касательно того, что «старина Кроули», как мы между собой называли его, может начать свои гомосексуальные приставания и выходки с кем-то из нас. Нам обоим стало легче на сердце, когда мы выяснили,
что разделяем это беспокойство. Разделенность тревоги, как и чувства вины, растворяет
37
ее, делая это бремя более выносимым. И нам еще больше полегчало оттого, что ничего
на самом деле не случилось.
Я пришел к тому, что стал испытывать величайшее уважение к Кроули, за его свободные сексуальные воззрения. Он никогда не был, в сфере моего личного опыта, «дикарем», каким один из его недавних биографов, изображает с подлинным энтузиазмом.
Джон Саймондс, автор Великого Зверя, свидетельствовал, что Кроули соблазнял
каждого молодого человека, который вступал с ним в контакт. Возможно, это иногда
и было правдой. Но были и неисчислимые исключения. Я скорей представляю себе, как
был взволнован Алан Беннет, с которым никогда не было гомосексуальных отношений,
хотя Алан жил с ним в Лондоне существенно более года. У Кроули всегда была целая
галактика девушек внутри и за пределами его апартаментов. По всей видимости, Алан
был девственником, или по своей воле, или вследствие своей сдержанности, я не знаю,
что из этого истинно. Я чувствую определенную уверенность в том, что между ними не
произошло никаких гомосексуальных отношений.
То, что Кроули действительно имел гомосексуальные составляющие своей натуры,
это – несомненно. Его книга Багх-и-Муаттар, которую я не видел более 30 лет, или
около того, посвящена гомосексуальности. Эта тема вторгается даже в его самые возвышенные мистические тексты преданности. Существуют стихотворения, рассеянные
по десятку книг, которые являются откровенными признаниями в сексуальном опыте
с мужчинами и мальчиками.
Независимо от того, с чем это связано, это уравновешено его гетеросексуальностью.
Его бисексуальность характеризуется неверностью и беспорядочными интимными связями. Казалось, он был не способен поддерживать единственную сексуальную привязанность в течение некоторого времени, без того, чтобы разнообразить ее другой. Он не
делал из этого секрета. В этом отношении, он был верен волеизъявлению, данному ему
в одной из его пророческих книг: «Не скрывай свои пороки в добродетельных словах».
Мне также напомнили о наставлении, которое Кроули дал мне в Париже. Мы обсуждали очевидный факт моей застенчивости. И решением, что он принял, было то, что
на текущее время я должен отказаться от моих интересов в мистицизме, прогуляться
и проработать мой путь в мире, чтобы ознакомиться с каждым мыслимым пороком. Эта
же самая идея снова посетила его, когда он выразил ее в стихотворении в прозе, которое
он написал приблизительно в 1907: «Иди в самые отдаленные места и подчини себе все
вещи. Покори свой страх и отвращение. Тогда – собирай урожай!»
Я не сделал этого. Теперь, многими годами позднее, и будучи способным посмотреть
назад, в прошлое, на этот инцидент, в достаточной мере объективно, я все еще рад, что
не принял этого совета. Тем не менее, теперь я в состоянии воспринимать, что он имел
38
ввиду. Я думаю, что его озарения были великолепными, но его техники обращения с невротическими проблемами были удручающе неадекватными. Несомненно, у него было
понимание того, что сегодня я бы назвал броней личности, суммой всех защитных механизмов, которые заключают душу в закрытую когнитивную систему, или ракушку.
Мотивом в данном случае является освобождение от замедляющего панциря. Практическое знакомство с пороками, по моей оценке, только повысило бы уже существующее чувство вины, и таким образом, в конце воспрепятствовало бы любой возможности
достижения внутренней свободы. Лучшей рекомендацией была бы психотерапия того
или иного вида. Но тогда он мало знал о психотерапии, а я знал еще меньше. Должны
были минуть несколько лет, до того, как я стал достаточно удачлив, чтобы оказаться
введенным в психотерапию. И все же, нельзя отклонить без должного размышления
все, что сказал этот человек. Например, в одной из его последующих книг, он существенно конкретизировал принципиальную точку зрения совета, который он однажды
мне дал. Он написал:
«Маг должен изобрести для себя определенную технику разрушения «зла».
Сущность этой практики будет состоять в тренировке ума и тела, для противостояния вещам, вызывающим страх, боль, отвращение, стыд и тому подобное.
Он должен научиться выдерживать их, далее – становиться безразличным
к ним, далее – анализировать их, до того момента, когда они подарят наслаждение и дадут наставление, и в результате, оценить их по существу, как аспекты
Истины. Когда это сделано, он должен покинуть их, если они действительно
вредоносны в отношении здоровья или комфорта. К тому же, наш выбор «зол»
должен ограничиваться теми, которые не могут нанести нам непоправимый урон.
Например, кому-то следует практиковаться в том, чтобы нюхать асафетиду, до
тех пор, пока она ему понравится; но не арсин или синильную кислоту. Опять
же, некто может иметь роман со старой неприглядной женщиной, пока он не распознает и не полюбит звезду, которой она является; но было бы слишком опасно
преодолеть неприязнь к мошенничеству, заставляя себя становиться карманником. Действия, которые по-настоящему постыдны, не должны совершаться; они
должны быть расцениваемы только спокойным созерцанием их корректности
в абстрактных случаях.
Любовь – это добродетель, она становится все сильней и чище, и свободней от чувства собственности, в применении ее к тому, что она ненавидит; но
воровство – это порок, связанный с рабовладельческой идеей, что чей-то сосед превосходит его самого. Это достойно похвалы только за свою силу разви39
вать определенные моральные и ментальные качества в примитивных видах,
с целью предотвращения атрофии таких способностей, как наша собственная
бдительность, и за интерес, который она добавляет к «Трагедии Человека».1
В таком случае, становится ясным, что Алистер Кроули был странным человеком.
Он воплощал в себе довольно откровенно и беззастенчиво все те движения и тенденции,
которые таятся и скрываются в большинстве из нас. Следует оценить по достоинству
и воздать ему должное за психологическое экспериментирование – не с лабораторными животными, а с самим собой, как с предметом исследования. Как результат этого,
он открыл, что наше текущее социально приемлемое отношение к человеку – это масса
абсурдных догм и иррациональных верований, которые бездумно навязывались нам на
протяжение веков. Будучи робким и застенчивым человеком в своем детстве и ранней
юности, он трансформировал себя самыми различными способами, через применение
своих собственных индивидуальных методов, даже и при том, что некоторые из них
могут оказаться нам не по нраву. Но, подобно многим учителям и мудрецам, жившим
задолго до него, он обнаружил, что возможно, единственным ключевым словом, которое в прямом смысле и без преувеличения является истинным для человека, является
трансформация – если он изволит.
Способный к высочайшей преданности и идеализму, он также индульгировал в распутствах и предавался самому изощренному разврату. Ехидность и мелочность временами казались второй его натурой. В то время как его мужество и бесстрашие являлись
непревзойденными, я все еще вспоминаю об одном случае, когда я разбудил его от послеполуденной дремы, чтобы он ответил на звонок. Ошарашенный, он спрыгнул с дивана, с видом самого унизительного ужаса на лице.
Он был обладателем замечательного чувства юмора. Временами он был вульгарным,
непристойным, раблезианским; временами же – очень теплым и мягким. Его юмор
и блистательные розыгрыши произрастали из жизнелюбия, которое соперничало с жизнелюбием пятилетнего ребенка. Он любил разыгрывать разные трюки и шалости. Но
его всегда изумляло, столь велика была его наивность, когда люди не всегда понимали,
что это были розыгрыши.
Я люблю историю, рассказанную П.Р. Стивенсоном в Легенде Алистера Кроули.
Это касается памятника Эпштейна Оскару Уайльду, который должен был размещаться
на выставке, в некрополе Пер ла Шез в Париже. Что он и делал, пока полиция не обнаружила, что Эпштейн изобразил гениталии статуи в очень ярко выраженной манере.
1
Магика, Мастер Тэрион, Париж, 1929, с. 339. Сейчас переиздана как Магия в Теории и на Практике, Алистер
Кроули, Книги Замка, Нью Йорк.
40
Кроули всегда порицал англичан за их буржуазные отношения и жалкую ханжескую мораль, но это не распространялось на французов. Полиция отказалась дать разрешение
оставить памятник неприкрытым. Это решение вызвало бурю негодования. В конечном итоге, был достигнут компромисс. Металлическая бабочка должна была оказаться
прикрепленной к оскорбительной части, таким образом, представляя Оскара Уайльда
чистым и благородным.
Тайно, под покровом ночи, Кроули вернул статуе прежний вид, применив военную
хитрость «в интересах искусства». Он тайно вывез бабочку из Парижа и страны. Когда он вернулся в Лондон, он торжественно вошел в Кафе Роял с этой металлической
бабочкой, в качестве сатирической пародии, на своем вечернем фраке. Нам говорили,
что это был настоящий фурор.
Кроули был хорошо известен в то время в этом любимом пристанище богемы. Время
от времени он исчезал отсюда. Далее, по прошествии некоторого времени он театрально
и сенсационно появлялся снова, являя собой олицетворение крепкого здоровья и сияния, энергия буквально изливалась из него – создавая заметный контраст с мягкотелой
бледной вялостью обычных посетителей этого Кафе.
Далее следует восхитительная история, рассказанная Николасом Хероном (Годовой
Прогноз, 1964):
«Пожалуйста, скажите мне», однажды спросила Алистера Кроули одна
искренняя и благонамеренная дама, – «Как Вы думаете, какая школа будет
наилучшей для моей дочери?» Кроули некоторое время переносил ее разговор
с похвальным терпением, и едва ли он привык к вопросам такого рода. Тем не
менее, он благородно предстал перед лицом случая.
«Мадам», – серьезно ответил он, – «пошлите ее к Рэдклифф Хэлл».
Мисс Рэдклифф Хэлл, спешит добавить Херон, была автором книги Колодец Одиночества, сапфическая тема которой, сделала ее в то время литературной сенсацией.
Вскоре по прибытии в Париж, я узнал, что у Кроули есть любовница. Я наполовину
ожидал этого, но только наполовину; ибо в моем лицемерном состоянии псевдо-невинности, тех давно минувших дней, я не позволял себе размышлять о таких ужасных моральных возможностях. Так я узнал о ней, которую Саймондс называет Мирослава. Она была
маленького роста, пухлой, и, с моей выгодной сегодняшней точки зрения, самая маловероятная персона из всех, кто мог бы оказаться любовницей Кроули. Но таковы были факты!
Субботним вечером, в первую неделю моего пребывания там, она пригласила меня
пойти с ней в кино. Я с готовностью согласился. Я отчаянно нуждался в переменах –
41
в изменении старого привычного формата действий, в пристанище или убежище, своего
рода защите от всех новых, приводящих в замешательство событий, которые происходили во владениях Кроули.
Что это был за фильм, я сейчас не помню. Это было незадолго до появления звукового кино. Но я знаю, что я по-настоящему наслаждался им, и она была очень дружелюбной и компанейской. После фильма мы зашли в близлежащее кафе, выпить по чашечке
кофе, или, возможно, более крепких напитков. Там, к моему искреннему изумлению,
она сообщила мне, что она не собиралась возвращаться к Кроули. Меня так и не осенило спросить ее, почему, или вообще обсуждать с ней этот вопрос. В момент написания
этих строк, я очень хотел бы знать ее отношение и ее мотивы, почему она покинула его.
Но тогда, в очень прозаичном и деловитом тоне, я обещал передать ее послание Кроули.
На моем обратном пути в отель, мое такси остановилось возле квартиры на Авеню
де Сюффрен, где я нашел его, все еще бодрствующим, читающим, как и обычно, детективные истории. Когда я сообщил ему, что случилось, его брови слегка приподнялись – правая, возможно, слегка больше, чем левая – и затем он мягко пробормотал:
«Бог дал. Бог взял. Да будет благословенно имя Бога!»
Вот, на этом и все!
Путем непрямых ассоциаций, это фигурирование детективных историй напоминает
мне о совершенно другой разновидности опыта, который открыл совершенно другую
сторону Кроули. По его собственному признанию, в его характере присутствовала заметная жилка настоящей злобности.
Как-то его посетил любопытный тип, по имени Алойсиус Комет, который раньше
приезжал из Лондона, чтобы навестить Кроули, когда мы жили в Кенте. Кроули некоторое время находил его интересным. Комет мог довольно хорошо играть в шахматы,
которые Кроули в то время чрезвычайно ценил, ибо он переживал один из своих рецидивирующих приступов воспаления вен, который держал его прикованным к дому.
Комет был также достаточно хорошим рассказчиком, и любил поговорить об известном
симптоме своего мазохистского невроза, флагелляции (самобичевании). Кроули считал
его довольно забавным, хотя и жалким.
Однажды, играя в шахматы с Кроули, Комет признался, что только что заразился общей венерической болезнью. Он покраснел, говоря об этом, тем самым признаваясь в глубоком чувстве вины. Это было подобно тому, как чувствовать себя грязным и немытым
большую часть времени, как он выразился. Поначалу, он получил легкое похлопывание по
плечу от Кроули, который сказал: «Не волнуйся об этом. Это не страшней, чем простуда!»
42
В это время Кроули был заядлым читателем и ценителем детективных историй. Он
жадно поглощал их, отчасти потому, что большую часть времени ему было скучно. Другой
причиной было то, что он однажды сам написал серию детективных историй, основанную
на идеализации самого себя – сыщика по имени Саймон Ифф. В одной из историй, которую он только что завершил читать, был персонаж по имени Бэдкок (дословно – Плохой
Петух) – совершенно нормальное и допустимое английское имя.
Каждый раз, когда Комет появлялся в Нокхольте – что было достаточно часто, ибо
он был из той разновидности учеников, которые преклоняют колена из преданности
своему мастеру – его называли Бэдкок. Каждый раз звучало «Бэдкок, это!» и «Бэдкок, то!». Его называли этим именем в независимости от того, приходил ли он один,
или вместе с другими людьми, посещавшими Кроули. Мастер думал, что это было невероятно смешно. Он приходил в восторг от возможности смутить и унизить Комета
перед друзьями, во-первых, используя вымышленное имя, и потом, шутливо намекая
на болезнь, которой Комет заразился.
Разоблачить Комета было необычайно жестоко. Бедняга сильно краснел и потел,
несомненно, желая, чтобы земля под ним разверзлась и поглотила его целиком. Однажды, я взглянул на него сочувственно, но он мог только опустить глаза. В конце
концов, несмотря на свой мазохизм, он больше не мог выдерживать этой желчности
и нехватки уважения и внимания, и исчез. Кроули думал, что все это было великолепной шуткой!
В противоположность этому, я красочно помню один случай, где он проявил значительную степень сопереживания, заботы, нежелания ранить нежные чувства. Когда
я присоединился к нему в Париже, я был робким, неоперенным и наивным. Поскольку мой внешний вид был довольно опрятным, критики быть не могло, за исключением
одной незначительной, хотя и весьма очевидной детали, которую Кроули не упустил.
Однажды, когда он диктовал мне некоторые письма, он попросил меня взять одно
письмо, но пропустить первую строку «Дорогой такой-то и такой-то». Я должен добавить, что во время жизни в Соединенных Штатах, я раздобыл стенограф и учебник,
посвященный системе, и научился пользоваться им. В течение нескольких месяцев я овладел работоспособной скоростью – более ста слов в минуту.
Я расположился, со стенографом на столе перед собой, временами поглядывая на
Кроули, или позволяя моим глазам и моему вниманию побродить по комнате, поскольку писал я более или менее автоматически. Он начал диктовать письмо, адресованное
безымянному партнеру по переписке, но ближе к концу письма, в последнем параграфе, он добавил, довольно бесстрастно, что-то такое, что вы могли бы рассмотреть, как
возможность более пристального изучения ваших ногтей на руках. «… Другие люди
43
действуют, и судят вас соответственно. Время от времени совершаемый маникюр может
оказаться более чем полезным…», и так далее, и тому подобное.
В моей глупости и рассеянности, я все это напечатал, так и не поняв, что он делал
это для моего блага, и что он не хотел ранить мои чувства, привлекая внимание к факту, что мои ногти на руках были недостаточно аккуратны, и что общая внешность моих
рук может быть улучшена. Это не пришло мне в голову, пока несколько лет спустя не
осуществился план, который он применил, чтобы помочь мне.
На основе биографии Джона Саймондса, и того, что он прочитал годами ранее
в желтой прессе, мой друг недавно настаивал, что Кроули был совершенно патологической личностью, шизофреником. По общему признанию, не может быть никаких
сомнений в наличии той или иной патологии. Но после должного рассмотрения того,
какое имя нам следует дать ей, я едва ли могу сказать. Диагноз может быть слишком
расплывчатым, слишком легким.
Я не верю, что шизофрения предполагает способность к огромной самодисциплине
и интеллектуальной тренировке, которые осуществлял Кроули. Немного позже, я хотел бы описать и определить некоторые из этих тренировок, которые выполнял Кроули.
Долгие часы, посвященные медитативным практикам, и сложное монотонное освоение
пранаямы, интеллектуальное познание, и другие формы строжайшего самообразования,
которые засвидетельствованы в столь многих произведениях, что он написал – несомненно, не являются свойственными шизофрении. Так же не свойственны ей ни альпинизм, ни большая охота, ни исследовательские походы. Как бы иногда ни заблуждался
Кроули, я сомневаюсь, что его самоисследование оставило нетронутыми многочисленные уровни его бессознательной психической деятельности.
Мазохизм явно обозначен в следующем фрагменте речи, цитируемом Саймондсом
по одному из самых ранних дневников Кроули:
«Для Тебя я блудница, коронованная ядом и золотом, в моей многоцветной
одежде, запятнанной стыдом и замаранной кровью, которая ни за какую другую цену, иначе как собственное распутство, продала себя всем, кто вожделел
меня; более того, та, кто сорвала нежеланные вуали, и соблазнением, подкупом
и угрозой умножила свои изнасилования. Я сделала мою плоть гибельной, мою
кровь – ядовитой, мои нервы – дьявольски истерзанными, мой мозг – местом
катания ведьм. Я заразила весь мир коррупцией».
Но также, как одна ласточка не делает лета, так же и это само по себе, не делает Кроули
мазохистом. Во-первых, его способность к чистому удовольствию, приключениям и вос44
хищению была слишком велика. Возможна еще одна точка зрения на этот «экстаз унижения», как Кроули назвал его в другом месте. Вещи не всегда являются тем, чем кажутся.
То, что может, на первый взгляд, казаться нам мазохизмом, имеет для мистика другую
ценность, совершенно альтернативную. Нам было бы неразумно полностью игнорировать
это свидетельство. Ибо поскольку мистик все более и более причастен к трансформирующей природе Света, он часто оказывается погружен в острое осознание неадекватности
и полнейшей мерзости низшего или «естественного» Я. Как выражала это Эвелин Андерхилл, величайшие из святых-созерцателей становились все более осведомлены о своем собственном унижении, по мере того, как они приближались к состоянию Единения.
Истинный возлюбленный Божественного оказывается попеременно охватываем чувством
своей величайшей недостойности, и чувством своей счастливой судьбы. Он переживает
моменты, когда точно так же, как он уверен, что знамя над ним – Любовь, в равной мере
он уверен, что все еще остается неискоренимая личность, затемняющая сияние вечности.
Вследствие этого, в отличие от мазохистского самоуничижения, в своем произведении, которое он назвал «Книга Сердца Обвитого Змеем», Кроули написал непосредственно следующее:
«Но Я пламенел в тебе и без масла, как чистое пламя. Ярче луны Я в полночь блистал; днем затмевал Я солнце своим сияньем; на тропах укромных сути
твоей Я пылал, разгоняя туман иллюзий».
Маниакальный невротик может быть способен западать на любой задаче длительный
период времени, на мелкие детали и на унылую рутину в течение многих лет подряд.
Но во всей этой механистической работе нет и следа креативности. Его творческие порывы оказались бы потеряны и погружены в невротическую потребность компульсивного мышления и действия. Спонтанное поведение вообще находится за пределами его
возможностей. Мистический опыт любой разновидности разрушил бы его полностью,
потому что он сделал бы его защитную компульсивность совершенно бессмысленной.
И это далеко от Алистера Кроули.
Всегда остается психиатрическая корзина для мусора у того, кто по своей природе
является психопатом. Кажущаяся нехватка совести у Кроули, и недостаточность приспособляемости к реальному миру вокруг него, могли бы стать основанием для такого
диагностического ярлыка – однако, только на первый взгляд. Изучение его истории
раскрывает очень чувствительную и восприимчивую юность, захваченную совестливостью, которая работала и трудилась, чтобы дисциплинировать себя, чтобы избавиться
от каждого следа этой совести, которую он презирал как пережиток христианской веры,
45
что он отверг. Столь многое в его поведении можно понять, выраженное в определениях мятежа. И то, что поначалу может показаться негибким отсутствием адаптивности,
скоро воспринимается как прямо противоположное. Человек, бесконечно гибкий, но
целеустремленный и решительный, чтобы противостоять горькому концу, и сражаться
до самой смерти против того, что он считал отвратительными симптомами умирающей
и упаднической культуры. Не существует единого названия, которое могло бы подойти
этой многогранной личности. Он весь был слишком созидательным, жизнелюбивым
и спонтанным. Должен применяться другой набор стандартов, если мы хотим включить
его под ограничения мелкого диагностического термина.
Какой разновидностью человека он решил быть сам для себя? В одной из своих
поздних книг, на тему карт таро, Кроули выбрал одну карту, Принц Жезлов, как ракурс
самопрезентации. Интересно сравнить это видение себя с биографическими составляющими, которые уже были детализированы.
«Моральные качества, свойственные данной фигуре – это скорость и сила. Но иногда он склонен действовать импульсивно; иногда – легко ведом внешними влияниями;
иногда, особенно в мелочах, становится жертвой нерешительности. Он часто бывает
агрессивным, особенно в выражении мнения, но он не обязательно придерживается
мнения, в отношении которого он столь настойчив. Он выдвигает активные предложения, чтобы сделать это. В действительности же, он очень медленно подходит к полной
реализации тех или иных намерений, но всегда видит обе стороны каждого вопроса. Он
в высшей мере справедлив, но чувствует, что справедливость не может быть достигнута
в интеллектуальном мире. По характеру он чрезвычайно благороден и щедр. Он может
быть экстравагантным хвастуном, и в то же самое время лукаво посмеиваться и над
объектом своего хвастовства, и над самим собой, за то, что он это делает. Он романтик,
в особенности, в отношении истории и традиции, иной раз до безрассудства, и может
изобретать трюки или устраивать сложные розыгрыши. Он может выбрать какого-то
безобидного неприметного человека, и преследовать его в течение многих лет всеми видами оружия насмешек, подобно тому, как Свифт мучил несчастного Партриджа, и все
это без малейшей враждебности, готовый отдать последнюю рубашку, если его жертва
будет нуждаться в этом. Его чувство юмора – всепоглощающее, и может делать его
таинственной фигурой, беспочвенно устрашающей людей, которые, в действительности, ничего не знают о нем, кроме его имени – как символа Ужаса. Это в силу влияния
последнего астрологического декана Рака в этой карте.
Одно из его самых слабых мест – это гордость; он бесконечно презирает и высмеивает подлость и мелочность любого рода. Его мужество сильно до фанатизма, а его вы46
носливость неутомима. Он всегда сражается против самых разных сложностей, и всегда
побеждает – в долгосрочной, очень долгосрочной перспективе. Это, главным образом,
в силу его неисчерпаемой трудоспособности, которую он совершает ради нее самой, «без
вожделения к результату»; возможно, его надменное неуважение к миру в целом – которое, однако, сосуществует с глубоким и экстатичным уважением к «каждому мужчине
и каждой женщине» как к «звезде» – ответственно за это».1
Даже во времена юности, жизнь Кроули характеризовалась чувством неисполненного долга, миссии, которая еще только должна быть выполнена. Он был очень амбициозным молодым человеком. Был ли это призыв к духовному предназначению, как
таковой, или параноидальное проявление зарождающейся болезни эго, остается вопросом для обсуждения – но не здесь. Существует множество его стихотворений, написанных в ранние годы – задолго до того, как ему была продиктована Книга Закона
в апреле 1904 – ясно иллюстрирующих эти амбиции. Например,
Я КЛЯНУСЬ
Я клянусь всеми потоками звезд,
Что струятся сквозь высшие листья в ночи:
Я клянусь гигантскими башнями,
Что высятся над Гранадской долиной цветов:
Я клянусь их неотвратимым сиянием,
Снежными мечами света Сьерры!
Всем жестоким и холодным отчаянием,
Что Мессия пронес по земле,
Девой и фальшью, слепой звериной
Ложью благопристойных священников:
Богом и смертью, и ненавистью я клянусь,
Что человек восстанет, поймет.
Я клянусь этим моим лучезарным Оком,
Всей свободой, которую я завоевал,
Что люди научатся любить и размышлять,
Разрушат до корня веру и рабство,
1
Книга Тота, Мастер Тэрион, О.Т.О., Лондон, 1944, с. 153. Переиздано в 1969 издательством Шамбала,
Беркли, Калифорния.
47
И сильнокрылыми орлами, как и я,
Воспарят к сиянию Солнца Дня.1
Некоторые биографы размышляли с изумлением, чем же являлось то, что пламенело
в Кроули, мотивируя его становиться учителем – совершенно независимо от предписаний Книги Закона2, в соответствии с которой ему было заповедано учить.
Термин «Кроулианство» был изобретением покойного генерала Дж.Ф.К. Фуллера,
одного из самых могущественных и важных из всех учеников Кроули. В ранние годы
двадцатого века Кроули использовал фиктивное деловое название «Общество Для
Распространения Религиозной Истины» – для издания своих Собраний Сочинений
и других своих произведений. Он предложил приз в размере 150 долларов за лучшую
статью о его работах, которая может быть использована обществом для рекламы своих
публикаций. Из всех предложенных статей, очерк Фуллера наиболее сильно впечатлил
Кроули. Они стали близкими друзьями на много долгих лет.
Статья Фуллера была издана под заглавием Звезда На Западе. Это был честолюбивый, пылкий и экстравагантный панегирик, посвященный существующим работам
Кроули. И именно в нем он ввел в обращение термин «Кроулианство». Он никогда не
был по-настоящему «принят», невзирая на факт, что любой случайный рецензент или
критик могли, так или иначе, упомянуть его, иногда даже очень часто.
Но страсть и мотивация к миссии учителя существовала совершенно отдельно, и задолго до появления на свет формулировки Фуллера. Это было частью его психической
структуры. Как я понимаю факты, отец Кроули, первоначально, квакер, стал странствующим адвокатом и «проповедником» Плимутского Братства. Он путешествовал здесь
и там, бросая вызов религиозным верованиям всех, кого бы он ни встретил. По сути, он
пытался расшатать их нынешние религиозные установки, чтобы обратить их внимание
к Богу, в том, как это было истолковано им и Плимутской Братией. Кроули чувствовал, что его отец был невероятно красноречив, «говоря так, как говорил, от сердца. Но,
будучи джентльменом, он не мог быть настоящим деятелем Возрождения, что означает
манипулирование истерией психологии толпы».
Кроули сам говорит о своей привязанности и восхищении своим отцом. Существует достаточно данных в наличии, чтобы предположить, что в результате последовала
идентификация.
1
2
Конкс Ом Пакс, Алистер Кроули, Болескин, 1907, с. 104.
Книга Закона, переиздана, частично, в Полной Учебной Программе Магики Тайного Ордена G:.B:.G:.,
Луис Т. Куллинг, издательство Ллевеллин, Сант Поль, 1969.
48
Она оказалась достаточной, чтобы бессознательно мотивировать Кроули воспроизводить поведение своего отца и стать религиозным учителем. Это не вся история,
в любом случае, но данный факт, несомненно, является одним из очень мощных определяющих факторов в истории этого человека.
Поскольку Плимутская Братия верила в то, что Библия была написана буквально
под вдохновением Бога, не было бы принято никакое изменение ни буквы, ни слова,
никакой ее части. Они никогда не приняли Пересмотренную Версию Библии. Все
изначальные формулировки имели божественное предназначение и смысл. Даже это
догматичное отношение стало частью дальнейших взглядов Кроули. Так, в Книге Закона, которая является доминантным творением целой жизни Кроули, было написано: «Изменению не подлежит даже стиль письма». Существует также и много других
параллелей.
Хотя он идентифицировал себя со своим отцом, и таким образом, обладал чувством миссии, и хотя, вместе с этим, он полностью отвергал христианство, базовые
установки действовали во всех религиозно-оккультных видах философии, к принятию которых он приходил или постепенно развивал его в себе. Было бы интересно
проследить, в различных слоях его объемистых сочинений, некоторые из основных взглядов Плимутских Братьев, которых он так сильно и всецело ненавидел.
Я вполне уверен, что такое расследование станет одновременно и информативным,
и полезным.
Поскольку его потребность учить вызывает пристальное внимание, на основании
многочисленных свидетельств ясно, что она предшествовала и Книге Закона, и Звезде на Западе. Она стала неотъемлемой частью структуры его сознания, в результате
отождествления с отцом-евангелистом. Именно этот факт играл доминантную роль на
протяжении всей его жизни, придавая значение великому числу явлений, которые в ином
случае, имели бы крайне малое значение.
Есть две выдержки из его многообразных литературных произведений, которые
следует процитировать здесь. Более чем что-либо еще, они свидетельствуют о том,
за что он пришел стоять, и чему он пришел учить. Они выражают квинтэссенцию его
религиозных и философских взглядов на жизнь. Хотя эти две выдержки не были написаны, чтобы находиться в прямом соотношении одна с другой, тем не менее, станет
видно, что между ними присутствует логически неизбежная связь. Вторая из них озаглавлена «Права человека», основанная, конечно же, на Книге Закона, и являющаяся
естественным продолжением первой, более риторической, которую я озаглавил «Кредо». Первая взята из его довольно позднего ритуала, который он называл «Ритуал
Знака Зверя».
49
КРЕДО1
Я – Звезда во Вселенной, неповторимая и самосущностная, индивидуальная
нетленная сущность; Я – единая Душа; Я идентичен со Всем, и Ничем. Я во Всем,
и все во Мне; Я существую, отдельный от всего, и являюсь господином всего, и един
со всем.
Я – Бог, сам Бог самого Бога; я двигаюсь своим путем, чтобы совершать свою волю;
ибо я создал материю и движение, как зеркало для себя; Я провозгласил, во имя моего
удовольствия, что Небытие должно позиционировать себя, как двойственность, которую я мог бы видеть во сне, как танец имен и видов жизни, и наслаждаться сущностью
простоты, созерцая странствия моих теней. Я не то, что не существует; Я не знаю того,
что не знает; Я не люблю того, что не любит. Ибо я есть Любовь, в которой разделение умирает в экстазе; Я есть Знание, в котором все части, интегрированные в целое,
теряют формы и преображаются в совершенство; и Я есть то, что Я есть, существо,
в котором Сущность потеряна в Несуществовании, сущее, что соизволяет быть лишь
по Воле своей, побуждающей его раскрывать свою природу, лишь по присущей ему
потребности выражать свое совершенство и все свои возможности в процессе, каждая
ступень которого иллюзорна и неполна, но вместе с тем, неизбежна и абсолютна.
Я Всеведущ, ибо вещи для меня не существуют, пока я не познаю их. Я Всемогущ,
ибо все происходящее свершается лишь в силу того, что душа моя испытывает потребность в самовыражении через мое желание существовать, действовать и подвергаться
воздействию своих символических отображений. Я Вездесущ, ибо там, где меня нет,
нет ничего: я сотворил пространство, как условие своего самоосознания; я – центр всего
сущего, а моя окружность – граница моей собственной фантазии.
Я есть всё, ибо всё, что существует для меня – это необходимое выражение в мыслях тех или иных устремлений моей природы, и все мои мысли – это только буквы моего имени.
Я – Единственный, ибо все то, чем я являюсь – не является Абсолютным Полным
Целым, все, что у меня есть – мое и не принадлежит никому больше; принадлежит
мне, тому, кто воспринимает других, как себя – по сущности и естеству, но отличных
от меня в своем проявлении в иллюзии.
Я – Никто, ибо все, чем я являюсь, – есть лишь несовершенный образ совершенства; каждая частная иллюзия должна погибнуть в объятиях своей противоположности;
каждая форма выполняет свое предназначение, обретая равную себе противополож1
Магика, Париж, 1929, с. 335
50
ность и уничтожаясь вместе с нею, чтобы утолить тем самым свое стремление стать
Абсолютом.
Далее следует вторая выдержка. Она основана на метафизической формуле из Книги
Закона и выражает основные факторы его религиозных воззрений:
Делай что изволишь, в этом весь Закон.
Нет другого бога, кроме Человека.
Человек имеет право жить по своему собственному Закону.
Человек имеет право жить и идти путем, которым он изволит.
Человек имеет право одеваться, как он изволит.
Человек имеет право обитать там, где он изволит обитать.
Человек имеет право передвигаться, как он изволит, по всей Земле.
Человек имеет право вкушать, что он изволит.
Человек имеет право пить, что он изволит.
Человек имеет право думать, как он изволит.
Человек имеет право говорить, как он изволит.
Человек имеет право писать, что он изволит.
Человек имеет право ваять из глины, что он изволит.
Человек имеет право рисовать, как он изволит.
Человек имеет право высекать из камня, что он изволит.
Человек имеет право работать, как он изволит.
Человек имеет право любить и воссоединяться в любви, как он изволит, когда, где
и с кем он изволит.
Человек имеет право умереть, когда и как он изволит.
Человек имеет право убить тех, кто препятствует ему в осуществлении этих прав.1
1
Liber Oz, Лондон, 1939.
51
Регарди, когда он впервые встретил Алистера Кроули, в октябре 1928
52
Отказ в месте жительства. Приказ о высылке из Франции
53
Алистер Кроули
Как он выглядел как раз во времена присоединения к Золотой Заре.
54
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
НЕОФИТ
Голос моего Высшего Я сказал мне: «Позволь мне вступить на путь Тьмы и,
возможно, волей Судьбы, там я найду свет. Я – единственное Живое Существо
в Бездне Тьмы; из этой Бездны Тьмы вышел я, прямо к эре моего рождения, из
Тишины Изначального Сна».
И Голос Веков ответил моей Душе: «Я – Тот, кто создает формы во Тьме –
Свет, который сияет во Тьме, хотя для Тьмы это и непостижимо».
– Ритуал Неофита, Золотая Заря
55
Глава 3
Золотая Заря
Среди всех многообразных жизненных факторов, существенную роль сыграло влияние Герметического Ордена Золотой Зари, сформировавшее жизнь Алистера Кроули. Однажды встретившись с ее Каббалистической системой градусов и философии, ее
магическими практиками и церемониями, он никогда уже не был прежним.
Уильям Батлер Йейтс также стоял у истоков этой организации и одно время был
очень активным и преданным ее членом. И, как профессионально и весьма обстоятельно писала о нем Вирджиния Мур в своем Единороге, Йейтсу в какой-то мере удалось оставить Орден в стороне, чтобы, прежде всего, изучить спиритуализм, а затем,
углубиться в Восточную мысль. Верно, что некоторая часть его поэзии и визионерских
текстов содержит в себе заметный след Золотой Зари. Но это слабый и расплывчатый
след, а не доминирующий. Его более поздние работы дают совсем мало указаний на нее,
даже и при том, что Вирджиния Мур попыталась доблестно, но, я думаю, напрасно,
доказать ее продолжающееся влияние.
Это едва ли может быть истинным относительно Кроули. С 1898, когда он вступил
в Орден, до 1947, когда он покинул этот мир, в его жизни и творчестве всегда сохранялась та или иная форма изначальной идеи и структуры сознания Ордена. Не может идти
речи о понимании Кроули как человека, или же осознании того, к чему он стремился,
без усвоения этого базового факта. В силу этого, следует провести реконструкцию Золотой Зари в деталях, и представить здесь ее историю и философию для рассмотрения.
Я предлагаю показать, сколь многое из того, что он так изобильно и щедро создавал,
имеет свои темные корни в Ордене. Эти корни получили развитие, изменились и пространно разрослись, но это все те же самые корни, под влиянием которых он оказался
в давние времена.
Существует много версий происхождения Ордена – некоторые из них хорошие, другие – совершенно не заслуживающие доверия. Первая из них – это моя собственная
версия в Моем Розенкрейцерском Приключении. Историческая Лекция самого Кроули хорошо написана и довольно достоверна, за исключением того, что ставит его в воз56
вышенную позицию, сводя роль других к малой значимости. Храм Царя Соломона,
последовательное изложение, написанное покойным Генералом Дж. Ф. К. Фуллером,
под руководством и инструктированием Кроули, и делающее обзор разных выпусков
Эквинокса, неоценимо за свою детальную информацию. Почтенный Артур Эдвард
Уэйт, всего лишь за пару лет до своей смерти, написал достаточно хорошую биографию Тени Жизни и Мысли. В ней он вел речь, весьма обстоятельно, о Золотой Заре,
приводя несколько малоизвестных фактов, но в довольно неодобрительной манере, как
если бы это обладало малой ценностью, и сыграло незначительную роль в его жизни.
Истина же в том, что он также был в огромной степени обязан Ордену во множестве
отношений.
Одним из самых полных современных отчетов, однако, является Единорог Вирджинии Мур. Это произведение претендует на то, чтобы являться биографическим исследованием Уильяма Батлера Йетса, и его поиска реальности. Она сделала очень многое
в плане расплетения некоторых спутанных нитей, заключающих в себе исторические
затруднения, находящиеся в поздней истории Золотой Зари. Конечно, она неравнодушна к Йейтсу. В некоторых местах она сверх-драматична, правда, в силу своего литературного таланта и способности создавать хороший текст. Поступая так, однако, она
без надобности становится очень критичной и недружелюбной по отношению к Кроули.
Например, в плане магического дневника, что вел Кроули, она пишет, что многие из
его утверждений подозрительны, «переплетены с абсурдными разговорами о Тайном
Кольце, вверенном ему на хранение Мастерами, Тайном Тибетском Колоколе Electrum
Magicum с языком из человеческой кости, и Крестах Крови, нанесенных на грудь; и все
это должно быть отброшено и не приниматься во внимание».
Я не позволю всему этому быть отброшенным и не приниматься во внимание. У нее
есть свой собственный резон, чтобы выступать в защиту Йейтса, и она делает это восхитительно. Но выступая за Йейтса, она продемонстрировала предвзятость и отсутствие
проницательности в отношении Кроули.
Мне было примерно 18 лет, когда я впервые прочитал документ, на который она
ссылается, дневник, написанный Кроули, в котором он затрагивает свое короткое
уединение.1 В этой записи он постарался показать, что расширение сознания возможно, в более или менее ограниченный период времени, при использовании четко
определенных медитативных и магических методов. Он, действительно упоминал,
это правда, кольцо и тибетский колокол, как она и указывала. Но он также упоминал
поедание устриц, распитие вина, наслаждение сексуальными взаимоотношениями,
1
Эквинокс, Издание 1, №1, стр. 132 (Дополнение)
57
игру в биллиард, позирование в качестве модели для портрета, и многочисленные
другие вещи. Что она не уловила, и что так сильно поразило меня даже в моем юношестве, это то, что, когда Кроули начинал говорить или писать о духовном опыте,
который озарял его до самого завершения его уединения, все его отношение и язык
менялись. Его напыщенность, витиеватость и хвастовство исчезали. Вместо этого,
он просто писал:
«Когда, в свою очередь, я подготовил комнату, так, что все было во тьме,
и только Лампа светила над Алтарем, я начал, как сказано выше, воспламенять
себя в молитве, взывая к моему Богу… И комната наполнилась изумительным
сиянием ультрафиолетового самосветящегося излучения, без источника, не имеющего эквивалента в Природе, разве что это будет Заря на Севере… Затем,
нежно, легко, просто, незаметно скользя, я ушел из жизни в непроявленность.
И я был завернут в черное сияние моего Господина, которое взаимопроникло
в меня, в каждую часть тела, воссоединяя свой свет с моей тьмой, и не оставляя
во мне тьмы, только чистый свет. Также я узрел моего Господина в форме фигуры и почувствовал внутренний трепет, разгорающийся в Поцелуе – и я воспринял истинное Таинство – и я узрел в один момент все мистические видения
в одном; и явился мне Святой Грааль, и многие другие невыразимые вещи были
постигнуты мной…
В 10.00 прибыл в студию Бреннера и принял позу. Сразу, спонтанно, снова начался внутренний трепет, и снова мягкое сияние заструилось сквозь меня.
Сознание вновь умерло и возродилось в божественной форме, как и всегда, без
шока и потрясений… Вернувшись к жизни в этом мире – но мире преображенном! – я сделал всю мою маленькую работу, мои маленькие развлечения,
все те вещи, которые делает каждый, очень спокойно и блаженно. В 10.30
восторг начал уносить меня; и все же, я выдержал это и продолжил мои дела
игрой в биллиард, ради приличия. И даже когда я пришел в Café du Dome,
слава пребывала во мне и вовне; так что каждый раз, когда я в мгновение ока
выпадал из реальности и вставал, и пил в этом воздухе, наполненном ароматом нектара вечности, я почти влюбился в эту интенсивную сладость, которая
растворяла душу. Точно также, как любовник, что замирает, преисполненный
удовольствия, при первом поцелуе любимой, таким же был и я, о мой Бог Адонаи! А потому я пришел сюда, в мою комнату, чтобы воспламениться в молитве
у Алтаря, который я установил. И я готов, облачен, вооружен, умащен ароматами…»
58
Это исследование должно предоставить мне возможность настаивать, что данная
выдержка из текста Кроули Джон Сент Джон – типична для этого человека. Эта
тема, более, чем что-либо еще, известное мне, возможно, за исключением секса и любви,
пропитывает и наполняет все, что он написал и сделал. Я, практически, могу применить
в его отношении фразу «Упоенный Богом». Если другая тема, которой он был поглощен,
фигурирует как наиболее частая в его литературном творчестве, все, что я могу сказать
на данный момент, это то, что он отождествил две сферы очень экстраординарным
способом. Экстаз секса он считал сродни экстазу духовного опыта. Это та же самая
Ананда, как называют ее индусы, действующая через физический канал. Например,
привожу следующую выдержку из его Исповеди, где он рассуждает о результате своего
визита в индуистский храм:
«Одна из величайших достопримечательностей Южной Индии – это великий Храм Шивалингама. Я провел весьма длительное время в его дворах,
медитируя на тайну Фаллического культа. Апологеты, обычно, основывают
свою защиту на отрицании того, что лингам является объектом поклонения,
как таковой. Они утверждают, достаточно корректно, что это просто символ
верховной созидательной духовной силы Всевышнего Источника. Это совершенно верно, и вместе с тем, бесплодные женщины обходят его вокруг, в надежде стать плодовитыми. Я принял эту сублимацию с радостью, потому что
я все еще не исцелился от раны Амфортаса1: я не освободился от стыда перед
сексом. Мой инстинкт говорил мне, что Блэйк был прав, сказав: «В страсти
распутника проявлено великолепие Бога». Но мне не хватало мужества, чтобы принять это. Результатом моего воспитания было то, что я стал одержим
отвратительно грязной идеей, которая причиняет такие страдания западным
умам и проклинает жизнь гражданской войной. Европейцы не могут искренне
смотреть фактам в лицо, они не способны избежать своего звериного аппетита,
но терпят пытки страха и стыда, даже во время, когда удовлетворяют его. Как
теперь показал Фрейд, этот разрушительный комплекс не просто ответственен
за большинство социальных и семейных страданий Европы и Америки, но обрекает личность на невроз. Едва ли будет слишком сильно сказано, что наши
жизни разрушены совестью. Мы прибегаем к подавлению, а инстинктивные
силы стремятся прорваться наружу».
1
Амфортас – персонаж из оперы «Парсифаль», молодой король, которому колдун нанес волшебную рану священным копьем, и исцелить ее мог только прозревший человек, преисполнившийся милосердия. – прим. переводчика
59
Орден издал свою собственную историческую лекцию, и что-то в ней было правдиво,
а что-то – фантастично. «Орден Золотой Зари, – говорилось в ней, – это Герметическое Общество, члены которого обучаются принципам Оккультной Науки и Магии
Гермеса. В начале прошлого века несколько выдающихся Адептов и Глав Ордена во
Франции и Англии покинули этот мир, и их уход стал причиной временного состояния
бездействия Храмовой работы». Этот официальный доклад, однако, не постарался показать, что случилось в этой паузе, и как критическая ситуация была преодолена, и кем.
Здесь находится большая пропасть.
Эта история продолжается:
«Виднейшими среди Адептов нашего Ордена и по общественному признанию, были Элифас Леви, величайший из современных магов Франции; Рэгон,
автор нескольких книг по оккультной традиции; Кеннет М. Маккензи, автор
известной и прославленной Масонской Энциклопедии; и Фредерик Хокли,
владевший силой видения в кристалле, и чьи манускрипты столь высоко ценимы. Эти и другие современные Адепты данного Ордена восприняли свое
знание и силу от столь же выдающихся, а подчас и более знаменитых предшественников. Они, действительно, получили и передали нам по ученической
преемственности свою доктрину, систему Теософии, Герметической Науки
и Высшей Алхимии, получив эти знания от многих поколений магической цепи
практикующих исследователей, чья линия восходит к немецким Братьям Розы
и Креста, общество которых было основано неким Христианом Розенкрейцем,
приблизительно в 1398 году н.э.
Розенкрейцерское возрождение Мистицизма явилось лишь очередным этапом развития, новой разработкой на базе обширной многовековой мудрости
раввинов-каббалистов, и еще более древнего тайного знания – магии египтян.
Согласно Пятикнижию, Моисей, основатель еврейской системы, обучался этой
магии, или, иными словами, в ней он обрел посвящение».
Каково назначение этой каббалистической интерпретации религии? Этой магии, о которой говорят вместе и Золотая Заря, и Алистер Кроули? Если я скажу, что ее цель –
это просвещение или расширение сознания, поначалу из этого немногое можно будет
почерпнуть. Все же, «Быть приведенными к Свету» – самое подходящее описание высоких целей данной системы. Это и есть Великая Работа. Нет никакой двусмысленности
в концепции Ритуалов Ордена, как Кроули сформулировал их ближе к концу девятнадцатого века. Тема пронизывает всю работу от Неофита до Младшего Адепта и далее.
60
«На протяжении веков человеческой истории, – писал Уиллис У. Харман
в своем недавнем эссе в Главных Потоках (том ХХ, I, с. 5 и далее), – различные группы, начиная с античных гностиков, и до современных теософов,
включая индуистов, буддистов, мусульман, христиан и подобных традиций, настаивали на том, что человек имеет гораздо больший потенциал знаний и, следовательно, власти над своей судьбой, чем он обычно мечтает и представляет себе
возможным. Они утверждали, что можно знать – путем, кардинально иным,
чем простое накопление фактов – сущностная природа человека и его истинные
взаимоотношения с созидательной силой, что находится за пределами вселенной, и в которой таится его самореализация – это и есть то, что он наиболее
высоко ценит, когда ему ясно виден смысл его жизни. Ради этого знания люди
следовали за религиозными деятелями и присоединялись к тайным обществам.
Они охотно подчинялись истязаниям замысловатых процедур посвящения и тренировкам в течение многих лет, в многообразных техниках йоги и медитации.
Они практиковали пост, флагелляцию (самобичевание) и аскетизм. Среди
них всех опыт гнозиса, непосредственного восприятия и знания, был самым
ценным из всех человеческих переживаний».
То, чему он научился в Золотой Заре, Кроули принял как свой собственный
набор магических стандартов – что прослеживается в его словах, когда он говорит, что следующий шаг для каждого человека – это «познание и собеседование со Священным Ангелом Хранителем». Мотивы для использования этого
довольно архаичного языка он довольно пространно объясняет в Эквиноксе,
приводя это как часть дискуссии о термине «Авгоэйд».
«Литтон в «Занони» называет его Адонаи, и я часто использую это имя в записях.
Абрамелин называет его Священный Ангел Хранитель. Я принимаю это:
1. Потому что система Абрамелина столь проста и эффективна.
2. Потому что, поскольку все теории о вселенной абсурдны, лучше всего говорить
на языке того, что откровенно абсурдно, так, чтобы усыпить извечную склонность человека рационализировать в сфере метафизики.
3. Потому что ребенок может понять это.
Теософы называют его Высшим Я, Безмолвным Наблюдателем, или Великим
Мастером. Золотая Заря называет его Гением. Гностики говорят: «Логос». Египтяне
говорят: «Асар-Ун-Нефер»… (Индуисты называют его Сверхдуша, Параматма –
прим. переводчика)
61
В его жизни существуют предпосылки для использования такого архаичного языка,
и в своей автобиографии Кроули обращает внимание на один значимый эпизод:
«Он помнит, в общих чертах, его появление и облик, а также внешность
маленькой домашней группы. Портье, шатающийся под тяжестью чемодана,
внезапно соскользнувшего с его спины. Он едва не обрушился на мальчика,
пройдя всего лишь на волосок от него. Он не помнит, был ли он подхвачен на
руки, или что-то еще, за исключением восклицания своего отца: «Его Ангел
Хранитель наблюдал за ним!» Представляется возможным, что его раннее
впечатление определило курс Кроули в дальнейшей жизни, когда он пришел к занятию Магикой; ибо один документ, завладевший его вниманием,
это «Книга Священной Магии Мага Абрамелина», в которой существенная
работа – это «Достичь Познания и Собеседования со Священным Ангелом
Хранителем».
Опыт возвышения Света, как во внутренних видениях, так и в бодрствовании –
общее явление для мистиков всех веков и всех народов. Многие из переживаний,
записанных Уильямом Джеймсом в его Разновидностях Религиозного Опыта, упоминают это как один из выдающихся стереотипов, я бы сказал, мистического опыта. Это должно быть событие величайшего значения при совершении Пути, потому
что оно появляется всегда и везде, как независящее ни от каких условий. Это опыт,
который не поддается описанию, как в своих простейших вспышках озарения, так
и в самых высокоразвитых формах проявления. Ни один кодекс мысли, философии
или религии, ни один логический процесс не может связать или ограничить его. Он
всегда представляет собой заметное духовное достижение, освобождение от неурядиц
и потрясений жизни, и практически от всех психических сложностей. Как однажды
об этом высказался Юнг, это «тем самым, освобождает внутреннюю личность от
эмоциональных и воображаемых пут, создавая единство бытия, которое повсеместно ощущается как освобождение». Это достижение духовной зрелости, отмечающей
существенную стадию роста.
Совокупность признаков этой стадии внутреннего роста – это полная трансформация, которая совершается над тем, что ранее представлялось «Хаосом, Тьмой, и Вратами Страны Ночи», говоря ритуальной фразой Золотой Зари.
В то время как человек обретает себя в божественной природе, а божественный дух
нисходит в человеческое естество, являют себя новая земля и новое небо. Это разви-
62
тие совершенно нового мировоззрения. Это освободительная точка зрения, знакомые
предметы обретают божественное сияние, излучаемое внутренним духовным светом.
В своей книге Столетия Медитаций, Томас Траэрн дает прекрасное описание
восторга и восхищения внутренней личности, и ее реакцию, когда она освобождена,
путем мистического опыта, от всех видов переплетений со внешним миром. Он говорит:
«Золото колосьев смотрело на восток, и было бессмертным зерном, которое никогда не познает жатвы, и не ведало времен посева. Я думал, что
оно пребывает здесь из вечности в вечность. Пыль и дорожные камни были
драгоценны, как золото; сначала появились врата, которые стали концом
этого мира. Зеленые деревья, когда я впервые увидел их через одни из врат,
вызвали во мне сильный порыв чувств и восхитили меня, их сладость и необычайная красота заставили мое сердце едва ли не выпрыгивать из груди,
и почти обезуметь от экстаза, они были столь чудесными и удивительными
явлениями. И люди! Какими почтенными и благоговейными существами казались старики! Бессмертные Херувимы! И сияющие юноши, и искрящиеся
серафимы, и девушки, удивительные ангельские проявления жизни и красоты. Мальчики и девочки, резвящиеся и играющие на улицах, были олицетворенными живыми драгоценностями… Я не знал, были они рождены,
и должны ли они умереть. Но все вещи пребывали вечно такими, как были,
на своих соответствующих местах. Вечность проявлялась в Свете Дня, и за
всем являлось нечто бесконечное».
Именно для того, чтобы осуществить это расширение и возвышение сознания к Свету, существует магическая система Золотой Зари, а также собственная реформация
Кроули этого Ордена. Назначение каждой фазы его работы, общепризнанное намерение основных ритуалов Ордена, и ясное изложение его учения существует для того,
чтобы содействовать обнаружению того единства бытия, которое является внутренней
сущностью, высшим и божественным Гением. Не только это предполагает система своими ритуальными движениями и аксиомами, но в ней присутствуют ясные и безошибочные ходы, в которых эти идеи даны недвусмысленными выражениями.
Целостный объект Магии и мистической практики – «это путем активного введения в действие символа, ритуала и таинства, применяя все это, вести душу так, чтобы
она могла быть выведена из сферы притяжения материи и освобождена от погруженности в нее, из-за которой она ходит в сомнамбулическом блуждании, не зная, откуда
она приходит, и куда идет». Более того, в таких же ритуалах, празднуемых в осенние
63
и весенние равноденствия, Главный Адепт, совершающий богослужение, произносит
инвокацию, сердечно взывая о руководстве для новоизбранного мистика, возведенного
на должность Иерофанта:
«Чтобы он мог хорошо и достойно руководить теми, кто был призван из
невзгод тьмы к Свету этого маленького проявления королевства Твоей любви.
И озари милостью также совершение пути вперед, в любви к Тебе, через него
и с ним, так чтобы они могли прийти от Желания Твоего дома к Свету Твоего
присутствия». За этим следуют изречения, произносимые его двоими помощниками: «Желание Твоего дома давно снедает меня изнутри», и «Я желаю
раствориться в Тебе и быть с Тобой».
И наконец, чтобы не осталось ни малейшей тени непонимания в отношении объекта
данной практики, так глубоко повлиявшей на Йейтса, и на Кроули, и на многих других,
позвольте мне привести еще одну цитату из этого ритуала. Обращаясь к высшей триаде
Сефирот Каббалистического Древа Жизни, и к Храму, в древние времена построенному в небесах, речь добавляет: «Святое место превратилось в иссушенную пустыню,
и Сыны Дома Мудрости стали пленниками Чувств. С тех пор мы поклоняемся в храме
рукотворном, и в Мистериях ниспосылается нам лишь отраженный Свет, а не истинное
Сияние Славы. И все же, среди знаков и символов не ведают наши сердца недостатка
в знамениях Высшего Присутствия. При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, но
не забыли о Сионе; и эта память – свидетельство тому, что мы еще возвратимся с ликованием в Обитель нашего Отца».
Годами позже, во втором томе Эквинокса, Кроули написал Предисловие, в котором
он говорил:
«То, что мы постигаем в чувственном мире – это Скорбь. В конечном счете,
это происходит так: мы признаем существование Проблемы, требующей решения… Следуя далее, мы говорим: если бы здесь было какое-то решение…
Суета Жизни и Суета Мысли, это должно быть в пределах досягаемости Сознания, которое превосходит оба этих фактора. Давайте называть эту данность
сверхъестественным сознанием, или, лучше всего, «Духовным Опытом»… Мы
также считаем, что Достижение Совершенства Духовного Опыта отражается
в сферах интеллекта и действия как Гений, так что, взяв обычного человека, мы
можем, совершая практику, превратить его в Мастера».
64
В еще одном выпуске Эквинокса он также пишет:
Мир прогрессирует силой добродетели Мессий (гениев).
Мессии (гении) – это люди со сверх-сознанием высшего порядка.
Сверх-сознание высшего порядка достижимо известными методами. И поэтому, применяя квинтэссенцию известных методов, мы становимся источником
эволюции мира…
Этот экскурс в теорию мотивирован только лишь желанием прояснить сущность
того, что называется Великой Работой. Это ядро Золотой Зари и, несмотря на все последующие излишества и преувеличения, также и сущность самого Кроули.
Историческая лекция, циркулировавшая в пределах Золотой Зари – это просто один
из источников информации. Другой – это небольшая по объему, но чрезвычайно информативная брошюра, озаглавленная Факты из Истории Розенкрейцерства, опубликованная в 1916 году, покойным доктором Уильямом Уинном Уэсткоттом. Там мы находим
следующее утверждение: «В 1887, с разрешения S.D.A., европейского Адепта-Розенкрейцера, был основан Храм Исиды-Урании для обучения членов Герметического Ордена Золотой Зари средневековым оккультным наукам… Его возглавили Братья M.E.V.,
S.A. и S.R.M.D.; последний написал для Храма ритуалы на современном английском
языке, дополнив своими собственными литературными исследованиями и разработками
старинные розенкрейцерские манускрипты (находившиеся в собственности S.A.).
Эти утверждения повествуют о начале Герметического Ордена Золотой Зари – организации, которая оказала большее влияние на развитие оккультизма, с момента его
возрождения в последней четверти девятнадцатого века, чем большинство людей осознает это. В его состав принимали соискателей из всех кругов жизни, включая врачей,
психологов, священнослужителей, художников, философов и поэтов. Простые мужчины
и женщины из всех слоев общества черпали в нем вдохновение.
На всем протяжении своей деятельности, Орден всегда предпочитал скрываться под
непроницаемым покровом тайны. Сколько бы расплывчатых слухов ни распространялось
о нем и его местонахождении, присоединиться к нему оказывалось очень сложно. Сам
Уэйт саркастически замечает, что его первое обращение оказалось отвергнуто – о чем он
был проинформирован в общепринятом порядке – и только через определенный период
времени он подал повторное прошение, после которого был принят. Его учения и методы
строго охранялись различными санкциями, связанными с самыми внушающими благоговение обязанностями, с тем, чтобы обеспечить секретность. И эти обязанности были
столь хорошо соблюдены, с одним или двумя исключениями, что широкая обществен65
ность почти ничего не знает об Ордене, его учениях, численности и характере его членства.
Общеизвестно, что Артур Махен, Флоренс Фарр, Алгернон Блэквуд и множество других
писателей, актеров и актрис были членами – включая вышеупомянутого Уильяма Батлера Йейтса. Последний иносказательно написал об этом, по-видимому, связанный своими
клятвами инициации, и его слова мало прояснили суть дела. Уэйт не боялся приводить имена в своей биографии Тени Жизни и Мысли. И Вирджиния Мур в своем Единороге также
приводит имена, основываясь на обширных исследованиях, которые она предприняла, чтобы написать свою книгу о Йейтсе. Таким образом, становится очевидно, что некоторые из
его членов были выдающимися и интеллигентными людьми, а не обычными оккультными
профанами, как были склонны подозревать некоторые критики.
Глядя на девизы, приведенные в вышеназванных утверждениях Доктора Уэсткотта,
необходимо, чтобы мы уделили им некоторое внимание, с целью распутать, настолько,
насколько это возможно, практически неразрешимый сумбур, который характеризовал
каждое предыдущее усилие рационально детализировать историю Ордена. M.E.V. был
девизом, избранным Доктором Уильямом Робертом Вудманом, как высокопоставленным свободным масоном прошлого века. Sapere Aude и Non Omnis Moriar (Решись
Быть Мудрым и Не Весь Я Умру – прим. переводчика) были двумя девизами, которые использовались по разным случаям доктором Уэсткоттом, собирателем древностей,
коронером по профессии и оккультным ученым.
S.R.M.D. или S. Rhiogail Ma. Dream был магическим девизом Сэмюэля Лидделла,
кто позднее, под влиянием галльских фантазий и вдохновений, взрастил свое имя до
Макгрегор Мазерса. В тот период, когда Кроули узнал Мазерса как Главу, он написал
стихотворение:
РОЗЕНКРЕЙЦЕР
Его Величеству Жаку IV Шотландскому.*1
Я вижу таянье и угасание веков.
Я знаю их загадку боли,
Тайны живого огня,
Ключ жизни: Я живу: Я царствую:
Ибо я – господин желания.
1
Предположительно, сбежавшему из Флоддена и ставшему Адептом; чтобы вновь появиться как «Его Сиятельство Граф де Сент Жермен», и позднее (как намекал Мистер С.Л. Мазерс) как Мистер С.Л. Мазерс.
(Алистер Кроули).
66
Молча, я прохожу среди людей,
Пойманных в свои сети, рабов своего ига.
Молчаливый, неизвестный, я работаю и желаю
Освобождения, решающего акта божества.
И разрушения опор недуга…
В стороне, один, нелюбимый, я стою
С любовью и поклонением в моей руке.
Я разговариваю с Богами; я ожидаю
Их зова, и я ставлю знак.
Я произношу Их Слово: и это Судьба…
Я сижу, как должны сидеть Боги: я царствую.
Избавление от нитей боли,
Я сплетаю, пока вуаль не будет соткана.
Я сжигаю солому, я собираю зерно;
В молчании я ожидаю рассвета.1
Мазерс был переводчиком трех средневековых магических текстов: Великий
Ключ Царя Соломона, Разоблаченная Каббала (которая состояла из определенных
частей «Латинской Интерпретации Зоара» Кнорра Фон Розенрота, предваренной
длительным вступлением, сделанным с заметной эрудицией), и Книга Священной
Магии Мага Абрамелина. В системе взглядов второго Ордена, он использовал латинский девиз Deo Duce Comite Ferro (С Богом, моим повелителем, и мечом, моим
другом – прим. переводчика). У меня сложилось впечатление, что там, где речь
идет о двойственных девизах Уэсткотта и Мазерса, дело в том, что один был избран
для использования в Золотой Заре, так называемой, внешней или экзотерической
организации, а второй – для использования во внутреннем, или Розенкрейцерском
Ордене.
S.D.A. была аббревиатурой девиза Sapiens Dominabitur Astris (Мудрый Будет
Властвовать Над Звездами – прим. переводчика), избранного Фройлен Анной
Шпренгель из Нюремберга. Таковыми были четверо актеров на этой оккультной сцене,
драматическими персоналиями вступления в действие Ордена.
1
Собрание Сочинений, Том 1, стр. 207
67
Какими были реальные события, кульминацией которых стало утверждение Ордена, остается неясным, даже и по сей день. Существует столь много противоречивых
историй, истину практически невозможно обнаружить. Во всяком случае, поскольку ситуация имеет отношение к Англии, мы должны искать его истоки в Английском
Обществе Розенкрейцеров. Это была организация, основанная в 1865, выдающимися
свободными масонами, некоторые из которых приняли розенкрейцерское посвящение
в Континентальном Адептате. Среди получивших эту инициацию был Кеннет МакКензи, масонский ученый и энциклопедист, который, якобы, принял свое посвящение от
Графа Аппоньи в Австрии. Цели этого общества, которое ограничивало свое членство
кругом масонов с хорошей репутацией, заключались в том, «чтобы оказывать взаимную помощь и поддержку в решении глобальных вопросов Жизни, а также в раскрытии
тайн природы; содействовать в изучении систем философии, основанных на Каббале
и учении Гермеса Трисмегиста».
Доктор Уэсткотт также отмечает, что сегодня его члены «увлечены изучением и применением медикаментов, их производством древними методами, они также изучают
и практикуют целительные свойства цветного света, и развивают психические процессы,
которые, как полагают, способствуют духовному озарению и расширению силы человеческих чувств, особенно в направлении ясновидения и яснослышания».
В Истинной Истории Розенкрейцеров, Уэйт был чрезвычайно критичен относительно всего и всех, за исключением своего собственного отвратительного литературного стиля и своего собственного невнятного направления мистицизма. «Тот,
кто живет мечом, от меча и погибнет». Когда Кроули пришел к завершению периода
и опубликовал свое собственное периодическое издание Эквинокса, выпуск за выпуском журнал содержал едкие обличительные речи и ядовитые атаки на Уэйта. Его
туманный и витиеватый литературный стиль особенно пригодился для постоянного
высмеивания. Я не могу слишком огорчаться по этому поводу; это была поэтическая
справедливость!
Главной среди этих критических статей и книжных обзоров является та, которой недопустимо позволить кануть во тьму забытых вещей. Это статья, названная Опасности Мистицизма, посвященная А.Э. Уэйту, основанная на части работ Уэйта, и она
цитирует Уэйта в многообразии различных путей.
«В настоящее время усердно распространяется и, кажется, набирает силу, престранная идея о том, что мистицизм – это якобы, «Безопасный» Путь к Высшему, а магия –
опасный Путь к Низшему.
Есть несколько замечаний, которые должны быть сделаны в ответ на это утверждение. Во-первых, кажется сомнительным, что на свете существует хоть какое-ни68
будь достойное занятие, не сопряженное вовсе ни с какими опасностями; во-вторых,
возникает вопрос: какая опасность может угрожать человеку, целью которого является его собственный полнейший крах. Наконец, сложно удержаться от мрачноватой
усмешки при мысли о том, что сталось с честью и совестью тех, кто пытается занести
всю Магию в разряд «Черной», как, собственно, и поступает всякий воинствующий
мистик…
Но кроме этого вопроса, никоим образом нет уверенности в том, что формула так
проста, как кажется. Мы находим современного журналиста, для которого практика мистицизма была существенно больше, чем просто поверхностное увлечение, и он пишет:
«Эта мистическая жизнь, на своем высочайшем уровне, несомненно, эгоистична»…
Мы находим, что этот некто столь чувствителен, что упоминание его имени настоящим автором может вызвать приступ эпилептической мании; если такие, действительно, «объединены с» или «впитаны в» Бога, то в какого Бога?... Такой мистик одинок
и замкнут, ему не хватает здравой борьбы… Есть чрезмерный благоговейный трепет,
торжественность дикции, тщетность архаичных фраз, ложная завеса святости поверх
нечистой святыни. Высокопарная манерность маскируется под достоинство; тряпичная
сумка средневековости передразнивает глубину; жаргон сходит за литературу; тфилины
(элемент молитвенного облачения иудея – прим. переводчика) оттягивают подол
совершенного формалиста, ханжи и фарисея… Естественным следствием такого отношения является отсутствие всякой человеческой добродетели…
Маг защищен от погружения в эту чудовищную трясину гордыни гораздо лучше,
чем мистик; он занят предметами внешними, и поэтому имеет больше возможностей
исправлять свои заблуждения. Фактически, он постоянно направляется и корректируется самой Природой… Величайший маг, действуя из своих человеческих способностей,
действует так, как должен действовать человек. Бескорыстие очень часто бывает его
естественным одеянием. Это именно то, чего не хватает мистику. Пытаясь включить
низшие планы в высшие, он пренебрегает низшим, ошибка, которую не смог бы совершить ни один маг…
Мессия, на пике своей карьеры, находил время омывать стопы своих учеников; любой мастер, который не поступает так на каждом этапе – Черный Брат. Индусы не чтят
человека, который становится «Саньясин» (практически, наш «отшельник»), пока он
добросовестно не выполнит все свои обязанности как человек и гражданин. Целибат
аморален, ибо тот, кто хранит целибат, увиливает от одной из самых величайших трудностей Пути… Остерегайтесь всех тех, кто избегает сложностей низшего плана; это
верная ставка на то, что они уклоняются и от преодоления препятствий на более высоких уровнях…
69
Пусть он помнит, что капля искренней гордости лучше, чем тонна ложного смирения, хотя капля истинного смирения более достойна, чем капля искренней гордости; но
человек, занятый своей работой, не беспокоится ни о том, ни о другом. И пусть он помнит высказывание Мессии из Закона: «Любить Бога всем своим сердцем, а ближнего
своего – как самого себя».
Таким образом, это одно из размышлений Кроули об Артуре Эдварде Уэйте. Это
обоснованная критика; но, помимо того, она характеризует Алистера Кроули.
Первым Главой этого Английского Общества Розенкрейцеров, его так называемым
Верховным Магом, был некто по имени Роберт Уэнтворт Литтл, который, как говорят, нашел некоторые архаичные немецкие ритуалы в старинном масонском хранилище,
и именно некоторые из этих документов послужили основой, на которой были разработаны ритуалы общества. Он покинул мир в 1878, и ему на смену пришел Доктор Уильям
Р. Вудман. И Уэсткотт, и Макгрегор Мазерс были выдающимися и активными членами
этого достопочтенного масонского дела. На самом деле, первый стал Верховным Магом после смерти Вудмана, а обязанности службы Младшего Мага были возложены
на Мазерса.
Легенда гласит, что однажды Уэсткотт обнаружил в своей библиотеке серию зашифрованных манускриптов. Чтобы расшифровать их, он заручился помощью Макгрегора Мазерса. Также говорится, что эта библиотека принадлежала Розенкрейцерскому
Обществу, и что вышеназванные зашифрованные манускрипты находились среди ритуалов и документов, изначально найденных Робертом У. Литтлом в Зале Свободных
Масонов.
Другие отчеты сообщают, что Уэсткотт нашел эти манускрипты в книжной лавке
на Фаррингдон Стрит. Далее, легенды утверждают, что они были обнаружены в библиотеке, унаследованной от Фредерика Хокли, который почил в 1885 году. Каким
бы ни было происхождение этих таинственных зашифрованных манускриптов, когда
они в результате были расшифрованы, они дали адрес фрейлейн Анны Шпренгель,
которая, как предполагалось, была Розенкрейцерским Адептом. Разумеется, пренебречь подобным открытием было невозможно. С фрейлейн Шпренгель завязалась
обширная переписка, в результате которой Вудман, Уэсткотт и Мазерс получили
разрешение основать в Англии оккультную организацию полу-закрытого типа. Она
должна была применять замысловатые магические церемонии и Каббалистическую
философию как части всеобъемлющей схемы духовной дисциплины. Организация
была разработана таким образом, чтобы принимать как мужчин, так и женщин, на
основе полного равенства, в отличии от традиционной масонской политики Общества Розенкрейцеров. Таким образом, в 1887 году был основан Герметический Ор70
ден Золотой Зари, а год спустя открылся первый храм Ордена в Англии – Храм
Исиды-Урании.
В своей автобиографии Уэйт значительно развивает следующую тему:
«Сам Уэсткотт заверил меня несколько лет назад (1), что среди “Шифра
Мсс”(2) были имя и адрес, и что он написал Фрейлен Шпренгель, упомянутой личности, и (3) что он получил ответы. Несмотря на это, следует помнить
(1), что предполагаемую тайнопись расшифровывают на английском, а не на
немецком; (2) что соответствия Старших Арканов Таро буквам еврейского
алфавита и, следовательно, соотнесения их с Путями на Древе Жизни – это
французское изобретение; и (3) что Шифры, и в других отношениях, не несут
на себе отметки, и не имеют никакого намека на немецкое происхождение. Похоже, после всех этих путешествий, в отношении Ритуалов Золотой Зари все
остается в неопределенности… Если бы так случилось, что он (Кеннет МакКензи) говорил правду, не исключено, что этот многогранный человек, который, как известно, разговаривал когда-то, по крайней мере, с Элифасом Леви
и оставил после себя некоторые серьезные енохианские документы, возможно,
произвел на свет Шифры Золотой Зари, отчасти, из его воспоминаний о своем
опыте Германской Степени, а отчасти из своих изобретательских ресурсов…
Я заключаю, с практически полной непредвзятостью в отношении всего
предмета (Это одна из излюбленных фраз Уэйта, и значит мало – I.R.)
(1), что заметки о Ритуалах Золотой Зари были созданы существенно позже
1870 – возможно, даже десятью годами позже, (2) что они не были работой
Уэсткотта, Вудмана и Мазерса; (3) что небезопасно ставить под сомнение их
отдаленные немецкие связи… (4) что настоящий храм Исиды-Урании, возможно, начал работу в Лондоне с молчаливого признания факта со стороны
некой несхожей организации, ранее существовавшей в Германии; (5) что он
никогда не получал официального разрешения; (6) что он не был подчинен ни
Германскому, ни Континентальному Адептату; (7) что он не был ответственен
ни перед кем, кроме своего собственного Официального Руководства; (8) что
притворные Гарантии, которые были продемонстрированы Неофитам, были не
лучше, чем торжественная насмешка; (9) что Ритуал претендовал, подразумеваемым или иным образом, на принадлежность к глубокой древности; (10) что
это была, своего рода, группа шарлатанов; (11) что он неизменно был описан
как управляемый Триадным Руководством; (12) что когда Доктор Вудман по-
71
кинул этот мир, вакансия, оставленная им, так никогда и не была занята, к выраженному и невыраженному неудовольствию ряда старших членов».
Так много для Уэйта! И так много для этой части истории!
О том, что произошло после торжественного открытия Храма, работающего здесь,
у нас мало сведений. На основании записей, оставленных Доктором Р. Фелкиным,
и подтвержденных Уэйтом, мы знаем, что пол-дюжины храмов были созданы в различных частях Британских Островов. Отчет Кроули, написанный многими годами позднее,
продолжает историческую тему в следующих словах:
«Через некоторое время S.D.A. покинула этот мир; на дальнейшие просьбы о помощи коллеги S.D.A. ответили решительным отказом. Один из них
сообщил в письме, что планы S.D.A. всегда вызывали с неодобрение, но поскольку непререкаемым правилом Адептов является принцип невмешательства
со своими суждениями в дела другого, кем бы он ни был – тем более, в дела
того, кто является одним из них, и к тому же, столь высокопочитаемым! – они
воздержались от активной оппозиции. Адепт, который написал это, добавил,
что английский Орден уже располагает знаниями, вполне достаточными для
того, чтобы организация в целом или отдельные ее члены смогли установить
магическую связь с Адептами-Розенкрейцерами. Вскоре после этого, некто,
именовавший себя S.R.M.D. объявил, что ему уже удалось установить такую
связь, и что он с двумя своими товарищами встанет во главе Ордена… Ввиду
смерти одного из двух его коллег и слабости другого, мы удовольствовались
передачей единоличной власти в руки S.R.M.D.…»
Что-то из этого может потребовать прояснения. В 1891, после нескольких дней недуга, Доктор Вудман скончался, оставив управление Орденом Уэсткотту и Мазерсу.
Судя по тому, что Орден процветал и расширялся, эти двое ученых хорошо ладили друг
с другом и справлялись со своими обязанностями на протяжении шести лет. По какой
именно причине Уэсткотт покинул Орден, ибо это следующее крупное происшествие
в истории Золотой Зари, выяснить непросто.
Сохранились несколько отчетов, дошедших до наших дней, и мы можем сделать выбор. По одной из версий, он случайно оставил портфель с некоторые манускриптами Ордена, отмеченными своей подписью, в такси, а водитель, найдя их, передал их властям.
Поскольку Уэсткотт был по профессии коронером в Восточном Лондоне, высшие медицинские инстанции управления решительно выразили недовольство тем, что сотрудник,
72
занимающий эту официальную должность, имеет отношение – пусть даже косвенное –
к чему-то, связанному с оккультизмом. Его поставили перед выбором: либо выйти из
Ордена, либо оставить службу коронера, так как в те времена эти два рода деятельности
считались несовместимыми. Уэсткотт предпочел расстаться с Орденом. Опять же, другие полагают, что это была просто личная ссора, которая привела к разделению путей
с автократичным Мазерсом – довольно правдоподобная история.
Биография Уэйта намекала на нечто большее, но что это было, мы можем никогда и не
узнать, поскольку он уже покинул этот мир. Тем не менее, признаки того, что здесь имело
место быть, могут быть почерпнуты из других источников. Мы можем оказаться способны собрать их воедино в то, что, по всей видимости, было фантастической историей.
Одной из его книг, бывших литературной компиляцией, которые Уэйт написал
в свои ранние годы журналистской деятельности, была названа Поклонение Дьяволу
во Франции. Даже он признает, что это было «мимолетное газетное увлечение, выполненное в крайней спешке. Оно несет на себе следы этого на протяжении всего повествования». Другими словами, он признал себя оппортунистом, стремящимся подготовить
нужный материал, в то время как солнце светило над текущим скандалом, или ради
наличных денег. Нам стоило бы запомнить эту самооценку.
Книга касается Лео Таксиля, с его фиктивной конспирацией и подражанием французскому масонству и римско-католической церкви во Франции. «Это был он, тот, кто
создал Диану Воган, «Палладиста» совершенной инициации (палладист – член общества Теистических Сатанистов, прим. переводчика), Великую Хозяйку Храма
Оккультного Свободного Масонства и Великую Надзирательницу Нового и Реформированного Палладиума, имеющих свои штаб-квартиры в Чарльзтоне, США, под
верховным первосвященством Альберта Пайка». Это был рассказ Уэйта в Братстве
Розы и Креста. Говорили, что палладины произошли от тамплиеров. Подобно Ордену
Восточных Тамплиеров, который позднее, Кроули возглавил в Англии, с официального
одобрения Теодора Ройсса, германского Главы, он обучал разновидностям сексуальной
магии. Женщина по имени Диана Воган была вовлечена в весь этот странный роман –
«богатая, красивая, высокопоставленная, Палладианская Диана была прямым потомком
Томаса Вогана», английского оккультиста.
Скандал назревал как в Париже, так и в Лондоне, с бедным Уэсткоттом, попавшим
в середину. Он дал согласие на то, чтобы его имя использовалось при реформировании
Ордена Тамплиеров. Уэйт попытался разнести все это в пух и прах, утверждая, что это
ложь, и что никогда не было Дианы Воган.
Мой друг, однако, располагает Хартией, на которой фигурируют подписи Лео Таксиля, в качестве Секретаря, Уэсткотта, как Великого Главнокомандующего, и Дианы
73
Воган, как Генерального Инспектора! Обвинения и опровержения были в то время
безудержны, хотя все, что мы наследуем из произошедшего – это хаос и неразбериха.
Результатом всего этого стало то, что Мазерс вынудил Уэсткотта уйти на задний план
Ордена, возможно, чтобы избежать более открытого освещения его предполагаемых
связей с печально известным Лео Таксилем. Таким образом, господствовать стал Мазерс. Но при этом, нам говорят, он стал самодержцем в Ордене.
Между Мазерсом и Кроули было больше общего, чем случайное сходство. Оба они
были людьми атлетического телосложения, очарованные громкими титулами, изобретающими для себя гаэльскую родословную, но, в то же время, убежденные в своем высоком духовном призвании. Мазерс часто цитировал слова из ритуала: «Нет ни одной
части меня, которая не происходила бы от Богов», и это стало частью его общего отношения к жизни. Едва ли это звучит как цинизм; скорее, это вдохновляет на уважение
и восхищение. Там, где другие ничего не видели, оба этих человека созерцали ангелов,
чудеса и другие высокие знамения. Например, одно из добровольно взятых обязательств
Кроули для степени Мастера Храма – это «Я буду интерпретировать каждое явление,
как особое обращение Бога к моей душе». Это серьезное обязательство. Их одежда,
речь и поведение слились воедино с содержанием их психического мира. К сожалению,
никто не написал биографию Мазерса. Из одиночных заметок о нем, там, здесь и повсеместно, можно увидеть, что «он вел фантастическую жизнь, полную магии, изучения
и сумасшествия», – говорит Саймондс.
Так, казалось бы, что Кроули был трудным человеком для поддержания отношений с ним – по его собственному признанию, он не имел никакой пользы от
моральной ответственности; фраза, свидетельствующая о подавлении и угнетении – мы можем предположить, что Мазерс был в равной степени непростым. Он
был диктатором, а не благодетелем. Некоторые из наиболее независимых членов
Ордена, кто осмеливались расходиться во взглядах или спорить с ним по поводу
правления Ордена, оказывались незамедлительно изгнаны. Гордыня и эгоцентризм
были присущими чертами структуры его характера, так же, как и у Кроули, и оба
страдали от этого. Я думаю, что Мазерс стал моделью для Кроули, хотя и бессознательно, того, каким должен быть маг, и что Кроули воссоздал узор своей жизни
в соответствии с ним.
«В 1890, – говорит нам Саймондс, – Макгрегор Мазерс зарабатывал себе на жизнь
как хранитель Музея Фредерика Дж. Хорнимана, Члена Парламента, на Форест
Хилл. В 1891, его должностная служба прекратилась. Он поссорился с Хорниманом
и был уволен. К счастью, дочь Хорнимана, которая была подругой жены Мазерса, в их
студенческой жизни в Слэйд Институт, Нина Бергсон, давала ему 443 фунта в год, и на
74
это ему удавалось жить в Париже».1 Он предпочитал жить там, где он был вовлечен,
помимо прочих вещей, в исследования в Библиотеке Арсенала. Он обнаружил магический манускрипт, который он перевел на английский, с названием Священная Магия
Мага Абрамелина. Мы еще услышим о нем, на протяжении этого повествования. Это
еще одна важная составляющая в истории Кроули.
Мазерс торжественно утверждал, что однажды, во время прогулки в Булонскому
Лесу, когда он медитировал на эту книгу и темы, связанные с правлением Ордена,
к нему подошли трое мужчин. Он настаивал, что это были адепты, принадлежавшие
к скрытому или Тайному Третьему Ордену, и поэтому являющиеся представителями
категории людей, описанных в Облаке Над Святилищем. По всей видимости, как
утверждает он, они материализовали себя, и в этой напряженной эмоционально-духовной атмосфере психических явлений утвердили его в единоличной власти над Орденом.
Эту информацию он без промедления передал своим соратникам в Лондоне. В частности, он заявил, что таким образом, ему удалось наладить связь между Вторым, или
Розенкрейцерским Орденом, и Третьим Орденом, то есть, Орденом Тайных Владык.
В манифесте, адресованном Адептам Второго Ордена в 1896, Мазерс говорил:
«Что касается Тайных Вдадык, с которыми я общаюсь, и от кого я получил
мудрость Второго Ордена, который я передал вам, о них я не могу сказать вам
ничего. Я даже не знаю их земных имен, и я очень редко видел их в физических телах. Они встречались со мной физически в заранее оговоренном времени и месте. Со своей стороны, я думаю, что они – человеческие существа,
живущие на Земле, но наделенные необыкновенными и сверхчеловеческими
силами… Мои физические встречи с ними показали мне, как это трудно для
смертного, даже такого «высокоразвитого», выдерживать их присутствие…
Я не имею ввиду, что во время моих редких встреч с ними я испытывал такие же чувства глубокой физической депрессии, которая сопровождает утрату
магнетизма. Напротив, я чувствовал, что пребывал в контакте с силой столь
потрясающей, что я могу ее сравнить только с шоком, который можно получить
от пребывания рядом со вспышкой молнии во время великой грозы, испытывая
в то же самое время великие сложности с дыханием…»
В соответствии с силой этого представленного явления, он требовал абсолютной
преданности и послушания от каждого члена Ордена, называя себя избранным сосу1
Великий Зверь, Джон Саймондс, стр. 31
75
дом. Те же, кто отказывались послать ему письменное подтверждение добровольного
подчинения, были также изгнаны из Ордена, или разжалованы до более низкого ранга.
Сегодня это может не показаться нам важным, но для каждого, кто наделял Орден,
вместе с его степенями и обучением, энергией и внутренней значимостью, это могло
быть обескураживающим опытом.
Тем временем, неудовольствие от автократичного лидерства Мазерса все возрастало. Для этого не было никаких отчетливых причин, но очевидно, что беспокойство
росло вместе с эго Мазерса. Предполагалось, что он был виновен в неисчислимых
магических трюках легкомысленного характера, которые принесли ему и Ордену недобрую славу. Другая группа утверждала, что он искал публичной славы и получал ее,
проводя египетские ритуалы и церемонии в Париже. Другие, в большей степени романтически настроенные, в том числе, Кроули и Кэммелл, принадлежащие к этой категории, настаивали, что его английский перевод книги Абрамелина был могущественным
магическим актом, который привлек к нему силы зла, столь могущественные, что он
был ошеломлен ими. Вирджиния Мур также подтверждает, что «опасность публикации краткого обращения к “познанию и собеседованию с Ангелом Хранителем или
Высшим Я, казалась достаточной, чтобы взбудоражить демонов. Мазерс страдал от
одного несчастного случая за другим, передвигаясь на велосипеде по дорогам Отейя.
Вскоре он был вынужден ходить пешком». Я полагаю, ее отношение здесь отражает
отношение Йейтса.
Доктор Фелкин представляет более рациональную точку зрения – что это просто
была духовная гордость и любовь к власти, которые обрели столь доминирующее влияние, что рано или поздно должны были возникнуть сложности в его межличностных
отношениях. Никто бы не стал мириться с его эгоцентризмом. Сознательно или нет,
Кроули повторил почти все характерные и драматические позиции Мазерса, вплоть до
последней составляющей – эгоцентризма, публичных ритуалов и установления связи
с Тайными Владыками.
Несмотря на то, что Мазерс претендовал на бесспорное лидерство и отказывался
назначить двоих других членов на заполнение вакантных постов Соруководителей, он
потворствовал тщеславию самых продвинутых членов Второго Ордена, предлагая им
дополнительные степени на пути адептата и даже еще более глубокое эзотерическое обучение. Это, по всей видимости, не достигло своей цели. Недоброжелательная обратная
связь со стороны разочарованных адептов, чье тщеславие оказалось оскорбленным,
заключалась в том, что у него не было ни знаний, ни степеней, которые можно было
присвоить. Дальнейшие неприятные пререкания вытянули из Мазерса возражение, что
он, несомненно, не собирается тратить ни свои степени, ни знание на таких безнадеж76
ных простофиль, как они. В любом случае, он был Главой – и они могли принять это
или покинуть Орден!
Таким образом, разгоралась ожесточенная ссора. Хотя в течение нескольких лет она
пребывала в процессе брожения под поверхностью, в результате, она достигла своей
кульминации в группе из 50 или 60 адептов, образуя мощную комбинацию для изгнания Мазерса.
Как раз перед тем, как это произошло, Флоренс Фарр, которая была назначена
Мазерсом, чтобы управлять лондонским храмом, тем временем, как он был в Париже,
решила, по своим причинам, покинуть пост. Мазерс отказался принять ее отставку. Он
боялся, что она может сформировать раскольническую группировку, работающую на
Уэсткотта, а этого он не мог позволить. Именно в этом письме, датированном серединой
февраля 1900 года, он сделал удивительное заявление, что Уэсткотт никогда не был во
взаимоотношениях с Фрейлен Шпренгель в Нюрнберге. И затем он устроил, словно
гром среди ясного неба, сенсацию – что Уэсткотт «либо сам подделал, либо заказал
подделать мнимую переписку между ним и ней».
Бедная Флоренс Фарр! Это было для нее сильным ударом. Она была ошеломлена
этим обвинением в нечестности и фальсификации, выдвинутым против Уэсткотта, который, крайне маловероятно мог быть человеком, занятым такой деятельностью. «Это
было засвидетельствовано далее», – писал Уэйт в своей биографии, – что он, Мазерс,
был вынужден под действием клятвы, как бы против своей воли, поддерживать это самозванство, со своей стороны. Ответ Уэсткотта на это обвинение не признал его правомерности, но указал – в почти трепетных терминах – что его свидетели давно почили,
и что поэтому, он остается нейтральным».
Флоренс Фарр тогда сформировала Комитет Семи в пределах Второго Ордена, чтобы
расследовать голословные утверждения. Комитет предложил Мазерсу ради его собственного блага и ради блага Ордена, предоставить доказательства точности данных утверждений. Поскольку, пояснили члены Комитета, полномочия на учреждение Ордена были
переданы Уэсткотту в ходе переписки с Фрейлен Шпренгель, то Орден утратит свой исторический статус преемника средневековой Розенкрейцерской традиции, если окажется, что
письма были поддельными. Эта точка зрения не была полностью обоснованной, поскольку
в то время как Мазерс обвинил Уэсткотта в том, что тот никогда не общался с Фрейлен
Шпренгель, он никогда не отрицал, что сам был в постоянном взаимодействии с ней. За
этим последовала длительная переписка между Комитетом и Мазерсом. Мазерс категорически отказался признать какие-либо полномочия, или даже, сам факт существования
Комитета, равно как и подкрепить доказательствами свое утверждение о том, что Уэсткотт
сфальсифицировал коммуникации Второго Ордена. Доказательства против Уэсткотта, под77
делавшего документы, казались превосходящими. Его структура характера не позволила
бы такого действия. «Я знал Уэсткотта сравнительно хорошо», – свидетельствует Уэйт
в своей автобиографии, – «и – среди всех его причуд и амбиций – я не верю, что он был
таким человеком, который мог подделать документы». Этот взгляд разделял и Кроули.
Зная тенденции Кроули, для меня всегда становилось сюрпризом, когда он хорошо говорил о ком-то. Существует лишь пригоршня людей, на которых он не злословил в тот или
иной момент. Это был один из его психологических симптомов – делать крупномасштабные
проекции, используя психоаналитическое клише. Какими бы ни были его собственные проблемы или неприятные черты характера, он проецировал это на кого-то другого.
Например, много лет назад, в середине двадцатых годов, до того, как я отправился
в Париж, чтобы служить как его секретарь, я написал ему из Штатов, спрашивая его
мнение о лекторе-теософе, которого я знал некоторое время. Так случилось, что этот
человек, был действительно безупречного характера. Возможно, единственная критика,
которую можно было услышать о нем, это то, что он был преданным теософом, ревнителем, искренним фанатиком. Ответ Кроули состоял в том, что этот человек был оборотнем, жил за счет богатых женщин, и что-то еще столь же низменное, о чем я сейчас не
помню. В то время, такое мнение чрезвычайно встревожило меня. Я был мало знаком
с психоанализом, и имел мало опыта знакомства с Кроули как с человеком, кроме как
с писателем, и был в целом зеленым и наивным. Мне понадобились многие годы, чтобы
повзрослеть – как в практике работы психиатра, так и за ее пределами – до того, как
я стал способен ясно распознать эту разновидность патологии Кроули.
Возвращаясь к данной теме, будет приятным перемирием в ведении информационной
войны, прочитать в одном из Эквиноксов:
«Я хотел бы отчетливо отмежеваться от моих суждений в отношении Брата
Мазерса и Уинна Уэсткотта, его коллеги; ибо я не слышал и не верю ничему,
что заставило бы меня усомниться в его честности и добросовестности. Но
я предупреждаю его публично, как я (тщетно) предупреждал его наедине, что,
удерживая Орденский шифр MSS и храня молчание на эту тему, он делает себя
сообщником или, по крайней мере, соучастником в мошенничестве его коллеги.
И я прошу его публично, как я (тщетно) просил его в частном порядке, передать MSS доверенным лицам Британского Музея с отчетом о том, как они
оказались в его распоряжении; и, если они больше не находятся в его распоряжении, объявить публично, как он впервые получил их, и почему он с ними
расстался, и кому он их передал.
78
Я прошу его, во имя доверия между человеком и человеком; во имя тех неудачников, которые если и виновны, то ни в чем ином, как в их устремлении
к Тайной Мудрости; которые были и все еще являются обманутыми и предаваемыми, и обкрадываемыми его коллегами, под эгидой респектабельности его
собственного имени; и во Имя Того, кто, планируя Вселенную, использовал
Отвес, Уровень и Квадрат».
Последовавшие незамедлительно и разросшиеся смутные события, не могли послужить никакой благородной цели. История Ордена настолько запутана на данном этапе,
и слухи, дошедшие до нас, столь хаотичны и противоречивы, что оказалось невозможным вывести истину из развалин злословия, оскорблений и взаимных обвинений.
Как может показаться, Мазерс со своей стороны, изгнал мятежников, сформировавших впоследствии раскольническую организацию, которую они переименовали
в Утреннюю Звезду. С другой стороны, Уэйт также считал, что Мазерс был изгнан
подавляющим большинством членов Ордена. Он остался лишь с полудюжиной верных
последователей, включая, в первую очередь, Кроули, с чьей помощью, моральной и финансовой, он продолжил деятельность в своем Храме в Париже.
Поскольку мы делаем обзор истории Ордена, чтобы показать связь Кроули с ним,
и проиллюстрировать, как были им присвоены, по крайней мере, орденские имена, титулы и идеология, когда он пришел к тому, чтобы основать свой собственный Орден;
то на данный момент целесообразно вернуться и заполнить некоторые пробелы в этом
повествовании.
79
Глава 4
Мятеж
Очевидно, что неприятности, которые назревали в Ордене, и достигли своей критической стадии в форме открытого восстания, имели много причин. Одной из них, должно быть, стал Кроули, послуживший катализатором. Вирджиния Мур перечисляет пять
возможных факторов, которые могли привести к раздору 1900-го года:
1. Не был ли Йейтс возмущен тем, что Мазерс «бросил» Париж, оставив Флоренс
Фарр в качестве заместителя?
2. Не был ли Йейтс, вместе с другими членами, раздосадован тем фактом, что они
годами ждали так называемых высших степеней?
3. Не была ли Лондонская группа горько разочарована обязательством личного
послушания Мазерсу, под страхом изгнания?
4. Разве не были титулы Мазерса, такие, как «Граф Гленстрэ», причинами раздражения?
5. Было ли это из-за Кроули, которому Мазерс оказывал поддержку?
Когда Кроули обратился к Старшим Адептам в Лондоне, чтобы получить повышение до степени Младшего Адепта, ему было отказано. Старшие Адепты были достаточно сильны в пределах своих полномочий, чтобы отказать в продвижении кому бы то
ни было. Это было их привилегией. Тем не менее, здесь сыграли свою роль и личные
чувства, некоторые из которых испытывал Йейтс, о чем сообщает Вирджиния Мур
в своей книге.
Старшие Адепты не любили Кроули, его отношение, его поведение, все, что касается его. Они не хотели иметь с ним ничего общего, ни прямо, ни косвенно. Его эгоизм
только начинал проявляться, и он страстно предавался распутствам юности и эротическим похождениям, совершенно не заботясь о скандальной славе, которая была с этим
сопряжена. Или же, если и заботился, то, должно быть, находил в этом удовольствие
и что-то еще. Эпизодически, в своей юности он принимал эксцентричные псевдонимы, полагая, что они романтичны. Например, он пытался жить инкогнито в Лондоне,
80
с неприметным именем Графа Владимира Свароффа. Лондонские Адепты, услышав
об этой и других его эксгибиционистских выходках, едва ли могли радоваться данному факту.
Кроули думал, что Адепты Храма Исиды-Урании просто завидовали его быстрому
продвижению через степени Внешнего Ордена, так же, как он эгоистично полагал, что
Йейтс завидовал его поэзии. Оба эти заключения совершенно неверны. Любой, кто выучил наизусть так называемые «лекции знаний» – массу несвязных каббалистических
и оккультных сведений, плюс еврейский алфавит, – мог продвигаться через Внешний
Орден так быстро, как он хотел. Только в паре степеней предполагался период ожидания, и это всего лишь на несколько месяцев. Так что, я полагаю, что это было, в первую
очередь, столкновение личностей.
После того, как лондонская группа отвергла его, Мазерс принял обращение Кроули
о посвящении во Второй Орден, или Орден Розенкрейцеров, пригласив его приехать
в Париж на церемонию. Это было просто равносильно тому, что Мазерс открыто выразил свое презрение к коллегам в Лондоне.
Много лет назад, когда я начал расследовать этот вопрос, я заметил в моей книге
Мое Розенкрейцерское Приключение, что:
«Это было ближе к концу 1898, незадолго до Восстания, когда Брат Воло
Носере (Джордж Сесил Джонс) представил Ордену
Алистера Кроули,
и тот получил свою инициацию в Зале Марка Мейсона. Вскоре после того,
как он присоединился, стало ясно, что это очень высоко одаренный молодой
человек, и, хотя и во многих отношениях безудержный и недисциплинированный, это все же, очень могущественная магическая личность. Из подробного
и красочного рассказа Капитана Дж. Ф. К. Фуллера в Эквиноксе, мы можем
почерпнуть, что Кроули быстро продвигался по степеням Ордена, и усваивал
плановые знания без малейших трудностей. Те степени, которые не были формально разделены установленными паузами, принимались со скоростью один
раз в месяц, а последующие – с установленными интервалами в три, семь
и девять месяцев».
Данные факты должны представить мне возможность заявить, что это был естественный прогресс. Не подразумевалось, что нужно быть великим магом, чтобы быстро
получать степени. Таков был вывод, сделанный Фуллером о Кроули. Это не правда.
Несомненно, что он принес в Орден свой собственный гений. Он много читал на оккультные темы и, очевидно, был знаком с каббалой, алхимией, и т.д.
81
В такой ситуации лекции не представляли сложности. Возможно, он уже был знаком
с материалом. Если нет, он мог запомнить его за пару часов.
Когда, многими годами позднее, я стал членом Ордена Утренней Звезды, которая была ничем иным, как Золотая Заря, переименованная раскольнической группой,
я следовал, практически той же самой процедуре. Это не означало, в моем случае, что
я был одарен более, чем все остальные. Почти десять лет я активно увлекался каббалой
и теософией, сравнительной религией и мифологией, а также философией и психологией. На тот момент я уже написал две книги, Гранатовый Сад и Древо Жизни. Они
были, кстати, символичны в отношении того, что я разорвал пуповину, связывавшую
меня с Кроули, и посвящались ему. Эти книги также служили кратким введением в гораздо более глубокие, но разрозненные труды Кроули. И именно Древо Жизни стало
основанием для того, что меня пригласили присоединиться к Ордену.
Тот факт, что Кроули быстро прошел через степени Внешнего Ордена, сам по себе
не подразумевал очевидной лести и оснований считать себя великим магом, к которому
другие члены Исиды-Урании были охвачены завистью.
Вполне вероятно, что к этому времени он вел себя, как молодой человек в городе.
В Кембридже он научился сбрасывать ярмо запретов секты Плимутских Братьев, которое ему навязала мать. И он в полной мере воспользовался свободой, которую предоставил ему Кембридж. Мы можем предположить, что он энергично распространял знания
о своих авантюрах, как часть своего восстания против семейного и религиозного ига.
Также, похоже на то, что некоторые члены Исиды-Урании принадлежали к старой школе
оккультизма, и были серьезными и порядочными людьми. Они не верили, что Адепт должен
пить, предаваться распутствам, веселиться и вытворять черт знает что, а именно это Кроули и делал с энтузиазмом. Он любил все это. Он создавал весьма скандальную репутацию,
завоевывая неодобрение некоторых Адептов, которые не чувствовали себя управляющими
исправительного заведения для хулиганов и малолетних преступников. Возможно, они боялись, что одно плохое яблоко может испортить весь бочонок.
Люди, которые действуют, исходя из такой навязчивой морали, на самом деле боятся эмоциональных и инстинктивных возможностей, скрытых внутри них самих. Неосознанно, они заключили себя в сеть очень сложных защитных механизмов, которые
блокируют возможность спонтанного поведения. Эта сеть функционирует как броня, на
психологическом уровне – как запреты, а на соматическом – как мышечное напряжение
и висцеральные дисфункции. Любой, кто способен действовать относительно свободно,
без посредства брони, пробудит враждебность и негодование таких людей. Такой человек будет представлять собой все, что они ненавидят, и чего боятся. Он станет угрозой,
которая может вызволить все, что им удалось подавить за всю жизнь.
82
Фрейд сталкивался с таким, как свидетельствует история психоанализа. Вильгельм
Райх стал жертвой такой же группировки сил. Кроули тоже подвергся этому, сначала от
рук лондонских адептов, а затем от широкой публики. Воистину, он содействовал этому
и поощрял все это своим отсутствием дискриминации и тенденциями к эксгибиционизму.
Никто бы не потревожил его, держи он свои личные дела при себе. Журналисты нашли
его идеальной жертвой для своей собственной латентной агрессивности и пользовались
каждой лазейкой, которую он только давал им. Он был хорошей мишенью для них, так
как представлял собой угрозу также и для их собственного неустойчивого невротического равновесия. К тому времени, когда Кроули получил свою Посвятительную степень,
предшествующую степени Адепта, Мятеж, как уже было описано, шел полным ходом.
Мудрость и авторитет Мазерса подвергались сомнению, испытанию и отвержению.
Кроули был отстранен от дальнейшего продвижения в лондонской группе, несмотря на
целенаправленное предупреждение, содержащееся в манифесте Мазерса: «Что я не одобряю, и буду проверять и наказывать каждый раз, когда обнаружу это в Ордене – это
попытка критиковать и вмешиваться в личную жизнь членов Ордена… Личная жизнь
человека – это приватный вопрос между ним или ней и его или ее Богом».
Был ли Мазерс впечатлен дремлющей перспективностью личности Кроули, с ее
энергией и энтузиазмом, или же он решил своим следующим шагом проявить презрение
к старшим адептам Храма Исиды-Урании, мы не знаем. Оба предположения могут оказаться верными. Кроули пригласили в Храм Ахатхур в Париже, где он был посвящен
во Второй Орден, получив степень Младшего Адепта.
Говоря на эту тему, я должен отметить любопытный факт. Получив степень Неофита,
и таким образом, будучи принят во Внешний Орден Золотой Зари, он выбрал магический девиз Пердурабо, «Я претерплю все до самого конца». Несколько других членов
приняли второй девиз после вступления во Второй Орден Алой Розы и Золотого Креста. Например, девизами Уэсткотта были Non Omnis Moriar (Весь Я Не Умру) и Sapere
Aude (Осмелься Быть Мудрым). Мазерс уже выбрал S. Rhiogail Ma Dhream (Мое
Происхождение – Королевское) и Deo Duce Comite Ferro (С Богом, Моим Повелителем, и Мечом, Моим Другом). Мы можем догадаться, что в свете обстоятельств,
Кроули чувствовал бы себя обязанным тоже выбрать второй девиз.
Эта методика несколько отличалась от той, которая применялась в период моего членства. Она не была обязательной или ожидаемой. В качестве моего девиза для
Степени Неофита, я выбрал Ad Majorem Adonai Gloriam (К Вящей Славе Адонаи) – Адонаи, термин Кроули для обозначения Высшего Я или Священного Ангела Хранителя, замещающий Dei (Бог) в старом иезуитском девизе. Для степени 5=6
Адепта, я сохранил тот же самый девиз.
83
Я упоминаю об этом, потому что здесь присутствует едва уловимая тайна, которую
более полно мы исследуем далее. Кроули никогда публично не раскрывал, чем в действительности был его девиз степени Младшего Адепта. Например, он выбрал для
степени 6=5, девиз Ol Sonuf Vaorsagi – три слова, открывающие один из Ангельских
Ключей Енохианской Системы, означающие «Я Царствую Над Вами». Первые несколько строк этого Ключа гласят: «Я царствую над вами, говорит Бог Справедливости,
властью, превознесенной над Небесами Ярости, в руках которого Солнце – как Меч,
и Луна – как всепроникающий огонь»:
Для степени 7=4 он использовал девиз Ou Mh,1 что является греческим выражением
«Нет, определенно нет!» После того, как он преодолел Бездну, и достиг степени 8=3,
его девизом стал Vi Veri Universum Vivus Vici, что на латыни означает «Я Силой Истины Вселенную Завоевал Еще При Жизни». Годами позднее, когда он в Соединенных
Штатах стал Магом 9=2, он выбрал девиз To Mega Therion, означающий одновременно
и Господин Зверь и Великий Зверь.
Поскольку градус 5=6 – это степень, в существенной мере связанная с христианским символизмом, я подозреваю, что он выбрал титул, с определенным соответствующим значением. Его мятеж против секты Плимутских Братьев все еще длился, но еще
не завершился на тот момент. Некоторые из произведений его ранней поэзии указывают на то, что он мог использовать имя Христос, без негодования и отвращения, или
просто презрения, как это было в последующих случаях. Снова, цитируя Вирджинию
Мур в Единороге, когда она комментирует утверждение Кроули о том, что он принял
Орден с абсолютной серьезностью с самого начала, «Но Йейтс думал, что сначала он
его принял неправильно. Ибо во все его изречения слова «Христос», христианство, казалось, никогда не проникали».2
Что касается последнего заявления, в нем не может быть никаких сомнений. Он полностью отвергал это – по крайней мере, на сознательном уровне. И свидетельство Йейтса здесь не очень многое значит. Но его наблюдение, касательно произнесения Кроули
слова «Христос», имеет значение в следующей связи. Именно это может подтверждать
мой тезис, что его девиз 5=6 содержал христианские отсылки. И только со временем,
когда его мятеж стал все более и более энергичным, и приобрел больше научного и оккультного материала, при помощи которого можно было бунтовать, должно быть, он
почувствовал себя пристыженным, и ему пришлось скрывать от других христианскую
природу своих ранних устремлений. Далее это будет исследовано более полно.
1
2
Другой новозаветный греческий ученый недавно сказал мне, что эта фраза также может означать «Еще нет!»
Единорог, Вирджиния Мур, Нью Йорк, МакМиллан, 1954, с. 159
84
Когда новости о том, что Мазерс инициировал Кроули, распространились в Лондоне,
это послужило лишь разжиганию разногласий, которые теперь открыто отделяли Мазерса
от его прежних последователей. Это также усилило и жгучую ненависть, которую члены
Ордена вынашивали и по сей день вынашивают по отношению к Кроули. Он же ничего не
сделал, чтобы умиротворить эту группу. Он даже зашел столь далеко, что обратился к ним
за материалами лекций, на которые, теоретически, он теперь имеет право. Конечно же, ему
отказали. Для Флоренс Фарр, Йейтса и других членов, он был persona non grata. Цитируя
Вирджинию Мур, он был «позёром, шарлатаном и, возможно, черным магом». Это последнее довольно смешно – потому что на той стадии он просто был в отчаянном порыве
постижения немногочисленных сведений о магии, и едва ли мог быть обвинен в превратном
использовании того небольшого практического знания, которое он приобрел.
Среди лицемерных педантов и «образованных» ханжей того времени было принято
называть «черным магом» каждого, кто имел рациональное отношение к сексу, и кто верил, что естественная сексуальная жизнь – это неотъемлемая часть повседневной жизни.
Кроули не оставил эти обвинения без внимания. Он немедленно уведомил Мазерса
о том, что происходило. Мазерс думал, что члены Ордена сумасшедшие. Это привело
к вышеназванной переписке между Мазерсом и Флоренс Фарр, в которой утверждалось, что Уэсткотт был фальсификатором, а Мазерс, силой высоких властей, был единственным главой Ордена.
К чести Кроули, должно быть признано, что, когда вспыхнул открытый мятеж, он,
по крайней мере, встал на сторону Мазерса, и незамедлительно предложил и деньги,
и услуги своему Главе в Париже. Примерно через неделю после этого, он писал в своем дневнике:
«D.D.C.F. принимает мое служение, и поэтому я радуюсь, что мое жертвоприношение достигло цели. Поэтому я снова откладываю Операцию Абрамелина-Мага, создав, по Божьей Милости, даже в этом, новую связь с Высшим,
и обретя новое оружие против Великих Князей Зла этого Мира».
Можно задаться вопросом, имел ли Кроули скрытые мотивы в этом акте преданности. Я бы сказал, что в то время у него было только сильнейшее восхищение и благодарность Мазерсу за помощь, когда его отвергли Адепты Храма Исиды-Урании.
Естественно, что он не испытывал уважения к людям Исиды-Урании, презиравшим его.
Поэтому было логично ожидать, что он встанет на сторону Мазерса.
Когда Мазерс организовал встречу с мятежниками в Лондоне, Кроули действовал как
его полномочный представитель. С дипломатической точки зрения, это было не очень му85
дро; две фракции уже отравили друг другу слишком много крови, и назначение Кроули не
могло никого умиротворить. Но это дало Кроули замечательную возможность оказаться
на всеобщем обозрении. Ради этого драматического события, он оделся в фантастический наряд вождя Хайленда, с килтом, кинжалами и шотландской клетчатой материей,
скрывая свое лицо тяжелой черной маской. Мазерс во многом был ответственен за этот
маскарад, но мы можем быть уверены, что Кроули никогда, и ни в коей мере, не возражал
против этого. Помимо всего прочего, он сделал себя посмешищем в Лондоне, усложняя
для кого бы то ни было возможность принять его миссию серьезно.
Мятежники Исиды-Урании не только не восприняли его серьезно – они выгнали
его прочь. Это привело к судебным искам и значительной газетной огласке, которая не
принесла ничего хорошего никому – за исключением Кроули. Скандальная слава была
пищей для его растущего эгоизма. Казалось, он процветал на рекламе. Хорошие или
плохие заметки – не играло роли – до тех пор, пока он был замечен. «Каждый стук –
это импульс роста» – почти применимо в его случае.
Описание Кроули его встречи с лондонскими Адептами, написанное Генералом Фуллером в Эквиноксе III – это экстраординарная история со множеством цитат из писем,
написанных Мазерсом, и коротких выдержек из дневников самого Кроули тех времен.
Однако, это такая неразбериха из смешанных статей и невнятных сплетен, что сложно
уловить смысл всего этого. Некоторые из них достаточно забавны и психопатологичны, чтобы уделить им внимание и расплести один или два из этих спутанных клубков.
Необходимо сделать небольшое отступление, чтобы выявить основополагающие проблемы. Возможно, проследить некоторые из них будет немного сложно. В этой встрече
есть атмосфера тайны, интриги и неопределенности, что делает ее достойной воспроизведения. Это немного напоминает средневековое колдовство, людей, связанных заклинаниями и зачарованных сверхъестественными силами, и можно хорошо представить
себя перенесенными на несколько столетий назад.
Приблизительно во время Мятежа, в Париже к Мазерсу обратилась некая миссис
Роуз Хорос. Оказалось, что ее муж заинтересован в Египетских Ритуалах, которые
публично демонстрировались Мазерсом, и даже обещает профинансировать их в широких масштабах. Мазерс признал миссис Хорос, как посвященную какого-то статуса
и оказал доверие, дав в пользование «сверх-секретные» бумаги и документы Ордена. Почему именно он был обманут таким способом, совершенно не ясно. В защиту
Мазерса утверждалось, что миссис Хорос была способна повторить ему некий диалог, который у него произошел годами ранее, во время посещения мадам Блаватской
в Денмарк Хилл, и повторение этого фрагмента диалога невероятно впечатлило его.
Так или иначе, это был печальный случай обмана и неудачного проявления доверия
86
со стороны Мазерса. Это указывало на его легковерность и отсутствие понимания
характера.
Вскоре обнаружилось, что миссис Хорос и ее муж оказались сексуальными извращенцами, что бы это ни значило. Но и это еще не все, что послужило основанием считать их
ответственными за кражу у Мазерса полного комплекта документов Ордена. Впоследствии, когда аморальная деятельность этих двух людей привлекла внимание полиции, они
были арестованы. В декабре 1901, на их судебном следствии, Орден получил неприятную
и незаслуженную огласку, будучи связан с этими двоими сомнительными персонажами.
Пару месяцев до этого, Мазерс обратился с письмом из Парижа к издателю журнала Свет, но оно не было опубликовано до 11 января 1902 года. В этом письме Мазерс
протестовал «против постыдного и совершенно неправомочного использования его названия (Золотой Зари) в своих отвратительных и аморальных целях, омерзительной
парой, называющей себя «мистер и миссис Хорос». Он продолжал, говоря: «Мне еще
предстоит узнать, как, когда, где и от кого она получила знания о том Ордене, которым
она, далее, разумеется, завладела. Она также была знакома с именами и адресами нескольких членов, в особенности, принадлежащих к категории несогласных».
Во время, когда Кроули был назначен посланником в Лондоне, Мазерс предупредил
его, что миссис Хорос была «вампиром необыкновенной силы». По словам Фуллера в Эквиноксе, который говорит, что это тот, кто «использует сексуальную любовь как приманку, чтобы поймать на нее своих жертв». Боясь, что миссис Хорос может взять на себя
командование Лондонским Орденом, Мазерс посоветовал Кроули использовать против
нее холодное оружие и шотландку Макгрегора, если эта дама когда-то будет ему угрожать. Это может быть одна из причин, по которым Кроули был одет столь фантастически,
как вождь Хайленда, когда он попытался захватить Лондонский Храм. Теоретически, это
было для того, чтобы защититься от миссис Хорос. Попутно, мы можем заметить, что эта
введенная в заблуждение женщина, гораздо больше нуждалась в том, чтобы защитить
себя от Кроули, который, на самом деле, не нуждался в таком магическом снаряжении,
как было рекомендовано его наставником. Соблазнение никогда бы не навредило ему.
Далее Мазерс утверждал, что она была финансовой аферисткой, возможно, потому,
что пообещала ему проспонсировать некоторые из его публичных Ритуалов, и так никогда и не выполнила этого обещания; и что ее муж был ни кем иным, как просто жертвой ее вампиризма, разновидностью бездушного маньяка, обладающего неожиданной
и демонической силой, будучи вдохновленным ею. Мазерс думал, что ее мотивом была
враждебность против Ордена, него самого и Великой Работы. Большинство лондонских адептов чувствовали, что если она была аферисткой и обманула их Вождя, то он,
должно быть, тоже аферист.
87
Когда Кроули был в Лондоне, он зашел навестить двоих наиболее дружественно расположенных адептов – и вот где началось веселье. По пути, верхние фонари
экипажа (парафиновые или карбидные в те дни) воспламенились, лошадь испугалась
и бросилась стремглав, вместе с ним в экипаже. Во время светского визита к одной
из сестер, огонь в ее доме не загорался – Мазерс предвидел это явление, как признак деятельного колдовства пары Хоросов. Последовал еще один набор психических
феноменов. Розовый крест, подаренный Кроули Мазерсом, начал бледнеть и терять
цвет; он становился белым. Казалось бы, невероятно, но резиновый плащ воспламенился, в то время, как он не находился рядом с открытым пламенем. В других же
местах, огни, которые должны были загореться, совершенно не желали этого делать.
Все эти и другие психические феномены были восприняты как прямое доказательство
злонамеренной магии или пары Хоросов, или врагов из рядов Ордена. Можете себе
представить, чем все это было!
Когда несуразица с Хоросами утихла, члены Исиды-Урании продолжали свой мятеж. Как свой первый магический жест независимости, они изменили имя Ордена на
Stella Matutina (Утренняя Звезда). Управляемые в течение года комитетом двенадцати,
они пришли к пониманию, что это было далеко от удовлетворения.
Однако, поскольку потребовалось несколько лет, чтобы конфликт назрел, а затем
перерос в открытый жест неповиновения, дух, который задумал восстание, оказался
не тем, которого можно изгнать одним ударом. Подняв планку мятежа, изгнав своего
бывшего начальника, Утренняя Звезда стала неотступно преследуема этим призраком.
После невероятной мелочности и диспута – которые, отчасти, были с горечью описаны
Йейтсом и процитированы в Единороге (и довольно холодно упоминаемы Уэйтом в его
биографии) – повстанцы убедились, в силу произошедших событий, что им следует отказаться от каждой черты их реформ и вернуться к изначальной схеме назначения Трех
Вождей, которые управляли бы и руководили ими. Даже это со временем было отринуто – если не официально, то, по крайней мере, на практике. Виртуальная автократия,
подобная той, которой наслаждался Мазерс, была учреждена вновь, хотя и в меньшем
масштабе, да и только потому, что личности были менее влиятельными. Дни гигантов
были сочтены. Мятеж, действительно, был напрасным. Тем не менее, лишь с одной
точки зрения. Ибо он установил арену для одного из самых важных событий в карьере
Кроули – его попытке стать Главой Ордена.
Хотя некоторые сведения Уэйта о нем немного спутаны, его рассказ в Тенях Жизни и Мысли, пожалуй, лучший, что у нас есть на данный момент, об этом переходном
этапе жизни Ордена. «За краткий период», – писал он, – «Храм Исиды-Урании
и Внутренний Орден был в статусе и Координатора, и Совета, оставляя Уэсткотта
88
в состоянии неопределенности, без признаков отставки. В конце примерно двенадцати месяцев, Второй Орден созвал собрание в Зале Марка Масона, и там избрал
Дж. У. Броди-Иннеса, Доктора Р.В. Фелкина и Маркуса Уорсли Блэкдена, чтобы
вести дела Ордена в течение одного года».
Здесь следует отметить, что Броди-Иннес принадлежал к традиционной оккультной школе интерпретации, в рамках Ордена. То есть, он довольно открыто практиковал
систему церемониальной магии и оккультной подготовки Золотой Зари, заложенную
в самом начале. Должно было произойти столкновение, если не личностей, то принципов. В результате, и Уэйт, и Броди Иннес, пошли своими отдельными путями – что,
возможно, было наилучшим для каждого из них.
В этом конфликте, естественно, Кроули пришлось занять ту или иную сторону.
К Уэйту он испытывал только высшую степень презрения, прибегая к насмешкам, в качестве своего лучшего оружия, чтобы выразить это. В последующие годы Броди-Иннес, так или иначе, завладел литературным вниманием Кроули. Поскольку он выступал
против Уэйта, требуя строжайшего соблюдения изначальных дисциплин, он получил
благословение Кроули и всестороннюю похвалу. Броди-Иннес был, среди прочего, писателем романов, и в Эквиноксе IV (сентябрь 1910) Кроули выразил свое уважение
и восхищение, анализируя «Печать Мораг»:
«Хотелось бы полагать, что англичанин Мистер Броди-Иннес равнозначен
своему воображению. Снова и снова нехватка совершенного контроля над его
способностями медиума портит одну из прекраснейших историй, которая была
когда-либо придумана. Не так много людей являются обладателями воображения, столь изысканного и – нектарного! – но Мистер Броди-Иннес пишет
«с авторитетностью, а не как книжники». Почему он позволяет Мазерсу продолжать говорить, что он иезуит и отравитель, будет открыто в Судный День.
Возможно, так же, как и мы, он не может его поймать в нужный момент. Или,
возможно, это потому, что он рад быть великим писателем-романистом – таким, каковым он является, что можно сказать, закрывая глаза на слабость его
английского и случайное прикосновение ранне-викторианской занудности-и-линейности мышления. Все остальные профессиональные навыки у него есть. Да
благословит его Бог!»
Другой писатель этого периода, принадлежавший к Золотой Заре, не получил от
Кроули ничего, кроме презрительной заметки. Всякий раз, когда происходил обзор
любой из работ Алгернона Блэквуда, в нем можно было почувствовать яд и самые уни89
зительные оскорбления, какие только могут оказаться применены к писателю. Должно
быть, между этими двоими мужчинами происходили какие-то взаимоотношения, о которых мне пока ничего не известно.
Здесь я должен заметить, что Уэйт ни разу не упоминает Кроули в своей биографии. Это может означать, что Уэйт часто желал смерти Кроули. И если это правда, я не
могу винить его; Эквинокс высмеивал его так часто, как выходили в свет его издания.
Но я сомневаюсь, что Уэйт мог когда-либо признать возможность, что такое избегание
равнозначно пожеланию смерти. И в этой же связи, он не говорит о том, что Йейтс был
вовлечен в реконструкцию после Мятежа. В своей биографии Уэйт упоминает Йейтса
лишь однажды, и на этом все.
Как Уэйт описал происходящее, он начал противостояние Броди-Иннесу, претендуя на Главенство Ордена. Это была не просто разница личностей; конфронтация была
основана на некоторых различиях в идеалах. Броди-Иннес управлял Храмом на севере,
в Англии; Фелкин поддерживал организацию Храма, отправившись в Бристол; Блэкден покровительствовал другому Храму, хотя я и не могу сказать с уверенностью, где;
в то время как Уэйт содержал Храм Исиды-Урании в Лондоне, в качестве центра для
своей мистической христианской интерпретации учения Ордена.
«Изначальный Материнский Храм – Исида-Урания – окончательно попал в мои
руки», – писал Уэйт, – «и предварительная трансформация ритуалов изменила облик
вещей». После своего рассказа о смерти троих изначальных основателей, Уэйт продолжает: «В 1914 я положил конец Исиде-Урании, или Материнскому Храму, вследствие
внутренних ожесточенных разногласий на предмет подлинности документов… Что касается новых ритуалов, которые восстали, как словно из безжизненного пепла, о них
будет слово, которое следует сказать в заключение; но это только слово, а не история,
которую мог бы рассказать я или кто-то другой. Пусть этот самый священный центр
не отбросит внешнюю форму».
Мне сказали, что ритуалы Храма были изменены и переработаны в многоречивую и нескончаемую демонстрацию напыщенности. Несложно представить
это, изучая некоторые писания Артура Эдварда Уэйта, которые могут быть
сравнимы только с кем-то, кто говорит с горячей картошкой во рту. Их практически невозможно разобрать. И если это характеризовало его мистическую
интерпретацию учения Ордена – это печально!
Воссоединенные в прошлом единой братской связью, под руководством
единого главы, теперь существовали несколько храмов, возглавляемых
разными группировками людей. Центральное единство Ордена распалось
90
столь основательно, что каждый из этих Храмов назначил свой собственный набор Владык, считающих себя, в силу этих действий, автономными
оккультными формированиями. Так началось падение организованного
магического обучения из полу-эзотерических источников Герметического
Ордена Золотой Зари. Человеческая природа предстает в занятном свете, раскрываясь в формулировке одного из Обязательств, сохранившегося
в раскольнических группировках, где все еще остается исходный пункт:
«Обязуетесь ли вы ныне и впредь не быть зачинщиком раздоров, расколов
или противостояния Владык?»
Таким образом, эта сцена была установлена для последнего удара, нанесенного позднее самим Кроули. Это было сделано многочисленными путями, восходящими к одной
единственной цели. В конечном итоге, он придал смысл Мятежу и повернул его себе на
пользу. Объединившись с Мазерсом, он, в своем воображении, обрел высокий статус
и престиж. Теперь он был на стороне Владык, Тайного Скрытого Общества Избранных, и они обязаны будут ставить его в известность и использовать его для своих собственных божественных целей.
Его предположением стало то, что Орден больше не управляется настоящими Владыками. Мазерс впал в немилость, возможно, в силу публикации Абрамелина, или изза какого-то другого фактора. Пав таким образом, он больше не был способен давать
инициации, в каком бы то ни было действующем смысле этого термина. В этом случае
Кроули не был связан клятвами. Он не принял к сведению, что, если Мазерс «отпал
от милости» и был больше не способен давать истинные посвящения, тогда и его собственное посвящение не было истинным. В любом случае, он никогда не чувствовал себя
связанным никакими клятвами.
После скандала с Хоросами, Кроули и Мазерс расстались в более или менее хороших отношениях. Существует легенда о том, что Кроули имел всевозрастающие
сомнения насчет Мазерса, но если даже и так, то он успешно держал их при себе и занимался своими делами. Он путешествовал годами за границей, исследовал, взбирался на горы, вступал в супружество, практиковал йогу и навещал своего старого друга
Алана Беннета на Цейлоне. Вскоре после этого, в 1904, произошел второй очень
важный случай в жизни Кроули, – диктовка Книги Закона. Более подробно об этом
будет сказано далее.
В результате этой книги, он написал Мазерсу о том, что вся система Золотой Зари
была отменена, и что он, Кроули, был назначен Тайными Владыками, чтобы возглавить
Орден. Другими словами, он смещал Мазерса с его крошечного остаточного положения
91
в Ордене. Мазерс, несомненно, проигнорировал это, как проявление хвастовства от молодого выскочки, которому он, в свое время, по ошибке оказал поддержку.
Весной 1909 Кроули начал выпускать свои периодические издания, Эквинокс, выход которого планировался на каждый март и сентябрь, на пять лет, и один большой
том, объединяющий эти выпуски, в сокращенной и отредактированной форме, упраздняющий Ритуалы Золотой Зари и включающий в себя некоторые новые материалы,
написанные Кроули.
В связи с этим, я чувствую себя вынужденным поставить под сомнение высказывание некоторых членов Ордена о том, что Кроули не получил полноценного учения
Ордена. Некоторые из этих выражений несогласия явно, слишком неистовы. Во-первых, из внимательного изучения литературного творчества Кроули, не возникает и вопроса о том, что Кроули, несомненно, получил от Мазерса степень Младшего Адепта,
после того, как лондонская группа отказала ему в продвижении. Во-вторых, в Эквиноксе II говорилось, возможно, Фуллером, что «он был таким страстным и пламенным в своем поиске знаний, что пошел в этом так далеко, как совершение практики
вызывания Меркурия; получив доступ к ритуалам 5=6 и скопировав их, также, как
и лекции, принадлежащие Брату Ф.Л., говоря себе: “Все ради знаний, даже жизнь,
даже честь, Все!”»
Никогда не забывайте, что Меркурий – это бог, который управляет ворами и лжецами!
В конце концов, даже если эти факты и не были истинными, нам ничего не остается
кроме как вспомнить, что он был близким другом Джорджа Сесила Джонса и Аллана
Беннета, которые оба являлись продвинутыми членами степени Младшего Адепта. Оба
эти джентльмена наставляли и тренировали его так, что он обрел благо от их знания
и обширного опыта. Какие бы знания эти Братья ни получали из документов Ордена,
они неизменно предоставлялись Кроули; какими бы ни были методы, путем которых он
получал это учение – честными или нет. И хотя он не опубликовал это в полном объеме, он воспроизвел достаточно данного материала, чтобы убедить любого, кто знает
хоть что-то, касательно Орденской методологии, что Кроули обладал полным знанием.
Возвращаясь к Эквиноксам, в соответствии с вышесказанным, Том III был предназначен для того, чтобы излагать церемонию Степени Младшего Адепта, самого важного, а также и самого красивого из всех ритуалов степеней, используемых в Золотой
Заре. Как можно было ожидать, Мазерс узнал об этом плане. Мы можем даже предположить, что Кроули намеренно написал ему об этом. Если бы Мазерс проигнорировал
данный факт, очень мало людей узнали бы хоть что-то о Золотой Заре или, в данном
случае, об Эквиноксе. Но чтобы предотвратить открытое распространение материалов, которые он написал, Мазерс немедленно возбудил судебное разбирательство,
92
действие, которое дало безбрежные просторы рекламы Кроули, так же, как Золотой
Заре и Магии.
Слушания незамедлительно прошли перед лицом суда, откладывая выход в свет
третьего тома Эквинокса. Очевидно, что судьи с пониманием отнеслись к делу Мазерса, поскольку был вынесен судебный запрет. Кроули сразу же подал апелляцию,
и с проявлением остроумия и сухого юмора, апелляционный суд отменил запрет, таким
образом, проложив путь для немедленного распространения Эквинокса. В результате,
большинство ежедневных газет вещали длинные сенсационные статьи о недавнем процессе и о так называемом учении Розенкрейцеров. Некоторые из них также воспроизводили ряд диаграмм, используемых на церемониях степеней, в дидактических целях.
Даже дизайн росписи на крышке усыпальницы или гробницы Христиана Розенкрейца
достиг определенной степени известности. Результатом было то, что Кроули удалось
получить большое количество бесплатной рекламы. И, будучи склонным выставлять
напоказ свою личность, он торжествовал по этому поводу. Мятеж принес свои плоды –
для Кроули, но не для кого-либо еще.
Должно быть, особая судьба проявилась в том, что эти процессы имели место быть.
Никто в более ранний период не мог предсказать, что произойдет мятеж, который будет не в пользу Мазерса, или что, в итоге, фактор ускорения, который форсировал эти
конфликты, выйдет победителем – разве что с малой долей вероятности. Мельницы
Бога вращаются медленно, это действительно так, но они мелют чрезвычайно тонко.
93
Глава 5
Пролог
Была осень 1898. Кроули уехал в Швейцарию, чтобы заниматься зимними видами
спорта и альпинизмом, в которых он стал настоящим экспертом, и в сфере которых он
стал обретать некоторую репутацию. Будучи в Церматте, он встретил англичанина по
имени Джулиан Бэйкер, оказавшегося химиком, хотя в то время Кроули не был уверен
в данном факте. Если бы он был уверен, то возможно, он был бы внимательней в своей речи, и тогда бы изменилось все направление движения его судьбы. Возвращаясь
с Бэйкером в отель, Кроули начал самонадеянно излагать принципы алхимии. На самом
деле, он ничего не знал о них, но примерно за год до этого, он активно читал о каждой
доступной ему фазе оккультизма.
Почему он посвящал себя столь интенсивному изучению данной сферы – эта история, сама по себе, наилучшим образом изложена им самим в его биографии:
«Обретя свободу, он чувствовал, что не должен тратить ни минуты времени, на наслаждение ею. Он не был допущен ни к какой английской литературе,
кроме Библии, в течение всей своей юности, и он провел свои три года в Кембридже, исправляя этот дефект. Он также работал на Дипломатическую Службу, где покойный Лорд Солсбери и покойный Лорд Ритчи проявляли интерес
к его карьере, и давали ему продвижение. В октябре 1897 он внезапно вспомнил о своем понимании зла, якобы, «существующей религии» и пережил опыт
транса, в котором он осознал полное безумие всех человеческих амбиций. Слава
посланника редко переживает столетие. Поэт почти так же эфемерен. Однажды Земля должна погибнуть. Он должен строить свой мир из более долговечного материала. Эта концепция привела его к изучению Алхимии и Магии. Он
написал автору Книги Черной Магии и Пактов, пафосному американцу по
имени Артур Уэйт, скандально известному за манерность и неясность его стиля, и многоречивой неразберихе его мистицизма. Этот туманный импресарио,
представляющий астматическую Исиду в Опере «Жабы», намекнул в своем
94
предисловии, что он знал некоторые охраняемые оккультные святилища, где
Истина и Мудрость ревностно охранялись личностями посвященных, отправляемых к самому кандидату, чтобы он принял их привилегии. Мистер Уэйт рекомендовал ему прочитать книгу «Облако Над Святилищем».
Этот рассказ о том, как приключилось, что Кроули пришел к мистицизму, относительно бесполезен. Все, что мы можем сказать честно и просто, это то, что пробуждение
наступает. Не существует определенного метода, ни набора стереотипов, стимулов
или формул, ни стандартного набора ответов. Но когда это здесь, когда это приходит,
личность никогда не остается прежней. Это скорей подобно тому, как соискатели бывают приведены к Свету, в ритуалистическом смысле, за исключением того, что это не
ритуал. Это происходит наиболее естественным и, в каком-то смысле, самым непрошенным путем.
Но он принял совет Уэйта и раздобыл книгу. Она была предназначена судьбой сыграть важную роль в его жизни. Автор, Карл фон Эккартсгаузен писал о незримом или
Тайном Союзе Святых, или Адептов, которые «видимы в их собственном внутреннем
свете». Не являясь частью какой-либо церкви или светской организации, они оставались в стороне, наблюдая за судьбами мира и направляя их. Следует предположить,
что Кроули хотел, помимо всего прочего, быть замеченным ими. Быть их слугой или
посланником, или даже стать одним из них. Эта соблазнительная тема неявно фигурирует во всем, о чем он думал, писал или делал, особенно после того, как он достиг серии
инициатических видений в пустыне, Северной Сахаре, в 1909 году.
Чтобы прояснить влияние Эккартсгаузена на него, хорошо будет привести несколько
цитат из Облака, так, чтобы мы могли с большей готовностью предугадать, что руководило этим молодым человеком на столь глубинном плане:
«Великая и истинная работа по возведению Храма означает, другими словами, развитие в нас внутреннего сенсориума, органа для восприятия Всевышнего… Самая возвышенная цель религии – это сакральный союз человека
и Бога; и этот союз возможен, как приведено ниже; но он может произойти
только путем открытия нашей внутренней чувствительной сферы, которая делает наши сердца способными стать восприимчивыми к Богу…
Во все времена существовала более высокоразвитая школа, которой было
доверено распространение всей этой науки, и эта школа была обществом, освещаемым изнутри самим Спасителем; она была обществом Избранных, которое
просуществовало с первого дня творения, до настоящего времени. Его члены,
95
и это правда, рассеяны по всему миру, но они всегда были соединены единым
духом и единой истиной; у них ничего не было, кроме единого знания, единственного источника истины, единого господина, единого целителя, и единого
мастера, в ком всецело пребывает все Полное Целое Всевышнего, кто также
является единственным, инициирующим их в высшие мистерии Природы и Духовного Мира…
Это общество располагает школой, в которой всех, кто жаждет знаний,
наставляет сам Дух Мудрости; и все тайны Бога и природы содержатся в ней
для детей Света… Это школа Пророков и всех, кто ищет мудрости; и только
в этом обществе может быть найдена истина и объяснение всех тайн. Это самое тайное из всех обществ, хотя оно включает в себя членов из многих других
орденов; к которым принадлежит и данная Школа…
Любой желающий может стать соискателем и постараться войти, и любой,
кто уже находится внутри, может научить другого, как найти вход; но только тот, кто является по-настоящему зрелым, может войти внутрь… Тот, кто
созрел, присоединяется к этой цепи, и зачастую, возможно, там, где он с наименьшей вероятностью предполагал это, и в той точке, о которой он сам ничего не знал. Существуют методы достижения зрелости, ибо в этом священном
обществе находится первобытный кладезь древнейшей и изначальной науки
человечества с первичными тайнами всех сфер познания».
Будучи сильным, страстным и все еще идеалистичным, Кроули был впечатлен этим посланием достаточно сильно, чтобы глубоко томиться по руководству того или иного рода,
которое могло бы привести его в Школу этого Тайного Общества Святых. И, томясь,
он считал каждый случайный контакт именно тем, который приведет его туда. Поэтому,
когда Джулиан Бэйкер, впечатленный искренностью и устремленностью этого молодого
человека, пообещал представить его в Англии кому-то, кто сможет помочь ему, можно
понять, что произошло внутри него. Это был ответ на глубочайшую мольбу его сердца.
Бэйкер сдержал свое обещание. При его содействии, Кроули представили Джорджу
Сесилу Джонсу, другому химику, и высокоразвитому члену Ордена Золотой Зари.
Как только Кроули обнаружил, что Джонс действительно хорошо ориентировался
в том, что он так страстно разыскивал, он «отправился в Бэйсингсток, где тот жил, и,
в каком-то смысле, пригрелся у него на груди. Это было незадолго до того, как я выявил, где именно находится моя судьба», – говорит он в своей автобиографии.
В той книге, он также утверждал, что Джонс, который был уэльсцем, обладал огненным, но неустойчивым нравом, «был носителем поразительного сходства со многими
96
обычными представлениями об Иисусе Христе. Его дух был одновременно и пылким,
и мягким. Он был очень широко начитан в Магике; и, будучи по профессии химиком-аналитиком, был способен исследовать предмет в научном духе».
Это был такой тип человека, которого Кроули мог понять. С того дня и далее, их
личные отношения развивались, включая все возможные обертоны и полутона, которые
еще не были полностью или отчетливо обрисованы. В 1906-07, когда Кроули достиг
самых высот духовного опыта, после путешествий по всему миру, экспериментируя с целым сонмом мистических техник, он нашел, что Джордж Сесил Джонс прошел через
аналогичный опыт.
Джонс был впечатлен Кроули, и по этой причине согласился спонсировать его обращение в Орден. В отличии от уэйтовского, заявление Кроули было принято с первого
раза. И, таким образом, это произошло в 1898 году, в частном доме западной части
Лондона – совершилась инициация, которая прямо, также, как и косвенно, повлияла
на все последующие годы его жизни.
Хотя он и был поэтом, исследователем и альпинистом, но все эти сферы служили,
впоследствии, главным образом, каналами выражения его мистицизма. И Золотая Заря
служила точкой отсчета и средоточием всех его последующих идей и внутреннего опыта. Это было исполнением его благороднейшей мечты, которая последовала сразу же
за его внутренним пробуждением, и которая приняла форму и содержание из видения
Эккартсгаузена Тайного Общества вместе с его школой.
В Ордене для вновь прибывших кандидатов существовало правило принятия нового
имени, обычно на латыни, иврите или греческом. В ритуале степени 0=0, иерофант повторяет нараспев: «Я даю обещание принять…, который ныне теряет свое имя, и будет
впредь известен среди нас как …»
Я полагаю, замысел аналогичен крещению. Принятие нового имени являет собой
идеал, ради которого человек будет трудиться, и к которому будет стремиться всю
жизнь. Новое имя – это начало новой освященной жизни. Кроули никогда не раскрывал, почему он выбрал имя Пердурабо, и какой идеал стоял за ним, за исключением
того, что он дал нам перевод «Я претерплю все до самого конца».
Декадой позднее, после того, как он испробовал много разновидностей духовной экзальтации, он смог написать – с тонкой каббалистической манипуляцией о своем девизе – «для
того, кто претерпит до Конца, в Конце претерпевать будет Нечего». И хотя, в конце имени
Пердурабо, даже буквально имеется цифра – ноль, его эгоизм оставался неизменным до
конца его дней, возросший, несмотря на обещания его словесных манипуляций.
Интересно отметить, что даже в выборе его магического имени была интрузия – хотя
и бессознательная – его ранней религиозной практики среди Плимутских Братьев. Так
97
как у Марка, в 13: 3-13 появляется: «… но, говори, что бы ни приходило тебе в этот
час, что это не ты говорящий, но Святой Дух. И брат предаст брата смерти, и отец –
сына, и дети поднимутся против родителей своих и умертвят их; и ты будешь ненавидим
всеми за имя мое. Но тот, кто претерпит до конца, спасется».
Здесь находятся, по крайней мере, две психологических детерминанты. Первая связана с его скрытой враждебностью по отношению к матери. Вторая состояла в том, что
он был не единственный, кто будет спасен, ему это внушили как часть его ранней подготовки, но он собирался быть лидером во главе колонны «когда святые пойдут своим
шествием». На спасении, однако, все заканчивалось.
Когда Кроули стал членом Ордена, он встретил второго очень важного человека
в своей духовной жизни. Это был Аллан Беннетт, Младший Адепт Внутреннего Ордена. Они быстро стали дорогими и неразлучными друзьями. Беннетт переехал к Кроули,
деля с ним квартиру на Ченсэри Лэйн, и сотрудничал в работе изучения, экспериментирования и магических исследований, несравненный с кем бы то ни было, и когда бы
то ни было на протяжении длительного времени. В ранней книге Кроули есть сонет,
посвященный Беннетту:
О, Человек Печали: брат Скорби!
О, бледный от страдания и беспросветных часов боли!
О, облаченный мыслью! Твоя цель прорастает вновь –
Душа Воскресения; ты – глава
И господин всего своего ума; О, терпеливый глава
Личного огня Всевышнего! Какие тайны находят храм
В белой святыне царствования твоего белоснежного духа,
О, ты, человек Печали; о, запредельный для веры!
Пусть с тобой будет безупречный мир; пусть твои дни
Будут днями процветания, несмотря на то, что душа твоя не стремится к богатству;
И поскольку ты любишь, пусть Любовь всевозрастает
Над тобой и вокруг тебя; до того, как дни твои
Засияют великолепием той тайной цели,
Ради которой долгая война перерастает в великий и надежный мир.
Дни, недели и месяцы они работали вместе, эти двое фанатов, сосредоточенно изучающих манускрипты и магические книги. Должно быть, они изготовили талисманы,
амулеты и фигурки богов, и изобразили все символы Ордена всеми цветами, как это
требовалось в наставлениях. Должно быть, они выполнили одну за одной, все мыслимые церемонии. Процессы дивинации, геомантии и всего таро, преподал ему Аллан, ис98
пользовавший девиз Yehi Aour, «Да будет Свет». Должно быть, Беннетт также научил
его искусству скраинга в духовном видении, астральным путешествиям, исследованию
символов, их значений, известных или неизвестных, так, чтобы можно было установить
их истинный смысл. Должно быть, это дало Кроули хорошую практику также и в каббалистических процессах. В его наследии есть одно или два его эссе, показывающих
глубину и высоту его озарения. Это была неоценимая практика для Кроули – та, что
легла в основу каждого настоящего искусства, к которому он пришел в практическом
оккультизме.
Тем не менее, имелось что-то еще, оказавшее на него продолжительное влияние. И это
была бронхиальная астма Аллана. Я думаю, ничего не поделать было с влажным, скверным английским климатом, чтобы улучшить это состояние. В то время не существовало
разновидностей глубинной психотерапии. И тогда, единственным средством облегчения
застоев в грудной клетке становились наркотики. Опиум, морфин, хлороформ и кокаин
были некоторыми из препаратов, используемых Беннеттом, и, хотя они, как правило,
облегчали астматические спазмы на то или иное время, в конечном итоге они также вызывали привыкание – что на тот момент положило конец их эффективности.
Один интересный аспект этого в том, что годами позднее Кроули также развил
астму. К тому времени были открыты другие медикаменты, которые оказались более
быстродействующими и, в каком-то смысле, более эффективными, чем те, которые
использовал Беннетт. Но облегчение, в лучшем случае, все так же было всего лишь
временным. Он страдал от этого достаточно сильно, особенно когда курил, по своему
обыкновению, темный табак из Луизианы, нескончаемыми полными трубками, что могло только ухудшить работу его уже сильно раздраженных бронхов.
В 1919, после его возвращения в Британию из Соединенных Штатов, где он жил во
время Первой Мировой Войны, его астма все еще беспокоила его, и английский врач
прописал героин как медикамент для облегчения бронхиальных спазмов. И с того самого
дня он «подсел». Были длительные периоды, когда он разрушал привычку и становился свободным. Но, рационализируя, как он мог это делать, на основании предписаний
Книги Закона, принимая пенящиеся вина и причудливые зелья, он стал наркоманом,
натуральным и незатейливым. Невзирая на колоссальную волю, которую он развил,
он был практически беспомощен перед лицом наркотика. Понимание, что он «подсел»,
должно быть, значительно унижало его, хотя я сомневаюсь, что это было заметно кому-то, кроме него самого.
Достаточно любопытно, что, когда я делил компанию Кроули в 1932, я тоже начал
страдать от астмы. Она появилась неожиданно, как снег среди ясного неба, и невероятно
шокировала меня, ибо ее никогда у меня не было ранее. Какое-то время я и не подозре99
вал, что эти трудности с дыханием были астмой. В то время я подвергся существенному
эмоциональному стрессу и напряжению.
Я помню встречу с Дион Форчун, очень компетентной писательницей на тему каббалы и связанных с ней предметов, которая руководила своим собственным Орденом, произошедшим от Золотой Зари и ее магического знания. Через некоторое время
я встретил ее, приблизительно в 1933, она и ее муж милостиво пригласили меня провести
с ними уикенд в деревне Короля Артура, рядом с Гластонбери. И именно тогда со мной
произошел поистине великолепный приступ астмы, приковавший меня к постели на весь
уикенд. Ее муж, превосходный и очень компетентный врач, лечил меня медикаментами
и помог мне выздороветь. Они были очень добрыми людьми, и я им благодарен.
Немногие годы спустя, когда я вернулся в Нью-Йорк, я поддерживал регулярную
переписку с другим английским писателем, который вел небольшую оккультную группу. И именно от него, кто тоже страдал астмой, я узнал о теории, что каким-то образом
астма – это профессиональная болезнь оккультистов и мистиков. Я удивлен!
Эфедринные и эпинефринные ингаляционные аэрозоли необычайно помогли мне, но
воздействие, которое они оказали на мое сердце за время лечения, зачастую приводило меня в прискорбное состояние. Недавняя электрокардиограмма показала заживший
апостериорный инфаркт. Должно быть, у меня когда-то была скрытая ишемия. Позже
я познакомился с антигистаминными препаратами, которые оказались, несомненно, более эффективными в достижении исцеления, но, кроме того, они вызывали сонливость
и вялость. В результате, этот и другие факторы привели меня к тому, чтобы пройти
курс психотерапии.
Первым раундом был психоанализ Фрейда, и он дал мне облегчение на длительные
периоды времени, но под влиянием стресса хрипы имели тенденцию возвращаться,
в полную силу. Через несколько лет я вернулся для нового цикла; который помог мне
еще больше. В конце концов, я познакомился с вегетотерапией Райха, и после большого
объема тяжелой работы, эмоционального страдания, и по прошествии времени, я был
исцелен, и с тех пор астма меня практически не беспокоила.
Это послужило мне фактором, давшим озарение о том, что беспокоило Беннетта
и Кроули. Биография Кроули не рассказывает нам, чем занимался Беннетт, чтобы поддерживать свою жизнь – на всем ее протяжении мы очень мало узнаем об этом человеке. Мы знаем, что он был без гроша и приехал жить с Кроули, действуя, по факту,
как его инструктор в магии. Если бы у него не было финансовых источников, он был
бы полностью нестабилен в нашей конкретной социальной окружающей среде, совершенно отдельным от более динамичных и исторических факторов, лежащих в истоках
его жизни. После того, как он выполнил свою роль, действуя как гуру для Кроули, он
100
отправился на Цейлон, чтобы стать буддистским монахом. В свете этих обстоятельств,
его финансовая неустойчивость не особенно волновала его. Это была часть социального
окружения монаха. На Западе, однако, это совершенно другая история, которая, должно быть, существенно его смущала.
В целом, из бурных прецедентов жизни Кроули, мы знаем, что он успешно потратил
свое небольшое состояние и оказался незадолго до Первой Мировой Войны практически без гроша. Среди его немногочисленных оставшихся ресурсов был большой запас
книг поэзии, которые он опубликовал за свой счет, но они оказались недостаточно ликвидными, чтобы оказать ему немедленную службу. С того самого времени он должен
был жить своей собственной хитростью, как авантюрист. Это были очень рискованные
и ненадежные годы, вплоть до конца его жизни. Он должен был пережить неимоверные
волнения, хотя он и осмеливался признать это только в редких случаях, как бы нечаянно.
По моему утверждению, астма не является следствием подавления враждебности
или агрессивности, а скорее симптомом страха и неуверенности. Астматик – это робкий боязливый человек. Обычно, его раннее обучение препятствует ему в том, чтобы
это признать. Таким образом, страх оказывается подавлен. Мы знаем от Вильгельма
Райха, что в случае, когда какая-то группа чувств становится блокирована, многие группы мышц вынуждены находиться в состоянии напряжения. Другими словами, человек
оказывается под гнетом не только своего ума, но и своего тела, своих мышц. Страх
можно охарактеризовать глубоким дыханием, затем перехватыванием дыхания и пристальным взглядом вперед с широко раскрытыми глазами. Это характеризует астматика;
он не может выдохнуть свой воздух. Он не может расслабиться. Он не осмеливается
отпустить свою грудь, или что бы то ни было еще, ибо тогда он должен будет оказаться
лицом к лицу с непризнаваемым фактом своего беспокойства.
Таким образом, легко увидеть, чем Кроули был озабочен. Он был беззащитным
и напуганным подростком, как показывает его биография. Когда он нашел новый путь
жизни, старый страх так никогда по-настоящему и не разрядился, невзирая на эпизодическое лихачество его поведения. Его страсть выставлять себя напоказ, его сумасбродное отношение, его мнимое мужество были в значительной степени непреодолимыми
защитными механизмами, которые адекватно скрывали страх. Он же оставался вытеснен. Но под влиянием стресса, который был сопутствующим обстоятельством всей его
жизни, он выходил на поверхность как астма.
Ни Кроули, ни Беннетт, я бы сказал, не имели настоящего мужества – невзирая на
глубину их медитаций и магической работы, – чтобы встретиться лицом к лицу с базовым
фактом того, что они были тревожными людьми. Одержимыми беспокойством людьми,
которые сверх-компенсировали, но не истребили червя страха, поедающего их жизненно
101
важные органы. Печально сказать, но даже учения Ордена дали им почву продолжать
свои репрессии. Он увещевал: «Страх – это падение и провозвестник поражения. И поэтому, действуйте без страха. Ибо в сердце труса не обитает добродетель!»
Общение с Аланом имело также и другой очень важный результат. Я уже указывал
на то, что он использовал наркотики, чтобы смягчить свое страдание от астмы. Действуя
так, он, должно быть, открыл, что некоторые из них производят определенный эффект
на психику. Они расширяют сознание и производят имитацию мистического или религиозного опыта. «Есть на свете, – пришел к пониманию он, – наркотик, использование
которого откроет врата Мира за пределами Покрова Материи».
Кроули был решительно настроен найти такой наркотик. Раз уж Аллан передал
ему зачатки своего фармакологического знания об их эффектах, он решил поэкспериментировать сам с опиумом, кокаином, эфиром и гашишем. Поначалу, раздобыть эти
вещества не представляло никакой сложности. Закон об Опасных Наркотиках вышел
в Англии не раньше 1920 года.
Он довольно пространно писал об этом, и некоторые из его самых прекрасных произведений имеют дело с проникновенным анализом эфира и гашиша, как вспомогательных
средств для медитации, и как химических приспособлений для того, чтобы катапультировать душу прямо в мистический опыт.
Он утверждал, среди прочего, что, если бы Неофит мог вкусить славу и невыразимость своих целей путем ознакомительной дозы гашиша, тогда он был бы готов
приступить к пожизненной программе самодисциплины, чтобы сделать божественное
неотъемлемой частью своего существа.
Жаль, что он не прожил достаточно долго, чтобы узнать напрямую о большом количестве научных исследований, которые проводятся в настоящие дни в отношении
лизергиновой кислоты (LSD). Этот наркотик и другие психоделические агенты применялись не только для получения инсайтов и исцеления от общеизвестных психических
аномалий, но для креативности, творчества и мистического опыта тех людей, которые,
в силу других обстоятельств или при помощи других инструментов, возможно, никогда
не пришли бы к заключениям такого типа. Есть пространная литература, имеющая дело
с данной темой, существенная часть которой находится на высоком уровне понимания
и интерпретации.
И особенно я так считаю в отношении одного блистательного нейро-психиатра, которого я знал, волей судьбы, в течение нескольких лет. Он был нео-фрейдистом. Если
бы я высказал ему предположение, десять лет назад, что тема такой философской глубины, как религиозный мистицизм, могла иметь какое-то отношение к нему, я уверен,
он рассмеялся бы надо мной. Однако, поскольку он был знаком с лизергиновой кис102
лотой – и, применяя ее профессионально, как часть психиатрического режима для пациентов, и принимая ее сам, из любопытства – его целостное отношение подверглось
грандиозной метаморфозе.
Также мы не должны забывать одну из наиболее популярных книг, которая в свое
время произвела колоссальное впечатление на широкую публику, пробуждая повсеместный интерес – Двери Восприятия Олдоса Хаксли. Будет очень целесообразно
провести некоторые параллели между этой книгой и эссе Кроули Психология Гашиша.1
Я могу утверждать, что Кроули ничего не теряет в этом сравнении. В действительности, он показывает глубины понимания, основанные на его широком опыте с медитацией и мистическими состояниями, которые еще не озарили Хаксли. В ранние дни своего
общения с Аланом Беннеттом, однако, он просто начинал изучать возможности этого
подхода.
Мы должны вернуться к его пробуждению и Золотой Заре. Рассказ Капитана Фуллера в Эквиноксе II о продвижении Кроули через степени Золотой Зари, очень полезен.
Сверх всего прочего, он предоставляет даты. Поскольку, вероятнее всего, он написан
под супервизией Кроули, то Кроули, должно быть, встретил его с одобрением и позволил опубликовать в Эквиноксе. Поэтому, в этом плане он надежен. Отчет предоставляет изобильные озарения, касательно отношения Кроули к этим предметам. Фуллер
подходит к данной теме с энтузиазмом и пафосным витиеватым письмом, возможно,
несколько преувеличенно, но очень интересно. Позвольте мне дать пример того, как
Фуллер риторически освещает первый интерес Кроули к Великой Работе:2
«Глубоко начитанный в поэзии, философии и науке, одаренный более, чем
кто-либо другой, и уже являющийся поэтом с блистательными перспективами;
он внезапно и спешно начинает устремляться из тьмы, подобно дикой и необузданной пророческой звезде, и, опрокидывая столы и стулья ученых-схоластов,
отряхивая со своих губ их педагогический пух, сбегая из душных и затхлых обителей заплесневелого учения и колледжей диалектической догматики; и ищет,
то, чего он все еще не может найти в свободе, которая в его юношеской страстности видится ему живой, но слишком малой – лишь фарлонгом (1/8 мили)
или двумя за пределы шпилей и фронтонов этого города закоснелых педантов,
который был его школой, его домом, его тюрьмой.
1
2
Смотрите мою книгу Откатите Камень (Llevellyn Publications, St. Paul, 1968), которая представляет эссе Кроули и делает обзор использования наркотиков и других психоделических агентов в мистическом опыте.
Эквинокс, Том I, №II, с.233
103
Затем настало великое пробуждение. Любопытно сказать, это было ближе
к полуночному часу, в последний день года, когда старое скользит в прошлое,
уступая место новому, когда он ехал один, укутанный в темный плащ невыразимых мыслей. Далекий колокол отзванивал последнюю четверть умирающего
года, и снег, что лежал тонким хрустящим слоем на мостовой, иногда был подхвачен здесь и там дуновениями колкого морозного ветра, проникавшего подобно змее, меж деревьев и изгородей, кружась, подобно призраку, в спокойном
серебряном лунном свете. Но темны были его мысли, ибо он был потерян для
мира. Он искал свободу, но не свободу, которую приобрел…»
История, как я ее уже частично цитировал в собственных словах Кроули, состоит
в том, что в полночь 31 декабря, 1896 года в Стокгольме, он был каким-то образом пробужден к знанию о том, что обладал магическими средствами осознать и удовлетворить
часть себя, о которой он ранее и не подозревал. «Это был опыт ужаса и боли, в сочетании с неким призрачным страхом, хотя в то же самое время, это был ключ к чистейшему
и святейшему духовному экстазу, который только может существовать. В то же время,
я не был осведомлен о высшей значимости происходящего. Это казалось мне немногим более, нежели развитие определенного магического процесса, с которым я уже был
знаком, это был опыт, ограниченный во времени и пространстве, и не повторившийся
вплоть до настоящего момента, произошедшего точно двенадцать лет спустя».
Второй мистический опыт привел его к пониманию эфемерной природы всего существующего, что в буддизме называется анитья – непостоянство.
Он стремился к более долговечному средству самовыражения, определенной сфере
деятельности, в которой достижения могли бы не исчезать так быстро, и где высокие
свершения сохранялись бы в течение более длительного периода времени.
Во время этого набора размышлений и медитаций «моя животная природа стояла
пристыженная и хранила молчание в присутствии неизменной божественности Святого
Духа; всемогущего, всезнающего и вездесущего, и при этом, цветущего в моей душе,
как если бы все силы вселенной, из всей вечности, сконцентрировались и проявились
в одной единственной розе».
Во время этого настроения интроспекции Кроули был в Стокгольме. И когда он
бродил, погруженный в раздумья, размышляя над этим вопросом, его озарило, что ему
следует искать свои цели совершенно в другой области. И так получилось, что он стал
знакомиться с литературой мистицизма, оккультизма и связанных с ними сфер.
Но что интригует меня в плане этого внутреннего устремления найти свой путь в сфере мистицизма, это то, что на самом деле совершенно не кажется Видением Вселенской
104
Скорби, как позже он стал это называть. Действительно, это было чутким восприятием
преходящей природы вещей. Но этот момент проявляется так, как если бы Кроули был
мотивируем некой надобностью утолить свое эго – эксцентричностью, которая более,
чем практически все остальное, была одним из самых злокозненных побуждений его
жизни.
Этот факт не обесценивает всего того, что делал Кроули; это не преуменьшает человека в целом. В Кроули было гораздо больше, чем это – бесконечно больше. Разнообразие, глубина и многочисленность его произведений доказывают это. Но отстаивая
его дело, я не должен оставить непризнанными в стороне, и не назвать мотивы, которые
представляются присутствующими и активными. Важно быть честным и откровенным
с ним и его работой.
В своей автобиографии – которую он называл автохагиографией (автобиография
святых – прим. переводчика) – он уподобляет себя Будде в его роли Логоса Эона,
как слова Нового Эона. Он заходит в этом столь далеко, что обращает внимание на
несколько древних легенд, в которых описываются три признака физического тела, указывающие на принадлежность к сонму Будды. Кроули, говоря о себе в третьем лице,
«был отмечен с самого момента его появления на свет. Он носил на своем теле три самых
важных отличительных знака Будды. Он родился со связанным языком, и на второй
день его воплощения хирург перерезал уздечку языка. У него также была характерная
мембрана, которая потребовала операции по устранению фимоза через пятнадцать лет.
И наконец, на его груди, на сердце у него были четыре волоска, завивающихся слева
направо, точно в форме Свастики».
Был ли он серьезен или нет, сложно определить именно в этой специфической сфере.
У него было богатое чувство юмора, которое эпизодически бежало впереди него. Он
любил выбивать почву из-под ног у своих преданных учеников и общей публики. Это,
вместе с его тщеславием, создавало ему множество беспокойств.
Тем не менее, прежде чем легкомысленно отмахнуться от данной темы, я должен
напомнить читателю, что в Тибете, такой феномен, как «живой Будда», вполне признается – и у них есть обиходные термины для этого, один из них – тулку. Как говорит
Мадам Александра Давид-Неэль в своей оккультной книге о путешествии «Мистики
и Маги Тибета»:
«… реинкарнация тулку не может удивить людей, которые верят в трансмиграцию эго. В соответствии с этим взглядом, мы все сами являемся тулку,
воплощенными в настоящий момент в наших теперешних формах, и не иначе
как существовавшие ранее в других формах. Единственная особенность тул105
ку в том, что они являются реинкарнациями примечательных личностей, так
что они иногда помнят свои предыдущие жизни и способны в момент смерти
выбрать и дать знать о месте своего нового рождения и своих будущих родителях… В ученых кругах Тибета они воспринимаются, для всех практических
целей, как реальные реинкарнации своих предшественников, а формальности
в отношении их распознавания, были разработаны соответствующим образом.
«Живой Будда» – это распространенное название, данное иностранцами
ламам тулку. Сейчас, несмотря на множество книг буддизма, изданных на западных языках, все еще остается значительное число жителей запада, которые
воспринимают слово Будда, как имя собственное: имя основателя буддизма.
Этим людям слова «живой будда» навевают идею о реинкарнации Гаутамы,
исторического Будды.
Не существует тибетцев, даже в среде самых непросвещенных пастушьих деревень, которые разделяли бы такие неверные взгляды…»1
Но, как гласит легенда, что в результате подвигло Гаутаму встать на Путь – это чувство пресыщенности во дворце его отца, и неожиданное противостояние с бедностью,
болезнями и смертью, когда он случайно на несколько часов улизнул из восточной роскоши дворца. Сэр Эдвин Арнольд описывает эту драматическую ситуацию в Свете
Азии совершенно в другом духе:
…Вуаль снята,
Та, что ослепляла меня! Я как все эти люди,
Кто взывает к своим богам, и не бывает услышан
Или не замечает ответа – ведь все же, должна быть помощь!
Для них и для меня, и для всех должна быть помощь!
Возможно, богам и самим нужна помощь –
Раз они столь слабы, что, слыша воззвания грустных губ,
Они не могут спасти! Как это может быть тот самый Брахма,
Который сотворил мир, и теперь держит его в страдании?
Будучи всемогущим, он покидает его в таком состоянии.
Он не хорош, и если он не всемогущ,
То он не Бог? – Чанна! Веди снова домой!
Довольно! Мои глаза видели довольно!
1
Магия и Тайна Тибета, А. Давид-Неэль, University Books, New York, с.115
106
Это совершенно другая история. Мотивы кажутся полностью другими, или, по крайней
мере, кажется, что находятся на поверхности. Но это может быть результатом поэтической
идеализации Сэра Эдвина Арнольда и давно существующей буддистской традиции. Ее
истоки, возможно, были не более благородными, чем у Кроули. Время меняет множество
понятий, некоторые из них поднимает высоко, а другие ниспровергает на землю.
Чем бы ни были движущие силы, которые склонили Кроули исследовать мистицизм – религиозный опыт, глубокое чувство собственной незащищенности, или
эмоциональные проблемы – все его существо отзывалось на них со всей энергией
и энтузиазмом. Это было время огромных внутренних потрясений. Кто-то написал, что
«духовная жажда человека не имеет иного целительного средства, кроме мистицизма».
Кто бы ни написал эту фразу, он вбил гвоздь точно в самую середину того, чем был
взволнован Кроули. Все верно, он испытывал жажду и страдание, и его инстинкты повернули его в правильном направлении для исцеления.
Его, однажды приведенного в движение, ничто уже не могло остановить. Он читал,
жадно впитывая, и постоянно учился. Он развил привычку следовать каждой ссылке,
и позволить книгам – одной за другой – вести себя, наблюдая, куда его это приведет. Случайная ссылка, которой он следовал, вела его в совершенно ином направлении,
к другим авторитетам и другим текстам. Таким образом, за относительно короткий период времени, он приобрел нечто существенно большее, чем мимолетное знакомство
с некоторыми основными предметами литературы в этой широкой сфере. Он хорошо
усвоил основы на своем пути к тому, чтобы стать энциклопедистом. И именно это интеллектуальное снаряжение он принес с собой в Золотую Зарю.
В то время Кроули развил очень интересное отношение к начальным мотивирующим
факторам, которые подталкивали любого ученика в направлении Великой Работы. Они
варьировались от человека к человеку и были многообразны. Один студент будет стремиться из-за своего комплекса неполноценности. Другой – потому, что желает власти
над женщинами, или хотел бы увеличить свою сексуальную потенцию. В то время как
третий, оказывается абстрактно заинтересован в сравнительной религии или философии – или страстно и активно прорывается вперед, освобождаясь от веры, в которой
он был воспитан в детстве. В независимости от мотива, Кроули принимал любого из
этих студентов, без вопросов. То есть, он никогда не стал бы выяснять открыто первоначальный мотив, который привел в действие поиск.
Его собственные мотивы очень интересны. Они были далеки от того, что невежественно воображали себе некоторые из его критиков. Алчность, корыстолюбие и жажда
иметь учеников были не более чем самыми малочисленными мотивами, свойственными
ему. Все они, по сути, неверны.
107
Его глубоким убеждением было то, что раз уж студент оказался активно вовлечен
в реальную работу, а не просто спекулирует на уровне праздного интеллекта, он рано
или поздно получит плоды. Не важно, сколь расплывчаты и незначительны начальные
результаты, последствия будут поистине грандиозны. Первоначальный мотив претерпит трансформацию.
Кроули однажды сказал, что, если человек захотел начать изучение Магии потому,
что он пожелал призвать демона, чтобы убить своего врага, это тоже будет в порядке
вещей. Ибо студент вскоре откроет для себя иерархическую структуру мира магии. Так
сказать, демона, о котором идет речь, нельзя контролировать или призвать, пока студент
не создаст контакт с той сущностью, которая является для этого демона непосредственно вышестоящим начальником. И эту сущность можно умолить прийти в действие только в категориях выражений его вышестоящего. И далее, очень скоро, студент прийдет
к пониманию, что ему следует призывать, по прямой линии, Бога или духовную силу,
которая управляет всеми такими действиями. В таком случае, ему не останется ничего иного, кроме как воссоединить свое сознание с сущностью Бога. К этому времени
в сознании произойдет столь много преобразований, что первоначальное злокозненное
намерение неизбежно исчезнет, и ему на смену придут другие, более достойные и благородные устремления.
Другими словами, первоначальные мотивы и цели вскоре оказываются развенчаны, чтобы уступить место более возвышенным. В одной из так называемых святых
книг, Liber LXV, есть прекрасная аллегория, которая очень хорошо иллюстрирует
данный момент:
«Узри! Бездну Великой Глубины. В ней плещется могущественный дельфин,
омывая свои бока силой волн.
Там также есть и золотой арфист, играющий бесконечные мелодии.
И дельфин приходит в восторг, и покидает свое тело, и становится птицей.
Арфист также кладет в сторону свою арфу, и играет бесконечные мелодии
на флейте Пана.
И тогда птица начинает безмерно желать этого блаженства, и складывает
свои крылья, и становится фавном в лесу.
Арфист также откладывает свою Пан-флейту, и человеческим голосом поет
свои бесконечные мелодии.
И тогда фавн приходит в высочайший восторг, и удаляется в чащу леса;
и наконец, арфист замолкает, и фавн становится Паном в сердце изначального
Леса Вечности.
108
Ты не можешь зачаровать дельфина тишиной, о мой пророк.»
Существует также и другая важная ссылка на идеалы и цели, которые приводят
соискателя к Великой Работе, в главе, именованной Речи Паломника в Книге Лжей:
«О, ступивший на Путь, ложен Фантом, к которому ты стремишься. Когда обретешь его, ты познаешь всю горечь его, зубы твои завязнут во плоде
Содома.
Так тебя заманили на Путь, а иначе ты бы увидел весь ужас его и бежал бы
прочь без оглядки. О, ты, одолевший дорогу до середины Пути, избавился ты
от фантомов, дразнивших тебя. Идешь ты лишь ради того, чтобы идти.
Так манят тебя дальше, вперед по Пути; а иначе ты бы прозрел все чары его
и бежал бы прочь без оглядки.
О, прошедший Путь почти до Конца, больше не нужно усилий. Быстрее
и быстрей падаешь ты, усталость твоя превратилась в Неизреченный Покой.
Ибо нет Тебя на Пути; ты сам теперь – Путь».
Так он пришел в Орден, чтобы получить степень Неофита. Немного было написано
об этом ритуале психологами, чтобы просветить в данном отношении непрофессионала.
Существуют технические книги, но они главным образом, для мастеров психологии, антропологии и социологии. И единственным, кто располагал какой-то ценностью, чтобы
сделать реальный вклад в эту сферу, являлся Юнг, который в Тайне Золотого Цветка объяснил, что «магические практики – это проекции психических явлений, которые
в подобных случаях оказывают встречное влияние на душу, и действуют подобно разновидности зачарования самого себя. Иными словами, путем этих конкретных действий,
внимание, или, лучше сказать, интерес возвращается во внутренний священный домен,
являющийся источником и целью души. Эта внутренняя сфера содержит в себе единение
жизни и сознания, которые, хотя и вечно присущи личности, были потеряны, и теперь
должны быть снова обретены».
Некоторые авторы текстов о психоделических веществах являются единственными,
кто в наши дни пролил свет на природу мистического опыта. Например, Харман в вышеназванных Главных Потоках писал: «Использование психоделических агентов дает
некоторое подтверждение свидетельствам мистиков о том, что существуют измерения
человеческого опыта, которые лежат за пределами обычного сознания, но которые при
этом могут быть сознательно использованы».
И в другом фрагменте этой работы мы читаем: «Действие расширяющих сознание
фармакологических агентов дает человеку доступ к ранее недоступному психическому
материалу, облегчает мышление и чувствование незнакомыми путями, делает возмож109
ным восприятие себя и мира вокруг неким необычайным способом, и позволяет ему перепроверить свои базовые верования и ценности в свете таких новых данных».
Хотя Золотая Заря никогда не рекомендовала использование каких бы то ни было
подобных расширяющих сознание снадобий – это было нововведением Кроули, основанным на его личных опытах с Аланом Беннеттом, тем не менее, вышесказанное будет
равносильно справедливому изложению тенденций ее веры. Это изменило бы вышеназванное утверждение только в плане замены фразы «действие расширяющих сознание
наркотиков» более приемлемым понятием «действие традиционных магических практик». И хотя эти последние могут быть отринуты общепризнанными институтами как
«искусственные средства духовности и озарения», та же самая аргументация может
быть приведена и в отношении литургии, религиозных символов, медитативных техник,
поста и аскетизма.
110
Глава 6
Инициация
В ту судьбоносную ночь, в середине ноября 1898, этот двадцати трех летний поэт
обнаружил себя облаченным в черную мантию, обутым в красные туфли, в капюшоне,
с повязкой на глазах и трижды обвитый вокруг талии белым шнуром. Из вестибюля
в доме на Грэйт Куин Стрит, его провели мимо стража в большую комнату, в которой,
как в Храме, совершал служение сотрудник, «известный как Гегемон, чья деятельность
символизирует те высшие устремления души, которые должны направлять его действия». Когда он проходил через портал, с завязанными глазами, несложно представить
его беспокойство, напряжение и предвосхищение.
По всей видимости, он был чрезвычайно возбужден. Не было ли это осуществлением
всех его мечтаний? Был ли он действительно приведен в достопочтенное общество тех
высочайших живых существ, о которых писал Эккартсгаузен? На деле, это было слишком
хорошо, чтобы быть правдой, что в течение немногих месяцев, после того, как он прочитал
книгу, рекомендованную Уэйтом, он прибыл в священную школу. Но это было правдой.
Продвигаясь на ощупь в темноте, он слышал голос, медленно произносивший нараспев: «Я даю разрешение принять Алистера Кроули, который сейчас теряет свое имя
и будет отныне известен среди нас как Пердурабо». Тот, кто дал это разрешение был
Иерофантом, служителем, стоящим на возвышении, чье место – «на Троне Востока,
где восходит Солнце, и я – Магистр Зала, управляющий им в соответствии с Законами
Ордена, как Тот, чьим Образом и подобием я являюсь, – Магистр всех, кто работает
во имя Тайного Знания».
Даже для циников и людей, крутых нравом, это волнующий опыт. Лично я приблизился к нему после многих лет изучения. Я всегда лелеял надежду, что у меня будет
возможность суметь пройти подобный инициатический опыт. Правда, в фантазии человек склонен переоценивать такие явления заранее, так что, возможно, он слишком
многого от этого ожидает. Но даже и так, это становится эмоционально насыщенным
переживанием, усиленным предвкушением, страстью, стремлением к наивысшим, благороднейшим идеалам.
111
Должно быть, с Кроули это было именно так, ибо он был страстным и энергичным
молодым человеком, способным на высочайшие идеалы и самые возвышенные устремления. Что он должен был почувствовать, когда, после удачного прохождения через
порталы зала, он услышал торжественный голос, произносящий: «Наследник Умирающего Мира, восстань и войди во Тьму. Мать Тьмы ослепила его Своими Волосами.
Отец Тьмы сокрыл его под Своими Крыльями. Его члены тела все еще слабы от войн,
что велись в Небесах». Будучи поэтом и студентом-библеистом, он мог реагировать на
прекрасный язык с внутренним трепетом.
Также было что-то и в атмосфере. Этому способствовало нечто иное, нежели слова
церемонии, какими бы возвышающими и облагораживающими они ни были. В одном из
пояснительных документов Золотой Зари Мазерс обращался к каждому священнослужителю, принимающему участие в церемонии, со следующими словами:
«Он должен действовать таким образом. Пусть он помнит, какого именно
Бога он представляет. Возвеличивая свой ум до созерцания его, пусть он думает о себе, как об огромной фигуре, стоящей или движущейся в подобии этого
Бога, колоссальной, теряющейся головой в облаках, окруженной вспышками
света, что исходят из-под короны этого Бога – с его стопами, мирно пребывающими на Земле во тьме, грозах и движущихся облаках, его формой, облаченной во вспышки молний – в то время, как он будет нараспев произносить
Имя этого Бога. Стоя таким образом, пусть он постарается услышать голос
Бога, которого он представляет, и форм Богов других служителей, как это было
представлено ранее.
Далее, пусть он говорит, не как в собрании смертных, а как в собрании Богов. Пусть его голос будет столь целенаправленным, что он прокатится по всей
Вселенной, до самых высочайших пределов пространства. Пусть Кандидат
представляет себе, как наяву, мир, который он начинает вести к познанию своего управляющего Ангела. Как это написано, «Молния загорается на Востоке,
и светит даже на Западе, таким будет явление Сына Человеческого».
Кроули прошел очищение водой, колышущимися волнами аромата ладана,
был освящен огнем дважды, на третий и на четвертый раз. Он был сопровожден вокруг Храма, остановлен императивными испытаниями, и ему было
дано увидеть мельком, когда повязка была приподнята на долю секунды,
фигуры, облаченные в яркие одеяния, с капюшонами и скипетрами, мечами
и знаменами, произносящие нараспев памятные стихи из Священных Писаний. «Свет, восходящий во Тьме – это твое Имя, Свет Золотого Дня».
112
Звучали молитвы, такие, как «Одари своим милостивым взглядом этого Неофита, который теперь стоит перед Тобой, и яви свою помощь высочайшим
устремлениям этой души».
В этой атмосфере, преисполненной драматизма, совершенно не удивительно, чтобы
проявился мощный внутренний опыт. Установка правильна, и, если кандидат был достаточно подготовлен жизнью к тому, что пробуждение должно произойти, тогда может
явить себя внезапная вспышка света, которая является предвестником чудесных вещей,
которым предначертано свершиться. Мне вспомнился замечательный фрагмент из маленькой книги Мэйбл Коллинз: 1
«Ищи цветок, что цветет в тишине, наступающей вслед за штормом; не
ранее этого.
Он будет расти и быстро подниматься ввысь, он произрастит ветви и листья, и сформирует почки, пока продолжается шторм, пока длятся сражения.
Но не ранее чем вся личность человека растворится и расплавится, не ранее,
чем она будет поддерживаться аспектом божественного, который создал его,
как простой предмет для серьезного эксперимента и опыта – не ранее, чем
вся природа человека уступит и станет подчиненной своему Высшему Я, может начаться цветение. Затем придет затишье, такое, как приходит в тропических странах после проливного дождя, когда Природа работает так быстро,
что можно увидеть ее действие. И в глубокой тишине произойдет мистическое
событие, которое докажет, что путь найден. Называйте его тем именем, которым изволите; это голос, который говорит там, где нет никого – это посланник,
который приходит, посланник без формы или содержимого; или это распустившийся цветок души».
Когда Саймондс пытается рассмотреть такой тип возможности, его собственное презрение проступает наружу – возможно, презрение к самому себе, более, нежели к чему-то другому – и делает его неспособным честно излагать историю Кроули. С первой
и до последней страницы своей книги, он пишет в полунасмешливом настроении, и, осведомлен он об этом или нет, это означает, что едва ли он был объективен и способен
иметь дело с очевидными фактами. Его рассказ окрашен своим собственным опытом
разочарования в жизни.
1
Свет Пути, Мэйбл Коллинз, Adyar, Theosophical Publishing Co., 1936, p. 22
113
Например, Саймондс пишет: «Несмотря на громкое звучание своего имени, Золотая Заря собиралась в безрадостных задних комнатах Челси и центральной части Лондона». Где бы еще они могли встречаться? Саймондс заставил бы их проводить свои
церемонии в Вестминстерском Аббатстве? Лично я думаю, это было бы замечательно
и трогательно. Но где, во имя Божественной любви, где еще?
«Те, кто могли, делали свои взносы в несколько монет на канцелярские принадлежности, аренду и карманные расходы». Это один из признаков того, что он не был организован для эксплуатации людей, как некоторые братские организации, которые мог
бы назвать Саймондс. Он функционировал, в некотором смысле, на гуманистическом
уровне, и вполне может быть подвергнут критике за то, что не требовал приличной
платы или сборов за свои кабинеты. И я должен напомнить Саймондсу, что в первом
веке этой эры, новообращенные христиане встречались в темных пещерах и катакомбах,
и запыленных маленьких строениях, гораздо менее впечатляющих, чем любая задняя
комната в Челси.
«Кроули описывал свою первую встречу с членами Ордена, среди которых был Артур Махен, писатель, и Флоренс Фарр, актриса – что немного шокирует, они были
таким сообществом пустых, ничего не стоящих людей». Здесь Саймондс обезьянничает
или просто повторяет презрительное отношение самого Кроули. Артур Махен, Уильям
Б. Йейтс, Броди-Иннес, Алгернон Блэквуд и другие в этом плане, не совсем пустые
и никчемные. Может, Кроули и не восхищался ими – не более, чем они им, но это были
люди, которые активно занимались делом своей жизни и зарабатывали заслуженную
литературную репутацию. Должно быть, его собственный эгоизм был столь широкомасштабен, что, если только его гений не был мгновенно распознан и восхвален, его
ответная реакция, вероятно, была бы презрительной.
Таким образом, в этом Храме на задворках Челси, где он получил свою степень неофита, он двигался странным и изощренным образом. Бессознательные архетипы, по
Юнгу, были приведены в действие церемонией, и каждая часть его была в волнении.
Ибо Иерофант, спускаясь с возвышения на Востоке, держа в руках знамя и скипетр,
провозгласил, тогда как с глаз Кроули была снята повязка:
«Наследник Умирающего Мира, мы призываем тебя к Живой Красоте.
Странник в Беспросветной Тьме, мы призываем тебя к Всемилостивому Свету.
Долго ты скитался во Тьме. Покинь ночь и ищи день».1
1
Все цитаты ритуалов инициации взяты из Золотой Зари, Том II, St. Paul, Llewellyn Publications, 1969.
114
Возможно, это не тот язык, который особенно волнует Саймондса, но это гораздо
лучше прозы, написанной им когда-либо.
Помимо драматического принятия присяги и провозглашения обязательств перед
Орденом, это был кульминационный момент церемонии. Человек проходит этим путем
таинственно и непостижимо. Слишком многое происходит – как внутри, так и снаружи.
Керукс, своего рода страж, является персонификацией сферы рассудка и логики. Он
является служителем, который ведет кандидата в сопровождении Гегемона, в различные локации Храма. Он – разумная часть психики, функционирующая в подчинении
Воле; каббалистический Руах. Эту роль играл в ту судьбоносную ночь Джордж Сесил
Джонс. И в этой роли на него указал Иерофант, обратившийся к Кроули: «Во всех
твоих скитаниях во тьме, Фонарь Керукса шел перед тобой, хотя он и был невидим для
твоих глаз. Это символ Света Сокрытого Знания».
Высшая часть психики, устремленное, чувствительное и интуитивное сознание, Нешама, была представлена Гегемоном, который всегда ищет восхождения Света, в то время, когда активная сознательная воля человека символизировалась Иереем, хранителем,
противостоящим злу. Иерофант в этой церемонии инициации Неофита, действует от
лица Высшего Духовного Я, того самого Божественного Я, о котором мы становимся
осведомлены крайне редко, если вообще приходим к его осознанию. Это сущностное
состояние озарения, это внутреннее Я, Осирис, прославленный через испытания и усовершенствованный страданием, который представлен Иерофантом на возвышении. Он
обычно восседает на престоле Востока, на месте восходящего Солнца, и за исключением
двух или трех случаев, никогда не покидает эту обитель в Храме.
Как учит система Ордена, вечная обитель Высшего Я находится в том божественном
святилище Древа Жизни, над бездной, высшем святилище, которое всегда оберегается от
хаоса пылающим мечом, кружащимся во всех направлениях границ Бездны. Из этой высокой духовной крепости оно взирает на человека, эволюционирующего для того, чтобы дать
ему опыт – не участвуя ни в его сражениях, ни в его невзгодах, хотя, с другой парадоксальной точки зрения, осязаемо страдая от всего этого. И очень редко покидает этот Гений свой
звездный дворец, за исключением случаев, когда по своей доброй воле, низшее Я открывает
себя Высшему, действием самого искреннего устремления или самопосвящения. Только тогда
становится возможным нисхождение Света в сердце и ум.
Таким образом, когда Иерофант покидает престол Востока, он представляет это
Высшее Я в действии, и как Осирис, он знаменует активное сошествие божественного
великолепия; ибо он произносит, покидая возвышение с поднятым посохом: «Я прихожу, облаченный Властью Света. Я прихожу в Свете Мудрости. Я прихожу в Милосердии Света. Свет несет исцеление на своих крыльях».
115
И принеся Свет к соискателю, он возвращается на свой трон на возвышении, как
будто тот божественный Гений, символом Храма и агентом которого он является, ожидал преднамеренного волевого возвращения самого соискателя в вечную обитель Света.
В одном из комментариев к этой церемонии, Мазерс заметил, что «Высшее Я остается в местонахождении Харпократа, и в этой точке духовное видение должно узреть
сияющий белый треугольник, образовавшийся над головой Кандидата. Когда он проходит престол Иерофанта, красный Крест Распятия на тонком плане формируется над
астральным Белым Треугольником на его лбу, так что пока он принадлежит к Ордену,
он может нести этот могущественный и возвышенный символ, как связь со своим Высшим Я, и как помощь в поиске сил Божественного Света – если он изволит». Это символы Золотой Зари – крест, балансирующий над белым треугольником, что под ним.
В А.А., реформации Ордена, которую Кроули произвел в 1909, символ Третьего
Ордена, Серебряная Звезда с оком внутри (символ духовного прозрения и Самадхи)
был астрально сформирован на лбу его посвященных. Теория заключалась в том, что
инициация навсегда ставит свою печать на каждом кандидате. Если кто-то оказывался
достаточно ясновидящим, он мог воспринять этот особый символ, светящийся в энергетическом поле кандидата.
Возможно, для Кроули было потрясением, что за таким возвышенным эпизодом его
ритуала инициации последовала обычная буржуазная светская беседа тайных обществ,
знаки и рукопожатия, и так далее. Но годами позднее, когда он был в состоянии реконструировать ритуалы инициации для Ордена Восточных Тамплиеров, он тоже включил
в них такие мелочи. Ибо он пришел к пониманию, так же, как и те, кто написали ритуал
Неофита для Золотой Зари, что это тоже имеет свое место, и все объясняется с точки
зрения стремления к Свету.
Различные группировки служащих и их ритуальные движения не являются случайными причудами, но им придается довольно большое значение. У алтаря, например,
трое главных служителей формируют вокруг кандидата Триаду, снова представляющую
божественный Свет Высшего Я, и это иллюстрируется тем же самым числом круговых
обходов. Белый шнур, трижды обвитый вокруг талии, имеет отношение к аналогичному
набору идей, связыванию низшего высшим. Даже символы на алтаре являются указующими на восхождение Света – это уже вышеупомянутые крест и треугольник. Несмотря на факт, что весь этот замысловатый символизм едва ли станет понятен кандидату во
время его инициации, его истинная сила, как суть внушения, в том, что бессознательно
он воспринимается в качестве катализатора.
С одной стороны, служители, действующие в этих Ритуалах, представляют собой
психические проекции Юнга, о которых идет речь в Тайне Золотого Цветка. Они
116
представляют, точно так же, как это делают фигуры во сне, различные аспекты самого
человека, персонификации абстрактных психологических принципов, присущих человеческому организму. По общему признанию, через искусственные или естественные
средства драматических проекций этих духовных принципов в хорошо упорядоченной
церемонии, реакция индуцируется в сознание. Эта реакция – есть пробуждение от
спящего состояния тех доныне скрытых способностей, которые, со внешней стороны,
представляли служители. Это можно назвать внушением, заменяя одну неясность на
другую. Магическая философия не станет отрицать замечания, что внушение только
стимулирует или пробуждает, в данном случае, что уже присутствует или пребывает
в скрытом состоянии.
Без малейших сознательных усилий со стороны соискателя, изливается невольный
поток симпатии, порожденный этой драматической прорисовкой психических явлений,
которые могут быть достаточными, чтобы выполнить истинную цель церемонии или
ритуала. Эстетичное обращение к воображению кандидата – совершенно не то, что
можно было бы назвать внутренней работой натренированных служителей – вызывает
возобновление активности жизни внутреннего домена. И все действие этого типа драматического ритуала инициации заключается в том, что душа может «обнаружить себя
вознесенной в восторге к самым возвышенным планам бытия, и во время этого мистического восхождения получить стремительную силу или нисхождение Света». Все это
было выражено Орденом в произведении Konx Om Pax.
Очень многое зависит от состояния готовности Кандидата. Если он так или иначе
подготовлен внутренним ростом, зрелостью, которой требует сама жизнь, если он был
наделен по праву рождения соответствующей чувствительностью и артистическим воображением, тогда инициация может дать импульс к серии внутренних трансформаций,
что может привести к просветлению. И это, в конце концов, является высшей целью
мистицизма и инициатической системы Золотой Зари.
В этом предварительном ритуале, который, в действительности, предзнаменует все
другие формулы и магические процессы, Кроули впервые услышал фразу, которая должна была сыграть столь судьбоносную роль во всех его последующих мыслях. «Есть две
противоборствующие силы, и одна всегда объединяет их». И снова: «Несбалансированная сила – это убывание жизни. Несбалансированное Милосердие – это слабость
и угасание Воли. Несбалансированная Строгость – это жестокость и бесплодие Ума».
Эта философская диалектика стала неотъемлемой частью его окончательной магической
системы мировоззрения. Ее поддерживали и дополняли визионерские переживания
и опыт, но ее сущность оставалась все той же. В 1909, когда о получил видение Тридцати Этиров Енохианской системы, ему сказали: «Все символы взаимозаменяемы, ибо
117
каждый содержит в себе свою собственную противоположность. И это великая Тайна
Трансцендентных Существ, тех, что за пределами Бездны, ибо за Бездной противоречие – это Единство. И ничто не может быть истинным, иначе как силой противоречия,
заключенного в своей собственной природе».
Норманн Браун в своей книге Жизнь Против Смерти, красноречиво писал, что
психоанализ, мистицизм, поэзия, философия организма и т.д. – «… это разнообразные измышления. Однако, общим для всех является режим сознания, который можно
назвать диалектическим, то есть активность сознания, пытающегося обойти ограничения, налагаемые формально-логическим законом противоречия. Принятие сущностной
идентичности логики поэзии и логики фантазии, осуществляет связь между поэзией
и диалектикой.
Когда великая инициация завершилась, он испытал одно из своих первых и величайших разочарований в Ордене. Если бы только он не был столь неистов, он, возможно,
погрузился бы в глубины отчаяния, как это может только поэт. Он всецело ожидал, что
его сделают преемником великих истин и глубочайших мистерий, которые никогда ранее
не были открыты мирянам. Все книги, которые он прочитал к настоящему времени, указывали на то, что существует что-то за пределами, намекали на сумеречные возможности и высокие обещания, которые могут открыться для него, если все пойдет правильно.
Вместо этого, ему сказали, что прежде чем он сможет продвинуться до следующей
степени, ему будет предложен экзамен на определенную тему, которая будет ему предоставлена, и которую он должен будет изучить. Нельзя сказать, что это было совершенно неоправданным, но к его огорчению и смятению, вместо невыразимых тайн, ему
вручили еврейский алфавит и несколько еврейских слов из Каббалы.
Какое разочарование! Он был знаком с этими прозаическими фактами длительное
время. И не было ничего нового – или тайного – ни в чем из этого всего. Каждый
может изучить эти разделы информации, и даже намного большие, в книгах, легко
доступных каждому студенту, совершенно не имеющему отношения к посвященным
Ордена. Он свирепствовал и разгневанно возмущался. И Джонс, и Бейкер пытались
увещевать его, объясняя, что со временем, когда он покажет себя, ему будет предоставлен материал более высокого плана. То, что он получил, являлось стандартной информацией, которая автоматически вручалась новообращенному и инициированному
неофиту. Когда он покажет себя способным к власти, тогда прийдет время получить
другие виды сведений. Это, несомненно, в какой-то мере умиротворило его, потому
что он продолжил обучение, со всей яростной непреклонностью, как это и было свойственно ему. В те дни его энергии были на высоте и практически неисчерпаемы. Был
несомненным следующий факт: что бы он ни делал, он делал это со всей интенсивно118
стью. Он не мог делать что-то вполсилы. В каждое свое дело он бросался всей душой,
со всей одержимостью и страстью. Через месяц, как это и должно было произойти, он
успешно сдал экзамен, и таким образом, был допущен к принятию следующей степени в декабре 1898.
Пять степеней, последовавшие сразу же за церемонией Неофита, к которой он только
что был допущен, оказались полностью другого порядка. Основная тема ритуала Неофита – это быть «приведенным к Свету». Другими словами, его тезис – это просветление, мистический опыт. Прямо в начале своей карьеры в Золотой Заре он получил это
послание, которое снизошло к нему. Дальнейшие ритуалы это подтвердили.
В интервалах, однако, имелись элементальные степени, имеющие отношение к Земле, Воздуху, Воде и Огню. Их целью являлось пробуждение бессознательных архетипов, элементальные основы которых должны развиться в инструмент Высшего Я.
Пробужденные и интегрированные в Целостность своего Я, они должны быть посвящены Великому Деланию, чтобы стать достойными проводниками для пребывания
в Свете. Вначале, однако, было необходимо, чтобы они пробудились. Ибо пока их
присутствие лишь угадывается интуитивно, их трансмутация не может быть завершена. В символической форме и зримом великолепии, церемония каждой степени взывала
к «сущностям» сил, которые заключают в себе этот конкретный элемент. И подобно
тому, как сталь, расположенная в непосредственной близости с магнитом, получает некоторую степень его магнетизма, и происходит нечто похожее на электрический феномен индукции, таким же образом, присутствие сил приводит в действие силы. Контакт
с соответствующим типом элементальной силы производит идентичный тип реакции
в био-психологической сфере Кандидата. И таким образом, происходит рост и продвижение.
Речи нескольких служителей имели отношение, в основном, исключительно к знанию, принадлежащему к тому или иному элементу. Выдержки из некоторых каббалистических текстов и ритуальные фрагменты древних Мистерий играют очень существенную
роль в создании впечатляющей атмосферы.
Элемент, предложенный для работы трансмутации в Степени Зелота, 1=10, это
часть Кандидата, связанная с элементом Земли. Ритуал символически поднимает его
на первую ступень мощной лестницы, чьи верхние ступени теряются Светоносных
высотах. Первая ступень – это самая нижняя сфера традиционного Древа Жизни
в Каббале – Малкут, Тайное Святилище. И именно ему посвящается первая степень
и элемент Земли.
И так случилось, что Кроули был приглашен в Храм, ему снова надели на глаза повязку, он снова был взбудоражен и преисполнен предвкушения, он слышал пророческое:
119
«За исключением того, когда дом строит сам Адонаи, труд – это бесполезная трата сил.
За исключением того, когда сам Адонаи оберегает город, стражник бодрствует напрасно…» И именно это накладывает отпечаток на весь ритуал.
Далее, он был призван «Приготовиться войти в сферу Неизмеримого». И он сделал это. Он был торжественно сопровожден в символическое вхождение в эти врата,
ведущие в высшие сферы разума – в три инстанции, первые из которых были Злом
и Божественным Присутствием. В каждой из этих инстанций Стражи препятствовали его продвижению, поднимая свои мечи. Они настоятельно призывали его, в его неподготовленном состоянии, вернуться туда, откуда он пришел. Приходилось сделать
очень многое до того, как он мог совершить движение вперед. Его третья попытка
пройти вперед поставила его в уравновешенное положение, путь равновесия, Срединный Путь, где он и был принят. И путь для него был освещен Иерофантом, который
снова представлял собой небесную Душу всех вещей. Затем он произнес красивую
и трогательную речь:
«Тетраграмматон поместил Херувима на Востоке Эдемского Сада, и Пылающий Меч, который вращался во все стороны, чтобы охранять путь к Древу
Жизни, ибо он создал Природу, чтобы Человек, будучи изгнанным из Рая, не
упал в Пустоту. Он связал Человека звездами, как цепью. Он зачаровывает
его Рассеянными Фрагментами Божественного Тела в каждой птице и звере,
и цветке; и Он сокрушается о нем в звуках Ветра и Моря, и птиц. В конце
времен Он отзовет Херувима с Востока Эдемского Сада, и все вернется к своей изначальности, и станет Бесконечным и Святым».
Во время этого путешествия в различные локации Храма, прочность и устойчивость
Земли была сформирована внутри него – того, кто в конечном итоге, может стать непреходящим храмом Святого Духа.
У Вирджинии Мур есть, в этой связи, замечательный параграф: 1
«… все (ритуалы элементов) используют символизм Египта, Палестины
и Греции; все они цитируют древние Мистерии, так же как и Ветхий и Новый Завет; все они подчеркивают необходимость уравновешивания противоположностей в высшей мере дуалистичного мира; все говорят о демонах, как
«обратных сторонах» ангелов, и в качестве примеров этого зла, которое, как
1
Вирждиния Мур, Единорог, с. 142
120
дисбаланс, в конечном итоге, может быть искуплено; все остальное упирается
в Каббалу, подчеркивая ее величественный центральный образ – Древо Жизни, сформированное Десятью Сефирот – Древо, вверх по которому ползет
Змей Природы, соединяющий, но не затрагивающий Сефирот, и вниз по которому, через Сефирот, сияет своими вспышками молния Духа. Все имеет дело
с двадцатью двумя арканами Таро, символизирующими двадцать два «пути»
на этом Древе; все приводят различные формы Креста – Свастику, Распятие,
Греческий, Тау, Каббалистический, Египетский Анкх и Розенкрейцерский; все
используют четырех Херувимов, четыре кардинальных точки, четыре элемента и четыре Енохианских Таблицы с их «ангельским языком»; все призывают
к высоким стандартам поведения; все видят Триединство не только как Отца,
Мать и «дитя», которые есть Кетер, Бина и Хокма, но и как архетипическую
идею – «созидательную идею триединства, направляющую действие всех явлений»; все величественно восхваляют Бога, используя Его «Тайные Имена»; все
говорят о людях, как потенциальных богах, имея ввиду нечто более высокое,
нежели человек «обусловленный материей», хотя и заметно ниже, чем Бог, их
Создатель; все говорят, что сознательное становление «богами» подразумевает Великую Работу; и все кричат громким криком: «Оставьте материальное
и ищите Духовное».
Весь этот материал обеспечил центральный стержень, вокруг которого молодой
неофит Кроули мог организовать огромную массу сравнительного религиозного и мифологического материала, который он теперь собирал. Этим стержнем было Древо
Жизни Каббалы, с его десятью Сефирот и двадцатью двумя путями соединения. Через
несколько лет после этого, когда его мышление кристаллизовалось, он стал способен
сформулировать замечание, что эти составляющие Древа могут быть сопоставлены
с картотечным шкафом каталога с десятью основными отделами. В этих отделах классифицируются основные виды знания, объединенные на основе общей базовой нумерологической схемы.
«Книга 777 имеет своей основной целью создание магического алфавита.
Одна из величайших трудностей, испытываемых студентом – это трудность,
которая увеличивается, а не уменьшается, по мере его продвижения в знании –
заключается в том, что он находит невозможным получить какое-либо ясное
представление о значении терминов, которые использует… Давайте представим на мгновение, что каким-то чудом мы обрели ясное представление значения
121
этого мира. И проблема просто возобновилась, ибо немедленно поднимается
вопрос о взаимоотношениях одного значения с другим…
Система Каббалы… звучит превосходно. Мы можем легко отбросить догматичные интерпретации раввинов. Мы можем соотнести все во Вселенной
с системой безупречных чисел, чьи символы будут понятны всем рациональным
умам в равной мере. Все взаимоотношения между этими символами установлены
самой Природой…
Такова природа размышлений, которая привела меня к тому, чтобы принять
Древо Жизни как основу магического алфавита. Десять цифр и двадцать две
буквы еврейского алфавита, с их традиционными и рациональными соответствиями (принимая во внимание их нумерологические и геометрические взаимосвязи), предлагают нам гармоничную и слаженную систематическую основу,
достаточно жесткую для нашего фундамента, и достаточно эластичную для
верхних планов структуры нашего сознания.
Прекрасно! Но с какой целью все это?
Славен, славен, славен Ты, о мой божественный возлюбленный, о моя Высшая Сущность.
Ибо я нашел Тебя равноценным себе – и во Мне, и в Тебе; нет разницы,
о мой прекрасный, мой желанный! В Одном и во Многих я нашел Тебя; да,
я нашел Тебя».
Инициация научила его молитве духов Земли.
«О, Незримый Царь, утвердивший Землю Основанием, выдолбивший
недра ее и наполнивший их Своей Всемогущей Силой! Имя Твое сотрясает
Своды Вселенной! Властью Твоею Семь Металлов струятся по жилам скал!
О Царь Семи Огней, вознаграждающий подземных тружеников! Веди нас
ввысь, к желанному Воздуху, в Царство Великолепия! Мы бдим и трудимся
неутомимо, мы ищем и надеемся. Двенадцатью камнями Святого Града, сокрытыми под землею Талисманами и Магнитной Осью, проходящей сквозь центр
Земли, заклинаем Тебя, о Владыка! О Владыка! О Владыка! Сжалься над
страждущими. Расширь сердца наши, освободи от пут и возвысь умы наши,
возвеличь нашу природу. О Ты, носящий на Пальце Своем Небеса, словно
перстень с сапфиром! О Ты, таящий под землей, в Царстве Самоцветов, чудесное Семя Звезд! Живи и царствуй, и да пребудешь ты Вечным Подателем
Сокровищ, коими Ты поставил нас управлять! Аминь!»
122
До того, как он получил следующую степень 2=9, в январе 1899, он в течение месяца изучал стандартные лекции знаний. Я полностью воспроизвел их в первом томе
Золотой Зари. Они не очень вдохновляющие, главным образом, дидактический и традиционный материал, который должен запечатлеться в памяти. Там было мало, опять
же, того, с чем он уже не был бы знаком. Была дана некоторая алхимическая информация, не отличающаяся особой последовательностью, главным образом, каббалистические интерпретации архаичных символов, показательная в плане изучения некоторых
примитивных текстов, но скучная, если вы уже выработали для них какое-то значение.
Кроме того, были некоторые основные материалы о семидесяти восьми картах Таро и их
соотнесении с Древом Жизни. К этому материалу он сразу же очень привязался, возможно, потому, что к этому времени он уже изучал их с Алланом Беннеттом, и узнал
некоторые из самых глубоких вариантов использования системы.
Одна из самых последних книг, которую он издал накануне того, как покинул этот
мир, примерно через полвека, была Таро Египтян. Она проявляла малую часть его
прежней искры. Огни, действительно, угасали. Но – помимо великолепного искусства
Леди Фриды Харрис, которая сумела уловить восхитительный дух его интерпретаций
карт, со всей ясностью и красотой – книга полностью основана на этой базовой информации о Таро, оставленной ему в наследие Золотой Зарей. Она была осмыслена,
освоена, интегрирована в само его существо, освещена его собственным широким духовным опытом, воссоединена со всем остальным, что он приобрел за это время. Таким
образом, она была трансформирована в духе, которого не мог предвидеть ни он, ни его
учителя из Золотой Зари, в то время, когда он продвигался через степени в направлении завершения девятнадцатого века.
Я люблю его проникновенные эссе об отношениях, существовавших между студентом и самими картами, найденные в вышеназванной книге. Он писал: 1
«В настоящее время установлено, по заключению этого эссе, что карты
Таро – это живые индивидуальности, и целесообразно рассматривать отношения, которые возникают между ними и студентом.
1
Книга Тота, Алистер Кроули, Лондон, О.Т.О., 1944. Эта книга недавно была переиздана Самуэлем Вайзером, Нью Йорк, 1969, а также Шамбала Пабликейшнз, Беркли Калифорния, 1969.
Хотя искра, действительно, ушла, я должен изменить мои прежние реакции теперь, когда у меня появилась возможность перечитать книгу (ноябрь 1969). Чтобы оценить ее глубину и философское великолепие, необходимо
соотнести ее с другими книгами на ту же тему.
Особенно я думаю об одной, написанной известным специалистом по Таро. Это, действительно, прекрасное
произведение искусства, и я утверждаю, что для новичка нет книги лучше. Но сравнивать эту книгу или другую
с Книгой Тота Кроули – это все равно, что сравнивать учебник арифметики четвертого класса с трактатом,
включающим четырехмерную математику.
123
Рассмотрим аналогию дебютантки с ее выходом на шар. Она представлена семидесяти восьми взрослым людям. Предполагая, что она особенно умная девушка с очень высоким социальным воспитанием, она может знать все о положении
и общих характеристиках этих людей. Это, однако, не будет означать реального знания о ком-то из них; и у нее не будет никаких возможностей сказать, как
любой из них будет реагировать на нее. В лучшем случае, она может знать лишь
несколько фактов, из которых могут быть сделаны выводы.
Позиция изучающего Таро очень похожа на вышеназванную. В этом эссе
и в этих разработках приведен анализ общих характеристик каждой карты; но
он не может дать им никакой реальной оценки, не наблюдая за их поведением
в течение длительного времени; он может прийти к пониманию Таро только через опыт. Для него будет недостаточным сделать теоретическое изучение карт,
как объектов, более интенсивным; он должен использовать их; он должен жить
с ними. Они, в свою очередь, тоже должны жить с ним. Карта неотделима от
своего собрата. Реакции карт, их взаимодействие друг с другом, должны быть
встроены в саму жизнь студента».
Степень, следующая за церемонией Земли, называется Теоретик, 2=9, и соотносится с девятой сефирой на Древе Жизни, Йесод, Основание. Ей свойственна сфера
действий, связанных с Луной, и элементом Воздуха. Кроули обнаружил, что ей присущи совершенно другая атмосфера и чувства, нежели в предыдущем ритуале Земли.
Здесь он снова был сопровожден в различные локации Храма, после первой из которых
он принес клятву хранить тайну, как и раньше, с «Силами Воздуха», что стали свидетелями его торжественного обещания. Здесь стражи обители, облаченные в мантии,
носили символические маски, заставляя его останавливаться здесь и там, чтобы узнать
основные формулы.
Жрец в маске Осириса заговорил и молвил: «Ты не пройдешь во Врата Восточного неба, пока не назовешь мое Имя. Глашатай отвечает за Соискателя: Ты – Нут,
Богиня Тверди Воздушной. Ты – Гор-Эм-Ахет (Хормаку), Владыка Восточного
Солнца».
И так далее, от локации к локации, от маски к маске, от символа к символу. Эти
имена и идеи никогда не покидали его. В течение 1904 года, когда ему явилась для написания Книга Закона, Нут описывается в ней в прекрасных выражениях преданности,
которые, должно быть, несли для него величайшее неосознаваемое значение. Саймондс,
я думаю, это было, сделал утверждение, что в системе Кроули Ну или Нуит, соответствует в общем плане Деве Марии в Романской Католической Церкви. Возможно,
124
в этом есть некоторая обоснованность, ибо Кроули был способен оказаться духовно
и эмоционально вовлеченным в этот концепт, практически, как ни во что другое.
«Итак, теперь я известна тебе моим именем Нуит… Поскольку я есть Бесконечное
Пространство, и Бесконечные Звезды в нем, значит и ты тоже таков… Далее священник ответил и сказал Королеве Небес, целуя ее миловидные брови, и роса ее света омывала все его существо благоуханным ароматом секретов тела: О Нуит, Беспредельность
Небес, пусть это всегда будет так; пусть люди не говорят о Тебе как о Единственной,
но пусть говорят как о Несуществующей; и пусть они не говорят о тебе вообще, ибо ты
есть сама протяженность пространства!
В этом ритуале Теоретика ему был дарован почетный титул Paroais de Rejectis, взятый из среды Отверженных, и несущий с собой обширную мифологию, имеющую отношение к краеугольному камню, отвергнутому строителями. Кроме того, он услышал
и другие важные наставления, которые присутствуют в том или ином ритуале Ордена:
«Веер, Светильник, Чаша и Соль представляют сами четыре элемента, обитателями которых являются Сильфы, Саламандры, Ундины и Гномы. Так будь
же быстр и активен, как Сильфы, но избегай легкомыслия и непостоянства.
Будь энергичным и сильным, как Саламандры, но избегай раздражительности
и жестокости. Будь гибким и внимательным, как Ундины, но избегай праздности и переменчивости; будь трудолюбивым и терпеливым, как Гномы, но избегай грубости и жадности. Так ты постепенно разовьешь ты силы своей души
и станешь достойным повелевать Духами стихий».
Жаль, что он не принял этот совет близко к сердцу!
В заключение ритуала произносится Молитва Сильфов, которую, частично, я привожу здесь, поскольку она содержит примеры прекрасной лингвистической образности
«Дух Жизни! Дух Мудрости! Ты, чье дыхание дарует форму всему сущему и лишает сущее формы! Ты, пред кем жизнь лишь тень изменчивая, лишь
летучий пар! Ты, восседающий на облаках, шествующих на крыльях ветра! Ты
извергаешь Дыхание из Уст Своих – и беспредельное пространство заселяется бесчисленными формами. Ты вбираешь Дыхание в Уста Свои – и все, что
вышло из Тебя, к тебе возвращается. О неустанное Движение в Вечном Постоянстве! Да будешь Ты благословен во веки веков! Мы возносим Тебе хвалу:
да будешь ты благословен в неизменном вовеки царстве Сотворенного Света,
Теней, Отражений и Образов! Мы стремимся без устали к Твоему непрелож125
ному и нетленному Блеску! Да пронижет нас луч Разума Твоего! Да снизойдет
на нас тепло Твоей Любви! И тогда летучее станет неподвижным; тень обратится в тело; Дух Воздуха сделается Душою, а греза – мыслью. И буря уже
не будет носить нас по воле своей; крепко сожмем мы в руках поводья крылатых коней Зари. И будем мы править Вечерним Ветром, дабы летел он пред
Ликом Твоим, куда бы ты не направился. О Дух Духов! О Вечная Душа всех
Душ! О нетленное дыхание Жизни! О Вздох Творения! О Уста, извергающие
и вбирающие жизнь всего сущего в истечении и возвращении Вечного Слова
Твоего – Божественного Океана Движения и Истины! Аминь!»
В очередной раз, новые знания не оказались непреодолимой проблемой, ибо он проплыл через них без малейших трудностей, и поэтому был готов к следующей степени.
В феврале того же года, 1899, он был проведен через следующую степень, именуемую Практик, 3=8, атрибутом которой является элемент Воды, и планета Меркурий.
Большая часть этого ритуала, поначалу, казалась ему неясной, поскольку состояла, как
таковая, из цитат Халдейских Оракулов – насыщенных, тяжеловесных, но звучных
и использующих названия из Самофракийских Мистерий, таких как Аксиэрос – первый Кабир, Аксиокерсос – второй Кабир, и Касмиллос – Кандидат.
Более того, в этой степени ему была представлена первая из двух схем, а следующая
была продемонстрирована в следующей степени 4=7: «Узнай сначала, о Практик нашего древнего Ордена, что Истинное Равновесие является основой души. Если ты сам не
имеешь надежного основания, на чем ты будешь стоять, управляя силами Природы?»
Некоторые находили весьма прискорбным, что это не повлияло на него в большей
степени. Это могло спасти его от многих крайностей его последующей жизни, и это могло показать ему, что возможно, стремление выставлять себя напоказ и равновесие – это
далекие друг от друга полюса.
Впрочем, есть смягчающие обстоятельства, которые стоит упомянуть. Хотя он страстно скрывал это, как будто это было маской стыда, в детстве он был очень робким
и застенчивым мальчиком. Когда он достиг совершеннолетия, его невротические характеристики, казалось, внешне, были устранены. Я далеко не уверен, что они были вообще.
В рамках своей попытки достичь какого-то равновесия, он, возможно, проявлял
сверхкомпенсацию и развил некое агрессивное, бесшабашное отношение к реальности
и откровенный эксгибиционизм, о котором я уже говорил. Возможно, так он понимал
равновесие. Если это так, то это причинило ему много неприятностей.
В конце этого ритуала Практика, он услышал традиционное заключение, в этот раз
это была молитва Ундин:
126
«О Грозный Царь Морей, держащий Ключи от Хлябей Небесных и заточающий Воды подземные в пещерах и недрах Земли! О Царь потопа и Весенних
Дождей! Ты отмыкаешь источники рек и ручьев; Ты обращаешь влагу – кровь,
струящуюся по жилам земли, – в сок, струящийся по жилам растений. Мы
преклоняемся пред Тобой и призываем Тебя. Говори же с нами в Своих Творениях, переменчивых и подвижных! Говори с нами в великих бурях и штормах, –
и мы с трепетом склонимся пред Тобой. Говори с нами в лепете прозрачных
вод – и мы возжаждем Твоей любви. О Безбрежность! Все реки Сущего жаждут раствориться в Тебе – и в Тебе обновляются вечно! О безграничный океан Совершенства! О Высь, отраженная в Глуби! О Глубь, воспаряющая к Выси!
Разумом и любовью веди нас к истинной жизни! Веди нас к бессмертию через
жертву, дабы однажды оказались мы достойными принести Тебе в дар Воду,
Кровь и Слезы во искупление грехов! Аминь!»
Вкратце, могущественный символизм этой степени был суммирован для него расположением на алтаре главных эмблем Ордена, так размещенных, что «крест» был помещен «над треугольником вод». Это также указывало на ближайшую задачу, лежащую
перед кандидатом.
Схемы, как я уже указывал, приобретают своеобразный смысл, и, хотя их тема носит,
по-видимому, библейский характер, она сопровождается объяснениями в любопытном
фразеологическом согласовании, и к тому же, при всем этом, они являются весьма наводящими на размышления. Они содержат зачатки глубокой психологии.
Рисунок, называемый Эдемским Садом, изображал олицетворенное представление
трех основополагающих принципов в человеке. Каждый из них, судя по всему, является
отдельным, функционирующим независимо на своем собственном плане бытия, без сотрудничества ни с высшим, ни с низшим. Главным образом, он представлял человека на
заре его существования, как биологического вида или расы, на первоначальных кругах
эволюционных усилий, когда самосознание еще не пробудилось, и в человеке преобладали
мир и гармония – внутри и вовне – скорее, по праву наследия, нежели ценой собственного труда. Эта схема появилась в степени Воды – степени Практика, так как Вода является подходящим символом этого безмятежного мира. На вершине рисунка стоит женщина
Откровения Иоанна Богослова, облаченная в Солнце славы, коронованная двенадцатью
звездами, и луна лежит у ее ног. Ее символизм принадлежит к высшей сущности ума,
представляя таким образом, тип и символ сверкающего Авгоэйда, Нешаму. «Это, – отмечает Юнг, описывая аналогичную концепцию в Тайне Золотого Цветка, – линия или
принцип жизни, которая устремляется к сверхчеловеческим сияющим высотам».
127
Теперь сравните эту интерпретацию с реальным динамическим опытом, который
Кроули получил приблизительно в 1909 году, когда вместе с Виктором Нойбергом,
своим компаньоном, он прошел через Северную Африку, получая психологически-духовный материал, который позднее стал включен в его книгу Видение и Голос:
«Мы входим во дворец, каждый камень в стенах которого – драгоценный
камень самоцвет, в оправе из миллионов лун.
И этот дворец – не что иное, как тело девы, горделивой, изящной и невообразимо прекрасной. Обликом она – как дитя двенадцати лет от роду. Веки
ее очень темны, ресницы – длинны. Ее глаза закрыты, или полуприкрыты.
Невозможно сказать что-либо о ней. Она обнажена; все ее тело покрыто тончайшими золотыми волосками – это электрические разряды, которыми вооружены, словно копьями, могучие и грозные ангелы, чьи нагрудники – чешуи
кожи ее. И волосы ее головы, ниспадающие до самых ее стоп – это истинный
свет самого Бога. Провидец теряется в изумлении, которое есть Мир.
Сие Королевская Дочь. Это Дева Вечности. Это Она, которую Святой отвоевал у Исполина-Времени, и награда тех, кто преодолел Пространство. Она
возведена на Престол Понимания. Свято, Свято, Свято ее имя, запретное для
людей. Ибо они называли ее Кора, и Малка, и Бетула, и Персефона. Это Она,
украсившая свои волосы семью звездами, семью дыханиями Бога, движущими
и волнующими совершенство его. И собрала она власы свои семью гребнями,
на которых начертаны семь тайных имен Бога, не ведомых ни ангелам, ни архангелам, ни самому Предводителю воинств Господних.
Ты Свята, Свята, Свята, и благословенно во веки имя твое, – о, ты, для
которой Эоны – лишь биения крови твоей».
В основании дерева, в диаграмме, стоит Ева, Нефеш, которая, в противоположность
Божественной Женственности, «темный, земно-рожденный женский принцип, со своей
эмоциональностью и инстинктивностью, уходящей далеко в глубины времени, и в корни
физиологического континуума», – говорит Юнг. Но вот дальнейшая ее интерпретация,
данная Кроули:
«Пусть Маг не забывает ни на секунду, что является его единственным
делом. Его непосвященное «я» (как он нелепо думает) – это толпа диких
женщин, истеричных от непонятого и неутоленного животного инстинкта; они
разорвут Пентея, простого человеческого короля, который намеревается пода128
вить их, в простые клочки плоти; его собственная Мать, Природа, первая из
тех, кто собирается впиться когтями в его горло! Никто иной, кроме как Бахус, Священный Ангел Хранитель, не имеет благодати быть Богом для этого
буйства маньяков; он единственный может трансформировать беспорядочную
толпу в театральное действие гармоничных движений, настроить их вой гиен
на симфонию хвалебной песни, и их бессмысленную ярость – на самоконтролируемый восторг…»
Между двумя женскими фигурами стоит Адам, Руах, или Эго, еще не пробудилось
к осознанию своей почти бесконечной силы и могущества. С более масштабной точки
зрения, он представляет человечество в целом, как единого, все еще сражающегося за
достижение ментальной и духовной свободы – человека, спящего гиганта. В личностном смысле, он представляет индивидуального кандидата на Пути, еще стоящего на
пороге пробуждения «спящих псов» внутри своего существа.
Под этими тремя фигурами спит свернувшийся многоглавый дракон, молчаливый,
непробужденный, неподвижный. Никто не знает об этой скрытой силе, титанической
и прометейской, свернувшейся внизу, активной магической силе, сосредоточенной в человеке, либидо, нейтральной, ни доброй, ни злой, но способной активизировать все,
к чему она направлена.
Прошло три месяца, самое долгое ожидание между степенями, и очень длительное
время для нетерпеливого Кроули. Тем не менее, он был все еще занят, будучи дисциплинируемым Алланом Беннетом, так что течение времени было почти незаметным. С обучением Аллана, принятие Орденских степеней было простой формальностью, официально
подтверждающей то, что происходило за пределами Ордена. Но в мае 1899 он прошел
свой экзамен по теоретическому материалу, и таким образом, был допущен продвинуться
до степени Философа, 4=7. Эта степень была связана с элементом Огня.
После традиционной клятвы ему снова противостояли служители, принявшие лики
Богов. Они преградили ему путь, произнося нараспев эти чудесно звучные фрагменты
из древних текстов.
«Тьма Тьмы – но разве Лики Тьмы не пали вместе с Царями? Вечны ли
Сыны Ночи Времени? Не истек ли срок их? Прежде всего сущего были Воды,
и Тьма, и Врата в страну Ночи.»
И вслед за этим снова некоторые сильные динамические фрагменты из Библии, которые, произнесенные соответствующим образом, заставляют кровь холодеть. Должно
129
быть, они сделали это с Кроули, потому что позже он написал много стихотворений,
включающих эти идеи и фразы.
Кроули был поэтом и мистиком в достаточной мере, даже в те ранние годы, чтобы
восхититься этими риторическими пассажами. Когда он стал мистиком в полном смысле,
он понял, что действенным здесь является не столь содержание молитвы или призыва, сколь выразительность, которую кандидат или священник может привнести в нее.
Действительно, однажды в 1906 году, когда в экстремальной ситуации он читал «От
ледяных гор Гренландии» – для него, в тот момент, это стало действенным. До тех пор,
пока человек может воспламенять себя в молитве, работая всей душой, с неутомимым
энтузиазмом, интенсивность эмоций может оказаться достаточной, чтобы взметнуть
душу над пропастью повседневной навязчивой «нормальности» в чисто ноэтическую
духовную сферу, над переполненным конфликтами умом.
После присвоения ему степени, он услышал заключительную из так называемых
молитв Элементалов:
«Отец всего сущего, бессмертный и вечный, неизреченный и несотворенный! Ты восседаешь на колеснице Миров, катящейся неутомимо в беспрерывном движении. О Владыка Эфирного Простора, в коем вознесен Престол
Силы Твоей, с вершины коего Очи Твои созерцают все сущее, и Слух Твой
Пречистый и Священный, всему сущему внемлет! Помоги нам, детям Твоим,
возлюбленным Тобою от Начала Времен! Великолепие Твое, Золотое, Безбрежное, Вечное, сияет над Небом Звезд. Над Небом Звезд превознесся Ты.
О Пылающий Огонь! Все сущее озаряешь ты Своим непреложным и нестерпимым блеском; неиссякаемые потоки Славы питают Твой Беспредельный Дух.
А Дух Твой беспредельный питает все сущее. Неиссякаемой Сокровищницей
Порождений Он облекает Тебя, – Сокровищницей, кою от начала времен наполнил Ты бесчисленными формами. От Духа сего восстают пресвятые Цари,
стоящие у Престола Твоего, вельможи Двора Твоего. О Вселенский Отец,
Единый и Единственный! Ты порождаешь Бессмертных и Смертных, Ты сотворил Силы, подобной неиссякаемой Мысли Твоей Сущности. Ты поставил
их над Ангелами, возвещающими миру Волю Твою. И наконец, сотворил Ты
нас – третий чин в нашем Царстве Стихий. Неустанно воспеваем мы желания Твои и воздаем им хвалу, беспрерывно пламенеем мы вечным стремлением
к Тебе, Отец! О Мать Матерей! О Вечный Прообраз Материнства и Любви!
О Сын, Цветок благоуханный среди сыновей! Образ всех Образов! Душа,
Дух, Гармония и Мера сего сущего. Аминь!»
130
И таким образом, эта четвертая степень Философа перенесла Кроули на один шаг
дальше на Пути. Элементы, которые ему встречались, принадлежали, главным образом, к природе Воды, когда речь шла о соединительных путях, и Огня, когда дело касалось Сефирот или самих степеней. Эти элементы были по своей природе идентичны
тем, что присутствовали на предыдущей степени, но здесь их порядок и могущество
довольно сильно менялись. Ранее доминирующей была Вода. Теперь Огонь неистовствует и кружится в сумрачном шторме, с водой, присутствующей только в качестве
дополнительного элемента, в котором он может проявиться, ради сохранения должного равновесия. Эта пара – первоначальные элементы земли, которые, находясь под
контролем интеллекта и в творческом использовании, могут привести, в результате,
к возрождению Золотого Века. Путем их трансмутации новый рай может быть воссоздан из тьмы и хаоса, в которые он пал ранее. Ибо Свет не может быть ни в полной
мере призван к человеку, ни пребывать в нем, пока хаос не будет приведен в истинное
равновесие полного осознания и просветления. И пока порядок не будет восстановлен
среди нижних элементов королевства земли, ни мир, ни внутренняя уверенность не
смогут стать его судьбой.
Кроули попытался решить эту проблему в поздние дни Эквинокса, немного другим
путем, в интересах своих собственных студентов. Он советовал им:
1. Человек – это конечное существо, он неспособен постичь бесконечное.
Также и его воссоединение с бесконечными существами (истинное или
иллюзорное) не изменяет этого факта.
2. Так пусть же тогда студент противоречит каждому видению и отказывается наслаждаться им; во-первых, потому что есть и совершенно
другое видение, возможно, противоречивого характера; во-вторых,
потому что, хотя он и Бог, он также и человек на этой незначительной
планете.
Будучи таким образом сбалансированным, горизонтально и вертикально, может случиться так, что или путем утверждения, или путем отрицания всех этих вещей, он сумеет достичь высшего транса.
Большая схема Падения, показанная ему, была в некотором роде аналогична тому,
что было изображено в предыдущей степени. Это, действительно, продолжение данной
темы. Также как ранее был показан мир Эдемского сада, теперь, на степени Философа,
было проиллюстрировано, что сила Огня вызвала катастрофу. Годами позднее, в своей
книге Магика, Кроули стал способен отметить, что «кандидат в преддверии инициации
обнаруживает, что оказался осажден комплексами, которые развратили его, их прояв131
ление мучает его, и его агонизирующее нежелание устранять их погружает его в такие
суровые испытания, что он начинает казаться (себе и другим) превратившимся из благородного и честного человека в неописуемого негодяя».
Это опыт и события, которые приключаются с каждым кандидатом, когда инициация толкает его к осознанию, через активацию скрытого содержимого его души,
что «все есть страдание». По сути, экзистенциальным критерием или отличительным
признаком успешной инициации является возникновение таких или подобных переживаний. Это сопоставимо с общим наблюдением, что, когда практикуется хорошая психотерапия, субъект психоанализа, должно быть, практически снедаем беспокойством.
Если ничто из этого не присутствует, психотерапия не является эффективной. Вся
вселенная, под воздействием магических элементов и внутреннего анализа, кажется,
вертится под ногами сумасшедшими вихрями, подобно колоде карт. Это решение половины алхимической формулы «Растворяй и Сгущай». Анализ должен предшествовать синтезу. Разложение – это первичная основа, из которой черпается чистое золото
духа. Насколько позволяет природа окружающего пространства и созидательная сила
личного «Я», задача, подразумеваемая формулой коагуляции (сгущения), состоит
в том, чтобы собрать дискретные элементы «Я» и преобразовать их в соответствии
с желанием сердца.
Многоглавый Дракон, прежде свернувшийся под Древом, в этой схеме присвоил
свое первоначальное положение. Несколько его рогатых голов поднимаются, извиваясь, в самую крону Древа Жизни. Этот вид активности дает начало новой Сефире,
называемой Даат. Это знание – дитя Мудрости и Понимания, соединение Хокмы
и Бины на Древе. Это имеет отношение к символической сфере, посредством опыта
сформированной внутри или над Руах, разумом, и все это, будучи ассимилированным,
превращается в интуицию и проницательность. В сущности, однако, это восхождение
Дракона или, если хотите, одержимость личности всплывающим наружу содержимым
психики, которое ранее являлось бессознательным, и теперь впервые имеет возможность проявиться в Даат.
Увлеченная соблазном в нижние сферы, путем прикосновения к древу познания
(и нам следовало бы помнить, в каком смысле в Библии произносится глагол «познать»), в направлении «мира мрачного великолепия, где беспредельно простирается
глубина вероломства», Ева, низшее «я», перестает поддерживать Адама. Она поддалась чудовищному очарованию пробуждающейся души. Гораздо легче упасть, нежели
подняться на неизмеримые высоты. Хотя, Падение катастрофично только с одной точки
зрения. Осведомленность о восхождении Дракона наделяет человека также и сознанием силы, а сила – это жизнь и прогресс. Дракон является символом недруга, которого
132
следует преодолеть, и также, когда он в результате побежден, великого приза, который
можно выиграть в финале. Эта тема постоянно излагается Юнгом; в этом отношении
его книги стоят того, чтобы с ними ознакомиться.
Значение всего этого состоит в том, чтобы указать на более высокий тип сознания,
начало духовного возрождения. Оно действует как саморазвивающаяся связь между
Высшим Я в его безмятежности, на его божественном месте, и человеческой душой,
связанной своим падением в мир иллюзии, страха и тревоги. Но пока самосознание
и приобретенные знания не будут обращены к высшим целям преображения, печаль
и тревога будут неизбежными результатами. Другими словами, это не отделит Адепта от его корней. Он должен соединить все составные части своей системы ума-тела,
и интегрировать каждый элемент Древа – своего собственного организма. Он должен
развивать, путем использования, титанические силы своей бессознательной психики,
так, чтобы они могли стать мощным, но послушным зверем, на котором он сможет
ездить. Личность должна быть реорганизована и выстроена на всецело новой основе.
Каждый элемент в ней требует равновесия, так, чтобы просветление, наступающее
вслед за магической работой, не привело к фанатизму и патологии, вместо святости
и целостности. Баланс необходим для выполнения Великой Работы. «Равновесие –
это основа души».
В этой связи, четыре степени стихий – Земли, Воздуха, Воды и Огня, сеют семена
пентаграммы микрокосмоса, и к ним в церемонии Врат, добавляется Корона квинтэссенции, так, чтобы можно было умерить неистовство элементалов, и чтобы все это могло
работать вместе в сбалансированном расположении.
Таким образом, эти степени являются важной и неотъемлемой частью работы
инициации, несмотря на враждебный критицизм. Тем не менее, сравнивая их с теми,
которые предшествуют и следуют за ними, им характерна симптоматика интеллектуального смешения функций. Это подобно тому, как если бы кто-то сказал, что молоко
более добродетельно, чем пятница! Но подобные сравнения в магических и мистических вопросах делаются постоянно, не вызывая насмешек. Различные категории
не могут сравниваться подобным образом. Цель ритуала Неофита кардинальным
образом отличается от цели Зелота, и сравнивать их – это ошибочная политика.
О чем можно было бы спросить, так это, действительно ли Зелот и другие элементальные степени выполняют то, что намереваются сделать. Как показывает опыт,
в целом, они это делают, хотя возможно, некоторые и ставят это под сомнение, там,
где это касается магической карьеры Кроули. Я все еще не убежден в том, что большинство его критиков правы, и, с другой стороны, я не могу полностью принять его
собственные оценки.
133
Одно из заключительных наставлений, предпочтенных им ближе к завершению степени Философа, было:
«Чтобы полностью постичь тайны, развернутые перед твоим взором, по
мере прогресса со скромной степени Неофита, и да обретешь ты не просто поверхностное знание, отмечающее тщеславного и невежественного человека; но
пусть ты по-настоящему и всецело поймешь, на какое именно знание претендуешь, чтобы своей необразованностью и безрассудством не опозорить Орден,
до сих пор относившийся к тебе с почтением.»
Что ж, теперь у него было семь месяцев ожидания, до того, как он сможет продвинуться к следующей степени. Ожидание для его импульсивной натуры было мучением.
Но он держал себя в руках и активно занимался своими делами. Фуллер рассказывает
нам, что сразу после этой степени он встретил Макгрегора Мазерса в первый раз.
Для Кроули этот человек, несомненно, был очень значимой персоной. В своей Исповеди Кроули рассказывает о своих мыслях, что Мазерс был ученым и джентльменом,
и, без сомнения, магом экстраординарных способностей. «У него было то поведение
авторитетной личности, которое вызывает доверие, потому что никогда не сомневается
в себе. Человека, который делает такие заявления, как он, нельзя судить по общепринятым нормам, правилам и канонам. Обычная мораль только для обычных людей».
Большая часть этого чувства по отношению к Мазерсу была, без сомнения, тем, что
он чувствовал к себе и своей миссии. «Поведение Мазерса, в целом», – продолжал
он, – «видимо, по своей природе, было экспериментом. Возможно, это был его способ
спросить адептов, есть ли у них сила сосредоточиться на духовной ситуации, навсегда
отказаться от всех своих предрассудков».
Затем, следуя приведенным выше замечаниям, он приходит к главному номеру
своей программы, без которого мало что из поведения Кроули может стать понятным.
«Во всяком случае, насколько я был к этому причастен, Мазерс был моей единственной
связью с Тайными Владыками, которым меня препоручили».
Во время периода ожидания, упомянутого выше, Кроули путешествовал вдоль и поперек Британских Островов, в поисках дома, подходящего для магической работы, для
уединения. В ноябре 1899 он нашел такой дом в Шотландии.
Мы должны напомнить, что в течение полутора лет Алан Беннетт жил с ним в его
квартире, где они вместе усердно трудились на каждом этапе магии. Аллан был хорошим учителем, так что, в действительности, задолго до того, как Кроули получил свою
степень Привратника в декабре 1899, он был довольно таки опытным магом. Это было
134
примерно в то время, когда Алану разрешили покинуть Англию. Холодный сырой климат – это было слишком для него. Он был на своем пути на Восток, на Цейлон. Учитель и ученик встретились там снова, намного позже, но по сути дела, это был конец их
взаимоотношений. И это было хорошо для них обоих.
135
Глава 7
«Я – Сердце…»
Десять степеней Ордена приведены в соответствие с десятью Сефирами Каббалистического Древа Жизни. Каждая из этих Сефирот соединена с другими серией соединительных путей, каждый из которых должен быть символически пройден в церемониях
степеней. Таким образом, существует несколько соединительных путей, ведущих к Тиферет, центральной Сефире Древа, в которой происходит Ритуал Младшего Адепта.
Одной из наиболее значительных составляющих частей интерьера, или атрибутов,
в этом последнем ритуале являлась гробница адептов, где, по легенде, был предан земле Христиан Розенкрейц.
Этот ритуал предшествует ритуалу 5=6 Младшего Адепта, и следует за четырьмя элементальными степенями. Он являет собой вершину пентаграммы, представляющую собой пятый элемент – Эфир, или Акашу. У него нет места, как такового,
на Древе Жизни, как в случае с другими элементальными степенями. Это искусственная конструкция, позволяющая Ордену собрать воедино несколько до сих
пор разрозненных нитей мысли и символизма, интегрировать их для дальнейшего
использования в ритуале 5=6. Ритуал портала, таким образом, представляет собой
введение в интегративный процесс, краткий взгляд на работу Второго, или Розенкрейцерского Ордена.
Одна из нитей мысли, которую необходимо связать с другими, – это пентаграмма. В ней должна быть пятая точка. Усеченная пирамида является еще одним
аналогичным символом, четыре стороны относятся к четырем элементам, а плоская вершина относится к Эфиру. Этот символизм особенно широко использовался в Енохианской системе. В нескольких словах, это артефакт, но очень полезный.
Сама по себе церемония, была в равной степени впечатляющая и колоритная. Все
служители были облачены в регалии Второго Ордена, в яркие разноцветные мантии и плащи с капюшонами. В соответствии с правилами богослужения, Верховный
Адепт носил белую сутану, желтые туфли, красную мантию Иерофанта, желто-белый немес, или головной убор, символ Розы и Креста Второго Ордена на желтом
136
воротнике, скипетр из пяти элементальных цветов и увенчанный пентаграммой;
белая лампа, светильник и свечи также были частью оборудования. Все пятеро служителей, совершающих ритуал, были одеты в мантии, искрящиеся бриллиантовым
сиянием.
Формулы, применяемые в этой церемонии, совершенно отличны от тех, что предшествовали ранее. Некоторые ученые считают, что четыре основных ритуала элементалов
имеют корни в традициях. Однако, этот ритуал отличается признаками артефакта, и таким образом, совершенно ясно показывает, что является делом рук Мазерса. Как бы
то ни было, он передал Кандидату набор идей и чувств, а также сумел соединить два
Ордена: Внешний – Золотую Зарю и Внутренний – Орден Рубиновой Розы и Золотого Креста.
И здесь Кроули, в последние несколько недель 1899 года, был принят во Второй
Орден. Вновь было принято традиционное обязательство никогда не раскрывать тайн
Ордена; не использовать его знания во зло; считать все передаваемые знания священной доверительной собственностью; проявлять братскую любовь, милосердие и снисходительность по отношению ко всем членам Ордена; и, наконец, не быть возбудителем
раздоров, расколов или противостояния Владыкам.
Сдержал ли он хоть какой-то пункт договора этого обязательства?
Ритуал во многих отношениях напоминал все предшествующие: Кандидата сопровождали там и здесь, бросали вызов, допрашивали, пропускали вперед и снова бросали ему вызов. В дополнение к вышеупомянутым схемам, была продемонстрирована
и другая – Пан, соотнесенный на Древе Жизни с Козерогом и Путем Айн, еврейской
буквой, которая, будучи произнесена полностью, является словом, означающим «Глаз».
Одна церемониальная речь описывает это так:
«… дикие генеративные силы природы на материальном плане, аналогичны Пану у греков и египетскому Козлу Мендесу (символ Кхем). В некоторых
аспектах этот ключ представляет животные силы природы, которые неверующему человеку туманны и непонятны, и не отражают лучезарного Лика Всевышнего. Он также указывает на сексуальные силы репродукции природы…
он показывает суровые и материализованные Элементальные Силы Природы…
Он – вечный возобновитель всех меняющихся форм Творения, в согласии с Законом Всемогущего (да будет Он Благословен)...»
В целом, довольно прозаично и повседневно! Но в руках Кроули, или, скорей, под
трансцендентным воздействием озарений, которые настигали его снова и снова в тече137
ние 1907 года, тема проявилась в виде вступительного слова, озаглавленного «Пролог
Нерожденного»:
В мое одиночество входит –
Голос флейты из сумрачных рощ на склонах дальних холмов.
Простерлись они от бурной реки до самого края пустыни.
И я лицезрею Пана.
Вершины украшены вечными снегами.
И дым их курений возносится ввысь, в самые ноздри звезд.
Но что мне до них?
Мне – только дальняя флейта, немеркнущий образ Пана.
Со всех сторон – Пан, открывшийся зрению и слуху;
Благоуханием Пана пронизано все, вкусом его наполнился рот, и разразился язык
мой чудной и чудовищной речью.
Все средоточие наслаждения и боли – в его могучих объятиях.
Шестое, тайное чувство, воспламенилось Его сокровеннейшей сутью.
И я бросаюсь стремглав с обрыва существования
В бездну, к небытию.
Конец одиночеству, как и всему на свете.
Пан! Пан! Ио Пан! Ио Пан!
Он никогда не оставался доволен просто буквой и формой своих наставлений. Для
него теория мало что значила, постоянная практика значила гораздо больше. С помощью йоги и магических техник, он получил возможность испытать трансцендентные
мистические состояния, в которых он становился тем, что ранее являлось просто словесными выражениями.
Во время американского периода он написал Гимн Пану, который большинство биографов Кроули склонны воспринимать как типичный для него и его отношения к Пану.
Большинство этих писателей, по-видимому, не знакомы с Прологом Нерожденного,
который является бесконечно лучшим литературным шедевром и носителем высокого
вдохновения, нежели какой-либо другой.
В этой связи, я думаю, будет также разумно принять во внимание другой фрагмент
его более поздних текстов, освещающих его взгляд на данную тему:
« “Дьявол” исторически является Богом того или иного народа, который
вызывает чью-то личную антипатию… Этот змей, Сатана, не является врагом
Человека, но Тем, кто создал Богов нашей расы, знающих Добро и Зло. Он
постановил: «Познай Себя!» и обучил искусству Инициации. Он – «Дьявол»
138
Книги Тота, и его эмблема – Бафомет, Андрогин, кто есть иероглиф мистического совершенства. Номер Его Ату – XV, Монограмма Вечного, Отца в единении с Матерью, Девственное Семя в единении со всеобъемлющим Космосом.
И поэтому Он – Жизнь и Любовь. Но более того, его буква – Айн, Глаз; он
есть Свет, и его знак Зодиака – это Козерог, этот резвый козел, чье неотъемлемое свойство – Свобода…
Он – Открытый Глаз восходящего Солнца, от которого тени спасаются
бегством; также он – тот Тайный Глаз, в котором запечатлен образ его Бога,
Свет, и который он наделяет силой произносить пророчества, озаряющие ум.
Таким образом, он – Человек, проявляющий Бога, возвышенный, страстный; он сознательно пришел к своей полной высоте духовного роста, и поэтому он готов отправиться в свое путешествие, чтобы освободить мир. Но он
может и не появиться в своей истинной форме; Видение Пана сделает людей
одержимыми от страха. Он должен скрываться в своем первозданном обличье.
Поэтому он, по всей видимости, становится человеком, которым был вначале; он живет жизнью человека; действительно, он – всецело человек. Но
его инициация сделала его магистром Событий, дав ему понимание, что все
происходящее с ним – это испытание его истинной воли».
На последующих фазах степени ему показали другие объемные рисунки и схемы,
иллюстрирующие в символической форме основные философские идеи Ордена. Одна
из них показывает разработку на алхимическом языке видения Навуходоносора, как
Иерей предписывает ему:
«Ты есть эта голова из Золота. Твоя голова представляет в тебе верховенство Божественного, правящее всем остальным телом. Серебро – это мир
сердца, медь – это страсть, сокрытая в тканях тела, железо – это непреклонное намерение, и стопы, частично из железа, частично из глины – это сочетание силы и слабости природного человека. И нерукотворный Камень – это
Вечный Камень Мудрых, который станет Вершиной Инициации, и благодаря
ей вся Земля наполнится познанием Бога».
В другой части ритуала тот же самый служитель наставляет: «В то время как
Колесо вращается, ступица неподвижна. Посему, всегда ищи центр, смотри снаружи вовнутрь». По всей видимости, Кроули делал именно это, ибо годами позднее,
в одном из его экстраординарных видений из серии Северной Африки, известном,
139
как Видение и Голос, колесо появляется снова. В так называемом, двадцатом Эфире, он увидел:
Роса, что была на лике кристалла, исчезла, и он стал подобен пруду
с чистой золотой водой. И свет пришел в Розовый Крест. Однако все что
я вижу – это ночь, со звездами в ней, словно через телескоп. И проявился
в кристалле павлин, заполняя собой весь Этир. И это похоже на видение, называемое Вселенским Павлином, или, скорее, образ этого видения. И теперь
там бесчисленные облака белых ангелов, заполняющие Этир по мере того как
павлин растворяется. Теперь позади ангелов – архангелы с горнами. Они повелевают всем вещам явиться мгновенно, что создает огромный беспорядок
образов. И теперь я чувствую, что все эти вещи – всего лишь завесы перед
Колесом, ибо все они собираются в колесе, которое вращается с невероятной
скоростью. Оно имеет много цветов, но все охвачено белым светом, поэтому
они прозрачные и сияющие. Это колесо есть сорок девять колес, поставленных под различными углами так, что они образуют сферу; каждое колесо имеет
сорок девять спиц; и имеет сорок девять концентрических ободов на равных
расстояниях от центра. И где бы ни встретились лучи двух колес, появляется ослепительная вспышка славы. Должно быть понято, что, несмотря на то,
что в колесе видимо столько деталей, в то же время впечатление исходит от
единого, неделимого объекта. Кажется, что колесо вращается рукой. Хотя
колесо заполняет собой весь Этир, тем не менее, рука гораздо больше колеса.
И хотя видение велико и роскошно, в нем нет серьезности или торжественности. Кажется, что рука вращает колесо просто ради удовольствия, или, лучше
сказать, развлечения.
И все лучи колеса устремляются на меня, и я взорван и ослеплен светом.
Я пойман в колесо. Я есть единое с колесом. Я более велик, чем колесо…
А теперь – танец Шивы. Я лежу у ног его, его святости, его жертвы. Моя
видимость – бог Птах по сути, но бог Себ по форме. И это – причина существования, что в этом танце, который есть восторг, должны быть как бог, так
и адепт. Свята также сама земля, и солнце с луной танцуют над ней, пытая ее
наслаждением…»
Формальность и многословие ритуала Мазерса теперь стали трансцендентным опытом Кроули. Это гнозис!
140
И снова, ритуально, Верховный Адепт напоминает ему о диалектической природе
Великой Работы:
«Пусть это еще раз напомнит тебе, что только примирением противоборствующих сил можно проложить путь к истинному оккультному знанию
и практической силе. Только добро есть сила, и только истина восторжествует.
Зло – не что иное как слабость, и силы злой магии не существуют, иначе как
в столкновении несбалансированных энергий, которые, в конце концов, разрушат и погубят того, кто подчинил себя им».
Теперь, наконец, он был во Внутреннем Ордене. И он был почти также магически
подготовлен, как большинство инициирующих служителей.
Беннетт был великолепным учителем. Не удивительно, что Кроули был всецело предан ему и говорил о нем столь восторженно всю свою оставшуюся жизнь. Даже когда
Алан стал буддийским монахом, между этими двумя мужчинами не возникало вражды.
Кроули не мог принять буддизм, поскольку он был полностью знаком с этим учением
и видел его слабость. Но его окончательное неприятие буддизма не оттолкнуло его от
Алана.
Девять месяцев, период вынашивания человека, был периодом, требуемым Орденом,
до степени Младшего Адепта. И это переносит нас в сентябрь 1900 года.
Мятеж теперь был в полном разгаре, как это уже описывалось ранее. Лондонская
группа не хотела иметь с ним ничего общего. Алан был уже не в Англии, уехав на Цейлон, в надежде, что тамошний мягкий теплый климат больше подойдет ему, и будет более милосердным к его астматическому состоянию, чем сырость и холод «старой серой
земли».
Кроули уехал в Париж, где Мазерс пригласил его принять степень 5=6. Он отправился с энтузиазмом и восторженным предвкушением, ибо он проецировал на своего
лидера собственный упрямый идеализм. Хотя он понимал, что степень даст ему мало из
того, чем Джонс и Беннетт еще не поделились с ним, получение степени от Мазерса будет возможностью далеко пойти в направлении легитимизации этих достижений. Теперь
никто не сможет спросить, кем и чем он являлся таким, чтобы заинтересовать Орден.
Получив степень, подразумевающую завершение и выполнение всех точек пентаграммы, можно подумать, что задача инициации – с церемониальной точки зрения –
подошла к концу. По всей видимости, однако, метафизическая теория здесь несколько
сложнее. Даже в реальной практике, чтобы активировать пять элементальных баз внутри личности – это не единственная работа. Храм может быть готов, но бог еще не оби141
тает внутри. Младший Адепт устанавливает и завершает в церемонии то, на что степень
0=0 только намекает: что полноценный человек – это не просто здоровое, естественно
функционирующее животное или элементальный человек. Он, несомненно, является
всем этим, но также и чем-то другим. Все царства природы включены в его структуру,
которая затем должна быть освящена действием Высшего Я. Это именно то, что создает Богочеловека – и это цель Великой Работы.
Таким образом, Кроули приступил к поиску имени или девиза, которые выражали
бы его устремления к наивысшему. Имя Пердурабо подходило для Внешнего Ордена,
но на данный момент ему нужно было имя более созвучное Розенкрейцерскому Ордену,
в который он готовился получить посвящение.
Традиционно, Розенкрейцеры были христианами реформации – мистиками, алхимиками, оккультистами, но всегда христианами. Основателем Ордена, в соответствии
с Fama Fraternitatis (Слава Братства), был Христиан Розенкрейц. Многие критики
уже высказывали мнение, что это псевдоним, символ. Все посвященные этого Ордена
аналогичным образом принимали псевдонимы, чтобы выразить свою задачу на Пути
к просветлению.
Более поздний антихристианский пыл Кроули, несомненно, привел его к тому, чтобы устранить и полностью уничтожить любую очевидную подсказку, которая могла бы
привести к открытию христианского намерения его девиза для степени 5=6. Он не очень
гордился своим ранним рвением такого рода. Он не мог принять более зрелый взгляд,
что молодежь можно простить за любую экстравагантность. Время и зрелость дают право занимать милосердную позицию в отношении крайностей и чудачеств более ранней
жизни. Так приключилось, что Кроули так и не смог достичь этой милосердной позиции
по отношению к ненавистной религии своей матери и плимутской братии, которая была
для него анафемой. Таким образом, каждая ссылка на имя Второго Ордена, которое
он принял, оказывается затушеванной, практически, без надежды на восстановление.
Однако, я предполагаю, что существует два или три ключа, которые, будучи внимательно собраны вместе, могут дать нам намек на его девиз. Возможно, это вполне
соответствовало его устремлениям и идеалам в сентябре 1900 года в Париже, когда ему
было всего 25 лет. Он был чрезвычайно зрелым интеллектуально – как, несомненно,
доказывают его эссе. Эмоционально он был живым, сильным, импульсивным, общительным – но таким незрелым.
Одним из ритуалов, с которым его познакомили и Джонс, и Беннетт, была Предварительная Инвокация Гоэтии, как он называл его, или Ритуал Нерожденного. Самая
ранняя запись об этом обнаружена в работе, озаглавленной как Фрагмент Греко-Египетской Работы по Магии, Чарльза Уиклиффа Гудвина, опубликованная в 1852
142
году для Кембриджского Антикварного Общества. Переизданная в конце 1800-х, Э.
Уоллисом Буджем в его Египетской Магии, она стала популярной среди членов Золотой Зари. Кроули присвоил ее, перепечатав как вступление к своей Гоэтии, за перевод
которой он заплатил Мазерсу.
Саймондс высмеивает толкование Кроули важных фраз в первой строке ритуала.
Он утверждает, что правильный перевод в тексте будет «Безголовый», вместо «Нерожденный». Но Саймондс должен знать, что во многих языках слова «голова» и «начало» – это синонимы, и могут использоваться взаимозаменяемо. «Безголовый» может
быть представлен как «Не Имеющий Начала», или даже более лаконично – как «Нерожденный».
Заключительный параграф этого ритуала следующий:
Я – это Он, Нерожденный Дух! Зрячий стопами,
Могучий и Бессмертный Огонь!
Я есть Он! Воистину!
Я есмь Он – Истина!
Я есмь он, ненавидящий зло, творимое в Мире!
Я есмь Он! Сверкающий молнией, громом гремящий;
Я есмь Он, от кого происходит Жизнь на Земле;
Я есмь Он, Зачинающий и Воплощающий в Свете;
Я есть Он; Милосердие Мира!
“Сердце, Обвитое Змеем” – Имя Мое!
Этот ритуал, как и многие другие вещи ранних дней в Золотой Заре, сыграли грандиозную роль в его развитии. Из него, в дни Чефалу – в ранние 20-е годы, он составил
и разработал Liber Samekh. Это сложная интерпретация многих нечеловеческих имен
призывания в этом ритуале, и она содержит рубрику своих действий и эссе о своих
целях. Данный ритуал всегда много значил для него, особенно линия курсива. Он использовал ее в течение двадцати лет, в малых и великих магических периодах отшельничества. Именно благодаря этому ритуалу, во время китайской прогулки он достиг
наиболее впечатляющих из своих результатов – впечатляющих в смысле мистических
переживаний. Это была его собственная индивидуальная инвокация, и она стала отождествляться с ним.
Приблизительно в 1907, он написал вдохновенную поэму в прозе, которую он
назвал Liber LVX. Нумерация 65 – это цифровое обозначение еврейского слова
Адонаи, которое несет в себе смысл Высшего Я, или Священный Ангел Хранитель,
143
как он предпочитал называть его. Подзаголовок книги звучал внушительно Книга
Сердца Обвитого Змеем. Другими словами, одна из строк Ритуала Нерожденного, которая в его ранней магической жизни была столь значимой для него, стала
названием этого мистического текста, исполненного чувства преданности. Вот его
начальные строки:
Я — Сердце! Свивается кольцами Змей
Вкруг тайной, невидимой сути моей.
Восстань же, о змей мой! Пора пробудиться
Цветком лучезарным из черной гробницы,
Несущей Осириса водами ночи,
Где волны мятутся и буря грохочет;
Из мертвого тела — цветком сокровенным
В сиянье священном, к высотам блаженным!
О, матери сердце, о, сердце сестры моей,
Ты, мое сердце! В неутолимые
Нильские воды, во власть темноты,
В глотку Тифонову ввергнуто ты!
Увы мне! Объемлет тебя пеленой
Беспамятство формы, как тяжкой волной.
Крепись, о душа моя! сроки настанут —
И буря уляжется; жезлы воспрянут;
Колёса эонов свершат оборот —
И с пленного сердца заклятье падет.
О, Змей, красотою моей упоенный,
Ласкающий сердца венец сокровенный,
С Тобой мы едины! Смятение дней
Во мрак отступает — грядет Скарабей!
И скорбная песнь его новою силой
Навеки наполнит мой голос унылый.
Я жду пробужденья! о зове мечтаю,
Господь Адонаи, Господь Адонаи!
– (перевод Анны Блейз)
Здесь воплощена сущность мистической философии Йоги, связанной с восхождением змеевидной силы, Кундалини. Она представляет собой магическую энергию, свернувшуюся кольцами в основании позвоночника. Когда она становится способна прийти
в движение, вверх, по направлению к духовным центрам над головой, происходит про144
светление и вместе с ним мокша, освобождение из этого мира иллюзии и заблуждений,
и от необходимости воплощения в этой долине слез.
Приблизительно в 1901 году он написал стихотворение, названное Инвокация. Оно
находится в томе, озаглавленном «Пророчества», изданном примерно в 1905 году, состоящем из ранее неизданных стихотворений, датируемых с 1886 по 1903. Оно несет
с собой подзаголовок Автобиография Искусства. В этом длинном стихотворении
Инвокации, включающем большие объемы знаний Золотой Зари, встречаются эти
значимые строки:
Я – Сердце Иисуса, обвитое
Стремительным Змеем.
В Храме Святого Духа, изданном в 1901, сразу после его инициации 5=6, есть
стихотворение, названное Атанор. Я цитирую его только потому, что оно показывает,
что он все еще мог использовать слово Христос в настроении искренней преданности:
О, ты, мой ангел, которого узрели эти глаза,
Обняли эти руки и поцеловали эти уста!
О, ты, сам язык пламени, чистое,
Сладостно ароматное присутствие святейшего Христа!
Слушай, и отвечай, и узри! Мои крылья
Складываются, О, ты, кто сильней, чем бессмертные короли!
Поскольку мы знаем, что позже Кроули стал рассматривать Liber LVX, вместе с одной или двумя работами того же самого периода, в отдельной категории от всего, что он
написал; и поскольку он рассматривал Liber Samekh, преимущественно, как инвокацию
Священного Ангела Хранителя, эти две строки, написанные в очень ранние времена,
должны быть наиболее значимыми. Они были написаны во время периода Золотой
Зари, до 1901 года.
В то время, как он все еще бунтовал против матери и ее извращений христианства,
изучая Ингерсола, Брэдлафа и Джеймса Дж. Фрейзера, вместе с буддизмом, индуизмом
и йогой, его всецелое отвержение христианства еще не было полностью сформировано.
Это был промежуточный период времени. Он все еще мог использовать христианские
слова и фразы, не испытывая при этом ярого негодования, как это стало позднее.
На настоящее время, я предполагаю, что эти слова «Я – Сердце Иисуса, обвитое
стремительным Змеем», как бы они не звучали на хорошей латыни, стали магическим
145
девизом его адептата. Они были частью самого важного магического ритуала его инициации, и при этом, достаточно христианской, чтобы соответствовать мистицизму этого плана – степени 5=6. Я хорошо могу представить себе Мазерса, приветствующего
Высокочтимого Брата «Сердце Иисуса», посвятив его в степень 5=6!
Таким образом, наш молодой адепт с естественной христианской предрасположенностью, с преданностью и устремленностью подошел к центральному ядру инициатической
системы Золотой Зари. Он был готов к внутреннему возрождению.
Он вспоминал одну из лекций знаний, в которой Мазерс написал:
«Помните, что даже в ритуалах Первого Ордена едва ли найдется обстоятельство, не имеющее особого значения и применения, и не скрывающее
мощной магической формулы. Эти ритуалы привели тебя в соприкосновение
с определенными силами, которые ты должен теперь научиться пробуждать
в себе, и с этой целью читать, изучать и перечитывать то, что ты уже получил.
Будь уверен, что даже по истечении длительного времени, ты извлечешь из них
не все, что следует в них познать. И, чтобы принести тебе настоящую пользу,
это должна быть работа твоего собственного внутреннего Я, твоя собственная
работа, а не кого-то другого для тебя, так, чтобы ты мог постепенно достичь
знания Наивысших.
Тема этого ритуала 5=6 проста, возвышенна и драматична. Ее суть в следующем:
«Преданный Земле этим Светом в мистической смерти, и восставший снова
в мистическом воскресении, омытый и очищенный через него, нашего Учителя,
о, брат Розы и Креста. Подобно ему усердно трудились вы, адепты всех веков.
Подобно ему вы пережили невзгоды. Прошли вы через нищету, пытки и смерть.
Они были не чем иным, как очищением золота. В перегонном кубе твоего сердца,
через атанор печали разыскиваешь ты Истинный Камень Мудрецов».
Даже сюжеты двух предыдущих схем Эдемского Сада и Падения продолжаются на
этой степени. Сопровождаемый в Гробницу, кандидат видит крышку гробницы Осириса, усыпальницу, в которой был захоронен Христиан Розенкрейц, и на этой крышке –
картина, которая завершает повествование, начатое ранее.
Она разделена на две части. Нижняя половина картины изображает фигуру Адама, подобно тому, как он представлен в степени Практика, хотя здесь головы дракона
выглядывают из-за дерева. На ней изображен Оправданный, Просветленный Адепт,
своим жертвоприношением и самоотдачей спасающий падшее царство своего природ146
ного Я из когтей неистового эроса. Сверх того, как бы показывая истинную природу за
обманчивым внешним видом вещей, изображена благородная фигура величия и божественности, описанная в Ритуале по цитатам из Священных Писаний.
«И, обратившись, я увидел семь золотых светоносцев, и среди этих носителей Света, один, подобный Сокровенному Адаму, облаченный одеждой
до пят, и препоясанный золотым поясом. Его голова и волосы белы как снег,
а глаза – как пылающий огонь. Его стопы подобны прекрасной бронзе, словно
раскаленной в печи. А голос его подобен звуку многоводных потоков. И в руке
его правой было семь звезд, и изо рта его выходил Пламенеющий Меч, и лик
его был как Солнце в своей силе».
Все это предназначено для освобождения личности, возрождения и преображения
огромной силы красного дракона, и попытки привести индивидуальность к некоторой
реализации его потенциала божества, то есть, объекта церемонии Младшего Адепта.
Это свидетельствует о психологическом решении проблем анимы. «Восстань! Свети!
Ибо явился твой Свет!»
Вот почему он приехал в Париж, почему принял приглашение Мазерса. Четверо служителей совершали свои церемонии в Ахатхуре – с Мазерсом, как Главным Адептом,
облаченным в великолепную сине-фиолетовую мантию, с крылатым сферическим жезлом.
На открытии ритуала он не присутствовал в передней части Храма – пребывая, согласно
правилам названия, в Крипте Адептов. Но двое других служителей, один в красно-оранжевом, другой – в желто-розовом, были там, вместе с поручителем кандидата, чье
имя было Ходос Хамелионис, он был одет только в немес, белый наряд и желтые туфли.
Сразу же, как Кроули вошел, ему был брошен вызов. Далее ему велели зачитать все свои
степени и квалификации, и «в силу этих почестей и заслуг, теперь я пришел востребовать
моего принятия и признания как Младшего Адепта степени 5=6 Второго Ордена».
Что касается длинных почетных званий, это может быть в порядке вещей, но для
такого высокого градуса являлось совершенно не соответственным. Ответ на его запрос
об инициации мог хорошо послужить Кроули как урок на всю оставшуюся жизнь. Стоит только открыть, например, голубой Эквинокс, независимо от других текстов, чтобы
прочитать полный пафосный список его масонских почетных званий, санов, степеней
и градусов. Они ему ничем не помогли.
«О, Кандидат! Написано, что тот, кто возвышает себя, будет унижен, но
тот, кто смиряет себя, будет возвышен, и что блаженны нищие духом, ибо им
147
принадлежит Царство Небесное. И не провозглашением почетных званий
и достоинств, хотя они и могут быть великими, ты можешь получить доступ
к Гробнице Адептов Рубиновой Розы и Золотого Креста, но лишь смирением
и чистотой духа, что подобают кандидату, устремленному к высшему».
Я хочу воздать Кроули должное в том, что касается понимания его собственных проблем. Иногда может показаться, что его эгоизм играл с ним в разрушительные игры,
без какого-либо осознания с его стороны. Тем не менее, как я уже упоминал ранее, существовало несколько сфер его души, которые он не исследовал. Это предположение
подтверждается в одном из его книжных обзоров, где он припрятал некоторые из своих
самых глубоких комментариев и философских заключений. В Эквиноксе III (изданном
весной 1910) у него есть рассмотрение книги, озаглавленной Джон Ди, написанной
Шарлоттой Фелл Смит. Она подписана одним из бесчисленных псевдонимов Кроули – Эдвард Келли. Джон Ди был астрологом Королевы Елизаветы, а Эдвард Келли был его коллегой и сотрудником-ясновидцем. Одно из утверждений Кроули, – что
в прошлой жизни он был Сэром Эдвардом Келли. Как бы то ни было, заключительный
параграф обзора освещает тему, касательно увеличенного эго Кроули:
«Прежде всего, я очень серьезно отношусь к тому, что моя подготовка была
слишком сильной, для того, чтобы моя сила могла обрести духовную истину.
Ибо когда Святые Ангелы приходили, чтобы наставить меня в великих истинах,
в том, что не существует греха, что душа переселяется из тела в тело, что Иисус
был ни кем иным, как человеком, что Святой Дух – это не личность, я отверг
их как неистинные. Ах! Не была ли горька моя расплата за эту ошибку? Тем не
менее, эта инкарнация не была полностью потеряна; я не только достиг Степени
Верховного Адепта, но и оставил достаточно тайных знаний в доступной форме,
чтобы поддерживать себя еще длительное время. Теперь я получаю их обратно;
волей счастливой судьбы, скоро я буду Мастером Храма, если только я сумею
избавиться от своей гигантской личности. (Курсив мой – И.Р.) Вы можете сказать, тем не менее, что едва ли это обзор книги о моем старом магистре,
глупом старом циркаче! Точно; мне всегда было наплевать на него. Тогда он был
просто темой для моей проповеди; и таков он и теперь.
– Эдвард Келли»
Так, ему было приказано вернуться в вестибюль. Там он должен был избавиться от
всех орденских лент, медальонов и регалий, в которые он был одет. Это было довольно
148
символично – избавить себя от всей гордыни и тщеславия – но, увы, только символизм.
В Ордене Восточных Тамплиеров, когда он сам пришел к тому, чтобы реформировать
старые немецкие ритуалы, Кроули более реалистично справился с этой проблемой эго,
заставив кандидата раздеться и освободить себя не только от облачений и украшений,
но и от всей его одежды, чтобы появиться среди своих товарищей совершенно обнаженным. Гордыня, становится смущена, ведь сегодня немногие человеческие фигуры
столь прекрасны, чтобы переносить, когда их видят во всей наготе.
Ему сказали, после того, как он преклонил колени и молился, и был сопровожден
обратно в Храм:
«Не думай, о Претендент, что испытание смирения, которое ты прошел,
было предназначено только ради насмешки над твоими чувствами. Мы далеки
от любых подобных замыслов. Но это было задумано для того, чтобы указать
тебе, что истинно мудрый человек в своих глазах мал и незначителен, какими
бы великими ни казались его достижения невеждам; и что даже самые высочайшие интеллектуальные достижения – ничто в плане видения Господина
Вселенной…»
Когда он поднялся на ноги, тот же самый служитель предупредил его:
«Не презирай печаль, и не испытывай ненависти к страданию, ибо они есть
те, кто свершает инициацию для сердца… Не злословь и не осуждай. Если ты
не можешь восхвалять, то и не проклинай… Относитесь друг к другу с терпением и прощением, как сказал Учитель».
Время принесения присяги было важным сегментом каждого ритуала. Но в данном
случае это был еще более впечатляющий опыт, чем раньше, рассчитанный на то, чтобы
прорваться сквозь незначительный фасад интеллектуализма и вызвать глубокий эмоциональный отклик. В восточной части Храма на возвышении стоял высокий Крест. Кроули тихо и медленно повели к этому возвышению и поставили спиной к кресту. Его руки
были пропущены через петлю, а свободная часть веревки была связана вокруг его талии
и ног. Хотя рубрика гласит: «двое Адептов стоят по обе стороны, чтобы поддерживать
его», и, хотя Вирджиния Мур сверх-драматизирует эту часть ритуала, чтобы изобразить великую стойкость Йетса и благородство его духа, в действительности, в этом не
было надобности. Кандидат стоял на своих собственных ногах, протянув руки в разные
стороны, фактически, поддерживаемый веревочными петлями. Долгое, серьезное обращение произносилось после вызова Ангельской силы Хуа «и да возложи незримо свою
руку на голову этого претендента, в засвидетельствование его обязательств».
149
Число Сефирот на Каббалистическом Древе – десять. В этой церемонии, статьи
Обязательств были по одной для каждой Сефиры.
В более или менее целостном виде, я цитирую обязательство Младшего Адепта,
в котором он торжественно поклялся на кресте, потому что эта основная тема будет
появляться много раз на протяжении этой истории. В нескольких критических случаях
своей жизни Кроули связал себя с дальнейшими обязательствами, по существу, повторными выражениями именно этой клятвы, для конкретных результатов и конкретных
целей.
1. Кетер. Я, Брат «Сердце Иисуса, обвитое стремительным Змеем»,
часть Тела Христа, в этот день связываю себя духовно, подобно тому,
как физически я связан с Крестом Страдания.
2. Хокма. Я буду в полной мере вести чистую и бескорыстную жизнь,
и докажу, что я верный и преданный слуга этого Ордена.
3. Бина. Я буду хранить в секрете все, связанное с Орденом и его Тайным
Знанием, от всего мира, даже от того, кто является членом Первого
Ордена Золотой Зари, также и от непосвященного, и я буду поддерживать Завесу строгой секретности между Первым и Вторым Орденами.1
4. Хесед. Я буду в высшей степени защищать авторитет Владык Ордена.2
5. Гебура. Кроме того, я буду выполнять всю практическую работу, связанную с этим Орденом, в месте, сокрытом и удаленном от взгляда
внешнего непосвященного мира.
6. Тифарет. И далее, я обещаю и клянусь, что с Божественного Соизволения я буду отныне и впредь, посвящать себя Великой Работе – которая существует ради очищения и возвышения моей Духовной
Природы; так, что с Божественной Помощью, я смогу, в результате,
прийти к тому, чтобы стать более чем человеком, и таким образом, постепенно возвышаясь, воссоединиться с моим Высшим и Божественным Гением, и что при этом я не буду злоупотреблять вверенной мне
великой властью.
7. Нецах. Кроме того, я торжественно клянусь никогда… не низводить
мои знания Практической Магии до целей зла и своекорыстия…
1
2
Это пункт, который Алан Беннетт, совершенно очевидно, сломал, став учителем Кроули, до того как последний
был официально посвящен во Второй Орден.
Те, кто изгнал Мазерса, очевидно, нарушили свои Клятвы в этом отношении – так же, как и Кроули.
150
8. Ход. И более того, я обещаю поддерживать приобщение к нашему Ордену обоих полов, на условиях совершенного равенства, и что я всегда
буду проявлять братскую любовь и терпение по отношению ко всем
членам Ордена, не клевеща и не злословя, ни повторяя и не сочинительствуя, ибо это может породить раздоры и недобрые чувства.1
9. Йесод. Я также обязуюсь работать без посторонней помощи над предметами, предписанными для изучения на различных практически степенях до Младшего Адепта, под страхом деградации.
10. Малкут. И наконец, если в моих путешествиях я встречу странника,
кто претендует на то, что является членом Розенкрейцерского Ордена,
я испытаю его со всей заботой и вниманием, до того, как признаю, что
его слова истинны. Таковы мои слова Обязательства как Младшего
Адепта, которые я произношу в Присутствии Божественного, а также
Великого Карающего Ангела Хуа, и, если я потерплю здесь неудачу,
пусть моя Роза распадется, и моя сила в Магии иссякнет.
Имея ввиду эту присягу, рассмотрение его, так называемой, присяги Абрамелина
и более поздней присяги в Мексике, посвященной продолжению практики концентрации
Оскара Эккенштейна, укажет источник их происхождения. Это дополнительные примеры темы, лежащей в основе исследований Кроули, – темы того, что вся его работа,
так или иначе, базируется на учебной программе Золотой Зари. Вся его работа – это
прямое продолжение традиции Золотой Зари.
Все еще принесенный в жертву на кресте, он увидел Второго Адепта, обнажающего
кинжал. Этим кинжалом, сначала окунутым в вино, заполняющее чашу, Адепт провел
по стигматам Христа. Чело: «Существуют Трое, несущие мудрость в Небесах; Отец,
Слово и Святой Дух, и эти трое едины…». Далее, стопы, со словами: Существуют
Трое, несущие мудрость на Земле; Дух, Вода и Кровь, и эти Трое согласны в Одном».
Для правой руки: «Если только ты не был рожден от Воды и Духа, ты не можешь войти в Царство Небесное…». И для левой руки: «Если ты будешь распят со Христом,
ты будешь также и царствовать с Ним».
После принесения этого Обета, он был снят с креста. Далее, была рассказана история Розенкрейцерского Ордена, в значительной степени основанная на средневековом
трактате Слава Братства. Здесь присутствовал и метод безумия, и метод порядка,
с которыми Кроули, на данный момент, был хорошо знаком. Он уже успел познако1
Многие из лондонских адептов, явно, нарушили этот пункт Клятвы.
151
миться со старой Розенкрейцерской классикой и с основами церемонии, потому что
в какой-то мере он усвоил сущность темы и изучил ее задолго до прибытия в Париж.
Тем временем, Второй Адепт вещал: «Когда плита была с силой вырвана, она вытащила за собой большой камень, который частично открыл потайную дверь», – с этими словами, он отодвинул темный занавес, открывающий дверь в саму Крипту. В этот
момент, другой служитель велел Кроули выйти и подождать в вестибюле. Это было
для того, чтобы позволить Крипте совершить свое открытие, и чтобы произошла подготовка Верховного Адепта, в данном случае, Мазерса. Все это время он тихо сидел
там, скрытый от взора, внимательно слушая первую часть Церемонии. И если он действовал в понятиях Рубрики, написанной им самим, он во многих отношениях имел дело
со своим активным воображением – призывая в Храм и Гробницу существ и силы, соответствующие данной степени.
Как только Кроули исчез из поля зрения, Мазерса сопроводили к Усыпальнице Христиана Розенкрейца. Это, действительно, большая деревянная коробка или саркофаг,
ярко раскрашенный несколькими узорами и символами. Он располагался в середине
Крипты, в семигранной комнате. На каждой стороне яркими цветами были изображены
символы, представляющие Сефирот, планеты и алхимические принципы с их сверкающими дополнениями. Это стоит увидеть. Когда вошедшие приблизились к Усыпальнице,
к ней выкатили маленький круглый столик или Алтарь, так что поначалу, были видны
только принадлежности. На круговом алтаре были начертаны антифоны (краткие стихи
из священных текстов– прим. перев.), имеющие отношение к Розенкрейцу:
«A.G.R.C.» – Ad Gloriam Roseae Crucis (Во Славу Розы и Креста –
прим. перев.)
«A.C.R.G.» – Ad Crucis Rosae Gloriam
«Hoc Universi Compendium Unius Mihi Sepulchrum Feci – Во Славу Розы
и Креста воздвиг я эту Гробницу для себя, как Воплощение Вселенского
Единства».
В следующем кругу было начертано: «Yeheshua mihi omnia – Иисус для меня все».
В центре располагались четыре животных-херувима из видения пророка Иезекиэля,
с другими соответствующими предложениями.
И снова произносилась молитва или Инвокация – ибо в Золотой Заре имелось
немало прекрасных речевых форм – после которой Кандидат был снова отмечен стигматами. Далее, ему велели произнести, держа крест в своих руках: «Этим Символом
и пребывая в нем, я повелеваю Усыпальнице нашего Основателя открыться, ибо моя
152
победа есть Роза и Крест». Двое служителей откатили в сторону круглый алтарь, открыли крышку – и, смотрите! Внутри был Мазерс, с закрытыми глазами, облаченный
в свои бриллиантовые регалии, драматически произносящий:
«Захороненный во Свете в мистической смерти, восстающий снова в мистическом Воскресении, омытый и очищенный через Него, нашего Учителя,
о Брат Креста и Розы. Подобно Ему вы трудились, о, Адепты всех возрастов. Подобно Ему вы терпели невзгоды. Вы прошли через нищету, терзания
и смерть. Они были не чем иным, как очищением Золота. В перегонном кубе
твоего сердца, через атанор печали, ищи истинный Камень Мудрецов».
Далее, в драматическом настроении происходил обмен скипетрами и другими принадлежностями, чтобы облегчить процесс идентификации, и снова Кроули было сказано
покинуть Крипту для заключительной части Ритуала. Но, до того как он был препровожден наружу, ему снова напомнили о духовной диалектике, которая присутствовала
на всех степенях Ордена:
«И теперь, покинь эту Усыпальницу, о Кандидат, скрестив руки на груди,
держа в твоей правой руке Жезл Милосердия, а в твоей левой – Кнут Суровости, эмблемы тех Вечных Сил, на которых держится равновесие Вселенной; тех сил, чье воссоединение – это Ключ Жизни, чье разделение – это зло
и смерть…»
Драматический ритуал такого типа, фактически, вызывает своего рода идентификацию. Здесь играет роль мистерия сопричастности. Все другие вещи присутствуют
в равной степени – искренность, подготовка, восприимчивость и активное художественное воображение – и кандидат чувствует себя охваченным движением ритуала.
Никаких сознательных намеренных усилий с его стороны, на самом деле, не требуется. Учитывая мастерство служителей в совершении их движений и произнесении речей, и принимая во внимание качество написания ритуала, и имея в расположении то,
что кандидат способен к просветлению, он поднимается из своих глубин в совершенно
другом режиме действия. Это, как если бы обычное настроение, которое Вильгельм
Райх называл броней личности, было моментально свергнуто, и другой уровень сознания вступил в силу. Эта броня – не что иное, как общая сеть психоаналитических
защитных механизмов, организованных совместно, чтобы сформировать когнитивную
систему, предназначенную для сохранения ранимого ума. Церемония – временно или
153
иначе – разрушает эту сеть, оставляя незащищенный и восприимчивый ум полностью
открытым для Наивысшего.
Кроули – будучи поэтом, и очень чувствительным – был глубоко впечатлен, увидев
Мазерса, больше не находящегося в Гробнице, но стоящим на Востоке, с раскинутыми
руками, произносящего библейские стихи, переплетающиеся с фразами из других священных книг.
«Я есмь Воскресение и Жизнь. Верующий в Меня, если и умрет, оживет.
И всякий живущий и верующий в Меня, никогда не умрет… Я есмь Первый
и Я есмь Последний. Я тот, Кто жив, хотя и был мертв, и вот! Я жив во веки
веков, и держу ключи от Ада и Смерти…»
Оба служителя преклонили свои колена перед Восточным Алтарем, вместе с Кроули, тем временем как Мазерс продолжал:
«Ибо я знаю, что Искупитель мой жив, и что Он будет стоять в последний
день на Земле. Я есмь Путь, Истина и Жизнь. Никто не приходит к Отцу,
как только чрез Меня. Я есмь Очищенный. Я прошел чрез Врата Тьмы к Свету. Я сражался на Земле во имя Добра. Я завершил мою Работу. Я вошел
в Незримое. Я есмь Солнце в его восхождении. Я прошел сквозь час облаков
и ночи. Я – Амон, Сокровенный, Начало Дня…»
Вслед за инвокацией «Да снизойдет Белоснежное Сияние Божественного Духа»
Кроули был признан Младшим Адептом Ордена. Его попросили подняться и встать
на ноги. Затем все трое служителей приняли непосредственное участие, прикоснувшись
к нему своими скипетрами, говоря:
«И да будет твой ум открыт Наивысшему. И да будет твое сердце центром
Света. И да будет твое тело Храмом Розы и Креста».
По сути дела, это было завершение церемонии, хотя еще оставались некоторые технические и педагогические действия, которые с драматургической точки зрения, были
разочаровывающим переходом от захватывающего к рутинному.
Каким бы ни было влияние ритуала на него – а мы знаем, что оно было значительным, – существенная часть его поэзии, написанной после этой даты, глубоко связана
с вышеозначенными темами. Например, среди названий его книг, изданных вскоре после
154
Мистерий, Лирики и Драмы (1898), мы находим пророческий сонет, озаглавленный
Пердурабо:
Изгнание от человечества! Свежие хлопья снега
Теплее, чем сердца людей. Мой ум приведен
К темным формам одиноких мыслей,
Что чувствуют любовь и симпатию,
Но не пробуждают в ответ любви или сопереживания.
Какая боль усиливает это одиночество
Самоунижения и ударов Судьбы!
Ни одна змея ада не имеет такого сурового клыка!
Я не ниже всех людей – я чувствую
Слишком тонко. И хотя мое место не сверху,
То, что у меня есть – это неизменная любовь
В каждом дыханье. Я распят
На далеком и одиноком стальном утесе,
Измученный, изгнанный; и все же – я претерплю.
Храм Святого Духа, изданный в 1901, иллюстрирует даже еще более определенно
влияние Золотой Зари. В Неофите он писал:
И вот, я здесь. Мой лик склонен в молитве;
И я уж преклонил колена пред Вратами Зари;
И я пришел, хотя и не подозревая,
В глубокое святилище; моя надежда
Черпается из колодцев, что глубже самого моря.
Да, я пришел, по крайней мере, догадался,
Что это так,
В самое Присутствие Троих,
Что за пределами всех Богов. И теперь я знаю,
Какой духовный Свет ведет меня
Вверх, к своему нисходящему великолепию.
В моей душе я чувствую Весну,
Всепоглощающий Рассвет,
Врывающийся в мир с моим Восходом.
Там, за пределом цели,
Вуаль разорвана!
Да: пусть Вуаль будет снята.
155
И снова, в Воззвании, длинном стихотворении, показывающем прямой эффект практического изучения магических искусств с Алланом Беннетом, мы читаем:
Моя левая рука ищет ламен. Снова
Бесстрашный, я встречаюсь с ужасной формой лицом к лицу,
Бесстрашный, я произношу его Имя. Мой трепещущий мозг
Произносит Слово Власти. Я кричу изо всех сил:
«Снизойди, Обитатель Тьмы и поклонись мне!
Я твой Господин, и твой Бог! Узри
Алую Розу и Золотой Крест».
Есть и другой сонет Роза и Крест:
Из бурлящего котла моих печалей,
Куда я бросил сладость, соль и горечь,
Где чарующая музыка слетала с моего языка,
Где цепью я сковал странные архипелаги
Или упавшие звезды; где течет огненная страсть,
Субстрат необычайный, где среди
Светящейся амальгамы несла свою неспетую мелодию
Одна совершенная любовь: оттуда выросла Мистическая Роза.
Мириады ее лепестков разделенного света,
А листья – из самого лучезарного изумруда;
Ее сердце – из огня, подобного рубинам. Видя ее,
Я вознес мое сердце к Богу и воззвал:
Как обрести мне ту мечту моего желания?
И вот! Здесь сам собой возник Огненный Крест!
Четвертая часть книги называется Святое Святых. Здесь идут стихотворение за
стихотворением, мистические по своей сущности. Когда через несколько лет они были
переизданы в Собрании Сочинений, редактор прокомментировал их. Заметки сами по
себе – это культура мистики, показывающая, в какой степени Кроули усвоил символизм и учение Ордена, и с какой легкостью это излилось в его творчестве. Одна из них,
Дворец Мира, на всем своем протяжении описывает ритуал изгнания Пентаграммы, за
которым следует сноска, несомненно, принадлежащая Кроули: «Те, кто рассматривают
этот ритуал просто как средство для призывания или изгнания духов, недостойны владеть
им. Понятый надлежащим образом, он есть Эликсир Металлов и Камень Мудрецов».
156
Атанор показывает, в какой мере степень 5=6 привела в движение всю его душу. Эта
тема – одна из тех, что пронизывают каждую частичку его более позднего творчества.
К духовной жизни и любви, и свету
Уходит ввысь, качаясь, лестница нашей разнообразной судьбы;
Крутая грубо сделанная лестница, что высмеивает мощь героя,
Отбрасывает мудрых и разрушается под великими.
Но с самых верхних престолов не упало ни одного цветка,
Спасите одного, чтоб принести спасенье в Ад.
О, ангел моего духовного желания!
О, лучезарный мастер с серебряными стопами!
О, страстная роза бесконечного белого огня!
О, крест жертвоприношения, ставший сладко-горьким!
О, крылатый, со звездой на челе, настоящий бог!
О, мистический носитель пламенеющего меча!
Тот, чьи брови слегка видны, О, звезда провидцев,
Зримая в ароматных бризах Востока!
О, возлюбленный моей любви, о, аватар
Полного Целого, о, мистический Верховный Священник!
О, ты, перед чьими глазами сникает мой несмелый взор,
Чудесный хранитель Святого Грааля!
Тангейзер, Аргонавты и Орфей – длинные эпические произведения, и если в целом, то довольно затянутые, но содержащие много изысканных и прекрасных стихов,
в которых эпизодически проявляется божественная линия, на всей своей протяженности
повествующая о Золотой Заре.
В Пророчествах снова присутствует множество элементов текста, которые отражают
практическое знакомство с магическими формулами, данными ему в Золотой Заре. Одна
из них называется Инвокация. Также, она была избрана для включения в Оксфордскую
Книгу Английской Мистической Поэзии. Сноска, приложенная к ней в Собрании Сочинений, гласит: «Изложено в стихах, на основе Манускрипта Шин из Шин в Z-2».
Z-2 – это манускрипт магических формул, которые давались продвинутым членам Степени Ревнителя Младшего Адепта в Герметическом Ордене Золотой Зари. Мне потребуется сделать ссылку на этот манускрипт далее, в мексиканском эпизоде:
О моя Божественная Суть! О, Живой Бог Моей Собственной Природы!
Самосветящееся пламя, рожденное в Запределье!
157
Безукоризненное Божество!
Стремительный язык огня,
Воспламененный этим неизмеримым светом,
Безграничным, незыблемым. Приди же,
Мой Бог, мой возлюбленный, дух моего сердца,
Сердце моей души, белоснежная дева Рассвета,
Моя Королева всех совершенств, приди же
Из твоей обители за пределом Тишины,
Ко мне, пленнику, смертному человеку,
Заключенному в темницу этой глины; приди же, я взываю,
Ко мне,
Посвяти мою оживленную душу; приблизься
И да воссияет слава твоей Божественности
Во всех лучезарных сферах пространства,
И даже на Земле, твоей скамеечке для ног; и озарит меня,
Кто призывает этими сакральными инвокациями
Священное влияние в свое сердце,
Чтобы укрепить и очистить мою волю
И священное устремление к твоей Жизни.
Очисти меня и освяти, пока мое сердце
Не прорвется, пламенея, сквозь сами покровы вуали,
И разорви его в час жертвоприношения,
Что даже тайная срединная колонна
Станет видна проявленному миру…
О, твой Лучезарный Звездный лик,
И коронованный бриллиант моей природы и души,
Ты – Царственный Ангел моей Высшей Воли,
Создай в моем духе тончайшее пламя
Бога, которого я смогу лучше понять,
Священную чистоту твоей божественной
Сущности! О, Королева, о, Богиня моей жизни,
Свет нерожденный, искра мерцающая
Полного Целого Существования! О, священная, священная Супруга
Моей самой богоподобной мысли, приди же! Я взываю,
И явись своему служителю
В самых ослепительных вспышках блистательного света!...
…
158
Ибо я призываю тебя этими сакральными ритуалами
И тайными словами вечной власти:
Стремительным символом Золотой Зари
И всеми ее обетами, силой Огненного Креста,
И Сияющего Символа: Розой
И Крестом Света и Жизни, священным Анкхом,
Алой Розой и Золотым Крестом.
Силой всех этих мистерий взываю я: Приди же!
Моя священная Супруга,
И сделай меня единым с твоими изобильными лучами
Бескрайнего океана Непроявленного,
Безграничной Другой Стороной Света,
Струящегося, в явлении Мессии, через пространство,
В равновесии, через весь мир,
Озаренного Белым Божественным Мерцанием,
Через красный Голгофский Крест: Приди же,
Мое истинное «Я»! Приди же, о, ослепительная,
Облаченная в славу Святого Места,
Из тех сфер, из которых я призвал тебя: Приди же ко мне,
И пропитай мое существо, пока мое лицо
Не засияет отраженным светом, пока мое чело
Не заблистает твоей звездной диадемой, пока мой голос
Не достигнет Невыразимого: Приди же, я взываю
И сделай меня единым с тобой; чтобы все мои пути
Смогли засверкать под твоим божественным влиянием,
Чтобы я мог считаться достойным в конце
Посвятить себя Божественным Светлостям…
…
О, коронованная звездным светом! Окрыленная изумрудом,
Та, что безграничней Неба! Та, что глубже
Синей бездны воды! О, ты, пламя,
Мерцающее во всех пещерах ночи,
Языки, взметнувшиеся от Неизмеримого
Вверх, через блистающие Вершины Непроявленного
К Невыразимому! О, Золотое Солнце!
Трепещущая слава моего Высшего Я!
Я слышал твой голос, раздающийся в Бездне:
159
«Я – единственное существо в глубинах
Тьмы: позволь мне восстать и опоясаться,
Чтобы пройти путь Тьмы: пусть даже так
Я могу достигнуть света. Ибо из Бездны
Явилась я до моего рождения; из тех сумрачных чертогов
И тишины первобытного сна!» И Он,
Голос Веков, ответил мне, говоря:
«Узри! Ибо Я – Тот, кто создает во тьме!
Дитя Земли! Свет воссиял
Во тьме, только не внемлет тьма
Сиянью посвятительных лучей!»
Не оставляй меня одного,
О, Святой Дух! Приди утешить меня,
Вести меня и сделать настоящим, проявленным
Осирисом для плачущего мира; и чтобы я
Был вознесен на Крест Распятья
И в жертву принесен, дабы вести все человечество
И каждый зародыш материи, имеющий жизнь,
Даже и после меня, к Невыразимому
Королевству Света! Сакральная, Святая Королева!
Пусть на меня отбросят свою тень
Крыла твоих небесных Колесниц!
Я есмь, Я – Воскресение и Жизнь!
Извечный Тьмы и Света Примиритель,
Мира Материи пророк безукоризненный,
Людей от неизбежности Спаситель.
Я – Божество, проявленное в плоти,
Я в вышине стою, среди святых,
Через страданья я очищен полностью,
И совершенен в таинствах своих.
И в обретенном мной самопознании
Единый с Вечными Богами Жизни
Имя Мое – Прославленный чрез Испытания,
Материи Спаситель – Мое Имя.
Я – Сердце Иисусово, Обвитое
Змеем Стремительным! Осирису подобный,
Стою я в Зале Двуединой Истины
И говорю: «Ты Свят и Бесподобен,
160
О, Господин Вселенной, Тот, Кого
Не облекла Природа в свои формы,
Ты Свят, Хозяин Тишины и Шторма,
Ты Безграничен, Господин Всего!
…
Я вижу Тьму Небес, к Земле сходящую,
В неутомимой скорости своей
Она подобна молнии, летящей
Над бурною рекой ночей и дней.
Я созерцаю этих вод движение
За мною вслед, решительно стряхну
Одежду ветхую, подверженную тлению –
Катящуюся времени волну.
Мне место предназначено над Бездной,
В краю, что за пределом Звезд лежит
И всех лучистых Солнц, всех тел небесных…
Я есмь! Я – Воскресение и Жизнь!
В четвертой части Орфея, он использовал многое из мистических учений Востока,
вместе с теорией Золотой Зари. Некоторые из свободных переводов из Египетской
Книги Мертвых, сделаны очень хорошо, например,
Ибо Я есть Вчера и Сегодня
И Завтрашний день,
Вновь рожденный на небе
Всегда, навсегда и теперь,
В своих странствиях
Девы-Дианы таинственный рог!
Я – Душа, что все Виды Дыхания рождает,
Все сонмы Богов.
Я являюсь из уединенных таинственных сфер;
В Доме Смерти рождение Мое –
Через тени химер
Путь лежит к моему торжеству
И да будут славны!
Сокола-близнецы, что внимательно с горних вершин
Созерцают творенье,
161
Узрев саркофаг Божества!
Что несли его в мир,
Когда час предрассветный вставал
В Доме Гнева – служители Мира,
Стремятся вперед
В тот мистический край,
Где рассвет лучезарный встает,
Где восходит сияние всех многоцветных огней,
Из Святилища Севера –
Горницы дней и ночей!
Да, Он во мне, Я в Нем!
Кристальное сияние мое,
Что наполняет небо до краев,
Где могут танцевать в своей красе
Все звезды ясные и солнца все.
Я жизнерадостен, прекрасен я,
Ликую в золотом сиянье дня.
Я – дух, одетый в шелк,
На огненном пути.
Я от Него сбежал, и взору не найти
Меня, Тому, чей взгляд сокрыт по вечерам,
Коварен, чтоб вести к мерцающим теням
Тебя, в Неверных Дом, как будто говоря:
«Силен, вооружен! Не победить меня!»
Я совершаю путь: и встречные рога
Толкают свою мощь от тайного врага
Напрасно: моя песнь
Смеется и звучит
И презирает гнев
Тех, кто свой путь влачит
В пыли земных дорог,
Бесславно тонет там…
Восславься, Господин,
Что светит всем Ночам!
О, лучезарный Бог,
Бескрайний в красоте!
Непостижимый Дух!
Пусть странствует Орфей,
162
Чтобы увидеть Диск
Победоносный твой
И увенчать свой путь
Короной золотой.
Пусть он боготворит
Великолепный вид,
Сияние Небес Таинственной Нуит:
В бескрайней синеве
Священного огня
Парит, взлетая ввысь,
Омытый светом дня!
…
163
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
МАГ
Итак, Ананда, будьте светильниками сами для себя. Будьте
прибежищем для себя. Не ищите себе внешнего прибежища. Крепко
держите свою истину, как светильник. Не ищите прибежища ни у
кого, кроме себя самих.
– Будда.
164
Глава 8
Мексика
Алистер Кроули достиг своей цели. Его инициация в степень 5=6, определенно, отметила его полное вхождение во Второй Орден. Теперь он был Адептом! Он понимал,
однако, что находился в промежуточном периоде. Алан отправился на Цейлон, и ради
своего здоровья, и с целью изучать буддизм и йогу.
Должно быть, Кроули чувствовал в своем сердце сильную опустошенность. В его
дневниках было сделано немного заметок о его взаимоотношениях на данном этапе
с Джонсом; но, какими бы ни были эти взаимоотношения, они не произвели на него достаточного влияния, чтобы он остался в Англии. Когда впервые вспыхнуло Восстание,
он покинул Болескин, открыто отказавшись от своих усилий провести операцию Абрамелина, чтобы предложить свои услуги Мазерсу. Казалось, нет особого смысла снова
ехать на Север.
В обычных обстоятельствах процедура для только что инициированного Младшего
Адепта заключалась в том, чтобы обосноваться на своем месте и настроиться на какое-то серьезное исследование, изобильно наполненное тяжелой работой. Каждому вновь
прибывшему посвященному была предоставлена учебная программа с подробным описанием всех этапов практической работы. С приложением больших усилий и значительного количества свободного времени, это могло бы занять пять лет, хотя, я бы сказал,
что для большинства людей это стало бы занятием на всю оставшуюся жизнь.
Тем не менее, следует помнить, что Кроули завершил большую часть этой работы
еще тогда, когда он учился вместе с Аланом. Он был полон неисчерпаемой энергии, чтобы посвятить практически все свое время каждой мельчайшей детали и рутинной работе,
которых требовало Великое Делание. Деньги не были проблемой; его наследство позаботилось об этом так, что не было никаких сложностей на пути его всеохватывающего
стремления выполнить работу. В конце этого особенного года, многое еще оставалось
сделать – стать искусным адептом в использовании изученных методов практической
магии Ордена. Он с большой готовностью хотел продолжать и завершить означенное
задание, но – он был неугомонным. Слишком многое происходило, и в Болескине не
165
было ничего, что бы вызывало в нем привязанность к одному-единственному месту, где
он мог выполнить задачу, стоящую перед ним.
Пока он находился в Париже с целью инициации, он встретил некоторых друзей
Макгрегора Мазерса, которые только что вернулись из путешествия в Мексику. Их
описание страны заинтриговало его. Там было несколько высоких горных вершин, на
которые он мог взобраться. Климат казался теплым и солнечным. И люди, о которых
ему рассказывали, были дружелюбны и не загромождены спешкой и фальшивыми ценностями его родной Англии. Так почему бы ему не поехать туда?
Он договорился с одним старым другом, что позже он присоединится к нему в Мексике, чтобы вместе совершить некоторые горные восхождения. Это было прощанием
с Англией, и далее – корабль в Нью Йорк.
До того, как приступить к внимательному рассмотрению мексиканского эпизода его
жизни, следует обсудить два вопроса. Есть учебная программа для Младшего Адепта,
которую я хотел бы подробно процитировать, так что станет совершенно ясно, что данный предмет не был простым дилетантским барахтаньем в оккультизме, но посвящением
Кроули себя реорганизации своей внутренней жизни. Другой эпизод касается средств,
с помощью которых ему удалось вытащить Алана Беннетта в теплые края Востока, тем
самым спасая жизнь Алана.
Как упоминалось ранее, Кроули унаследовал значительное состояние. Он с легкостью мог дать Алану достаточно денег для путешествия на Цейлон. Этого он не сделал.
Какими бы ни были обоснования, они мало значат.
Кроули и Джонс занимались делом помощи Алану обходным путем; он решили совершить магическое действие. По их определению, это было «призыванием зримого
проявления» одного из «существ», описанных в Гоэтии, средневековом учебнике Магии. Кроули ознакомился с манускриптом этого текста на латыни, и дал Мазерсу сумму
денег, чтобы тот перевел его на английский. В этой книге содержалось описание существа
по имени Буер, о котором говорилось следующее: «Он появляется, когда Солнце находится в Стрельце. Он обучает философии – и метафизической, и природной, искусству
логики, а также добродетели всех трав и растений. Жутко злопамятен и черный на язык.
Помогает в достижении финансовых благ». Другая его разновидность управляется Меркурием, Богом Эскулапии, исцеляющим богом.
Как бы там ни было, церемония инвокации была согласована и выполнена в должное
время. Ее описание, сделанное Кроули, на основе фактов, приведенных в Магии Без
Слез, очень интересно:
«Я проснулся, взбудораженным, пристально наблюдая за временем.
166
Храм был приблизительно 16 на 8 футов, и 12 футов в высоту. Небольшой
«двойной куб» алтаря из акации находился в центре круга; снаружи был треугольник, в котором предполагалось заставить сущность появиться. Комната
была наполнена густым дымом благовоний…
По мере того как церемония продолжалась, мы заметили, что дым не был
однороден по насыщенности во всей комнате, но имел тенденцию быть почти непроглядно густым в некоторых ее частях, но прозрачным в других. Этот эффект
был гораздо более определенным, чем можно было бы объяснить сквозняками
или нашими собственными движениями. Вскоре он собрался практически полностью, пока, наконец, не стал как столб дыма, поднявшийся из треугольника,
оставив остальную часть комнаты практически чистой.
Наконец, в момент кульминации ритуала – мы дошли до «сильного и наиболее мощного колдовства» – мы оба увидели, достаточно туманно, но все же,
без сомнения, фрагментарные очертания вполне определенной фигуры. В частности, это был шлем, предполагающий Афину (о, ужас! Британия!), часть
туники или хламиды, и очень массивную обувь. (Я подумал о «хорошо снаряженных греках»). Теперь все это было очень далеко от желаемого результата;
происходящее никоим образом не соответствовало внешности Буэра, ожидать
которого давала основания Гоэтия. Хуже того, это зашло довольно далеко; без
сомнения, наблюдение явления нарушило нашу концентрацию. (И что помогло
нашей магике, так это практика йоги). С этого момента все пошло насмарку.
Мы не смогли вернуть энтузиазм, необходимый для продолжения. Мы вызывали эту сущность целый день, затем делали ритуалы изгнания, закрывали
храм и легли спать, поджав хвосты.
(И все же, с более здравой точки зрения, операция имела блестящий успех.
Начали случаться «чудесные» вещи; тем или иным путем для Алана начали
открываться ворота для переезда к более мягкому и благоприятному климату;
и цель нашей работы была полностью достигнута).
Это то, что касается самой церемонии. В плане межличностных отношений, похоже,
что Кроули призвал свою старую пассию, девушку, чей муж был в Индии, сказав ей,
что у нее есть шанс совершить полностью бескорыстный, необусловленный поступок.
Он попросил ее о конкретной сумме денег, сказав: «У меня есть личные причины не
использовать мои собственные деньги для этой цели». Она согласилась, дав ему деньги.
Кроули, видимо, передал это Алану (который, по всей вероятности, ничего об этом не
знал), когда его пароход был далеко за границей.
167
Саймондс сообщил о данном инциденте как «Более двадцати лет спустя, когда имя
Кроули стало известным миру, этот инцидент был опубликован в Sunday Express. Он
попал под следствие полиции в 1900 году, когда украл 200 фунтов у вдовы, с которой
сожительствовал; однако, женщина отказалась от преследования».
Саймондс комментирует, что год указан правильно, так как вслед за этим Кроули
стремительно умчался в Шотландию, увидев Алана покидающим Англию и уплывающим на Восток.
Но есть пара фактов, достойных рассмотрения.
John Bull, еженедельное английское периодическое издание, выпускаемое Горацио Боттомли, давно потворствовало лицемерной английской публике печатью
сочных скандальных историй о Кроули. В конце концов, этот Боттомли был приговорен к семи годам исправительных каторжных работ за то, что обчищал эту же
самую публику.
Газета, именуемая The Looking Glass, издаваемая Мистером Ф. де Уэнд Фентон,
также предавалась такому же губительному клеветническому письму о Кроули. Вскоре
после этого Фентон был арестован и оштрафован за пересылку порнографии почтой.
Я не знаю, что случилось с Джеймсом Дугласом, который написал несколько непристойных очерняющих выпадов о Кроули в The Sunday Express. Меня нисколько не
удивит, если он не закончил ничем хорошим.
Что же тогда с отчетами Саймондса?
Кроули был щедр к Алану. Последний, во время трудного экономического
периода прожил с ним больше года, при этом Кроули оплачивал все счета без
жалоб. Их взаимоотношения были удивительно близкими. Я точно знаю, что
Алан был одним из тех немногочисленных людей, кого Кроули никогда не преследовал своими суровыми насмешками, ни в какие периоды жизни. Он бы сделал для Алана все, что в его силах. Какими бы ни были его причудливые мотивы
для того, чтобы не передать Алану напрямую деньги на путешествие на Восток,
я сильно сомневаюсь, есть ли хоть малейшее основание в истории о краже денег
у бывшей пассии.
Не то что бы я верил, что Кроули был святым и благочестивым. Мне не свойственно слепое поклонение герою. Как я уже упоминал ранее, в этом человеке была
достаточно сильная жила порочности и жестокости. Моральная ответственность
мало значила для него. То, что он предавался вымогательству, как утверждал Кэммелл, нисколько меня не удивит. Он был вполне способен на это, а также и на многие
другие вещи. Но приведенное выше описание инцидента с деньгами звучит для меня
неправдоподобно.
168
Позвольте мне снова настаивать на парадоксальной природе этого человека – Кроули. Он не был «святым» в традиционном прозаическом смысле этого слова, однако,
оно может быть истинным на другом плане. У меня был, по крайней мере, один опыт,
который продемонстрировал полностью презренную черту в его характере. Я описывал
его в первой главе.
Алан уехал на Восток. Это было главным для Кроули. И появились ли деньги косвенным путем через призывание Буера, или прямым путем от бывшей любовницы, желаемый результат был одним и тем же.
Учебная программа Золотой Зари, предложенная для его степени, оставалась непосредственной задачей, стоящей перед ним. Алан познакомил его с фундаментальными
техническими методами и характером основной работы, так что он мог продолжать
практиковать без посторонней помощи. Этого было достаточно, чтобы занять его на
длительное время.
1. Часть Первая и Вторая. А. Предварительные Положения (Вступление).
Большая часть этой работы была учебным материалом. Студент должен был изучить, интеллектуально, обязательство степени 5=6, Ритуал градуса, Каббалистическое Древо Жизни в полном цвете, именуемое Minutum Mundum (Малая
Вселенная – прим.перев.), и бумаги по искусству рисования Сигилл из Розы.
Также, ритуалы Гексаграммы и Пентаграммы, – базовые инструменты церемониальной работы.
2. Часть Первая и Вторая. В. Орудия. Документы, описывающие конструкцию
и церемониальное освящение Лотосового Жезла, Ламена Розы и Креста, Меча
и орудия четырех элементов; изучение описанных орудий и подготовка Владыки
к присутствию в Храме во время их фактического освящения.
3. Часть Первая и Вторая. G. Формула Неофита. Эта часть предназначалась
для пристального изучения ритуала Неофита и символизма с включением практических формул, описывающих Владыке организацию Астрального Храма и взаимное расположение в нем форм Богов, а также, демонстрирующих способность
воссоздать любую требуемую форму Божества при помощи соответствующих
вибраций Их Имен.
4. Часть Первая и Вторая. С. Психика. Одна из самых значимых фаз работы
Золотой Зари – развитие видения Сонмов Богов или ясновидческие путешествия, иначе именуемые в духовном видении скраинг.
5. Часть Первая и Вторая. Дивинация. По избранному вопросу студент должен
был разработать в деталях Дивинацию, используя геомантию, таро и астрологию.
Целью здесь является повышение интуитивных способностей.
169
6. Часть Первая и Вторая. Енохианство. Енохианская, или Ангельская система была коронной частью Орденской Работы. Все системы практик всех видов
были воссоединены в амальгаму и гармоничный синтез в этой енохианской системе. Здесь имелся огромный объем детализированной теоретической работы,
связанный с ней.
7. Часть Первая. Е. Талисманы. Здесь было теоретическое и практическое изучение искусства создания талисманов для специальных целей.
8. Часть Первая и Вторая. Н. Освящение и Инвокация. Теоретическое
и практическое изучение формулы Ритуала Неофита, основанное на документе Z-2.
Поскольку в духовном видении рассматривается скраинг, я имею основания думать,
что наилучшим описанием или объяснением того, что это значит, будет следующий
фрагмент из работ Кроули:1
Претендент должен помнить, что он является Микрокосмом. “Universus
sum et Nihil universe a me alienum puto” (Я – Вселенная, и ничто вселенское
мне не чуждо. – прим. перев.) должно стать его девизом. Он должен сделать
своей каждодневной практикой путешествия на Астральный План, задействуя
поочередно каждую из комплексных секций Сефирот и Путей. Когда это
полностью освоено, он должен начать новую серию путешествий, чтобы исследовать включенные секции каждой из них. Далее, он может практиковать
Восхождение на разные Планы из этих сфер, одной за другой, чередуя их. Его
целью должно стать получение всеобъемлющего знания обо всем Астральном
Плане, с беспристрастной любовью к истине ради нее самой; точно так же, как
ребенок изучает географию целой планеты, хотя он может и не иметь намерения
когда-то покинуть свою родную страну.
В другом месте он предлагает нашему вниманию еще несколько слов объяснения,
которое должно быть приведено здесь:
Вселенная – это проекция нас самих; образ столь же нереальный, как
отражение наших лиц в зеркале, и все же, подобный нашим лицам, необходимая форма их выражения; и она не может быть изменена иным путем,
1
Магика, The Master Therion, Paris, 1929, p. 203. Эта книга недавно была переиздана как Магика в Теории и
на Практике, Алистер Кроули, Castle Books, New York, без даты.
170
кроме как путем изменения самих себя. Зеркало может быть искривленным,
тусклым, затуманенным или треснутым; и до такой степени, что наше отражение может оказаться ненастоящим, даже в отношении своего символического
представления. Поэтому, в Свете данных фактов, все, что мы делаем – это
открываем себя с помощью последовательности иероглифов, и изменения, которыми мы, по-видимому, оперируем, в объективном смысле являются иллюзиями.
Но Свет служит нам на этом пути. Он делает нас способными видеть себя,
и таким образом, помогает нам понять себя, показывая нам, что мы делаем. Точно
так же часовой мастер использует линзу, хотя она и сильно увеличивает и, таким
образом, искажает вид системы колес механизма, который он пытается настроить. Таким же образом, писатель использует произвольных персонажей, в соответствии с негласным соглашением, чтобы позволить своему читателю, путем их
ретрансляции, получить приблизительное представление о своей идее.1
Это описание астральной проекции, как средства обретения самопознания, сегодня
подтверждается юнгианской концепцией Творческого активного воображения. Ближе
к завершению Двух Очерков по Аналитической Психологии, Юнг приводит примеры
двух фантазий, которые необычайно похожи на астральные путешествия, приведенные
здесь. Будет небольшая разница, описывается ли техника как «скраинг в духовном видении», или как активное воображение, результаты представляются практически идентичными. Более того, в настоящее время, в процессе создания находится целая новая школа
психотерапии, как результат работы итальянского психиатра Роберто Ассаджиоли. Эта
школа работает с техникой психосинтеза, который включает «символическую визуализацию». Она несет в себе некоторые черты подобия технике таттвического видения Золотой
1
«Этот фрагмент текста не должен восприниматься как утверждение того, что Вселенная исключительно субъективна. Напротив, Магическая Теория принимает абсолютную реальность всех вещей в самом объективном
смысле. Но все виды представлений не являются ни наблюдателем, ни объектом; они – суть репрезентация взаимоотношений между ними. Мы не можем утверждать, что какое-либо качество объекта не зависит от нашего
органа восприятия, или, что оно именно такое, как представляется нам. Не можем мы также и утверждать, что
познаваемое нами – более чем частный случай фантома его источника. Мы не можем даже определить значение
таких идей, как движение, или разница между пространством и временем, иначе как в отношении конкретного
наблюдателя. Например, если я выстрелю из пушки дважды с интервалом в два часа, наблюдатель на Солнце
заметит разницу между выстрелами в 200000 миль в пространстве, хотя мне они представляются «в одном и
том же месте». Более того, я не способен воспринимать какое-либо явление иначе, как с помощью индивидуальных инструментов своих чувств; поэтому правильно сказать, что Вселенная, какой я ее знаю, субъективна,
не отрицая ее объективности». (А.К.)
171
Зари, за исключением того, что она пока еще не так хорошо развита, как последняя, которая описывается в некотором объеме в Полном собрании магии Золотой Зари, Том IV.1
Как магическая практика, учебная программа предполагает сложную работу. Из
дневников, и, естественно, из всей его последующей практической деятельности, очевидно, что большую часть данного материала он проработал с Аланом. И то, что осталось, было предназначено для девяти с половиной месяцев жизни в Мексике и, далее,
в Китае. В обеих этих странах он проделал некоторую концентрированную и интенсивную работу по нескольким граням вышеназванной схемы. Он проделал небольшую
часть практики в Мексике по одной комплексной схеме енохианской системы, но обнаружил, что не может продвинуться в ней достаточно далеко. Только через некоторое
время, в 1909, когда он стал гораздо более зрелым, ментально, так же, как и духовно,
он оказался способен завершить эту специфическую работу, которую я описал в главе
«Северная Африка».
Существует немного людей, способных пройти через эту энергичную и напряженную практику за короткий период времени – или даже, пройти ее вообще. Это требует многих лет серьезных усилий, преданности и настойчивости, и неуклонной работы
по обретению профессионализма. В действительности, это история Алистера Кроули,
длившаяся много лет, история, которой пренебрегли многие его биографы.
Объяснение того, что он подразумевал под Магией, я привожу в следующих параграфах из очень раннего эссе Берешит, написанного, когда ему было приблизительно
27 лет или около того:
«Под медитацией я подразумеваю не просто процесс “размышления
о чем-либо”, как бы глубоко это ни было, но абсолютная фокусировка ума на
созерцании единичного объекта, будь он массивный, утонченный или всецело
духовный.
Сейчас система истинного магического церемониала полностью посвящена достижению этой цели, и она формирует великолепную тренировочную
площадку для тех, кто еще не завершил свои занятия ментальной атлетикой.
Действие, слово и мысль, как в количестве, так и в качестве, неуклонно указывают на единственный объект церемонии. Каждое воскурение, очищение,
изгнание, призывания, заклинания – это, в основном, напоминание о единственной цели до времени, когда, наконец, настанет наивысший момент,
и каждая частичка тела, каждый силовой канал разума напрягается в одном
1
Полное собрание магии Золотой Зари, Израэль Регарди (Llewellyn Publication, St. Paul, Minn, 1969)
172
всепоглощающем порыве воли в желаемом направлении. Такова истинная
цель всех внешне фантастических направлений Соломона, Абрамелина и других, кто, по общему мнению, являются святыми и носителями доброго имени. Когда человек вызвал и подчинил себе такие силы, как Белиал и великие
силы элементов, тогда ему можно смело позволить начать пытаться перестать
думать. Не стоит и говорить о том, что Вселенная, содержащая в себе мыслителя, существует только в силу идей этого мыслителя».
При просмотре книги Мэнникса о Кроули, меня изумило его циничное осуждение
магии и смежных оккультных областей. У Саймондса отношение такое же. Только
Кэммелл, из этих троих, был лучше всех проинформирован. Кажется, необычайным,
что разумный человек в наши дни способен отмахнуться от всей области психических
исследований, не только как от чего-то несущественного, но и как от полной фальши
и мошенничества. За исключением обширной статьи, приведенной в комментарий
к недавней работе Райна по парапсихологии в Университете Дюка, – нового определения для гораздо более старых психических исследований – писатели, такие, как
Мэнникс, свидетельствуют о том, что в сфере психического у них есть слепое пятно
огромных размеров. Они считают своим долгом никогда не признавать существование чего-либо, что могло бы в двух словах бросить вызов их узкому взгляду на
жизнь. Более масштабный, широкий кругозор, должно быть, основательно пугает их.
Безопаснее высмеивать, порицать, применять метод reductio ad absurdum (сведение
к абсурду, абсурдизация – прим перев.). Это, опять-таки, эмоциональная чума, так
хорошо описанная Райхом.
Вся сфера мистического опыта, с его тесным отношением к оккультизму и психическим феноменам, сложна для понимания среднего человека. Он функционирует, в целом,
как если бы он был всего лишь физическим организмом, который умрет, когда придет
его день, и это конец. Парапсихология начала впечатлять некоторых людей фактами
экстрасенсорного восприятия, означающего, что организм гораздо более обширен, чем
предполагалось до сих пор. Возможно, существует интеллект, действующий над или под
поверхностью сознания, который развивается вне зависимости от клеточной структуры,
столь тесно связанной с ним. Телепатия, ясновидение, феномен медиумизма, способность к видениям, и вся сфера психических феноменов доказывает это без всякой тени
сомнения. Сложность здесь в том, что средний человек незнаком с ней, и обычно насмехается над ее существованием, даже не исследовав огромное количество литературы,
выросшей вокруг нее. Чтобы принять ее, он должен реорганизовать свою собственную
структуру интеллекта и свои смутно осознаваемые убеждения.
173
Кроули покинул Англию, должно быть, в конце июня, 1900 года, так как он говорит
нам, что, когда он прибыл в Нью Йорк, а такой разгар жары может быть только в Нью
Йорке, он был изрядно повержен температурой и влажностью. И отсюда он полетел
в Мехико. Возможно, там было жарко, но одна только высота сделала бы эту жару бесконечно более терпимой, чем бетонные каньоны, вместе со стеклянными и стальными
башнями Нью Йорка.
Было что-то особенное в Мехико – земля солнечного света и радости, нищеты
и убогости, свободы и завтрашнего дня – что чрезвычайно его заинтриговало. Как еще
объяснить факт, что он оставался там более девяти месяцев? Кроме его жизни в Соединенных Штатах во время периода четырехлетней войны, и в его резиденции на Сицилии, в период, длившийся несколько лет после войны, это был самый длительный
период времени, в течение которого он оставался жить в каком-либо месте. И это был
Аластор, Странник Пустых Земель, Дух Одиночества! В этой яркой, жаркой, сухой
стране четко очерченных силуэтов холмов, в нем, должно быть, пробудились античные
воспоминания. В те дни активного вдохновения 1907 года, он сочинил следующее:
И ах! Стрекотание цикад!
Я помню дни, когда я был вождем в Мексике.
О, мой Бог, был ли Ты тогда, как сейчас,
Моим прекрасным возлюбленным?
Была ли моя юность тогда, как сейчас,
Твоей игрушкой, Твоей радостью?
Истинно, я помню те железные дни.
Я помню, как мы залили горькие озера
Своими потоками золота,
Как мы утопили драгоценный образ
В кратере Цитлалтапетль,
Как благодатное пламя вознесло нас
Даже над долинами,
Приземлив нас в непроходимом лесу.
Да, Ты был странной алой птицей с золотым клювом.
Я был Твоим спутником в лесах долин,
И иной раз мы слышали издалека
Пронзительные песнопения изуродованных священников
И безумный крик Жертвоприношения Девиц.
И был там таинственный крылатый Бог,
Который поведал нам свою мудрость.
174
Саймондс здесь сразу сообщает:
«Он снял дом с видом на Аламеду, прекрасный парк в центре Мехико Сити,
и нанял юную индейскую девушку присматривать за ним и делить с ним постель. Затем он занялся Магией…»
«Город Мехико начал с того, что стал чрезвычайно меня раздражать», – писал Кроули в Исповеди. «В отеле не было организованного сервиса; казалось,
им нет дела до того, есть ли у посетителя что-то в пищу, или нет. В сущности,
в целом городе был только один ресторан, где можно было заказать что-то, кроме
традиционных местных блюд. Никто не волнуется о еде. То же самое относится
и к выпивке, точнее, к ее вкусовым достоинствам. Люди ели, чтобы утолить голод и пили, чтобы напиться. Там не было изысканных вин; основными напитками
были пульке, который представляет собой ферментированный сок агавы; мескаль
(ферментированный сок агавы – прим. перев.), текила и агуардиенте (досл.
«огненная вода» – напиток на основе винограда – прим. перев.); последнее – это общее название, применимое к любому дистиллированному алкогольному напитку. В те дни я был практически трезвенником и в силу чрезвычайной
разборчивости не любил ставить на себе эксперименты, так что ни один из этих
напитков я даже не попробовал».
На некоторое время, он взял необходимый отпуск от Магии, посвятив свою изобильную энергию погоней за Венерой. У него было несколько романов, и, как это всегда происходило в жизни Кроули, одни из них были нелепые, а другие – странные. Его
пристрастие к таинственным, экстравагантным и фантастическим женщинам было его
естественным природным свойством; и в Мехико он нашел их в изобилии.
Ближе к концу года, Оскар Эккенштейн прибыл из Европы, чтобы пойти с ним
в горы и заняться альпинизмом. В те два или три месяца Кроули обнаружил, что он
насытился отпуском, и был готов не только к альпинизму, но и к серьезному внутреннему развитию.
Взаимоотношения между этими двоими мужчинами поистине замечательны. Эккенштейн был едва ли не единственным человеком в его жизни, кроме Алана, на кого
он никогда не нападал. Уважение и восхищение, которое он обрел к своему коллеге по
альпинизму, неизменно продолжало расцветать и разрастаться.
«Эккенштейн был человеком на двадцать лет старше меня», – писал Кроули в своей
автобиографии. «Делом его жизни были математика и естественные науки, но настоящее удовольствие в жизни он получал только от альпинизма. Полагаю, он был одним
175
из самых разносторонне одаренных людей во всей Англии, но его достижения были
малоизвестны, поскольку он бурно отвергал славу и знаменитость. Он ненавидел саморекламу шарлатанов, какими были основные члены альпийского клуба, с такой силой,
которая, по существу, вполне обоснована, но по степени накала почти чрезмерна. Его
отвращение ко всякого рода вздору и фальшивой претенциозности владело его душой
безраздельно. Мне в жизни не встречался человек, столь искренне и непоколебимо отстаивающий высочайшие нравственные идеалы… Он был невысокого роста и крепкого телосложения. Он не знал, что значит слово «усталость». Он мог выдержать самые
тяжелые испытания, даже и бровью не поведя. Он был абсолютно надежен, и как лидер, и как ведомый, и в основе этого качества неизменно лежал глубокий и тщательный
расчет. Он знал свои ограничения с точностью до миллиметра. Я никогда не видел его
предпринимающим что-либо за пределами своих сил; и я никогда не знал, чтобы он захотел совершить какой-то непредусмотрительный поступок».
Кроули считал Эккенштейна величайшим альпинистом своего времени. Он воспринимал его и как брата, и как фигуру отца, которого он чтил и уважал. Так же как Алан
Беннетт был его гуру в Магии, Эккенштейн был его наставником в альпинизме.
Удивительный феномен в том, что все эти трое мужчин страдали от бронхиальной
астмы. Одна из линий юнгианской интерпретации – в том, что свистящее дыхание
астмы наводит на мысль о людях, которые слишком амбициозны, которые должны
взбираться слишком высоко – что чрезмерно для их эмоционального и физического
комфорта. Здесь это довольно точно соответствует.
К произведению Меч Песни Кроули добавил несколько умных и увлекательных
заметок, поясняющих его другие, менее ясные ссылки. Одна из этих заметок имеет отношение к Эккенштейну, восхваляющая его друга, и в то же время дискредитирующая
альпийский клуб:
Возьмем же Оскара Эккенштейна – он взбирается
Один, без страховки, тысячу раз.
Он поднимается на вершину, он совершает свой ход,
Он не падает в расщелину!
Но если Альпийский Клуб должен стремиться
Следовать за ним на перевал или на пик –
(Их трусость, их умственное разложение
Хорошо сочетаются – и они не пойдут).
– Я вижу черный переплет Альпийского Журнала,
Он становится все шире, шире и шире,
Пока Издатель сам
176
Упадет с одной широкой и удобной полки,
И в его смерти умрет и Журнал.
О! Напыщенная, бестолковая, незатейливая ложь!
Где же ты тогда появишься в печати?
И отправились эти двое мужчин, товарищей и друзей, исследовать и восходить
на горы Мексики. И что это было за время! Кроули содержательно описывает это
в своей Исповеди, и Саймондс тоже имел с этим дело, делая необязательным для
меня что-то добавлять. Но что упустил Саймондс, – это удивительный факт. Эккенштейн был совершенно не заинтересован в поэзии Кроули, и еще меньше, если
это возможно, в его магических увлечениях. Он осуждал их. Но однажды он, должно быть, упрекнул Кроули, сказав: «Почему ты не изучаешь, как дисциплинировать
свой ум? Почему ты не осваиваешь, как концентрироваться? Ты слишком рассеян,
и ты тратишь свои энергии».
Для Кроули это было шоком. Он не ожидал от Эккенштейна вещей такого рода.
Он охотно принял бы любую критику и совет, касающиеся техники альпинизма, но
это? Он не мог принять факт своей неспособности концентрироваться. Его гордость
была уязвлена. К тому же, у него было очень хорошее образование. Он приехал из
Кембриджа, где он изучал математику и естественные науки, философию и сравнительную религию, литературу и был вдохновенным и страстным поэтом-лириком.
Страсть, энтузиазм и увлеченность имеют тенденцию вытеснять другие психо-физические заботы, чтобы вызвать интенсивную концентрацию, в созвучии со своим
намерением.
Тем не менее, Эккенштейн бросил ему вызов, с целью доказать, что он может концентрировать свой ум по своей воле. К своему ужасу, Кроули обнаружил, что он не
может принять этого вызова. Это заставило его начать обучение, рекомендованное
Эккенштейном, которое исправило бы этот недостаток. Это было его первым знакомством с Раджа Йогой.
В то время Кроули казалось, что Эккенштейн был посланником. От Предводителей
Ордена? От Общества или Школы Святых, о которых он читал в книге фон Эккартгаузена Облако над Святилищем?
Для своих личных сведений и назидательности, он дал клятву серьезно заниматься
этой практикой концентрации, и в этой клятве он дал Эккенштейну магический девиз.
Хотя тот не был членом Золотой Зари, и, несомненно, относился бы к ней презрительно, Кроули назвал его Frater D.A.. И, начиная с этой даты, в его дневниках, Эккенштейн становится известен как Frater D.A.. Что значат эти инициалы – неизвестно.
177
Датированную 22 февраля 1901, в Гвадалахаре, Кроули записал свою клятву в практике концентрации, и описал ситуацию в следующих словах:
«И ныне, на заре этого года, некий D.A. пришел ко мне и заговорил.
И он больше не говорил (по своему обыкновению), с видом скептика и равнодушного человека; но голосом и с силой Великого Гуру, или, определенно,
человека, посланного Братьями Великой Белой Ложи.
Да! Хотя он говорил мне слова всякого неодобрения, я воздавал хваления
и благодарность Богу за то, что он счел мою глупость достойной привлечь внимание его мудрости. И таким образом, под его руководством, я начал стараться
выполнять практику Раджа Йоги, в то же самое время, избегая всего, даже малейшей вещи, имеющей отношение к миру оккультного, как он и велел мне…»
С этого дня и далее, где бы они ни путешествовали, и на какую гору не взбирались
бы, какая бы ни была ситуация, два, три или более раз в день, он заставлял себя заняться этой самой трудной из всех психических дисциплин. Он брал совершенно простой, или даже тривиальный объект, скажем, белый треугольник, жезл, или свой символ
розы и креста, и направлял свой ум сконцентрироваться на нем. Он учился заниматься
этой дисциплиной безупречно регулярно. Перед ним находились секундомер, карандаш
и блокнот. По истечении времени практики, он записывал в дневник, сколько минут
ему удалось концентрироваться, и сколько раз его ум начинал уходить в сторону. Эти
брожения ума он называл «срывами». Со временем, он стал способен подразделять
их на несколько разных групп. Примерно через три недели ежедневных занятий, он
смог записать, что он сконцентрировался на 59.5 минут, в течение которых было более
25 срывов. Это был не очень хороший результат, и он знал это.
Здесь этот человек столь парадоксален, столь экстраординарен. Как правило, не было
такого случая или события, за которое он не ухватился бы как за средство выражения своего
эгоизма. Это была одна из его главных характеристик. Было ли это доказательством его природного чувства неполноценности и вины, или нет, несущественно. Тем не менее, когда мы начинаем изучать его самодисциплину в Йоге и Магии, мы не находим и следа самовосхваления,
ни эгоизма, ни возвеличивания. Только сдержанность. Он просто крепко держится практик,
какими бы они не были, и вносит их честно и просто в свои дневники.
Между январем и апрелем 1901, независимо от того, жил ли Кроули в суровой природе Невада-де-Колима, или Невада-де-Толука, или Амекамека, или даже на склонах
Попокатапетля, его дневник показывает ежедневные записи. Каждая запись изображает конкретную попытку практиковать концентрацию. Там нет фанфаронства, только
178
указание на объект, используемый для медитации, требуемое количество времени и некоторые краткие примечания.
В январе он попытался визуализировать обычный Египетский Крылатый Шар. Далее, он сконцентрировался на этом ментальном изображении. Общее время было четыре
минуты. Примечание: вся медитация никуда не годилась. В другой день он использовал
Таттвический символ (таттва (хинди) – реальность, состояние бытия, главные
составляющие мира – прим. перев.). Это один из серии цветных геометрических фигур, используемых индуистами для символического изображения элементов. Именно
этот символ был маленьким красным треугольником, совмещенным с вертикально расположенным черным яйцом. Время было три минуты. Примечание: ясно визуализировать объект не представило никакой сложности; но ум блуждал.
Несколькими неделями позднее, он снова сконцентрировался на ментальном изображении крылатого шара. Потребовалось время в 10 минут. И было 10 срывов. Это
не доставило ему удовольствия, и дневник содержит запись о решении, принятом им
в то время: «Я преисполнен решимости значительно увеличивать свои силы при помощи Всевышнего, пока я не смогу медитировать в течение 24 часов на один объект».
Это была задача высокого уровня, но можно было ожидать такого дерзкого решения
от человека, которому было не больше 26 или около того. Интересно, сколько людей
его или любого другого возраста могли бы выдержать столь продолжительный стресс
и напряжение от этого постоянного упражнения.
Ближе к концу апреля, он стал способен концентрироваться на своем символе розы
и креста в течение 23 минут, всего лишь с 9 срывами. К этому времени он уже начал изучать что-то об этом процессе, и что-то о том, каким образом работала его собственная
психика. Итак, он писал именно об этой практике: «Я думаю, что срывы, сами по себе,
длиннее, чем ранее; так как я нахожу, что концентрируюсь на них, совершенно забывая
о первоначальной задаче. Но я совершенно не могу сказать, сколько времени проходит
до обнаружения ошибки». В лучшем случае, это было признаком того, что его способность концентрироваться улучшалась. Это привело его к экспериментам в различных
направлениях. И никогда не забывайте, что тем временем, как все это продолжалось, он
вел очень суровую и напряженную атлетическую жизнь. Не было ничего шизофренического в том, чтобы взойти на высочайшие горы Мексики. И ничего мазохистского в его
спокойной упрямой настойчивости перед лицом каждого препятствия или опасности.
«В течение всего этого периода сурового путешествия, работа была утомительной,
сложной и неясной. Регулярность невозможна, что касается часов, и даже дней, и ум,
будучи настолько полон других вещей, кажется, отказывается держать себя в форме.
Практически всегда я был слишком уставшим, чтобы выполнять две (не говоря уже
179
о трех) медитациях; и изнеможение по утрам было еще одним неблагоприятным фактором. Будем надеяться, что мое возвращение сюда (Мехико) сотворит чудеса».
Его поэтический талант не дремал на протяжение всего этого периода. В Мехико
было написано множество стихотворений. Но самое важное для меня – это Assumpta
Canidia, из которого я привожу заключительные две строфы:
Итак, я жду на берегу, весной забытом,
Напрасно глядя сухими глазами, о да,
На бракосочетание моря и неба,
(Которые не женятся, вот ведь!) и навсегда
Безнадежный, забывший даже
К Мудрости стремиться; прискорбно бессловесный;
Ожидающий прихода Невозможного,
Будь то в милости или в проклятии мрачном –
Я, кто есть вся Красота и вся Сила! –
Это твой час, Аполлион1, твой Час!
Я, дважды видевший ужасный трон;
И, так как это было зеркала видением,
Узрел Туман, родившийся на нем и прошедший;
Я, стоявший на четырехугольном камне!
Я, кто дважды был Единым! Горе, Горе мне!
Потерянный, потерянный на том
Плане безжизненном, где смерти тоже нет,
Унылая пустыня, пустой воздух;
Падший, о, падший в вечность!
Я, кто смотрел на Господина Света;
Я, я – Ничто, и растворен в Ночи!
Странствуя от одной горной гряды к другой, он разработал другие наборы упражнений, для развития ментальных способностей того или иного рода, чтобы повысить
свои медитативные возможности. За год до того, как он вошел в Золотую Зарю, он
прошел через Духовные Упражнения Святого Игнатия Лойолы. В этой книге основатель ордена иезуитов рекомендовал интенсивную визуализацию разных драматических
1
Аполлион – библ. Ангел Бездны, греческий вариант произношения имени Аваддон
180
сцен из жизни Христа и размышление над ними до тех пор, пока не настанет состояние
идентификации. Кроули изобрел упражнения, основанные на том, что он прочитал; они
стали детально разработанными и сложными. Например,
«Я пытался представить звук водопада. Этого было очень сложно достичь;
и после еще долго остается гудение в ушах. Если я и достиг желаемого, тем не
менее, оно оказалось недостаточно сильно, чтобы выключить другие физические звуки. Я также пытался представить звук работающего мотора. Это получилось лучше, чем предыдущее упражнение, но из-за этого кожа моей головы
стала вибрировать».
Я никогда не перестану удивляться той простоте, что лежит в основе характера этого
странного человека. Он экспериментировал и искал приключений в этих психологических и духовных сферах, со своего рода неукротимостью, которой у большинства из нас
никогда не было. Интересно, многие из нас смогли бы таким образом дисциплинировать
свой разум, обучая его вести себя так, как мы бы того хотели? Научить его концентрироваться и воссоздавать такие внутренние ощущения, как звук водопада, вкус шоколада, запах какой-то конкретной парфюмерной композиции, или чего бы то ни было.
Немногие обладают таким терпением, не говоря уже о силе воли, чтобы выполнять все
это более чем несколько недель, или хотя бы несколько дней. Это одна из причин моего величайшего негодования, когда я читаю критику людей, вообще не имеющих представления о том, что делал Алистер Кроули, или к чему он стремился. У них абсолютно
отсутствует понимание о ценностях, которыми руководствовался этот человек, и как он
действовал в своей повседневной жизни.
Ближе к концу апреля, он составил для себя жесткий график. И снова вернулся к своим магическим практикам, которые включал этот новый график, в том числе
и упражнения по концентрации. Это было сформулировано следующим образом:
Утром, самоотождествление с формой Бога, и операция Шин.
Практика астральных проекций.
Вечером. Та или иная магическая церемония, работа с талисманами, енохианскими таблицами, и т.д.
Другими словами, программа включала весь распорядок Младшего Адепта,
распорядок, который, он, к тому же, еще и сильно усложнил. Эккенштейн, друг
и учитель, оставил его на некоторое время в апреле, вернувшись в Лондон, где он
181
немедленно занялся организацией и планированием следующей экспедиции в Гималаи. Сам Кроули собирался в Сан-Франциско, где он намеревался взойти на корабль, идущий на Восток. Он планировал посетить Алана на Цейлоне и провести
с ним некоторое время, и далее, летом 1902, совершить восхождение на Чого-Ри
с Эккенштейном.
Перед отъездом из Мексики, однако, он узнал, в результате своих медитаций и работы с некоторыми основными документами Золотой Зари, как отказаться от всех
церемоний, сводя этот Ритуал Неофита к серии ментальных жестов или действий.
Лучше всего я могу описать это, просто заявив, что документ Золотой Зари, именуемый Z-2, разделил Ритуал Неофита на несколько частей или проявлений. На основе этой формулы-табуляции можно было разработать несколько совершенно разных
видов церемоний, по заглавным буквам в имени Бога, как средства классификации.
Тетраграмматона, как называется четырехбуквенное имя Бога YHVH, становится
Пентаграмматоном, когда к нему добавляется Шин. Шин представляет собой сошествие Святого Духа, разделяющего и, таким образом, освящающего изначального
стихийного Бога, трансформируя его в YHSHVH, Yeheshuah – Иешуа, или Иисус.
Эта формула Святого Духа затем была разделена еще на три части, основанных на одном комплексе теорем и постулатов Золотой Зари. Третья часть формулы называется
операцией Шин-из-Шин, и она состояла, по сути, из инвокации Высшего Я в форме
церемонии. Пример этого я уже приводил в конце полного собрания магии Золотой
Зари, Том III.
За два года до мексиканского периода, который мы сейчас рассматриваем, Кроули
написал длинное стихотворение «Инвокация». По всем смыслам и целям, это исполненная в стихотворной форме операция Шин-из-Шин. Вот его первые строки:
О, Божественная Сущность!
О, Живой Бог моей собственной природы!
Самосветящееся пламя, рожденное в Запределье!
… Приди же, я взываю, ко мне,
Посвяти мою оживленную душу; приблизься
И пусть сияет слава твоей Божественности.
… О Ты, чей лучезарен Звездный Лик…
Создай в моем духе изысканно тонкое пламя
Бога, которого я смогу лучше понять,
Священную чистоту твоей
Божественной сущности…
182
Другие строки, способные пролить свет на тему в целом, следующие:
Ибо я призываю тебя священными ритуалами,
И тайными словами беспредельной власти,
Стремительным символом Золотой Зари
И всех ее обетов, Огненным Крестом
И Лучезарным Символом; Розой
И Крестом Света и Жизни; Священным Анкхом,
Рубиновой Розой и Золотым Крестом.
Именно это стихотворение – Инвокация, содержит те преисполненные смысла
строки, на которые я обращал внимание ранее:
Я – Сердце Иисуса, обвитое
Стремительным Змеем…
В другом Орденском документе Мазерс, я уверен, проницательно описывает то, что
происходит с кандидатом во время церемонии инициации неофита. Одна из таких ясновидческих картин представляет кандидата, стоящего между двух колонн, заключенного
в силовое поле, разноцветную ауру яйца Акаши, над которым сияет нисходящий Белый
Свет. Кроули присвоил это описание и добавил его к вышеописанной операции Шиниз-Шин, разработав через медитацию технику, которая устранила всю ритуальность.
Следующее – это простое описание его новой техники:
1. Луч Божественного Белого Сияния нисходит на Яйцо Акаши, расположенное
между двумя колоннами.
2. Устремляйся к Змею, и сконцентрируйся на Сияющем Мече. Представь удар
Меча по соединению Даат (затылок шеи).
3. Пусть Яйцо станет серым, будучи трижды обвито спиралью света.
4. Пусть яйцо станет практически белым (повторить формулу спирали).
5. Повторить 2. Над головой. Огненный треугольник (красный).
6. Призывай Свет. Сделай паузу. Созерцай символ Золотой Зари.
7. Пусть все вещи растворятся в бесконечном Свете.
Впервые я познакомился с этим кратким вариантом Шин-из-Шин очень много лет
назад. Следует отметить, что это немногое значило для меня тогда, и я не думаю, что
в настоящее время это может значить больше для среднестатистического читателя. Но
183
я могу искренне сказать, что, по мере того, как я пишу эти слова сейчас, я начинаю все
более глубоко ценить Кроули как гения. Это означает, что он не только был готов следовать учению Ордена, но и более того, он был способен проникнуть сквозь внешнюю
форму к сердцу и ядру практики, к упрощению которой он затем приступил. После
того, как он проработал ментальные операции, основанные на Шин, годы спустя, он
смог переписать их в драматической и символической форме, когда на него легла задача
дать официальные инструкции для Ордена, основанного им вместе с Джонсом. Даже
если вышеприведенное описание может значить немного, и следующий раздел из Liber
HHH передает чуть больше, тем не менее, для полноты, я привожу его, поскольку он
значит очень многое для меня.
0. Расположись в твоей асане, облаченный в мантию Неофита, капюшон надет.
1. Ночь, тяжелая и жаркая, звезд нет. Ни единое дуновенье ветра не колышет поверхности моря, которое есть ты. Ни одной рыбки не плещется в его глубинах.
2. Пусть поднимется Дыхание и всколыхнет воды. Ты должен почувствовать и это
движение, играющее на твоей коже. Это потревожит твою медитацию дважды
или трижды, после чего ты, вероятно, победишь это отвлечение. Но если ты сначала не почувствуешь этого, Дыхание не поднимется.
3. Затем ночь раскалывается вспышкой молнии. Ты также должен почувствовать это
в своем теле, которое станет дрожать и подпрыгивать от шока, но и то, и другое
окажется пережито и преодолено.
4. После вспышки молнии в зените остается крошечная точка света. И этот свет
будет сиять, пока над морем не установится правильный конус и настанет день.
Вместе с этим, твое тело автоматически станет оцепенелым и неподвижным; и ты
позволишь этому произойти, уединившись в сердце твоем в форме Яйца тьмы,
стоящего вертикально; и для пространства ты будешь пребывать там.
5. Когда все это совершенным образом и с легкостью преобразуется в волю, пусть
деятель устремится в себя и сражается со всей силой Вселенной. В этом он спасается только своей незначительностью. Но в конце, он будет побежден Смертью,
которая покроет его своим черным крестом. Пусть его тело опустится на спину,
с раскинутыми руками.
6. Лежа таким образом, пусть он неистово устремится к Священному Ангелу Хранителю.
7. И теперь пусть он вернется к своей прежней позе.
Два и двадцать раз он поймет, что его укусил змей, чувствуя его яд в своем теле.
И пусть каждый укус будет исцелен орлом или ястребом, расправляющим свои крылья
184
над его головой, и роняющим на него целительную росу. Но пусть последний укус будет
столь ужасен, и внезапная боль будет нанесена в затылок, что он, словно умрет, и пусть
целительная роса будет столь благодатной, что он вскочит на ноги.
8. И пусть теперь в его яйце располагается красный крест, далее – зеленый крест,
золотой крест, и наконец, серебряный крест; или те вещи, которые выплывают из
этой тени. И здесь наступает тишина; ибо тот, кто правильно совершил медитацию, поймет ее внутренний смысл, и она послужит испытанием для него самого
и его товарищей.
9. Пусть он теперь остается в Пирамиде или Конусе Света, как Яйцо, но больше
не черное.
10. Далее, пусть его тело остается в позиции Повешенного, и пусть он устремляется
изо всей своей силы к Священному Ангелу Хранителю.
11. Благодать, дарованная ему, да приобщит его мистическим путем к Евхаристии
Пяти Стихий, и да возвестит он Свет в Продолжении; да, пусть он провозгласит
Свет в Продолжении.
Эта прекрасно написанная инструкция, какой бы туманной и символической она ни
казалась, есть не что иное, как изначальная церемония Шин-из-Шин, где устранен
любой след ритуальности. Она включает в себя основные психические элементы, как
их визуализировал Кроули в Мехико в 1901, плюс, йогическое дыхание и, как его результат, тетания гипервентиляции, о которой он больше узнал на Цейлоне. Он сочетал
это с навыками медитации, которые он начал практиковать с Оскаром Эккенштейном,
и результат был приведен выше. Это можно назвать бракосочетанием разных систем.
И это пример того, что делал Кроули с элементарными основами различных систем,
с которыми он познакомился. Каждая из них трансформировалась, украшалась его прозой и интегрировалась в более масштабное целое.
До того, как он покинул Мексику, с многочисленными моментами отчаяния и сожаления, он писал:
«Я пошел прогуляться по Хуаресу, чтобы поцеловать мою девушку на
прощание. О, Мехико, мое сердце все еще трепещет и пылает всякий раз,
когда память приносит тебя в мой ум. Ко многим другим странам я испытываю большее восхищение и уважение, но никто из них не может соперничать с тобой в очаровании. Твой климат, твои традиции, твои люди, твои
странные ландшафты, подобные заколдованному миру грез, возродили мое
детство».
185
Потом он уехал. Несколько дней в китайском квартале Сан Франциско; затем, 3
мая 1901, он взошел на японский корабль, направляющийся на Гаваи, с первой остановкой в своем путешествии на Цейлон. В то время как корабельная жизнь обычно ведет
к расслаблению и совершенной лени, этого нельзя было сказать о Кроули. На следующий же день путешествия его записи начинаются с практик, концентрации и неустанных магических упражнений. Каждый день его преданность Великой Работе держала
его в состоянии активности и занятости чем-то – астральными проекциями, принятием Божественных Форм, ментальными жестами Шин-из-Шин, или элементарными
упражнениями концентрации. Ему была незнакома лень – иначе говоря, он был постоянно приведенным в движение; ведомый либо своим устремлением, либо неврозом! Чем
бы ни было то, что его мотивировало, несомненно, он тяжело работал, чтобы достичь
своих целей.
Например, 6 мая, есть запись о том, что он совершал концентрацию на символе Яйца между двумя белыми колоннами. Полное время было 32 минуты. Было
10 срывов, что на самом деле, неплохо, учитывая все обстоятельства, но он отметил, что было лучше ближе к завершению; лучше всего – после десятого срыва.
И таким образом, непрерывная концентрация длилась, должно быть, 7-10 минут.
Это было значительное улучшение. Но только для того, чтобы удостовериться,
что он не мог развить интеллектуальную гордость за свое достижение, запись на
следующий день была другой. Тот же объект, что и ранее, но время было только шесть минут. Было три срыва; «Кажется, я внезапно потерпел фиаско». Но
позже, тем самым вечером, он, должно быть, записал кое-что другое. И здесь
не было разочарования; ни отчаянного отречения от всего предприятия, ибо он
медитировал заново, в этот раз, на символ Золотой Зари, белый треугольник,
увенчанный красным крестом, примерно в течение 14 минут, и здесь было всего
лишь три срыва. Это было бесконечно лучше!
График, к реализации которого он приступил в Мексике, по всей видимости, продолжал хорошо сохраняться на борту корабля в Японию; так как есть несколько записей, описывающих практическую работу с каждым из многих запланированных
пунктов. Каюта, которую он занимал, была небольшой, но в ней он выполнил несколько церемоний. Он практиковал ритуалы Пентаграммы и Гексаграммы, стараясь развить навыки с енохианскими призываниями и инвокациями, которые доказали свою
безграничную ценность восемью годами позднее, и призвали Тота, путем использования Liber Israfel. Эта книга состояла из интерпретации коротких стихов из Египетской
Книги Мертвых, которую он унаследовал от Алана, и которую он усовершенствовал,
насколько это позволял литературный стиль. В его руках она стала произведением
186
искусства, вдохновившим меня переиздать большую ее часть в антологии Лучшее из
Произведений Кроули.
В середине месяца, зафиксирован факт, что он экспериментировал с формами
Богов. Это состоит в воображении образа формы Египетского Бога, как обволакивающего и окружающего себя. Это требует живого, активного воображения и величайшей концентрации. «Принятие формы Бога Харпократа; это длилось 9 минут;
результат был хорошим, ибо я достиг осязаемой ауры вокруг меня». На следующий
день он ограничился простыми упражнениями концентрации, используя ранее упомянутое изображение Таттвы. Но день за днем, день за днем, по всему океану до
Гаваев, это продолжалось без остановок. Несомненно, это чистейшая форма непреклонности.
Саймондс пишет в своем отчете о приключениях Кроули: «На Пляже Вайкики он
встретил американку шотландского происхождения, на 10 лет старше него, бывшую
замужем за юристом в Соединенных Штатах, и мать мальчика-подростка. По словам
Кроули, она приехала на Гаваи, чтобы спастись от сенной лихорадки. Он влюбился в нее
и написал длинное стихотворение Элис: Прелюбодеяние под вдохновением, полученным
от нее, взял ее с собой в Японию, и оставил ее там. Он был очень доволен Элис, которая
включает 50 стихотворений, по одному на каждый день его страсти». Сонет на первый
день такой:
Спокойное Море сияло волнистым прибоем,
Юные пальмы затеняли дом, где сидела Красавица
Тихая, но восторженная, спокойная, но ликующая
В своем собственном счастье и величии
Нежной души, не охваченной соперничеством
С кем бы то ни было, за пределом
Своего собственного сладкого состояния.
Я посмотрел вокруг себя, задав себе вопрос,
Неужели Судьба нашла, наконец,
Для меня любовь женщины.
У меня не было надежды; она была так серьезна и спокойна,
Так лучезарна в сияющей росе своей души,
Так прекрасна, независимо от женской доли.
И все же – здесь! Мягкий воздух, и парфюм сквозь пальмы,
И лунный свет в зарослях пряных трав, самообладание
Жизни, которая не полюбила бы, и все же,
187
Была прекрасна.
На четырнадцатый день они были страстно увлечены друг другом.
Весь день мы выбирали каждый возможный момент,
Когда можно было прильнуть лицом к лицу,
Каждый поцелуй возгорается, как двойной огненный укус,
Приводя нас в ликование, которому предначертано возрастать,
Могущественный восторг, постигший нас,
Однако, я узрел сумрачную тварь,
Притаившуюся за любовью, презрительно хлопающую крылом,
Видя нашу славу, стояла, как цитадель.
Я увидел невежество любви, что говорит:
«Я не возвышена над стыдом и смертью,
Но не наполнюсь смертью и стыдом».
И каждый порывистый поцелуй, и все настойчивей дыхание
Добавляет свежего топлива в пламя любви
Не усмиряя ее – не слава ее, а имя?
И так далее, день за днем, он писал сонеты, вдохновленные Элис, которая взволновала его до самых глубин сердца. Это завершилось так, как должно завершаться
большинство таких романов, с циничным облегчением: «Слава Богу, я покончил с этой
глупостью!», что сопровождалось заключительным сонетом с более верным расчетом:
Сейчас, когда солнце тонет в мрачном небе,
И ни солнечного зайчика не прыгает
Под унылым носом судна, склоняющимся к воде,
Теперь я знаю полноту моей печали: –
Что все мои речи и смех были ложью;
Что с каждым часом расширяется вздыхающий залив
Между нами; истина кладет морщину меж моих бровей,
Знаки молчания, сжигающие во мне клятву
«Я люблю тебя, и я буду любить тебя, пока не умру».
Быть может, следующий год, с такой же нежностью,
Как мы давали клятву,
Увидит нашу встречу наконец,
Быть может, как жену тебя приму,
Я наконец-то соберу дыханье клятвы –
188
Ни небеса, ни ад не разрушат нашей священной верности.
Я люблю тебя, и буду любить тебя всю мою жизнь.
Я люблю тебя, и буду любить тебя после смерти.
Повествование Саймондса резюмирует этот эпизод абсолютно неверной и неточной оценкой, что столь типично для этого насмешливого автора, который цеплялся за
каждую возможность очернить Кроули, которого он совсем не понимал. «Кроули не
сказал, что стало причиной крушения их любви, но, чем бы то ни было, это оставило
ему осознание печали жизни и таинственного демона, кто вел его темным путем. Элис
была первой из длинного ряда женщин, которые научили его, что он не был создан для
любви».
Это не то, чему научил его длинный ряд женщин. Он был способен к любви, к глубокой и страстной любви; и он любил своим собственным путем, одобрял это Саймондс
или нет. Многие женщины любили его, и он их – преданно. Что явно очевидно здесь,
так это не то, что он был неспособен к любви, а то, что он был неспособен к постоянным межличностным отношениям или браку. Любовь и длительные супружеские отношения – это две совершенно разные вещи. Древние астрологи показали, что пятый
дом гороскопа имеет отношение к любви и удовольствию, в то время как седьмой дом
соответствует супружеству, контрактам и партнерству. И между ними не обязательно
присутствует связь. Поэтому все издевательства Саймондса над Кроули, мистицизмом
и медитацией, его понимание ни в малейшей степени не соответствует задаче оценки.
Он просто обрисовал свои собственные ограничения и свои собственные психологические проблемы.
Завершая главу, я хотел бы включить в нее несколько строк из длинного стихотворения-верлибра, которое Кроули добавил, как эпилог к одной из своих ранних книг.
Оно начинается так:
Когда я думаю о сотнях женщин,
Которых я любил в те или иные времена,
Белых шеях и живых грудях,
Где может ползти или взбираться поцелуй,
Томные глаза и трепещущие пальцы,
Слабые губы или смертоносные волосы,
Все тона музыки любви, самые разнообразные и редкие;
Когда я оглядываюсь на жизнь,
Как мореход на глубины морей,
189
Пребывающих в своем экстазе,
Оставляющих белый пенный след,
Плач фантастических нереид;
Как на горной вершине,
В грозах и снегах,
Я смотрю на мерцающую долину и плачу:
Я так любил вас!
…
Ваши тела истощили меня,
Но ваша страсть всегда была такой свежей;
Действительно, вас было много,
Но ваша любовь для меня была одна.
Да, я постиг звезды,
Чтобы отразить одно единственное солнце –
Не пламенеющие солнца сами по себе
В яростном непрестанном движении,
Но зеркала полуночи, зажженные,
Чтобы напомнить нам о Его лице,
И тогда я узрел истину; вы – звезды,
Что дали мне свет;
…
Вы в совершенстве научили меня удовлетворенности;
Вы научили меня ночному бодрствованию,
Когда вы улыбались в любовном сне;
Вы даже научили мужчину
Женскому способу плакать.
Поэтому, даже если вы помогли мне,
Не ведая того, помимо своей воли,
Так пусть лики ангелов оберегают спокойствие вашей души.
Немного наслаждения и боли,
Легкое прикосновение времени,
И вы, не ведая того,
Достигнете тончайшего и высшего;
Вы затянете свои пояса,
Чтобы отправиться в путь,
190
И путем Креста Испытаний
Взойдете к созерцанию Дня.
Тогда мы встретимся опять,
В Присутствии Престола,
Не зная; но пребывая в Нем! О, Ты!
Знающий, как мы познаваемы…
191
Глава 9
Цейлон
Следующим пунктом маршрута в путешествии из Японии стал Цейлон, который
и был его целью. Кроули страстно желал снова увидеть Аллана. С некоторым облегчением он оставил Элис в Йокогаме, чтобы она могла вернуться к своему мужу. Это
освободило время и энергию для возобновившейся преданности его духовной практике.
Он продолжил вести свои дневники, в той же самой манере, что и ранее. По утрам были
упражнения в одной конкретной сфере магии; в полдень, прямо перед трапезой – другой
комплекс; и поздно вечером – заключительный набор практик.
Его дневники этого периода удивительны и фантастичны. В них явно виден внутренний рост. С одной стороны, они свидетельствуют о его полнейшем отсутствии знаний
в то время о Веданте и Буддизме. Есть несколько показательно неточных записей, таких, как «Медитация на Нирвану» и «Призванный Ангел Нирваны, как Харпократ,
восседающий на Лотосе». Что касается первого, он понятия не имел, что такое Нирвана, и, во-вторых, он перепутал ее с некоторыми предыдущими темами, которые он читал и неполноценно усвоил. Этот дефицит в его знаниях сравнительных религий не был
устранен, пока он не прожил на Цейлоне некоторое время, обучаясь вместе с Аланом,
который собирался стать Бхикшу Ананда Меттейя. С тех пор Кроули не имел себе
равных в понимании и осознании сущности этих двух восточных религиозных систем.
Тогда он еще не познакомился с йогическими теориями дыхания. По свое собственной инициативе он начал некоторые эксперименты с дыханием, все так же продолжая
практиковать концентрацию. Однажды, он сделал «сто вдохов в полулежащем состоянии, будучи подвешенным на поясе. 7 минут 50 секунд. (4.7 секунд на вдох)». Далее
в тот же самый день, он продолжил свой эксперимент: «10 вдохов, медленно, насколько
возможно. 7 минут 26 секунд. (44.6 секунд на вдох)». Все, что он заметил, это было
возросшее чувство релаксации, но ничего более. На тот момент он еще не открыл, что
дыхание определенными методами может привести к гипервентиляции – явлению, с которого начинаются интересные психо-физиологические феномены. Ему еще предстояло
открыть и исследовать это в будущем.
192
Где-то в июле есть простая запись: «В каком-то моменте этого путешествия настал ВЕЛИКИЙ МИР». Вот и все. Никаких других комментариев; ни восторга, ни
фанфаронства. Записи до и после этого по-прежнему описывают ежедневные упражнения, медитацию на различные объекты, стремление создать астральную проекцию
и принять форму Бога. Совокупный результат всех этих упражнений, должно быть,
начал замедлять непрестанное движение его вечно активного разума, давая ему доступ
к доселе недоступному психическому материалу. Это облегчило мышление и чувствование необычными способами, открывая возможность восприятия себя и мира вокруг
в совершенно новой манере. Именно это он прочувствовал как возвышение сознания,
что счел Великим Миром.
Минули три недели, и он, после медитации, длившейся 28 минут на эгоизм, магическую силу и Нирвану, написал: «После этой медитации я пришел к следующему решению: я не должен привязываться к Миру. Он, действительно, стал для меня реальным,
но, если я стану делать из него Бога, он окажется ни чем иным, как иллюзией. Я готов
принять Магическую Силу, так как никогда не стал бы ею злоупотреблять. Мне нужно
завершить Работу». Это говорит само за себя. Он готов был отвергнуть даже те полученные малые результаты, которыми очень дорожил и в которых нуждался, если они
стояли на его пути к достижению самых высот.
Обладая столь развитым литературным мастерством, он только и мог сказать, что
просто стал великим миром. Это почти, как если бы он был озадачен возможностями
описания духовного состояния, которое снизошло на него. Озадачен? Это почти понятно.
В меньшей степени, я однажды испытал состояние мира, тишины, безмятежности,
спокойствия и блаженства. Оно оставалось со мной длительное время, хотя продолжительность самого опыта была, в лучшем случае, не больше часа. И тогда я понял то, что
Кроули написал много лет назад:
«Как я буду посвящать Тебе песни, когда даже память о тени Твоей славы –
это явление за пределами всей музыки речи и музыки безмолвия…»
Длительное время я пытался сформулировать какое-то вербальное или литературное
описание этой тишины, этого спокойствия. Но все, что ее касается, оказалось парадоксальным. В ней была безмятежность, и был экстаз. Но тишина была живой, динамичной
и энергичной тишиной. Она не была статичной, не была спокойствием, не была лишенной
качеств. Она была практически живой тишиной. Даже сейчас, когда я сижу за моей печатной машинкой, думая об этих трансцендентных вещах, песнь радости поднимается внутри
193
меня, слезы выступают на глазах, но сейчас больше не представляется возможным описать
это состояние внутреннего мира, который, в то же время, был и восторгом, что был со мной
тогда. Это была та невозможность, которая делает меня способным ценить простоту Кроули, когда, невзирая ни на что, он не мог пойти дальше фразы «я стал Великим Миром».
Должно быть, это произвело значительный психологический эффект, так как дневниковая запись на следующий день гласит: «Медитация на Будду. 33 минуты. Лучшая
медитация из всех, которые я сделал. Я рассматриваю ее как реальную медитацию; на
13 минут я практически позабыл о времени».
6 августа, он, наконец, прибыл в свой восточный пункт назначения, и уже на следующий день, поспешил увидеть своего старого друга Алана Беннетта. Хотя намерением
Алана было стать буддийским монахом, в текущий момент он изучал Йогу и Индуизм с тамильским гуру, который был ни кем иным, как Генеральным Юрисконсультом
Цейлона, и который, покинув свой пост, стал Шри Паранандой. В сущности, у Кроули
в то время было два гуру: Алан и Парананда. Хотя, на самом деле, Алан был его гуру
и учителем, а любые возникающие сложные вопросы были взяты на рассмотрение Паранандой, для заключительного решения.
Незамедлительно, Алан и Кроули снова начали работать вместе. Они не откладывали своих дел на завтра. Программа интеллектуальных исследований была торжественно
открыта таким образом, что Кроули мог познакомиться с фундаментальными позициями и Веданты, и Буддизма. В то же время, программа практических работ также была
установлена. Она проводилась по чисто классическим направлениям Йоги со всеми ее
многообразными ответвлениями.
Что такое Йога? Я предоставлю Кроули дать ответы в пассажах, взятых из его различных текстов, прозы и поэзии, и серьезных, и юмористических, но всех – пояснительных и просвещающих. Он обладал прекрасным талантом изложения, и не имел себе
равных в описании своего собственного опыта и умозаключений, сделанных из него.
Среди его разнообразных текстов присутствуют многочисленные объяснения йоги.
Часть I Книги 4 – это маленькая книга, написанная примерно в 1912-13 гг., состоящая
из точно детализированного анализа и простого объяснения различных ступеней йоги.
За несколько лет до его смерти, он давал лекции на эту тему, которые впоследствии
были напечатаны и озаглавлены как Восемь Лекций по Йоге. В ней он предоставил
краткое, энергичное и емкое объяснение:
Сядь спокойно!
Хватит думать!
Заткнись!
Убирайся!
194
Вскоре после цейлонского эпизода, с которым мы имеем дело, он предоставил некоторые заметки – саркастичные, информативные и забавные, в Мече Песни. Это
произведение состоит из двух длинных стихотворений – День Вознесения и Пятидесятница, написанных в браунинговском стиле в ответ на некоторые работы Браунинга
(Роберт Браунинг – поэт-философ с нарочито усложненным и несколько затуманенным языком. – прим. перев.).
«Я должен извиниться», – объясняет он во Вступлении, – «за новую ноту фривольности в моей работе, обязанной, несомненно, фривольности моего предмета
исследования; эти стихотворения написаны во времена, когда я был адвайтистом (адвайта – направление практической философии в индуизме. – прим. перев.) и не
мог понять почему – все казалось иллюзией – ведь в мышлении или совершении любого действия должен быть какой-то объект… Я, действительно, должен извиниться
перед славной Тенью Роберта Браунинга за мою дерзкую пародию на название, стиль
и содержание его «Сочельника» и «Пасхального Дня».
Среди этих заметок можно найти песенку, описывающую цель йоги. Она становится
понятной, если читатель вспомнит, что один из принципов буддизма, который он сейчас
изучал – это Sabbe Pi Dukkham, – «Все есть Скорбь».
Сначала, «Вот джонни, больной раком;
Операция может быть бесполезна,
Может даже повредить его телосложению
Или даже вызвать его мгновенное растворение:
Пусть червь умрет, но только не гуси!»
Не вы! Вы поднимаетесь и берете его штурмом.
Вы связываете его и даете хлороформ,
Вы не молитесь Тоту или Гору,
Но делаете один бросок в его пилорус; –
И если десять лет пройдет, он
Станет плакать: «О, доктор, пожалейте меня!
Ваши жестокие руки, ради всего святого
Дали мне такие ужасные боли в желудке».
Итак, мятной газировки пожалуйста!
Итак, йога. Жизнь – это карцинома,
Ее причина неясна, ее невозможно проверить.
Напрасно вы взываете к Исиде: «О, Мать!
Довольно с моей шеи».
Хирург Кроули со своим троакаром
195
Говорит, что ты бедный, но глупый парень,
Рекомендует нож концентрации,
Быстрый к роговому наросту под названием жизнь.
«Йога? В этом занятии опасность!
Но это единственный шанс, из всех!»
(Ибо жизнь, сама по себе, есть скорбь,
И только невежды надеются на Божественное завтра).
В дальнейшем, однако, лучшее поэтическое объяснение Йоги, которое он написал,
можно найти в произведении Ага!, которое являет собой очень длинное стихотворение,
приводящее в деталях все его синкретические идеи о магии, йоге, мистицизме, и его
собственном особенном послании Книга Закона. Я привожу фрагмент, имеющий отношение к йоге:
Существует семь ключей к великим вратам,
Они есть восемь в одном и одно в восьми.
Первое, пусть твое тело пребывает в покое,
Связанное саваном воли,
Жесткое туловище; так ты можешь остановить
Детский лепет, который дразнит мысль.
Далее, сделай ритм дыхания плавным,
Легким, регулярным и медленным;
Так, чтобы твоя сущность была в созвучии
С великим безмолвием Тихого Океана.
Третье, пусть твоя жизнь будет чистой и спокойной,
Покачиваясь тихо, как пальма в безветренный день.
Четвертое, пусть воля к жизни будет связана
Одной любовью к наиглубочайшему.
Пятое, пусть мысль, божественно свободная
От чувств, созерцает свою сущность.
Наблюдай каждую мысль, что прорастает; повысь
Час за часом свое бодрствование!
Активный, страстный и обращенный внутрь, не допускай
Ни атома анализа!
Шестое, надежно сфокусируйся на одной мысли,
Умиротвори каждый шепот ветра!
Итак, как пламя, ровное и невозмутимое,
Сожги свое существо в одном слове!
196
Далее, успокой свой экстаз, продолжай
Твою медитацию, высочайшую и сильную,
Сражая даже Бога, если он отвлекает
Твое внимание от избранного поступка!
Наконец, все эти вещи в одном одолеют
Время, когда расцветет цветок полуночи!
Это Единение. Но даже в этом,
Сын мой, ты не должен пребывать в иллюзии,
Если ты сдерживаешь выражение чувств.
Брось твой взгляд к темному корню восторга,
Отбрасывая имя, форму, взгляды и напряжение
Даже этого высокого сознания;
Стремись к самому сердцу! Я оставляю тебя здесь:
Ты есть Мастер. Я преклоняюсь
Перед твоим сиянием, что осеняет горизонты,
О, Брат Серебряной Звезды!
Это система, в которую в дальнейшем Алан посвятил его в Коломбо.
За несколько дней Кроули нашел Коломбо неудовлетворительным; это был морской
порт, где было слишком много суматохи и кутерьмы, чтобы он мог чувствовать себя хорошо. Он хотел себе тихий клочок земли, где он мог полностью уединиться, чтобы посвятить себя исключительно практике йоги. Поэтому, 17 августа они оба отправились
в Канди, где арендовали благоустроенный домик на холмах, с видом на озеро. Здесь
багаж знаний, прежде предоставленный ему Эккенштейном, был полностью использован. Это было настоящим преимуществом. Сфера медитации и концентрации больше не
была терра инкогнита, или таинственным предметом. Алан быстро и стремительно ввел
его в принципы йогической практики, сверх того и за пределами того, чему научил его
Эккенштейн. Кроули экспериментировал с позициями и асанами йоги, с мантрами, предназначенными для полного освобождения ума от всех мыслей, и с йогическими методами
дыхания. Эти последние называются пранаяма, контроль праны, которая определяется
как вселенская энергия жизни, которая концентрируется в организме путем специальных
упражнений. Один из ранних результатов этой практики в записях Кроули сообщает,
что нади (невидимые йогические нервные переплетения и каналы) очищаются. В соответствии с древними текстами, признаки этого следующие: чистое тело, мягкий голос,
спокойная внешность, ясные глаза, постоянное слушание нады. Это звуки, слышимые
в сознании, когда концентрация становится особенно интенсивной, или, когда пранаяма
концентрирует достаточное количество энергии в определенной области.
197
К 29 августа начали иметь место разные события. Его дневник гласит:
«Начал мысленно бормотать “Ом Мани Падме Хум”, медитируя на Будду. Это развилось в Пратьякхара Дхарану; потерю эго и созерцание мистической силы; потерю всех объектов – ментальных и психических. Не знаю,
сколь долго это продлилось. Я пришел в себя, медитируя на анахату. Голос
нады звучал, подобно отдаленной торжественной песне; он сократился до Ом,
опуская “Мани Падме Хум”, и далее, был более похож на гром без гармонических тонов».
Другими словами, он начал использовать мантры, путем произношения которых, через постоянное и неуклонное повторение, его ум оказался вовлеченным в концентрацию.
В результате, это стало разновидностью интроспекции и концентрации с отвлечением
энергии от внешних объектов. Анахата – это название гипотетического нервного центра
в районе сердца, из которого, как говорят, исходят мистические звуки. Он приступил
к этому занятию йогой с энергичностью и решимостью, и ничто не собиралось остановить его. Ничто не могло остановить его, потому что теперь у него было реальное руководство, которого не было ранее, со времен, что Алан покинул Англию задолго до этого.
В Книге Лжей, где Кроули описал некоторые из своих самых трансцендентных озарений и опытов в парадоксальной манере и кажущимся цинизмом, есть одна маленькая
информативная глава, названная Часовня Королевского Колледжа:
«Для ума, а также и тела, нет слабительного лучше, чем пранаяма, нет такого нет слабительного лучше, чем пранаяма.
Для ума и тела, для ума, а также, а также тела! Нет, нет, нет слабительного,
нет слабительного, чем пранаяма – Пранаяма! Пранаяма! Да, для ума, а также и тела, нет слабительного, слабительного, слабительного (и для ума, и для
тела!) нет такого слабительного, слабительного, слабительного, как пранаяма,
нет такого слабительного для ума, а также и тела, как пранаяма, как пранаяма,
как Прана – Прана – Пранаяма! – Пранаяма – Пранаяма! Аминь».
Продолжая выполнять практики, рекомендованные его учителем, он вскоре испытал
дальнейшие результаты, которые подтверждались древними писаниями. Например, однажды он сообщает: «Я почувствовал спиральную силу, жужжащую в верхней части моего позвоночника. Это означает присутствие индукционного тока Праны». «В какой-то
момент было два или три отчетливых резких удара в третьем глазу». «Концентрация на
198
Анахате тотчас же дает сонливость. Я очень ясно чувствовал действие давления крови,
и также испытывал Сукшма-Кумбхаку, легкую непроизвольную Кумбхаку».
Сукшма-Кумбхака – это технический термин для автоматической и непроизвольной
задержки дыхания, когда мышцы внезапно становятся жесткими, совершенно независимо от воли. Говорят, это представляет определенный знак прогресса. Все эти феномены
традиционно объясняются в терминах концентрации праны, или, жизненной силы в тонком теле. В настоящее время физиологами и психологами было отмечено большое число
таких феноменов, как результат экспериментальной работы в сфере авиации. Сразу же
вслед за этим, была тщательно изучена вся тема гипервентиляции, с постепенным формированием спектра исчерпывающей литературы.
В дни Кроули литературы на эту тему не было вообще. Несколько лет назад, доктор
философии К.Т. Беханан, написал книгу о йоге с западной, рационалистической точки
зрения, без единого слова упоминания о гипервентиляции. Тогда это был относительно
неизвестный вопрос.
Как результат клинической работы, которой я занимался некоторое время назад,
я сделал экспериментальное исследование гипервентиляции, чтобы написать книгу
о разных аспектах райхианской психотерапии, в которой будут перечислены эти эффекты и феномены. И, как следствие, я экстраполирую из этой книги Новые Крылья
Дедала.
Во-первых, однако, я должен отметить, что перемены в дыхании меняют биохимию тока крови. Если дыхание форсируется, выдыхается много углекислоты, и поэтому кровоток становится более щелочным. Это меняет внутреннюю среду организма
в целом, и мозга в частности. Большинство авторитетов в данной сфере считают, что
гипервентиляция вызывает состояние гипокапнии (снижение углекислого газа), напоминающее интоксикацию. Частичная потеря контроля, снижение активности некоторых
ингибирующих центров, и менее критическая оценка аффективного поведения – вот
некоторые из наиболее простых признаков и симптомов церебральной интоксикации.
От этой интоксикации коры головного мозга кислородом, следует псевдо-патологическое состояние, которое во многом напоминает легкий делирий. Делирий буквально
означает «безумие, бред». Под воздействием гипервентиляции, человек оказывается
за пределами общих установок сдержанных реакций, и ведет себя характерно, в менее
критической, менее контролируемой и менее сдержанной манере, нежели он бы это
делал в другом случае.
Так называемый «синдром гипервентиляции», о котором сообщают нейрофизиологи, очень подробно описывает симптомы, которые развиваются в результате избыточного дыхания. Они приходят к выводу, что, хотя этиология данного явления не всегда
199
является психогенной, эмоциональные проявления почти всегда становятся очевидны,
как результат. Физиологические симптомы классифицируются по нескольким направлениям – центральные нейрососудистые, мышечные, дыхательные, сердечные,
желудочно-кишечные, психические и общие. Они относятся к результирующей гипокапнии и алкалозу, который изменяет внутреннюю среду мозга. При гипервентиляции, спонтанно вызванной у тревожных невротиков, «дрожь» и «трепет» являются
отличительными симптомами, ответственными за тревогу. Многие терапевты бывали
разбужены телефоном и подняты с постели в краткие утренние часы, чтобы лечить
такие реакции – в большинстве случаев, с помощью седативных медикаментов того
или иного рода.
В соответствии с древнейшими йогическими текстами, существует четыре характерных результата пранаямы: 1. обильное потоотделение; 2. оцепенелость тела в целом;
3. прыганье повсюду подобно лягушке; 4. левитация. Кроули записал в своем дневнике,
что он испытал первые три эффекта, но последний – никогда. Тем не менее, он написал
о наблюдении, которое сделал однажды, когда в один прекрасный день зашел в каюту Алана, после того, как некоторое время никому не удавалось достучаться до него.
И, о чудо! Вы только посмотрите! Там был Алан в падмасане (поза лотоса), наклоненный в одну сторону. Кроули рассуждал, что, будучи в падмасане, невозможно опрокинуться на бок. Сама позиция зафиксированных ног препятствует этому. И из этого он
заключил, что Аллан, будучи в самадхи, левитировал над уровнем пола, но, возвращаясь, опустился на бок, вместо исходной позиции. Из этого произошла легенда, что он
видел Алана в левитации.
Давайте сравним теперь эффекты йоги с теми, что происходят при гипервентиляции.
Я должен отметить здесь, что использую гипервентиляцию ежедневно, в связи с моей
психотерапевтической работой в направлении Райха. Это сделало меня способным, за
период в несколько лет, классифицировать процессы, происходящие у большинства пациентов за время нескольких сессий.
1. Когда пациент приступает к усиленному дыханию при помощи психотерапевта, вскоре на лице появляется заметный румянец, с чувством тепла, заполняющего все тело. Также может увеличиться потоотделение. Раньше или
позже, за этим следует чувство легкости в голове, сопровождаемое четко
выраженным головокружением. В этой точке обычно происходит некоторая
степень релаксации.
2. Далее следуют бледность и белизна кожи. Чаще да, чем нет, стопы становятся
очень холодными. Если нет, то руки, подбородок или какая-то другая часть тела
начинает холодеть.
200
3. Когда пациент замечает надвигающийся холод, может возникнуть страх и тревожность. На этой стадии работы иногда наблюдается небольшой тремор. Он
может быть совсем легким, но по мере того, как дыхание продолжается, он может
развиться в сильную дрожь – сначала, в губах, затем в подбородке, в плечах или
грудных мышцах. Затем, дрожь имеет тенденцию распространяться, от живота
к коленям и бедрам, а от них – на все тело.
4. Далее могут развиться глубокие зевания, указывающие на растущую степень
релаксации. Маленькие тики могут появляться там и здесь, мышечные подергивания глаз, шеи или живота. Если они перенесены пациентом, то они скоро
исчезают, чтобы смениться ощущениями энергетических потоков. Эти ощущения
раньше интерпретировались как приток праны.
5. За тиками могут последовать длительные клонические судороги, сильные вздрагивания и мышечные спазмы. Некоторые пациенты реагируют на это активно,
и спонтанно раскачиваются на диване, совершенно непроизвольно, скорее, как
прыгающая лягушка. Двигательная активность часто напоминает беговые движения.
6. Другие пациенты испытывают некоторые очень глубокие телесные чувства
и эмоции, в том числе, волнение и гнев. Но они неизменно сопровождаются другими автономными проявлениями.
7. Совершенно другая группа пациентов испытывает тетанию. Это оцепенение, которое наступает почти неуловимо, когда пациент дышит. Оно может ограничиться какой-то конечностью или же, частью тела. Может распространиться и на все
тело. Иногда это также и болезненно, и в этом случае должны быть приложены
некоторые усилия, чтобы расслабить болезненно оцепенелые участки. Когда,
в результате их релаксация достигнута, наступает в высшей мере приятное и радующее состояние.
8. Во время релаксации развиваются ощущения покалывания или гудения. Некоторые наиболее проницательные пациенты описали эти ощущения, как если
бы они были подключены к прибору, поставляющему сильный гальванический
ток. Эти ощущения описаны в терминах, аналогичных тем, что происходят при
практике йоги.
9. Иногда пощипывание внезапно исчезает, уступая место глубокой внутренней
вибрации или вполне определенному потоку, пульсации энергии. Он неизменно
описывается как релаксирующий и экстатический – некоторые наиболее чувствительные и восприимчивые пациенты используют такие слова, как таяние,
сладость и текучесть.
201
Для меня оказалось очень просвещающим провести сравнение симптомов гипервентиляции и результатов пранаямы. Кажется, здесь присутствуют явные взаимосвязи.
Другими словами, утверждение Кроули, кажется, подтверждается. Чьи-то базовые
философские теории или религиозные взгляды не имеют никакого значения. Единственная вещь, которая здесь играет роль – это приступить к работе, вдали от споров
и размышлений; только работать, только практиковать. Результаты следуют именно
из этого – не из вашей интеллектуальной направленности, которая не имеет никакого
значения. Вы можете быть высоко религиозным человеком или атеистом. Это не влияет на практику йоги.
В этом отношении, магия сильно отличается от своего восточного аналога. Магия требует веры в некие религиозные иерархии. Эти понятия могут быть изменены
или расширены по мере получения результатов, но в начале может потребоваться
вера. Трудно произносить нараспев или с выражением призывания и молитвы, когда вы знаете, что вы явный притворщик и собираетесь адресовать эти призывания
к кому-то или чему-то, само существование которого вы отрицаете. Поэтому, для
начинающих практиков, чья вера давно исчезла, йога делает лучшее вступление в Великую Работу.
Эта тема проходит золотой нитью через все философские и мистические работы Кроули. Но, возможно, наиболее ясно и сильно это представлено в его Исповеди:
«Любая религия, по сути своей, должна основываться на откровении, и не
может быть доказана разумом или опытом. Поэтому, иногда беззастенчивое
утверждение проявлений веры становится неизбежным. Из этого следует, что
религия зачастую противоречит разуму, и ее сторонники должны быть готовы
к тому, что их могут назвать шарлатанами.
Однако, из этой дилеммы проистекает одно интересное следствие. Религию
можно основать не на теории и результатах, а на практике и методах. Честный
и многообещающий путь – это постепенное совершенствование каждой индивидуальной души на основе проверенных принципов и, следовательно, продвижение к Абсолюту посредством сознательного и целенаправленного развития
способности к восприятию. По существу, эта идея лежит в основе посвящения. И она неопровержимо доказывает ценность Пути Мудреца, указанного
адептами как магических, так и мистических школ. Ибо йога предлагает человечеству орган интеллекта, превосходящего разум, и при этом, согласованный
с ним, а магия пробуждает духовные энергии, которые служат основанием для
энергий разума и ведут их к полному расцвету и торжеству».
202
На протяжении всего августа и сентября Кроули трудился усердно, невероятно
усердно над своей йогой. Его план занятий включал 4 или 5 различных рабочих периодов варьирующейся длины. Каждый из них был посвящен позе, пранаяме, произнесению и продолжению мантры, а также концентрации. Он обнаружил один очень
любопытный результат, который часто упоминается на протяжении большинства его
поздних книг. Он заключается в том, что, если вы медитируете на какую-то часть своего
тела в течение некоторого времени, осознание этой части сначала усиливается, а затем
полностью стирается.
Например, когда он медитировал поздней ночью 6 сентября, он испытал этот специфический эффект своей практики и ясно записал данное событие в своем дневнике:
«Дхарана на кончик носа. Я получил ясное понимание нереальности этого носа. Это
продолжает сохраняться. Часом позже, дыша на руку, когда я спал, я сказал себе: «Откуда это горячее дыхание?» Мне пришлось подумать перед тем, как я смог ответить:
«Из моего носа». Затем, я ущипнул себя и сразу вспомнил; но, когда я снова стал дышать, произошла та же самая вещь. Таким образом, «Дхаранация» моего носа разделила Меня и Мой Нос, повлияла на мой нос, опровергла мой нос, упразднила, устранила
и ликвидировала мой нос».
Он предпринял что-то подобное через несколько дней, что продвинуло весь проект.
«Дхарана на нос 9 минут 50 секунд. Я, действительно, потерял нос по этому случаю,
и не мог думать, что я хочу его найти, или, где мне его найти; мой ум стал совершенно
чистым». Аллан истолковал это как очень хороший результат; это означало, что он все
больше приближался к «внешним сферам концентрации».
Он попробовал выполнить то же самое упражнение концентрации на следующий
день. «Как и ранее, я выполнял дхарану на мой нос. Сейчас я понимаю одну буддийскую концепцию, потому что: я (а) осознавал внешние вещи, располагавшиеся позади,
после того, как исчез мой нос, т.е., алтарь, и т.д.; и (б) что я не осознавал этих вещей.
Эти два вида осознания присутствовали одновременно. Это кажется абсурдным и необъяснимым, данный факт известен в буддийской психологии, но я знаю это».
Это может показаться несущественным на первый взгляд, но вышеназванное заключение преисполнено глубокими мистическими последствиями. Что истинно для носа,
становится в равной мере истинно и для других частей тела – по сути, это может стать
истинным и для самого эго. Оно таким же образом постепенно разрушается под воздействием концентрации и медитации. Иной раз медитирующий студент может чувствовать
себя потерянным, как если бы он вообще здесь не присутствовал, когда он приближается
к этой конкретной фазе работы. И если он не находится под внимательным руководством,
это может привести к панике. То есть, происходящее имеет место быть во время уста203
новки нового центра, и восприятие эго оказывается погруженным или трансформируется
в Самость.
Кроули написал одну инструкцию, которая, в существенной степени, базировалась
на цейлонском опыте, и которую он повторял снова и снова. Она предлагала основу для
упражнений медитации, которую он описывает в Liber Yod:
1. Пусть Отшельник сядет в асану, одетый в мантию, и пусть он медитирует по
очереди на каждую отдельную часть своего тела, пока эта часть не покажется
ему столь нереальной, что он перестанет включать ее в свое понимание себя.
Например, если это будет его правая стопа, пусть он прикоснется к этой стопе
и насторожится, думая: «Ах, стопа!... стопа! Что есть эта стопа? Несомненно,
я не один в этом Приюте Отшельника!»
И эта практика должна выполняться не только во время медитации, но и на протяжении дневной работы.
2. Эта медитация должна сопровождаться размышлением; как например: «Эта
стопа – не Я. Если я потеряю мою стопу, я, все же, останусь собой. Эта стопа –
масса меняющихся и подверженных энтропии плоти, кости, кожи, крови, лимфы
и т.д., в то время как Я – есть Неизменный и Бессмертный Дух, постоянный,
несозданный, нерожденный, бесформенный, самосветящийся», и т.д.
3. Эта практика, выполняемая для каждой части тела, позволит ему соединить части своей работы, пока, наконец, он начнет понимать все свое тело как Не-Эго
и иллюзию.
4. Затем, пусть Отшельник, сидящий в своей асане, медитирует на Муладхара
Чакру, и ее соответствие как силу ума, и разрушит ее подобным же образом,
как это сказано выше. Действие также должно сопровождаться размышлением: «Эта эмоция (память, воображение, интеллект, воля, и, что бы это ни
было) не является мной. Эта эмоция временна, я же неизменен. Эта эмоция –
страсть. Я есть мир и безмятежность», и так далее.
Пусть и другие чакры, в свою очередь, будут так же разрушены, каждая со своим психическим или моральным атрибутом.
5. В этом пусть ему помогает его собственный психологический анализ, так, чтобы ни одна часть его сознания не осталась неразрушенной. И его педантичность
в данном вопросе может обернуться его успехом.
6. И, наконец, переведя все свое существо в наивысшую Сахасрара Чакру, пусть
он вечно пребывает сфокусированным на медитации в ней.
7. АУМ.
204
К середине месяца, продолжительная практика, совершенно непохожая ни на что
из того, что он ранее предпринимал, начала сказываться на нем. В Англии, когда он
практиковал магию в ее различных формах, он, по сути, достиг не многих изменений
в своей повседневной жизни. В Мехико, когда Оскар внес предложения относительно
элементарных методов достижения концентрации, он был активно увлечен, одновременно и восхождением в горы, и исследованием окрестностей страны. Здесь не было
вынужденного уединения и изоляции от внешних факторов, от контакта с другими
людьми, и уж точно никакого реального воздержания от секса. Где-то в районе 12 сентября он пустил по ветру содержательную коллекцию своих трюков йоги, отправившись
в Коломбо на неделю или 10 дней. О его деятельности там можно только догадываться.
Но мы будем не далеки от истины, если предположим, что он нашел себе чувственную
местную девушку и провел выходные в постели. В своей интимной жизни он отдавал
себя полностью, и тогда был готов вернуться к работе и вести аскетичную жизнь.
Многими, многими годами позднее, после уединения на Цейлоне, ему нужно было
написать своему ученику письмо, определяющее аскетизм. Вот что он должен был сказать об этом, так как вопрос имеет отношение к вышеупомянутому инциденту.
«Аскетизм – это хорошо, когда он является правильным средством достижения какой-то конкретной цели. Когда он производит извержения духовной гордыни и удовлетворенного тщеславия, он ядовит. Его греческий аналог означает
«атлет»; а тренировка атлета не подразумевает угнетения плоти. Не существует
также и общего правила, распространяющегося на все обстоятельства. Когда люди
становятся «вялыми» за несколько дней до забега, их «снимают с тренировки»
и поят шампанским. Но это часть тренировки. Заметим, кстати, что все люди
становятся «вялыми» рано или поздно; тренировка – это неестественное состояние, и она должна быть прекращена, как только ее цель достигнута. Тем не менее,
практикующие слишком часто перенапрягают жизненно важные органы, особенно
сердце и легкие, так что мало из нашумевших «звезд блюза» доживают до 50. Но
самое худшее из всего названного – это влияние на характер!
Когда аскеза длится непрестанно и ошибочно принята за «добродетель»,
она отравляет сами почвы души. Самые мерзкие сорняки жестокости, узости
ума, надменности – все низменные и ужасные цветы прорастают в тех, кто
«умерщвляет плоть». Кстати, такие идеи порождают «Черного Брата». Полное отсутствие юмора, эгоманиакальное тщеславие, самодовольство, отсутствие
всякой симпатии к другим, тяга передать свое убожество дальше, более чувствительным людям, преследуя их; эти черты симптоматичны».
205
Эти вышеназванные симптомы – не что иное, как признаки эмоциональной чумы,
описанной Вильгельмом Райхом. Он считал это главной болезнью, обременяющей современное общество.
Вернемся к работе, которую вел Кроули. Главный акцент был на концентрации и пранаяме. Интересно, способны ли средние мужчина и женщина по-настоящему оценить
ужасно кропотливую работу, связанную с этими упражнениями, и насколько абсолютно
мотивированным нужно быть, чтобы выстоять на этом пути. В особенности, пранаяма –
это высшая точка скуки, особенно при сидении в мучительно болезненной асане или
позе йоги. И практикующий, можно сказать, страстно желает, чтобы что-то вмешалось
в эту рутину. Каждая нервная клетка и волокно стремится протянуться к чему-то, всему
чему угодно, что послужит достойным оправданием для завершения сессии. Требуется
великая натренированность силы воли, чтобы продолжать эту монотонность, которая
за пределом всех монотенностей.
Монотонность? В этом нет никаких сомнений. В целом, за исключением высоких
результатов, которые проявились позже на основе этой конкретной дисциплины, он стал
способен писать методические материалы большей ясности. Liber E vel Exercitiorium –
фундаментальный трактат, посвященный всем этапам предварительной ментальной дисциплины и тренировки, в простом, и все же, строго научном языке. Следующее состоит
из цитат, случайно взятых из различных разделов книги.
«На данной ступени нам нет необходимости оглашать полную и окончательную цель наших исследований; так как в действительности, едва ли она будет
понята людьми, не ставшими специалистами в данных элементарных курсах.
Экспериментатора вдохновляют использовать свой собственный интеллект,
и не рассчитывать на другого человека или других людей, каким бы опытным
и авторитетным он ни был, даже в сфере своих коллег.
Рукописные тексты должны содержаться в аккуратном и читаемом виде,
так, чтобы и другие могли извлечь пользу из их изучения… Чем более научны
эти записи, тем лучше. Эмоции также должны быть приняты во внимание, являясь важными компонентами состояний и условий работы…
Вы должны научиться сидеть совершенно спокойно, с тонусом в каждом
мускуле, на протяжении длительных периодов времени…
Когда вы продвинулись до такого состояния, что из блюдца, наполненного водой до краев, стоящего на голове, не проливается ни капли в течение целого часа;
и когда вы больше не ощущаете ни малейшего тремора в мышцах; когда, в двух
словах, вы совершенно устойчивы и легки, вы будете приняты на экзамен…
206
Установите границы разума, чтобы сфокусировать его на одном простом воображаемом объекте. Внимательно наблюдайте и делайте заметки о процессе
эксперимента, число и природу возникающих мыслей, тенденцию самого объекта отклоняться от избранного для него курса, и любые другие феномены, которые только могут проявиться. Избегайте перенапряжения; это очень важно…
Постарайтесь, в результате, отключить все объекты любого из чувств, и не
допустить ни одной мысли, которая только может возникнуть в вашем уме.
Когда вы чувствуете, что достигли некоторого успеха в этих практиках, настройтесь на экзамен, и в случае, если вы его пройдете, вам будут рекомендованы более сложные и трудоемкие практики».
Liber RV vel Spiritus – это другая официальная инструкция, основанная на всей работе, проделанной им с восточными дыхательными техниками. В этом он отличается
от большинства традиционных авторитетов – не было провозглашено никаких диких
целей, к примеру, как то, что пранаяма избавляет от перхоти или эпидермофитии стопы, или приводит к достижению долголетия! Его методология базируется на простом
тезисе о том, что определенные результаты следуют за определенными действиями.
Исследуйте! Вот где Кроули сияет.
«Пусть Ревнитель не придает значения никаким утверждениям, что могли быть сделаны в ходе этой инструкции, и принимает во внимание, что даже
советы, которые мы дали как подходящие для среднестатистического случая,
могут быть полностью неподходящими для него самого».
Прошел еще один месяц, с такой же терпеливой и настойчивой приверженностью
установленному графику. Настал период засухи, в который, казалось, ничего не происходит. Скука нарастала, и развивалось неуклонное желание, словно вызванное сущим
дьяволом, прекратить работу. «Начинается еще один месяц этой великой работы, и,
хотя труд был проделан не впустую, награда кажется все еще далекой».
Тем не менее, награда была, на самом деле, в ближайшем будущем, так как через
несколько дней он написал: «наконец, Золотая Заря. Это, как мне ранее подсказывала
моя интуиция, имело эффект замедления дхьяны, а также удерживало меня в ней. И все
же, боюсь, что частично ее совершенство может разрушиться – Бог знает».
И на следующий день: «После приблизительно восьми часов практики пранаямы
взошла «Золотая Заря». И снова, повторяю, это самая ужасная разновидность тяжелой
работы. Действительно, дисциплина – это правильное слово».
207
«Во время медитации, я внезапно осознал безбрежное пространство тьмы
и багряное сияние, наполняющее его восходящим столпом. Сияя все насыщенней и ярче, еще неся на себе разорванные остатки блеклых полос сланцево-голубого облака, поднималась Заря Всех Рассветов. В великолепии, неведомом
земле с ее тусклым солнцем, кроваво-красная, сияющая непрерывным светом,
неразделенная на лучи, несокрушимая, она восходила, она восходила! Вне себя
от восторга и очарования, я не спросил: «Кто есть Свидетель?», всецело погруженный в созерцание столь грандиозного и столь дивного факта. Ибо здесь
не было ни сомнений, ни изменчивости, ни колебаний; бесконечно более реальной, чем что-то “физическое”, являлась Золотая Заря этого Вечного Солнца.
Но прежде чем Сфера Сияния полностью вышла из своих берегов тьмы – увы
моей душе! – этот Невыразимый Свет оказался сокрыт спустившейся вуалью
темноты, и в фиолетовых и серых тонах славы, что за пределами воображения,
в печали, что за гранью понимания, угас Величественный Вестник Дня. Но мои
глаза видели его!...»
И на следующий день:
«И снова, по Невыразимой Милости Бхавани к смиреннейшему из Ее
преданных, взошло Великолепие Внутреннего Солнца. Как и велел мой Гуру,
я приветствовал этот Рассвет Пранавой. Это, как я и предвидел, сохранило
Дхьяническое Сознание. Диск становился золотым: он восходил, освобождаясь от всех своих облаков, бросая огромные пушистые кучевые облака розового
и золотого, пламенея светом в безграничном эфире пространства. Казался он
полым и лишенным лучей, как Солнце Козерога, и все же, несравненно более
ярким: но восходил, чистым от облаков, начинал вращаться, блистать, переливаться огнями и раскидывать серпантины струящегося пламени!...»
Несколько дней он оставался в безмолвии, пребывая в общении с этой новой Славой,
которая снизошла на него озарением рассвета после долгих месяцев самой напряженной
из всех работ – контроля своего собственного ума. Это был самый важный духовный
результат, которого он достиг за все это время, начало нового жизненного цикла, новое
приближение к самой жизни.
Влияние этого свершения на Кроули лучше всего описано в эссе Наука и Буддизм,
написанном им вскоре. Оно основано на учебной практике, которую он выполнял на Цейлоне, чтобы познакомиться с Ведантой и Буддизмом. Это эссе, как мне говорили многие
208
проповедники буддизма, – прекрасное введение и исследование основных доктрин данного учения, и, насколько я могу судить, один из лучших его ранних текстов. В нем он пишет:
«Представим же, сон настолько живой и яркий, что полностью проснувшийся человек смиряется перед памятью о нем, что его сознание этого сна
оказывается в тысячу раз более реальным, чем сознание всего вокруг; представьте, что вся его жизнь теперь отлита в форму новых фактов, показанных
ему таким образом; что он с радостью отрекается от прожитых лет нормальной жизни, чтобы только получить минуты этой сновидческой жизни; что
его чувство времени вырвано с корнем, как никогда ранее, и что эти влияния
постоянны. Тогда, скажете вы, вспышки алкогольного делирия (и интоксикации гашишем, особенно, в отношении чувства времени) дают нам параллель.
Но феномен алкогольного делирия не происходит со здоровыми людьми.
Что касается предположения о самогипнозе, память «сна» – это достаточный ответ. Как бы там ни было, достаточно простого факта убежденности
в высшей очевидной реальности – непоколебимой и неисчерпаемой. И если
мы нисходим до дискуссии, то это для удовольствия, и в стороне от жизненных фактов; это потасовка, а не сражение».
Маленькая книга Кроули о йоге, Часть I Книги IV, также излагает объяснение,
среди прочих вещей, природы этой дхьяны, которую он испытал. По его словам, следует понимать, что дхарана (концентрация), дхьяна и самадхи формируют непрерывный
процесс, и когда именно наступает критический момент, не имеет значения. Но кризис –
это вопрос непосредственного опыта, причем, весьма поразительного.
«В ходе нашей концентрации мы заметили, что содержание ума в один момент времени состоит из двух вещей, и не более: Объект, изменчивый, и Субъект, неизменный, или приблизительно так. При успешном выполнении дхараны
объект становится таким же неизменным, как и субъект. И теперь результат
таков, что эти два становятся одним. Данный феномен, как правило, становится грандиозным шоком… Все поэтические способности и все эмоциональные
способности оказываются брошены в своего рода экстаз событием, которое
ниспровергает разум и делает так, что оставшаяся жизнь кажется совершенно
бесполезной в сравнении с этим… Одна из простейших форм дхьяны может
называться «Солнце». Солнце созерцается (как оно есть) само по себе, а не наблюдателем; и, хотя, физический глаз не может созерцать солнце, приходится
209
утверждать, что это «Солнце» несравненно более яркое, чем солнце природы.
Условия мышления, времени и пространства отменяются. Дальнейшее развитие события – это появление Формы, которая, в самых общих чертах, может
быть описана как человеческая; хотя, личности, описывающие ее, продолжают
добавлять большое количество деталей, которые вообще не являются человеческими. И именно это проявление, обычно воспринимается как «Бог». Самадхи,
по преимуществу, однако, – это Атмадаршана, который для некоторых, и тех,
кто совершенно не проинформирован в данной теме, является первым видом
настоящего самадхи, ибо даже видения «Бога» и «Самости» омрачены формой. В Атмадаршане («Встреча с Собой» – прим. перев.) все проявлено как
Единое; это Вселенная, свободная от своих условностей. Не только все формы
и идеи оказываются разрушенными, но также и те концепции, которые подразумеваются в наших представлениях об этих идеях. Каждая часть Вселенной
стала единым целым, и феномен с ноуменом больше не противопоставлены друг
другу… Существует, однако, и гораздо более высокое состояние – это Шивадаршана («Встреча с Шивой» – прим. перев.), о котором стоит лишь сказать,
что это разрушение предыдущего состояния, его аннигиляция; и чтобы понять
это затмение, не следует представлять «Ничто» (единственное имя для этого)
как негативное явление, но стоит думать о нем, как о позитивном…»
Следующие несколько месяцев после дхьяны, количество которой, как ни парадоксально, он счел достаточным, он практически полностью оставил практику йоги.
Но в качестве передышки от ежедневной тяжелой рутины медитативных упражнений
и интеллектуального изучения восточных религий, он принялся за написание стихов.
Некоторые из этих стихотворений включены в Собрание Сочинений; «Танец Шивы»,
«Сонет для Картины», «Дом», «Лунная Анима», «Sabbe Pi Dukkham», но сверх всего
этого – стихотворные фрагменты изложения Дхаммапады – самого возвышенного из
буддийских священных текстов. Он не продвинулся очень далеко с этой вышеназванной
задачей. Она надоела ему. После того, как было оформлено всего несколько стихов, он
бросил это как неблагодарную работу. Вот примеры его усилий:
Все, что мы есть, исходит из ума,
Основано на уме, выстроено из ума.
Кто действует или говорит со злой мыслью,
За ним, ослепленным, несомненно, следует боль;
Так его буйвол стаптывает свои копыта,
210
И тяжело следует за ним его колесо.
Все, что мы есть, исходит из ума,
Основано на уме, выстроено из ума.
Кто действует или говорит с благочестивой мыслью,
Его, несомненно, находит счастье.
Он не проигрывает, и тень его падает
Всегда на предназначенное ей место…
Те, кто видят ложь в Истине,
Представляют, что Истина кроется во лжи,
Никогда не приходят к познанию Истины,
Но нетерпеливо следуют мирской суете.
Тому, кому в Истине открывается Истина,
А во лжи явно видна ложь,
Тем показан Путь Истины,
И безупречные устремления – их сфера…
Бхикшу, кто восхищается искренностью,
Кто боится ужасного растворения,
Все его оковы, и большие, и малые, сгорают,
Когда он идет над огнем.
Бхикшу, кто в самой Искренней радости,
Со страхом видит растворение,
Не идет к разрушению; он приближается к Нирване…
Он повидал весь Цейлон, путешествуя по нему во всех направлениях, изучая людей
и их древние традиции, и собирая информацию и знания. Близился к концу ноябрь, он
путешествовал в Мадхуру, и затем, в Калькутту. Целый месяц, пребывая там, он страдал
от малярии и лихорадки. С наступлением конца года, он решил поехать в Бирму.
После опыта на Цейлоне, когда он начал путешествовать, охотиться на крупную дичь
и жаждать радостей плоти и мира, Алан, наконец, стал буддийским монахом. Сделав
это, он отправился в монастырь на Бирме, и с началом года, Кроули тоже решил держать путь туда. Целый месяц он путешествовал по Рангуну, посещая множество святынь, монастырей и так называемых святых людей.
Краткий отчет Саймондса стоит того, чтобы привести его здесь. «Он отплыл на корабле в Рангун, и оттуда двигался вверх по реке Ирравадди. Он решил объехать всю
211
страну от Мидона, но перед дикими холмами Аракен его наемные рабочие отказались
идти дальше, поэтому Кроули вместе со своим компаньоном (человеком по имени Эдвард Торнтон, которого он встретил в Калькутте) решил вернуться обратно. Они наняли тридцати-пяти футовую лодку-долбленку с тентом посередине, широкую лишь
настолько, что могут пройти два человека, и начали двигаться вниз по течению. Хотя
и страдая от малярии, Пердурабо сидел на корме с ружьем на коленях, стреляя в каждое
животное, что оказывалось у него на виду».
Дхьяна мало что сделала, чтобы смягчить его глубокую внутреннюю враждебность.
Периодически, она появлялась на поверхности в стрельбе и охоте на крупную дичь. Она
также всплывала и в его человеческих отношениях, и за исключением Алана и Оскара,
не было абсолютно никого, с кем бы он сохранил дружбу на длительное время. В форме
высокомерия и сарказма эта враждебность всегда проступала наружу.
Следует упомянуть еще один технический момент. На базе своей магической работы
в Англии, Шотландии и Мехико он заявил право (опять же, на каком основании, я не
знаю) на степень 6=5 Главного Адепта, взяв себе магический девиз O.S.V. Я полагаю,
он следовал протоколу, предположив, что, выполнив предписанную работу для 5=6
и зная, что он компетентен в этой работе, он имеет право на следующий, более высокий
класс. После дисциплины Цейлона, с восхождением дхьяны, он повысил себя от степени 6=5 до 7=4 Adeptus Exemptus, с именем О.М. Ни в одном из его сочинений нет
ни малейшего понятия о разрешении на эти продвижения по службе, за исключением
его собственного осознания того, что он удовлетворительно выполнил работу, предписанную для этой степени.
Ссылаясь на мистическое состояние дхьяны, которого Кроули достиг на Цейлоне,
Саймондс комментирует: «Комбинируя некоторые идеи из западной магии и восточной
йоги, он развил технику, путем которой он мог превратить даже самого заурядного человека в гения. Когда Кроули сам стал Мастером, это была одна из его способностей,
которая привлекала отсталых, но амбициозных учеников».
То, что открыл Кроули, было тайной, давно известной мастерам Йоги и Тантры. Сотни лет назад, маленький мальчик в Тибете, действительно, был усыновлен гуру тантры
по имени Марпа, который, в свою очередь, получил инициацию от рук другого своего
предшественника – гуру направления каргьюпта. Марпа использовал традиционное сочетание ламаистской магии, буддийской тантры и практик концентрации. Результатом
стало то, что его юный ученик, который, по всей видимости, как и Кроули, был наделен
упорством и терпением самого дьявола, взобрался на ступени этой благородной лестницы достижений. Он стал святым йогином Миларепой, песни о славе и безупречности
которого поются в Тибете и по сей день.
212
Поэтому, не было ничего возмутительного в этом сочетании магии и йоги, которое
применял Кроули в качестве средства для достижения гения. Золотая Заря использовала слово Гений для обозначения высшей созидательной Самости в каждой индивидуальности. И если так случалось, что путем дисциплины и созерцания, ученик становился
открыт для этого Высшего Я, несомненно, он достигал статуса гения.
Намерением всех духовных техник, будь то йога или магия, или мистическая молитва, было ни что иное как создать контакт с духовным гением. Я бы сказал, что великие
мистики Римской Католической Церкви и Восточной Ортодоксальной Церкви произвели на свет гениев религиозной жизни. Признаем ли мы их настоящими мистиками
по праву рождения, или по Божественной милости, или мистиками, которые достигли
своих высот через специальные практики, предлагаемые монастырскими Орденами,
в теле Церкви, на самом деле не существенно. Все они поднимались все выше и выше
по направлению к своей Цели путем практики, дисциплины и тяжелой работы. Мир
стал богат духовно в силу их существования.
Это совершенно не дискредитирует Кроули, если предположить, что к развитию
гениальности предрасполагало использование его двойной техники магии и йоги. Тем
больше ему чести! Эти методы требуют тяжелой работы. Совершенно немногочисленны
те, кто обладают желанием или способностью посвятить все свое время Великой Работе.
Теперь я буду достаточно безрассудным, чтобы признать, что меня самого изначально привлекла к Великой Работе перспектива, скрытая в книгах Кроули. Я был и все
еще являюсь одним из «амбициозных, но отсталых учеников». То, что я так никогда
и не достиг своего гения, или высшей степени созидательности, совершенно не дискредитирует Кроули. Это пятно на моем собственном гербовом щите, что я не обладал
терпением и настойчивостью, необходимыми для преданной и самоотверженной работы над практиками, установленными Кроули. Это моя собственная печальная участь.
Отсутствие желаемых достижений объясняется исключительно моей леностью, а не
высокими обещаниями Кроули.
Упоминая Миларепу, мне часто приходило в голову, что какой-то ученый должен
попытаться сравнить классические тибетские тантрические тексты с некоторыми из так
называемых официальных инструкций Кроули. Кроули никогда не достигал Тибета, ни
в одном из своих путешествий. Непал и Сикким были ближайшими точками, к которым
он приблизился. Но это было достаточно близко. Некоторые из религиозных традиций и магических практик Тибета наводнили окружающие страны, где он мог собрать
огромное количество информации.
Плюс ко всему этому, в настоящие дни существуют такие классические тексты, как
переводы и комментарии Доктора Эванса Уэнтса, которые считаются энциклопедиче213
скими. Он выполнил крайне необходимую задачу, сделав эти тексты доступными на
английском языке. Далее, существуют несколько тантрических текстов Сэра Джона
Вудроффа. Для сравнения, труды Кроули по йоге и тантре намного яснее, не говоря
уже о том, что литературный стиль Кроули бесконечно превосходит стиль современных переводчиков древних тибетских и индуистских авторов. Не существует такой
фазы тантры, которую он не испытал бы на практике и не осветил в своих трудах.
Таким же образом, йога является общим термином, охватывающим по крайней мере,
пять различных групп дисциплин. Существуют Хатха Йога, Раджа Йога, Бхакти Йога,
Джняна Йога и Карма Йога. Каждая из этих главных дисциплин была разработана
Кроули в то или иное время его жизни, что позволило ему извлечь из своего богатого
опыта наиболее ясную суть, для включения ее в официальные инструкции своего Ордена. Он никогда не пренебрегал ни одной фазой работы. Студент, который с высоты
птичьего полета получил обзор различных работ Кроули, обрел, по сути, энциклопедию
всех видов йоги и тантры.
Например, Бхакти Йога – это метод достижения единения с Богом путем преданности. Некоторые из книг Свами Вивекананды, раскрывающие тему этой сферы йоги,
выполнены настолько чутко и деликатно, как мало что другое в печати. Но в руках Кроули, это восхитительное достижение обрело свое совершенство. Liber Astarte vel Berylli
можно определить как «Книгу Воссоединения Себя с определенным Божеством путем
Преданности». Она описывает ряд таких аспектов практики, как техники, медитации
и церемонии, относительно которых он пришел к следующим выводам:
«Так знай же теперь, что твои методы сухие, все и каждый. Интеллектуальные упражнения, моральные упражнения, все они не являются Любовью. Так
же как человек, длительное время растирающий друг о друга две сухих палочки, внезапно получает вспышку, время от времени, совершенно непрошенной,
в вашей медитации будет мельком появляться истинная Любовь. Так же она
будет умирать и перерождаться, снова и снова. И, возможно, окажется так,
что у тебя поблизости не окажется хвороста.
В результате прийдет великое и всепоглощающее пламя, и испепелит тебя
полностью.
И, таким образом, теперь, ты будешь осведомлен об этих вспышках, об этих
искрах, и об этих началах Бесконечного Огня. Ибо искры заставят трепетать
твое сердце, и покажется, что твоя церемония или медитация, или труд, внезапно пошли своим путем и по своей воле; и из малых языков пламени, все это
увеличится в объеме и интенсивности; и при первых проявлениях Бесконечного
214
Огня твоя церемония окажется захваченной в восхитительную песню, и твоя
медитация станет экстазом, и твой труд превратится в наслаждение, превышающее все удовольствия, которые ты когда-либо знал.
И Великое Пламя, которое ответит тебе, окажется невыразимым словами;
ибо это Конечная Цель данного Магического Искусства Преданности».
Перед лицом любой возможной критики, я провозглашаю, что в современности еще
не было тех, кто способен осветить данный вопрос с такой простотой, откровенностью
и ясностью. Он напрямую приближается к самому сердцу темы, например, в его Восьми
Лекциях по Йоге, так, как этого еще никто не сделал. Он безжалостно развенчивает,
нетерпим к мистификации и великолепно излагает. Здесь нет и следа попытки ввести
в заблуждение, представить престранные сумасбродные теории, усложнить практику
религиозными или метафизическими верованиями – и это довольно редко бывает.
Его колоссальное эго и искрометное чувство юмора становятся очевидными с самого начала, например, в его выборе литературного псевдонима – Махатма Гуру Шри
Парамахамса Шиваджи. Весь цикл лекций пронизан хлестким сарказмом – и в самих
подзаголовках, – Йога для Простофиль или Йога для Желтопузиков – присутствует
горькая ирония, так же, как и сильные и самые глубокие из всех возможных философские озарения. Нет другого такого ученого, который был бы способен на это, потому
что нет никого, кто, имея практический опыт йоги, все же, способен привнести ясную
академичность и безупречную логику, чтобы иметь дело с тем, что ощутимо является
самым трудным предметом для объяснения.
Например, его комментарии на Яму и Нияму, предварительные условия, которые
встречает практик, или, правила, которые должны соблюдаться:
«Существуют всевозможные хорошие правила, которые никогда не приходили в голову учителям йоги: потому что эти учителя никогда не задумывались
об условиях, в которых живут многие люди в настоящее время. Никогда не
приходило в голову Будде или Патанджали или Мансур-эль-Халладжу советовать своим ученикам не практиковать в квартире с беспроводной связью
по соседству… Я хочу снова громогласно провозгласить, что никакие вопросы
правильного или неправильного не входят в спектр наших задач. Но в стратосфере для человека «правильно» быть одетым в надежный скафандр, стойкий
к давлению атмосферы, с электрическим подогревом и подачей кислорода, в то
время как для него будет «неправильным» носить все это, если бы он бежал
три мили на летних соревнования в Танезруфте… Вы обнаружите, что не мо215
жете победить препятствия Ямы и выбросить их из своего ума раз и навсегда.
Условия, благоприятные для новичка, могут стать непереносимой помехой для
адепта, в то время как, с другой стороны, вещи, которые в начале очень мало
значат, становятся наиболее серьезными препятствиями в дальнейшем».
Он прорывается сквозь все традиционные правила, рассматривая их как мифологию, настаивая лишь на том, что правилом жизненной важности во время практики йоги
является становление тем, кто будет действовать в соответствии с верностью принятой
цели – тем, кто способен концентрировать ум на воле.
Следующее является характеристикой его отношения к сложным ситуациям и способности улаживать их:
«Я могу зайти настолько далеко, чтобы сказать, что незадолго до того, как я начал серьезно заниматься йогой, я почти изобрел йогический метод применения магии в стрессовых ситуациях.
Я привык работать с полным магическим инструментарием в моем собственном, превосходно разработанном храме. Теперь я оказался на борту корабля,
или в какой-то сумрачной спальне Мехико, или расположился лагерем, вместе
с моей лошадью среди сахарных тростников в одиноких тропических долинах, или ночующим с моим рюкзаком вместо подушки на обнаженных вулканических высотах. Я должен был перемещать мой магический аппарат. Мне
приходилось использовать стол в качестве моей кровати, а груду камней –
в качестве алтаря. Моя свеча или мой альпийский фонарь были моим светом.
Мой ледоруб был жезлом, фляга для воды – чашей, мой мачете был мечом,
а чапати или пакетик соли – были пентаклем – таковы были произведения
моего магического искусства! Вскоре эти весьма приблизительные и готовые
заменители стали моей привычкой. Но я подозреваю, что именно изоляция
и физические трудности сами по себе, помогли тому, что все больше и больше
моих магических операций стали неотъемлемой частью моего тела и ума, так
как немногими месяцами позднее, я обнаружил себя исполняющим в полном
варианте операции, включающие Формулу Неофита (о которой смотрите
в моем трактате о Магике) без какого бы то ни было внешнего устройства
вообще».
За исключением одной серии записей, относящихся к снам и их классификации, не
представляющих здесь для нас особого интереса, Кроули не вел никаких записей о медитации или магических работах в течение первых трех месяцев 1902 года. Кажется,
216
что сыграли роль его грандиозные достижения в дхьяне. И больше не было дальнейшего побудительного мотива – кроме как жить жизнью человека этого мира, такой,
какой он ее знал.
23 марта он присоединился к своему старому другу по альпинизму – Оскару Эккенштейну в Дели. Из Равал Пинди, вместе со своими компаньонами они отправились
в давно планируемое восхождение на Чого Ри. Отчет Эквинокса, предположительно
написанный Фуллером, сообщает об этом:
«В течение почти шести месяцев П. и Д.А. путешествовали среди широко раскинувшихся гор за Кашмиром, и, хотя не сохранилось никаких записей
о его медитациях за этот период, время не было упущено даром, и упражнения
в медитации более возвышенного плана, на необъятность Природы и непостижимую силу Бога, были его ежедневной радостью и утешением».
Экспедиция на эту гору окончилась неудачей. Но это была героическая неудача.
Они располагались лагерем на Балторо Гласьер примерно в течение 63 долгих суровых
дней, с самой несносной погодой, какую только можно вообразить, и это время является мировым рекордом.
«Демоны Абрамелина, которых Кроули вызывал в Болескине, – романтизирует Чарльз Кэммелл, – казалось, сформировали тайный альянс со своими кузенами
с вершин Гималаев. Экспедиция встретила климатические условия самой ужасающей
враждебности. Здоровье этих сильных мужчин было расшатано длительной агрессией
слепящих метелей, силой холода, вынужденными задержками из-за ужасной погоды
на высотах, где дефицит кислорода разрушает жизненные силы. Все были в составе,
и последний лагерь в этом героическом нападении на гигантскую гору был разбит на
большом леднике на высоте 20000 футов. Там истощение и болезни держали исследователей в смертельных тисках. Кроули, хотя и терзаемый лихорадкой и приступами
снежной слепоты, проделал разведку в одиночку на высоте приблизительно 22000
футов. Погода и последующая болезнь, в конце концов, победили отряд. Чого Ри
остался, и по сей день остается, непокоренным. Известный итальянский исследователь, Дюк из Абруззи, счел Чого Ри «непокоримым», помимо «эффектов больших
высот». Кроули заявил, что только погода воспрепятствовала ему в восхождении на
эту гору».
Поздней осенью 1902, он покинул Индию. Во время своих путешествий на Цейлоне, в Бирме и Индии, он всегда изучал местные религии и верования, и таким образом,
собрал огромную коллекцию глубинных практик и традиций, которые стали неизменной
217
частью его интеллектуального снаряжения. Следующая история из Исповеди – хороший пример его жизненной позиции в этом отношении:
«Горные храмы Мадхуры – вероятно, самые прекрасные в Индии, а возможно даже и в мире. Кажется, они бесконечны. Галерея за галереей, уходят
вглубь и вдаль величественные скульптуры, резные монолиты с видом благородной аскетичности. Они – самое впечатляющее свидетельство того, что вера,
создавшая их, в наши дни столь же настоящая и живая, как и во времена, когда
Индия была на высоте своей политической власти. Мой опыт йоги привел меня
в хорошее состояние. Я, конечно, знал, что среднему европейцу не позволят
посетить самые интересные части храма, и я подумал, что посмотрю, что можно
сделать, чтобы взять пример с Бертона. Поэтому я избавился от своих европейских вещей и занял позицию за пределами близлежащей деревни, в набедренной повязке и с чашей для подаяний. Деревенские жители знали, конечно
же, что я англичанин, и некоторое время наблюдали за мной, с подозрительностью, из ближайших окраин джунглей. Но как только они обнаружили, что
я был экспертом в йоге, они не стали терять времени и заспешили подружиться
со мной. В частности, один мужчина хорошо говорил на английском и сам был
великим авторитетом в йоге. Он познакомил меня с произведениями Сабапати
Свами, чьи наставления ясны и превосходны, а метод чрезвычайно практичен.
Мой друг представил меня духовным лидерам в большом храме Мадхуры,
и мне было позволено войти в некоторые тайные святилища, в одном из которых я принес козла в жертву богине Бхавани».
Но его сердце пребывало где-то в другом месте. После неудачи на Чого Ри, в нем
обитало беспокойство, и, таким образом, без каких-то дальнейших внутренних ориентиров, не было мотивации учиться. Затем, он отправился в Европу, в ноябре прибыв
в Париж, чтобы остаться там до апреля следующего, 1903 года.
Здесь, в Париже, к нему присоединился его старый друг, художник Джеральд Келли, и вместе они отправились в загул и принялись кутить. По сути дела, он должен был
снова повидать Макгрегора Мазерса. Но какой бы ни была связь, которая однажды
соединила их, Кроули обнаружил, что на этот раз она рассеялась. Очень быстро они
отдалились друг от друга. Кроули сделал несколько непристойных заявлений относительно Мазерса и его жены, что было типичным для Кроули, с его худшей стороны.
Достижение дхьяны ничего не сделало для трансформации его характера. Его пороки
оставались все теми же. Его невротическая структура характера оставалась неизменной.
218
Его духовные достижения безусловны, но они ничего не сделали для остальной части
его существа.
В Париже Келли познакомил Кроули с одной ясновидящей. Пусть, для удобства
наших записей, ее зовут просто Сибил. Под руководством Кроули она «путешествовала к» или «восприняла» то, чем были одержимы Мазерс со своей женой. Это слово
было использовано не в современном психиатрическом смысле, но в оккультном смысле. Их собственные «сущности» были вынуждены покинуть их тела, которые теперь
были заняты, и к тому же, не кем иным как, мистером и миссис Хорос, чьи тела в тот
самый момент были заключены в английской тюрьме. Это неправдоподобная история,
но та, в которую, как признался Кроули, он поверил. Очевидно, что ему нужен был
какой-то предлог такого рода, чтобы иметь стимул для смещения с должности Мазерса с его поста вождя в Ордене. Теперь у него больше не было преданности Мазерсу.
Ничто не могло воспрепятствовать ему претендовать на лидерство в Ордене всякий
раз, когда он чувствовал, что готов встать на этот путь. И теперь путь был свободен.
Ему требовалось только время, чтобы предпринять следующий шаг, и случай для этого
представился в 1909 году.
Освободившись от Мазерса, он стал свободен, его уже больше ничего не удерживало в Париже. Поэтому он вернулся в Англию, и к маю отправился на север к своему
дому в Болескине, Шотландия, снова намереваясь завершить свое магическое уединение, которое он начал, когда годами ранее вспыхнул Мятеж. Что касается философии, то у него сложилось всецело скептическое мировоззрение. Он признавал, что
определенные феномены, действительно, сопровождают проведение определенных
церемониальных работ; все, что он отрицал, так это их полезность для «белого адепта». Йога-методы концентрации он считал полезными для новичка, и по этой причине не стал бы рассматривать отказ от них сразу. Тема Фон Экхартгаузена о скрытом
Храме Святых.
«Я ухожу навсегда и превращаюсь в исследователя, придерживающегося
строго научного подхода. К сожалению, энтузиазм от этого угас; но поскольку я давно уже очистил свою жизнь от всех интересов, не связанных с магией,
единственно возможным для меня путем остается Путь Исследования, ибо
лишь он один удовлетворяет условиям, которые я теперь могу одобрить».
В довольно рассеянном настроении он снова начал некоторые практики: немного пранаямы, немного концентрации, и немного работы в буддийской медитации, называемой
Махасатипаттхана. Это медитация, предназначенная для искоренения точки зрения эго,
219
будучи по существу, практикой наблюдения, основанной на вопросе «Что это такое, что,
в действительности, наблюдается?»
Это уединение не достигло какого-то особенного озарения в своей кульминации. Это
просто была монотонная работа. На настоящее время, в его жизни была пауза, и он не
знал, что дальше делать. Он продолжал эту программу без особого энтузиазма около
месяца, отбрасывая ее только когда происходили события, представляющие собой чтото гораздо более захватывающее и полноценное.
Тем временем, я должен обратить внимание на факт, что в его статье Наука и Буддизм,
он описал эту буддийскую медитацию достаточно подробно: «Цель этого эссе», – писал
он, – и запись датируется примерно 1903 годом, приблизительно, когда он вернулся в Болескин, – «провести строгое сравнение современных научных представлений феноменов
и их объяснений, когда таковые существуют, и древними идеями буддистов; показать, что
буддизм, как в теории, так и на практике – научная религия; логическая структура на базе
экспериментально доказуемой истины; и что его метод идентичен с наукой».
Эссе разделено на несколько разных секций. Одна имеет дело с так называемыми
Четырьмя Благородными Истинами; другая – с Благородным Восьмиступенчатым Путем, а третья – с Тремя Характеристиками. Раздел Махасатипаттханы несет в себе
следующее описание после постановки вышеназванного вопроса:
«Эго-идея решительно исключается с самого начала… Дыхание, движения,
ходьба, и т.д. просто наблюдаются и записываются; например, можно спокойно сесть и сказать: «Вот движение дыхания на вдохе», «Вот происходит
выдох», и т.д. Или, прогуливаясь, «Вот поднятие правой ноги», и так далее,
по ходу совершения действий. Мысли, конечно же, не столь быстрые, чтобы заметить все движения или их тонкие причины. Например, мы не можем
описать сложные мышечные сокращения, и т.д., но это и не обязательно…
Когда это через привычку становится интуитивным… можно начать анализировать, как объяснено выше, и вторая стадия – это «Присутствует понимание (ведана) поднятия, и т.д.». Чувства далее классифицируются как приятные
и неприятные.
В момент этого истинного интуитивного мгновенного свидетельства сознания… мы продвигаемся к состоянию Санна – восприятие. «Есть восприятие
(приятного или неприятного) ощущения поднятия, и т.д.»
Когда это стало интуитивным – не может быть! Здесь оказывается странный результат! Эмоции боли и наслаждения исчезли! Они включены в мень220
шие скандхи веданы, и санна свободна от них… Две дальнейшие ступени
выполняют анализ до его окончательного результата. «Осознание тенденции
получить (приятное или неприятное) ощущение поднятия правой ноги» является заключительной формой. И я полагаю, ни один психолог любого статуса
не станет спорить с этим…
Я назвал эту медитацию самой знаменитой из всех буддийских медитаций, поскольку сам Будда провозглашал, что если кто-то практикует ее честно
и с пониманием, то результат будет несомненен. И он не говорит этого ни об
одной другой медитации…
Что произойдет, когда ученик достигнет финальной стадии и не обнаружит
за ней Атмана? Несомненно, вскоре она покажется такой же нереальной, какими стали предыдущие. Бесполезно гадать; но если бы я мог избежать тени
объяснения неясного еще более неясным, я могу намекнуть, что такой человек
должен быть очень близок к состоянию, называемому Нирваной, что бы ни
подразумевалось под этим термином…»
Так заканчивается описание раздела именно этой медитации. Заключение из этой
статьи дает краткое резюме «того, через что мы прошли».
(а) Мы освободили Науку и Буддизм от их случайных одежд и адресовали упрек
тем, кто их так облачает.
(б) Мы показали идентичность Науки и Буддизма в отношении
(1) Их факта.
(2) Их теории.
(3) Их метода.
(4) Их врагов.
(с) Таким образом, принимая Буддизм просто как ветвь Науки, мы показали его
самой важной ветвью, потому что его перспектива – разрушить стену, перед которой
останавливаются все Науки. Буддизм – это логическое развитие наблюдаемых фактов;
и кто бы ни был со мной до настоящего времени, он является Саммадиттхи, и предпринял первый шаг на Благородном Восьмиступенчатом Пути.
И да устремится он к знанию, и Второй шаг – под его стопой.
Остальное – Исследования.
Аум! Я принимаю мое святое прибежище в Свете и Мире Будды.
Аум! Я принимаю мое прибежище, медленно разрабатывая Его Закон Добра.
Аум! Я принимаю мое смиренное прибежище в Его Сострадательном Братстве.
221
Глава 10
Китай
В жизни Кроули биографы зафиксировали большую группу событий, происходивших в течение 4 или 5 лет. Сами по себе, они не имеют отношения к моему рассказу.
И Кэммелл, и Саймондс в своих отчетах, так же, как и Кроули в своей автобиографии, имели дело со всем этим в достаточной мере. Здесь эти события заслуживают
лишь незначительного упоминания, чтобы сохранить последовательность повествования, а также предоставить какую-то психологическую или духовную ссылку на то, что
происходило.
Например, тема появления Джеральда Келли фигурирует ближе к завершению
предыдущей главы. Келли и Кроули встретились, когда последний проходил свой
заключительный семестр в Кембридже, в результате того, что Кроули опубликовал
Акелдама – свою первую книгу стихов. (Акелдама – библ. “Земля крови”, место
самоубийства Иуды). По всей видимости, что заинтриговало Келли, так это цитата
Кроули из Суинберна!
Я созерцаю себя в той сумрачной сфере,
В пустом центре которой я стою,
С горящими глазами, жаждущими проникнуть
Сквозь черную окружность, и найти Бога.
Издатель сблизил этих двух молодых людей, и их встреча вскоре выросла в теплую
дружбу, чтобы продлиться много долгих и счастливых лет. В то время Келли был мечтательным молодым художником, еще не посвященным в рыцари, и не был избран
Президентом Королевской Академии. В то время как Кроули занимался альпинизмом
в Гималаях, Келли служил подмастерьем у своего учителя изобразительного искусства,
в городе художников – Париже. И именно там Кроули встретил его снова, и там же,
из-за своего контакта с ясновидящей, разорвал свои взаимоотношения с Мазерсом навсегда.
222
В 1903 году, возможно, в июле, Келли познакомил с Кроули свою сестру Розу. Безумного
увлечения или влюбленности не произошло незамедлительно, но через серию неожиданных
событий, в сочетании с недвусмысленным романтизмом Кроули, он и Роза поженились. Не
было ни ухаживаний, ни помолвки, ни ожиданий. Импульсивно, они просто решили пожениться. Изначальное намерение брака состояло исключительно в том, чтобы помочь Розе
уклониться от другого брака, отвратительного для нее. Кроули просто предложил, по сути,
позволить ей использовать его имя – и дело сделано. Тем не менее, когда она вышла замуж
за Кроули, она решила, что это должен быть брак, а не просто имя.
Когда произошла эта женитьба, предполагаемая операция Абрамелина, во второй
раз не увенчавшись успехом, так никогда и не обрела шанса пойти дальше своего начала. Первый раз был ближе к завершению века, прямо накануне того, как он принял
свою степень Младшего Адепта в Париже. Он предложил свое состояние и служение
Мазерсу во время Мятежа. В то время, как и теперь, операция осталась недозрелой.
Его рассказ об этом супружестве показал, что это было безупречным и продолжительным сексуальным распутством. Оно принесло ему почти полное счастье. В то время
его поэзия достигла некоторых из своих величайших и наиболее устойчивых лирических
высот. Есть несколько длинных стихотворений, с преданностью посвященных Розе.
Роза Мира, Роза Коэли, Внутренняя Роза – все хвалебные гимны радости и экстаза
сочетались с ней.
О, Роза, что превосходит все розы
В розарии Бога,
Безмятежная, без шипов, страстная Роза, что таится
В потоке своих собственных симпатий,
И делает мою жизнь одной мелодией,
Что завивается и смыкается
На своем собственном восторге;
Круг, что не бывает линией!
Хранимая от всех ветров,
Защищенная и сокрытая
В своем собственном доме наслаждения,
Хозяйка всех его настроений,
Несравненная, безмятежная,
В священных амплитудах
Своего королевского экстаза,
Чей слух и зрение недоступны
Ни для чего, помимо
223
Ее собственного мастерства песни
И света, проявленного как тишина
И глубокая ночь,
Тайная, как смерть и финал.
И да не возжелаю вовек ничего напрасного!
Это великое наслаждение
Всецело захватывает меня,
Вплетает меня в свои узоры блаженства,
Запечатывает меня своим поцелуем,
Притягивает меня к тебе
С каждым сияющим сновидением,
С каждым поэтом, с каждым словом!
С каждой девушкой и долинами снегов,
Простирающимися за пределами заката!
О, Роза, нетронутая, полностью замкнутая
В истине: – ибо это истина! Познанная Любовь!
Ах! Роза мира! Роза! Роза!
Одна из самых смешных вещей, которые я читал за длительное время, – это письмо,
написанное им своей матери, где он сообщает ей о своем браке. Сомневаюсь, что это
была «надобность сообщить что-то необычайное и значимое, как событие его бракосочетания», как это видит Саймондс. Вопреки самому себе, он был раздираем, я полагаю,
чувством обязательства дать матери знать о себе, и противоречивым презрением, которое он чувствовал ко всему, связанному с ней. Результатом стал классический психоаналитический компромисс, который оказался блестящим розыгрышем.
«Я был огорчен тем, что ты не смогла приехать на свадьбу – это было очень
большое действо, украшенный перьями катафалк, и все такое, и молчание напоминало приятное молчание тридцатилетней давности. Преподобный Ф.Ф. Келли, отец невесты, произнес такую прекрасную проповедь над открытой могилой.
Его текст был из 44 стиха 44 главы Исайи – «И Господь сказал Моисею, и он
встал и поразил его». Играли 36 труб «голос, что дышал над Эдемом» – некоторая аллюзия на Уистлера, которого, я полагаю, так обожает ее брат – и так
как землю благоговейно перелопатили 12 рослых профессоров эсперанто, таксидермистов и отборных мормонских миссионеров (с такими дорогими сердцу
ангелами разрушения) над последними оставшимися смертными, искреннее рыдание облегчения вырвалось из собравшейся толпы, и слезы горькой радости
224
заструились такими изобильными потоками, что мы могли бы осуществить наш
почти заброшенный проект начала медового месяца на каноэ. Что мы и сделали,
и сфотографировали Барнс Бридж в удивительное время 2 часа 43 минуты, 2.5
секунды. А оттуда – к морям расплавленной славы на пылающем западе, где
мы все еще находимся, хранимые Богом, Небеса всегда найдут нас.»
Имели место некоторые интриги, сопутствовавшие всей затее этой внезапной свадьбы, так как они приступили к проекту в такой спешке. В результате этого Джеральд, брат
невесты, рассердился, и у него с Кроули чуть не произошла драка. Это привело к временному разрыву дружбы этих двух людей – поэта и художника. Однако, время быстро заживило рану, снова сделав дружбу крепкой и надежной. И так продолжалось до тех пор,
пока, много лет спустя, она, наконец, развалилась, чтобы никогда уже не возобновиться.
Полагаю, поводом для этого стал распад брака. После нескольких лет супружества
с Кроули, Роза, по-видимому, стала алкоголичкой, и сохранила свою приверженность
этому. Произошел развод. Мы можем только предполагать, что Сэр Джеральд Келли совсем не был рад тому, как его сестра жила в браке с его лучшим другом. Так что,
дружба пострадала.
Ответ Кроули на разрушение этой дружбы оказался типичным. Он являет собой
совершенно необыкновенный набор парадоксов, на которые способен этот человек.
На протяжении трех томов его Собрания Сочинений идут одно за другим упоминания
о Джеральде, указывающие на то, как любовно Кроули относился к нему, и в каком
высоком почтении он его держал. Тем не менее, в Эквиноксе IX, изданном примерно
в 1913, Кроули нападает на Келли со злобной обличительной речью, под названием
Художник-Шарлатан. Она начинается следующими словами:
«Алгернон Агриппа Дули был Единородным Сыном Преподобного Арчибальда Агриппы Дули». И, немедленно, Кроули продолжает это следующим:
«Алгернон не подал никаких ранних признаков своего возможного P.R.A.;
он прошел невредимым через женскую школу и Харроу. Разговор, произошедший в студенческих кругах декадентов, которые поймали его половое созревание, подтолкнул его в этом направлении. У него не было ни авторского гения,
ни способностей. Из всего существенного у него не было ничего. Но с другой
стороны, из несущественных, из всех поверхностных качеств, у него было все.
Его способность подражать была прекрасной, можно сказать, невероятно прекрасной. К своей чести могу сказать, что моя коллекция содержит не только
виньетки и инициалы, за которые ни один эксперт не мог бы поручиться, что
225
они не являются работой Уильяма Морриса, но и карандашные эскизы девочек Розетти и девочек Берн-Джонса, сделанные с равным превосходством
и стилем Бердсли, передающими даже чудесную тонкость исполнения этого
великого рисовальщика. Кто-то сказал ему, что на линии Бердсли не разглядеть неровностей даже и под микроскопом. Он остался доволен этим фактом,
и через несколько недель приблизился к тому, чтобы соперничать со своим
наставником…
Еще одним злокозненным влиянием был один очень старый друг, хирург,
чьей единственной претензией на оригинальность был его изысканный врачебный такт и почтительность «к авторитетам его профессии». Я помню как-то
вечером в Лавенне Дули критиковал его за этот просчет. «Когда ты видишь
его с большим человеком, – говорил он, – это, черт возьми, почти что так».
С его совершенным искусством подражания, он улыбался и потирал руки, как
любитель походить по магазинам. Через 12 месяцев он стал делать те же самые вещи».
Наконец, завершая эссе, Кроули написал: «Такая деградация едва ли может пойти
еще дальше; на нее осталось только печать поставить. Поскольку мужество не повышается, а только признается, Викторианскому Кресту ничего не остается, кроме как
сделать Дули A.R.A».
Келли был не только сделан A.R.A., но позднее, он был посвящен в рыцари и стал
Президентом Королевской Академии, одним из самых выдающихся почетных людей.
Это, должно быть, задело Кроули, в какой-то мере пробудив в нем своего рода ревность, с которой он не мог ни справиться, ни принять ее.
Кроме того, интересно отметить, относительно этого эссе о Джеральде Келли, что
в нем есть фрагмент, косвенно имеющий отношение к покойному Сомерсету Моэму.
Конкретно он не упоминается по имени, но в довольно точном описании человека, можно лицом к лицу столкнуться с презрением Кроули также и к нему. Насколько я знаю,
нигде не существует ключа к пониманию происхождения этого отношения, кроме как
в Исповеди, недавно опубликованной Cape in England and Hill & Wang Inc. в Нью
Йорке. Несомненно, роман «Маг», который является открытой атакой на Кроули, не
может быть причиной этого презрения. Кроули в достаточной мере насладился этой
книгой, полагая, что, невзирая на критицизм Моэма, роману, тем не менее, удалось
передать что-то, касающееся силы и исключительных способностей мага. Опять же,
Кроули чувствовал, что, поскольку каждый стук был сильным импульсом, то, как бы
там ни было, любое упоминание о нем, независимо от того, в каком ключе, было явной
226
рекламой его идентификации с Великой Работой – признанием существования Великой Работы, и, таким образом, могло быть успешным в привлечении некоего претендента к активному участию в его Ордене. Часть эссе, что касается этого вопроса,
имеет отношение к людям, которые повлияли на Келли, именуемого здесь «Дули».
Она сообщает:
«И, в-третьих, медик-неудачник, воображавший себя драматургом, исполнял фарсы в Ройал Палас в течение 15 лет, захватил английскую сцену.
Он также имел наглость публиковать романы, страница за страницей которых
была почти дословно украдена из различных других книг. Единственным его
достоинством было заикание и неспособность постичь величие любого рода.
Этот Дули, должно быть, принимал свое творение всерьез, даже считал себя
артистом, демонстрирующим меланхоличные руины, в которых его критическая
способность следовала за его устремлениями».
Кроули был амбициозным. Несмотря на самоотречение, он всегда хотел быть принятым, и когда этого не происходило, он чувствовал всепоглощающее разочарование,
нападая на широкую публику, как на слишком буржуазную, чтобы понять, насколько
велик его гений. Он хотел, чтобы его друзья и коллеги присоединились к этой атаке на
степенные цитадели условностей и общества. Тем не менее, когда один из них «делал
это», Кроули обращал свою атаку и яд на этого друга, считая, что его предали и отвергли. Это другой определяющий фактор в его нападении на своего шурина.
Роза не была интеллектуальным гигантом. Но, по всей видимости, Кроули был доволен этим. Используя ее в качестве оправдания – хотя, на самом деле, он в этом не
нуждался – он писал для нее разные порнографические шутки и сценки, чтобы развлечь
ее во время беременности. Я никогда не видел экземпляра этих Подснежников из Сада
Викария, но мне говорили, что некоторые из этих стихов совершенно гениальны. Был
издан очень маленький тираж, который никогда не выходил в свет на широкую аудиторию. Годами позднее, вместе с собранием других материалов, эти книги были задержаны
таможенными властями и уничтожены.
«Кроули, – комментирует Саймондс, – всегда делал что-то с целью выделиться. Он
женился, чтобы помочь бедной девушке выйти из затруднительной ситуации; и в течение 24 часов он почувствовал, как влюбляется в нее. Через несколько дней он почувствовал, что оказался поглощен дикой страстью. В течение трех недель, что последовали
за их стремительной свадьбой, он пребывал в экстазе любви, и только однажды поднял
голос на Розу и обрушился на нее. Он объяснял, что ее любовь к нему – по видимости,
227
она начала всю эту любовную историю – начала пробуждать его любовь к ней; и что,
с самого начала, как минимум, он был унесен на крыльях ее восторга. Поскольку он был
человеком, которого могло удовлетворить только самое лучшее, он вскоре обнаружил,
что женился на «одной из самых прекрасных и обворожительных женщин в мире». Ближе к завершению лета, он повез ее в Париж, на первую часть медового месяца, который
они запланировали для себя на Востоке».
Из Марселя они отправились в Каир на корабле. Единственным значимым событием в этом путешествии в Египет был показ его молодой жене Великой Пирамиды
в Гизе. Чтобы покрасоваться перед ней и помочь ей осознать, за каким великим магом
она была замужем, они остались на ночь в Королевской Палате Пирамиды, где он сделал призывание некоторых элементалей путем «Первоначального Призыва Гоэтии».
Его собственный отчет гласит:
«Мы достигли Королевской Палаты после того, как отпустили слуг у подножия Великой Галереи. При свете единственной свечи, расположенной на краю
саркофага, я начал читать инвокацию. Но по мере продолжения действия, я заметил, что больше не сутулился, стремясь держать страницу поближе к свету.
Я стоял прямо. При том, что манускрипт стал не менее, а еще более разборчивым. Осмотревшись вокруг, я увидел, что Королевская Палата была наполнена
мягким сиянием, которое я немедленно определил, как астральный свет… Королевская Палата сияла, словно ярчайшим светом тропической луны. Жалкое
грязное пламя свечи было, словно, святотатство, и я затушил его. Астральный
свет сохранялся в течение всей инвокации, и некоторое время после нее, хотя
его интенсивность уменьшилась, когда мы стали собираться отойти ко сну».
После этого больше ничто не удерживало их в Египте. Его изначальным намерением
было посетить с Розой Китай, но он должен был сначала сделать остановку на Цейлоне. Однако, Алан был уже не там. Он не только прекратил взаимоотношения со своим
тамильским гуру, генеральным юристом Цейлона, но, как это упоминалось выше, принял желтую робу, чтобы стать буддийским монахом. С Цейлона он отправился в монастырь на Бирме, чтобы продолжить свое обучение. Кроули был намерен навестить его
там, но немного позднее, по дороге в Китай. Тем временем, он был здесь, на Цейлоне.
И на настоящее время, магия и медитация были настолько далеки от его сознания, что
он занялся большой охотой.
Это другой, как может показаться, противоречивый аспект Кроули. Мистик, маг,
альпинист, поэт, любовник и охотник. Большая охота привлекала его, и история его
228
жизни содержит много случаев, когда он отправлялся на сафари в те или иные направления, стреляя и убивая. Это доставляло ему большое удовольствие. «Существовал
более чем один Кроули, – утверждал Саймондс, – ибо в нем было целых несколько
разных и противоречивых персоналий. Существовал Кроули – бог, Кроули – клоун,
Кроули – английский джентльмен Колледжа Тринити в Кембридже, чьими занятиями,
при этом всем, были альпинизм, исследования и поэзия. Роль Кроули как английского
джентльмена была в оппозиции к каждой из двух других его ролей; ибо нет ничего от
джентльмена в демоническом гении».
С одной стороны, было бы резонным предположить, что этот человек не был жесткой, непреклонной личностью, плотно закованной в защитную броню. При случае, когда
это было оправдано, он мог изменить свое поведение и надеть другую маску. Нельзя
сказать, что это совсем нелестная картина.
Но данная критика заставляет меня задаться вопросом, обладал ли Саймондс такой
способностью, такой гибкостью? Или, возможно, Саймондс сам был жестким, ригидным человеком, закованным в броню, который завидует каждому, кто другой по своей
сути, и одновременно, вымещает свой яд на этом человеке? Все эти речи о Саймондсе
могут нарушить целостность данного повествования, но я чувствую, что это совершенно
необходимо сделать, поскольку его книга «Великий Зверь» пагубно повлияла на множество непосвященных людей.
Кроули был так далек от устройства и поведения стандартного человека, что его множественные персоналии сердито смотрели на биографов, не скрываясь. Он был, действительно, далек, это правда. Но его различные эго просто ярко выражают то, что на самом деле
действует в «обычном человеке», которого Райх презрительно называет homo normalis.
Последний, как правило, настолько безобиден и скучен, что его различные эго так и остаются в состоянии латентности. И их пробуждение от спящего состояния было бы задачей
инициации или психотерапии. Мадам Блаватская – это еще один подобный случай.
При написании своих комментариев к Книге Закона, в заключительной части периода
Чефалу, Кроули довольно честно и открыто признался в том, что испытывал значительное удовольствие от охоты и убийства. Это была его идея мужественности, маскулинности. Его утверждением могло бы стать, что под всей нашей жизнью находится не очень
хорошо замаскированный поток враждебности. И он так часто прорывается наружу
в открытом насилии, при каждой возможности, в социальных и межнациональных отношениях. Эти катастрофы и стихийные бедствия не могут исчезнуть из наших жизней,
пока насилие присутствует в нашем Бессознательном. Как же освободиться от него? Я не
думаю, что он вообще допускал такую идею. Насилие и убийства выявляют лучшее, как
он утверждал, следуя Ницше, в любой человеческой расе – мужественность.
229
Курящая Собака
Каждое действие человека – это петли и зигзаги зайца.
Любовь и Смерть – это борзые, что преследуют его.
Бог разводит этих гончих и получает удовольствие от такого спорта.
В этом комедия Пана: человек думает, что он охотится,
В то время как эти гончие охотятся на него.
В этом трагедия человека, что, встречаясь лицом к лицу
С Любовью или Смертью, он ищет берлогу,
Он больше не заяц, он – медведь.
И нет других комедий и трагедий.
Так перестаньте быть насмешкой перед Богом;
В свирепости любви и смерти живи и умирай!
Так его смех наполнится Экстазом!
Это было его ответом пацифистам, и добросердечным либералам, «милым людям»,
в которых просто совершенно не присутствовало насилия. Психосоматические симптомы, вечно преследующие их – это эквиваленты жизненной энергии, которую они
потеряли. Это они – «насмешка Бога», к которым он напрасно обращается в своем наставлении Курящая Собака, жить и умирать в неистовстве любви и смерти.
В качестве отступления, интересно отметить, что задолго до формулировки Фрейдом его инстинктивной теории Эроса и Танатоса, Кроули, как поэт и мистик, написал
о Любви и Смерти, как о гончих, преследующих человека. В его текстах присутствуют
неисчерпаемые глубины озарения и понимания.
От этих двух гончих обогатился, в первую очередь, его опыт. Вся его жизнь была
как «петли и зигзаги зайца». Опыт Северной Африки с Видением и Голосом заметно
приблизил его к пониманию смерти, которая всегда скрывалась в нем. Он так никогда
по-настоящему и не оказался способен переплестись с ней в оргазмическом единении,
чтобы преобразовать и трансформировать ее в Эрос – несмотря на то, что он часто
и красноречиво писал о специальной формуле, существующей для выполнения данного
действия. Следует добавить, то эта его тема мужественности была одной из нескольких
провокационных причин его искренних выражений не только уважения, но и любви
к арабам и североафриканскому континенту. По всей видимости, его гомосексуальная
составляющая расцветала пышным цветом каждый раз, когда он посещал арабские
страны. Спонтанное признание своей собственной гомосексуальности сделало его
расположенным, без всяких вопросов, к арабам, когда бы он ни путешествовал среди
них – что происходило настолько часто, насколько он мог там оказаться. В его глу230
бинах бил источник неисчерпаемой любви к пескам и пустыне – и гомосексуальным
арабам. «Я тоже Душа Пустыни. И ты снова станешь искать меня на диких пустошах
песков».
Гомосексуальность арабов отмечалась и ранее многими авторами, но я пришел даже
к более отчетливому пониманию ее существования, когда недавно прочитал посмертную
биографическую книгу Юнга Воспоминания, Сновидения, Размышления:
«В относительной прохладе этой зеленой тени прогуливались фигуры, облаченные в белое, и среди них было огромное число нежных пар, сжимающих
друг друга в тесных объятиях – очевидно, гомосексуальной дружбы. Внезапно я почувствовал себя перенесенным во времена классической Греции,
где эта склонность формировала фундамент мужского общества, на котором
и базировался полис. Естественно, что здесь мужчины говорили с мужчинами, а женщины с женщинами. И лишь немногочисленных из вышеназванных
можно было увидеть, сильно завуалированных, подобно монахиням. Нескольких я видел без покровов. Они, как объяснил мой переводчик, были гетерами
и детьми».
И при этом, убийство и охота, так же, как и альпинизм, и исследования, ярко выделялись для него, как отличительные знаки, как главные доказательства мужественности.
Биография Кроули указывает на то, что мальчиком он был слабым и хилым, несомненно, не имеющим дела с атлетикой любого рода. По сути дела, одним из нескольких факторов его сурового и жестокого отвержения религии его семьи, были терзания
и непрестанные издевательства, которым он подвергался в школе плимутской братии.
Как сообщалось раннее, это привело к болезни почек с тяжелой альбуминурией, изза которой его пришлось забрать из школы на пару лет. Он не защищался и не давал
отпора вплоть до малвернского периода, как раз накануне его отправки в Кембридж.
Есть также детская история, которую он рассказывает с явным наслаждением, чтобы
доказать, что он в существенной мере обладал научным любопытством, и что он не принимал услышанное на веру. Однажды он услышал, что у кошки девять жизней. В связи
с этим он, почти с механистической точностью, с целью проверить эти слухи, принялся
за убийство кошки девятью разными способами. Я бы не стал сомневаться, что он сделал это. Просто, я подвергаю сомнению слишком очевидную мотивацию начала этого
юношеского садизма, ибо это именно то, что было – несмотря на научный интерес.
Если бы мы использовали психоаналитический метод более энергично, нам пришлось
бы изучить влияние, которое все его печальное детство оказало на его развивающуюся
231
структуру характера. Прежде всего, были эпизоды издевательства в школе, которые,
должно быть, продолжались на протяжении значительного периода времени. Также
было довольно много оскорблений от дяди – если не физических, то психологических
и эмоциональных. В связи с этим, я чувствую себя обязанным повторить историю о его
дяде, пытавшемся вменить ему чувства греха и вины. Бишоп (англ. “епископ” – прим.
перев.) инсценировал это, придавая определенные пороки правлению короля. Таким
образом, два порока, которых следовало тщательно избегать, назывались Smo-King
(курение) и Drin-King (принятие алкоголя). Мы можем представить себе оцепенение дяди, когда Кроули напомнил ему, что был еще и третий Король – King, чье имя
начиналось на F.
Сексуальное торможение навязывалось ему в раннем возрасте в этом фанатичном
религиозном доме – независимо от того, вспомнил он об этом или нет – должно быть,
он создал множество внутренних защитных механизмов различной величины. Например, в своей Исповеди он обосновывает это отношение, утверждая, по отношению
к мастурбации, что он «часто встречал мальчиков, чья репутация нечестивости была
явно установлена, и далее направлялся в своем исследовании интуитивным чувством
магнетизма или оценкой физиономии. Но правление террора было настолько прочно
закреплено в этой школе, что никто не осмеливался прямо сказать мне о природе этого
греха, даже когда знание о нем было признано. Подавались тайные намеки; и наконец,
мальчик по имени Гибсон сказал мне, что нужно делать, но он не сказал мне, на какой
объект направлять процесс. Кажется, необычайным, что природа не дала мне знака.
Я никак не связывал орган размножения с каким бы то ни было добровольным актом.
Я делал предположения, продиктованные мне чисто интеллектуальными соображениями, и осуществлял эксперименты, основанные на их результатах; но они были абсолютно неверно ориентированы. Я никогда не догадывался, о каком органе идет речь.
Открытие этого отложилось на годы».
Природа давала множество знаков, как она это делает всегда. Здесь Кроули, на самом деле, жалуется на чудовищность защитных психических механизмов, которые ему
пришлось выковать. Они произвели совершенное слепое пятно, которое продолжало
действовать, даже когда он писал свою биографию через много лет. Он всегда впадал
в крайности. Даже его защитные механизмы были сконструированы так устойчиво, что,
несмотря на его полноценную сексуальную жизнь во взрослом возрасте, они не давали
ему понять эти факты.
Как результат этого, некоторые из первичных инстинктивных побуждений, что были
заблокированы и подавлены, трансформировались, как столь красноречиво продемонстрировал Вильгельм Райх, во вторичные порывы агрессивности, садизма и гомосексу232
альности. Они достаточно четко обозначены в приведенном выше инциденте с кошкой,
а также в большой охоте, и, наконец, в его способности, как таковой, разорвать отношения с самым дорогим из своих друзей-мужчин. Его взаимоотношения с женщинами
были также омрачены присутствием его садистских импульсов. Таким образом, тема
охоты на крупную дичь заходит гораздо более далеко, чем может показаться на первый взгляд.
Будучи на Цейлоне, он также испытывал вдохновение к написанию лирической поэзии. Роза все еще страстно волновала его – и так являла себя на свет Роза Мира. Мы
читаем в ней:
Я ошеломлен восторгом твоей красоты и любви.
Все измерения совпадают и смешиваются; все слова
Исчерпывают себя;
Все огни, все звуки, все ароматы, все золотые деяния
Медового неба, все мягкие взмахи теряют силу
В жалкой агонии разбитого чувства,
Чтобы воспевать напряжение эмоций
Чего-то высшего – О! Какого высшего!
Более высокого, чем все их мистерии;
О, падай, падай, ты, безуспешный орел
Полетов песни!
О, жена! Это делает тебя неправой.
Они были на Цейлоне, когда он заметил беременность Розы. Таким образом, путешествие в Китай было отложено, и они вернулись в Европу. Они снова остановились
в Каире, и в марте 1904 сняли квартиру неподалеку от Каирского Музея. Он принял
скромный псевдоним Принца Чиоа Кхана, по всей видимости, исходя из предположения, что буржуазия, будучи снобами, обслуживают более подобострастно тех, у кого
есть титулы. Это также демонстрирует, каким он был эгоистом, не говоря уже о том, что
снобом. И все же, он всегда презирал землевладельческое дворянство и титулованную
аристократию – без сомнения, снедаемый завистью, желая, чтобы его семья принадлежала к этой категории, а не просто к повышенному среднему классу, семья, которая
сделала свои деньги на пиве.
Именно во время этого пребывания в Египте, Роза неким любопытным путем
оказалась вовлечена в целый ряд психических феноменов, которые привели к тому,
что он записал Книгу Закона. Это было странно, потому что он, по крайней мере,
сознательно и поверхностно, отказался от большинства, если не всех своих магиче233
ских интересов, живя, в целом, жизнью городского молодого человека, человека мира.
Тогда этот документ был ему отвратителен, так что он продолжал игнорировать его
на протяжении длительного времени. Но через много лет он пришел к пониманию,
что это было самым важным событием за всю его жизнь. Действительно, он увидел,
что это было центральным стержнем, вокруг которого вращались все виды его активности – сознательной и бессознательной. Это может быть так или не так. Но поскольку этот вопрос необходимо подробно рассмотреть, он будет перенесен на одну
из последующих глав.
В апреле того же 1904 года они вернулись в Париж. Он занялся литературой со
всей отчаянной страстью. Это был период его колоссальной созидательности. Ничто
из этого не касалось его мистического опыта или того образа жизни, которому он был
столь предан ранее, и рационализм, близкий по сути буддизму, занял свое место в его
творчестве. Но сейчас он не был буддистом. Он уже прошел свой путь через эту фазу.
Она дала ему то, что он хотел; сейчас он мог отказаться от этого. Он написал несколько
резких критических заметок на Пэнсила, пять обязательных отрицаний, необходимых
монаху, и Четыре Благородные Истины, основу классического буддизма, которая является совершенно разрушительной.
В книге обзора Эквинокса III впервые появилась его критика Пэнсила. Эти заповеди, или нравственные принципы, предназначены только для монаха. Он не должен
убивать, воровать, совершать прелюбодеяния, лгать и принимать алкоголь. Демонстрируя тонкий юмор, так же, как и тщательный анализ, Кроули безжалостно разбирает
каждый отдельно, по пунктам. Он писал, что, хотя вынужден признать общее превосходство буддизма, тем не менее, пять заповедей в философском смысле, являются
нонсенсом. Они должны быть или отвергнуты, или переосмыслены. Он утверждает,
что они, должно быть, являются разновидностями сарказма и резкой критики в адрес
Самого Существования.
Вкратце, я извлек следующее из его блистательного комментария к каждой из этих
заповедей:
Первая. Тот факт, что Будда, который изрек это веление, уже не был тем самым
Буддой, кем он являлся до того, как его произнес, доказывает, что, произнеся его, он
в то же самое время его нарушил. Более того, он не только казнил себя, он вдохнул это
в миллионы живых организмов и разрушил их. Он не мог ни есть, ни пить, ни даже
дышать, не совершив убийства, заключенного в каждом акте. Например, принимая хинин, монах делает это с сознательным намерением уничтожить бесчисленное количество
живых существ. Делается ли это путем стимуляции фагоцитов или напрямую, с позиции
морали безразлично.
234
Кроули воспользовался случаем, чтобы ловко докопаться к своему старому другу
и гуру, заявляя: «Как такой сущий дьявол во плоти, мой дорогой брат Ананда Меттейя, может назвать “жестоким и трусливым” того, кто убивает только тигра, – это
исследование философии мошки и луча!» Сноска, прилагаемая к этой насмешке, гласит:
«Аргумент о том, что “животные – наши братья” просто предназначен для введения
в заблуждение того, кто никогда не был в буддистской стране. Средний буддист, несомненно, убил бы своего брата за пять рупий или меньше».
Вторая. Дискуссия открывается намеком на то, что, приказывая другим не делать
чего-либо, Будда лишает их права следовать своей воле. Все добровольные действия
в некоторой степени, однако, в минимальной, ограничивают волю других. Если я дышу,
я уменьшаю запас свободного кислорода на планете. В какое-то очень далекое время,
когда Земля будет также безжизненна, как сейчас Луна, мое нынешнее дыхание лишит самого дорогого и необходимого для жизни некоторых существ. То, что эта кража
микроскопическая, не будет играть роли для моралиста, которому неизвестно понятие
меры и степени. Точно также и для человека науки, видящего, что в цепи природы нет
потерянных звеньев. Все кражи временны, поскольку даже миллионер должен умереть.
И при этом, они повсеместны, поскольку даже Будда должен дышать.
Третья. Насмешка над британской моралью начинается с этой дискуссии. Поскольку общественность имеет грязный ум, Кроули утверждает, что оно должно посчитать
тему прелюбодеяния возможностью для своей любимой игры в клевету. «Я бы предположил, в первую очередь, что прелюбодеяние в смысле развода здесь не обсуждается. Оно предполагает слишком много имущественных прав мужчины по отношению
к женщине. Мы можем с большей готовностью предположить, что Будда осуждал невоздержанность».
Четвертая. Его критицизм здесь очень прозрачный и тонкий, исключительно на
философских почвах. И он также довольно силен в reductio ad absurdum. В заключение
рассуждения он заявил, что «Если личность находится в иллюзии, ложь вовлечена во
все действия – одно за одним. Кратко говоря, мы все постоянно лжем. Мы вынуждены делать это, в силу самой природы вещей – кажется парадоксальным – и Будда
знал это!»
Пятая. Что Будда по-настоящему велит, со свойственным ему мрачным юмором,
так это избегать интоксикации! Но далее, Кроули спрашивает, что есть интоксикация,
как если не утрата силы использовать в совершенстве способности по установлению истины. Доктора могут сказать вам, что вся пища является интоксикацией. Все – здесь,
так же, как и в любой части Вселенной, в каждом подлежащем и в каждом сказуемом –
это вопрос степени и меры! Наши способности никогда не сообщают истину. Наши гла235
за говорят «плоский», когда пальцы говорят «круглый». Язык посылает в мозг набор
впечатлений, которые наш слух объявляет несуществующими – и так далее!
«Что есть эта иллюзия личности, как не глубокая и основополагающая интоксикация
сознания? Я опьянен, так как я адресую эти слова; вы пьяны – зверски пьяны! – поскольку читаете их; Будда был пьян, как избиратель во время выборов, когда он произносил свою опьяненную заповедь.
«Будда не был невеждой, прося людей делать невозможное или немудрое. Простые
правила, просто интерпретированные, ничего не могут сделать против скорби существования. Скорби, в силу присущей необходимости того, каким путем все происходит; скорбь
не по собственной воле, не по злому умыслу, не по невнимательности, но по природе, по
неискоренимой тенденции, по неизлечимой болезни Желания, его Создателя, так ли это,
и путь разрушить это – есть выкорчевывание желания, и это достигается путем суровых
дорог аскетического самообладания и кропотливого научного исследования».
И на этом все закончилось! Подобным образом он исследовал все постулаты буддизма, взял то, что он хотел, и отверг остальное. Однако, это глубоко повлияло на него.
Остатки этого можно различить в разных частях его философии, философии, которую он
создал на основе своего собственного широкого духовного и интеллектуального опыта.
И вот они вернулись в Шотландию. Ему необходимо было найти новый выход для
нескольких книг, которые он напечатал и опубликовал сам. Лукаво, с внутренней усмешкой, и серьезный в то же самое время, он зарегистрировал новое имя для своей организации – Общество Пропаганды Религиозной Истины, Болескин, Фойерс, Инвернесс.
Оно должно было опубликовать некоторые из его новых работ, также, как и Собрание
Сочинений. Каким бы смешным ни был замысел этого розыгрыша, и сколь юмористически ни был бы он понят, в этих трех томах собрания сочинений было изобилие религиозного или мистического опыта.
В начале лета 1904, сразу после того, как они вернулись из Египта, его «посетил
в Болескине Жако Гильермо, принесший с собой экземпляр книги, в которой он описал
неудачную экспедицию, произошедшую двумя годами ранее, на вершину К-2, Шесть
Месяцев в Гималаях. Гильермо был врачом. В свое время Кроули думал, что его медицина, как и его альпинизм, довольно ужасна. Но совершенно ясно видно, что это мнение
имеет свое происхождение в экспедиции на Канченджунга.
Большая часть этого года была проведена в Шотландии – снова не имея отношения
к Магии и Великой Работе. Той зимой он и Роза отправились в Сент Мориц кататься
на коньках и на лыжах. Это было обычной жизнью семей среднего развитого класса
в Англии. Очень прозаично! Зима закончилась, и весной 1905 они вернулись в Шотландию. И снова он писал со всей пламенной страстью и непреклонным намерением –
236
и публиковал так же страстно и одержимо. Появлялись книга за книгой, прекрасно
напечатанные и переплетенные. Бог–Пожиратель, Звезда и Подвязка, Аргонавты,
Меч Песни, Внутренняя Роза, Орфей и Горгульи. Было также издание Гоэтии, или
Малого Ключа Царя Соломона, книга магии, перевод которой на английский язык он
несколькими годами ранее, заказал у Мазерса. Она включала в себя Предварительную
Инвокацию, или, Ритуал Нерожденного, а также, введение, представляющее значительный интерес. Она объясняла магию на чисто рационалистических основах, без какого бы то ни было отношения к традиционной иерархической концепции. Это дает нам
представление о том, что он чувствовал в то время.
Гильермо пришел поговорить с Кроули в конце 1904 о другой гималайской экспедиции. Он стал одержим великими вершинами Северной Индии, и из-за невозможности успешно оценить масштаб К-2, предложил другую возможность для исследования
одного из тех великих гигантов. Его выбором стала Канченджунга. Говорили, что гора
Эверест – высочайшая вершина в гряде Гималайских Гор, К-2 считалась третьей,
а Канченджунга – второй, с высотой, оцененной в 28. 225 футов над уровнем моря.
Она является ярким примером Гималаев, поскольку она не спрятана, как К-2, сопутствующими вершинами, но может быть легко и ясно видна в светлый солнечный день
с панорамной точки горы Дарджилинг. Она находится на границе между Сиккимом
и Непалом, в четырнадцати милях от Тибета.
Если Гильермо предложил этот пик в качестве приманки, то Кроули проглотил ее,
и глазом не моргнув. Там и тогда они разрабатывали планы, которые должны были материализоваться почти через год, весной и летом 1905 года. Хотя Оскар Эккенштейн
был приглашен, он не мог согласиться. В своем собственном неподражаемом стиле,
Саймондс выводит из этого, что поскольку Кроули должен был стать лидером этой экспедиции, Эккенштейн отклонил предложение, чувствуя, что суждениям и руководству
Кроули нельзя доверять. Нет никаких доказательств, подтверждающих это предположение. В составленном контракте ясно договорились, что «Алистер Кроули должен
быть единоличным и верховным судьей по всем вопросам горного мастерства, а другие
станут подчиняться его указаниям».
В следующем году, в мае 1905, он отправился на восток, а Роза с малышом остались
в Болескине. Проведя в Каире хаотичную и бессвязную неделю, Кроули надеялся на
повторение странного вдохновения прошлого года. Поскольку ничего не произошло,
он отправился в Бомбей, прибыв туда 9 июня. Затем он сел на поезд до Калькутты
и пригласил с собой Эдварда Торнтона, который сопровождал его во внутренние районы
Бирмы четыре года назад. Я бы предположил, что он искал у Торнтона, среди прочих
вещей, совета, касательно Алана Беннетта, который теперь стал Бхикшу Ананда Мет237
тейя, обучающимся в монастыре Рангуна. Кроули хотел увидеть Аллана. В их отношениях была слишком длительная пауза.
Экспедиция началась, как всегда, из Дарджилинга. И они отправились в путь. Покорение Канченджунги было полностью описано Кроули в его Исповеди, Гильермо –
в тоненькой книге, которую он написал об этом восхождении, также, как и Саймондсом
в его попытке обобщить этих двух писателей. Я ничего не могу добавить к этим рассказам, ни фактически, ни с позиции психологический озарений, поэтому вопрос может быть закрыт. Насколько мне известно, за те два летние месяца 1095 года – июль
и август, не было записей о каких-то особенных медитациях, или оккультных практиках,
хотя, я представляю, что они никогда не покидали его разума.
Восхождение к покорению великого горного бога окончилось неудачей. Дух трагедии
парил в воздухе. Были погибшие, произошел мятеж, и никто не обрел славы.
Кроули спустился с этой горы разочарованным, обескураженным, и, как говорит
Саймондс, зараженным фобией Канченджунги. Он получил приглашение отправиться
на большую охоту, и принял это приглашение с готовностью. Ему нужно было кого-то
убить, найти какой-то выход для разочарования и враждебности, зарожденных на горе.
Какая-то их часть вспыхнула и была разряжена на охоте.
В остальном, это вышло наружу в мрачном письме Джеральду Келли, в котором он
признавался:
«После пяти лет неосмотрительности и слабости, так называемой вежливости, деликатности, осторожности, заботе о чувствах других, я устал от этого.
Сегодня я говорю: к черту христианство, рационализм, буддизм, всю рухлядь
столетий. Я приношу вам позитивный и первобытный факт, по имени Магия;
и с этим я построю себе Новые Небеса и Новую Землю. Мне не нужно ваше
слабое одобрение или неодобрение; я хочу богохульства, убийства, изнасилования, революции, чего угодно, плохого или хорошего, но сильного».
Его признание в неосмотрительности и слабости было, в конце концов, предназначено только для друга. Нам следовало бы помнить это. И также, будет мудрым помнить,
что его концепция слабости, вполне вероятно, во многом отличается от нашей. Последние несколько лет он неутомимо работал над многими системами, которые ранее много
значили для него. Йога теперь была для него просто системой интеллектуальной гимнастики и атлетики – полезной, конечно же, но не более того. Иерархия Магии была
отвергнута. Ангелы и демоны были просто составляющими частями мозга; теперь мы
будем применять слово «бессознательного». Буддизм подвел его. Он стал предметом
238
всей критики, которую Кроули научился выстраивать против всего остального. Все его
«абсолюты» растворились в прозрачном воздухе. И он донельзя устал от них.
Хотя он отверг, или, лучше сказать, все еще игнорировал, Книгу Закона, продиктованную ему в 1904, и записка Джеральду Келли, практически, утверждает заново некоторые моменты содержания этой странной Книги. Происходящее было предвестником
того, что должно было свершиться. Полное преобразование или принятие того динамического призыва к богохульству и революции – и сильному! Это показывает, плюс ко
всему прочему, что приходило в движение в потаенных бессознательных глубинах его
души. Приходило в движение и собирало силу для последующего появления на свет.
Когда он был в Калькутте, произошел тревожный инцидент, который нес на себе все
знаки судьбы. Он бродил по улицам города однажды ночью, направляясь к месту, именуемому Кулинга Базаар, настоящему вертепу беззакония. Это была праздничная ночь,
Дурга Пуджа, и вокруг были толпы людей, которые пели, кричали и танцевали. По мере
того, как он шел, он чувствовал, что за ним следят. Сейчас он находился в узком лабиринте
крошечных улиц, похожих на подворотни. Внезапно он оказался прижатым к стене. Почти
не думая, он схватился за автоматическое устройство в своем кармане, и, раз, два, оно выстрелило. Двое мужчин упали на дорогу, двое других исчезли. Он тоже бежал, сразу как
пришел в себя – совершив магические действия обретения невидимости, облекая себя воображением в божественную форму Харпократа. Было ли это упражнение в невидимости
успешным или нет, мы не знаем, и это не имеет значения. Но на следующее утро газеты
были полны новостей о двух местных хулиганах, убитых при попытке подстеречь и ограбить европейца. Комиссар Полиции назначил вознаграждение за поимку неизвестного.
Несомненно, Кроули был встревожен этими новостями, и пока он еще не был задержан как тот, кто застрелил и убил двух местных жителей, он почувствовал, что пришло
самое время убираться подальше. Тем временем, Роза вместе с его дочерью прибыли из
Англии. Он сказал ей, что им всем придется быстро убраться; и что выбор направления
за ней. То или иное место, не имеет значения. Но она вспомнила, что в путешествии
двумя годами ранее, они намеревались поехать в Китай. Итак, это был Китай!
Следует сделать небольшое отступление. Многое из приведенных выше повествований – это только рассказы о внешних событиях. Как таковые, они являются частью
истины, но только частью. В духовной биографии, приведенной в Эквиноксе VIII, есть
параграф или два, которые следует добавить к вышесказанному, и тогда, немедленно,
последовательная цепь событий трансформируется в опыт, наполненный смыслом.
После того, как газеты огласили убийство двух местных жителей, Кроули снова отправился увидеть Эдварда Торнтона, вместе со своим другом, юристом. И на этом, все;
и по этому поводу не было никаких других действий.
239
Продвигаясь в автомобиле по Калькутте с Торнтоном, они обсуждали некоторые глубокомысленные философские темы. Это подразумевало, что, находясь в горах и охотясь,
ум Кроули не был полностью свободен от занятия более глубокими вопросами своей
духовной жизни. Что правда, то правда – возможно, он намеренно стремился их избежать; подавляя факт их существования, чтобы освободить себя и иметь возможность
справиться с более насущными проблемами настоящего времени. Но время от времени,
эта озабоченность заставляла выходить на поверхность более глубокие планы его ума,
требующие внимания. Это и была та озабоченность, о которой он говорил с Торнтоном,
ибо Кроули жаловался, что анализ чувственных впечатлений не показал причинной связи между ними. Не было никакой согласованности в мире вещей, во Вселенной. Это
была просто прерывистая последовательность событий, вещей, без какого-либо необходимого связующего звена.
Это старая абсолютно идеалистическая позиция. Эта философия пытается с интеллектуальных позиций доказать, что поскольку в мире явлений нет согласованности или
реалистичности, единственная реальность существует только в мире разума, ноумена,
который в действительности, есть Разум и Тело Бога.
Традиционно, эта берклианская позиция подвергалась нападкам Дугласа Хьюма, который применял технику той же самой критики по отношению к самому эго. Он утверждал, что поскольку не существует связи между временем-пространством событий в мире
феноменов, то, аналогичным образом, впечатления, чувства и восприятие – субстанция
самой психики, также является дискретной. В ней нет причинного звена, и конечно, за
ней нет интеграции эго, или, ноумена. Вселенная, внутри и снаружи, – это просто последовательный поток чувств и впечатлений.
Интеллектуально Кроули был знаком со всем этим. Он недаром изучал философию. В действительности, с его превосходным ментальным снаряжением, для него это
было проще пареной репы. Но теперь, после изоляции и трагедии в горах, где, совершенно очевидно, что он занимался серьезной интроспекцией, мир развалился. И теперь
он жаловался, что Вселенная не была целым, с причинно-следственной связью, а просто
несвязным набором явлений, которые он воспринимал. Его потрясло до глубины души,
и, по-видимому, довольно неожиданно, когда Торнтон напомнил ему, что та же самая
критика относится и к эго. Это обрушилось на него с силой грома и молнии, и буквально
накинуло на него петлю. Он знал это на интеллектуальном уровне уже давно. Теперь это
ударило его ножом в сердце и бросило в настоящий тупик. Время настало.
До тех пор, пока мы просто размышляем над философскими идеями и приходим
к определенным выводам, не происходит ничего катастрофического. Все в порядке,
мы излагаем набор очень интересных идей. Но Кроули был захвачен чем-то другим.
240
Он прошел через эту фазу шесть или семь лет назад, изучая историю и принципы философии. Его широкий спектр чтения познакомил его с каждой ветвью философских
изысканий, от Платона до Аристотеля, Канта и Гегеля. Он пропитался философией адвайты Индийского Полуострова, а также деструктивным противодействием Гаутамы.
Это было интеллектуальное упражнение, заточка умственных способностей. Это давало
представление о том, сколь разнообразна человеческая мысль о Вселенной, в которой
мы живем. Но с его сокровенным внутренним поиском, стремлением найти «центр колеса», какое отношение это имело к нему?
В силу использования разума как инструмента, при попытке превзойти пределы
этого оперативного инструмента, чтобы достичь более высоких планов духовного
восприятия и опыта, искатель может прийти в серьезный тупик. Это может повлечь
за собой разные виды безумия. Саймондс, не имея философского понимания того,
что происходило, и намеренно используя неуместные фрагменты собственного языка Кроули, как способ лишний раз ударить его, писал, что «он признался, да еще
и в печати, что какое-то время он был не в своем уме. Было ли это связано с практикой призвания формы магической сущности, которую он называл Авгоэйд – выкрикивая ее имя посреди пустыни этой части западного Китая – или из-за падения
со скалы высотой 40 футов (когда его пони отказался идти дальше и сбросил его),
это не ясно».
Саймондсу не ясно это только потому, что он полон решимости показать свое
презрение и насмешку над Кроули, потому что он вообще не мог понять, что провозглашал Кроули в высшей степени энергично и ясно. Нелегко понять такие трансцендентные вещи, надо признать. Но даже имея всего лишь долю симпатии, легко
почувствовать, какую огромную душевную боль и ментальные страдания испытывал
Кроули, когда он внутренне сражался с этими чудовищными выводами. Выводами?
Умозрительно полученных выводов было меньше, чем духовных и катастрофических
явлений, пережитых на самом деле. Впоследствии он попытался выразить это в двух
различных документах.
Я процитирую первую, Liber Os Abysmi – Книгу Вхождения в Бездну – потому
что она с точностью указывает, в простых, доступных для ума терминах, что с ним происходило на пути из Калькутты в Рангун.
1. Эта книга – Врата Тайн Вселенной.
2. Пусть Свободный Адепт раздобудет Пролегомену Канта, и изучит ее, уделяя
особое внимание Антиномиям.
3. Также, доктрину Казуальности Хьюма в его «Исследовании».
241
4. Также, рассуждение Герберта Спенсера о трех теориях Вселенной в его «Первых
Принципах», Часть 1.
5. Также, Эссе Хаксли о Хьюме и Беркли.
………………
11. Пусть он тонко и точно продемонстрирует заблуждения каждого известного
решения, и пусть он ищет истинное решение путем своего настоящего таланта
и Гения.
12. Пусть ведет его во всем этом только чистый разум, и пусть он насильственно
усмиряет в себе все другие качества, такие как Интуиция, Устремленность, Эмоции и так далее.
13. Во время этой практики для него запретны все формы Магического Искусства
и Медитации. Ему запрещено искать какого бы то ни было прибежища от своего интеллекта.
14. Пусть тогда его разум снова и снова бросается на пустую стену тайны, которая
будет противостоять ему.
15. Так и сказано, и мы не отрицаем этого. Наконец, его разум автоматически приступит к практике, sua sponte, и ему от этого не будет покоя.
16. Тогда все явления, которые ему представляются, покажутся бессмысленными
и разобщенными, и его собственное Эго распадется на ряд впечатлений, не имеющих отношения ни друг к другу, ни к чему-то другому.
17. Пусть это состояние станет настолько сильным, что превратится в истинное Безумие, и пусть это продолжается до изнеможения.
18. Длительность этого состояния будет соответствовать определенной глубинной
тенденции индивидуума.
19. Оно может завершиться настоящим безумием, которое включает в себя разные
виды деятельности адепта в его настоящей жизни, или его перерождением в теле
и уме с простотой маленького ребенка…
Итак, он был поистине безумен. Целый мир внутри и снаружи рассыпался как карточный домик. И не было ничего, абсолютно ничего, за что можно было зацепиться.
Если бы это случилось с кем-то из нас, возможно, мы тоже почувствовали бы, что обезумели.
Нам следует помнить, что безумие, в обычных условиях, не имеет абсолютно ничего
общего с тем, что мы сейчас обсуждаем. Но оно, в обычных условиях, имеет все общее
с необходимостью сбежать от некой жизненной ситуации, с которой представляется
сложным встретиться лицом к лицу. Результат этого побега в свой внутренний мир об242
речен на то, чтобы быть захваченным подавленным содержанием собственной психики, никогда ранее не осознаваемым. Они также могут быть, во фрейдовском смысле,
инфантильными аффектами и фантазиями, или, в юнгианском смысле, извержениями
с архаичных и примитивных уровней коллективного Бессознательного. Ничто из сказанного здесь не имеет отношения к испытанию Кроули.
Это было безумие, приведенное в действие намеренно. У него был преднамеренный
процесс индукции. Это было для преднамеренных и предсказуемых целей. Это не было
«сумасшествием» в понятиях обычного человека. Саймондс не знает, как прояснить для
самого себя или для читателя, что мы имеем дело с совершенно экстраординарным человеком, проходящим через совершенно экстраординарный процесс инициации. Инициации
в смысле провоцирования и продвижения особого вида внутреннего движения и роста.
В моем понимании, этот опыт пересечения Бездны несет на себе все знаки Дзэн
Буддизма. Дзэн – это не битник, и не книга, но это некий медитативный процесс, как
духовная техника. Месяцами, или годами, кандидат учится концентрировать свой ум
и медитировать. Он исследовал этим методом глубины своего внутреннего мира. Испытываются и анализируются его связи с прошлым и настоящим, со внешним миром,
в котором он живет, путем медитативного процесса, который, в то же время, агрессивный и разрушительный, пока реальность мира и Эго не начнут восприниматься
как совсем хрупкие. Затем он получает от своего роши, учителя, определенные типы
коанов, фраз или предложений, которые вообще не имеют смысла или не разрешимы
интеллектуальными средствами. Они ставят вопросы. Поскольку, к этому времени,
он является адептом с медитативным снаряжением, он учится фокусировать все свое
внимание на этих коанах, пока, по словам Кроули, ум не начинает принимать их sua
sponte. Другими словами, Эго становится полностью захваченным этой неразрешимой
интеллектуальной проблемой. И тогда студент, действительно, становится сумасшедшим. Он совершенно одержим и не может найти ни отдыха, ни мира или удовлетворения в любой безумной деятельности, в безумном мире, в котором он безумно живет.
Далее – он должен или остаться совершенно неистовствующим безумцем, или произойдет что-то другое – и вступит в действие трансцендентный процесс. Он перекинут
через намеренно вызванный ментальный конфликт, брошен через Бездну в трансцендентное духовное ноуменальное Состояние, где интеллект и феноменальный мир
воспринимаются в соответственных местах. Это духовное перерождение – переход
в невыразимое сияние и Свет.
Слепой ужас перехватывает мое дыхание.
Путь Бездны пролегает через вещи,
243
Что темнее и страшнее смерти!
О, мужество и воля! Что придает вам силу?
Разум вздымается, как испуганная лошадь,
И нет в памяти ничего подобного
Этому непостижимому аду.
Даже поднимающиеся тени
Слишком страшны, чтобы о них говорить!
И у самой Судьбы нет участи такой
В ее жатве ужаса. Белый фонтан Речи
Задушен у своего истока.
Знай, здравый дух держит свой курс,
Исходя из идеи о том,
Что все его мысли –
Это причинные или условные связи.
Разрушь их, и разрушь свой ум!
О, звериная, бездонная, слепая
Черная яма всего безумия!
Адепт должен проделать свой путь к ней!
Это конец всей нашей боли,
Растворение мозга!
И вот! В этой ступке нет пестиков!
Нисходит дом – каменный город!
И тонет смысл всего, что мне знакомо;
Тук, тук, тук, и все незначимо уже!
Катятся волнами
Бессмысленные галлюцинации
За занавесом души.
И каждое журчание реки
Кажется, сумасшествием снов маньяка!
И в себе не остается связей памяти,
И ни следа причин,
Чтобы собрать былинки в сноп!
Личность разрушена! Пустой, безумный,
Как в существовании, так и в законах,
Эго и вселенная обречены
На одну черную хаотичную анафему.
………
244
Черная ловушка, в которую меня поймали!
Как можно выбраться, едва ли мне понять.
Может, время никогда
Не запятнает кровью путь.
Черный, черный, невыносимо черный!
Иди же, призрак веков, иди!
Достаточно того, что я прошел вперед.
Я нашел секрет связи
Мысли к мысли, сквозь неисчислимые года,
Через множество жизней,
Во множестве сфер,
Приведенных к точке черного своеобразия
Существования, что мне принадлежит.
Я знал мою тайну. Все, чем я был,
Я бросил в горящее стекло,
И весь свой сфокусированный свет, и жар
Обуглили все, что я есть. Руна завершена,
Теперь все, что я есть, будет вспыхивать,
Словно тень на небесах.
Затем я отбросил свои рассуждения –
Пустое и проклятое занятие!
По моей воле я смел прочь
Паутину метафизики, улыбался
В непроходимом лабиринте, где серый
Старый змей безумия
Сплел свое дикое заклятие!
И так как я ступил на бездорожье
Мрачных каньонов Катэя,
Я стал маленьким ребенком…
Эта пространная цитата из Ага! показывает, что произошло. Он ехал по улицам
Калькутты с Эдвардом Торнтоном, который невольно подействовал как инициатор для
Кроули, подтолкнув его к следующему шагу на пути.
Кроули подал заявку на степень 7=4 Свободного Адепта с псевдонимом О.М., как
результат его работы в йоге, с достижением дхьяны. Как он подал ее, и кто ее одобрил,
мы никогда не узнаем. Однако, мы не должны попадать в ловушку, с которой столкнулся Саймондс, и предполагать, что поскольку Кроули был эгоистом, то все, что случилось
с ним, связано только с этой чертой. Это слишком бы упрощало все дело. Существует
245
бесконечно больше факторов, имеющих отношение к Пути и Кроули, нежели это. Вполне возможно, что он был и эгоистом, и эксгибиционистом, но в то же время и искренним
посвященным высокого калибра, прокладывающего себе путь к благородным целям.
Как я вижу, слишком прискорбно, что кроме таких людей, как Алан Беннетт
и Джордж Сесил Джонс, и такой случайный катализатор, как Эккенштейн или Торнтон, не было никого, кто мог бы выступать в качестве его учителя, и точно определить
дефекты и недостатки в структуре его характера. Это роль гуру, так же, как и хорошего
психотерапевта. У него не было ни того, ни другого.
Мы не можем понять – как, или почему он стал претендовать на степень Свободного Адепта. С другой стороны, мы не можем отмахнуться от этого достижения, ловко
ссылаясь на его эгоизм.
Конечная цель Свободного Адепта, в действительности, заключается в том, чтобы
покинуть свой адептат. Это значит, по-настоящему отказаться от всего, чем он является, и всего, чего он достиг на Пути Великой Работы, и бросить себя в Бездну. Этот
символический язык, по сути своей означает, что он должен разрушить свое Эго. Тем не
менее, это не является самим эго, но его идентификацией с ним, так что впоследствии,
оно воспринимается и становится известно, как инструмент, как один психологический
инструмент среди многих, который будет использоваться в соответствии с целями Реальности, какой бы она ни была. Мы можем дать ему любое имя, на свое усмотрение –
но чем бы Оно ни было, это впоследствии рассматривается как Самость. Tat tvam asi.
Это звучит замечательно просто, и во многих отношениях это так и должно быть. В то
же самое время, это несет в себе смысл саморазрушения, или всего того, что считается
всей своей жизнью. «Тот, кто потеряет свою жизнь, обретет ее». И все же, никто из
нас не станет с готовностью смотреть на саморазрушение!
Так что, с этой метафизической встряской, произведенной Торнтоном, он отправился в Рангун, в начале ноября 1905 года. С ним была Роза и их ребенок, няня ребенка
и Салама, верная кашмирка, сопровождавшая Кроули в предыдущих экспедициях. Это
было странное сочетание из пяти человек, отправившихся в Рангун. Кроули был самым
нетерпеливым из всех. Не просто потому, что он должен был поспешно выбраться из
Индии, но и потому что он страстно желал добраться до Чунга, монастыря, где он нашел бы Алана. Он очень нуждался в Алане в этот момент.
На пути туда, он писал в своем дневнике:
«Я осознаю в себе совершенную невозможность любого разумного мотива,
претерпевая великие страдания. Я подобен тому, кто годами кичился скоростью
и силой своей любимой лошади, только чтобы обнаружить, что не только ее сила
246
и скорость были иллюзорными, но и что вообще это была совсем не лошадь, но
маскарадный костюм лошади. И нет никакого выхода – никакого мыслимого
выхода – из этой ужасной проблемы, и это приводит в ужасное отчаяние, которое выносимо только потому, что в прошлом оно всегда было Тьмой Порога.
Но это гораздо хуже, чем, когда бы то ни было ранее; потому что это не отчаяние Сущности, но Формы. Я хотел бы прийти от А к Б; но я не просто калека,
дело в том, что не существует такого места в пространстве. Я должен прийти
на свидание в полночь; но не только мои часы остановились, но не существует
такой вещи, как время. Я хотел бы сделать пушку, но у меня не только нет стимула, но не существует такой вещи как причинная связь».
И он оказался в Рангуне. Одна из первых вещей, что он сделал, так это поспешно проконсультировался со своим бывшим гуру, Аланом, в поисках помощи и совета,
в которых он так отчаянно нуждался. Всего лишь в течение трех дней – это был максимально позволительный период для того, кто не является постоянно проживающим
здесь монахом – он оставался в монастыре, пытаясь следовать рекомендациям Алана.
Это было постижением медитации Саммасати.
Алан написал замечательное эссе, описывающее эту медитацию, и оно было опубликовано Кроули многими годами позднее, в одном из Эквиноксов. Это было, когда
Кроули уже преодолел свои препятствия и понял действенность рекомендации. Медитация саммасати состоит, главным образом, из тренировки ума мыслить в обратном
направлении, так, что, по сути дела, можно приобрести способность прорваться сквозь
барьеры смерти и забвения, чтобы осознать основную цель, проходящую через жизнь.
Это метод постичь то, что Кроули впоследствии назовет Истинной Волей. Но три дня
в монастыре никак не могли справиться с этой грандиозной задачей. Тем не менее, он
взял хороший старт, и это был важный вопрос.
Компания из пяти плыли вверх по реке Ирривадди в Бирме, в Бхамо, что возле
границы с Китаем. И оттуда они прибыли на пони, прямо в Китай. В своей Исповеди Кроули назвал этот опыт прогулкой вокруг Китая. Кроули, действительно, прошел
вдоль нижней, или южной границы Китая, самый север которой тогда был известен как
Французский Индо-Китай. Все-таки, проделать путешествие такого рода – это был
довольно экстремальный опыт для европейца с женой, ребенком, няней и кашмирской
служанкой. Это, все же, относительно грубая и опасная страна.
Путешествуя вдоль нижней части Китая, на спине пони, он был сконцентрирован
на философской проблеме, которая извела все его существо. Иногда он болел – так как
позднее, когда он вернулся в Англию, ему необходимо было хирургическое вмешатель247
ство в плане зрения, горла, и только небеса знают, чего еще. Абстрагированный, каким
он пребывал большую часть времени, занятый своими внутренними стремлениями, он,
должно быть, оказался сброшенным на скалу, когда его пони оступился. Это было воистину чудом, что он остался жив, и даже не был серьезно ранен. Это послужило только углублению его медитации, его поиску некой цели или смысла его жизни, помимо
поэзии, альпинизма, и выполнения практик йоги и магии. Должно было существовать
что-то, что он должен делать. Он выжил в этом несчастном случае и многих других
в своей авантюрной жизни не ради какого-то тривиального конца. Для чего он здесь?
Каково его предназначение?
Ответы на эти вопросы нашлись не сразу. Должно было пройти некоторое время,
прежде чем он смог обнаружить смысл всего этого. То, что он, в конечном счете, обнаружил ответы на эти личные вопросы, представляется очевидным из повествования,
которое следует далее.
Между тем, следует отметить, что именно этот необычайный набор опыта предоставил ему базовый материал, исходя из которого, он написал, за время жизненно значимого периода Эквинокса, важную инструкцию для своего Ордена, названную Liber
Thisarb. Thisarb это обратное произношение слова Berashit, первого слова, открывающего еврейскую версию Бытия. Оно означает «В начале…». Поэтому, Thisarb являет
собой метод или технику мышления в обратном направлении, для нахождения истоков событий в жизни Адепта. Ее целью, таким образом, является обретение озарения
о значении этих событий. В этом отношении, она многое заимствует из эссе, названного
«Тренировка ума», Ананда Меттейи, напечатанного в Эквиноксе V.
Инструкция, которую пишет Кроули, начинается словами: «Эта книга не предназначена для того, чтобы вести к высшим устремлениям. Напротив, ее выводы устанавливают отдельное существование Свободного Адепта от всей остальной Вселенной,
и выявляют его отношение к этой Вселенной. Это обладает такой ценностью для Свободного Адепта, что мы не можем ее переоценить. Пусть он не начинает мудрого путешествия погружения в Бездну, пока не осознает содержания этой книги настолько,
что получит от нее свое самое совершенное наслаждение». К данному утверждению он
добавил подстрочную ссылку: «Он должен разрушить свои иллюзорные представления
о том, кем и чем он является, до того, как он сможет найти истину о своей настоящей
природе. Он должен понять эти иллюзорные представления, до того, как он их оставит.
И только когда это будет сделано в совершенстве, он достигнет Истины, смешанной
с остатками Иллюзии».
Хотя Liber Thisarb была написана ненамного позже завершения 1909 года, она дает
больше, чем намек на то, что делал Кроули в своей медитации в Китае. Эти его усилия
248
не могут быть пропущены мимо внимания, вскользь или случайно. Человек серьезно
взялся за самую серьезную работу своей жизни.
В инструкции Кроули продолжает утверждать, что «Память важна для индивидуального сознания; иначе ум был бы подобен чистому листу, на котором играют тени». Таким
образом, все прошлое адепта подвергается самому пристальному рассмотрению. Каждую
минуту истории, каждый след памяти должен быть поднят, исследован и исчерпан. «Стимуляция памяти, полезная в обеих практиках, также достигается простой медитацией, на
определенной стадии которой поднимаются непрошенные старые воспоминания. Далее
адепт может практиковать это, остановившись на данной стадии, и стремиться еще сильнее разжечь, а не погасить, вспышки памяти». Самый важный результат в плане путешествия в Бездну «это свобода от всех желаний и привязанностей к тому, что они дают».
Таким образом, продолжая обучение и указывая на свой собственный опыт по этому
конкретному случаю, Кроули писал: «Теперь, когда он находится на грани погружения
в Бездну, гигантское “Почему?” противостоит ему с поднятой булавой…»
Он описывает типы самоанализа эго, его опыта, его окружения, а также значимости
в следующих словах: «Нет ни малейшего атома во всей ткани воспоминаний, который
мог бы оказаться изъят и стать другим, чем он есть; нет бесполезных моментов в прошлом. И тогда, что есть будущее?...»
И в заключении, в подстрочной сноске к этому фрагменту, Кроули написал: «Брат,
известный мне, был неоднократно озадачен этой медитацией. Но однажды, будучи
сброшенным своей лошадью на отвесный утес в 40 футов, он остался без единой царапины или синяка, и тогда вспомнил о своих многочисленных тайных тропах, которыми
избежал смерти. Это оказалось последним фактором в его задаче, которая таким образом завершилась, и решилась сама собой в один миг».
249
Глава 11
Авгоэйд
Даже если Макгрегор Мазерс не сделал для студентов Золотой Зари ничего большего, кроме как перевод с французского Книги Священной Магии Абрамелина, он, все же,
заслуживает нашей признательности. Его перевод великолепен, гармоничен, и с глубокой
эмпатией передает мысль средневекового автора, кем бы он ни был. Предполагается, что
автором был некий Авраам, который, описывая и завещая систему своему сыну Ламеху,
подтверждает ее получение от египтянина по имени Абрамелин. Это, несомненно, миф,
но здесь это совершенно не важно. Независимо от своего происхождения, даты и авторства, что все вместе периодически оспаривается и критикуется, эта работа была признана
ценной для искренних исследователей. Авраам не выдвигает невыполнимых требований, подобных тем, которые содержатся в поддельных гримуарах, касающихся крови
летучих мышей, пойманных в полночь, или четвертого пера из левого крыла полностью
черного петуха, или чучела глаза девственного василиска, и так далее. Хотя, возможно,
некоторым из требований, установленных Авраамом, и трудно следовать, всегда есть
прекрасное основание для их утверждения. Они не предназначены для того, чтобы быть
утонченными испытаниями для искусства мага.
Написанная в возвышенном стиле, книга не содержит ничего такого, что могло бы
оскорбить интеллект читателя. Напротив, предлагаемая операция является апофеозом
простоты, а сам метод находится в полном соответствии с ней. Естественно, существуют
определенные предварительные предписания, а также те, которые следует выполнять,
но это, в действительности, составляет немногим больше, чем совет здравого смысла,
чтобы соблюдать правила хорошего тона при выполнении августейшего священнодействия. Например, необходимо иметь дом, в котором можно было бы принять надлежащие меры предосторожности против беспокойств и вмешательств. После того, как это
организовано, остается сделать совсем немного, а именно, устремиться, с возрастающей
концентрацией и пылом в течение шести месяцев к тому, что называется Познанием
и Собеседованием со Священным Ангелом Хранителем.
Одно из самых важных требований – это хорошее физическое здоровье. В отсутствии этого, тело «подвержено разнообразным немощам, из-за чего, в результате, воз250
никает нетерпение и желание силы действовать и проводить Операцию; больной же
человек не может быть ни сильным и чистым, ни наслаждаться одиночеством; и в таком
случае это лучше прекратить».
Время, необходимое для того, чтобы привести Операцию к успешному завершению,
это шесть лунных месяцев, так что, если она началась в марте, она должна закончиться
примерно в середине сентября. Весь этот период делится на три определенных интервала, каждый по два месяца, каждый период характеризуется возрастающей серьезностью
самоотречений, но, главным образом, добавлением дальнейших инвокаций, с целью, тем
самым, повысить концентрацию.
Касаясь этой темы метода Абрамелина, я должен упомянуть, что на протяжение времени, многие студенты сообщали мне результаты своих усилий и экспериментов в этом
направлении. Все, без исключения, не достигли успеха, невзирая на свою искренность.
Некоторые из них повернулись спиной ко всей теме Великой Работы, и извергали свое
разочарование и чувство тщетности на всех, кто появлялся в их кругу общения. Немногие другие, на основе этой неудачи, начали спрашивать: «Почему?»
На этот вопрос нет легкого ответа. Столь много факторов следует принять во внимание. Тем не менее, когда все сказано и сделано, остается одно требование, которое,
кажется, лишь немногие воспринимают. То есть, необходимость длительного периода
внутренней дисциплины того или иного рода. Это именно то напряженное обучение, которое затем приходит на помощь претенденту, за время его шестимесячного уединения,
делая возможным или осуществимым окончательное достижение.
Как правило, дисциплина не приветствуется среди оккультных студентов, именно поэтому Кроули столь категорично настаивал на ее необходимости, и почему он имел тенденцию быть грубым и презрительным, когда студенты стремились к высоким целям без
надлежащей подготовки. Поэтому мне кажется, что, когда соискатели стремятся выполнить
операцию Абрамелина в течение шести месяцев и отвергают любую подготовительную интеллектуальную или магическую дисциплину, их стремление должно быть поставлено под
сомнение. Я бы скорей предположил, что многие из них являются невротическими эскапистами, которые не могут вынести самих себя и своих эмоциональных сложностей. Они
надеются и воображают, что операция Абрамелина «исцелит» их от их проблем, с которыми
им, по такому случаю, не придется столкнуться лицом к лицу. Побег не является частью
Великой Работы – за этим может последовать только неудача. Дисциплина и практика –
традиционные требования в магии, как и где бы то ни было еще, – единственные факторы,
которые могут провести соискателя сквозь это испытание. И нет другого пути.
В этой книге приводится предварительное обсуждение самой сути действия Операции. Одиночество – это один из главных пунктов рассмотрения. Следует отметить тип
251
дома, который необходим для выполнения работ в городе или в деревне. Акцент сделан
на постройке так называемой Часовни, которая будет действовать как Храм. Из этой
Часовни окно должно выходить на открытый балкон или Террасу, пол которой должен
быть покрыт слоем мелкого речного песка. В Ага! Кроули привел возможные варианты
места проведения Операции:
………. Нежно выбирайте
Место для своей академии.
Пусть будет там Священный Лес
Одиночества, скрытого тенью растений,
У тихой реки, что мягко несет свои воды
Под переплетенными корнями
Величественных деревьев, что трепещут
В тихом воздухе, где всходы
Приветливых трав зелены,
И дремлют мох и папоротник средь них,
Лилии плескаются в воде,
Солнечные лучи пойманы в ветвях –
Безветренные вечные сумерки
Заставляют замолчать всех птиц небесных
Низким и настойчивым призывом
Непрестанно струящегося водопада.
И там, в таком окружении пусть
Вытачивается драгоценный камень Божества,
Центральная, безупречная дорога, сокрытая,
Как Истина внутри изумруда.
В Китае Кроули пришлось пойти на очень большой компромисс. Классические условия, изложенные в этом тексте, были невозможны для выполнения. Ему недоставало
многих вещей. Но то, чего ему не хватало на самом деле, было создано его могущественной силой воображения, как я надеюсь показать.
Из книги, которую я написал в ранние тридцатые, Древо Жизни, где приведены некоторые описания этой Операции Абрамелина, цитирую следующее:
«До того, как приступить к началу Операции, Магу желательно было бы
сформулировать клятву, что он выполнит эту священную Магию, и запечатлеть ее в письменной форме. Намерение и определение успеха должны быть
252
выражены в словах, а эти слова – в действиях. Ибо, во время темной ночи
души, когда духовное око закрыто, и все озарение недоступно, когда служитель ослаблен искушением и страданием разума, только придерживаясь буквы этой клятвы, Маг может надеяться привести операцию к приемлемому
завершению. Прямое выражение Воли, в любом случае, есть речь, а запись
волевого определения в письменной клятве согласуется с основами магической
философии».
Несомненно, писал Кэммелл в своей книге о Кроули, что Кроули приступил к данной операции в духе самого возвышенного энтузиазма. Но затем Кэммелл переходит
к такому морализированию, которое полностью нивелирует все его ранее прекрасное
писание, сводя автора на уровень обыкновенного назойливого и самодовольного резонера. «Какими бы ни были действия Кроули в его попытке выполнить операцию
Абрамелина, мы можем быть уверены, что его ум, столь страстный, и так часто бешено чувствительный, не мог достичь чистоты, которая является условием успеха как
в данном деле, так и во всех других теургических операциях. Как далеко развилось его
чувство молитвы, и в каком направлении, мы не можем предположить – настолько
неустойчивым и противоречивым был его ум. Его неспособность выполнить эту Операцию в назначенное время и в определенном месте, имеет значение; то, что он не смог
извлечь из нее желаемую прибыль духовную или материальную, было, на мой взгляд,
предрешено».
Неудача Кроули в выполнении Операции в Болескине в 1899, уже была объяснена
простыми мотивами. Если это значительно для мистера Кэммелла в каком-то другом
смысле, я не вижу его, и могу только предположить, что наш старина мистер Кэммелл
исследует ситуацию, введенный в заблуждение своим собственным слепым пятном
в сфере морали. Кроули прекратил Операцию, когда узнал, что Мазерс находится в проблемной ситуации. Какими бы ни были идеи Кроули о лояльности, он щедро предложил
Мазерсу и свое служение, и свое состояние, когда разразился мятеж. И это все, что
можно добавить к данной теме.
Второе прекращение Операции произошло на почве еще более ровной и простой,
чем в первом случае. Он встретил Розу Келли, и импульсивно женился на ней. Его
всеохватывающее увлечение своей новой женой было таким полным, что, естественно,
не было ни времени, ни интереса на что-либо еще. То, что операция потерпела неудачу, – это просто собственный вывод мистера Кэммелла, который никоим образом
не подтверждается ни дневниками, ни какими-либо из имеющихся записей. На самом
деле, она только началась!
253
Здесь приведена формальная клятва, которую Кроули принял в Шотландии, когда
он изначально намеревался выполнить операцию Абрамелина:
Обязательство Операции.
Я, Пердурабо, в присутствии Повелителя Вселенной, и всех Божественных и Ангельских Сил, связываю себя духовно, даже несмотря на то, что я сейчас физически
связан с Крестом Страдания.
1. Объединить мое сознание с Божественным, насколько мне будет позволено,
и насколько я получу помощь от Богов, Живущих Вечно, Эонов Бесконечных
лет, потерянных в Безграничном Свете, и все же, способных найти Себя: во имя
Возрождения Расы, будь на то Воля человека или Бога. И я полностью подчиняюсь Божественной Воле.
2. Следовать с мужеством, скромностью, любовью, добротой и настойчивостью,
пути, предписанному Магом Абрамелином: настолько, насколько хватит сил,
вплоть до достижения этой цели.
3. Полностью презирать вещи и мнения этого мира, чтобы они не мешали мне на
моем пути.
4. Использовать мои силы только для Духовного благоденствия всех тех, с кем
я могу войти в контакт.
5. Не оставлять места Злу; и совершать вечную войну против Сил Зла: пока даже
они не станут искупленными во Свете.
6. Гармонизировать свой собственный дух, чтобы Равновесие могло привести меня
на Восток, и чтобы мое Человеческое Сознание не позволяло узурпировать его
власть посредством Самодействия.
7. Побеждать соблазны.
8. Изгонять иллюзии.
9. Всецело и полностью верить в Единого и Всемогущего Господа Бога; как написано «Блаженны уповающие на него».
10. Поднять Крест Жертвы и Страдания; и воспламенить мой свет перед людьми,
чтобы они воистину восславили моего Небесного Отца.
Клятва, конечно же, основана на философии Золотой Зари. Она основывается на
структуре обязательства Младшего Адепта, которое взаимосвязывается, пункт за пунктом, с Десятью Сефирот Каббалистического Древа, представляя его устремления в том
виде, в каком они существовали в начале его карьеры в Ордене.
254
Но затем Кэммелл делает дальнейшие комментарии, которые приводят меня в полнейшее негодование. Он написал:
«Я твердо верю, что быстрое падение Кроули с идеалов, к которым он стремился, и в которые так пламенно верил, когда он дал эту роковую клятву, –
падение, повлекшее за собой нарушение клятвы, – сделало его беззащитным
перед духовными последствиями ужасных видов. Это нарушение неумолимо
навлекло на него проклятие, произнесенное им самим в адрес нарушителя. Кто
скажет, насколько сильно клятва Абрамелина повлияла на жизнь и характер
юного авантюриста (которому не исполнилось еще и 24), который так уверенно, опрометчиво, неразумно произнес ее?»
Я соглашусь с Кэммеллом в таком плане, что Кроули был опрометчивым, самоуверенным, молодым, и непременно помчался бы туда, куда и ангелы боятся ступить.
Но в остальном – нонсенс! Факты таковы, что в эпизоде его жизни, который мы собираемся обсудить, он начал операцию Абрамелина в самых неблагоприятных условиях, которые только можно себе представить. Не было Храма, в классическом смысле
этого слова. На одиночество была отброшена тень ответственности главы экспедиции,
путешествующей по окраинам китайской границы. Его физическое здоровье оказалось
нарушено малярией и целым рядом физических проблем, а его интеллектуальная стабильность пошатнулась – не в силу какой-то разновидности безумия, которой могли
бы позлорадствовать и Кэммелл, и Саймондс – но в силу медитативного растворения
«несущих основ души».
Этот человек Кроули, странствующий день за днем, в течение четырех месяцев на
спине пони, упорствующий в своей магической работе в пределах своего собственного
ума, по идее, не является тем, кто прискорбно пал с духовных высот. Скорей, это героическая картина истинной преданности.
Если Саймондс утверждает, что он выкрикивал магические и варварские слова
заклинаний в одиночестве китайского периода, окруженный своей семьей и слугами,
то я говорю, что Саймондс неправильно его понял. Он неверно истолковал Кроули,
потому что он ничего не знает о Магии. Я решительно утверждаю, что возможно выполнить эту и подобную магическую работу даже без малейшего представления о том,
что происходит.
В то время как я работал над Искусством Истинного Исцеления, развивая его
из элементарной схемы, предоставленной ОрденомЗолотой Зари, я ежедневно гулял
в районе Хрустального Дворца в Лондоне, выстраивая Срединный Столп Древа Жизни
255
в моем воображении, и тихим голосом воспевая магические имена, соответствующие ему.
Я уверен, что никто в Лондоне в то время не имел даже самого туманного представления
о том, что я делаю. Так как это касается меня самого, я уверен в своей правоте, когда
утверждаю, что Кроули мог провести церемонию на спине пони, при том что никто не
имел ни малейшего представления о его внутренней активности.
Но позвольте мне вернуться и резюмировать тему операции Абрамелина. Первые
два месяца должны быть направлены на создание соответствующей концентрации, спокойствия ума и эмоций, необходимых для просветления. Когда спокойствие и безмятежность достигнуты, маг должен молитвенно взывать к Господину Вселенной «чтобы
в свое время, Он изволил и явил милость взглянуть на тебя с жалостью, и даровал тебе
Свою благодать и благость, и послал тебе Своего Святого Ангела, который будет служить тебе проводником».
Одно из наставлений этой книги, которое произвело неизгладимое впечатление на
Кроули, и которое красной нитью проходит через все его дальнейшие работы, это «слова
без преданности не служат ничему… Воспламеняйте себя молитвой».
Во время наступления второго периода следует примерно та же самая процедура, за
исключением того, что Оператора призывают к тому, чтобы его воззвания стали более интенсивными и огненными и «Вы должны максимально удлинить свои молитвы,
до предела своих способностей». По мере того, как второй период подходит к концу,
а вместе с ним и четвертый месяц непрерывного призывания, ум оператора должен постепенно приближаться к единой точке в силу спокойствия и умиротворенности, которые он культивирует.
Наконец, с наступлением третьего периода большинство повседневных занятий
и видов жизнедеятельности должны быть отброшены, и призывы должны стать все
более и более частыми. Есть множество других, относительно незначительных правил,
изложенных ниже. Но если все идет хорошо, то полугодовой период устремленности
и воззваний должен привести к достижению более высокой формы сознания, которую
Абрамелин подытожил названием Познание и Собеседование со Святым Ангелом
Хранителем.
Теперь совершенно очевидно, что во время прогулки по Китаю, должен был разрабатываться ряд модификаций. Кроули устранил все, за исключением двух главных идей.
Одна из них была «Призывай часто». Другая – «Воспламеняй себя в молитве». Независимо от того, что происходило, он неуклонно шел вперед с молитвами и воззваниями.
Он отбросил все традиционные молитвы и инвокации, которые он выучил за последние
несколько месяцев – все, в пользу одной. Это был Ритуал Нерожденного, или Предварительная Инвокация Гоэтии. Он знал ее наизусть, запомнив ее годами ранее, работая
256
с Аланом. Это сослужило ему хорошую службу. И как результат ежедневной работы
с ней, он обнаружил, что смог произвести на свет из своей фантазии некоторые очень
важные разработки на эту тему, включая название для ее использования.
Чтобы прояснить точку зрения, которая должна быть изложена на данном этапе,
я хотел бы напомнить читателю упомянутый ранее эпизод о том, что Кроули был хорошим шахматистом. Ему нравилась игра, он старательно изучал ее и тренировался, когда мог. В шахматах с завязанными глазами, или в нескольких играх, он был одинаково
искусен, как я пытался показать.
Вышесказанное находится в сфере моего личного опыта, и я могу поручиться за его
достоверность. Другой вариант вышеизложенного, однако, является чистым слухом, и,
хотя я не могу ручаться за него так же, как за свой собственный опыт, в нем есть связующее звено правды, в котором я бы не сомневался. Апокрифическая история состоит
в том, что в одной комнате он находился со своей возлюбленной, страстно занимаясь
с ней любовью, а в другой, соседней комнате, с открытой дверью, был один из его друзей или учеников перед шахматной доской. Он делал ход, называл его Кроули, который,
продолжая свою любовную игру, называл ответный ход. И так до самого конца игры.
Мне говорили, что он неизменно побеждал – в такой шахматной игре – и я охотно верю
в это. Это дает представление о способности Кроули с одной стороны, концентрироваться, а с другой стороны, визуализировать, или ясно видеть путем активного воображения, оком интеллекта. Это жизненно важный вопрос, на котором я делаю акцент
здесь. Он не должен быть потерян из вида.
Я хочу передать картину его мастерства в этом отношении, не потому что шахматы
или занятия любовью важны для нашего рассказа. Это для того, чтобы сделать преамбулу к событиям в Китае, когда он выполнял операцию Абрамелина. Как я описывал
операцию выше, она требует работы в пределах Храма, того или иного рода. Абрамелин описывает простую разновидность места. Но любой, прошедший через практику
Золотой Зари, будет гораздо более склонен интерпретировать слово Храм в терминах
своего собственного орденского опыта.
Есть особый документ Золотой Зари, описывающий внутренний Храм, который
Адепт должен выстроить в своем воображении, принимая участие в инициатических
ритуалах. Должно быть, это очень повлияло на Кроули.
Это, по сути дела, то, что он и выполнял. Каждый день, совершая свой путь на
пони, он создавал в своем воображении Храм. В силу искусности его силы активного
воображения, плюс, с трудом заработанная способность концентрироваться, которую
ему дали занятия йогой на Цейлоне, мы можем быть уверены, что это была отчетливая
картина, в каждой детали. Эта способность играть в шахматы с завязанными глазами,
257
как я описывал выше, в той или иной степени подкрепляет мое утверждение о том, что
у него было умение делать так.
Крепко удерживая в уме этот воображаемый Храм, в котором он способен действовать с такой же легкостью, как и в физическом, он тихим голосом произносил Предварительную Инвокацию из Гоэтии, его любимую инвокацию. Он разработал ее из
простой формы, в которой он поначалу получил ее от Алана Беннетта, чтобы включить
в нее витиеватые переплетения идей Золотой Зари.
Я указывал ранее, что пять инициатических церемоний, после Ритуала Неофита, или
0=0, были посвящены призыванию элементов. Предназначение этого было в том, чтобы они – и ритуал, и призванные элементалы – соприкоснутся и пробудят в Кандидате
соответствующие глубины его психической структуры. Они являлись фундаментальной
основой его целостной органической деятельности. Таким образом, в его Инвокации
Гоэтии, содержащей эффектное заключение речи «Я есть Он, Нерожденный Дух»,
и т.д., исполнение Кроули было устроено так, что во всех деталях соответствовало системе Золотой Зари. Это был один из моих мотивов, в силу которых я так подробно
описал ее степени ранее.
Первым утверждением этого ритуала было: «Тебя я призываю, о, Нерожденный».
За этим следует несколько секций, посвященных инвокации в четырех сторонах света
элементалов Земли, Воздуха, Воды и Огня, что достигало своей экзальтации в призывании Акаши, или Эфира, элементала квинтэссенции. И, наконец, наступает экстатическая часть, достигающая своей кульминации в достижении или идентификации
с Высшим Я, Авгоэйдом. Это требует довольно напряженной магической работы,
в плане необходимости концентрироваться, и натренированной магической способности
позволить ритуалу возвысить сознание до состояния, когда оно преодолеет все барьеры,
чтобы войти в самадхи.
«Позволить себе идти», – писал Саймондс в своей книге, – «броситься за грань сознания, было стремлением, которым Кроули был постоянно одержим. Оно произрастало
из состояния напряжения, которое он, в большинстве случаев, разряжал сексуальными
взаимоотношениями. Это ключ к его личности и его философии».
Это также и ключ к современному мышлению. Например, концепция Вильгельма
Райха о рефлексе оргазма, во многом аналогична идее Кроули. Это естественная органическая разрядка напряжения в серии длительных клонических содроганий тела, которые
происходят во время коитуса, и которые затмевают сознание. Это естественное средство
разрядки напряжения, и это смысл его книги Предназначение Оргазма.
Кроули и Райх преданно посвящали себя увлеченному занятию достижения нового
уровня психического функционирования; Райх – через свою вегето- и оргонотерапию,
258
которая планомерно действовала на невротическую броню, что ограждала индивида от
более интимного участия во всем процессе Жизни, Кроули – через йогу и магические
действия, которые он освоил на различных этапах своих поисков.
Призывание Авгоэйдов было выполнено при помощи Предварительной Инвокации
Гоэтии. Я воспроизвожу большую ее часть, опуская лишь длинные списки потусторонних имен эвокации, которые окажутся совершенно бессмысленными для широкого круга
читателей. Эти причудливые имена – слова, которые можно истолковать каббалистическими или другими магическими техниками. Некоторое понимание их непроявленного
символизма может быть достигнуто таким способом. Однако, с другой точки зрения,
едва ли в этом есть необходимость. Эффект их действия заключается в том, чтобы позволить им, в их таинственности и непостижимости, возвысить сознание, пробудить
благоговение и возбуждение, которые, достигнув определенной вершины, вызывают
психологический спазм, во время которого может произойти мистический опыт.
Детство Кроули, прошедшее в чтении Библии, предрасположило его к увлеченности
и зачарованности такими странными именами инвокации. Когда он был совсем юным,
единственной литературой, к которой он допускался, была Библия. Таким образом, как
и любой ребенок, ограждаемый от удовольствия в одном направлении, он стал искать
его в другом. Он пробирался через Бытие и другие книги Библии, восхищаясь длинными списками странных еврейских имен, что следовали друг за другом в диком изобилии. «Генеалогическая информация», хотя и бессмысленная для ребенка, произвела
на свет длинные и восхитительные потоки фантазии, которая уносила его далеко от тесной семейной тюрьмы, в которой он был заключен. По всей видимости, это определило
его путь развития навсегда. Когда он пришел в Золотую Зарю, чтобы познакомиться
с архаичной литературой молитв и инвокаций, он немедленно почувствовал себя дома.
Странные и причудливые имена Ритуала Нерожденного, были почти как старые друзья, с которыми он мог ладить и общаться.
Ниже приведена базовая форма данной инвокации, минус все дополнения, основанные на применении формулы Золотой Зари:
1. Тебя я призываю, о, Нерожденный,
Тебя, кто сотворил Землю и Небеса,
Тебя, кто создал Ночь и День.
Тебя, кто создал тьму и Свет.
Ты Осороннофрис, незримый людям,
Ты – Иабас.
Ты – Иапос.
259
Ты отличил правое от неправого.
Ты сотворил Женщину и Мужчину.
Ты произвел Семя и Плод.
Ты сотворил людей для любви друг к другу и ненависти друг к другу.
Я есть Анкх-ф-на-Хонсу, твой Пророк, кому ты
Доверил свои тайны. Церемонии Кхема.
Ты произвел влажное и сухое,
И то, что питает всю сотворенную Жизнь.
2. Услышь же меня, о, Ты, ибо я есть Ангел Птах-Апо-Фраз-Ра; это Твое истинное
имя, дарованное рукам Пророков Кхема.
(Далее следует первый список причудливых имен). Услышь меня, и повели всем духам подчиняться мне, так, чтобы каждый дух небес и эфира, над землей и под землей,
на суше и в воде; в вихне воздуха, в беге огня; и каждая чара, и каждый Бич Безграничного Бога, пусть будут послушны мне. (Эта секция посвящена Воздуху.)
Я призываю Тебя, Ужасный и Незримый Бог; Кто Обитает в Пустыне Духа. (Здесь
следует второй список странных имен.) Нерожденный, услышь меня и повели всем духам, и т.д. (Эта часть посвящена Огню).
Услышь меня! (Здесь следует третий список причудливых имен). Могущественный
и Нерожденный!
Услышь меня, и т.д. (Эта часть посвящена Воде)
Я призываю Тебя: (Здесь следует четвертый список имен). Услышь меня, и т.д. (Эта
часть посвящена Земле).
Услышь меня (Затем следует пятый список имен)
Это Владыка Богов.
Это Владыка Вселенной.
Это Тот, Кого страшатся Ветры.
Это Он, сделавший голосо заповедью своей,
Есть Владыка всего Сущего;
Всевластный Владыка, Правитель, Царь и Помощник.
Услышь меня, и т. д. (Эта часть посвящена Акаше).
Услышь меня (Далее следует заключительный список имен).
Я есмь Он! Нерожденный Дух!
Зрячий стопами; Могучий Бессмертный Огонь!
Я есмь Он! Истина!
Я есмь Он! Ненавидящий зло, творимое в мире!
Я есмь Он, сверкающий молнией, громом гремящий!
260
Я есмь Он, от кого происходит жизнь на Земле!
Я есмь Он, чьи уста всегда пламенеют!
Я есмь Он, Зачинающий и Воплощающий в Свете!
Я есмь Он, Милосердие Мира!
«Сердце, Обвитое Змеем» Имя мое!
Выйди и следуй за мной, сделай меня владыкой над всеми духами мира: каждый дух,
что под сводом небесным, в эфире и на земле, под землей, на суше и в море, в вихре воздуха, в беге огня; каждая чара и каждый бич Бога Великого – мне да будут послушны!
IAO. SABAO. Таковы слова!
Таким образом, это было инвокацией Авгоэйда, которую он использовал ежедневно, во время путешествия по захолустным окраинам границы Китая. Это была старая
Предварительная Инвокация, модифицированная и расширенная путем добавления основных формул Золотой Зари, которые оказались столь глубоко запечатлены во всех
основах и ткани его интеллектуального снаряжения, что никакое действие Кроули не
может быть понято без них. Никто из его биографов не оценил этот факт по достоинству; поэтому, все их биографические повествования тем или иным образом запятнаны
неадекватностью.
15 ноября 1905 года он и его маленькая группа отчалили на корабле в Бхамо, вверх
по Ирравадди. Ежедневные инвокации Авгоэйда еще не начались; он все еще был
вовлечен в этот процесс работы над своим духовным конфликтом на интеллектуальном
уровне. Жизнь являла собой последовательность событий – не что иное, как последовательность впечатлений – но не соединенных причинно-следственной связью. Страдания, сопровождавшие эти осознания, были мучительны. «Безумие» стойко держалось
на протяжении всего путешествия, и начало разрушаться только примерно в середине
февраля 1906.
Отчет Эквинокса проливает свет на этот эпизод. Он задает вопрос: «Как это
могло произойти?» Это решение его философской проблемы? Совсем не в силу размышлений на интеллектуальном уровне. Из этого он узнал, что проблема смысла не
разрешима на своем собственном плане, если ее каким-то образом не преодолеть.
Если только смысл не используется для саморазрушения в этом конфликте, никакое
явление не является вероятным или возможным. Кора головного мозга, или интеллект, получила развитие с целью реалистичного и незамедлительного решения задач,
связанных с выживанием. Это хороший инструмент для коммерции, бизнеса, для
лингвистической и повседневной активности. Хотя и не самый лучший. Но его природа не подходит для того, чтобы иметь дело с высшими философскими и духовными
261
материями. Поэтому она должна быть трансцендентализирована. Здесь сложность
представляет собой наша культура:
1. Она не научила нас применять другие инструменты.
2. Усилила идентификацию с ними.
Чтобы выйти за пределы этого принципа, его следует оставить только для использования в практических повседневных вопросах. Попытка бросить его, не обретя взамен
другого набора инструментов, представляется суицидом или безумием.
Может показаться, что противоположные интеллектуальные точки зрения Хьюма
и Беркли, обе жизнеспособны, но зависят от характера человека, использующего их.
Это, вероятно, подтверждает отношение Юнга, который по-другому трактовал эту
проблему в теории Психологических Типов, но, прежде всего, в прекрасном рассуждении Два Очерка по Аналитической Психологии. Там он на протяжение некоторого
времени демонстрирует, что обе, и фрейдистская, и адлерская точки зрения в равной
степени жизнеспособны. Естественно, что психологические структуры Фрейда и Адлера были различны. И эти различающиеся точки зрения были вполне предсказуемы,
основываясь на разнице характеров этих двоих людей. Во многом, таким же образом
мы можем предположить, что те, кто принимает философскую позицию Беркли, так
же интеллектуально жизнеспособны, как и те, кто принимает точку зрения Хьюма. Их
главное отличие состоит в том, что их внутренние психологические потребности являются разными полюсами, основанными на различных структурах.
Но оба взгляда – будь они представлены различными типами характера или нет –
совместимы только своей принадлежностью к более высокому и трансцендентному
процессу единения. Пока мыслительный процесс остается на уровне рационализации,
каждый будет возвращаться к своей собственной отдельной точке зрения. Или, если он
достиг той стадии роста, где он становится способен манипулировать этими мнениями
и сопоставить их друг с другом, он придет к разновидности ментального напряжения,
которое неизбежно приведет к временному безумию, как в случае с Кроули. Кроули
прекратил этот конфликт путем обращения к медитации Саммасати, которую он начал
в монастыре Рангуна, по совету Алана. В то время он выполнял ее всего лишь в течение
трех дней. Но произошло нечто новое, совершенно отличное от ментального помешательства, что впоследствии побудило его снова заняться ею.
Несколькими неделями ранее, за несколько дней до Рождества 1905 года, он попытался вскочить на своего бирманского пони, через несколько ярдов после переправы
через ручей, что отмечает китайскую границу. Животное, однако, попятилось, прежде
чем он оказался в седле. Оба, и пони, и Кроули упали со скалы высотой примерно в 40
262
футов. Чудесным образом, никто из них не пострадал. Позднее, произошел другой инцидент; он получил удар в бедро от мула.
Оба эти события, плюс, личное безумие, привели его к довольно заметной приостановке деятельности. И именно это было тем, что в феврале 1906 стало стимулом для
занятий медитацией Саммасати. Однако, здесь существует также и еще один фактор,
требующий внимания, поскольку он проливает свет на жизненный процесс, происходивший во внутреннем мире.
Мы уже определили, что он был 7=4. Подал ли он заявку на этот градус по своей
собственной воле, или она была дарована ему кем-то другим, не является предметом
моего интереса в данном случае. Мы должны допустить, что с учетом всей той тяжелой
работы, которую он делал, в некотором смысле он имел право на эту оценку. Он знал
достаточно, не зная гораздо большего о том, что одной из должностных обязанностей
этой степени было приготовление к прощанию со своим адептатом, то есть, отказу от
всего, что он приобрел, готовясь к следующему шагу. Чем мог быть этот следующий
шаг на пути, он имел лишь самое туманное представление. Он знал, это как-то связано
с достижением самадхи, с разрушением эго, с прыжком через Бездну. Мы можем определить Бездну, в философских терминах, как реальную или воображаемую пропасть,
существующую между ноуменальным и феноменальным миром. Это все, что он знал.
Он был сейчас прямо в этой Бездне – и он страдал. Что-то должно было иметь
значение. Но какое значение? Где он должен был найти смысл? Ничто не значило для
него ничего в этом мире, где ничто не было связано причинно ни с чем другим. Он был
психологическим калекой в безлюдной стране. Хвататься за соломинку было бы естественным в данных обстоятельствах.
У него не было гуру, который стал бы проводником для него на этой стадии игры.
Следовательно, два чудесных спасения от смерти, должно быть, имели большое значение для него. Он был на пути к обязательству посвященного следующей, более высокой
степени, 8=3, который поклялся рассматривать каждое явление, каким бы тривиальным или глубоким оно ни было, как особое обращение Бога к своей душе – независимо от того, как он интерпретировал Бога или душу. Это напоминает старую циничную
молитву: «О, Бог, если существует Бог, спаси мою душу, если у меня есть душа!» Но
для Кроули, в этом отношении, здесь не было цинизма. Он был смертельно серьезен,
опять же, это был для него вопрос жизни и смерти.
Не желая слишком увеличивать продолжительность этого Саммасати, он заключил, что его жизнь была сохранена во имя особенной цели. И эта цель состояла просто
в том, чтобы учить! Учить чему? Следующему шагу для всего человечества – познанию
и собеседованию со Священным Ангелом Хранителем. Это была миссия его жизни.
263
В этой грозной фразе, как мы уже увидели, имеется ввиду только мистический опыт.
И если бы мы захотели выразить это языком его отца, который был странствующим
плимутским братом, проповедующим евангелие Иисуса, куда бы он ни пошел, это бы
значило, привести каждого к Богу. Языки различаются; но цель едина. Методы различаются; но цель та же самая. Люди разные; но цель остается все той же самой. Он
был сыном своего отца!
Начиная примерно с 12 февраля 1906 года, совершая путешествие по Китаю, он
начал работать над своим ритуалом Авгоэйда, как я описал это выше, иногда дважды, или более раз в день. Он доказывал себе, что эти цели, несомненно, осуществимы,
независимо от того где находится и кем является идущий к ним. Иногда он болел, его
тревожили разные виды неудобств – но он продолжал свой Ритуал Нерожденного.
Мужество ли это? Или же, шизофрения?
Его дневники, начиная с этой даты, и до конца года – почти одиннадцать месяцев – относительно просты, унылы в некотором смысле, потому что они дают всего
лишь предложение или два на каждый день, и к тому же, монотонны. Типичная запись
выглядит следующим образом:
22 фев. А.: после полудня неудачлив (сонный)
23. А.: до полудня неудачлив
А.: после полудня относительно хорошо
А.: – это его аббревиатура для Предварительной Инвокации Авгоэйда, его Высшего Я. Как это очевидно, его дневник оценивает каждое усилие с точки зрения «неудачлив» или как-то иначе. Нет никакой попытки накинуть вуаль на глаза, переоценить
это, поздравить себя. Он старался быть таким объективным и таким систематичным
с этой разновидностью астральной работы, как и в своей практике йоги на Цейлоне. Там
он использовал секундомер, чтобы заметить время медитации, и записать число и тип
отвлечений от концентрации на одном объекте, какими бы они ни были. Теперь его ум
был хорошо натренирован, так что он мог оценить с некоторой долей справедливости
все, что он делал, когда дело касалось самодисциплины.
Они продолжали свою верховую езду; и он призывал. В этом процессе постоянно
приходилось заниматься делами организации лагеря, постоянно происходили несчастные
случаи. Однажды им пришлось столкнуться со скользким мокрым песком и булыжниками. Другая запись зафиксировала дождь, ветер, неприятности с лошадьми, грязь,
и снова булыжники. В середине марта он чуть не утонул, когда его челнок дважды ударился о скалы на опасных порогах Красной Реки. Через несколько дней он признался
264
в какой-то морской болезни, когда плыл на грузовом пароходе, заполоненном свиньями.
Но дневники продолжаются ежедневными записями: «А.: до полудня А.: после полудня, хорошо, ясно», что бы ни случилось!
В апреле ему стало известно, что Пасха в самом разгаре. Классически, это было самое время начинать операцию Абрамелина. Его дневник сообщает: «Начало Операции
Абрамелина запланировано на Пасхальное воскресение, мне думается, было бы хорошо создать в этот день глубинное и сильное заклинание призывания Авгоэйда, с целью
приобретения соответствующих знаний, касающихся Метода Великого Уединения. Авгоэйд, определенно, должен быть призван с этой целью, со всеми возможными церемониями. Не написано ли: «Ибо ко всякому, кто приблизится ко Мне, и Я приближусь»?
И, как я доказал, помощь Авгоэйда уже дана, как если бы операция была успешно приведена к своему завершению. Может ли это право утратиться только из-за халатности
по отношению к обязательству? От этого, о, Святой и Высочайший, сохрани меня!»
И так он продолжал. День за днем, происходили инвокации Авгоэйда – с грандиозным напряжением всех его сил воображения и других духовных ресурсов. 24 числа
произошло видение, которое он прокомментировал 25 числа:
«Вчерашнее видение стало настоящим озарением, поскольку оно показало мне очевидный недочет, который мне совершенно не удавалось увидеть. Словом в моей Работе-Камма (в Бирме) было слово Авгоэйд, а методом – Частое Призывание. Поэтому
Самосветящийся, независимо от того, одобряет это моя совесть или нет, соответствуют
ли мои желания или нет, должен быть моим проводником. Я должен призывать часто, а не критиковать».
Пару недель спустя, все еще продолжая Великую Работу, он сделал следующую
запись: «Эта работа с Авгоэйдом требует от Адепта обрести свойства женской части
своей души: страстно желать жениха, возможно, и всегда быть готовой получить его
поцелуй, но не преследовать его открыто, и не применять силу».
То, что он узнал именно из этого опыта, интегрировалось во всю его систему духовных ориентиров. Через год или около того, когда он начал работать над своими вдохновенными книгами, он написал небольшой раздел в Книге Сердца Обвитого Змеем,
или Liber LVX, который сообщает:
Пророк крикнул, стоя у горы: “Приди сюда, чтобы я мог говорить с тобой!”.
Но гора не шевельнулась. Поэтому пророк взошел на гору и стал говорить
с ней. Но он устал, и гора не услышала его голоса.
Но я взывал к Тебе, и я поднимался к Тебе, но мне это не помогало.
Я терпеливо ждал, и Ты был со мною с самого начала.
265
Теперь я знаю это, о, мой возлюбленный, и мы блаженно расположились
в винограднике.
О эти твои пророки, они должны громко кричать и бичевать себя, они должны пересечь непроходимые пустыни и безбрежные океаны; ожидать Тебя – это
конец, не начало.
Это повествование в дневнике должно ознаменовать, что путешествие через Китай
завершилось в начале марта. Они поплыли вниз по течению Красной Реки в Тонг Кинг,
Северный Вьетнам. 20 марта 1906 года они прибыли в Хай Фонг. Отсюда Кроули отправился в Гонг Конг, по пути в Шанхай, чтобы увидеть бывшую Сестру из Золотой
Зари, с которой он оставался 12 дней. Тем временем, Розу он отправил обратно в Англию. Из Шанхая он отплыл в Соединенные Штаты на Императрице Индии, прибыв
в Нью Йорк 16 мая. Да будет известно, что у него не было абсолютно никаких передышек в ежедневной работе инвокации и молитвы. Послание, которое мы получили ранее,
сообщало: «Призывай Часто», и он был полностью верен этому. Несколькими днями
позднее, он отправился в Ливерпуль на корабле.
Наконец-то, он был вознагражден. Некоторые мистические результаты начали являть себя. Даже в своих текущих дневниках, он не особенно разговорчив, и особенно
не распространяется о природе озарений, которые он получил.
Например, 30 мая, дневники сообщают: «Авгоэйды, в действительности, очень
хорошие. Возобновил странные и причудливые воззвания этой инициации, и был
вознагражден Божественным Поцелуем. О, Самосветящийся, будь со мной всегда!
Аминь».
«31 мая. Авгоэйд лучше, чем когда бы то ни было. Видение довольно совершенное;
я изведал сладкий поцелуй, и смотрел в ясные глаза Лучезарного. Мое лицо стало излучать свет».
Я отмечаю, что Саймондс, в своих текстах о китайском периоде, говорит: «Примерно
в это время он достиг своей амбиции завершения Операции Абрамелина, т.е., привлечения в мир силы его Священного Ангела Хранителя, Айвасса. Магические Записи,
или дневник, однако, содержит не более чем скудную ссылку на это великое событие».
Мне кажется, что Саймондс или торопился поскорей завершить работу своего котелка, или был неспособен читать и понимать записи этого Дневника. Из моего изучения его записей становится совершенно ясно, как это указано выше, что Кроули
упорно трудился, со всей верностью и преданностью, до того самого времени, когда
смог призвать свое Высшее Я. Есть несколько кратких упоминаний экстаза самадхи,
с его мистическим языком Поцелуя, и т.д. Он достиг некоторых высот мистического
266
опыта на обратном пути из Китая в Англию, несмотря на долгий приступ так называемого личного безумия.
В нескольких словах, я должен обратить внимание на личную трагедию, которая постигла его. Саймондс отмечал, что отношение Кроули «к Розе было, в лучшем
случае, амбивалентным, варьирующим между любовью и ненавистью. Он оставил
ее в Тонг-Кинге, и устремился вслед за своим демоном, но где-то между Китаем
и Нью-Йорком, в нем поднялось томление по ней, и он написал Rosa Coeli».
Я возмущен намеками Саймондса на то, что Кроули был каким-то монстром в своем
двойственном отношении к Розе. То, что большинство людей современного мира амбивалентны к своим возлюбленным, это основание для психоаналитического мышления.
Не амбивалентен ли Саймондс к своей собственной жене? Разве большинство мужчин
не амбивалентны к своим женам? И жены, конечно, к своим мужьям? Активно занимаясь практикой различных видов психотерапии в течение почти 30 лет, мне кажется,
что большинство людей, решительно амбивалентны. Многие не знают об этом. Или
же, если они об этом осведомлены, они не обладают знанием о том, что с этим делать.
В этом отношении, Кроули не сильно отличался от большинства людей своего поколения, или же, от нас самих. Но, кажется, Саймондс вознамерился показать Кроули
как неестественного или демоничного персонажа, цепляясь за каждый конфликтный
момент в его жизни, чтобы привести его в свидетельство того, что Саймондс предпочел
диагностировать как шизофрению. Возможно, единственная разница между Кроули
и большинством других людей заключалась в том, что он не мог и не держал свое отношение в секрете. Было ли это из-за того, что он решил быть открытым и понятным
человеком, или из-за свидетельства его подтвержденного нападения на миссис Гранди,
совершенно не имеет значения.
«Когда он прибыл в Ливерпуль 2 июня 1906, – продолжает Саймондс в своей
книге, – его потрясла новость о том, что его маленькая девочка умерла в Рангуне. Он
обвинял Розу: “Она пренебрегала необходимостью очищать соску бутылочки для кормления, и тем самым подвергла ребенка воздействию микробов брюшного тифа”. Он не
испытывал угрызений совести, покинув ее и Розу в Тонг-Кинге».
В эту первую неделю июня заметки в дневнике Кроули редки, но красноречивы.
«9 июня: временами, все еще сокрушается и шатается от нервной слабости. Внезапно
впадаю в сон в разное время и в неожиданных местах. Авгоэйд практически на нуле».
Эмоциональная реакция на смерть своего ребенка – возможно, он, все-таки, испытывал некоторые угрызения совести от того, что оставил жену и дочь в Сиаме – продолжалась, хотя он изо всех сил старался не поддаваться этим чувствам. Испытание
осложнялось изнурительными физическими последствиями малярии в Китае, почти
267
постоянными головными болями и некой патологией горла. В начале июля его физиотерапевт потребовал, чтобы он прошел хирургическую операцию на последнее – на
первый взгляд симптом казался чем-то похожим на рак или туберкулез горла. Операция
прошла успешно, ни одной из патологий не имела места быть. Несколько дней отдыха
в постели вскоре сняли головные боли.
Конечно, настроение, которое он испытывал, было тем, в которое он снова впал
в следующем году, когда он написал в LXV:
«Томление, томление! – вздыхает писец, – кто приведет меня к лицезрению Восторга моего мастера?
Тело есть томление, а душа – ранена и измождена, и сон давит на веки мои;
и все же, всегда пребывает со мной сознание совершенного экстаза, непознанного, но все же, я знаю, что его существование, несомненно. О, мой Бог, будь
мне помощником, и приведи меня к счастью и блаженству Возлюбленного!»
Настойчивость, должно быть, была его вторым именем, потому что все это время он
продолжал свои призывания, даже отмечая, что первые 22 недели завершились. Данная
цифра – это число букв в еврейском алфавите, и таким образом, число каббалистического значения – имела отношение к особой сфере применения его клятвы – рассматривать все вещи как обращение Бога к его душе, то есть, расценивать их как обладающие
особым для него значением.
Все еще восстанавливая свое здоровье в пансионате, он снова совещался со своим
наставником прежних времен – Джорджем Сесилом Джонсом. Что на самом деле
произошло между этими двоими мужчинами, не совсем понятно. Но без вопросов, был
проведен анализ методов, использованных Кроули, и результатов, которые на настоящий момент были получены. Создалось впечатление, что Джонс предложил продолжение магического метода, который использовался ранее. Это было слово ободрения
и поддержки от старого и верного друга и проводника. Возможно, когда Алан был далеко, Кроули нуждался в том, чтобы видеть Джонса как своего наставника в Ордене,
как своего учителя. Это не ясно.
Однако, ближе к концу июля, он покинул пансионат, и отправился в Бэйсингсток,
чтобы на некоторое время остаться там с Джонсом. В его дневнике сохранилась экстраординарная запись о тех временах:
«Брат П. был распят братом D.D.S., и тот заставил его повторить свою
клятву на кресте: “Я, П…, член Тела Христа, настоящим торжественно обя268
зуюсь, и т. д., вести чистую и бескорыстную жизнь, и полностью посвятить
себя восхождению, и т.д., и познанию моего высшего и Божественного Гения,
ибо Я стану Им”.
В присутствии, которого, я призываю Великого Ангела Hua, чтобы он
предоставил мне доказательства своего существования».
Никто не должен списывать это со счетов, как причуды или разновидность эгоизма.
Напротив, эта формула рекомендована высшими авторитетами. Например, в некоторых
работах, касающихся ясновидения, которые я объединил 30 лет назад и переписал для
четвертого тома Золотой Зари, есть фрагмент, несомненно написанный Макгрегором
Мазерсом, который может пролить новый свет на рассматриваемый опыт.
Как прелюдию к непосредственной цитате Мазерса, я написал пару этих предложений. «Развиваясь дальше от этого, существует другая практика, которая выходит
за рамки простого ясновидения, хотя и использует его. Это называется Восхождением на Планы, и является духовным процессом, следующим за духовными концепциями и высшими целями». Далее следует фрагмент, написанный Мазерсом. «Путем
созерцания божественного и концентрации на нем, ты формируешь Древо Жизни,
исходящее от тебя, и простирающееся, достигая духовных сфер над тобой и за пределами тебя. Ярко представь себе, что ты стоишь в сфере Малкут, и далее, при помощи
Божественных Имен и вдохновения ты устремляешься вверх, по Пути Тау, в направлении Йесод, не обращая внимания на скрещенные лучи, которые привлекают тебя,
когда ты движешься вверх. Взгляни вверх на Божественный Свет, сияющий и нисходящий на тебя из сферы Кетер. Из Йесод, ведущего к пути Самех, Умеренности;
стрела, взмывающая вверх, озаряет путь к Тиферет, великому центральному Солнцу».
D.D.C.F. также настаивает на том, что достигнув Тиферет, Адепт, практикующий
скраинг, должен постановить для себя, что он привязан к Кресту, точно так же, как это
произошло в Церемонии Малого Адепта, и путем призывания Великого Ангела HUA,
молить о помощи и руководстве на Пути Света. Этим методом он может с большей легкостью взойти на планы, которые ведут к славе Короны.
И Джонс, и Кроули были адептами Золотой Зари, которые во время инициации
5=6, были привязаны к Кресту, где они поклялись, среди прочих вещей, выполнять
Великую Работу. Тогда это было особым образом интерпретировано, как достижение
более высоких взаимоотношений с высшим и Божественным Гением, и, Божьей Милостью, становление чем-то более, чем человеком.
Логический вывод этой записи заключается в том, что по предложению Мазерса,
некоторое подобие церемонии 5=6 было выполнено в доме Джонса, с Кроули в ка269
честве кандидата, в котором он снова был подтвержден как в своих стремлениях, так
и в идеалах. Но есть одно существенное различие между этим новым опытом, и тем,
более ранним, в Париже, когда Мазерс инициировал его. С тех времен, в духовном отношении, Кроули прошел очень длинный путь. Более того, его китайский опыт научил
его действовать легко в астральном или, воображаемом Храме. Следовательно, в этой
церемонии, организованной Джонсом, его техническая подготовка позволила ему быстро
пройти через это, и за пределы этого, к высотам, к которым он так стремился. Теперь
он мог принять и обнять Свет, как он не мог сделать тогда.
Поэтому, будучи вновь обязанным принести клятву на Кресте Страданий, как
Адепт, он совершал магическую работу во внутреннем Храме, стремясь достичь все
более и более высоких сфер. Одним из результатов этого стал визуальный опыт: «…
Пилон Верблюда открыт, и луч в нем: с определенным видением А.: – вспоминается
только как слава, которая стала теперь достижимой».
Эта запись сделана на языке Каббалы, который нуждается в переводе, и я попытаюсь сделать это настолько просто, насколько возможно.
Соединение различных центров на Древе Жизни в Каббале – это несколько путей.
Каждому из них соответствует буква еврейского алфавита, вместе с широким спектром других идей, символов и атрибутов. Путь, который идет из разума (так называемого, Руах), к Кетер и Йехида, Священному Ангелу Хранителю, соответствует
букве G, или, Gimel. Это третья буква еврейского алфавита, каждая буква которого
имеет полное имя и может быть произнесена полностью, как и в греческом алфавите (Альфа, Бета, Гамма). Когда она произносится как Gimel, она означает Верблюда (Camel), что в мусульманской мифологии является символом Смерти. Этот путь
Верблюда пересекает Бездну, эту воображаемую пропасть, существующую между
идеальным и реальным, между ноуменальным и феноменальным мирами, между временем и Вечностью.
Итак, вывод из этой таинственной записи заключается в том, что этот Путь был открыт для него, и он был способен подняться, хотя полная память о таком божественном
восхождении исчезла, оставив лишь чарующую память о невыразимой славе, которой он
достиг.
Кроули нравился этот символизм Верблюда. Он стал называть Бездну пустыней, пустыней впечатлений, бесплодных и бесполезных. Для степени 8=3, которой
он достиг путем перехода через Бездну и превзойдя временное безумие, которое
изводило его в Китае, он выбрал имя Vi Veri Universum Vivus Vici, аббревиатурой
которого является V.V.V.V.V., и начальные буквы которого он поэтически описывает как пять следов копыт верблюда. Когда несколькими годами позднее, он
270
написал Книгу Лжей, его маленькую книгу парадоксов, подобных дзэнским, в ней
была одна глава, что называлась Пыльные Дьяволы:
В Ветре ума рождается вихрь, именуемый Я.
Разверзшись, он изливает ливень бесплодных мыслей. Задыхается все живое.
Эта пустыня – Бездна, вместилище для Вселенной.
Звезды – колючки репьев на этой пустынной земле.
Но эта пустыня – всего лишь одно заклятое место в целом мире блаженства.
Время от времени, Путники пересекают пустыню; они приходят от Великого
Моря, и к Великому Морю стремятся.
И совершая свой путь, они проливают воду; и однажды они оросят пустыню, и она расцветет.
Узри же! Пять следов Верблюда! V.V.V.V.V.
Есть сонмы Божеств над Бездной, являющие собой аспекты высшего сознания, с которым можно соотнести множество понятий. Один из них – это Сатурн, с его значением Смерти, Великий Жнец, и цвет его Черен. Другой – это Великая Мать, Светлая
Мать, Адити в индийской философии. Как таковая, Она есть Шакти, энергия – чистая энергия, из которой создана и организована вся Вселенная. К тому же, символизм
Каббалы изображает ее как Великое Море, из которого все изошло, и к которому все
должно вернуться в соответствующее время. Символизм Света, Энергии и Моря не
противоречат, а дополняют друг друга. Каждый привносит свою степень ясности в то,
что не может быть постигнуто интеллектуально.
Путешественники – это, конечно же, Адепты, чья цель – это выйти за пределы
мира феномена и иллюзий, к Сердцу Реальности. Этот фрагмент целиком весьма сильно напоминает мне заключительный стих в классической Махаяне Буддизма – Махапраджна Парамита, который сообщает:
«Поэтому, каждому следует знать великий стих Праджна-парамиты, стих
великой мудрости, непревзойденный стих, несравненный стих, который успокаивает всю боль – это истина, потому что он не лжив – стих, провозглашенный в Праджна-Парамите: «О, Мудрость, ушла, ушла, ушла на другой берег,
и обрела свою землю на другом берегу. Svaha!
Так заканчивается срединная часть, самое сердце праджна парамита сутры».
271
Итак, Кроули продолжал работать после этой встречи и тренировки с Джонсом.
Я бы сказал, что произошло бы множество тренировок, если бы он остался на некоторое
время в доме Джонса в Бэйсингстоке. Это предоставляло им множество возможностей
для взаимного обогащения идеями и опытом.
Его здоровье, по-прежнему, было всего лишь в приемлемом состоянии. Все это лето
у него была невралгия и непроходимость глазного протока, что потребовало нескольких
хирургических вмешательств. Но, невзирая на все эти недуги, он совершал ежедневные
инвокации. Какими бы ни были достигнутые результаты, он записывал их, не вдаваясь
в детали; и лишь вкратце упоминая их. На этот раз он буквально потерял дар речи. Таким образом, мы бы заблуждались, не принимая во внимание записи этого периода лишь
в силу того, что они не содержат такой лингвистической полноты, как более ранние. Так
шли недели и месяцы, никогда не обходясь без его ежедневных воззваний к Божеству,
пока не миновало все лето. Последующие записи настолько изобилуют иносказаниями
и иероглифическими письменами, что их практически невозможно расшифровать. Единственная запись того периода, имеющая смысл, следующая:
«9 октября, провел новый ритуал и нашел, что он весьма хорош! Возблагодарил богов и совершил жертвоприношение во имя их – в смысле «благодарения и жертвоприношения…»
Я по-настоящему освободился от всего, за исключением Священного
Высочайшего, и, должно быть, созерцал Его минуту или две. Я сделал это.
Я уверен, что сделал».
И далее следует:
«10 октября. Целый день я все так же опьянен самадхи».
Чем бы ни было это достижение, его эффект длился пару недель, что само по себе –
целая жизнь. Ближе к концу месяца, все еще настойчиво посвящая себя составленной
самостоятельно учебной программе, он сделал несколько очень интересных записей.
«В очередной раз я чуть не оказался там – все прошло блестяще – но не
совсем».
«… Но за мыслями всегда стоит сознание. Так, когда сознание понимает,
что “я не являюсь моими мыслями”, сама эта мысль живописно показана как
мысль. Это, кажется, означает, что он снова испытал своего рода самадхи,
272
известное как Атмадаршана, но также и мимолетное сожаление о том, что не
сумел пройти дальше, за его пределы. Его литературные способности были подвергнуты пристальному вниманию и критике годы спустя, когда он предпринял
попытки проанализировать и описать мистический опыт, названный самадхи.
В маленькой книге по йоге есть глава, которую он назвал Часть I Книги IV,
шедевр ясности и незамысловатого разъяснения, где он стремится описать
и дхйану (впервые испытанную на Цейлоне), и самадхи:
«Все поэтические способности, и все эмоциональные способности погружаются в своего рода экстаз в результате события, которое ниспровергает
ум, и делает всю оставшуюся жизнь совершенно бесполезной по сравнению
с ним… Но даже когда дхйана стала для практикующего привычным состоянием, путем постоянного повторения, даже и тогда никакие слова не представляются подходящими… Условия мышления, времени и пространства
упраздняются. Невозможно объяснить, что это значит на самом деле; только
опыт может дать вам постижение… Дальнейшее развитие темы представляет
собой появление Формы, которая повсеместно была описана как человеческая;
хотя лица, описывающие ее, продолжают добавлять множество деталей, которые вообще не являются человеческими. Это особое проявление, как правило,
воспринимается как «Бог»…
Самадхи, по преимуществу, однако, это Атмадаршана, которое для некоторых, и в особенности, для необученных, является первым настоящим самадхи;
ибо даже видения «Бога» и «Высшего Я» запятнаны формой. В Атмадаршане
все предстает как Единое; это Вселенная, свободная от условностей. Не только все формы и идеи разрушены, но также и наши концепции, неявно присутствующие в наших идеях об идеях. Каждая часть Вселенной становится целым,
и феномен с ноуменом больше не противостоят друг другу».
В ноябре некоторые проявления экстаза и славы естественным образом уменьшились, с последовавшей психологической реакцией. Демоны самых глубочайших сомнений
захватили его. Он сомневался в том, что он чего-то достиг, сомневался, что он был кемто, и задавался вопросом о том, что возможно, все, к чему он так страстно стремился
и прилагал усилия, было напрасным. Однако, это было временным, и вскоре исчезло,
ибо в декабре снова произошло самадхи – и теперь он это знал!
Его озарило снизошедшее на него осознание, что его коллега и друг Джордж Сесил Джонс достиг того же самого состояния. Странно, что он не подозревал этого
ранее! Когда он вернулся в Болескин в середине декабря, он получил длинное пись273
мо от Джонса. Мы никогда не узнаем, что было в том письме, за исключением одной
цитаты: «Как долго ты был в Великом Ордене, и почему я не знал об этом? Неужели незримость А.А. для младших степеней является настолько полной?» Я не совсем
понимаю это.
Здесь месяцы и годы тяжелой, упорной работы пришли к своей кульминации. Соблазн далеких горизонтов, которые казались в 1898 столь далекими, больше не был
соблазном. Он стал достижением. То, что это значило для него, некоторое время он не
мог и не хотел принимать. Полное рассмотрение его значения прийдется отложить до
главы, посвященной Северной Африке, где он снова испытал самадхи и второй переход
через Бездну, который сделал его полностью осведомленным о своей судьбе.
Его открытие, однако, что Джонс также достиг этого и уже давно был членом Великого
Ордена, заставляет меня вспомнить письмо посвящения к эссе «Элевсис» в Томе III Собрания Сочинений, написанного Кроули. Должно быть, оно было написано примерно в это
время; оно датировано 18 ноября 1906 года. Письмо адресовано ему как «Дорогой мой
Ион», и напоминает Джонсу, что это он действовал как Керукс (персонифицированный
Разум, Кора Головного Мозга – прим. перев.), когда Кроули был впервые инициирован.
«Восемь лет назад в этот день ты, Гермес, вел меня с завязанными глазами,
чтобы разбудить избранного бегуна этого маршрута. “Во всех моих скитаниях во
тьме, твой свет озарял мой путь, хотя я думал, что это не так”. Сегодня (можно
сказать, обретена надежда выйти на прямую) ты и я совсем одни. Ужасно и радостно! Своих товарищей мы встретим в Конце, на пиру, изысканных, потрясающих и украшенных гирляндами; единомышленников с Серебряной Звездой
или, может быть, Бриллиантовым Оком, подвижным и мерцающим – словно
живым – на их челах. Нам будет предложено присесть, и они увенчают нас бессмертными цветами, и дадут нам испить подобающего вина Бахуса – прекрасно!
Но до той поры, если только мое сердце не обманывает меня, никто третий не
появится, чтобы присоединиться к нам. Действительно, могут ли двое достичь
своей цели? Это кажется вещью, невозможной по своей природе…»
Через несколько месяцев после того, как эти речи были начертаны, поток размышлений поднялся из этих неясных взаимоотношений Джонса с Кроули. Я задавался вопросом, могут ли быть другие ссылки в тех или иных местах, чтобы прояснить ситуацию.
Однажды, просматривая Equinox VI, в поисках другого подходящего материала, я случайно наткнулся на эссе Кроули, озаглавленное Электрическое Молчание. Внезапно,
оно ожило и передало мне новый смысл.
274
Это короткое эссе, по сути, есть духовная биография в терминах высокого символизма. Оно называет двоих главных наставников Кроули. Например,
«И в этот момент прямо передо мной мелькнул белый сверкающий треугольник, и, что самое странное, скорей впечатление, чем видение человека,
висящего на виселице на одном каблуке. Это, сказал мудрый просветленный
человек, является наиболее заметным признаком того, что мы совершаем свое
путешествие по правильной дороге.
Теперь, при свете треугольника, я узрел другое чудо; ибо мой друг плыл не
так, как я плыл по течению, но его несла лодка, хотя и хрупкая, но приемлемая. Находясь в этой ладье или ракушке, он вытащил меня из воды и усадил
на скамейку. Далее (все еще в свете треугольника) я увидел смуглого мужчину
на сиденье гребца, действующего сильными взмахами.
Мы плыли почти молча; потому что когда я спросил светлого человека его
имя, он ответил мне только «Я хочу узнать», а когда у темного – «Я хотел бы,
чтобы оно было светом»…
Совершенно очевидно, что «светлый человек» имеет отношение к Volo Noscere, что
было в Золотой Заре девизом Джорджа Сесила Джонса, а «темный человек» – к Yehi
Aour, Алану Беннетту.
Через несколько абзацев повествование провозглашает, что:
«мне была дана моим светлым братом (ибо так я могу теперь называть его)
маленькая книга, в которой было написано, как человек может выстроить себе
лодку и оборудовать там место для кормчего. Тогда я трудился над этим, и труд
был велик… Однако, в результате, я достиг совершенства и был готов отправиться в плавание на рассвете. Но сначала темный человек, мой брат, ушел от
нас и пошел своей дорогой».
Для меня это означает, что именно Джонс был тем, кто познакомил Кроули с книгой
Священная Магия Абрамелина, а затем Алан покинул Англию, чтобы отправиться на
Восток.
«Далее произошло землетрясение, как предвидел он (старец башни); и он
вместе с лодками также оказался поглощен. В приливной волне землетрясения
я унесся далеко, даже от светлого человека – моего брата; и во тьме он был
потерян для меня. Я даже не знал, погиб ли он, или остался жив».
275
Я представляю, что это имеет отношение к восстанию в Золотой Заре, и к путешествиям Кроули по всему миру в поисках тайной мудрости.
«Теперь, в этом потоке, я наверняка потерпел бы крушение, но я крепко
держался за лодку. И действительно, она плыла так безмятежно, как если бы
двигалась по спокойным водам озера; и когда я набрался храбрости, я увидел
сидящего у руля, того, кому было поручено управлять; я увидел его лицом
к лицу».
Символическое повествование продолжается рассказом о его озарении на Востоке,
и о переходе через Бездну в Китае, и о возрождении как Младенца Бездны в результате призываний Авгоэйда.
«Затем мы перенеслись на другое место; и с его помощью я начал строительство корабля. “Ибо” (сказал он) “многие плывут, но не находят лодок.
И да будет твоей задачей помочь им.”
Я предполагаю, что это связано с мотивацией, приведшей к созданию ордена А.А.,
и написанию для него официальных инструкций.
«В моем путешествии к Дому он ничего не говорил. Но когда я строил лодку, мне на помощь пришел светлый человек, мой брат; и однажды вечером,
когда мы приступили к трапезе, он сказал: Пусть будет тебе приятно войти
в этот Дом; ибо в нем приготовлена для тебя хорошая спальня. Но меня не
будет с тобой в это время; ибо я устыдился, будучи не одет; не понимая, что
в этом Доме одежды предоставляет он, тот, кто назначен их предоставлять».
Совершенно очевидно, что этот эпизод относится к Джонсу, помогающему ему в создании Ордена, и возможно, подтвердившему, что он достиг степени Магистра Храма,
8=3, которую Кроули отверг или не мог принять, в течение всего этого 1907 года. По
словам Кроули, эта степень была принята только после енохианского приключения в пустыне в конце 1909 года. В любом случае, это последнее упоминание о Джонсе в этой
символической истории странствия.
До того, как оставить данную тему, я чувствую себя обязанным процитировать еще
два фрагмента из Электрической Тишины. Они весьма красноречивы в том, что заключают в себе и рассказывают о Кроули. Поскольку о нем было сказано так много
276
унизительного, эти два фрагмента должны восстановить равновесие. Кто-то должен
говорить в его пользу, поскольку столь многие говорили против него.
«И на речную гладь, словно на грудь, опустился дикий лебедь, поющий
свою песнь, и какое-то мгновение он отдыхал на моем отражении в воде.
И я сказал: «Иди сюда».
И дикий лебедь сказал: «Как я приду сюда?»
Я: Я буду сопровождать тебя.
Дикий Лебедь: Кто ты?
Я: Мой Отец – хранитель Королевского Кубка: я приготовил маленький
корабль, в котором могу отправляться в путешествия по великой реке.
Кто потянет его?
Лебедь: Я потяну его.
Так мы двинулись в путь вместе… И конец будет таким, как это предначертано хозяином Дома; но я знаю одно, что этот корабль – королевский корабль. И за пазухой у меня бутон чампаки, и горчичное семя, и дубовый лист,
еще прекраснее, чем раньше.
И за нами всегда наблюдает тот, кому предназначено наблюдать.
И дикий лебедь всегда поет; и всегда поет мое сердце».
Что бы еще ни говорили о Кроули, будь то обвинение или похвала, подчеркивающие
его промахи и проступки, или указывающие на его литературные труды и работу всей его
жизни – эта маленькая притча говорит о нем больше, чем что-либо или кто-либо еще.
Так как лебедь – это дух экстаза, и лебедь – это вечное Я, которое находится за пределами всех противоположностей и логических противоречий, а также и всей человеческой
мысли. И это именно тот лебедь, во имя которого Кроули претерпел столько испытаний,
чтобы тот вел его всю жизнь. Так что, на всех своих путях, какими бы глупыми и сумасбродными они ни казались, он, все же, находился под божественным руководством.
Электрическая Тишина завершается следующим:
«И теперь, когда я отложил мое перо, голос воскликнул:
Пиши!
Не бойся!
Не отворачивайся в сторону!
Разве не написано, что Печаль может длиться всю ночь, но радость приходит утром?
277
И посему, спи, и да пребудет твой сон в мире и вере:
Не должен ли созерцать ночь тот,
Чье око не имеет века, тот,
Кто предназначен для этой цели?
И сердце мое ответило: Аминь!»
278
Глава 12
Пять V
Я жду Тебя во сне и в бодрствовании. Я больше не призываю Тебя,
ибо Ты во мне, о Ты, кто сделал меня прекрасной флейтой своего экстаза.
Но Ты всегда сам по себе, также, как и я.
Эти несколько строк из Книги Либера или Лазурита указывают, насколько глубоко
стал Кроули совершенно другим человеком после событий, описанных в предыдущей
главе. Очевидно, эта метаморфоза в отношении произошла в конце 1906 года. Она была
в жизни Кроули главной и несравненной. Что бы ни произошло – самадхи или меньшее духовное состояние – ближе к концу того судьбоносного года оно привело к сбору
изобильного и славного урожая. Опубликованные дневники не очень информативны относительно 1907 года, года свершения. Мы мало что узнаем из них. Мы просто знаем,
что в тот год было написано очень много хороших работ, но это был совершенно иной
тип написания, чем все то, что он делал ранее.
Более того – и это показательно тоже – его отношение к ним стало другим. Ранее,
он был склонен довольно таки охотно хвастаться о любой поэме или стихотворении
в открытой эгоистичной манере. С такой легкостью, как будто это была лучшая вещь,
написанная со времен Шекспира. В отношении так называемых священных книг, написанных в это время, он был сравнительно молчалив. Это было так, словно он оказался
потрясен и охвачен трепетом благоговения перед божественным величием и неизреченностью преданности, которые он сумел прочувствовать, и которые прошли сквозь него.
Та же разновидность изумления, если не скромности, характеризуют Кроули в его
других видах деятельности во время этого периода. Несомненно, она произросла также
из достижения высшего экстаза прошлой зимой.
Например – независимо от всевозможных соображений, таких как, кому ее доверить, он подал заявку на степень 8=3, степень Мастера Храма. Благодаря разновидностям внутреннего опыта и по-настоящему выполненной работе, он был посвящен
в эту высокую степень. При этом, что достаточно любопытно, он отказывался открыто
признать свои достижения целых два года. Он должен был ждать, он заставлял себя
279
ждать повторения инициатического опыта через другие технические возможности, до
того, как смог прийти к тому, чтобы претендовать на достижение. Это почти, как если
бы годы до 1907 были годами инкубации, периодом созревания, в течение которого
высшее сознание медленно приближалось к своему рождению, явлению на свет Самореализации.
Вместе с этой степенью Мастера Храма он принял девиз Vi Verum Universum Vivus
Vici – или пять V, как я сокращаю это для своего собственного удобства. Как это ни
парадоксально, в выборе этого девиза нет и следа скромности. Хотя, для него, здесь
также нет и преувеличения. Эти пять латинских слов можно перевести так: «Силой Истины я, живущий, покорил Вселенную».
Менее чем за десять лет он, буквально, покорил высоты от неофита в Золотой Заре
до высот, самих по себе. Это было меньше чем за всю жизнь. И его собственная решимость, и неизменная настойчивость, плюс гений, который при его содействии появился на свет, позволили ему завоевать собственную вселенную, самого себя, и выйти на
другой берег!
Он придерживался мнения, что Алистер Кроули, который принял в 1898 году магический псевдоним Брат Пердурабо, являлся и одновременно не являлся тем, кто есть
Пять V. Также не был Пять V его Святым Ангелом Хранителем, но полноправным
Мастером Храма 8=3. Судя по всему, он разделился, по крайней мере, на четыре аспекта себя, каждый из которых функционировал на своем собственном уровне или плане,
без согласования или вмешательства со стороны любого из других аспектов.
В одном из коаноподобных парадоксов Книги Лжей он шутливо спрашивает себя:
«Кто знает, который из них Брат Пердурабо, или кобольд Кроули?» С тех пор этим
вопросом множество раз серьезно задавались множество разных людей. И ответ совсем не прост.
Был Алистер Кроули, светский человек, поэт, альпинист, и в то же время, форменный прохвост. Нетрудно догадаться, что Брат Пердурабо, поклявшийся выполнить
Великую Работу, является идеализацией чаяний и самых священных желаний Кроули.
Каким-то образом Брат «Сердце Иисуса, Обвитое Стремительным Змеем» потерялся в круговерти магических персоналий, и возможно, являясь христианином, он, в силу
этого, не вошел в их число. За их пределом находился Пять V, Мастер Храма. Тогда,
в действительности, он является персонификацией Атмана, вселенского Я, принципом
Жизни всего Космоса, что пульсирует в каждом атоме. Эмпирическое эго было отвергнуто или разрушено, в том смысле, что оно больше не способно задавать тон. Оно
вынуждено было занять свое законное место, рядом с остальными составляющими
организма, как еще один оперативный инструмент психики, и ничего больше. Оно не
280
узурпирует место других высших сфер сознания. Опыт перехода через Бездну гасит эго;
таким образом, это становится эквивалентно буддийской концепции нирваны. Личность
была потушена, как свеча, но «есть тот, кто остался».
Адонаи, Святой Ангел Хранитель, – это индивидуализированный центр Живого
Духа Вселенной. Он не является личностью, в каком бы то ни было смысле; это есть
Атман, Истинное Я, о котором Шанкара однажды сказал: «Брахман истинен, мир иллюзорен, Душа есть Брахман, и ничего более!»
Еще лучше, однако, создан собственный гимн Кроули, посвященный Истинному
Я, первоначально написанный для пьесы под названием «Корабль», а затем взятый
отдельно и сделанный частью Гностической Мессы. Вот его первые несколько строк:
О, Ты, кто есть Я, и превыше всего, что я есть,
Кто не имеет природы и имени,
Кто есть, когда все помимо Тебя исчезает,
Ты, – сердце Солнца и его тайна,
Скрытый источник всех ведомых и неведомых вещей,
Ты отстраненный и единственный,
Ты, огонь истины в тростнике,
Вынашивающий и порождающий,
Источник и семя жизни, любви, свободы и света,
Ты, неименуемый и незримый,
Тебя я призываю, огонь слабый и чистый
Пылающий, как мои стемления ввысь.
Тебя я призываю, Сущий,
Тебя, сердце Солнца и его тайна,
И та святейшая мистерия,
Которую я воплощаю.
Явись же, о Ужасающий и Премилостивый,
в сыне своем, согласно закону!
Тем не менее, все это иерархические уровни того, кем Алистер Кроули мог или не
мог быть. Здесь есть легкая реминисценция на современную интерпретацию нервной
системы как иерархии нейрологических функций, начиная с низшего простого рефлекса спинного мозга и заканчивая высшими функциями, расположенными в неокортексе.
Была также и другая сигнатура, часто используемая Кроули. Она может быть добавлена к любому из вышеперечисленных иерархических имен. Это просто 666. Иногда
это было Зверь или Зверь 666, чаще, чем просто 666.
281
Когда ребенок «шалит», родители будут очень часто выступать против этого, называя его «плохим», «злым», «дьяволом» и т.д. В зависимости от того, сколько силы
эмоций вложено в эту фразу, она будет оказывать эффект на ребенка. В религиозной
семье для укрепления родительского авторитета чаще всего используется библейская
фраза или слово увещевания. Иногда это влияние может сохраняться всю жизнь.
Например, я помню пациентку, которая была у меня несколько лет назад, которая
помнила, что в момент гнева назвала свою сестру дурой. Ее мать, дочь священника, немедленно прочитала дочери нотацию, процитировав стих из Библии, сообщающий, что
каждый, кто называет другого дураком, будет проклят навеки. Совершенно невозможно
описать эмоциональную абреакцию, которая произошла, когда пациентка принесла свою
Библию в офис для судьбоносного сеанса. После прочтения в оригинале стиха, процитированного ее матерью, она немедленно набросилась на Библию, с визгом и криком,
разрывая каждую страницу этой книги на мелкие клочки, с расчетливой, методичной
тщательностью, мотивированной чистой ненавистью. Мой офис выглядел так, словно
в нем одновременно разразились снежный буран и торнадо.
Когда Кроули был маленьким мальчиком, его мать, в моменты раздражения, несомненно, называла его «зверем». С его знанием Библии, как я это указывал ранее, у него
не заняло много времени, чтобы разузнать о Звере из Книги Откровения, Звере, который был Антихристом. Он идентифицировал себя с этим Зверем.
В результате, когда он восстал и обернулся против христианства, не могло быть другого пути, кроме как вступить в союз с теми силами, которые были в оппозиции с религией
его родителей. Он стал Зверем. Поскольку Откровение сочло число Зверя и выяснило,
что это 666, число Человека, он направил все свое каббалистическое искусство последующих лет на нахождение этого числа в каждом слове или девизе, которые встречались ему
на пути. Он находил это число во всевозможных местах, ситуациях и людях. И когда бы
он это ни делал, он заключал, что это имеет для него глубочайшее значение, как в случае
предварительных событий, что предшествовали диктовке Книги Закона в 1904.
Его последний магический девиз To Mega Therion дополняет 666, когда оказываются
подсчитаны числовые соответствия греческих букв этого имени. Эти три слова означают не просто Магистр Тэрион, но Великий Дикий Зверь. Это очень хорошо послужило его дионисийской цели, ибо он противопоставил свою экзотическую, роскошную
и эротическую дионисийскую концепцию жизни строгому, холодному и бесстрастному
апполоническому стилю жизни, который характеризует западный христианский мир.
В одной из подстрочных заметок, которые служат комментарием к Видению и Голосу, Кроули сам подтверждает эту мою точку зрения. Он написал: «Таким образом,
Магистр Тэрион – это коренной Алистер Кроули, а не новый Маг».
282
Хотя это не имеет прямого отношения к делу, еще один пункт должен быть упомянут, хотя бы вскользь. Был ли он женат или нет, был ли он мистиком или нет, но в его
жизни, как и вокруг нее, всегда присутствовал неизменный торжественный поток любовниц и любовников. Его преданность Великой Работе не изменила и не устранила
его мощные сексуальные устремления, как и его гурманские наклонности. Если он любил устриц и шатобриан до своего самадхи, то и после этого он любил их по-прежнему.
С достаточной уверенностью можно предположить, что его гомосексуальные тенденции также не уменьшились. Священные Книги дают изобильные свидетельства
проникновения таких гомоэротических настроений в его мистицизм. И он начинает
проявляться скорей как андрогин, нежели просто гомосексуалист.
В одной из глав своей книги Саймондс комментирует – опять же с намерением
высмеять – что Кроули, по-видимому, рассматривает все половые акты – будь то
гетеро-, гомо- или ауто-эротические – как религиозные акты, как магические акты,
в равной степени божественные. Его насмешки над Кроули явственны на протяжении
всей книги.
Я не призываю к гомосексуализму или мастурбации, или любому другому виду
сексуальной практики. Это не является темой данной книги. Что здесь поставлено на
карту – так это – отношение. Я предлагаю решить вам самим, что более благородно,
а что развратно. Мнение, что секс – это грязное дело, несомненно доставляющее удовольствие, но почему-то не совсем правильное или чистое; что ему следует предаваться
тайно и страстно, но торопиться с этим, и быстро преодолевать. Любая последующая
ссылка на него либо в холодных интеллектуальных терминах, как в псевдо-научном исследовании, либо порнографически, с шутками и хихиканьем. Сравните это с полной
простотой отношения, в которое верил Кроули. Сексуальный экстаз, думал Кроули,
близок к божественному экстазу. Оба они существуют для нас, и мы можем принять
их, как пожелаем.
Кроули принял один простой факт, что секс – секс в любой форме и проявлении, это
проявление инстинктивных, а значит, божественных тенденций, не должен встречать на
своем пути ни препятствий, ни искажений. До тех пор, пока никто не пострадал и не
ранен, это личное дело между двумя людьми, какой форме сексуальной практики они
хотят предаваться.
Тогда понятна его интерпретация секса. У тебя есть право, божественное право, по
его мнению, выражать сексуальность своим собственным, особенным способом. «Возьми свою долю любви где, когда и с кем ты изволишь – но всегда в любви ко Мне!»
Или, снова, «Не прикрывай своих пороков словами добродетели!» Конечно же, он и не
прикрывал, по крайней мере, в этой сфере.
283
В заключительной статье Конкс Ом Пакс, статье, озаглавленной Философский
Камень и содержащей различные виды поэзии и различные философские витиеватые
умозаключения на тему пяти персонажей, Кроули удается выразить эту точку зрения
через следующее:
«Однако, на вопрос о мотиве, – сказал Доктор, – мне нравится твоя теория Мессалины как аскетичная. Поскольку божественное сознание проявляется только через отрицание человеческого, и должно быть достигнуто только
путем изнашивания всех точек ощущения, пока не перестанет появляться
реакция на какой бы то ни было стимул – Нонсенс! – вмешался большой
человек, – мы можем их контролировать, а не разрушать. Только ужасный,
патологический «Союз с Богом» достигается постом, бдением, бичеванием
и тому подобным.
Патологический или нет, – продолжал доктор, – большинство святых использовали этот метод. Что я хотел сказать, так это то, что, если мы хотим
преодолеть тело усталостью, мы поступим так же мудро, как если будем искать союза с Богом в чрезмерном распутстве. Если это сделано с той же целью,
и сон успешно изгнан, будет иметь место тот же результат. Таким образом, если
твоя Мессалина потерпела крах – хорошо, как сказал поэт; пытайся, пытайся,
пытайся снова!..
Вы можете быть правы, – сказал Бэйзил, – думая, что вы, очевидно, и делаете, что большинство церемониальных распутств политеистических богослужителей было истинным мистическим процессом. Действительно, в наши дни
в Индии (а также, я полагаю, в Южных Морях) есть много культов того, что
называется Вамачарья. Религиозное безумие вызывается при помощи эротического и вакхического безумия, смешанного с музой том-тома, сомы, бханга (гашиша), арака и Объединения Лингама и Йони! И все, заметьте, путем
в высшей мере продуманного и замысловатого ритуала. Но с другой стороны,
в большей части откровенно фаллической символики мира присутствует совершенная чистота мысли. Ибо так же, как сексуальное наслаждение по своей
природе всецело принадлежит к классу (или, вернее, находится выше) всех физических наслаждений; так же и самадхи – союз с Богом – по своей природе
принадлежит к классу (или, скорей, находится выше) ментальных наслаждений. Кто, таким образом, мог бы сделать иероглиф последнего бесформенного
экстаза, лучше и не сделает, если нарисует картину первого, под изображением
его физических инструментов.»
284
Многие из дальнейших рассуждений Конкс Ом Пакс, которые в существенной
мере содержат компоненты его сексуальной философии, в дальнейшем пришли к своему расширению и включению в так называемые Официальные Инструкции. Среди
них я назову Liber A`ASH vel Capricorni, так же, как и Liber Chet vel Vallum Abiegni,
обе из которых я воспроизвел практически полностью в Лучших Произведениях Кроули. Также должно быть упомянуто блистательное эссе, под названием Энергичный
Энтузиазм в Эквиноксе IX, который на протяжении некоторого времени раскрывает
тему Вамачарьи.
Немногочисленные случайные цитаты из этого эссе будут не лишними здесь. Например,
«Греки говорят, что существует три способа разрядки Лейденской Банки
Гения. Эти три метода они приписывают трем Богам.
Теперь было бы большой ошибкой представить, что греки рекомендовали
посещать бордель. Также можно осудить Высокую Мессу в соборе Святого
Петра на основании становления свидетелями на протестантском Собрании
возрождения. Беспорядок – это всегда пародия на порядок… Некоторые
авторы предполагают, что в античных мистериях Элевсина Верховная Жрица
принародно совокуплялась с Верховным Жрецом. Если бы это и было так, то
являлось бы не более «непристойным», чем «святотатственно» для священника
претворять хлеб и вино в тело и кровь Бога…
Тогда согласитесь, что из факта того, что вино, женщина и песня делают
матросскую таверну, не следует то, что эти компоненты обязательно должны
состряпать адское зелье.
Некоторые люди настолько просты, что думают, что, когда они доказали,
феномен религиозного инстинкта всего лишь как проявление полового инстинкта, они разрушили религию.
Мы скорее должны принять во внимание, что таверна моряка дает ему его
единственный проблеск небес, так же как разрушительная критика фаллицистов
только доказывает, что секс – это таинство. Сознание, говорит материалист
с топором в руке, является функцией мозга. Он всего лишь переформулировал
старое высказывание, «Ваши тела – это храмы Святого Духа……» Духовный
цветок этого процесса заключается в том, что в момент разрядки происходит
физический экстаз, спазм, аналогичный ментальному спазму, который дает медитация. И в дальнейшем, в сакральном и церемониальном применении сексуального акта, может быть достигнуто божественное сознание.
285
Сексуальный акт, таким образом, является священнодействием, и остается только рассмотреть, в каком отношении это ограничивает использование органов… Признайте его религиозную функцию, и можно сразу же
заявить, что акт не должен быть осквернен. Он не должен осуществляться
легкомысленно и глупо, без объяснений. Если факт сам по себе должен являться таинством и религиозной церемонией, то этот акт должен совершаться исключительно из любви к Богу. Все личные соображения должны быть
полностью изгнаны. Как любой священник может совершить чудо пресуществления, так и любой человек, обладающий необходимыми качествами,
может совершить это чудо, природа которого должна стать предметом последующего обсуждения…
Физическая сила и красота необходимы и желательны в силу эстетических причин, так как внимание поклоняющихся подвержено отвлечению,
если священнослужители уродливы, обладают физическими недостатками
или некомпетентны. Вряд ли нужно подчеркивать необходимость строжайшего самоконтроля и сосредоточенности с их стороны. Как было бы святотатством наслаждаться грубым вкусом вина причастия, так и исполнитель
ритуала должен подавлять даже мельчайшее проявление животного удовольствия…»
Так кто же на самом деле грязен? Кроули с его откровенным и беззастенчивым обожанием сексуального влечения, как самого Бога? Или Саймондс с его коварными насмешками и презрением к сексу?
С такой интерпретацией секса неудивительно, что в той или иной форме он входит
в каждую фазу жизни Кроули, и в каждый тип его книг. Это было в высшей мере важно для него.
Иногда в своих книгах он использовал анаграммы и шифры, чтобы раскрыть и одновременно скрыть имя сексуального партнера, который вызвал в нем вдохновение и восторг, тем самым открывая двери и пути к высшим мистическим состояниям. Многие из
этих анаграмм были, в действительности, личными посвящениями, в то время как, никто
другой не был допущен к их пониманию. Немного живости ума – это все, что требуется для восприятия этих шифров. Например, в Liber LXV, в одном из заключительных
стихов, читатель может найти анаграмму, гласящую: «Adonai, divine Adonai…! (Адонаи, божественный Адонаи…!)» Ada!
Есть и еще одна, которую только недавно, пока готовилась антология Лучших Произведений Кроули, я обнаружил в его Книге Лжей:
286
Love Always Yieldeth; Love Always Hardeneth…
(Любовь Всегда Уступает; Любовь Всегда Ожесточается)
… Может быть; Я пишу это только для того, чтобы написать ее имя.
Анаграмма означает Laylah. Это было его каббалистическое исполнение имени австралийской виолончелистки Лейлы Уодделл. Перед Первой мировой войной он был отчаянно
влюблен в нее, факт, который послужил источником некоторых из его лучших стихов.
Так называемые святые книги – это его наименование для небольшой горстки текстов, таких, как LXV и Liber Liberi vel Lapidis Lazuli, а также других – включают диалоги между аспектами личности этого экстраординарного человека, как это приведено
выше.
Например,
Затем Адонаи заговорил с V.V.V.V.V. и сказал:
Давай обретем наш восторг среди множества людей!
Давай создадим себе из них перламутровую лодку,
И поплывем по реке Нектара Бессмертия!
Видишь ли, ты, лепесток амаранта, унесенный ветром
Со сладко опущенных бровей Хатхор?
(Магистр увидел это и восхитился красоте увиденного…)
И снова:
И Адонаи сказал: Сильный загорелый жнец
Взмахивал серпом, пожиная свой урожай, и радовался.
Мудрец сосчитал свои мускулы, обдумал это, ничего не понял и опечалился.
Так жни и радуйся!
И тогда радовался Адепт, и поднимал руку в знак приветствия ему…
Далее также есть пример того, как говорит простой человек, Брат П., и голос звучит ему в ответ:
Томление, томление! – говорит писец, – кто приведет меня к лицезрению Восторга
моего мастера…? О мой Бог, будь помощником мне, и приведи меня к блаженству
Возлюбленного…!
Ты слаб, ты неудачлив, ты – писец, – воскликнул одинокий Голос; но я наполнил
тебя вином, вкуса которого ты не знаешь…
287
О, мой возлюбленный, я тоже жду сияния часа неизреченного,
Когда вселенная станет подобна поясу
Для середины луча нашей любви,
Простирающегося за пределы дозволенного края
Бесконечности.
Тогда, о, ты, сердце, стану я змеем и полностью поглощу тебя;
Да, я полностью поглощу тебя.
Вот и другой пример этого внутреннего диалога, который я упоминал выше:
(Тогда возроптал писец на это. Он заговорил:
О, Адонаи и мой мастер, я переношу чернильницу и перо
Без награды, чтобы обрести возможность достичь
Этой реки Нектара Бессмертия, и плыть по ней,
Как один из вас.
То, чего я требую, как своей награды –
Это вкусить отголосок ваших поцелуев.)
(И это было немедленно даровано ему.)
И через несколько стихов встречается другой диалог:
И снова Адонаи говорил с V.V.V.V.V. и молвил:
Земля созрела для сбора винограда; давай же вкушать ее гроздья и становиться
хмельными от них.
И V.V.V.V.V. отвечал, молвив: О, мой Бог, мой голубь,
Мой несравненный, каким это слово покажется
Детям человеческим?
Примерно через главу мы читаем:
Затем адепт был унесен восторгом блаженства,
И за пределы блаженства, и превзошел границы границ возможного.
И тело его дрожало и шаталось от бремени этого блаженства,
И этого избытка, и этого в высшей степени безымянного.
288
Опять же, и акцент на обособленных действующих лицах здесь виден даже еще более отчетливо:
Так говорил Магистр V.V.V.V.V. Адонаи, своему Богу,
Когда они играли вместе в звездном свете
Над глубоким черным озером, что находится в Святом Месте
Святого Дома, под Алтарем Наисвятейшего.
Но Адонаи засмеялся, и стал играть более томно.
Писец сделал заметку об этом и был рад. Но Адонаи
Не боялся Мага и его игры.
Ибо именно Он, Адонаи, научил Мага всем его трюкам.
И Магистр вошел в игру Мага.
Когда Маг смеялся, и он смеялся; точно так же
Как делает это человек.
И Адонаи сказал: Ты запутался в паутине Мага.
Он сказал это мягко, чтобы испытать его.
Но Магистр сделал знак волшебства
И рассмеялся Ему в ответ: О, Господь, о Возлюбленный,
Разве не отдыхали эти пальцы на Твоих кудрях,
И глаза эти разве отводили взор свой от Твоих глаз?
И Адонаи был необычайно рад этому.
Существуют многие и многие другие фрагменты, в том же направлении, указывающие на внутренний диалог между иерархическими аспектами человека Кроули.
И, наконец, есть следующее, преисполненное необъятным значением для Кроули.
Тем или иным путем, это проявляется на протяжении всех его магических писаний.
И это можно назвать либо причиной его мании величия, либо ее источником.
«Но ты не должен обращать на это внимания. Ты всегда будешь моим
сердцем, и Я, змей, тесно обовьюсь вокруг тебя. И кольца моих объятий не
ослабнут на протяжении эонов. Ни перемены, ни печаль, ни эфемерность не
коснутся тебя; ибо ты прошел через все это.
Как алмаз будет сиять алым светом для розы, и зеленым для розового листа;
так и ты будешь пребывать в стороне от Впечатлений.
Я есть ты, и Колонна установлена в пустоте».
289
Все эти цитаты из одной его книги, что называется Книга Сердца Обвитого Змеем, или Liber LXV.
Необходимо еще раз подчеркнуть, как все эти чувства коренятся в Золотой Заре и ее
магико-мистических формулах. В первую очередь, название книги содержит строку из Ритуала Нерожденного, которая была присвоена некоторыми членами Золотой Зари, а затем
передана Кроули. Во-вторых, номер LXV представляет собой буквосочетание, имеющее
двойной смысл. Это, прежде всего, игра слов, имеющая отношение к LVX (LUX – свет,
прим. перев.), Свет, который является центральным тезисом как Неофита, так и Адепта
Малых Ритуалов. Особенно в последнем случае, понятие LVX подчеркивается самыми
различными способами, и все они должным образом воздействуют на сознание Кроули.
Кроме того, его нумерация, 65 (или, гематрия, как она известна в техническом смысле),
является числом Адонаи, еврейского имени, означающего Бога, которое Кроули использует
как синоним для Высшего Гения, термин, применяемый в Золотой Заре, и для Священного
Ангела Хранителя, наименования, что использует Абрамелин. Все эти идеи иллюстративны в отношении природы и содержания этого возвышенного писания самого по себе, и в то
же время демонстрируют свое историческое происхождение от Золотой Зари.
Есть несколько книг в этом духе, написанных в данный период экзальтации и восторженности. В довершение к этому, есть книга Liber Liberi vel Lapidis Lazuli, или,
Liber VII, из которой я процитирую ряд наиболее роскошных и преисполненных преданностью фрагментов. Существует также Liber Ararita или Liber 813, посвященная,
главным образом, целому спектру различных интерпретаций Каббалистического Древа
и Liber Trigrammaton или Liber 27, смысл которых для меня все еще не особенно ясен.
Но самые высоты мистической экзальтации содержатся, в основном, в LXV и VII,
так как, и та, и другая, что совершенно очевидно, без преувеличения, получены путем
вдохновения.
Обе эти книги – в действительности, большинство творений Кроули, будь то проза,
поэзия, или вдохновенная поэзия в прозе – периодически омрачаются вторжением грубых изображений. Это разновидность явлений, которую многие комментаторы назвали богохульством или демонизмом. Я не могу принять эту точку зрения. Моя позиция
гораздо более проста, хотя, возможно, не столь пафосно красноречива и вдохновенна.
Если мы возьмем одну из его поздних формулировок о том, что поэзия – это гейзер
Бессознательного – что есть компетентная и жизнеспособная интерпретация – тогда, каким бы являлось или не являлось вдохновение, если оно проходит сквозь Бессознательное, то оно захватывает с собой что-то из потаенного содержимого личного
Бессознательного. И давно было установлено, что этот уровень психики содержит
подавленный материал сексуальности, враждебности, мазохизма, эксгибиционизма
290
и полиморфных извращений. Кое-что из этого может совершенно не показаться нам
привлекательным. Поначалу может показаться поразительным и странным, что какая-то часть этого непривлекательного материала должна выйти на свет вместе с самыми
возвышенными устремлениями. Казалось бы, между ними вообще нет никакой необходимой связи, но время от времени что-то из этого довольно странного материала просачивается наружу. И в то время как Кроули, по-видимому, пытался показать истинный
смысл этого в своих комментариях, должно быть, я достаточно замкнут, или скован
психически, ибо не могу оценить это по достоинству так, как он.
Но прежде всего, я хотел бы привести примеры прекрасных любовных устремлений
преданности, которые появляются в Liber VII.
Следующее – это некоторые цитаты, которые на протяжении многих лет были для
меня особенно значимы.
«Я захватываю Тебя, о, мой Бог, как пурпурную сливу на солнечном древе. О, как
Ты таешь в моем рту, освященный сахар Звезд!»
Этот мистицизм обладает очень личностной интимностью. Он чувственный и сладострастный, и дионисийский, здесь нет нирванической отчужденности. Как будто
он сумел воссоединить два мира в осознании того, что внешний вид – это реальность
и наоборот.
«Перед глазами моими весь мир в серых тонах; он подобен старой изношенной коре
виноградной лозы. Весь ее сок на этих устах…
О мой Бог. Ты подобен маленькому белому козлику с молнией меж рогов!
Я люблю Тебя, я люблю Тебя.
Каждое дыхание, каждое слово, каждая мысль, каждое действие
Это акт любви с Тобой.
Ритм моего сердца – это маятник любви.
Мои песни – это мягкие вздохи.
И мои дела – это мириады Твоих детей, звезд и атомов…»
И далее, через несколько строк, появляется:
«Сокрой меня в Твоей Славе, о возлюбленный, о, царственный любовник
этой распутной девы, в Самой Тайной Комнате Дворца!
Это делается быстро; да, печать поставлена на крипту.
Есть некто, кто поможет открыть ее.
291
Ни памятью, ни воображением, ни молитвами, ни постом, ни бичеванием,
ни наркотиками, ни ритуалами, ни медитацией; только всепринимающей любовью сможет он достичь этого.
Он будет ожидать меча Возлюбленного и обнажит свою шею для удара.
Затем ключом ударит его кровь и напишет мне руны в небесах; да, напишет
мне руны в небесах».
И здесь мистический опыт особенно указывает на значение:
«В этих песнях глубокие тайны. Не достаточно слушать птицу; чтобы наслаждаться песней, ты должен быть птицей.
Я птица, а Ты – моя песня, о мой славный, резвящийся и скачущий Бог!»
И далее есть другое:
«И Тишиной и речью я поклоняюсь Тебе.
Но все напрасно.
Только поклонение Твоей тишины и Твоей речи приносят мне пользу…
О мой дорогой Бог! Что за праздник Ты устроил.
Посмотри на огни и на цветы, и на девушек!
Отведай вин и тортов, и превосходных блюд!
Вдохни ароматы и облака маленьких богов,
Подобным лесным нимфам, что наполняют ноздри!
Почувствуй всем своим телом чудесную гладкость мраморной прохлады, и щедрое
тепло солнца и рабов!»
И наконец,
«О, мой Бог, но любовь во мне разрывает узы Пространства и Времени;
моя любовь разделена между теми, чья любовь не является Любовью. Мое
вино разлито для тех, кто никогда не пробовал вина.»
Конечно, при изучении записей, сделанных Кроули во время всех его оккультных практик, которыми он занимался с 1898, поражает тот факт, что он был упрямо настойчив.
И если когда-то он и жаждал с нетерпением своих результатов, это никогда не проявлялось
в его дневниках. Что касается его терпения, LXV превосходно описывает его в притче:
292
«Не позволяй, чтобы падения и боль поклоняющихся обращали их назад.
Фундамент пирамиды был высечен в живой скале еще до заката; плакал ли
царь на рассвете, что корона пирамиды еще не добыта в далекой стране?»
В той же самой книге снова идет речь о его непреклонном намерении и силе воле,
в довольно длинной притче:
«А еще был колибри, который заговорил с рогатым змеем и попросил у него
яда. И великий змей Святого Кема, царственный змей Урей ответил ему: Я плыл
по небу Ну, в ладье, называемой Миллионы Лет, и я не видел ни одного существа
на Себеке, которое было бы равно мне. Яд моего клыка – это то, что я унаследовал от своего отца, и отца своего отца; как отдам я его тебе? Ты и твои дети
живите так, как жили я и мой отец, и, возможно, через сто миллионов поколений,
милосердие Всемогущих сможет наградить твоих детей, отдав им древний яд.Тогда колибри опечалился и полетел к цветам, как будто они ничего не сказали друг
другу. Но все же вскоре змей ужалил его, и он умер. Но Ибис, медитировавший
на берегу Нила, прекрасный бог, слушал и услышал все это. И он оставил свои
пути Ибиса, и стал как змей, говоря: “Возможно, через сотни миллионов миллионов поколений моих детей, они приблизятся к капле яда из клыка Высочайшего.”
И вот! Прежде чем Луна трижды свершила свой путь, он стал змеем Уреем,
и яд клыка поселился в нем и в его семени на веки веков.
О, змей Апеп, мой Господь Адонаи, это путешествие через вечность – это
крупинка мельчайшего времени, а в поле твоего зрения – вехи белоснежного
мрамора, нетронутого орудием гравера. Поэтому Ты мой, даже и сейчас, всегда
и навсегда, и во веки веков. Аминь.»
1907 год был восхитительным годом. Мистицизм Кроули расцвел своим полным цветом. Хотя опубликованные дневниковые записи редки, мы можем сделать вывод, что было
много встреч с Джонсом. Между ними, по всей видимости, было принято окончательное
решение сформировать в ближайшем будущем новый Орден, который устранил бы серьезные недостатки старой Золотой Зари, и указал бы путь к новому подходу. Здесь я привожу цитату из Liber LXI, которая является исторической лекцией. Это дает нам некоторые
ключи к тому, что произошло в этот год вдохновения, так же, как и в следующий год:
«22. В следствии этого, по требованию D.D.S. брат P. подготовил все вещи
путем своей тайной науки и мудрости, выбирая только символы, которые яв293
ляются общими для всех систем, и категорически отвергая все имена и слова,
которые могли бы подразумевать религиозную или метафизическую теорию…
23. В силу этого, он намеренно принял прибежище в неопределенности. Не
для того, чтобы скрыть истину от неофита, но, чтобы предостеречь его от переоценки несущественного…
25. Теперь, когда P. с таким тяжким трудом приготовил все вещи под руководством D.D.S. (даже когда пишет рука, в то время как сознательный мозг, хотя
и пребывая в неведении относительно деталей движений, аплодирует или неодобрительно относится к готовой работе), настало время покоя, подобно тому как
Земля лежит под паром…
29. Также явился на свет некий V.V.V.V.V., возвышенный адепт ранга
Мастера Храма (или, скорей, он открыл это Освобожденным Адептам) и высказывание его зафиксировано в Священных Писаниях.
30. Таковые есть Liber Al vel Legis, Liber Cordis Cincti Serpente, Liber Liberi
vel Lapidis Lazuli, а также и другие, чье существование однажды может быть
раскрыто тебе. Остерегайся, чтобы не истолковать их ни в Свете, ни во тьме,
ибо они могут быть поняты только в L.V.X.
31. Кроме того, он наделил D.D.S., O.M. и еще одного, полномочиями
Триады, которые, в свою очередь, делегировали их другим, и те тоже, таким
образом, чтобы Тело Посвященных могло быть совершенным, от самой Короны и до Царства, а также и за их пределами…
Организация, которую в 1909 основали Кроули и Джонс, носила имя А.:А.:. Саймондс читает это имя как Astrum Argentum, Серебряная Звезда. Я думаю, что на этот
раз он гораздо ближе к истине, чем большинство других странных интерпретаций, которые вызвали бы у Кроули стоны ужаса.
Имя Третьего Ордена Золотой Зари так никогда и не было разгадано, насколько
мне известно. Единственная возможная ссылка в литературе Ордена, способная объяснить выбор Кроули аббревиатуры А.:А.:, это название одного из Старших арканов
Таро. Это «Верховная Жрица», соотносящаяся с путем Гимел (значение Верблюд) на
Срединном Столпе Каббалистического Древа Жизни. Ее полное название это «Жрица
Серебряной Звезды», и обычно она имеет отношение к пробужденной интуиции или
духовному восприятию.
Этот Орден имел три подразделения: Орден Серебряной Звезды, который является
наивысшим и имеет отношение к Тайным Владык старых времен. Второй орден – Рубиновой розы и золотого креста, и внешний Орден – Золотая Заря. Каждый орден
294
соответствует разным уровням или триаде на Каббалистическом Древе, как в старой
Золотой Заре. «Общие характеристики и атрибуты этих Степеней указаны их соответствиями на Древе Жизни…»
Была добавлена одна новая степень, Стажер, 0=0; Неофит теперь назывался 1=10,
а степень Теоретика была устранена. Задачи каждой степени были очень далеки от тех,
которые Мазерс постановил в своем Ордене. Были устранены церемониальные инициации. Весь акцент теперь был на практической индивидуальной работе. По крайней
мере, это имело эффект изменения или уменьшения греха тщеславия, связанного с получением степеней. Единственный путь движения к конкретной степени лежал через
выполнение определенной разновидности работы, будь то йога или магия, или одна из
комбинаций этих двух направлений. Для каждого из этих классов Кроули написал то,
что стало известно, как Официальные Инструкции, в которых подробно, с ясностью
и красотой описывается характерная природа работы.
Степень Стажера в этом Ордене обладала великой значимостью. Здесь ему позволяли выполнять любые практики, какие он хотел, но при этом настоятельно рекомендовали ознакомиться со всеми Официальными Инструкциями и поэкспериментировать со
всеми фазами работы, и в отношении того, что касается его собственной работы, вести
дневник, представляющий его деятельность в деталях. Все это было в достаточной мере
описано Кроули в Liber 185, и с большим количеством деталей – в эссе Звезда Видна. О Liber 185 Кроули дополнительно писал, что «нужно только сказать, что стажер
систематически и всесторонне обучается различным техническим практикам, которые
составляют основу Нашей Работы. Можно стать экспертом во всех этих областях, не
обязательно достигая какого-то настоящего прогресса, точно так же как человек может
быть первоклассным специалистом в грамматике, синтаксисе и теории стихосложения,
будучи не в состоянии написать ни единой строки хорошей поэзии, хотя и величайший
поэт в душе не может выразить себя без помощи этих трех элементов литературной
композиции».
Кроули разработал несколько интересных теорий, которые он воплотил в действие,
решая задачу Стажера. Прежде всего, как я уже говорил, искатель был полностью предоставлен самому себе, чтобы выбрать именно те магические и медитативные техники,
которые он хотел. Правда, ему советовали познакомиться поближе с ними всеми. Но
в этот первый год Стажировки работы было именно столько, сколько кандидат мог
реально выполнить. Целью этого было определить естественную склонность искателя.
Бессознательные факторы при выборе определенного типа или количества практик дадут учителю достаточно ключей к структуре характера. Будут выявлены как сильные,
так и слабые стороны, свойственные его природе, что даст его учителю возможность
295
обозначить их таким образом, чтобы ученик мог предпринять необходимые шаги для
исправления ситуации или гармонизации несоответствия, и путем этого обрести целостность своей развивающейся личности.
Во-вторых, Кроули категорично настаивал на том, что ни один наставник Ордена не
должен вторгаться в свободу и гениальность искателя, указывая ему, какой практикой
он должен или не должен заниматься. Мне кажется, он сурово отчитывал любого, кто
это делал. Одна из нескольких причин, по которой Кроули и Капитан Фуллер, в конце концов, поссорились и расстались, заключалась в том, что последний, не имея на то
полномочий, дал такие рекомендации некоему Брату Ахаду. Я уверен, что были и другие, гораздо более личные факторы, способствовавшие этому расколу, но этот вполне
мог быть одним из них.
В-третьих, система Ордена, когда он торжественно открыл ее, основывалась на том,
что на Востоке называется цепью Гуру Парампары (ученическая преемственность –
прим. перев.) Другими словами, учителем Стажера, в сущности, является Неофит,
занимающий следующую более высокую степень. Ревнитель – это гуру Неофита.
Учителем Ревнителя является Практик, а Практик имеет своим учителем Философа,
и т.д. При помощи такой организации полномочия от высших эшелонов могли быстро
передаваться вниз по степеням, как только это потребуется. Цепь полномочий должна
пройти, не нарушаясь, от высшей ступени до низшей, до самого скромного новичка на
Пути. Обязанность преподавать, таким образом, делегировалась каждому студенту,
когда он начинал свое духовное восхождение, ответственность за которую он строго
держал перед своим собственным наставником.
Таким образом, учитель, какую бы степень он ни занимал, всегда мог поделиться
преимуществами своего личного опыта с учеником младшего класса. Иногда между
учителем, обладающим возвышенным опытом, и учеником, не имеющим такового,
может возникнуть слишком большая пропасть, так что общение становится очень
затруднительным, если не сказать невозможным. При помощи создания цепи гуру
парампары, эта пропасть в общении преодолевается на том основании, что между
учеником и его непосредственным наставником или учителем нет слишком большой
разницы в развитии. Если последний сталкивается с какими-то педагогическими проблемами со своими подчиненными, он всегда может обратиться за помощью к своему
учителю, и так далее.
Чтобы отдать Кроули должное в отношении этой структуры, функционирования
и целей его Ордена, читателю следует обратиться к его последнему эссе, озаглавленному
Звезда Видна. К сожалению, оно слишком длинное, чтобы привести его здесь полностью,
а дать просто краткие фрагменты – такое действие не будет иметь эффекта.
296
Это очень важное эссе. В нем описаны три раздела его Ордена, названы и описаны 10 степеней, и сверх всего этого, конкретизирована детальная практическая работа, которая соответствует каждой из них. Она содержит некоторые из самых глубоких
философских построений Кроули, и, кроме того, служит для изложения его концепций
высоких целей мистического пути. И снова я должен повторить, что, основываясь на
этом конкретном эссе и других его работах, обсуждаемых здесь, любой, кто высмеивает
Кроули и издевается над ним – принижая его значимость – просто разоблачает свое
невежество и слепоту.
Помимо инструкций, касающихся медитации и магической практики, в этом году
также была написана Liber 777, сложная каббалистическая таблица соответствий,
и восхитительная книга под названием Konx Om Pax. Эти три слова прямо из Ритуала Неофита Золотой Зари, и являются частью мистической декларации: «Khabs Am
Pekht. Konx Om Pax. Свет в своем Расширении». Они утверждают надежду, желание,
что вы тоже можете получить Свет.
В действительности, я сказал бы, что это была его первая серьезная книга о магической философии. Она послужила более полным заявлением о его собственном восстании против Мазерса и Золотой Зари, а также публичным заявлением о его духовных
достижениях. Книга включает в себя сатиру, фантазию, тонкий каприз, жестокий юмор,
прекрасную лирику, философию возвышенной и глубокой природы, сравнимую только
с высочайшими полетами Махаяны буддизма, и свидетельства его интимных отношений
с Джорджем Сесилом Джонсом.
Книга имеет четыре части, и каждая восхищает по-своему, в своем собственном
индивидуальном духе. Каждая из них является радикальным опровержением жалоб,
высказанных как некоторыми фанатиками Золотой Зари, так и некоторыми из его
собственных фанатичных поклонников о том, что Золотая Заря сыграла лишь незначительную роль в его дальнейших размышлениях. В действительности, Konx Om Pax –
это Золотая Заря от начала и до конца, конечно же, с гением Кроули, стремительно
пробегающим через каждую главу не просто как бледная серебряная нить, но скорей,
как широкая витиеватая сеть золотых струн.
Первая часть называется Пробужденный Мир. На первый взгляд, это прекрасная
сказка, описывающая каббалистическое Древо Жизни и «систему оценок Золотой
Зари». Полная концепция просветления описывается как процесс пробуждения. Это
всецело напоминает дзэнскую идею о том, что по сути, каждый является Буддой, или
имеет сознание Будды, и полностью просветлен здесь и сейчас, но не знает этого. Он,
как бы, спит, или заблуждается. Вся схема самодисциплины и медитативной тренировки
направлена на то, чтобы облегчить процесс пробуждения.
297
Человеческое эго называется Лола «потому что Я есть Исток Восторгов, и другие
дети в моем сне зовут меня Лола Фантазий и Снов Наяву». Сказочный Принц, которого она ищет «это смуглый мальчик, очень симпатичный; я думаю, каждый любит
его, и в то же время, каждый его боится. Он смотрит сквозь каждого так, как если бы
тот был обнаженным в Эдемском Саду, и словно он создал его, и тот ничего не может
сделать, иначе как отразиться в зеркале его ума. Он никогда не смеется, не хмурится
и не улыбается; потому что он заранее предвидит все события, и для него не происходит
ничего нового. Его уста алее всех роз, что ты когда-либо видел. Я пробуждаюсь, когда мы целуем друг друга, и больше нет сна». Этот Сказочный Принц – не кто иной,
как V.V.V.V.V. История описывает в деталях, на основе личной реализации каждую
Сефиру, и каждую Степень, и каждый соединительный путь. Это восхитительная провокационная попытка разобраться с глубоко сложной темой.
Второе эссе – Али Слоупер или Сорок Лжецов – это, главным образом, сатира на
Золотую Зарю. Он бросает колкости в адрес ее членов и ее учения. Нет совершенно
никакого способа оценить это эссе или понять его каким-либо образом, если только не
будет осознан один следующий факт. Оставшаяся часть Эссе об Истине фокусируется
вокруг метафизического диалога между Бонсом и Боули – и это, конечно, не кто иной
как Джордж Сесил Джонс и сам Кроули. В нем с большим юмором описываются его
усилия по подготовке, среди прочего, таблиц, которые в результате составят 777.
Драматические персонажи в начале эссе – для меня одна из самых смешных вещей
в мире. Большая часть его юмора осталась недооцененной главным образом потому, что
она настолько эзотерична по своей сути и в том смысле, что относится к Золотой Заре.
Если только человек обладает некоторыми знаниями об этом обществе, и может узнать
имена некоторых его членов, и понять некоторые неясные каббалистические ссылки,
только тогда, возможно, вся эта вещь будет способна уложиться в его голове. И это,
я думаю, достойно большого сожаления. Например, следующее, в основном, высмеивает те части Ветхого Завета, которые Золотая Заря использовала в некоторых ритуалах
элементальных степеней.
ВЕЛИКИЙ ПАТРИОТИЧЕСКИЙ СПЕКТАКЛЬ.
Военные Приготовления – Генерал Элоах прибыл из Temain Эдома – Полковник
Холиум призван с Горы Паран – Пустыня Сеир – Шатры Кушана – Дервишская Крепость – летающая колонна Генерала Тетраграмматона – Город Мероза I.V. Пустыня
в теле – Предатель в лагере? – Хитрый ход Мельхиседека Паши – Река Киссон сметает моавитов (при содействии Мистера Фрэнка Паркера – Наконец, Битва – Отчаянное
298
противостояние Царей Эдома – Фланговая атака Маршала Джа – Рассеянные Вековечные Горы – Вечные Холмы склонились (Мистером Фрэнком Паркером) – Атака
доблестного Карнаима – Разгром Эдомитов – Князья в великом бегстве – И Грандиозный Финал «Взрыв Вавилонской Башни» (Мистером Фрэнком Паркером).
БОЖЕ ХРАНИ КОРОЛЯ.
Эссе об Истине, которое следует за этим действием, это диалог, сочетающий трансцендентное мышление и юмор. Например,
«И вот случилось так, что некоторые из юных Адептов, беззаботные и глупые из
Великого Белого Братства, те, кто очень часто возвращаются к естественному сознанию
Вселенной, так, что даже их чистые крылья запачканы трясиной чувственного восприятия, разума и их нечистой натуры, некоторые из этих мальчишек, говорю я, забывают
Писания на внешней Завесе Неизреченной Тайны, ту руну, что гласит: «Не разделяй
существование!» золотыми буквами на серебре завесы (точно так же, как написано изнутри «Никакого существования!» серебряными буквами на золотой завесе).
«Кости улыбаются, видя способ уничтожить аргументы Документа.)
Эту руну забыли эти мальчишки, несчастные!
Поэтому, затерявшись в немыслимых глубинах своей развращенности, они грезят
снами зла, именуемыми “другими”, “собратьями” и т.п. (Собратья – это настоящий
кошмар, настолько ужасный, что только прохожие из G.W.B. способны его представить, поскольку он подразумевает отвратительный и чудовищный фантом «человечества».
Теперь в их лучших аспектах «я» есть определенная сила, чье мутное отражение называется «Любовью». Это растворяет сновидение, и они мгновенно чувствуют сострадание к «Другим» – кто, будучи просто неочищенными частями их сознания, просто
нуждаются в аннигиляции – и приступают к работе (если изволите!), чтобы инициировать этих «приятелей», чтобы освободить этих «самостоятельных существ».
Юмор, равно как и трансцендентальная философская позиция, проявляемые в этой
форме мышления, напоминает ответ, данный Генрихом Зиммером, востоковедом, когда
он раскрывал тему праджнапарамиты в своей книге Философия Индии. Он написал
то, что так применимо к этому конкретному случаю:
299
«Просветленные ведут себя так, что это должно довольно сильно шокировать и сбить с толку любого здравомыслящего человека, который, в силу
привычки и жесткой самоопределенности, вынужден прочно стоять на земле.
В своего рода насмешливой беседе эти Будды и Бодхисаттвы развлекаются загадочными утверждениями непостижимых истин. Им доставляет удовольствие
снова и снова заявлять, что нет такого понятия, как буддизм, нет такого понятия, как Просветление, нет ничего, хотя бы отдаленно напоминающего исчезновение в Нирване, ставя друг другу ловушки и пытаясь обмануть друг друга
утверждениями, которые могут подразумевать – даже отдаленно – реальность
таких концепций. Затем, самым хитроумным образом, они всегда ускользают от хитроумно расставленных опасностей и скрытых ловушек – и впадают
в восхитительный транс-Олимпийский смех; так как простейший намек на понятие Нирваны обнаружил бы следы противоположного отношения, сансары
и цепляния за индивидуальное существование.»1
Многие из парадоксов Книги Лжей (так называемой ошибочно), которые я назвал
бы коаноподобными, включают именно этот вид транс-олимпийского юмора, в сочетании с трансцендентальным озарением (праджна), которое отрицает, что реальность
существует отдельно от внешнего проявления. Только пробуждение от нечистой хватки
заблуждения позволит человеку осознать экстаз и божественность Того, что является
одновременно и видимостью, и реальностью. Мне кажется, что озарения Кроули были
далеко впереди его времени, когда мало литературы о Махаяне и Дзэне можно было
встретить на английском.
Третья часть Конкс Ом Пакс называется Синагога Сатаны. Рассмотрение этого раздела заставляет меня догматически утверждать, что любой, кто говорит, будто
Кроули был сатанистом и поклонялся дьяволу, должен удостовериться, все ли у него
дома. В разных его произведениях могут быть случайные ссылки на данную тему, или
даже сардонические признания. Но это, в первую очередь, связано с тем, что он вел
себя вызывающе в своей неподражаемой манере, или пытался шокировать часть своей
читательской аудитории, или дразнил кого-то, или просто был саркастичен. Он, в действительности, полностью принял точку зрения Блаватской о том, что Люцифер был, на
самом деле, Светоносцем, помимо его глубокой потребности продемонстрировать, что,
если Бог, описанный плимутской братией в его детстве, ответственен за подлости плимутской братии, тогда он предпочитал Дьявола, которого они так смертельно боялись.
1
Heinrich Zimmer, op. cit., p. 483
300
В действительности, он превосходно проясняет это, во время дискуссии о том, что
воспринимается в так называемом астральном видении, или скраинге в духовном видении, как это именуется в учении Золотой Зари. В Магике он писал:
«На высших планах многообразие форм, в силу своей грубости, имеет тенденцию исчезать. Таким образом, Астральное Видение “Исиды” совершенно
не похоже на Видение “Кали”. Один есть Материнство и Мудрость, невыразимо откровенный, ясный и любящий; другой – это Убийство и Безумие, опьянение кровью, затуманенность страстью и жестокость. Единственная связь в том,
что это Символ Женщины. Но тот, кто совершает самадхи на Кали, получает
такое же озарение, как если бы это была Исида, ибо в обоих случаях он достигает единства с Квинтэссенцией Женской Идеи, не ограниченной качествами,
которыми жители Нила и Ганга, соответственно, маскировали ее.
Так, на низших ступенях посвящения, догматические ссоры воспламеняются
астральным опытом; как, например, Святой Иоанн различает Блудницу БАБАЛОН и Женщину, одетую в Солнце; закланного Агнца и Зверя 666, чья
смертельная рана была исцелена; и не понимает, что Сатана, Старый Змей,
живущий в Бездне, в Озере Огня и Серы, это Отец-Солнце, вибрация Жизни,
Господин Бесконечного Пространства, который пламенеет Своей Всепоглощающей Энергией, и это также Свет, воцаренный на троне, чей дух наполняет
Город Драгоценностей».1
Где-то в произведениях Свами Вивекананды приведен прекрасный эпизод о его собственном учителе Шри РамаКришне, которого обвиняли в безумии. Он был далек от
того, чтобы защищаться от этого оскорбления, и соглашался, однако, добавив: «Конечно, я сумасшедший. Но такие же и вы! И каждый! Единственное различие между нашими видами сумасшествия – это то, что я схожу с ума по Богу. Это единственное, что
меня волнует. Вы сходите с ума по деньгам, сексу, обладанию, престижу и т.д. Мое –
это божественное сумасшествие. Ну, а ваше? И как вы, в действительности, считаете,
какое из этих двух лучше?»
Кроули был по-настоящему опьянен Богом. Все произведения, что я собрал в Лучших Книгах Кроули, и в настоящем биографическом исследовании, указывают именно
на это. Необходимо рассмотреть все его упражнения в Йоге и Магии, официальные
инструкции, которые он написал для своей собственной переформулировки Золотой
1
The Master Therion, op. cit., p. 250
301
Зари, божественное опьянение Liber LXV и Liber VIII, и множество стихов, которые
я процитировал здесь и там – чтобы понять одну вещь, одну единственную вещь. Он
был по-настоящему опьянен Богом.
Если Саймондс и другие критики хотят, чтобы я рассмотрел его пристрастие к наркотикам, его безответственность, его очевидное жестокое обращение с женщинами, о чем
свидетельствует кратость их пребывания с ним, я лишь ответил бы в словах этой восхитительной истории, приведенной в книге Мадам Александры Давид-Неэль о Тибете:
«Он (Цанг Йанг Гьяцо), по-видимому, был посвящен в определенные методы, которые позволяют – или, возможно, даже поощряют – то, что представляется развратом, и действительно, так бы оно и было в случае любого другого,
за исключением посвященного в тот необычайный практический путь познания,
о котором сложно говорить вне медицинского исследования.
Что заставляет подозревать факт, что Цанг Йанг Гьяцо был адептом в этих
практиках, так это то, среди прочих указателей, есть одна, очевидно, фантастическая история, хотя ее символизм совершенно понятен любому, кто знаком
с данной практикой. Вот эта история:
Цанг Йанг Гьяцо был как-то на верхней террасе своего замка в Потале,
в компании тех, кто был возмущен его безнравственным поведением.
«Да, у меня есть любовницы», – сказал он в ответ на их упреки, – «и у вас,
обвиняющих меня, они тоже есть, но неужели вы думаете, что обладание женщиной для вас – это то же самое, что и для меня?»
Затем он подошел к краю террасы и помочился через балюстраду. Поток
жидкости спустился до основания Поталы, а затем «поднялся» на верхнюю
террасу и вернулся к Великому Ламе по тому же каналу, по которому и ушел
ранее.
И тогда Великий Лама обратился к тем, кто окружал Его:
«Вы делаете то же самое», – сказал он, – «и, если вы не можете так, поймите, что мои отношения с женщинами иные, нежели ваши».1
Когда критики Кроули смогут воспроизвести священные книги и его озарения, записанные в опубликованных дневниках, тогда я буду более склонен рассматривать их
критику и придавать ей достоверность. А пока я могу выразить свои чувства этим критикам только цитатой из текста Капитана Фуллера в Эквиноксе IV.
1
Initiations and Initiates in Tibet, A. David-Neel, Rider&Co., London, 1931, p. 141
302
«Точно так же Йог говорит: “Я достиг состояния Сверхсознания (Самадхи), а ты, мой друг, не только слеп, глух и нем, но и сын свиней в придачу. Ты
полностью погружен во Тьму (Тамас); дитя невежества (Авидья) и порождение Иллюзии (Майя); так же безумен, невменяем и идиотичен, как те несчастные, которых вы запираете в своих психиатрических лечебницах, чтобы убедить
себя, как справедливо заметил один из вас, что вы не все буйно помешанные.
Ибо вы рассматриваете не одну единственную вещь, которую оскорбляете,
именуя Богом, а все проявления реальности; и все, что имеет хоть малейший
аромат реальности, это вы объявляете иллюзией».
Читать эссе Кроули Синагога Сатаны – значит, осознавать концепцию духовной
диалектики «Золотой Зари», как я ее назвал, как средство выражения сложностей
философии, которую он развил за несколько лет с того времени, как он был впервые
посвящен.
Он говорил о парах противоположностей в нравственной и интеллектуальной жизни,
и о противоречиях, вместе с социальными недугами, быть может, наивными, в социальном и политическом смысле, но, безусловно, значимыми в более широком философском
и духовном смысле.
Например, я цитирую следующий раздел, который в Лучших Произведениях Кроули я назвал «Манифестация Простоты», так как она представляет то, за что Кроули
стоял в те дни, более, чем что-либо другое, известное мне.
«Законы физического мира совершенно синхронны с законами моральной
и интеллектуальной сферы. Проститутке я предписываю курс тренинга, путем
которого она поймет священность секса. Благочестие станет составлять часть
этого тренинга, и я надеюсь увидеть ее в один прекрасный день счастливой
женой и матерью. Скромнице, точно также, я предписываю курс тренинга, путем которого она поймет священность секса. Распущенность будет составлять
часть этого тренинга, и я буду надеяться увидеть ее в один прекрасный день
счастливой женой и матерью.
Фанатику я рекомендую курс Томаса Генри Хаксли; для неверующих –
практическое изучение церемониальной магии. Далее, когда фанат обладает
знанием, а безбожник – верой, каждый может без предубеждений следовать
своим естественным склонностям; ибо он никогда больше не будет погружаться
в свои бывшие крайности…
303
Меня обвиняли в нападении на то, что обычно называют добродетелью.
Действительно; я ненавижу ее, но только в той степени, как я ненавижу то, что
обычно известно, как порок.
Поэтому, следует признать, что тот, кто немного неуравновешен, нуждается
в более мягком исправлении, чем тот, кто одержим предрассудками. Есть люди,
которые делают фетиш из чистоты; они будут работать в мастерской слесаря
и узнают, что грязь – это знак почетного труда. Есть такие, чья жизнь становится несчастной из-за искусства совершать подвиг в борьбе с инфекцией:
они видят бактерии самого смертоносного вида во всех вещах, за исключением
настоящих растворов карболовой кислоты и хлорида ртути, которыми они истерически сражаются со своими невидимыми врагами; таких я послал бы жить
на базаре в Дели, где они, возможно, узнают, что, в конце концов, грязь мало
что меняет.
Есть медлительные люди, которым нужно несколько месяцев опыта суеты на скотном дворе; есть деловые люди в спешке, и им следует отправиться
в Центральную Азию, чтобы обрести искусство отдыха.
Вот вам и равновесие, и каждый месяц в каждом году, каждый член вашего
руководящего класса должен проходить этот тренинг под умелым руководством.
Но как же Великий Дао? Каждый год в течение месяца каждый из этих людей будет отчаянно искать Философский Камень. Уединением и постом для общительных и любящих роскошь, пьянством и развратом для аскетов, бичеванием
для тех, кто боится физической боли, отдыхом для беспокойных и трудом для
праздных, бычьими боями для гуманистов и заботой о маленьких детях для черствых, ритуалами для рациональных и философией для легковерных, эти люди,
будучи еще неуравновешенными, будут стремиться достичь единства с Великим
Дао. Но для тех, чей разум очищен и скоординирован, для тех, чьи тела здоровы, и чьи страсти одновременно и пламенны, и управляемы; будет закономерно
выбрать свой собственный путь к Единой Цели; а именно, идентичность с Великим Дао, которая высоко и далеко за пределами антитезы Янь и Инь».
Многие люди замешкаются, читая это эссе, просто на основе названия. Синагога Сатаны? О чем здесь беспокоиться? Я предполагаю, что он все еще сохранял некоторую
наивность, полагая, что публика потратит время и силы, чтобы выяснить, был ли он демонолатристом или просто подшучивал над кем-то. В действительности, в нашем странном
мире не так уж много времени и энергии, доступной для того, чтобы предаться такого
304
рода вещам. Он также был наивен, не понимая, что этот мир полон больных, злобных
людей, тех, кого Вильгельм Райх назвал больными чумой, эмоциональной чумой. Эта так
называемая чума – сочетание параноидальных веяний с психопатическими тенденциями,
покрытое подозрительностью и ревностью, и чистой ненавистью, коренящееся в непроизвольном использовании такой психодинамики, как вытеснение, проекция и массовое
отыгрывание. Это болезнь массовых движений, организующих жестокое противостояние
любому движению прогресса со стороны человечества. В случае отдельных проявлений,
Фрейд назвал это сопротивлением; там, где дело касается масс, Райх назвал это чумой.
Это именно то, что Кроули не принял во внимание, пока не стало слишком поздно.
Другими словами, каким бы смешным ни показалось ему название Синагога Сатаны, и как бы серьезно он ни относился к изложению своего взгляда на моральные
решения социальных и политических проблем, он, определенно, поместил себя в положение напрашивающегося на неприятности. В этом названии он бросил вызов морали
и предрассудкам своей культуры – и пострадал!
В других случаях он упоминал, что совершал кровавые жертвоприношения. Ну,
я уверен, что иногда он так и делал, как в те времена, когда шел по пустыне Сахара
с Виктором Нойбургом, ближе к концу 1909г. Ясно, что для одной конкретной цели он
использовал кровь нескольких голубей; это признается как факт, не видоизмененный
ни символикой, ни юмором.
Но когда он писал в Магике, что за один год он совершил кровавое жертвоприношение около 150 раз, сам язык должен был заставить случайного читателя сделать паузу.
Он утверждал, что в тот год 150 раз совершил сексуальное соитие, как сообщает его
дневник. Более того, когда он утверждает, что жертва должна быть мужчиной, чистым
и высочайшего интеллекта, следует понять некоторые движения разума Кроули.
В комментарии к Книге Закона он писал:
«Я принимаю как несомненное, что каждое подношение этого талисмана
безошибочно порождает детей на том или ином плане нашего космоса, материя
которого столь разнообразна. Такой ребенок должен унаследовать природу отца;
и его характер будет определяться отчасти средой, в которой он будет воспитываться, жить и подвергаться влиянию изменений того, что мы называем смертью,
и отчасти внутренней волей отца, возможно, измененной до некоторой степени
его собственной сознательной волей во время его выскальзывания из поводка».
Так что поскольку отец – чье имя Алистер Кроули – был чист, и, по его мнению,
обладал высочайшим интеллектом, так же и змее-лев, как он называл сперматозоид,
305
магический сын или талисман, который должен быть предложен, как подношение, с помощью магии, является частью природы отца.
Правда в том, что несмотря на всю свою мужественность, приключения по всему
миру, несмотря на всю его большую охоту и словесное восхваление убийства, он был довольно брезгливым человеком. Даже если показания Бетти Лавдэй о попытке принести
в жертву черного кота на Чефалу, полностью правдивы, все же, должно быть ясно, что,
если это был человек, привыкший к подобным идиотским поступкам, в данном случае
был на удивление неумел. И это звучит неправдоподобно. В тот раз он был неумелым,
и проделал довольно неуклюжую работу из-за очевидного факта – он не привык приносить в жертву мелких животных. Если это так, то почему он прибегнул к этому на
Чефалу – совсем другой вопрос. Я не могу сказать, что располагаю здесь всеми ответами; и я далеко не восхищаюсь такого рода поведением.
В любом случае, вернемся к Синагоге Сатаны. В каждую из его диалектических
попыток дать ответы на некоторые из самых упрямых проблем, которые долгое время
нападали на человечество, вторгается его бесовский юмор. Он стремится снять излишнее
напряжение от чрезмерной серьезности проблем и своих решений. И этот юмор бурлит.
Когда бы я ни читал Конкс Ом Пакс и Книгу Лжей, наблюдая богатство его эзотерического юмора, я часто обнаруживаю, что мой ум перелетает к созерцанию мастеров Дзена,
и широкому спектру интерпретаций, используемому современными авторами. Некоторые
считают всю эту тему идиотизмом и чепухой; другие настроены философски, стремясь
найти и описать или объяснить способ, которым эти мастера Дзэн прямо указывают на
истину. Но между этими двумя крайностями есть середина, которая включает в себя обе
позиции, и совершенно очевидно, что именно здесь находятся Кроули и его юмор.
Я иногда думаю, что традиционный дзенский мастер, возможно, в раздраженном настроении, вызванном иногда требованиями повседневной практики, должно быть, ужасно сыт по горло постоянным потоком посетителей или студентов, которые приходили
к нему, требуя слов мудрости из его уст. Большую часть времени, я уверен, он пребывал
в спокойном и уравновешенном состоянии, уважая их искренность и их цели. Но, несомненно, были случаи, когда, независимо от того, насколько полно он отождествлялся
с Трансцендентной Мудростью, он бывал, по всей видимости, весьма сильно возмущен.
Вполне возможно, что он хотел бы закричать, или сделать что-нибудь смехотворное,
или пнуть одного из этих молодых монахов под зад ногой из чистой досады или скуки,
если не от чего-то еще. Можно себе представить, что если бы один из таких монахов
серьезно спросил: «Какова сущность ума, который чист по своей природе?», он мог ответить, с мудрым блеском в глазах, какой-нибудь очевидной тривиальностью, грубой
непристойностью, или ударил бы этого бедного монаха тростью по голове.
306
Возможно также, что если бы ученик был подготовлен к этому долгой тренировкой,
медитацией, самой жизнью, то воздействие такого идиотского ответа или резкого удара
по бритой голове могло бы дать необходимый шок, чтобы разбить вдребезги механизмы
его психологической защиты и вызвать просветление. Давайте не терять из вида тот
факт, что мотив или намерение мастера могли быть довольно прозаичны. Это был лишь
один из многих дней! Да, и вот он наступил! И если только какой-то глупый ученик задаст какой-то глупый вопрос – ну, тогда…!
Давайте отдадим должное этим мудрецам за то, что у них было какое-то чувство
юмора. Они не были серьезными все время. Возможно, время от времени, они взрывались раскатами смеха. Это приносило студентам много пользы и хороших моментов.
Очевидно, что такое спонтанное поведение, приносило много хорошего также и Мастеру. Оба могли истерически завывать от хохота над всем случившимся.
В течение длительного процесса психоанализа, чувство юмора аналитика приходит ему на помощь в подобных ситуациях. Благодаря ему он становится способен
делать, например, некоторые смешные интерпретации сновидений, которые, вероятно, могут шокировать и раздражать пациента. Это может иметь коаноподобный
эффект, способный привести пациента к настоящему озарению. Это также может
послужить спонтанным выходом для того, что беспокоило аналитика в данном конкретном случае.
Иногда я думаю об этом, размышляя о жизни одного из великих святых Церкви –
Святого Иоанна Крестителя или Святой Терезы Авильской. Возможно, даже больше,
чем худого, чахоточного Святого Иоанна. В их обязанности входило время от времени
получать исповеди от монахинь в монастыре. Я уверен, что большую часть времени их
обязанности выполнялись сознательно и эффективно. Совершенно независимо от их
мистического опыта и их высокого положения в церкви, несомненно, как человеческие
существа, время от времени они впадали в уныние. Возможно, накануне ночью их тревожила бессонница? Кашель вызвал воспаление в их бронхах и дыхательных путях? Или,
Святой Терезе досаждал хронический артрит? Разве невозможно, что, столкнувшись
с одной из молодых трепещущих женщин Ордена, она составила смутное представление обо всем этом?
Естественно, это чистая спекуляция. Но я уверен, эти люди были человеческими существами, и при этом, довольно совершенными существами. В определенных ситуациях они могли себя чувствовать подобным образом. Возможно, большую часть времени
им удавалось владеть своими чувствами, хотя нам говорят, что претерпевающая артрит
Святая Тереза временами приходила в сильное негодование. Я ни на секунду не усомнился бы в этом. Раздражительность и святость часто ходят вместе!
307
В случае Кроули, это действительно было так. Я уверен, это одна из нескольких
причин, почему он был таким шутником. Он был шутником с очень живым чувством
юмора, который бил фонтаном, когда сталкивался с такими потешными ситуациями. Он
не сдерживал себя. Эссе в Конкс Ом Пакс являются вечным свидетельством богатства
его блестящего юмора. В этом нет никаких сомнений!
И все же – есть парадоксальный вопрос ко всему этому, который он сам поднял
в Стенаниях Аггея из Книги Лжей:
«Изможден я, гиена, я голод и вой. Люди думают, это смех – ха! ха! ха!
Нет ничего ни подвижного, ни неподвижного под сводом небес, на чем я мог бы начертать символы тайн моей души.
О да! Хоть и спустили меня на веревках в глубочайшие Недра и Склепы Вечности,
нет таких слов, чтобы выразить даже то первое, что шепнул мне на ухо Посвятитель;
о да! Я ненавижу рожденье, и плач мой – стенания Ночи!
Мука! Мука! Свет во мне порождает завесы; песнь во мне – немоту.
О мой Бог! Найдется ли призма, чтобы разложить мой Свет?
Бессмертны адепты; и все же, они умирают – Они умирают – их убивает неизреченный СТЫД; Они умирают как Боги, от СКОРБИ.
Претерпишь ли ты до Конца, о, Брат Пердурабо, о, Светоч, сияющий в Бездне?
У тебя есть Замковый Камень Царского Свода, но ученики сумасбродят, вместо того,
чтобы лепить кирпичи, всяк себя возомнил Иисусом Христом!
О, высокий трагизм и комизм ВЕЛИКОЙ РАБОТЫ!»
Далее, есть и другие слова в той же самой книге, что носят название Луковая Шелуха:
«Вселенная – это Практичная Шутка Общего, Ценой Частного, сказал Брат Пердурабо и рассмеялся.
Но ученики, что были к нему ближе всего, заплакали, видя Вселенскую Скорбь.
Те, кто были рядом с ними, рассмеялись, видя Вселенскую Шутку.
Те, кто были следом, заплакали.
Ну а некоторые другие засмеялись.
Другие заплакали.
А те, кто рядом с ними, засмеялись.
Следующие заплакали.
А те, кто за ними, засмеялись.
308
Последними шли те, кто плакал, потому что они не могли видеть Шутки, и те, кто
смеялся, чтобы не подумали, что они не видели Шутки, ибо считали, что безопасно
действовать так, как Брат Пердурабо.
Но хотя Брат Пердурабо смеялся открыто, Он в то же самое время и плакал втайне;
но в глубине Себя Он ни смеялся и не плакал.
И не имел ввиду того, что говорил».
309
Глава 13
Северная Африка
Инициатический опыт, произошедший в конце 1909 года на Африканском континенте, куда Кроули отправился с Виктором Нойбургом, довольно трудно описать.
Возможно, именно потому Саймондс представлял в комическом виде весь этот эпизод
в одной крошечной главе Великого Зверя, Глава 10, «Испытание Брата Пердурабо».
Возможно, также, именно поэтому, обычно благожелательный Кэммелл так много фактов переворачивает с ног на голову. Видимо, они не чувствовали себя в силах справиться
с задачей и не понимали, что происходит на самом деле. Я тоже чувствую себя далеко
не компетентным в этом необыкновенном деле, и мое понимание Видения и Голоса, колоссальной серии апокалиптических видений, все еще остается неполным.
А.:А.:, как постановил Кроули, действовал в том настроении, что сформировалось
примерно во время его Североафриканского опыта. Было несколько студентов, небольшая горстка, которые дали торжественное обещание выполнить Великую Работу, начав
различные практики йоги и магии, изложенные в официальных инструкциях. Одним
из этих практикантов был молодой человек по имени Виктор Нойбург, недавний выпускник Кембриджа. Как говорит Кэммелл, он был высокочувствительным юношей
и прекрасным поэтом. По прочтении книги Нойбурга Rosa Ignota, я охотно с этим
соглашусь. Конечно, влияние Кроули очевидно, но поэма показывает большие перспективы, независимо от магического прикосновения наставника. Будучи евреем, он
происходил из хорошей семьи, где он получил и богатство, и воспитание. Какие самые
сокровенные проблемы толкнули его на Великий Поиск, я не знаю. Но он нашел свою
дорогу к Кроули, с которым испытал высоты и глубины. Кэммелл, который также знал
Нойбурга, представляет замечательное описание и может сказать о нем некоторые интересные вещи.
«Внешность Нойбурга сильно изумила меня», – утверждает Кэммелл при первой
встрече с ним в Лондоне в 1930 году и после некоторого общения. «Я думал, что гравюра на дереве, сделанная им самим для обложки его книги Larkspur (Ласточкин Хвост,
или Дельфиниум Полевой – прим. перев.), это только фантазия; но что касается фигу310
ры персонажа, то она соответствовала действительности; а вот голова была карикатурна. Нойбург был невысокого роста, взъерошенный, гномоподобный. Я полагаю, он был
одним из тех представителей волшебного народа, что заключены в человеческом теле,
как в темнице, о которых Морис Хьюлетт писал в своей замечательной книге Легенда
о Прозерпине. Его голова и лицо были мощными и впечатляющими, с ярко выраженными еврейскими чертами; его гений был очевиден…
«С Кроули Нойберга познакомил Капитан Фуллер. Нойбург в то время учился
в Тринити, Кембридж, готовясь получить диплом с отличием по языкам средневековья и современности. Он также был блестящим ученым-классиком… При первом
знакомстве он произвел на Кроули странное и очень своеобразное впечатление. Через
высокомерные, уже слишком искушенные глаза, Кроули видел в Нойбурге наивного,
неопытного юнца, невинного и несведущего о его (Кроули) восхваляемом Знании Добра и Зла. В то же время, он понимал по дару интуиции, которым так сильно гордился,
и который нередко бывал неточен, что этот юноша обладает гением, причем, гением
двояким – гением поэзии и гением магии».
Затем Кэммелл описывает, как Нойбург после окончания Кембриджа уехал с Кроули в Париж, где был намеренно развращен, разочарован в своих самых блестящих
мечтах, его самые высокие идеалы разрушились, и у него было украдено все настоящее
счастье и самоуважение на всю оставшуюся жизнь. Все это Кроули сделал «уверяя себя
и других в своей несравненной софистике, которая была его характерным оружием, что
он делает это для блага Нойбурга, и что развращая его, он укрепляет его душу. На мой
взгляд, это было одним из худших деяний Кроули за всю его жизнь».
Кэммелл навевает мне мысли о педанте, о моралисте викторианской эпохи, высокомерном снобе, который выносит суждения, когда он неспособен понять мотивирующие
факторы. Я не буду подвергать сомнению ни одно из измышлений Кэммелла. Тем не
менее, должно быть очевидно, что речь идет о том, как эти двое создали и увековечили
гомосексуальные взаимоотношения.
«Как и почему Нойбург выдерживал Кроули, для меня загадка; но храбрость Нойбурга не соответствовала его гению, а также ни его физическая, ни моральная сила не
была соизмерима с его интеллектуальными способностями».
Нойбург выдерживал Кроули, потому что Кроули был нужен ему. Все было очень
просто. Это не имеет абсолютно никакого отношения к трусости. В симбиотических
взаимоотношениях один партнер предоставляет что-то, а другой принимает. И такие
взаимоотношения никогда не бывают статичны; они всегда содержат в себе возвратно-поступательное движение и существуют на основе взаимности. Мазохист имеет потребность в садисте, а садист нуждается в мазохисте. Бессознательные эмоциональные
311
факторы, какими бы они ни были, подталкивали Нойбурга поддерживать эти взаимоотношения. И это ни в коей мере не к тому, чтобы осуждать его, какими бы то ни было
средствами. Лично я могу честно и искренне сказать – на все милость Божья! Лишь
немногие из нас по-настоящему знают, какие мы в своих глубинах. Иногда нам требуется сокрушительный опыт, чтобы понять и осознать монстров, которые скрываются
внутри – демонов или богов, это уже дело случая.
Контакт Нойбурга с Кроули был сокрушительным, я уверен, и уже на основе этого
одного я могу ему глубоко сочувствовать. Я знаю, что это такое – находиться в атмосфере этого человека. Но в данном случае вина не всецело со стороны Кроули. В какой-то мере Нойбург, по всей видимости, был добровольным партнером в чем бы то ни
было, произошедшем между ними, сексуально, социально и духовно.
Многие «факты», использованные в книге Кэммелла, неверны. Подготовка Кроули
к Енохианской системе началась десять лет назад, в 1899 году, потому что она была
неотъемлемой частью учебной программы для Младших Адептов Золотой Зари. Было
несколько документов, в которых подробно описывались Енохианские скрижали, соответствия Каббалы и таро каждому квадрату этих таблиц, и сложные методы, путем
которых разрабатывалось каждое малейшее соответствие. Таблицы упоминаются, но
не более того, в каждом из Ритуалов Степеней. Проницательный ученик, находясь
в храме, смог бы увидеть эти Таблицы на стене. Как часть учебной программы Младшего Адепта, Кроули интенсивно изучал их с Аланом Беннетом – по крайней мере,
интеллектуально. Он прочно усвоил принципы Енохианской системы задолго до того,
как уехал в Мексику.
В одной из предыдущих глав уже излагалось, что, находясь в Мексике в 1900 году,
он попытался получить серию видений, основанных на енохианских формулах, но, по
той или иной причине, потерпел неудачу в этих устремлениях. Его собственное объяснение состояло в том, что он еще не достиг необходимой степени магической зрелости
или духовного роста, чтобы войти на такие возвышенные уровни сознания, которые
представлены Тридцатью Эфирами. Были получены только два видения, довольно неясных и, к тому же, непоследовательных, и после этого он перешел к другим вещам.
От случая к случаю, он использовал некоторые енохианские формулы в других своих
церемониях, но никогда не пытался завершить проект Тридцатого Эфира, пока не отправился с Виктором в Алжир, в тот самый 1909 год. Но енохианская система была
неотъемлемой частью его натуры еще задолго до этого.
Золотая Заря оставила в его поэзии свои неизгладимые следы. Ряд этих стихотворений,
вполне откровенно посвященных магическим темам, были написаны во время его тесного
общения с Аланом. Пара из них включала толкования некоторых енохианских воззваний
312
и инвокаций в стихотворной форме. Например, одно из них можно найти в «Храме Святого
Духа» в Первом Томе Собрания Сочинений; оно называется «Атанор». Во Втором Томе,
«Инвокация», на который я уже делал несколько ссылок, содержится несколько строк на
енохианском языке. Непосредственно перед этим, в книге под названием «Оракулы», есть
другое стихотворение, которое называется «Воззвание к Сильфам». Это переложение со
староанглийского перевода Доктора Джона Ди с оригинального енохианского:
Узри, вот Я; круг, на чьих руках
Стоит Двенадцатичастное Королевство моей Божественности.
Числом шесть могучие места живого дыхания,
Остальные – острые серпы или рога смерти,
Которые находятся и не находятся в моей собственной власти.
Спят ли они? Они восходят
В назначенный мной час.
Я назначаю вас распорядителями в первозданный день.
И поставьте ваши троны на моем небесном пути.
Я дал вам власть над движением времени,
Чтобы все ваши ладьи поднялись к моей короне.
Из всех уголков ваших крепостных пещер
Вы можете призвать меня, и ваши мудрые собрания
Должны пролить огни роста, жизни и рождения,
Непрерывное падение росы на жаждущую землю.
Так, вы созданы из Справедливости и Истины,
Звуки Неистовства, и Властители Руфи.
Силой величия Его Имени, вашего Бога, я говорю, взойдите!
Узрите! Его милость шепчет в небесах.
Его Имя могущественно в нас до конца.
К Нему мы взываем: приди, ответь и снизойди!
Обратитесь к нам сами; взойдите! Для чего?
Мы есть Мудрость вашего Наивысочайшего Бога!
Этот перевод одного из Воззваний был написан задолго до Африканской экспедиции, возможно, где-то в районе 1901-1902 года. Таким образом, совершенно ясно,
что это опровергает предположение о том, что он впервые начал изучать Енохианскую
систему в Северной Африке. Во время его путешествия туда с Нойбургом, он был уже
опытным действующим лицом в этой игре.
313
«История этой книги», – писал Кэммелл о томе Мерика Казобона Истинное
и Верное Отношение к Тому, что происходило в течение многих Лет Между Доктором Джоном Ди и Некоторыми Духами, и т.д., – «и ее авторов необычайна,
и принимая во внимание эффект ее возвышенности на Кроули, особенно интересна.
Отныне и впредь, не только Магия Кроули, но и вся его Философия, была окрашена
и во многом, трансформирована его изучением Ди».
И снова, это правда только отчасти. Это в значительной степени неверно, поскольку
Кэммелл и другие подобные биографы не поняли, что система Джона Ди – Эдварда
Келли была включена в систему Золотой Зари Мазерсом, или кем бы то ни было, кто
вдохновил Мазерса написать оригинальные документы для этого Ордена. Тот, кто незнаком с системой Золотой Зари, просто не способен осознать, что система Ди – Келли, иначе известная как енохианская система, была короной и славой Золотой Зари.
Она служила средством синтеза для каждого крошечного фрагмента учения любого
рода, которым обладал Орден. Все было приведено в соответствие с Енохианскими
Таблицами. И когда я говорю все, я имею это в виду буквально.
Независимо от того, какая фаза учения Золотой Зари являлась доступной, она была
синтезирована в енохианскую систему тонким касанием, так, что занимала в ней свое
собственное место, как интегральная часть колоссальной структуры. Будучи расширенной гением Золотой Зари, изначальная простая система Ди – Келли вскоре потерялась
среди множества сравнительных оккультных материалов, о которых никто из этих двоих
людей ничего не знал. Они бы никогда не узнали свою небольшую систему, в том виде,
что они получили ее во времена Элизабет, в экстраординарной структуре, которая была
возведена на ней Золотой Зарей.
Следующая дата взята из эссе, написанного мной примерно 30 лет назад в качестве Вступления к Енохианской Системе, опубликованной в Томе IV Золотой Зари.
Я воспроизвожу его большую часть здесь, в этом самом месте, потому что оно поможет
сделать понятной большую часть следующей дискуссии:
«На эту тему было значительное число детализированных и высоко сложных инструкций, содержащихся в целом ряде документов. В моем распоряжении находились манускрипты, в общей сумме составляющие не менее 70000
слов, кроме этого, несколько больших схем, диаграмм и цветных таблиц…
Поскольку это синтетическое объединение всей Работы Ордена, ученик найдет насущным и императивным основательно ознакомиться со всеми другими
элементами знания, которым обучает Золотая Заря. Он должен знать соответствия таро и геомантии настолько хорошо, что имена, символы и идеи должны
314
у него “пылать на кончиках пальцев” – это, естественно, в дополнение к базовому знанию составляющих еврейского алфавита, Древа Жизни и Каббалы
в целом. Формулы практической магии, полученные из Z-документов, работа
кандидата с символизмом, храмом и церемонией Степени Неофита, должны
быть не только изучены и сохранены в памяти, но и поняты. Студенту нужно
будет в совершенстве ознакомиться с ритуалами Пентаграммы и Гексаграммы,
формулами Церемоний Посвящения, общим искусством Инвокаций и созданием Телематических Образов, и рисованием Сигил…
Очень мало известно о происхождении этих Таблиц и инвокаций, которые
сопутствуют их использованию. В Ордене не говорилось практически ничего
из того, что могло бы прояснить этот предмет, хотя в Ритуале Младшего Адепта говорится, что Христиан Розенкрейц и его непосредственные коллеги, чья
предполагаемая дата жизни – в районе 1400 года н.э., расшифровали какую-то
часть “магического языка, на котором написаны Элементальные Таблицы”.
Тем не менее, насколько нам удается выяснить, система явилась на свет путем
церемониального скраинга Доктора Джона Ди и Сэра Эдварда Келли в конце 16 века. Оригинальные дневники д-ра Джона Ди, хранящие в себе записи
о развитии системы, можно найти в Sloane Mss 3189-3191 Британского Музея.
Но совершенно ясно, что в этих дневниках содержится только рудиментарная
схема, что несет в себе лишь самое отдаленное отношение к необычайно развитой системе, применяемой в Ордене. Кто бы ни был ответственен за Орденскую схему Ангельских Таблиц – был ли это Мазерс и Уэсткотт, или немецкие
Адепты Розенкрейцеры, от которых последние, как предполагается, получили
свое знание – он был наделен такой изобретательностью и пониманием Магии,
какой никогда не обладали ни Ди, ни Келли.
Некоторые из ясновидящих Ордена, утверждали, что Ди и Келли каким-то
образом получили доступ к формированию Енохианской системы, когда они
были в Центральной Европе. Утверждается, что многочисленные розенкрейцерские центры существовали в Германии, Австрии и Богемии, и Ди с Келли
были оба приняты в них. Хотя это может быть и правдоподобная теория, нет
ни малейшего следа объективных доказательств этого предположения. Тем не
менее, другие полагали, что она представляет собой возрождение некоторых
видов Магии Атлантов, при том, что те, кто настаивает на этой теории, не объясняют ни дневников Ди, ни его интерпретации метода, которым пользовались
он и Эдвард Келли, чтобы постичь и освоить корни этой системы.
315
В целом, факты, касающиеся происхождения системы, таковы. Больше ста
крупных квадратов, заполненных письменами, полученными Ди и Келли способом, который мы не можем точно определить. (Кэммелл предполагает, что
совершенно независимо от ясновидения Келли и использования Кристалла,
имела место коммуникация «Прямой Связи». Вполне вероятно, что это
именно так и было. – И.Р.) Работая, Ди, например, имел перед собой на
письменном столе одну или более из этих таблиц, как правило, 49”x 49”, некоторые из которых были заполнены, в то время как другие содержали буквы
только в чередующихся квадратах. Затем, Сэр Эдвард Келли садился за стол,
который они называли Святым Столом, где находились различные магические
пентакли, которые покоились на восковых печатях. На этом Столе находился
огромный Кристалл, или Магический Камень, в котором через некоторое время, как он сообщал, он видел Ангела, который жезлом последовательно показывал на буквы на определенных таблицах. После этого Келли сообщал Ди,
на что указывал Ангел, например, на 4-ю колонку 29-го ряда одной из многочисленных карт, и так далее, по-видимому, не говоря уже о письме, которое Ди
затем находил на столе перед собой и записывал. Когда Ангел завершал свои
наставления, послание – когда оно касалось некоторых основных инвокаций
или Призываний – переписывалось в обратном порядке. Оно было продиктовано Ангелом в обратном порядке, так как считалось слишком опасным, чтобы
сообщаться в прямой форме; каждое слово было таким мощным заклинанием,
что его прямое произношение или диктовка могли пробудить силы и энергии,
нежелательные в данный момент…
В ритуалах Внешнего Ордена, когда кандидату показывают на таблицы
в Храме, говорится, что они написаны на «языке, который в нашей традиции
называется Тайным Языком Ангелов….» Этот Ангельский Тайный Язык, каким бы ни было его происхождение, является истинным языком. Совершенно
очевидно, что у него есть свой собственный синтаксис и грамматика, и призывания на этом языке – это не просто строки слов, но предложения, которые
можно перевести, а не просто транслитерировать на английский язык…
D.D.C.F. говорит в своей Нотанде к Книге Собрания Сил, что «скрижали
Еноха требуют, в действительности, многих лет изучения, и вознаградят такие
затраты времени и энергии. Знания, воплощенные в этом манускрипте, очень
поверхностны и элементарны, и совершенно не соответствуют Енохианским таблицам. Вы должны воспринимать это лишь как слабую попытку дать то, что
на первый взгляд кажется разумным, и как не имеющее никакого отношения
316
к миру Духовной Истины, которую хранят скрижали, и которую верховный
адепт способен заставить их выдать».
И снова, я утверждаю, что эта тщательно разработанная система Золотой Зари
стала частью внутреннего мира Кроули. Это была неотъемлемая часть его души, оставленная ему в наследство Джорджем Сесилом Джонсом и Аланом Беннеттом. Однако,
то, что он делал с этим, было, опять-таки, чем-то еще. Он зашел с этим дальше, чем
предполагали даже лидеры Золотой Зари. Мне не известно ничего из документации
Ордена, что, хотя бы намекало на разновидность визионерского и духовного опыта,
который Кроули удалось получить из него.
Поэтому, будет не совсем верно утверждать, что вся философия и магия Кроули
была создана на основе работ Джона Ди и имела их оттенок. Это поверхностная точка
зрения – в действительности, это только половина правды. Правильней было бы сказать, что философия и магия Кроули были, по существу, философией и магией Золотой
Зари, которые он творчески трансформировал, со своим гением и духом приключений,
точно так же как Золотая Заря трансформировала изначальный материал Ди и Келли.
Документы Золотой Зари описывают инвокации на изначальном енохианском языке, дают английский перевод и предлагают полное руководство по их произношению.
В основном, каждая буква енохианского алфавита произносилась как буква иврита.
Собственный документ Кроули в Эквиноксе IV просто повторяет наставления Золотой Зари.
Вопреки заявлению Кэммелла о том, что Кроули открыл истинное произношение
енохианского языка, и что он (Кэммелл) слышал, как Кроули делал воззвания с той
торжественной и звучной интонацией, которую он называл «Магическим голосом»,
Кроули, на самом деле, обладал тонким, женственным, довольно писклявым голосом.
Это была одна из самых заметных сторон, где проявлялся его гомосексуальный аспект.
Я бы никогда не подумал, что у него был сильный мужественный голос, способный создавать звучание громогласного призыва.
Что было самым важным касательно Нойбурга для Кроули, так это то, что последний, по-видимости, владел некоторыми медиумистическими способностями. «Кроули
с самого начала видел Нойбурга в роли сэра Эдварда Келли, сам играя роль доктора
Ди», – предполагает Кэммелл. Это вполне может быть.
«Попробуем представить себе Кроули таким, каким он был тогда – этого
странного, неустрашимого, ужасного человека (именно!), в тюрбане и одетого
как марокканцы, выжженные солнцем густобородые жители пустыни, шагаю317
щие вперед, милю за милей, под безжалостным огнем африканского солнца над
вечными песками бескрайней тишины Сахары… Путешествуя в образе странствующего волшебника, он замаскировал Нойбурга как подручного джинна
или демона, обрив его голову за исключением двух пучков волос, скрученных
в рога, и водил за собой на цепи. Со своей собственной грозной внешностью
в восточном наряде и с демоном на поводке, неудивительно, что чародей Кроули завладел уважением суеверных арабов.»
Это звучит, как Кроули, со всем своим чувством юмора, эксгибиционизмом и садизмом в одном флаконе. Я с легкостью мог бы предположить, что Нойбург, как жертва,
мирился с этим абсурдом, главным образом, потому, что он был преданным учеником,
а Кроули – гуру, и потому, что он не осмеливался слишком энергично возражать, в силу
своей великой внутренней потребности в Кроули. Парадоксальная составляющая эгоцентричного эксгибиционизма Кроули придавала этой сцене яркий оттенок и, должно
быть, чрезвычайно нравилась Кроули.
Он никогда не был экстрасенсом; возможно, именно поэтому в последующие годы он
так старался тренировать и развивать своих женщин, чтобы они становились провидцами для него. Но в Северной Африке его видение открылось фантастически. Сложно
сказать, было ли это благодаря непосредственной близости Нойбурга, или незамедлительным результатом всей тяжелой магической работы, которую он завершил только
недавно.
«Шествуя, он читает по-арабски из Корана, чтобы подготовить свой ум
к восприятию Видения. Тысячу и один раз каждый день в течение этого похода, Кроули читал священные стихи, и после каждого чтения простирался на
пламенеющем песке.»
Только в 9 Эфире ему было дано специальное указание делать это. Нет никаких
свидетельств того, что такая подготовка была к предшествующей Эфирам.
Именно способность Кроули играть эту роль некоторое время назад привели меня
к ощущению, что в этом отношении у него очень много общего со Шри РамаКришной.
Он тоже с вдохновением и страстью экспериментировал с каждой формой религии, не
важно с какой. И Кроули, совсем как он раньше, экспериментировал с йогой и ритуалами западной магии, буддийской медитацией и тантрой, сейчас пытался работать с магометанскими методами. В сущности, не имеет значения, сделал ли он это потому, что ему
это было приказано в видении, или потому что он чувствовал, что это произведет глу318
бокое впечатление на суеверных арабов вокруг него, и которые, таким образом, оставят
его и Виктора в покое. В любом случае, это было героическим поведением. Каждому кто
сомневается, следует попробовать любой из этих методов за короткий период времени.
Не совсем ясно, что в первую очередь вызвало в нем стремление возобновить работу с этой частью енохианской системы. Его путешествие в Алжир с Виктором не
было изначально, по крайней мере, сознательно, мотивировано желанием завершить
неоконченное дело. Но в Аумале, как драматично выразился Кроули, чья-то Рука
внезапно ударила молнией ему в сердце, и он понял, что теперь, в этот самый день,
он снова должен взяться за дело, которое он оставил в Мексике в 1900 году (с того
момента, на котором он остановился…). Параллельно с этим, возможно также, что
у него была в рюкзаке одна из самых ранних записных книжек, в которую он с бесконечным терпением переписывал енохианские воззвания или Ключи, полученные от
Ордена. Это было частью сформированного алгоритма его действий, или его естественных привычек.
И затем, в Аумале он приготовился возобновить исследования этих Эфиров. Соответственно, он купил несколько записных книжек. Простой план состоял в том, что он будет
заниматься скраингом, а Виктор – записывать диктовки. После вечерней трапезы 23
ноября 1909 года, он призывал 28 Эфир путем соответствующего воззвания или инвокации. Когда результат сопоставлялся с ранее полученными результатами 29 и 30 Эфиров,
обнаруживались те же апокалиптические особенности сюжета и стиля. Это было справедливо и для последующих. Тем не менее, существует непрерывное продвижение к согласованности, как в каждом Эфире самом по себе, так и в отношении его соседа. Субъект
демонстрирует сумеречную торжественность и возвышенность, так же, как и тенденцию
к согласованию с теми великолепными концепциями космоса, теми мистическими законами
Природы и идеями трансцендентной Истины, которые уже предвосхищались в наиболее
возвышенных трансах, которые Кроули испытывал, вплоть до этого самого дня.
Метод получения Видения и Голоса был следующим. У Кроули был с собой большой золотой топаз (инкрустированный в крест распятия, состоящий из шести квадратов, деревянный и расписанный алым цветом), на котором был выгравирован греческий
крест из пяти квадратов, заполненный Розой из 49 лепестков. И снова, позвольте мне
напомнить, это – всецело церемония и символизм Золотой Зари, но он сделал все это
своим собственным. Как правило, он держал этот крест в руке. Выбрав место, где его
никто не потревожит, он брал этот камень и читал енохианский призыв. Удостоверившись, что призванные силы действительно присутствуют, он заставлял топаз играть
свою роль, похожую на роль зеркала в истории Алисы. В двух словах, это был фокус
для концентрации, и он использовал его как кристалл.
319
В книге Магика, где он описывает технику скраинга или путешествия в Теле Света,
он писал относительно вышеизложенного описания: «С небольшой практикой, особенно
если у вас есть хороший гуру, вы должны быть способны входить и выходить из своего
астрального тела так же легко, как вы надеваете и снимаете домашний халат. Тогда отпадет необходимость посылать ваше астральное тело далеко; не двигаясь ни на дюйм,
вы сможете «включать» его глаза и уши – так же просто, как человек с микроскопом
может перенести все свое внимание с одного глаза на другой».
Он давно научился не утруждать себя путешествиями в любое конкретное место
в своем Теле Света. Он осознал, что Пространство – это не вещь-в-себе, а просто
подходящая категория (одна из множества подобных), ориентируясь по которой, мы
можем отличать предметы друг от друга. Пространство и время основаны на субъективных факторах.
Сделав это, он описывал вслух, что он видел и повторял то, что слышал. Виктор
записывал его продиктованные слова и попутно наблюдал любые феномены, которые
изумляли его или казались странными. Например, время от времени Кроули впадал
в глубокий безмолвный транс, так что между двумя последовательными предложениями
могло пройти много минут, что заметно из текста.
Так, Провидец Кроули и Писец Нойбург непреклонно шли через пустыню Сахару,
призывая Эфиры, один за одним, в подходящее время и подходящих местах, или, когда
Дух руководил ими. Как правило, каждый день получался один Эфир. К тому времени, когда они добрались до Боу-Саады, и приблизились к 20-му Эфиру, Кроули начал
понимать, что эти видения были, так сказать, космополитичными. Они привели все системы магической доктрины в гармоничное соотношение. Богатая символика азиатских
культов, идеи Каббалы – и иудейской, и греческой; тайны гностиков и древнего Хема,
и так далее. Все системы мистицизма и религии, включая код Книги Закона, заняли
свое правильное место, без малейшей склонности конфликтовать. На самом деле, он
продолжал двигаться по линии, которая была изначально организована Золотой Зарей,
линии, по которой он интеллектуально следовал на протяжении многих лет, и которую
он независимо записал в книге 777. Теперь интеллектуальные способности не были задействованы. Это был духовный опыт.
Кроме первых двух незначительных видений, полученных в Мексике, в пустыне
было добыто еще 28, что составляет в общей сумме 30. На анализ или обсуждение
каждого из них было бы потрачено слишком много времени, и я не чувствую себя способным выполнить эту задачу. С собственными текстами Кроули и его комментариями в форме заметок, сделанными много лет спустя, стоит ознакомиться. Однако, есть
аспекты двух или трех из них, которые нужно упомянуть, как необходимые последствия
320
испытаний и достижений трехлетней давности. В то время, в Китае, он на своем опыте
убедился в бессмысленности и бесполезности интеллекта, и его полной неспособности
решить великие проблемы существования. В результате этого он погрузился в Бездну,
из которой был спасен призывами Авгоэйда, продолжавшимися на протяжении всего
1906 года, и достигших своей кульминации в самадхи. И далее, он подал заявку на степень 8=3, хотя и парадоксально отказался от нее. Некоторые из событий, связанных
с определенными Эфирами, привели к повторению трансцендентального опыта перехода через Бездну с разрушением брони характера, которая искажала то, чем было эго,
и его появление в качестве полноценного 8=3, Магистра Храма. Именно с этой фазой
видений я и собираюсь разобраться.
На этом этапе, однако, требуется несколько слов предварительного объяснения. Поскольку Видения говорят об Ангелах и других существах, я чувствую, что нам следует
позволить собственным произведениям Кроули объяснить, что он хотел ими сказать.
В одном эссе, имеющем отношение к дивинации, он писал: «Мы постулируем существование интеллектов, как внутри, так и вне прорицателя, которые он непосредственно не
осознает. (Для теории не имеет значения, является ли так называемый сообщающийся
дух объективной сущностью или скрытой частью разума самого прорицателя.)»
В своем учебнике Магика он расширил эту тему, следующими словами:
«Мы можем считать всех живых существ частями нас самих, но более целесообразно рассматривать их как независимых. Максимальная Гармония – это
наш канон «Истины». Таким образом, мы должны относиться к психическим
явлениям, связанными с «Астральными» Существами, не ограничивая себя никакими теориями. Согласованность – единственное качество, требуемое от нас.
Магия делает нас способными получать сенсорные впечатления от миров,
иных, нежели «физическая вселенная» (в привычном понимании профанной
науки). Эти миры имеют свои собственные законы; их обитатели, зачастую,
обладают псевдо-человеческим интеллектом; существует определенный набор
взаимоотношений между определенными нашими «идеями» и их проявлениями,
и определенными типами явлений. (Таким образом, символы, Каббала, и так
далее, делают нас способными коммуницировать с теми, с кем мы выбираем).
«Астральные» существа обладают знанием и могуществом другой разновидности, чем наши собственные; и их «вселенная», по всей видимости, другая,
нежели наша, в некоторых отношениях. (Наше понимание «кости» не такое
же, как у собаки; а близорукий человек видит вещи не так, как нормальный).
Удобней предполагать объективное существование «Ангела», который дает
321
нам новое знание, чем утверждать, что наша инвокация пробудила сверхъестественную силу в нас самих».1
В 19 Эфире акцент сделан на смерти и разрушении, предвещая ему переход через
Бездну, и крепко укореняя в его духе истинное значение слова Нирвана, как аннигиляция эго.
«И вот, наконец, выходит Ангел из Эфира, который подобен Ангельской
деве с четырнадцатого ключа, за спиною ее – прекрасные синие крылья,
лазурны ее одеянья, на поясе – солнце, как пряжка; и два полумесяца вместо
сандалий. Ее волосы струятся золотом, каждая искорка как звезда. В ее руках
факел Пенелопы и чаша Цирцеи.
Она приходит и целует меня в губы, и говорит: «Благословен ты, узревший
моего Господина Себека в его славе. Много рыцарей жизни, но смерть повергает их своим копьем. Много детей у света, но всем им погасит очи Мать-Тьма.
Много слуг у любви, но бог, одиноко сидящий, угасит саму любовь (что не
находит себе утоленья ни в чем, кроме любви), как ребенок гасит свечу, сжав
горящий фитиль…… Я есмь Ангел луны. Я – та, кто скрыта вуалью, кто восседает меж двух столпов под покровом сиянья, и на коленях моих, открытая
Книга тайн неизреченного Света. Я есть устремление к высшему; я – любовь
к непознанному; я – слепое томленье в сердцах человеков. Я – служитель таинства боли. В руках моих кадило поклонения и кропило вод очищения. Я дочь
дома Незримого. Я – Жрица Серебряной Звезды.
И она заключает меня в обьятья, как мать подхватывает свое дитя, и держит меня на левой руке, и прижимает мои губы к своей груди. И на груди ее
написано: Rosa Mundi est Lilium Coeli (Роза Мира – это Лилия Небес. –
прим. перев.)»
Мы можем, если захотим, увидеть здесь, в этом действии, прославленный эдипов
комплекс. Возвращение вытесненного. Его инфантильные инцестуозные фантазии
о матери, спрятанные под весом всевозможных массивных видов защит, и прорвавшиеся с полной силой. Это жизнеспособная линия интерпретации, и я не вижу возражений к ней. Однако, это мало что объясняет. Архетипическое представление Юнга
1
The Master Therion, op.cit., p. 246-47.
322
о Великой Матери и процессе перерождения немного более ясное, но все же, оставляет
желать лучшего.
«И я вырос, став таким же великим, как и Ангел. И мы стоим, словно прикованные, лицом к лицу, наши руки и губы, груди, колени и стопы прижаты
друг к другу, и ее глаза пронзают мои глаза, как кружащиеся стальные стрелы,
так что я стремительно падаю назад, сквозь Эфир – и раздается внезапный
и оглушительный крик, совершенно ошеломляющий, холодный и жестокий:
Осирис был черным богом! И эфир хлопает в ладоши, громче тысячи громовых раскатов.
Я вернулся.»
Мы могли бы продолжить толкование Эдипа и придать Осирису значение отца, отца
Гора. Он черный, цвета смерти. Смерть есть продолжение всех инфантильных фантазий инцеста, и только вытеснение может запечатать это ужасное знание детства. Но,
вытеснение или нет, смерть и насилие преследовали его всю его жизнь, со времен детской фантазии, и до дня видения. Это, несомненно, важно, но едва ли достаточно для
гарантии того, что это произвело на него наивысший и решающий эффект.
Подстрочная заметка, сделанная Кроули к утверждению о том, что Осирис был черным богом, потрясающе красноречива:
«Для провидца тех времен это откровение являло собой чудовищный ужас.
Доктрина Третьего Ордена не была провозглашена. Он предполагал воссоединиться с Великой Матерью путем, подобным тому, который он переживал
в достижении Знания и Собеседования со Святым Ангелом-Хранителем. Но
достижение Степени Мастера Храма предусматривает Аннигиляцию стажера. «Осирис – черный бог»; т.е. цвет сущности Бины – ЧЕРНЫЙ. Любовь
Бины – это любовь Королевы Скорпионов, которая пожирает своего партнера.
Таким образом, это откровение было подобно тому, как если бы романтический
любовник внезапно осознал, что Девушка его Мечты намеревается завершить
их первую ночь любви завтраком, на котором он должен составить основное
блюдо! Доктрина подразумевает, что человек не должен быть ребенком, но
Матерью».
Даже собственная интерпретация Кроули указывает на ошеломляюще очевидный
факт, что смерть ожидает его. Это не было настоящей физической гибелью, но чем-то
хотя и более тонким, тем не менее, реальным и всепоглощающим, и возможно даже бо323
лее разрушительным. Это являет собой аннигиляцию всего, чем является человек. Это
предчувствие прохождения испытания Бездны, угасания, подобно задуванию свечи, эго.
Это означало конец отдельного существования и начало Жизни, которая принадлежит
всем. Это подтверждается в 14 Эфире, где после вхождения в видение он заметил:
«Теперь завеса тьмы образована из огромного числа чрезвычайно тонких черных покровов, и ты разрываешь их один за одним. И голос говорит:
«Нет света или знания, красоты или стабильности в Царстве Могилы, куда
ты идешь. И червь коронован там. Все чем ты был, он съел, и все, чем ты
являешься – его пища на завтра. И все чем ты будешь – это ничто. Ты,
желающий войти во владения Великого в Ночи Времени, должен принять
это бремя. Не множь суеверий».
Здесь ему даются дальнейшие драматические намеки на цель, к которой он бессознательно стремился. С самого начала своей мистической карьеры он стремился к тому, что
можно назвать бессмертным средством выражения, к тому, что продолжит существование дольше, чем просто период времени человеческой жизни. Достижение, на которое
поколения будущего смогут показать и сказать: «это была работа Алистера Кроули».
Шок был бы невыразимым и неподдающимся описанию, если бы выяснилось, что, хотя
цель – высоты, могила, в буквальном смысле, была концом.
Есть интересная философская сноска, которую он оставил к ангельскому предписанию не углубляться. Он написал: «Бесполезно искать душу вещей под их внешностью;
так как внешность и есть их душа». Это вершина высочайшего представления Дзэн.
Реальность – это видимость, а видимость – это реальность.
Чтобы положить конец его борьбе в этом конкретном видении, его предупредили,
что ему следует уйти; это было после полудня в пустыне неподалеку от Боу-Саада. Он
не предпринимал попыток снова вернуться в этот Эфир до поздней ночи. Должно быть,
это потрясло его до глубины души. И снова, как предвестие того, что он воспринимает
разрушение своего собственного эго, Видение открывается снова:
«Тьма сгущается вокруг, такая непроглядная, такая цепкая, такая пронизывающая, такая гнетущая, что вся другая тьма, которую я когда-либо воспринимал, была бы ярким светом рядом с ней».
С этого момента все, что слышалось, воспринималось и ощущалось другими способами, было грозным, зловещим и пророческим. Каждый символ и метафорическая
324
фраза, произнесенные Ангелом Эфира, предвещали обреченность, смерть и скорбь. Все
это атрибуты Сатурна, Бины, темной ночи Высших Существ, что над Бездной, куда не
может войти ни один человек, и все же, один человек явился.
«Ты вошел в ночь; ты все еще жаждешь дня? Печаль мое имя и удел.
Я опоясан скорбью… свет солнца не будет светить на тебя, и луна не одарит
тебя своим блеском. И звезды спрячутся, потому что ты прошел за пределы
этих вещей, за пределы потребности в этих вещах, за пределы желаний этих
вещей…»
Затем последовало то, что полностью сбило его с ног, таким совершенно неожиданным это было с точки зрения его предыдущей мистической системы отсчета.
«То, что я принял за очертания скал, скорей почувствовал, чем увидел, оказалось Мастерами, скрытыми вуалями, сидящими абсолютно спокойно и безмолвно. И никого нельзя было отличить от других.
И Ангел сказал: Узри, куда твой Ангел привел тебя! Ты просил славы,
власти и удовольствия, здоровья, богатства и любви, и силы, и долготы своих
дней. Ты держал жизнь восьмью щупальцами, подобно осьминогу. Ты искал
четырех сил и семи наслаждений, и двенадцати освобождений, и двадцати двух
Привилегий, и сорока девяти Проявлений, и вот, ты стал одним из Них. Согнуты их спины, на которых покоится Вселенная, сокрыты их лица, узревшие
славу неизреченную.
Эти адепты кажутся Пирамидами – их капюшоны и мантии как Пирамиды.
И Ангел сказал: Воистину, Пирамида – это Храм Посвящения. Воистину,
это также и гробница. Думаешь ли ты, что есть жизнь в этих Мастерах Храма,
которые сидят, скрытые капюшонами, собравшись группой на берегу Моря?
Воистину, в них нет жизни».
И снова, здесь есть некоторые тонкие компоненты Золотой Зари. В енохианской
системе каждый квадрат каждой элементальной таблицы имеет множество атрибутов.
Каждому соответствует карта Таро, геомантический символ, элемент и астрологическое
качество. Таким образом, существует четыре аспекта, формирующих четыре стороны
пирамиды. Но чтобы завершить символ, вершина пирамиды сглаживается, чтобы дать
возможность проявиться пятому элементу, Акаша, который был предначертан в степени Портала Крипты Адептов.
325
Енохианские документы, которые далее вручают младшему Адепту, содержат всеобъемлющий символизм и практическую магическую систему, связанную с этой пирамидой. На вершине каждой пирамиды располагается Египетский бог, чтобы представить
пятый элемент. Предприимчивый студент должен был сделать маленькие картонные
модели этой схемы, в полном цвете, так, чтобы перед попыткой войти в пирамиду с помощью психологической идентификации и скраинга в духовном видении, он смог бы
ясно увидеть это перед собой. В пирамиде находится сфинкс замысловатой символики.
Но этот Эфир, который Кроули расследует сейчас, представлял новый, но опустошительно новый символ. Пирамида была гробницей. Его гробницей!
Я снова должен привлечь внимание назад, к теме начала приключений Кроули
в системе Золотой Зари. До того, как он был принят, он писал Уэйту, чтобы получить
рекомендацию или совет. Уэйт, сделав больше, чем он рассчитывал, порекомендовал
прочесть Облако над Святилищем Фон Эккартсгаузена. И именно в этих текстах
Кроули впервые познакомился с идеей Тайной Школы Адептов, божественных Святых,
Тайных Владык Ордена, к которому он стремился, хранителей, которые наблюдали за
судьбой человечества. Его священнейщим стремлением было стать одним из его членов,
и быть принятым в их сакральную школу. На протяжении всех лет в Золотой Заре это
было путеводной звездой его устремлений. Когда он стал более изощренным, видение
немного потускнело; со временем оно было отброшено, как мы уже видели, как фантасмагоричное и нереальное.
Здесь, в этом Эфире, он внезапно встретился с той же самой идеей, но несколько
в другой интерпретации. Эти Владыки, на самом деле, были частью великой Школы,
но учениками были те, чье эго аннигилировалось, а Учителем была сама Смерть. И вот,
наконец, он был допущен в это Собрание, где верительные грамоты принятия были
свидетельством его собственному финалу. Ничто из того, что он испытывал ранее, не
подготовило его к этому. Ни даже его временное безумие в Китае! Ни переход через
Бездну путем призывания Авгоэйда, который последовал за этим умопомрачительным
испытанием.
Ему дали время прийти в себя. Следующее видение показало, что он, перешедший
через Бездну, получил новое имя, Немо – не человек! Его дух смешался с Единой
Жизнью; капля росы упала в Сияющее Море, или наоборот. Немо должен был сделать
специфическую работу, в плане обучения, готовя так же и других к этому испытанию.
Это было описано хранителем видения.
В следующем Эфире появились полностью новые серии идей, вращающиеся вокруг символизма Зверя и Бабалон. Старое библейское произношение Бабилон было
отброшено; новое произношение имело для него особое нумерологическое значение.
326
Это вращалось, главным образом вокруг того, что в Восточной Тантре называется
доктриной Шакти-Шивы. Это богиня Шакти, вселенская энергия, от которой берет начало и развивается вся вселенная, заключена в кратковременные, но вечные
сексуальные объятия со своим супругом Шивой, разумом и духом. Это вариация
санкхья-дуализма, Пракрити и Пуруши, материальной энергии и Духа. Они находятся в вечном единении. Именно из их оргиастического союза формируются все
вещи во вселенной, на каждом плане. Мимолетные и вечные сексуальные объятия –
ибо за пределами Бездны, на плане, превосходящем время, нет ни времени, ни пространства, как мы их знаем. Эволюционный процесс, который занял миллиарды лет
в наших формальных понятиях интеллекта – это лишь фрагмент времени за пределами. Это экстаз единения, который мы в царстве двойственности интерпретируем
как миллиарды лет.
Но Бабалон, персонификация бесконечной энергии, Шакти, предстает здесь Кроули,
который был рожден и воспитан на Библии, как Алая Женщина.
«Голос продолжает: Сие тайна Вавилон, Матери Мерзостей, и тайна прелюбодеяний ее, ибо она отдалась всему живому и причастилась таинству его.
И соделавшись рабою каждому, стала она госпожой надо всеми. Еще не дано
тебе ныне постичь славу ее. И Ангел молвил: Блаженны святые, ибо кровь их
смешалась в чаше и не разделится впредь».
Этот намек Кроули всегда истолковывал исключительно в духе Веданты. Маленькое
человеческое эго, символизируемое кровью, которая есть жизнь организма, отброшено
и смешано со Вселенской Жизнью, Атманом. Разделение – это ересь, которую следует преодолеть. Не путем мышления или чувствования, но путем прямого духовного
опыта, опыта психической смерти во имя возрождения. Кроули испытал это во время
эпизода в Китае. И теперь он снова должен был пройти через это. Он уже однажды
пережил это, но ему предстояло снова изведать опыт вызова, который представлял
собой дезинтеграцию разума через призывание Хоронзона, демона Бездны, чей символ – это рассеивание.
Однако, есть две важные сноски, содержащие комментарий Кроули, которые следует процитировать здесь в качестве объяснения опыта этих Эфиров:
«Мастер Храма – это маленькая пирамидка из пыли в Городе Пирамид,
ожидающая Огня, который сожжет ее в белый пепел. Но изначальное сочетание санкхар (тенденций – элементов характера человека) лишено эго. Ахам327
кара (способность создавать эго) была освоена. Однако, санкхары все еще
связаны кармой адепта, ибо они должны быть самым прочным образом связаны им, чтобы он мог сосредоточить всю их энергию на Великой Работе оставления единственным жестом «всего, что у него было, и всего, чем он является».
Они, соответственно, держатся вместе; его Воля исполнена, и он свободен от
них; но они зависят от элементов, составляющих ту истинную Волю, которая,
с тех пор как он преуспел в этом, может являться только Возвышенной Страстью помочь Человечеству «преодолеть Пространство и, наконец, подняться
на стены Времени, и тем Золотым Путем, которым прошли великие, достичь
Бога». Таким образом, возникает явление такого рода, «как утренняя звезда,
или как вечерняя звезда, чтобы дать свет тем, кто сидит в темноте и в тени
смерти». Это и есть сам человек, за исключением того, что его отдельной индивидуальности больше нет; она заменяется этой единственной страстью к спасению человечества».
Вторая сноска была приложена к тексту, где Провидец упомянул Ангела, но забыл
упомянуть или описать вхождение Ангела в Видение. Был также длительный период
молчания, записанный Нойбургом, когда совершенно очевидно, что Провидец имел
опыт самадхи.
«В этом предварительном и, так сказать, символическом – переходе через
Бездну, Его Священный Ангел Хранитель приходит, чтобы спасти Искателя.
Как именно Ангел общался с Провидцем в эти двадцать минут земного времени, сказать невозможно, поскольку он не помнит, и не помнил – даже в то
время – что произошло. Однако, из этого факта можно сделать вывод, что
Общение происходило в сфере, лежащей даже за пределами Нешамы. Вполне
возможно, что это была Квинтэссенция Единения, достаточно близкого, чтобы
отождествить Провидца с его Ангелом настолько совершенно, чтобы дать ему
право пройти этот путь полностью, во всех смыслах; и обеспечить его безопасность на пути. Ибо Ангел выходит из-за предела Бездны, и пребывает справа
на Груди Великой Матери. Но Ангел не имеет дела с маленькой кучкой пыли
в Городе Пирамид, (смотрите 14 Эфир), но со Звездой, которая стремительно
выбрасывается из нее, чтобы дать свет Земле».
6 декабря 1909 года, между 14.15 и 16.15, в безлюдной песчаной долине, в пустыне
близ Бу-Саады Кроули начал приготовления к магической церемонии, в ходе которой
328
он, по сути, мог пройти через Бездну. Одна только подготовка к этой церемонии, должно быть, заняла довольно длительное время. На песке пустыни должен был возвестись
большой Круг из крупных и поменьше камней, на которых должны быть начертаны
некоторые из традиционных имен Бога. Нойбург располагался в центре этого Круга,
который был его единственной защитой от какой бы то ни было демонической силы,
что может быть призвана. Опять же, в традиционной форме, относительно большой
Треугольник был начертан на песке за пределами Круга, но довольно близко, так что
не требовалось никаких усилий, чтобы говорить или слышать, если там что-нибудь или
кто-нибудь появится. Как Круг должен был защищать Писца, так и Треугольник должен был заключать в себе, но ограничивать деятельность демонической персонификации
Бездны. Вокруг этого Треугольника был начертан другой набор божественных имен.
Встает вопрос о природе так называемого демона Хоронзона, который есть персонификация Бездны. Сноска Кроули развивает интерпретацию и, одновременно, делает
из нее сложную задачу: «Это персонификация моральной идеи, гораздо более призрачной, чем та, когда мы говорим: “Венера – это Богиня Любви”. Ибо можно представить Венеру, как индивидуальное живое существо, в то время как Хоронзон, по сути,
не является разновидностью личности».
Другая сноска дает объяснение, что различные элементы внутри Кроули были организованы в своего рода пучок энергией, высвобождаемой вызовом, и, таким образом, составляли
временное существо, способное к кратковременному ощущению и выражению.
Идея, которая владеет любым таким существом, осознающим, что не является истинным, целостным созданием, а всего лишь, псевдочеловеком, которому угрожает
растворение после завершения операции, – это, несомненно, страх и ужас. От страха
рождаются боль, злоба и зависть. Это и есть важнейшие компоненты Хоронзона. Что
еще характеризует последнее, так это бессилие в смысле отсутствия контроля и склонности к распылению. В то время Кроули не имел представления о психологической природе демона, но узнал об этом из самого опыта.
В этом сущность Бездны. И сущность Бездны – это всегда дезорганизация и отсутствие согласованности, когда разум распадается на составные части, чтобы быть
повторно собранным на совершенно другой основе после Перехода. Хоронзон – это
не существо как таковое.
Мне кажется, будет полезным сравнить его с фигурами из сновидений, интерпретированных в юнгианских терминах. Например, когда сон изображает действия и характеристики, которые аналитик называет Тенью. Это всего лишь персонификация
вытесненных компонентов психики. Все подавленные страхи, враждебность и фантастические элементы, о которых сознательно человек может и не догадываться, и которые
329
Фрейд обнаружил в ходе исследования Бессознательных граней психики, все это есть
Тень. Если Тень это Хоронзон, то мы действительно столкнулись со старой теологической идеей Дьявола.
И теперь, поскольку Кроули вырос на Библии, жил с ней и дышал ею в течение многих долгих лет, большинство ее элементов, должно быть, в той или иной форме сохранились в его Подсознании. Мы уже видели, что он длительное время идентифицировал
себя со Зверем Апокалипсиса. Алая Женщина стала Бабалон, Шакти из философии
индуизма, символом энергии, которая являет собой сердце всего мироздания. Зверь,
таким образом, становится ее супругом Шивой, с которым она вечно объединена в сексуальном союзе. Единственная пропавшая персона – это Дьявол, который вернулся
сюда как обитатель Бездны, символ всего страха, злобы и разрушения, которые таились
внутри. Поэтому, его следовало вызвать и привести в зримую форму, так как магически
и традиционно это было средством, с помощью которого скрытые жители Бессознательного могли быть раскрыты, проконтролированы и использованы.
Психоанализ способен кое-что сказать о Дьяволе, и может проиллюстрировать,
с чем Кроули имел дело. Я совершенно очарован революционными концепциями, которые излагал, и на которые намекал Норман О. Браун в своей критике фрейдистского
анализа «Жизнь против Смерти». Эта книга и Предназначение Оргазма Вильгельма Райха, более, чем какие-либо другие работы, и конечно, более, чем любые другие
специальные книги по мистицизму, являются совершенно необходимыми элементами
для понимания Кроули. Браун особенно старается привнести психоаналитическое понимание в такие темные силы, как Дьявол, экономические ценности, а также в мистицизм.
Концепция богатства и стяжательства Мартина Лютера, как свидетельство рабства
у Дьявола, становится ясной из самого глубокого анализа Брауна. Мифические архетипы народа, в том числе и Дьявол, говорят вещи, которые невозможно сказать иначе,
если только психоанализ не найдет способа. Через архетип Дьявола человек сказал чтото о психологических силах внутри себя. Все это имеет отношение ко всей его жизни,
к его социальной структуре вообще и к его экономической деятельности в частности.
Дьявол – это прямой потомок Трикстера и Культурного героя примитивных мифологий. Трикстер – это проекция психологических сил, поддерживающих экономическую
активность первобытных народов. Эволюционное исследование Брауна, вплоть до самого Дьявола показывает, что отождествление Лютером духа капитализма с Дьяволом
основывается на традиции Дьявола как Трикстера. Для Лютера, Дьявол – это отец
лжи, обмана, хитрости, грабительства и воровства. И ростовщичество, по мнению Лютера, – есть, очевидно, также обман, грабеж и воровство.
330
Фрейд также много раз доказывал, что в детских снах Дьявол олицетворяет множество их подавленных страхов, враждебности и стремлений к власти по отношению
к отцу. Так же, как говорит старый афоризм, Дьявол – это Обратная Сторона Бога,
психоаналитически мы можем сказать, что Дьявол – это “противоположность” отца,
которого знает ребенок. “Противоположность” содержит те черты характера отца, которых мы не хотим знать, которые мы когда-то отвергли и разобщили, чтобы выжить как
дети. Хотя и отвергнутые, эти психические элементы сохраняются в Бессознательных
сферах психики, неизвестные и неожиданные, но, тем не менее, влияющие и направляющие жизнь.
Таким образом, Кроули стремился вызвать Дьявола Хоронзона, как символическое
выражение подавленных чувств его детства, связанных с отцом, в зримом проявлении,
чтобы взять под контроль, и таким образом, ассимилировать эти доселе отделенные элементы в свою собственную целостность. После этого отпадала необходимость в поддержании характера – мышечной брони, всей системы психических защитных механизмов.
Тогда весь фасад невротической структуры характера рухнет, и Я станет свободным.
Оно станет свободным в том плане, который невозможно описать обычным здравым
смыслом, являющим собой, на самом деле, симптом эго или брони характера. Эта свобода может называться Дионисийской. Это не было бы мечтой, но, цитируя Нормана
Брауна, «опьяненностью; не жизнью на расстоянии и наблюдаемой сквозь завесу, но
жизнью полной и непосредственной». Отсюда, говорит Ницше, «в игру вступает вся
символика тела, не только символика губ, лица и речи, но и вся пантомима танца, воодушевляя каждый член тела двигаться в ритме».
Человеческое эго должно встретиться лицом к лицу с дионисийской реальностью,
и поэтому ему предстоит большая работа по само-трансформации. Апполонизм сохраняет, а Дионисийство разрушает самосознание. Дионисийское эго освободилось бы от
ограничений генитальной организации и, следовательно, от необходимости избавления
организма от обобщенных сексуальных влечений и концентрации их на гениталиях.
Апполонийское эго – это эго сексуальных органов. Дионисийское эго стало бы снова
телесным эго, не требующим растворения в телесном экстазе. Связь этих понятий очевидна для Кроули, но не для Джона Саймондса.
Текст Видения и Голоса выразителен к положению Нойбурга, но загадочен относительно того, где был Кроули. Все что он говорит, это то, что Провидец «должен уйти
в тайное место, где его не видно и не слышно, и сидеть в своей черной мантии, тихо
и медитативно призывая Эфир».
При первом прочтении много лет назад, мне пришло в голову, что, если Нойбург
выступал в роли медиума, его место будет в Треугольнике, чтобы демон мог проявиться
331
через него. Кроули был бы в Кругу как Маг, управляющий совершением мастерства.
Это было моим впечатлением многие годы, некорректным, конечно.
И теперь вопрос, где прятался сам Кроули? Сноска, предложенная Кроули, не проясняет этого пункта. «В то время были приняты величайшие меры предосторожности,
и я с тех пор еще сильнее укоренился в том, чтобы хранить молчание относительно ритуала вызывания. Главного Адепта самым серьезным образом предостерегают от попыток подражать этой операции, которая (в любом случае) не соответственна для него.
Вызывать Хоронзона, если только вы всецело не находитесь над Бездной, это значит
обеспечить самую страшную и немедленную катастрофу».
Кэммелл просто повторяет вышесказанное, не предлагая ничего нового, когда он говорит: «Нойбург вошел в круг. Кроули остался снаружи, в состоянии транса». Возможно, анализируя это дальше, мы сможем понять в деталях, что произошло на самом деле.
Текст описывает инструкции, которые Кроули дал Нойбургу, чтобы защитить его
от любой возможности экстремальной ситуации. «И пусть он будет осторожен, чтобы
самому не выйти за пределы круга. И поскольку он почитает Личность Провидца как
своего Учителя, пусть Провидец свяжет его великой Клятвой сделать это». Нойбург
сделал именно это, завершив свою клятву словами: «И я призываю моего Священного
Ангела Хранителя, чтобы засвидетельствовать мою клятву, и, если я нарушу ее, пусть
я погибну ради Него. Аминь и аминь».
Видение и Голос дают нам ответ, несмотря на все предосторожности, принятые Кроули, чтобы сохранить в тайне точные детали операции.
«Теперь, когда Провидец вошел в Треугольник, пусть он возьмет Жертв
и перережет им горло, проливая кровь внутри Треугольника, и будучи особенно осторожным, чтобы ни одна капля крови не упала за Треугольником, иначе Хоронзон сможет проявиться во Вселенной. И когда песок впитает в себя
кровь жертв, пусть он произнесет зов Эфира тайно, как сказано выше. Тогда
откроется Видение и услышится Голос».
Жертвами были не кто иной, как три голубя, которых они раздобыли для этой
цели, – освящения Треугольника кровью. Существует экстрасенсорная традиция, которая говорит о крови как о совершенном средстве облегчения астральной материализации.
Современный язык «психических исследований» может сказать, что она высвобождает
эктоплазму и энергию, которую может использовать сущность, обретающая телесность.
Так, при наличии крови, и Нойбурга как Писца, Медиума и Мага, который совершает изгоняющие и другие ритуалы, единственное тайное место, где мог быть Кроули,
332
это сам Треугольник. Другими словами, путем медитации внутри Треугольника, его
инвокация высвободит этого Дьявола в нем самом, которого медиумические качества
Нойбурга могли бы материализовать. Это поставило Кроули в крайне беззащитную
позицию. Некоторые утверждают, что он так и не оправился.
Таким образом, Хоронзон был вызван из психики Кроули в Треугольник Мастерства. Призрак принимал множество обличий, человеческих и звериных; то как прекрасная женщина, то как чудовище, то с голосом Кроули, но никогда не обладая его формой.
И все с одной целью – напугать бедного Нойбурга, и через него уничтожить Кроули.
Если бы у Писца хватило ума потворствовать этому, его разорвали бы на куски. Но
это заставило его осознать ужас, который таился невидимым и неизвестным в сердце
Кроули, ужас, который он никогда раньше не осознавал.
Но что здесь произошло на самом деле? Был ли Виктор жертвой галлюцинации?
Или он действительно воспринимал фантомы, призванные из души Кроули, ставшие
объективными или материальными с помощью крови, благовоний и эктоплазмы? Или
же Кроули, временно сошедший с ума, на самом деле напал на Нойбурга?
Ответ на этот вопрос может так никогда и не стать известным. Большинство критиков, конечно, предполагают, что эти двое мужчин находились под действием галлюцинаций, и как любой психотический тип, просто воспринимали проецируемые душевные
материалы с Бессознательных уровней своей психики. Это допустимая точка зрения.
Изучение любого хорошего учебника по психопатологии даст много материала для его
подтверждения.
С другой стороны, изучение работы обществ психических исследований в Англии
и Соединенных Штатах могло бы дать основание предполагать, что случаи материализации происходят изредка, если не сказать очень редко. Большинство из тех, что
были должным образом записаны, имели место во время тускло-освещенных сеансов,
с классическим кабинетом на заднем плане. Инцидент, который мы рассматриваем, не
использовал традиционной атрибутики профессионального медиума. Сцена материализации произошла на открытом воздухе. Единственным кабинетом был Треугольник
Искусства. Субстанция для материализации была получена не через медиума и содействующих ему восседающих в круге, но в данном случае, через кровь трех голубей и соединенные энергии Кроули и Нойбурга.
Я чувствую, что вынужден официально заявить, что склоняюсь к последнему воззрению.
Каким-то странным образом, признался впоследствии Нойбург, он чувствовал себя
защищенным во время этого странного ритуала, и это чувство защищенности не дало
ему познать страх. В то время он не знал, что «он был неправ, много разговаривая с де333
моном; ибо Хоронзон в смятении и хаосе своих мыслей очень боится молчания. И молчанием можно заставить его повиноваться. Ибо лукаво говорит он о множестве вещей,
переходя от предмета к предмету, и таким образом вводит неосторожного в спор с ним.
И хотя Хоронзона легко победить аргументами, все же, отвлекая внимание того, кто
будет повелевать им, он одерживает победу. Ибо из всего на свете Хоронзон больше
всего боится сосредоточения и молчания; и поэтому тот, кто будет командовать им,
должен выражать свою волю в безмолвии; так он сможет подчинить его».
После завершения церемонии Круг и Треугольник были разрушены. Песок тщательно сгребли, чтобы стереть все следы произошедшего, и развели большой костер, чтобы
очистить место. И это был конец призывания демона Бездны.
Но, очевидно, бедный Нойбург почувствовал, что его унесло в глубину! Говорят, что
он тоже носил следы этого магического приключения до своего последнего вздоха. Писал
ли он об этом опыте или говорил о нем с друзьями, я не знаю. Однако, я могу себе представить, что его душевное равновесие было грубо нарушено тем, что произошло в этой
пустынной местности. Такого рода переживания, болезненные и тревожные, не даются
никому, кроме немногих. Избранные ли они, или проклятые – это решать не мне.
Эфиры, что последовали за этим чудовищным Ритуалом, были лирическими песнопениями радости и веселья. Как будто они праздновали великую победу, одержанную
при переходе через Бездну, и покорения ее единственного обитателя, Демона Хоронзона. Если мы хотим снова использовать психоаналитический символизм, мы должны
предполагать, что с победой над отцом, из-под разрушенной защиты возникнут чувства
радости и триумфа обладания до-Эдиповой Матерью. Теперь ею можно наслаждаться
полностью, не боясь злобы и мести отца, монстра на пути.
И так оно и есть, потому что есть песня, повторяемая радостными строфами и припевом снова и снова, приветствуя Героя-Победителя, который перешел опасную яму.
Это архетипическое представление вечной темы, о котором Кэмпбелл говорил, как
о Герое с Тысячью Лиц, Масках Бога. Юнг сотни раз описывал это явление и первичные архетипические образы, которые пробуждаются в процессе индивидуации. Это
рождение Героя. Это верно и для процесса, описанного Кроули, когда Мастер Храма
проходит через испытания, носящие имя Дитя Бездны. И далее, у него были экстатические и мирные видения
«Сие – Королевская Дочь. Сие – Дева Вечности. Ее отвоевал Святой
у Исполина-Времени, и она – награда для тех, кто одолел Пространство. Она
возведена на Престол Понимания. Свято, свято, свято имя ее, запретное для
людей. Называли же ее Корой и Малкой, Бетулой и Персефоной.
334
Семью звездами она украсила власы свои – семью вздохами Бога, движущими и волнующими совершенство его. И собрала она власы свои семью гребнями, на которых начертаны семь тайных имен Бога, не ведомых ни ангелам,
ни архангелам, ни самому Предводителю воинств Господних.»
Именно в этом Эфире ему было приказано утвердить единство Бога в мусульманском стиле, и тысячу и один раз склонить голову перед песком, чтобы подготовиться
к будущему внутреннему опыту. Он сделал это, как ему и было приказано.
Каждый из оставшихся Эфиров важен сам по себе, но описать каждый, даже вкратце, и прокомментировать его – значило бы расширить эту книгу больше, чем входит
в мои намерения. С самим текстом стоит ознакомиться и поговорить о нем; это будет
ценный и поучительный опыт.
Тем не менее, есть один из них, который заслуживает некоторого внимания, и это
5-й Эфир, найденный в районе Толги, в пустыне, 12 декабря 1909 года. Видение отрывается видом на Аллею пилонов.
«Тепкерь я вижу целую аллею врат (вместо тех единственных), уступ за
уступом; они высечены из цельного камня горы; и камень тот – вещество, что
тверже алмаза, и ярче света, и тяжелее свинца. В каждых вратах восседает
некое божество. Кажется, ряд этих врат тянется бесконечно. Здесь собраны
все божества всех народов земли, ибо аллей таких – множество, и все ведут
на вершину горы».
Это другая вариация старого представления о том, что все дороги ведут в Рим. Но
важной частью этого Эфира является постижение алтаря на вершине горы, окруженного
святыми людьми, образующими кольцо.
«Я желаю увидеть, вокруг чего они стоят кольцом. И один из них наклоняется, чтобы я шепнул ему слово допуска. Ангел велит мне шепнуть: «Бога
нет». И они меня пропускают, и там, внутри, действительно нет ничего, что
можно увидеть глазами, но атмосфера какая-то очень странная и не понятная
мне. В воздухе висит серебряная звезда, и по такой же звезде я вижу на челе
у каждого из этих стражей. Это все пентаграммы – ибо, говорит мне ангел,
три и пять – это восемь, а три и восемь – одиннадцать. (Следует еще какое-то
рассуждение о числах, но я его не расслышал.)
335
Я вхожу в число стражей, и они мне велят стоять в их кругу и дают мне
какое-то оружие. И, по-видимому, они шепотом передают друг другу пароль,
который я им назвал, ибо каждый торжественно кивает, как бы принимая его;
и вот, наконец, последний в круге шепчет мне на ухо те же слова. Но смысл их
изменился. Поначалу я принял эти слова за отрицание существования Бога,
но тот, кто говорит их мне, очевидным образом не подразумевает ничего подобного; но что именно он подразумевает – я не имею понятия. Слово «there»
он произносит с легким нажимом.»
Следующая часть видения инициатическая и экстатическая. В нем он пришел к некоторому пониманию проблемы движения, с помощью стрелы. «Оперенье стрелы сей –
перья Маат, они же перья Амона; древко ее – фаллос Амона Сокровенного….».
«Я вижу, что корона этой Стрелы – Отец всего Света, а древко Стрелы – Отец
всей Жизни, наконечник же – Отец всей Любви.» Было что-то в этом видении, заставившее его дрожать и трепетать.
«А затем приходит странная мысль: эта Стрела – источник всякого движения; она сама – бесконечное движение, однако она неподвижна, а значит,
движения не существует. Следовательно, не существует и материи. Эта Стрела – взгляд Ока Шивы. Но поскольку она не движется, вселенная не разрушается. Вселенная рождается и растворяется в трепете перьев Маат – оперения
этой Стрелы; но и оперение это неподвижно…..
Ты не поверишь, сколь чудесно это видение Стрелы! И прервать его невозможно, если только Владыки Видения сами не взволнуют воды озера – ум
Духовидца. И вот они посылают ветер – тучу Ангелов, что взбивают воду
стопами своими, вздымая легкую зябь; это воспоминания. Ибо у Духовидца
более нет головы: она расширилась до пределов Вселенной и обратилась в море,
огромное и безмолвное, увенчанное звездами ночи.»
Он был в самадхи; записывание опыта было отложено на следующий день.
Есть сноска к одному из оставшихся видений, столь уместная, что я должен процитировать ее, чтобы завершить эту главу. Кроули писал: «Последние 3 Эфира настолько
безгранично возвышенны, что комментарии, скорее всего, только испортят впечатление
читателя. Их следует читать как шедевры Искусства, и их магическое значение следует
воспринимать как таковое. Это замечание, впрочем, относится ко всей серии, хотя и не
в такой степени. Правильный способ – это изучить книгу в деталях, чтобы в совер336
шенстве усвоить ее интеллектуальное содержание, а затем прочитать ее (так сказать)
церемониально».
Каким бы ни был, в конечном счете, североафриканский опыт, он, несомненно, оказал огромное влияние на всю последующую жизнь Кроули. Одним из самых непосредственных результатов было то, что он смог уверенно заявить о своих правах на ранее
достигнутую степень 8=3 и трезво взять на себя ответственность, связанную с ней. Он
пришел к принятию миссии, связанной с Книгой Закона, миссии распространения нового морального кодекса для человечества, а также стал в большей степени готов взять
на себя роль учителя, к которой она его призывала.
Кроме того, нужно было позаботиться о его Ордене, и его двухлетней публикации
Эквинокса. Эти книги должны были стать официальными органами его Ордена, чтобы
выражать все, что он скажет и чему научит. Это было началом короткого, но наиболее
важного периода – продлившегося до 1914 года – высокого творчества, подлинных
свершений, словно он, наконец-то, пришел в себя.
337
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
СУДЬБА
Когда вы докажете, что Бог – это просто название для
сексуального инстинкта, мне кажется, недалеко будет до понимания
того, что сексуальный инстинкт – это Бог.
– Алистер Кроули
338
Глава 14
Отношения
Ближе к завершению периода Эквинокса в 1914 году, Кроули был во всех смыслах
нищим. Он сделал огромное количество публикаций, все оформленные с изысканным
вкусом. Цена издания тиражей книг легла, главным образом, на его плечи. Он один
нес все расходы. Эквиноксы, один большой том, выпускаемый дважды в год на протяжении пяти лет, напечатанный крупным шрифтом на хорошей бумаге, должно быть,
стоил целое состояние. Некоторые из его лучших произведений появляются в различных номерах журнала. Однако, в то время было продано недостаточно экземпляров
для того, чтобы принести достаточную прибыль. В наши дни есть еще несколько свободных экземпляров, продающихся по 200 долларов за комплект. Но несомненно, что
Кроули получал мало денег от этих издательских предприятий. Сейчас все его деньги
исчерпались. С этого времени он должен был жить своим умом. Добывая деньги где
мог, и у кого мог. В двух словах, теперь он был финансовым авантюристом.
Он мало что мог сделать, чтобы заработать на жизнь. Что касается практической работы в этом мире, он не получил абсолютно никакой подготовки, которая могла бы пригодиться ему в мире финансов, дипломатии, профессий и подобных сферах. Конечно, он
умел творить на бумаге и был великим писателем, но ничто из произведений, созданных
в те или иные времена, не приносило сколько-нибудь заметной отдачи. О том, чтобы получить какую-то работу, не могло идти и речи. Он был недвусмысленным тори (консерватором – прим. перев.). В его понимании, английский джентльмен не должен работать.
Некоторые из самых преданных учеников не могут поверить, что отношение Кроули к данной теме, действительно было таким, и возмущаются, когда я указываю на
его письменные свидетельства. Однако, следующее логическое обоснование, взятое из
книги, написанной во время американского эпизода, Евангелие от Святого Бернарда
Шоу, говорит, в связи с этим, такие слова:
«Должен сказать, что лично я рассматриваю класс аристократии как единственно возможное поле для выращивания высших сортов пшеницы. Социа339
листическая идея о том, что каждый должен работать в течение часа или около
того каждый день, остановила бы целую расу. Любой механический труд способствует деградации; необходимо, чтобы он выполнялся, и, следовательно,
порождал деградирующий класс. Уравнять людей в этом отношении – значит,
низвести их всех до уровня портового рабочего…
Конечно, я никогда не смог бы достичь даже своего нынешнего состояния,
если бы мне приходилось тратить пару часов в день на чистку чьих-то стоков.
Во-первых, все возвышенные виды работы требуют тонкости и деликатности
как ручной, так и умственной энергии, так что для их правильного функционирования абсолютно необходима жизнь аристократа».
Некоторое время в течение Первой Мировой Войны, в Нью-Йорке, он работал
редактором про-германского периодического издания The International. Заработная
плата, полученная от этого, однако, была ничтожной. Немного долларов приходило от
учеников и преданных, от одного или двух членов А:.А:. – и на этом все.
Поначалу он, видимо, был действительно слишком опустошен, чтобы понять, что
он был, фактически, без гроша. Правда, были пророчества в некоторых его наиболее
«вдохновенных» сочинениях относительно «богатого человека с Запада», но он не мог
по-настоящему на это рассчитывать, хотя много усилий было затрачено на то, чтобы
вписать того или иного человека в рамки этого пророчества. Он забуксовал с большим
запасом книг, которые продавались лишь по капле.
«То, что он говорит о Мазерсе, – писал Кэммелл в своей биографии Кроули, – что
он “потерял свою целостность”, насколько мне известно, верно и для него самого, и было
в значительной степени результатом сокрушительного осознания этой материальной
гибели, со всеми ужасами, которые она повлекла за собой для человека его свободной,
гордой, беспокойной и властной природы. Если, как утверждал Кроули, перевод и публикация магического трактата Абрамелина были главной причиной духовного упадка
и падения Мазерса, не прав ли я, полагая, что те же самые разрушительные силы действуют и на него за то, что он осмелился, со слишком большим высокомерием, слишком
большой уверенностью, преодолев сопротивление мира и собственных мыслей, совершить эту ужасную Операцию?
«Какими бы ни были причины финансового краха Кроули – материалист будет насмехаться, что причинами были его собственное безрассудство, сумасбродство и полная
некомпетентность в управлении своими делами – каковы бы ни были причины, последствия для его жизни и характера оказались катастрофичными до крайности. Агонии сожалений, раскаяния, самобичевания, уязвленной гордости и тщеславия, в довершение
340
к неисцелимой ране, нанесенной его сердцу увяданием его Розы, вызвали в израненном
характере Кроули все самое худшее, все самое жалкое, наименее порядочное, самое
опасное и злокозненное. Преданность, дружба, элементарные моральные принципы,
один за другим, уходили в прошлое. Ежедневные огорчения и унижения, выпавшие на
долю всех, кто, подобно ему, опустился по социальной лестнице из-за потери богатства,
ввергли его в дикую ненависть и презрение к его мучителям – низменным жалящим насекомым, которые жужжат вокруг несчастий их хозяев с намерением дразнить, умерщвлять и сводить с ума, – и эта ненависть и презрение распространились на большую
часть человечества».1
В таком морализаторстве Кэммелл воплощает все классовые идеалы, которые привели к падению Британской Империи, – идеалы, которые сам Кроули глубоко презирал,
и жертвой которых он и стал, вопреки самому себе.
Он дал себе титул, сэр Алистер Кроули, в числе многих других, таких как псевдоним
Граф Владимир Сварефф; а в Каире он был Принц Чиао Хан. Если он хотел отправиться куда-то инкогнито, ему редко приходило в голову использовать имя Джо Блоу или
Билл Смит, или что-то в этом роде. Он не был исключением среди тех, кого запятнало
зачастую коррумпированное английское классовое сознание.
Пусть так, и я окажусь «материалистом», о котором Кэммелл упоминает выше –
хотя я едва ли могу сказать, насколько нелепо это утверждение. Я думаю, и, по всей
вероятности, Кроули и сам так себя позиционировал, что он потерял свое состояние
в результате недостаточной подготовки в обращении с деньгами, которые он тратил
чрезмерно и безрассудно, был некомпетентен в управлении своим имуществом, и имел
заблуждение о том, что располагает неисчерпаемым запасом денег, и что, без сомнения,
власть имущие позаботятся о нем. Он самостоятельно издавал книгу за книгой. И делал
он это не экономно, а в самой роскошной манере, какую только можно себе представить.
Все его книги являются прекрасными образцами искусства изящной и дорогой книжной
продукции. Он забыл создать разумную организацию для рекламы и распространения.
В результате, он стал обладателем, одни небеса знают скольких томов, которые дорого
стоили в теории, но ничего не стоили реальными деньгами.
Он не имел ни малейшего представления о ценности денег. Он никогда не обрел его,
независимо от того, как часто его преследовали и приводили в отчаяние неудачи.
Некоторые люди кажутся, практически, рожденными с этим чувством ценности денег; другие – нет. Некоторым это чувство прививает образование; а для других даже
великолепная подготовка будет напрасной.
1
Charles R. Cammell, op.cit, p.89
341
Кроме того, его состояние никогда не было большим. Даже если бы Кроули унаследовал богатство Рокфеллера или Карнеги, с его напыщенными вкусами ему было бы
сложно проложить себе путь через нищету. Но с его дорогостоящими идеями и элементарной финансовой безответственностью, его небольшое состояние оказалось растраченным в течение дюжины лет.
Рассказ Кроули о своем раннем обучении или, вернее, об отсутствии такового, если
речь идет о деньгах, можно найти в Исповеди. Я цитирую следующее, хотя и нахожу
это весьма неубедительным. Люди, унаследовавшие куда больше денег, чем он имел
когда-либо, и потерявшие их из-за того или иного несчастного случая, не считают ниже
своей гордости или достоинства учиться чему-то новому, чтобы окупить свое состояние. Но какая-то часть его эго была слишком велика в этом отношении, чтобы принять
такие практические меры.
«Но одной поистине катастрофической чертой было отношение, которое
я был вынужден принять к деньгам. Меня учили рассчитывать на всевозможную роскошь. Ничто не было для меня чрезмерно хорошим; и я понятия
не имел, чего это стоит. Все было оплачено за моей спиной. Меня никогда не
учили, что для получения того, что я хотел, могут потребоваться усилия с моей
стороны; с другой стороны, меня преступно держали в крайнем дефиците
карманных денег, чтобы я не потратил их каким-то постыдным способом, например, на покупку книг или табака, или на еще худшие мерзости, такие как
театры и женщины. (Меня поощряли держать собаку!) Поэтому у меня не
было чувства ответственности в отношении денег. Мне никогда не приходило
в голову, что это возможно, и таким образом, меня учили быть зависимым,
вплоть до попрошайничества. Эффект был, конечно же, катастрофическим.
Когда я попал в Кембридж, за меня все еще платили, и вдобавок, я оказался с неограниченным кредитом, который я мог держать в секрете. Когда год
спустя я получил свое состояние, я был совершенно не готов использовать его
с самым обычным благоразумием, и все свойственные мне недостатки воспитания имели совершенно свободное поле для своего развития. Раньше, если бы
я хотел давать званый обед каждый день недели, я мог бы это делать, но, если
я хотел немного наличных денег, моей единственной альтернативой карточному
столу был ломбард, пока я не достиг совершеннолетия. Далее, это был всего
лишь вопрос выписки чека, который не давал мне представления о характере
совершаемой сделки. Я сомневаюсь, что кто-нибудь в истории получил такую
совершенно никчемную подготовку для управления практическими делами».
342
Судя по всему, даже если бы Кроули остался с достаточным доходом на всю оставшуюся жизнь, и не снизился бы в социальном плане, его психологические проблемы тем
самым не решились бы. Его тщеславие, гордость и колоссальный эгоизм остались бы
неизменными и неподвластными времени; они вполне могли бы стать еще более масштабными, чем стали. Мы могли бы возразить, что бедность или жизнь авантюриста,
возможно, изменили некоторые из этих нежизнеспособных черт, и дали ему некоторую
остроту или стабильность, которые он никогда не смог бы развить иначе. Они сделали
это со многими другими людьми. Например, Льюис Мамфорд в статье издания The
New Yorker, делая обзор посмертной биографии Юнга, писал:
«Жизни Фрейда и Юнга свидетельствуют об одном и том же. У каждого
из них был устойчивый центр эротического интереса и домашней ответственности, в супружестве длиной в жизнь, который включал воспитание многих
детей. Сексуальная дисциплина и порядок, налагаемые семейной жизнью с ее
неотъемлемыми радостью, самопожертвованиями, воздержанностью, сублимацией, удерживали их либидо привязанным к биологическим и социальным
реалиям. Какими бы свободными ни были интимные связи в добрачных отношениях среди первобытных людей, каждая культура признавала, что эротическая зрелость включает в себя фундаментальную преданность репродуктивным
функциям, замещающим отцовство и материнство. Фрейд и Юнг, к счастью,
испытали оба вида преданности; не только как семейные люди, но как учителя
и врачи, они усовершенствовали себя в роли родителей…
Как и у первобытного человека, работа была для них одновременно и личной функцией, и экономической необходимостью, и обязательным ритуалом,
ежедневное повторение которого служило, подобно молитвам верующих, для
снятия тревоги; прежде всего, эта жизнеутверждающая рутина была средством держать под контролем большую часть дня – в расцвете сил Фрейд
часто принимал пациентов до девяти вечера – необузданные, безумно разрушительные импульсы, которые они не смогли бы контролировать, будь они
“свободны”, то есть, открыты для демонических вторжений бессознательного. Благодаря своей преданности продолжению рода и содержанию семьи,
заботливым родительским функциям, Юнг и Фрейд сохранили свою связь
с реальностью… И внешний мир, и внутренний мир реальны, но каждый
нуждается в корректировании другого, и, если один деформирован или подавлен, другой теряет существенную связь с реальностью, и в этом отношении
становится иррациональным и неконтролируемым».
343
Вопрос, который следовало поднять, заключается не в том, пришел ли он в себя
по-настоящему от встречи с Хоронзоном в пустыне Северной Африки, а в том, извлек
ли он какую-то пользу из этого чудовищного опыта. Обладая безошибочным магическим инстинктом, он совершил эту церемонию всецело по собственной инициативе. В его
текстах нет ничего, ни одного разрешения, рекомендующего вызвать ужасного демона
Бездны. Но он, все же, сделал это спонтанно – и встретился лицом к лицу с ненавистью, страхом, злобой и хаосом.
По всей видимости, временами он был склонен приписывать эти психологические
свойства Бездне как таковой, как будто последнее имело фактическую реальность.
В одном из своих предыдущих эссе он описал все магические иерархии, как божественные, так и адские, как многообразные составляющие человеческого организма. Боги,
ангелы и демоны, таким образом, все были неотъемлемыми частями его собственной
души. Должно быть очевидно, что Хоронзон не был абстракцией – он не был свойством вселенной, которому он просто придал форму. Это была, помимо всего прочего,
инсценировка некоторых из самых дьявольских составляющих его собственной психики.
Момент, где Кроули потерпел неудачу, находился не в обычных сферах, где предвзятые критики нападали на него за то, что он выполнил операцию Абрамелина, или что
он вмешался в Енохианскую систему, или что он был одержим Хоронзоном, или что он
пал из-за союза секса и магии.
Приключение с Хоронзоном в пустыне стало для него идеальной возможностью
раз и навсегда встретиться лицом к лицу с самим собой или с теми его сторонами, которые до сего момента ускользали от него. Его собственное определение конкретных фаз
учебной программы Золотой Зари состояло в том, что они были техническими устройствами для облегчения самосознания, в самом широком смысле этого термина. Было
что-то в этом самом эпизоде, что, однако, ускользнуло от него. Оказалось бы лучше
для всего его будущего и благосостояния, будь он способен понять, во всей простоте:
«Это тоже Алистер Кроули! Это другая часть его личности. Часть, которую я не любил, и поэтому подавлял и игнорировал все эти годы. Но эти страх и ненависть и злоба – мои собственные!»
Если бы он был способен встретиться с собой таким образом, тогда он мог бы начать новый вид морально-этического приключения и достичь целостности, которой он
никогда раньше не имел.
Он был шизофреником, но в социальном смысле, совершенно отличном от того,
в котором его злонамеренно обвиняет Саймондс. Мы все шизофреники. Я склонен
полагать, что шизофрения – это массовый недуг нашей западной культуры. Мы рас344
кололи себя на множество фрагментов, и нет здоровья ни в одном из нас. На самом
деле, мы все смертельно больны, как указал Кьеркегор. Кроули не имел прямого
представления о ненависти и страхе, которые были сегментами его эмоциональной
жизни, той, которую он сначала подавил, а затем отделил от себя. В результате, эти
негативные эмоции выражались в его непосредственном окружении всю жизнь. Хороший пример этого можно найти в том, как он жестоко и подло обращался с Норманном Маддом. Мадд был блистательным математиком, влюбленным в интерпретацию
Кроули Великой Работы. Цена, которую он заплатил за этот интерес, была суицидом – но в каком-то смысле, он был убит, не иначе, как если бы Кроули сделал это
своими собственными руками. Весь инцидент полностью описан Саймондсом, не
слишком неточно.
Эти эмоции бессознательно просачивались в его повседневные взаимоотношения
с людьми, как бы исходящие из источника иного, чем он сам. Он проецировал бессознательное содержание своей души, используя психоаналитический язык, и эти личные
проекции омрачили всю его жизнь.
Его разрушил не эпизод с Хоронзоном, как таковой, вызвав падение с высокого
духовного уровня и деградацию. Даже будучи наделенным прекрасными дарованиями
глубокого понимания и четкого восприятия, он так никогда и не осознал, какой разрушительной силой обладала его теневая сторона. Из-за этой неосознанности он был вынужден оправдываться и извиняться за нее.
Он часто охотился на крупную дичь, стрелял и убивал, и это доставляло ему
огромное удовольствие. Он рационализировал, полагая, что такого рода вещи выявляют мужественность и лучшее в человеческой расе. Он был в состоянии подкрепить
эту веру некоторыми довольно неубедительными аргументами, но ни разу он не был
в состоянии воспринять видение страха и ненависти, которые скрывались в его собственных бессознательных глубинах. Они оставались полностью бессознательными,
но едва ли бездейственными или статичными. Как набор динамических репрессий, он
влияли на его поведение различными способами – гомосексуализм, беспорядочные
половые связи, неверность, садизм, охота на крупную дичь, неспособность практически использовать свои таланты, и так далее, и он никогда не подозревал, что внутри
него был демон.
В Северной Африке у него была превосходная возможность экзорцировать это
чудовище, и таким образом ассимилировать его в свое собственное сознание, сделать
его частью себя. И именно здесь, я думаю, он потерпел неудачу, так что тем или иным
путем, монстр, как его собственная Тень, продолжал преследовать его на протяжении
всей его дальнейшей деятельности.
345
Не было никакого реального осознания этой части его структуры. Это обосновывается его попыткой само-характеристики в Равноденствии Богов1, из которого взяты
следующие выдержки:
«Нравственность – Сексуально сильная и страстная. Сильно притяжение
мужчины к женщине, свободен от любого подобного импульса к моему собственному полу. Моя страсть к женщинам очень бескорыстная; главный мотив – это доставить им наслаждение. Следовательно, интенсивное стремление
понять женскую природу; с этой целью, идентифицировать себя с их чувствами, и использовать все подходящие средства. Силы воображения и фантазии,
утонченность, ненасытность; все это лишь неуклюжая попытка утолить жажду
души. Эта жажда, действительно, была моим собственным Верховным Господом, направляющим все мои действия, не позволяя никаким другим соображениям повлиять на них ни в малейшей степени.
Строго воздержан в отношении распития спиртных напитков, никогда не
был даже близок к опьянению. Легкое вино – мой единственный вид алкоголя.
Общая мораль нормального аристократа.
Чувство справедливости и равноправия настолько восприимчивое, гармоничное и непреодолимое, что становится почти навязчивой идеей.
Щедрый, если только не заподозрил, что меня обирают; «экономный в мелочах и расточительный в крупном». Расточительный, беспечный, не азартный игрок, потому что я ценил победы в искусных играх, что льстило моему
тщеславию.
Добрый, благодушный, нежный, ласковый, эгоистичный, тщеславный, безрассудный и осторожный поочередно.
Не в силах затаить обиду, даже за самые серьезные оскорбления и раны;
но способный наслаждаться причинением боли ради нее самой. Могу напасть
на ничего не подозревающего незнакомца и мучить его годами, не испытывая
к нему ни малейшей враждебности. Люблю животных и детей, которые отвечают взаимностью на мою любовь почти всегда. Считаю аборт самой постыдной
формой убийства, и ненавижу социальные кодексы, поощряющие его.
Ненавидел и презирал мою мать и ее семью; любил и уважал отца с его
семьей».
1
The Equinox of the Gods, O.T.O., London, 1936, p. 110-111
346
Это великолепный, хотя и не точный рассказ о его самой благородной, возможно,
ангельской стороне. Но темный силуэт его аспекта Хоронзона едва ли упоминается
здесь. Вот здесь он был не способен видеть; это было его психическим слепым пятном.
И поскольку он был таким неосведомленным, он горько страдал всю жизнь.
Этот рассказ-самоописание вполне способен уравновесить некоторые красноречивые
свидетельства мазохизма, даже параноидальных черт в его облике. Я сомневаюсь, что
он был полностью осведомлен также и об этом. Они рационализированы в тщательно
продуманной структуре правдоподобных псевдо-фактов, но мазохистское истолкование
явно очевидно. Я уверен, если бы другой человек выражал такие идеи, Кроули был бы
первым, кто поставит диагноз.
Мораль здесь в том, что каждому, кто идет по Пути, нужен гуру – или хороший
психотерапевт. Кажется совершенно невозможным, чтобы кто-то был способен направить прожектор честности и порядочности на все грани себя без объективной помощи
другого человека, эмоционально не вовлеченного в его моральные проблемы.
«Брат Пердурабо решительно поклялся, что откажется от своих личных вещей вплоть до последнего пенни, а также не допустит, чтобы Ему мешала человеческая любовь. Эти условия были приняты; ему было предоставлено бесконечно
больше, нежели он представлял возможным для любого воплощенного Человека.
С другой стороны, предложенная Им цена взыскивалась так строго, как если бы
она была оговорена с Шейлоком (бессердечный жадный ростовщик, персонаж
драмы Шекспира ‘Венецианский купец’). Каждое сокровище, что он имел на
Земле, было отнято, и обычно это происходило так жестоко и безжалостно, что
потеря сама по себе была наименьшей частью боли. Каждая человеческая привязанность, что он имел в своем сердце – и то сердце, что болит за Любовь, как
немногие сердца могут себе когда-либо представить – была вырвана и растоптана с такой адской изобретательностью в усилении пыток, что Его выносливость
находится за пределами вероятного. Неизъяснимы зверства, которые сопровождали каждый шаг в Его Инициации! Смерть с медленной свирепостью утащила его детей; женщины, которых он любил, спивались на его глазах до бреда
или слабоумия, или отплачивали за его страстную преданность холодным, как
у жабы, предательством в тот момент, когда долгие годы привязанности искушали его доверять им. Его друг, который нес мешок, украл то, что было положено
в него, и предал своего хозяина так продуманно, как только мог. При первом же
отдаленном слухе, что фарисеи ушли, ученики “все оставили его и бежали”. Мать
собственноручно пригвоздила его к кресту и поносила, пока он висел девять лет».
347
Это самый прекрасный классический христианский документ, какой только можно
найти. Он всю жизнь сражался за то, чтобы избавиться от своего мазохистского воспитания. Менялись только составляющие языка и имена – но дух оставался. Он увяз
в этом, но никогда этого не замечал.
Этот необычайный фрагмент взят из одной главы книги Магика1, и связан со значением магической Клятвы. Он поклялся отдать все силы Великой Работе. В обмен на
это, власть имущие, Боги (которых он назвал однажды врагами Человека) или Тайные
Владыки Избранного Общества (членом которого он стал, как он сказал нам) взыскали полную меру с его обещания.
Ему никогда не приходило в голову, что его собственное своенравие и близорукость
имела какое-то отношение к этому; к тому, что в темных глубинах его собственной души
скрывался Хоронзон, страх и ненависть, и злоба, который действовал полностью вне
его сознательной сферы понимания. Если его женщины спились до смерти, то это было
никак не потому, что это он их подтолкнул к этому! Только потому, что он мог справиться с огромными количествами алкоголя, без каких-то особо явных признаков опьянения, он полагал, что они тоже могут. Он всегда отрицал любое соучастие во всем, что
случалось с ним. Это всегда был другой парень. Естественно, в этом есть доля правды,
но именно его собственные подавленные психические факторы привели его к врагам,
связанным и утратившим дар речи.
Теперь представляется возможным пролить свет также и на проблему его обширного
эгоизма. Если личность подавляла и вытесняла большое количество эмоций – и давайте
помнить, что могущественные эмоции, такие как ненависть и злоба, приходя в действие,
могут создать мотивирующую силу для колоссального движения – это эквивалентно
утверждению, что он потерял большую часть себя. В той мере, в какой это верно, концепция неполноценности была бы обоснованной. Он чувствовал себя неполноценным,
потому что по сути дела, он таким и был. Это функциональная неполноценность, так
как значительная часть личности была подавлена и не допущена к развитию и росту,
а также возможности быть вовлеченной в служение организму как целому. Неполноценность – это фактическое чувство, основанное на частичной потере себя.
Для такого человека, как Кроули, это было бы совершенно невыносимым. Он был
наделен великими литературными дарами, талантами и гениальностью. Чувства неполноценности он никогда не смог бы перенести. Таким образом, компенсаторные тенденции будут устанавливаться тем или иным путем. И вот эго, лишенное большей части
своего арсенала, раздулось воображаемым превосходством над уже существующими
1
Magick, The Master Therion, Paris, 1929, p. 127
348
и вполне реальными способностями. Эти последние стали преувеличенными, искаженными и переоцененными, и таким образом оказались, в сущности, непродуктивными.
Именно это раздутое чувство эго преследовало его большую часть его жизни. Именно
это гипертрофированное эго, основанное на потере его движущих жизненных сил, сделало для него невозможным оставить свою жизнь в Самадхи, чтобы найти нечто большее. Кажется, что несмотря на его самадхи, его трансы и мистические состояния, его
эго искусно играло в опоссума (притворялось мертвым) на некоторое время, а затем
снова появлялось нетронутым и относительно неизмененным.
Одна из идей, которую настойчиво продвигал Кроули, была «держать планы существования отдельными». Я полагаю, что в наши дни специалисты по общей семантике
сказали бы «держать уровни абстракции различными и отдельными». Одна из метафорических идей, что использовал Кроули, была следующая: даже если ты был в самадхи
и наслаждался познанием и собеседованием со Священным Ангелом Хранителем, нет
никакой причины расчесывать волосы вилами. Нет надобности использовать строительный трактор, чтобы выкопать углубление для посадки розового куста.
Поэтому я утверждаю, что невротические проблемы должны разрешаться на своем
собственном уровне. Экстаз и мистический опыт не растворяют и не искореняют их как
таковые. На протяжении ближайших трех десятилетий я встречал авторитетных людей
во всевозможных метафизических и оккультных движениях. Раньше меня озадачивало, что несмотря на их просветленность, гений, которым они, возможно, и обладали, их
психоневротические проявления были вопиющими. Один человек, которого я знал, и чьи
духовные достижения все еще вызывают мое восхищение, обладал бактериофобией до
такой степени, что практически никогда не прикасался к дверным звонкам, не протерев
их предварительно носовым платком. У другого было гипертрофированное эго гигантских размеров, которое являлось всего лишь психической компенсацией его эмоциональной неуверенности и неполноценности, которые не исцелило самадхи. Характерными
чертами другого были грубость и раздражительность в повседневных взаимоотношениях
с его товарищами. Другой злоупотреблял алкоголем настолько, что будучи мертвецки
пьяным, начинал страдать недержанием. Другие, кого я знал, были пристрастны к перееданию и становились тучными. Даже близость Рамакришны с Матерью Кали не
устранила его нескольких невротических симптомов. Как будто эти симптомы продолжали существовать в неизменном виде, бок о бок с просветленным духом. Но на самом
деле, это признак того, что нет истинной интеграции, нет слияния воедино отдельных
элементов, нет подлинной целостности.
И именно эта целостность является объектом, достичь которого стремится психотерапия. Мистицизм – это не психотерапия. Не должно быть смешения этих двух явле349
ний. Но мне кажется, что психотерапия выполняет превосходную подготовку личности,
так что, когда просветление, все же, в свое время, наступит, будет меньше искажений
Божественного Света.
В том, что Кроули был просветленным, нет совершенно никаких сомнений. Более
значительное сомнение, что зрело в моем уме более трех десятилетий – это сумел ли его
духовный опыт решить его большую психоневротическую проблему. Сейчас я твердо
убежден, что нет. Автобиография Кроули, так же, как и другие критические биографии,
недвусмысленно свидетельствуют о том, что не смог.
Несколько лет назад у меня был приятный ужин с Миссис Рут Фуллер Сасаки
и Доктором Генри Платовым, которые оба являлись видными лидерами движения дзэн
в этой стране, и последний был признанным Роши, или учителем в данной сфере. Через некоторое время разговор перешел на дзэн и психотерапию. В частности, я спросил
Миссис Сасаки, может ли дисциплинарный процесс дзэн (который не является просто
серией философских предписаний), излечить психоневроз. Она решительно ответила,
что дзэн – это не психотерапия. Отсюда следует вывод, что откровенно невротическая
личность может сосуществовать с высшим просветлением, достижением Праджна Парамиты.
В более поздних случаях, Доктор Платов, при обсуждении с ним этой проблемы,
принял несколько другую точку зрения, считая, что различные сатори или просветления, через некоторый период времени могут постепенно исцелить невротические
«повреждения», если мы можем их так назвать, и приблизить личность к целостности. В дзэнском монастыре, если кандидат проявлял откровенный невроз, который заметно мешал ему приобрести необходимые медитативные навыки, его либо
освобождали от практики, либо просили посоветоваться с другим роши, возможно,
живущим в том же самом монастыре, о той или иной психотерапии; показывая ясное осознание того, что сатори, каким бы глубоким оно ни было, ничего не делает
с самим неврозом.
Некоторые авторы современных христианских метафизических течений, которые
сильно окрашены разновидностями мистицизма, кажется, чувствуют, что обращение
жизни ко Христу – сделанное вербально и через развитие настроения преданности –
может привести к постепенному преображению души. Недостатки в характере человека будут трансформированы исцеляющим Присутствием. Человек, в сущности,
станет Сыном Бога, подобным Христу, совершенным, божественным, и свободным
от всех изъянов. Один из лучших представителей этой школы Новой Мысли – это
покойный Томас Хэмблин, чьи идеи постоянно выражаются в этой форме в Обзоре
Науки о Мышлении. Она гораздо более откровенно христианская по тону, и более
350
религиозная по отношению, чем соответствующая американская школа, именуемая
Наука Разума.
Возможно, Школа Христианского Единения ближе к мистической позиции, принятой в британской Школе Хэмблина. Я нахожу, что во многом симпатизирую их мировоззрению.
Предаться Богу – звучит просто, но это не так. Достижение простоты полной
преданности может потребовать самых мучительных психологических дисциплин.
«Ты всегда стремишься. Даже в своем подчинении ты стремишься подчиняться, но
вот, взгляни! Ты не поддаешься!» Все мистики всех времен высказывали свою позицию о необходимости, так же, как и о крайней сложности этого предания. Метафизическая точка зрения, которая постоянно встречается мне, до некоторой степени
поверхностна. При этом не принимается во внимание, что мистицизм, простирающийся до наивысших планов – это трудоемкая практика длиной в жизнь, которая
включает в себя больше, чем просто ежедневная вербальная аффирмация «Я сын
Бога» и «Христос живет во мне». Это характерно для всего современного метафизического поля. Над ним нависает тяжелый миазм поверхностности и неестественной упрощенности, препятствующий любой возможности развития благонадежной
духовной дисциплины.
Что необычайно впечатляет в Алистере Кроули и его дневниках, так это его бескомпромиссная честность с самим собой, которая приводит некомпетентных биографов,
таких как Саймондс, в совершенное заблуждение с их опрометчивыми утверждениями. Кроули никогда не пытается свести к минимуму то, что большинство из нас может
назвать его наихудшими чертами в пользу более высоких или более социально приемлемых. Именно здесь очевидно то великолепное различие, которое делает его совершенно непохожим на любого другого из духовных, метафизических или философских
учителей нашего времени. Средний духовный учитель склонен свободно рекламировать
свое возможное просветленное состояние и точные термины своей философии, но при
этом хранить полное молчание относительно содержания своей личной жизни. Здесь
существует дихотомия. Для среднего ученика или студента, это, как если бы у учителя
не было личной жизни, или если бы она у него была, но ничем не отличалась от его публично обсуждаемой внутренней жизни.
В то же самое время, другие люди станут рекламировать детали своей так называемой личной жизни, свою сексуальную активность, совершенно не подразумевая возможное просветление. Очевидно, что никакого пробуждения еще не произошло. Кроули
откровенно говорил и о своем внутреннем, и о своем внешнем, и о сексуальной активности. Для него не было разделения в личном и публичном, сексуальном или духовном.
351
Он отказывался устанавливать дихотомию, что характерно для большинства из нас. Его
личная честность превосходит все другое.
И в плане, который он изложил очень детально и с большим разнообразием, тоже не
было никаких скользких, упрощенных или стереотипных формул. Хотя некоторые другие
метафизики утверждали, что все ваши желания могут быть исполнены путем аффирмации или молитвы, или «чего-то, приносящего вам исполнение того, на что вы надеялись»,
Кроули презирал поверхностность и полную неадекватность таких целей и методов.
Его послание заключалось только в одном. Оно стало выражаться двумя совершенно
разными способами – Познанием и Собеседованием со Священным Ангелом Хранителем, или Открытием Истинной Воли. И хотя это было его основным посланием, он не
сводил к минимуму несомненный факт, что даже в самых далеко идущих и непреклонных намерениях дисциплина является предварительным условием.
Соблазнять претендента допущением того, что каждый идиот может достичь высокой
цели, было совершено не в его духе, и ниже его достоинства. Он проповедовал аристократию духа, братство просветленных – при том, что он знал, понизь он уровень своих
воззрений хоть на одну йоту, он мог собрать вокруг себя стаю обожающих, но недалеких
учеников. И хотя он желал иметь много учеников, которые «воздали бы славу и служили
Зверю, пророку прекрасной Звезды», он никогда не мог опуститься до такого низменного набора тактик. Он мог быть авантюристом – но нечестным учителем – никогда.
Я только могу сказать, со всей честностью и смирением, что я никогда не видел целостного и духовно преображенного человека внутри или за пределами этих популярных течений. Я знал многих членов таких групп и немногих из их лидеров. Их невроз
был вопиющим, хотя и нераспознанным. Большинство из них едва ли различили бы
невроз, если бы увидели его сами – и, конечно же, не свой собственный. Возможно,
что у них странное, распространенное, но ошибочное представление о том, что невротик – это тот, у кого есть слишком очевидные рывки головы, рта или бровей, которые
так любят изображать комедианты. О неврозах характера они, по-видимому, ничего не
знают, несмотря на тот факт, что некоторые из их наиболее видных членов или лидеров
известны как алкоголики, мазохисты, гомосексуалисты или эго-маньяки – и так далее,
с полным перечнем искаженных черт характера, со всеми симптомами эмоциональной
чумы. Я говорю это не в духе придирчивой критики, а лишь для того, чтобы прояснить
мой тезис, впервые высказанный по отношению к Кроули, о том, что мистический опыт
не является целительным средством психоневроза.
«Термин ‘эмоциональная чума’ не имеет дискредитирующего значения»: это определение Вильгельма Райха. Это не относится к сознательной злобе, моральной или биологической дегенерации, безнравственности, и т.д., но к человеку, который с рождения постоянно
352
сталкивается с препятствиями своему естественному образу жизни, и так развивает искусственные формы передвижения. Он хромает или, так сказать, передвигается на костылях. Аналогичным образом, человек движется по жизни посредством эмоциональной
чумы, если с самого рождения его естественные, саморегулирующиеся инстинкты были
подавлены. Личность, пораженная эмоциональной чумой, хромает, разговаривая характерным образом. Эмоциональная чума может быть рассмотрена как хроническая биопатия
организма. Это эпидемическая болезнь, подобная шизофрении или раку, проявляющаяся
сама по себе, особенно в Социальной жизни. Шизофрения и рак – это биопатии, происходящие из чумы в социальной жизни, результаты которых видны как в организме, так
и в общественной жизни. Периодически, как и любая другая чума, это принимает размеры пандемии, в форме колоссального прорыва садизма и криминальности, как например,
в католической инквизиции в средние века или международном фашизме нынешнего века.
В своей Исповеди Кроули довольно небрежно представил анамнестический материал, объясняющий его невроз, сам не осознавая этого. Хотя он рассматривал себя как
психолога высшей категории, когда был затронут этот вопрос, он проявил мало понимания. При этом, великие классические темы отцеубийства и инцеста пронизывали все
его творчество, от начала до конца.
Годами ранее, я помню, как сказал ему о некоторых из его коротких историй, озаглавленных Золотые Веточки, основанные на Золотой Ветви Фрэйзера. Довольно
счастливо посмеиваясь, он сказал мне:
«Они все про убийство и инцест!»
Когда я остался безразличным и невозмутимым, столь великой была моя наивность
в те дни, он продолжил:
«Издатели Интернационала», (это журнал, в котором эти истории были
опубликованы впервые примерно в 1917), «имели мало представления об их
содержании».
«Они читали эти истории?» – спросил я невинно.
«Да. Конечно они читали. Но на поверхности мотив совершенно не такой».
Он наслаждался идеей того, что утаил от них что-то. Мало он понимал о том, что
рассматривает также и свою собственную историю.
Эти факты ясно указаны в его автобиографии, а также в его жизнеописании. Например, пока его отец Эдвард Кроули был жив, мальчик Алистер был идеальным ребен353
ком. Его поведение было примером для подражания. Не успел отец покинуть этот мир,
когда Кроули было около 8 лет, как путы были сброшены, и он немедленно принялся за
безобразия. «С момента похорон, жизнь мальчика вошла в совершенно новую фазу».
Это Кроули пишет о себе в третьем лице. «Перемена была радикальной. В течение трех
недель своего возвращения в школу, он впервые попал в неприятности. Он не помнит,
за какой проступок, но только то, что его наказание было уменьшено из-за его тяжелой
утраты. Это был первый симптом полного изменения его отношения к жизни по всем
параметрам. Кажется, очевидным, что смерть его отца, должно быть, причинно-следственно связана с этим».
Как? Хотя, предполагая, что существует причинно-следственная связь, он не предпринял попытки проследить или проанализировать эту тонкую связь в своей автобиографии. Казалось бы, что тем временем, как отец был жив, он не смел вести себя
неподобающе. Несмотря на то, что он говорил о своем отце как о совершенно честном
и справедливом человеке, ему никогда не приходило в голову, что есть какой-то страх,
связанный с ним. Отец обладал человечностью, был логичным и имел здравый смысл.
Его религиозное кредо убедило его, что вера важнее для спасения, чем работы. «По его
словам, причиной для воздержания от греха было просто то, что действуя иначе, он показал бы неблагодарность Спасителю. В случае грешника это было почти обезнадеживающим признаком того, что он должен грешить полностью. Он, скорей, был склонен
достичь той убежденности в грехе, которое покажет его нужду в спасении. Материальное наказание греха (снова), казалось, ставило его на колени».
Вот какой был у него отец. Его отец был его героем и другом, «хотя по той или иной
причине, не было сознательной близости или понимания. Он (Кроули) всегда не любил и презирал свою мать. Была физическая антипатия, интеллектуальное и социальное
презрение. Он всегда обращался с ней как со служанкой. Возможно, именно поэтому
он ничего не помнит о ней из этого периода. Она всегда вызывала у него неприязнь».
Курсив во фрагменте выше – мой. Не могло быть настоящей близости, потому что
какая-то разобщенность, как сказал бы Райх, была необходима как средство, чтобы
похоронить его враждебность и желание смерти. Вытеснение было полным, и со всеми
своими прозрениями и медитативными навыками он не смог его раскопать.
Есть значимый ключ и в ином направлении. Снова говоря о себе в третьем лице,
Кроули писал:
«Когда Алику было восемь или около того, его отец в первый раз повел его
в школу. Это была частная школа в Сант Леонарде, которую содержал пожилой человек по имени Хабершон, и двое его сыновей, очень строгие еванге354
листы… В экзаменационной работе, вместо того, чтобы ответить на тот или
иной вопрос, он делал вид, что не понял его, и писал ответ, достойный Джеймса
Джойса. Вместо того, чтобы продать ограниченный тираж по нереальной цене,
он был жестоко избит. Совершенно не раскаиваясь, он начал желать смерти
старого Хабершона. Что достаточно странно, это случилось в течение нескольких недель, и он без колебаний приписал заслуги себе».
Как большинство детей, он верил во всемогущество желаний. В лучшем случае, это
магическое мышление. Его желания должны были осуществиться, какими бы они ни были.
В случае со старым Хабершоном, который явно заменял отца, он не возражал взять на
себя ответственность за смерть. Когда дело касалось отца, не было такой предельной честности. Он был слишком напуган. Благодаря полученному им религиозному образованию,
между Богом и отцом установилась близкая ассоциация, и смертоносные фантазии охотно
рассматривались как полученные божественным путем. Будучи воспитан на Библии, он
хорошо знал ее, и поскольку здесь имел место древний закон о возмездии, он не мог позволить себе рисковать. «Почитай отца твоего и мать», – советует заповедь, потому что
в действительности, если ты этого не сделаешь, тебя убьют. «Око за око…»
Таким образом, какой бы враждебной фантазии он ни предавался, ей ничего не оставалось, кроме как быть вытесненной. Его раннее обучение привело к развитию суровой
совести или супер-эго, которое принуждало к хорошему поведению. Но как только отец
отбыл в мир иной, барьеры слегка понизились – но не сильно. Недостаточно сильно
для него, чтобы понять, что он желал смерти своего отца. Его христианское сознание
было слишком несгибаемым для этого.
Эта тема отцеубийства – самая могущественная в его жизни. Его подчинение сначала Мазерсу, Главе Ордена Золотой Зари, сменилось открытой враждебностью к нему,
с неприкрытым стремлением заменить его. Это одно из выражений темы отца.
Другое можно найти в истории, рассказанной Саймондсом, где Кроули и Торнтон
плыли вниз по течению реки Ирравади, сразу после того, как экспедиция на Чого Ри
завершилась неудачей. «Хотя и страдая от малярии, Пердурабо сидел на перекладине
с ружьем на коленях, целясь в каждое животное, попадавшее в его поле зрения». Я не
стану утрировать толкование, определяя каждое животное как символ отца, но было
много убийственных чувств, выраженных в тот и в другие случаи. Он был обескуражен
из-за того, что не смог достичь вершины горы, и убийство было решением.
Наиболее явная символическая форма этой патрицидальной темы, однако, обнаруживается в его видении себя как Логоса Эона, чьей задачей было произнести Слово,
что станет законом Новой Эпохи, которую он открывал.
355
В этот зарождающийся Эон, Гор – Сын должен быть главенствующим божеством, Осирис, отец, был свергнут. В его новой мифологии, предшествующие две тысячи лет умирающей
патриархальной эпохи идентифицировались с Осирисом, его отцом. И предначертанной задачей Кроули было разрушить этот патриархат и установить вместо него Эон коронованного и побеждающего ребенка Гора, который, конечно, не кто иной, как сам Алистер Кроули.
Даже в этих масштабных понятиях его собственной мифологии можно увидеть символический
возврат вытесненного импульса патрицида. Его задачей было убить отца.
В отношении своей матери у него было мало что сказать, за исключением того, что
она была из семьи Девон и Сомерсет, и в силу ее особых черт лица одноклассники называли ее маленькой китаянкой. «Она рисовала акварелью с восхитительным чувством
вкуса, разрушенным академическим обучением, и ее могущественные природные инстинкты были подавлены религией до такой степени, что после смерти мужа она стала
безмозглой фанатичкой самого узкого, логичного и нечеловеческого типа. Тем не менее,
всегда была борьба; она была по-настоящему огорчена почти ежедневно, находя себя
принужденной своей религией совершать акты самых бессмысленных злодеяний».
Его воспоминания, сколь бы обширными они ни были в предполагаемой памяти о нескольких прошлых воплощениях, никогда не были достаточными, чтобы предоставить
много материала о его ранней жизни. Он очень мало может сказать о своей матери. Это
очень важно, и это, преимущественно, знак вытеснения.
Я могу расценивать только как свидетельства защиты его заявления, о том, что
он обращался с ней, как со служанкой, и что она была ему физически отвратительна.
С клинической точки зрения вряд ли можно было разработать лучшую или более эффективную защиту от кровосмесительных чувств, чем найти объект любви отталкивающим. Само утверждение вышеизложенного набора чувств может только указывать
на обратное. С тонким пониманием Кроули символов и их противоположностей, как
указано в его книге Таро, он был бы первым, кто оценил обоснованность этой линии
интерпретации.
В процессе разрушения форм и оков родительского сексуального торможения Кроули
любил рассказывать о своем соблазнении семейной горничной на кровати собственной
матери. Это был его жест неповиновения, поднятие эмблемы восстания, завоевание
своей свободы. Все это было – и что-то еще. То, что скрыто в деталях вызывающего
акта, это инцестуозный фактор его жизни. Через служанку он не только бросал вызов
своей матери, но и соблазнял ее. Что касается бессознательных элементов его психики,
то это был инцест в чистом виде. Он признался в своей автобиографии, что обращался
с матерью как со служанкой. Следовательно, в том, что касается бессознательной психики, одна служанка может быть заменена другой; в этом смысл символизма.
356
Эта инцестуозная тема, как я уже указывал, пронизывает большинство его мистических творений. Некоторые из магических инструкций используют тему инцеста, даже если ее следовало интерпретировать символически, как это делал он. Но
независимо от символов, или, скажем, из-за преднамеренного использования этих
символов, очевидно, что инцестуальные влечения играли заметную роль в его эмоциональной жизни.
С другой стороны, его отношение к женщинам, которое, несомненно, было результатом его самого раннего отношения к матери, было совершенно не здоровым. И даже
непонятно, как такой экстраординарный человек как Кроули мог взрастить в себе столь
несоответственные черты. Он чувствовал, что женщины полностью ниже его. Они существовали только для того, чтобы удовлетворять его сексуальные чувства и влечения.
«Морально и ментально, женщины были для меня недостойны даже презрения», –
писал он в автобиографии. «У них не было истинных моральных идеалов. Они были
связаны их повседневными заботами, с их функцией размножения. Их видимые стремления были камуфляжем. Интеллектуально, конечно же, они не существовали. Даже те
немногие, чьи умы были не совсем пустыми, меблировали их Уордор Стрит Чиппендэйлом. Их достижения были теми же, что у пажа и попугая. Эти факты меня не остановили. Напротив, было очень удобно, что сексуальные отношения должны происходить
с животным, чье сознание не распространяется за пределы секса».
Что касается его сексуальной жажды, то он нуждался в соитии практически через
день, или так он утверждал в своей Исповеди, и считал, что женщина должна находиться рядом с этой целью, подобно молочнику, который доставляет молоко через черный ход.
Другие фазы его отношения к женщинам были совершенно противоположными и находили идеализацию в его преданности Нуит, Королеве Космоса, Звезде, пророком
которой он себя провозглашал. У этой преданности есть мазохистские обертоны, такие
как: «Я хочу развратить мою мужественность, унизить свою Божественность перед
моей Леди. Я хочу, чтобы моя корона была раздавлена ее ногами; я хочу, чтобы мое
лицо было осквернено ее ногами; я хочу, чтобы мое сердце было разорвано ее каблуком,
мой разум был шорохом ее юбки, а моя душа – ее тайной собственностью».
Саймондс с четкой определенностью высказывал мнение, говоря, что Нуит, которая
является персонификацией Бесконечного Пространства, и ее не столь абстрактная представительница Бабалон, кто есть Шакти в философии индуизма, соответствует Деве
Марии в Римской католической церкви. Кроули был способен выражать высочайшую
любовь и преданность ей, что он никогда не мог сделать, если дело касалось земной
женщины. И он выражал это всецело в сексуальных и инцестуозных проявлениях.
357
Скорее, как указал Фрейд, Кроули разделил свои чувства к матери на две четко
очерченные части. Доэдипова мать, которая изливала на него любовь, лелеяла и баловала его, была сублимирована в идеал Бабалон годами позднее. И с Бабалон, о чем
свидетельствуют все его дальнейшие работы, он был метафизически вовлечен в восхитительные инцестуозные отношения. Пост-эдипова мать, которая должна была дисциплинировать и готовить его к жизни, и которая так эмоционально обескураживала
его, что физически отталкивала его, была представлена в его отношениях с различными
женщинами в его жизни. Он любил их сексуально в течение различных периодов времени, использовал их как ясновидящих, где мог, но в остальном презирал их, так же, как
и собственную мать. И ни одни из этих отношений не продолжались долго. Несколько
женщин были полностью верны ему в течение многих лет, несмотря на то, каким жестоким и неверным он был к ним. Очевидно, они имели свои собственные мазохистские
проблемы, которые, конечно, не решились путем взаимоотношений с ним.
Он признавал свою гомосексуальность. Он описывал свои ранние отношения с другом Обри Берсдли, актером по имени Поллитт как «идеальную близость, которую греки считали величайшей славой человечества, и самым драгоценным даром жизни. То,
что такие идеи в умах практически каждого связаны с физической страстью, многое
говорит о моральном состоянии Англии». Для него было исключительной редкостью
сказать что-то благоприятное о моральном состоянии Англии, которую он по большому
счету презирал.
В то же время, эта его гомосексуальность могла частично корениться в некоторых
структурных и гормональных дефектах, связанных с его стройными, изящными бедрами
и грудью, «которая развита в совершенно ненормальной степени», с другой стороны,
есть достаточно клинических доказательств, чтобы указать на тесную связь между этой
сексуальной чертой и психологическими проблемами инцеста с матерью и отцеубийства,
которые мы обсуждаем.
Ранее было высказано предположение, что имела место идентификация с отцом. Некоторые доказательства наводят на мысль о том, что оба учили религии того или иного
рода; оба чувствовали, что работы (т.е., добрые дела и высокая нравственность) менее
значимы для спасения, чем вера, и что их почтенные писания абсолютно невосприимчивы к критике и изменениям. Такая идентификация человека со своим отцом часто
бессознательно формируется на основе вытесненной враждебности. Эта идентификация служит, главным образом, как баррикада или броня характера против возможного
будущего извержения перекрытого аффекта.
Стоит поразмышлять и над другим фрагментом, который Кроули написал в своей
книге Магика. Это имеет большое значение для нас в данной связи. «Искатель в пред358
дверии посвящения обнаруживает себя под атакой комплексов, которые развратили его,
их внешние проявления терзают его, и его мучительное нежелание их устранения погружает его в такие тяжкие испытания, что он кажется (и себе, и другим) превратившимся
из благородного и честного человека в неописуемого негодяя».
Другими словами, инициация (независимо от того, как она определена), выполняет
стимуляцию всех частей психики. Если тогда, за порогом, латентное содержимое бессознательного пробуждается от своего кажущегося бездействия, их нужно заметить
и иметь с ними дело. Они должны быть ассимилированы в сознание, в противном случае, получив огромные заряды энергии в процессе инициации, они могут обернуться
и растерзать своего хозяина.
Я подозреваю, что Кроули оказался подвержен этим деструктивным процессам.
Эдипов ужас и злоба, которые скрывались под его доспехами в течение многих лет –
тайно выражаясь в охоте, враждебности к бывшим друзьям, высокомерии и напыщенности – были выведены на свет божий вызыванием демона Бездны. Это то, чем он был
в глубине себя. Но он защищал себя от этого осознания, рассматривая все магическое
приключение на метафизической, а не на личностной психологической основе. И так
ценная возможность для само-экзорцизма была потрачена впустую, к его пожизненному сожалению.
Его основные годы продуктивности прошли в течение нескольких лет после этого
испытания в Алжире. Я глубоко убежден, что он с таким же успехом мог умереть где-то
в 1914 и подготовиться к своему следующему воплощению.1 Иногда мы живем слишком долго, с позиции нашего же блага. Ранняя смерть может быть лучшей частью как
доблести, так и мудрости.
Несомненно, что почти все лучшие творческие работы Кроули были выполнены до
1914 года. С тех пор, за немногими незначительными исключениями, он просто отмечал время. Хотя он и присваивал себе высокие степени, как показывают все тексты
и биографии, его день склонился к закату. Прошло еще тридцать лет, прежде чем он
смог сбросить с себя эту смертную оболочку, но за это время он причинил себе и своей репутации неизмеримый вред. После этой даты его репутация не посветлела ни на
йоту. Во многом, именно по этой причине я не вывел свой рассказ о его паломничестве
за пределы светлого периода его высочайшего творчества.
1
Я долго размышлял над этим своим ранним наблюдением и пришел к выводу, что оно должно быть пересмотрено. Он, на самом деле, написал в тот период Liber Aleph, и книгу Таро, а также некоторые материалы из
дневников, которые никогда не были опубликованы, хотя это и должно было произойти. Вполне возможно,
что обстоятельства и моя совесть могут обязать меня написать позже еще один том этой книги, расширяя ее на
основе его более позднего опыта, а также литературной и магической карьеры.
359
Сказав это, следует явить миру и что-то другое, чтобы восстановить баланс. Есть
и другая светлая сторона этой картины. От его внутренних эмоциональных конфликтов,
какими бы они ни были, появилась, во-первых, теория сексуальности, которая необычайно современна. Саймондс был абсолютно прав, когда утверждал, что Кроули ненавидит необоснованное разделение религии и сексуальности, навязанное нашей культуре
ростом христианства, когда оно стремилось победоносно выйти из предшествующих
политеистических религий. Кроули испытывал презрительное отвращение к этому разделению, поклявшись сделать все возможное, чтобы воссоединить их в едином священнодействии.
«Из глубин разума Кроули, – писал Саймондс, – пришла очень странная идея,
настолько древняя, что люди забыли о ней. В ней говорилось о поклонении солнцу
и человеческому органу творения, а также о сексуальном союзе, как высшей форме религиозного освящения».
Таким образом, Саймондс выразил тему Кроули о солнечно-фаллической религии.
Мир еще не видел этого служения. Но действительно может наступить день, когда
имена Кроули, Фрейда, Райха и Лоренса будут выведены из тьмы, чтобы стать признанными пророками нового века. В этот век Богу станет возможным возносить хвалу
не издалека в бесконечный космос, не искусственно в церкви, построенной руками, но
внутренне, в динамичном течении жизни, которая течет между женщиной и мужчиной.
Возможно, поклонение Шакти и Шиве получит новую форму и новую жизненную интерпретацию. Не одобрение умеренности и целомудрия, которое так губительно для
тела и ума, но в живом обмене энергией и телесной субстанцией, которые женщине
и мужчине прийдется заново открыть для себя, и таким образом оправдать работу этих
отвергнутых пророков собственного творчества человека.
«Акт Любви для буржуа – это такое же физическое облегчение, как дефекация», –
говорил Кроули в неопубликованных комментариях к Книге Закона, – и моральное
облегчение от напряжения муштры порядочности; радостный возврат к животному,
в презрении к которому он должен притворяться. Это опьянение, которое усыпляет
его стыд за самого себя, но оставляет его в глубоком отвращении. Это нечистый жест,
отвратительный и гротескный. Это не его собственный поступок, но навязанный ему
гигантом, который держит его беспомощным; он наполовину сумасшедший, наполовину автомат, когда он это делает. Это неуклюжее спотыкание о черное грязное болото,
источающее тысячи опасностей. Это грозит ему смертью, болезнью, катастрофой во
всех формах. Он платит трусливую цену страха и отвращения, когда торговец Секс протягивает свой крысиный яд в свинцовой бумажной обертке, которую он принимает за
серебро; он платит снова рвотой и коликами, когда он проглотил его в своей жадности».
360
«Все это он знает, только слишком хорошо; он прав, по его собственному мнению,
в том, чтобы ненавидеть и бояться этого поступка, скрывать его от своих глаз, клясться,
что он этого не знает…» Это – собственное заявление Кроули. Это недалеко от высказывания Райха, который однажды написал, что, конечно, это правда, что секс – это не
все в жизни. Можно даже добавить дополнительный факт, что у здоровых людей секс
не является предметом постоянного обсуждения и не является главным центром мысли.
Само собой разумеется, что целостность электропроводки на заводе является необходимым условием ее хорошего функционирования, говорит Райх в качестве иллюстрации.
Тем не менее, те, кто работает на заводе, никогда не задумываются о самой проводке.
Они полностью сконцентрированы на своей работе. Электричество и проводка, действительно, не ‘все’. Существуют и другие более важные темы, такие как производство
того, ради чего фабрика была создана. Но, ради аргумента, давайте предположим, что
в проводке произошло короткое замыкание, поток электричества нарушается, машины
останавливаются, а с этим и работа.
Теперь, внимание рабочих становится сфокусировано исключительно на проводке и замыкании, и на том, как ее можно починить. Но, что, если начальник цеха или
представитель профсоюза будут спорить, что эта глупая электрическая теория преувеличивает роль электропроводки. Это правда, что проводка важна, но она не является
всем. У нас есть другие интересы; есть и другие факторы, которые следует учитывать.
В этом случае, утверждает Райх, над бригадиром и другими будут смеяться, потому что
первоочередная работа будет заключаться в том, чтобы найти и устранить замыкание,
прежде чем можно будет думать о ‘других вещах’.
В такой ситуации, предполагает Райх, возникает сексуальная проблема в нашем
обществе. Поток биологической энергии, сексуальной энергии нарушен в преобладающем большинстве людей. По этой причине био-социальный механизм общества функционирует слабо или вообще не функционирует. Таким образом, наша иррациональная
политика, безответственность масс людей, биопатии, убийства и непредумышленные
убийства – все это, короче говоря, проявления эмоциональной чумы. Если бы каждый был способен реализовать свои природные сексуальные потребности без помех,
то не было бы и речи о сексуальной проблеме. Тогда будет правильно сказать, что есть
и другие интересы.
Многие современные авторы многозначительно писали, что сексуальная революция
в наше время была почти полностью неудачна. Хотя общество в ближайшие двадцать
лет приняло более терпимый взгляд на такие вещи, как добрачные половые отношения,
сексуальные техники, гомосексуализм и непристойность, мы были бы наивны, полагая,
что это составляет что-то большее, чем поверхностная и мягкая либеральная реформа.
361
Так или иначе, в основе своей болезненное отношение к сексуальности все еще сохраняется, вызывая обличительные речи таких людей как Райх, которые видели, как это
больно, и выражали свои протесты в отчаянной надежде, что общество может пожать
урожай своих исследований. Несмотря на такие разнообразные прорывы в сексуальной
сфере, как широко разрекламированные отчеты Кинсли, романы с чрезмерно длинными
описаниями всех деталей полового акта и шумиха, сопровождающая открытие противозачаточных таблеток, моральные авторитеты все еще не сняты со своих тронов. Они
остаются по той простой причине, что теперь они интернализированы не только в форме фрейдистского суперэго, но и в живой ткани человеческих тел, в том, что Райх так
красноречиво назвал мышечной броней. Способ, которым они действуют – это эмоциональная чума.
Снова и снова мы сталкиваемся с супер-эго. Наши узколобые бабушки и дедушки
с их моральной чопорностью и викторианским пуританизмом ушли в прошлое. Но их
наследие синего чулка сохраняется для нас как внутренний арбитр нашей морали, нашего сексуального поведения, в более убийственной форме – как суперэго, которое не
так легко достичь и атаковать.
«Сексуальный акт – это священнодействие Воли». Так утверждал Кроули. «Осквернить его – это великое оскорбление. Всякое истинное выражение его законно; всякое
подавление или искажение противоречит Закону Свободы. Использование юридических или финансовых ограничений для принуждения к воздержанию или подчинению
является совершенно ужасным, неестественным и абсурдным».
Общим для всех современных литературных реакций на секс является убеждение в том,
что сексуальность обладает собственной внутренней ценностью и «в конечном счете, превосходит то, для чего она предназначена». Это выражение Джона К. Холмса в статье
Революция Ниже Пояса.1 «Этот секс – не просто внутрителесная валентинка, которую
вы дарите своему любимому, и не что-то столь же мимолетное и пусто символическое,
как рукопожатие. Это не столько специфическая эмоция, направленная на конкретного
человека, сколько беспредметный, постоянно текущий поток энергии из центров существа, который, подобно подземному потоку, может протекать в бесконечном разнообразии
мест, бесконечным количеством способов. Бассейн гомосексуальности отличается от реки
гетеросексуальности только тем, что он был огорожен плотиной, но оба поднимаются из
одного и того же темного подземного водораздела, непрестанно поднимаясь, просачиваясь, находя свой уровень». Во всех живых существах, писал Вильгельм Райх, сексуальная
вегетативная энергия находится в действии. Или, как гораздо раньше предписывал Д.Х.
1
Playboy, July, 1964, p.67
362
Лоуренс: «Примите секс в сознание и позвольте восстановиться нормальному физическому
осознанию между вами и другими людьми. Молчаливо и просто осознавайте сексуальное
существо в каждом мужчине и женщине, ребенке и животном».
В той мере, в которой Райх и Лоуренс утверждали важные характеристики сексуальной энергии как первичного творчества и недифференцированного потока, они были уникальными предвестниками этой сексуальной революции, которая тихо несет свои воды.
Есть очень много сходств между прогрессивными сексуальными взглядами Вильгельма Райха и Алистера Кроули. Несколько книг Райха очень ясно представляют пространные объяснения того, за что он стоял. Взгляды Кроули пронизывают практически
каждую книгу, которую он написал, но они разбросаны. Только когда он приступил
к подготовке (пока еще неопубликованных) комментариев к Книге Закона, он четко
определил, во что он верит, и что он отстаивает там, где речь идет о проблеме секса.
В Конкс Ом Пакс, первом истинно мистическом трактате, который он написал,
есть некоторые плодотворные идеи, полностью указывающие на тенденцию, которую
он начал. Книга Лжей содержит несколько довольно четко изложенных парадоксальных глав о сексуальных отношениях с заметным мистическим привкусом, которые нигде больше не встречаются. Например, есть одна, которую Кроули назвал Обагренный
Конский Волос:
Ум – это болезнь семени
Все, чем является человек, и чем он может быть, скрыто в нем.
Телесные функции – это части машины; молчаливые,
Если только не нарушены.
Но ум, никогда не расслабляясь, скрипит: «Я».
Это «Я» не сохраняется, не продолжаетя в потомстве; с каждым мигом оно меняется и в конце концов умирает. Поэтому человек бывает самим собой лишь тогда, когда
забывает себя в управлении Колесницей.
В Капле Росы, другой главе из той же маленькой книги, есть еще одна ссылка на ту
же самую глубокую сексуальную философию, в следующих терминах:
Истинно, любовь есть смерть, а смерть – это грядущая жизнь,
Человек не возвращается; поток не течет вспять;
старой жизни больше нет; есть новая жизнь,чужая.
В безмолвии единой капли росы все склонности
Его души, ума, его тела; и это
363
Квинтэссенция и Эликсир его сути. В ней
Силы, сотворившие его и его отца, и отца его отца до него.
Это Роса Бессмертия.
Пусть течет Она вольно, как изволит; ты не
Хозяин Ей, а только Ее сосуд.
Его сексуальная философия разбросана по так называемым официальным инструкциям его Ордена. Даже при том, что сознательно используется большое количество
символизма, сколько бы времени и усилий ни было затрачено на расшифровку этой головоломки, она окажется бесконечно полезной. В Эквиноксе IX есть очерк Энергичный
Энтузиазм, где особое место отводится бракосочетанию религиозного священнодействия и секса, поклонению Дионису, Афродите и Аполлону – что он перевел для нас как
поклонение вину, женщинам и песне! Неопубликованные комментарии к Книге Закона
содержат страницу за страницей терпеливого, заботливого стремления объяснить, что
он чувствовал столь сильно в связи с этим.
Но помимо этого, некоторые из его самых страстных убеждений, были включены в обзор книг здесь и там в разных местах Эквинокса. Например, в Эквиноксе III, который
появился в начале 1910 года, во время обзора книги о Томасе Лэйке Харрисе, он написал:
«Итак, нам не стоит удивляться, если Единство Субъекта и Объекта в Сознании, которое есть Самадхи, единение Невесты и Агнца, которое есть Небеса, единение Мага и Бога, которое есть Инвокация, единение Человека и его
Святого Ангела Хранителя, которое есть печать на работе Младшего Адепта,
символизируется геометрическим единством круга и квадрата, арифметическим
единством 5 и 6, и (для большей универсальности в понимании) единением
Лингама и Йони, Креста и Розы. Ибо, как в земной жизни сексуальный экстаз – это потеря себя в возлюбленном, создание третьего сознания, превосходящего своих родителей, которое снова отражается в материи, как дитя; так
и неизмеримо выше, на плане Духа, Субъект и Объект соединяются, чтобы исчезнуть, оставив трансцендентное единство. Этот третий есть экстаз и смерть;
как вверху, так и внизу.
И в то время без нечистоты ума все расы людей почитали итифаллического
бога; ну, а тем, кто никогда не может поднять глаз над самыми базовыми планами существования, священное кажется отвратительным».
У него было так много сказать всего того, что имеет силу и сейчас. Более того, глубина
темы еще остается неисследованной, ибо наша культура все еще секс-негативна, несмотря
364
на все, что было сделано Фрейдом, Райхом и многими другими. Для тех, кто станет отрицать, что эта наша культура секс-негативна, предписывается курс чтения в двух книгах
Альберта Эллиса Американская Сексуальная Трагедия и Фольклор Секса.
«Поэтому, мы считаем Любовь священной, религией нашего сердца, наукой нашего
разума», – писал Алистер Кроули. «Разве не должна Она иметь Свой упорядоченный
Ритуал, Своих священников и поэтов, своих создателей красоты в цвете и форме, чтобы украсить Ее, Своих создателей музыки, чтобы восхвалять Ее? Разве Ее богословы,
угадывая Ее природу, не провозгласят Ее? Разве даже те, кто только подметают дворы
Ее храма, не должны принимать таким образом участия в Ее личности? И разве наша
наука не должна прикоснуться к Ней, измерить Ее, открыть глубины, вычислить высоты и расшифровать законы Ее природы?»
Вполне может быть, что несмотря на его патологии, которые я пытался осветить
здесь, Кроули был гораздо более великим мистиком и более мудрым философом, чем
он или мы могли бы знать. Несмотря на все его ошибки, а их было много, и все его
эксцессы, возможно, что он был гораздо ближе к истине вещей, чем те из нас, кто
чувствует себя более сдержанным, менее склонным к излишествам и расточительности, и кто менее откровенно жесток и садистичен. Возможно, день Кроули еще только
на рассвете. Вполне возможно, что он, действительно, пророк нового Века, где жизнь
и секс, и креативность станут неотъемлемой частью нашей повседневной реальности,
без лицемерия и стыда.
Остановиться здесь – значило бы проявить к Кроули великую несправедливость.
Он был, прежде всего, апостолом нового вида сознания – осознания, которое, очевидно, принадлежит будущему человечества. Были другие писатели, и другие учителя,
которые заняли аналогичную позицию. Например, Ричард Бекк, автор Космического
Сознания. В этой книге автор утверждает, что точно так же, как обычное самосознание отличает людей от низших категорий животных и являет собой великий прогресс по
сравнению с их более простым видом осознания, также Космическое Сознание – это
прогресс по сравнению со средним человеком сегодня. Это утверждение было проиллюстрировано бесчисленными примерами мужчин и женщин, у которых были вспышки
такого рода осознания, что открывается мистическим опытом. Это один из самых благоприятных и полезных аспектов данной книги.
Олдос Хаксли в свои последние годы был еще одним апостолом примерно того же
самого типа сознания. Он привнес в это послание тонкую интеллектуальную оценку
мистической литературы. Его книга Вечная Философия должна служить свидетельством его глубокого понимания и симпатии к этим более авангардным идеям. Джеральд
Херд – еще один современный писатель среди многих других, слишком многочислен365
ных, чтобы упомянуть, кто является сторонниками развития новых стандартов и типов
сознания.
Без всякой попытки особой мольбы я утверждаю, что Алистер Кроули стоит на
голову выше всех этих блестящих писателей. Каждый фрагмент материала, который
я процитировал здесь и в антологии Лучшие Сочинения Кроули должен стать доказательством этого утверждения. Чем он отличается от этих других писателей и превосходит их, так это тем, что он широко экспериментировал с традиционными мистическими
техниками как Востока, так и Запада. Я сомневаюсь, что был какой-либо метод, который он не пытался использовать. Это делало его неустрашимым исследователем в мире
разума и духа, не имеющим себе равных.
В дополнение к этому, как я убедительно продемонстрировал, он достиг мистических
высот. Он не только заявил, что следующим шагом для человека является «Познание
и Собеседование со своим Священным Ангелом Хранителем», в наборе фраз, намеренно избранных для выражения его концепции духовного опыта, его писания указывают,
что снова и снова он достигал этой цели сам. Именно это переживание в последние годы
своей жизни он стал называть открытием Истинной Воли.
Эта фразеология берет свое начало в его окончательном отождествлении с Книгой
Закона, с которой он боролся так много лет. Язык «Святого Ангела Хранителя» принадлежит к его более раннему периоду, в котором еще сохранились следы Золотой Зари.
Позже он понял, что в мистическом опыте можно установить смысл и цель жизни – индивидуальную и уникальную для каждого человека. Нет двух одинаковых людей, и нет
одинаковых правил, применимых ко всем. Открытие Истинной Воли – это главная
задача каждого человека. До тех пор, пока она не будет обнаружена в опыте, сродни
пробуждению от длинного яркого сна, которым человек спал все это время. Это могло
бы помочь в небольшой мере объяснить тактику шока, которую он часто использовал,
к замешательству своих учеников. Это должно было напугать их, пробудить их к себе.
Его первое выражение таких настроений было в Конкс Ом Пакс, в сказке под названием Мир Пробуждения, где, как и в дзэн, мистический опыт уподобляется пробуждению. Пробуждению к цели и мотиву – пробуждению к смыслу человека будущего,
человека, который исполняет свою волю среди живых.
Многие часто задавались вопросом, почему Кроули потрудился использовать Орден
Восточных Тамплиеров, после того, как он и Джонс столь старательно сформировали
А:.А:. в 1909г.. Последняя организация была реформацией старой Золотой Зари на
уровне личных достижений и индивидуальных экспериментов с классическими мистическими и оккультными техниками. Ее цель была, по сути, та же самая, что и у Золотой Зари – достижение высших состояний сознания, религиозного или мистического
366
опыта. Самое сердце ее программы было основано на положении Тифарет обязательства
Младшего Адепта:
«Я также обещаю и клянусь, что… с этого дня и впредь я буду посвящать
себя Великой Работе».
Познание и Собеседование со Священным Ангелом Хранителем – это был язык,
который Кроули использовал, заимствуя, конечно же, из Книги Священной Магии
Абрамелина, чтобы описать Великую Работу.
Орден Кроули отличался от Золотой Зари в нескольких основных отношениях. Он
приуменьшил систему оценок, которая была таким проклятием и vanitas vanitatis (cуетой
сует) для адептов Золотой Зари, и устранил ритуальные посвящения. Далее, он представил, в качестве дополнения, определенно индуистские методы, основанные на его собственных экспериментах с практикой йоги. Его интерпретация Великой Работы подчеркивала,
прежде всего, сочетание йоги и церемониальной магии, как действенных инструментов,
путем которых ученик может подняться на самые высокие уровни духовных достижений.
С другой стороны, О.Т.О., обучая одной из форм сексуальной магии, воспринимался Кроули как идеальный агент для распространения Закона Телемы – «Делай, что Изволишь!»
Хотя сексуальная магия держалась в секрете более высоких степеней, особенно IX степени,
ее секрет был больше делом личного постижения, чем формой словесного посвящения. На
самом деле, бесполезно описывать этот метод не потому, что он является секретом, а только
потому, что его успешное применение требует способности концентрировать ум и отчетливо
визуализировать, а такие способности обычно не встречаются. Поэтому он решил подчинить работу О.Т.О. «более основательному распространению содержания Книги Закона.
Многие из его более поздних работ, таких, как Равноденствие Богов, Liber Aleph и Таро
Египтян были опубликованы скорей под эгидой О.Т.О., нежели А:.А:. Кажется, что он
пришел к тому, чтобы подчеркнуть всеобщее значение Книги Закона в противовес индивидуальному достижению высших мистических состояний.
Может быть, таким образом, он действительно выражал свое глубокое личное разочарование, что у программы обучения йоге и магии А:.А:. было так мало достойных
результатов. Только Капитан Фуллер, Виктор Нойбург, а позже Чарльз Стэнсфельд
Джонс (брат Ахад в Америке), казалось, чего-то достигли с помощью этих методов.
И даже они пали от благодати, по словам Кроули. И он пал вместе с ними всеми. Никто не вышел из А:.А:., став представителем эффективности метода. Он был один. Так
что должно быть, присутствовало глубокое чувство разочарования и неудачи, которое
он лишь изредка выражал.
367
Из-за этого он переместил свою энергию от человека к большим массам. Он пришел
к убеждению, что самая важная часть его жизни – работа, его миссия, – состоит в том,
чтобы обратить людей к идее исполнения их судеб, и нахождения их Истинной Воли,
как он выражал это в соответствии с велением Книги Закона.
На мачте Эквинокса красовалась эмблема: «Цель Религии, Метод Науки». Хотя
эта цель иногда терялась, или, я бы сказал, частично погружалась в поток стихов,
пьес, эссе, рассказов, эпиграмм и т.д., это была достойная цель. Целью религии всегда
была индукция мистического опыта, сверхсознания, как он иногда называл его, следуя
традиции йогинов. Переписывая традиционные методы простым прямым способом,
устраняя фантазии, суеверия и несущественное, и настаивая на том, чтобы каждый
студент вел постоянный учет или дневник своих ежедневных воззваний к небесам или
упражнений, так же, как это делал он, он надеялся выстроить вторую часть мачты –
Метод Науки.
Даже в своем описании мистических состояний, чаще всего он характеризовал мистицизм без Бога, и в этом отношении были задействованы как его научная подготовка
в Кембридже, так и его знакомство с буддизмом в компании Алана. Например, в своем
Евангелии от Святого Бернарда Шоу он написал:
«Мистическое достижение может быть определено как Союз Души с Богом, или как реализация себя, – или, есть еще пятьдесят фраз для определения
того же самого опыта. Того же самого, ибо являетесь ли Вы христианином или
буддистом, теистом (как я сам, слава Богу), или атеистом, достижение этого
состояния для Вас столь же открыто, как ночной кошмар, или безумие, или
опьянение. Религиозные люди захоронили данный факт под горами догмы; но
изучение сравнительной религии прояснило это. Нужно просто расположить
рядом параллельные фрагменты из слов мистиков всех эпох и всех религий,
чтобы увидеть, что они говорили об одном и том же; тогда мы получим даже
словесные тождества, такие, как: «Тот Дао, что есть Дао, Дао не является»
у китайцев, «Ни то, ни это» у индусов, «Голова, которая над всеми Головами –
это Голова, которая Головой не является» у каббаллистов, «Бог есть Ничто»
у христиан и «То чего нет – это то, что есть» у современных мистиков атеистического или пантеистического толка».
Он утверждал, что религиозные верования любого рода не являются необходимым
условием мистического опыта. Совершая определенные поступки, можно получить
определенные результаты; такова научная сущность его веры.
368
Пусть Саймондс и другие насмешники высмеивают его, если хотят, но будущие поколения – если есть кто-то, кто переживет ядерный холокост, предсказанный стихом
в Книге Закона: «Я – воин-Владыка Сороковых: Восьмидесятые склоняются передо
мною в страхе и посрамлении», – возможно, увидят его более ясно, чем мы сейчас, как
выдающегося гиганта в эпоху пигмеев.
Мой друг – искренний и восторженный поклонник творчества Кроули – сказал,
что, несмотря на его неудачи и личные проблемы, у Кроули было что-то, определявшее
его избранность и использовавшее его в качестве посланника. Боги, кем бы или чем бы
они ни были, не заботятся о людях, как таковых, за исключением тех случаев, когда они
могут принять участие в дальнейшем развитии человеческой расы. Это дело эволюции
никогда не бывает плавным поступательным процессом. Скорее всего, это происходит
внезапными всплесками и толчками, сопровождающимися социальными катастрофами и всеохватными природными катаклизмами, которые так или иначе способствуют
возникновению мутаций. Именно полученный мутант является доказательством эволюции, а также и обещанием лучшего будущего. Он также предположил, что Кроули
может быть одним из этих мутантов, и что Книга Закона, какими бы отвратительными
ни были для нас ее насилие и высокомерное презрение к нашим так называемым цивилизованным ценностям, это Священное Писание как бы говорит о насильственных
изменениях и эволюционном катаклизме, из которого выходят мутанты.
В Кроули не было никакого совершенства. Вообще никакого. Но он действительно
обладал несколькими психологическими характеристиками, которые, должно быть, сделали его более полезным в качестве глашатая, Логоса или Слова нового Эона.
Есть еще одна часть его работ, которую также следует иметь ввиду, обсуждая его
характер. Его прозрения, возможно, превзошли все, что любой из нас мог от него ожидать. Например, во фрагменте из Магики, имеющем отношение к Дьяволу, который
я использовал в предыдущей главе, он должен был сказать это:
«Он – человек, из которого сделали Бога, возвышенный, страстный
и устремленный; он сознательно достиг полного роста, и поэтому готов отправиться в свое путешествие, чтобы искупить мир. Но он может и не появиться
в своей истинной форме; видение Пана сведет людей с ума от страха. Он должен скрывать Себя в своем первоначальном обличии.
Поэтому он становится, по-видимому, тем человеком, которым он был
вначале; он живет жизнью человека; действительно, он – полностью человек. Но инициация сделала его хозяином Случая, дав ему понимание того,
что все, что с ним происходит – это исполнение его истинной воли».
369
Я выделил курсивом значимую часть фрагмента. Это говорит столь много о нем –
и в то же время предупреждает нас, чтобы мы не обманывались и не недооценивали
его и все то, что он отстаивал. На самом деле, он был вестником Новой Эры, будущей
Эры, где люди будут самоопределяться, действуя в соответствии с законами, которые
Кроули пришел провозгласить как Телему.
«У тебя нет иного права, кроме как творить свою волю. Поступай так, и никто не скажет тебе ‘нет’».
Это то, за что он стоял, и это то, как он жил.
«И во всем ты сотворишь Бесконечное Блаженство и следующее звено
в Бесконечной Цепи.
Эта цепь тянется от Вечности к Вечности, и каждое звено ее – треугольник – разве мой символ не треугольник? – и каждое звено ее – круг – разве
символ Возлюбленного не круг? Поэтому все развитие – это иллюзия в основе
своей, ибо все круги подобны и все треугольники подобны!
Но развитие это развитие, и развитие это восторг, постоянный, ослепительный, ливни света, волны росы, пламена волос Великой Богини, цветы роз
вокруг ее шеи, Аминь!
Поэтому воздвигнись, как я воздвигся.
Стойко держись, владей собой, как это делаю я, ибо я есть мастер достижения. Когда же достигнешь цели – будь она далека, как звезды в средоточии
Нуит, – то убей себя так же, как я в завершении гибну: в смерти, которая –
жизнь, в мире, который – мать войн, во тьме, что держит свет в своей руке,
как блудница, что достает из ноздрей своих драгоценный камень.
И поэтому, начало – это восторг, и конец это восторг, и восторг в середине,
подобно тому, как Инд есть вода в пещерах ледника, и вода, что течет средь
великих и малых холмов, и через горные гряды и через равнины; и вода его
устья, где он впадает в Могучее Море, о да! в Могучее Море».1
1
Liber A`ash vel Capricorni
370
Глава 15
Книга Закона
Во время медового месяца на Цейлоне Кроули обнаружил, что Роза беременна. Все
предшествующие планы путешествия в Китай были немедленно свернуты, и после нескольких дней большой охоты в Хамбантоте, цейлонской деревне, они решили вернуться
домой в Болескин. Однако, на пути с Востока им приключилось остановиться в Каире,
арендовав квартиру на февраль – несомненно, предпочитая провести зиму в более теплом и солнечном климате, чем Шотландия, которая могла быть безрадостно холодной
и серой в зимние месяцы.
Они бы никогда не зарегистрировались как Мистер и Миссис Алистер Кроули;
это звучало слишком прозаично. Таким образом, «выбрав персидское имя», – писал
он в Исповеди, – «я сделал его Chioa Khan (произносится Hiwa Kahn), что на иврите
означает Зверь. (Кхан является одним из многих почетных имен, распространенных
в Азии). У меня не было сознательного магического намерения делать это. (Позвольте
мне здесь заметить, что я обычно называл мою жену Уарда, что есть одно из множества
арабских имен для Розы)».
«Я ни на мгновение не обманулся своим собственным предлогом, что хочу
изучать магометанство, и в частности, мистицизм Факира, Дарвеша и Суфиев,
в сути своей, когда я предложил выдать себя в Египте за персидского принца
с красивой английской женой. Мне хотелось расхаживать в тюрбане с бриллиантовой эгреткой и широких шелковых одеждах, или в пальто из золотой парчи,
с украшенным драгоценными камнями тальваром (индийская сабля – прим.
перев.) на боку, и двоими великолепными бегунами, что расчищали бы путь для
моей кареты по улицам Каира…
Что касается моего изучения ислама, я попросил Шейха научить меня арабскому языку и практикам омовения, молитвы и так далее, так чтобы в будущем
я мог сойти за мусульманина в их среде. Мне пришло в голову рано или поздно
повторить путешествие Бартона в Мекку. Я выучил наизусть множество глав
371
Корана. Я так никогда и не отправился в Мекку, это казалось довольно старой
игрой, но моя способность полностью побрататься с мухаммеданами обернулась
во многих отношениях безграничной пользой».
Во время этого короткого пребывания в Каире, в первые месяцы 1904 года, произошел инцидент, который, как утверждал Кроули до конца своих земных дней, был
самым важным событием всей его жизни. Все произошедшее ранее было всего лишь
подготовкой. Все последующее он считал судьбой и свершением. Оно доминировало
в его деятельности – после первоначального пятилетнего периода, в течение которого
он даже не хотел признавать его. Но после этого периода времени, достигшего кульминации в опыте получения Видения и Голоса в Северной Африке, он отождествился
с ним, на счастье или драму. Кроули и документ, содержащий фразу «Делай, что Изволишь», стали тогда совершенно неразлучны.
Что случилось в начале апреля 1904 года, было описано Кроули в силу нескольких
разных случаев, и в нескольких разных книгах. Это длинная сложная история с тонкими
ответвлениями, но она может быть сведена к следующему простому рассказу.
В какой-то период в Каире после интенсивной магической работы, его жена стала
беспокойной и, наконец, сказала своему мужу: «Они ждут тебя!». После многих экскурсов она окончательно убедила его подчиниться ее «предчувствию» – и это, я полагаю,
было нелегко. День за днем он сидел в уединении в гостиной их каирской квартиры.
В течение одного полного часа в каждый из трех последовательных дней, начиная с 8
апреля 1904 года, Голос диктовал ему то, что назвалось Книгой Закона. (Иногда ее
имя написано как Liber AL vel Legis).1
Этот документ из трех коротких глав, как предполагается, был продиктован сверх-человеческим разумом по имени Айвасс. В течение многих долгих лет Кроули недвусмысленно утверждал, что Айвасс был одним их Тайных Владык Третьего Ордена Серебряной
Звезды, интеллект которого настолько превосходил Кроули, насколько его собственный
превосходил интеллект бушмена. Много лет спустя он пришел к осознанию и принятию
того, что Айвасс был не кем иным, как его Святым Ангелом Хранителем. «Я претендую на
то, чтобы быть единственным авторитетом, компетентным решать спорные вопросы в отношении Книги Закона, поскольку ее автор, Айвасс – не кто иной, как мой собственный
Святой Ангел Хранитель, Познания и Собеседования с Которым я достиг, так что я имею
исключительный доступ к нему. Я должным образом передал Ему все трудности напрямую и получил Его ответ; поэтому моя награда является абсолютной и безапелляционной».
1
The Equinox of the Gods, O.T.O., London, 1936, p.13.
372
Если Айвасс был его собственным Высшим Я,1 тогда вывод – не что иное, как то,
что Алистер Кроули был автором Книги, и что он был внешней маской для множества
различных иерархических личностей, как обсуждалось ранее. Таким образом:
Брат Пердурабо 0=0 – это Алистер Кроули
Брат «Сердце Иисуса» и т.д. 5=6 – это Алистер Кроули
Брат Ол Сонуф Ваорсаги 6=5 – это Алистер Кроули
Брат Оу Мх 7=4 – это Алистер Кроули
Брат To Mega Therion, Великий Зверь 9=2 – это Алистер Кроули
Человек Кроули был самой низкой ступенью иерархической лестницы, внешней
оболочкой Бога, как и мы все, персона Звезды. «Каждый мужчина и каждая женщина – Звезда».
Он автор Книги Закона, так же как он – автор Книги Сердца Обвитого Змеем
и т.д. Я уже рассуждал ранее, как эти книги открывают диалог между составляющими
частями Кроули. Мне кажется, что в основе своей Liber Legis не отлична от них.
Отношение Кроули, однако, совершенно иное. Он готов признать, что в возвышенном смысле он был автором Liber LXV и Liber VII, упомянутых выше, но что он не
был, таким же образом, автором Книги Закона. Эта последняя, утверждает он, была
продиктована ему настолько реально и настолько явственно, как если бы я диктовал
этот материал моему секретарю.
1
Я хотел бы вставить это возражение, которое можно было бы взять в скобки, по поводу обычного оккультного
отождествления Святого Ангела Хранителя с так называемым Высшим Я. Кроули считал это отождествление
ересью и мерзостью, и он выразил себя в недвусмысленных выражениях по этому поводу. Например, в Магии
Без Слез, он писал:
Мы легко можем согласиться, что Авгоэйд, «Гений» Сократа и «Святой Ангел Хранитель» Мага Абрамелина,
тождественны. Но мы не можем включить в это «Высшее Я»; ибо Ангел – это реальная Личность, со своей
собственной Вселенной, точно так же, как и человек; или, если уж на то пошло, как и синяя стрекоза. Он не является простой абстракцией, селекцией и экзальтацией чьих-то собственных любимых качеств, каким мне представляется «Высшее Я»…
Я могу, например, довести себя до «Божественного Сознания», в котором я могу понимать и действовать так, как
я не могу в моем нормальном состоянии. Я становлюсь «вдохновленным»; я чувствую, и я выражаю идеи почти
безграничной экзальтации. Но это полностью отличается от «Познания и Собеседования со Святым Ангелом
Хранителем», что является особой целью Младшего Адепта. Для Работы это крах, если кто-то обманывается,
принимая свой собственный ‘восторженный энтузиазм’ за внешнюю коммуникацию. Параллель на физическом
плане – это разница между онанизмом и сексуальным соитием…
Я верю, что Святой Ангел Хранитель – это Существо такого (ангельского) порядка. Он что-то большее, чем
человек, возможно, существо, которое уже прошло через стадию человеческого, и его особенно близкие отношения с его учеником – это связь в духе дружбы, союзничества, братства или отцовства.
373
Он, отчасти, предвидел такой аргумент. Например, в Равноденствии Богов, он
писал:
«Конечно, я писал их чернилами на бумаге, в материальном смысле; но это
не Мои слова, если только Айвасс не воспринимается как мое подсознательное
Я или какая-то его часть; в этом случае, мое сознательное Я, в неведении об
Истине в Книге и враждебно к большей части этики и философии этой Книги,
а Айвасс – это жестоко подавленная часть меня». Далее он добавил в сноске
к вышесказанному, говоря: «Такая теория при дальнейшем рассмотрении подразумевала бы, что я, неизвестный себе, владею всеми видами сверхъестественной силы и власти. Закон Скупости Мысли (Сэр У. Гамильтон) появляется
в опровержение этому».
Можно смело сказать, что современная теория психологии согласилась бы, что любой человек наделен всеми видами знания и могущества, о которых он совершенно не
догадывается, невзирая на закон Гамильтона. Теории Фрейда и Юнга находятся на стороне такого предположения, хотя полное рассмотрение каждой теории в деталях будет
представлять собой различные картины.
Что Айвасс может, в действительности, быть жестоко подавленным или отделенным,
или доселе непознанным элементом его психической структуры, можно подтвердить
фактом, что даже вплоть до своей смерти в 1947 году Кроули, как говорят, находил
некоторые части этой Книги довольно неприятными даже для самого себя. Что это за
части, я не знаю. Некоторые другие стихи Книги довольно ясно связаны с материалом,
с которым он сознательно был знаком когда-то, но, возможно, забыл.
Если стихотворение, или любое произведение искусства, это гейзер Бессознательного, как Кроули писал в Предисловии к Городу Бога, тогда эта Книга Закона должна
представлять восхождение на поверхность могущественных образов и аффектов из его
Бессознательной психики.
После письма, которое он написал в 1905 году Джеральду Келли после провала
экспедиции на Канченджунгу, мы видели, что он был сыт по горло почти всем, к чему
до сих пор прикасался. В результате он теперь хотел чего-то неистового и энергичного в своей жизни, какого-то убийства или изнасилования, или чего-то столь же
драматичного и жестокого. Хотя и написанное примерно через год после диктовки
Книга Закона, которую он к тому времени отверг, это письмо дает нам четкое понимание того, что его тревожило. Оно представляет некоторые из корневых необузданных конфликтов и архетипических движений глубоко в бессознательных уровнях
его психики.
374
Хотя он якобы отказался от этой книги, в его дневниках 1906 года, написанных сразу после эпизода в Китае, есть интересная ссылка, которая указывает на то, что в итоге
она занимала значимое место в его сознании. Письмо 1905 года Джеральду Келли не
называет Книгу Закона, но 30 апреля 1906, через несколько дней после того, как он
покинул Шанхай, он написал: «Это поразило меня – в связи с прочтением Блэйка –
что Айвасс, и т.д. «Сила и пламя» – это та самая вещь, которой мне недостает. Моя
«совесть» на самом деле является препятствием и заблуждением, будучи пережитком
наследственности и образования».
Это озаряющее признание. В детстве он был застенчивым и робким, независимо от
того, как появились эти невротические черты. Его раннее религиозное воспитание, несомненно, способствовало развитию необычайно жесткого супер-эго или совести. В его
последующем восстании против христианства, он, должно быть, стремился обрести качества и характеристики, диаметрально противоположные своим собственным. В Книге
Закона это желание исполнилось. Проще говоря, это проявление из его бессознательной психики представляет, среди прочего, колоссальное исполнение желаний. Или, если
следовать Юнгу, она представляет собой бессознательную компенсаторную реакцию на
сверхтяжелую сознательную установку. Поскольку она была бессознательной, она была
такой же экстремальной, как сознательная установка, и никакое равновесие не могло
быть достигнуто до тех пор, пока они не видоизменят друг друга.
Если он действительно хотел «богохульства, убийства, изнасилования, революции,
всего чего угодно, плохого или хорошего, но сильного», как он утверждал в своем многозначительном письме Келли, то все, что я могу сказать, это то, что он получил это.
Ибо эта Книга, которую он написал, содержит все это – и даже больше!
И письмо к Келли, и эта Книга выражают все разочарование и горечь его жизни, на
которую он реагировал как сознательно, так и бессознательно со всем насилием, презрением и яростью, на какие он был способен, с одной стороны; и с возвышенностью, величием и изысканностью с другой. Книга зримо воплощает все противоречия и внутренние
конфликты, на какие он был способен, и которые разрывали его. Хотя он категорически
отрицает, что имеет какое-либо отношение к ее содержанию и созданию – возможно,
это может быть верным на сознательном уровне – если Айвасс приравнивается к его
бессознательному Я, тем не менее, это его Книга и его Закон.
Где-то в 1907 году, когда Кроули достиг высот писания о своем мистическом опыте,
он создал книгу Конкс Ом Пакс, в третьей части которой он писал:
«Но давайте рассмотрим совершенного человека… Он живет (и это правда)
в Кетер; но его ум и тело, совершенные сами по себе, работают, как бы, автома375
тически, на своем собственном плане. В настоящем, я совершенно не осознаю
ритма пульсации моего сердца; это даже не иллюзия! И все же, оно сохраняет
свое справедливое отношение к другим иллюзорным вещам. Поэтому, без сомнения, адепт совершенно не осознает действий и мыслей, совершаемых им,
действий и мыслей, которые кажутся подразумевающими сознательный акт».
Здесь возможен вывод, что адепт может совершать огромное число вещей, не уделяя
им должное внимание. У него есть обученный набор проводников, которые продолжают функционировать, каждый по-своему, и каждый на своем собственном уровне, не
нуждаясь в сознательном внимании от него. Другими словами, человек Кроули вполне
мог быть только одним из более или менее хорошо действующих проводников Айвасса – Священного Ангела Хранителя. Написание Книги Закона требовало лишь некоторого временного внимания со стороны писца Алистера Кроули, чтобы привести его
в соответствие с тем, что делал Айвасс на другом, психо-духовном уровне.
Обсуждая Книгу Закона, следует помнить два важных факта.
После просветления на Цейлоне Кроули практически прекратил все виды оккультной практики.
С момента его женитьбы на Розе, или, точнее, со времени его дхьяны на Цейлоне
двумя годами ранее, он устал от своих мистических амбиций. «Он покинул все, чего
достиг. Прозрения Каббалы были оставлены позади с улыбкой на его юношескую глупость; магия, по правде сказать, никуда не вела».1 Мы должны помнить, что это его
заключение, связанное с его понятиями магии, предшествует 1903 году. Это абсолютно
не имеет отношения к тому, чего он достиг через три года, в 1906, после призывания
Авгоэйда, ни к его самадхи в 1909 году. «Йога стала психологией. Для решения своих
изначальных проблем вселенной он обратился к метафизике; он посвятил свой интеллект культу абсолютного разума». Чтобы исправить эту ситуацию, потребовался опыт
перехода через нижние границы Китая в тайном безумии, о котором уже упоминалось.
Там он был униженно поставлен на колени с осознанием того, что разум сам по себе не
способен решить великие проблемы Вселенной. Под Бездной, в царстве так называемого практического, в мирских областях науки, торговли и промышленности, это прекрасный точный инструмент – и на этом все.
Он снова занялся Кантом, Хьюмом, Спенсером, Хаксли, Тиндаллом, Маудсли,
Манселом, Фиштом, Шеллингом, Гегелем и многими другими; в то время, в том, что
касается его жизни, разве он не был человеком? У него была жена; он осознавал ответ1
Эта и следующие несколько цитат были написаны Кроули, и взяты из Равноденствия Богов, Лондон, 1936.
376
ственность перед своим народом и перед своим собственным наследием древних. Он
был путешественником и спортсменом; очень хорошо, пусть так. Таким образом, мы
находим, что с ноября 1901 года, он не совершал никаких практик до Весеннего Равноденствия 1904, за исключением случайной недели летом 1903 и показной игры в Магику
в Королевской Зале Великой Пирамиды в ноябре 1903… Мы находим его взбирающимся в горы, катающимся на коньках, занимающимся рыбалкой и большой охотой,
выполняющим супружеские обязанности; мы находим, что он действовал с антипатией
ко всем формам духовной мысли и работы, что знаменует разочарование.
Такой была его точка зрения в то время.
Его жена Роза нисколько не интересовалась его интеллектуальными или духовными
занятиями.
Какими бы правдивыми ни были эти факты, следует иметь ввиду: то, что стало истинным многие годы спустя, могло быть также получено и в 1904 году. Кроули чувствовал себя вынужденным использовать любое средство, чтобы развить скрытую
способность ясновидения в любой женщине, с которой он жил. Его методы были ничем
иным, как либеральным использованием алкогольных возлияний и сексуальной активности, доведенной до сознательного истощения. Годами позже, Роза стала алкоголичкой,
и по всей видимости, по этой причине, Кроули развелся с ней. Интересно, не было ли
это отчасти вызвано его опекой?
Ему еще предстояло узнать, что история Валаама и его пророческой ослицы может
быть дословно правдивой. Ибо великое Послание, которое явилось ему, пришло не
через уста некоего человека, претендующего на знание того или иного рода, но через
пустоголовую светскую женщину.
Кроули сделал все возможное, чтобы сказать нам, что она была глупа. Я предполагаю, что он сделал это отчасти для того, чтобы оправдать свое написание для нее порнографической литературы, но помимо этого, чтобы сделать еще более впечатляющим
ее приступ психической восприимчивости в Каире. Кроме того, в одной из цитат, приведенных мною из Исповеди, он, по-видимому, рассматривал всех женщин по интеллекту ниже его, и поэтому глупыми. Тогда, возможно, она не была столь глупа, как он
хотел, чтобы мы верили. Тем не менее, это предположение не очень помогает в том, что
касается данной Книги.
Когда Роза начала говорить, что «они ждут тебя», он, возможно, сначала отнес этот
вид безумной речи к той разновидности сумасшествия, которую он приписывал менструирующим и беременным женщинам. Но когда она начала использовать ключи в его
собственном магическом шифре, о которых, теоретически, она ничего не могла знать,
он вынужден был привстать и обратить на это внимание.
377
Возможно, конечно, что Роза просмотрела некоторые из его записных книжек, где
он делал таблицы и классификации символов и мифологий, которые однажды увидят
свет как Liber 777. Подобно большинству замужних женщин, возможно, она научилась тихо сидеть, в то время, как ее муж использовал ее в качестве хорошего слушателя
и резонатора для своих собственных размышлений. Вполне возможно, что она слышала,
как он говорил так же, как писал ее брату после злополучного предприятия К-2. Кроули
никогда не умел держать свое мнение при себе и хранить секреты. При столкновении
с Нойбургом, даже демон Хоронзон обвинял Кроули в том, что тот слишком много говорит. Поэтому, за годы их супружества Роза, должно быть, слышала, как он говорит
очень много всего о своем отношении к жизни, магии и всем прочем.
Но это не помогает нам понять, почему во время путешествия в Музей Булак в Каире, она привела его к выставочному шкафу с номером 666, который имел для него значение, или почему она выбрала Гора из всех возможных Египетских Богов в качестве
главного гения событий, которые должны были произойти. Что еще более примечательно, что после завершения трех дней диктовки, Розе пришлось заполнить пару пустых
мест для слов, которые Кроули не расслышал правильно!
Похоже, что она играла временную роль медиума в этих эпизодах психических феноменов 1904 года, и что Кроули слышал «прямые голосовые» сообщения вместе с другими
аналогичными экстрасенсорными явлениями. Целый ряд вопросов остается без ответа.
Он действительно вел дневник во время начальных фаз этого цикла, но записи совершенно неясны. Его память не давала ни единого ключа к способам их расшифровки.
Тем не менее, пара записей наполнены смыслом, в том или ином направлении, как мы
увидим. Например,
«Фев. 7. Суэц
Фев. 8. Причалили в Порт Саид
Фев. 9. В Каир
11. Видели b.f.g.
b.f.b.
Фев. 19. В Хелуан, как Восточный Деспот
Мар. 22. X.P.B. (далее слово предположительно на арабском – прим. перев.)
E.P.D. в 84м.
24. Снова встретил (то же самое арабское слово – прим. перев.)
25. 823 Таким образом
461 ” ” = p f l y 2 b z
218
378
Я все это время цитировал из дневника по двум очень важным причинам. Символы выше представлены арабским письмом. Транслитерированные, они произносятся AJIHA (АДЖИХА – прим. перев.). Специалист по восточным языкам
из Калифорнийского университета уверяет меня, что это слово, если это слово,
не арабское. При таких обстоятельствах, очевидно, что в 1904 году это должно
было иметь какое-то личное значение для Кроули. В примечании к Эквиноксу
VII говорится: «Пусть это и запись от 24 марта, что относится к брату А:.А:.,
кто его нашел?»
Таким образом, вся запись по-прежнему остается загадкой. Однако, делая ссылки на Эквинокс VII и на его воспроизведение в Равноденствии Богов, я столкнулся
с другим примером, непосредственно перед этим текстом, который может иметь здесь
некоторое значение. CHIOA (Чиоа) – это ивритское звучание для Зверя, и мы узнали, что в Каире Кроули использовал это слово в сочетании с Khan (Хан), восточным
почетным званием. Более того, он переставил некоторые буквы в этом слове, чтобы
сделать из него ACHIHA (Ачиха), которое, как он говорит, также означает Зверь.
ACHIHA (Ачиха) и AJIHA (Аджиха) не слишком расходятся по значению, и при
транслитерации даже дотошный переводчик может позволить себе пренебречь разницей.
Мы знаем, что у Кроули был в Каире, тот, кто учил его арабскому. Но когда он через
несколько лет стал писать эту секцию в Эквиноксе, почему он не транслитерировал это
как раньше? Он забыл арабский?
Даже если предположить, что они равнозначны, это не приближает нас к решению.
Ибо если Кроули написал в своем дневнике, что он встретил зверя, то кого он имел ввиду? Разве он сам не был Зверем? Или это означает, что он был получателем видения
или какого-то другого психического опыта, в котором он встретился лицом к лицу со
своим Ангелом, которому он дал имя Зверя 666? И также что сам Кроули был всего
лишь его носителем или агентом?
На сегодняшний день ответа нет. Решение этого набора загадочных ссылок все еще
должно быть найдено когда-то в будущем.
Вторая причина для подробного цитирования из дневника 1904 года следующая.
В Книге Закона один из стихов во второй главе дает целую цепочку из букв и цифр,
которые на сегодняшний день совершенно бессмысленны. Сам Кроули не имел ни малейшего представления, о чем они говорят.
«Да! Услышь цифры и слова: 4 6 3 8 А В К 2 4 А L G M O R 3
Y X 24 89 R P S T O V A L»
379
И он продолжает спрашивать:
«Что это значит, О, пророк? Ты не знаешь; и никогда не узнаешь. Но следом за тобой прийдет тот, кто разъяснит это».
Впоследствии Кроули не мог расшифровать буквы и цифры, которые он написал
в своем собственном дневнике 1904 года. Очевидно, что тогда они имели значение, но
с тех времен оно было забыто. Ни медитация, ни другие формы психических исследований ни сделали его способным вспомнить это значение, даже после того как он отказался дальше бунтовать против той роли, которую должен был играть, как это описано
в Книге Закона. Но в этом случае мы не должны ожидать, что подобный тип стиха
в Книге Закона с их буквами и цифрами будет более или менее значимым, чем его
собственные дневники, которые он сам позже не смог расшифровать. Он был автором
и того, и другого, и обе вещи были для него загадочны.
16 марта, по всей видимости, он использовал старый Ритуал Нерожденного, дорогой
его сердцу, как я говорил много раз. На следующий день, как сообщает запись, появился
Тот.1 Здесь сложно уловить суть, потому что нет необходимой связи между Ритуалом
Нерожденного и инвокацией Тота. Возможно, что-то ускользнуло от внимания и пошло
не так. Я буду использовать метод Кроули для описания этой ошибки. Предположим,
я решил пойти в деловой район города в Гражданский Центр; который будет к Востоку
отсюда. Позже я обнаруживаю, что оказался на пляже, находящемся на Западе. Как
бы ни был прекрасен прибой и закат, это не то место, куда я хотел пойти. Что-то пошло
не так, и меня не умиротворит изображение живописного чуда пляжа. Подобным же
образом, как бы ни был чудесен Тот, его не призывали. Я озадачен. Если только в то
же самое время не происходила инвокация Тота, о которой не было упомянуто.2
Как бы там ни было, 18 марта ему было сказано призвать Хори (то есть, Гора)
по-новому.
«Вероятно, именно в этот день П. перекрестно допрашивал У. касательно
Гора. Только поразительный характер ее отождествления с Богом, несомненно, заставил бы его потрудиться повиноваться ей. Он помнит, что согласился
1
2
The Equinox of the Gods, p.68
Существует, однако, другой дневник, который велся примерно в тот же период времени; он назывался Книга
Результатов, в которой также имеется запись от 17 марта. Я цитирую ее дословно:
Это ‘все о ребенке’. Также ‘Все Осирис’. (Заметьте циничный и скептический тон этой записи. Насколько другой она кажется в свете Liber 418!)
Тот, призванный с великим успехом, обитает в нас. (Да; но что произошло? Брат П. не имеет понятия.)А.К.
380
подчиниться ей только чтобы показать ей, какая она глупая, и он насмехался
над ней, говоря, что «ничего не произойдет, если ты нарушишь все правила».
Поэтому здесь мы вставляем короткую заметку Бр. П. о том, как У. узнала Р.Г.Х.
(Ра Гор Хуита).
Этот фрагмент взят из Равноденствия Богов, довольно позднего издания, хотя
большая его часть состоит из длинных выдержек из других его произведений.
Сила и Пламя (я попросил ее описать его нравственные качества).
Темно-синий свет (я попросил ее описать условия, вызванные им. Этот свет
совершенно невозможно спутать ни с каким другим, он уникален; но, конечно,
ее слова, несмотря на ясное его описание, могли в равной степени относиться
и к чему-то другому).
Гор. (Я попросил ее выбрать его имя из списка десяти, набросанных наугад).
Узнала его фигуру, когда та была показана. (Это относится к поразительной
сцене в Музее Булак, которая будет рассмотрена подробно.)
Узнала мои прошлые отношения с Богом. (Это означает, я думаю, она знает, что я занимал его место в храме, и т.д., и что я не однажды призывал его.)
Узнала его врага. (Я спросил, «Кто его враг?» Ответила, «Силы вод –
Нила». У. была неизвестна египтология – и что бы то ни было еще.)
Узнала его прямую фигуру и ее цвет. (Шанс 1/84.)
Узнала его место в храме. (Шанс, по крайней мере, 1/4.)
Узнала его оружие (из списка 6.)
Узнала его планетарную природу (из списка 7 планет.)
Узнала его число (из списка 10 чисел.)
Выбрала его из (а) Пяти (б) Трех индифферентных, т.е., произвольных
символов. (Это означает, что я решил в своем уме: выбор D из A, B, C, D,
и Е – означает его, и что затем она сказала D.)
Чтобы провести тест 4, Бр. П. взял ее в Булакский Музей, который они
ранее не посещали. Она прошла мимо (как П. отметил, с молчаливым ликованием) несколько изображений Гора. Они пошли вверх по лестнице. Вдалеке
стоял стеклянный ящик, слишком далеко, чтобы можно было узнать его содержимое. Но У. узнала его! «Там,» – воскликнула она, «Он там!»
Бр. П. подошел к ящику. Это было изображение Гора в форме Ра Гор Хуита,
нарисованное на деревянной стеле 26-й династии – и экспонат был под номером 666!
381
(И после этого прошло пять лет до того, как Бр. П. был вынужден подчиниться!)
Эта Стела Откровения, как он стал называть ее, сыграла ведущую роль в жизни
Кроули после диктовки Книги Закона. В ней было важное послание для него. У него
была копия, сделанная с оригинала в Булакском Музее, и она сопровождала его, куда
бы он ни пошел. Некоторые из его самых восторженных учеников либо сделали копии
аналогичным образом, либо установили цветные обрамленные репродукции из Эквинокса. Об этом говорится в Книге Закона. Некоторые из стихотворных переводов египетского текста Стелы были включены в тело Книги Закона, как предписано, видимо,
для экономии времени. Именно на этой Стеле упоминается имя Анкх-ф-на-Хонсу,
жреца князей. Ящик, в котором он находился, был под номером 666. Кроули пришел
к выводу, что это было его имя в прошлой инкарнации.
Уарда Провидец, или У., как он предпочитал называть Розу в то время, побудила его
исполнить магическую церемонию инвокации Гора. Вопреки своим знаниям и навыкам
и для того, чтобы обойти разум, он должен был сделать это совершенно неортодоксальным способом, нарушая все технические правила, которые обычно преобладали. «Это
должно быть исполнено, – сказала Уарда, – перед окном, выходящим на Восток или
Север, без благовоний. Комната должна быть заполнена драгоценностями, но носить
можно только бриллианты. Меч, неосвященный, 44 жемчужные бусины для чтения на
четках. Встань. Яркий дневной свет в 12.30 полудня. Запри двери. Белые одежды. Босые ноги. Будь очень громким. Суббота. Используй знак Апофиса и Тифона».
Я хочу процитировать абзац, который Кроули или Фуллер первоначально написали,
как предисловие к переизданию Ритуала Гора. Она дана здесь потому, что, несмотря на все
утверждения об обратном, объясняет некоторые идиосинкразии, содержащиеся в Книге Закона. «Рукопись этого ритуала несет в себе множество внутренних следов того, что была написана в стремительной спешке и оставлена неперепросмотренной, за исключением, возможно,
единственного взгляда, брошенного на нее. В ней есть ошибки в грамматике и орфографии,
самобытные и не характерные для рукописей Бр. П.; использование заглавных букв нерегулярно, и довольно заметно не хватает пунктуации.» (курсив мой – И.Р.)
Ритуал, о котором идет речь, не будет приведен здесь полностью, но позвольте мне
привести несколько любопытных маньеризмов фразеологии, которые можно в нем найти.
Моя вера в Тебе; неужели я буду смущен? Это
Ритуал Искусства: эта сорок и Четырехкратная Инвокация; Это Жертвоприношение Крови – их я не понимаю…
382
Но почему?...
Хватит! Я обращаюсь к Твоему Обещанию…
Приветствую! Ты, кто носит Жезл Двойной Власти!
Тебя, Тебя я призываю! Ты, в присутствии которого проливается
Тьма Синего Света…
Прежде всего, в связи с вышеизложенным фрагментом, начиная «Рукопись этого
Ритуала», позвольте мне привести другой фрагмент, написанный Кроули в Равноденствии Богов:
«Сравните с этой Книгой мои “шутки”, где я делаю вид, что редактирую
рукопись другого; “Алиса”, “Амфора”. “Облака без воды”. Наблюдайте в каждом случае техническое совершенство “обнаруженной” или “переведенной”
рукописи; гладкое, профессиональное, замысловатое искусство и ремесло Бывшего Мастера Работника; обратите внимание на детально разработанный тон
и стиль предисловий, а также на старательное создание личностей воображаемого автора и воображаемого редактора.»
Эти два пункта следует хорошо запомнить, так как в следующем абзаце, который
будет процитирован, мы сможем уловить верное направление движения.
«Я могу заметить, что я не оставил бы такого очевидного основания для
обвинения, как это, если бы я подготовил рукопись, чтобы она выглядела
красиво для критического взгляда; и я не оставил бы таких странных дефектов грамматики и синтаксиса, изъянов ритма и неуклюжести фраз. Я не стал
бы печатать отрывки, одни бессвязные и непонятные, другие отталкивающие для разума своим абсурдом, третьи – своей варварской свирепостью
отвратительные для сердца.»
Это не совсем так. Некоторые из так называемых священных книг характеризуются именно такими отрывками, некоторыми бессвязными и непонятными,
некоторыми отвратительными для разума своей абсурдностью и их резкими распутными свойствами, как я ранее называл это. Например, рассмотрите эти стихи из
Liber VII:
Я взываю к тебе с кинжалом, приставленным к моему горлу.
Пусть струя крови утолит Твою жажду крови, о мой Бог!
383
Или пара строк из следующей главы той же самой книги:
20. О вы, все жабы и кошки, радуйтесь! Вы, скользкие твари, идите сюда!
21. Танцуйте, танцуйте для Господа Бога нашего!
И снова:
51. Они притягивают своего сияющего Бога к земле в сетях; они разводят
костер Богу Огня, и выкрикивают нечестивые слова, даже ужасное проклятие
Амри мараца мараца, атман деона ластадца мараца мараца – маран!
52. Затем они готовят сияющего Бога и проглатывают его целиком.
Затем Кроули продолжает добавлять:
«Я не должен был допускать такой неразберихи в теме, таких резких рывков
от предмета к предмету, беспорядка, опустошающего разум своей бессвязной
неряшливостью. Я не должен был терпеть диссонансы, дребезжащие и неровные по своей манере, такие, как когда за возвышенным панегириком Смерти
следует сначала шифр, а затем пророчество, а перед этим, не переводя дыхания, автор прыгает к предельному великолепию мысли, как мистической, так
и практической, на языке столь лаконичном простом и лирическом, что это
ошеломляет само наше изумление. Я не должен был произносить “Ай” “Да”,
или соглашаться с ужасом ‘abstruction’ (слово obstruction – анг. ‘помеха’ –
прим. перев.)»
Как бы то ни было, и несмотря на решительное заявление Кроули, что «Я совершенно неспособен, даже будучи очень вдохновленным, к такому английскому языку,
который я снова и снова нахожу в этой Книге», есть много точек сходства с его другим
вдохновенным письмом, и есть много мест, где можно обнаружить собственную руку
Кроули, хотя мы должны были признать, что он не осознавал этого.
Книга догматически приказывает: «Не меняй ничего, даже стиль букв». Есть несколько стихов, где обычно читатель испытывает склонность к небольшому редактированию. Он чувствует, что, несмотря на изначальное предположение, что Книга была
продиктована высшим Ведомством, гораздо более вероятно, что Кроули, как писец,
случайно написал точку с запятой не в том месте – и так далее.
Том VII Эквинокса дает поразительное подтверждение моего предположения.
Он предоставляет фотографическое воспроизведение голографической записи Кни384
ги Закона. За ним следует первая попытка Кроули прокомментировать Книгу, как
ему советовали сделать. На странице 397 этого особого издания Эквинокса, он написал, как часть комментария, «пунктуация этой Книги была выполнена после ее
написания».
Если это так, то его пунктуация, добавленная позже, не является неотъемлемой частью продиктованного содержания Книги. Поэтому ее веление «не менять ничего, даже
стиля написания букв» может и не оставаться в силе ни для более поздних изменений,
ни для пунктуации. Есть также и другой стих (II, с. 54): «Знаки препинания ставь, как
ты хочешь; буквы? Не меняй их ни по стилю, ни по величине!»
«Я даю невообразимые радости на земле: уверенность, не веру, во время жизни, после смерти; невыразимый мир, покой, экстаз; и я ничего не требую взамен».
Казалось бы, наиболее очевидно, что фраза «во время жизни» должна немедленно
сопровождаться точкой с запятой, а не запятой. Тогда бы это читалось: «после смерти – невыразимый мир…» и т.д. Но Кроули не осмелился изменить одно на другое.
(На мой взгляд, возможен следующий вариант перевода, где пунктуация соответствует
смыслу: ‘… уверенность, не веру – как в жизни, так и в смерти; невыразимый мир,
покой, экстаз…’ – т.е., все эти ценные качества даются и в том, и в другом состоянии. – прим. перев.)
«Я огонь, что пламенеет в каждом сердце человека», казалось бы, указывает на
то, что из-за скорости переписывания слово ‘каждом’ было ошибочно помещено перед
‘сердце’ вместо того, чтобы перед ‘человека’.
‘Но почему?’ Это стих 13, главы II. Как мы уже видели, Кроули использовал эту
любопытную фразу в Ритуале, хотя она первоначально использовалась в одном из
Енохианских Призывов. В другом месте, в одном из комментариев, он признает, что
ему не нравится непосредственное соседство таких слов. Это беспокоило его. Но он
использовал их.
«Вы, даже вы, не знаете этого значения всего.» Слово ‘всего’ переставлено? Не
должно ли оно стоять перед ‘этого’?
Стих 72 Главы III. Здесь был пробел. Видимо, он не услышал продиктованных слов.
Позже этот пробел был заполнен Розой. «Я Господин Двойного Жезла Силы; жезла
Силы Coph Nia – .» На первый взгляд кажется, будто это могло быть еврейское слово
для Ain Soph, Бесконечного. Кроули, конечно же, знал его. И неправильное расположение его букв выглядит так, как будто это сделал кто-то, не знавший ни направления
написания еврейских букв, ни их значения.
Кроули совершенно не одобрил бы эту дискуссию и анализ относительно Книги Закона. Вскоре после периода Чефалу он установил некоторые строгие правила, которые
385
рассматривали любого, кто обсуждал эту Книгу, как центр чумы. Возможно, это было
связано с его разочаровывающим опытом с одним Братом – Ахадом в Америке, а Лия
Хирциг и Норманн Мадд манипулировали и извращали пророчества, подразумеваемые
в этой Книге. За это они, так сказать, были выброшены во тьму внешнюю. Именно
тогда он произнес изречение, чтобы рассматривать всех, кто обсуждает эту Книгу, как
очаг чумы, а значит, избегать их.
Мне часто приходило в голову, что, поскольку Алистер Кроули был воспитан с привкусом Библии во рту, стих в Liber Legis «Не меняй ничего, даже стиля написания букв»
должен иметь исток в той же книге, которая дала ему его почетный магический титул,
Зверь. И конечно же, он там, в Книге Откровения, 22, стихи 18-19. Эти стихи запрещают кому-либо добавлять или изымать из слов этой книги пророчеств, под страхом
божественных наказаний. Он часто читал эти стихи в детстве, и они, должно быть,
глубоко повлияли на него, оставив неизгладимые следы, которые всплыли, когда сама
Книга просочилась из глубин.
С другой стороны, Книга содержит неисчислимые пассажи возвышенной красоты,
благородства, несравненной силы и величия. «Трансцендентальная точка зрения» часто
показана с точностью и ясностью.
Вот один из самых длинных стихов Книги:
Ведь любить меня превыше всего; если в пустыне под звёздами ночными
ныне воскуришь ты благовоние моё предо мною, призывая меня с чистым
сердцем и пламенем Змея в нём, тебе пройти совсем немного, чтобы возлечь
на груди моей. За один поцелуй готов ты будешь отдать всё, но отдавший хоть
крупицу праха потеряет всё в тот же час. Собирайте сокровища, пусть будет
изобилие женщин и пряностей, носите драгоценные украшения; превзойдите
все народы земные в роскоши и пышности, но всегда с любовью ко мне, и так
вы придёте к моей радости. Я настоятельно требую представать предо мною
в одной лишь мантии, покрытыми роскошным головным убором. Я люблю
вас! Я жажду вас! Бледная или зардевшаяся, сокровенная или сладострастная, я, кто всё наслаждение и царственный пурпур, и опьянение глубочайшего
чувства, желаю вас. Расправьте крылья и пробудите свернувшееся кольцами
величие внутри вас; придите ко мне! Ко мне! Ко мне! Пойте восторженную
песнь любви для меня! Воскуряйте для меня благовония! Носите ради меня
драгоценности! Пейте ради меня, ибо я люблю вас! Я люблю вас! Я – синевекая дочь Заката; я – нагое сияние сладострастного ночного неба. Ко мне!
Ко мне!
386
Некоторые другие, разбросанные по трем главам:
«Я есмь Змей, дающий Знание и Восторг и сияние славы, это я волную
и опьяняю сердца людей. Чтобы меня боготворить, употребляй вино и странные снадобья, из них я буду говорить с моим пророком, ими опьяняйся. Они
не причинят тебе нисколько вреда. Это вздор, это ложь против себя. Показная невинность также лжива. Силен будь, о муж! Похотствуй, наслаждайся
всеми видами чувственного восторга, не страшись, что некое Божество тебя за
это отвергнет. Смотри! Вот еще серьезные таинства касательно моих друзей
отшельников.»
Эту часть стиха стоит сравнить с введением к длинному стихотворению верлибру
Отшельнический Гимн Одиночеству, который он посвятил монаху Ананда Меттейе,
написанный около 1902 года, где он задал вопрос, не может ли он, Кроули, быть более одиноким, более отшельником среди цивилизации, чем монах в уединении, в своем
изолированном бирманском монастыре?
Стих продолжается:
«Не думай только, что найдешь их в лесу или на горе: но на лиловом ложе,
ласкаемых великолепными тварями с тяжелыми бедрами, с огнем и сияньем
в глазах и водопадом огненных волос, вот где ты их найдешь. Еще увидишь их
у штурвала, во главе победоносных армий, и радость их будет в миллион раз
больше той, что сейчас. Но чтоб без принуждения одного другим, когда Царь
против Царя! Любите друг друга горящими сердцами, топчите низких людей
в свирепом сладострастии вашей гордости, в день вашего гнева.»
Слово Закона это Телема.
Даже не помышляй о перемене, будь таким, какой ты есть сейчас и никаким
другим. Поэтому Короли Земли будут королями вечно, а Рабы будут служить.
Нет ничего, что было бы низринуто или вознесено: все как было. Но существуют и мои тайные слуги, бывает и так: под маской нищего скрывается Король.
Король может выбирать себе наряд, какой пожелает; тут нет особого мерила;
однако нищий не в силах скрывать свою нищету.
О, будь же горд и силен между людьми!
Воспрянь! ибо нет такого, как ты, ни меж людьми, не меж Богами! Воспрянь, о, пророк мой! Превыше звезд вознесется твой стан. Будут славить имя
твое, четверичное, тайное, чудесное, число человеческое, и имя дома твоего 418.
387
Есть четверо врат в один дворец; пол в этом дворце из серебра и золота; там есть ляпис лазурь и яшма; и все редкие ароматы; жасмин и роза,
и символы смерти. Пусть войдет он четырься вратами по очереди или сразу
всеми; пусть вступит на полы дворца сего. Не увязнет ли он? Аmn. «Эй,
воин, а что, если увязнет твой слуга твой? Но есть средства и средства.
А посему будьте прекрасны собою; облачайтесь в изысканные одежды;
вкушайте обильные яства и пейте сладкие вина и вина пенные! Также досыта вкушайте любовь по воле своей, когда, где и с кем пожелаете! Но все
это – во имя мое.
За испытаниями будешь надзирать ты сам, кроме тех, что проходят вслепую.
Не отвергай никого, но распознавай и сокрушай предателей. Я Ра-Хор-Хуит;
и во власти моей – защитить слугу моего. Успех – вот твое доказательство: не
спорь; не обращай в свою веру; не говори слишком много! Тех, кто будет пытаться загнать тебя в западню и повергнуть, бей без жалости и снисхожденья;
уничтожай их до смерти. Проворно, как попранный змей, обернись и срази!
Будь еще смертоносней, чем он! Ввергни их души в ужасную муку; смейся над
страхами их; плюй на них!
Я – Воин-Владыка Сороковых; Восьмидесятые склоняются передо мною
в страхе и посрамленье. Я приведу вас к победе и ликованью, я пребуду при
вашем оружии в битве, и убийство будет вам в радость. Успех – доказательство
ваше; отвага – ваши доспехи; ступайте, вперед, вперед, в силе моей; и ничто
не заставит вас повернуть обратно!
Эта книга должна быть переведена на все языки: но всегда с оригиналом
в написании Зверя; ибо в случайной форме букв и их положении одной к другой: в них заключены тайны, которые не может разгадать ни один Зверь.
Пусть он не ищет попыток: но за ним придет тот, я не скажу, когда, кто откроет
Ключ ко всему этому. Тогда эта нарисованная линия является ключом: тогда
этот круг, возведенный в квадрат в своем падении, также является ключом.
И Абракадабра. Это будет его ребенок, необычным образом. Пусть он не ищет
этого; ибо одним лишь этим он может отпасть отпасть от сего.»
В этой Книге много и других пассажей, диких, полных презрения, неистово яростных, и совершенно лишенных милосердия или сострадания. Я выберу некоторые стихи
здесь и там, чтобы представить эти настроения.
То глупцы, которым поклоняются люди; и Боги их, и люди их – глупцы.
388
Ибо это глупцы средь людей, и не заботься вовсе об их печалях! Они их
едва ощущают; да и те уравновешены жалкими радостями; но вы – избранные мои.
Эти люди – они мертвы; они ничего не чувствуют. Мы не для тех, кто жалок и печален; мы – из рода владык земли.
Нам нет дела до изгоев и непригодных: пусть умирают в нищете своей. Ибо
они ничего не чувствуют. Состраданье – порок царей, попирай ничтожного
и слабого: таков закон сильных; это наш закон и радость мира.
В Исповеди Кроули описывал инцидент где-то на Востоке, когда туземца избивали
и пытали, я забыл, какого именно. Сначала он был глубоко тронут и впечатлен внешним спокойствием, храбростью и стоицизмом мужчины. Но впоследствии он пришел
к тому, чтобы пересмотреть эту точку зрения, полагая, что не все виды нервной системы
непременно похожи. Не было основания полагать, что нервная система этого туземца
была столь же чувствительна, как, например, его собственная. Или что этот местный
житель чувствовал боль так же остро, как Кроули. Только таким образом он мог понять
и объяснить мучения и суровые испытания, через которые проходят некоторые люди,
не падая духом и не поникая головой. Их переживание боли и страданий приглушено,
будь то обусловлено их жизнью или структурой сознания, не имеет значения. Это было
осознание, которое, возможно, оставалось спящим, чтобы затем проявиться в таких
фрагментах Книги Закона, как выше.
Продолжая данную тему:
Великая опасность во мне; ибо тот, кто не поймет этих стихов, совершит
большую ошибку. Он падет в яму, имя которой «Потому Что», и погибнет там
среди псов Рассудка.
Будь же проклято «Потому что» со всею роднею его!
Да будет Потому Что проклято навеки!
Если Воля останавливается и восклицает «Почему?», призывая «Потому
Что», тогда Воля останавливается и не свершает ничего.
Если Сила вопрошает: «Почему?», тогда Сила эта – слабость.
Также рассудок – ложь; ибо есть то, что бесконечно и им неизвестно; и все
их слова идут вкривь и вкось.
Довольно «Потому Что»! Пусть катится к псам!
Есть покров: этот покров черен. То покров благонравной жены; покров
скорби и плащаница смерти: все это не от меня. Сорвите этот лживый призрак
столетий: не покрывайте своих пороков за словами добродетели; эти пороки –
389
служение мне; будьте усердны, и я вас вознагражу в этой жизни и в жизни
грядущей.
Будьте бдительны! Любите всех, ибо вдруг среди них сокрыт Царь!
Так говоришь ты? Глупец! Если он Царь, ты не сможешь ему навредить
ему.
Так что бей жестко и грубо, и пусть они катятся в ад, о господин!
Ничего не бойтесь, ни людей, ни Судеб, ни богов, ничего иного. Не бойтесь ни денег, ни смеха глупости людской, ни иной какой-либо силы небесной,
подземной или земной. Ну – прибежище Ваше, как хадит – Ваш свет; я же –
крепость, сила и мощь оружия Вашего.
Долой милосердие, да будут прокляты те, кто питает жалость! Убивай и терзай; не щади; иди в бой!
Да будет непорочная Мария растерзана на колесах: во имя ее все целомудренные женщины да будут презираемы среди вас!
И во имя красоты и любви!»
Можно встретить много следов влияния Золотой Зари, проходящих через всю
Книгу. Простая замена Осириса Гором имеет базовое отношение к Церемонии Равноденствия, когда один набор сотрудников устанавливается, чтобы заменить другой. Бесчисленны в Книге и тонкие ссылки на Каббалу и Таро – все содержимое ума Кроули,
материалы, наследуемые из Ордена, который сформировал его жизнь. Это также было
на основе одного стиха «Отменяются все ритуалы, все испытания, все слова и знаки»,
который он написал Макгрегору Мазерсу, сообщая ему, что Тайные Владыки назначили Кроули главой Ордена.
«Вы против людей».
Это один из анти-демократических подходов, принятых в Книге Закона, рассчитанный на то, чтобы очень встревожить большинство из нас, индоктринированных современными идеями правительства и религии. Это последнее разорвано в клочья Айвассом.
Я полагаю, что оправдание для этого простое. Люди, в смысле консервативных масс,
против любого шага к настоящему научному или социальному прогрессу. Они свирепо
противостоят ему.
По-настоящему великие революционные достижения в искусстве, литературе
и науке навлекали на себя только враждебность и сопротивление широкой общественности. Если бы Христос вернулся, он вполне мог быть распят снова. Книга
Закона просто в корне меняет это, утверждая, что этот неотесанный монстр «обычный человек» должен быть проигнорирован – и даже поставлен на место. Здесь нет
390
места ни для демократии, ни уважения к обычному человеку. Есть только высокомерное презрение к нему.
В Конкс Ом Пакс есть намек на это, написанный во времена, когда он жил и действовал, почти, как если бы Liber Legis никогда не была продиктована. Он говорит
о самадхи и ссылается на заблуждение других отдельных существ.
Независимо от того, как он действовал сознательно, очевидно, что содержание этой
книги было неотъемлемой частью бессознательной психики Кроули. Для нашей дискуссии не имеет особого значения, была ли она продиктована ему высшим источником,
или произросла из его собственных творческих глубин. Написанная однажды, она стала
частью его полного снаряжения, независимо от того, осознавал ли он ее существование
в какой-то конкретный момент времени.
Например, стих 34 Главы III гласит:
«Но святилище твое да пребудет в веках нетронутым; огнь и меч испепелят
и сокрушат его, но незримая обитель стоит в том месте и простоит до заката
Великого Равноденствия, когда восстанет Хрумахис и двужезлый займет мой
престо и место. Иной восстанет пророк и добудет с небес свежий жар….»
В этом красноречивом отрывке содержится прямое указание на конец Эона – того периода времени с его философским мировоззрением, которое и Кроули, и Фуллер стали называть
Кроулианством. Ему не нужно было ясно осознавать этот стих из Книги Закона.
(В качестве вводного комментария к одному из наблюдений Саймондса относительно роли Кроули как учителя, следует отметить, что в мифологии Кроули каждый эон
длится около двух тысяч лет. Наш нынешний эон, век коронованного и побеждающего ребенка Гора – рассматривается в других мифологиях как Эра Водолея – начался
в 1904 году. Если бы Кроули сказал однажды, что через тысячу лет мы будем купаться
в вечерней заре Кроулианства, то здесь нет никакой тайны. В соответствии с его планом,
другой Эон, с другой социальной формулой и другой концепцией закона, будет готов
вступить в действие через пару тысяч лет.)
На сознательном уровне он отверг саму эту книгу по каким-то причинам, имевшим
для него значение в то время, но с момента ее написания она стала частью его облика.
Таким образом, ее сохранность на уровне бессознательной психики была гарантирована,
и когда бы ни возникал случай, она просачивалась в сознание, чтобы он использовал ее,
возможно, не понимая, что это действительно происходит.
Бедный Чарльз Р. Кэммелл был совершенно уничтожен Книгой Закона. Кроули
когда-то дал ему экземпляр. Некоторые пассажи столь ужасно встревожили Кэммел391
ла, что он был вынужден сжечь ее. Вот что Кэммелл говорил о Книге Закона, и как он
пришел к тому, чтобы отвергнуть ее:1
«Книга Закона составлена в том стиле образного красноречия, который
характерен для пророческой манеры речи. Это манера еврейских пророков,
Корана, и большинства других книг пророчеств, с которыми я знаком. Ее
субстанция, однако, отлична и своеобразна. Это не Книга Священной Магии,
подобная Книге Абрамелина. Яростное и высокомерное презрение к человечеству наполняет ее; но, в то же время, она воплощает дикую и внушающую
благоговение справедливость. Разум, стоящий за афоризмами, холоден, жесток и безжалостен. Нет ни милосердия, ни утешения, ни надежды, кроме как
на служение этому ужасному посланнику богов Египта. Такова Книга Закона
в букве и духе; и как таковая, и с учетом ее способа получения, это документ
необычайного интереса. То, что это частично (но только частично) эманация из
бессознательной психики Кроули, я могу поверить; так как она несет подобие
его собственной Демонической личности. С любопытством и интересом я читал
ее, когда она появилась, пока, читая, я не наткнулся на отрывок чудовищного
и отвратительного богохульства. Никакие написанные или сказанные слова
не вызывали во мне такого гнева и отвращения, как эти. За публикацию этой
фразы я так никогда и не простил Кроули. Пусть Бог простит его!»
У меня есть лишь самая туманная идея о характере этого богохульства, так встревожившего бедного Кэммелла. Liber Legis, да и вообще все произведения Кроули содержат богохульства, если мы хотим определить богохульства, как страстные заявления
о восстании против доморощенных богов каждого человека и отвержении их, высказанные недвусмысленным языком. Многое из этого озадачивает меня, кое-что немного
беспокоит, но я не могу сказать, что его, так называемые, богохульства могли бы привести меня к высшим степеням негодования. Я слишком хорошо знаком с богохульствами,
и вообще привык к ним, чтобы реагировать столь эмоционально и инфантильно.
После рассмотрения этой темы вполне возможно, что обвиняемый раздел Книги,
который так беспокоил Кэммелла, может быть следующим:
«Я в тайном четверичном слове, которое есть хула на всех богов человеческих.
1
Charles R. Cammell, op. cit., p. 107
392
Прокляни их! Прокляни их! Прокляни их!
Соколиным клювом я вонзаюсь в глаза Иисуса, висящего на кресте.
Крыльями моими я бью в лицо Мухаммеду и ослепляю его.
Когтями моими я разрываю плоть Индийца и Буддиста, Монгола и Дина.
Bahlasti! Ompehda! Я плюю на ваши похмельные символы веры.»
В каком-то смысле реакция Кэммелла довольно занятная, но жалкая. Он позволил
тому, что на первый взгляд кажется богохульством, ослепить его и не дать возможности
воспринять более взрослую интерпретацию. В этом случае он имеет некоторое сходство
с Гилбертом Хайетом, который вообще не видел смысла в Кроули, но иногда развивал
понимание относительно Дзен.
И все же, дзен полон явных богохульств. Возможно, за минувшие годы, они встревожили многих искателей. В то же время, они могли вызвать озарения у некоторых
других, которых не так легко было одурачить. Дзен – это прямое указание на истину.
Он не основан на священных писаниях или авторитете любого рода. Разве это не то же
самое, что Кроули пытался и сказать, и сделать?
Мне вспоминаются некоторые из традиционных Дзен Роши, которые пытались передать чувство духовной независимости и непривязанности к какому-либо авторитету,
независимо от его положения или благоговения перед ним. Один из них сказал очень
непочтительно, что Будда был великим болтуном! Другой утверждал, что если человек
действительно что-то понимает, то он будет мыть рот в течение трех дней после произнесения слова Будда! В знаменитом коане монах задает вопрос: «Что есть Будда?»
и получает ответ «Сушеный экскремент».
И, наконец, самый главный номер программы содержится в предписании, что ничто
не должно стоять на пути к высшему. Если Будда будет стоять на пути, тогда убей его!
Богохульственно? Кощунственно? Разумеется, эти утверждения таковыми и являются. Все они – богохульства самого возмутительного типа. Богохульства Кроули не
больше и не меньше. Однако, они являются богохульствами только для того, кто ценит
форму превыше духовного содержания. Они оскорбительны только для тех, кто путает
карту с территорией, символ с реальностью, говоря словами Коржибски.
Кроули и его Книга были разрушителями – но только иллюзий и бессовестных обманов, которые приковывают человека к тому, что кажется скорбным миром, частью
которого он является.
«Помните, все вы, то существование – это чистая радость: что все печали – это лишь тени; они проходят, и их больше нет; но есть то, что остается.
393
Повинуйся, мой пророк! Следуй за испытаниями моего знания! Ищи только меня! Тогда радости моей любви освободят тебя от всякой боли. Это так:
я клянусь в этом сводом моего тела; моим священным сердцем и языком; всем,
что я могу дать, всем, чего я желаю от всех вас.»
Есть примерно три или четыре стиха из этой Книги Закона, которые, с точки зрения Кроули, более важны в практическом плане, чем другие. Когда бы он ни встретил
или поприветствовал кого-то, его начальная фраза была: «Делай что изволишь, в этом
весь Закон». Вся его переписка начиналась так же! И его постоянная жалоба на это заключалась в том, что люди всегда неправильно цитировали эти слова, и таким образом,
позволяли себе вольности, говоря: «Делай, что хочешь» и т.д.
Некоторые из других афоризмов следующие: «Любовь есть закон, любовь в согласии с волей». Это был встречный ответ на первое, так что, если вас поприветствовали
одним, вы отвечали другим. Среди учеников это стало разновидностью ритуала – чтото наподобие того, как мы, не задумываясь, говорим стандартную фразу «Как ты?»
и отвечаем «Спасибо, прекрасно!»
«У тебя нет другого права, иначе как исполнять свою волю».
«Слово греха – это ограничение».
«Каждый мужчина и каждая женщина – Звезда».
«Довольно этого «Потому что»! Пусть оно катится ко всем псам!»
«Сражайтесь как братья!»
Суть этих различных афоризмов, по существу, проста, хотя слишком много писателей и комментаторов высмеивали ее, не пытаясь понять ни то, что сказала Книга, ни то,
что прокомментировал Кроули, объясняя ее. Все, к чему относятся эти многочисленные
фразы, – это саморегуляция. Каждый здоровый живой организм регулирует свою собственную деятельность на основе гомеостаза, без оглядки на беспочвенные созданные
человеком законы или кодексы. Он направляет себя, регулирует себя и поступает в соответствии со своей волей. Таким образом, каждый мужчина и каждая женщина автономны. Как только принимаются обязательные моральные кодексы и делается упор на
естественный рост и развитие маленьких детей, автономия исчезает. Вместо этого мы
видим человека, охваченного конфликтом, раболепного, больного и невротичного. Все
современные системы психотерапии основаны на том, что каждое человеческое существо обладает своей собственной целостностью, своей сущностной индивидуальностью,
и что он должен регулировать свое поведение, чтобы оставаться здоровым. Даже эта
394
самая пассивная из всех существующих психотерапевтических систем, недирективное
консультирование, основывается на том, что мы не пытаемся вмешиваться в сущностную
уникальность консультируемого, давая ему совет, рекомендацию или направление его
поведения. Он стремится только отразить поведение консультируемого, как вербально, так физически и социально, чтобы он мог понять, что он не функционирует с точки
зрения своей собственной неприкосновенной целостности.
«Делай, что изволишь» не имеет другого значения, нежели это. Очень жаль, что
игривость и энергичная восторженность Кроули так омрачили его репутацию, что практически никто не уделил времени тому, чтобы попытаться понять и уловить суть того,
о чем он говорил. В действительности, это было кристально ясно все время, и провозглашалось другими способами и в других словах многими людьми в разные времена.
Физический организм функционирует на этой основе. Гомеостаз – это закон, регулирующий его активность. Ни один акт конгресса или парламента, или любого муниципального правительства не может улучшить то, как он выполняет свои различные
функции. Он имеет свои собственные врожденные законы, путем которых и действует.
То же самое верно и психологически. Человеку всегда навязывали моральные кодексы,
которые пытались сказать ему, как он должен себя вести в тех или иных обстоятельствах, вместо того, чтобы помогать живому человеку действовать спонтанно. Поступая
таким образом, человек инстинктивно возвращается к невербальному и нерациональному коду, который позволил организму, как целому, выжить в течение миллионов лет
и эволюционировать до его нынешнего состояния. Ни один искусственный моральный
кодекс не был ответственен за это. Выживание – это неотъемлемое свойство живого
человека.
Райх был еще одним сторонником концепции функции саморегулирования человека. Он утверждал, что, если бы младенцу, по существу, не мешали биологически, имея
невротические родительские стандарты, насильственно навязанные ему, он мог бы полностью самоопределиться на протяжении всей своей жизни. Впервые познакомившись
с этой идеей, большинство людей приходят в ужас, как будто любой человек «отправится в ад», если ему разрешат свободно самовыражаться на животном или биологическом
уровне. Я слышал, как родители говорят, что, если они позволят ребенку, например,
самостоятельно выбирать пищу, она будет состоять исключительно из шоколадок и леденцов. На первый взгляд, это звучит почти, как если бы это было так – пока человек
не познакомится с некоторыми основными экспериментальными работами.
Наиболее важным из этих экспериментов, который полностью подтверждает концепцию саморегуляции, и тем самым, доказывает точку зрения спонтанности, является
кормление в кафетерии. Однажды была выбрана группа из нескольких детей, начиная
395
от шести месяцев до двух или трех лет. Во время кормления перед ними поставили подносы, на которых содержались небольшие порции различных двадцати или тридцати
продуктов. В случае очень маленьких детей, когда они показывали на какую-то пищу,
ассистент брал ее ложкой и помогал ребенку поесть. Если он отвергал пищу, выплевывая ее, не предпринималось никаких попыток заставить или уговорить его поесть.
Выбор, по-видимому, производился на основе зрительных и обонятельных интересов.
По завершении экспериментов, через несколько месяцев, было установлено, что выбор
продуктов питания, насколько это касается основных элементов питания, таких, как
минералы, витамины, протеины, и так далее, был не иной, чем составил бы эксперт по
питанию. Другими словами, ребенок выбирал – его не уговаривали. Не было никакого
навязывания авторитарного диктата, неважно, насколько обоснованного или надежного. Ребенку разрешили выбирать на основе природной спонтанности – и он процветал.
Этот факт давно был известен о животных и их биологических нуждах. Однако,
в отношении человеческих существ это всегда ставилось под сомнение. Но это сомнение лишь указывает на то, насколько обоснованными были предположения о том, что
давление окружающей среды невротической культуры сводит на нет естественную способность к саморегуляции любых и всех биологических функций. То, что было обнаружено в отношении пищи, может быть в равной степени истинно и в большинстве других
областей. Если биологическим побуждениям позволено действовать без вмешательства
навязчивой морали, они склонны регулировать себя совершенно реалистичным образом.
Мораль, как таковая, не требуется. Это результат вытеснения, которое заставляет вторичные, патологические или замещающие влечения выражаться открыто. Эти последние, будучи однажды развитыми, требуют регулирования, дисциплины и, возможно,
принудительного подавления. Биологическое ядро всех живых существ веками функционировало исключительно с точки зрения выражения, необходимости и приспособления – выживание было его мотивом. Мораль, принудительное навязывание норм
и социальное торможение создают патологических людей, чьи садомазохистские потребности, если их не контролировать, могут привести человечество к полному вымиранию.
Это главный смысл высказывания Кроули «Делай что изволишь, в этом весь Закон». Это означает саморегуляцию и автономию на всех уровнях. «Делай это, и никто
не скажет тебе ‘нет’». «А также, примите свою долю и волю любви, когда пожелаете,
когда, где и с кем пожелаете! Но всегда во имя мое».
Где-то в другом месте он прокомментировал эту точку зрения по-другому.
«И снова “Делай что изволишь”, самая возвышенно строгая этическая заповедь, когда-либо произнесенная, несмотря на ее кажущуюся вольность, при
396
анализе оказывается действительно “целым Законом”, единственным и достаточным основанием для человеческих действий, самоочевидным Кодексом
Праведности, отождествлением Судьбы и Свободной Воли и концом Гражданской Войны в человеческой Природе путем установления Канона Истины,
соответствия вещей самим себе, и определяющим каждый его поступок. “Делай
что изволишь” – это повеление Звездам сиять, Виноградным лозам приносить
виноград, Водам наполнять свои русла; человек – это единственное существо
в Природе, которое стремилось вступить в противоречие с самим собой».
Формулировка этого закона в социо-психологических терминах была аналогичным
способом предложена Райхом, которого я перефразирую:
Здесь мы имеем дело с решающим вопросом социального формирования культуры.
По мере того, как удовлетворение основных потребностей становится фундаментом
общества и соответственно, изменяется структура человека, моральное регулирование
общественной жизни становится ненужным. Последний пробел, который следует восполнить, лежит не в психологической, а в социальной сфере. Каждый успешный психоанализ
автоматически заменяет нравственное регулирование путем саморегуляции, основанной
на разумной экономии либидо. Когда многие психоаналитики говорят о “растворении
суперэго” посредством психотерапии того или иного типа, мы понимаем, что речь идет
об отводе энергии от торможений и замены их естественной саморегуляцией.
Далее Райх добавляет, что индивид, который удовлетворен в своих сексуальных
и примитивных биологических, а также и культурных потребностях, не нуждается
в морали для того, чтобы контролировать себя. С другой стороны, хронически неудовлетворенный человек страдает от возрастающего возбуждения внутри него, пребывая
в поиске разрядки во всех видах анти-социальных и насильственных действий, если
только его энергия не окажется перекрыта и абсорбирована моральными запретами.
Одним из наиболее ярких аспектов Книги Закона является то, что ее позиция почти
по всем моральным вопросам противоречит принятой современным обществом. Конечно, она находится в прямом противоречии с иудео-христианскими нравами. Вплоть до
времени диктовки Книги Закона, эмоциональный импульс Кроули привел его к тому,
чтобы бросить вызов и свергнуть основные моральные установки своих родителей, и религию, которой они и их представители учили его. Его жизнь была открытым мятежом.
В этом нет секрета или тайны. Это провозглашалось сотни раз в той или иной форме,
во всем, что он писал и во всем, что он делал.
В этих обстоятельствах было бы весьма удивительно, если эта Книга – будь она продиктована сверхчеловеческим интеллектом, или сочинена самим Кроули – не заняла бы
397
той же самой позиции. Настоящим чудом в его жизни стало бы, если бы Книга согласилась со всем, против чего он боролся. Но этого чуда не произошло. С заметной страстью
Книга вторит основным моральным, социальным и религиозным установкам Кроули,
без двусмысленности или сомнения. Продиктованная или созданная, это его Книга.
Это бунтарство, эта неприкрытая потребность шокировать Миссис Гранди, было
частью его облика до самого последнего его дня. Насколько рано он начался в его жизни, не становится ясным из его биографии. Но совершенно очевидно, говоря языком
психоанализа, что именно это бунтарство уходило своими корнями в его раннюю жизнь,
в анальную враждебность. В его истории можно найти не слишком много явных упоминаний об этом этиологическом факторе, но они появляются в результате изучения всего,
что он делал. Непрерывная запись о ссорах с его друзьями и коллегами – за исключением Беннета и Эккенштейна; его гомосексуальность, загруженная анальными компонентами; его само-признанная иррациональная злобность; и ссылки здесь и там, в его
обширной литературной продукции. Психоанализ здесь более чем полезен.
Что касается его анальных гомосексуальных компонентов, то некоторые из его шуток раскрывают самые глубокие бессознательные тенденции его психики. Одна из его
любимых шуток была об английском аристократе, приглашенном в гости к другу на
ужин. Когда дворецкий вкатил тележку с жареным молочным поросенком, аристократ
пробормотал: «Бедный маленький засранец. Бедная маленькая свинья. Твоя задница
зашита. И моя тоже!»
Еще одно излияние бессознательного можно встретить в Книге Лжи. Материал
в этой книге, преимущественно, серьезный и глубокий, хотя и парадоксальный. Ради
забавы, и чтобы проверить читателя, он бросил в нее несколько непристойных записей.
Например, ближе к концу этой самой книги он говорит о китайской еде и замечательном
супе из акульего мяса и т.д., который он только что съел. Но это все ничто, по сравнению с тем, что Лайла оставила ему, уходя. Он воспроизвел иероглиф в этом месте,
чтобы изобразить это по-настоящему. Мне потребовалось несколько лет, настолько
велика была моя наивность, прежде чем я, наконец, сумел его расшифровать. Расшифрованный, он представляет собой 4-буквенное слово, обозначающее человеческий экскремент. Таким образом, он наслаждался собственной шуткой, но изливал на читателя
свой собственный мусор.
Его анальные черты, однако, оставили свои психологические черты в разнообразии
маньеризмов. Отсутствие у него здравого смысла и дальновидности – лишь два из них.
Но нигде они не освещаются так ярко, как в подборке Джона Саймондса, как одного
из трех его литературных душеприказчиков. Основополагающая неискренность этого
человека, ярко продемонстрированная в первых двух или трех главах презрительного
398
обращения с Магикой Алистера Кроули в толковании Джона Саймондса, казалось,
была полностью предназначена для Кроули. Эта книга убедительно показывает, что
контакт автора с Кроули содержал, на протяжении всего времени, скрытую иронию,
что ему успешно удалось пустить пыль в глаза. Ради чего? Это еще предстоит объяснить.
Здесь также приведено одно из самых парадоксальных характерных свойств Кроули.
Рано или поздно он ссорился со своими самыми преданными друзьями и учениками по
самым пустяковым поводам, а затем, казалось, отдавал себя, тело и душу, тем негодяям,
которые впоследствии оказывались врагами как его лично, так и его дела.
Нельзя сказать, что это вопрос такой важности, которая способна потрясти мир.
Но я сильно переживаю по этому поводу, главным образом потому, что многие из моих
друзей и других студентов полностью отстранились от чтения чего-либо из наследия
Алистера Кроули после знакомства с книгой Саймондса Великий Зверь. Для этих
людей книга, казалось, носила настоящий отпечаток подлинности, особенно после
того, как они узнали, что Кроули фактически назвал его одним из своих литературных
хранителей наследия. Именно эта причина в значительной степени служит одним из
моих мотивов для разоблачения Саймондса, а также для того, чтобы убрать Кроули
с нелепого пьедестала, на который некоторые из его учеников слишком бездумно поставили его.
Многие его шутки были вставлены в самых неожиданных местах. Например, в сноске, предназначенной для серьезного изложения Магики, есть типичный пример непристойности о Папирусе Ани, иначе известном, как Египетская Книга Смерти. Кроули
заметил, что папирус – это ранний источник нашего слова “бумага” и, конечно, Ани
относится к анусу. Так что, Книга Мертвых может быть переведена как туалетная
бумага!
Есть много других примечаний в Магике, которые являются ничем иным, как тайными ссылками на гомосексуализм – блестяще замаскированными ссылками на Орден
Восточных Тамплиеров, но, тем не менее, ясно выражающими его анальность.
Некоторые могут опасаться, что эти сведения дерзки и непристойны. Действительно,
так оно и есть. Некоторые критики, которые до публикации прочитали этот раздел моей
книги, пришли в ужас, опасаясь, что широкая публика отвергнет это, как самую настоящую грязь. Возможно. Для Кроули, помимо бессознательных факторов, они просто не
давали любому субъекту стать интеллектуально обременительным и перегруженным.
Более того, они служили средством демонстрации единства или тождества высшего
и низшего, единства противоположностей. С высшей точки обзора за пределами Бездны, нет надобности выбирать между ними.
399
Его отношение к деньгам – еще одно хаотичное свидетельство его анальности. В его
жизни была полная неразбериха по этому поводу. Сознательно, он был совершенно
не способен исправить ситуацию, продиктованную этими инфантильными анальными
остатками в Бессознательном.
Мазохистский материал, процитированный гораздо раньше, еще больше раскрывает
его анальность: «Я хочу, чтобы … моя душа была Ее отхожим местом.» Однако, большинство его установок гораздо более фаллические, чем анальные.
Когда в тот судьбоносный апрельский день 1904 года была закончена диктовка Книги
Закона, Кроули был именно таким. Там было много такого, что, по его словам, было ему
отвратительно, хотя, что это могло быть, я никогда не узнаю. Он отложил манускрипт
в сторону и, по всей видимости, потерял его. Но одно совпадение сменяло другое, пока он
не перестал верить, что это всего лишь совпадения. Они представляли собой цепочку событий, по-видимому, связанных какой-то заранее оговоренной неизбежностью, которая
заставила его встать в строй и принять на себя бремя ответственности, указанное в Книге.
Кроули разработал теорию о том, что Айвасс – будь он Ангелом или сверхчеловеческим
интеллектом, членом Третьего Ордена или кем-то еще – мог влиять на ход событий в его
жизни тонкими средствами, чтобы вернуть его на путь, которым он должен идти.
Кроули не был ни просто светским человеком, ни выдающимся литератором, ни мистиком значительных достижений. Против своей воли он был преобразован в Человека
с Посланием для всего человечества.
Хотя он утверждает, что сознательно отверг эту Книгу, чему есть много доказательств, во всем, что он написал и сделал, есть настоящий поток эгоизма и высоких амбиций научить людей новому образу жизни. И все же, эта отвергнутая Книга сделала,
по крайней мере, две вещи. Она льстила его и без того гипертрофированному эго такими
стихами, как «Поклонение и Слава Зверю, пророку прекрасной Звезды». Также, она
конкретно сказала ему, что он должен исполнять роль учителя для людей.
Его рассказ о непринятии кажется совершенно неправдоподобной историей. Что, пожалуй, может более адекватно объяснить его непризнание Книги, – это два различных
и четко определенных факта. Прежде всего, Книга была продиктована ему с позиции
психического феномена, которому он совершенно не доверял. Далее, и в довершение ко
всему, ему было приказано делать определенные вещи.
Именно это повеление и задело мятежную ноту в его душе. Когда его отец отбыл
в мир иной, мальчик Кроули перестал быть послушным и начал бунтовать тем или иным
путем. Как упрямый мул, он продолжал процесс восстания на протяжении всей своей
жизни, даже когда это уже не было полезным или значимым. Именно присущая ему
мятежность заставила его отвергнуть Книгу.
400
Диктовка Книги не была явлением, произошедшим по его собственной воле. Это
было навязано ему; он был просто писцом, инструментом. Я уверен, это не соответствовало всему, что он думал о себе. Именно эти невысказанные доводы, как мне кажется,
заставили его отвергнуть Книгу, а не ее содержание. Я не вижу в этой Книге абсолютно
ничего такого, что могло бы оскорбить его особую чувствительность в то время. Другой человек, возможно, был бы оскорблен отсутствием в ней милосердия и надежды, ее
несомненным порабощением всех тех, кто не был «королями», и ее открытым приглашением к войне и кровопролитию. Но эти вещи не были действительно отвратительны
Кроули, даже в то время. Человек, который мог взбираться высоко в горы, ходить на
большую охоту, ненавидел христианство, презирал критиков, которые не признавали в нем величайшего поэта со времен Шекспира, и обожествлял секс во всех формах
и аспектах, такой человек никак не мог быть возмущен каким-либо содержанием этой
Книги. Скорее, я бы сказал, что она прекрасно сочеталась с его собственными взглядами, потому что в действительности она была прямым выражением всего, что он думал
и чувствовал.
Кроули всерьез верил, что войны 1914 и 1939 годов произошли как прямое следствие
предшествовавшей публикации Книги Закона. Для него эти события были исполнением
ее пророчеств о том, что Земля должна принять крещение кровью, прежде чем сможет
получить развитие новый порядок вещей.
Некоторые из его учеников также обращают внимание на то, как радикально изменился мир с начала двадцатого века. Они, кажется, мало знают о литературной, научной или социальной истории, которая склонна связывать эти огромные изменения со
многими другими факторами. Например, (а) открытие Фрейдом принципов психоанализа, которое открыло дверь к темным и подавленным обитателям Бессознательного.
С тех пор никто не мог обманываться фантазией, что мы цивилизованные люди, когда
под поверхностью скрывались ужасные монстры, готовые совершить все мыслимые
преступления и зверства.
(b) Нарастающее брожение Карла Маркса, разоблачившего фантазии в социально-экономической сфере, сравнимые с открытием Фрейда в психологической сфере.
(c) Научное открытие Эйнштейна, которое привело к развитию ядерного деления,
в результате чего все предыдущие идеи о вооружениях рассматривались как детская
игра. Благодаря этому, а также развитию реактивных летательных аппаратов, мир действительно сжался до крошечной сферы. Ни одна точка не удалена от любой другой
точки более чем на несколько часов на самолете – и еще меньше на ракете.
Их ответ на это заявление такой, как и следовало ожидать. Это только внешние признаки наступления Нового Эона, описанного Айвассом и записанного Кроули. Ра Хор
401
Хуит (солнечная форма Гора), как регент этой новой эпохи, олицетворяет силу и огонь,
и его пришествие может только омыть эту планету в крещении огнем.
Однако, в 1904 году мало кто мог предсказать быстрое политическое и экономическое
разрушение мира того времени и замену его системой, действующей в настоящее время.
Книга Закона правильно назвала остановки, и если верить ей, то дальнейшие радикальные
изменения в управлении этой планетой в порядке вещей. В этом предположении не может
быть никаких сомнений. «Я Воин Властитель Сороковых: Восьмидесятые в уничижении
склоняются передо мной». Многие голоса поднимаются, привлекая внимание к холокосту,
который, кажется, невдалеке, но никто не располагает готовым ответом или решением,
которое можно было бы предложить. Я не знаю, предложат ли защитники Liber Legis
окончательные решения, которые выведут нас из нынешнего тупика. Если «Делай, что изволишь» это ответ, который она дает, тогда рассуждения о том, как каждое правительство
могло бы интерпретировать этот приказ, не выводят нас из нынешнего фиаско.
Относительно этой актуальной темы Кроули написал и опубликовал под одним из
бесчисленных псевдонимов, которые он использовал, брошюру, претендующую на научное решение проблем правительства. На первой странице этой книги дается несколько стихов из трех глав Книги Закона, за которыми следует не более десятка кратких,
едких комментариев.
Выдающимся среди них является плоское утверждение о том, что средний избиратель в демократии является кретином. Конечно, в этом нет ничего нового, это
утверждалось и раньше, сотнями писателей. Для Кроули, этот идиот показывает больше невежества, чем так называемый неграмотный крестьянин. Он живет жизнью чистейшей фантазии, в которой призы от этого соревнования или другого, предоставят
ему волшебные средства для осуществления его неудовлетворенных желаний и амбиций. Но у него есть право голоса! Хотя Томас Джефферсон подчеркивал, что хорошо
информированные граждане имеют большое значение для благосостояния демократии,
он сделал акцент на том, что надо быть таким же умным и хорошо информированным,
как он. Факты говорят о противоположном.
Средний гражданин имеет право голоса – и поэтому властолюбивому политику
следует обхаживать его. Демагог уже не может апеллировать к божественному праву
королей или к какому-то другому архаичному вымыслу, чтобы оправдать подчинение
или манипулирование избирателем по его собственным схемам. Другой апелляционный
суд сегодня – это наука. Вещи должны быть научными! Даже последователи культа
и фанатики используют это слово и все, что оно подразумевает, как высшую инстанцию
суждений. И все диктаторы нашего времени ухаживали за наукой с завуалированными
ссылками на историю и на «кровь, расу и землю» и другие псевдо-научные выдумки.
402
Следовательно, предположил Кроули, проблема правительства заключается в том,
чтобы найти научную формулу с этическим смыслом. Эта формула может быть найдена
только в Телеме, в законе «Делай, что изволишь». Она, сказал он, бесконечно эластична
в том смысле, что не определяет, какие конкретно цели желательны в каждом отдельном случае, и в то же время, бесконечно жестка в том смысле, что обязывает каждого
человека выполнять ту функцию, для которой он приспособлен наследственностью,
окружением, опытом и саморазвитием.
Ловушка здесь, однако, заключается в следующем. Если бы эта формула была принята каждым правительством, то немедленно пришлось бы назначить экспертов для
уточнения, когда возникнет необходимость, деталей истинной воли каждого человека
и даже каждого корпоративного органа, будь то социальный или коммерческий. Для
определения справедливости в случае явно противоречивых требований необходимо организовать судебную систему. «Абсолютное правление государства является функцией абсолютной свободы воли каждого человека». И здесь, я думаю, мы возвращаемся
туда, откуда начинали!
Есть несколько стихов из Liber AL vel Legis, которые я должен процитировать, как
относящиеся к этой проблеме – хотя я не могу со всей честностью поверить, что проблема таким образом решена.
«Да! Не думайте что-то изменить: вы будете такими, какие вы есть, и не
иными. Поэтому цари земли всегда будут царями. Рабы будут служить.
Топчите несчастных и слабых: это закон сильных: это наш закон и радость
мира.
Будьте остры и горды, царственны и возвышенны: вы же братья!
Сражайтесь как братья!
Остерегайтесь всякой чужой силы, Царь против Царя.»
Цитаты можно было бы умножать до бесконечности, но я думаю, что это послужит
основанием для любого рассмотрения утверждений Кроули о том, что окончательное
решение проблемы управления было найдено им – или, точнее, Книгой Закона.
Однако, есть еще один пункт, который может несколько осветить эту запутанную
проблему. Во время американского периода, где-то между 1914-19, он написал конституцию для Ордена Восточных Тамплиеров. Кроме одного-двух изолированных
студентов, в то время в Соединенных Штатах не было никакого Ордена в буквальном
смысле этого слова. Следовательно, конституция, которую он написал, была или фантастической, или подготовительной к тому дню, когда будут пристанища, пожертво403
вания, храмы и т.д. Это идеализированное изложение политики и установок, которые
должны преобладать внутри Ордена и управлять им. Таким образом, мы могли бы
вывести из этого, что некоторые вариации данной конституции, основанные, как это
было даже тогда, на Законе Телемы, будут предписаны им для использования в более крупных национальных, а также международных органах. Это также служит для
демонстрации многих его серьезных идеалов, а также его концепции справедливости
и дисциплины.
При рассмотрении содержания Главы III Книги, где Айвасс выражает воинственную
точку зрения Ра Хор Хуита, главного гения Нового Эона, невольно поражаешься некоторым сходством. Во-первых, кровожадность Гора во многом не отличается от бескомпромиссного отношения Иеговы в Ветхом Завете. И не следует забывать, что Библия
была во всех отношениях единственным литературным произведением, доступным для
Кроули, на протяжении многих лет, когда он был мальчиком. Следовательно, его бессознательная психика, должна была оказаться просто перенасыщенной иеговической
точкой зрения. Более того, как раз перед диктовкой Книги Закона Кроули погрузился
в изучение ислама. Характеристики Гора, о которых свидетельствует последняя Глава
Книги Закона, имеют много сходства также с Аллахом мусульман, чьи мужественность
и свирепость были так уважаемы Кроули. Таким образом, множество элементов из всех
областей его психики вошли в теократическое содержание этой Книги, которая стала
центром жизни Кроули.
Так часто, во время написания данной интерпретации Алистера Кроули, я дистанцировался, пытаясь быть справедливым. Когда я анализирую это, мне иногда кажется,
это означает, что я шел на уступки его критикам и некоторым его врагам, как бы умиротворяя их, чтобы мои мотивы не подвергались сомнению, чтобы меня не обвиняли
в фанатизме, в слепом поклонении юному идолу. Таким образом, это своего рода защита эго от возможных нападок со стороны критиков. Тогда можно было бы утверждать,
что мое восприятие и описание его колоссального эгоизма может – по крайней мере,
частично, – быть моей собственной проекцией. Если это так, то мне следует признать
и отказаться от этого, осознав, что в его собственной истории, в его собственном поиске, длиной в жизнь, смысла и Бога, ему не нужна была никакая справедливость с моей
стороны. Его не нужно ни подвергать цензуре, ни защищать.
Он был обязан рассмотреть каждое отдельное событие и каждое явление своей жизни, как особое обращение Бога к своей душе. Затем, хотя его периодически вводила
в заблуждение его собственная тень, в то же время, поскольку Demon Est Deus Inversus
(Демон – это Обратная Сторона Бога – прим. перев.), он, тем не менее, все время
руководствовался – как бы это сказать, своим Ангелом? Это простой язык, которым
404
он мог пользоваться без стеснения. Золотая нить озарения и славы проходит через все
его творчество и драматическую, полную приключений историю его жизни.
Если эта интерпретация действительно объективна, она должна подчеркнуть момент, который свойственен поиску человеком смысла. С момента своего посвящения
в Золотую Зарю в 1898 году, и до момента, когда он покинул этот мир в 1947, Кроули сосредоточил всю свою энергию на единственной божественной теме. Конечно,
бывали моменты, когда он колебался – и блуждал. Он был всего лишь человеком.
«Взгляни, – писал он в 1907, – я человек. Даже маленький ребенок не может выдержать Тебя!»
Его эго иногда вставало на его пути. Здесь изображена жизненность каждого человека. Это делает его историю почти эпической. Были романы с разными женщинами,
какие-то грязные, какие-то – совсем другие. И все же, когда он не усложнял картину,
подчеркивая их неполноценность, он никогда не переставал выражать, насколько он
в высшей степени обязан своим женщинам. Его любовные романы научили его, как чувствовать себя в духе женственности. Он мог сказать, что в начале его духовной жизни
трое мужчин играли важную роль в его возрастании к духовной зрелости, но в американском эпизоде его жизни и впоследствии, женщины, и только женщины, были его
посвятительницами. Его широкий эротический опыт, каким бы он ни был необычным,
и отличался лишь количественно от большинства людей, тем не менее, был всецело посвящен благороднейшей задаче из всех возможных.
Но что действительно характеризовало этого человека, ставя его далеко в отличии от
всех других людей, возвышая его полностью над большинством, была его непоколебимая
преданность Великой Работе. (В действительности, такой же самой преданностью
Великой Работе – Пути Самоосознания и Самореализации, Божеству, обладали очень многие маги, йогины, восторженные последователи Кришны, Шакти
и Шивы, алхимики и все гении человечества. – прим. перев.) О бескомпромиссной
природе его любви к Богу не может быть и речи, даже если он не всегда выражал ее
просто и ясно именно в таких словах. Цитируя один из его собственных неологизмов,
он был HIMOG – holy illuminated man of God – святой просветленный человек Бога.
И нам было бы хорошо никогда не забывать то, что он должен был сказать в Книге
Лжей о таком человеке:
«Красная роза поглощает все цвета, кроме красного; поэтому красный – это
единственный цвет, которым она не является.
Эти Закон, Разум, Пространство Времени, все Ограничения не дают
нам увидеть Истину.
405
Все, что мы знаем о Человеке, Природе, Боге, – это только то, чем они
не являются; только то, что они отбрасывают, как отвратительное.
HIMOG виден лишь постольку, поскольку он несовершенен.
Тогда, все ли они славные, кто кажутся неславными, поскольку HIMOG
Все-Славен Внутри?
Может быть так.
Как же тогда отличить бесславного и совершенного HIMOGа от бесславного земного человека?
Не надо отличать!
Но ты сам Не-различен: HIMOG – это ты, и HIMOG – это тот, кем
ты будешь.»
Этот огонь пламенел в нем во все времена, независимо от кажущейся извращенности его более человеческой, хрупкой части. Несмотря на излишества его живописной
жизни и то, что я принял за его психопатологию, его преданность и любовь сохранялись
на протяжении всех превратностей судьбы. Мы должны воспринимать его серьезно
и буквально, когда он взывает:
«О мой Бог, но любовь во Мне прорывается сквозь узы Пространства
и Времени; любовь во мне, разлитая среди тех, кто любит, не является любовью.»
Он упорствовал в этой любви, когда писал далее:
«Ты вонзил клыки Вечности в мою душу, и яд Бесконечности поглотил меня
полностью.»
Время и пространство никогда не были пределами для самоотверженной преданности
его любви; их ограничительные узы были растворены Вечностью и Бесконечностью.
И для них он был убежденным, приверженным и посвященным преданным. Возможно,
он временами оступался, будучи бунтарем, и его эгоизм приводил его в странное невротическое состояние. Но его любовь и преданность никогда не затмевались. Я уверен,
что немногие могли бы быть столь же терпеливыми, стойкими и решительными, как он
во всех разнообразных практиках и упражнениях, которые он использовал как ступени
на пути к великой цели – Самореализации. Уже одно это отличает его от большинства
из нас и демонстрирует ясность и чистоту его Преданности Свету.
Это был не метафизический проповедник, который напыщенно давал понять, что сахар не тает у него во рту, или, что он слишком чист для слов. Не был он и причудливым
406
Учителем Дальнего Востока, который большую часть времени постился, но в остальном
питался фруктами и злаками, сохраняя невозмутимое псевдомолчание, нарушаемое лишь
указыванием на буквы на алфавитной доске. Его девизом было «Будь сильным! Тогда
ты сможешь выдержать больше радости!». Он не претендовал ни на что иное, кроме
как быть человеком. Но каким человеком!
То, что временами он вел себя глупо и мерзко, это – несомненно. Но утверждать так –
это всего лишь давать свидетельство тому, что он был человеком, как и любой из нас, какими бы возвышенными и невыразимыми ни были те мистические состояния, которые он
испытывал. О том, что он восстал против того, чтобы его направляли и вели осторожно за
руку, свидетельствует вся его личная история. И все же, это ни в коем случае не осуждает
его. Тщеславие и самонадеянность человеческого состояния были частями его права по
рождению, и они были в изобилии представлены в нем. Против этого старого Адама он
сражался со всем мужеством и отвагой. Иногда он терпел неудачу; в другие времена были
славные победы. Поэтому, его история – это история каждого человека, благословленного
созидательностью, приливом духа внутри. В нем мы ясно можем видеть себя.
Но всегда было что-то еще. Он обладал неукротимой храбростью, у него была непреклонность, и он любил своего Ангела. Как еще он мог быть писцом первой главы
Книги и оракулом Звездной Богини с ее экстатической рапсодией:
«Я люблю тебя! Я томлюсь по тебе! Бледная или пурпурная, скрытая или
сладострастная, Я, кто есть все наслаждение и великолепие, и опьянение самого
сокровенного чувства, желаю тебя… Приди ко мне!»
В конечном счете, не имеет большого значения, была ли эта Книга продиктована
сверхчеловеческим интеллектом по имени Айвасс, или же она произрастала из творческих глубин Алистера Кроули. Книга была написана. И он стал рупором для Духа
Времени, точно выражая внутреннюю природу современности, как никто другой до настоящих дней. Так что его неудачи, эксцессы и глупости – это просто отличительный
признак его принадлежности к роду человеческому. Разве он не был, по его собственному признанию, Зверем, чье число 666, то есть, число Человека?
Завершая эту главу, я не могу сделать лучше, чем процитировать Призыв, одно из
последних заявлений Кроули относительно Liber Legis. Он писал:
«Книга провозглашает Новый Закон для человечества.
Она заменяет моральные и религиозные санкции прошлого, которые повсеместно нарушались, принципом, действительным для каждого мужчины и ка407
ждой женщины в мире, и самоочевидно, неоспоримым… Поэтому я призываю,
силой и властью, возложенными на меня, каждый великий дух и разум, ныне
воплощенный на этой планете, эффективно овладеть этой трансцендентной
силой и применять ее для повышения благоденствия человеческой расы. Ибо,
как чудовищно показал опыт этих двух и тридцати лет, данную книгу нельзя
игнорировать. Она все еще не постижима для Человечества: и Человек должен
сотворить из нее Хлеб Жизни. Его закваска начала действовать на виноград
мысли: и Человек должен получить из нее Вино Экстаза.»
408
ПРИЛОЖЕНИЕ I
В свою книгу Великий Зверь Джон Саймондс включил приложение, представляющее гороскоп Алистера Кроули, с краткой интерпретацией Роберта Глидоу. Эта диаграмма и ее прочтение обрисовывали довольно глупую и незначительную личность без
выдающихся способностей, обреченную на неудачу и неверные решения. Данная натальная карта основана на его рождении в Лемингтоне, в 11.16 вечера, 12 октября 1875 года.
Чувствуя, что эта карта рождения совершенно несправедлива к Кроули, и, конечно
же, не совпадает с тем, что я знал об этом человеке и его работе, я посоветовался с моим
другом, который, среди прочих достоинств, был проницательным студентом астрологии.
После обсуждения вышеприведенных представлений мы пришли к выводу, что вышеупомянутая карта, по-видимому, лишает силы эмпирическую истинность, которую мы
считали присущей астрологии.
Затем мой друг Луис Т. Каллинг (Culling) изложил мне тезис, выдвинутый много лет назад Э.Х. Бэйли, о возможности построения так называемой «карты лунной
эпохи» для вероятного момента зачатия и о том, что эта карта может более точно обрисовать возможности и судьбу индивида. График выстраивается на дату, примерно за
273 дня до рождения, следуя хорошо продуманным правилам и предписаниям, с которыми я совсем не знаком, и поэтому не стану рассказывать о них. Но на основе этих
правил, Каллинг выстроил пренатальную карту, которую я даю на следующей странице.
Эти прорисовки не мои. Я просто воспроизвожу их в том виде, в котором получил от
мистера Каллинга. Но совершенно ясно, что эта натальная карта изображает структуру
характера, принципиально отличающуюся от той, что описал Глидоу. В то же время, она
представляется гораздо более точной в своем описании Кроули, как человека. Пожалуй, самой заметной чертой этой карты является отчетливое разделение на два разных
полушария. Одно из них содержит все планеты, кроме одной. Эта планета находится
сама по себе в перехваченном первом доме, в Овне. Отсюда следует, что Кроули был
«авангардным и иномирным», и эти влечения и интересы отчуждали его от самого себя,
а также изолировали от окружающей среды.
Рыбы находятся в асценденте. Это водный, эмоциональный и интуитивный знак,
характеризуемый страстным желанием достичь возвышенных идеалов, нежели осуществить практические цели. Это мутабельный знак, символизирующий способность
вносить изменения, не причиняя беспокойств, – приспособляемость. Он подразумевает негативность, которая ведет к интроверсии, скрытности и глубинах, которые трудно
409
постичь. Как говорят астрологи, эти Воды – океан, безбрежный, бесконечно глубокий,
временами спокойный, но только на поверхности, способный внезапно смениться самым
диким из штормов. На первый взгляд, он безобиден, но в нем есть скрытые подводные
течения, которые могут быть разрушительными и опасными.
Его управитель – Нептун, олицетворяющий экспансивность, щедрость, отсутствие ограничений. Он часто дает странное чувство юмора, никогда не дремлющее,
но всегда активное и кипучее. Нептун – это мечтатель, идеалист, устремленный
к непостижимому. Он растворяет и разрушает все, что имеет тенденцию сдерживать
или ставить границы, или связывать в структуры. Он может представлять гения –
или эскаписта; пристрастного к зельям, или талантливого артиста, расточителя или
человека потрясающей уверенности в себе. Эта планета находится в первом доме,
что является печатью личности, и в Овне, представляя начало, энергию, агрессивность. Так что, каким бы ни был Нептун, он будет щедро заряжен энергией Овна,
первопроходца.
Каллинг предпочитает ограничить свое описание этой карты очень кратким обсуждением 1-го, 5-го и 9-го домов. Первый дом представляет собой начало, основу личности, где мы находим Нептун – олицетворяющий его устремление к высшему. Второй
рассматриваемый дом, 5-й, обычно касается удовольствия, детей, творчества – или,
как предпочитает выражаться Каллинг, – достижения полной автономности в своей
собственной сфере деятельности. 9-й дом являет собой трансцендентность, выход за
пределы; и это, конечно же, совершенно верно, в отношении всей жизнедеятельности
Кроули.
410
Соединение Юпитера с Марсом в 7-м доме свидетельствует о его бездумной экстравагантности и экспансивности, как в сфере человеческих отношений, так и в сфере
финансов. Это, по сути, «негативный» аспект.
Если рассматривать карту в целом, то в ней представлен гений огромной энергии,
который, хотя и не в ладах с самим собой и с миром в целом, искал свою собственную
судьбу, исполнения своей Истинной Воли и достижения индивидуации.
411
ПРИЛОЖЕНИЕ II
С тех пор, как эта книга была завершена, мое внимание часто устремлялось к недавней публикации книги Джин Овертон Фуллер Магическая Дилемма Виктора Нойбурга (W.H. Allen, London, 1965). Обычная злосчастная легенда Кроули проходит через
всю работу, как темная лента. Это становится ужасно монотонным.
Уровень учености Мисс Фуллер лучше всего можно измерить одним из ее предположений – что Дион Форчун завладела Золотой Зарей. Очевидно, Мисс Фуллер не
читала исторический отчет Дион Форчун о ее собственной организации и «Золотой
Заре», опубликованный в Оккультном Обозрении где-то в 1933 году. В этой статье
Дион Форчун рассказывает, как она была исключена из Ордена супругой Мазерса,
но позже была принята, как член общества, в Бристольский Храм Утренней Звезды.
С разрешения одного из Владык этой более поздней организации, она создала свой
собственный Орден в Лондоне, Братство Внутреннего Света. Захвата не было, в любом смысле этого слова.
И в книге есть дюжина других подобных ошибок!
Я был ошеломлен замечанием, якобы сделанным ей сэром Джеральдом Келли. Кроме всего прочего, он будто бы сказал, что Кроули не был джентльменом, – то есть, не
принадлежал к британской земледельческой аристократии – и что у него были некоторые вульгаризмы. То, что британская аристократия тяжело перегружена вульгаризмами,
даже и не нуждается в обсуждении. Это слишком хорошо известно. То, что Джеральд
Келли – рядовой сноб и вульгарный лицемер, тоже очевидно. Его классовое отношение полностью оправдывало презрение Кроули к нему, как я уже указывал на одной
из предыдущих страниц. Стоит отметить, что в Эквиноксе IX Кроули написал о нем
статью, и там появляется следующий комментарий:
«Он серьезно взялся за работу, чтобы получить комиссионные, через социальное влияние своей семьи и друзей. Седалища власть имущих, как он узнал,
дружно зашевелились от щекотки языка; кисть стала второстепенным инструментом в его арсенале. Сам его разговор забыл об искусстве; он начал болтать
о ‘джентльменах’ и ‘своем социальном положении’. Однажды он начал меня
упрекать за то, что я знаю художников, которые умеют рисовать. “Есть плохие
художники, которые являются джентльменами, – сказал он, – и есть плохие
художники, которые ими не являются. И мои друзья – джентльмены.” Мне
412
пришлось смиренно признать, что я не знаю ни одного плохого художника,
который не был бы джентльменом!»
Отношение Келли не изменилось за последние 50 лет. И если его отношение характерно для сегодняшней Англии, то вступительные строки стихотворения Кроули шестидесятилетней давности все еще актуальны:
«О, Англия! Англия, могучая Англия, падает!
Никто не будет оплакивать ее плачевный финал!»
Мисс Фуллер также описывает ритуал посвящения, который, предположительно,
проходил Нойбург. У меня есть самые серьезные сомнения, что Кроули когда-либо задействовал в А:.А:. ритуалы вроде тех, что описывает Мисс Фуллер. Есть внутренние
доказательства того, что она просто заимствовала или предполагала, что Кроули использовал Ритуал Неофита Золотой Зари в искаженной форме, приведенной в Эквиноксе
II. Дело в том, что версия Эквинокса состоит из слияния Ритуала Неофита Золотой
Зари и другого набора документов, именуемых Z-1 и Z-2, оба из которых описывают
внутренние работы или рубрику ритуала. В Золотой Заре все они были отделены друг
от друга. Кроули или Капитан Фуллер, или тот, кто написал эту часть серии под названием «Храм Царя Соломона» в Эквиноксе II, полагал, что включение частей рубрики
в собственно ритуал сделает последний более понятным. Я по-прежнему серьезно сомневаюсь. Но манера, в которой Мисс Фуллер драматизирует эту церемонию посвящения,
заставляет меня заподозрить, что мои худшие сомнения оправдались. Она просто гадает.
В остальном – лишь повторение старых ложных слухов, некоторая значительная
дезинформация и включение ее собственного, особого сорта, лицемерия. Она, кажется,
не возражает обсудить гомосексуальные отношений между Нойбургом и Кроули. Она
даже цитирует из письма Кроули к Фуллеру о педерастической озабоченности Нойбурга
коричневыми задницами арабских мальчиков. Но затем, почти как Чарльз Р. Кэммелл,
она отказывается цитировать «богохульства» из Книги Закона. В этом очень мало
смысла. И я должен сказать, что нахожу это несколько тошнотворным.
Помимо нескольких увлекательных отрывков из магического дневника Нойбурга,
которые придают книге Мисс Фуллер ее единственную ценность (и которые я хотел
бы видеть опубликованными полностью, без ее комментариев), эта книга имеет минимальную ценность.
Помимо согласия с Мисс Фуллер, что большая часть поэзии Нойбурга очень хороша, и что он действительно поощрял некоторых молодых начинающих поэтов Англии,
413
я не вижу здесь абсолютно ничего, что могло бы послужить основанием для малейшей
модификации моего собственного вклада в духовную Одиссею Алистера Кроули.
414
ГЛАЗ ВЕРБЛЮДА
Из того окна,
Из того дома,
Видишь ли ты Крест Змея?
Каким глазом,
Или каким жестом,
Верховная Жрица обращается к Фаусту?
Луной, как Мечом Амона Ра,
Вращая высоко у врат Фортуны.
Сияющая звезда сердца Императора,
Поворачивающая жизнь в безумном темпе.
Бурное море с глубоко запавшими глазами,
Взывающее к милосердию Судьбы.
Все люди глупцы – за оком Верблюда.
Ищущие улыбок от Кухни Дьявола.
Его корона из рогов,
Его стопы из глины, несущие дары
Для его безбожных приятелей.
Все люди глупцы – за оком Верблюда,
В поисках Бога – Всепривлекательной Судьбы.
Для Израэля Регарди
– В Его 75 Лет –
От Кристофера С. Хайятта
Лос Анджелес
9 апреля, 1982
415
Когда вы доказали, что Бог – это просто название для сексуального инстинкта, мне кажется, недалеко до понимания, что сексуальный инстинкт – это Бог.
– Алистер Кроули
И снова «Делай что Изволишь», самая возвышенно строгая этическая заповедь,
когда-либо произнесенная, несмотря на ее кажущуюся вольность, при анализе действительно видится «Всем Законом». «Делай что изволишь» – это повеление Звездам светить, Виноградным лозам – приносить плоды, Водам – наполнять свои русла;
человек – это единственное существо в Природе, имеющее стремление поставить себя
в противоречие с самим собой.
– Алистер Кроули
Эта хорошо разработанная система Золотой Зари стала частью внутреннего
мира Кроули… Он продвинулся дальше, чем предполагали даже лидеры Золотой
Зари. Мне неизвестно такой документации Ордена, которая имела бы хоть намек
на тот вид визионерского и духовного опыта, который Кроули удалось получить
из него.
– Израэль Регарди
Кроули никогда не пытается свести к минимуму то, что большинство из нас назвали бы его худшими чертами в пользу более высоких или более социально приемлемых.
Именно здесь очевидно то великолепное различие, которое делает его совершенно непохожим на любого другого духовного, метафизического или философского учителя
нашего времени.
– Израэль Регарди
Интеллектуально ленивые, просто неосведомленные или сексуально неполноценные и неспособные найдут мало привлекательного для себя в его работах. Слишком
много требований будет предъявлено к тому, что они знают, и чем они являются
по своей сути.
– Израэль Регарди
416
Книги Израэля Регарди
• Что Вы Должны Знать О Золотой Заре
• Мистицизм, Психология и Эдип. – в соавторстве с К.С. Хайяттом
и Дж. Марвином Шпигельманом
• Интервью с Израэлем Регарди. – с Кристофером С. Хайяттом
• Полная Система Магии Золотой Зари
• Записи Золотой Зари – Выпуск 2
• Глаз в Треугольнике
• Древо Жизни
• Энергия, Молитва и Релаксация
• Геомантическая Дивинация
• Основы Практической Магии
• Скипетр Власти
• Самообладание и Релаксация
• Руководство Длиной в Год
• Каббала Израэля Регарди
• Записи Золотой Зари – Выпуск 1
• Записи Золотой Зари – Выпуск 3
• Легенда Алистера Кроули
• Древо и Египетские Боги
• Руководство по Релаксации для Лентяев
• Талисманы и Искусство Их Изготовления
• Церемониальная Магия
• Енохианский Словарь
• Вильгельм Райх – Его Теория и Терапия
• Учителя Самореализации
• Книга Чудес
Работы Кроули, с предисловием и редакцией Израэля Регарди
•
•
•
•
Магия Без Слез
Закон Для Всех
Отодвиньте Камень
Регарди Рассказывает о Кроули (кассетная аудиозапись)
417
•
•
•
•
•
•
Liber 242 AHA
Драгоценные Камни Равноденствия
Мировая Трагедия
Видение и Голос
Лучшее От Кроули
Йога
Другие Книги Фалкон Пресс
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
•
Восход Прометея – Роберт Антон Уилсон
Новая Инквизиция – Роберт Антон Уилсон
Современный Иудей В Поисках Своей Души – Дж. Марвин Шпигельман, и др.
Буддизм и Юнгианская Психология – Дж. Марвин Шпигельман и Мокусен
Миюки
Индуизм и Юнгианская Психология – Дж. Марвин Шпигельман
и Арвинд У. Васавада
Древо – Дж. Марвин Шпигельман
Рыцарь – Дж. Марвин Шпигельман
Путь Рыцаря – Дж. Марвин Шпигельман
Любовь – Дж. Марвин Шпигельман
Дзэн Без Мастеров Дзэна – Камден Бенарес
Искусство Жить – Ричард Ван Прааг, доктор медицины
Достижение Состояния Не-Делания При Содействии
Энергичной Медитации – Кристофер С. Хайятт
Это оно! То Как Ты Живешь Сейчас! Бесконечная Медитация
Запросы на наличие этих книг всегда приветствуется Фалкон Пресс.
418
КЛУБ КАСТАЛИЯ
ПРИГЛАШАЕТ
ТАРО
Предсказания на таро это серьезная духовная
практика, позволяющая
развить интуицию
и получить представление
о всех вероятных путях
развития вашего будущего.
Обучение искусству дивинации, все виды раскладов
и психологический анализ личности с помощью Таро это и многое другое вам предлагает опытный таролог
АННА ТХЭН.
По всем интересующим вопросам пишите по адресу
ann.muw@gmail.com
АСТРОЛОГИЯ
АСТРОЛОГИЯ - древнейшая духовная традиция,
позволяющая найти свое место в мире и познать свою
Истинную Волю. Анализ натальной карты - одна из
важнейших духовных и психологических практик.
Известно, что Карл Густав Юнг составлял натальную карту
для каждого из своих пациентов, что помогало ему лучше
понять клиента, а клиенту - более кратким путем прийти
к своей Самости.
Стать вашим проводником на пути самопостижения
и истолковать символические послания вашей
космограммы готова Мария КОРОЛЁВА, почетный
астролог и астропсихолог нашего клуба, ученица
Олега Телемского, выпускница астрологической академии.
По всем интересующим вопросам пишите по адресу
maria.a.koroleva@gmail.com
ЮНГИАНСКИЙ АНАЛИЗ
ЮНГИАНСКИЙ АНАЛИЗ - это возможность осознать
свои глубинные желания, разобраться в себе и обогатить
свою духовную жизнь посредством исследования
бессознательных проявлений психики.
Это мощнейший инструмент, который позволит вам выйти
на новый уровень на пути самопознания.
Высокие технологии позволяют проводить анализ,
не выходя из дома, - по скайпу.
Осветить темные стороны души и разобраться
с их содержанием вам поможет Дарья КОРЕНЬКОВА лидер и координатор Белорусского отделения Касталии,
юнгианский аналитик, психотерапевт по специализации
«Юнгианский анализ и Гештальт-психология».
По всем интересующим вопросам пишите по адресу
loft11korenkova@gmail.com и aton93@yandex.ru
(необходимо написать на оба емейла)
АНАЛИЗ СНОВИДЕНИЙ
Издревле мир снов привлекал человека своей тайной. Наши
сны, где за одну ночь порой мы проживаем целые жизни,
представляют собой удивительную реальность, существующую по своим законам. Ученые, маги, пророки на протяжении всей истории прислушивались к снам и пытались постичь
их тайну. Счастливые и ужасающие, простые и причудливые,
близкие к повседневному миру и сказочные. Такие разные и
такие удивительные. Юнгианская психология создала свою
уникальную систему понимания снов. Эта система, далекая от
популярных сонников, позволяет нам понять мир наших снов
и услышать то послание, которое дает нам наша душа через
сновидение. Если вам снятся значимые сны и вам нужна
помощь мастера, имеющего опыт и образование в этой области, — вы можете обратиться к юнгианскому аналитику Каста лии Анне Симбалайн, которая проводит анализ снов. В отличие от психотерапии, в данном случае все может ограничиваться одним сеансом, на котором вы представляете свое
сновидение (по скайпу или по переписке), и в течение часа вам
помогают понять его послание.
ДОРОГО. КАЧЕСТВЕННО. СЕРЬЕЗНО.
По всем вопросам о реальности мира снов пишите
Анне СИМБАЛАЙН по адресу anncymbaline@gmail.com.
КУРС ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО
ОБРАЗОВАНИЯ
«ЮНГИАНСКИЙ АНАЛИЗ»
СоВМЕСтНыЙ проЕКт МААп И САНКт-пЕтЕрбУрГСКоГо
ИНСтИтУтА ЮНГА
5
ДЛЯ КОГО: Слушателем может стать каждый, кто интересуется
психологией. Психологи любой модальности, социальные работники,
а также лица с любым высшим, а также с неполным высшим или средним
профессиональным педагогическим, психологическим или медицинским
образованием.
ЗАДАЧА КУРСА: Знакомство с современной аналитической психологией
и получение практических навыков психологического консультирования.
Полученные знания могут использоваться в психотерапии и для
индивидуального, семейного консультирования, психолого-педагогической
работы, также в области управления человеческими ресурсами, PR и рекламы.
ПО ОКОНЧАНИИ ОБУЧЕНИЯ ВЫДАЁТСЯ ДИПЛОМ О ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ
ПЕРЕПОДГОТОВКЕ УСТАНОВЛЕННОГО ОБРАЗЦА.
ПРЕПОДАВАТЕЛИ: Занятия проводят сертифицированные юнгианские
аналитики — члены IAAP (Международной ассоциации аналитической
психологии), практикующие психотерапевты. Преподаватели курса имеют
большой опыт проведения выездных семинаров и учебных программ
в городах России и ближнего зарубежья.
ФОРМАТ:
Форма обучения: Очная. Программа рассчитана на 2,5 года
(500 академических часов). Занятия проходят по субботам и воскресениям,
один раз в месяц в соответствии с расписанием, с 10.00 до 18.00
5
АДРЕСНЫЙ БЛОК:
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ИНСТИТУТ ЮНГА
Санкт-Петербург, Петроградская наб., 42
Тел: (812) 972-16-77, e-mail: jungterra@mail.ru
Наш сайт: http://jungterra.ru/
Магия в теории и на практике
Магическая Каббала
Демонология
Таро Тота
Талисманная магия
Сексуальная магия
Âû ìîæåòå çàïèñàòüñÿ â Êîëëåäæ
ïî àäðåñó info-thelema@mail.ru
èëè òåëåôîíó: +7 (926) 214 24 68
Книжный магазин shop.castalia.ru
Клубом «Касталия» за время существования издано множество книг.
Ознакомиться с ними и приобрести заинтересовавшие вас сможете на сайте
shop.castalia.ru