Северо-Кавказский
федеральный
университет
Гуманитарный
институт

Фаина Ибрагимовна
Джаубаева
СТАВРОПОЛЬ
2013
Доктор филологических наук профессор
Фаина Ибрагимовна Джаубаева
Речевое
самоусовершенствование
Л.Н. Толстого:
Ранние годы,
кавказский период

УДК 82.091.Толстой Л.
ББК 83.3 (2Рос=Рус)1-8 .Толстой Л.
Д40
Джаубаева Ф.И . Речевое самоусовершенствование Л.Н. Тол-
стого: Ранние годы, кавказский период / Под ред. д -ра филол.
наук проф. К.Э. Штайн, докт. филол. наук доц. Д .И . Пет-
ренко. – Ставрополь: Изд-во СКФУ, 2013. – 2 2 2 с.
ISBN 978-5-9296-0653 -3
Монография посвящена исследованию процесса нравственно-
го и речевого самоусовершенствования Л.Н. Толстого. Исследу-
ются особенности формирования элитарной языковой личности в
детские, юношеские, студенческие годы. Большое внимание уде-
ляется рассмотрению кавказского периода жизни и творчества
Л.Н. Толстого (1851–1854), анализируются дневники, письма,
воспоминания.
Книга адресована преподавателям, студентам, школьникам,
всем, кто любит русский язык, литературу.
Научные редакторы:
доктор филологических наук профессор К.Э . Штайн,
доктор филологических наук доцент Д.И . Петренко
Подготовка текста: К.Э. Штайн, Д.И . Петренко
Верстка: Д.И. Петренко
Корректор: М.С. Коршунов
Обложка, дизайн: Д.И . Петренко
Монография подготовлена к печати в проблемной научно-
исследовательской лаборатории Гуманитарного института
Северо-Кавказского федерального университета
«Текст как явление культуры:
Кавказоведение. Методология. Метапоэтика»
© Ф.И . Джаубаева, 2013
© ФГАОУ ВПО «Северо-Кавказский
федеральный университет», 2013
Содержание
К.Э . Штайн, Д.И . Петренко. С Пушкиным в сердце ......6
Л.Н . Толстой как элитарная языковая
личность в свете идей нравственного
и речевого самоусовершенствования .................................. 15
Истоки формирования языковой личности
Л.Н . Толстого: Социофизический контекст ...................... 31
Речевое поведение Л.Н . Толстого в ранние годы
по данным «Воспоминаний» (1902–1906) ....................... 41
Кавказ в формировании речевого поведения
Л.Н . Толстого по данным «Дневника» (1851–1854)...... 123
Письма кавказского периода (1851–1854)
в формировании речевого поведения Л.Н . Толстого ........ 161
Л.Н . Толстой как носитель русской культуры
на Кавказе, ассимилирование ее горскими народами
(по материалам публицистики 1960–1990 годов) ............. 179
Заключение .................................................................... 188
Библиография ................................................................. 192

7
6
К.Э.Штайн, Д.И.Петренко
С Пушкиным в сердце
Фаина Ибрагимовна Джаубаева родилась 6 июня 1962
года в семье Ибрагима Исмаиловича и Асият Исламовны
Джаубаевых в ауле Нижняя Теберда Карачаево-Черкес-
ской автономной области. Отец Фаины Ибрагимовны был
председателем исполкома сельского совета аула Нижняя Те-
берда, мать трудилась в тебердинском совхозе. До сих пор
жители Нижней Теберды с благодарностью вспоминают этих
замечательных людей, самоотверженных тружеников: отец
многое сделал для благоустройства аула – по его инициативе
были построены дороги, школа, медицинский пункт, прове-
дена электроэнергия, устроен водопровод и др.; мать-героиня
Асият Исламовна воспитала семерых детей, все получили
образование, и главная заповедь родителей – честно тру-
диться – для них закон.
Род Джаубаевых известен своей просветительской дея-
тельностью. Многие его представители – преподаватели
школ, вузов, журналисты, врачи. Мурат Ибрагимович Джа-
убаев, брат Фаины Ибрагимовны, – учитель школы в Ниж-
ней Теберде. В Ставрополе до сих пор помнят замечатель-
ного хирурга профессора Мурата Османовича Джаубаева –
дядю Фаины Ибрагимовны. По его примеру Фаина в моло-
дости хотела стать врачом, окончила медицинское училище,
работала фельдшером в больнице, но для нее в жизни была
значима особая дата – 6 июня – день рождения А.С . Пуш-
кина, в который родилась и она. Фаина Ибрагимовна увле-
калась его творчеством с детства и мечтала посвятить жизнь
изучению произведений этого художника.
Надо знать, что для горцев имена Пушкина, Лермон-
това, Бестужева-Марлинского, Толстого не просто имена
замечательных русских писателей, они и сейчас – нацио-
нальные герои: писатели первыми стали изучать жизнь,
быт, нравы народов Кавказа, их языки, культуру, про-
славили Кавказ и храбрость горцев на весь мир. В памяти
семьи Джаубаевых хранится предание о перстне Пушкина,
который он подарил одному из представителей горцев. Род-
ственник Фаины Ибрагимовны журналист М.А . Ахметов
опубликовал это предание, воспользовавшись рассказом
черкесского писателя Абдулаха Нашховича Охтова. При-
ведем фрагмент статьи, опубликованной в газете «Красная
Черкесия». Она дает реальное представление о том, как по-
читается имя Пушкина горцами. Кавказ, как известно, оча-
ровал поэта «своей величавой дикой красотой. Он был рад
встречам со своими друзьями, знакомыми, почитателями его
таланта. Понравились ему и новые знакомые – представи-
тели коренных кавказцев. < ...>
Переехав Кубань по единственному мосту у крепости, ко-
торая и сейчас стоит в середине карачаевского аула Ташкуныя
(Каменномост), свита Пушкина ступила на землю беслене-
евского племени к вечеру, говорится в рассказе Охтова. Ког-
да осмотрелись кругом, не увидели населенного пункта, где
бы могли переночевать, но один из спутников заметил вда-
леке огонь одинокого костра. Проводник-черкес посоветовал
свернуть к огню, там переночевать и дать отдых лошадям.
Пушкин согласился.
Когда подъехали поближе, из тьмы к гостям с лаем бро-
сились овчарки, а чабаны схватились за ружья, думая, что
собаки почуяли волков. Но увидев всадников, собак успоко-
или, а путников пригласили к огню. Оказалось, что попали
они на кош одного из известных родов Бесленея Унежевых.
Тамада неплохо говорил по-русски. Он радушно пригласил
гостей спешиться, расседлать лошадей и пожаловать в жилое
помещение, а молодым помощникам отдал приказание, как
обслужить гостей.
Пока те приводили себя после долгого пути в порядок и
умывались, ужин был готов. Поев молодой баранины с горя-
чей мамалыгой и запив кислым молоком, гости разместились
спать кто где хотел на свежем степном воздухе.

9
8
С
П
У
Ш
К
И
Н
Ы
М
В
С
Е
Р
Д
Ц
Е
К
.
Э
.
Ш
Т
А
Й
Н
,
Д
.
И
.
П
Е
Т
Р
Е
Н
К
О
Ночь прошла, наступил новый день. Молодой чабан по-
вар уже приготовил завтрак, другой чабан пригнал с ночной
пастьбы лошадей и напоил их родниковой водой.
Наконец, встали и гости. Бодрые, веселые, умылись клю-
чевой водой, позавтракали. Александр Сергеевич поблагода-
рил хозяев за гостеприимство и сказал, что пора им продол-
жать свой путь – ехать далеко.
Когда гости были готовы тронуться в путь, Пушкину под-
вели оседланную лошадь. Посмотрев на нее, он сказал:
–
Это не моя лошадь, хозяин.
–
Твоя лошадь захромала и не донесет тебя до моря, а эта
сильная и смирная, – ответил чабан.
–
А сколько я должен вам за такую красавицу? – спро-
сил Пушкин.
–
Нисколько, это мой подарок.
–
Да хоть оставьте себе мою лошадь за нее, – настаивал
Пушкин.
И от этого отказался хозяин, сказав, что она еще приго-
дится в пути.
Озадаченный Пушкин стоял, не зная, что делать, как по-
ступить. Тогда черкес-проводник объяснил, что в этих краях
так принято: за подарки цену не берут, но в ответ можно по-
дарить на память что-нибудь из личных вещей.
Пушкин быстро снял с пальца свое именное кольцо и про-
тянул чабану.
–
Вот это мой подарок на память в знак нашей дружбы.
Чабан охотно принял кольцо и благодарно пожал руку гостя.
После этого он быстро вошел в свое жилище и вскоре
вышел обратно, неузнаваемо преобразившись. Он был одет
в свои дорожные одежды с боевыми доспехами, в которые
обычно снаряжались черкесы при дальних поездках. Легко
и проворно сел он на подведенного к нему молодым чабаном
коня и поехал сопровождать гостей.
Проводив путников до границы своего племени, чабан
тепло попрощался и, пожелав счастливого пути и дальше,
вернулся, довольный тем, что его гости благополучно мино-
вали землю его рода.
Пушкин об этом случае ничего не пишет, но, когда чита-
ешь его поэму «Кавказский пленник», кажется, что он гово-
рит о том своем знакомом чабане.
.. .черкес проворный,
Широкой степью, по горам,
В косматой шапке, в бурке черной,
К луке склонясь, на стремена
Ногою стройной опираясь,
Летал по воле скакуна,
К войне заране приучаясь.
Он любовался красотой
Одежды бранной и простой.
Черкес оружием обвешен;
Он им гордится и утешен;
На нем броня, пищаль, колтан,
Кубанский лук, кинжал, аркан
И шашка, вечная подруга
Его трудов, его досуга.
Ничто его не тяготит,
Ничто не брякнет; пеший, конный –
Все тот же он; все тот же вид
Непобедимый, непреклонный.
Автор рассказа А. Охтов утверждал, что кольцо поэта
долгое время хранилось в роду Унежевых. Но потом зате-
рялось. Сам автор старался найти его след, но безвременно
ушел из жизни. Легенда осталась, а кольца нет, следователь-
но, нет и конца рассказу. Но он должен быть. Его сегодня
ищет потомок чабана Пашагери Унежев из аула Бесленей,
и он не один.
Я так уверенно говорю потому, что есть для этого основа-
ния. Однажды, лет десять тому назад, в родном своем ауле
Кош-Хабль я увидел старика, дальнего родственника. Его
звали Хаджибекир. Он пригласил меня сесть рядом на сво-
бодное место. Разговорившись с ним, я увидел на его паль-
це массивное кольцо из серебра. Заинтересовавшись, я по-
свойски взял его руку и увидел: на квадрате кольца четко
были выбиты две буквы русского алфавита: «А.П .».
Не проявляя заинтересованности, я спросил у старика:
–
Бекир (так ласкательно звали его), откуда это кольцо и
давно ли оно у тебя?
– Давно, – ответил он, – но не помню, когда попало ко мне.
И больше я ничего не смог добиться».

11
10
С
П
У
Ш
К
И
Н
Ы
М
В
С
Е
Р
Д
Ц
Е
К
.
Э
.
Ш
Т
А
Й
Н
,
Д
.
И
.
П
Е
Т
Р
Е
Н
К
О
Это кольцо, было оно или не было, – символ почитания
памяти, уважения к великому русскому поэту, имя которо-
го, как и имена других русских художников, оставивших след
в культуре горцев, скрепляет союз наших народов.
По зову сердца в 1991 году Фаина Ибрагимовна окон-
чила филологический факультет Карачаево-Черкесского пе-
дагогического института, где преподавали увлеченные наукой
педагоги: профессор М.Я . Хабичев, доценты Р.Н . Клы-
чев, М.А. Хубиев, И.Х . Байрамуков, З.Х. Байрамукова,
М.Ф . Саруева и др. Потом она работала в том же вузе на
кафедре русского языка лаборантом, ассистентом, а в конце
1996 года стала соискателем и через год поступила в очную
аспирантуру Ставропольского государственного универси-
тета. Помнится, она удивила преподавателей на собеседова-
нии тем, что на вопрос: «Чем вы хотите заниматься?» – твер-
до ответила: «Изучением творчества Пушкина», – а ведь
имя Пушкина ко многому обязывает.
Так и получилось – в 2000 году она окончила аспирантуру,
защитила кандидатскую диссертацию на тему «Полисиндетон
как средство гармонической организации поэтического текста
А.С. Пушкина» и начала преподавать в Карачаево-Черкес-
ском государственном университете, где в 2005 году ей было
присвоено ученое звание доцента кафедры русского языка.
У Фаины Ибрагимовны дружная хорошая семья. Муж
Владимир Николаевич, дочь Карина с уважением относят-
ся к работе Фаины Ибрагимовны, поддерживают ее во всех
начинаниях. Фаина Ибрагимовна продолжала работать над
исследованиями, посвященными творчеству русских писа-
телей, связанных с Кавказом. В 2010 году защитила дис-
сертацию на соискание ученой степени доктора филологи-
ческих наук на тему «Языкотворчество русских писателей
как миросозидающая деятельность на Северном Кавказе:
А.А . Бестужев-Марлинский, А.С. Пушкин, М.Ю . Лер-
монтов, Л.Н. Толстой».
Кавказ – поле почти непрерывной напряженности, во-
енных действий. Ф .И . Джаубаева утверждает, что модель
речевого поведения русских писателей на Кавказе во время
Кавказской войны может быть применена к современной
ситуации: мира и дружбы можно добиться с помощью укре-
пления языкового и культурного взаимодействия разных на-
родов. В свое время ее поразило то, что русские писатели,
оказавшиеся на Кавказе во время войны, будучи ссыльными,
тем не менее глубоко заинтересовались изучением языков,
культуры многочисленных народов Кавказа, и не просто за-
интересовались, но стали практически первыми исследовате-
лями в области этнографии, истории, культуры этих народов.
Не случайно стало уже общим местом то положение, что для
русской культурной общественности в первой половине XIX
века открытие Кавказа было сродни открытию Колумбом
Америки. Кавказом интересовались, и не просто завоевыва-
ли его, но и создавали условия для будущего мирного сосуще-
ствования русского и кавказских народов.
По мнению Ф.И . Джаубаевой, миссию русских писателей
на Кавказе нельзя переоценить: уважение к горцам, понима-
ние их психологии, ментальности, позитивное изображение
Кавказа и народов Кавказа в произведениях, – все это от-
крыло пути для мирного диалога народов России и Кавказа.
В работах Ф.И . Джаубаевой впервые изучаются, уста-
навливаются теоретические основы деятельностного харак-
тера речевого поведения русских писателей на Кавказе. Она
рассматривает речевое поведение на основе трех аспектов
их деятельностной концепции языка и творчества: изучения
языков и культур горских народов, писательского труда, ми-
ротворческой деятельности через освоение языков и культур
горских народов, налаживание мирного диалога с ними.
Ф.И . Джаубаева делает установку на рассмотрение науч-
ной деятельности писателей, которая связана с первыми по-
пытками описания системы языков, изучения лексики, грам-
матики, фонетики, синтаксиса. Русские художники опоэти-
зировали Кавказ, но в то же время их проза, поэзия характе-
ризуется этнографическим, документалистским характером;
интересом к истории, географии региона. Фаина Ибрагимов-
на показала, как использовались экзотизмы в структуре про-
изведений Пушкина, Лермонтова, Бестужева-Марлинского,
Толстого; рассмотрела принципы погружения варваризмов
(экзотизмов) в структуру русской речи; обратила внимание
на то, что каждый писатель сопровождал включение лекси-
ки горцев в свои произведения комментариями. Это были
первые небольшие словарики, справочники распространне-
ной лексики языков народов Кавказа. Фаина Ибрагимовна

13
12
С
П
У
Ш
К
И
Н
Ы
М
В
С
Е
Р
Д
Ц
Е
К
.
Э
.
Ш
Т
А
Й
Н
,
Д
.
И
.
П
Е
Т
Р
Е
Н
К
О
рассмотрела опыты транскрибирования слов, устной речи.
Русские писатели действовали как лексикографы в обработке
речи горцев, в их произведениях присутствует дефинирова-
ние – определение лексического значения, – имеются эти-
мологические, исторические справки, переводы фольклора
горцев на русский язык.
В настоящее время важны те результаты, которые полу-
чила Ф.И . Джаубаева в процессе анализа языкотворчества
русских писателей и их миросозидающей деятельности.
Миротворческая миссия через освоение языка и культу-
ры горских народов – позитивный итог этой деятельности.
Она связана с созданием модели речевого взаимодействия
на Кавказе (как вести себя в диалоге с горцами, чтобы ми-
ротворческие процессы и процессы речевой коммуникации
имели успешный характер), с созданием положительного об-
раза горца (изображение воинской доблести, чести, любви к
родине, предкам, семье, религиозности и т.д .), с изображе-
нием повседневности, природы Кавказа, с интересом горцев
к русской культуре.
Это новые и важные в теоретическом плане аспекты иссле-
дования проблем лингвокультурологии, связанной с деятель-
ностью русских писателей: А.С . Пушкина, М.Ю. Лермон-
това, А.А . Бестужева-Марлинского, Л.Н . Толстого. В про-
цессе этой успешной работы Фаина Ибрагимовна собрала
большой лингвистический материал, опубликовала моногра-
фию «Языкотворчество русских писателей как миросозида-
ющая деятельность на Северном Кавказе: А.А. Бестужев-
Марлинский, А.С . Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Л.Н . Тол-
стой» (2010), издала опыт словаря «Экзотическая лексика в
произведениях русских писателей о Кавказе» (2008). Ранее
она опубликовала монографию «Гармоническая организация
поэтического текста А.С.Пушкина: Полисиндетон» (2008).
Ф.И . Джаубаева – автор более 120 научных статей по раз-
рабатываемой проблематике.
Радует то, что Фаина Ибрагимовна продолжает развивать
традиции научной и педагогической деятельности ее учителей,
так как исследования ее активно используются в преподава-
нии, позволяют разрабатывать новые спецкурсы, семинары.
Новая работа Ф.И . Джаубаевой «Речевое самоусовер-
шенствование Л.Н . Толстого: Ранние годы, кавказский пе-
риод» выполняется в русле ее интересов, связанных с изуче-
нием Кавказа русскими писателями и их языкотворческой
деятельности. Л .Н . Толстой, написавший первое произве-
дение «Детство» (1852) на Кавказе, а последнее – «Хад-
жи-Мурат» (1904) – о Кавказе, заинтересовал ее серьезной
и глубинной работой над собой, процессом непрестанного
нравственного и речевого самоусовершенствования. С особой
силой эта деятельность писателя развернулась на Кавказе
во время работы над трилогией «Детство», «Отрочество»,
«Юность». Это актуальная проблема, потому что ее осмыс-
ление дает возможность каждому из нас более требователь-
но и серьезно проанализировать свой жизненный опыт, свою
речь, в которой он запечатлевается. В работе Ф.И . Джауба-
евой анализируются детство, юные годы Толстого, когда ро-
дителями и близкими писателя задаются первые уроки здоро-
вого нравственного и речевого поведения. Исследование про-
цессов нравственного и речевого самоусовершенствования
ведется на основе анализа высказываний самого Толстого в
«Воспоминаниях», «Дневнике», письмах. Это один из основ-
ных принципов метапоэтического анализа.
Уроки самоанализа, дисциплины и контроля над форма-
ми собственных мыслей и способов их выражения в язы-
ке, которые дает Толстой, важны сейчас, когда теряется
строй русской литературной речи, когда нравственные за-
коны подвергаются деформации, во многих случаях и от-
мене. Значимой становится работа каждого культурного
человека над нравственным поведением, личным само-
усовершенствованием в русском языке, речи. Такая работа –
основа патриотизма личности.
Ф.И . Джаубаева как ученый и педагог в пути, и мы уве-
рены, что ее новые исследования обогатят ее учеников, чита-
телей, всех, кто любит язык и литературу.

Л.Н. Толстой
как элитарная
языковая личность
в свете идей
нравственного и речевого
самоусовершенствования

17
16
Памяти моих родителей
Асият Исламовны и
Ибрагима Исмаиловича
Джаубаевых
На современном этапе развития науки все очевиднее ста-
новится необходимость комплексного изучения языковых и
социокультурных процессов в их функциональном взаимо-
действии в ходе исторического развития общества. По верно-
му замечанию В.И. Карасика, «языковой коллектив, с одной
стороны, и индивидуум, с другой стороны, являются носи-
телями культуры в языке. Коллектив как этнос или нация и
индивидуум являются крайними точками на условной шкале
языкового сознания» [Карасик 2002: 12]. Целесообразность
такого подхода определена, в частности, невозможностью
рассмотрения целого ряда первостепенных языковых явлений
в отрыве от условий развития и функционирования общества.
Язык лежит в основе формирования национального ха-
рактера. Без реализации языка в речевом общении невоз-
можно формирование языковой личности, невозможен любой
вид речетворческой деятельности. Важнейшая функция речи
как деятельности – функция выражения мысли, коммуника-
ции. Мыслить – значит оперировать языковыми средствами,
необходимыми для развития мышления и общения. Началом
речевого высказывания служит речевая ситуация – обстоя-
тельства, побуждающие человека к речевому действию. Ре-
чевая ситуация определяет формы выражения мыслей гово-
рящего, конструкции и модели его речевого поведения.
В процессе социального развития общества выделяются
элитарные языковые личности – писатели, ученые, видные
общественные деятели. Их речевая деятельность, высокая
культура коммуникации, понимания бытия, мира влияет на
формирование литературного языка, обогащает его, способ-
ствует становлению речевой нормы. Языковая личность –
носитель коммуникативной культуры этноса – влияет на
языковое сознание членов коллектива, способствует форми-
рованию более совершенной языковой картины мира. Вы-
дающиеся писатели знаменуют своей деятельностью и твор-
чеством уровень развития культуры в определенный период.
Одной из вершин развития русской культуры является твор-
чество Л.Н . Толстого, отобразившего в своих произведениях
русский характер, российскую ментальность. Его произведе-
ния дают возможность судить не только о высотах сознания
великого художника, но и о тех особенностях русского языка,
которые свидетельствуют о его богатстве, энергии, силе, не-
ограниченных возможностях отображения действительности.
Для нашего исследования важно выявление истоков фор-
мирования языковой личности Л.Н. Толстого, рассмотре-
ние особенностей, условий воспитания писателя в семье, его
обучения, общения в разные периоды жизни. Главная зада-
ча – осмысление принципов нравственного самоусовершен-
ствования Толстого, которые во многом основывались на ре-
чевом самоусовершенствовании: подготовке к писательской
деятельности, самоанализе и контроле за языком и речью,
серьезнейшей работе над текстом. Мысли о личном самоусо-
вершенствовании, работа в этом плане проводилась Толстым
на протяжении всей жизни, нашла отображение в его творче-
стве. В статье «На смерть Толстого» (1912) С.Н . Булгаков
говорил о том, что Толстой является «проповедником «лично-
го самоусовершенствования» «в полном согласии и с церков-
ным христианством» [Булгаков 1912: 6-7]. В романе «Вос-
кресение» (1895) Толстой так, например, говорит о состоя-
нии Нехлюдова, который становится на путь «нравственной
жизни»: «Да, Катюша была прежняя, но Нехлюдов был уже
не прежний. Во-первых, он уже не был тем невинным маль-
чиком, которым он был два года тому назад, во-вторых, он
был не в том периоде нравственной жизни, самоусовершен-
ствования, когда он делал все не так, как делали все, а так,
как требовала от него его совесть» [Толстой 1964: 425].
Идеи нравственного самоусовершенствования особенно
значимы в период становления Толстого: молодые годы,

19
18
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
кавказский период. Толстой считал, что человек должен
быть свободным – жить по своей, а не по чужой воле, а что-
бы жить так, надо жить для души. Чтобы жить для души,
надо подавлять похоти тела. Постепенно человек соверша-
ет переход от низшей животной природы к сознанию жиз-
ни духовной. Главное в этом переходе – усилие сознания,
нравственная, духовная работа над собой. В основе идей
Толстого слова Евангелия, которые писатель интерпретиру-
ет как требование осуществлять усилия сознания с целью
приближения к совершенству: «Будьте совершенны, как со-
вершен Отец ваш Небесный», – сказано в Евангелии. Это
не значит то, что Христос велит человеку быть таким же
совершенным, как Бог, а значит то, что всякий человек дол-
жен делать усилия сознания, чтобы приближаться к совер-
шенству. Полное совершенство – это Бог; дело же человека
приближаться к этому совершенству, и в этом приближении
жизнь человека» [Толстой 1993: 313].
Для приближения к совершенству, считал Толстой, человек
должен надеяться только на свои силы. Человеку не нужно
ничьей помощи, ему следует самому делать усилия сознания
для того, чтобы освобождаться от грехов, соблазнов и суеве-
рий. В нравственном самоусовершенствовании важна индиви-
дуальная работа над собой каждого человека: «Всех никто пе-
ределать не может, себя же переделать всякий может. Сначала
кажется, что это дела не поправит, потому что что же значит
один человек против всех? Но дело в том, что все жалуются
на дурную жизнь. Так что если все люди поймут, что плохая
жизнь от плохих людей, и все поймут, что каждый может не
других, а сам себя исправить, то есть из плохого сделать хоро-
шим, и станут исправлять сами себя, то тотчас же и вся жизнь
станет лучше. Стало быть, от нас и дурная жизнь, от нас и то,
чтобы она стала хорошей» [там же: 318].
В процессе нравственного самоусовершенствования Тол-
стой большое внимание уделяет именно самостоятельности
нравственных усилий. Можно с уверенностью сказать, что
личность писателя Л.Н. Толстого была во многом сфор-
мирована им самим в процессе реализации этой идеи. Вот
пример из «Дневника» кавказского периода – того време-
ни, когда Толстой совершал особенно напряженную духов-
ную работу: беспощадный анализ недостатков с перспекти-
вой дальнейшей неустанной борьбы с ними: «15 августа.
1854 года. Встал рано и ездил в Одобешти. Прогулка эта
как-то не удалась мне. Немного написал и очень плохо, спал,
ездил на скачку и вечер провел дома. Повторяю то, что было
уже мною написано: у меня три главные недостатка: 1) бес-
характерность, 2) раздражительность и 3) лень, от которых
я должен исправляться. Буду со всевозможным вниманием
следить за этими тремя пороками и записывать. Уже после,
ежели я исправлюсь от этих, примусь за исполнение двух
правил довольства и снискивания любви. Но и теперь буду
стараться не упускать их из вида» [Толстой. Т. 21: 130].
Для Толстого «слово – дело великое»: «Словом можно
соединить людей, словом можно разъединить их; словом
можно служить любви, словом же можно служить вражде и
ненависти. Берегись такого слова, которое разъединяет лю-
дей или служит вражде и ненависти». Установка на Боже-
ственный идеал в самоусовершенствовании связана с идеей
слова. Слово, по мнению Толстого, – «выражение мысли,
мысль – проявление Божеской силы, и потому слово долж-
но соответствовать тому, что оно выражает. Оно может быть
безразлично, но не может и не должно быть выражением
зла». И так как человек «носитель Бога», «сознание сво-
ей божественности он может выражать словом. Как же не
быть осторожным в слове?». Толстой учит благоразумию в
обращении со словом, так как «время проходит, но сказанное
слово остается» [Толстой 1993: 343].
Бедствия людей, считает Толстой, не в делах, а в мыс-
лях – человек способен контролировать и свои мысли,
и свое слово. Для того, чтобы жить духовной жизнью, счи-
тает Толстой, надо иметь силу управлять своими мыслями,
и главное усилие, которое должен совершать человек, – это
усилие мысли: «Истинная сила человека не в порывах, а в
ненарушимом, спокойном стремлении к добру, которое он
устанавливает в мыслях, выражает в словах и проводит в
поступках» [там же: 363].
Характеризуя язык писателя, Толстой употребляет сло-
восочетания «язык хороший», «красота», «доброта языка»,
«хорошие сильные слова», «хороший русский язык», считая
что такого владения языком добиться очень трудно: «Язык
должен быть не только понятный или простонародный, но

21
20
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
язык должен быть хороший. Красота или скорее доброта
языка может быть рассматриваема в двух отношениях.
–
В отношении самых слов употребляемых и в отношении их
сочетания <...> Я советую не то что употреблять простона-
родные мужицкие и понятные слова, а советую употреблять
хорошие сильные слова и не советую употреблять неточные,
неясные, необразные слова <...> Нужно советовать не пе-
стрить язык, а писать хорошим русским языком, что чрезвы-
чайно трудно» [Русские писатели о языке: 287].
В качестве заповеди для себя и для писателей в обращении
с языком Толстой постоянно называет словосочетание «боль-
шой труд»: «Чем более понятно произведение искусства, тем
оно выше. Искусство тем более общедоступно, чем оно про-
ще, кратче и потому яснее передает чувство. Точно так же как
в области логической мысли, передача ее тем драгоценнее,
чем она проще, короче и яснее. Точно так же в искусстве про-
стота, краткость и ясность есть высшее совершенство формы
искусства, которая достигается только при большом дарова-
нии и большом труде» [там же: 288].
В процессе языкового и речевого самоусовершенствова-
ния Толстой четко программирует работу над своей речевой
деятельностью: составляет руководства, планы, правила,
программы, стремится к их осуществлению, контролирует,
корректирует себя в «Дневнике», письмах. Вот одно из пра-
вил, выработанных в процессе ведения «Дневника» в 1853–
1854 годах, проведенных на Кавказе: «Пиши 1) начерно, не
обдумывая места и правильности выражения мыслей; 2) раз
переписывай, исключая все лишнее и давая настоящее место
каждой мысли, – и 3) раз переписывай, исправляя непра-
вильности выражений» [там же].
Эти формы контроля над речью (планы, программы, пра-
вила) позволяют Толстому постоянно регламентировать свои
мысли, дела, поступки, направлять усилия сознания на со-
вершенствование речи. Приведем примеры из «Дневника»
кавказского периода 1853 года: «[14 октября.] Ничего не
делал того, что предположил, а ленился, читал. Написал чет-
верть листа «Девичьей». Хочу принять за правило, начав
одно дело, не позволять себе заниматься ничем другим, а для
того, чтобы не пропадали мысли, которые будут приходить,
записывать их аккуратно в книгу с следующим подразделе-
нием: 1) Правила, 2) Познания, 3) Наблюдения. Нынче,
например, наблюдения: над пением, Япишкой; Познания:
о миссиях в Осетии Северной и Грузии, и Правила: не по-
зволять себе ничем отвлекаться до окончания начатого труда.
15 [октября]. Утром писал мало, читал Головнина с удо-
вольствием. Обедал, играл в карты, чем потерял часа три вре-
мени. Докончил «Девичью», ужинал, написал длинное письмо
Николеньке и несколько наблюдений, правил и сведений.
16 [октября]. Встал рано, читал Головкина, писал Уни-
верситет Володи, который и кончил, обедал у Алексеева, чи-
тал Головкина, писал. < .. .> Играл в преферанс после ужина
и слишком торопливо написал наблюдения, сведения, мыс-
ли и правила.
18 октября. Встал поздно. Был Аиб, Аверьянов и Япиш-
ка. Написал пол-листа, после обеда написал еще главу. Вечер
весь играл в карты. Это скверная привычка. <. ..>
19 октября. Записал Наблюдения, Сведения, Мысли
и Правила. Ходил с Громаном в сады, убил зайца. Обедал
один с Громаном. [. ..] Написал главу «Отрочества». Ужинал,
дописал нынешнего дня Сведения, Наблюдения, Мысли и
Правила и ложусь» [Толстой. Т. 21: 94].
Пример «программ», которые составлял Толстой в про-
цессе обдумывания того или иного произведения: «19 октя-
бря. 1852. <...> Ежели письмо от редактора побудит меня
писать очерки Кавказа, то вот программа их: 1) Нравы на-
рода: а) История Сал.50, b) Рассказ Балты, с) Поездка в
Мамакай-Юрт. 2) Поездка на море: а) История немца,
b) Армянское управление, с) Странствование кормили-
цы. 3) Война: а) Переход, b) Движение, с) Что такое хра-
брость?» [там же: 81].
Дневники пестрят огромным количеством «планов», к ре-
ализации которых постоянно стремится молодой писатель:
«18 июля. 1852 года. < ...> Обдумываю план русского по-
мещичьего романа с целью» [там же: 77].
«3 августа. < ...> В романе своем я изложу зло правления
русского, и ежели найду его удовлетворительным, то посвящу
остальную жизнь на составление плана аристократического
избирательного, соединенного с монархическим, правления,
на основании существующих выборов. Вот цель для добро-
детельной жизни» [там же: 78].

23
22
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
«11 августа. <...> После обеда – обдумывать план по-
мещичьего романа и гулять верхом» [там же].
«18 августа. <...>Целый день был на службе или с
братом и офицерами. План романа начинает обозначаться»
[там же: 79].
«19 сентября. Охотился. План моего романа, кажется,
достаточно созрел» [там же]
«[25 ноября. Старогладковская.] <...> Как-то гово-
рил с Николенькой, частью открыл ему отчасти план своей
жизни и говорил о метафизике Н. С . Метафизика – наука о
мыслях, не подлежащих выражению слов» [там же: 83].
Впоследствии постоянный контроль за самоусовершен-
ствованием языка и речи в процессе работы над крупными
романными формами не ослабевал, а наоборот усиливался.
В работе «Толстой как художник» (1963) М.Б. Храпченко
отмечал: «Тревоги и волнения, непрестанные поиски истины
и напряженный труд были постоянными спутниками творче-
ских свершений Толстого. Известно, с какой неиссякаемой
энергией он отделывал, шлифовал свои произведения, часто
перерабатывая их от начала до конца по нескольку раз. И уже
после того, как они поступали в печать, писатель в корректу-
ре обычно подвергал их вновь и вновь очень существенной
переделке. П .И . Бартеневу, который наблюдал за публика-
цией «Войны и мира» и жаловался на то, что авторским по-
правкам нет конца, Лев Николаевич писал: «Не марать так,
как я мараю, я не могу и твердо знаю, что маранье это идет в
великую пользу. И не боюсь потому счетов типографии, ко-
торые, надеюсь, не будут уж очень придирчивы. То именно,
что вам нравится, было бы много хуже, ежели бы не было раз
пять перемарано»...
Толстой поистине не знал усталости в своем неистовом
стремлении совершенствовать художественные произведе-
ния, добиваться все большей их выразительности и силы.
Очень характерны слова его в одном из писем к жене: «...но
когда мой portefeuille запустел и Любимов (сотрудник жур-
нала «Русский вестник».– М .X.) понес рукописи, мне ста-
ло грустно, именно оттого, за что ты сердишься, что нельзя
больше переправлять сделать еще лучше»...
Это желание вырастало из глубокого понимания Толстым
своей ответственности перед читателями, перед обществом.
«Сделать еще лучше» – означало для него глубже и ярче
выразить жизненную правду, раскрыть мир с неизвестной
дотоле стороны, сказать людям вдохновенное слово, которое
волновало бы их, звало к утверждению новых, справедливых
социальных отношений» [Храпченко 1980: 7].
Речевое самоусовершенствование писателя Л.Н . Тол-
стого мы рассматриваем как одну из сторон нравственного
самоусовершенствования – осознанную работу над форми-
рованием речи, соответствующей самым высоким стандар-
там, связанным с развитым интеллектуальным мышлением, с
опорой на опыт элитарного семейного воспитания. При этом
важным является стремление к формированию разножан-
ровой письменной речи, в особенности речи литературной,
в наибольшей степени соответствующей художественному
мышлению писателя. Стремление к самостоятельности, уста-
новка на приложение огромных духовных, нравственных сил
в процессе овладения писательским мастерством связаны с
вырабатыванием конкретных установок, регламентов, целей,
задач, программ, планов на каждый день и на всю жизнь.
Ведение «Дневника» является формой самоконтроля,
рефлексии, постоянного анализа в самоусовершенствова-
нии – нравственном и речевом. Для этой работы характерен
суровый контроль за выполнением поставленных задач, по-
стоянное наблюдение над своими действиями, их корректи-
ровка, совершенствование духовной, нравственной и речевой
жизни, структурирование, расширение – сужение контекстов
речевой деятельности: наблюдения над жизнью, чтение само-
го широко круга русской и зарубежной литературы, общение,
формирование свода эссенций, заповедей, крылатых выра-
жений, соответствующих высоким нравственным, духовным
и языковым целям. Толстой ведет постоянную деятельность
по совершенствованию разножанровых литературных про-
изведений: корректировку, переписывание, переработку тек-
стов, – осуществляет работу над «слогом» (стилем), делая
установку на «великое» в мыслях.
Мы подходим комплексно к исследованию речевой дея-
тельности и выявлению специфических механизмов речепо-
рождения и речевосприятия писателя в связи с индивиду-
альными и типологическими особенностями его личности,
опираясь на факторы, оказавшие максимальное влияние на
формирование его речевого поведения.

25
24
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
Познание языковой личности включает социолингвисти-
ческую идентификацию и социолингвистическую интерпре-
тацию ее речевого поведения. В современной лингвистиче-
ской парадигме активно используется понятие «языковая
личность», под которой понимается многокомпонентный на-
бор языковых способностей для создания речевых произве-
дений. Под языковой личностью Ю.Н . Караулов понимает
совокупность способностей и характеристик человека, обу-
словливающих создание и восприятие им речевых произведе-
ний (текстов), которые различаются а) степенью структур-
но-языковой сложности, б) глубиной и точностью отражения
действительности, в) определенной целевой направленно-
стью. В этом определении соединены способности человека с
особенностями порождаемых им текстов [Караулов 1989: 6].
Г.Г. Инфантова в статье «К вопросу об элитарной рече-
вой культуре» (2001) отмечает «большой интерес лингвистов
к разным типам речевой культуры, прежде всего к культуре
элитарной, культуре высшего ранга, ибо сейчас определен-
но появились признаки «расшатывания» того, что связано
с понятием «речевая культура». В этих условиях культура
элитарная особенно нуждается в бережном отношении, по-
стоянном внимании. Культуру этого типа нужно воспитывать
и неустанно поддерживать, а для этого нужно знать все ее
особенности, к числу которых в первую очередь относится
«этическая разборчивость носителя элитарной культуры»,
«творение совершенных текстов» [Инфантова 2004: 509].
Важно то, что члены социума, говорящие на том или ином
языке, именно через чтение «совершенных текстов» приоб-
ретают речевую культуру, упорядоченный строй мыслей: это
результат языковой относительности, когда не только мы
пользуемся языком, но и язык влияет на наше сознание.
В процессе чтения происходит «переживание» той пред-
метности, которую изображает художник с помощью совер-
шенного орудия – языка. Языковые слои сознания пробуж-
дают активизацию психологических модусов (зрения, слуха,
осязания, обоняния, вкуса, температурных ощущений): мы
видим, слышим, чувствуем то, о чем пишет автор, становимся
его собеседниками, «понимающими»; возникает то, о чем меч-
тали художники – сотворчество писателя и читателя. Вот по-
чему литературу как искусство в мире ничем заменить нельзя,
хотя на сознание человека и формирование его эстетического
мышления влияет и музыка, живопись, архитектура и т.д.
Л.Н . Толстой как художник, с одной стороны, формиро-
вался в процессе восприятия литературы, искусства, живой
русской речи, с другой стороны, сам способствовал форми-
рованию мышления, вкуса, мировоззрения своих читателей.
Влияние Л.Н. Толстого огромно, не случайно В.В. Вересаев,
отмечая огромную жизненную энергию, огромный жизненный
характер творчества Л.Н . Толстого, писал: «Смысл жизни
заключается для Толстого не в добре, а в самой жизни. Точ-
нее – жизнь, живая жизнь лежит для него вообще в другой
плоскости, не в той, где возможен самый вопрос о «смысле».
<...> Люди все сильнее сознают, что самое главное в жиз-
ни – жизнь. <...> Вот что такое истинная «живая жизнь»
и что такое счастье, даваемое ею. Оно не в «легкой прият-
ности», не в отсутствии страданий. Чудесная, могучая сила
жизни не боится никаких страданий, она с радостью и реши-
мостью идет навстречу им, торжествует этими страданиями,
и радуется ими, и любит их, и само страдание преображает в
светлую, ликующую радость» [Вересаев 1991: 96–97, 109].
Определяя истоки формирования речевого поведения
Л.Н . Толстого, мы ориентируемся, прежде всего, на ком-
плекс социо- и психофизических особенностей личности рус-
ского писателя, позволяющих производить и воспринимать
речевые произведения, а также отображающих всю речет-
ворческую деятельность художника.
Под речевым поведением понимается процесс исполь-
зования языковых знаков в речетворческой деятельности,
осуществляемой в процессе коммуникативного поведения.
Речевая деятельность обусловлена социо- и психофизиоло-
гической организацией человека. Речевая деятельность и ре-
чевая организация человека взаимосвязаны, но тем не менее
могут быть противопоставлены как явление и сущность.
Поставленное в центр современной лингвистики понятие
«языковой личности», то есть способности человека совер-
шать речевые поступки, позволяет углубленно подойти к из-
учению формирования языковых, и в особенности, элитарных
языковых личностей.
Языковая личность может рассматриваться как обобщен-
ный образ носителя культурно-языковых и коммуникативно-

27
26
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
деятельностных ценностей, знаний, установок и поведенче-
ских звеньев. Применительно к коммуникативной личности
можно выделить ценностный, познавательный и поведенче-
ский компоненты этого понятия.
В содержание языковой личности В.А. Маслова включает
три компонента: «1) ценностный, мировоззренческий, компо-
нент содержания воспитания, то есть система ценностей, или
жизненных смыслов; 2) культурологический компонент, то
есть уровень освоения культуры как эффективного средства
повышения интереса к языку; 3) личностный компонент, то
есть то индивидуальное, глубинное, что есть в каждом чело-
веке» [Маслова 2001: 119].
Под «языковой личностью» понимается также совокуп-
ность особенностей вербального поведения человека, исполь-
зующего язык как средство общения и коммуникации. По
определению С.Г. Воркачева, «под «языковой личностью»
может пониматься закрепленный преимущественно в лекси-
ческой системе базовый национально-культурный прототип
носителя определенного языка, своего рода «семантический
фоторобот», составляемый на основе мировоззренческих
установок, ценностных приоритетов и поведенческих реак-
ций, отраженных в словаре – личность словарная, этносе-
мантическая» [Воркачев 2001: 67].
Языковую личность русского писателя мы рассматриваем
как социокультурное явление, она обладает сложным вну-
тренним миром и определенным отношением к самой себе
и своему окружению, получает реализацию в отношениях с
действительностью, другими людьми и с самой собой.
«Языковая личность» раскрывается в процессе иссле-
дования степени влияния родителей, окружающей среды,
уровня владения языком. В работе рассматривается связь
языка с индивидуальным сознанием личности, с мировоз-
зрением. Любая личность проявляет себя и свою субъект-
ность не только через предметную деятельность, но и через
общение, которое немыслимо без языка и речи. Речь чело-
века с неизбежностью отражает его внутренний мир, служит
источником знания о его личности. Результат речевого дей-
ствия – текст. Сама речевая деятельность – это и речевое
поведение говорящего, и его языковая компетентность. Тео-
рия речевой деятельности изучает процессы производства,
восприятия речи и усвоения языка, причем речевая деятель-
ность рассматривается в неразрывной связи с мыслительной
деятельностью, сознанием.
Исследование речевого поведения Л.Н. Толстого стро-
ится, прежде всего, на основе «Дневников», писем, «Воспо-
минаний» самого писателя, которые показали, какие особен-
ности его происхождения, воспитания, образования привели
к формированию совершенной языковой личности. Рассма-
тривается формирование языковой личности Л.Н . Толстого
во время его военной службы на Кавказе – анализируются
кавказские дневники, письма, художественные тексты. Об-
ласть самоинтерпретации художником языка, творчества мы
относим к метапоэтике.
Как отмечают К.Э. Штайн, Д.И. Петренко, «метапо-
этика – это поэтика по данным метапоэтического текста,
или код автора, имплицированный или эксплицированный в
текстах о художественных текстах, «сильная» гетерогенная
система систем, включающая частные метапоэтики, харак-
теризующаяся антиномичным соотношением научных, фило-
софских и художественных посылок. Объект ее исследова-
ния – словесное творчество, конкретная цель – работа над
материалом, языком, выявление приемов, раскрытие тайн ма-
стерства; характеризуется объективностью, достоверностью,
представляет собой сложную, исторически развивающуюся
систему, являющуюся открытой, нелинейной, динамичной,
постоянно взаимодействующей с разными областями знания.
Одна из основных черт ее – энциклопедизм как проявление
энциклопедизма личности художника, создающего плотный
сущностный воображаемый мир в своих произведениях»
[Штайн, Петренко 2011: 176]. Метапоэтика – это досто-
верное знание, которое позволяет установить диалог с самим
художником, определить его приоритетные позиции в обла-
сти языка и художественного творчества.
Становление Л.Н . Толстого как писателя произошло на
Северном Кавказе в период Кавказской войны. Здесь опре-
делились главные особенности речевого взаимодействия
русского писателя с горскими народами. Сам Л.Н . Толстой
называл этот активный период своей жизни наиболее плодо-
творным, продуктивным: им был открыт и воссоздан в ху-
дожественном творчестве мир сложнейшего диалога народов,

29
28
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
живущих в полилингвальном, поликультурном регионе –
Северном Кавказе.
Северный Кавказ – один из самых многообразных в эт-
ническом отношении районов России. Ученые отмечают, что
в масштабах России ему нет равных в плане внутренней кон-
фликтогенности – как реализованной, так и потенциальной:
«...здесь в ходу самые радикальные «выкройки» передела не
только этнической, но и политической карты России, несу-
щие немалую угрозу для национальной безопасности и даже
целостности Российского государства» [Белозеров 2005: 14].
В истории культурного взаимодействия русского народа
с народами Кавказа есть особенно сложные точки, истори-
ческие разрывы и расколы, когда в ходе Кавказской войны
формировались культурные отношения между нашими на-
родами. Огромную миротворческую роль сыграли русские
писатели, увидевшие в языковом, культурном взаимодей-
ствии между народами возможности для формирования
личных и общих языковых и социальных контактов, новых
форм взаимодействия и общежития.
В языкотворческую деятельность Л.Н . Толстого включа-
ется создание языковых и культурных ценностей (изучение
языков, осуществление переводов, создание художественных
и других видов текстов, отображающих мир, полингвальную
языковую ситуацию в данном регионе, сложный характер
этносов, социума), используемых в процессе формирования
мира на Кавказе, диалога языков и культур. Те произведе-
ния, которые были созданы в результате этой деятельности,
до сих пор не освоены в полной мере. В настоящее время
актуальным является установление культурных и языковых
контактов на Северном Кавказе, так как стало понятным,
что мир в таком неспокойном регионе возможен только через
диалог языков и культур.
В ходе анализа были использованы: лингвокультуроло-
гический подход, историко-этимологический, интерпретаци-
онный, контекстуальный, дефиниционный, компонентный,
концептуальный формы анализа. Прояснение смыслов в
дневниковых записях, письмах, воспоминаниях ведется че-
рез осмысление семантики ключевых слов. Выявлена модель
речевого взаимодействия на Северном Кавказе – как вести
себя с горцами, чтобы процессы речевой коммуникации име-
ли успешный характер в миротворческой деятельности. В эту
модель входят создание положительного образа горца: опи-
сание воинской доблести, чести, любви к родине, почитания
предков, семьи, высокой религиозности и т.д .; изображение
повседневности горцев; портретирование природы Север-
ного Кавказа; осмысление богатства языков и культур
Кавказа; знакомство горцев с русской культурой; уста-
новка на уважительное отношение к языкам и культурам
других народов, которая основана на любви и знании соб-
ственного языка и культуры и т.д.
Бесценный пример речевого поведения русских писателей
на Северном Кавказе актуален и востребован сегодня, в про-
цессе адаптации к современному, быстро меняющемуся миру.
Становится очевидным, что мир и согласие в таком много-
национальном полилингвальном и поликультурном регионе,
как Северный Кавказ, могут быть достигнуты и сохранены
не с помощью силы и принуждения, а путем налаживания
взаимоотношений между людьми на основе этических, нрав-
ственных и культурных законов. Только незнание особенно-
стей языка и культуры того или иного народа, его моральных
основ может привести к неприятию его культурных норм и –
как следствие этого – к межэтническим конфликтам. И, на-
против, познание друг друга через язык и культуру в процес-
се совместного созидания и творчества ведет к гармонизации
отношений. Личность Л.Н . Толстого и в плане миротворче-
ской деятельности на Кавказе являет собой пример мужества
и благородства, целенаправленного гуманистического пове-
дения. Это отображается в его писательском творчестве.

Истоки формирования
языковой личности
Л.Н. Толстого:
Социофизический контекст

33
32
Описание принципов распределения смыслов в процессе
порождения речи – одна из актуальных проблем современ-
ной теории языка. Разные модели порождения речи пред-
лагались представителями различных наук: лингвистами,
психолингвистами, специалистами по искусственному интел-
лекту, которые ставили перед собой разные задачи. Лингви-
стические модели порождения речи освещали роли языко-
вых явлений, единиц и т.п. Психолингвистические модели
отражают, естественно, характер психических процессов в
речемыслительной деятельности. Именно психолингвистика
ориентирована «на анализ речевой деятельности и общение
людей» [Щедровицкий 1995: 7].
Для определения начального этапа формирования языко-
вой личности Л.Н . Толстого мы используем понятие речевой
деятельности, под которой понимаем все явления, относящие-
ся к порождению и восприятию речи, к процессам говорения,
слушания, чтения. Для установления истоков формирования
языковой личности важна языковая способность человека,
обеспечивающая речевую деятельность, и то, какие знания,
чувства, эмоции отражаются в речи. Рождение внешнего
речевого высказывания начинается в сознании человека с
момента овладения языком. «Речевому высказыванию пред-
шествует не столько готовая мысль, сколько «предмысль»,
мыслительная деятельность, «порождающая» смыслы; речи
предшествует ее замысел, само желание что-то сказать, им-
пульс-намерение. Он действует как пусковой механизм, ак-
тивизирующий языковое сознание и направляющий, это по-
следнее на решение определенной прагматической задачи»
[Человеческий фактор в языке: 32].
По результатам исследования, одним из главных факто-
ров, оказавших влияние на формирование речевого поведения
Л.Н . Толстого, является его происхождение. Исследование
родословной писателя показало, что роду Толстых была свой-
ственна установка на воспитание элитарной языковой лич-
ности. О принципах формирования элитарной языковой лич-
ности Т.В . Кочеткова пишет: «Носитель элитарной речевой
культуры обладает совокупностью знаний и навыков, которая
обеспечивает ему во всех запланированных и незапланирован-
ных, привычных и неожиданных ситуациях целесообразное,
незатрудненное и эффективное общение» [Кочеткова: 17].
Необходимо отметить, что главными факторами проис-
хождения, оказавшими влияние на формирование элитарной
языковой личности Л.Н . Толстого, являются его родовитость,
аристократизм, принадлежность к высшей помещичьей зна-
ти, которая в XIX веке представляла наиболее образованную
часть российского общества. «Превращение индивида в лич-
ность, – отмечает А.З. Шахнюк, – предполагает: 1) актив-
ную речемыслительную деятельность; 2) социализацию че-
ловека, в результате которой личность становится средоточи-
ем всего культурно-исторического багажа данного общества;
3) усвоение социальной психологии народа» [Шахнюк: 21].
Как известно, формирование языковой личности проис-
ходит с началом усвоения нравственных и этических норм
в семье. Ценности, характерные для данной социальной
среды, служат своеобразным ориентиром поведения и де-
ятельности всех членов семьи. Индивидуальные языковые
способности Л.Н. Толстого связаны непосредственно с се-
мейными речевыми традициями, в частности, с установками
на изучение с раннего детства иностранных языков. Рас-
смотрим влияние происхождения на формирование речевого
поведения Л.Н. Толстого.
Приведем некоторые данные о родословном древе Тол-
стых. Биограф Л.Н. Толстого П.И. Бирюков дает генеа-
логическую таблицу ближайших предков и родства между
ними. П.И. Бирюков отмечает, что графы Толстые были
известны во многих отраслях общественной деятельности
с XVIII века. Он описывает, в какой степени родства на-
ходятся некоторые из них по отношению к Льву Николае-
вичу: «Мы упомянем здесь о Федоре Петровиче Толстом,
известном художнике, медальере и вице-президенте им-

35
34
И
С
Т
О
К
И
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
Я
Я
З
Ы
К
О
В
О
Й
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
И
И
С
Т
О
К
И
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
Я
Я
З
Ы
К
О
В
О
Й
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
И
ператорской Академии художеств, приходившемся род-
ным братом Константину Петровичу Толстому, отцу поэта
Алексея Константиновича Толстого, который в свою оче-
редь приходился троюродным братом Льву Николаевичу
Толстому. Бывший министр, Дмитрий Андреевич Толстой,
известный своими ретроградными реформами, принадлежал
к более дальней родне Льве Николаевича и происходил от
их общего предка Ивана Петровича Толстого, сына первого
графа Толстого, Петра Андреевича, умершего с ним вместе в
ссылке, в Соловецком монастыре» [Бирюков: 7].
«Малый энциклопедический словарь» Брокгауза и Еф-
рона содержит сведения о родоначальнике династии Тол-
стых: «Петр Андреевич Толстой (граф, 1645–1729) – сын
окольничего Андрея Васильевича Толстого. Служил с 1682
года при дворе стольником. <...> В 1697 году царь посы-
лал «волонтеров» в заграничное учение, и Толстой, будучи
уже в зрелых годах, сам вызвался ехать туда для изучения
морского дела. Два года, проведенных в Италии, сблизи-
ли Толстого с западноевропейской культурой. В конце
1701 года Толстой назначен был посланником в Константи-
нополь <...> . Вернувшись в Россию в 1714 году, Толстой
расположил к себе всесильного Меншикова и назначен был
сенатором. В 1715–1719 годах Толстой исполнял разные
дипломатические поручения по делам датским, англий-
ским и прусским. <...> За деятельное участие в следствии
и суде над царевичем Толстой был награжден поместьями и
поставлен во главе Тайной канцелярии. <...> Дело царевича
Алексея сблизило его с императрицей Екатериной, в день ко-
ронования которой он получил титул графа. <...> Сохранил-
ся дневник заграничного путешествия Толстого в 1697–1699
годов, характерный образчик тех впечатлений, какие выноси-
ли русские люди Петровского времени из своего знакомства
с Западной Европой. Кроме того, Толстой составил в 1706
году обстоятельное описание Черного моря» [Бр. Еф.] .
Выделенные фрагменты позволяют говорить о высокой
степени развития и образованности Толстых. По данным
биографов, Л.Н. Толстой родился в старинной, родовитой
дворянско-аристократической семье, которая принадлежала
к высшей знати России. Аристократический – ’cвойствен-
ный аристократу; изысканный, утонченный’ [МАС]. Несом-
ненно, основой духовного и нравственного развития личности
писателя Л.Н . Толстого является благородное происхожде-
ние, сформировавшее языковые компетенции в рамках эли-
тарной языковой культуры. Ф.И. Кулешов по этому поводу
пишет: «Л.Н . Толстой родился в Ясной Поляне, в старинной,
родовитой дворянско-аристократической семье. Принадле-
жа по рождению к высшей помещичьей знати России, Тол-
стой провел детство и отроческие годы в условиях приволь-
ной барской жизни, возможность которой была исторически
предопределена всей системой господствовавшего в России
крепостного права. Он рос и воспитывался в особой нрав-
ственной и бытовой атмосфере, в общем, не характерной
для большинства помещичьих усадеб» [Кулешов: 5].
Рассмотрим особенности происхождения Льва Нико-
лаевича Толстого по линии отца. Генеалогическое древо рода
Толстых символизирует силу и мощь. Н .Н. Гусев определяет
опорные понятия, связанные с происхождением Л.Н .Толстого.
По его сведениям, прапрапрадед писателя был воеводой при
Иване Грозном в Крапивне. Его сыну, Василию Иванови-
чу (прапрадеду), служившему воеводой при царях Федоре
Иоанновиче и Михаиле Федоровиче, был пожалован чин
окольничего. Прадед – воевода, отличившийся в Азовских
походах Петра I. Дед – губернатор в Казани, до этого слу-
жил во флоте, а затем в лейб-гвардии Преображенском полку.
Отец – подполковник, на службе с семнадцати лет, участво-
вал в заграничных походах 1813–1814 годов [Гусев: 630].
Образованность представителей рода Толстых стала главным
фактором их успешной государственной карьеры.
По данным «Большой советской энциклопедии», воево-
да – «военачальник, правитель. Воевода в качестве началь-
ника княжеской дружины или главы народного ополчения
упоминается в русских летописях с X века. В 15 –17 веках
каждый из полков и отрядов русского войска имел во главе
воеводу». Окольничий – «придворный чин и должность в
Русском государстве» [БСЭ]. По данным «Словаря рус-
ского языка», воевода – ’начальник войска в древней Руси,
а также управляющий городом или округом (с XVI до конца
XVIII века)’. Окольничий – ’один из высших боярских чи-
нов в допетровской Руси’.
Известно, что дипломатия в России зародилась в пе-
риод становления древнерусского государства, а договоры
с соседними странами регламентировали вопросы войны

37
36
И
С
Т
О
К
И
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
Я
Я
З
Ы
К
О
В
О
Й
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
И
И
С
Т
О
К
И
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
Я
Я
З
Ы
К
О
В
О
Й
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
И
и мира. В этот период деятельность русских дипломатов
способствовала образованию и укреплению русского цен-
трализованного государства. Лексема дипломат имеет
значение – ’1. Должностное лицо, уполномоченное прави-
тельством для сношений с иностранными государствами.
2. О человеке, тонко и умело действующем в сношениях с
другими’ [МАС]. «Большая советская энциклопедия» дает
такое толкование: дипломат – «лицо, занимающееся ди-
пломатической деятельностью. Дипломатами считаются
сотрудники ведомств (министерств) иностранных дел и ра-
ботники представительств данного государства за границей,
имеющие дипломатические ранги и др.»
Дипломатические заслуги Петра Андреевича Толстого
говорят не только о его высокой образованности, но и о том,
что он отлично владел иностранными языками. Дипломат
должен обладать красноречием, умением применять ритори-
ческие приемы с целью заключения соглашений, договоров
между странами.
Подробное описание родословной писателя Л.Н . Толстого
дает биограф П.И . Бирюков: «Графы Толстые – старинный
дворянский род, происходящий, по сказаниям родословцев,
от мужа честна Индриса, выехавшего «из немец, из Цесар-
ские земли» в Чернигов в 1353 году, с двумя сыновьями и с
дружиной из трех тысяч человек; он крестился, получил имя
Леонтия и был родоначальником нескольких дворянских фа-
милий. Его правнук, Андрей Харитонович, переселивший-
ся из Чернигова в Москву и получивший от великого князя
Василия Темного прозвище Толстого, был родоначальником
Толстых (в графской области рода Толстых граф Лев Нико-
лаевич числится от родоначальника Индриса в 20-м колене)»
[Бирюков: 12]. Определение «старинный дворянский род»
подтверждает приверженность рода Толстых к давним тра-
дициям и обычаям. По данным «Словаря русского языка»,
старинный – ’1. Созданный, возникший в старину и сохра-
нившийся с тех пор. || Ведущий свое начало, происхождение
из далекого прошлого, из старины. || Существовавший, имев-
ший распространение в давние, прежние времена, подобный
тому, что, такой был в старину. || Живший в старину. 2 . Су-
ществовавший долгое время; давний, старый’ [МАС].
Традиции ведения дневника были заложены уже в первом
поколении Толстых. Как мы уже отмечали, П.И. Бирюков пи-
шет о том, что сохранился дневник путешествия П.А . Толстого
в 1697–1699 годах. В дневнике П.А . Толстого отмечены впе-
чатления, знакомства, описания, переводы [Бирюков: 6]. Раз-
умеется, тот факт, что далекий предок писателя уже вел днев-
ник и занимался переводами, следует отнести к предпосылкам
формирования речевого поведения самого Л.Н . Толстого.
Приведем словарные дефиниции лексемы дневник. Со-
гласно «Словарю русского языка», дневник – ’ведущиеся
изо дня в день записи каких-либо фактов, событий, наблюде-
ний и т.п . во время путешествия, экспедиции или каких-либо
занятий, деятельности. || Записи личного характера, ведущи-
еся изо дня в день. || Книга, журнал, в которые записываются
наблюдения, события и т.п.’ . «Толковый словарь современно-
го русского языка» под редакцией Д.Н . Ушакова дает такое
толкование: дневник – ’1. Записка личного характера, веду-
щиеся изо дня в день. 2 . Ежедневные записи научных на-
блюдений, производимых во время экспедиций и исследова-
ний. 3 . Книга, в которую записываются служебные операции,
производимые в течение дня; журнал’. В «Советском энцик-
лопедическом словаре» читаем: дневник – «записи личного,
научного, общественного характера, ведущиеся день за днем.
Как литературная форма открывает специфические возмож-
ности для изображения внутреннего мира персонажа».
Как видим, предки Л.Н. Толстого проявляли интерес к
языку и речетворческой деятельности. Биографы и исследова-
тели Л.Н . Толстого пишут, что он по рождению принадлежал
к привилегированному сословию и был обязан быть грамотным
во всех отношениях. Сословные привилегии Толстых давали
им преимущество в общественном положении. Происхожде-
ние Л.Н. Толстого имеет прямую связь с формированием его
языковой личности как элитарной. Вспомним слова Ф.И . Ку-
лешова о том, что Л.Н. Толстой «рос и воспитывался в особой
нравственной и бытовой атмосфере, в общем, не характер-
ной для большинства помещичьих усадеб» [Кулешов: 5]. Есте-
ственно, традиционные особенности языкового воспитания
представителей данного рода в аристократической высокобра-
зованной среде сказались на формировании речевого поведе-
ния Л.Н . Толстого, проявились в «языковом самосознании»
(термин С.Е . Никитиной) русского писателя. С .Е. Никитина
отмечает, что личность вписывается в социум, обусловленный
традиционным образом жизни [Никитина: 35].

39
38
И
С
Т
О
К
И
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
Я
Я
З
Ы
К
О
В
О
Й
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
И
И
С
Т
О
К
И
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
Я
Я
З
Ы
К
О
В
О
Й
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
И
Исследователи «Родословного древа» Толстых пишут,
что со стороны матери, как и со стороны отца, в писателе «со-
шлась кровь родовитейших фамилий, исключительно русских:
Неплюевых, князей Волконских, Вердеревских, Еропкиных,
Скорняковых-Писаревых, Чаадаевых, князей Трубецких,
князей Голицыных, Головиных, князей Одоевских и князей
Лыковых» [Толстой. Памятники творчества и жизни: 206].
По материнской линии писатель принадлежал к «имени-
тому роду» князей Волконских. К.Н . Ломунов пишет: «Дед
писателя со стороны матери, «потомок Рюрика», князь Ни-
колай Сергеевич Волконский с семи лет был зачислен на во-
енную службу. Он участвовал в русско-турецкой войне и вы-
шел в отставку в чине генерал-аншефа» [Ломунов 1984: 10].
Условия воспитания в семье Толстых были военно-дворян-
скими с уклоном на военную карьеру. Вот что по этому поводу
пишет С.Н. Чубаков: «Военные «внушения» были многоли-
ки, привлекательны, действенны. В их числе были семейные
традиции и предания, ибо Толстой и по рождению, и по вос-
питанию принадлежал к высшей и родовитой военно-дворян-
ской знати России» [Чубаков: 22]. Это подтверждают вы-
деленные лексемы «именитый», «князь», «потомок Рюрика».
Именитый – ’1. Занимающий высокое общественное поло-
жение, почтенный. 2 . Широко известный, знаменитый, про-
славленный’. Князь – ’1. Предводитель войска и правитель
области в феодальной удельной Руси. 2 . Наследственный ти-
тул потомков таких лиц или лиц, получивших его в награду по
указу царя, а также лицо, носившее этот титул’ [МАС].
Исследования родословной Толстых показывает, что
предками Льва Николаевича были известные военачальники,
прославившиеся честным служением отечеству, знаменитые
воинскими подвигами. С.Н . Чубаков также отмечает: «Дед
и прадед писателя по материнской линии были генералами
екатерининского и доекатерининского времени, участниками
многих военных походов» [Чубаков: 23].
По материнской линии прослеживается родство Л.Н . Тол-
стого с А.С. Пушкиным. Их общим предком был боярин
И.М. Головин, сподвижник Петра Первого, вместе с ним
обучавшийся корабельному делу в Голландии. Действитель-
но, Петр I в своей государственной и военной деятельности
опирался на талантливых, преданных ему сподвижников,
среди которых были представители родовитого дворянства
Б.П . Шереметев, Ф.Ю. Ромодановский, П.А. Толстой,
Ф.М. Апраксин, Б.А. и М.М . Голицыны, Ф.А . Головин,
Г.И . Головкин, Б.И . Куракин, П.П . Репнин и др. [БСЭ].
О родстве Л.Н . Толстого с Пушкиным пишет и К.Н . Ло-
мунов: «По материнской линии Толстой принадлежал к ста-
ринному роду князей Волконских, находившемуся в родстве
с князьями Трубецкими, Голицыными, Одоевскими, Лыко-
выми и другими знатными фамилиями. По матери Толстой
был в родстве и с А.С. Пушкиным» [Ломунов 1984: 12].
Более точное описание родства Толстых и Пушкиных дает
Н.Н . Гусев. Он пишет, что прабабка поэта и прабабка матери
Толстого были сестрами, следовательно, Пушкин приходился
Толстому четвероюродным дядей [Гусев: 633].
Таким образом, исследование происхождения Л.Н . Тол-
стого подтверждает высокую степень культуры, образован-
ности, разностороннюю просвещенность данного рода. Све-
дения о культурных и языковых ценностях представителей
родов Толстых и Волконских, а также анализ ключевых лек-
сем, позволяют говорить о том, что происхождение Льва Ни-
колаевича Толстого уже является посылкой к формированию
элитарной языковой личности будущего великого писателя.
Исследователь творчества Л.Н . Толстова С.Н. Чубаков
отмечает многоликость, привлекательность и действенность
семейных традиций [Чубаков: 22]. В формировании элитарной
личности Толстого огромную роль сыграли военно-дворянские
условия воспитания и аристократическая среда. Т.В . Кочетко-
ва отмечает: «Элитарная речевая культура – явление, харак-
терное для всех языковых систем. И хотя носители элитарной
речевой культуры в любом языке и в любое время малочис-
ленны, именно их речь – эталон подлинной речевой культуры,
национальное достояние народа» [Кочеткова: 184]. «Большая
советская энциклопедия» дает такое определение слову «эли-
та» (франц. elite – лучшее, отборное, от лат. eligo – выби-
раю) – «лучшие представители общества» [БСЭ].
Л.Н . Толстой родился и воспитывался в такой среде, где
была естественная установка на формирование элитарной
языковой личности. Общие принципы, которым следовал и
которых придерживался род Толстых, способствовали фор-
мированию аристократического мировоззрения, обеспечива-
ли высокий уровень воспитания и совершенствования языко-
вой культуры представителей рода.

Речевое поведение
Л.Н. Толстого
в ранние годы по данным
«Воспоминаний»
(1902–1906)

43
42
В.Б . Шкловский, говоря о воспоминаниях Л.Н . Толсто-
го, справедливо отмечает, что Толстой обладал «беспощад-
ной, всевосстанавливающей памятью; помнил то, что никто
из нас вспомнить не может» [Шкловский: 18]. Лев Нико-
лаевич помнил свое детство. И не просто помнил. По этому
поводу уместно вспомнить слова личного биографа русского
писателя П.И. Бирюкова: «Какими-то таинственными, не-
постижимыми для человеческого разума путями сохраняют-
ся впечатления раннего детства и не только сохраняются, но,
подобно семени, брошенному на благодатную почву, растут
где-то там, в таинственной глубине душевных недр, и вдруг
через много лет выбрасывают на свет божий ярко зеленый
росток» [Бирюков: 31].
Исследователи отмечают, что семейная жизнь Толстых
была хорошей и счастливой. Для Л.Н . Толстого семья – это
всё, что связано с Ясной Поляной, то есть помимо членов
семьи, в это понятие входила прислуга и дворовые. «По дан-
ным словарей, в русской языковой картине мира преобладает
позитивное отношение к семье как крепкому, надежному со-
дружеству людей, объединенных браком, кровным родством,
а далее соседством, с общностью интересов, принадлежно-
стью к государству и, в конце концов, к великой земной общ-
ности» [подробнее см.: Штайн, Петренко 2007: 1076].
В целом, семья и семейные отношения имеют и в понима-
нии Л.Н . Толстого позитивный характер. Анализ ключевых
лексем из текста «Воспоминаний» Толстого показывает, что
члены семьи оказали огромное влияние на формирование ре-
чевого поведения русского писателя. В процессе семейного
воспитания отмечается влияние не только матери, отца, тети,
братьев, но и прислуги. Рассмотрим основные факторы, по-
средством которых шло это влияние.
События и картины детских лет сохраняли для Л.Н . Тол-
стого всю свою первоначальную яркость и свежесть до по-
следних дней жизни. Более того, как отмечает С.Н . Чубаков:
«Многие мысли и идеалы, запечатлевшиеся в детском созна-
нии, в дальнейшем оказали далеко не последнее влияние на
формирование его писательской индивидуальности, оставили
неизгладимый след на наиболее существенных сторонах его
жизни, мировоззрения, творчества» [Чубаков: 19]. Авторы
коллективной монографии «Человеческий фактор в языке.
Язык и порождение речи» (1991) делят модели порождения
речи на лингвистические, психологические и процедурные
[Человеческий фактор в языке: 21]. Действительно, мы зна-
ем, что речевая деятельность способствует раскрытию раз-
ных мыслительных явлений.
В «Воспоминаниях» Л.Н. Толстой описывает впечат-
ления, которые назвал одними из «самых первых и самых
сильных», относящихся к тому очень раннему времени, когда
он был совсем маленьким. С раннего детства Л.Н . Толстой
сталкивался с явлениями, порождавшими самые противо-
речивые впечатления. Ф .И . Кулешов пишет, что реальная
действительность сталкивала Л.Н . Толстого с такими явле-
ниями, которые заключали в себе «нечто противоположное
ощущениям радости и возбуждали в его восприимчивой, обо-
стренно чуткой душе отрицательные эмоции» [Кулешов: 11].
Даже самый малый факт из далекого детского мира, рав-
но как и малейшая вещь, связанная с ним, исполнены для
Л.Н . Толстого большого, важного смысла. О детстве Тол-
стой писал всегда без тени иронии, с глубокой серьезностью.
По определению Е.А. Маймина, понятие детства для вели-
кого русского писателя заключало «не только то, что было
и ушло, но и то, чему ещё суждено свершиться. Толстой по-
нимал жизнь как «увеличение своей души», как становление
души – становление того, основы чего закладываются ещё в
раннем детстве» [Маймин: 6].
Основным фактором раннего детства, оказавшим влия-
ние на формирование речевого поведения русского писате-

45
44
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
ля, являются первые впечатления: крик как инициация речи,
купание в корыте – фактор воздействия на органы чувств,
посылка к формированию речевых данностей ребенка. Это
сильные впечатления, оставленные в подсознании ребенка,
переведенные на язык взрослого человека. Проследим, как
повлияли первые впечатления на становление Л.Н . Толстого
как языковой личности.
Свои «Воспоминания» Л.Н. Толстой делит по годам.
Он пишет: «...с 1828 по 1833. Вот первые мои воспоми-
нания. Я связан, мне хочется выпростать руки, и я не могу
этого сделать. Я кричу и плачу, и мне самому неприятен
мой крик, но я не могу остановиться. Надо мной стоит на-
гнувшись кто-то, я не помню кто, и все это в полутьме, но я
помню, что двое, и крик мой действует на них: они трево-
жатся от моего крика, но не развязывают меня, чего я хочу,
и я кричу еще громче. Им кажется, что это нужно (то есть
то, чтобы я был связан), тогда как я знаю, что это не нужно,
и хочу доказать им это, и я заливаюсь криком противным
для самого меня, но неудержимым. Я чувствую несправедли-
вость и жестокость не людей, потому что они жалеют меня,
но судьбы и жалость над самим собою. Я не знаю и никогда
не узнаю, что такое это было: пеленали ли меня, когда я был
грудной, и я выдирал руки или это пеленали меня, уже когда
мне было больше года, чтобы я не расчесывал лишаи, собрал
ли я в одно это воспоминание, как то бывает во сне, много
впечатлений, но верно то, что это было первое и самое силь-
ное мое впечатление жизни. И памятно мне не крик мой,
не страданье, но сложность, противоречивость впечатления.
Мне хочется свободы, она никому не мешает, и меня муча-
ют. Им меня жалко, и они завязывают меня, и я, кому все
нужно, я слаб, а они сильны» [Толстой. Т. 10: 498-499].
В данном тексте писатель артикулирует мысли грудного ре-
бенка. Наблюдается восприимчивость Толстого, он начинает
осмыслять свое душевное состояние. Несомненно, мысли,
запечатлевшиеся в детском сознании, оказали влияние на
формирование личности будущего писателя.
Авторы коллективной монографии «Человеческий фак-
тор в языке» отмечают, что важной языковой способностью
человека, обеспечивающей речевую деятельность, являются
чувства и эмоции, которые отражаются в речи [Человеческий
фактор в языке: 25]. Первые ощущения, глубоко запавшие
в душу ребенка подсознательно, и безотчетные впечатления
самых первых дней жизни, переведены Л. Толстым на язык
взрослого человека.
Крик ребенка определяется как инициация речи, как язы-
ковая рефлексия. Испытываемые грудным ребенком чув-
ства являются побуждением к началу речи. По определению
А.А . Леонтьева, «речь, действительно, вплетена практиче-
ски во все другие виды человеческой жизни и существует
как неотъемлемое звено ее разнообразных и многочисленных
проявлений» [Леонтьев 1968: 31]. Так, попытка к ограниче-
нию свободы играет важную роль в формировании речевых
навыков. Это начало, приносящее результат: внешняя при-
чина, машинальные движения вызывают реакцию организма.
Происходит непроизвольное, бессознательное реагирование
на внешнее раздражение.
Рассмотрим дефиниции выделенных ключевых лексем.
В «Словаре русского языка» даются такие толкования.
Крик – ’1. Громкий, протяжный звук голоса; очень гром-
кое восклицание. || Громкие звуки, издаваемые животными
и птицами. 2 . перен. Сильное, бурное проявление какого-ли-
бо чувства. 3 . Упреки, нападки в повышенном тоне; брань,
ругань, ссора’. Кричать – ’1. Издавать крик. || Громко пла-
кать (о грудном ребенке). 2 . Громко говорить, громко сооб-
щать что-либо. 3 . перен. Звать кого-либо громким голосом.
4. Громко, резко говорить, браня, выговаривая и т.п .; орать.
5. Много говорить, писать о ком-, чем-либо; привлекать
внимание к кому-, чему-либо путем широкого обсуждения.
6. перен. Привлекать к себе внимание, будучи слишком яр-
ким, заметным, броским. || Быть ярким свидетельством чего-
либо, настойчиво указывать на что-либо (о чем-либо резко
выделяющемся своим видом)’. Плакать – ’1. Проливать
слезы (от горя, боли и т.п.) . || Горевать, сожалеть по поводу
чего-либо. 2. перен. Издавать протяжные, тоскливые звуки.
3. перен. Запотев, покрываться каплями влаги. 4. Оказы-
ваться не осуществленным (о чем-либо ожидаемом, желае-
мом)’. Неприятно – ’2. О чувстве неудовольствия, огорче-
ния, досады, испытываемом кем-либо’. Неприятный – ’Не
нравящийся своими качествами, свойствами. || Вызывающий
чувство неудовольствия, огорчения, неловкости’. Тревога –

47
46
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
’1. Сильное душевное волнение, беспокойство, вызываемое
чем-либо (обычно опасениями, страхом)’. Тревожный – ’ис-
полненный тревоги, беспокойства, волнения. || Вызывающий,
порождающий тревогу’.
Лексемы: «крик», «плач», «неприятность», «тревога»
имеют общую сему – сему тревоги, которая вбирает в себя
состояние души через вмешательство взрослых, вызывающее
и порождающее страх. В этих первых ощущениях ребенок ис-
пытывает волнение, несправедливость.
В ощущениях, испытанных Л.Н . Толстым, на наш взгляд,
нужно выделить инстинктивную реакцию ребенка на «не-
справедливость и жестокость» со стороны людей. В поясне-
ние своего душевного состояния автор говорит: «Мне хочет-
ся свободы, она никому не мешает, и меня мучают. Им меня
жалко, и они завязывают меня, и я, кому все нужно, я слаб,
а они сильны» [Толстой. Т. 10: 498-499]. В.Б. Шкловский,
анализируя воспоминания Толстого, обращает внимание на
работу его сознания: «Часто то, чего человек как бы ни за-
мечает, на самом деле, определяет его сознание. Когда же мы
интересуемся творчеством писателя, то нам важен способ, ко-
торым он выделял части из общего, для того, чтобы мы потом
могли воспринимать это общее заново. Толстой всю жизнь
занимался выделением из общего потока того, что входило
в его систему миропонимания; изменял методы выбора, тем
самым, изменяя и то, что выбирал» [Шкловский: 20].
Речь по отношению к процессам коммуникации, интерак-
ции людей, к процессам мышления выступает в значительной
степени не как самоцель, а как средство осуществления неких
замыслов человека, как орудие общения, регуляции поведе-
ния людей. Анализ «Воспоминаний» Л.Н . Толстого позволя-
ет определить его взгляд на окружающую действительность.
В отношениях взрослых к грудному ребенку Л.Н . Толстой
ощущает общие закономерности жизни. Он осмысляет окру-
жающую действительность в системе противоположностей.
Рассуждая об отношении близких людей к себе, он делит
общество, еще на уровне подсознания, на две части:
Они
Я
несправедливость
мучение
жестокость
слабость
сила
свобода
Следовательно, писатель, артикулируя мысли ребенка,
социолизирует их. В мыслях грудного ребенка появляются
определенные закономерности, связанные с его жизнью и
отношениями людей, окружающих его. Этот случай, первый
и глубоко запавший в душу ребенка, уже в зрелом возрасте
Л.Н . Толстой анализирует, выявляя неосознанные впечатле-
ния и душевное состояние грудного ребенка. След, оставлен-
ный в подсознании ребенка под влиянием внешних факторов,
переводится на язык взрослого человека. Первые соприкос-
новения ребенка с реальной действительностью оказывают
на него такое сильное воздействие, что они запечатлеваются
на всю оставшуюся жизнь, показывают способность ребенка
оценивать сложившуюся ситуацию. Здесь уместно привести
слова П.И . Бирюкова: «Ещё, будучи ребенком, он испытал
на себе то неравенство, поклонение внешности и презрение
ко всему скромному и невидимому, которое бывает так чув-
ствительно в детстве и особенно тогда наводит на серьезные
мысли и дает толчок душевному развитию» [Бирюков: 46].
Такое же противопоставление наблюдается, когда он
становится старше. В возрасте 10–12 лет гувернер запер
Толстого в чулане и грозился высечь розгами. В душе писа-
теля этот случай запечатлелся как насилие над личностью.
В «Воспоминаниях» Толстого читаем: «Едва ли этот случай
не был причиной того ужаса и отвращения перед всяко-
го рода насилием, которые я испытывал всю свою жизнь»
[Толстой. Т. 10: 396].
Далее Толстой снова вспоминает чувство пленения, кото-
рое связано с посещением имения одним из родственников,
гусаром Волконским. Толстой пишет: «Он хотел приласкать
меня и посадил на колени и, как часто это бывает, продолжая
разговаривать со старшими, держал меня. Я рвался, но он
только крепче придерживал меня. Это продолжалось минуты
две. Но это чувство пленения, несвободы, насилия до такой
степени возмутило меня, что я вдруг начал рваться, плакать и
биться» [Толстой. Т.10: 510].
Первые сильные впечатления Л.Н . Толстого связаны с
несправедливым лишением свободы. Чувство «лишения сво-
боды» преследовало Толстого всю жизнь. В.Б. Шкловский
справедливо отмечает: «Люди, которые его любили – жена,
сыновья, другие родственники, знакомые, близкие, спелены-

49
48
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
вали его. Он выкручивался из свивальников. Люди жалели
Толстого, чтили его, но не освобождали. Они были сильны,
как прошлое, а он стремился к будущему» [Шкловский: 19].
Ключевые лексемы приведенных отрывков из «Воспомина-
ния»: «насилие», «отвращение», по данным «Словаря рус-
ского языка», имеют следующие значения: отвращение –
’1. Действие по значению глагола отвращать. 2. Крайне
неприятное, гадливое чувство, вызываемое кем-, чем-либо’.
Отвращать – ’внушать отвращение, неприязнь, отталки-
вать от себя (своим видом, характером, поведением)’. Наси-
лие – ’1. Применение физической силы. 2 . Принудительное
воздействие на кого-либо. || Притеснение, беззаконное при-
менение силы’. Ребенок в грудном возрасте ощущает чувства
крайнего изумления, негодования, расстройства, вызванные
его унизительным положением. В душе ребенка зреет про-
тест против оскорбления самолюбия и достоинства.
Борьба противоречий в душе маленького Толстого, думает-
ся, тоже способствовала развитию его речевых способностей.
По мнению некоторых исследователей, мышление предстает
не просто как процесс употребления языковых знаков, но как
деятельность с отсутствующим предметом, опосредованная и
опирающаяся на языковые знаки [Тарасов: 21].
В отрочестве Толстой не раз сталкивался с проявлениями
насилия: зла крепостничества, крепостнического произвола.
Отец Л.Н . Толстого – человек гуманный, практичный хо-
зяин и умный человек. Дети никогда не замечали элементов
насилия по отношению к прислуге. Первый случай насилия,
который Толстому запомнился после смерти отца, имел место
в Ясной Поляне. Он увидел, что на конюшню вели кривого
Кузьму, помощника кучера, для порки розгами. Второй слу-
чай, взволновавший Толстого, когда добродушный вообще
помещик Темешов отдал в солдаты повара за то, что тот взду-
мал есть скоромное в пост. Эти отдельные случаи говорили
о наличии за пределами его детского мира какой-то другой
реальности, грубой, мрачной действительности, которая вы-
зывала в нем неясное чувство беспокойства.
И снова в «Воспоминаниях» Л.Н . Толстого намечает-
ся деление человеческого общества по определенным при-
знакам на две части: поэтичный детский мир – грубый,
мрачный мир взрослых. Социальные мотивы играли в жизни
Л.Н . Толстого огромную роль, а тема несправедливости про-
низывает все его творчество.
Л.Н . Толстой пишет о радостном воспоминании грудного
возраста: «Другое воспоминание радостное. Я сижу в корыте,
и меня окружает странный, новый, не неприятный кислый за-
пах какого-то вещества, которым трут мое голенькое тельце.
Вероятно, это были отруби, и, вероятно, в воде и корыте меня
мыли каждый день, но новизна впечатления отрубей разбу-
дила меня, и я в первый раз заметил и полюбил мое тельце с
видными мне ребрами на груди, и гладкое темное корыто, и
засученные руки няни, и теплую парную отращенную воду, и
звук ее, и в особенности ощущение гладкости мокрых краев
корыта, когда я водил по ним ручонками. Странно и страшно
подумать, что от рождения моего и до трех, четырех лет, в
то время, когда я кормился грудью, меня отняли от груди, я
стал ползать, ходить, говорить, сколько бы я ни искал в сво-
ей памяти, я не могу найти ни одного воспоминания, кроме
этих двух. Когда же я начался? Когда начал жить? И почему
мне радостно представлять себя тогда, а бывало страшно, как
и теперь страшно многим, представлять себя тогда, когда я
опять вступлю в то состояние смерти, от которого не будет
воспоминаний, выразимых словами.
Разве я не жил тогда, эти первые года, когда учился смо-
треть, слушать, понимать, говорить, спал, сосал грудь и цело-
вал грудь, и смеялся, и радовал мою мать? Я жил, и блажен-
но жил. Разве не тогда я приобретал все то, чем я теперь
живу, и приобретал так много, так быстро, что во всю осталь-
ную жизнь я не приобрел и
1
/100 того. От пятилетнего ребенка
до меня только шаг. А от новорожденного до пятилетнего –
страшное расстояние. От зародыша до новорожденного –
пучина. А от несуществования до зародыша отделяет уже не
пучина, а непостижимость. Мало того, что пространство и
время и причина суть формы мышления и что сущность жиз-
ни вне этих форм, но вся жизнь наша есть большее и боль-
шее подчинение себя этим формам и потом опять освобожде-
ние от них» [Толстой. Т.10: 499-500]. Нас удивляет форма
мышления ребенка. Он начинает ощущать себя и свое «я» по
впечатлениям, получаемым при ощупывании, прикосновении
к себе. И это состояние, результат воздействия на органы
чувств человека, является одной из первых посылок к форми-

51
50
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
рованию речевых способностей ребенка. Жизнь до пяти лет
писатель называет «блаженной» жизнью.
Толстой снова разделяет жизнь на периоды: до и после.
Создавая свои неповторимые шедевры, Толстой писал о дет-
стве не как о прошедшем, а как о современной ему действи-
тельности. По этому поводу С.Н . Чубаков пишет: «Такие
же минуты много раз приходилось переживать, по его соб-
ственному признанию, и самому автору «на распутьях жизни,
вступая на новые дороги». В воспоминаниях о детстве всег-
да доминировали светлые, радостные тона» [Чубаков: 30].
По данным «Словаря русского языка», блаженный – ’в выс-
шей степени счастливый’. Радость Л.Н . Толстой выражает
словами: «гладкий», «теплый». Гладкий – ’без выступов,
впадин и шероховатостей; ровный’. Ощущение гладкости ре-
бенок чувствует ручонками: «в особенности ощущение глад-
кости мокрых краев корыта, когда я водил по ним ручонка-
ми». Гладить – ’во 2 знач. Проводить ладонью, пальцами и
т.п., приглаживая что-либо. || Ласкать, легко проводя рукой’.
Теплый – ’1. Дающий, источающий тепло. || Слегка нагретый,
с повышенной температурой. 2 . Хорошо защищающий тело от
холода’. Ребенок в теплой воде чувствует себя защищенным.
Его защищает внутреннее тепло, вода проникнута добром и
лаской. И гладкое корыто, и теплая вода, и кислый запах –
всё запечатлено, «записано» в сознании ребенка как нечто по-
зитивное, защищающее его от опасностей внешнего мира.
К воспоминаниям этого периода Л.Н . Толстой относит и
«Еремевну», которой пугали детей. Он писал: «Следующее
за корытцем воспоминание есть воспоминание Еремевны.
«Еремевна» было слово, которым нас, детей, пугали. И ве-
роятно, уже давно пугали, но мое воспоминание о ней такое:
я в постельке, и мне весело и хорошо, как и всегда, и я бы не
помнил этого, но вдруг няня или кто-то из того, что составля-
ло мою жизнь, что-то говорит новым для меня голосом и ухо-
дит, и мне делается, кроме того, что весело, еще и страшно»
[Толстой. Т. 10: 500].
Сильные впечатления, оставленные в подсознании ребенка,
вновь переводятся на язык взрослого человека. У Л.Н . Тол-
стого «Еремевна» вызывает страх и веселье одновременно.
С таким же «страшным» чувством Л.Н. Толстой вспоминает
переход из «верхнего» этажа «вниз» к старшим детям. Здесь
пугающее чувство страха, вызванное с событием перехода, –
переход от одного жизненного периода к другому. Новая
жизнь «внизу» внушает чувство страха: «При переводе моем
вниз к Федору Ивановичу и мальчикам я испытал в первый
раз и потому сильнее, чем когда-либо после, то чувство, ко-
торое называют чувством долга, называют чувством креста,
который призван нести каждый человек. Мне было жалко
покидать привычное (привычное от вечности), грустно было,
поэтически грустно, расставаться не столько с людьми, с се-
строй, с няней, с теткой, сколько с кроваткой, с положком,
с подушкой, и страшна была та новая жизнь, в которую я
вступал» [Толстой. Т. 10: 501]. Л .Н . Толстой продолжает
осмыслять свою жизнь в системе противопставлений. Теперь
есть «верх» и есть «низ». «Верх» ассоциируется с «поэтиче-
ским» временем, а «низ» – представляется чем-то страшным,
«страшная, но новая жизнь» [Толстой. Т. 10: 501]. Мысли
и впечатления детских лет сохраняли для писателя первона-
чальную яркость и живость. Многие мысли, сохранившиеся
в детском сознании, в дальнейшем оказали огромное влияние
на формирование речевых навыков будущего писателя.
«Новая» жизнь для маленького Толстого связана с пере-
меной в одежде, с переменой в среде обитания: «Я все не
верил, что это будет, хотя мне и говорили про то, что меня
переведут к мальчикам, но, помню, халат с подтяжкой, при-
шитой к спине, который на меня надели, как будто отрезал
меня навсегда от верха, и я тут в первый раз заметил не всех
тех, с кем я жил наверху, но главное лицо, с которым я жил и
которую я не помнил прежде» [Толстой. Т. 10: 503].
Вот наступает новый период в жизни будущего писателя.
И он снова осмысляет свою жизнь системно, противопостав-
ляя новое и привычному: «1833–1834 годы. Жизнь моя того
года очевиднее, чем настоящая жизнь, слагается из двух сто-
рон: одна – привычная, составляющая как бы продолжение
прежней, не имевшей начала, жизни, и другая, новая жизнь,
то радующая своей новизной и притягивающая, то ужасаю-
щая, то отталкивающая, но все-таки притягивающая. При-
вычная была вся семья» [Толстой. Т.10: 502].
Л.Н . Толстой пишет свои «Воспоминания» от лица ребен-
ка, как воображаемый дневник. Случаи из жизни маленького
ребенка Толстой рассматривает как значимые. В дневнике за-

53
52
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
пись событий и фактов жизни, чувств, переживаний, эмоций
осуществляется в момент их протекания или через короткий
промежуток времени, что позволяет авторам дневников точно
отобразить происшедшее, учитывая все детали и мелочи. В то
же время дневниковеды указывают, что записи, сделанные по
пришествии определенного промежутка времени, не являют-
ся собственно дневниковыми, а больше походят на мемуары.
Например: «Теперь уже нет сил восстановить прошлого, –
воспоминания поблекли, стерлись, пришлось бы писать мему-
ары, а не дневник» [Брюсов: 155]; «Мой дневник переходит
иногда в мемуары, ибо случалось, я писал по воспоминаниям,
пусть и не слишком давних, событий» [Нагибин: 4].
В противоположность жизнеописанию, сообщающему
’наиболее значимые факты жизни’, в дневник вносится лю-
бая информации, оказавшая эмоциональное впечатление на
автора, и чувственная сфера восприятия занимает доминиру-
ющее положение по сравнению с биографической ценностью
жизнеописания. Дневник подобен аффективному поступку и
является «выплескиванием эмоций в письме, что подчеркива-
ют сами авторы» [Пигров: 35]. Например, Ю.М. Нагибин в
«Дневнике», опубликованном в 1995 году, пишет: «Вообще
этот дневник при всем его личностном характере не являет-
ся ни в малейшей мере моим жизнеописанием. Я писал не
по взятой на себя обязанности, а по эмоциональному веле-
нию» [Нагибин: 4].
Анализируя «Воспоминания» Толстого, мы видим, что
писатель не только сосредоточен на сообщении о каких-ли-
бо фактах, значительно внимание он уделяет рассуждениям,
оценке происходивших с ним событий. Анализ текста «Вос-
поминаний» русского писателя показывает разнообразие ис-
пользованных языковых средств для полного и точного изо-
бражения мира ребенка.
Говоря об автобиографическом произведении «Детство»,
Б.М. Эйхенбаум называет форму письма Л.Н. Толстого
«объемной». Он пишет: «Вещь приобрела три измерения,
стала объемной, несмотря на крайний лаконизм, отсутствие
внешних описаний и простоту композиции (по течению вре-
мени). Добиться этой объемности в изображении мира и лю-
дей – это и было основной художественной задачей Толстого»
[Эйхенбаум: 259]. Относительно «Воспоминаний» Толстого
Б.И. Бурсов говорит, что сила проникновения в детскую душу
объясняется не только гениальностью русского писателя, но и
особым характером этой гениальности, то есть одной из ос-
новных творческих установок Толстого [Бурсов: 217].
Обратимся к воспоминаниям публициста А.М . Хирья-
кова, посвященным сестре писателя: «Мария Николаевна
любит вспоминать о своем брате, и в этих воспоминаниях
ярко сквозит ее нежное чувство ко Льву Николаевичу. По
ее рассказам, у Льва Николаевича еще в раннем детстве на-
блюдалась характерная черта – особая жизнерадостность
и любовное отношение к окружающим. Он был какой-то
«лучезарный». Когда вбегал в комнату, то с такой радостной
улыбкой, точно сделал какое-то открытие, о котором хочет
сейчас всем сообщить...» [Воспоминания современников.
Т. 1: 47]. Из воспоминаний А.М. Хирьякова видно, что вза-
имоотношения в семье Толстых были самые позитивные.
В воспоминаниях о детстве Л.Н . Толстой несколько раз
описывает «семейный круг». Для Л.Н . Толстого в струк-
туру значения лексемы «семья» входит дружный, веселый
коллектив: «...все окружавшие мое детство лица – от отца
до кучеров – представляются мне исключительно хорошими
людьми. Вероятно, мое чистое детское любовное чувство, как
яркий луч, открывало мне в людях (они всегда есть) лучшие
их свойства, и то, что все люди эти казались мне исключи-
тельно хорошими, было гораздо больше правды, чем то,
когда я видел одни их недостатки» [Толстой. Т. 14: 381].
Данный отрывок из «Воспоминаний» Л.Н. Толстого из-
ложен достаточно выразительно. Он ясно и убедительно пе-
редает чувства маленького ребенка, его взгляд и настроение
на окружающее. Все без исключения для маленького Тол-
стого – «хорошие» люди, и он видит только «лучшие» свой-
ства окружающих. Взаимоотношения в семье Толстых были
благоприятные для формирования языковой личности. Клю-
чевое слово – «исключительный» показывает отношение
Л.Н. Толстого ко всему его окружающему миру. По данным
«Словаря русского языка», лексема «исключительный»
имеет следующие значения – ’1. Представляющий собой
исключение из общих правил, обычных норм; являющийся
исключением. 2. Особенный, необыкновенный, редкий. ||
Очень хороший, превосходный. 3 . Единственный, только

55
54
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
один. || Являющийся принадлежностью только одного, дан-
ного лица, коллектива, предмета и т.п .; относящийся толь-
ко к одному, данному лицу, коллективу, предмету’. Именно
сочетанием слов «исключительно хорошие», Л.Н. Толстой
подчеркивает отношение к людям, образы которых сохра-
нились в сознании будущего писателя и произвели на него
сильные впечатления.
В «Воспоминаниях» Л.Н . Толстой описывает быт семью,
отмечает ее единение, подчеркивает то, что всем окружаю-
щим весело, например, во время семейных обедов: «Все под-
нимаются, отец подает руку бабушке, за ними следуют те-
тушки, Пашенька, мы с Федором Иванычем и кто-нибудь
из живущих и Марья Герасимовна. Проходим официантскую
площадку перед лестницей и входим в большую залу. Почти
за каждым стулом стоят лакеи с тарелками, которые они дер-
жат в левой руке у левой стороны груди. Если есть гости, то
их лакеи всегда стоят за их стульями и служат им. На столе,
покрытом работы своих ткачей грубоватой скатертью, гра-
фины с водой, кружки с квасом, ложки серебряные старые,
ножи и вилки железные с деревянными ручками, стаканы
самые простые, тонкие. Суп разливают в буфете, лакеи раз-
носят к супу пирожки. Но нам не дают почему-то пирожков,
и камердинер Петруша, особенно расположенный ко мне, по-
тихоньку подсовывает мне пирожок. Как удивительно вкусен
этот пирожок! За обедом, впрочем, все удовольствие, все
радостно, все вкусно, все весело. Трудно только сидеть не-
подвижно, и если не позволяется шевелить верхней частью
тела, то замещаешь это тем, что болтаешь усиленно под сто-
лом недостающими до полу толстыми ножонками в белых
нитяных чулках, сделанными своим глухим Алексеем-сапож-
ником башмаками. Все вкусно, кроме иногда застрявшего
во рту куска жилистой говядины, который мнешь, мнешь и,
пока большие заняты разговорами, выплюнешь в маленькую
ладонь и бросишь под стол. Вкусна каша, вкусен картофель
печеный, репа, вкусны куры с огурцами и, главное, вкусно
пирожное, всякое пирожное, оладьи, молочная лапша, хворо-
стики, творог со сметаной. Весело слушать иногда разговоры
старших, когда понимаешь их, и переговариваться с братьями
о наших, одним нам интересных, предметах, и особенно весе-
ло смотреть на Тихона. Тихон – это бывшая флейта в орке-
стре дедушки, маленький веселый человечек с удивительным,
как нам казалось, талантом комизма. Он стоит, бывало, за
бабушкой или за отцом, вдруг, вытянув свои длинные бритые
губы, взмахнет тарелкой и сделает комическую выкрутасу.
Мы засмеемся. Кто-нибудь из больших оглянется, и Тихон
стоит, как статуя, замерев в неподвижной позе с тарелкой
у груди» [Толстой. Т. 14: 414].
О важности семейных обедов В.Б. Шкловский пишет:
«Обед был торжеством и вершиной дня» [Шкловский: 28].
Слова В.Б . Шкловского подтверждает сам Толстой: «За обе-
дом... все удовольствие, все радостно, все вкусно, все весе-
ло» [Толстой. Т. 14: 414]. Слово «семья» ассоциируется у
Толстого с такими понятиями, как удовольствие, радость,
веселье. Заканчивает писатель своё описание выражени-
ем чувства восторга: «Я чувствую это, и мне восторженно
радостно на душе. Обед кончается» [Толстой. Т. 14: 414].
В «Словаре русского языка» лексеме «восторг» дается та-
кое толкование – ’сильный подъем радостных чувств; вос-
хищение’. Значение данного слова вбирает в себя все чувства
будущего писателя.
Кроме семейных обедов, сохранилось ещё одно воспоми-
нание в сознании маленького Толстого – это семейный выезд
в деревушку Грумант. Л.Н. Толстой пишет: «В трех верстах от
Ясной Поляны есть деревушка Грумант (так названо это ме-
сто дедом, бывшим воеводой в Архангельске, где есть остров
Грумант). Там скотный двор и домик, построенный дедом для
приезда летом. Как все, что строил дед, было изящно и не
пошло, и твердо, прочно, капитально, такой же был и домик
с погребом для молочного скопа. Домик стоял за деревушкой
[в] четыре или пять дворов, в месте, называемом сад, очень
красивом, с видом на вьющуюся по долине в лугах Воронку,
с лесами по ту и другую сторону. Место было прелестное, и не
только пить там молоко и сливки с черным хлебом, холодные
и густые, как сметана, и присутствовать при ловле рыбы, но
просто побывать там, побегать на гору и под гору, к пруду и
от пруда было великое наслаждение. Изредка летом, когда
была хорошая погода, мы все ездили туда кататься. Тетуш-
ки, Пашенька и девочки в линейке, а мы четверо с Федором
Ивановичем в желтом дедушкином кабриолете с высокими
круглыми рессорами и с желтыми подлокотниками (других и

57
56
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
не было тогда). Подъезжает линейка с балдахином и фарту-
ком. Николай Филипыч правит. Тетеньки и девочки усажи-
ваются по-своему. Наши же распределены места раз навсегда
определенно. Федор Иванович садится с правой стороны и
правит, рядом с ним Сережа и Николенька; кабриолет так
глубок, что за ними садимся мы – я и Митенька – спинами
врозь, к бокам, ногами вместе. Вся дорога мимо гумна по За-
казу: справа старый, слева молодой Заказ – одно наслажде-
нье. Но вот подъезжаем к горе, круто спускающейся к реке
и мосту. [Держитесь, дети], – говорит Федор Иванович,
торжественно нахмуриваясь, перехватывает вожжи, и вот мы
спускаемся, спускаемся, но в последний момент, шагов трид-
цать, Федор Иванович пускает лошадь, и мы летим, как нам
кажется, с ужасной быстротой. Мы ждем этого момента, и
вперед уже замирает сердце. Переезжаем мост, едем вдоль
реки, опять мост, поднимаемся на гору, на деревню, и въез-
жаем в ворота, в сад и к домику. Лошадей привязывают. Они
топчут траву и пахнут потом так, как никогда уже после не
пахли лошади. Кучера стоят в тени дерев. Свет и тени бегают
по их лицам, добрым, веселым, счастливым лицам. Прибе-
гает Матрена-скотница, в затрапезном платье, говорит, что
давно ждала нас, и радуется тому, что мы приехали. И я не
только верю, но не могу не верить, что все на свете только и
делают, что радуются.
Радуется Матрена, тетенька, расспрашивая ее с участи-
ем об ее дочерях, радуются собаки, окружившие Федора
Ивановича Берфу (лягавая шарло), прибежавшую за нами,
радуются куры, петухи, крестьянские дети, радуются лоша-
ди, телята, рыбы в пруду, птицы в лесу. Матрена и ее дочь
приносят большой посоленный кусок черного хлеба, раскры-
вают удивительный, необыкновенный стол и ставят мягкий
сочный творог с отпечатками салфетки, сливки, как сметана,
и крынки с свежим цельным молоком. Мы пьем, едим, бега-
ем к ключу, пьем там воду, бегаем вокруг пруда, где Федор
Иванович пускает удочки, и, побыв полчаса, час на Груман-
те, возвращаемся таким же путем, такие же счастливые»
[Толстой. Т. 14: 429].
Анализ данного фрагмента из «Воспоминаний» подтверж-
дает степень влияния семьи на формирование гармоничной
языковой личности Л.Н . Толстого. Здесь прослеживается
мотив «счастливого детства» русского писателя и его гармо-
ничного развития: «радуется Матрена», «радуются собаки»,
«радуются куры, петухи, крестьянские дети», «радуются ло-
шади, телята, рыбы в пруду, птицы в лесу», «все на свете
только и делают, что радуются».
Перед нами гармонизированный вертикальный ряд, пред-
ставленный ключевыми лексемами. Если сравнить значения
выделенных слов со словарной дефиницией из «Толкового
словаря живого великорусского языка» В.И . Даля, то ста-
нет понятно, что совокупность значений указанных элемен-
тов из фрагмента «Воспоминаний» полностью соответствует
определению термина «гармония». Гармония – ’соответ-
ствие, созвучие, соразмерность, равновесие, равномерность,
равнозвучие, взаимность соотношение, согласие, согласность,
стройность, благостройность; соразмерное отношение частей
целого; правильное отношение одновременных или совре-
менных звуков, аккорд; самая наука с созвучиях. Гармони-
ческий, стройный, созвучный соразмерный, добростройный,
согласный. Гармонировать, отвечать, соответствовать, со-
гласоваться созвучить; быть под одно, под стать, под масть,
под лад’ [ТСЖВЯ]. Элементы гармонии прослеживаются во
всем фрагменте «Воспоминания» – это и взаимоотношения в
семье Толстых, и окружающая среда, и обычай, и привычки,
природа и сама Ясная Поляна.
Метапоэтические высказывания Л.Н . Толстого помогают
установить степень влияния состояния детства на формиро-
вание его языковой личности. Матапоэтика – это поэтика
по данным метаязыка (языка, на котором описывается язык-
объект) и метатекста, поэтика самоинтерпретации автором
своего или другого текста. Таким образом, это те тексты, в
которых сам художник-творец выступает как исследователь
или интерпретатор, вступая в диалог с собственными тек-
стами или текстами собратьев по перу – других мастеров
[Штайн, Петренко 2006: 21].
Л.Н . Толстой с огромным удовольствием описывает
место, «называемое садом», где дедом «изящно» постро-
ен летний домик, дорогу до деревушки около Заказа: «За-
каз – одно наслажденье». Описание завершается также на
мажорной ноте: «...все на свете только и делают, что радуют-
ся...» [Толстой. Т. 14: 429]. Приведем словарные дефини-

59
58
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
ции лексем: «сад», «изящный», «наслажденье». По данным
«Словаря русского языка», «изящный» – ’то, что соответ-
ствует представлению об утонченной красоте, что воплощает
красоту’. «Изящество» – ’тонкое и строгое соответствие,
соразмерность во всем, отвечающие требованиям художе-
ственного вкуса’. «Сад» – ’участок земли, засаженный де-
ревьями, кустами, цветами, обычно с проложенными дорож-
ками’. «Наслаждение» – ’высшая степень удовольствия’.
Мы видим согласованность и соответствие во всем, то есть
всё связано друг с другом гармонично. Лексемы «сад», «из-
ящно», «наслажденье» содержат общую сему – сему миро-
любия, слаженности.
Определяя значение Ясной Поляны для Л.Н . Толстого,
К.Н . Ломунов отмечает, что воспоминания о детстве как о
«счастливой, невозвратимой поре» родились у Толстого пото-
му, что «все окружавшие его в детстве люди представлялись
«исключительно хорошими людьми», и потому, что вместе
с ними его окружала и лелеяла дивная, радующая сердце при-
рода» [Ломунов 1984: 9].
Действительно, жизнь в Ясной Поляне настолько сбли-
зила Толстого с природой, что он говорил о себе: «Я сам при-
рода». С Ясной Поляной связаны семейные предания, рас-
сказы родных и близких об Отечественной войне 1812 года
и событиях 1825 года. Жизнь в родовой усадьбе оказала
на Толстого огромное влияние и оставила заметный след в
его творчестве. «Без своей Ясной Поляны,– писал Толстой
в молодости, – я трудно могу себе представить Россию и
свое отношение к ней». Он любил ее «как свою маленькую
родину» [Гусев: 633]. О том, насколько для Л.Н. Толстого
важна Ясная Поляна, позже написал его сын Сергей Льво-
вич Толстой: «Ясная Поляна не только то место, где родил-
ся Толстой, где он провел большую часть своей жизни, где
написана большая часть его произведений, где покоится его
прах, – это то место, откуда он черпал обильный материал
для своего творчества, материал, выливавшийся под его пе-
ром в художественные описания и образы» [Ясная Поляна в
творчестве Л.Н. Толстого: 106].
Таким образом, такие категории, как красота и гармо-
ния важны для понимания эстетических и нравственных
взглядов русского писателя, которые, с свою очередь, спо-
собствовали развитию речевого мышления. По определению
К.Э . Штайн, «гармония и красота являются важнейшими
эвристическими понятиями как в сфере науки, так и в сфере
искусства...» [Штайн 2006: 36].
Огромное влияние на формирование речевого поведения
Л.Н . Толстого оказала мать писателя. По биографическим
данным, Л.Н . Толстой не помнил свою мать. И в то же вре-
мя, как указывает В.Б. Шкловский, именно младший сын
(«Милашка»), который не увидел и не узнал свою мать, Ма-
рью Николаевну, помнил ее дольше всех [Шкловский: 29].
Образ матери был туманным, но прекрасным. Из всех
детских убеждений только этот образ остался нетронутым в
душе мальчика, тогда как после смерти отца и переезда в Мо-
скву, началось «разрушение» его детского мира. Б .М. Эй-
хенбаум пишет, что это «разрушение» действительно нача-
лось в 1837 году, когда осиротевшие дети (их было пятеро)
перешли на попечение тетки А.И . Остен-Сакен, а после ее
смерти (1841) – на попечение другой тетки П.И . Юшковой,
жившей в Казани [Эйхенбаум 1974: 199].
В результате исследования мы выявили два фактора,
оказавшие влияние на формирование речевого поведения
и художественного мышления Л.Н. Толстого: 1) тексты
(письма, дневники, журналы матери); 2) рассказы о мате-
ри. Изучение текстов позволило Толстому определить отно-
шение матери к языкам, ее педагогические способности. По
рассказам родственников и прислуги, мать писателя очень
любила читать, была мастерицей выдумывать истории и рас-
сказывать сказки.
О влиянии матери Толстого на формирование его речевого
поведения можно судить, прежде всего, по тому, что Мария
Николаевна, действительно, хорошо знала четыре языка,
обучала тетю Толстого итальянскому языку, играла на фор-
тепьяно; она была глубоко эстетической натурой, сама при-
думывала сказки. В «Воспоминаниях» Л.Н . Толстой пишет:
«Мать моя была нехороша собой и очень хорошо образована
для своего времени. Она знала, кроме русского, – которым
она, против принятой тогда русской безграмотности, писала
правильно, – четыре языка: французский, немецкий, англий-
ский и итальянский» [Толстой. Т. 14: 382]. Письма матери,
написанные отцу и тетям писателя, подтверждают её образо-

61
60
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
ванность и грамотность. Об этом в «Воспоминаниях», ана-
лизируя письма матери, говорит сам Л.Н . Толстой: «Мать
писала правильно» [Толстой. Т. 10: 543].
Рассмотрим названные факторы, оказавшие влияние на
формирование речевого поведения Л.Н . Толстого.
I. Тексты, написанные матерью.
К текстам матери относятся, в первую очередь, ее днев-
ники: ранний дневник, дневник поведения сына, журнал по-
ведения брата, записи-изречения. Большое значение имеет
ранний дневник матери, где она записывает свои впечатле-
ния при поездке в Петербург с отцом. Даже самые корот-
кие записи в ее дневниках или журнале говорили об очень
многом. П.И. Бирюков пишет, что дневник является чрез-
вычайно важным источником для понимания личности самой
Марии Николаевны и отмечает некоторые значимые черты
ее характера. Вот, например: «Дневник Марии Николаевны
от 1810 года об ее поездке с отцом из Москвы в Петербург.
Озаглавлен он: «Дневная запись для собственной памяти».
Начинается же он так: «1810 год июня 18 дня, выехала я с
батюшкой из Москвы с сердцем, исполненным радости, но
с тощим кошельком, в котором было только четыре рубля; и
эта сумма должна была довести меня до Петербурга». Она
не по годам рассудительна и самостоятельна.
Далее Мария Николаевна описывает природу: «со всех
сторон открываются прелестные виды. <...> Величествен-
ная Волга чрезвычайно украшает ее; и я долго любовалась на
сию мать российских рек, которая орошает столько губерний.
<...> Я с удовольствием увидела сей древний город (Нов-
город), который был некогда столицею России, часто про-
тивился Великим Князьям и участвовал в Ганзеатическом со-
юзе, который играл тогда знатную роль. <...> Сей дворец
(о Царском Селе), огромное и великолепное здание, которое
я видела только с одной стороны; сии сады и рощи, в кото-
рых гуляла Екатерина, сии беседки, фонтаны наподобие раз-
валин, и обложенные камнем горы, все сие прельщало меня»
[Бирюков: 18]. Данный отрывок является доказательством
наблюдательности, образованности и рассудительности моло-
дой княжны Марии Николаевны. Ведение дневника Мария
Николаевна начала в возрасте 16 лет.
Л.Н . Толстой имел возможность узнать о матери также из
текстов ее писем и записных тетрадей. Ф .И . Кулешов по это-
му поводу пишет: «Из оставшихся после смерти матери пи-
сем и записных тетрадей Толстой имел основание заключить,
что она была умна, хорошо образована, начитанна, знала
французский, немецкий, английский и итальянский язы-
ки, хорошо играла на фортепьяно, обладала некоторым
художественным талантом» [Кулешов: 7]. Знание матерью
иностранных языков производило сильное впечатление на
мальчика Толстого.
«Прекрасные порывы», унаследованные Л.Н . Толстым
еще в младенческом возрасте буквально с молоком матери,
стали его принципами в зрелом возрасте. Именно воспо-
минаниями о матери вызваны знаменательные толстовские
строки, выражающие сущность его нравственно-этических
установок: «Вероятно, мое чистое детское любовное чув-
ство, – пишет Л.Н . Толстой, – как яркий луч, открывало
мне в людях (они всегда есть) лучшие их свойства, и то, что
все люди эти казались мне исключительно хорошими, было
гораздо больше правда, чем то, когда я видел одни их недо-
статки» [Толстой. Т. 14: 382]. В связи с этим С.Н . Чубаков
отмечает: «Трудно и невозможно измерить ту поистине не-
оценимую, бесценную роль, роль женщины-матери, которую
сыграла Мария Николаевна в том, чтобы Толстой стал Тол-
стым, известным всему миру...» [Чубаков: 27].
Л.Н . Толстой отмечал правдивость и простоту характера
матери. Судя по его воспоминаниям, Мария Николаевна лю-
била писать: письма отцу, письма тетям, дневник поведения
Николеньки (старший сын), журнал поведения Коко (стар-
ший брат). Данную черту характера можем назвать наслед-
ственным фактором, повлиявшим на формирование речевого
поведения будущего писателя.
Н.Н . Гусев, анализируя дневниковые записи матери Тол-
стого, пишет о педагогической системе, в значительной мере
созданной ею самой. В собственном поведении и в поступках
Мария Николаевна руководствовалась высокими духовно-
нравственными принципами. К себе самой она предъявляла
жесткие и суровые требования. В ее дневнике помещены
характерные «записи-изречения»: «Нужно, чтобы прекрас-
ные порывы молодости стали принципами в зрелом воз-

63
62
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
расте»; «В ранней молодости ищешь всего вне своего я; мы
зовем счастье, обращаясь ко всему, что нас окружает. Но по-
степенно все направляет нас внутрь себя»; «Чем больше мы
совершенствуем самих себя, тем все вокруг нас становится
прекраснее» [Гусев: 51]. Педагогические «записи-изрече-
ния» указывают на стремление матери Толстого к самосовер-
шенствованию, говорят о высоком уровне ее рефлексии над
состоянием собственной образованности. Мария Николаевна
была человеком с выдающимися способностями и дарова-
нием, что оказало влияние на формирование языковой лич-
ности Л.Н . Толстого. О талантах матери русского писателя,
ее образованности, начитанности говорили Ф.И . Кулешов
[Кулешов: 7], К.Н . Ломунов и др. К.Н . Ломунов писал, что
Мария Николаевна была на редкость душевным человеком,
добрым, отзывчивым, она получила «превосходное образова-
ние...» [Ломунов 1984: 13].
II. Рассказы родственников и друзей.
Итак, мы отметили, что важным фактором, оказавшим
влияние на формирование речевого поведения русского пи-
сателя, стали тексты его матери, с которыми он мог позна-
комиться сам. Не менее серьезным фактором являются рас-
сказы родственников о ней, из которых можно было узнать
о том, что Мария Николаевна много читала, выделяя книги
для «серьезного» чтения и «вечернего» чтения, она любила и
обсуждать прочитанное. Л .Н . Толстой ни от кого не слышал
о матери плохого слова, напротив, все говорили о ее добро-
те, чуткости, справедливости. Данная черта характера матери
Толстого является особой посылкой к формированию речево-
го поведения русского писателя.
На основе сведений, полученных из писем матери и расска-
зов о ней, Л.Н . Толстой определяет главные, по его мнению,
черты характера матери такими словами, как «сдержанность»,
«скромность», «правдивость» [Толстой. Т. 14: 382-383]. По
данным «Словаря русского языка», скромный – ’1. Лишен-
ный тщеславия, высокомерия, не выставляющий на показ
своих достоинств, заслуг. 2. Сдержанный в обращениях,
поведении, в словах, поступках. || Строгий в нравственном
отношении. || Свидетельствующий о сдержанности, благо-
воспитанности’. Правдивый – ’1. Любящий правду, истину.
2. Содержащий в себе правду, основанный на правде’. Сдер-
жанный – ’2. Такой, которому не дают проявиться в полной
мере, который сдерживают. || Спокойный, не резкий в своем
проявлении. 3 . Умеющий владеть собой, сдерживать себя в
проявлении своего состояния, своих чувств’. Совокупность
значений выделенных лексем указывает на то, что Мария
Николаевна представляется, с точки зрения морали и этики,
человеком правильным, воспитанным, это проявлялось во
всех ее действиях и поступках.
В «Воспоминаниях» Л.Н . Толстой отмечает: «Жизнь
матери проходила в занятиях с детьми, в вечерних чтени-
ях вслух романов для бабушки и серьезных чтениях, как
«Эмиль» Руссо, для себя и рассуждениях о читанном, в
игре на фортепьяно, в преподавании итальянского одной из
теток, в прогулках и домашнем хозяйстве. Во всех семьях
бывают периоды, когда болезни и смерти еще отсутствуют и
члены семьи живут спокойно, беззаботно, без напоминания
о конце. Такой период, как мне думается, переживала мать в
семье мужа до своей смерти» [Толстой.Т. 14: 388].
Несомненно, на формирование языковой личности Тол-
стого оказала влияние любовь матери к чтению (чтение вслух,
чтение вечернее, чтение серьезное, рассуждения о прочитан-
ном тексте). В аристократической семье Толстых был при-
оритетным сам процесс чтения, который проходил по опреде-
ленным этапам (чтения вечерние, чтения серьезные, чтения
с обсуждением). Чтение увлекало всех членов семьи. Об
этом свидетельствует и хорошая библиотека отца. Любовь к
чтению перешла к Л.Н . Толстому по наследству, в семье де-
лалась установка на изучение иностранных языков, хорошее
знание родного языка. Постоянное чтение вслух развивало в
детях языковое чутье.
В самом начале своих «Воспоминаний» Л.Н. Толстой
пишет о матери: «Детство свое мать прожила частью в Мо-
скве, частью в деревне с умным, гордым и даровитым чело-
веком, моим дедом Волконским» [Толстой. Т. 14: 384]. Ха-
рактеризуя деда, русский писатель подчеркивает его интел-
лектуальные способности словами «умный», «даровитый».
Приведем дефиниции этих слов по «Словарю русского язы-
ка». Даровитый – ’обладающий способностями к чему-ли-
бо; талантливый, одаренный’. Умный – ’1. Обладающий

65
64
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
здравым умом, сообразительностью. || Выражающий ум,
проницательность. 2. Порожденный умом, свидетельству-
ющий о рассудительности, разумности или образованности,
учености. || Богатый мыслями, содержательный’. В общем
контексте «Воспоминаний» Л.Н. Толстого в значениях вы-
деленных лексем актуализируются семы ’талантливый’,
’одаренный’, ’богатый мыслями’.
Даже в глубокой старости Л.Н. Толстой не мог без слез
и умиления вспоминать о матери, а в дневнике за 1906 год
записал: «Да, она высшее мое представление о чистой любви,
но не холодной, божеской, а земной, теплой, материнской»
[Толстой. Т. 14: 412]. Для Л.Н . Толстого мать была совер-
шенным идеалом женщины.
Формирование речевого поведения Л.Н. Толстого нераз-
рывно связано с формированием его духовного и нравствен-
ного поведения. Семейная жизнь родителей Л.Н . Толстого
была счастливой. В «Воспоминаниях» мы читаем: «За-
мужняя очень короткая жизнь моей матери, – кажется, не
больше 9 лет, – была счастливая и хорошая. Жизнь эта
была очень полна и украшена любовью всех к ней и ее ко
всем, жившим с нею. Судя по письмам, я вижу, что жила
она тогда очень уединенно. Никто почти, кроме близких со-
седей Огаревых и родственников, случайно проезжавших
по большой дороге и заезжавших к нам, не посещал Ясной
Поляны» [Толстой. Т. 14: 387].
О жизни своей матери Л.Н . Толстой судил по рассказам.
Он делает особый акцент на позитивных сторонах ее жизни:
это была «короткая», но «счастливая» жизнь, жизнь «уеди-
ненная», но «украшенная любовью». Обратим внимание на
то, что Толстой характеризует жизнь матери лексемой «хо-
роший». По данным «Словаря русского языка», хороший –
’1. Обладающий положительными качествами, свойствами,
вполне отвечающий своему назначению. || Такой, в котором
проявляются только положительные стороны, доставляю-
щий удовлетворение, удовольствие.|| Полезный, нужный,
способствующий чему-либо. || Обладающий каким-либо или
большим преимуществом среди других таких же. || Пре-
красный. 3 . Обладающий положительными моральными
качествами (о человеке). || Примерно, образцово выпол-
няющий свои обязанности, обязательства по отношению к
кому-, чему-либо. || Выражающий душевное благородство,
доброту, сердечность’. В воспоминаниях Толстого о матери
актуализируются все выделенные семы.
Среди многих отзывов, свидетельствующих о доброте и
сердечности Марии Николаевны, есть и такой, услышанный
Д.П . Маковицким от сестры Толстого Марии в 1911 году:
«Мать всегда очень любила качаться. У нее были качели. Она
всегда просила, чтобы ее выше раскачивали. Раз ее раскача-
ли очень сильно, доска сорвалась и ударила ее в голову. Она
ухватилась за голову и долго так стояла, все за голову держа-
лась. Девушки крепостные – тогда наказывали – испугались.
«Ничего, ничего, вы не бойтесь, я никому не скажу». Это
было вскоре после моего рождения» [Гусев: 58]. Причиной
ранней смерти матери сестра Толстого считала тот самый слу-
чай. По ее мнению, мать умерла от воспаления мозга.
По рассказам близких и родственников Л.Н . Толстой
знал о том, как сильно любила его мать. Он пишет в «Вос-
поминаниях»: «Жених моей матери, Лев Голицын, умер от
горячки перед свадьбой, имя которого мне, 4-му сыну, дано
в память этого Льва. Мне говорили, что маменька очень лю-
била меня и называла: [мой маленький Вениамин]. Думаю,
что любовь к умершему жениху, именно вследствие того,
что она кончилась смертью, была той поэтической любовью,
которую девушки испытывают только один раз» [Толстой.
Т. 14: 385]. Мария Николаевна ассоциировала имя сына с
именем умершего жениха, маленький Лев вызывал к жизни
светлую память о прошлом.
Н.Н . Гусев приводит интересные факты из воспоминаний
родственницы Н.И. Михайловой (жена дяди писателя): «До-
брая-предобрая была барыня. Никого она в свою жизнь не
обижала, не оскорбляла и не унижала. Со всеми жила не как
барыня, а как равный тебе по существу человек» [Гусев: 58].
О характере матери и Л.Н . Толстой говорит только с поло-
жительной стороны. По его мнению, она отличалась высоким
чувством долга, добросовестностью. Мать писателя благоже-
лательна, отзывчива. Относится с участием к чужим пережи-
ваниям. С .Н . Чубаков пишет о ней: «Незаурядной лично-
стью была и мать писателя, Мария Николаевна, урожденная
Волконская» [Чубаков: 27]. Действительно, мать Толстого
была выдающейся личностью. Она полностью посвятила

67
66
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
себя воспитанию детей, руководствуясь самыми высокими
духовно-нравственными принципами.
Позже, в повести «Детство», Толстой напишет, что покой-
ная мать представлялась его воображению как олицетворение
«всякого совершенства». По данным «Словаря русского
языка», совершенство – ’1. Полнота всех достоинств. ||
Высшая степень, предел какого-либо положительного
качества, умения, способности. 2 . О человеке, предмете,
наделенном всеми достоинствами, свободном от недостат-
ков. || О человеке, предмете, являющемся совершенным об-
разцом чего-либо’.
Мать Толстого служили для писателя наглядным образцом
нравственности. Это женщина, полная света, сияния, добро-
ты. Ф .И . Кулешов справедливо отмечает: «Сердечность, ду-
шевность, «лучистые глаза» Марии Болконской в «Войне и
мире» – все это от матери писателя. До конца жизни Толсто-
го мать оставалась для него «святым идеалом» [Кулешов: 6].
По данным «Словаря русского языка», святой – ’В 4 знач.
Глубоко чтимый, такой, в котором заключено самое дорогое
и заветное’. Идеал – ’совершенное воплощение, лучший
образец чего-либо’. Сердечный – ’В 3 знач. Добрый, чут-
кий, отзывчивый (о человеке, его характере). || Исполнен-
ный доброты, задушевности, доброжелательства. || Ис-
кренний, идущий от сердца’. Лучистый – ’в перен. знач.
Исполненный внутреннего сияния’. Совокупность значе-
ний выделенных слов подтверждает характеристику матери
Л.Н . Толстого, данную родственниками и прислугой.
Сохранилась поздняя дневниковая запись Л.Н. Толстого
от 10 марта 1906 года: «Целый день тупое, тоскливое со-
стояние. К вечеру это состояние перешло в умиление – же -
лание ласки, любви. Хотелось, как в детстве, прильнуть к
любящему, жалеющему существу и умиленно плакать и быть
утешаемым. Но кто такое существо, к которому я бы мог
прильнуть так? Перебираю всех любимых мною людей,– ни
один не годится. К кому же прильнуть? Сделаться малень-
ким и к матери, как я представляю ее себе. Да, да, маменька,
которую я никогда не называл, еще не умея говорить. < ...>
К ней тянулась моя лучшая, уставшая душа. Ты, маменька,
ты приласкай меня. Все это безумно, но все это правда»
[Толстой. Т. 22: 214].
Воспоминаниями о матери вызваны знаменательные
толстовские строки, выражающие сущность его нравствен-
но-этического критерия: «Вероятно, мое чистое детское лю-
бовное чувство, как яркий луч, открывало мне в людях (они
всегда есть) лучшие их свойства, и то, что все люди эти ка-
зались мне исключительно хорошими, было гораздо больше
правда, чем то, когда я видел одни их недостатки» [Толстой.
Т. 14: 382]. Значение слова «яркий» тоже в точности рас-
крывает характер Марии Николаевны. По данным «Словаря
русского языка», яркий – ’В 4 перен. Выделяющийся среди
других по силе, воздействию и т.п., выдающийся в каком-ли-
бо отношении. 5. Производящий сильное впечатление своей
убедительностью, выразительностью и т.п.’ .
Позже Толстой заведет дневник и начнет писать «прави-
ла», ставить «цели» и составлять «программы», руководству-
ясь основными жизненными принципами, сформированными
еще в детстве на примере поведения матери. Мать он всегда
рассматривает в качестве нравственного идеала. Не случайно
ее образ в собственной памяти он определяет словом «прекрас-
ный» – ’то, что соответствует идеалу красоты, воплощает
красоту’ [МАС]. «Все, что я знаю о ней, все прекрасно, –
пишет Л.Н . Толстой, – и я думаю – не оттого только, что все,
говорившие мне про мою мать, старались говорить о ней только
хорошее, но потому, что действительно в ней было очень много
этого хорошего» [Толстой. Т. 14: 381]. Эти слова выражают
чувства Толстого к матери, его внутреннее психическое состоя-
ние, душевные переживания, внутреннее волнение. Толстой не
помнил свою мать, но так много слышал о ней от окружающих,
что довольно отчетливо представлял себе ее образ и характер.
Приведём ещё один интересный факт из «Воспоминаний»
писателя. Анализируя письма матери, Толстой замечает, что
духовно мать была «выше отца», но не выше тети: «Она, оче-
видно, духовно была выше отца и его семьи, за исключени-
ем Тат.<яны> Алекс.<андровны> Ергольской, с которой я
прожил половину своей жизни и которая была замечательная
по нравственным качествам женщина» [Толстой. Т. 14: 382].
Как и Т.А. Ергольская, Мария Николаевна строго и очень
серьезно относилась к нормам личного и общественного по-
ведения. Она вела дневник, делала выводы из происходящих
событий, оставляла нравоучительные замечания.

69
68
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Ф.И . Кулешов пишет, что Л.Н . Толстой не мог никог-
да представить мать как реальное физическое существо, но
ее духовный облик, в высшей степени «поэтичный» и явно
«идеализированный», ярко и живо сложился в представле-
нии мальчика и на всю жизнь сохранился в его душе [Куле-
шов: 7]. Лексемы «поэтичный», «идеализированный» дают
дополнительный оттенок общему представлению об эстети-
ческом развитии Л.Н . Толстого. По данным «Словаря рус-
ского языка», поэтичный – ’В 3 знач. Возвышенный, пол-
ный очарования и задушевности. В 4 знач. Обладающий
повышенной эмоциональностью, большой чувствитель-
ностью’. Идеализировать – ’представить (представлять)
лучшим, чем есть в действительности; наделить (наделять)
идеальными свойствами’. Положительные черты матери
связаны в восприятии Л.Н . Толстого со всем прекрасным в
жизни, это сказалось на нравственном становлении будущего
писателя. Мария Николаевна любила музыку, природу, сад,
формулировала в дневниках строгие нормы поведения, кото-
рым следовала в воспитании.
Позже, в своем первом художественном произведении,
Л.Н . Толстой с темой материнства будет связывать музыку.
Вот, что пишет об этом Г.Н. Ищук: «Толстой не случайно
соединяет музыку с темой материнства: он доверяет чисто-
те и поэтичности музыки. Кажется, что другим способом
Л.Н . Толстой не мог бы выразить ту доброту, нежность, ла-
ску, которые всякий раз появляются на страницах повестей
«Детство» и «Отрочество» вместе с образом maman или вос-
поминанием о ней. Уже во второй главе «Детства» повество-
ватель раскрывает особую эмоциональную атмосферу своих
воспоминаний о матери» [Ищук: 34].
Результат нашего исследования подтверждает, что семья
Толстых жила действительно «хорошо» – в мире, согласии,
гармонии. На духовное формирование будущего писателя,
действительно, большое влияние оказала мать. На это об-
ращают внимание многие толстоведы. Вот, что писал сам
Л.Н . Толстой: «По странной случайности не осталось ни од-
ного ее портрета, так что как реальное физическое существо я
не могу себе представить ее. Я отчасти рад этому, потому что
в представлении моем о ней есть только ее духовный облик,
и все, что я знаю о ней, все прекрасно, и я думаю не оттого
только, что все, говорившие мне про мою мать, старались го-
ворить о ней только хорошее, но потому, что действительно в
ней было очень много этого хорошего» [Толстой. Т. 14: 381].
В представлении мальчика сложился живой образ матери
как эталон замечательного человека, уделявшего много вре-
мени самовоспитанию, предъявлявшего к себе самые высокие
нравственные требования и стремившегося воспитать детей в
соответствии с ними. О матери Л.Н . Толстого С.Н . Чубаков
пишет: «Воспитание детей, любовь к ним, забота о них – на
это уходили и время, и знания, и душевные силы Марии Ни-
колаевны» [Чубаков: 28].
В незаконченной работе «Моя жизнь», над которой
Л.Н . Толстой трудился в 1870-е годы, писатель отмечает:
«Я жил, и блаженно жил. Разве не тогда я приобретал все
то, чем я теперь живу, и приобретал так много, так бы-
стро, что во всю остальную жизнь я не приобрел и 1/100
того. От пятилетнего ребенка до меня только шаг» [Толстой.
Т. 10: 499]. Это метапоэтическое замечание Л.Н . Толсто-
го служит подтверждением большого значения воспитания и
образования, которые писатель получил в аристократической
семье и которые позволили ему впоследствии развить в пол-
ной мере его природные творческие способности.
В формировании речевого поведения Л.Н . Толстого вели-
ка была роль семейных традиций и преданий. Исследователь
военной темы в творчестве великого писателя С.И . Чубаков
пишет: «...по рождению и воспитанию Толстой принадлежал
к высшему не просто дворянскому, но военно-дворянскому
сословию в России. По отцовской и материнской линии его
предками были известные своими бранными подвигами, со-
вершенными в разные времена на многих войнах, представи-
тели родовитых русских фамилий» [Чубаков: 13].
Л.Н . Толстой очень любил отца. Одним из сильных впе-
чатлений детства писателя является смерть отца. П .И . Би-
рюков отмечал: «Лев Николаевич говорил, что смерть эта в
первый раз вызвала в нем чувство религиозного ужаса перед
вопросами жизни и смерти. Так как отец умер не при нем, он
долго не мог верить тому, что его уже нет. Долго после этого,
глядя на незнакомых людей, на улицах Москвы, ему не толь-
ко казалось, но он почти был уверен, что вот-вот он встретит
живого отца. И это чувство надежды и неверия в смерть вы-
звало в нем особенное чувство умиления» [Бирюков: 36].

71
70
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
В «Воспоминаниях» сам Л.Н. Толстой писал: «Начну с
того, что я ясно помню, с того места и тех лиц, которые окру-
жали меня с первых лет. Первое место среди этих лиц зани-
мает, хотя и не по влиянию на меня, но по моему чувству к
нему, разумеется, мой отец. Отец был среднего роста, хорошо
сложенный, живой сангвиник, с приятным лицом и с всегда
грустными глазами» [Толстой. Т. 14: 388]. Л.Н . Толстой с
нежностью описывает отца, используя такие словосочетания,
как «хорошо сложенный», «живой сангвиник», «с приятным
лицом», «грустными глазами». Сангвиник – ’человек сангви-
нического темперамента’. Сангвинический – ’живой, жизне-
радостный, быстро возбудимый, бурно, хотя и не глубоко, ре-
агирующий на внешние впечатления (о нервной организации,
темпераменте)’. Живой – ’В 3 знач. Полный жизненных
сил; подвижный, непоседливый. || Полный движения, ожив-
ления. В 5 знач. Деятельный, интенсивно проявляющийся’.
Приятный – ’1. Доставляющий удовольствие. 2 . Привле-
кательный, вызывающий симпатию’ [МАС]. Словарные
дефиниции подтверждают, что отец Толстого был человеком
жизнелюбивым, деятельным, располагающим к себе. Харак-
терное свойство «жить по правилам» было как у матери, так
и у отца Л.Н . Толстого. Позже и сам Толстой будет руковод-
ствовать этим императивом – «жить по правилам».
Определяя особенности влияния отца на формирование
речевого поведения Л.Н. Толстого, необходимо отметить
три черты характера отца: 1) любовь к книгам, 2) любовь к
чтению, 3) любовь к Родине, – которые он старался воспи-
тать и в сыне.
Патриотические чувства были привиты Толстому с ран-
него детства. Отец в первый раз повез Льва Толстого в
Москву, когда ему было 9 лет. Первые впечатления нашли
отражение в детском сочинении Л.Н . Толстого «Кремль»
(1839–1840), где Москва названа «величайшим и много-
люднейшим городом Европы». С чувством патриотической
гордости юный автор написал о том, что стены Кремля «ви-
дели стыд и поражение непобедимых полков Наполеоновых»
[Ломунов 1981: 11].
Исследование биографических данных показывает, что
у Н.И . Толстого была большая библиотека, которую он по-
стоянно пополнял. Обратим внимание на такой интересный
момент. Л .Н . Толстой пишет, что «отец поставил себе за
правило не покупать новых книг, пока не прочтет прежних»
[Толстой. Т. 14: 408]. Удивительная черта характера, которая
подтверждает, что Н.И. Толстой не просто собирал библио-
теку, но был человеком читающим. Это прекрасный и яркий
пример для детей. Конечно же, огромную роль в формирова-
нии и развитии литературных способностей будущего писа-
теля сыграло его окружение, семейные занятия чтением. Как
видно, не только от матери, но и от отца передается будущему
писателю любовь к книгам.
Писатель отмечал высокий уровень образования своего
отца. Он писал, что отец собирал библиотеку, состоявшую, по
тому времени, из произведений французских классиков, исто-
рических и естественноисторических сочинений. Л.Н . Толстой
отмечал, что отец его «много читал», хотя «трудно верить, что-
бы он одолел все эти [Истории крестовых походов и пап], ко-
торые он приобретал в библиотеку. Сколько я могу судить, он
не имел склонности к наукам, но был на уровне образованья
людей своего времени» [Толстой. Т. 14: 390].
Отец Льва Толстого по сравнению с другими людьми сво-
его времени был выше определенной условной границы по
степени образованности и воспитанности. Б.М. Эйхенбаум
приводит факты из биографии Н.И . Толстого и отмечает, что
отец писателя «был на уровне не только «образованных», но
и передовых людей своего времени и своего круга» [Эйхен-
баум: 168]. Несомненно, отец Л.Н . Толстого был очень на-
читанным, знающим человеком. Его любовь к книгам, к чте-
нию передавалась детям.
В «Воспоминаниях» сам русский писатель довольно ча-
сто повторяет слово «читать»: «Дома отец, кроме занятия
хозяйством и нами, детьми, еще много читал. Помню его в
его кабинете, куда мы приходили к нему прощаться, а иногда
просто поиграть, где он с трубкой сидел на кожаном диване и
ласкал нас и иногда, к великой радости нашей, пускал к себе
за спину на кожаный диван и продолжал или читать или раз-
говаривать с стоящим у притолки двери приказчиком или с
С.И . Языковым, моим крестным отцом, часто гостившим у
нас» [Толстой. Т. 14: 390]. На то, что отец Толстого собирал
библиотеку и много читал, указывают многие исследователи.
К.Н . Ломунов по этому поводу пишет: «Николая Ильича

73
72
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Толстого, своего отца, дети ценили за гуманное отношение
к крепостным, любовь к образованию» [Ломунов 1984: 13].
Начитанность Н.И . Толстого сыграла огромную роль в фор-
мировании речевых навыков будущего писателя. По данным
«Словаря русского языка», начитанность – ’широкая
осведомленность в различных областях знаний или в одной
какой-либо области, приобретенная чтением книг’; начитан-
ный – ’много читавший и получивший основательные зна-
ния, широкую осведомленность в результате чтения’.
Н.И . Толстой не только много читал, но и обладал неко-
торыми способностями художника. В «Воспоминаниях» Тол-
стого говорится: «Помню, как он приходил к нам вниз и ри-
совал нам картинки, которые казались нам верхом совер-
шенства» [Толстой. Т. 14: 391]. «Рисование» тоже связано
с установкой на развитие личности. Рисовать – ’1. Изобра-
жать, воспроизводить предметы на плоскости (карандашом,
пером, углем, красками и т.п.) . || перен. Изображать, описы-
вать в словесной форме. 2 . Являться изображением или опи-
санием чего-либо’.
Увлечение отца библиотекой и любовь к книгам способ-
ствовали раннему приобщению детей к чтению. По этому по-
воду В.Б . Шкловский пишет: «Лев Николаевич и в детстве
отличался необыкновенной памятью. В одном из стихотворе-
ний – сто двадцать строк, в другом – шестьдесят. Значит, он
запомнил и прочел свободно, с пафосом сто восемьдесят строк
сложного стихотворного текста» [Шкловский: 36]. Вот отры-
вок из «Воспоминаний» Л.Н. Толстого: «Помню, как он раз
заставил меня прочесть ему полюбившиеся мне и выученные
мною наизусть стихи Пушкина: «К морю»: «Прощай, свобод-
ная стихия...» и «Наполеон»; «Чудесный жребий совершился:
угас великий человек...» . Его поразил, очевидно, тот пафос, с
которым я произносил эти стихи, и он, прослушав меня, как-
то значительно переглянулся с бывшим тут Языковым. Я по-
нял, что он что-то хорошее видит в этом моем чтении, и был
очень счастлив этим» [Толстой. Т. 14: 391]. Отец «заставил»
мальчика читать стихи наизусть, то есть ’принудил’ ребенка
к чтению, но в памяти Л.Н . Толстого это действие зафикси-
ровалось как нечто хорошее, приятное, он «счастлив этим».
Здесь очевидно, что будущий писатель уже любил читать, по-
этому испытывает состояние счастья.
Точно отмечает Н.Н. Гусев, что отец первым заметил спо-
собность своего младшего сына к живому восприятию ху-
дожественного слова. Н .Н. Гусев приводит воспоминание
С.А . Толстой. «Не было Льву Николаевичу восьми лет, –
рассказывает Софья Андреевна, жена Толстого,– как раз его
отец застал его за какой-то хрестоматией, в которой маленький
Левочка с большим увлечением и с интонацией читал стихи
Пушкина «На смерть Наполеона». Отца поразила, вероятно,
верность интонации и увлечение ребенка...» [Гусев: 93]. По
данным «Словаря русского языка», увлечение – ’в 3 знач.
Большой, повышенный интерес к чему-либо, занятие, всецело
поглощающее кого-либо’. Значение лексемы «увлечение» под-
тверждает то, что маленький Лев Толстой проявлял большой
интерес к литературе, был воодушевлен возможностью полу-
чить новые знания. Заметим, что с раннего детства прослежи-
вается влияние произведений А.С . Пушкина на формирование
личности Л.Н . Толстого, хотя до этого времени юный Лев уже
знал много народных песен, сказок, легенд, былин.
Позже Л.Н . Толстой в дневнике напишет: «У народа есть
своя литература, прекрасная, неподражаемая; но она не под-
делка, она выпевается из среды самого народа» [Толстой.
Т. 21: 142]. Песни Л.Н. Толстой называл «жемчужинами
народного творчества». Восхищаясь ими, он говорил: «Это
чистый родник, откуда художники черпают свое вдохнове-
ние» [Толстой. Т. 21: 144]. Об этом писал и К.Н . Ломунов:
«Народные сказки и песни привлекли его внимание к жизни
русского крестьянина, к его труду и быту, к его взглядам и
чувствам, горьким жалобам, мечтам и надеждам» [Ломунов
1981: 10]. Отцу нравилось хорошее чтение, но вряд ли от-
ставной подполковник знал, отмечает В.Б. Шкловский, «как
будет жить его маленький толстый сын Лева-рева в пустом,
обставленном караулами мире» [Шкловский: 38]. Малень-
кого Льва Толстого за чувствительность стали называть ла-
сково уже не «Милашкой», а «Лёвой-ревой».
Вот ещё очень важный момент из «Воспоминаний»
Л.Н . Толстого: «Бывает за обедом и еще удовольствие, ког-
да на меня обращают внимание и выставляют перед публикой
мое искусство составлять шарады.
– Ну-ка, Лёвка-пузырь (меня так звали, я был очень тол-
стый ребенок), отличись новой шарадой! – говорит отец.

75
74
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
И я отличаюсь шарадой в таком роде: мое первое – буква,
второе – птица, а все – маленький домик. Это б – утка –
будка. Пока я говорю, на меня смотрят и улыбаются, и я знаю,
чувствую, что эти улыбки не значат то, что есть что-нибудь
смешного во мне или моих речах, а значит то, что смотрящие
на меня любят меня. Я чувствую это, и мне восторженно ра-
достно на душе» [Толстой. Т. 14: 415]. По данным «Словаря
русского языка», искусство – ’творческое воспроизведение
действительности в художественных образах; творческая
художественная деятельность’; составлять – ’являть-
ся содержанием чего-либо, образовывать собой что-либо’.
Общая сема – сема речевой деятельности, направленной на
создание чего-либо в результате наблюдений или логических
заключений. Здесь мы опять замечаем, что ребенок получает
удовольствие оттого, что развлекает домашних своим творче-
ством. Шарада – ’игра-загадка, в которой загаданное слово
разделяется на части, имеющие самостоятельное значение,
и каждая часть, а также целое слово образно описываются
(например: первое – отдельная фигура танца, второе – глас-
ный звук, третье скопление водорослей на дне, целое – сеть,
которую плетет паук; отгадка – па – у
–
тина)’ [МАС].
Шарада как речевая игра имеет непосредственное отно-
шение не только к формированию у ребенка речевых способ-
ностей, но и к развитию мышления. «Человек, создающий
речевое высказывание, попадает в ситуацию выбора. Все
это – прямое свидетельство того, что мысль и язык связа-
ны неразрывной связью, что вербализация мысли – это чаще
всего творческий процесс, в ходе которого замысел получает
не просто некую объективированную языком форму, – он
проясняется, уточняется и конкретизируется. В акте речи
рождено нечто новое: сообщение, материализовавшее мысль,
демонстрирует особое единство найденной формы и вопло-
щенного в ней содержания, обогащенного именно потому, что
оно наконец-то приобрело «языковую привязку» и может
стать достоянием другого» [Язык и порождение речи: 33].
Всестороннюю образованность отца Л.Н . Толстой всегда
подчеркивает в «Воспоминаниях». Приведем отрывок, под-
тверждающий наличие у отца писателя юридических способ-
ностей, Л.Н . Толстой пишет: «Возвращаюсь к тому, что я
знал про отца и как представляю себе его жизнь. Занятие
его составляло хозяйство и, главное, процессы, которых тогда
было очень много у всех и, кажется, особенно много у отца,
которому надо было распутывать дела деда. Процессы эти
заставляли отца часто уезжать из дома. Кроме того, уезжал
он часто и для охоты – и для ружейной и для псовой» [Тол-
стой. Т. 14: 390]. Рассматривая данный отрезок воспомина-
ний, мы можем сказать, что отец Л.Н . Толстого был юриди-
чески грамотным человеком: процесс – ’в 3 знач. Порядок
разбирательства судебных дел; судопроизводство || Разбор
дела судом’ [МАС].
Уклад, традиции и среда того времени сыграли свою роль
в формировании нравственного воспитания будущего писате-
ля. Общество имело свои правила, и надо было жить по этим
правилам. Семья Толстых, как мы уже отмечали, жила по
нормам, принятым в аристократической среде: дети получали
превосходное воспитание и образование, им прививались на-
выки, правила хорошего поведения, родители старались раз-
вивать в детях эстетический вкус.
Уместно вспомнить высказывание Б.Л . Уорфа о языке:
«Язык отражает массовое мышление; он реагирует на все
изменения и нововведения, но реагирует медленно, тогда
как в сознании производящих изменение это происходит
моментально» [Уорф: 167]. Установленный аристократиче-
ский уклад и передаваемые традиции, система ценностей и
мировидение создают образ жизни и определяют особенно-
сти развития элитарной языковой личности. В ходе нашего
исследования мы установили, что на формирование языко-
вой личности и речевого поведения Л.Н. Толстого, прежде
всего, оказало влияние его происхождение. В связи с этим
приведем высказывание Т.В. Кочетковой: «Язык живет в
личности и хранит то, что можно назвать интеллектуально-
духовными генами, которые переходят от поколения в поко-
ление» [Кочеткова: 33].
Если судить по «Воспоминаниям» писателя, то Толстые
жили обособленно, в некоторой степени ограниченно: «За все
мое детство и даже юность наше семейство не имело близких
сношений ни с одним чиновником. Разумеется, я ничего не
понимал этого в детстве, но я понимал то, что отец никогда ни
перед кем не унижался, не изменял своего бойкого, веселого
и часто насмешливого тона. И это чувство собственного до-

77
76
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
стоинства, которое я видел в нем, увеличивало мою любовь,
мое восхищение перед ним» [Толстой, Т.14: 391].
Военно-политическая обстановка того времени всегда на-
поминала о войне и военной службе. Военные сообщения спо-
собствовали тому, что сама война выступала олицетворением
величественного и доблестного дела. Это можно проследить
в окружающей среде и в условиях быта Толстых. Отец часто
ездил с детьми в Москву и показывал военные церемонии.
Дети видели парады императорской гвардии, красивые воен-
ные мундиры, солдат и офицеров в военной форме, призван-
ных защищать отечество. Это всё способствовало формиро-
ванию патриотических взглядов будущего писателя.
Из биографии Л.Н. Толстого нам известно, что он принад-
лежал к военно-дворянскому сословию в России. К .Н. Ло-
мунов указывает: «...война рано и властно вошла в биогра-
фию Толстого» [Ломунов 1981: 175]. Будучи еще ребенком,
Л.Н. Толстой не раз слышал о войне. Семейные предания,
рассказы родных и близких об Отечественной войне 1812
года и событиях 1825 года оказали на Л.Н . Толстого огром-
ное влияние и оставили заметный след в его творчестве. Отец
Л.Н. Толстого довольно много рассказывал о походах, о воен-
ных действиях, о декабристах. Именно эти рассказы и разви-
вали в детях патриотические чувства. Об этом Ф.И . Кулешов
пишет: «О минувшей войне Николай Ильич любил весело и
живо рассказывать детям. Не раз он рассказывал им и о дека-
бристах, хотя бы то немногое, что он сам знал и что слышал о
них» [Кулешов: 8]. Сам Л.Н . Толстой позднее скажет о себе:
«Я молодым человеком чувствовал в себе инстинкты 12-го
года» [Толстой. Т. 14: 451]. По данным «Словаря русского
языка», инстинкт – ’бессознательное, безотчетное непре-
одолимое влечение, чувство’. В высказывании Л.Н. Толстого
актуализируются семы ’бессознательное’, ’непреодолимое’.
Семейное воспитание заложило в ребенке глубокие чувства,
свойственные дворянскому сословию: безотчетную любовь
к родине, ответственность за ее защиту. Условия воспитания
мальчиков в семье также были военно-дворянскими. Детям
постоянно внушалась мысль о военной карьере.
На становление личности сына, его нравственного и ду-
ховного мира благотворное влияние оказала и такая черта
характера его отца, как доброта. Характеризуя отца, писа-
тель часто использует слово «добрый»: «Жизнь его про-
ходила в занятиях хозяйством, в котором он, кажется, не
был большой знаток, но в котором он имел для того времени
большое качество: он был не только не жесток, но ско-
рее добр и слаб» [Толстой. Т. 14: 389]. Добрый – ’1. Рас-
положенный к людям, отзывчивый, исполненный доброты,
сочувствия к ним, готовности помочь. || Выражающий рас-
положение, сочувствие, отзывчивость. 2. Основанный на
расположении к людям, желании добра; хороший, нужный,
полезный людям (в 7 знач.) Ничем не запятнанный, без-
упречный, безукоризненный’ [МАС].
Доброта отца прослеживается во всем. Характеризуя
отца, Л.Н . Толстой обращает особое внимание на взаимоот-
ношения отца и бабушки. Он пишет: «Самые же приятные
мои воспоминания о нем – это его сиденье с бабушкой на ди-
ване и помогание ей в раскладывании пасьянса. Отец со все-
ми бывал учтив и ласков, но с бабушкой он был всегда как-
то особенно ласково подобострастен» [Толстой. Т. 14: 392].
Учтивый – ’почтительно-вежливый в обращении с людьми’.
Ласковый – ’1. Проявляющий ласку, нежность, полный
ласки. || Выражающий ласку, нежность, любовь. || Привет-
ливый, обходительный’ [МАС]. В приведенном фрагмен-
те «Воспоминаний» Л.Н . Толстого актуализируются семы
’обходительности’, ’нежности’. Писатель обращает особое
внимание на то, что его отец старается, сделав приятное, до-
ставить удовольствие своей «избалованной» матери. Добро-
ту отца писателя отмечали многие исследователи творчества
Л.Н . Толстого. Так, Б.И . Бурсов пишет: «Отец его был че-
ловек добрый, начитанный, имел знакомства в декабристских
кругах» [Бурсов: 36].
В «Воспоминаниях» Л.Н . Толстой также обращает вни-
мание на веселый нрав отца: «Помню его веселые шутки и
рассказы за обедом и ужином, как и бабушка, и тетушка,
и мы, дети, смеялись, слушая его. Помню еще его поезд-
ки в город и тот удивительно красивый вид, который он
имел, когда одевался в сюртук и узкие панталоны» [Толстой.
Т. 14: 391]. Красивый – ’1. Приятный на вид, отличающий-
ся правильностью очертаний, гармонией красок, тонов, линий
и т.п. || Имеющий привлекательные черты лица. || Отлича-
ющийся стройностью и изяществом движений. || Приятный

79
78
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
для слуха, благозвучный. 2 . Отличающийся полнотой и глу-
биной внутреннего содержания. || Благородный, достойный в
нравственном отношении’ [МАС]. Внешний вид отца: мане-
ры, одежда – всё восхищало Л.Н . Толстого. Он восторгается
внешней красотой, привлекательностью, подчеркивает изы-
сканность вкуса. Описывая одежду отца («сюртук и узкие
панталоны»), писатель с удовольствием и гордостью отмеча-
ет своеобразие Н.И . Толстого, отличавшегося склонностью
к тому, чтобы одеваться изящно. В памяти маленького маль-
чика сохранился образ, воплощающий красоту, отвечающий
требованиям высокого вкуса. В конце воспоминаний об отце
Л.Н . Толстой напишет: «Я восхищаюсь добротой отца и,
прощаясь с ним, с особенной нежностью целую его белую жи-
листую руку. Я очень любил отца, но не знал еще, как сильна
была эта моя любовь к нему, до тех пор, пока он не умер»
[Толстой. Т. 14: 443]. Все это говорит о влиянии отца на фор-
мирование не только речевого поведения Л.Н . Толстого, но и
на нравственное и патриотическое становление его личности.
Точно определяет степень влияния Т.А. Ергольской на де-
тей Толстых биограф писателя Н.Н . Гусев. Он пишет, что от
родственницы русского писателя всегда «исходило любовное
и мирное влияние» [Гусев: 111]. Л .Н . Толстой через всю свою
жизнь пронес огромный и сильный заряд любви. С .Н . Чуба-
ков называет отношение Т.А. Ергольской к детям «самоот-
верженным подвигом» [Чубаков: 29]. Сам же Л.Н. Толстой
позднее напишет, что именно Т.А . Ергольская имела самое
большое влияние на всю его жизнь.
Изучение биографии позволяет говорить, что троюродная
тетя Л.Н. Толстого Т.А. Ергольская по праву занимала пер-
вое место среди тех людей, к которым была обращена любовь
детей. Лев Николаевич видел в ней вторую мать. Писатель
в своих «Воспоминаниях» отмечал: «Третье и самое важное
[лицо] в смысле влияния на мою жизнь была тетенька,
как мы называли ее, Татьяна Александровна Ергольская»
[Толстой. Т. 14: 400]. Отношение Ергольской к Толстому
сыграло значительную роль как в формировании его языко-
вой личности, так и в его духовно-нравственном становлении.
Используя лексему «важный» (’исполненный достоинства;
величавый, гордый’), Л.Н . Толстой подчеркивает свое ува-
жительное отношение к тете.
Влияние Т.А. Ергольской проявлялось особенным обра-
зом. Она оказывала воздействие на юного Толстого своими
поступками и поведением. В становлении его как писателя
она приняла самое прямое участие. Ф.И. Кулешов пишет,
что Л.Н. Толстой доверял Т.А . Ергольской свои сокровен-
ные тайны [Кулешов: 9]. К.Н. Ломунов отмечает: «Лев
Николаевич считал, что в детские его годы тетенька Татья-
на Александровна имела на него самое большое влияние»
[Ломунов 1981: 12].
Результаты нашего исследования позволяют выделить три
основных фактора поведения Ергольской, оказавшие влияние
на формирование речевого поведения Л.Н . Толстого: личный
пример, постоянное чтение вслух, разговоры, общение.
Чтение останется главным фактором формирования язы-
ковой личности и речевого поведения писателя в течение
всей его долгой и плодотворной жизни. В доказательство
этому приведем слова Д.П. Маковицкого из «Яснополян-
ских записок» (1905): «Лев Николаевич, читая вслух свои
писания, почти всегда робел, волновался и, удерживаясь,
чтобы не проявлять волнения, начинал, не дожидаясь, пока
все сойдутся или даже усядутся по местам (если этого не
сделали до его прихода, зная, что он будет читать). Читал
он негромко, скорее более тихим голосом, чем обыкновен-
но говорил, стараясь, не прерывая дыхания, прочесть как
можно больше. Не старался манерой чтения производить
впечатление. Свои сочинения он читал не так художествен-
но, как чужие (например, «Тамань» Лермонтова, «Беглец»
и «Душечка» Чехова, «Ночную смену» Куприна и пр.) . Он
читал только для того, чтобы самому увидеть недостатки
своих писаний, которые надо исправить, и чтобы увидеть
действие их на слушателей и услышать их замечания» [Вос-
поминания современников. Т. 2: 273].
В «Воспоминаниях» Л.Н . Толстой пишет: «На креслах
сидят тетушки, и одна из них читает вслух. На одном из
кресел, продавив в нем себе ямку, лежит черно-пегая хортая
Милка, любимая резвая собака отца, с прекрасными черными
глазами. Мы приходим прощаться, а иногда сидим тут же»
[Толстой. Т. 14: 392].
Т.А . Ергольская часто читала вслух, тем самым внушая
детям любовь к чтению. Естественно, чтение вслух способ-

81
80
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
ствовало развитию внимания и памяти, одновременно разви-
вая и формируя речевые способности. Ведь еще Ф. де Соссюр
говорил о том, что язык образуется в голове человека суммой
всех словесных образов, общих для коллектива говорящих, и
подчеркивал, что такая совокупность – «это клад, практикой
речи отлагаемый во всех, кто принадлежит к одному суще-
ственному коллективу, это грамматическая система, вирту-
ально существующая у каждого в мозгу» [Соссюр 1977: 52].
Согласно современным представлениям, система внутри-
речевых структур и речепорождающий процесс формируют-
ся на основе воспринимаемой извне речи. Авторы коллек-
тивной монографии «Язык и порождение речи» дают такое
определение памяти: «Память – это способность человека
удержать в голове, в нейронных клетках мозга, информацию
о мире и о себе самом, «записать» ее в нервных окончаниях
клеток, сохранить нечто из нашего опыта. Более того: па-
мять выступает не только как хранилище опыта и знаний,
это не только фрагменты нашего прошлого, но и способность
человека оперировать ими, воспроизводить их по желанию
на нашем внутреннем экране, творить новые фрагменты и
сцены и т.п . на полотне разыгрывающиеся события» [Язык
и порождение речи: 88].
Из сказанного выше следует, что Т.А. Ергольская и
чтением, и перечитыванием, и рассказами, то есть опреде-
ленными речевыми актами, оказывала прямое воздействие
на формирование языковой личности и речевого поведения
Л.Н . Толстого. Естественно, пересказывание – это также
работа по развитию связной речи, в основе которой лежит
воспроизведение содержания высказывания, создание текста
на основе исходного.
Говорение неразрывно связано с развитием личности.
Общение – одна из форм общественного поведения, одна из
форм проявления субъектно-объектных отношений. И если
говорение обслуживает все другие деятельности и является
средством общения, то компоненты личности не могут не
проявляться в нем. Говорение во многом обусловлено всеми
компонентами личности, разумеется, в разной степени. Го-
ворение – это устная экспрессивная речь, то есть речь про-
износимая, направленная на установление контакта и взаи-
мопонимания с другими людьми, на воздействие на знания и
умения других людей. Предметом говорения является мысль
как отражение в сознании человека связей и отношений ре-
ального мира. Побуждая детей к внимательному слушанию
устного чтения, пересказыванию, обсуждению прочитанного,
то есть говорению, Т.А. Ергольская оказывала влияние на
развитие речевых данностей детей, их языка, мышления.
Первые литературные опыты Толстого относятся к дет-
ским годам. Будучи семилетним мальчиком, он записывает
в своей ученической тетради маленькие рассказы «Орёл»,
«Сокол». В двенадцать лет пишет Т.А. Ергольской поздра-
вительные стихи. Затем упражняется в переводе рассказа
«Любовь к отечеству» с французского языка. Сохранились
отрывки из его сочинений по философии, уголовному праву,
музыке, а также опыты перевода Стерна с английского языка
на русский. Ранние литературные пробы Л.Н . Толстого по-
казывают, что ему уже тогда были свойственны большая на-
блюдательность, правдивость и искренность.
Любовь и доброе отношение Т.А. Ергольской с раннего
детства способствовали формированию его нравственных ка-
честв, об этом говорят очень многие факты. Так, привязан-
ность детей к Ергольской отмечает Ф.И . Кулешов: «По пра-
ву любви к детям она заняла в их воспитании первое место.
Толстой видел в ней вторую мать, чуткого старшего своего
друга. Наделенная большим запасом человеческой доброты,
Ергольская учила «духовному наслаждению любви», учила
не словами, а всем своим существом и примером своей жиз-
ни» [Кулешов: 9]. Пример – ’1. Действие или явление, слу-
жащее образцом для кого-либо, вызывающее подражание. ||
Образец, достойный подражания’ [МАС].
Приведем слова самого Л.Н . Толстого, раскрывающие
степень влияния на него личного примера Т.А. Ергольской:
«Я сказал, что тетенька Татьяна Александровна имела са-
мое большое влияние на мою жизнь. Влияние это было, во-
первых, в том, что еще в детстве она научила меня духов-
ному наслаждению любви. Она не словами учила меня
этому, а всем своим существом заражала меня любовью.
Я видел, чувствовал, как хорошо ей было любить, и понял
счастье любви. Это первое. Второе то, что она научила меня
прелести неторопливой, одинокой жизни. Хотя это вос-
поминание уже не детства, а взрослой жизни, я не могу не

83
82
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
вспомнить моей холостой жизни с ней в Ясной Поляне, в осо-
бенности осенними и зимними длинными вечерами. И эти ве-
чера остались для меня чудесным воспоминанием» [Толстой,
Т. 14: 403]. Писатель отмечает главные свойства характера
Ергольской: «удивительная всеобщая доброта», нравствен-
ная работа – «никогда не читала нравоучений». Лексемы
«духовный» и «наслаждение», по данным «Словаря русского
языка», имеют следующие значения. Духовный – ’связан-
ный с внутренним, нравственным миром человека’; дух –
’1. Психические способности, сознание, мышление. 2. Вну-
треннее состояние, моральная сила человека, коллектива’.
Наслаждение – ’высшая степень удовольствия’. Пример
жизни Т.А . Ергольской давал будущему писателю образцы
духовности, морали, настраивал на получение знаний, заня-
тия литературным трудом.
В 1903 году, работая над составлением автобиографиче-
ских заметок «Воспоминания», семидесятипятилетний Тол-
стой к числу самых важных воспоминаний отнес услышанную
от брата Николая легенду о муравейных братьях: «В миропо-
нимании Толстого, – пишет С.Н. Чубаков, – идеал братства и
мира между людьми и народами постепенно приобретает зна-
чение центрального, главенствующего идеала всей его жизни
и всего творчества. Легенда о зеленой палочке и детская игра
в муравейных братьев станут для него со временем самым вы-
соким символом добра и мира» [Чубаков: 20].
Брат Николай оказал немалое влияние на формирование
речевого поведения Л.Н . Толстого. Это выражается в том,
что он много рассказывал, придумывал истории, сочинял
сказки. Старший брат Николай приобщал младшего брата
Льва к творческому процессу, побуждал его изобретать, вы-
мышлять, придумывать, развивать воображение. Л.Н . Тол-
стой в «Воспоминаниях» писал: «Когда он не рассказывал и
не читал (он читал чрезвычайно много), он рисовал. Рисо-
вал он почти всегда чертей с рогами, закрученными усами,
сцепляющихся в самых разнообразных позах между собою и
занятых самыми разнообразными делами. Рисунки эти тоже
были полны воображения и юмора» [Толстой. Т. 14: 426].
Обратим внимание на то, что Л.Н . Толстой подчеркивает
силу воображения своего брата. Воображение – ’1. Мыслен-
ное представление, воспроизведение кого-, чего-либо в уме.
2. Психический процесс, заключающийся в создании новых
представлений на основе уже имеющихся путем их преобра-
зования (псих.). || Творческая фантазия’ [МАС]. В данном
случае актуализируется сема ’творчество’.
Анализ «Воспоминаний» Л.Н. Толстого показывает,
что постоянный контакт с «удивительным» братом сыграл
большую роль в формировании писательских способностей и
нравственных установок будущего писателя. Так, Л.Н . Тол-
стому на всю жизнь запомнился рассказ старшего брата о
«зеленой палочке», которая зарыта у дороги и на которой
будто бы написана тайна о том, как сделать, чтобы все люди
были счастливы и стали «муравейными братьями». Писатель
не просто запомнил эту придуманную его братом Николаем
игру в зеленую палочку и муравейных братьев, но и любил
рассказывать об этих дорогих для него воспоминаниях дет-
ства своим знакомым.
Е.А. Маймин пишет: «Для человека-писателя, для
большой человеческой души ничто в жизни не пустяк и
ничто не пропадает. Игра, придуманная в детстве братом
Николенькой, обернулась для Льва Толстого чувством, ко-
торое внутренне руководило им на его пути. Это чувство
в большой мере лежало и в истоках творчества. Ибо, что
такое творчество истинного художника, что такое дело пи-
сателя в глубинных его основах, как не трудное и радостное
дело любви к человеку, к людям. Свое писательское при-
звание – призвание и дело писателя вообще – Лев Толстой
именно так и понимал» [Маймин: 9]. Позже в беседе с Ре-
пиным Л.Н . Толстой опять скажет: «Мы все детьми обожали
брата Николая и часто и подолгу искали заветную палочку»
[Репин: 56]. Л .Н . Толстой отмечает «высоконравственное
мировоззрение» брата Николая. Тайна «зеленой палочки»
становится не просто основой для детской игры – осмысле-
ние этой тайны будущим писателем начинает воздействовать
на формирование его нравственных взглядов.
О игре в «муравейных братьев» писали многие исследо-
ватели. Так, Ф.И . Кулешов отмечает: «Эту сказку не раз
вдохновенно и увлекательно рассказывал старший брат Ни-
коленька, который был добровольным домашним наставни-
ком Левы. Николенька, одаренный талантом художника
и удивительного рассказчика (впоследствии он выступил и

85
84
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
как писатель), придумывал интересные истории, импровизи-
ровал перед своими слушателями забавные сказки, был фан-
тазером и зачинщиком веселых детских игр» [Кулешов: 11].
Думается, эта сказка напоминала мальчику о том едином,
целом, гармоничном, что связывало братьев, и вызывало осо-
бое чувство у маленького Толстого.
И.Е . Репин, вспоминая Л.Н. Толстого, напишет: «Лев
Николаевич Толстой, как грандиозная личность, обладает по-
разительным свойством создавать в окружающих людях свое
особое настроение. Где бы он ни появился, тотчас выступает
во всеоружии нравственный мир человека, и нет более места
никаким низменным житейским интересам. <...> В одном
впечатлительном месте, в молодом лесу, над большим спуском
вниз, Лев Николаевич рассказал, как в детстве они играли
здесь с другими детьми, и их играми заправлял всегда старший
его брат Николай. Конец целой серии игр, с одной заветной
палочкой, заключился тайными похоронами этой магической
палочки. Было сказано, что когда найдется эта палочка, тогда
на земле наступит райская жизнь» [Репин: 76].
Чувство, которое привил старший брат Николай, чув-
ство ответственности за счастье и благо людей, сохрани-
лось в Л.Н . Толстом до конца жизни. В «Воспоминаниях»
он напишет: «Муравейное братство было открыто нам, но
главная тайна о том, как сделать, чтобы все люди не знали
никаких несчастий, никогда не ссорились и не сердились,
а были бы постоянно счастливы, эта тайна была, как он нам
говорил, написана им на зеленой палочке, и палочка эта за-
рыта у дороги, на краю оврага старого Заказа, в том месте,
в котором я просил в память Николеньки закопать меня»
[Толстой. Т. 14: 426-427].
В одном из последних дневниковых записей, действитель-
но, Л.Н. Толстой просить похоронить его в том месте, где за-
рыта «зеленая палочка». История о «зеленой палочке» будет
прослеживаться во всем творчестве Л.Н. Толстого. Поиски
ответа на вопрос, как сделать всех людей счастливыми, будут
занимать Толстого всю жизнь и определят пафос его творче-
ства и проповедничества.
Из прислуги на формирование речевых данных буду-
щего писателя оказала влияние, прежде всего, экономка –
Прасковья Исаевна. Л .Н . Толстой характеризуя ее, пишет:
«Помню, одно из самых приятных впечатлений было после
урока или в середине урока сесть в ее комнатке и разговари-
вать с ней и слушать. Вероятно, она любила видеть нас в эти
времена особенной счастливой и умиленной откровенности»
[Толстой. Т. 14: 400].
Изучение биографии Л.Н . Толстого позволяет говорить о
том, что Прасковья Исаевна, действительно, была разговор-
чива, легко и охотно рассказывала разные истории, поэтому
у маленького ребенка остались «приятные» впечатления от
этих «разговоров». Речь экономки была яркой, красивой,
живой. Л.Н . Толстой слышал понятную, благозвучную речь,
получая уже в раннем детстве «приятные впечатления» от об-
щения с человеком из народа, приобщаясь к народному духу,
его культуре и мировоззрению. Такие факты явились не толь-
ко посылками к формированию речевых навыков Л.Н . Тол-
стого, но повлияли и на его духовно-нравственное развитие.
Говорение – продуктивный вид речевого общения, со-
держанием которого является выражение мыслей в устной
форме. Разговорную речь прислуги как вид говорения можно
разделить на следующие уровни.
1. Говорение состоит из мотивационно-побудительного
уровня, где мотивационная сторона говорения заключается в
общей потребности человека в вербальном общении и опреде-
ления коммуникативного намерения.
2. Уровень непосредственного формирования высказыва-
ния: использованные языковые средства (живая речь).
3. Реализация внешне оформленного высказывания. В ка-
честве продукта выступает речевое сообщение, текст, а ре-
зультатом говорения является ответное действие участника
разговора (общения), которое выражается в реакциях, дей-
ствиях, поведении слушающего. Умение слушать можно от-
нести к основным посылкам, способствующим языковому
развитию личности. Эта способность приобреталась каждод-
невно. Слушать – ’в 4 знач. Изучать что-либо, посещая
лекции. В 5 знач. Принимать во внимание чьи-либо слова,
просьбы, советы и т.п .’ [МАС]. Умение слушать не только
способствовало развитию писательского таланта Л.Н. Тол-
стого, но и тому, что он сумел в памяти сохранить очень
многое из «поэтического» детства. Слово «поэтический»
прослеживается во всех автобиографических текстах и вос-

87
86
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
поминаниях писателя: «поэтическое детство», «поэтический
период», «поэтический говор».
Будущий писатель воспринимал многие сведения о мире по
рассказам и пересказам прислуги. Дети часто переспрашива-
ли: «Прасковья Исаевна, а дедушка как воевал? Верхом?» –
кряхтя, спросишь ее, чтобы только поговорить и послушать»
[Толстой. Т. 14: 410]. Если переспрашивали, значит, было
интересно слушать народную образную речь.
Условия воспитания в семье Толстых, как мы отмечали,
были военно-дворянскими, и даже прислуга часто говорила о
войне. Ф .И . Кулешов пишет: «Крестьяне, дворовые и гувер-
неры, жившие в имении, слышали рассказы бывших сослу-
живцев отца Толстого. Поэтому больше всего с расспросами
о войне дети обращались к прислуге» [Кулешов: 8].
С самого раннего детства у будущего писателя появляется
интерес не только к народной речи, но и к народу. Это от-
мечают многие исследователи творчества Л.Н . Толстого. По
этому поводу Е.А. Маймин пишет, что в самом начале пути у
Л.Н .Толстого определилось положительное отношение к на-
роду, и он с глубокой симпатией рисует Наталью Савишну, ее
любовь и ласки [Маймин: 36].
В зрелом возрасте, обдумывая то, что произвело на него
наибольшее впечатление в детстве, Л.Н . Толстой поставил на
первое место сказки, а силу впечатления определил словом
«огромное». Он надолго запомнил слепого сказочника Льва
Степановича. Его сказки можно отнести к одним из важней-
ших факторов, оказавших влияние на формирование речевых
способностей Л.Н . Толстого: «Лев Степаныч, – пишет Тол-
стой, – был слепой сказочник (он был уже стариком, когда я
знал его), остаток старинного барства, барства деда. Он был
куплен только для того, чтобы рассказывать сказки, которые
он, вследствие свойственной слепым необыкновенной памя-
ти, мог слово в слово рассказывать после того, как их раза два
прочитывали ему» [Толстой. Т. 14: 395].
И сказка о «зеленой палочке», и сказки Льва Степаны-
ча, и рассказы прислуги, и вообще всё, что связано с дет-
ством, ассоциировалось для Л.Н . Толстого с самыми пре-
красными светлыми чувствами. «Многое из всего того, что
виделось в детстве, что вспоминалось о нем, для Толстого
всегда ассоциировалось с любовью и миром, радостью и све-
том. «Да здравствует весь мир!» – этот мотив появится уже
в детской душе будущего художника задолго до того, как он
в качестве идейной доминанты зазвучит могучим жизнеут-
верждающим гимном в «Войне и мире», выражая основной
пафос великого творения Толстого» [Чубаков: 30].
Вот ещё одна посылка к развитию речевых данностей ма-
ленького Л.Н . Толстого. Приведем отрывок из «Воспомина-
ний» писателя: «Дунечка жила у нас и была милая, простая,
спокойная, но не умная девочка и большая плакса. Помню,
как меня, обученного уже французской грамоте, застави-
ли учить ее буквам. Сначала у нас дело шло хорошо (мне и
ей было по 5 лет), но потом, вероятно, она устала и перестала
называть правильно ту букву, которую я ей показывал. Я на-
стаивал. Она заплакала. Я тоже» [Толстого. Т. 14: 403].
Обратим внимание на то, что Л.Н . Толстой уже в раннем
детстве делает попытки передать свои знания крестьянской
девочке. По данным «Словаря русского языка», обучен-
ный – ’2. Получивший нужные знания, навыки в какой-либо
области, подготовленный’; учить – ’1. Передавать кому-ли-
бо какие-либо знания, навыки. || Давать образование, обеспе-
чивать кому-либо возможность учиться. || Прививать кому-
либо, воспитывать в ком-либо какие-либо качества, навыки и
т.п . || Обогащать опытом, знаниями, пониманием окружаю-
щего. 2 . Быть учителем, заниматься педагогической деятель-
ностью; преподавать. 3 . Наставлять, давать советы, указа-
ния. || Наказывать. 4. Обосновывать, развивать (какую-либо
мысль, теорию и т.п .) . 5 . Повторяя что-либо, запоминать, ус-
ваивать’ [МАС]. Здесь можно выделить семы ’давать обра-
зование’, ’преподавать’, ’быть учителем’, то есть получается,
что в Л.Н. Толстом с раннего детства были заложены навыки
учителя. Желание учить, наставлять, обучать, выражать на-
зидания и нравоучения не покидало Л.Н . Толстого до конца
его жизни. Значения выделенных слов показывают способ-
ности пятилетнего ребенка, который не только усвоил сам, но
и старается привить, передать свои навыки и знания Дунечке.
Обладание значительными знаниями в раннем детстве гово-
рит об одаренности и таланте будущего писателя.
Жизнь в Ясной Поляне, общение с прислугой, людьми из
народа, – это обстоятельства, через которые Лев Николае-
вич познакомился с миром русского слова и русского быта.

89
88
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Важность жизни в Ясной Поляне для Л.Н. Толстого отмеча-
ли многие исследователи. К.Н . Ломунов по этому поводу пи-
шет: «В Ясной Поляне он увидел мир, обрел родину, услы-
шал родную русскую речь. Здесь он с детских лет видел,
как живет народ, и, подобно Константину Левину из рома-
на «Анна Каренина», впитал «с молоком бабы-кормилицы»
любовь и уважение к труженику-крестьянину. Позднее он
не раз указывал, что его «самой юной любовью» стал русский
мужик-земледелец» [Ломунов 1981: 7].
В самом начале своих «Воспоминаний» Л.Н . Толстой на-
писал: «Родился я и провел первое детство в деревне Ясной
Поляне». Почему «первое» детство? Думается, потому, что
именно это «первое детство» является самым «поэтичным»
периодом в жизни писателя. Это подтверждают дальнейшее
высказывание самого Л.Н . Толстого: «Да, столько впере-
ди интересного, важного, что хотелось бы рассказать, а не
могу оторваться от детства, яркого, нежного, поэтического,
любовного, таинственного детства. Вступая в жизнь, мы в
детстве чувствуем, сознаем всю ее удивительную таинствен-
ность, знаем, что жизнь не только то, что дают нам наши
чувства, а потом стирается это истинное предчувствие или
послечувствие всей глубины жизни. Да, удивительное было
время» [Толстой, Т.14: 413].
Ясная Поляна – один из живописнейших уголков Рос-
сии. Большую часть жизни Л.Н . Толстой прожил здесь. И
с раннего детства его окружали простые люди – дворовые,
слуги из крепостных крестьян, а также дети крепостных.
Влияние простого народа на мировоззрение Толстого и на его
писательскую деятельность отмечают многие исследователи
творчества русского писателя. «Мир простых русских людей
оказывал благотворное влияние на духовное развитие буду-
щего писателя» [Толстой Л.Н . в портретах, иллюстрациях,
документах: 57].
Прислугу и дворовых в «Воспоминаниях» Л.Н . Толстой
называет «ближайшими людьми», хранит «добрую па-
мять» о них, пишет: «...все окружавшие мое детство лица –
от отца до кучеров – представляются мне исключительно
хорошими людьми» [Толстой. Т. 14: 381-382]. Рассмотрим
толкования слов «ближайший» и «добрый». Ближайший –
’превосх. ст. к прил. близкий’. Близкий – ’(в 3 знач.) Нахо-
дящийся, состоящий в прямой связи, в тесных отношениях
(о родне, друзьях). || Смежный, связанный с чем-либо, име-
ющий отношение к чему-либо. || Глубоко затрагивающий,
непосредственно касающийся чего-либо, дорогой кому-,
чему-либо. || Сходный, похожий’. Добрый – ’1. Располо-
женный к людям, отзывчивый, исполненный доброты,
сочувствия к ним, готовности помочь. 2. Основанный на
расположении к людям, желании добра; хороший, нуж-
ный, полезный людям. 3. Благоприятный, несущий благо,
успех, радость. 4. Связанный взаимным расположением,
взаимным сочувствием. || Основанный на взаимном распо-
ложении, взаимном сочувствии’ [МАС].
Обобщение значений слов подтверждает искренность вы-
ражения Л.Н. Толстого – «исключительно хорошие люди».
Первые детские впечатления о народе сохранятся в памяти
Л.Н. Толстого до конца его жизни. Именно в мудром на-
родном творчестве он обнаружит источник всего самого пре-
красного. «Мы все учимся у народа,– говорил он,– Ломо-
носов, Державин, Карамзин – до Пушкина, Гоголя, и даже
о Чехове можно это сказать, да и я» [У Толстого: 444].
К.Н. Ломунов пишет: «Самой одаренной частью человече-
ства, в представлении Л.Н. Толстого, является простой на-
род. Л .Н . Толстой позднее скажет: «Я сам – частица на-
рода», выразив этими словами «задушевную мысль о своей
неразрывной связи с взрастившей его русской народной по-
чвой» [Ломунов 1984: 12].
Приводя отрывки из «Воспоминаний» Л.Н . Толстого,
попробуем определить влияние людей из народа на форми-
рование будущего писателя. Рассмотрим крепостных в том
порядке, в каком писатель их называет: «Итак, о прислу-
ге: 1) Прасковья Исаевна, 2) няня Татьяна Филипповна,
3) Анна Ивановна, 4) Евпраксея. Мужчины: 1) Николай
Дмитрич, 2) Фока Демидыч, 3) Аким, 4) Тарас, 5) Петр
Семеныч [?], 6) Пимен, 7) камердинеры: Володя, 8) Петру-
ша, 9) Матюша, 10) Василий Трубецкой, 11) кучер Николай
Филипыч, 12) Тихон» [Толстой. Т. 14: 409].
Экономка Прасковья Исаевна – «почтенная особа,
преданная, честная». Вот отрывок из «Воспоминаний»
Л.Н. Толстого: «Прасковью Исаевну я довольно верно
описал в «Детстве». Все, что я об ней писал, было действи-

91
90
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
тельно. Не знаю, почему это так было устроено – дом был
большой, 42 комнаты. Прасковья Исаевна была почтенная
особа – экономка, а между тем у нее, в ее маленькой ком-
натке, стояло наше детское суднышко. Помню, одно из са-
мых приятных впечатлений было после урока или в середине
урока сесть в ее комнатке и разговаривать с ней и слушать.
Вероятно, она любила видеть нас в эти времена особенной
счастливой и умиленной откровенности. «Прасковья Исаев-
на, а дедушка как воевал? Верхом?» – кряхтя спросишь ее,
чтобы только поговорить и послушать. Кроме той предан-
ности и честности ее, я особенно любил ее потому, что она
с Анной Ивановной казалась мне представительницей таин-
ственной старины жизни дедушки с Очаковым и курением».
Ключевыми словами являются «преданный», «честный»
[Толстой, Т.14: 410].
По данным «Словаря русского языка», преданный – ’Во
2 знач. Постоянный в своих чувствах, привязанности к кому-,
чему-либо; верный. || Исполненный постоянства, верности. ||
Выражающий постоянство, верность’. Честный – ’1. Прав-
дивый, прямой и добросовестный. || Не способный украсть,
присвоить себе что-либо чужое. || Выражающий правдивость,
прямоту и добросовестность. 2 . Такой, который основан на
правилах, понятиях чести, добропорядочности, соответствует
им. || Свойственный тому, кто добросовестен, усерден. || Не
допускающий обмана, жульничества. || Получаемый, приоб-
ретаемый без обмана, своим трудом. 3. Не запятнанный чем-
либо предосудительным, не опороченный чем-либо’ Совокуп-
ность личных качеств экономки вызывает уважение и восхи-
щение. И, конечно же, является посылкой к формированию
нравственных принципов личности Л.Н. Толстого.
Няня Татьяна Филипповна – «трогательное существо
из народа». Л .Н . Толстой вспоминает: «Няню Татьяну Фи-
липповну я помню потому, что она потом была няней моих
племянниц и моего старшего сына. Это было одно из тех тро-
гательных существ из народа, которые так сживаются с се-
мьями своих питомцев» [Толстой. Т. 14: 411].
Татьяна Филипповна «сжилась» с семейством Толстых.
Л.Н . Толстой характеризует ее с особой нежностью: «тро-
гательное существо». Рассмотрим значение слова «трога-
тельный» по данным «Словаря русского языка». Трога-
тельный – ’вызывающий умиление, способный трогать
(в 5 знач.)’. Трогать – ’В 5 знач. перен. Вызывать сочув-
ствие, сострадание к себе; волновать, умилять’. Трогаться –
’перен. Испытывать сочувствие, сострадание, приходить в
волнение, умиление’ [МАС]. Обобщая все значения, можем
сказать, что она (Татьяна Филипповна) бала исполнена бла-
гожелательности и добра.
Няня Анна Ивановна – «представительница таинствен-
ной старины». Л .Н . Толстой пишет: «Анна Ивановна жила
на покое, и раза два она была в доме, и я видел ее. Ей, го-
ворили, что было 100 лет, и она помнила Пугачева. У ней
были очень черные глаза и один зуб. Она была той старости,
которая страшна детям» [Толстой. Т. 14: 410].
Няня Евпраксея – «няня Дунечки, совсем особенная, с
шариком на шее». В «Воспоминаниях» русский писатель осо-
бо отмечает няню Евпраксею: «Так, вновь прибывшую няню
Дунечки, Евпраксею, с ее шариком на шее, я помню прекрас-
но. Помню, как мы чередовались щупать ее шарик, как я, как
нечто новое, понял то, что няня Аннушка не есть всеобщая
принадлежность людей. А что вот у Дунечки совсем особен-
ная своя няня из Пирогова» [Толстой, Т.14: 411]. Особен-
ный – ’1. Не похожий на других, не такой, как все; необыч-
ный. || Присущий только данному лицу, предмету, явлению;
своеобразный. || Присущий только данному лицу, предмету,
явлению; своеобразный. || Необыкновенный, исключитель-
ный в каком-либо отношении. 2 . Более значительный, силь-
ный, чем всегда, чем обычно. || Большой, значительный.
3. Отдельный, особый. || Предназначенный, выделенный для
определенной цели; специальный’ [МАС].
Николай Дмитрич – «бывший музыкант, крепостной,
добрый». Вот отрывок из «Воспоминания» Л.Н . Толстого:
«Николай Дмитрич собирает наше платье, перевешивает на
руку и желает нам покойной ночи и приятного сна». Далее,
отрывок из «Детства»: «Вошел дядька Николай – малень-
кий, чистенький человечек, всегда серьезный, аккуратный,
почтительный и большой приятель Карла Иваныча. Он нес
наши платья и обувь: Володе сапоги, а мне покуда еще не-
сносные башмаки с бантиками» [Толстой. Т. 14: 408].
Характеристика Николая Дмитрича несколько отлича-
ется от других, что подчеркивается словами «аккуратный»,

93
92
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
«чистенький». Аккуратный – ’1. Соблюдающий порядок,
точность. 2. Содержащийся в порядке, тщательно сделан-
ный, точно выполняемый или выполненный (о предмете и
действии) ’. Чистый – ’1. Незагрязненный, незапачкан-
ный. || Содержащийся в опрятности; опрятный. 3. Связан-
ный с тем, что не особенно пачкает, грязнит. В 10 знач. пе -
рен. Нравственно безупречный, правдивый и честный, без
грязных, корыстных помыслов и действий. || Исполненный
высокой нравственности, возвышенный.|| Выражающий
высокую нравственность, непорочность. 11 . перен. Не за-
ключающий в себе лжи и обмана.|| Такой, которого ни в чем
нельзя упрекнуть, обвинить’ [МАС]. Описание характер-
ных, отличительных свойств Николая Дмитрича позволяет
отметить его как высоконравственного человека, подающего
пример своим поведением.
Кучер Николай Филиппович – «пахло от него всегда при-
ятно навозом, и голос у него был ласковый и звучный». Из
«Воспоминаний» Л.Н . Толстого: «Николай Филиппович
был кучер, которого мы не только любили, но к которому, как
большей частью господские дети, питали великое уважение.
У него были особенно толстые сапоги, пахло от него всегда
приятно навозом, и голос у него был ласковый и звучный»
[Толстой. Т. 14: 411]. В данном отрывке слово «уважение»
связано почитанием с чего-то выдающегося по своему значе-
нию, по своим достоинствам – для Л.Н . Толстого кучер был
лицом важным, значительным, почитаемым.
Камердинеры Володя, Петруша и Матюша – краси-
вые, сильные, ловкие. Далее Л.Н. Толстой в своих «Вос-
поминаниях» пишет: «В старину у всех, особенно у охот-
ников, были любимцы. Такие были у моего отца два брата
камердинеры Петруша и Матюша, оба красивые, сильные,
ловкие охотники. Оба они были отпущены на волю и полу-
чили всякого рода преимущества и подарки от отца» [Тол-
стой. Т. 14: 411-412].
Здесь Л.Н . Толстой выделяет силу и ловкость камерди-
неров. Эти свойства человека всегда служат примером под-
растающему поколению. Скорее всего, это нравилось маль-
чикам, и они, наверное, подражали этим сильным и ловким
ребятам. «Сильные» и «ловкие» камердинеры показаны как
люди, способные к духовной деятельности, к проявлению
воли, ума, характера. Толстой с уважением отмечает их инте-
ресы: «Большое уважение к ним вызывали во мне те фарфо-
ровые и деревянные крашеные куколки людей, собак, кошек,
обезьян, которые стояли у них на окнах, в комнатах нижнего
этажа, в которых они жили. Проходя мимо них, мы всегда с
уважением смотрели на этих кукол» [Толстой. Т. 14: 412].
Толстой видел в камердинерах людей особенных и своеобраз-
ных, отличающихся от других.
Официант Тихон – «природный актер, маленький веселый
человечек с удивительным талантом комизма». Л .Н . Тол-
стой пишет: «Тихон-официант, тот, который таскал табак и
которого мы очень любили, был человек совсем другого скла-
да. Это был маленький, узенький человечек, весь бритый, с
длинным, как это часто бывает у актеров-комиков, проме-
жутком между носом и твердо сложенным ртом и подвиж-
ным лбом и бровями над веселыми, серыми глазками. Он был
у дедушки в оркестре флейтистом. Его обязанности в доме
состояли в уборке парадных комнат и в служении за столом.
Он был природный актер. Ему, очевидно, самому доставляло
удовольствие представлять, что попало и делать комические
гримасы, которые приводили нас, детей, в восхищение. Все
всегда над ним смеялись» [Толстой. Т. 14: 412].
Помимо основных качеств, характерных для каждого че-
ловека из состава прислуги, в Тихоне Л.Н . Толстой выделяет
его природный дар – дар актера-комика. Ключевые слова
«актер» и «комик» в «Словаре русского языка» толкуют-
ся следующим образом: актер – ’профессиональный ис-
полнитель ролей в театральных представлениях’. Комик –
’1. Актер, играющий комические роли. || Человек, обладаю-
щий способностью смешить окружающих. 2 . Автор комедий;
комедиограф’ [МАС]. Л .Н . Толстой стремиться увидеть в
простых людях лучшие человеческие свойства, большие твор-
ческие способности. Ф .И . Кулешов отмечает, что все люди,
которых знал писатель в детстве, воспринимались им только
с хорошей стороны [Кулешов: 9].
Дворецкий Фока Демидыч – «гордый и торжествен-
ный». Л.Н . Толстой о дворецком пишет следующее: «И дей-
ствительно, в огромно высокую дверь (темно-красную, под-
малеванную, двери такие и остались) входит в синем сюртуке
с высокими со сборками плечами дворецкий, бывшая вто-

95
94
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
рая скрипка в оркестре дедушки, Фока Демидыч, с своими
сходящимися поднятыми бровями и с очевидной гордостью
и торжественностью объявляет: – Кушанье поставлено»
[Толстой. Т. 14: 413]. Торжественный – ’1. Относящийся
к торжеству, связанный с ним. || Посвященный какому-либо
торжеству, устроенный по случаю торжества. || Предназна-
ченный для какого-либо торжества, исполняемый во время
него. || Сопровождающийся торжеством, особым церемони-
алом. 2 . Находящийся в приподнятом настроении, исполнен-
ный сознания важности, значительности происходящего. ||
Проникнутый сознанием важности, значительности проис-
ходящего. || Выражающий приподнятое настроение, сознание
значительности происходящего. 3 . Вызывающий возвышен-
ное чувство, настрой своей глубокой значительностью, ве-
личественностью. 4 . Даваемый, произносимый и т.п. с осо-
бой серьезностью в силу значительности, важности своего
содержания’ [МАС]. Л .Н . Толстой отмечает грациозность
во внешности дворецкого. Все дворовые, прислуга, и даже
крестьянские дети, одинаково дороги русскому писателю. Во
всех он находит признаки прекрасного и возвышенного.
Буфетчик Василий Трубецкой – «милый, ласковый»,
«любивший детей». В «Воспоминаниях» русского писате-
ля читаем: «Надо упомянуть о буфетчике Василье Трубец-
ком. Это был милый, ласковый человек, очевидно любив-
ший детей и потому любивший нас, особенно Сережу, того
самого, у которого он потом и служил и помер» [Толстой.
Т. 14: 415-416]. Л .Н . Толстой помнит Василья Трубецкого
как человека готового оказать помощь и нежно любящего
детей. Лексема «милый» имеет значения: ’1. Распологаю-
щий к себе; славный, хороший’. || Приятный на вид, при-
влекательный. || Любезен, предупредителен. 2. Близкий
сердцу; родной, дорогой’ [МАС]. Действительно, как мы
упоминали, Толстой воспринимал прислугу как ’близких’,
’родных’ для себя людей.
Скрипач старик Григорий. Л.Н. Толстой не забывает от-
метить и старого скрипача: «Святочные увеселения проис-
ходили так: дворовые все, очень много, человек тридцать,
наряжались, приходили в дом и играли в разные игры и пля-
сали под игру на скрипке старика Григорья, который только
в эти времена и появлялся в доме. Это было очень весело.
Ряженые были, как всегда, медведь с поводырем и козой,
турки и турчанки-разбойники, крестьянки – мужчины и
мужики – бабы. Помню, как казались мне красивы неко-
торые ряженые и как хороша была особенно Маша-турчан-
ка. Ходили по всем комнатам и угощались разными лаком-
ствами» [Толстой. Т. 14: 416].
Федор Иваныч Рёссель. О Ф .И . Ресселе Л.Н. Толстой
пишет и в «Воспоминаниях», и в автобиографической повести
«Детство»: «Немца нашего учителя Федора Ивановича Рёс-
селя я описал, как умел подробно, в «Детстве» под именем
Карла Ивановича. И его история, и его фигуры, и его наи-
вные счеты – все это действительно так было. Отрывок из
«Детства»: «Какой он добрый и как нас любит, а я мог так
дурно о нем думать!.. Его доброе немецкое лицо, участие, с
которым он старался угадать причину моих слез, заставляли
их течь еще обильнее: мне было совестно, и я не понимал, как
за минуту перед тем я мог не любить Карла Иваныча и на-
ходить противными его халат, шапочку и кисточку; теперь,
напротив, все это казалось мне чрезвычайно милым, и даже
кисточка казалась явным доказательством его доброты» [Тол-
стой. Т. 14: 406-407]. В «Детстве» Л.Н . Толстой говорит о
нем с особенной любовью, описывая его «честную, прямую,
добродушную и любящую натуру». Все позитивные качества
Федора Иваныча, несомненно, повлияли на нравственное
воспитание Л.Н . Толстого. «Карл Иваныч, с очками на носу
и книгой в руке, сидел на своем обычном месте, между дверью
и окошком. Налево от двери были две полочки: одна – наша,
детская, другая – Карла Иваныча, собственная. На нашей –
были всех сортов книги – учебные и неучебные: одни сто-
яли, другие лежали. Только два больших тома «Histoire des
voyages» [«История путешествий» (франц.)], в красных пере-
плетах, чинно упирались в стену; а потом и пошли, длинные,
толстые, большие и маленькие книги, – корочки без книг и
книги без корочек; все туда же, бывало, нажмешь и всунешь,
когда прикажут перед рекреацией привести в порядок библи-
отеку, как громко называл Карл Иваныч эту полочку. Кол-
лекция книг на собственной если не была так велика, как на
нашей, то была еще разнообразнее» [Толстого. Т. 14: 443].
Об установках на развитие литературных способностей в
данном отрывке говорит всё: мы видим, что Лев воспитывал-

97
96
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
ся в окружении книг: учебных и неучебных, приучался через
общение с книгами к порядку, проводил много времени за
чтением. Работа в библиотеке с детства – прямая посылка к
формированию языковой личности. Книги были главным ис-
точником знаний, их чтение – главным способом обучения,
уважение к книге – важной нравственной установкой.
Л.Н . Толстой не забывает никого из прислуги. Он вспо-
минает и садовника Акима, и Пимена Тимофеича – 90 -лет-
него, сгорбленного старца, проживавшего на дворне, и туль-
скую оружейницу Петровну. Писатель отмечает: «Сидит,
бывало, бабушка, с своим длинным подбородком в чепце с
рюшем и бантом, на диване и раскладывает карты, понюхи-
вая изредка из золотой табакерки. Рядом с диваном сидит
на кресле тульская оружейница Петровна в своей куртушке
с патронами и прядет и стукает клубком изредка об стену,
где она уже сделала клубком выемку. Петровна эта – тор-
говка, почему-то полюбилась бабушке, и она гостит часто
у нас и всегда сидит рядом с бабушкой в гостиной на дива-
не» [Толстой. Т. 14: 392].
Матрена-скотница. О Матрене-скотнице Л.Н. Толстой
вспоминает, описывая одну из поездок на лошадях: «Но
вот подъезжаем к горе, круто спускающейся к реке и мо-
сту. Федор Иванович пускает лошадь, и мы летим, как нам
кажется, с ужасной быстротой. Мы ждем этого момента, и
вперед уже замирает сердце. Переезжаем мост, едем вдоль
реки, опять мост и поднимаемся на гору, на деревню, и въез-
жаем в ворота, в сад и к домику. Лошадей привязывают.
Они топчут траву и пахнут потом так, как никогда уже по-
сле не пахли лошади. Кучера стоят в тени деревьев. Свет и
тени бегают по их лицам, добрым, веселым, счастливым
лицам. Прибегает Матрена-скотница, в затрапезном пла-
тье, говорит, что давно ждала нас, и радуется тому, что мы
приехали... Радуется Матрена, тетинька, радуются собаки,
радуются куры, петухи, крестьянские дети, радуются лоша-
ди, телята, рыбы в пруду, птицы в лесу. И я не только верю,
но не могу не верить, что все на свете только и делают, что
радуются» [Толстой. Т.14: 431-432].
В памяти маленького Толстого от данной поездки сохра-
нились самые приятные чувства. Их все ждут, они желан-
ны, все радуются, во всем мир и согласие. Н .Н. Гусев пишет:
«Имея в виду и себя, и вообще всех лучших людей из дворян,
Л.Н . Толстой много позднее скажет: «Они, как и мы, че-
рез нянь, кучеров, охотников полюбили народ» [Гусев: 76].
В этих людях Л.Н . Толстой чувствует искренность отноше-
ний, добросовестность, чувство внутреннего удовлетворения.
В этом же отрывке прослеживается удивительная гармония
между людьми, природой, животными, птицами. У всех
счастливые лица и все довольны. Это подтверждает семан-
тика слова «счастливый». Счастливый – ’1. Такой, кото-
рый испытывает счастье, радость. || Выражающий счастье,
радость, вызванный счастьем. 2 . Приносящий счастье, ра-
дость, благополучие, полный счастья, радости. 3 .Такой, кото-
рому благоприятствует счастье, удача, успех. 4. Приносящий
или принесший счастье, удачу. || Благополучный, успешный. ||
Благоприятный, удачный, хороший’. Счастье – ’1. Состоя-
ние высшей удовлетворенности жизнью, чувство глубокого
довольства и радости, испытываемое кем-либо. || Внешнее
проявление этого чувства. 2 . Успех, удача. 3 . Хорошо, удач-
но. 4. Участь, доля, судьба’ [МАС].
Таким образом, обобщение толкований ключевых слов,
отражающих характер людей из народа, показывает, пре-
жде всего, чудесное, нежное, ласковое отношение писателя
к ним. Поступки, слова, выражающие нежные чувства, –
всё оказывало благотворное влияние на формирование ду-
ховно-нравственных принципов будущего писателя. Био-
граф Л.Н. Толстого завершает главу «Детство» поэтиче-
ским воспоминанием из повести писателя: «Счастливая,
счастливая, невозвратимая пора детства! Как не любить, не
лелеять воспоминаний о ней? Воспоминания эти освежают,
возвышают мою душу и служат для меня источником луч-
ших наслаждений...» [Бирюков: 36].
Итак, в формировании языковой личности Л.Н . Толстого
сыграли немаловажную роль природные качества самого пи-
сателя: богатое и яркое воображение, поэтическая фантазия,
чутье прекрасного в природе, наблюдательность, пытливый
ум, склонность к самоанализу, к оценке людей и окружающе-
го. Все эти качества явились прямыми посылками к развитию
языковой личности. Таким образом, по «Воспоминаниям»
самого писателя мы определили факторы, которые оказали
влияние на формирование языковой личности и речевого по-

99
98
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
ведения Л.Н . Толстого. Далее необходимо сказать о раннем
проявлении художественной одаренности будущего писателя.
Влечение к творчеству пробуждается в 1835 году, когда
ему было семь лет. Л.Н. Толстой сочиняет «Детские заба-
вы» – в них он попробовал дать описание птиц: орла, соко-
ла, совы, попугая, петуха. «Детские забавы» могут считать-
ся первым сохранившимся литературным опытом Л.Н. Тол-
стого. В восемь лет мальчик с воодушевлением читал вслух
стихотворения А.С . Пушкина «К морю» и «Наполеон», что
так поразило и обрадовало отца. До этого он уже знал мно-
го народных песен, сказок, легенд, былин. В девятилетнем
возрасте составил рукописный журнал «Рассказы Дедуш-
ки». В январе 1840 года 12-летний Толстой написал стихот-
ворение «Милой тетеньке», приуроченное ко дню именин
Т.А . Ергольской. К периоду между 1839 и 1841 годами от-
носятся переложения Л.Н. Толстым ряда рассказов на исто-
рические темы: «Кремль», «Куликово поле», «Марфа По-
садница», «Помпея». Примерно в это же время Л.Н . Тол-
стой изложил прозой басни Крылова «Фортуна и нищий»
и «Собачья дружба».
Эти занятия Л.Н . Толстого Ф.И. Кулешов называет
упражнениями: «Эти робкие письменные упражнения ребен-
ка и подростка, не имеющие самостоятельного значения, но
они интересны как свидетельство раннего тяготения Толстого
к творчеству, которое со временем станет основой его жизни»
[Кулешов: 12]. Именно эти «робкие письменные упражне-
ния» служат свидетельством развития речевых задатков и
являются предпосылками формирования речевого поведения
Л.Н . Толстого. Проанализируем следующие ключевые сло-
ва. Значения ключевых лексем подтверждают, что эти виды
творческой деятельности относятся к формам речевых жан-
ров. По данным «Словаря русского языка», изложить –
’сообщить, передать что-либо в связной и последовательной
форме, устно или письменно’. Описать – ’1. Рассказать о
ком-, о чем-либо в письменной или устной форме, изобразить
средствами языка’. Переложить – ’(в 7 знач.) Изложить
в иной форме (музыкальное или литературное произведе-
ние), приспособить для исполнения в иной форме’. Сочи-
нить – ’1. Создать какое-либо произведение (литературное
или музыкальное). || Составить текст чего-либо, написать. ||
Создать воображением, выдумать (героя литературного про-
изведения). 2. Придумать’. Читать – ’1. Воспринимать
что-либо написанное или напечатанное буквами или другими
письменными знаками, произнося вслух или воспроизводя
про себя. || Уметь воспринимать, понимать что-либо написан-
ное, напечатанное. || Знакомиться с содержанием чего-либо
написанного или напечатанного. 4. Произносить (какой-либо
текст) наизусть’ [МАС].
Данный период жизни Л.Н. Толстого П.И . Бирюков ха-
рактеризует следующим образом: «Несомненно, что эта на-
клонность к отвлеченным суждениям, эта робость и застен-
чивость, это стремление к идеалу, – все эти качества, про-
являвшиеся в ребенке, были только простыми элементами, из
которых постепенно слагалась гармоническая душа худож-
ника-мыслителя. И мы видим теперь лишь полный расцвет
этих духовных ростков, заложенных в Льве Николаевиче ещё
во времена его отрочества» [Бирюков: 45]. В старости сам
Л.Н . Толстой писал: «Я помню, когда мне было 15, как бы от-
крылась передо мною какая-то завеса, и я почувствовал что-то
необычайное во всей моей жизни. Весь мир представился мне
в каком-то особенном, чудном свете» [Из неопубликованных
«Яснополянских записок» Д.П . Маковицкого: 176].
Начиная со второй половины 1840-х годов Л.Н . Тол-
стой подчинил практическую, умственную и литературную
деятельность осуществлению только одной цели – стать со-
вершенным человеком. Первые его литературные замыслы –
автобиографические. Л.Н . Толстой хотел увидеть в герое
преодоление тех ошибок, с которыми ему самому не удава-
лось справиться. Б.И . Бурсов отмечает обращение Толсто-
го к «изначальным истокам сознания героя – к его детству,
к тому, чтобы проследить развитие этого стремления через
отрочество и юность к молодости. Тут необходимы были пре-
дельная искренность и откровенность, конкретность. Все это
появилось не сразу, и поиски этих качеств составляют исто-
рию работы над произведением» [Бурсов: 286].
Ясная Поляна – это место, откуда Толстой черпал обшир-
ный материал для своего творчества. Приведем список лите-
ратурных произведений, оказавших влияние на формирова-
ние языковой личности Л.Н . Толстого в период его детства и
отрочества (представлен П.И . Бирюковым).

101
100
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
1) История Иосифа из Библии.
Огромное
2) Сказки 1001 ночи: «40 разбойников»,
«Принц Камаральзаман».
Большое
3) «Черная курица» Погорельского.
Очень большое
4) Русские былины:
богатыри Добрыня Никитич,
Илья Муромец, Алеша Попович.
Огромное
5) Народные сказки.
Огромное
6) Стихи Пушкина: «Наполеон».
Большое
В.Б. Шкловский в своем исследовании о Л.Н . Толстом
пишет: «Лев Николаевич родился на великом рубеже исто-
рии. Он не знал завтрашнего дня и понимал, что сегодняш-
ний – не похож на вчерашний, он был прошлым без будущего
и с великой тоской о будущем» [Шкловский: 17].
Завершая рассмотрение данного периода жизни русско-
го писателя, приведем слова П.И. Бирюкова: «Таким об-
разом рос этот замечательный ребенок, вдумчивый, впечат-
лительный, застенчивый, детски влюбчивый и, в сущности,
одинокий по той огромной силе внутреннего анализа, кото-
рая таилась в нем и не находила отклика в окружавшей его
среде» [Бирюков: 50].
Перед нами вырисовывается картина влияния семейного
воспитания на формирование языковой личности и речевого
поведения русского писателя Л.Н. Толстого: происхожде-
ние, воздействие каждого члена семьи, прислуги. Анализ
истоков речевой деятельности будущего писателя позволил
определить среду, в которой он рос и воспитывался, как
среду, способствующую формированию элитарной языко-
вой личности, так как нравственное, духовное сознание и
успешная речевая деятельность неразрывно связаны между
собой. Дальнейшее наше исследование предполагает изуче-
ние языковых особенностей в формировании русского писа-
теля на разных возрастных этапах.
На формирование речевого поведения Л.Н. Толстого
в студенческие годы оказали влияние преподаватели Казан-
ского университета, семья и окружение Толстого. Биографы
Толстого называют имена профессора Казем-Бека (обучение
языкам), профессора Д.И . Мейера (привитие самостоятель-
ности). Что касается семьи, то важным было общение с бра-
тьями: Сергеем, который показал пример актерского мастер-
ства, Дмитрия с его духовно-нравственными принципами,
многое дало общение с уланом Дмитрием Дьяковым.
Прежде всего, нужно определить важность и значимость
Казанского университета. По определению В.Б. Шкловско-
го, «Казань была старым владением России; оттуда собира-
лись двигаться дальше, здесь подготовлялись переводчики из
местного населения, чтобы идти на Среднюю Азию. Нижний
Новгород и Казань были дальними пунктами связи России и
Востока» [Шкловский: 59]. О том, что Казанский универ-
ситет тогда был на уровне европейских учебных заведений,
пишут многие исследователи.
Б.М . Эйхенбаум отмечал, что Л.Н. Толстой поступил на
восточное отделение, чтобы потом стать дипломатом. Это ре-
шение было принято, вероятно, потому, что восточное отделе-
ние Казанского университета считалось лучшим в России и
было прославлено на весь мир. «Во всем мире нет учреждения,
которое давало бы для этой отрасли обучения столько преиму-
ществ, сколько дает этот университет. Кроме многочисленных
профессоров, большинство которых хорошо известно в Европе
и лекции которых дают теоретическое представление о вос-
точных языках, к услугам студентов имеется, чего недостает
европейским университетам: обширное поле для практического
пользования этими языками» [Эйхенбаум 1974: 199].
Рассказывая о казанском периоде жизни Толстого,
Е.А . Маймин отмечает: «Это было время первых серьез-
ных столкновений с той большой жизнью, которая протека-
ла за пределами тесного семейного круга, и это было время
усиленной работы самосознания» [Маймин: 10]. В Казан-
ский период Л.Н . Толстому дали прозвище «дипломат».
В.Б . Шкловский пишет: «Это прозвище родилось от бол-
товни бабушки, которая думала, что ее внук обратится в ди-
пломата и будет ходить во фраке и в модно взбитой приче-
ске» [Шкловский: 60].
В 1844 году Л.Н . Толстой прекрасно подготовился к эк-
заменам по языкам, а по другим предметам получил неудов-
летворительные оценки на вступительных экзаменах. Инте-
ресные документы приводит П.И . Бирюков – это оценки
экзаменационной ведомости [Бирюков: 50]:

103
102
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Закон Божий
–
4
История общая и русская
–
1
Статистика и география
–
1
Математика
–
4
Русская словесность
–
4
Логика
–
4
Латинский язык
–
2
Французский язык
–
5+
Немецкий язык
–
5
Арабский
–
5
Турецко-татарский
–
5
Английский язык
–
4
Далее биограф Л.Н. Толстого отмечает, что среди получен-
ных Толстым отметок нет ни одной тройки, а стоят пятерки,
четверки или единицы: «То, что его спрашивали, он знал или
отлично и хорошо, или не знал совершенно» [Бирюков: 51].
Л.Н . Толстой пишет прошение на имя ректора Казанско-
го университета великого математика Н.И . Лобачевского о
допуске к дополнительному испытанию. Осенью 1844 года,
выдержав с успехом экзамены, он становится студентом Ка-
занского университета. П .И . Бирюков отмечает: «Занятия
были нелегкие, так как для вступительного экзамена нужно
было иметь подготовку в арабском и турецко-татарском язы-
ках, преподававшихся в то время в Первой Казанской гимна-
зии. Трудности эти были Львом Николаевичем благополучно
превзойдены» [Бирюков: 50].
Словосочетание «благополучно превзойдены» уже говорят
о языковых способностях Л.Н. Толстого. По данным «Сло-
варя русского языка», благополучный – ’сопровождаемый
успехом, удачный. || Живущий вполне спокойно, без каких-
либо неприятностей, находящийся в состоянии благополучия’.
Превзойти – ’1. Обнаружить превосходство над кем-, чем-
либо в каком-либо отношении. 2 . Оказаться больше чего-ли-
бо; превысить. || Сделать больше чего-либо существующего
или предполагаемого. 3. Изучить, постичь’ [МАС]. Значе-
ния ключевых слов говорят об индивидуальных особенностях
Л.Н. Толстого, обусловивших предрасположенность будуще-
го писателя к языкотворческой деятельности. Необходимо от-
метить лингвистическую одаренность Л.Н . Толстого. Вот что
пишет об этом В.Б. Шкловский: «Он не увлекался арабским
и турецким языками, несмотря на то, что был к языкам по-
разительно способен. Восточные языки тогда учили так, как
учили арабскому языку в дальних медресе Бухары: через язык
проламывались, не считаясь с его духом, изучали так, как буд-
то идет погоня через лес или, вернее, человек, завязший в бо-
лото, вытаскивает с трудом свои ноги» [Шкловский: 61].
На Толстого повлиял один из профессоров Казанского
университета Казем-Бек, именно он выявил лингвистические
способности юного Толстого и обучил его восточным языкам.
Казем-Бек Мирза Мухаммед Али – «русский востоковед,
член-корреспондент Петербургской Академии наук (1835),
доктор восточной словесности (1869). Получил домашнее
мусульманское образование. В 1823 году принял христиан-
ство. В 1826 –49 годах – в Казанском университете (курс
персидской и турецкой словесности; с 1836 – профессор).
В 1849 году возглавил кафедру персидской словесности, в
1855 – факультет восточных языков Петербургского уни-
верситета (первый декан). Автор работ по истории Кавказа,
Ирана, Cpедней Азии, Крыма, истории ислама, иранскому и
тюркским языкам» [БСЭ].
Толстой и до университета занимался изучением восточ-
ных языков: «Готовясь к поступлению в Казанский универ-
ситет, он (Толстой. – Ф .Д .) под руководством специально
приглашенных учителей два года изучал турецкий и арабский
языки» [Загоскин: 95]. В 1844 году на вступительных экза-
менах Л.Н. Толстой по обоим языкам получил пятерки и был
зачислен «студентом своекоштного содержания по разряду
арабско-турецкой словесности в 1-й курс» [Михайлов: 198].
О значении профессора Казем-Бека в жизни молодого
Толстого пишет Б.С. Виноградов: «Казем-Бек считал, что
нельзя изучать язык народа, не вникая в своеобразие на-
родного быта, нравов, обычаев. Видимо, такого принципа
придерживался ученый и в своей преподавательской практи-
ке. Если так, то молодой Толстой под его руководством мог
многое узнать о Кавказе» [Виноградов: 26]. Об интересах
Толстого к Востоку говорит А.И . Шифман: «В жизни Тол-
стого изучение восточных культур, общение с представите-
лями восточных народов заняли гораздо большее место, чем
в жизни других крупнейших русских писателей. Его повсед-

105
104
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
невная связь с деятелями восточной культуры знаменовала
собою новый этап дружбы, братства и солидарности русских
писателей с угнетенными народами Востока» [Шифман: 11].
Казанский период жизни Л.Н . Толстого Ф.И . Кулешов ха-
рактеризует так: «В течение двух-трех лет он ведет внешне
безалаберную жизнь, бросаясь из одной крайности в дру-
гую. Однако в это время в нем шла напряженная внутренняя
работа, в процессе которой формировался его писательский
талант. Такой образ жизни он вел вплоть до отъезда на Кав-
каз весной 1851 года» [Кулешов: 125]. Об этом же говорит
и С.А. Толстая: «Учился он плохо, всегда ему было трудно
всякое навязанное другими образование, и всему, чему он в
жизни выучился, – он выучился сам, вдруг, быстро, усилен-
ным трудом» [С.А . Толстая: 146]. Значение лексемы навя-
зать – ’заставить, принудить принять что-либо против же-
лания, против воли’ [МАС].
В своих воспоминаниях В.Н . Назарьев – товарищ Тол-
стого по юридическому факультету Казанского университе-
та – писал о взглядах Толстого на университетское учение:
«Мы с вами вправе ожидать, что выйдем из этого храма по-
лезными, знающими людьми. А что вынесем мы из универ-
ситета? Подумайте и отвечайте по совести. Что вынесем мы
из этого святилища, возвратившись восвояси, в деревню, на
что будем пригодны, кому нужны?» [Назарьев: 63].
Биографы Толстого подчеркивают лингвистические спо-
собности будущего писателя, сильную волю. Характери-
стика, данная С.А. Толстой: «выучился сам, вдруг, быстро,
усиленным трудом» – говорит о многом. В дневниковых
записях Л.Н . Толстой пишет, что на изучение одного пред-
мета отводит не больше недели. Толкование слов «быстро»
и «усиленно» по «Словарю русского языка» подчеркивает
яркие языковые способности Л.Н . Толстого. Быстрый –
’1. Происходящий, совершающийся с большой скоростью
(о движении, действии, каком-либо процессе); стремитель-
ный. 2. Протекающий, происходящий в короткий проме-
жуток времени’. Усиленно – ’нареч. к усиленный’. Усилен-
ный – ’1. Прич. страд. прош. от усилить. 2 . Совершаемый с
большими, чем обычно, усилиями; напряженный, интенсив-
ный. || Более сильный по степени проявления; возросший,
увеличившийся’ [МАС]. Совокупность значений связана с
семантикой быстрого, интенсивного, настойчивого действия.
Основными речевыми жанрами в этот период являются
чтение, письмо, перевод, комментарий. Многие толстоведы
отмечают любовь юного Толстого к чтению. По этому поводу
Ф.И . Кулешов пишет: «Единственное, чем, кроме светских
визитов и балов, еще увлекался юный студент восточного фа-
культета, была «легкая» беллетристика – романы А. Дюма,
Эжена Сю и Поль де Кока, а также романтические повести
Марлинского и Николая Полевого. Этими авторами он тогда
зачитывался» [Кулешов: 14].
Выражение Ф.И . Кулешова «он зачитывался» является
значимым, это прямая посылка, связанная с формированием
языковой личности и речевого поведения русского писате-
ля Л.Н . Толстого в юности. По данным «Словаря русско-
го языка», зачитываться – ’1. Читая, увлечься; провести
много времени за чтением. 2. Причинить себе вред чрезмер-
ным чтением’ [МАС]. О любви Толстого к чтению говорит
В.Б. Шкловский в связи с поездками из Казани в Ясную
Поляну: «О длине пути дает представление тот факт, что
Лев Николаевич в одной из обратных поездок в Казань про-
чел за дорогу восьмитомный роман Александра Дюма «Граф
Монте-Кристо». Какое бы ни было у него здоровье, какие
бы у него ни были тогда глаза, но читать приходилось в тряске
телеги или в курных избах» [Шкловский: 62].
Большую роль в формировании у Л.Н. Толстого чувства
уважения к другим народам сыграла русская классическая
литература (Пушкин, Лермонтов, Гоголь). Влияние запад-
ноевропейской классической литературы на формирование
речевого поведения Л.Н. Толстого было также значимо.
Любимые западноевропейские писатели: Стерн, Руссо,
Диккенс, Шиллер и другие – оказали благотворное воз-
действие на формирование взглядов Толстого. Он начинает
много самостоятельно заниматься, анализировать, делать
выводы, ставит определенные цели, пишет программы. Осо-
бенно сильное впечатление произвела на него «Исповедь»
Ж.Ж . Руссо. Мысли и чувства великого просветителя, мо-
ралиста и философа оказались созвучны настроениям сем-
надцатилетнего юноши.
О сильном влиянии Стерна говорит С.А. Толстая в «Ма-
териалах к биографии Л.Н .Толстого»: «В первый раз, живши
в Москве, ему пришло в голову описать что-нибудь. Про-

107
106
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
читав Voyage Sentimental par Sterne [«Сентиментальное пу-
тешествие» Стерна (франц.)], он, взволнованный и увлечен-
ный этим чтением, сидел раз у окна, задумавшись, и смотрел
на все происходящее на улице. «Вот ходит будочник, кто он
такой, какова его жизнь; а вот карета проехала – кто там, и
куда едет, и о чем думает; и кто живет в этом доме, какая вну-
тренняя жизнь их... Как интересно бы было все это описать,
какую можно бы было из этого сочинить интересную книгу»
[Воспоминания современников. Т. 1: 56].
Ключевой лексемой является «сочинение». По данным
«Словаря русского языка», сочинение – ’1. Действие по зна-
чению глаг. Сочинить –сочинять. 2 . Литературное, научное
или музыкальное произведение’. Сочинить – ’1. Создать
какое-либо произведение (литературное или музыкальное). ||
Составить текст чего-либо, написать. || Создать воображени-
ем, выдумать (героя литературного произведения). 2 . При-
думать. 3 . Устроить, делать’ [МАС].
Ф.И. Кулешов пишет, что на Л.Н . Толстого подействовало
отрезвляюще, сильно задев его гордость и самолюбие, то, что
он не был допущен к переводным экзаменам и оставлен по-
вторно на первом курсе. «Он уходит с факультета восточных
языков, приезжает в Ясную Поляну. Летом 1845 года, «он
«открыл» для себя Руссо – прочел в оригинале все его сочине-
ния, имевшиеся в отцовской библиотеке» [Кулешов: 15].
Сильное влияние западноевропейской литературы сказа-
лось на увлечении переводами с французского (отрывок из
книги по уголовному праву), а повторное чтение Руссо Тол-
стой сопровождает комментариями к его сочинениям. После
Руссо его литературные интересы сосредоточены на прозе
Гоголя и «Фаусте» Гете.
Перевод и комментарий являются основными занятия-
ми Толстого на этом этапе его жизни. По данным «Словаря
русского языка», комментарий – ’1. Толкование, разъясне-
ние какого-либо текста. 2 . Рассуждения, пояснительные и
критические замечания по поводу чего-либо’. Перевести –
’В 6 знач. Передать (какой-либо текст или устную речь)
средствами другого языка’ [МАС].
Данный период жизни русского писателя знаменателен
тем, что он начинает заниматься самовоспитанием. О само-
воспитании можно судить по автобиографическому произве-
дению Л.Н . Толстого «Отрочество». К .Н. Ломунов говорит
об этом так: «Он, например, разогревал около печки руки и
потом высовывал их в форточку на мороз. Или брал тяжелые
лексиконы и держал их на вытянутых руках до тех пор, пока
«жилы, казалось, готовы были оборваться». Или уходил в чу-
лан и стегал себя хлыстом по голым плечам так, что кровяные
рубцы выступали на коже. Все это он проделывал для того,
чтобы приучить себя переносить тепло и холод, боль, закалить
волю и приучиться к тяжелому труду» [Ломунов 1984: 24].
Важная черта характера Толстого – трудолюбие. Позже,
Л.Н . Толстой напишет в дневнике, что только труд приносит
счастье. Трудолюбие как значимую черту характера Толстого
отмечает М.Б. Храпченко: «Тревоги и волнения, непрестан-
ные поиски истины и напряженный труд были постоянными
спутниками творческих свершений Толстого. Известно, с
какой неиссякаемой энергией он отделывал, шлифовал свои
произведения, часто перерабатывая их от начала до конца по
нескольку раз. И уже после того, как они поступали в печать,
писатель в корректуре обычно подвергал их вновь и вновь
очень существенной переделке» [Храпченко: 5].
Учась в Казанском университете, Л.Н. Толстой убедил-
ся, что предстоящая карьера дипломата его мало привлека-
ет, перевелся на юридический факультет. «В октябре 1845
года Толстой был переведен на юридический факультет. Он
стал строже относиться к учебе. Правда, оценки на первом
курсе были посредственными. Толстой не посещал лекций
профессора истории Н.А. Иванова (за неявку на них он
однажды был посажен в карцер), но охотно слушал лекции
по гражданскому праву молодого талантливого профессора
Д.И. Мейера» [Кулешов: 16].
Б.М . Эйхенбаум отмечает, что Казанский университет был
связан не только с университетами Петербурга и Москвы,
но и с Дерптским, откуда издавна «вывозились» в Казань
немецкие профессора и немецкая наука. Весной 1845 года в
Казани появился юрист Дмитрий Иванович Мейер – моло-
дой ученый, воспитанник Петербургского Главного педаго-
гического института, специалист по русскому гражданскому
праву. «Это был не только замечательный ученый, но и заме-
чательный человек, быстро приобретший огромную популяр-
ность среди студентов» [Эйхенбаум 1974: 204].

109
108
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
В.Б. Шкловский отмечает, что Мейер был связан с кру-
гом друзей Белинского, знаком с молодым Николаем Чер-
нышевским. «Впоследствии Чернышевский писал о Мейере,
что он принадлежал к людям, которые представляют собою
«редкое явление не только по своей непреклонной честности
и великим талантам, но и потому, что одинаково ревностно
исполнял свою обязанность в самых неважных положени-
ях, между тем как, собственно, был создан для верховного
управления целой нации» [Шкловский: 64].
Д.И . Мейер оказал огромное влияние на Толстого. После
выполненного Л.Н . Толстым самостоятельного письменного
задания (реферат-сравнение) у него появляется «страсть к
науке». Биограф Л.Н. Толстого пишет: «Как-то на «стран-
ного» студента обратил внимание профессор Д.И . Мейер,
читавший курс гражданского права. Поставив Л.Н . Толсто-
му двойку на полугодичном экзамене по гражданскому пра-
ву, Д.И . Мейер сказал одному из студентов: «Сегодня я его
экзаменовал и заметил, что у него вовсе нет охоты серьезно
заниматься; а это жаль; у него такие выразительные черты
лица и такие умные глаза, что я убежден, что при доброй воле
и самостоятельности он мог бы сделаться замечательным че-
ловеком» [Гусев: 221]. П .И . Бирюков в биографии приводит
заметку, сделанную Толстым: «В конце этого года я в первый
раз стал серьезно заниматься и нашел в этом даже некоторое
удовольствие» [Бирюков: 53].
О профессоре Мейере Л.Н . Толстой рассказывал немец-
кому биографу Р. Левенфельду: «Меня совсем не интересо-
вало то, что читали наши профессора в Казани. Я около года
посвятил изучению восточных языков, но больших успехов не
сделал. Я горячо отдавался всему, читал бесконечное количе-
ство книг, но все в одном направлении. Когда меня заинтере-
совывал какой-нибудь вопрос, то я, не сворачивая ни вправо,
ни влево, старался познакомиться со всем, что могло бросить
свет на этот интересующий меня вопрос. Так было со мной и в
Казани. На второй и на третий год я занялся изучением права.
Из всех профессоров юридического факультета меня привлек
только профессор Мейер» [Воспоминания современников,
Т. 2: 65]. О профессоре Д.И . Мейере Н.А. Добролюбов пи-
сал в статье «Братчина»: «Он обращался со студентами про-
сто и доверчиво, открывая им самые источники своих знаний,
старался поставить их, по возможности, вровень с собою»
[Добролюбов: 69]. Б.М. Эйхенбаум приводит высказывание
Г.Ф . Шершеневича, взятое из «Биографического словаря
профессоров и преподавателей Казанского университета»:
«Студенты Казанского университета выносили из его лек-
ций такую массу знаний, какой не получали в ту эпоху нигде
слушатели. Кроме обширного материала, расположенного в
строго научной системе, лекции Мейера были проникнуты
тем гуманным характером, тою смелостью чувства, которые
должны были увлекательным образом действовать на учени-
ков» [Эйхенбаум 1974: 204].
О влиянии профессора Д.И . Мейера на Толстого писала
С.А . Толстая в «Материалах к биографии Л.Н .Толстого»:
«Был в Казанском университете молодой профессор Мейер;
он обратил особенное внимание и заметил Льва Николаеви-
ча. Через студента Пекарского он велел передать студентам
и в особенности Льву Николаевичу, чтобы кто-нибудь взял
на себя труд написать сравнение наказа Екатерины с Esprit
des lois Montesquieu [«Дух законов» Монтескье (франц.)] .
С горячностью взялся за это дело Лев Николаевич и начал
изучать Montesquieu, потом философию юридическую, потом
философию вообще и бросил учиться, а с свойственной ему
горячностью и увлечением весь отдался философии. Приехав
в Ясную Поляну, он и сам вообразил себя Диогеном. Сшил
себе длинный халат из грубой материи, который не снимал
никогда, вел более суровый образ жизни и изучал филосо-
фов» [Воспоминания современников, Т.1: 56].
Самостоятельные занятия начинают действительно прино-
сить Толстому удовольствие и удовлетворение. В биографии,
составленной П.И. Бирюковым, приведены слова самого Тол-
стого о том, что его заинтересовала «Энциклопедия права и
уголовного права». Обращают на себя внимание отметки, по-
лученные Толстым на полугодичных испытаниях в январе 1847
года [Экзаменационная ведомость, хранящаяся в делах юри-
дического факультета Казанского универистета. Центральный
государственный архив Татарской АССР. Ф . No 977].
Догматическое богословие
–
нет отметки
Энциклопедия законоведения
–
4
Уголовное право
–
2

111
110
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
История русского языка
–
2
Европейское государственное право
–
2
Русское государственное право
–
2
Римское право
–
нет отметки
<...>
Две четверки (по предметам «Энциклопедия законове-
дения» и «Русское государственное право») поставлены мо-
лодым адъюнктом А.Г. Станиславским. Г.Ф. Шершеневич
писал, что это был человек с широким образованием, поэт.
Б.М. Эйхенбаум об А.Г. Станиславском пишет: «Это был
интересный и талантливый ученый... <...> Толстого заин-
тересовал именно курс А.Г. Станиславского, построенный на
широкой философской основе. Недаром он получил на экза-
мене у Станиславского четверку: интерес к Руссо и Монте-
скье, чтение которого открыло ему «бесконечные горизон-
ты», возник не только из бесед с Мейером, но и из лекций
Станиславского» [Эйхенбаум 1922: 208].
О профессоре Мейере пишет Н.Н . Гусев: «Д.И . Майер
предложил Толстому провести исследовательскую работу,
сопоставив две книги: «Наказ» императрицы Екатерины II
и «Дух законов» французского писателя-просветителя Мон-
тескье. Толстой с огромным увлечением взялся за эту рабо-
ту и написал замечательное сочинение, в котором отчетливо
прозвучали антикрепостнические и антимонархические на-
строения» [Гусев: 221].
Один из друзей Толстого, пианист, профессор Москов-
ской консерватории А.Б . Гольденвейзер рассказал о том,
что в 1904 году Л.Н. Толстой признавался: «Когда я был
в Казани, в университете, я первый год действительно ни-
чего не делал. На второй год я стал заниматься. Тогда там
был профессор Мейер, который заинтересовался мною...»
[Гольденвейзер: 148].
Именно в этот период у Толстого возникает мысль напи-
сать книгу «Что нужно для блага России и очерки русских
нравов». Этот, едва ли не самый ранний, писательский за-
мысел Л.Н . Толстого ни в ту пору, ни позднее не был осу-
ществлен. Как справедливо отмечает К.Н . Ломунов, «уже
одно то, что он занимал мысли шестнадцатилетнего юноши,
говорит о ранней его заинтересованности в важнейших делах
своего века. В студенческой среде Толстой, всегда сосредото-
ченный в себе, всегда о чем-то размышляющий, получил на-
звание «бирюка», казался нелюдимым» [Ломунов 1984: 22].
Казанский период не прошел для Л.Н. Толстого даром.
Л.Н. Толстой говорил о «бесконечном количестве» про-
читанных в Казани книг, о заинтересовавших его вопро-
сах, об увлекшей его работе над «Наказом» Екатерины.
В 16–17 -летнем возрасте Толстой серьезно увлечен чтением,
размышлениями, анализом. За свою любовь к размышлени-
ям и к самоанализу он в юности получил прозвище «Фило-
соф». О том, как он тогда «философствовал», увлекательно
рассказано в повести «Юность» (1857): «Несмотря на обе-
щание откровенности с Дмитрием, я никому, и ему тоже, не
говорил о том, как мне хотелось ездить на балы и как больно
и досадно было то, что про меня забывали и, видимо, смо-
трели как на кого-то философа, которым я вследствие того
и прикидывался» [Толстой. Т. 1: 310].
Вот пример философской рефлексии раннего Толстого:
«Отдельно от общих, более или менее развитых в лицах спо-
собностей ума, чувствительности, художнического чувства,
существует частная, более или менее развитая в различных
кружках общества и особенно в семействах, способность,
которую я назову пониманием. Сущность этой способности
состоит в условленном чувстве меры и в условленном одно-
стороннем взгляде на предметы. Два человека одного кружка
или одного семейства, имеющие эту способность, всегда до
одной и той же точки допускают выражение чувства, далее
которой они оба вместе уже видят фразу; в одну и ту же ми-
нуту они видят, где кончается похвала и начинается ирония,
где кончается увлечение и начинается притворство, – что
для людей с другим пониманием может казаться совершенно
иначе. Для людей с одним пониманием каждый предмет оди-
наково для обоих бросается в глаза преимущественно своей
смешной, или красивой, или грязной стороной. Для облег-
чения этого одинакового понимания между людьми одного
кружка или семейства устанавливается свой язык, свои обо-
роты речи, даже – слова, определяющие те оттенки поня-
тий, которые для других не существуют. В нашем семействе
между папа и нами, братьями, понимание это было развито
в высшей степени. Дубков тоже как-то хорошо пришелся к

113
112
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
нашему кружку и понимал, но Дмитрий, несмотря на то, что
был гораздо умнее его, был туп на это. Но ни с кем, как с
Володей, с которым мы развивались в одинаковых условиях,
не довели мы этой способности до такой тонкости. Уже и
папа давно отстал от нас, и многое, что для нас было так же
ясно, как дважды два, было ему непонятно. Например, у нас
с Володей установились, Бог знает как, следующие слова с
соответствующими понятиями: изюм означало тщеславное
желание показать, что у меня есть деньги, шишка (причем
надо было соединить пальцы и сделать особенное ударение
на оба ш) означало что-то свежее, здоровое, изящное, но
не щегольское; существительное, употребленное во множе-
ственном числе, означало несправедливое пристрастие к это-
му предмету и т. д., и т. д. Но, впрочем, значение зависело
больше от выражения лица, от общего смысла разговора, так
что, какое бы новое выражение для нового оттенка ни приду-
мал один из нас, другой по одному намеку уже понимал его
точно так же. Девочки не имели нашего понимания, и это-
то было главною причиною нашего морального разъедине-
ния и презрения, которое мы к ним чувствовали» [Толстой.
Т. 1: 280-281]. Речь идет о проблеме понимания – важней-
шей философской категории.
Университетские занятия Л.Н . Толстого прошли, не вы-
зывая в нем глубокого интереса. Большую часть времени
Л.Н . Толстой самостоятельно занимался философией, со-
ставлял «Правила жизни» и аккуратно делал записи в днев-
нике. О философских набросках Л.Н . Толстого в своих вос-
поминаниях пишет и С.А. Толстая: «Студенческая жизнь
Льва Николаевича мало представляет интересного. Рас-
сказывал он мне на мои вопросы о том, писал ли он тогда
что-нибудь, что раз он почему-то много думал о том, что та-
кое симметрия, и написал сам на это философскую статью
в виде рассуждения. Статья эта лежала на столе, когда в
комнату вошел товарищ братьев – Шувалов, с бутылками во
всех карманах, собираясь пить. Он случайно увидал на столе
эту статью и прочел ее. Его заинтересовала эта статья, и он
спросил, откуда Лев Николаевич ее списал. Лев Николаевич
робко ответил, что он ее сам сочинил. Шувалов рассмеялся
и сказал, что это он врет, что не может этого быть, – слиш-
ком ему показалось глубоко и умно для такого юноши. Так
и не поверил, с тем и ушел» [Воспоминания современников.
Т. 2: 58]. Исследование раннего периода детства Л.Н . Тол-
стого показало, что он родился и вырос в позитивной среде.
Развитие его шло гармонично. И, наверное, не удивительно,
что его увлекла симметрия. Мы знаем, что слово «гармония»
содержит в своей структуре сему ’симметрия’.
В университете проявляются удивительные способности
юного Л.Н . Толстого. Он поражает развитым логического
мышления, здравым смыслом, способностью выражать свои
мысли, анализировать. Статья – ’1. Научное или публици-
стическое сочинение небольшого размера в сборнике, журна-
ле или газете.’ . Рассуждение – ’1. Действие по знач. глагола
рассуждать. 2 . Логически последовательный ряд мыслей,
суждений, умозаключений на какую-либо тему. || Высказы-
вания, разговоры. 3 . Сочинение по какому-либо вопросу’.
Рассуждать – ’мыслить, строить умозаключения. || При-
водить, излагать (в доказательство или в объяснение чего-
либо) логически обоснованные суждения, умозаключения. ||
Излагать, высказывать свои мысли, суждения. || Вступать в
пререкания, возражать, обсуждать’ [МАС]. Семы ’сочине-
ние’, ’суждение’, ’изложение’ – говорят о развитых речевых
навыках Л.Н . Толстого.
Картина освоения Л.Н. Толстым просветительских уче-
ний хорошо видна на примере целого ряда его незавершен-
ных философских размышлений, появившихся в 1847–1851
годах. Г.Н . Ищук приводит названия философских на-
бросков Л.Н. Толстого: «Философические замечания на
речи Ж. - Ж. Руссо», «Два отрывка без заглавия», «О цели
философии», «Три отрывка о музыке», «Для чего пишут
люди?», «О молитве». Эти документы обнаруживают и
просветительскую «правоверность» молодого Толстого, и
вместе с тем его замечательную самостоятельность: Толстой
не только трактует просветительскую тему нравственного
блага, но и настойчиво развивает свои собственные мысли о
литературе, иногда вступая в полемику с просветительскими
установками» [Ищук: 15].
У Л.Н . Толстого сложилось мнение о важности и необ-
ходимости самостоятельных занятий. Б.И . Бурсов отмеча-
ет: «Оставив университет, Толстой уехал в Ясную Поляну
с тем, чтобы реализовать план самостоятельной духовной

115
114
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
работы и перестройки отношений с крепостными крестья-
нами. План этот был намечен в дневнике, начало ведения
которого относится к марту 1847 года, и в ряде набросков
на различные философские темы, сделанных в это же время.
Через философию молодой Толстой пришел к практической
деятельности, практическая же деятельность вывела его на
путь литературного творчества» [Бурсов: 37].
План – ’1. Чертеж, изображающий в масштабе на пло-
скости местность, предмет, сооружение и т.п. 2 . Заранее на-
меченная система мероприятий, предусматривающая поря-
док, последовательность и сроки выполнения работ, операций
и т.д. 3 . Предположение, замысел, предусматривающие ход,
развитие чего-либо. 4 . Определенный порядок, последова-
тельность изложения чего-либо’ [МАС]. Первые наброски
служили для писателя начальными литературными опытами.
Впоследствии Толстой заводит Дневник и старается жить по
определенному плану, составляет в нем различные програм-
мы, устанавливает сроки исполнения тех или иных дел. Далее
мы будем основываться на анализе дневников.
Как видим, во время учебы в Казанском университете
все свои силы Л.Н . Толстой направил на самовоспитание и
самообразование. В нем проявляются способности к само-
стоятельной учебе. Он категорически против казенности в
обучении. Толстой оставляет учебу в университете и уезжает
в Ясную Поляну. Такое же отношение к казенщине проявля-
ется и во время службы на Кавказе. Самостоятельность –
главная черта Толстого.
С. Дорошенко отмечал, что понуждения со стороны на-
чальства вызывали в Толстом крайнее неудовольствие и бур-
ный протест [Дорошенко: 85]. А.В. Жиркевич в своих воспо-
минаниях о Л.Н . Толстом тоже отмечает эту черту характера:
«Это был человек, для которого много значило застегнуться
на все пуговицы, застегнуть воротник мундира, – человек,
не признающий дисциплины и начальства» [Жиркевич: 171].
По данным биографа русского писателя, первые годы
юности Льва Николаевича «проходили под влиянием и в
попытках подражать брату Сереже, которого он особенно
любил и восхищался» [Бирюков: 43]. Действительно, бра-
тья оказали на Толстого большое влияние, особенно Сергей
и Дмитрий. С братьями сближали актерство, музыка, увле-
чение цыганским фольклором. Л .Н . Толстой вместе с братом
Сергеем участвовал в любительских спектаклях, а также в
постановках «живых картин». Они способствовали развитию
будущего писателя.
Л.Н. Толстой уехал в Ясную Поляну вместе с талантливым
пианистом Рудольфом (историю которого позднее описал в
рассказе «Альберт»). Занимаясь с ним музыкой, Л.Н . Тол-
стой испытывал большую радость. С Рудольфом он ездил
слушать цыганские хоры. К.Н . Ломунов отмечает, что «как
и брат его Сергей, Толстой страстно увлекался, как они гово-
рили, «цыганерством» и на всю жизнь сохранил восхищение
народными цыганскими песнями» [Ломунов 1984: 29]. По
этому же поводу В.Б . Шкловский пишет: «Он любил, ког-
да цыгане пели старинные, хорошие русские песни. В этом у
Толстого был одинаковый вкус со своими братьями и с при-
ятелями, но он сразу же попытался понять, что такое музы-
ка, расчленив, какова она в сознании музыканта и в сознании
слушателя. Начинается анализ, что такое музыка «на бумаге,
на инструменте, и для нашего уха» [Шкловский: 84]. Тол-
стой начинает изучать цыганский язык, увлекается цыган-
скими песнями, его интересует своеобразие народного быта
цыган, их нравы, обычаи. В репертуар цыганских хоров в те
времена входили цыганские и русские народные песни, а так-
же романсы русских композиторов. Здесь уже прослежи-
вается установка на сочинение литературных произведений,
потому что незадолго до отъезда на Кавказ Л.Н . Толстой ре-
шил написать «Повесть из цыганского быта». Это посылка к
писательской деятельности.
Интерес к устному народному творчеству отмечается у
Л.Н. Толстого с раннего детства и продолжается в юности.
Позже будущий писатель напишет в дневнике: «У наро-
да есть своя литература – прекрасная, неподражаемая; но
она не подделка, она выпевается из среды самого народа»
[Толстой. Т. 21: 62]. Как мы уже отметили, Толстой увле-
чен не только песнями, но и бытом, повседневной жизнью
цыган. По данным «Словаря русского языка», быт – ’об-
щий уклад жизни; совокупность обычаев и нравов, прису-
щих какому-либо народу, определенной социальной группе
и т.п . || Повседневная жизнь’. Повседневный – ’имеющий
место изо дня в день; каждодневный’ [МАС]. Художест-

117
116
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
венная ценность фольклора осознается Толстым как посыл-
ка к творчеству. Фольклор – ’устное народное творчество’.
Устный – ’произносимый, письменно не закрепленный’.
Творчество – ’Деятельность человека, направленная на
создание культурных или материальных ценностей. || То, что
создано в результате этой деятельности, совокупность соз-
данного, сотворенного кем-либо’ [МАС].
Дневниковые записи подтверждают, что музыка была для
Льва Николаевича одним из важных факторов самосовер-
шенствования. В воспоминаниях современников Л.Н . Тол-
стого часто говорится о впечатлениях писателя, связанных с
музыкой. Н .Н . Гусев отмечает: «Вечером Т.А. Кузминская
пела под аккомпанемент Сергея Львовича. Лев Николаевич
слушал с большим удовольствием, потом вдруг встал и ушел
к себе. Когда я вскоре после этого зашел к нему, он показался
мне очень растроганным. Музыка, – сказал он мне, – это
единственное из мирского, что действует на меня. Это подоб-
но тому, как я радуюсь, смотря на природу» [Воспоминания
современников, Т.2: 298].
Писательница В.Г. Малахиева-Мирович в очерке «В Яс-
ной Поляне» рассказывает: «Я возразила, что у поэта мысль
рождается из мелодии, которая звучит уже почти готовыми
музыкальными созвучиями.
–
Так это у одного из ста тысяч. Да для этого есть, кроме
того, музыка, – сказал Лев Николаевич. И при слове «му-
зыка» опять смягчился. Доброе старческое умиление разли-
лось по его суровым чертам.
–
Музыка на меня страшно действует, – сказал он дрог-
нувшим голосом, точно ослабевшим от воспоминания о силе
пережитых впечатлений.
Я вспомнила, как рассказывали в Туле, что к нему недав-
но приезжал французский оркестр старинных инструментов;
играли tarantelle и tambourin и morceaux de ballet, а Лев Ни-
колаевич все время плакал. И, уезжая, один из музыкантов
сказал: «Мы не думали, что такой человек есть на земле»
[Воспоминания современников. Т. 2: 373].
Л.Н . Толстой составил для себя план, согласно которому
он намеревался за два года подготовиться к сдаче всех экзаме-
нов за курс университета и получить диплом кандидата права.
В течение полутора лет он самостоятельно изучает француз-
ский, немецкий, английский, итальянский и латинский языки,
русскую грамматику, литературу, историю, географию и юри-
дические науки; программой предусматривались также заня-
тия математикой и естествознанием, ознакомление с практи-
ческой медициной и статистикой, изучение теории музыки и
ежедневные упражнения в игре на фортепьяно.
О Дмитрие Николаевиче Толстом биографы говорят как
о человеке высокой нравственности с глубоким внутренним
содержанием. Б.М. Эйхенбаум отмечал, что под влияни-
ем Дмитрия Л.Н . Толстой в это время стал интересоваться
социальными вопросами, вопросами о совершенствовании и
самоусовершенствовании человека [Эйхенбаум 1922]. Имен-
но обострившиеся социальные проблемы (отношения внутри
общества) стали причиной ухода Толстого из университета.
О самоусовершенствовании Толстого пишет и Ф.И . Куле-
шов: «Признав, что цель жизни человека есть всестороннее
развитие человечества. Толстой заключил, что участвовать в
осуществлении этой высокой цели возможно только путем
постоянного самосовершенствования. На практике это пред-
полагало решение двух задач: завершить свое образование
и неустанно – изо дня в день – заниматься нравственным
самовоспитанием» [Кулешов: 17]. Совершенствоваться –
’1. Становиться лучше, совершеннее. || Улучшать, обогащать
свои знания, свое умение, мастерство в какой-либо области’.
Усовершенствование – ’изменения, улучшающие, совер-
шенствующие что-либо’ [МАС].
Дмитрий Толстой был всего на год старше Льва Николае-
вича. В «Воспоминаниях» Толстой больше всего рассказыва-
ет именно о нем. Дмитрий был серьезен, задумчив и принци-
пиален до фанатизма. Л.Н . Толстой особенно подчеркивает
демократичность его поведения. Отметим слово «демокра-
тизм». Именно демократические чувства оказали наибольшее
влияние на творчество и жизненные взгляды Л.Н . Толстого.
По данным «Словаря русского языка», демократичный –
’1. Основанный на принципах демократии, осуществляющий
демократию. 2 . В то же время демократический. || Проявля-
ющий демократизм в поведении, привычках и т.д.’. Демокра-
тизм – ’демократическая форма правления, демократическое
устройство чего-либо, наличие демократических свобод’. Де-
мократический – ’1. Основанный на принципах демократии,

119
118
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
осуществляющий демократию. || Поддерживающий принци-
пы демократии. 2 . Свойственный широким слоям народа, не
принадлежащим к привилегированным классам’.
Б.М. Эйхенбаум по этому поводу пишет: «Дмитрий коле-
бал «комильфотные» принципы Льва. Его взгляды и поведе-
ние заставляли Толстого уже в это время задумываться над
некоторыми социальными вопросами, одним из которых был
вопрос о владении крепостными». [Эйхенбаум 1928: 223].
Дмитрий Толстой оказал огромное влияние на формирование
моральных принципов Льва. Мысль о нравственных обязан-
ностях неоднократно выражается на страницах его «Дневни-
ка» в начале пятидесятых годов. По данным «Словаря рус-
ского языка», мораль – ’1. Совокупность принципов и норм
поведения людей по отношению друг к другу и к обществу;
нравственность. 2 . Нравственный вывод, урок из чего-либо.
3. Нравоучение, наставление’. Моральный – ’1. Прил. к мо-
рали. 2 . Высоконравственный. 3 . Относящийся к нравствен-
ным, душевным переживаниям человека’.
Дмитрий Дьяков, как мы уже отмечали, оказал влия-
ние на формирование речевого поведения Л.Н. Толстого.
К.Н . Ломунов отмечает: «В Казани Толстой-студент под-
ружился с молодым уланом Дмитрием Дьяковым. На долгие
годы сохранили они свою дружбу. «Души наши, – пишет
Толстой, – так были настроены на один лад, что малей-
шее прикосновение к какой-нибудь струне одного находило
отголосок в другом» [Ломунов 1984: 20]. Слова «лад» и
«отголосок» указывают на взаимопонимание и взаимовли-
яние друзей. Лад – ’1. Согласие, мир, дружба. 2. Способ,
образец, манера. 3. Способ построения звукоряда, сочета-
ние звуков и созвучий; строй музыкального произведения’.
Отголосок – ’1. Отзвук, эхо. || Доносящийся из далека,
ослабленный расстоянием звук чего-либо. 2. Душевное со-
стояние, чувство как ответная реакция на что-либо; отклик,
отзыв. 3. То, что представляет собой отражение или след-
ствие чего-либо, в чем обнаруживаются следы влияния, воз-
действия чего-либо’ [МАС].
Друзья с увлечением толковали обо всем на свете: о буду-
щей жизни, об искусствах, о службе, о женитьбе, о воспита-
нии детей. Следует отметить тягу Л.Н . Толстого к общению.
Необходимость обмена мнением с кем-либо, обсуждение ка-
кого-либо вопроса тоже в определенной степени является по-
сылкой к развитию и формированию речевых способностей.
Дружеские отношения с Дьяковым дали Толстому материал
для тех глав повестей «Отрочество» и «Юность», где изобра-
жена дружба Николеньки Иртеньева с Дмитрием Нехлюдо-
вым. Л .Н . Толстой рано начинает обдумывать жизненные
вопросы, потому и в студенческие годы его в первую очередь
занимали социальные проблемы; к выполнению учебных за-
даний он относился довольно небрежно. Но рассматривая
общие факторы, оказавшие влияние на речевое развитие бу-
дущего писателя, мы замечаем, что в Казани период «само-
стоятельной жизни» прослеживается и в установке на само-
образование, и в духовно-нравственном самовоспитании.
В восемнадцатилетнем возрасте в Ясной Поляне Тол-
стой увлекается занятиями хозяйством, много читает. По
поводу прочтения Толстым «Евгения Онегина» Пушкина
В.Б. Шкловский пишет: «Книга пришла вовремя, пришла к
человеку уже думающему, читавшему. Молодой помещик уз-
нал, что то, что он видит вокруг себя, не только может быть
описано, но и может быть понято через анализ – описанием.
Та ночь, которую провел Толстой над «Евгением Онегиным»,
была ночью нового его, не читательского, а писательского,
отношения к литературе» [Шкловский: 77].
Студенческие годы Толстого – это время большого ум-
ственного и душевного напряжения. Л .Н . Пажитнов, ана-
лизируя студенческие годы Толстого, обращает внимание на
то, что от внимания писателя не ускользает ни одно движе-
ние ума или души, хорошее или дурное, ни один поступок,
ни одно побуждение. Л .Н . Пажитнов пишет: «Всему дается
строгая моральная оценка. Уже здесь в самонаблюдении и са-
моанализе заявили о себе характерные черты его дарования,
умение доходить в раскрытии психологических мотивировок
поступков до последних причин, беспощадная въедливость,
сметающая в поисках конечной правды любые приличия и
условности. В эти годы его собственная душа и поведение –
опытное поле, на котором оттачивается аналитический дар
Толстого – художника и психолога» [Пажитнов: 12]. При-
ведем слова Б.И . Бурсова: «И в Москве, и в Казани Толстой
чувствовал себя не в своей среде. Кругом были чужие, и он
чем дальше, тем больше отмечал в них какую-то фальшь, что-

121
120
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
Р
Е
Ч
Е
В
О
Е
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Е
Т
О
Л
С
Т
О
Г
О
В
Р
А
Н
Н
И
Е
Г
О
Д
Ы
то ненастоящее. Все это обостряло его природное стремление
к самоуглублению» [Бурсов: 36].
На формирование речевого поведения Л.Н. Толстого ока-
зали влияние его происхождение, воспитание, образование,
общение в студенческие годы. В семье Толстых была уста-
новка на воспитание элитарной языковой личности, что под-
тверждается высокой степенью культуры, образованностью
и разносторонней просвещенностью представителей рода.
О принципах формирования элитарной языковой личности
Т.В . Кочеткова пишет: «Носитель элитарной речевой куль-
туры обладает совокупностью знаний и навыков, которая обе-
спечивает ему во всех запланированных и незапланированных,
привычных и неожиданных ситуациях целесообразное, неза-
трудненное и эффективное общение» [Кочеткова: 17].
По определению Е.А. Маймина, детство для Толсто-
го было самым началом творческого пути. Он пишет: «Вот
почему даже самый малый факт из далекого детского мира,
равно как и малейшая вещь, связанная с ним, исполнены
для него большого, важного смысла... Замечательно, что о
детстве Толстой писал всегда без тени иронии, с глубокой се-
рьезностью. Понятие детства заключало для него не только
то, что было и ушло, но и то, чему ещё суждено свершиться.
Толстой понимал жизнь как «увеличение своей души», как
становление души – становление того, основы чего заклады-
ваются ещё в раннем детстве» [Маймин: 6].
Вспомним слова биографа писателя П.И . Бирюкова:
«Какими-то таинственными, непостижимыми для челове-
ческого разума путями сохраняются впечатления раннего
детства и не только сохраняются, но, подобно семени, бро-
шенному на благодатную почву, растут где-то там, в таин-
ственной глубине душевных недр, и вдруг через много лет
выбрасывают на свет божий ярко зеленый росток» [Бирю-
ков: 31]. События и картины детских лет сохраняли для Тол-
стого первоначальную яркость и свежесть до последних дней
жизни. С.Н. Чубаков отмечает: «Многие мысли и идеалы,
запечатлевшиеся в детском сознании, в дальнейшем оказа-
ли далеко не последнее влияние на формирование его писа-
тельской индивидуальности, оставили неизгладимый след на
наиболее существенных сторонах его жизни, мировоззрения,
творчества» [Чубаков: 19].
Студенческие годы Л.Н . Толстого – это первые серьез-
ные столкновения с той большой жизнью, которая протекала
за пределами тесного семейного круга и время усиленной ра-
боты самосознания. Наибольшее влияние на формирование
речевого поведения Л.Н . Толстого в студенческие годы ока-
зал профессор Казем-Бек, профессор Д.И . Мейер, братья
Сергей и Дмитрий. В 1847 году, покидая Казанский универ-
ситет, Толстой набросал в дневнике обширную программу де-
ятельности на два года вперед.
Данный период жизни Л.Н. Толстого В.Б . Шкловский
назвал «эпохой анализа и правил» [Шкловский: 68]. Толстой
намеревался изучить весь курс юридических наук, медицину,
все европейские языки и латынь, сельское хозяйство, исто-
рию, географию и статистику, гимназический курс математи-
ки, написать диссертацию, достигнуть совершенства в музыке
и живописи, написать сочинения по всем предметам, которые
будут изучены. К .Н . Ломунов пишет: «Наряду с изучением
языков и наук, входивших в университетский курс, Толстой
включил в свой план занятия музыкой и живописью, меди-
циной (практической и теоретической), сельским хозяйством.
Кроме того, он наметил планы сочинений по тем предметам,
которыми предполагал заниматься» [Ломунов 1981: 16].
Как видим, формирование круга интересов будущего писа-
теля было интенсивным, широким, главное, что деятельност-
ная концепция самой личности, ее совершенствования лежала
в основе образовательного процесса. Нравственное начало не-
расторжимо связано с интеллектуальным развитием, и управ-
лял всем ходом деятельности сам будущий писатель.

Кавказ
в формировании
речевого поведения
Л.Н. Толстого
по данным «Дневника»
(1851–1854)

125
124
Важным этапом формирования языковой личности и
речевого поведения писателя Л.Н. Толстого является пери-
од его жизни и творчества на Кавказе (1851–1854). Кав-
каз – начало литературной деятельности великого русского
писателя. Тема войны и мира проходит сквозь всё его твор-
чество. Первые его произведения были написаны на Кав-
казе («Детство», 1852), последнее – о Кавказе («Хаджи-
Мурат», 1896–1904). Анализ творчества Л.Н. Толстого
подтверждает, что пребывание на Кавказе оказало сильное
влияние на формирование его речевого поведения, а процесс
ведения ежедневных записей стал важным для самоусовер-
шенствования. Письма кавказского периода, дневники ока-
зали огромное влияние на развитие лингвистической само-
рефлексии Толстого.
На основе «письменных упражнений» автор начинает соз-
давать автобиографические тексты (очерки, рассказы, пове-
сти). Дневник Л.Н . Толстого – свидетельство его тяготения
к писательскому творчеству, которое со временем станет ос-
новой жизни. Письма Л.Н . Толстого – яркое свидетельство
формирования высокой речевой культуры и культуры чело-
веческих отношений. В письмах проявились внутренняя са-
мостоятельность, независимость, напряженность творческой
мысли, высокая требовательность к себе.
На Кавказе все свои силы Толстой направляет на са-
мообразование, самовоспитание, реализацию программы,
включающую обширные познания в различных областях
человеческой мысли. И одновременно со всем этим просле-
живается колоссальная внутренняя работа, чаще всего не-
заметная для окружающих, работа, в которой нет места для
отдыха и перерыва, нет времени для остановок и пауз. По
утверждению Е.А. Маймина, Л.Н . Толстой едет на Кавказ,
чтобы заново обрести себя, «обрести вполне свое внутрен-
нее, духовное, уважаемое «Я» [Маймин: 24]. На Кавказе
писатель наблюдает за жизнью казаков, учится джигитовать,
изучает кумыкский язык, добровольцем участвует в походах
и сражениях. О причине приезда молодого Л.Н. Толстого
на Кавказ С.Н . Чубаков писал, что русский писатель хотел
пройти теми же дорогами, по которым проходили в разное
время Грибоедов, Пушкин, Бестужев-Марлинский, Одоев-
ский, Лермонтов, опальные декабристы, разжалованные и
ссыльные дворяне. Сыграло роль и усилившееся с возрастом
стремление «жить положительно, то есть быть практическим
человеком», определить свое место в общественной иерархии.
Эти и другие причины привели молодого Толстого на Кавказ,
на войну, на военную службу [Чубаков: 34].
Интерес к дневниковому жанру, возникший в XVIII веке,
выразился в факте публикации рукописных документов, си-
стематическое издание которых начинается с 60-х годов XIX
века. Дневник считается документом, имеющим б
~
ольшую
«фактическую достоверность, чем мемуары» [Егоров: 34].
По мнению М.М. Бахтина, дневник обладает сходными
чертами с самоотчетом-исповедью и биографией: «Испове-
дальный тон часто врывается в биографическое самодавле-
ние жизни и ее выражение в эпоху раннего Возрождения. Но
победа остается за биографической ценностью. Такое стол-
кновение, борьбу, компромиссы или победу того или иного
начала мы наблюдаем в дневниках нового времени. Дневники
бывают то исповедальными, то биографическими...» [Бах-
тин: 171]. Социолог А. Жирар определял дневник как спо-
соб запечатления известного числа социальных, семейных,
профессиональных и т.п. обстоятельств [Girard]. Писатель
М. Бланшо считает, что дневник отображает «мучительный
способ отсрочить неминуемое одиночество, на которое обре-
кает письмо» [Blanchot: 20].
Актуальность проблемы формирования языковой лич-
ности определяется возрастающим интересом лингвистиче-
ской науки к исследованию человеческого фактора в языке.

127
126
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
В центр современной лингвистики ставится понятие «язы-
ковой личности», то есть человека в его способности совер-
шать речевые поступки. Впервые в науку оно было введено
В.В. Виноградовым. Ученый подошел к понятию языковой
личности в процессе исследования языка художественной
литературы. Логика развития понятий «образ автора» и «ху-
дожественный образ», центральных в научном творчестве
В.В. Виноградова, подвели исследователя к вопросу о соот-
ношении в произведении языковой личности, художествен-
ного образа и образа автора. Первые описания конкретных
языковых личностей также принадлежат перу В.В. Вино-
градова [Виноградов: 120-146]. Однако создание теории
языковой личности принадлежит Ю.Н . Караулову. Ученый
убедительно продемонстрировал, что логика развития линг-
вистической науки вела к изучению языковой личности. Важ-
ным для него понятием, правомерность которого он отстаива-
ет в своей книге, является существование общенациональной
и, в частности, общерусской языковой личности, которая
включает базовую часть общей для русских картины мира,
мировидения и устойчивый комплекс коммуникативных черт,
определяющих национально-культурную мотивированность
речевого поведения [Караулов: 42].
Знакомство с текстами дневника писателя позволяет ут-
верждать, что на формирование речевого поведения Л.Н . Тол-
стого наибольшее влияние оказал Кавказ, где прослеживает-
ся развитие лингвистической саморефлексии в дневниковых
записях. Текст документа, представленный в письменной
форме, обладает свойствами целостности и связности. Слож-
ность и многообразие феномена текста является причиной от-
сутствия единого общепризнанного его определения. Ученые,
занимающиеся проблемой текста (И.Р. Гальперин, Т.М . Ни-
колаева, И.С. Поспелов, Н.Д . Зарубина, Т.С . Кудрявцева
и др.), считают текстом как одно предложение, так и целое
речевое произведение. Одним из основных признаков текста
является его цельнооформленность, завершенность. Приве-
дем определение И.Р . Гальперина: «Текст – это произведе-
ние речетворческого процесса, обладающее завершенностью,
объективированное в виде письменного документа, литера-
турно обработанное в соответствии с типом этого докумен-
та, произведение, состоящее из названия (заголовка) и ряда
особых единиц (сверхфразовых единств), объединенных раз-
ными типами лексической, грамматической, логической, сти-
листической связи, имеющее определенную целенаправлен-
ность и прагматическую установку» [Гальперин: 39]. Данное
определение помогает раскрыть сущность текста как продук-
та письменной речевой деятельности.
Анализ текста «Дневника» позволяет определить этапы
формирования речевого поведения Л.Н . Толстого. Дневнико-
вые записи как речевое произведение реализуют разнообраз-
ные коммуникативные интенции и выполняют разнообразные
функции. «Дневник» является результатом углубленной ре-
чемыслительной деятельности писателя.
Все знания человека о действительности, освоенные и ос-
мысленные субъектом познания, заложены в языке. Видение
мира, его понимание и структурирование преломляются в
сознании языковой личности и закрепляются в системе языка
в виде субъективированных привычных и понятных носителю
данного языка представлений, образов, концептов, категорий
и моделей и в процессе речевой деятельности репрезентиру-
ется в виде так называемой языковой картины мира.
Рассматриваемый нами период включает дневниковые за-
писи, сделанные на Кавказе в 1851–1854 годах. Определяя
степень важности Кавказа для Толстого, П.И . Бирюков пи-
сал, что «этим диким станицам и аулам суждено было стать
историческим местом. Здесь выношены были художествен-
ные образы первых произведений Толстого и рождены пер-
вые плоды его творчества. Чудная природа Северного Кав-
каза, и горы, и Терек, и казацкая удаль, и почти первобытная
простота жизни – все это в своем гармоническом целом по-
служило колыбелью этим первым плодам и указало путь все-
мирному гению, вышедшему на борьбу за идеал, за искание
истины, смысла человеческой жизни» [Бирюков: 79].
Л.Н . Пажитнов отмечает, что именно дневники Толстого
впервые пробуждают стремление попробовать свои силы в
литературе. «Источник этого стремления – очевидно, Днев-
ник, накопленный опыт самонаблюдения, анализа душевных
движений и некоторый навык литературной записи этих
наблюдений» [Пажитнов: 17].
Язык интерпретируется как форма осознания и ретрансля-
тор культур, конструктивное свойство человека, выразитель

129
128
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
и носитель мысли, продуцируемой автором, средство позна-
ния человеком себя и окружающей действительности. Тесная
связь человека и языка наиболее последовательно отобража-
ется в личных, интроспективных текстах, запечатлевающих
процесс мышления, динамику становления и развития само-
сознания личности. Ярким примером таких текстов являются
личные дневники.
Общеизвестно, что образование как формирование че-
ловеческой индивидуальности обязательно предполагает са-
мообразование. Дневник является мощным универсальным
оружием самообразования. С помощью дневника формиру-
ется умение беседовать с самим собой, то есть образование
дает человеку способность рефлексии, которая и делает его
собственно человеком – человеком образованным, интел-
лектуальным. Через всякое самообразование и самопозна-
ние происходит не только формирование диалога, но и фор-
мирование речевого поведения личности автора дневника.
По данным «Словаря русского языка», дневник – ’1. Ве-
дущиеся изо дня в день записи каких-либо фактов, событий,
наблюдений и т.п. во время путешествия, экспедиции или ка-
ких-либо занятий, деятельности. || Записки личного харак-
тера, ведущиеся изо дня в день. || Книга, журнал, в которые
записываются наблюдения, события и т.п . 2. Тетрадь для
записи заданных ученику уроков для выставления оценок’.
Дневной – ’1. Происходящий, производимый днем. 2. Про-
исходящий, производимый в течение одного дня (в 1 и 2 зна-
чении), приходящий на один день’. День – ’3. Календарная
дата, число месяца. // Календарная дата, число месяца, свя-
занные с каким-либо особым празднованием его. 4 . Время,
пора, период’. «Этимологический словарь русского языка»
М. Фасмера указывает на то, что слово «дневник» являет-
ся калькой с французского «journal» от народнолатинского
«diurn le»: «diurnum» (commentariolum), которое восходит к
греческому «дневной». «Большая советская энциклопедия»
дает такое толкование: «Дневник – подневные записи одно-
го лица или коллектива, ведущиеся синхронно событиям их
жизни» . Дефиниции слов «дневной» и «день» актуализиру-
ют связь дневника с ежедневными занятиями автора, указы-
вают на включение в содержание дневника комментариев к
событиям текущего дня.
В процессе изучения дневниковых записей Л.Н. Толсто-
го, нами выделены основные принципы письма и формы
речетворческой деятельности, которые способствовали
как формированию речевого поведения, так и началу писа-
тельской деятельности русского писателя на Кавказе. При-
ведем фрагмент из «Дневника» 20 марта 1852 года: «Ста-
рогладковская. Сейчас перечел я свой старый дневник с
июля 1851 года и кое-что написанное в этой книге. Удоволь-
ствие, которое доставило мне это чтение, заставляет меня
продолжать дневник, чтобы на будущее время приготовить
себе такое же удовольствие. Некоторые мысли, написанные
в этой книге, поразили меня иные своей оригинальностью,
иные своей верностью. Мне кажется, что я уже потерял спо-
собность писать и думать так бойко и смело; правда, сме-
лость эта часто соединена с парадоксальностью; но зато и
больше уверенности.
Надо признаться, что одно из главных стремлений моей
жизни – было увериться в чем-нибудь – твердо и неизмен-
но. Неужели с годами рождаются и сомнения? В дневнике
я нашел много приятных воспоминаний – приятных толь-
ко потому, что они воспоминания. Все время, которое я вел
дневник, я был очень дурен, направление мое было самое
ложное; от этого из всего этого времени нет ни одной мину-
ты, которую бы я желал возвратить такою, какою она была;
и все перемены, которые бы я желал сделать, я бы желал их
сделать в самом себе.
Лучшие воспоминания мои относятся к милой Волконской.
Во всем дневнике видна одна главная идея и желание: это
избавиться от тщеславия, которое подавляло собой и портило
все наслаждения, и отыскивание средств избавиться от него.
Я перестал писать дневник почти уже семь месяцев. Сен-
тябрь провел я в Старогладковской, то в поездках в Грозную
и Старый Юрт; ездил на охоту, волочился за казачками, пил,
немного писал и переводил. В октябре месяце я с братом по-
ехал в Тифлис для определения на службу. В Тифлисе провел
месяц в нерешительности: что делать, и с глупыми тщеслав-
ными планами в голове. С ноября месяца я лечился, сидел
целых два месяца, то есть до нового года, дома; это время я
провел хотя и скучно, но спокойно и полезно – написал всю
первую часть («Детства». – Ф.Д.) .

131
130
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
Генварь я провел частью в дороге, частью в Староглад-
ковской, писал, отделывал первую часть, готовился к по-
ходу и был спокоен и хорош. Февраль провел в походе –
собою был доволен. Начало марта говел, скучаю и ленюсь.
Отправляясь в поход, я до такой степени приготовил себя к
смерти, что не только бросил, но и забыл про свои прежние
занятия, так что теперь мне труднее, чем когда-нибудь, сно-
ва приняться за них.
Хотя все это время я о себе очень мало думал, но мысль
о том, что я стал гораздо лучше прежнего, как-то закралась
в мою душу – и даже сделалась убеждением. Действительно
ли я стал лучше? Или это только такая же надменная уве-
ренность в своем исправлении, которую я всегда имел, когда
вперед определял себе будущий образ жизни?
Сколько я мог изучить себя, мне кажется, что во мне пре-
обладают три дурные страсти: игра, сладострастие и тщес-
лавие. Я уже давно убедился в том, что добродетель, даже
в высшей степени, есть отсутствие дурных страстей; поэто-
му, ежели действительно я уничтожил в себе хотя сколько-
нибудь преобладающие страсти, я смело могу сказать, что
я стал лучше» [Толстой. Т. 21: 57–58].
Особенность дневника русского писателя определяют его
метапоэтические высказывания, включающие ключевые лек-
семы: «записки», «журнал», «исповедь», «тетрадь», «пись-
ма», «конспект». Основные принципы письма: «писать»,
«вписывать», выписывать», «читать», «сочинять», «анали-
зировать», «перечитывать», «переводить». Жанры обозна-
чаются лексемами: «повесть», «история», «очерк», «расска-
зы», «романы», «книга», «конспект», «выписки», «пропове-
ди», «замечания», «книга».
Мы будем обращать внимание на ключевые слова, то есть
выявлять, как указывает Е.В. Сергеева, «наиболее важные
лексические единицы текста (или каким-либо образом свя-
занных текстов), играющие роль его опорных смысловых
элементов, отражающих основные категории авторского
мышления и обладающих повышенной частотностью или по-
вторяемостью» [Сергеева: 14]. Мы будем делать установку
на анализ дневниковых записей Л.Н . Толстого, отражающих
отношение писателя к Кавказу, к горцам, к языку, к писа-
тельской деятельности, к войне.
На Кавказе уже в первых дневниковых записях наблю-
дается огромное желание Толстого заниматься писательским
творчеством. В дневниках встречаются пейзажные и пор-
третные описания, впечатления от пребывания на природе.
Одна из первых дневниковых записей о Кавказе (30 мая
1851 года): «Как я сюда попал? Не знаю. Зачем? Тоже». Там
же мы читаем: «Хотел бы писать много: о езде из Астраха-
ни в станицу, о казаках, о трусости татар, о степи...» [Тол-
стой. Т. 21: 37]. Хотеть – ’1. Испытывать желание, охоту,
ощущать потребность, необходимость в чем-либо. 2 . Иметь
намерение (делать что-либо). 3 . Употребляется для обозна-
чения возможности осуществления какого-либо действия’
[МАС]. Передача впечатлений, рассуждений и настроения
указывает на эмоциональную функцию дневника. Дневник,
по определению М. Фуко, относится к «технологии заботы о
себе», позволяющей индивидам осуществлять определенное
число операций на своем теле, в душе и мыслях, в результате
которых может достигнуто внутреннее состояние совершен-
ства, счастья и силы [Фуко: 88].
Л.Н . Толстой начинает писать о Кавказе позже. Толь-
ко 7 апреля 1852 года молодой писатель начал «Письмо с
Кавказа» (будущий рассказ «Набег»), приступив, таким
образом, к работе над кавказской темой. Основными сюже-
тами служат дневниковые «заготовки», «предписательские
пробы». Вскоре не вымышленный, а подлинный Кавказ от-
крылся молодому Толстому во всем своем неповторимом сво-
еобразии и произвел на него незабываемое впечатление. Вот
запись от 11 июня 1851 года: «Старый Юрт. Вечером любо-
вался облаками. Славные были при захождении солнца обла-
ка. Запад краснел, но солнце было еще на расстоянии сажени
от горизонта. Над ним вились массивные, серо-пунцовые об-
лака. Они неловко как-то соединялись. Я поговорил с кем-то
и оглянулся: по горизонту тянулась серо-красная темная по-
лоса, оканчивавшаяся бесконечно разнообразными фигурами:
то склонявшимися одна к другой, то расходившимися, с свет-
ло-красными концами» [Толстой. Т. 21: 42]. Позже, в про-
изведениях кавказского цикла, Толстой будет часто и ярко
описывать природу Кавказа, используя дневниковые записи.
Внимание к природе Кавказа прослеживается во многих
дневниковых записях молодого Толстого. Критики отмечают,

133
132
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
что картины природы, дышащие жизнью и отличающиеся
свежей определенностью, возникают у Толстого «от одно-
го взмаха пера» [Толстой в русской критике: 76-77]. Спу-
стя три месяца после приезда Толстой в дневнике напишет:
«10 августа 1851. [Старогладковская.] Третьего дня ночь
была славная, я сидел в Старогладковской у окошка своей
хаты и всеми чувствами, исключая осязания, наслаждался
природой. Месяц еще не всходил, но на юго-востоке уже
начинали краснеть ночные тучки, легкий ветерок приносил
запах свежести. Лягушки и сверчки сливались в один неопре-
деленный, однообразный ночной звук» [Толстой. Т. 21: 47].
Ключевыми лексемами со значением положительного влия-
ния кавказской природы на молодого Толстого являются «на-
слаждался» и «славная». Наслаждение – ’высшая степень
удовольствия’; славный – ’доставляющий удовлетворение,
удовольствие, хороший, приятный’ [МАС].
Г.В. Плеханов в работе «Толстой и природа» (1908) пи-
шет: «Природа не описывается, а живет у нашего великого
художника. Иногда она является как бы одним из действу-
ющих лиц повествования... <...> Толстой любит только та-
кие виды природы, которые пробуждают в нем сознание его
единства с нею» [Толстой в русской критике: 301]. В «Набе-
ге» он пишет: «На реке без умолку звенели лягушки».. И тут
же дает свои примечания, что «лягушки на Кавказе произ-
водят звук, не имеющий ничего общего с кваканьем русских
лягушек» [Набег: 20].
В «Дневнике» читаем: «Небосклон был чист и засеян
звездами. Я люблю всматриваться ночью в покрытый звез-
дами небосклон; можно рассмотреть за большими ясными
звездами маленькие, сливающиеся в белые места. Рассмо-
тришь, любуешься ими, и вдруг опять все скроется, кажет-
ся – звезды стали ближе. Мне нравится этот обман зрения»
[Толстой. Т. 21: 48]. По данным «Словаря русского языка»,
любоваться – ’рассматривать кого-, что-либо с восхище-
нием, удовольствием. || Испытывать удовольствие, восхи-
щение, наблюдая чью-либо деятельность, поступки и т.п.’.
Толстой применяет экспрессивные языковые средства, при-
емы художественно-образной речевой конкретизации, ко-
торые помогают ему передать собственное психологическое
состояние, отобразить свои чувства, фиксировать мысли.
О влиянии природы на писателя мы читаем и в той днев-
никовой записи, которую Толстой сделал после поездки в
Тифлис. Чтобы определиться на военную службу Толстой
с братом выезжает в Тифлис, где в урочище Мухровань
сдал экзамен на фейерверкера 4-го класса. Красота Воен-
но-Грузинской дороги поразила Толстого: «Живопись дей-
ствует на способность воображать природу, – пишет он в
«Дневнике» 29 ноября 1851 года, – и ее область – про-
странство. Музыка действует на способность воображать
ваши чувства. И ее область – гармония и время. Поэзия
действует на способность воображать как то, так другое, то
есть действительность или отношение наших чувств к при-
роде. Переход от живописи к музыке есть танцы. От музыки
к поэзии – песни... [Толстой. Т. 21: 53].
Живопись – ’1. Вид изобразительного искусства, воспро-
изводящий предметы и явления реального мира с помощью
красок. || Характер, манера изображения, свойственная это-
му виду искусства. 2 . Произведения этого вида искусства:
картины, фрески, росписи и т.п.’ . Пространство – ’1. Не-
ограниченная протяженность (во всех измерениях, направле-
ниях). 2 . Место, способное вместить что-либо. 3. Большой
участок земной поверхности’. Музыка – ’1. Искусство, от-
ражающее действительность в звуковых художественных
образах. 3 . перен. Гармоническое, приятное для слуха звуча-
ния чего-либо. || Совокупность каких-либо звуков’. Гармо-
ния – ’1. Благозвучие, стройность и приятность звучания.
2. Стройное сочетание, взаимное соответствие (предметов,
явлений, частей целого, качеств и т.п .)’. Значения выделен-
ных лексем говорят о высоком эстетическом, художествен-
ном чувстве писателя.
О развитии речевых способностей молодого Толстого на
Кавказе можно судить по данным Б.С. Виноградова: «Осень
1852 года выдалась теплая и сухая Толстой из станицы ухо-
дил на охоту, в свободное время писал, хотя не всегда был
доволен написанным, продолжал обдумывать вторую часть
«Четырех эпох развития» – «Отрочество», начал работу
над большим «Романом русского помещика», переделывал
«Письмо с Кавказа»» [Виноградов: 34]. Толстой «писал»,
«обдумывал», «переделывал», то есть много работал над
своими текстами. 13 октября 1852 года Толстой записал в

135
134
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
дневнике: «Хочу писать Кавказские очерки для образования
слога и денег», а 19 октября изложил их план: «Ежели пись-
мо от редактора побудит меня писать Очерки Кавказа, то вот
программа их...» [Толстой. Т. 21: 81–82].
Говоря о значении природы в творчестве Л.Н . Толстого,
Н.К. Гудзий отмечает, что с именем писателя «неразрывно
связано представление о нем, как о несравненном мастере
в изображении природы, которую он рисует в тесной связи
с внутренним миром своих героев» [Гудзий: 17]. Огромный
интерес к Кавказу подтверждает тот факт, что Толстой начи-
нает изучать географию. Это доказывает запись, сделанная в
1853 году: «20 октября. Читал превосходный роман Самуэля
Варрена... После ужина прочел «Инвалида» и часа два по
атласу занимался географией. Кажется, война будет. Алексе-
ев сказал мне, что пехотных юнкеров уже потребовали к эк-
замену. Говорят, что у Шамиля 40000 в сборе и он сбирается
напасть на князя Воронцова» [Толстой. Т. 21: 94].
Л.Н . Толстой продолжает записывать свои наблюдения,
мнения, суждения, впечатления от поездок по Кавказу, но
уже целенаправленно. Он записывает размышления фило-
софского и нравственного характера в свой дневник. Кавказ
был для Толстого стал своеобразной жизненной школой. Уе-
хав в Дунайскую армию, к другому месту службы, Толстой
написал об этом в дневнике. Дневниковая запись от 9 июля
1854 года говорит об отношении Толстого к Кавказу: «Утро
и целый день провел, то пиша «Записки фейерверкера», ко-
торые, между прочим, кончил, но которыми так недоволен,
что едва ли не придется переделать все заново или вовсе бро-
сить, но бросить не одни «Записки фейерверкера», но бро-
сить все литераторство; потому что ежели вещь, казавшая-
ся превосходною в мысли, – выходит ничтожна на деле, то
тот, который взялся за нее, не имеет таланта. То читал Гете,
Лермонтова и Пушкина. Первого я плохо понимаю, да и не
могу, как ни стараюсь, перестать видеть смешное (du ridicule)
в немецком языке. Во втором я нашел начало «Измаил-Бея»
весьма хорошим. Может быть, это показалось мне более по-
тому, что я начинаю любить Кавказ, хотя посмертной, но
сильной любовью. Действительно, хорош этот край дикий,
в котором так странно и поэтически соединяются две самые
противоположные вещи – война и свобода. В Пушкине же
меня поразили «Цыгане», которых, странно, я не понимал до
сих пор» [Толстой. Т. 21: 127].
А 5 августа 1854 года он записывает в «Дневнике»:
«Я встал рано и тотчас принялся писать с удовольствием...
И написал хорошо, конец эпизода ядра, потому что писал
с удовольствием» [Толстой, Т.21: 127]. Ключевыми слова-
ми, выражающими отношение русского писателя, к Кавказу
являются «любовь», «удовольствие», «хорошо». По данным
«Словаря русского языка», любовь –’1. Чувство глубокой
привязанности к кому-, чему-л . 3 . Внутреннее стремление,
влечение, склонность, тяготение к чему-л . || Пристрастие к
чему-л ., предпочтение чего-л .’. Хорошо – ’об окружающей
обстановке, доставляющей удовлетворение, наслаждение’.
Удовольствие – ’1. Чувство радости, довольства от прият-
ных ощущений, переживаний. 2 . То, что вызывает, создает
такое чувство; развлечение’. Значения выделенных лексем
указывают на чувства, испытываемые Толстым на Кавказе,
подтверждают влияние Кавказа на литературную деятель-
ность русского писателя.
К.Н . Ломунов пишет, что дневник писателя – это
его «первая творческая мастерская» [Ломунов 1984: 43].
1854–1855 годы отмечены широким кругом чтения, а твор-
чество сопровождалось живой рефлексией, связанной с эсте-
тическим наслаждением природой Кавказа. Толстой читает
много, постоянно анализирует прочитанное, всё фиксируя в
дневнике. Дневник действительно явился начальной школой
будущего писателя. Просветительские эстетические принци-
пы, сформированные в конце сороковых годов, окончательно
утвердились в сознании Толстого. Первые литературные
успехи способствовали развитию и осмыслению творчества.
Толстой внимательно изучает характеры, этнические типы
горских народов, создает яркие, выразительные, запомина-
ющиеся образы. Портрет, описание одежды, оружия коня,
окружающей обстановки, горского быта – все подчинено ос-
новной цели: раскрыть духовный мир горцев.
О непосредственном контакте Толстого с кавказскими
горцами говорит В.Б . Шкловский: «Необыкновенное трудо-
любие Толстого поражает нас и здесь. Лев Николаевич узна-
вал язык народа, среди которого он жил, делал очень точные
фольклорные записи – первые записи на даргинском языке,

137
136
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
и это не только упражнение молодого офицера, который пере-
живает романтическое увлечение горами, но это как бы под-
готовка к будущим рассказам о Кавказе» [Шкловский: 120].
Из Старогладковской Толстой постоянно выезжал в Киз-
ляр, Тифлис, Владикавказ и другие города, бывал во многих
станицах и аулах. С первых дней пребывания Толстого на
Кавказе начинается общение с солдатами, изучение их харак-
теров и поведения в повседневном общении.
Диалог с горцами, который Толстой свободно вел благо-
даря знанию татарского языка, помог ему узнать особенности
культуры и быта. Уже в «Дневнике» и письмах встречаются
экзотизмы и этнонимы, которые исподволь вводят в осмысле-
ние и изучение Кавказа. Например, друзей-горцев писатель
называл в «Дневнике» «кунаками»: «23 июня 1853 года.
Почти месяц не писал ничего. В это время ездил с кунаками
в Воздвиженскую» [Толстой. Т. 21: 87]. Кунак – ’у кав-
казских горцев: лицо, связанное с кем-либо обязательством
взаимной дружбы, защиты, гостеприимства; друг, приятель.
[Тюрк. кунак – гость]’ [МАС].
Писатель увлекается горским бытом, обычаями, устным
народным творчеством. Как мы уже упоминали, из стани-
цы Старогладковской он выезжал в Тифлис, Владикавказ,
Пятигорск и другие города, побывал во многих станицах и
аулах. В 1852 году Толстой пишет о личном общении с че-
ченцами, его посещал чеченец Дурда: «20 марта. 1852 год.
Читал старый дневник и писал новый... пришел Дурда...
рассказывал мне про стычку Хаджи-Мюрата с Арслан-
Ханом за мечеть» [Толстой. Т. 21: 61]. В крепости Грозной
Толстой познакомился с маркитантом чеченцем Балтой Иса-
евым и тоже подружился с ним. Этот факт тоже отмечен в
дневнике писателя: «31 марта. 1852 год... Болтал с Балтой
до ужина; он мне рассказал драматическую и занимательную
историю семейства Джеми. Вот сюжет для Кавказского рас-
сказа» [Толстой. Т. 21: 62].
Знакомство молодого писателя с кавказскими горцами не
ограничивалось сведениями, добытыми из вторых рук. Тол-
стой посещал аулы предгорной равнины, четыре из них рас-
полагались вблизи крепости Грозной. В Старом Юрте жил
молодой чеченец Садо Мисербиев. С ним у Толстого завяза-
лась крепкая дружба, по местному обычаю они одарили друг
друга подарками, гостили друг у друга и стали кунаками.
В письме к Т.А. Ергольской от 6 января 1852 года Толстой
писал о Садо: «Часто он мне доказывал свою преданность,
подвергая себя разным опасностям для меня; у них это счи-
тается за ни что – это стало привычкой и удовольствием»
[Толстой. Т. 18: 339]. Непосредственное общение Толстого
с горцами отмечает и Б.С. Виноградов: «Уезжая навсегда
с Кавказа, Толстой дождался в Старом Юрте Балту, что-
бы в последний раз повидаться с ним. Балта написал Льву
Николаевичу интересное письмо 23 января 1856 года, то есть
через два года» [Виноградов: 29].
Сам Толстой постоянно отмечает влияние непосредствен-
ного общения с горцами на формирование его речетворческой
деятельности. Речь и поведение неразрывно связаны между
собой. Н .Д . Арутюнова пишет: «Речевое высказывание, об-
ращенное к «другому», регулярно приобретает статус рече-
поведенческого акта, а поведенческий акт, рассчитанный на
восприятие его «другим», всегда семиотичен. В первом слу-
чае речь интерпретируется как действие, во втором – дей-
ствие как речь» [Арутюнова: 47].
В дневниковых записях Толстого от 29 июня 1853 года чи-
таем: «Так хорошо обдуманный план «Записок кавказского
офицера» показался мне нехорошим. <...> Нехорошо. Хо-
рошо ли или дурно, всегда надо писать. Ежели пишешь,
то привыкаешь к труду и образовываешь слог, хотя и без
прямой пользы. Ежели же не пишешь, увлекаешься и дела-
ешь глупости. Натощак пишется лучше» [Толстой. Т. 21: 90].
Фрагмент дневниковой записи от 24 июля 1853 года го-
ворит об активной работе писателя: «Встать рано и писать,
не останавливаясь на том, что кажется слабо, только чтобы
было дельно и гладко. Поправить можно, а потерянное без
пользы время не воротишь» [Толстой. Т. 21: 91].
Л.Н. Толстой постоянно корректирует свои тексты, де-
лает выводы по поводу способа изложения материала, стре-
мится к той четкости и ясности, которыми впоследствии
характеризуют стиль писателя: «Надо привыкать всегда и
во всем писать четко и ясно, а то часто бессознательно не-
ясность или неверность мысли скрадываешь от самого себя
неестественными оборотами, помарушками и размахами»
[Толстой. Т. 21: 91].

139
138
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
Дневниковая запись от 31 октября 1853 года: «Часто
в сочинении меня останавливают рутинные, не совсем пра-
вильные, основательные и поэтические способы выражения;
но привычка встречать их часто заставляет писать их. Эти-
то необдуманные, обычные приемы в авторе.., недостаток
которых чувствуешь, но прощаешь от частого употребления,
для потомства будут служить доказательством дурного вку-
са. Мириться с этими приемами – значит идти за веком, ис-
правлять их – значит идти вперед его» [Толстой. Т. 21: 98].
Л.Н . Толстой много размышляет о назначении литерату-
ры, ее целях. В «Дневнике» постоянно встречаем мысли ху-
дожника о языке: «16 октября [1853 года]. 8) Один из заме-
чательнейших признаков гибкости русского языка заметен в
изменении повторяемого стиха в песнях, например, ни одной
песни нет, особенно веселой, лихой, в которой этот refrain не
изменялся бы иногда 3, 4 манерами» [Толстой. Т. 21: 94].
Следует отметить ещё один фактор, оказавший влияние
на продолжение развития речевых способностей писателя.
Приведем запись от 11 июня 1851 года: «С восхода солнца
заняться приведением в порядок бумаг, счетов, книг и заня-
тий; потом привести в порядок мысли и начать переписывать
первую главу романа. После обеда (мало есть) татарский
язык, рисование, стрельба, моцион и чтение» [Толстой.
Т. 21: 43]. Обратим внимание на строгий распорядок дня,
в который включены занятия чтением, «татарским языком»,
который Толстой изучал в Казани, но совершенствовал зна-
ния на Кавказе.
Внимание Толстого привлекал фольклор и повседневный
быт казаков. Вот дневниковая запись: «2 октября. 1852 год.
Встал рано, дома читал, пришел Николенька. Я пошел к нему
до обеда. После обеда спал, походил, написал письмо Татьяне
Александровне, любовался на Япишку. Япишка, сафагильды,
казачьи хороводы с песнями и стрельбой, шакалки и слав-
ная звездная ночь – славно. Особенный характер. Написал
пол-листа хорошо» [Толстой. Т. 21: 80]. Народное творче-
ство для русского писателя всегда было значимым. До поезд-
ки на Кавказ Толстой увлекался цыганским фольклором, на
Кавказе – вначале казачьим, затем горским фольклором.
Вот ещё одна интересная запись от 21 октября 1852 года:
«Писал мало (3/4 листа). Вообще был целый день не в духе;
после обеда помешал Япишка. Но рассказы его удиви-
тельны. Очерки Кавказа: 4) Рассказы Япишки: а) об охоте,
b) о старом житье казаков, с) о его похождениях в горах»
[Толстой. Т. 21: 81]. Удивительный – ’1. Вызывающий
удивление, поразительный, странный. || Необычайный, нео-
быкновенный по каким-либо качествам, свойствам. 2 . Чрез-
вычайный’. Действительно, несмотря на напряженные от-
ношения, между горцами и казаками продолжалось взаимо-
действие и взаимовлияние. Они перенимали друг у друга не
только одежду и элементы быта, но и устное народное твор-
чество, а самое же главное – язык. Позже, в произведениях
Толстой покажет «ломаную русскую речь», произнесенную
представителями кавказских горцев, и, наоборот. По этому
поводу Б.С. Виноградов пишет: «В Старогладковской Тол-
стой сблизился со многими казаками, и особенно со стариком
Епишкой Сехиным. Дед прекрасно знал прошлое казачества,
мастерски рассказывал различного рода былички, исполнял
казацкие, солдатские, «господские», горские песни. По-
следние производили на старика не менее сильное впечатле-
ние, чем казачьи» [Виноградов: 27].
В дневниковых записях 1852 года встречаются терми-
ны «корректура», «поправка», «отделка». В «Дневнике»
кавказского периода прослеживаются характерные записи:
«Хорошо или дурно надо писать...»; «Окончил начерно и
вечером написал лист набело...»; «Мне кажется, что с тре-
петом, что теперь только я пишу по вдохновению, от этого
хорошо...» и др. «Дневник» постоянно сопровождает раз-
мышления Толстого о литературном творчестве, они говорят
о профессионализме, который нарабатывается в ходе посто-
янного писательского труда.
Рассмотрим дневниковые записи, в которых встречаются
данные ключевые сочетания. Вот отрывок из дневника рус-
ского писателя: «20 марта 1852 года. Старогладковская.
Писал, отделывал первую часть, готовился к походу и был
спокоен и хорош» [Толстой. Т. 21: 61]. По данным «Словаря
русского языка», отделывать – ’придать завершенный, за-
конченный вид чему-либо. || Обработать что-либо, придавая
вид какого-либо материала’.
В 1852 году Л.Н . Толстой читает и анализирует «Про-
селочные дороги» Д.В. Григоровича (роман из жизни захо-

141
140
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
лустных помещиков): «27 марта. Читал «Отечественные
записки» за февраль. «Проселочные дороги» очень хороши,
но жаль, что подражание...Нынче буду делать корректуры,
может быть, и писать...» [Толстой. Т. 21: 63]. По данным
«Словаря русского языка», корректировать – ’вносить
коррективы, исправления, поправки во что-либо’.
В дневниковых записях Толстого повторяется термин
«слог», который он употребляет в значении стиля. Это гово-
рит о том, что Толстой нарабатывает общие стилистические
посылки для создания целостного текста. Фрагмент записи
Толстого от 6 апреля 1852 года: «Писал до обеда. Обедал
дома. Еще писал, но не тщательно; хотя не тщательно; но
слог, кажется, чист, и прибавления не дурны» [Толстой.
Т. 21: 66]. По данным «Словаря русского языка», слог –
’способ, манера словесного изложения; стиль. || Умение пра-
вильно и ярко выражать свои мысли’. Чистый – ’В 9 знач.
Правильный, соответствующий определенным правилам,
нормам (о языке, слоге и т.п .)’.
В метапоэтических высказываниях Л.Н. Толстого про-
слеживается тесная связь языка с мышлением, обществом,
стремление к бережному, «эстетическому» отношению к
языку. Р.О. Якобсона отмечает: «Эстетическое отношение к
языку проявляется в том, что говорящие начинают замечать
сам текст, его звуковую и словесную фактуру. Отдельное
слово, оборот, фраза начинает нравиться или не нравиться,
восхищать своей гармонией, точностью, глубокой осмыслен-
ностью» [Якобсон: 193–230].
Рассмотрим запись от 7-е апреля 1852 года. Она инте-
ресна тем, что вводит нас в лабораторию творчества писате-
ля. Мы как бы участвуем в творческом процессе: «11 часов
ночи. Перечел и сделал окончательные поправки в первом
дне. Я решительно убежден, что он никуда не годится. Слог
слишком небрежен и слишком мало мыслей, чтобы можно
было простить пустоту содержания. Однако я решился до-
кончить корректуры всей первой части и завтра примусь за
второй день. Очень хочется мне начать коротенькую Кав-
казскую повесть; но я не позволяю себе этого сделать – не
окончив начатого труда» [Толстой, Т.21: 67].
Лингвистические особенности, обусловленные формой
коммуникации, реализуемой в текстах дневников, исследо-
вались многими учеными. Так, Т.В. Радзиевская указывает:
«Коммуникативной доминантой в текстах, написанных в фор-
ме дневника, является автокоммуникация, предполагающая
периодичность записей. Этот фактор определяет характер
средств, используемых в дневнике. <...> Запись для себя
всегда связана со свободой выражения, отсюда интенсивное
использование неполных предложений, эллипса, сокраще-
ний, имплицитная передача информации. Ведение дневника
предполагает пересечение двух сфер: сферы письменной речи
и сферы внутренней речи...» [Радзиевская: 112-119].
Анализируя первые дневниковые записи Л.Н . Толстого,
Б.М . Эйхенбаум отмечал, что «переход к литературе совер-
шается у Толстого непосредственно через дневник, и наобо-
рот – дневник, тем самым, должен рассматриваться не только
как обычная тетрадь записей, но и как сборник литературных
упражнений и литературного сырья» [Эйхенбаум 1928: 35].
Довольно часто у Л.Н. Толстого встречается выражение
«читать для процесса чтения». Вот отрывки из дневниковых
записей: «19 апреля 1852 года. Встал в 9, читал какую-
то глупость, немного писал, ходил стрелять ворон, обедал,
опять читал (больше для процесса чтения)» [Толстой.
Т. 21: 68]. Далее читаем: «11 мая. Встал рано, но не могу
отвыкнуть от привычки читать. Писал немного, без вся-
кого самолюбия и очень легко. Мне пришло на мысль, что
я очень был похож в своем литературном направлении этот
год на известных людей (в особенности барышень), кото-
рые во всем хотят видеть какую-то особенную тонкость и за-
мысловатость» [Толстой. Т. 21: 69]. Привычка – ’ставшая
постоянной, обычной какая-либо склонность, потребность
совершать те или иные действия, поступки. || Умение, навык,
ставший обыкновением’ [МАС].
Вот выводы, сделанные самим Толстым в процессе анали-
за работы в «Дневнике»: «18 мая. Встал рано, писал «Дет-
ство», оно мне опротивело до крайности, но буду продолжать.
<...> Писал «Письмо с Кавказа», кажется, порядочно, но не
хорошо. Буду продолжать: 1) занятия, 2) привычку рабо-
тать, 3) усовершенствование слога» [Толстой. Т. 21: 69].
Следовательно, вот три фактора, оказавшие большое вли-
яние на формирование речевого поведения русского писате-
ля: 1) занятия, 2) привычка работать, 3) усовершенствование

143
142
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
слога. По данным «Словаря русского языка», занятие –
’дело, труд, работа. || Учебные упражнения, уроки, лекции и
т.д.’; усовершенствование – ’изменения, улучшающие, со-
вершенствующие что-либо’.
Л.Н . Толстой пишет: «31 мая. Встал рано, пил воды, ку-
пался, пил чай и до обеда ничего не делал. Не спал; а писал
о храбрости. Мысли хороши; но от лени и дурной привычки
слог не обработан. Пил воды, был в веселом расположении
духа. Был у меня писарь, отдал и прочел ему первую главу.
Она решительно никуда не годится. Завтра переделываю
вторую и, по мере того как буду переписывать, буду пере-
делывать» [Толстой. Т. 21: 71].
Ключевыми лексемами, имеющими отношение к форми-
рованию речевого поведения русского писателя, в данном
отрывке являются: «переделываю» и «переписывать».
Переделать – ’1. Сделать что-либо иным, изменить. || За-
ставить кого-либо измениться, стать иным. || Сделать из
одного что-либо другое. 2. Сделать всё, многое’. Перепи-
сать – ’написать что-либо уже ранее самим написанное за-
ново, еще раз или иначе’.
Известно, что литературный труд – очень тяжелая ра-
бота. Толстой не жалуется на трудности, но постоянная и
упорная работа над текстами, многократное переделывание,
переписывание, формирование собственного слога (стиля)
производят неизгладимое впечатление: это огромный труд,
непрерывный, беспощадный в отношении к себе – никаких
послаблений. Оставляют огромное впечатление непрерывный
подъем, восхождение художника по тернистому пути само-
усовершенстования не только в нравственном становлении,
но и в художественном творчестве.
Далее мы читаем дневниковую запись от 2 июня: «Вече-
ром читал, думал, пил дома воду, но ничего не делал. Хотя в
«Детстве» будут орфографические ошибки – оно еще будет
сносно. Все, что я про него думаю, это – то, что есть повести
хуже; однако я еще не убежден, что у меня нет таланта.
У меня, мне кажется, нет терпения, навыка и отчетливости,
тоже нет ничего великого ни в слоге, ни в чувствах, ни в
мыслях. В последнем я еще сомневаюсь, однако» [Толстой.
Т. 21: 72]. Обратим внимание на установку «великое в сло-
ге». Это отнюдь не желание стать великим, а высокая степень
чувства языка, понимание того, что его индивидуальность как
писателя связана с тем, чтобы выразить «несказанное», при-
близиться к истине.
Поражает круг чтения Толстого на Кавказе. Он чи-
тал журналы, в том числе и «Современник». Так, повесть
М.И . Михайлова «Кружевница» была напечатана в No 5
«Современника» за 1852 год. Толстой читает ее, анализиру-
ет, его продолжает волновать чистота языка. Вот запись от
20 июня: «Доктор... привез «Современник», в котором по-
весть М. Михайлова «Кружевница» очень хороша, особенно
по чистоте русского языка – слово распуколка» [Толстой.
Т. 21: 73]. «Распуколка» – нераспустившийся цветок, бутон.
Отличие дневниковых текстов от других типов текста со-
стоит в том, что автор может по собственному желанию пре-
рвать записи и продолжить в их любой момент. Если исхо-
дить из того, что дневник – это ежедневный труд, то можем
с полной уверенностью сказать, что Л.Н . Толстой был уже в
молодые годы человеком, активно размышляющим, читаю-
щим, пишущим. Он развивал в себе писательский дар и рабо-
тал в разных речевых жанрах: очерки, стихи, устав, план хо-
зяйства и др. Приведем отрывки из «Дневника» Л.Н . Тол-
стого: «13 октября [1852 года]. Почта мучает меня ожи-
данием. Ходил с Николенькой и один, убил двух фазанов,
много писал <...> Хочу писать кавказские очерки для
образования слога и денег» [Толстой. Т. 21: 81]. Запись
от 27 декабря 1852 года: «Ездил верхом и, приехавши, читал
и писал стихи. Идет довольно легко. Я думаю, что это мне
будет очень полезно для образования слога. Я не могу не
работать. Слава богу; но литература пустяки; и мне хотелось
бы писать здесь устав и план хозяйства» [Толстой. Т. 21: 84].
По данным «Словаря русского языка», план – ’2. За-
ранее намеченная система мероприятий, предусматривающая
порядок, последовательность и сроки выполнения работ, опе-
раций и т.п. 3. Предположение, замысел, предусматриваю-
щие ход, развитие чего-либо. 4 . Определенный порядок, по-
следовательность изложения чего-либо’. Устав – ’1. Свод
правил, устанавливающий порядок исполнения или приме-
нения чего-либо. || Свод правил, положений, определяющих
построение и деятельность какой-либо организации, права и
обязанности. 2. Правила поведения, нормы жизни’ [МАС].

145
144
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
Исследование дневниковых записей Толстого подтвержда-
ет не только его лингвистические способности, но и стремле-
ние к всестороннему развитию, которое осуществлялось писа-
телем и на Кавказе. Л .Н. Пажитнов пишет: «Под «образо-
ванием слога» понимаются некоторые предпосылки будущей
писательской деятельности Толстого» [Пажитнов: 20].
В метапоэтических высказываниях Толстого встречаются
лексемы: «журнал», «тетрадь», «записки». Дневник для Тол-
стого, прежде всего, разговор с самим собой, работа над со-
бой, над своими мыслями. Запись от 2 января: «[Староглад-
ковская.] Вписывать в дневник только мысли, сведения или
примечания, относящиеся до предполагаемых работ. На-
чиная каждую работу, пересматривать дневник и выписывать
из него все к ней относящееся на особую тетрадку. Правила
выписывать из дневника каждый месяц. Запоминать и запи-
сывать карандашом каждый день все преступления правил и
вписывать в дневник» [Толстой. Т. 21: 116].
В «Дневнике» Толстого номинации «журнал», «тетрадь»,
«книга» используются в качестве синонимов слова «днев-
ник», что говорит о его значимости для исканий писателя.
О напряженной работе над каждой фразой свидетельствует
следующая запись в «Дневнике»: «5 января. Часто в сочи-
нении задерживает желание вклеить хорошую или хорошо
выраженную мысль; поэтому, как только мысль с трудом
вклеивается, вписывать ее в дневник, не останавливаясь на
желании поместить ее именно там-то. Мысль сама найдет
себе место» [Толстой. Т. 21: 116].
1853 год был знаменателен тем, что Толстой углубленно
занимался писательским делом, был сосредоточен на оттачи-
вании техники письма. Об этом свидетельствует следующая
запись: «8 января. Нужно писать начерно, не обдумывая
места и правильности выражения мыслей. Второй раз пере-
писывать, исключая все лишнее и давая настоящее место
каждой мысли. Третий раз переписывать, обрабатывая пра-
вильность выражения» [Толстой. Т. 21: 118]. Система ра-
боты настраивает на неимоверное напряжение, постоянный
труд над текстом: 1) «писать начерно»; 2) «переписать, не
обдумывая»; 3) «переписывать, обрабатывая правильность
выражения». Впоследствии Толстой не раз обращался к ос-
мыслению мастерства писателя, его языка, постоянно напо-
миная о необходимости его непрерывного совершенствова-
ния, больших усилий для обретения собственного языка и его
«простоты»: «Чем более понятно произведение искусства,
тем оно выше, – пишет он в работе «Что такое искусство?»
(1897–1898). – Искусство тем более общедоступно, чем оно
проще, кратче и потому яснее передает чувство. Точно так же
как в области логической мысли, передача ее тем драгоценнее,
чем она проще, короче и яснее. Точно так же в искусстве про-
стота, краткость и ясность есть высшее совершенство формы
искусства, которая достигается только при большом дарова-
нии и большом труде» [Русские писатели о языке: 288].
Толстой часто обращался к показательным примерам того,
как надо работать над текстом, и делал он это не столько для
других, сколько для себя с тем, чтобы нарабатывалось ма-
стерство, выкристаллизовывалась ясность мысли, чувства,
настроения, которые можно выразить только языком худо-
жественного произведения. Вот один из примеров: «Бирю-
зовые и бриллиантовые глаза, золотые и серебряные волосы,
коралловые губы, золотое солнце, серебряная луна, яхонтовое
море, бирюзовое небо и т. д . встречаются часто (?), – пишет
Толстой в повести «Детство» (1852). –
Скажите по прав-
де, бывает ли что-нибудь подобное? Капли воды при лунном
свете, падающие в море, горят лучше жемчужин, падающих в
таз, и ни капли не похожи на жемчужины, ни таз – на море.
Я не мешаю сравнивать с драгоценными камнями, но нужно,
чтобы сравнение было верно, ценность же предмета не за-
ставит меня вообразить сравниваемый предмет, ни лучше, ни
яснее. Я никогда не видал губ кораллового цвета, но видал
кирпичного; – глаз бирюзового, но видал цвета распущенной
синьки и писчей бумаги. Сравнение употребляется или что-
бы, сравнивая худшую вещь с лучшей, показать, как хороша
описываемая вещь, или, сравнивая необыкновенную вещь с
обыкновенной, чтобы дать о ней ясное понятие» [Русские пи-
сатели о языке: 288-289].
В процессе непрерывной работы по самоусовершенство-
ванию, в том числе языковому и речевому, Толстой обраща-
ется к одному из главных понятий в его деятельностной кон-
цепции самоусовершенствования – «усилие». «Я – орудие,
которым работает Бог, – говорит он в книге «Путь жиз-
ни» (1910). – Мое истинное благо только в том, чтобы уча-

147
146
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
ствовать в Его работе. Участвовать же в Его работе я могу
только теми усилиями сознания, которые я делаю для того,
чтобы держать в порядке, чистоте, остроте, правильности то
орудие Божье, которое поручено мне – себя, свою душу»
[Толстой 1993: 311]. Усилие – ’физическое, умственное, ду-
шевное и т. п. напряжение, необходимое для чего-л .’; напря-
жение – ’сосредоточение сил, внимания и т.п. на чем-либо
(при выполнении, осуществлении чего-либо), затрата боль-
ших усилий, энергии’ [МАС]. Мы видим, что в «Дневнике»
Толстого работа над словом стоит в одном ряду с другими
«усилиями сознания», он постоянно программирует свою
жизнь, четко определяя все новые и новые горизонты для
напряженной, тяжелой, энергичной работы. Не случайно в
его записях появляется буддийская мудрость: «Легко дела-
ются дурные дела – те дела, от которых наши несчастья:
то же, что благотворно и хорошо для нас, делается только
усилием» [Толстой 1993: 310].
Для Толстого советчиками были всегда лучшие умы че-
ловечества: Шопенгауэр, Кант, Паскаль, Сковорода, Мон-
тень и др. Так, из Дж. Рёскина он выписал мысли, соот-
ветствовавшие его установке на постоянный труд и совер-
шенствование: «Никогда путь к доброму знанию не пролегал
по шелковистой мураве, усеянной цветами: всегда человеку
приходится взбираться по голым скалам» [там же: 311].
Преодоление препятствия, большие нравственные и духов-
ные усилия сопровождают Л.Н. Толстого в течение всей его
жизни, но заложены они были в ранние годы, и особенно
в тот период, когда он начал свою писательскую деятель-
ность на Кавказе.
Жанровое разнообразие дневниковых записей, а также
замыслы писателя, определяются самим Толстым. В «Днев-
нике» мы находим обозначенные им самим различные ре-
чевые жанры: «конспект», «отчет», «журнал», «выписки»,
«история», «проповедь», «замечания», «книга», «очерк»,
«устав», «план», «правила», «повесть», «рассказы», «стих».
«Девизом моего дневника, – говорит Толстой, – должно
быть «Non ad probandum, sed ad narrandum» [Не для доказа-
тельства, а для рассказа (лат.)]» [Толстой. Т. 21: 117].
Дневниковые записи Л.Н . Толстого выполняют функцию
предтекста, являются творческой лабораторией, в которой
разрабатываются замыслы, сюжеты, вырабатываются навы-
ки и методы письма, отрабатывается техника обработки тек-
стов. На Кавказе, начиная с первых дневниковых записей,
прослеживается огромное желание писать. В дневниковых
записях 1851–1853 годов наблюдается прямая установка на
развитие собственной языковой личности, установка на пи-
сательскую деятельность. В них мы находим размышления
Толстого над вопросами литературного ремесла, определе-
ние им своей особенной литературной позиции, его первые
писательские пробы.
Дневник писателя становится объектом рефлексии над
собственным творчеством. В процессе рефлексии Толстой
разрабатывает творческие планы, регламент, устанавливает
правила собственного поведения во время работы над словом,
текстом, ставит цели, задачи, которые, несомненно, ведут к
становлению большого художника.
Анализ дневниковых записей, сделанных на Кавказе под-
тверждает, что Толстой творчески работал в разных направ-
лениях. Приведем дневниковые записи: «10 апреля. 1852
год. Принялся за роман; пришла мысль, что весь роман по-
хож на драму» [Толстой. Т. 21: 67]; «7 июля. 1852 год
[Железноводск.] ... Надо торопиться скорее окончить са-
тиру моего «Письма с Кавказа», а то сатира не в моем харак-
тере» [Толстой. Т. 21: 76]; «18, 19 [сентября] 1853 год.
Ничего не делал, нынче начал было писать, но лень одолела,
вечером был у Смышляева и писал стихи»; «12 [января]
1853 год. Задумал – очерк: «Бал и бордель» [Толстой.
Т. 21: 85]; «25 июня. 1853 год. Завтра. Встать рано, писать
«Отрочество» до обеда – после обеда пойти к хохлам и по-
искать случая сделать доброе дело, потом писать «Дневник
кавказского офицера» или «Беглец» – до чаю. Побегать.
Писать «Отрочество» или «Правила в жизни»; «1853 год.
28 [августа. Пятигорск]. Утром начал казачью по-
весть...» [Толстой. Т. 21: 92]; «2 декабря 1853 год. Я ре-
шился, окончив «Отрочество», писать теперь небольшие
рассказы, настолько короткие, чтобы я сразу мог обдумать
их, и настолько высокого и полезного содержания, чтобы они
не могли наскучить и опротиветь мне» [Толстой. Т. 21: 104].
Перед нами удивительное разнообразие и богатство рече-
вых жанров. Жанры сложились в условиях непосредствен-

149
148
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
ного речевого общения писателя с казаками, с солдатской
средой, горцами. В дневнике Толстой отмечает первичные
варианты данных жанров, которые потом приобретают ха-
рактер целостных текстов. Активная речевая деятельность
художника связана с его наблюдательностью, накоплением
опыта, многоплановым осмыслением действительности. За-
дачи, которые ставит перед собой будущий мастер, приводят
к первым успехам: «13 сентября [1853]. Потом пришла
мысль «Записок маркера», удивительно хорошо. Писал, хо-
дил смотреть собрание и опять писал «Записки маркера».
Мне кажется, что теперь только я пишу по вдохновению,
от этого хорошо» [Толстой. Т. 21: 92]. По данным «Словаря
русского языка», вдохновение – ’1. Состояние творческого
подъема. 2 . Состояние душевного подъема, сильной увлечен-
ности; воодушевление’.
«14 сентября [1853]. Окончил начерно и вечером напи-
сал лист набело. Пишу с таким увлечением, что мне тяжело
даже: сердце замирает. С трепетом берусь за тетрадь» [Тол-
стой. Т. 21: 92]. Увлечение – ’2. Восторженно-приподнятое
состояние, воодушевление, пыл. 3 . Большой, повышенный
интерес к чему-либо, занятие, всецело поглощающее кого-
либо’. Трепет – ’2. Внутренняя дрожь, волнение от како-
го-либо сильного чувства’ [МАС]. Благодаря «Дневнику»
и откровенному анализу художественного становления мы
можем погрузиться в творческую лабораторию писателя, из-
влечь уроки мастерства, которые могут пригодиться в само-
воспитании человека. И сейчас возможно применение уроков
Толстого на практике в собственной духовной деятельности
каждого человека и в процессе формирования этических
принципов, моральных основ, воспитания трудолюбия уча-
щихся школ, студентов вузов.
Толстой был склонен критически рассматривать каждый
этап своей деятельности. О кавказской службе он пишет
так: «10 марта. [Лагерь у реки Гудермеса.] Креста не полу-
чил, а на пикете сидел по милости Олифера. Следовательно,
кавказская служба ничего не принесла мне, кроме трудов,
праздности, дурных знакомств...» [Толстой. Т. 21: 85].
По-видимому, этот вывод характеризует постоянное недо-
вольство собой, стремление уйти от того, что Толстой назы-
вает «грехом», установку на непрерывную работу души: «Че-
ловек закричал бы от боли, если бы, не работая, почувствовал
в мышцах ту боль, которую он, не замечая ее, испытывает
при работе. Точно так же и человек, не работающий духов-
ную работу над своим внутренним миром, испытывает мучи-
тельную боль от тех невзгод, которые, не замечая их, пере-
носит человек, полагающий главное дело жизни в усилии для
освобождения себя от грехов, соблазнов и суеверий, то есть
в нравственном совершенствовании» [Толстой 1993: 319].
Толстой считал, что нравственное усилие и радость сознания
жизни чередуются так же, как телесный труд и радость от-
дыха: без телесного труда нет радости отдыха, без нравствен-
ного усилия нет радости сознания жизни.
Л.Н . Толстой служил на Кавказе в молодости с 1851
по 1854 год, но навсегда сохранил теплые воспоминания об
этом крае. Кавказ называют колыбелью творчества Толсто-
го: здесь он создал свое первое произведение «Детство». На
Кавказ Толстой приехал неизвестным в литературе молодым
человеком, а уехал отсюда известным писателем.
Важно отметить, что на Кавказе Толстой старается на-
ходиться в курсе всех литературных и культурных событий
России. Он увлечен знакомством с периодическими изда-
ниями, постоянно читает журналы, анализирует произведе-
ния, которые в них печатаются. Это «Библиотека для чте-
ния», «Журнал для чтения воспитанников военно-учебных
заведений», «Отечественные записки», «Современник»:
«7 июня [1852]. Встал в
1
/2 6, принял ванну, пил воду, был
спокоен и здоров, переписывал и поправлял до 6 вечера, пил
воду и читал апрельский «Современник», который гадок до
крайности. Чувствую себя гордым, не знаю чем? Однако до-
волен собой морально» [Толстой. Т. 21: 72].
Дневниковые записи свидетельствуют о непрерывном
чтении Толстым произведений русских и зарубежных писате-
лей. Это литература самых разных жанров, самых разных на-
правлений: беллетристика, публицистика, научные, научно-
популярные тексты: «7 апреля. < ...> Обедал дома. Читал
прекрасные статьи Бюффона о домашних животных. Его
чрезвычайная подробность и полнота в изложении нисколь-
ко не тяжела. В 6 часов ездил верхом и глупо рассердился
на собак. Читал «Старый дом», о поездках на Алеутские
острова. Довольно интересно, хотя дурно написано.

151
150
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
8 апреля. Встал в 7-м часу и читал «Старый дом». День
был так хорош, что я поехал в поле; и ездил до 12 часов. Обе-
дал, принялся писать, но был не в духе; поэтому, написав
две страницы, бросил. До вечера читал. Очень беспокоился
за брата; наконец, он приехал с какой-то сальной компанией,
которая, с присоединением Япишки, надоедала мне до 12-го
часу. Ушли, я ужинаю и ложусь спать. <...> Утром перевел
одну главу Стерна. < ...>
10 апреля. Встал в 8-м часу. Поленился – учился; потом
принялся за роман; но, написав две страницы, остановил-
ся; потому что мне пришла мысль, что второй день не может
быть хорош без интересу и что весь роман похож на драму.
Не жалею, отброшу завтра все лишнее. <. ..>
14 апреля. [Кизляр.] Проснулся в 7 часов, поехал охо-
титься, ничего не затравил, в 12 часов приехал в Кизляр.
<...> Читал Стерна. Восхитительно. <. ..> Читал «Histoire
d’Angleterre», и не без удовольствия. Я начинаю любить
историю и понимать ее пользу. Это в 24 года; вот что значит
дурное воспитание! Боюсь, что это будет ненадолго. Ложусь
спать, 9 часов.
16 апреля. Встал в 9. Читал «Вечного жида», Ерма-
ка и предание о Петре Великом. Есть какое-то особен-
ное удовольствие читать глупые книги; но удовольствие
апатическое. < . . .>
17 апреля. Встал поздно – читал до обеда и после обе-
да до 2 часов разные глупости. Писал новую главу «Иви-
ны»; но вышло дурно. <. ..>
19 апреля. Встал в 9, читал какую-то глупость, немного
писал, ходил стрелять ворон, обедал, опять читал (больше
для процесса чтения). Написал большое письмо Митень-
ке в ответ на его, которое получил нынче. Писал немно-
го» [Толстой. Т. 21: 67–68].
На первый взгляд, простая констатация фактов в «Днев-
нике», тем не менее дает представление об углубленной вну-
тренней работе, о совершенствовании мастерства, которое
оттачивается чтением, непрерывным писательским трудом,
критической оценкой того и другого.
В Л.Н . Толстом растет чувство подлинной ответственно-
сти за свое дело. 17 августа 1852 года Толстой записывает
в дневнике мысль, которая потом неоднократно повторится.
Вот запись, сделанная 17 августа: «[Старогладковская.]
Причины упадка литературы: чтение легких сочинений сде-
лалось привычкой, а сочинение сделалось занятием. Напи-
сать в жизни одну хорошую книгу слишком достаточно.
И прочесть тоже» [Толстой. Т. 21: 78].
Тут же, обращаясь к своему опыту чтения западноевро-
пейской литературы, Толстой очень веско подтверждает эту
мысль примерами: «Теккерей 30 лет собирался написать свой
1-й роман, а Александр Дюма пишет по 2 в неделю» [Тол-
стой. Т. 21: 79]. Это обстоятельство Толстой называет «фак-
том, который надо вспоминать почаще».
Даже тогда, когда Толстого посещало разочарование в пи-
сательской деятельности, он не отказывался от нее, так она
приносила пользу в его нравственном и речевом самоусовер-
шенствовании: «Нет границ великой мысли, но уже давно
писатели дошли до непреступной границы их выражения.
Я писал повесть с охотой; но теперь презираю и самый труд,
и себя, и тех, которые будут читать ее; ежели я не бросаю этот
труд, то только в надежде прогнать скуку, получить навык к
работе и сделать удовольствие Татьяне Александровне (Ер-
гольской.
–
Ф.Д.) . Ежели примешивается тут тщеславная
мысль, то она так невинна, что я извиняю ее в себе, и прино-
сит пользу – деятельность» [Толстой. Т. 21: 63–64].
Он все время пишет о необходимости труда, работы:
«25 [августа] [1852]. Надо работать умственно. Я знаю,
что был бы счастливее, не зная этой работы. Но бог поставил
меня на этот путь: надо идти по нем» [Толстой, Т.21: 79].
«19 октября [1852]. Мне пришла мысль заниматься музы-
кой, Тем или другим, но надеюсь, что с завтрашнего дня нач-
ну работать неусыпно. Мысль романа счастлива – он может
быть не совершенство, но он всегда будет полезной и доброй
книгой. Поэтому надо за ним работать и работать, не пере-
ставая» [Толстой. Т. 21: 81].
В следующей записи 1852 года мы обнаруживаем мысли
социального характера: «22 апреля. Шандраковская при-
стань. В Большой Орешевке говорил с умным мужиком. Они
довольны своим житьем, но недовольны армянским владыче-
ством. После обеда и отдыха ходил стрелять и думал о раб-
стве. На свободе подумаю хорошенько – выйдет ли брошюрка
из моих мыслей об этом предмете» [Толстой. Т. 21: 69]. Дело

153
152
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
в том, что дисциплина записей в «Дневнике» предполагала
систему в осмыслении событий, значимых встреч, общения.
Они часто велись под тем углом зрения, с которым были свя-
заны литературные труды Толстого и его работа над собой,
оттачивание характера. «2 января. 1854 год [Староглад-
ковская.] Вписывать в дневник только мысли, сведения или
примечания, относящиеся до предполагаемых работ... . Запо-
минать и записывать карандашом каждый день все престу-
пления правил и вписывать в дневник» [Толстой. Т. 21: 116].
Судя по дневниковым записям, Л.Н . Толстой отличал-
ся удивительной трудоспособностью. Приведем отрывки из
дневника 1853 года: «29 июня. Хорошо ли или дурно, всег-
да надо писать. Ежели пишешь, то привыкаешь к труду и
образовываешь слог, хотя и без прямой пользы»; «15, 16,
17, 18, 19, 20, 21, 22 мая. Бросил рассказ и пишу «От-
рочество» с такой же охотой, как писал «Детство». На-
деюсь, что будет так же хорошо. Долги мои все заплачены.
Литературное поприще открыто мне блестящее; чин дол-
жен получить. Молод и умен. Чего, кажется, желать. Надо
трудиться и воздерживаться, и я могу быть еще очень счаст-
лив»; «1853 год. 28 [августа. Пятигорск]. Утром начал
казачью повесть... . Тр у д только может доставить мне удо-
вольствие и пользу. Ложусь спать, буду читать»; «23 июля.
Переписал первую главу порядочно. Был у Маши недолго.
Труд, труд! Как я чувствую себя счастливым, когда тру-
жусь. <...> Тр у д , труд! Как я чувствую себя счастливым,
когда тружусь»; «13 [октября. Старогладковская]. Читал
нынче литературную характеристику гения, и это сочинение
разбудило во мне уверенность в том, что я замечательный по
способностям человек, и рвение к труду. С нынешнего дня
примусь. Утро писать « Отрочество» и «Беглец» после обе-
да и вечером» [Толстой. Т. 21: 87].
Записи подтверждают высокий уровень работоспособно-
сти Толстого. Тр у д – ’1. Целенаправленная деятельность че-
ловека, требующая уместного или физического напряжения;
работа. || Повседневные занятия, хлопоты, заботы. 2 . Резуль-
тат такой деятельности, произведение, сочинение. 3. Усилие,
умственное или физическое, направленное на достижение че-
го-либо’ [МАС]. Дифференциальная сема – ’деятельность’,
которая направлена на достижение или созидание чего-либо,
то есть приносит результаты. Как видим, труд для Толсто-
го, – это не только напряженная деятельность, но и достиже-
ния в избранном поприще – радость, счастье.
Л.Н . Пажитнов об этом пишет: «Его намерение более
основательно испробовать силы в литературных заняти-
ях настолько серьезно, что ему не мешают ни новая обста-
новка жизни на Кавказе, ни полу походный, военный быт.
Скорее наоборот. Эти занятия незаметно, исподволь дис-
циплинируют его жизнь, побуждают к чтению и не просто
для время провождения или самообразования, а для изучения
профессиональных навыков, формируют новый, литератур-
но заинтересованный взгляд на окружающее, тягу к новым
впечатления. Теперь в Дневнике, помимо житейской инфор-
мации для памяти, все чаще появляются сообщения о про-
читанных книгах: Диккенс, Тепфер, Руссо, исторические со-
чинения Тьера, Ламартина. Толстой с интересом знакомится
с беллетристикой «Современника», «Отечественных запи-
сок», «Библиотеки для чтения». Здесь же он пробует перо в
описаниях природы, набрасывает портреты людей, с которы-
ми встречается, будь то офицеры из круга сослуживцев брата
Николая или колоритные фигуры жителей казацкой стани-
цы» [Пажитнов: 21].
Одним их наиболее плодотворных в творческом плане
следует считать 1853 год. Толстой пишет военные рассказы,
повести. Вот хронологическая канва записей, сделанных в
1853 году в дневнике Толстого:
«25 июня. Писать «Дневник кавказского офицера» или
«Беглец» – до чаю. Побегать. Писать «Отрочество» или
«Правила в жизни»;
«28 [июня]. Утром писал хорошо. <...> Писал немного
«Дневник кавказского офицера» и «Рубку леса» и обдумал»;
«29 [июня]. Так хорошо обдуманный план «Записок
кавказского офицера» показался мне нехорошим»;
«28 [августа]. Пятигорск]. Утром начал казачью по-
весть...»;
«13 сентября. Потом пришла мысль «Записок маркера»,
удивительно хорошо»;
«18, 19 [сентября]. Ничего не делал, нынче начал было
писать, но лень одолела, вечером был у Смышляева и пи-
сал стихи»;

155
154
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
«22 октября. «Отрочество» опротивело мне до послед-
ней степени. Завтра надеюсь кончить. Идея писать по раз-
ным книгам свои мысли, наблюдения и правила весьма стран-
ная. Гораздо лучше писать все в дневнике, который стараться
вести регулярно и чисто, так чтобы он составлял для меня
литературный труд, а для других мог составить приятное чте-
ние. В конце каждого месяца, пересматривая его, я могу вы-
бирать и разносить из него все, что найдется замечательного,
для легкости же на отдельном листе буду составлять краткое
оглавление каждого дня»;
«24 октября. Мыслей набралось много... Обдумывал
перемены в «Отрочестве», но не сделал никаких. Надо на
легкую руку набросать заметки и просто начать переписывать
снова...До обеда читал критику описания войны 1799 года
России с Францией...» [Толстой. Т. 21: 88–97].
Л.Н . Толстой продолжает отражать движение чувств,
мыслей и впечатлений в «Дневнике». Анализ дневниковых
записей показывает, что Толстой контролирует все свои дей-
ствия каждый день – с утра до вечера. Каждый прожитый
день – это большая ценность, осуществление того нравствен-
ного усилия, которое он считал основой жизни, понимая, что
в совершенствовании человек должен надеяться только на
свои силы. Толстой стремиться обязательно выполнить на-
меченные на следующий день планы: «5 апреля [1852].
Завтра встаю с светом и кончаю 1-й день и пересматриваю
его. < ...> 6 апреля. <...> Чтобы разгуляться, в 5 часов по-
ехал верхом, вернулся в 7-м и дописал 1-й день» [Толстой.
Т. 21: 66], «26 мая [1852] Завтра кончаю «Детство»...
<...> 27 мая. Обыкновенный образ жизни, утром окончил
«Детство»...» [там же: 70]; «30 ноября. Много думал, но
ничего не делал. Завтра утром примусь за переделку опи-
сания войны... <...> 1 декабря. Писал целый день описа-
ние войны» [там же: 83].
1853 год знаменателен в жизни Толстого тем, что в «Днев-
нике» он начинает высказываться против войны, за присо-
единение Кавказа к России не военным, а мирным путем.
В кавказских рассказах Толстого увлекал не столько подроб-
ный анализ душевного состояния человека, сколько «интерес
самих событий». Индивидуальная судьба участников спле-
тается с проблемой будущего всей России. Сочетание пси-
хологизма с эпичностью достигнет совершенства в «Войне
и мире». Кавказские военные рассказы, представляя само-
стоятельную художественную ценность, были своеобразным
прологом к великой эпопее Толстого.
Впервые настоящую войну собственными глазами Толстой
увидел на Кавказе. В дневнике от 3 июля 1852 года он пишет:
«Был в набеге. Тоже действовал нехорошо: бессознатель-
но, и трусил Барятинского» [Толстой. Т. 21: 46]. По дан-
ным «Словаря русского языка», набег – ’внезапное нападе-
ние, кратковременное вторжение и опустошение какой-либо
территории. || Неожиданное, внезапное посещение, приход с
какими-либо корыстными целями’. Как видим, Толстой кри-
тически относится к своему участию в боевых действиях.
На Кавказе Толстой с увлечением читает книгу А.И . Ми-
хайловского-Данилевского «Описание отечественной войны
1812 года», написанную в официально-патриотическом духе.
Отрицательное отношение Толстого к книге Михайловско-
го-Данилевского проявится позднее во время работы над
«Войной и миром».
Первые, так же как и последующие, рассказы кавказ-
ского цикла (над некоторыми из них писатель работал и
после отъезда с Кавказа) – «Набег» (1852), «Поездка в
Мамакай-Юрт» (1852), «Рубка леса» (1853–1855), «Дя-
денька Жданов и кавалер Чернов» (1854), «Разжалован-
ный» (1853–1856) и другие – обычно принято называть
военными рассказами. Именно под таким названием они и
вышли в сборнике первым изданием в 1856 году Название
«Военные рассказы» прочно вошло в читательский и лите-
ратуроведческий обиход. В действительности эти рассказы,
посвященные теме войны, по идейному смыслу, в первую
очередь, и в особенности это касается «Набега», являются
сугубо и до конца антивоенными произведениями. Это
подтверждает дневниковая запись Толстого, сделанная в
Пятигорске: «3 августа. [Пятигорск] Читал «Politique».
В романе своем я изложу зло правления русского, и ежели
найду его удовлетворительным, то посвящу остальную жизнь
на составление плана аристократического избирательного,
соединенного с монархическим, правления, на основании су-
ществующих выборов. Вот цель для добродетельной жизни»
[Толстой. Т. 21: 77].

157
156
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
Позже об этом он напишет в повести «Казаки». Оленин,
как известно, обдумывает и составляет «план мирного поко-
рения Кавказа». Об автобиографичности этого замысла сви-
детельствует дневниковая запись от 29 мая 1852 года: «Меч-
тал целое утро о покорении Кавказа». Писатель, узнавший
уже Кавказ, не остался в стороне от происходящих событий.
Наоборот, непосредственное общение с горцами, личное уча-
стие в набеге вызвало в нем протест по отношению к властям,
их захватнической политике.
С.Н . Чубаков отмечает, что желание увидеть войну свои-
ми глазами, принять личное участие в ней, посредством чест-
ной и ревностной службы добиться почестей, славы, кроме
того, «увидеть сторону «мало знакомую», пройти теми же
дорогами, по которым проходили в разное время Грибоедов,
Пушкин, Бестужев-Марлинский, Одоевский, Лермонтов,
опальные декабристы, разжалованные и ссыльные дворяне
и, наконец, усилившееся с возрастом стремление «жить по-
ложительно, то есть быть практическим человеком», опре-
делить свое место в общественной иерархии – эти и другие
причины привели молодого Толстого на Кавказ, на войну,
на военную службу» [Чубаков: 34]. В одиночестве Толстой
подолгу размышляет о цели и смысле своего пребывания в
новом крае. «Истина противна, заблуждение привлекатель-
но»,– любил он позднее цитировать слова Гёте, потому что
истина представляет нас самим себе ограниченными, а за-
блуждение всемогущими.
Кавказовед и военный историк А.Л . Зиссерман пишет о
Толстом: «Безжалостному суду подвергнет он жестокость и
бездушие царских политиканов и военачальников, «баловав-
шихся» в войну на Кавказе, устроивших там, по его мнению,
полигонную школу для офицеров и солдат, учинявших про-
гулочные «набеги» для того, чтобы дать возможность «от-
личиться» и получить медаль или крестик тому или иному
титулованному бездельнику» [Зиссерман: 131].
О цели военных рассказов русского писателя, написан-
ных на Кавказе, пишут многие исследователи его творче-
ства. Вот как характеризует кавказские военные рассказы
Л.Д . Опульская: «Зорким глазом писателя он заметил мно-
жество деталей военного быта, которые перенес в свои рас-
сказы. Главное, что увидел и узнал Толстой еще на Кавказе и
потом в Севастополе, – психологию разных «типов» солдат,
разные – и низменные и возвышенные – чувства, руко-
водящие поведением офицеров. Здесь он познал «чувство,
редко проявляющееся, стыдливое в русском, но лежащее в
глубине души каждого, – любовь к родине» [Опульская: 8].
У Толстого вопрос о войне переносится в плоскость исто-
рическую и государственную, но и здесь он остается нераз-
решенным, поскольку неизбежно возникает новый вопрос,
имеющий давнюю традицию: на чьей стороне справедли-
вость в войне с горцами?
Кавказская действительность наталкивает писателя на
глубокие размышления о достоинстве человека, о храбро-
сти, о скромности простых русских солдат. Вот запись от
12 июня, где Толстой пишет о двух видах храбрости: «Мо-
ральная храбрость, которая происходит от сознания долга и
вообще от моральных влечений, а не от сознания опасности.
Физическая та, которая происходит от физической необхо-
димости, не лишая сознания опасности, и та, которая лиша-
ет этого сознания» [Толстой. Т. 21: 44]. Примером первого
вида храбрости у Толстого выступает человек, добровольно
жертвующий собой для спасения отечества – русский сол-
дат. Примером второго – офицер, служащий ради получе-
ния личной выгоды.
Б.М . Эйхенбаум пишет о храбрости: «Романтическое
представление о «храбрости» (как и представление о Кавказе)
решительно преодолено – однако не с тем, чтобы просто лик-
видировать его, а с тем, чтобы показать реальную сложность и
противоречивость действительности» [Эйхенбаум: 268].
Мы знаем, что русские писатели и до Толстого бывали
на Кавказе, но Кавказ Толстого – особенный. Для Толсто-
го Кавказ – это война и свобода, то есть испытание силы
и достоинства человеческого характера, с одной стороны, и
восхищение бытом кавказских народов (казаков и горцев),
не знавших крепостнического гнета, – с другой.
Исследование метапоэтических высказываний показало,
что ведущей интенцией автора «Дневника» выступает стрем-
ление к всестороннему самопознанию в процессе доверитель-
ной беседы с самим собой. Дневниковые записи раскрывают

159
158
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
К
А
В
К
А
З
В
Ф
О
Р
М
И
Р
О
В
А
Н
И
И
Р
Е
Ч
Е
В
О
Г
О
П
О
В
Е
Д
Е
Н
И
Я
пути формирования языковой личности и речевого поведения.
В структуру речевого самоусовершенствования писателя
входили следующие элементы:
• осознанная посылка к формированию речи, соответству-
ющей самым высоким стандартам, связанным с развитым ин-
теллектуальным мышлением;
• опора на позитивный опыт нравственной жизни и рече-
вой деятельности в семейном воспитании;
• посылки к формированию разножанровой письменной
речи и, в особенности, речи литературной, в наибольшей сте-
пени соответствующей художественному мышлению писате-
ля с развитым воображением;
• стремление к самостоятельности, установка на приложе-
ние огромных духовных, нравственных сил в процессе овла-
дения писательским мастерством;
• вырабатывание конкретных установок, регламентов, це-
лей, задач, программ, планов на каждый день и на всю жизнь;
• «Дневник» как форма самоконтроля, рефлексии, посто-
янного анализа в самосовершенствовании – нравственном
и речевом;
• суровый контроль за выполнением поставленных задач;
• постоянное наблюдение над своими действиями, их кор-
ректировка, совершенствование духовной, нравственной и
речевой жизни;
• структурирование, расширение – сужение контекстов
речевой деятельности: наблюдения над жизнью, чтение само-
го широко круга русской и зарубежной литературы, общение,
формирование свода эссенций, заповедей, крылатых выра-
жений, соответствующих высоким нравственным, духовным
и языковым целям;
• написание текстов и постоянное совершенствование в
работе над разножанровыми произведениями: корректиров-
ка, переписывание, переработка текстов; работа над «слогом»
(стилем), установка на «великое» в мыслях, работа над их
воплощением в произведениях.
Анализ дневниковых записей Л.Н. Толстого под-
тверждает тот факт, что «Дневник» является источником
формирования его речевого поведения, а процесс ведения
ежедневных записей – это процесс самоинтерпретации, на-
правленный на постоянный рост знаний, рост в нравствен-
ном и речевом самоусовершенствовании. Если исходить из
того, что дневник – это ежедневный труд, то можем с пол-
ной уверенностью сказать, что Л.Н . Толстой с юных лет
был человеком думающим, читающим, пишущим. Резуль-
тат проведенного исследования еще раз подтверждает, что
дневниковые записи оказали огромное влияние на форми-
рование языковой личности и речевого поведения русского
писателя. В юном Толстом была заложена прочная основа
большого писательского таланта.

Письма
кавказского периода
(1851–1854)
в формировании
речевого поведения
Л.Н. Толстого

163
162
Текст рассматривается как один из возможных спосо-
бов фиксации, объективации сознания или индивидуальной
картины мира его автора. Такой взгляд на художественный
текст, получивший в последние годы широкое распростране-
ние, восходит к мысли А.А. Потебни о том, что между худо-
жественным произведением и действительностью («приро-
дою»), которую оно воссоздает, стоит сознание человека –
его картина мира, его «мысль» [Потебня: 30].
Человек, по М.М. Бахтину, в его человеческой специфике
всегда выражает себя через речь. Очевидно, что речь имеет
свои специфические характеристики. По мнению Н.И . Жин-
кина, речь не есть простая манифестация языка Она не ко-
нец, а начало цепи, объект изучения, а не результат изуче-
ния [Жинкин 1958].
Начиная исследование писем и выявляя степень их вли-
яния на формирование языковой личности и речевого по-
ведения Л.Н. Толстого, уместно привести высказывание
С.И. Гиндина о том, что именно универсальные жанры
являются особенно благоприятным полигоном для исследо-
вания языковой личности во всем богатстве ее проявлений.
Он пишет: «К числу подобных жанров, обладающих боль-
шой степенью универсальности, безусловно, принадлежат и
письма» [Гиндин: 64].
В.Б. Шкловский дает точное определение, касающееся
будущей деятельности Толстого: «Юноша едет, сам не зная
куда. Бегут кони. В мире не было упряжки, которая влек-
ла бы за собой не в колеснице, а в тарантасе с подушками,
более драгоценный груз: Толстой ехал думать и писать»
[Шкловский: 109].
Письменная речь являются основным фактором форми-
рования речевого поведения русского писателя. Для Толстого
письменное общение необходимо, как средство обязательно-
го выражения своих мыслей в словесной форме, через пись-
менную речь. Он много читает и много пишет.
Свои мнения и суждения о писателях и книгах, впечат-
ления от поездок по Кавказу, размышления философского
и нравственного характера, отдельные мысли об искусстве,
эстетике и религии – все это Толстой заносит в свой днев-
ник, который стал для него начальной школой его писатель-
ства, но главный интерес его был сосредоточен на «литера-
турных занятиях».
Письма Толстого, написанные на Кавказе, – яркое сви-
детельство формирования высокой речевой культуры и куль-
туры человеческих отношений. В них проявилась его удиви-
тельная личность с ее внутренней самостоятельностью и неза-
висимостью, напряженностью творческой мысли, чуткостью,
душевной щедростью, высокой требовательностью к себе.
Мы остановимся на следующих содержательных типах
эпистолярия Л.Н . Толстого: о влияние Кавказа на писателя;
об отношении писателя к языку; об общении Толстого с гор-
цами; об особенностях общения писателя; о начале писатель-
ской деятельности русского писателя.
Кавказ повлиял на физическое состояние и речетворческую
деятельность Л.Н. Толстого. В письмах постоянно об этом го-
ворится: «Редко я был так здоров, как теперь...», «Завидуй-
те теперь мне...», «Нашел-таки я ощущения...», «Никогда
не буду раскаиваться, что приехал на Кавказ...», «Кавказ –
фантазия...», «Кавказ принесет мне пользу...», «Чувствую,
что здесь я стал лучше...», «Здесь все мне на благо...», «Пя-
тигорск – тоже немножко Тула, но – Кавказская...» .
«Редко я был так здоров, как теперь, и, несмотря на силь-
ную жару, я много двигаюсь, – пишет Толстой. – Офицеры
здесь в том же роде, как те, о которых я вам говорил; их много.
Я знаком со всеми, и наши отношения тоже такие, какие я вам
описывал» [Толстой. Т. 59: 110]. О влиянии Кавказа читаем
в письме Толстого к А.С. Оголину: «Без шуток, очень, очень

165
164
П
И
С
Ь
М
А
К
А
В
К
А
З
С
К
О
Г
О
П
Е
Р
И
О
Д
А
П
И
С
Ь
М
А
К
А
В
К
А
З
С
К
О
Г
О
П
Е
Р
И
О
Д
А
вам благодарен за любезное письмо ваше. Напишите еще
под веселый час, хотя вы и говорите, что в Казани скучно.
Верю и соболезную. Завидуйте теперь мне; вы имеете пол-
ное право; когда же воротятся, о, как я буду вам завидовать.
Я живу теперь в Чечне около Горячеводского укрепления в
лагере, – вчера была тревога и маленькая перестрелка, ждут
на днях похода. Нашел-таки я ощущения. Но поверите ли,
какое главное ощущение?» [Толстой. Т. 59: 108].
В письме Л.Н . Толстого к Т.А . Ергольской сказано:
«1851 года. Ноября 12. Тифлис Во всяком случае, я никогда
не буду раскаиваться, что приехал на Кавказ, – эта вне-
запно пришедшая в голову фантазия принесет мне пользу»
[Толстой. Т. 59: 118]. Толстой не только не испытывает со-
жалений по поводу приезда на Кавказ, но, наоборот, Кавказ
оказывает позитивное воздействие на него. Толстой ожидает
хороших результатов от приложения своих усилий в воинском
деле, литературной практике, и это чувство его не обманет.
В письмах с Кавказа Толстой начинает употреблять экзо-
тизмы, иногда и рассуждать с точки зрения обычного горца.
Например, в письме к брату он пишет, осуждая Хаджи-Му-
рата: «Ежели захочешь щегольнуть известиями с Кавказа, то
можешь рассказывать, что второе лицо после Шамиля, некто
Хаджи-Мурат, на днях передался русскому правительству.
Это был первый лихач (джигит) и молодец во всей Чечне,
а сделал подлость» [Толстой. Т. 59: 131]. В данном фраг-
менте нам встречается авторская ремарка. Писатель исполь-
зовал экзотизм «джигит» и тут же дал толкование данному
слову. Русский писатель, подчеркивая достоинства горца
(джигита), признает его поступок недопустимым, тем самым
выражая свое отношение к войне. Н .К. Гудзий пишет о Тол-
стом: «Войны завоевательные никогда не увлекали его, и он
осуждал их, как осуждал и те жестокости, с которыми они
были связаны, но войны, которые Толстой считал оборони-
тельными и потому справедливыми, неизменно вызывали у
него патриотический подъем» [Гудзий: 23].
В письмах появляются наброски пейзажей и портреты.
Во всех этих набросках и опытах заметно сказывается одна
черта: решительное стремление передать всю сложность и
полноту своих впечатлений и наблюдений. Красота природы
Кавказа поразила русского писателя. По биографическим дан-
ным, для того чтобы определиться на военную службу, Толстой
с братом в октябре 1851 года выехал в Тифлис, где в урочище
Мухросань сдал экзамены на фейерверкера 4-го класса. Воен-
но-грузинская дорога поразила Толстого своей красотой. Эта
поездка вдохновила Толстого на дальнейшие литературные за-
нятия. Пребывание в Тифлисе, поездка по Грузии и Северной
Осетии принесли много новых впечатлений.
Все впечатления от увиденного и услышанного Толстой
переносит на бумагу, он всё описывает полностью в письмах,
адресованных Т.А. Ергольской, к которой обращается всег-
да с теплыми словами. Вот письмо от 6 января: «Сегодняш-
нее ваше письмо очень грустно и произвело на меня то же
действие. Вы всегда подавали мне советы; к несчастью, я не
всегда им следовал, но я хотел бы всю жизнь жить по вашим
советам; позвольте мне высказать вам впечатление, которое
произвело на меня ваше письмо, и какие оно вызвало во мне
мысли» [Толстой. Т. 59: 149].
Мысли об общении с горцами проникнуты гуманизмом,
доброжелательным отношением, искренним желанием узнать
их обычаи, нравы, характер. Вот как описывает Толстой обы-
чай куначества в Чечне: «Летом в Старом Юрте все офице-
ры только и делали, что играли, и довольно крупно. <...>
Один юноша (чеченец) Садо приезжал в лагерь и играл. Он
не умел ни считать, ни записывать, и были мерзавцы-офице-
ры, которые его надували. Поэтому я никогда не играл про-
тив него, отговаривал его играть, говоря, что его надувают, и
предложил ему играть за него. Он был мне страшно благо-
дарен за это и подарил мне кошелек. По обычаю этой на-
ции отдаривать, я подарил ему плохонькое ружье, купленное
мною за 8 рублей. Чтобы стать кунаком, то есть другом, по
обычаю нужно, во-первых, обменяться подарками и затем
принять пищу в доме кунака. И тогда по древнему обычаю
этого народа (который сохраняется только по традиции), ста-
новятся друзьями на живот и на смерть, и о чем бы я ни по-
просил его – деньги, жену, его оружие, все то, что у него есть
самого драгоценного, он должен мне отдать, и, равно, я ни в
чем не могу отказать ему. Садо позвал меня к себе и пред-
ложил быть кунаком. Я пошел; угостив меня по их обычаю,
он предложил мне взять, что мне понравится: оружие, коня,
чего бы я ни захотел. Я хотел выбрать что-нибудь менее до-

167
166
П
И
С
Ь
М
А
К
А
В
К
А
З
С
К
О
Г
О
П
Е
Р
И
О
Д
А
П
И
С
Ь
М
А
К
А
В
К
А
З
С
К
О
Г
О
П
Е
Р
И
О
Д
А
рогое и взял уздечку с серебряным набором; но он сказал, что
сочтет это за обиду, и принудил меня взять шашку, которой
цена, по крайней мере, 100 рублей серебром. Отец его че-
ловек зажиточный, но деньги у него закопаны, и он сыну не
дает ни копейки. Чтобы раздобыть денег, сын выкрадывает у
врага коней или коров и рискует иногда 20 раз своей жизнью,
чтобы своровать вещь, не стоящую и 10 рублей; делает он
это не из корысти, а из удали. Самый ловкий вор пользуется
большим почетом и зовется джигит-молодец. У Садо то 1000
рублей серебром, а то ни копейки. После моего посещения я
подарил ему Николенькины серебряные часы, и мы сдела-
лись закадычными друзьями. Часто он мне доказывал свою
преданность, подвергая себя разным опасностям для меня;
у них это считается за ничто – это стало привычкой и удо-
вольствием. Когда я уехал из Старого Юрта, а Николенька
там остался, Садо приходил к нему каждый день и говорил,
что не знает, что делать без меня, и что скучает ужасно. Узнав
из моего письма к Николеньке, что моя лошадь заболела и
что я прошу подыскать мне другую в Старом Юрте, Садо
тотчас же явился ко мне и привел своего коня, которого он
настоял, чтобы я взял, как я ни отказывался» [там же].
Речевое совершенствование и нравственной самовоспита-
ние неразрывно связаны в жизни Толстого. Это отображается
в письмах. Например, в письме, адресованном Т.А . Ерголь-
ской в январе 1852 года из Моздока, Толстой пишет: «Вот
какие мысли пришли мне в голову. Постараюсь их вам пере-
дать, потому что я думал о вас. Я нахожу, что во мне произо-
шла большая нравственная перемена; это бывало со мной
уже столько раз. Впрочем, думаю, что так бывает и со всеми.
Чем дольше живешь, тем больше меняешься. Вы имеете
опыт, скажите мне, разве я не прав? Я думаю, что недостатки
и качества – основные свойства личности – остаются те же,
но взгляды на жизнь и на счастье должны меняться с годами.
Год тому назад я находил счастье в удовольствии, в движе-
нии; теперь, напротив, я желаю покоя как физического, так и
нравственного» [Толстой. Т. 59: 161].
Все дела и помыслы Толстого освещает глубокая вера.
Он пишет Т.А . Ергольской в январе: «Моя мысль, непро-
думанное мое решение ехать на Кавказ было мне внушено
свыше. Мной руководила рука Божья – и я горячо благо-
дарю его, – я чувствую, что здесь я стал лучше (этого мало,
так я был плох); я твердо уверен, что бы здесь ни случилось
со мной, все мне на благо, потому что на то воля Божья»
[Толстой. Т. 59: 162].
В книге «Путь жизни» (1910) Толстой обращается к
тому, как Бог познается человеком, считая, что «разумно-
му человеку нельзя не признать Бога»: «Люди говорят про
Бога, что Он живет на небе. Говорят также и то, что Он
живет в человеке. И то и другое правда. Он и на небе, то
есть в бесконечном мире, и в душе человека. Так что Бог
есть та сущность жизни, которую человек сознает в себе и
познает во всем мире как желание блага и осуществление
его» [Толстой 1993: 73].
С.А. Толстая в воспоминаниях о Л.Н . Толстом писа-
ла, что лучшие воспоминания его жизни принадлежат
Кавказу [Воспоминания: 56]. Чем больше Толстой узнает
Кавказ и кавказцев, тем больше у него меняется взгляд по
отношению к горцам. Кавказ и кавказская война коренным
образом меняют отношение Толстого как к властям, так и к
«литературным занятиям», он становится все требовательней
и требовательней к себе.
О позитивном отношении русского писателя к Кавказу
говорят многие исследователи. Г.Н . Ищук приводит от-
рывок из письма к Ергольской и пишет: «Толстой неодно-
кратно заявлял о фундаментальных основах своего про-
светительского сознания, заложенных еще в конце сороко-
вых – начале пятидесятых годов» [Ищук: 42]. В письме
к А.А . Толстой в 1859 году он писал о 1852–1853 годах:
«Это было мучительное и хорошее время. Никогда, ни
прежде, ни после, я не доходил до такой высоты мысли, не
заглядывал туда, как в это время, продолжавшееся два года.
И все, что я нашел тогда, навсегда останется моим убеж-
дением» [Толстой. Т. 60: 293].
Необходимо отметить непосредственное общение Тол-
стого с представителями кавказских горцев. Как мы уже от-
мечали, уроки профессора Казем-Бека повлияли на взгляды
Л.Н . Толстого. За короткое время службы на Кавказе он по-
знакомился с горским бытом, обычаями, обрядами. На наш
взгляд, огромную роль в этом сыграло знание Толстым татар-
ского языка. Непосредственное общение с горцами оказало

169
168
П
И
С
Ь
М
А
К
А
В
К
А
З
С
К
О
Г
О
П
Е
Р
И
О
Д
А
П
И
С
Ь
М
А
К
А
В
К
А
З
С
К
О
Г
О
П
Е
Р
И
О
Д
А
сильное влияние на формирование речевого поведения и на
дальнейшую писательскую деятельность русского писателя.
Начиная с 1821 года кавказоведческие этнографические
темы вошли в круг интересов русских столичных журналов,
материалы по этнографии Кавказа печатались в газетах «Кав-
каз», «Литературная газета», в журналах «Отечественные
записки», «Военный журнал», «Северная пчела», «Вестник
Европы», «Пантеон», а также в «Журнале Министерства
внутренних дел», с которыми Толстой был хорошо знаком.
Думается, что Толстого увлекали кавказские темы, он пре-
восходно знал быт, нравы северокавказских горцев и пользо-
вался этими данными впечатляюще.
Хорошее знание этнографического материала помога-
ло Толстому точно описать одежду (форма одежды имама,
наиба и мюрида), оружие (как носили оружие наиб и его
мюриды). Произведения кавказского цикла подтверждают
также и хорошее знание религиозных обрядов. Например,
писатель подробно описывает особенности совершения на-
маза, точно пишет о поведении горца в разных ситуациях
(горец в гостях у горца, горец – среди русских): «Надо было
прежде всего совершить полуденный намаз, к которому он
не имел теперь ни малейшего расположения, но неисполне-
ние которого было не только невозможно в его положении
религиозного руководителя народа, но и было для него са-
мого так же необходимо, как ежедневная пища» [Толстой.
Т. 14: 106]; «Тронулись, только отошли, слышат – запел
мулла на крыше: «Алла, Бесмилла! Ильрахман!» Значит –
пойдёт народ в мечеть» [Толстой. Т. 10: 222]; «Гамзат
встретил нас еще лучше, чем Умма-Хана. Он сам выехал
навстречу за два выстрела под гору. За ним ехали конные с
значками, пели «Ля илляха иль алла», стреляли, джигитова-
ли» [Толстой. Т. 14: 70]; «Бутлер знал про Хаджи-Мурата
и про выход его к русским, но никак не ожидал увидать его
здесь, в этом маленьком укреплении. Хаджи-Мурат дру-
желюбно смотрел на него.
–
Здравствуйте, кошкольды, – сказал он выученное им
приветствие по-татарски.
–
Саубул, – ответил Хаджи-Мурат, кивая головой. Он
подъехал к Бутлеру и подал руку, на двух пальцах которой
висела плеть. <...>
Во все время разговора Хаджи-Мурат сидел, заложив
руку за рукоять кинжала, и чуть-чуть презрительно улыбал-
ся. < ...> Отношение Хаджи-Мурата к его новым знакомым
сейчас же очень ясно определилось. К Ивану Матвеевичу
Хаджи-Мурат с первого знакомства с ним почувствовал от-
вращение и презрение и всегда высокомерно обращался с
ним. Марья Дмитриевна, которая готовила и приносила ему
пищу, особенно нравилась ему. Ему нравилась и ее просто-
та, и особенная красота чуждой ему народности, и бессозна-
тельно передававшееся ему ее влечение к нему. Он старался
не смотреть на нее, не говорить с нею, но глаза его невольно
обращались к ней и следили за ее движениями. С Бутлером
же он тотчас же, с первого знакомства, дружески сошелся
и много я охотно говорил с ним, расспрашивая его про его
жизнь и рассказывая ему про свою и сообщая о тех извести-
ях, которые приносили ему лазутчики о положении его се-
мьи, и даже советуясь с ним о том, что ему делать» [Толстой.
Т. 14: 100-103]. Толстой глубоко осмысляет взаимодействие
двух незнакомых друг с другом культур, он понимал, что
главное не в различии, а именно в общности человеческих
ценностей, в том, что всегда можно найти точки соприкосно-
вения в общении.
С.А. Берс в «Воспоминаниях о графе Толстом» подчер-
кивая особое отношение Толстого к Кавказу, написал о том,
что когда Лев Николаевич посоветовал не создавать себе в
чужих краях никаких требований, а «применяться к местным
условиям» [Берс: 156]. Л.Н. Толстой и его брат постоян-
но общались с представителями горских народов. Писатель
часто употребляет экзотизмы и этнонимы в произведениях,
увлекается горским и казачьим фольклором [см. об этом под-
робнее: Джаубаева 2008, 2010].
На Кавказе всегда, и особенно в Чечне, Толстой относил-
ся к числу наиболее почитаемых людей. Для горцев он на-
циональный герой. Известный чеченский поэт, журналист,
общественный деятель А.Д . Кусаев посвятил Л.Н. Тол-
стому статью «Толстой и Чечня: пример куначества и вза-
имопонимания» (2010), в которой называет писателя сво-
им земляком, утверждает, что никто в мире не относился к
чеченскому народу с таким дружелюбием и уважением, как
Лев Николаевич: «С искренним доброжелательством от-

171
170
П
И
С
Ь
М
А
К
А
В
К
А
З
С
К
О
Г
О
П
Е
Р
И
О
Д
А
П
И
С
Ь
М
А
К
А
В
К
А
З
С
К
О
Г
О
П
Е
Р
И
О
Д
А
носился Л.Н. Толстой к кавказским народам, но особенно
дружелюбно – к чеченцам. Он с большим желанием и очень
серьезно изучал быт, нравы, медицину, фольклор и даже
наречия чеченцев. Поэтому он в своих кавказских произ-
ведениях (повести «Казаки», «Хаджи-Мурат», рассказы
«Набег», «Рубка леса», «Кавказский пленник» и другие) в
уста персонажей-горцев часто вкладывает татарские слова и
целые фразы. Воспроизводя речь горцев, Толстой со знани-
ем дела обращается к своей памяти, к живой действитель-
ности, а не только к письменным источникам. К каждому
горскому слову, фразе он давал при этом не только пере-
воды, но и пояснения.
Неоценимый вклад внес Л.Н . Толстой и в пропаганду
чеченского народного песенного искусства, фольклора,
культуры. Находясь в Старогладовской, часто бывая в Ста-
ром Юрте в гостях у кунаков, он впервые в истории нашего
народа со слов своих друзей Балты и Дурды, знавших немало
народных песен и преданий, записал русскими буквами две
чеченские песни и перевод их на русский язык. Записи
он сделал с помощью русского алфавита, снабжая сложные
буквы особыми дополнительными значками.
Эту свою пропагандистскую деятельность Л.Н . Толстой
продолжал всю жизнь: читал все, что касалось Кавказа
и, в частности, Чечни. Был знаком с трудами о Чечне
П.К. Услара, первого чеченского этнографа У. Лаудаева,
начальника Аргунского округа А.П. Ипполитова, особенно
с его «Этнографическими очерками Аргунского ущелья»,
и т.д .» [Кусаев: 2010].
Кавказ свято хранит память о Толстом. В станице Старо-
гладовской имя Толстого носит школа, построенная в начале
XX века. В 1980 году в ней был открыт литературно-этно-
графический музей имени Льва Николаевича Толстого – фи-
лиал национального музея Чеченской Республики. У входа
стоит скульптурный портрет писателя работы ленинград-
ского скульптора лауреата Государственной премии Россий-
ской Федерации Василия Астапова. «Село Старый Юрт
до последнего времени носило имя Толстой-Юрт, – пишет
А.Д. Кусаев. – В нем в средней школе No1 работал один из
лучших музеев Л.Н . Толстого, созданный братьями Азизом
и Азимом Юсуповыми. Многие поэтому по привычке и сей-
час называют село его именем. Носил имя великого писате-
ля с 1980 года до последнего времени и Чечено-Ингушский
(с 1991 года – Чеченский) государственный университет.
Одна из улиц города – зеленых, тенистых – и один из со-
вхозов в Чечне носят его имя до сих пор, слава Богу!
В советские времена ежегодно в день рождения писателя
в станице Старогладовской проходили массовые толстовские
праздники, в которых участвовали не только жители Чечни
и Ингушетии, но и гости из Дагестана, Осетии, Кабардино-
Балкарии, Пятигорска, Ясной Поляны – со всех мест, свя-
занных с именем Льва Николаевича Толстого. Стоял памят-
ник ему у Дворца культуры в парке им. Ленина. Сегодня,
к сожалению, всего этого нет, но в память его по юбилейным
датам писателя Национальным музеем Чеченской Республи-
ки проводятся научно-практические конференции с широким
участием в них ученых: историков, филологов, фольклори-
стов, этнографов и т.д.» [там же]
Непосредственный контакт с горцами был прямой по-
сылкой к написанию произведений кавказской тематики.
Н.Н . Гусев отмечает, что рассказ знакомого чеченца Балты
Исаева о разорении войной семейства Джеми потряс писате-
ля. 17 мая 1852 года Толстой начал «Письма с Кавказа», но
порвал текст. По-видимому, трагическая история семейства
Джеми занимала в этом варианте «Писем» основное место.
«Очень показательно, – пишет Н.Н . Гусев, – что самым
первым сюжетом для «кавказского рассказа», появившим-
ся в сознании Толстого, было не описание красот кавказской
природы, не лихие набеги горцев, не действия русских войск
против кавказских народов, а «трогательная история» чечен-
ского семейства» [Гусев: 332].
Одним из центральных способов получения информации
об окружающем мире является процесс общения, представ-
ляющий собой по «передачу или обмен концептами в вер-
бальной или невербальной форме» [Болдырев: 24]. Беспре-
рывный обмен информацией и пополнение лексического ба-
гажа и багажа знаний способствует процессу формирования
речевого поведения, коммуникация является существенным
условием познания мира человеком.
Мы наблюдаем, что молодой Толстой реализует свои на-
мерения, которые состоят в том, чтобы сообщить адресату и

173
172
П
И
С
Ь
М
А
К
А
В
К
А
З
С
К
О
Г
О
П
Е
Р
И
О
Д
А
П
И
С
Ь
М
А
К
А
В
К
А
З
С
К
О
Г
О
П
Е
Р
И
О
Д
А
внедрить в его сознание информацию о своём видении ситу-
ации действительности, оценить сообщаемое и передать свои
чувства. В письме к А.С. Оголину от 22 июня 1851 года
молодой Толстой сообщает: «Сколько ни старался, не мог
здесь склеить и двух стихов. Впрочем, и требовать нельзя.
Я имею привычку начинать с рифмы к собственному имени.
Прошу найти рифму «Старый Юрт», Старогладковка, и т.д.
Великолепного описания тоже не ждите; только что послал
два: одно в Москву, другое в Тулу, повторяться неприятно»
[Толстой. Т. 59: 101].
О следующем письме Толстого, адресованном Т.А. Ер-
гольской, П.И . Бирюков говорит, что в нем уже «прогляды-
вается будущий писатель»: «Что особенно поражает – это его
серьезное отношение к выражению своей мысли; вероятно,
уже тогда в голове его толпились рои мыслей и образов, и он
выбирал те, которые мог изложить на бумаге» [Бирюков: 82].
Действительная война оказалась не похожей на представ-
ление о ней. Толстой старается с большой художественной
силой описывать увиденное. При этом он большое внимание
уделяет «управлению своим пером и своими мыслями». При-
ведем фрагмент из письма Т.А . Ергольской от 17 августа
1851 года: «Станица Старогладковская. «Вы мне говорили
несколько раз, что вы пишете письма прямо набело; беру с
вас пример, но мне это не дается так, как вам, и часто мне
приходится, перечтя письмо, его разрывать. Но не из лож-
ного стыда – орфографическая ошибка, клякса, дурной
оборот речи меня не смущают; но я не могу добиться того,
чтобы управлять своим пером и своими мыслями. Вот
только что я разорвал доконченное к вам письмо, в котором
я наговорил то, чего не хотел, а что хотел сказать, того не
сказал...» [Толстой. Т. 59: 116].
Во всех письмах, написанных Толстым Т.А . Ергольской,
встречаются элементы, относящиеся к речевым актам, к ре-
чевой деятельности. Речетворческая деятельность – это про-
цесс передачи и восприятия различной информации с помо-
щью лингвистических средств в коммуникативной ситуации.
Предметом этой деятельности является мысль, продуктом –
высказывание, а целенаправленным средством реализации –
речевой акт. По мнению А.А. Леонтьева [Леонтьев 1969],
именно система речевых действий составляет объект лингви-
стики. Речевая деятельность определяется как «...целенаправ-
ленный, мотивированный, активный процесс приёма и (или)
выдачи сообщения, организованного социально отработан-
ными средствами (язык) и способом (речь) формирования
и формулирования мысли в общении людей друг с другом»
[Зимняя: 56]. В этом же письме Л.Н. Толстой говорит о сво-
ем желании высказываться, общаться: «Дописал эту страни-
цу и должен оговориться. Не примите этого за предисловие
(приготовление к чему-нибудь) и не пугайтесь. Просто эта
мысль пришла мне в голову, и я высказал ее вам. Третьего
дня получил ваш ответ на мое первое письмо с Кавказа. Ответ
через два месяца – это ужасно! Особенно когда беспрестанно
хочется говорить с вами» [Толстой. Т. 59: 116].
Постоянный труд над своим языком, общим разви-
тием, совершенствованием – главные темы в переписке с
Т.А . Ергольской. В 1850 году Л.Н. Толстой пишет: «Рас-
сказать вам больше нечего, сидя дома, не становишься ин-
тересным. Зато читаю я много; абонировался у Готье и
уже прочел конец «Виконта де Бражелон» , прочел еще
4 тома «Людовика XIV и его время» Александра Дюма ,
поверхностно, но интересно и его же новый роман – «Ты-
сяча и одно привидение» , такая масса вздора, что мочи
нет» [Толстой. Т. 59: 71]. Л.Н. Толстой анализирует, рас-
суждает, делится мнением с самым близким для него чело-
веком, учится писать.
Кавказ оказывает благотворное влияние на формирование
языковых способностей Толстого. Об этом свидетельствуют
содержания писем, в которых выражается его отношение к
Кавказу и постоянно встречается просьба к родственникам
прислать книги. Вот письмо, написанное Т.А. Ергольской
27 мая из Астрахани: «До сих пор я очень доволен своим пу-
тешествием, вижу много, что возбуждает мысли, да и самая
перемена места очень приятна. Проездом в Москве я абони-
ровался, поэтому книг у меня много, и читаю я даже в таран-
тасе» [Толстой. Т. 59: 100]. И далее: «У меня есть книги,
занятия и досуг, никто мне не мешает, так что, в общем, я не
скучаю. Помните, добрая тетенька, что когда-то вы посовето-
вали мне писать романы; так вот я послушался вашего сове-
та – мои занятия, о которых я вам говорю, – литературные.
Не знаю, появится ли когда на свет то, что я пишу, но меня

175
174
П
И
С
Ь
М
А
К
А
В
К
А
З
С
К
О
Г
О
П
Е
Р
И
О
Д
А
П
И
С
Ь
М
А
К
А
В
К
А
З
С
К
О
Г
О
П
Е
Р
И
О
Д
А
забавляет эта работа, да к тому же я так давно и упорно ею
занят, что бросать не хочу» [Толстой. Т. 59: 118].
Рассуждения Л.Н . Толстого о «литературных занятиях»
мы встречаем и в другом письме к Т.А. Ергольской, отправ-
ленном из Пятигорска в 1852 году: «Мая 30 – июня 3.
Пятигорск. С некоторых пор я полюбил исторические кни-
ги (это бывало причиной несогласий между нами, теперь же
я совершенно вашего мнения); мои литературные занятия
идут понемножку, хотя я еще не думаю что-нибудь печатать.
Одну вещь, которую я начал уже давно, я переделывал три
раза и намерен еще раз переделать, чтобы быть ею дово-
лен; пожалуй, это вроде работы Пенелопы, но это меня не
удручает, я пишу не из честолюбия, а по вкусу – нахожу
удовольствие и пользу в этой работе, потому и работаю»
[Толстой. Т. 59: 177].
Метапоэтические высказывания Толстого: «я начал»,
«я переделывал», «я пишу» – позволяют определить ос-
новные принципы письма, которые он включает в сочетание
«литературные занятия». Здесь прослеживается довольно
четкая техника работы над текстом: писать – переделы-
вать – еще раз переделывать – работать.
Начало творческой деятельности Л.Н . Толстого связано
с писателем и поэтом Н.А. Некрасовым. Обратим внимание
на их переписку в 1852–1853 годах. Н .А. Некрасов в тече-
ние трех лет оставался единственным литературным корре-
спондентом, критиком и редактором Толстого. Н .К . Гудзий
отмечает, что уже в самом начале творчества Толстой стал на
тот путь, каким он шел и в дальнейшем. «Это путь необыкно-
венно зоркого и наблюдательного художника, который стре-
мится к тому, чтобы осмыслить поведение человека в свете
тех нравственных норм, которые представляются ему един-
ственно правильными» [Гудзий: 16].
В писательской биографии Толстого роль Н.А . Некрасо-
ва велика и значительна. Доброжелательные отзывы Некра-
сова помогли Толстому преодолеть свойственную ему мни-
тельность и неверие в себя. Благодаря впервые услышанному
от Некрасова: «Есть талант», – Толстой укрепился в сво-
ем призвании. Для подтверждения сказанного, вернемся к
письму, адресованному Т.А. Ергольской в ноябре 1851 года,
где Толстой сообщал, что он в последнее время весь ушел
в написание романа, и добавлял: «Не знаю, появится ли
когда на свет то, что я пишу, но меня забавляет эта работа,
да к тому же я так давно и упорно ею занят, что бросать не
хочу» [Толстой. Т. 59: 119]. За несколько месяцев до отъ-
езда на юг у Толстого возник замысел автобиографического
романа «Четыре эпохи развития». Работа над ним была на-
чата в марте 1851 года. На Кавказе Толстой вновь берется
за «Детство» и возобновляет работу летом 1851 года, уже
находясь в Старогладковской. Коренным образом переделав
ранее написанное, он создал вторую редакцию начальных
глав будущего романа.
В письме к Н.А. Некрасову от 3 июля 1852 года Толстой
просит его: «Просмотрите эту рукопись («Детство») и, еже-
ли она не годна к напечатанию, возвратите ее мне. В про-
тивном же случае оцените ее, вышлите мне то, что она стоит,
по вашему мнению, и напечатайте в своем журнале. Я вперед
соглашаюсь на все сокращения, которые вы найдете нужным
сделать в ней, но желаю, чтобы она была напечатана без при-
бавлений и перемен. В сущности, рукопись эта составляет
1-ю часть романа – «Четыре эпохи развития»; появление в
свет следующих частей будет зависеть от успеха первой»
[Толстой. Т. 59: 193].
Из письма от 15 сентября 1852 года, адресованного
Н.А. Некрасову, мы узнаем о результатах работы: «Меня
очень порадовало доброе мнение, выраженное вами о моем
романе; тем более, что оно было первое, которое я о нем
слышал, и что мнение это было именно ваше...» [Толстой.
Т. 59: 202]. Н .А. Некрасов не только охотно принял к пе-
чатанию произведение никому не известного молодого писа-
теля, но и просил его непременно прислать продолжение по-
вести, сказав в письме к Толстому: «Я прочел Вашу рукопись
(«Детство»). Она имеет в себе настолько интереса, что я ее
напечатаю. Не зная продолжения, не могу сказать решитель-
но, но мне кажется, что в авторе ее есть талант. Во всяком
случае направление автора, простота и действительность со-
держания составляют неотъемлемые достоинства этого про-
изведения. Если в дальнейших частях (как и следует ожи-
дать) будет поболее живости и движения, то это будет хоро-
ший роман. Прошу Вас прислать мне продолжение. И роман
Ваш и талант меня заинтересовали. Еще я посоветовал бы

177
176
П
И
С
Ь
М
А
К
А
В
К
А
З
С
К
О
Г
О
П
Е
Р
И
О
Д
А
П
И
С
Ь
М
А
К
А
В
К
А
З
С
К
О
Г
О
П
Е
Р
И
О
Д
А
Вам не прикрываться буквами, а начать печататься прямо со
своей фамилией, если только Вы не случайный гость в лите-
ратуре. Жду Вашего ответа. Примите уверение в истинном
моем уважении» [Некрасов: 176].
После прочтения «Детства» И.С. Тургенев написал Не-
красову: «Ты прав – это талант надежный. Пиши к нему
и поощряй его писать. Скажи ему <...> что я его привет-
ствую, кланяюсь и рукоплещу ему» [Тургенев: 79]. Лите-
ратурный дебют Толстого, Н.К . Гудзий называет «отраже-
нием юношеских дневников» [Гудзий: 14]. Говоря о подлин-
ности таланта Толстого, М.Б. Храпченко отмечает высокую
требовательность писателя к себе и горячее желание сделать
для благо для людей [Храпченко: 4]. Толстой в самом нача-
ле своего творчества проявлял суровую требовательность к
себе как к художнику, ту строгую взыскательность, которая
станет одной из определяющих черт его писательской инди-
видуальности. Непосредственное участие Толстого в воен-
ных действиях на Кавказе дало ему материал для рассказов
на тему о войне и о военном быте. Кавказские военные впе-
чатления Толстого отразились главным образом в рассказах
«Набег» и «Рубка леса».
Мы знаем, что на русского писателя оказывало огром-
ное влияние непосредственное общение с представителями
горских народов, что в свою очередь стало толчком к про-
должению его речетворческой деятельности. Молодой пи-
сатель продолжает много работать. 26 ноября Л.Н. Толстой
получил третье письмо от Некрасова с предложением про-
должить сотрудничество в «Современнике». По этому по-
воду в «Дневнике» появилась запись: «Мне дают 50 рублей
серебром за лист, и я хочу, не отлагая, писать рассказы о
Кавказе. Начал сегодня. Я слишком самолюбив, чтобы на-
писать дурно, а написать еще хорошую вещь, едва ли меня
хватит» [Толстой. Т. 21: 83].
В письме, адресованном Н.А . Некрасову от 26 декабря
1852 года, Толстой пишет: «Посылаю небольшой рассказ
(«Набег»); ежели вам будет угодно напечатать его на пред-
ложенных мне условиях, то будьте так добры, исполните
следующие мои просьбы: не выпускайте, не прибавляйте,
а главное, не переменяйте в нем ничего. Ежели бы что-
нибудь в нем так не понравилось вам, что вы не решитесь пе-
чатать без изменения, то лучше подождать печатать и объ-
ясниться. Ежели, против чаяния, цензура вымарает в этом
рассказе слишком много, то, пожалуйста, не печатайте его в
изувеченном виде, а возвратите мне» [Толстой. Т. 59: 221].
Далее, в письме, адресованном Н.А. Некрасову от 17 сен-
тября 1853 года, Толстой пишет: «Посылаю небольшую ста-
тью для напечатания в вашем журнале. Я дорожу ею более,
чем «Детством» и «Набегом», поэтому в третий раз повторяю
условие, которое я полагаю для напечатания, – оставление ее
в совершенно том виде, в котором она есть. ... Напечатать
эту статью под заглавием, выставленным в начале тетради,
или: «Самоубийца. Рассказ маркера» будет зависеть совер-
шенно от вашего произвола» [Толстой, Т.59: 246]. Письма
Толстого – уникальное свидетельство становления писателя,
его речевого и нравственного самоусовершенствования.

Л.Н. Толстой
как носитель русской
культуры на Кавказе,
ассимилирование
ее горскими народами
(по материалам
публицистики
1960–1990 годов)

181
180
До сих пор почти не изучены материалы, связанные с
распространением и осмыслением творчества Л.Н. Тол-
стого на Кавказе. В этом плане характерна публицистика
1960-х –1990 -х годов.
Исследование публицистики натолкнуло нас на интерес-
нейшие факты. Рассмотрим, что пишут о Толстом представи-
тели разных национальностей. Статьи печатались как в цен-
тральных, так и в местных (кавказских) газетах и журналах.
Русскоязычные авторы указывают на ценностные ориентиры
горцев – «переименовали в Толстов-Юрт», «совхоз имени
Толстого», «станица-памятник», «сохранили дом-памятник».
Представители горской интеллигенции в своих статьях в раз-
ное время восторженно одинаково называют великого рус-
ского писателя – «наш Толстой», «наш друг», «наш кунак»,
«наш учитель».
Общеизвестно, что на Кавказе Л.Н . Толстой начал свою
писательскую деятельность. С Кавказа он уехал знаменитым
писателем, поэтому о значении времени пребывания Толстого
на Кавказе писали, пишут, и будут писать многие исследова-
тели творчества русского писателя. К . Черный в статье «Ве-
ликое дело – труд», посвященной 50-летию со дня смер-
ти Л.Н .Толстого (газета «Ставропольская правда», 1960,
No 4), писал, что творения Льва Николаевича на Кавказе
являются результатом самоотверженного труда, «сформиро-
вавшего гения». Кавказ – лучшая пора в жизни русского
писателя потому, что он соприкоснулся с людьми цельных
чувств и мыслей. К. Черный отмечал, что в Россию «явился
талант с Кавказа». В этом же году Е. Помяновский в журна-
ле «Русский голос» (1960, No 16), в статье «Л.Н. Толстой»,
посвященной к 50-летию со дня смерти отмечал, что Кавказ
помог Толстому «приобрести славу».
Н. Кухарский в статье «Л.Н. Толстой и Грузия» к 135-ле-
тию со дня рождения Л.Н . Толстого (газета «Заря Восто-
ка» от 8 сентября 1963г.) отмечал, что Толстого с Грузией и
грузинским народом роднят глубокие «корни дружбы» и что
русский писатель, глубоко полюбивший грузинский народ,
был связан с его передовыми сынами. Даже покинув Тиф-
лис, Лев Николаевич Толстой не переставал интересоваться
жизнью грузинского народа, его связи с представителями
грузинской интеллигенции не ослабевали. Произведения
Толстого, вначале небольшие по объему, стали переводиться
на грузинский язык еще в 80-х годах XIX столетия. Илья
Чавчавадзе в газете «Иверия» постоянно помещал переводы
рассказов Толстого и несколько раз выступал со статьями о
жизни и творчестве великого писателя.
Удивительно, но каждый из народов Кавказа считает
Л.Н . Толстого «своим». В подтверждение этому приведем
статью из газеты «Коммунар» (от 9 октября 1972 года), на-
писанную азербайджанцем Химкетом Азимовым, замести-
телем редактора районной газеты «Шалам», – «По следам
Хаджи-Мурата». Х . Азимов отмечает, что интерес к насле-
дию великого писателя огромен и в Азербайджане. Все свя-
занное с именем Толстого тщательно изучается. Х . Азимов
приводит интересные факты, касающиеся «Хаджи-Мурата».
Так, сотрудники Института истории Академии наук Азер-
байджана много лет разыскивали могилу Хаджи Мурата,
так как некоторые источники указывали ее приблизительное
местонахождение на территории Азербайджана. Автор ста-
тьи пишет, что поиски оказались удачными. Могила обнару-
жена около села Ибахли Нахского района Азербайджанской
ССР. По многим признакам, соответствующим материалу
повести, установлена подлинность места захоронения. Когда
могила была вскрыта и останки исследованы, оказалось, что
черепа похороненного в могиле нет, что также соответствует
описанию гибели Хаджи Мурата Толстым (в повести гово-
рится, что голова Хаджи Мурата была отсечена). Могила
Хаджи Мурата сейчас соответствующим образом оформ-

183
182
П
У
Б
Л
И
Ц
И
С
Т
И
К
А
1
9
6
0
–
1
9
9
0
Г
О
Д
О
В
П
У
Б
Л
И
Ц
И
С
Т
И
К
А
1
9
6
0
–
1
9
9
0
Г
О
Д
О
В
лена, над ней укреплена мраморная доска – памятник. От
шоссе до места гибели героя повести построена дорога и уста-
новлены указательные знаки.
С.Е . Стрижнева, заведующий передвижным музеем
Л.Н . Толстого, в газете «Ставропольская правда» (19 июня
1971 года) опубликовала статью «Чтят память великого
писателя». Передвижной музей имени Л.Н. Толстого, при-
ехал по приглашению Кизлярского горкома партии и гори-
сполкома. Необычный юбилей – 120-лет со дня прибытия
русского писателя на Кавказ. Кизляр был первым городом,
познакомившим Толстого с Кавказом. Автор статьи отмечает,
что кизлярцы с огромной любовью «чтят память» о великом
писателе, «сохраняют дом», в котором он останавливался,
рассчитывают со временем открыть в нем музей Л.Н . Тол-
стого. Работники музея выступали с лекциями на предпри-
ятиях и в учреждениях города, выезжали в села, встречались
с тружениками непосредственно в поле, на виноградниках.
Особенно волнующей была встреча в станице Старогладков-
ской. С огромным интересом просмотрели сельчане фильм
«Живой Толстой», услышали в магнитофонной записи голос
писателя, фильм трижды демонстрировался в Кизляре.
В газете «Литературная Россия» (от 8 сентября 1978
года) был опубликован рассказ Д. Жукова – «За Тер-
ским хребтом». Это документальный рассказ о дружбе
русского писателя (на тот момент русского офицера) с без-
грамотным молодым чеченцем Садо. Автор рассказа был в
Старом Юрте, который как отмечает автор, переименован в
«Толстов-Юрт», в доме Садо Мисербиева. Д . Жуков на-
зывает свой рассказ «Путешествие к Толстому».
В это же время в газете «Сельская жизнь» (от 8 сен-
тября 1978 года, No 208), опубликована статья «Где Терек
течет...» А. Константинова, жителя Чечено-Ингушской
АССР, в которой тоже отмечается дружба чеченца Садо и
русского писателя. А. Константинов отмечает, что Старо-
гладковскую в Чечено-Ингушетии называют «станцией
толстовской юности». В память о великом писателе в ауле
Старый Юрт на здании школы – «мемориальная доска»
с надписью: «В ауле Старый Юрт – «Толстов-Юрт» Тол-
стой Л.Н . часто бывал у своего друга Садо Мисербиева»,
а в старом здании школы – «музей Толстого», в память о
великом писателе переименован совхоз – «совхозом имени
Льва Толстого». Автор невольно приходить к выводу, что
«вся станица – памятник Л. Н Толстому».
В этом же году в газете «Грозненская республика» (от
9 сентября 1978 года) вышла статья «Уроки мастерства»
писателя Магомета Мусаева, который называет Толстого
«наш друг», «наш кунак», «наш учитель». Многое изуче-
но, исследовано, много сказано о глубоко гуманной жизни и
гениальных творениях великого сына всего мира – Льва Ни-
колаевича Толстого.
Приведем фрагмент из статьи Магомета Мусаева: «Гор-
цам очень дорог Толстой Он начинался как писатель на
Кавказе. Здесь его, офицера воюющей армии вдохновили на
мирный писательский труд, люди и природа нашей земли за-
ставили его много размышлять о войне, о человеке на войне,
о судьбах горцев. Здесь он куначествовал с Садо Мисирби-
евым, который склонил перед величием этого русского свою
голову, а в знак вечной дружбы подарил ему шашку. Оружие
или шапку горец, особенно тогда, мог дарить только самому
душевному, самому лучшему, верному другу. Он наш друг,
наш кунак, наш учитель».
В память о том, что в музее Л.Н Толстого в Москве
хранится шашка, подаренная Толстому чеченцем Садо Ми-
сербиевым из селения Старый Юрт, в газете «Грозненская
республика» (от 9 сентября 1978 года) было напечатано сти-
хотворение Магомета Мамакаева:
Шашка
Ты дорог нам, клинок булатный,
Ты прост, и сталь твоя остра.
Не куплен ты за мерку злата
Или за мерку серебра,
Ты был подарен Льву Толстому
С любовью верным кунаком.
Не по узору золотому
Мы судим о подарке том.
Тончайший волос рассекая,
Тебя в Дарго кузнец простой
Точил, чтоб шашка удалая
Вела на подвиг боевой.

185
184
П
У
Б
Л
И
Ц
И
С
Т
И
К
А
1
9
6
0
–
1
9
9
0
Г
О
Д
О
В
П
У
Б
Л
И
Ц
И
С
Т
И
К
А
1
9
6
0
–
1
9
9
0
Г
О
Д
О
В
Из рога бычьего упорно
Он делал эту рукоять.
Твои ножны в сафьянечерном,
Наряд твой строг, бойцу под стать.
И наш Садо, тот дар вручая,
Дал клятву дружбы, и ее
От всех тревог оберегая,
Мы славим дружество свое,
Не покупается на злато
Такая дружба никогда–
Она верна, как сталь булата
Была в бою верна всегда.
И. Александрова в статье «Родился я в Ясной Поля-
не...», опубликованной в газете «Литературная Россия»
(от 2 декабря 1977 года), подтверждая прекрасное отноше-
ние кавказцев к русскому писателю, приводит интересные
факты. Например, не только члены толстовской семьи попол-
няли музейные фонды. Порой дарителями оказывались и ма-
лознакомые люди. На одном из стендов музея Л.Н. Толстого
висят «мелкие четки». Хозяином их был Хаджи-Мурат. Му-
зей получил этот раритет от внучки легендарного героя.
О позитивном влиянии Кавказа на Л.Н . Толстого напи-
сал в статье «Зарево мудрого света» (газета «Ставрополь-
ская правда» от 8 сентября 1978 года) К. Черный. Он от-
мечал, что именно на Кавказе, в молодом Толстом отчетливо
«выкристаллизовывается мысль», определяющая его при-
звание, цель и смысл жизни.
Об отношении кавказцев к великому русскому писателю
говорит статья Раисы Ахматовой, народной поэтессы Че-
чено-Ингушетии, «Наш Толстой», опубликованная в газете
«Грозненская республика» (от 2 января 1978 года).
Она с гордостью пишет, что уроженец России близок че-
ченцам и ингушам, и, что его могучий талант писателя ро-
дился на древней земле Кавказа, а горцы считали, счита-
ют, и будут считать его своим человеком и любовно называя
«наш кунак», «наш Толстой». Справедливо отмечает автор
статьи, что произведения Толстого – это нечто большее, чем
просто «талантливые писания», а «колоссальное дерево»,
проросшее в жизнь горцев.
К 150-летию со дня рождения Л.Н. Толстого Пятигорск,
город, который послужил «литературной колыбелью» для
русского писателя, провел огромную работу. В газете «Став-
ропольская правда» (от 8 сентября 1978 года) была опубли-
кована статья Е. Борисовой «Писатель в Пятигорске».
Е. Борисова отметила, что Пятигорская центральная город-
ская библиотека имени М. Горького подготовила библиогра-
фический буклет-указатель «Лев Толстой в Пятигорске»,
в котором много сведении о пребывании молодого Толстого
здесь в 1852 и 1853 годах, о создании первых произведений
о Кавказе. Она пишет, что буклет-указатель будет полезен
учащимся, библиотекарям, краеведам, литературоведам,
преподавателям литературы, журналистам. Е . Борисова от-
мечается, что начать сбор средств на создание в Пятигорске
памятника великому Толстому.
В газете «Кавказская здравница» (1978) в рубри-
ке «Обратите внимание» опубликовано постановление
Пятигорского горисполкома, где принято специальное ре-
шение «Об увековечении памяти великого русского писате-
ля Л.Н. Толстого».
В газете «Кавказская здравница» (от 19 июля 1978 года)
Б. Степанов в статье «Друзья горских народов», посвящен-
ной к 150-летию со дня рождения Л.Н . Толстого раскрывает
взгляд Толстого по отношению к Кавказской войне. Автор
называет Толстого «другом горских народов», потому что
он предвидел необходимость объединения Кавказа и России,
но выступал против захватнического присоединения.
В газете «Кавказская здравница» (от 8 сентября 1978
года), Л. Орудина-Искра, старший библиограф Ставрополь-
ской краевой библиотеки имени М.Ю . Лермонтова написала
статью «Плененный навсегда Кавказом». Она отмечает, что
Юбилей Льва Николаевича Толстого – огромное культурное
событие, значение которого выходит за пределы нашей стра-
ны, а время, проведенное Толстым на Кавказе, явилось для
него своеобразной школой и, что на Кавказе была его «пер-
вая писательская удача», он «начал творить».
А. Ёлкин в своей статье «Вечный источник», опубли-
кованной в «Литературной газете» (от 8 сентября 1978
года), отмечает влияние Кавказа на молодого Толстого, срав-
нивая его творческие достижения с «вечным источником» и
«горными хребтами».

187
186
П
У
Б
Л
И
Ц
И
С
Т
И
К
А
1
9
6
0
–
1
9
9
0
Г
О
Д
О
В
П
У
Б
Л
И
Ц
И
С
Т
И
К
А
1
9
6
0
–
1
9
9
0
Г
О
Д
О
В
Б. Дирадов в статье «Великий писатель и кавказская
цензура», опубликованной в журнале «Вопросы литера-
туры» (от 9 января 1978 года), отмечает, что творчество
Л.Н . Толстого большое влияние оказывало на развитие
общественной мысли горцев, тем самым, привлекая к себе
внимание передовых деятелей Грузии. В своей статье Б. Ди-
радов пишет, что в грузинской периодической печати в конце
80-х годов XIX века, появлялись переведенные на грузин-
ский язык произведения Толстого.
В рубрике «Неизвестное об известном» («Кавказская
здравница» от 28 сентября 1988 года) кандидат медицинских
наук М. Хайкин в статье «Нет, Толстой против медицины
не был» пишет, что время, проведенное русским писателем
на Кавказе, не в силах ни с чем сравнить – так хорошо оно
было. Автор отмечает, что среди многих проблем, нашедших
отражение в бессмертном творчестве Л.Н. Толстого, опре-
деленное место занимают вопросы медицинского дела, дея-
тельности врачей и отношения к ним общества. Часто взгля-
ды и позиция Толстого понимались неправильно. М . Хайкин
выступает с доказательством того, что Толстой высказывал
мысль «лечить не болезнь, а больного». Здесь также отме-
чается, что Толстой как участник войн на Кавказе и в Крыму
давал высокую положительную оценку военной медицине.
Ещё один интереснейший случай из жизни Толстого, но
уже не на Кавказе, а в Ясной Поляне рассказан К. Казимо-
вым в статье из газеты «Грозненская республика» (16 марта
1983 года) – «Воспитанник Льва Толстого». Автор пишет
о современнике великого русского писателя Льва Николае-
вича Толстого Магомеде Гамидовиче Эфендиев. Ныне Ма-
гомед-Саид Эфендиев бережно хранит дом отца, который
стал поистине маленьким филиалом музея-квартиры Льва
Толстого. Здесь хранятся книги, изданные при жизни писа-
теля, а также дорогой подарок от русского писателя Магоме-
ду Эфендиеву – «массивная чернильница». В 1906 году под
надзором полиции Магомед был выслан в Тульскую губер-
нию. С русским писателем познакомился случайно, год спу-
стя. Когда Толстой узнал, что он из Дагестана, задал вопрос:
«Кто по национальности: кумык, аварец, лезгин?». Данный
факт ещё раз подтверждает, что Толстой был очень хорошо
знаком с лингвоэтнографическими особенностями Кавказа.
Он не обобщил, а спросил, называя конкретные этносы.
В «Кавказской здравнице» (от 18 декабря 1993 года,
No 198) в рубрике «Поиски и находки» была опубликована
статья кандидата исторических наук В. Денискина «Секрет-
ный циркуляръ», посвященная к 165-летию со дня рождения
гения русской литературы Л.Н . Толстого. Автор пишет, что
именно на Кавказе он намеревался обрести уединение и
душевный покой. По утверждению В. Денискина большое
количество свидетельств, прямых и косвенных говорят о том,
что мысли Толстого, уже приближавшегося к порогу смер-
ти, все чаще и чаще обращались к Кавказу, который оставил
«глубокий и приятный след» в его судьбе.
Подводя итоги, приведем фрагмент из статьи, написанный
правнуком Л.Н . Толстого, доцентом Московского государ-
ственного университета Ильей Владимировичем Толстым.
В газете «Кавказские хроники» (1991 год, No 1) был напеча-
тан очерк И.В. Толстого «Лев Толстой». Он был опублико-
ван в рубрике «Имена в истории Кавказа». Автор отмечает
позитивное влияние Кавказа на великого русского писателя,
как на его творческую деятельность, так и на нравственное
самоусовершенствование.
Кавказ в силу географических и исторических причин
оказывается на границе между Западом и Востоком. Поли-
этничность, поликультурность и полилингвальность Кавказа
обусловливает готовность горских народов к межкультурно-
му общению. Так как Кавказ находится на перекрестке линг-
вокультур, особый интерес представляет речевое поведение
великих русских писателей, которые по желанию или не по
желанию оказались в этом регионе. Их поведение остается
образцом поведения русского человека и на данном этапе
развития этого прекрасного и в то же время тревожного края,
края полиэтнического, поликультурного и полилингвального.

189
188
Заключение
Кавказ – крупный географический и историко-этногра-
фический край. Население Кавказа многонационально и
отличается необычайной языковой дробностью. Одна из осо-
бенностей кавказской культуры в том, что Кавказ выступал
в роли посредника между цивилизациями Востока и Запада.
Народы Кавказа, входя в «диалог» с другими народами, по-
лучили «материал» для взаимного культурного обогащения,
объединения культур народов Европы и Азии.
Народы России вступили во взаимодействие с населе-
нием Кавказа во время Кавказской войны (1817–1864).
Властями Российской Империи было выдвинуто множество
проектов завоевания, покорения горцев. Большинство ос-
новывалось на силе оружия как на аргументе, единственно
доступном пониманию горцев. Но то, что было отвергнуто
официальной политикой, исподволь осуществлялось русски-
ми писателями, действия которых способствовали налажи-
ванию межэтнического диалога и взаимопонимания народов
Кавказа и России.
Сегодня стало очевидным, что мир и согласие в таком
многонациональном и поликультурном регионе, как Кавказ,
могут быть достигнуты и сохранены не с помощью силы и
принуждения, а путем налаживания взаимоотношений между
людьми на основе этических, нравственных и культурных
законов. Только незнание особенностей культуры того или
иного народа, его моральных основ может привести к непри-
ятию культурных норм и – как следствие этого – к межэт-
ническим конфликтам. И, напротив, познание друг друга в
процессе совместного созидания и творчества ведет к гармо-
низации отношений.
Л.Н . Толстой, – оказавшись на Кавказе и осознавая не-
обходимость его присоединения к России, старался изучить
языки и культуры горцев, одновременно пропагандируя рус-
ский язык и культуру среди народов Кавказа. Начал изучать
повседневную жизнь (обычаи, обряды, быт) горцев; чем
больше русская интеллигенция узнавала о горцах, тем больше
уважение и интереса выказывалось к ним.
Языкотворческая деятельность Л.Н . Толстого была на-
правлена на создание языковых и культурных ценностей
(изучение языков, осуществление переводов, создание ху-
дожественных и других видов текстов, отображающих мир,
полингвальную языковую ситуацию в данном регионе, слож-
ный характер этносов и социума), используемых в процессе
формирования мира на Кавказе, диалога языков и культур.
Те произведения, которые были созданы в результате этой
деятельности, до сих пор не освоены в полной мере, хотя в
настоящее время актуальным является формирование куль-
турных и языковых контактов на Северном Кавказе, так как
стало понятным, что мир в таком неспокойном регионе воз-
можен только через диалог языков и культур.
Речевое поведение русского писателя на Кавказе пред-
ставило формы речевого взаимодействия русского и горских
народов, взаимовлияние культур и языков народов Кавказа,
культуру в писательской деятельности, которая в целом при-
водит к широкому диалогу между народами России и Кавка-
за, миротворческой деятельности с обеих сторон.
Особенное внимание Л.Н . Толстой уделял изучению
языков Кавказа. Кавказ – сложный в языковом отношении
регион. В ходе сложного и неоднозначного процесса взаимо-
действия многочисленных народов и народностей, многове-
кового сосуществования различных языков и диалектов сло-
жился общий кавказский тип языковой личности и культуры.
Особенностью этой языковой личности является установка
на многоязычие, открытость к освоению кавказских языков и
культур, русского языка, сейчас и европейских языков.
В разножанровых произведениях русского писателя запе-
чатлели фундаментальные процессы языкового, этнического,

191
190
З
А
К
Л
Ю
Ч
Е
Н
И
Е
З
А
К
Л
Ю
Ч
Е
Н
И
Е
культурного взаимодействия русского и горских народов, ко-
торые дали впоследствии возможность успешно осуществлять
языковую, культурную политику в этом регионе. В развитии
национальных культур язык участвует не только как струк-
турное образование, но и как функциональное единое целое.
Пример деятельностного речевого поведения русского пи-
сателя на Кавказе особенно актуален и востребован сегодня,
в процессе адаптации к современному, быстро меняющемуся
миру. Подход русского писателя к изучению Кавказа и кав-
казских языков можно определить как творческий, связанный
с выработкой новых целей и с достижением их с помощью
новых средств. К этим средствам относится активный диалог
русских писателей с местным населением, отображение его
жизни в творчестве, особое внимание к языкам и культурам
горских народов, формирование позитивного образа горца и
Кавказа в целом в русском обществе.
Постановка диалога между русским народом и народами
Кавказа является основным результатом языкотворческой
деятельности русского писателя Л.Н . Толстого на Кавказе.
Межъязыковое и межкультурное взаимодействия являются
положительными предпосылками эффективного общения.
Из сказанного следует, что миротворческая деятельность в
полилингвальном, поликультурном, полиэтническом регионе
возможна только при соблюдении главного императива ре-
чевого взаимодействия – взаимопонимание, взаимоува-
жение, взаимотолерантность.
Язык – чуткий барометр, указывающий на степень ин-
тенсивности, глубину межнационального общения. Язык
любого народа не живёт изолированной, замкнутой жизнью,
а является элементом системного единства, пёстрого содру-
жества языков народов, живущих рядом, по соседству, и в
отдалении. Между разными языками, в каких бы родствен-
ных отношениях они ни находились, происходят интенсивные
процессы взаимовыгодного обмена, особенно в области лек-
сики. Русский язык оказался одним из самых восприимчивых
среди мировых языков.
Кавказские произведения русского писателя Л.Н. Тол-
стого отличаются стремлением внести в русский литератур-
ный язык восточные слова (экзотизмы), в первую очередь
тюркизмы. Благодаря использованию лингвоэтнографиче-
ских средств в структуре текста в произведениях создает-
ся многомерный, выпуклый образ Кавказа и населяющих
его народов, происходит знакомство с языками Кавказа.
Л.Н. Толстой не только использовал экзотизмы в своих
произведениях о Кавказе, осваивая и популяризируя лексику
кавказских языков, но и комментировал ее. Эти коммента-
рии можно отнести к первому опыту лингвистического осво-
ения лексики языков Кавказа.
Произведениями на кавказские темы Л.Н. Толстой по-
казал путь для межнациональных культурных взаимосвязей,
возможность разрешения конфликтов на Кавказе мирным
путем: через освоение языков и культур, взаимообмен цен-
ностями культуры, языка, народной этики. Русский писа-
тель стремился объективно изобразить горскую жизнь, быт
горцев, раскрыть мужество, героизм, высокие духовные
ценности горского народа, отображенные, в том числе и в
их языке. Л .Н. Толстой через язык и литературу пытался
изменить отношение российского народа и правительства к
народам Кавказа.
Кавказ в силу своих географических и исторических при-
чин оказывается на границе между Западом и Востоком.
Полиэтничность, поликультурность и полилингвальность
Кавказа обусловливает высокую готовность горских наро-
дов к межкультурному общению. Так как Кавказ находится
на перекрестке лингвокультур, особый интерес представля-
ет речевое поведение великих русских писателей, которые
по желанию или не по желанию оказались в этом регионе.
Многовековой союз народов Кавказа и России – это уни-
кальная модель, которая должна рассматриваться как бес-
ценное историческое достояние этнокультурного феномена.
Человек, хорошо владеющий языком, знаниями быта наро-
дов, может способствовать налаживанию дружеских отно-
шений, укреплению мира и дружбы в многонациональном,
многоязычном регионе.

193
192
Библиография
Литературные источники
1. Толстой Л.Н . Собрание сочинений: В 22 т. – М .: Ху-
дожественное литература, 1978.
2. Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений: В 90 т. /
Под общей ред. В.Г. Черткова. – М.: Художественная ли-
тература, 1935. – Т.59. Письма. 1844-1855.
3. Толстой Л.Н . Путь жизни.
–
М.: Высшая школа,
1993.
4. Толстой Л.Н . Первая законченная редакция «Воскре-
сения» // Толстой Л.Н . Воскресение / АН СССР; Изд.
подгот. Н .К. Гудзий, Е.А. Маймин. — М .: Наука, 1964.
Периодические издания
1. 1960 год. No 4, «Ставропольская правда». К . Чер-
ный – «Великое дело – труд»: К 50-летию со дня смерти
Л.Н .Толстого.
2. 1960 год. No 16 (145-146), «Русский голос». Е . По-
мяновский – «Л.Н. Толстой»: К 50-летию со дня смерти.
3. 1963 год. 8 сентября. «Заря Востока». Н . Кухар-
ский – «Л.Н. Толстой и Грузия»: К 135-летию со дня рож-
дения Л.Н . Толстого
4. 1971 год. 19 июня. «Ставропольская правда».
С. Стрижнева – «Чтят память великого писателя».
5. 1972 год. 9 октября. «Коммунар». Химкет Азимов –
«По следам Хаджи-Мурата».
6. 1977 год. 2 декабря. «Литературная Россия». И . Алек-
сандрова – «Родился я в Ясной Поляне...».
7. 1978 год. 8 сентября. «Литературная Россия». Д . Жу-
ков – «За Терским хребтом».
8. 1978 год. 9 сентября. «Грозненская республика» Маго-
мет Мусаев – «Уроки мастерства».
9. 1978 год. 2 января. «Грозненская республика». Раиса
Ахматова – «Наш Толстой».
10. 1978 год. 8 сентября. «Ставропольская правда».
К. Черный – «Зарево мудрого света».
11. 1978 год. 9 сентября. «Грозненская республика».
Магомет Мамакаев – стихотворение «Шашка».
12. 1978 год. 8 сентября. No 208 (17493). «Сельская
жизнь». А . Константинов – «Где течет Терек...».
13. 1978 год. 19 августа. «Коммунар». Д . Петерс –
«Л.Н . Толстой».
14. 1978 год. 9 января. «Вопросы литературы». Б. Дира-
дов – «Великий писатель и кавказская цензура».
15. 1978 год. 8 сентября. «Литературная газета». А. Ёл-
кин – «Вечный источник».
16. 1978 год. 8 сентября. «Кавказская здравница».
«Лев Толстой в Пятигорске»: К 150-летию со дня рождения
Л.Н . Толстого.
17. 1978 год. 8 сентября. «Ставропольская правда».
Л. Орудина-Искра – «Великий сын великого народа».
18. 1978 год. 19 июля. «Кавказская здравница». Б. Сте-
панов – «Друзья горских народов».
19. 1983 год. 16 марта. «Грозненская республика». К. Ка-
зимов – «Воспитанник Льва Толстого».
20. 1988 год. 28 сентября. «Кавказская здравница».
М. Хайкин – «Нет, Толстой против медицины не был».
21. 1991 год. No 1 . «Кавказские хроники». И .В. Тол-
стой – «Лев Толстой».
22. 1993 год. 18 декабря. No 198 (17932). «Кавказская
здравница». В. Денискин – «Секретный циркуляр».

195
194
Литература
1. Абаев В.И . Осетинский язык и фольклор. – М.– Л .:
АН СССР, 1949.
2. Абаева Ф.В. Общественно-историческое разви-
тие горцев Северного Кавказа и их культурное окружение
(к проблеме взаимовлияния) // Культурно-историческая
общность народов Северного Кавказа и проблемы гумани-
зации межнациональных отношений на современном этапе:
Материалы международной научно-теоретической конфе-
ренции. Часть I / Под ред. А.В. Шишкановой. – Черкесск:
КЧИГИ, 1999. – С. 182 –190.
3. Абдулатипов Р.Г. Судьбы ислама в России: история и
перспективы. – М .: Мысль, 2002.
4. Абулова Е.А . Северный Кавказ: многоцветие язы-
ков. // Лингвистическое кавказоведение и тюркология:
традиции и современность. / Материалы третьей Всероссий-
ской научной конференции.
–
Карачаевск: изд-во КЧГУ,
2004. – С. 39–42 .
5. Август фон Гекстгаузен. Закавказский край. Заметки
о семейной и общественной жизни и отношениях народов,
обитающих между Черным и Каспийским морями. Путевые
впечатления и воспоминания барона Августа фон Гекстгаузе-
на. – СПб,1857. – Ч.2. – С.52–59.
6. Авксентьев А.В. Гуманизация межнациональных от-
ношений важнейшая проблема социально-политической
жизни современной России // Культурно-историческая
общность народов Северного Кавказа и проблемы гумани-
зации межнациональных отношений на современном этапе:
Материалы международной научно-теоретической конфе-
ренции. Часть II / Под ред А.В. Шишкановой. – Черкесск:
КЧИГИ, 1999. – С. 136–137 .
7. Агларов М.А. Этнокультурные процессы в услови-
ях множественности политических структур в Дагестане //
Советская этнография, 1987.
–
Вып. 4 (июль–август).
–
С. 48–58.
8. Адмони В.Г. Грамматический строй как система по-
строения и общая теория грамматики. – Л .: Наука, 1988.
9. Адыги, балкарцы и карачаевцы в известиях европей-
ских авторов ХIII–ХIХ вв. – Нальчик: Эльбрус, 1974.
10. Азаматова М. -К.З . Адыгейский народный орна-
мент: Книга-альбом / Сост. Мин-Кутас Азаматова; ред.
Э.В. Кильчевская, Д.Г. Костанов.
–
Майкоп: Адыг. кн.
изд-во, 1960.
11. Алексеев В.П . Происхождение народов Кавказа. –
М.: Наука, 1974.
12. Алексеева Е.В. Глубокие корни // «Ленинское зна-
мя». – 1982. – 6 апреля.
13. Алексеева Е.П . Вопросы взаимосвязей народов Се-
верного Кавказа с русскими в X–XV вв. в отечественной
исторической науке. – Черкесск: КЧНИИ ИФЭ, 1992.
14. Алиев У.Д . Кара-Халк (Черный народ). Очерк исто-
рического развития горцев Северного Кавказа. – Ростов-на-
Дону: Изд-во Югплана, 1927.
15. Андреев-Кривич С.А. М.Ю. Лермонтов и Кабарди-
но-Балкария. – Нальчик: Эльбрус, 1979.
16. Андроников И.Л . Лермонтов. Исследования и наход-
ки. – М.: Художественная литература, 1964.
17. Анненков П.В. Литературные воспоминания / Вступ.
ст. В.И. Кулешова, Комм. А.М. Долотовой, Г.Г. Елизаве-
тиной, Ю.В. Манна, И.Б. Павловой. Сер.: Литературные
воспоминания. – М .: Правда, 1989.
18. Анненков П.В. О мысли в произведениях изящной
словесности. – С Пб.: «Современник». – 1 8 55 . – No 1 . –
Отдел 3. – С. 22–23.
19. Апресян Ю.Д . Избранные труды. Т. 1 . Лексическая
семантика. – Изд. 2 -е. – М .: Школа «Языки русской куль-
туры», Издательская фирма «Восточная литература» РАН,
1995.
20. Аристотель. Риторика. Античные риторики / Собр.
текстов, статьи, комм., общ. ред. проф. А.А. Тахо-Годи;
Пер. М.Л. Гаспарова, Н. Платоновой, Н.А . Старостиной,
О.В. Смыки. – М .: Изд-во МГУ, 1978.
21. Аристотель. Топика // Аристотель. Сочинения: В 4-х
томах.
–
Т. 2. / Ред. З.Н. Микеладзе.
–
М.: «Мысль»,
1978.
22. Арутюнова Н.Д . Язык и мир человека. – М.: «Язы-
ки русской культуры», 1999.
23. Архипов В.А. М.Ю . Лермонтов: Поэзия познания и
действия. – М .: Московский рабочий, 1965.

197
196
24. Асхабов И.А-Р . Чеченское оружие.
–
М.: Клуб
Кавказ, 2001.
25. Ахметов М.А. Рассказ о рассказе (история о том, как
великий поэт подарил свое кольцо бесленевским чабанам) //
Пушкинский текст. Сборник статей научно-методическо-
го семинара «Textus».
–
Санкт-Петербург – Ставрополь:
СГУ,1999. – Вып.5. – С.168 –171.
26. Бабайцева В.В. Явления переходности в грамматике
русского языка: Монография. – М.: Дрофа, 2000.
27. Баевский В.С. Сквозь магический кристалл: Поэтика
«Евгения Онегина», романа в стихах А.Пушкина: Моногра-
фия. – М.: Прометей, 1990.
28. Базанов В.Г. Очерки декабристской литературы: Пу-
блицистика. Проза. Критика. – М .: Художественная лите-
ратура, 1953.
29. Байрамуков И.Х ., Байрамукова А.И . Лики предков:
И.М. Байрамуков – первый светский учитель Карачая //
Метапоэтика. Метапоэтика: Сборник статей научно-мето-
дического семинара «Textus»: В 2 ч. / Под редакцией д-ра
филол. наук проф. К .Э. Штайн, канд. филол. наук Д.И .
Петренко.
–
Ставрополь: Издательство Ставропольского
государственного университета, 2010. – Вып. 2 . – Ч . 1 . –
С. 417 –424.
30. Баранов Е.Б . Легенды Кавказа. – М .: Тип-фия тов-
ва И.Д . Сытина, 1913.
31. Бахтин М.М. Эпос и роман. – СПб.: Азбука, 2000.
32. Бахтин М.М . Эстетика словесного творчества. – М .:
«Искусство», 1979.
33. Бекижев М.М. Формирование социалистической ин-
теллигенции у народов Северного Кавказа (1917–1941). –
Ставрополь: Карачаево-Черкесское отделение Ставрополь-
ского книжного издательства, 1978.
34. Бекизова Л.Фольклор и творчество адыгских писате-
лей XIX века (Шора Ногма, Султан Казы-Гирей, Султан
Хан-Гирей, Каламбий, Ахметуков) // Культурно-истори-
ческая общность народов Северного Кавказа и проблемы
гуманизации межнациональных отношений на современном
этапе: Материалы международной научно-теоретической
конференции. Часть II / Под ред А.В. Шишкановой.
–
Черкесск: КЧИГИ, 1999. – С. 70–71 .
35. Белинский В.Г. Полное собрание сочинений. Т. 6:
Статьи и рецензии: 1842–1843 . – М.: Изд-во АН СССР,
1955.
36. Белозеров В.С. Этническая карта Северного Кавка-
за. – М.: ОГИ, 2005.
37. Бердяев Н.А. Судьба России: Опыты по психологии
войны и национальности. – М .: Мысль, 1990.
38. Берже А.П . Краткий обзор горских племен на Кавка-
зе. – Тифлис, 1858.
39. Берков В.П . Заметки об определениях терминов в
филологических и энциклопедических словарях // Пробле-
матика определений терминов в словарях разных типов.
–
Л.: Наука, 1976. – С. 75 – 79.
40. Берс С.А. Воспоминания. В кн.: Толстой Л.Н . в вос-
поминаниях современников: в 2 т. Т. 1 . – 2 -е изд., испр. и
доп. – М.: Гос. изд-во худож. лит., 1960.
41. Бижева З.Х. Язык и культура. – Нальчик: КБУ, 2000.
42. Билинкис Я.С . О творчестве Л.Н . Толстого.
–
Л.:
«Печатный двор», 1959.
43. Бирюков П.И . Биография Льва Николаевича Тол-
стого: В 4 т. – М. – Петроград: Государственное издатель-
ство, 1923. – Т. 1.
44. Бларамберг И.Ф . Историческое, топографическое,
статистическое, этнографическое и военное описание Кавка-
за. – Москва: Изд. Надыршин А.Г., 2005.
45. Блягоз З.У. Роль адыгейского и русского языков в
укреплении дружбы и духовного единения народов респу-
блики Адыгея // Культурно-историческая общность наро-
дов Северного Кавказа и проблемы гуманизации межнацио-
нальных отношений на современном этапе: Материалы меж-
дународной научно-теоретической конференции. Часть I /
Под ред. А .В. Шишкановой.
–
Черкесск: КЧИГИ,
1999. – С. 361–363.
46. Богин Г.И . Модель языковой личности в ее отноше-
нии к разновидностям текстов: АКД. – Л ., 1984.
47. Бондалетов В.Д. В.И . Даль и тайные языки в России.
Раздел: Речь, язык, общение. Издание: 2-е. – М.: Флинта:
Наука, 2005.
48. Брагинский И.С . Проблемы востоковедения. – М.:
Наука, 1974.

199
198
49. Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. – М .: Наука,
1983.
50. Броневский С.М. Новейшие географические и исто-
рические известия о Кавказе. – М .: Типография С. Селива-
новского, 1823. – Ч. 2.
51. Булгаков С. Н . На смерть Толстого // О религии
Льва Толстого. — М.: Путь, 1912.
52. Брюсов В.Я . Дневники. Автобиографическая проза.
Письма. – М.: ОЛМА-ПРЕСС Звездный мир, 2002.
53. Бурсов Б.И . Лев Толстой и русский роман. – М. –
Л.: АН СССР, 1963.
54. Бычков С.П . Л.Н. Толстой. Очерк творчества. – М.:
Гослитиздат, 1954.
55. Вежбицка А. Метатекст в тексте // Новое в зару-
бежной лингвистике. – М.: Прогресс, 1978. – Вып. VIII. –
С. 402 –424 .
56. Вежбицка А. Понимание культур через посредство
ключевых слов / Пер. с англ. А .Д . Шмелева. – М.: Языки
славянской культуры, 2001.
57. Вежбицка А. Язык. Культура. Познание. – М.: Про-
гресс, 1996.
58. Вейсгербер Й.Л . Родной язык и формирование
духа. – М .: Наука, 1993.
59. Величко В.Л. Кавказ. Русское дело и междуплеменные
вопросы. – Баку: «Элм», 1990. – Печатается по изд.: Велич-
ко В.Л. Полное собрание сочинений. Т. 1 . – С Пб., 1904.
60. Венгеров С.А. // В кн. Попова А.В. Декабристы-
литераторы на Кавказе. – Ставрополь: Кн. изд-во, 1963. –
С. 75 –90.
61. Веселовский Н.И . Сведения об официальном препо-
давании восточных языков в России // Труды Третьего меж-
дународного съезда ориенталистов. Т. 1 . – СПб., 1879–80.
62. Виноградов Б.С . Кавказ в творчестве Л.Н . Толсто-
го. – Грозный: Чечено-Ингушское изд-во, 1959.
63. Виноградов В.В. Избранные труды. «О художествен-
ной прозе». – М.: Академия, 1980.
64. Винокур Т.Г. Говорящий и слушающий. Варианты ре-
чевого поведения. – М .: Наука, 1993.
65. Винокур Т.Г . К характеристике говорящего. Ин-
тенция и реакция // Язык и личность: [Сб. ст.] / АН
СССР. Ин-т рус. яз. Отв. ред. Д.Н.Шмелёв. – М.: На-
ука, 1989. – С. 11–23.
66. Воркачев С.Г. Лингвокультурология, языковая лич-
ность, концепт: становление антропоцентрической парадиг-
мы в языкознании // Филологические науки.
–
2001.
–
No1. – С.64–72.
67. Воробьев В.В . О статусе лингвокультурологии //
IХ Международный Конгресс МАПРЯЛ. Рус. яз., лит-ра
и культура на рубеже веков. – Братислава, 1999. – Т. 2 . –
С. 125–126.
68. Воспоминания кавказского офицера.
–
Черкесск:
ТОО «Аджыпа», 1994.
69. Выготский Л.С . Психология искусства. – М.: «Пе-
дагогика», 1987.
70. Гаджиев А.Д. Творчество писателя-декабриста
А.А . Бестужева-Марлинского в контексте кавказской куль-
туры // Научная мысль Кавказа: Научный и общественно-
теоретический журнал – Ростов н/Д.: Северо-Кавказский
научный центр высшей школы, 2001. N 1 (25). – С. 76–85 .
71. Гаджиева С.Ш., Османов М. -З .О ., Пашаева А.Г .
Материальная культура даргинцев XIX – начало XX века. –
Махачкала, 1967.
72. Гайнутдин Равиль. Ислам в современной России /
Муфтий Равиль Гайнутдин. – М .: ФАИР-ПРЕСС, 2004.
73. Гак В.Г. К типологии форм языковой политики // Во-
просы языкознания. – 1989. – No 5. – С. 104–133.
74. Гальперин И.Р . Текст как объект лингвистического
исследования. – М.: Наука, 1981.
75. Гальченко И.Е . Глоссарий лексики языков народов
Северного Кавказа в русском языке: Учеб. пос. – Орджони-
кидзе : Изд-во Сев. -Осет. ун-та, 1975.
76. Геляева А.И . Человек в языковой картине мира.
–
Нальчик: Каб.- Балк. ун-т, 2002.
77. Герд А.С. Введение в этнолингвистику: Курс лекций и
хрестоматия. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2001.
78. Гийом Г. Принципы теоретической лингвистики.
–
М.: Прогресс, 1992.
79. Гиндин С.И. Биография в структуре писем и эпи-
столярного поведения // Язык и личность.
–
М.: Наука,
1989. – С. 62–77.

201
200
80. Глагол будущего: Философские, педагогические, ли-
тературно-критические сочинения Я.М . Неверова и речевое
поведение воспитанников Ставропольской губернской гимна-
зии середины XIX века / По ред. д-ра филол. наук проф.
К.Э. Штайн. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2007.
81. Голубева И.В. Опыт создания речевого портрета (на
материале экспрессивного синтаксиса мемуарной прозы) /
Под ред. д -ра филол. наук, Г.Г. Инфантовой – Таганрог:
Изд-во Таганрог. гос. пед. ин-т, 2001.
82. Гольденвейзер А.В . Вблизи Толстого // Толстой Л.Н.
в воспоминаниях современников: В 2 т. Т. 1 . – 2 -е изд., испр.
и доп. – М.: Гос. изд-во худож. лит., 1960.
83. Горбачевич К.С. Язык – памятник культуры. – Ле-
нинград: Лениздат, 1965.
84. Грабовский, Н.Ф . Присоединение к России Кабарды
и борьба ее за независимость // Сборник сведений о кавказ-
ских горцах. – М., 1889. – С. 123 – 287.
85. Громов М. Первый роман Льва Толстого (К исто-
рии замысла) // «Ученые записки» Таганрогского педаго-
гического института.
–
Таганрог: Изд-во ТПИ, 1956.
–
Вып. I. – С. 137–151.
86. Громов П.П . О стиле Льва Толстого. – Л .: «Художе-
ственная литература», 1971.
87. Гудзий Н.К. Лев Николаевич Толстой (Из курса лек-
ций по истории русской литературы XIX века). – М.: Изд-
во Московского университета, 1952.
88. Гумбольдт В. О различии строения человеческих язы-
ков и влиянии на духовное развитие человечества (1830–
1835) // Избранные труды по языкознанию.
–
М.: Про-
гресс 1984. – С . 123–134.
89. Гумбольдт В. фон. О сравнительном изучении язы-
ков применительно к различным эпохам их развития // Из-
бранные труды по языкознанию. – М .: Прогресс, 1984. –
С. 307–323.
90. Гумбольдт В. фон. Язык и философия культуры.
–
М.: Прогресс, 1985.
91. Гумилев Л.Н . Ритмы Евразии. Эпохи и цивилизации.
Научно-популярное издание. – М.: АСТ, 2007.
92. Гусев Н.Н . Лев Николаевич Толстой. Материалы к
биографии с 1828 по 1855 год. – М.: АН СССР, 1954.
93. Гусев Н.Н . Летопись жизни и творчества Льва Нико-
лаевича Толстого. (1828–1890). – М.: Гослитиздат, 1963.
94. Гусев Н.Н . Незавершенные художественные замыс-
лы Толстого. «Сборник толстовского музея». – М., 1937.
95. Гюльденштедт И.А. Географическое и статистическое
описание Грузии и Кавказа, из путешествия г-на академика
И.А. Гюльденштедта через Россию и по Кавказским горам в
1770, 1771, 1772 и 1773 гг. – СПб., 1809.
96. Далгат У.Б. Фольклор и литература народов Дагеста-
на. – М.: Изд-во восточной литературы, 1962.
97. Далгат У.Б. Элементы дагестанской народной лекси-
ки и фразеологии в языке повести Л.Н . Толстого «Хаджи-
Мурат» // «Лев Николаевич Толстой». Сборник статей о
творчестве. – М.: МГУ, 1955. – С. 166 –187 .
98. Дебу И. О Кавказской линии и присоединенном к
ней Черноморском войске или общие замечания о поселен-
ных полках, ограждающих Кавказскую линию... Собранные
Действительным Статским Советником и Кавалером Иоси-
фом Дебу с 1816 по 1826 год. – СПб., 1829. –
99. Дедюхин А.М. Интернациональное воспитание в
средней школе при изучении художественной литературы. –
М.: Просвещение, 1962.
100. Джанибеков С.Ю. Светская школа в Карачае и тра-
диции интернационального воспитания // Культурно-исто-
рическая общность народов Северного Кавказа и проблемы
гуманизации межнациональных отношений на современном
этапе: Материалы международной научно-теоретической
конференции / Под редакцией А.В. Шишкановой. – Чер-
кесск: КЧИГИ, 1999. – Часть I. – С. 47 – 49.
101. Джаубаева Ф.И . Языкотворчество русских писате-
лей как миросозидающая деятельность на Северном Кавка-
зе: А.А. Бестужев-Марлинский, А.С. Пушкин, М.Ю . Лер-
монтов, Л.Н . Толстой / Под ред. К.Э. Штайн.
–
Став-
рополь: Издательство Ставропольского государственного
университета, 2010.
102. Дмитриев Н. К . О тюркских элементах русского
словаря // Строй тюркских языков. – М.: Изд-во вост. лит -
ры, 1962. – С. 503 – 569.
103. Добагов И. К. Вклад русского народа в создание
и развитие социалистической культуры в Карачаево-Чер-

203
202
кесии // Очерки истории Карачаево-Черкесии. – Ставро-
поль: Ставропольское книжное изд-во, 1967. – С. 71 – 77 .
104. Добродомов И.Г. Из истории изучения тюркизмов
русского языка // Тюркологический сборник. – М.: Наука,
1981. – С. 90–108 .
105. Долинин К.А. Интерпретация текста. –
М.: Про-
свещение, 1985.
106. Дорошенко С. Лев Толстой – воин и патриот. Во-
енная служба и военная деятельность. – М .: Советский пи-
сатель, 1966.
107. Дубровин Н. Черкесы (адыге).
–
Краснодар,
1927. – Цит. по кн.: Мамбетов Г.Х. Материальная культура
сельского населения Кабардино-Балкарии. – Нальчик, 1971.
108. Думанов Х.М., Мамбетов З.Г. Развитие нацио-
нальных культур народов Северного Кавказа: проблемы и
перспективы // Культурно-историческая общность народов
Северного Кавказа и проблемы гуманизации межнациональ-
ных отношений на современном этапе: Материалы междуна-
родной научно-теоретической конференции. Часть I / Под
ред. А.В. Шишкановой.
–
Черкесск: КЧИГИ, 1999.
–
С. 54–58 .
109. Евразийское пространство: Звук, слово, образ /
Рос.акад.наук. Научный совет «История мировой культу-
ры»; Ин-т мировой культуры МГУ им. М.В. Ломоносо-
ва; Евразийская ассоциация университетов. Отв. ред. Вяч.
Вс.Иванов; Сост.Л .О . Зайонц, Т.В. Цивьян. – М.: Языки
славянской культуры, 2003.
110. Егоров О.Г . Русский литературный дневник XIX
века. История и теория жанра: Исследование / О.Г. Его-
ров. – М .: Флинта: Наука, 2003.
111. Еремина Л.И . Рождение образа (О языке художе-
ственной прозы Льва Толстого). – М.: Наука, 1983.
112. Живые страницы. А .С. Пушкин, Н.В. Гоголь,
М.Ю. Лермонтов, В.Г. Белинский в воспоминаниях, пись-
мах, дневниках, автобиографических произведениях и до-
кументах / Композиция, сост., сопроводит. текст и комм.
Б.В. Лунина; Науч.ред. Д .Д . Благого.– 3 -е изд. – М.: Дет-
ская литература, 1979.
113. Жиркевич А.В. Воспоминания о Л.Н. Толстом:
В кн.: Толстой Л.Н . в воспоминаниях современников: в 2 т.
Т. 1 . – 2 -е изд., испр. и доп. – М .: Государственное изда-
тельство художественной литературы, 1960.
114. Журавский А.В. Ислам. – М.: Издательсво «Весь
Мир», 2004.
115. Загоскин Н.П . Граф Л. Н . Толстой и его студен-
ческие годы.
–
СПб.: «Исторический вестник», 1894.
–
No 1. – С. 84–123.
116. Закиев М.З. Татарская грамматика: В 3-х т. Гл. ред.
М.З . Закиев. – Казань: Татар. кн. изд-во, 1993.
117. Залевская А.А. Слово в лексиконе человека: психо-
лингвистическое исследование. – Воронеж, 1990.
118. Зеленин Д.К. Избранные труды. Статьи по духов-
ной культуре 1901-1913 / Вступит. ст. Н .И . Толстого; сост.
А.Л . Топоркова; подготовка текста Т.А . Агапкиной. – М.:
Индрик, 1994.
119. Зимняя И.А. Лингвопсихология речевой деятель-
ности. –
М.: Московский психолого-социальный институт,
2001.
120. Зимняя И.А . Психологические аспекты обучения
говорению на иностранном языке.
–
2-е изд.
–
М.: Про-
свещение, 1985.
121. Зиссерман А.Л .. «Двадцать пять лет на Кавказе».
Ч. II (1851–1856). – СПб.: Типогр. А.С. Суворина, 1879.
122. История народов Северного Кавказа (конец
XVIII века – 1917 год). – М.: Наука, 1988.
123. Ищук Г.Н . Социальная природа литературы и ис-
кусства в понимании Л.Н . Толстого. – Калинин, 1972.
124. Кавказ в сердце России: На вопросы современности
ответы ищем в истории / Рос. гос. б -ка . Сост.: В.И . Деся-
терик, Вад. В. Дементьев. Предисловие С.В. Ястржембско-
го. – М.: Пашков дом: Фонд им. И .Д.Сытина, 2000.
125. Кавказский этнографический сборник. Периодиче-
ское издание. – СПб., 1955. – Т. 1.
126. Каган М.С. и Эткинд А.М. Общение как ценность и
как творчество // Вопросы психологии. – 1 98 8 . – No 4. –
С. 25–33 .
127. Казиев Ш., Карпеев И. Повседневная жизнь горцев
Северного Кавказа в XIX веке. – М .: Молодая гвардия, 2003.
128. Калмыков И.Х. Общие черты в материальной и
духовной культуре народов Карачаево-Черкесии в XIX

205
204
и начале XX века // Культурно-историческая общность
народов Северного Кавказа и проблемы гуманизации
межнациональных отношений на современном этапе: Ма-
териалы международной научно-теоретической конферен-
ции. Часть I / Под ред. А .В . Шишкановой.
–
Черкесск:
КЧИГИ, 1999. – С. 63–71.
129. Калмыкова С.Х . Лексические заимствования в
акногайском диалекте // Сборник научных трудов Кара-
чаево-Черкесского госпединститута.
–
Нальчик, 1952.
–
Вып. 2. – С. 174–181.
130. Караева С.А. Условия и тенденции развития языко-
вых отношений в Карачаево-Черкесии / Социалистический
образ жизни и языковые отношения в Карачаево-Черке-
сии. – Черкесск, 1985.
131. Карасик В.И Культурные доминанты в языке //
Языковая личность: культурные концепты: Сб. науч. тр. –
Волгоград; Архангельск, 1996. – С . 3–9.
132. Карасик В.И . О категориях лингвокультурологии //
Языковая личность: проблемы коммуникативной деятельно-
сти: Сб. науч. тр. – Волгоград: Перемена, 2001. – С. 3 –16.
133. Карасик В.И . Языковой круг. Личность, концепты,
дискурс. – Волгоград: Перемена, 2002.
134. Караулов Ю.Н . Константы идиостиля в лексико-
графическом представлении (из опыта работы над «Слова-
рем языка Достоевского») // Русистика сегодня.
–
1999.
No 1–2. – С. 25–39.
135. Караулов Ю.Н. Понятие идиоглоссы и словарь
языка Достоевского // Слово Достоевского. – М .: ИРЯЗ
РАН, 2001. – С. 362–383.
136. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность.
Изд.5 -е стереотипное. – М .: КомКнига, 2006.
137. Караулов Ю.Н . Язык и личность. –
М.: Наука,
1989.
138. Кибрик А.Е . Лингвистические предпосылки моде-
лирования языковой деятельности // Моделирование язы-
ковой деятельности. – М.: Наука, 1987. – С. 33 –51 .
139. Кидирниязов Д.С., Кидирниязова М.И . Русский
язык как источник тюркизмов в языках народов Северокав-
казского региона // Лингвистическое кавказоведение и тюр-
кология: традиции и современность. / Материалы третьей
Всероссийской научной конференции. – Карачаевск: Изд-во
КЧГУ, 2004. – С. 149–151.
140. Коблов Я.Д . О магометанских муллах. Религиозно-
бытовой очерк. – Казань: Центртипогр., 1998.
141. Кобозева И.М. Лексическая семантика: Учебник.
Изд. 2-е. – М.: Едиториал УРСС, 2004.
142. Ковалев А.Г. Три парадигмы психологического воз-
действия // Общение и диалог в практике обучения, воспи-
тания и психологической консультации. – М .: Изд-во АПН
СССР, 1987. – С. 4–16.
143. Кожина М.Н . О диалогичности письменной речи //
Русский язык за рубежом. – М.: Наука, 1981. – No 6. –
С. 77–82 .
144. Колшанский Г.В. Объективная картина мира в
познании и языке / Отв. ред. А .М. Шахнарович.
–
М.:
Наука, 1990.
145. Коран. Перевод смыслов и комментарии.
–
2-е
изд., перераб. и доп. Валерии Прохоровой / Главный редак-
тор доктор Мухаммад Саид Аль Рошд. – Дамаск; Москва:
Просветительский центр «Аль фуркан», 1996.
146. Кочеткова Т.В. Языковая личность в лекционном
тексте. – Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1998.
147. Кошанский Н.Ф . Общая риторика. – СПб., 1836.
148. Кравцова Л.А. Этнополитические конфликты на
Северном Кавказе: теория и реальность: АКД.
–
Ставро-
поль, 2005.
149. Красных В.В. Коды и эталоны культуры (при-
глашение к разговору). // Язык. Сознание. Коммуника-
ция: Сб. ст. / Отв. Ред. В.В. Красных, А.И . Изотов.
–
М.: МАКС. Пресс, 2001. – Вып.19. – С. 5 –19 .
150. Краткий сборник по изучению основных тезисов ис-
лама. – Нальчик, 2002.
151. Крысин Л.П . Иноязычные слова в современном
русском языке. – М.: Просвещение, 1968.
152. Кузин И.В. Дневник: между графоманией и творче-
ством. // Диалог в образовании: Сборник материалов кон-
ференции. Серия «Symposium». Вып. 22 .
–
СПб.: Санкт-
Петербургское философское общество, 2002.
153. Кузнецова А.Я. Народное искусство карачаевцев и
балкарцев. – Нальчик, 1982.

207
206
154. Кулешов Ф.И . Л .Н . Толстой: (Из лекций по рус.
литературе XIX в.) . – Мн.: Изд-во БГУ, 1978.
155. Кулиев К. «Так растет и дерево». – М .: Современ-
ник, 1975.
156. Культура жизнеобеспечения и этнос. Опыт этно-
культурологического исследования / Отв. ред. С.А . Арутю-
нов, Э.С. Маркарян. – Ереван: АН АрмССР, 1983.
157. Кумыков Т.Х . Хан-Гирей: (Жизнь и деятель-
ность). – Нальчик: Эльбрус, 1968.
158. Кусаев А.Д . Толстой и Чечня: пример куначества и
гостеприимства // Вайнах. – 2 01 0. – No 1 0.
159. Лавров С.Б. Ритмы Евразии. Эпохи и цивилизации.
Научно-популярное издание.
–
М.: «АСТ МОСКВА»,
2007. – С. 207 –209.
160. Лайпанов К.Т., Батчаев М.Х .- К. «Умар Алиев». –
Ставрополь, Карачаево-Черкесское отд. Ставроп. кн. изд-
ва, 1986.
161. Латышев В.В. Известия древних писателей, гре-
ческих и латинских, о Скифии и Кавказе. –
Спб., 1893 –
1906. – Т.1–2.
162. Лёвенфельд Р. Воспоминания о Льве Николаевиче
Толстом // Л.Н . Толстой в воспоминаниях современников.
Т. I. – М.: Гослитиздат, 1960. – С. 74–82.
163. Ленин В.И . Л .Н . Толстой и его эпоха // Полн.
собр. соч. – Т. 20. – М., 1958. – С. 100–104.
164. Леонтович О.А. Введение в межкультурную комму-
никацию: Учебное пособие. – М.: Гнозис, 2007.
165. Леонтьев А.А. Объект и предмет психолингвисти-
ки и ее отношение к другим наукам о речевой деятельно-
сти // Теория речевой деятельности. – М .: Наука, 1968. –
С. 14–36 .
166. Леонтьев А.А . Речь и общение // Иностранные
языки в школе. – М., 1974. – No6. – С. 51–60.
167. Леонтьев А.А. Слово в речевой деятельности: Не-
которые проблемы общей теории речевой деятельности. Изд.
2-е, стереотипное. – М.: Едиториал УРСС, 2003.
168. Леонтьев Язык, речь, речевая деятельность. – М .:
Просвещение, 1969.
169. Листрова Ю. T. Иносистемные языковые вкра-
пления в русской художественной литературе XIX века /
Ю.T. Листрова. – Воронеж, 1979.
170. Листрова-Правда Ю.Т. Отбор и употребление
иноязычных вкраплений в русской литературной речи XIX
века / Ю.Т. Листрова-Правда. – Воронеж, 1986.
171. Литературное наследство. Т. 90. У Толстого...
Кн. 1 . – М.: Наука, 1979.
172. Лихачев Д.С . Краеведение как наука и как дея-
тельность // Русская культура. – М.: Искусство, 2000. –
С. 159–173 .
173. Лихачев Д.С. Россия // Лит. Россия. 1988 . 12 ок-
тября. No 41 (5211). – С. 6–7 .
174. Ломунов К.Н . Жизнь Льва Толстого.– М.: Худож.
лит-ра, 1981.
175. Ломунов К.Н . Лев Толстой в современном мире. –
М.: Современник, 1975.
176. Ломунов К.Н . Лев Толстой: Очерк жизни и творче-
ства. – М.: Детская литература, 1984.
177. Лотман Ю.М. Семиосфера. – СПб.: «Искусство-
СПБ», 2000.
178. Лотте Д.С. Вопросы заимствования и упорядочения
иноязычных терминов и терминоэлементов / Д.С. Лотте. –
М.: Наука, 1982.
179. Лурия А.Р. Язык и сознание.
–
М.: МГУ им.
М.В. Ломоносова, 1979.
180. Маймин Е.А. Лев Толстой. – М.: Наука, 1978.
181. Макграф О.В . Очерки истории кустарных промыс-
лов Северного Кавказа с описанием техник производства. –
М.: Наука, 1882.
182. Макогоненко Г.П . Творчество А.С. Пушкина в
1830-е годы (1833-1836): Маковицкий Д.П . Восп. Т. 2 .
Монография. Оформ. худож. А. Гасникова. – Л.: Художе-
ственная литература, 1982.
183. Мамбетов Г.Х . Материальная культура сельского
населения Кабардино-Балкарии. Вторая половина XIX в. –
60-е годы XX в. – Нальчик: «Эльбрус», 1971.
184. Мережковский Д.С. Жизнь и творчество Л.Н . Тол-
стого. В кн.: Толстой Л.Н . В воспоминаниях современников:
Т. 1. – М.: Гос. изд-во худож. лит., 1960. – С. 121–122.
185. Мечковская Н.Б. Семиотика: Язык. Природа.
Культура: Курс лекций: Учеб. пособие для студ. филол.,
лингв. и переводовед. фак. высш. учеб. заведений. – М .: Из-
дательский центр «Академия», 2004.

209
208
186. Мечковская Н.Б. Язык и религия: Пособие для сту-
дентов гуманитарных вузов.
–
М.: Агентство «ФАИР»,
1998.
187. Мизиев И.М. Очерки истории и культуры Балкарии
и Карачая XII–XVIII вв. – Нальчик: «Нарт», 1991.
188. Мизиев И.М. Следы на Эльбрусе: (Из истории
горного туризма и отечеств. альпинизма).
–
Карачаевск:
КЧГПУ, 2000.
189. Миллер В.Ф . Пушкин как поэт-этнограф // Этно-
графическое обозрение, 1899. – No 1 –2 . – С . 154 –162.
190. Миллер В.Ф . Осетинские этюды // Ученые зап.
имп. Московского ун-та. Отд-ние историко-филологиче-
ское. – М., 1887. Ч.3. – С. 95–96.
191. Михайлов М.С. Л .Н . Толстой и языки тюркской
семьи // Сборник «Академику Владимиру Александровичу
Гордлевскому к его семидесятилетию». – М.: Изд-во Акаде-
мии наук СССР, 1953. – С. 196–198 .
192. Мурзин Л.Н . Язык и культура // Социолингвисти-
ческие проблемы в разных регионах мира. – М .: ИЯ РАН,
1996. – С. 306 –309 .
193. Мусаелян С.С. Этикетные коммуникемы русско-
го языка: системный и функциональный аспекты: АКД.
–
Ростов-на-Дону, 2008.
194. Мусукаев А.И ., Перщиц А.И . Народные традиции
кабардинцев и балкарцев. – Нальчик: Эльбрус, 1992.
195. Мышковская Л.М. Л .Толстой: работа и стиль.
–
М.: Советский писатель, 1939.
196. Нагибин Ю.М . Дневник.
–
М.: «Издательство
АСТ», 2001.
197. Назарова И.М. К вопросу о гуманизации межна-
циональных отношении на Северном Кавказе // Культур-
но-историческая общность народов Северного Кавказа и
проблемы гуманизации межнациональных отношений на со-
временном этапе: Материалы международной научно-теоре-
тической конференции. Часть II / Под ред. А.В. Шишкано-
вой. – Черкесск: КЧИГИ, 1999. – С. 216 – 218.
198. Напсо Д.А., Чекменев С.А. Надежда и доверие. /
Под ред. докт. историч. наук, проф. Е .А. Абуловой. – Чер-
кесск: Изд-во «Стелла», 1993.
199. Народные песни и сказки // Сост. А .-Х .Ш . Джа-
нибеков. – Пятигорск, 1940.
200. Неверов Я.М. Ещё об образовании кавказских гор-
цев // Кавказ. No59. – 1859. – С. 207–208.
201. Некрасов Н.А. Полн. собр. соч. и писем: В 15 тт.
Т. 10. – М.: Правда, 1952.
202. Некрасов Н.А. Полн. собр. соч. и писем: В 15 тт.
Т. 9. – М.: Правда, 1950.
203. Нерознак В.П. Лингвистическая персонология: к
определению статуса дисциплины // Сб. науч. тр. Моск. гос.
лингв. ун-та. – Вып. No 426. – Язык. Поэтика. Перевод. –
М.: Московский гос. лингв . ун-т, 1996. – С . 112 –116 .
204. Неустроев К.С. Способы выражения побуждения и
воздействия (на материале современного английского языка):
АКД. – Ростов-на-Дону, 2008.
205. Нещименко Г.П . К постановке проблемы «язык
как средство трансляции культуры» // Язык как средство
трансляции культуры. – М.: Наука, 2000. – С. 30–45 .
206. Никитина С.Е . Языковое сознание и самосознание
личности в народной культуре // Язык и личность. – М.:
Наука, 1989. – С. 34–40.
207. Новикова Т.В. Англо-американские заимствова-
ния-варваризмы в современном русском языке: 1990-е годы:
АДД. – СПб., 2003.
208. Об интернационализме и дружбе народов // Мате-
риалы областной научно-практической конференции 27 мар-
та 1982 года. – Черкесск, 1982. – С . 15–19.
209. Овсянико-Куликовский Д.Н . Литературно-крити-
ческие работы: В 2-х тт. Т.1 . – М.: Художественная лите-
ратура, 1989.
210. Огиенко И.И . Иноземные элементы в русском язы-
ке. – Киев: Типография В.П .Бондаренко и П.Ф. Гнездов-
ского, 1915.
211. Одаховский Ю.И . «Л.Н . Толстой в воспоминаниях
современников»: В 2 т. Т. 2 .
–
М., Гослитиздат, 1960.
–
С. 69–70.
212. Опульская Л.Д . Лев Николаевич Толстой / Рос.
акад. наук; Ин-т мировой лит. им. А.М. Горького.
–
М.:
ИМЛИ, 1998.
213. Ортабаева Р.А. -К., Из истории собирания, публи-
кации и изучения карачаево-балкарских народных песен //
Труды КЧНИИ истории, языка и литературы. Выпуск VII
(филологическая). – Черкесск, 1973. – С . 131–133 .

211
210
214. Очерки истории Карачаево-Черкесии. Т. 1 . С древ-
нейших времен до Великой Октябрьской Социалистической
революции.
–
Ставрополь: Ставропольское книжное изда-
тельство, 1967.
215. Пажитнов Л.Н . Слово и Дело Толстого: Искусство
и этика. – М .: Детская литература, 1979.
216. Паллас П.С . Путешествие по Кавказу и Грузии,
предпринятое в 1807–1808 годах. В кн.: Клапрот Г.Ю.
История народов Северного Кавказа // АБКИЕА.
–
Нальчик, 1974. – С. 235 –280.
217. Панферов В.Н . Классификация функций челове-
ка как субъекта общения // Психологический журнал.
–
No 5. – М.: Просвещение, 1983. – С. 58 –60.
218. Парыгин Б.Д . Основы социально-психологической
теории. – М.: Мысль, 1971.
219. Пассов Е.И . Классификация упражнений для обу-
чения говорению // Иностранные языки в школе, 1977. –
No5. – С.49–54.
220. Песни кавказских горцев // Сборник сведений о
кавказских горцах». – Тифлис, 1868. – Вып. 1 .
221. Петров М.К. Язык, знание, культура / Вступит.
Статья С.С. Неретиной. Изд. 2 -е, стереот. – М .: Едитори-
ал УРСС, 2004.
222. Пигров К.С . Дневник: общение с самим собой в про-
странстве тотальной коммуникации // Проблемы общения
в простиранстве тотальной коммуникации. – СПб.: Санкт-
Петербургское философское общество, 1998 – С. 200–219.
223. Писарев Д.И . Три смерти // Л.Н . Толстой в рус-
ской критике. –
М.: Художественная литература, 1949.
–
С. 87–148 .
224. Полян П. Послесловие // Белозеров В.С. Эт-
ническая карта Северного Кавказа.
–
М.: ОГИ, 2005.
–
С. 286 –290.
225. Попов А.В. Декабристы–литераторы на Кавказе. –
Ставрополь: Ставропольское книжное издательство, 1963.
226. Попов А.В. Лермонтов на Кавказе. – Ставрополь:
Ставропольское книжное издательство, 1954.
227. Потебня А.А. Мысль и язык.
–
М.: Лабиринт,
1999.
228. Потто В. Кавказская война в отдельных очерках,
эпизодах, легендах и биографиях. Т. I. В. I . – СПб., 1887.
229. Прозрителев Г.Н . Кавказское оружие. Труды Став-
ропольской Ученой архивной комиссии.
–
Ставрополь,
1915. – Вып. VII.
230. Пушкин А.С. О народности в литературе // Полн.
собр. соч. в 10 т. – М.–Л., 1958. – Т. VII. – С. 39–40.
231. Радзиевская Т.В. Введение дневника как вид комму-
никативной деятельности // Сб. научных трудов: Референ-
ция и проблемы текстообразования. – М .: Наука, 1988. –
С. 112 –119.
232. Рашид ад-Дин Фазлуллах Хамадани «Сборник ле-
тописей». Т. 2. – М. – Л.: Изд-во АН СССР, 1960.
233. Резник М.Ю . Культура как предмет изучения //
Личность, культура, общество. Т. III. Вып. 7–8 . – М.: Выс-
шее образование, 2001. – С . 27–33 .
234. Репин И.Е . Из моих общений с Л.Н . Толстым //
Л.Н . Толстой в воспоминаниях современников: В 2 т. – М .,
1978. – Т. 1. – С. 479–482.
235. Родин А. Среда и событие // Событие и смысл
(синергетический опыт языка).
–
М.: ИФ РАН, 1999. –
С. 124–172 .
236. Роль человеческого фактора в языке: Язык и карти-
на мира / Б.А. Серебренников, Е.С. Кубрякова, В.И . По-
стовалова и др. – М .: Наука, 1988.
237. Русская критическая литература о произведениях
Л.Н . Толстого: В 3 ч. Сост. В.А. Зелинский (1898–1912).
Ч. 1 . Изд. 3 -е . – М.: Типография И.А. Баландина, 1903. –
С. 22 –23.
238. Русские писатели о языке. Хрестоматия / Под общ.
ред. А.М. Докусова – Л .: Учпедгиз, 1955.
239. Русский вестник (письма А.А . Бестужева к братьям
Н.А. и К.А. Полевому от 23 апреля 1831 г.). – СПб., 1861.
240. Сапаров К. Об экзотизмах тюркского происхожде-
ния // Русский язык в школе. Методический журнал Мини-
стерства просвещения РСФСР. – 19 78. – No3. – С . 86–91 .
241. Сборник сведений о кавказских горцах.
–
Тифлис,
1869. – Вып. 2.
242. Свиньин П.П . Цит. по кн.: Андреев-Кривич С.А .
М.Ю . Лермонтов и Кабардино-Балкария. – Нальчик: Эль-
брус, 1979. – С. 54 –55 .
243. Семенов Л.П . Лермонтов на Кавказе. – Пятигорск,
1939.

213
212
244. Семенов Л.П. Лермонтов и фольклор Кавказа //
Лермонтовский текст: Ставропольские исследователи о жиз-
ни и творчестве М.Ю . Лермонтова. Антология: В 2 т.
–
Ставрополь: СГУ, 2007. – Т. 1. – С. 230–267.
245. Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и куль-
турологии. – М.: Прогресс, 1993.
246. Серебровская Е.С. Три биографических очерка Тол-
стого. В кн. Литературное наследство. Лев Толстой. Кн. 1
Т. 69. – М .: Изд-во Академии наук СССР, 1961.
247. Сиротинина О.Б . Языковая личность и факторы,
влияющие на ее становление // Термин и слово: Меж-
вуз. сборник.
–
Нижний Новгород: Нижегородский ун-т,
1997. – С. 9–11 .
248. Скафтымов А.П . Идеи и формы в творчестве
Л. Толстого. – В кн.: Нравственные искания русских писа-
телей. – М.: Художественная литература, 1972.
249. Сорокин Ю.С. Развитие словарного состава рус-
ского литературного языка в 30–90-е года XIX века /
Ю.С. Сорокин – М .: Наука, 1965.
250. Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. – М.: Про-
гресс, 1977.
251. Сталь К.Ф . «Этнографический очерк черкесского
народа» // Кавказский сборник. – Тифлис. – 1 900. – XX I.
252. Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской куль-
туры: Опыт исследования.
–
М.: Школа «Языки русской
культуры», 1997.
253. Степанов Ю.С. Методы и принципы современной
лингвистики. Изд. 4 -е. – М.: Едиториал УРСС, 2003.
254. Стернин И.А. Модель русского невербального ком-
муникативного поведения // Русское и финское коммуника-
тивное поведение. – СПб., 2001. – Вып. 2. – С. 14 – 26.
255. Студенецкая Е.Н . Одежда народов Северного Кав-
каза. XVIII–XX вв. – М.: Наука, 1989.
256. Сукаленко Н.И . Отражение обыденного сознания в
образной языковой картине мира. – К .: Наук. думка, 1992.
257. Супрун А.Е . Экзотическая лексика // Научные до-
клады высшей школы. Серия филол. наук.
–
No2.
–
М.,
1958. – С. 51–54.
258. Сысоев В.М . Карачай в географическом, бытовом и
историческом отношении // СМОМПК. – Тифлис, 1913. –
Вып. 43.
259. Тарасов Е.Ф . Язык как средство трансляции куль-
туры // Фразеология в контексте культуры. – М .: Языки
русской культуры, 1999. – С. 34–41 .
260. Тарасов Е.Ф ., Уфимцева Н.В. Методологические
проблемы исследования речевого мышления // Исследова-
ние речевого мышления в психолингвистике.
–
М.: Наука,
1985. – С. 21–31.
261. Тартаковский П.И . Русская поэзия и Восток: 1800–
1950. Опыт библиографии. – М.: Наука, 1975.
262. Тебуев Р.С., Хатуев Р.Т. Очерки истории карачае-
во-балкарцев. – М: Илекса, 2002.
263. Телия В.Н . Русская фразеология. Семантический,
прагматический и лингвокультурологические аспекты. – М.:
Школа «Языки русской культуры», 1996.
264. Темирболатова А.И . Проблемы языковой политики и
языкового строительства на Северном Кавказе (на материале
рукописей архивного фонда Р-1260 ГАСК – «Северо-Кав-
казский горский историко-лингвистический научно-исследо-
вательский институт имени С.М . Кирова» (1926–1937)) /
Под ред. д -ра филол. наук проф. К.Э. Штайн, канд. филол.
наук Д.И . Петренко. – Ставрополь: Издательство Ставро-
польского государственного университета, 2012.
265. Темирова Р.Х . Великий Октябрь в судьбах народов
Карачаево-Черкесии // Материалы конференции, посвя-
щенной 70-летию Великой Октябрьской социалистической
революции. – Черкесск, 1989. – С. 85–86.
266. Тенишев Э.Р. Языковые аспекты культур народов
СССР // Известия АН СССР. Серия литературы и язы-
ка. – Т.48. – No 3. – 1989. – С.195–200.
267. Теоретическая поэтика: понятия и определения. Хре-
стоматия для студентов филологических факультетов./ Ав-
тор-составитель Н.Д. Тамарченко. – М.: РГГУ, 1999.
268. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная комму-
никация: (Учеб. пособие). – М.: СЛОВО SLOVO, 2000.
269. Тимина С.А. Экзотическая лексика в дискурсе со-
временной российской прессы. // Русская филология и ме-
тодика преподавания русского языка. – М.: Taйбэй, 2005. –
С. 193 –201 .
270. Тменов В.Х . Осетинское язычество в системе сред-
невековых религиозных верований народов Северного Кав-

215
214
каза // Проблемы этнографии осетин. Вып. 2. – Владикав-
каз, 1992 – С. 128 –129.
271. Толстая С.А. Материалы к биографии Л.Н . Толсто-
го // Л.Н . Толстой в воспоминаниях современников. Т. 1 . –
М.: Государственное издательство художественной литерату-
ры, 1955. – С. 50 –55.
272. Толстой Л.Н. в воспоминаниях современников.
В 2 т. Серия литературных мемуаров. / Под общ. ред.
С.Н . Голубова, В.В. Григоренко, Н.К. Гудзия, С.А. Мака-
шина, Ю.Г. Оксмана. Издание второе, исправленное и до-
полненное. – М.: Гослитиздат. – Т.1. – 1955; Т.2. – 1960.
273. Толстой Л.Н . в портретах, иллюстрациях, докумен-
тах: Пособие для учителей средней школы / Сост. А.И . По-
повкин, Н.П. Лощинин, Т.Н . Архангельская. –
М.: Госу-
дарственное учебно-педагогическое изд-во министерства
просвещения РСФСР, 1956.
274. Толстой Л.Н . в русской критике / Сборник статей.
Вступит.статья и примеч. С .П . Бычкова.
–
М.: Художе-
ственная литература, 1949.
275. Толстой Л.Н . Избранные дневники. 1847 –1894 //
Толстой Л.Н . Собрание сочинений: В 22 т. – М .: Художе-
ственная литература, 1978–1985. – Т. 21 . – 1 98 4 .
276. Толстой Н.И . Язык и народная культура: Очерки по
славянской мифологии и этнолингвистике. Изд. 2 -е, испр. –
М.: Индрик, 1995.
277. Толстой С.Л . Очерки былого.
–
Тула: Приокское
книжное изд-во, 1965.
278. Толстой С.Л. Ясная Поляна в творчестве Л.Н . Тол-
стого // Ясная Поляна. Статьи, документы. – М.: Госполи-
тиздат, 1942. – С . 106–108 .
279. Торнау Ф.Ф . Воспоминания кавказского офице-
ра. – Черкесск, 1994.
280. Три биографических очерка Толстого // Литератур-
ное наследство. Лев Толстой. Кн. 1 . Т. 69 .
–
М.: Изд-во
Академии наук СССР, 1961.
281. Трубецкой Н.С. О туранском элементе в русской
культуре // Россия между Европой и Азией: Евразийский
соблазн. Антология. – М.: Наука, 1993. – С . 59–76.
282. Трубецкой Н.С. Пути Евразии: Русская интел-
лигенция и судьбы России // История. Культура. Язык /
Сост., вступ. ст., коммент. И .А. Исаева.
–
М.: Русская
книга, 1992. – С. 330–345.
283. Трубецкой Н.С. Ритмы Евразии. Эпохи и цивилиза-
ции. Научно-популярное издание. – М.: «АСТ МОСКВА»,
2007. – С. 25–61.
284. Трунов Д. Дорога к свету. – Махачкала, 1962.
285. Тургенев И.С. Полн. собр. соч. и писем: В 28 т. Т. 2 .
Письма.
–
М.: «Голос», 1961.
286. Тхагапсоев Х.Г. Философия образования: проблемы
развития региональных систем. – Нальчик: Эль, 1997.
287. Улаков М.З . Роль национальных языков в форми-
ровании духовной общности народов Северного Кавказа //
Культурно-историческая общность народов Северного Кав-
каза и проблемы гуманизации межнациональных отношений
на современном этапе: Материалы международной научно-
теоретической конференции. Часть I / Под ред. А .В. Шиш-
кановой. – Черкесск: КЧИГИ, 1999. – С. 473 – 474.
288. Унежев К.Х . Феномен адыгской черкесской культу-
ры. – Нальчик, 1997.
289. Уорф Б.Л . Отношение норм поведения и мышления
к языку // Новое в лингвистике. – М.: Иностранная лите-
ратура, 1960. – Вып.1 . – С. 135–168 .
290. Уфимцева А.А . Лексическое значение: Принцип
семиологического описания лексики.
–
М.: Едиториал
УРСС, 2002.
291. Уфимцева А.А . Опыт изучения лексики как систе-
мы (на материале английского языка).
–
М.: Едиториал
УРСС, 2004.
292. Фадеев А.В. Декабристы в Отдельном Кавказском
корпусе // Вопросы истории, 1951. – С. 147 – 165 .
293. Фалев П.А . Отчет о поездке в Закавказье и в Азер-
байджан летом 1916 года в связи с охраною памятников вос-
точных древностей на Кавказском фронте. Известия АН
(отдельный оттиск). – Петроград, 1917.
294. Филоленко В.И . Восточная лексика в произведени-
ях М.Ю. Лермонтова // Вопросы современного русского
языка и истории его развития. Научные труды Краснодар-
ского государственного педагогического института. – Крас-
нодар, 1966. – Вып. 54. – С. 189–193 .
295. Формановская Н.И . Культура общения и речевой
этикет. – М.: Издательство ИКАР, 2002.

217
216
296. Фуко М. Слова и вещи: Археология гуманитарных
наук. – М.: Прогресс, 1977.
297. Хабичев М.А. Прогрессивная роль русского языка
и русской культуры в духовном общении народов Карачаево-
Черкесии // Сборник научных трудов КЧПИ. – Карача-
евск, 1985. – С. 7–12.
298. Хабичев М.А. Роль русского языка в интернаци-
ональном воспитании, в укреплении дружбы и братства на-
родов СССР // К вопросам русской и национальных фи-
лологий (Лингвистика). Вып. VII.
–
Ставрополь, 1975. –
С. 8–11.
299. Хабичев М.А. Филологическая деятельность
У.Д . Алиева // Вопросы сопоставительного изучения язы-
ков народов Карачаево-Черкесии.
–
Ставрополь, 1978.
–
С. 10–11 .
300. Халилов Х.М. Проблемы взаимосвязей и взаимов-
лияния фольклора народов Дагестана и Северного Кавка-
за // Культурно-историческая общность народов Северного
Кавказа и проблемы гуманизации межнациональных отно-
шений на современном этапе: Материалы международной
научно-теоретической конференции. Часть II /Под редак-
цией А.В. Шишкановой.
–
Черкесск: КЧИГИ, 1999.
–
С. 112–114 .
301. Хан-Гирей. Вера, нравы, обычаи, образ жизни чер-
кесов // «Русский вестник».
–
No1.
–
1842.
–
Цит. по
кн. Очерки истории Карачаево-Черкесии.
–
Ставрополь,
1967. – Т. 1.
302. Хауген Э. Процесс заимствования / Э. Хауген //
Новое в лингвистике. Языковые контакты. – Вып. 6. – М .:
Прогресс, 1972. – С. 344 –382 .
303. Хижняков Б.Е . Описание кустарных промыслов
национальных областей Северо-Кавказского края // Сбор-
ник, «Записки». I -II Северо-Кавказский краевой горский
НИИ. – Ростов-на-Дону, 1929. – С. 98 –99.
304. Хирьяков А.М . «Л.Н . Толстой в воспоминаниях
современников»: В 2 т. Т. 2 .
–
М., Гослитиздат, 1960.
–
С. 492 –494 .
305. Холл Э. Как понять иностранца без слов //
Дж. Фаст. Язык тела: [Пер. с англ. К сб. в целом: Предисл.
Ю.В. Емельянова]. – М.: Издательство «Вече», АСТ. 1995.
306. Храпченко М.Б. Лев Толстой как художник. – М.:
«Советский писатель», 1965.
307. Хроленко А.Т. Семантика фольклорного слова.
–
Воронеж: Изд-во Воронежского университета. – 19 92 .
308. Хубиев О.А. Взаимовлияние и взаимообогащение
культур и литератур советских народов на примере Карача-
ево-Черкесии // Материалы областной научно-практиче-
ской конференции 27 марта 1982 года. – Черкесск, 1982. –
С. 82–83.
309. Чаадаев П.Я . Философические письма // Классика
геополитики. XIX век. – М.: АСТ, 2003. – С. 7 –52 .
310. Чекменев С.А. К вопросу о гуманизации на Се-
верном Кавказе на современном этапе // Культурно-исто-
рическая общность народов Северного Кавказа и проблемы
гуманизации межнациональных отношений на современном
этапе: Материалы международной научно-теоретической
конференции. Часть I / Под ред. А .В. Шишкановой.
–
Черкесск: КЧИГИ, 1999. – С . 277 –279.
311. Чекменев С.А. К истории дружественных взаимо-
отношений между русскими и северокавказскими народами в
конце XVIII – первой половине XIX века // НИИ. Серия
историческая. Выпуск 6. – Черкесск, 1998. – С . 226–227 .
312. Человеческий фактор в языке: Язык и порождение
речи. – М.: Наука, 1991.
313. Червяков А.А. Культура солидарности общества и
армии в современной России: АКД. – Ставрополь, 2008.
314. Черный К. Пушкин и Кавказ.
–
Ставрополь:
Крайиздат, 1950.
315. Чичерин Б.Н. Воспоминания. // Толстой Л.Н. в
воспоминаниях современников: В 2 т. Т. 1 . 2 -е изд., испр. и
доп. – М.: Гос. изд-во худож. лит., 1960. – С. 82 –85.
316. Чомаев К.И . Дореволюционные черты этнической
психологии горских народов Северного Кавказа // Вопросы
национальной психологии.
–
Черкесск: Карачаево-Черкес-
ская областная типография, 1972. – С. 98 –99.
317. Чомаев К.И . О природе этнических предубежде-
ний // Вопросы национальной психологии.
–
Черкесск,
1972. – С. 136–137.
318. Чубаков С.И. Лев Толстой о войне и милитаризме. –
Минск: Изд-во БГУ, 1973.

219
218
319. Чубаков С.Н. «Всё дело жизни...» (Лев Толстой и
поиски мира). – Минск: Изд-во БГУ им. В .И. Ленина, 1978.
320. Шагиров А.К. Очерки по сравнительной лексико-
логии адыгских языков. – Нальчик: Кабардино-Балкарское
книжное издательство, 1962.
321. Шадури В. Декабристская литература и грузинская
общественность. – Тбилиси: Заря Востока 1958.
322. Шакова М.Ш . Отражение культурно-историче-
ской общности народов Северного Кавказа в произведениях
адыгейских писателей-просветителей XIX в. // Культур-
но-историческая общность народов Северного Кавказа и
проблемы гуманизации межнациональных отношений на со-
временном этапе: Материалы международной научно-теоре-
тической конференции. Часть I / Под ред. А.В. Шишкано-
вой. – Черкесск: КЧИГИ, 1999. – С. 332 – 338.
323. Шаманов И.М . Роль научных учреждений России
в историко-культурной общности Северо-Кавказских наро-
дов // Культурно-историческая общность народов Север-
ного Кавказа и проблемы гуманизации межнациональных
отношений на современном этапе: Материалы междуна-
родной научно-теоретической конференции. Часть I / Под
ред. А .В. Шишкановой.
–
Черкесск: КЧИГИ, 1999.
–
С. 176–182.
324. Шатилов Б.А. Пушкин. – М.: «Детская литерату-
ра», 1969.
325. Шахнюк А.З . Элитарная языковая личность: штри-
хи к портрету // Филология No 10. – Беларусь, Баранович-
ский государственный университет, 2006.
326. Шифман А.И . Лев Толстой и Восток / АН СССР.
Ин-т востоковедения; Ред. Т.Л. Мотылева. – 2 -е изд., пе-
рераб. и доп. – М .: Наука; Гл. ред. вост. лит., 1971.
327. Шишканова А.В. Исторический аспект функцио-
нирования русского языка в Кароачаево-Черкесии // Куль-
турно-историческая общность народов Северного Кавказа и
проблемы гуманизации межнациональных отношений на со-
временном этапе: Материалы международной научно-теоре-
тической конференции. Часть I / Под ред. А.В. Шишкано-
вой. – Черкесск: КЧИГИ, 1999. – С. 486–496 .
328. Шкловский В.Б. Собрание сочинений. В 3 -х томах.
Т.2 . Лев Толстой. Примечания Л. Опульской. – М .: Худо-
жественная литература, 1974.
329. Шмелев А.Д. Русский язык и внеязыковая и дей-
ствительность. – М.: Языки русской культуры, 2002.
330. Шмелев Д.Н . Проблемы семантического анализа
лексики. – М . КомКнига, 2006.
331. Шпет Г.Г. Введение в этническую психологию //
Шпет Г.Г. Сочинения. – М .: Правда, 1989. – С. 345–473 .
332. Штайн К.Э . Гармония поэтического текста. Моно-
графия / Под ред. докт. филол. наук В.В. Бабайцевой.
–
Ставрополь: Издательство СГУ, 2006.
333. Штайн К.Э. Метапоэтика: «размытая» парадиг-
ма // Текст: Узоры ковра. Сб. ст. научно-метод. семинара
«Textus». Вып. 4. – Ч . 1: Общие проблемы исследования тек-
ста. – С Пб. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 1999. – С . 5–14 .
334. Штайн К.Э. Повседневное – художественное
мышление: отечественная ономатопоэтическая парадигма //
Этика и социология текста: Сб. ст. научно-метод. семинара
«Textus». – Вып. 10. – СПб. – Ставрополь: Изд-во СГУ,
2004. – С. 12–23.
335. Штайн К.Э. Художественный текст в эпистемоло-
гическом пространстве // Язык и текст в пространстве куль-
туры: Сб. ст. научно-метод. семинара «Textus». Вып. 9.
–
СПб. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003(а). – С. 10–26.
336. Штайн К.Э. Художник как субъект деятельности
в метапоэтическом дискурсе // Антропоцентрическая па-
радигма в филологии: Мат-лы международной научн. конф.
Ч. 1: Литературоведение.
–
Ставрополь: Изд-во СГУ,
2003(б). – С. 39–50.
337. Штайн К.Э ., Петренко Д.И . А.М. Дирр – этно-
граф, антрополог, лингвист, кавказовед // Метапоэтика:
Сборник статей научно-методического семинара «Textus»:
В 2 ч. / Под редакцией д-ра филол. наук проф. К.Э. Штайн,
канд. филол. наук Д.И . Петренко.
–
Ставрополь: Изда-
тельство Ставропольского государственного университета,
2010. – Вып. 2. – Ч. 1. – С. 375–378.
338. Штайн К.Э ., Петренко Д.И . Первое произведение
как семиологический факт // НДВШ. Филологические на-
уки. – М., 2010. – No. 5–6. – С. 104–114.
339. Штайн К.Э., Петренко Д.И . Русская метапоэти-
ка: Учебный словарь. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006. –
С. 17 –36.

221
220
340. Штайн К.Э., Петренко Д.И . Филология: Исто-
рия. Методология. Современные проблемы. Учебное посо-
бие / Под ред. доктора социологических наук профессора
В.А. Шаповалова.
–
Ставрополь: Издательство Ставро-
польского государственного университета, 2011.
341. Шульженко В.И . Кавказский феномен русской про-
зы (вторая половина XX века): Монография. – Пятигорск:
ПятГФА, 2001.
342. Шюц А. Избранное: Мир, светящийся смыслом. –
М.: Российская политическая энциклопедия , 2004.
343. Щедровицкий Г.П . Лингвистика, психолингвисти-
ка, теория деятельности // Избранные труды. – М.: Школа
культурной политики, 1995. – С . 360–366.
344. Эйзенштейн С.М. Избранные статьи. – М.: «Ис-
кусство», 1956.
345. Эйхенбаум Б.М. Лев Толстой. Книга первая. Пяти-
десятые годы. – Л.: Прибой, 1928.
346. Эйхенбаум Б.М . Лев Толстой. Семидесятые годы.
Монография. – Л., «Художественная литература», 1974.
347. Эйхенбаум Б.М. Молодой Толстой.
–
Петербург-
Берлин: Изд-во Гржебина, 1922.
348. Эмирова Л.А. Кавказская проза А.А. Бестужева-
Марлинского: Проблема евразийского культурного диалога:
АКД. – Махачкала, 2002.
349. Эпштейн М.Н . «Природа, мир, тайник вселен-
ной...»: Система пейзажных образов в русской поэзии. – М.:
Высшая школа, 1990.
350. Эфендиев Ф.С . О взаимодействии этнокультур в
условиях национального возрождения // Культурно-исто-
рическая общность народов Северного Кавказа и проблемы
гуманизации межнациональных отношений на современном
этапе: Материалы международной научно-теоретической
конференции. Часть I / Под ред. А.В. Шишкановой.
–
Черкесск: КЧИГИ, 1999. – С. 338 –343.
351. Юсуфов Р. Ф . Русский романтизм начала XIX
века. – М.: Наука, 1970.
352. Юсуфов Р.Ф. Дагестан и русская литература конца
XVIII и первой половины XIX века. – М .: Наука, 1964.
353. Язык и действительность: Сборник статей.
–
М.:
Ленанд, 2007.
354. Язык и личность. – М.: Наука, 1989.
355. Языковая картина мира и системная лексикогра-
фия / Отв. ред. Ю.Д . Апресян. –
М.: Языки славянских
культур, 2006.
356. Языковая личность: Лингвокультурология. Линг-
водидактика. Лексикография / Под ред. В.В. Воробьева,
Л.Г. Саяховой. – Уфа: Изд-во БашГУ, 2001.
357. Ястржембский С.В. Кавказ в сердце России: На
вопросы современности ответы ищем в истории / Рос. гос.
б-ка; Сост.: В.И . Десятерик, Вад. В. Дементьев; Преди-
словие С.В. Ястржембского. – М.: Пашков дом: Фонд им.
И.Д . Сытина, 2000.
358. Blanchot M. L’Espace litteraire. P.: Gallimard, 1955.
359. Girard A. Journal intime. – P .: P.U.F. – 19 63 .

Научное издание
Джаубаева Фаина Ибрагимовна
Речевое самоусовершенствование Л.Н . Толстого:
Ранние годы, кавказский период
Научные редакторы:
К.Э. Штайн, Д.И . Петренко
Подготовка текста:
К.Э. Штайн, Д.И . Петренко
Корректор:
М.С. Коршунов
Обложка, дизайн:
Д.И . Петренко
Верстка:
Д.И . Петренко
Подписано в печать 15.04.2013.
Отпечатано в полном
Формат 84х108/32.
соответствии с качеством
Бумага офсетная.
предоставленного электронного
Усл. печ. л. .
оригинал-макета
Печать офсетная.
в ОАО «Издательско-полиграфическая
Гарнитура AcademyС.
фирма «Ставрополье»,
Тираж 300 экз. Заказ No .
355035, г. Ставрополь, ул. Спартака, 8.

225
224
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь

227
226
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь

229
228
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь

231
230
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь

233
232
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь

235
234
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь

237
236
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь

238
Т
О
Л
С
Т
О
Й
К
А
К
Э
Л
И
Т
А
Р
Н
А
Я
Я
З
Ы
К
О
В
А
Я
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь