Похожие

323 эпиграммы

Литературные мемуары ХХ века. Аннотированный указатель книг, публикаций в сборниках и журналах на русском языке (1985 - 1989 гг.). Часть I

Я слышу всё... Почта Ильи Эренбурга 1916-1967

"Литературный фронт". История политической цензуры 1932—1946 гг. Сборник документов

Текст 
                    
СТРАНИЦЫ
jl;HEЙ
ПЕРЕБИРАЯ

•••

tlз JнеВ1никоВ1 и
записных
к;ш.жех

Аfоспва
Советспий 1�иса11�ель 1977


8 Р2
и 57

l(ни га Ве ры Ин бе р ( 1890-1972) « Ст раницы дне �
н е реби ра я . . »
своеоб разный ли рический дневник за
пятьдесят лет - дает представление о много г ранном та­
ланте писательницы, о ее тво рческих поисках и раз ­
думьях, о том, как поэт, некогда гово ривший «в пол го­
лоса >>, об ретает голос, полный истинно г ражданского па ­
фос а.
В к н игу включены за пис11, посвященные не пос ре д­
ственно писательскому т руду, соб ратьям по пе ру В . ./\'tаяковскому, А. Фадееву, И. Э ренбу ргу, Вс. Внш нев­
::кому, Н. Тихонову, А. Афиногенову, М. Светлову , К. Ч у ­
ковскому, Д . Алтаузену , А. Коллонтай и многим д ругим ,
а также блокадному Ленинграду. Прижизненное изда­
ние этой книги - « Страницы дней пе реб и рая . . » ( 1967) значительно до полнено з а писями, вновь найденными
в а рхиве писательни цы.
Дневник В е ры Инбе р пронизан духом э похи , пе ред
кото рой писатель всегда чувствует себя в долгу и кото ­
рой служит своим пе ром б о рца и коммун иста.
.

-

.

Состав 11тель Ц. Е. Д м и т р 11 е в а

© Издательство «Советский писатель», !977 г.

и 70202-089
89-77
083(02)-77


O'l' COC'l'ABИ'l'B/IJI

Размышляя н ад записными книжками своих
собратьев п о перу (П. Павленко, М. П риш­
вин а , И. Ильфа, Эффенди Ка ,п иева ) , Вера Ми­
хайл овна Ин бер писал а : « В таких книжках
сам писатель и его время отр а жены порой
точнее и полнее, чем в больших л итературных
произведениях. В от почему о н и драгоценны».
Для а втора книги «Стр а ницы дней переби­
р а я . . . » время исчислялось м ногими десятиJiе­
тиями, вобравшими в себя величайшие катак­
лизмы века : две мировых войны, тр и русских
революции, переход р яда государств на социа­
л истический путь.
Свыше шестидесяти л ет своей жизни Вера
Михайлов н а И н бер посвятила л итературе.
Служа е й пером поэта и прозаика, критика и
публициста, переводчика и дра матурга, она
з аняла прочное место в ряду подл и нных м асте­
ров и деятеле й советской литературы.
Выбор «места под сол н цем» был н е прост
и не легок для поэта той социальной среды ,
к которо.й принадлежала Вера Инбер, начинав3


шая свою литературную деятельность с са­
лонно-модернистских стихов. Их похвалил
Бальмонт. Блок отметил в них «горечь полыни,
порой настоящую». Иванов-Разумн ик, однако,
н азвал ее и Ахматову жеманницами, говоря
об их книгах «Печальное вино» и «Четки».
П р а вда, упрекнув В еру И нбер в «игрушечной
жеманности», он выразил н адежду, что п оэтес­
са сумеет вырваться из круга мелких чувств и
«выйти в иные о бл асти жизни».
Свои первые поэтические сборники («Пе­
ч альное вино», « Горькая услада» и «Бренные
слова») Вера И нбер сЧитала «предбиогра ­
ф ией». Подлинная биогр а фия, по утверждению
ее критиков (А. Макарова, И. Гринберга,
Ф. Леви. н а ) , н ачинал ась со стихотворений «Уж
своею Ф р анцию . . . » ( 1 922 ) , «Поцелуй же н а ­
п оследок. . . », а главное, со стихотворения н а
смерть В . И . Ленина «Пять ночей и дней».
С тех пор ленинская тема прочно вошл а в
творчество В . И н бер.
Прошли годы, прежде чем бывший «мелко­
буржуазный п оэт», «хрупкий попутчи к», как
шутливо н азывала себя в н ачале тридцатых
годов В е р а И н бер, н ашел н овую питательную
среду для своего творчества и завоевал нового
читателя. Об этом п исательница р ассказал а
в автобиографической повести «Место под
с ол нцем», в стихах « В п олголоса», в статье
«Эти пятнадцать лет». Об этом р ассказыв ает
она и. в своих дневниках и записях, включен­
н ых в эту книгу.
К сожалению, дневники р ан них лет про­
п али во время войны, и записи н ач и н а ются
только с 1 924 года.
Л и рике Веры Инбер свойственна испол4


ненная задушевности теплота, взволнованная
грусть, блестящее остроуми е и даже. . . озор­
ство. В своих произведениях Вера И нбер соче­
тает трезвый а н ал из и «половодье чувств»,
жизнеутверждающую р адость жизни и л егкую
печаль, виртуозность и своеобразие р и ф м ы
в поэзии и строжайший отбор слов для прозы.
Большие общечеловеческие чувства просве­
чены ею на фоне грандиозных перемен, проис­
ходящих в н ашем обществе.
Многие произведения Веры Инбер близки
к дневниковой форме (повести «Место под
солнцем» и « Как я была маленькая», р ассказы
«Об отце» , «0 моей дочери», «Смерть луны»,
поэмы «Путевой дневник» и «Овидий», главы
из �поэмы « Я вспоминаю . . . » ) .
Особое место занима ет ленинградский
дневник «Почти три года» . П росеивая сквозь
писательский ф ильтр « мельчайшие песчинки
быта» блокиров анного Л е нинграда, В е р а
И н б е р н е предполагал а , ч т о ее записи выра­
стут в самостоятельное л итературное произве­
дение. А м ежду тем этот дневник, как и п оэм а
«Пул ковский меридиан», занял свое прочное
место в р яду лучших произведений о подвиге
Ленинграда. Отталкиваясь от претенциозного
н азвания своего первого сборника, она с гор­
достью записывает в своем дневнике, что со­
всем другое � п итье п редл агала она читателю в
годы блокады Ленингр ада : «Питье мужества,
выносливости и веры в будущее». О н а счастли­
ва, что «В годы лихол етья оказ алась на перед­
нем крае борьбы». К 25-летию Победы н ад фа­
шизмом лен ингр адский дневник В еры Инбер
был переведен н а англ ийский язык и издан в
В ел и кобритании и С ША.
5


Дневники н записные книжки занимают
большое место в л итературном н а сл едии Веры
Ин бер. Уже после смерти писательницы они
был и сосредоточен ы в Центральном государ­
ственном архиве л итературы и искусства
н Москве (фонд В. М. И н бер No 1 072) , и еще
при жизни В. М. И нбер некоторые дневники
военной поры, рукописи и отдельные записи
передан ы в Отдел рукописей Государственной
публичной библиоте1ш им М. Е . Салтыкова­
Щедри н а в Ленингр аде.
Р аботу н ад свои м и дневниками и записны­
м и книжками В. М. И нбер н а чала в 1 96 1 1 962 годах, п риступив к п одготовке книг «За
м ного л ет» ( 1 963) , «Стра ницы дней переби­
р а я . » ( 1 967) и четвертого том а собрания со­
чинений ( 1 966) .
Выход в свет книги «Стр аницы дней пере­
бирая . » пор адовал п исательницу, несмотря
на то что в ней далеко не полностью были
учтены дневниковые записи п оследних л ет.
В 1 968 году В ер а Михайловн а н ачала под­
готовку нового издания дневников и записных
книжек и п ривлекла меня к этому делу, что
знач ительно облегчило мою р аботу как соста­
вителя н а стоящей книги. В это издание полно­
стью вошла книга «Страницы дней переби­
рая . . » и р яд н овых м атериалов, в частности
записей п оследних л ет жизни, в которых боль­
шое место уделено з аготовкам н овых стихов и
· п ланам р аботы н ад поэмой о В . И . Ленине.
Ленину п освящены ее последние записи.
Лениным поверяла п исательница свое творче­
ство, свою ж изнь.
В ленинградском дневнике, этой удивитель­
ной летописи героических дел и нравственного
. .

.

.

.

6


подI!ига ленинградцев, писательница н е пере­
стает размышлять о творчестве, о долге писа­
теля перед страной и самим собой, восхищает­
с я своими собратьями по перу (Н. Тихоновы м ,
В . Кетлинской, И . Эренбургом, А . Афиногено­
вым и др.) , наконец, говорит о кул ьтуре и тех­
нике своего р ем есла . Эту л юбовь к своей про­
фессии, и нтерес к судьб е советской л итерату­
ры она сохранял а до последних дней.
Много л ет В ер а Михайлов н а Инбер был а
членом п р авлений Союза писателе й С С С Р и
РСФСР, членом редколлегии «Библиотеки со­
ветской поэзии», пра вления издательства «Со­
в етский писатель», п р едседателем поэтической
секции Союза и комиссии по узбекской лите­
р атуре. Не одному п ис ателю выдал а о н а пу­
тевку в жизнь, введя его в л итературу. В отзы­
вах на рукописи, читанные ею для издательств,
для приемной комиссии С оюза п ис ателе й
С С С Р, п о п р осьбе с а м и х молодых п оэтов и п р о­
заиков, исследователь творчества В е р ы Инбер
н а йдет м ного и нтересного. Эти отзывы в очень
небольшой степени были использов а н ы в кни­
ге «Стра ницы дней п еребирая . . . » , в новом из­
дании их н есколько больше.
Во многих записях писательница с обна­
жающей беспощадностью пишет о себе, о
трудностях преодоления творческой и н ер ции.
В 1945 году В. М. И нбер характеризует свое
стихотворение «Наша биогр афия» как «самое
горькое из всех н аписанных вещей». Чувство
неудовлетворенности, свойственное подлинно­
му художнику, н и когда н е покидает ее, о н а
боится, ч т о верный спутник поэта, «лошадка
добрая по имени П егас», откажется служить
ей в «за катные дни». Но когда р аздается зов
7


жизни, «с1-юва ю ные, как встарь, лети м , барьер
беря . . . », - заключает она. С етов ания писа­
тельницы на свою л итературную судьбу неред­
ко чрезмерны и несправедливы по отношению
к самой себе.
Новая книга дополнена записями-портре­
тами М. Шагинян, В. П ановой, А. Коллонтай,
Л. Сейфуллиной, И. Эрен бурга и других деяте­
л е й л итературы и искусства.
Поэт Михаил Дудин писал, что книги В еры
И н б ер « несут в себе н е только опыт мужества,
н о и с а м и п о себе - пример этого мужества,
его суть». Дум а ется, что книга «Страницы дней
перебирая . . . » явится новым свидетельством
мужества человека и писателя, коммуниста,
ч етырежды орденоносца, л ауреата Государ­
ственной премии СССР Веры Михайловны И н ­
б е р . Р азвернув «свиток годов», читатель про­
н икнет в творческую л абораторию п исательни­
цы, вместе с н е й пройдет через десятилетия ее
и нашей жизни и отчетливо п редставит себе,
к ак писатель, служа своему времени, обогащал
свой талант, р аздвигал м асштабы своего твор­
чества и достиг в ысот советской литературы.
Ц . Дмитриева


В:ИЕСТО ПРЕДПС.llОВПЯ

Слова земные . . . Слишком м ало слов:
Они от повторенья изветшали.
Так ста р ы е монеты от годов
Теряют красоту медали.
И движима ж еланием одни м,
Прониз а н а одним гореньем,
Я бронз ищу, н е тронутых ничьим
П рикосновеньем.
Одесса. Январь 1919 года


llз за1tисны.к
Kftu.Jl«!K

ooб'oeftJtblJC
.лeJii.

192Lf-19Lf0


Январь 1924 года

З,им: н ие сумерки в Мамоновском переулке. В полуот­
крытую форточку вливается морозный воздух; .н а Твер­
ской позва Н
1 ивают тра м ваи, доносится скрип извозч,и чьих
пол� о зьев. В� н езапно, все ближе и ближе, голос быст р о
бегущего п о переулку газетчика : «Скончался Влади м и р
Ильич Ленин ! »
В январской ночи м ы двинулись к Дому Союзов изда­
лека. Облако сотен тысяч дыханий окутывало м едле1Нны й
людской поток. В оздух, скованный стужей, был :н еподви­
жен. Высоко в небе, в тройном кольце сия,н ия, как это
бывает только пр · и самых сильных морозах, плыла луна .
Ленин в гробу п ро:из,водил впечатление спящего. Ка­
залось, он уснул среди венков и звуки похорошного мар­
ш а вот-вот р азбудят его. . .
Н а другой день, с обвязанным горлом, я сидела дома.
Пришли Илья Эренбург и Андрей Соболь : им поручен
сбор материала для однодневной газеты «Ленин».
В р емени было в обрез, и я · с ела писать сразу ж е после
их ухода.
Н авсегда в р ез ался мне в память вос1ювой профиль
ЛениiНа, и красный орден на его груди, и стужа, как бы
вобравшая в еебя весь жтуч: и й холод л еденящей сердце
скюрби, и особая торжест,венность луны. А глав1 н ое, самое
важное - ст1Ихия народного гор, я : людс, к, ие толпы. Все это
я и попытал. а сь передать в ст, и хотворении «Пять ночей 1и
дней». К вечеру оно было готово. Но мысль, что еще не
все сказано, не оставля ет меня.
13


31 сентября 1924 года
Москва

ЛЕНИВ
Пятьдесят три года сердце б ил ось,
Точно з аведенное н авек.
Но потом о становилось Умер Человек.
Трепеща и р адуясь, носила
Человека этого земля,
Но остал а сь лишь могила
У стены .Кремля.
Даль времен крошит людские недра .
В п а русах и стории - гроза.
Но без ш апки ( зн ать, сорвало ветром)
.Кто это стоит у колеса?
У кого в пространство, как винтовка,
Так устремлена рука,
Что з аметна сразу установка
Н а века?
.Кто это советом и пр . и каз·о м
В ел стра; н у к свободе м олодой?
У кого узор морщин под глазом
Лег пятююнечною звездой?
Это он, все тот, коrю из Горок
Увез1 л и в гробу в м ороз и снег,
И кто нам теперь навеки дорог
И как символ и как Человек.

27 июня 1927 года
Р аботала, да как . . . По цел ы м дням . .Кончала книгу
о Фра нци· и 1, которую, н а конец, сдала. Это был н астоя1 «Амер ика

в

Пар11же».
14


щий праздник. Я давно уже, с дней экзаменов, не испы­
тывала такого счастья. Кончила я книгу в Крыму. . .
Если в такой жизни, как моя, м ало счастья, з ато она
з · н ачителына. П о крайней мере я хочу вер.и ть в это. Это
н а стоящая жизнь, за которую мне не будет стыдно в день
смерти. В ней есть творчество . . .
28 июня 1928 года

Тайнuнка

Приезд в Москву. Седьмой этаж без лифта. Мои со­
седи. Тосик, Мура и ответ.ст.ненный коммуН1и ст. Рассказ
о них. Я отпр авляюсь с ним в маленький журнал. Чем
ме� н ьше жур 1 н ал, тем важ1н ее секретарь. Я посту п а ю
в «Нерыдай» 1
Моя р а бота там. В стреча в «Нерыдай»
с Шулякой 2 О н знакомит меня с р едактором (любит
гармонику и лирику) . . . Мой первый очерк о детях при­
нят. Мне предлагают лететь в агитоблет 3•
•

•

•

•

28 декабря 1929 года
Готовясь к докладу о Пушкине в кружке «Искр а » и
прочтя многое, я открыла следующее:
Умышл енно ил1 и н еумышленно ( первое вернее ) , Сель­
винс1шй р аботает не только под классик а вообще, но,
в част; н ости, под Пушки н а .
1 января 1930 года
Олеша сказал Ага пову: «От л . и тер атуры (поэзи и )
в веках останется одна метафор а . Останется : « е е глаза
были как звезды».
Есл и я этой зимой н ичего не напишу, то м н е конец.
ВсячесК1 и й : и внешний и внутренний. Тогда жить как буд­
то больше и не для чего.
1 Варьете, в котором выступала Вера Инбе р в 1 922-1 923 гг .
2 Ш у л я к а - персонаж из книги «Место под солнцем», комму­

нист, наставляющий героиню.
3 См. очерк «От хороше й жизни», посвященны й агитоблету.

15


Какое одиночеств о ! Какие мгновенные вспышки света
и тепла от встречного сердца, как от зажигалки. И потом
опять н ич·еrо.
Я у1стала, братишки. И главное, я плохо в ер ю в себя.
Я «знаю» больше, чем «умею». А это, как правильно за ­
м· е ти\11 где-то П ильняк, очень тягостно и опасно.

21 февраля 1930 года
Т а к м ного работаю, что не успеваю болеть. Почти
каждый вечер где-1Нибудь выступаю. Последний шарж н а
меня : я конфер rи ровала н а открытии клуба ФОСП, в чу­
десном доме н а По :в а р ской. Этот дом описан в «Войне и
м: и ре».
На открытии была вся литературная Москва.
Ч е р ез н еделю н а ш а группа, с Сел ьв1wнским во главе,
едет выступать в Лени1н гр ад. Оттуда поедем 1На Мурма Н
1 ск
( н а м дают вагон). Может быть, поедем на Шпицберген.
Здорово интересно! . .

15 июня 1930 года
Тбилиси, Ботанический сад
Чудесно здесь. П е р ед глазами - серая, теплая гора.
Сзади - тоже гора ( тоннель). А м ежду ними, на узкой
п олосе, во впадине, - сад. Дорожки красные. Субтропя­
ч ес"Кие р а стения со· б р а л ись в кружок. Кактусы, лилии и
rел и отро'ПЫ. По радио передают какую-то восточную мед­
л1 и т· елыность. Н о здесь же, под р адио, р азвесел ый гар мо­
н: и ст и гр а ет и поет : «Сама садик я садила . . . » И восточ­
н а я м ел одия сквозит через это, к а к старый, тихий узор
ИЗ-ПОД ·НО•ВОГО, Яр·IЮГО.
Хорошо в таком саду с красными дорожками, в чужом
городе, в тепличной т еплоте подумать о своей жизни,
котора я идет не так, как н адо.
П р ирода здесь какая -то гортанная.
В озле м ен я стоит п алым а Кентия (хорошее и м я). Хо­
р ошо и один око мне сейчас.
Цикас - саговая пальма, с р а ботан а удивительно тон­
ко. Фот, а ния ( Китай). Немного похожа на олеандр.
16


Внизу, под горой, течет шумливая вода. Н а горе мусульманское кладбище. А гармонист все и гр а ет. . .
29 октября 1930 года

Калуга

Разговор н а вокзале с железнодорожником. О н счи­
тает, что беспорядок всегда зависит от «заведующего».
«Я одному та •к и сказал : «Ты не заведующий, а Чембер­
л ен».
В ывеска на парикмахерско й : «Стрыжка отпускников
красноармейцев - 10 к. Б р ете - 20 коп.».
СеменоiВ-второй. Рассказ о том, как перерождается,
становится лучше Семенов-в11орой под вл ия н ием Семе­
нова-первого.
Ущелье, похожее на ухо, извилистое и заросшее.
«Что такое пыль, как не развеянное в воздухе шос­
се?»
Сколько вам лет?
Грубо ориентировочно - сем н адцать.
Хорошая деталь для фил ь м а : идет суд, в ызывают сви­
детеля ( или потерпевшего), и тогда вкатывается трак­
тор, с которым варва, р ск•и обращались.
Б еспр изорного окл и кают: «Эй, ты, путевка в жизн ь ! »

19 декабря 1930 года
I.::с ть так называемые «крылатые» слова.
знать, что к н: и r м прш�адлежит и «встречный
план», то оно крылато, как ассирийский
бык. Есть нечто грозное и м онументальное в
.патости.
17

Если п р и ­
промфин­
крыл атый
этой кры­


1 1 октября 1931 года
МосКJвы сейчас не узнать. О н а достраивается, пере­
страивается, мостится, ч . и стится. Скоро начнут строить
м ет , р о.
У м еня кварТ1И· р ка крохотная, но прел естная, на 7-м
этаже, в проезде Художес11венноrо театра. Из окна видн а
вся Москва .
Л ето в Од ессе у м еня прошло хорошо в о всех смыс­
лах. Писала, отдох.нул а, поела виногр ада, н адышалась
морем . . .
8 марта 1932 года

Харьков.Гостиница
С егодня вечером выступа ю с Уткиным и Светловым.
Все билеты п р од аны.
Я боюсь н е потому, что н е увер ·е на в себе. А потому,
что мое полож , е н и е ложно. «Беспр инципн ы й блок». К:ак
же: д ва комсомольских поэта и «мел кобу, р жуазная» Вера
Ин бер.
Н адо Ч'Итать покрупнее во всех смыслах. Вчера я
испугалась клуба ГПУ - большого, длинного зала с ко­
ва рной акустикой. Но слушали прекрасно.

Сентябрь 1932 года

1�

ДОЮIЛДУ О .IПIРИIШ

О н азван и· и моей будущей книги: «З апретная лири­
ка» . . .
Н е так давно в кабинете удар ника в Москве один то­
варищ з а д ал мне н аивный вопрос : «А р азве РАПП за­
прещал вa:vi писать ? »
Н ет, он н е запрещал лир. и ку. О б этом ничего не было
н а п и. с ано. О д1 н ако мы прекрасно з н а ем, что ·са1 м ые силь­
ные з а коны неписаные.
Слова Ш1 к ловсrюто о смерти Маяковского: «Это не­
счас11ны й случа й на произ·водст:в е». Произво1дство лири­
ческих стихов - это в редное п р оизводство. А я скажу:
lб


о но вредно только тогда, 1юrда Л.ириЧеский поэт н е имее'i'
т.ворчески здоршюй аТ1мосферы. Тогда он з . а дыха ется
в ообс11вен н ых лир � и чеоких испарениях. И умирает.
Откуда ж е воЗtнюмо отношение к лирике как к чему ­
то вред1но1му?
Слова Гей н е : «Поэзия - это болез : н ь ду ши, подобно
тому как жемчуЖ1 и � н а - бол езнь моллюска».
Поэты «устричного типа». Конфликт с о бщество м отсюда од.и ночество. Из горя одиночест.во превращалось
в н е обход1имость, чтобы окоН'ч ат · е льно не изнемочь . . .
Ч р езмерный рост одино1юй и,н дивидуалмюсти и пре­
вращение ее в индивидуал1иста .
У н а с до сих пор путают ли р и ку инд ивидуал ьную и
индивщцуа:л истичеокую. Мы - за первую.

30 октября 1932 года
В прошл ом году, н а вечер·е моей встреч1и с а ктивом
«Комсомольской п равды», я с . к азала : «Фршнцуз · о кий ху­
ДО)!ШИК Корбюзье определял искусство к а к «волю к по­
рядку». Я, будучи кон1струк11ив ис111ю й , очев. и дно, была
с ним согла она. Я к. а к бы игнорирова• л а « · в ел1 и юий бес­
порядок», именуемы й кла.с сово й борьбой , без которого
оовременному буржу1 а зному обществу н е тольюо не до
искусст:ва , но и н е до жизни. Это была моя ошибка.
Н о ореди констру1 к т . и ви � с тов я творч · е ски росла. Там я
училась работать. Я ломню все и не жалею ни о чем.

28 ноября 1932 года
Муром
Ра.о сказ о том, как за два часа п очинrили неостывший
па1 р овоз. Так его, горячего, и подняли на дом.кратах.
Инженер, юогда р а ссерщится на р абочего, говорит
ему: «Золото мое».
« Пр ов еряю постоя н н о . Первый раз я его д;опек дове­
рием, второй раз - недоверием».

19 января 1933 года
Москва
«С11ихи - это вещь, из-за которой стоит страдать».
19


25 февраля J!J33 года
Пьеса о таком парне, к,ак Ва·сильев.
Каза1к. Род:ом из ста.шицы Гу;синая
: пр:иста1нь. НаучиVIся
читать в 20 лет. Теперь ему 27, за1нимается и у1вле
• кается
арифметикой до такюй степени, что времен1Но брос.ил
с11ихи. Сидит в новой ванне и решает задач.и.
Его прапра.прадед бы.л кашеваром у Пуг
1 ач.ев
. .а. Звали
его Василий Пичуж1к1Iш. Отсюда пошли Васильевы. В ро­
ду у него 1 2 есау.лов, обо воем э·юм есть в ста1шице гра­
моты.
Приехал в Моокву, вл.ип в подозрительную 1юмпшшю
и попа\Л в Гепеу. Та:М следователь стучал ему пальцем:
«.Я тебе задам.- Но потом сп1юаиVI: - А ну, почитай
стихи». Тот читал. А следователь: «Хорошо. Очень хоро­
шо. Н-Jю я тебе задам, смотри у меня!» - и опять паль­
цем.
Потом был корреспондентом «Из·вестий». Получил
. 1нь. Приехал (жаль, что
5000 и поехал в Гусиную при
, ста
не прил:етел). «Нижу: м,ать, Глафира Семенов1на, ИД;ет по
воду с коромыслом. .Я ей: - Зд·равствуйте, Глафира Се­
меновна, - и ручкой махнул. Она г.л1янула и упала. Ведра
покат.ились, и вода вылилась. Потом к отцу вошел и по­
дал 5000. У того рукш задр.ожали. Ну, по·юм пир устрои­
л.и. ВоД<ку пили 1ювша1м,и».
Когда был мальчишкой, присутстsовал на диспуте
по.па с коммунистом. По знаку .казака Полюды нач.инал
свистать. За ним остальные мальчишКJи. Полюда выни­
мал плато.к. Так
. ой подымали свист, что даже Луначар­
ский умолкал.
Про Клюева ( ра.ссказывает ) : живет в гор11r.ице в Гра­
натном переулке...
На полу ковер, по ковру половиюи желтые, красные,
синие. В углу иконы 16- 1 7 века. Перед ними неугасимая
ла1мпада. Когда ни
. придешь - самовар на столе и сласти.
Откуда берет - неизвестно. За занавеской кровать с по­
душками до потолка. Выпросил у Васильева подушку
из «лебедей»...
Приезжает такой Васильев в Москву, попадает в ком­
панию Гронского и фактiИческ·и развращает их. (В колле­
гии Гепеу тоже читал стихи до рассвета.)
20


11отом попадает к tлене

Уеиевич

и J1епен:цнну.

У Елены раз·горают.ся ГJiаза: «добро пропадает. Чу­

дес.ные стихи. . »
Она и Лепещщн вырабатывают целый план перевос­
пита1ния Ваеильева. Бел.и план этот осуществ�ится и Ва­
сильев переsосп1итает.ся - льеса 'llотова.
В виде контраста в тот же вечер Галина Серебрякова
с ее ра.оек;азам1и о Шагинян, Сейфуллиной и Герасимо­
вой.. .
Жаль, что героя нельзя заставить читать стихи Ва­
сильева. А подд-елать их невозмож1но.
.

6 марта 1933 года

Москва
Время про1изводстве.нных секретов миновало. Цель
днев1ни1юв пиоате@я - отюрывать друг другу те методы,
при помощи которых мы держи1м наше хозяйст.во в по­
р.я:дке.
Писательский трудодень.
О природ:е вдоJGновения. Верл.ен и его вдохновение. . .
К:огда наши молодые поэты пьют, им кажется, что над
ними в•итает тень Верлена. ..
Вдохно1вение не должно ·напоминать сво1и1ми пароксиз­
мами малярию. Не нужно сразу исписывать себя до дна,
до горечи. До пепла. На другой день тру,щно будет раз­
Ж·ечь себя снова. Есл1и вдохшовение и огонь, то это не
костер, а домна.
Ошибочно думать, что вдохновение нисходлт на тебя
сверху, слета.ет, как сказочный аэроплаш, дл1я которого
не требуется ни аэродрома, ни условных з1на'Ков. Да и
вообще вдохновение идет не извне, а из1нутри. Еще ум­
ный старик Анатоль Фра.нс сказал, что вдох1новение есть
приведение еебя в оостоя.ние, наиболее пр1игодное для
работы.
На меня л1ично вдохновение нисходит не ра.ньше чем
после трех-четырех часов работы. Тогда я не ду�маю ни
о чем постор·оннем, никакой утечки сил. Все идет в ра­
боту.
21


б т ру дности Перехода от прозы к стиха м Различные
скорости. Проза вое же пишетоя с1юрее. Это все равно
что с аэроплана пересесть на автомобиль.
,

.

Апрель 1933 года
Для выступления к го дов щине лшшидаци,и РАППа.
Я бу ду говорить о себе, но ведь никто не дум ает и не чув­
с11вует в одиночку. Поэт01му так смешны иног�а упреки
в плагиате.
РАПП культив1ировал и углу1блял в писатель ской сре­
де р азницу м ежду парт.ийными и беспарт. и й . н ыми, между
« сво ими » и « чужи1 м и». Лично я, ощущая себя в литера­
туре падчерицей, невольно п�реносила это ощущение на
все остальные области ж1изни. Э110 был о одиночество.
А это тяжело. ТiЯжело в л , и тературе, «В с ем ь·е своей род­
ной», казаться «девочкой чужой». До пост анов ле1н ия ЦК
от 23 апреля я нико·гда не думала, что ка11ю е бы то ни
б ы ло постановление может сыграть в моей жизни такую
большую роль.
Что ж е я перечув1ст.вовала за этот год нового?
Исчезло чувство падч1ер1ицы в литературе, которое
было у меня раньше. Я такая же дочь литер.атуры, как
и бывшие ра п пов цы. Я не падчерица и не прием'Ное дитя.
я не ПОДК>ИДЫШ
За этют год п роизошл о чудесное п р евращение: мы
стали в з рослым 1и.
Но и сами,м быв1шим рапповцам это по стан о в ле1Ние
пошло на пользу. Выйдя из круга своих узкюг.рупповых
и нтере сов они у.видели, что литер атура велика, что писа­
телей много и что работать с .ними гораздо интереснее,
чем отбив ат ь у н их о хоту пис ат ь
.

.

•

.

·

,

.

21 мая 1933 года
Москва
Я должна любить своих героев,
чтоб о ни х пис ать.
Я дол ж н а св о и х героев порою ненавидеть,
чтоб писать о них.
22


5 июня 1933 года
Статья для «Литгазеты» : « . . . О белом, красном и се­
ром стихе».
О конкретаюст,и ( ствтья) . Конкретность - это основ­
ная ч а , стъ дароваi Н !1я. Культ кон. к ре11ности.

22 июня 1933 года
Москва
' сти. Слова Гёте: «Я знаю, что я могу и
О конкретНо
чего н е могу. И я хочу то, что м огу». К этому н адо толь­
ко приб авить, что области хотенья и возмож;ности долж­
ны непрерыв1ю р асши. р яться.
Искусство - это умение выбирать.
Каждая мысль требует: «И я хочу б ыть воплощенной
в стихи». Но не каждая стоит того.

9 июля 1933 года
«Место под солнцем»

I I част ь.

Есл и основная задача I части была показать интел­
лигента в р еволюции, то II часть должна показать пере­
стройку этого интел ли гента в члена нового о бщества .
До оих пор литератур а у н а с заним алась главным
образо. м пер естро йкой крестьянина в пролетария. Итак,
перестройка интеллигента. Она должн а идти по двум
ли1н , и ям : извне и изнутри. Об этой второй лин 1 и и чаще
всего забывают. Считают, что бытие определ1 я ет созна­
ние. И конец. Но важ · н о еще и обр атное. Это как тун ­
нель, гд'е р а бота, идущая с двух сторон , должна оойтись
в одной точке. (М. б., дать в самом н ач але описание тун1нел я : это хорошее н ачало ) .
Это две ннутрен 1 н ие лин 1 и и. Теперь в н еш ние, сюжет ­
ные:
I. Пересмотр моей влюбленности в Е вропу.
II. Из1 м енен 1 и е моей Л•И тературной судI>бы. Сюда отно­
оит1ся группа кон ( структиви ) зма. Переход н а службу
к друго. м у клаосу: важнейшая вещь. Письма, получае­
мые мною.


III. Все личное. Мысли о любви, смерти и разлуке.
Образование социалист(ических) чувств. О конкрет­
ности
. , как о коренном отличии социалист (ического) об­
щества от не социал1ист(ического) (Книгу хорошо кон­
чить сценой партийной чистки, где я, хоть и беспартий­
ная, чувствую себя хорошо.)
Слова Фадеева: «В а ш п у т ь б ы л д а л е к о н е
л у ч ш и й, н о В ы п р о ш л и п о н е м у л у ч ш е
в ·Се х». Это х01рошо для заключения. Книга долж1На так
кончиться. Чтобы было яс�но: теперь надо вступить в пар­
тию.
Мне кажется, что ЭТ·И три линии ОХJватывают все. Ру­
кюводствуясь ими, надо выбирать события. Начать мож­
но было, как я и думала, с отъезда Жа11-ы-rы. Очень важно:
· ление обязанностей»
о коллективе. «Благотв·орное дав
Гё1'е...
.

Человек - это комбинат. И разум- директор этого
кюмбината. Прочесть статью Шагинян о Гёте в «Изве­
стиях». Комплект хотя бы «Известий» за 24 год. Ленин
«Эмп1ириокритицизм».
30 июля 1933 года

Вчера под вечер неожиданно пр;иехал Немирович.
Подъехал к реке с того берега и прислал ко мне Ми­
шу- сына. 5I отправилась немедленно. Немирович про­
гуливался возле машины по зеленой траве. Был в беже­
вом паль110, светлых брюках и светлой фетровой шляпе.
Мы очень обрадовались друг другу. Уселись на сложен­
ные на земле, стр.ашно неудобные щиты из штакетника.
Говорилтт о «Трав1Иате», опять о хоре, о русской природе,
о том, действител:ыно ли она грус11н·а ил1и мы сами вну­
шаем ей это.
Немирович сказал: «Правда, похоже на завязку ро­
мана: он ждет на берегу, а она спешит к нему по мостикv
с того берега».
5I согласилась, что действителыно похоже, а сама по­
думала: «Ишь ты! Молодец, честное слово. А ведь ему
семьдесят три года. А может быть, именно потому?»
Завтра он едет к Горькому...


31 шаля 1933 года
Сегодн,я спала страшно тревожно: ка,к:ие-то ненапи­
са:нные рассказы, строчки, стихи, нелепые кала1мбуры,
вроде «петунья-трепетунья», все толкались в мозгу. Та­
кая ночь - это не только не отдых, а, наоборот, страш­
ное утомл·ение, и совершенно бесплодJное притом. Лето,
как и каждое мое лет.о, проходит нехорошо. Не умею я
обходиться с этим временем года. Не умею. И, конечно
же, нужно уезжать из Москвы, от всех дел, от всех до­
машних и даже от собак, которых я так люблю.

2 августа 1933 года
Наконец кончила и отослала статью для сборника
ОргкомiИтета. Наз,вала ее «Кровные заботы о поэзии».
Вчера во второй половине дня воцарилось невидаlН­
ное ненастье. Все н.ебо изрыли страшные тучи: серые, бе­
лые и черные. Все грозовые цвета. Мы наход:ил,ись в цен­
тре тучи. Ночью, когда мы уже спал:и, явил1ись дети от
Елены. Гриша 1 шел в одJних трусах. На Жанну наки­
нули макинтош. Между прочим, Гриша рассказал инте­
реоную историю, жаль только, что он, вероятно, сам ее
.иопользует. Од:ин планерист хо'Гел побить м�иршюй
ре1юрд планирования - десять часов в воздухе. Он под­
нялся, была зима. Через два часа он отморозил себе лицо
и руки. Он продер1Жал·ся восемь часов, оставалось еще
·юлько два часа. Но в это время с аэродрома (он был
в воздухе невысо.ко) сек:ретарь яч·ейки крш�нул ему, что­
бы он шел на заседа,ние бюро, что есть важные дела.
И он спустился. Все это за.ме
· ча
1 тельно.
Теперь займусь своим маленьким сборнико:\1 стихов
для «Со11етской литературы» . .Я уже получила напоми­
нан1и,е.
Позавчера впервые очень бл.изко видела серп: он тон­
кий, почти как человеческая бровь.

Г а у зпер ( 1 900- 1 934) - прозапк, муж дочери
1 Г риг о р н й
В . И нбер, писательницы )Ка нн ы Г аузнер.
25


:J августа 19jj гоаа
Железноводск
Терпкая, зеленая
Молодость моя.
Кажд ы й поэт отд ает Октябрю
Лучшее, что он имеет.

5 августа 1933 года
Троицкое-Лыково
Приехал а из город а. Снесло плавуч1 и й мост (вода
очень высокая) , и мы пер еехал. и на лодке. Лодоч 1 н ик пе­
редвигал ее, д ержась за ка, н ат от парома. По Мос:юве-реке
пошл. и вол:н ы , как н а Волге. В ода неслась страшно бы­
С'Гро; я не омотр·е ла на нее, чтобы голова н е закружи­
л ась. Лодка стара�, сидит в воде, как галоша в луже.
И влр а1 вду стало страшно. Больше воех бояла�ь какая-то
старуха. О н а крестила . с ь и не в елела поминать черта,
соВ'сем К· а · к в плохо1м натуралистичесюом р аосказе.
Мне пришла мысль поехать н а с11ройку ка · н ала В ол­
га - Москва . Это н аодо хорошенько обду 1 м ать . . .

6 августа 1933 года
Непогода продолжается. Лодка перест. а ла переsозить.
Паром, полуза11оплен н ый и брошенный, л ежит в вод е.
Мост 01юнчателЬ1но впал в н ич11ож. е ство. По1 ! 1 и же его есть
перепра.ва н а лодке. И это все. Всюду пустота. Тучи со
всех сторон . . . Мне э1ю нравится. И д аж1 е не хочется ду­
м ать, что в Мооюву все ж е м ожно попа1 с ть круж 1 н ым пу­
тем : через Покровское-Стрешнево или по Можайскому
ШОСС·е.

7 августа 1933 года
Съезд писателей отложен на год.
26


8 августа 1933 год а

Здесь я могу, ка,к я это давно собиралась, записывать
все, что думаю о смерти. А думаю о ней м:ного. Во вто­
рой части «Места под солнцем» долЖJны быть две смерти:
матери и отца.
Первая гла:ва- о оов-е11окой шюоле 1 923- 1 925 гг.
Жанна в школе, Ф. заs:и:мае11ся с н
. ей. Деление дроби на
дробь. .Я в качестве 11рансфор
, матора сильного тока в бо­
лее слабый. Ф.занимается сначала со мной.
Жанна не успевает. .Я становлюсь писательницей-про­
фессионалкой. Неумение сочетать личное с обществен­
ным (Жанну с литературой) . .Я не умею этого и сейчас.
Это и есть невыдернутый интеллигентский корень.
Прямо с вокзала, проводшв Жанну, я еду на собрааше
к Зел1инс1юму, в Колпа1чный переул·ок...
Писать та'К, ка:к будrо первой части J-I·e было, ил�и свя­
зать? Обязательно о гастрольных поезд:ках с Ут.кияым и
Светловым...
Как много я растеряла, потому что не записывала.
Как я могла не делать этого?
9 августа 1933 года

Втора.я юнига «М,еста под солнцем» начнется с опи­
сания маленыкой суши Голл,андии с ее сист·емой шлюзов.
Голла;н1,щи1я- э·ю я, заливаемая мелк
. о.буржуазной сти­
JQИ·ей. Вся кн·ига - ·история борьбы за каждую пядь со­
циал•истической суши.
Неми1ров,ич дал в «Вечер.ку» бесе. ду о теа11рах. «.Я на­
чал работать над «Т·равиатой» оовмес11но с Верой Инбер.
Ка1кюй это талантливый поэт Вера Инбер!» Так и напи­
сал. Лестно и тро:гательно. По телефону он переда1JЗал,
что был у Горыкого и ювор1ил обо м:не. Тот я1кобы отзы­
валоя лес11но. Что старику стоит!
1 1 августа 1933 год а

Была вчера в городе и видела макет «Тра1виаты». Хо­
рошо, интересно, но боюсь, ч·ю это будет эюспер·имен­
тально холодно. Поомотрим.
27


13 августа 1933 года

Кончила «Переулок моего имени». Вышло хорошо.
16 августа 1933 года

Для статьи: 1юм1му,низ1м это не только политическая
программа, это оистема жиз,ни. Точно так же, как шаро­
образность земли не толыю дет,аль географии, это корен­
ное измене,ние м:ироощущенья. Полная переоценка цен­
ностей.
24 августа 1933 года

Вчера вернулись с Беламорского канала. Поездка про­
должалась пять дней.
Маршрут: Москва - Лени,нград - Мед1вежья гора.
Оттуда на пароходе «Анох1ш-r» пересекли Онежское озеро.
После Повенца начался канал. Проехали по ка,налу, по
системе от реки Выг, озера Выг и так далее.
Кана1л кончается у Белого моря, в Онежской губе.
Там на станции Разноволоки нас ждал поезд, шедший
вслед за нам'И вдоль берега по Мурма1нской железной
дороге. Опять Мед;гора, Ленинград, Москв, а.
Ехали почти все наши московские писател1И; кроме
них лени,нградцы, белорусы, украинцы, евреи, узбеки.
Канал гранд'иозен по той простюй причине, что это во­
все не канал, как я дума,ла ра,ньше и как многие думают
и сейчас, а огром'Ное :rюличество скал, воды, сооружввий.
Сам канал - только суставы, соед!инения м,ежду озе­
рами и реками.
Газета «Переrюв,ка» необычайно интереона.
Ба,ндиты больше всего любят скальные работы, дру­
гими словами - взрывать скалы. Жажда раз:рушения,
обращенная на созидан'Ие. ..
28 августа 1933 года
Троицкое-Лыково

Писатель обязан быть безжалостным к со6с1'в,еuшым
мыоля1м, образам, ощущенья1м. Иногда он должен убить
28


в зародыше несколько хороших мыслей, чтобы дать вы­
ход одной превосходной.
Поэт, как доменная печь, не должен остывать.
29 августа 1933 года

Разговор с Еленой Усиеви'Ч. «Эти ужасные двадцать
лет», сказала Елена о молодом советском поэт,е, который
повторяет путь западного «богемца». Помесь Есенина и
Верлена. «0, эти ужасные двадцать лет!»
Только что в поле смотрела ·На парашюты. Они очень
похожи на медуз. Плывут, колеблютоя и на,тюнец рас­
крываются полностью, как медузы в тихой воде.
Летящий аэропла'н боль:ше всего похож на якорь.
Стра,нно, что э·югю никто не за1метил.
30 августа 1933 года

Прочла в «ЛИ'I'Кр;итике» статью сл.авина, что о;н ду­
мает бр.осить работать с записной книжкой. А я вот ду­
маю начать. И уже начала.
Таюие вот запиои - э·ю и есть то «tра'вно1мерное под­
та1пливание домны», о котором я всегiЦа думаю. Иначе
<�подтапл1иван·ие» идет на самой вещи, которую пишешь,
что неЭ·ЮОНОIМНО.
31 августа 1933 года

Вчера были v Xama'I'oвa: Фадеев, Ге:ра,симrова и Либе­
динсК'ИЙ. Мы с Еленой пошли за ними и привел1и к нам...
Во время обеда с огромного пятимоторного аэропла­
на вдруг посыпались парашютисты. Их было, кажется,
двадцать. Парашюты все двойные и разноцветные. Они
рас·юрывал,ись одrин за д•ругим, ка.к зонтики. Заrняли це­
лый кусок ярко-оинего неба. Я не уме. ю выразить, но там
было всего понем1ногу: и У'I'ОПIИИ Уэшrса, и «Три тол·стя­
ка» Олеши, где летит человек с шарами, и выход�ной день
будущего, когда школьные экскурсии будут совершаться
29


на маленьких са.молетах, пе.стрых, как китайские фопа­
р,и, и без шу,ма...
Быва1ет странное состояние, 1югда хочется писать, но
не то, Ч1'О ты пишешь, а нечто дру1гое. Но эrо «другое»
нельзя найти. Оно не подпу,окает к оебе бЛи
' зкю, как го­
ризонт.
Именно это я чувс11вую сейчас.
21 сентября 1933 года

Сейча1с гшюрил,а по тел1ефану с Агаповым. Он дал
. ьно вто,рой книг.и «Места
мне отличный со1вет от,носит-ел
под солнцем». Писать ее ка1к пу�блицистику, как расши­
ренный доклад, что ли. Пр1и такой устан
1 о1В'Ке вое важное
будет сказано, а бсллетр,истика (ху�дож1естве:нн
1 ость ) при­
д!ет сама собой, как она обычно всегда 1ю м1не прихо­
д·ит...
Много «разду,м1ий». Пу1сть видят, как устроен писа11ель. Без тай1н. Нужн.о разбить атомн
� ое ядро сюжета и
оовободить скрытую энергию...
10 января 1934 года
Москва

Может быть, начать книгу с описан1ия «утра»? Ощу­
щения «ут.ренностю>? А есл1и начать со смерти Андрея
Белого? Оттол,юнуться от этого?
1 1 января 1934 год а

Толыю что го1во:рила с Гришей Гаузнером о кн.иге. Он
ведь пишет nри:Мiерню то же са'м:ое 1и тоже кончает бело­
мор,ской поездкой.
Моя книга, по существу, дол1ж1на быть кн1и110й об из­
мененно:м типе П1и1сателя. Без тайн, но очарова1ния не
М'бНЬШе.
С точкш зрЕши, я плюсов и минусов ра:ссмотреть пяте­
рых К'анст.ров 1• Допус11им, Багрицкий с плюсом, Агаrпов
тоже.
1

Конструкт и вттстов.
30


Начать с 24-го rода.
Смерть Лени.на в январе 24-го года. 51 работаю одна,
потом зна·комство с конструктивистами. На э·юм сделать
спайку с первой частью.
12 января 1934 года

А что, если начать со смер11и Есенина? Поэт, погиб­
ший от «жемчужной бол·езни» одиноче, ства.
Мне настолько лучше сейчас, чем десять лет тому
назад, что я долж1На себя самое за ухо тащить к тому
времени, если хочу писать о нем.
Январь 1934 года

Есть темы нас'!'олько сложные и новые, что в одиночку
с ними трудJно справ,иться. В совместной работе изжива­
ются многие наши писательские недостатки, в первую
очередь боязнь кр1итики. Именно в порядке та:1юй совме­
стной работы группой писателе: й, числом тридцать четыре
человека, написана юнига о Беломорс1юм каrнале. В этой
· а мною.
К!ниге одна тридцать че'!'вертая часть сделан
Недаром Алексей Ма�юимович оказал на1м: «Черт вас
возьМlи, я вам завидую, что вы так молоды и что вы мо­
жете писать такие книги». Следует оговориться, что сам
он загорелс· я этой книгой, как самый молодой из нас.
20 января 1934 года

Была в Коминтерне. Просили написать о женщинах.
Вот тема: новая, социалис11ическая женственность.
31 января 1934 года

Вдох·новение как социализм. В него нельзн врастать
мирно. Его добывают трудом.
31


14 фев раля 1934 год а

Передо мной задача - перевести свою жизнь на дру­
гую скорость, сделать ее более медленной и глубокой.
16 февраля 1934 года

Сегодня в 1 2 ча,сов умер Багрицкий.
7 сентября 1934 года 1

Тяжелое, страшное время. Беда
мом. Как говори'!' Мандельштам:

С'ЮИ1'

над нашим до­

А х, б оль, когда б ы ни пришла,
Всегда приходит слишком р а н о.

Но здесь боль действительно пришла страшн о р ано.
Г,риша Гаузнер (для меня он навсегда остался Гришей)
умер совсем молодым.
.Я получ,ила известие о его смерти в знойное а1вrустов­
окое у1'ро в МосКJве. , после заключительного банк,ета по
случаю оконча1н1ия Первого съезда писател·ей.
В маленыюй квартирке в проезде МХАТа было не­
стерпимо знойно: лето было жар1юе. Раздался звонок.
.Я еле встала, открыла дверь. Телегра.м.ма о смерти Гри­
ши, подпис1 анная1 Но1Нной Агаповой. До этого были угро­
жающие телеграммы о болезни. Но о смерти я никак не
думала.
. . .Двадцатые годы. «Конс1'ромольцы», среди которых
Григорий Гаузнер. Странный полумальчик с удивленным
выражением л.ица. Он был некрасив, но его ассиметрич­
ное лицо было нео,быч1Но, привлекало вни
1 мание. О н мне
казался похожим на Кюхельбек,ера, каким я его себе
пр·едста,вляла.
Гриша н е умел смеяться и не умел говорить шепотом.
Эти два ч1исто внешних свойства сразу обращ али на себя
вним.ание. Черты его лица были лишены пластичности.
1

З апись допол н ена

в

1963 году.
32


П оэтому с, м ех как-1·0 Не соединялся с ним, а существо­
вал отдельно.
Р аботал он очень м1 н ого. Я б ы сказала - н еуст а н н о.
Пи . с ательство б ыло его стр астью. Его любимым писате­
лем был Проспер Мериме. И сам он был лаконичен и
прекрасно сух, как Мериме. Слабее, юшечно. Но р а ботал
о н именно в этом н ап равлении .
. . .Приезд Жанны из Парижа. Пр · и ехала совершенно
француженка, по всему. З н а комст·в о с Гришей. Очень
б ы строе з амужество. Свад е6ны й «пир» в н ашей кро ш еч ­
ной квар11ирке. Д л я Жа; н ны п риютовлена п р. е милая ком­
натк
. . а , сд еланная из клет·к.и для л ифта на ч ер н о м ходу,
где соб ирались, н о так и н е сделали второй лифт. В ечер
свадьбы. После ужина танцы в соседней кварт1 и ре - Ми­
хаила Светлова - на н ашей площадке .
. . . 1 932 год, год ликвид ации РАППа. Мы с Гришей
живе, м в Од ессе, на д аче пи.с ателя А. Федоров а , за Люст­
д'орфом. Дача - полупансион, частный, полудо м творче­
ства. Там же жили в это время В . Э . Мейерхольд и З и ­
н а ид а Р айх. Он· и любили Гришу. Он был бл1 и зок и теа­
тру Мейерх ·о льда.
Воспоминание воспоминаний. Дача Федоров. а . З д есь
началась моя л итер атурная жизнь. Та же терр аса, от­
куда я читала в 1 9 1 1 году стихи с, ид
. ящим внизу гостя м
Ф едорова. С р ед и гостей - худ ожник Нилус, ад вокат Бо­
гомо: л ец, писатель С1 е мен Юшкев.ич . . .
Нас многое сбл· и жало с Гришей . К а к д р а гоценную
па мять хр аню я на своей книжной полке его кни ги, став­
шие уникальной р едкостью. Это «Нео быкшов·е нная Япо­
ния» и «Девять лет в поисках необыкновенного».
Когд а «возр, а ст и ход ж1изненных собь!Т!ИЙ» поставили
Гаузнера перед необходимостью «разобраться в себе и
в жизни, что б ы впредь сд елать свою р аботу сознатель­
ной, цельной и ответственной», он сд елал это со всей
решительностью.
Отметая в своей книге «Девять лет в поиск. а х необык­
новенного» ложную романтику, он писал: «Но вот кри­
тич1ес1юе в р ем я око!Нчилось. Преувеличенное «Я» пер�­
стало мне заслонять внешний м и р , и я п р и нял участие
в бурной жизни нашей стр аны. С необыкновенной силой
2

Вера Инбер

33


Мне опять открылся внешни й мир, на этот р аз глубо ки А,
n болыш1х числах, на1юлненный сегодня гигантскими мирн ым!! и военн ымн
п ереД1виженшrми м а · с с людей, сраж ающих, с я з а н ово{'
единое человечество или против него. С пол: н ым созна­
нием всей серьезности жизли я выбрал сное место в
строю, н а ш ел цель и м ечту, вошел в :к;руг р аботников
стра ны».
Для м" � ня , авто р а «Места под солнцем», «критическое
вреrмя» тоже з акончллось, хотя по пристрастию говорить
«вполго.1:юоа >> я, возмож1н о, и не фор м ул1 и ро: в ала столь
ка'I'еrюрично стр 1 е мления «выб р ать свое м есто в строю,
н айти цель и м ечту, вой'Ги в круг р аботн:иков страны» .
. . . Незадол , г о до смерти Гаузнер приехал ко м н е
в Желсзн·о водск. Б ы л оживлен, весел, полон пл1 а нов. Одет
элега1 Н 11но. Я даже не ср азу узнала его. В светло-сером
костюме и такой ж е легкой фет, р овой шляпе. Мы сидели
с ,ним на открытой каменной веранде. Перед н а ми была
Железная гор а . Гово 1 р , и . л и о литер атуре. О н направлялся
в Гагры, где ждала его Жа 1н на. Он прожил там всего
несколыю дней. З аболел м енингит.о м ( сна ·ч ала думали,
что п ростой н аоморк) и у. м ер в больнице. Хворал всего
четыре дня. Жанна была при нем.
Когда он у.мер - это было рано утром, - !Первым ав­
тобу, с ом ( больница б ыл а где-то вдали от н ашею Дома
творче·ства ) Жан1 н а ,вернул ас ь к себе в комнату. Тишину
:пр� и морс,1юго утр а р азбудил шум иопуган 1 ных птиц: Жан­
· на Гришины вещи. Та : к она хотела
на выб р а сывала из ок
освободиться от горя.
При в. с ей своей м, о лодости Гри 1 г О1рий Гаузне: р б ыл уже
оовершенно з аконченны м писателем. И не п росто писа­
телем, а м а стером. И в Мери м е его п ривлекала та вели­
кюлелн ая сухость, К'Отор ая только дается д1р агоценным
ви1 н ам и мастера м прозы.
сложный, у11рощающ11йся только

23 января 1935 года
В искусстве, как и в природе, главное - это отбор.
В ыживает н а иболее отобра 1н ное.
О11носителыюсть представлений о веч ности. Роза го­
вор 1 и т, что, н асколько она помнит, на ее пам.яти не уми­
р ал ни оди н садовник (Фонтенель) .
•

34


5 сентября 1935 года
Анри Б арбюс был одни м из первых «I}fЛИ ких интел­
л игентов» Европы, п р изнавших н ас. В своей любви,
в своем стр · е млении к н а м он был почти од1и нок, н о это
не смущало его.
Он чувствовал себя дом а всюду, где веяло р еволю­
цией. Он умер у себя н а родине - в Москве.
б сентября 1935 года

Рассказ Агапова о том, как в книжном м а газине стоя­
.'Iа очередь з а Спинозой и каждый доказывал, что он
и м· еет пр аво на него.

2 ноября 1935 года
Опять Москва. Сорок дней и сорок ночей в Сочи . . .
П очти как всемИ'р ный потоп. И опять Москва.
Страшные мысли, что ничего н е напишу, что поздно ,
поздно. И учить.ся поздно, и писать поздно, и любить
поздно. А все это надо.

3 ноября 1935 года
Трудно, трудно. Еще одна горькая ночь. Ты стареешь,
моя дорогая.
Книга должна быть хорошей или вовсе н е должн а
быть. И надо спешить, н екогда даж·е смотреть н а часы :
и так упущено многое. А тут еще тетрадка пропала с з а ­
п исями для МПС 1 • А может быть, это и лучше. Все н о ­
вое .
. . . Как это я проморгала последние десять лет жиз­
н и ? Ничего н е н а пясано, н и чего не увидено, н ичего не
сделано 2 . Собственно говоря, можно и ум· е реть . . . есл·и
не верить в то, ч·ю можно еще писать. А времени уже нет
для опытов и •проб. И надо спешить . . .
1 Речь идет о второй книге «Места под солнцем».

11

2 В эти годы Вера И нбер написала книги «Америка в Париже»

«Место под солнцем», вы п устила несколько с борников стихов
рассказов, книг у очерков «Так начинается день» и др .
•

35

11


15 ноября 1935 года

Да, все новое. И должна ·постепенно вспомнить все
заново: основное и детали.
1 . Сон о Пушкине.
2. Радио на улице передает мой рассказ. 5I иду и
слышу его. Разго.вор с прохожим. Идет дождь. В·есна.
3. Неудавшееся самоубийство Антонины. Проблема:
некогда.
4. Обязательно о любви. Любовь не получилась из-за
старого к ней отношения, когда она была основным и
единственным и отнимала все время. Она едет к нему ­
он занят. Он едет к ней- она занята. Едут вместе в де­
ревню - он там чинит трактор. Опять занят. Некогда.
5. Мы на заводе. (Идет основная линия книги, попут­
но захватывая разные темы. Не надо бояться бессюжет­
ности.) ...
6. Тип «большого партийца», который дейст.в�пельна
любит и понимает литературу. Не как вчера А., который
нполуха слушает поэтов и одновременно вызывает ма·
шину, чтобы ехать на просмотр загранич1ного фильма.
Нужен человек типа Павла Петровича Постышева. Его
разго,вор с Сельвинским.
7. О Флорушке, чугунной девушке, снятой с надгро­
бия и посаженной возле библиотеки в цветах.
. обиль знат1Ным людям, и писателям в том
8. Автом
числ•е.
9. Маякювский.
1 0. РАПП. Литературная атмосфера.
1 1 . О «ласточке» бесклассового общества.
24 ноября 1935 года

Рассказ о маленьком мальtшке. Ему три с половиной
года. Он обожает маШИ'Н Ы. По выходным д1ням с отцом,
военным инженером, они ездят на вокзалы, на метро,
смотрят поезда.Это называется: «Мужчины идут гулять».
Но мальчик боится пр:ироды, живо11ных. У1в1ида:в на
лестнице крошечного котенка, он кинулся обратно с крн1юм: «Это лев!» Он привык к котенку с 11рудом. Сидя на
36


коленях у бабушки, он издали восхищался: «Какой куси­
стый».
Разговор на пляже.
Нина, оставь медузу. У нее, может быть, дети
есть.
- У таких маленьких медузов не может быть детей.
Может быть, у нее мама есть, которая по ней плачет.
25 ноября 1935 года

На вечере в Ясной Поляне Изотов сказал: «Я слаб
своим здоровьем». Он огром,ный. Все заомеялись. Он по­
правился: «Сложенье ничего, но слова как-то не вылетаЮТСЯ».
26 ноября 1935 года

Словечко Толстого «нитонисёшные» (нику1дышные) .
Написать стихи о стахановском движении.
Веселое движение идет по всей с11ра1не.
27 ноября 1935 года

Такое одиночество у человека, что он говорит теле­
фонистке: «Мн·е худо». А она ему: «Даю бюро поврежде­
ний».
28 ноября 1935 года

Ребенок называет лягушек «квакерам/И>>.
30 ноября 1935 года

Дать будущее через Мотьку 1 • Он живет на чердаке
и читает «ледяные» �шили. Сквозь крышу натекло на них,
потом они замерзли: образовалась ледя1на,я глыба. Но
так как чел·овеку очень хотелось читать, то он топором
,откалывал себе ку,сок з,нания и читал ( учил.с� ) .
1 М о т ь к а - б еспризор ный,
завершен ной повести.

п ерсо н аж
37

из задуманной,

н о не


2 декабря 1935 года

О языческой сущности наших праздников. «Праздник
у.рожая», например.
А что, есл.и из Мотьки выйдет мичуринец? Тут и «сол1нечные часы» (хор· ошее название для пьесы) , и сады, и
замерзающее дерево, которое Мотька укрывает своим
пальто, а сам чуть не умирает от простуды. Мотька настоящий новый человек. Он интересуется архитекту­
рой, узнает о :Корбюзье и об утопистах.
8 декабря 1935 года

.. .Разговор Постышева и Сельвинского обязательно.
В<нимание и забота партии о литературе.
13 декабря 1935 года

О стандарт.ных пнсательс.1шх биографиях. О том, как
ум.ирали писатели.
Их казнили (Рылеев) .
Они погибали в ссылк·е (Бестужев-Марлинский) .
Их убивали на дуэли (ПушкИ:н, Лермонтов) .
Умирали от чахот1ш (Надсон) и безумия (Гаршин) .
Они сам·и убивали себя (Есенин, Маяковский) .
Позднее в них стреляли кулаки.. .
16 февраля 1936 года

1

I3 древней

Грсцни n городе Фивах был издан закuн
что художни'К'и :Lол ж н ы как можно Jiучше нодр а ­
жать пр.ироде, действителыюстн. Как мы видим, в древ­
ност·И прин'И м
: ались все меры к тому, чтобы иску·сство н с
отделялось от действительности, все м·еры, за исключе­
нием одной- превращен,ия действителыности в такую,
чтобы художник не отходил, не отделялся от нее.

о то м,

1

И з выступл е ни я на в ы ездном пле нум е правл е ния Союза совет­

ских п и сателе й в М и нс1( е .

38


З а время воей мирово й истории такая богатая деЙ ­
ствителыность окружает художника лишь в нашей стране.
Каково же место искусства при так·ой дейст-витель·ности?
Какая роль писателя-худоЖ'ника в такое высокое, пре­
красное время? Об этом хорошо говорили на конгрессе
культуры в Париже. Задача литературы- помочь ново­
му человеку, которого мы любим, освободиться от лож­
ных образов, сложиться, установить себя.
Что вредит нашим поэтам? В нашем облике не хва­
тает чепюсти. Все прекрасно знают ту отвратит ·ельную
интонацию, ко·юрая следует за словом «поэт».
- Ну, это поэт, что с него возьмешь!
Между тем нужно, чтобы говорил.и о поэтах так:
- О, это поэт, о•н отвеча·ет за каждо·е свое слово.

Мы часто проходим мимо очень больших тем. Нам,
поэтам, ста1но1вится стыдно, 1югда ж1и знь на•с обго:няет.
Недав·но в «Вечерней Москве» бы.па помещена малень­
кая заметка. В одной шахте случил·ся обвал. Задав·и ло
шахтера, причем таюим образом, что его вьтес. ти нельзя
было. Тогда врач спустилоя в шахту и сдела.л ему опера­
цию в очень тяжелых условиях. Но самое г.ла1в1Ное в том,
что, когда окон'Ч илась операция и шахтер.а вынесли на
поверхность, выяснилось, что с.екрета·рь комсомольского
или партийно.го 1юм1итета на пр·отяжени1и в.оего времени
операци�и подд
, ерживал собою п.ла·ст з-емли, чтобы не при­
да1В1ило врача и шахтера. И когда окончилась операция,
он у�пал в обмо·р оJ«е, потому что держал страшно боль­
шую тяжесть. Так1ие темы не должны проходить мимо
поэтов, а то, когда чита.ешь ;иногда то, что пишут поэты,
станови. тся за них совестно.
Мы долж1Ны выразить новые чувст,ва, прекрасно•е чув­
ство интернаци.онализма, овидетельством чего яв1Ился наш
пленум, и чувство будущего, прекрасное чувство, которое
овойстнен1но нашей стра·не и нашей литерату�ре. .. .
Мы жи1вем в пр·екрасное время, когда ж•изнь радостна
и литература радостна. Мы ж·ивем в такой стране, где
поэтам дают ордена, причем так И·Ме>Н'НО и пишут: по­
эта:м Лахути, Зарьяну, Вургуну.
Можно ли сомневаться, что если бы был жив Маяков­
ский, то к этой т�ройК'е неминуемо приба.вился бы еще чет­
вертый, но Маяковского нет здесь. Он, правда, получил
39


площадь - и такую, какую хот.ел, - с Пушкиным rtoчtH
что рядом, эти две площади разделяет или, нер1нее гово­
ря, соед!иняет улица, носящая имя вел·икого писателя
на:шего в. р емени, имя Максима Горького. Эта площадь
находится в центр.е нашей страны, а страна находится
в центре всего мира. Вот какое место за�н·имает у нас
литература.
13 марта 1936 года

Для «Места под сол.нце:м». О том, с какой недоброй
быстротой на·ступа·ет во мне душевный беспо:ря�ок. Вы­
пад:ение из рит1ма. У'Геря равновесия. Откуда это? Не
есть ли это признак «мелкобуржуазного сознания»? думаю я. Как бороться с этим явлением, мешаюЩ1им мне
жить и работать?
Сред.ство против этого я вижу в «техницизме души».
В сугубом поряд.�ке. Словом, в констру,ктивизме. Отсюда
и моя тяга к нему.
В повести группу «Стро•или» показать не только л 1 пс·
ратур1ной. Она была разнообразной:
Яцевич - п
· редставитель архитектуры;
Репликов - языКJоведения;
Бе:рдан - поэзии;
Юлий Заузе - 1прикладной литературы;
Евгений - драматургии;
Я - журналист·ики.
Вот персон· ажи для второй части. Лозунг Рычажкова:
«Просят не ВЫСО.В Ь!'Ваться из ЭПОХИ».
18 апреля 1936 года
Крым. «Гаспра»

Опять, через восемь лет, «Гаспра». Тогда я пыталась
начать зд.есь «Место под солнцем». У меня сох:ра1н1илось
наияное, бедн·енькое начало, очень плохое. Жила я тогда
в этом же корпусе, только в другой ком1нате.
Будет л1и сейчас лучше в смысле работы?
Вчерашний разго'Вор с Сельвинским. Его точка зре­
ния: поэт всегда прав. Политик может ошибаться, но
поэт - никогда.
40


(Я вспоминаю Данию: велосипедист всегда прав в
столкн·овен•ии с автомобилем. Но там это понятно. Закон
охраняет велосипедиста как более слабого. А поэт по­
чему? Неужели тоже от слабости?)
29 апреля 1936 года
<1:Гаспра»

В «Климе Самгине» Горький в каждой строке пишет
«казалось». Казалось то, казалось это. Но нужно, чтобы
казалось не только писателю, но и читателю. . .
В верх•ней комнате здесь стоит бюст м·олодого фавна.
Это совсем еще мальчик. У него только прорезываются
рожки. Уши у него острые, как свернутый лист.
4 мая 1936 года
«Гаспра»

В Симеизе в обсерватор,ии праздновали 25-л·ет�ие (ра­
боты) врача. Он получил орден, ученую степень, планету,
открытую этой обсерваторией, и ягненка. Планета не­
большая (астеро1щ) , 1 5 километров в диаметре. При ней
паспорт, где все о ней сказано: ее удаленность от Земли,
наклОIН ее оси и так далее. Она получи·ла название по
фам·илии доктора - «Шерги•н а».
Вчера видела стадо овец. Их остановили по дороге и
повернули к водопою. От них шло тепло, как от охапки
шуб. Овцы бь�л:и все белые, только одна в середине черная.
Там была одна несчастная, очевидно, туберкулезная
овца. Она шла позади всех и дышала с таким свистом,
высунув язык, что ее дыхан;ие было слышно сквозь то­
пот воего стада. Ей было жарко в шубе, и она не могла
пить.
Теория Са:восиrна 1 это та же гармония страстей
Фурье. Всё, даже недостатки ч.еловека, превратить во
-

1 С а в о с и н - персонаж из второй части книги «Место под
солнцем».

4t


бJiаго дJiя проспсщения ( ?) . При каждом предприятии
есть «комиссия характеров», определяющая характер ка­
ждого нового рабочего. Определив, ею назначают к той
или иной маmrине. Человека подбирают к машине. Чело­
век, склонный к гневу, работает на одной машине, смеш­
ливый - на другой. Совпадение ритмов.
13 мая 1936 года

Старость, как зима, не должна застать врасплох.
22 мая 1936 года
Москва

Мотька и «улттчный фольклор». Грузинская легенда.
«Легенда о неутом;имом трамвае». Вся штука в том, что
он шел даже там, где не было рельсов. (Замечание скеп­
тика: «А может быть, это был автобус?»)
28 м ая 1936 года
Москва

История о том, каlК у1мор.ил'и дерево соленой водой
(для Моти ) . Построили дом из ели и полили сосновым
экстракrом, чтобы пахла. Ощущение человека, пишущего
роман.
15 июня 1936 года

Пейзаж новой Мос�вы. Разворошен1ные д:ома, длин­
ные, негаснущие летние сумер.ки. На страшной высоте
бу\11.ущего подвеаного моста огни. И в окне полуразру­
шенного дома, прямо под грохочущей лапой экока�атора,
девушка спо�юйно шьет. Над ее головой экскаватор в ро­
зовом дымном небе перенос"Ит тонны земли.
В1Нешность Моти. Очень маленький, крепкий, розовый,
с родинками на шее и над бровью.
42


б «чувстве слова». У П ушкина: « Но наше северное
лето карикатура южных зим». Как хорошо легло это
слово. Как раз это.

Для главы о заводе. Рабочий приводит евою жену по­
смотреть станок.
27 июня 1936 года
П еределкино

О чувстве «стандарта». Раньше слово «шта1мп» было
ругательным. А теперь штаrмп - необход1имейшая вещь.
Гор,е как физиолотичееrкий процесс. Разговор об этом
с Ива·ном МихаЙЛО'ВИ'Чем Беслаловы:v�.
5 августа 1936 года

О том, как пуля попала в сосну и как дерево само
себя вылечило. Залило пулю смолой.
15 августа 1936 года

Иногда я оче.нь устаю. Не столько от работы, сколько
от самых разнообразных мыслей, которые мне не дают
слать.
24 октября 1936 года
Переделкино

Длrя 1шиги «Место под солнцем». Гла,ва о неудачном
высту1плении. Громовая рецензия. Мои ощущения. Рас­
су,ждения о кри. 11ике. «Тон» критиюи. Она нуwша, чтоб
после нее лучше р.аботалось. А если опуrскаю11оя ру�ки, то­
гда что?
Оч,ень важная глава.
Подумать о конце ]{НИГИ. Распад группы, Евгений
43


у�зжает в Америку с Дженни. Судьба Рычажкова и З а­
узе. Надо придумать. Письма от Мариши о ее возвраще­
н. н и . . .
30 января 1937 года

П еределkино

Мысль написать к 20-летию революции поэму о брате
Ленина, Александре. Но так, чтобы это была поэма соб­
ственно о Ленине. Но показать его через брата. Поду­
мать об этом.
10 февраля 1937 года

В от диалектика гения. В одной из своих статей Пуш­
кин писал: «Простонародное наречие необхо,ц.имо должно
было отдел1иться от книжного; но впоследствии они сбли­
зились, и такова стихия, данная нам для сообщения на­
ших мыслей». Посл·едние слова подчерIШуты самим Пуш­
киным.
И действит.ельно, мы были свидетелями такого про­
цесса. «К:н1ижным наречием» уже на нашей памяти пи­
сал1и символи·сты. Кульминацией такой поэзии был Брю­
сов. И не потому ли он так быстро и невозвратuю пре­
врат.ился в пышную окаменелость, что был оторsан от
живых ключей народного языка?
Посл·е символистов, пройдя через Маяковского, через
его героические поиски «городского фольклора», ,наш по­
э1шческ·ий язык, правда, медлен. но, но все же начинает
прорастать «просrоJiародным:и >> корнями. Мы уже пред­
чувствуем путь, предугаданный Пушкиным. Мы уже всту­
паем на него. Вообще нет ни одною поэта, который на
протяжении всей своей жиз1ни уходил бы от Пушкина.
Мы все приближаемся к нему, по мере того как стано­
вимся зрелее.
Мы не можем и не д:олжны слепо перенимать пушкин­
ский стих: это было бы архаизмом. Но мы - овободные
поэты, в свобоД1н ой стране, окружены м.иJIJI1ио1н ами чита­
телей; обогащенные поэзиями братских республик, мы
44


ДолЖ,ны крепко трудитьс5t над созданием чисfоrо, сi:!�­
жего, радостного, богатого, даже роскошного (мы долж­
ны позволить себе эту роскошь) поэтического языка, этой
подлинной «стихии, данной нам для сообщения наших
мыслей».

16 февраля 1937 года

Москва

Андерсен-Нексе сказал: «Человек похож на скрипку.
Чтобы звучать правилыно, он должен ежедневно себя
подкруч1ивать и «щипать», хотя это сопряжено с муче­
ниями». Это совпадает с изречением Конфуция, что чело­
век каждое утро создает себя заново. То есть «настраи­
вает». Пушкин, напри,мер, был Страдивариусом, но в кон ­
ц е концов разбился. Перед смертью о н потерял «управ­
ление» самим собой.
17 февраля 1937 года

Вчера откр, ытие пушкинской выставки. Рассказ Дей­
ча о том, как шофер таюси попросил разрешен1ия выклю­
чить счетчик и останониться, чтобы послушать о Пуш­
кине.
19 февраля 1937 года

Вчера умер Орджоникидзе.
Вчера была в Пе�ределкине. Илью нашла в постели. . .
Бед1Ный Сельвинский ! Бедный «тигр»!
Я все пытаюсь сообразить, когда, с како,го места на­
чались мои неудачи.. .
Как это случилось, что я остала.сь б ез «славы», б ез
денег, с iНебольши1м количеством друзей?
А впрочем, так ли это важно знать, «как это слу­
чилось»? Важно другое: по возможности восстановить
все потерянное. И горе превратить в хорошие вещи.
45


21 февраля 1937 года
Мы выйд е м в м и р, мы в нем остав им след,
И б уде м в м ест е н а закате лет.
(Сел ьвинский)

«Если я умру, дорогая Мария, то это ведь входит
в мою профессию».
( l(л аузев�щ )

26 февраля 1937 года

Хорошо выступала третьего дня на Пушкинском пле­
нуме. Вчера Ставекий отлично говорил о творческой ат­
мосфере. А сегодня в «Известиях» меня даже не упомя­
нули.
Т ы обойден н аградой - поза б удь.
Д ней мч и тся верени ца - позабудь.
Н е б р еж ен вет ер , - в вечн ой книге ж и з ни
Мог и не той стра ни це й шевельнуть.
(OJ.tap Хайя м)

27 февраля 1937 года
Москва

Вче· ра кончиJюя пл.енум. Выступил Илья.. .
И все-так·и пленум помог во многом. Прежде всего
тем, что я дейст.вит·ельно впервые ПО4На·стоящему узнала
П уш�ина.
1 1 марта 1937 года

П редсмьсовета встречает рассвет. И хотя дело про1исходит в ЦЧО, но ночь колхозная полна восточной неги.
И соловей, «щебечущий алмаз», поет в тени телеги. И ат­
л.а аная оранжевая телка, дочь племенного богатыря­
быка и нехитрой :�юро.венки. Очищение крови, отбор, се­
лекция. Отбо·р зерна вруч1Ную, зер,но вел1ичиной с жем'Чуг.
А пока это происход<ит (раосвет в разных местах: ЦЧО,
Ка1релия, Крым, Камчатка) , на другом конце страны,
в горном Дагеста;не, Сулейман Стальсжий, ваш Гомер,
сла.гает песнь... Отдельно о Ве. рnилии.
О чувстве пр·ироды раньше и теперь.
46


Бшю время ... Природа. . .
А мы.. . чурались мы ее красот,
И Мая:�ювсКiиЙ, этот горожанин,
Смущаясь тем, что он звездою ранен,
Порою отмечал ее полет.. .
А теперь вся роскошь Грузии, свежесть да'гестана и
тишь Ка,релии - ·все это сплетено в великое Одно, что
мы благословляем неустанно.
А мы думали, что революции не надобны ни розы,
ни соловьи. И серость наших описаний порой соперни­
чала с мрачностью давно не ремонтирова!l:l!НЫХ зданий.
Мы думали, что трение стальных частиц
Заменит щебетанье птиц
И запахи мазута- запах сена,
Стручок акации незакономерен,
. . . достоин штрафа
Лишь потому, что он не входит в график.
12 марта 1937 года

Москва

Мой оон в прошлый выходной в Передел-юине. Мне
снится, что у меня дуэль с Бори.оом 1 из-за «Двух пяти­
ле'!'ОК>> и что я убила его. Самой дуэли я не вижу, но
знаю, что это так. Но потом выяоняется, что я убила
сама себя. Я загл6Iдываю в щель и вижу себя, мертвую,
лежащую ничком на кровати. . .
13 марта 1937 года

Т е м а: ночной налет на Москву. Спокойствие! Не
надо волноваться. Спокой. . .
1 7 марта 1937 года

Повезло тебе, Черное море,
На прозаиков и на поэтов.
1 А г а п о в Б о р и с Н и ко л а е в и ч
( 1 899-1973)
со13етский 0<1еркист, др уг В. М. И н б е р .

47

-

из в естны i'1


Множество всяких историй
О тебе, мое Черноморье,
Ходит по белому свету.
Об одиночестве вечером, когда в кухне в тазу оди­
ноко плещете.я зеркальный карп, купленный на завтра.
И это единственное живое существо в квартире, помимо
хозяина.
27 сентября 1937 год а

«.Миг вожделенный настал. . .» Все в порядке. Я одна
в квартире, как я и хотела. В квартире ч1исто, как я и
хотела. На даче готовят грядки, рассаживают клубнику
и жгут сучья.. . На фоне этого порядка какой хаос в моих
литературных делах и планах. Работы начаты и не за­
кончены. Творческая неразбериха.
Литературные связи порваны и разрушены. Знаком­
ства утраче:н ы, тел•ефоны забыты. Пра·вда, здесь сыграли
роль не только творческие пр1ичины. Но все равно, все
рав1но. Кроме «объект.ивных причин» какое мrножество
субъекти'Вных ошибок. И какую большую роль сыграл
в этом год, проведенный вне Москвы, в заботах внелите­
ратурных.
Я все время жила как евангельска.я Марфа и на этом
поприще достигла больших успехов. Но Мария захирела
и зачахла. Теперь со всей той энергией, которую я тра­
тила на «быт» и «уют», я возьмусь за дела ма.рши.
Сwолько времени упущено. Почти утрачен «рабочий
нерв», и теперь надо снова оживлять его, в•вод'ить в дей­
ствие. Надо поiП.росту учиться писать, выводить буквы.
Мне предстоит все создать заново, что гораздо труднее,
чем сделать сов-сем новое.
Но все же есть и достижения. Я знаю цену любой фи­
зич.еской и ум.ственной работе. Знаю, как сдерживать
раздражение, когда стоишь летом в овощной ла•вке в трех
оч.ередях: у кассы, у выдачи, а потом еще - доплаты.
Ноги ноют, свертки расползают·ся. В клеенчатом пальто
страшно жарко телу, а к лицу липнет муха, и нечем ее
отогнать: третьей руки не хватает.
Я знаю (и еще как!) бессонные ночи, когда погиба­
ешь от бессонницы и тревоги. А к утру так ослабеешь, что
хочется н а весь день остатьс.я в постели, махнуть на все
48


рукой и не вставать вовсе. А утром встаешь, как всегда,
умоешься, напуд:ришься, и все говорят: «У вас блестящий
ВИД».
14 ноября 1937 года
В гостях у Шора

Из рассказов Гельцер о себе:
«Мой отец был мимический актер. И он не хотел, что­
бы дети шла н а с r�ен у .
Меня взяли в Большой театр, 1югда мне было шесть
лет. Балерина молодая изображала пчелу, а за ней ле­
тали маленькие пчелки (ученицы) в желтых корсажи­
ках».
Увлечен,ие Ермоловой, Ермолова - Жанна Д'Арк со
знаме, нем. Дузе.
Гельце:р в балетной школе. Успехи, выступает в фее­
рiИИ «Волшебные пилюли». В «Лото-домино». «Я была
домино: два и ОДИН».
Мечтает об Эсмеральде. Отец говорит: «Вот тебе де­
нег, купи с·ебе кофточку хорошенькую и шляпку. Погу­
ляй, проветрись и выбей из головы Эсмеральду».
Саламбо. Коровин. Шаляпин. Испа1н ск;ий костюм ра­
боты Коровина: два волана на юбке с серебром, лифчик
и один гигантский цветок.
Норвежский танец не выходил после вакханалии. Но
увидела, как деревенс.кий паренек привез дрова во двор
и, похл
· о.пывая себя по бедрам, переминал1ся, засмотрелся
на двух попугайчи�ко1В-сr-rеразлучников. И танец вышел.
«Унд,ттна» ,не выхюдила, пока не привели лошадь для
рыцаря. Уцепилась за уд;ила, и вдруг вышла роль.
Игра, ла чертенка в «Сатанэл'1!е».
Слова Гельцер: «Мы с Шаляпиным в Кисло·водске
ловил�и форелей в Подкумке».
22 ноября 1937 года

Продолжение о Гельцер. Ее выступление на концер­
тах в НКПС.
Приехали в лес, к лесорубам. Деревя,нный барак
в лесу. Электр1ичества, конечно, нет. Гельцер говорит:
«Я не могу танце,вать, я ведь сюрю от ламп в пачках».
А лесорубы: «Нам О'бязателмю нужна товарищ Гельцер.
-

49


М ы стоJJько cJJ ыwaJJи этого JJебедя по радио, что теперь

должны посмотреть его живым, как он умирает». И тогда
Гельцер пrредложила снять фары с автомобиля, укрепить
их на сцене. Так и сделали, и она танцевала.
«Сибирский буrкет». Собрали
. ей цветы, что у кого
цвело, - примулы, гера1нь, кактус. И вышел огромный
букет. В Самарканде ей преподнесли гранаты.
2 января 1938 года
Кутаиси

Эту встречу Нового года в Тбилиси я запомню на­
доJJго. Стихи эти я написала 1 -го вечером. Первая стро­
ка - цитата из Сельвинского.
«Ничего не случилось, пожалуй»,
Только было пора на вокзал,
Только сердце не то чтобы сжалось,
Но какой-то там нерв задрожал.
П о вине злополучного Пяста
Длился, длился отъезд без конца,
Почему расставанье так часто
И так больно сжимает сердца?
Ничего не случилось, пожалуй,
Только песня была «Сулико»,
Только песня на струнах дышала,
И забыть «Сулико» не легко!
Ничего не случилось, пожалуй,
Только был новогодний рассвет,
Только легкое время бежало,
Промелькнуло. И вот его нет.
Лежу в постели в кутаисской гостинице, а рядом в той
же комнате- копиистка фресок, едущая с нами завтра
в Гелати. Наши все пошли в цирк.
Ехали сюда с приключениями. Нас пересаживали
ночью в другой поезд. Мы думали даже, что не уедем.
И я сказала: «Возможен вариант вернуться в «Ориант»
(гостиница в Тбилиси) .
50


Сегоднй днем - П ресмеiiшая история : на меня уnаЛ
большой платяной шкаф. Я не доставала до вешалки,
вошла в шкаф, а он тихонько, не торопясь стал н акло­
няться, накрывши меня на полу.
Я не ушиблась нисколько : шкаф легкий, ста р инный,
из сухого ореха, но от неожиданности и смеха я так
осл а бела, что не м огла сразу выбраться из него. Леонов
и Федин, проходя по коридор у, услышали мой п риглу­
шенный смех, вошли и помогли м не освободиться. После
чего сталп называть меня «Инбер-Шкапская».

4 января 1938 года
Кутаиси
Вчера были в храме XII века Гелати. Там п охоронен
Давид Строитель и, по п реданию, даже царица Т а м а р а .
В ид из монастыря н а снежные и лесистые гор ы таков,
что Бажан сказал : «Здесь нетрудно быть мудры м ». Осо­
бенно хороша бывшая трапезн а я монахов. Тепер ь о н а
полуруина, без крыши, н о с а м б разурами.
Татьяна Сергеевна, восстановительница фресок, при­
ехала в одной из наших м ашин. Между прочим, дорога
туда такая, что от одного ее вида московский шофер ли­
шился б ы чувств. Дорога, похожая н а р усло горного по­
тока.

4-5 января 1938 года
ГЕ.iIЛТИ
С каждым часом, с каждою м инутой
(Очевидно, жребий н а ш таков)
В ы все ближе к вашим институтам,
Я- все дальше в глубину веков.
И в че р а в жемчужный ч а с заката,
В ч а с, когда был р озов гор н ы й снег,
Я вступила в храм царя Б аграта,
В сумерки богов. В десятый век.
Это было ощущенье Рима . . .
Тишина. Молчание. Трава.
Сводов нет. Вза мен - необоз р имый
Свод небес. К:руж ится голова.
51


З десь стихает все, лю б ые б ури,
В се, о чем м ы грезим, трепеща.
В от возникла в рваной а м б разуре
Первая звезда поверх плюща.
Эту же звезду, и очень скоро,
Я: увижу точно же такой
В ч а с, когда вернусь в любимый город,
В современность над Москвой-рекой .
Н о боюсь ( и о, как это плохо ! ) ,
Что, вер нувшись к ней издалека,
Буду, как Б а гр атова эпоха,
Милый друг, от вас я далека.

21 января 1938 года
Москва
Хвораю и пиш� хорошие стихи о Грузии.
Корнел и й 1 м не р а ссказывал, как в О ктябрьские дни
о н н а шел Институт Капицы. Неоновым светом было на­
писано н а ф ронтоне: - 273. Абсолютны й н уль. Еди н ­
ственный и н ститут, п ришедший к праздникам с м инусом.
Р аб оч ие Капицы до двух ч а сов ночи не уходят домой,
ждут оконча н и я опыт а : так и м и нтересно.

1 3 марта 1938 года
Москва
П л а н р о м а н а «Металл войны» ( название прибл изи­
тельное, взятое из доклада а кадемика Ферсмана, металл
войны - вольфра м ) .
Роман. Советский крупный астроном открывает н а
Луне (путем спектрального а н ализа) крупные з алежи
вольф р а м а ( и л и платин ы ) . Решено посл ать туда р а кет­
н ы й с н а р яд, п р и мерно так, к а к в «Аэлите». Но тогда это
было в годы военного коммунизма, а тепер ь - у нас, н а
уровне современной техники.
Готовят р а кетн ы й снаряд (показать эти ф а б р и ки, тех­
н и ку ) .
1 3 е л и н с к и й К орнелий Л юцианович ( 1896- 197 1 ) - извест­
ный советский литературовед и критик, друг В . М . И н б ер.
52


М ать ученого, ста руха кь1iхозиица , узнаеt, чtо сьiн
летит на Луну .
.:жена ученого. Она жалуется, что мало видит мужа
на Земле. Он утешает ее: «С Луны будем переписывать­
ся. Как ты не понимаешь!»
Летят четверо. Радист. Дневники лунные. Связь
с Землей.
Это один план романа. Второй: фашисты (совершено
предательство) узнают о предполагаемом полете и кон­
струируют свою ракету. Соперничество двух ракет: на
одной - свастика, на другой- звезда.
Вылетают обе. Весь мир следит за их полетом. По­
беждает наша.
Вот тут самое трудное. Показать ли Луну и там борь­
бу «двух миров»? Ведь это «борьба миров». Или дать
борьбу в самом полете? Может быть, кончить роман со­
общением о прилете на Луну: задание выполнено...
Или кончить роман на Луне: «лунатики» смотрят
с Луны на Землю и видят, что она окрасилась красным
цвt:том, - началась война.
15 марта 1938 года

Объявление в английском журнале о различного типа
противогазах: «Каждый джентльмен должен, н аряду
с образцовыми бритвенными принадлежностями, иметь
и образцовый противогаз».
«Только терпение превращает тутовый лист в шелк»
(индийская поговорка) .
С какой быстротой нарастает в тебе инерция бездей­
ствия (бездеятельности) , суетности, тоски. Это, как опи­
сывает Уэллс, на Луне нарастает за один лунный день
красная растительность. Нет, на Марсе, кажется. Не по­
мню.
14 апреля 1938 года

Название для книги или для комедии - «Пуд соли».
О трудности распознавания чужой души.. .
Морская соль. Поваренная соль. А есть еще и «атти­
ческая соль». Словом, всячески обыграть соль.
Скифская стрела.
В Одесской области старый колхозник во время
53


п а хотЬ1 нашел наконечник ски ф ско й стрелы (это доказы­
вает, между прочим, и глубину вспашки) . Он принес
стрелу в городской археологический музей.
Современность и предыстория.
Доклад колхозника о первобытном человеке.
1 7 апреля 1938 года

«Скромность - лучший путь к забвению» (афоризм
Виктора Типота) .
1 8 апреля 1938 года

Среди своих мыслей я как ребенок в тесной застав­
ленной комнате : о чем ни подумаю, об то ушибаюсь.
19 апреля 1938 года

Нет, можно все-таки быть счастливой. Надо только
все перестроить у себя в душе. Не огорчаться мелкими
горестями: не похвалили, не заметили, кто-то имел боль­
шой успех, кто-то сказал мне глупость или грубость.
Не надо также радоваться или хотя бы ощущать
удовлетворение оттого, что кого-то выругали, а ты в со­
хранности.
Самое главное - не опускаться душевно. Каждый
день «воссоздавать себя заново» - так, кажется, сказано
у Конфуция.
4 мая 1938 года
Ялта

Самое главное - не выпадать из душевного ритма.
Чем меньше счастья притекает извне, тем строже должен
быть душевный порядок. Таким образом можно почти
быть счастливым.
Моруа пишет про Байрона, что он не умел удалять из
своей жизни то, что попало туда случайно. А это надо
уметь.
54


24 мая 1938 года
Ялта

Позавчера на Ай-Петри. На западе, возле каменного
столбика с шаром (меридианом) , маленькая девочка и
коза. У козы полное вымя молока. Острые сосцы пере­
полнены. Коза ласково наступает на девочку, а та бьет
ее по лбу букетом ландышей.
А в это вре�я на мир надвигается война . . .
Одн ажды мы сидели в саду нашего Дома творчества
у бассейна. Туда упала оса и стала тонуть.Дважды к ней
подплывала золотая рыбка и хотела проглотить осу. Но
та, тонущая, отбивалась и, вероятно, жалила рыбку, по­
тому что рыбка отплывала и уплыла совсем. А оса не
теряла присутствия духа. Она отбилась от рыбки, под­
плыла к каменному краю, всползла на него, подсохла и
улетела. А ведь должна была умереть. Великая битва
осы с золотой рыбкой.
Вчерашний день. Поехали в Массандру осматривать
«библиотеку» винную. Винная гамма из разных вин: али­
готе, бордо, мадера, портвейн, мускат белый, мускат ро­
зовый, мускат тридцатитрехлетний, щампанское. Гамма
земного плодородия.
Вечером проводы парохода. Ясные звезды. И вдруг
начал звонить колокол: шел туман.
Пришли поздно, все уже спали. Слушали хриплое
радио из Москвы.Война приближается.
Всю ночь звонил колокол, словно оповещая земной
ша р : «Идет война».
Вот предвоенный день, о котором долго будем вспо­
минать.
Июнь 1938 года

Трудно (и очень неприятно) вспоминать о том, что
сравнительно недавно звери, птицы и насекомые, - ко­
роче говоря, почти все живое было изъято из детской
литературы.
55


Н е п р и я тно вспоминать, I<а к по стр аницам детских
книг р азгуливали м альчики и девоч�ш , отлично знающие,
что звери, птицы не р азговаривают, ибо л ишены органов
р еч и и хорошо н а л аженного м ыслительного а п п а р ата ,
что р е к а и л и даже ручей есть п росто к а кое-то количе­
ство л о ш адиных сил и вести себ я по-человеч ески н е мо­
гут; что л а ндыш, л есна я трава из семьи л ил ейных, ни­
когда н е позванивает своими крохотны м и бубенчиками.
Сведен и я все полезные, спору н ет, но грустно станови­
л ось от всего этого в детской л итературе.
П р ир ода вокруг этих м ертворожденных детей была
т а к ж е м ертва, как и они сами. Вес лучшее, что было н а ­
коплено детской л итер атурой всех стра н и н а р одов, хитры е л исы, п ростаки медведи, заботливые сороки,
злобные волки, - все, воспетое Л афонтеном, Крыловым,
Киплингом и десяткам и других писателей, все было вы­
ч ер кнуто.
П о надобилось мощное вмешательство Алексе я Макси­
мовича Горького, чтобы р асправить з атоптанные крылья
сказки.

18 сеrtтября 1938 года
П еределкuно
Много р адости доставил м н е вчерашний р азговор
с К. И. Чуковским о моей поэме «Путевой дневник».
О н говорил, и м н е казалось, что я согреваюсь на солн­
це после долгой м ерзлоты.
Кор не й Иванович с карандашом в руке прошелся со
мной п о п оэме. И я увидела р едкую вещь: ч ел овека, ко­
торый все почувствовал совершенно как я. Ни один эпи­
тет, ни одна скобочка, ни одна интонация не п р ош л и
м и м о н его.
После такого н аходишь в себе силы перенести и пове­
дение «Литгазеты», и б ессонн ы е р ассветы, когда, к ажет­
ся, не убиваеш ь себя только потому, что н ечем. И многое,
м ногое другое.
И вот теперь р о м а н . О н должен быть н аписан к а к мо я
п оэ м а . О самом в ажном, без погремушек. Невесел, н о
з н ач ителен.
Если поэма действительно хороша, то, значит, неда­
ром все rяжелое, что было и что, возможно, еще будет,
56


22 сентября 1938 года

Переделкuно
В ажное открытие : П ришвин. «Я хотел бы н ап ис ать
повесть с хорошим концом, чтобы все з а кончилось свадь­
бой».
« Всего в едь какие-нибудь десять минут в день для
х а р а ктеристики п роведенного дня, и через несколько ме­
сяцев получается новая картина движения жизни, и един ­
ственно потому, что «жизнь н е повторяется».

24 сентября 1938 года
О том, как мы н аходим свой м ер идиан (дра гоценное
р авновесие) .
Бывает так, что «как будто н а земле ко м н е подо ш ел
мой собственный меридиан, и я прочно стал н а н его.
В р ем я от времени светлая точка в моем хаосе и мой ме­
р идиан стали появляться, и долго я был т а к н аивен, что
в такую драгоценную минуту б росался убирать свою
комнату и н аслаждался чудесным порядком, когда все
вещи становились н а свои собственн ы е м еста. Много я
таких м инут упустил, пока н е догадался пользоваться
ими, и когда под ноги попадает свой м ер идиан, а н аверху
з агор а ется светлая звезда, заниматься н е р асстановкой
вещей в комнате, а своих собственных м ыслей» ( П р и ­
швин ) .

4 октября 1938 года
Осенний день. Давно не было так спокойно на сердце.
Как будто все уже отбушевало и остал ась п р озрачная,
холодноватая р адость.
Вспо м и н а ю, что было год тому наз3д в о ктяб р ьские
дни. Стра шн о вспомнить. Одна , совсем одна в пустой
квартире. Если телефон и звонил, то по ошибке.
С поэмой как будто все хорошо. Еще никто н е сказал,
что это плохо.
Что-то напишут о ней? Но, что бы ни написали, о н а
вышла, получилась. В н е й есть то с амое, что составляет
сущность искусства. И та к она и действует на всех . . .
57


Я сейчас очень м ного уставала ф изически . . . В се дела
евангельской М а р ф ы . Теперь очередь Марин. Пускай о н а
теперь п отрудится .
.Я: старею, у м еня седые волосы . . .
З а к а т должен быть долог и хорош. Нужно все сде­
л а ть, что б ы он был таким.
3 ноября 1938 года
Москва
З а п оследнее время я совсем отвыкл а от счастья. В че­
р а шн и й вечер 1 был т а к хорош, мой дорогой «Путевой
дневник» и меет такой успех, что я сегодня не н ахожу
себе м еста. «Такую поэму можно н а п исать за двадцать
л ет только одну», - сказал Асеев. А Ф адеев, С ельвин­
ский, М а р киш, Сурков, - с колько добрых слов было п р о­
изнесено. После длител ьной м ерзлоты я перешла к теплу.
И даже цветы выросли:
Но не н адо на этом остан авливаться . . .

30 декабря 1938 года
Москва
В от и п р иш ел к концу этот год. Это был хороший, но
ох к а ко й трудны й год.
В ещь н аписана. Это главное. Н адо, чтобы каждый
год б ы л а новая вещь.
А в о б щем - жить одиноко и трудно.

1 января 1939 года.
3 1/2 ч. утра
Н ет, гла вное и единственное для м еня - это только
р аб от а, р абота и р абота. Только тогда я счастлива. В се
остальное н е для меня.

2 января 1939 года
Лучшие книги, п р очитанные мною за 1 938 год:
1 . Ф а бр , «Жизнь н а секомых».
1 Творческий вечер В. М. И нбер 1 ноября 1 938 года , н а котором
обсуждалась ее поэма «Путевой дневник ».

58


2. Овидий, «Метаморфозы».
3. Том а с Л1анн, «Будденб р оки».
4. Дневник Амел и и Э рхарт ( л етчицы) .

1 февраля 1939 года
Москва
Получила орден «Зна к Почета». Все никак не могу
при выкнуть к этой мысл и . Очень счастл ива.

30 декабря 1939 года
Этот год прошел счастливо для меня. Но р аботаю я
м ало. Неужели, действительно, счастье вредно для меня?
Я ж ел а ю себе нового года. Мне хорошо и смутно.
Работать, р аботать!

Октябрь 1940 года

С годами мы, взрослые, утрачиваем свежесть вос­
приятия проч итанного. В се труднее становится н а м «уйти
с головой» в кни гу, б езоговорочно поверить ей, р а зде­
л ить судьбу ее героев, проникнуться философией ее ав­
тора .
Н е т а к уж часто переживаем м ы то, что переживала,
скажем, Анна Ка ренина : «Чита л а ли она, к а к героиня р о ­
м а н а ухаживал а за больным, ей хотелось ходить н е ­
слышными ш а г а м и п о комнате больного ; читала л и о н а
о т о м , как член парламента говорил р е ч ь , ей хотелось
говорить эту р ечь; читала л и о н а о том , как л еди Мсри
еха л а верхом за стаей и дразнила невестку и удивляла
всех своей смелостью, ей хотелось это делать самой».
В с е р еже и все м еньшему количеству книг удается
совершить с н а м и это чудо.
Но с детьм и оно происходит ежедневно, ежечасно,
стоит и м только р аскрыть книгу. Книга говорит и м толь­
ко п ра вду. Нормы поведения, описанные в книге, н е под­
лежат никакому сомнению. О чем бы р ебенок ни прочел,
ему хочется делать это самому.
Какую ответственность возлагает это на п исател я , пи­
шущего для детей !
59


Из он,е6'1iико6'
U'oeliliЬtJC
.,uffl,

19'11-19У5


IIEPEД ОТЪЕ3ДО:\1 в�:л1шингР АД

22 июля 1941 года. Москва

Кресты на окнах.
Боевое ночное крещенье.
25 июля 1941 года

Когда-нибудь, но только б у д ь,
Прекрасное то время . . .
28 июля 1941 года

Москва, которую мы знали,
Ее спокойный горизонт,
Москва .. .
Преобразилась: это фронт.
2 августа 1941 года

Астролог Гитлера.. .
Одну лишь он
Не принял во вниманье Пятиконечную звезду.
63


6 ав<5уста 1941 года

Н ео б ы ч н а я роспись Москвы. П адающая звезда, похо­
ж а я н а р акету. Женщина (с кастрюлей н а голове вместо
каски) тушит бомбы.

1 О августа 1941 года
В бомбоубежище под «Националем» Колдуэлл с за­
писной книжкой.
Н

ПУТИ

23 августа 1941 года
Неизвестная станция
О становились на р ассвете. И вот - стоим. Станция
неизвестна я, вокзал далеко. Ни самолета в воздухе, н и
в ы стрела н а земле. Уж Jiучше б ы гремеJiо и грохотало,
все б ыJiо б ы Jiегче .
. . . Мертв ы й Jiec, опаJiенный разрывами. И в одном
м есте все деревья в ывернуты корнями вверх. На опуш­
ке - березка. Ее кора с крапинками, скобочками, штри­
х а м и и точ ками напоминает стенограмму. Здесь вся исто­
рия ее жизни. Теперь эта запись оборвана на полуслове:
все обугJiено, р асщепJi ено, м ертво . . .
Только что узнаJiи н азвание станци и : Мга. Мы в едь
ьообще до войны этой дороги не знаJiи, все ездили по
О ктябрьско й . Теперь м ежду Б оJiогим и Тосно - уж е
немцы.
А здесь -· каки е смолистые, дремучие названия : Мга,
Будогощь , Хвойная . . .

24 августа 1941 года
Москва - Ленинград
О, этот путь от П естова до Мги!
Фугасные воронки . . .
Чем далее н а север - тем все ярче
З а соснами брусничная заря.
64


Н а станции какой-то древний старче
Нам указал н а поле, гово р я :
« А урожай-то, милые, каков, Мы н е запомним эдаких хлебо в ! »
Ч е м далее н а север . . .
О сене . . . Солнечная энергия, переработанная в траву.
А мимо н ас , укрытые листвою, двигал ись
за воды,
Станки, обильно смазанные жиром,
В пергаментной бумаге.
Вот н а платформ е два м аховика. Зубчатые
колеса.
А сзади р а бочие , их жены,
А в прорезях теплушек
Детишек удивленные глаза.
И на раз ъезде № 7 разбитая цистерн а .
Воронка.
И наднись : «З а курение под суд».
З а ж атая меж золота зари,
З аката темно-красная н ашивка.
И лес корней, как будто под землей
Н аходятся стада оленей.
И р ельса, вставшая дугой,
И ты, красноармейская подруга,
Безропотная спутница бойца,
Гармоника (трехрядка) ,
Как сладко р опщешь ты.
JI ЕВППГРАД

27 августа 194 1 года
Ответственный секретарь здеш него Союза писателей
Кетл инская обрадовалась м н е и тотчас же стала звонить
на р адио. Я пошла туда прямо из Союза и договорилась,
что буду выступать на следующий день.
3

Вера Инбер

65


Перещ1ча называлась: «Москва - Ленингр аду ! »
51 цитировала Герцен а :
- «Рассказы о пожаре Москвы, о Бородинском сра­
жении, о Б ер езине, о взятии П а р ижа были моей кол ы­
б ельной песнью, детскими сказками, моей Илиадой и
Одиссеей», - пишет Герцен. А теперь и м ы думаем
о том, перед сколькими поколениями н аших потомков
нынешние московские ночи встанут героическим эпосом,
р азвернутся отечественной Одиссеей, русской Илиадой.
Эту мою передачу слышали и слушали многие и та­
ким о б р азом узнали, что я в Ленинграде.

4 сентября 194 1 года
Б ыла в р едакции военной газеты, как р аз тогда , ко­
гда возвратились с передовых позиций заведующий ре­
да ющей, два наших московских писателя - Лев Славин
и Михаил Светлов - и шофер . . .
В ыложив гранаты на стол, приехавшие р азворачива­
ют карту и погружа ются в нее. Все м р ачны. Поездка
была неудачна, н аших потеснили. Немцы бомбили штаб
н а ш ей армии. Кроме того, все голодны.
В н езапно звонит телефо н : сообщают, что одна наша
зенитная б атарея сбила пятнадцать вражеских самоле­
тов. Неслыханная циф р а !
И все, подхватив гранаты и пулемет, з а б ы в про го­
лод, устремляются к двер и : едут н а б атарею.
Московских женщин голоса
Ко м н е неслись ч ерез леса,
Через вечерние просторы.
Днем р азводили мосты, чтобы мог. пройти военный
т р а н спорт.
Ч еловек в трамвае, торопится, ему дорога каждая
минута, а тут уже ставят рогатки. В ожатый, старик, про­
сит:
- А ну, хорошая-молодая, пропусти-ка н ас. Мои пас­
сажиры торош1тся .
И «хорошая-мол одая», отодвинув рогатки, пропускает
т рамвай - последний.
66


5 сентября 1941 года
Старый ирландский сеттер с седыми усами, брошен­
ный хозяевами ( теперь м ного таких животных ) , влез в
трамвай и проехал остановку. От отчаяния . . . Что б ы он
н е спрыгнул на ходу, его осторожно высадили н а оста­
новке. О н остался ждать. . . Ч его? Другого трамвая? Хо­
зяина? С м ерти? , ,
7 сентябр >1 1941 года

Когда начинается тревога, на н ашу л естничную пло­
щадку выходит дежурный студент-фар м а цевт и крутит
местную сирену, похожую на кофейную мельницу с длин­
ной ручкой . . .
Трасса окопных р абот п роходит вблизи П етергофа.
А н емцы, конечно, будут б ить по фонта н а м . .
,

8 сентября 194 1 года

Удивительная, р едкостная осень. Дождей н ет. И в су­
хом и тихом тепле деревья ж елтеют сохранно, не теряя
л истьев. Так и стоят - пурпурные, янта р н ы е, л и м онно­
ж елтые . . .
В о время тревоги выхожу н а балкон. И б ез того тихая
П есочная улица становится тогда совер ш енно безл юдной.
Только дежурн ы е МПВО в касках стоят у подъездов,
глядя в небо, да изредка пробежит ученик-рем есленник.
Их общежитие на территории Ботанического сада, в од­
ном из зданий.
П р о н их хорошо сказала кондукторш а трамвая:
- В едут себя как хозяины. На подножках висят, на
площадках толкаются, но я и х уже и н е трогаю. В едь
скоро пойдут н а фро нт, окопы р ыть.
На оборонных сооружениях, где р аботают студенты
Мединститута, прямо к ним н а руки спустился на пара­
шю�е л егко р аненный н а ш летчик. Бой ш ел совсем рядом .
·

. . . Состариться, друзья, н а м н е удастся,
Как дивно н а с опасность молодит . . .
*

67


9 сентября 194 1 года
В ч е р а - первый большой н алет на Ленинград.
Днем, как обычно, было н есколько тревог, но мы все
же р ешили пойти в «Музкомедию» на «Летучую м ы шь».
В антракте между первым и вторым действиями на­
чал ась очередная тревога . В фойе вышел администратор
и тем же тоном, каким, вероятно, сообщал о замене ис­
полнителя по болезни , внятно произнес: «Просьба к гра­
жда н а м стать как можно ближе к стенам, поскольку
здесь, - он указал рукой на гром адный п ролет потолка, н ет перекрытий».
Мы повиновались и стояли у стен минут сорок. Где-то
вдал и били зенитки. После отбоя спектакль продолжал­
ся, хотя и в убыстренном темпе: были опущены второсте­
пенные арии и дуэты.
Когда мы вышли из театра, еще не совсем стемнело.
Синий вечер1-щ:й свет м еш ался с красноватым и отблеска ­
м и. Алые блики р еяли по площади, м ы даж� н.е. �
п онял и , в чем дело . . .
Когда машина обогнул а площадь , внезапно нам от­
I<рылись черные клубящиеся горы дыма, подсвеченные
снизу пл а менем. Все это громоздилось в н ебе, взбухало,
пускало страшные завитки и отроги. Шофер повернул ся
и сказал глух о :
- Немец б о м б ы бросил и поджег продовольственные
склады . . .

10 сентября 194 1 года
Сгоревшие Б адаевские склады - центральная кладо­
в ая Л енинграда, его «продовольственное сердце». Злове­
щий дым, жирный , слоистый и тяжелый, - это были го­
р я щи е сахар, мука, масло . . .
Вот уже две ночи ночуем в институте. Позапрошлая
ночь была теплая, лунная, до того яркая, что весь город,
н аверн ое, как н а ладони оттуда, с немецких самолетов.
Санитаркам в белых халатах запрещено пробегать по
двору. Б ольничные здания тоже белые, точно и они в ха­
л атах. Но их уж не укроешь н а кинутым на плечи тем н ы м
платком. Зенитны е вспышки к ажутся бесцветными в этом
лунном пламени. П рожектор ы бездействуют. «Юнкерсы»
68


идут волнами. П ройдут - н екоторое время тихо, а по­
том -- снова.
В н ашем штабе нам сказали, что одна из бомб упала
возле З оосада. И будто б ы засыпало слониху. На другую
ночь - о ппть бомбы , и снова в том же м есте. Это гитле­
ровцы м етят в химический завод, а попадают в З оосад.
Говорят, что п ер ебиты обезьяны, а обезумевший соболь
бегает п о улицам.
А как нестерпимо воют во время налетов подопытн ы е
институтские собаки! Б едняги, они с «павловскими фи­
стулами»: и м и без того не сладко !
Десять тревог днем и бомбежка ночью.
Оказывается, дома от газов взрывной волны мен я ют
окраску: так ч еловек меняется в лице после потрясения.
Глагол «морзить», сигналить, от слова «Морзе».

1 1 сентября 1941 года
Вишневский, Та расенков , Б раун успели еще принять
уч астие в выпуске последнего номера газеты, когда в Тал­
лин уже входил враг.
Прорыв Б алтфлота из окружения б ыл тяжел. Немец­
кие пикирующие бомбардировщики неотступно следова­
л и за нашими корабля.м и : тут были военные транспорты,
миноносцы, катера, пароходы . . . Все это день и ночь шло
под бомбежкой. Спасшихся л юдей бомбы настигали на
втором, а и ногда и н а третьем корабле ( Б р аун ) .
Как это хорошо , что Всеволод Вишневский здесь !

1 4 сентября 194 1 года
Тревога ! Три тревоги ! П ять тревог! В есь день воет
сирена . . .
Подвиг учительницы. Немцы захватили поселок. Со­
гнали ж ителей в здан и е кино. П оставили впереди м ест­
ную учительницу и приказали ей вслух читать немецкую
листовку на русском языке.
Учительница бросила листовку офицеру в л ицо.
69


Немецкий л етчик, р а н еный , п р идя в созна н ие, спра­
шивает, где он. Узн ав, что в Л енингр аде, в госпитале под
знако м Красного Креста, умоляет, чтобы его перевели
в другое м есто.
- Но ведь это госп италь . . . Красный Крест . . .
- В от именно поэтому. Наши л етчики специально
бомбят русские госпитали.

1 6 сентября 194 1 года
Как-то стр анно сделалось на душе, когда свежий жен­
ский голос с казал кратко: «до конца войны телефон вы­
ключен . . . » Я попыталась что-то возразить, протесто­
в ать, но сама поняла, что б есполезно. Ч ерез н есколько
минут телефон звякнул и умолк. . . до конца войны.
И кварти р а сразу замерла, захолодела, н асторожи­
л а сь. Оторвал ась от всего города. И так телефон ы были
выкл ю чены повсюду в один и тот ж е ч ас. Остались толь­
ко с читанные: в учреждениях (особо важных) , в больни­
цах, в госпиталях.
Друзья мои! Я р астеряла вас.
Один ушел р едактором на фронт.
Другой томится где-то в Подмосковье.
А как бы хорошо
Сейчас всем вместе . .
Ч етвертый,
Н е то чтоб друг, приятель, полудруг,
Он болен страхом, у н его н едуг.
. .

,

А что, вдруг эти годы
Морщи н ка на челе истории,
Она разгл адитс я, и в с е исчезнет.
Она исчезнет, и тогда
От жизни не отыщешь и следа.
Дру зья,
Быть может, я напишу когда-нибуд ь,
Как среди глыб р евущего м еталла
Поэзия-бедняжка трепетала,
Теряя н ервы и кровавя грудь.
У слада ж изни! Р адость бытия.
70


7 часов 20 минут вечера
Сегодня вымыла голову, может быть, в последний раз
в жизни. Седа я голова. Жизни прожито много. Н о можно
б ыло б ы жить еще. А вот удастся ли . . . кто знает
. . •

1 7 сентября 1941 года
П ришла ко мне родственн ица Пушкина ( ее б а буш­
ка - двоюродная сестра Александра Сергеевича ) . С а м а
она вылитая Ганнибал : ч е р н ы е вьющиеся волосы, арап­
ские глаза, толстоватые губы, которые при улыбке скла­
дыва ются совсем необычно. К.акая крепкая кровь!
В ер а Каэтановна без места, неприспособлена. Ее
учреждение эвакуировалось, а она почему-то осталась.
Дала ей полкило ч ечевицы, кусок черного хлеба и
пятьдесят рублей денег. Дочь ее бежала из Пушкина.
Сын, больной художник, н е встает с постели.
Родственница Пушкина, бегущая из Пушкина, от
немцев . . . Все это н е так л егко придумать даже очень
опытному романисту . . .
Окончательно п ер еехали в институт, на так н азывае­
мое «казарменное положение».
Наша 1юмната очень мал а : п исьменный стол у окна,
две железные кровати, этажерка, кресло и два стула .
Для умывания п риходится вносить табурет и таз . . .
Особенно хороша эта комната вечером, когда м р а к
заливает весь город и в с ю территорию больницы. Идешь,
и даже не верится, что где-то есть свет. Мрак, п ервоздан­
ный мрак стоит стеной. Ночи сейчас темн ые, луна ущерб­
ная. Умирающая, она появляется только на рассвете.
Идешь по двору, потом проходишь холодный камен­
ный вестибюл ь главного здания. Горит синяя л а м почка,
дежурная сидит н ад книгой. Далеко бьет артиллерия.
Небо полыхает на горизонте : там идет воздушный бой.
В о двор только что привезли раненых . . .
П осле этого двора с р анеными, после холодной лест­
н ицы и темного коридора я вхожу в н ашу комнату, где
светло и тихо. Окно непроницаемо укр ыто. Н а письмен71


ном столе горит м ален ькая электрическая лампа, кото­
рую я привезла с собой из Москвы, и этот кружок света
м н е кажется приб ежищем, тихим р аем. Моя комната
п редставля ется мне защитой, очагом, опорой.
Конечно, все это иллюзорно. Но это одна из тех ил­
Jrюзий, которые помогают жить.
Н а ша Петрогр адская сторона считается н аи более
безо пасной : сюда эвакуируют л юдей из других р айонов
города. П ривозят прямо на трамвае, с узлами, с колы­
б ельками, ванночками, кастрюлями, цветами, книгами.
С р едняя Р огатка, куда я ездила недавно н а машине
«Известий», почти до самого Пулкова, - теперь передо­
в ы е позиции. Немцы там совсем рядом.

18 сентября 1941 года
В чера пошли в студенческое общежитие. Б ыло темно.
На горизонте - два зарева. Общежитие помещается в
б ы вших Грен адерских казармах. Здесь жил когда-то
Александр Блок, его отчим был военный . . .
Казармы - могучее здание с н есокрушимыми стена­
ми. Е го подвалы (там в тот час б.ЬIJI только одичавший
черный кот) как б ы специально приспособлены для
укрытия от бомб.
Одна м ысль, один вопрос : устоит ли Ленинград?

19 сентября 194 1 года. Утро
Ночь была до ужаса тиха. Казалось, город не дышит,
Jrежит во тьме 1 1 ждет. А утром началось.
Еле успела умыться, между двумя тревога ми.
Это первая моя тревожная ночь. Я в Москве в б о мбо­
убежище спала. А сегодня не могл а . Тишина была пол­
н ая, совершенно как в павловской «башне молчания»:
действительно н и звука. Казалось, город н е дышит, .1е­
жит во тьме и ждет.
И. Д. 1 встал в половине ш естого. Проснулась н я (со­
всем не спала ) . Л ежала и грелась. Мое стеганое одея1

Иль

я

Дав

ы

дов нч

Стр а

ш у н,

в

ту

пору

днре]{тор

1 -го Леш111градшого мединститута, действнтельпый член Акадеыш1
ыед1щинсю1х наук, муж В. М. И н бер, умер в 1 966 году.
72


ло - это символ м ирного тепла . . . Вдруг сирена. Я веко·
чила, ста.1 а одеваться. Началась страшная пальба зе­
н иток: здан и е дрожит. Потом - взрывы. Оказывается,
бомба попала в ш естиэтажный дом недалеко от н ашей
П есочной. Очень м ного ж ертв.
Слушали по р адио очерк Эренбурга о З а п адном на­
п равлении. И очерк хорош, и дела там хороши. З ато
здесь! . . Прекрасно сказано у Э р ен бурга : «Победа изо­
б р ажаетсн с крыльями, но у нее тяжелая нога. О н а пере­
двигается п о земле в грязи и крови. И добывается с тру­
дом». Так примерно.
У менн в мозгу как будто «минные поля», куда нельзя
ступить. Жанна с Мишенькой - это «поле». Деревянный
дом в Переделкине, в соснах и б ер езах, - тоже «по.1е».
И все же б ыть там сейчас я бы н е хотела . Мне хотел о сь
б ы быть н а фронте. Но там, где м ы побеждаем.

20 сентября 194 1 года
1\'\.н е передавали, что отряд моряков ш ел по н а б ереж­
ной под гармошку. Начался налет. Бомбы стали падать
совсем близко, как раз близ н абережной. А моряки псе
шли, не убавляя ш а га и не п ереставая играть.
В редакции мне сказали, что ранен Утюш : оторвано
четыре пальца п равой руки. А может быть , убит.
Мужество так же заразительно, как и трусость.

22 сентября 1941 года
Мы оставили Киев . . .
Читала р аненым р ассказ Козин а . З автра пойду снова.
Сегодня тяжелый день. . . Очень трудно переварить
Киев. . .
ПоехаJl И в город к Тарасенкову, в газету Б алтфлота.
Только поднялись навер х - тревога. Входит кр аснофло­
тец и говорит:
- Приказано всем идти в укрытие .
.Мы двинулись п о коридору. В этот миг задрожал дом :
бомба упала р ядом, в Апра ксином дворе.
73


В убежище, в углу, под сводами Р осси, Тарасенков
р<1зостлал свою шинель. Мы сели. Он вытащил из карма­
на п ачку п исем жены и стал мне читать. •И удивительно,
п росто невероятно было слышать слова нежности и л юб­
в и под гул и взрывы. Между прочим, жена сообщает, что
муж Маргар иты Алигер убит, а сама о н а вернулась в
Москву.
П о ехали домой, не дождавшись конца тревоги. Подъ ­
езж: аем к институту, и еще у входа н а м говорят, что в сту­
денческое о бщежитие ( Гр енадерские казармы) упала
б о м б а минут двадцать тому назад. Мы - туда.
П одъ езжаем, смотрим с тревогой - стоит ли здан и е?
Стоит. Даже стекла вылетели только кое-где . . .
Меня взволновало, что в эти дни в осажденном го­
р оде, под бомбами, Шостакович пишет симфонию. Глав­
н о е, что «Ленингр адская п р а вда» сообщает об этом сре­
ди сводок с Южного фронта, среди эпизодов о «стервят­
н и ках» и о бутылках с горючим. З начит, искусство н е
умерло, оно еще ж ивет, сияет, греет сердце. Аполлон еще
не удавлен Марсом.

24 сентября 1941 года
В «Правде» есть о моем выступлении по радио. Как
извещение ТАСС --· это было везде. И я обрадовалась и
з а гордилась.
Сегодня утром ( чудесное, все золотое) , примерно в
десять - в н ачале одиннадцатого, за н есколько секунд
до тревоги, на н ашу территорию упала бомба, но не р азо­
р валась. Она и сейчас лежит глубоко в почве.
Она упала возле поликлиники, рядом с чугунным
фонтаном. Над н ей весь день р а_ботала саперная брига­
да, но достать н е смогла. Оставили до завтра. Бомба
очень велика - это видно по отломившемуся куску ста­
б ил изато р а . Трамваи мимо нас не ходят, пешеходов н е
п у ска ют. Мы оцеплены. Акушерское отделение и «Пер­
,
вая хирургия», самые близкие к месту п адения, переве­
дены в др угие помещения.
Самое странное, что я почти не ощутила удар а . В пер­
вое мгноuение мне показалось, что где-то далеко хлоп­
нула тяжел ая дверь. Здание вздрогнуло, но совсем н е
стра ш н о . . .
74


Каждый день хожу ч итать раненым в о « Вторую хи­
рург.ню». У меня там две пал аты. Читаю Горького, Не­
красова, Твена. Очень н равятся р а сс казы Марка Твена и
«Кому н а Руси жить хорошо».
Многие тяжелораненые спят или дума ют о чем-то
своем. Но все ж е им приятно, что кто-то приходит и бе­
седует с ними.
«Летальная» погода. От слова «летать». Но одновре­
менно и с мертельный, л етальный исход. Словечко про­
фессора Гаршина - племянника писателя.

25 сеюября 1941 года
Во время тревоги р аненые с покойны, но мрачнеют.
Их угнетает сознание собственной беспомощности , непо­
движности. В едь большинство не в состоянии сделать ни
одного шага.
На днях я сидела в пал ате, в центре комнаты, на та­
бурете, и читала рассказ Горького. Вдруг завыли сирены,
зенитки н аполнили все небо. Грохнула бомба, зазвенели
стекла.
Я сид�ла на табуретке без спинки, даже прислониться
н е к чему. Кругом окна, окна . . . И ранен ы е, беспомощн ы е
л юди н евольно с м отрят н а меня, здоровую : к а к я ? А я со­
брала всю свою вол ю : переждав гул, читаю, слежу толь­
ко за тем, чтобы голос не дрогнул.
Но, придя домой, сразу вся ослабла от пережитого
страха, даже п р илегла на полчасика . . .

28 сеюября 194 1 года
Сегодня состоялся общегородской м итинг женщин
Л енинграда. М ы с Васильевой, редактором «Смены»,
писали всю ночь обращение. В о время очередной тре­
воги соседи из верхних этажей спустились в квартиру
В ас ильевой и с корбно сидели с детьми в передней, под
вешалкой : в бомбоубежище почему-то не пошли.
В чужом доме н алет гораздо страшнее , чем у с ебя
дом а .
75


5 октября 1941 года
Б о м б а не выходит у меня из головы. Н ачала писать
о ней р азмером моего «Путевого дневника» :
В пролет м еж двух больничных корпусов,
В листву, в деревья золотого тон а,
В осенний щебет птичьих голосов
Упала утром бомба весом в тонну.
Упала не взорвавшись. Был металл
Добрей того, кто смерть сюда м етал . . .

10 октября 1941 года
По-преж нему грозно очень на В яземском и Брянском
направлениях: н емцы снова н аступают.
Под Москвой земля ровная : н и гор, н и долин, ни
мор я . Как на этой ровной земле удержать лавину враже­
ских танков?
С ердце холодеет при мысли, что они могут хлынуть и
начнут подминать под себя московские мостовые.

14 октября 1941 года
Жестокие бои под Одессой. Я так давно уже оттуда!
Мне к азалось, что она для меня как все другие города.
Я уже почти не ощущала ее родной. А теперь чувствую,
что она по-прежнему дорога и близка мне.
Н а писала стихотворение «Обращение к Одессе». В е­
роятно, завтра будут транслировать его по эфиру, чтобы
и в Одессе услышали меня.

15 октября 1941 года

Я н е успела выступить. В Одессе немцы.
26 октября 1941 года
Б ыли в Филармонии. Каменский играл фортепьянный
1ю1-щ ерт Чайковского. На бис - «Вальс П р атер». Но зал
76


концер тн ый уже н е т а к н а р яден , к а к п режде, н етоплен.
Приходится сидет ь в пальто.
Очень м ного военных.

5 ноября 1941 года
С т рудом чи т аю эпизоды подмосковны х б ит в. Немцы
под самой Москвой. С егодня в «Ленинградской правде»
корреспонденция «Сражение на Можайском шоссе».
С колько р аз мы п роезжали по э тому шоссе на ма­
шине. Теп ер ь т ам немецкие та н ки . Н емецкая п ехот а т а м .
Появилось Малоярославецкое н аправление. Город
очевидно, Н а р а : туда шли дачные поезда с ост а­
Н.
новкой в Переделкине.
Не будут н емцы в Москве. Н е может э то го б ыт ь.
-

Москва . О н а н ерусской б ыт ь н е может ,
Ка к человек н е может н е дыша ть.

6 ноября 194 1 года
Вчера я в первый р аз в жизни поняла, ч то означает
выражение «ПОДКОСИЛИСЬ НОГИ » .
51 была одна н а большой гулкой лест нице, н а пло­
щадке с громадны м лестничным окном, когда ударил а
бомба совсем близко. 51 р азличила основной громовой
удар, а п отом дополн ительные р аскат ы. Колебание, бур­
ление почвы. Земля бурлила, как вода. И дом зашатался.
Н е помня себя, я прибежала в бомбо убежище , где
были уже все н аши. Ноги у меня были как из в а ты . По ­
том э то п рошло.
За время войны э то был самый близкий о т ме н я
удар. В о многих н аших корпусах выбиты с текл а . В н а­
шем здании тоже, н о н е у нас в комнате. О н а дейст ви­
тель но хор ошо р а сположена.
51 давно не ощущала т акого душ евного здоровья, т а­
кого желания р абот ать. Я могу сейчас сделать многое.
И я это сделаю, если только бомба не удар ит чуть ближ е,
чем вчер а .
Если оста нусь жива, я сдела ю все, ч т обы хранить
дра гоценную «раб очую зону», н е тесни ть ее мелочами,
вздором.
77


Только б ы сохранить ясную · голову, чтобы можно
было п исать до самого конца. До последнего часа. Уме­
р еть с пером в руке, внезапно, на середине строки, лучшей смерти я себе н е ж ел аю.
Ю ноября 1 941 года

В чера слушали в Филармонии Девятую симфонию
Б етховена. Но, видимо, нам в концерты больше н е хо­
дить. Это становится сли ш ком сложно и опасно.
Н а обратном пути ночь была до того черна, тьма была
такая, как в закрытом помещении б ез огня.
Фонарика у н а с не было. Чудом добрались до трам­
вайной остановки. И там н а н а с чуть н е н а ехали грузо­
вики. Я вдруг почувствовала холодны й и мокрый борт
грузовика у самой щеки.
С а м а Филармония все мрачней. П олярный холод.
Вторично снижена хлебная норма.

1 1 ноября 1941 года
Друзья мои, Борис, Илья, К:орн ел и й
делаете?

1,

где вы? Что

Я смутно помню Чистополь-на-К:аме,
Я там была семнадцать л ет н азад,

О нем сказав ненужными строками,

Я улетела дальше.
П рошла л юбовь. Теперь взамен нее
Души н еопаляющая н ежность.
Мой внук. Ему уж с коро год. Русый хохолок . . . Н ет,
не судьба м н е, видно.

25 ноября 1941 года
Рассказ о том, к а к у возчика бомбой убило лошадь.
Он стоит н ад неИ и плачет.
л

1 Б о р и с - Агапов Б. Н " И л ь
и й - Зелинский К Л .
78

я

-

Сельвинский И. Л " К: о р н е­


Три м альчика стояли у ворот.
Один сказал: «Мой папа в окруженье.
Н о мама говорит, что о н пройдет,
Что он уже находится в сраженье».
Второй сказал : «Мой старший б р ат - герой,
О н получил уже Звезду . . . »

28 ноября 1941 года
Переселение ленинградцев по воздуху продолж а ется.
Из н аших писателей улетели многие. Из институт­
ских - профессо р а 3. и К. Тут все не просто: и страх
перед будущим, и л юбовь к городу (как его оставить
в такую минуту ! ) , и сознание: раз тебя вывозят, - зна­
чит, ты нужен стр ане. И как ж е н е улететь, если пред­
лагают?
Будущее Л енинграда тревожит. Сгоревшие Б адаев­
ские склады - не шутка. Жирный и тяжел ый дым - это
были углеводы и жиры, н еобходимые для жизни. Б елков,
то есть мяса, м ы тоже почти н е видим .

30 ноября 1941 года
П ятая симфония Б етховена в Филармонии отменена
из-за сильного обстрела.

7 декабря 1941 года
Пятая симфония Б етховен а и увертюра Чайковского
« 1 8 1 2 ГОД».
Филармония все мрачнее. Адский холод. Л юстры го­
рят в ч етверть силы. О р кестранты - кто в в атниках , кто
в полушубках. Скрипачам нужны л егкие, свободн ые ру­
ки - поэтому тут ватники. Виолончели и тем более кон­
трабасы могут быть в полушубках: у них движения рук
направлены книзу. Б а р а бану теплее всех: он согревает
себя ударами. Первая скрипка б ыл а густо небрита : н а ­
верно, н е н а чем согреть воду или света н е было.
Вчера по р адио важное сообщение : Англия о бъявила
войну В енгрии, Румынии и Ф инляндии.
79


8 декабря ! 91 1 года
Я по н ия н апала н а А мерику без об ъя влени я войны.

9 декабря 194 1 года
Мы д ышим. Мы немного глубже д ышим . Нами вз я т
Т ихвин . Может быть, отсюд а начнетс я спасение Ленин­
гра д а .

13 декабря 1941 года
Под Москвой хорошо. Москва отбила от себ я врага,
но в Ленингр ад е все еше грозно.
С егодня снар я д ы ложились по Кировскому.
Обстр ел н астиг нас при приближении к дому. Снар я д
р азорвалс я у нашей п роход ной буд ки, у ворот, как раз
в ту м инуту, к огд а мы, п одъ ехав к главному подъ езду,
ВЫХ ОД И Л И И З машины.
В с я улица заволоклась п ороховым, кислым каки м-то
д ымом. У нас повреж дены водопроводн а я м агистраль и
гл а вный ввод в канализаци ю . Теперь м ы без вод ы.
У п р оход ной - б ольша я о бледенела я воронка. Мо­
стова я покрыта льдом, л ед я ные я зыки т я нутся д алеко .

26 декабря 1941 года
Страшно выйти утром из наших задних ворот, очу­
титьс я у стены п р озекторской, на берегу Карповки : Это м ертвецка я п од открытым небом.
Ежед невно туд а привозят на салазках восемь - де­
с ять трупов. Та м они и лежат на снегу. Гробов стано­
витс я все меньше: не из ч его их д елать.
Мертвецы - в простын я х, скатертя х, лоскутных или
б а й ков ы х о д ея л ах, иногд а в п ортьерах. О д нажд ы я ви­
д ела небольшой, вид имо очень легкий, трупик р ебенка
в оберточной бума ге, перев язанный б ечевкой.
Все это зловеще п естреет н а снегу. Порой из-под него
тор ч ит рука или нога. В этих цветных тр я пках таится
80


еще какое-то подобие жизни, но и н еподвижность смер­
ти. Все это н апомин а ет одновременно и побоище и ноч­
лежку.
Сама прозекторская полн а . Не хватает грузовиков
для кладбища - н е столько даже грузовиков, сколько
бензина. И гл авное - так м ало сил у живых, чтобы хо­
ронить м ертвых.

1 января 1942 года
Мое пренебрежение к дневникам - преступно. Как
бы хороши н и были стихи, н еобходимо каждый, и м енно
каждый день записывать то, что я вижу и, главное, слы­
шу. Стыдно, что у меня н е хватает мужества видеть все
то, о чем слышу.
Н е хватает у м ен я храбрости пройти в прозекторскую,
о которой я столько слышу каждый день. Прозекторскую,
где лежат горы трупов . . .
Новый год встречали дважды. Первый раз - в пять
ч асов вечера , в Союзе писателей, где был сначала «уст­
ный альманах», а потом ужин за счет талонов, вырезан­
ных нз н а ших продовольственных карточек.
Мы пошли в Союз по л едяным пустынным улица м,
мимо трамвайного парка, откуда н е выходит н и оди н
тра мвай, мимо хлебозавода, который дает н а м т а к мало
хлеба, мимо пробитого осколками и засугробленного а в­
тобуса. По н абережной, где стоят два недостроенных
корабля, тра гически б езмолвных. Перед ними ледяная
громада города и за ними покрытая льдом Нева.
В Союзе п исателей «устный альманах» происходил
в красной гостиной. В камине горел и полешки, на сто­
ле - свеча, было очень холодно.
Дошла до меня очередь. Я села поближе к свече и
стала по рукописи читать 11ервую главу поэ м ы ( назван и е
у меня точно ещ� пе решено ) . Я читала ее на л юдях
впервые. В том м есте, где я проклинаю гитлеровскую
Гер м а нию, у меня перехватило дыхание. Трижды я оста­
н а вливал ась и начинала снова.
После ужина пошла домой, снова тем ж е путем. Было
почти совсем темно . . .
К двенадцати часам сошли вниз, в кабинет глав­
врача, с посл едней нашей бутыл кой прокисшего рислин81


га. Р азлил и по бокалам и выпили молча. Хотели было
еще п осидеть, но нам позвонили по внутреннему теле­
фону. Дежурный врач приемного покоя сообщал, что
у него сорок покойников лежат в коридорах и в ванной.
Н е з н а ет, что дальше дел ать. Главврач ушел туда. Мы
поднялись к себе.

4 января 1942 года
Н ачала вторую гл аву поэмы. П ытаюсь описать в ней
одну ленинградскую н очь.
Что тако е жизнь? Это витам ин ы и калории. Здесь это
ощущаешь с н еумолимой ясностью. Но есть мужество,
1юторое н а рушает все каноны жизни и смерти. Можно
с м ело сказать, что Л енинград питается преимущественно
ненавистью к врагу. И этим живет.
С С С Р называют спасителем человечества. Это так и
есть. А нглия встречает нашу профсоюзную делегацию
с триумфом. Л итвинов в Америке - первый ч еловек.
Иден смотрит на р азоренный н ем ц а м и и отбитый н а м и
Кли н .

5 января 1942 года
Артобстрел н ашего р айона и даже нашей территории.
С н а р яды рвались так близко, что б ыло п р едложено всем
н а м в ыйти из фасадных комнат гла вн ого здания.
Н а днях мне снился сон, будто я и еще люди, неви•
дим ы е в темноте, стоим в подворотне, переживая об•
стрел. Проносятся полые светящиеся шары. «Остерегай·
тесь б рызг. Это ипритные волчки!» - кричит кто-то.
Я проснулась со стеснением в сердце.
Говорят, будто м ы взяли Мгу. Но кто это слышал?
Ведь р адио почти ни у кого не р аботает.
7 января 1942 года

Ни р адио, ни газет, а вчера перестали работать го­
р одские телефоны во всем н а ш ем корпусе, - не знаю, как
в других зданиях. О ч евидно, всюду. Город умирает, как
82


человек, у которого один за другим перестают р а ботать
все органы . . . Сначала были квартиры, а теперь очередь
дошла до учреждений. Но город держится : надо дер­
жаться .

8 января 1942 года
Около 1 1 ч асов утра
Мой очерк ушел в Куйбышев, в Совинформбюро, от­
туда в Америку. С егодня истекал последний срок аванса,
который п рислал Афиногенов. Теперь, если получу под­
тверждение, что очерк дошел и подходит, буду писать
регулярно три раза в м есяц.
К отп р авке очерка н а чала готовиться за н есколько
дней. П режде всего переписала его так, как это нужно
для телеграфа : «Посылаю первый очер к под названием
кавычки так мы живем кавычки точка абзац существуют
два лен инградских фронта двоеточие боевой и б ытовой
точка первый тире н а п одступах к городу запятая где
сражается наша Красная Армия точка второй тире сам
город точка». И так далее.
Вчера снова заштопала И. Д. шерстяные носки и ру­
кавицы. В ыстирала кашне, чтобы оно, р аспушившись,
стало теплее: морозы л ютые. Оставила вчера хлеб И. Д.
на дорогу : ведь ему предстояло идти пешком через весь
город, на ГJ1авный п очтамт, где только и б ерут телегра ф­
ные корреспонденции - и то, когда горит электричество.
На всякий случай дала свечу для телеграфистки.
И. Д. встал с р а ссветом и пошел и вот только сейчас
вернулся. Самое горькое то, что н ет тока и п о вечерам
нельзя р аботать. А вечер сейчас - это начало пятого, да
и днем темновато, хотя дни, как п равило, морозные и
ясные. Вот и сейчас тоже.
Света у нас не будет. Б удут давать ток на три-ч етыре
часа в сутки, н о в самое неопределенное время : б ыть мо­
жет, ночью.

1 3 января 1942 года
. . . Пора вставать. Но только н адо сразу,
Не то не встанешь. Холодно до слез,
83


В едь вот какие лютые алмазы
Н а всех окошках в ысветил мороз.
Е ще один суровый день блокады - сто тридцать пя­
тый грозный день.
Т емнеет. У меня нет света. Но я должна немедленно
записать то, что слышала собственными ушами: паровоз­
н ы й гудок. Слабый, но ясный и отчетливый. Первый гу­
док за все время блокады.
Мы все выбежали во двор проверить : правда ли? Ти­
шина. Мороз. С н ег лежит. Мы стоим и слушаем. Да, до­
рожные гудки.
З на чит, правда, что н ачала р аботать л едовая дорога
через Ладогу, о которой нам говорили. А потом поезда
повезут продукты от Л адоги до города. Это жизнь н аша.
Это п а ш е спасение, может быть.
15 января 1942 года
9 часов 15 минут вечера

С егоднн, н а конец, очень удачная поездка в Смольный
и длинный разговор с Лесючевским относительно моего
сборника стихов. Он у н его на политредактуре. Кроме
того, он сейчас ответственный секретарь «Звезды». Оста­
лись довольны друг другом. Все его замечания ( м ел ки е
и крупные) очень дельны, р азумны, умны, а некоторые и
остроумны в смысл е толкования того или иного оттенка.
С а м ы е крупные замечания по поводу «гуманизма». В пол­
не с ним согл асилась и все переделаю. Книжка будет сда­
н а в п ечать, r<а к только сделаю исправления.
В оо бще, видимо, «Пулковский мериди а н » будет боль­
шой и важной вещью. И никакая политическая неясность
или н еточность н едопустима.
Р ассказывала о второй гл аве, «Светло и тепло», и чи­
тала оттуда отрывки. Очень понравилось.
Была очень занята все это время, день так короток,
света н ет. Хозяйства хоть и никакого, но все р авно еже­
дневно надо что-нибудь шить либо штопать. Моя мания
порядка обходится мне дорого. С другой стороны, имен­
но сейчас н адо особенно следить за чистотой.
Но все ж е многое успел а : вчера н аписала 7 строф,
7 Х 6 = 42. Для м еня это много. Поэтому я не сразу на­
писала об А.
84


А. - н а ш москвич. В н астоящее время пиш ет (на­
сколько я поняла ) ф ил ософский трактат «дух войны».
В связи с этим решил, что ему надо взглянуть н а Ленин­
град. Кроме того, у него тут родные жены, которые, яс­
ное дело, голодают.
Не знаю, что из этих двух причин было важнее, но,
как б ы то ни было, А. добился почти невозможного : при­
л етел сюда на военном самолете, который вез ордена и
дензнаки.
Узнав от К етлинской мой адрес, А. явился вечером
ко мне. Мне позвонил и по внутреннему телефону из ка­
бинета главврача, Бориса Яковлевича Шапиро, что меня
хочет видеть «писатель из Москвы».
Писатель из Москвы? Б оже мой ! З а кутавшись в пла­
ток, я сбежала вниз, в этот ледяной м рак.
П р и свете коптилки я увидела А. Лицо его м н е было
знакомо. Но, как это часто бывает со мной, я не знала,
кто это. И все же, почти незнакомый, как он был мне
дорог! Это был человек о т т у д а. Я обнял а его. Я себя
н е помнила от р адости . Усадила его на диван.
- Говорите, р ассказывайте, - повторяла я.
Он смотрел н а меня с нежностью и жалостью. И з м е­
нилась я, н аверно.
В р азгово р е он как о чем-то таком, что мне известно,
сказал о гибели Афиногенова в Москве.
- Не может быть! - закричала я, вспомнив афино­
геновские глаза, веселую, плутовскую ямку на щеке, его
л егкую поступь по жизн и : ему все удавалось. - Поги б ! . .
Непр авда ! Не может быть ! - Но тут же поникла голо­
вой. - Нет, п равда. Наверное, так и есть.
А. п ришел на другой день. Мы прошлись с ним по
б ол ьничному двору. Он смотрел на наши здания, на оле­
денелые деревья. На л ица л юдей. О н не мог говорить.
Б ыл ошеломлен.
Теперь он уже улетел в Москву.

16 января 1942 года
П ризнаки голода : то худеют, то отекают. Стареют от
р аза до раза, словно их тронула рука гримера. И гример
этот - голод.
85


Ч ел овек с крестом , идущий пешком через весь город.
Подлинная Голгофа.
Гроб, на котором стоит кошелка с продуктами. Может
быть, это плата за рытье могилы.
Небольшое лирическое отступление о ч а йнике, сохра­
ненном с вечера ( С имвол тепл а ) . . . День н аступления.
Мы выживем. «Мы будем жить! » ( « Кто эту ночь пере­
живет, тот будет жить! . . » ) А затем н а ступают мягкие
снежные сумерки. Розы снова сменяются сиренью.
И вдруг, как райская музыка, первые гудки паровоза со
стороны Финляндского вокзала. Кольцо блокады уже
где-то сле1·ка р азжалось.
Как ни трудно оторваться от второй главы, а нужно
вернуться к первой. К поправкам. Ох!
, •

20 января 1942 года. J1тро
Так занята своей поэмой и хозяйством, что просто н е
хватает времени ежедневно писать дневник, как это хо­
телось бы.
За эти дни я исправила и перемонтировала первую
гла ву. Теперь те места , которые мне казались сильными,
пришлось переставить, так как новые строфы их заби­
в а ют. Переписала н аново м есто о гуманизме. Никогда
еще не р аботала с такой страстью. Даже ночью пишу
л еж а и не могу остановиться. Умираю от усталости, а все
продолжаю дум ать, и все важно. Что ни вижу - всему
находится м есто, как в п риготовленном гнезде. Это пер­
вый признак, что сознание целиком отдано работе и все
усваивает . . .
Сегодня 28 градусов мороза.

В ечер
«Меридиан» двигается отлично. Даже по ночам не
дает спать; требует, чтобы я его писала.
Только б ы хватило здор овья и сил ! . .
86


21 января 1942 года
В ажные новости : прибавили хлеба. Рабочим - п о
5 0 граммов, служащи м - 1 00.
Большие успехи на Калининском фронте: мы взяли
Хол м .
У нас жестокий мороз - чуть ли не 35 градусов.

22 января 1942 года
( Семь месяцев войн ы . ) В чера получила телеграмму
от Кеменова, что моя статья «Как мы живем» уже пошл а
в Америку. Гонорар переведен Жанне. П росят писать.
Я буду им писать три-четыр е р аза в м есяц по 500 слов.
Я теперь очень понимаю, что и м нужно.

28 января 1942 года
На заводе «Электросила » н ет света. Горела л юстр а
на аккумуляторе. Н о ведь н адо их заряжать. А чем?
Н а столе у директора стоит восьмидюймовый н емец­
кий снаряд, перелетевший через завод. И тут же новая
модель снаряда ( н а ша ) , похожего н а жел езнодорожн ы й
жезл.
Восьмидюймовый стакан, н адорванный разрывом, но
все же целый. И голодный директор з авода м ечтает:
«Вот бы такой стакан, да чаю. Да к этому ч а ю - хлеба ».

29 января 1942 года
Пишуш.ую м ашинку спрята л а : л ента очень сохнет от
холода. Л а м пу электрическую убрала со стола за полной
н енадобностью.

30 января 1942 года
За эти несколько дней измен ились н е только лица изменился и л и к самого города. Исчезли заборы, в том
87


числе и н и ш. Но прекрасные столетние березы и липы не
тронуты.
О б разовалась какая-то новая топография: переходы,
п е р еулки, сокра щения, проходные двор ы . . .

1 февраля 1942 года
«Стар а я добрая» Англия эпохи династии Чемберле­
нов ( последний с зонтиком) . П ер едача по р адио его воз­
в р а щения из Мюнхена. Овации, донесшиеся по р адио
к н а м в Переделкино. «Миротворец с зонтиком».
Англия времен Диккенса и Киплинга, патр и а рхальна я
Англ и я соломенных крыш и дверных молотков (тради ­
ции) с ужасом видит, как горят ее крыши от герм а нских
зажигательных бомб. И слышит, как история стучит мо­
лотком в ее дверь ( Се р п и молот) . В дом англичанина,
его крепость.
Отдельно н аписать о Киплинге. В противовес его бал­
ладам - а пологи я м белого колониального солдата напи­
сать о темнокожем солдате, индусе или малайце ( ? ) . Не
Индия с «белой» точки зрения, а Англия - с «темной».

2 февраля 1942 года
П исать хочется, как иногда - есть. По существу, р а ­
бота ю ночью, в место того чтобы спать. Как только ло­
жусь, мозг как бы говорит: «Вот теперь н а стал мой час.
Начнем ! » И м ы н ачинаем.
Я сплю так н еглубоко, так поверхностно, что стоит
мне только наполовину п роснуться, как я уже нахожу
в своем сознании строку или даже строфу. Они как б ы
стоят ночью у двери и ждут, чтобы их впустили. И как
только намечается м алейшая щелочка - они уже тут.
Н аташа Толстая 1 видела у входа в какую-то из кли­
ник два обнявшихся трупа.
Уже достоверно известно, что Л апин и Хацревин по­
гибли в Киеве.
1 Т о л с т а я К р а н д и е в с к а я Н а т а л ь я В л а д и м и р о в­
а - поэтесса, с которо й В. Jvl. Инбер связывали дружеские отно­
шешrя.
н

-

88


3 февраля 1942 года
Вечеролt
Ни разу мне н е было так тяжело, как сейчас. Две
коптилки выматывают душу. Хочется света, как хлеба,
как иногда воздуха. А тут еще я снова опрокинула - на
этот раз суп, вынимая его из печки. П ришлось возиться
со скользким холодным поло м ( хорошо, что о н камен­
ный) .
Так смутно н а душе, что даже почти н е могу писать.
Хотя сегодня кое-что все же сделала . . .
Пишу, пишу . . .
9 февраля 1942 года
Ско11ько всяких дел, а, как н азло, нестерпимо хочется
писать. Была на совещании писателей-балтийцев.
Я получила туда приглашение через В и шневского.
Совещание должно было продолжаться два дня и про­
исходить на В а сильевском острове, далеко от нас. Это
была целая экспедиция с ночевкой.
Снова н ачалось ве.11икое штопание шерстяных чулок и
варежек и н а капливание продуктов. На главной кухне
мне взамен двух обедов и завтраков дали два яйца, по­
чти хороших, и б русочек плавленого сыра. И. Д. со сво­
ей стороны выдал мне четверть плитки шоколада из ава­
р ийного запаса, так что я была снаряжена богато.
Начало было назначено н а десять часов утра, точно,
без опоздания, как на корабле.
В этот день мы встали в шесть утра : один только
путь должен был отнять не м еньше двух часов. Да и хо­
дим мы теперь м едленно.
Утро было необычайно прекрасное. Чем л ютей мороз,
тем нежнее его краски, - это уже п роверено.
Мы вышли из дом а , когда солнце подым алось.
На Б ольшом проспекте, где глубоко под снегом быш:
погребены трамвайные пути, догорал дом. Его, вид и мо,
гасили всю ночь. �'дивительнее всего то, что была вода.
Она еще текла из пожарного крана и запрудила всю
улицу. Это бьш о большое озеро, розовое от утренней
зари. Б елый пар реял над ним.
В черных окнах сгоревшего дом а, пересеченное б ал89


ками, стояло громадное алое солнце в р азных фазах, то
полумеся1.1.ем , то серпом, то огненным полнолуньем.
З а глядевшись н а солнце, я п ровалилась п о колено
в густую кашу из воды, снега и льда. Я очутилась как бы
в л едяном сапоге, стиснувшем мне ногу. Так и шла всю
дорогу. И только на самом совещании пластинки л ьда
стали отваливаться от войлока. В конце первого дня,
ПOCJle доклада и выступления, меня попросили почитать.
Я прочла «Свет и тепло» - вторую главу, еще не совсем
з а конченную.
Мы с Кетлинской, как женщины и гостьи, ночевали
комфортабельн о : за занавесками, на койках, в той же
комнате, где заседали. Она была сизая от папиросного и
трубочного дыма, н о зато в ней было тепло от ч елове­
ч еского дыхания и от м аленькой, но очень р евностной
п ечурки.
П од утро, проснувшись от р езкого похолодания, я по­
няла, что печка погасла. Но тут же услышала сочный
треск, как будто взрезали арбуз. Оказывается, Зонин
р азрубил топором стул, на котором заседал днем. И ви­
жу - б р осает в п ечку. Горемычные л енинградские стулья!
С н ова стало тепло, и я заснула.
Отдельные выстvпления писателей-балтийцев был и
интересны. И н ы е ф р азы особенно хороши п о точности.
Кое-что записал а .
«В ыходы», «вылеты» и «выползы» н а передовые поз и ции. П оследнее о «пластун ах».
«Поэзия точного выполнения воинского устава».
«Скоротеч н а я обстановка».
« Корабли прошли главным образом на политико-мо­
р альном состоянии л юдей, так как котлы уже не рабо­
тали».
«Мир н а я блиндажная обстановка».
«Вывел л юдей б ез потерь, за исключением с,амого
себя».
«Подводная лодка любит глубину. У б ерега она н е
может».
«Тральщики - п ахари моря».
«Подводна я лодка н е л юбит белых ночей».
Наши л истовки пускались ч ерез линию фронта луком.
Двое н атягив а ют тетиву, третий пускал стрелу, начинен­
ную л ицовками.
К rюнцу второго дня отвезли меня домой н а машине.
90


12 февраля 1942 года
Вторая глава идет медленно, но по-прежнему хорошо.
От )Канны - ничего. .Я утеша ю себя тем, что письмо,
возможно, и есть, но оно лежит в неразобранной глыбе
писем в н а шем почтовом отделении. Оно есть, но к нему
не добраться. Однако другие все же получают.
Вид города ужасен.
Встретила шесть или семь м ертвецов н а салазках.
(В «Слове о полку Игореве» есть «смертные сани».
А у нас салазки. ) Два или три были в гробах. Два тру­
п а ( один мужской, другой женский) л еж ат н а улице. Мы
шли обратно, они продолжали лежать.
Город без птиц, хотя сегодня н а Неве какие-то три
птицы, не то вороны, не то галки, прыгали по льду, пили
воду. Раннее п редчувствие весны.

13 февраля 1942 года
В ыделить главу о термометрах в I I I главу. Это и будет географическая глава. Начал о :
Путь солнца о т земли еще далек,
Но он уже повернут к Ленинграду.
И ртуть, как распрямившийся вьюнок,
Цепляется уже за новый градус.
И старый умный Цельсий за окном
Следит за потепленьем день за днем.

14 февраля 1942 года
Сейчас окончательно подчистила вторую главу («Свет
и тепло») , р азбив ее все же на две главы. То, что я напи­
сала, будет самым тяжел ы м в о всей книге . . .

16 февраля 1942 года
Вчера пошла на эсминец выступать. До эсминца два
часа ходу, это другой конец города . .Я пошла потихонь­
ку, сберегая силы. Но на середине Кировского моста , там,
91


где подъем, я вдруг почувствовала, что вот-вот упаду.
Ноги стали мягкие, не держат меня. Понял а , что мне не
дойти. Еле добралась до Кетлинской. Предупредила ее,
что н е пойду. Она пошла без меня. А я побрела пер едох­
нуть к Озерецким.
Поела, отдохнула. Потом усадили меня в кресло
у печки, сами сел и вокруг: Никол ай Иванович, Алена и
Ковров - шофер. Под звуки сильного обстрела ( н а кану­
не снаряд попал в соседнее окно, чуть не убил Алену)
я стала читать обе главы своей поэмы. Все были взволно­
в а н ы. . .
И вот меня интересует вопрос: на всех л и это будет
так действовать? Или только на ленинградцев, пережив­
ших блокаду?

18 февраля 1942 года
В се-таки начал а писать «Тепло и свет» - продолже­
н и е «Свет и тепло». Гл ава у меня уже вся в голове.
Вчера выступала в госпитале, где лежит Тарасенков.
Ему хуже. З автра выступаю в госпитале при Институте
имени Герцена. Послезавтра - на п а ртактиве. 2 1 - го еду
с делегацией от н аш его П етроградского района на фронт.
Еду-таки! . . Боюсь только одного: за мерзнуть.

19 февраля 1942 года
Только что получил а п и с ы1 0 от наших, еще декабрь­
ское. Наш Мишенька умер, не дожив до года .
20 февраля 1942 года

Только н едавно вернулась из Дома п а ртактива, где
я выступала.
Интересны слова Вишневского о геройстве как о про­
явлении интеллекта. Героический поступок - это чисто
интеллектуальный акт (так ли это? ) . Подумать об этом .
С р а вн ить со словами п ро фессора Фромгольда : «Глупые
болеют долго». Другими слов а м и : и выздоровление - это
в олевой интеллектуальный процесс.
92


Вчерашнее письмо от наших я н ачала читать с жад­
ностью. И вдруг прочла ( налетела с р азмаху н а эти
строчки ) :
«Мы никак н е можем примириться с нашим огромным
горем - смертью Мишеньки. Н а ш а жизнь в Ч истополе
I<ажется теперь совсем пустой и бессмысленной. В едь
исчезло то, что п ривело нас сюда. Сразу стало очень тихо
в нашей крохотной комнате и кругом. . . Может быть,
с первой н а вигацией поедем уже в Москву».
Я прочла это п исьмо до конца. Отложила . Потом вне­
запно вдруг быстро взяла его и снова прочла в какой-то
смутной н адежде: а вдруг мне все зто померещилось?
Нет, все п равда.

21 февраля 1942 года
Завтра еду на фронт с делегацией от н а ш его р айона.
Хорошо, что еду. Это поможет мне перенести боль, с ко­
торой трудно сердцу сладить.

23 февраля 1942 года
День Красной Ap!vluu
Гороховец
С нега, снега ! . . Пишу в Гороховце, в политотделе ар­
мии генерала Федюнинского. Это брев енчатый, зажиточ­
ный в п рошлом домик: фотографии на стенах, душистые
склянки н а комоде. Но в тамбуре - седла, б р езентовые
мешки, винтовки, валенки, лыжи, бутылки с гор ючим.
Над домиком в бездонном морозном небе - сл абый
гул мотора и блестящая точка самолета. Мне объяснили,
что это «Адольф л етает». Звук зениток здесь иной, чем
у нас в Ленин г раде, среди высоких домов.
Вчера ( н еужели только вчера ? ) снова отвел меня
И. Д. н а р анней утренней зорьке в н а ш П етроградский
р а й ком на улице Скороходова, где б ыл н азначен сбор
делегатов. Мы шли туда пустынными проходными дво­
р ами. Звезды сияли по-ночному. Особняк райкома был
гулок и пуст. Горело электричество (только в р айкомах
оно еще сох р а н илось) , кипел ч айник.
Скоро м ы, делегаты, были все в сборе. Усадили нас
в грузовичок, укрытый с трех сторон фанерой. В ч етвер93


тую сторону, сзади, было как б ы вдвинуто звездное небо.
З в езды постепенно гасли в пути, только сияющая 13енер а
долго сопровождала нас, пока луч е зарный р ассвет н е
погасил и ее.
Уж е отъезжая, м ы узнали толком, куда и м енно едем.
О казалось, ч ер ез Ладогу, за блокадно е кольцо, за двести
километров от Л енинграда.

24 февраля 1942 года
Утро
Н-ская дивизия
Ночью п р оснулась: где я? Потом вспомнила - в зем­
л я н ке. Дн евальный подбрасыва ет в п е чку дровишки, смолистый дымок щипл ет глаза. Вдруг грохнуло орудие,
не знаю чь е. Но здесь, на п ереднем кра е , вс е это кажется
м енее страшным, чем у н а с в Л ен и нграде.
Р ано утром н аш дневальный п р и нес нам к ашу в ко­
телках, хл е б и по большому куску м асла. Чудесная
в ещь! В сл едующий р аз обязательно возьму с собой
л ож ку.

26 февраля 1942 года
Ленинград
Л ежу у с ебя дом а в постели и все никак н е могу на­
сытиться теплом. Н а м н е стеганое одеяло, шерстяное
одеяло, плед и п альто в н огах. Я в т е плом халате. В ком·
нат е 14 градусов. Чуть л и н е каждый час м не дают по­
п ить горяч е го, а я все н е согреваюсь.
Во вр емя по е здки на фронт н ич его по-настоящему
теплого на м н е не б ыло.
П р авда, достали мне ватные штаны и куртку под
п ал ьто. Но все это уже старое, побывавшее в дезинфек­
циях. В ата м аломощная, хилая. На голове б ыл н еизмен­
ный вязаный капор. В руках муфта, плед и б елый вяза­
ный платок, взятый у Кл авдии Ивановны с клятвой бе­
р ечь, как хл е бную карточку.
В о всем этом я больш е всего н апоминала себе гого·
левскую Коробочку.
Была одна такая минута, когда шофер ( меня поса­
дили к нему в кабину, сжалившись н адо мной) посмо­
трел на м еня в н и м ательно и сказал:
94


- Ну, теперь надо в а м только бога молить, чтобы
у меня н икакой поломки не было. Как только заглохнет
мотор - так вам каюк. .
Моя дальнозоркость, мешающая мне з а письменным
столом, над рукописью или н ад книгой, здесь очень п р и­
годилась. Я видела все чуть ли не до самого горизонта.
В от движутся по л едовой озерной дороге цветны е точки :
это грузовики. Если розовые, - значит, везут б а р аньи
туши. Черные - уголь. Желтые, берестяные короба - н е
знаю с чем. Гладко-белые, почти н еотличимые о т сне­
га, - мешки с мукой. Это хлеб наш н асущный, это н а ш а
жизнь, посылаемая Лен и нграду с Большой земли.
Труд л адожских шоферов - святой труд.
Достаточно взглянуть на дор огу. На эту избитую, ис­
терзанную , н и днем, ни ночью не ведающую покоя до­
рогу. Е е снег п ревращен в п есок. Всюду - в ухабах, вы­
боинах, колеях, я м ах, канавах, колдобинах, воронках лежат м ертвые машины и части м ашин.
А ведь эту дорогу под снарядами и бомбами л адож­
ские шоферы каждодневно пересекают четыре раза. В едь
это для них повсюду алые н адписи на щитах : «Водитель,
сделал ли ты сегодня два р ейса ?» И водитель дела ет эти
два рейса . . .
В самый Л ен инград м ы въехали со стороны Ржепки.
От горячей, огненной жизни фронта мы вернулись к без­
дымной тишине осажденного города.
В сего мы пробыли «за кольцом» три дня.
,

10 л1арта 1942 года
. . . Звонок из Москвы. П р едложение страниц «Прав­
ды» в мое распоряжени е . . . С амое ж е гл а вное - это те­
л еграмма Поспелова о высылке ему моей поэмы. Чего
только не н аговорил там, по-видимому, Михайловск и й.

12 марта 1942 года
Дни уходят н еудержимо, н епоправимо. Надо п исать,
писать и п исать, не отвлекаясь ни горьким и письмами
Жанны, н и новым ухудшением питания (теперь очень
трудно становится п ер еносить это) , ни, н аоборот, звон95


ками из « П р авды», н адежда м и н а впечатл ение от моих
гл ав там, в Москве. Ничто, н ичто не должно мешать.
Словом, как было уже одн ажды сказано н екоей В ерой
И нбер : «Невесело тебе, - а ты пиши . . . Ты сч астлив от
души , - а ТЫ ПИШИ ».

13 марта 1942 года
Вчер а в Смольном окончательно р ешилось, что мы
н икуда не едем. Не знаю, р адоваться ли мне или печа­
л иться? Н е судьба ли это моя снова печется обо мне?
( Это я пишу шепотом. Такие вещи н ельзя вслух.) В еро­
ятно, мне всего нуж н ее сидеть в Ленингр аде. Писать эти
б л иж а йшие главы поэмы и собирать м атериал для даль­
нейших. П равда, осложня ется вопрос с Жанной. Н о все
р авно до н авигации по К:аме ( а это будет не р аньше
м а я ) - ничего нел ьзя р ешить. Итак, н адо дум ать о л ете,
о л е нинградском л ете.

19 марта 1942 года
О п а ртиз а н а х н а писать.
О н аграждении наших л етчиков британскими орде­
н а м и ( р а н ьш е было н аоборот) . К:расноармейский оркестр
исполняет б р итанский гимн и «Интерн а ционал». О том,
I<а к встречаются на одной груди советский и британский
ордена .
Н адпись н а снегу, н а берегу К:арповки: «Холодно».
Песн я :
Хороши уральские пельмени,
Омские оладьи хороши!
Nlы везем их с воодушевленьем, К:уша й их, товарищ, от души.
М.ного н ас, и молодых и старых,
В них вложило ж ару-огонька,
Тут н е столь уж дорог с а м подарок,
Сколь з абота, милый, дорога.
(Для главы «Весна- ком сомолка» )
96


24 марта 1942 года
Кажется мне, что я сплю и вот-вот проснусь. Был
вчера звонок из «Правды » : телефоногр а м м а от Ильичева
и Поспелов а . Мои главы были прочитаны н а собр а н и и
правдистов и произвели сильное впечатление. Н е все
подходит для опубликования в «Правде» (я дум а ю! ) , но
первую главу Поспелов хочет печатать со сноской, что
а втор продолж ает работать н ад вещью. Поспелов спра ­
uшвает: согласна л и я? Согласна ли я ? ! Нет, положи­
тель н о, я спJiю. Не поверю во все это, пока не увижу
н апечатанным.
А пока н адо писать статью для ТАСС, а в 4 часа
ехать в Дом Красной Армии, н а просмотр их прогр а м мы.

27 А1арта 1942 года
Я волнуюсь и сомневаюсь . . . Неужел и и сейчас эта
обетованная земля -- «Правда» - скроется от меня?
И главное, после того, как о н а уже ( казалось) была р ас­
пахнута передо м но й ! . . Все может быть. И даже так:
именно это и может быть. Ну что же! Снова и снова я
сяду з а р аботу, не ожидая того м еда успеха, который
усладил бы м н е сердце. Буду довольствоваться крупин­
ками сладости. И все же писать, писать, писать, н е от­
влекаясь ничем. («Невесело тебе, - а ты пиши» ) . Н е
буду делать н ич его, кроме поэмы. Правда, сейчас, сию
м инуту, должна сесть з а статью. Вчера о кончила очерк
ДJI Я ТАСС. В от это как раз н адо было сделать. А все
остальное от лукавого. И песенка для женского а н с а м бл я
Дома Красной Армии. Для чего м н е все это? А тут еще
и так де н ь заполнен (в полном см ысле слова ) крошечной
комнаткой, где м ы и спим, и едим, и готовим в печке, и
принимаем многочисленных посетителей. И где урывка­
ми я р аботаю.
Помни, помни о волшебной «зеленой калитке». Чтоб ы
не заполннть ее м елкими дрязгами, пустыми р азгово­
рами.
Ох, трудно все-таки!
Через н есколько деньков перейдем в большую трех­
оконную комнату, окнами на восток. Я жду не дождусь
этого . . .
4

В ера Ин бер

97


Мы чудесно разбогатели - получили посылки от Сою·
за писателей, из Москвы. Увидав все, что нам прислали,
я растеряJ1 ась. Схватила в обе руки по банке сгущенного
молока, держу их, не выпускаю.

28 марта 1942 года
О бстрел ули цы Рентгена, совсем бл изко от н ас.
Там, перед зданием Рентгеновского и нститута, стоит
п амятник: бронзовая голова Рентгена на высокой стоп­
ке гр анитных книг, смещенных таким образом, словно
нетерпеливая рука только что искала среди них нужный
том.
В м а рте 1 942 года немецкий снаряд р азорвался н а
ул ице Рентген а и повредил памятник. Взрывной вол ной
выбита ч асть гранитных книг. Сама голова остал ась н а
месте, только легл а н а бок. Так она и лежит теперь н а­
боку, скорбно припав щекой к граниту.
П адая и тая, мартовский снежок покрывает высокий
лоб холодным потом. По щеке катятся слезы и прячутся
в густой бороде.
Н аписала для заграницы очерк «Ул ица Рентгена».

29 марта 1942 года
Воскресенье
В шесть ч асов утра мы были р азбужены громадной
силы взрыва м и ; их с больш и м и промежутка м и было че­
тыре. З адрожал и земля и воздух. Неужели снаряды та­
кой мощи?

Вечер
Сейчас мы узнали, что этим утром на железнодорож­
ых
путях у Ржевки рвались составы со снарядами, по­
н
дожженные немецкими бомбами.
Я работаю сейчас мало, и зто мучает меня. Поэм а
задви нута куда-то в угол. Я все р ассыпал а, р астеря.п а .
М н огое утеряно безвозвр атно.
Я очень сильно устаю. Я чего боюсь? Не бомбежек,
не с н а рядов, не голода, а душ евного изнеможения, пре98


дельной усталости, когда н ачинаешь нен а в идеть вещи,
звуки, предметы. Недаром говорят, что побеждает тот,
у кого крепче нервы. Я боюсь именно этого - осл а бев­
ших нервов, деградации, ущерба. Гл авное - я не могу
писать.
Иду спать. А там - будь что будет!

30 ,иарта 1942 года
Ночь прошла спокойно . . .

l'IO,

Я рано встал а и р ано кончила возню с едой. Haвep­

р а ннее вставанье и есть то первичное усилие, о кото­
ром я уже писала и которым нужно начинать день.
Уместно задуматься о природе «геройства, о двух раз­
новидностях его» ( из моей статьи для ТАС С ) . Н адо не
забывать особенно о втором его виде: капиллярные ге­
р ойства - сумм а мельчайших, отнюдь не героических дел.
Нужно помнить о б этом, и тогда будет легче.
Вообще я давно заметиЛ а, что, если пр авильно и точ­
но определить и сформулировать источник душевного
страдания или недомогания, становится сразу легче.
Тогда сознан ие восприним ает мучение не как непо­
нятную минутность, а как длительную р еальность, с ко­
торой н адо как-то сжиться. Сознание как бы гово р ит
этому мучению: «Ну давай жить вместе. Н е будем друг
другу мешать». А само потихоньку начинает его обра ­
батывать, нейтр ал изовать, растворять ядовитые кри­
сталлики. Так оно и идет.

31 марта 1942 года
День - нельзя хуже. Один из самых мучительных
моих ленинградских дней. Вчера перебрались в новую
комнату. Она встретила меня ужасно: бессонн ицей. Д а
какой ! . .
Чувство неуверенности и тревоги, - места себе не на­
хожу. Что будет с н а м и ? Что с Жанной - не знаю. Что
будет с книжкой моей после сегодняшнего телефонного
разговора - не знаю. Что с «Правдой» - не знаю. И на­
конец, самое главное: что с поэмой - не знаю. Мне ка­
жется, что она - сокровище в лесу, как в легенде, куда
*

99


каждый ден ь все гуще зарастают дороги и тропы. Только
я срублю кустар н ик или р асчищу дорожку - на другой
день все еще гуще, еще диче.
Я ничего не знаю. Мне тягостно и очень страшно.
П ишу о б этом без ложного стыда: мне страшно. Говорят,
сегодня немцы были очень близко к городу. Очевидно, я
это чувствовал а , хотя и не знала. Они подвезли желез­
н одорожную мощную б атарею и били по городу.

1 апреля 1942 года
С а жусь писать для «Ленинградской правды» стихи
о п артиза нском колхозном обозе, пробившемся к н а м
с квозь в с е п атрульные отряды и з аставы гитлеровцев.
П рибыло более двухсот подвод с продовольствием. Все
это потаенно шло сквозь л инию фронта. Мне вчера по­
звонили в полночь из редакци и . Но увидеть делегацию
так и не удалось, - все из-за м ашины, конечно. Нет бен­
зина.

2 апреля 1942 года
Мне бесконечно приятно, что у меня здесь свой пись­
м енный стол, именно письменный, а не туалетный, обе­
денный и хозяйственный, как было т а м .
Ком ната понемногу обживается. Вчер а я провел а в
ней хороший р абочий день. И, видимо, «рабочее тепло»
п рогрело эти стены.
За о кном - н аивный, м артовский, нет, уже апрель­
ский снежок. Отл ичный денек для р або1 Ьr. Сирены мол­
чат.
Уверяют, что через два-три дня в нашем здании бу­
дет свет от движка. Даже не веришь такому счастью!

4 апреля 1942 года
. . . Вчера выступ ал а во Втором полку связи. И хотя
слуш али меня «повзводно», но хорошо.
В ыступление очень утомило меня: лоб сдел ался влаж­
н ы й , стали неметь руки. Все труднее становится мне чи­
тать. К.роме то го , зал на р едкость неудобный: длинный,
1 00


узкий, к а к пожарный рукав. Приходилось сильно н апря­
г ать голос, чтобы слышали задние ряды. Н о тишина
была полная.
После выступления меня повел и в пол ковую столо­
вую. Обрадовал ась я очень.
Нам подали глубокие, полные до краев, дымящиеся
тарел ки щей, где было мясо. Но едва мы погрузили в н их
ложки, при бежали сказать, что уходит легковая маши­
н а н а н ашу Петроградскую сторону и что есл и я сейчас
не поеду, то придется потом идти пешко м .
Что тут было делать? Давно я не видел а таких щей
и в таком кол и честве, но идти пешком . . . Н адо было
ехать.
Вчера же встреча в Союзе с приехавшим из Москвы
Глебовым. В ыступления Зонина, Тар асенкова, Мирошни­
ченко, где упоминалось мое имя с архилестными эпите­
тами. Все это сл адко и горько волнует меня. Горьки,
ох как· горьки сомнения, что не н апишу, не одолею, со­
рвусь со скандалом ( а теперь сорваться нельзя ) . Черес­
чур много векселей я в ыдала, слишком м ногие мне по­
верили. И гл авное - я с а м а .
В чера в «Ленправде» целиком помещена м о я а нно­
тация, данная ТАСС. И нтересно, как будет с москов­
скими газетами. Это не то что «Путевой дневнию>,
который я писал а в глубокой
тени, в з а бвении,
в опале . . .
Помню январский вечер, когда я н а ч а л а пис ать его,
больная . . . Сейчас не то.
Но . . . в данную минуту н адо все это выбросить из
головы и з асесть за статью для «Агитации и пропаган­
ды».
5 апреля 1942 года
Н астроение у меня хорошее. К. ак-то так вышло, что
перед сном дописала одну строфу «Пулковского мери­
диана». Теперь р ассказ р азведчика у меня в голове. Но,
J \ сожалению, там же, в голове, и статья. Н адо ее кон­
ч ить за сегодняшний день о бязательно. Это м не оконча­
тельная наука: ничего, н ичего, кроме П (улковского}
\1 (ериди ана )», не писать. Р азве только иногда стихи для
«Ленпр а :зды ». Но только н е статьи.
я

IO!


9 апреля 1942 года
Тихая ночь и тихое (во всех отношениях) н ачало
дня . . .
З а окном простенький, сероватый денек. Все залито
водой, все тает. И даже какая-то пичуга прыгает на вет­
ке и вертит з а бубенной головушкой. Чирикает даже: это
слышно в тишине, сквозь стекло. Снег л ежит при послед­
нем издыхании.
И. Д. хорошо сказал, что этой весной из живых
существ Ленинграда одни только р астения будут сыты по
гор л о : столько воды . . .
В ид города душераздирающ. Пустота улиц, р азвали­
ны, зияющие дворы, полуразрушенные стены, повисшие
в пустоте, пустыри, зал итые водой. Одинокие фигуры.
Неприбранная, текучая весна.
Вчера н а вокзале, говорит Мариэтта, было такое ощу­
щение, будто весь город спасается бегством перед вскры­
тием Л адоги.
К:ак отвлеченно звучали слова «л адожский лед», ко­
гда в прошлом году, в начале мая, мы выходили из свет­
л ого, теплого, полного музыки театр а, где реяла Ул ано­
ва - Джульетта и л и ковала Б а л а б и н а в «дон- К:ихоте» !
В ы ходя из театра , хмельные от музыки, согретые теп­
л о й прел естью движений, мы зябко поджидали трамвай,
кутались, ста н ов ил ись спиной к ветру. В округ все по­
втор ял и : «Л адожский лед идет. Оттого и холодно». И в
воображении вставал какой-то н арядный, б ал етный лед,
весь в серебре и блестках. Он плыл, качаясь, уносясь в
с и н и е вол н ы . А теперь . . .

Д нем
Я, кажется, послезавтра утром л ечу в Москву. Дел,
дел ! . . Я ведь теперь ленинградский писатель. И так
хочется писать поэму.

15 апреля 1942 года
Я еще здесь. Из-за н а чавшейся р аспутицы - «нелет­
н ая дорожка» - с а м ол еты не летают. Тихо в городе. И н а
ф ронтах тихо.
102


Эвакуация у н ас з акончилась. По Ладоге ездить уже
опасно. Теперь мы по-настоящему отрезаны от Б ольшой
земли: лед уже не держит, воды еще нет.
Я сплю плохо: тишин а убивает меня. Даже обстрелы
почти прекратились, п о крайней мере н а ш его р айона.
Даже самолеты не летают, - очевидно, тоже из-за «до­
рожки» . . .
Н а закате гуляли по Гренадерскому м осту, м имо зло­
получного общежития ( бывшие казармы ) , там когда-то
жил Блок. Что бы он н аписал, увидев эту призрачную
пустоту неба, закат н ад еще голым Ботаническим садом,
где лужи розовые и голубые от неба и облаков? Поту­
сторонние лица на улицах . . . Вот когда начнутся белые
ночи, будет н астоящий Апокалипсис.
Вчера впервые ч итал а м истерии Байрона в переводе
Бунина. И хотя формально все это, вероятно, совсем не
то, а по существу, я уверена, очень точно. И это гран­
диозно.
18 апреля 1942 года
Уф! Кончил а р ассказ р азведчика. Теперь надо даль­
ше, к истребителям и артиллеристам. И все - р азных
н ациональностей. Русский сокол уже есть. Теперь будет
белорусе, укр аинец, армянин и еврей. Хочу, чтобы это
был мой земляк - одессит. Но как он будет себя чув­
ствовать в этой сугубо «русской» главе - это вопрос.
Очень хочется писать дальше. Но н адо начать ( и кон­
чить) статью о Тихонове
19 апреля 1942 года
.

•

,

Были в Ботаническом саду.
Тихомиров и Курн аков провел и меня по всему с аду
и показали мертвые п альмы. Мне б ыло невыразимо горь­
ко, что я не видел а их при жизни. А ведь собир алась
каждое воскресенье! . .
В одном из зданий Ботанического и нститута н а ка­
менной стене - черная черта: уровень воды в страшный
год наводнения, в 1 824 году ( год «Медного всадника») .
«Уровень беды» 1 94 1 года много-много выше. О н прохо­
дит н ад нашими головами, на уровне погибших пальмо­
вых крон
.

.

•

1 03


Кончил а свою ч асть статьи о Тихонове, окончательно
отдел а л а последнюю ст р офу о р азведчике и написала
песню шофер ов для конца т р етьей гл авы. А еще нет т р ех
ч асов дня.
Если бы р аботать так каждый день! Что бы это был о !
К а к и е вещи я бы н аписал а ! И сколько! Но это нельзя,
н е дозволено. « Зеленая дnе р ь» откр ывается не так
щед р о.
22 апреля 1942 года
Москва
Я

-

в Москве. П р илетел а вче р а.

23 апреля 1942 года
Москва
Во Фр а нции полностью уничтожен неук р епленный го­
р од Руан с его шедеврами ср едневековой а рхитектур ы,
сожжена Ту р ская библиотека с двумя с половиной мил­
л ионов р едча йших изданий. Вто р ично р аз рушен Рейм­
ский собо р , только что заново отстроенный. Для фаши­
стов, видимо, музеи и библ иотеки не менее опасны, чем
пушки и танки.
В П а р иже вышел « Список зап р ещенных книг». Он rvю ­
жет служить к р атким курсом сов р еменной лите р атур ы:
в нем п р оизведения к р упнейших писателей Ге р м ании н
Ф р анции . . .
25 апреля 1942 года
Москва

Устала бесконечно. С нежностью вспом инаю свое глу­
бокое кожаное к р есло у окна больничного сада в Ленин­
гр аде . . .
Получил а телег р амму от Жанны, в кото р ой она, бед­
ное дитя, мечтает о моем п р иезде в Чпстополь или о сво­
ем ко мне.
1 04


Мои литер атурные дела хороши. Но 24-го в Ленин­
граде был большой налет, и это мучает меня.
Вчера была у Эренбургов, Припомнился мне далекий­
далекий, молодой П а р иж. Номер гостиницы, машинка,
уют «неоседлости». Легко и очень трудое м ко.
Э ренбург р аботает к а к никто. Пишет п о три статьи
в день, а вечером выпивает р юм ку вина из красивого
графина, выкуривает сигару с длинным голубым пеп­
лом. З атем уезжает в « Кр асную звезду», пишет там и
слушает по р адио, к а к его ругает Геббельс за иудейское
происхождение.
В озвращается в два ч аса ночи. А утром все н ачин ает­
ся сначала.
Я тоже живу теперь в гостинице: моя квартира не
пригодна для жизни. В оды нет, холодно, крыша то про ­
текает, то промерзает. А главное - нет лифта. И вот я
живу в гостин ице, к а к чужестранка.
Москва встретила меня действительно с р аспростер­
тыми объятиями . . .
То, что говорили мне Поспелов и Ильичев о поэме
(даже втор ая гл ава не испугала их) , то, как Я росл ав­
ский обнял меня за плечи, как они кормили меня чудес­
ным ужином (а я, как на грех, была сыта ; теперь бы мне
этот ужин ! ) , - все это даже не снилось м не. О н и ждут
моего первомайского стихотворения, они говорят о по­
эме. ( Но ведь нужно кончить ее! А как далеко еще до
конца ! ) П. уговарив ает меня остаться на месяц-полто р а .
Но Москва тяготит м еня. Она не фронт и не тыл . Л енин­
град влечет меня неотразимо («Есть упоение в бою!» это, что ли? ) .

27 апреля 1942 года
Москва
Сегодня читаю в Союзе . . . От всего этого я совершен­
но перестала спать по ночам. А тут еще, как н азло, я
забыл а взять снотворное. И самое гл авное - н е взя.1 а
м ашинку. А ведь как явственно внутренний голос тве р ­
дил м н е : «Бери, бери, бери ! » Это и понятно: писатель не
может разлучаться с машин кой н и п р и к а ких обстоя­
тельствах.
1 05


2 мая 1942 года
Москва
В ыступление в Доме литераторов прошло триумфаль­
но ( жаль только , что поэтов было м ал о ) .
Вторая глава и здесь действует безотказно. И даже
с ейчас, после н ескольких дней, все ко мне подходят и
благодарят за нее. В ыступление по р адио (20 ми.нут) про:.
шло прекрасно. И было оно на весь Союз.

3 мая 1942 года
Москва
Стихотворение в «Правде» напечатано. Как важна эта
взятая долголетним терпением цитадель.

15 мая 1942 года
Москва
Nlнe трудно п исать о Москве, так она отлична от
Л енинграда. Да и какой другой город похож сейчас н а
него? Только здесь я почувствовала, к а к он м не дорог,
бл изок. Хочу жить в нем, делить с ним его судьбу , от­
дать ему все силы.

22 мая 1942 года
Л енингр ад
Н а обр атном пути, возвр ащаясь из Москвы , м ы при­
землил ись в Хвойной. К нам тотчас же подошла м ашина
с бензином , и н а ш «дуглас» долго тянул его брезентовым
хоботом.
Брусничный з акат разливался н ад соснами. И так
1<репко и сухо пахло весенним лесом, что нельзя было
вдовол ь н асл адиться этим хрустальным п итьем.
Л адожское озеро м ы пересекли за семь м инут. Оно
уже очистилось ото л ьда, и только линии пены сохранили
еще кое-где очер тания льдин.
106


Покружив н ад Смольным аэродромом, мы сели . И т и­
шина, особая, непередаваемая тишина осажденного го­
рода,, сразу перенесл а нас из атмосферы московс к ой в
ленингр адскую.
Легковой м аш ины ни одной не оказалось. Н ас при­
хватил с собой грузовик, увозивший в город почту, до­
ставленную н а ш и м самол етом . . .
Теперь нужно много р аботать, чтобы н аверстать вре­
мя, упущенное в Москве. Там было много встреч , впе­
ч атлений. День проходил - я не успева л а опомн иться.
Трудно было привыкнуть к тому, что можно не бо я: сь хо­
дить по улицам. О Ленингр аде слушал и с ж адностью,
не уставали р асспраш ю'1 ать о нем.

24 люя 1942 года
Марсово поле, где бойцы мечут учебные гранаты из
дерева, а потом берутся з а лоп аты - копа ют землю дл я
огородов.

26 мая 1942 года
« Б аллада о среднем а нгли ч анине». Для « Пулковско­
го мер идиана», перекл ичка с « Том м и Аткинсом» Кипл ин­
га. Слова Чемберлена о среднем англичанине, который
я кобы не знает, где р асположен а Чехословакия. Теперь
и средни й и крупный англ и ч а н и н знают это. Урок гео­
графии, а попутно и истории.

2 июня 1942 года
Академик Кр ачковский, востоковед, не уехал из Ле­
н и н гр ада, не жел а я оставить а р а бские рукоп иси. О н ска­
зал: « Они погибнут без меня». И ему н е пришло в го­
лову, что он сам может погибнуть, оставшись с н и м и .

3 июня 1942 года
И о р а боте своей дум аю с тревогой. Получилос ь так,
будто я р азрешила себе какой-то душевный отпуск.
А этого нельзя ни н а оди н день, ни на один ч ас. Нельзя
дава т ь осл а б еть хоть в к а кой-то мере душевному н апря­
ж е нию. Это тр удно - вс е гд а б ыть Еатянутой, но это пуж1 07


но. Это необходимо. От этого зависит все. И р абота, и
успех, и опр авдание жизни в Ленинграде. А м не нужно
это опр авдание. Я ведь заплатила за Ленинград жизнью
)Канниного ребенка. Это я твердо знаю.

7 июня 1942 года
Сегодня был и с В. Гаршиным у Ильина, старого кар­
тографа. Он же нумизмат, заведующий в Эрмитаже от­
делом нумизматики.
Войдя в его м ал енькую комнату в нижнем этаже
Э рмитажа, с окн ами на Зимнюю канавку, я ощутил а
стр анную робость. Мне почудилось, что я снова ш1юль­
ница, что меня сейчас вызовут к немой карте и предло­
жат перечисл ить притоки Волги. К счастью, этого не
С Л У Ч ИЛ ОСЬ.
,
Впрочем, специальность Ильина не реки, а горы. Ока­
зывается, горы на карте - наиболее ответственное и
трудное.
Старику восемьдесят шесть лет, он н аполовину п а р а­
лизован, поддерживает голову рукой. Но л евый, непара­
л изованный, п р офиль до сих пор прекрасен. В идимо, это
был человек редкой красоты.
П рофессор Ильин р ассказал нам, что его перевели
в эту комнату в самом начале блокады, что ему ежеднев­
но доставляют вязанку дров из самых сокровенных за­
п асов Эрмитажа. Что же касается света, то н а его пись­
менном столе всегда горело электричество. Ток давал
один !1З военных кораблей, пришвартованный на зиму
здесь же, на н а бережной, у самого Эрмитажа.
Я спросил а, где сейчас тот отдел, которым заведовал
п рофессор. Он ответил, что отдел был эвакуирован, как
только городу стала угрожать опасность от бомб.
- Почему же в ы сами остались? - спросил а я.
- Куда же я поеду? Мне восемьдесят шесть л ет, я
стар. А мои коллекции вечно молоды. В первую очередь
надо было дум ать о них.
Потом он прибавил, что ему много раз предлагал и
уехать. Приходил и. Н астаивали. Н о он отказался, так
как у него тут есть его личная, небольшая, но очень цен­
ная коллекция старинных русских м онет, уже завещан10 8


н а я Эрмитажу. Е е нужно еще привести в окончательный
порядок, чем он сейчас и з а н ят.
Старик с трудом встал с див а н а карельской березы
и трясущейся рукой отпер ящик п исьменн ого стола, где,
переложенные газетами, лежали рядом монеты и м еда­
ли. Между прочим, там были крошечные серебряные мо­
нетки, величиной с р ы бью чешуйку, - оди н из первых
русских рублей.
Я обратила внимание на один, гораздо более поздний,
полтинник, желтоватого цвета.
Ильин объяснил м не, что этот полтинник лежал ря­
дом с медью. Что серебро очень восприимчиво, как вооб­
ще все металлы. И что только одно ч истое золото не под­
вержено никаким влияниям и всегда остается с а м и м
собой.
На прощание Ильин еще р аз похвалил свою ком н ат­
ку, в которой он умышленно отказался от р адио, чтобы
не слышать сигналов воздушной тревоги и не волновать­
ся р а ньше времени.
В ы йдя из Эрмитажа, мы тихо пошли п о н абережной,
з алитой солнцем. Мне бросилось в гл аза, что на ближай­
шем военном кор абле ( не тот л и это, который питал про­
фессорскую ком нату токо м ? ) у зениток стояли моряки
в касках. Вдали, н а мосту, неподвижно з а стыл трамвай.
Н а бережная был а пуста . Тогда м ы вдруг сообразили,
что идет воздушн а я тревога, не услыш анная н а м и у
Ильин а з а отсутствием там р адио.
Н аписала для загр а н ицы очерк об Ильине. Н азвала
«Чистое ЗОЛ ОТО».

12 июня 1942 года
Последние известия: подписание нами дружественно­
го договора на двадцать лет с В еликобританией, о ре­
шении открыть второй фронт.
Окончание последних известий м ы дослушали в на­
шем штабе МЛВО, где в углу, как ягдташи, висят про­
тивогазы, на стене - пл акаты с тип ами бомб, на столе,
взамен подставки для ручек и к а р а ндашей, небольшая,
пр ичудливо надорв анная з ажигательная бомба, опущен­
н ая в красную пожарную ш айку. В углу на столике ­
восьмидюймовый невзорвавшийся снаряд, упавший
109


на

н ашу терр иторию. Рядом с н и м кусок другого, более
позднего снаряда, более н овой конструкции, из шести
секций. По этому снаряду м ожно судить, как р аботает
мысль н ад способом убийства .
Н еужел и н аступит такое счастье: человечество про�
с н ется одн ажды утром, а Гитлера уже н ет!

14 июня 1942 года
Аэростаты п охожи на гигантские л ичинки.
В оркестре Ф ил а р монии вторы е скрипки получили
вторую категор и ю и потому не выжили . . . Они теперь
все новые.
16 июня 1942 года

В ода из крана, «смутивш аяся» от бомбы.
21 июня 1942 года

Из-за колонн Казанского собора
Аэростат выводят, как слона,
Большая серебристая спина . . .

24 июня 1942 года
Н а конец, н аконец кончила третью главу «Пулков­
с кого» ! А начала я ее 1 4 м а рта.

5 июля 1942 года
Мы оставили Севастополь. У н а с говорят, что немцы
п одтя нули танки к Тихвину. О чевидно, снова дум ают на­
ступать на Л ени.нград.
Возвращаясь из Севастополя в Москву, погиб Евге­
ний П етров.
1 10


10 июля 1942 года
День моего рождения ! . . Единственное мое л ич ное
горе за этот год - смерть Мишеньки, внука. Если бы н е
это, я был а бы совершенно счастлива с а м ы м высоким
счастьем - своей р аботой, которая оказалась нужной
во время войны. Я могла бы сказать про себя слов а м и
одного партиз а н а : «Живем хорошо. Эту оценку я д а л
в связи с тем, что жизнь хороша тогда, когда ее будни
наполнены боевыми дел ами».
Но для меня писательское дело - это и есть мои бое­
вые дела.
Ночью в ылетаю в Москву, а оттуда в Чистополь, к
Жанне.
13 июля 1942 года
Москва
Город Москва и гостиница «Москва » - Москва в
квадрате.
Р адио грозное. Сегодня я его еще не слыхал а, но
вчера бои шли на подступах к Воронежу . . .
Здесь впервые по р ассказам побывавших в Чистополе
ощутила его атмосферу. Не хочется мне туда на житье.
Я все больше убеждаюсь, что единственное место, где
мне н адо сейчас быть, - это Лен ингр ад. Там и жить
легче. И, не сомневаюсь, умереть будет л егче, есл и при­
дется. Погибнуть в огне во время штур м а или под бом­
бами во время налета, но горячей, боевой смертью.
Ленинград сейчас - это действительно крепость, где
мы - гарнизон. А в крепости все п риспособлено для вой­
ны. И там легче, чем, например, в С а р атове. (Слуша ю
р адио - тяжело. Мы «отошли н а новые рубежи». Бои
все еще «IIa п одступах к В ор онежу». )

14 июля 1942 года
Успехи, успехи! . . Вчера читал а все три гл авы н а ле­
тучке в «Правде». Их л етучка - это в нушительное з а ­
седание з а просторным, как стадион , конференц-столом
меж колонн. Меня ввел и в залу и усадили прямо между
Поспеловым и Ильичевым. Я рославский встал и п оздо­
ровался со м ной. Я с идел а, повторяя п р о себя строфы,
111 '


чтобы не сбиться: Вдруг Ярославский обратился ко м не :
« Не пр авда л и , товарищ И н бер?» Я пролепетал а что-то
н евпопад. Оказалось, что речь шла о н едостаточном уча­
стии писателей в газете. Потом я читал а. Это был боль­
шой успех. Мне аплодировал и. Третья глава будет н апе­
ч атана, н аверное, а может быть, первая и третья. А мо­
жет быть, все три. Н еужели все-таки это с будется? И вот
все, что мне сулит мой «военмуж первого р анга». Так
н азыв ает себя теперь Страшун.

В ечер
Б ыл а на завтр аке, устроенном Совинформбюро в
« Н а ционале». Были Лозовский, Щербаков и все коррес­
понденты иностранных газет. Очень любопытны и зна­
менательны выступления. Основная тем а - второй
ф ронт. Примечательно выступление американского кор­
респондента, который сообщил, что он только что отлу­
ч ился на полчаса, чтобы выступить по р адио для Аме­
р ики, где он цитировал слова Ленина: «Сегодня еще
р а но, а завтра уже будет поздно» (сегодня или вчер а? ) .
В от уж подл инно.

16 июля 1942 года
Р адио ужасное. Мы оставили Богучар и Миллерово.
У Антокольского погиб на фронте восемнадцатилет­
н и й сын. Почти н аверное погиб Алтаузен.
С ельвинский, с палкой, хромой, одна нога в сапоге,
другая в ночной туфле, сумр ачен (очевидно, под Керчью
было ужасн о ) . Он тоже едет к своим в Чистополь, но до
Каз а н и поездом. А когда я еду и каким способом - все
е ще не ясно. Дум а ю о самолете. А дни уходят, уходят . . .
Москва тревожна. Говорят, что немцы летели на Мо­
с кву, но их отбили у Подольска. Хорошо бы быть уже
снова в Л енинграде.
Вчера выступ ала по р адио. . . В Информбюро мне
сказали, что один мой старый очерк - «Женщины Ле­
н ингр ада» - прошел в Америке н а 2 1 2 р адиостанциях с
большим успехом. С о всех сторон я слышу одни только
л естные, восхищенные ил и нежные слова. Как бы я был а
сч астл ива в другое врем я ! . . А теперь все эти литер атур1 12


-ные удачи кажутся м н е н едозволенными, греховными,
неестественными. И хотя я убеждаю себя, что ведь это
я заслужила р аботой, тем самым, что сейчас требуется
от каждого из нас, а что-то внутри меня сопр отивля ется.
Тяжел о !
Сейчас едем в милицию хлопотать о пропуске. Погода
на редкость нелетная. Дождь. А р анним утром - гроза.

22 июля 1942 года
Чистополь
Я прил етел а сюда под вечер, когда меня уже не жда­
л и . Шла с аэродрома тихими захолустными улицами,
овеянными луговым ветром. Когда-то я была в Чисто­
поле - во время агитоблета в 1 924 году. Думал а ли я,
что побываю здесь снова? И что в здешней земле будет
похоронен ребенок моего ребенка?

23 июля 1942 года
Я с трудом привыкаю к м ирной жизни. Вчера, увидав
из окна, что какая-то женщи н а с ребенком бежит по ул и­
це, я подум ал а : « Как же это я н е услышала тревоги?»
Оказалось, строптивая л ошадь сорвалась с привязи и
н апугала прохожих.
Удивительно мне: по вечер ам нет з атемнения. П о
привычке в с е сажусь подальше о т стекол.

24 июля 1942 года
На моем вечере н ароду было множество: пришли все
наши чистопольцы. Точнее, м осквичи, собр анные здесь
войной. В президиуме : Исаковский, Пастерн а к, Сельвин­
ский, Асеев . . .
Я очень волновалась, н о не так, к а к всегда, а иным,
более глубоким, более . . . как бы это сказать . . . ответ­
ственным волнением. В каком-то смысле я выступ а л а
здесь о т и м е н и Ленинграда. Все ждали о т меня именно
этого.
Проходы между стульями, подоконники - все было
полно. Двери был и р аскрыты настежь, там тоже стояли.
Осыпанная звезд(."[МИ, сухая, жаркая ( н е така5J, к а 1\
1 13


в Ленингр аде) ночь глядел а в незатемненные окна. Я го­
во р ила и читала хо р ошо, хотя читать мне было т р удно,
о с обенно т р етью главу поэмы, где говор итс я о с мерти
ребенка.
Я о с тановила с ь, помолчал а м инуту. И в жа р кой ти·
ш и н е ус л ыхала взволнованное, неровное дыхание дес ят·
ков л юдей.
Я с та р а л а с ь . . . мне хотело с ь че р ез в се это прост р ан·
с тво, чер ез пол-Ро сс ии, п р отянуть с юда, придвинуть
вплотную к этому п р икам с кому го р одку гранитную г р о­
маду Л енинграда, с мутно о с вещенную с ейча с уже дого­
р а ющими бел ым и ночами.
Я р а сс казывала о ленингр адс ких л юдях, о женщи­
нах, о ф р онтовиках, о детях. О мальчике, который, пла­
ча, га с ил п ес ком зажигательную бом бу. О н боял с я, ему
было только девять л ет. Но, плача, он в с е же га с ил ее.
К:огда я окончила, в се б р о с или с ь ко мне, об ступ или
меня, пожимали руки. В с е это был о мне за Ленингр ад.
_

28 июля 1942 года
Москва
С нова в Мос кве. Очень тяжело на ф р онте. Мы о ста­
вили Р остов и Н овочерка сс к. И еще что-то грозное п р о­
и с х одит.
До р ога была тр удная. Не могу забыть инвалидов.
В Л енинг р аде их нет. Там е сть р аненые, которые могут
еще в ыздо р оветь.
В К:азани на вокзале один, с овс е м молодой, с нап р я­
жением взби р ал с я на костылях в вагон. П р оводник-жен·
щина ж ал ос тливо повторял а :
- Тише, тише ! О с торожнее ногу.
А эта нога была - новенький, еще н е н адеванный
протез в башм а ке, ви с ящий за с пиной. Вто р ой протез,
з а п а с ный, но уже без башм ака, инвалид н ес в руках.
До р ога была тяжел а. Един с твенная р адос ть: уже не­
далеко от Мос квы, на с танции К:уровс кой, кажетс я, что­
то толкнуло меня подойти к щиту с номером «П р авды».
И там я увидела н апечатанной третью гл аву моего «Пул­
ков с кого». О н а помещена подвалом, п очетно, прекр а с но.
Так, как я м ечтал а. Так, как я н икогда не мечтал а .
Я с ч а с тл ива б ы л а один ча с . Я с ча с тлива и теперь. Но
1 14


р азве так была бы я счастл ив а р а ньше! Все, все прихо­
дит немного поздно.
3 августа 1942 года
Л енuнград
На митинге в Америке с требов анием второго фрон­
та в ыступил Чарли Чаплин.
Смутно и грозно. В чера шли большие воздушные бои
над городом, удачные для нас. Вообще здесь оживление.
Будто мы отбили ч асть Л игова . . .
В есь день сегодня слышна тяжел ая артиллерия, видимо, н аша. Все н астороженно.
Сейчас двенадцатый час ночи. Тишина. Изредка стре­
ляют. Смутно на душе, а н адо непременно сесть с зав­
траш него дня за четвертую главу . . .

5 августа 1942 года
Тихая ночь, ни одного выстрел а. Мы заняли н есколь­
ко укрепленных пунктов. Теперь снова з атишье. Надолго
ли? На юге все так же тяжело.
Я все еще не вошл а в р аботу. Вчерашняя поездка
в город утомительна и бесцельна. Единственная ра­
дость - та, что Л есючевский вынул из своей полевой
сумки сигнальный экземпляр моей «души Л енингр ада».
Бедненькая книжечка, на плохой бумаге. И все же она
мне дорога.
Ужасно чувствую себя ф изически. Когда я не рабо­
таю, я как бы остаюсь л ицом к л ицу со своими хворо­
стями. И все они набрасываются на меня. Вообще у меня
такое ощущение, что, только пока я р аботаю, со мной
н е может случиться н ичего дурного.
Пока я р аботаю - пуля меня не возьмет,
Пока я р а ботаю - сердце мое н е замрет.
7 августа 1942 года

12 часов ночи
Тишина и пустынность города потрясают. Н икогда
еще, кажется м не, не был он так душераздирающ, ка к
сейчас. Он пуст. В нем меньше м иллиона, - м ожет быть,
800 000.
1 15


Огороды - и те мучительны. Не всюду уродились
овощи, не везде была проверена р ассада капусты. И вы­
р осл и гром адные, нелепые л истья, без кочна, горькие.
Даже н а ш а бол ьничная лошадь не ест их. А люди
несут и везут в трамваях эти трагические л истья, эту
рухнувшую н адежду.
Тишина. Даже обстрелы прекр атились. Как писать
в таком городе ! А что будет зимой!
9-го в Ф ил ар монии Седьмая симфония Шоста ковича.
Б ыть м ожет, она разгонит эту тишину.
Н а юге - по-прежнему.

9 августа 1942 года
Снова переполненный зал Ф ил армонии, как это было
до войны и в самом н ачале войны.
О р кестранты взволнованы. Дирижер, в идимо, тоже.
Я слушал а С едьмую симфонию, и мне к азалось, что
это все о Л е н ингр аде. Лязгающее приближение вр аже­
ских т ан ков - это было здесь. Но светлое завершение
еще впереди.
Все то, о чем сказано у Тихонова :
Чтоб жизнь, к а к мастера уменье,
Входила в шелесты листвы.
К ак атлантическое пенье
В н апевы Темзы и Невы.
1 4 августа 1942 года
Ночью

И. Д. около 12 часов ночи в ызвали в р айком. Сейчас
снова звонил и оттуда, чтобы шел скорее. Тревожно это . . .
С егодня, после большого перерыва, арто бстрел. Пять
снарядов упали в р айоне Л итейного.

15 августа 1942 года
В че р а шний ночной вызов в р а йком был проверкой го­
товности на случай в ражеского десанта. Н еужели мы
увидим н а ш и бойницы в действии?
1 16


16 августа 1942 года
О рудийные выстрелы довольно близко. По р адио пе­
р едают английскую народную песню. Может быть, не
наш р айон?

17 августа 1942 года
Мы оставили Майкоп.

23 августа 1942 года
По ул ицам р азвешано «Окно ТАСС» с моим стихо­
творением «Бей в р ага ! ».

24 августа 1942 года
Год, к а к я здесь . . . С а м ы й н а пол ненный и дл я меня
важный год моей жизни. Послез автра еду н а несколько
дней в Кронштадт.

26 августа 1942 года
Под Сталинградом «создалась сложная обстановка».
Едем в Кронштадт - Кетлинская, Берггольц, Ма кого­
н�:-нко и я. Будем там высту п ать.

27 августа 1942 года
Наши войска на З а п адном и Калининском фронтах
прорвали в р ажескую о борону и отбросил и немцев н а
45 километров. Н а юге тоже к а к будто лучше, - в о вся­
ком случае не хуже. А ведь мы вчера боялись з а Ста­
л инград.
Это сообщение передавали по р адио. Когда диктор
п роизнес : «В последни й ч а с ! » - я с разу по голосу поня­
ла, что будет нечто необычное.
Легче н а душе сегодня. Удивительно, как меняются
л ица в зависимости от сводки. Сегодня все к а к будто
1 17


спрыснуты живой водой. Ефросинья Ивановна вошла си­
я ющая :
- Немца потеснили!
В Кронштадт едем сегодня. Катером, прямо от Тучко­
ва м оста. А вчера н адо было поездом до Лисьего Носа,
а та м три километр а пешком до кате р а .

2 9 августа 1942 года
Кронштадт. Дом флота
У Тучкова моста мы долго ждал и, пока окончатель·
но стемнеет: кате р а ходят только ночью. Но эта лун н а я
н о ч ь был а так я р к а , что вряд ли могл а служить защи­
той. Впрочем, все было спокойно. Изредка только взле­
тали р а кеты.
Между н а м и и берегом шли сопровожда ющие нас
«дымзавесчики». При луне явственно чернели их н асто­
роженные пушечки.
Мы сидели на п алубе, пока не озябли, потом пошли
в маленькую каюту, где запрещено курить, так как она
был а обращен а к в ражескому берегу.
В Кронштадте ( м ы прибыли туда поздно ночью) н ас
встретили и повели в Дом флота. Залитый луной город
был совершенно тих. На площади патруль проверил
н а ш и пропуска при свете потайного фонаря, держа его
у с амой земл и. Но желтый огонек фонаря был з аглушен
луной.
Здесь вой н а еще ощутимее, чем у нас в Ленинграде.
Е ще пустыннее улицы, еще виднее р азрушения. Столет­
ние каштаны искалечены бомбами . . .
Все стоит у меня перед гл азами образ корабля, где
м ы выступали. По существу, это уже не кор абль, а кре­
пость, вросшая в воду. .
,

2 сентября 1942 года
Если Кронштадт - ключ к Ленинграду, то Крон­
шлот - ключик к Кронштадту. Этот островок, искус­
ственно возведенный еще Петром, р асположен у самого
входа в Кронштадт. Он запир ает его. Минов ать его при
входе невозможно.
1 18


Добрались м ы сюда н а моторном ботике. В ыступ али
в помещении с такими толстым и стенами, что им ни­
какой сн аряд н е опасен. После выступления н ас повел и
н а гранитный п а рапет. Стоя там, м ы долго глядели н а
т у сторону залива. Там явственно выступал в осеннем
п р озрачном воздухе полуразрушенный Петергоф. Мы ви­
дел и контуры дворца, купол собора, купы деревьев.
Там - враг.
Оди н из командиров сказал :
- Ничего, придет время . . .
Вернулись домой вечером, при сильном ветре. З автра
едем к морским л етчикам, на другой конец полуострова.

4 сентября 1942 года
Написал а для заграницы очерк о л етчиках. Н азывает­
ся «Ас» .
. . . Наше литературное выступление п роисходило в
кают-компании, где было тепло, даже жарко от близости
м ашинного отделения и от количества н а р ода, п ришед­
шего послушать н ас.
Город в целом - настоящее морское гнездо. Н а ули­
цах очень мал о женщин. Со дво р а Дом а флота в одном
из окон видна р ы б а , р аспяленная лучин а м и : белокур ая
а ктриса фронтовой бригады вялит на солнышке сига,
полученного от благодарных слушателей.
А слушател и здесь действительно бл агодар ные.

5 сентября 1942 года
Вчера на рассвете вернул ись из Кронштадта, где м ы
пробыли неделю. Выступали т а м одиннадцать р аз, не
считая выступлений по р адио.
Последний вечер был в Доме флота. П рисутствовало
человек восемьсот; все было сине от матросских флане­
левок и отблескивало золотом якорьков. Слушали н ас
п рекрасно.
Уходили м ы из Кронштадта поздно ночью, с прикл ю­
чениями. Сначал а мы долго ждали «дымзавесчиков», без
которых нас не хотели пускать. В конце концов м ы все
же ушли без них.
Но главная трудность была в барже, которую наш ка 119


тер долж ен был взять н а букс ир и н е мог. В етер был
сл и ш ком с иле н , почти шторм.
В с е выглядело зловеще: позд н яя лу н а н а ущербе,
клочья туч, с ви ст ветра, в с е р а с тущий плес к моря. Гро­
м ад н а я б а р ж а , призр ач н о о с веще н н ая рва н ым лу нн ым
с вето м , н е только н е давала взять с ебя н а букс ир, н о
с а м а еще н апир ал а н а н а с то кормой, то бортами и гро­
з ил а р а с плющить н а ш катерок о причал. В пути мы, что
н азываетс я , хлеб н ули с н ей горя. О н а у н а с с орвала с ь,
и м ы л овил и ее с реди м ор я . И так н а м с тало н еуют н о
от в ражес ких р а кет н а том берегу, что мы пожалели о б
отс утс твии «дымзавес чиков». Н о в кон це ко н цов в с е с о ­
шло благополуч н о, хотя н а с с траш н о качало и брос ало
во в с е с торо н ы, прос то с н ог с бивало. Была такая ми н у­
та, когда н а м е н я в каюте с о в с ех с торо н полетел а ка­
кая-то тяжел а я утв а р ь.
К Тучкову мос ту подошли н а р ассвете, - в с е было
р озовое. Трамваев еще н е было. Мы с Кетли н с кой отп р а ­
вили с ь пешком по Б ольшому прос пекту к н ам домой.
Поел и, н апили с ь кофе и легли с пать. Земля м н ого луч­
ше, чем море.

6 сентября 1942 года
На юге бои н е с лыха н н ой с илы. Стали н гр ад, видимо,
будет держатьс я. И ус тоит.
Я пишу пес н ю «Э н с кая вы сотка».

7 сентября 1942 года
Пол н очи н е с п а л а из-за «выс отки», н о вышло - н а­
с тоящая вое нн ая л ир ика : чуть щемящая и в с е же герои­
че с кая. С юда бы еще такую же музыку. И получитс я
русс кое «Типерер ю> . . .
С егодн я тихий, пах н ущий л иствой, кроткий о с е нн ий
дождик. Робкая о с е н ь с тоит у порога. Это потом о н а
превратитс я в с тарую колду н ью, в опыт н ую в едьму. Пока
о н а л и ш ь н ачи н ающая, м алои с кус н ая волшеб н ица. Впро­
чем, я люблю ее во в с ех видах. Пи с ать в такой де н ь, ка к
с егод н я, - н а с л а жде н ие.
В ч е р а был а в Бота н ичес ком с аду. Лето п р ощалос ь
с н им н евыразимо прекра с но. Н ад м ал ен ьким прудом
120


летаJI И стрекозы. Н и ветерка. Алле и н а ч а л и желтеть.
Рябина отражается в воде. И ногда мне кажется, что
Лени нград сейчас - один из самых тихих городов м и р а .

9 сентября 1942 года
Вчер а исполнился год со дня первой бом беж �ш
Ленинграда (горели зна менитые Бадаевские скл ады ) .
Мы были в театре н а «Летучей мыши» . . .
Сегодня - мучительная ночь. Все меня грызло и гло­
дало сознание, что я не умею как следует орган изовать
свое время. Что мелкие, никчемные заботы и дел ишк и
(в том числе и л итер атурные) вьются н адо мной, 1« 1 1<
слепни над усталой лошадью в жаркий день. А где-то
р ядом есть блаженная беспыльная поляна, живая зелень
( «зеленая дверь») . Но лошадь не вл астна бросить кладь
п осреди дороги и погрузить воспаленные ноги в траву.
А я могу и не дел аю.
Всю ночь меня мучили отдельные, р азрозненные
строчки стихов, которые, скорей всего, никогда не будут
н а п исаны. Это было похоже на какие-то н еудавшиеся за­
вязи плодовых деревьев. Вот-вот завяжется будущее яб­
локо. И снова - все п рахом. Бесконечно хочется пи­
с ать главу. Уйти в сокровенное и с амое нужное, подал ь­
ше от п есен, мелких стихов и очерков для Совинформ­
бюро. Поменьше честолюбивых планов на будущее.
Должно быть только н астоящее - вот эта стр аница, вот
эта строфа.
Я мечтаю о темных осенних вечер ах и дождях, о тем­
ных днях. И главное - об отдельной ком нате. Сейчас,
кажется, пойду ее смотреть . . . Ох как я устала оттого,
что так редко бываю одн а ! Этой ночью я тол ько почув­
ствовал а, как я устала. Почти всегда кто-нибудь со м ной
в комнате. Нельзя, нельзя так.
Такие ночи, как сегодня, мучительны, но все ж е по­
лезны. Если уметь к ним прислушаться.

10 сентября 1942 года
Опять по-новому н а ч ал а четвертую гл аву.
На юге - у Сталпнгр ада - хорошо. В Новороссийске
бои уже н а улице.
121


П р охладный осенний денек. А какая ж а р а был а в
этот день тридцать лет тому н азад в Одессе. В день рож­
дения Жанны. Сегодня выстояла 2 1/2 часа в очереди и
достала для Жанны галоши.

12 сентября 1942 года
В ечер
Мы оставили Новороссийск.
Стр ашный ветер. Есть опас ность н аводнения. Даже
наша Карповка угрож ающе поднялась.
Четвертая гл ава как будто пошла по-настоящему.
13 сентября 1942 года

В етер стих, вода спал а. На ф ронте существенных из­
м енений н е п роизошло. На моем Пул ковском «фронте»
понемногу продвигаюсь вперед. Наконец-то мне начи­
нает становиться тепло в этой главе, как в обжитой гор­
н ице. Я уже почти согрела ее своим дыханием, но все
же боязно, как сказано у П астернака в «Спекторском»:
«И так н а волоске висит поэма».
Читаю П а стернака и ф р а н цузский роман. Тут очень
в а ж н о не м енять книгу, а как бы застыть на одной или
д вух, что б ы не потревожить уже установившегося те­
чения мыслей и чувств. А то прочтешь что-нибудь иное,
все придет в беспорядок. И станет трудно писать.
Сегодня ночью снилось все такое давно з абытое, что
трудно даже понять, каким образом оно извлекалось из
этой дали : снился Д. И по теплоте этого сна я поняла,
како й это был ж а р тогда. Силой воспом инаний можно
с точностью измерить силу пережитого.

15 сентября 1942 года
В озвращаясь из города, пропустил а на Введенской
два трамвая, слуш ая Тихонова по р адио.
Это было о б р а щение к Кавказу, к которому сейчас
1 22


р вутся фашисты. Р азговор с кавказскими н а родами:
«Грузины, осетины, дети Д агестана . . . » Тихонов н апо­
мнил и м слова старой песни : «Это будет такой ж а р кий
день, что мы сможем р ассчитывать только на теиь от
наших шашек».
На темной ленинградской площади, осенним вече­
ром, под далекий орудийный гул , м ного н а р оду стояло
и слушало это выступление.

16 сентября 1942 года
. . . Вчера выступ ала на заводе имени Макса Гельца.
Там р аботают м альчики-ремесленники. О н и сидел и тихо,
слушали хорошо.
Когда я окончил а, ко мне н а эстраду поднялся из
первого р яда п арнишка в шапке-ушанке.
- Лучший стахановец цеха, - шепнул мне секретарь
парторганизации.
От имени всего цеха м альчик побл а годарил меня.
Я спросила , любит л и он стихи. О н помолчал, потом от­
вети л :
- Т а к ведь это ж е не стихи. Это правда . . .
В ысшая похвала . . .

20 сентября 1942 года
На р а ссвете стра ш н а я тоска, как бывало когда-то.
Все из-за четвертой главы. Пишу второй очерк для Шве­
ции. И. Д. пойдет отправлять оба с разу. После них возь­
мусь з а главу.

21 сентября 1942 года
Под Сталингр адом страшные бои. Но он держится.
Под Моздоком убит гене р а л фон Клейст. Англич а н е бом­
бl-!ли Мюнхен.
Когда сводка улучш ается, это видно по л ицам. С р азу
uидно: и в трамвае и на улицах.
1 23


24 сентября 1942 года
На ф ронте по-прежнему. Бьются на улицах Сталин­
града.
Где-то бухает тяжелая артиллерия. Неужели наша?
В чера вечером б ыл Тихонов; читал часа два или
даже больше . . .
Четвертая гл ава движется помаленьку.
26 сентября 1942 года.

7 часов вечера
П осле п ятимесячного перерыва воздушная тревога,
1<оторая длится уже около п олуч аса. Хорошо, что я успе­
ла п р ийти: у меня ни пропуска ВТ, ни п ротивогаза.
28 сентября 1942 года

Сегодня ночью чуть не сошла с ум а от бессонн ицы н
от четвертой гл авы. И от мысли о Жанне. Давно уже не
было у м еня такой л ютой ночи.

29 сентября 1942 года
Х о д IV г л а в ы
От крестов - о писание ф ашизм а.
Б о р ь б а Ч е л о в е к а и Э р з а т ц а (я д р о г л а в ы) .
Все иллюстрировать Ленинградом.
Эрзатцы - автом аты - р оботы - м арсйане.
Эрзатцы хотел и задушить Л ен инград голодом. Но
Че.1 овек п р отивопоставил Л адогу.
Эр (затцы ) дум али убить науку. С м ерть ученого и
реч1, н а п анихиде. Ученики.
Э р (з а т 1� ы ) х о т е л и в е р н у т ь м и р к ледниково­
му периоду истории. Бот ( анический) сад и молодая В ик­
тория Региа. Кстати же, В иктория - п обеда.
У д у ш е н и е м у з ы 1< и не в ыходит - взрывается р а ­
дио. Л ебединое озеро.
1 24


С м е р т ь с в е т а р азбивается о ( неразборчиво) светляки.
Остановить ход истории, вернуть ее к л едниковому
периоду - не выходит. Величественный цифербл ат сто­
л етий показывает цифру 25 1 •
Борьба Человека и Эрзатца - это в с е т а же старинная
битва Ормузда и Аримана. Добра и Зла, С в ета и Тьмы.
Тепла и Холода. Свет и Тепло побеждают.
Тут-то и получается перекличка с моей второй главой.
Сводка нехоро ш а на всех трех фронтах. У нас в С и­
нявине немцы вкл инил ись в нашу о борону.
Дневная сводка несколько лучше вечерней.
3 0 сентября 1942 года

Пришла пешком из Союза писателей. Опять золотая
осень, как в прошлом году. . .
Наша артиллерия не умолкает. Сплошной далекий
гул. В Стал ингр аде это показалось бы р айской тишиной.
Со Сталинградом тяжко. О Синявине ни слова. Свод­
ка молчит, только слышен голос н ашей артиллерии.
Все мне кажется, что скоро с Л енинградом будет не­
что страшное. Все о кончится хорошо, но будет стр ашно.
Наши две комнаты н а кафедре м икробиологии, устро­
енные так уютно. . . как бы все это не р азлетелось на
микрочасти.
Сегодня к нам в больницу привезли новых раненых.
Откуда - неизвестно.
3 октября 1942 года

Четвертая подвигается хорошо.
б октября 1942 года

Иногда мне кажется, что я - м ать невиданно огром­
ного семейства. Мои дети - это строфы четвертой гл а­
вы. Я неустанно, днем и ночью, дума ю о них. Я все снова
1 25-летие О ктябрьской революции.

125


и снова возвращаюсь то к одному, то к другому дитяти.
Одного одену получше, другому пригл ажу вихор , тре­
тьему утру н ос, ч етвертого и вовсе выведу вон. Все укр а­
ш а ю их, чищу , гл ажу и мою. И они , мои бесценные дет­
ки, ста новятся , н а мой взгляд, все лучше. Число их уве­
личивается с к аждым днем. Растет, р а стет моя четвер­
тая главушка. С такой одержимостью я даже вторую не
писала.
У нас испортилось р адио, не знаю, ч т о происходит
на ф ронтах. Достоверно з н а ю только одно - что второ­
го ф р онта нет.
С е р а я и сырая осень: п р екрасно для р а боты. Я зале­
з а ю в свой уголок з а шкафом , зажигаю свет (пока он
еще есть ) . З асыпаю с вечера мгновенно, а утром просы­
п а юсь с п олуготовой строфой: как будто п оложила на­
кануне комочек теста в волшебную печку - и з а ночь
испекся коло бок.

7 октября 1942 года
Четвертая гл а в а (в ней уже 22 строфы) идет так
хорошо и писать е е такое н асл аждение (теперь , когда
мучения позади) , что становится даже страшновато. Как
будто загл я нул в запретные области, где человеку быть
не н адлежит. В ысоко . . . высоко , кажется - вот сорвешь­
ся. А дальше все п р идум ано чудесно.
Если все и дальше так пойдет, то это будет глава, до­
сто й н а я ХХV-летия революции.
В че р а в «Ленингр адской пр авде» н апечатана моя
« В ысотка». Так п р и ятно было увидеть эту м илую для
меня вещь , п охорошевшую от крупного шрифта н а вы­
игрышном месте.

8 октября 1942 года
Все хорошо. П л а н четвертой и п ятой (эпилог) . Одно
плохо: ч естолюбие стало одолевать так , что сил нет.
И ногда п рихлынет такой волной, что учащается дыхание
и рука дрожит. Тут , сбившись с дыха н ия , сбившись в
ш а ге, утрачив(lешь ритм. И среди моря р аботы внезап1 26


но н ал етаешь н а остров затишья. Это как р а з было со
мной вчера. Буду н адеяться, что это был совсем м алень­
кий островок. И что сегодня я снимусь с якоря.
Все дум аю о книжке Армстронга о падении Ф ранции
и представляю себе будущую свою - о Ленинграде, ко­
тор а я должна быть переведен а на все языки. Вот опять,
опять оно - честолюбие.
А ну-ка, за р аботу н ад главой!
.

•

9 октября 1942 года
Сегодня ночью - л ютая бессонница. . . Все мучил
«нервный узел» четвертой главы. Сегодня как будто чуть
сдвинулось.
На фронтах все те же, невидан н ы е еще бои. Сталин­
град держится. Кажется, н апишу отличную главу . . . если
только не р ехнусь из-за нее.
Чудесный, тихий, янтарный день. Стрел я ют, но где-то
далеко.

11 октября 1942 года
Моя четвертая глава двигается. Но кто будет читать
все это? Нужны ли стихи сейчас, в эти грозные дни?

14 октября 1942 года
Третий день на ф ронтах «изменений» нет. Н еужел и,
неужели немцы остановлены ? Сердце зам и р ает. Б оишь­
ся верить. Не смеешь н адеяться. А так хочется ! . . Не
хватает слов, чтобы в ы разить, как хочется .
А пока что приближаются «р азведчики». Н адо кон­
ч ать главу (вчера снова, в который р аз, переписала пер­
вую строфу и заменила одну в аж ную «студенческую»
строфу новой, очень удачной) . Но ведь надо еще писать
Обращение по поручению горкома.
Сегодня телегр а м м а Фадеева : просит м атер иалы дл я
октябрьского номера «Литературы и искусства». И все
хочется успеть.
!27


15 октября 1942 года
Вечер
Б ольшой для меня день: подвал Тихонова обо мне
в «П равде » : о «душе Л енинграда». Это превзошло все
м ои ожидания.
Н е было бы н иког_о счастл ивее меня сегодня, если бы
нс тревога о Жанне и неприятности И. Д. п о институту.
Н о самое главное счастье: н емцы все-таки остановлены
п од Сталинградо м . Об этом с полной очевидностью го­
ворят и речь Рузвельта по р адио - в день 450-летия со
дня открытия Америки, р ечь, полная уверенности в побе­
де, и не менее важная р ечь Черчилля в Эдин бурге.
Господи, господи, хоть б ы !

16 октября 1942 года
Н емцы, перегруппировав, видимо, силы, снов а бро­
сил ись на Сталинград и Моздок. Главное - н а Сталин­
гр ад. У них там большие силы брошены на один только
Р а бочий поселок. Им удалось несколько потеснить нас.
Все теперь реш ается там, под Сталингр адом. Вся
судьб а войны. Сегод ня в двенадцать ч асов должны быть
в ажные утренние сообщения.

Д нем
Утренние сообщения н ехороши. Немцы занял и не­
сколько улиц в Р а бочем поселке.

1 7 октября 1942 года
Сводка очень плоха: мы оставили Р а бочий поселок.
О п ять н а в алилась н а сердце такая тяжесть, что трудно
дышать.
Я только тогда и спокойна, когда ухожу с головой
в р аботу. Но вдруг толчок в сердце, - и тебя стреми­
тельно выносит н аверх, н австречу всем трудностям.
1 28


19 октября 1942 года
Все хуже чувствую себя по утр ам, все труднее мне
встав ать. А между тем нельзя сейчас хворать.

20 октября 1942 года
Дойдя за вчерашний день до полного изнеможения от
юбилейного стихотворения, я в незапно решил ась: отсек­
ла две первые строфы (они-то меня и путали, а я прики­
пела к ним и н е могл а отстать) . С егодня я кончил а это
стихотворение.
Оно было мне н аукой - не упорствовать. А то бы­
вает: идешь по ложному пути и уже видишь, что н-е туда,
и все же идешь и идешь. И все глубже входишь в ошиб­
ку, как в лес. А н адо сразу бросать все и идти в другом
н а п р а влении.
Теперь можно и з а главу. Н а р адостях, что все ка к-то
р а спуталось, занял ась немного хозяйством.

27 октября 1942 года
Наконец-то ! Я себе не верю, и, однако, все сдел ано:
четвертая гл ава окончена, - вернее, почти вся перепи­
сана заново, дополнена, сокращена и сда н а только что
для октябрьского номера «Правды».
Мне самой трудно сейчас о ней судить.
Но это была геройская р а бота. Я совсем было реши­
л а уже отложить главу и заняться мелкими стихами.
Я даже начал а уже одно такое стихотворение. И вдруг
решилась: сожгл а все свои кор аблики. Оставил а стихи
и кинул ась на главу. Но как! Я дошла до какого-то
стра нного состояния. З ахоти я немного приподняться над
п олом и в таком виде вытирать пыль в ком н ате - я и это
смогл а бы сдел ать. Усилия воли н адо было добавить
совсем уж немного.
События проплывали м и м о, почти не з адевая меня.
Как во сне я принимала ответственных московских го­
стей, посетивших и нститут, поила их кофе и вообще ис­
полнял а все, что требовалось от меня как от хозяйки.
5

Вера Инбер

1 29


Я и зубы лечила. Только английским н е занимал ась: бе­

р егл а голову.
Я забыла н аписать гл авное: ведь я выбросил а из гла­
вы сначал а девять строф, а сегодня еще две. Итого один­
н адцать, то есть больше трети. В есь «второй план», ко­
торы й определенно не вышел, хотя и очень нравился
м н е сначала. Да и р аньше я выбросил а строфы две или
три. В едь н адо было как-то решиться на это! З арезать
строфу - это все р авно что зарезать голубя.
О бязательно хочу кончить «Меридиан» в этом году.
Что б ы поэма была детищем 1 942 года.
На ф ронтах по-прежнему. Но сегодня появилось уже
Туапсе. А второго фронта нет как нет.

30 октября 1942 года
Четвертая глава имеет успех. Читал а ее (опять же)
на собрании б алтийских писателей.
Я счастлива. Мне самой страшно нравятся все эти
прев ращения Музы . Там есть н ечто колдовское, очаро·
в ательное.
В иш невский поцеловал меня.
О б р адовала меня также строка обо мне в «Партий­
ной жизни», в «Пр авде». О том, как в подводной лодке
ч итают «Пулковский меридиан».

3 1 октября 1942 года.
10 часов 30 минут утра
С нова, как и вчера в это же время, воздушная тре­
вога. Но вчера я была уже в Пубалте. Вчера тревога
длилась до четырех. Неужели и сегодня?
V г л а в а. Е е основная м ысль : мы, СССР, стр ана тру·
дящихся, подлинные наследники м ировой культуры , все·
го, что н акопило человечество за весь путь
.

•

Ноябрь 1942 года
СllЯНЬЕ 11ЗЛ3'ЧАЮЩАЯ ДАТА

Сиянье излучающая дата,
С оединившая в себе одной
130

•


И то, о чем м ечтаешь для себя ты,
И то, чем полон ш а р земной.
Порабощенных стр а н земного ш а р а
Мы - вся н адежда, ч аянья, судьба.
Всю силу гитлеровского уда р а
Мы принимаем н а себя.
В Норвегии, во м р аке каземата,
Истерзанны й, в цепях, полунагой,
Военнопленный бредит н ашей датой
Как р одиной безмерно дорогой.
Во Франции, в н еволе беспросветной,
З аложник только тем лишь и согрет,
Что прячет н а груди листок газетны й,
Где н апечатан Ленина портрет.
Н ачало новой эры ! Четверть века
Тому назад м ы сдел али рывок От нищеты и р а бства человека
Н а волю, на свободу. Мир широк!
Мы упов а н ие сердец недаром:
Страна, сумев ш а я освободить
Одну шестую ч асть земного ш а р а ,
Не м ожет Гитлер а н е победить.
3 ноября 1942 года

Мы оставили Нальчик.
Сталинградская битва продолжается. Вся мировая
печать полна ею. Арабский пис атель пишет: «Война н а
улицах Сталинграда обеспечивает м и р н а улицах Каи­
ра, Алекс а ндрии, Б ейрута, Д а м аска и Б агдада».
Вчера три тревоги з а день: с 9 ч асов 10 м инут до
1 1 ч асов, в 1 1 ч асов 1 О минут снова тревога, 1 1 ч асов
45 м инут - отбой. И еще одн а . . .
Сегодня без четверти семь снова тревога м инут н а
сорок: сразу две бомбы н а улице Чайковского. Р азрушен
один дом, и в о м ногих в ыскочили стекла.
Вот и «подготовка к зиме».
*

131


4 ноября 1942 года
Пятая гл ава р астет и тянет меня в р азные стороны:
м атериала там н а целую поэму.
В ажная новость: американцы оккупировали Алжи р .
В идимо, Роммелю п риходит конец. ( Н а конец ! ) . . .
В Н альчике наша конница сильно потрепал а немцев.
В Сталингр аде имеются только «небольшие группы» нем­
цев. Но главное - это, конечно, Л ивия. Если бы еще
этим как следует воспользовал ась Ф ранция! . . Алжир это, по существу, уже второй фронт. П равда, не такой,
который немедленно оттянул бы от нас гитлеровские ди­
визии. Н о в конечном итоге это все же сильный удар
для немцев и катастрофа для Италии. Дополнительно
они еще получили сильную бом бежку Генуи.
Но за все это косвенно р асплачивается Л енингр ад.
Надо же Гитлеру что-то сообщать своей Германии. Вот
он и сообщает, по-видимому, что бомбит Ленинград.
И хоть бомбит он его не сильно - не сравнить с про­
шлым годом, - 110 все же вчера сброшено девять бомб.
Сейчас снова тревога. Сегодня это уже третья, если не
о ш и баюсь. Не вылезаем из тревог! . . Ночь был а очень
шумная. З енитки грохотали. И я боялась, гл авным обра­
зом, наших осколков. Плохо то, что наш этаж, во-пер­
вых, верхний, во-вторых - надстройка. Все на живую
н и тку. Вот в п р ошлом н ашем зда нии было в этом смысле
куда спокойнее; из-за всего этого я стал а плохо спать.
Хочется сп ать смертельно, а уснуть не могу. Частые, бы­
стро возникающие сердцебиения. И, гл авное, это теперь
будет так каждую ночь. Совсем измучаешься. Но мож н о
перенести в с е это, только бы и х бил и в Ливии д о конца.
Ботанический сад - гербарий - Одесса - Черное мо­
ре - Мр аморное море - С р едиземное море - Алексан­
др ия - Африка. По пути можно сказать о Греции - ко­
гда мы с отцом ехали в Геную . . . Собственно говоря,
здесь м атериал для двух гл ав: одн а о б Одессе, воспо­
м инания юности и о первом большом путешествии с от­
цом. Воспоминание об острове Крите: он лежал, как на
карте, окруженный весь синей-синей водой. . . Помню
Кандию: было воскресенье. В м аленькой белой церкви
был звон, который доносился к нам н а корабль. На бе­
рег мы не сошли.
1 32


О Греции (тут можно и строфу об Олимпе ) . В Афи­
н ах, в Акрополе меня пор азил а высота ступеней. Так
трудно было м не взбираться п о ним моими полудетскими
ногами. Вообще это путешествие - снова цел ая гл ава,
ч асть «Путевого дневника», в прямом смысле этого сло­
ва. Н о сейчас этого нельзя : сейчас надо не захлебнуться
в трех морях . . . А что, если н азвать главу «Три моря».
Тогда уже надо «Четыр е морю>. Четвертое - « Балтий­
ское». Или «Четвертое море».
Пушкинская ул ица. Н адпись на доме «Здесь жил
Пушки н».

7 ноября 1942 года
П оэзия сейчас не только л етом «сладкий л имона д»
(Державин ) . И даже не кристально чистый ключ Гипо­
крены, области, сейчас оккупированной немцами. Это
огненное благородное п итье, которое помогает с р ажать­
ся и одерживать победы. И горе тому поэту, который
вместо этого приносит . . . бурду общих мест.

9 ноября 1942 года
. . . Любопытно: почему мне «не удаются» п р аздники?
То л и я не успеваю вовремя настроиться душевно на
«праздничную» волну. То ли я жду от праздников сл иш­
ком много лично для себя и это р едко сбывается. Или
то, что в пр аздничные дни отбиваешься от р аботы.
В последнее время много дум аю о пьесе. Если п исать
пьесу о Ленинграде, то хорошо бы взять какой-то совсем
н ебольшой промежуток времени, - н апример, время на­
л ета. От тревоги до отбоя. И что произошло з а этот пе­
р иод. Это хорошо тем, что здесь даны уже границы «ОТ»
и «ДО». Они уже даны, их не надо выдумывать. И потом
меня всегда привлекает старинное единство времени в
сочета нии с разнообр азием места, чисто современным.
Ил и такая фабул а : в дом попала бомба замедленно­
го действия (как это было в кино «Аре») . Или пол агают,
что она замедленного действия. Как ведут себя л юди.
Бомба взрывается или не взрывается - это I<ак мне, ав­
тору, будет нужно.
Есть л и в мире город, душевно более близкий
1 33


Сталинграду, чем Ленинград? О н и перекликаются друг с
другом ч ерез головы лесов и холмов, поверх лугов и по­
лей. Они все время чувствуют друг друга. Судьба одного
отдается в сердце другого жарким эхом.
Все эти дни - тревоги частые и сильные.
Вчера были на премьере «Раскинулось море широко»,
н аписанной коллективно Вишневским, Кроном и Азаро­
вым . Это мел одрама с музыкой. И хотя порой три автор­
ские индивидуальности р асслаиваются тут же, на гл азах
у публики, но в целом весело и п атетично.
Я н ет просто превосходен. Это дейстnительно н айден­
н ы й тип.
В иш невский получил « Кр асную Звезду». Поздр авля­
ли его. . .
Но зато, когда вернулись домой и, попивая ч а й , слу­
ш али про разгром Роммеля, н а ч ал ась тревога, очень
с ильная. С амол еты немецкие были где-то близко. Наши
зенитки гремели так, что з аглушали голоса. Много ос­
колков попадало на нашу территор и ю : они барабанил и
по крыше, м ы слышали это.
В скоре после первого начался второй заход. По зву­
кам слышно было, как неприятельские самолеты начи­
н а ют новый круг, проходят над самой головой. Все это
длилось до половины второго ночи. Бомб было сброшено
м ного.
И все же совсем не бояться я не могу. Три дня н азад,
когд а я шла на Песочную, днем, н а ч ал ась тревога. Нем­
цы л етали н изко, наши зенитки били сильно, а спрятать­
ся было просто негде: з а бор - и ни одной двери. Я по­
бежал а было. Стало жарко, сердце забилось отчаянно.
Я поняла, что так можно умереть от паралича сердца без
всякой бомбы. Пошла медленно и дошла благополvчно.
Но с того дня что-то сделалось с сердцем . . . В от Й н а­
жи.nу себе новую болезнь, в добавление к старым . . .
Поскольку меридиан все же считается н а одном толь­
ко полушарии, н адо будет ограничиться одной только
Англией - Африкой. Оно и к лучшему: менее громоздко,
а м атериала и так хватает.
Все-таки меридиан «культурный». Перекличка с пер­
вой гл авой: «Мы - гум анисты. Мы - подлинные н аслед­
н и ки м ировой культуры».
1 34


Л ивингстон был посл а н в Африку м иссионера м и, с а м
был велик душой и человечен. Н о культура, пославшая
его, была лицемерна и несла гибель колониям.
Киплинг. «Певец» колониальной п олитики. Если у
Киплинга мер идианы - канаты, стягиваю щие земной ш а р
к единому центру - Б р итанской империи, то для н а с о н и
н е канаты, а струны. Струны, которые звучат гимном
освобождения всех свободных народов.
Влияние Киплинга на м ногих поэтов, в том числе и н а
русских . . .
Хотелось бы н айти м естечко для «скворцов». Может
быть, они пригодятся для описания р азрушения и пусто­
ты теперешнего Пулкова.

10 ноября 1942 года
Боюсь, что бессонные ночи так меня измотают, что
совсем не смогу пис ать. Все мечтаю с головой уйти в пя­
тую главу, оставив себе только щелочку для воздуха.
Четвертая глава н е попала н и 6-го, ни 7-го в « П р ав­
ду». И главное - я могла ведь дать ее хотя бы в «Лит­
искусство». Но, как ни горько все это, н адо браться то
ли за главу, то ли за статью.

Полдень с минутами
Только успела прослушать начало известий по р адио,
как н ачалась тревога.
Н о все же я успела услы шать, что в Сталинграде мы
громим «мелкие группы противника».
Отбиваем их
небольшие атаки.
В Северной Африке р азгром н емцев, точнее - италь­
янцев, продолж ается и р асширяется.
.

•

Второй час ночи
Второй н алет действительно был. И тоже сильный.
Промежуток м ежду первым и вторым минут двадцать двадцать пять. . . О чевидно, програ м м а немецкая сейчас
135


тако в а : м инимум два н алета - дневной и ночной. Днев­
н ой - примерно в п олдень, ночной - в п олночь. Ну и из­
мучают же они нас теперь!

12 ноября 1942 года
Окончательно устроились на зимовку в моей м ал ень­
кой комн ате. Перенесли сюда диван, обеденный стол, эта­
жерку с п осудой. У печки здесь сохранилась даже муха.
Когда тепло, она оживлена и подвижна. Стоит Ефроси­
нье Ивановне хуже истопить п ечку - муха вяло сидит
на стене. О н а мне заменяет градусник . . .

В ечер
Громадные новости ! П етэн и Вейган бежали из Виши.
Дарлан сдался союзникам. Немцы высадились в Тунисе.
Кроме того, они заняли Виши, Марсель, Лион.
Теперь вся Ф ранция в их руках. Это в наказание за
то, что она допустила высадку союзников в Алжире и
Мар окко. И за нежел ание французских р абочих и и нже­
неров ехать в Германию. В П ариже и других городах
Ф р а нции большие а нтигерманские демонстрации моло­
дежи. Черчилль сказал п о р адио, что для гитл еровской
Г ермании это начало конца. Боже! Теперь «ажно кожа
шевелится» ! . .
В о всяком случае, для н ас это п ередышка. Несчаст­
JШЙ Сталинград п ерестанеi· (уже перестал ) истекать
кровью, хотя бои там идут за улицу, за дом, за лестнич­
ную площадку.
Воображаю, что делается сейчас в эфире. Какая там
давка р адиовол м, р ечей, сообщений, сводок, телеграмм
и т. д.!
Что касается меня, то я должна неотрывно п исать
гл аву, иначе потом не угонишься за событиями.

14 ноября 1942 года
Тревога вчера вечером был а не сл ишком длительная,
но довольно бурная. Стреляли близкие зенитки. Ночью
с1шозь сон я слыхала гул, но дум ала, ч'fо обстрел. Гово1 36


рят, был а тревога. И вот сейчас опять. И все же о н а те­
перь короче и тише . . . Отбой.
В чем опасность стихописания: обрадовавшись, что
п еро послушно тебе, - не написать лишнего. П редметы
то не даются в руки, то, н аоборот, м анят внезапны м и
озарениями. Показывают себя с са мой выгодной сторо­
н ы. Стоят, как просители, у входа в поэму или р о м а н :
только приоткрой им дверь - о н и хлынут. Н о этого нель­
зя допускать:
Д л я г л а в ы. Опозоренные Афины - это не только
оскверненные мои воспомина ния, но и воспоминания все­
го человечества о своем детстве (Маркс о греках ) . Мо­
жет быть, здесь же о том, как немцы р астащили в н а ­
ш е м Новгороде собор по кирпича м н а печки . . .
В ту ночь полубезумный садовод
Среди обломков бормота л : «0, боже! »
Он дум ал, что р астенье оживет.
Иллюзия! Никто из них не ожил.
Под грудами железа и стекл а
Все в ражеская бомба погребл а .
И в с е ж е , в запустеньи нежилом,
Когда мороз н е пощадил ни травки,
Когда к эва куации, к отправке
Готов был роз воздушный эшелон,
Решили садоводы : - Нет, не н адо!
Мы сохраним их здесь. Для Л е нингр ада !
19 ноября 1942 года

. . . Ох, я так устал а от всего этого . . . Но пятая все­
таки понемножку движется. Есть уже пять строф. Мне
бы только вылезть из Бота нического сада . Но я уже
у порога. Это необычайная удача, что Пулковский мери­
диа н проходит как р аз через сад. Я -то ведь не
з н а л а этого. Узн а ла случайно от Успенского. А для
меня это страшно важно. Во-первых, ср азу понятно,
почему сад. А во-вторых, экономит строфы. Я пришл а
бы, конечно, к мер идиану, но кружным путем, а тут прямой.
1 37


22 ноября 1942 года
По р адио. «В последний ч ас». Наши войска под Ста­
л ингр адом перешли в н аступление. Оно началось с двух
сторон : с северо-запада и с юга. Мы продвинулись н а
ш естьдесят - семьдесят километров. Н а м и взят Калач.
И гл авное - эти слова: «Наступление продолжается . . . »
Может быть, это и есть перелом в войне.

4 часа ночи
. . . З ато н ал етов давно уже н ет. Не забыть р ассказа
Булатова вчера вечером в МПВО о мертвых мальчиках ­
р е м есленниках в белом лепном зале. Их там было чело­
век с ор ок, мертвых. И один живой, вернее, полуживой,
кото р ы й стоял и смотрел на них. (Обстрел сильны й ! . .
Или это уже м ы ? Н е понять.) Булатов: как он пробежал
по живым л юдям в о тьме коридоров приемного покоя.
А бежал он потому, что стали п адать вокруг здания за ­
ж игательные бомбы.

23 ноября 1942 года
В ч е р а н очью, как мы и предпол агали, тотчас же после
о бстрела н ачал ась тревога. З енитки я слышала сквозь
сон, а потом уже н ичего не слышала. Но очевидно одно:
сейчас, когда немцы так злы на провал под Сталингр а­
дом, н икаких снотворных приним ать нельзя. Нужно быть
готовым ко всему.
Решила писать пятую главу прямее и публ ицистич­
нее. В стиле первой, но глубже и шире. Меридиан тоже
будет взят в другом смысле : не как л иния водораздел а
культуры, а как символ единения н ародов . . . Мериди­
ан - это черта, проведенная нашей стр аной по странице
м ировой истории р азвития человечества. Новая глава
с о звездой в подзаголовке. Н ашей звездой, порождением
н а ш его неба ( Пулковская обсерватория) . В этой главе
н и какой поэтической «Каллиграфии», никакого ч истопи­
сания. Не перо, а плеть.
138


25 ноября 1942 года

Х о д: Александрия. Е гипет - источник культуры.
Немцы грозят р астоптать ее, как растоптали Афины
( строф а ) . Но н а спасение этой египетской ( и вообще )
культуры выступаем м ы. М ы - гуманисты . . И этот н аш ,
советский, гум анизм р одился в 1 9 1 7 году в Ленинграде,
на Пулковском меридиане. И сам Пулковский м ер идиа н
становится символом переустройства н ашей пл анеты.
.

27 ноября 1942 года
Туда, где Пулковский м еридиа н ,
В пролете м ежду Кипром и Родосом,
О н моря Средиземного экран
Н езримым как б ы стягивает тросом ,
Туда, где африканский берег дальний
Кивает нам александрийской пальмой . . .
Х о д: Александрия ( вообще Афрнка) - источник
древней культуры - была р азграблена. Культура уни­
чтожена . . .
З а три столетия до н ашей эры
Евклид здесь трактовал цилиндр и ш а р ,
Н о дивный с а д окутал пепел серый,
Когда вошел его тантал кал и ф О м а р
И свитками Евклидовых созданий
В елел топить о бщественные бани.
Здесь широко прошли огонь и меч,
От их неистовства земля стонала,
И рекам крови тесно было течь
По сети оросительных каналов.
И навсегда остался, н е исчез
В туземной глине огненный замес.
И м ы по этим стародавним р а н а м
П роследовали, друг м о й , неспроста,
Н о нас вдал и другие ждут места:
В едомы Пулковским меридианом,
Уже мы р ассекаем напрямик
Вдоль Нила Африканский м атерик.
139


Пятнистее, чем все материки,
Его географическая карта,
Где сфер вл ияния пятнистые клубки
Похожи на расцветку леопарда.
По этим леопардовым следам
Мы попадаем в глубь страны Судан .
Не забыть только вернуться к войне. Ф ашизм - это
последняя ставка в арварства.

28 ноября 1942 года
Вчера «В последний час» не было, но мы продвигаем­
ся вперед. В Сталинграде выжимаем неприятеля квартал
за кварталом.
Немцы вошли в Тулон, но французски й флот весь взо­
р в ался : линкоры , легкие и тяжелые крейсеры, эсминцы,
двадцать пять подлодок. По сообщению: «Утром порт
представлял из себя потрясающее зрелище: все корабли
л ежали на боку». Можно себе представить! Но хорошо,
что все это не досталось Гитлеру. В Африке, видимо, при­
ближается решающая битва за Бизерту. Хорошо бы
встретить Новый год если не с победой, то хотя бы с уве­
рен ностью в близкой победе! . .
Передова я «Пр авды» от 25 ноября н азывается:
«}l.енинград, Одесса, Севастополь, Сталинград». Будут
учреждены м едали защитникам этих городов. И даже
гордость охватывает меня при мысли , что один из этих
городов, Одесса, - моя родина. А что с а м а я - в Ленин­
г раде.

29 ноября 1942 года
)/тр о
Так как н а ш е р адио еще не р аботает, то вчера, в на­
чале второго ночи, к нам прислали дежурного по МПВО
с «Последним часом». Мы прорвали оборону немцев на
Центральном фронте, под Ржевом.
От волнения мы не спали потом всю ночь.
140


7 декабря 1942 года.
1 час 45 минут но ч и

Кончил а , только что кончил а поэму!

16 декабря 1942 года
« Пулковский» уже набран, и даже обложка готова.
З автра еду смотреть ее.

19 декабря 1942 года
Идет партбюро. Я подал а заявление. Сейчас меня
должны вызвать: я р асскажу автобиографию.

23 декабря 1942 года
Сегодня принята в кандидаты партии.

29 декабря 1942 года
Год кончается таким кол ичеством дел, что совсем не
остается времени для записи . . . Как бы то ни было, сиг­
н альный экземпляр поэмы уже у меня.
Изм атывает меня то, что я всегда спешу. Правда, я
никогда и не опаздываю. Но чего мне это стоит. Вчера
в последнюю минуту диктовала стенографистке новогод­
нее стихотворение для «Ленинградской правды». Сего­
дня утром написала для р адио новогоднее пожел а н и е
ленинградцам . В с е это мелочи, но они отнимают в р е м я
и, главное, л ишают сна. Стоит мне знать, что н а завтра
осталось нечто недодел анное, - и бессо н н а я ночь о бес­
печена. А здоровье все хуже. Болят десны. Не ци нга .1 и
все-таки?
На фронтах наши дел а п ревосходны. Южнее Сталин­
града немцы отброшены на 25 километров.
В «Правде» было описание медалей защитникам че­
тырех городов. И даны их изображения.
141


'2 января 1943 года

П оследний день старого года прошел не так, как я
хотел а. Я дум ала в последний день старого года сделать
I<раткий обзор своих достижений и неудач. Перечень
с воих н адежд. Но не успел а. И сейчас не успел а н апи­
с ать обо всем. И позавчера не успел а н аписать о ночи
непрерывных н ал етов. Бомба упала где-то недалеко: все
с одрогнулось у н ас. Ничего я не успеваю.
Были м ы н а елке в о «Второй хирургии». Я вышл а чи­
тать больным и вдруг почувствовала, что сама больна.
Я очень устала.
Мучает м е н я пятая глава. Е е н е поним ают и не лю­
б ят. З н ачит, я н е сказала всего, что хотела. Неужели я
н еудачным концо м испортила поэму? А конец-то венчает
де ло.
Мне хочется снова или п исать что-нибудь большое,
или отдыхать. Читать. Я так м ало ч итаю сейчас.
Ну л адно! Н ажаловалась, н а пл акал ась с а м а себе в
ж ил ет. Достаточно.

7 января 1943 года
Вчера ночь был а бурн а я : тревоги до утра. Гитлеров­
цы бросали заж игалки целыми связками. Недалеко от
нас бросили гром адную зажигалку - целый б аллон, н а­
полненный нефтью и еще р азной горючей смесью.
Н а ши дел а на фронте блестящи. Мы освободили
Н альчик.

9 января 1943 года
Скорей бы н а ч ать п исать как следует. Столько пла­
н ов. И н ачатых стихов. Но главное сейчас - это книга
п р озы. Я подумываю о том, чтобы в «русский варианп
вставить стихи. Для «западного в а р и а нта» этог о не н адо.
Ч итаю сейчас дневниковую л итературу, которой меня
с н а бдил В ишневский. Это чтени е м не полезно. Только
бы р азделаться уже со сборнико м .
Отсутствие телефона п росто убивает.
142


13 января 1943 года
Вчера необыкновенно хвалебная обо м не статья в
«Ленправде». Так меня еще никогда не хвалили. Но л ю ­
бопытно - о пятой главе н и слова.
Очень занята. П росто р азрываюсь.

14 января 1943 года
Перенаполненный день. Кончил а стихи о Ленине, ез­
дил а в типографию имени В ол одарского сниматься для
кинохроники. Два р аза попала под обстрел.
В типографии меня сняли у л инотипа, где н абирался
мой «Пул ковский». Я спросила одну р аботницу:
- Как у вас тут было прошлой зимой?
Она ответила :
- Было так, как вы, товарищ Инбер, описали в ва­
шей второй главе . . .
Н а н ашем фронте, у Колпина, начались события. Еще
одна попытка ( и н а этот р аз серьезная) прорвать коль­
цо. И немцы (которых там жмут) и н ал етают на н ас и
о бстреливают одновременно.
Сейчас ( 1 1 ч асов 30 м инут ночи) тревога, но тихая.
Зенитки мол чат. А снаряды п адают близко, и р адио объ­
явило, что это н аш р айон. Не знаю, ложиться ли. Очень
устала, н о довольна. Счастлива.
Только бы у н ас на фронте удалось. Неужели все­
таки блокада кончится ! Даже не верится. И обидно бу­
дет, если убьют именно теперь.

16 января 1943 года
Необыкновенный день. Весь город ждет: вот-вот! Мы
взяли Шлиссельбург - это точно. Но еще говорят, что
оба наших ф ронта (Ленинградский и В ол ховский) со­
единились. Официально еще н ичего не известно. Но го­
р од жде1.
Б ьет где -то артиллерия, недавно только кончилась
тревога: быт осажден ного города продолжается. Но все
ждут. Никто н и о чем н е говорит, точно боятся, что не
к месту сказанное слово домчится т уда, где решается
143


н а ш а судьба, и что-то там изменит. В се р аботают. Руки
движутся , губы произносят нужные слова. Но каждый
точно з аряжен электричеством ожидания.
Я р астеря нна. Не н ахожу себе места. Пыталась пи­
с ать, н о н е м огу. Ходила в р айком фотографироваться
для кандидатского билета.
А вдруг сегодн я «Последний час» будет про н ас?

12 t/GCOв 30 минут НОЧи
«Последний час» такой, что нельзя спокойно слу­
ш ать. Идет, идет освобождение!

18 января 1943 года
Ночью
«В последний час». Блокада прорвана. Ленинград
свободен.
19 января 1943 года

Я н аписала для заграницы очерк «Они соединились».
Во второй его половине я писал а :
« . . . В с ю эту н еделю перед прорывом блокады Ленин­
град жил так же, как все эти шестн адцать месяцев. В эту
ночь было два больших концерта, где исполняли Скря­
бина и Чайковского. В теа т ре Дом а Красной Армии шли
« Русские люди» Симонова. В Театре музыкальной коме­
дии шла пьеса «Раскинулось море шир око» - из жизн и
б алтийских моряков . . .
Семнадцатого января семилетн я я девочка Л ял я ска­
зала своей м атер и, что завтр а ил и послезавтра блокада
будет обязательно прорвана. Что об этом детскому саду
с ообщил а та воинская часть, с которой детский сад со­
стоит в дружеской переписке. «Они прорвут блокаду и
п ривезут н а м пряников», - сказала Ляля м атери.
И когда вечером 1 8 января по радио р аздалось: «Бло­
када прорван а», - Ляля выскочил а из кров ати в ночной
рубашке. Дрожащее от холода и волнения, бледное ле­
н ингр адское дитя, пережившая блокаду ленингр адская
1 44


девочка вскочил а на стул, чтобы быть повыше, и, стоя
там, громким голосом прочла стихи, в этот день выучен­
ные ею в детском саду: «Не уйти от возмездия Гитлеру! »
Эта осыпанная снегом лунная ночь с 1 8 н а 1 9 января
J 943 года не изгладится из п амяти тех, кто ее пережил.
Одни из н ас старше, другие моложе. Всем нам в той
или иной степени предстоит еще счастье полнейшего р аз­
грома гитлеровской Германии, полное освобождение на­
шей стра н ы от врагов. Но этой р адости, радости освобож­
денного Лещrнграда, мы не забудем никогда.
З аводы, ф а брики, штабы МПВО, частные квартиры,
улицы, родильные дома и госпитали, где лежали р ане­
ные, - весь город облетел а одна короткая ф р а з а : «Они
соединились ! »
Это означало, что войска Ленинградского фронта,
идущие со стороны Ленинграда, соединил ись с войсками
В олховского ф ронта, идущими к Ленингр аду. Это озна­
ч ало, что кольцо блокады прорвано».

24 января 1943 года
У меня небольшая ( н адо надеяться ) п олоса н еудач :
очень плохо р аботаю. Ничего значительного не н аписала
по поводу прорыва. Я давно заметила , что торжествен­
ные даты р едко мне удаются. ( Выключил а р адио минут
на десять. Только что включила, а метроном уже ч астит:
тревога. )
Трудно здесь будет в эти дни. Немцы, как шершни,
р азворошенные в дупле, н алетают и жалят. В чера тре­
вога длилась почти всю ночь. Одн а бомба снова упал а
в Ботанический сад, в пруд. Две другие - на Пионерской
и Введенской. Теперь это будет повторяться часто. Нем­
цы мстят нам за свои неудачи н а всех фронтах, особенно
н а Северном Кавказе, где нами взят уже Армавир.
На дворе лютый холод, в комнате тоже не тепло.
В связи с этим, как сказал один боец, «создается уси­
ленный аппетит».

26 января 1943 года
Слушали сейчас, как по р адио передавали мою «Эн­
скую высотку». Музыка п риятная.
1 45


Январь 1943 года
ТЫ JIEНllHCKOГO П:\'IEHll ДОСТОИН
Нигде, н и н а одном м атерике,
Не существует, кажется, селенья,
Где л юди н а любом бы языке
Н е понимали - Ленин.
Великий русский город, город-воин,
Ты п обедил в невиданной борьбе,
Ты ленинского имени достоин,
Которое присвоено тебе.

27 января 1943 года
Вчера сбиты за городом двадцать восемь вражеских
с а м ол етов. Благодаря этому я сегодня смогу спокойно
поработать. Н адо засесть за текст для «Окна ТАСС».
Р адио снова испорчено, и я н ичего не знаю. Как ска­
зала Евфросинья Ивановна : « Без р адио живем, как в
темн о й бутылке».

28 января 1943 года
Л и квидация 6-й немецкой армии под Сталинградом
в основном закончена.

Вечер
. . . Странно поворачивается моя жизнь. Она как будто
хочет м н е возместить за то, что я так долго жил а в тени,
что меня хвалили сквозь зубы. Я так долго была Сан­
дрильоной в з атрапезном фартуке у пишущей м ашинки.
Мне так хотелось «на бал». Но там блистали другие.
А теперь зовут на бал меня. И на какой бал ! . .
�1'
Мне н ачин ает казаться, что трудно, со скрипом, н а
146


тяжелых петлях, открывается п остепенно передо м но й
дверь n широкий м и р . Пока еще это только щель, сквозь
которую синеет море, золотится п есок. Слышен даль­
ний, смутный говор. Я хочу все это. Я хочу видеть мир.
Из всех жажд моих жажда путешествий осталась по­
чти неутоленной. Я н е могу считать поездок в Европу.
Я была тогда слишком молода, очерчена тесным кругом
м аленьких, суетных желаний. Я ничего не видел а. А то,
что видела, не сумела, не захотел а описать.
Не то теперь. Мне хочется, чтоб ы последние десять п ятнадцать ( я н е знаю сколько) л ет моей жизни были
самыми интересны м и. Я хочу в идеть послевоенную Ев­
ропу и Америку. Я хочу н аписать третью ч асть «Путе­
вого дневника». Я хочу н а п исать прозу, которая была бы
переведен а на все языки. Я горжусь своей страной, я
х очу, чтоб ы и о н а гордилась м ной.
Мои волосы - цвета пепла. Это седая С а ндрильон а .
Но она хочет н а бал. И, возможно, поедет.
Размечталась, как давно не мечтал а. Позволила себе
эту роскошь.
А з автра утром н адо з асесть за «Окна ТАСС »
.

.

•

1 февраля 1943 года
В че р а до ч асу ночи сидели у н ас Ф адеев и В ишнев­
ские . . . Было смешно и трогательно, как В иш н евский чи­
тал вслух мою вторую главу из «Пул ковского», а потом
четвертую. Он то и дело воскл ицал: «Орлица! П р ел есть!
Дай свою рученьку поцеловать». А потом уже в полном
восхищении закричал: «Собак а ! »
5 ч асов дня

С егодня Ф адеев звонил м н е : утром п рочел поэму
«свежими» глазами. Все снова и снова, без конца повто­
рял о н : «Вера, это прекрасно». И еще: «Это на века! »
( Во н куда м етнул ! ) В о всяком случае, м н е это бесконеч­
но приятно. С к ажу и я: «Это прекрасно! А все ж е хорошо
было бы мне полететь с Ф адеевым в Москву! »
.

147

.


2 февраля 1943 года
Два самых попул ярных вопроса, которые задают до­
кладчику-междун ароднику: « K ro убил Дарлана?» и «Ко­
гда будет второй фронт?»
У Луговского п есня «Рыжая Бэс, бесстыжая Бэс».
И у нас « Восьмая ГЭС, знаменитая ГЭС». В осьм ая
ГЭС - поселок, где идут бои.
Р ассказ Ф адеев а о р еактивном снаряде, который бой­
uы п р озвали «Иван-Долбай» - под пару « Катюше», о ч е­
видно.

8 февраля 1943 года
Невралгия мучает. Я уже до болезни «сбилась с ру­
ки», как иногда «сбиваются с ноги».
Н е знаю, как будет с поездкой в Москву.

9 февраля 1943 года
Ясное .морозное утро
Н а р аннем рассвете начался о бстрел нашего района
длился около четырех часов. Разрывы были разные:
то с воздуха - двойные, возможно реактивные, то низ­
кие, с сотрясением почвы. Удивительно гулко рвутся
снаряды ранним утром в спящем городе, точно в пустом
каменном амфитеатре, где эхо тоже р асположено ря­
дами.
Евфросинья Ивановна говорит, что к нам привезл и
р аненых «В одежде, и кровь течет». З начит, р анены н а
ул ице. Один снаряд разорвался у мечети.
Это немцы нам мстят за все. За Сталинград в пер­
вую очередь. И за вчерашние Курск и Карочу.
Вчера перед сном читал а Вячеслава Иванова, о Ниц­
ше и Дионисе, о мистическом парении духа. И любопыт­
но было, как сегодня на заре все эти ницшеанские про­
зрения обернулись ф ашистскими сна рядам и . . .
В ч е р а был Ф адеев. Много говорили.
и

148


10 февраля 1943 года
Утроп�
Окончательно р асклеилась, «вышла из графика»,
утратила «ритм», что для меня является подл инной ка­
тастрофой. Рывками я ничего не могу добитьс я : только
неторопливым, но непрерывным усил ием.
З амучили невралгия и отсутствие телефо н а : остано­
вились все мои дела. Поездка в Москву повисл а в воз­
духе. Что касается книги прозы, во всяком случае, н адо
п исать и н аче, чем думала р аньше.
Самое тяжелое - это то, что в такие м инуты начи­
н ает ослабевать вол я : волевой мускул сл абеет. З наешь,
что надо сделать, и нет сил. Лук не стрелпет: тетива
осл абл а .
Что н адо делать сегодня :
1 . При всей слабости ни в коем случае не лежать.
С ойти вниз, засесть за телефон, нал адить все дела.
2. Кончить «Окно ТАСС » (его я н ачала уже н а рас­
свете ) .
3. Поменьше ж аловаться. Н а это уходит очень мно­
го сил.
О литературной «фиксацию>. Одни только чувства в
стихах или прозе б ыстро улетучиваются. Их необходи­
м о «закрепить» 1ю1шретными деталями. Это лучшие
«закрепители».
1 1 февраля 1943 года
Вчера целый день б ыл у меня Та расенков с Ладоги.
Наговор ились досыта, а я так даже до изнеможен ия.
Тарасенков мил. И даже не верится, что это б ыл мой
1;:ритик, от которого зависел а судьба «Путевого днев­
шша » ! . .
Б олезнь моя, б ыть может, хороша тем, что послужит
водор азделом между стихами и прозой. Все время ду­
маю о прозаической книге. П оездка в Москву неопре­
деленна. ( Снова тревога. Даже не знаю уже, которая
по счету.)
12 февраля 1943 года
Уже как будто здорова, но все чего -то еще слаба,
тоскую п о кофе со сгущенным молоком и сахаром. Но
149


11ет н и сахара, н и м олока. Нет даже тока, чтобы сва­
р ить кофе. Вообще н ичего нет. Никогда еще мы н е были
т а к бедны, как сейчас. И о п айке что-то не слыхать.
На дворе мучительная оттепель. Это не прошлогод­
н я я з и м а с ее «лютой нежностью». Сейчас все тает,
скользкий, грязный вечер. Невралгия так и бегает п о
м не, и гр ает м ною, как м ы ш и кошкой, если бы могли.
В такую п огоду хорошо с головой укрыться какой­
н ибудь главой. Поездка в Москву отодвигается. Аэро­
дромы р азмокли, а прямого сообщения поездом еще н ет.
)Кдем Ф адеева еще р аз. Словом, как ни вертись, а надо
сесть за р аботу.

15 февраля 1943 года
Мой сон : на р азвороте газетного листа - новый вид
л асточки с пропеллером. И тут же зона ее р аспростра­
нения: целый громадный материк.
Мне думается, это как-то преломился во сне вчераш­
ний м ал енький м альчик, прелестный, серьезный, в длин­
н ых лыжных штанах и шапочке из кроличьего пуха.
Мальчик шел со своей б а бушкой и смотрел в небо: н е
л етают л и «мессершмитты»? Мать, уходя, махала ему
рукой и говорил а :
- Н е бойся, Вовик, н е бойся. Т ы же с бабушкой.
Вот уж действительно могуча я защита ! . .
Мы освободили Ростов и В орошиловград.

Вечер
Б еспощадна я луна . Тревоги, правда, н ет, но обстрел
п р одолжается. Бьют орудия, очень тяжелые. Света нет
во всем городе. В идимо, п овреждена какая-то м аги­
страль. У нас горит «летучая м ышь» . . .
Какая-то усталость во всем.
Нет, не кончились еще ленинградские трудности.
А этот прорыв блокады . . . Он ведь тоже еще не окон­
чательный. Нет, так не может кончиться ленинградска я
эпопея. Все будет по-другому: страшнее и величес'1'­
веннее.
1 50


18 февраля 1943 года
Понемногу втягиваюсь в р а б оту. В тысячный раз по­
вторяю себе, что нельзя доводить себя до «выпадения
из гр афика».
Р аботать не останавливаясь: в этом все.

25 февраля 1943 года
Н а кануне Дня Красной Армии, по просьбе зенитчи­
ков, выступала на одной из б атарей. Б атарея установ­
"1ена у Тучкова моста, н а нескольких б а ржах, стоящих
борт к борту. Нас повели туда мимо стадиона Ленина,
по длинным деревянным мосткам. Нева все еще в о л ьду,
такая холодная, что кажется, никакая весна не сможет
к ней пробиться.
Н а палубе, под сумрачным вечерн и м небом, девуш1ш-зенитчицы у орудий .
Выступали мы внизу, в каюте, где н е т о что ябло­
ку - ореху негде было упасть. Перед тем как мне чи­
тать, взял слово ком а ндир батареи. О н сказал :
- Вы, товарищ Инбер, голоса н аших зениток слы­
шите чуть л и не каждый вечер. А теперь мы послушаем
ваш голос. А то все только по р адио слыхали.

10 марта 1943 года
Москва
Не дождавшись самолета, поехали поездом. Ехали
трудно, с тревогами земными и н адземными.
Прямого пассажирского сообщения из Ленинграда
в Москву еще н ет. Только поезда с грузом идут прямо
по понтонному мосту близ Шлиссельбурга, при выходе
из Невы в Ладогу. Железнодорожники зовут это место
«коридором смерти». Оно простреливается немцами н а ­
сквозь. В се, что н а м доставл я ют, - каждый куль муки,
каждая банка консервов - проходит этим «Коридором» . . .
Погрузились н а Финляндском вокзале в переполнен­
ный вагон. В Борисову Гриву приехали поздно вечером,
в непроглядную темь. Повлекл и наши ч емоданы н а са­
лазках по мокрому снегу, почти по сплошной воде, к
зданию эвакопункта, где и заночевали . . .
151


Утром санитарный автобус, идущий н а ту сторону
Л адоги, п рихватил нас с собой в Кабоны. Лед уже ве­
сенн и й , талый - м а шина шла по луж а м .
В Кабан ах, когда мы садились в поезд, была воз­
душная тревога. Вторично она настигл а нас вечером,
в Волхове, где скопилось много эшелонов. . .
Идти было некуда. Справа и слева - составы, а там
р азбомбленн ая станция, пустыри, развалины. . . Так 11
остались леж ать.

24 марта 1943 года
«Лирическая экспансия» в п розе и «проза ическая
Эl<СПаНСИЯ» В ПОЭЗИИ.
Ч итатель и писатель, поставленные лицом к лицу в
осажденном городе. Мы были в кольце. Ничто не от­
влекало нас друг от друга.
)I(енский литер ( атурный ) десант в Кронштадте.
«Непреры вность» мысли.
«Очарование логики подчинено очарованью музы­
ки» . . . И так как музыка родственна поэзии, ее родн ая
сестра, то, следовательно, в таких же отношениях с поэ­
зией и логика . Но тут легко впасть в ошибку, перегру­
зить чистой логикой в ущерб поэзии.
Как нас слушали в Ленинграде! В грохоте войны
отчетливо доносился негромкий голос поэта. Это была
победа человека над автоматической силой орудий.

25 марта 1943 года
hlocкea
Среди всех московских дел все думаю о « Весенней»
гл аве «Пул ковского». Хотелось бы дать весну в Ленин­
гр аде так, как да на во второй гл аве зима.

26 лtарта 1943 года
. . . Совместим в своих стихах летописца и поэта. И по­
том 1ш побл агода рят нас . . .
Поменьше «поэтических во,7J ьностей», будем точны в
1 52


н аших стихах и бесстрашны. Будем н е только чувство­
вать, это необходимо. Но не только это. Будем размыш­
л ять, р ешать проблемы. Будем точны в описании пред­
м етов. Между прочим, это самое трудоем кое и трудное.
Я это много р аз проверял а на себе.
На этом пути «поэзии размышляющей» бывают не­
удачи. Это случилось с моей первой главой. Я не ур<1в­
н овесила р ассуждения соответственным кол ичество:.-1
поэтичности . . .
Говорят о л и рической экспансии в области прозы.
Это очень правильно. ( Конструктивисты среди множе­
ства грубых и вредных идеологических ошибок все же
иногда говорили правильные вещи. Мы говорили тогда
об экспансии, но обратной. Мы это называли инфляцией
поэзии методами прозы.) Теперь происходит «взаим н а я
экспансия». Лирика, поэзия вторгается в прозу. И н а ­
оборот. На правах этой «взаимной экспансии» м н е , гл ав­
ным образом поэту, хочется поговорить и о прозе.
О правдивой и бесстрашной литературе времен Отече­
ственной войны. Кожевников, «В асилий Теркию>, Сур­
ков, молодой поэт, о котором мне говорил Э р ен бург 1 •
Лучшие наши вещи носят с собой на ф ронте. Б ерут с со­
бой в бой. Носят с собой у сердца . . .

14 апреля 1943 года
Ленинград
Давно ни один приезд не доставлял мне такого н а ­
слаждения, к а к это возвр ащение в Ленинград.
После бесконечно трудной для меня на этот раз Мо­
с 1шы, после телефонных «оргий», огромного кол ичества
м ел ких и мельчайших дел, после этого нестерпимого
ощущения - ох, н е успеваю, опаздыва ю ! - после груст­
ных писем Жанны, после закл ючительной неудачи ( м ы
опоздали н а аэродром и снова вернулись в гостиницу,
где я, стиснув зубы, распаковала и снова упаковала
вещи ) - после всего этого чудесная, неутом ительная по­
ездка . . .
По дороге приземлились в Хвойной. З а кат. Безоб­
л ачное небо. Месяц блестя щий, похожий н а ка кую-то
1 Речь идет о Семене Гудзенко.
1 53


часть самолет а : не то алюминий, н е то серебро. В Хвой­
ной освободилось одно кресло, и я в н его села. Как это
б ыл о п р и ятно после жесткой скамьи. Села удобно, при­
слонил ась спиной к м атрицам «Правды», если не оши­
б а юсь. И спал а, хоть и замерзла . Л адогу видела сквозь
сон. В середине о н а уже свободна ото л ьда. Все было
тихо, м ы шл и б ез п р икрытия.
В ъехали в заколдованный город, в лунную тревогу.
С в етл ая, беззвучная ночь. Остановившиеся трамваи,
пустые улицы, залитые холодным лунным туманцем
весны. Как все это не похоже на Москву! . .
Сегодня утром решил а : как н и тяжко, а п р идется
что-то делать с пятой гла вой. То ли переделывать ее,
то ли писать н овую.
Хотелось бы н ап исать о Б алтийском флоте, о траге­
дии военного кор абля, который все н е может плавать:
н е где ему. О н как б ы пустил корни в воду. Могучий бро­
н ен осец, морской орел, он завидует «мел ки м птаха м »
м о р я , м аленьким суденышкам, торпедным катерам, мор­
ским охотникам. ( С ильный артиллерийский удар . А пти­
цы, сл ышу, щебечут, - привыкл и уже, не боятся.) Мож­
но дать песню корабля, полную романтики, гнева, н а ­
копленной ярости : « Где моря, по которым я плавал? . . »

1 б апреля 1943 года
. . . В чера были у м еня Тихонов, В ишневский, Крон, Аза­
ров, Берггольц, Макогоненко. «докладывала» о Москве.
Б ыло пр иятно и весело. Разошлись во время тревоги.
Ночью, говорят, был сильный обстрел . Но я даже не
п роснулась.
О бидно было бы умереть сейчас, когда так хочется
жить ! Н и когда не забыть мне Ленинграда, всех его об­
личий. Если только останусь жить, еще м ного н апишу
о нем.
27 апреля 1943 года

П ростудилась в Филармонии, на концерте памяти
Р а х м а н инова. Эти большие каменные здания, как н абе­
рутся з имнего холода, так и держат его до н овой зимы.
1 54


Было полно. Я узнавала многих, с кем встречалась
здесь в те вечера, когда мы сидели в валенках и шубах.
Теперь н е то. Л юстра тогда горела в четверть силы, а
теперь хрустальные подвески пронизаны светом. У воен­
ных новые ордена, которых еще не существовало осен ь ю
1 94 1 года.
Только холодно очень.
Я сидела и чувствовала: захварываю. Но н е было сил
оторваться от Второго концерта ( фортепьяно с оркест­
ром) . Эта вещь действует на меня магически . . Я даже
н е подберу слов. У меня мороз бежал по коже. Он со­
единился с холодом здания. И эти два мороза застуди­
ли меня. Теперь вот лежу.
.

9 мая 1943 года
Н а конец-то пришла в себя после двухнедельной бо­
лезни. У меня уже начиналось воспаление л егких, но
стали давать мне сульфидин. Он убил л егочных «дипло­
кокков», но попутно чуть н е убил меня в м есте с ними.
Теперь все прошло, н о осталась невралгия головы.
Вчера приступ длился шесть часов.
А какая чудесная весна началась за то время, пока
я сражалась с «диплококками»! Даже лежа, я вижу
в окне молоденькие л источки. Огородное н еистовство
охватило город. А я лежу. И главное - ничего не сде­
лано за этот год.

10 мая 1943 года
Сегодня опять хуже с головой. И вся я слабая, блед­
ная, отравленная л екарствами, с грелкой, в шерсти.
Ужасно !
В первой комнате н а конец открыл и окно. И такая
р айская весна вливается в него ! . .
Кое-как удалось восстановить порядок в комнате, н а
письменном столе и в мыслях.
Когда-нибудь у меня н астанет миг непоправимого
выпадания из ритма, н евосстановимой его утраты. И это
будет моя смерть.
Всю эту ночь не могла уснуть от нестерпимой душев­
ной тревоги. Все мои невыполненные планы, несвершен·
155


н ые за м ыслы, ненаписанные письма, н еотправленные те­
л еграммы, недодуманные строфы - все это вихрем нес­
л ось вокруг меня каким-то ужасающим колесом, цент­
р о м которого, н есчастной осью была я сама. Я зажгл а
свет и поработала немного. Ка кие-то строфы будущей
гл авы. П отом мне стало легче, и я уснула.

11 .мая 1943 года. Днем
Теперь м н е кажется, намечается что-то вроде плана
гл а вы. ( О , как я осторожна ! . . ) Но как будто действи­
тельно стало прорезываться настоящее.
Но как я стр а ш н а . Как ужасно выгляжу. Неужели
и тут будет знамен итый «скачою> в р азвитии, о котором
так хорошо рассказывал И. Д.? Признаки старости бу­
дут скапливаться постепенно. И потом в одно утро я
п роснусь старухой. И хотя я действительно не боюсь
ста рости и когда-нибудь обязательно напишу книгу о
«золотом закате», я не хочу больной, уродливой, желтой
ста рости, пропахшей камфарным маслом. А судя по мо­
е му виду, и менно это мне и угрожает. Но я хочу верить,
что это еще не такая старость, а п росто - болезнь. Чув­
ствую я себя еще совсем хворой.
День сегодня уже гораздо менее очаровательный, то
есть попросту скверный. Идет беспросветный дождь.
И хотя в такие дни гораздо легче восстанавливается ду­
шевный порядок, но невралгия милее от этого не станет.
П ротивное чувство хрупкости во всем теле просто угне ­
тает . . .

1 3 1.zая 1943 года
С егодня бурное пробуждение в 6 1/2 утр а : сильнейший
а ртобстрел, и довольно близко . . .
Тревога кончилась в 2 1/2 часа дня. Это была одна из
самых длинных ленинградских тревог.
Вчера полдня упивалась словарем Даля. Читала
бу1шу «ill ». Это мне нужно для шума деревьев. Но я
убежда юсь, что Даля н адо читать ежедневно и что н а ш
поэпrческий словарь, з а исключением одного, быть мо­
жет, П а стернака, очень убог.
1 5G


1 7 мая 1943 года
В ыдержка, выдержка и выдержк а ! Спокойствие !
( Это я о работе, а н е о тревогах.) Спокойствие ! Не до­
пускать себя до сердцебиен ия. Ровно идти к на меченной
цели. Но есть л и что-нибудь труднее на свете!

Около 12 ч асов HO'IU
Зенитю1 неистовствуют . . . Ох , стр а ш н о ! Дом дрожит.
Все мне кажется , что сейчас упадет бомба. Та кого ::!е­
нитного огня я просто н е помню. Боюсь гасить свет :
в темноте страшно.
На фронте у союзников дела блестящи. Севе р н а я
Африка завершена. Там у ж е с немцами и итальянца м и
все кончено. Теперь в скором времени надо ожидать
второго фронта. Теперь мы как две футбольные ком а н ­
д ы с о счето м : «Сталинград - Тунис».

22 мая 1943 года
Сейчас за мной должны п риехать с Кировского з а ­
вода. Давно у ж е они п росили м е н я выступить у н и х , н о
я т о хворала, т о б ы л а за нята . . . Слышу гудок под окном.
Это за мной.

Ве ч ер
Только что вернулась с Кировского. Народу было
много, слушали отлично. Хотя я и хуже стала читать
после б олезни : все задыха юсь.
З аводской клуб помещается в бомбоубежище. В едь
немцы тут совсем рядо м .
Нельзя спокойно смотреть на тер р итор и ю завода.
Это уже почти Сталингр ад . . .
Но , в отличие от Сталинграда , «главный уда р » нем­
цев по Кировскому заводу р асщеплен н а множество н е­
прекращающихся ударов.
Когда мы поднялись из подвала н а свежий м а йский
воздух, нас встретили звуки вальса. П атефон стоял под
1 57


открытым небом на о бломке кирпича, а две пары деву­
ш ек-дружинниц в штанах и б резентовых сапогах мед­
ленно кружились по двору, на фоне сгоревшего цех а .
Н ад н и м и , как б ы охраняя это краткое веселье, б а р р а ­
ж и ровал «ястребою>.
Мне припомнился завод «Севкабель» на В асильев­
ском острове, где я была прошлы м летом. Немцы бьют
по «Севкабелю» с противоположной стороны залива, из
Л игова. Там тоже все цехи изранены и пробиты.
В зия ющую пробоину одного здания дерзко заглядывал
с о дво р а какой-то цветущий куст.
Это все - «сторожевые» заводы Ленинграда , как
б ыли н е когда «сторожевые» монастыри.

24 мая 1943 года
Вчера поехала в ыступать в морскую часть, располо­
женную, однако, на земле, за Спасской заставой, в ме­
стечке Медвежий Стан. Там протекает река Охта. В се
утопает в черемухе .
Меня завалили букетами в машине до такой степе­
ни, что патрульный, проверяя мой паспорт, спросил :
- А где ж е эта гражданка?
Я одарила черемухой весь наш коридор.

30 мая 1943 года
Когда-нибудь, в дополнение к уже мною однажды на­
писа нному стихотворению н а эту тему, я н апишу моно­
графию о бессоннице. Сегодня она опять был а у меня
в самом своем грозном виде.
Отчего она опять была - кто знает. Началось это
с волнения по поводу передач и радио . . . Ночь была бес­
конеч ная, как жизнь. Снова конвейер воспоминаний, ко­
торый ни замедлить, ни остановить н ельзя.
Одновременно с этим я мысленно писала сразу три
стихотворения, н а ч ал а совсем новую главу о путеше­
ствиях. Ее-то мне и х очется сейчас писать б ольше всего.
158


Начало третьего
В оздушная тревога.

5 июня 1943 года
Ну и денек был вчер а ! Интересует меня судьб а двух
моих «медалей» - п р а вдинской и тассовской. Но даже
если н и где ничего не получится, все равно я успокоилась.
Говорю это б ез рисовки. Здесь сыгр а л а свою роль и
большая цитата из моего «Бессмертия» ( « К а к проник­
новенно сказал поэт . . . » ) . А проникновенного-то и обо­
шли. Но как сказал О м а р Хайям: «Ты о бойден н а г р а ­
дой - позабудь». Нет, не шутя, я если не забыла, т о
успокоилась. На м е н я н ашло отличное, веселое и зло е
н астроение. И главное, хочу и могу работать . . . Гл авный
секрет хорошего самочувствия - это , конечно, рабочее
состояние. «Пока я р аботаю - пуля меня н е возьмет».
Только б ы голова не болела. Только бы самой мне себя
н е сглазить, н о тесто для главы у меня превосходное.
Только пеки. . .
Сяду-ка я з а «пушкинское» стихотворение. В 1 44-ю го­
довщину рождени я Пушкина в его ква ртире на Мойке
мы будем выступать по р адио.

7 июня 1943 года
Новая, пятая глава в виде «теста» вся уже готова.
Надо только, чтобы оно н е перекисло: еще старик Гёте
предостерегал на этот счет.
Вчера выступали на квартир е Пушкина, где я р ань­
ше н е была н и р азу.
Был необычайной прелести весенний день. Небо за­
думчиво синело. Даже белые облачка - следы воздуш­
ных боев - не бороздил и его. Мы свернули на Мойку.
О н а была тих а , б езлюдна . По этому тротуа ру, вдоль
этой чугунной ограды проходил Пушкин, возвращаясь
к себе домой.
Тихие комнаты пушкинской квартиры встретили нас.
Они скупо обставлены красным деревом. Это мебел ь
пушкинской эпохи, н о н е мебель Пушки н а . Та с самого
н ачала войны увезена отсюда.
1 59


Н а каминах и подоконниках букеты из черемухи и
сирени (сирень в этом году необычай н а я : тяжелые, див­
н ы е кисти, хоть высекай их из м р а м ор а ) . И тонкий з а ­
п а х чуть увядших цветов следовал за н а м и и з комнаты
в комнату. В пушкинском кабинете, у пустых книжных
полок, был установлен микрофон. Дом сохранился хо­
р ошо, полы н атерты, н о повсюду змеятся трещины. Осо­
б енно сильно повреждена стена в б ывшей спальне Пуш­
киных. Это р езультат трех бомб, упавших на Мойку в
ноябре 1 94 1 года.
В кабинете, в том углу, где н а диване умер Пушкин,
стоит теперь его б юст в пожелтевшем л а вровом венке.
В Ленинграде н ет теперь свежих лавровых л истьев.
Теплицы Ботанического сада давно погибли от враже­
ских бомб.
Н евдалеке от б юста был уста новлен микрофон. По
р аз н а в сегда установившейся традиции собр ание, посвя­
щенное дате рождения поэта, открывалось ровно в два
ч а с а дня. Но на этот р аз, в день 1 44-летия со дня рож­
дения Пушкин а , было допущено пятиминутное опозда­
н ие. Эти пять минут б ыли даны на трудности осажден­
ного города, н а неповторимо грозное своеобразие его
б ыта.
В 2 часа 05 м инут собрание Института русской ли­
тер атуры Академии н аук, Л енинградского отделения
С оюза советских писателей и Пушкинского общества
открывает п рофессор Мануйлов. Все стоя слушают его.
З атем к микрофону подходит Николай Тихонов.
- Мы отмечаем этот день в обстановке сражающе­
гося Л енингр ада, - говорит Тихонов, - мы не можем
б ыть сейчас н и в Михайловском, ни в Тригорском. Эти
священные для н а с места сейчас у н емцев. Но здесь,
в Л ен и н граде, Пушкин - участник нашей борьбы с по­
р аб отителями. В бою участвуют н е только л юди с ору­
ж ием в руках, не только современники боев. Наши пред­
ки величием своих деяний также борются за свою ро­
дину. Всю жизнь ненавидевший тиранию и рабство,
воспевавший сол нце человеческого разума, Пушкин сей­
час с нами.
В з волнованно говорит Всеволод Вишневский. О н
вспоминает Пушкина - певца П олтавы и П етербурга.
Пушкин первый поднял тему военной мощи России. Он
с а м ср ажался за нее со все м и б енкендорфами, дубель1 60


тами, геккеренами, дантесами. Пушкин п р и нял бой
с н и ми. Он пал, защищая н е только себя, свою личную
русскую честь, н о и честь всего русского.
Кроме стихотворенш1 написала «лирический» отчет
о вчерашнем и дал а для «Правды». Н адо почаще де­
Ji ать такие вещи. Не н адо угашать в себе журналистку.
Пускай живут все трое: поэт, прозаик и газетчик. Только
не н адо трогать ни театра, ни кино. Туда для меня н ет
пути, одни неудачи.
Еще я замечаю в себе ж адность стяж ателя и скупца.
Что бы я ни увидела и ни услышала - звук, цвет, обо­
р от речи, - все мне хочется стащить и сп р ятать: а вось
пригодится для стихов или прозы.
День сейчас чудесный. Один из 35 б езоблачных дней
Ленинграда. Их 35 в году. Я вычитал а это в БСЭ, в
статье «Ленинград».

8 июня 1943 года
П олучила в С мольном медал ь «За оборону Ленин­
града » . Нас б ыло н есколько человек - представителн
искусства и н ауки. Но никто из нас ничего н е сказал
в ответ на вручение медали. Я так растерялась, что тоже
ничего н е сказала.
Этот маленький диск медали вобрал в себя все. В есь
Ленинград, память о нем н а всю остал ьную жизнь.

9 июня 1943 года
Сегодня утром тишина последних дней была н ару­
шена зенитками. Я просыпалась и засыпала три раза.
Ч асам к десяти было несколько таких оглушительных
выстрелов, как было уже одна жды. Это - м ы , н о что
именн о - неизвестно. То ли артиллерия, то ли ( и это
вернее) какая-то сверхмощн а я зенитка, стоящая где-то
у Макса Гельца. Наш бедный дом содрогался с головы
до ног. Тарел ки И. Д. на стен е ж алостно звенел и . Н о
р адио в это время передавало сказки А р и н ы Родионов­
ны для дошкольников . . . Все это, в месте взятое, - Ле­
н и н град.
6

Вера Инбер

161


1 О июня 1943 года
По р адио п ередавали заявление Рузвельта н а пресс­
конференции по поводу возможной химической войны.
Неужели и это еще нам предстоит? Ужас, перед кото­
р ы м померкн ет все б ывшее на земле за все м иллион ы
л ет ее существования.
5I гляжу н а зеленые деревья, будто прощаясь с ним и .
5I уже вижу их п р евращенными в пепел и прах.

1 1 июня 1943 года
. . . В чера н а гр аждал и Тихонова орденом Отечествен­
ной войны первой степени.

15 июня 1943 года
Около 1 1 утра
Радио пока молчит, но концерт Скрябина прекр а­
тился, а обстрел идет доВОJlЫЮ сильный. И слышны раз­
р ывы. З н ачит, это не мы. . . Все эти дни было тихо.
А теперь, видимо, немцы опять что-то подвезли или н а ­
л адили поврежденное н а м и . Н о почему р адио безмолв­
ствует? . .

16 июня 1943 года
Крупный град. Пропали огороды

. . •

19 июня 1943 года
Большой налет немцев на В олхов. Повреждено
железнодорожное полотно. Мы с били 24 самолета .
С егодня все время канонада. Но есть л и это - н а­
ч ало?
Душно н а душе. А н адо писать.
162


22 июня 1943 года
Тьфу, тьфу, чтобы н е сглазить. Наконец-то, кажется,
н ачала главу. И теперь совсем по-иному.
Сегодня двухлетняя годовщина войны. Вспо м и н а ю
этот день в Переделкине.

7 ч асов вечера
Третья тревога за сегодняшний день.

23 июня 1943 года
Когда-то поэзия сливалась с наукой. Помимо эстети­
ческого наслаждения, античные поэты стремились до­
ставить читател ю какое-то количество сведений ( Буко­
л и ки и Георгики) .
Мне думается, что этот пример древних достоин под­
ражания.
Эмоция, не закрепленная ф а ктом, улетучивается, к а к
небрежно приготовленные духи. Выцветает, как фото­
графия без фиксажа. Таким закрепителем, ф иксатором
в поэзии является ф акт. . .

24 июня 1943 года
Слова Генри Форда : «Предприятию полезно н апря­
жение» - применимы также и к поэзии . . .
О чрезмерном пристра стии к ямбу, главным образом
пятистопному. Этот упрек я обращаю и к са мой себе.
Тем самым м ы приучаем читателя к одному размеру:
это вредно.
Данте, прежде чем описывать мучения грешников в
котлах со смолой, отправился в Венецию и смотрел там
р аботу корабельщиков : тоже смол а.
Чем о бъяснить отход от формальных достижений
Маяковского? Да прежде всего тем, что он сам отходил
от своих юношеских исканий. Здесь же о поэтике тепе­
решнего Пастернака.
В опрос Асеева : « Кому роднее Маяковский?» Н аш
ответ.
*

163


25 июня 1943 года
О р и ф м е. Лефы (в частности, Асеев) утверждали, что
ста р:о1е, десятки р аз использованные рифмы ( «кровь л юбовь») неизбежно влекут за собой и давно п ройден­
ный строй м ыслей и чувств. Так ю 1 это? А не может JIИ
случиться наоборот? Что поэт, используя старую риф­
му, оправдывает ее появ.1ение новой мыслью? Даже
«кровь - любовь» м ожет зазвучать по-новому, если нова
выр аженная этим словом м ысль.
26 июня 1943 года
«Аполлон - это бог помарок».

29 июня 1943 года
Аполлон - бог помарок в очень малой степени уча ­
ствует в р аб оте некоторых ленинградских поэтов.
Редакторское попустительство может произойти по
трем причин а м : из-за невним ательности, ложно понято­
го чувства товарищества к р едактируемому и непреодо­
лимого упорства а втор а . . .
В ишневский упускает из виду, что стихи - это не вы­
ступление с трибуны. Там слушают, хлопают и забы­
в а ют. А стихи оста ются : они иапечатаны. Стихи - это
н а йденная формул а . Чем она безошибочнее, тем жиз­
неннее. Я всегда дум ала, что поэзия своей точностью
должна напоминать одновременно и аптеку и матема­
тику. Можно еще сказать и так - стихотворение дОJlЖ­
н о строиться п о п ринципу корабл я : б ольшая подводная
ч асть ( о бдумывание, композиция) ; часть надводн ая само н аписание.

30 июня 1943 года
. . . Как б ы ни были возвышен н ы чувства , но если н е
н айдены точные слова для их выражения, то о н и ничего
н е стоят. . . Н адо уметь ясно выражать то, что ты хочешь.
1 64


1 июля 1943 года
П оэтическая фраза должна располагаться с величай­
шей естественностью, как в прозе. Так оно и есть у Пуш­
кина, у Пастернака. У Сельвинского н э всегда. За по­
с,1еднее время чаще.
Проверить поэтическую фразу можно, переведн ее н а
п розу, «размотав» е е : из клубка вытя нуть н итку, и в
этом р азмотанном состоян и и о н а сразу обнаружит, чем
она погрешила против своей синтаксической природы,
что в ней лишнее и чего н едостает.
-

2 июля 1943 года
Описывая явление или предмет, так же трудно бы­
вает уловить, выжать из н его самое основное, сокрове н ­
ное е г о свойство, как трудно освободить энергию, скры­
тую в атомном ядре. Почти физически ощущаешь этот
страшный зажим са мого главного. Без борьбы его до­
быть н ельзя. Все, что лежало н а поверхности, уже до­
быто. А теперь попробуй проберись в сердцевину.
Такие громадные, бесконечно сложные и р азветвлен­
ные явл ен ия , как войны, требуют сложных и р азвет­
вленных опосредствований. А мы очень часто пишем
о самом п р и м итивном, самом лобовом, избегая заби­
р аться в глубину, где н а с могут подстерегать неудачи.
А от этого «хождения по поверхности» и происходят
столкновения на одн их и тех же темах. Иногда даже
строки повторяются . . .

1 О июля 1943 года
День моего рождения . . . Вчера подарила себе ма­
л енький м иленький рассказ о ребенке - «Истребитель».
Я хочу, чтобы он был первым в серии детских р а сска­
зов . . . Важно, что их можно п исать. Это отдых для пер а.
Я устала от стр а шного н апряжения поэмы.

12 июля 1943 года
День рождения прошел хорошо. Я: ( что со м ной н е
часто бывает) была по-настоящему весела, выпив не­
м ного водки . И всем б ыло весело.
165


Чудесные розы получила я от редакции «Ленинград·
ской п равды » : я таких не видела с н ачала войны. О н и
и сейчас стоят у меня н а столе.
Б ыло еще хорошо потому, что союзники сдел али мне
п ода рок: 1 0-го утром высадились в Сицилии. Если это и
н е второй фронт, то полуторный уж наверно. Посмотрим,
что будет дальше.

15 июля 1943 года
Я попала в «воронку», как я это называю.

Если представить себе жизнь в виде реки (вспоми ­
н аю за мечательный р ассказ Куприна «Река жизни») . . .
если представить себе жизнь в виде реки, по которой
хотя и н е л егко, но все же плывешь, то в этой реке по­
п адаются порой б ездон ные воронки.
И н о гда удается удержаться : скользишь по самому
краю, выбиваешься из сил, н о н а конец. . . у р а ! - уда­
л ось. А иногда, вращаясь, опускаешься все ниже и вот
уже лежишь на самом дне.
Где-то наверху блаженно п ротекает жизнь. Где-то
там стоит твой письменный стол с начатой р аботой, иду­
щей счастливо. Происходят события, плывут встречи .
А здесь - мертвая точка, изнеможение. Слабость, сла­
б ость. . . бесконечное отвращение к какому бы то ни
было действию.
И все же единственная возможность выйти из ворон­
ки - это начать действовать. Это как при замерзании :
хочется спать, а н адо встать. Холодно, а надо н атирать­
ся снегом. Надо работать : это то, что спасает.
А так хочется лежать, ничего не делать !
Устал а я, друзья мо и , смертельно устала!
. •

1 7 июля 1943 года
. . . Моя бедная пятая глава напомин ает мне просто­
�шашу, которой не дают устояться. Только что она на­
чин ает стщ>раживаться и покрываться сметанкой, как
я снова взбалтываю ее. И все пропало.
1 66


18 июля 1943 года
Сегодня пятьдесят лет со дня рождения Маяковско­
го. У меня доклад в лектории и выступление по р адио.
Но так бьет вражеская артиллерия чуть ли не по всем
районам сразу, что не з н а ю, как быть. Трамвай не хо­
дит, пути во многих местах повреждены. Телефон н е
р аб отает, т а к ч т о я не могу справиться в лектории, со­
стоится ли вечер.
Но И. Д. говорит, что идти н адо обязательно, р аз
я докладчица. Он, конечно, пойдет со мной.
Возьмем н а всякий случай с собой все важные бу­
м а ги. Хорошо б ы взять и м ашинку.
Все это лучше всего н осить с собой. А то п р идешь
домой, а дома нет.

19 июля 1943 года
Вечер памяти Маяковского б ыл на редкость хорош.
Н ароду было не много - человек сто. Всех перевели в
м аленький зал. Но действительно трогательно, что в та­
кой день л юди все же пришли н а литературный вечер.
После моего вступительного слова выступали Тихо­
нов, Рывина и актеры.

20 июля 1943 года
Потом выступала по радио. Шли домой по тихим
улицам ( обстрел к этому времени прекратился совер­
шенно) .
Надвигается н а меня доклад о поэзии.
Вчера союзники бомбили Рим . . . Б о мбежка Р и м а !
Этого еще не видело человечество. Теперь Италия н а
волоске. З анята уже треть Сицилии.

5 августа 1943 года
В ажнейшее сообщение по радио : мы освободили
Орел и Б елгород. В честь этого в Москве салют из ста
двадцати орудий , но мы, к сожалению, этого н е слы­
шали. Тольке> смотрели на часы и говорили:
- В от теперь!
167


6 августа 1943 года

Доклад мой сошел нешюхо. Народу было м ного.
П риехали наши фронтовики.
Я тщательно подготовилась. Перечла все н аписанное
за время войны л енингр адскими поэта ми в городе и на
ф ронте. ( С ейчас вспомнила, как прошлой весной м ы
поехали н а К а р ельский перешеек, в а рмию, устроили
там «выездное заседание» и приняли в члены Союза
писателей МихаиJ1 а Дудина, работавшего в дивизион­
ной газете . )
В своем докладе я говорила о том, что каждое новое
общественное явление встает перед нами, писателями,
сначала в о бщих очертаниях, без деталей, почти без
р ельефов. Это нечто вроде острова, видимого с корабля.
Но чем ближе мы п одходим к нему, тем явственнее раз­
личаем, что это целый материк, тем детальнее м ы его
видим. ( Здесь я цитировала тех, которые, на мой взг.1яд,
задержались на этой первоначальной «безрельефной»
фазе в изображении войны и не пошли дальше. )
Говорила я и о «недоброй инерции», которая порой
р азвивается в нас с быстротой сорных трав и побуждает
п исать о том, что н а м и уже освоено. А н а ш читатель
опередил нас и ждет другого.
Шла речь о чистоте языка, о композиции, о выборе
темы, о реда ктуре, об умении переделать то , что подле­
жит переделке. Недаром же сказано, что «Аполлон это бог помарою>. Редко, сл ишком р едко ощущаем мы
в целом р яде вещей п рисутствие этого «бога». ( Уже по­
том , после доклада, я вспомнила п рекрасную поговорку
п о этому же поводу : «Только терпение превращает туто­
вый лист в шелк».) . . .
П рения по докл аду завтра.
Н а обратном пути в машине «Ленинградской п рав­
ды» попали в самый центр обстрел а на Литейном . . .
Страшный грохот сотрясал улицу, все бежали при­
гнувшись. На трамвайной остановке многие легли на
землю ( вспомнила р ассказ Наташи о том, как во время
уличного обстрела какой-то военный прижал ее голову
к земле и п рикрыл своим п ортфелем ) . Мы мгновение
колебались: то ли в ыскочить и спрятаться в подворотню ,
т о л и как можно ско р ее ехать вперед? Реши.Тi и - второе.
1 68


В грохоте и обломках вихрем миновали Литейный
(мы, три женщины, сидели в м а шине, прижавшись друг
к другу) . Выехали на Невский, а оттуда растерявшиеся
л юди бегут прямо н а встречу снарядам.
К довершению всего шофер чуть не у гробил нас н а
перекрестке, поздно заметив, к а к и з боковой улицы ле­
тела на нас машина. К счастью, она, увидя нас, оста­
новилась.
Приехали домой, а вскоре из райкома п рибежал ис­
пуганный И. Д., которому сообщил и, что обстреливается
«Володарский квадрат», как раз тот самый, где в виде
точки находилась и я .
Ну и достанется же теперь Ленинграду о т немцев з а
О рел и Б елгород! . .

7 августа 1943 года
Вчера поздно вечером наше писательское совещание
закончилось в громах и молниях (литературных) .
Домой меня отвез на своей машине Вишневский.
Я: была полна мыслью о только что закончившемся со­
вещании и не сразу за метил а, что у нас во дворе иду
по сплошным осколкам, словно по стеклянным листьям .
Пригляделась внимательно и увидел а, что кирпич­
ный одноэтажный флигелек у ворот, та м, где табельная,
разбит основательно: два прямых попада ния. Но никто
не пострадал : все уже у шли.
Увидя этот флигелек, я вспомнила, что, сидя в пре­
зидиуме и готовясь к заключительному слову, я, усл ы­
хав далекую канонаду, еще подум ал а : « Какой это бед­
н яга район страдает?»
Оказалось - наш район и даже наш двор.

9 августа 1943 года
Невыразимо горькое чувство безвозвратно ушедше­
го лета п росто убивает меня. Никогда, никогда не вер­
нуть мне утеря нн ого. Теперь, под этот грохот пушек ( вот
и теперь) , нельзя допускать ошибок. Они непоправимы.
В есь этот год цепь неудач. Пятая глава ( начало начал ) .
Эта ошибка завершила прошлый год. Е ю я начала этот
год . И тут сбылась старинная примета : плохо начатый
1 69


год таким весь и будет. Потом б ыл сборник, доставив­
ший м н е беспокойство. . . А там вереница м ел ких не­
удач. И основная катастрофа, как следствие всего, вы­
падение из р абочего р итма. И тщетные старания снова
попасть в н его.
А тут еще честолюбие, муча ющее меня. Ощущение,
что другим удается, а мне - нет. Болезни, слабость . . .
Беспокойство за Жанну. Все это вместе взятое - трудно
выносимо. Я: постарела и ослабел а .
Что за тяжкое душевное устройство: не работать я не
могу, а всегда р аботать я тоже не м огу.
Так проиграть лето! Ничего не увидеть. Ничего н е
н а п исать. Непростительно.

10 августа 1943 года
И вот уже лето на исходе. Уже первые желтые
листья л ежат у н ас на асфальте. Ежедневный грозный и
монотонный ( вот и сейчас) рев снарядов. Невольная
боязнь улиц. Стремление быть поближе к парадным и
п одворотням, чтобы укрыться при первом же ударе.
И это не только у меня . . . Тяжко. Трудно.

1 1 августа 1943 года
За окном мелкий осенний дождик. Ну и бог с ним,
с этим л етом ! Как сказала Евфросинья Ивановна : «Мы
и не видал и лета к расного. Только видел и, как кровь
течет».

13 августа 1943 года
. . . Единственн а я возможность как-то исправить такой
н еудачный год - постараться сделать новую книжку.
И, конечно, проще всего это сделать в прозе. Да и не
м огу я сейчас п исать стихи. Не могу. Какая-то прослой­
ка м н е нуж н а сейчас. Сдел аю, как я и хотела. Напишу
о Jlенинградских детях.
Радует меня и то, что наступает столь л юбимая мною
осен ь. Кончилось это тяжкое, бесплодное лето. А сейчас
1 70


за окном уютны й маленький дождь. Серые тучи . Л юблю
все это. А впереди еще, б ыть может, янтарная осень
( «янтарь и цедра», как говорит П а стернак) .

18 августа 1943 года
Москва
Написала для английского р адио «Военный объект» .
Для Швеции дала « Воскресный день в Ленингр аде» и
«Генеральную уборку».
В «Правду» отпр авила «Истребителя » и «Генераль­
ную уборку».
Должна приготовить выступление для н а ш его р адио
(сегодн я ) .
На среду - выступление для Америки.
Н а четверг - письмо для Америки о девушках.

24 августа 1943 года
Москва
Вчера в девять часов вечера в ч есть освобождения
н а м и Х арькова было да н о двадцать залпов из двухсот
двадцати четырех орудий. Все небо сверкало от сотен
р акет и трассирующих р азноцветных пуль. Это были
точки , тире , линии и шарики. А вокруг города полыхали
залпы. Мы стояли с Жанной у окна м оего номера н а
девятом этаже гостиницы «Москва» . Двор под н а м и был
светел, весь голубой, цветные блики бежали по стекла м
этажей . Аплодисменты с улицы доносились к н а м н а де­
вятый этаж.
1 сентября 1943 года
П осле первых тягостных (как это бывает часто) дней
Москва начин ает оборачиваться очень удачно. Мои
детские р ассказы - оба - третьего дня появились в
«Правде».
2 сентября 1943 года
Сегодня у меня выступление ( чуть не н аписала «на­
сту пление») по р адио. А потом пойду к морякам р асска­
зывать о Ленинграде .
171


Из массы вещей мне осталась только р ецензия о сти­
Э ренбурга для «Интерлита». И выступление по ра­
д1ю для детей . . .
Словечко - «кризиц».
хах

5 сентября 1943 года
Н ет, все-таки отлично, что я сюда приехала. Здесь
кончилось то душевное состояние, в котором я был а
в последнее время : когда все в душе освещено и все не­
подвижно, словно при свете вражеской ракеты.

8 сентября 1943 года
В ажная н овость: капитулировала Италия. Офици­
ально еще не сообщили, но это точно. В Донбассе мы
освободили Сталино.
Не забыть гл авы о луковице и весне.

24 сентября 1943 года
Отличный де.'l овой день. Все удалось, все успела. Во
вторник, видимо, лечу.
Сегодня в Совинформбюро закружилась у меня го­
лова. Показалось, что передо мной раскрыт весь земной
шар, от Швеции до Египта, и всюду меня читают.
Надо больше писать, гл авным образом прозу. Хочу,
ч тобы меня всюду читали и любили друзья моей страны.

25 сентября 1943 года
Немцы бегут шибче, чем французы в 1 8 1 2 году. Се­
годня нами освобождены Смоленск и Рославль. С ал ют
был двадцатикратный, из двухсот двадцати четырех
орудий.
Из-за этого ( частичн о ) у меня сорвалось выступле­
ние по р адио. Гла вное же, просто не могла сесть в трам­
вай и стремгл а в побежала пешком. П римчалась за ми­
нуту до выступления, а нужно - за пятнадцать. А тут
у ж н ачалось сообщение. Возвращались домой с Вино1 72


градской, смотрели салют. И мне вспом инается та жар­
кая августовская ночь, когда у меня ночевала бедн а я
докторша. Она с ужасом говорила о беженцах из Смо­
л енска . . . Лежа у меня н а диване, она вздрагивала от
канонады. Это были далекие не то зенитные, не то пуле­
метные залпы.
И вот теперь, через два года, С моленск свободе н ! . .
З начит, враг уже не в сил ах удержать оборону н а
Днепре.
А как будет с Киево м ? С Ленинградом как будет вот что самое главное. З начит, и он будет когда -нибудь
свободен?
Как хочется туда ! Радоваться - так уж там!

26 сентября 194.З года
Вернулась из Передел кина, где провела целый день . . .
Переделкинский дом пуст. Главное - н и одной пап­
ки с бумагами, ни одной фотографии. Мои дневники,
газетные вырезки, да мало ли что. . . Ничего этого нет.
Вернее всего, пошло на растопку печей. И хорошо, если
бы только так. Грустно думать, что р азрозненные и бес­
приютные мои бумаги бродят где-то по чужим рукам.
Кто-то читает их холодно и недоуменно . . .
Обедали у Афиногеновых. Его отсутствие оченr, ощу­
тительно и воспринимается болезненно. Так и вижу его
улыбку, голубую рубашку. Слышу голос.

9 октября 1943 года
Ленинград
. . . На пустыре против н ас дети играют в войну. Один
из мальчиков командует отрядом. С щшком : «Все сил ы
н а Лешку ! » - ребята бросаются н а этого Лешку, кото­
рому я не завидую.

12 октября 1943 года
Фраза, услышанная мною случайно: «В такое время
юмор н адо держать на привязи».
Надо ли?
173


8 ноября 1943 года

Давно н е писала. А событий м ножество. Мы уже
освободили Киев. Иногда приближение конца войны от­
четливо до дрожи в сердце.
П раздники п ровела «бурно». Вчера была на Карель­
ском перешейке, в гостях у командующего а рмией.
Он давно уже пр игл ашал меня. Вчера п рислали за
н а м и машину. И м ы помчались по Кировскому в сто­
р ону островов, мимо Черной р ечки - места дуэли Пуш­
к и н а . А там - П а р голово, Токсово, хвойные карельские
п ерелески и холм ы . Все настороженное, беззвучное, за­
тянутое осенней дымкой.
А р м и я активных действий не ведет. Она - заслон от
финнов. Но то, что она не воюет (ее так и зовут «невою­
ющей а р м ией») , видимо, точит сердце всех здешних ар­
мейцев, от ком андующего и до р ядового бойца . . .
На одно й из б атарей дважды выстрелили в нашу
честь из тяжелых гаубиц. Чер ез несколько минут финны
ответили.
Н а затерянном скрещении лесных дорог из непри­
м етного шалаша вышло стор ожевое охранение - два
бо йца . . .
Командующий угостил обоих папиросами, и, повер­
нувшись спиной к финской стороне, оба потаенно за ку­
р ил и .
Поздно вечером, при ущербной луне, м ы вернулись
на ма шине в Ленинград.
Теперь я уже почти со всех сторон п р едставляю себе
блокадное кольцо.

19 ноября 1943 года
«Ауспиции» самые что ни на есть блестящие. Но чур,
чур, чур . . . н е задыхаться, не терять рит м а ! Что сужде­
н о , то и будет. Глава подходит к концу. Она почти вся
цели ком пере р аб отана. Работа ю н еистово. Даже не за­
мечаю, как п роходит день. Сегодня р а б отала часов во­
семь. Кстати, люмбаго помогл о : н е дало мне двинуться
с места .
1 74


26 ноября 1943 года
«Да здравствует советский человек», побеждающий
трудности. Кончила-таки эту главу. И кончила, по су­
ществу, п оэму. Это было так трудно, как еще, кажется,
никогда. Впрочем, это, очевидно, только кажется. Каж­
дый р аз трудно. Но на этот р аз было очень трудно. В едь
я ее написала почти заново. . И п олучилось хорошо.
И это настоящая закл ючительная глава. Но у меня было
чувство, будто черепная коробка лопается. Это было та­
кое умственное и душевное н а пряжение, которое пере­
ходит в дикую физическую усталость.
Теперь все это позади. Я даже не осязаю еще окон­
чательно своего счастья.
Сегодня передала главу Воронову для «Правды».
И теперь ждут меня самые лестные препирательства
м ежду «Правдой» и «Ленправдой» - кто р аньше н апе­
чатает. Чагину 1 рукопись тоже передала через Вороно­
ва. З а втра сдаю в Л ениздат.
Завтр а же иду к Остроумовой-Лебедевой ус.'ювить­
ся насчет оформления книги. А там можно и за п розу.
Очень хочется.
В ней н аметятся, конечно, свои трудности, но н е бу­
дет того неистовства, какое есть в стихотворной р а боте.
Постар аюсь, чтобы р абочая энергия этого года цели­
ком, не прерываясь, перешл а в 1 944 год. Чтобы н е было
этого стра шного чувства «начинанья на пустом м есте» .
Плавно-плавно оно и пойдет, и пойдет. . .
.

29 декабря 1943 года
Трудная, грозна я н очь. Три раза возобновлялся об­
стрел из тяжелых орудий. Снаряды п адали очень близ­
ко, у дома Промкооперации. Наше здание колыхалось,
как карточный домик, но мы никуда не сошли, даже н е
оделись. Только с подушками перебрались н а тахту, по­
дальше от окна .
1 Ч а r и н Петр И ванович
( 1 898-1967) - в ту пору директор
Государственного издательства художественной литературы.

175


Вечер
Б юро р а йкома заседало за овальным столом в боль­
шой п рекр асной комнате; пол устлан дорожками, н а
столе - зеленое сукно. М н е задавали вопросы, а я стоя
отвечала.
В о п р о с. Почему вы не вошли в п артийную органи­
зацию Союза писателей?
О т в е т. Ленингр адское отделение Союза писателей
в н а стоящее время не и меет своей п артийной органи­
зации. Писатели-фронтовики прикреплены к военным
п арторганизациям. Остальные - к заводам, где они р а ­
ботают.
В о п р о с. Какая общественная нагрузка была у вас
за это время?
О т в е т. Я выступала н а заводах, в клубах, в воин­
ских ч астях, в госпиталях и школ ах.
В о п р о с. Как представляете вы себе свою будущую
п артийную р аб оту?
О т в е т. Я, как и раньше, буду писать и выступать.
Но постар а юсь делать это много лучше с точки зрения
п исательского м астерства . Кроме этого, буду делать все,
чего п отребует от меня партия.
В о п р о с. Не пугает л и вас строгая партийная дис­
циплина?
О т в е т. Нет, не пугает. Я организованна по природе.
По дороге 11з р а йкома домой я спрашивала себ я : как
ж е действительно прошел год моего кандидатского ста­
ж а ? Какие изменения произошли со мной за этот срок?
Я выступал а на фабриках, заводах, в воинских ч а ­
стях. Я писал а. Верно. Но все это я делала и р аньше.
В чем же р азница ?
Э т о не так просто сфор мулировать, н о разница есть.
Р аньше было так: напишу, допустим, удачную вещь - и
р ада. Неудача была мне горька. Но это была моя л и ч­
н а я печаль и только моя р адость. Теперь же я дума ю :
а в какой м е р е то, что я пишу, полезно делу советской
л итер атуры, которая в свою очередь явл я ется только
частью великого дела - п роцветания моей страны, пер­
вой социалистической страны в мире?
Каждое литер атурное произведение, логически п ро··
1 76


долженное, должно претвориться в действие. Может
претвориться, во всяком случае.
Я ста ралась мысленно проследить эту линию, уга­
дать, что происходит за тем обрывом в конце страницы,
за которым начинается жизнь.
Как действуют сейчас мои стихи ? Как работало мое
перо, мое о ружие, в осажденном Ленинграде? Сумел а
л и я хоть в какой-то степени быть нужной ему? Я отве­
чаю за это.
Мне это поручено п а ртией, это мое партийное дело .

9 января 1944 года
. . . На нашем ф ронте все тихо. Но может н ачаться
в л юбой час, хотя немцы яростно держат Полоцк и Ви·
тебск - узловые пункты ленингр адской судьбы.
После бессонной ночи ( просто поразительно, как это
Данте не догадался устроить в своем аду и этот «круг
мучений»: вечной бессонницы) встаешь вся в обломках,
как после бомбежки . . .
Самое трудное, что в таких случаях надо лечиться
тем самым, от чего страдаешь : р аботой . . .
Как определить это чувство душевной аритмии, как
бывает аритмия сердца? Главное - это потеря чувства
времени.
Когда-нибудь, н а досуге, я займусь р аспутыванием,
дешифр овко й этого состояния.
А пока сажусь за листовку для ф ронта по случаю
годовщины прошлогоднего прорыва блокады.

14 января 1944 года
Ни с чем пе сравнимое ощущение возвращения утр а­
ченного ритма, выкарабкивания из «душевной ямы»,
постепенного выздоровления. Возвращается аппетит к
обыденным милым веща м : мытью, уборке и, в первую
очередь, к р а боте. Написала очерк для «Литературы и
искусства». Сейчас сажусь за стихотворение для «Прав­
ды». А там - снова за книгу.
Как н и тягостен порой Ленинград с его монотонно­
огненным бытом, все же необходим о пробыть здесь до
1 77


весны . З а это время судьба Ленинграда должна пере­
ломиться. Н астали морозы. В воздухе веет событиями.
У нас п оявились новые р аненые: важный признак.

19 января 1944 года
Уже официально объявлено, что «на Ленингр адском
ф р онте н аши войска перешли в н аступление южнее Ора­
ниен б аума. Н аступление продолжается ».
То ж е самое и н а Волховском фронте. Значит, по­
н астоя щему «нач алось » ! . . Но сколько р а неных во всех
л ен и н гр адских госпиталях!
Вчера в эвакогоспитале, где я выступала, нача.'Iыrик
госпиталя сказал м н е : «В эти дни мы буквально про­
п итаны запахом человеческой крови». А эти громадные
черные а втобусы Красного Креста, нескончаемой вере­
н и цей идущие н а вокзал за р анеными . . . Только бы не
даром п р олилась эта кровь! . .

20 января 1 944 года
Мы освободили вчера Красное Село, Ропшу, Петер­
гоф и Дудергоф.
Тихий городок Ропша, известный до войны своей бу­
м ажной фабрикой и рыбными садками, где разводили
зеркальных карпов, был важнейшим пунктом обороны
немцев. Отсюда звездой расходились их стратегические
дороги. Н аши части, ворвавшись в Ропшу, н ашли , меж­
ду прочим, в одной из 1юмнат тарел ку с еще тепл ы м и
м акаронами. Есть в с е основания п р едполагать, что тот,
кто ел м а кароны, уже н и когда не будет есть ни их, н и
к а кое-либо иное блюдо.
Н а конец-то п рогремел из Москвы «Ленинградский
с а л ют».
А р аботы сколько! В ыступала вчера вечером п о
р адио.

21 января 1944 года
Н а м и освобождены Урицк, Лигово, Стрельна и Нов­
город. В других местах «немецкие части окружены и
уничтожаются». Теперь очередь за Пушкином. В городе
178


тихо. И это странно. Оказывается, к чувству безопасно­
сти нельзя привыкнуть сразу. Все думаешь: «А вдруг
еще где-нибудь затерялась батарейка?»

22 января 1944 года
Вчера утром, в воскресенье, позвонили мне сначала
из С оюза писателей, затем из Политуправления Лен­
фронта, чтобы я была готова : через час м ы едем в осво­
божденные места.
Они начались тотчас же за Кировским заводом . Там
все изр ыто войной. В сюду колючая проволока, пучки
проводов, н адолбы, рвы, кирпичная осыпь разрушенных
домов. От бомбовых воронок расходятся по снегу длин­
н ые языки копоти, по ним можно определить силу пла­
мени. Это н аши летчики «обрабатывали» передний
край . . .
На перекрестках всюду еще таблицы с н емецким и
н адписями, стрелами и рисунками слонов: эмблемы
счастья, что ли? Мостики, даже самые незначительные,
все взорваны. Обе наши машины осторожно перепр а в­
ляются по только что н аведенным временным мостам.
У каждого предмостья на деревянных н астилах рядам и
л ежат уже обезвреженные круглые мины. Другие удлиненные, маленькие, с хвостовым опереньем - н ава­
лены кучами, как дохлая р ыба.
Справа и слева от дороги по снегу цепочками идут
саперы, ведя н а поводках собак. Про одно го такого пса
н а м рассказали, что он з а вчер ашний день обнаружил
сорок пять мин. Но шоссе еще не безопасно. «Пикап»,
идущий перед нами, наскакивает на м ину, к счастью за­
дев ее только краем колеса. Но все же шофер слегка
р а нен, кровь течет у него по лицу. Он кричит н а м :
- И куда в а с н есет? В идите, что делается.
Но нас благополучно «пронесло» дальше.
Есть вещи, которые, будучи заранее известны, пора­
ж а ют нас все же как н ечто невида нное, чудовищное,
доселе не бывшее. Такой вещью явилась для нас дере­
вянная дощечка с немецкой н адписью : «Стрельна».
На р азвилке русских дорог, среди снежных просто­
ров, эта дощечка был а прибита к мертвой березе, взды­
м а вшей к небу изуродованные сучья жестом почти че1 79


ловеческого отчаяния. На этом же перекрестке, на щите,
толстая стрела, похожая на распрямившуюся лапу сва­
сти ки, указывала на Ленинград. П од ней был нарисован
слон, символ удачи ! Не помогли немцам под Л енингра­
дом ни слоны, ни тигры, ни пантеры.
Снежные дороги развертываются перед нами, как
запись всего, что здесь происходило так еще неда вно.
Черные р адиусы копоти и сажи, бегущие из громадной
воронки, комья и бугр ы - это знак того, что здесь побы­
вала н а ш а авиация. Дальше дорога зеленеет, становится
вдруг изумрудной. Это раздавленный и вмятый в землю
тол. Белые груды этого взрывчатого вещества, аккурат­
но выдел анного, похожего на туалетное мыло в кусках,
валяются вдоль дороги. Немцам тут так на мылили шею,
что они не успели испол ьзовать свои запасы.
Еще дальше снег вдруг делается цвета йода. Это
ржавые подтеки какой-то уж вовсе бесфор менной вра­
жеской машины. А там внезапно появляются анилино­
вые пятна. Очевидно, это линяют наклейки на немецких
ящиках с минами. Некоторые из них стоят еще целе­
хоньки.
Мины не только в ящиках. Они всюду. Они прячутся
в снегу, сидят в развалинах, киснут в ржавых болотах
и речушках. Особенно много их вблизи мостов. То и
дело сл ышатся взрывы, и черный дым взлетает к небу:
еще одн а взорвал ась. Солдат, р асчищающий дорогу
у стрельнинского дворца, показывает н а м торчащий из­
под снега кончик п р овода : здесь дальше копать нельзя.
Надо ждать саперов.
А вот и сапер со своей соба кой. Рыжий пес, нечто
среднее между овча ркой и л айкой, по имени В алет, лег­
ки ми, почти балетными движениями пробирается по
снегу, тщательно обнюхивая каждый бугорок. Вчера В а ­
лет обнаружил тридцать шесть мин.
С а м ы е разнообразные руины сопровождали нас.
Трудно себе представить, что существует столько видов
разрушения. Порой н а м удается распознать школу, ч а ­
совню, магазин. И снова все тонет в р азвалинах.
В стрельнинском дворце немцы жили в подвальных
этажах здания. О кн а там заложены кирпичом. Перед
окн а м и добавочные заграждения из столетних деревьев
t>ел иколепного парка.
Блокировав Ленингр ад, окружив его, отрезав ему
1 80


почти все пути, крича н а весь мир всеми своими радио­
глотками о победе над великим русским городом, н е м цы боялись его, как смерти, как судьбы, как Страш­
н ого суда. И этот Страшный суд наступил.
Между ящиками и ведрами, сделанными из пестр ых
жестянок, среди мотков ярко-красного телефонного про­
вода, плащ-пал аток, штанов, подбитых эрзац-ватой, ды­
рявых касок, худых р езиновых сапог - книги.
Л юбопытно, что почитывали немецкие убийцы в сво­
б одное время. Оказывается, читали главным образом
детективные и JIIо бовные романы. Вот роман под назва ­
нием «Моя жизнь». С глянцевой обложки автор рома­
на, некий фон Курциус, задумчиво и тревожно вгляды­
вается в даль. У него есть для этого все основ ания. На
титульном л исте н адпись а ккуратным немецким почер­
ком : « 1 943 год. Рождество. Россия». Это выгл ядит ка�<
с м ертн ый приговор.
С террасы разрушенного стрельнинского дворца м ы
глядим на залив, слабо серебрящийся под з и м н и м сол н ­
цем. Н е б о и вода - вот и все, что здесь осталось н етро­
нутым. Все остальное разрушено, испоганено, осквер­
нено.
В Стрельне, под главной дворцовой а р ко й , уже ды­
мила походная кухня, наши бойцы носили воду в тро­
фейных ведрах, стучали топорами. Эхо было такое звон­
кое, точно радовалось, что оно опять повтор яет мирные
звуки.
Стрельнинский п а р к весь в ранах. Почти н ет непо­
врежденных деревьев. Одно из них - всклокоченное,
с трашное, гол ые ветви дыбом - почти человеческим
движением схватило себя сучьями за голову.
Двигаться н адо с осторожностью, отдаляться от про­
топтанных тропинок нельзя: всюду мины.
Из Стрельны я увезла с собой большой кусок немец­
кой зеленой противоипритной бумаги.
П етергоф, эта «жемчужина искусства, вел иколепн ы й
у р о к истории», был особенно ненавистен гитл еровца м.
О н и превр атили дворец в руины, ограбили и умертвил и
«аллею фонтанов». Только в парке сохра нились еще кое­
где аллеи. Очевидно, просто не успели нх уничтожить.
Петергофский дворец разрушен так, что никакими
ч еловеческими сила м и уже н е воскресить его. Караб­
каясь по обломкам, м ы вышли н а то, что уцелело от
181


большой террасы, и долго глядели оттуда н а мертвую
«аллею фонтанов», уходящую к морю.
В нижней части п а р ка, на полукруглом возвышении,
у самого п а р апета, в зимнем воздухе отчетливо видне­
л а сь н емецкая пушка, обращенная дулом к Кронштад­
ту, по ту сторону залива. К этой пушке н ельзя еще по­
дойти : там все сплошь заминировано.
В П етергофе м не вспомнился золотой осенний день
1 942 года. Стоя у причала в Кроншлоте, мы глядели
через залив на П етергоф, бывший у немцев. Морской
бинокль с безжалостной точностью п рибл изил к нашим
глазам остов дворца. Мы смотрели н а Петергоф, и
сердце р валось сюда.
Глядя на далекий П етергоф, командир сказал тогда :
«Придет время . . . »
В Красное Село попали уже почти вечером. Н а
окраине, там, где висит табличка с н адписью « Кинги·
сепп», при свете горящего дома мы увидели пленных
немцев в маскировочных халатах, грязных, за росших.
Их вели туда, куда указывала стрела и н адписи : в Ле­
нингр ад.
Это были первые немцы, увиденные мною за все
время войны.

24 января 1944 года
12 часов ночи
Н а ми освобождены Пушкин и Павловск.
'П января 1944 года

Велич айшее событие в жизни Ленингр ада : полное
освобождение его от блокады. И тут у меня, п рофес­
сионального п исателя, не хватает слов. Я п росто говорю :
Ленингр ад свободен. И в этом все.

28 января 1944 года
В ч е р а в восемь часов вечера, по п ри казу генерала
Говорова, был у н а с большой салют, такой, который
дается только в дни самых крупных побед : двадцать че1 82


тыре залпа из трехсот двадцати четырех орудий. Город
Ленина салютовал войска м Ленинградского фронта. Н о
у н а с по-иному, I<расивее даже, ч е м в Москве, пускали
р а кеты. Там они всех цветов сразу. А здесь было так,
что взлетали то одни только зеленые, и тогда псе небо
озарялось фосфорическим светом, точно пролетел
метеор, то это были потоки мал иновых огней, то
золотые звезды струились книзу, как колосья из невиди­
мой корзины. Все это падало и догорало н а льду
Невы.
По природе своей это были боевые р а кеты, мы ви­
дел и их и р а н ьше. Их предназначение было указывоть
н ачало атак, обозначать посадочные площадки самоле­
тов, сигнализировать а ртиллеристам, направлять пехо­
тинцев, предупреждать танкистов. Но тогда это были
одиночные р акеты. А теперь - тысячи атак, сотни схва­
ток, вылазок, морских сражений сразу ринулись в небо.
Необыкновенны были морские прожектор ы (то, чего не
б ыло в Москве) . Особенно один из них, направленный
откуда-то снизу н а шпиль Петропавловской башни, пря­
мо на ангела, был так силен, что приобрел плотность.
Он стал похож на накл онную белую башню или на цеп­
ной мост, на который, казалось, м ожно стать и пройти
по нему до самого ангела.
Другой прожектор с невиданной театр альностью
освещал издали биржу, то поднося ее нам всю целиком
н а острие луча, то р ассекая колонны или фронтон, то
убирая все это во м р а к. Все небо было расчерчено про­
жекторами.
Пушки стояли на кораблях и вдоль набережных,
справа и слева. П режде чем раздаться залпу, вспыхи­
вали язычки пушечного пламени : так иногда на ста р и н ­
н ы х картинах изображаются адские огни.
Во время сообщения о салюте по р адио я выступал а
в нашем р а йкоме на собрании интеллигенции. Кончил а ,
когда д о салюта оставалось м инут десять.
Б ыстр о оделись и вскочили в третий номер трамвая,
переполненный : все спешили н а Кировский мост. П одъ­
ехали туда как раз к первому залпу.
Кировский мост и Марсово поле были сплошь зали­
ты л юдьми. У памятника Суворову стоял киногрузовик
и шла съемка. Автомобили, велосипеды и пешеходы 183


все было перб1ешано. С реди машин кое-где медленно
двигал ись танкетки, а и ногда и танк.
Залпы были громадной силы, подлинный «гром побе­
ды». Поражало море света . Все лица были запрокинуты
к небу и освещены до мельч а й шей черточки.

1 февраля 1944 года
С художник;:�ми и музейными работниками ездила
вчера в Дудергоф, Гатчину, Павловск и Пушкин. На об­
ратном пути проехали мимо Пулкова.
В последни й раз я видел а Пулковскую обсерваторию
в м аленьком, детском стереоскопе. Там с трогательной
оптической четкостью виднелись белые здания среди зе­
л е н и : главный корпус обсерватории работы Б р юллова,
высокая башня, где помещался главный телескоп, биб­
лиотека, где хранились биографии всех звезд.
Теперь все это сожжено , расстреляно, разбомблено,
разбито. От былого п а р ка сохранилось только несколь­
�ю о бугленных деревьев. Здания в развалинах. Весь
Пулковский хол м изрыт бл и ндажами и траншея м и : это
н а ш и . Но тут же, по другую сторону холма, уже были
немцы. Их блиндажи и траншеи в полном смысле этого
с лова упирались в грудь нашим частям. И все же немцы
ничего н е могли поделать.
Разрушенное Пулково прошло перед нами на исходе
короткого зимнего дня как сумрачное видение.
Дудергоф ( Воронья гор а ) издали по форме несколь­
ко н а поминает утюг. С Дудергофа гитлеровцы коррек­
тировали свой артиллерийский огонь по городу. Мож н о
себе представить, как трудно было брать н ашим эти
обледенелые склоны. Танки, думается, мало что могл и
здесь сдел ать. Очевидно, брала пехота.
В н ашем а втобусе бы.ли сотрудн ицы трех бывших
музеев - П авловского , Гатчинского и Пушкинского.
И н адо было видеть, с ка кой горечью смотрели они н а
разрушения.
В П авловский дворец я не попала, только смотрела
на него издали. Мост через реку Славянку (как вообще
все м осты ) взорван. Нужно было спуститься с крутого
обрыва и п ройти по обледеневшим бревна м : мне это
было трудно.
1 84


Но девушка из Павловского музея с такой быстротой
сбежала вниз и взобралась на той стороне по ледяной
круче, что мужчины едва поспевали за ней. Возвраща ­
лась она медленно и был а т а к бледна, что это было з а ­
метно даже на морозе. Она рассказала , что о т дворца
сохранилась толь ко «коробка», то есть внешн ий силуэт.
Внутри - это руина .
В Гатчине, на высоком обелиске у входа в п а р к, был
р аньше гранитный шар. Гитлеровцы сбили его и водру­
зили туда громадн ую свастику. Но когда мы подъез­
жали к парку, свастика эта, издевательски засиженная
воронами, была уже сшиблена нашими бойцам и и ле­
жала у подножия обелиска.
От Гатчинского дворца, по определению музейных
р аботников сохранился по крайней мере «архитектур­
ный анса мбль» - общий вид здания, его замысел, про­
порции его частей. Гатчину немцы сдавать не соби р а ­
л ись. Наоборот, они даже согн али сюда л юдей из П етер­
гофа и Стрельны. В последнюю минуту, когда наши
войска уже входили в город, фашисты облили дворец
термитной жидкостью и подожгли. Из каждого 01ш а
вырывался сноп ПJ1 а мени, оставляя после себя черный
хвост копоти на внешних стенах. Все здания теперь слов­
но в траурных султанах. Даже при нас отдельные батш
еще дотлевали.
В нутри хаос, развалины, рухнувшие потолки. В ком­
нате Павла - свисающий сверху камин. Над камином античный горельеф 1 века до нашей эр ы : жертвоприно­
шение императо р а Тита. В другой комн ате, тоже над
головой, над дверью м раморный омар. Все это надо раз­
глядывать снизу, запрокинув голову, но осторожно, что­
бы самой не провалиться куда -нибудь.
С фасада, у гл авного входа во дворец, - две аллего­
р ические статуи итальянской р а боты : Война и Мир. Обе
прекрасно сохранились в своих деревянных чехлах. Гат­
чинская сотрудница обрадовалась этим статуя м, как жи­
вым. Сама же она прятала их в эти чехлы.
На фронтоне дворца значится : «Заложен 30 мая
1 766 года. О кончен в 1 78 1 году». Теперь можно было бы
добавить: «Разрушен фашистами в январе 1 944 года ».
На одной из гатчинских стен - немецкая надпись
химическим карандашом: «Мы здесь были . . . » - и даль­
ше дословно : «Когда Иван придет - тут все будет пу185


сто». И адрес: «Рихард Вурф, Штеттин, Уландштрассе,
2. Телефон Д 28- 1 0-43».
Где-то сейчас этот «Вурф» (что по-русски означает
«бросок» ) ? Уж не его ли это «выбросило» в снег на до­
р оге между Гатчиной и П а вловском, босого, с н аполо­
вину р азмозженной головой, с комьями кровавого льда
вместо глаз, м ертвого, запрокинутого? Из-под снега вид­
н елась нашивка на рукаве: «СС». Та ких трупов мы ви­
дали м ного.
В самой Г атчине - отвратительные и страшные сле­
ды гитлеровского б ыта : тюрьм а, дважды окруженная
колючей проволокой, «офицерский клуб», вывески на
двух языках, немецком и русско м : «Комиссионный ма­
газин», «Булочная». И фамилии «вл адельцев» : Айсен,
Масл янников.
При освобождении н ашими войсками Гатчины там
было обнаружено о коло четырех тысяч ч еловек. В от
оборванный, тощий, бледный мужчина с перевязанной
руко й , глядит - не м ожет наглядеться на нас, приехав­
ших из Ленинграда.
Н а пустынных дорогах, у мостов, н ачалась уже
жизнь, правда, еще военная, кочевая. Горят м алые кост ·
ры, в котелках закипает снеговая вода. В одно м месте,
в идимо, только что прирезали лошадь.
На другом перекрестке походная канцелярия. Прямо
под открытым небом стоят письменный стол и крес.10,
вынесенные из бывшего немецкого блиндажа. Человек
в п апахе озабоченно дует н а чернила в баночке, отогре­
вая их своим дыханием.
В реке Ижоре - два небольших н аших полузамерз­
ших танка - «За Л енинград» и «Суворов». Оба подби­
ты, и ледя н а я вода неустанно обмывает их раны, окра­
ш и в а ясь ржавчиной, как кровью.
П р и въезде в Пушкинский парк Е вгения Л еонидов­
на, бывший здешний экскурсовод, закричала в восторге:
- Руины целы !
И действительно, искусственные романтические руи­
ны, еще екатерининских времен, остались в полной со­
х р а н ности.
В самом дворце, невзирая на предупреждения сапера
с собакой, Евгения Л еонидовна промчалась по всем ком­
н атам, большим и м алым залам, галереям и перехода м .
В помещения, куда нельзя было прон икнуть, она загля1 86


дывала со двора. Мы по мере сил стар ались следов ать
за ней.
В подвал Ка мероновой галереи я вошла первая, р аз­
машистым, быстрым шагом, но тотчас же выскочила от­
туда на цыпочках : на полу, громадные, как бочки, ле­
жали три авиабомбы, уже разряженные, чего я н е знала.
Всего таких бомб, каждая весом в тонну, было оди н н а ­
дцать штук. Они были разложены во дворце и в парке
и соединены м ежду собой проводами. Они должны былн
взорваться в последнюю минуту, но сделать это немцы
уже не ус пели.
В боковом п одвальном помещении - груда р ваных
сапог: сапожная мастерская. Жилые помещен ия немец­
ких солдат тоже были внизу. Они сволокли сюда сверху
штофные диваны, атласные кресла, вазы , ковры. В с е
это покрыто жирным слоем грязи и копоти.
Не успели они также вывезти и драгоценный п а р кет
из большого зала, только подняли его с пола целы м и
сплошными плитами и приготовили к отправке. Весь
зеркальный зал р азбит, полусожжен, исковеркан. Кры­
ш а пробита. Плафоны свисают вниз клочьями, и взамен
н аписанного масляными красками ярко-синего н ебосво­
да в п робоину тускло глядит холодное зимнее небо. Весь
пол усеян обломками зеркал и деревянной золоченой
резьбой, сработанной с крепостным терпением.
Александровский дворец хотя и сове р шенно пуст, все
же сохранился лучше. Здесь стояла испанская ч асть.
Это видно п о Карменситам , нар исованным углем н а
мраморных стенах: шляпы с розами, веера и высокие
гребни в п рическах.
В круглом зале у испанцев была не то часовня, не то
церковь. Здесь еще сохранился диковинный «алтарь»,
сооруженный из различной мебели, среди которого Евге­
ния Леонидовн а тотчас же р аспознала какую-то китай­
скую этажерку из комнаты бывшей императрицы Марии
Федоровны.
Нам пора уже б ыло возвращаться в Ленингр ад. Мы
еще раз обошли снаружи дворцы, Пушкинский лицей.
Отдельные аллеи парка почти н е пострадали, тени де­
ревьев голубели на снегу.
На обратном пути, уже в самом городе, видели боль·
шую партию пленных: человек триста.
187


2 февраля 1944 года
Неожиданность: завтра еду в Москву на н а ш пленум.
5 февраля 1944 года

Москва

Пленум начался вчера. П риехали в Москву уже без
пересадок, прямо с Октябрьского вокзала. Это еще не
« Стрел а», но уже прямой поезд.

17 февраля 1944 года
Москва, как обычно, протекает бурно. У меня много
встреч, бесед, выступлений. Будущее мое прекрасно, но
н а стоящее омрачено болезнями. Чувствую себя физи­
чески п рескверно. Для счастья нужно железное здоровье.

20 февраля 1944 года
Возник проект - поехать мне в Ленинград, дождать­
ся там первой «Стрелы», которая вот-вот должна пойти;
вернуться с нею сюда н написать об этом в «Правду».
Вероятно, так и сдеJ1 аю. Оставлю за собой номер в гос­
тин ице, поеду и вернусь.
Поеду в Ленинград и вернусь . . . как это теперь про­
сто! К этому трудно привыкнуть.

25 февраля 1944 года
Ленинград
Я в Ленинграде, а «Стрелы» все н ет. Машинка моя
в Москве: без нее я - как без рук. Сколько раз говорила
себе, что н ельзя мне р азлучаться с ней.

27 февраля 1944 года
К а к п исатель Флобер вызывает во мне одно л ишь
холодное уважение. Но его письма поразительны. Они
1 88


действительно зажига ют ответный огонь. Отдельные
мысли удивительны по своему соответстви ю с тем, что
чувствую я и вообще всякий пишущий. «У каждого своя
гигиена». Флобер подразумевает гигIIену души, конечно.
Что касается меня, то я просто погиба ю от душевного
мусора, как только пренебрегаю этой гигиеной. И в дру­
гом письме, - кажется, к ):Корж Санд: «Я живу совер ­
шенно к а к устрица : прилепился к своему роману, ка к
к скале, и ничего не знаю». В от это и есть настоя­
щий образ жизни для писателя. Но как сочетать это с
на шей военной действительностью? Флоберу было
хорошо! . .
Сейчас сажусь писать очерк о вчер ашнем юбIIлсе
в Б отаническом саду.

29 февраля 1944 года
За сегодняшний день прочла подряд все свои днев­
ники. Да ведь это книга , го1 овая книга. И придумывать
ничего не надо. Нужно только кое-что опустить. . .

Вечер
Решено, что я еду в Москву обьшновенным поездом .

1 2 марта 1944 года
Москва
Дела идут превосходно, но именно де:1а, так I<ак р а ­
ботать совершенно некогда. А очень хочется сесть за
дневники.
Сейчас сообщение по радио : появился первый насе­
ленный пункт Одесской области.

24 лщрта 1944 года
Тишина, спокойствие, отсутствие тревог и обстре­
лов - все это стра нн о действует н а меня. Очевидно, к
чувству безопасности тоже привыкаешь н е сразу.
Работа идет туго в этой тишине. И только болез н и
м о и оживленны и р азнообр азны. Можно подум ать, что
1 89


всево.зможные хвори, усилившиеся во время блока JJ,ы,
только теперь по-настоящему н акинулись на челов<:ка.
Л юбопытно, что не только я жалуюсь на это.

10 апреля 1944 года
Освобождение Одессы ! Сегодня было два салюта :
один - н аземным войскам, другой - в ч есть черномор­
с ких кораблей.

24 апреля 1944 года
Со вче р ашнего дня занималась выработкой душев­
ных а нтитоксинов п р отив больших и малых р азочарова­
ний, болезней, утомления. П рименяла все испытанные
с редства : усилие над собой, умывание, порядок, немного
юмора.
П р идумала себе два орде н а : «Невралгии 1 -й степени»
и «Ишиаса с бантом». Шучу, шучу, р азвлекаюсь.
Здоровье мерзкое. З амучило меня. П риму-ка я хоро­
шую дозу пишущей маши нки : напишу для «Известий»
очерк «Пришло время». З а дело, за дел о ! Единственное,
все боли утоля ющее, никогда не изменяющее средство р абота, ко мне! Главное - р аботать. Только тогда я
счастлива. Только.

25 апреля 1944 года
Адовая п огода, но и превосходна я в то же время :
дождь, ветер , клочья дыма за окном. В такую п огоду
и б олеть не так больно, и разочаровываться н е так горь­
ко, и главное - хорошо р аботается .
Читаю «Русскую старину» и утешаюсь тем, что Ми­
хаила Глинку болезни донимали еще больше, чем меня.
В ообще «Русская старина» - для меня подлинное от­
к р ытие. Гл авные 1шиги на свете - это, собственно го­
воря, история и мемуары. А если уж романы, то гени­
альные. Да и то « В ойна и мир», н апример, - это соеди­
нение истор и и и мемуаров. Все сводится к мемуа р а м
в конечном итоге. Мемуары целого н а р ода - это и есть
и стор и я . . .
Сажусь кончать очерк ДJ1 Я «Известий».
190


27 апреля 1944 года
Очер к в «Известиях», видимо, понр авился . . .
Нашл а н а конец выдержки из дневников Пушкина,
rюторые мне как р аз очень нужны.
С каждым днем все более овладеваю «дневниковым»
языком и знаю, каким он должен быть. Я сейчас много
читаю записок из дневников в «Русской старине» и
вижу, в чем их обаяние.
Н ичего нельзя заглаживать, залитературивать. Ни­
чего этого не надо. Гибкость и п ростота. Самая есте­
ственная интонация.
Звонили из Союза и сообщили, что сегодня п рилетает
А. Н. Толстой.
8 мая 1944 года

Сегодня у н а с в Союзе писателей открытие выстав-.
ки, генералитет, банкет и т. д. А я снова лежу.
Мой первомайский «выход в свет» обошелся мне до­
р ого, особенно подъем н а крышу «анатом ички», откуда
мы смотрели салют и где меня обдули все невские
ветры.
Неужели я так-таки и просижу весь остаток жизни?
А я-то мечтала п роехаться по Пулковскому меридиану
не только на глобусе . . .
Позавчера начала и вчера кончила самое горькое из
всех когда-либо мною н аписанных стихотворений. Н а ­
зывается «Наша б иогра фию> - м о я и моего доброго
конька Пегаса. Есть что-то душераздирающее в этой н а ­
шей биогр афии . . .

4 мая 1944 года
Вот уж у меня и душеприказчики литературные по­
являются в лице Ленингр адской публичной б и блиотеки.
По их п росьбе отдала им все черновики и в а р и анты
«Пулковского». До отъезда обещала дать другие блок­
ноты. А после смерти - дневники.
И это в сочетании с последни м стихптворением как­
то странно успокоило мне душу. Мне представилось, что
прошло не двадцать - тридцать лет, как д еликатно
191


в ы р азился п редставитель отдел а рукописей, а гораздо
м е ньше. Меня уж н ет. И кто-то читает обо мне. Но этот
кто-то все же я. Все сместилось и перемешалось.

6 мая 1944 года
Сегодня снова зима. Выступала в госпитале в Инже­
нерном з а м ке. Понемногу н ачинаю ходить.

9 мая 1944 года
В чем состоит так н азываемая жизненная мудрость?
В том, чтобы покорять себе обстоятельства, когда это
возможно. И умно покоряться о бстоятельствам, если
и н аче невозможно. Поясню это примером.
Я р а ссчитывала, что эта весна будет у меня подвиж­
ная, р адостная, торжествующая. Но вышло н е так. Вза­
мен всего этого - серьезная болезнь, которая, видимо,
н адолго изменит мою жизнь. Никаких поездок; вместо
н и х - сидение дом а .
В ч е р а поехала в город и вернулась оттуда в полном
с м ысле еле живая . . .

1 О мая 1944 года
Н а конец н а чало, хотя и плохо, р аботать н аше р адио.
И вчера же, после долгого перерыва, сообщение о на­
ш их успехах под Севастополем.
Мы освободили Севастополь. Весь Крым очищен от
немцев.

13 мая 1944 года
Вчера, когда ехала выступать н а Б алтийский завод,
Л енинград на п рощание показывал м не себя во всем
оча ровании н а ч и н а ющихся белых ночей. А до этого ­
во всем блеске з а ката.
П о мере того как мы переезжали Неву и канаJIЫ,
вода меняла оттенки, становясь все прекраснее.
1 92


Н а Б алти й ском заводе, в пролете м ежду riодъемньt­
ми кранами и железными балками, небо было цвета го­
лубиных крыл.
И все же прощай, Ленингр ад! Это уже н а ш и послед­
ние с тобой встречи . . .

1 9 мая 1944 года
П ровела в Союзе п исателей беседу с «начинающи­
ми» на тему «Что такое вдохновение» .

29 мая 1944 года
Теперь я окончательно узнала все про дигиталис, р а з­
в едением которого занимался в Лен1и нгр аде п рофессор
Монтеверде.
В диком виде дигиталис рос только н а Г а р це и в Тю­
рингии. Чтобы не тратить н а него валюту, м ы стали р аз­
водить его на Север:н о м Кавказе и в Белоруссии, но с вой­
ной это прервалось.
Трагедия дигиталиса состоит в том, что он не выно­
сит длительного хранения. Веоной 1 942 года в Ленин­
граде старый д1и гиталис целиком утратил свои целебные
свойства, и горздр авом было да1но р аспоряжение об изъ­
ятии его запасов из лечебной сети.
Н о что было делать дальше? С ердечн а я м ы ш ца н е
знает покоя. Особенно тяжко приходилось ей в о время
блокады, ей нужно было лекарство . И тогда в Ботани­
ческий и нститут поступило предложение от Ленсовета
вырастить собственную н аперстянку и приготовить к осе­
ни препарат.
С а м профессор Монтеверде, ведающий лекарствен­
ными р астениями, лежал в это время в ж естокой дистро­
фии в н ашей больнице, в клинике профессора Тушин­
ского.
Едва оправившись, он приступил к р аботе.
В «архивах» Ботанического сада было о б наружено
небольшое количество нужных семян, но в схожесть и х
б ы л а неизвестна. А самое главное - некогда б ы л о в ы р а ­
щивать многолетнее р а стение (считалось, ч т о только его
свойства целебны) . Н адо б ыл о заставить однолетнюю н а ­
перстян ку р аботать к а к многолетнюю. Семена посадили
7

Вера Инбер

193


сначаjr а в о р а нжерее, потом в парнике, потом в грун'Г.
Н ач алась борьба за растительную «жилплощадь»: год­
ной земли было мало, а листья наперстянки достигают
ш естидесяти с а нтиметров в диамет ре.
Для ускорения сбора и экономии м еста профессор
Монтеверде и его сотрудники вве.rrи новшество : последо­
вательный сбор л истьев, по мере их созревания . . .
Л истья были очень сочные, а нужны были сухие. Их
стали сушить в пустом, педоломанном доме, р азвеши­
вая, как белье, на веревках. П отом уже Ф а р мацевтиче­
ский и нститут предоставил для этого свои специальные
сушилки, которые стали топить в конец доломанны м для
этой цели домом.
Н аконец к осени, как и было предложено, дигиталис
б ыл готов. Н адо было проверить активность лекарства.
Одн а ко н а ком? Обычно это делают н а лягушках, н о
е с л и д а ж е головастики исчезли , то взрослые лягушки и
п одавно. В р а ч и решили проверить д е йствие лекарства
н а себе . . .
Л енингр ад н е т олько получил др агоценное средстпо ,
н о д а ж е стал в ывозить е г о з а «кольцо», н а Большую
землю.
Одна из ближайших помощниц профессора Монте­
верде н а писала по этому поводу небольшое стихотворе­
ние. В нем говорится о дигиталисе:
Пришелец и з Германии,
Когда-то культурной,
О н вырос на нашей земле.
Под солнцем советским
Растет пышным цветом,
Качаясь на длинном стебле.
Но кто он? Германец?
Нет, наш он 11 с нами,
О н в огненном нашем кольце.

Б о мбоубежище Ботанического сада н аходилось под
главным зданием, где помещается знаменитый м ногомил­
лионный гербарий. Но сотрудникам было далеко бежать
туда во время н ал етов. Да и времени был о ж алко. Они
п р одолжали о ставаться в н а половину р азбитых уже
оранжереях и , лежа под деревянными стеллажами ( ка­
кое хрупкое укрытие! ) , продолжали обр абатывать листья
дигиталиса .
194


Так ленинградские л юди заставили северную б алтий­
скую природу выр астить на пользу л юдям это теплол ю­
бивое р астение.
Когда профессор Монтеверде кончил свой р а ссказ, я
спросила : довелось ли ему самому испытать н а себе
целебные свойства выращенного им лекарства. И он,
оживившись, ответил, что да, что дигиталис очень «по­
мог» ему, потому что, как только горком предложил ему,
Монтеверде, з аняться этим делом, он о щутил большой
прилив сил и вышел из клиники р а ньше срока.
Шипчинский р ассказал м не, что ботанические сады
р азводить м ного сложнее, нежели зоологические. Живот­
ные криком выражают свои жел ания, р а стения ж е без­
молвны. Они умир ают, если л юди не угадыв а ют их воли.
Любопытно, что садоводы от влажного воздуха полно­
стью лишаются обоняния. Они не ощущают а р о м ата цве­
тов, как глухой Б етховен не с.тrышал музыки.
До войны на отопление о р а нжереи зде шнего сада ухо­
дило две тысячи тонн угля в год. За время блокады от
холода погибло девять десятых всех растений. Спаслись
только те, что были в маленькой оранжерее и по дом а м
у сотрудников, - как, например, кактусы у Курн а кова.
Н а и более выносливыми о казал ись рододендроны с и х
толстыми, мясистыми листьями.
Узнав, что ущерб, н а несенный войной Ботани ч ескому
саду, исчисляется в миллион двести тысяч рублей золо­
том, я спросила : каким образом получилась эта цифра?
Неужели была «вычислена» стои мость каждого дерева?
А труд, потраченный н а него?
Оказалось, что высчитано совершенно по-иному. Мил­
лион двести тысяч рублей золотом - это стоимость пяти
кругосветных путешествий, нужных для того, чтобы сно­
ва сделать Б отанический сад таким, каким о н был до
войны.
Путешествия должны быть :
I . В тропическую часть Южной Америки.
2. В З ападную Африку ( Б ельгийское Кон го ) .
3. В И ндийский оке а н : Мадагаскар, Цейлон ( Колом­
бо) , Индия, Сингапур, Б ютнзорский ботанический сад на
острове Ява.
4. В В осточ ную Австралию, - сюда ж е входят Новая
Зеландия и Тасмания.
5. В юго-восточную часть Кита я .
•

195


В се это - основные р а стительные центры, колыбели
р а стений. Н а ш а же собственная страна хотя и велика, но
п ротяженность у нее долготная, а для ботаники нужна
ш и р отная.
Переселение взрослых деревьев в другие кли м аты
происходит н е просто. Деревья пересаживают из р одного
грунта в кадки, где они живут два года, привыкая к дру­
гой земле. И только потом их отправляют в далекое
путешествие, в иные страны.
Монтеверде и Шипчинский ушли, подарив мне на
прощанье три м аленьких папоротника и бегонию. А я
долго еще думала о Ботаническом саде. О н «зеленой
н итью» прошел сквозь всю мою жизнь в Ленинграде. О н
в стретил меня в августе 1 94 1 года и провожает в м а е
1 944 года. Пулковский мер идиа н проходит и по газонам
Ботанического сада.
Я глядела на свой плохонький глоб ус, н а все эти
м о р я и м атерики, зал итые теперь кровью, и думал а о том
времени, когда о кончится война и станут возможны все
эти пять кругосветных путешествий. «Бютнзорский бота­
нический сад на Яве . . . » Одно название чего стоит!
Земной ш а р весь в садах вставал передо м ной. ( «Р а с­
тени я р азверты в а ют неизмеримую поверхность своих ли­
стьев . . » ) И н а этой земле - светлые, мирные поколе­
н и я, для счастья котор ы х так м ного сделала моя страна.
И в ч астности - Ленинград.
.

5 июня 1944 года

Мой прощальный вечер в Союзе писателей был хо­
рош, тепел, к а к сегодняшний день.

6 июня 1944 года
Хотя м н е все еще трудно двигаться, все же сегодня
утром решила пойти на выставку « Героическая оборона
Ленинграда». Я не могл а перед отъездом в Москву не
повидать ее.
Доехали трамваем до Лебяжьей канавки, а оттуда
тихонько пошли п о солнечной стороне до Соляного го­
р одка, где помещается выставка. День был ч удесный :
196


первый по-настоящему теплый день. Трудно было ото­
рваться от прогретой солнцем зелени и войти в холодное
громадное здание. У входа на каждой трофейной пушке
сидело по живому ленинградскому мальчику.
В ыставка очень велика, и я не могл а о бойти ее всю.
В подвальное помещение м ы и вовсе не спускались. Н о
центральные залы осмотрели хорошо.
Мы с И. Д. м ал о р азговаривал и : кивок головы, жест,
короткая фраза - и мы понимали друг друга. Почти т р и
года ж изни прошли перед н а м и .
Здесь б ы л о собрано все, ч т о угрожало Ленингр аду и
что его спасло.
Мы встретили здесь и «нашу» бомбу, сброшенную
к нам на территорию в золотой осенний день 1 94 1 год а .
Н а одной из полок - «осветительные приборы» : л у ­
чина, фонарь «летучая мышь » , плошки, п р обирки, банки,
свечи.
Тут мы с И. Д. переглянулись, вспомнив эти мучи­
тельные пустотелые свечи из неизвестного состава, в ко­
торых фитиль не проходил в центре, а вылезал н а ружу
с боков, шипя и погасая.
Н о особенно долго, очень-очень долго, стояли м ы пе­
ред в итриной, оформленной в в иде булочной. Это было
окно, густо заросшее льдом, только в центре неровно
оттаявшее от скупого тепла двух коптилок. И в этом п р о ­
свете весы : на одной ч ашке четыре малые гирьки, на дру­
гой
1 25 гра ммов хлеба, то, что большинство л енингр ад­
цев получало с 20 ноября по 25 декабря 1 94 1 года . . .
П осле выставки я осталась посидеть н а скамье в Л ет­
нем саду.
Благоуханный, в нежной зелени, сад был прекрасен.
П о дорожкам бегали дети в венках из одуванчиков. Сол­
нечные блики падали на п а м ятник Крылову, с которого
уже начинали снимать деревянный футл я р .
С ол нце, тепло, тишина, еле слышное шевеление л и ­
стьев .
Я сидела как зачарованная.
Рядом со мной села женщина, изжелта-бледна я ,
с одышкой. Э т о б ы л а е щ е блокадная бледность. . .
Отдышавшись, женщина сказала, что е й много луч­
ше, что она уже ходит теперь без посторонней помощи,
и спросила , правда л и , что «открыт второй фронт». Она
только что слышала о б этом в трамв ае.
-

.

.

1 97


Н о я сама ничего не знала. Я ушла из дому утром,
да и р адио у нас все еще н е р аботает.
Я поспешила домой. И там я узн ал а , что все правда.
Союзни ки высадились в Северной Ф ранции.

7 июня 1944 года
Мы едем в Москву, очевидно, в понедельник 1 2-го.

12 июня 1944 года
Дем о н п ор ядка совершенно овладел мной и терзает
меня, к а к хочет. Сегодня увидала себя в унизительнои
позе п од столом в поисках любимой тряпки, которую так­
таки и н е н ашла.
«Зеленая дверь» м оей работы окончательно заслоне­
на вещам и , укладкой, штопаньем, еще раз штопаньем.
Ф а ртук прирос ко мне, как дьявольская печать. Ужас что
т а кое! О п розе и стихах стар аюсь не думать: слишком
жутко становится . . .
Я готовлюсь к выезду в Москву, как союзники гото­
вились к вторжению . . . Я даже точно не знаю, что там,
на ф р о нте. Отсутствие р адио превратилось в подлинное
бедствие. Газет почему-то сегодня не приносили.
Вчера м ы освободили Териоки. Вчера был и радио­
митинг в Пушкине ( 1 45 лет со дня рождения) . Митинг
происходил в Доме культуры, б ывшей р атуше, к ак ска­
зала м не Ахматова. П одымаясь по лестнице, она доб а ­
вил а : «Сколько р а з я танцевал а здесь». И от этих слов
и моя ю ность про неслась передо м ной. Я вспом нила себя
совсем юной, н ад книгой Ахматовой (литературно о н а
гор аздо стар ш е м е н я , хотя человечески, вероятно, н е
очень ) .
И вот теперь мы, постаревшие
я совершенно седа я,
она с сединой, - мы выступаем перед м и крофоном в быв­
шем Царском Селе под далекий (а и ногда и не слиш­
ком) гул р вущихся мин. Это р аботают саперы, размини­
руя ок ра ин ы города .
С но в а перел о м жизненный . . . В от и тетрадь эта идет
в п а п ку. Москву н а ч н у с н овой тетр ади . . .
П р ощай, Ленинград! Н ичто в мире не изгладит тебя
из п а м ят и тех, кто п рожил здесь все это время.
-

198


9 января 1945 гоСJа

РАСС'l'ОЯ:ВИЯ

НЕ (,'YЩECTBYI<�T t

В этом доме есть в нутренняя лестница с прекрасной
ду бовой резьбой, камин и галерея. Здесь некогда соби­
р ались м асоны. Дом принадлежал московскому б огачу
Олсуфьеву. В этом зале сохр анились еще ложи из рез ­
ного дуба, где заседали члены Б ратства . .
Теперь в этом доме московский кл у б писателей. Здесь
происходят лекции, собранья, доклады, диспуты. Но п о
понедельникам у камина собир ается небольшой круг
людей : одни только писатели и их близкие друзья. В ка­
м и не я р ко горят дрова.
Два-три человека ч итают свои новые, еще не опубли­
кованные вещи. Порой прославленный советский летчи к
расскажет о своих полетах и угостит своих московских
слушателей папиросой, купленной и м в тот же день утром
в Каире.
Иногда новинкой станет только что н а писанный ро­
м а н.
Мне хотелось бы, дорогие друзья, чтобы в ы легко
представил и себе наш недавний понедельник.
З а з атемненн ы м и окнами морозная м осковская зима.
Улицы уже ч астично освещены: конечно, еще н е довоен­
ное сиянье фонарей, но уже и не полный м р а к 1 94 1 1 942 года. П о силе света можно судить о победах нашей
Красной Армии.
Перед н а м и за небольшим столом двое. Если н е все
из вас знают одного из них, я вам сейчас его представ­
лю: это Константин Федин, автор превосходных романов
« Города и годы», « Б р атья» и м ногих других. Он ч итает
н а м главы из своей новой большой трилогии, н а писанной
с ш и р отой, глубиной и плавностью, свойственной луч ш и м
о бр азцам классической русской л итер атуры.
Мы спрашиваем Федина, к а к называется его н овое
произведение. Нет, он еще этого сам не з нает. Названье
лож ится , простреливая вещь. Оно приходит на ум тогда,
когда ему это угодно.
•

1

Написано для французского радио.
199


В торого , который выступает п а нашем литературном
п онедельнике, м не незачем вам представлять. В ы и так
все его знаете. Это Илья Эренбур г, чье имя известно
всюду, где существуют газетный лист и газетные шрифты.
И все ж е не в се знают Эренбурга такого, каким ви­
дим в этот вечер его мы. Эренбурга не публициста, а по­
эта.
Много лет назад начавший свою л итературную дея­
тельность со стихов, Эренбург, уже немолодой, перегру­
женный газетной р аботой, все же время от времени воз­
в р а ща ется к поэзии, как возвращаются к первой любви.
Э р ен бург - поэт. . . И память моя с быстротой, пре­
восходящей стратостатную, переносит меня в город моей
юности, в П а р иж, накануне первой мировой войны.
И Эрен бург, юный, оживленный.
Теперь и Эренбург не тот, и П ариж не тот.
П р и свете московского камина видно, к а к утомлен
Эренбург, какие тени лежат у него н а л ице, тени горечи,
боли.
Он ч итает цикл стихов, названный им « В зоне пусты­
ни». Это те из р а йонов нашей страны, где побывали
немцы. Все сожжено, уничтожено, превращено в обломки.
Вот плодовые деревья, я блони, бессмысленно срублен­
ные п од корень. Они еще пытаются цвести. Но это пред­
с мертное цветенье: никогда им не дать уже плодов.
Эренбург читает, а мы слушаем его в глубокой ти­
ш и не. И одно и то ж е чувство р ождается в н ашей душе. . .
Нет, зона пустыни н е будет длиться вечно. Ф аш истская
свастика, впившаяся своими когтями в о все светлое и
живое, будет уничтожена. О н а уже н а пути к уничтоже­
нию. Усилия всех свободолюбивых н а р одов направлены
на это.
«Зоне пустыни» положен предел. С рубленные я блони
н е воскреснут, н о «дерево мира» р азрастется на европей­
ско й почве. И вскоре оно н а ч нет р адовать н а с своими
плодами.
Э р енбург кончил читать. Аплодируя ему, м ы думаем :
«Нет, о н все тот же , прежний: молодость сердца, све­
жесть ума, острота взгляда».
И освобожденный Париж - все тот же. Он еще омра­
ч е н недавними бедствиями, еще тени лежат н а нем. Н о
о н молод, свободен, тала нтлив, благороден . О н близок
200


Москве. И Москва близка ему. Они р ядом. Между теми,
кто преследует общие великие цели, р асстояния н е суще­
ствует.

Январь 1945 года
Москва
ЗОЛУШКА

Не славен, не богат, не пышен
Мой письменный очаг.
Живу в каморочке под крышей, С ойдет и так.
Стараюсь бодрой быть всегда я,
К:то б н и спросил.
Но З олушка уж е седая,
Все меньше сил.
И от несправедливых м ачех
Мой дух осл а б .
И ч асто слезы , как н и п р я ч ь их,
Все кап да кап.

Лауреаты, корифеи,
К:а к м ного-много лет
Я жду прихода доброй феи,
Но феи н ет.
И это было б грустной сказкой,

К:огда б, ч итатель, я
Н е знала, что отцовской л а ской
С огреешь ты меня.


Из записн,ых
Kltu.JlteK

пос.леВ'ое1t1tЫ.К
.лeJh.

19У5-1971


7 октября 1945 года
После длинного и отчасти мучительного лета - успо­
коительная, глубокая осень. Мы снова в Москве.
За это лето я м ного пора ботала н ад собой . . . Я: почти
спокойна.
Ф изически о крепла. В Крыму, где было п рекра сно,
с р адостью убедилась, что я здорова.
Как это всегда со м но й бывает после долгого пере­
рыва, самый процесс письма м не труде н : мое перо снова
учится ходить по бумаге. П р оза утр ачивает р итм. О сти­
хах я уже не говорю.
П осле золотого виноградного Крым а Москв а в стре­
тила нас глубоко й осенью. Сейчас воскресный день. Здесь
сырость, «декада ветров». Чудесное время для р а б оты.
Н о не решила главного: о чем писать? П р озу, стихи для
детей, для взрослых? Или начать дум ать о пьесе?
Тишина. Р адио м олчит. В кухне горит газ, и тепло
идет по квартире.

1 1 октября 1945 года
Постепенно вжива юсь в Москву. О бз авелась даже
первой осенней болезнью. Открыла, так сказать, сезон
конъюнктивитом, взявшимся неведомо откуда : б удто б ы
о т пыли во время уборки квартиры.
Вчера мне было нехорошо, но вечеро м в се ж е пошла
в театр на «Семью Ф ерелли». Та теряет п окой, а н а ш а
семья, согласно н амеченной прогр а мме, начинает п риоб­
р етать его. Все меньше головокружительных з а м ы слов.
205


Только все еще не могу читать книг о путешествиях:
к горлу п одступает. Н о и это п ройдет со временем. Змей
ч естолюбия, ЗЧ ( м ногогоJювый) как только пытается
п р и п однять одну из своих головок, тотч ас же я ее при­
б и в а ю к земле.
Только б ы н а ч ать писать, и все будет хорошо. Веро­
ятно, скоро н ачну. Все уже подготовлено для этого . . .
Квартира почти убрана. Мое новое домашнее платье (вя­
з а ное) необыкновенно тепло и удобно : это тоже важно.
Купи л а себе самый простенький р адиорупор ( вульга­
р ис) , не рупор даже, а коробочку. Но это как раз то, что
мне нужно. Она тихонечко воркует : это то, что я л юблю.
29 декабря 1945 года

О б р аз Дон-Кихота неотделим от Испании. Это образ
ее благородного р ыцарского духа, спроецированный на
гигантском экра не истории.
Дон-Кихот никогда не умирал. В Мадриде он защи­
щал Университетский городок. Он сражался не с ветря­
н ы м и м ельницами, а с подлинным злобным врагом.
Не Дульцинея была дамой его сердца, а С вобода.
Свободная р одина, избавленная от ф ашизма . . .
23 октября 1946 года

И но гда мне кажется, что подл инное мое п ризвание а рхеология. Ничто т а к не волнует меня, как р аскопки
древних городов, селений, храмов, дворцов. Вся эта дав­
но отлетевш а я ж изнь говорит мне так много!
С ж адностью слежу я з а все м , что у нас делается
в области р аскопок. Кое-что я видела собственными гла­
зами.
Н а Крымском полуострове, на е г о в ысоких скалистых
берегах, покрытых рощами, виноградниками и садами,
над синим морем, порой о бнаруживаешь прич удливое
нагромождени е циклопических камней.
Это не п р и р ода н а громозди.rr а и х так друг н а друга.
Это дело рук человека, жившего здесь за две с полови­
ной тысяч и лет до на шей эры. Это древние могильники.
206


Порой какая-нибудь совсем юная, з а горелая под юж­
ным солнцем девушка в венке из горного ш иповника,
отделившись от экскурсии, становится на седые-седые
камни. И тогда хочется закрепить это на полотне и на­
звать: «Старость и юность мира».
Совсем на днях я узнала, что в р айоне Арктики най­
дены остатки доисторического поселения - оружие, ут­
варь, первобытные м отыги, топоры. Но не это взволно­
вало меня.
Музыкальный инструмент был найден там. Н ечто
вроде флейты.
Флейта ! . . Если бы м ы м огли заставить ее вспомнить
звуки, которые некогда она вобрала в себя.
Мы услышали бы нестройный шум первобытного
пира. Колыбельную песню камен ного века, возгл асы
охотников за м амонта ми.
Как это было бы захватывающе и нтересно!
А что, если взглянуть н е в прошлое, а в будущее?
В далекое-далекое будущее. Археологи того времени,
произведя р аскопки, обнаружат невзр ачный полирован­
н ы й ящик, пощаженный времене м : р адиоприемник на­
ших дней.
У н а ш их потомков к тому в р емени б удут в ходу
сверхприборы, передающие гул о гненных взрывов н а
солн це и шорох р аспускающейся розы.
- С м отрите-ка, - скажут будущие а р хеологи, - ка­
кая небезынтересна я ш катулка. Что такое в ней нахо­
дится ?
И внезапно ш катулка оживет. О н а р азвернет целы й
звуковой год, подобно том у к а к в астрономии и меется
год световой.
Это будут звуки труда и песни отдыха.
Гудение гидростанций и щебетание детских садов,
плеск р ыболовных садков и рокот сам олетов, аплодис­
менты в театрах, шуршание сотен тысяч книжных стра ­
ниц в библиотеках и ч итальнях, скри п м иллионов ш коль­
ных перьев, шелковистый шелест зерна на элевато р а х все это услышат н а ш и потомки.
Они услышат созидательный шум городов, в ставших
из пепла войны. Металлические голоса подъем ных кра­
нов. Звуки ш а гов по новым мостовым.
Это будет звуч ание огромной страны, с а м о й м и р олю­
бивой в годы м и р а и самой боеспособной в дни войньJ.
207


2 января 1947 года
Н овый год встретила без большого веселья (у нас) ,
но в душевной о п рятности и соб р а нности.
Сейчас посмотрел а , что у меня было записано год
тому назад . . . Неприятно поразило, как ничтожно м ало
выполнено мною за все это время. Записан план детской
главы, которую буду писать только сейчас. Убийствен­
ные темпы ! . .
В есь п р ошлый год ушел н а упоение всяческими успе­
хами. Т а к б ольше не должно б ыть. Недопустимо. З а
1 947 год должны б ыть написаны хорошие вещи. . .
Я уж е здорова. Вчера в первый р а з вышла. Сегодня
м о р оз 20°.

23 января 1947 года
Ч резмерный н атурализм в молодом поэте можно срав­
н ить с близорукостью, которая, как известно, п роходит
с годами.
С л и ш ко м п р и стальное, «лобовое» р азглядыванье де­
талей, л ишенное нужной перспективы и недостаточно
опосредствованное искусством, уступает место нормаль­
ном у з р ению.

3 1 января 1947 года
Когда называют имена п исателей, р одившихся в Одес­
се, первым дело м вспомина ют Катаева. Это так есте­
ственно. Редко кто с т акой любовью и с тако й прелестью
писал о р одном городе, как Катаев.
В Одессе он з нает все. И то, какой вид и мели пони,
р азвозившие керосин Нобеля. И как меняется в Одессе
погода. О б этом р ассказано в «Электрической м ашине».
Одесское море, в оздух, солнце, скалы - все это живые
персонажи катаевских повестей и р а ссказов.
Л и ч н о для меня все это имеет особое значение. Я чи­
таю Катаева, и мне кажется, что вернулось мое детство.
Когда я читаю, что П авлик в «Белеет парус одинокий »
носил шляпку, п охожую на формочку для желе, я вспо­
м инаю, что и я носил а такую шляпку в детстве.


Точность описаний у Катаева поразительна. Когда о н
пишет, что «самовар з а н ыл, заполняясь холодной тяже­
лой водой», у меня н ач и на ют болеть зубы.
Юмор Катаева действует безотказно. С цена в «Сыне
полка», когда В аня С олнцев на грузовике в место себя
привязывает з а ноги почтенную немолодую врачиху . . .
Н о не это главное. Главное - это жизнеутверждающая
сила Катаева. Даже смерть описывается им с «жизнен­
ных» позиций. Особенно ясно это в «Белеет п арус». Вот
умирает старый р ы б а к, дед Гаврика. Он лежал на солн­
це, в весенний день. «Он как бы р астворялся в окружаю­
щем его мире, превр ащаясь в запахи, звуки, цвета. . .
Крутясь вверх и вниз, п р олетала б а бочка-капустница
с лимонными жилками на кремовых крылышках. И он
был одновременно и б абочкой, и ее полетом. Р ассыпа­
л ась по гальке волна. Он б ыл ее свежим шумом».
Это одно из самых просветленных описаний смерти,
когда-либо читанных н а м и . Этот старый дед умирал, из­
битый в участке за нежелание в ыдать участников мя­
тежа. П о существу, он умирал за будущую революцию.
И такая легкая смерть пришла к нему как н а гр ада з а
мученичество.

3 мая 1947 года

.Я довольна своим и праздниками. П ровела небольшой,
о, очень небольшой «курс одиночества ». П р и н ял а н е­
сколько ванн из этой «живой воды», хотя и не очень п ол­
ных ( бывают такие сидячие в а нны, а н адо б ы п о горло
или даже с головой) . И все же мне легче.
Мне необходимо оставаться одной, совсем одной . . .
А как редко мне удается это!
Хоть я и собираюсь писать о «привлекательн ости»
старости, все же ясно отд а ю себе отчет и в ее опасно­
стях. Что может быть стра шнее оди н очества в старости?
А р азве не стра ш н о так до конца дней и том иться жаж­
дой этого один очества? В от тут и вертись!
Единственное средство - это о беспечить себе уедине­
ние ( вот верное слово! ) , живя вдвоем, поплотнее з ахло­
пывать за собой «зеленую калитку». Н адо начать п исать
большую книгу. А детская - бог с ней! О бойдется дет­
ская литература и без меня . . .
�09


27 мая 1947 года
П еределкино
П осле долгих дней сверхсуеты, хаоса, пер етаскива­
ния в ещей - спокойствие, хотя бы внешнее. До внутрен­
н е го еще д алеко. О н а стоящей р аботе только мечтаю.
Сначала н адо р азвяз аться с чуж и м и р укописями и м ел о­
ч а м и.
Снова л ето. Н а ш переделюшский дом постепенно пре­
о б р аж а ется. С коро будет краше п режнего. Но в нутр и в душе - з апустение. Где та пыльная тряпка, кото р а я
н а вела бы там порядок? В м о и х п исательских делах со­
в е р ш еннейший хаос.
За пол я м и с ражений последовали круглые столы ди­
пломатических конференций. А непосредственно за н и м и
долж н ы пойти н а ш и писательские столы, за которыми
мы, писатели , должны закреплять дело победы.

3 июня 1947 года
Для пленума. К а кой поэтический жанр нуж е н нам?
Эпос, л и р ика, с атир а? Мне думается, что все это должно
сочетаться, к а к сочетается это в нашей жизни.

4 сентября 1947 года
Бухарест
П рилетели позавчера. Л етели без посадки ш е сть ча­
сов, - это утом ительно все же.
Были вчера утром в «Румынско-советском и нституте».
П риняли п рекр асно. В ы ступал И. А. Каиров.
В 4 часа 30 м и нут я и Денисов были на собрании сту­
дентов и п рофессоров в «доме Арлюс». П р екрасный дом,
точнее, небольшой дворец с тяжеловесной, но достойной
роскошью.
Деталь : бывший владелец этого дома, восьми десяти­
летний Катарджи, бывший богач, с увлечением зани­
м а ется делами «Арл юса ».
210


12 сентября 1947 года
По дороге из Клужа в Бухарест
Пребывание в Клуже было самым приятным и полез­
ным за все время, проведенное в Румынии.
У меня была хорошая встреча с пис ател я м и и очень
удачный доклад.
Были в университетах - румынском и венгерско м :
в Клуже обе эти н а циональности.
Сейчас сидим на станции Тельман. В переди гонят
мост. Река р азмыла его. Можно и заночевать, говорят.
В Клуж летели самолетом н ад отрогам и Карпат, уже
присыпанными снегом. О б ратно же реш и л и ехать авто ­
мотриссой, чтобы посмотреть в близи горы. Сейчас а вто­
мотрисса застрял а . Мимо гор проедем в темноте, - ви­
димо, ночью.

17 сентября 1947 года. Вечер.

Москва

В Румынии был вихрь встреч, л юдей, выступлений.
Б ыл а неимоверная физическая усталость, но з ато ни
о чем не дум алось.
П рилетела в Москву - и все началось снова . . . А по­
эму ведь ждут. Она уже объявлена. А я не верю, не верю,
что закончу ее . . И тревога до слез мучает меня. Но, мо­
жет быть, все это от усталости. Лечь б ы и з аснуть на
месяц-другой . . .
.

26 сентября 1947 года
Кировабад
В Азербайдж ане есть обыч а й : п р и пожелании сча стли­
вого пути льют воду на дорогу.
В картине «По ту сторону Аракса», показанной н а м ,
при уходе Красной Армии из Тавриза выливают н а д о­
рогу большой кувшин воды.
В се уже з атянуто, к а к д ымом,
В ремени тума н ной пеленой.
Где он, от других неотдели м ы й ,
Бывший русской линии р айон?
211


30 сентября 1947 года
Москва

Вчера п р илетела из Б аку с плен ум а Н изам и . Невоз­
можно передать прелесть осеннего солнечного неба, в ко­
тором мы провели столько ч асов . И эти краснеющие леса
под н а м и при п р и бл ижении к Москве. Не м огу забыть
л егкие кольца о бл а ков, свободно летящие в синеве.
С квозь н и х виднелась волшебно освещенная земля . Ее
освещение непрестанно менялось, как л и цо, то озаренное
ул ы бкой, то з атененное м ыслью. Нет, не как л и цо . П р о­
сто к а к земля под солн цем .
З апом н илась мне одн а извилистая р ечушка. В одном
месте о н а очертила почти правильное сердце . Это неро
с облаками я буду часто вспоминать в м инуты тревоги .

15 декабря 1947 года
Барвuха
Год идет к концу . . 5I не жалею о нем. Для меня это
был год нетвор ческий, сум атошный и м ало удачный . Было
много того, о чем так хорошо сказано у Грибоедова ( я
читаю сейч ас его письм а ) : «побрякушки а вторского са­
молюбия» .
5I вобрала чрезмер но м ного их .
Гла вное, н адо бояться, чтобы н е р азменять подлин­
ные лавры н а л авровый л ист, годный лишь для стряпни .
Для меня этот у ходящий год был годом «лавр ово го
л иста ». . .
С амые мои болез ненные воспоминания это - моя ста­
тья о Л. М артынове, котор ую я м ал одушн о отдала пере­
фасонить Е р милову ( отношение Эрен бурга) . . .
Ко всему - ужасающее физическое состояние. . .
Трудный год. Непрестанное, грызущее меня недо­
вольство собой . Н еп р иязнь к своем у дом а ш нему быту.
Неспокойное лето. . . Ощущение д ушевной запущенности,
«непропол отостю> душевной не оставляет меня . Контакт
с самой собою н арушен. Для поддержания этого контак­
та н адо прежде всего каждодневно писать дневник. Это
«физкультура души». Это гим настика ум а и тренировка
чувств .
.

212


rl очему я этого не делаю? П очему? t1 омимо всего прd­
чего, сколько нужных вещей я забываю безвозвратно.
Их надо записывать хотя б ы одним слово м , к а к это
делал Грибоедов в своих путевых з аметках . . .
А теперь за поэму! Ах, с каким трудо м я продир аюсь
к ней . . .

Вечер
«Хуже всего поддаваться н е о х о т е писать. Нужно
подогревать себя, иначе далеко не уйдешь. Я положил
себе з а правило каждое утро во что бы то ни стало что­
нибудь сделать и добьюсь благоприятного состояния духа
для р аботы» (Чайковский - фон Мекк) .
В следующем письме ( 5/ 1 7 м арта 1 878) :
«0 вдохновении. Это такой гость, который не всегда
является на первый зов. Если ждать р асположенья и не
пытаться идти навстречу к нему, то легко в п а сть в лень
и апатию. Нужно терпеть и верить, и вдохновение неми­
нуемо явится тому, кто сумел победить свое нерасполо ·
жение».
З олотые слова !
25 декабря 1947 года. Утро.
Барвиха
Вчера в Верхоянске -56°, в Ашхабаде + 24°. В от т а к
стр а н а !
Читала вчера дневник Жюля Ренара ( я даже и м я это
смутно знал а ) . Дневник пор азительный. Он меня всю
встряхнул. Совсем не надо писать много. Достаточн о
строки, иероглифа. Все р асшифровывается потом .
А вообще писать так, как у него сказано: «Полми­
зинца кристальной воды в алмазном наперстке».
В новом году буду, обязательно буду, пис ать д невник.
Хотя б ы одну фразу в день.
Кто сказал, что «мозг - это цветок, за котор ы м н адо
ухаживать весь день, чтобы он к вечеру жил»? Не совсем
так. С корее - тончайшая м ашина, которую надо при·
вести в идеальный порядок с вечера, чтобы она утро м
начала выдавать продукцию.
П ослезавтра конец Б а р вихе. . . Ах, как не хочется
домой!
213


26 декабря 194 7 года
Б аж а ну понравил ись мои главы из поэмы «Путь во­
ды». О собенно лирическая, в которой я меньше всего
была уверена. Сегодня дала ему первую «международ­
н у ю». Необходимо написать главу о борьбе Америки и
Анг.тrии за И р а н . И о победе Амери ки. Сделать это хоте­
лось бы в виде притчи: два хищника терз ают лань. Н о
действительно л и П ерсия - лань?
Тема ковра. Узор. Персия - л ан ь или серна. «Пер­
спектива» узо р а . Расшифровка в конце. Н е ковер, а «пер­
сидская м и ниатюр а ».

19 января 1948 года
Мы не т а к уж ч а сто полностью перечитываем друг
друга.
Ю билейные даты хороши еще и тем, что дают к этому
толчок.
П о н уждаемые этой датой, м ы начинаем дум ать:
«А дай я все же перелистаю все, что написал мой това­
р и щ».
Та к я и поступила сегодня, собира ясь на вечер Алек­
сандра Безыменского.
Дума я перелистать его, я прочла все его вещи почти
полностью. И, перечитывая стихи Безыменского, увидал а,
что м ногое помню н аизусть, что м ал о что забыла.
«Есть старенькие-старенькие м амы», - читала я. И я
вспомнила это.
« Кто о чем, а я о ш апке, котиковой, моей», - об этом
и говорить нечего. В се мы помним эту ш апку.
Я н а ш л а у себя в памяти некоторые поэтические и
политические формулиров ки, н а столько п р оч н о вошед­
ш и е в н а ш б ыт, что они почти утр атили своего авто р а :
Кто умеет з а каждо й мелочь ю
Революци ю мирову ю н а йти .

Это сказано очень точно, очень верно. Кажется, что
это сказано с а м о собой. Но нет, т а к сказал поэт А. Безы­
менски й.
С и менем Безыменского у нас связано представление
214


о молодости. О комсомоле. Это подлинный мозг комсо­
мол а.
Достаточно сказать, что Б езыменский был комсомоль­
цем в то время, когда комсомольская организаци я име­
новала сь не В ЛКСМ, а Р КСМ.
Я буду сед,
Но комсомольцем
Останусь, ю ный, навсегда, -

писал Б езыменский в 1 923 году.
Он, пр авда, еще не сед, но по возр асту близок к тому.
А комсомольская бодрость еще и сейчас не утрачена и м .
Творчество Безыменского необычайно тесно связано
с жизнью стр аны. Его письменный стол как б ы стоит то
в заводском цехе, то в комнате н ач альника политотдела ,
то в грохоте р абот Днепрогэса.
Безыменский всегда необычайно целеустремлен. Дела
родной советской земли волнуют его так сильно, что даже
небо предстает перед н и м подобием земли.
Его волнует
По-вредительски густе й ши й
Высев Млечного Пути.
Небо, небо! Сколько зерен
Про п адает нипочем!
Очень тучен, очень черен
Твой могучий чернозем.
Если б воля, если б р азум,
Д а размах колхозных дел . . .
Но никто хозяйским глазом
За тобо ю не глядел.

В этих стихах - весь Безыменский.
Помимо всего прочего, Б езыменский - острый с ати­
р и к. Е го сатирические выстрелы очень м етки. Его «Вы­
стрел» попал в цель.
Б ичуя примазавшегося к партии бюрократа, изобли чая кумовство, Б езыменский пишет:
К: чему обрезы и ножи?
Их сменит кумовская бражка.
О бход, словцо , звонок, бумажка,
Мотивировка
И нажим.

Эти строки не утр атили своей остроты и сейчас.
Эпигр а мм ы Безыменского превосходны. С р еди пере­
веденных и м вещей есть н е которые, которы е сделали б ы
215


честь крупнейшим нашим переводчикам. К таким вещам
п р и н адлежит переведенное и м с еврейского стихотворе­
ние С. Галкина «Стекло».
Есть у д ней тяжелая походка,
А года
Ползут исподтишка , -

писал Б езыменский в 24-м году.
Н о тяжел ая «походка дней» м ал о отр азил ась на его
поэтической поступи .

2 4 января 1948 года
За последнее время н а м часто п р иходится слышать
о том, что читатель охладел к поэзии и неохотно ч итает
и приобретает стихотворные сборники. В та ких случаях
мы обрушиваемся н а ОГИЗ, упрекая его в нерадивости
и з атоваривании наших стихов. Отчасти есть и это.
И все же н адо прислушаться к этим сигналам. Этот «от­
лив» ч итательского внимания - неспроста. Мы, поэты,
видимо, утомили ч итателя больш и м количеством сборни­
ков «на уровне». А он хочет «выше уровня».

3 февраля 1948 года
« Путь воды» - это самое дорогое, что есть у меня
сейчас в жизни . . .
Б ы строта «пробега» ассоциаций в м озгу ни с чем н е
сравнима. В ер оятно, даже луч света кажется неповорот­
л и в ы м по сравнению с бегом м ысли, не говоря уже
о звездах, котор ы х о б гоняет уже сотни лет.
Необычайно увлекательно р азматывать обратным
ходом эту молниеносную катушку воспоминаний. Пере­
даточные пункты отстают друг от друга н а десятки лет.
О н и р асставлены по всему жизненному пути. Порой
удается уловить это начало, эти воздушные мосты. А и но­
гда з астаешь себя уже в потоке.
Ассоциация пуглива. Если не ухватишь ее сразу о н а юркнет в подсознание и - конец.
216


18 мая

1948 го 8а
Ташкент

П рилетела из С а марканда, где провел а сутки. В м у­
зее древнее божество «плодородия и влаги» - Анахита.
Высокая, стройная девушка, высоко подпоясан н а я . У н о г
ее золото текучее. Очевидно, урожай.
Когда был р азрушен водопровод Афрасиаба, город
погиб. Он был цветущ при воде. Она п ротекала в свин­
цовых желобах по крышам б азарных строений.
Гончарный круг. На нем плетенка из гли н ы.
П рирода н е любит прямых л иний. О н и у нее извили­
стые. Прямые, видимые с самолета , - это арыки . . .

20 мая 1948 года
Ташкент
Драка соловьев н а даче Абдурахманов а : т а к их м ного.
Арыки в кишлаках. Крошечные плотин ы и запруды.
З а р осли тополи ного м олодняка.

5 июня 1948 года
Колхоз «Ижтим алат» Т а мбул а кского сельсовета Н а­
м а нганского р айона.
Умывальник под тутовы м деревом.
Здесь соловей поет щедрее, ч аще,
Но трель его короче, чем у н а с.
Как узбеки избавляются от л я гушек в ары ке. Н аду­
вают б а раньи кишки воздухом и пускают в а рык. Л ягуш­
ки п р и ни мают их за змей и уходят.
7 июня 1948 года

Наманган.
Дача
Вчерашний концерт на плотине Урта-Токайского водо­
хранилища. Плясунья в камзоле цвета озера. П р и р ода
не пр едусмпривала этого озера в своих « м иллионолет­
ках».
217


'Т а нец хорезмский и уйгурский. Один из них с бубен­
ч и к а м и у запястий. Танцовщица «зашивает» тюбетейку,
«чинит» в танце. Вот вдела нитку, сначала оторвала,
шьет, вот укололась - поднесла палец ко рту. В се это
с неописуемой грацией.
П и ал ы с озерной водой . Купанье. В садн и к на скале,
ози р а ющий окрестности.
Четыр е председателя колхоза в публике.
Здесь нужен бы Рембр а ндт с его «Ночным дозором».
Женщина, кормящая грудью р ебенка.
Старуха узбечка в мягких сапогах и узком б архат­
ном пальто. Пожала р уку секретарю ЦК Юсупову и ска­
зала, что в п рошлом году получить Героя Социал исти­
ческого Труда ей помешал недостаток воды. Теперь она
звание Героя получит.
Старик в ч ал м е. Семьдесят три года. Тоже хочет
«Героя». Ему не хватило удобрений - фосфо р а и азота.
П р одал корову и купил.
Гряда возвышенностей со стесанными вершинами.
Пейзаж Северного Ферганского канал а : рис, камыши.
Граница с Киргизией - арык.
Секретар ь р ай ко м а - киргиз.
« Р айон их, а водохр анилище - н а ше. И мы еще зави­
сим от и х п астбищ».
С по р ы из-за выселения для водохр анилища. Еле уго­
ворили .
( Я прев р а щаюсь в кентав р а : половин а женщины, по­
ловина «виллиса». В черашний шофер - лихач. Узбек.
«Я сам семейный человек». Семейный, а ездит, как холо­
сто й . )
В колхозе и мени Дзержинского утята в м аленьком
водоеме под в и ноградом. Утята выбираются н а сушу по­
есть всл асть я год и - обратно в воду.
За те два дня, что мы не были на водохра нилище,
в ода п р ибавилась н а 3 ООО ООО кубометров. Всего в озере
50 ООО ООО кубометров, а н адо 1 ООО ООО ООО.
Муз ы кальная ш кола. Классы : фортепьяно, скрипки,
виолончели, контра б аса, вокала, баяна и ч астично аккор­
деон а.
Узбекские н ар одные инструменты - бубен, дутар, н а й
( в р оде флейты ) .
218


6 шаля 1948 года
У некоторых наших м олодых поэтов существует «осо­
бое м нение» о влиянии войны на поэзию. Мнение это вы­
сказывалось и устно и в печати и вкратце сводится
к тому, что «фронтовое» поколение поэтов не м ожет и не
должно писать так, как писалось до войны.
В ихрь мыслей и чувств, неизбежный в м и нуты опас­
ности н а ф ронте, огненный, прерывистый ритм боев
и т. д. - все это не могл о не отразиться прежде всего н а
р итме поэтического произведения.
Сплошное, «сомкнутое» течение мыслей сменилось
синкопами, какие бывают между р азрывами двух м и н.
Отдельные звенья логической цепи прорваны, и туда вры­
ваются непрошеные вихревые ассоциации. Появляются
психологические и смысловые провалы, «воздушные
ямы» стиха, долженствующие изображ ать динамику
боя. Л и чно мне все это представляется в корне невер­
ным.
Не все, допустим, должны писать обязательно ямбом.
Не все должны следить за тем, чтобы не была упу­
щена ни одна «петелька» мысли. Но концы с концам и
сводить необходимо. З ачем валить н а в ойну нежел ание
поэта поработать как следует над своим произведением,
выверить свои ассоциации, довести до ч итателя ход
м ыслей.
Зачем собственную незрелость подпир ать а вторитетом
Великой Отечественной войны?
В результате непр авильно понятых «уроков войны»
мы наблюдаем то здесь, то там своеобразный «неои м а ­
жинизм», явление вреднейшее, глубоко чуждое нашей
поэзии.
12 декабря 1948 года
Мы ч а сто говорим о том, что «книги наши лучшие
друзья». Это так и есть. Но те же книги могут превр а­
титься в злейших в рагов, если м ы ( п оэты ) сдел аем
их средостением между собой и жизнью. Если твор ­
чество наше будет исходить , гл авным о б р азом, из
них, будет написано «по касательной». Книжность обе­
скровливает ткань стиха, приводит в иных случаях к
срыв а м.
219


4 января 1949 года.
Москва
Итак, еще новый год!
В стретила его в Малеевке хорошо, с легким сердцем,
с желанием р аботать, а это самое дорогое, что только
есть в жизни.
Старый год подар ил мне о кончание (но не о конча­
тельное) поэмы. Ф изическую сл абость, усиление болез­
ней. Из о б щественных пром ахов - мое выступление про­
тив Д. Шост а ковича, о чем я не перестаю сожалеть. И не
п отому, что Э. почти перестал со м ной р аскл аниваться за
это. А потому, что я сама не р аскланиваюсь с собой,
вспоминая это свое выступление.

11 января 1949 года

СТЕПА НУ п:Ет1•о вичУ ЩИПА ЧЕВУ

(Посвящается пятидесятилетним и тем, кто старше)
Мы вступили в пору юбилеев,
Стали строже л и н и и лица.
Стали н аши волосы белее,
Но, как прежде, молоды сердца.
На ш и книги не стоят на полке,
Их ч итают даже и в метро.
Е сл и не н а вечность, то надолго
П ишет наше вечное перо.
В этом, дорогой Степа н Петрович,
Вы оди н из первых среди нас.
Ваши чуть нахмуренные брови
Не скрывают м олодости глаз.
С колько строк :1юбви и уваженья
Чествуют ваш юбилейный год!
П усть же и мое преподношенье
Место среди них себе н айдет.
220


30 марта 1949 года.
Лени нград
Больница им. Эрисмана
В от я и снова в этих местах, но в к ачестве больной.
Необходимо сделать так, чтобы я пробыла здесь не зря.
И не столько даже важно подлечиться физически, к а к
душевно.
Вся эта трудная, пестра я зима утомила меня. Удач­
ные и малоудачные выступления, положение с поэмой,
тревога з а И. Д., события в л итературе, как все это трудно!

31 марта 1949 года
Солнечное ясное утро. Я счастлива только тогда , ко­
гда я или живу, бурно захлебываясь от внешних впеча­
тлений, от новых л юдей и мест, или когда я н аедин е
с р аботой, уйдя в нее с головой, оставив только щелочку
для воздуха.
П о следний год (даже больше) нет ни того, н и дру­
гого . . . Никак не удается мне достичь неустанного н апря­
жения р абочей струны, подобного гудению телегр а ф ного
провода . . .
Человек, что б ы о н н и делал, должен р а ботать до
конца. Особенно писатель. В ремя р а ботает н а него. О н
становится умудреннее, собран нее. Должен становиться.
К нему должн а прийти зоркость, мудрость . . .
Я отдалилась от себя, вся к а к бы заросла сорнякам и .
Все р а стет без отбора, без прополки, б е з ухода, б е з над­
зора. Как я запустила себя! . .
Мое теперешнее пребыва н ие в больнице это козырь,
при помощи которого я дол ж н а снова н а йти себя, со­
б рать все, что я р астеряла в последнее время. Я дол ж н а
снова взяться з а поэму, переработать ее. С нова войти
в сферу этой силы. Без этого я не смогу взяться н и з а
что другое . . А в ыздоровев, уехать и з Москвы. Именно
уехать.
.

221


1 0 апреля 1949 года.
Воскресенье
« Путь воды» превр ащается для меня в путь мучений,
в Голгофу. . А тут еще мое пребывание в больнице затяги в а ется . . .
Бросить б ы поэму, но гордость н е позволяет. В едь я
ж е сказала, что дор аботаю ее. П о м н ю, так же трудно м н е
б ы л о с «Овидием». Н о ведь сделала же я тогда все, что
надо . . .
.

12 апреля 1949 года
З автра, в 1 0 ч асов утр а, меня будет опериров ать Джа­
нелидзе. И слава богу! Терпеть это ожидание уже стало
невозможно. Пусть я в ыйду из больницы здоровая и
с главой поэмы. Это мой опти мальный план.

21 апреля 1949 года
С егодня впервые р азрешили встать: прошла дважды
от кровати до дверей . . . Все уже позади . . . В моей «фи­
зике» н аведен порядок. Но «психика» моя. . . Мучают
меня недописанные, н едоделанные вещи : п оэма, детская
книга . . .
Для детской книги : дополнение к главам о дяде Оска­
ре; музыка в р а ковине в саду. И шум моря в морской
р аковине. О двух сестр ах: Флоре и Ф ауне. Две сестры­
испол и нш и держат в своих объятьях земной ш а р . . . Сло­
в а ста р и к а о земле : «Нетленный б а рхат».

29 мая 1949 года
Мне, к а к дикому винограду, достаточно одни м толь­
ко усиком заце питься за работу - и тогда м н е не страш­
но н и просыпание п о утр ам, н и м ысли о старости, ни
боли в тех м естах, где меня оперировали . . .
В данное время занима юсь выращи в а н ием такого
усика. О н очень м ал, но как будто появился. Только бы
укрепился.
222


29 июня 1949 года. В е чер
Рентгеновский институт, палата № 6

З автра снова опер ация . . . А если анализ покажет не­
бл агополучие, то сейчас же, не зашивая р азреза, поло­
жат р адий. Предупреждают, что это больно.

7 августа 1949 года
Снова судьба в образе Ф адеева (и на этот р аз неожи­
даннее, чем когда-либо) улы бнулась мне. Н а п а ртийном
собрании 3 августа в своем докладе «За высокое каче­
ство художественной л итер атуры и принципиал ьную кри­
тику», перечисляя крупнейшие поэтические удачи п р и ­
м е р н о последних двух лет ( Исаковский, С и м онов, М а р ­
ш ак, Тихонов, в с е л ауреаты этого года) , Фадеев вдруг
з аговорил обо мне . . . Снова в ышел на сцену «Пулков­
ский меридиан» с его «свойственной Инбер точностью,
с его и нтересным и своеобр азным построением» (а ведь
вещь н аписана давно. Можно было и не говорить о нем ) .
Н о главное не это. Главное то, что Ф адеев сказал о «Пути
воды», этой бедной поэме, и ссыхающей от нев н и м а н и я
и з а бвения. Ф адеев говорил о несовершенстве компози­
ции, о том, что гл ава о Ферганском к а нале н а п и с а н а
облегченно, не передает трудностей, связа нн ы х с к а н а ­
лом (это так и есть) . Н о , говоря о недостатках поэмы,
Фадеев говорил и о ее достои нствах. О н гов о р ил друже­
ственно, уважительно . . .
« Б ог помарок», Аполлон, будь м илостив ко м не!
Д а й мне силу и собранность духа !
Д а й м н е сосредоточенность, какая была у меня в дни
р аботы над «Пулковским»!

18 августа 1949 года
Читаю письма Гёте. Какое богатство, точнее даже,
какая р оскошь духовной жиз н и ! Он мог себе это позво­
л ить. Но поучиться у него можно и нужно вот чему: лег­
кости, естественности, с котор о й он берется з а перо. Его
письма - это дневники. Он пишет их целы й день, н е
223


давая п р опасть н и одному оттенку ощущения или м ысли.
В н а ш е время мы не можем т а к холить, так лелеять
себя .
А сколько м ысле й пропадает из-за того, что не
беремся вовре м я за перо . . .
Б ольше писать! Больше писать!
.

.

2 1 августа 1949 года
Окончательная проверка человека - это ч а с его смер­
ти. Тем, как он умирает, проверяется то, чем о н был п р и
ж и з н и . Жаль только, ч т о этот «экз амен» наступает так
поздно.
Снова о Гёте.
С мешно было бы кому бы то н и было говорить о сво­
ем сходстве с Гёте. И все же это возможно. Т а к же воз­
можно, как м аленькое р а стеньице, почти травка, повто­
р яющее облик и строение доисторического хвоща.
Да, я нахожу эти общие черты. Мне это стало ясно
после чтения писем Гёте. Но о кончательно убедил меня
в этом Томас Манн. Кстати, и в нем самом страшно мно­
го от Гёте ( « б юргерского») , о чем он, впрочем, сам и
говорит.
Н о вот место, поразившее меня:
« О б р атим внимание н а его внешний жизненный уклад,
на тщательность его одежды, на присущее ему чувство
изящн ого, на а ккуратность и опрятность всего, что выхо­
дит из его рук, о чем свидетельствуют его друзья . . .
Его основная сердечная склонность - доставлять лю­
дям удовольствие, делать для них мир приятным» (вспо­
м нить статью Корнелия обо мне - о б «утеплению> мира.
В конце концов о н был прав) .

6 января 1950 года

пльич
Ильич . . . какое ласковое слово,
Тут и любовь и уваженье тут.
В народе очень близкого, р одного
Обы чно так , по отч еству, зовут.
224


Не сыщешь ни в одном из примечаний,
К то первый Ильичем его н азвал.
Р абочие ли так его встречали,
Матросы ли? Ф и нляндский ли вокзал?
Товарищ ли в тиши библиотечной,
Н а лыжах ли по шушенским снегам?
Но только не в Швейцарии, конечно,
А впрочем, нет. Возможно, что и там,
У озе р а Женевского, где Альпы
З а ката отражают алый свет.
Домой откуда вырваться бы, в даль бы,
В Россию. Но туда дороги нет. . .

1 О марта 1950 года
Мне скоро минет шестьдесят.
Н евесело. Но что ж !
Когда р аботают, творят И этот срок хорош.
Тружусь по мере сил и я,
П озиций я не сдам.
Да вот квартирка мне моr.
Давно не по года м.
В Лаврушинском я проживу,
П ожалуй, до ста лет.
Н ачну там новую главу,
Которой долго нет.
О , рай трехкомн атных пал ат,
Я вижу их во сне.
Там метров тоже шестьдесят:
По метру на год мне.

-

И вот, поскольку циф р а «шесть»
О бозначает и метраж
И жизненный мой стаж, Прошу мольбу мою учесть
И, ежели возможность есть,
Мне дать шестой этаж.
8

Вера Инбер

225


20 л�ая 1950 года
Симферополь
К выступлению. О природе Крыма. Крым - клад для
л итературы, в частности-для поэзии . Он ср авнительно не­
велик, полуостров легко обнять тематически. «Охватить»
в п ространстве.
Все в Крыму перенасыщено событиями природы, ее
особен ностями. Все сгущено. Е го геология, его география,
его история - все это как бы специально создано длн
р о м анов, повестей и, конечно, для стихов . . .

13 сентября 1950 года
Ташкент
З авод хлопкоубор очных машин. Машины молоды,
а м олодости свойственны недостатки. Машина м нет ку­
сты, снимает коро бочки без учета их зрелости. Пока
машина однорядна. В дальнейшем нужны двух- и трех­
р ядные, вертикально-шпи ндельные: горизонтальная себя
не опр авдала.
Две уборки хлопка : до мор озов и после.
Для машины важно, чтобы коробочки держались
крепко и не опадали.
Для успешной р аботы машины нужно, чтобы предва­
р ительная обработка была тоже м ашинной. Части м а ­
ш и н ы : р олик, шпиндель, чашечка. Мелкие части, «узел­
ки» м ашины. Всего в ней 700 деталей. З а менител и : ме­
талло-кера мическая пыль, особым способом о б р а ботан­
н ая, заменяет бронзу.
П риятный ветерок от пущенной в ход м ашины.
Л озунг на площади в Ташкенте, в п а р ке культуры

у Комсомольского озера :

«Комсомольцы, молодежь Узбекистана, сотрем с кар­
т ы республики н азвание «Голодная степь» ! »

1 4 сентября 1950 года
Колхоз Я н ги-Юл ьского р айона. П р едседатель Хамра�
кул Турсункулов. Стройка в этом колхозе. Дворец куль­
туры
2 ООО ООО рублей. Макет аэрогр ада. Театр, уни•
-

226


верситет, школа, фонтан перед чайханой. Фонтан в виде
р аскрывшейся коробочки хлопка.
О хлопкоуборочной машине: «Не м ашину подтяги­
вают к хлопку, а хлопок к м ашине» - то есть выращи­
вают сорт, удобный для м а шинного сбора. Чрезмерный
рост куста неудобен для м ашины.
Выражение «Голодны й пояс воды». Когда уровень
воды в Аму-Дарье понижается на 1/2 метра, колхозы оста­
ются без воды.
Аму-Дарья сносит кишлаки. Перенос города Нуку­
са - столицы - в Кара-Калпакию. Раньше был Турт­
куль, также снесенный Аму-Дарьей. Она откусывала от
него куски в сто метров, п рогл атывала аул ы и кишлаки.
У Сыр-Дарьи более твердый грунт, поэтому о н а не
так коварна. Е е русло н е так изменчиво.
Жалобы капитанов н а Аму-Дар ыо. Они ведут судно
одни м фарватером, а на обратном пути не находят его.
За р екой не уследишь.
Обеденный перерыв на полевом стане в колхозе. Чте­
ние газет вслух. Рассказ о полтиннике п р и закладке зда­
ния.
Колхозная самодеятельность. Кетменщица пляшет .
Заведующая яслями поет. В кармане б а рхатной безру­
кавки вечное перо. Поет о соловьях.
Критические ч астушки. Рассказывается о муже, кото­
рому принесли на собрание замок (он запирал жену н а
зам о к) .
Уйгурский танец. Танцор - строитель агрогородка.
С борщица хлопка : зеленая тюбетейка, под цвет глаз,
пушок над губой. Лукавая.
Речь Турсункулова. Его внешность. О н может быть и
укр аинцем и грузином : южанин. Народная стихия выле­
пила его черты, сфор мировала, вложив в них ум, хозяй­
ственную зоркость, юмор, теплоту.
Разговор с н и м :
- Раньше не было воды. Было несколько кибиток.
Теперь «баран есть, фрукты есть». Жить стало хорошо.
Но ведь народ был и р а ньше? Был. Так в чем же дело?
Партии не было. Ленина не было, который указал путь
народу. Дали слово ЦК, что дадим 50 центнеров хлопка
с гектара . . .
Секретарь комсомольской ячейки - девушка со стро227


гим красивым лицом, с похолодевшими от волнения ру­
ка �1 и .
С истема нового орошения важна, главным образом,
дл я Ферганской долины, где делянки хлопчатника очень
малы. Их нужно увеличить чуть ли не в сто р аз. А в Таш­
кентской области делянки крупные . . .
Тахиа-Ташская плотин а в Кара-Калпакии. В етви ка­
н ала, отходящие от главного ствола. Головы каналов,
уже существующих, будут перенесены к плотине.
Споры с афганцами из-за Аму-Дарьи.
Вода из Сыр-Дарьи пойдет в Бухару. Из Ташкента
до Ленингр ада можно будет проехать водой.
Аму-Дарья бурлит, струи р азных оттенков перемежа­
ются. И от этого река кажется пятнистой, полосатой, как
пантера. Различная окраска струй зависит от наносов.
Темные и светлые струи перемежаются. Аму-Дарья смы­
вает старые и образует новые острова.
Урта-Тока й - 700 миллионов кубометров воды, Кат­
та-Курган в десять р аз больше.
З амена ч игирей н а сосами. Такая засоленность почвы :
где лошадь ступит копытом, там проступает соль.
О маляри и : если течение воды больше, чем 0,4 метра
в секунду, личинки комаров не развиваются. Комар не
любит текучей воды. Дать скорость оросительным кана­
лам. И нженеры думают. . . « Б о л ь ш о й д и а п а з о н
д л я м е ч т а н и й».
Грунтовые воды ниже двух-трех метров не страшны.
Горы белоснежного хлопка при свете молодой луны.
Люди в бел о м : счетовод и весовщик. Все серебристое от
луны.
«девушка, беременная хлопком» : кладет хлопок в по­
дол цветастого платья. Прямоугольная белоснежная сте­
на из хлопка. И на этом фоне девушки в ярко-розовых
и алых камзольчиках.
Товарищ «Водхоз».
« Гл авная линия мечты народной - вода ».
Виноградный совхоз под Ташкентом. По дороге колхоз имени Пушкина, названный так по желанию колхоз­
ников.
Скворец съедает в день 200 граммов винограда.
Девушки в резиновых сапогах на винном пункте.
228


С а м а р к а нд
Краеведческий музей.
Карандашное дерево - арча.
Розовые скворцы . . .
Цветной хлопок: р езультат уже есть. В ыводят : гоJ1у­
бой, черный, зеленый, синий.
Неандертальский мальчик . . .
Бывшая стоянка первобытного человека - теперь го­
родской совет «динамо».
Остаток водопровода, доставлявшего воду на Афра­
сиаб по свинцовому желобу, проведенному над крыш а м и
базара .
Обсерватория Улугбека . . . Капкан, случайно попав ­
ший туда и висящий н а стене.
«Сердце мне свернуло ковер веселья к площади на­
дежды ».
Могила Вяткина. П амятник Улугбеку : голова на фоне
звезд.
К а тт а - Ку р г а н
П оездка на водохр а н илище. Неслыханная пыль.
«Мертвый горизонт» воды. З начение этого водохранили­
ща можно оценить полностью только в Бухаре. Буха р­
с1шй хлопок вспоен катта-курганской водой.

Без числа
Самарканд
Вчера была страшно утомлена. П риезд из Ташкента
поездом, осмотр па мятников : Гур-Эмир, Регистан, Шахи­
З и нда. Вечером прогулки по городу, благоухающему
лунной тишиной и отсутствием канализации. Дважды
была на телеграфе и вспомнила, как там был а шестна­
дцать .ТJ ет назад с покойным Гусевым . . . «Время прожор­
ливо» - вот изречение в чисто восточном вкусе. Вчера
л егла спать с мыслью: «Дорогая моя столица, золотая
моя Москв а ! » А сегодня снова р ада, что я вдали от нее.
Н адо воспитывать в себе - даже в моем возрасте это не
поздно - вкус к бивуачности, к легкости, к гостиничным
кипятильникам и неудобствам, к физическому непокою
и душевному спокойствию. Это уже как результат всего.
Н адо, надо это. Необходимо. Н адо н аучиться (я еще не
229


у мею этого) возить с собой мало вещей, простых, удоб­
ных , которых не ж алко. Для меня это важно.
В Ташке нте, в совхозе. Виноград, поступающий на
пункт, нужно обработать в тот ж е день. Девушки-вино­
делки легли спать в пять ч асов утра.
В С а м а рканде. Гробница Тимура из черного нефрита.
Когда солнце освещает его, становится темно-темно-зеле­
н ы м , как глубина моря.
З ел еноватый м рамор стен, как зеркало отражающий
зажженную спичку.
Ч а сть колонной росписи. Она заиграла синевой и зо­
Jютыми жилками. А рядом вековая пыль, тусклость . . .
Т очно так же и древесный лист после поливки. С него
сходит пыль, толстая, как шуба. Обозначается золото и
эмаль отр аженных в листе прожилок.
Во время поездок (они должны быть) я н айду себя.
А «найдя себя, и умереть не страшно». Пусть дом а дожи­
даются меня любимые мной вещи - мебель, обивка,
портьеры, пл атья. Пусть будут моими р абами, а не хо­
зяевами.
22 сентября 1950 года

Как хорошо, что я здесь. Тепло, солнечно, сухо. Но­
вые л юди. Я дышу легко. Я вырвалась из за колдованного
душ ного гроба обивок, мебели, заказывания обедов, де­
нежных р асчетов.
Я никого не виню, даже себя : так скл адывается жизнь
в Москве. Переносить все это я не в силах.
24 сентября 1950 года

Вшюградник под Таtuкентом
По дороге - колхоз им. Пушкина. . . П оэт победил.
Издали движется Чирчик.

28 сентября 1950 года
Бухара
М ахаса - резиденция двух последних эмиров.
Бегство эмира через ворота сада в Афганистан. Он
мен я,1 коней и верблюдов. То.rrстые старые л юди, похо230


жие н а удава. Эмир-каракулевод. Махаса - «луна в
окружении звезд».
Два гнезда шершней м еж сте н а м и бухарско й ш а х м ат·
ной комнаты.
« Культурная кошечка», укусившая меня.
«Минарет смерти» ( 1 1 27) и девочка-пионерка у его
подножия : идет в ш колу.
Гнездо аистов.
«Есть леге нда вроде правды».
В олейбольная сетка во дворе медресе.
О фонтане, в котором « бьется, как живая, освобо·
жденная вода».
Гостиница в бывшем медресе «диван-беги». Я живу
в худжре ( келье) с каменным полом.
Катта-курганская вода : 55 % - Бухаре, 45 %
С а·
марканду. З а казывают воду по телефону: «Дайте сто
кубометров».
-

В а р а х ш а - р а с к о п ки
Городище VI века.
«Пустынный багор».
П риезд в Варахшу. П о дороге заброшенная мечеть
«Кыз-биби» - «Престарел а я девственница». Шлейфы
песков, языки песков вливаются в кельи. Страшный на­
тиск песков, как бывает н атиск льдов. Здесь в полной
мере видна разрушительная сила песков. В В а р ахше за­
кат на грани пустыни. Н а фоне оранжевого неба черный
силуэт вербл юда : нечто похожее на плакат или н а мар ку.
П о дороге твердые естественные надолбы.
З а брошенные следы каналов. Их угадываешь по п ра­
вильным рядам саксаула. Пустыня началась здесь
в V веке в результате войн. «Надвигается песок». «Этим
воспользовались пески». «Один большой бархан передви­
нулся за десять лет на сто пятьдесят метров».
Осел экспедиции, точный, как часы. Уходит с р аско­
пок в лагерь, и тогда р абочие говорят: «Часы ушли».
Дворец Бухар-кудатов. Городские ворота.
Рисунок на стене. З апряженный слон, кор н а к и принц·
охотник. Два гепарда. Рухнувшая стена в гроздьях, с го­
ловой юноши элли нистического типа.
«Идет подбородою>.
Зеl\!m яные пчелы.
Каменный виноград р азных сортов; крупный, мелкий,
231


винный и десертный. Ф рагменты: ноги джейрана, морда
1<0ня с лапой грифона. Джейран с прямыми рожками.
Драпировка. Кол ч а н со стрелами. Козли к.
Инструмент - лопаточка для пирожных. Ф реска. Ри­
сунок. Слон, оседл а нный, как лошадь. Живописец плохо
з i1ал слонов. Корна�< меньше, чем принц. Показатель его
зависимого положения. Слон в яблоках. Рисуя руку, дер­
ж а щую копье, художник ошибся, стер и н а рисовал дру­
гую руку.
( Вкрадчивая б а рхатистость песка.)
Грифон с хвостом, похожим н а каллиграфический
росчерк.
С редняя Азия не п ровинция Ирана, как утверждали
и продолж а ют утверждать буржуазные исследователи.
Это самостоятельная о бласть, с самостоятельной культу­
рой. Н аходки, язык камней, опровергают измышления
западных и р а нистов.
Хорезм, Педжикент и В арахша - р азличные виды
срел.неазиатских государств. Доказательства самостоя­
тел ьности культуры С редней Азии.
Мы привезли радио в В а рахшу. Казахи, кочевники­
ста рики, слушают передачу казахской муз ыки. Леса сак­
саул а в пустыне. Деревья седые от пыли. Шариковая
ручка не выносит ж а р ы свыше 35° течет.
Растения, закрепляющие пески : саксаул, кандым, ир­
кез .
. . . Посев семя н саксаул а с самолета «У-2». «Обескры­
л и в а ние семян».
-

1 октября 1950 года
Бухара
В чайхане: картина местного художнико . . .
П олупустыня Кзыл-Кум.
Б и блиотека в бывшем медресе.

14 октября 1950 года
Москва
С душевной теплотою, с жаром
С трибуны этой, как сейчас,
Своих собратьев-юбиляров
Приветствовала я не р аз.
232


Но вот в итоговый свой вечер 1 ,
Отметив важную межу,
Для собственной ответной речи
С трудом слова я нахожу.
Я столько доброго слыхала
От вас, товарищей моих,
Я счастлива. А счастью мало
Порой просто р а : тесен стих.
Но молодеет, как когда-то,
Моя неюная строка.
И циф р а юбилейной даты
Уже мне кажется легка.
Мне хочется сказать так много.
П одумать. Вспомнить. И опять
Тетради прошлого потрогать,
Страницы дней перелистать.
Октябрь семнадцатого года,
Н а ставник мой и педагог, О н изменил мою природу,
Он мне родиться вновь помог.
От
Он
На
На

мелких чувств и настроеньиц
мне велел идти смелей
величавые строенья,
воздух родины моей.

Порой мне приходилось круто,
Не все удачи были сплошь,
Случались трудные минуты,
Да ведь без них не прожипешь.
В стречая свой седьмой деспток,
Я нахожусь еще в строю.
Ни грусть, н и горечи осадок
Не омрач ают жизнь мою.
1 Вечер
в ЦДЛ, посвящен ны й 60-летию со дня
В. М. Инбер ( 10 и юля) , состоялся 13 октября 1 950 года.

233

рождення


Жить хорошо, когда ты призван
В ряды бойцов. И в их ч исле
Ты служишь делу коммунизма,
П р екраснейшему на земле.

24 декабря 1950 года
«Рассказы в стихах» - жанр чрезвычайно интерес­
ный, нужный , по требующий большого м астерства - ком­
позиционного и поэтического. Р ассказ в стихах требует
соразмер ности ч а стей, точно выверенного словаря и вер­
ного тона. Иначе он превр ащается в утомительное слово­
извержение.

12 февраля 1951 года
Эпиграф к роману или к повести : «Друг неиспытан·
ный - что орех нерасколотый» ( поговорка, вычитанная
у Даля ) .

2 7 л�арта 1951 года
О вдохновении
Зал застыл, как завороженны й : казалось, сам рояль
р ождает эти легко .1Jетящие звуки. Но порозовевшие, как
от мороза, пальцы п ианиста ( Святослава Рихтера) сви­
детельствовали о высокой степени человеческого напря­
жения. Да, это было вдохновение, вдохновенная игра, но
это был и труд, давший вот сейчас, в этом зале, такие
поразительные резу.11 ьтаты.
То же самое происходило и со скрипачом (Ойстрах) .
Он исполнял легчайшие для слуха, н о труднейшие для
исполнения вещи, и капельки пота скатывались с его
лица, блестели на деке скрипки, украшая ее лучшими
в мире алмазами.

30 .марта 1951 года
к: а к я п и ш у с т и х и.
Если возникает передо мной необходимость выбрать
между_ р и фмой и смыслом, я всегда отдаю предпочтение
мысли. '
234


Что для меня важно в стихотворении - непрерывно
(плавно, а н е судорожно) р азвивающаяся мысль.
И дальше: я стар аюсь в одном стихотворении сказать
все, что могу сказать по данному поводу, чтобы уже н е
возвращаться к этой теме. И л и если возвращаться, т о
по-иному. Выжать из темы все, что в моих силах.
У меня есть привычк а : во время р аботы над стиха ми
записывать в отдельную тетрадку мысли по поводу моей
р аботы. Соображения, попытки для самой себя теорети­
чески обоснов ать или хотя бы только прояснить то, что
я дел аю на практике. Таких записей у меня н а копилось
довольно м ного. Возможно, что они пригодятся еще
кому-нибудь, н е мне одной?
Б ольше всего труда берут у меня, казалось бы, вто­
ростепен ные подсобные куски стихотворения, на которые
читатель обратит меньше всего внимания. Кажется, что
они не так уж важны, но это только кажется. Не будет
их - и вся вещь р азвалится.

2 апреля 1951 года
Москва
Работа в «фокусе» и «не в фокусе». Когда, р аботая
над чем-нибудь, дум аешь уже о следующем, значит, р а ­
ботаешь « н е в фокусе».

14 апреля 1951 года
Мальчики и грают на ули це в войну.
- Ты убит, - говорят одному из них товарищи, - ты
должен лежать неподвижно.
Но «убитому» не хочется лежать.
- Я только р а нен, - уверяет он, - р а нен, но не убит.
Я, скорее всего, контужен.
Игра продолжается. Мать, потерявшая терпение, зо­
вет мальчика из окна. Но ему не хочется домой. Он
падает.
- Я убит, - говорит он. - Я был еще тогда убит, н о
не ср азу обратил вним ание. Теперь это дошло д о меня.
235


8 мая 1951 гоdа

Л еттград. Гостиница (< Асторuя.»

Для главы «Миражи».
Миражи не только Ирана, но всего колониального
В остока, в первую очередь Индии, этого королевства «ми­
р ажей». Основной мираж Индии - это м и р а ж незави­
симости. Индия - «лучшая жемчужина в короне Велико­
б р итании».

9 мая 1951 года
Ленинград
. . . Ночевали в машине прямо н а дороге, у столб а н а
403-м километре от Москвы. П оели, улеглись, точнее уселись поплотнее и уснули. С н ач ал а было сносно, а к
р ассвету охватил нас холод. И еще - н а рассвете слы­
ш ала, как тишайшим образом пошел ненадолго малень­
кий дождик: закапал по брезентовому верху нашей
«Победы» и так же тихо прекратился. Умолк. Это был
как бы вздох природы, слышимый только мною на 403-м
километре от Москвы. Такое и нтимное общение с при­
родой я испытал а впервые.
Удивителен, в старорусском духе, был закат на Вал­
дае. Богатырского вида солнце, темное, алое, садилось з а
реку Мету или Цну, не помню. П отом все помрачнело,
1<ак поле б итвы. Стало сизым, как в былине.
И по этим же местам - много женщин на велосипе­
дах, с портфелями. Очевидно, это председательницы кол­
хозов, которым выданы велосипеды : это выгоднее, чем
конь или мотоцикл.
В Л юб а н и пили горячий чай в чайной.
Н овгород прошел на р ассвете, как виденье, со своей
рекой Волхов и древними монастырями, р азрушенными
во время войны. ( П ишу и слышу «Гром победы». С алют.
Ведь сегодня 9 Мая - День П обеды. Жаль, что не дога­
далась пойти на Н абережную.)
П осле Л юбани, уже под самым Ленинградом, увидели
лося. Это был или совсем молодой «экземпляр» , или ло­
сиха - рогов не было. Лось перешел шоссе и , странно
вскидывая ноги, не слишком торопливо стал удаляться,
далеко виднеясь в низком кустар нике.
236


19 мая 1951 года
Ленинград
1 8- го были в Пулкове и в Пушкине.
П ул ко в о
В начале хол м а - могильная тишина. Безыменные мо­
гилы. Истлевшие ленты и металлические ржавые венки.
Два дерева, берез а и липа, с верхушками, снесенными
снарядами, стоят, как о беJшски. Их бы залить бронзо й :
.r�учшего п а мятника и не н адо.
Воронки от снарядов, то пустые, то затянутые болот­
ной ряской. В одной из бол ьших воронок, превратившей­
ся в маленький пруд, мальчик катается на плотике. Со­
хранившиеся пути сообщения.
В ид с высоты на Ленинград : Дворец С оветов.
На вершине хол м а - красная звезда на двух, соеди­
ненных под углом, телеграфных столб ах.
Надпись: «Вечная память героям-гвардейцам, павшим
в боях за город Ленина. Я нварь 1 944 года».
Главное здание обсерватории в процессе стройки.
У входа надпись: «Товарищи ! Наша задача - к 1 авгу­
ста закончить первую очередь р а бот».
Возведен уже новый купол. А старый - груда изогну­
т ого железа - лежит чуть поодаль.
Бывшая площадь боев превр атилась в строительную
площадку.
Бульдозер и тягач вместо танков.
Пушкин
Въезд через Египетские ворота, крайне неудачно вы­
крашенные в зеленый цвет. Н о парк неописуемо прекра­
сен. Особую трагическую красоту придают ему стволы
деревьев, испещренные большими и м алыми черными за­
платам и : это ра нения коры, покрытые смолистым соста­
вом, предохр аняющим от дальнейшего гниения. Пред­
охранят ли?
П рямо против ворот - памятник Пушкину.
]\ уда бы нас пи бросила судьбин а,
И счастие куда б пи повело,
Все те же м ы : нам цеJiый мир чужбина,
О течество н ам Царское Село.
237


Между ствола м и вдруг вырос большой желтоватый
«гр и б » : м аленькая девочка в берете, собирающая какие­
т о цветочки.
В се те же невосста новленные стены дворца! только на
крыше появились листы светлой жести или железа.
П рекрасен музей, открытый в Лицее. Актовый зал,
где Пушкин·а слушал Державин. « В этом зале 8 (20) ян­
варя 1 8 1 5 года н а экзамене в присутствии Г. Р. Держа­
вина А. С. Пушкин читал «Воспоминания в Царском
С еле».
Это было 1 36 лет тому н азад.
В се так же стоит стол, за которым сидели почетные
гости. Четыре кресла красного дерева : сиденье и спинка
вышиты гарусом. Мифологические сцены. В одном из
этих к ресел сидел Державин. На стене м раморные таб­
л ицы : на одной список первого выпуска Л и цея , 29 лице­
истов р асположены по успеваемости. Первым - князь
Горчаков. Третий - Кюхельбекер. Пушкин - 1 4-й.
П озади зала две небольшие гостиные без дверей. Н а
одной и з стен гравюра «Благословение р атников».
В коридоре - витрины. Кусок того колокола , который
сзывал лицеистов к молитве и учению.
Пенал Кюхельбекера из карельской березы.
В витрине под стеклом «Опыт в стихах и в прозе».
По словесности Пушкин первый. По поведению 26-й , а всего было 29.
(Мальчик-школьник говорит: «А н а м в школе гово•
р ят, что Пушкин вел себя хорошо». )
Музей в Александровском двор це. Клавикорды 1 792
года , и на них ноты - «Черная ш аль» Пушкина, музыка
графа М. В иельгорского. Портрет пианистки Шиманов­
ской (о которой писал Гёте) .
Плетнев Пушкину писал в 1 828 году: «Онегин будет
твой карманным зеркалом петер бургской молодежи».
Пушкин незадолго до смерти. С кульптурный портрет
Грибоедова (тот, что в Тегеране ) , р а боты Беклемишева.
Портреты и бюсты Пушкина. Н аписанный незадолго
до смерти его портрет.
Камеронова галерея. Особенно и нтересны бюсты Л и­
сия, Цицерона и Демосфена.
Эти три - совершенно р азные.
Цицерон - худое, нервное, почти аскетическое лицо,
238


изможденное ночными бдениями над юридическими м а ·
териалами, фол иантам и и манускриптами.
Демосфен - н апруженная шея, сильный, несколько
даже исступленный поворот головы: видимо, произносит
речь.
Лисий - круглое, спокойное лицо с небольшим, от­
нюдь не античным носом. Скорее он похож на русского
екатерининского вельможу, на барина русского.
Сократ - некрасив очень.
Туповатый Эпикур. Его мировоззрение н аложило н а
его л ицо отпечаток какой-то чрезмерной удовлетворен­
ности ж изнью. Никакой нервности : стат11к.
Беседка «Большой каприз», выстроенная в одну ночь
по прихоти Екатерины. Крошечная копия египетской пи­
р амиды.

23 мая 1951 года
Ленинград
Киногл аз и литгл а з : еще точнее в данном случае по­
этоглаз. Кинооператор не всегда снимает предмет
«В лоб»: он сплошь и р ядом избегает таких «лобовых»
позици й. Он выбирает такую точку, откуда предмет наи­
более полно выражает себя. Не всегда предмет похож н а
самого себя, как не всегда ф отогр афии н аиболее точное
воспроизведение действительности.

4 июня 1951 года
Что из себя представляла в июле 1 9 1 9 года карта
страны. Области, зачеркнутые и нтервента ми. С ожженные
войной и разрухой р айоны . . . В конце поэмы снова будет
карта Родины, но как она неузнаваемо переменилась за
это время!

4 ноября 1951 года
ПОЛПОТА �IШ3ПИ

П росыпаясь утром, мы дум аем о том, как н а м получ­
ше организовать наступивший день. Это необходимо.
Иначе обилие дел захлестнет нас, мы потеряем власть
над своим временем и р асточи м его впустую.
239


День должен быть вместителен и целеустремлен.
Я, н апример, лучше всего чувствую себя, когда обя­
за нности обступают меня вплотную. Когда моя основная
писательская р а бота перемежается с деловыми встреча­
ми, телефонными р азговорами и даже хозяйственны м и
з абота ми.
Я люблю все это.
Утро м меня р адует стук моей машинки, а вечером книга под тихой л ампой, при очень тихом р адио, пере­
дающем инструментальную музыку. В промежутке меж­
ду первой и второй половиной дня мне доставляет удо­
вольствие пройтись по городу и купить себе цветы 1ыш
шляпу с крылышком.
Все это вместе взятое дает мне чувство полноты жиз­
ни. Конечно, у каждого оно слагается из других слагае­
мых, но сумма, результат - один и тот же: ощущение
полноты жизни, настоящее советское ощущение.
Мне нравится преодолевать трудности. И это тоже чисто советское ощущение.
Главное здесь то, что ты все время чувствуешь свою
слитность со всей стра ной. С ее р итмом, с ее дыханием.
Твой м алый труд вливается в великий трудовой поток
стр аны. И это делает тебя счастливым.

Январь 1952 года
На своем юбилейном вечере Ф адеев сказал, что в день
своего пятидесятилетия писатель, наряду с известным
удовлетворением, испытывает также и тревогу: м ногое,
быть м ожет, самое гл авное, еще не сделано, а лет про­
жито немало.
Та кую же тревогу, только гораздо более обоснован­
ную, и спытываю и я.
Мой возр аст - это тоже своего рода «сигнал», при­
зывающий не медлить с работой и выполнять ее как
можно тщательней.

6 ноября 1952 года
Москва одел ась первым снегом и стала еще красивее.
Особенно хороша Красная площадь, с ее неповтори­
мым сочетанием седых стен Кремля и кипучей совре240


менности. Какое оживленье! Какое движенье! Какой по­
ток машин и пешеходо в ! Какое сиянье огней по вечер а м !
Бьют часы на Спасской башне. И кажется, что сердце
страны отбивает свои полнозвучные удары. Каждый удар
звучит как глубокая, торжественная нота органа. В каж·
дой такой ноте слышится короткое, прекр асное слово:
«Мир ».
«Мир . Мир. Мир», - слышится нам. Думается нам.
Чувствуется нами.

1 января 1953 года
Поздний ве�1ер
Собственно говоря, сейчас уже почти второе января :
молодому году исполн ились сутки. А я только-только
взялась за машинку, увы, не за перо.
Моя правая рука пишет все хуже. Лучше уже писать
н а машинке, чем вовсе н е писать.
Итак, м инул 1 952 год. Он был для меня годом не
очень удачным. В нем были разочарования, минуты и
даже часы тоски, неверия в себя, отчаяния. Были страш­
ные ночи без сна. И много, слишком много заседаний,
р астрачивания себя по мелочам.
В новом году все это должно быть изменено.
Я должна опять учиться писать, я утр атила технику
письма, потеряла к нему вкус. Конечно, в этом повинна
моя рука. Н о кроме руки - и голова. Она как-то пере­
стала думать по-писательски.
Вчера, последний день стар ого года, я хотел а посвя­
тить «подведению итогов». Хотела сосредоточиться , попи­
сать о себе и для себя. А взамен этого было у меня два
выступления по р адио, две записи : для Швеции и для
Ф ранции. Были телефонные звонки, магазины, мелочи,
хлопоты. Словом, этот день был прообразом всего уходя­
щего года. Новый должен быть не таков. О бязательно
н адо писать каждый день, хотя бы по страничке. Нужно
снова пробудить в себе «угасший» рефлекс. А он у меня
действительно почти полностью угас.
Я р ада тому, что 6-го еду в свою м илую Малеевку.
Н адо вернуться к поэме. В о что бы то н и стало необхо­
димо кончить е�. Сейчас это уже просто необходимо.
24 1


1 1 сентября 1953 года
Москва
(П о в о з в р а щ е н и и и з а в т о м о б и л ь н о й п о­
е з д к и п о П р и б а л т и к е)
Что приключилось со мной?
Какое злое колдовство отводит от бумаги мою руку?
Ну, в первую очередь - болезнь руки. Но в первую ли
очередь?
Да, это мешает мне сильно. Я с трудом подписываюсь,
так дрожит рука. Я отныне навсегда привязана к ма­
ш инке, которая все не то, что м илое перо или J\арандаш.
Но ведь бывает и хуже. Репин, когда правая рука начал а
отказывать ему, стал учиться писать левой. То же самое
м огл а сделать и я.
Но допустим, что мне это слишком трудно. Ведь
осталась м ашинка. Надо полностью привыкнуть к ней,
не замечать ее, возить ее всюду с собой. Но одна JIИ
м а шинка?
Нет, не одна. П р ичин много, а результат оди н : я вы­
шла « И З графика», выпала из р абочей ко.т�еи, утратила
р абочий ритм. А что может быть стр ашнее этого для
меня. Всю жизнь я боролась с этими «вьшадениями»,
б оя.т�ась их. Одно время мне казалось, что я по.т� ностью
поборола их. И вот они н астигли меня в то время, когда
это страшнее всего: на «склоне дней», когда этих дней уж
осталось не так м ного. Точнее - так немного.
( Колдовство ! . . Настоящее колдовство. Я заколдова·
н а : условными рефлексами академика П авлова.)
Слова уже не так повинуются м не, как бывало. Я дол­
жна снова научиться писать. Н и кто м не не поможет, кро­
ме меня самой. А ведь дело идет об окончании м оей
жизни. Н адо сдел ать это окончание таким, каким я дав­
но представил а его себе.
Только любимый труд может скрасить конец жизни.
И ведь не поздно еще. Не поздно. Н адо только втянуть­
ся ; но это «только» бесконечно трудно. Обо м не уже гово­
р ят и н огда в прошедшем времени : «Был а м астером»,
«Писала хорошие вещи», «Помню ваши вещи», «Давно
н ичего не слышно о вас».
В от что я слышу. Это надо изменить. Это в моих ру­
ках. Даже больная рука не помеха этому.
242


Стихи ли, проза - н адо писать. Н адо писать каждый
день. П риучить себя к процессу письма.
Н о как горько, что приходится это делать на седьмом
десятке.
К поездкам (таким, как только что продел анная) надо
относиться с большой осторожностью : это видимость
движения ( чисто внешнее) , это отговорка, отписка, оправ­
дание бездействия, туризм чистейшей воды. Все в иденное
в такой поездке вряд ли может быть использовано. Это
непозволительная роскошь.
Самое опасное то, что во время таких поездок, под
мерный , убаюкивающий ритм машины, почти и счезает
«са моедство», единственное, что еще может спасти.
Отлетает или отдаляется тревога. В идимость действия
заменяет действия настоящие. Вроде будто что-то дела­
ешь, движешься, смотришь, переживаешь дорогу. Н о все
это видимость. Н а деле - все стоит н а месте, так как нет
никакой работы.
Вот чем опасны поездки. Их можно р азрешать себе
только как награду за сделанное, а не превращать их
в са моцель.
21 сентября 1953 года
Ленинград
Пушкинские м еста
Лиры деревянные на деревянных столбах указывают
путь н а Пушкинские горы. Н а одном из столбов одна из
лир слом а н а : осталась половина.
Дорога из Опоч и:и хороша, но не слишком. Пушкин
заслужил лучшей.
Мы приезжаем под вечер, свежий, даже холодны й .
Близится закат.
В тихом одноэтажном зданье - о бщежитие для со­
трудников. Нам говорят, что могила П ушкина и мона­
стырь-музей «закрыты н а ремонт». Н астояния не помо­
гают. Нужно р азрешение директора заповедника Семена
Степановича Гей ч енко, который н аходится в самом запо­
веднике, там, где дом Пушкина, в трех-четырех километ­
рах от монастыря. Мы едем туда. Оставляем м ашину
у въезда в заповедник и идем пешком. Невероятной вели­
чины ели обрамляют а ллею ; они посажены еще Ганни­
балом и так велики, что внушают робость.
243


В ообще парк Михайловского, «запущенный сад», как
писал Пушкин, - это уже не сад. Это еле-еле окульту­
р е н ный лес, притом лес северный, строгий, темный. Со­
всем н е таким я представляла его себе. Я: думала, что
все светлее, легче, веселее.
И Сороть - не так уж весела, хотя и очень красива.
Севером веет от всего этого. И ветер, непрестанный
ветер тут совсем северный.

24 сентября 1953 года
Москва
Критическое высказывание ни в коем случае не долж­
но служить поводом для собственного остроумия, даже
в том случае, если поэт дает для этого повод.

17 октября 1953 года
Москва
Розовые очки
Розовые очки - это желание во что бы то н и стало
видеть все в «розовом цвете». Это мировоззрение, свой­
ственное иногда даже по-настоящему хороши м людям.
Этот «розовый цвет» они называют оптимизмом. «Розо­
вый цвет», в своем н аименее опасном виде, является пре­
краснодушным л и берализмом. А в худшем виде оборачи­
вается очковтирательством.

20 ноября 1953 года
Ленинград. Гостиница «Астория»
План, пришедший мне в голову сегодня утром.
Ленин за границей.
Ленин в Па риже.
Ленин в Швейцар ии.
Ленин н а Капри у Горького.
Настроение после пошедшей на убыль революции
1 905 г. Различные виды н е верия в р еволюцию, малоду­
шия, разоча рования, даже ренегатства у отдельных рус­
ских и зарубежных революционеров.
244


Настроение интеллигенции, п частности Горького.
Партия в шахматы: Ленин играет с Б огдановым.
Разговор за шахматами.
Певец из России, тоже волжанин. П р ототипом Шаляпин, хотя будет называться иначе. П р и Ленине
Шаляпин на Капри н е приезжал.
Вечер на Капр и : тут же игра в шахматы. П евец, по
просьбе Горького, поет песню волжских рыбаков.
А итальянские р ы баки, стоя под террасой, отвечают
своей, итальянской песней. Этой перекличкой песен н адо
закончить.
Другая песня фигурирует в парижских сценах: поет
старая уборщица-француженка, а Ленин ей вторит. Это
из воспоминаний Крупской.
Сцена в Швейцарии - у памятника Вильгельму
Теллю. П раздничный день. Состязание швейцарских
стрелков.
Молодая Крупская. Клара Цеткин.
З аграничный период жизни Ленина еще н и где не по­
казан. Писать об этом б есконечно увлекательно.
Намеченный пла н хорош и для поэмы и для пьесы.
И для сценария годится.
Пока - н адо думать о поэме.
Обдумать хорошенько - кого вывести в пьесе. И ка­
кие именно эпизоды? Может б ыть, школа в Лонжюмо.
Швейцария : воскресный день. Прогулка в горы, Ленин
и Крупская. Тут-то и памятн и к Вильгельму Теллю. Это
пьеса-хроника. Ряд сцен из жизни Ленина, п р он изан­
н ых одним ощущение м : революция не погибла.

5 декабря 1953 года
Москва
Сказав, что смерти здесь подобно промедленье,
4,5
Кто н аписал письмо товарищам в ЦК?
Чей это глазомер, чья воля, чья рука?
Кто, кто руководил восстаньем?
Ленин.
(В конце все повернуть н а Iюр абль «Республика», при­
обретающий символическое значение.)
Скажите - кто вы. Назовите имя.
Ленин.
245


23 декабря 1953 года
Мне трудно сейчас вспомнить - когда именно и при
каких обстоятельствах я впервые увидела Александра
Малышкина. Точно так же, например, я не помню и
день , когда впервые увидела Маяковского.
Н о я хорошо помню Александра Георгиевича уже
п осле 30-го года, когда мы поселились в одно м доме
в проезде МХАТа. Еще позднее помню я Малышкина
по Переделкину.
Живя в одном с ним доме и в одной дачной мест­
н ости, мы встречались редко. Но эти, чаще всего слу­
ч а й н ы е и короткие, встречи всегда были как-то очень
ценны для меня. Я: снова и снова ощущал а крепко з а ­
крученную жизненную пружину, столь характерную для
всего существа Малышкина.
От всей его небольшой, крепко сбитой фигуры, от его
б ыстрого, своеобразного разговора, от его походки - от
всего этого веяло волевой направленностью, целеустрем ­
ленностью.
Малышкин производил впечатление человека, всегда
находящегося в творческой зоне. Такое же впечатление
производил и другой наш сосед по дому, ныне тоже уже
умерш и й : Б а грицкий.
Хотя и совсем другой , другими способами, он тоже
усиливал, повышал в собеседнике творческое самочув­
ствие. Это дано только очень одаренным натурам, к ко­
торым принадлежал и Александр Георгиевич.
Мне всегда были не только приятны, но и полезны
н а ш и кратковременные с ним беседы. Мне думается, что
и он охотно беседовал со мной.
Однажды, помню, он спросил меня : как строится сю­
жет в поэтических произведениях? Он, видимо, хотел
уяснить себе, т а к же ли, как в прозе.
В последний р аз я видела Александра Георгиевича
в Переделкине, на его дачном участке. Малышкин был
уже смертельно болен, но н е знал этого. Я: помню - был
день н е то весенний, не то осенни й . Снега не было. Не
было и холода. Малышкин б ыл в л·е гком пальто, горло
как будто обернуто шарфом. Я: помню, как несколько
раз в б е седе со мной и еще с кем-то, - ее.ли не оши­
ба юсь, это был К. А. Федин , - Александр Георгиевич
246


внезапно останавливался и стоял неподвижно, как-то
странно выпрямившись. В идимо, боль пронизывала его
в такие м инуты. Кажется, он думал, что это у него по­
следств ия воспаления легких. Но это была бол '€знь куда
более страшная, сведшая его в могилу.
Даже и в трудные м инуты он говорил о р аботе,
о том, что собирается сделать.
Таким я запомнила Малышкина как человека : нена­
сытного в р аботе.
Что касается писателя Малышкина, то н адо прямо
сказать - он у н а с н е то что недооценен, но как-то пол­
ностыо не вошел в тот круг п исателей, которых читают
и перечитывают вновь.
Роман «Севастополь» поражает глубиной психологи­
ческого рисунка. Мне дум ается, Шелехов а , героя .:: С ева­
стополя », по глубине анализа можно сравнить с Климом
Самгиным. А ведь роман создавался в то время, когда
о таких вещах не очень думали писатели.

27 марта 1954 года
Речь идет не о том, чтобы принимать или отвергать
те или иные стихи сборника Ксении Некрасовой «Листья
смородины», как это делается обычно. Н у жно или при­
нять сборник в целом, или его н ачисто отвергнуть. Я его
принимаю.
Он необычен, как необычно ее дарование. О н нахо­
дится в противоречии с тем, к чему мы привыкли (по­
р ой слишком привыкли) в н ашей поэзии.
Нужно надеяться, что творчество Некрасовой не ст а­
н ет примером для подражания : это было б ы нежел а ­
тельно. Но такие «Листья смородины » , как явление в
своем роде уникальное, имеют, мне дума ется, право н а
существование.
Творчество Некрасовой, ее в Идение м и р а , причудли­
во, но в целом жизнеутверждающе.
Основная ее тональность заключена в м аленьком
стихотворении. Оно кончается отличными строчками :
н о приходят и уходят беды,
и в конечном счете остается
солнце, утверждающее жизнь .
247


Очень интересна «детская комната». Дело происхо­
дит на Северном вокзале, где сержант допрашивает
«девчонку в солдатской кофте н а плечах», которая при­
ехала «зайцем». «На героиню я приехала учиться ! » говорит она «басом» .
. . .закрыл альбом, и стало добрым строгое лицо.
- Есть хочешь, девонька? сказал сержант
и встал.
За дверью кто-то ложками бренчал . . .
был воздух хлебом напоен.

Некрасова любит изображать людей труда, причем
она всегда рисует их р ослыми, высокими, мускулистыми,
как это делается н а фресках. Ф игуры р аботающих у
Некрасовой всегда монументальны, даже статуарны, и
все же о н и жизненны.
Поэтика Некрасовой необычна. Здесь нечего искать
излюбленных р азмеров, нет здесь и рифм, но ника кого
поэтического «криминала» я в этом не обнаруживаю.
Не исключена возможность, что некоторые н а йдут
стихи Некрасовой форм алистическими. Да, форма их
необычна, я уже сказала об этом. Но это н е штукарство,
не «форма р ади формы»: здесь н алицо резко выражен­
ная индивидуальность поэта, который старается
. . . попять и ощутить
дыхание материала,
и вещь создать для радости людей.

Я р екомендовала сборник Некрасовой к изданию в
на шем издательстве.
5 июня 1954 года

. . . Сейчас у меня находится в р аботе поэма о Вла­
димире Ильиче Ленине, человеке, которому н е переста ­
е ш ь удивляться.
Чем больше я читаю о нем воспоминаний современ­
ников, чем внимательнее изучаю р азличные материалы,
собранные в музее его имени, тем отчетливее встает пе­
редо мной этот необыкновенный образ.
Нечего и думать о том, чтобы полностью отобразить
248


его в литературном произведени и : я не знаю - кому э'Го
могл о бы быть по силам. Речь может идти только об
отдельных эпизодах из жизни Ленина.
Трудности этой р аботы состоят в необходимости со­
четать величайшую историческую точность в описании
событий и обрисовке характеров с подлинной поэтич­
ност ью.
Конкретность, ясность, точность - таковы характер­
ные черты нашей советской литературы в целом. Эти
драгоценные черты идут к нам издалека. Мы находим
их у КJJ ассиков - и русских и зарубежных.

29-30 августа 1954 года
Переделкино
Хмурый день р анней осени.
Мне тяжело! Никогда не думала, что в старости мне
будет так тяжело.
Недавно перечла то, что написал а больше года тому
назад в день своего р ождения. Я жаловал ась, что не
могу писать. Как о величайшем счастье мечтала и о воз­
можности работать. Каким злым колдовством отнят9
это у меня?
Прошло больше года. И я слово в слово могу повто­
рить написанное. Ничто не изменилось, только приба­
вилась усталость, печаль. Легче всего мне, когда дви­
гаюсь, езжу, передвигаюсь с места на место. Н о это об­
л егчение мнимое. Движение чисто внешнее, во мне все
неподвижно. Не хватает у меня сил преодолеть страш­
ную инерцию бездействия. Меня и в молодости мучило
это, а сейчас превратилось в катастрофу. У меня совсем
не осталось веры в себя, а без этого нельзя работать.
Как это случилось? Тут много, много причин. Одна
из них - больная рука.
Если бы я м огла тихо сидеть в кресле с карандашом
в руке, но я должна сесть за м ашинку. И стук ее как бы
спугивает мысли. И главное - неотступно преследует
меня, что где-то близко счастье, р.а дость р аботы, та «зе­
леная калитка» творчества, без которой нет мне жизни.
А проникнуть в нее я не могу.
А время идет, годы идут, дни уходят.
249


'15 сентября 1954 года

П еределкино
ПЛАН П РОДОЛЖЕНИЯ ПОВЕСТИ «l�AI�
J\IАЛЕИЫ�АЯ:�

Я

БЫЛА

Пожар поблизости. Дима отказывается от профес·
сии моряка и решает стать б ра ндмайором. Серьезный
р азговор о будущем. Возможно, что это в конце. Что
говорит по этому поводу мой отец.
Тетя Наташа выходит замуж за Ивана В асильевича
и уезжает с н и м н а Севе р : он едет туда врачом. (И это
м ожет б ыть концовкой повести. )
Я поступа ю в школу.
Т а м а р а поступ ает в музыкальное училище : она та•
л а нтлива.
О бдум ать Устиньку: может быть, едет с теткой в де­
ревню. Если же остается в городе, то как?
Мы идем в театр н а «Золушку»: увлечение театром.
Я хочу стать а ктрисой : это к разговору о будущем. Что
говор ит отец.
Б олезнь отца. Я обжигаю руку о дверцу печки, но
молчу, чтоб ы не огорчить папу. (Так было на самом
деле. )
Может б ыть, мамин юбилей. 1 0 или больше лет ра·
б оты в качестве учительницы. Мало 10 лет, а больше
н ельзя. Мама будет слишком старой.
Как развернулся восьмой бутон , подаренный мне ка­
питаном. И последующие годы - бутоны. Мои первые
стихи .
Экзамен в гимназию. Я делаю орфографические
ошибки, чем ужасно огорчаю м аму: «Мне совестно за
тебя».
Кончить н адо отъездом тети Наташи. Она дарит мне
наперсток. Я ей - стихи. Мои первые стихи и компас.
Диме - альбом с м ар ками. Этот компас должен быть
символичны м : указывает путь в жизнь. Это хорошо со­
четается с р азговором о будущем.
Мелочи: п оявляетGя щенок, названный Вторником:
о н н а йден во вторник. (А ведь где-то есть уже В т орник:
припоминаю, что е сть. Узнать.)
В осстановить главу «Свет и воздух».
250


Вспомнила про Вторника : он есть у Н овикова-При­
боя в Цусиме. Мешает ли это мне? Или н азвать щенка
по-другому. Найти возможность сказать, что много-мно­
го лет спустя я обнаружила Вторника в такой-то книге :
сделать «переброску» в будущее. О бдумать.
Нужны ли в продолжении новые персонажи и какие
именно?
Нужна ли здесь бабушка и дядя Оскар ? Он может
приехать для того, чтобы проводить тетю Н аташу. Во­
обще - н а вокзале должны соб р аться все. И тут-то и
хорошо будет дать «ощущение будущего».
Изображая брандмайора, Дима п адает со шкафа и
н абивает себе шиш ку.
Я болею свинкой. Когда заболевает папа, я подозре­
ваю у него свинку, но оказывается, что это воспаление
легких.
я пишу стихи :
Я чувствую себя большой и сильной птицей,
И хочется мне вдаль умчаться и кричать.
И с бурею в полете быстро м слиться,
Пылающую грудь на ветер подставлять.
Ах ты, пигалица моя, - р астроганно сказала ба­
бушка.
Все это хорошо. Но не в десять же лет я писала эти
стихи. В действительности я писала их позже.
Ядовитая басн я :
Т ы уезжаешь, тетя Н аша, дорогая,
А я тебя всегда буду любить.
Необходимо в эту детскую компанию ввести еще
ного мальчика, Диминого товарища ; может быть,
поляк. Стасик? Семья Стасика. Можно был о сделать
сыном господина Птачека. Но не слишком ли много
зыки?
Я знаю, ты скоро уедешь туда,
Где все позамерзло, где все изо льда.
Но я не забуду тебя никогда.

од­
он
его
му­

Может быть, писание автобиогр афии дать Стасику.
Он романтик. При его участии игры стан овятся захва­
rrывающе интересными. Индейцы.
251


Товарищ Димы не поляк, а м аленький грек. Сын
«пайщика» греческой кофейни. Хорошо б ы вывести ра­
бочую семью, но не знаю, как это сделать без натяжки.

16 сентября 1954 года
Может быть, маленький грек - сын какого-нибудь
служащего в «Свет и воздух». Или Дима знакомится
с ним на пожаре. О бдумать м аленького грека : нужен ли.
Увеличить «тревоги» детства. Веяние больших собы­
тий. Гребень в тюрьме.
Не папа, а и менно Гребень.
В м есто маленького грека - сын русского наборщика ;
р аботает в издательстве, где работает и папа.
Может быть, больше о звездах : мы идем в обсерва­
торию.
В 1 9 1 0 году р еволюционное движение заглохло.
О быск, приуроченный к тому времени, является натяж­
кой. З н а ч ит, н адо искать «серьезность» в другой об­
л асти.

9 февраля 1955 года
Давным-давно, когда еще никто на свете не умел ни
читать, ни писать, когда не б ыло н и букварей, ни книжек
с картинками, ни тетрадок для ч истописания, уже тогда
люди р ассказывали друг другу сказки.
Можно сказать, что Сказка - это прапрапрабабуш1<а
всех наших повестей, р ассказов, б асен и даже романов,
которые пишутся для взрослых.
Возможно, что Сказка родилась вместе с огнем, ко­
торого л юди долгое время не знали.
Но вот зажегся первый костер. И, глядя на золоти­
сто-алый огонь, чья-нибудь б абушка впервые р ассказала
внукам какую-нибудь коротенькую, простую историю:
это и была первая н а земле Сказка.
С тех пор сказки стали появляться все чаще и чап.1.е.
И теперь их уже так много, что одними только сборни­
к а м и сказок не только можно было бы заполнить самый
бол ьшой Дворец пионеров, п о и для всех даже не хва­
т11ло бы места.
У каждого н а р ода есть свои сказки, где происходя т
самые удивительные вещи : ж ивотные и птицы р азгова252


ривают между собой; солнце, м ороз и ветер спорят кто из них сильнее; из горошины, посаженной в горшок,
выходит м аленький мальчик; пирог соскакивает со ско­
вороды и пытается убежать; самолюбивый холмик, же­
лая, чтобы его назвали горой, вы растает до самого неб а ;
другая гора , смеясь, т а к широко р аскрывает рот, что
в его глубине становятся видны все горные сокровища .
Сказки самых разных народов чем-то похожи друг
на друга . . .
В ы спросите, в чем же это сходство? А вот в чем :
в сказках недобрый, завистливый человек ил и злобное
животное всегда б ы вают наказан ы . В сказках лентяю
не дают лентяйничать, богачу не удается обижать бед­
няка, а слабый, если он добр и благороден, побеждает
злого си.т1ача.
В одной из сказок маленькая слабая птичка - р епо­
лов - спасает от холода целое селение, которое хотел
заморозить злой медведь.
Медведь задувал костер , но реполов, не щадя себя,
приносил прутик з а прутиком, м ахал крылышками, не да­
вая искра м погаснуть. С а м едва н е погиб, а спас людей.
С тех пор, говорится в сказке, у всех р еполовов крас­
ное пятныш ко на груди.
4 марта 1955 года
Чем моложе читатель, чем он больше ребенок, тем
большие трудности встают перед писателем. Особенно
в том случае, если т а кой писатель, как я , который всю
жизнь писал преимущественно для взрослых. По мере
возможностей я попыталась преодолеть эти трудности в
своей недавно вышедшей в свет автобиографической по­
вести для дошкольников. Повесть моя назыв а ется «Как
я была м аленькая». Думаю в скором времени присту­
пить к продолжению этой книги, очень близкой моему
сердцу.
Об остальных моих творческих планах говорить еще
преждевременно.

1 1 июля 1955 года
Переделкино
Вчера, 1 0 июля 1 955 года, мне исполнилось шестьде­
сят пять. Да, так оно и б ыло.
253


Я провела этот день гораздо лучше, чем можно было
ожидать. Б оюсь я этих «датированных» дней. Я боялась
этого дня тем сильнее, что мучает меня душевная «кач­
ка» или - того хуже - мертвая зыбь. Б ывает так, что,
н а ч ав какое-л и бо письмо в одной душевной настроен­
ности, я конча ю его уже в другой. К:ак это трудно! К:ак
изматывает.
Хотела я б ыло отложить, точнее - отменить вчераш­
ний свой п р аздник. Н о побоялась огорчить всех своих.
Но, повторяю, все сошло хорошо. Почти легко было у
меня на душе. Получила прелестные подар ки, среди
н их - маленького таксика, совсем крошку. Назвали
опять Беней. Н о лучший подарок сделал мне (притом
невольно) IОр и й Гер ман, упомянув в своей статье мое
письмо Савельеву. Я и сама считала его удачным. Но
меня хвалят так р едко, такой это п раздник для меня,
что даже один этот германовский абзац (правда, очень
лестный) был прекрасным подарком.
Только б ы мне справиться с тяжелым моим недугом,
даже не знаю - как назвать: боязнью начинать не то
ч т о р а боту, п ростое письмо или такую запись, как вот
эта .
Тут единственное средство: начинать р а б отать с разу
же, с утра, пока не вклинились м елкие, такие привлека­
тел ьн ые для меня и вредные, дела-делишки по дому.
Всякие отвлечения, которые, как вьюнки, тотчас же
оплетают мозг и не да ют ему дум ать о серьезном.
Очень мешает больная рука. Ведь всякое писанье
(за исключением стихов) связано для меня с машинкой,
которая р асхол аживает и утомляет.
П р авда , я подвинул а немного своего «Ленина в Же­
неве», но мне н адо кончать детскую книгу: ее ведь ждут.
Но сделать этого я не могу.

12 июля 1955 года
Дне;<;t
Бл аженство! Все уехали в город. Остались мы с Шу­
рой и животные: как хорошо.
Я н ачинаю понемногу приводить в порядок . . . не дом,
он у меня всегда в порядке, а свое душевное самочув­
стrше. Почти исчезли ( н а время, 1шнечно) страшные ноч254


ные трев оги, б еспокойство, недовольство собой, даж е
отвр ащение к самой себе. К а к в с е это тягостно !
Теперь только бы справиться с детской книгой до
1 августа - и лето закончил ось бы хорошо . . .
Как хорош сегодня день : тишина, никако й суеты. Те­
перь постараюсь поработать немного.

13 августа 1955 года
М <ожет) б (ыть) в з аключение поэмы ( или цикл а )
сказать о конференции по использованию атомной энер­
гии, состоявшейся в Женеве.
Атомная энергия как один из видов энергии, двигаю­
щей человечество к счастью и миру.
Но основной вид энерr:::� - это «социальная» энер­
гия, переустраивающая общество. Величайшим носите­
лем этой энергии был Ленин.
М (ожет) б ( ыть) лирическое отступление о Швейца­
рии, где я бывала р аньше и которую я хотел а бы видеть
сейчас. Не была в Женеве: хотела бы пройти по тем
улицам, где жил Ленин. (А м ожет б ыть, и туда будут
туристские экскурсии. Вот куда бы поехать в связи с ра­
ботой над поэмой.)
. . . Было время, когда мы потихоньку читали « Крас­
ный смех» Андреева и плакали н ад «Оводом» Войнич.
Встречи с Аполлоном, «богом помарок». Но н е только
помарок, но и бессонных ночей, мучений н ад белой стра­
н ицей, «непоправимо бел а я страница».
С наслажденьем читаю я высказывания великих рус­
ских классиков о литературе.
Трепет охватывает меня при м ысли, что Пушкин и
я - мы предста вители одной и той же профессии.

новый, 1956 год
Год молодо й ! Еще ты в колыбели,
Еще ты не оформился пока.
Тебя еще баюкают метели
И пеленают пышные снега.
255


С ще JJежишь ты, как мJJ аденец в
В первичных JJепестках . . .

я сш1 х ,

22 января 1956 года
IШРНЕ�11И 10 3EJIИHCIШ11Y

.(ко дню его шестидесятилетия)
Похоже н а высотный дом
Существованье н аше.
В озводим мы его с трудом,
Но вид с н его все краше.
Что ни б алко н, что ни окно , Тем кругозор все шире.
В се б ольше видеть нам дано,
Что делается в мире.
И в этом смысле так хорош
Этаж шестидесятый.
Уже там пыли ни на грош,
Там небо - завсегдатай.
Будь счастлив в м алом и большом . . .
Д а ю тебе заданье Увидеть сотым этажом
Увенч анное зданье.
Я: верю в твой высотный дом,

Где год, хотя бы сотый,
Тобою будет проведен
На творческих высотах.
1 июля 1956 года

ЖIОЛЬ ФАБР

О тех, кто р а ботал до конца своих дней.
Жюль Ф а б р и его скорпионы: р адость р аботы. Опи"
с ание выздоровления после воспаления легких: есть н е­
что а нтичное в этом описании.
256


«Я устр аиваю еще садки на моем большом р а бочем
столе, вокруг которого я сдел ал и продолжаю еще де­
л ать много километров путешествий».
«Уже поздно, а позднее сидение слишком тяжело от­
зывается на моих восьми десятках лет. Подгибаются
н оги, круги ходят перед глазами. Нужно идти спать » .
«Имея четыре семьи скорпионов, да в придачу к это­
му н есколько спокойных дней, можно н а йти отрадные
МИНУТЫ В ЖИЗНИ».
Были бы мысли, а рифмы на йдутся.

18 июля 1956 года
Интонацию поэта можно сравнить с тембром голоса

у певца.

Об ошибках и «условиях времени».
Не надо все ошибки взваливать на «условия вре­
менИ>> : кое-что следует оставить и на свою долю.
И у меня имеются такие ошибки, доставившие мне
немало горьких минут. Не только теперь, когда так
удобно и безнаказанно можно каяться, а много р аньше.

23 июля 1956 года
Переделкuно
За долгую жизнь у меня в памяти н а копилось нема­
л о картин п рошлого.
Приглядываясь к ним, я вижу, что они не только суть
воспоминания. В р яде случаев их «суть » иная, они имеют
прямое отношение к н а стоящему.
29 июля 1956 года
Я давно знаю и любл ю творчество Я кова Хелем­
ского.
Все, что он пишет, отмечено печатью поэтической
«добротности», достоверности, серьезности. Острый гл аз
у него сочетается с памятливым сердцем. Хелемски й
многое видел в жизни, хорошо запомнил виденное и,
главное, правильно осмыслил.
9

Вера Инб ер

257


П р авильно р а б отающему поэту все идет н а пользу,
и ему самому и читателю. Меня п ривлекает умение
Хелемского о б разно и I<расиво (не будем б ояться этого
слов а ) писать о труде:
Словно неостывшая планета,
Ж арк и й ковш к изложницам пл ывет.

Это сказано торжественно, огненно-пр азднично. Этот
ковш , эта «чаша дружбы огневая», соединяющая ураль­
ца с индийским сталеваром и Тюрингию с Гималаями ,
н адолго остается в памяти.
Отлично описана театральная премьера в лакском
р айонном ауле, где :
Перед кассой копя осадил театрал.
Скинув бурку, торжественн о входи т о н в зал.

Все это стихотворение так свежо и тьчно передает
особенность Советской страны, где никаки е годы н е
в стают прегр адой культуре и искусству.

14 сентября 1956 года
« Словол юбивые» поэты - это не те, которые пишут
дл инно. Отнюдь нет. Тех можно назвать «многослово­
л юб ивые».
Словолюбивые - это лакомки слова. Эти - играют
словам и . «Монский капитастию> вместо « капитанский
м остик» (Маяковский) .
Н о там игра шла в дело. А есть просто любители
сталкивать слова ( н а манер петушиных боев) и смо­
треть, что из этого получается.
В этих случаях - слово превр ащается в игрушку, в
погремушку. О н о уже не «носитель смысл а».

20 сентября 1956 года
Искусство выступать перед р азличными аудитор и я­
м и : это тоже н адо уметь писател ю.
В ряде случаев он не то"1ько писатель, но и пр оп_а:­
гандист литературы . . .
258


Случа и, зап о мн и вш иеся мн е.
В ы ходит пи с атель поздравить товарища - юбиляр а .
Читает по бумажке: «С глубоким волнением выслуша л
я . . . » и т. д .
Выступление инструкторши р а йкома н а в ыставке
кн и г в но вом доме. Инструкторша приготовила в ы ступ ­
л ение для взрослых. Но к тому времени, когда она вы­
ступила, в зале сиде.rr и только р ебята лет двенадц ати четырнадцати. О днако докла дч ица н а ч ал а : «Агенты
Уолл-стрита . . . » - и так д алее. Потом спросила, есть ли
вопросы.
Встал м альчуган и с прос ил - почему закрыли каток
н а их улице.

1 октября 1956 года
Девочка я была, прямо скажем, невзрачная. Малень­
кого роста, непокорные волосы, н а носу и вокруг него веснушки. Особенно м н е досаждали три веснушки, р ас �
положенные н а носу, как д ы р очки н а трехдырочном
пере. Папа так и наз ы вал их «трехдырочное перо». Не
знаю - есть л и сейчас такие перья.
К с ередине зимы, подальше от солнца, эти веснушки
н есколько бледнели, и я вроде как бы хорошела. Но
весной они всн ыхивали с но вой с илой.
О собенно огорчала м еня моя внешность на гимнази ·
ческих и студенческих б алах, до которых я б ыл а б оль­
шая охотница: любила и умела танцева ть.
В се мои подруги были, как на подбор, хороши собой.
О собенно хороша был а Л юбочка Ф " одна из с а мых кра­
сивых в нашей гимназии.
О днажды поздно вечером, вернее, ночью, в весеннюю
пору, готовились мы с Л юбочкой к экзамену по физике.
Мы сидели у моего маленького письменного стола : о н
стоял перед окном, а о к н о доход ило почти до полу. Моя
комната н аход илась в перво м этаже н ад подворотней, и,
видимо, дл я того чтобы с пола не дуло, его н астлали по ·
выше. А из кори дора в эту комнату вели три ступеньки.
Была теплая, весенняя, совсем южная ночь: б ыло
это в Одессе. На столе горела лампа с газовой го релкой
(э'.ir ектричество б ыло тогда еще в д и ковин ку ) . Ставни
м ы не закр ы л и (на юге у нас окна с о с тавнями ) . И м ы ,
259


освещенные л а м по й и склони в ш ие ся над р ы чаг а м и ,
б ыли видны с улицы. Но м ы об э то м не ду м али. Да и н е
те м м ысли были заняты. Рычаги, рычаги м учил и.
И вдруг из теплой и те м ной улицы, н еизвестно ке м
б рошенный, влетел к н а м в окно и упал пря м о н а учеб ­
н и к (хорошо, что не н а л а м пу) большой душисты й бу­
кет. П о м н ю, были та м ирисы. А что еще был о - н е
по м н ю. Упал букет и л е г на стол , р а з м етав по рычага м
свои влажные стебли. А на улице было тихо: н и шагов,
пи звука .

1 1 октября 1956 года
Наша крит и ка порой напо м инает Пенел о пу: распу­
скает з а ночь то, что н а пряла дне м . Хвалит на практике
то , что осуди л а в н� ории.

29 октября 1956 года
Дл я г лавы «Недовольство собо й . . . и други м и».
Ничто так б ольно н е р ежет, как бу м ага : это знают
вс е , и м еющие с н е й дело.
Острый край бу м ажного листа м ожет до кост и р а з­
резать руку.
Такие же болезненные порезы наносит порой т о, что
на печатано ( и л и написано) н а бу м аге.

17 ноября 1956 года
Хорош о те м , кто и м еет воз м ожнос ть в подлиннике
знако м иться с прекрасны м и создания м и класс и ческо й
з ападной литер атуры, в частности - поэзи и . Ко м у рав ­
н о по н яте н язык Байрона, Гюго, Гёте, Мицкевича н дру­
г их. Но такое знание языков - не часто. Такие шш гви­
сты чрезвыч а йно ред к и . И тут на м на по м ощь пр и хо дит
переводчик.
В критических за м етках П у шкина м ы читае м : «Кли­
м ат, образ п равления, вера да ют каждо м у н а роду о со­
б е н н ую физ и оно м ию, которая более или м енее отраж а ет-'
с я в зеркале поэзии».
26(1


Развивая эту мысль Пушкина, мы можем сказать,
что именно благодаря переводчи ку мы можем заглянуть
в глубь зеркала дотоле н езнакомой нам поэзии. Пере­
водчик как б ы подносит к нашим глазам это магическое
зеркало. . .
Переводчик должен быть изобретателен. Облада я
эти м свойством, он может, порой самым н еожиданным
о б р азом, специфически русским, казал ось бы, оборотом
речи, передать именно тот смысловой оттенок, которого
добивался подл и нн и к.
С эгой точки зрения интересна, например, строка
в 1 4-й главе знаменитой поэмы Генриха Гейне «Герма­
ния». В этой главе описан легендарный немецкий король
Б а рбаросса, синоним узкого немецког о национ ализм а,
н ад которым так зло издевается Гейне.
В подземелье старинного замка в заколдованном по­
лусне обретается Б а рбаросса, «грозный кайзер» с огнен­
но-рыжей бородой, н испадающей каскадом. Барбаросса
н едвижим. Но, «когда потребует слава», он :
Взнесет рукой трехцветный стяг
И крикнет уснувшим героям:
«По коням, п о коням!» - и встанут бойцы
Г ремящим, сверкающим строем.

До чего же к месту п ришелся здесь этот партизан­
ский клич : «По коням, по коня м ! » Как хорошо контра­
стирует его лихая удаль со всей ситуацией . . . Но ведь
именно этого контраста, этого оттенка и добивался
Гейне. И В ильгельм Левик н а шел эту русскую строку,
так точно переда ющую строку подлинника. Можно про­
должить перечень творческих находок и удач в перево­
дах Л евика. Можно еще цитировать строки, строфы и
целые главы, перебирая произведения пятнадцати поэ­
тов, живших на п ротяжении четырех веко в : от XVI до
XIX включительно. Здесь задача переводчика была чрез­
вычайно трудна. Ему н адлежало передать особенности
той или иной п оэтической ш колы, словарь того ил н
иного литературного н а п р авления, страны, н а р ода.
Строй стиха, самую «поступь» поэтического сло ва - все
должен передать переводчик.
И Лсвик легко, с честью справился с этими трудно­
СТ>ями.
Хочется еще р аз вернуться к словам Пушкина о
26 1


«зеркале поэзи и», в данном случа е - переводной, в ко­
тором отражается душа народ а.
Сейчас нам особенно нужно такое «зеркало». Нужна
его чистая, прозрачная глубина, н е замутненная ни д ы­
мом пушек, ни д ымом клеветы и злобы.
Глубина, в которой отражается все лучшее, что есть
в каждом народе, - ув ажение к труду, стремление к миру,
любовь ко всему прекрасному, что делает человека
счастливым.

30 января 1957 года
О поэзии, которая ни в чем не сомневается.
Р ассказ о девочке, которая ни в чем не сомневалась.
Поэзия должна сомневаться.
Сокр ащение белых пятен н а земном шаре и в чело­
веческом сознании. Работа над собой. Об этом у Томаса
Манна в новелле «Тонио Крегер».

16 1,�арта 1957 года
Равенна
Лежу больная в Равенне, в гостинице «Capel lo», v i a
di Novembere. З аболела вчера. Со м н о й девушка и з
Д рездена, Б ригитта Шённерт. Работает переводчицей.
С вязана с обществом «Италия - СССР». П редседатель
его Б арбьери.
В се остальные члены нашей делегации разъезжают
по окрестностя м, а я лежу. Вынужден а отор в аться от
них. В ообще поездка во многом трудн а для меня. По­
иски мнимо пропавшего паспорта в Москве, - с этого
все началось.

24 марта 1957 года
Италия
Писательская, п рофессиональная память - цепкая, я
бы даже сказал а - хищная память. О н а охватывает
нужное ей и уже не выпускает.
Такая память похожа н а актинию, полурастение-по­
JJуживотное, живущее в воде. Видела в кино. Актинии 262


морские анемоны. Они схватывают съедобную рыбешку
и равнодушно отворачивают св ои щупальца от того, что
для них несъедобно.
Память у м еня плохая. И не только потому, что я
утомила ее долгими годам и жизни. П а м ять моя и в юно­
сти не отличалась большой силой, а ныне и подавно.
Случается, и довольно ч асто, что мне говорят: «А по­
мните то-то и то-то? Мы с ва м и были свидетелями того­
то И ТОГО-ТО».
Я согла сно киваю головой, а с а м а думаю: «Не помню
я этого, не помню. З абыла н а чисто». А мой собеседни к
помнит. У него нормальная память, а у меня н ет.
Но п р и этой слабости «быто вой» памяти все прочи­
танное я помню хорошо, даже отлично. Ставл ю ей пя­
терку.
Я помню все проч итанное. Я запомнила выражения,
поразившие меня отдельные фразы, вычитанные мною
из книг.
«день прополз, как улитка, пролетел, к а к стрела», это из первого прочитанного мной романа Е вгении Тур
« Княжна Дубровин а ».
«Конвейер подносит каждому р а бочему его порцию
р а бства», - это из книги Артура Чейза, а мериканского
с оциолог а.
«Ученые р азводят руками в ликующем н едоуме­
нии», - это Тимирязев.
Слове сные «излишества » подобны излишествам ар­
хитектуры. Слишком м ного украшений. Украш атель­
ство - вр а г красоты.
Пример из «Египетской м арки» Мандельштам а . Сна­
чала читаешь с интересом и даже восхищением. Но по ·
степенно ловишь себя н а том, что с мысл опи санного
утерян. Следишь только за изобретательностью автора �
что еще о н придумает?

28 мая 1957 года

ПО<J;\fЛ.

Глава «На перевале»: гул л а вины.
Хозяйка отельчик а : могучая женщина, напоминаю•
щая женщин Делакруа.
263


« П р израк коммуниз м а » : постараться н айти строфу,
когда -то н аписанную мной. Пересмотреть блокноты.
( Взять с собой «Итальянские сказки» Горького. )
Слова : «Запомни это имя» или «Мы помним это
имя» - должны звучать в финале очень громко - по
всем странам.

18 июля 1957 года
Переделкино
За столом в отельчике - невеселый разгово р : безра­
ботица, дороговизна, жестокости администрации на
стройке Симплонского туннел я .
Подкрадывается чувство безн адежности. И тут всту­
пает Ленин. От его слов становится легче. Он предска­
зывает победу рабочего кл асса , как н и далека она был а
в то время.
Л енину возражает какой-то швейцарец, филистер.
( П рофесси я ? ) Он утверждает, что л юди делятся на ве­
л и кано в и пигмеев (конечно, он говорит не этим и сло­
вам и ) . Что судьбами л юдей вершат великаны.
И тогда Ленин рассказывает (пересказывает) сказку
о дочери великана.
Ее пересказал нам
один писатель датский.
Настроение меняется. Итал ьянец-рабочий запевает
чудесную песн ю своей родной деревни.
Ленин дол жен как-то переин ачить сло в а этой песни,
отчего в ся она зазвучала по-новому.
Как далекое эхо ответствует ей песня московских
баррикад на Красной П р есне, там, вдали, за горами.
И все кончается сло в а м и рабочего : «Запомним это
имя» (Ленин а ) .
«Разговор с обл аком», видимо, придется отложить
или, во всяком случае, очень со1<ратить. Разговор э1от
соблазнителен, но труден. В крайнем случае можно и
без него.
Если от Ленина будет зависеть, перелом ить настрое­
н ие за ужIJном (н астроение рабочего кл асса ) . Внушить
JJ юдям веру в будущее - это и будет то действие (пси­
хологическо е хотя бы ) , которого мне не хватало.
264


Действующие л и ца трактирчика :
Ленин и Крупская.
Хозяйка ( вдов а ) и ее дочь, больная девочка или мо·
лоденькая девушка.
Итальянец-р а бочий, уволенный со строительства тун­
неля, идущий пешком домой в Итал ию. ( Проверить. )
Ф илистер. Может быть, владелец водяной мельн ицы .
( Проверить.)
Резчик по дереву ( соглашается то с одни м , то с дру­
гим : по н ашей теперешней терминологии - оппорту­
н и ст) .
Может быть, повторить национальный состав отеля :
русский (Ленин ) , француз и немеu. Нет, это будет на­
рочито. Р азговор о забастовке в Москве. Мог л и Лен н н
уже знать об этом? П равдоподобно л и это ?

27 октября 1957 года
Москва

О ПОЕ3ДIШ 1
«Пласты симпати и » к СССР распределя ются нерав­
номерно. Не обязательно пролетарского происхождения
человек сочувствует нам.
При м ер : продавщица кораллов в Венеции. Она удв в­
ляется: «Как? Они покупа ют кораллы. А ведь они там
так бедны. У них нет н и каких украшений».
И наоборот: чиновник в « Квестуре» в Равенне остает­
ся чрезвычайно доволен видом советского паспорта.
«Я вижу его в первый раз, и он мне очень нравится» .
«Что и менно вам нравится ?»
«Все в целом. Добротность обложки и бум аги . Ра­
зумное расположение виз : сразу все видно. Мне нра­
вится, как организован ваш паспорт».
В из и т врача в Ра венне. Его восхищение «Сержем
Юд1шым», п р еклонение перед теорией невризма Павло­
в а . Слова о том, что без русской науки и европейская
н_аука не была бы н а теперешней высоте.
1

В Италию.
265


Веселые железнод орожн ики в В е неции («все комму­
н и сты», по словам Мангол и н и ) .
Разговор о б азиатском гр и ппе, о том, как один госу­
д а р ствен ный врач, контролирующи й состоян ие больного,
спутал «аз и атку» с «африканкой».
В это в ремя подошел какой-то аристократический
п оезд. И загороди л н а м дорогу, а мы, «увлеченные бе­
седой», не сразу замет и л и это. В окне м е ждународного
в а го н а красовал ись, в иди мо, повар и персонал ваго н а­
р есторана. Необыкновен ный красавец повар в высочен­
н о м белом колпаке, с проф и л е м юного р и мского патри­
ция. Он р а внодушно смотрел н а н а ше волнение, когда
м ы поняли, что можем опоздать.
Но, уразумев, что мы русские, показал н а м бл и жай ­
ш и й и удобн ейший проход к н а шему поезду.
( В ы м ышлено, но м огло б ыть. )
П риродная а ртисти чность и тальянского народа, хо­
рошо н а м известная по к и нокартин а м . Теперь мы уви­
дели ее в ж и зн и : жесты, выражение глаз, улыбка, на ­
х мур е нные бров и : все это до предела краснореч и во.
В первый пр иезд в Рим - обед в м аленьком ал ыо ­
б ерго в район е Трастевер е (древнейший р айон ) . Трасте­
в ере можно перевест и как «Затибрие», нечто вроде на­
ш его З а м осквор ечья.
Х ристос, благословляющий б ел ье. Над ним в окне
уже н емолодая, но еще вполне пр и влекательная с и ньора,
с чер н ы ми, как м аслины, блестящими, гладко зачесан­
н ы м и волосами. А вн и зу р е монтная мастерская мотоци к­
л ов. Друж еская встреча с р абоч и м и этой мастерской.
Ф раза : «Тутта Рома э росса». «Весь Р и м - красный,
коммун исти ческий».
Увы, это н е так. Н о это было сказано от всего сердца.
С так и м жел а нием, чтобы это было и менно так.
В се н а ши , конечно, напишут об этой встрече. Это
в ойдет в общий, так сказать, « котел воспомин а ний». Он
н еи збежен , когда едет целая группа л юдей одной про­
фесс ии . Особенно это верно по отношению к группе п и ­
сателей, у которых глаз н астроен н а одну и ту же све­
товую волну.
Е динственное в своем роде уличное движение в Р и м е ,
поистине устра ш а ющее. Остается только уди вляться
искусству шоферов. Но и несчаст и я насч и тываются де­
сятка м и за день.
266


Римские ф оптаны
Долго еще, долго вспом и нать вас н е перестану,
Плещущ и е и ропщущие римск и е фонтаны.
З намен и тый фонтан Трев и , ув иденный н а м гновен и е .
О н оказался больш и м, вел и чественным, многошумным.
Я не бросил а трад и ц и онную монетку в эт и воды: хочется
вер и ть, что все же удастся мне вернуться в Ри м и по­
смотреть его.
Мне передавал и ( передаю сказанное ) , что монеты,
б рошенные и ностр анцам и в Трев и , собир а ют раз в ме­
сяц, и город отдает его пожарным. Почему и менно по­
жарным? Н е знаю. Н е потому л и , что он и в друж б е
с водой?
Трудно п и сать о Р и м е и вообще о б Итал ии , н е повто­
ряя других, куда более и звестных путешественников.
Оторопь берет пр и м ысл и, что вот эт и здан и я видели
Стендаль и Гёте и п и сал и о н и х.
Ри м языческий и х р и сти анск и й . Р есторан «Л а чи­
стерна». О статк и а нти чной мостовой. В ход в катаком­
бы. Росп ись стен. Ромул и Рем, два бл и знеца, лежат
в одной колыбельке. А выкорм и вшая и х волчица , в оч­
ках, с идя в кресле, надз и рает за н и м и .
Певцы, и грающ и е н а гитарах и мандол и н а х и пою­
щи е в н а шу честь «Оки нерри» - «Оч и черные . . . ». Поют
прекрасно. Мы предл а гаем самому запом и н ающемуся
и з н и х бокал в и н а . Нет, он не может. Он должен обе·
дать. Вино натощак помешает ему петь. Пение - это
его хлеб, его труд, его р абота. О н собл юдает свой р а бо ­
ч и й реж и м.
( В енеци анск и е голуб и
Шлют м осковск и м пр и вет.
Одн и и з н и х очень молоды,
Другим по нескольку лет. )
К сожален и ю, мы н е в и дел и р и мских окраин, где ж и ­
вут герои Мор ав и а.
Ви д Кол изея в ясный осенн и й день. Его тишина и
пустота. Ил и это только н а м так повезло. Ил и это его
колоссальность р астворила и уменьш и ла р азрозненные
группы иностранцев, р ассеянных по эт и м вел и чавым
-камням.
Страдан и я Кол изея: он страдал от землетрясен и я,
267


он служил I<репостью, он был и сточни ком строительного
м атер и ал а, гл авным обр азом м р а мора. «Попы о бодр али
н а церкви», - сказал нам шофер.
Н еожиданным, для меня по крайней мере, о казалось
то, что развал и н ы древних Римов (их ведь б ыло не­
с колько) так запросто входят в совр е менность.
Трудно совместить остановку автобуса вблизи терм
К а р а каллы. Одна ко это именно так.
Н а ш е маленько е ал ыо берго вблизи площади Эзедры)
Улица Коронари.
Узн ать у Б рейтбурда о палаццо Брассеи. Не нахо­
дится ли он н а Навонской площади. (Так л и она н азы­
вается ? ) Что-то очень уж русифицировано ее название.
Мы смотрел и н а нее из окна, где происходило н а ше со­
в ещан ие.
Посреди площади фонтан по про е кту Берн и н и : фи­
гур ы четырех р е к, четырех известных тогда частей света.
( Пров е рить.) Председатель рассказал, что когда-то на
этой площади, напелн енной водой, происходили б итвы
кораблей : л юбимое зрелище р и млян.
О дереве и камне
Итал ия н еобы кновенно бедна де ревом. Номера гос­
тиниц, где почти или вовсе нет ничего деревянного. Т оль­
ко 1<а м ен ь (пол ) , стекло, изразцы, пластмасса и металл.
М е бель из пластмасс ы , обитая тканью.
В и н огр адные лозы обвиваются вокруг вязов. Поне­
многу вяз ы умирают, превращаясь в подпорки. Лозы
р аскинут ы шатр а м и и гирлянда ми.
По дороге из Рима во Флоренцию м ы с Н. З а болоц­
к и м долго смотр е ли в окно вагона, вс е решали - что это
за деревья . Потом выяснилось : вязы, о бвитые виноград­
н ы м и лозами.
П о дороге на вокзал, у же уе зжая из Рима, видел и
остатки водопровода, «сработанного еще р а б а м и Рима».
Новы е здания Р и м а и вообще Италии. Их особен­
ности. Особняки, расписанные цветн ы м и треугольника­
м и . В се время спущенн ые жалюзи.
Новая Аппиева дорога, в едущая в Тиволи.
Каскад ы Тиволи. Обилие всевозможных духовных
Л И Ц.

Особ енно удивляют молодые негры из школы мис­
сион е ров.
268


В ид на Кампанью из Тиволи.
Что еще о Р име? Пока все как будто.
Новоселье общества «Итали я - СССР». К а к н азы­
вается площадь?
После Р и м а - Флоренция. П оспешн ы й отъезд. Уез ­
жа ем, н е дождавшись Ба рбьери.
Гостиница во Флоренци и : холодно и ультрасовре­
менно.
Н а б е режная Арно. Тихая ш и рокая ул ица, обсаж ен ­
ная платан а м и .
Уффици. Голуби и реактивны е самолеты н ад пло­
щадью Синьо р и и .
П онте-Веккио.
Боттич е лли. Маленькие волны, адриатические вол н ы
в «Рождени и Венеры».
Поездка в Чертальдо. Brrд со старой башни. Могила
Боккаччо. Надпись на н е й: « Его отец б ыл Боккаччо,
мать - Чертальдо. Н аставница - бож ественная поэзия».
Население Чертальдо приветствует н ас. Цветы, подн е с енные мне. Дети и ж енщин ы.
«Народный дом » в Чертальдо.
П рощальная чашка коф е .
Возвр ащение во Флоренцию. С площади Микеланд­
ж ело. В центре - па мятн и к вели кому флорентийцу.
«Р епродукция» Давида.
Вид с этой площади н а Флоr енцию напомин ает ( ве­
чером, когда зажглись огни) вид н а Москву с Ленинских
гор : то ж е ощущение полета и простора.
Флоренция - цветущая. Ее герб - лилия.
О б ил ие л итературных реминисценций мешает порой
пепосредственности восприятий. Но вдруг, сквозь все
это напластование вел и ких и мен, образов, воспо м и н а ­
ний, сердце отыщет что-то свое, только что на йденное.
еще не обнаруж е нно е никем.
Дополнение к Риму. Площадь и собор св. Петра.
Моисей Микеланджело. С и кстинская капелла. В ней
удивление перед силой искусства б е р ет верх над н а ­
слаждением искусством. Слишком все гра ндиозно, су­
мрачно, исполински, нечеловечески напряженно. Неда­
ром в капелле столько скам е й : ноги подка шиваются п е­
ред этим и по.1отн а м и , где сумрачно ъ:лубят тучи и
269


ч еловеческие тела. Где р ассказана история человече­
ства. В с ередине рождение Адама по мановению руки
бога. Только тут по-настояще му понимаешь выражение
« м а нов ение руки».
«Страшный суд» меньше всего говорит о религии.
С корее это гимн бунтарству. Гимн, исполненный живо­
п исными средствами.
4 декабря 1957 года

Словечки м оей домработницы ,А.гафьи Ермол аевны:
Ч а й из чайника ( не из самовара) хорош, но «как
м ертвый» (недостаточно горячий) .
Так плакала о недостойном - «У м е н я сл езовая река
п рош ла ».
« П р ожила жизнь кое-как»,

5 декабря 1957 года
Спор в гостях за ужином супругов-гостей.
Муж р ассказыва ет о том, что недавно в зоопарке
п анте р а откусила сустав сотруднице.
Ж е н а ( с другого конца стола) . Не пантера, а гиена.
М у ж. А я говорю - пантера.
Ж е н а. А я говорю - гиена .
М у ж (взб е шен н ый ) . С а м и в ы гиена.
Ж е н а. А в ы ш акал.

10 янааря 1958 года
Как образовывается н е погода : из м аленького об­
лачка.
Я н аблюдал а это в Шв е йцарии. Облачко н астолько
!\1 аленькое, что влетает в окно комнаты, проходит ее н а ­
с квозь и выходит в другое окно. Это только забавно, н е
б ольше. Н о это н ачало дождя и снежного бурана.
Точно так ж е образовыва ется и плохое н астроение м р а ч н а я туча из маленького облачка - н едружелюбный
взгляд, неудачная н адпись н а п одаренной теб е книге
или еще что-ни будь в этом р оде.
Н о если п огодой управлять н ельзя (пока) , то н а ­
стро ением можно. Н е н адо только запускать это обла270


ко; не давать ему превратиться в тучу: н адо действо·
вать.
Может б ыть, так начать книгу об Италии. Вообще писать ее свободн ее , вольнее.

Февраль 1958 года

О ДЕТЯ Х
Урок русского языка.
- Машенька, т ы опять сделала ошибку в слове
«вода», написала через «а». Ты сдела й так, чтоб ы н а
гласную упало уда р ение. «Подводн ый», н апример. Т ы ,
когда сомневаешься, всегда так делай.
- А я, тетя Наташа, не сомн еваюсь.
- Ты, дедушка, почему обиде л кошку? П очему ска­
зал ей « бр ысь»? Кошка не любит «брысь». Никто н е лю­
б ит «брысь».

13 февраля 1958 года
Среди м н ожества жанров, котор ы ми так богата
н аша литература, есть один, о котором ка к-то не при­
нято говорить.
А может быть, это и н е жанр, но это не м е няет дел а :
я имею в в иду записные книжки писателей . А между
тем они очень примечательны.
Иногда они смыкаются с дн е вника ми, все же не пре­
вращаясь в настоящий дневник. Иногда это только за­
готовки для будущих произведений. Иногда - зап11си
таких книжек перерастают в самостоятельные малень­
кие новеллы, как м ы это видим у Пришвина, у Пав­
ленко.
Передо мной четыре такие «записные книжки», и з ­
данные у н а с за последние три с п оловиной года.
Две из них переизданы в значительно дополненном
виде . Мне хочется поговорить об этих книжках.
Это Пришвин, Павл е нко, Ильф и Эффенди Ка пиев.
27 1


О б ы чно п р и нято сч и тать так и е кн и ж ки только з аго­
товкам и для будущих кн и г. Отчаст и это так и есть. Но
только отчаст и . Кн и жк и эти сам и по себе являются за­
J\онченным и л итературными про и зведен и ям и . Родона­
ч альн ицей так и х кн и жек надо сч и тать «Зап и сную книж­
ЕУ» Чехова.
В таки х кн и жках сам п и сател ь и его время отр(!­
жены порой точнее и полнее, чем в больших л и тер атур­
н ых про и зведен и ях. Так и е кн и жки драгоценны.
В своем докладе Т и хонов говор и л о тенденциозности
н а ш е й л и тературы. «Мы открыто тенденциозны», - ска­
з ал Т ихонов. И вот эта же тенденция акт и вного пере­
устройства ж и зн и отр ажается и в зап и сных кн и жках.
« У меня из слоново й кост и н е башня, а записная
1ш и жка», - было зап и сано у французского п и сателя
Жюл я Ренара в 1 889 году. В от чего н и когда не н а п и сал
б ы и даже не помыслил бы советски й п и сатель.
З а п исные кн и жк и н а ш и х п и сателей разнообразны,
р азл ич н ы, как р азл и чн ы и творческ и е и нди в идуальности
самих писателей. Эт и книж1ш нацелены на р азное.
Ильф , напр и мер, подмечает главным о б разом смешное.
То, что осталось от ста рого общества, то дурное, пош­
лое, затхлое, что еще не выветр илось окончательно.
В , условно говоря, «веселых кн и жках», как у Ильфа,
особенно трогает грустная н ота : а есть там и так и е.
А как и нтересно след ить по зап и сным кн и жкам
Ильфа зарожден и е того, что впоследств ии р азовьется в
чу десные эпизод ы «Одноэтажной Амер и ки » нл и «Две­
н адцат и стульев». М ы найдем здесь и словарь будущей
Эшючк и -л юдоедк и и тех а ме р и канцев, котор ым Остап
Б ендер продал рецепт самогона, что делается и з п ро ­
стой табуретки .
В «Зап исных кн и жках» П авленко, в его записях,
в высказыван и ях, которые он слышал от бойцов на
ф ронте, - во всем этом проявляется та «неукрот и мая
энерг и я», та «не истовая жажда ж и зн и », о которой гово­
р и л в своем докладе Т и хонов.
В от некотор ы е зап и с и Павленко военных лет:
«Я даже стро и ть свой Тракторный так не хотел, как
хочу тепер ь восстанов и ть его», - говорит р абочий.
И другая з а п и сь: «Наголодался я по ж и зн и , - ска-·
зал солдат. - До слез, вер и те ли».
272


Вот она, «неукрот имая энергия, не и стовая любовь к

ЖИЗНИ».

А вот о п исательской р а боте, о народном поэте Да ­
гестана Гамзате Цадаса :
«Представ и шь себе зимнюю ночь в горных трущобах
Дагестана, ветер, I<а к терка, и скользки е дорог и , и всю
декабрьскую н еуютность один на од и н с осатанелой п ри­
родой, и старого Гамзата Цадаса, укутанного в бур ку
и б а шлык , шепотом пробующего новую, еще н е разо­
шедшуюся песню, и р адостно станет н а сердце, точно
ув идел р одного отца и л и старшего б рата н а боевом
посту» (П. Павленко ) .
З а п и сные кн и ж ки - одно и з мощных с р едств связи
л итературы и и скусства с ж и знью. Об этом п и сал и
м ног и е.
Особо следовало бы говор ить об Эффенди Кап и еве,
почти забытом или, во всяком случае, н едостаточно ча­
сто вспом и наемом. О его уди в и тельных записных кн и ж ­
I<ах.

27 февраля 1958 года
Малеевка
В от я и здесь, «но м ир а нет в и змученной душе».
Все тот же хаос, душевная качка. Все так же пу­
таюсь в мелочах и вещах, которые как будто смеются
н адо мной.
Все так ж е боюсь, смертельно боюсь ч и стой стра н и­
цы. И сейчас начала п и сать «через н е хочу». Уж н е за­
колдована л и я?
Будь это в средн и е века, я подумала б ы : меня «сгл а ­
зили», наслал и «порчу», задумал и и звест и . Как выйти
и з всего этого? З а что м н е эт и страдания?
З абыла в городе все нужное для р а б оты. Холодно
мне все время : и это тоже.
Какое счастье р аботать: б ыть уже в серед и не, в о р ­
б ите р аботы, в ее быстр и не и л и даже в омуте. Только
не это чувство «начала».
Дум аю сейчас об Итал ии и в и жу, что м атериала для
п розы у меня нет. Н адо отваж и ться на стихи. В н и х
сво и трудности, но м атер и ала н адо меньше. Ах, не знаю.
Н и чего не знаю.
273


1 7 мая 1958 года
Ялта
Д л я п ь е с ы:
« - Где границы между юмором и иронией? И между
и ронией и цинизмом? Ты, Елена, перешагнула эти гра­
ницы, н е заметив их. Ты находишься еще в зоне иронии,
н о уже н а границе цинизма».
Мне думается, что ирония подобна н а ркотическим
веществ а м : приходится все время увеличивать дозы.
Помимо всего прочего, ирония заразительна. Ее ви­
рус опасен.

Лето 1958 года
П р о ч итала для Гослита рукопись Джека Алтаузена.
Она открыла поэта гораздо более значительного, неже­
ли тот, который сохранился у меня в памяти. Алтаузен
предстал не только как « безусый энтузиаст» поэзии, ко­
торому были простительны поэтические слабости, мно­
гословие, небрежно выбранный словарь - словом, все
то, чем грешили в свое время представители совсем еще
юной советской поэзии.
Читая сейчас Алтаузена, я увидела, что он отлично
владел новелл истической формой, что иные его строфы
поражают своей реалистической силой. Меня потрясло
описание смерти чел овека в стихотворении «У студеного
1\ОЛОДЦа» :
И закрыл глаза устало, Ничего н е произнес,
Т олько из-под одеяла
О стрый высунулся н ос.

Мужики топтались в сенцах ,
Р аботящий, дескать, был . . .
Н а соседских полотенцах
О н по воздуху поплыл.

П р инято считать Алтаузена романтиком. Но роман­
тизм его не должен заслонять от нас Алтаузена-реали­
ста. О бр азцом реал истической новеллы может служить
н еб ольшая поэм а ( или большое стихотворение) «Жили
два товарища». Гибель двух красных партизан-матро­
сов, проникших в банду ата м а н а Семенова, описана
с силой, н ад которой не властно время.
274


З абыв о татуировках у себя н а груди, они решили
( «им п риспичило») помыться в офицерской б а не. И то·
гда кром е голубков с письм ецом в клюве проступил
На груди С тепан а ,
К ру пно, как с экра н а,
Г розны й Л енин у штурвала
В форме капи т а н а . . .

28 октября 1958 года
Только что вернулась из далекого, залитого солнцем
Таджикистана. Мы ездили н а 1 1 00-летний ю билей вели­
кого таджикского поэта-классика Рудаки.
Какие места мы видели. Какие горные р еки ! Какие
м ногосотлетн и е ореховые д({р е вья в горных ущель;�х. Ка­
кие живописные кишл а ки, увиты е диким виноградом,
с плоским и крышами, где сушатся дыни и перец.
А какие пляски ! Какие оркестры !
Чудесна н а ш а страна, дающая возможность столько
видеть и стольким н аслаждаться.

6 января 1959 года

В первы е от сотворенья м и р а лунной поверхности кос­
нулось земно е тело, космич еская ракета, созданная со­
ветскими л юдь м и : учеными, конструкторами, техниками,
р або ч ими. Хвала и м !
Атомный л едокол «Л е нию>, вышедший н а борьбу
с грозными полярными л ьдами, космическая р а кета все это явления одного порядка. Это детища того строя,
который превратил н а шу страну в вел икую со ц иалисти­
ч ескую держ аву, сделал счастливыми людей, населяю­
щих эту державу.
У н а с н а З е мл е появилось новое мерило точности :
точность космич еской р акеты, в н азначенный д е нь, ч а с и
даже м инуты достигш е й н а м е ч е нной цели. С тако й ж е
точностью выражаются помыслы и чаяния всех л юдей,
жаждущих п рекраще ния «холодной войны», ж аждущих
мира.
275


Дале1<ая холодная Луна вовлечена в сферу притяже·
н и я н аших сердечных дел. С каким волнением следили
м ы за полетом н ашей р акеты, пущенной на Луну. Океан
человеческих н адежд сопровождал этот полет. Это на­
дежды н а мир, н а моря Ясности и Спокойствия н а н ашей
планете, на м атерики Благоденствия.
Н ачало вел и кой эры межпланетных полетов! . . Этн
слова нельзя н и слышать спокойно, ни произносить без
трепета. Как счастл ивы мы, живущие уже в начале этой
эры.
При нас р и нулись в надземные сферы первые искус­
ственные спутники Земли. П р и н а с запущена в сторону
Л у н ы космическая многоступенчатая р акета. Родилась
нова я планета, н ачавшая свое вековечное вращени е во­
круг Солнца.
Грандиозное, эпохальное событие, все величие кото­
рого мы почти н е в состоянии еще осмыслить.
В день запуска р а кеты я услыхала таку ю фразу:
«Сейчас земные дела забыты : все заняты небом».
В ерно л и это? Конечно, н ет.
Первая многоступенчатая космическая р акета - это
детище Земли. Именно «земные дела» обусловили ее
рождение. Понадобился определ енный социальный строй,
который взрастил удивительное содружество ученых, ин­
женеров, р абочих, создавших чудо разума и воли.
Только первая в мире страна победившего социал и з­
ма оказалась в состоянии осуществить первый в мире
1<0смический полет. Преодолеть силу земного притяже­
ния, самую неумолимую силу природы.
З амечател ьный русский ученый Циолковский мечтал
о населенных л юдьми искусственных островах, плавз ю­
щих вокруг Солнца м ежду Землей и Марсом.
Л1ечта эта осуществилась. Пока еще необитаемый, но
такой «островою> плавает уже вокруг Солн ц а. И именно
там, где предсказывал Циол1ювски й : между Землей и
Марсом.
Быть может, уже подрастает в нашей стране тот, кто
первый вступит на тако й остров, кто будет р аботать в
н адземной лаборатории, откр ывая все новые тайны при­
р оды.
Ч ер ез пять лет вновь созданная планета вновь при­
бл и зится к Земле. К тому времени новые п о р а з и т е Л 'ь•
н ы с открытия сдела ют советские ученые. Новыми свер276


шениями сем и л етки украсят советс�ше люди свою ст р а­
ну. Еще ш ир е раздв и нутся г оризонты науки, утве р ждая
торжество р азума.
Но на вечные времена останется па мятен тот г од, тот
день, ко гда г ен и й советско г о на р ода, р уководи мо г о Ком­
мунист ической па р т ией, воздв и г в кос м осе вел и чайши й
«р укотво рн ый » памятн и к эпохи, н а б л а го всему челове­
ч еству.

8 января 1959 года
О ПО331Ш
« В еликий бо г деталей» оказался не «бо г о м », а м ни­
м ы м божком.
«Мел коп и сь», о кото р о к п и сал Го р ький .
Н овато р ство не только ( н е столько) в р азме р е, сколь­
ко в язы ке.
Там таится чувство сов р еменност и.
П ри мер ы « м елкоп и с и » соде р жан и я : «Земля в сетке и з
ме ридианов». Нечто в р оде косм и ческой авоськи.

28 января 1959 года
Малеевка
Сказка о царевиче ( ко р олев и че и л и п ринце) , кото­
р ы й влюб ил ся в девушку по изобр ажен и ю , по портр ету .
А увидев ж и вую , понял , что она еще п р ек р аснее, чем н а
п о р т р ете.
Так и Пр а г а с ее уд и в и тельными фото г р а ф и я м и .
Культур а фото и скусства. А в действитель н ости - П р а г а
ещ е п р екр аснее.

1 февраля 1959 года
Малеевка
Аполлон не да р ом и зоб ражается с квадр и г ой коней. О н
управляет ими, дер ж а в р уке все вожж и . Четы ре коня это все трудности тво р чества : сюжет, язык, кр аткость,
ст р ем и тельность. Можно подоб р ать каждому коню свое
о б означение.
277


27 февраля 1959 года

О

ЧJIТАТЕЛЕ

Об особом «читательском даре». О нем н е принято
говорить , а м ежду тем о «писательском даре» мы гово­
р и м слишком часто.
Но в то время как «писательский дар» предполагает
н ечто заложенное в человеке от рождения и только под­
даю1дееся р азвитию, «читательский да р» может развить
в себе каждый . В едь, по существу, речь идет о повыше­
н и и культурного уровня, а это доступно б ез исключения
всем.
Развити е вкуса идет параллельно повышению этого
уровня.
Книжные «запои», когда чтени е превращается в «за­
глатывание» книг б ез их «переваривания:».
Найти у Бунина то место, где он говорит о том, что,
к счастью, неразборчивое чтение м иновало его. А где-то
( не у того ли Буни н а ? ) описан ч еловек, страдающий
хроническим «книжным запоем». Он уже ничего не мо­
ж ет в жизни, он отравлен «загл атыванием» книг. Как
важен для н а с читатель. И как о н обращается с н а м и :
иной р а з о б огревает нежнейшей лаской, а порой - боль­
но ударит грубостью.

14 Аtарта 1959 года
Д л я п ь е с ы:
Этот человек был так монолитно холоден, что напо­
м и н а л глетчер, н а который взобраться почти невозможно.
П р иходилось долго вгл ядываться, чтобы обнаруж и ть
хоть какую-нибудь трещину, куда можно вонзить острие
альпийской палки ( ил и чего-нибудь в этом роде) .
Но понемногу обнаружилось, что монолит н е так уж
монолите н : он весь испещрен извили н а м и и трещинами.
Н е так холоден и н е так совершенен.
278


15 .wарта 1959 года
Крошечная «новелла», услышанная вчера.
Маленький мышонок, живший в подвале со своей ма­
терью, случайно очутился н а черда1<е и увидел там ле­
тучую мышь.
О н вернулся в свой подвал потрясенный и сказал м а­
тери : <<Я , кажется, видел ангела ».

24 Nдрта 1959 года
Форма и содержание.
«Цепная реакция» ассоциаций, еще более быстрая,
чем цепная атомная р еакция. Нужно н аучиться управ­
лять этой освободившейся энергией.
Оргия изобразительных средств у Мандельштама в
«Египетской м а р ке». Б езумное расточительство.
Выражение «почему-то», так часто встречающееся
у зарубежных писателей: «Почему-то ему стало грустно»,
«Почему-то он засмеялся». Но почему, черт возьми, по­
чему? Автор-то обязан знать это, если сам герой н е знает.
Наше знакомство с зарубежной л итературой явно не­
достаточно. Отличный журнал «Иностранная л итер ату­
ра» не может полностью снабдить н а с (осуществить это
знакомство) . О Кафке, например, только совсем н едавно
появилась статья, по которой можно составить себе хотя
бы отдаленное представлен и е о писателе, о котором упо­
минается так часто.
Для того чтобы возражать, оспаривать и даже бо­
роться, н адо знать.

16 .�tая 1959 года
Малеевка
Каждую пятницу в десять часов утр а по радио дается
нота «ЛЯ» для всех музыкальных инструментов Совет­
ского Союза.
Пусть н а ш а л итература будет такой ч истой нотой,
звучащей на весь м и р .
' · ; ГоJ1убн над Уффици во Флоренции. И тут ж е а мери­
канские истребители.
279


30 мая 1959 года
Москва
Не попробовать ли дневник в стихах? Туда могло б ы
войти многое : о ста рости ( «0 старости н е принято пи­
сать») и о капризах вдохновения ( «Опять в н еотвратимое
движенье пришли м аховики воображенья » ) . И отклики
на события в стр ане. Смешное, грустное, торжественное.
Можно писать р азными размерами, чтобы не было
м он отонно. И о том, как я задумала писать повесть и как
она у меня н е получается.
И название есть для та кого дневника : « Каждый день»
(дневник в стихах) .

31

лщя

1959 года

Как чувствует себя Спутник? В идимо, как водитель
а втобуса : снова О рдынка, снова площадь Дзержинского
и так далее. А Спутник: снова Полюс, снова Африка и
так далее.
Однако вертеться нужно. Необходимо.
Я задумала повесть о мал еньком добром роботе.
Чтобы он продавался с пылесосом,
В ысотою с полметра , на тупеньких н ожках.
Он тр�вожит меня по ноч а м : «Почему ты не пишешь?»
Мое семиде сятилетие уже недалеко.

4 июня 1959 года
Несбывшиеся путешествия,
Вы часто н авещаете меня.

12 июня 1959 года
Пере д елк шю
В п оликлинике лечат меня
кислородной палаткой,
чтоб ы кровь, что ни день,
не терзала меня лихорадкой.
280


Чтобы сердце мое
кислородом питалось обильно.
Чтобы старое сердце м ое
н е болело так сильно.
Но не вижу я р адости от
кислородной палатки.
П родолжаются прежние
в сердце моем н еполадки.
Как и прежде, не сплю по ночам
от тоски и тревоги.
Хоть и пройдены в жизни
почти до конца
все дороги.
В ся надежда на старость был а :
старость, чудо-светлица,
уберет зеркала
те, в которые юность глядится.
Уберет многоцветья,
которыми зрелость богата,
и окутает тенью
тревожные краски заката.
Что же делать, одн ако? !
Что делать? А вот что :
продолжать, будто жизни немало осталось.
Грустновато, конечно . . .
Дескать, в возрасте нашем
ж ивут осторожно, с оглядкой.
Надо мной не палатка,
а целый шатер кислорода.

18 июня 1959 года
Уличные точильщик и носят пучо к узких лоскутков,
привязанных сбоку точ ильного станка : лоскутки - н а
случай порезов. Своеобразный ш и к и peI<J1 a м a : дескать,
точу, не жалея пальцев. Вот и лоскутки для порезов.
Я сама видела такие тряпочки в крови.
Кровь точильщика.
«Я щ1жу сердце» - название для романа.
281


Н ачать с трех рассветов: как кто из персонажей
просыпается и засы п а ет лунной з и м ней ночью в новом
доме.

6 июля 1959 года. Рано утром
Карловы Вары
М н е давно Уже ( а может, еще н и когда)" не было так
.
плохо, как сеичас.
Я тону в физической слабости и ду­
шевном самоуничижении. Я ничего н е могу писать. В от
когда моя больная рука п р евратилась для меня в траге­
дию.
В едь так хорошо было когда-то : удобно л ечь с каран­
дашом и тетрадью и писать, писать.
С какой н еж ностью вспоминаю я Л енинград, где была
так душевно здорова и где так писала. Это была моя
I{ульминация.
Я дошл а до такой степени душевного изнеможения,
что м ечтаю о Москве. Мечтаю о нелюбимом Передел­
кине. Лечь в полотняном кресле в зеленом «закутке» и
дышать тишиной . . .

9 июля 1959 года
Карловы Вары
Канун дня моего р ождения. Знойный день. Душный
день.
.
Странное, стр анное будет у меня празднество: день
м оего р ождения. Мне шестьдесят девять лет. Пишу, и
кажется, что это я о ком-то другом . Жизнь оказалась та­
кой короткой. В едь все было так н едавно! А скольких
уже нет: почти н икого н ет. Уже почти н икому не ска­
жешь : «А помн и шь?» Тех, что помнят, давно уже н ет.
Одна я .
Н аступает «последний, решающий» год моей жизни.
Не знаю -- последний ли, но решающий - н а в ерное. Если
не соберусь с мыслями и чувствами, если не н апрягу
« волевую» мышцу, конец мой будет печален: в мелочах,
суете, м ел ких радостях и больших печалях.
.
Злое колдовство все сильнее одолевает меня. Может
б ыть, тому в иной б ол ьная рука. Когда н адо сесть за м а282


шин ку ( особенно за эту) , во м н е все стынет. Мне уже
ничего не хочется.
А как славно было когда-то писать лежа . . .
В жизни у меня были уже такие «мертвые петлю>,
но я выходила из н их. А сейчас - ох как страшно. В едь
времени уже нет, совсем нет.
Я: обязательно должна что-нибудь написать в этом
году. Но что? Я даже письма р азучилась п исать. Слова
н е повинуются м н е. Н е слушаются мен я . Такой разброд
мыслей и чувств ! Такая немощь!

1 О июля 1959 года
Ну, поздравляю тебя, моя старушка, с днем твоего
рождения. Грусть и одиночество. И недомогание. Б еспо­
щадно знойный день: ни облачка, н и ветерка. Солнце все
ближе к моей комнате. Гор ы не дышат, все в леп<0 й
дымке. З еленеют л еса, но о н и для меня н едоступн ы .
Боюсь гулять, боюсь двигаться.
Получила телеграммы от друзей : их не так много, н о
они есть. Н о я сама потеряла дружбу с собой. Не н рав­
люсь себе, сама себе в тягость.
Нет, н адо было все же провести этот день дом а в Мо­
скве. Пусть я помучилась бы с приготовлениями к вече­
ру, н о все же была бы не одна. А что дальше будет?
Страшная ж а р а ( говорят, что 45° н а солнuе) . Tocr<a,
изнеможение, беспримерное один очество. Ах, почеi\1у я не
в сыроватом, п рохладном П еределкине? Мне томиться
здесь еще uелую, целую неделю.
Почему я н е послушалась своих предчувствий, кото­
рые говорили м н е : не ехать. Говорили в последнюю м и ­
нуту. И ветер, который чуть н е унес н а шу машину по
дороге н а аэродром, он тоже говорил : н е ехать.

28 июля 1959 года
Переделкино
Снова в Переделкино, в новой комнате и ка к будто
в новой ( более благополучной) фазе.
Дни стоят р а йские. Постепенно из м еня выветрива­
ются кошмарные Карловы Вары. Может быть, они мне
283


б ыл и даны затем, чтобы видеть - н асколько человеку
м ожет б ыть душевно (и физически) плохо. Теперь м н е
л егче , м ного легче.
Только бы, только бы нач ать писать - и н астан ет н а ­
стоящее (заверша ющее жизнь) счастье.
Все больше убежда юсь в том, что писать н адо именно
прозу. И ведь о н а у м ен я уже так хорошо н а м ечена .
Как будто н а л адился и б ы т : а без этого нельзя н и
жить, н и р а ботать.
Что же м н е все-таки мешает по-настоящему взяться
за прозу, а не только урывками, мысленно, заниматься
ею? М н е не хватает р азличных сведений о разных обJ1 а ­
стях. Их н адо добыть.

9 сеюября 1959 года
Хорошо бы н аписать цикл стихов «Осенн и е беседы» .
Б еседа с дождем.
С с а м ой собой.
О ста рости мож ет войти туда же, хотя это уже «Зим­
ние беседы» .
« Беседы и посл ан ия». Попробовать эти забытые
жан ры.
«Посл ан и е к Старости».
6 шиаря 1960 года

Малеевка

В ажные старые н емцы в пудреных п ариках: Гендель,
Б ах, Гайдн, Гл юк, за н и м и сумрачный, темноволосый
Б етховен, В агнер в б а рхатном берете, Глинка в ермолке
с кисточкой, яснол и цый Чайковский - все они присталь­
н о глядели из своих л епных м едальонов в Большом кон­
цертном з ал е 1юнсерватории на высокого, худого тонко­
н ого го, с копной рыжеватых волос заокеанского юнца,
идущего к роялю.
Н аступила та тишина, когда даже слабое ш евеленье
п рогр а мм кой или шорох целлофановой конфетной оберт1ш воспринимается как р аскат грома.
284


Дирижер поднял руку. О рю:стр застыл, потом пришел
в движенье: концерт н а ч ался. Вступил р ояль. Ширтп1е,
как р азмахи волн, аккорды н аполнили воздух: В а н Кл и ­
б е р н н а ч а л покорять 1\1\ оскву.

15 февраля 1960 года
Москва
Какой-то персонаж. Условно назову его «Умница».
Умница говорит о достижениях техники, опасных дшI
человечества и даже для всей планеты.
Может быть, умница рыбник. Болеет за рыб. И н е
только з а рыб. Он говорит:
«Нам, живущим ныне, доверена наша планета, ка к
до нас она была доверен а нашим предкам. В каком со­
стоянии мы передадим н а ш земной ш а р н ашим пото м ­
J<ам?
Н е уподобимся л и мы нерадивым жильцам, поrшнуn­
шнм квартиру в отвратительном состоянии, с ободра н ­
ными стенами, порванными проводами и полуразрушен­
ным паркетом?
Как проклинать нас будут те, кто въедет в наше ж и ­
л ище ПOCJl e нас. Какой гигантский ремонт придется 1 1 \1
провести, чтобы иметь возможность обосноваться под
этим кровом».

6 апреля 1960 год а
Только длител ь н ы м пребыванием Ладинского за пре­
дел а м и нашей страны может быть объяснено то обстоя­
тельство, что мы совсем не знаем этого интереснейшего
п исателя, зрелого мастера, выдающегося стилиста.
Ладинскому одинаково хорошо удается описание л ю ­
д е й и предметов. «Слыхали л и вы, ка к поет стрел а
н ад го.повой, когда, оторвавшись от тетивы и описав
в воздухе красивую кривую, она летит, оперенная,
втыкается в землю и дрожит, вся еще в нетерпении по­
лета ? »
И з покоев византийского императора, из потрясаю­
щего воображение придворного ритуала его герой -- во­
дитель кораблей Ираклий Метафраст - выходит в ши­
рокий мир. В се яснее становится ему, что н е облаченные
285


в пурпур творят историю, а л юди труда : пахари, пастухи,
строители, р емесленники. «Может б ыть, мои дни пресе·
кутся еще задолго до этого счастливого времени, но н а ·
стан ет день, когда л юди перекуют м е ч и н а о р а л а и на·
р оды станут жить м ежду собой в м и р е». Так кончается
п ревосходный роман Антонина П етровича Ладинского,
р о м а н , который будет украшением нашей исторической
л итер атуры. Я с радостью горячо р екомендовала Л адин·
ского в члены Союза п исателей.

1 1 .мая 1960 года
О н екоторых высказываниях н а пленуме.
Б ровман о Н и колаевой. О н считает вполне допусти·
м ы м превращение л юбовника в отца, к а к это сделала
Н и колаева в « Б итве в пути». Я большая почитательница
этого романа. Н о п р ев р ащен и е л юбовника в отца трудно
п ер е н ести.
Б ро в м а н говорит о праве (и даже обязанности)' п и·
с ателя перерабатывать свою вещь. Это верно. Но изме·
н ен и я могут б ыть в п р еделах того или и ного образа ( Тол·
стой и Куту.зов) . Судьбы героев могут порой меняться
с а м ы м причудJ1ивым образом : замужество Татьяны, уди·
вившее , как известно, самого Пушкина. Но Татьяна оста•
л ась Татьяной, а Кутузов - Кутузовым.

1 8 мая 1960 года
Малеевка
Для книги « Вдохновение и м астерство».
Резонанс. С оциальное звучание. Я слушаю свои стихи
в З а к а р п атье, по дороге н а озеро Синев и р, что означает
«синее око».
И нтересна я книга об Алексее Р ем изове, присланная
м н е из П арижа. П олное отсутствие какого б ы то н и было
«резонанса» у Ремизова. Это б ыло хуже, чем его слепота
и задыхание. Он умер, будучи еще живым.
С р а вн ить с н ашим Островским : будучи м ертвым, щr_.
жил. Или, вернее, так: умирая, о н ж ил до последней ми·
нуты.
286


20 мая 1960 года
Малеевка
Предисловие ко второму изданию.
Готовя свою книжку 1 ко второму изданию, я перечла
ее несколько р аз.
Я пыталась читать ее «разными» глазам и : глазами
!{ритика, глазами прозаика, поэта. Наконец - гл аза м и
читателя.
Я обнаружил а в своей книжке удачи. Но я поняла и
то, что в ней сказано н е все, что нужно. Сейчас я поста­
р а юсь восполн ить этот пробел. Но боюсь, что я и сейчас
скажу н е все необходимое. Моя м аленькая книга все же
довольно емка я : но хочется сделать ее еще более емкой.
Мне был сделан упрек: по мнению упрекавших м е­
ня - я ничего н е сказала о том, что Гоголь назвал «гроз­
ной вьюгой вдохновения».
«Разговор с читателем» н азвать как-то иначе, поин­
тереснее.
Читатель хороший и плохой. Письма ч итателей. Нуж­
но прислушиваться к м нению читателя, но только в том
случ ае, если это мнение заслуживает в н и м ания. А ведь
бывает иначе.
Не должно б ыть никакого подобострастия перед чи­
тателем. Не н адо потакать его дур ным вкусам, а т а к
тоже бывает . . .
Цитата Щедрина об ответственности перед литер ату­
рой, которую несут одновременно и писатель и читатель.
Я пытаюсь читать свои вещи чуж и м и глазами. На­
пример, глазами северного радиста, о котором мне рас­
сказывал Сельвинский. Б ыстро выстроила себе дом и к
( мысленно) , законопатила его, утеплила и усел ась перед
огнем. Ч итала себя под завывание вьюги. Ну и как?
Я изобразила вдохновение «теплым», говорят м н е, в то время как оно обладает еще жгучестью.
Услыхав это, я задумал ась. Неужели я действ и тельно
обидел а вдохновение? Сделала его слишком «ручным».
1 «Вдохнове н ие и мастерство».
287


Похожим на голубя, прилетающим н а зов и клюющего
н а письменном столе зерна слов.
Да, может быть, это и правда.
Возможно, что вдохновение не голубь, а орел. Кры­
л атая птица, покорно прилетающая на многократно по­
втор5I емый зов?
В идимо, вдохновение бывает похоже на орла. Из-под
его I<огтей б р ызжет огонь. В какую-ни будь минуту он
м ожет сотворить то, н а что требуются дни или даже ме­
сяцы.
Многие, я з н а ю ( м н е говорили и писали ) , понимают
природу вдохновения так, как пон и м а ю я.
Я убедилась, что не одинока н и в своей правоте, ни
в своих заблуждениях.

4 июля 1960. 7 часов вечера
Малеевка
Наступила последняя н еделя перед моим семидесяти­
л етием. День моего рождения - в воскресенье 1 0 июл я,
а сегодня понедельник.
Странное чувство испытываешь, видя свое имя на ка­
л енда рном листе, там, где привыкла видеть и м ена, до­
стойные высокого уважения. И вдруг - я среди них.
Но я благодар н а календарю. Что будет дальше - н е
знаю. А это уже есть. Я читаю : «Восх. З ах.» ( солнца) ,
«Дол г. дня», «Зах. В осх.» (лун ы ) и еще какие-то астро·
номи ческие приметы.
И потом сразу: «70 лет со дня р ождени я ( 1 890}
В. М. Инбер, советской п исательницы».
Ниже - юбилейная дата Ивана В азова, великого б ол­
гарского писателя. И С еида Азим а Ширвани, видного
а::1ер б айджш-rского поэта.
Я не знаменитая и даже не видн а я : просто писатель··
ниц а. Но это хорошо - увидеть себя в календар е. Я гор•
жусь этим.
Н а ступает последняя, «завершающая» фаза моей
:жизни. Я н е говорю, что она будет краткой, я 1;и чего
о ней не знаю, кроме того, что она завершающая.
В ыдел я ю ее из всех остальных «фаз». Хочу, чтобы
она. н есмотря на свою возр астную ущербность, была по
возможности полной.
z .
288


Это ведь моя давнишняя мечта : умереть на каком - то
подъеме. Не б ыть на ущербе душевных сил.
Конечно, я могл а бы вступить в этот период более
удачно. Я могл а бы сделать все, что нам етила ; я не сде­
лала этого. Но эти два месяца здесь, в Малеевке, были
очень важны для меня. Мне было очень хорошо. Я по­
няла, что еще сильна, что могу еще писать.
Теперь главное - н а м етить себе програ м му и н еукос­
н ительно выполнять ее.
Сейчас я перечислю пункты этой прогр а м м ы :
1 . Научиться подписываться левой руко й : правая
окончательно н е слушается м еня.
2. Закончить «Вдохновение и мастерство»: это я дав­
но должна была сделать, но не сделала, хотя собрала
весь материал.
Не сделала - не надо б есплодных сожалений. Надо
н аписать до окончания лета.
3. О бязательно написать повесть или ( скорее всего)
пьесу : Бирман заинтересовалась ею.
4. Так как мне удалось стихотворение «Нота «ЛЯ», продолжать писать стихи. Немного , но писать. З а кончить
«0 рифме».
5. Обязательно каждый день писать этот дневничок.
Пусть это будет запись всего в несколько слов, в одно
слово. Н о пусть будет.
Я давно хотела писать, но не писала . Последняя
«фаза» должна быть освещен а пол ностью. День за днем
весь остаток моих дней.
Это лучшее лекарство от тех душевных недомога­
ний, которые так терзают меня.
( З а окном сейчас вечер, закат волшебной тишины:
такой должен быть и закат человеческих жизней.)
Дневник - лучшее средство для душевной «настрой­
ки»: пусть это будет моя «нота «ЛЯ».
Боже мой, как я хочу в конце моей жизни н е спокой­
ств:rя, оно мне не нужно, это не то слово, скорее - гар­
монии, ч тобы все пришло в соответствие одно с другим.
Чтобы стоял такой золотой закат, как сейчас за окно м :
давно нужен б ы л м н е такой дневник.
Разрозненные листки есть у меня : я соберу их , при­
соединю к этому.
П рошлой ночью плохо спала, ч итала книгу Булгакова
о последних год жизни Толстого.
·

10 В ера Инбер

289


Я пигмей по сравнению с этим титаном, н о мои пиг·
мейские мысли идут в том же русле, как и толстовские.
�'йти от .11ишнего, подум ать о «душе». Но у него это
было по-одному, а у м еня - по-другому.
Х очу много работать в маленькой солнечной квартир е
б ез буфетов и диванов.
Переделкино оставлю в полной сохранности для И. Д.,
но сама жить там н е буду. А гл авное - н е буду возвр а­
щаться к этой терзательной теме.
Один из самых трудных моих «комплексов» - это
боязнь, что я «не успеваю». А раз не успеваю, значит, н е
стоит и н ачинать. Д л я меня стр ашно важно, что я начала
этот дневник за н еделю до н амеченного н ачала, до
1 0 и юля, с которого хочу н а ч ать новую жизнь. Странно
это для семидесятилетней, но это так.
Стоило мне не н ачать писать сегодня, самое позд­
нее - завтра , и все было бы потеряно.

6 июля 1960 года. Полдень
Малеевка
Что бы ни сулил мне мой день рождения, какие б ы
подарки и «дары» я ни получила, какие бы р адости и
разоч арования н и ждали, никто н е отнимет у м еня г.11ав­
ного - моего собственного подношени я : раб очей формы,
которую я н а конец о брела.
Б ел а я стр а н ица уже н е пугает м еня. Машинка уже н е
страшит, н е кажется орудием пытки, чем-то вроде «испан­
ского сапога», скорее - «испанской перчатки», же.11 езом
сжим а ющей руку.
Вот я держу ее, л егко и свободно держу эту так
страстно жел анную р абочую форму, эту «синюю птицу»
р аботы. Только бы не выпустить ее из рук. Только бы она
нс покидала меня до последнего моего вздоха.
В едь я и м енно так думала (и дум аю) о н ей. Теперь
все з а ви сит от меня. «Держать и не пущать» - в этом все.
Н и кто, кроме м е ня самой, не знает, что такое плавный,
ритмический ход р аботы, правильное р а бочее «дыха 1ше».
В едь достигают ж е йоги своей дыхательной гимнасти­
кой поразительных р езультатов. Но какая дыхател ьная
гимнастика сравнится с гимнастикой душевной.
Этот дневни к будет моей душевной «зарядкой», моей
«нотой «ЛЯ», о которой я писал а . . .
290


Сегодня дождь, довольно холодный, но цветы стоят
бодро. Хороший день (сосредоточенный) .
Попытаюсь сегодня п родолжать стихотворение о
рифме.

7 июля 1960 года. 10 часов вечера
Малеевка
Чуть б ьr.тю не забыла, однако вовремя спохватилась.
Н и одного дня б ез хотя б ы самой краткой записи. День
прошел довольно бесцветно: волновалась из-за того, что
не удавалось соединиться с городом.
Удивительно было, как я услыхала тел ефонный зво­
нок на веранде, среди довольно оживленного р азгово р а
о вреде пьянства. Никто н е услышал звонка, одна я услы­
шала. З а втра п риедет И . Д. От всей души хочу, чтобы
мой день, мой п раздник прошел хорошо. Что б ы не было
потом горечи в душ е : это ведь самое главное.
И крепко держать ноту «ЛЯ » за ее серебряный хво­
стик.
Удивительно, волшебно пахло сегодня цветами на за­
кате, в совершенной тишине воздуха.

9 июля 1960 года
Поздно вечером
Смотрел а «Ночи Кабирию>.

1 1 сентября 1960 года
Москва
1\'\олодой физик и «элементар н а я частица».
Диалог между физиком и элементар ной частицей.
Эл ементарная частица говорит:
Н е так уж я элемента р н а , а ты н е так уж сложен.

14 сентября 1960 года
С волнением взяла я в руки сборник изб р а нн ых про­
изведений Анны Андреевны Ахматовой. Ее тво р ч ество го­
ворит мне так много. Я ведь не п росто любила и л юблю
ее поэзию. Для меня это встреча с молодостью. Це.11ая
291


область чувств, огромн а я полоса жизни сы1зана у м оего
поколения со стих а м и Ахматовой.
«71 на правую руку н адела перчатку с левой руки», ведь это была своего рода «прогр а м м а » ч исто женского
душевного неустройства, связанного с предгрозьем
того с л оя интел л игенции , к которому прина длежала и
я. Все сборники Ахм атовой стояли у меня н а «за вет­
ной полке». Утрата этих 1шиг в дни войны была мне
тяжела.
Культура стиха Ахматовой необычайно высока. Не­
да ром провел а она юность в царскосельских парках,
х р а н я щих еще следы шагов Пушкина.
В дни В ел икой Отечественной войны особенно ясен
сделался перелом, происшедший с Ахм атовой. Б ез такого
внутреннего перелома разве могли быть написаны стихи
«А вы, мои друзья последнего призыва ! » или «Первый
дальнобойный в Л енинграде»?

9 декабря 1960 года
С и менем Мюссе связана молодость таких, ка к я.
Ф р а н цузский романт и к был н а м чрезвычайно бл и зок.
В каком-то с мысле он был властителем н а ших дум . 51 го­
ворю о себе, но я была не одинока.
Н е за быть мне пьесы Мюссе «Лорензаччио»: презри­
тельн ая кличка, данная м ятежному, но сла бому духом,
одному из пото м ков Медичи.
Эту пьесу я смотрел а в гимназической форые, с пе­
леринкой, м ножество раз, и каждый раз испытывала вес
тот же трепет восторга и жалости.
У м еJiя и моих сверстников приобщение к француз­
ской поэз11 и происх о диJю гл а вным образом ч ерез Мюссе.
Даже Виктор Гюго уступал ему.
Помню я и тот денек, когда , ужасаясь собственной
дерзости, гюл удетским пером перевел а стихотворен и е
Мюссе, теперь у ж е не п о м н ю даже, како е и м енно. Н о
ощущения свои п о м н ю отчетливо (Луна стоит н а д б а ш ­
н ей, как точка н ад буквой i ) .
Покоренн а я образом Мюссе, я посвящаю ему стихи
(это было в 1 9 1 1 году) , совсем еще юные, незре.� ые и
н аивные, вошедши е в мой первый сборник.
292


1 января 1961 года
Москва
«Научились ли вы р адоваться препятствия м ? »
( Н адппсь н а одном из высочайших тибетс�шх перевСJ­
лов. )
Взято эпиграфом к одной из глав Ефремова в его
книге «Гобийский дневник».

2 часа дня
Н икогда еще, кажется, я так н е ж алел а ни о чем, как
о вчер ашнем загубленном новогоднем вечере. А ведь
( кто знает?) он, может быть, и последний. В моем воз­
р а сте это так возможно.
Новый год - это единственный праздник, который я
по-настояще му люблю . . .
/\'\не н р авитсн, что он отмечается н а всем земном
шаре, это «глобальный», как теперь говорят, праздни к.
Кроме л юдей в нем принимает участие и Природа. Солн­
це - участник этого торжества. Там, в глубинах космо­
са, - тоже наметилась перемена. Невольно волнуешься,
думая об этом.
Новый год важен для меня еще и потому, что
в нем есть чувство «Начала», которое так важно дл я
меня.
Как только я утрачиваю чувство «Начала», так для
м еня все уже идет прахом. И я не дал а этому начаться.
А когда же ему и н ачинаться, как н е в день ( или даже
в канун) Нового года. Новый год должен лежать передо
м ной, как чистая тетрадь с б ел ы м и страницами. Все дол­
жно быть ноnое и вокруг меня и во мне . . . И эта тетрадь,
подаренная мне вчера на елку. Одна она по-настоящему
новая. И я взяла себя в руки и села писать. Надо, надо
держать себя в руках. Б ольше чем когда бы то ни было н адо.
Каков будет этот н аступивший год? Прошлый год
был хорош для м еня, на р едкость хорош. Е сл и я и не н а ­
писала ничего .з начительного, т о я в с е же в с е время под­
держивала в себе этот р абочий огонек. Он грел м н е серд­
це. Будет .тш греть и этот год?
293


5 января 1961 года
Математик Лобачевский включил в свой герб пчелу:
сим вол трудолюбия. И я б ы н е отказалась от та�юго
герб а .
Маленький, пронизанный солнцем пруд был наполнен
головастиками, мальками, водяными блохами, личию<а­
ми комаров. Все это извивалось, свертывалось, разверты­
в ал ось, юлило, двигалось. Казалось, что маленький пруд
кишит знаками препинания.

8 января 1961 года
Малеевка
С какой н еожиданной, оше.11омляющей быстротой сно­
ва н а л етели на меня тревоги . . .
Все ясно: старость, утрата р абочей энергии, тягость
от бю1зости людей как будто тебе и близких, а по суще­
ству - более дал еких, чем обратная сторона Луны. Пол­
ное н еверие в себя. Невыносимая жизнь, «мышья бегот­
н ю>, окружающая меня все последнее время и все расту­
щан, все растущая. Чувствую, что становлюсь н евозмож­
ной для близких, но и они н евозможны для меня. А что
дел ать? Куда податься? А ведь это последни е годы, по­
следние руб.rш на сберкнижке жизни . . .
А ведь мне уже было одно время хорошо в городе.
П р а вда, это были мелкие р адости и удачи, не затр аги­
вающие главного, но было л егко. А сейчас снова н естер­
пимо. Главное -- это чувство уходящего времени. Я про­
сто слышу, как оно течет. Текут песчинки-минуты. Их
;уже осталось так м ало.

15 января 1961 года
Малеевка
В чера вернулась из города, где провела два дня.
Была на закрытом партийном собр ании.
В ернуJiась к себе н а городскую кварт и ру очень уста­
лая и провела страшную бессонную ночь: худш и й вид
294


бессонницы, соединенный с головной болью. Одна такая
ночь (я уверена) отнимает много дней жизни у ч еловека.
Сегодня тихий зимний ден ь : милая, незлобивая зима.
Идет прелестны й снежок . . .
Как только я н ачну р а б отать - я сразу ж е выздоро­
вею. Начну спать, свободно дышать . .Я почувствую себя
счастливой. Но за это время н аросла такая толща душ ев­
ной апатии, инерция бездействия приобрела плотность тех
океанских вод, где живут однп только б езглазые рыбы.
Они умирают, когда их извлекают из привычной среды.
Их р азрывает давлением изнутри. Как б ы и со мной н е
случилось чего-нибудь в этом роде.
Все это вздор . .Я должна вернуться к р аботе с тем,
чтобы не покидать ее уже до смерти. Это, вероятно, по­
следнее усилие в моей жизни !
О Мариэтте Шагинян. Читала шестой том е е шести­
томника. Шагинян - удивительное явление в н ашей ли­
тературе. А может быть, и н е только в н ашей. Но ее да­
рование, ее знания ( пусть н е всегда даже достоверные) ,
разнообр азие ее тем, ее «оперативность» и «мобильность»
( а ведь она ста р ая, плохо слышит и очень плохо ви­
дит) - все это удивительно . . .
В Карловых В арах, видя меня всегда ч истенькую,
тщательно одетую, обдуманно до деталей, Шагинян ска­
зала мне: «Вы слишком женственны. Вы тратите на это
слишком много времени и сил. Откажитесь от этого и
увидите - как полнее стан ет ваше творчество».
Я дум а ю, она была права. Что касается «женственно­
сти», о которой мне часто говорят и которую я сама ощу­
щаю в себе, тут уж ничего не поделаешь. Это - от бога . . .
У Шагинян я завидую л егкости ее «отдачи»: вот уви­
дела - вот н аписала. И не просто написала, но и осмыс­
лила. Е сть н ечто, вызывающее улыбку в ее «универса­
лизме». Ну и 'пусть. Ш а гинян не боится ошибаться и,
главное, не боится б ыть смешной. Это страшно важно.
Не стар а ется б ыть «прел естной», «обаятельной». Это ей
н е дано. И слава богу,
Помимо всего прочего, ее ш естой том был мне поле­
зен еще и тем, что он является как бы прообразом моего
предполагаемого ч етвертого тома ! очерки, статьи. Шаги­
нян включил а в свой шестой том очень м ногое, даже не295


большие з а м етки, как, н апример, совсем маленькая
статья о Гоар I аспарян. Только о керченской сеJ1едке н е
вкл ючила. А я помню эту статью в «Извест и ях». Мари­
этта сетовала на то, что исчю.ает эта ценная и вкусная
сельдь. Статья о сельди шла почти непосредственно
( с интервалом в день-два) после статьи о Гаспарян. Это
было чуть смешно. Но Шагинян, как было уже сказано,
не боится быть смешной. Она выступает (в печати и уст­
н о ) по л юбому поводу: диапазон ее огромен. От эстон­
ских сл анцев до бр ю ссельской выставки, от Калевалы до
Гёте. Пусть там даже 50 процентов ошибок. Но половина
все ж е вер н а . Думается, горная порода с таким количе­
ством ценной руды считается хорошей породой.

30 января 1961 года
Малеевка
Б ы вают все же чудеса на свете!
В чера или позавчера, читая роман Митчела Уилсона
«Встреча н а далеко м меридиане», я обратил а внимание
н а то место, где говорится, что герой н е то ждал «вол­
шебного обертона судьбы», не то уже услышал его. Я не
помню точно. Но меня порааило это выражение, и я по­
думал а : до чего же и мне нужен этот волшебный «обер­
тон ». Как помог бы он мне выбраться из того тупика,
в котором я очутилась. И еще я дум ал а : неужели мне и
на стар ости л ет нет покоя. Все так же сжигаема я жаж­
дой написать что-нибудь очень хорошее, ну и, 1юнечно,
быть оцененной. Но н ичего этого не было . . . Надо снова
б раться за Л енина. И особенно за поэму «Ленин в Аль­
пах», которая уже н ачата. И вдруг сегодня эта рецензия
в « П р а вде» 1, где м еня так хвалят за мой «Апрел ь».
И особенно, особенно за «фрагменты » поэмы. Это счастье!
Это большое счастье выпало н а мою долю.
Конечно, такая р ецензия в «Правде» всегда радость,
огром ная удача. Но сейчас это не только удача и радость.
Это «перст» с удьбы, е е «волшебный обертон». Как тут
не стать суеверной.
1 На п иса11а критиком Б . И. Соловьевы м на сборник «А п рель",
в которо м были собраны стнхн Веры Инбер о В. И. Ленине (Детгиз,
1 960) .

296


Теперь л егче мне будет отказаться от пьесы, которая
мучила меня ночами. Возможно, напишу все же «пове­
стушку», небольшую, проходную вещь, которая ни к чему
не обязывает. Если она выйдет неудачной - ну что ж !
Она укроется переплетом, кто-н ибудь черкнет о ней, что
вышло плохо. Но не будет всена родного позорища при
театральных огнях. Как там н и сложится в дальнейшем,
на «мой закат печальный блеснул успех улыбкою про­
щальной».
Н о нет. Неправда. З а кат мой не печален, хотя он и
действительно закат. Но «успех» помог м н е выйти из
опаснейшего душевного «штопо р а ». Такие «штопоры »
тем опаснее, чем человек стар ш е. Ведь и л етчикам в о
время и х опасных полетов стра шнее всего бл изость зем­
ли. Той самой земли, которая и знаменует собой конец
всего живущего.

13 февраля 1961 года
Днем сол н ца радуюсь лучам,
Пишу, смеюсь, часы л егки.
Днем я дышу. А по ночам
Я задыхаюсь от тоски.
Какой пирог спечет история
Из наших специй и приправ?
Кому подсыпет в чай цикория,
Решит, кто виноват, кто прав?

16 февраля 1961 года
Малеевка
Готовясь к н а ш ему пленуму, я выбрала сборники
поэтов р азличных поколений и поэтических направлений.
Чего я исю:J.ла ? Мысли. Мне важна мысль, лежащая
в основе поэтического произведения.
С редний уровень технического умения сегодняшней
поэзии очень высок Но о бидно, когда он используется н е
по назначению, когда пишут о вещах незначите"1Ыi ЫХ.
В стихах совершенно не обязательно должна быть
упомянута космическая .7J аборатория, л етящая по напра­
влению к В енере. Но каким-то (пусть даже очень косвен­
ным образом) такое событие должно быть отр ажено.
297


Я н е могу отрешиться от м ысли, что вот сейчас, в эту
м и нуту, когда мы говорим здесь о современной: поэзии,
эта л а боратория продолжает свой полет. Разве это н е
обязывает нас, поэтов, к о многому.
«Приметы времени» . . . Нет, это, может быть, слишком
кон к р етно. С корее «дыхание временю>, «веяние времени».
Это точнее.
П р о исходят события мировой важности, составля ю­
щие эпоху в истории человечества. О н и подым ают целую
бурю, ураfан в н ауке. И наши страницы должны шеве­
л иться от «эх а » этого урагана.

7 .мая 1961 года
Творчество литовской поэтессы Саломеи Нерис хоро­
шо известно русскому ч итател ю: Саломея Н ерис зани­
м а ет почетное м есто в многонациональном сонме совет­
ских поэтов.
В прочем, слово - поэтесса ( вообще мною очень не­
л юб и м ое) меньше всего подходит к Нерис. Саломея Не­
рис - н а стоящий поэт в б ольшом, широком смысле этого
слова . Это поэт-боец, поэт-гражданин.
Ее женское естество не помешало ей с н еобыкновен­
ным мужеством пройти через все испытания войны,
ч ерез все неисчислимые б еды, постигшие л юб имую ее ро­
д ину.
С аломеей Нерис владела одна всепоглощающая
стр асть: это л юбовь к родной Л итве. О чем бы Нерпе ни
писала , все равно, в том или ином виде возникнет там
тема р одины и л юбви к родине.
Особенно ясно стало это сейчас, когда я, н апример,
впервые прочла б ол ьшой сборник, подготовленный: к из­
даншо в «Библ иотеке советской поэзии». Думается, что
и не я одн а была взволнован а значительностью и глуби­
ной творчества С аломеи Нерис . . .
Саломея Нерис - это подл и н ны й классик, а классики,
как известно, не дают достаточной пищи для критики . . .
. . . Близость к своему н а р оду, к фольклорным моти­
в а м делают творчество Нерис необыкновенно задушев­
н ы м , трогающим сердце.
Саломея Нерпе умерла р ано. Ей не дано было в пол­
ной м ер е ощутить р адость победы, счастье новой жизни.
Она только прикоснулась губа м и к этой чаше
. . •

298


3 июня 1961 года
Творчество Леон и да Мартынова настолько своеобр аз­
но, можно сказать - н еповторимо, что высказывать ка­
кие бы то н и было критические за мечания о н ем изл ишне.
Перед нами Мартынов, такой, какой он есть. Принять его
или н е принять : выбор п рост.
Я принадлежу к тем, которые пр и нимают Марты­
нова, хотя пришла к этому не сразу. Всегда с жадны м
интересом читаю я строки Мартынова, будучи уверена,
что в них меня ждет н ечто необычное, пусть даже спор­
ное. В.о такое, с чем н е согласиться и то и нтересно, даж е
н есогласие в этих случаях р асширяет кругозор поэзии.
Мартынов развертывает перед н а м и законченную фи­
лософскую систему. Это особый мир, в основе которого
л ежит некое колдовское начало. Такой м и р , о котором
можно сказать словами самого поэт а :
Довольно трудно разобраться в этом,
Jlюбое чудо н а м теперь н е диво.

Но можно принять «любое чудо», если оно, Еак цве­
ток из почвы, выросло из реальности. Такие чудеса б ы ·
вают. И таких чудес много у Мартынова . Нужно только,
чтобы ч итатель обладал воображением и смелостью.
Чтобы он бесстрашно следовал за поэтом .
Очень и нтересна и очень важна для понимания поэта
Мартынова его автобиограф и я «Мой путь». З а кл ючитель­
ные ее строки таковы:
«Хоть немного заглянуть в будущее, предупреждать
опасности, которых, увы, еще кругом так м ного, - вот,
по-моему, зада ч а художниr<а.
И по мере сил своих я стараюсь дел ать именно это».
Нам остается только принять это творческое кредо
большого советского поэта Л еонида Мартынова.

23 июня 1961 года
Малеевка (снова Малеевка!)
Вчера был самый длинный день в году. И 20 лет со
дня н ачала войны. 20 л ет. Цел а я вечность!
И еще одна (уж е моя личная дата ) : канун моего дня
рождения. Не совсем канун, н о близко.
Год тому назад, 1 0 июля, мы пировали на большой ве.
ранде, усыпанной цветами. Троих из тех, которые б ыл и н а
299


том о б еде, уже н ет в живых: Галкин, В иктор Тшют и ди­
р ектор Малеевки, Борис Я 1<0влевич . . .
Что же успела я за этот год? Да н ичего. Почти н ичего.
Два-три стихотворения, одна-две статьи в газете, даже не
помню о чем. Довольно б ол ьшое количество вечеров, где
я председательствовала
(очень тонко, женственно и не­
глупо) , н есколько п р иемов в посольствах (я охотница
до таких п риемов) , довольно много прочитанных кн и г,
вечера у меня дом а , где я принимала иностранных пи­
сателей и гостей, б езумно волнуясь за пирожки, закуски
и вина, подготовка к собранию сочинений
( которое до
сих пор T<J K и не р ешено, н есмотря н а прошлогоднее пуб ­
.тшчное заверение В л адыкин а 1 : бумаги нет) . И несчетное
J<0л ичество часов б ез сна, в л ютой бессоннице.
Пьес<J , которая так и н е сдвинулась с места (и, ви­
д имо, н с сдвинется ) . Повесть, начатая и брошенная.
И стр а ш н ое, н и с чем не сравнимое чувство тревоги : вре­
мя уходит, время уходит. Я опаздываю, опаздываю, опаз­
дываю.
Но н адо же н а конец п оложить конец этому злому на­
важдению, этому оцепенению, этому страху перед стра­
н и цей, перед письменным столом, перед машинкой, кото­
р ая порой стр аш н ее для меня адской машины. Я р азучи­
в а юсь п исать. Болезнь руки, конечно, сыграл а роковую
р ол ь в моей ж изни.
N\не кажется, что есл и бы я могл а , как когда-то, полу­
л ежа писать кар андашом . . . н ичего бы этого не быJiо.
Иногда хочется записать что-нибудь утром, даже ночью.
Но ведь дл я этого надо встать с постели, сесть за cтoJI .
Это уже не то, совсем не то. И самое главное ( н аигJi ав1 r ейшее) , н адо н а конец п ерестать топтаться на м ест е.
Надо п оставить крест на злополучной п ьесе, которая не
удается, н е может удаться. Н а повести, которая тоже
не днижется. З а б ыть, забыть про все это.
А что же писать? . .
Сейчас снова пересмотрел а п апку с началом поэмы
о Л ен и н е в lllвейцарии. Может быть, вернуться к ней.
Там есть хорошие куски. Ах, только бы что-нибудь де­
Jr ать. Н е мучиться. Не томиться. Не умир ать от безделья.
1 В л а д ы к и н Григорий И ванович
в 1 960 году был директо­
ром Г осударственного издательства художественной литературы.
-

300


27 июня 1961 года
Малеевка
Сияющий, лучезарны й жаркий день. Хотя н а плыва ют
уже облака, но облака л етние. Добрые. А у меня как-то
подобрело на душе.
Окончательно решила б росить к чертовой бабушке
возню с пьесой и повестью. З аб ыть об их существовании.
И взяться за что-нибудь другое, настоящее, то, что я
умею дел ать. Например : продолжать поэму о Л ен и н е.
Это чисто. серьезно, это настоящее. Я снова войду в по­
лосу серьезной р аботы . . .
1 1 июля 1961 года
П еределкшю
Мне 7 1 год.
Вчерашний вечер был интересен. Были я р остные спо­
ры о литературе, о молодых. Были все обычные гости, но
позвала я еще Корнелия и Бориса Ага пова. Приятно
мне было видеть их, моих ста р ых товарищей, «соратни­
ков» стар ых. О н и напомнили м н е мои первые годы в Мо­
скве, мою л и тературную если не юность, то, во всяком
случае, молодость.
Я довольна вчерашним вечером.
Но тревоги мои сидели рядом со мной за столом . . . не
покидали меня. Они никогда не покидают меня. И мысль
о том, что почти ничего н е сделано за этот год моей
жизни, - она тоже присутствовала незваной гостьей.
И действительн о : ничего не сдел ано. А « Время беж и т»,
как было написано п о-латыни в р есторане в Хельсинки,
б ронзой на мраморе. Бежит, проклятое, бежит стремгл ав.
Все меньше его, все бережнее надо с ним обходиться,
нее скупее тратить. А п ривычка к «Шир окой жизн и »
в см ысле времени и вообще, эта привычка крепка.
Единственное, что себе усвоила ( еще раз и уже оконча­
телыю ) , что стихов писать н е надо. Забивают нас, ста­
риков, м олодые. Пишут интересно, свежо, остро. Об этом
тоже были споры вчера . . .
Мучают м еня головные боли, особенно по утра м .
А иногда не отпускают и д о вечера. Есть нечто угро­
жающее в этих болях. Кажется, что сосуды головного
мозга говорят н а своем языке: «Мы здесь. Мы здесь. Ты
301


забываешь о пас, а м ы о тебе н е забываем». В от это
стр ашно. Господи, помоги и помилуй от такого заболе­
в а н ия.
13 июля 1961 года
Передел кино
Ужасная ночь. Если не н ачну р а ботать - подохну.
А н а ч ать все труднее, с каждым днем все труднее. П р о­
сто н е знаю -- что со мной будет.
Умру, а на моей могиле ( ил и урне) будет н адгробие:
пыльн ая тряпка и ржавое перо . .
,

22 июля 1961 года
Не так давно от нас ушел замечательный поэт, вдох­
новенный лирик, философ и мудрец Самуил Галкин.
Собранная воедино, лирика Галкина производит
сильнейшее впечатление. Перед нами поэт глубокий, ум­
ный, и зощренный в своем ми роощущении и в то же время
простой, как сама природа. Как ручей или роща, полная
светотен и.
Са муил Галкин истый сын своего времени. Он вкусил
его р адости, изведал его скорби. Но, изранив сердце, они
н е ожесточили поэта.
В чудесно н аписанной, удивительно поэтич еской авто­
биографии Галкин говорит, что в своей бедной еврейской
семье он был девятым ( как уверяет н а р одное поверье)
«счастливым» р ебенком . Ставши взрослым, Галкин, не­
смотря на все невзгоды, продолжает оставаться «счаст­
ливым», всем и л юбимым дитятей в м ногона циональной
семье н аших поэтов.
Чтобы не возвращаться больше к автобиографии Гал­
кина, написанной и м в 1 958 году, следует сказать, что
автобиография его - это тоже своего р ода поэма боль­
шой силы.
Удивительно ощущает Галкин время. Время с боль­
шой буквы, как некую отвлеченную категорию. И одно­
в р ем енно с этим обычное время (с малой буквы ) , кото­
рое ж ивет бок о бок с н ами, унося с собой нас и тех, кого
мы л ю б и м .
Мой друг, обоим н а м забы ть пришлось
Все то, чем молодость была богата , 302


Все, что когда-то будущим зва л ось,
А нынче н азывается «Когда-то».

Галкина можно цитировать без конца. Он так богат
чувствами. Порой бывает грустен, но никогда не мало­
душен, н е слаб душой. Грусть Галкина - это такое чув­
ство, от 1юторого еще сильнее н ачинаешь люб ить жизнь.
Он и сам был жизнелюбцем. О стался таким до конца .

7 августа 1961 года
Переделкино
Мучительное лето! Ни одного дня б ез мельчайших за­
бот, которые, как рой мух, носятся н адо м ной. Н и одного
часа без ''колготни » : слово это я не то слышала ( от Ч а й­
ки, кажется, а он хорошо говорил по-русски ) , н е то чи­
тала. Н а все это р астрачивается тот ничтожный запас
энергии, который мне удается н а копить за ночь. ( Я по­
хожа н а наш м аленький радиоприемник «Турист» : он
тоже сразу же источается, поговорив несколы<о м и нут. )
И все это м ел кое - н а фоне больших тревог о том,
что ничего не пишу (да и не могу писать при «колготне») .
У меня «не р ентабельный» способ производства. Мне
нужна большая душевная «настроенность»: а это в это
л ето совершенно исключено.
А с а м ое главное: «комплекс - не успею, не успе­
ваю». Всю жизнь, всю жизнь мучает он м еня. И как ч а ­
сто -- б ез основания. А теперь - основание есть. И огром­
ное: это старость, смерть. Она-то все приближается. И те­
перь это страшное «не успеваю, не успею» приобретает
новый, зловещий смысл.
И постепенно суетливость, к а к жучок-древоточец, про­
н икает и в меня. Н ачинает р азъедать меня. Пока что я
еще сопротивляюсь ему, н егодую. А потом н аступит с а ­
мое страшное: спокойствие, привычка. Может быть, даже
в кус начну находить в этих м елочах, в этой «колготне».
Ах, не могу сказать, как мне тяжело! Тревожно. Какие
мысли по ночам.
Все, все, буквально все, что отвлекает ( платья, забо­
ты о внешности, соба ки, даже мой любимый плющ, тре­
бующий ежедневной поливки ) , все это должно было быть
выброшено. Страшно сказать : у меня н е хватает времени
даже на то, чтобы посмотреть дом Толстого в Х амовни­
I<ах. Так и умру, н е побывав там.
303


Если бы я была директором предприятия или пред­
с едателем колхоза, меня давно бы сняли с позором за
разбазариванье государственных средств. А мое дарова­
шrе ( какое там оно ни есть) - разве это тоже не обще­
ственное достояние? А я что делаю с ним?
В с е мучают м еня пушкинские строки :
Давно, усталы й раб, замыслил я побег
В обитель тнхую трудов и чистых нег.

Усталый р а б - это я. Б есконечно усталый раб, бед­
н а я - б едная р а быня. Кто отпустит меня на волю? Это
могу сдел ать только я сама. Но сделать этого - не могу.
И все это н а фоне семнадцатикратного о бл ета Земли
с б л а гополучным приземлением Гер м а н а Титова.

1 5 августа 1961 года

Л еределкино

Мне плохо. Мне очень плохо . .Я как неопытный кана ­
тоходец: на короткие мгновения удается м н е установить
душевное равновесие, а потом снова я падаю.
Мучаюсь сознанием своего б ессилия, а все кажется,
что сила где-то рядом. Хорошая, добрая сила, задавлен­
н а я мелочами, мусором, вздором, из которого я н е м огу
выбраться. Трижды проклинаю я свою страсть к порядку,
к пресловутому «уюту», которые мне стоят так дорого.
Я мучаюсь приступа м и зависти (доброй и недоброй,
злой) . Я сознаю, что теряю ч итателя, а вторитет, л юбовь :
все, что я так люблю. Все это я могу себе вернуть только
своими усил и я м и , а их-то у м еня и нет. Тут н адо было
круто повернуть всю :жизнь. К чертовой матери отбросить
все лишнее, ничтожное, что облепило меня. Но л егко ли
это сделать н а вось:-.ю м десятке ( м н е уже восьмой деся­
ток) . Ах, как все это горестно !
о �IЕПЪ ВАШПОЕ

1

Молю судьбу дать мне умереть в тишине, в благопри­
стойности, окруженной спокойствием, в физической и ду­
шевной опрятности.
1 З апись навеяна мольбой ученого Эроусмнта в одноименном
романе Синклера Льюиса.

304


Молю судьбу н е дать м н е потерять разум, самое дра­
гоценное, что есть у человека. Пусть ф изические стр ада­
ния, но при светлом уме. Недаром же я писала когда-то
о Канте, которого «кормят с ложки его л а кеи». А так
действительно было.
1\'lолю судьбу дать мне силы дописать то, что н ачато :
роман или, скорее, повесть. И поэму о Л енине. Если это
будет сделано - смогу умереть спокойно. Это вернет ы н е
все , что я сейчас теряю. Что капля за каплей уходит от
мен я.
Вот уж н е думала, что так тяжел а будет моя ста­
рость.

28 августа 1961 года
Переделкшю
Сегодня н а нашем участке н ашла большой белый
гриб : для меня это всегда доб рый знак. Это к удаче.
Кстати, сегодня ж е Юзик 1 принес мне гранки моей
статьи длн «Л итгазеты». Эта злополучная статья л ежала
дол го, переделывалась. И вот теперь готова появиться
на свет. Это хорошо. Мне важен сейчас каждый знак,
кюкдое доказательство того, что я могу еще писать, что
м еня печатают.
Что может быть ужаснее такой н еуверенности в себе?
Она у меня все растет с годами. И если правда, что тре­
бовательность к себе, н едовольство собой есть призна к
настоящего таланта, т о я просто гений . . .
Дня три тому назад выступал по телевидению Титов.
Он р асск а зывал о своем полете то, что мы уже знаем,
отв е чал на вопросы двух дикторов. Но одну вещь сказал
совершенно новую и просто поразительную. Ее нужно
пспользовать.
Он р ассказывал, как выглядит сверху н а ш а Земля.
Оказывается, уже замечается ее ш аровидность. Это пер­
вое. А второе - Титов сказал : «Я видел земную атмосфе­
ру. Она очень м ал енькая. В от такая». И он отмерил н а
карандаше - какая у З емли атмосфера. Кстати, это б ыл
карандаш, побывавший в космосе. Увидеть Землю «вот
с такой маленькой атмосферой» - это дает полное п р ед­
ставление о полете, о космосе. И о том, что ожидает тех
1 И. J1 . Г р и н б е р г - критик.
305


из н ас ( п ис ателей и художников) , которые полетят ко­
гда-нибудь. Может быть, даже скоро . . .
З е м н ая карти н а ( если бы я была живописцем) : «По­
сле дождю>. Кусок улицы, еще влажной. На деревьях
дрожат капли. Никого нет (скорее, это тихий переулок) .
И только одна девочка ( подросток) в я р ком платье идет
по тротуару и улыбается каким-то своим мыслям.
А глаза полны еще слез.

8 сентября 1961 года
Москва
Третий р аз вмешивается случа й ( ил и как его назвать,
м ожет б ы ть, - судь б а ) в мою «поездочную» судьбу. Н е
пустили меня в эту поездку : сослались н а возраст. Что ж !
Ничего н е скажешь: возраст действительно . . . М н е очень
горько. И потом это значит, касается вообще всех поез­
док. Они мне уже н едоступны. В от когда я ощутила ста­
рость. Почему же, почему я не ездила тогда, когда это
было еще возможно? Теперь об этом говорить нечего.
С етовать - б есполезно.
Я огорчена. Конечно. Но не в отчаянии . . .
Един ственное ( единственное ! ) спасение это р абота.
Если бы я втянулась в р а б оту - все было бы н ипочем.
Готова отдать всю Ф р анцию с Англией в придачу з а
счастливую работу.
Что нужно сделать в самое ближайшее время.
1. Стихотворение для «Правды» к Съезду.
2. В ыступление по иностранному р адио о «Вдохнове·
н и и и м а стерстве».
3 . П р едисловие к книге Либединского 1 •
А дальше - снова : «Ленин в Альпах» и «Час пик».
Ох, eCJl И бы все это сделать.

19 сентября 1961 года
В свои счастливые м инуты вдохновение испыт ы вают
л юди самых р азличных профессий.
В «свои счастливые минуты», - сказала я. Но как до1 Книга Ю. Либешшского «Воспитание душ и ». М" Детгпз, 1 962.
Предпсповне Веры Инбер
«0 нашем друге».
-

306


биться этих счастливых м инут? Как сообщить и м стой­
кость? Не дать им у.11етучиться, подобно тому как уле­
тучиваются эфирные масла . .
,

24 сентября 1961 года
Москва
Странное, неправдоподобное какое-то существование.
Совсем нет р адости. Одна тревога, и даже не тревога,
а чувство в р е м е н н о г о мучает. В се как на б ивуаке.
И такая жажда, такая жажда бросить всю эту суету,
н авести совершенный порядок в р аботе и в душе. И пе­
р ейти на зимний покой, когда все под снегом, но и там
идет р абота. Но этого-то я и не могу добиться.
Все не слава богу, все не л адится . Эта окаянная по­
ездка во Францию отняла все силы. А сейчас мне даже
уже н е хочется, честно говорю. З а все это время только
одна удача: выступление по телевидению, п р инесшее мне
н еожиданный успех. Даже н есколько утомительный.
Меня узнают в метро и в м агазинах. И это стесняет м ен я ,
хотя и р адует. Но все это пустяки, м елочи. Нужен глубо­
кий и тихий покой. Все должно быть серьезно . . . А эти
глупости: «Как вы прелестно выглядите», «как вы моло­
ды» - и так далее, - все это мусор. Все это и грушки н а
елке. А с а м а она серьезная, темная, спокойная - о н а
там , под этими блестками.
Писать, писать большое, настоящее, н е отвлекаясь ни­
чем. Н е важно, что квартира н е убрана, что нет р аб от­
ницы. На все это н адо м ахнуть рукой . .
,

25 сентября 1961 года
Странное, н епонятное какое-то время. В се разлажи­
вается, разлаживается : конца н е видно. Квартира, р або­
та, отношения с близкими - все колеблется, все смутно .
А тут еще эта ЗJ1опо.лучная поездка. Но сквозь все это,
как молодая трава через прошлогоднюю м ертвую листву,
пробивается какое-то свежее чувство освобождения от
чего-то, осточертевшего м не. Только бы не утерять это.
О свобождение от привычного распорядка жизни, от м е­
лочных забот, от докучных отношений.
307


12 октября 1961 года
Москва
Давно, очень давно мне не было так хорошо, как сего­
дня. Я: до.1го шла по Ленинградскому проспекту. Поеха­
ла на м етро до Аэропортовской, взяла в п оликлинике
справку у врача о своей больной руке ( м ожет б ыть,
удастся купить в П а р иже портативный магн итофон, как
советовал мне Агапов. Но для этого нужна валюта. А для
вал юты - справка ) . Взяла я эту справку и тихонько
пошла по дл иннейшему бульвару до метро «Динамо».
Несказанно чудесна в этом году осень. Такого золота,
такой синевы, тишины давно уже не было. Газеты об
этом п ишут, р адио повторяет это. Я: шла и шла. Уста­
вала, садилась раза три. Дважды на скамьях бульвара,
что п роходит посредине проспекта. А один раз в малень1<0м сквере возле военно-воздушной академии, возле па­
мятника Ж.уковскому.
Старый П етровский дворец (теперешняя академия)
был так хорош, так р исовался сво и м и голландско-шутей­
ными б ашнями и оградами. Машины п роносились по
асфальту проспекта. И все это накрыто синевой осени.
А я шла 11 шла . Н икуда не торопилась. Никто меня не
ждал. Никто н е «трепыхался». И такой покой сошел на
меня, легкость, б ездумность. Только прел есть осенняя
была со мной. И я подумал а : буду часто делать такие
п ро1·улки. Садиться буду н а метро, ездить в разные ме­
ста . Хотя бы в те ж е Лужники или Измайлова, где ��не
так понравилось. Б ез машины . . . Чудесно. Просто чу­
десно !
Я даже забыл а уже, когда я так н аслаждалась оди­
ночество м , небом, солнцем, падающи м и листьями. Ах,
как хорошо было!
Нем н ого устала, но храбро дошла до м етро «дина­
мо», сел а там и доехала до площади Маяковского. От­
туда п рошла немного по Садовой, села на троллейбус,
доехала до площади Восста ния. Оттуда - два шагu !3
н а ш Союз. В Инокомиссии узн ала, что визы получены.
Что все в порядке. Теперь уже все зависит от Интуриста.
То есть н е все, а точный день отъезда. Я: почему-то ду­
м а ю, что это будет ! 7-го, во вторник. Хорошо б ы ! Там
цифра «7» - моя л юб имица.
И почему-то мне снова стало казаться, что поездка
308


будет хороша. Что я смогу н аписать что-л и бо стоя щее.
Что полегче станет у меня на душе. Что не п овтор ится
такое л ето, как только что бывш ее. Так хочу хорошо н ро­
жить свои последние годы. Я так устала от «самоедства»,
от вечного беспокойства, от н едовольства, от окаянного
хознйства, от быта. Х очу так жить до «последнего снега»,
которым кончается каждая жизнь . . .
Еще я б ы хотела, чтобы до моего отъезда было опуб­
ЛИiювано мое стихотворение в «Правде». Мне обещано.
Но . . . «Правда» есть «Правда».

14 октября 1961 года
Москва
. . . Может б ыть, к лучшему, что я не уехала в П ариж
в начале или даже в середине лета, когда я п овезла б ы
с собой ::-.1 учительный б агаж душевного н еустройства,
р аздражения, даже отчаяния, всего, что я н а копила за
это ужасное л ето. Нет, н ет, н ет, такое больше не повто­
р ится. Не должно повториться.
Я как будто п рихожу в себя после тнжкой изнури­
тельной болезни. С каждым днем мне становится легче,
Утоляется моя жажда б ыть одной. По-видимому, я все
:же кустарь-одиночка, п о крайней мере в области быта.
Так мне хорошо, так привольно. :Ж:алею только, что не
воспользовалась золотыми осенними днями для прогулки
вроде той, которую совершила позавчера . Столько золо­
та, синевы и тишины я п роворонил а.
С егодня уже туман, но тихий, томный како й-то. В та­
кой денек тоже неплохо поехать куда-нибудь на метро,
а потом выйти на поверхность и пройтись по опавшим
л истья м. Такие прогулки можно делать и в снег, даже
в мал енький дождь. Только н е при ветре. Так я и буду
делать. Не н адо мне никакой м а шины . . . Одна, вот что главное. Никто не ждет, никто н е торопит. Только б ы
удержать это равновесие. И н ач ать работать. Все ж е
буду писать «Ленин в Альпах». Пусть это будет послед­
няя моя серьезная р абота . . .
Часто можно н аблюдать, как н а старой уже елке об­
новляются ветки : н а них появляются мягкие зеленые ши­
ш еч ки. Это значит, что старое дерево живет, дышит, ра­
дуется жизни. Я похожа на это дерево. У меня тоже по­
явились зеленые шишечки . . .
309


1 7 октября 1961 года. Вечер
Москва
Сейчас мне стало известно, что наша поездка откла·
дывается на неопределенное время. А то и вовсе отме­
няется . . . Что скажешь на это? Скажу про себ я : какое
счастье, что вновь о бретенная «душевная упругость» по­
могает мне перенести это почти л егко. Что-то закалилось
во м не, что-то окрепло. И от этого легче. За это вновь
о б р етенное я отдам все поездки м и р а . С поездкой пожи­
вешь две недели , а потом что? А с таким душевным со·
стоянием надолго не страшно . . .
Очень мне хочется снова взяться за Ленина. Уйти
в п оэму с гол овой, оставив только щелочку для воздуха :
т а к я писала когда-то в Ленинграде. Т а к я п ишу теперь.
З а втр а р ешу, что и как. Уехать ли мне куда-нибудь .
Остаться л и в Москве и работать? Это вернее всего.
Спокойной ночи !
Хоть и велика душевная упругость, а все же приму
снотворное.

19 октября 1961 года
Москва
Из-за больной руки (а теперь еще и пальца ) я совер·
шенно р азучаюсь п ис ать. При м ысли о том, что н адо сесть
за м а шинку (а теперь и это мне трудно ) , у меня полу·
чается «оттал юшанье» от самого п роцесса писанья. А пи•
с ать нео бходимо. И хочется.
Н еобходи м о : н адо готовить сборник для «Советского
писателя» 1• Нужно (и хочетс я ) р аботать над «Лениным
в Альпах». Да и «Час пию> жалко. А времени нет. Ну,
н е хватает.
В от м о й м ал енький успех : освоила м етро. Больше
того - полюбила его. Мне н р авится весь подземный лад,
его независимость от погоды, его разумная суета, затей­
ливые переходы, требующие к себе вниманья, чистые ва­
гоны. Примеч ательно, что в м етро пассажиры гораздо
учтивее, чем в а втобусах п троллейбусах, не говорю уже
о трамваях, где р едко-редко уступают место ста;•ым.
1

«За

много

лет» ( ! 963) .
310


Мне н р авится чувствовать, что надо м но й п р оносятся
улицы и площади . . . Я никогда не бывала одна. А теперь
я езжу каждый день на УВЧ (лечу палец) в н ашу поли­
клинику через весь город на метро. И так мне хорошо.
Плохо только то, что р абота совсем не подвигаетси.
Хотя сейчас я поняла, что больной палец не меша ет пе­
чатать. В едь печатаю же!
Горестно, конечно, что нс удалась поездка во Ф р ан­
цию. Но перенесл а я эту неудачу л егко. Я времени (как
м не кажется) н е потеряла даром : н а копила душевных
«витаминов». Это все подготовка к тому, о чем думаю
уже давно. О чем в моем возрасте нельзи н е думать :
о конце жизни. О последнем часе.
Простые р усские люди загодя готовят себе «смерт­
ную» одежду, стар а ются все предусмотреть. А мне хоте­
лось бы приготовить себе то душевное состояние, при ко­
тором прощаться с жизнью будет легче.
Что же это за душевное состояние? Спокойствие.
Углубленность в себя. Ясное и светлое сознание н еиз­
б ежности того, что должно совершиться. Дел а земные,
п риведенные в порядок. В сем этим и н адлежит зани­
матьси.
Необходима душевная упругость. Я заним аюсь ее
«выработкой». И кое-чего уже добилась. Е ще я учусь из­
б авлятьси от б еса честолюбия, так свирепо мучавшего
меня. А и ногда и от беса зависти. Все это мои победы,
н икому не видимые, но очень, очень важные.
Если бы только еще н ачать р аботать. Здесь н адо еще
поработать. Поработать над тем, чтобы н ач ать р аботать.
В ажно еще следить за чтением. Различных К. и 3 .
я и т а к не читаю. Но и отменно хорошие книги тоже н е
всегда полезны. Одни из н и х вселяют дух беспокойства,
другие - томление. Н ачала читать Фолкнера «Особняк».
И не могу. Н е то. Не туда. Что-то мучительное и б есплод­
н ое.
Читаю Том аса Манна. И его тяжеловатое, ч исто гер­
манское, философствование, его неторопл ивость по душе
м не. Многому можно н аучиться у его зрелого м астерства .
Плохо только, что слишком любит он себя. И слишком
уж много у него Гёте. Но, видно, и за Гёте н адо взяться.
О своей болезни, об операции, п ер енесенной им, М а н н
311


пишет стилем Го:v1ера. Та к нельзя. Иные философские
« п ассажи» я просто не понимаю. И все же хорошо по­
грузиться в эту глубокую реку. Это не Ф олкнер.
25 октября 1961 года

Твардовский блистательный образец - что и говорить.
Но чрезмерное п рибл ижение к нему небезоп асно. Ги­
га нтскую планету IОп итер астрономы н азывают «ловпом
комет»: он искривляет их орбиты силой своего п р итяже­
н и я . . . Нечто п одобное п р оисходит и с теми, кто слиш1юм п риближается к Твардовскому. Лучше поискать свой
собственный путь, на котором возможны и ошибки, но
зато больше возможности п роявить свою индивндуа.1ь­
н ость.
В ы ражение: «орб итальная скорость». Та скорость, ко­
торая выводит р а кету на орбиту.
С1ова Агапова насчет моей аккур атности : «Это де­
вятнадцатый вею>. Дескать, в том веке были добросовест­
ны и аккур атны. Очевидно, это так.
Наш век - это эпоха таких скоростей, что ту т уже
не до такого медл ительного чувства, как добросовест­
ност ь.
Вчера вспомнила свою интерп р етацию слов Л. Тол­
стого : у Наташи Ростовой на балу бальная туфелька не
жала, а веселила ногу. В от таким должен б ыть и стих.
С большим интересом читала книгу Данина «Неиз­
бежность странного м ир а», читала, как «болельщию>
на уки, довольно сл або п одготовленны й к п озн а н и ю
«стр а н н ого мира».
Книга вызвала у меня жгучи й интерес ко всему, 'ПО
п р оисходит в мире элементарных частиц. Это п оистине
«езда в незнаемое:-> , где все ново, все удивительно и труд­
нопостижи м о.
Данину удалось п оказать важность новой физики
ХХ столетия, во многом о прокидыва ющей представления
XIX века . Он п о казал еще и п оэтичность этого нового,
поэтично написав о том, что п роисходит в «странном»
мире.
312


Иной раз точность и неожиданность того или иного
определения заставляла меня н а минуту отложить 1шигу,
чтобы м ысленно зааплодировать автору.

2 декабря 196 1 года
Аiосква
Два дня тому назад вернул ась из Сталинабада (Ду­
шанбе) . Провела шесть дней в пирах и встречах. )Кили
в Хорансоне, н а правительственной даче. Это в 13 кило­
метрах от города. Там горы, освещенные солнцем, воз­
дух, похожий на воздух Швейцарии. Впрочем, не совсем :
здесь нет аромата трав. Но «мир гор» здесь присут­
ствует . . .
Надо приучать себя писать. Многое забывается. Хо­
телось сразу же (уютным карандашом) записать впечат­
ления о горном глухом кишлаке Кратаге, где родился
М ирзо 1 и куда мы приехали свежим осенн им вечер о м .
Множество колхозных детей толпилось в ожидании знат­
ного земляка. Сам он произнес речь на открытом воздухе
под ропот реки и ка шель п ростуженных детей в тюбетей­
ках и плохо обутых . . .
Хороши, живописны были там старики : одни тучн ые,
другие худощавые, но все красивые, с седым и борода м и
и посохами в руках. Иные из этих стариков напоминали
даже персонажей Шекспира.
В1\уснейший ужи н : горные жареные куропатки, сил ь­
но наперченные и посоленные. Гигантские гранаты. Один
из них весом в 800 гр. я привезл а в Москву.
В ывеска на одном из л арьков рынка в Душ а н б е : «Л а ­
рек No I по реализации головных уборов». В от д о чего
дошла б юрократизапия языка!

14 февраля 1 962 года
MOCI,OBCI,OИY Д01fУ У 'IЕПЪIХ
(Ко дню сорокалетнего юбилея)
Прекрасная, волнующая дата :
Сегодня юбиляру сорок лет.
1

Поэт Мнрзо Турсун-заде.
313


П р и м и же, Дом ученых, от собрата,
От Дома л итераторов, п р ивет.
На Дальнем С евере, где волны хмуры,
На Юге, где они поют, смеясь,
В езде науки и литературы,
Все крепче дружба, все теснее связь.
Давайте же, друзья, еще смелее,
С открытым сердцем, снова и опять,
Мы - в н ашем доме - физиков л ел еять,
Вы в этих стенах лириков ласкать.
1 марта 1962 года
Малеевка

Мы уже согреваемся огнем чужих воспоминаний.
Стихотворение «Пять ночей и дней» только потому
в како й-то мере удалось мне, а отчасти стало даже хре­
сто м атийным, что я сама, собственными глазами, уви­
дела Л енина в гробу. Увидела н ескончаемое шествие лю­
дей, идущих к Колонному залу, увидела луну в тройном
м орозном кольце, как видимую сквозь слезы, затуманен­
ную скорбью.
История с орденом. Письмо ч итателя.
Мой товарищ прочел в одном из номеров «Правды»
или « Известий» тех дней, когда скончался Ленин. Оче­
видец пишет, что орден боевого Красного З на м ени снял
с себ я О рджоникидзе и возложил н а грудь Ленина.
Очевидно, это так и было, потому что ни в одной и з
биогр а ф и й Л енина, н и в одном из воспоминаний совр е­
м енн и ков нет упоминания о н а гр аждении Л енина.
Х од п о э м ы
Порт. П ереход н а «Искру». Как она светится.
Л енин - делегат 11 съезда от Одесской о рганизации.
Еще о двадцатом веке.
О б р а щение к читателю. Может быть, здесь о старости .
О д в а д ц а т о м в е к е:
В е к пара, электри ч ества и войн.
11 ч асть поэм ы : наши дни.
314


Я: встречаюсь или с «невеличкой-девочкой», - такой
же ста рушкой, как я. Или с дочерью хориста, ма миной
ученицей.
Ее сын - крупный ученый, атомщи1<, получивший не­
давно Ленинскую премию. Или специ алист п о киберне­
тике?
Размышления о кануне XXI века, идущего «на смену
электричеству и пару».
«Прощайте, электрические лампы».

Все время п родолжать линию «электричес�юго алма­
зика».
В т о р а я г л а в а: порт. Подруга говорит: « В таких
вот чемоданах возят «Искру».
Какую искру? . .
" .Г л а в а т р е т ь я : Париж 1 9 1 1 - 1 9 1 2 гг. Я: впервые
слышу имя Ленина. И тут же узнаю об «Искре».
Э мигрантский скромный бал, вернее - вечеринка.
Я: вижу Луначарского. Я знакомлюсь с Эренбургом.
Семья моего двоюродного б рата, политэмигранта 1 •
Г л а в а ч е т в е р т а я:
Послереволюционная Москва.
Ленин и план Гоэлро. Снова электричество.
Беседа Ленина с Уэллсом.
5 марта 1962 года

Коля Андрец - м ал енький зеленоглазый л атыш. Хо­
холок н а м акушке, как перышки молодого лука . Это он
первый говорит мне о б «Искре», н о я пони м а ю это в пря­
мом смысле.
Мы гуляем в порту. И Коля, задумчиво глядя на один
из чемоданов, выгруженных с п а р охода , говорит: « В та­
ких, наверное, возят «Искру».
«Искру»? - я поражена. Воображение начинает р а ­
ботать. Искра - подобная той, которую я видела у феи.
Маленькое деятельное воображение.
Я: У нас в семье о ней не говорил и :
О б «Искре» я не знала ничего . . .
1 Р у з е р Леонид Исакович (у11ер в 1 957 году) - стары й боль­
шевик.

'

315


К о л я : А я так п олагал, что ты умней .
. . .Да, п р о пустила важное: в П а р иже в 1 2 году впер­
вые услышала имя Ленина. Квартир а Леонида 1 с ма­
леныш м и химерами над тахтой.
Снова «ИСI{ра » : на этот раз н астоящая.
(В жизни каждого человека должна быть своя веду­
щая «искр а ». )

2 3 .марта 1962 года
плдп11с1. ПА ПА!IЯТИПКЕ ;})ПIТ СЕДЕРГР АП

(Перевод со шведского)

Здесь берег вечности: взгляни,
Здесь времени п оток н есется м имо,
И жизнь п оет в кустах п р и б р ежных
Извечную мелодию свою.

25 ,нарта 1962 года
Сегодня в 1 8 часов слушала по р адио передачу «Наука
и тех ни к а » .
Р астен н я , оказывается, чувствительны к музыке: луч­
ш е р а стут. Первыми это открыли два и ндийца (ученые
или садоводы ) .
Растен ия тобят пл авную, н е р езкую м елодичную му­
зыку.
В одяная лилия и мимоза л юбят л и р и ку.
Бобы были п одвергнуты «облучению» музыкой. Один
сорт - Шопеном, другой - джазовой музыкой.
Меня очень заинтересовал сорт бобов, любящий Шо­
пена. (Хорошо для п ьесы моей.)
Посл е индийцев этим заинтересовались амер и канские
ученые. Это они п роизвели опыт с бобами.
Н азвание н еплохое - «Музыкальный боб». И м ожет
(так б ыло сказано по р адио ) , когда-нибудь на полях бу­
дут установлены громкоговорители, по которым будут
п е р едаваться концерты для р астений.
(Может быть, п о заявкам.)
1

Леонида Рузера (см. рассказ «0 моей дочери») .
316


Проверить все это. Завтра напишу в телецентр. Я
все запомнила.

не

18 апреля 1962 года
Поздно вечеролz
П родолжение второй гл авы.
Бульвар. Плата н ы : о них. Саженц ы откуда. Лепечут
на языке Италии своей.
Л естница. О ней особо. Ее увекопечил Э йзенштейн.
Кто зодч ий сей, кто выстроил ее? Кл ассика и современ­
ность. Она, как жизнь, идут ее уступы. Сначала юность.
Дальше - зрелость. И наконец в заключение - море
( смерть) .
Платан ы те, с их шелковой на ощупь . . .
Может быть, связать лестницу с событиями н а «По­
тем кине» и как-то с судьбой Димы 1 •
21 апреля 1962 года
Одесская лестница
Раньше называлась «Ка�ленной». Теперь - «Потем­
кинской». Начала строиться в 1 837 году, в день смерти
Пушкина. Строилась пять лет.
Архитектор Боссо - городской архитектор Одессы
того времени.
В .11естнице 200 ступеней.
23 апреля 1962 года
Среди московских дел р азнообразных
Порою вспомню я свой южный город,
И я, как те платаны, затуманюсь,
И словно облако пройдет по мне.
В низу был порт. Его соединяла
С бульваром л естница. Теперь пзвестна
Она везде. H:;i всех экранах мира
Ее увековечил Э йзенштейн . . .
1 ДЕоюродный брат, друг детства Веры Инбер, выведен в по­
вести «Как я была мален ькая».

317 '


2 мая 1962 года.
'J!трол-t
Ах, как м н е хорошо, когда я одна. К:ак мне не хва­
тает этого!
Тяжко одиночество. Но не менее тяжко полное его от­
сутс твие . . .
Читая Э ренбурга «Люди, годы, ж изнь», вчитываясь
в х а р а ктеры н екоторых из тех, с кем он встречался, я мно­
гое понимаю в самой себе.
Многое мне становится яснее и в характере свое м и
в своих ошибках, которые в иных случаях п росто чудо­
вищны.

1962 год. Числа не помню
Весна
С ейчас, к а к голос с другой планеты, р аздался голос
по телефону: говорила студентка Горьковского универ­
с итета, которая пишет дипломную р а б оту о «Пулковском
м ер идиане». П р идет ко мне завтра . Значит, я еще хоть
кому-то и нтересна.

5 июня 1962 года
Москва
.JIYГOBCROЙ
Не н адо р етушировать мертвых.
Не н адо, чтобы смерть своей ш и рокой белой кистью
сти р а л а ч ерты дорогого н а м лица.
С пасем от холода могилы неповторимость м орщинок
у гл аз, своео б р азие улыбки.
К:ак было бы тягостно, если бы античные л итературо­
веды уверили н ас, что у Гоме р а были зоркие очи. А что
Свифт был красавец.
Оставьте нам слепого Гомера. Оставьте нам урод­
л ивого Свифта.
Вспоминаю свое возвращение из-за г р а ни цы. Очеред­
ное собрание «Констров » у меня. Я впервые вижу Лу­
rовского: м олодой, в клетчатой ковбойской рубашке с
318


открытым воротом и в высоких крагах. Галифе. Красив.
Коронный его номер - «Песня о ветре».
Потом Крым. О н шел мне навстречу по раскаленному
добел а шоссе. Белые брюки, полосатая м айка без рука­
вов. З агорелый. Огромный. Монументальный. Голову по­
вязал ярким пл атком «по-пир атски». Он жил в бывшем
доме Юсупова. А я где? Видимо, в Гаспре. Когда же это
было? Может быть, в 1 934 году? В нашем Доме твор­
чества?
Нет, не так, в Доме творчества 1 м а я я сл ышала
выступление по р адио Володи из Москвы.
Чтение стихов вечером у моря:
Телеграфируйте в простра нство , дорогая ,
Что бриз и рейс вас сделали добрей .
И я р в анусь за вамп, содрогаясь,
К ак черный миноносец в серебре.

Вечер был темный, ж аркий. Море фосфоресцировало:
м аленькие волны, окаймленные серебряной пеной. Все
это п одходило к «черному миноносцу в серебре».
Где тут «простота » у В олоди ! Да и не в простоте тут
было дело .
У него «пафос» был именно в п афосе. Таков был Лу­
говской.
И совсем не был он «естественен и прост». Опять-таки
не это характерно для Луговского.
48-й: год - в Узбекистане. Пир на правительственной
даче под Самаркандом.
Период «Знамени». Володя приносит м н е стихи. «Се­
редина века» действительно превосходна.

6 июня 1962 года
Москва

АФИНО Г ЕНОВ

Он был гораздо г.r�убже, чем казался. Это стало ясно
после его дневников.
Портила дело ямочка на щеке: она выглядела необык­
новешю бл агополучно. Казал ось, что с такой: ямочкой
нельзя испытывать какие бы то ни было сомнения, тер­
зания. Оказалось, что это совсем не так.
319


Хорошо бы перед тем, как н аписать Афиногенова,
прочесть неопубликованные стр аницы дневников.
Наш р азговор о Мартине Э рроусмите - С инклера
Льюиса.
«Молитва ученого», котор а я так понр авилась Афино­
rенову.
Столик в кафе «Националь», запомнившийся мне.
С идели Афиногенов, Дженни 1 , Тиссэ - все умершие.
Мы собирал ись обратно в Переделкино на м ашине Афи­
ногенова.
История с бешенством Дарли. С мерть Дарли от вы­
стрел а Афиногенова.
Я прихожу в холодный день и вижу: Дженни одн а
с идит перед rорящим камином н а диване, покрытом ш ку­
рой (или на полу?) , и держит перед огнем совершенно
голенькую Джойку: как в каком-нибудь скандинавском
рома не.
Один из вечеров в клубе. Афиногенов и Дженни тан­
цуют вальс-бостон. Дженни достает ему только до под­
бооодка.
·
Премьера «Машеньки». Афиногенов пригJ1 ашает
меня.
В Передел кине. Я рассказываю Афиногенову свой
план пьесы. Уже не помню точно, что там было. Помню
только, что архитектор строит больницу для умалишен­
ных. И сам в конце концов попадает в нее.
Мрачная история.
Война. Я получаю в Ленинград телеграмму от Афи­
ногенова, предлагает писать для Совинформбюро. Р а бо­
т а Александра Николаевича в Совинформбюр о был а не ­
обыкновенно плодотворной. Здесь нашли себе примене­
ние такие черты его характера, как деловитость, точность,
отличное политическое чутье писателя-коммуниста, уме­
ние п оддерживать связь с л юдьм и. Афиногеновская энер­
гия ощущалась даже н а р асстоянии: знаю это по себе.
Получив телеграмму от Афиногенова, уже было никак
нельзя не сесть немедленно за р аботу. Я начинаю пис ать.
Я узнаю в Ленинграде о гибели Афиногенова.
Могила Афиногенова на Новодевичьем. Там же похо­
ронена Дженни.
1 Д ж е н н и - жена А. Афиногенова, погибла в о время пожара
на пароходе при возвращении из США в Советский Со юз.
320


Афиногенов заним ался генеалогией эллинских бо­
жеств. Нарисовал дерево, р азвесил на нем кружочки кто кому приходился бр атом, сестрой и т. д.
В дневниках его об этом нет ничего, но мне он рас­
сказывал. Может быть, именно тогда он перечитывал
Софокл а и Еврипида.
7 шоня 1962 года

ABC'l'P А.llИЙСI�ИЕ RРО.IПШИ
Я читала, что много лет тому назад какие-то пересе­
ленцы привезли с собой п а ру кроликов: п арочку милых
невинных зверьков. Но со временем они н евероятно р ас­
плодились и стали бедствием Австралии: покрыли всю
страну. Теперь борются с ними.
Вот так и мелкие заботы: впусти только п ар очку ­
и готово. Через какое-то время они заполняют тебя це­
ликом.

[Без даты]
Я вступила в пору воспоминаний. Казалось бы, даже
самые незначительные - важны. А тем более если они
касаются н ашего кровного дела - литературы.
Окончательно я поселилась в Москве в 1 922 году. Но
в первый раз приехала в Москву в конце 1 9 1 6 года и
уехал а в свой родной город весною 1 9 1 8 года.
В этот промежуток времени м ежду концом 1 9 1 6-го и
весной 1 9 1 8 года я начала бывать в доме С . Г. К.ара­
Мурзы. Меня ввели туда А. Н. Толстой и Н. В. К.ранди­
евская, с которой я была в то время дружна.
Два слова о салонах. Неправильное понимание это­
го слова. Оно колеблется между чем-то сугубо аристо­
кратическим и самым странным толкованием. Н астоя­
щий л итературный салон был для своего времени н е м а­
л ов ажной вещью. Он заменял л итературные клубы,
которых тогда не было. Он служил м естом встреч писа­
тельских и, главное, источником теплоты, которой не
хватало молодым, да и н е только молодым л итерато р а м .
М н е в Москве тоже не хватало тепл а, ч и 1 ательского в н и ­
м ания. Старый читатель б ы л м н о й утрачен, а новый еще
не появился. Это трудное время для писателя.
11 Вера Инбер

32 1


Н а квартире у С . Г. Кар а-1\iурзы мне было тепло и
у ютно. Тепло шло от самого хозяина и от хозяйки, Ма·
рии Алексеевны.
Помню, А. Н. Толстой читал в доме Кара-Мурзы свою
повесть «день Петра», п оложившую начало блестящей
э попее «Петр Первый».
В . Г. Л идин напомнил мне, что я читал а там свое
шуточное стихотворение «Омар и бегемот». Хочу на·
деяться, что я там читал а не только это.

26 июня 1962 года
Малеевка
Только что читала главы поэмы и прозу о Багрицком
Агапову и В аксмахеру. Понравилось и то и другое. Боря
дал мне о rличный совет: смерть Багрицкого дать в «пор­
трете» не Б а беля, как я дум ала, а Гаузнера Гриши.
И вообще сказал м не кое-что интересное о Грише. Ока­
зывается, он п оехал в Японию по поручению Мейерхоль­
да, чтобы изучать биомеханику театр а « Ка буки». Гриша
в Японии был очень популярен. ( Обязательно найти «Не­
виданную Японию».)
Б абел я можно будет вовсе не трогать. Мои воспо­
м ин анья о нем недостаточно интересны. А можно в ста­
тье о Грише сказать ( попутно) несколько слов о Б абеле.
Решил а дать гл авы поэмы в «День поэзии».

7 июля 1962 года. Закат
Москва
Давно не было у меня такой «воронки». Давно, ох
давно! Ей даже дна не видать. Нет, конечно, я п отрево ­
жила «потусторонние силы» своим и безумными пожел а­
ниями и мыслями. Теперь скопились все неудачи, все бо ­
лезни.
В первую очередь - болезнь Жанны, очень серьезная.
Лежит третий месяц, и сколько пролежит - неизвестно.
Тут и мои операции, хотя и небольшие, но все же болез­
ненные. А одна - просто неудачная 1 • Моя левая рука
в плохом состоянии: шов затвердел, и н адо стар аться,
чтобы не стянуло руку. Только этого не хватало.
А самое главное - не могу р аботать. Только-только
1 В. М. Инб ер много лет с традала от накожного р ака.
322


было наладилась р аботать в Малеевке (теперь она мне
представляется милым, задушевным каким-то сном, ко­
гда мне было так хорошо) . .
Надо было переждать воскресный день в Малеевке.
Теперь он предстоит мне в городе. Я совсем одна. И. Д.
уехал в Переделкино.
Пр авда, завтра будут у меня дел а : н адо кое-что ку­
пить. В едь 1 О-го день моего рождения. Мне исполнится
72 года . И какой это будет грустный день.
А я . . . какую я глупость сделал а, когда отказалась
писать для телевиденья. Меня, видите ли, не устроило,
что написанное мною будет читать диктор, а н е я. И за­
висть, жгучую зависть испытываю я к тем, кто пишет,
кого печатают, чьи имена я читаю на афишах, кого упо­
минают в статьях. Мне кажется, что все это было со мной
в какой-то другой жизни.
Боюсь, боюсь, что я ничего уже не напишу. Не кончу
поэмы, которая начата неплохо. Ее первые две главы
хороши. А дальше не будет ничего. Больше полугода не
могу кончить в оспоминаний о Б агрицком. Не сделаю я
сборника, на который у меня есть договор. А сколько
путешествий я пропустила. Вот наши н едавно были в
Японии: о б этом я и не мечтаю. Но хотя б ы Болгария.
И той, я уверена, не будет. А Жанна? Что будет с ней?
В едь ее болезнь опасна. И как я буду жить сейчас в
Ленинграде? Может быть, изойду тоской в этом городе,
где еще продолжаются белые ночи.
( Солнце медленно-медленно с адится за далекие кры­
ши.)
Передо мной серьезная опасность: сейчас я еще <<Тре­
пыхаюсь», хотя бы сокрушаюсь о том, что не п и шу. Но
скоро и этого не будет.
По радио: «Всего 36 ч асов отделяют н ас от открытия
Конгресса». Почему же я ничего не написала
,

.

.

•

7 ноября 1962 года. Начало вечера

Москва
Последняя з апись в моем дневнике 7 июля 1 962 го­
да. Позже уже ничего нет. А может быть, затерялось.
Все перепуталось в страницах моего дневника, как в моей
жизни
Целая вечность, пропасть целая, бездна п ролегл а м е-

.

.

•

323


жду днем 7 июня и сегодняшним - 7 ноября. Пять меся­
цев. В сего пять месяцев. А кажется, вечность. Боже,
боже - чего только не было за эти месяцы. Сколько горя,
какой вихрь (самых противоречивых) чувств, бессонных
ночей, поздних сожалений, невозвратных надежд.
9 сентября, в канун своего рождения (ей исполнилось
бы 50 лет) , умер л а Жанна. Последние дни и часто ночи
сидел а я у ее кровати в больнице. Я уехала из Москвы
1 2 и юля, через два дня после моего р ождения. Уеха ла
для того, чтобы видеть умиранье, уловить последний
вздох, отгонять зеJ1еную муху от мертвого лица в гробу,
бросить горсть земл и в могилу.
Все эти последние дни жизни Жанны я п р овел а в ка­
I<ом-то стр анном состоянии: это бывает у меня в такие
минуты. Хотя таких м инут мне не п ришлось еще пережи­
в ать. Я называю это «быть не в фокусе». Душа занята
чем-то совершенно посторонним.
Однажды она сказал а мне «Мулинкин», милое дет­
ское слово. Сказала последний р аз. А потом наступ ило
забытье ( « ком а » ) . И болезнь ее, стр ашная «острая жел­
тая атрофия печени», отнимала у Жанны каждый день
сантиметры печени. Ее измеряли врачи особым санти­
метро м . И я видел а, как все меньше и меньше становил­
ся кусочек печени, «долька» где-то у бедра.
Жанна умирала две недели. К тому времени, когда
стало известно, что спасения нет, врачи еще обнаде­
живали, но было ясно, что это конец . . .
В последнюю ночь поднялась температур а, и Жанна
необыкновенно похорошела, смугло зарумянил ась, как
поздняя осенняя черешня
. . •

9 ноября 1962 года
Сегодня два месяца со дня смерти Жанны.

19 декабря 1962 года
Москва
О

Р АФА3.11 Е АЛЪБЕРТll

В один из дней 1 932 года в моей тесной кв артирке
в проезде МХАТа появились необычайные гости : Рафа­
эль Альберти и его жена Мария Тереса Леон.
324


Перед их приходом я очень волновалась. Дело в том,
что я ж ил а н а восьмом этаже. Л ифт наш частенько пор­
тился, и, как полагается, в н аиболее ответственные ми­
нуты. И всегда неожиданно. Утром нельзя было предви­
деть, что с ним будет днем.
«К:акой будет стыд, - дум ала я, - если моим зару­
бежны м гостям придется подним аться пешком. Что они
подумают о нашей стране?»
К:роме того, у меня в то время был довольно своенрав­
ный пес, не любивший чужих. От него я тоже ждал а не­
приятностей. Я з аперл а его н а кухне. Но квартирка была
так мала, что рычанье и ворчанье легко доносилось из
кухн и в столовую.
Это б ыло тоже тревожно.
В то время визиты к нам иностранных писателей были
не так ч асты, как теперь.
Но все обошлось прекрасно. И л ифт работал. И мой
пес вел себя п р ил ично.
Страшный вопрос: «Что они подум ают?» - перестал
тревожить меня.
В пр очем, о н исчез при первом взгляде н а гостей.
Столько внимательного, теплого света было в их глазах.
Столько крепости в их рукопожатиях.
Мария Т ереса Лео н поразила меня кр асотой, золотом
своих волос. В первые в идела я золотоволосую испанку.
Она заметила мое удивление и сказала мне, что у них в
Андалузии много белокурых женщин.
Р а фаэль Альберти и Мария Тереса Леон - оба были
м олоды. У них не было еще их прелестной дочери, кото­
р ая пишет такие чудесные вещи.
В ту нашу встречу мы говорили о поэзии, о наших
поэтах.
Альберти интересовали дореволюционные поэты и мо­
лодые поэты. Проблема поколений существовала и то­
гда. Только тогда молодым и были те, которые сейчас по­
рой не признают м олодых.
Я уже и тогда принадлежал а к среднему поколению.
И это было интересно Р а ф аэлю Альберти. Его интересо­
в ало, как поэт, начавший писать до революции, стал по­
том частицей советской литературы.
Между мной и Р афаэлем Альберти двенадцать лет
р азницы.
325


В 1 932 году за рубежных друзей у нас было меньше,
че м сейчас. И Рафаэль Альберти и · его жена уже тогда
были н ашими друзьями. Они думали о нас только одно
хорошее.
В 1 956 году, п риехав снов а в Москву, Мария Тереса
Л ео н н а п исала чудесный небольшой очерк «Опять в Мо­
скве». В нем она вспоминает 1 932 год. Мария Тереса
с такой теплотой, с таким юмором вспоминает фигуру
м ил и ционера на перекрестке, хотя машин в то время
было очень мало. И этот милиционер, п о выражению Ма­
рии Тересы, «регул ировал движение воо б р ажаемых м а­
шин будущего». Но в 1 956 году эти машины были уже
реальностью, п ишет Мария Тереса. А что бы о н а сказала
о Москве 1 962 года?
П рочтя очерк Марии Тересы Леон, я поняла, что если
бы даже что-нибудь и случилось с нашим лифтом в час
их п рихода ко мне, то этот злополучный лифт н ашел бы
себе место р ядом с одиноким м илиционером на мало­
оживленной ул ице. Мария Тереса Леон прекр асно пони­
мала трудности нашей страны, строящей новое общество,
живущей по-новому.
Сейчас Рафаэль Альберти и его жена уже не живут
в Испа нии. Для них это невозможно. Они эмигрировали
в Л атинскую Америку, в Монтевидео.
Мы, советские п исатели, были р ады, что н аши това­
р ищи Марга рита Алигер и Михаил Стельмах будут п р и­
ветствовать нашего испанского друга Рафаэля Альбер­
ти в день его шестидесятилетия.
Уругвайские власти потребовали от советской деле­
гации отпечатков п альцев, на что, конечно, н аши това­
рищи не согл асились. Все же они полетели.
В день юбилея Рафаэля Альберти мысленно мы все
были с ним. Не отпечатки наших п альцев, а отпечатки
наших сердец были с замечательным испанским поэтом
Рафаэлем Альберти, любимым поэтом своего народа,
поэтом, любимым всеми, кому дорого свободное счастJiи­
вое человечество.
Сегодня мы шлем наш горячий московский привет
тому, кто нап исал :
А свет растет, и весны голосисты.
Кто может блеск п п еснь весны убить?
Вы впдите, что правы коммунисты:
Б ыть счастью 11ль не быть? Конечпо, быть.
326


2J декабря 1962 года
Конец года
Год идет к концу. Ужасный год.
Только бы мне втянуться в р а боты. Чтобы не было
того, от чего я погибаю: чувства «поздно, поздно, опоз­
дала».
Хочу начать новый, 1 963 год без этого чувства. Хочу
«опрятненько» завершить уходящий год.
Что нужно сделать для этого: кончить, вернее, на­
чать и кончить статью о Винокурове. Рекомендация Аде
Владимировой. Хорошо бы написать о Капутикян. Чтобы
первого января ( обязательно первого) снова писать о
Немировиче. И главное - я все знаю, что н адо. А сде­
лать не могу.
Ничего нет труднее, чем завоевывать упущенное.
А именно это мне и предстоит. А если н е это, то полное
спокойствие, тихая жвачка дней. Но я пока еще н а это,
второе, не м огу решиться.
30 декабря 1962 года
Вечер
Кончается год. Кончается.
А кажется, так недавно, чуть ли не в этот же вечер,
я, лежа больная, начала поэму. А с тех пор сколько все­
го п рошло. С колько горя, сколько стр ашных воспомина­
ний, к которы м я даже м ысленно не могу возвр а щаться.
Нет, я и сейчас не благополучна. Слишком я б ыл а по­
всякому измучена, изр анена, исколота в уходящем году.
Но как-то я собралась. Хочу, чтобы я написала все, что
наметил а. Гл авное - н адо продолжать поэму.

1 января 1963 года
Встретили Новый год у Л ибединских очень спокойно.
Не было веселья, но не было той душевной « изжоги»,
которая часто мучает меня н а таких вечерах, а особенно
н а другой день. Сейчас этого нет.
Холод вчера ночью был лютейший. И хотя нам н адо
было только обогнуть угол, я вся промерзла. Багровый
м есяц заходил где-то з а зданием библиотеки Академии
педагогических н аук. А вечером, когда я возвр ащал ась от
327


м а никюрши, этот же месяц сказочно висел в морозном
небе: не хватало только кузнеца В а кулы . . .
Н а ступил 1 963 год. «Прогр амма » моя н а этот год ве­
л и к а и трудна. Трудна тем, что выпол нение ее зависит
только от меня. Есл и м не удастся сразу же оседлать сво­
е го гла вного врага, страшного крылатого коня «Время» ,
все будет хорошо. Поэтому-то и я сразу же, в первый
день года, пишу. Вообще н адо больше сидеть з а пись­
менным столом, надо снова п риучить себя к искусству
«выведения букв». Н аписала это и подум ала - это не
т ак. В ыводить буквы мне не надо из-за руки. Могу толь­
ко р аботать на м ашинке. В этом вся трудность.
У кого это ( н е у Пушки н а л и ? ) есть стихотворение
«К черн ильн ице». А я напишу « К м ашинке».
В этом году мне надлежит преодолеть то «оледене­
ние» души, которое все крепче овладевает мною. Надо
н аучиться спокойно переносить удары, уколы и ушибы
(один маленький уже настиг меня в начале этого года ) .
В ышел первый номер «Литературной России», очевид­
но, без моей статьи о Фадееве. По крайней мере ее нет
в перечне помещенного материала. З н ачит, год (в этом
смысле) начался как продолжение старого. Но мы будем
мужественно встречать все трудное и обидное для само­
л юбия.
Сегодня утром, лежа в постели, читала « Гобийский
дневник» Ефремова. Такие книги - это моя р адость.
И там эпиграфом к одной гл аве служит следующее:
«Научились ли вы р адоваться препятствиям?»
Надпись на одном из высо ч айших тибетских перевалов.
Вот это мудрость. И это и есть «программа поведе­
ния» н аступившего �·ода. Я еще не н аучилась р адоваться
препятствиям, но я умею уже встречать их спокойно, а
иногда с веселой злостью, что можно считать началом
р адости.

13 января 1963 года.
Морозное воскресенье. 23°
Я совсем одн а : н а и более любимое состояние .
. . . Ехать ил и не ехать в Ленинград п о случаю двадца­
тилетия со дня прорыва блокады? День этот, вернее ве328


чер, когда было сообщено по р адио, у мен я записан Е
«Почти три года».
Колебалась я , колебалась: ехать или не ехать со все­
м и остальным и н а этот п раздник в Ленинград, и в конце
концов решил а не ехать. Но мучает мен я , мучает, что я
поступаю неверно. И главное - побужден и я не ехать ­
самые незначительные, я б ы сказал а - низменные. Те­
перь уже неудобно снова перерешать. Но завтр а я еще
подумаю . . .
Год началс я не плохо. Только бы не р асточилось впу­
стую жел ание р аботать, которое я все время испытываю.
Только бы р адость этой жажды не заменила самого уто­
лени я жажды . . .
«Научились ли вы р адоватьс я преп я тстви я м?» Если
не н аучилась р адоваться - то, во всяком случае, научи­
лась «сосуществовать». Преп я тствия идут со мной бок
о бок, как болезни. А со стороны кажетс я, что все хо­
рошо.

Март 1953 года
Об Анатолии Васильевиче Луначарском я услышала
р аньше, чем увидела его. А увидела р а ньше, чем позна­
ком ил ась с ним. Знакомство состоя лось в Москве, только
в 1 922 году.
Луначарский, как нарком просвещени я , по роду сво­
ей де я тельности, был близок с писател я ми.
Но и помимо этого он был человеком, страстно заин­
тересованным в судьб а х л итературы, другом писателей.
Это был блест я щий р ассказчик, очаровавший в свое
время такого слушател я , как Владимир Ильич.
Крупская вспом инает о том, как блестели гл аза у
Владимира Ильича, когда о н слушал р ассказы Анато­
л и я В асильевича, вернувшегос я в 1 9 1 9 ил и 1 920 году
с фронта.
И он встает передо мною, освещенный блеском ленин­
ских глаз.
Луначарский о бл адал драгоценным даром - гово­
р ить о серьезнейших вещах просто, образно, остроумно,
без наукообразия, без заранее заготовленных формул.
Можно л и представить себе Анатоли я В асильевича
выступающим «по бум ажке»? С а м ая м ысль о б этом вы­
зывает улыбку.
329


Его докл ады п р и всей их эрудиции, глубине мыслей,
широте о бо бщений, при всей их продуманности слуша­
лись так легко, что казались созданными экспромтом, вот
тут же, на трибуне. А это, как известно, всегда является
р езультатом большой предварительной р аботы.
Мне посчастливилось прослушать доклад Анатолия
В асильевича в Москве в феврале 1 933 года, на I I пле­
нуме Оргкомитета Союза советских писателей.
Это был доклад о социалистическом реализме, и до­
ныне сохранивший все свое значение. И хотя р ечь шла,
гл авным обр азом, о театре, но мысли, высказанные Ана­
толием В ас ильевичем, касались всех видов искусств,
всех ж а нров л итературы.
Луначарский возражал вульгарным социологам, тем,
которы е утверждали, что писать можно, только полно­
стью овл адев м етодом диалектического м атериализма.
Анатолий В асильевич говор ил о том, что он может
только поздравить тех писателей, которые овл адели этим
м етодом в области социологии и философии. Но это во­
все не значит, что л итератор, садясь р аботать, должен
с н ачал а о бдум ать, как бы ему писать именно этим ме­
тодом . Ничего хорошего тогда не будет. И тут Луначар­
ский п р ивел остр оумный пример: «Есть хорошая сказка
про одну сороконожку. В ы знаете, что сороконожка до­
вольно сложное существо, она имеет сорок ног, но, не­
смотря на свою сложность, все-таки хорошо справляет­
ся со своими жизненными функциями. И вот однажды
н едоброжелательная жаба у нее спросил а : «Можно л и
тебе з адать один вопрос?» - «Пожалуйста». - « Когда
ты п ервую свою ногу выставляешь вперед, какие еще
ноги в ыставляются у тебя вперед? И когда четырнадца­
тая и девятнадцатая ноги сгибаются в колене, что де­
л ает у тебя ступня двадцать седьмой ноги?» Сороконож­
ка так над этим задум алась, что не могла больше хо­
дить. Не нужно засушивать творческий процесс. В ы
хотите художественно зафиксировать с точки зрения со­
циалистической совести тот или иной п роцесс, вы хотите
изобр азить подлы й или чудесный акт борьбы, - неужел и
в ы должны отказаться от этой з адачи, если н е знаете,
как это сделать посредством диалектического материа­
ли з ма ? »
Хо ч у прибавить от себя, что мои «Сороконожки», на330


писанные в 1 925 году, не зависели от сороконожки Луна­
чарского.
В апреле 1 932 года Анатолий В асильевич собрал
у себя дома группу писателей, в числе которых была и я .
Со свойственным е м у живым и остры м вниманием ко
всему, что касалось л итер атуры, Анатолий В асильевич
выслушивал наши высказывания, наши планы дальней­
шей р а боты.
За ужином м ногие из нас читали стихи.
Я прочла свое, только что тогда н аписанное, стихо­
творение «Старость». Мне казалось, что я написала это
как раз вовремя. Теперь я вижу, что оно было прежде­
временно. Но не в этом дело.
Помню, как внимательно слушал меня Анатолий В а ­
сильевич, опершись локтем о стол. В этом стихотворении
я как б ы «отмежевывал ась» от старости. «Старость - это
личное дело моих кровеносных сосудов», - писал а я.
Анатолий В асильевич повторил эти слова, а потом ска­
зал : «Это хорошо, интересно. И все-та ки лучше б ы вы
написали о молодости. Наша стр ана так молода, такая
у нее утренняя свежесть. Наши поэты должны писать
О М О Л ОДОСТИ , О ЮНОСТИ ».

Вспоминая сейчас Анатолия В асильевича Лун ачар­
ского, я снова вижу перед собою большого советского
человека, коммуниста, борца за лучшие идеалы чеJiове­
чества, прекрасно сочетавшего в себе и опыт, и зоркость
зрелости, и душевную свежесть юности.
Таким и остался Анатол ий Васильевич в м оей (да и
не только в моей ) памяти.

5 апреля 1963 года
С незапамятных времен Луна притягивала к себе н е
только волны океанов, но взоры обитателей Земли.
Показывая то узенькие рожки, то округляясь в ш а р ,
залитая т о серебряным, т о пепельным светом, совершала
свой путь Луна, окутанная оболочками тайн.
Луне приписывали доброе, но чаще - злое начало.
Она была таинственной вл адычицей ночи, вдохновитель­
ни цей культов, загадкой сначала астрологов, потом астрономов.
Каково происхождение Луны? Не есть ли она испо­
линский «всплеск», оторвавшийся м илл иарды лет назад
3."3 1


от н ашей еще огненно-жидкой планеты? Существовала
и такая гипотеза. Но была ли наша Земля огненно-жид­
кой? Это тоже неизвестно. Луна р евниво х ранит свои
тайны, м ногие из которых относятся и к другим небес­
н ы м тел ам.
К «рассекречиванию» лунных секретов по-настоящему
п р иступили только сейчас.
Земные эхолоты коснул ись поверхности Луны и до­
несл и к нам ее эхо. Безмолвная, JIИшенная атмосферы
Луна как бы обрела голос.
Многие из нас доживут до того дня, когда на экранах
н аших телевизоров м ы увидим первый р акетодром н а
Луне. А может быть ( кто знает? ) , в одном и з «лунных
м орей», похожих, по утверждению специалистов, на ги­
гантские трибуны стадионов, - может быть, в этих лун­
ных «Лужниках» мы будем н а бл юдать невиданный по
р азм аху матч, с п ривлечением мировых «звезд» фут­
бол а.
Конечно, пока это только шутка. Но такая гордость
переполняет н ас теперь, что хочется ликовать и улы­
баться.
Все тоньше, все прозрачнее становятся оболочки лун­
ных тайн. Все отчетливее - ядро истины. Но м ногое,
очень м ногое предстоит еще открыть, уточнить, решить,
а порой и перерешить. Велика здесь роль н ауки и тех­
ники. Мы помним строки Щипачева, писавшего о Луне,
что « Н а целый ш а р земной она одна, одна на всех влюб­
ленных». Хочется несколько видоизменить эти строчки и
сказать, что Луна «одна, одна н а всех ученых».
Но можно ли сомневаться в том, что именно совет­
ские ученые, советские техники проторят к Луне путь
человека Земли?

6 декабря 1963 года
О Я.3ЫКЕ
(Для выступления в Народном университете)
Как хорошо, что за последнее время возрос интерес
к языку. Одно время (и довольно долго) все это было в
загоне. «Стихия языка». Его органичность и свободолю332


бие. У него свои законы, которые никто, даже большие,
даже гениальные п исатели , не могут н а рушить.
Для примера п риведу случай, когда Грибоедов, воз­
ражая какому-то критику, отстаивал слово «говяды». Го­
в яды - это в смысле «ратные люди». Не отсюда ли в ы ­
ражение «пушечное мясо»? Критик в озражал против
этого слова, введенного Грибоедовым в одно из своих
р анних п роизведений. А может быть, это было по-иному:
кто-то употребил это слово, критик оспорил его, а Гри­
боедов со страстью, с п олемическим задором з ащищал
его.
Но мы в идим, что даже авторитета такого гениаль­
ного знатока языка, как Грибоедов, не хватило для за ­
щиты нежизнеспособного слова.
Другой пример: Пушкин защищал слово «топ». Кон­
ский тоh или топь. И что же: это слово тоже не вошло
в язык. Язык - великий самоочиститель и самоутверди­
тель.
И ногда придум анное кем-нибудь слово так прочно
входит в язык, что кажется бывшим там всегда. Слово
«стушеваться», придуманное Достоевским, п р очно вошло
в язык. Таких п римеров немало.
Порой слово как будто непр авильно, а в сущности
необыкнов�нно точно употребленное, поражает н ас сво­
е й точностью. У Тургенева в одном из р ассказов описы­
вается ожидание важного гостя. Наконец гость п рибыл.
И Тургенев пишет: «Хозяин так и хлынул в переднюю».
И как много говорит нам одно это, как будто неправиль ­
но употребленное слово. «Хозяин хлынул » : в этом есть
угодливость, подобостр астие: это уже х а р а ктер. Это
даже говор ит о внешности хозяин а : о худощавом чело­
веке не скажешь, что он «хлынул». О чевидно, хозяи н
был тучен, вероятно, расплывчат по своим очертан иям.
Очевидно, он двигался извил исто, как вода, прорвавшая
плотину. А ведь было сказано одно только слово - «хлы­
нул».
Порой слово претерпевает неожиданные изменения.
Например, слово «опешил», то есть человек, воин, оче­
видно, был на коне и потом его кто-то заставил сойти
с коня. А может быть, он сам сошел с коня, стал пешим.
Во всяком случае, сейчас м ы употребл яем это слово в
смысле удивления от чего-то неожиданного. Слово оста333


лось, но смысл его изменился. Вернее, какое-то зерно
прошлого смысла в нем осталось, н о только зерно.
Возьмем другое слово: ошеломить. От слова шелом.
О ш елом ить, снять, сорвать шелом. Может быть, это было
даже «ошеломить», с другим ударением. Теперь н ет ше­
ломов, но слово осталось, несколько .изменив свой смысл.
Это тема огромная. Можно привести м ножество и нте­
реснейших п римеров, для которых не хватило бы целого
вечер а.
Хочу сказать о н ашем современном языке. У него две
о пасности : 1 ) засорение его канцелярскими оборотами;
2 ) введение в н его так называемых «бл атных слов», слов
ули чного жаргона. И ногда они нужны для так н азывае­
мой «речевой х а р а ктеристики», то есть м анеры говорить,
х а р а ктер изующей действующее л ицо. Но порой так гово­
р ит уже и сам автор, и с этим трудно мириться . . .
Б ольшое беспокойство вызывает сквернословие, став­
шее в р яде случаев таким р аспростр аненным, что на него
не обра щают вним ания.

1 7 декабря 1963 года

О ПОЕЗДКЕ П ШПЕЙЦАРИIО
То, что в ажно для меня.
Дом в Цюрихе, где жил Ленин. О н есть в альбоме
«Ленинские места в Швейцарии». Но не видно там ма­
ленькой площади, где льется вода в н ебольшой бассейю
«Я акобсбруннен».
Не з абыть м аленьких фонтанов в швейцарских горо­
дах и городках.
Н адпись на н ебольшом водоеме в чудесном тишай­
шем городке. Старая крепость, крепостная стена, идил­
л ическое здание п олиции в старинном помещении. Чи­
стая вода непрерывно льется из железного клюва в бас­
сейн, и надпись: «Загрязнение бассейна кар ается штр а­
фом в 1 0 ф р а н ков. За слуг отвечают хозяева. За детей р одители».
Л оз а н н а . Домик, где жили Ленин с Крупской. Хо­
зяин домика Шарль Андрее; ему около шестидесяти лет.
Тучн ы й старик, в м есто одной ноги - протез не протез,
334


аппарат. Это давний след полиомиелита. С трудом пе­
р едвигается на костылях. П режде чем встать, как-то по­
правляет аппарат, при этом раздается короткое щел­
канье.
Мы п р ишли к нему в сырой, холодный вечер, п р инес­
ли с собой икру. Вперед послали н ашего гида мсье Сер­
жа. После чего вошли и мы.
Старик ужинал за столом в м аленько й комн атенке.
На плитке кипел суп. На столе лежал хлеб и стояла
оплетенная бутылка вина.
Пока мы беседовал и, в дверь р обко скреблась соба­
ка : м ы увидели ее уже при выходе. Это был пожилой
пудель - излюбленная порода в Швейцарии. Но не из тех
подстриженных по моде, с голой спиной и м еховыми шта ­
нишками на з адних л апах, - простой, ч естны й пес, такой,
каким создал а его пр ирода.
Перед уходом от Шарля Андреса м ы поднялись н а­
верх, в ледяную, без отопления, сп артанскую спаленку,
где на полуубранной кровати лежали смятые газеты.
Здесь обитал сын Андреса, инженер.
По словам Шарля Андреса, он хорошо помнит Лени­
на, варил ему гороховый суп. Когда к Ленину приходили
«революционеры», маленький Шарль стоял «На стреме»
на улице и должен был «напевать» в оп асную минуту.
Правда ли все это - не знаю.
Показал ч а й ную ложечку с витой ручкой и сказал,
что таких у него было шесть, ими будто бы пользовался
Ленин. Осталась вот одн а эта: остальные раздал на «су­
вениры». Хотел ли он за эту последнюю (сомнительную)
что-либо взамен, не знаю. Но как будто Ленин с Круп­
ской действительно жили в этой комнатенке и Ленин р а­
ботал за показанным н а м м аленьким столиком.

OБPЫBRll

УВИДЕННОГО

Лейзен на выс9те. Он был на короткий м иг освещен
солнцем, как светом воспоминаний.
Мне показал его шофер Андре, которому я сказал а,
что жила в Л ейзене.
В ту же поездку мы проехали город Эгль, откуда в
свое время поднимались в маленькое очаровател ьное
местечко Бово сюр Эгль. Там я жила с отцом и двою335


р одны м и братьями. Младший, С авва, н авещал нас: при­
х одил пешком из Лейзена, переходил гору.
Для одной этой м инуты ( возникновение Лейзена н а
высоте) стоило приехать в Швейцарию.
В Эгле, где н а перекрестке стоит бронзовое изобра­
жение Орла, оказывается, бывал Ленин. О б этом есть
у Крупской. 50 лет тому назад в Бово еще не было фуни­
кулера. Н адо было подым аться в экипаже среди вино ­
гр адников.
Однажды меня в пути н астигл а гроза. Все вокруг ды­
м илось туча м и и дождем, освещенным солнцем. Вино­
градники стали серебристыми.
В Бово м ы жили в маленьком п ансионате (всего их
т а м было два ) . «П ансион де жюмель» ( « Пансион близ­
нецов») . Его хозяйками были сестры-близнецы. Там же
жил кот Фримус, которого однажды ужалила змея, но
не смертелыю.

31 декабря 1963 года
Малеевка
моп:итвА НАСТУПАЮЩЕМУ 1 964 ГОДУ.
Милый, дорогой НОВЫЙ ГОД!
Я прошу тебя - будь добр ко м не. Пусть я выполню
все задум анное: в первую очередь доработаю роман
Жанны 1, а потом займусь поэмой о Ленине. И по воз­
можности п родвину ее вперед. Пусть у меня не будет
стр ашного ощущения «уже поздно. Не стоит н а чинать».
Это губит меня. И ты, Новый год, следи за мной, не до­
пускай меня до этого.
А ты Старый, уходящий, почти уже ушедший, ты н а
прощанье порадовал м еня. Порадовал меня хорошо про­
в еденный мной вечер памяти Луначарского. Это была
р адость для м еня. Ты порадовал меня редкостным зака­
том : это было два дня тому назад, уже здесь.
Я проснулась после дневного сна и увидела в окошко
необычный свет. Персиково-розовый, чуть осмугленный.
1 «Конец фильма», издан посмертн о ( 1 964) .
336

·


Так были освещены м аленькие белые коттеджи. Это был
ровный, медленно-медленно тающий свет. О н шел от за­
ходящего солнца направо за домом. Там догорал цар­
ственный закат. С амого солнца я не могл а уже в идеть,
хотя постар алась скорей одеться и выйти. А н ад розо­
выми коттеджами, в этом розовом свете, в чистейшем
небе встав ал серебряный лунный шар. Это было полно­
лунье.
В ыйдя, я увидела небо за домом : самого солнца уже
не было. В смуглом сиянии н ад пурпуром уже сияла зо­
лотая точка первой звезды. А луна подым алась. Все это
в месте было удивительно, феерично. Сколько таких за­
катов бывает за сто лет - не знаю.
Еще ты провожаешь меня, Старый год, хорошей кни­
гой о Достоевском Леонида Гроссм ана. Это тоже важно.
Ведь я могла наскочить на какой-нибудь вздор .
И м н е приятно вспомнить, что с Гроссманом я знако ­
м а давно, что и он частица моей юности . . . Что я бывала
у них, молодая, нарядная, беззаботная.
П рощай, Старый год, ты не был зол ко м не, особенно
в конце. А если иногда и был, я прощаю тебе это за уди­
вительный закат. З а вечер. З а книгу. Проща й !

1 января 1964 года. Вечером
Малеевка

ВОСПОJIИПАНПЯ-ПОРТРЕТЫ

В «Синей птице» Метерлинка есть прелестное место:
умершие оживают в тот м иг, когда Тильтиль и Митиль
вспо м и нают о них. В своих воспоминаниях мы тоже воз­
вращаем ушедших из небытия. Хотя бы 1 олько для этого
стоит писать.
Только не надо впадать в болтливость, в «водолей­
ство», к этому имеет склонность П аустовский. О н пишет
очаровательно, но пустовато, особенно в последнее вре­
мя. Слишком очаровательно, до приторности. В идимо,
это его имел в виду К:азакевич в своем злом и сильном
предисловии к н а ч атому ром ану, опубликованному в
«Л итг а зете».
337


6 января 1964 года
Москва
ВОСПО:\lllПАПЬЯ

О тех из н а ш их писателей , кто ( н е н азывая имен) не
л юбит воспоминаний. Относ и тся к ним враждебно и п р и
всяком удобном ( и ц аже малоудобном ) случае объяв­
л яет об этом.
Я не понимаю , почему это происходит . Человек без
воспоминаний, на мой взгляд, достои н ж алости. Это зна­
ч ит, он н е встретил н икого ( ил и ничего) интересного н а
п ротяж ении своей жизни. У этих нелюбителей воспоми ­
н а н и й будет довольно безр адостная старость. В прочем,
с тоит ли жалеть их. Каждый имеет такую старость, ка­
кую о н заслуживает.
Цитаты о воспоминаниях. У Пущина , у Анненкова,
у Тургенева, даже, п о-моему, у Фадеева. Все это будут
эпиграфы к моим воспоминаниям.

8 января 1964 года
Москва
ШBEЙl�APCRllE 03ЕР А
О том, как птица свил а себе гнездо из отходов часо­
вого завода: из обрывков пру:Ж ин, волосков каких-то.
Сытость и «голод сердца»: утоление этого голода по
р адио.
П остепенное ис ч езновение легочных курортов. Аль­
пийский воздух заменили антибиотики. Мой Лейзен пре­
в р ащен, по одним сведениям, в ч и сто «детский» курорт,
а по другим ( более достовер н ы м ) - в обыкновенное вы ­
с окогорное местечко.
В илла Чарли Чаплина над Монтре.
Воспоминания о жизни в Л ейзене.
Снежная буря, порвавшая тогда провода.
Как умирал старый русский дворянин, пол ковник.
П ерстень с брильянтом. Больной смущал этим перстнем
своих сид елок и лектрис, обещая завещать им свое со­
кров ище.
338


Можно напис ать о судьбе перстня. Не фальшивый ли
он? Нет, это было бы слишком плоско. Молоденькая л ек­
триса, воспользовавшись высокой температурой полков­
ника, тайком относит перстень для проверки ювелиру.
Нет, перстень хорош, брильянт чистой воды.
Нет, не лектриса проверяет подл инность камня. С а м
полковник, чтобы она н е сомневал ась, в ызывает из Л о­
занны известного ювелира, оплачивая его проезд. Про­
верка брильянта происходит н а глазах лектрисы. (Я со
своего балкона слыш ала каждый день ее голосок, чи­
тающий не то Л ажечникова, н е то Данилевского. ) Пол­
ковнику все хуже, а девушка, сначала хиленькая, блед­
н ая, заметно попр авляется, р озовеет. За это больной
люто ненавидит ее. Издевается над ее именем : зовут ее
Олимпиада, Л ипочка. З а пр ещает давать ей молоко: пусть
не поправляется так быстро.
Может быть, бросая кольцо в воду, которая в швей­
царских озер ах так п р оз р ачна, полковник надеялся, что
Липочка бросится вслед за кольцом. Может быть.
Название р ассказа « Брильянт чистой воды». Кольцо
очутилось в конце концов в чистой воде швейцарского
озер а, куда издевательски бросил его полковник, н а гл а­
зах у потрясенной маленькой лектрисы.
А может, так: полковник решил отомстить, умирая.
А он действительно умирал.
Помню снежную ночь, таинственный звонок от соеди ­
нения п роводов над кроватью. С горы по снежной дорож­
ке спускают гроб полковника вниз: так обычно делали.
Швейцарские озера очень глубоки. Эти безмятежные
бирюзовые водоемы ч асто скрывают под своей поверх­
ностью беду.

1 1 января 1964 года
Москва
Вчер а. П а р нишка Коля, ученик седьмого класса, пле­
мянник н ашей Стеши. Помог е й принести ящик и землю
для посадки лука.
Коля стал р азглядывать книги на полке в коридоре.
Я. Ты, Коля, читать любишь? Я бы тебе подарила
какую-нибудь из своих книг, н о у меня есть или для
взрослых, или для м ал еньких. А ты - средний. Но ты
любишь книги?
339


О н. Люблю про шпионов. Есть у вас что-нибудь про
шп ионов?
Я . Нет. Про шпионов у меня нет.
К о л я (с н адеждой в голосе) . А может быть, про сле­
дователей?
Я. И про следователей нет.
Полное р азочарование.

20 января 1964 года
Лев Квитка считался, главным образом, детским поэ­
том . Но это относительно. Подобно Маршаку, Лев Квит­
ка интересен р азл ичным возр астам. Нас, взрослых, он
привлекает своим ясным и мудрым взглядом н а мир, нас
пленяет его оптимизм, н е изменивший ему даже в самые
горькие часы жизни, - умение извлекать даже из самых
м алых даров природы ощущение счастья.
Л юбовь Льва Квитка очень «интеллектуальна», есл и
можно так сказать: это чувство, прогретое р азумом.
Стихотворение «Краса земли» - это цел ая п рограмма
«душеустройства» и быта.
Мой друг! Почаще покидай
Четырехстенный р а й
И хлещущую через к р а й
Красу земли вбирай.

П р икасаясь своим пером к обыденным вещам, поэт
сообщает им удивительное очарованье.
Как светится лицо колодца, как дрожит
От звонкой болтовни н прохладе темной,
Когда с поклоном, в жажде неуем н ой,
Ведро, танцуя, п о воде бежит.

Мир природы душевно близок Льву Квитка. Он хотел
бы помочь «одноногим» деревьям, не могущим проник­
нуть в дом во время дождя. Но и такой п оэт не избавлен
порой от сомнений. « Раздумья дятел» в иные часы «дол­
бит и долбит свое». И мы знаем такие м инуты. У каждого
из н ас есть такой «дятел». И в такие м и нуты Квитка тоже
очень близок нам.
О щутив п р и бл ижение старости, поэт, теряющий зре­
ние, было загрустил. Но вишневое дерево, посаженное
им м ного лет тому н азад, утешило его.
340


Горело дерево от nишен, как в о гне.
Блестящие, манящие, 011н
Хитро переглянулись в вышине:
«Мы зцесь, ты только руку протяни».

Квитко ощущает мир как умудренный жизнью чело­
век, но одновременно и как р ебенок. Ему свойственна
«МУдрая инфантильность».
Он хорошо поним ает не только р ебенка, н апуганно­
го дождем, но и котенка в подворотне:
И мнится, наверно , обоим одно:
Что солнце в дожде захлебнулось давно.

Стихотворения «Перед п ортретом Ленина», « Возрож­
дение» дают н а м представление о Квитка-трибуне, бес­
стр ашном и честном человеке.
Какая горечь и боль в заключительной строфе « Воз­
р ождения»:
Мне тех не позабыть весенних дней,
До г роба не забыть осатанелых
«Людей», в перчатках безупречно белых
Спокойно убивающих людей.
1945

С а м Лев Квитка в тяжелейших условиях остался «че­
ловеком Страны С оветов» в с а м ом высоком смысле этого
слова.
6 февраля 1964 года
Москв а
Хорошо бы ввести в поэму о Ленине ч исто дневнико­
вые записи. Туда м огла бы войти моя поездка в Швейца­
рию в 1 963 году. «Видение» Л ейзена .
О бязательно ввести в поэму о Ленине современную
Женеву с конференциями о м ир но м использовании атом­
ной энергии.
19 марта 1964 года
ПА

СОЛНЕЧНОЙ СТОРОНЕ

Передо м ной встает вереница весенних и летних дней
в дачном городке писателей Переделкино.
Все зелено, свежо. П ол я н а перед верандой пестрит
341


п олевы м и uветоми. На сторой березе суетятся с1шорцы,
вернувшиеся из-за границы, где п ровели зиму.
А на веранде - Александр Николаевич Афиногенов,
веселый, серьезный или задумчивый. И где-то поблизо­
сти солнечный луч, на полу или на вьющемся диком ви­
ногр аде.
А вот Александр Николаевич сажает вдоль ограды
саженцы боярышника, только что п ривезенные из пи­
том ника. «Вырастут, будут большие и тенистые», - го­
ворит Афиногенов, смахивая руками пот со лба.
Да, они выросл и и стали тенистыми. А того, кто са­
жал их, давно уже нет: ушел в вечную тень, откуда нет
возврата.
А вот Александр Николаевич гуляет по берегу ма­
ленькой речки Сетуни: далеко видна его красивая русая
голова, его голубая рубашка. А следом за ним бежит ов­
чарка Реке, влюбленная в своего хозя ина. Бешено лает
на стрекозу, которая осмелил ась было присесть на его
плечо. И сол н uе тоже следует за Афиногеновым : сколь­
зит по его лицу.
Конечно, был и и зимние и осенние дни. Бессол нечные,
грустные.
Н о именно в эти дн и особенно отчетливо в ыявилась
сол нечная сущность афиногеновской н атуры.
И действительно: не мудрено светло глядеть н а мир,
когда тебе светит солнuе счастливых замыслов и еще
более счастливых свершений. Когда чистая стр аница на
письменном столе запол няется легко, счастливо. Когда
ч.е ловек п ол ной грудью дышит озоном успеха. А вот в те,
другие дни . . . Как тогда?
В п осмертном сборн ике дневников и записных кни­
жек лучше всего написал о б этом сам Афиногенов : «Уже
вот-вот совсем готов раскиснуть человек от неудач, не­
счастий и бед, но если хватит сил пройти через них наступает переломный момент и жизнь поворачивается
своей солнечной стороной».
Если хватит сил! . . А у Александра Николаевича как
раз и хватило сил.
Трудно со стороны судить о жизни человека в uелом.
Но мне ка жется, что жизнь Афиногенова как бы р азде­
ляется на три периода : большой удачи, больших труд­
ностей и, наконец, наступления новых удач.
Что касается меня, я хорошо узнала Афиногенова во
342


втором периоде его жизни. Это были трудные годы, ко­
гда беспокойство терзало сердце. Я жил а в Переделкине.
И тогда-то стал а ч асто встречаться с Афиногеновым и :
с ним и с Евгенией Бернардовной, которую м ы звали
просто Дженни. Именно в эту пору чаще всего, почти
ежедневно, я бывала у них в доме, видел а их у себя, гу­
ляла с ними по переделкинским п росекам.
Я был а свидетельницей того, как постепенно пустел
оживленный афиногеновский дом. И хозяева были неве­
селы. И обстоятельства не радовали.
Однажды я застала Александра Николаев ича за
странным занятием. В своем большом, просторном каби­
нете в верхней части дом а о н склонился н ад письменным
столом, где был р азостлан большой лист плотной бума ­
ги. Точнее - четыре л иста, тщательно склеенных. Н а них
было изображено разветвленное генеалогическое дерево.
П рижав карандаш к губам, как это часто бывает в
м инуту р аздумья, Афиногенов склонялся над этим дере­
вом, вглядываясь в его ветви. За окном догорал багро­
вый осенний закат. Присмотрелась я и удивил ась, увидав
л атинские имена.
- Неужели у вас столько предков?
- Нет, о нет, -· несколько в иновато улыбнулся Афиногенов. - Совсем н е то. Это генеалогия античных бо­
жеств. Там, знаете, такой хаос. Как-то на это не обра­
щают внимания. А я хочу внести ясность.
И тогда я поняла, что это была своего рода защита
от покрытого тучами неба. Афиногенов ушел в синеву
Элл ады и радовался как дитя, установив какую-нибудь
племянницу Афины-Палл ады или тетку Феба-Аполлона.
Александр Н икол аевич любил быть веселым, даже
тогда, когда о бстоятельства складывались трудно. Как
быстро и охотно он откликался н а шутку.
Из большой нижней комнаты на даче внутренняя ле­
стница вела н аверх, в его р абочий кабинет. Так по край­
ней мере было в то время.
Однажды, когда я пришла, Александр Николаевич
спускался сверху по лестнице, держа в руках к�кую-то
папку. Он был довольно сумрачен.
А я сказал а ему слова м и Пушкина, обращенными
к Гнедичу: «И светел ты сошел с таинственных вершин
и вынес нам свои скрижали».
Афиногенов был совсем не светел, но о н засмеялся, и
343


лмочка заиграла н а его щеке. Ка з алось, ч то с т а ко й
я мочкой нельзя испытыва ть каки е бы то н и было сом не­
н ия, терзания.
Как только а т мосфер а н ачала прояснят ься, ан ти чные
р одств енники были Александром Н иколаевичем забыт ы.
Талант драматурга, ум, живость воображения, дар
п ривлекать к с е б е сердца, р едко встречаем а я прелесть
улыбки, легкая поступь по жизни отличал и Александр а
Н иколаевича. О н знал упоение успехом, е му были адре­
сованы аплодисменты зрителей и любовь актеров. Не
просто жил н а белом свете, существовал. А акт ивно жил.
Все п роисходящее в ст р ан е было близко е му. А самое
главное - это был н астоящий писатель. В вихре жиз­
н енных удач его н е покидало беспокойство подлинного
художника.
З апомнился м н е случай, когда я, в который раз пере­
чтя один из самых любимых моих ром анов -- «Эрроу ­
смит» Синкле р а Льюиса, снова ост а новил ась н а то й
с тр а ни це, где приводится «моли тв а ученого», к а к назвал
ее С инклер Льюис. О бр ащение к богу в этой моли тве чисто ст илист ический прием. На н е го н е следует обра ­
ща ть в н има н ие. Э то вн ешнее . А суть совсем не в боге,
в другом. В от как ч и т а ется э т а молитв а : « Боже, дай м не
незату м а ненное зрение и избавь о т поспешност и, дай м н е
покой и нещадную злобу ко всему показному, к показ­
ной р а б оте, к р а б оте расхлябанной и незаконченной. Д а й
мне н еугомонност ь, ч тобы я н е с п а л и не слушал похва ­
лы, пока не увижу, ч то выводы из моих н аблюдений схо ­
дятся с р езульт а та м и моих расчетов, или пока в смирен­
ной р адости не о ткрою и н е р азоблачу свою ошибку».
Так п исал Синклер Льюис. Но дум а ется, т акая мо­
литв а может исходить не только о т учен ого, а и от писа­
теля, и о т конст руктора. О т любого творческого челове­
ка-созида теля.
Н едаром же, услышав о т меня э ту моли тву , Афино ­
генов т а к и вспыхнул о т радости, будто осветился солн ­
це м.
А я, прочтя дн евники и записные книжки Александра
Никол а е вича, поняла, ч то о н всю жизнь руководствовал ­
ся именно эт ими правил а м и : не успокаивался. А если
и слушал похвалы (их было много ) , то все же умел
сквозь их р адужную призму критически видеть написан­
ное и м .
344


Александр Афиногенов б ыл одним из тех, кто «создан
для счастья, как птица для п олета». О н был счастливец,
удачник, б аловень судьбы. Тем ужаснее, тем стр ашнее
была весть о его гибели, полученная в блокадном Ленин ­
гр аде.
Но тем, кто его не знал лично, осталось его тво рче­
ство. И даже не пьесы, многие из котор ых уже потус к не ­
л и от в р емени. Остались его дневники и записные
книжки.

24 марта 1964 года
Зинаида Рихтер и Л идия Сейфуллина были др ужны
между собой. И было еще одно обстоятельство, р однив­
шее их между собой: это была л юбовь к Л а р исе Р ейсне р .
Л идия Н иколаевна восхищалась ею как пис ательнице й
и человеком. И никогда не забыть мне, к а к го р ько, к а к
безутешно р ыдал а Л идия Николаевна у г р о б а Л а р исы
Рейснер , умер шей в р асцвете жизни, в р асцвете тво р че­
ских сил.
Сейфуллина была человеком необыкновенной н р ав ­
ственной чистоты и п р ямоты. Ее п р исутствие всегда ощу­
щалось как н екий эталон писательской честности, кото­
р ую не могли замутить никакие побочные сообр ажения.
Особенно это ощущалось н а литер ату р ных обсужде­
ниях, где ( что гр е х а таить) не всегда п р ямо говор ят ав­
то р у все, что о нем думают. А Сейфулл ина поступал а
именно так.
Вот, бывало , на заседании идет р ечь о каком-нибудь
п р оизведении. В атмосфе р е соб р ания ощущается н ап р я­
женность. В высказываниях нет полной ясности.
Но вот встает Л идия Николаевна Сейфуллина, не­
большого р осточка, на низких каблучках, в так н азывае­
мых «мальчиковых» туфлях, п р осто одетая, на лбу че­
лочка. С ер ьезное милое лицо как бы в р амочке подстр и­
женных волос. Что-то детское в облике этого лица не
исчезало даже с годами.
Встает Сейфуллина и нег р омко, но четко и внятно
высказывает свое м нение. Свое нел ицеп р иятное сужде_­
ние. Не беспокойтесь, уж она-то скажет все без всякои
дипломатии : каждое слово - чистое золото. Все п р авда.
Так поступила она однажды и со м ной. В о всеуслыша­
ние заявила, что была не большая поклонница моих р а н 345


н их стихов ( особенно о м а р кизах и принцах) и, при­
з н атьс я, н е ждал а от меня н ичего особенно р адующего.
Но вот теперь как будто изменила свое мнение.

4 .мая 1964 года
Москва

О

ШЕl�СППРЕ

П р оцессия, идущая к могиле Шекспира: весь м ир.
Т а м сейчас величественно поднялся и н а ш алый флаг.
В ысоко же ты вознеслась, поэзия. Очень высоко.
Шествие к собору.
Шли представители р азных стр ан. Идущий впереди
делегации нес перед собой продолговатую я ркую таб­
личку с о бозначением страны. Я запомнил а : Йемен,
И р ак, Бразилия, Япония, Дания. П р ошел наш посол то­
варищ Солдатов. Шли ученики Грамм атической школы
в своих соломенных шляпах-канотье с м аленькими п р я­
м ы м и полями и лентой вокруг тульи. З а ленту воткнут
цветок.
Шли студенты Оксфорда, К:ембриджа и других учеб­
ных з аведений.
А с двух сторон, меж старинных тихих н адгробий,
стояли туристы, фотографы, англичане. Стояли и жите­
ли самого Стрэтфорда. Вот подросток с родител я м и. Вот
пожилые скромные женщины. Вот совсем старушка с
м аленькой собачко й н а руках, которой она время от вре­
мени что-то тихо шепчет на ухо. Может быть, о бъясняет
ей смысл происходящего.
Х р а м святой Троицы. В округ плакучие ивы.
Два спектакля в К:оролевском Шекспировском театре.
« Генрих IV» и «Ричард 1 1 » с Дэвидом Уорнером в рол и
Ричарда.
Б и -би-си. К:ристофер Плам мер в роли Гамлета. Ум­
ный, н есчастный и нервный принц. Эльсинор.
В замке Уорвика стол, отделанный лавой из Везу­
вия. Кедровая комната.
Тот, в чью честь вознесл ись эти флаги, он был всего
только др аматург. В сего только поэт. Стрэтфорд - ро­
ди н а его, р одина драм атурга и поэта.
346


10 мая 1964 года
Вороны в Тауэре и Уинстон Черчилль.
Оксфорд. Колледж, где преподавал Кэррол, автор
«Ал исы в стране чудес».
Стол, накрытый к обеду, куда студенты обязаны яв­
ляться в смокингах.
Начало туристического «эпоса», незавершенного. Бед­
няга турист оторвался от группы родимой. На терр асе
парламента.
«Мечтатели нашей эпохи».
Английский юрист Деннис Ноэль Притт считает, что
через двадцать лет очень м ногие, если не все, стр аны
мира перейдут к социализму, и среди них будет и его
родная Великобритания, прекратится гонка вооружений,
миру никто не будет угрожать.
Особо дать описание выставки.
Снаружи это огром,ный ш атер. Внутри он кажется
еще больше. Он велик, как жизнь или даже как не­
сколько жизней.
Необыкновенно искусно использовано внутр ишатро­
вое пространство. Оно кажется простым и бесконечным.

УТРЕППШI ПРОГУЛI�Л ПО ГАЙД -ПАРI�У
С елезень, похожий на Ф альстафа, и утка - точь-в-точь
хозяйка трактир а «Кабанья голова» в Истчипе, миссис
Куикл и (кстати, фамилия совершенно утиная ) .
4-я сцена I I акта в трактире « Кабанья голова», когда
принц Генри изобр ажает старого короля , а Ф альстаф ­
принца Генри.
Король предлагает сыну обрисовать личность Ф аль­
стафа. На что Ф альстаф, изображающий принца Генри,
говорит: «Симп атичный представительный мужчина, уве­
ряю тебя, хотя несколько дородный». Он продолжает в
том же духе, а хозяйка тр актира, миссис Куикли, встав­
ляет замечания вроде этого : «Господи боже мой, у него
это выходит точь-в-точь как у бродячих комедиантов, ко­
торые представляют всякие непотребства».
А может быть, селезень и утка говорили не о б этом ,
а просто злословили по поводу того, что я не догадалась
захватить что-нибудь съестное для них.
347


О н и шли з а мной по пятам по дорожке, ожидая по­
дачки. Но у меня с собой н ичего не было. Они не знали
этого, все шли и шли, тихо, укоризненно сетуя.

I•JfЧAPД

11

Мы смотрели спектакль в Стрэтфорде, в Мемори аль­
ном Шекспировском театре.
Ричарда играл Дэвид Уорнер.
Сл абоволие порождает жестокость, так я поняла эту
п ьесу.

Р ичард сидит на троне в капризной и небрежной позе,
как в гостиной, сказали бы мы сейчас.
Сцена перед отречением.
Даже в трагическую м инуту отречения Ричард гово­
рит капризным тоном обиженного м альчика.
П остепенно о н становится серьезнее. Потом он велит
слуге принести зеркало, чтобы, как в книгу, взглянуть
в себя. В последний р аз он видит себя королем.
И , несмотря н а весь трагизм, Ричард берет зеркало
чуть кокетливым жестом, как будто он за туалетом.
И жест, которым он бросает зеркало н а пол, тоже слег­
ка капризен. Но тр агизм идет р ядом.
Совершенно потрясает сцена убийства Ричарда II в
тюрьме. О н сидит прикованный очень длинной цепью
к столбу. Перед тем как убить, Экстон притягивает его
к себе цепью. И н аконец, притянув в плотную, закалы­
в ает.
В этой сцене весь облик короля уже изменился. В нем
появилось неqто мученическое: он мне показался похо­
жим на князя Мышкина Достоевского. А еще больше он
стал похож на Христа, снятого с креста.
Переменчивость и капризность - Аникст о Ричарде I I .
Кончить статью в идом Лондона с в ысоты высотного
зда н и я фирмы « Шелл». Казалось - вся Англия перед
нами.

1 6 м а я 1964 года
У Л ьв а Толстого герой повести « Казаки» Оленин,
увидав снежные хребты Кавказских гор, уже не может
дум ать ни о чем другом.
348


Горы сопутствуют ему повсюду.
Что бы ни проходило перед глазами Оленина, первая
м ысль его был а : «А горы ! . . » За Тереком виден дым в
ауле. «А горы . . . » Солнце восходит из-за Терека. «А го­
ры . . . »
Так и мы, попав в Англию в дни шекспировских тор­
жеств, все мер или Шекспиром. Он, как горная вершина,
возвышался над нами. Ехал и ли мы в автобусе из Лон ­
дона в Бирмингам, а оттуда в Стрэтфорд-на-Эвоне - м ы
дум али: « А Шекспи р ! » Это было тем легче, что именно
по этой дороге в свое время Шекспир отпр авлялся в Лон­
дон верхом н а лош ади.

17 мая 1964 года
0,1,НОЗТАШНАЯ А1'1ЕРПl�А
И «ДВУХЗТА.ШНАЯ АНГ.JIИЯ»
Это не основные, не прямые, а, так сказать, «косвен­
ные» впечатления от н ашего пребывания в Англии. Но
все они так или иначе связаны с Шекспиром.
Среди этих второстепенных впечатлений есть причуд­
л ивые, забавные, иногда трогательные. Иногда как б ы
некое смешение и з всех этих трех свойств. Я запомнила
и удачные словечки, острые выражения, усл ы ш а нные
мной. Даже не черты и не события : это черточки и не­
большие факты, которые, однако, характерны для Анг­
лии.
Вот один такой причудливый, с нашей точки зрения,
ф а кт.
Современник Шекспира и даже порой его соперник и
критик (хотя и доброжелательный) Бен Джонсон похо­
ронен в В естминстерском аббатстве. Бен Джонсон меч­
тал о б этом еще при жизни.
Но, видимо не вполне уверенный в том, что эта по­
смертная честь будет ему оказана, он решил еще при
жизни купить себе место в аббатстве: купить место, ока­
зыв ается, возможно. Но стоит оно безумно дорого, ис­
числяясь буквально дюйм ами. Бен Джонсон купил себе
такое место, где гроб помещался, только не в длину,
как обычно, а стоймя. Так похоронен Бен Джонсон в
В естм инстере.
349


В о дворе Тауэр а живут черные вороны с подрезанн ы­
м и к р ыльям и ; о б этом писали м ного. В том числе и Сер­
гей О б р азцов в своей интересной книге об Англии.
С уществует легенда, что если вороны покинут Тауэр,
то Б р итанская империя погибнет.
Но вот некоторые дополнительные подробности. Во­
ронов должно быть шесть.
В о время войны некоторые из них погибли от разных
причин. Тогда Уинстон Черчилль поехал куда-то ( кажет­
ся, в Шотла ндию) и восполн ил убыль в воронах. Еще
одна л юбопытная деталь : н а содержание каждого ворона
отпускается по два шиллинга четыре пенса в неделю.
Вороны эти числятся как бы служащими, членами адми­
н истр ации Тауэра.
Н о если к этим воронам прилетают в гости другие
вороны, те уже н ичего не получают.
Я с особым и нтересом следил а за этим и черными,
блестящими от сытости птицам и . Я думал а : ведь они жи­
вут по пятьсот лет. Кто знает, может быть, кто-нибудь
в десятилетнем возрасте жил в дни Шекспира. Может
быть, даже видел его. Но, к моему р азочарованию, из
специальной таблицы, вывешенной во дворе Тауэра, я
узнала, что с а м ому старшему ворону восемнадцать лет:
это п росто ребенок. И он стал мне неинтересен.
К другой достопримечательности, поддерживающей
м огущество Великобритании, м ожет быть причислен
очень старый вяз в О ксфорде. Благородное дерево р ас­
тет н а узкой старинной улице, протягивая свои ветви
м ежду окнами двух колледжей.
Существует легенда : если ветки вяза достигнут окон
соседнего второго колледжа, коснутся его стен, то пер­
вый колледж потеряет первенство в футболе.
И каждую весну студенты вылезают из окон, подре­
зая зловещие ветви, сулящие спортивный позор.

18 мая 1964 года
О IOБll.11 EE ШЕКСППР А
П очти месяц п рошел с 23 апреля, когда отмечалось
400-летие со дня р ождения Шекспира. Почти месяц, срок
нем алый.
350


З а это время в наших газетах и журн алах появилось
м ного чрезвычайно интересных, даже превосходных ма­
териалов.
Но у меня есть одно преимущество, которого не было
у иных писавших о б этой юбилейной дате. 23 апреля я
был а в Стрэтфорде.
В нашей группе представителей советской и нтелли­
генции было 26 человек. Основной ее костяк - это были
актеры из н аших республик, театр альные деятел и, теат­
роведы: А. А. Аникст, Г. Н. Бояджиев, Н. П . О хлопков,
Л. Н. С вердлин и другие.
Наши актеры выступали перед английской аудито­
рией с чтением Шекспира, каждый на своем родном
языке.
Хорава читал монолог Отелло п еред с амоуби йством.
Армянский актер Малян читал Кл авдия.
Узбекская актриса С а р а И шантураева - сцену сум а­
с шествия Офелии.
Азербайджанский актер Мамедов с блеском и изя­
ществом читал монолог Мальволио, тот, где он якобы
получает любовное письмо от герцогини.
Казахский актер Шакен Айманов - короля Л и р а .
Киргизский актер Рысуулов - тоже короля Лира.
Свердлин - Полония. Сцену Полония с Рейн альдо напутствие слуге, которого Полоний посыл ает в П ариж,
чтобы проследить, как ведет себя там Л аэрт, - проводил
один С вердл и н .
Поразительно по естественности тона и по тому, к а к
звучат стихи.
Жалко только, что не было русского Гамлета.
Но в остальном это б ыло н астоящее созвездие, недо­
статочно мне знакомое. Надо же было ехать в Англ ию,
чтобы услышать всех этих превосходных актеров.
Мы пробыли в Англии десять дней. Мы был и в Лон­
доне, в Бирмингаме и в Стрэтфорде. В Бирмингаме м ы
даже жили в гостинице и оттуда дважды ездили в Стрэт­
форд: там жить мы не могли. Город очень м ал. Он вел и к
только именем Шекспира. В нем очень м ало гостиниц.
В главной гостинице - «Красная лошадь» - все номер а
внизу были з а брониров аны за два года до юбилея.
Бирмингам недалеко от Стрэтфорд а : примерно пол ­
часа езды в автобусе. В Б ирмингаме мы жил и в гостин и­
це «Арден» - это фамилия м атери Шекспира.
351


И это даже хорошо, что мы поездили по Англии в ав­
тобусе. Довольно п р одолжительна (по тамошним м ас­
штаба м ) дорога из Лондона в Бирм ингам. Она длится
около четырех часов. Дороги Англии ср с:юштельно м ало
изменились со времен Шекспира. Здесь английский коi-1серватизм пришел н а м н а помощь. Особенно дорога из
Б ирм ингама в Стрэтфорд сохранилась совсем как п р и
Шекспире! Небольшие, отгороженные друг о т друга паст­
бища дл я овец осуждал ись во времена Шекспира. С ни­
ми борол ись, но безуспешно. Это были земли, отторгну­
тые у крестьян феодалами. Об этом говор ит старый муд­
р ы й человек Гонзаго в «Буре»:
Здесь н е было бы
ни прав наследст вешюсти, н и договоров,
Ни огораживания земель.

Это «огораживание» существует до сих пор.
П о пути из Лондона в Бирмингам наш гид, м илейшая
Софья П етровна, уроженка России, но давно уже живу­
щая в Англии, указывала нам на замок, где «случайно»
р одился Черчилль. В идимо, хотела сказать: «несколько
преждевременно».
В одном замке Софья Петровна горячо рекомендовала
художественную «резню» по дереву.
Чем ближе 1< Стрэтфорду, тем больше мы видели до­
м ов, типичных для эпохи Тюдоров: белые, с каменными
п а р аллельными или перекрещивающимися балконами,
о кр ашенными в черный цвет. Есть дом а старинные, а
есть стилизованные под старину.
К первым принадлежит Гр амматическая школа, в
которой учился Шекспир. Это двухэтажное н евысокое
здание.
Поначалу спокойн ая, плавная, река Эвон, пристанище
л ебедей, недаJ1еко от Стрэтфорда, у старинного з а м к а
Уорик, в с я в п е н е , бурлит среди гранитных глыб: т а м
у н е е у ж е п одлинно шекспировский х а р а ктер.
Наш автобус отвозит нас в Британский музей, эту
м ир овую сокровищницу культурных ценностей, собран­
ных (а порой просто похищ1Снных) в р азных странах.
Софья Петровна не сочла возможным умолчать об
этом. Особенно р азителен пример со знаменитым ф р и­
зом П арфенона, изображающим битву кентавров с ми­
ф ическими Л апитами.
352


Время от времени Греция добивается везврата бес­
ценного ф р иза, похищенного в Элладе. Но, по выраже­
нию Софьи Петровны, « Бр итанский музей с идит и улы­
б а ется». Эту «улыбку» мы н аблюдали м ного р аз, проходя
по бесконечным з ал а м Б ританского музея.

1 О июля 1964 года
День моего рождения
Малеевка
Мне 74 года.
Мне не грустно. Нет. Может быть, только немного
грустновато. Но я вижу, что меня любят, относятся ко
мне нежно. Я решила в этом году ничего не устраивать,
все оставить до будущего года. Но все поздр авляют меня,
дарят мне цветы, книги. Милые н адписи. Это согревает
старое сердце, которое за последнее время н а чинает по­
б ал ивать.
Многое из того , о чем я просил а в 1 964 году, сбылось.
Я п росила Наступающий год быть добрым ко м не. И он
действительно был добр. Даже такую «мелкую» просьбу
о поездке 1
он исполнил.
Я просил а силу, чтобы не раздр ажаться из-за дом аш­
них дел. О н дал мне эту силу, или если и неполную, то
все же дал. Я просила о сборнике , чтобы он был хоро­
шим. И он как будто действительно хорош. Добрые пред­
знаменованья сопровождают его появление.
Я просила о собранье сочинений. И оно пошло уже
в производство. Первые два том а. Статья обо мне, напи­
санная А. Макаровым, чудесна. Может быть, даже слиш­
ком хороша. Но пусть лучше так.
Я просила, чтобы бес честолюбия не слишком мучил
меня. И он смирился, может быть, именно потому, что
появился сборник. К тому же и Марков (да й бог ему
здоровья) похвалил дважды мою «превосходную прозу».
Мне важно, что именно п розу: о ней почти н икогда не го­
ворили.
Единственное, о чем мне не удалось уговорить
1 964 год, -- это дать мне здоровья. Этого он мне не дал.
Все хуже у меня со зрением. Б олезнь костей хотя и не
-

1 Поездке
1 2 Вера Инбер

в

АпrJiию.
353


п рогрессирует, н о все время держит меня под угрозой.
Теперь прибавилась еще спина, которую не то пережгJIИ
о блучением, н е то недожгли. Придется еще вернуться
к спине осенью. Но главные мои удачи в том, что я вме­
сте с Цецилией 1 , м ы дора ботали роман Жанны, и он
включен в план Лениздата 1 965 года. В ыйдет обязатель­
но. Теперь и однотомник ее включен в пла н редакцион­
ной подготовки 1 965 года в «Советском писателе», где я
уже н е член нового р едсовета . Бог и м судья. Уж я л п не
р а ботал а !

1 1 июля 1964 года
Первый день м оего Нового года.
Пор а ж асмина, л ип и скошенной травы:
Благоухающее сердце лета.
В черашний мой пр аздник прошел на удивление хо­
рошо. Я решила ничего не устр аивать. Но все устроили
другие. Были цветы, поздравления, м ал енькие милые по­
дарки. Я еще р аз убедил ась в том, что любим а , что вну­
шаю любовь к себе: это р адость. Большое счастье . . .
Цикл стихов, з адуманный мной : «Дни недел и». Не­
бол ьшой цикл из семи стихотворений. П о одному н а каж­
дый день. Но какого времени года н еделя? Это ведь тоже
важно. Н адо подум ать.
А день сегодняшний так хорош, что хочется не писать
о нем, а только упиваться им.
3 августа 1964 года

Малеевка

ЛЕБЕДllНОЕ ГНЕЗДО
Небольшой тихий Стрэтфорд-на-Эвоне , прогремев­
ш и й на весь мир, встретил нас неярким солнцем прохл ад­
ной а н гл ийской весны.
В етер был слаб. Но когда под звуки ф а н ф а р на высо1 Дм 11трнева Ц. Е.
354


ких флагштоках н ачали подым аться флаги больше чем
ста н аций, ветер н а б р ал силу. Казалось, что это н е он
шевелит и р азвевает в воздухе м ногоцветные полотнища,
слетевшиеся сюда со всех концов земли, а они, флаги,
'Множеством своим, подняли ветер.
Гл авная улица Стрэтфорда превратилась в своего
р ода «Аллею флагов», чем-то н апоминающую знамени­
тую «Аллею фонтанов» под Ленинградом. Начал ось тор­
жественное празднование четырехсотлетия со д ня р ож­
дения Вильяма Шекспира.
Оставив все р азногласия н а земле, в воздухе друже­
ственно соседствовали эмбле м ы : кресты Сканд инавии с
полумесяцами Турции, Египта, П а кистан а . Поперечные
полосы Ф ранции, Ирл андии, Мексики - с продольными
полосами Болгарии, Боливии, Греции, Индонезии. Слоны
Л аоса рядом с лива нским кедром. Скрещенные сабли
С аудовской Аравии рядом с изображением солнечного
лика Уругвая. И так - без конца, без конца. Велика о бъ­
единяющая сил а лучей великого искусства.
Мы, группа советских режиссеров, актеров, театрове­
дов и я, писательница, мы стояли тесной кучкой в числе
зрителей перед гостиницей «Красная лошадь».
Среди флаго в торжественно реял и флаг н ашей ро­
дины, чисто-алый с серпом и молотом, со звездой на
острие серпа. Е д инственный из флагов с эмбле м а м и
труда .
Б е р я свое н ачало в центре города у гостиницы «Крас­
ная лошадь», по «Аллее флагов» потекл а , н аправляясь
к церкви Святой Троицы, н ескончаемая человеческая
река. Неширокая, но нескончаемая. Шли представители
стран, чьи флаги были под няты в воздух. Разнообразие
человеческих типов, одеяний, сословных примет был о
единственным, н еповторимым. 23 апреля, в день рожде­
ния Шекспира, такое шествие повторяется ежегодно.
Конечно, не всегда оно так многолюдно и величествен­
но. Но р аз в столетие, как в н ынешнем году, оно приоб­
р етает особый р азмах, особую торжественн ость.
Вперед и шли препод аватели и ученики местной
стрэтфор довской Грамматическо й школы, в которой не­
когда обучался латыни подросток по фамилии Шекспир.
Здание этой школы с ее чисто тюдоровской архитекту­
рой сохр а ни.11ось по сей день. Н а учениках этой ш колы
355


были твердые соломенные шляпы с узкими полями. Не­
в ысокую тулью обвивала полосат а я л ента.
С р едневековые б ереты отцов города , цилиндры при­
езжих дипломатов , режиссеров , писателей , восточные
тюрб а н ы и фески , береты , скромные фетровые шляпы
гостей , гладко п р ичесанные головки японок и индианок,
пышные прич ески европейских д ам , убранные воздуш­
н ы м н ейлоном , - «все промелькнули перед нами , все по­
бывали тут».
Шествие состояло из делегаций. В озгл авляющ и й
каждую делегаци ю держал в руках очень броскую , вид­
н ую издали продолговатую л акированную табличку с
четким обозначением стр а н ы : «Норвегия» , « Й емен»,
«И р а ю> . . . Но н езависимо от страны , от одежды , от цве ­
та кожи , от положения в обществе кажд ый из участни ­
к о в этого шествия нес в руках цветы. Иногда это были
большие официальные венки и букеты хорошо извест­
ных н а м цветов , иногда ветви невиданных экзотических
р астений , питомцы далекого юга или востока , а иногда
скромный букетик желтых н а р циссов , очень любимых
в Англии. Все это должно было цветочным ковром по­
крыть мраморные плиты церкви Святой Троицы , где по­
хоронен Вильям Шекспир.
Ш ествие , сдержанное , н ешумное , с двух сторон было
о каймлено зрителями , прибывшими из других городо в
Англии , и скромно одетыми местными , уроженца м и
Стрэтфорда. Может быть , сред и них были и служащие
н ебольших местных предпр иятий , в числе которых имеет­
ся и завод, изготовляющий дорожные знаки. Бьш и и
специфически англ ийские старушки , старенькие леди.
Особенно запомнил ась одна сухонькая , в клетчатых
б р ючках , свитере и перчатках , с м аленькой собачкой н а
руках , которой хозяйка время о т времени что-то шеп­
тала на остроконечное ушко. Дети дошкольного возра­
ста смирно стояли рядом с родителями или бабушка­
ми. И может быть , какой-нибудь Джонни и Б етси чер е з
много-много лет , став уже сами бабушками и дедуш­
к а м и , будут р ассказывать своим внукам об этом торже·
стве , с в и детелями которого они были.
Как-то особенно приятно думать , что на дорогах
Англии указывают путь дорожные знаки - круги , к в а д­
раты , треугольники , изогнутые , сработанные на родине
356


·

Шекспира, чье творчество было тоже своего рода до­
рожным знаком на путях м ировой культуры.
Знаю, знаю, что, может быть, и н е и меет особого
см ысла возвр ащаться ко всему этому, что, может быть,
это и менно тот р едкий случай, когда «лучше н и когда,
чем поздно», что все это описано до меня и лучше меня.
Но трудно удержаться от и скушения тому, кто своим и
глазами видел шекспировские торжества в Стрэтфорде,
I<то н аходился в числе зрителей у церкви С вятой Трои­
цы. А я, стоявшая среди своих товарищей, советских ре­
жиссеров, актеров, литературоведов, была именно тако й
сч астливицей.

4 августа 1964 года
Малеевка
Сюжеты пьес Iliекспира и в его время существовал и
то в виде народных легенд, то в виде уже н а писанных
несовер шенных произведений.
Но Шекспир превращал их в гениальные творения.
О простом заимствовании н е �югло быть и речи.
Он брал ветер и компоновал из него бурю. Мне ду­
мается, что и м енно так можно охарактеризовать твор­
ч ество Шекспира.

1 1 августа 1964 года
Малеевка
На закате
. . . Я помню, как молниеносно н ачала писать «Путе­
вой дневник».
Я вернул ась с пленума Руставели. Дома было как-то
не все благополучно, не помню, что именно. У меня
у самой был нарыв н а гл азу. В квартире было холодно,
что-то случилось с отоплением : было н ачало января.
Помню, я легла на кровать, укрылась потеплее и на­
писала первую строку: «Прекрасна . . . зима» ( невероят­
но, но я забыла сейчас, какая именно зима, как забыла
и н азвание города, где учился Маяковский. Н икогда б ы
н е поверила, что это возможн о ) . Н у все р а в н о : «Пре­
красна . . . зима. П рекрасна тем, что нет ее в природе».
Н аписала, и так оно и пошло.
357


А сейчас. . . Никогда еще так ощутимо не было «от­
талкиванье» от стола , от стра ницы. Н ел ьзя забывать
про один случай из дней моей р анней юности.
М ы жили н а даче и ходили купаться в море каждый
день. Уже точно не помню, кто и м енно. Запомнила толь­
ко С авву, которого давно уже н ет в живых. Перед ку­
п ал ьней н а деревянной дощечке вывешивали темпера­
туру моря. Если было меньше, чем 1 5°, это было хо­
л одно и купаться н е доставляло удовольствия. В 1 5 гра­
дусов не купались даже солдаты, которых приводили на
берег.
В середине лета или в начале осени в нашем море
н аблюдаются холодны е течения. Они длятся дня два­
три, потом снова становится тепло. В тот день дощечка
показала неслыханную цифру: 1 0°. Солдат не было и
в помине. Купальни были пусты, даже мужские. Н о я
сказала : «А я буду купаться». Н е помню, как р ешили
о стальные. Н о помню: я р азделась, надела купальный
костюм и стала спускаться по лесенке, идущей в воду.
Я понимала, что если я задержусь хотя бы на мгновенье,
я не смогу войти в воду. И я шла, не медля ни на одной
ступеньке.
Море л ютым холодом обожгло мне ступни. Но оста­
н а вл иваться было нельзя. И я шла, пока вся н е вошла
в воду, побыла там недолго, но все же побыл а. И вышл а
из воды счастливая, хотя и озябшая. П ростуды не было
потом никакой, потому что воздух был тепел.
Это купанье м н е удалось только потому, что я не
остановилась. Вот так надо начинать р аботать каждый
день. Входить в работу не останавливаясь. ( Вспомнила
слово : «Прекрасна кутаисская зима».) Да, кутаисская
зима была прекрасна, а малеевское л ето тягостно. Н адо
сделать так, словно его и не было. Словно одни только
сутки отделя ют меня от того вечер а в городе, когда я
мыла голову и пришла в такое отчаянье от усталости,
что стал а загов ариваться, н аполовину притворно, напо­
ловину взаправду.
Все это л ето прошло для меня, как длинный день,
сначала н естерпимо знойный, но· прекрасный, которым
я так и не воспользовалась. И это мучает меня. Как я
могла н е н адышаться вдоволь таким ароматом липы,
жасмина и скошенной травы, какого я никогда еще не
-

358


вдыхала. Почему н е гуляла тихонько по л юб и м ы м м е�
стам. Почему н ичего н е прочла, Шкловского о Толстом ;
я ведь н арочно взяла этот толстенный том, чтобы про­
честь его здесь. Н и чего, н у ничего из н а м еченного не
выполнено .

16 сентября 1964 года
Москва
Умереть бы, как умер Тольятти,
После речи, как солнце, горячей,
В идя ясные детские лица,
Слыша рукоплескания волн.
Жизнь прожить бы, как прожил Пальмиро,
Чтобы голос звучал н а полмира,
Тут и старость уже н е страшна.

20 сентября 1964 года
ДЛЯ СБОРИИRА «ПOl'"l'PE'I'OB»
Переделкино уже вош п о в историю советской лите­
р атуры, как Б а р б изон в и сторию французской живопи­
си, к ак «Озерная ш кола» в историю литературы англий­
ской .
.Я уже одна из н емногих, которая помнит Передел­
.1< ино, так сказать, еще до п оявления его н а свет.
В «утробе» м атери-земли.
Это были пустынные лесные участки, довольно сы­
рые. Сырость эту переделкинцы ощуща ют еще и сейчас .
.Я н а бл юдала зарождение Переделкина, его рост, его
становление.
Трагические воспоминанья.
Афиногенов.
Может б ыть, портреты Афиногенова, Малышкин а ,
П астернака, В и ш н евского, Погодина, Ромашова будут
как б ы вкраплены в л етопись Переделкина.
Оно ждет еще своего «Пимена», я же только подруч·
ный буд ущего л ето п исц а.
З а б ытый Тарасов-Родионов.
359


27 сентября 1964 года
ВЕРШllПЫ НАШЕЙ СЛАВЫ
Есть горные озера настолько прозрачные, что не
сразу постигаешь и х глубину. И только рыба, как бы
повисшая в пустоте, под которой вдруг открывается
вто р а я пустота, плод, сорвавшийся с дерева в воду и
уходящий вниз так долго, солнечный луч, как-то необыч­
но споткнувпщ:йся о хрустальную толщу воды, вдруг от­
кроет всю трудно постигаемую бездонность, в частно­
сп1, этого озера, этого ш едевра природы.
Ш едевры искусства, литературы тоже открываются
не сразу. В первую очередь это относится к л итературе.
Мы знакомимся с прекрасными творениями классиче­
ской поэзии и прозы еще на ш кольной скамье, в ту пору,
когда мы еще совсем не подготовлены к этому. Так было
в мое время, так происходит и сейчас.
Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Тургенев, да все это так
п росто, это как таблица умноженья : затвердить наи­
зусть, и дело с концом. «Шалун уж отморозил п альчик,
Ему и больно и смешно . . . » Нам не смешно и не больно :
м ы р авнодушны. «Когда волнуется желтеющая нива . . . »,
н о это н е волнует нас. И только гоголевское «Батько!
Где ты ! Слышишь ли ты?» Этот возглас, как сказано
у Гоголя, раздался среди всеобщей тишины, когда
« весь м иллион народа на мгновенье вздрогнул», возгла с дал н а м почувствовать всю огромность напря­
женной тишины, весь беззвучный гром этой напря­
женнейшей тишины, всю громаду воздуха, отделяю­
щего место пыток от тех, кто пришли смотреть на эти
пытки.
Труднее всего с Л ер монтовым. «Скажи-ка, дядя, ведь
недаром . . . » Н а м трудно было постичь всю эпическую
велич авость этого стихотворения. Какой может быть
«дядя », когда речь шла об Отечественной войне
1 2-го года.
Для того чтобы понять Лермонтова, необходимо было
или постепенное проникновение в строй его стиха, в по­
лет его мысли, либо какой-то внезапный своего рода
«солнечный луч», осветивший глубину стиха.
Мне п овезло. Со мной именно так и случилось.
360


- Как хороши русские стихи, - говорит моя м ать. Вот, н апример . . . - и м а м а начинает читать своим звуч­
ным голосом «Три пальмы».
- Нравится тебе?
Нравится ли! . . Мне! . . «Три пальмы»?
Пока я слушаю, наша столовая исчез ает. Я - в пес­
чаных степях. Я вижу три пальмы н ад р одником. Ка­
чаются роскошные листья . . . журчит вода . . .
- Дитя мое, очнись, - говорит м а м а .
Так было со м н о й в детстве. А теперь говорю я
взрослая: это мне открылась магия стиха. Живопись
словом.
Идут годы. И проходит н аше детство, и м ы уже по­
взрослому читаем Л ер монтова и Пушкин а .
Н а школьной скамье н а м кажется, что между Пуш­
киным и Лермонтовым большой разницы, собственно,
н ет. Но мы вырастаем, и с н а м и вместе растет их раз­
л ичье.
Недавно две строки А. Ахматовой поразили меня:
«О негина» возду шн а я громада,
Как облако , стояла надо мно й .

Поразительные строки.
Но если он, Пушкин, это облако, то Лермонтов туча . . .

14 октября 1964 года
Москва
«Свободное перо» и «актуальная камера».
Волшебное «чуть-чуть». Н а нем целиком держится
японская поэзия. Но русская литер атура ( поэзия) так
не может. Не те традиции. Даль свободного романа у
нас слишком обширна. «За далью - даль». С амое это
название не могло прийти в голову японскому поэту или
проз аику.
Но и для н а с «чуть-чуть» не полностью потеряло свое
значение.
Фотографию мы ценим тогда, когда она по сложно­
сти и остроумию композиции (по художественному от­
бору деталей) приближается к живописи. Но плохо,
очень плохо, когда живопись приближается к фотогра­
фии. Большое полотно: только что награжденные воен361


н ы е стоят в торжественном зале. В есь смысл этой кар­
тины был в том, что ярко начищенные сапоги полностью
отр ажались в ярко начищенном п а р кете. Вероятно, м но­
гие помнят эту картину, я не помню ее автора.
А между тем у нас в п розе , особенно в области ма­
ленького р ассказа ( но, впрочем, и не только) , намечает­
ся тенденция приблизиться к фотографии ( причем той
фотографии, которая все передоверяет фотообъективу) .
Дескать, он все видит лучше, чем кто бы то н и было,
пускай же он и властвует.
В телевизионных передачах в неделю ГДР мы услы­
хали тер мин «актуальн ая камера». Мы можем восполь­
зоваться им. По-м оему, он довольно точен.
Но что хорошо для телеэкрана, то не так уж хорошо
для экр а н а л итературы. Р ассказы в № 9 «Нового ми­
ра» - п р и мер а ктуальной камеры в действии.
Но в очень искусных руках и а ктуальная камера бы­
вает неплоха, хотя все же, на мой взгляд, не может за­
менить полноценной художественной л итературы. Ино­
гда «актуальная камера» принимает вид киносценария.
Я снова имею в виду № 9 «Нового мира», где помещен
киносцен арий П а н овой «В р а бочем поселке». Кстати, н е
могу не выразить сожаления по поводу того, что слиш­
ком уж часто Вера Федоровна П анова п рибегает к ж а н­
ру киносценария. Слишком велико ее дарование, слиш­
ком уж х0рошо пишет она не киносценарии.
Но, как я уже сказала, в искусных руках и а ктуаль­
ная камера хороша. А руки писательские П а новой чрез­
вычайно искусны.
Там, в кин осценарии « В рабочем поселке», уже есть
то, что можно назвать прорывы в обобщения. Это не
п росто фотография. Нет, н ет.

21 октября 1964 года
По вечер ам, когда �тихают телефонные звонки из ре­
дакций п о поводу того или другого, когда ушла послед­
ний в этот день курьер с версткой очередной статьи, ко­
гда передо мной наступает любимый м ной час сосредо­
точ ен ности и р аботы , тогда порой н авещают меня
стра ны, которые некогда посетила я. Мы как бы обме362


ниваемся визитами, с той только, конечно, р аз ницей, ч то
я побывала в этих странах в своем физическом облике,
а они, страны, предстают в виде воспоминаний.
Из таких стр ан-посетительниц я в первую очередь
хочу н азвать Францию.
13 декабря 1964 года

ЖЕМЧУ�IШНЫ ЯПОНИll
В мировом океане поэзии, н а ряду с монументальны­
ми, многогл авыми сокровищами народных эпосов, су­
ществуют и совсем маленькие, р едкостной красоты жем­
чужины. Это японские трехстрочия - хокку.
З ародившись на заре средневековья в среде простых
горожан, хокку за свою долгую жизнь пережило пе­
риоды возвышения и упадка, вплоть до почти полного
исчезновения. Но, подобно н а стоящему жемчугу, всегда
оживающему от человечьего тепла , хокку снова начина­
ло жить, возвращаясь в лоно н а р одной стихии . . . Н аи­
высшего своего расцвета кл ассическое хокку достигло
в XVI I веке.
В 1 644 году в семье мелкого самурая Мацуо,
сменившего з а носчивый меч предков на смиренную ки­
сточку учителя каллиграфии, родился мальчик, которому
суждено было стать выдающимся н ациональн ым поэтом
Японии, котор ы й стал писать под псевдонимом Б асё , что
означает Б а нановая хижина.
С величайшим вниманием, порой непостижимым для
европейца вниманием, Басё поднял хокку на недосягае­
мую высоту. В его трехстишьях особенности японско й
эстетики, любовь японцев к кр аткости и точности, н а ­
ш л и свое наиболее полное воплощение.
Особое место в хокку всегда занимала п р ирода. При
крошечном плацдарме трехстишия природе непременно
отведена одна строка, а то и две.
Словно капли многоцветного дождя, трехстишия
Б асё окрашены то радостью, то грустью, то юмором и
сарказмом, всеми краска ми, всеми оттенками душевных
переживаний.
Два сборника японских трехстиший, из них второй
полностью отдан Б асё, вышедшие в русском переводе,
да ют возможность нашему читателю проникнуть в свое­
образный и пленительный мир японской лирики.
363


21 декабря 1964 года
Вечер. Все ушли в кино
Малеевка
П оследняя н еделя года. Конец трудного, очень труд­
н ого года и преддверие года еще более трудного, чре­
ватого бог знает какими бедами.
Уходящий год б ыл отмечен хотя бы работой над
собра ньем сочинений, а также н е обманутым и н адежда­
м и . Книга «За много л ет» вышла, она ч итаема и лю­
бима.
Б ыли горячие вспышки надежды н а все самое луч­
шее. Но это лучшее так и не наступило. Но теперь все
это почти уже потеряло для меня значение. На меня
н адвигается такая беда, по сравнению с которой все это
м ельчает и бледнеет. Худо, худо у меня с глазами. Ни­
когда я не дум ала, что именно э т о случится со мной.
Мне грозит если н е полная утрата зрения, то такое его
умаление, при котором весь м и р станет только бледной
тенью. Только тенью. И хорошо, если хотя бы так.

4 января 1965 года
Малеевка

ЛЕНllН В АЛЪПАХ
1 . Осью поэмы сделать вопрос о мире. О возмож­
н ости жить без войн. И что для этого нужно.
Все время повертывать вещь к этому вопросу, а не
к науке и технике, как мне думалось раньше.
2. Отсечь н ачисто 1 905 год. То, что н аписано или
имеется в набросках, - отбросить как ненужное. Может
б ыть, останутся только «Горы», и то в переработанном
в иде.
«Прогуш<а в горы» - тоже под сомнением. И в луч­
шем случае требует переработки.
О стается только канун 1 9 1 7 года. Точнее - 1 9 1 6 год,
жизнь в Цюрихе. Разговор у газовой плиты. О битатели
I<Вартиры Камерера. Высказывание фрау Камерер у га­
зовой плиты. Ленин в восторге.
364


У газовой плиты - одна из центральных глав. Дей­
ствующих лиц не н адо выдумывать: они все даны у
Крупской.
«У самых снегов».
«На грани снегов» - как Ленин уснул в горах чуть
ли не на снегу (стр. 25 1 . Крупска я ) . На Ротхо р н е. Н а
другой день п о п риезде из Циммервальда. Ленин та м
заснул от усталости.
Тогда надо сначала дать эту главу, а уже потом
«У газовой плиты», как облегчение.
(Найти воспоминания Камерера. П оискать в боль­
ших сборниках. Помню, что читала . )
Эпизод с п а пиросами для м атери Крупско й : забота
Ленина о близких.
Сначала как бы общий вид Швей ц арии. «Пылание
Альп».
Кто видел - тому уж н е забыть
Пылание Альп на закате.
Солнце уже распростилось с Европой,
Оно уже где-то над Африкой.

6 января 1965 года
Малеевка
П рошлой ночью, во время бессонницы, поняла, что
поэму о Л енине н адо п исать опять «дневниковую», к а к
продолжение у ж е н аписанных двух глав. Их можно бу­
дет изменить немного, подтянуть к главному. Но в основ­
ном оставить. И р азмер - белый пятистопный ямб оставить. Только так я смогу сладить с поэмой ( если
вообще смогу сладить ) .
В озможно, что н адо будет изменить н азвание. «Ленин
в Альпах» уже не годится, ведь в Альпах буду и я. Что­
бы не вышло, что, собираясь п исать о Ленине, я говорю
главным образом о себе. О том, как Ленин вошел в м о ю
жизнь, в м о ю р аботу. Лучше будет оставить «Я вспо м и­
ш1ю». Обдумать это.
«Воспоминаний взрывчатая зона . . . » Нужно бесстр а­
шие для того, чтобы проникать в нее. Это похоже на
то, как в сказке Андерсена сестры-русалочки плыrзут
365


I< стра шной колдунье. По дороге и х подстерегает злове­

щий лес, где спруты-растения хватают и душат все жи­
вое. С естры подби р а ют свои длинные волосы, чтобы
спруты не ухватили их. Так и плывут. В от так и лес
воспоминаний.

81 января 1965 года. Москва
Для меня теперь уже совершенно ясно, что н адо вер­
нуться к «Я вспоминаю». И там, перепл етаясь с моей
л ичной судьбой, должна п ройти тема о Ленине. Есл и
я и смогу хоть что-нибудь написать, то только в форме
этой поэмы.
Там уже и р азмер н а йден и первые две главы н апи­
саны, хотя, м ожет быть, и х и п ридется переписать.
Д ве главы об Одессе. Потом сразу П а р и ж
1 9 1 2 года . . .
В стреча в П а р иже с Димой (Леонидом) . Впервые
я слышу имя Ленина. П отом снова перерыв годов.
И Ш вейцария. Л ечусь ли я сама. Или п риезжаю н аве­
стить б ольного Диму.

Март 1967 года
НА ВОЛНЕ BOCПOMПH;\Пllfi
Н а ступ ает возраст, когда человека н ачина ют посе­
щать воспоминания. Это я вление, главным образом, воз­
р астное, как б ыв а ют возр а стн ы м и в кусы, привычки и
н едомогания. Но, в противоположность этим последним,
в вос поминаниях нет ничего болезненного. Н аоборот.
В н их заложено жизнеутверждающее н ачало: ведь они
п р одлевают, а порой даже рожда ют заново то, что го­
тово б ыло и счезнуть в дымке времени.
Мне представляется, что пишущий воспоминания по­
добен р еставратору, под чьей кистью вновь р а сцветают
r--: р аски живописного полотна, возникают очертанья.
Только в одном случ ае - это кисть. А в другом перо.
Особенно обязательны воспоминания для л юдей мо­
его поколения, р одившихся задолго до революции.
366


Сколько встреч мы и м ел и в пути. Сколько н а бл юдали
событий. Наш путь б ыл так долог.
5I помню м ногое. Начало века.
Рождение двадцатого столетья.
5I римскую большую цифру «ХХ»
Запомнила во весь газетный лист.

Я помню задуваемую ветром
Иллюминацию. Под колпачками
Горели свечи в проволочных гнездах,
Шипели газовые фона ри.
Это была еще доэлектрическая эра. Электрическая
еще только зарождал ась.
Свечи. Газовые фонари. Н ашей молодежи это долж­
но казаться таким же далеким и малодостовер н ы м , как
Троянская война, странствования Одиссея или Креще­
ние Руси.
Воспоминания хороши еще и тем, что имеют возмож­
н ость заниматься не только крупными чертами события
или личности, но и теми мелкими ч ерточками, от кото­
рых чаще всего отмахиваются надменные мемуары или
н ахмуренные и сторические изысканья.
Иногда, вспоминая, удается добавить нечто новое
к, казалось бы, твердо установившемуся, так сказать,
канонизированному, обли ку. Но теперь мне стали ясны
и некоторые трудности , связанные с этим литературн ы м
жанром : н адо соблюдать в них большую точность. Нель­
зя полагаться только н а свою память, она порой может
п одвести. Особенно важна точность в датах и цитатах.
Говорю это по собственному опыту. Так, например, в
моих воспоминаньях о Б а грицком я допустила две-три
н еточности, на которые мне указали в н и мательные чи­
татели.
Сейчас я поставила перед собой задачу н аписать о б
Александре Михайловне Коллонта й: задача увлека­
тельная и нел егкая. Надлежит переломить то трафарет­
ное представление, которое сложилось у м ногих об этой
замечательной женщине. Сложилось, а то и вовсе н е
сложилось никакого. Так что-то неясное, заштампован­
ное «А. . . Коллонтай . . . Как же, слышали. Деятельница
первых лет р еволюции. Такая несгибаемая, с р езким и
367


движениями, в кожаной тужурке». А те, кто пожелает
почерпнуть какие-либо сведения о Коллонтай в БСЭ,
тоже узн а ют немного: статья там больше всего н апоми­
н ает заученное н аизусть свидетельское показа н ие, со­
ставленное по указке обвин ителя. Все то живое, я р кое,
своеобразное, что отличало Коллонтай, вытравлено из
ее б и ографии. Много биографий сейчас пересматривает­
ся заново, п ересматривается - сделаны уже первые
попытки - и та, которую мы н аходим в 22-м томе. Но,
одн ако, бог с ним, с этим томом.
Что касается меня, то я собираюсь писать только
о Коллонтай, которую хорошо узнала в 1 934 году, во
время моего пребывания в Швеции, где Александра Ми·
хайловна была посл а нником . . . Первая в м ире - жен­
щин а-посл анник. А до этого - посол в Норвегии 1 •
В 1 934 году я по пригл а шению «Общества друзей
С оветской России» (так оно называлось) совершила
б ольшую п оездку по С кандинавии.
В Стокгольме я была гостем Александры Михайлов­
н ы. О н а жила в нашем посольстве, в красивом доме н а
тихой н едл инной улице Виллахатен, упирающейся прямо
в лес. Я провела там месяц. З а это время было у меня
н есколько выступлений в разных аудиториях, то сочув­
ствующих появлению советской писательницы, то подо­
зрительно р азглядывающих ее. Александра Михайловна
н есколько раз ездила со мной н а эти выступления.
Я н а бл юдала Коллонтай в разные часы дня, в р аз­
н ых фазах ее деятельности.
В темном будничном платье, быстрая в движениях,
но не торопливая, с блокнотом в руке за письменным
столом или у телефона , в едущая деловые беседы, прини·
м ающая деловых л юдей, Александра Михайловна не
л юбила отвлекаться. Она помогла н аладить деловые от­
н ошения между Швецией и Советским Союзом. Ей уда·
лось это. Днем это был настоящий деловой полпред.
З ато вечером, о . . . вечером. Помню, при мне она со­
б ирал ась на прием во французское посольство, первый
большой осенний прием того года : это было в ноябре.
Тут уже Александра Михайловна была совсем другая :
n серебристом кружевном платье н а р озоватом чехле,
с орденом Л енина на груди, с обаятельной улыбкой н а
1

Д о Норвепш А. М. Коллонтай была посло м в Мексике.
368


губах. Не молодая; совсем уже не молодая, но к р асивая,
элегантная, в высшей степени светская дама. . . Но . . .
ой-ой . . . осторожно. Это дипломат, крупный дипломат,
представитель Советской страны. О стор ожнее. Собесед­
н и к должен зорко следить за собой, как бы не сболтнуть
чего-нибудь лишнего.
В другой р аз Александра Михайловна собиралась
в театр, в оперу, н а п а р адный спектакль, где должен
б ыл присутствовать сам король. Мне было предложено
пойти с Александрой Михайловной. Я, конечно, с пре­
великой р адостью.
В театре я н а бл юдала церемонию появления короля
в сопровождении фрейлин. Я р азглядывала их старин­
н ы е головные уборы, похожие на н а ш и кокошники. Я ви­
дела приветливые и почтительные улыбки в сторону
«госпожи Коллонтай». Она снова была н а ·о ядна. Н а
плечах изящная меховая н а кидка. «Сделано из старой
шубы, - доверительно шепнула мне Александра Михай­
ловна. - Но посмотрим, что завтра напишут газеты».
А газеты н аписали, что госпожа посл анница была
н арядна, как всегда. На плечах - «мех шиншила>>, как
обычно.
Мы много смеялись, ч итая это. Денег на п редстави­
тельство тогда давали немного. И Александра Михай­
ловна экономила, умела одеться н едоро го, но так, что
на ней смиренный стар ы й крот выглядел драгоценной
шиншилой.
И еще третью Александру Михайловну наблюдала
я . Это было в тех н ечастых случаях, когда утром, в раз­
гаре деловых бесед, вдруг она с озорной улыбкой гово­
р и л а : «Поедем, погуляем».
И мы уезжали в прекрасный п а р к, полный осенней
свежести. Во время таких прогуло к Александра Михай­
ловна смеялась так заразительно, как только она одна
это умела. Острила, шутила. Ее н аблюдения были так
м етки, она так хорошо понимала л юдей . Чудесные, чу­
десные прогулки.
Прошло более десяти лет. И я снова встретилась
с Александрой Михайловной в Москве, куда она пере­
селилась «насовсем». Я бывала в ее небольшой квар­
тирке на Большой Калужской. Но это уже б ыл и п ослед­
н и е встречи. К оллонтай была уже очень больна, она не
могл а сама писать и диктовал а свои воспоминания вер369


ной н еизменной секретарше, которая заслуживает от­
дельного портр ета.
Воспоминания Александры Михайловны несомненно
когда-нибудь увидят свет.
Конечно, то, что я здесь р ассказала об Александре
Михайловне, только набросок. П риложу все усилия, что­
бы он п ревратился в портрет.
Мне хочется закончить прекрасными словами Аннен­
кова, современника Герцена. Анненков писал о воспо­
мин аниях, что они вянут, «не поддерживаемые тщатель�
н ы м уходом, который так же н еобходим для воспомина­
ний, I<а к для детей и цветов».

8-10 июля 1967 года
В 1 922 году в Москве появились два молодых поэта,
два Михаила : Светлов и Голодный. Мои земляки по
Украине, они, как и я, п риехали оттуда. Приехали за­
воевать Москву и л итер атуру. И они несравненно легче
з авоевали то, к чему стремились, нежели такая «хруп­
кая попутчица», как я. Им несравненно легче жилось и
дышалось, н ежел и мне. Они неразрывно сливались с
эпохой и средой, о которой писали.
Поездка весной 1 932 года вместе со Светловым и
Иосифом Уткиным н а Украину . . . Мы выступали в Харь­
кове, Киеве, Б рянске ( он тогда числился в Чернигов­
ской о бл асти ) , в моем родном городе Одессе . . .
Странное дел о : слушая ежедневно, ежевечерне «Гре­
н аду» и «Живых героев» Светлова, я не переставала
волнов аться за судьбу крестьянского п а рня, который в
Р оссии
. . . пошел воевать,
Ч тоб землю в Г ренаде
К рестьяна м отдать.

И за судьбу «живых героев» :
В тес н о й те ы н и це
Сидит К очубей
И м ыслит всю но ч ь о побеге,
И в час его казни
С постели своей
П од н ялся Евге нн й О н еги н .
370


«Печерин, мне страш н о:
Всюду тем н о!
М не кажется, старый ыой друг,
Пока Достоевский сидпт в кази но ,
Р аскольпиков глушит старух».

Мало сказать, что Светлов был талантлив. Конечно,
талантлив. Но он был добр и умен. Из этого скл адыва­
л ась тайна его очарования, его вл ияния на сердца чита­
телей. Стихотворения , н аписанные им в двадцатые
годы, свежи, как будто выданы только-только.
Шл и годы. Шли десятилетия. Говоря слова м и Свет­
лова, «на стенке ходики отсчитывают годики». Но зло­
козненные годики теряют свою силу там, где присут­
ствует талант. О н и н е н а кл адывали, казалось, н и какого
отпечатка на лице Светлова.
Старость нас н е застанет n сорок,
Чуть покажется в шестьдесят, -

поется в застольной студенческой песне, н аписанной
Светло вым.
«Чуть покажется в шестьдесят». Старость едва пока­
залась, когда Светлова не стало. Но он в моей па мяти
навсегда остался живым.
В стихотворении, посвященном памяти Иосифа Ут­
кина, Светлов говорит об искусстве. По существу он
обращается к своему читателю, к каждому из н а с :
Я тебе расскажу
Все свои сокрове нн ые чуnства.
Что люблю, что читаю,
Что мечтаю в дороге пайти.
Я хочу подышать возле
Те плого тела искусстnа
И в квартиру таланта
Хочу как хозяин войти .

Михаил Светлов вошел в эту волшебную квартиру
и обитает в ней по пр аву. Его любили п р и жизни. Его
не забывают и rrocлe смерти.
В н ешность Светлова, выражение его лица д авали
богатую пищу для рисовальщика. Было и несколько
портретов его в виде полумесяца. Действительно, Ми371


хаил Светлов б ыл ясным м есяцем н а шей поэзии. И в са­
мой ф а м илии его есть свет, неугасим ы й свет умного,
доброго таланта.

29 декабря 1967 года
Переделкино

ХОТЕЛОСЬ БЫ

. . •

О Новый год! Уже о н н а поляне,
Уже на всем лежит его печать.
Бокалом новогодних пожеланий В от с этого хотелось б ы начать.
Хотелось, чтобы светлые минутки
Почаще освещали бы наш труд.
Хотелось, чтобы всяческие утки
Не о м р а ч али бы н а ш стол, как тут.
Хотелось, чтоб критические злючки
Не портили бы наше полотно.
Хотелось бы, чтоб наши авторучки
Писали часто, чисто и умно.
Чтоб строки не нуждались в переделке.
Чтоб Новый год (и в шутку и всерьез)
Н а небольшой летающей тарелке
Н а м всем большие р адости принес.

31 августа 1968 года
План 1 главы
1 . Картина прошлого.
2. «Атом должен быть р а бочим, а не сол д атом»
( « П р а вда» от 31 а в густа 1 968 года ) .

Л енuнскuе места в Ш вейцарuи. Эгль.
372


[20-25] сентября 1968 года
3ДР АВСТВУЙТЕ, ИР AR.JJ llЙ AllДPORllROШ
Андр оников возник в Москве внезапно: затрудняюсь
точно назвать срок этого возникновения. Но теперь мне
(да и не мне одной) трудно, просто невозможно пред­
ставить себе л итературную жизнь страны без Андрони­
кова.
Мы читаем его страницы, слушаем его п о р адио,
видим его на экране тел евизора. Мы л юбим его. И это
главное. Зимой, когда небо хмуро, когда темнеет р ано,
когда за окном большая и шумная Москва, так хорошо
сесть в кресло, поближе к репродуктору, и слушать
знакомый голос. Он, этот голос, говорит о прошлом так,
будто это прошлое происходит теперь.
Мы слушаем о смерти Пушкина и переживаем эту
смерть. Мы слушаем о смерти Лер монтова и пережи­
ваем эту смерть. Передо мною книга Андроникова
«Исследования и находки». Мы читаем и снова сл ышим
знакомый голос. Слышим знакомые интонации. Малень­
кий альбом «открыл нам еще один, пусть капиллярный
ход к Лермонтову».
С колько таких «капиллярных ходов » открыл нам
Андроников. Гл авное, он проложил «капиллярный ход»
в наше сердце.
Сейчас его сердцу 60 лет.
Я, да и не только я же­
лаем ему творчес кого счастья и здоровья. Жел аем себе
общения с ним. Мы говорим ему: «Здравствуйте, И р а к­
лий Андроников! Здр авствуйте еще долго- долго. До­
ставляя р адость всем нам, будьте счастл ивы са ми».
.

.

16 ноября 1968 года
« . . . Скакать из Кунцева в Москву, а из Москвы в Ца­
рицыно, опять в Москву, а из Москвы опять в Кун­
цево», - ч итаем мы у Тургенева. И хотя говорит это
персонаж не вполне положительный, от которого можно
ждать всего несерьезного, но р асстояние это вполне
серьезно. И это «серьезное» р асстояние преодолевается
теперь в короткие сроки при помощи . . . метро.
373


Мы, л юди стар шего поколения, помним Москву без
м етро. Вспоминается в есенний день, когда мы ( группа
п исателей) спустились на станцию «Охотны й р яд»: те­
перь это «Проспект Карла Маркса».
С колько событий пронеслось с тех пор над нашей
головой. Комсомольцы, которые строили эту дорогу,
теперь повзрослели, иные даже постарели. А :м етро все
р а стет. Все молодеет. , ,

3 февраля 1969 года
Москва

ОПЯТЬ ПО�МА
В р е м я действия 1 905 год.
« Капля в море» - слова р абочего-итальянца. «Что
я могу? Я в едь только капля в море. Только капля».
Ленин : «Но в едь море состоит именно из капель» .
4 февраля 1969 года

Утро . Передача по радио. «0 языке». Словарь Даля.
Л енин. Его забота о слове. «Слово о слове».

22 декабря 1969 года
И менем Ленина проверяя
Я люблю перечитывать «Казаков» Л. Толстого.
Особенно вол нует меня в них один образ - горы. Беско­
н ечность и громадность гор почувствовал Оленин в
своем пути н а Кавказ. Что б ы н и увидел он, все засло­
н я ют для него горы. «А горы . . . » рефреном завершаются
для него все впечатления и мысл и : «Взглянет на небо . . .
Солнце восходит и блещет н а виднеющемся из-за ка­
мыша Тереке, а горы . . . Из станицы едет арба, жен­
щины ходят, красивые женщины, молодые, а горы . . .
Абреки р ыскают в степи, и я еду, их н е боюсь, у меня
ружье и сил а и молодость, а горы . . . » Горы как символ
высоты, чистоты, громадности и кр асоты
.

•

,

.

374

•

•


Что бы я ни делала , о чем бы ни писал а, я всегд а
проверяю себя: «А Л енин . . » Что сказал бы, как отнесся
бы к события м, волнующим м ир , стр ану, п а ртию, меня,
писателя, - Ленин . . .
Не каждый из н ас ощутил громадность событий в н а ­
ч а л е их свер шения. Но , раз ощутив и включив себя
в них , все проверяем мы одним : «А Ленин . . . »
.

Октябрь 1969 - июль 1970 года
План статьи о Вишневском.
Не прям и не прост путь воспоминаний. Н а ш и с В иш­
невским пути ( квартиры) 1 • Дневник 2•
Мои с Вишн евским пути ( квартирные) пересекались
трижды. Первый раз в Москве, в проезде МХАТа ,
в доме писателей. Второй раз тоже в Москве, в Лавру­
шинском п ереул ке. Т р етий р аз - в Ленингра де, н осаж ­
денном Ленинграде. Там хотя мы жили не в одном доме,
но очень бл изко друг от друга.
Вишневский встает передо мной освещенный скуд­
ным светом блокадных огней. Скудным . . . но ярким.
6 августа 1 943 года поздно вечером н а ше писатель­
ское совещание закончилось в громах и молниях (лите­
р атурных) .
Домой меня отвез н а своей м ашине В ишневский.
Я была пол н а мыслей о только что закончившемся со­
вещании и не ср азу за метила, что у нас во дворе иду по
сплошным осколкам, словно по стеклянным листья :м . . .
Не по стеклянным, а по куда более долговечным
л истьям в памяти иду я сейчас в прошлое. И среди ос­
колков полуразбитых и полузабытых нахожу совсем
живую , совсем целостную ф игуру Всеволода В ишнев ­
ского.

1 Вс. Вишневский
и В. И нбер жили в одном доме в проезде
МХАТ а и в Лаврушинском переулке.
2 Ленинградский дневник «Почти три года» , в котором В. Инбер
много писала о Вс. Вишневском.

375


Лето 1971 года
О

R. 11. ЧYI�ODCl�O:\I

Первый р аз Корней Иванович пришел ко м н е в Ма ­
моновский переулок после того, как мною был написан
«Мальчик с веснушками», котор ы й ему очень пон р а­
вился. Это было в 1 925 году.
Я тогда впервые увидела Чуковского и смотрела н а
него в буквальном смысле этого слова снизу вверх : при
самых в ысоких каблуках я свободно проходила у него
под мышка м и.
Жил л и о н уже тогда в Москве или приехал из Ле­
нинграда? Не помню. Он з аинтересовался мною как
поэтом и человеком ( женщиной) . В это время он был
уже п р изнанным детским поэтом. Моя маленькая дочь
была у вл ечена «Крокодилом», и из ее комнаты то и дело
доносилось:
Говорит ему Вася В асильчиков :
«Пожалей т ы моих крокодильчиков

.

. »
.

В свое время ( 1 7 сентября 1 938 года) м н е м ного
радости доставил р азговор с К. И. Чуковским о моей
поэме «Путевой дневник».
После обсуждения «Путевого дневника» я подар ил а
Корнею Ивановичу лейку с н адписью:
Пусть вас зефиры н авещают,
Пусть грозы будут вам милы,
Пусть ваши розы р асцветают,
Как я от вашей похвалы.
З а помнился мне в ечер, посвященный Саше Черному.
Я делала вступительное слово, а Корней Иванович был
основным докладчико м .
В последний р аз я видел а Корнея Ивановича в день
свое г о рождения, 1 0 июля 1 968 года : он пришел в н а ш
Дом творчества, где я отдыхала, поздравить меня.
В 1 969 году о н уже н е смог при йти ко м н е. Но не
з а б ыл дня моего р ождения. Он прислал свою внучку по ­
здравить меня и прислал «свой задушевный привет»
и горячие пожелания здоровья
.

376

.

•


Лето 1971 года

П. Г. fJPEHБYPl1
В 1 9 1 1 году я приехала с мужем в Париж. Н а левом
берегу Сены, в Л атинском квартале, находилась Тур­
геневская б иблиотека, котор ая в ту пору обслуживала
главным образом политэмигрантов. На одно м из вече­
ров, устроенных в этой библиотеке, ко мне подвел и мо­
лодого Эренбурга. Я много слышала о нем, но н ичего
его н е ч итала.
Эренбургу было в ту пору лет 20-2 1 . З апомнилась
копна волос на его голове. О н был н ем н ого н авеселе
и читал м н е : «Вы были слегка голубая», хотя смею за­
верить, что я была совсем не голубая. С той поры
н ачалось наше знакомство. Помню, как смешно р ассказы­
вал Илья Григорьевич о своем первом приезде в Берлин
с родителя м и после 1 905 года. Его послали купить
ветчину. «Ин штюк одер гешниттен?» - спросил прода­
вец («В куске или н арезать? ») . « Битте о д е р», - отвечал
плохо знавший в ту пору немецкий язы к Эренбург,
то есть: «Прошу и л и».
В 1 9 1 2 году я поехал а в Одессу и там р одила дочь. В
связи с о бострением процесса в легких в конце года вра­
чи н аправили меня в Давос, в Швейцарию. И Эренбург
взял н а себя заботу о моей первой книге «Печальное вино».
В Давос приходили его письма. Он писал мне о то м ,
что м о е «Печальное вино» он запивал с русским и р або­
чими типографии веселым французским вином, чтобы те
быстрее набирали мои стихи. Надо сказать, что р ед кий
издатель относился с такой заботой к начинающему
поэту, как Эренбург ко мне. Это он привлек к оформ­
лению «Печального вина» такого же молодого в ту пору
Осипа Цадкина, впоследствии известного скульптора.
Стоя перед его замечательной скульптурой женщины
с вырванным сердцем, символизирующей разоренный ф а­
шистами Роттердам, я вспоминала те далекие годы, свою
молодость, молодых Цадкина, Шагала и Эренбурга.
Однажды Эренбург пришел ко мне вечером, когда
я переделывала шляпку, очень нарядную, купленную
в Одессе. Эренбург весьм а охотно выполнял р оль мане­
кена, н а котором я подгоняла свою шляпку.
377


Л ичная жизнь Э р ен бурга в П а р иже как-то шла мимо
меня, хотя я и посвятила ему в ту п ору стихотворение
« Б о гемец».
В есной 1 9 1 8 года А. Н. Толстой и Наташа Крандиев­
ская ввел и меня в существовавшие тогда литературные
салоны Цейтлина-Амори и Кара-Мурзы. Там я впервые
увидела Марину Цветаеву, Маяковского, Р ахманинова ,
П рокофьева, игравшего свои «Мимолетности». Бывали
там и Эренбург, П а стt:рнак и забытый теперь всеми Ва­
силий Каменский.
Между прочим, на этих вечерах н е только читали
и музицировали, но и испытывали свое будущее, гадая по
Л е р м онтову. Мар ине Цветаевой п о «Песне о купце Ка­
л а ш н икове» досталась «плаха».
В 1 9 1 8 году, в Одессе , Эренбург промелькнул передо
мной в своей ша·п ке, напоминавшей не то перевернутое
воронье гнездо, не то сугроб. Я пригл асила его на встречу
Нового года, описанную мной в «Месте под солнцем».
На этой же встрече присутствовали А. Н. Толстой и На­
талья Кр андиезская. Эренбург подар ил мне свой сбор­
ничек стихов «Молитва России», воспроизводивший его
почерк. С б орни к был явно оборонного направления. Во
время одного из частых в ту пору обысков у меня эту
« молитву» изъяли и тут же на моих глазах порвали.
Вскоре Эренбург исчез из поля зрения моего и рус­
с кого читателя.
К этой поре относится второе мое стихотворение,
посвященное И. Г. Эренбургу, которое, к сожалению, по
моему же недосмотру, н е попал о в собрание сочинений:
Сегодня день темнел уныло,
Как ф икус пыльный и сухой;
И лишь под вечер я омыла
Его прозрачною строфой.
И ч истых листьев изумруд
З а ш елестел с отрадой вешней,
Шепча, что я простой сосуд,
Но полный влагою нездешней.
Эренбургу очень понравилось мое шуточное стихотво­
рение « О м а р и бегемот».
Новые встречи наши произошли в Париже n 1 9251 926 году. Тогда же, «вздрапавшись н а жирондолю» в
37§


отельчике, где они жили, описанном мною в «Америке
в Париже», я п ознако м илась с его женой, художницей
Л юбовью Михайловной Козинцевой.
Во время войны судьб а н ас р азвел а в р азные с торо­
ны, но голос Эренбурга в с е время доносил с я к нам в бло­
кированный Ленинград. 1 9 сентября 1 94 1 года, п рослу­
шав очерк Эр енбурга о З ападном направлении, я з ап и·
с ала в с воем дневнике: «И очерк хорош, и дела там хо­
роши. З ато здес ь ! . . Прекрасно сказано у Эренбурга!
«Победа изображаетс я с крыльями, но у нее тяжела я
нога. Она передвигаетс я по земле в грязи и крови и до­
бывается с трудом».
24 апреля 1 942 года, прилетев в Мос кву, я побывала
у Эренбургов . . .
Эренбург подарил м не значок «Сво бодной Ф ранции»
в виде м арки : на голубом по,ле черная латинская буква
«V» ( «Виктуар » - п обеда) и на правом острие этой бук­
вы - алый гребешок галльского петуха . . .
Ф ра нция была дорога н а м обоим. 9 января 1 945 года
в радиопередаче на Францию я писал а об Эренбурге­
поэте 1 •
В с егда прямой, р езкий, Эренбург долго не прощал
м оих ошибок, к которым он относ ил выс казывания о
«Леди Ма кбет» Шостаковича, о с тихотворении Н. Н. Асе­
ева «Ива» и о творчестве Леонида Мартынова, - к слову
сказать, я просила Ермилова выбросить вписанные в мою
статью некоторые фор мулировки, но с татья появилась
с неприятными для Мартынова (а гл авное, для меня)
высказываниями. Я рада, что нашла в себе мужество по­
каяться перед Мартыновым во время нашей с овмес тной
поездки в Италию.
Мартынов как будто прос тил меня. Но Эренбург та­
ких вещей не прощал, и наши отношения надолго прерва­
лись, что меня очень огорчало.
В 1 965 году я тяжело заболела. Два писателя в эту
пору подумали обо м не. Это К. Г. Паустовский и
И. Г. Эренбург. О б а позвонили и спросили меня, н е нуж­
даюсь ли я м атериально, что они готовы оказать с вою
товарищескую помощь. Я поблагодарила. Только вышло
мое собрание сочинений, и я был а н а длительное время
обес печена. Но звонок Эренбурга был мне о с обенно
дорог.
1

См. выше, стр. 1 98

и ел.

379


Лето 1971 года
Дом творчества в Переделкине
«Возраст человека - это прекрасный груз опыта и
воспомин аний» - так говорит Антуан де Сент-Экзюпери.
Т акой груз есть и у меня. Но всегда ли этот груз прекра­
сен ? !
П роисходит «передвижка» п ам яти. То, что было дав­
но, ста новится близким. А близкое удаляется, как бы
уходит вдаль. Что это происходит в старости - я читал а.
Теперь знаю наверное. . .
П оток воспоминаний. . . Сначала это п росто ручей.
В п оток он превратится со временем. С 1юрее это несколь­
ко ручьев, несколько потоков.
Как известно , В олга берет свое н ачало с небольшого
источника. С начала он, этот ручеек, очень мал. З атерян
с р еди мхов детства, потом все расширяется, ветвится,
р а стекается на рукава. Я хочу проследить путь одного из
этих потоков.
Я хочу р ассказать о Швейuарии. Швейuария на карте
з а н и м ает мало м еста, но в жизни Европы м есто она за­
н и м ает большое. Швейuария проходит через всю мою
жизнь. Я там была четыр е р аза . . .
В книге Пиккара, гражданина Ш вейuарии, ч асто упо­
м и н а ются швейцарские часы: « Существует неписаный
з а кон, по которому у каждого швейцарца должно быть
двое часов». Но даже швейцарские часы уходят от моло­
дости . . .
Помню, одно время у моих родителей был проект по­
слать меня жить в Швейцарию к Плехановым. Плеханов
был женат н а кузине моей м атери, Розал ии Богорад . . .
( В Лондоне, в 1 964 году, на одном из п р иемов я встрети­
ла дочь Плеханова, она едва говорил а по-русски.) О Пле­
х а нове я узнала как о родственнике, а не как о соратни­
ке Ленина . . .
«Счастлив тот, кто умеет заставить говорить исто­
р ию». Это сказал Андре Бонар в предисловии к книге
П и а нзолы «Ленин в Швейuарии». Но у каждого из
нас также своя истор ия. И вот я хочу заставить заго­
вор ить ее . . .


В1'1ЕСТО ПОСЛЕСЛОШIЯ
(Из письма Б. Н. А гапова
27

июля

к

В. М. Инбер)

1971 года

«Я читаю «Страницы . . . » и думаю. Ведь это есть и
моя жизнь. Вот она - вся. Она не получилась? Конечно !
Но у тех 70 миллиардов, которые умерл и н а планете от
начала человечества, - у них у всех получилась эта са­
мая жизнь? Ты молодец. У тебя получилась. И прежде
всего потому, что ты сумела себя заставлять и знала
к этому способы.
Сколько остроумия и сколько глубокой души ! И ни­
каких п а т е т и к! И - казалось бы - изысканность, а н а
самом деле - простота, и детская вера, и н аивная яс­
ность вйдения мира . . .
Крестный путь поэта, а кругом - розы, солнце, высо­
кие, хоть и трудные вершины . . .
Ты умница, что сделала эту книгу. В ней - большой
человек н ашего времени, тем более могучий, что вся его
жизнь сделана им самим - н икаких приказов, кроме со­
вести, никакого начальства, кроме поэзии!


СОДЕРЖАНИЕ

От составителя

3
7

Вместо предисловия
из

ЗАПИ С НЫХ
1 940)

КНИЖЕК

ДОВОЕН Н ЫХ

( 1924 -·

ЛЕТ

9

И З ДНЕВНИКО В ВОЕННЫХ Л ЕТ ( 194 1 - 1 945)

59

ИЗ ЗАПИ С НЫХ КН ИЖЕК ПО С Л Е ВОЕННЫХ Л ЕТ ( 1945. 20 1
1 97 1 )
.
.

.

.

.

В место послесловия

•

.

.

.

•

.

.

•

.

.

38 1


Вера Михайловна Инбер
СТРАНИЦЫ ДНЕЙ ПЕРЕБИ РАЯ. , ,
М" «Советский писатель» , 1977, 384 стр. План выпуска 1977 г. № 89. Худож•
ник В. В. Локшин. Редактор К. Н. Полонская. Худож. редактор Н. С. Лав­
рентьев. Техн. редактор М. А, Ульянова. !(орректоры Р. Г. Рагимова 11
Ф. Л. Э1.ьштейн. Сдано в набор 17/IX 1976 г. Подписано к печати 1 8/ 1 ! 1 977 г.
А 09436. Формат 84Х 1 081/з" Бумага тип. № 1 . Печ. л. 12,0. Усл. печ. л. 20,16.
Уч.-изд. л. 1 7 ,74. Тираж 50 ООО экз. Заказ № 905. Цена 1 р. 38 к.
Издательство «Советский писатель» . Москва Г·69, ул. Воровс1<0rо, 1 1 .
Ордена Трудового !(расного Знамени Ленинградская типография No 5 Союз·
полиграфпрома при Государственном комитете Совета Мин истров СССР по
делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 1 90000, Ленинград, Центр,
Красная ул" 1/3.