ч -X X -
^ ^ v
ЮРИЙ ЛИННИК
лесной
ТЕАТР


' * ‘ ,^5 ''W'
« * «
r.v /С:-- 11!


ПРЕДИСЛОВИЕ
Каждый год это происходит ранней весной.
Голубое небо — пока еще не расчерченное птичьими караванами — преображается на глазах.
Белые башни стремительно поднимаются ввысь. И легкие белые всадники проносятся среди них.
Это рождаются кучевые облака.
Переменчивы их очертания. Вот плывет облако, похожее на причудливый терем. Но проходит немного времени — и оно превращается в корабль с парусами.
Небо Земли рассказывает одну из своих сказок. Оно учит нас находить в мире удивительные подобья и сходства.
Мерцают, переливаются звезды. Словно что-то хотят сказать нам. Но что именно?
Человек захотел узнать об этом. Он соединил звезды линиями — и небо превратилось в гигантский рисунок. Удивительные фигуры вдруг четко означились на нем!
3


Вот Лев...
Вот Телец...
А вот охотник Орион с туго натянутым луком...
Это заложено в человеке: искать сходства, сравнивать явления. Поэтому и в случайных группах звезд он увидел порядок.
Посмотри на ночное небо...
И попробуй соединить звезды по-своему. Быть может, в их разбросе ты увидишь какие-то новые картины?
Есть в Крыму необычная скала. Она похожа на гигантское изваяние поэта Макса Волошина. Кто был скульптором? Ветер, волны, время.
Древние верили: можно заколдовать, превратить в скалу человека.
Превращение...
Какая сказка без превращений? Ты помнишь о том, как лягушка превратилась в прекрасную царевну, а Иванушка сделался козленком.
Это сказочные превращения... Придумывая их, человек умножал те чудеса, которые видел вокруг себя. Зерно обернулось растением; гусеница превратилась в бабочку. Это ли не чудесно?
Из сказки человек делал первый шаг в науку. Умение видеть сходство вещей необходимо и художнику, и ученому.
Ладьи облаков; фигуры созвездий; лики камня... Это все замечательная школа фантазии. Закончив ее на «отлично», ты получаешь право на вход в лесной театр. Там творятся удивительные превращения и перевоплощения.
Вручаю тебе этот багряный кленовый лист. Он — как входной билет: лесной театр раскрывает перед тобой свои двери.


АЛЛИГАТОР ИЗ СТРАНЫ ЛИЛИПУТИЯ
Аллигатор...
Что говорить, грозное и опасное это пресмыкающееся. Но не станет ли его вид менее пугающим, если на аллигатора посмотреть через уменьшительное стекло? Причем это стекло должно быть волшебным: уменьшив животное раз в 150—200, оно навсегда оставит его маленьким. Как бы переселит в страну Лилипутию.
Вот эта удивительная линза. Ты можешь заглянуть в нее.
Не бойся! Крохотный аллигатор тебя не укусит. Ты даже можешь без всякой опаски взять его на ладонь. Но вижу, что сделать это ты не решаешься: хотя перед тобой лишь миниатюрное подобие аллигатора, но вид у него все равно весьма и весьма устрашающий. Многократное уменьшение вовсе не превратило его в безобидную игрушку. И ты невольно отдергиваешь руку...
И птицы резко взмывают вверх при виде этого существа...
Но присмотрись к нему внимательнее. Ведь это вовсе не пресмыкающееся! Это фонарница, насекомое из Южной Америки. Зачем ей понадобилось надеть на себя искусно сделанную маску аллигатора? Ты скажешь: случайное сходство. Но есть на этот счет и другое мнение. Сходство с зубастым пресмыкающимся помогает фонарнице защитить себя. Это достоверное наблюдение: обезьяны шарахаются в сторону, увидев фонарницу. Быть может, тут вовсе нет прямого подражания? Однако посмотришь на фонарницу — и невольно подумаешь: насекомое играет роль пресмыкающегося.
И этот спектакль идет на сцене природы уже многие тысячелетия.
Идет с непременным успехом!
5


ДВОЙНИКИ
Ты любишь слушать истории про двойников. Например, о принце и нищем в повести Марка Твена. Еще интересней сходство людей, не связанных родственными отношениями. Вот бы повстречаться со своим двойником!
Но посмотрим сейчас на двойников из мира насекомых.
Вот две красивые бабочки. Согласись: они удивительно, до мельчайших подробностей, похожи друг на друга. Даже пятна на брюшках, даже окраска усиков — все-все у двух бабочек одинаковое.
— Ну а что тут такого? — скажешь ты.— Значит, это бабочки-сестры. Если не родные, то двоюродные.
Но в том-то и загвоздка, что тут нет уз родства. Это бабочки из разных семейств: одна геликонида, другая белянка.
Однако у них общие места обитания. И даже в привычках есть немало общих черт. Естественно предположить: одна бабочка подражает другой — как бы принимает ее обличье.
Но где здесь оригинал, а где копия? Трудно ответить на этот вопрос. И все же тщательное исследование помогает нам отличить подлинник от подделки.
Оригиналом является бабочка-геликонида. Любопытная подробность: она несъедобна, и птицы ее не трогают. Поэтому ей нечего бояться.
А как быть беззащитным белянкам? Природа перекрасила их под геликонид. Разве птицы будут разбираться в тонкостях? Для них важен внешний вид бабочки. Вот почему безобидных белянок они принимают за очень и очень неприятных для них геликонид. Бр-р, какой противный вкус у этих бабочек! И белянки рады-радешеньки: враг убирается восвояси.
Искусство гримироваться под облик другого, более сильного существа называется мимикрией. Впервые это явление описал натуралист Г Бэйтс.
Вот еще один пример подражания в мире насекомых. Перед тобой два симпатичных жука. Кажется, что они раскрашены по одному трафарету,— да и краски тут использованы одинаковые: лимонно-желтая и небесносиняя. Однако жуки эти совсем не родичи. Их сходство — мимикрия.
Жук подражает жуку... Бабочка подражает бабочке...
Игра на сходстве здесь ведется внутри одного отряда. Однако насекомые могут делать заявки на еще более смелые роли! Например, южноамериканские жуки-длинноусики способны подражать и осам, и пчелам, и муравьям, и клопам. Делают они это не ради удовольствия игры — сходство с более защищенными насекомыми помогает жукам сохранить свою жизнь. Нет, не люди придумали первыми театральные маски. Игра с личинами и переодеваниями началась в природе очень и очень давно.
КРУГОВАЯ ПОРУКА
Даю тебе такое задание.
Изобрази какой-нибудь предупреждающий знак. Он должен быть ярким и выразительным. Вот набор красок. Найди сочетание из двух красок, ко¬
7


торое было бы наиболее броским. Ведь предупреждающий знак должен быть простым и убедительным одновременно.
Ага, ты сразу берешься за красный карандаш. А какой цвет наиболее сильно контрастирует с красным? Наверно, черный.
Красное и черное.
Пожалуй, для предупреждающего знака это самое подходящее сочетание. Не случайно и в мире насекомых оно пользуется такой широкой популярностью.
Божья коровка... Клоп-солдатик... Жук-скрытоглав...
Все это очень разные насекомые. Но окраска у них в сущности схожая.
Это предупреждающая окраска.
— Никого не боюсь! — вот что говорит клоп-солдатик своей окраской, когда открыто бежит по песчаной тропинке.
Сами того не зная, насекомые с одинаковой яркой окраской как бы связаны круговой порукой. Обычно они хорошо вооружены. Получив сдачу от одного маленького воина, враг не станет нападать и на схожее с ним насекомое.
Похожие друг на друга насекомые образуют своеобразное кольцо.
Оно называется кольцом Мюллера — по имени ученого, открывшего это явление.
Увидев одновременно клопа-солдатика и божью коровку, подумай о том, что своим сходством они помогают друг другу. Хотя их жизненные пути нигде не пересекаются. Это ведь очень и очень разные существа. И однако они союзники.
ОХОТА С ЧУЧЕЛАМИ
Люблю я фотоохоту с чучелами. Делаю их сам: вырезаю из пенопласта, а потом тщательно раскрашиваю. Бывало, опустишь у кромки берега искусно сработанную уточку, а сам затаишься с фотоаппаратом в прибрежных ивняках. Не пройдет и получаса, кад рядом опустится красавец селезень. Немножко досадно за него: такой он с виду горделивый, достойный,— а дает себя обмануть. Ведь вон как рьяно ухаживает за мнимой уточкой!
Казалось бы, на подобный коварный обман способен лишь человек с его изощренным, а порой и беспощадным умом. Однако своеобразную охоту с чучелами могут вести некоторые растения.
Вот знаменитое растение-мухоловка. На концах его листьев висят самые что ни на есть настоящие кувшинчики. Имеется у них даже крышечка! Придет час — сама приоткроется. И тогда ярко блеснет в горловине кувшинчика что-то очень зазывное, медоподобное...
Ну как не клюнуть на такую приманку? И вот муха заползает внутрь изящного сосуда. Это для нее привычное дело: вон сколько вокруг цветов- кувшинчиков,— на самом их донце всегда найдется что-нибудь сладкое.
Но это не настоящий цветок. Это ловчая снасть, и ее сходство с цветком оказывается роковым для насекомых. Никогда они уже не выберутся из недр кувшинчика. Ведь он действует как западня.
8


У многих насекомоядных растений ловчие устройства имеют сходство с цветком. Это растения-охотники. И охоту они ведут, используя яркие приманки-модели.
Это охота в прямом смысле слова, ибо она приводит к гибели живых существ. Но природа знает и более безобидные проявления охотничьего коварства. Тут тоже имеет место игра на мнимом сходстве. Однако цель совсем другая: заманить насекомое для того, чтобы оно опылило цветок...
Во многих странах растут замечательные орхидеи-офрисы. Твои сверстники — алжирские дети — называют их «мухами». Откуда столь странное название? Присмотримся внимательно к этой орхидее. Ее нижний лепесток — у ботаников он называется губой — и впрямь похож на насекомое. Вот выпуклая спинка; вот сложенные крылья. Это сходство усиливают верхние лепестки. Ну чем не антенки какой-нибудь осы или мухи? Да, перед нами своеобразный портрет насекомого. Его автор — природа.
Терпеливые наблюдения помогают нам разгадать тайну живого портрета. Вглядись в глубину леса. Видишь, как пересекают косой луч солнца изящные осы? Что-то беспокойное, ищущее есть в их полете. Все дело в том, что самцы не могут найти своих подруг. Осы-самки еще досматривают зимний сон.
Вот на пути у осы оказывается орхидея-офрис. Неужто это проснувшаяся подруга? Тут некогда разбираться в мимолетных сомнениях. Она, конечно она! И маленький летун радостно устремляется навстречу ей.
И вскоре убеждается: перед ним не настоящая оса, а лишь ее подобие, слепок.
Однако орхидея-офрис добилась своего. Удалась природе ловчая игра с приманкой! Ведь оса унесет с собой пыльцу растения. И обеспечит его опыление.
ЦВЕТОК ПОДРАЖАЕТ НАСЕКОМОМУ
Кто не любит разгадывать картинки-головоломки? Среди запутанных линий вдруг узнаёшь нечто знакомое.
Природа тоже хочет предложить ребятам что-то вроде головоломки.
Перед вами цветок живокости. Скажите, что вы видите в нем?
— Это синий рожок!
— Нет, это самолетик с синим пропеллером!
— А мы из цветной бумаги делаем очень похожих журавликов...
Что ж, все ответы замечательны. Цветок живокости действительно
необычен. Поэтому сравнение набегает на сравнение. А в ярком и неожиданном уподоблении уже заключается зерно поэзии...
Но давайте еще раз внимательно всмотримся в причудливый цветок. Что-то мы все-таки не заметили в нем. Что-то очень и очень интересное...
— Смотрите, это же шмель! Он забрался в трубочку цветка — только одно брюшко торчит наружу да краешки крыльев. Как это мы его проглядели? Сейчас я его потревожу...
— Да не трогай ты шмеля! А то еще ужалит...
10


Нет, этот шмель не ужалит никого. Ведь он не настоящий. Это части цветка — лепестки и тычинки — сложились так, что получилась маленькая скульптурка: шмель заползает за лакомством в недра цветка.
Для чего же понадобилась природе эта забавная игра на сходстве?
Вот один из возможных ответов. Шмель-манекен играет роль своеобразного постового-регулировщика. Он показывает настоящему шмелю- опылителю путь к богатствам цветка. Как бы подает ему пример: следуй за мной — и не ошибешься. Стоит в летний день час-другой понаблюдать за живокостью.
НАСЕКОМОЕ ПОДРАЖАЕТ ЦВЕТКУ
Быть может, самые фантастичные существа в мире насекомых — это богомолы. Удивительные у них пропорции. Все странно удлинено, вытянуто.
Словно на другой планете выросли богомолы, а на Землю посланы как разведчики. И такое задание им дано: запечатлеть образы земной растительности. Но нет у богомолов ни фотоаппаратов, ни кистей с красками. Как же им справиться с поручением? Остается только одно: перевоплотиться в растения. Да, да, богомолы должны стать живыми скульптурами! И для этого им отпущен поразительный пластический дар.
Вот мастерская — поляна, лес. Вот модели — листья, цветы. А где ваятель и его произведение? В данном случае их различить нельзя.
«Блуждающий лист» — так называется этот богомол, имеющий постоянную прописку в лесах острова Шри Ланка. Все у него листоподобно! И тельце, и ноги. Будто и не насекомое это вовсе, а самоходная веточка. Будто мы наблюдаем сказочную метаморфозу: животное превращается в растение.
Метаморфоза... Превращение... У греческого поэта Овидия есть книга «Метаморфозы». И в ней — поэтичный рассказ о том, как юноша Лавр превратился в дерево. Руки стали ветвями, зашумели листьями... Ты скажешь — это сказка! Но разве не такую же сказку рассказывает тебе «блуждающий лист»? Это сказка-явь. Ее можно подержать на ладони...
Но вот еще более фантастическая метаморфоза. Богомол принял обличье цветка. Такое и во сне не увидишь: по тропинке движется цветущая орхидея! Да, да, именно орхидея. Самое волшебное и загадочное из растений Земли.
У какого еще цветка ты найдешь такую фантастику форм? И такие пленительные очертания... И такой изысканный цвет...
Удивительно и другое: перед тобой лишь копия цветка, искусная имитация.
Разные бывают имитации: цветы из бумаги, цветы из фарфора. Но тут использован материал необычайнейший! Живые ткани насекомого выкроены по образу и подобию орхидеи.
И сделано это без ножниц, без клея... Все направлялось изнутри: живой рост подчинил себя новой небывалой задаче.
Но зачем богомол подделывается под орхидею?
12


Вспомним один из приемов маскировки. Человек идет по дороге — и держит над собой зеленое деревце. Так его труднее заметить сверху. Нечто подобное мы видим и здесь: богомол словно поднимает вверх мнимую орхидею — и этим отвлекает внимание птиц. Маскировка отменная!
СЕМЕНА ИЛИ ГУСЕНИЦЫ?
Рост растений — это цепочка превращений. Интересно наблюдать за ними. Зерно превращается в проросток; почка оборачивается листом; бутон перевоплощается в цветок.
Но иногда этот круг как бы размыкается, и цепочка превращений продолжается дальше. Причем это продолжение подчас бывает совершенно фантастическим...
Вот ты поднес руку к отцветающим ноготкам. И невольно отпрянул в сторону! Ну кто бы мог подумать, что на растении таится столько зеленых скрюченных гусениц? Вид у них не очень приятный, так что лучше отойти от этой клумбы.
Впрочем, стоит ли относиться к гусеницам с такой брезгливостью? Существа эти очень занятные, необычные. Да и не настоящие гусеницы перед тобой, а всего лишь их копии, подделки. Это семена ноготков приняли обличье гусениц.
Ботаники заметили: семена у ноготков скрючены в разной степени, и когда их много рядом, то может показаться, что это движущиеся гусеницы изгибают свои тельца. Одна полукольцом сложена; другая почти полностью распрямилась. Иллюзия движения полная! Очень схожие приемы для создания этой иллюзии используются в столь любимых тобой мультфильмах.
Но для чего природа показывает это фантастическое кино? Вот к осенним ноготкам подлетает чиж. Понаблюдай-ка за ним внимательно. Он явно рассчитывает на щедрое угощение, но вдруг весь взъерошивается, приподымает крылышки. Будто хочет сказать: «Кыш, кыш!»
Никак он не ожидал встретить здесь этих малосимпатичных гусениц. Нет, уж лучше убраться подобру-поздорову. Авось в других местах повезет больше.
ПОДВОДНЫЕ КАПКАНЫ
Загадочный мир болотной мочажины. Среди пестрых мхов — черное зеркало. Как промерить его глубину? Ведь и самый длиннющий шест не достанет до дна мочажины.
Над самой этой бездной — над ее кромешной чернотой — смело поселяется пузырчатка. Это трава-цепь, трава-гирлянда. Долго вытягиваешь из воды змеевидный побег. Держится он на плаву — заземленных корней нет у него и в помине. Под прямым углом отходят вверх цветоносы с яркими желтыми венчиками. Словно огоньки горят на мачтах. Часто только по ним и узнаешь, что впереди безнадежная топь...
14


ктуптг


Все удивляет в облике пузырчатки. Но самое необычное в растении — это усеивающие его прозрачные пузырьки. Приглядись к ним. Перед тобой хитроумные самоловки. Вот проплывает мимо маленький рачок. Стоит ему чуть-чуть зазеваться, и капкан моментально срабатывает — рачок оказывается внутри прозрачной ловушки. Увы, пузырчатка съест его. Ведь это насекомоядное растение.
Почему маленьким рачкам — чаще всего это хорошо известные аквариумистам дафнии — не идут впрок горькие уроки?
Сравните между собой ловчий пузырек и его жертву. Размеры разные, а форма одинаковая. Не правда ли, пузырек очень похож на дафнию, увеличенную в два-три раза? У него даже есть два тонких усика. Внешне они почти не отличаются от антенок рачков-дафний.
Не потому ли среди зарослей пузырчатки рачки шныряют с чувством полной безопасности? Одни ученые считают: ловчие пузырьки принимаются дафниями за подобных себе существ,— и поэтому рачки без всякого страха прикасаются к пузырькам с их чуткими усиками. Но другие ученые оспаривают значимость этого сходства. Кто прав в этом вопросе? Быть может, твои наблюдения помогут найти точный ответ на него!
ДАЙТЕ МНЕ РОЛЬ МУРАВЬЯ!
В каждом спектакле есть главные герои. Кому сегодня поручено создать их образы? Почитаем-ка внимательно программку лесного спектакля...
Ага, муравей! Он открывает список действующих лиц. А кто исполнитель? Подумать только, да это самые разные насекомые.
Вот одно из них. Тельце у него — как гармошка: то стягивается, то растягивается. Сзади что-то вроде сухих листьев. А впереди муравьиный торс. Голова, длинные ножки — все как у муравья. Захочешь, а не придумаешь такое. Ну прямо-таки гость с другой планеты.
Это гусеница бабочки-хохлатки. Полулист, полумуравей. Существо двойственное. Как сфинксы, русалки.
Перед нами пример двойного сходства: одно существо надевает на себя сразу две маски. Тут возможно такое предположение: гусеница подражает не просто муравью, а муравью, волокущему сухой лист. Понаблюдай-ка за муравейником в дни листопада. Вот на его купол ложится золотая опаль. Черешок листа— как оглобля: муравей подхватывает ее и волоком тащит лист. Не эта ли забавная сценка запечатлена в облике фантастической гусеницы?
Порой муравей несет лист иначе: взваливает его себе на спинку — и марш вперед. Так поступают зонтичные муравьи. Название точное: будто и впрямь муравей спрятался под зонтик.
Такую же сценку природа-режиссер поручила разыграть и цикадам. Есть среди них один вид, успешно подражающий зонтичным муравьям: поставишь рядом — не отличишь друг от друга. А ведь это насекомые из разных отрядов!
16


Претендентов на роль муравья немало. И есть среди них даже пауки, представители другого класса. Вот паук Аттида, например. Когда он шевелит передними ножками, то можно подумать: это муравей быстро-быстро движет своими антенками. Иллюзия полная! Паук здесь использует для подражания язык движений, жестов. Но стоит его вспугнуть, и он резко отскочит в сторону. И тогда сразу обнаружится его истинная паучья природа. Игра кончилась,— с актера падает его искусная маска.
МОГУ И УЖАЛИТЬ!
Внутри моего деревенского дома есть немало потаенных жилищ. И жильцы в них очень разные. Тут и мыши-норушки, и ласточки-касатки, и пауки-сетевязы. Присоседились ко мне и грозные осы.
Бывало, сядешь на завалинке, а они рядом кружат. Вон щель между досками. Это вход в их поселение. Стараешься не двигаться. А то конфуз может получиться: взмахнешь резко рукой — и получишь укольчик. А ведь не хочется ссориться с соседями. Существа они интересные. И безусловно, мирные: не будешь задираться — никогда не обидят.
Осы отлично вооружены. Стычка с ними к добру не приведет. И не только насекомые сторонятся ос,— мелкие птахи тоже знают по опыту силу их оружия. Хорошо иметь таких покровителей. Однако осы думают только о себе. И нет им никакого дела до слабых и беззащитных.
Тем не менее кое-кто из насекомых пользуется покровительством ос. Правда, без их ведома и разрешения. Неистощима жизнь на придумки. Вот и затеяла она тонкую игру: слабого оденет в костюм сильного — и выпустит на лесную сцену. Спектакль начинается!
В осеннем воздухе послышался тонкий-тонкий звон. Не из граммофон- чика ли настурции он доносится? Заглянул туда — вроде бы оса! Невольно оторопь прошла по телу. А вдруг ужалит? Но что-то очень странное происходит с нашей осой. Вот она вылетела из венчика — и неподвижно застыла в воздухе. Крохотная радуга видна на мельтешащих крыльях. Серебряной струйкой льются легкие звоны. Будто ручеек журчит.
Нет, это вовсе не оса! Это муха-журчалка. Лишь она умеет подолгу зависать на одном месте. За осами такое не водится. Вот бесценная деталь осени: последние цветы —и над ними недвижные мухи-журчалки в своих радужных ореолах.
Мы наблюдаем сейчас за журчалкой осовидной. Слабый талантливо играет роль сильного! Перенимает у него одежду, порой и повадки. И так глубоко входит в эту выигрышную роль, что всю жизнь не снимает карнавального костюмчика. Да и к чему? Ведь так надежнее. Никто не заденет, никто не обидит.
Осы и журчалки — из разных отрядов,— но все-таки между ними немало общих черт. Однако осам норовят подражать даже бабочки. Казалось бы, тут нет никакой единой основы для сходства. В самом деле: оса — и бабочка. Трудно сблизить, совместить эти явления.
...Вот ты испуганно вскрикнул: — Шершень!
18


<4 •
с: / \ ' -1 >,


На дощатом заборе сидит странное существо. Мохнатое брюшко с черными и золотыми кольцами; насквозь прозрачные — с легкой желтизной — крылья. Сходство с крупной осой-шершнем очевидное. И ты не поверишь мне, когда я скажу: это бабочка. Бабочка-стеклянница. И нам совершенно нечего ее бояться.
— Но ведь не бывает бабочек с прозрачными крыльями!
Оказывается, бывает. В своей гримерной мастерской природа не только накладывает краски, но и стирает их. В данном случае она смыла многоцветную акварель с крыльев бабочки. И этим резко подчеркнула ее сходство с осой.
Хрупкую стеклянницу никто не обидит. Ведь она находится под опекой воинственных ос. Поэтому ты можешь долго-долго смотреть на мир сквозь прозрачную бабочку-стеклянницу.
Разве кто посмеет разбить чудесные стеклышки ее крыльев?
ОСТОРОЖНО, ЗМЕЯ!
Змеи могут испугать не только человека. Отпрянет от них и птица, и зверь. Мало тут приятного: раздвинуть кусты — и вдруг оказаться перед раскачивающейся коброй! Как столбняк на тебя найдет—ни с места не сдвинешься. Придя в себя, дашь деру. Змеи сполна владеют искусством напускать страх.
И вот это искусство решила перенять гусеница винного бражника. Любит она кормиться на иван-чае. Там и разыщи ее. И попробуй потревожить. Увидишь целое представление.
Не иван-чай уже перед тобой, а тропические заросли. И не гусеница бабочки это, а самая настоящая змея. Чувствуешь гипноз ее глаз? Соберись с волей — и развей чары. И внимательнее разгляди маленького артиста...
На передних кольцах у гусеницы имеются глазчатые пятна. При тревоге эти кольца стремительно раздуваются. И нарисованные глаза становятся огромными,— ледяным ужасом веет на тебя из черных зрачков...
Гусеница круто поднимает переднюю часть своего тельца. Ну совсем по-змеиному! Вся она — угроза, вся она — решительность. Опытами доказано: не трогают птицы эту гусеницу. Верно, принимают ее за змею.
Сходство с опасными пресмыкающимися выгодно не только гусеницам. Ботаники считают: от него выигрывают и растения. Раздвинь-ка болотные травы. Поначалу опешишь: будто змеи расползаются у тебя под ногами. На какое-то мгновение страх пронижет тебя насквозь.
А приглядишься — и даже рассмеешься. Это же корни! Корни калужницы, белокрыльника, аира. «Водяная змейка» — есть у этих растений и такое общее название.
Змеящиеся корни зыблются в проточной воде. И это создает видимость, будто взаправду расползаютсяупо дну ручья зеленые и коричневые змеи. Есть такое мнение: эта картина пугающе действует на коров и лошадей. Не решаются они пастись здесь. Так ли это? Надо бы вам, ребята, понаблюдать хорошенько: действительно ли сходство корней со змеями имеет биологический смысл? Что говорить, наблюдения эти очень и очень увлекательны.
21


Заодно можно собрать интересную коллекцию: змеевидные коряги, корни, ветки. Образ змеи в искусстве природы.
Стоит сейчас вспомнить и о тропических лианах. Разве не похожи они на длиннющих удавов и питонов? Высказывалась точка зрения, что и это сходство полезное. Как бы то ни было, но ты вздрогнешь, увидев в сумерках: ствол пальмы обвивает длинная и толстая змея! Ведь не сразу заметишь отходящие от нее в сторону цветоносы...
ОДУВАНЧИК-ФАНТАЗЕР
Заходит золотое солнце, восходит серебряная луна.
Это — космос.
Но великое отражено в малом! И одуванчики вторят небесным событиям.
Вчера их соцветья — как солнечные диски. А сегодня они — как лунные шары.
Поэтичное превращение...
Однако оно не последнее в жизни одуванчиков. Впереди у них еще одна метаморфоза. Правда, весьма обыденная. И потому воспринятая народом с добродушным юмором.
«Обдуй плешь».
Догадываешься ли о смысле этого названия-загадки? Подуй на одуванчик — и этот смысл станет для тебя ясен.
Вот разлетелись легкие парашютики. И открылось плодоложе одуванчика. Правда, оно похоже на аккуратную пуговку? Если присмотреться к ней внимательно, то увидишь точечные наколы. Это ямочки для крепления семян-парашютиков. Идут они по спирали. Красивейший узор получается!
Одно явление может стать основой для разных сравнений. Вот и обдутый одуванчик казался народу не только маленькой плешью.
Павки... Это одно из народных названий одуванчика. Павки, пауки... А ведь и правда: есть что-то паучье в этой пуговке. Вокруг нее оборкой идут узкие чешуйки. Ну чем не щуплые ножки?
Часто на обдутых одуванчиках я замечаю пауков. Случайны ли их визиты? Ведь здесь так просто обрести незаметность. Сиди себе спокойно, грейся на солнышке. Никто тебя не тронет. Для птиц ты — всего лишь одуванчик. Рядовой, облетевший одуванчик...
Действительно ли это сходство приносит паукам пользу? Тут нужны новые исследования. Пока ясно только одно: превращения одуванчика неисчерпаемы. Мы вправе сказать о нем так: богат же ты на выдумку, уважаемый одуванчик!
КУКУШКА-АРТИСТКА
Недалеко от моего дома есть крутая высокая скала. В ее таинственных расщелинах — под сенью вечнозеленых папоротников-многоножек — вьют свои гнезда трясогузки. Издали скала похожа на крепость. А ее расщелины кажутся мне узкими бойницами.
22


Сравнения эти не случайны. Ведь трясогузкам действительно приходится оборонять свою скалу-крепость. Кто же угрожает покою этих мирных птиц?
Прежде всего кукушка. Нет, это не хищная птица. И подлетает она к скалам не для прямого разбоя, а для того, чтобы отложить в гнезда трясогузок свои яйца. Вот почему ее появление вызывает настоящий переполох.
Однако трясогузки быстро справляются с охватившей их паникой. Действуя смело и целеустремленно, они атакуют нежеланную гостью с разных сторон. И кукушке приходится убраться восвояси.
Догадываются ли трясогузки о ее коварном замысле? Это вполне допустимо. Но есть и другая возможная причина, объясняющая воинственное поведение трясогузок. Сравните двух нарисованных здесь птиц. Не правда ли, кукушка очень и очень похожа на ястреба-перепелятника. Будто их раскрашивал один художник. И по одному трафарету.
Однажды мне повезло: в поле моего зрения одновременно оказались и кукушка, и перепелятник. Ну прямо двойники настоящие! Кукушка сидела в глубине еловой кроны, а ястреб медленно летел вдоль ручья. Расстояние между ними было большое. Однако через бинокль я подробно рассмотрел обеих птиц. Наблюдения в природе всегда убеждают больше, чем сравнение самых точных рисунков или фотографий. Переводя взгляд с кукушки на перепелятника, я удивился сходству в их силуэте и окраске. Да, тут один стиль. А ведь как несхожи эти птицы по своему образу жизни.
Наверно, сильному и смелому ястребу малоинтересно, на кого он по- ходйт. Тогда как кукушка из своего загадочного сходства с перепелятником может извлекать определенную пользу. Далеко не все птицы дают ей отпор столь решительно, как трясогузки,— более мелкие птахи в ужасе покидают свое гнездо. И тогда-то кукушка оставляет в нем яйцо-подкидыш. Некоторые ученые считают: птицы принимают кукушку за перепелятника. И сдают свое гнездо без боя.
Не раз я наблюдал подлет кукушки к чужим гнездам. И всегда мне казалось: птица действительно хочет войти в роль ястреба! И делает это с артистическим блеском. Будто исподтишка следила за ястребом. И запомнила его манеры, повадки. И гримировалась под него $а темными кулисами еловых ветвей...
Это редчайшее явление: мимикрия среди птиц. Но подражательные способности кукушки проявляются еще и в окраске ее яиц. Часто она такая же, как и у тех птах, чьи гнезда станут колыбелью для кукушонка. Более 130 видов птиц используют кукушки для этой неблаговидной цели! Какое же цветовое разнообразие — какой широкий спектр окрасок — они должны были освоить!
Вот гнездо горихвостки. Оно расположено внутри неглубокого дупла. Здесь очень уютно. И до чего же красивы эти небесно-синие яички! Будто из бирюзы выточены. Но одно яичко несколько отличается по размерам от других. Все ясно: это коварный подарок кукушки. Конечно, нам не нравится ее поступок. Но отдадим должное искусству природы: яйцо кукушки по цвету почти не отличается от яиц горихвостки.
24


А это гнездо зарянки. Его чашечка аккуратно выложена мхами. На дне гнезда лежит семь розовато-желтых яичек. Одно из них опять-таки отличается по размеру! Значит, и это гнездо обнаружено кукушкой. Когда и как ее яйцо получило надлежащую окраску? Это неразгаданная тайна природы...
А вот гнездо вьюрка,— мастерски укреплено оно в развиле можжевеловых ветвей. Здесь тоже побывала кукушка. Ее яйцо почти неотличимо от яиц вьюрка: зеленая скорлупа усеяна бурыми и фиолетовыми крапинами. Откуда у кукушек такой богатый набор красок? И это умение копировать мельчайшие детали — штрихи, пятнышки, крапинки?
Природа хорошо позаботилась о благополучии этих птиц. Значит, кукушки нужны лесу.
ГНЕЗДО-НЕВИДИМКА
Берег Белого моря...
У тебя под ногами гулко шелестит морская галька. Какая она крупная! И какая гладкая, окатанная. Вдохновенно трудился над своими изделиями прибой-ваятель. Проследи за его работой. Посмотри, как откатывает назад крутая волна — и как закручивает она множество маленьких водоворотов. В каждом из них шлифуется, полируется галька.
Ты поднимаешь разные по величине камушки. Но почему у них чаще всего одинаковые контуры? Так и хочется сравнить гальку с птичьими яйцами. Сходство разительное! Оно доходит даже до деталей окраски. Эти крапины, эти размытые пятнышки,— будто и вправду держишь в руках птичье яйцо.
Ты навсегда запомнишь эту картину: морской фон — и на полузатопленном камне стоит долговязый кулик-сорока. Черно-белая окраска; длинный красный клюв. Забавная птица! Вот она косо взмывает вверх, а потом почти по вертикали опускается на гальку. Нетрудно догадаться: птица после разминки вернулась в гнездо — села на свою кладку.
Проходит около получаса — и кулик снова оставляет кладку. Вот непоседа! Верно, отправился на кормежку. Давай воспользуемся отлучкой птицы, чтобы сфотографировать ее гнездо. Ты засек место, где оно находится? Туда две минуты быстрого хода, не больше.
...Но что такое? Казалось бы, ориентиры были взяты очень точно,— однако гнезда мы не находим. Рядом уже беспокойно кружит возвратившийся кулик. А вот и второй родитель. Ничего не поделаешь, надо уйти, чтобы не мешать птицам.
Нескоро наступает новый удобный момент для того, чтобы возобновить поиски таинственного гнезда-невидимки. На этот раз мы приближаемся к нему с двух сторон. В точке нашего схождения — по всем законам топографии — должна находиться кладка.
...И снова мы пристально рассматриваем морскую гальку. Передвигаемся осторожно, боясь наступить на гнездо. Оно как растаяло! Нет его — и все тут. Просто чудо какое-то.
27


Но вот по каким-то едва уловимым признакам ты выделяешь на фоне морской гальки четыре куличьих яйца. Да мы же были все время около этой изумительно красивой и аккуратной кладки! Однако не замечали ее. И это не мудрено: ведь яйца кулика-сороки расписаны под морскую гальку — и потому теряются, растворяются среди нее. Разве не поразительно столь глубокое соответствие между окраской яиц и фоном среды? Осознай всю новизну этого соответствия. Ведь живое здесь подражает неживому. Вместо холста — скорлупа яиц; натурой, моделью служат камушки.
Невольно думаешь о том, что скорлупа подобна фотопластинке,— и в ней прямо, непосредственно запечатлевается окружающий мир. Но все гораздо сложнее...
Погляди на это яйцо-картину. В нем без всяких кистей и красок — но тем не менее с художнической точностью — передана красота галечного морского берега.
БЕЛЫМ ПО БЕЛОМУ
Снега...
Белая бесконечность снегов...
Однообразие. Одноцветье. Однотонность.
Ни единого деревца вокруг. Ни одной высокой скалы.
Белое, белое, белое. Все под снегом: кусты, камни. Куда ни кинь взгляд — всюду чистейшая белизна.
Но это не мертвый мир. Жизнь бьет ключом и здесь. Только ее трудно заметить. Ибо она изо всех сил старается быть незаметной. Вот почему природа-художница здесь пишет белым по белому.
Белые горностаи. Белые куропатки. Белые пуночки. Разве заметишь их сразу на фоне снежного покрова? Надо вострить и вострить глаз, чтоб обнаружить невидимок.
Вот самый простой и красивый пример покровительственной окраски. Кто еще из животных вторит палитре зимы?
— Белый медведь!
— Полярная сова!
— Заяц-беляк!
Ну что ж, ответы все верные. Но только про зайца-беляка надо сказать особо. Ведь «беляк» он только зимой. А летом скорее «рыжак». Переменчива окраска у нашего зайчика. И в цветовых превращениях этих отражается смена времен года.
У заячьего лета такая гамма: бурые мхи на комлях сосен, старая опаль. Совсем незаметен на этом фоне заяц. А ну-ка перенеси его мысленно в снежное поле. Сразу летние краски бросятся в глаза. И выделят, обнаружат зайца. Вот почему он загодя перекрашивает свою шкурку в белые тона. Каждому времени свой цвет.
Краски Земли... До чего же они разные!
Вот палитра пустыни: охристые, желтые, серые оттенки. И в окраске многих жителей пустыни главенствуют эти тона.
28


А вот мир разнотравья. Изумрудное, малахитовое! Трудно на этом фоне обнаружить зеленых гусениц, зеленых кузнечиков.
А это — озеро.
Легкая рябь пробегает по его зеркалу. И разве в струйчатом рисунке на крыльях утки-свиязи не повторяется эта рябь?
В чутком зеркале жизни отражается окружающий мир.
Всюду — красота. Всюду — гармония.
ЖИВОТНЫЕ-ФОТОГРАФЫ
Многие животные умеют фотографировать окружающий мир. Правда, они не пользуются для этого фотоаппаратом. И тем не менее...
Это хамелеон. Он быстро перенимает цвет той среды, в которой находится: становится зеленым среди зеленого, голубым среди голубого. Схожей способностью обладает и рыба камбала. Ее уплощенное тело — как своего рода фотопластинка: на ней проявилась цветовая гамма морского дна. Вот камбала с однотонного, песчаного дна переплыла на галечное, многоцветное. И эта перемена быстро отразилась в окраске ее тела!
От переменчивых картин мы сейчас перейдем к застывшим изображениям. Вот на лесную опаль садится яркая бабочка-крапивница. Но что случилось? Бабочки нет как нет. Словно она сквозь землю провалилась. Или надела волшебную шапку-невидимку.
У крапивницы действительно есть такая шапка. Это покровительственная окраска на нижней стороне ее крыльев. Черные, грифельные, коричневые оттенки... Это мир поблекших листьев; это кострище прошлогодней осени. С какой точностью передает бабочка колорит опада!
А вот жуки, усачи-плотники,— они тоже перенимают цвет своего окружения. Правда, картина получается довольно однообразная. Живут усачи на старых деревьях, покрытых накипью серых лишайников. Окраску лишайников они и воплощают из поколения в поколение. Опыт накоплен немалый. Не отсюда ли такая достоверность изображения?
Усач-плотник обитает в задебренных и сумрачных ельниках. А эта странгалия любит солнечные поляны. Зыблются на ветру цветущие травы; перемежается в них свет и тень. Не эту ли игру бликов запечатлела странгалия? Ей свойственна так называемая разбитая окраска. Темные полосы чередуются со светлыми. Среди мельтешения тени и света такая окраска служит надежной защитой. Не случайно ею пользуются самые разнообразные животные. Быть может, вы вспомните некоторых из них?
— Зебра!
— Окунь!
— Гагара!
Правильно. И этот список можно продолжать очень долго...
Единство среды и организма.
Человеком это единство воспринимается как прекрасная гармония.
В окраске и форме животных своеобразно преломляются черты окружающего мира. Вот бабочка, серпокрылка сухолистная. Казалось бы, какая
30


это мелочь: сухой листок березы. Но благодаря бабочке я осознал своеобразную красоту этого листка. Ведь бабочка повторила его в очертании и окраске своих крыльев. Этим она придала сухому листку особую значимость...
Пока мы с вами изучали картинное, плоское отражение среды в окраске животных. Но для этого используются и пластические средства! Среди животных есть не только художники, но и скульпторы.
Эта австралийская ящерица живет среди колючих кустарников. И сама она обросла почти такими же колючками. А гусеница этого бражника — обитатель диких виноградников. На заднем конце ее тельца имеется забавный рог,— он в точности повторяет изгиб виноградного усика. Такие скульптурные детали обеспечивают незаметность. Мастерство маленьких «живописцев» и «скульпторов» достойно нашего восхищения.
ОБРАЗ ДЕРЕВА
Кто в детские годы не любит играть с кубиками? Это так интересно: из частей сложить целое. Подбираешь кубик к кубику — и вот перед тобой стена дома с картинкой. А вот и весь разрисованный домик выстроился!
Схожую игру хочет нам предложить и природа. Задача тут такая. Вместо кубиков — разные насекомые. Каждое из них подражает той или иной части дерева. Это — коре, это — листу, это — почке.
Попробуй из рассыпанной мозаики собрать законченную картину. У тебя должен получиться образ дерева. И ведь вот что тут замечательно: это будет не фотография дерева. И не его изображение на полотне художника. Этот образ создает сама природа! Она как бы отразила, рассеяла черты дерева в разных существах. А ты эти отражения собрал в один фокус...
Подойди к стволу русской березы. Прекрасна ее черно-белая графика. Так и тянется рука к карандашу! Хочется запечатлеть эти темные штришки, черточки на белом фоне. Хочется передать всю поэзию этой простой и строгой окраски.
Такую тягу испытывали многие великие мастера. Вот березы Куинджи; вот березы Левитана; вот березы Ромадина. Но в ряду прославленных холстов мне видится и пейзаж на крыльях скромной бабочки, пяденицы березовой. Конечно, ты не заметил ее. Хотя бабочка вот тут, совсем рядом. Она словно слилась с березовой корой — стала совершенно неотличимой от нее. Крылья бабочки — настоящая картина. И картина изумительная! С художнической точностью здесь запечатлен микропейзаж березовой коры. Так что не только живописцы ставят свои этюдники в березняках. Делает это и природа: только на подрамнике у нее не холст, а крылья бабочки...
Кто это так смешно вышагивает по березовой ветке? Ну прямо-таки самоходный циркуль! Будто задался целью: проверить длину каждой веточки. Это гусеница пяденицы осенней. Пядь за пядью, пядь за пядью: особенности ее передвижения отражены в названии бабочки. Попробуй прервать измерительные занятия. Вот ты прикоснулся к гусенице — и она словно остолбенела. И что такое? Ты потерял ее из виду. Нет гусеницы — есть веточка. Узловатая, с наметившимися почками.
32


Это одно из самых сказочных превращений в лесном театре. Момент опасности — и гусеница становится сучком. Обрати внимание: угол наклона у нее такой же, как и у настоящих веточек. Природа любит игру точную и совершенную. Лишь такая игра имеет успех.
Наш спектакль продолжается.
Вот гусеница-сучок превращается в куколку-сережку. Не правда ли, сходство с березовой сережкой тут довольно убедительное. Только распустится эта сережка не весной, а в звонкую пору ранней осени.
И тогда произойдет одно из самых сказочных превращений в нашем спектакле.
Кукол ка-сереж ка превратится в бабочку с крыльями-листьями. Это желтые листья! Совсем такие, что летят сейчас по ветру...
И падают у твоих ног...
И навевают чувство печали...
Зазубрины березовых листьев; узор их жилкования; коричневые пятнышки: ни одна подробность не упущена бабочкой-художницей. А с какой потрясающей достоверностью передается осенний окрас листьев!
Так и хочется сказать про эту бабочку: вот душа русской золотой осени...
Кора дерева; его ветки и сережки; его листья. Разве не сложился у нас почти полный образ березы? Его нарисовали бабочки. Это-то и удивительно.
Однако не только пяденицы преуспели в искусстве подражания. Вот знаменитая бабочка-каллима. Сходство ее с листьями — пусть иллюзорное — просто ошеломляет. Даже переданы повреждения, вызванные разными грибками.
А это не менее знаменитый палочник. Ведь надо же так убедительно войти в роль сухой веточки! Интересная подробность: на передних ногах у палочника есть выемки. Своего рода узкие длинные желобки. Когда палочник напуган, то он схлопывает ноги,— и в этих выемках оказывается его голова. Ни дать ни взять — заостренный сучок. Ну кто обратит на него внимание? Так палочник пережидает минуту опасности.
И каллима, и палочник — экзотические виды. Но вернемся однако в наш родной лес. Все чаще встречаются в кронах жухлые листья. Ветер выдувает их, уносит в безвестье.
Рассмотри пристальней, как летит сухой лист. То будто по невидимой лестнице кувырком спускается; то вдруг начинает метаться зигзагами — словно ищет потерянное... И вот феди этих мечущихся листьев ты замечаешь бабочку. По цвету она как коричневый лист. И полет у нее точно такой же, как у поздних листьев!
Подражание здесь затрагивает не только форму, но и поведение: бабочка вторит и окрасу листа, и стилю его полета. Это волнянка античная. Вот она исчезает из нашего поля зрения. И белый занавес первого снегопада закрывает лесную сцену.
Как ни вызывай на «бис» лесных артистов, но до весны никто из них не выйдет к зрителям.
Театральный сезон закончен.


60 к.
Художник В. Горбатов
Издание для детей и юношества Юрий Владимирович Линник
ЛЕСНОЙ ТЕАТР
Для младшего школьного возраста
Редактор Э. Г Растатурина. Художественный редактор Е. А. Агафонова. Технический редактор В. В. Буракова.
Корректор В. Н. Григорьева
ИБ № 1852
Сдано в набор 11. 05. 88. Подписано в печать 24. 10. 88. Формат 60x 90/8. Бумага офсетная. N* 1. Гарнитура литературная. Печать офсетная. Уел. печ. л. 4,5. Уел. кр.-отт. 18,0. Уч.-изд. л. 4,52. Тираж 100 000 экз. Зак. 1698.
Изд М* 63. Цена 60 коп. Издательство «Карелия». 185610, Петрозаводск, пл. В. И. Ленина, 1. Республиканская ордена «Знак Почета» типография им. П. Ф. Анохина Государственного комитета Карельской АССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 185630, Петрозаводск, ул. «Правды», 4
4802000000—096
Л М127(03)—88 70—88
_ © «Карелия», 1988
ISBN 5—7545—0068—8
ПЕТРОЗАВОДСК «КАРЕЛИЯ» 1988