МИНИСТЕРСТВО
НАУКИ И ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Федеральное государственное бюджетное
образовательное учреждение высшего образования

«Российский государственный
гуманитарный университет»
Историко-архивный институт
Исторический факультет
Кафедра истории и теории исторической науки

1

2

Историческая наука завтрашнего дня
VI Всероссийская научная конференция
студентов, аспирантов и молодых ученых
Москва, 10 апреля 2023 г.

Сборник статей

Москва 2023

3

УДК 930(063)
ББК 63я431
И90
Редакционная коллегия
Е.В. Барышева (ответственный редактор)
С.С. Новосельский (ответственный секретарь)

Рецензент
М.А. Андреев, кандидат исторических наук
Российский государственный
гуманитарный университет

И90 Историческая наука завтрашнего дня: VI Всероссийская научная конференция
студентов, аспирантов и молодых ученых. Москва, 10 апреля 2023 г.: Сб. ст. М.:
РГГУ, 2023. 1 файл PDf: 248 с. Текст: электронный.
ISBN 978-5-7281-3351-3
В сборнике представлены материалы VI Всероссийской научной студентов, аспирантов
и молодых учёных «Историческая наука завтрашнего дня», которая состоялась 10 апреля 2023
г. в РГГУ. Статьи посвящены широкому кругу вопросов и проблем, связанных
с источниковедением, историографией и конкретно-историческими сюжетами отечественной
и зарубежной истории.
Для специалистов в области исторического знания и всех интересующихся историей.
УДК 930(063)
ББК 63я431

Статьи публикуются в авторской редакции

ISBN 978-5-7281-3351-3

© Российский государственный
гуманитарный университет, 2023

4

Содержание
От редколлегии………………………………………………………….…………………………...7
Источники и репрезентация исторического знания
Чижикова А.М. Визуальный образ Российской империи в британских
сатирических картах в период Крымской войны 1853–1856 гг. …………………………....9
Иванченко А.В. Пасхальные открытки 1915 года как пример трансформации
сознания людей ……………………………………………………………………………....19
Шумаев А.Е. Источники по истории Национального Конвента Первой
Французской Республики в коллекции РГАСПИ ………………………………………..26
Волощук А.С. Формирование системы метрической документации в Российской
империи (конец XVIII – начало XX в.)...................................................................................33
Медведева Е.П. Отражение исторических событий в этимологии названий
Улиц района Якиманки ………………………...…………………………………………..........42
Чернова М.В. Интернет как исторический источник: возможности и сложности …………....49
Кожевников А.А. Дискурс-анализ высказываний участников движения
«Бессмертный полк» (по материалам социальных сетей) ..………………………………….55
Филатов Р.О. Научно-популярный форум как современная практика
трансляции исторического знания в России ………………………….…...........................62
Филимонов И.Н. Контрфактические построения и постмодерн:
как защитить «альтернативную» историю? …………………………….…………….......69
Проблемы историографии
Комаров С.С. Особенности изучения полабских славян в отечественной
и польской историографии…………………………………...……….………………………76
Иванской А.Б. «Травма 1552 г.» в работах современных отечественных исследователей..…..82
Киселев Д.М. Проблемы изучения Туркестанского восстания 1916 г. в советской
и современной отечественной историографии……………………………………………....88
Муратов А.К. С.Ф. Ольденбург в современной российской историографии
(1986–2006 гг.)………………………………...……………………………………………….95
Бакланов Д.А. История России в интеллектуальных построениях
Ричарда Пайпса (1996–2005 гг.) …………………………………………………….............103
Правоторов Б.А. Социально-профессиональная адаптация российского ученого
в Латинской Америке (на примере научной и общественной деятельности
А.А. Липшуца)………………………………….……………………………………………..112
Ляпин В.Ю. Эволюция образа Тирадентиса в бразильской исторической мысли
XIX–XX вв. ……………………………………………………………………………..……..117
Жамалутдинов А.Р. Фальсификация истории перестройки в современной
Историографии и публицистике……………………………………………………………. 126
5

История Древнего мира, Средних веков и раннего Нового времени
Дорожкина Е.С. Об изображениях на «монетах обожествления» (CONSECRATIO)
женщин императорского дома……………………………………………………….………..134
Овчинников М.А. Проблемы взаимодействия царских войск и населения Поморья
в период осады Соловецкого монастыря 1668–1676 гг. …………….…..…………..……..140
История Российской империи
Татунов Ю.Ю. «Есть ли воля у поляков?» Охранители и польское восстание
1863–1864 гг. ………………………………………………………………...………………...145
Фатеев А.Е. Иноверцы как «дикари»: цивилизаторская риторика в воззрениях
К.П. Победоносцева………………………………………………………...………………..153
Битков И.С. Строитель безгосударственного общества: к вопросу
о моральном облике революционера в трудах П.А. Кропоткина…………………………159
Штанько Е.И. Парламентская деятельность социалистов-революционеров………..……….167
Грузков М.М. Отчуждение земельной собственности в Санкт-Петербурге
под железнодорожное строительство – основные противоречия между
Городским управлением, Государственными Ведомствами и частным
собственником в начале XX в. ……..……..............................................................................173
История советской и современной России
Катрушенков М.В. Иностранные рабочие на Московском автомобильном заводе
имени И.В. Сталина (ЗИС) в 1930-е годы………………………………………….............180
Ванин А.А. Трансформация пространства исторического района крупного советского
города в 1930–1980-е гг. (на примере исторического района Музейной площади
в Саратове)…………………………………………………………………………………….187
Лосманов И.А. Работа учреждений социальной сферы на оккупированной
территории Псковского края в годы Великой Отечественной войны
(на примере г. Порхова) ………………………………………………..……........................197
Дерюгина А.А. Пространство для действий советских перемещенных лиц
в западных зонах оккупации Германии и Австрии………..……………...…………….…..204
Худяков И.Д. Визит Конрада Аденауэра в СССР в 1955 г. по материалам советской
и западногерманской прессы……………………………….………………...……..………211
Шихалеев И.М. Репрезентация западных тенденций музыкальной жизни СССР
советской прессой (1956–1964 гг.)…... ………………………………………..…………..220
Богданов Л.Г. Публичное прошлое: пределы ивановского культурно-охранительного
активизма в 1970-е гг..…………………………………...……………………………………….226
Козырев Ю.Д. Процесс формирования образа КП РСФСР как результат
борьбы внутрипартийных платформ…………………………………………….………….234
Белоглазов А.А. Визит Нельсона Манделы в Россию: штрихи к интеллектуальной
биографии…………………………………………………………………………………………243
6

От редколлегии

Представленный вниманию читателей сборник научных статей содержит
доклады участников VI Всероссийской научной конференции студентов, аспирантов и
молодых ученых «Историческая наука завтрашнего дня», которая состоялась 10 апреля
2023 г. в РГГУ. По традиции организатором научного форума стала кафедра истории и
теории исторической науки исторического факультета Историко-архивного института
РГГУ.
В ходе конференции с докладами выступили 54 участника, 23 из которых
представляли РГГУ. Остальные докладчики представляли другие вузы Москвы, СанктПетербурга, Казани, Нижнего Новгорода, Краснодара, Саратова, Костромы, Белгорода,
Курска, Пскова, Иваново, Симферополя, Мариуполя, а также Венский университет
(Universität Wien).
Программа конференции оказалась насыщенной. Она включала в себя работу
пленарного и пяти секционных заседаний.
В ходе пленарного заседания прозвучали доклады, посвященные многообразным
сюжетам политической, социальной и культурной истории: визуальному образу Российской
империи в британских сатирических картах, российским пасхальным открыткам периода
Первой мировой войны, оценкам прихода большевиков к власти их оппонентами, а также
репрезентации советского города на страницах детских книг.
Работа секции «Источники и репрезентация исторического знания» включала в себя
выступления, посвященные вопросам теории и методологии исторического знания,
традиционным и новым источникам и исследовательским подходам.
На секции «Проблемы историографии» были представлены доклады, посвященные
изучению

исследовательских

практик

и

специфике

подходов

к

историописанию

отечественных и зарубежных исследователей.
Ярко выраженным тематическим охватом отличалась секция «История Древнего мира,
Средних веков раннего Нового времени». Прозвучавшие доклады охватывали и сюжеты,
связанные с древними майя, и эпизоды римской истории, и события русского и европейского
Средневековья.

7

Участники

секции

«История

Российской

империи»

выступили

с докладами,

посвященными проблемам управленческих практик, а также истории политической мысли
и общественных движений в России до 1917 г.
На секции «История советской и современной России» прозвучали доклады,
посвященные различным сюжетам, связанным с политической, социальной и культурной
историей Советского Союза, историей Великой Отечественной войны и российских
международных отношений в новейшее время.
Представленные в сборнике статьи публикуются в авторской редакции.

С.С. Новосельский
ответственный секретарь
редакционной коллегии сборника

8

Источники и репрезентация исторического знания

Визуальный образ Российской империи в британских сатирических картах
в период Крымской войны 1853–1856 гг. и русско-турецкой войны 1877–1878 гг.
А.М. Чижикова1

Карикатура является неотъемлемой частью современных общественно-политических
газет, журналов и интернет-блогов. Практически любое значимое событие на международной
арене мгновенно обретает свою гротескную форму в едких шаржах и рисунках художниковкарикатуристов. Большинство из них для наглядной визуализации той или иной страны,
используют

утвердившиеся

национальные

стереотипы

и

архетипические

образы,

насчитывающие не одну сотню лет с момента своего возникновения. Так, Россию в
политических карикатурах традиционно

изображают

в

образе

медведя

и

казака,

Великобритания неизменно предстает в облике льва и Джона Булля, а Франция – петуха и
Марианны. Некоторые визуализации появились существенно позже остальных и их появление
связано с распространением такого специфического вида карикатуры как сатирические карты.
Сатирическая карта – это картографическая карикатура пропагандистского назначения,
получившая широкую популярность в странах Западной Европы во второй половине XIX –
начале XX в. Она представляет собой опубликованное в газете или в качестве отдельной
листовки изображение поверхности европейского континента с нарисованными на нем
государствами, которые представлены в сатирическом, построенном на стереотипе образе2.
Образ вписан в границы той страны, которую он представляет. В отличие от карт в их
привычном понимании, у картографических карикатур часть обязательных атрибутов карты
может отсутствовать (например, масштаб). Границы стран в сатирических картах обычно
условны, неточны, или вовсе упущены.

© Чижикова А.М., 2023
Чижикова Анна Максимовна, магистрант кафедры истории и теории исторической
науки исторического факультета ИАИ РГГУ.
2
Шипилин П.И. Антропоморфные персонификации стран времен Первой мировой войны в
сатирических картах // Научные горизонты. 2017. № 4. С. 320.
1

9

Первым международным конфликтом, нашедшим отражение в сатирических картах,
стала Крымская война. В мае 1854 г. в Лондоне была опубликована карикатура британского
художника Томаса Онвина «Комическая карта театра военных действий с новейшими
характеристиками»1 (см. рис. 1). Эта карта очень быстро стала популярной в Великобритании,
и была переиздана в национальных газетах уже в августе 1854 г., а затем в ноябре в Гамбурге,
и в декабре в Брюсселе.
На карикатуре внимание почти всех анималистических персонажей-государств,
сконцентрировано

на

главном

политическом

противнике

–

Российской

империи,

представленной в образе медведя. Османская империя изображена в виде индейки (таким
образом автор обыгрывает англоязычное название этого государства – «Turkey»). Птица
символично держит в своих лапах стратегически важные в условиях войны морские проливы
– Босфор и Дарданеллы. Францию олицетворяет воинственный орел, под крылом которого
сидит император Наполеон III. Великобритания же предстает в архетипическом образе льва с
ружьем, который с интересом наблюдает за разыгравшейся на континенте схваткой, и
выжидает нужный момент для атаки. Интересен и образ Пруссии, которая изображена с двумя
головами, каждая из которых ведет свою собственную игру. Одна как бы раскрывает в качестве
своего козыря Трефового Валета – Северного Медведя2 в придворном костюме; другая голова,
демонстративно показывает червовую даму – королеву Викторию. Прусский орел в Берлине
поворачивает флюгером попеременно на север, восток, юг, запад или никуда 3.
Визуальный образ Российской империи на данной карикатуре требует более детального
рассмотрения. Русский медведь на карте повернут спиной ко всей остальной Европе, что
отражает международную изоляцию России в этот период. На голове у монстра находится
корона с надписью «деспотизм», а в правой верхней лапе он держит кнут, вознесенный над его
собственными подданными. Туловище зверя придавило соседнюю Польшу, которая
изображена в образе плачущей женщины в робе узника с кандалами на руках. В письменном
приложении-ключу к карте, Томас Онвин отмечает, что «Россия, Великий Медведь Европы,

1

Comic Map of the Seat of War with Entirely New Features [Карты] / T. Onwhyn. London: Rock Brothers
& Payne, 1854.
2
Т. е. Российскую империю.
3
Подразумевается, лавирование Пруссии между интересами России и интересами Великобритании в
период Крымской войны. Император Николай I писал о том, что король Пруссии Фридрих Вильгельм
IV «ложится каждый вечер в кровать как русский и встает каждое утро как англичанин» (Подробнее
см.: Полетика Н.П. Пруссия и Крымская война // Труды Ленинградского отделения Института
истории СССР. Л., 1971. Вып. 12. Исследования по социально-политической истории России. С. 255–
268).

10

ограничена здесь старыми границами, которые существенно отличаются от территории,
неправомерно удерживаемой её разрушительной силой» (имеется в виду, в первую очередь,
Царство Польское). Всё тело анималистической визуализации России испещрено надписями
«жестокость», «рабство», «вероломство», «угнетение», «тирания», «ложь».
В правом верхнем углу карикатуры изображены 2 чаши весов с подписью «баланс сил»,
на одной из которых находится русский медведь, а на другой – лев, петух и индейки,
символизирующие Великобританию, Францию и Османскую империю соответственно.
Последняя чаша существенно перевешивает медведя, что отражает доминирование коалиции
в военных действиях над Россией.
Нижняя лапа, символизирующая Крым, со всех сторон окружена флотом союзной
коалиции, которая с помощью ножниц символично подрезает медведю когти (метафора осады
Севастополя в 1854–1855 гг.). Горы Черкесии представляют собой пробки от бутылок, готовых
выскочить в любой момент, и еще более ухудшить положение «загнанного зверя».
Традиция изображать Россию в образе медведя прослеживается и в другой карикатуре
Томаса Онвина – «Карте договора»1, опубликованной в 1856 г. в Лондоне (см. приложения рис.
2). На карте отображены последствия Крымской войны и Парижского конгресса.
Парижский мир положил конец одному из самых кровавых и дорогостоящих
конфликтов середины XIX в. В течение двух лет войны на берегу Черного моря британские
потери составили более 22 тыс. человек, из которых около трех четвертей погибли не в бою и
не в результате ран, а от воздействия таких болезней как дизентерия и брюшной тиф. Потери
французов были более чем в четыре раза больше: около 97 тыс. человек, из которых почти две
трети погибли от болезней2.
Крымская война стала тем конфликтом, где события впервые фиксировались
профессиональными военными корреспондентами, такими как Уильям Ховард Рассел из The
Times. Эти отчеты без цензуры оперативно передавались в Великобританию. Весь «крымский
опыт» оказал существенное влияние не только на британскую армию, но и на весь британский
общественный строй и политическую иерархию. Ужасы Крымской войны произвели
неизгладимое впечатление на коллективное общественное сознание всей викторианской
Британии. Севастополь и Одесса вскоре стали привычными названиями для бесчисленных

Treaty map [Карты] / T. Onwhyn. London, 1856.
Де Болливье М., Линькова Е.В. Холера во французской армии в Крыму 1854–1855 гг. // Французский
ежегодник: 2021. Эпидемии в истории Франции. М., 2021. C. 178.
1
2

11

британских пабов и улиц, а сатирические карты на тему Крымской войны приобрели широкую
популярность у покупателей.
В отличие от беззаботного тона первой карты Томаса Онвина 1854 г., опубликованной в
начале британской кампании и еще до того, как союзные войска достигли берегов Черного
моря, «Карта договора» 1856 г. предлагает на удивление пессимистичный взгляд на
политический статус Великобритании на международной арене в связи с внезапным
наступлением мира. С британской точки зрения, это был мир, который принес мало
существенных материальных выгод, за исключением соглашения о совместной опеке над
святыми местами Иерусалима и полномасштабной демилитаризации Черного моря.
В приложении-ключу к карте Томас Онвин не скрывает своего неудовольствия
результатами Парижского мира, и пишет о том, что этот договор «не унижает никого, кроме
Англии, и никому не приносит пользы, кроме России».
Томас Онвин неутешительно отмечает, что британской военной гордости был нанесен
тяжелый удар в последние месяцы войны в виде двух позорных и неудачных штурмов
Большого Редана в Севастополе в июне и сентябре 1855 г. Для самих британцев, всегда
ожидавших от своей армии исключительно военного успеха, неудачи Редана были еще более
тяжелыми, учитывая, что французские войска атаковали и захватили соседний Малаковский
редут и ускорили окончательную сдачу города. Королева Виктория писала, что считает
невыносимой мысль о том, что «провал Редана может стать не последним нашим
поражением»1. Это символизировало то, насколько неудовлетворительно для британцев
закончилась осада Севастополя. Она стала не победоносным сокрушительным ударом, а
бесславным отступлением и неудачей. Отсюда и повязка на глазу, которую носит британский
лев на «Карте договора» 1856 г. На карикатуре также отчетливо видно, что Великобритания
вышла из войны политически разбитой и потрепанной в военном отношении, с совсем
небольшими приобретениями, в то время как ее бывший союзник, Франция, вышла из
конфликта главным победителем.
В отличии от Великобритании и несмотря на значительные потери, французская
военная гордость и уверенность в победе сохранялась на протяжении всей крымской
кампании. Петух, символизирующий Францию на «Карте договора», имеет клюв в виде

Виноградов К.Е., Суртаев П.Б. Королева Виктория, принц-супруг Альберт и Крымская война //
Новая и новейшая история. 2004. № 2. С. 177.
1

12

профиля императора Наполеона III, который устремился на юго-запад в сторону Пиренеев и
Испании.
Российская империя в образе медведя на «Карте договора» требует более детального
рассмотрения. Под нижней передней лапой медведя, которая изображена окровавленной
последствиями Крымской войны, изображена кость, символизирующая Бессарабию. На
Парижском конгрессе в 1856 г., Австрия требовала отторжения от России всей Бессарабии,
однако по условиям Парижского мира 1856 г., России удалось сохранить за собой
значительную часть этой области (кроме Южной Бессарабии, которая была передана
Молдавии)1. Таким образом, Томас Онвин изобразительно высмеивает эту территориальную
уступку коалиции как «подачку русскому медведю».
Нижняя задняя лапа медведя опирается на могильную плиту с надписью «Poland defunct
nationality» – «Польша – покойная нация». В том же 1856 г., когда была создана данная
сатирическая карта, Александр II приехал в Варшаву, и заявил перед собравшимися поляками:
«Прочь фантазии, господа! Все, что сделал мой отец, хорошо сделано. Правление мое будет
дальнейшим продолжением его царствования». В своем выступлении Александр II
предупреждал, чтобы поляки не «улетали далеко в облака», а «сидели тихо и ждали уступок и
реформ, которые бы не шли вразрез с интересами России»2.
В правом углу карты, на территории Грузии и Черкесии карикатурист изобразил
торчащие в сторону России острые штыки. Одним из важных аспектов русско-английского
соперничества на Ближнем Востоке являлась борьба за влияние на Кавказе. Особое внимание
англо-франко-турецкой коалиции к Северному Кавказу обуславливалось не только огромным
стратегическим значением его территории, но и тем, что здесь продолжалось освободительное
движение горцев Северного Кавказа против экспансии царизма3. Отсюда понятно стремление
союзников использовать кавказских горцев в войне против России.
На обеих картах английского карикатуриста Томаса Онвина периода Крымской войны,
Российская империя изображена в образе загнанного дикого зверя, находящегося в изоляции
от остального мира. При этом медведь не выпускает из своих когтей ни пяди принадлежащих
ему земель, и ищет новые пути для дальнейшей экспансии. Сатирические карты 1854-1856 гг.
Гросул В.Я. Парижский конгресс 1856 года и формирование новой Юго-Западной границы России //
Русин. 2006. № 2. С. 98.
2
Максимов А.И. Деятельность российской центральной гражданской администрации в Царстве
Польском в период реформ 1860-х гг. Брянск, 2017. С. 35.
3
Панеш А.Д. Крымская война 1853–1856 гг. в контексте политической ситуации в Западной Черкесии
и в государстве Шамиля // Вестник науки АРИГИ. 2015. С. 132.
1

13

дают ясное представление о том, что для британца в 50-е гг. XIX в. Россия – опасный и
кровожадный варвар, которого удалось усмирить лишь на время.
С началом Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. визуальный образ Российской империи
в западноевропейских карикатурах терпит существенные изменения. Его интерпретации
нередко диаметрально противоположны друг другу: Россия изображается британскими
карикатуристами то как «защитница народов Балкан», то как «агрессивный варвар».
Летом 1877 г., спустя два месяца с начала военных действий, в Лондоне издательство
G.W. Bacon & Co

опубликовало пророссийскую сатирическую карту

«Мститель:

аллегорическая карта войны 1877 г.»1 (см. рис. 3).
«Мститель» отчетливо придерживается пророссийского взгляда на Восточный вопрос
и русско-турецкую войну. В легенде карты указано, что «Александр II, олицетворяющий
Прогресс, наказывает “безумного человека” – Османскую империю, за зверства, которые
совершила эта страна» (подразумевается жестокое подавление турками восстания болгарских
христиан в апреле 1876 г.)2. На груди у Александра II изображен медальон с надписью
«Освобождение рабов», а в руке он держит рапиру с гравировкой «Защита угнетенных». Это
одна из немногих сатирических карт, где Россия символизирует освобождение и
справедливость. У образа султана, олицетворяющего на карте Османскую империю, напротив,
лезвие сабли украшено словами «Болгарские зверства», что усиливает пропагандистское
значение этой карикатуры.
Одновременно с «Мстителем» издательство Джорджа Бэкона выпустило и другую,
идеологически противоположную по содержанию карикатуру – «Комическую карту войны
1877 года», также известную как «Карта Осьминога», (см. приложения рис. 4.)3. Художник –
известный британский карикатурист Фред Роуз, чье авторство было скрыто на карте за
инициалами (F.W.R).
Эта карта знаменательна тем, что на ней Российская империя впервые появляется в
образе огромного осьминога. Длинные щупальца русского спрута удушающе обвивают
антропоморфные персонификации Польши, Финляндии, тянутся к Персии и Османской
империи, пытаясь ухватить всё до чего только можно достать. Один из щупальцев,

1

The Avenger: An Allegorical War Map for 1877 [Карты] / Unknown author. London: G.W. Bacon & Co,
1877.
2
Отсылка к Апрельскому восстанию в Болгарии 1876 г., которое было жестоко подавлено турками.
Только в южной части Болгарии было убито свыше 30 тысяч человек, в том числе старики, женщины
и дети. Также были сожжены 80, разрушены и разграблены 200 селений.
3
Serio-Comic War Map for the Year 1877 [Карты] / F.W. Rose. London: G.W. Bacon & Co, 1877.

14

находящийся в районе Крыма, перевязан как после ранения, что символизирует не зажившую
за 20 лет рану Крымской войны. Россия – единственная страна на карте, представленная в
анималистическом воплощении. Таким образом, Фред Роуз подчеркивает монструозную,
нечеловеческую сущность Российской империи для британцев. Осьминог для карикатуриста –
это вызывающее ужас таинственное существо из тёмных глубин, которое знаменует
безграничное зло и опасность. «Карта Осьминога» имела огромный успех в Великобритании,
и (из-за отсутствия международной защиты авторских прав) неоднократно переиздавалась в
других странах Европы.
Уже в 1878 г. в Италии была опубликована сатирическая карта «Русский осьминог»
итальянского художника А. Гросси, которая практически полностью идентична карикатуре Ф.
Роуза1.

Довольно

быстро

спрут

утвердился

в

качестве

символа

агрессивных

экспансионистских устремлений европейских держав (чаще всего в этом облике изображали
Российскую и Британскую империи).
Пророссийская или антироссийская риторика британских СМИ и карикатуристов во
многом зависела от их симпатий к политике одной из двух политических партий
Великобритании – Либеральной партии (вигов) во главе с У.Э. Гладстоном или Консервативной
партии (тори) во главе с Б. Дизраэли.
Раскол в двухпартийной политической системе Великобритании во второй половине
1870-х годов привел к тому, что тори и либералы занимали все более и более расходящиеся
позиции по иностранным делам, в частности по «восточному вопросу», который еще более
обострился в ходе русско-турецкой войны 1877–1878 гг. и последовавшим за ней боснийскоболгарским восстанием 1875 г.
Лидер либералов У.Э. Гладстон открыто поддерживал стремление балканских народов
к независимости, написав в 1876 г. памфлет «Болгарские ужасы и Восточный вопрос» с
осуждением фактического содействия Турции со стороны британского двора2. Памфлет сразу
же разошелся по Великобритании сотнями тысяч экземпляров, и вызвал бурю политических
дебатов по «восточному вопросу», подчеркнув бедственное положение боснийских и
болгарских славян, поднявших восстание против турецкого владычества на Балканах в 1875
году. Это восстание унесло жизни около 15 тыс. человек. Гладстон открыто провозгласил курс
на уничтожение турецкого контроля над Балканами, где отныне должна процветать и

1

Carta Serio-Comica Pel 1878. La Piovra Russa [Карты] / A. Grossi. Bologna: Il Papagallo, 1878.
Бородавкина Н.В. У. Гладстон и Б. Дизраэли: два викторианца // Новый век: история глазами
молодых. Саратов, 2008. Вып. 6. С. 76.
2

15

развиваться политическая независимость болгар и славян. И произойти это должно, по мнению
либералов, под покровительством православного русского царя.
Лидер консерваторов Б. Дизраэли, наоборот, цинично называл все рассказы об избиении
балканских христиан «бабьими сплетнями»1. Консервативная администрация Б. Дизраэли,
поддержанная королевой Викторией, видела в Османской империи противовес российской
территориальной экспансии. Консерваторы были особенно обеспокоены тем, что в случае
захвата Россией Константинополя, у нее был бы порт на Средиземном море, расположенный
рядом с контролируемым англичанами Суэцким каналом. Турецкая мощь и влияние
рассматривались тори как потенциальный буфер против российских угроз в Персии, Средней
Азии и вдоль северных границ индийского владычества.
Если «Комическая карта войны 1877 г.» отражает взгляды «протурецких русофобских
тори»,

то

«Мститель:

аллегорическая карта войны 1877 г.» представляет

собой

противоположную позицию «антитюркских русофилов-либералов».
Так как обе эти сатирические карты были напечатаны в Лондоне одним и тем же
издательством в одно и тоже время, то это, вероятно, объясняется эгалитарностью издателя
Джорджа Бэкона, который, будучи американцем и очень эффективным публицистом, хотел
продать как можно больше продукции всем своим клиентам, независимо от их политических
взглядов.
Таким

образом,

британские

сатирические

карты

второй

половины

XIX в.

способствовали как утверждению качественно новых визуализаций Российской империи
(яркий пример – «Карта осьминога»), так и формированию новых прочтений уже известных,
архетипических образов нашей страны. Если в Крымскую войну визуальный образ России был
в британских пропагандистских плакатах был однозначно негативным, то в русско-турецкую
войну имели место разночтения, что отразилось в сатирических картах, которые изображали
Российскую империю то как защитницу народов Балкан, то как агрессивного варвара.
Сатирические карты являлись весьма эффективным инструментом британской пропаганды, о
чем свидетельствуют как многочисленные переиздания карт в других западноевропейских
странах, так и сохранившиеся до наших дней пропагандистские штампы и клише, некоторые
из которых первоначально появились именно в этом типе карикатуры и до сих пор
используются уже современными западными журналистами и карикатуристами.

1

Там же.

16

Приложения

Рис. 1. «Комическая карта театра военных действий с новейшими храктеристиками» Т. Онвин.
Лондон, Rock Brothers & Payne. 1854 г.

Рис. 2. «Карта договора». Т. Онвин. Лондон, Rock Brothers & Payne. 1856 г.
Рис. 3. «Мститель: аллегорическая карта войны». Неизвестный автор.

17

Лондон, G.W. Bacon & Co. 1877

Рис. 3. «Мститель: аллегорическая карта войны». Неизвестный автор.
Лондон, G.W. Bacon & Co. 1877

Рис. 4. «Комическая карта войны 1877 г.». Ф. Роуз. Лондон, G.W. Bacon & Co. 1877 г.

18

Пасхальные открытки 1915 г. как пример трансформации сознания людей
А.В. Иванченко1
Почтовые открытки присутствуют в истории только с XIX в. Однако за это короткое
время они успели оказать большое влияние на повседневную жизнь людей, являясь важным
элементом коммуникационной культуры в силу своей оперативности, чутко реагировал на все
происходящие в мире изменения2. В связи с научно-техническим развитием передача
информации обретает новые формы3. Однако прежние формы не растворяются во времени, но
их важность в нынешнее время не ощущается так остро. Они могут обретать новые функции.
Так почтовые открытки становятся объектом коллекционирования, экспонирования, научного
исследования и т. д.4
Для современников начала XX в. почтовые открытки были неотъемлемым элементом
коммуникации вне зависимости от сословной принадлежности. Можно смело сказать, что
открытки выступали объединяющим и уравнивающим фактором. Такого же рода фактором
была и религия. Масштабные политические события обычно колоссально влияют на общество,
деля его тем самым на разные лагеря в зависимости от политических воззрений. Но важнее
всего не деление, а сам факт влияния на обыденную и повседневную жизнь людей всех
сословий, что можно наблюдать в период Первой мировой войны. Ярким примером этого
могут послужить почтовые открытки религиозного характера, которые своим наличием
подчеркивают единение людей как в социальном, так и в религиозном плане.
Почтовые открытки как тиражный источник аккумулирован в различных фондах:
архивный, музейный, библиотечный. Такой масштаб источников подчеркивает широкое поле
для исследований, а также широкий спектр тематик исследований.
Таким образом, данная тема актуальна в рамках повседневной истории. Однако
изучается повседневная жизнь не в размеренное и мирное время, а наоборот в период
политических волнений и потрясений. Также тема обретает актуальность в рамках визуального
поворота, потому что высокий процент открыток, который сохранился в фондах не имеет
© Иванченко А.В., 2023
Иванченко Анна Владимировна, студентка 1-го курса магистратуры исторического факультета ИАИ
РГГУ, направление «Историческая экспертиза: современные подходы и методы».
2
Ларина А.Н. Почтовая открытка в руках историка // Историк и художник. 2004. № 2. С. 114.
3
Викулова Л.Г., Пятницкая А.Е. История поздравительной открытки // Crede Experto: транспорт,
общество, образование, язык. 2017. № 4. С. 163.
4
Забочень М.С. Филокартия. М., 1973. С. 13.
1

19

текста на бланке письма, а значит в первую очередь интересует визуальное содержание.
Почтовая открытка выступает зеркалом эпохи1. Она также объединяет в себе и различные виды
искусства: фотографию, живопись и др. Тем самым являя совокупный портрет как общества,
так и всех сфер его жизни.
Для начала необходимо охарактеризовать информационный потенциал источника. В
силу своей специфики и распространенности открытки отложились в различных фондах: в
архивах, музеях, библиотеках. В связи с чем существуют разные системы описания открыток:
как архивного документа, как музейного экспоната2, как библиотечного издания. Вне
зависимости от систем описания можно выявить основные характеристики открыток:
визуальное содержание на лицевой стороне; наименование, авторство, место издания на
обороте; физические характеристики (цвет, материал, размер, состояние).
С 1900 г., а особенно в годы Первой мировой войны распространение почтовых
открыток приобрело широкий размах и как объект коммуникации и как объект
коллекционирования. Открытки издавались сериями и альбомы с ними зачастую занимали
особое место в гостиных, а также формировались по всему миру клубы коллекционеров 3.
С другой стороны, в период Первой мировой войны наблюдается сокращение
ассортимента открыток в силу того, что вражеская сторона была крупным мировым центром
по печати открыток4. Однако это способствовало развитию региональных издательских
центров.
Обратив внимание на ассортимент открыток 1915 г., можно отметить, что сократилось
количество фотографических открыток. Это объясняется Постановлением от 20 июля 1914 г. о
запрете производства фотографических съемок на территории Москвы и пригородов 5. Также
наиболее широкое распространение находят благотворительные и пропагандистские
открытки, над которыми работало большое количество известных иллюстраторов и
художников. Сокращается роль видов открыток в силу того, что такие открытки в основном
носили сувенирный характер как результат туристических поездок. Помимо этого, необходимо

Ларина А.Н. Указ. соч. С. 115.
Самбур М.В. Интерпретация открыток в выставочном пространстве // Исторические, философские,
политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики.
2014. № 2 (40): В 2 ч. Ч. I. C. 162.
3
Ferguson S. «A Murmur of Small Voices:” On the Picture Postcard in Academic Research // Archivaria.
2005. № 60. September. P. 170.
4
Ibid. P. 172.
5
Ларина А.Н. Иллюстрированная открытка: вопросы атрибуции // Вестник РГГУ. Серия: История.
Филология. Культурология. Востоковедение. 2012. № 6 (86). С. 224.
1
2

20

выделить угасание издания открыток «мирной тематики»1. Последнее наиболее ярко выражено
на примере пасхальных открыток уже 1915 г., которые и будут исследованы в данной статье.
По примеру издания открыток периода русско-японской войны, издание открыток
периода Первой мировой войны важны для исследования тем, что являются примером так
называемых «мягких новостей»2. Открытки, как наши нынешние информационноразвлекательные передачи, привлекают внимание публики к политике, даже если она ею не
интересуется. Отсюда, и распространение в основном пропагандистских, сатирических
открыток. Именно они развлекают людей, вызывают улыбку и незамысловато передают
информацию о политической обстановке как внутри страны, так и на международной арене.
Для людей изображения на открытках воспринималось как театр, персонажи которого, места
и события становились известны, утолялось любопытство. К тому же такие новости позволяли
получать рычаги влияния на общественное мнение.
Пасхальные открытки 1915 г. представляют собой как стандартные открытки, на
лицевой стороне которых присутствует общепринятая атрибутика и мотивы китчевого
характера, так и открытки на лицевой стороне которых ярко выражено политическое влияние.
В музейном и библиотечном фондах Российской Федерации мной были обнаружены три
набора специфичных пасхальных почтовых открыток за 1915 г., а также в россыпи пасхальные
открытки с любопытными сюжетами.
В музейном фонде был найден набор переизданных пасхальных открыток 1915 г.
Государственным

музеем

современной

истории,

оригиналы

которых

хранятся

в

Государственном музее истории литературы, искусства и культуры Алтая. Оригиналы были
изданы в Москве в 1915 г. и имели стандартную форму. В наборе представлено 16 открыток,
изображения на которых можно свести к следующим сюжетам.
Любовный сюжет является достаточно распространенным для почтовых открыток
периода Первой мировой войны в целом. Однако на треснутой скорлупе яиц изображение
влюбленной пары в этом наборе появляется впервые. До этого на пасхальных почтовых
открытках был распространен китчевый характер изображения милого женского образа и
влюбленных пар3, но только на нейтральном фоне. Следовательно, наблюдается перенос
обыденных китчевых мотивов на религиозный контекст.

Ларина А.Н. Почтовая открытка в руках историка. С. 117.
Carlson, J.D. Postcards and Propaganda: Cartographic Postcards as Soft News Images of the RussoJapanese War // Political Communication. 2009. № 2 (26). P. 213.
3
Егоров Н. Китч на почтовых открытках // Журнал «ЖУК». 2004. № 4. С. 31.
1
2

21

Героический сюжет присутствует также на треснутой скорлупе яиц. В рамках данного
сюжета художникам удалось подчеркнуть

участие в операциях солдат различной

национальности, продемонстрировать различные виды оружия, а также величие георгиевского
креста как высшей награды за заслуги в военных действиях, которое подчеркивается
трепетным отношением ангела, выраженным в его взгляде и руках. На изображениях
присутствуют лозунги. Одним из таких можно назвать «Отечественная война 1914 – 1915»1,
где наименование войны отечественной и ее датировка 1914 – 1915 гг. говорит о том, что
относились к ней с энтузиазмом и ожидали быстрого исхода не только в высших кругах, но и
в массах2. Для поднятия боевого духа присутствуют строки из гимна Российской империи, так
например, «Царствуй на страх врагам»3. Таким образом, на данных открытках можно
наблюдать единение религии и государства.
Милосердный же сюжет достаточно распространенный для почтовых открыток периода
Первой мировой войны в целом. Однако, преподнесение милосердия на фоне треснутой
скорлупы позволяет трактовать это как то, что милосердие обретает новые ориентиры.
Моральные ценности уже ориентируются не на представления о добре и зле, которые
заключены в священных писания, а на те, которые диктует суровая реальность в связи со
страшным характером войны как таковой. Религия здесь уже представляется не основой
добродетели и милосердия, а неким сопутствующим элементом.
Поминальный сюжет явился самым специфичным из тех, которые встретились на
проанализированных открытках. Поминание, а точнее посещения братской могилы,
изображенное на данной открытке4, невозможно морально связать с праздником, который
носит позитивный характер. Следовательно, нарушается канон праздника тем, что
смешиваются разного рода ритуалы, которые противоречат друг другу не только в религиозном
плане, но и в моральном. Можно, конечно, поспорить с вышеизложенными суждениями. Ведь
на пасху есть обыкновение ходить на кладбище, навещать умерших родственников. Однако, за

Неизвестный художник. Неизвестное издательство. Открытка поздравительная пасхальная
«Христосъ Воскресе». Москва. 2010-е гг. Бумага, типографская печать. 14х9 см. ГМИЛИКА КП
67244/009. 18428639. © Государственный центральный музей современной истории России.
2
Туманова А.С. Общественные организации России в годы Первой мировой войны (1914 – февраль
1917 г.). М., 2014. С. 287.
3
Неизвестный художник. Неизвестное издательство. Открытка поздравительная пасхальная
«Христосъ Воскресе». Москва. 2010-е гг. Бумага, типографская печать. 9х14 см. ГМИЛИКА КП
67244/005. 18428679. © Государственный центральный музей современной истории России.
4
Неизвестный художник. Неизвестное издательство. Открытка поздравительная пасхальная
«Христосъ Воскресе». Москва. 2010-е гг. Бумага, типографская печать. 9х14 см. ГМИЛИКА КП
67244/003. 18428681. © Государственный центральный музей современной истории России.
1

22

все прошедшие годы с возникновения иллюстрированных пасхальных открыток данный
аспект празднования пасхи ни разу не был продемонстрирован. Это можно также объяснить
тем, что, за исключением открыток репортажного характера, в большинстве своем
распространялись открытки положительного, красивого и торжественного содержания.
Данный аспект отсылает к тому, что было упомянуто выше, а именно то, что открытки
выполняли

информационно-развлекательную

функцию,

где

развлекательная

была

первостепенной, а информационная сопутствующей.
Возвращаясь к открытке, необходимо отметить, что на ней можно уже заметить
использование высшего императорского лица в собирательном образе солдата. Начиная с 1915
г. на пасхальных открытках начинают встречаться лица императорской четы, которые
демонстрируют близость к народу либо жестами, либо образом.
Среди таких необходимо назвать из россыпи почтовых открыток в музейном фонде
выделить ту, где Императрица Александра Федоровна в одеянии сестры милосердия с сыном
Алексеем в лазарете дарит корзину пасхальных яиц раненному солдату1. Данный сюжет
демонстрирует факт работы императрицы сестрой милосердия и организации на момент 1915
г. лазарета в Царском селе, а также подтверждение существования обычая у царской семьи
христосования с раненными солдатами в лазарете.
Открытки из библиотечного фонда имеют схожие сюжеты, однако в них не фигурируют
императорские особы. Наборы открыток содержат юмористический характер и образы
простых людей. В россыпи среди пасхальных открыток встречаются фотографические, в
которых запечатлено праздничное утро в лазарете, где раненному сестра милосердия приносит
яйца, кулич или пасху.
Набор «С праздником святой пасхи» содержит преимущественно зарисовки с
героическими сюжетами казаков. Это связано с тем, что набор отпечатан в Киеве в известном
издательстве по выпуску художественных открыток «Рассвет». Зачастую в этом издательстве
использовали уже выпущенные открытки серии «Типы Малороссии» посредством добавления
художниками обрамления акварелью с изображением символов Пасхи. Также накануне пасхи
в западных губерниях происходила карпатская операция, на волне которой были открытки
героического содержания.
Неизвестный художник. Неизвестное издательство. Открытка «Христос Воскресе!». Место издания
неизвестно. 1915. Плотная бумага, цветная типографская печать. 14х9 см. СГМЗ ОФ 42450. 36920586.
© Государственное бюджетное учреждение культуры Ставропольского края «Ставропольский
государственный историко-культурный и природно-ландшафтный музей-заповедник имени Г.Н.
Прозрителева и Г.К. Праве».
1

23

Помимо этого в наборе встречается открытка, где медведь своей головой пробил
яичную скорлупу и напугал врагов1. В период Первой мировой войны трактовка ассоциации
медведя с Россией оставалась прежней, как и в XIX в. – двойственной: первое – самодур,
пьяница, жестокость; второе – защитник России от внешних врагов2. Естественно, что первое
значение присуще непосредственно иностранным карикатурам, а второе – отечественным.
Таким образом, в пасхальные открытки происходит вмешательство политических звериных
сатирических образов Российской империи. До этого из животных на открытках
присутствовали исключительно те, которые ассоциировались с пасхой (цыплята и кролики).
Как и вышеупомянутый, набор «Христос Воскресе» был издан там же и в то же время.
Автором изображений выступил известный иллюстратор открыток А.К. Красовский. На
данных открытках показан праздничный быт различных слоев населения. Здесь уже
появляются конкретные зарисовки ритуалов: звон колоколов, освещение куличей, дарение яиц
сестрами милосердия вне стен лазарета и т. д. Рисунки уже не носят сатирического характера,
а скорее уже обретает черты реализма.
Стоит отметить, что все вышеупомянутые сюжеты пасхальных открыток, которые
нарушают обычные каноны не могут возникнуть одномоментно. И естественно, что помимо
войны влияли различные факторы. Так, авторитет в глазах населения церковь начала терять,
по мнению большинства историков, еще со времени отмены крепостного права. Люди начали
больше перемещаться, не были закреплены за одним местом жительства. Менялись
ориентиры, из деревень перемещались в города. И, следовательно, религия уже переставала
играть такую основополагающую роль, которую играла ранее. К тому же по стране были
распространены различные секты, само наличие которых подчеркивает неудовлетворение
населением функциями церкви3.
Стоит также упомянуть принятие Указа от 17 апреля 1905 г. об укреплении начал
веротерпимости, который уже допустил отличные от общепринятого верования. Естественно
такое официальное дозволение в совокупности с откреплением крестьян как большинства
населения от своего постоянного местообитания в результате привел к постепенному падению
авторитета церкви среди населения.

Кадулин В.Ф. С праздником Св. Пасхи!: [Открытка]. Киев, [1915]. 1 л.: хромолитогр.; 14,4х9,3 см.
IZO Ио15/4.2-357.
2
Цыкалов Д.Е. Образ "Русского медведя" в отечественной карикатуре периода Первой мировой
войны (июль 1914 – февраль 1917) // Лабиринт. 2013. № 4. С. 70.
3
Зима В.М. Русская православная церковь в период Первой мировой войны 1914–1918 гг. М., 2017. С.
87.
1

24

Известный философ С.Н. Булгаков подчеркивает влияние индифферентизма к религии
интеллигенции на общество. По его мнению, противорелигиозное течение усвоило
рационалистически-атеистическое

мировоззрение,

господствующее

в

среде

русской

интеллигенции. Однако, он подчеркивал, что это не означало отсутствие веры у
интеллигенции, а наоборот все же ее присутствия, только в иной форме – вера в научность,
рационализм, нетерпеливое ожидание Царства Божия на земле 1. Также он указывал на то, что
интеллигенция несет в себе разъединяющее начало, неразрывно связанное с героическим
самоутверждением, и при всем своем стремлении к демократизму она ничто иное как лишь
разновидность аристократизма2.
Таким образом, проанализированные почтовые открытки являются источником
отображения сознания масс (видение издателей и художников, соответствие интересам
покупателей и распространение этих представлений по всей империи посредством почтовой
коммуникации), подверженных беспрецедентным потрясениям – крепостная реформа как
некий остаточный фактор и непосредственно явление мировой войны, которое изменит ход
истории и самих людей. Демонстрация отношения к религиозным канонам на источниках
повседневной жизни людей является индикатором положения церкви в обществе и
государстве.

Коржихина Т.П. Извольте быть благонадежны. М., 1997. С. 316.
Булгаков С.Н. Героизм и подвижничество (из размышлений о религиозной природе русского
интеллигента) // Вехи. Интеллигенция в России. М., 1909. С. 58–59.
1
2

25

Источники по истории Национального Конвента Первой Французской Республики
в коллекции РГАСПИ
А.Е. Шумаев1
Вследствие затяжного кризиса и неэффективности Старого Порядка во Франции
началась революция летом 1789 г. Коренные переломы во Франции явили не только новое
мировоззрение, но и принципиально другие органы власти. Национальный Конвент по праву
считается одним

из

ярких тому примеров,

является

прародителем

французского

парламентаризма в его современном понимании. Конвент представляет из себя высшее
представительное собрание в период Французской революции, появившееся после
низложения Людовика XVI.
Данный государственный орган может похвастаться богатой историей за столь малый
отрезок времени (1792–1795 гг.). Это и провозглашение Республики, и проведение процесса
над бывшем королём с последующей казнью, и ведение войны против всей Европы, и
подавление внутренних восстаний, принятие Конституций, ведение повсеместного террора и
бесконечная борьба различных политических группировок.
В процессе проведённого исследования были изучены и проанализированы
малоизвестные архивные документы, находящиеся на хранении в отечественных архивах.
Наибольший массив документов по данному вопросу представлен в составе фондов
Российского государственного архива социально–политической истории (далее – РГАСПИ),
которые помогут изучить историю работы революционных государственных учреждений
Франции, в частности Национального Конвента (1792–1795 гг.).
В результате развёрнутой в широких масштабах собирательской деятельности в 1920–
1930–е гг. молодое советское государство приобрело отдельные коллекции документов и
музейные материалы Великой французской революции, получило в дар для Института Маркса
и Энгельса в Англии, Германии, Австрии, Бельгии, Франции и других странах. Куплены они
были у потомков знаменитых революционеров, антикварщиков, в основном, Парижа, а часть
документов была получена от Национальной библиотеки Франции. Фондообразователями
имеющихся документов личного происхождения, относящихся к указанной проблематике,
были лидеры и активные участники революционного движения, такие как Г. Бабёф, Ф.
© Шумаев А.Е., 2023
1
Шумаев Артём Евгеньевич, студент 4-го курса факультета архивоведения и документоведения ИАИ
РГГУ.

26

Буонаротти, Ж. Ру и др. В 1925 г. проведена каталогизация документов, полученных ИМЭ. В
мае 1927 г. организована и проведена выставка архивных, музейных материалов и книг ИМЭ,
посвящённая Великой французской революции (к 130–летию со дня казни Гракха Бабёфа – 27
мая 1797 г.).
При работе в РГАСПИ было обнаружено четыре различных фонда:
1) фонд 470 – Буонарроти (Buonarroti) Филиппо Микеле;
2) фонд 469 – Ру (Roux) Жак;
3) фонд 468 – Антонелль (Antonelle) Пьер Антуан;
4) фонд 320 – коллекция документов по политической и социальной истории
Франции XVII–XIX вв.
Рассматриваемые нами письменные источники не опубликованы. Тип источников –
письменный. Источниковая база представлена следующими группами источников:
1) политико–идеологические документы (политические сочинения, текст речей с
заседаний);
2) делопроизводственная документация (декреты, приказы, циркуляры, протоколы,
судопроизводство);
3) источники личного происхождения (переписка, публицистика).
Первая

группа

источников

представлена

фондом

470.

Фонд

посвящён

жизнедеятельности Буонарроти Филиппо Микеле (1761–1837) – участнику революционного
движения во Франции и Италии, одному из организаторов «Заговора во имя равенства» (1796),
историку бабувистского движения.
Буонарроти был видным членом якобинского клуба, активно участвовал в его
деятельности,

получил

французское

гражданство

от

Национального

Конвента1

за

революционную деятельность, был ярым сторонником Робеспьера, всячески поддерживал
последнего в печати и государственных делах.
В посвящённом ему фонде находится множество фотокопий (11 дел, 1146 листов),
хранящихся в архиве на правах подлинников. Большинство из них поступили на хранение в
середине 1920–х гг. в Советский Союз из Национальной библиотеки Франции.
Стоит обратить особое внимание на состав документов данного фонда. Первой
привлекает внимание исследователя работа «Изложение доктрины Бабёфа», которая
посвящена анализу деятельности органов власти Французской республики, влиянию

1

РГАСПИ. Ф. 470.

27

идеологии и пропаганды существовавших на тот момент клубов и движений на французский
народ, оценке деятельности судов и правоохранительных органов, доктрины развития
вооружённых сил и организации обороны новой республики. Также в работе упомянуты
вопросы, касающиеся развития сельского хозяйства, экономики и финансовой составляющей
страны, торговли, мысли Бабёфа о развитии науки, образования и здравоохранения,
использования таких сторон общественной жизни как культура и искусство в революционных
целях как средства пропаганды.
Изучение данных архивных документов и материалов поможет систематизировать
полученные сведения не только о биографии Буонарроти, но и о развитии французского
государства на определённой ступени своего развития.
Далее следует «Проект Конституции» – масштабный документ, принятый Конвентом в
1793 г., проект которого представляет собой ответ на вековые чаяния народа Франции.
Документ является самым значимым из обнаруженных 1, потому что в нём определены
основные системы, сложившиеся в революционной стране – правовая, экономическая и
политическая, даётся характеристика каждой из них, определена их взаимосвязь, включён
важнейший тезис о том, что народ должен быть единственным источником власти в стране.
Также в «Проекте» присутствуют воспоминания о Г. Бабёфе, статьи и заметки о распределении
налогов, собственности, суверенитете, о М. Робеспьере и Национальном Конвенте, о
Конституции Итальянской республики и пр.
Можно утверждать, что «Проект Конституции» сочетает в себе ответы на вопросы из
различных сторон общественно-политической жизни Франции.
Интерес также вызывает печатный текст Президента Национального Конвента
Робеспьера «О празднике Высшего Существа». После изгнания жирондистов из Конвента
установилась якобинская диктатура, одной из целей которых являлась «дехристианизация»
Франции и насаждение Культа Верховного Существа. Даже в переводе можно уловить
красноречивость Робеспьера и его крутой нрав в речи по случаю празднования Дня Верховного
Существа:
…каждый приостановит свои героические усилия, чтобы возвысить свои мысли и свои желания
до Великого Существа… Не его ли бессмертная рука утвердила в сердце человека кодекс
справедливости и равенства, начертала смертный приговор тиранам? Не он ли провозгласил
Республику и установил порядок на все века и для всех народов свободу, добросовестность

1

РГАСПИ. Ф. 470.

28

и справедливость?..

Изучая политико-идеологические документы, нельзя не отметить фонд 320. Здесь
хранится массивная группа документов, входящую в состав фонда – Барер де Вьезак, которая
содержит в себе сборник выписок по истории, литературе и философии 1788–1789 гг.,
материалы по истории Франции за различные промежутки времени (1789–1792 гг. и 1792–1795
гг.), где содержится информация об исторических событиях, происходивших в государстве,
анализируется философия существования Старого Порядка, возможность внедрения идей
гуманистов в правовое поле Франции, поднимаются вопросы гуманности судебного процесса
над Людовиком XVI в рамках работы Национального Конвента1.
Фонд 469 посвящён Жаку Ру (1752–1794) – участнику Великой французской
революции, одному из лидеров радикального движения «бешеных», редактору газеты «Le
publiciste de la Republique francaise».
Фонд достаточно малочислен – в наличии находится лишь семь единиц хранения.
Документы представлены на французском языке. Большинство из них поступили на хранение
так же, как и документы предыдущего фонда, в середине 1920-х гг. в СССР из Национальной
библиотеки Франции.
Этот фонд уникален тем, что хранит в себе фонодокументы с записями речей Жака Ру:
«Победа отважных парижан», «О суде над Людовиком последним», где говорится о судебном
процессе, проводимом в рамках деятельности Национального Конвента, «О средствах
спасения Франции и свободы» (1792), «О причинах неудач, постигших Французскую
республику» (данный фонодокумент посвящён анализу ошибок решений Национального
Конвента во внутренней и внешней политике, последствием которых стали образования
коалиций

европейских

держав

против

Франции),

проект

приветственного

адреса

Национальному конвенту от секции Гравилье (1793)2.
Большая часть документов Фонда №320 представляет собой вторую группу источников,
являющий собой учёному коллекцию документов по политической и социальной истории
Франции XVII–XIX вв. Хронологически фонд охватывает период более, чем двести лет – с
1655 по 1874 г. В нём содержатся две описи, в которых суммарно представлено 3194 единицы
хранения. Первая опись содержит документы по истории Великой Французской революции
(1789–1794), предреволюционного и послереволюционного периодов. Также в описи

1
2

РГАСПИ. Ф. 320.
Там же. Ф. 469.

29

содержится информация о деятельности государственных структур, торговых компаний,
множество рядовых декретов Национального Конвента.
Документы, входящие в состав фонда, крайне разнообразны по содержанию, и ввиду
этого представляют для исследователя большой интерес – это документы о составе и
боеспособности рейнско–мозельской армии, документы Комитета общественного спасения и
других учреждений (1795), письма де ля Фажу от Карье (глава контрреволюционного движения
в Лозере), группа документов Комитета общественного спасения (письма, приказы,
циркуляры), затрагивающие 1793–1795 гг., документы Комитета общественной безопасности
(приказы, распоряжения), также относящиеся к 1793–1795 гг., письма Дарте Робеспьеру
касаемо работы революционных учреждений (1794).
Имеется документ о заседании Национального Конвента по судебному процессу
Людовика XVI:
Революционным законом установлено, что состоится революционный суд, в состав которого
войдут президент и 4 вице–президента, 12 судей, общественный обвинитель и 4 заместителя.
Присяжные в количестве 5 человек. (Далее представлено схематическое распределение по статусам
в этом процессе с прикреплением фамилий).

Далее идёт письменное закрепление голосования о смертной казни падшего короля. 1
Внимание также привлекают два документа от имени Директории (приказы и
распоряжения), датированные 1796 г., обращение жителей Арк–сюр–тиль к жителям Орге
относительно представительства в Генеральные штаты. Имеются документы, относящиеся к
событиям 31.05–02.06.1793 г., документ по 14.07–16.07 1789, документы по 5–6.10 1789.
Фонд 468 посвящён Антонеллю Пьеру Антуану (1747–1817) – известному
французскому журналисту обозначенной эпохи, участнику Великой французской революции и
бабувистского движения2. Особенность данного фонда заключается в том, что он изобилует
статьями, которые посвящены выступлениям Антонелля Антуана по глубоким философским и
социально–политическим вопросам, связанными с событиями Революции 1789–1794 гг., а
также его позиции по формированию кардинально новых органов власти во Франции.
В фонде находятся документы, связанные с деятельностью Антонелля на посту мэра
города Арля и депутата Законодательного собрания Франции – это служебные записки,
обращения граждан, протоколы заседаний муниципальных властей города Арля и
департамента Буш–дю–Рон, «Общества друзей Конституции» Арля (1790–1793).

1
2

РГАСПИ. Ф. 320.
Там же. Ф. 468.

30

Отдельно стоит отметить документы, связанные с судебным процессом над Антонеллем
и обвинения в его адрес, которые были использованы в ходе Вандомского процесса в Париже
против него как участника бабувистского движения (1796)1.
Возвращаясь к фонду 469, нельзя не отметить, что в нём также хранятся непривычные
для исследователя документы, например, протоколы допросов и другие документы,
касающиеся следственного дела по процессу Жака Ру (1793–1794), а также номера газеты «Le
publiciste dc la Republique francaise», редакцией которого занимался упомянутый деятель
Великой французской революции.2
Группа источников личного происхождения также представлена в изучаемых фондах
РГАСПИ. Нельзя не отметить, что в фонде 469 хранятся документы, обладающие ценной
справочной информацией– это письма Бабёфа Дельхассу (1830), Тесту (1829), Национальному
Конвенту и Национальному собранию Франции (1792), из которых можно узнать о положении
дел в стране из первых рук, а также о личных переживаниях революционера за судьбу
французского народа.
Помимо вышеперечисленных документов в фонде имеются паспорта Бабёфа, его
просьбы о предоставлении французского гражданства (1792), документы о его аресте,
заключении и, в конечном итоге, ссылке по приговору Вандомского верховного суда (1795–
1833), квитанции, записки о расходах (1835–1839), документы о погребении Бабёфа, а также
некрологи (1837).
Представляют для исследователей ценность и статьи и заметки с биографиями (автор
неизвестен) Буонарроти и Г. Бабёфа (1837–1839).
Вышеупомянутый фонд 468 содержит в себе источники личного происхождения. К ним
следует отнести записки Антуана о Робеспьере, Мирабо, Руссо и других политических
деятелях Революции, различные стихотворения, отражающие в содержании мятежный
народный дух и желание освободиться от сковывавшей века монархии, письма Антонелля
Будену (1793), Р. Ватару (1795), Крайону (1789), Ж. Неккеру, П. –Ф. Реалю (1795), редактору
газеты «Le Courrier de l'Europe» (1786), Шануену (1783), матери (1789), А. Берто (1795),
Жирана (1791), П. –Ф. Реаля (1795), Молена (1790), друзьям и другим лицам (1786–1792).
Архивные документы РГАСПИ отражают ежедневное делопроизводство Конвента,
содержат малоинтересную переписку современников, которая носит, по большей части,
личный характер. Имеются отдельные интересные документы (проект Конституции, речи
1
2

РГАСПИ. Ф. 468.
Там же. Ф. 469.

31

Робеспьера, документы по судебному процессу Людовика XVI). Несмотря на огромный массив
документов по социально–политической истории Франции конца 18 века, он слабо отражает
историю

государственных

учреждений,

в

частности,

Национального

Конвента.

Репрезентативность низкая, коллекция РГАСПИ неполноценна. Сейчас видится невозможным
опираться лишь на российские архивы в исследованиях Французской революции и
Национального Конвента, поскольку большинство актуальных документов находятся во
Французской республике и Великобритании.

32

Формирование системы метрической документации в Российской империи
(конец XVIII – начало XX в.)
А.С. Волощук1
В современном мире как никогда участились случаи распространения исторических
фейков, расизма, переписывания истории и многое другое. Все эти факторы формируют
сознание, мышление молодого поколения. И изучение истории своей страны, своего рода
могут разрушить все стереотипы и предрассудки прежде всего в твоем сознании. Фраза
Михаила Ломоносова: «Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего» в
сегодняшних условиях как никогда актуальна. Изучение истоков проблемы познания
человеческих взаимоотношений, жизненного уклада общества его традиций и обычаев,
непосредственно связано с самоидентификацией, необходимостью обращения к глубинным
ценностям. Ведь история начинается с тебя.
Проблематика изучения истории государства, социальных и правовых проблем, норм
общества, а также составление генеалогических древ, неотрывно связаны с анализом
документального потока метрических книг.
Метрические книги используются в самых разных науках: генеалогии, исторической
демографии, этнографии, истории церкви, исторической антропософии, краеведении,
генетики, истории медицины. С помощью данного источника изучаются личность и
факторы включения ее в малую социальную группу, а также микро-история, которая
является наиболее популярным современным направлением.
Если говорить об определении «метрическая книга», то в законодательных актах
нашей страны оно не упоминается. Однако, действуют множество нестандартизированных.
Метрические книги Д.Н. Антонов определил – как совокупность актов культовой
регистрации, удостоверяющих события крещения (рождения), венчания (брака), погребения
(смерти) конкретных лиц, в виде хронологических записей в книжной форме. Данный
массив документов

создает возможность проверки данных одного регистрационного

документа учета населения другими по исходным параметрам. Регистрация имела

© Волощук А.С., 2023
1
Волощук Анна Станиславовна, студентка 3-го курса кафедры документоведения и архивоведения
ФГАОУ ВО «КФУ им. В.И. Вернадского», бакалавриат.

33

словесный характер, что позволило проследить и бытовые приписки с именованиями
населенных пунктов1.
Цель

данной

работы:

изучив

общую

характеристику

метрических

книг,

генеалогический аспект, а также сделав библиографический анализ, сделать вывод о плюсах
и минусах, а также определить место метрики в современных исследованиях.
Задачи: дать общую характеристику метрическим книгам, перечислить основные
аспекты содержания, обозначить значимость при генеалогическом исследовании,
определить уровень доступности в сети «Интернет», а также сделать библиографический
анализ и сделать общий вывод о метрики в современном мире.
Некоторые историки считают, что информация скупа и не имеет научного значения,
другие – что при комплексном исследовании метрических книг отдельных приходов
регионов России имеется возможность изучить повседневную жизнь народа, их обычаи,
традиции, тем самым проанализировать эволюцию общества. В большей степени метрикой
пользуются краеведы и генеалоги, изучающие историю отдельного рода или края.
Сразу становится вопрос о унификации. Регламентация состояла не только в
стандартизации обязательных записей, но и введения нового формуляра документа.
Метрические книги имеют четкую законодательную структуру, которая отражена в
указах Сената, Синода.
В полном собрании законов Российской империи имеет место учетная функция:
…ведать о количестве всего Российского государства людей, рождающихся и в брачное супружество
совокупляющихся и умирающих… требовать немедленно из всех губерний… о числе душ и помещиков…
рождавшихся, умерших и в брак вступивших… внесть… выписку о количестве рожденных младенцев, а также
о вступивших в супружество и умерших людях… чтобы ведомости о родившихся, умерших и браков
сочетавшихся, присылали в Сенат в свое время без всякого упущения…2

Таким образом, в данном законодательном акте прослеживается интерес государства
к учету населения. Устанавливаются начальные требования для метрических книг, на
которых строилось дальнейшее развитие.
Исторический опыт доказывает, что метрические книги стали новым периодом в
документировании жизни людей и их взаимоотношений. Петровские реформы являлись
Антонов Д.Н. Восстановление истории семей: Метод, источники, анализ: Дис. … канд. ист. наук.
М., 2000. 290 с.
2
См.: Россия. Законы и постановления. Полное собрание законов Российской империи. СанктПетербург, 1830. Собрание 3-е. Т. 8. С. 315–320.
1

34

отправной точкой: создание регулярной армии и флота; новый виток в науке, технике и
культуре; присоединение новых территорий – привели к изменениям в социальной среде.
Началась следующая ступень, характеризующаяся поиском подходов, форм, методов
управления населением. Появляется фактор влияния западных стран, однако в России
существовали особенности (большая территория, многонациональность, сословия и др.), и
организация коллег требовала интеграции. Именно поэтому появляются метрические
книги. Они помогали систематизировать данные рождения, смертности и вступления в брак
на определенной территории. Цель создания метрических книг имела логический характер:
собрать данные о количественном составе населения в виде данных о рождении, о
вступлении в брак и смерти. Во времена Петра I, это была мера, которая фиксировала не
только количественный состав, но и стала механизмом отслеживания юношей призывного
возраста, в связи с введением рекрутской повинности.
Далее стоит кратко отметить структуру метрических книг. Они фиксировали события
о рождении, браке, смерти. Религиозные события находили отражение в записях о
крещении, венчании, отпевании и состояли из трех частей.
Первая часть «О родившихся» состояла из: даты рождения и крещения; имени,
фамилии и отчестве; месте жительства; вероисповедании родителей и крестных родителей;
законность и незаконность рождения, сословие, социальный статус; род занятий.
Вторая часть «О бракосочетавшихся» включала в себя: дату венчания, фамилию, имя,
отчество; место жительство; вероисповедание жениха и невесты; возраст вступления в брак;
фамилии, имена свидетелей; кратность брака для жениха и невесты; сословие; социальный
статут; род деятельности.
Третья часть «Об умерших» состояла из: даты смерти и погребения; фамилии, имени,
отчества умершего; место жительства; возраст; причину смерти; место захоронения;
родственник умершего (фамилия, имя, отчество, социальный статус, степень родства),
например, мать, отец, жена, муж1.
Таким образом, на примере такого формуляра, можно заметить, что данные были
весьма объемными, отражая всю информацию о человеке на то время.
Метрические книги четко фиксировали личностный фактор в пространственных и
временных координатах, делая их информативными и ценными для различного вида
исследования. В духовной консистории присланные экземпляры подбирали по уездам и
Елпатьевский А.В. К истории документирования актов гражданского состояния в России и СССР (с
XVIII в. по настоящее время) // Актовое источниковедение. М., 2001. 55 с.
1

35

благочилиям. Они переплетались в дело, включая в себя метрики приходов за один год. В
приходе дела переплетались за несколько лет, в связи с этим в архивах часто встречаются
оба вида. Данный массив документов позволяет установить точные даты рождения и смерти
священно-церковнослужителей. Другие подобные источники лишь приблизительно
фиксировали возраст представителей духовенства, что позволяет сделать вывод о важности
метрического учета.
Отметим интересный факт. В приходе велись черновой и беловой экземпляр.
Церковные служители записывали данные не только в метрические книги, а также в
узаконенные записные книжки. В них вносилась текущая информация, которая потом
переносилась в приходской экземпляр. Тем самым можно судить о том, что консисторский
вариант был третьим или четвертым по счету, поэтому лучше всего сохранился до нашего
времени. Формуляр метрических книг с 1724 г. не претерпел существенных изменений и
был достаточно стабилен до начала XX в.
Метрические книги в современном мире воспринимаются в качестве источника
генеалогической информации. Они могут стать как локальными данными по истории
населения, так и приобрести более масштабный характер. В конце XX в. новые методы
демографического и математического анализа становятся наиболее популярными. С их
помощью можно не только восстановить историю нескольких поколений, но и целого рода.
Генеалогия представляет собой масштабные процессы поиска информации из самых
разных документов. Именно метрика является обширным массивом информации, который
характеризуется более подробными сведениями о население страны того времени.
Отличительной чертой данного вида документа от поздних записей ЗАГС, является
наибольшая информативность источника с развернутой базой данных для изучения
родословных. К сожалению, из-за потери в первую треть XX в. значительной части
метрических книг, возникают затруднения при изучении вопроса родственных истоков.
Если говорить о возможности поиска и нахождения информации, то сейчас
существует большое количество официальных интернет источников, помогающих в
поиске1.
Перейдем к библиографическому анализу и историографии. Их можно разделить на
дореволюционную, советскую и современную. Выделим некоторых авторов в разные
исторические периоды.

1

Антонов Д.Н. Метрические книги России XVIII – начала ХХ в. М., 2006. 384 с.

36

Начать следует с XVIII в. и Л.Ю. Крафта, занимавшего должность академика
Петербургской академии наук. Он один из первых стал использовать метрические книги
Петербурга в своих трудах, сравнивая со статистикой других крупных городов. По итогу
был сделан вывод о низкой смертности в сравнении, и отмечены сезонные колебания.
Далее экономист, историк статистик К.Ф. Герман продолжил работу Л.Ю. Крафта.
Выделив метрический учет Петербурга за 1796–1799 и 1801–1805 гг., построил первую
русскую таблицу смертности.
Далее выделим критиков метрического учета населения.
Первый источниковедческий анализ метрических книг связан с именем российского
статистика Д.П. Журавским, который отнес данный вид источников к нестатистической
направленности, подчеркивая ведомственный характер ведения. Сделал вывод от том, что
до него статисты только собрали бесчисленное множество эмпирических фактов, не
представляющие значение для науки. Обозначив причины, которые делают метрические
книги только относительно достоверным источником, высказал критическую оценку к
метрическому учету в целом.
Таким образом, дореволюционный исследовательский период характеризуется,
рассмотрением вопросов истории появления метрического учета в России и попытками
оценить достоверность источника. Этот этап стал основой для дальнейшего изучения
данного массива документов в советский период.
С 1960–1980-х гг. начинают появляться работы по социально-экономической истории
деревень и городов. Выделим следующих ученых: В.М. Кабузан, Б.Н. Миронов, А.В.
Елпатьевский, Я.Е Володарский, Х.Э. Палли, Н.А. Миненко.
Первым, кто начал использовать новые подходы к анализу данных метрических книг
стал Х.Э. Палли (эстонский историк, демограф). В своих работах он заложил основу
восстановления истории эстонских семей, а также стал изучать всю базу данных
метрического учета1.
В.М. Кабузан является одним из самых известных советских и российских
историков. Он обратил внимание на важность метрических книг, их достоинства и
недостатки. Первый представил краткий обзор историографии, при этом определив
временной период, содержащий неполноту сведений.

Палли Х.Э. Система идентификации эстонских семей XVII–XVIII в. // Проблемы исторической
демографии СССР. Таллин, 1977. С. 158–175.
1

37

Статистические сведения по Российской империи по губерниям, регионам, а также в
целом за XIX– XX вв. легли в основу работы Б.Н Миронова, основанной на математическом
методе «Метрические ведомости XVIII– XIX вв. – важнейший источник по отечественной
демографии России». Начинают использоваться математические методы.
Географический фактор также сыграл свою роль. Изучением далекой Сибири
занималась Н.А. Миненко, в сравнении ревизий и метрических книг, выявив расхождения
между данными документами, отметив недоучет населения церковью. Были выделены ряды
факторов, по которым можно судить о причинах последнего: большое количество
старообрядцев, нехватка священнослужителей, несоблюдение сроков отправки учета,
недостаток средств у прихожан на услуги церкви: крещение, венчание, отпевание1.
Таким образом, в советский период были применены новые методы исследования,
которые показали свою эффективность и новизну. Они отмечали своеобразие метрического
источника и историческое значение. Главным свойством было то, что метрика стала
основной базой изучения демографических процессов, что подняло данный массив
документов среди других.
В современных исследованиях конца XX – начала XXI в. внимание к церковным
источникам

усиливается.

Причинами становятся новые методы

исследования и

достижением демографов западных стран в работе с метрическими книгами. В 1950-х гг.
французский исследователь Луи Анри разработал метод «восстановления истории семей»,
который распространился среди отечественных демографов.
В конце XX в., на основе западного опыта коллег, вопрос изучения метрических книг
стал актуальным в связи с появлением новых методов исследования: восстановления
истории семей, более глубокого математического и демографического анализа и др.
На современном этапе изучаются социально-демографические процессы на макроуровнях. Среди исследователей стоит выделить Б.Н Миронова. Он рассматривает
демографический аспект и приводит сведения о рождаемости, брачного поведения,
смертности, социальному составу, используя метрические книги.
Микро-уровень изучения церковных источников стал более актуален в последнее
десятилетие в том числе и на государственном уровне. Это связано с многонациональной
спецификой регионов России и их особенностями в самых разных областях.
Выделим несколько крупных работ.
Миненко Н.А. Массовые источники по демографии крестьянского двора XVIII – первой половины
XIX в. // Источниковедение и археография Сибири. Новосибирск, 1977. 56 с.
1

38

В Санкт-Петербургском государственном университете под руководством С.Г.
Кащенко продолжают вестись исследования данных по демографической и социальной
истории Северо-Запада Российской империи в конце XVIII – начала XX в. Результаты
деятельности отражены в массивах работ М.А. Марковой, С.С. Смирновой, Е.Д.
Твердюковой, Е.Е. Князевой. Они уделяют большое внимание демографическому аспекту с
разных направлений и измерений. Эпидемии, которые стали причинами смертности
уделено большее значение.
Сезонные колебания рождаемости в приходах Тамбовской губернии во второй
половине XIX – начала XX в. отметили исследователи Тамбовского государственного
университета по материалам церковно-приходского учета населения. Можно выделить
следующие фамилии: В.Л. Дьячков, В.В. Канищев, Р.Б. Кончаков1.
Таким образом, с помощью библиографического анализа имеется возможность
проследить сходства и различия мнений авторов, изучаемых аспектов, методик. В целом
можно судить, что история региона или страны не может быть без учета фактора
народонаселения. В современных исследованиях метрические книги изучаются как на
макро-, так и на микро-уровнях, с помощью новых направлений и исследований отдельных
регионов, из-за усиления интереса к локальной истории. С развитием информационных
технологий появляются новые методы исследования, основанные на математическом
моделировании с помощью компьютерной техники. Неоднозначность исследования
метрических книг позволяет вести дискуссии, делая тему все более актуальной.
Следуя вышеизложенному анализу, следует сделать вывод о широкой доступности
метрических книг в электронном формате. В наши дни данный фактор играет
существенную роль в изучении представленного вопроса. Однако, не все области
подключились к такой системе. Это связано с большим объемом информации, нехваткой
квалифицированных сотрудников, а также с недостатком аппаратуры для проведения
оцифровки. В большинстве регионах метрические книги сохранились в достаточно полном
объеме и хранятся в краевых, районных, областных архивах, что говорит о важности
документа в изучении истории нашей страны.
История показывает, что потребность в таких документах с каждым годом только
увеличивается. Работав в архиве, не редко можно заметить людей, которые пришли узнать

Дьячков В.Л. Место метрических книг в комплексе источников по исторической демографии России
XVIII – начала XX в. // Материалы церковно-приходского учета населения как историкодемографический источник. Барнаул, 2007. С. 48–85.
1

39

свою родословную по самым разным мотивам. Кто-то хочет узнать историю семьи только
из-за установления генеалогических связей, а кто-то ради решения земельных,
хозяйственных, политических споров.
В наше время исследование массовых источников населения разнообразны. До
появления метрических книг более полные данные приносили ревизии. Исследователи
рассчитывали число населения, под призмой факторов, которые могли быть причиной
убыли: войны, эпидемии, голода и т.д. Многие научные статьи посвящались: браку,
численности населения, родственным связям, экономическому, социальному, культурному
и политическому развитию страны и ее регионов. После появления метрических книг
данная работа была упрощена и приобрела более обширный характер.
Обозначим плюсы метрических книг. С их помощью можно выделить обычаи,
традиции населения. Они позволяют ответить на вопросы: Разрешались ли разводы и
межконфессиональные браки? Учитывались ли незаконнорожденные дети? Какое
население проживало в том или ином регионе страны? и т.д.
Недостатком метрических книг является тот факт, что записи велись по епархиям,
выбивая из списков все неправославное население до середины XIX в., родившихся вне
брака, родившихся и умерших без крещения, самоубийц. Впоследствии, когда начинается
учет других национальностей и вероисповеданий, складывалась другая проблема. Дети,
рожденные от межконфессиональных браков, учитывались дважды, делая записи
неточными. Если говорить про географический фактор, то он также сыграл отрицательную
роль. Густо заселенная европейская часть подлежала контролируемому учету, в то время
при движении на восток и юг качество учета ухудшалось, однако малозаселенные земли не
делали ситуацию критической, позволяя историкам все же более точно оценить ситуацию.
Именно данные аспекты являются решением первой задачи.
Ведавших делами и места хранения также возможно с легкостью определить по
записям в конце таблиц. Пометки изначально писались от руки, в дальнейшем перерастая в
печатные

образцы.

Это

помогало

находить

ответственных

и

контролировать

делопроизводство, делая информацию доступной.
Приводя альтернативу будущего, можно сказать, что метрические книги стали
прообразом современной системы документации по фиксированию данных о населении.
Сейчас это свидетельства о рождении, браке, смерти, учетные записи в налоговых, фонде
пенсионного и социального страхования Российской Федерации и т.д. Новый виток в
развитии изменяет уже имеющуюся базу, которая становится фундаментом и основной
40

идеей. Метрика не потеряет свою актуальность еще долгие десятилетия, и благодаря
оцифровки, повышению доступности, интерес будет только увеличиваться.
Говоря о международной практике, можно сказать, что тенденции
Очевидно, что в Российской практике могут быть реализованы следующие
тенденции:
1)

повышение доступности метрических книг;

2)

увеличение оцифровки фондов;

3)

повышения качества образования в данной сфере, тем самым
создание квалифицированных кадров;

4)

выделение средств на мероприятия и оцифровку документов;

5)

поднятие проблемы на всех уровнях как местном, так и федеральном;

6)

освещение проделанной работе и способа получении информации
в сети «Интернет», а также на федеральных каналах.

Главный смысл проделанной работы заключается в том, что, проследив весь путь
развития метрических книг, следует отметить, что без использования такой системы
государству было бы очень сложно управлять народом. Именно метрика позволила перейти
на следующую ступень эволюции в управлении государством, делая прыжок в развитии.
Генеалогический аспект стал дискуссионным вопросом уже не для одного
поколения. Интерес растет и проблемы, возникающие при изучении, являются новыми
темами для написания статей и проведения открытых диалогов как на региональном, так и
на федеральном уровнях.

41

Отражение исторических событий
в этимологии названий улиц района Якиманки
Е.П. Медведева1
Московский район Якиманка располагается в Центральном округе, он имеет
набережную с выходом к Москве-реке. Якиманка является одним из старейших районов
города, он включает в себя территорию исторического Замоскворечья, первые упоминая о
котором относятся к XIV в. С районом связаны самые значимые и важные события из истории
нашего государства. В этих местах вершилась судьба не только Москвы, но и всей России.
Во времена Средневековья: набеги татаро-монгол, литовцев, крымских ханов, поляков
– все эти жестокие походы приходились на территорию Замоскворечья и Якиманки. В начале
XIX в. Якиманка переживает Отечественную войну и приход французов в Москву. Данные
события сильно повлияли на застройку района. Было уничтожено большое количество жилых
домов и гражданских построек. Но не только печальными и разрушительными известиями
наполнена история Якиманки.
Якиманка развивается на протяжении нескольких столетий. В XV в. появляются первые
храмы, а уже во времена правления Василия III на этих землях возникают стрелецкие и
ремесленные слободы, район начинает расширяться и застраиваться. В XVIII в. город
продолжает развиваться, на территории Якиманки появляются особняки, усадьбы и амбары.
Московский пожар 1812 г. затронет часть района, после чего в данной местности возникнут
первые промышленные фабрики, количество которых в дальнейшем будет увеличиваться.
Якиманка будет значительно менять свой облик на протяжении всего XX в. Многие из
построек – важных архитектурных объектов, будут утрачены. Однако Якиманка сможет
сохранить свою насыщенную историю благодаря дошедшими до нашего времени названиям
улиц и переулков.
Ономастика – специальная историческая дисциплина, направленная на изучение имён
собственных, одним из разделов ономастики является топонимика 2. Среди топонимов
наиболее важными в исследовании района Якиманка являются годонимы и урбонимы. Именно
эти средства ономастики помогают составить облик определенного района или целого города.

© Медведева Е.П., 2023
1
Медведева Елизавета Павловна, студентка 3-го курса бакалавриата ГАУГН.
2
Подольская Н.В. Словарь русской ономастической терминологии. М., 1988. С. 192.

42

С помощью топонимического анализа можно восстановить важные факты и события для
истории Москвы и в целом всего государства.
Изучением районов Москвы, истории города, его топонимики занимались такие
исследователи, как П.В. Сытин, Л.Е. Колодный, С.К. Романюк, Г.П. Смолицкая, Н.А. Ленков и
др.
В своем труде П.В. Сытин в алфавитном порядке дает краткую характеристику,
историческую справку московским улицам и переулкам. Филологический анализ московским
улицам, в свою очередь, предоставляет Г.П. Смолицкая. Топонимический анализ включает в
себя исследования возможных причин наименования того или иного географического
названия. Зачастую мнения ученых по части вопросов могут не совпадать. Так, Н.А. Ленков в
своем труде вступает в некоторое несогласие с Л.Е. Колодным по поводу возникновения
названия района Якиманка. Он детально аргументирует свою позицию, апеллируя фактами
дохристианского периода в истории нашего государства.
В данной статье используются топонимические данные вместе с краеведческими
материалами. С их помощью проводится полный анализ по воссозданию важных исторических
фактов о Москве. Актуальность статьи обусловлена воспроизведением полного облика района
Якиманка на основании топонимических данных, названий улиц и переулков, сохранившихся
в городе по сей день. В работе задействованы те наименования улиц, в которых нашлось
отражение ряда значимых событий, фактов из отечественной истории. На основании
имеющихся названий улиц и переулков предлагается целостное составление истории
Якиманки, выстроенное в хронологическом порядке. Кроме того, в данной статье
проанализированы и определены возможные причины и мотивы выбора тех или иных
названий улиц и районов, выстроена классификация этих причин.
Якиманка – район Москвы, располагающийся в центральном административном
округе. Уже в самом названии района появляется возможность раскрыть историческую и
культурную составляющие. Исследователи придерживаются по этому поводу разных точек
зрения. Общепризнанной теорией является та, согласно которой название района происходит
от имени родителей Богоматери Марии – Иоакима и Анны. Подтверждает этот аргумент и то,
что в Якиманке до второй половины XX в. располагалась церковь Благовещения с приделом
Иоакима и Анны. Самые ранние сведения о местонахождении данной церкви датируются XV
в1. С этой версией соглашается большинство ученых, занимающихся данной областью
Паламарчук П.Г. Сорок сороков Т. 2: Москва в границах Садового кольца: Китай-город, Белый
город, Земляной город, Замоскворечье. М., 1994. С. 627.
1

43

исследования. Однако находятся и те, кто считает версию абсолютно неверной и нелогичной.
Филолог Н. А. Ленков в своем труде переносится в более раннее время, когда на территории
будущей Москвы проживали финно-угорские племена. Проанализировав различные
компоненты и значения слов в данном языке, ученый делает вывод, согласно которому с
финно-угорского языка «Якиманка» может обозначать «заросший речной путь»1.
Таким образом, название района имеет две версии происхождения. Наиболее
правильной в изучении города, по моему мнению, является теория о приделе церкви Иоакима
и Анны. Ведь именно данная версия позволяет проследить формирование района как части
Москвы. Благодаря сохранившейся летописи 1493 г. эти сведения также подтверждаются 2.
Данные материалы подтверждают и то, что с конца XV в. местность уже была заселенной и
находилась в составе Москвы, в историческом районе Замоскворечья.
Так в названии «Якиманка» можно проследить религиозный мотив – нахождение на
территории будущего района церкви. И именно от наименования храма Благовещения с
приделом Иоакима и Анны за данной местностью в истории закрепилось название. Подобным
образом от наименования района название получили и главные улицы: Большая Якиманка и
Малая.
На территории современного района Якиманки в XIV–XVI вв. проходил важный путь,
соединявший Москву с Калугой. Дорога располагалась по улице Большая Якиманка (до
середины XVI в. улица именовалась Калужской и проходила по броду через Москву-реку)3.
Данный брод получил в дальнейшем название крымский, а улица, пролегавшая к нему, –
Крымский вал.
В исторической науке принято выделять несколько вариантов происхождения данного
названия. По одной из версий, именование «крымский» закрепилось в связи с частыми
разорительными набегами Крымского ханства на Москву. Эти набеги как раз проходили по
нынешней Большой Якиманке и Крымскому валу. По другой, аналогичной версии, на данной
территории уже позже обосновался двор крымского хана, который просуществовал до конца
XVIII в., в его честь и была названа будущая улица4. Обе версии подтверждают факт
существования на территории Якиманки крымских татар. В данном примере название улицы
было

определено

историческим

мотивом.

От

улицы

наименование

«крымский»

Ленков Н.А. Новая и древняя топонимика Москвы. М., 2011. С. 190.
Снегирев И.М. Подробное историческое и археологическое описание города. Т. 1. М., 1875. С. 32.
3
Арсеньев Б.В. Неисчерпаемая Якиманка: в центре Москвы, в сердцевине истории. М., 2014. С. 319.
4
Смолицкая Г.П. Топонимия Москвы. М., 1982. С. 61.
1
2

44

распространилось на проезд, тупик и площадь, существующие в районе. Помимо крымских
татар, набеги на Москву по улице Большая Якиманка и Крымский вал также совершали в конце
XIV – нач. XV в. ханы Золотой Орды и правители Литовского княжества1.
Ещё один переулок на территории района Якиманки получил свое название подобным
образом. По легендам во время нашествия Тохтамыша на Москву в 1382 г. Крымский брод –
главный путь на Кремль, защищался женщинами. Именно поэтому в дальнейшем данная
местность была прозвана Бабьим городком. Название закрепилось в истории и дошло до наших
дней как Бабьегородский переулок2. По уже другой версии, название данной территории пошло
от слова «баб», что могло означать устройства для укрепления свай, стоявших в Москве-реке.
Существует и третья версия, согласно ей, название «баба» произошло из «диалектического
старица реки»3. Таким образом, получается, что два варианта происхождения названия связаны
с близостью данной местности к Москве-реке.
Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что версия защиты женщинами Москвы от
татар, вероятно, является мифологизированной. Безусловно, женщины могли принимать
участие в борьбе с захватчиками и врагами, но причины названия улицы кроются здесь, скорее,
в географическом мотиве.
В XV в. на территории нынешней Якиманки активно растет количество слобод. Их след
ярко сохранился в названии улиц и переулков района. Таким примером может служить
Голутвинская слобода. По ее наименованию был назван переулок, о существовании которого
становится известно с XIX в. Название слободы происходит от слова «голутва». Для того чтобы
понять значение, необходимо обратиться к словарю. Так в словаре синонимов В. Н. Тришина
можно найти следующие варианты слов, обладающих близким по значению смыслом:
«беднота», «вырубка», «просека». Исходя из этого, стоит предположить, что на данном участке
слободы проводились лесозаготовки. По другой версии, «исконным было название подворья
коломенского Голутвинского монастыря», который впервые упоминается под 1472 г. в
летописи4. В середине XIX в. на территории бывшей Голутвинской слободы располагалась
текстильная мануфактура, принадлежавшая купцам Рябушинским 5. За собой она сохраняет

Арсеньев Б.В. Указ. соч. С. 392.
Шмидт О.Р. Замоскворечье. Якиманская часть: Путеводитель. М., 1999. С. 11.
3
Агеева Р.А. Улицы Москвы: Старые и новые названия: топонимический словарь-справочник. М.,
2003. С. 20.
4
Там же. С. 76.
5
Шмидт О.Р. Замоскворечье. Якиманская часть: Путеводитель. М., 1999. С. 259.
1
2

45

также название «Голутвинская». Таким образом, мотивом наименования переулка выступает
специализация жителей данной местности, особенности их рода деятельности.
Ещё одним примером происхождения названия переулка от наименования слободы
является Кадашевский. По поводу возникновения данного названия также существует
несколько версий:
1) слово «кадаш» ведёт свое происхождения от слова «кадь», кадью в древний период
существования нашего государства называли бочки для измерения и установления
сыпучих мер1. Таким образом, на территории слободы могли проживать мастера,
занимающиеся изготовлением подобных бочек;
2) «кадаш» было заимствовано из тюркского, в котором «кади» или «кадия» называют
духовных судей, чиновников2. Соответственно, на этом месте могли проживать, например,
крымские татары, занимающие подобные должности;
3) согласно финно-угорскому языку, «кадаш» переводится как «делать что-то руками»,
мастерить. Подтверждает данную теорию существование на месте Кадашевский слободы
ткацкого производства;
4) есть предположение, по которому слово «кадаши» может означать «корни деревьев,
остающиеся после вырубки пней». Данное слово находит свои истоки в уральском
диалекте3.
Таким образом, в этом примере были представлены четыре разных версии
наименования одной из московских слобод. Исходя из того, что данное наименование
сохранилось до нашего времени и перешло в название переулка, можно предположить, что
Кадашевская слобода играла важную роль в жизни города. Большинство версий связаны с
лесным

промыслом.

Подобно

Голутвинскому

переулку,

название

происходит

по

специализации данной местности, рода деятельности жителей, населявших ее.
Неподалеку

Бабьегородского

переулка

располагается

Мароновский.

Ранее

Мароновский переулок назывался Старым Огородным – «по бывшим здесь огородам»4. В
дальнейшем он получил наименование в честь расположенной поблизости церкви Марона
Чудотворца. Каменная церковь была построена в первой четверти XVIII в. Сохранилось также
более раннее упоминание деревянного храма середины XVI в. Зачастую вместе с названием
Агеева Р.А. Улицы Москвы: С. 111.
Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь русского языка // Gufo.me – словари и энциклопедии. URL:
https://gufo.me/dict/ushakov/кади (дата обращения: 02.04.2023).
3
Агеева Р.А. Улицы Москвы. С. 111.
4
Там же. С. 171.
1
2

46

церкви св. Марона употребляют «что в Старых Панех»1. И здесь вновь прослеживается
взаимосвязь наименования улицы со существовавшими ранее слободами. На этой территории
в XVII в. располагалась Панская слобода, место в котором проживали иностранцы, жители
Речи Посполитой – паны2. Храм является действующим и в наше время, а в названии переулка
все так же отражается имя святого Марона. Таким образом, на данном примере формированию
наименованию переулка способствовал вновь религиозный мотив – месторасположение
поблизости храма.
Большое количество стрелецких слобод появляется на территории района в период
правления Ивана IV Грозного. Стрельцы – служилые люди, которые, как правило, жили
слободами. Задача стрелецких полков заключалась в защите Москвы от различных набегов с
южной стороны. Место жительства стрельцов обуславливалось наличием поблизости важной
дороги или ворот, «в Москве стрелецкие полки располагались преимущественно по
оборонительной линии Земляного города...»3. Стрелецкие слободы просуществуют на
территории Якиманки до начала XVIII в.
В 1701 г. по Москве прошел страшный пожар, уничтоживший большое количество
хозяйственных построек. Одними из таких были амбары с зерном, располагающиеся ранее
рядом с Кремлем. После случившейся катастрофы Петр I приказывает строить амбары в новом
месте, таковым становится территория района Якиманки. Здесь обосновывается Житный двор,
прилегающая к нему улица закрепила за собой наименование двора 4. Однако просуществует
Житный двор в Якиманке всего около пятидесяти лет. Интересно, что наименование улицы
сохранилось и дошло до нашего времени. История Житной улицы богата, она смогла
запечатлеть важные даты в истории нашего отечества: пожар 1812 г., революционные события
1917 г. и др.
Во второй половине XIX – начале XX в. в Якиманке возникает переулок, получивший
название Спасоналивковский. Существует несколько версий происхождения такого названия:
1) близкое расположение к храму Спаса Преображения в Наливках, отсюда первая часть
наименования переулка «спас»;

Шмидт О.Р. Замоскворечье. С. 263.
Арсеньев Б.В. Неисчерпаемая Якиманка… С. 339.
3
Смолицкая Г.П. Топонимия Москвы. М., 1982. С. 57.
4
Арсеньев Б.В. Неисчерпаемая Якиманка… С. 381.
1
2

47

2) в начале XVI в. здесь располагалось поселение, в котором проживали «телохранители
Василия III». Поселение находилось в лесистой местности, которую были принято
называть наливками1;
3) в данном месте находился кабак, где «наливали спиртное иноземцам и стрельцам»2;
4) слово «налив» обозначало территорию, которая располагалась у водоема, реки3.
Данный пример является уникальным, поскольку включает в себя одновременно
несколько мотивов возникновения наименования. Здесь встречается и религиозный
(нахождение храма на территории), и исторический (поселение войска Василия III), и мотив,
связанный со специальностью этой местности (кабаки для стрельцов и иноземцев), и
географический (нахождение поблизости водоема или реки).
Таким образом, в данной статье были рассмотрены одни из самых интересных улиц и
переулков, в чьих названиях нашлось отражение сразу нескольким историческим эпохам.
Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что топонимические данные способствуют
воспроизведению исторической информации, в особенности играют важную роль в изучении
Москвы, историческом краеведении.
Кроме того, в данной статье был определен ряд наиболее частых мотивов,
встречающихся в формировании названий улиц и переулков. Используемые в данной статье
наименования улиц и переулков отразили в себе события и факты из истории Москвы, начиная
с XIV в. и доходя до первой четверти XVIII в.
Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что улицы и переулки, как правило,
получали наименование по таким причинам, как:
– географические особенности местности;
– специализация местности, род деятельности людей, проживающих на определённой
территории;
– религиозный мотив, расположение поблизости церкви;
– важные исторические события, коснувшиеся определённой местности.

Там же. С. 288.
Там же. С. 275.
3
Там же.
1
2

48

Интернет как исторический источник: возможности и сложности
М.В. Чернова1
Интернет сегодня стал неотъемлемым явлением для специалистов многих научных
направлений. Интернет может исследоваться на основе психосемантических методик, контентанализа текстовых сообщений, дискурс-анализа, с помощью инструментов визуальной
истории т. д. Развивается понятие «виртуальная реальность». Сайты предлагают изучаться как
места памяти, социальные сети рассматривают в контексте анализа исторической памяти.
Теоретические материалы, связанные с вопросом Интернета и медиа-пространства
направлены на выработку определенных способов познания всемирной сети как
исторического источника, а также на выявление потенциальных возможностей изучения
электронных материалов. Эмпирические работы демонстрируют более широкие возможности
исследования интернета. К. Чобонян и Л.А. Браславец отмечают, что социальные сети
становятся инструментом конструирования виртуальной реальности 2. Л.А. Браславец
констатирует, что для работы с материалами блогосферы необходимы

различные виды

контент-анализа, паспортизация материалов3. И.Ю. Васильев соглашается с идеями Л. А.
Браславец. Материалы социальных сетей, которые подходят для имагологических,
политологических и социологических исследований, необходимо рассматривать как массовый
источник, подлежащий паспортизации4. Ю.Ю. Юмашева предлагает ввести индексирование
для формирования полноценной внутренней критики источников5.

© Чернова М.В., 2023
1
Чернова Мария Викторовна, магистрант 2-го курса исторического факультета РГГУ, историкполонист. Область исследований: Интернет, историография и историческая память.
2
Чобанян К. Социальные сети как источник информации и форма интерактивности телевизионных
программ. URL: http://www.relga.ru (дата обращения: 11.08.2016); Браславец Л.А. Социальные сети
как средство массовой информации: к постановке проблемы // Вестник ВГУ. 2009. № 1. С. 125–132.
3
Браславец Л.А. Указ. соч.
4
Васильев И.Ю. Социальные сети как исторический источник // Исторический формат. 2016. № 4. С.
200-203.
5
Юмашева Ю.Ю. Электронный документ как исторический источник: проблемы
источниковедческой критики // «Генеральный регламент»: 300 лет на службе России. От коллежского
делопроизводства до цифровой трансформации управления документами: Материалы Междунар.
научно-практич. конф. РГГУ, 14–16 октября 2020 г. М., 2021. С. 299–311.

49

Отдельной проблематикой выступает ютуб как исторический источник, в исследовании
этого вопроса большой вклад сделали англоязычные ученые1.
Н. Бруггер выделяет два пути анализа Интернета: цифровая история и веб-история.
Цифровая история связана с использованием Интернета в качестве инструмента исследования
и распространения. Веб-история это исследования, рассматривающие Интернет как объект
изучения или как источник2.
Историки проводят изучение медийных трансформаций и массового сознания,
компаративный анализ особенностей виртуального бытования определенного феномена в
различных поисковых системах и социальных сетях 3, также исследователи рассматривают
представления, историческую память и конструирование образов во всемирной сети 4. В науке
по этому вопросу существует широкий разброс тем и подходов.
Большой вклад в развитие интернет-исследований внес научный исторический проект
2019-2020 гг. «Конструирование исторической памяти о военных конфликтах в сетевых
сообществах»5. Историки занимались выделением нарративов и дискурсов, исследованием

1

Smit A. Considering YouTube's value as a historical source, with reference to the 2015-2017 drought in the
Vaal Triangle // Historia. 2019. N. 64. P. 140-165. URL:
http://www.scielo.org.za/scielo.php?script=sci_arttext&pid=S0018-229X2019000100007
2
Brügger N. Web History and the Web as a Historical Source, in: Zeithistorische Forschungen // Studies in
Contemporary History, Online-Ausgabe. Druckausgabe. №. 2. 2012. P. 316-325; Побережная О.Е.
Проблемы и перспективы социальных медиа как площадки для сохранения и развития исторической
памяти // Историческая память о Беларуси как фактор консолидации общества: материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Минск, 26–27 сентября 2019 г). 2019. С. 309–311.
3
Летина Н.Н. Медийные трансформации «русского Гамлета» в массовом сознании Рунета //
Ярославский педагогический вестник. 2016. № 5. С. 349–353.
4
Конструирование исторической памяти о военных конфликтах в сетевых сообществах: базовые
нарративы, типы идентичности, политические риски, образы (2019–2020). URL:
https://polit.msu.ru/science/research/19-011-00833/; Линченко А.А. Память о великой отечественной
войне 1941–1945 гг. в региональном интернет-пространстве: опыт дискурс-анализа // Социодинамика.
2022. № 5. С. 38–48; Денисов Ю.П. Социальные сети русскоязычного Интернета как источник
формирования образа Великой Отечественной войны в социальной памяти россиян // Современные
проблемы науки и образования. 2013. № 5. URL: https://science-education.ru/ru/article/view?id=9922;
Коробицына Л.В. Память о великой отечественной войне в интернет-пространстве российских
социальных сетей // История, факты и символы. 2022. № 2. С. 108–114; Носова М.С. Академические
сайты как зеркало научного сообщества (на примере проблематики по истории Великой
Отечественной войны) // Magistra Vitae. 2017. №. 2. С. 206–214; Головашина О.В. Репрезентация
Великой Отечественной войны в сетевых сообществах // Дискурс-Пи. 2020. № 3. С. 26–39; Миронова
М.В. Историческая память о великой отечественной войне в формате социальных сетей. Дискурсанализ // Устойчивое развитие науки и образования. 2019. № 1. С. 107–114.
5
Бубнов А.Ю. «Гражданская война памяти»: конструирование нарративов о Гражданской войне в
России в онлайн-дискуссии // Вестник Московского университета. 2019. № 6; Аникин Д.А. Политика
памяти в сетевом пространстве: интернет как медиатор памяти // Вопросы политологии. 2020. № 1;
Беклямишев В.О. Образ Зимней войны 1939–1940 гг. в интернет-дискурсе пользователей социальной
сети «ВКонтакте» // SCHOLA-2019. М.: 2019. С. 376–380

50

сконструированных в сетевых сообществах образов. В этом проекте В. О. Беклямишев
проанализировал образ советско-финской 1939–1940 гг., формируемый во «ВКонтакте»
пользователями в тематических сообществах1. Ученый занимался также образом Великой
отечественной войны в интернет-пространстве на основе комментариев пользователей 2.
Другим важным феноменом стал проект «Образы Великой Отечественной войны в
региональной памяти: анализ молодежного восприятия методами BigData», который
рассматривал с помощью дискурс-анализа специфику молодежного восприятия Великой
Отечественной войны в медиасфере 3.
В целом, в науке активно рассматривается проблема трансформации исторической
памяти в условиях медиального поворота и исследуются механизмы медиатизации
исторической памяти. С. В. Тихонова отмечает, что медиальный поворот превратил Интернет
в среду памяти и ее инструмент, обеспечивающий конструирование цифрового Прошлого 4.
Исследователи изучают интернет в контексте направления политической философии.
Так Н. Н. Зильберман, рассматривая посты в новостных лентах социальных сетей, используя
методы социолингвистики и контент-анализ, выявила тематические и аксиологические
различия в понимании «советского»5. Зарубежными и отечественными специалистами
формируется концепция виртуального или сетевого сообщества 6. Интернет и социальные сети
рассматриваются

также

с

использованием

теории

и

методологии

исторической

Беклямишев В.О. Образ Зимней войны 1939–1940 гг. в интернет-дискурсе пользователей социальной
сети «Вконтакте»... С. 376–380; Он же. Образы «Зимней войны» и «войны-продолжения» в дискурсе
русскоязычных пользователей социальной сети «Вконтакте». Трансформация исторической памяти в
региональном измерении... С. 106–116.
2
Беклямишев В.О. Историческая память о Великой отечественной войне в комментариях
пользователей социальной сети «Вконтакте» // Вестник государственного и муниципального
управления. 2021. Т. 10. № 1. С. 12–24.
3
Образы Великой Отечественной войны в региональной памяти: анализ молодежного восприятия
методами BigData / Факульетт политологии МГУ имени В.М. Ломоносова. URL:
https://polit.msu.ru/science/research/21-011-31153/.
4
Тихонова С.В. Историческая память и медиальный поворот: цифровизация прошлого // Саратовский
национальный исследовательский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского. 2020. Т.
20. № 4. С. 78-85; Она же. Историческая память в социальных медиа. Спб. 2021. 340 с.
5
Зильберман Н.Н. «Советское» в рефлексии пользователей интернет-сообществ / Н.Н. Зильберман,
Н.А. Мишанкина // Вестник Томского государственного университета. 2017. № 47. С. 39–56.
6
Например: Rheingold H. The Virtual Community: Homesteading on the Electronic Frontier. 1993. 325 pp;
Кончековский Р.В. Сетевое интернет-сообщество как социокультурный феномен / Автореф. дисс. …
канд. соц. наук. Екатеринбург, 2010. 23 с.; Розина И.Н. Виртуальные исследовательские сообщества:
от зарубежных моделей к отечественным примерам // Образовательные технологии и общество. 2009.
№ 2. С. 389–408; Поправко В.Н. Закрытое Интернет-сообщество как форма коммуникации в
виртуальном пространстве // Вестник Томского государственного университета. 2009. №. 322 С. 5254; Стриженко А.А. Виртуальные сообщества как участники компьютерно-опосредованной
коммуникации // Мир науки, культуры, образования. 2010. № 3. С. 67–69.
1

51

эпистемологии1. Формируются историческая информатика и компьютерное источниковедение
как отдельные дисциплины2. Зародилась цифровая антропология или киберантропология3.
Развивается internet studies как междисциплинарное направление социальных наук 4.
Развивается направление digital studies и концепция цифровой памяти5. Фигурирует идея
онлайн-мемориалов6. Рассматривается изучение воздействия цифровых технологий на
практики поминовения, в результате которого возникает новое явление в социальной
реальности: создание мемориалов и кладбищ в киберпространств7. Сайты и электронные
энциклопедии рассматриваются как места памяти 8.

Артамонов Д.С. Производство знаний о прошлом в социальных сетях как проблема исторической
эпистемологии // Революция и эволюция: модели развития в науке, культуре, обществе. 2019. № 5. С.
288–291.
2
См.: Варфоломеев А.Г. Компьютерное источниковедение: семантическое связывание информации в
репрезентации и критике исторических источников. Петрозаводск: Изд-во ПетрГУ, 2013. 204 с;
Парфенов И.Д. Методология исторической науки: Курс лекций. Саратов, 2001. С. 94-100; Гарскова
И.М. Историческая информатика: эволюция междисциплинарного направления. СПб. 2018. 408 с;
Владимиров В.Н. Интернет для историка: глобальная информационная игрушка или новая парадигма
// История и компьютер. 1996. № 18. URL: http://old.hist.asu.ru/faculty/new/internbul.shtml; Он же.
Интернет для историка: и все-таки новая парадигма! Труды VII конференции АИК. М., 2001. С. 279–
289. URL: http://kleio. asu. ru/aik/krug/7/14.html; Бородкин Л.И. Историк в мире компьютерных
технологий: развитие по спирали? // История. 2015. T. 6. № 8.
3
Соколовский С.В. Методология и принципы цифровой антропологии // Сибирские исторические
исследования. 2021. № 1. С. 200–214; Уварова Т.Б. От количественных исследований к цифровой
антропологии // Социальные и гуманитарные науки. Отечественная и зарубежная литература. 2019.
№ 3. С. 153–160.
4
См., например, Рыков Ю. Область интернет-исследований в социальных науках // Социологическое
обозрение. 2017. Т. 16. № 3. С. 366-394; Колозариди П.В. Интернет-исследования: исторический обзор
и анализ производства знания // Социология власти. 2018. Т. 30. № 3. С. 69–92.
5
Шамсиева И.М. Digital memory и онлайн-мемориалы как коммеморативные практики цифровых
реалий. Конференция: будущее нашего прошлого-7: историческая память и коммеморативные
практики. Москва, 26-27 ноября 2021 г. С. 77–80; Штоп-Рутковска К. Киберпамять, или о чем мы не
помним в сети. Анализ локальной памяти: Белосток и Люблин // Социологические исследования.
2015. № 4. С. 130–139; Бородкин Л.И. Digital history: применение цифровых медиа в сохранении
историко-культурного наследия? // Историческая информатика. 2012. Т. 1. № 1. С. 14–21.
6
Гарскова И.М. Исторические исследования и цифровая история, или сколько истории в цифровой
истории // Историческя информатика. 2021. № 1. С. 174–181; Рунаев Т.А. Виртуальные кладбища как
коммеморативные практики: разновидности и векторы развития // Вестник Адыгейского
государственного университета. 2019. № 3. С. 111–119; Зубанова Л.Б. Цифровая память в
пространстве мемориальной культуры: образы прошлого в медиа-технологиях будущего //
Челябинский гуманитарий. 2020. № 3. С. 15–22; Бородкин Л.И. «Цифровой поворот» в дискуссиях на
XXII Международном конгрессе исторических наук (Китай, 2015 г.) // Историческая информатика.
2015. №3–4. - С. 56–67; Zaagsma G. On digital history // BMGN - Low Countries Historical Review. 2013.
No. 128. P. 3–29; Thaller M. Controversies around the Digital Humanities : An Agenda // Historical Social
Research. Special Issue: Digital Humanities. 2012. Vol. 37. No. 3. P. 7–22.
7
Рунаев Т.А. Указ.соч. С. 111–119.
8
Pentzold Ch. Fixing the floating gap: The online encyclopaedia Wikipedia as a global memory place //
Memory Studies. 2009. № 2. P. 255–272; Ксенофонтова И.В. Виртуализация мемориальных практик:
интернет-сайт как «Книга памяти» // Интеракция. Интервью. Интерпретация. 2011. № 6. С. 133–144.
1

52

Ученые утверждают, что проследить метаморфозы в трактовке прошлого позволяет
анализ культуры – музыки, литературы1, комиксов2. Однако многие современные специалисты
предлагают сочетать такие источники с Интернет-ресурсами 3. Исследователи указывают на
рекламу исторических фильмов и книг, фильмы и обзоры на YouTube-каналах, комментарии в
социальных сетях, мемы, игры4. Интернет-мемы являются одним из популярных методик
изучения цифрового прошлого в контексте визуальной истории5.
Ю. Сафонова отмечает, что память можно исследовать в контексте анализа интернетпространства с помощью инструментов media memory, междисциплинарной области,
появившейся в конце XX в.6 В начале 2000-х гг. произошло масштабное развитие media studies.
От анализа статичных форм культурной памяти ученые перешли к изучению динамических
процессов её создания и функционирования7.
Ж. В. Дейк рассматривает понятие «медиализированные воспоминания»8, как
цифровые технологии меняют мнение о прошлом9. Д. С. Артамонов также предлагает
рассматривать уже память не культурную, но медиапамять с процессами цифровизации и

Леонтьева О.Б. Личность Ивана Грозного в исторической памяти российского общества эпохи
Великих реформ: научное знание и художественный образ // Диалог со временем: альманах
интеллектуальной истории. 2007. №. 18. С. 19–34; Лебедева А.В. Современное искусство как
хранитель исторической памяти // Культурное наследие Сибири. 2009. № 10. С. 48–60; Буйнов И.А.
Тема исторической памяти в в рок-поэзии рубежа XX-XXI веков // Вестник Москов. гос. гуманитар.
ун-та им. М.А. Шолохова. 2011. № 4. С. 5–9; Сосницкий Д.А. Иван Грозный в исторической памяти
русского народа (на материалах художественной, публицистической и учебной литературы) /
Личность в истории Нового и новейшего времени: материалы Международной науч. конференции
2009. СПб., 2011. С. 471–474.
2
Грибан И.В. Репрезентация истории мировых войн в комиксах: от трагичного до комичного //
Политическая лингвистика. 2021. № 3. С. 133-144; Ерохина Т.И. Репрезентация советской эпохи в
отечественных комиксах // Верхневолжский филологический вестник. 2021. № 1. С. 185-–192.
3
Например, Сосницкий Д.А. Историческая память о допетровской Руси в России второй половины
XIX – начала XXI в. Дис. ... канд. ист. наук: 07.00.02. 2016. С. 155–156. Сафонова Ю. Указ. соч. С.
167.
4
Артамонов Д.С. Медиапамять: теоретический аспект... С. 79; Шуталева А.В. Интернет-мем как
способ воспроизводства социальной памяти // Исторические, философские, политические и
юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2017. № 12. С.
219–221.
5
Шуталева А.В. Указ. соч. С. 219–221; Артамонов Д.С. Политика памяти в интернет-мемах: от
визуализации истории к фейкам // Полис политические исследования. 2022. № 5. С. 75–87; Он же.
Юмор в исторической памяти: от анекдота и карикатуры к интернет-мему // Galactica Media: Journal
of Media Studies. 2021. № 3. С. 213–237
6
Сафронова Ю. Историческая память. 2-е изд. СПб.. 2021. 220 с.
7
Там же. С. 171.
8
Dijck J. V. Mediated Memories in the Digital Age. Cultural memory in the present. 2007. 256 P.
9
Ibid. P. 21, 28, 40.
1

53

эволюций в воспроизводстве и содержании воспоминаний1. Артамонов утверждает, что
существующие теории описания коллективной памяти в эпоху цифровизации как
коммуникативной, культурной или цифровой не позволяют дать о ней полного представления.
Таким образом, Интернет является источниковой базой и средой для хранения и
распространения информации для многих научных дисциплин и направлений внутри этих
самых дисциплин. Историческая наука обогатила свои теоретико-методологические базисы,
привнеся всемирную паутину в исследовательское поле. Однако возникают определенные
вопросы, например, что из себя представляет Цифровое прошлое, виртуальная реальность,
медиапамять

и

т. д.?

Какие

теоретико-методологические

основания

должны

быть

использованы в конкретном случае? Каковы будут критерии выборки источниковой базы? Как
проводить критику источников?

Артамонов Д.С. Медиапамять: теоретический аспект // Galactica Media: Journal of Media Studies.
2022. № 2. С. 79–80.
1

54

Дискурс-анализ высказываний участников движения «Бессмертный полк»
(по материалам социальных сетей)
А.А. Кожевников1
Последние годы возрос интерес к движению «Бессмертный полк». Как обыватели, так
и профессиональное сообщество (журналисты, исследователи) пытаются осмыслить
происходящие в России и за рубежом процессы через трансформацию «Бессмертного полка».
Более того, в связи с переходом офлайн-практик в цифровое пространство из-за эпидемии
коронавируса, внимание исследователей стали привлекать интернет-ресурсы, связанные с
«Бессмертный полком». В рамках данной статьи источниками для проведения дискурс-анализа
также стали группы в социальной сети ВКонтакте «Бессмертный полк»2 и «Бессмертный полк
России»3, а именно комментарии, оставляемые пользователями под различными записями4.
Автором будут выявлены ключевые дискурсы, артикулируемые в среде участников движения
за 2015 г.
Дискуссия 2015 г. представляет интерес по нескольким причинам. Во-первых, к 2015 г.
движение выходит на пик: в шествии принимает участие президент Российской Федерации
Владимир Путин, а количество участников достигает, по разным оценкам, от 4 до 12
миллионов человек5. Во-вторых, явно проявляется раскол в движении, что влияет на характер
обсуждений: одновременно существуют (и продолжают существовать) МИПОД «Бессмертный
полк» и ООД «Бессмертный полк России». В-третьих, в связи с ростом популярности
происходит «очерчивание границ»: люди пытаются понять, что допустимо, а что нет.
Например, большое внимание уделяется допустимости использования красных знамен во
время шествия, партийной/корпоративной символики, детских колясок и т.д. Наконец, уже в
2016 г. происходит определенная трансформация движения, например, усиливается

© Кожевников А.А., 2023
1
Кожевников Алексей Андреевич, студент 3-го курса исторического факультета РГГУ.
2
Бессмертный полк // ВКонтакте. URL: https://vk.com/moypolk (дата обращения: 14.05.2023).
3
Бессмертный полк России // ВКонтакте. URL: https://vk.com/polk_russia (дата обращения:
14.05.2023).
4
Сохраняются оригинальные орфография и пунктуация.
5
Акция «Бессмертный полк». История и организаторы // ТАСС. URL: https://tass.ru/info/6412958 (дата
обращения: 14.05.2023).

55

религиозный элемент1, что сказалось как на характере шествия, так и на дискурсах,
производимых среди участников движения.
Так как в центре внимания «Бессмертного полка» в первую очередь личная память2,
рационально рассматривать его через призму digital network memory. Согласно концепции
британского исследователя Эндрю Хоскинса3 в XXI в. исчезает коллективный образ прошлого:
люди сами могут организовывать свою память в цифровом пространстве, соглашаясь/не
соглашаясь с предлагаемым им нарративом4. Классические медиа, вертикальные связи
остались в XX в. Сейчас не существует четкой иерархии, а на производимый контент влияет
огромное количество акторов. Следовательно, digital network memory может выступать как
противовесом проводимой государством политики памяти, так и служить «оружием» в руках
официальных акторов5.
Очевидно, что 9 мая – важнейший праздник в современной России. Великая
Отечественная война затронула практически каждую семью в странах бывшего СССР. Это
отчетливо сформулировано в песне В.Б. Златоустовского «От героев былых времен»: «Нет в
России семьи такой, где не памятен был свой герой. И глаза молодых солдат, с фотографий
увядших глядят». Это лишь одна из «формул», однако именно ее довольно часто используют в
связке с движением как исследователи6, так и журналисты 7. С появлением движения
«Бессмертный полк» происходит трансформация привычных сценариев празднования 9 мая:
фокус смещается на семейную память. «Бессмертный полк» смог трансформировать
праздничное поле и усилить личный компонент. Некоторыми исследователями движение
трактуется двумя образами: 1) как движение оппозиционное8, 2) как противостояние

Поклонская прошла в колоне «Бессмертного полка» с иконой Николая II // РИА Новости. URL:
https://ria.ru/20160509/1429702188.html (дата обращения: 14.05.2023).
2
Устав полка // Официальный сайт движения «Бессмертный полк». URL:
https://www.moypolk.ru/ustav-polka (дата обращения: 14.05.2023).
3
Hoskins A. Digital network memory. Mediation, remediation, and the dynamics of cultural memory. 2009.
Pp. 91–108.
4
Мороз О.В. Компьютинг на страже памяти? Рец. на: Garde-Hansen, J., Hoskins, A., Reading, A. (Eds.).
Save As… Digital Memories. Palgrave Macmillan. 2017. С. 408.
5
Головашина О.В. Репрезентация Великой Отечественной войны в сетевых сообществах. 2020. С. 31.
6
Головашина О.В. Указ. соч. С. 28.
7
Акция «Бессмертный полк» // Дубенский муниципальный район Республики Мордовия. URL:
https://dubenki-rm.ru/news/view/92711 (дата обращения: 14.05.2023); Бессмертный полк моей семьи:
Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой Макарьевский вестник URL:
http://makariev.smi44.ru/2020/02/бессмертный-полк-моей-семьи-нет-в-росс/ (дата обращения:
14.05.2023) и др.
8
Курилла И.И. «Бессмертный полк»: «праздник со слезами на глазах», парад мертвецов или массовый
протест? Споры о смысле и перспективах нового праздничного ритуала. 2018. С. 9.
1

56

государственному способу коммеморации Дня Победы 1. В этой связи любопытно изучить
дискурсы, артикулируемые среди участников движения.
Идея шествия с портретами ветеранов возникла гораздо раньше, чем появилось
движение «Бессмертный полк». Ниже представлена таблица аналогичных «Бессмертному
полку» шествий с 1965 по 2010 гг. К сожалению, не везде возможно точно установить акторов
(действующих лиц) шествия – этот вопрос требует дополнительного изучения.
Таблица 1
Эволюция движения
Год

Место

Тип

Акторы

Название

населенного
пункта
1965

Новосибирск Город

Дети

Нет

1981

Тацинская

Станица

Женщины

Нет

1985

Соликамск

Город

Женщины

Нет

1985

Конь-

Село

Дети

Живая Аллея

Колодезь

памяти

1999

Иерусалим

Город

Жители

Нет

2004

Новокузнецк

Город

Неизвестно

Нет

2005

Прокопьевск

Город

Неизвестно

Нет

2006

Ухта

Город

Неизвестно

Нет

2007

Тюмень

Город

Неизвестно

Парад
Победителей

2009

Севастополь

Город

Моряки

Заменим Вас
в строю

2010

Москва

Город

Победители и
участники конкурса
«Моя семья в
летописи Великой
Отечественной» (дети)

Герои Победы –
наши прадеды и
деды

Не менее перспективным представляется вопрос изучения самого названия движения.
Как видно из таблицы, шествия с портретами ветеранов и раньше пытались как-то называть.
Однако «выстрелил» именно «Бессмертный полк»: не «Живая Аллея памяти», не «Парад
Победителей», и даже не «Заменим Вас в строю». Почему? На этот вопрос исследователям
1

Головашина О.В. Указ. соч. С. 33.

57

только предстоит ответить. В целом важно заметить, что перспективных вопросов для
изучения применительно к движению множество.
В развитии движения можно выделить несколько вех. Коротко разберем основные из
них.
Шествие в Новосибирске примечательно тем, что это первое известное действие,
напоминающее по характеру «Бессмертный полк». В 1965 г. учащиеся школы № 121 вышли 9
мая на улицы с портретами ветеранов Великой Отечественной1. Идея принадлежала Дмитрию
Дмитриевичу Бутакову, фронтовику, про которого в 2015 г. сняли небольшой документальный
фильм2.
Шествие в с. Конь-Колодезь состоялось в 1985 г. и интересно по двум причинам: 1)
начиная с 1985 г. оно проводится регулярно, 2) впервые предпринята попытка дать название
шествию.
«Парад Победителей» в Тюмени – важнейшая веха в развитии предтеч «Бессмертного
полка». Геннадию Иванову, пенсионеру из Тюмени, накануне 9 мая снится сон: во время
Парада Победы люди несут портреты родственников-ветеранов3. Он решает воплотить сон в
жизнь, подключает к организации знакомых, заручается поддержкой местных властей и
региональной прессы, и проводит 9 мая «Парад Победителей». Это – самая успешная акция до
появления «Бессмертного полка»: в 2009 г. «Парад» прошел в 20 регионах России, и дальше
только увеличивал свою географию.
Наконец, в 2010 г. по инициативе заместителя мэра г. Москвы Людмилы Ивановны
Швецовой прошло шествие «Герои Победы – наши прадеды и деды» на Поклонной горе.
Участниками стали представителей детских и молодежных общественных объединений,
внуков и правнуков ветеранов Великой Отечественной войны4.
Все изменилось в 2011 г. Томские журналисты Сергей Лапенков, Сергея Колотовкин и
Игорь Дмитриев решают организовать шествие в Томске и почтить память ветеранов Великой
Отечественной. В 2012 г. первый «Бессмертный полк» прошел по улицам Томска и собрал
Как в Новосибирске еще в 1965 году пронесли портреты солдат // Официальный сайт движения
«Бессмертный полк». URL: https://www.moypolk.ru/news/kak-v-novosibirske-eshche-v-1965-godupronesli-portrety-soldat (дата обращения: 14.05.2023).
2
Музей «Землянка» Первый БЕССМЕРТНЫЙ полк школа №121 НОВОСИБИРСК // Youtube. URL:
https://youtu.be/P9yulNtf2Os (дата обращения: 14.05.2023).
3
Иванов Геннадий. Человек с распахнутой душой // Место рождения: Тюменский край. URL:
https://rodinatyumen.ru/intervyu/ivanov-genadiy-chelovek-s-raspakhnutoy-dushoy/ (дата обращения:
14.05.2023).
4
Молодежные объединения Москвы проведут шествие на Поклонной горе // РИА Новости. URL:
https://ria.ru/20100508/231931017.html (дата обращения: 14.05.2023).
1

58

около 7 тысяч человек1. В этот момент все меняется. Если в 2012 г. шествие прошло только в
Томске, то уже в 2015 г. это 1200 городов и сел в 20 странах мира2. Непрекращающийся рост
движения остановил ковид и переход в онлайн-пространство. История движения с 2012 по
2018 гг. неплохо освещена в статье И.И. Куриллы 3.
Обратимся непосредственно к группам движения в социальной сети ВКонтакте. В связи
с расколом4 в 2014 г. на «Бессмертный полк» и «Бессмертный полк Москва» (в будущем будет
преобразован в «Бессмертный полк России») в ВКонтакте существуют группы каждой
организации. Группа «Бессмертный полк» создана 7 декабря 2012 г., однако до 2015 г. была
малоактивна, а публикации в основном представляли собой небольшие заметки, отсылающие
к сайту движения5. Группа «Бессмертный полк России» появляется 7 августа 2015 г. и
отличается иным подходом к публикациям: как минимум, их гораздо больше. Появление
дублирующих друг друга организаций привело к некоторым казусам. Так, пользователи
группы «Бессмертный полк России» не понимают, что случилось с группой «Бессмертный
полк». 15 августа 2015 г. Лилия Хайрова задавалась вопросом: «А что стало с изначальной
группой официальной https://vk.com/club46663479? Её закрывают что ли?»6.
Обсуждения в группах «Бессмертный полк» и «Бессмертный полк России» можно
поделить на два блока:
1. Великая Отечественная война.
2. Роль государства в организации движения.
В рамках первого блока доминирует героический дискурс: пользователи группы
обсуждают подвиги ветеранов Великой Отечественной войны. Персонами, вокруг строятся
обсуждения, не обязательно являются родственники кого-либо из пользователей группы
ВКонтакте – администратор может выложить любую историю ветерана, опубликованную на
сайте. Очевиднейшим образом доминирует героический дискурс. Приведем несколько
примеров. 17 декабря 2015 г. была опубликована история лейтенанта Сергея Васильевича
«Бессмертный полк»: акция, придуманная в Томске и покорившая Россию // РИА Новости. URL:
https://ria.ru/20130509/499424020.html (дата обращения: 14.05.2023).
2
Акция «Бессмертный полк». История и организаторы // ТАСС. URL: https://tass.ru/info/6412958 (дата
обращения: 14.05.2023).
3
Курилла И.И. Указ. соч. С. 3–9.
4
КАК «ОБЩЕСТВЕННИКИ» ВОРУЮТ ПОЛК У НАРОДА // ВКонтакте. URL: https://vk.com/wall46663479_8584 (дата обращения: 14.05.2023).
5
«Бессмертный полк», Абакан] // ВКонтакте. URL: https://vk.com/wall-46663479_2552 (дата
обращения: 14.05.2023); Коломинские Гривы. История села // ВКонтакте. URL: https://vk.com/wall46663479_2545 (дата обращения: 14.05.2023) и др.
6
Навигация по группе // ВКонтакте. URL: https://vk.com/wall-99626804_37 (дата обращения:
14.05.2023).
1

59

Ачкасова, погибшего в 1943 г. Тамара Рыбакова комментирует его историю в полном
соответствии с героическим дискурсом: «Обычно лётчик погибает в бою. Как жалко, что погиб
такой бесстрашный человек. Вечная память герою-лётчику»1. Или же комментарий под постом
от 12 декабря 2015 г., который посвящен подвигу Владимира Ивановича Михеева, от Веты
Толмашенко: «Бессмертный подвиг!»2. Подобных примеров в течение 2015 г. встречается
огромное количество, приводить их все нецелесообразно. В этом отношении группа
«Бессмертный полк России» не станет исключением: героический дискурс доминирует при
обсуждении событий Великой Отечественной войны.
Весь 2015 г. в группе «Бессмертный полк» активно обсуждалась, помимо событий
Великой Отечественной войны, одна тема: какой должна быть роль государства в движении?
В ходе обсуждений, пик которых пришелся на весну-лето 2015 г., встречаются полярные
мнения. Можно выделить патерналистский, оппозиционный и патриотический дискурсы. В
качестве примера патерналистского дискурса можно выделить серию комментариев Петра
Маёршина под постом от 11 апреля 2015 г3. Пользователь негодует, так как «…государство
самоустраняется от решения необходимых проблем в данной области…», более того на
замечание, что «Бессмертный полк» – негосударственная организация, Петр Маёршин
высказывает следующее мнение: «в том то и дело что негосударственная организация, а
должна быть Государственная!». В рамках обсуждения роли государства существует и ярко
выраженный оппозиционный дискурс, причем степень его радикальности варьируется от
поста к посту: если к обсуждению предлагаются неоднозначные решения чиновников, то и
высказывания будут соответствующими. Примером оппозиционного дискурса можно считать
комментарий Ефима Маликова под постом 9 мая 2015 г. об участии Владимира Путина в
шествии4. Отвечая на реплику другого пользователя, он высказывается так: «… И страшно
даже не то, что они воруют, а то, что их население поддерживает. Даже не могу народ сказать».
Отметим также наличие патриотического дискурса, который, равно как и оппозиционный,
отличается различной степенью радикальности. Важно заметить, что проблему актуализации

Лейтенант Сергей Васильевич Ачкасов… // ВКонтакте. URL: https://vk.com/wall-99626804_37 (дата
обращения: 14.05.2023)
2
В бою под д. Замсично 26.1.1945 года… // ВКонтакте. URL: https://vk.com/wall-46663479_17062
(дата обращения: 14.05.2023).
3
Столько было шумихи, даже Медведева по МФЦ водили… за нос что ли? // ВКонтакте. URL:
https://vk.com/wall-46663479_5209 (дата обращения: 14.05.2023).
4
Но теперь ситуация может измениться, не находите? // ВКонтакте. URL: https://vk.com/wall46663479_11871 (дата обращения: 14.05.2023).
1

60

событий Великой Отечественной войны для критики текущей социально-экономической
ситуации отмечал в своей статье А.А. Линченко1.
Стоит сказать, что существуют субдискурсы, которые фигурируют при обсуждениях
каких-либо тем, но на момент 2015 г. находятся «в стороне». Таковым является, например,
мистический дискурс. Иногда встречаются параллели между Великой Отечественной войной
и боевыми действиями на юго-востоке Украины. Например, пользователь Виктор Бурков под
постом с разбитой немецкой техникой пишет: «На Донбассе можно видеть такие же картины
из разбитой техники карателей ВСУ»2. Несомненно наличие семейного дискурса, однако
встречаются его неожиданные проявления: 18 апреля 2015 г. Ольга Рыжкова, комментируя
запись о росте количества подписчиков в группе «Бессмертный полк», пишет следующее: «Я
дочь Фронтовой семьи. Сын Смоленщины и дочь Украины встретились на фронтах Великой
Отечественной войны. Встретились, чтобы победить и прожить всю жизнь вместе. Папа ушел
20 лет назад в возрасте 74 года. Маменька три года назад в возрасте 90 лет. Боль от потери
очень велика и звенящая пустота от того, что я теперь полная сирота. И еще становилось горше,
что уже не будет радости от Дня Победы. Однако на смену боли пришло осознание того, ЧТО
ДАЛИ мне родители и ЧТО ОСТАВИЛИ мне В НАСЛЕДИЕ. Поэтому, сегодня мне хочется
сказать Вам всем : Я счастливый человек! Я живу! И у меня есть семья в 20 тысяч человек!
Мир нашему дому- НАСЛЕДНИКИ ПОБЕДЫ!». Как видно из приведенного отрывка, в данном
случае «семья» масштабируется на всех единомышленников.
Таким образом, в ходе проведенного дискурс-анализа в группах «Бессмертный полк» и
«Бессмертный

полк

России»

были

выявлены

следующие

дискурсы:

героический,

патерналистский, оппозиционный, патриотический, мистический, а также семейный.
Очевидна доминация героического дискурса, однако в период весна–лето 2015 г. велись
активные обсуждения о роли государства в организации шествия, что приводило к
использованию событий Великой Отечественной войны в контексте тогдашней социальнополитической ситуации.

Линченко А.А. Память о Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. в региональном Интернетпространстве: опыт дискурс-анализа. 2022. С. 43–46.
2
Разбитая немецкая техника. Зима 1943 года. Район Сталинграда // ВКонтакте. URL:
https://vk.com/wall-99626804_110 (дата обращения: 14.05.2023).
1

61

Научно-популярный форум
как современная практика трансляции исторического знания в России
Р.О. Филатов1
Историческое просвещение всегда являлось и является одним из важнейших
социокультурных элементов жизни общества. Знание своей истории позволяет членам того
или

иного

социума

идентифицировать

себя

с

соответствующими

нацией/государством/общностью. Приобщение к родной истории может осуществляться либо
самостоятельно, на почве личного интереса (посредством ознакомления с научно-популярной
литературой, кинематографом, с привлечением Интернет-источников и пр.), либо в
пространстве учебного заведения (в школе, а далее – в университете).
В наши дни в процесс ознакомления масс со всемирной и отечественной историей
включилась public history, или публичная история, направление исторического знания,
пришедшее в нашу страну относительно недавно, в начале 2010-х гг. Родиной публичной
истории считаются США, откуда в дальнейшем, в течении 70 – 80 гг. прошлого века, она
пришла сначала в Великобританию, а далее в континентальную Европу2.
Одной из причин появления публичной истории стало осознание профессиональными
историками оторванности создаваемых ими нарративов от аудитории, для которой они,
собственно, писались. В 1970-х гг. в среде американских историков «новой волны» раздавались
призывы модернизировать методику подачи исторического материала3.
Уже в конце 1970-х гг. в американской публичной истории активно стартует процесс
институциализации, по итогам которого возникли официальное общество по публичной
истории и первая магистерская программа по публичной истории, стал издаваться профильный
журнал4.

© Филатов Р.О., 2023
1
Филатов Роман Олегович, магистрант кафедры истории и теории исторической науки
исторического факультета ИАИ РГГУ.
2
Махов А.С. Между профессией и публикой: эволюция движе- ния публичной истории в Америке //
Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Сер. «Гуманитарные и общественные
науки». 2016. № 2. С. 6.
3
Benson S.P., Brief S., Rosenzweig R. Preface // Presenting the Past. Philadelphia, 1986. P. 11–12, 16.;
Rosenzweig R., Thelen D. The Presence of the Past: Popular Uses of History in American Life. N.Y., 1998.
P. 4.
4
Johnson G.W. The Origins of The Public Historian and the National Council on Public History // The
Public Historian. 1999. No 3. P. 168.

62

По мере своего развития зарубежная публичная история накапливала богатый опыт
практик трансляции исторического знания обществу и их анализа; в зависимости от страны
складывались свои специфические особенности популяризации исторического знания и
способы взаимодействия историков с публикой; постепенно складывались ассоциации
«публичных историков», а сама публичная история стала преподаваться как отдельная
дисциплина в высших учебных заведениях Северной Америки и Европы1.
Даже с учетом сказанного выше, публичной истории, как дисциплины, еще много
нерешенных проблем в плане как терминологии, так и институционализации. Однако, при
внимальном рассмотрении современных процессов популяризации исторического знания,
можно заметить, что публичная история и публичные историки стали играть одну из ведущих
ролей2.
Отечественная публичная история пока что только начала процессы самоанализа, а
также научного изучения практик популяризации истории в современной России. Как когда-то
их зарубежные коллеги, российские ученые находятся в поисках адекватного определения
публичной истории, также исследуют особенности взаимоотношений профессиональных
историков с аудиторией, которая является объектом трансляции, изучается мнение самих
историков относительно вопросов популяризации и способов (а также проблем) ее
осуществления3.
В отличии от богатого англоязычного сегмента исследований по публичной истории, в
который уже вошли полноценные монографии, отечественный корпус исследовательских
работ пока не так велик, хотя в последние годы динамично развивается в виде полноценных
монографий по актуальным вопросам публичной истории в России4.
Надо оговориться, что рассуждая о публичной истории в современной России, под этим
термином

будет

рассматриваться

явление,

которое

современная

отечественная

Горючкина К.В. Публичная история как научное направление в Великобритании: истокии
предпосылки формирования // Вестник Омского университета. Серия «Исторические науки». 2018.
No 4 (20). С. 24–31; Историки в поисках новых перспектив. Кол. монография / Под общ. ред. З.А.
Чеканцевой. М., 2019. Т. 1. С. 383–386; Johnson G.W. Op. cit. P. 167–179.
2
Исаев Е.М. Публичная история в России: научный и учебный контекст формирования нового
междисциплинарного поля // Вестник Пермского университета. Серия: История. 2016. № 2 (33). С. 8;
Матусевич О.А. Публичная история: вызов профессиональным историкам или ответ на кризис
исторической науки? // Труды БГТУ. 2019. № 1: (221): История, философия. С. 108; Ходнев А.С.
Культура памяти и публичная история // Ярославский педагогический вестник. 2015. № 6. С. 218–219.
3
Историки в поисках новых перспектив… Т. 1. С. 383–410.
4
Всё в прошлом: Теория и практика публичной истории / Под ред. А. Завадского, В. Дубиной. М.,
2021.
1

63

исследовательница И.М. Савельева определила как «новое направление <…>, связанное с
бытованием исторического знания в публичной среде»1.
В последние десятилетия на бытование исторического знания в публичной среде
серьезнейшим образом повлияло развитие сети Интернет и медиапространства. Новые
способы коммуникации между исследователями-популяризаторами и их аудиторией,
расширение технических возможностей трансляции научно-популярного знания дали новый
толчок для развития публичной истории.
Обращаясь к российским реалиям, надо отметить, что отечественная версия публичной
истории активно использует все доступные формы трансляции знания в медиапространстве:
статьи-«лонгриды», видеоролики, подкасты, заметки в социальных сетях и пр. Круг тем, с
которыми популяризаторы и просветительские ресурсы знакомят массовую аудиторию,
предельно широк.
Надо отметить, что перечисленные выше способы популяризации истории в последние
годы стали, таким образом, выполнять двойную функцию: а) приобщение публики (с разным
уровнем образования) к исторической науке, б) сокращение, что немаловажно, дистанции
между учеными и аудиторией.
Фактически, публичная история в современной России, как форма бытования
исторического знания в публичной среде, стремится решить проблему, которая стала
спусковым крючком для формирования «исконной» публичной истории в США: модернизация
техник общения исследователей с публикой и способов популяризации исторической науки в
доступных формах.
Вопрос о том, как публичная история использует современные формы трансляции
исторического знания является предметом отдельного исследования. Каждая из этих форм
предполагает свои методы коммуникации с аудиторией и адаптации исторического материала,
по-своему решает вопросы, связанные с технической стороной, у каждой есть свои явные
преимущества и возможные недостатки.
В данной статье хотелось бы уделить внимание такому способу популяризации истории
в публичной среде, как научно-популярный форум.
Научно-популярные форумы в современной России представляют особый интерес в
силу того, что в течении последнего десятилетия стали яркими примерами не только
плодотворного взаимодействия научного сообщества с массовой аудиторией, но и выхода
Савельева И.М. Профессиональные историки в «публичной истории» // Новая и новейшая история.
2014. № 3. С. 141-156.
1

64

просветительских проектов из сферы цифрового медиапространства в область живого
непосредственного общения с публикой.
Многие известные в наше время отечественные научно-популярные форумы выросли
из Интернет-проектов, которые в начале 2010-х гг. прочно обосновались на платформах
социальных сетей, видеохостингов и тематических ресурсов1. Именно там создавался
просветительский контент, который, благодаря цифровым технологиям, очень быстро
становился достоянием публики.
В дальнейшем рост популярности позволил организаторам подобных проектов
аккумулировать свои ресурсы на проведение полноценных мероприятий в «живом» формате и
привлечь известных и авторитетных лекторов (в том числе тех, кто действует в поле публичной
истории)2.
Надо также отметить, что какой-то степени пространство форума предоставило и самим
приглашенным лекторам и экспертам, которые активно занимаются историческими
исследованиями, возможность для саморепрезентации и наглядной демонстрации результатов
своих изысканий.
Это обстоятельство играет на руку обеим сторонам – и привлеченным историкам, и
публике. Если про «окно возможностей» для исследователей уже было сказано, то для
аудитории, которой они транслируют историческое знание, оно заключается в том, что эта
аудитория может воочию убедиться в плодотворности работы историков, понять важность и
актуальность их труда, узнать о новых направлениях исторических исследований и т.п.
Фактически

формат

научно-популярного

форума

работает

на

преодоление

определенного разрыва между обществом и сообществом профессиональных историков,
способствуя выходу последних за пределы «башни из слоновой кости».

Канал «Цифровая история» // Youtube. URL:
https://www.youtube.com/channel/UCmNDf2w5wy9m61bq7IqmWZg/about (дата обращения 10.05.2023);
Канал TacticMedia // Youtube. URL: https://www.youtube.com/user/redarmychannel/playlists (дата
обращения 10.05.2023); Исторический журнал Proshloe // proshloe.com. URL: https://proshloe.com/
(дата обращения: 10.05.2023); Программа «Родина слонов» // Youtube. URL:
https://www.youtube.com/playlist?list=PLqyPUl_TG1YPF3hkAF8oSMCCOHcLSnsNu (дата обращения:
10.05.2023).; Журнал Arzamas // arzamas.academy. URL: https://arzamas.academy/ (дата обращения:
10.05.2023).
2
Тринадцатый научно-популярный фестиваль «Цифровая история»: «Запад - Россия - Восток: pro et
contra», 25-26 марта, Москва. URL: https://dhistory.ru/festivals/?ysclid=lhnf2jw75o145295459 (дата
обращения 10.05.2023).
1

65

Надо заметить, что в последние годы научно-популярный форум в современной России,
как площадка популяризации исторического знания, приобрел одну важную характерную
черту.
Создаваемое

им

пространство

просвещения

формирует

не

только

каналы

непосредственной коммуникации между публикой и популяризаторами, но и собственную
инфраструктуру, в которую могут входить книжные ярмарки, официальные страницы научнопопулярных мероприятий в социальных сетях, аффилированные с форумами каналы на
платформах видеохостингов, на которых размещаются записи публичных выступлений (в том
числе) на историческую тематику и где также могут проводиться онлайн-трансляции лекций
приглашенных экспертов.
Пространство форума в некоторых случаях дает посетителям возможность напрямую
пообщаться с популяризаторами в неформальной обстановке (что в контексте той же
публичной истории крайне важно) и задать интересующие вопросы.
При этом говоря о научно-популярных форумах и тех, кто их посещает, нужно учесть,
что перед исследователями, выступающими на них перед широкой аудиторией, всегда стоит
серьезная задача адаптации научной информации под образовательный и интеллектуальный
уровень публики.
Практика научно-популярных форумов показывает, что решение этой проблемы зависит
исключительно от способностей и харизмы лектора. На данный момент нельзя сказать, что
отечественные популяризаторы истории выработали некую единую модель адаптации знания
для их аудитории. В каждом отдельном случае, в зависимости от личности лектора, области
его исследований и направленности форума, в котором он принимает участие, проблема того,
как сделать доступным транслируемое историческое знания, решается по-разному1.
Еще одной чертой научно-популярных форумов в России стал тренд на постепенную
монетизацию их деятельности.
В частности, в практику вошла система добровольных пожертвований-донатов со
стороны пользователей в адрес организаторов проектов, проводящих (в том числе) научнопопулярные форумы. Символическая плата предоставляет в таком случае доступ к
эксклюзивному контенту и с ее помощью осуществляется проведение новых мероприятий, на
которых продолжается трансляция исторического знания.

Историки в поисках новых перспектив: Кол. монография / Под общ. ред. З.А. Чеканцевой. М., 2019.
Т. 1. С. 386–407.
1

66

Переходя к конкретным практикам в современной России, стоит отметить, что формат
научно-популярного форума в течении последних 10–15 лет дал большое количество примеров
таких мероприятий, на которых происходит популяризация исторического знания широкой
аудитории в офлайн-формате.
Здесь можно вспомнить фестиваль “Ученые против мифов” (с 2010 г.), лекторий
культурно-просветительского центра “Архэ” (с 2013 г.), лекторий Некрасовской библиотеки (с
2017 г.) и ряд других) 1.
Однако, в рамках перечисленных форумов история является только одним из объектов
обсуждения и популяризации.
В последние же несколько лет мы также наблюдаем появление научно-популярных
форумов исключительно исторической направленности.
В числе таковых актуальных примеров можно привести фестивали «Цифровой
истории» (2018 г.) и канала «TacticMedia» (с мая 2022 г.).
Особо выделяется в данном случае проект «Цифровая история», запущенный командой
историка и популяризатора Егора Яковлева.
Из YouTube-канала данный проект эволюционировал в масштабный фестиваль,
который приобрел всероссийский охват, привлекая историков и популяризаторов со всей
страны и занимающихся разработкой широкого спектра тем. Причем надо отметить, что проект
«Цифровая история» объединил не только ученых с высшим историческим образованием, но
также и энтузиастов без такового, но известных своими исследованиями конкретных
исторических вопросов2.
«TacticMedia» имеет схожую траекторию развития – от канала на видеохостинге к
фестивалю на площадке ДК ЗИЛ3.
Однако от «Цифровой истории» «TacticMedia» отличает узкая направленность: военная
история и преимущественно сюжеты из истории Великой Отечественной войны. Кроме того,
военно-исторические фестивали под эгидой канала «TacticMedia» носят тематический
Библиотека им. Н.А. Некрасова. URL: https://biblioteka.nekrasovka.ru/lectureroom (дата обращения
10.05.2023); Библиотека им. Н.А. Некрасова // Youtube. URL:
https://www.youtube.com/c/nekrasovkalibrary/videos/ (дата обращения 10.05.2023); Ученые против
мифов. URL: https://uch.pm/?ysclid=lhnfej8bes217641256 (дата обращения 10.05.2023); Культурнопросветительский центр «Архэ». URL: https://arhe.msk.ru/?page_id=369 (дата обращения 10.05.2023).
2
Канал «Цифровая история» // Youtube. URL:
https://www.youtube.com/playlist?list=PLovWAjYWJLZcSEiSqTB7aTh1xGDqHQNxI (дата обращения
10.05.2023).
3
Военно-исторические форумы канала TacticMedia. URL: https://tacticmedia.timepad.ru/events (дата
обращения 10.05.2023).
1

67

характер и увязываются с годовщинами конкретных событий, которые подвергаются
всестороннему освещению1.
Пример проведенных фестивалей TacticMedia, к слову, ярче всего подтверждает тезис о
формировании инфраструктуры вокруг научно-популярных форумов: здесь мы можем
наблюдать и проведение собственной книжной ярмарки, и автограф-сессий с приглашенными
лекторами, и выступления реконструкторов, и возможность личного общения посетителей
фестиваля с его спикерами2
Эти, пока что ограниченные в своем числе, примеры также наглядно демонстрируют
постепенный переход уже упоминавшейся публичной истории из цифрового пространства в
«офлайн-среду».
Таким образом, можно говорить о том, что научно-популярный форум в современной
России стал одним из драйверов развития популяризации исторического знания.
Как площадка, форум предоставляет возможность всем заинтересованным группам
осуществить свои замыслы в полной форме: организаторам – расширить объемы своей
просветительской деятельности и привлечь новых спикеров, популяризаторам – заявить о себе
и о важности тех тем, которые они разрабатывают в своих исследованиях, отработать приемы
общения с аудиторией, публике – увидеть и даже пообщаться с теми, кто у нее на слуху и
вызывает доверие.
В некоторых случаях форум предоставляет ученым-спикерам получить обратную связь
от аудитории и, тем самым, убедиться в важности своих исследований и, возможно, расширить
круг исследуемых тем в зависимости от актуальных запросов публики.
В любом случае научно-популярный форум в нынешних формах в современной России
– в контексте популяризации исторического знания – стал осуществлять важную функцию
приобщения широких масс к результатам исследований в разных областях исторической
науки.

Военно-исторические форумы канала TacticMedia. URL: https://tacticmedia.timepad.ru/event/2275932/
(дата обращения 10.05.2023).
2
Военно-исторические форумы канала TacticMedia. URL: https://tacticmedia.timepad.ru/event/2164469/
(дата обращения 10.05.2023).
1

68

Контрфактические построения и постмодерн:
как защитить «альтернативную» историю?
И.Н. Филимонов1
Сорок семь лет назад, весной 1976 г., американский историк-экономист Роберт Уильям
Фогель посетил Москву2. Данный визит включал в себя встречу ученого с представителями
исторического факультета МГУ под моральным руководством чл.-корр. АН СССР И.Д.
Ковальченко.

Дискуссия

развернулась

вокруг

контрфактического

моделирования

исторических процессов. Советский взгляд на происходящее, запечатленный в журнале
«Вопросы истории», сводит адресованные Р. Фогелю претензии к двум составляющим:
оторванность

историко-экономических

построений

автора

от

социального

аспекта

исследуемых событий, и незаконченность рефлексии авторских идеологических построений.
Защита же контрфактических построений имела место далеко за пределами данной
дискуссии. Роберт Фогель, ранее критикуемый, имел в своем научном арсенале способы
парировать данные замечания, а И.Д. Ковальченко продолжил методологическое развитие
концепции в рамках советских условий. Спустя практически пятьдесят лет имеется
возможность обратиться к данным событиям в фокусе особого отношения постмодернизма к
авторскому тексту. Предлагается проанализировать патетику и способы научной защиты,
которые демонстрировали указанные историки в отношении контрфактических построений.
Роберт Уильям Фогель является одним из основателей и популяризаторов Новой
экономической истории, строящейся на привлечении статистических и аналитических методов
работы из экономики в историческую науку. Роберт Фогель, будучи историком-клиометристом,
являлся также экономистом Неоинституционального подхода, реактуализирующего институты
в науке. Контрфактические построения, по его мнению, являются методом рассмотрения
вопроса о том, как изменилось бы развитие экономики без одного или нескольких ее объектов.
При этом многие институты, процессы и артефакты не запечатлены в исторических

© Филимонов И.Н., 2023
1
Филимонов Илья Николаевич, магистрант исторического факультета ИАИ РГГУ.
2
Маныкин А.С., Соколов А.К. Профессор Р. Фогель (США) в МГУ // Вопросы истории. 1976. № 8.
С. 175–178.

69

источниках, а опора на контрафактические рассуждения позволяет анализировать изменения
через институты, обобщать материал1.
В первой половине 1960 гг. ученый проводит ряд исследований, посвященных
железнодорожной инфраструктуре Соединенных Штатов в XIX в. В ходе рассуждений автор
приходит к интерпретации ограниченной значимости железнодорожного транспорта.
Рассуждения приводят Р. Фогеля к констатации ограниченности модели, охватывающей
исключительно реальность. Дело в том, что утверждения о значимости железных дорог носят
малоинформативный характер. Перечисление некоторых сведений, которые связаны
обобщающими формулировками, не является достаточным для осознания роли того или иного
события2. Ученый ставит перед собой задачу контрфактического построения: вместо
обобщающих, констатирующих языковых конструкций произвести анализ предполагаемой
ситуации без исторического факта. Исторический факт как некая смысловая теоретическая
единица может не поддаваться выделению при первом приближении. Однако в случае работы
Роберта Фогеля данным фактом является наличие и развитие железнодорожного транспорта
Соединенных Штатов в XIX в.
Позднее Новая экономическая история и Р. Фогель в частности столкнутся с критикой
данного подхода. Проблема заключается в разрушении эмпирического накопления знания3.
Если раньше экономическая история собирала и предоставляла факты, то теперь в эту диаду
добавляется элемент, который значительно расширяет предмет исследования, подвергая
деструкции объект. Необходимо привлечь дополнительные материалы для того, чтобы
ответить на вопросы подобные тому, который задает Роберт Фогель относительно
железнодорожной инфраструктуры.
Опора на контрафактические рассуждения позволяет анализировать изменения через
институты, то есть генерализировать материал. Данным методом исследования, как заявляет
ученый, пользуются многие историки. Так, например, историк Юджин Дженовезе, которого
цитирует Р. Фогель, утверждает, что южный рынок был слишком мал для эффективного уровня
производства и что малый размер южного рынка не позволял локальной промышленности
конкурировать с северной4. Речь здесь идет о двух регионах Соединенных Штатов в период,

Fogel R.W. The Specification Problem in Economic History // The Journal of Economic History. 1967. –
Vol. 27. N 3. P. 284–285.
2
Fogel R.W. Railroads and American Economic Growth: Essays in Econometric History. Baltimore, 1964.
P. 207–208, 248–249.
3
Fogel R.W. The Specification Problem… P. 283.
4
Fogel R.W. The Specification Problem… Р. 285–286.
1

70

предшествующий Гражданской войне. И, как утверждает Р. Фогель, в обоих утверждениях
содержится контрафактическое предположение. То есть Ю. Дженовезе предполагает, что если
бы южный рынок был больше, то он бы был эффективным, и южная промышленность могла
бы конкурировать с северной1. Данная генерализация, которую проводит Роберт Фогель через
построения Юджина Дженовезе, позволяет говорить об институтах: о некоторых формальных
и неформальных правилах, влияющих на экономику и, как следствие, на исторический
процесс. Позднее данное понимание разовьет коллега Р. Фогеля Дуглас Норт, однако уже на
данном этапе речь идет о некоторых масштабных эффектах, которые подчиняются законам или
законоподобным обобщениям.
В 1978 г. историк И.Д. Ковальченко подверг критике Р. Фогеля, его метод
контрфактического моделирования. С советских академических позиций И.Д. Ковальченко
говорит, что американский ученый приходит к выводу о том, что не стоит придавать
решающего значения техническим открытиям и усовершенствованиям в плане исторического
развития, то есть развитие производительных сил влияет на экономику в меньшей степени, чем
принято думать2. Критика же заключается в нижеследующих пунктах3. Во-первых, ученый
произвольно конструирует объект моделирования. То есть речь идет о том, что с таким же
успехом можно бы было изъять любое другое звено из промышленности или сельского
хозяйства, элемент природы или демографии. И все это исключительно по субъективной воле
историка. Во-вторых, железные дороги позволили до некоторой степени абстрагироваться от
погодных условий, втянули в орбиту активного социально-экономического развития
множество регионов и стимулировали ряд отраслей. Стабильность имеющихся в
распоряжении историка цен при отсутствии железных дорог маловероятна. Контрфактическое
моделирование же правомерно лишь как имитационно-альтернативное, то есть строящееся на
реальной информации с доказательной базой для возможной альтернативы. И при прочих
равных условиях реализуется именно та альтернатива, предпосылки к которой являются более
широкими и развитыми.
Стоит обратить внимание, что рассуждения Р. Фогеля и И.Д. Ковальченко касаются
языковых конструкций и интерпретаций авторов. Если бы замечания касались ошибок в
расчетах или внутренней критики исторических источников, то речь шла бы о помарках и

1

Ibid.
Ковальченко И.Д. О моделировании исторических явлений и процессов // Вопросы истории. 1978.
№ 8. С. 82.
3
Там же. С. 82–85.
2

71

недочетах конкретных работ. Данные ошибки могли бы повлиять на частные утверждения,
однако речь идет об институтах и возможных альтернативах.
В середине 2000 гг. Дуглас Норт, коллега Роберта Фогеля, выдвинет тезис о том, что
успешный ответ многочисленным новшествам затруднен неэргодичностью природы нашего
мира. То есть человеческий разум, в общественном измерении, может оказаться не в состоянии
приспособиться к решению новых проблем. И являются ли эти проблемы сущностно новыми?1
Советский Союз, в иллюстрации автора, является примером негибкости институциональных
рамок. Хроническая неопределенность является тем обстоятельством, с которым сталкиваются
государство и экономика, где им приходится адаптироваться и приспосабливаться 2.
Роберт Фогель своей работой 1964 г. стремился показать данную неопределенность при
помощи

альтернативной,

контрафактической

модели

с

генерализацией

материала

исследования. Генерализация, обобщение, заключалось в том, что железные дороги не
являлись институциональным явлением сами по себе. Институциональной являлась
потребность в дешевом виде транспортировки3. В процентном отношении ученый показывает
и старается обосновать незначительность потерь при использовании водного и гужевого
транспорта как альтернативы железнодорожному. Однако это не является пренебрежением
показателями, теряемыми при контрфактическом моделировании для обоснования гипотетикодедуктивной модели автора. При отсутствии конкретной экономической предзаданности,
экономического детерминизма для конкретных экономических событий данные проценты
были реализованы в рамках истории XIX в. То есть был получен максимум эффективности при
реализации наилучшего проекта, удовлетворяющего потребность в дешевом виде транспорта.
Дуглас Норт также говорит о том, что институты определяют направление
экономической деятельности, формируют побудительные мотивы общества. Они являются
ограничениями, структурирующими человеческое взаимодействие, при этом и сами они
созданы людьми4. Потребность, описанная Р. Фогелем, задала маршрут дальнейшего
экономического развития и была опосредованно создана в рамках научно-технического
развития современной экономики. При этом Д. Норт поясняет, что институты основываются

Норт Д.К. Понимание процесса экономических изменений / Пер. с англ. К.К. Мартынова,
Н.В. Эдельмана. М., 2010. C. 239–240.
2
Там же.С. 242.
3
Fogel R.W. Railroads and American Economic Growth… Р. 235–236.
4
Норт Д.К. Развитие экономики / Пер. А.Ф. Новикова // Лауреаты Нобелевской премии по
экономике: Автобиографии, лекции, комментарии / Под ред. В.В. Окрепилова. Т. 2. 1983–1996. СПб.,
2009. С. 303–304.
1

72

на формальных, неформальных и дополняющих их характеристиках 1. Развивая описание
института, предложенное Р. Фогелем, можно говорить о том, что как формальные
характеристики, в виде законов и правил, так и неформальные, в виде норм поведения и
договоренностей, привели к появлению потребности в дешевом виде транспорта в новых
условиях, точнее, в новых социально-экономических обстоятельствах. Сама потребность, ее
реализация

являлись

формой

проявления

адаптивной

эффективности

гибкой

институциональной структуры 2, демонстрируемой Робертом Фогелем. С учетом дальнейшего
развития данной потребности, ее реализации в виде автомобильной, авиационной,
железнодорожной и судостроительной отраслей, можно констатировать сохранение данного
института без относительности категории времени-пространства. То есть обобщение ученого
носит форму законоподобного.
Методологической отличительной чертой Новой экономической истории, по словам
Роберта Фогеля, является упор на измерение и признание тесной связи между теорией и
измерением3. Под измерением понимается исследование, основанное на количественных
построениях. Использование качественных построений, на котором основывалась «старая»
экономическая история, подразумевает привлечение количественной информации для
собственных иллюстраций. Новая экономическая история стремится к исчерпывающей,
амбициозной цели реконструкции экономической истории. В отношении Роберта Фогеля и его
коллег речь идет об американской экономической истории.
Широкие обобщения, необходимые для установления влияния инноваций, институтов
или процессов на ход экономического развития, выявляют обозначенную связь между теорией
и измерением. А выявление данного влияния подразумевает сравнение ситуаций при наличии
и отсутствии данных инноваций, институтов или процессов4. Для понимания того, что могло
бы произойти, необходим набор общих положений. То есть набор теорий или модель, которые
позволяли бы вывести ситуацию из реально существовавших институтов и отношений. Таким
образом строится контрфактическая модель, позволяющая говорить об «альтернативной»
истории. При этом контрфактическая ситуация, основанная на имеющихся данных,
подверглась бы корреляции в связи с изменением структуры за счет изъятия исследуемого
института,

находя приемлемые точки

равновесия экономической

системы, что и

Там же. С. 304.
Норт Д.К. Понимание процесса… C. 242–243.
3
Fogel R.W. The New Economic History: Its Findings and Methods // The Reinterpretation of American
Economic History / Edited by R.W. Fogel and S.L. Engerman. New York, 1971. Р. 7.
4
Ibid. Р. 8.
1
2

73

демонстрирует Роберт Фогель1. Здесь, как и в примере с Юджином Дженовезе, речь идет о том,
что все экономические историки пользуются контрфактическими построениями 2.
Исходя из построений Роберта Фогеля и Дугласа Норта, с учетом критики
И.Д. Ковальченко, можно выделить несколько способов научной защиты «альтернативной»
истории:
 отстаивание ее необходимости,

создание спроса на контрфактическое

моделирование;
 доказательство типичности и преемственности контрфактичесих построений
для экономической истории;
 претензия на всеохватывающее, законоподобное научное знание в истории,
гуманитарной науке.
Относительно патетики изысканий и текстов авторов можно сказать, что все они
придерживались академического, научно-публицистического стиля письма, более или менее
эпатажного. Однако и данная дискуссия, и активный творческий период обозначенных ученых
проходили в условиях постмодернизма. Постмодернизм, по выражению современного
российского философа Г.Л. Тульчинского, является своеобразной культурой культур.
Единственной нормой и каноном является отсутствие нормы и канона3. Смысловая динамика
в данных рамках может быть представлена следующими стадиями4:
1) делание привычного необычным за счет его изъятия из привычного контекста
восприятия;
2) игра с отстраненными смыслами и значениями;
3) выстраивание нового смыслового ряда из отстраненных смыслов.
Относительно Роберта Фогеля и его построений можно сказать, что автор
конституирует «привычность» контрфактических построений, что является одной из
стратегий защиты самой возможности контрфактического моделирования. Указание на
преемственность сопровождается более глубокой авторской рефлексией, чем это принято в
привычном контексте использования построений. Важным является отстранение институтов
от реальных ситуаций, сопоставление реальных и альтернативных моделей. Новый смысловой
Ibid. Р. 8–9.
Ibid. Р. 10.
3
Тульчинский Г.Л. Слово и тело постмодернизма. От феноменологии невменяемости к метафизике
свободы // Вопросы философии. 1999. № 10. С. 42.
4
Там же. С. 43.
1
2

74

ряд подразумевает сепарацию институтов, необходимую для демонстрационной наглядности.
Возможно, все вышеперечисленное не является привычным «деланием» или «игрой» в эпоху
культуры

культур.

Однако

патетика

необычности,

новизны

и

сомнительности

контрфактических построений сопровождала Новую экономическую историю и ее
апологетов1.

1

Fogel R.W. The New Economic History… Р. 9–10.

75

Проблемы историографии
Особенности изучения полабских славян в отечественной
и польской историографии
С.С. Комаров1
В истории славянских народов судьба полабских племён занимает особое положение.
Прежде других столкнувшиеся с германской экспансией и не успевшие создать собственного
устойчивого государства, полабские славяне уже на протяжении полутора столетий
привлекают внимание исследователей. Наибольшей популярностью история полабских славян
пользуется среди российских и польских специалистов, при этом следует отметить
активизацию исследований по теме именно в последние несколько десятилетий. Цель
настоящей работы - представить обзор и критический анализ наиболее значимых работ о
полабских славянах, важных как на изучения их истории, так и для исторической славистики
в целом.
Одним из первых российских историков, заинтересовавшихся историей полабских
славян, был Александр Фёдорович Гильфердинг (1831–1872). За свою недолгую жизнь
Гильфердинг успел оставить внушительное научное наследие, в первую очередь в области
славянской истории, сравнительного языкознания и фольклористики. Следует отметить, что на
научную деятельность Гильфердинга большое влияние оказывали его политические взгляды:
ещё в студенчестве он сошёлся со славянофилами, в особенности с К.С. Аксаковым.
Гильфердинг полагал, что славянам народам присущ собственный уникальный путь развития,
обусловленный православной верой и институтом крестьянской общины. Исповедуемый
частью славянских народов католицизм Гильфердинг относил к явлениям для славян чуждым.
Важной частью наследия Гильфердинга стали его работы, посвящённые истории
полабских славян. В 1854 г. Гильфердинг совершил продолжительную поездку по Померании,
под впечатлением от которой и преступил к работе над «Историей балтийских славян»2. В
своём сочинении Гильфердинг большое внимание уделял «духовной жизни» полабских
племён, неоднократно сопоставлял отдельные элементы славянской и германской культур. В

© Комаров С.С., 2023
1
Комаров Сергей Сергеевич, студент 4-го курса бакалавриата Института истории и социальных наук
РГПУ им. Герцена.
2
Гильфердинг А.Ф. Собрание сочинений. Т. IV. История балтийских славян. СПб., 1874. 462 с.

76

1862 г. свет увидела «Борьба славян с немцами на Балтийском Поморье в Средние века»1, в
которой Гильфердинг развил идею противостояния славянского и германского духа. Он
пришёл к выводу, что причиной поражения полабских славян стало принятие ими чужеродных
элементов германской культуры. Нужно заметить, что Гильфердинг часто прибегал к
экстраполяциям и обобщениям, был склонен к преувеличениям и тенденциозности в оценках.
Тем не менее, все недостатки его сочинений не отменяют того факта, что именно Гильфердинг
первым в отечественной науке серьёзно занялся историей полабских славян. Многие
сделанные им выводы дублировались и в исследованиях последующих поколений российских
историков-славистов.
Большой вклад в изучение полабских славян внёс Иосиф Первольф (1841–1891). Чех по
национальности, он оказался в Варшаве в 1871 г. в качестве приглашённого преподавателя, да
так и остался в Российской империи. Первольф заинтересовался историй полабских славян
ещё на родине, и уделял внимание этой проблематике на протяжении всей жизни. В 1876 г. он
выпустил книгу «Германизация балтийских славян»2, в которой подробно описал процесс
немецкой колонизации славянских земель. Также Первольф уделил внимание общественному
строю и культуре полабских племён. Решающим фактором, привёдшим к вымиранию
полабских славян, он считал ассимиляцию, а не полное физическое их истребление немцами.
На фоне сочинений Гильфердинга работы Первольфа выгодно отличает непредвзятость и
аккуратность автора, а также привлечение большого числа новых источников. Чешский
историк

не

стремился

посредством

своего

исследования

обосновать

какой-либо

славянофильской или германофильской концепции. Таким образом, Первольф критиковал
одновременно и романтическую немецкую, и романтическую русскую историографию.
Интересно, что Первольф одним из первых в отечественной науке серьёзно занялся
критикой антинорманизма. На резонансную книгу С. А. Гедеонова «Варяги и Русь»3 Первольф
ответил монографией «Варяги-Русь и Балтийские славяне»4, в которой отверг гипотезу
славянского происхождения варягов.
Адольф Иванович Павинский (1840–1896) происходил из семьи полонизированных
немцев и получил образование в Санкт-Петербургском университете. В 1871 г. увидела свет

Гильфердинг А.Ф. «Борьба славян с немцами на Балтийском Поморье в Средние века». СПб., 1861.
124 с.
2
Первольф И.И. Германизация балтийских славян. СПб., 1876. 259 с.
3
Гедеонов С.А. Варяги и Русь: историческое исследование. Ч. 1–2. СПб, 1876.
4
Первольф И.И. Варяги-Русь и Балтийские славяне. СПб, 1877. 97 с.
1

77

его монография «Полабские славяне в борьбе с немцами в VIII - XII ст.»1, которую сам он
позиционировал как продолжение труда Гильфердинга2. Заставила его обратиться к истории
полабских славян новейшие на тот момент исследования немецких авторов «являвшиеся как
бы только оправданием совершенного завоевания»3. Несмотря на апелляцию к Гильфердингу,
работа Павинского выгодно отличается от сочинений предшественника аккуратностью в
обращении с фактами и беспристрастностью.
Историей Полабья и Поморья занимался ещё один варшавский историк - Казимир
Ваховский (1873–1943). Его обобщающее исследование «Западнославянские народы»4
впервые увидевшее свет в 1903 г., с тех пор неоднократно переиздавалось. В своей работе
Ваховский уделил основное внимание вопросам развития славяно-германских отношений в
период Раннего Средневековья и проблеме становления государственности у западных славян.
Ценными являются также замечания Ваховского о сходствах и различиях в развитии славян
западных и южных. Весь третий том работы Ваховского посвящён истории полабских славян,
которых автор объединял в одну группу с поморскими племенами. Прежде всего, Ваховского
интересовали их отношения с германскими соседями и Древнепольской державой, что
позволило взглянуть на историю Поморья в общеевропейском контексте.
Первым русским историком, целиком посвятившим себя полабским славянам, был
Митрофан Васильевич Бречкевич (1870–1963). Выпускник Юрьевского (Дерптского)
университета, он принадлежал к позитивистскому направлению в исторической науке.
Главные его работы увидели свет ещё до 1917 г. Среди них: «Святополк - князь Поморский»5
и «Введение в социальную историю княжества Славии, или Западного Поморья»6. В отличие
от многих своих предшественников, Бречкевич считал, что единственным связующим звеном
между славянами является общность славянских языков; он не признавал единства
исторического развития славян и не считал целесообразным описание истории славян как чегото целостного. После революции Бречкевич предпочёл остаться в Советской России и
искренне пытался влиться в ряды историков-марксистов, но ему это так и не удалось: долгое
время его работы оставались невостребованными.
Павинский А.И. Полабские славяне в борьбе с немцами в VIII - XII ст. СПб, 1871. 171 с.
Там же, С. 11.
3
Там же, С. 10.
4
Wachowski K. Słowiańszczyzna Zachodnia. Poznań, 2000. 190 c.
5
Бречкевич М.В. Святополк - князь Поморский // Сборник Учёно-литературного общества при ИЮУ.
Юрьев, 1902. С. 123–154.
6
Бречкевич М.В. Введение в социальную историю княжества Славии, или Западного Поморья.
Юрьев, 1911. 267 с.
1
2

78

Следует также отметить посвящённую германизации полабских славян монографию
Дмитрия Николаевича Егорова (1878 – 1931) «Колонизация Мекленбурга»1. Как специалист по
западноевропейскому Средневековью, Егоров большое внимание уделил отбору исторических
источников и их критике (эти вопросам посвящён весь первый том), что позволило ему
детально освятить процесс колонизации. Егоров обособлял процесс внешней и внутренней
колонизации Полабья, указывал на значительную роль славянского элемента в освоении
региона. «Колонизация Мекленбурга» остаётся актуальной до сих пор.
В 20-30-е гг. в СССР произошёл упадок славистики, и полабская проблематика также
оказалась не периферии исследований. Интерес к славяноведению начал расти в годы Великой
Отечественной войны: по всей стране вновь открывались кафедры славяноведения, начали
появляться новые публикации. Например, в 1943 г. увидело свет пособие для преподавателей
«Борьба славян и народов Прибалтики с немецкой агрессией в Средние века»2, написанное
Николаем Павловичем Грацианским (1886–1945). Сам Грацианский славистом не был (он
занимался аграрной и социальной историей Франции), но сам факт обращения к истории
полабских славян в критический для нашей страны момент истории показателен. Что касается
содержания пособия, то в целом оно выдержано скорее в духе дореволюционных
исследований, нежели марксистской историографии.
В 1960–1980-е гг. новая волна интереса к полабским славянам была связана с ростом
популярности антинорманизма: многие антинорманисты считали князя Рюрика выходцем из
Полабья. Например, в пользу этого высказывались Аполлон Григорьевич Кузьмин (1928–
2004)3 и Вячеслав Васильевич Фомин (род. 1957)4.
Одним из виднейших советских славистов второй половины XX в. был Владимир
Дорофеевич Королюк (1921–1981). В его обширном научном наследии некоторую часть
составляют работы, посвящённые истории полабских славян. В частности, он написал
несколько ценных статей о возникновении государства у полабских славян56.

Егоров Д.Н. Славяно-германские отношения в средние века. Колонизация Мекленбурга в XIII веке.
В 2 т. М., 1915.
2
Грацианский Н.П. Борьба славян и народов Прибалтики с немецкой агрессией в Средние века. М.,
1943. 69 с.
3
Кузьмин А.Г. Начало России. Тайны рождения русского народа. М., 2003. 432 с.
4
Фомин В.В. Голый конунг. Норманнизм как диагноз. М., 2013. 320 с.
5
Королюк В.Д. К вопросу о раннефеодальной государственности у полабо-прибалтийских славян //
Славяне и восточные романцы в эпоху Раннего Средневековья. Политическая и этническая история.
М., 1985. С. 69–77.
6
Королюк В.Д. Государство бодричей в правление князя Готшалка // Славяне и восточные романцы в
эпоху Раннего Средневековья. Политическая и этническая история. М., 1985. С. 77–109.
1

79

Среди позднесоветских и современных российских историков, интересующихся
проблематикой полабских славян, следует выделить Кузнецову Анну Михайловну (род. 1968)
и Саливона Александра Николаевича (1949–2007). Кузнецову А. М. полабские славяне
интересуют в первую очередь в контексте христианизации Центральной и Восточной Европы
в целом1, тогда как А. Н. Саливон занимался этнической историей и самосознанием полабских
славян23.
После Второй Мировой войны польская историческая наука обратила взор на историю
возвращённых в состав польского государства западных территорий, прежде всего, Силезии и
Западного Поморья. Вместе с этим возрос интерес исследователей и к лежащим ещё дальше
на запад землям - то есть к Полабью. В изучении истории полабских славян больше всего
преуспели специалисты из Познани: большею частью ученики Герарда Лябуды. Среди них
необходимо выделить Ежи Стрельчика (род. 1941), автора множества работ о полабских
славянах. Его перу принадлежит обобщающие монографии «Полабские славяне»4 и «Герои
полабских славян»5, где он в довольно популярной манере знакомит читателя с основными
вехами истории полабских племён.
Проблемой развития государственности у полабских славян также занимался Адам
Турасевич (1918 – 1978), главным научным наследием которого стала посмертно изданная
«Политическая история ободритов с IX в. до утраты ими независимости в 1160–1164 гг.»6.
Культурой и религией полабских славян интересовался Станислав Росик (род. 1968),
написавший обобщающую работу «Христианская интерпретация религии языческих славян в
немецких хрониках XI - XII вв.»7. Эта монография интересна не только с историкокультурологической, но и с источниковедческой стороны: автор посвятил изрядную часть
книги критике использованных им источников, а также описанию самого процесса работы с

Кузнецова А.М. Миссии латинской церкви: опыт христианского Запада и Центральная и ЮгоВосточная Европа на рубеже второго тысячелетия // Христианство в странах Восточной, ЮгоВосточной и Центральной Европы на пороге второго тысячелетия. М., 2002. С. 35–60.
2
Саливон А.Н. Самосознание ободритов (к вопросу об образовании ободритской раннефеодальной
народности) // Формирование раннефеодальных славянских народностей. М., 1981. С. 130–151.
3
Саливон А.Н. Этническое самосознание полабских славян как компонент образа Другого: попытка
реконструкции по латинским хроникам X–XII вв. // Вестник Курганского университета. 2005. №3 (3).
С. 59–62.
4
Strzelczyk J. Słowianie połabscy. Poznań, 2002. 95 с.
5
Strzelczyk J. Bohaterowie Słowian Połabskich. Poznań, 2017. 303 с.
6
Turasiewicz A. Dzieje polityczne Obodrzyców od IX wieku do utraty niepodległości w latach 1160–1164.
Kraków, 2004. 311 c.
7
Rosik S. Interpretacja chrześcijańska religii pogańskich Słowian w świetlekronik niemeckich XI–XII wieku:
(Thietmar, Adam z Bremy, Helmold). Wrocław, 2000. 386 с.
1

80

ними. Немецкой колонизацией Полабья занимался Ян Пискорский (род. 1956), посвятивший
этому вопросу обширную монографию «Сельская колонизация Западного Поморья»1.
Сравнивая ситуацию в Полабье с аналогичными процессами в других регионах Европы,
Пискорский пришёл к выводу, что немецкое население концентрировалось в основном в
городах, тогда как в сельской местности славянское население продолжало доминировать на
протяжении ещё нескольких столетий.
Из вышеизложенного можно заключить, что польские и российские исследования в
области истории полабских славян начались практически одновременно, и долгое время
протекали в едином ключе, при этом отчётливо прослеживается некоторая «синхронность» в
росте и спаде интереса к теме. Исследования истории полабских славян появлялись на фоне
роста общественной значимости вопроса, будь то актуализация «норманнской проблемы» или
интеграция новых территорий. На современном этапе российских историков полабские
славяне в большей степени интересуют в контексте этнической и культурной истории славян,
в то время как польские исследователи продолжают заниматься более традиционными
проблемами политической истории и славяно-германских отношений.

Piskorski J.M. Kolonizacja wiejska Pomorza Zachodniego w XIII i w początkach XIV wieku na tle
procesów osadniczych w średniowiecznej Europie. Poznań, 2005. 300 c.
1

81

«Травма 1552 г.» в работах современных отечественных исследователей
А.Б. Иванской1
В рамках доклада Представлена попытка дать определение и характеристику понятия
«травмы 1552 года». Проанализированы попытки построения татарского национального мифа.
Представлена попытка рассмотреть общественные отношения в РТ и отношения РТ и РФ в
контексте «травмы 1552 года». Представлена попытка дать определение и характеристику
понятия «травмы 1552 года». Проанализирована целесообразность дальнейшего изучения
понятия «травмы 1552 года» и общественных процессов, протекающих на основании этого
понятия.
Актуальность работы обусловлена рядом факторов. Во-первых, в России на
сегодняшний день исследования памяти и её травматизации являются новой перспективной
областью знаний. Во-вторых, Российская Федерация, как наследница двух империй должна
быть заинтересована в таких исследованиях, так как результаты таких исследований могут
помочь в укреплении национальной сплоченности, особенно в современное время.
Целью работы становится изучение историографии, посвященной «травме 1552 г.»,
попытка выработать определение понятия, попытка выделить основные характеристик
понятия, исходя из работ современных ученых, которые удалось найти
Задачами в таком случае можно считать:


Формулировка определения «травмы 1552 г.»



Выделение основных характеристик на основе работ современных ученых, которые
удалось найти
Прежде чем непосредственно перейти к анализу, следует сделать несколько крайне

важных оговорок. Во-первых, работ непосредственно по заявленной теме «травмы 1552 г.»
совсем немного. Тема изучена не полностью и возможности её изучения достаточно широки.
Существуют аналитические работы, посвященные деятельности Ивана IV Грозного,
присоединению Казанского и других ханств к Российскому государству и характеристике
дальнейшего развития регионов, но непосредственно по теме национального мифа татарского
народа, а тем более «травмы 1552 г.» почти что нет. Из представленных на данный момент

© Иванской А.Б., 2023
1
Иванской Арсений Борисович, магистрант 1-го курса кафедры Новой и Новейшей истории
Института международных отношений и мировой истории ННГУ им. Лобачевского.

82

работ интересны статьи Овчинникова А. В.1, Карабаинова Н. И.2 и Шнирельмана В. А.3, однако
работы последнего были написаны ещё в начале XXI в., поэтому не совсем подходят под
заявленную тему. Мы будем к ним обращаться, но стоит понимать, что информация в них не
может раскрыть современного состояния «травмы 1552 г.».
Во-вторых,

следует

дать

информацию

касательного

построения

татарского

национального мифа не в моменте появления «травмы 1552 г.» в общественном поле, а с
последней четверти XX в. для более глубокого понимания всех процессов, происходивших в
90-е гг. и происходящих на данным момент в Татарстане.
Построение исторического мифа в СССР было тесно связано с центральной ролью
русского народа и российской государственности. В связи с этим, национальные мифы в
республиках далеко не всегда вплетались в общий нарратив и вообще учитывались, однако с
татарами произошла немного иная ситуация. Во многом с ними связано построение
антагонистического восприятия истории, то есть постоянного противостояния Волжской
Булгарии (в дальнейшем мы объясним почему упомянули это государство в общем контексте
темы), Золотой Орды и Киевской Руси, а также государств-преемников Золотой Орды
(Казанского, Астраханского, Крымского, Ногайского, Сибирского ханств) и Российского
государства. Причем такое противостояние приносило исключительно отрицательное влияние
на развитие государства, не принося положительного влияния.
Коннотация такого противостояния породила термины: «татаро-монгольское иго»,
«татаро-монгольское нашествие» и проч., что порождало явное противостояние уже Москвы и
Казани в современный (на момент 70-х гг. XX в.) период4. Тут же стоит сразу уточнить
моменты связанные с экономическими и политическими взаимоотношениями, тот факт, что
ТАССР, хоть и являлась автономной республикой, но на деле большинство экономических
предприятий находилось в прямом контроле центра5.
Все эти факторы подводят нас к тому, что уже в начале 80-х гг. XX в. формируется базис,
на котором строится «травма 1552 г.» как политический инструмент для легитимизации

Овчинников А.В. Великий незнакомец» и урбанизационный фронтир (к проблеме социальнопсихологических обоснований «травмы 1552 года») // Власть. 2021. №1. С. 291–299.
2
Карбаинов Н.И. Идеологема 1552 года в постсоветском Татарстане: версия элит и массовые
представления // Власть и элиты. 2018. Т.5. С. 211–237.
3
Шнирельман В.А. Идентичность и образы предков: татары перед выбором // Вестник Евразии. 2002.
№4. С. 128–147.
4
Шнирельман В.А. Идентичность и образы предков. Татары перед выбором. С. 131–132.
5
См.: Сагитова Л.В. Политика идентичности Татарстана в контексте становления федеративных
отношений в современной России
1

83

стремлений элит Татарстана выйти из состава РСФСР и начать проводить собственную
внутреннюю и внешнюю политику. К 90-м гг. из-за острого политического кризиса в России,
т. н. «Парада суверенитетов», вопрос республиканского сепаратизма встал ещё острее, именно
в этот момент в общественное поле вошла «травма 1552 г.».
Теперь можно сказать и о самой «травме». Хоть все вышесказанное говорит о травме
только как о политическом инструменте, сам по себе инструмент появился не на пустом месте.
Его появлению способствовали не только события 70-80-х гг. XX в. но и действительно
настоящая историческая травма, основанная на травматичном опыте потери суверенитета.
Вследствие этого «травма 1552 г.» – это социокультурный феномен, характеризующийся
устоявшимся представлением о событиях 1552 г. (штурма Казани и включения Казанского
ханства в состав Российского государства) связанных с потерей суверенитета, политикой
русификации и изменением специфики демографии городов Поволжья. Обозначенное
определение дано в соответствии с принципом историзма и исключительно как характеристика
процесса вхождения территорий Казанского Ханства в состав Российского государства.
В современности же феномен обрел иную коннотацию, став идеологическим
конструктом, сформированным политическими элитами РТ как политический инструмент.
О травме 1552 г., как политическом конструкте говорит в своей статье Карбаинов Н.И.
Он отмечает, что существует «идеологема 1552 г.», являющаяся частью татарского
национального мифа наравне с идеей: «Татарстан – «мостик» между РФ и тюркскими
странами»1.
Национальный

миф,

естественно,

формируется

интеллектуальными

элитами

Татарстана по «заказу» политических. Карбаинов настаивает на полной осознанности этого
заказа всеми сторонами, так как в РТ выработалась система «ретрансляторов» в виде2:
академии наук РТ, учреждений высшего образования, системы школьного образования, СМИ
и т.д.
Карбаинов делит «идеологему 1552 г.» на две крупные характеристики:
По отношению к федеральному центру на «радикальную» и «умеренную».
По восприятию самой идеологемы на версию элит и массовые представления.

Карбаинов Н.И. Идеологема 1552 года в постсоветском Татарстане: версия элит и массовые
представления // Власть и элиты. 2018. Т.5. С. 214.
2
Карбаинов Н.И. Идеологема 1552 года в постсоветском Татарстане: версия элит и массовые
представления // Власть и элиты. 2018. Т.5. С. 215.
1

84

Деление по отношению к федеральному центру основано на восприятии самого факта
утраты суверенитета в 1552 г. Радикальная версия предполагает, что присоединение
Казанского ханства к Российскому государству стало отправной точкой для начала
бесконечной борьбы татарского народа за свободу и независимость. В радикальной версии
такого конструкта обретение независимости является панацеей от всех проблем общества
разом, в виду того, что в восприятии самой исторической травмы формируется образ «Золотого
века», основанного на возвеличивании периода существования Казанского ханства в качестве
независимого государства, настроенного исключительно на мирное сосуществование с
соседями и культурное развитие.
Ровно до подписания в 1994 г. договора «О разграничении предметов ведения и
полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами
государственной власти Республики Татарстан» в Татарстане активно строится весь комплекс
«травмы 1552 г.», проводятся частые митинги, вводится «День Памяти» («Хәтер көне»),
посвященный памяти павших защитников Казани в 1552 г. При этом до 1994 г. эта памятная
дата отмечалась в казанском кремле. Мечеть Кул Шариф, построенная уже в 1996 г. также
воспринималась не только как постройка религиозного культа, но и строение, обслуживающее
национальный миф.
Умеренная версия приходит в начале нулевых годов XX в. и представляет собой
стремление политических элит РТ встроиться в общероссийский миф, отстаивая
национальную идентичность. В частности, такая версия идеологемы используется как основа
для экспозиции «Музея истории государственности татарского народа и Республики
Татарстан», в которой утверждается исключительное культурное влияние Золотой орды на
формирование Российского государства, а Ивана IV Грозного называют преемником идей
Золотой орды.
Все вышеизложенное относится к элитарной версии идеологемы, массовые
представления об этих событиях, как утверждает Карбаинов и что следует из данных,
предоставленных в статье, иные. Несмотря на старания политических элит, в массовом
сознании нет четко выстроенной системы, в центре которой утрата суверенитета в 1552 г.,
скорее некоторые «осколки» школьной программы вперемешку с мифами о царице Сююмбике
и защитниках Казани.

85

Овчинников А.В. в статье «Великий незнакомец» и урбанизационный фронтир (к
проблеме социально-психологических оснований травмы 1552 г.1» и совместной с Ершовой
Г.Н. статье «1552 г. в сетевом сообществе Татарстана социальные и политические аспекты
версий исторической травмы2» выделяет социокультурную сторону исторической травмы. В
двух статьях «травма 1552 г.» также рассматривается как политический конструкт по заказу
политических элит, однако этот «заказ» появился из-за процесса урбанизации, проходившего в
ТАССР во второй половине XX в. Сельская местность культурно татарская, а город советский
(для некоторых русский). Из-за этого возникают противоречия в культурном восприятии,
которые способствовали формированию «травмы»3.
Грубо говоря, после 1552 г. нерусское население Казанского ханства было вытеснено в
сельскую местность А обратное возвращение сельского татарского населения началось после
выдачи паспортов колхозникам в советский период. Сельские жители, переживая стресс не
только из-за смены места жительства, а ещё и из-за того, что городская среда не наполнена
привычным им уровнем татарской культуры, неосознанно начали формировать базис для
дальнейшей «травмы 1552 г.». Между городом и деревней в Татарстане существовал конфликт
не только на привычном социально-экономическом уровне, а также на уровне культурном, так
как город был гораздо больше русифицирован, а деревни (в большинстве своем) являлись
оплотами той самой татарской культуры. Сам же комплекс «травмы 1552 г.», как считает
Овчинников, был сформирован по запросу тех самых бывших сельских жителей, горожан в
первом поколении и по совместительству политической элитой ТАССР и/или РТ, как
подсознательная попытка вернуться обратно в татарскую культуру города Татарстана.
В статьях также присутствует деление на радикальные и умеренные идеи, по
хронологическим рамках присутствия в общественной сфере они сходятся с хронологией в
статье

Карбаинова.

Как

считает

Овчинников,

суть

«радикальной»

версии

в

противопоставлении русского и татарского населения через противопоставление города и
деревни. Татарстан должен быть независим на уровне национального государства, входящего
в состав СНГ на правах учредителя.

Овчинников А.В. Великий незнакомец» и урбанизационный фронтир (к проблеме социальнопсихологических обоснований «травмы 1552 года») // Власть. 2021. №1. С. 291–299.
2
Овчинниов А.В., Ершова Г.Н. 1552 год в сетевом сообществе Татарстана социальные и политические
аспекты версий исторической травмы // Власть. 2020. №4. С. 138–146.
3
Овчинников А.В. Великий незнакомец» и урбанизационный фронтир (к проблеме социальнопсихологических обоснований «травмы 1552 года») // Власть. 2021. №1. С. 292–293.
1

86

«Умеренная» версия появляется в общественном поле после подписания договора
между РТ и РФ, но активно входит после нулевых годов в качестве примирительных
формулировок с общероссийским национальным мифом.
В социокультурном контексте, предлагаемом Овчинниковым, совершенно иначе
воспринимается радикальная и умеренная версии травмы. Они являются не только и не сколько
политическими инструментами для формирования новой политической реальности,
достижения результатов полной независимости (в рамках радикальной версии) или
субъектности в рамках РФ с большей автономией, чем у других субъектов (как в умеренной),
а именно политический манифест о намерении распространить татарскую культуру в регионе,
который долгое время испытывал на себе политику русификации.
На наш взгляд, идея социокультурных причин «травмы 1552 г.» кажется более
обоснованной, чем определение травмы исключительно в инструментальном утилитарном
политическом ключе, который предложил Карбаинов. С другой стороны, утверждать о
подобном влиянии можно достаточно долго, особенно с учетом того, что в качестве
доказательств приводится сельское происхождение политической и интеллектуальной элиты
РТ и личный опыт Овчинникова А.В. во взаимодействии с ней.
Тут же стоит отметить, что информация о восприятии травмы массовым сознанием тоже
не совсем подтверждена. Да, имеется статистика, но статистические данные можно часто
трактовать двояко.
Подводя итог, можно сказать, «травма 1552 г.» как феномен действительно существует
и влияет на внутреннюю и внешнюю политику РТ, однако в научном сообществе нет четкого
понимания ни причин, ни механизма генезиса самой травмы, пока что все понимание основано
на характеристике «травмы 1552 г.» как политического идеологического конструкта,
выработанного политическими элитами Татарстана на основе событий прошлого для влияния
на политику настоящего.
Стоит также сказать, что потенциал изучения темы очень большой и очень важный, так
как Республика Татарстан является крайне своеобразным регионом для РФ. Это национальная
республика

с

подавляющим

большинством

мусульман

обладает

внушительным

экономическим потенциалом и высоким уровнем ВВП в сравнении с регионами Центральной
России. Вследствие этого, изучение такой важной и влияющей на все сферы общества
проблемы требует серьезного подхода, так как может дать бесценный опыт для улучшения
механизмов осуществления национальной сплоченности.
87

Проблемы изучения Туркестанского восстания 1916 г.
в советской и современной отечественной историографии
Д.М. Киселев1
В рамках доклада рассматриваются этапы развития отечественной историографии
Туркестанского восстания 1916 г. Проанализирована эволюция основных теоретических и
методологических концепций, связанных с его исследованием.
Восстание 1916 г. в Туркестане рассматривалось еще в дореволюционный период,
однако от него нам остались исторические источники, отражающие официальную позицию
царской власти, такие как донесения и рапорты местных чиновников и военных, а также
членов правительства.
Изучение причин и хода восстания началось уже после установления советской власти
в 1920-е гг. Нужно сказать, что публикации середины 1920-х, появлявшиеся в газетах и
журналах и приуроченные к 10-летнему юбилею со времени трагических событий, носили
весьма пристрастный характер, трактуя проблему в рамках марксистской парадигмы2. Тогда
же была предпринята и первая попытка объяснить предпосылки восстания, его ход и характер,
а также причины неудачи. Помимо этого, стоит заметить, что тема Туркестанского восстания
была изначально отдана «на откуп» ученым-историкам из образованных в Средней Азии
национальных республик: Казахстана, Кыргызстана, Туркменистана, Узбекистана и
Таджикистана.
В 1924 г. в журнале «Новый Восток» появились публикации двух очевидцев восстания:
Т.Р. Рыскулова3 и Г.И. Бройдо4. В статье Т.Р. Рыскулова «Из истории борьбы за освобождение
Востока» выдвинуто положение, которое получило название «теория плацдарма». Согласно ей
восстание было спланировано и спровоцировано царской властью, чтобы оправдать ввод

© Киселев Д.М., 2023
1
Киселев Денис Максимович, магистрант 1-го курса кафедры Новой и Новейшей истории Института
международных отношений и мировой истории ННГУ им. Лобачевского.
2
Янченко Д.Г. Восстание в Туркестане 1916 года и реакция на него Государственной Думы.
Историография вопроса и истоки конфликта // Современная наука: актуальные проблемы теории и
практики. Серия: Гуманитарные науки. 2018. № 12. С. 73–80 .
3 Рыскулов Т.Р. Из истории борьбы за освобождение Востока (Восстание киргиз Туркестана против
царизма в 1916 году) // Новый Восток. Кн. 6. М., 1924. С. 267–270.
4 Бройдо Г.И. Материалы к истории восстания киргиз в 1916 году. (Показание, данное 3 сентября,
1916г. тов. Г.И. Бройдо прокурору Ташкентской палаты по делу о киргизском в восстании 1916 г.)
// Новый Восток. Кн. 6. М., 1924. С. 407–434.

88

многочисленных армейских частей в Туркестан, который должен был стать, собственно,
плацдармом для подготовки вторжения в Синьцзян (Восточный Туркестан), принадлежавший
Китаю. Г.И. Бройдо, в свою очередь, в статье «Материалы к истории восстания киргиз...»
сформулировал «теорию провокации», согласно которой восстание было также спланировано
царской администрацией, а его итогами должны были стать отъем земли у туземного
населения и последующее заселение региона русскими переселенцами.
Обе теории, однако, не получили широкой поддержки в научном сообществе СССР.
Например, Е. Федоров отмечал, что «обездоленные трудящиеся» выступали не только против
царской администрации, но и против крупных местных землевладельцев, баев и манапов 1.
Группа историков-марксистов (П. Галузо, И. Меницкий, Н. Кузьмин) отрицала национальноосвободительный характер восстания. Однако в конечном итоге развернувшаяся дискуссия в
научном сообществе привела исследователей к компромиссному выводу, что указанное
восстание было крупнейшим проявлением национально-освободительного движения народов
Средней Азии в период колониализма2, но при этом «теория плацдарма» и «теория
провокации» были отброшены как несостоятельные, поскольку никакого подтверждения этих
концепций в источниках не было найдено.
В целом, в 1920–30-е годы восстание 1916 г. в советской историографии считалось
народным, объединившим низы, но одновременно с этим имевшим противоречивые черты.
Подобной концепции придерживались Т.Р. Рыскулов, Ю. Абдрахманов и другие. Основной
акцент в исследованиях делался на прогрессивность восстания, которое признавалось также
антиколониальным, антивоенным (направленным против Первой Мировой войны) и
национально-освободительным. Причем последнее утверждение относилось сразу ко всем
народам, населявшим Туркестан.
Однако к началу 1930-х годов в связи 15-летием событий (и, как следствие, усилением
научного интереса к ним), окончательно оформилась единая большевистская концепция
восстания 1916 года. В тезисах Культурно-просветительского бюро Средазбюро ЦК ВКП(б)
восстание оценивалось как направленное не против колониального господства, а против
«империализма» в целом. Движущей силой восстания были указаны «пролетарские и
полупролетарские элементы, крестьяне и скотоводы, выступившие против гнета Российского

1
2

Абдырахманов Т.А. Вопросы историографии восстания 1916 г. в Туркестане // Проблемы науки.
Одинцово, 2018. № 9 (33). С. 40–45.
Там же.

89

военно-феодального империализма и местных эксплуататоров». Таким образом, новая
идеологическая установка четко определила характер борьбы как классовый.
Следующий этап в развитии историографии Туркестанского восстания 1916 г. начался
после Великой Отечественной войны в связи с 30-летней годовщиной начала восстания и
новым ростом внимания к теме. Были поставлены новые вопросы о причинах восстания, а
именно о его социально-экономической основе. Расширилось использование архивных и
документальных материалов, раскрывающих социально-экономические причины восстания
1916 г. в Туркестане1. Также именно в этот период в 1950-х гг. в СССР формируются
республиканские историографические школы Средней Азии и Казахстана, в рамках которых
отдельную и основную нишу заняли исследования «антиколониального» движения в русском
Туркестане.
Здесь же нужно заметить, что одновременно с историей Средней Азии развивалось и
изучение истории Кавказа. Статья М.Д. Багирова «К вопросу о характере движения мюридизма
и Шамиля», вышедшая в 1950 г. была написана в строгих партийных рамках, содержала ряд
неточностей и тенденциозно трактовала движения горцев Чечни и Дагестана в середине XIX
в. Это оказало влияние и на работы по истории Средней Азии, ряд ученых (С. Ильясов, Г.
Нуров), следуя в русле установок партии, стали выделять реакционные очаги в восстании 1916
г. в районах Токмака, Иссык-Кульской котловины и других районах Кыргызстана. В 1953 г. на
конференции в г. Фрунзе (сегодня – Бишкек) «О характере национальных движений в Киргизии
во второй половине ХIX – начале XX в.» данная тенденция получила свое дальнейшее
развитие: в резолюции конференции отмечалось, что там, где руководство восстанием
переходило в руки феодальной верхушки, восстание приобретало антирусский, национальный,
феодальный и реакционный характер. Но стоит отметить, что данные утверждения касались
лишь отдельных очагов восстания, в целом его характер все также признавался
прогрессивным, народно-освободительным, антиимпериалистическим и антифеодальным2.
В 1954 г. в Ташкенте прошла объединенная научная сессия всех ученых Средней Азии,
куда вопрос характера национальных движений в регионе был включен отдельным пунктом.
Итогом стало разделение ученых на три группы: большинство признавало прогрессивность
восстания, но не отрицало и реакционных очагов; другая часть признавала участие в восстании
широких народных масс, но ставила под сомнение прогрессивность восстания и не была

1
2

Абдырахманов Т.А. Вопросы историографии восстания 1916 г. в Туркестане // Проблемы науки.
Одинцово, 2018. № 9 (33). С. 40–45.
Там же.

90

способна

четко

ответить,

было

это

революционное

движение

или

реакционное,

спровоцированное агентурой Германской и Османской Империй; последняя группа полностью
отрицала прогрессивность восстания, считая его реакционным, но данная точка зрения почти
не получила поддержки.
Можно сказать, что в 1950–60-х гг. в научном сообществе установился консенсус
относительно общего прогрессивного характера восстания, однако развернулась дискуссия по
поводу наличия или отсутствия в нем реакционных очагов. Например, К.У. Усенбаев из
Киргизской ССР в монографии «Восстание 1916 года в Киргизии», анализируя причины,
движущие силы восстания и соотношение социально-экономических и национальных
факторов, приходит к выводу об отсутствии в восстании 1916 г. каких-либо реакционных
очагов.
В противовес Усенбаеву Б.С. Сулейменов и В.Я. Басин (представители Казахской ССР)
в монографии «Восстание 1916 года в Казахстане (причины, характер, движущие силы)»,
проанализировав также политические и социально-экономические предпосылки восстания и
его ход, особенно заострили внимание на роли местной феодальной верхушки в восстании.
Авторы, ссылаясь на материалы местной русской администрации, признают наличие в
некоторых местах «реакционных очагов движения». Такие очаги движения имели место: «в
восточной части Пишпекского уезда, большинстве волостей Пржевальского уезда, в самой
южной части Джаркентского уезда, в которых, в отличие от всех остальных районов
Семиречья, значительный процент убитых и пострадавших падает на мирное русское
население»1. То есть, те районы, которые по определению К.У. Усенбаева являлись основными
очагами восстания кыргызов, по мнению этих ученых, считались реакционными очагами
восстания.
Однако другой ученый из Киргизской ССР, Б.Д. Джамгерчинов, в свою очередь, отмечал,
что положение Российской империи по отношению к национальным окраинам существенно
отличалось от отношений Великобритании или Франции к их заморским колониям, поскольку
англичане и французы не имели столь тесных экономических, политических и культурных
взаимосвязей с народами, населявшими их колонии. Джамгерчинов отмечал, что общение
киргизов с русскими крестьянами-переселенцами… и другие экономические, политические,
культурные и идейные связи между киргизами и русскими оказывали на киргизский народ

1

Там же.

91

самое благотворное влияние1. Архивные данные подтверждали мнение Б.Д. Джамгерчинова и
свидетельствовали о том, что с годами колония превращалась в полноправную часть империи.
Исходя из этого Джамгерчинов ставит под сомнение антиколониальный характер восстания.
К концу 1980-х, в преддверии 75-летнего юбилея восстания в Туркестане, вопрос
характера восстания вновь приобрел актуальность. Так, среди части историков Кыргызстана
возникла концепция, признававшая за восстанием национально-освободительный характер, но
при этом отрицавшая колониальное угнетение со стороны Российской империи и местной
русской администрации. Соответственно и национальное движение этой концепцией
признавалось

антирусским.

Однако

господствующей

все

еще

оставалась

оценка

Туркестанского восстания 1916 г. как антиколониального, антиимпериалистического,
антивоенного и постепенно перерастающего в антифеодальное. Восстание при этом
рассматривалось как часть общереволюционного процесса по всей России, подчеркивалось
единство трудящихся в борьбе против эксплуататоров2.
Распад Советского Союза поставил перед российскими исследователями Средней Азии
нетривиальную проблему: значительная часть специалистов в данной области оказалась «по
ту сторону» границы. Как мы упоминали выше, изучение истории Средней Азии в СССР
оставалось уделом среднеазиатских ученых, следовательно, современная Россия не
унаследовала возникшие еще в Советском Союзе республиканские школы, занимавшиеся
историей Средней Азии. Распад СССР также сопровождался формированием этноцентричных
национальных идеологий, способствовавших дальнейшей актуализации и, одновременно,
сакрализации

темы

народно-освободительной

борьбы3.

Появление

многочисленных

исследований в историографии на постсоветском пространстве быстро встало на службу
нациестроительству. В результате оценка событий 1916 г. в бывших союзных республиках
получила идеологический окрас. Так, в Киргизии на официальном уровне 7 августа объявлен
днем памяти жертв событий августа-сентября 1916 г. При этом миграция в Китай киргизов,
опасавшихся возмездия за враждебные действия по отношению к русским переселенцам,
получила название «уркун» (массовое бегство, исход) и рассматривается как «гуманитарная
катастрофа киргизов».
1
2
3

Джамгерчинов Б.Д. О прогрессивном значении вхождения Киргизии в состав России. Фрунзе,
1963. 189 с.
Абдырахманов Т.А. Вопросы историографии восстания 1916 г. в Туркестане // Проблемы науки.
Одинцово, 2018. № 9 (33). С. 40–45.
Янченко Д.Г. Восстание в Туркестане 1916 года и реакция на него Государственной Думы.
Историография вопроса и истоки конфликта // Современная наука: актуальные проблемы теории и
практики. Серия: Гуманитарные науки. 2018. № 12. С. 73–80.

92

В конечном итоге к сегодняшнему дню в республиках Средней Азии в ходе активной
разработки темы восстания сложились консенсусы в рамках национальных исторических
школ. Так, на конференции, посвященной 100-летию восстания историки Кыргызстана
рассматривали восстание как один из самых трагичных моментов в истории кыргызского
народа, не подвергая сомнению именно антикыргызскую направленность действий царской
власти. Казахские исследователи, в свою очередь, также склонны политизировать и
приравнивать восстание к более высокому уровню борьбы, то есть, к революциям,
прокатившимся по крупнейшим империям в конце 1910-х гг., игнорируя тот факт, что
восстание изначально было локальным. Исследователи

Узбекистана рассматривают

имперский период в целом как «период империи зла», а восстание – как специально
спровоцированное, задуманное, чтобы очистить Туркестан от нежелательных для царского
правительства элементов. Ученые Туркменистана склонны видеть в восстании целый ряд
причин, не выделяя одну из них особым образом, поскольку их больше заботит ход борьбы
туркменских родов и кланов между собой в тот период. В Таджикистане восстание
рассматривается как национально-освободительное1.
Несомненно, и в России в 2000-е гг. вышло немало важных исследований по
рассматриваемой проблеме. Был затронут целый ряд новых аспектов темы Русского
Туркестана в целом. Так, Д.М. Усманова внесла весомый вклад в изучение мусульманской
фракции Государственной думы (связанной с решением проблем восстания), а С. Абашин
(один из авторов Ab Imperio) публиковал ряд статей, посвященных рассмотрению Туркестана
с точки зрения новой имперской истории. Идет медленный процесс пересмотра устоявших еще
в советский период концепций. Однако нехватка исследований в РФ на данную тему очевидна,
большую же часть русскоязычных текстов (в основном статей) составляют именно публикации
исследователей из республик Средней Азии.
Подводя итоги, нужно отметить, что развитие историографии Туркестанского восстания
1916 г. делится на четыре периода: 1920–30-е гг., когда формируется основная научная
концепция, 1950–60-е гг., когда формируются республиканские школы, занимающиеся
вопросами восстания и историей региона Средней Азии в целом, 1980-е гг., когда начался
частичный пересмотр марксистской парадигмы, и современный период, начавшийся в 1991 г.,
после распада СССР, и характеризующийся формированием национальных школ и резким

1

Мамадалиев И.А. Восстание 1916 года через призму XXI века (посвящается 100-летию восстания
в Худжанде) // Ученые записки Худжандского Государственного Университета им. академика Б.
Гафурова. Серия гуманитарно-общественных наук. 2015. № 2 (43). С. 5–11.

93

ростом политизированности изучаемой темы. Последний период одновременно ставит
проблему изучения темы Туркестанского восстания в научном сообществе РФ, увеличения
числа публикаций, написанных российскими учеными. Более того, необходим пересмотр
устаревших концепций (в частности, марксистской, сохранившей свои позиции после распада
СССР) и внедрение новых (в качестве примера мы можем привести возникающие попытки
рассмотреть историю Русского Туркестана с позиций «новой имперской истории»). Таким
образом, исследование причин, хода и итогов Туркестанского восстания 1916 г. получают как
научную, так и общественно-политическую актуальность в сегодняшней России.
Тема исследования открыта для новой интерпретации на основании «свежих»
теоретических подходов. Учитывая это, мы полагаем, что проблематика нуждается в
дальнейшем комплексном исследовании.

94

С.Ф. Ольденбург в современной российской историографии (1986–2006 гг.)1
А.К. Муратов2
Сергей Фёдорович Ольденбург (1863–1934) был видным востоковедом, специалистом
по литературе и истории древней и средневековой Индии, непременным секретарём Академии
наук в 1904–1929 гг. Наследие его административно-общественной и научной деятельности
становилось предметом исследования учёных уже при жизни академика. Приведённые
хронологические рамки стремятся охватить первый период развития современной российской
историографии по теме от момента освобождения от марксистских рамок при оценке
деятельности С.Ф. Ольденбурга вплоть до появления первой биографической монографии
Б.С. Кагановича.
Новая эпоха в изучении наследия С.Ф. Ольденбурга характеризуется открытием новых
материалов. Одним из важнейших из них представляется мемуарный очерк антиковеда
С.А. Жебелёва, долгое время хранившийся в архиве и извлечённый на свет лишь в 1993 г. Это
некролог, который датирован 1 марта 1934 г., то есть на следующий день после смерти
академика. Композиционно это лаконичная заметка, развёрнутое общее суждение о
покойном3. Сперва автор представляет собственные оценочные суждения о жизненном пути
С.Ф. Ольденбурга, потом описывает собственный опыт общения с академиком.
С.А. Жебелёв признаёт С.Ф. Ольденбурга прекрасным администратором, отмечает его
конкретные достижения: поднятие престижа Академии наук в стране и за рубежом,
налаживание издательского дела в Академии, понимание интересов науки и всяческая
поддержка их. Приверженность С.Ф. Ольденбурга административным должностям трактуется
как лицемерие: «Но при этом столь же отличительною чертою Ольденбурга было его
честолюбие, и потому-то он так и цеплялся за всякого рода “администрации”…»4 Постоянные
жалобы на то, что организаторская деятельность мешает научной работе не приводили к тому,
чтобы С.Ф. Ольденбург оставлял свои должности, наоборот он указывал на то, что комунибудь надо заниматься и административными делами5. Благодаря своей деловитости
Работа выполнена в рамках проекта РГГУ «Интеллектуальная биография в исследованиях молодых
историков» (конкурс «Студенческие проектные научные коллективы РГГУ»).
© Муратов А.К., 2023
2
Муратов Ахад Каримович, студент бакалавриата исторического факультета ИАИ РГГУ.
3
Тункина И.Ф., Фролов Э.Д. Историографические этюды С.А. Жебелева. Три неизданных мемуара
С.А. Жебелева // ВДИ. 1993. №3. С. 180.
4
Жебелев С.А. С.Ф. Ольденбург // ВДИ. 1993. №3. С. 200.
5
Жебелев С.А. Указ. соч. С. 200.
1

95

академик близко сошёлся с вице-президентом АН П.В. Никитиным, но после смерти
последнего С.Ф. Ольденбург не поместил его портрет в Малом конференц-зале.
В политическом плане С.Ф. Ольденбург определяется как «лжелиберал» из-за своей
приверженности кадетам. Причина такой характеристики по партийному принципу не
раскрывается. С.Ф. Ольденбургу следовало эмигрировать, как другим видным кадетам.
Стратегия существования при новом режиме заключалась в «приспособлении», а потом к
полному повороту к большевикам. Это главная ошибка С.Ф. Ольденбурга, по мнению автора.
Именно так академик поставил себя в фальшивое положение, которое было очевидно и ему, и
его товарищам по науке. Он предал свои принципы, изменил себе и поплатился во время
репрессий в Академии в 1929 г.
С.А. Жебелёв описывает это трагично: «Та трезвость мысли, та дальновидность < … >
оставили его, и за ним числится много faux pas, от которых раннее он был совершенно
свободен.»1 Попытки примирить советскую власть и старое научное сообщество имели
половинчатый характер. Из-за своего честолюбия С.Ф. Ольденбург был вынужден пойти на
полное подчинение науки государству, на «полный поворот» к нему, что было негативно
воспринято его коллегами. Однако, отмечает автор, из этого союза удалось обеспечить
хорошее положение востоковедению. С.Ф. Ольденбург не мог стать полностью «советским
учёным» – на это указывали дореволюционные взгляды академика, его прошлая общественная
деятельность, его европейское образование и высокий уровень культуры. Потому причину
метаморфозы автор находит в личных корыстных целях С.Ф. Ольденбурга, в желании
сохранить командные посты и, в конечном счёте, власть.
Нет сомнений в непредвзятости автора. Он сам пишет о прекрасных беседах с
С.Ф. Ольденбургом, о речи, которую тот произнёс на торжественном собрании в ГАИМК по
случаю 35-летия С.А. Жебелёва. Но самое главное о роли С.Ф. Ольденбурга в «инциденте»
1928 г. из-за публикации статьи за рубежом, когда только благодаря непременному секретарю
автор сохранил своё положение академика. Это всё позволяет судить о критике
С.Ф. Ольденбурга как объективной, интеллектуально честной.
Безусловная важность работы состоит в том альтернативном взгляде на судьбу
академика, которую даёт его современник, человек, лично знавший С.Ф. Ольденбурга. Она
контрастирует с комплиментарными по тону работами 1933–1935 гг. своей критичностью по
отношению к выборам и поступкам героя. Примечательно, что стал доступным этот текст в

1

Там же. С. 201.

96

1993 г., во время переоценки деятельности С.Ф. Ольденбурга, когда старые его образ
марксиста, строителя науки на новых началах сходил на нет.
Б.С. Каганович является важным автором, когда речь заходит о жизненном пути
С.Ф. Ольденбурга. Его биографию, о которой речь позже, предварял ряд более ранних
исследований, важнейшей из которых следует считать статью 1994 г.1 В ней на основе
архивных материалов, прежде всего фонда С.Ф. Ольденбурга, автор реконструирует
последний этап деятельности академика на посту непременного секретаря перед репрессиями
1930 года.
Для автора С.Ф. Ольденбург – классический русский интеллигент и либерал. Основной
вопрос статьи – поиск истоков сотрудничества человека такого склада с большевиками. Ответ
на вопрос почему С.Ф. Ольденбург, как выдающийся учёный, посвятил всего себя
административной деятельности составляет отдельный предмет изучения, предупреждает
автор.
Автор представляет описание взаимодействия Академии наук с советской властью.
Изначально сразу после Октябрьской революции и вплоть до начала 1920-х гг.
С.Ф. Ольденбург, как и другие деятели академического сообщества, стоял на позициях
непримиримости. Проявлялось это через обращение академиков в октябре 1917 г. и в речах и
статьях С.Ф. Ольденбурга.
Хотя «реакция С.Ф. Ольденбурга на большевистский переворот была обычной
реакцией русского интеллигента»2, он первый осознал, что советский режим установился
надолго.

Для

продолжения

существования

Академии

следовало

найти

способы

сосуществования. Возможно, что С.Ф. Ольденбург принял цели революции, потому что вырос
в традициях русской демократической интеллигенции, но не принимал средства большевиков.
В этом заключаются истоки сотрудничества.
Автор критикует источники о встречах В.И. Ленина и С.Ф. Ольденбурга, признаёт
апокрифичным слова, которые были приписаны академику в поздних воспоминаниях
В.Д. Бонч-Бруевича. Именно на этих восторженных отзывах, которые сохранились только в
мемуарах поздние советские авторы писали о С.Ф. Ольденбурге, как о убеждённом марксисте,
который принял революцию и восхищался Лениным.

Каганович Б.С. Начало трагедии (Академия наук в 1920-е гг. по материалам архива С.
Ф. Ольденбурга) // Звезда. 1994. № 12. С. 124–144.
2
Там же. С. 125.
1

97

Никакой любви к большевикам академик не питал. Единственный мотив его
деятельности – сохранение Академии наук и научной деятельности в России. Новая стратегия
оформляется уже в 1921 г. после встречи с В.И. Лениным, где рассматривались вопросы быта
учёных и возвращения Академии её зданий. Стратегия эта формулируется автором так:
«лояльность к советской власти и участие в ряде её экономических и культурных программ с
сохранением автономии и внутренней независимости Академии» 1.
Провал этой политики предстаёт неизбежным при сложившимся характере
государства. Ознаменовался он рядом событий от выборов академиков 1928 г. до отставки
С.Ф. Ольденбурга и судебным процессом над более чем сотней учёных весной и летом 1931 г.
Примечательны реакция С.Ф. Ольденбурга и его семьи после начала чистки в аппарате
Академии летом 1929 г. Все они ждали и готовились к аресту. Это говорит о неустойчивом
положении академика. Он не был окончательно связан с большевиками, при желании
правительства он мог быть наказан, как другие деятели старой науки. Благожелательное к
нему отношение со стороны Москвы воспринималось, как удивительная новость. Её сообщил
Н.Я. Марр – человек намного сильнее связанный с марксизмом, как исследователь и
общественный деятель. В тревожные дни «реформы» Академии наук он стал вицепрезидентом и вступил в партию, только упрочив своё положение.
Отдельно отмечается заслуга С.Ф. Ольденбурга в

сохранении

классического

востоковедения в СССР, хотя для этого и приходилось создавать вещи, производящие
неприятное впечатление2.
Стратегия сотрудничества с определённой программой, в известных рамках сменилась
сотрудничеством от страха. Это не могло не кончится потерей лица, что обеспечило критику
С.Ф. Ольденбургу как справа, так и слева.
Обстоятельной представляется другая работа о жизни и творчестве С.Ф. Ольденбурга,
написанная И.Д. Серебряковым3. Примечательно, что она вышла в один год со статьёй
Б.С. Кагановича и тоже основана на архивном фонде С.Ф. Ольденбурга, однако взгляды двух
авторов, их трактовка материала различаются.
В

работе

интерес

представляет

анализ

социально-политических

воззрений

С.Ф. Ольденбурга и его научного наследия. И.Д. Серебряков даёт более широкую картину

Каганович Б.С. Указ. соч. С. 127.
Там же. С. 142.
3
Серебряков И.Д. Непременный секретарь АН академик Сергей Федорович Ольденбург // Новая и
новейшая история. 1994. №1. С. 217–238.
1
2

98

взросления и становления С.Ф. Ольденбурга. С.Ф. Ольденбург – студент-демократ, с
студенческих лет испытывающий гнёт царского режима. Студенческое научно-литературное
общество, в котором С.Ф. Ольденбург принимал деятельное участие закрывают после
покушения на царя, профессорское звание не дали из-за решения министерства. При этом
С.Ф. Ольденбург был знаком, дружил и находился под влиянием различных левых деятелей,
как В. Жаклар и его жена А.В. Корвин-Круковская, С.М. Степняк-Кравчинский. Приютинское
братство – объединение друзей по Петербургскому университету, в которое входил
С.Ф. Ольденбург – было основано на идеях В. Фрея, создателя позитивистской религии. В
своих письмах из-за рубежа С.Ф. Ольденбург отмечает, в каком приниженном положении
находятся

рабочие

С.Ф. Ольденбурга

люди.

И.Д. Серебряков

происходило

в

среде

определяет,

демократической

что

духовное

интеллигенции,

развитие
в

среде

преимущественно социалистической.
Другое важное замечание – карьера С.Ф. Ольденбурга развивалась в постоянной борьбе
с государственным режимом. Он уходит в протест из университета, он подписывает
обращение к президенту Академии наук, он видит задачу науки в облагораживании жизни.
Цели у С.Ф. Ольденбурга возвышенны, в целом он предстаёт «рыцарем науки», рациональным
учёным, но приверженный возвышенным идеям. Примечательно, что автор относит академика
к левому крылу кадетов и утверждает, что он с братом больших надежд на партию не возлагал1.
Здесь обнаруживается отличие от взгляда Б.С. Кагановича, для которого С.Ф. Ольденбург –
классический либерал, русский интеллигент и совсем не социалист. Разрыв усугубляет
приведённый И.Д. Серебряковым разговор С.Ф. Ольденбурга с В.И. Вернадским, где первый
предполагает, что лидером будущей революции станет В.И. Ленин.
Научная деятельность С.Ф. Ольденбурга рассматривается в развитии от студенческой
скамьи до поздних исследований, отображается смена приоритетных тем внутри индологии.
Важный мотив – стремление написания своего большого труда, magnum opus, которое не
осуществляется – в этом проявляется главный трагизм Ольденбурга, как учёного, в этом
И.Д. Серебряков сходится с другими авторами.
Впервые среди других работ звучат слова об Ольденбурге, как зачинателе
культурологии: «…совокупность его работ – больших и малых – представляет собой то, что
ныне входит в понятие культурологии, и он – безусловный предтеча её формирования.»2.

1
2

Серебряков И.Д. Указ. соч. С. 221.
Там же. С. 230.

99

Совершенно отлично от работы Б.С. Кагановича автор представляет мотивацию
поступков непременного секретаря в 1929-1930 гг. в ходе разворачивания дела против
академиков. Так, обращение в Президиум АН СССР 25 августа 1929 г. с требованием отставки
автор объясняет желанием С.Ф. Ольденбурга полностью обратиться к научной деятельности,
однако у Б.С. Кагановича – это жест отчаяния и бессилия перед действиями комиссии по
чистке аппарата Академии во главе с Ю.П. Фигатнером, когда увольнялись и арестовывались
служащие академии. Не отображены вовсе выборы академиков 1928 г., все трагические
события этих лет названы реорганизацией Академии.
Завершает рассматриваемый период первая научная биография С.Ф. Ольденбурга,
написанная Б.С. Кагановичем1. Её появление решило несколько проблем, которые были
сформированы более ранними работами. Это определение роли С.Ф. Ольденбурга в развитии
Академии наук при большевиках, определение причин сотрудничества непременного
секретаря с советской властью, поиск их истоков в личности академика, шире – определение
его социально-политических воззрений.
Несомненным ещё для авторов 1930-х гг. был перекос в административнообщественной деятельности. Однако следовало понять, что дала науке библиография
академика в 600 позиций. Б.С. Каганович приходит к неутешительным выводам: «…честный
историк не может не признать, что чтение его специальных работ во многом разочаровывает
и что в индологии <…> он сделал гораздо меньше, чем можно было ожидать»2. Общественная
деятельность поглотила его, сам С.Ф. Ольденбург был увлечён ею, прежде всего следует
воспринимать как яркого общественного деятеля рубежа веков.
Б.С. Каганович вступает в полемику с В.М. Алпатовым. В ряде работ он выстраивал
образ С.Ф. Ольденбурга, как проводника советской политики в Академии. Этот вывод
выглядел парадоксально – открытие архивных материалов, появление новых работ о жизни
академика не повлияло на оценку исследователя, здесь В.М. Алпатов сходится с
позднесоветскими авторами, определяя С.Ф. Ольденбурга, как марксиста и сторонника
большевиков.
Б.С. Каганович конструирует собственную концепцию, частично изложенную в статье
1994 г. С.Ф. Ольденбург – классический русский интеллигент демократического толка. Он не
принял Октябрьский переворот, выступил против вместе с другими академиками-кадетами,
однако скоро осознал необходимость вынужденного сотрудничества, для сохранения
1
2

Каганович Б.С. Сергей Федорович Ольденбург. Опыт биографии. СПб., 2006. 252 с.
Там же. С. 228–229.

100

академической науки. Исходя из того, в каком идейном окружении произошло становление
молодого исследователя можно предположить, что он принял основные цели большевиков,
однако средства для их достижения оставались неприемлемыми.
Сотрудничество с советским правительством должно было быть равным: участие в
культурных и научных программах государства взамен на внутреннюю автономию. Эта
стратегия оказалась успешной, подтверждением этого служит лишь тот факт, что вплоть до
1928 г. Академия наук сама определяла свою кадровую политику, выборы были внутренним
делом академиков. Она могла оставаться успешной в «нормальных» условиях, но в ходе
развития Советского государства существование независимой общественной организации
всесоюзного уровня стало невозможным.
С.Ф. Ольденбург

предстаёт,

как

наиболее

благородный

человеческий

тип,

порождённый русской культурой1. Хотя его действия и выборы вызывали критику, другой
стратегии отношений не было предложено. Благодаря ему, взятой им тяжёлой ноше
ответственности сохранялась преемственность в научной деятельности, сохранялась культура
и традиция. Противопоставляя представленный образ более ранним конструкциям
«С.Ф. Ольденбург-марксист» или «С.Ф. Ольденбург-патриот» (он был развит в некоторых
работах начала 1990-х гг.) нельзя не обнаружить изящество и цельность, которая
обеспечивается привлечением широкого круга материалов.
Выход монографии Б.С. Кагановича ознаменует собой конец определённого этапа
изучения деятельности С.Ф. Ольденбурга. Была подведена некоторая черта над периодом
накопления новых знаний о развитии Академии наук в советский период, о истоках социальнополитических воззрений С.Ф. Ольденбурга в виде оригинальной концепции Б.С. Кагановича.
Общей проблемой исследователей рассматриваемого периода является исследование
деятельности С.Ф. Ольденбурга через призму новых источников. Решалась она через
конструирование различных образов С.Ф. Ольденбурга будь то патриота России или
сторонника большевизма. Научное наследие также переоценивается, доступными становятся
раннее неизданные работы. В плане научного творчества С.Ф. Ольденбурга называют
предтечей

культурологии.

Работы

по

индологии

не

признаются

актуальными,

С.Ф. Ольденбург важен, как историк востоковедения своими некрологами, в которых
проявляется его знание людей, способность проникать в их характеры. Завершением этого
периода следует признать издание первой научной биографии, где Б.С. Каганович

1

Там же. С. 238.

101

представляет

собственную

концепцию

отношений

С.Ф. Ольденбурга

с

советским

правительством, его стратегию развития Академии.

102

История России в интеллектуальных построениях Ричарда Пайпса 1996–2005 гг.1
Д.А. Бакланов2

Фигура Ричарда Пайпса в последнее время привлекает все большее внимание
исследователей. Выбранный нами период является, пожалуй, одним из наиболее
востребованных в работах, посвященных жизни и творчеству американского ученого. Во
многом это связано с его активной деятельностью в современной России: историк был частым
гостем радио и телепередач, читал открытые лекции в российских университетах, давал
интервью и никогда не оставался равнодушным к политической ситуации в России и мире. Так
или иначе, несмотря на оживленный интерес к данному этапу его творческой активности,
попыток поместить его в контекст проблемного поля интеллектуальной биографии до
настоящего момента не предпринималось.
Период 1996–2005 гг. последовал за эпопеей Ричарда Пайпса о революции в России, на
которую и выпал пик его популярности в первой половине 1990-х гг. К 1996 г. СССР не
существовало уже пять лет, но невзирая на это, именно вторая половина 1990-х гг.
характеризуется резким и планомерным падением интереса к России и ее прошлому на Западе.
С крушением советской системы, русисты лишились своего привилегированного статуса и
были вынуждены на общих основаниях интегрироваться в современное научное сообщество.
Эти пертурбации не могли не отразиться и на Пайпсе. 1996 год оказался последним для
ученого в Гарварде. Пайпс вышел на пенсию в звании почетного профессора. Свой уход он
объяснил

следующими

обстоятельствами:

усталость,

монотонность

педагогической

деятельности, разобщенность преподавателей факультета3.
После отставки у Пайпса появилась масса свободного времени для реализации ранее
отложенных проектов. Ученый решает сосредоточиться на проблеме частной собственности в
историко-политическом отношении. Этот вопрос интересовал Пайпса на протяжении всей его
предшествующей творческой деятельности. Так, в 1999 г. вышла книга «Собственность и
свобода»4.

Работа выполнена в рамках проекта РГГУ («Интеллектуальная биография в исследованиях молодых
историков») («Конкурс проектные научные коллективы РГГУ»).
2
Бакланов Даниил Антонович, студент исторического факультета ИАИ РГГУ.
3
Пайпс Р. Я жил. Мемуары непримкнувшего. М., 2005. С. 389.
4
Пайпс Р. Собственность и свобода. М., 2000.
1

103

В фокус зрения Пайпса попал далеко не только привычный ему объект изучения.
Ученый проанализировал различные периоды европейской истории – от античности и
Средневековья до конца XX в. Пайпс использовал и междисциплинарные подходы, обращаясь
к антропологии, социологии, психологии и др. Так, он рассмотрел восприятие собственности
у детей, первобытных людей и даже у представителей флоры и фауны.
Столь широкий спектр освещения проблемы, непривычный для Пайпса до этого, стал
результатом его выхода на пенсию. По собственному признанию, ему не хватало волнения и
энтузиазма от приобретения новых знаний, что историку удалось сполна компенсировать в
данной монографии1. Нас же будет интересовать исключительно то, как Пайпс оценивал
влияние собственности на государство и общество на примере российской истории.
Ученый воспроизвел практически все прошлые тезисы о движении исторического процесса,
изложенные в «России при старом режиме»2. Однако в этой книге больший упор делался на
компаративистском

подходе.

Для

Пайпса незыблемым ориентиром

государственно-

политического устройства оставались западноевропейские страны, прежде всего, Англия,
которой он посвятил третью часть труда. Сравнивая европейские страны с Россией, ученый
всячески подчеркивал ее перманентную отсталость. Необходимо отметить, что в значительной
степени данная книга была своего рода иеремиадой по отношению к западному обществу.
Пайпс уделил внимание социальным вопросам капиталистического мироустройства после
1991 г., которые он наблюдал воочию и с которыми был не согласен.
Нашла свое применение «вотчинная модель», которая пронизывала большинство
крупных работ Пайпса и объясняла, по его убеждению, сущность движущих сил российской
истории. Этот исторический конструкт ученый позаимствовал у русской историографии
второй половины XIX в. – в первую очередь у К.Д. Кавелина и В.О. Ключевского. О влиянии
дореволюционной историографической традиции на Пайпса свидетельствует и фраза о
близости его взглядов с другим именитым теоретиком историко-юридической школы –
Б.Н. Чичериным3.
Пайпс считал, что причины пренебрежительного отношения русских к частной
собственности нужно искать в недрах их исторического прошлого. Обширная территория, на
которой расположились восточные славяне, была заселена ими в ходе непрекращающейся

Пайпс Р. Я жил… С. 386.
Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993.
3
Пайпс Р. Собственность и свобода… С. 258.
1
2

104

колонизации. Крестьяне воспринимали землю «как воду и воздух»1. Викинги, в свою очередь,
относились к Древней Руси как к некому «аванпосту», месту «складирования товаров»2.
Несмотря на экспансионистские интенции викингов, русские тем не менее сумели
продемонстрировать

демократические

задатки

западноевропейского

типа,

главным

образчиком которых было вече.
При естественном ходе событий русские города, как и западные, «стали бы центрами
самоуправления и гарантами гражданских прав для своих жителей»3. Но ордынское
владычество надломило мирный эволюционный путь развития российской истории. Тогда же,
по мнению Пайпса, были заложены основы будущего самодержавия и отношения русских
правителей к своему народу как к «побежденному»4.
«Островком свободы», где наблюдались зачатки демократии западноевропейского
образца, стала Новгородская республика, не тронутая ордынскими захватчиками, но
покоренная Иваном III в конце XV в. Новгород рассматривался Пайпсом как некая
европеизированная альтернатива и один из упущенных шансов России.
Вопрос о частной собственности «как преграды монаршей власти» стал главным при
оформлении абсолютизма в России5. Петр I еще больше отдалил Россию от Запада. Его
царствование стало «апогеем вотчинного правления царизма»6. Однако уже при Екатерине II
впервые признается право частной собственности у дворян. Этот несомненный сдвиг в
сторону европеизации замедлил освобождение крестьян 7. Пайпс отмечал, что даже в самые
тяжелые для крестьян времена их положение было лучше, нежели у американских рабов.
Связано это с «отсталостью российской экономики и в сдерживающем влиянии обычая»8.
Лишь к началу XX в. царская власть осознала неотвратимость поощрения частной
собственности и политических свобод. Это было не естественное и закономерное развитие
народной власти, а «отчаянная попытка монархии предотвратить революцию»9. Однако
институт частной собственности в России просуществовал крайне недолго, будучи
упраздненным большевиками и затем преданным забвению на протяжении десятилетий.

Там же. С. 213.
Там же. С. 214.
3
Там же. С. 219.
4
Там же. С. 220.
5
Там же. С. 236.
6
Там же. С. 243.
7
Там же. С. 255.
8
Там же. С. 256.
9
Там же. С. 270.
1
2

105

Сосредоточение всех экономических ресурсов в руках государства подрывало трудовой
дух народа на протяжении нескольких десятилетий и преграждало путь нововведениям:
«Государственная монополия на производственные ресурсы <…> погрузила ее в отсталость и
летаргический сон. Режим скончался от анемии», пишет ученый1. Тем самым, выявляя
причины развала советской системы в 1991 г., ученый закономерно настаивает на
главенствующей роли экономического фактора: «Вполне разумно заключить, что важнейшую
и, возможно, решающую роль сыграло отсутствие частной собственности»2.
Назревание необходимости экономических преобразований, по убеждению Пайпса,
проистекало

из

военной

сферы,

где

Советский

Союз

существенно

отставал

от

капиталистических стран, особенно с точки зрения технического прогресса 3. Когда
выяснилось, что экономические реформы неосуществимы без политических, власти решились
на глобальные перемены. Именно таким образом Пайпс объясняет причины Перестройки. Но
уже вскоре стало очевидно, что коммунистическая система представляет собой нечто цельное
и частичному преобразованию не поддается: «Она стала разваливаться со скоростью, и по сей
день вызывающей удивление»4.
Приватизация и форсированное внедрение западных порядков не стало панацеей для
посткоммунистической России. По мнению Пайпса, не ошибки новых властей, а ностальгия
по советскому времени, заставили россиян в очередной раз «тосковать по утраченному игу
деспотизма»5. Именно таким образом Пайпс описывает многострадальную судьбу частной
собственности в России.
Необходимо отметить, что центральная идея исследования имеет ощутимые параллели
с представлениями Г.В.Ф. Гегеля. Наиболее отчетливо данный аспект своего творчества
немецкий философ представил в «Философии права»6. Гегель считал, что частная
собственность напрямую коррелируется с формой внешнего проявления содержания личности
как субъекта правовых отношений7. Собственность дает тем самым именно форму явления
содержанию понятия личности. Таким образом, собственность для него – это основная сфера

Там же. С. 280.
Там же.
3
Там же. С. 279–280.
4
Там же. С. 280.
5
Там же. С. 378.
6
Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990.
7
Исмагилов И.Р., Прокофьев К.Г., Шафиев А.Ю. Категория собственности в философии права
Г.В.Ф. Гегеля // Юридическая наука: история и современность. 2018. № 1. С. 186.
1
2

106

формального и абстрактного права1. Так и Пайпс настаивал на всеобъемлющей роли частной
собственности, отмечая прямую корреляцию между экономической и личностной свободой.
Во второй половине 1990-х гг. Пайпс преимущественно был занят написанием и
публикацией собственных трудов и довольно редко высказывался в прессе о текущем
положении дел в российской политике. Вероятно, это было связано с его молчаливым
одобрением ельцинского курса. В его редких публицистических статьях преобладала скорее
умеренно-положительная оценка российской действительности.
К примеру, в 1997 г., отвечая на вопрос, является ли Россия до сих пор врагом, Пайпс
дал четкий отрицательный ответ2. Однако после дефолта 1998 г. и в преддверии выхода
«Собственности и свободы» Пайпс указал на глубокий политико-экономический кризис в
стране. Политическая его сторона, по мнению ученого, произрастала из неспособности
россиян преодолеть однопартийное советское наследие и выстроить эффективную
гражданскую административную систему управления3. Экономический кризис же возник изза отсутствия у россиян привычки платить подоходный налог4. По совокупности неудач
внедрения либерально-демократической системы в России Пайпс вынес вердикт о впустую
потраченных годах после демонтажа советской системы5. В первые годы после прихода
В.В. Путина к власти ученый придерживался той же линии. В статье 2001 г. он призывал
русских отказаться от эфемерного «особого пути» и выбрать Запад как единственно
возможный политический ориентир, говоря о том, что в настоящее время «татарская [в России]
культура» полностью искоренена6.
Однако спустя непродолжительное время позиция Пайпса существенно ужесточилась.
Историк, наблюдая зримые признаки отхода от ельцинского курса, обрушился с критикой на
новую власть. Особенно ярким на политические выступления в прессе выдался 2004 год.
Пайпс затронул различные внешние и внутриполитические проблемы России. В статье
«Бегство от свободы» Пайпс напишет об исторической укорененности авторитаризма в России
и сознательном выборе россиянами порядка, а не свободы7. В вопросе внешней политики
Там же. С. 190.
Pipes R. Is Russia Still an Enemy? // Foreign Affairs. 1997. Vol. 76. № 5. P. 78.
3
Pipes R. Let Russia Fend for Itself // New York Times. 1998. Aug 29.
4
Ibid.
5
Ibid.
6
Пайпс Р. Особый путь для России: что конкретно это значит? // Вестник Европы. 2001. № 1.
URL: https://magazines.gorky.media/vestnik/2001/1/osobyj-put-dlya-rossii-chto-konkretno-eto-znachit.html
(дата обращения: 01.05. 2023).
7
Pipes R. Flight from Freedom: What Russians Think and Want // Foreign Affairs. 2004. Vol. 83. № 3.
P. 11.
1
2

107

Пайпс высказывался об украинском и чеченском вопросах и в обоих случаях призывал россиян
усмирить свои империалистские наклонности, которые они невольно унаследовали от
прошлых периодов своей истории1.
Но чем был вызван подобный всплеск выступлений политического свойства? Ведь еще
в 1990-х гг. казалось, что Пайпс с головой погрузился в научное творчество, при этом
сосредоточился на проблемах, находящихся за пределами его привычного предмета изучения.
Во-первых, историк увидел явные предпосылки для авторитарного поворота в российской
политике. Это подтверждается началом работы над новой монографией о русском
консерватизме. По собственным воспоминаниям, к труду он приступил в конце 2001 г.2 Вовторых, период начала 2000-х гг. отмечается краткосрочным возрождением интереса к бывшим
советологам. В этой связи интерпретация А.Ю. Старцевой выглядит весьма убедительной,
хотя и не подтверждается какими-либо надежными источниками. В остальном данная статья
является пересказом автобиографии Пайпса без каких-либо ссылок на нее при полном
отсутствии историографического анализа трудов ученого. Исследователь пишет: «Поощрение
деятельности отставных советологов стало выгодным для США именно в момент появления
нового врага – мирового терроризма после событий 11 сентября 2001 г.»3.
В то же время воспоминания Пайпса о кресле советника президента, несомненно, еще
были свежи. Прошло двадцать лет с тех пор, когда он мог оказывать прямое влияние на
политику своей страны. Старцева считает, что изменение позиции Пайпса было продиктовано
«сверху», после возможной беседы с такими высокопоставленными государственными
деятелями как П. Вулфовитц или К. Райс4. Проверить такого рода информацию, однако, не
представляется возможным. Зато достоверно известно, что Пайпс, к примеру, состоял в
«Американском комитете за мир в Чечне». Организация была зарегистрирована как частная и
неправительственная. В ее состав входило около ста видных политиков, ученых,
общественных деятелей неконсервативного толка. Среди них были и бывшие коллеги Пайпса,
например, З. Бжезинский, А. Хейг, Р. Аллен и др. А уже в 2007 г. Пайпс был лично награжден
президентом Д. Бушем-младшим «Национальной медалью за заслуги в сфере гуманитарных
наук США».
1

Pipes R. Give the Chechens the land of their own // New York Times. 2004. Sep 9; Pipes R. Big Brother
and «Little Russians» // Newsweek International. 2004. Dec 6.
2
Пайпс Р. Я жил… С. 387.
3
Старцева А.Ю. Интеллектуальная биография Ричарда Пайпса // Imagines Mundi: Альманах
исследований всеобщей истории XVI–XX вв. № 4. Интеллектуальная история. Вып. 2. Екатеринбург,
2006. С. 158.
4
Там же.

108

В целом в первые годы XXI в. можно констатировать обострившуюся ностальгию
ученого по временам его молодости и зрелости, пришедшихся на годы Холодной войны. По
всей видимости, именно по этой причине Пайпс начал работу над своей автобиографией,
которая была издана к 80-летнему юбилею ученого. Очевидно, Пайпс так и не смог встроиться
в геополитическую реальность, возникшую на обломках советской системы: «Со временем вы
начинаете чувствовать себя иностранцем в своей родной стране, несмотря на то, что
материальная среда остается прежней», признавался ученый1.
Между тем в период с 2000 по 2003 гг. выходит несколько крупных исторических работ
Пайпса. В 2000 г. свет увидела небольшая книга «Коммунизм»2. Если в 1990-х гг. сторонники
тоталитарного подхода «кружили над трупом» ревизионизма в связи с вопросом о долголетии
советского режима, то ближе к концу 1990–2000-х гг. они переключились на изучение уроков
режима коммунистического. На это и была направлена новая работа Пайпса. Д. Дэйли
довольно точно охарактеризовал ее «диалектическим аналогом» «Собственности и свободы»:
ученого интересовало то, как разрушается структура гражданского общества при отмене
частной собственности3.
Пайпс изучает и терроризм в Российской империи. Делает он это через призму
захватывающей биографии народника-провокатора Сергея Дегаева, который бежал в США и
стал там знаменитым математиком4. В то же время эта книга в аллюзивном ключе адресована
к актуальным проблемам современности. Ученый совершенно явно увязывал сущность
терроризма в России конца XIX в. с современными ему политическими событиями.
В 2005 г. выходит книга Пайпса о русском консерватизме5. Интерес к этой проблематике в
2000-е гг. значительно обостряется. Монография Пайпса стала одним из первых комплексных
трудов о русской консервативной мысли, в советское время остававшейся в тени исследований
о радикализме, народничестве и др.
К русской консервативной мысли Пайпс до этого обращался неоднократно. В 1959 г.
вышла его монография о Н.М. Карамзине6. В начале 1960-х гг. он прочел курс лекций о
русском консерватизме, в том числе и в СССР, а в 1970 г. на международном конгрессе

Пайпс Р. Я жил… С. 391.
Пайпс Р. Коммунизм. М., 2001.
3
Daly J. Scholar with a Sense of Mission // Cahiers du Monde Russe. 2018. Vol. 59. № 4. P. 561.
4
Pipes R. The Degaev Affair: Terror and Treason in Tsarist Russia. New Haven, 2003.
5
Пайпс Р. Русский консерватизм и его критики: исследование политической культуры. М., 2008.
6
Pipes R. Karamzin's Memoir on Ancient and Modern Russia: A Translation and Analysis by Richard Pipes.
Ann-Arbor, 2005.
1
2

109

историков в Москве ученый обозначил консерватизм «доминантой в политической теории и
политической практике России»1.
Пайпс высказал предположение, что Россия обречена на авторитарный режим
правления2. Такой неутешительный вердикт произрастал из ряда причин, укорененных в
природно-географическом факторе, вытекающей из него социальной структуре, культуре, а
также внешнем воздействии (ордынское владычество) и т.д. Иначе говоря, сами условия
возникновения российской государственности в значительной степени предопределяли форму
правления. Главным выразителем и адресатом консервативной мысли, которая господствовала
в русском интеллектуализме со времени его зарождения, было самодержавие3. Консервативная
теория же, по мнению Пайпса, целиком приспосабливалась к действительности и обслуживала
ее. Государство замыкалось на фигуре монарха, а общество не мыслилось отдельно от
государства и замыкалось на нем4. В свою очередь, отсутствие частной собственности
способствовало востребованности консервативных идей.
Представленный Пайпсом ход русской истории практически целиком повторял тезис о
спиралевидном перемещении «вотчинного духа» из «России при старом режиме», но уже с
упором на политическую и интеллектуальную историю. Ученый отдельно останавливается на
различных мыслителях консервативного и противостоящего ему либерального толка.
В нарративе труда прослеживаются характерные черты «языка» Холодной войны. Так,
например, консерваторы после отмены крепостного права начали ориентироваться на
«народные массы», что для Пайпса означало схожесть с фашистским и большевистским
режимами5. Более того, принимая в расчет тот факт, что монография отсылала читателя и к
современности, обвинение в протофашизме тем самым косвенно распространялось и на
действующую власть. Очевидно, что данная книга вышла в свет в результате ужесточения
политики в начале 2000-х гг., а вместе с ним и возрождения непродолжительного интереса к
бывшим советологам.
Так, изучение консерватизма стало своего рода мостом между творчеством Пайпса
времен Холодной войны и его изысканиями после распада СССР, подтверждая тем самым

Дэйли Д. Ричард Пайпс: этничность, культура, русофобия и антисемитизм // Неприкосновенный
запас. 2022. № 3. С. 167.
2
Пайпс Р. Русский консерватизм… С. 12.
3
Там же.
4
Там же. С. 227.
5
Там же. С. 154–155.
1

110

тезис о непреходящем характере российской политической культуры и вместе с тем
правдивости его интеллектуальных построений как до 1991 г., так и в текущий момент.
Таким образом, период 1996–2005 гг. характеризуется новым витком творческой
активности Ричарда Пайпса, который пришелся на первые годы существования Российской
Федерации. Этот промежуток выпал и на смену политического курса российских властей, что
самым прямым образом отразилось на трудах историка. Можно выделить две основные
тенденции в творческой деятельности Пайпса в этот период: первая – тесная взаимосвязь
актуальных политических событий в России и мире и его научных изысканий; вторая –
лейтмотивы трудов ученого проистекали из его интеллектуальных построений времен
Холодной войны.
В то же время «Русский консерватизм и его критики» и «Собственность и свобода»
заложили фундамент изысканий Пайпса в более поздний период его творчества.

111

Социально-профессиональная адаптация российского ученого в Латинской Америке
(на примере научной и общественной деятельности А.А. Липшуца)
Б.А. Правоторов1
Будущий российский и чилийский физиолог и антрополог Александр Аронович
Липшиц родился 28 августа 1883 г. в Риге в еврейской семье. По настоянию отца по окончании
гимназии Липщиц, который позже станет Липшуцом, поступил на медицинский факультет
Гёттингенского университета (Германия). После начала Первой русской революции он
вернулся в Ригу, где вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию
(РСДРП). В то время будущий исследователь вел революционную агитацию, но после
поражения революции Липшуц вернулся в Гёттинген, где в 1907 году защитил докторскую
диссертацию по теме «Идиопатический остеопороз», и получил квалификацию врача общей
практики. С 1908 по 1912 гг. Липшуц работал в Институте сравнительной физиологии
Гёттингенского университета, где под руководством профессора Макса Верворна занимался
исследованиями в области нейрофизиологии2.
В 1914 г. Липшуц получил должность приват-доцента кафедры физиологии в Бернском
университете (Швейцария), однако, начавшаяся в том же году Первая мировая война, вынудила
исследователя приостановить свою научную работу и уйти на фронт, где он некоторое время
служил врачом в русской армии. После возвращения с войны Липшуц вернулся в Бернский
университет, где проработал до 1919 г.
Параллельно с работой в Швейцарии Липшуц занимался исследованиями в области
сексуальной физиологии в Венском институте биологических исследований, в котором
работал под руководством известного австрийского физиолога и эндокринолога Ойгена
Шайнаха. В 1919 г. Липшуц вернулся из Швейцарии в Эстонию, где стал директором
Института физиологии Тартуского университета3. Жизнь в Прибалтике после Первой мировой

© Правоторов Б.А., 2023
1
Правоторов Борис Александрович, магистрант кафедры истории и теории исторической науки
исторического факультета ИАИ РГГУ.
2
Berdichewsky В. Alejandro Lipschutz: su visión indigenista y antropológica, Ediciones UCSH, 2004. P. 33.
3
Alejandro Lipschütz Friedmann (1883–1980). 2021. URL: http://www.memoriachilena.cl/602/w3-article336944.html#presentacion (дата обращения: 01.11.2022).

112

войны и Революции 1917 г. была сложной, финансовые проблемы мешали ученому работать,
поэтому он был вынужден покинуть Тарту1.
В 1926 г. уже будучи известным в Европе исследователем Липшуц по приглашению
ректора университета Консепсьона Энрике Молины Гармендиа эмигрировал в Чили. Вместе с
ним в Южную Америку отправились его жена Маргарита, их две дочери и его секретарь
Дагмар Штаден2.
На своей новой родине Александр Аронович Липшуц стал известен как Алехандро
Липшуц. В университете Консепсьона он стал заведующим кафедры физиологии, которую
возглавлял на протяжении десяти лет. Через год после приезда в Чили ученый был назначен
директором Института физиологии университета Консепсьона3. Кроме того, Липшуц стал
первым деканом медицинского факультета данного учебного заведения4. В 1927 г. Липшуц
начал переписку с Зигмундом Фрейдом, одним из основателей психоанализа, который
несколько раз в своих статьях ссылался на Липшуца 5.
В 1937 г. Липшуц переехал в столицу Чили Сантьяго, где руководил созданием
Института экспериментальной медицины при Национальной службы здравоохранения,
который возглавлял вплоть до выхода на пенсию в 1960 г.6 В 1941 г. решением Сената Чили
Липшуцу было предоставлено чилийское гражданство. В 1969 г. Липшуц стал первым
лауреатом Национальной научной премии Чили за вклад в развитие эндокринологии и
экспериментальной медицины7.
Липшуц был одним из лидеров чилийской науки своего времени, развивая местные
исследования в соответствии с международными стандартами8. Как заметил известный
чилийский физиолог Эктор Кроксатто: «Работа Липшуца была одним из самых ярких

1

Stegeman G. Double Bind: Alejandro Lipschutz and the failure of Transnational Indegenismo in Chile //
The Americas. 2022. V 79. № 3. P. 500.(double bind, 500)
2
Ibid. P. 500; Berdichewsky В. Op. cit. P. 49.
3
Berdichewsky В. Op. cit. P. 26.; Alejandro Lipschütz Friedmann (1883-1980). 2021. URL:
http://www.memoriachilena.cl/602/w3-article-336944.html#presentacion (дата обращения: 01.11.2022).
4
Berdichewsky В. Alejandro Lipschutz y el desarrollo de la antropología en Chile // Pluma y pincel.
Santiago : Artes y Letras de América. 1992. № 150. С. 29.
5
Фрейд. З. О психогенезе одного случая женской гомосексуальности. 2013-2022. URL:
https://psychoanalyze.kiev.ua/uncategorized/o-psihogeneze-odnogo-sluchaya-zhenskoj-gomoseksualnosti-zfrejd/ (дата обращения: 01.11.2022); Veto S. Psychoanalysis and Marxism in Chile. Two case studies: Juan
Marin Rojas and Alejandro Lipschutz // Psychoanalysis and History. 2017. № 19 (1). P. 111.
6
Alejandro Lipschütz Friedmann (1883-1980). 2021. URL: http://www.memoriachilena.cl/602/w3-article336944.html#presentacion (дата обращения: 01.11.2022).
7
Berdichewsky В. Alejandro Lipschutz: su visión indigenista y antropológica. P. 33.
8
Alejandro Lipschütz Friedmann (1883-1980). 2021. URL: http://www.memoriachilena.cl/602/w3-article336944.html#presentacion (дата обращения: 01.11.2022).

113

примеров, даже для самых скептически настроенных, что в Чили могут проводиться
фундаментальные исследования, они могут вносить оригинальный вклад в развитие науки и,
более того, формировать ученых в нашей стране»1.
Липшуц являлся членом-корреспондентом Академии наук и Академии медицинских
наук Чили, почётным членом научных обществ европейских (Великобритания, Испания,
Италия) и латиноамериканских (Куба, Мексика и др.) стран, почётным профессором многих
университетов. В 1944 г. он был награждён премией Академии наук США, а в 1974 г. –
специальную премию кубинского Дома Америк2.
Помимо

успехов

на научном

поприще, Липшуц

быстро интегрировался в

общественную жизнь Чили. Исследователь признавался уважаемым ученым и интеллектуалом
своей новой родины3. Известный чилийский поэт, нобелевский лауреат и друг Липшуца Пабло
Неруда так высказывался о нем: «Самый важный человек моей страны в эти годы, когда я пишу,
это дон Алехандро Липшуц из Сантьяго-де-Чили. Самый универсальный из чилийцев родился
далеко от этих земель, от этих людей, от этих гор. Но он научил нас большему, чем миллионы
родившихся здесь. Он научил нас не только универсализму науки, систематике метода,
дисциплине ума, преданности миру. Он указал нам истину нашего происхождения и путь
национального сознания»4.
Всесторонние интересы Липшуца подтверждает тот факт, что ученый был активно
вовлечен в деятельность местного литературного сообщества. Так, например, физиолог
написал рецензию на книгу Неруды «Всеобщая песня», в которой провел анализ понятий и
образов жизни и смерти в произведении. Кроме того, в 1960-е гг. Липшуц «открыл» для
чилийского общества автобиографию Пинеды и Баскуньана «Счастливое заточение», которая
является одним из первых произведений, написанных во время испанского завоевания Чили 5.
Фигура Липшуца несколько выделяется на фоне прочих эмигрантов, поскольку он
придерживался марксистских взглядов и состоял в Коммунистической партии Чили, а также
не разорвал связей с родиной. В 1944 г. Липшуц стал первым председателем Чилийскосоветского института культуры. В 1962 г. ученый посетил Советский Союз, где выступил на
Там же.
Дом Америк (исп. Casa de las Américas) – организация, учрежденная в 1959 г. правительством Кубы
для развития и углубления социально-культурных связей со странами Латинской Америки и
Карибского бассейна.
3
Veto S. Psychoanalysis and Marxism in Chile. Two case studies: Juan Marin Rojas and Alejandro Lipschutz
// Psychoanalysis and History. 2017. № 19 (1). P. 110.
4
Ульянова О.В., Норамбуэна К. Русские в Чили. Сантьяго, 2009. С. 174.
5
Там же. С. 174.
1
2

114

конференции по борьбе с онкологическими заболеваниями. Липшуц побывал в Москве и в
Риге, где сумел навестить своих племянниц1. В 1973 г. он был признан почетным доктором
Института этнографии АН СССР. Благодаря членству в Коммунистической партии Чили
исследователь подружился с известными поэтами и левыми политиками тех лет Володей
Тейтельбоймом и ранее упоминавшимся Пабло Нерудой2.
После переворота 1973 г. и прихода к власти А. Пиночета 90-летний Липшуц подвергся
преследованиям. В его особняке был проведен обыск на наличие оружия 3. Последние годы
жизни Липшуц был вынужден провести в одиночестве в еврейском доме престарелых. Сначала
скончалась его жена Маргарита, после этого страну были вынуждены покинуть дочери
исследователя и его друзья, а некоторые из них так же умерли 4. Особенно тяжело Липшуц
переживал смерть его близкого друга Пабло Неруды. Скончался Александр Аронович 10
января 1980 г. на 97-м году жизни5.
Говоря о научных изысканиях Липшуца, важно отметить, что в Чили ученый
заинтересовался исследованиями антропологии индейского населения Америки и написал
несколько работ, посвященных расовым проблемам: «Индоамериканизм и расовая проблема в
Америке» (1944), «Расовая проблема в период завоевания Америки и смешение рас» (1963) и
др. Липшуц стал пионером исследований физической и социальной антропологии коренного
населения страны. Благодаря усилиям исследователя получило развитие антропологическое и
этнологическое изучение индейцев мапуче и огнеземельцев – аборигенов Огненной Земли6.
Ученого интересовали вопросы особенностей этнических групп, смешения рас и перехода от
племенных обществ к государственным образованиям. Работы Липшуца привели к признанию
и изучению чилийцами индейской части своих корней7.
Кроме того, начиная с 1940-х гг. Липшуц принимал активное участие в индихенистском
движении и стал виднейшим представителем индихенистских структур в Чили8. Он был
основателем и членом Чилийского института коренных народов и Чилийского общества
антропологии, а также активно сотрудничал с Межамериканским институтом коренных
Berdichewsky В. Alejandro Lipschutz: su visión indigenista y antropológica. P. 59.
Alejandro Lipschütz Friedmann (1883-1980). 2021. URL: http://www.memoriachilena.cl/602/w3-article336944.html#presentacion (дата обращения: 01.11.2022).
3
Veto S. Op. cit. P. 110.
4
Ульянова О.В., Норамбуэна К. Русские в Чили. С. 174.
5
Sanchez Delgado M. Alejandro Lipschütz y el evolucionismo: Darwin en clave marxista y desde el sur del
mundo // Reflexiones sobre darwinismo desde las Islas Canarias. 2019. P. 470.
6
Ульянова О.В., Норамбуэна К. Русские в Чили. С. 173.
7
Там же. С. 173.
8
Ibid. P. 110.
1
2

115

народов, базирующимся в Мексике. Сейчас имя Липшица время носит негосударственный
научно-исследовательский и экспертный центр, основанный в Чили в 1983 г.
Малоизвестная черта истории отечественной мезоамериканистики состоит в том, что
благодаря Липшицу советские читатели впервые познакомились с шедевром древнемайяского
искусства – настенными росписями Бонапмака (конец VIII в.)1. Руины городища Бонампак
были обнаружены американским фотографом Джайлсом Хили в 1946 году в мексиканском
штате Чьяпас. Уже через десять лет в журнале «Советская этнография» появилась статья
А.А. Липшуца «Храм с настенной живописью в дремучем лесу», посвященная росписям
Бонампака. Изначально исследователь должен был выступить с лекцией под таким названием
в Москве во время командировки 1962 г., но из-за недостатка времени ему не удалось прочитать
ее. Липшуц выступил с докладом в Китайской Академии наук и разрешил советскому журналу
опубликовать его на своих страницах2.
По словам ученого, впервые об открытии Бонампака он услышал от профессора
Антонио Техеды, директора археологического музея в Гватемале, в 1947 г, когда тот вернулся
из археологической экспедиции в Бонампаке3. Техеда показал своему коллеге свои рисунки
росписей, которые привели чилийского исследователя в восторг.
В статье Липшуц дает подробное описание устройства городища и его настенной живописи,
что, однако, представляет собой «резюме» книги Аугустина Вильягры. Александр Аронович
отмечает, что может «…сообщить только то, о чем читал. Хочу, однако, добавить, что
социологическая интерпретация этой настенной живописи принадлежит лично мне; надеюсь,
что она заинтересует советского читателя»4. Кроме того, в статье Липшуца представлены
рисунки настенных росписей Бонампака.
Александр Аронович Липшуц стал одной из самых значимых фигур чилийской науки и
культуры XX века. Его научное наследие до сих пор является предметом исследований у
местных ученых. Липшуц повлиял на развитие чилийской антропологии и физиологии, а также
стал одним из пионеров индихенисткого движения Чили.

Липшуц А.А. Храм с настенной живописью в дремучем лесу (из истории древних майя) // Советская
этнография. 1956. № 1. С. 59–71.
2
Липшуц А.А. Указ. соч. С. 59.
3
Там же. С. 59.
4
Там же. С. 60.
1

116

Эволюция образа Тирадентиса в бразильской исторической мысли XIX–XX вв.1
В.Ю. Ляпин2
Несмотря на то, что Инконфиденсия и ее расследование относятся к 1789–1792 гг.,

первая посвященная ей монография появилась лишь в 1873 г. Ж. Норберту был первым, кто
предпринял попытку изучения Инконфиденсии в своей «Истории Заговора в МинасЖерайсе». 3 Вероятно, столь позднее начало изучения данного сюжета связано с двумя
факторами. Во-первых, с отсутствием в Бразилии развитых университетов и института

высшего образования в целом. Например, Бразильский институт истории и географии
появляется лишь в 1830-е гг. Второй фактор заключался в республиканском характере
заговора, который также делал не совсем подходящим для пантеона героев империи его
главное действующее лицо – Жуакина Жозе да Силву Шавьера, Тирадентиса.

К. Балларотти отмечает, что Норберту описывает Тирадентиса многими лексемами,
обладающими пейоративной коннотацией.4 Однако не отмечает четкого следования
источникам, ведь все данные о внешности Норберту приводит, опираясь на показания
свидетелей из материалов судебного расследования (autos da devassa), которые и являются для

него основным источником исследования. Autos da devassa представляют из себя материалы
по делу инконфидентов. Приводя показания фигурантов, автор не всегда стремился создать
полностью отрицательный образ Тирадентиса. Например, он приписывает ему «доброе
сердце» при внешнем «уродстве».5 Положительно отмечается стремление Тирадентиса к
модернизации страны и его национализм, без негативной коннотации преподносится его
мысль о превосходстве Бразилии.6 Кульминационный момент – смерть Тирадентиса. Норберту
пишет о варварском приговоре, о том, что выбор власти пал на Тирадентиса по той причине,
что он был самым бедным из заговорщиков,7 и придает его мученичеству ореол

Работа выполнена в рамках проекта РГГУ «Латинская Америка XVII–XX вв.: социальноэкономическая история» (конкурс «Студенческие проектные научные коллективы РГГУ»).
©Ляпин В.Ю., 2023
2
Ляпин Вениамин Юрьевич, студент 3-го курса бакалавриата РГГУ.
3
Silva J.N.S. História da Conjuração Mineira. Rio de Janeiro, 1873.
4
Ballarotti C.R. A construção do mito de Tiradentes // Antíteses. 2009. Vol. 2. No. 3. P. 210.
5
Ibid. P. 75.
6
Ibid. P. 77.
7
Ibid. P. 397.
1

117

христоподобности.1 Он цитирует взбиравшегося на эшафот Тирадентиса: «Мой искупитель
погиб за меня также».2 В итоге говоря: «Тирадентис погиб не как патриот… но как
христианин».3 К этому же можно отнести то, что автор отмечает, что народные массы никак
не отреагировали на арест Тирадентиса и даже не знали за он был арестован. 4 Еще до выхода
труда Норберту явно бытовало выражение «Заговор прапорщика Тирадентиса в МинасЖерайсе». Например, в 1860 г. такое выражение употребил доктор К. Филгерайс в одном из
выступлений.5

Однако Норберту отдает

главенствующую роль Антониу Гонзаге.6

Исследователи отмечают, что Норберту преследовал цель добиться дворянского титула и в
целом был монархистом.7 Подтверждением этому выступает в частности то, что свой труд он
посвятил Жозе Винсенту Жоржи, главному советнику имперского секретариата. 8
Несмотря на то, что некоторые исследователи впоследствии критиковали Норберту за
намеренное конструирование негативного образа, скорее следует определить его как
противоречивый. С одной стороны, он предстает мучеником, с другой – политическая роль
затушевывается религиозной составляющей. Нельзя утверждать, что Норберту устраивал
«нападки» на Тирадентиса, за которые его критиковали впоследствии. Данный труд сильно
ценится бразильскими исследователями. Жуан Пинту Фуртаду отмечает, что «подозрения»
Норберту в 1873 г. имели под собой большую эмпирическую базу, нежели «выводы»
исследователей через сто лет.9
Норберту был не первым, кто описывал Тирадентиса подобным образом. Ранее у Ф.
Варнхагена в его «Общей истории Бразилии» 1854–1857 гг. Тирадентис предстает высоким,
плечистым, но в то же время уродливым, вечно напуганным.10 Касательно лидерства он также
придерживается позиции, что Тирадентис не мог занимать даже роль пропагандиста в заговоре

1

Ibid. P. 410.
Ibid. P. 413.
3
Ibid. P. 416.
4
Ibid. P. 244.
5
Ibid. P. VIII.
6
Ibid. P. 67.
7
Ballarotti C.R. A construção do mito de Tiradentes. P. 210; Silva M.V. Lúcio dos Santos e a reconstrução
da memória nacional através da Inconfidência Mineira // XXI encontro regional de história: história,
democracia e resistências. (1-3 agosto 2018), p. 3. URL:
http://www.encontro2018.mg.anpuh.org/resources/anais/8/1534717485_ARQUIVO_MarianaVargensSilvaA
NPUH2018.pdf. Доступ: 05.10.21
8
Silva J.N.S. História da Conjuração Mineira. P. 72.
9
Furtado J.P. Uma república entre dois mundos: Inconfidência Mineira, historiografia e temporalidade //
Revista Brasileira de História. 2001. São Paulo. Vol. 21. No. 42. P. 351.
10
Varnhagen F.A. Historia geral do Brazil antes de sua separação e independencia de Portugal. Rio de
Janeiro, 1877. T. 2. P. 1024.
2

118

из-за своей несносности.1 Варнхаген признает за Тирадентисом самоотверженность и
мученичество, «и сегодня делающее ему славу», что подтверждает существование данной
части образа Тирадентиса в имперской историографии.2
К. Балларотти, писавший о формировании «мифа о Тирадентисе», утверждает, что
никогда конструирование истории не проявлялось столь ярко, как при переходе от монархии
к республике.3 Республиканец С. Жардин на своем примере демонстрирует смену дискурса. В
1890 г. он говорит о «патриоте и мученике». 4 У Жардина Тирадентис не поднимался по
карьерной лестнице в армии из-за несправедливости режима, у Норберту из-за своего
отрицательных качеств.5 Также он «глубоко религиозный» человек, что можно считать
продолжением образа, созданного ранее.6 Жардин говорил: «он был красноречив», что не
отмечал Норберту.7

Тирадентис

для него: «в пантеоне бессмертных», установлен как

национальный герой.8 Интересно, как автор заменяет употребляемое Норберту и Варнхагеном
«уродливый» на короткое предложение: «Не был красив», с помощью этого приема смягчая
описание внешности.9 Роль личности в исторический построениях Жардина крайне высока,
Тирадентис для него один из великих.10
Однако, в начале XX в. в Бразилию проникают другие концепции историописания. В
противовес концепции С. Жардина выделяется Капстрану ди Абреу, развивавший антигеройскую историю, где основой исторического развития были народные массы. 11 Ему
принадлежит высказывание о том, что «всю историю Бразилии можно написать без единого
упоминания имени Тирадентис». 12
В начале XX в. Ж. Рибейру и Р. Помбу публикуют свои «Истории Бразилии» в 1900 г.
и в 1905 г., соответственно. Рибейру выделяет роль Тирадентиса, как «души пропаганды», при

Ballarotti C.R. A construção do mito de Tiradentes. P. 211.
Varnhagen F.A. Historia geral do Brazil. P. 1034.
3
Ibid. P. 202
4
Полное название речи в издании 1890 г.: «Речь Силвы Жардина… в дань памяти патриотумученику».
5
Jardim S. Tiradentes: Discurso lido por Silva Jardim. Rio de Janeiro, 1890. 46 p; Silva J.N.S. História da
Conjuração Mineira. P. 72.
6
Ibid. P. 33.
7
Ibid. P. 35.
8
Ibid. P. 38.
9
Ibid.
10
Ibid. Pp. 14–16.
11
Fringer K. The Contribution of Capistrano De Abreu to Brazilian Historiography // Journal of
Interamerican Studies and World Affairs. 1971. Vol. 13. No. 2. P. 260.
12
Ibid.
1
2

119

этом дает ему характеристику самого религиозного из инконфидентов.1 Р. Помбу также
приписывает Тирадентису «мужество и смирение», с которым тот шел на эшафот. 2 Таким
образом отчетливо прослеживается образ, навеянный республиканцами-романтиками вокруг
Тирадентиса, человека высокого достоинства, морали и глубокой религиозности.
В 1920-е гг. Бразильский институт истории и географии созвал Конгресс истории
Америки, организаторы которого пригласили доктора Лусио Жозе дос Сантоса для подготовки
труда по Заговору в Минас-Жерайсе. В 1927 г. выходит его труд «Роль Тирадентиса в заговоре
в Минас-Жерайсе». К. Балларотти причисляет дос Сантоса к позитивистам.3 Главной целью
его было определить роль Ж. Шавьера в этом событии и позиции, которые он занимал по тем
или иным вопросам.4 Важно отметить, что дос Сантос начал исследование по
непосредственному заказу сверху и имел больший доступ к источниковой базе, чем
большинство предшественников. Л. дос Сантос обосновал главенство Тирадентиса среди
Инконфидентов:5 ему принадлежит тезис о нескольких «главах», среди которых Тирадентис
первым высказал идею восстания.6 Касательно казни Шавьера дос Сантос оспаривал тезисы
предшественников о том, что наказание пало на него по той причине, что он был наиболее
бедным, отмечая, что истинная причина заключалась в том, что «его было некому защищать».7
Его заслуга заключалась во введении в оборот многих источников, поскольку систематически
публиковаться материалы Autos da devassa впервые начнут только в 1936–38 гг., в итоге
некоторые материалы будут опубликованы лишь в 1983 г.8
В Эру Варгаса историописание несколько затихает. В условиях продолжающей свое
формирование национальной идентичности власть забирает часть полномочий у историков,
без их посредничества используя образ Тирадентиса, как объединяющий разрозненную

1

Ribeiro J. História do Brasil: Curso superior. Rio de Janeiro, 1957. P. 350.
Помбу Р. История Бразилии. C. 273.
3
Ballarotti C.R. A construção do mito de Tiradentes. P. 207.
4
Marchant A. Review. Santos L.J. dos. A Inconfidencia Mineira: O Papel de Tiradentes na Inconfidencia
Mineira. Sao Paulo, 1927. // The Hispanic American Historical Review. 1933. Vol. 13. No. 4. P. 477.
5
Gama L.C. As vestimentas do mártir: as representações sobre Tiradentes em Joaquim Norberto de Souza
Silva e Lúcio José dos Santos e a narrativa da nação no discurso didático. P. 141.
6
Gama L.C. As vestimentas do mártir: as representações sobre Tiradentes em Joaquim Norberto de Souza
Silva e Lúcio José dos Santos e a narrativa da nação no discurso didático. P. 106.
7
Ibid. P. 107.
8
Rodrigues A.F. As múltiplas faces da devassa // Revista do Arquivo Público Mineiro. 2010. Vol. 46. No. 1.
P. 43.
2

120

регионализмом нацию. Был утвержден национальный праздник, День Тирадентиса, а сам
Варгас выступил с речью, в которой сказал о важности опоры на его пример.1
В этот период можно отметить работу Ж.П. Каложераса 1930 г. «Историческое
формирование Бразилии». В ней Тирадентис предстает «апостолом независимости», «героем
заговора», но не его главой.2 Автор обращает особое внимание на Конституцию США в
личном пользовании бразильского героя,3 что может быть связано с его личным
положительным отношением к этой стране.4 Каложерас называет Тирадентиса, «моральным
лидером Заговора», «самоотверженным»,5 несмотря на то, что «Тирадентис не был фигурой
высокого значения ни в иерархии заговорщиков, ни по влиянию». 6 Однако для автора явно
играют роль личностные качества актора исторического процесса, так как выдвигаются
характеристики: «энтузиаст-республиканец», «благороднейшая душа». 7 В целом автор
укладывался

в

романтическую

парадигму

героизации

Тирадентиса,

отмечая

как

доминирующую роль в заговоре за счет личностных качеств, так и его важную роль в
формировании национального мифа.
В 1944 г. в Мехико выходит «Краткая история Бразилии» Р. Мендонсы, профессора
Института истории и географии, где Тирадентис также предстает «без сомнения душой всего
заговора», «красноречивым», «гордым» человеком.8 Мендонса также вторит Каложерасу,
используя выражение «благородная душа» и сочувственно описывая казнь Шавьера. 9 Заметно,
что создается крайне положительный образ героя. Однако стоит заметить два факта: первый –
данный труд не издавался в Бразилии, лишь два раза на испанском в Мехико и Мадриде, и
один раз на португальском в Лиссабоне. Второй – он написан по заказу мексиканского
министерства образования, что в целом может свидетельствовать о

пониженной

заинтересованности бразильского руководства периода Нового государства к академической
истории.10

Уильямс Д. Ландшафт гражданственности и ландшафт памяти: режим Варгаса и Рио-де-Жанейро //
Неприкосновенный запас. 2015. № 100(2). С. 65–83; Ballarotti C.R. A construçaõ do mito de Tiradentes.
P. 207.
2
Calógeras J.P. A History of Brazil. New York, 1963. P. 45.
3
Ibid.
4
Ibid. P. XXIII.
5
Ibid. P. 46.
6
Idem. Formação Histórica do Brasil. Brasília, 2009. P. 61.
7
Ibid.
8
Mendonça R. Breve historia del Brasil. Madrid, 1950. P. 47.
9
Ibid.
10
Ibid. Pp. XIII–XIV.
1

121

В 1948 г. Алмир Оливейра публикует работу «Гонзага и Инконфиденсия», где
утверждает, что почти все инконфиденты являлись масонами, в том числе Тирадентис,
который и принес им эти идеи.1 Опирался он в качестве источника на публицистический труд
журналиста Ж. Фелисиу «Воспоминания об Округе Диамантина» 1868 г. Хотя исследователь
масонства в Бразилии Ж. Кастеллани, не споря напрямую с ди Оливейрой, отвечает
«некоторым исследователям», говоря, что доказать принадлежность Тирадентиса к масонству
невозможно.2 В труде ди Оливейры сохраняется образ Тирадентиса-мученика.3 Также ему
приписываются личностные качества «нескромность» и «страстность», что не выделяет труд
из ранее заданного в историографии направления.4 При этом также ди Оливейра обвиняет
Норберту в предвзятости по отношению к Тирадентису. 5
Написанная А. Лимой Жуниором в 1955 г. «Краткая история Инконфиденсии»,
особенно выделяет героизм Тирадентиса.6 В труде он представитель «чистой белой расы»,
«красивый человек», «смышленый и настойчивый сторонник», – важно отметить,
«бразильской независимости»,7 поскольку локализм заговора также являлся предметом
дискуссии. В его риторике прослеживается христианская составляющая образа: «Тирадентис
– апостол Инконфиденсии, а Вила-Рика ее Иерусалим».8
Образ Бразилии как святой земли сохраняется в труде П. Бастоса «История Бразилии»
1959 г., где Тирадентис называет ее в написанной автором реплике «нашей святой Родиной». 9
Он единственный из заговорщиков, кто сохранил «невозмутимость» перед смертельным
приговором.10 Автор отмечает черту характера Шавьера: неумение держать себя в руках. 11 На
этом примере заметно, как трансформировалось восприятие того, что Норберту называл
«сумасшествием» и «бравадой». Стоит отметить большую роль, которую Бастос отводит
личности в истории, говоря о том, что большинство всегда работает на меньшинство, а
восстания устраивают «самые просвещенные души и просветленные умы», среди них

1

Oliveira A. Gonzaga e a Inconfidência Mineira. São Paulo, 1948. P. 43.
Castellani J. A maçonaria e o movimento republicano brasileiro. São Paulo, 1989. P. 12.
3
Ibid. P. 162.
4
Ibid. P. 187.
5
Ibid. P. 242.
6
Ballarotti C.R. A construçao
̃ do mito de Tiradentes. P. 211.
7
Andrade F.E. de. Augusto Lima Júnior entre o mito e a verdade histórica – Aleijadinho e Tiradentes. P. 13.
8
Ibid. P. 5; Ibid. P. 12.
9
Bastos P. A história do Brasil: da descoberta aos nossos dias, a vida de um grande povo. Rio de Janeiro,
1959. P. 117.
10
Ibid.
11
Ibid. P. 112–113.
2

122

Тирадентис.1 Именно он ответственен за пропаганду, именно он склоняет всех на восстание
ради свободы.2 В момент казни героя автор противопоставляет его остальным заговорщикам:
«Заговорщики ликовали от счастья. Тирадентис остался святым», – пишет Бастос.3
В 1960-е гг. рассмотрение Инконифиденсии становится менее ангажированным, а
предпочтение отдается таким темам, как социальные отношения в контексте Заговора или
формированию антиколониальной доктрины, фигура Тирадентиса отходит на задний план. 4
Например, в фундаментальном труде Р. Симонсена «Экономическая история Бразилии» 1969
г., есть параграф «Тирадентис», однако он лично не упомянут ни разу.5 В этот же период
режим военной диктатуры повторяет действия правительства Нового государства Варгаса,
утверждая Тирадентиса в качестве «величайшего бразильца всех времен». 6
Важным этапом в изучении всей Инконфиденсии в Минас-Жерайсе стала публикация
в 1976 г., второго издания Autos da devassa при поддержке властных структур и прессы, что
расширило возможности исследователей Инконфиденсии, в особенности после вскоре
наступившей «абертуры», периода демократизации.7
В 1990 г. в своем труде «Образование душ» Ж.М. ди Карвальо отмечает «ведущиеся до
сих пор споры о физическом облике, роли в заговоре, личности и убеждениях Тирадентиса.8
Однако невозможно не заметить сильно снизившуюся роль данных споров. Действительно,
несмотря на отход от присуждения тех или иных черт личности Тирадентиса в историографии,
в 1988 г. публикуется статья Ж.С. Виейры «Описание Тирадентиса», в которой автор на
основании все тех же Autos de devassa описывает черты личности, характера, внешности
Тирадентиса, давая крайне положительный портрет героя.9 Стоит отметить, что автор часто
ссылается на ранее упомянутого А. Лиму Жуниора, изображавшего Тирадентиса схожим
образом. Однако данная манера историописания и изображения Тирадентиса в указанный
период достаточно маргинальна, также статья написана не историком-специалистом.10
1

Ibid. P. 108.
Ibid. P. 112.
3
Ibid. P. 117.
4
Lima e Fonseca T.N. de. A Inconfidência Mineira e Tiradentes vistos pela Imprensa: a vitalização dos mitos
(1930–1960) // Revista Brasileira de História. V. 22. No. 44. P. 442.
5
Simonsen R.C. História económica do Brasil, São Paulo, 1969. P. 278.
6
Gama L.C. As vestimentas do mártir: as representações sobre Tiradentes em Joaquim Norberto de Souza
Silva e Lúcio José dos Santos e a narrativa da nação no discurso didático. P. 13.
7
Rodrigues A.F. As múltiplas faces da devassa // Revista do Arquivo Público Mineiro. 2010. Vol. 46. No. 1.
P. 38.
8
Carvalho J.M. A Formação das almas: o imaginário da república no Brasil. São Paulo, 1990. P. 57.
9
Vieira J.P.S. O perfil de Tiradentes // A defesa nacional. No. 737. 1988. Pp. 54–74.
10
Ibid. P. 74.
2

123

На примере «Истории Бразилии» Б. Фаусту 1994 г., в которой автор мельком
затрагивает Тирадентиса, можно проследить, как за почти целый век изменилась
репрезентация Шавьера в учебных пособиях. Если у Рибейру Тирадентис окружен
религиозным, мистическим флером, ему приписываются определенные черты характера, то в
труде Фаусту моменты его биографии описываются крайне сдержанно, акцент в рассмотрении
всего сюжета Инконфиденсии ставится на экономическую и политическую конъюнктуру, а не
на роль отдельной личности в ней.1 Важно отметить, что Фаусту и сам отслеживал
формирование «мифа о Тирадентисе», говоря о его трансформации в «республиканского
мученика» после свержения монархии.2 В труде К.Г. Моты «Революционная идея в Бразилии»
1996 г., автор подмечает расовые предрассудки прапорщика по отношению к рабам.3 Вне
зависимости

от

обоснованности

предположения

и

дискусси

о

аболиционизме

у

инконфидентов, автор указывает на данную особенность мировоззрения Тирадентиса одним
из первых. Также на примере данного текста заметно, что Autos da devassa по-прежнему
остаются чуть ли не единственным источником в исследовании данной проблемы.
Проследив за динамикой изменения образа Тирадентиса в бразильской исторической
мысли, можно сделать вывод о том, что он выстраивался именно вокруг его мученичества: эта
черта образа появляется одной из первых и сохраняется с минимальными изменениями. В
некоторых работах его мученичеству придается атрибут христоподобности. Таким образом,
смена дискурса, произошедшая в период Старой республики, затронула в первую очередь
такие вопросы, как позиция и роль Тирадентиса в заговоре, окончательно утвердив его
главенство. В период Нового государства Варгаса власть берет на себя часть функций по
поддержанию национального мифа, что позднее происходит и при военной диктатуре, когда
Тирадентис официально утверждается властью как глава национального пантеона героев.
Среди тенденций в изучении Инконфиденсии после демократизации, в 1980-е – 1990-е гг.
можно отметить возросший интерес к изучению историографии данной темы, появившуюся
рефлексию создания мифа о Тирадентисе. Сам образ Тирадентиса на тот момент обзавелся

всеми возможными интерпретациями и не претерпевал особых изменений. По словам К.
Балларотти, исследователям стало важно понимать не то был ли он действительно мучеником
и патриотом, а почему столько людей помнят его как такового.4 Появляются исследования,

1

Fausto B. História do Brasil. São Paulo, 2006. P. 114–117.
Ibid. P. 118.
3
Mota C.G. Idéia de revolução no Brasil (1789–1801): estudo das formas de pensamento. 1996. P. 56.
4
Ballarotti C.R. A construçao
̃ do mito de Tiradentes. P. 213.
2

124

посвященные исторической памяти и политике памяти, формированию «мифов», что
продолжается и в XXI в.

125

Фальсификация истории перестройки в современной историографии и публицистике
А.Р. Жамалутдинов1

Перестройка и последовавший за ней распад СССР привлекают всё большее число
исследователей. Обществоведы должны дать объективную попытку осмысления данных
процессов. Ведь продолжаются требования перестройки №2, не преодолены последствия
процесса дезинтеграции единого государства, что выразилось, в частности, в начале
специальной военной операции в 2022 г. Плюс ко всему, на наш взгляд, перестройка в СССР
вновь обострила

«вечные»

проблемы

российской

истории,

к которым относятся

взаимоотношения власти и интеллигенции, интеллигенции и народа, влияния идеологии на
российскую политическую жизнь, цензуры и свободы слова. Поэтому опыт перестроечных
преобразований нуждается в существенном изучении. Однако имеются и некоторые проблемы,
связанные

с

фальсификацией

истории

перестройки.

Политизированность

и

идеологизированность публикаций составляют сущность исторических, публицистических
трудов по перестройке. Данные негативные явления встречаются даже у авторитетных
исследователей.
Так, в одной из фундаментальных и основополагающих монографий по перестройке, в
книге А.В. Островского «Глупость или измена? Расследование гибели СССР», использована
значительная источниковая и историографическая база, содержится 3828 ссылок. Однако при
этом имеют место и факты некорректного цитирования ряда материалов. Так, указывая одну
из

работ

А.Н.

Яковлева,

историк

акцентирует

внимание

на

целенаправленной

деиндустриализации СССР, подрывные действия реформаторов, направленные на развал
промышленной мощи СССР. А.В. Островский пишет: «Показательно, что А.Н. Яковлев тоже
видел одну из главнейших задач начатых преобразований в деиндустриализации»2. Далее
историк разворачивает свою мысль и указывает: «Между тем деиндустриализация, если
перевести этот термин на более понятный язык, означает уничтожение промышленного
потенциала и связанной с ним инфраструктуры, т.е. питающих его энергетических мощностей,
обслуживающих его транспортных путей, готовящей для него специалистов системы среднего
и высшего профессионального образования, работавших на него конструкторских бюро и

© Жамалутдинов А.Р., 2023
1
Жамалутдинов Айнур Ринатович, студент бакалавриата Института Истории и Политики МПГУ.
2
Островский А.В. Глупость или измена? Расследование гибели СССР. М., 2011. С. 666.

126

научно-исследовательских институтов и т.д.»1. Такие выводы автора подтверждаются, по его
мнению, ссылкой на книгу А.Н. Яковлева «Предисловие. Обвал. Послесловие» на страницу
188, однако, открыв эту страницу, там обнаружится деиндустриализация экологическая, вред
промышленных производств исключительно для экологии СССР: «Деиндустриализация–
экологическая. Уродство индустриализации, гигантомания, «приоритет производства средств
производств», планирование от достигнутого привели к тектоническому сдвигу пропорций
(75%– группа «А», 25– группа «Б»). Примерно так же выглядит и занятость: 70%–
материальное производство, 30– инфраструктура»2. А на странице 190 труда А.Н. Яковлева
подробное раскрытие этой мысли: «В этих условиях неизбежен переход к экоразвитию,
принципиально новому этапу материального и духовного прогресса цивилизации.
Парадигмой, общей моделью развития любого общества– советского, американского,
первобытно-языческого в Амазонии, любой экономики– от японской до гаитянской– может
стать только экоразвитие. Разумной альтернативы оно не имеет. Безумных, конецсветных
вариантов– избыток»3. Таким образом, А.Н. Яковлев призывает к деиндустриализации не
только советское общество, но и весь мир. И в данных его пассажах нет чётко спланированного
заговора против промышленности СССР, лишь призыв к экоразвитию.
К сожалению, изучение истории перестройки осложняется не только идеологической
пристрастностью авторов, но и тем, что не разработана методология исследования основного
комплекса источников по этому периоду. Речь идёт прежде всего о постоянно цитируемых
исследователями мемуарах. Один из методологов изучения перестройки Д.В. Маслов
указывает, что необходимо к источниковой базе применять ряд методов, одним из которых
является «субъектный подход (выявление зависимости содержания обнародуемых планов от
политических взглядов автора, степени его участия в «перестройке», гражданства и пр.)», а
также «ретроспективный метод (выведение замысла из знания о текущей ситуации; нередко
«перестройке», что называется, задним числом приписываются элементы, возникшие
позже)»4. В статье Д.В. Маслова такие изменения показываются на примере изменения оценок
участников перестроечных преобразований А.Н. Яковлева, Н.И. Рыжкова, В.И. Воротникова,
М.С. Соломенцева, М.С. Горбачёва.

Там же.
Яковлев А.Н. Предисловие. Обвал. Послесловие. М., 1992. С. 188.
3
Там же. С. 190.
4
Маслов Д.В. Замысел горбачевской "перестройки". Попытки реконструкции // Россия XXI. 2016. №
1. С. 88–113.
1
2

127

Записки А.Н. Яковлева зачастую трактуются как его планы разрушить страну, которые
уже имелись к 1985 году. В документе от 3 декабря 1985 года А.Н. Яковлев предлагал
упразднить монополию КПСС, восстановить частную собственность (кооперативные начала в
торговле, ввести полный хозрасчёт, трансформировать монополию внешней торговли),
объявить неприкосновенность личности, имущества, жилища, свободу слова 1. Данная записка
генсеку «представлена не была»2. Причём в работе А.В. Островского идёт ссылка 272, где
указывается, когда А.Н. Яковлев опубликовал текст этой записки3. Далее исследователь
раскрывает, что через три недели данная записка была уже в развёрнутом виде представлена
М.С. Горбачёву под названием «Императивы политического развития», где А.Н. Яковлев
«видел превращение советского общества в буржуазное общество западного типа»4.
Однако характер записки изменялся со взглядами А.Н. Яковлева. Упоминание об этой
записке присутствует в книге «Предисловие. Обвал. Послесловие»: «В конце 1985 года я
написал записку М.С. Горбачёву, в которой пытался обосновать необходимость и даже
императивность разделения КПСС на две партии, которые бы образовали демократическое
поле соперничества. На этом пути они бы самообновлялись, сменяли на основе свободных
выборов друг друга у власти. Общество получило бы мощный заряд динамизма. Я верил в эту
концепцию, но обосновывал её необходимостью совершенствования на пути демократических
преобразований»5. Как видно, в данной книге записка не была опубликована, но при этом
ничего не говорится о превращении советского общества в буржуазное. В книге «Горькая чаша.
Большевизм и Реформация в России» А.Н. Яковлевым был полностью приведён документ.
Однако последующие публикации данной записки неоднократно видоизменялись А.Н.
Яковлевым6, что позволяет поставить некоторые её формулировки под обоснованное
сомнение. В публикации «Горькая чаша. Большевизм и Реформация в России» после
предложения: «Речь, таким образом, идет не только о демонтаже сталинизма, а о замене
тысячелетней модели государственности»7, идёт абзац: «Первая попытка изменить старый
способ правления была предпринята в 1917 году. Но через 11 лет, в 1928 году Сталин и его
окружение навязали новые идеологические координаты, сотканные из марксистской

Островский А.В. Указ. соч. С. 54.
Там же.
3
Яковлев А.Н. Горькая чаша. Большевизм и Реформация в России. Ярославль, 1994. С. 17–23.
4
Островский А.В. Указ. соч. С. 55.; Яковлев А.Н. Омут памяти. Кн.2. М., 2001. С. 250–251.
5
Яковлев А.Н. Предисловие. Обвал. Послесловие. М., 1992. С. 127–128.
6
Маслов Д. В. Указ. соч. С. 88–113.
7
Яковлев А.Н. Горькая чаша. Большевизм и Реформация в России. Ярославль, 1994. С. 18.
1
2

128

фразеологии и предназначенные для оправдания моновласти»1, которого нет в другой книге
А.Н. Яковлева «Сумерки». В первом случае можно сделать вывод о сохранении идеалов
Октября для А.Н. Яковлева. Ведь они явились первой попыткой изменить порочную практику
моновласти, но Сталин вернулся к ней. А в книге «Сумерки» отсутствие этого абзаца
нацеливает на размышление об антисистемном, антигосударственническом характере планов
А.Н. Яковлева, откуда могут проистекать иные, далеко идущие выводы. Примечательно, что в
«Сумерках» автор к предложениям: «У нас практически нет государственной экономики. Есть
отраслевая», добавляет запятую и новое слово– «мафиозная»2, которого не было в предыдущих
изданиях.
Эволюция взглядов А.Н. Яковлева и по сей день является дискуссионной темой,
вызывающей различные интерпретации. Так, один из идеологов перестройки В.А. Медведев
указывает, что антимарксистские взгляды Яковлева не могли появиться в период 1987-1988 гг.
«Конечно, расхождения во мнениях и разногласия между нами и тогда возникали,–пишет В.А.
Медведев,– но они касались не существа мировоззрения и приверженности социалистическим
ценностям, а конкретным методам и формам решения тех или иных проблем»3. Историк Д.С.
Сазанов считает, что «отход главного идеолога перестройки от марксистско-ленинских идей к
инакомыслию произошёл ещё задолго до 1980-х гг., в бытность сотрудником газеты в
Ярославле (1946–1950)4, а исследователь биографии А.Н. Яковлева, А.Н. Сивов, считает, что
«начало временного рубежа переосмысления идеологии А.Н. Яковлевым, очевидно, пришлось
на 1987-1988 гг.»5. Думается, что дальнейшая выработка методологии изучения мемуарной
литературы деятелей перестройки будет способствовать разрешению этой дискуссионной
проблемы.
Предопределённость преобразований, которая приписывается деятелям перестройки,
также является существенной проблемой для реконструкции реальных замыслов последнего
советского реформирования. В книге И.Я. Фроянова, М.С. Горбачёв предстаёт в виде стратега,
замыслившего с 1985 года, после прихода к власти, уничтожение СССР. После тщательно
спланированной операции по антиалкогольной кампании и ускорению, которые выражали
Там же. С. 19.
Яковлев А.Н. Сумерки. Изд. 2-е, доп. и перераб. М., 2005. С. 9.
3
Медведев В.А. Прозрение, миф или предательство. М., 1998 г. С. 13.
4
Сазанов Д.С. Трансформация общественно-политического сознания советской интеллигенции в
период перестройки: дисс. …канд. ист. наук. Ижевск., 2012. С. 55.
5
Сивов А. Н. Трансформация советских идеологических установок в работах А. Н. Яковлева в 1985–
1991 гг. // Вестник РУДН. История России. 2020. №2. С. 474.
1
2

129

«изначальный замысел разработчиков «перестройки», деструктивный по своей конечной
цели»1, деятели перестройки начали реализацию политической реформы, пошли на
разрушение надстройки. Однако есть и другое объяснение неудачи первых реформаторских
попыток М.С. Горбачева и его окружения. «Спланированные операции» по антиалкогольной
кампании и по ускорению могли быть элементом системной деформации, которой присущ
волюнтаризм и движение вперёд посредством проб и ошибок, неразумного радикализма.
Иначе «спланированными операциями» придётся назвать сталинские перегибы, хрущёвский
волюнтаризм, уничтожение «неперспективных» деревень при Брежневе, андроповские
административные меры по поддержке трудовой дисциплины. Антиалкогольная кампания, а
также ускорение, предусматривающее в первую очередь неперспективное развитие
машиностроения, были в логике советской системы. При этом, оценивая результаты
антиалкогольной кампании, нужно учитывать, что с 1965 г. по 1975 г. «потребление спиртных
напитков возросло в 2,14 раза», а убытки от пьянства составляли 25–30 млрд рублей в
результате прогулов, снижения производительности труда; 2 млрд руб. – затраты на
производство спиртных напитков; 3–4 млрд. руб.– на лечение алкоголиков, миллиарды рублей
«страна теряла вследствие поломок машин, станков и механизмов, производства брака и
некачественной продукции»2.
Однако И.Я. Фроянов продолжает «заговорщическую» линию в горбачёвских
преобразованиях, акцентируя внимание на том, что реформы против надстройки советской
системы должны были обязательно привести к печальным результатам для страны и народа.
Историк указывает: «Ослабление государственной власти, ликвидация партии (в худшем
случае её перерождение) и Советов, блокирование армии и КГБ, разжигание межнациональной
розни, а также противопоставление и взаимное отталкивание Центра и союзных республик с
последующим распадом СССР, затемнение общественного сознания с утратой не только
коммунистической идеологии, но и всех идейных ориентиров– вот что необходимо было
Горбачёву и другим реформаторам России, чтобы завершить задуманное»3. Таким образом,
И.Я. Фроянов акцентирует внимание на сознательном предательстве элитами СССР, даже не
утруждаясь дать другие интерпретации этих событий.

Фроянов И.Я. Россия. Погружение в бездну. М., 2009. С. 134.
Кирсанов Р.Г. Экономика и финансы СССР. 1979-1991 гг. М., 2022. С. 100.
3
Фроянов И.Я. Указ. соч. С. 155.
1
2

130

Сомнительные оценки и мнения относительно горбачёвских реформ присутствует не
только в отечественной историографии. В работе китайского учёного, доктора исторических
наук Сяо Гуанпана «Развал СССР и КПСС: взгляд китайского учёного» практически на каждой
странице содержатся фактические ошибки, недопустимые при подготовке такого издания. Так,
на странице 22 читатель узнает, что Брежнев умер в 1980 году1, а СССР существовал 71 год2,
при этом доктор наук, не знающий элементарных исторических фактов, упомянутых в каждом
учебнике для школьников, выступает отличным идеологом. Так, на страницах данного
творения можно встретить: «После основания Нового Китая Мао Цзэдун предпринял
беспрецедентное исследование демократии. Он начал культурную революцию, создав Великое
звучание, Великое освобождение, Великие характерные плакаты и Великие дебаты,
беспрецедентное исследование демократии. Значение культурной революции в истории идей
выходит за рамки времени и пространства. XXI век смотрит на культурную революцию как на
нечто большее, чем 20 век, а 22 век смотрит на культурную революцию как на нечто большее,
чем XXI век. Культурная революция причинила вред многим хорошим товарищам, но
направление её было правильным, и мышление было правильным»3.
Рассмотрим также публицистический труд, который, на наш взгляд, способствуют
упрощению и неправильной трактовки ряда исторических событий. А.Е. Хинштейн в своей
книге «Конец Атлантиды. Почему Путин никогда не станет Горбачёвым» постулирует ныне
популярный субъективный фактор в объяснении перестроечных преобразований. По мнению
А. Хинштейна, если бы во главе государства стал сильный лидер по типу В.В. Путина, то
удалось бы избежать распада СССР. При этом игнорируется очевидный фактор: становление
М.С. Горбачева как политического лидера было обусловлено объективным состоянием
советской элиты. Таким образом, субъективный фактор в лице М.С. Горбачёва обусловлен
объективным процессом функционирования советской политической системы. При этом в
работе А. Хинштейна допускается масса фактических ошибок. Автор указывает:
«Иностранные кремленологи меньше всего внимания обращали тогда на Горбачёва; их взоры
привлекал другой андроповский выдвиженец, бывший ленинградский секретарь, куратор ВПК
60-летний Григорий Романов. Его поддерживал один из самых влиятельных членов
Политбюро, министр обороны маршал Устинов, что почти автоматически выводило Романова

Гуанпан С. Развал СССР и КПСС: взгляд китайского учёного. М., 2022. С. 22.
Там же.
3
Там же. С. 25.
1
2

131

в лидеры «предвыборной гонки»1. Автор справедливо замечает, что Г.В. Романов был одним
из претендентов на роль лидера, но таким же претендентом был и М.С. Горбачев. Странности
вызывает, что Д.Ф. Устинов поддерживал Г.В. Романова, наоборот, отношения между ними
стремительно ухудшались, по причине того, что Г.В. Романов рабочие дела решал
непосредственно с начальником Генерального штаба маршалом Н.В. Огарковым, у которого с
министром обороны были натянутые отношения 2. Причём доподлинно известно, что в
«предвыборной гонке» Д.Ф. Устинов вплоть до своей кончины в декабре 1984 г., поддерживал
М.С. Горбачева. Вызывает и сомнение характеристика личности генсека. А.Е. Хинштейн
указывает, что у М.С. Горбачева был некий синдром отличника, поэтому он во
внешнеполитических акциях хотел быть всегда триумфатором и «ему не терпелось произнести
какую-нибудь громкую историческую фразу, вроде черчиллевского «я привез вам мир!»3.
Только данную фразу произнёс Н. Чемберлен, а реконструкция и научная аргументация
внешнеполитической линии М.С. Горбачева не может быть сведена к таким простым,
«популярным» объяснениям.
Постановка и раскрытие данных проблем изучения перестройки, дискуссионных
вопросов, может способствовать дальнейшему углублению, качественному изучению темы
последних советских преобразований, выработке эффективных методологических приёмов в
борьбе с негативным явлением фальсификации истории. В исторической литературе
предпринимаются попытки выработки теоретико-методологических подходов к изучению
советской

эпохи4,

исследовательский

непосредственно
оптимизм,

распада

оттачивает

СССР 5,

что

познавательный

вызывает

определённый

инструментарий

историка,

способствует приближению к истине. Однако простые ответы на сложные вопросы
продолжают

преобладать

в

общественно-политическом

дискурсе

о

перестроечных

преобразованиях.
Стоит отметить, что строгий подход должен быть и к источниковедческому анализу
исторического источника. В общественном сознании, а также в публицистических материалах,
даже в диссертациях гуляет, к примеру, фальшивка «Речь Горбачёва на семинаре в

Хинштейн А.Е. Конец Атлантиды. Почему Путин никогда не станет Горбачёвым. М., 2018. С. 55.
Полынов М.Ф. СССР: от сталинского восстановления к горбачёвской перестройке. Вторая половина
1940-х-первая половина 1980-х гг. СПб., 2022. С. 591.
3
Хинштейн А.Е. Указ. соч. С. 275.
4
Безбородов А.Б. Советская эпоха в истории России. Исторический опыт и современность.
Исследование и документы. М., 2017. 439 с.
5
Маслов Д.В. Причины распада СССР: вопросы методологии исследования. М., 2022. 399 с.
1
2

132

Американском университете в Турции». Так, в диссертационном, а затем и монографическом
исследовании А.В. Леопы цитируется данный источник1. В речи М.С. Горбачёв «признаётся»,
что «целью всей моей жизни было уничтожение коммунизма, невыносимой диктатуры над
людьми»2. Однако сам М.С. Горбачёв опроверг данную фальшивку и указал, что такой речи
никогда не было. В конце программы В.В. Познера М.С. Горбачёв, отвечая на вопрос
зрительницы, так прокомментировал эту речь: «Вот мне ясно без пояснений, что вы с КПРФ
сотрудничаете. Это запустили наши, мои коллеги с КПРФ. Запустили, и таких хватает. Ничего
подобного не было»3.
Конечно, рассмотренные в статье некоторые публикации не могут охватить весь
комплекс мифов, идеологических штампов и фальсификаций по истории перестройки, но
данную работу необходимо проводить для достижения объективных и обоснованных
интерпретаций.

Леопа А.В. Историческое сознание в условиях социокультурного кризиса. Красноярск, 2011. С. 99.
Речь М.С. Горбачёва на семинаре в Американском университете в Турции. URL:
http://www.patriotica.ru/enemy/gorbachev_speech.html (дата обращения: 06.03.2023).
3
Познер и Горбачёв. Программа 2009 г. URL:
https://www.youtube.com/watch?v=GDK9kAcQslE&ab_channel=%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%
D0%B5%D0%B9 (дата обращения: 06.03.2023).
1
2

133

История Древнего мира, Средних веков и раннего Нового времени

Об изображениях на «монетах обожествления» (CONSECRATIO)
женщин императорского дома
Е.С. Дорожкина1

Коммеморативные монеты с легендой CONSECRATIO (обожествление) на реверсе с
изображениями императоров активно чеканились в II–III вв. н. э. На них изображали
покойных соправителей, предшественников и прославленных императоров прошлых
столетий. С помощью выпуска данных монет императоры связывали себя с прошлыми
правителями в глазах жителей Империи, желая упрочить свое положение на троне (что было
особенно актуально во время кризиса III в.).
Однако, начало данной традиции положили монеты CONSECRATIO, посвященные
обожествленным членам императорского дома, причем большинство из них изображало
женщин.

От

начала

правления

Октавиана

Августа,

при

котором

произошла

институционализация культа императора, до кризиса III века (хронологические рамки
исследования) в рамках культа членов императорской семьи, который являлся частью
императорского культа, обожествлялись главным образом женщины – покойные дочери,
супруги и родственницы правящих императоров. При этом культ императора был прочно
связан с культом государства. Хотя римские нравы не признавали за женщиной политическую
субъектность, их образы довольно часто использовали для укрепления династии и создавая
образ благополучного и процветающего государства. Культ женщин императорского дома
активно использовался в пропагандистских целях, как в рамках распространения культа
правителя на территории Империи, так и в рамках политики «солдатских императоров»,
желавших закрепиться на троне. Также культ женщин императорского дома был важной
частью религиозной жизни не только жителей Рима, но и провинций по всей Империи. При
этом культ императора эпохи принципата был неразрывно связан с культом государства, при

© Дорожкина Е.С., 2023
1
Дорожкина Екатерина Сергеевна, бакалавр исторического факультета ИАИ РГГУ.

134

этом римская общественная мысль максимально отдаляла женщину от политической жизни
государства. Культ членов семьи императора долгое время изучался либо в связи с культом
самого императора, либо в связи с изучением конкретных персоналий1. В историографии XX
в. культ членов императорской семьи рассматривался как один из механизмов пропаганды
культа династии2, однако в некоторых современных работах исследователи обращают
внимание на случаи спонтанного почитания отдельных личностей, что придает культу
императорской семьи некоторую искренность 3. В последние годы культу членов
императорской семьи было уделено большее внимание, как в иконографическом аспекте, так
и в отношении провинциальных культов. Современные исследования опровергают тезис об
обязательном отождествлении обожествленных женщин с богинями пантеона4, а также
выдвигают

тезис

об

индивидуальных

особенностях

провинциальных

культов

обожествленных5.
На материале более 500 монет, выпущенных в честь обожествления Фаустины
Старшей, Фаустины Младшей, Помпеи Плотины, Ульпии Марцианы, Салонии Матидии,
Вибии Сабины, Юлии Домны, Цецилии Паулины и Эгнации Маринианы (141–256 гг.) были
выявлены тенденции развития данной изобразительной традиции, а также сходства и
различия между изображениями на реверсах монет CONSECRATIO женщин императорского
дома, других членов императорской семьи и самих императоров, а также изображениями этих
женщин на коммеморативных монетах других типов. Полученные данные позволяют
расширить современные представления об использовании культа членов императорской
семьи в целях пропаганды.
Монеты CONSECRATIO – это монеты, связанные с апофеозом императора или члена
его семьи. Данную церемонию проводили в рамках императорского культа (зачастую, она
совпадала с его похоронами), она означала, что обожествленный взошел на небеса, и с того

Wood S. Diva Drusilla and the Sisters of Caligula // American Journal of Philology. Vol. 99. №3. 1995. P.
457–482.
2
Гуревич Д., Рапсат-Шарлье М.Т. Повседневная жизнь женщины в Древнем Риме. М., 2006. 259 с.;
Абрамзон М. Г. Римский императорский культ в памятниках нумизматики. Магнитогорск, 1993. 195
с.
3
Grether G. Livia and the Roman Imperial Cult // The American Journal of Philology. Vol. 67. №3. 1946. P.
222–252.
4
Boatwright M. T. The Imperial Women of Rome: Power, Gender, Context. Oxford; New York, 2021. 404 p.
5
McIntyre G. A Family of Gods: The worship of the Imperial Family in the Roman West / Michigan, 2016.
179 p.
1

135

момента будет почитаться с другими римскими богами. Монеты выпускались как приурочено
к смерти обожествленного, так и десятилетия спустя 1.
Первые монеты подобного типа были выпущены во время правления императора
Траяна, который обожествил своих сестру, жену и племянницу, Марциану, Плотину и
Матидию. Одну из первых подобных монет можно датировать не ранее 112 г. н. э. [RIC II
Trajan 743 (aureus)]. Все приведенные ниже монеты были выпущены Римским монетным
двором. Монеты были главным образом сделаны из меди и серебра номиналом в один
динарий или сестерций [RIC III Marcus Aurelius 746] [RIC RIC III Antoninus Pius 1130], однако
встречались также и золотые ауреусы [RIC III Antoninus Pius 383c].
Исходя из приведенного анализа была выявлена следующая типизация изображений,
сопровождающих портреты обожествленных женщин: изображения птиц (орла и павлина),
ритуальных сооружений и различных богинь пантеона.
В первую очередь следует остановиться на образах птиц. Изначально на монетах
изображался орел [RIC II Trajan 751], символ Рима, императора и его апофеоза [RIC III
Commodus 264], ведь согласно письменным источникам именно он возносил императора на
небеса [Dio Cass. LXXV. 4. 5, пер. Махлаюка]. Данные изображения доминируют в
иконографии женщин императорского дома вплоть до 40-х гг. II в., в том числе и в легенде
CONCORDIA AVG [RIC II, Part 1 (second edition) Domitian 150]. Однако в чеканке Фаустины
Старшей появляются неиспользованные до этого изображения павлина [RIC III Marcus
Aurelius 744]. Павлин – символ богини Юноны [RIC III Antoninus Pius 338 (aureus)],
бессмертия и женщин императорского дома2, впоследствии он не заменяет орла, но
становится его полноправным соперником, выходя на передний план в чеканке III в. Позы
птиц зачастую совпадают, их изображают в профиль с головой, повернутой вправо или влево
[RIC II, Part 3 (second edition) Hadrian 2460] [RIC III Marcus Aurelius 743], а также напрямую
изображают церемонию апофеоза: фигуру обожествленной женщины изображали верхом на
орле или павлине, летящей на небеса [RIC RIC IV Caecilia Paulina 2 (denarius)] [RIC III
Antoninus Pius 1133a]. Однако, именно павлина изображали в композиции с курульным
креслом, на подобии которого восседал сам император [RIC RIC III Marcus Aurelius 1704].

Dmitriev S. “Good Emperors" and Emperors of the Third Century // Hermes, 2004, 132. Jahrg., H. 2
(2004), P. 212.
2
Тресиддер Дж. Словарь символов М., 2001. С. 120.
1

136

Изображения ритуальных сооружений представляют собой храмы различных
конфигураций и ритуальные костры. Изображения погребальных костров [RIC III Marcus
Aurelius 1707] в точности совпадает с описанием их у Диона Кассия, описавшего похороны
Пертинакса, являющимися типичной церемонией апофеоза: «и в таком порядке прибыли мы
на Марсово поле. На нем был сооружен погребальный костер в виде трехъярусной башни,
украшенной слоновой костью и золотом, а также несколькими статуями, а на самой ее
вершине [была помещена] позолоченная колесница, на которой обычно ездил Пертинакс. В
эту башню были сложены погребальные приношения и помещены носилки … Магистраты и
представители всаднического сословия, в одеждах, соответствующих их званию, а также
конные и пешие отряды прошествовали вокруг костра, выполнив соответственно
гражданские и воинские ритуалы, после чего консулы, наконец, поднесли огонь к башне, и,
как только они это сделали, из нее вылетел орел» [Dio Cass. LXXV. 4. 2-5, пер. Махлаюка].
Монеты также изображают многоярусную конструкцию костра, которую легко перепутать с
мавзолеем [RIC III Antoninus Pius 1135a]. Говоря об изображении храмов, они представляли
собой четырехугольную постройку с углублением посередине. Данные изображения
совпадают с изображениями алтарей Августа на его прижизненных монетах [RIC I (second
edition) Augustus 54A], а также с реальными алтарями божественного Августа1 (в выемке
часто помещались фрески с изображениями жертвоприношений), из чего можно сделать
вывод о том, что религиозные постройки императоров и членов их семей выглядели довольно
схоже.
Наибольшее число реверсов изображают различных богинь как римского пантеона, так и
восточных культов. Чаще всего на монетах изображали богиню домашнего очага Весту, одну из
ключевых божеств римского пантеона [RIC III Antoninus Pius 1130] [RIC III Antoninus Pius 1187a
(as)]. Веста часто изображалась на монетах того времени, начиная с конца династии ЮлиевКлавдиев. Она была символом единства римского народа, а также была связана с аграрными
культами, являясь хранительницей засеянных полей2.
Также на монетах CONSECRATIO встречаются изображения богини Цереры [RIC III
Antoninus Pius 382A] [RIC III Antoninus Pius 382B]. Её культ, связанный с сельским хозяйством и
плодородием, занимал важное место в религиозной жизни Рима, особенно в имперский период,
когда при правлении императора Августа был восстановлен храм Цереры на Авентинском холме,
1
2

Gradel I. Emperor Worship and Roman Religion. Oxford, 2004. P. 92.
W. White Roman Gods and Goddesses. New York, 2014. P. 112.

137

разрушенный в пожаре в 31 г. до н. э.1 Изображения Цереры часто встречаются в
иконографической традиции изображения обожествленных женщин начиная с 65 г. н. э., когда во
время правления Сервия Сульпиция Гальбы была выпущена серия монет, на которых была
изображена Ливия Друзилла – супруга императора Октавиана Августа и мать императора
Тиберия, обожествленная во время правления своего внука, императора Клавдия. На данных
монетах Ливия изображена с колосьями в руках, атрибутом Цереры [RIC I (second edition) Galba
333]. Впоследствии, при династии Антонинов, изображения Цереры стали самыми популярными
в иконографии обожествленных женщин, [] примерно 8% (при общей выборке количеством в
1129 монет). При этом пик популярности данной богини приходится на монеты Фаустины
Старшей, что только подтверждают монеты CONSECRATIO (при общей выборке количеством в
1129 монет соотношение составило 77% от общего числа изображений богини (100 монет))
Также

в

иконографии

CONSECRATIO

культа

обожествленных

женщин

императорского дома встречается Диана [RIC IV Caecilia Paulina 4], которая помимо охоты
помогала женщинам при родах, Пиетас [RIC III Marcus Aurelius 741] – богиня-добродетель,
персонификация верности и уважения к семье, богам и, что особенно важно, государству, а
также Виктория [RIC III Antoninus Pius 1132a] – богиня победы, которая на руках возносит
Фаустину Старшую на небеса.
В иконографии помимо римских божеств встречаются боги восточных культов. Так на
одной из монет был изображен полумесяц в окружении семи звезд [RIC III Marcus Aurelius
750], символ бессмертия в восточной традиции. Также нередко встречаются изображения бога
Сола [RIC III Antoninus Pius 383a]. Сола изображали едущем на квадриге вместе с
обожествленной женщиной. Культ Сола, родом из Фригии, был прочно связан с культом
императора и триумфом2. Исходя из композиции можно сделать предположение о том, что
данная сцена также изображает апофеоз: обожествленная женщина вместе с Солом
поднимается на небеса в его колеснице [RIC III Antoninus Pius 383b].
В ходе исследования были выявлены определенные тенденции развития иконографии
женщин императорского дома в монетах типа CONSECRATIO. Изначально, при правлении
императора Траяна и его преемников иконографические традиции были во многом
позаимствованы из иконографии императорского культа, так как изображали в основном орла.
1

Ibid. P. 44.
Куликова Ю.В. Культ Sol в Древнем Риме (с древнейших времен до реформы Элагабала) // Локус:
люди, общество, культуры, смыслы. 2020. № 1. С. 50.
2

138

Впоследствии, уже в иконографии Фаустины Старшей были использованы изображения
павлина и множества богинь, в том числе заимствованных из восточных культов, что
продолжалось вплоть до конца династии Северов. Во время кризиса III в. разнообразие типов
значительно снижается, изображения богинь практически исчезают, и на монетах главным
образом изображают павлинов. При это выявляется отдельный тип изображений на реверсах:
процес апофеоза. Обожествленных императриц возносят на небеса птицы, связанные с
Римским государством (орел или павлин), а также боги, Виктория или Сол.
При этом отдельный интерес представляет связь легенды CONSECRATIO с легендой
AETERNITAS, то есть вечность, по семантике схожей с описанной выше легендой. Её
иконография, более разнообразная, чем иконография CONSECRATIO представляет собой
отдельный феномен, требующий отдельного изучения. Так, его иконография включает в себя
изображения Этернитас [RIC III Antoninus Pius 1103A], Фортуны [RIC III Antoninus Pius
1103B], Юноны [RIC III Antoninus Pius 1109], Венеры [RIC III Marcus Aurelius 1694],
Провиденции [RIC III Antoninus Pius 1155 (dupondius)], а также атрибуты Кибелы [RIC III
Antoninus Pius 1160b (as)]. При этом храмы также встречаются на реверсах данной легенды
[RIC III Antoninus Pius 1105b], однако, гораздо реже и преимущественно на монетах Фаустины
Старшей. Наконец, орлов и павлинов в иконографии нет, а также отсутствуют сцены
вознесения, что показывает, что легенда AETERNITAS не изображает непосредственно
апофеоз. Тем не менее, как уже говорилось ранее, данный аспект иконографии
обожествленных женщин императорского дома требует отдельного внимательного изучения.

139

Проблемы взаимодействия царских войск и населения Поморья в период осады Соловецкого
монастыря 1668–1676 гг.
М.А. Овчинников1

Вторая половина XVII в. представляется эпохой социального и культурного кризиса
Русского государства. Изменение места церкви в государстве, оформление крепостничества,
военные действия и ряд иных факторов вызвали значительный скачок социального
напряжения, который привел к цепочке восстаний2. Осада Соловецкого монастыря 1668-1676
гг. представляет собой один из кульминационных сюжетов глубокого кризиса, известного как
Церковный раскол Русской православной церкви. До XX века Соловецкое восстание
рассматривалось в русле изучения становления старообрядчества3. С развитием марксистской
историографической школы появляются новые концепции, вытекающие из соображений о
классовой борьбе. К середине столетия возникает новая версия о сущности и характере
восстания, которая сводится к объединению восстания Степана Разина и Соловецкого сидения
в один конфликт, представляющий собой процесс общенародного выступления против
усиления царской власти. События 1668-1676 гг. фигурируют в этой парадигме как «очаг
крестьянской войны на Севере, как последний этап этой войны»4. Начало XXI в.
ознаменовалось выходом ряда работ с комплексным анализом мятежа с учетом всего
историографического опыта5. Тем не менее, на данном этапе тема Соловецкого восстания
остается на периферии других тем.
Стоит отметить двойственность характера Соловецкого мятежа. С одной стороны,
восстание вызвано церковным кризисом, который, в свою очередь, является продуктом
процесса усиления царской власти. Это обстоятельство роднит восстание иноков с другими
народными волнениями представленной эпохи. Однако, при детальном рассмотрении хода
восстания обители бросается в глаза статичность и вялотекущий характер подавления, совсем

© Овчинников М.А., 2023
1
Овчинников Михаил Антонович, студент 3-го курса исторического факультета ИАИ РГГУ.
2
Чумичева О.В. Соловецкое восстание 1667–1676 годов. М., 2009. С. 7.
3
См.: Сырцов И.Я. Возмущение соловецких монахов старообрядцев в XVII в. Кострома, 1888; Щапов
А.П. Русский раскол старообрядчества, рассматриваемый в связи с внутренним состоянием русской
церкви и гражданственности в XVII веке и в первой половине XVIII в. Казань, 1859. и др.
4
Барсуков Н.А. Соловецкое восстание (1668–1676 гг.) Петрозаводск, 1954.
5
Чумичева О.В. Соловецкое восстание, 1667–1676 гг. М., 2009.

140

не типичный для бунтов XVII века. Для определения места Соловецкого бунта в общей
парадигме социальных волнений второй половины XVII века необходимо определить
распространенность волнений на севере страны, а также характер взаимодействия населения
региона с царскими войсками. В данном случае необходимо пояснить, что, в силу специфики
изучаемого предмета, под взаимодействием понимаются конфликты, их причины и
проистекание.
Летом 1668 г. в Сумском остроге накапливались силы для блокирования
«непослушников» на Соловецких островах. Местный гарнизон был усилен московскими и
двинскими стрельцами. Во главе этого отряда встал стряпчий Игнатий Андреевич Волохов,
которому предписывалось вплотную подойти к монастырю и убедить восставших мирян и
монахов прекратить волнения и «от непослушанья и от противности» отойти1. Данное
мероприятие было призвано погасить восстание монастыря путем демонстрации силы и, по
всей видимости, власти рассчитывали на запугивание восставших возможными осадными
мероприятиями. Тем не менее, на предложения Волохова поступил отказ, за которым
последовала стрельба из монастырских орудий. Царский отряд был вынужден отойти с острова
и вернуться в Сумской острог.
Соловецкий монастырь для населения Русского севера являлся не только важным
духовным центром, но и играл важную роль в экономике края. Обитель была центром ремесел,
производства судов, торговли и морских промыслов. Решение об осаде Соловецкого
монастыря была болезненно воспринята населением прилегающих территорий. Самые
радикально настроенные пополняли ряды восставших, другие старались помогать монастырю
материально. Данное обстоятельство привело к тому, что из Москвы в Сумской острог
поступали предписания о том, как поступать с местными жителями в случае обнаружения за
ними поддержки монастыря. Царским указом были установлены меры наказания за доставку
продовольствия: инокам и священникам сулила ссылка в «сибирские городы в далние
монастыри», а мирянам «в смертной казни, безо всякие пощады»2. Так же выходили особые
предписания по обращению с выходцами из монастыря. В многочисленных расспросных речах
бельцы и иноки, не разделявшие радикальность монастырского бунта, рассказывали о том,

Царская грамота Игнатью Волохову с наставлением, как вести осаду монастыря. 1 сентября 1668 г.
// Соловецкий архив. Собрание документов эпохи. СПб., 2015. С. 497.
2
Царская грамота Соловецкого монастыря архимандриту Иосифу о запрещении провозить в
Соловецкий монастырь съестные припасы, по случаю обнаружения там мятежа, и о допросе людей,
приезжающих оттуда // Соловецкий архив. Собрание документов эпохи. СПб., 2015. С. 522.
1

141

«что ныне в Соловецком монастыре делается, и у мятежников какая меж себя мысль, и кто у
них мятежу пущие заводчики, и хлебные запасы и соль и рыба в монастыре есть ли, будет есть,
откуды их и кто привозят и в которое время, или в запасе им скудность»1. В период руководства
Иевлева наблюдается временная активизация осадных мероприятий. Возросшему в числе и
снабжении отряду предписывалось занять остров, окружить монастырь и выставить «сторожи
б около монастыря крепкие, чтоб из монастыря и в монастырь никаких людей и никакой
живности не пропустить и тем бы притеснением привести их в покорение и послушание»2.
Также указывалось на необходимость экономического давления на монастырь. Для этого
разорялись промыслы в близости от монастыря для того, чтобы «тем Соловецких мятежников
в страх приводил»3. Подобная практика приводила к недовольству крестьянства из
монастырских вотчин, однако сколь ни будь заметных выступлений не последовало. Так же
стоит отметить ряд жалоб местной администрации на злоупотребления воевод. В частности,
указывается, что глава московских стрельцов Иевлев «описывал влишке многия лодьи и суды
для взятков, задерживал и на морские промыслы в промышленное время не отпускал»4.
Подобная задержка судов не могла пройти незаметно для местного населения, значительная
часть хозяйства которых строилась на морских промыслах 5. В тех же жалобах указывалось,
что подобные действия влекут за собой хозяйственный кризис и голод. Таким образом, в
экономическом разорении монастыря под удар так же попадали обычные крестьяне и
посадские люди.
С активизацией осады в 1673 году свою силу набирают поиски снабжающих монастырь
людей. В царских грамотах встречается указание на необходимость контроля прилегающих
монастырских вотчин на предмет контактов мятежников и местных жителей, для чего
проводились розыски6. С назначением Ивана Мещеринова на должность руководителя осады
в обиход вошел отлов и допрос местных сельских старост. Жестокие меры нового воеводы
вызвали в Москве всплеск негодования. Мещеринову одна за одной шли царские грамоты с
Там же.
Грамота царя Алексея Михайловича Клементию Иевлеву с извещением об отсылке предыдущей
грамоты и с распоряжениями относительно осады. 1673 г. Мая 13 // Соловецкий архив. Собрание
документов эпохи. СПб., 2015. С. 548.
3
Там же. С. 549.
4
Царская грамота Мещеринову по поводу жалоб на беспорядки, бывшие при Иевлеве. 5 апреля 1674
г. // Соловецкий архив. Собрание документов эпохи. СПб., 2015. С. 569.
5
Там же.
6
Царская грамота в Сумской острог старцу Иолию о недозволении Иевлеву вмешиваться в
хозяйственные монастырские дела. 13 мая 1673 г // Соловецкий архив. Собрание документов эпохи.
СПб., 2015. С. 550.
1
2

142

резкими упреками такого способа ведения розыскных работ. В частности, в грамотах
говориться о пагубности действий Мещеринова как для крестьянских общин, так и для
городской прослойки. Указывается, что «от тех де твоих напрасных оговоров и налог, в
подводах и в провожатых и в кормех, многие промыслы запустели и крестьяне врознь бредут,
и во многих местех поставил ты заставы, для своей безделной корысти, безъявочно никому
проезжать не велишь, и услыша де про те грабительские заставы Новгородского и Олонецкого
и Каргополского уездов купецкие люди, с хлебом и с товары к морю, для продажи своих и для
соляные покупки, боясь тебя Ивана, никто не поехал»1. Сам факт вмешательства царской
администрации в ход розыскных практик Мещеринова может свидетельствовать о
чрезвычайной жестокости по отношению к местному населению.
Контакты

местного

населения

со

стрельцами

нашло

свое

отображение

в

многочисленных отписках воевод и церковных представителей в Сумском остроге.
Примечательны сведения из отписки Волохова царю, в которой упомянута массовая драка
между стрельцами и крестьянами в остроге. Стряпчий писал, что «сумские бобыли почели
бить колмогорских и сумских стрельцов, и учинили шум великой и битье»2. После этого случая
стрельцы нашли дом одного из обидчиков, откуда привели крестьян, которым воевода «учинил
наказание, бил ботаги для того, чтоб и впредь бунта и лиля не заводили»3. Еще больше ясности
вносит письмо архимандрита Иосифа, в котором указано, что «играючи на реке, колмогорские
и города Архангельского стрельцы с Сумскими крестьянами столкнулися и Иевка Лужина
стрелец Ивашко Урасов учал бить по щекам, и он попротивился, и за то напали на него
колмогорские и городовые стрельцы с тирдать и больше, топтали, и глаза у него подбили и
урвался он у них»4. В последствии, Иевка смог укрыться, а Волохов, по сообщениям Иосифа,
приказал наказать невиновных. Новые детали, изложенные архимандритом, позволяют
предположить, что конфликт был скорее всего имел бытовой характер. В грамоте от 1671 года
указывается, что в результате ошибок в порядке выдачи жалования, стрельцы по дороге от
соловков к Сумскому острогу «имали у крестьян подводы и кормы насилством, не против
подорожной, подвод по сороку и болши, а у кого во дворе сведают хлебных и съестных запасов,

Царская грамота воеводе Мещеринову по доносу на него о нерадивом ведении осады // Соловецкий
архив. Собрание документов эпохи. СПб., 2015. С. 678.
2
Отписка И. Волохова царю Алексею Михайловичу // Соловецкий архив. Собрание документов
эпохи. СПб., 2015. С. 515.
3
Там же.
4
Письмо соловецкого архимандрита Иосифа к строителю Иринарху в Москву // Соловецкий архив.
Собрание документов эпохи. СПб., 2015. С. 517.
1

143

и то у них имали насилством же»1. Это, в свою очередь, привело к голоду в одной из волостей,
где крестьяне «едят сосну и сено и мох, и тем де сотник и стрелцы крестьян их оголодили и
многих били и изувечили».
Несмотря на все строгости царских указов, не все случаи задержания местных
заканчивались ссылкой или казнью. Крестьяне, которые были пойманы за помощью
монастырю, далеко не всегда были наказаны, так как у них, как правило, оставалась
возможность найти оправдание. Порой при аресте крестьяне ссылались на хозяйственные дела
и отрицали связи с осажденной обителью2. Стоит также учесть, что подавляющее большинство
набранных для ведения осады стрельцов были из числа местных жителей. Этот фактор, по
нашему мнению, мог определить относительную снисходительность к нарушителям. Помимо
этого, вышеуказанное обстоятельство позволяет предположить, что большинство стрельцов
втайне сочувствовало восставшему монастырю.
На основе изученного материала можно заключить, что причинность бытующих
конфликтов между правительственным отрядом и местным населением кроется в бытовых
разногласиях.

Подавляющее

большинство

конфликтов

вызваны

злоупотреблением

полномочий со стороны властей Сумского острога. Неизвестны случаи сопротивления
правительственным войскам за пределами соловецких островов. По сути, очагом
вооруженного противостояния был только Соловецкий монастырь, острая фаза которого
началась с 1674 г. По нашему мнению, важным фактором, определившим незначительность и
редкость конфликтов, является общее происхождение обеих сторон, а также бытовавшее в
среде местного населения сочувствие к монастырю, которое, возможно, могло проявляться у
большинства стрельцов. Все вышеперечисленное позволяет вынести Соловецкое восстание из
числа типичных для того времени волнений.

Царская грамота на Двину воеводе Нестерову по жалобе архимандрита Иосифа на беспорядки,
учиненные вновь посланными под монастырь стрельцами. 10 апреля 1671г. // Соловецкий архив.
Собрание документов эпохи. СПб., 2015. С. 535.
2
Чумичева О.В. Соловецкое восстание 1667–1676 годов. М., 2009. С. 139.
1

144

История Российской империи

«Есть ли воля у поляков?» Охранители и польское восстание 1863–1864 гг.
Ю.Ю. Татунов1

Польский вопрос оказал значительное влияние на развитие общественно-политической
мысли XIX–XX вв. Катализатором общественной дискуссии по польскому вопросу стало
Январское восстание. Польский вопрос, развившийся в XIX в. как значимая проблема
внутренней политики, повлиял на формирование образа поляка, на модели имперского
управления в Царстве Польском и Северо-Западном крае, на восприятие русско-польских
отношений и противоречий в среде поляков и русских. В периоды острых кризисов (восстание
1830–1831 гг., Январское восстание 1863 г.) формулируется тезис о неизбывности русскопольского национального и территориального конфликтов. В настоящей работе польский
вопрос рассматривается в нескольких аспектах, в первую очередь – внутренней политики
Российской империи: это вопрос о взаимоотношениях Царства Польского и имперского центра
как

о

дестабилизирующим

государство

факторе.

Одновременно

затрагивается

и

внешнеполитический аспект – национальное движение поляков и их территориальные
притязания, мечты об «идеальном отечестве» – великой Польше «от моря до моря» приходили
в острое противоречие с имперской политикой и в то же время находили поддержку в
политических кругах ведущих европейских держав. Вкупе с развивающейся после поражения
в Крымской войне 1853–1856 гг. «западофобией» частью внешнеполитического дискурса
становится тезис о враждебном европейском вмешательстве, подпадающий под уже
сознательно формирующийся в 60–70-е гг. образ «Европы – врага России». В данной статье
автор стремится показать, какие силы оказывали наибольшее влияние на кризис 1863–1864 гг.,
какую роль в восстании имела непосредственно воля самих поляков к независимости с точки
зрения охранителей.
Охранительная общественная мысль была еще до восстания наполнена желанием
сохранить Польшу в составе Российской империи, поэтому события 1863–1864 гг. были

© Татунов Ю.Ю., 2023
1
Татунов Юрий Юрьевич, ГАУГН (бывш. ГУГН, РЦГО), модели всемирной истории, магистратура.

145

воспринято резко негативно. Одним из первых, кто возглавил патриотический подъем, был
публицист М.Н. Катков1. Получив известия о начавшемся восстании, М.Н. Катков увидел в
этом угрозу целостности империи, и считал необходимым соединить Россию и Царство
Польское. Катков заявлял, что польский вопрос – это национальный вопрос, а не борьба между
русским народом и польским. Автор считал, что следует подавить восстание, но не просто
военными действиями уничтожить восставших, а устранить все условия, которые
способствовали подъему национального движения2. Одной из мер является, по его мнению,
ликвидация обособленного положения Царства Польского, так как это подпитывает идеи о
суверенитете,

напоминает о существовании

независимого государства,

что

питает

несбыточные надежды поляков и настраивает против России3. Михаил Никифорович также
полагал, что нельзя допустить вмешательства иностранных держав в русско-польский вопрос,
так как это напрямую касается суверенитета Российской империи.4 Для самого восстания, не
было никаких глубоких оснований. Поэтому Российская империя борется не с восставшими
поляками, а с властолюбием и амбициозностью польской аристократии.5
Во время подавления польского восстания 1863 года «Московские ведомости»
определенно заняли антипольскую позицию, всецело поддерживая жесткие меры в отношении
восставших. В.А. Твардовская отмечает, что М.Н. Катков выдавал свое мнение или мнение
узкой группы лиц за массовое за мнение всего русского народа.6
Он обвинял поляков в том, что им недостаточно простой независимости, они хотят
преобладания над русским народом. Поляку недостаточно освободиться от чужого господства,
он хочет уничтожения своего восторжествовавшего противника. Ему недостаточно быть
поляком, он хочет, чтобы русский стал поляком или убрался за Уральский хребет. Поляк
отрекается от соплеменности с нами (верноподданными русского царя), превращает в призрак
историю и на месте нынешней России не хочет видеть никого, кроме поляков и «выродков чуди
или татар». «Что не Польша, то татарство, то должно быть сослано в Сибирь, и на месте
Сергеев С.М. Как польский мятеж 1863 года объединил славянофилов и западников // Российское
историческое общество. 2018. URL: https://historyrussia.org/tsekh-istorikov/kak-polskij-myatezh-1863goda-ob-edinil-slavyanofilov-i-zapadnikov.html (дата обращения: 9.02.2022).
2
Катков М.Н. Идеология охранительства. М., 2009. С. 182, 187.
3
Катков М.Н. Русский вестник. 1863. № 1.
4
Тесля А.А. «Польский вопрос» в передовицах М.Н. Каткова в «Московских ведомостях» в 1863 г. //
Ученые заметки ТОГУ. 2011 Т. 2. № 2. С. 88. См. также: Катков М.Н. Собрание передовых статей
«Московских ведомостей» за 1863 г. М., 1897. С. 234.
5
Там же. С. 89. См. также: Катков М.Н. Московский вестник. 15.06; 1.05; 21.06.
6
Твардовская В.А. Идеология пореформенного самодержавия: (М.Н. Катков и его изд.). М.,1978. С.
55.
1

146

нынешней могущественной России должна быть могущественная Польша до Киева, по
Смоленск, от Балтийского до Чёрного моря».1 Конечно, это не соответствовало
действительности. Большинство поляков скептически отнеслись к восстанию, хотя количество
сочувствующих было велико. Поэтому М.Н. Катков подвергался критике со стороны не только
революционных демократов, но и многих либералов. Но эта критика на него в основном
обрушилась уже после подавления восстания.
Таким образом, Михаил Никифорович критиковал не восставших, а всех поляков. Он
писал и о великой польской мечте, которая заключалась в объединении Польши, Литвы,
Белоруссии и Правобережной Украины.2 Он придавал этой польской идее центральное
значение, хотя для повстанцев, отмечает автор, она скорее была светлой мечтой и не более.
Процесс русификации народов окраин империй вызвал обратный импульс, желание
оформления собственного национального единства и культуры, а не перенимание уже готового
русского проекта3. Проекты, которые должны были объединить польский народ в общей
борьбе, носили разный характер, могли быть и социалистическими, и либеральными. Проект
восстановления Речи Посполитой в старых границах также являлся объединительным
проектом и воспринимался как целеполагающий проект восстания, но о реальном достижении
этой цели еще могли вестись споры.
30 мая 1863 г. в «Московских ведомостях» и «Русском инвалиде» был опубликован
«Польский катехизис», который был якобы программным документом польских восставших,
записанный как прокламация. Документ состоял из 13 пунктов, в каждом из которых
содержалась информация о том, как нужно вредить русским и православным, находясь на
государственной службе. Но даже сейчас неизвестно точное происхождение катехизиса,
возможно, это была фальсификация, с целью запугивания масс, для создания образа врага
отечества, так как «Польский катехизис» создавал карикатурный образ предателя, католикаполяка.
Но, с другой стороны, в «Московских ведомостях» отмечалось, что восставшие ведут
борьбу не только с правительством, но и с лояльным польским населением. Например, в
номере от 19 сентября 1863 года сообщали о том, что польские мятежники, которых прозвали
«кинжальщиками», уничтожают мирное население, в основном крестьян, лояльных царскому
Русский вестник. № 1. Январь 1863 года.
Московские ведомости. 15 июля 1863 года.
3
Луферчик Е.Г. Русификация как средство решения польского вопроса во второй половине ХIХ –
начале ХХ в. // Весн. БДУ. Сер. 3, Гісторыя. Эканоміка. Права. 2016. № 3. С. 26.
1
2

147

правительству. По данным журнала количество только повешенных гражданских лиц
достигало 750 человек, не считая убийств другими способами.1 По другой информации так
называемые «кинжальщики» («Народная жандармерия») совершили не менее 50 покушений
на государственных лиц, в том числе на наместников Царства Польского – великого князя
Константина Николаевича (1863 г.), а после и на Ф. Берга (1864 г.). Информация о количестве
убитых крестьян разнится от 300 до 2000 человек. Распространяя подобную информацию, М.Н
Катков продолжал закреплять в общественном сознании образ поляка как врага. При этом
крестьянство выводилось из виновных в восстании в его жертвы.
Катков тем самым отошёл от обвинения всех поляков в предательстве и подчеркивал,
что в мятеже повинна небольшая радикальная партия.2 Он писал в «Московских ведомостях»
от 30 января 1863 года, что, воспользовавшись либерализацией режима в Царстве Польском,
«интриганы» увлекли всех патриотической идеей.3 При этом какие именно интриганы Катков
сформулировать четко не мог, так как он высказывал идеи как про социалистов нигилистов,
так и про католическое духовенство, которое идеологически было не совместимым.
Но позже он изменил свою позицию, считая, что польский мятеж не только не есть
всеобщее народное восстание, но даже не есть дело какой-либо партии. Это просто
возбуждение разнообразных элементов беспорядка, естественно произошедшее вследствие
бездействия власти.4 Бездействие привело к наращиванию власти интриганов – это
политические банкроты, революционеры, демагоги, а народ лишь слепо верит им, как стадо
баранов, и сам страдает от смуты. Такими высказываниями автор специально обесценивал
движущие силы восстания5. Михаил Никифорович также выдвигал идеи о том, что восстание
было вызвано либерализацией положения Польши, предоставлением частичной или полной
автономии, под которыми и подразумевалось бездействие власти. Автономия Польши, по
мнению М.Н. Каткова, создаст смертельную угрозу России: либо мы, либо они.
В статье «Что нам делать с Польшей?» М.Н. Катков оппонировал И.О. Аксакову,
заявляя, что уступка будет проявлением слабости, такие вопросы решить можно только (силою
меча), а не плебисцитом.6 Он писал, что «любое изъятие, дарствование и т.п. приведёт к

Московские ведомости. 19 сентября 1863.
Московские ведомости. 15 июля 1863.
3
Московские ведомости. 30 января 1863.
4
Московские ведомости. 29 августа 1863.
5
Русский вестник. № 1. январь 1863. Московские ведомости. 29 августа 1863 года.
6
Катков М.Н. Что нам делать с Польшей? // Русский вестник. №3. Март 1863.
1
2

148

ослаблению фундамента военного господства, империя начнёт растрескиваться и слабнуть,
тысячелетний труд и его плоды подвергнутся смертельной опасности из-за слабости
современной власти».1 Поэтому Катков поддерживал решение властей подавить мятеж силой
оружия.
Для Каткова целью России была поддержка статуса великой державы, который и есть
гарант всех внутренних благоустройств, либерального, технического, экономического и т.д.
развития. Отделение Польши создаст нового врага, ослабит Россию и лишит её статуса
великой державы2.
М.Н. Катков цинично трактовал ситуацию «Россия – Польша – Европа», уверяя, что
«теперь Польша представляет большой интерес для Англии как готовое орудие против России,
как самое дешевое средство диверсии».3 Катков вообще не рассматривал в этом контексте
Царство Польское и поляков как объектов, наделенных волей, считая, что они находятся
полностью в руках западных стран.
В условиях военного конфликта в Польше, в стране случился всплеск патриотизма, что
привело к росту популярности изданий охранительной направленности, в том числе изданий
Каткова4. О росте патриотических настроений свидетельствует не только рост популярности
«Московских ведомостей, но и падение тиражей периодических изданий, поддерживавших
восставших. Так, тираж революционной газеты «Колокол» упал в 6 раз по подсчетам историка
А.А. Корнилова.5 Консервативная пресса стала идейным центром патриотически настроенного
русского общества, к которому прислушивались правящие круги Российской империи.
Благодаря такой поддержке правительство смогло действовать более решительно и
противостоять вмешательству европейских государств во внутренние дела Российской
Русский вестник. 1863. №1.
Московские ведомости. 14.марта 1863.
3
Катков М.Н. 1863 год. Собрание статей по польскому вопросу, помещавшихся в Московских
Ведомостях, Русском Вестнике и Современной Летописи. Вып. Первый. М., 1887. С. 124.
4
Так, например, на волне патриотизма и верноподданических настроений в различных губерниях
Российской империи особенной популярностью пользовалась именно позиция Каткова. Например, на
балу, состоявшемся в августе 1863 г. в Вятском благородном собрании, присутствующие пили за
здоровье Горчакова, Муравьёва и Каткова, одобряя жесткую позицию последнего по вопросу о том,
как следует поступать с виновниками восстания. См. подробнее: Машковцев А.А. Польское восстание
1863-1864 гг. В освещении губернской прессы Волго-Уральского региона // Вестник ВятГУ. 2014.
№7. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/polskoe-vosstanie-1863-1864-gg-v-osveschenii-gubernskoypressy-volgo-uralskogo-regiona (дата обращения: 23.05.2022).
5
Сергеев С.М. Как польский мятеж 1863 года объединил славянофилов и западников // Российское
историческое общество. 2018. URL: https://historyrussia.org/tsekh-istorikov/kak-polskij-myatezh-1863goda-ob-edinil-slavyanofilov-i-zapadnikov.html (дата обращения: 9.02.2022).
1
2

149

империи. Этого вмешательства избежали прежде всего благодаря усилиям Горчакова и
вследствие поддержки Пруссии. Однако польский вопрос все-таки не был решен. Поляки
продолжали стремиться к собственной независимости.
Если до восстания позицию И.С. Аксакова по Польше можно было назвать
либеральной, то после 1863 г. он стал выступать с критикой польского восстания, и теперь
высказывал идеи о необходимости быстрого подавления выступления, а не предоставления
независимости Царству Польскому, как было до этого. И.С. Аксаков считал, что зачинщиком
восстания является шляхта, и именно по ним должно ударить правительство, опираясь на
польских крестьян. Сам мятеж, по его словам, следовало подавить как можно быстрее, так как
иначе это могло негативно сказаться на всей России.1 Восстание же было актом агрессии
внутри государства. Поэтому он выступал за жестокое подавление польского восстания,
установление военной диктатуры и расправу с восставшими.2 Тем самым Аксаков примкнул к
одиозным охранителям, которые считали, что необходимо жестко подавить восстание. Аксаков
предлагал: «Для блага самой Польши, для полноты и цельности ее развития, нужно желать,
чтобы там образовалось крепкое и независимое крестьянство, и чтобы оно наравне со шляхтой
получило участие в земском представительстве»3.
С.М. Соловьев в 1863 году выпустил книгу «История падения Польши»4, которая
оказалась очень востребована охранителями, хотя и рассказывала о разделе Речи Посполитой
и его причинах. Соловьев писал про то, что, когда присоединяли «осколки» Речи Посполитой,
современники раздела не видели в этом ничего плохого.5 Соловьев признавал, что позднее
«осуждения этому событию» появятся, но появятся они «под влиянием мнений,
высказывавшихся на крайнем Западе, влиянием, которому с таким трудом противится русский
человек».6 О тлетворном европейском влиянии в своих трудах говорил и другой отечественный
историк, который на заказ Министерства иностранных дел писал для нашего посла в Париже
письмо-манифест с целью объяснить европейским коллегам, что польские дела –
исключительно внутренние дела Российской империи: «Не возмутительно ли, зная факты,
Аксаков К.С., Аксаков И.С. Избранные труды / [Сост., авторы вступ. ст. и коммент. А.А. Ширинянц,
А.В. Мырикова, Е.Б. Фурсова]. М., 2010. С. 507.
2
Сосенков Ф.С. «Польский вопрос» в политико-правовых воззрениях И. С. Аксакова //
Инновационная наука. 2015. № 1–2. С. 183.
3
Аксаков И.С. Крестьянскою реформой введено в Польшу новое славянское начало // Сочинения И.С.
Аксакова 1860-1886. Москва 1886–1887. Т. 3. С. 57.
4
Соловьев С.М. История падения Польши. Восточный вопрос. М., 1863.
5
Соловьев С.М. Сочинения. Кн. 14. С. 581.
6
Там же. С. 580.
1

150

читать иностранные газеты или наглую ложь, распространенную правительствами и
партиями?». 1
С.М. Соловьев же оправдывал действия российских властей в отношении восставших,
что в результате приведет к тому, что ведомственная печать будет использовать эти труды. При
этом он сам считал, что противоречия между Польшей и Россией в первую очередь в разнице
между культурой России и Польши. На второе место он ставил этнические различия, на третье
– политические разногласия. Польша духовно была ближе к Западу, чем к России, так как автор
связывал пожелания Польши быть ближе к Пруссии.
С.М. Соловьев, хоть и считал разделы Польши грабительскими, но включение Царства
Польского в состав России в 1815 г. рассматривал как спасение национальной идентичности
поляков от неизбежного онемечивания. По существу, все реформы, которые проводились в
Царстве Польском, оценивались положительно. Они, по мнению историка, неизбежно должны
были привести к автономии Польши в составе славянского единения, но для этого было
необходимо создать прочный союз через диалог. Это концепция органично вписывалась в
концепцию будущего национального всеединства – пример Польши показал, что для
сохранения и развития национальной идентичности вовсе не необходима государственность.
В охранительной среде также циркулировала идея о том, что польский вопрос возник
во многом из-за того, что поляки и русские были разного вероисповедания, что оказывало
значительное влияние на культуру и мировосприятие. Например, один из представителей
почвенничества, близкого к охранительному направлению, философ-публицист Н.Н. Страхов
считал, что воссоединению русского и польского народа мешает католичество, так как из-за
этого поляки ориентируются не на славянскую культуру, а на европейскую, что в свою очередь
приводило её к столкновению с Россией, происходила борьба двух цивилизаций, Запада и
Востока, «народа цивилизованного» и «варваров»2. В газете «День» Н.Н. Страхов писал, что
конфликт Польши и России – это конфликт не двух стран, а двух цивилизаций.3 При этом
главной проблемой Польши, по его мнению, было то, что она не развивала свою культуру, а
пыталась адаптировать «европейскую культуру», что привело её к краху. Российская
цивилизация же наоборот самобытна, и её он считал цивилизацией будущего.

АВПРИ. Ф. 187. Оп. 524. Д. 627. Л. 2.
Страхов Н.Н. Россия и славянство. Роковой вопрос // Страхов Н.Н. Борьба с Западом. М., 2010. С.
37.
3
Он же. Россия и славянство. Письмо к редактору «Дня» 22 июня 1863г. // Там же. С. 53–61.
1
2

151

Охранители во время восстания оказались на вершине внимания, в их лагерь вошли
публицисты, историки и философы, до восстания стоявшие на совершенно разных векторах
политических координат. В результате обширности охвата аудитории в это время именно их
публикации в прессе стали наиболее популярными, а общество стало к ним прислушиваться.
Основные тезисы, возымевшие тогда вес и популярность, оказали огромное влияние на
общественное мнение и общественные настроения по отношению к полякам и Польше,
сформировавшиеся в XIX в., которые, по словам историка Л.Е. Горизонтова, «до сих пор дают
о себе знать в обостренной на всем пространстве Центральной и Восточной Европы
исторической памяти народов».
Ключевые тезисы, которые родились во время восстания в трудах охранителей, и
которые мы обозначили в статье, не потеряли своей актуальности и сейчас: тезис об
аморфности населения недружественной Российской империи территории, подконтрольного
влиянию европейских правительств, и тезис о неизбывности вражды из-за культурных и
цивилизационных различий, возымевший в отечественной историографии огромный вес и
окончательно оформившегося в тот же период истории России в фундаментальном историкополитическом трактате Н.Я. Данилевского.1

Данилевский Н.Я. Россия и Европа: Взгляд на культурные и политические отношения Славянского
мира к Германо-Романскому. 6-е изд. / Предисловие Н. Н. Страхова; статья К.Н. Бестужева-Рюмина;
составление, вступительная статья и комментарии А.А. Галактионова. СПб., 1995. 552 с.
1

152

Иноверцы как «дикари»: цивилизаторская риторика в воззрениях К.П. Победоносцева
А.Е. Фатеев1

Цивилизаторский дискурс, являющийся существенной составляющей имперского
сознания, сформировался в России в начале XVIII века и был связан с заимствованием
европейского опыта и крупными успехами на внешнеполитической арене2. Ощущение
принадлежности к семье «цивилизованных народов» и постепенно усваиваемое элитой
чувство превосходства над нерусскими подданными породили политику религиозной
нетерпимости. Переход от терпимости и прагматизма к агрессивной христианизации
язычников, буддистов и мусульман стимулировался соперничеством между империями за
распространение «просвещения и добрых обычаев»3. «Российская элита видела себя ушедшей
далеко вперед и чувствовала способность “помочь” другим народам догнать остальных», –
заключает историк4.
Долгое время российское «цивилизаторство» ограничивалось, в основном, религиознонравственной сферой. Только к середине XIX в. оно оформилось как глобальная «миссия»,
охватившая самые разнообразные аспекты существования «диких» народов. В российской
политике по отношению к «азиатским подданным» усилилась агрессивная колониальноцивилизаторская

линия,

питаемая

христианством,

европоцентризмом

и

западным

ориентализмом5. О «цивилизующей миссии» российской экспансии в Центральной Азии
писали, с одной стороны, А.М. Горчаков6, с другой – Ф.М. Достоевский7. Н.М. Пржевальский

© Фатеев А.Е., 2023
1
Фатеев Антон Евгеньевич, студент 3-го курса бакалавриата исторического факультета ИАИ РГГУ.
2
Вульпиус Р. Вестернизация России и формирование российской цивилизаторской миссии в XVIII
веке // Imperium inter pares: Роль трансферов в истории Российской империи (1700–1917). М., 2010.
С. 16–21.
3
Там же. С. 24–27, 36.
4
Там же. С. 31.
5
Капеллер А. Две традиции в отношениях России к мусульманским народам Российской Империи //
Отечественная история. 2003. № 2. С. 132.
6
Ауст М. Россия и Великобритания: внешняя политика и образы империи от Крымской войны до
Первой мировой войны // Imperium inter pares. С. 258.
7
Geraci R. Islam // Dostoevsky in context / ed. by Deborah A. Martinsen and Olga Maiorova.
Cambridge, 2016. P. 216–218.

153

и вовсе проповедовал распространение цивилизаторских усилий России за ее пределы – в
Китай1.
Вторая половина XIX в. стала временем расцвета имперских цивилизаторских
устремлений, выраженных с множеством различных оттенков. В царствование Александра III
утвердился проект нациостроительства, предполагавший «взгляд на империю как на
пространство

цивилизаторской

миссии

нации»2.

Ярким

носителем

имперской

цивилизаторской риторики оказался «серый кардинал» последних Романовых К.П.
Победоносцев, фактически руководивший сферой национально-религиозной политики.
Отличительной чертой его позиции был ярко выраженный конфессиональный окрас, что
выделяло консервативного сановника из среды коллег-чиновников, ставивших на первый план
светские

(языковые,

бытовые,

культурные,

административно-правовые)

критерии

«цивилизованности».
Российские нехристиане, именно в силу своей конфессиональной принадлежности,
казались обер-прокурору своего рода «дикарями» или «варварами», которых нужно привести
к благам христианства и русской культуры, преодолев их закоснелое сопротивление. Сделать
это было, по словам Победоносцева, весьма непросто. «При крайней низкой степени
умственного их развития, близко граничащего с состоянием первобытной дикости, – сетовал
обер-прокурор на инородцев-язычников, – высокие истины христианского учения большею
частью остаются недоступными для их понимания…»3.
Высокой задаче цивилизации иноверцев, полагал Победоносцев, должна была служить
система православных миссий и православного просвещения. «Цивилизаторство» в
воззрениях «русского Торквемады» было

прочно

переплетено с христианизацией;

православная религия, как он был уверен, приносила «русский образ жизни», облагораживая
инородцев.

Миссионерство

под

властью

обер-прокурора

приобрело

особую

роль

противостояния «дикарству». В.В. Розанов подчеркивал именно эту «воинственную» функцию
миссий в отношении иноверцев: «К.П. Победоносцев положил начало штату светских

Схиммельпеннинк ван дер Ойе Д. Навстречу Восходящему солнцу: как имперское мифотворчество
привело Россию к войне с Японией. М., 2009. С. 51–52.
2
Миллер А.И. Национальный вопрос в империи Романовых после 1905 г. // Российская империя
между реформами и революциями, 1906–1916. Коллективная монография / под ред. А.И. Миллера и
К.А. Соловьева. М., 2021. С. 253.
3
Извлечение из всеподданнейшего отчета обер-прокурора Святейшего Синода К. Победоносцева по
ведомству по ведомству православного исповедания за 1883 г. СПб., 1885. С. 129–130.
1

154

“миссионеров”, этих особенных любителей церковности не в тезисе ее, не в положительном
выражении православия, а в его полемике, споре и опровержении “иномыслящих”. Мирное и
дремливое православие, через этих миссионеров, рассеянных по всем епархиям, переведено
было в положение оборонительное и наступательное…»1.
В частности, Алтайскую миссию обер-прокурор аттестовал как «орудие русской
культуры и цивилизации между дикими племенами, из-за которых до сих пор происходит
глухая, невидимая для администрации, но сильная борьба между русским влиянием и монголокитайской и тибетскою пропагандой»2. Татары и чуваши, должны были «цивилизоваться»
через участие в православных богослужениях на родных языках. При этом больших усилий
требовал перевод «глубоких терминов Св[ященного] Писания и богослужебного текста на
дикие наречия, не имеющие никакой литературы»3. Православные храмы и церковные школы
«для дикого горского населения» консервативный сановник называл «единственным и
могучим орудием для цивилизации» Кавказа4.
Исследователи отмечают характерные черты, определяющие носителя цивилизаторской
риторики. Во-первых, он должен четко артикулировать собственное превосходство, ему даже
может быть свойственен определенный «язык высокомерия». Во-вторых, «цивилизатор», в
отличие от расиста, должен приписывать цивилизуемым потенциал развития, могущий
реализоваться под его великодушной опекой5. Данные признаки хорошо прослеживаются в
«покровительственном» отношении Победоносцева к нехристианским меньшинствам
Империи, которые в его описании откровенно примитивизировались. Киргизы, по его мнению,
были весьма «восприимчивы к цивилизации» и от природы способны к изучению русского
языка, что давало «основание надеяться на успех распространения между ними
христианства»6. Якуты и тунгусы были «очень кротки и доступны добрым влияниям»,
несмотря на «развращающее» влияние народного обычая – калыма7. Столь же снисходительно
обер-прокурор хвалил и бурят – «народ, способный к восприимчивости сообщаемых ему
полезных сведений». Но, сетовал он, находясь «вне просветительного и цивилизующего
Розанов В.В. К.П. Победоносцев // Розанов В.В. Полное собрание сочинений в 35 т. Т. 3. О
писательстве и писателях: статьи 1901–1907 гг. СПб., 2016. С. 566.
2
Письма Победоносцева к Александру III. В 2 т. Т. 2. М., 1926. С. 108.
3
Там же. С. 259–260.
4
Всеподданнейший отчет обер-прокурора Святейшего Синода К. Победоносцева по ведомству по
ведомству православного исповедания за 1888 и 1889 гг. СПб., 1891. С. 33–34.
5
Вульпиус Р. Указ. соч. С. 30–31.
6
Извлечение из Всеподданнейшего отчета… за 1883 г. С. 164.
7
Всеподданнейший отчет… за 1887 г. СПб., 1889. С. 45.
1

155

влияния христианства, буряты коснеют в полудиком состоянии…»1. Население Алеутских
островов Победоносцев ласково характеризовал как «народ… хороший, наклонный к
благочестию»2. А вот подопечные Чукотской миссии – еще «дики и хищны и могут угрожать
жизни» миссионеров3.
Победоносцев зачастую обозначал вполне конкретные «маркеры» приобщения
«дикарей» к цивилизации, связанные, по большей части, с искоренением некоторых народнорелигиозных традиций, «смягчением нравов», изменением быта и подчинением имперской
правовой системе. Миссионерская деятельность в «диких непроходимых лесных ущельях
Кавказа», по утверждению обер-прокурора, привела к тому, что местное население стало
«мало-помалу выходить из своего прежнего полудикого состояния и проникаться духом
христианской религии», забывая «чудовищно-нелепые обычаи»4. Цивилизующее влияние
христианства стимулировало развитие в кавказских «туземцах» «чувства законности и
порядка» и «уважения к правам личности и собственности»5. Тем же путем «облагородились»
нравы и жителей Алтая – назидательные миссионеры изгнали из их быта «дикие выходки и
жестокость в семейной жизни, бесчеловечное зверство по отношению к животным» и
«повальное пьянство». Вместо этого инородцы, уверял Победоносцев, приобщились к началам
«русской культуры и гражданственности», начали постепенно переходить от кочевого образа
жизни к оседлому, занялись огородничеством и ремеслами, а в их жилищах появились
«чистота, порядок и опрятность вместо той отвратительной грязи и вони, какие поражают глаз
и нос непривычного посетителя юрт некрещеных кочевников, даже наиболее богатых»6.
В.В. Розанов вспоминал, что обер-прокурор выражал одобрение «цивилизаторским»
устремлениям других христианских государств – в частности, Британской Империи. Так,
рассматривая рисунок, изображающий англиканского миссионера в Африке, Победоносцев,
говорил: «Английская миссия в диких странах. Под мышкой несет Евангелие (книжка, может
быть, с символом креста)… Хорошо, хорошо: несут христианство и культуру; много эгоизма,

Всеподданнейший отчет… за 1885 г. СПб., 1887. С. 65.
Письмо К.П. Победоносцева Н.И. Ильминскому 2 марта 1887 г. // РГИА. Ф. 1574. Оп. 1. Д. 146.
Л. 44.
3
Всеподданнейший отчет… за 1890 и 1891 гг. СПб., 1893. С. 299.
4
Всеподданнейший отчет… за 1888 и 1889 гг. С. 203.
5
Там же. С. 204.
6
Всеподданнейший отчет… за 1888 и 1889 гг. С. 216–217; См. также: Всеподданнейший отчет… за
1887 г. С. 37; Всеподданнейший отчет… за 1890 и 1891 гг. С. 275–276.
1
2

156

но и подлинная жажда просветить дикарей светом Евангелия, к которому есть подлинный
энтузиазм. <…> Хорошее поле для евангельского зерна…»1
В исторических и историософских размышлениях консервативного сановника также
возникали «цивилизаторские» мотивы: условно «просвещенное», отождествляемое с
христианством

и

европейской

культурой,

испокон

веку

противостояло

«дикому»,

отождествляемому с «ордами» мусульман и язычников Востока. Эти «орды» в воображении
обер-прокурора были носителями разрушительных тенденций, неспособными к мирному
сосуществованию, склонными к вечной экспансии и «экспорту» своего варварства по всему
миру. Победоносцев прямо противопоставлял мусульманское население, которое грозило
европейским государствам «взрывами дикого мятежа», населению «цивилизованному»2.
«Дикие скопища мусульманских племен», пришедшие несколько веков назад из Азии на
Кавказ, привели, по словам обер-прокурора, к упадку и варваризации кавказских горцев,
издавна исповедовавших христианство3.
Россия в глазах консервативного сановника представала вековой защитницей
христианской цивилизации от натиска мусульманского мира. В силу своего географического
положения и специфики исторического развития российское государство, по словам
Победоносцева, «призывалось к высокой миссии в человечестве – твердо стоять на страже
между двумя частями света, не склоняясь ни на ту, ни на другую сторону, пока перст Божий не
укажет поры для мирной встречи Востока с Западом в духе христианских и культурных идей».
«Великий долг» России состоял в том, чтобы уберечь молодую западноевропейскую
цивилизацию (и прежде всего, ее христианскую первооснову) от беспощадной волны
воинствующего ислама и язычества, идущей с Востока. И страна, по мнению Победоносцева,
справилась с этой высокой миссией: «Ни дикие орды хазаров, печенегов и половцев, ни тучи
монголов не проникли в Западную Европу, не затруднили христианского и культурного роста
ее. Мир мусульманский, столь долго торжествовавший над усилиями ее в лице крестоносцев,
не только остановлен в своем движении на мир христианский, но и обессилен силою России»4.
Обер-прокурор использовал сходный сюжет во время празднования 900-летия крещения Руси

Розанов В.В. Указ. соч. С. 574.
Из черновых бумаг К.П. Победоносцева // Красный архив. Т. 5 (18). М. – Л., 1926. С. 204–205.
3
Всеподданнейший отчет… за 1888 и 1889 гг. С. 145–146.
4
[Победоносцев К.П.] Письмо Обер-прокурора Святейшего Синода к Эдуарду Навиллю, президенту
Швейцарского центрального комитета Евангелического Союза // Церковные ведомости, прибавления.
1888. № 7. С. 168.
1
2

157

в 1888 г. Посреди разрушения соседних держав «под игом иноверных», говорил Победоносцев,
русскому народу «Бог дал удержаться, вырасти, вынесть тяжелое иго степных варваров,
сбросить его с себя…»1.
Таким образом, в воображении «русского Торквемады» выделяются две разновидности
иноверческой «дикости». Российские нехристиане представлялись ему, с одной стороны,
упрямыми фанатиками, носителями крайней агрессии, перманентной и имманентной
враждебности к православию, а с другой – убогими «туземцами», не знакомыми с
элементарными благами цивилизации, прозябающими в холоде, голоде и нищете. Жесткая
вероисповедная политика и активное миссионерство, сторонником которых выступал
Победоносцев, должна была стать инструментом противостояния обоим вариантам
«дикарства». Кроме того, представления об исторических успехах борьбы российского
государства с «игом иноверных» использовались обер-прокурором как аргумент в пользу
самобытного пути развития страны.

Речи и здравицы К.П. Победоносцева, произнесенные им на обеде, данном городом Киевом в день
празднования 900-летней годовщины Крещения Руси // Победоносцев К.П. Избранное. М., 2010. С.
132.
1

158

Строитель безгосударственного общества: к вопросу о моральном облике революционера в
трудах П.А. Кропоткина
И.С. Битков1

Классический анархизм – это политическое учение, базирующееся на критике
рыночных отношений и государственных институтов. Анархизм выступает за революционное
преодоление

социального

неравенства,

предлагает

капиталистическому

обществу

безгосударственную альтернативу. Разложение государств повлечет за собой трансформацию
различных сфер общественной жизни. Вопросу о том, каким будет анархический идеал,
теоретики анархизма уделяли немалое внимание. Прообраз будущего, излагаемый, как
правило, в общих чертах, чаще занимал анархистов, нежели разработка сугубо узких аспектов
теории. Одним из таких аспектов является проблема морального облика анархиста. Поэтому
она требует более детального изучения. Одним из тех, кто описал моральный облик строителя
безгосударственного общества, был Петр Алексеевич Кропоткин, известный российский
революционер, географ и публицист, крупнейший теоретик международного анархического
движения.
Петр Алексеевич Кропоткин развивал коммунистическое направление анархизма.
После смерти Михаила Александровича Бакунина, не менее влиятельного российского
анархиста, в мировом анархическом сообществе назрел теоретический кризис. Нишу
бакунизма (коллективистского анархизма) занял анархо-коммунизм П.А. Кропоткина. Его
анархическая теория не лишена противоречий, но при этом имеет ряд специфических
особенностей, заслуживающих внимания. Одной из отличительных черт кропоткинской
теории является попытка придания ей научного характера. Петр Кропоткин называет анархию
миросозерцанием, которое основано на естественнонаучном методе2. Цель анархии – создание
синтетической философии: такой философии, «которая охватывала бы все явления природы,
включая сюда и жизнь человеческих обществ, и их экономические, политические и
нравственные вопросы…»3. П.А. Кропоткин заключает, что данная философия ставит перед

© Битков И.С., 2023
1
Битков Иван Сергеевич, студент 2-го курса магистратуры факультета истории, социологии,
международных отношений Кубанского государственного университета
2
Кропоткин П.А. Современная наука и анархия // Анархия. М., 2021. С. 56.
3
Там же. С. 56

159

собой задачу разрешить вопрос о том, какие формы общественной жизни могут обеспечить
наибольшую сумму счастья и жизнеспособности 1.
Откуда же проистекает прообраз новой общественной формы жизни, к которой
стремится анархия? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обратиться к этическим идеям
Петра Алексеевича. Живые существа (в первую очередь, животные) сбивались в коллективы
еще задолго до того, как образовалось общество человеческое. Кооперация между животными
имеет логичное объяснение: она служит средством противостояния условиям среды, в которую
погружено живое существо2. Привычка животных объединяться для более комфортного
существования в тяжелейших условиях природы зовется П.А. Кропоткиным социальным
инстинктом (инстинктом общительности). Человечество последовало примеру животных,
прекрасно понимая, что шансов выжить больше у тех животных, которые сбиваются в
коллективы3. Однако инстинкта общительности мало: необходимо, чтобы каждый вступивший
в коллектив имел равные права. Поэтому в дальнейшем инстинкт общительности обращается
в чувство справедливости. Конечной стадией формирования социального инстинкта является
альтруизм или самопожертвование4. Альтруизмом можно назвать такие действия, которые
человек выполняет из расчета общественной полезности5.
Крайне интересен тот факт, что Петр Алексеевич Кропоткин в подтверждение
вышеописанных тезисов обращается к истории человеческого общества. Первобытные жители
планеты сообща делили добычу, жили добровольным союзом в условиях провозглашенной и
возведенной в нравственный закон справедливости, не испытывая влияния со стороны.
Общественные учреждения охотников и собирателей были следствием племенной
нравственности6. Примером, подтверждающим тезисы П.А. Кропоткина, служила также
сельская община раннего средневековья, а также коммунальное движение в средневековой
Европе с его добровольными союзами гильдий и цехов, федерациями между городами 7.
Однако, как известно, средневековая вольница была разбита централизованными
государствами

позднего

средневековья.

Это

было

закономерностью:

государство

Там же. С. 560
Кропоткин П.А. Справедливость и нравственность // Анархия, ее философия, ее идеал. СПб., 2019.
С. 27
3
Там же. С. 28.
4
Там же. С. 34
5
Там же. С. 34.
6
Кропоткин П.А. Государство, его роль в истории // Анархия. М., 2021. С. 182.
7
Кропоткин П.А. Государство, его роль в истории… С. 193.
1
2

160

представляется Кропоткину исторически сложившимся институтом, сконцентрировавшим
«общественную жизнь в руках немногих»1. Цель существования государства состоит в
преумножении богатств имущих классов путем грабежа и эксплуатации трудящихся. Причем
«огосударствление» общественной жизни, согласно П.А. Кропоткину – историческая
тенденция, существующая еще с древних времен. Потому неудивительно, утверждает П.А.
Кропоткин, что союз «военного вождя, судьи и священника» к XV–XVI вв., заручившись
поддержкой крестьянства, подчинил себе вольные города. Но все же государство не смогло
одержать победы над другой исторической тенденцией, говорит П.А. Кропоткин, –
стремлением к равенству и свободе. Даже в те времена, отмечает Петр Алексеевич, когда
средневековые города активно подчинялись централизованному государству, по Европе
прокатывались народные движения, проникнутые «стремлением к равенству»2. В пример он
приводит движение гуситов, а также немецкую реформацию, начатую анабаптистами.
В эпоху, когда государство превратило население в промышленных рабов3, т.е. когда
установился капитализм, стремление к равенству среди народных масс не было раздавлено,
утверждает П.А. Кропоткин. «Но вместе с тем повсюду возникают в самых разнообразных
формах новые организации, основанные на том же принципе: каждому по потребности, потому
что без известной доли коммунизма современные общества вовсе не могли бы
существовать…»4. Среди таких организаций Кропоткин называет школы, библиотеки, парки,
музеи, мастерские, которыми можно воспользоваться бесплатно или за небольшую сумму 5.
Ярчайшая же иллюстрация новых форм жизни, по мнению Петра Алексеевича – Английское
общество спасения на водах6, члены которого без направляющей роли административных
органов оказывали помощь судам, попавшим в чрезвычайную ситуацию.
Озвученные П.А. Кропоткиным тезисы о зачатках новых форм общественной
организации являются подтверждением идеи анархиста о том, что современные государства
неизбежно канут в лету. Однако, разложение государств за счет лишь коммунистических
тенденций в обществе невозможно. По мнению Кропоткина, переустройство мира не
свершится без революции, без организованного насилия, направленного на разрушение

Там же. С. 177.
Там же. С. 210.
3
Там же. С. 225
4
Кропоткин П.А. Хлеб и воля // Хлеб и воля. Современная наука и анархия. М., 1990. С. 49.
5
Там же.
6
Кропоткин П.А. Хлеб и воля… С. 146.
1
2

161

экономического строя и вместе с тем на разрешение вопроса политического освобождения. И
когда частная собственность и государство будут уничтожены, человечество сможет
организоваться на основе социального инстинкта, присущего всякому живому существу.
Словом, вопрос нравственности занимал крайне важную роль в кропоткинском учении,
именно этическая проблематика, как можно заметить, определяет исторические взгляды Петра
Алексеевича Кропоткина и объясняет неизбежность падения государственных режимов, а
также влияет на формирование научного фундамента анархической философии. В том числе
нравственный вопрос качественным образом отражается на понимании того, каким должен
быть анархист в деле свершения революции.
Не

будет

ошибкой

указать,

что

во

многом

моральный

облик

строителя

безгосударственного общества в трудах П.А. Кропоткина продиктован биографическим
опытом анархиста. Источники личного происхождения примечательны тем, что в них
отображены нравственные дилеммы П.А. Кропоткина. Среди таких работ можно отметить, в
первую очередь, мемуары, известные под названием «Записки революционера»1, изданные на
русском языке в 1902 г., а также переписку с Александром Кропоткиным, старшим братом
анархиста2. Данный переписка, которая велась с 1862 по 1871 гг., имеет огромное значение, т.к.
проливает свет на раннюю биографию П.А. Кропоткина и его мировоззренческое взросление.
Яркими примерами ситуаций, когда П.А. Кропоткин сталкивался с моральным
выбором, были и желание служить на Дальнем Востоке, хотя имелась перспектива остаться
при дворе3, и отказ от продолжения военной службы после событий на Кругобайкальской
дороге, когда было жестоко подавлено восстание ссыльных поляков. Кропоткины (сам Петр
Алексеевич и его брат Александр) приняли решение после данного происшествия покинуть
Сибирь, опасаясь, что им придется быть участниками подавления восстания4. Нельзя не
вспомнить о решении Петра Алексеевича оставить научную карьеру в Русском
географическом обществе. Ведь главный мотив такого поступка – желание П.А. Кропоткина
разделить судьбу угнетенных: «Но какое право имел я на все эти высшие радости, когда вокруг
меня гнетущая нищета и мучительная борьба за черствый кусок хлеба?»5.

Кропоткин П.А. Записки революционера. М., 2018. 414 с.
Кропоткины П.А. и А.А. Переписка. Т. 2. М.-Л., 1933. 269 с.
3
Кропоткин П.А. Записки революционера… С. 154.
4
Кропоткины П.А. и А.А Переписка. Т. 2. М.-Л., 1933. С. 200.
5
Кропоткин П.А. Записки революционера…С. 210.
1
2

162

В тот период, когда в молодом Кропоткине только рождался будущий анархист, его уже
интересовало соотношение нравственности и революционного процесса. В одном из писем
брату Петр Алексеевич делится впечатлениями от прочитанной статьи о книге французского
мыслителя Эдгара Кинэ. Идея, затронувшая П.А. Кропоткина в рассуждениях Э. Кинэ,
заключалась в возможности совершать безнравственные поступки в ходе революции 1.
Подобных рассуждений П.А. Кропоткин не оставляет и тогда, когда возвращается в Россию из
заграничного турне, в котором знакомился с социалистическим учением: «Таким образом,
вопрос не в том, как избежать революции – ее не избегнуть, а в том, как достичь наибольших
результатов при наименьших размерах гражданской войны, то есть с наименьшим числом
жертв и по возможности не увеличивая взаимной ненависти. Все это возможно лишь при
одном условии: угнетенные должны себе составить возможно более ясное представление о
том, что им предстоит совершить, и проникнуться достаточно сильным энтузиазмом»2.
Высокий моральный ценз, о котором пишет Петр Алексеевич Кропоткин, можно
объяснить сложившимся в девятнадцатом столетии социальным феноменом, присущим
русской аристократии, «кающихся дворян». Ведь формировался Кропоткин как личность в
годы популярности нигилистической философии в России. Об этом движении сам Кропоткин
рассказывает в своих мемуарах3. Молодые современники анархиста, имевшие большие
состояния, отрекались от прежней жизни и посвящали себя народу. Логичным следствием
дворянского «покаяния» было «хождение в народ»4, участником которого и стал П.А.
Кропоткин, бывший членом народнического кружка. П.А. Кропоткин поддерживал свои
моральные принципы и в будущем: живя в эмиграции, он принимал участие в сборе
материальных средств для помощи «Красному кресту Народной Воли»5, материально
поддерживал близких, иностранных соратников и обездоленных6.
Среди его произведений, в которых отражен моральный образ революционераанархиста, можно назвать несколько небольших публицистических статей. Например,
брошюра «Анархическая работа во время революции»7, посвященная личной инициативе
Кропоткины П.А. и А.А Переписка. Т. 2. М.-Л., 1933. С. 188.
Кропоткин П.А. Записки революционера… С. 246.
3
Кропоткин П.А. Записки революционера… С. 253.
4
Летняков Д.Э. Дворянство как участник революционного движения: российские особенности //
iphras.ru URL: https://iphras.ru/uplfile/root/biblio/pp/ppy_5/5.pdf (дата обращения: 01.04.2023).
5
Дамье В.В., Рублев Д.И. Кропоткин: Жизнь анархиста. М., 2022. С. 307.
6
Там же…С. 336.
7
Кропоткин П.А. Анархическая работа во время революции // Анархия, ее философия, ее идеал.
СПб., 2019. С. 69–97.
1
2

163

революционера. Также можно отметить статью «Революционная идея в революции»1, в
которой имеет место быть подробный анализ ошибок бывших революций и бывших
революционеров, критический разбор недостатков минувших социальных катаклизмов.
«Нравственные начала анархизма»2 – произведение, увидевшее свет в 1890 г. и раскрывающее,
почему человек становится нравственным; отражающее тезис о природном происхождении
поступков. Нельзя не упомянуть статью из цикла «Речи бунтовщика» под названием «К
молодым людям»3. В данном произведении П.А. Кропоткин указывает на нравственный выбор,
стоящий перед молодыми людьми привилегированных сословий. Суть моральной дилеммы
состоит в том, какую сторону выберет молодёжь: роскошную жизнь, присущую их сословию,
или посвятит себя служению в деле освобождения трудящихся.
Вопрос морального облика строителя безгосударственного общества сопряжен с
позицией анархистов об индивидуальной свободе. Человек в любом случае несет перед
обществом обязательства, из этих обязательств человек выстраивает свое поведение, а,
следовательно, в этом смысле он не может быть абсолютно свободен4. Поэтому, по мнению
П.А. Кропоткина, под свободой необходимо понимать свободу от экономического гнета и
свободу от власти другого5. Отсюда следует, что анархисты не хотят, чтобы властвовали над
ними и чтобы они властвовали над кем-то6. П.А. Кропоткин утверждает, что провозглашая
принцип равенства, анархисты не в праве поступать с другими не так, как хотели бы, чтобы
поступали с ними7. Учитывая, что данное правило морали основополагающим аспектом
анархической теории, то и интерес анархиста состоит в том, чтобы проецировать его на
общество в период революционной деятельности. «И как можно было считаться анархистом,
не проводя принципа анархизма в жизнь?»8.
Необходимым условием реализации анархической программы является личная
инициатива, названная Петром Кропоткиным, душой революции9. Отметим, что Петр
Алексеевич Кропоткин категорически реагирует на вопрос личной инициативы. В работе «К
молодым людям» он, обращаясь к представителям привилегированных слоев населения, в
Кропоткин П.А. Революционная идея в революции // Там же. С. 260–286 .
Кропоткин П.А. Нравственные начала анархизма // Там же. С. 401–462.
3
Кропоткин П.А. К молодым людям // Речи бунтовщика. М., 2019. С. 38–63.
4
Кропоткин П.А. Анархизм и коммунизм // Анархия. М., 2021. С. 166–167.
5
Там же. С. 172.
6
Кропоткин П.А. Нравственные начала анархизма…С. 432.
7
Там же. С. 434.
8
Там же. С. 433.
9
Кропоткин П.А. Анархическая работа во время революции… С.70
1
2

164

выразительной манере критически относится к случаям, когда человек, будь он ученым,
врачом, юристом в своей деятельности не ориентируется на народные чаяния. «Надо быть
слишком испорченным и изъеденным пороками, чтобы не желать в вашем возрасте посвятить
все свои способности, знания и силы служению тем, которые коснеют в невежестве и
нищете»1. П.А. Кропоткин считает лицемерным, если врач говорит больному рабочему, что
ему необходимо улучшить свой рацион или заняться менее изнурительным трудом. Наука, по
словам анархиста, не имеет практической пользы, если ее плоды не служат трудящимся. Ведь
занятие чистой наукой, т.е. наукой, не ставящей целью приносить пользу народу, по его
мнению, является лишь эгоистичным удовлетворением потребности2. Невозможно с
моральной точки зрения быть юристом и служить буржуазному правосудию, осуждая тех, кто
в силу обстоятельств пошел на нарушение закона. Может ли молодой юрист, ставит вопрос
П.А. Кропоткин, быть на стороне закона, когда от нужды человек утащит бифштекс из мясной
лавки, или когда крестьянин покинет землю за неуплату арендатору-помещику3? Сталкиваясь
с такими поворотами судьбы, Петр Алексеевич задает вопрос незримому читателю:
«Возможно ли, чтобы при виде возможных фактов ваша совесть не возроптала против закона
и общества?»4.
Однако личная инициатива малоэффективна, если не сопряжена с таким качеством как
смелость мысли. В этом отношении точка зрения П.А. Кропоткина такова: смелость мысли
необходима тогда, когда человечество, ставшее на путь коренных преобразований, имеет риск
повести революцию по пути огосударствления, что противоречит главной задаче строителя
анархического общества – показать народу, что на основе народного права и справедливости
ему под силу самостоятельно управлять жизнью5. Без смелости мысли, говорит П.А.
Кропоткин, революционер не сможет порвать с социальными институтами прошлого.
Революционер займется установлением политической диктатуры, не осознав крайней нужды
в решении экономических вопросов, как например, подчеркивает П.А. Кропоткин, было в
Париже 1871 г.6

Кропоткин П.А. К молодым людям // Речи бунтовщика…. С. 38.
Там же. С. 41.
3
Кропоткин П.А. К молодым людям // Речи бунтовщика…. С. 38.
4
Там же. С. 46.
5
Кропоткин П.А. Анархическая работа во время революции…С. 78.
6
Кропоткин П.А. Революционная идея в революции // Анархия, ее философия, ее идеал . – СПб: 2019.
С. 270.
1
2

165

Таким образом, в заключение нашего исследования необходимо отметить, что взгляд
Петра Алексеевича Кропоткина на моральный облик анархиста связан с веяниями времени, в
котором происходило мировоззренческое взросление Петра Кропоткина. Примечательно, что
рассматриваемого

мыслителя

относят

к

«кающимся

дворянам».

Тесным

образом

биографический опыт нравственных исканий П.А. Кропоткина переплетен с этическими
аспектами его же анархической теории. Социальный инстинкт и его высшие формы, например,
альтруизм, указывают на природное происхождение нравственности. Именно нравственные
категории, по мнению П.А. Кропоткина, определяют коммунистические тенденции в
общественной жизни человечества, что в свою очередь, предопределяет процесс разложения
государств. Личная инициатива революционера-анархиста должна служить проводником
анархической программы. Необходимой чертой для революционера, по мнению Петра
Алексеевича, должна быть «смелость мысли». За этой формулировкой скрывается такое
поведение, которое бы не противоречило анархическим представлениям о социальной
революции: строителю безгосударственного общества следует отказаться от участия в
директивном управлении революции.

166

Парламентская деятельность социалистов-революционеров
Е.И. Штанько1

Манифест 17 октября оказался для эсеров, безусловно, тотальным поражением.
Особенно остро встал вопрос касательно участия партии в думской деятельности. «Выборы
поставили массового избирателя перед вызовом самоидентификации. Он должен был
определиться со своими политическими симпатиями, экономическими интересами»2, такой же
выбор встал и перед ПСР. Ответ смог дать, наверное, один из самых влиятельных и
авторитетных эсеров на тот момент - Григорий Гершуни. Несмотря на то, что революционер
находился в заключении, это не помешало ему передать письмо, в котором ясно и четко
излагалась тактика бойкота думы3. Спустя несколько дней выходит постановление I совета
партии, где говорится о Думе следующее: «вполне признавая правильность бойкота выборов,
которая была необходима ввиду усиления революционного движения, но принимая во
внимание, что Дума … имеет тенденции быть оппозиционной … Дума неизбежно втягивается
в борьбу с правительством … благоприятствует пробуждению революционного самосознания
в массах»4. Участие эсеров в I Думе ограничивалось поддержкой Трудовой группы и
антипарламентской агитацией на стороне.
После разгона Первой Думы идеологии ПСР окончательно убедились в ее
несостоятельности. Ровно того же самого они ожидали и от Второго созыва. Все же, попытка
участия в деятельности Второй Государственной думы была предпринята. Это решение было
вызвано ощущением значительного снижения популярности революционного террора в
России. Разгон Второй думы для эсеров, как уже было сказано выше, являлся очевидным,
поэтому нельзя было не воспользоваться этим, чтобы открыто продемонстрировать подданным
империи необходимость возвращения к бомбам и револьверам. Бесспорно, сам факт участия
социалистов-революционеров в выборной кампании в Государственную думу вставал
© Штанько Е.И., 2023
1
Штанько Егор Игоревич, студент 3-го курса исторического факультета ИАИ РГГУ.
2
Соловьев К.А. Правительство и избирательные кампании в Государственную думу // Российская
империя между реформами и революциями, 1906–1916. Коллективная монография / под ред. А.И.
Миллера и К.А. Соловьева. М., 2021. С. 73.
3
Гершуни Г.А. Об отношении к Думе // Партия социалистов-революционеров. Документы и
материалы. 1900–1922 гг. В 3-х т. Т. 1. 1900–1907 гг. М., 1996. С. 199.
4
Об изменениях в тактике Партии в период I Государственной Думы // Партия социалистовреволюционеров. Документы и материалы. 1900–1922 гг. В 3-х т. Т. 1. 1900–1907 гг. М., 1996. С. 194.

167

наперекор программным установкам ПСР, однако на II совете партии в октябре 1906 г. была
принята резолюция «Об участии в выборах во Вторую Государственную думу», где первым
пунктом являлось обоснование участия ПСР в выборах как «вопрос целесообразности, а не
принципа, вопрос тактики, а не программы…»1. Эта тактика была достаточно примечательной.
В ЦК партии не собирались заниматься законотворческой деятельностью в Думе, наоборот,
участие ПСР в выборах планировалось как некий протест. Главной целью социалистовреволюционеров во Второй Государственной думе являлась демонстрация неспособности
думы в действительности влиять на политическую и социальную ситуацию в стране. «Партия
должна использовать в целях революционизирования и организации масс, разрушая веру
трудового народа в то, что путем законодательной деятельности теперешней Думы могут быть
удовлетворены его основные требования»2.
Таким образом, эсеры вступают в выборную кампанию достаточно поздно, вдобавок,
не имея опыта предыдущего созыва. Выборы проходили в январе – феврале 1907 г. Вторая
Государственная дума была единственной в выборной кампании которой участвовали все
политические партии. Самую большую конкуренцию социал-революционерам составили
трудовики и социал-демократы. В столице эсеры ожидали больше голосов от крестьянской
курии, однако ею оказалась рабочая. По губернии социал-революционеры получили 13223
голоса, что составило 36,1%. Подобные высокие показатели обосновываются активной
агитацией рабочих петербургских заводов. Основная пропаганда происходила через газеты
«Труд» и «Голос рабочих». Однако утверждать об однозначном разгроме социал-демократов
на их собственном поле не стоит, они сумели получить 17120 голосов, что составило 46,8%.
Говоря о результатах выборов территориально, то наибольшим успехом эсеры пользовались в
Тверской и Владимирских губерниях. В Петербургской и Московской ПСР не добилась
должных результатов. Основная борьба происходила с Трудовой группой за крестьянские
голоса. «Весьма плотно заселенный к тому времени Промышленный великорусский центр
империи слабо отреагировал на пропагандистские и агитационные усилия эсеров. По рабочей
курии здесь проходили социал-демократы, по городской – кадеты и октябристы, по
крестьянской – трудовики»3. Несмотря на все сложности выборной гонки между эсерами и
социал-демократами, в составе Второй Государственной думы оказалось немало крестьян, а

Об участии в выборах во II Государственную думу // Партия социалистов-революционеров.
Документы и материалы. 1900–1922 гг. В 3-х т. Т. 1. 1900–1907 гг. М., 1996. С. 217.
2
Там же.
3
Леонов М.И. Партия Социалистов-революционеров в 1905–1907 гг. М., 1997. С. 364.
1

168

доля крестьянства в самой эсеровской фракции составляла около 60%. Первая и Вторая
Государственные думы Российской империи отличались своим крайне высоким процентов
крестьянства среди депутатов. Как пишет исследователь К.А. Соловьев: «…однако ни в одном
законодательном собрании Европы не были столь обильно представлены крестьяне»1. Дума
собралась предельно радикальная с многочисленным левым крылом. Как вспоминает
председатель Второй Думы Ф.А. Головин: «… хотя мне, как председателю Думы, очень
хотелось бы установить, что впечатление от личного состава Думы получалось хорошее, но …
я принужден отметить как раз обратное. Так, левое крыло думы невольно поражало зрителя
множеством слишком молодых для ответственного дела народного представительства лиц и
при этом неинтеллигентных. На фоне этой некультурной левой молодежи редкими пятнами
выделялись серьезные умные лица некоторых образованных народных социалистов,
социалистов-революционеров, двух-трех трудовиков и стольких же социал-демократов»2.
Фракция оказалась малочисленной3 – всего 37 участников4, что составляло примерно
7% от общей численности депутатов Второй Государственной думы. В ходе существования
Думы, к фракции присоединилось 8 депутатов, а покинуло 6. По мнению исследователя М.И.
Леонова, дополнительно 18 членов ПСР состояли в Трудовой группе5. Руководителем фракции
являлся Г.А. Горбунов, а фактическим лидером – П.С. Ширский. Стоит привести краткие
биографические сведения этих двух депутатов.
1. Горбунов Григорий Арсеньевич (1871-?) – депутат от Тверской области, русский,
православного вероисповедания, дворянин, отставной коллежский советник.
Окончил Тифлисскую гимназию и Военно-медицинскую академию в Петербурге,

Соловьев К.А. Правительство и избирательные кампании в Государственную думу // Российская
империя между реформами и революциями, 1906–1916. Коллективная монография / под ред. А.И.
Миллера и К.А. Соловьева. М., 2021. С. 73.
2
Воспоминания о Второй Государственной думе. «История». Издательский дом «Первое сентября».
Электрон. дан. М., 2002. URL: https://his.1sept.ru/article.php?ID=200201605 (дата обращения:
11.05.2023).
3
Полный список депутатов фракции эсеров: В.С. Абрамов, В.Г. Архангельский, А.П. Козлов,
о. А.И. Бриллиантов, И.Я. Сагателян, Н.И. Емельянов, Н.И. Долгополов, В.П. Успенский,
Н.О. Оводов, Н.С. Кирносов, И.Е. Пьяных, А.И. Русанов, М.Г. Зайцев, Н.С. Долгополов,
П.С. Ширский, С.Ф. Тигранян, Г.А. Горбунов, П.С. Лохвицкий, И.П. Хворостухин, Д.Л. Зимин,
В.В. Евреинов, М.С. Фокеев, П.С. Сигов, Ф.И. Ржехин, С.Х. Тер-Аветикянц, И.Н. Мушенко,
В.И. Хвост, И.Л. Финеев, И.А. Наумов, П.С. Мороз, Л.А. Ефремов, А.П. Друкарь, Ф.Г. Литвиненко,
И.А. Лебедев, А.Ф. Кузнецов, В.И. Толмачевский, В.М. Стрелков, Г.К. Покровский.
4
Государственная дума. Указатель к стенографическим отсчетам. СПб., 1907. С. 28.
5
Леонов М.И. Партия Социалистов-революционеров в 1905–1907 гг. М., 1997. С. 363.
1

169

военный врач, врач-окулист. Дальнейшая судьба депутата после роспуска думы
неизвестна1.
2. Ширский Павел Семенович (1872-?) – депутат от Кубанской области, русский,
православного

вероисповедания,

потомственный

дворянин.

Учился

на

юридическом факультете Московского университета, участвовал в студенческих
волнениях, был несколько раз арестован. Фактический лидер фракции, активно
вовлечен в деятельность партии2.
Новоиспеченных депутатов-эсеров приехали встречать главные теоретики ПСР –
В.М. Чернов и М.А. Натансон. В первые же дни встречи, депутатам приходилось выслушивать
длинные лекции касательно изменений в программных установках ПСР. Порой чтения
доходили до ночи, утомляя слушателей3. Крестьяне составляли значительную часть фракции
и были больше озабочены поиском работы на время пребывания в Петербурге, нежели
сдвигами в идеологии социалистов-революционеров. Оставшиеся же слушатели активно
спорили и категорически не соглашались с решением II съезда партии, который подразумевал
под собой участие в революционном терроре, крайне агрессивные выступления на заседаниях
и поднятие вооруженного восстания в случае разгона Думы. Оторванность ЦК от реального
состояния партии вновь не сыграло на руку теоретикам. По всей видимости, они ожидали
увидеть перед собой не фракцию депутатов, а «вторую Боевую организацию», готовую к
отчаянной борьбе. В общем, уговоры не увенчались успехом, фракция объявила о своей
автономности.
Большинство депутатов не выступали за все время существования Второй Думы ни
разу. Примечателен также тот факт, что лишь 2 из 38 депутатов продолжили революционную
деятельность после Третьеиюньского переворота. Одним из самых активных депутатов был
крестьянин Иван Емельянович Пьяных, который активно эксплуатировал во время своих речей
образ «великорусского пахаря». Так, И.Е. Пьяных начинает одно из своих выступлений со
следующих слов: «Господа члены Думы, я даже не предполагал взойти на эту кафедру и сказать
несколько слов, потому что много ораторов входило сюда с высшим образованием: одни
профессора, другие юристы, третьи с образованием культурной науки»4. Образ простого,

Боиович М.М. Члены Государственной думы (портреты и биографии), Второй созыв 1907–1912 гг.
М., 1907. С. 469.
2
Там же. С. 464.
3
Леонов М.И. Партия Социалистов-революционеров в 1905–1907 гг. М., 1997. С. 365.
4
Государственная дума. Стенографические отсчеты. Второй созыв. СПб., 1907. С. 1100.
1

170

крестьянского мужика нередко использовался депутатами-эсерами во время обсуждений
земельных вопросов. Зачастую намеренная простота в речах депутатов-крестьян вызывала у
публики сочувствие и бурные аплодисменты. Однако у этого есть и обратная сторона –
большинство выступлений крестьян-эсеров сопровождались громкими, пафосными речами,
например, Хворостухин Иван Прокофьевич на двенадцатом заседании произносит: «Мы
должны, когда мы здесь находимся, когда нас сюда прислал народ, требовать земли, требовать
хлеба … от имени голодного народа»1. Можно сказать, что крестьяне-депутаты общались
буквально лозунгами, несмотря на то, что это вызывало массу аплодисментов сочувствующих
левых, все же говорить о каком-то внятном изложении материала не приходится, эту роль в
основном выполняли дворяне с высшим образованием, например, П.С. Ширский или Н.С.
Долгополов, а в редкие моменты лидер фракции – Г.А. Горбунов. Только в их речах и еще
нескольких других чувствуется размеренность и четкое, ясное изложение информации.
Несмотря на «аморфность» фракции, депутаты все же попытались выстроить диалог с
правительством. Эсеры были далеко не в одиночестве. Крупное левое радикальное крыло
Думы внушало тревогу правым и ощущало свою силу, выступления левых сопровождались
частыми аплодисментами и радостными криками с мест, подобной сплоченностью правые
похвастаться не могли, однако в тот момент никто не мог себе помыслить, что последующие
думы по составу не будут даже близко схожи со Второй. Многие выступления депутатовэсеров по аграрному вопросу становились крайне популярными и разлетались по деревням с
невероятной скоростью, о чем также упоминает П.А. Столыпин: «Крайние речи по аграрному
вопросу рассылаются по всей России, а также печатные письма от имени депутатов
представляют серьезную опасность для спокойствия деревни»2.
Законотворческую

деятельность

социалистов-революционеров

во

Второй

Государственной думе достаточно проблематично назвать продуктивной и успешной.
Депутаты участвовали в обсуждениях аграрного вопроса и вопроса помощи малоимущим,
однако требования членов фракции слишком радикальными для построения диалога с
правительством

и

одновременно

недостаточно

агрессивными

для

обструкции.

Взаимодействие депутатов с ЦК так и не было налажено. Из-за объявления фракции
автономной, депутаты не смогли спланировать и придерживаться какой-либо тактики.

Там же. С. 773.
Хронос. Переписка Столыпина. Электрон. дан. М., 2020. URL:
http://www.hrono.ru/libris/stolypin/19070330st.html (дата обращения: 19.04.2023).
1
2

171

172

Отчуждение земельной собственности в Санкт-Петербурге под железнодорожное
строительство – основные противоречия между Городским управлением, Государственными
Ведомствами и частным собственником в начале XX в.
М.М. Грузков1

Отчуждение земельной собственности в Санкт-Петербурге под железнодорожное
строительство – основные противоречия между Городским управлением, Государственными
Ведомствами и частным собственником в начале XX в. Санкт-Петербург рубежа XIX–XX вв.
довольно хорошо вписывается в тенденции развития европейских городов своего периода.
Имея столичный статус, город становится магнитом для разных социальных элементов,
которые в городе стремятся найти способы для заработка. Такие производства как
Товарищество Российско-Американской резиновой мануфактуры под фирмою «Треугольник»,
Путиловский завод, Обуховский сталелитейный завод и др. образовывали многочисленные
рабочие места, которые позволяли получить работу и заработную плату. Вместе же с работой
у переселенца была возможность получить жилье, которое было организовано, как правило, в
доходных домах. Так, в городе к началу XX в. отчетливо стали вырисовываться две
противостоящие группировки: с одной стороны было государство, которое реформировало
сферу управления городом и предоставляло широкие возможности для открытия собственного
дела с дальнейшим экономическим профитом, с другой стороны – рабочее население города,
которое стало вскоре составлять существенную долю городского населения (в 1910г. доля
рабочего населения составляла ок. 27%)2. Именно фактор изменения социального состава
населения города стал причиной серьезного реформирования избирательной системы в
городах, когда Городовое Положение 1892 г. повысило имущественный ценз, для сокращения
доли несостоятельных избирателей, которым мало было просто заниматься торговоэкономической деятельностью. Также высказывались мнения о необходимости введения
образовательного ценза. Так, город в 1890-е гг. обрел внушительные ограничения в своей
деятельности и надзор со стороны государства3. Однако усилия власти по превращению
© Грузков М.М., 2023
1
Грузков Михаил Максимович, студент Института Истории Санкт-Петербургского Государственного
Университета.
2
Рашин А.Г. Население России за 100 лет (1811–1913 гг.). Статистические очерки. М., 1956. С. 327.
3

Берар Е. Империя и город: Николай II, «Мир искусства» и городская дума в Санкт-Петербурге.

173

столицы в центр стечения ресурсов (как материальных, так и людских с интеллектуальным
потенциалом) породили интерес профессиональной общественности к проблемам городского
управления и городской среды, создав ряд общественных организаций, которые ставили своей
целью

сохранить

историческое

наследие

города,

улучшить

санитарную

систему,

поспособствовать росту числа мест общественного пользования1
Важно отметить, что для железнодорожного сообщения Петербург не являлся
исключительно конечной точкой в междугороднем следовании. Большое количество станций
открывалось в черте города, что помогало жителям города быстро добираться с окраин в центр.
Именно за счет роста населения во второй половине XIX века увеличивается пассажиропоток,
который в рамках города необходимо было разводить. В 1890–1900-х годах в Петербурге
особенно широко разворачивается железнодорожное строительство, которое требует
значительной мобилизации земельных ресурсов города. Санкт-Петербург становился крупным
железнодорожным узлом, увеличиваются объемы грузоперевозок, и согласно Общему Уставу
Российских Железных дорог, железные дороги были обязаны предоставлять помещения для
временного содержания груза, если этого пожелает перевозчик (Ст. 47)2. Соответственно, даже
для

уже

существующих

железнодорожных

линий

необходимо

было

достраивать

дополнительные ж/д ответвления для складских помещений. Так, в продолжительный процесс
городского благоустройства вмешивался государственный интерес, который мог вступать в
конфликт с городским. Важно понимать, что управления железных дорог выбрали места под
свои нужды по особым критериям, главным из которых является небольшое количество
поселений, для меньшей бумажной волокиты и процесса описей. Именно поэтому
исторический центр практический не был задействован в крупных стройках, что помогало
сохранить ему свой облик. Однако железнодорожные строительства и наличие как железной
дороги как таковой накладывали ряд ограничений на соседствующие с ними объекты
городского хозяйства и их владельцев. Ряд этих ограничений прописан в Строительном Уставе
(Т. XII Свода Законов Российской империи), однако важно сразу оговориться, что Общий устав
Российских железных дорог снимал с железных дорог всякую ответственность за последствия

1894–1914 / пер. с франц. М. Неклюдовой. М., 2016. (Серия HISTORIA ROSSICA) С. 119–121.
1
Там же. С. 141–142.
2
Саваневский А.А. Общий устав российских железных дорог (т. XII, ч. 1, изд. 1886 г., по прод. 1887
г.), разъясненный постановлениями правительства и кассационными решениями
Правительствующего сената по 10 сентября 1889 года / Сост. А.А. Саваневский. СПб., 1889.

174

неправильного строительства сооружений хозяйственного или жилого назначения в
непосредственной близости от ж/д (Ст. 153)
Устав предусматривает принудительное отчуждение хозяйственных городских
объектов

с последующим вознаграждением владельца в случае, если данные объекты

угрожают безопасности железнодорожного полотна. При изъятии участка действуют похожие
с отчуждением механизмы: также при несогласии подаются исковые заявления в суд и для
урегулирования всех конфликтов приглашается оценочная комиссия, которая проводит опись
объекта.
Неисполнение данных правил сулит нарушителям судебными тяжбами с управлением
железной дороги.1
Отчуждение земель под железнодорожные нужды, как мы видим из Общего устава
Российских железных дорог и из Устава Строительного, проходили на общих основаниях с
применением норм права из Свода Законов гражданских. Однако стоит отметить, что в случае
с государственными нуждами цена изначально предлагалась ведомством, и могла быть
оспорена владельцем, будь то частным лицом или городом. Если же владелец не был согласен,
то дело об отчуждении земли, как и в случае отчуждения в пользу города, должно было
поступать в вышестоящую инстанцию в лице городского головы, однако в случае с
отчуждением земель под ведомственно-государственные нужды арбитром выступало еще и
министерство внутренних дел, при котором в 1905 году образовалось Особое присутствие по
делам об отчуждении земель.
Именно по такому механизму происходило дело об отчуждении пустыря на Выборгской
стороне под названием «Куликово поле», который согласно Инвентарному описанию
принадлежал городскому управлению и составлял около 118308, 75 кв. саженей, доходность
которого оценивалось в 2500р 50к. в год2. Куликово Поле располагалось между Чугунной,
Минеральной, Куликовской, Арсенальной улицами, которое отдавалось под строительство
железнодорожного ответвления Финляндской железной дороги
В сборнике документов «Отчуждение имуществ в Петербурге и его уезде для
надобностей финляндских железных дорог: Куликово поле и Политехнический проспект»,

Свод законов Российской Империи: офиц. текст. Т. 10. Ч. I. Законы Гражданские. СПб., 1900. С.
139–141, 310–312.
2
С.-Петербург. Инвентарь недвижимых и движимых городских имуществ. 1884 г. Составлен
Городской Управой. С. 32–33.
1

175

составленным представителем Управления Финляндскими дорогами С.В. Унковским собраны
различные по своему происхождению источники, которые были составлены для пользования
внутри

Управления Финляндскими

железными

дорогами.

Среди

этих документов

значительную часть составляют материалы, которые связаны с отчуждением имущества у
определенного владельца, и их изучение поможет сделать выводы о возможных конфликтах
между собственником и дорогой и о их переговорном процессе.
Согласно таблице Вознаграждения владельцев по оценке Оценочной Комиссии и по
добровольным сделкам – всего было задействовано около 29 собственников, среди которых
были частные лица, общественные организации, ведомственные училища, а также владельцы
малых производств. Большая часть сделок было совершено на добровольных началах, однако
есть дела, которые к моменту выпуска данного сборника не были закончены. Из данной
таблицы также можно сделать вывод, что переговоры шли не только о стоимости
непосредственно земли, но еще споры велись по вопросы размер компенсации за упущенную
выгоду, которую владельцы не получат от пользования землей.
Для общей характеристики отношений между представителями Финляндской железной
дорогой и частными лицами далее будут рассмотрены дела владельцев, которые добровольно
заключили сделку об отчуждении сделки и чье дело к 1906 году уже завершено. С этой целью
будет взято дело крестьянина Павла Савельева.
От владений Павла Савельева Управление запрашивает 444,35 кв. саж., однако Савельев
готов уступить только 394,77 кв. саж., на которых не располагаются какие-либо хозяйственные
постройки, деревья и ягодные кусты. Крайняя цена – 55р. за кв. саж.1. Из описи имущества
Павла Савельевича можно узнать, что его владение принадлежит по праву собственности с
1898г. и оно не обременено никакими долгами. Общая площадь владения – 1336 кв.саж,
соответственно Железная дорога собиралась выкупить примерно 30% всего владения.
Дополнительно же сообщается, что никаких хозяйственных построек на участке нет, земля
занята исключительно кустами ягод, размере 20 штук 2 Далее во время работы Оценочной

Отзыв крестьянина Тверской губернии, Старицкого уезда, Гнездовской волости, дер. Чухина Павла
Савельева Отчуждение имуществ в Петербурге и его уезде для надобностей Финляндских железных
дорог. Куликово поле и Политехнический проспект: сб. документов / Сост. С.В. Унковский. СПб.,
1906. С. 99.
2
Опись Недвижимого имущества… принадлежащего Павлу Савельевичу Савельеву // Отчуждение
имуществ в Петербурге и его уезде для надобностей Финляндских железных дорог. Куликово поле и
Политехнический проспект: сб. документов / Сост. С.В. Унковский. СПб., 1906. С. 158–159.
1

176

комиссии Савельев подает бумагу в которой объясняет такое ценообразование. Он ссылается
на прецедент продажи земли под железнодорожное строительство по 60 р. за кв. саж, при этом
есть свидетельство о продажи его земельного надела городу за 12 р. кв. саж. Покупал же землю
Савельев за 8,5 р. за кв. саж, заплатив за весь свой участок примерно 11 000 руб. К прочим
статьям расхода Савельев относит свои кустарники и палисадник, которые суммарно
оценивает в 400 р. 1
Оценочная комиссия признает землю Савельева удобно расположенной, поскольку она
одна из сторон владения вплотную прилегает к железнодорожному полотну, и, соответственно,
готово к возмещению убытков в связи с ликвидацией кустарников. Утверждая окончательную
цену, члены комиссии в первую очередь обращают внимание на средние цены в округе и также
на цену, по которой Савельев продал землю городу ранее (12 р. кв. саж) и на соседские участки,
цена которых установилась на уровне 16 р. за кв. саж. Именно такая цена и была утверждена
для участка Павла Савельева, и с учетом увеличения запроса Управление на площадь
отчуждаемых угодий, а также беря во внимание переносы заборов и живых изгородей,
итоговая сумма, за которую отчуждалась земля составляла чуть более 7 тыс. руб.2
Такая цена не устроила Павла Савельева, и он направил свое заявление, чтобы оспорить данное
решение. В данном заявлении говорится, что проданный за 12 р. кв. саж являлся крайне
удаленным и изолированным от центральных улиц. Помимо этого Савельев сообщил, что
данный участок представлял из себя огромное поле в 18 тыс. кв.саж., которое было отведено
под огороды. Только в 1906 году тот участок на Нюстадской улице получил выход к Большому
Сампсониевскому проспекту, что значительно повысило его стоимость. Говоря об
отчуждаемом участке, Савельев упоминает, что он удобно разбит на 2 дворовых места, и в
целом окружен другими домами и фабриками, что делало это место благоприятным для
строительства доходного дома. Савельев также указывает, что земля на Нюстадской улице в
итоге пошла на общественные нужды, в то время как его отчуждаемые от ж/д нужды владения
упадут в стоимости как и земля вокруг в целом из-за шума и пыли, исходящей от
железнодорожных построек. Савельев также предоставлял доказательства прецедента с
передачей земли Приморской железной дороге по 60 р. за кв.саж., однако, по словам владельца,
данные материалы никак не были использованы при оценке его владения. В связи с чем он

1
2

Журнал Заседания Оценочной комиссии 24 апреля 1904 года // Там же. С. 221.
Журнал Заседания Оценочной комиссии 19 февраля 1905 года // Там же. С. 245.

177

просит удовлетворить его жалобы и повысить стоимость за приобретаемую землю.1 Данное
заявление свидетельствует о неготовности принимать усредненные условия, поскольку
владельцы хорошо знают ценность своего имущества и стараются предоставить как можно
больше доказательств адекватности своей оценки, но при этом стоит отметить, что
приводимые Савельевым доводы не относятся к его участку напрямую, а связаны лишь с
опытом его соседей и очень примерных представлениях об окружающей его среде. Именно за
эти недостатки в аргументации будет хвататься Управление железной дорогой
С.В. Унковский, как представитель Управления Финляндскими железными дорогами,
выдвигает следующие контраргументы по делу Савельева: 1) на отчуждаемой земле на момент
её описи находились гряды с кустами ягод в размере 20 штук, наличие которых делало
невозможным строительство доходного дома на территории этой земли. Стоимость же самой
земли с появлением железнодорожных построек никаким образом не изменится, поскольку и
до

начала

тяжб

участок

Савельева

находился

в

непосредственной

близости

к

железнодорожному полотну; 2) в непосредственной близости от участка Савельева нет
густонаселенных домов и фабрик, которые могли бы поднять цену земле; 3) оценочная
комиссия довольно подробно изучила среднюю стоимость участков в районе отчуждаемой
земли и пришла к выводу, что средняя цена – 10 р. кв. саж., в связи с чем цена в 60р –
несправедлива для Выборгской части; 4) стоимость же в 16р кв. саж. обоснована компенсацией
за убытки в связи утраты грядок и огородных посадок. Таким образом, Оценочная комиссия не
нашла повода для повышения стоимости отчуждаемой земли
Таким образом, обзор дела Савельева показало, что частный интерес как и городской
перед государственной нуждой имеет довольно слабую поддержку, потому что обе стороны
процесса пользуются разными категориями доказательств: частные лица стремятся
продемонстрировать прибыльность земли, а также указать на её потенциал, который она может
принести, тогда как противоположная сторона смотрит исключительно на те условия, в
которых земля находится в настоящий момент, видя её состояние на момент описей. В этом
кроется причина проигрыша частного интереса перед государственным – владельцы
земельных угодий не могут в достаточной мере вложить средства в развитие собственной
земли, ограничиваясь только редкими посадками в виде кустов ягод, которые могут быть

Заявление Крестьянина Павла Савельева // Отчуждение имуществ в Петербурге и его уезде для
надобностей Финляндских железных дорог. Куликово поле и Политехнический проспект: сб.
документов / Сост. С.В. Унковский. СПб., 1906. С. 320–321.
1

178

возместимы. Владельцы отчуждаемых земель в основном не повышают рентабельность и
прибыльность данной земли, что дает возможность ведомственным силам для маневра и
продвижения своих условий, согласно которым сам владелец может получить только
соизмеримую компенсацию и вознаграждение за отчуждение земельной собственности на
железнодорожные нужды.

179

История советской и современной России
Иностранные рабочие на Московском автомобильном заводе
имени И.В. Сталина (ЗИС) в 1930-е годы
М.В. Катрушенков1

В настоящее время интерес приобретает изучение влияния иностранных специалистов
на укрепление индустрии в СССР. В настоящее время в российской историографии
наблюдается интерес исследователей к изучению как всего «советского проекта», так и
истории промышленности, в частности.
Данная статья посвящена значению иностранных рабочих, трудившихся на Московском
автомобильном заводе имени И.В. Сталина (до 1 октября 1931 г. – Автомобильное Московское
общество) в период реконструкции и полного обновления крупнейшего автомобильного
предприятия СССР.
В 1929 г. в мире наблюдался крупнейший мировой финансовый кризис, что стало
важным подспорьем для индустриализации в СССР. В Страну Советов начала стекаться
иностранная валюта, рабочая сила, а главное новые технологии.
В конце 1920-середине 1930-х годов Советским Союзом проводилась большая
идеологическая кампания по привлечению иностранных рабочих на заводы и фабрики. В 1932
г. на советских объектах промышленности работало до 20 000 иностранных специалистов, хотя
ещё в августе 1930 г. таковых насчитывалось около 4000 человек2.
Действительно, для Советского Союза было делом огромной важности организация
приезда иностранных специалистов, так как с одной стороны они могли поделиться своим
опытом и знаниями относительно работы за новым оборудованием, с другой стороны, имеется
политико-идеологическая сторона, которая заключается в пропаганде социалистических
достижений как заранее самых успешных перед лицом капиталистического кризиса.

© Катрушенков М.В., 2023
1
Катрушенков Марк Владимирович, магистрант 1-го курса Исторического факультета ИАИ РГГУ по
направлению «Историческая экспертиза: современные подходы и методы».
2
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 114. Ед. хр. 316. Л. 84.

180

В это время происходит развитие завода АМО. С 1928 г. начинается процесс глобальной
реконструкции в рамках первой пятилетки. Об этом написано множество историографических
работ, однако по вопросу численного состава иностранных рабочих и их опыте работы на этом
заводе не написано крупных исследований.
В конце 1920-х годов АМО начинает активно сотрудничать с США и Германией. В
феврале 1929 г. с американской фирмой «Брандт» завод договорился о составлении проекта и
технической консультации для расширения производственных площадей 1. В письме от 5
февраля 1929 г. инженер Брандт, в целом оценивал возможности для сотрудничества
позитивно. Он предлагал заключить договор сроком на 16 месяцев, который оценивал в
352.550 долларов США с помесячной оплатой со стороны АМО 25.000 долларов.
Американская фирма была готова оказывать услуги обучения рабочих, предоставления
оборудования, а также командировки сотрудников в Москву на срок до 3-х месяцев. АМО со
своей стороны готовил помещения и составлял чертежи.
В рамках более тесного сотрудничества, которое отныне закреплялось между ЗИС и
фирмой «Брандт», предполагалось, что американская сторона предоставляет помещение
советскому торговому представительству «Амторг» в Нью-Йорке, а для инженера выделялось
площадь на московском заводе.
Сотрудничество между советским заводом и американской компанией развивалось
непродолжительное время. Несмотря на то, что договор был расторгнут в середине 1930 г.,
связи с фирмой поддерживались вплоть до 1933 г.
В Центральном государственном архиве г. Москвы существует ряд важных документов,
доказывающих продолжения сотрудничества. Один из них – «Положение об управлении по
расширению и реорганизации завода в соответствии с договором, заключенным с инженером
Брандтом за 1931 г.»2.
Согласно

Положению

устанавливалось,

что

Управление

по

расширению

и

реорганизации завода передает фирме технические материалы, необходимые для разработки
проектов по реконструкции завода. Одним из важных итогов сотрудничества было подписание
соглашений о командировании заводского персонала, как в пределах СССР, так и за границу

1
2

ЦГА г. Москвы. Ф.Р-415. Оп. 26. Ед. хр. 6. Л. 3.
ЦГА г. Москвы. Ф.Р-415. Оп. 14. Ед. хр. 5. Л. 2.

181

для изучения автомобильного дела, для участия в разработке проектов совместно с инженером
Брандтом, для заказа, закупки, приемки и отправки оборудования.
Соглашения о командировке советских специалистов в США были особенно актуальны
в 1930-1931 гг. За это время было совершено несколько официальных поездок директора АМО
И.А. Лихачева, а также рабочих-специалистов на автомобильные заводы в Детройт, Нью-Йорк,
Чикаго. В письмах советская делегация пишет не только о получении опыта работы за новыми
станками, но и о проблемах. Среди прочего главными проблемами являлись финансовая
сторона, а также определенный саботаж как Амторга, так и американской фирмы.
Из письма рабочего Т. Васильева (один из членов советской делегации в США) в
администрацию АМО от 20 марта 1930 г. становится известно, что завод «General Motors Co»
долго не давал разрешения на осмотр завода радиаторов «Harrison Radiator Company» в НьюЙорке, хотя все договоренности ранее были достигнуты. После вмешательства Амторга
ситуацию удалось урегулировать1.
Одновременно с этим торговое представительство Амторг на протяжении всей поездки
в США урезало выплаты советской делегации. Из этого же письма: «Сейчас в течение этой
недели выставка автомобильных принадлежностей в Чикаго, но двинуться не могу так же как
и в другие перечисленные выше места из-за отсутствия денег». По содержанию письма
становится ясно, что сотрудники уехали из Москвы 2 месяца назад. За это время они получили
деньги в Москве и еще по 100 долларов авансом. Три недели назад член представительства
М.В. Голиков отказался выдать полностью все деньги из-за чего делегации пришлось урезать
затраты в США на 150-200 долларов.
Не всё складывалось гладко и с консультациями иностранных рабочих в СССР. Одна из
американских фирм, которая занималась продажей оборудования и отправкой специалистов
называлась «Billings & Spencer Co». Она направила в Москву во временную командировку,
сроком на 3 месяца, рабочего-эмигранта Александра Гаремко. Это был специалист с
американским видом на жительство и отличным знанием русского языка2. В письме от 13
октября 1930 г. фирма писала, что завод АМО должен предоставить ему чистую квартиру с
уборкой в хорошем районе, повышенное продовольственное обеспечение, оплатить билеты
туда-обратно, а также платить соответствующую его квалификации зарплату.

1
2

ЦГА г. Москвы. Ф.Р-415. Оп. 14. Ед. хр. 3. Л. 16.
ЦГА г. Москвы. Ф.Р-415. Оп. 2. Ед. хр. 208. Л. 4–14.

182

А. Гаремко работал по временному контракту на территории АМО. 5 января 1931 г. из
Америки сообщают, что в этом месяце контракт заканчивается, а к делам по наладке нового
оборудования и обучению он не приступил. В феврале АМО пишет гневное письмо компании
о систематическом несоблюдении им внутреннего трудового распорядка, о частых прогулах,
хамстве. Позже компания ответила АМО, что им очень жаль, однако он в СССР потратил 110
долларов и по договору именно завод должен оплатить за проживание. Сам же А. Гаремко по
приезду в США сообщил фирме, что автозавод остался доволен его работой и даже отдел
кадров предлагал ему остаться в Москве.
Для Автомобильного завода было важно поддерживать контакты с Берлином. На
территории АМО существовал проект о проектировке завода для литейного ковкого чугуна.
Так как ранее проектировка таких заводов для городов СССР также проходила за границей при
помощи иностранных специалистов, этим можно объяснить существования специальной
комиссии завода в Берлине. Она занималась закупкой материалов и оборудования, среди
которого были транспортеры, станки и печи. Одновременно с этим, известно, что комиссия
занималась, в том числе, и отправкой иностранных рабочих. В Москве работало несколько
десятков инженеров, которые занимались чертежами будущих автомобилей.
Председатель комиссии АМО в Берлине В. Чернушевич пишет о том, что с 1 января
1931 года комиссия должна прекратить свою деятельность1. Из-за этого срываются поставки
оборудования в Москву, и завод не будет введен в эксплуатацию в срок к 1 апреля 1931 г. (завод
будет запущен 1 октября 1931 г.). Автор письма предлагал, при таком развитии события,
переориентировать закупку оборудования на американский рынок, так как проект расширения
завода разрабатывался, в основном там.
Во время активного сотрудничества с западными компаниями часто возникали
финансовые трудности, были задержки в поставках оборудования на АМО. В силу
возникающих проблем, как с советской стороны, так и с американской, несколько раз
переносился срок ввода завода в эксплуатацию. Изначально его должны были запустить 1
апреля 1931 г., затем в июне. 30 июня вышло постановление ЦК ВКП (б) о реконструкции

1

ЦГА г. Москвы. Ф.Р-415. Оп. 2. Ед. хр. 206. Л. 19.

183

завода в Москве, где крайним сроком была определена дата 30 августа 1. Завод АМО был
запущен только 1 октября 1931 г. и переименован в завод имени И.В. Сталина.
Это постановление также важно для исследователя пунктом 19, в котором отмечалась
неудовлетворительность приемки оборудования заграницей, в результате чего оборудование
приходилось переделывать в Москве. Для решения этой задачи ЦК ВКП (б) обязывал
Народный комиссариат внешней торговли на базе Амторга и Берлинского торгпредства
(которое продолжало работать, несмотря на письмо В. Чернушевича) найти работников для
наблюдения за выбором поставляемого оборудования.
Многие иностранные специалисты приносили большую пользу заводу. Об этом можно
утверждать, так как в период с 1930 по 1936 гг. число иностранных сотрудников завода, в
целом, растет.
На территории АМО велся особый Список учета иностранных рабочих и служащих. На
момент 19 августа 1930 г. на заводе работало 22 человека2. По национальности разнородны.
Среди них были венгры, поляки, немцы, евреи и англичане.
С 1931 г. в подобных Списках появляется графа «семейное положение». В нем значатся
16 сотрудников и только у 2 был статус холост и без семьи. У большинства иностранных
специалистов осталось американское подданство, а их жены и дети, были перевезены в СССР.
Дальнейшие Списки заметно отличаются от предыдущих. К примеру, за 25 февраля
1932 г. количество рабочих составляло 26 человек, а за 1 июля уже 85. Здесь появляется первое
изменение – подданство государства. 64 сотрудника оставались с иностранным гражданством,
но уже 5 рабочих приняли советское. В дальнейшем эта тенденция будет расти. Появляется
информация о членстве в партии, среди которых 7 человек были таковыми3.
К 1936 г. в ЗИС уже работало порядка 80 иностранных рабочих. Форма этого Списка
заметно изменилась. Графы «семейное положение» здесь нет, однако пунктов стало больше.
Сюда вошла партийность, социальное происхождение, служба в армии (белой и царской),

Истмат: О реконструкции завода “АМО”. (Предложения комиссии т. Андреева, утвержденные
Политбюро ЦК 30 июня 1931 г.) Режим доступа: https://istmat.org/node/51937 (дата обращения:
22.04.2023).
2
ЦГА г. Москвы. Ф.Р-415. Оп. 14. Ед. хр. 4. Л. 1.
3
ЦГА г. Москвы. Ф.Р-415. Оп. 14. Ед. хр. 22. Л. 1–14.
1

184

судимость, время перехода в советское подданство. Ранее, такой строгой формы не
существовало1.
Несмотря на то, что к середине 1930-х годов контакты с западными компаниями были
прерваны, иностранные рабочие продолжали приезжать в СССР и работать на заводе имени
И.В. Сталина. Однако политика Автомобильного завода изменилась. Кадровым стержнем
стали, прежде всего, иностранные коммунисты, которые переезжали в СССР и меняли своё
гражданство. Согласно последнему Списку из 80 сотрудников 46 сотрудников были членами
компартии в СССР либо в своих странах, а рабочих с советским подданством увеличилось до
73 рабочих.
Автозавод, несмотря на задержки в поставках оборудования со стороны фирмы
Брандта, продолжал выполнять взятые на себя обязанности. В большинстве случаев
иностранным рабочим выделялись квартиры в непосредственной близости от завода. Каждое
утро до работы их подвозила машина с водителем. За ними закреплялось право
переписываться с иностранным работодателем.
Оплата заработанной платы осуществлялось финансовым сектором Государственного
Всесоюзного объединения автотракторной промышленности (ВАТО), которому с 1929 по 1932
гг. подчинялись все автомобильные заводы в СССР2. Согласно документам по АМО, зарплата
иностранным рабочим перечислялась в долларах США на специальные заграничные счета,
зарегистрированные в странах проживания.
Согласно официальному курсу валют, установленному Министерством финансов США
в 1931 г. соотношение доллара к рублю оценивалось в 1:1,943. Так как средняя зарплата у
иностранных рабочих составляла 450 долларов, ежемесячно за работу им перечислялось 873
советских рублей при средней зарплате советского рабочего на ЗИСе в 130-140 рублей. Этот
факт говорит о большом значении иностранных специалистов в реконструкции завода в начале
1930-х годов.

ЦГА г. Москвы. Ф.Р-415. Оп. 14. Ед. хр. 29. Л. 1–16.
ЦГА г. Москвы. Ф.Р-415. Оп. 2. Ед. хр. 246. Л. 1.
3
Курс доллара к рублю. Режим доступа: http://www.ascerdfg2.narod.ru/mode_of_life/1792-2015dollar.html (дата обращения: 22.04.2023).
1
2

185

Иностранные специалисты вначале приезжали по временным контрактам. После
разрыва договоров сотрудничества с западными компаниями, часть осталась на заводе и стала
активно привлекаться в общественно-политическую жизнь страны.
26 февраля 1931 г. в английской газете Moscow News было опубликовано заявление
рабочих, в котором они подвергли критике заявление иностранной прессы о принудительном
труде в СССР.1 Рабочие заявили, что «ни в какой другой стране рабочие не имеют столько
свободы, сколько на АМО». В качестве доказательства они рассказывают об организации
внутренней работы, среди которой выборность различных комитетов.
К концу 1930-х годов вплоть до развала СССР тема влияния иностранцев на
индустриализацию оказалась табуирована. Однако до наших дней дошло множество
документов, раскрывающих особенности данной темы. Значение заграничных компаний для
АМО также было велико. Оценить это помогает статья в Большой Советской Энциклопедии,
где написано следующее: «Ныне – наилучше оборудованный автомобильный завод в СССР.
Имеет ок[оло] 400 станков лучших амер[иканских] заводов и 558 прочих установок»2, что
доказывает первые факты сотрудничества завода с американскими фирмами еще до
официально установленной даты 1929 г. В Энциклопедиях за 1952 г. и 1969 г. упоминание об
иностранном влиянии отсутствует полностью.
Иностранные рабочие оказывали большое влияние на реконструкцию и полное
переоборудование завода. Для Советского Союза организация приезда специалистов было
делом огромной важности. Это отражено в настоящей статье на основе представленных
документов. В период с 1929 по 1936 гг. количество иностранных специалистов, работающих
на территории Московского Автомобильного завода, растёт в несколько раз.
В середине 1929 г. у АМО было налажено сотрудничество как минимум с компаниями
двух государств – США и Германией. В начале 1930-х годов отношения имели стратегический
характер и влияли на реконструкцию завода. Тесное сотрудничество прекратилось к 1933 году,
когда в СССР был создан основной базис для продолжения индустриализации. Однако
иностранные специалисты продолжали приезжать в СССР и работать на крупнейшем
автозаводе в Москве.\

1
2

ЦГА г. Москвы. Ф.Р-415. Оп. 2. Ед. хр. 245. Л. 4.
Большая советская энциклопедия / гл. ред. О. Ю. Шмидт. М., 1926. Т. 2. С. 494.

186

Трансформация пространства исторического района крупного советского города в 1930–
1980-е гг. (на примере исторического района Музейной площади в Саратове)
А.А. Ванин1
На протяжении всего советского периода истории России большое внимание
государство уделяло вопросам градостроительства. Выдвигалось множество концепций
преобразования пространства практически всех, по крайней мере крупных, городов СССР в
виде генеральных планов, которые затем конкретизировались в формате проектов детальной
планировки определенных их районов. Особенно активные преобразования были начаты в
ходе

осуществления

форсированной

социалистической

модернизации

экономики

и

трансформации политической системы СССР в более авторитарную модель в 1930-е гг. Эти
концепции в дальнейшем постоянно модифицировались в зависимости от политического
дискурса, приоритетов социально-экономического развития и в некоторой степени от
общественных настроений. Разнообразные планы и реконструктивные преобразования в
большой степени касались и исторических районов городов СССР. Крайне интересно
рассмотреть, как эти процессы преломились в судьбе одного из таких кластеров –
исторического района Музейной площади в Саратове.
Преобразования пространства данного района, являющегося старейшей частью
Саратова – центром бывшей Саратовской крепости, заложенной на этом месте в ходе
повторного переноса города на правый берег Волги в 1674 г. – начались в 1930-е гг. с
уничтожения церковных зданий в ходе массированной антирелигиозной кампании. В 1932 г.
было принято решение о разборке Никольской церкви Крестовоздвиженского женского
монастыря, построенной в 1899–1903 гг. по проекту Ю.Н. Терликова2. В 1935 г. была разобрана
старейшая церковь монастыря, являвшаяся одновременно одной из старейших в Саратове –
Крестовоздвиженская, построенная в 1740 г. в стиле нарышкинского барокко 3. В бывшие
монастырские здания был переведен детский дом «Красный городок», который затем сменило
профессионально-техническое училище № 14.

©Ванин А.А., 2023
1
Ванин Александр Андреевич, аспирант кафедры отечественной истории и историографии ИИиМО
СНИГУ им. Н.Г. Чернышевского.
2
Саратов Германа Рассветова. Фотоальбом. Саратов, 2013. С. 38.
3
Ардабацкий Е.Н., Давыдов В.И., Жабкин Д.А., Голицын А.А. Улица Соляная. От волжских пристаней
до Московских ворот. Путеводитель. Саратов, 2022. С. 12.
4
Саратов Германа Рассветова. Фотоальбом. Саратов, 2013. С. 38.

187

Генеральный план Саратова 1939 г. не предполагал производства каких-либо
реконструктивных работ в этом районе, так как в соответствии с проектом Камышинской
плотины данная территория затапливалась вплоть до ул. Чернышевского, которая становилась
набережной Волги1. В конце 1940-х гг. реализация проекта плотины была отменена, в 1950 г.
было начато сооружение Сталинградской ГЭС (ныне Волжская ГЭС), и уже по генеральному
плану города 1952 г. красная линия застройки набережной Волги должна была пройти по
нечетной стороне ул. Покровской (ныне ул. Лермонтова). Здесь должны были появиться 5–7этажные жилые здания с угловыми башнями, а перед ними протянуться бульвар 2. Зона
затопления, однако, не достигла обозначенных выше пределов, а проект набережной Волги в
редакции первых послевоенных лет не был реализован из-за начавшейся после смерти И.В.
Сталина борьбы с «архитектурными излишествами». В 1955–1958 гг. архитекторами Т.Г.
Ботяновским, В.С. Делиникайтисом и Э.М. Петрушко был составлен новый вариант проекта
набережной, который также упрощался по ходу проектирования и в значительной степени был
реализован, но в меньшей степени в отношение района Музейной пл. Он предполагал
расширение площади до ул. Соляной со сносом застройки нечетной стороны ул. Ленина в этом
месте, строительство по линии здания Управления Приволжской железной дороги (ПЖД)
нового строения с портиком в стиле советского неоклассицизма, по сторонам площади –
монументальных зданий в стиле сталинского ампира с башнями, одно из которых должно было
примыкать к областному краеведческому музею, а со стороны Волги – речного вокзала также
в стилистике советского неоклассицизма с колоннадами по сторонам от него. Остальная
застройка Музейной площади сохранялась3. По этому проекту здесь был построен лишь дом
по Набережной Космонавтов, 8. Согласно варианту генерального плана Саратова,
составленному в 1961–1963 гг., между просп. Ленина и ул. Соляной – в кварталах,
прилегающих к площади – намечалось создать новую площадь с новым речным вокзалом, 14этажной гостиницей и несколькими 9-этажными жилыми домами – ворота города со стороны
Волги4. К февралю 1965 г. эта идея преломилась, собственно, в разработанном к этому времени
плане реконструкции главной магистрали города – просп. Ленина в части ее от Набережной
Ялынычев А. Новый Саратов // Коммунист. 1940. 26 января.
Аралов В. Саратов коммунистического завтра // Молодой сталинец. 1952. 1 августа; Он же. Новый
Саратов // Коммунист. 1952. 29 октября.
3
Фрагмент макета Набережной р. Волги в г. Саратове, из альбома с фотографиями «Набережная реки
Волги в гор. Саратове» по горпроекту 1956 г. Фотография. Фонды Саратовского областного музея
краеведения (СОМК). Государственный каталог Музейного фонда Российской Федерации. URL:
https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=10543836 (дата обращения: 02.04.2023).
4
Менякин Ю. Город рождается заново // Коммунист. 1963. 14 июля.
1
2

188

Космонавтов до ул. Октябрьской. Естественно, что проект этот предполагал в том числе полное
уничтожение нечетной стороны улицы на обозначенном отрезке и в целом кварталов между
просп. Ленина и ул. Соляной. Все эти кварталы включали в себя ценнейшую застройку конца
XVIII – начала XX вв., являя собой значительный фрагмент старейшей части города. На ее
месте предполагалось создать парадный вход в город в трактовке советского модернизма. Ул.
Соляная фактически ликвидировалась, на ее месте должна была пройти левая, нечетная,
сторона сильно расширенного проспекта, отделенная от правой, четной, обширным сквером,
разбитым на месте снесенных кварталов. К этому времени было определено название для 14этажной гостиницы напротив Саратовского областного музея краеведения (СОМК) –
«Интурист»1.
Параллельно начали предприниматься первые шаги для реализации данного проекта. В
1962 г. авторским коллективом института «Ленгипроречтранс» в составе архитекторов Ю.
Кожина, Л. Короткевича, А. Пекарского и инженера А. Суренко был составлен проект речного
вокзала, включавшего в себя зал ожидания, кафе на 100 посадочных мест с производственными
и подсобными помещениями, парикмахерскую, комнату бытового обслуживания, помещение
для депутатов и гостей, курительную комнату, кухню, ресторан, служебные помещения и
летнее кафе на 200 мест2. В 1965 г. было начато его строительство. На нем впервые в Саратове
был применен ряд строительных новинок. В частности, на фасаде были устроены навесные
панели, он был стянут тремя широкими монолитными бетонными «поясами» длиной 200 м. В
конце июля 1967 г. шла подготовка к монтажу стеклянных витражей в алюминиевой оправе на
фасаде здания площадью свыше 600 кв. м, а также подвесного потолка. В целом здание вокзала
планировалось сдать в эксплуатацию к 50-летию Октябрьской революции3. Строительство,
однако, затянулось, и вокзал принял первых пассажиров лишь в мае 1969 г. 4. Начата была и
расчистка пространства для новой площади. В том же 1969 г. был снесен двухэтажный корпус
бывшего монастыря между въездными воротами и домом В.А. Акимова 5.
В 1960-х гг., однако, начали просматриваться и первые весточки уважительного подхода
к исторической застройке. В июле 1966 г. архитектурным сообществом обсуждалась
возможность надстройки пятого этажа над зданием Управления ПЖД. Архитекторами была

Карцев С. Парадный вход в город // Коммунист. 1965. 14 февраля.
Проект речного вокзала в Саратове // Фотографии старого Саратова. URL:
https://oldsaratov.ru/comment/83010#comment-83010 (дата обращения: 17.02.2022).
3
Горбунов А. Строится речной вокзал // Коммунист. 1967. 22 июля.
4
Твои четыре века, город. Саратов, 1990. С. 208.
5
Саратов Германа Рассветова. Фотоальбом. Саратов, 2013. С. 40.
1
2

189

допущена такая возможность при условии сохранения архитектуры здания, надстройки его
таким же кирпичом, как и на существующем строении1.
Тем не менее реализация проекта преобразования пространства на месте бывшего
женского монастыря продолжалась. В 1970 г. Саратовским горисполкомом было разрешено
Саратовскому областному Совету по туризму и экскурсиям строительство гостиницы «Турист»
на

площади

у

речного

вокзала.

Проектирование

ее

было

поручено

институту

«Саратовпромпроект»2. В 1971 г. главным архитектором проекта был назначен Л.Е.
Дорошенко, ставший автором его первого варианта3. В марте 1972 г. он был представлен на суд
архитектурной общественности4. В октябре 1972 г. по требованию Центрального совета по
туризму проект перерабатывался с целью сокращения количества номеров «Люкс» с 30 до 25.
В 1974 г. он был утвержден Постановлением Секретариата ВЦСПС6. Строительство было
начато в апреле 1975 г.7. После увольнения Л.Е. Дорошенко из «Саратовпромпроекта» в 1976
г. главным архитектором корректировки проекта гостиницы был назначен П.Е. Усиков 8, и автор
проекта уже не привлекался к авторскому надзору. В процессе строительства здания
происходили пересмотры проекта, на что Л.Е. Дорошенко реагировал резко критически,
считал ухудшением проекта, писал письма в разные инстанции9.
В августе 1979 г. Секретариатом ВЦСПС было принято постановление «Об уточнении
проекта строящейся гостиницы «Турист» в г. Саратове», направленное на «улучшение
архитектурно-планировочных

решений

и

повышение

комфортности»

строящейся

гостиницы10, в соответствии с которым в него были внесены изменения и выделены
дополнительные ассигнования на строительство11. Здание, однако, стало многолетним
«долгостроем». В августе 1987 г. предлагалось в очередной раз несколько переработать проект
гостиницы, к тому времени уже переименованной в «Словакию», в том числе организовав в

Государственный архив новейшей истории Саратовской области (ГАНИСО). Ф. 6229. Оп. 1. Д. 5. Л.
70.
2
ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 82. Л. 32.
3
Там же. Л. 3, 23, 32.
4
ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 35. Л. 11.
5
ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 82. Л. 7.
6
Там же. Л. 3.
7
Там же. Л. 23.
8
Там же. Л. 23 об., 28.
9
Там же. Л. 3–4, 6–7, 11, 18, 54, 56; ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 103. Л. 33–34; ГАНИСО. Ф. 6229. Оп.
1. Д. 113. Л. 49; ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 119. Л. 11.
10
ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 82. Л. 12.
11
Там же. Л. 23 об.
1

190

здании зимний сад1. Наконец 7 ноября 1988 г. гостиница была введена в строй и стала
крупнейшей в области – она была рассчитана на 630 мест2.
1 мая 1975 г. на углу ул. Лермонтова и просп. Ленина Волжским райпродторгом был
открыт павильон «Ледок»3. Он был построен в стилистике советского модернизма, отделан
туфом и оборудован небольшой летней площадкой, которая была защищена от дождя и солнца
ажурной крышей из желтого пластика. В его облике выделялись круглые, как иллюминаторы,
большие окна, а также чугунный дореволюционный навес, выполненный на заводе купчихи
А.В. Чирихиной и перенесенный сюда, вероятно, с некого снесенного в тот период здания.
Столики посетителей по вечерам освещались четырехламповыми подвесными светильниками
оригинальной конструкции. Внутренняя часть павильона, где находились рабочие места двух
продавцов, была отделана финским пластиком и зеркалами. В нем продавались развесное
мороженое, молочные коктейли, пирожные, кексы, печенье, курабье. Здание было оснащено
низкотемпературными камерами и прилавками, позволявшими хранить одновременно до двух
тонн мороженого4.
К концу 1970-х – 1980-м гг. все более громко в советском градостроительстве заявлял о
себе средовой подход, в обществе сильно рос интерес к культурному наследию, исторической
городской среде5. Очень, а, пожалуй, и наиболее активно эти настроения проявлялись по
отношению к застройке района Музейной площади, вопросам его реконструкции. 6 января
1984 г. Саратовским горисполкомом по ходатайству Саратовской организации Союза
архитекторов РСФСР было решено увековечить память архитектора А.М. Салько установкой
мемориальной доски на здании Управления ПЖД, построенного по его проекту в 1909–1914
гг.6, что вскоре было реализовано7. 8 июля того же года постановлением Саратовского
горисполкома совместно с областным и городским отделением ВООПИиК была создана
заповедная зона в районе Музейной пл.8.
Рост интереса к культурному наследию в этот период в городе шел параллельно с
подготовкой к празднованию его 400-летия в 1990 г. В сентябре 1984 г. было решено объявить

ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 126. Л. 13–14.
Взгляд из Саратова. Хроники. XX век // Саратовские вести. 2000. 14 октября.
3
Коммунист. 1975. 1 мая.
4
Лапшов А. «Ледок» принимает посетителей // Коммунист. 1975. 2 мая.
5
Глазычев В.Л. Средовой подход в развитии города // Сайт памяти В.Л. Глазычева. URL:
http://www.glazychev.ru/courses/mp/mp_04.htm (дата обращения: 02.04.2023).
6
ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 106. Л. 4.
7
ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 110. Л. 5.
8
ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 131. Л. 6.
1
2

191

конкурс на эскиз мемориальной доски на здании СОМК в честь 400-летия основания города1.
К середине декабря того же года были отобраны эскизы двух авторов – архитекторов В.И.
Тереножкина и В.А. Дорофеева. В декабре 1984 – январе 1985 г. прошло два тура обсуждения
эскизов. Архитекторам было рекомендовано доработать их в течение месяца с учетом
высказанных замечаний и затем представить на рассмотрение правлению Саратовского
отделения СА РСФСР для принятия окончательного решения2. В итоге в феврале 1985 г. 1
место было присуждено эскизу В.А. Дорофеева. Ему было поручено разработать проект
мемориальной доски для реализации в соавторстве со скульптором Художественного фонда
СССР3.
В 1980-е гг. архитектором Ю.И. Менякиным был разработан проект нового
четырехэтажного корпуса СОМК на месте дома № 4 по просп. Ленина. По своей высоте он
был уравнен с домом на Набережной Космонавтов, 8 и соединен с ним и с основным зданием
музея трехэтажными вставками. Архитектура его также была подчинена архитектуре этих
зданий, однако предусматривалось и панорамное остекление. На 1, 2 и 3-м этажах должны
были расположиться непосредственно экспозиционные залы со свободной планировкой. На
первом этаже предусматривалась возможность для наружного обозрения постоянной и
сменной экспозиций, размещался зал космоса с самолетом Ю.А. Гагарина, копией корабля
«Восток», моделями и образцами космической техники. В цокольном этаже располагались
вспомогательные помещения, а на 4-м – рабочие4. Проект этот в итоге не был реализован.
В конце февраля 1986 г. архитектурным сообществом обсуждался историкоархитектурный опорный план района Музейной пл., разработанный силами кафедры
архитектуры СПИ, 20 студентов вуза и студенческого конструкторского бюро. При его
составлении был использован опыт Иркутска и других городов. Были изучены исторические
планы Саратова, исследования иностранных путешественников, начиная с ордынских
поселений XIV в. на месте будущего города, использованы материалы архивов, фондов музеев
и археологической лаборатории СГУ им. Н.Г. Чернышевского, проведен анализ застройки по
ценности с составлением анкет на каждое здание, найдена информация об использовании
объектов

в

прошлом,

времени

их

возведения,

перестройки,

выявлены

стилевая

принадлежность, материал конструкции, описаны архитектурные детали и даны рекомендации
ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 106. Л. 18.
Там же. Л. 28; ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 112. Л. 1.
3
ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 112. Л. 4.
4
Менякин Ю.И. Проект нового корпуса Саратовского областного музея краеведения // Архив семьи
Менякиных.
1
2

192

по возможному использованию зданий. В результате проделанной работы группа архитекторов
политехнического института пришла к выводу, что здание на Набережной Космонавтов, 8
нарушает историческую структуру города и сложившиеся ранее выходы к Волге. Предлагалось
музеефицировать район Музейной пл. на основе этого плана. До обсуждения данного плана с
целью проверки научной обоснованности отнесения тех или иных зданий к памятникам
архитектуры и рассмотрения материалов плана была создана общественная группа-экспертиза,
в которую вошли архитекторы Э.М. Петрушко, Б.Г. Рыжов, О.А. Савельев, директор СОМК
Л.Н. Любомирова. В итоге работу по составлению историко-архитектурного опорного плана
было решено продолжить, а в созданную общественную экспертизу ввести специалистареставратора1.
В марте 1986 г. был объявлен конкурс на эскиз-идею памятной композиции в честь
основания г. Саратова2. В сентябре 1987 г. шло обсуждение итогов конкурса на реконструкцию
уже всей Музейной пл., включая площадь у речного вокзала, в связи с 400-летием Саратова3.
Оно было поистине горячим.

После зачтения результатов молодые архитекторы,

присутствовавшие на собрании, очень резко выступили против решения жюри, высказываясь
за сохранение дома В.А. Акимова по просп. Ленина, 5, предусмотренное в одном из
конкурсных проектов. Когда собрание перешло к обсуждению другого вопроса повестки дня,
они демонстративно покинули зал 4. Разными были мнения архитекторов и по поводу самого
монумента. В частности, Г.Н. Вирич выступал за решение конкурсного проекта с установкой
на площади не памятника 400-летию города, а памятника первому космонавту Ю.А. Гагарину5.
В ноябре 1987 г. отмечалось отсутствие единства в работе между авторской группой института
«Саратовпромпроект» и победителем конкурса архитектором В.А. Дорофеевым6. В конце
декабря 1987 г. происходило уже детальное обсуждение проекта-победителя7. Он предполагал,
помимо монумента, снос дома В.А. Акимова, находившегося тогда на выявлении как памятник
истории и культуры, размещение фонтана и автостоянок. Главным предметом дискуссии стал
снос дома В.А. Акимова. Одна часть архитекторов (в частности, В.И. Скоробогатов) выступали

ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 120. Л. 1–4.
ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 119. Л. 8.
3
ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 127. Л. 10.
4
Там же. Л. 12.
5
Там же. Л. 11.
6
ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 126. Л. 17.
7
ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 127. Л. 13.
1
2

193

за снос дома с размещением на его месте фонтана, другая (А.С. Папшев, В.А. Кудрявцев, В.Ф.
Пищов) – за сохранение здания1.
Уже после официального решения жюри начали появляться новые варианты проекта,
разрабатывавшиеся институтом «Саратовпромпроект». Часть архитекторов высказывала
недовольство качеством очередного такого варианта и требовало утверждения проектапобедителя. Между тем на площади уже работала техника2.
18 мая 1988 г. на расширенном заседании градостроительного совета состоялся
очередной раунд обсуждения проектов реконструкции площади. Архитектор О.А. Савельев
критически отнесся к новым проектам: «Устройство каскадов, фонтана, устройство
универмага, лестниц-печалей, которые никуда не ведут. К чему же проводили конкурс? Идеи
представленных сегодня проектов – сырые». Он предлагал провести новый конкурс, с чем был
согласен ряд других архитекторов (М.Д. Лоховецкий, С.В. Зарацьян). Предполагавшийся
фонтан олицетворял родники, которые были в этом месте при рождении города, а торговые
ряды – торговлю, которая была здесь и раньше. Сама площадь была решена по террасному
принципу. Во дворе дома № 7 по просп. Ленина организовывался музей под открытым небом.
Звучали предложения убрать транспорт с Музейной пл.
К тому времени Саратовским облисполкомом по согласованию с Министерством
культуры РСФСР было решено, что дом Акимова не подлежит сносу как памятник истории. За
сохранение дома выступало и Саратовское отделение ВООПИиК, общественной инспекцией
которого было составлено экспертное заключение о его ценности. Преподаватель кафедры
архитектуры СПИ Л.Г. Тарасова выступала за реализацию второго варианта проекта также с
сохранением здания, несмотря на множество спорных моментов в этом варианте. Вариант,
победивший ранее в конкурсе, она считала слишком помпезным и парадным, а памятник
воеводам Григорию Засекину и Федору Турову в нем «не характерным для Саратова». В защиту
здания также выступили архитекторы А.Е. Мушта, Г.И. Коваленко, в том числе уже во второй
раз – В.В. Кудрявцев, А.С. Папшев, а также представители общественности. Были также
сторонники переноса дома на новое место (архитекторы Ю.И. Менякин, А.М. Ягнятинский),
оставались сторонники сноса (архитекторы Б.Г. Рыжов, В.И. Скоробогатов, В.Д. Фатуев, К.М.
Макулов, Н.Я. Богачевский, И.Д. Карпова, Г.А. Захарова, К.Г. Гурская, скульптор В.И.
Перфилов, врач А.М. Некрасов), появились «сомневающиеся», предлагавшие пригласить
представителей из Москвы для решения вопроса о судьбе здания, а также «конформисты»,
1
2

Там же. Л. 20–24.
ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 131. Л. 1–2.

194

выражавшие пассивное согласие с сохранением здания (директор «Саратовпромпроекта» И.Б.
Лаврухин, архитекторы Г.Н. Вирич, С.В. Зарацьян). В итоге из-за того, что точки зрения
Саратовских организаций ВООПИиК и СА РСФСР не совпали, было принято решение
обсудить этот вопрос с общественностью города. У некоторых архитекторов возникали также
сомнения в необходимости переименования площади Ю.А. Гагарина, трактовавшейся как
часть Набережной Космонавтов с перспективой установки памятника первому космонавту, в
площадь 400-летия Саратова1.
В итоге 9 февраля 1989 г. решением Саратовского облисполкома дом В.А. Акимова был
признан памятником истории и культуры местного значения2. В апреле того же года
отмечалось, что саратовские архитекторы жалели о несостоявшейся реализации победившего
в конкурсе варианта реконструкции площади у речного вокзала. По мнению части
архитектурного сообщества, это произошло из-за проблем с взаимодействием автора проекта
В.А. Дорофеева и института «Саратовпромпроект», а также из-за полярности мнений по
вопросу о сохранении дома Акимова3. В конечном же итоге дом был все-таки снесен, но уже в
период новой России – в 1997 г.4, находясь в статусе объекта культурного наследия
регионального значения (при этом здание находится в реестре ОКН и в настоящее время) 5.
В целом облик исторического района Музейной площади Саратова, несмотря на то, что
абсолютное большинство зданий, составляющих его историческую застройку, сохранилось, на
протяжении 1930–1980-х гг. претерпел сильные изменения. Были утрачены культовые
сооружения (кроме Свято-Троицкого собора), в том числе большая часть строений
Крестовоздвиженского женского монастыря, являвшиеся градостроительными доминантами
данной части города. В том числе на их месте в соответствии с проектами реконструкции
района появлялись новые сооружения и новые градостроительные доминанты, одни из
которых ныне являются выдающимися образцами архитектуры советского модернизма, а
другие – диссонирующими объектами. Однако к 1980-м гг. общественностью города во все

Там же. Л. 5–13.
Сведения из Единого государственного реестра объектов культурного наследия (памятников
истории и культуры) народов Российской Федерации // Портал открытых данных Министерства
культуры Российской Федерации. URL: https://opendata.mkrf.ru/opendata/7705851331-egrkn/51/264957
(дата обращения: 02.04.2023).
3
ГАНИСО. Ф. 6229. Оп. 1. Д. 135. Л. 19–20.
4
Донецкий Б.Н. По Московской от Волги до улицы Некрасова. Саратов, 2022. С. 31–32.
5
Сведения из Единого государственного реестра объектов культурного наследия (памятников
истории и культуры) народов Российской Федерации // Портал открытых данных Министерства
культуры Российской Федерации. URL: https://opendata.mkrf.ru/opendata/7705851331-egrkn/51/264957
(дата обращения: 02.04.2023).
1
2

195

более полной мере стала осознаваться историческая и архитектурная ценность застройки
данного района, судьба его вызывала наиболее оживленные и поистине горячие дискуссии в
среде общественности Саратова, что имело результатом постановку его ландшафта на охрану
государства.

196

Работа учреждений социальной сферы на оккупированной территории Псковского края в
годы Великой Отечественной войны (на примере г. Порхова)
И.А. Лосманов1

Тема социального обеспечения населения на оккупированной территории, даже
в рамках, небольшого, районного города, коим является Порхов, важна для изучения. В
период его оккупации, с 11 июля 1941 г. по 26 февраля 1944 г. (957 дней), немецким
командованием

Северной

оперативной

войсковой

области,

при

содействии

коллаборантов, занимавших в органах местной власти значимые должности, были
созданы и затем функционировали: система школьного обучения, здравоохранения,
помощи беженцам и т.д. Упомянутая Северная оперативная область - условное
обозначение в немецких документах, означавшее тот факт, что власть принадлежит
исключительно военному командованию и только находится, как казалось немцам, на
пути к мирной жизни. Территориальный охват этой единицы значителен - большая
часть Ленинградской области и целая Псковская, если учитывать современное
административное деление. Данное обстоятельство означает, что оперативная область
включала в свой состав довольно большое число районных городов, соотносимых с
Порховом по численности населения, следовательно, можно предположить, что в и них
имелись аналогичные социальные учреждения.
Рассмотрение данного вопроса следует начать с системы школьного
образования. Местная районная власть (в лице начальника района прежде всего)
контролировала эту отрасль, правда, не напрямую. Право назначения специальных
инспекторов для надзора за школьным обучением принадлежало некому низшему
учреждению надзора. Именно оно и занималась набором школьных учителей. Стоит
отметить, что система школьного обучения окончательно сформировалась лишь в
феврале 1943 г., когда был издан «Школьный устав»2. Интересным фактом является то,
что обучение в школе, в тексте устава трактовалось как школьная повинность, то есть

© Лосманов И.А., 2023
Лосманов Илья Антонович, студент бакалавриата исторического факультета Псковского
государственного университета.
2
Государственный архив Псковской области (далее – ГАПО). Ф. Р 905. Оп. 1. Д. 107. Л. 15.
1

197

являлась обязательной для детей от 8 – до 12 лет. Начальная школа включала в себя
четыре класса. Перед открытием школ проводились две важные для немецкой власти
меры: во-первых, изымались все коммунистические пособия, во-вторых, проводилась
проверка учителей на предмет их политической благонадёжности.
Стоит отметить, что изъятие советской литературы производилось не только в
школах – это повсеместное явление на всей оккупированной территории. Причём такие
сборы проводились поэтапно, до полной сдачи всех книг, изданных позднее 1917 г. 1
Помимо этого, сбору и дальнейшему уничтожению подвергались все большевистские
бюсты и портреты2 и другие символы советской власти.
Естественно, в качестве альтернативы всему изъятому, предлагалась немецкая
литература. В образовательном процессе использовались учебные пособия, изданные
отделом

пропаганды

«Остланд».

Известно,

что

первой

учебной

книгой

«освобождённой России» стал некий «Народный календарь»3. Другие учебники
использовались лишь с разрешения главнокомандования Северной оперативной
области. Судить о направленности новой литературы позволяют названия некоторых
произведений: «В подвалах ГПУ (государственного политического управления)»,
«Протоколы сионских мудрецов», «Правда о положении труда в СССР», «Как живёт
немецкий рабочий», «Почему я враг большевистской власти», «Каторжный социализм»
и многие другие. Не стоит упускать из виду и деятельность периодической печати
времён оккупации. На территории Порховского района были распространены три
газеты: «За Родину» (Дновская), «За Родину» (Рижская) и «Новый путь» 4.
Помимо этого, местная власть влияла на сознание людей и посредством
пропагандистских листовок, вывешиваемых не только на улицах городов, но и на
специально установленных стендах в деревнях. По своему содержанию все листовки в
совокупности сводятся к нескольким основным выводам: во-первых, власть в СССР
сконцентрирована в руках «жидовско-большевистской клики Сталина», во-вторых,
жиды из НКВД истязают ни в чём неповинных людей, в-третьих, правительства СССР
и Великобритании нещадно эксплуатируют своих рабочих и в-четвёртых, Германия –
это борец за человеческие права всех народов. На руку оккупантам играли и некоторые

ГАПО. Ф. Р 906. Оп. 1. Д. 1. Л. 2.
Там же. Д. 2. Л. 22.
3
Там же. Л. 86.
4
Там же. Ф. Р 905. Оп. 1. Д. 22. Л. 191.
1
2

198

реальные обстоятельства: упоминались высокие потери Красной армии (правда, и здесь
не обходилось без обмана – зачастую они намеренно завышались), подробно
расписывались случаи проявления коллаборационизма и так далее. Немецкая
пропагандистская машина не щадила и союзников СССР, к примеру, зачастую
упоминались военные преступления, совершённые в Индии воинским контингентом
Великобритании1. Немецкая власть стремилась внести в народ осознание того, что
любая помощь и содействие большевикам лишь затягивает победу «немецкой военной
машины»2.
Возвращаясь к школьной тематике, невозможно обойти стороной и новый
шестидневный учебный план3. Особый интерес в нём вызывает наличие таких
предметов как: русский и немецкий язык, родиноведение и закон божий. Уроки
русского языка стояли в учебном расписании каждого класса, однако, их количество в
неделю изменялось: в 1 классе – 10, во 2 – 7, в 3 и 4 – 6. Немецкий язык изучался лишь
с 3 класса, в еженедельном расписании стояло 3 его урока. Родиноведение вводилось
со 2 класса, по 2 раза в неделю. Почти такая же ситуация обстояла и с уроками закона
божьего, однако, этот предмет изучался ещё с 1 класса. Расписание для учащихся 5
класса мало чем отличалось от расписания предыдущих классов – незначительно, на 1
урок, увеличили изучение русского языка. Помимо вышеупомянутых предметов, в
учебном плане фигурировали: арифметика (6 уроков в неделю), пение, гимнастика,
рисование и рукоделие. Удивителен тот факт, что в данном расписании не стоял
предмет история, хотя, возможно, его вводили позднее, так как в другом документе он
всё же упоминается. При этом, известно, что последняя тема этого предмета называлась
«СССР в войне с Германией».
Открытие школ требовало благонадёжных и квалифицированных работников –
учителей. Для решение этой задачи в г. Порхове были открыты курсы для будущих
преподавателей немецкого языка4. Это событие, длившееся месяц (с 1 июля по 1 августа
1943 г.) имело областное значение, в нём приняло участие 80 курсантов из разных
районов. Директор курсов В. С. Скоропостижный, имевший заработную плату в
размере 800 руб. в месяц, основательно подошёл к выбору лекторского состава,

ГАПО. Ф. Р 906. Оп. 1. Д. 45. Л. 9.
Там же. Л. 40.
3
Там же. Ф. Р 905. Оп. 1. Д. 26. Л. 23–25.
4
Там же. Д. 58. Л. 1.
1
2

199

получавшего от 700 – до 1200 руб. в месяц, в зависимости от предмета и количества
занятий. Такая достойная заработная плата не шла ни в какое сравнение с месячным
заработком заведующего хозяйственной частью (600 руб.) и секретаря (400 руб.),
которые, правда, получали выше прожиточного минимума (200 руб.). Курсанты
проживали в палатках, недалеко от немецкого сборного пункта. Под учебные
аудитории был отдан кинозал (с 8:00 до 12:00) и школьные помещения (с 15:00 до
18:00)1. Нагрузка была достаточно серьёзной, только на лекции политического
характера было выделено 164 часа, а немецкий язык преподавался ежедневно, в течение
трёх часов2. В завершении курсов происходила сдача экзаменов3. Стоит отметить, что
организация этого учебного мероприятия обошлась в 25000 руб., при этом, исходя из
содержания документов, это была ещё не конечная сумма 4, немецкая военная
комендатура всерьез заинтересовалась этой растратой и даже требовала у областного
советника школ предоставить финансовый отчет.
Для того чтобы трудоустроить выпущенных курсантов, местная власть
незамедлительно начала поиск вакантных мест в школах. Причём 1 учитель мог
обслуживать несколько близлежащих к его месту жительства учебных заведений.
Минимальная нагрузка при такой работе составляла 12 часов в неделю 5. В вопросе
расселения и организации своего быта, учитывалось желание учителя, это может
говорить о его особом статусе, особенно в сельской местности, где, тоже
организовывалось школьное обучение. Правда, нахождение в сельской местности было
довольно рискованным делом. В районах современной Псковской области активно
действовали отряды Ленинградских партизанских бригад, численность которых
позволяла образовывать целые партизанские края, контролируя при этом, близлежащие
деревни. Встреча с ними грозила, в лучшем случае, сожжением и конфискацией
имущества, в худшем – расстрелом. При этом, в опасности находились не только
учителя и их семьи, но и сельские старосты, семьи работников службы порядка и т.д. В
декабре 1943 г. из-за появления партизан многие школы закрывались и учителя
эвакуировались в город, подавая прошения в городскую управу на получение прописки.

ГАПО. Ф. Р 905. Оп. 1. Д. 58. Л. 3–4.
Там же. Л. 2.
3
Там же. Л. 13.
4
Там же. Л. 41.
5
Там же. Л. 21.
1
2

200

Проследить динамику учащихся порховских школ позволяют ежемесячные
отчетные документы, которые составлялись городским головой Порхова и затем,
передавались в местную комендатуру. Исходя из них, на 1 апреля 1943 г. в городе
функционировали 3 школы с 565 учащимися, в отчете за сентябрь – октябрь 1943 г. дана
более развернута информация: число учащихся увеличилось до 641 человека, а если
взять во внимание, созданную сиротскую школу – до 673 человек. Помимо этого,
приведена численность работников школ – 27 учителей и 1 школьный инспектор.
Однако, уже в ноябре – начале декабря 1943 г. численность учащихся сократилась до
292 человек, а учителей – до 18 человек. Это обстоятельство объясняется
приближением фронта и как следствие – оттоком населения из Порхова.
В ранее упомянутом сиротском доме, на конец июня 1943 г. числилось 55
воспитанников из разных регионов: Дедовического, Мгинского районов, а также из
Старой Руссы, Ленинграда, Новгорода и Витебска 1. Узнать о жизни воспитанников
этого приюта позволяет, к примеру, постановление по делу о хулиганстве: за какиелибо провинности, нарушения дисциплины ребёнок мог быть заключён в карцер.
Детей, возраст которых превышал 14 лет, отправляли на работы2. К счастью, бывали и
случаи, когда этих детей брали на воспитание.
Городская больница была рассчитана на 40 лежачих больных. Судя по
вышеупомянутым отчетным документам, она испытывала кадровый дефицит,
особенно, во врачах узкой специализации. К примеру, зубной врач появился только в
мае 1943 г. Примерно в это же время открылась городская амбулатория. Нужно сказать,
что эти медицинские учреждения в июле – августе 1943 г. были переданы районному
управлению, данный факт, скорее всего, говорит о том, что городской бюджет не
располагал нужными для их содержания средствами.
Тем не менее, все социальные учреждения активно поддерживались городской
управой г. Порхова. К примеру, больницу, богодельню и сиротский дом зачастую
обеспечивали продуктами питания, в том числе мукой, молоком и т.д. К сожалению, не
представляется возможным проследить объём этих поставок, ведь количество
подопечных вышеуказанных учреждений постоянно менялось. Городская управа, в
свою очередь, получала молоко от местных жителей. Исходя из объявления от 28

1
2

ГАПО. Ф. Р 905. Оп. 1. Д. 43. Л. 701.
Там же. Д. 28. Л. 12.

201

ноября 1943 г. каждый держатель коровы обязан был сдавать по 1 л. молока ежедневно 1.
Стоит отметить, что сдача этого продукта происходила с большими сложностями, даже
несмотря на то, что за эту услугу платила касса городской управы. Местные жители
очень неохотно сдавали молоко даже под угрозой конфискации коров в
государственное имение «Полоное». Помимо продовольственного обеспечения,
социальные учреждения могли получать определенные льготы, к примеру, помол муки
для богодельни производился на городской мельнице без очереди, а всю мебель из
квартир эвакуированных из Порхова граждан, в декабре 1943 г. передали в
распоряжение больницы.
Немалой головной болью для руководства местных административных органов,
особенно, районного уровня, стала ситуация с беженцами и переселенцами. Данная
проблема заключалась не в их чрезмерном количестве, а в вопросе их обеспечения,
расселения и трудоустройства. К примеру, известно, что 9 беженцев работали в
районной управе конюхами, а проживали - в местном общежитии. Стоит отметить, что
данная проблема решалась ещё летом 1942 г. путем создания Порховского комитета
попечительства и взаимопомощи, а также, должности районного попечителя, которую
занимал некий М.Т. Гуськов. Данный комитет обеспечивал беженцев съестными
припасами. Зачастую, именно он оплачивал счета городской столовой и иные затраты.
Рассматривая эту организацию подробнее, следует упомянуть о её составе. Во главе
стоял

председатель

комитета,

назначенный

местной

военной

комендатурой.

Удивительно, но в отличии от его заместителя – попечителя города и трёх ближайших
волостей, получающего 250 руб. в месяц, деятельность никак не оплачивалась. Бюджет
комитета образовывали: пожертвования, ежемесячные 4% отчисления с зарплат
рабочих и служащих, доходы от организации базаров, лотерей, а также средства из
районного бюджета2. Деятельность этой организации подтверждается протоколом
совещания от 8 декабря 1942 г. Исходя из содержания этого документа, председателем
комитета являлся некий К. Сенарэ, а в качестве лозунга использовалась цитата А.
Гитлера: «Народ, помогай сам себе, тогда и Бог тебе поможет»3.
Стоит отметить, что содержание беженцев требовало выделения больших
средств и из городского бюджета, а если прибавить к этому выплату социальных

ГАПО. Ф. Р 905. Оп. 1. Д. 53. Л. 17.
Там же. Ф. Р 906. Оп. 1. Д. 44. Л. 3.
3
Там же. Л. 5.
1
2

202

пособий, то получится намного большая сумма. К примеру, в мае 1943 г. было выделено
7550 руб. на пособия для местного населения, 9374 руб. составил взнос комитету
попечительства и 828 руб. было выделено на обеды для беженцев. К сравнению, в
ноябре – декабре 1943 г. на пособия ушло 23755 руб., а на обеды – 155 руб., а взносы в
комитет попечительства вовсе не вносились с июля 1943 г.
К сожалению, приведенные суммы могут служить только наглядным примером.
Учитывая ограниченность городского бюджета, динамику цен на продукты и т.д.
рассчитать положенную одному человеку сумму не представляется возможным. Сумма
денежного пособия не была фиксированной и могла не соответствовать минимальной
заработной плате. Возможно, эти пробелы удастся заполнить, продолжив изучение
фонда Р 906, государственного архива Псковской области.
Итак, мной упомянуты наиболее значимые социальные учреждения. Как видно
из приведенных выше фактов, местным оккупационным органам удалось создать
систему здравоохранения, школьного обучения, помощи беженцам и т.д. Это не могло
не поднять авторитет новой власти в глазах местного населения, по крайней мере, в
городской его части. Однако, рассматривая положение комплексно, учитывая низкий
уровень оплаты труда, налоговый гнёт, карательные меры, многие из которых
отличались особой жестокостью, можно увидеть истинную сущность фашистской
оккупации. К тому же, в силу различных обстоятельств учреждения социальной сферы,
фактически, были не в состоянии удовлетворить в полном объеме потребности
населения.

203

Пространство для действий советских перемещенных лиц
в западных зонах оккупации Германии и Австрии
А.А. Дерюгина1

К моменту окончания войны на территории бывшего Рейха находилось около 5,7 млн.
советских гражданских перемещенных лиц и военнопленных. Уже в феврале 1945 г. в Ялте
между СССР, Великобританией и США были подписаны соглашения об обязательной
репатриации советских граждан. Несколько позднее подобные соглашения были подписаны с
Бельгией, Францией и нейтральными странами2.
С советской стороны розыском и отправкой перемещенных лиц (далее также ДиПи3) на
Родину занималось Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации. Уже к
марту 1946 г. на родину была возвращена большая часть советских граждан, находившихся в
зоне действия Красной Армии (более 1,8 млн человек)4. В отношении этой категории лиц
можно сказать, что их пространство для «маневра» было минимальным, поскольку они
подлежали обязательной репатриации. Среди советских граждан исключение составляли
только бессарабцы и буковинцы, оформившие румынское гражданство, а также женщины,
вышедшие замуж за иностранцев и имевшие от них детей5.

Конечно, определенную

альтернативу возращению представляли побеги со сборно-пересыльных пунктов или из
лагерей, которые, однако, не принимали массового характера.
Было бы несправедливым утверждать, что репатриация из советских зон оккупации
Германии и Австрии обязательно была принудительной. Среди освобожденных ДиПи (как в
советских, так и в западных зонах) немалую долю составляли лица, действительно
стремившиеся к возвращению в СССР. «И вот теперь освобожденные, мы ждем с нетерпением

© Дерюгина А.А., 2023
Дерюгина Анна Александровна, магистрант Венского университета (Universität Wien).
Гребенщикова И.В. Организационно-правовые основы осуществления репатриации в СССР:
автореф… дис. кан. юр. наук. Екатеринбург, 2008. С. 20.
3
От английского DP – Displaced Persons.
4
Земсков В.Н. Рождение «второй эмиграции» (1944–1952) // Социологические исследования. 1991.
№ 4. С. 6.
5
Он же. «Возвращенцы» и «Невозвращенцы» (о судьбе советских перемещенных лиц в 1944–1956
гг.) // Известия Самарского научного центра РАН. 2013. С. 106.
1
2

204

возвращения на Родину, чтобы встретиться со своими сыновьями и родными»1, - сообщает
одна из репатрианток в письме, адресованном Управлению Уполномоченного СНК по делам
репатриации. Подобное заявление достаточно характерно для первого потока репатриантов.
По сведениям советских органов проверки и фильтрации, эта волна отличалась «огромным
желанием скорее приехать домой»2.
Показательным примером при этом является позиция, описываемая одним из бывших
«остарбайтеров», Николаем Г.3. В интервью, записанном многими годами позже, он сообщает,
что, несмотря на уговоры американцев, после освобождения он без колебаний вернулся в
Советский Союз. При этом он подчеркивает значение семьи (брата и матери), повлиявшей на
принятие этого решения. Несмотря на твердость желания вернуться на родину после войны,
Николай признается, что в дальнейшем неоднократно жалел о своем возвращении.
Фактор влияния семьи на решения ДиПи действительно сложно оставить в стороне.
Приведенному выше примеру можно противопоставить позицию бывшей «остарбайтерки»
Анастасии З., угнанной в Германию в 1942 г.4 После освобождения ей удалось получить от
отца письмо с предупреждением не возвращаться в Советский Союз. Хотя в данном случае
речь идет о конкретном воздействии семьи на ДиПи, это письмо лишь усилило ее собственную
позицию. «Я уже тогда чувствовала себя в Германии как дома. Я просто не могла представить,
куда направляться домой, где Родина? В конце концов, кто еще жив?» - вспоминает она о своем
решении в интервью.
Так или иначе, со временем поток перемещенных лиц, настроенных оптимистично по
отношению к репатриации в СССР сокращался. В западных зонах оккупации Германии и
Австрии,

где

оказалось

подавляющее

большинство

советских

ДиПи5,

советские

репатриационные миссии столкнулись со значительными трудностями 6.
До осени 1945 г. офицеры миссий пользовались достаточно широкими возможностями.
Получая аккредитацию непосредственно при штабах дивизий и корпусов союзников, они
ГА РФ Ф. Р-9526. Оп. 1. Д. 55. Л. 17.
Земсков В.Н. Репатриация советских перемещённых лиц в 1944–1952 годах // Политпросвет. 2016. №
2 (91). С. 73.
3
Николай Г. Интервью za293, 17.07.2005, Архив интервью «Zwangsarbeit 1939–1945»,
https://archiv.zwangsarbeit-archiv.de/de/interviews/za293
4
Анастасия С. Интервью za065, 02.11.2005, Архив интервью «Zwangsarbeit 1939–1945»,
https://archiv.zwangsarbeit-archiv.de/de/interviews/za065
5
Котова Т.А. Повседневная жизнь в лагерях для перемещенных лиц в Германии (по личным
воспоминаниям их обитателей) // Вестник Российского университета дружбы народов. 2015. №1. C.
71.
6
Кулагина В.Ю. Создание и основные направления деятельности органов репатриации в СССР в годы
второй мировой войны // Известия ПГУ им. В.Г. Белинского. 2012. С. 760.
1
2

205

могли почти без ограничений посещать лагеря перемещенных лиц, выдвигать в коменданты
лагерей своих кандидатов и даже вести открытую пропаганду1. Безусловно, такое положение
было достаточно выгодным как для определения численности ДиПи, так и для воздействия на
последних.
Одновременно с этим в первые послевоенные годы союзники исправно выполняли свои
обязательства по передаче советских граждан на родину, в отдельных случаях даже превышая
необходимость. Ярким тому примером являются выдачи Советскому Союзу лиц, не
являвшихся советскими гражданами (белогвардейцев и пр. Например, печально известные
выдачи казаков в Лиенце и Юденбурге). Тем не менее, однозначно оценить, какое количество
советских граждан было выдано союзниками принудительным или даже насильственным
путем, в рамках данной статьи не представляется возможным.
Постепенно становилось ясно, что потенциальное возвращение в СССР не вызывает
воодушевления не только в среде казачества или белоэмигрантов, но и у целого ряда иных
групп ДиПи. В связи с этим союзники стали воздерживаться от принудительной выдачи
советским властям отдельных категорий перемещенных лиц2, например жителей Прибалтики
и Западной Украины. Особое отношение распространялось и на советских немцев
(фольксдойче)3, проблема которых заслуживала бы отдельного рассмотрения.
В силу особенностей правовой базы репатриации и различного отношения к лицам
разного происхождения со стороны союзников, на моменте учета и регистрации возможным
маневром для ДиПи становилось приведение выдуманных биографий. Указывая себя в
качестве людей без гражданства, евреев или, например, поляков перемещенные лица могли
обеспечить себе совершенно иные перспективы. Ложная биография не только «спасала» от
возвращения в Советский Союз, но и расширяла возможности для дальнейшей эмиграции.
На применение дифференцированного подхода к разным категориям репатриантов во
многом влияли представлениями союзников о правах человека4. С признанием права на
свободу выбора подданства отчасти можно связать и крайне сдержанную передачу
союзниками детей-сирот советским органам репатриации.
Полян П.М. Жертвы двух диктатур: Жизнь, труд, унижения и смерть советских военнопленных и
остарбайтеров на чужбине и на родине. М., 2002. С. 377.
2
Iber W., Ruggenthaler P. Sowjetische Repatriierungspolitik in Österreich // Hitlers Sklaven – Stalins
«Verräter». Innsbruck, 2010. C. 256.
3
См.: Привалова М. Ю. Изменения в механизме репатриации советских граждан немецкой
национальности в начале холодной войны // Власть. 2008. №8. С. 130–132.
4
Гребенщикова И.В. Организационно-правовые основы осуществления репатриации в СССР:
автореф… дис. кан. юр. наук. Екатеринбург, 2008. С. 22.
1

206

Неизбежные противоречия между союзническими обязательствами и желаниями самих
перемещенных лиц, вкупе с представлениями о правах человека в США, Великобритании и
Франции, а также с началом «холодной войны», неизбежно приводили к затруднениям в
вопросе дальнейшей репатриации.
Постепенно союзники ограничили свободу передвижения советских офицеров по
западным зонам и ввели их обязательное сопровождение своими офицерами или
представителями ЮНРРА1. С 1946 г. англо-американские власти и вовсе заявили об отказе от
обязательной репатриации.
В том же году прекратилась и основная волна массовой репатриации. Если до начала
марта 1946 г. были репатриированы более 4 млн. человек, то за последующий период до 1 июля
1952 г. в Советский Союз вернулись лишь нескольким более 105 тыс. перемещенных лиц 2.
Оставшиеся ДиПи размещались как в специальных лагерях, так и на частных квартирах.
Стоит отметить, что доступ к лицам, размещавшимся за пределами лагерей, был для
советских представителей достаточно трудным. Как правило, в частном секторе оставались
люди, сохранившие хорошие отношения с бывшими «хозяевами», на которых они работали в
годы войны. Определенную долю среди них составляли перемещенные лица, вступившие в
брак с иностранцами. Так, в 1948 г. представители советской миссии в западных зонах
оккупации Австрии выделяли этих граждан в отдельную категорию. Часть из них не
стремилась к возвращению на Родину, «освоив новую оседлость», другая – из-за трудностей
оформления разрешения на выезд в СССР членов семьи3. Одновременно с этим уже с 1946 г. у
перемещенных лиц появилась возможность получать австрийское гражданство4.
При попытках посетить лагеря ДиПи советские миссии сталкивались с рядом
препятствий, создаваемых во избежание нежелательной выдачи перемещенных лиц. Так, в
январе 1948 г. уполномоченный Совета Министров СССР по делам репатриации, Ф.И. Голиков,
в докладной записке фиксирует неудовлетворительность темпов репатриации советских
граждан из западных зон Германии и Австрии. В качестве причин он, среди прочего, указывает
невыполнение оккупационными властями заключенных соглашений, распространение
антисоветской пропаганды (брошюр, газет, листовок), сокращение количества советских
Полян П.М. Жертвы двух диктатур: Жизнь, труд, унижения и смерть советских военнопленных и
остарбайтеров на чужбине и на родине. М., 2002. С. 378.
2
Земсков В.Н. «Возвращенцы» и «Невозвращенцы» (о судьбе советских перемещенных лиц в 1944–
1956 гг.) // Известия Самарского научного центра РАН. 2013. С. 107.
3
ГА РФ. Ф. Р-9526. Оп. 6. Д. 569. Л. 12–16.
4
Karner S., Ruggenthaler P. (Zwangs-)Repatriierungen sowjetischer Staatsbürger aus Österreich in die
UdSSR // Die Rote Armee in Österreich. Germany. С. 264.
1

207

офицеров в западных зонах, организованный отпор антисоветских элементов из числа
лагерной администрации и полиции1.
Одновременно с этим в лагеря спокойно попадали сотрудники международных
организаций, созданных для решения и облегчения судьбы перемещенных лиц и беженцев.
Прежде всего, западные оккупационные власти взаимодействовали с ЮННРА (UNRRA United Nations Relief and Rehabilitation Administration). С июля 1947 года функции этой
организации переняла ИРО (англ. IRO - International Refugee Organisation) 2.
Первоначально

деятельность

международных

организаций

ограничивалась

содействием репатриации и оказанием материальной помощи тем из ДиПи, кто находился в
специализированных лагерях. Впоследствии право на опеку получили также лица,
находящиеся в частном секторе. В 1947 г. Подготовительный комитет ИРО начал определять
перемещенных лиц на работы сначала в Бельгию, а затем в Австралию, Аргентину, Бразилию,
Чили, Канаду и США3.
При этом в ходе отбора ДиПи на работу проявлялась тенденция отдельных стран
вербовать для себя наиболее умелых, здоровых и крепких работников. «Западные
оккупационные власти в Германии совместно с ИРО усилили работу в лагерях по скорейшему
выезду перемещенных лиц в эмиграцию. На страницах националистических газет сообщается
о прибытии все новых и новых вербовочных комиссий, продляются сроки эмиграции … В
июне-июле месяцах с. г. ИРО проводило в западных зонах Германии вербовку перемещенных
лиц в количестве 10 000 человек в Бразилию. Одновременно с этим проходила вербовка
бездетных супругов в возрасте до 45 лет в Австралию,»4 – докладывает об обстановке во
французской зоне оккупации Германии подполковник Корнюхин в сентябре 1951 г.
Приведенный пример отражает распространенную ситуацию, в которой семьи, пожилые и
нетрудоспособные люди и другие «нежелательные» категории фактически не получали шансов
на дальнейшую эмиграцию5.
Показательно и количество ДиПи, указанное в приведенном выше отчете. Для
сравнения за весь период с июля 1947 г. по июнь 1952 г. из западных зон оккупации Германии
ГА РФ. Ф. P-9526. Oп. 6. Д. 489. Л. 2–9.
Полян П.М. Жертвы двух диктатур: Жизнь, труд, унижения и смерть советских военнопленных и
остарбайтеров на чужбине и на родине. М., 2002. С. 374.
3
Корнилов А.А. Российская интеллигенция и мир перемещённых лиц стран Европы // Интеллигенция
и мир. 2011. №1.
4
ГА РФ. Ф. P-9526. On. 6. Д. 807. Л. 161–162.
5
Котова Т.А. Проблема урегулирования правового статуса беженцев и перемещенных лиц после
второй мировой войны // Вестник РУДН. История России. 2016. №2. С. 50.
1
2

208

было репатриировано нескольким больше 5,4 тыс. советских граждан1. Причин для столь
неравномерного распределения репатриантов и эмигрантов было много. Одним из ключевых
факторов, влиявших на использование ДиПи возможностей к выбору дальнейшей судьбы,
было обострение с 1947 г. конфронтации между СССР и союзниками. К 1949 г. был закрыт
доступ советских репатриационных миссий в западные зоны оккупации Германии, а с 1951 г.
– Австрии.2 При этом на 1 декабря 1949 г. советские органы репатриации располагали данными
о 148 130 и 32 156 советских гражданах в западных зонах Германии и Австрии
соответственно3.
Фактический отказ союзников от обязательств, усиление антисоветской пропаганды и
прямое противодействие советским миссиям не только замедляли ход репатриации, но и
расширяли пространство для действий советских ДиПи, оказавшихся в западных зонах.
Одновременно с ограничением советского влияния и пропаганды развивалась кампания по
вербовке перемещенных лиц на работы в другие страны. В этой связи у советских граждан
появлялись две альтернативы возвращению домой: продление пребывания в Германии и
Австрии или рабочая эмиграция в третьи страны.
Ключевые факторы, влиявшие на использование советскими ДиПи этих возможностей,
можно разделить на несколько категорий.
К первой группе факторов относится местоположение перемещенных лиц после войны.
Безусловно «выигрышным» оказывалось первоначальное размещение в западных зонах.
Существенно сложнее для советских органов репатриации был и учет лиц, находящихся в
частном секторе, что давало последним больший простор для действий.
Вторую группу составляют условия, связанные с происхождением ДиПи. Поскольку
представители разных народов подпадали под различную нормативно-правовую базу и
пользовались разным отношением со стороны союзников, «удачное» происхождение также
могло позволить избежать обязательной репатриации. В связи с этим распространено было
приведение «скорректированных» или выдуманных биографий со стороны ДиПи при их учете.
В качестве отдельной категории факторов можно назвать и информированность
перемещенных лиц. Свою роль здесь играли как возможность оценить ситуацию на Родине

Земсков В.Н. Возвращение советских перемещенных лиц в СССР. 1944–1952 гг. М., 2016. С. 141.
Кулагина В. Ю. Создание и основные направления деятельности органов репатриации в СССР в
годы второй мировой войны // Известия ПГУ им. В.Г. Белинского. 2012. С.761.
3
ГА РФ. Ф. Р-9526. Оп. 6. Д. 592. Л. 59–61.
1
2

209

(получить информацию от семьи или из родного города), так и доступность органов
репатриации и международных организаций.
Наконец четвертую и, пожалуй, наиболее обширную группу составляют факторы
личного характера. Перемещенные лица принимали решения, по-разному оценивая
перспективы послевоенной жизни в СССР, Европе или других странах, боясь потенциальной
ответственности в случае возвращения на Родину или наоборот тоскуя по дому. Немалую долю
среди ДиПи составляли молодые люди, чья юность пришлась на годы принудительной работы
в Германии или Австрии, что накладывало свой отпечаток на их мировоззрение. Будучи
оторванными от семьи или профессиональной деятельности на Родине и, напротив,
приобретая новые связи за рубежом, они в определенной степени теряли «якорь»,
связывающий их с Советским Союзом. В качестве отдельных личных мотивов можно назвать
ожидание лучших условий труда и жизни на западе, нежелание жить в неблагоприятных
условиях послевоенной разрухи или недоброжелательное отношение к СССР.

210

Визит Конрада Аденауэра в СССР в 1955 г.
по материалам советской и западногерманской прессы
И.Д. Худяков1
С 9 по 13 сентября 1955 г. в Москве состоялись первые переговоры на высшем уровне
между Союзом Советских Социалистических Республик и Федеративной Республикой
Германией. Встреча проходила в один из самых острых периодов Холодной войны. Несмотря
на то, что ситуация в мире в целом и в Европе, в частности, были весьма напряжёнными и
серьёзно накалились к середине 1955 г., это не помешало договориться о переговорах
представителям СССР и ФРГ.
Важно понимать, что данная встреча Аденауэра с советским руководством в 1955 г.
была стартом для современных российско–германских отношений, поскольку Россия является
государством–правопреемником СССР, а ФРГ сейчас – единое германское государство.
Необходимо также акцентировать внимание на том, что рассматриваемые переговоры
советской и западногерманской делегаций имели значение, которое трудно переоценить. К
осени 1955 г. между СССР и ФРГ накопилось огромное количество вопросов и противоречий,
которые могли быть решены только при непосредственном участии первых лиц государств.
Особенно остро вопрос о необходимости прямого контакта встал после расширения НАТО и
включения туда ФРГ, а также образования ОВД. Главной целью поездки Канцлера Западной
Германии было обсуждение общих контуров европейской безопасности и сотрудничество
СССР и ФРГ. Также важно подчеркнуть, что эти переговоры были принципиальны для
Федерального Канцлера ФРГ, поскольку он стремился добиться возвращения почти 10 тысяч
военнопленных, находившихся в СССР, в Западную Германию. Об этом Аденауэр
неоднократно заявлял в ходе своих выступлений, а также в своих мемуарах.
Переходя к тому, как освещалась данная поездка, стоит обратить внимание на то, что
для всех ведущих стран того времени поездка Аденауэра в Москву была чрезвычайно важным
событием. 8 сентября в газете “Правда” вышла статья под заголовком “За нормализацию
отношений между СССР и Германской Федеральной Республикой.” Уже в самом названии
материала мы видим, что газета обозначает намерение советского руководства стремиться к

© Худяков И. Д., 2023
1

Худяков Игнат Дмитриевич, студент 3–го курса бакалавриата, РАНХиГС.

211

нормализации отношений с Западной Германией. Это же целеполагание далее раскрывается и
в самой статье, где утверждается, что: “установление нормальных дипломатических,
экономических и культурных отношений между СССР и Германской Федеральной
Республикой является главной задачей переговоров, совершенно ясной и понятной.”1 Помимо
этого руководством СССР считается важным обсудить вопрос германского единства. “Что же
касается вопроса о восстановлении единства Германии, то позиция Советского Союза в этом
вопросе совершенно ясна: СССР был и остается убежденным сторонником восстановления
единства Германии на миролюбивых, демократических началах.” 2 Таким образом, мы можем
выделить ключевые вопросы, которые Советское руководство желало обсудить с
западногерманской делегацией, поскольку они чётко сформулированы в главном печатном
органе ЦК КПСС.
Что

касается

журнала

“Дер

Шпигель”,

крупнейшего

западногерманского

политического издания, то в статье, которую редакция опубликовала 13 сентября, говорится о
двух важных и принципиальных вопросах, которые представители ФРГ намеревались
обсудить в Москве. Это вопрос о немецких военнопленных, которые уже на протяжении 10
лет остаются в СССР, и вопрос о германском единстве: “Канцлер заявил, что, хотя
урегулирование вопроса о военнопленных и воссоединение Германии не являются
предварительными условиями, они являются частью «нормализации» отношений, которой
желает правительство Советов.”3 Здесь мы можем отметить, что газета, имеющая критическое
отношение к фигуре Аденауэра, подчёркивает твёрдость и принципиальность Канцлера ФРГ
в его стремлении решить в советской столице или хотя бы сдвинуть с “мёртвой точки” два
столь важных для его государства вопроса.
Теперь рассмотрим ход государственного визита. 9 сентября в газете “Правда” была
напечатана заметка о прибытии делегатов из Западной Германии, она не слишком подробная
и в целом отражала только ключевые моменты, произошедшие при встрече в аэропорту
Внуково. Журнал “Дер Шпигель” 13 сентября опубликовал статью, в которой максимально
подробно и в мельчайших деталях описывается прибытие правительственной делегации ФРГ
в советскую столицу и отметил весьма любопытную деталь: “Во время визита премьер–
За нормализацию отношений между СССР и Германской Федеративной Республикой // Правда.
1955. № 251 (13549). С. 1
2
За нормализацию отношений между СССР и Германской Федеративной Республикой // Правда.
1955. № 251 (13549). С. 1
3
Dikatoren von Heute. // [WWW.SPIEGEL.DE]: – URL: https://www.spiegel.de/politik/dikatoren-vonheute-a-e14d39df-0002-0001-0000-000031971178?context=issue (дата обращения: 20.03.2023).
1

212

министра Индии Неру в июне этого года солдаты были еще в обычной военной форме; На этот
раз они блистали в царском великолепии новых синих мундиров с ярко–красными нагрудными
вставками и белыми перчатками, золотыми пуговицами и плоскими фуражками”1. Такая
весомая разница в описании одних и тех же событий скорее всего свидетельствует о том, что
“Дер Шпигель” делает столь детальное изложение нюансов церемонии приветствия для того,
чтобы подчеркнуть важность этого визита скорее для СССР, чем для ФРГ.
Уже 10 сентября состоялся первый раунд переговоров. Однако он прошёл не совсем
удачно, поскольку диалог зашёл в тупик. Это случилось после того, как делегация СССР
полностью проигнорировала изначальные договорённости с ФРГ об обсуждении вопроса,
связанного с немецкими военнопленными. В статье “Дер Шпигель” упоминается следующее:
“10 сентября на пленарном заседании в Спиридоновском дворце разгорелось одно из самых
ожесточенных столкновений конференции.”2 И далее продолжает в мельчайших деталях
описывать поведение делегатов Советского Союза и Западной Германии: “Делегации сидели
лицом друг к другу на длинных сторонах стола с каменными лицами; немцы, как всегда, одеты
в парадно–похоронное черное, советские – по летнему настроению – в легкие весенние
костюмы, большинство с красными галстуками.”3 Анализируя этот фрагмент статьи, нельзя не
заметить, что редакторы журнала очень точно подмечают реакцию советских и
западногерманских делегатов: “С беспокойно подергивающимся средним пальцем”4 (речь про
Хрущёва); “Затем он выпалил, его бычья шея покраснела” 5 (речь про Аденауэра). Эти
описания детально передают всю ту накаляющуюся атмосферу, которая сложилась за столом
переговоров. Встреча в итоге окончилась ничем, но после неё Аденауэр пригласил лидеров
“большевистской империи”, на выделенную ему на время визита госдачу.
Вечером 10 сентября “красный триумвират” прибыл на госдачу и ожидал увидеть, как
сообщает “Дер Шпигель”: “<…> появление хитрого князя–сателлита, который попытается
перехитрить их фразами и неубедительными отговорками”6. Однако, затем западногерманское
издание подмечает, что: “Вместо этого они встретили человека, который разделил их

1

Dikatoren von Heute. // [WWW.SPIEGEL.DE]. URL: https://www.spiegel.de/politik/dikatoren-von-heutea-e14d39df-0002-0001-0000-000031971178?context=issue (дата обращения: 20.03.2023).
2
Lesen Sie Karl Marx // [WWW.SPIEGEL.DE]. URL: https://www.spiegel.de/politik/lesen-sie-karl-marx-a0ec36e52-0002-0001-0000-000031971227?context=issue (дата обращения: 28.03.2023).
3
Ibid.
4
Ibid.
5
Ibid.
6
Ibid.

213

упрямство, выложил свои карты на стол и никогда не уклонялся от того, чтобы сказать им, что
он думает.”1
Также “Дер Шпигель” подробно описывает визит делегаций СССР и ФРГ в Большой
театр. Оттуда руководители двух стран поехали прямо с госдачи. В зале уже собрались
советские чиновники и высокопоставленные функционеры, а также многочисленные
иностранные журналисты, для освещения столь важного события. Западногерманский журнал
отмечает следующую любопытную деталь: “После первого акта именно Булганин уговаривает
Аденауэра снова публично пожать друг другу руки и усиливает впечатление, что вечер
разыгрывается на двух сценах; один раз там, где 45–летняя Уланова словно скользит невесомо,
а потом в ложе, где когда–то цари принимали дань уважения от своих подданных”2
Западногерманский журнал стремится показать, что своими жестами и действиями, Канцлер
ФРГ и Председатель Совета Министров СССР готовы продемонстрировать свое стремление к
сотрудничеству и что между ними сложились нормальные отношения, вполне позволяющие
продолжать переговоры. Предположим, что каждый из них воспринял всерьёз опасность
срыва переговоров сегодня утром, и желал сделать всё для того, чтобы эту угрозу
нивелировать.
Стоит обратить внимание на освещение второго дня переговоров непосредственно в
“Правде”. Первое, что бросается в глаза, это то, что редакция ограничилась лишь публикацией
выступления председателя советской делегации Булганина и заметкой о посещении балета
Сергея Прокофьева “Ромео и Джульетта” в Большом театре делегациями двух стран накануне
вечером. Любопытно отметить, что ни о каких серьёзных противоречиях или даже конфликтах
в заявлении Председателя Совета Министров СССР ни в каких других материалах номера не
упоминается. Булганин, однако, допускает одно высказывание, которое, возможно, и привело
к конфликту между советской и западногерманской делегациями и которого нет в “Дер
Шпигель”: “По нашему мнению, в этом вопросе здесь имеет место определенное
недоразумение. Никаких немецких военнопленных в Советском Союзе нет. <…> В Советском
Союзе находятся лишь военные преступники <…> – преступники, осужденные советским
судом за особо тяжкие преступления против советского парода, против мира и человечности.”3
В “Правде” не содержится ни единого намёка на какие– то трудности в ходе московских

1

Lesen Sie Karl Marx // [WWW.SPIEGEL.DE]. URL: https://www.spiegel.de/politik/lesen-sie-karl-marx-a0ec36e52-0002-0001-0000-000031971227?context=issue (дата обращения: 28.03.2023).
2
Ibid.
3
Ibid.

214

переговоров, т.е. советские журналисты не посчитали нужным вообще упоминать о каких–
либо шероховатостях по ходу встречи.
Третий день московского визита Аденауэра вообще не предполагал каких–либо
официальных встреч. На вышеупомянутой госдаче состоялся неформальный обед, на который
Канцлер ФРГ пригласил своих советских коллег. Об этом пишет “Дер Шпигель”. Эта встреча
служицари доказательством того, что стороны не просто так демонстрировали на публике
прошлым вечером свои хорошие отношения, а значит, действительно, руководителям двух
стран удалось установить человеческий контакт, что впоследствии сыграло не последнюю
роль в успехах переговоров. Аденауэр делился рассказами о том, как пытался привести в
порядок Кёльн сначала после Первой, а потом и после Второй мировой войны, немецкий
делегат Карло Шмидт рассуждал о Вергилии с министром энергетики Маленковым, который
первый раз прибыл на переговоры, а также все вместе они обсуждали прошедшую войну, роль
Китая на мировой арене и перспективы советско–германских отношений.
Стоит рассмотреть подробнее события вечера 12 сентября. Тогда в Георгиевском зале
Большого Кремлёвского дворца состоялся приём в честь Канцлера ФРГ Конрада Аденауэра.
Этому событию уделяет внимание, как “Правда”, так и “Дер Шпигель”. “Правда” приводит
речь, произнесённую Булганиным. Он отмечает, что: “наша встреча <…> будет иметь очень
большое значение, для установления нормальных дипломатических, дружественных
отношений между Советским Союзом и Германской Федеральной Республикой. <…> Наши с
Вами переговоры, господин Канцлер, господа, имеют особое значение для наших народов,
поскольку мы с Вами поговорили действительно откровенно.”1 “Дер Шпигель” приводит
следующие слова Аденауэра: “Я считаю, что в лице всех вас мы сейчас только что провели
здесь исключительно важные переговоры. Я поднимаю свой бокал за хорошие, дружеские, а
не только дипломатические отношения, потому что дипломаты не всегда лучшие друзья” 2
Стоит заметить, что и в речи Булганина, и в речи Аденауэра не только подчёркивается
важность переговоров, но и “выскакивает” одна любопытная деталь: для Аденауэра было
крайне важным понять, с какими людьми он имеет дело и какие с ними можно установить
отношения, то есть он ставит на порядок выше, чем дипломатические, – отношения дружеские,
межличностные, которые сформировались в ходе визита.

Переговоры между Правительственными делегациями Союза Советских Социалистических
Республик и Германской Федеральной Республики // Правда. 1955. № 256 (13354). 13.09.
2
Lesen Sie Karl Marx // [WWW.SPIEGEL.DE]. URL: https://www.spiegel.de/politik/lesen-sie-karl-marx-a0ec36e52-0002-0001-0000-000031971227?context=issue (дата обращения: 28.03.2023).
1

215

Позже по ходу трапезы произошло ключевое, без преувеличения, событие этих
переговоров. Канцлер Аденауэр вновь поднял вопрос о военнопленных и вдруг совершенно
неожиданно для него и для всей делегации Западной Германии, согласно “Дер Шпигель”,
Булганин ответил следующее: “Хорошо! Даю вам честное слово, что через восемь дней после
принятия решения о вступлении в дипломатические отношения люди вернутся домой”1 Позже
его слова поддержал Хрущёв. Фактически, Аденауэру была предложена сделка: возврат
военнопленных в обмен на установление дипломатических отношений.
На утро следующего дня перед приездом в Спиридоновский дворец, где 13 сентября
должен был состояться новый раунд переговоров, в немецком спецпоезде на Ленинградском
вокзале Аденауэр и представители его делегации готовили ответ на предложение, выдвинутое
накануне Булганиным. В целом, большинство делегатов призвали Федерального Канцлера
согласиться с условиями Советского Союза, однако непримиримую позицию занял Министр
иностранных дел ФРГ Генрих фон Брентано, который по сообщениям “Дер Шпигель”: “не
хотел выпускать из рук политический козырь, который они держали в руках (а именно свою
готовность обменять послов)”2. Всё же Аденауэр был настроен более решительно, чем его
министр иностранных дел, и принял предварительные условия СССР.
В выпуске газеты “Правда” от 14 сентября довольно подробно описано то, каким
образом проходили переговоры в самый напряжённый день – 13 сентября. Как пишут
корреспонденты издания П. Ефимов и П. Наумов, переговоры длились почти 11 часов (с
учётом обеденного перерыва)3. Лишь после 21:00 журналисты были приглашены в зал, где
заседали делегации, на церемонию подписания ответных писем Булганина и Аденауэра об
установлении полноценных дипломатических отношений между СССР и ФРГ. Полный текст
практически идентичных друг другу писем тоже приведены редакцией издания. Также на
первой полосе газеты мы видим статью под заголовком: “Важный шаг на пути к дальнейшему
ослаблению международной напряжённости”4, в которой помимо прочего говорится о
возможности принятых в Москве решений. Стоит обратить внимание на то, что редакция
советской газеты нарочито акцентирует внимание на факте, что инициатором переговоров
выступил СССР, что призывало подчеркнуть в глазах читателей намерения и стремления

1

Lesen Sie Karl Marx // [WWW.SPIEGEL.DE]. URL: https://www.spiegel.de/politik/lesen-sie-karl-marx-a0ec36e52-0002-0001-0000-000031971227?context=issue (дата обращения: 28.03.2023).
2
Ibid.
3
Ефимов П., Наумов П. Соглашение достигнуто // Правда. 1955. № 257 (13555). С. 2.
4
Важный шаг на пути к дальнейшему ослаблению международной напряжённости // Там же. С. 1.

216

именно советской стороны к достижению тех результатов, которыми удалось завершить
встречу в Москве.
Отметим, что советская газета вообще очень подробно описывает ход последнего дня
и переговоров и приводит заключительное коммюнике. Скорее всего это делается для того,
чтобы классифицировать рассматриваемые переговоры как победу советской дипломатии. В
тексте статей, посвящённых итогам конференции, не раз говорится и про сложность и про
важность встреч, однако в выпуске не было упомянуто о том, что Советский Союз соглашался
освободить почти 10000 немецких военнопленных, речь шла исключительно о бывших
советских гражданах, которых Совет Министров СССР насчитывает до 1000000 человек и
которым, по его мнению, мешают репатриироваться. Это доказывает стремление редакции
издания не упоминать вообще ни о каких уступках, которые сделал СССР, а упомянуть лишь
о тех (уступках), которые сделала Западная Германия.
“Дер Шпигель” не описывает в своей статье подробно события 13 сентября, зато делает
акцент на том, как и каким образом удалось достичь таких впечатляющих итогов. Например,
редакторы издания показывают, что: “Конрад Аденауэр самостоятельно оставил маршрут
переговоров, ранее согласованный с западными державами ("никаких твердых соглашений"),
и в последний день поставил послов Франции, Америки и Англии перед свершившимися
фактами.”1 Это крайне важный аспект, свидетельствующий о том, что для Федерального
Канцлера те или иные договорённости, которые могут привести к выполнению
первоначальной задачи, важнее, чем заранее достигнутые условия с западными союзниками.
То есть мы видим, что Аденауэр в Москве набирает политический вес как руководитель
страны, который самостоятельно может определять вектор внешней политики своего
государства. Помимо этого, теперь странам Запада нужно будет совсем иначе выстраивать
курс в отношениях с Аденауэром. Можем отметить, что дипломатические способности
Федерального Канцлера не только помогли достичь желаемого для всей страны в целом, но и
для него лично, как руководителя страны. Помимо установления дипломатических
отношений, делегациям удалось договориться о начале торговых отношений, об организации
процесса репатриации советских и немецких граждан и о закреплении территорий Восточной
Пруссии за Советским Союзом – передаёт западногерманский журнал.
Если подводить итог тому, каково было освещение рассматриваемого визита в
“Правде” и “Дер Шпигель”, то стоит отметить прежде всего, что сам ход переговоров более
1

Lesen Sie Karl Marx // [WWW.SPIEGEL.DE]. URL: https://www.spiegel.de/politik/lesen-sie-karl-marx-a0ec36e52-0002-0001-0000-000031971227?context=issue (дата обращения: 28.03.2023).

217

подробно описывала советская газета, нежели западногерманский журнал. Вполне уместно
подчеркнуть, что это, скорее всего, являлось следствием того, что советская газета выходила
6 раз в неделю, тогда как западногерманский журнал всего 1 раз в неделю. В отличие от
“Правды”, в которой в основном публиковались лишь официальные заявления и хроника,
немецкие журналисты освещали больше т.н. “кулуарную” часть государственного визита,
нежели официальную, которую более подробно в свою очередь описывали советские
журналисты. Немаловажную часть статей в западногерманском журнале занимают описания
эпизодов, благодаря которым мы можем получить более полную картину того, что
происходило на московских переговорах. К примеру, описание визита представителей
советской делегации на госдачу, выделенную для Аденауэра, помогает нам понять, почему
именно Булганиным на приёме в Кремле был предложен компромисс по вопросу
военнопленных. В то же время советская газета представляет подробную хронику и полностью
публикует официальные документы встреч – коммюнике, письма об установлении
дипломатических отношений и пр.
Отметим, что советская газета в тексте статей, посвящённых итогам конференции, ни
разу не упоминает про сложности, возникшие в ходе переговоров и не акцентирует внимание
на том, что Советский Союз соглашался освободить почти 10000 немецких военнопленных.
Издание ведёт речь исключительно о бывших советских гражданах, которых Совет Министров
СССР насчитывает до 1000000 человек и которым, по его мнению, мешают репатриироваться.
Это доказывает стремление редакции издания не упоминать вообще ни о каких уступках,
которые сделал СССР, а лишь упомянуть о тех уступках, которые сделала Западная Германия.
Визит западногерманской делегации в Москву стал важной вехой не только в истории
взаимоотношений между СССР и ФРГ, но и для Конрада Аденауэра лично. За несколько дней
немецкий Канцлер смог убедить, как казалось тогда, совершенно несговорчивого оппонента и
добиться своей главной цели – возврата почти 10000 немецких военнопленных в ФРГ. Да,
конечно, уступки Советскому Союзу были более чем серьёзные, однако именно эти
компромиссы со стороны западногерманской делегации, благодаря которым были достигнуты
беспрецедентные по значимости итоги (возврат военнопленных, признание ФРГ Советским
Союзом и нормализация отношения с СССР) значительно повысили политический вес
Канцлера внутри как самой ФРГ, так и в Западном мире в целом. Теперь Главу Правительства
ФРГ начали воспринимать как серьёзного политического игрока и за пределами его страны.
Помимо этого, московский визит, усилиями представителей Западной Германии,
определил совершенно новую роль ФРГ в мире. Это та цель (достижение этой роли), к которой
218

Аденауэр, как Глава Правительства ФРГ, шёл с начала своего пребывания у власти в 1949 году.
Фактически, после возвращения в Кёльн 14 сентября, Западная Германия превратилась из
“ведомой” в “актора”, который сам способен при желании договориться с третьими странами
и самостоятельно определять свою политику. И это были вынуждены признать западные
союзники ФРГ.
Значение переговоров в Москве действительно огромно, ведь помимо политических
дивидендов для ФРГ, эти переговоры обернулись успехом и для Советского Союза, поскольку
западные державы поняли, что с СССР можно договариваться, что новое советское
правительство гораздо более охотно идёт на диалог и компромиссы, чем предыдущее. Это,
вкупе с настроем Советского Союза наладить отношения с Западом, привело к тому, что в
конце 1950-х гг. СССР и страны Запада провели множество весьма успешных переговоров,
которые определили облик международных отношений на годы вперёд.
Нельзя не отметить также, что значительные итоги визита, несмотря на все сложности,
описываемые в периодической печати СССР и ФРГ, могут лишь говорить о том, что все
стороны переговорного процесса были нацелены на его успех и прикладывали к этому
максимальные усилия. За несколько дней в Москве был достигнут прорыв, которого многие
страны не могут достичь в течение многих лет.

219

Репрезентация западных тенденций музыкальной жизни СССР
советской прессой (1956–1964 гг.)
И.М. Шихалеев1
В рассматриваемый период конфликт между Западом и СССР был ярко заметен во всех
сферах жизни советского общества, в том числе и в музыкальной среде. В противовес
новаторским тенденциям и жанрам в Советском государстве активно пропагандировалась
национальная музыка. Выступления народных ансамблей и оркестров становились
повсеместными. На сцену выходили не только музыканты из союзных республик, но и артисты
из Италии, Японии, Франции, Швеции, Монголии2. Высоко оценивались и американские
музыканты. Советский пианист Э. Г. Гилельс отмечал, что советские люди хорошо знают
американскую музыку и следят за всем новым, примечательным, что появляется в творчестве
западных композиторов. Тем не менее, новые методы, которые активно приживались на
Западе, были раскритикованы советской прессой. В ней отстаивалась идея о чистоте метода
реализма в музыке, так как только этот метод помогает решать важнейшую задачу – рождение
искусства нового социалистического общества. Советским композиторам рекомендовалось
тщательно оберегать свое творчество от воздействия декаданса3. Под декадансом понимались
творческие поиски западных композиторов по созданию электронной музыки и так
называемой конкретной музыки.
Объяснение, что есть конкретная музыка, которую не раз упоминают на страницах газет
можно найти в статье В. Седых «Знакомство с французским радио». Автор критикует
эксперимент, в ходе которого были записаны на пленку окружающие звуки разной тональности
и силы. В. Седых конкретная музыка показалась сумбурной и непонятной, с ним был согласен
и автор конкретной музыки.
Критике подвергались официальные композиторы, неспособные удовлетворить
духовные запросы советских людей. Их критиковали за малое внимание к современным
запросам общества, неумение воплотить ярко героев нового времени с помощью метода
социалистического реализма. Большая роль в сплочении композиторов на основе этого метода
© Шихалеев И. М., 2023
Шихалеев Иван Михайлович, студент 3-го курса бакалавриата исторического факультета ИАИ РГГУ.
Ермолаев А. Смотр искусства народов мира // Советская культура. 1956. № 104. С. 3.
3
Данилов Н. Назревшие вопросы музыкального творчества // Советская культура. 1956. № 77. С. 3–4.
1
2

220

вводилась Союзу композиторов, который должен был объединять усилия профессионалов,
активно содействуя воспитанию молодых идеологически правильных кадров. Тем не менее
руководство Союза композиторов также подвергалось критике со стороны ее членов. Так,
Г. В. Свиридов негативно высказался в своем докладе о деятельности руководства: «Проблема
мастерства теснейшим образом связана с проблемой новаторства…»1. Конфликт между
Союзом композиторов и авторами произведений заключался в несоответствии требований
Союза к поиску новых решений в освещении современных тем и героев и неясных рамках, в
которые были загнаны композиторы в своих изысканиях.
Еще одним активно распространявшимся западным жанром в советской музыке был
джаз. По мере интеграции джаза в американскую культуру изменялось и отношение к этому
стилю в Советском государстве, и к середине 1950-х американский джаз уже не воспринимался
как музыка угнетаемого народа, а все чаще стал порицаться. Джаз, по мнению авторов статей,
теряет свою национальную идентичность и принадлежность, а его народные мотивы начинают
эксплуатироваться с целью заработка2. В докладе первого секретаря Союза композиторов
СССР Т.Н. Хренникова указывалось на прямую связь в распространении джаза на территории
СССР с подготовкой к VI Всемирному фестивалю молодёжи и студентов. Автор отмечал, что
работники ЦК ВЛКСМ всячески поощряли создание именно джазовых ансамблей, в связи с
чем большая часть молодежи, в том числе и наиболее развитая и культурная ее часть, имеет
теперь дурной вкус3. Кроме того, Т.Н. Хренников также отмечал, что большую роль в
распространении дурновкусия среди советской молодежи сыграли зарубежные коллективы,
которые в большинстве своем подражают американскому джазу, например, польский ансамбль
«Голубой джаз»4, регулярно выступавший в городах СССР.
Анонсы выступлений этого коллектива публиковались в «Правде»5 и «Известиях»6 .
Сам ансамбль достаточно высоко оценивался, отмечалась музыкальность, профессиональное
мастерство участников коллектива, говорилось, что программа удовлетворяла высоким
требованиям московского слушателя. Несмотря на то, что репертуар признавался слегка
односторонним, тем не менее констатировалось, что «трудную заманчивую вершину
национально-самобытной польской эстрады еще предстоит завоевать молодому коллективу

Выступление Г.В. Свиридова // Советская культура. 1957. № 48. С. 1.
Изаков Б. В театрах и кино США // Советская культура. 1956. № 30. С. 1.
3
Хренников Т.Н. Оперетта и легкая музыка // Советская культура. 1957. № 43. С. 2.
4
Еще раз о джазе // Советская культура. 1957. № 129. С. 4.
5
Сегодня в театрах Москвы // Правда. 1956. № 188. С. 6; № 195. С. 6; № 198. С. 4; № 204. С. 6.
6
Сегодня в театрах // Известия. 1956. № 157. С. 4; № 161. С. 4; № 175. С. 4; № 176. С. 4; № 178. С. 4.
1
2

221

“Голубого джаза”»1. В Москву польский ансамбль приезжал по приглашению Министерства
культуры и кроме Москвы выступал и в других городах СССР 2.
Создание джазовых коллективов, по мнению ряда авторов, было связано не только с
подготовкой к VI Всемирному фестивалю молодёжи и студентов, но и с плохой работой
Всероссийского гастрольно-концертного объединения, Госконцерта и республиканских
концертных организаций. Особенно американизированный джаз был популярен в Грузинской
ССР и Азербайджанской ССР. В связи с распространением новой американизированной
музыки терялась художественная ценность местной, грузинской и азербайджанской музыки.
ВГКО обвинялось в отсутствии контроля за текущим репертуаром, снижении роли
художественного совета при обсуждении новых эстрадных программ и номеров, в результате
чего даже хорошие в своем первоначальном образе номера обрастали «отсебятиной» дурного
вкуса3.
С подписанием соглашения «Лэйси – Зарубина»4 изменяется направление критики в
советской прессе. Несмотря на то, что отношение к конкретной музыке остается очевидно
негативным, тем не менее отмечаются и весьма любопытные моменты: звукоподражание,
весьма своеобразно трансформирующее, а подчас и по-своему переосмысляющее звуковые
шумы, окружающие нас5. Обострилась критика по отношению к Союзу композиторов и
Министерству культуры в рамках воспитания молодого композитора. В речи В. Волошинова
отмечалось, что «отдельные студенты все еще увлекаются пресловутой конкретной музыкой,
но никто из Союза никогда не приходит на студенческие концерты, не интересуется, чем живет
и как работает молодежь. Недостаточное внимание к притоку молодых композиторских кадров
уделяет и Министерство культуры СССР, по непонятным причинам вдвое сократившее прием
на композиторский факультет»6.
Джаз по-прежнему сохранил за собой статус объекта критики. Отмечалось, что в СССР
не против джаза как такового и «в искусстве плохих жанров нет», тем не менее высказывалась
критика в сторону выразительности жанра, а сам он назывался лязгающей и скрежещущей

Хорошо, а могло быть лучше // Советская культура. 1956. № 79. С. 1.
«Голубой джаз» // Советская культура. 1956. № 75. С. 1.
3
Непримиримо бороться с халтурой на эстраде // Советская культура. 1957. № 156. С. 2.
4
Соглашение между СССР и США об обменах в области науки, техники, образования, культуры и
других областях от 27 января 1958 г.
5
Попов И. В лаборатории «конкретной музыки». Из парижских впечатлений. // Советская культура.
1958. № 55. С. 2.
6
Собрание композиторов и музыковедов Ленинграда // Советская культура. 1958. № 72. С. 3.
1
2

222

музыкой1.

Деградация

джаза в

культурном

плане

связывалась

с вмешательством

предпринимателей в творческий процесс коллективов. Такие деятели не ставили перед собой
никаких культурных задач, кроме обогащения, поэтому функция подобного творчества
сводилась к тому, чтобы развлекать среднестатистического американца. Как антипод
коммерческого джаза выступал импровизационный джаз. Отмечалось, что среди авторов
существовало немало талантливых музыкантов, однако импровизация приводила к искажению
мелодии, поэтому творчество джазовых оркестров сравнивалось с творчеством художниковабстракционистов. Тем не менее усиливалась важность культурных связей с США, высоко
оценивался ряд музыкантов, которые внесли значимый вклад в мировую музыку,
высказывалась надежда об укреплении дружбы и взаимопонимания между народами СССР и
США2.
Особым жанром в критике западной музыки в советской прессе был фельетон. В
фельетонах с помощью иронии критиковались композиторы, музыканты и даже органы
государственной власти. Ярким примером критики в жанре фельетона является «Музыкальная
история» А. Егиазарова. В ней автор критикует композиторов-эстрадников, подражающих
Западу. Главный герой фельетона ночью слушает музыку, которую пускали в эфир на Западе,
записывает ее, обрабатывает и выдает за народный танец3. Таким образом, автор осуждает всех
композиторов, которые под видом национальных традиций презентуют публике навязанные
буржуазные мотивы. Критикуется в фельетонах даже Министерство культуры. Так, например,
в фельетоне Г. Осипова высвечивается проблема слабого контроля Министерства за
культурной жизнью в курортной провинции, где досуг мало разнообразен, поэтому
большинство посетителей курортного города предпочитают местным театрам джаз4.
В то же время джаз переходит из разряда объекта критики в категорию средства
пропаганды. В первую очередь джаз был наиболее популярен среди молодежи, поэтому
правильная интерпретация джаза позволила бы продвигать столь же правильные ценности
среди советской молодежи. Для этого требовался обобщающий труд, который бы закрепил
основные векторы развития джазовой музыки в СССР, оставив и подчиненной принципам
советского музыкального творчества – народности и реализму5. Такой труд требовал общего

Нерасторжимая связь // Советская культура. 1962. № 12. С. 1.
Григорьев Л. Музыкальная культура США // Советская культура. 1959. № 92. С. 2.
3
Егиазаров А. Музыкальная история // Советская культура. 1958. № 46. С. 2.
4
Осипов Г. Аншлаг в «Чайке» // Советская культура. 1958. № 83. С. 3.
5
Ходорковский Т. Пути и закоулки джаза // Советская культура. 1961. № 54. С. 3.
1
2

223

сплочения среди композиторов, исполнителей, музыковедов, который был возможен лишь при
содействии Министерства культуры и Союза композиторов.
Наиболее развернутое и полное представление об эстрадной и легкой музыке, которую
«зачастую несправедливо называют джазом», выразил в своей статье Л. Утесов. Он высказал
мысль, что глупо равнять всех эстрадных музыкантов под гребенку джаза, так как зачастую
корни импровизационной музыки уходят в далекое прошлое. Более того, автор отдает важную
роль эстрадной музыке, в том числе и джазу в воспитании молодежи, критикует тех, кто пишет
о джазе плохо в связи с узостью своих взглядов. Джазу отдается весьма существенная роль в
рамках эстрады: на его основе создавались многие советские песни, заслужившие свое
признание как в СССР, так и за рубежом. Кроме того, Утесов считал вредным огульное
неприятие западного джаза: «Наши эстрадные оркестры могут многому поучиться у своих
зарубежных коллег в области исполнительского мастерства»1.
С

приездом

оркестра

Б. Гудмена

существенно

поменялось

отношение

к

«американскому джазу». Концерты оркестра посещали большое количество советских
граждан, а в числе слушателей был сам Н.С. Хрущев2. Отмечался талант музыкального
коллектива, высказывалась надежда на возможность перенять самое лучшее у американских
талантливых музыкантов3. Анонс приезда оркестра был опубликован еще за три месяца до
выступлений в «Известиях», однако статья носила название «Нью-Йоркские ихтиозавры», и в
первую очередь была посвящена не приезду оркестра, а критике американской прессы, которая
строила конспирологические теории о действительной цели поездки ансамбля. В статьях газет
«Дейли ньюс» и «Нью-Йорк миррор» утверждалось, что на самом деле под видом музыкантов
в СССР будут отправлены шпионы. Сотрудников американских газет назвали ихтиозаврами,
которые «спешат предать анафеме подписанные соглашения о культурных и научных обменах
между СССР и США»4.
Таким образом, вплоть до 1958 г. в СССР любые проявления эстрадной американской
музыки в советской культуре сопровождались негативом в прессе. Как правило, объектом
критики был не сам жанр, а именно то, из какой страны он происходил. Активная внешняя
политика СССР сыграла важную роль в распространении западных жанров. Во-первых,
подготовка и проведение VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов стали причиной

Утесов Л. Мысли о джазе // Советская культура. 1961. № 24. С. 3.
Что сообщает «Нью-Йорк Таймс» // Советская культура. 1962. № 72. С. 3.
3
Дмитриев Ю. Бенни Гудмен и его оркестр // Советская культура. 1962. № 66. С. 2.
4
Михайлов М. Нью-Йоркские ихтиозавры // Известия. 1962. № 61. С. 5.
1
2

224

смены отношения к джазу в СССР. Во-вторых, регулярные концерты музыкантов из
зарубежных стран способствовали распространению их эстрадной музыки. В-третьих,
деятельность

Госконцерта,

Всероссийского

гастрольно-концертного

объединения

и

республиканских концертных организаций приводила к ослаблению влияния на репертуар
выступающих музыкантов.
Отношение в прессе к западным течениям все сильнее и сильнее начинает изменяться
после подписания 27 января 1958 г. соглашения «Лэйси – Зарубина». В первую очередь, это
можно отнести к жанрам, которые получили распространение в США, однако и французская
конкретная музыка, тоже перестает быть объектом столь острой критики. Американский джаз
при этом как бы утрачивает национальную принадлежность, во главу угла ставится его
зависимость от коммерции. Появляются композиторы и музыканты, которые защищают джаз,
акцентируя внимание на том, что в самом жанре нет ничего плохого, негативное влияние
исходит только от конкретных произведений и музыкантов. Еще сильнее изменилось
отношение к американскому джазу после приезда Б. Гудмена в СССР. Гастроли ансамбля
показали, что Советское государство не отрицает американскую музыку, а старается даже
перенять все самое лучшее у талантливых музыкантов из США. Неизменным объектом
критики оставались лишь государственные органы, неспособные уловить постоянно
изменяющиеся тенденции в сфере культуры.

225

Публичное прошлое:
пределы ивановского культурно-охранительного активизма в 1970-е гг.
Л.Г. Богданов1
В исследовании, мы бы хотели сосредоточить внимание на кейсе защиты клубом
«Искатель» (г. Иваново) «старой» застройки улицы Советской, происходившего в 1975–1976
гг. Тема историко-культурного активизма в основном представлена в зарубежной
историографии2, однако начиная с недавнего времени, набирает популярность и в России 3.
Произошедшие события упоминаются в ряде работ. Например, статья известного московского
краеведа А.И. Персина, где основное внимание сосредоточено на биографии руководителя
клуба «Искатель» Ф.Н. Махове, а сам случай защиты наследия упоминается лишь вскользь,
как причина разгона организации4. Материалы И.А. Комиссаровой посвящены истории самого
клуба

«Искатель»:

состав

(возрастной,

профессиональный),

основные

направления

деятельности и т.д.5 События застройки улицы Советской здесь разбираются чуть подробнее,
однако основное внимание сосредоточено не на них. Еще одна важная работа– путеводитель
ивановского краеведа А. М. Тихомирова. Здесь также упоминаются произошедшие в 1970-е гг.

© Богданов Л. Г., 2023
Богданов Лев Георгиевич, магистрант 2-го курса Института гуманитарных наук по направлению
46.04.01 История (Человек и общественные институты в истории России и Европы), ФГБОУ ВО
«Ивановский государственный университет».
2
См.: Bittner S.V. The Many Lives of Khrushchev's Thaw: Experience and Memory in Moscow's Arbat.
Ithaca, NY, 2008; Kelly C. Socialist Churches: Heritage Preservation and «Cultic Buildings» in Leningrad,
1924–1940 // Slavic Review. 2012. Vol. 71. № 4. P. 792–823; Kelly C. From «counter-revolutionary
monuments» to «national heritage». The Preservation of Leningrad Churches, 1964–1982 // Cahiers du
monde russe. Russie-Empire russe-Union soviétique et États indépendants. 2013. Vol. 54. №. 54/1–2. P.
131–165.
3
Неплюев П.А. Публичная история «по-советски». Региональные отделения Всероссийского общества
охраны памятников истории и культуры: «бюрократические правила игры» и историко-культурный
активизм // Вестник Пермского университета. История. 2022. No 3 (58). С. 79–93.
4
Персин А.И. Ивановский краевед Фортунат Никифорович Махов (17.04.1932–05.12.1990) //
https://shlychkov.ru/mahov.htm (дата обращения: 30.03.2023).
5
Комиссарова И.А. Клуб «Искатель» – к 50-летию со дня открытия // Интеллигенция и
интеллектуалы XXI столетия в контексте вызовов окружающего мира: материалы 32-й
Международной научно-теоретической конференции, Иваново, 22–23 сентября, 2022. С. 216–222.
1

226

события, есть краткое описание предлагавшихся проектов по застройке, но отсутствует
подробное описание хронологии конфликта1.
Основой источниковой базы стал архив основателя клуба «Искатель» Ф.Н. Махова. У
данного собрания источников достаточно сложная история, т.к. изначально оно находилось в
квартире Махова, затем его пытались отдать в государственный архив, но в итоге оно оказалось
в центре детско-юношеского туризма и экскурсий (с 2020 г. ГАУДПО ИО «Университет
непрерывного образования и инноваций». Далее: УНОИ). Здесь собрана документация по
деятельности клуба, его составу, созданию туристических маршрутов, в том числе
интересующие нас источники: письма во власть, по вопросу сохранения исторического
наследия, протоколы некоторых заседаний ВООПиКа, газетные публикации об исторических
зданиях. Есть ряд затруднений при работе с архивом. Во-первых, дела не систематизированы
и не имеют привычной разметки по описям, фондам, далеко не везде есть постраничная
разметка; во-вторых, мы имеем дело уже с фактически готовым нарративом, который
отображает взгляд активистов, при этом меньше внимания уделяя взглядам властной стороны.
Принимая это во внимание, перейдем к вопросу о теоретико-методологических подходах и
методах.
В качестве ориентиров, мы возьмем несколько исследовательских полей: во-первых,
heritage studies, т.к. наша работа сфокусирована на вопросе сохранения «старой» застройки.
Это связано с идеей, ставшей популярной в ХХ в., утверждающей, что города как результат
многовекового развития должны защищать свое наследие2. Основным же мотивом защиты
выступало намерение выработать свою идентичность3. Вторым полем в работе выступает
направление public history. Мы берем во внимание подход, рассматривающий публичную
историю не столько как взаимодействие академических историков с непрофессионалами,
сколько как историю, создаваемую обычными людьми 4.
Для начала, нам необходимо очертить контекст происходящего. Мы разобьем его на
несколько тем: временной контекст, история развития символического капитала в городе
Иваново на момент начала застройки, а также история клуба «Искатель». Сначала дадим
общую характеристику периоду с конца 1960-х по 1970-е гг. В это время наблюдалось
несколько важных тенденций, которые дадут понимание того, что произошло конкретно в
Тихомиров А.М. Иваново. Иваново-Вознесенск. Путеводитель сквозь времена. Иваново, 2011. С.
121–122.
2
Caves R. W. (ed.). Encyclopedia of the City. London and New York, 2005. P. 345.
3
Лоуэнталь Д. Прошлое – чужая страна. СПб., 2004. С. 586–587.
4
Cauvin T. The Rise of Public History: An International Perspective // Historia Critica. 2018. №. 68. P. 17.
1

227

нашем кейсе. Во-первых, типизация общественно-политической сферы советской жизни,
отсчитываемая с 1960-х гг. Она свела огромное количество различных гражданских ритуалов
(свадьбы,

исторические

праздники

и т.д.)

в

общую

централизованную

систему,

подконтрольную партии1. Во-вторых, это всплеск интереса к истории, порожденный
идеологическим тупиком, окончательно оформившимся к 1970-м гг.2 В это время, в советском
государстве шло активное обсуждение сохранения историко-культурного наследия, с целью
усовершенствовать законодательство по этому вопросу3.
Интерес к данной теме возник на фоне возрождения краеведческого движения в
постсталинский период4, а также был связан с поиском не только столичной, но и
региональной идентичности и с борьбой городской интеллигенции за право определять
историческое воображение5. Зарубежные исследователи среди причин этого явления
называют: разочарование в идеологии и приходящий ей на смену поиск «национальных
корней», развитие туризма и многое другое6.Нельзя обойтись и без упоминания создания,
пусть и формально, негосударственной структуры ВООПиК (1965 г.), в которой существенную
роль играла «партия» русских националистов7.
Важной тенденцией было и развитие туризма, который переживал подъем в
послевоенные годы, а к 1970-м гг. уже можно говорить о целой индустрии массового отдыха.
Происходили изменения и в содержательном аспекте туристской деятельности. Отдыхающий
советский гражданин теперь не только восстанавливал свое физическое и ментальное
здоровье, но и культурно совершенствовался 8. Все это способствовало развитию
туристических маршрутов, где самым знаменитым и успешным проектом был маршрут
«Золотого кольца». Его создание было ответом на возрастающий туристический спрос как из-

Юрчак А. Это было навсегда пока не кончилось: история последнего советского поколения. 7-е изд.
М., 2022. С. 133.
2
Хоскинг Д. Правители и жертвы. Русские в Советском Союзе. М., 2012. С. 379.
3
Неплюев П.А. «Если человек равнодушен к памятникам истории своей страны, значит, он
равнодушен к своей стране»: историографический обзор историко-культурного активизма в
позднесоветский период // Культурный код. 2020. №3. С. 42.
4
Werth P.W. Russia's Regional Identities: The Power of the Provinces. Ed. Edith W. Clowes, Gisela Erbslöh,
and Ani Kokobobo. New York, 2018. P. 28–29; Все в прошлом: теория и практика публичной истории. /
Под ред. А. Завадского, В. Дубиной. М., 2021. С. 55–56.
5
Голубев А.Г. Вещная жизнь: материальность позднего социализма. М., 2022. С. 71.
6
Haney J.V. The revival of interest in the Russian past in the Soviet Union // Slavic Review. 1973. Vol. 32.
№. 1. P. 1–16.; Kline G.L. Religion, National Character, and the Rediscovery of Russian Roots» // Slavic
Review. 1973. Vol. 32. №. 1. P. 29–40.
7
Митрохин Н. Русская партия: Движение русских националистов в СССР. 1953–1985 годы. М., 2003.
С. 315–320.
8
Коенкер Д. SPAсибо партии. Отдых, путешествия и советская мечта. СПб., 2022. С. 393.
1

228

за рубежа, так и внутри сраны, но также это было ответом на тенденции в поиске исторического
прошлого, изучении своего родного края, а также формировании местной идентичности 1.
Надо принимать во внимание тот факт, что Иваново выпадало из логики маршрута,
который должен был погружать туриста в русскую древность. Город позиционировал себя как
место «Родины первого Совета», что больше отсылало уже к истории современной. В
частности, еще на стадии обсуждения проекта у председателя ВООПиКа В.И. Кочемасова
были большие сомнения по поводу включения Иванова в маршрут «Кольца»2. Тем не менее,
город остался в «Золотом кольце», отвечая за «славные революционные традиции», хоть и
серьезно уступая в популярности Суздалю и Владимиру. Таким образом, развитие массового
туризма, привело к формированию туристических маршрутов, что способствовало
активизации разработки образа города.
1975 г. – символически важная дата для города Иванова, т.к. это год празднования 70летия создания «первого общегородского совета»3 и стачки между фабрикантами и рабочими
в 1905 г. К данному юбилею было приурочено открытие мемориала «Красная Талка»4, а также
было объявлено о расширении музея первого Совета, путем строительства нового здания. Эти
мероприятия были далеко не единственными и вписывались в общий коммеморативный тренд,
идущий в Иванове с 1960-х гг. Начиная с этого времени, отмечались даты рождения местных
революционеров, переименовывались улицы в их же честь, был основан музей первого Совета
(1967 г.) и многое другое. Расширение тренда на воспоминание революции произошло с
приходом на должность первого секретаря обкома В.Г. Клюева в 1972 г. Он инициировал
широкую кампанию по подготовке празднования 70-летнего юбилея Первого Совета: было
решено реконструировать обелиск «Красная Талка», провести праздники улиц, связанных с
именами революционеров, переименовать улицу Лежневую в улицу Первого Совета и т. д. В
1974 г. от имени Клюева в Институт Марксизма-Ленинизма отправляется письмо, где
основным посылом стало утверждение за г. Иваново статуса города не «одного из», а именно
«Первого Совета». Однако в череде торжеств, возникла конфликтная ситуация, связанная со

1

Pattle S. Forging the Golden Ring: Tourist Development and Heritage Preservation in the Late Soviet
Union // Slavonic & East European Review. 2018. Vol. 96. №. 2. P. 287.
2
Болтунова Е.М., Егорова Г.С. Территория и история: позднесоветские проекты «Города-герои» и
«Золотое кольцо». М., 2022. С. 173.
3
Здесь приведена формулировка историографического консенсуса, который поводил итог теме
появления первых советов в истории– прим.
4
Семененко А.М., Тимофеев М.Ю. «Самый советский» город: конструируя родину Советов (ИвановоВознесенск/Иваново, 1918–1985). Городские исследования и практики. 2021. № 6 (1). С. 79–81.

229

строительством нового здания музея Первого Совета. Одними из наиболее активных
защитников старой застройки, выступили участники клуба «Искатель».
«Искатель» был самодеятельным экспедиционно-туристическим клубом, учрежденным
28 апреля 1972 г. при Ивановском отделении ВООПиКа при обкоме КПСС и областном Совете
охраны природы1. Участники «Искателя» ставили своей целью не только проведение походов,
но и изучение истории своего родного края. Основателем и его руководителем был Фортунат
Никифорович Махов, до создания «Искателя», руководивший клубом при трамвайнотроллейбусном управлении, где он работал инженером2.
Создание клуба вписывалось в повестку поддержки государством социальных
инициатив3, которое преследовало цель своей легитимации через поддержку лояльных
«артикулированных аудиторий». Им предписывалась определенная роль, и, находясь в этих
рамках, а также поддерживая существующий режим, подобные организации и должны были
осуществлять свою деятельность4. Такие инициативы действительно вызывали интерес у
самого населения. Важно отметить, что «Искатель» был организацией, поначалу отлично
вписывающейся в эту схему. Так, например, клуб получал награды от общества ВООПиК, сам
Ф.Н. Махов был избран в 1970-е гг. членом географического общества5. Помимо этого,
некоторые участники клуба публиковали в газетах материалы, посвященные истории родного
края, т.е. были признанным объединением. Ситуация изменилась, когда объединение
попыталось выйти за очерченные партией рамки.
Исследуемый нами кейс вписывался в еще один важный контекст – дискуссию в
местной печати по поводу сохранения историко-культурного наследия. На страницах местной
печати с 1960-х гг. предлагались различные проекты, связанные с сохранением историкокультурного наследия. Так, в частности предлагалось организовать реставрацию зданий с
«которыми

связаны

волнующие

события»:

конспиративных

квартир,

подпольных

типографий6. Также высказывались предложения об организации целой заповедной зоны с

Комиссарова И.А. Клуб «Искатель»… С. 217–218.
Персин А.И. Ивановский краевед… URL: https://shlychkov.ru/mahov.htm (дата обращения:
07.04.2023).
3
Хоскинг Д. Правители и жертвы… С. 313–314.
4
Brudny Y.M. Reinventing Russia: Russian Nationalism and the Soviet State, 1953–1991. Cambridge, MА.
1998. P. 16–17.
5
Фотография удостоверения географического общества Махова Ф.Н. // Архив УНОИ. Наш клуб
«Искатель» (подшивка документов). Л. 174.
6
Логинов С. Это хорошо – «Музеи на воздухе!» (Рабочий край. 26 сентября. 1965) // Архив УНОИ.
Материалы и документы по вопросу сохранения памятников истории и революции города Иванова в
плане реконструкции города (1975) [далее – материалы по сохранению памятников – прим.]. Л. 7.
1
2

230

конспиративными квартирами1, причем эта инициатива рассматривалась и в ивановском
отделении ВООПиКа2. Однако проект пережил лишь стадию обсуждения. Встречаются также
и статьи, в которых открыто высказывалось недовольство по поводу уничтожения памятников
истории, относимых к памяти о революционных событиях3. На примере данных публикаций,
мы видим, что тема сохранения памятников истории достаточно широко освещалась в местной
прессе, так как в статьях апеллировали к революционному прошлому, что советской власти
было трудно игнорировать.
Как мы уже говорили выше, в юбилейный 1975 г.– Первого Совета, было объявлено о
строительстве пристройки, а фактически – нового музейного здания, на улице Советской. Изза этого, под снос попадали: здание Воскресенской рабочей школы и ряд дореволюционных
деревянных домов, построенных в XIX в. Обсуждался вопрос о сохранении «зримой памяти о
1905 годе». Мотив защиты был следующим – на улице находилась оригинальная застройка,
которая была свидетелем революционных событий: в частности, дом XIX в., где размещался
уездный комитет РКСМ, а также школа, в которой учились писатели народники Нефедов и
Дементьев4. Данное предложение было разработано участниками ВООПиКа (Дьяков А. Б.,
Иванов М. И.) и было сдано в редакцию ивановской газеты «Рабочий Край», но не
опубликовано – начинается блокирование дискуссии. По этому предложению видно, как
постоянно пытаются использовать тему революционного прошлого зданий, чтобы не
допустить их сноса.
Далее, было подготовлено письмо в газету «Правда» (19 июня 1975 г.)5 – здесь
повторяются темы защиты революционного прошлого, а также артикулируется тема
использования прошлого для будущих поколений6. Однако оно не было опубликовано –
продолжается замалчивание конфликта. Кульминацией кампании становятся открытое письмо
«Остановить Герострата», отправленное в редакции газет «Правда» и «Советская Россия», а
также письмо в ЦК КПСС. В открытом письме проводилась идея о проекте сохранения
Введенский Н. Иваново – Родина первого Совета (Советская культура. № 108 (4078). 11 сентября
1969) // Архив УНОИ. Материалы по сохранению памятников. Л. 11–13.
2
Решение президиума Центрального Совета Всероссийского общества охраны памятников истории и
культуры // Архив УНОИ. Материалы по сохранению памятников. Л. 14.
3
Кулагин В. Бесценное наследство (Рабочий край. 1971. № 46 (14798) 24 февраля) // Архив УНОИ.
Материалы по сохранению памятников. Л. 17.
4
Сохранить зримую память о Пятом годе // Архив УНОИ. Материалы по сохранению памятников.
Л. 42–43.
5
В редакцию газеты «Правда» // Архив УНОИ. Материалы по сохранению памятников. Л. 51–53 об.
6
Geering C. The Past Belongs to the Future. Heritage in Soviet Policymaking on Cultural Development //
Gantner E., Geering C., Vickers P. (ed.). Heritage under Socialism: Preservation in Eastern and Central
Europe, 1945–1991. New York, 2022. P. 40–41.
1

231

оригинальной застройки. Но также важно отметить ряд высказываний: авторы указывают на
замалчивание вопроса в органах местной печати; вводился аргумент о важности памятников
на примере «идеологов фашистского Рейха», которые видели в них «источник советского
патриотизма»; замечание по поводу того, что уничтожение памятников – это подрыв основ
советской идеологии1. Также важно отметить, что среди подписавших письмо выделялись
прежде всего рабочие, служащие и инженерно-технические работники, и уже позже
карандашом приписаны интеллигенты и ветераны войны.
Письмо в ЦК КПСС повторяло мотив защиты памятников, отмечало отсутствие диалога
с общественностью и просьбу о срочной помощи2. Также интересно участие в публичной
кампании сочувствующих защитникам застройки. Краевед Ю. Глебов направил письмо
секретарю ивановского обкома В.И. Фомичеву, где он упоминал о проекте председателя
архитектурной секции ВООПиКа А.Б. Дьякова, о пристройке сзади музея Первого совета в
здании мещанской управы3. Участие в публичном обсуждении приняла и сотрудница
областной научной библиотеки З. Корчагина, опубликовавшая заметку о сносимой школе.
Главная ценность здания, судя по этой статье, была связана с историей воскресной школы для
рабочих – снова акцент на истории рабочего класса4.
2 октября 1975 г. состоялось заседание ивановского ВООПиКа, где письмо «Остановить
Герострата» было осуждено5. После этого, в местной печати последовал ответ от председателя
исполкома Ивановского городского совета Л. Круглова, где он отмечал, что интересы города, и
соответственно новой застройки – важнее некоторых незначительных памятников6. Но
основным ответом на попытки общественной защиты зданий был опубликованный доклад
первого секретаря обкома В.Г. Клюева. В нем он отчитывался перед Л.И. Брежневым по итогу
проделанной работы. На последней странице доклада есть маленькая заметка о том, что клуб
«Искатель» с момента своего основания превратился в маленькую группку людей,
занимающихся делами, не входящими в устав организации7. Это стало фактическим разгоном
«Остановить Герострата» // Архив УНОИ. Материалы по сохранению памятников. Л. 59–64.
Махов Ф.Н. В Центральный комитет КПСС (25. 08. 1975) // Архив УНОИ. Материалы по
сохранению памятников. Л. 70–71.
3
Глебов Ю. Письмо Фомичеву (20. 08. 1975) // Архив УНОИ. Материалы по сохранению памятников.
Л. 67–68.
4
Корчагина З. Знания пролетариям (Ленинец. 5 сентября. 1975) // Архив УНОИ. Материалы по
сохранению памятников. Л. 76.
5
Протокол заседания ВООПиК // Архив УНОИ. Материалы по сохранению памятников. Л. 86–87.
6
Круглов Л. Векам в наследство (Рабочий край. 14 октября. 1975) // Архив УНОИ. Материалы по
сохранению памятников. Л. 88–90.
7
Комплексно решать задачи повышения эффективности идеологической работы. Доклад первого
секретаря обкома КПСС В. Г. Клюева // Рабочий край. 3 июня. 1976.
1
2

232

клуба, что было сигналом и для остальных сочувствующих идеям активистов: в обсуждении
вопроса строительства нового здания поставлена точка.
Подводя итог рассмотрению конфликта вокруг застройки, мы можем отметить, что
попытка использования революционного прошлого в качестве инструмента защиты
архитектурного наследия потерпела неудачу, во многом из-за стремления активистов выйти за
пределы местной печати, а также неоднократного обращения к высшим органам власти. Старая
застройка была снесена в 1977 году, а на ее месте появилось типовое модернистское музейное
здание. Изученный нами кейс далеко не единственный в Иванове, что дает нам дальнейшие
перспективы по исследованию регионального историко-культурного активизма.

233

Процесс формирования образа КП РСФСР
как результат борьбы внутрипартийных платформ
Ю.Д. Козырев1
Введение
Перед рассмотрением непосредственно образов необходимо проследить тот контекст, в
котором данные образы получили своё оформление.
Впервые идеи о новой партии оформились в движение коммунистической инициативы
в Ленинграде. События первых съездов народных депутатов подорвали доверие коммунистов
к своей же партии, из-за чего было принято решение начать создавать новую структуру, более
независимую в условиях изменившейся обстановки. Показательно здесь звучат слова одного
из инициаторов инициативного съезда и делегата учредительного съезда КП РСФСР М. В.
Попова. «В целом сложилась такая картина, что КПСС за годы после 20 и 22 съезда перестала
быть коммунистической партией, а мы занимались тем, что собирали в ней оставшиеся
коммунистические силы. Мы поняли, что если масштабах КПСС не успеваем, то надо собрать
коммунистические силы в масштабах России и выступили за образование компартии
РСФСР»2. Вторит ему И. Н. Макаров. «Постепенно становилось очевидным, что в рамках
действующих структур КПСС организовать надлежащий отпор «горбачёвщине» не удаётся.
Стихийно, «снизу» возникло движение «Коммунистическая инициатива».
21–22 апреля 1990 года в Ленинграде им было проведено мероприятие, названное
организаторами «Инициативным съездом». На нём были представлены коммунисты пяти
краёв, 37 областей и семи автономных республик РСФСР3. «Съезд» принял решение
о необходимости организационного оформления Российской компартии»4. До российской
партконференции успело пройти два этапа «съезда». На первом этапе была принята резолюция
о том, что фактически КП РСФСР уже существовала, и если на конференции партия не будет
официально создана, то её создание будет завершено на втором инициативном съезде5.

© Козырев Ю.Д., 2023
Козырев Юрий Дмитриевич, студент бакалавриата исторического факультета РГГУ.
«Святые» девяностые / Михаил Попов, Дмитрий (Дементий) Павлуш; предисловие Дмитрий Goblin
Пучков. СПб., 2019. С. 90–91.
3
РОССИЙСКАЯ КОМПАРТИЯ: «МЫ НЕ СТАВИМ УЛЬТИМАТУМ, НО...» // –Коммерсантъ
Власть». 30.04.1990. №16. URL: https://www.kommersant.ru/doc/266201 (дата обращения: 25.09.2021).
4
Четверть века в российском парламенте. Очерки истории Коммунистической партии Российской
Федерации и фракции коммунистов в Государственной Думе. М., 2018. С. 9.
5
«Коммерсантъ Власть». 1990. №16.
1
2

234

При изучении образов КП РСФСР будет использоваться аппарат потестарной
имагологии, в рамках которой и изучают образы власти1. Для рассмотрения образов власти
необходимо дать дефиниции вышеуказанным понятиям, а точнее их толкованию в рамках
имагологии. «… «власть» можно понимать и совсем иначе – не как качество,
сконцентрировавшееся в одном, отграниченном от остальных, сегменте общества, а как
организующее начало, пронизывающее весь социум сверху донизу, не как совокупность людей
– носителей власти, а как отношение, складывающееся между людьми по поводу господства и
подчинения»2. «Объективированные образы действительности (в нашем случае, потестарных
отношений) являются обычно как выражением определенного взгляда на нее, так и способом
воздействия на ту же самую действительность одновременно»3. В данной работе будет
прослежена эволюция образа КП РСФСР, осмысление членами партии самих себя как власть
предержащих, и восприятие данной партии обществом.
Учредительный съезд КП РСФСР (19–23 июня 1990 г.)
Учредительный съезд компартии России состоялся 19-23 июня 1990 г. В ходе съезда
делегаты задали как определённые организационные основы и векторы, в рамках которой
партия будет развиваться как организация, так и модели репрезентации себя.
Открывали

съезд

генеральный

секретарь

КПСС

М.С.

Горбачёв

и

член

подготовительного комитета И.П. Осадчий. Первым взял слово Михаил Сергеевич, обозначив
своё видение будущей партии. Во-первых, новая организация должна быть тесно связана с
КПСС4. Во-вторых, новая партия должна стать консолидирующим центром всей федерации,
блокирующем в себе возможные очаги сепаратизма5. В-третьих, российская компартия должна
основывать

свою

деятельность

на

общечеловеческих

ценностях,

чему

должна

поспособствовать российская интеллигенция6. В-четвёртых, партия ни в коем случае не
должна уходить в две тогда уже оформленные крайности: новая организация не должна
превратиться в парламентскую партию на социал-демократических началах, но и не должна
формироваться на старых догматических принципах и отрицать достижения перестроечных
Власть и образ: очерки потестарной имагологии / Отв. ред. М. А. Бойцов, Ф.Б. Успенский. СПб.,
2010. С. 7.
2
Там же. С. 13.
3
Там же. С. 15.
4
Учредительный съезд Коммунистической партии РСФСР, 19–23 июня, 4–6 сент. 1990 г.: Стеногр.
отчет. М., 1991.Т. 1. С. 48.
5
Там же. С. 62.
6
Там же. С. 64.
1

235

времён1. По задумке Генерального секретаря, новая партия должна была строится на тех же
идейных и организационных началах, что и КПСС.
И.П. Осадчий, выступавший от Подготовительного комитета Российской партийной
конференции, высказал тезисы, отличные от слов генерального секретаря. Бурные
аплодисменты съезда вызывают тезис о необходимости построения партии на ленинских
принципах. Здесь, как в рамках инициативных съездов в Ленинграде, определяется первый
доминирующий образ РКП – партии Ленинского типа.
Главными событиями второго заседания были выступления от трёх крупнейших
платформ в КПСС.
Первым было выступление от демократической платформы. В.Н. Лысенко утверждает,
что новая организация не должна быть похожа на подобные партии в союзных республиках 2.
Более того, хоть вопрос не ставится напрямую, поднимается проблема идеологических основ
партии. Предлагается переход от ценностей марксистских к ценностям демократическим и
общечеловеческим, подразумевая при этом отказ от коммунистических идей инициаторов
формирования партии.
Рассмотрим теперь выступление А.И. Колганова от марксистской платформы. Всё
внимание докладчик предлагает уделить не формированию структур новой партии, а
подготовке к грядущему 28 съезду КПСС, чтобы на нём решить все внутриорганизационные
проблемы. И лишь после съезда начинать разговор о создании новых структур внутри
организации. Примечательна цитата: «Я здесь не говорю о специальных проблемах
Российской Федерации, потому что считаю, что решение этих общих для всего союза проблем
лучшая гарантия устойчивости политической, экономической всего союза и России»3.
Завершающим было выступление В.А. Тюлькина (делегата от инициативного съезда).
Вновь был сделан акцент на то, что в своей основе новая партия должна была быть партией
ленинского типа, основанной на ленинских принципах. Выступление В.А. Тюлькина больше
походит не на предложение о создании партии внутри КПСС, а о создании организации
отделённой, и даже где-то противостоящей КПСС. В подтверждение этому тезису можно взять,
например, рассуждения о том, что в попытке уйти от догматизма марксистского партия пришла
к догматизму перестроечному. Ближе к концу выступления автор даёт характеристику тому, на

Там же. С. 30–32.
Там же. С. 81.
3
Там же. С. 86.
1
2

236

каких принципах должна основываться новая организация: «Единство - великое слово. Но мы
выступаем за единство марксистов, а не за единство марксистов с извратителями марксизма»1.
Три различные платформы представили свои представления о будущей партии, образы
будущей организации. Для демократической платформы партия видится в рамках
парламентской партии, с отходом от старых канонов и выбором более нейтральной в
идеологическом аспекте идеи демократизации. От марксистской платформы был представлен
образ полного подчинения и функционирования внутри КПСС, копирование партийной
системы в республиках СССР. Коммунистическая инициатива же вторила И.П. Осадчему с
требованием создания партии Ленина, поиску успешной партии в опыте октября 1917 г.
На пятом заседании были приняты Постановление Учредительного съезда Компартии
РСФСР «Об образовании коммунистической партии РСФСР», Декларация учредительного
Съезда Коммунистической партии РСФСР, Обращение Учредительного съезда Компартии
РСФСР «К коммунистическим партиям союзных республик». Останавливаться на каждом
документе по отдельности нецелесообразно. Гораздо лучше будет выделить некоторые
реперные точки, из которых будет понятно, какой образ партии сложился в ходе дискуссий на
первом этапе учредительного съезда. Во-первых, организация была создана в составе КПСС.
Во-вторых, в одном обращении фиксируется, что теоретической базой партии являются работы
классиков марксизма, однако ключевыми целями называются борьба за демократический
социализм и многоукладную экономику2. Также в определении образа могут помочь
следующие документы, принятые в ходе заседаний: «По проектам программного заявления 28
съезда КПСС и устава КПСС» (резолюция), «О текущем моменте и первоочередных задачах
коммунистической партии РСФСР» (резолюция), «Об отношении учредительного съезда
компартии РСФСР к средствам массовой информации Российской Федерации» (резолюция),
«К коммунистам, к народам России» (обращение), «Первому съезду народных депутатов
РСФСР» (обращение). Сконцентрируем своё внимание на ключевых пунктах, указанных в
документах.
Начнём с резолюции о текущем моменте. Можно выделить два немаловажных аспекта:
сваливание многих проблем организации на АКСУ, а также отдельный абзац с выделением
образа России, как поставщика ресурсов для остальных республик 3. Несмотря на то, что по
материалам съезда видно, что очень мало внимания отводится проблеме российского

Там же. С. 93.
Там же. С. 362.
3
Там же. С. 241.
1
2

237

сепаратизма, и делегаты куда больше упирают на верность ленинским идеям, эта проблема
закрепляется в официальном документе. Также можно выделить ещё два аспекта: полная
поддержка заключения нового союзного договора, а также очередное закрепление идеи
построения регулируемой рыночной экономики в совокупности с вводом понятия социального
государства.

Регулируемая

рыночная

экономика

отсылает

нас

к

знаменитой

«Скандинавской/Шведской модели социализма» к которой питал большую симпатию один из
руководителей страны, Н.И. Рыжков1.
Разбирая каждый документ в отдельности, при сопоставлении их друг с другом можно
обнаружить множество противоречий, подчас противоположность тезисов из документов друг
другу. Популярные в то время идеи эклектично перемешиваются друг с другом. Изначальная
идея ленинской партии тонет во множестве альтернативных проектов. Образ партии из
«призрака 1917 года» эволюционирует в новый общероссийский образ демократической
партии. Все высказанные идеи и предложения аккумулируются воедино для дальнейшей
проработки и развития организации. Немаловажным в этом плане фактором является
произошедший после первого этапа учредительного съезда КП РСФСР 28 съезд КПСС.
28 Съезд КПСС
Член Политбюро ЦК КПСС В.И. Воротников в вопросах российской компартии
высказывал озабоченность подчинённости КП РСФСР КПСС. Делегат обозначал сомнения в
необходимости новой партии тогда, когда ещё существовал риск превращения её в реальную
оппозицию партии всесоюзной. Когда склоки первого этапа учредительного съезда не дали
сформировать организацию, член политбюро полностью поддержал новую структуру с
обязательным подчинением КПСС2.
Довольно важным в контексте темы видится выступление Ю.А. Прокофьева. Его
замечание про три дороги3 перекликается с полемикой учредительного съезда. Более того, эти
три дороги повторяют выступления трёх платформ на первом этапе учредительного съезда.
Автор предпочтительным видел путь демократической платформы. Более того, учитывая
высокую включённость партийного аппарата во все сферы общества, предлагается создать

«Иван Полозков "Интерфаксу": Партию запретили – партия жива!», Хроника последних дней СССР
в новостях «Интерфакса» // Интерфакс. 17.11.2021. URL: https://www.interfax.ru/30years/803366 (дата
обращения: 22.04.2022).
2
XXVIII съезд Коммунистической партии Советского Союза, 2–13 июля 1990 г.: Стеногр. отчет. М.,
1991. Т. 1. С. 176
3
Там же. С. 299.
1

238

«партийную концепцию развития общества»1. Вместо отказа от партии как регулирующего
общественную жизнь механизма, предлагается партию радикально демократически
реформировать, не умаляя функции контроля. Меняя идейную основу, сохраняется сам
механизм, от которого уже постепенно начали отказываться через систему советов.
Важное замечание, подводящее черту под всеми дискуссиями первого этапа
Учредительного съезда, высказал делегат от группы «Молодые коммунисты» Б.П. Гуселетов:
«призывая на словах к объединению всех сил в партии и обществе, на деле, и это убедительно
показал прошедший съезд Компартии РСФСР, мы еще не научились даже выслушивать
товарища по партии, если только его точка зрения отличается от общепризнанной»2. Ни одна
из сторон не смогла пойти на уступки другой, отложив все дискуссионные вопросы на будущее
после 28 съезда, когда, может быть, в КПСС найдут выход из сложившегося кризиса, который
новая партия поддержит.
Б.Н. Ельцин в своей знаменитой речи не обошёл вниманием российскую компартию.
Возведя самому себе оппозицию в виде консервативных сил, он заявил о необходимости
честных и искренних коммунистов, к которым задним числом причислил и себя, размежеваться
с прогнившими консерваторами, оправдывая собственный выход из партии. Российская
компартия оказалась лакмусовой бумагой, демонстрирующей успех консерваторов3.
Лидер новой партии, И.К. Полозков даёт уточнения и предложения по дальнейшему
развитию партии, её движению после учредительного съезда. Он объявляет о начале
формирования программы действий компартии РСФСР, призывая к участию в ней всех
коммунистов и беспартийных. Также, Иван Кузьмич невольно занимает сторону одной из
платформ, представивших на съезде свои позиции, а именно марксистской платформы,
признавая КП РСФСР лишь республиканской частью КПСС 4. Данное решение можно понять
как компромиссное, сохраняющее целостность партии, но в то же время задающее вектор,
отказывая платформе коммунистической инициативе и демократической платформе в их
предложениях.
Последний съезд в истории КПСС заполнился множеством событий. В контексте
российской компартии прослеживается доминирование марксистской платформы, а также
руководства всесоюзной партии, всё более подминающей КП РСФСР под себя и свои
Там же. С. 300.
XXVIII съезд Коммунистической партии Советского Союза, 2–13 июля 1990 г.: Стеногр. отчет. М.,
1990. Т. 2. С. 397.
3
Там же. С. 472.
4
Там же. С. 531.
1
2

239

требования. Руководство новой партии в лице И.К. Полозкова решает действовать в этих же
рамках. Демократы в лице Б.Н. Ельцина начинают смещать свои взгляды с сотрудничества с
платформами в КП РСФСР к их демонизации.
Формирование программы действий КП РСФСР
Российская партийная конференция конституировала создание новой организации. Но
политическую партию характеризует её деятельность, которая определяется в партийной
программе действий.
Прежде чем перейти к тексту программы обратимся к кулуарным подробностям его
создания. Здесь приходят на помощь мемуары И.П. Осадчего. «…непримиримые споры по
многим положениям проекта «Программы действий КП РСФСР» возникали, как правило, не
между юридическими членами Подготовительного комитета, а между Подготовительным
комитетом и приглашенными к участию в его работе представителями право– и
леворадикальных оппонентов…»1. Единственным компромиссом было вносить в программу
вместе с официальными пунктами уточнения от каждой из платформ. Проявилась идейная
рыхлость и влияние 28 съезда КПСС, когда товарищи по партии превращались либо в отсталых
консерваторов, либо в ярых контрреволюционеров.
Обратимся же к тексту, а именно к тем пунктам, по которым платформы не смогли найти
общего языка. В социально-экономической сфере официально закреплялось стремление к
многоукладной рыночной экономике, но в дополнении от платформ отмечалось недопущение
возвращения частной собственности и сохранение государственной собственности. Вопрос о
возможности рынка без частной собственности остался вне программы. Такая же дилемма в
вопросе пропаганды: официально пишется о преодолении предубеждённости против рынка,
однако в следующем же дополнении декларируется противодействие «рынку частного
капитала». Как можно выполнить две эти задачи одновременно – неразрешимая загадка.
Примечательно, что дополнениями к программе довольствовалось именно левое крыло
партии.
В области экономических рассуждений оказалась отчётливо видна разница подходов:
левое крыло предлагало конкретные реформы(например, прогрессивный налог на наследство),
демократическая

платформа

ограничивалась

поддержкой

официального

текста

Осадчий И.П. Как это было...: к истории Компартии РСФСР–КПРФ (заметки историка – участника
событий). М., 2013. С. 73.
1

240

и

предложением неких комплексов мер, эффективных механизмов и защиты трудящихся, не
раскрывая при этом содержание этих понятий.
Политический аспект был принят практически без возражений. Единственным
спорным местом оказался вопрос об избирательной системе: официальный текст предлагал
территориальный принцип выдвижения и представительство трудовых коллективов, делегаты
инициативного съезда же предложили проводить выборы и по территориальным, и по
производственным округам.
По вопросам культуры, идеологии и внутрипартийной жизни предложений не было
вообще. Возможно, делегаты смогли найти компромиссный вариант, однако в мемуарах
удалось найти интересный эпизод, связанный с разработкой программы. «Усилиями
ближайшего горбачевского окружения (Рябов, Ожерельев и К°) за спиной Подготовительного
комитета был подготовлен «аппаратный» вариант «Программы действий КП РСФСР».
Одновременно были высказаны ультимативные требования Первому секретарю ЦК КП
РСФСР И.К. Полозкову внести их вариант на рассмотрение второго этапа Учредительного
съезда КП РСФСР. Категорическим возражением против этого «демарша» горбачевцев,
опиравшихся на поддержку «Демплатформы в КПСС», нам удалось сорвать эту мерзкую
акцию»1. В связи с тем, что две программы действий разрабатывались параллельно, а лидер
демократических сил России Ельцин уже объявил новую партию «победой консерваторов»,
возникает вопрос об участи демократической платформы в разработке программы. Левому
крылу в числе марксисткой платформы и инициативного съезда было проще договориться изза идеологической близости двух групп, демократы же, поначалу принимавшие участие в
дискуссии, отстранились от разработки, готовя отдельный проект.
Обсуждение программы было намечено на второй этап учредительного съезда КП
РСФСР. Проект программы не только не был принят, но даже не был поставлен на голосование.
Причём не приняли ни один из вариантов. Взамен нашёлся третий - программное заявление
М.С. Горбачёва «К гуманному демократическому социализму». Обсуждение собственной
программы оказалось отложено на будущее, а новая партия была полностью подчинена КПСС.
Оправдалось пожелание И.Н. Воротникова о подчинении одной структуры другой.

1

Там же. С. 73–74.

241

Заключение
На основании вышеизложенного материала можно выделить несколько этапов в
развитии образа КП РСФСР. Когда идея о создании российской коммунистической партии
только зарождалась, ключевым было следование в русле ленинского наследия. Вывешивался и
декларировался

ярлык

партии

«Ленинского

типа».

Небольшая

группа

людей,

придерживавшихся идеологии Марксизма-Ленинизма, смогла быстро договориться внутри
себя и даже противопоставить себя всесоюзному центру.
Начало всероссийского обсуждения на учредительном съезде КП РСФСР поколебало
вышеуказанный образ. К созданию новой партии подключились люди, не принимавшие
идеалы Ленина. В попытке придать новой организации массовость было выработано
следующее решение: аккумулировать все поступающие предложения и уже позже определить
основные положения партийной программы. Эклектичное собирание разрозненных мнений
придало партийной организации «рыхлость», однако и позволило создать позитивный имидж
общедемократической организации.
На деле же при первой попытке выработать единую позицию по проблемам общества и
путям их решения всё скатилось в межплатформенную борьбу. Итогом этой борьбы стало
откалывание одной части (демократической платформы) и постоянное противоборство двух
других(марксистской платформы и коммунистической инициативы). Единственным выходом
из ситуации оказалось перенимание уже существовавшего тогда решения: полного
копирования КПСС. Из общедемократической российской партии образ КП РСФСР
переродился в образ партии-симулякра КПСС, и этот образ сопровождал её на протяжении
всей небольшой истории существования партии.

242

Визит Нельсона Манделы в Россию: штрихи к интеллектуальной биографии1
А.А. Белоглазов2
Данное исследование посвящено одному из самых знаменитых политиков XX в. –
президенту ЮАР Нельсону Манделе. О нём написано достаточно много книг, в том числе
изданных на русском языке. Его имя нередко всплывает в ходе обсуждения Африканского
вектора внешней политики Российской Федерации, особенно, если речь идет о ЮАР 3. Более
того, он является одним из первых лидеров африканского континента, нанесших визит в
Россию после распада СССР. На сегодняшний день ЮАР рассматривается как один из
основных партнеров России на Африканском континенте. Более того, сотрудничество с этой
страной развивается не только в рамках двусторонних отношений, но и в формате
международных организаций, в частности БРИКС. Совокупность этих факторов подталкивает
к более глубокому изучению не только государств, но и выдающихся граждан стран-партнеров
с целью увеличения знаний друг о друге, что, в свою очередь, влияет на успех многопланового
сотрудничества.
Общей для России и ЮАР точкой соприкосновения является визит Нельсона Манделы.
Следует выяснить, почему политический лидер, собиравшийся покинуть президентский пост,
на исходе срока принимает решение отправиться именно в Россию, да еще и заключает весьма
важные для обеих стран соглашения: Декларацию о принципах дружественных отношений и
партнерства между Российской Федерацией и Южно-Африканской Республикой4 и
соглашение о сотрудничестве между РАН и Академией наук ЮАР 5.
Нельсон Мандела не раз отмечал высокую роль, которую сыграл СССР в ходе борьбы
чернокожего населения с режимом апартеида. Например, в беседе с Б.Н. Ельциным он вежливо
заметил, что Россия должна была бы занимать первое место среди стран, которые стояли в
программе его визитов: «Советский Союз оказывал нам такую помощь, какую мы не могли
Работа выполнена в рамках проекта РГГУ «Интеллектуальная биография в исследованиях молодых
историков» (конкурс «Студенческие проектные научные коллективы РГГУ»).
© Белоглазов А.А., 2023
1

Белоглазов Артем Алексеевич, студент бакалавриата исторического факультета РГГУ.
Международная парламентская конференция «Россия – Африка в многополярном мире» //
Официальные сетевые ресурсы Президента России. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/70745
(дата обращения 22.04.2023).
4
Декларация о принципах дружественных отношений и партнерства между Российской Федерацией
и Южно-Африканской республикой // Дипломатический вестник. 1999. № 5. С. 49–51.
5
Там же. С. 48.
2
3

243

получить ни от одной из стран Запада». 1В своей автобиографии «Долгая дорога к свободе» он
также позитивно отзывался о помощи, оказанной СССР, в частности, о подготовке военных
специалистов. Россия продолжила данную тенденцию, оказывая, как и ряд западных стран,
политическое и дипломатическое давление на режим апартеида. Поэтому, в ходе встречи в
Москве Нельсон Мандела вручил Ельцину высшую награду ЮАР со словами: "Этот орден –
малая награда народов нашей страны народам вашей страны, лично Борису Ельцину за то, что
было им сделано в годы борьбы Южной Африки за освобождение от власти белого
меньшинства, за демократическое переустройство Южной Африки" 2.
Надо отметить, что ещё 14 июля 1995 г. было подписано министром обороны России
Павлом Грачевым и его южноафриканским коллегой Джо Модисе межведомственное
соглашение о военно-техническом сотрудничестве. Джо Модисе как руководитель боевых
групп АНК, в 1960-х годах проходил военную подготовку в спецлагерях СССР и Чехословакии.
А первый опыт переговоров с Москвой о поставках вооружений он получил еще в 1980-х, когда
дважды посещал Москву как руководитель военного комитета АНК3. Не менее интересен
пример от 23 января 1998 г., в Йоганнесбурге состоялось учредительное собрание ЮжноАфриканской Ассоциации деловых и культурных связей с Россией. Президентом Ассоциации
был избран Т. Секуале – весьма популярный в ЮАР политический и общественный деятель. В
1970-е он прошел военную подготовку в СССР, по возвращении в страну был арестован,
приговорен к семилетнему сроку вместе с Н. Манделой на острове Роббен 4. В заявлении
ассоциации говорится, что она надеется сыграть важную роль в продвижении взаимовыгодных
отношений во всех сферах между ЮАР и Россией. «Было также признано, что на
(учредительном) собрании Россия является не только очень важным государством в мировом
масштабе, но и, благодаря своему богатому историческому и культурному наследию, может
многое предложить южноафриканцам из всех слоев общества».5
Важно отметить, что в ходе визита в Москву, Нельсон Мандела отправился в
Новодевичий монастырь, где похоронены три его земляка (член исполкома Коминтерна и два

Михайлов В. Ельцин принял Манделу и Аннана и поговорил с ними о Югославии // Коммерсантъ.
1999. 30 апреля. URL: https://www.kommersant.ru/doc/217827 (дата обращения: 10.07.2023).
2
Там же.
3
Корецкий А. Партизаны не забывают своих наставников // Коммерсантъ. 1995. 15 июля. URL:
https://www.kommersant.ru/doc/113439?query=%D0%BD%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%B
E%D0%BD%20%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B0 (дата обращения
10.07.2023).
4
ГАРФ. Ф. 10195. О. 1. Д. 365. Л. 4.
5
Там же.
1

244

деятеля Компартии1, что, во-первых, подтверждает давние связи наших государств, во-вторых,
демонстрирует уважение африканского лидера к российским традициям.
При этом дипломатические отношения между странами уже установились в 1992 г.
Ощутимое развитие получило гуманитарное сотрудничество. Стали проводиться гастроли
трупп балета, цирка. Приезжали музыканты, в основном фольклорные 2. РФ активно
поддерживала развитие африканской культуры. Ежегодно праздновался день независимости
Африки, переводились речи и научные работы юаровсих политиков, развивалось знакомство с
Южноафриканской культурой.
А.Б. Давидсон вспоминает, как в 1994 г. в Кейптаунском университете открылся Центр
российских исследований и о своей работе в нем. Он приводит цитату Нельсона Манделы:
«Южная Африка и Россия могли бы стать странами, объединенными очень похожим будущем,
которому не воспрепятствуют ни географические дистанции, ни прошлые заблуждения, ни
политические мифы».3 При этом он отмечает, что это будет значить крайне мало, если значение
этого события не будет осознано на всей территории ЮАР.
Однако, работая с биографией внука Нельсона Манделы Ндаба Манделы «Восхождение
в горы» и речами самого Нельсона Манделы в ходе судебного процесса 1963 г, можно заметить,
что сам Нельсон Мандела достаточно сильно старался дистанцироваться от коммунистических
течений и любого косвенного участия СССР в борьбе ЮАР. Например, в Лондоне Мандела
встретился со своими уехавшими из Южной Африки коллегами и говорил им, что АНК
должен, по крайней мере внешне, дистанцироваться от ЮАКП. В ходе Ривонийского процесса,
обвинение сосредоточилось на доказательстве связей АНК с коммунистами.
А из документов отделения Росзарубежцентра, находящегося в ЮАР, удалось
извлечь информацию, что после избрания Нельсона Манделы Президентом ЮАР и приходом
к власти АНК, организовывать гастроли российских артистов стало сложнее. Во-первых, на
это повлияли изменения в политической жизни ЮАР, в результате которых ключевые посты в
органах власти заняли представители черного населения страны, прежде всего члены партии
АНК, пропогандирующие «подлинно африканскую», массовую культуру, основанную на
традициях черной общины, в проивовес т.н. «европейской культуре». Во-вторых, в результате
деятельности местных антрепренеров создалась определенная перенасыщенность культурной

Панин Л. Мандела благословляет дружбу с Россией // Коммерсантъ. 1999. 29 апреля. URL:
https://www.kommersant.ru/doc/217747 (дата обращения: 10.07.2023).
2
ГАРФ. Ф. 10195. О. 1. Д. 267. Л. 12.
3
Давидсон А.Б. Письма с мыса Доброй Надежды. М., 2017. 173 с.
1

245

жизни ЮАР русскими, преимущественно фольклерными коллективами. В этих условиях еще
недавно весьма активно работавшие с российскими артистами антрепренерские компании
вынуждено прекратили своё существование, не находя поддержки в финансовых и деловых
кругах.
Центр российских исследований из-за недостатка финансирования был закрыт в 1998
г., а не раз выдвигаемое предложение Росзарубежцентра основать в ЮАР РЦНК, как одно из
наиболее ценных средств ознакомления с чужой культурой, так и не был открыт. Увы, как
отмечают исследователи ЮАР из Института Африки РАН последний вопрос не решен до сих
пор. 1
Указанные противоречия объясняются весьма просто. В первую очередь они связаны со
сменой государственной идеологии. При этом и в ЮАР, и в России, политическая риторика
требовала порицания предыдущих режимов и выстраивания отношений на основе общности
двух стран и долгой истории взаимодействия.
Однако нельзя сбрасывать со счетов и Нельсона Манделу, а также и политическую
ситуацию в его стране. События 1994 г. во многом связаны с продвигаемым им курсом на
значимость африканской культуры и равенства всех граждан. Данный курс привел к
значительным тратам государственного бюджета, а также к резкому нарушению социальной
жизни граждан. Поэтому с 1998 г. начинается обращение к России как к стране, которая имела
позитивный опыт социальной политики, обладала богатым опытом работы с африканскими
студентами, а также имела репутацию страны с достаточно сильной образовательной
системой, опыт которой помог бы решить ряд проблем юаровского общества конца XX –
начала XXI в., связанных как раз с последствиями низкой образованности большинства
граждан, которую так сильно недооценил Мандела в своем самом первом интервью.
И надо понимать, что Нельсон Мандела с детства был на особенном положении. Вопервых, он сын вождя племени темпу – такое происхождение до некоторой степени могло
защищать его от бедности, которая была суждена чернокожим африканцам в условиях
политики апартеида, а также изначально воспитывало в нем лидерские качества, которые
прослеживаются как в его речах, так и в воспоминаниях соотечественников. Огромный
авторитет, которым он пользовался, вероятно внушал ему уверенность, что его уход с поста
президента, не изменит вектор проводимой политики, тем более, что преемником становился
его соратник Табо Мбеки.

1

ЮАР сегодня. Колл. монография / Отв. ред. В.Г. Шубин. М., 2020. 115 с.

246

Таким образом, образ Нельсона Манделы, сформированный на данный момент,
несколько меняется. Становится понятно, что гениальность его политики несколько
преувеличена, а совершенные ошибки до сих пор осложняют развитие двусторонних
отношений РФ и ЮАР. Сопоставив его действия и слова, а также социокультурные и политикоэкономические факторы, можно уверенно сказать, что именно и в каком соотношении влияло
на интеллектуальные достижения Нельсона Манделы, понять, как мыслил человек и на что
опирался в принимаемых им решениях.

247

Научное электронное издание

Историческая наука завтрашнего дня
VI Всероссийская научная конференция
студентов,аспирантов и молодых ученых
Москва, 10 апреля 2023 г.
Сборник статей

Оригинал-макет подготовлен
на кафедре истории и теории исторической
науки исторического факультета ИАИ РГГУ
Рекомендовано к публикации
Редакционно-издательским советом РГГУ

Подписано к использованию 20.12.2023
Уч.-изд. л. 14,0
Заказ № 1875

248