ВЫПУЩЕНО ПО ЗАКАЗУ
ТВОРЧЕСКОЙ СТУДИИ
«ФОТО И ЖИЗНЬ»
СОЮЗА ЖУРНАЛИСТОВ БССР
Текст Александра ШАБАЛИНА
Художник Аскольд ЧУРКИН
К
3607000000 — 183
Без объявл.
IV! 301 (05)-—83
(С) «Фото и жизнь» СЖ БССР, 1983

- Лз’. /■<
I
МИНСК «БЕЛАРУСЬ» 1983

д
авно сказано: человек рожден, что¬
бы летать. Эту истину он утверждал
веками и продолжает утверждать
сегодня своими победами и пораже¬
ниями в борьбе с высотой, своим
неукротимым стремлением к небу, к звездам.
Путь в небо никогда не был легким. И по¬
тому не только радостными, но и трагически¬
ми страницами и судьбами помечена много¬
вековая история воздухоплавания, если про¬
следить ее от первых «летающих драконов»
до теперешних блистательных космических
ракет. Сколько Икаров, обжигающих крылья
о Солнце, было на этом пути!
Но и через тернии человек упорно про¬
кладывает дорогу к звездам, потому что он
рожден, чтобы летать.
Рожден, чтобы летать... В этих словах смы¬
сла символического не меньше, чем букваль¬
ного. Ибо полет физический немыслим без
взлета духовного. Полет мысли возможен
только на крыльях мечты. А крылья человек
обретает на земле. И дважды счастлив тот,
кто обретает их в небе. Тот, для кого полет —
это еще и свойство натуры, состояние духа.
Для кого главным смыслом существования
стало бесконечное стремление к непокорен¬
ным вершинам, неизведанным высотам.
Именно таким мне видится Владимир Ва¬
сильевич Коваленок. Летчик-космонавт СССР.
Один из пионеров освоения космического
пространства. Дважды Герой Советского Сою¬
за. Коммунист. Твой и мой современник.
Внешне он очень спокоен, сосредоточен,
невозмутим. Даже замкнут. Упрямо сдвинутые
брови. Взгляд твердый и требовательный, но
вместе с тем подкупающе доверчивый, откры¬
тый, прямой. Во внутренней собранности Ко-
валенка угадывается скрытая пружинящая си¬
ла, которая в случае необходимости способна
обернуться той самой энергией, что дает и
импульс для взлета, и крылья для полета.
Наверно, о каждом космонавте можно ска¬
зать, что он с детства мечтал летать. Не знаю,
насколько правдиво это прозвучит в отноше¬
нии кого-либо другого, а вот сказать так о
Коваленке — значит, ничуть не покривить ду¬
шой, не погрешить против истины.
Правда, здесь напрашиваются некоторые
оговорки, потому что мало кто из нас, в осо¬
бенности из подростков послевоенного вре¬
мени, не мечтал стать летчиком. В пехоту или,
скажем, в саперы не очень-то стремились, а
вот летчиком хотел стать почти каждый. Небо
влекло, манило, звало нас в высь. «Босоногая
авиация» бессменно выдвигала своих Чкало¬
вых и Маресьевых, Покрышкиных и Кожеду¬
бов. Были среди нас свои штурманы и ради¬
сты, свои ведущие и ведомые. Раскинув руки,
словно крылья, объединяясь в звенья, эска¬
дрильи, воздушные армии, мы без устали но¬
сились по обочинам дорог, оставляя за собой
густые клубы пыли. Давала копоти «авиация»!
А вот Володю Коваленка небо тянуло иначе.
Бабушка космонавта Ульяна Павловна, не по¬
терявшая в свои восемьдесят с лишним лет
цепкости памяти и гибкости ума, вспоминает:
«Kocim, бывала, а тут самалёт ляцщь. Валодзь-
ка юдае касу i усё глядзщь, глядзщь у неба.
Пакуль не крыкнеш: кшь глядзець, касМ».
Наверно, тогда, в детстве, он не ставил
перед собой прямой цели — стать летчиком.
В трудные послевоенные годы, когда опусто¬
шенные, разрушенные города и села респуб¬
лики только накладывали швы на свои тяже¬
лые раны, когда настоящим праздником была
буханка хлеба, полученная без карточки, цели
ставились иные: поднять обескровленное вой¬
ной народное хозяйство и выжить самому. Не
только физически выжить, но духовно, нрав¬
ственно — быть достойным тех, кто защищал
твою жизнь, не щадя своей. В невероятно
тяжелом труде надо было высушить слезы о
каждом четвертом, не вернувшемся к родно¬
му порогу. А потом уже мечтать.
Когда закончилась война, Володе Коваленку
было всего три года. Но он был единственным
мужчиной в семье. И постепенно, год от года,
груз забот на его неокрепших пока плечах
становился все более ощутимым. Он привычно
брал в руки топорище, отполированное еще
ладонями деда, размашисто—наравне с бо¬
лее взрослыми ребятами — ходил с косой, по-
хозяйски латал прохудившуюся крышу дома.
В школу он ходил в Зачистье, за шесть ки¬
лометров от родной деревни Белое, что в
Крупском районе Минской области. Учителя
вспоминают, что ни студеной зимой, ни
дождливой осенью, ни манящей погулять вес¬
ной Володя не пропускал занятий. Часто заси¬
живался в школе допоздна: он руководил
математическим кружком, занимался в драма¬
тическом, пел в хоре. В школьном комитете
комсомола Володя отвечал за сектор успе¬
ваемости. И не случайно: сам ведь учился на
«отлично».
...Жилось еще трудно. «Адной шапкай, ад-
ным тнжаком дзялЫся, каб па вёсцы лагу-
ляць ц» у школу схадзщь»,— вспоминает Улья¬
на Павловна.

А мечта о небе? Она жила в нем, как семя,
брошенное в еще ненаполненную теплом зем¬
лю. Мечта вынашивалась и крепла. Она ждала
своего часа.
В семейном альбоме бывшего учителя астро¬
номии Зачистской средней школы, а теперь
директора музея земляка-космонавта в этой
же школе Н. П. Тихановича, хранится фотогра¬
фия В. В. Коваленка с надписью: «Николаю
Прокофьевичу Тихановичу. Моему первому
астроному, учителю и человеку, который по¬
казал полет первого искусственного спутника
Земли».
Николай Прокофьевич любил при случае
вспомнить те памятные осенние дни 1957 года.
Это был праздник всей планеты: первая ча¬
стичка земной жизни — советский искусствен¬
ный спутник Земли — вырвалась из непреодо¬
лимых доселе гравитационных объятий своей
праматери.
Ясным октябрьским вечером Николай Про¬
кофьевич собрал у школы старшеклассников:
по его расчетам, именно в эти часы спутник
можно было увидеть в небе над Зачистьем.
И ученики, как бы повзрослевшие от понима¬
ния ответственности момента, и помолодевший
рядом с ними учитель долго вглядывались в
усыпанную звездами бесконечность. Вдруг
кто-то крикнул: «Смотрите! Спутник! Вон он!»
По небу, словно живая, плавно двигалась ми¬
гающая звездочка. Такая далекая и такая
близкая. Казалось, ликованию школьников не
будет конца. Ребята жали друг другу руки,
кричали «Ура!» Володя стоял чуть в стороне,
как всегда, сосредоточенный и сдержанный.
Когда всеобщий восторг улегся и шум утих,
он подошел к учителю и серьезно спросил:
«А люди полетят?» «Полетят!» — так же серь¬
езно ответил Николай Прокофьевич. «А ско¬
ро?» — «Скоро». Только необычный блеск глаз
выдавал в эти минуты волнение Володи Кова-
ленка.
Это потом, в сентябре 1973 года, Владимир
Васильевич напишет своей школьной учитель¬
нице Нине Михайловне Вальковской: «Я летаю
и без этого не могу себя представить. Полеты
необходимы и для сердца, и для моей новой
работы...» Так он напишет спустя пятнадцать
с лишним лет. А пока время летать еще не
пришло — оно просто приближалось.
В 1959 году Володя закончил среднюю шко¬
лу, получив в награду за успешную учебу и
прилежное поведение серебряную медаль. Не
три, а все дороги легли перед ним — выбирай
любую. Он выбрал одну-единственную, пови¬
нуясь больше чувству, чем сознанию, ту, что
«для сердца», как напишет он вскоре учитель¬
нице.
Верно подмечено кем-то из древних: наши
желания — это предчувствие наших возмож¬
ностей. То есть, что человек хочет, то он и
может. Человеку не свойственно мечтать о
нереальном.
Эту истину блестяще подтвердил и Ковале-
нок, став в том же 1959 году курсантом Бала-
шовского высшего военного авиационного
училища летчиков.
И здесь, в училище, Владимир проявил себя
молодцом. «Мы гордимся Вашим сыном, кур¬
сантом Владимиром Коваленком,— писало ко¬
мандование училища матери будущего космо¬
навте Ольге Ивановне.— За короткий срок он
стал отличником боевой и политической под¬
готовки, хорошо овладел теоретическими и
практическими курсами летного дела. Как ком¬
сомолец он активно участвует в общественной
жизни, служит хорошим примером для других
курсантов. Надеемся, что Владимир в скором
времени станет отличным воздушным бой¬
цом».
Владимиру Коваленку еще не было и двад¬
цати двух, когда он прибыл в авиационное
подразделение, где также зарекомендовал
себя с самой лучшей стороны. В служебной
характеристике читаем: «Летает уверенно, лю¬
бит летать... Вынослив, физически развит, це¬
леустремлен, много занимается самообразо¬
ванием...» Способный летчик вскоре стал по-
пощником командира корабля, а затем и
командиром.
После нескольких лет успешной службы
Владимира Коваленка зачисляют в отряд кос¬
монавтов. Это было не простое стечение слу¬
чайных обстоятельств, а логическое следствие
и продолжение всей его предшествующей
жизни, проходившей в насыщенном и неукро¬
тимом, как бег самого времени, темпе.
Мечта парня из деревни Белое, таким обра¬
зом, не только успешно осуществлялась — она
обретала те реальные контуры, которых не
могла вообразить или предвидеть даже самая
богатая детская фантазия.
Отсюда, от кремлевских стен, берут начало звездные трассы советских космонавтов.
В. Коваленок и А. Иванченков (слева) накануне полета.

Да, сказать о Коваленке, что он с детства
мечтал летать,— это значит, сказать правду.
Но сказать только это — значит, сказать очень
мало, а то и вовсе ничего не сказать. Ибо от
истока мечты до ее осуществления — дистан¬
ция огромного размера.
Мечтать умеют и любят, в общем-то, все.
Кто-то мечтает о коврах-самолетах, кто-то
просто о самолетах, а кто-то просто о ков¬
рах... Мечта — движитель жизни. Мечта не мо¬
жет быть занятием или родом деятельности —
она служит лишь стимулом, побуждающим и
работать лучше, и жить правильнее. И еще
все дело в том, какая это мечта, как человек
стремится ее осуществить и как осуществляет.
И тут я вновь вижу упрямо сдвинутые бро¬
ви Коваленка. А еще вспоминаю слышанное
как-то о нем: счастливчик, баловень судьбы!
Дорога розами усыпана.
Может быть, и не стоило бы останавливать
внимание на столь наивном утверждении,
когда бы эта «наивность» не была явлением
довольно распространенным. С точки зрения
определенной части людей, особенно тех, кто
не хватает, как говорят, звезд с неба, везет и
авторам великих открытий, и мировым ре¬
кордсменам, и звездам кино, и космонавтам...
Логическая порочность подобных выводов
очевидна, ибо во внимание здесь берется
только результат, а вот главное — процесс его
достижения — полностью игнорируется. Созна¬
тельно или несознательно «за кадром» оста¬
ются мозоли, нервы, лот, кровь — все то, что
и позволило ученому сделать открытие, спорт¬
смену установить рекорд, актеру создать на
экране яркий образ, космонавту взлететь к
звездам.
Что касается конкретно В. Коваленка, то роз
на его дороге, особенно в последние годы, и
вправду было немало. Два выдающихся кос¬
мических полета. Торжественные встречи на
родной земле. Высокие награды Родины. Лич¬
ные поздравления Генерального секретаря
ЦК КПСС. Фотографии на первых страницах
га зет и журналов. Триумфальные поездки за
рубеж. Всемирная известность. До слез вол¬
нующие встречи с матерью, с земляками. Тор¬
жественная, ликующая деревня Белое. Словно
специально, будто по заказу — щедрое цве¬
тенье майских садов. Представляете, белая ки¬
пень в деревне Белое! Родные, знакомые ли¬
ца. Люди, на которых всегда смотрел с почте¬
нием, теперь с восторгом и почтением смот¬
рят на него.
Это счастье, что мать, земляки, Родина мо¬
гут быть довольными своим сыном, а он мо¬
жет быть гордым от того, что справился, не
подвел, оправдал. Выдержал все с честью,
даже когда приходилось работать, до боли
сжав зубы. Что вернулся на Землю чертовски
усталый, но все-таки с улыбкой.
А теперь, воображая белую кипень садов в
деревне Белое, попытайтес© представить себе—
хоть приблизительно, хотя бы на минутку —
космическое пространство, эту холодную и
черную, как смерть, бездну кромешной тьмы,
это чужое, враждебное человеку простран¬
ство, в котором не может быть места ничему
живому. В нем и земной шар — песчинка.
А космический корабль? А человек на его
борту?!
Когда я смотрю телерепортаж о торжест¬
венной встрече после возвращения на родную
Землю очередного космического экипажа,
когда утихает медь оркестров, когда с аэро¬
дромного бетона убирают ковровые дорожки,
по которым шли, спустившись с трапа само¬
лета, космонавты, я всегда задумываюсь о том,
что торжественность эта совсем не случайна,
что каждый полет в космос есть подвиг, под¬
виг, говоря словами Леонида Ильича Брежне¬
ва, «научный, технический, организационный,
но прежде всего — чисто человеческий».
Я думаю о том, что метры ковровой дорож¬
ки на летном поле аэродрома — это невероят¬
но маленький отрезок фантастической по
своей напряженности и сложности дороги,
пройденной звездными героями, и этому
праздничному финишу предшествовали мно¬
гие годы самоотверженного служения своей
мечте, своему общественному долгу, своему
народу, своей Родине.
И надо еще разобраться, чего было больше
на его, Коваленка, дороге — роз или шипов...
В отряд космонавтов Владимир Васильевич
Коваленок был зачислен в 1967 году. Первый
его полет состоялся в 1977 году.
Все эти десять лет — более трех с полови¬
ной тысяч дней — были заполнены напряжен¬
ной, трудной, подчас изнуряющей работой,
упорными тренировками на земле и в возду¬
хе, на центрифуге и в барокамере, на воде и
под водой...
А еще — учебой. Вспомните: серебряная
медаль — в школе; «...много занимается само¬
образованием...» — в авиационной части. Он и
здесь, в Звездном, едва ли не каждую сво¬
бодную минуту проводил с книжкой. В 1976 го¬
ду В. В. Коваленок без отрыва от работы в
Центре подготовки космонавтов успешно за¬

канчивает Военно-воздушную академию име¬
ни Ю. А. Гагарина.
Потом наступил день первого полета. День,
который Владимир Васильевич помнит по ми¬
нутам и который не очень любит вспоминать.
Но у памяти свои законы, часто не подвласт¬
ные желанию и воле человека. Она бесстраст¬
но хранит на своих «полочках» даже то, от
чего хотелось бы избавиться, забыть, что, ка¬
жется, отягощает душу и даже жизнь. Мудрая
природа укладывает в багаж человеческого
опыта — «до востребования» — все то, что еще
может сослужить свою добрую службу, на¬
помнить в случае необходимости, «что такое
хорошо и что такое плохо».
На космодроме майор Коваленок был в
точно назначенное время — свежий, спокой¬
ный, внутренне мобилизованный, уверенный
в том, что не спасует ни перед какими испы¬
таниями.
Такой настрой оказался как нельзя кстати,
потому что ситуация, неожиданно сложившая¬
ся затем на орбите, была близка к критиче¬
ской.
Говорят, и незаряженное ружье один раз
стреляет. Наверно, можно утверждать и об¬
ратное: один раз не стреляет и заряженное
ружье. Нечто подобное произошло во время
полета Владимира Коваленка и Валерия Рю¬
мина. Хорошо отлаженный, многократно про¬
веренный в земных условиях механизм сты¬
ковки их «Союза-25» с новенькой — только со
стапелей! — станцией «Салют-6» дал сбой.
Искусно маневрировали на орбите Ковале¬
нок и Рюмин. Они сделали все, что могли,
проявили незаурядную находчивость и отвагу
и лишь после того, как опробовали все до
единого шанса, вернулись на Землю. Таков
был приказ.
Проявленное космонавтами мужество было
отмечено высокими наградами Родины. Ука¬
зом Президиума Верховного Совета СССР
летчики-космонавты В. Коваленок и В. Рюмин
были награждены орденами Ленина.
Звездный встретил их со всеми почестями.
Друзей сердечно поздравляли с мягкой по¬
садкой, с первым космическим крещением.
Родные и близкие слали теплые, волнующие
телеграммы.
По всеобщему признанию, полет «Союза-25»
стал очередной важной ступенью на пути
освоения космического пространства.
Это, так сказать, объективные оценки, выте¬
кающие из объективного положения дел. Но
он-то, Владимир Коваленок, судил обо всем
субъективно — со своей, как говорят, коло¬
кольни. Восстанавливая в памяти все детали
полета, многократно «прокручивая» его, как
магнитофонную кассету, вновь и вновь, он
оценивал свои действия по высшей мере тре¬
бовательности. И хотя лично своей ошибки
или ошибки товарища по полету не находил,
но и оправдывать себя не торопился. Ведь
какими бы смягчающими ни были обстоятель¬
ства, а факт оставался фактом: в докладе, с
которым командир корабля «Союз-25» Влади¬
мир Коваленок обратился по возвращению на
Землю к председателю Государственной ко¬
миссии, так и не было самых важных слов.
«Программа выполнена!»
Переживал горько. Казалось, и телефон до¬
ма молчит дольше обычного, и друзья охла¬
дели, хотя все было, как и прежде,— жизнь
шла своим нормальным ходом.
Драма Коваленка была глубоко внутренней.
Ее не мог заметить сторонний глаз. Напря¬
женный внутренний самоанализ, работа той
самой памяти, что долгие месяцы отягощала
космонавта, как это ни парадоксально, скорей
помогали, нежели мешали ему в подготовке
к новому полету. Потому что вынуждали два¬
жды проверять себя, свое умение, готовность
там, где прежде хватало и одной проверки.
Как-то домой к Коваленку наведались жур¬
налисты. Как водится, расспросили о том о
сем, что-то записали на магнитную ленту, что-
то в блокноты. Потом решили сфотографиро¬
вать Владимира Васильевича вместе с его
земляком и товарищем по отряду космонав¬
тов Петром Ильичом Климуком.
Петр Ильич, который вскоре после телефон¬
ного приглашения появился на пороге квар¬
тиры Коваленка — благо живут по соседству,—
с улыбкой оглядел свой спортивного покроя
костюм:
—	А примут нас в гражданском за космо¬
навтов?
Эта необязательная, в общем-то, реплика
словно что-то подсказала Коваленку.
—	Разреши, Петр Ильич, я все-таки пере¬
оденусь, в форме снимусь,— обратился он к
Климуку.
—	Дело хозяйское,— согласился тот.
Гак и запечатлела их камера: один в эле¬
гантном цивильном костюме, другой — в фор¬
менном мундире космонавта.
«Я — космонавт! Я готов к новым полетам!»
Это внешнее проявление своей причастности
к космосу имело глубокий внутренний под¬

текст — служило не столько самоутверждени¬
ем, сколько подтверждением того, что кратко¬
временный кризис преодолен, что жизнь на¬
бирает необходимые обороты.
Официальным признанием заслуг В. В. Ко-
валенка в деле освоения космического про¬
странства явилось его назначение командиром
второй основной экспедиции на станции «Са¬
лют-6».	/
Волновался. Даже очень. Наверно, потому и
спал накануне старта плохо.
Вообще, это только говорят, что космонавты
спят перед полетом богатырским сном. На
деле, к сожалению, не всегда. Валентин Лебе¬
дев как-то вспоминал свою последнюю перед
полетом ночь в гостинице «Космонавт» на
Байконуре. Сперва ему долго не давал уснуть
трактор, что работал где-то далеко в степи,
потом начала надоедливо скрипеть доска, от¬
ставшая от забора. Пришлось даже вставать
среди ночи, чтобы оторвать ее...
Волнения Коваленка были напрасными. За¬
пуск корабля «Союз», пилотируемого Влади¬
миром Коваленком и бортинженером Алек¬
сандром Иванченковым, и его стыковка со
станцией «Салют» прошли безукоризненно.
Четко велась и работа на борту комплекса.
От первого до последнего дня.
Владимир Васильевич не любит говорить о
сложностях и трудностях, которые подстере¬
гают человека в космическом пространстве,
в условиях невесомости. О том, что в первые
дни полета приходится работать, превозмогая
непрекращающуюся тошноту и головную боль,
привыкая к постоянному ощущению, что ви¬
сишь вниз головой. О том, что от прилива
крови к голове лицо сильно отекает, а вот ног
совсем не чувствуешь: щиплешь, колешь — ни¬
каких ощущений. Что пища во время еды за¬
стревает где-то в середине пищевода. Что
мысль делается какой-то ватной, память при¬
тупляется... Да и мало ли еще о чем...
С течением времени — как правило, непро¬
должительного — организм почти полностью
адаптируется к непривычным условиям. Повы¬
шается работоспособность. Поднимается на¬
строение. Все идет нормально — «штатно», как
любят говорить космонавты. Если не считать
непредвиденных, экстремальных, так сказать,
ситуаций. Однажды сквозь иллюминатор Ко-
валенок увидел, как в нескольких десятках
метров от станции пронесся гигантский болид.
Сначала расстроился, представив, что могло
бы случиться, если бы космический пришелец
и станция не разминулись... Потом сам же се¬
бя и успокоил: если снаряд дважды в одно
и то же место не попадает, то куда уж бо¬
лиду!..
Сколько внутренних сил и, если хотите,
внутреннего достоинства надо иметь, чтобы
чувствовать себя там, на орбите, свободно и
спокойно, жить и работать так, как ты бы жил
и работал дома, на Земле.
Как-то у Владимира Коваленка спросили:
—	Что вы сделали прежде всего, когда при¬
были на станцию «Салют»?
Он ответил:
—	Как человек, вошедший в квартиру: вклю¬
чил свет.
—	А дальше?
—	За мной на станцию вплывал Александр
Иванченков. Я уже был в другом отсеке. Он,
шутя, постучал пальцем в обод люка, а по¬
земному — в дверной проем, засмеялся... По¬
том начали работать, приступили к расконсер¬
вации основных бортовых систем станции.
Как все, оказывается, просто! Нет головных
болей. Нет «вниз головой» и потери ощущений
в ногах... Включил свет... Пошутили... Начали
работать...
Это, конечно, не поза и не попытка приукра¬
сить сложности жизни на орбите. Это — суть
его видения миссии космонавта, принцип его
отношения к делу вообще. Меньше эмоций —
больше обычной работы, как бы необычны,
нестандартны и даже неожиданны ни оказа¬
лись условия этой работы.
Уверен, сказанное относится не только к Ко-
валенку, но и к Иванченкову, и к Рюмину, и
к любому другому советскому космонавту —
людям, вобравшим в себя, по словам Петра
Ильича Климука, «все лучшие черты окружаю¬
щих людей, их интеллект, их душу». Людям,
для которых фантастика обрела черты реаль¬
ной жизни, а сама жизнь превзошла в чем-то
границы фантастики.
Они не боги, наши астронавты (назовем их и
этим фантастическим, но вполне реальным сло¬
вом). Им присущи все земные качества зем¬
ных людей. Как и все, они ходят на футбол,
много читают, увлеченно рыбачат, любят своих
детей, тянутся к отчему дому. Они умеют
смеяться и грустить, торжествовать и огор¬
чаться, любить и ненавидеть. Даже очень сдер¬
жанный Коваленок может вдруг сорваться,
вспушить.
Мне рассказывали, как в канун полета один
из членов Госкомиссии возразил, чтобы Вла¬
димир Васильевич брал на борт томик Булга¬
кова, не предусмотренный в комплекте необ¬

ходимых на орбите вещей. Коваленок сверкнул
глазами, как молнией:
— Вам или нам пять месяцев летать!
Но есть и качества, органически не прису¬
щие, противопоказанные космонавтам, как бы
находящиеся вне их профессионально-духов¬
ной сферы. Это — несобранность, расхлябан¬
ность, необязательность. Это — безразличие,
эгоизм, черствость. Это — растерянность, без¬
волие, слабохарактерность.
Невольно вспоминается судьба американско¬
го космонавта Эдвина Олдрина, который пило¬
тировал космический корабль «Аполлон-11» и
был вторым человеком, ступившим на поверх¬
ность Луны. Как сообщил один из американ¬
ских журналов, после возвращения на Землю у
отважного космонавта было несколько очень
трудных лет. Глубокая депрессия и неудовлет¬
воренность собой привели его к алкоголиз¬
му, от которого он в конце концов излечился.
«Боюсь,— признался, однако, Олдрин,— что от
этого навсегда не излечишься». Эта публика¬
ция относится к 1979 году. Больше про Олдри¬
на я ничего не слышал...
«Работаем не для себя — для людей, кото¬
рые живут на планете Земля»,— это уже слова
советского космонавта Владимира Васильеви¬
ча Коваленка, произнесенные им в одном из
телевизионных интервью. И верность этому
принципу он блестяще подтвердил в ходе
своего второго, небывало продолжительного
по тем временам космического рейса.
За сто сорок суток полета Владимир Кова¬
ленок и Александр Иванченков выполнили,
наверное, все виды работ, которые могут
встретиться на борту звездной лаборатории.
Не говоря уже о проведении широчайшего
комплекса технологических, астрофизических
и технических экспериментов, медико-биоло¬
гических исследований, многократных съемок
земной поверхности, они усердно разгружали
беспилотные «Прогрессы», совершали много¬
сложные операции по выходу в открытый кос¬
мос, расстыковывали свой «Союз» со стан¬
цией «Салют», чтобы стыковать его с другим
«причалом» станции, радостно встречали и с
грустью провожали дорогих космических го¬
стей.
Теперь Коваленок знал, что после посадки
он, спокойно и прямо глядя в глаза председа¬
телю Государственной комиссии, с полным на
то правом отрапортует: «Программа выполне¬
на!». Наградой за этот полет Коваленку и
Иванченкову будут высокие звания Героя Со¬
ветского Союза.
А впереди Владимира Васильевича уже ждал
новый, третий по счету полет.
Каждому очередному поколению советских
космонавтов работать в космосе и труднее и
в то же время легче, чем их предшественни¬
кам. С одной стороны, растут объем и слож¬
ность программ, продолжительность пребы¬
вания людей на орбите, что и рождает допол¬
нительные проблемы, а с другой — те опасные
неожиданности и трудности, которые могли
бы выпасть на их долю, уже приняли на себя
первопроходцы. Первому всегда труднее — как
разведчику, не знающему, что ждет его за
каждым новым поворотом.
И хотя Владимир Коваленок готовился к по¬
летам, когда дорога в космос была уже хоро¬
шо проторена, но и за тот сравнительно ко¬
роткий срок, что прошел между его первым
и третьим полетами, он имел возможность
убедиться, сколь стремителен прогресс совет¬
ской науки и техники, как быстро меняется и
совершенствуется вся космическая оснастка —
от приборов, оборудования, средств связи до
одежды космонавтов и их литания.
Особенно это касается элементов и систем,
обеспечивающих нормальную жизнедеятель¬
ность и безопасность человека в космическом
пространстве. Вот, скажем, появились новые
костюмы с вакуумными брюками «Чибис» (вы¬
полняя категорические требования медиков,
космонавты часть времени перед посадкой
проводят в них) или вошел в обиход профилак¬
тический шейный амортизатор «Воротник»,—
и отрицательные последствия невесомости все
меньше дают о себе знать. Бортовые вычисли¬
тельные комплексы «Чайка», установленные на
борту кораблей нового поколения «Союз Т»,
освободили космонавтов от проведения мало¬
продуктивных технических и счетных опера¬
ций, дали возможность глубже разрабаты¬
вать проблемы, заложенные в программу по¬
лета.
Многое оказалось новым для Владимира Ко¬
валенка даже на хорошо обжитой им станции
«Салют-6», когда в марте 1981 года он вновь
прибыл туда с бортинженером Виктором Пет¬
ровичем Савиных на корабле «Союз Т-4». За
два с половиной года, прошедших после ра¬
боты на «Салюте» Коваленка и Иванченкова,
здесь побывали еще две долгосрочные экспе¬
диции, гостевые экипажи, «ремонтная брига¬
да». Только новых научных приборов сюда
было доставлено транспортными и грузовыми
кораблями общей массой около тонны!
И все же в «Салют» Владимир Коваленок

вплывал, как к себе домой. Все здесь было
привычное, знакомое, родное.
Тот же мерный, едва слышимый шумок вен¬
тилятора, который во время посещений дол¬
жен работать постоянно, помогая поддержи¬
вать на станции идеальную чистоту. Ведь даже
мельчайшая крошка или капля воды, зависшие
в воздухе, представляют здесь опасность: по¬
падут в дыхательные пути — хлопот не обе¬
решься.
Тот же «Кодекс правил»» на «стене», изобре¬
тенный и разработанный самими космонавта¬
ми. Знакомые заповеди:
«Не проплывайте мимо!»
«Если что-то потерял, не ищи — быстрее най¬
дешь». Естественно, это «что-то» будет в кон¬
це концов у вентилятора.
...Снова предельно напряженной была прог¬
рамма полета. Достаточно сказать, что она
учитывала заявки нескольких сотен организа¬
ций 22 министерств и ведомств страны, а так¬
же ряда социалистических государств.
Примерно третью часть рабочего времени
В. Коваленок и В. Савиных использовали для
проведения разнообразных геофизических ис¬
следований, связанных с наблюдениями при¬
родной среды, съемками земной поверхности.
Вроде много — треть времени, но и польза-то
какая! Скажем, только одной из установлен¬
ных на станции фотокамер МКФ-6М можно от¬
снять за 10 минут территорию в один милли¬
он квадратных километров. При самолетных
съемках для этого понадобилось бы семь лет!
Не менее эффективными были и исследова¬
ния по космической технологии, внеатмосфер¬
ной астрономии, океанографии.
К слову сказать, Владимира Коваленка знают
в отряде космонавтов, да и в определенных
научных кругах, как человека, серьезно инте¬
ресующегося не только космическими высо¬
тами, но и океанскими глубинами — манят че¬
ловека бездны! Потому исследования по оке¬
анологии Владимир Васильевич проводил с
особым удовольствием, посвящал наблюдения
за океанами даже свой досуг.
Однажды, по хорошо ему известным приз¬
накам, обнаружил в океане так называемый
биопродуктивный район. А рыболовецкая фло¬
тилия вела бесплодный, судя по всему, про¬
мысел в нескольких стах милях от этого ме¬
ста. Тут же просигналил о своем наблюдении
на Землю. Спустя некоторое время рыбаки
направили свои суда в заданную из космоса
акваторию. «За неделю полугодовой план вы¬
полнила флотилия!» — то ли в шутку, то ли
всерьез говорил потом Коваленок. Можно до¬
пустить, что рыбацкая удача несколько преуве¬
личена космонавтом, но даже с учетом этого
своеобразного «коэффициента эмоционально¬
сти» факт достоин внимания и уважения как
прямое следствие влияния космических поле¬
тов на решение конкретных хозяйственных за¬
дач.
Как тут не вспомнить, что космос — это еще
прогноз урожаев и предупреждение заболе¬
ваний сельскохозяйственных культур; это — но¬
вые технологии в металловедении, поиск по¬
лезных ископаемых, оперативная картография,
телевидение в самых отдаленных районах на¬
шей страны, предупреждение плывуновой без¬
опасности на строительстве БАМа; это — по¬
тенциальный плацдарм для развития научной
мысли, надежный помощник человека в ре¬
шении многих практических задач его жизне¬
деятельности.
С большим усердием ухаживали Владимир
Васильевич и Виктор Петрович за высаженны¬
ми в космических оранжереях растениями: го¬
рохом — в «Оазисе», некоторыми другими бо¬
бовыми — в «Вазоне», орхидеями — в «Мала¬
хите».
Знакомишься с материалами, посвященными
итогам выполнения научной программы поле¬
та,— и невольно ловишь себя на мысли: какой
колоссальной внутренней энергией, какими
разносторонними и глубокими знаниями надо
обладать, чтобы столь продуктивно мыслить
и работать в условиях, где само поддержание
жизненного тонуса — уже работа!
Любопытно, что при всей сложности и нап¬
ряженности работы в космосе, помноженной
на изматывающую организм невесомость, ни
Коваленок, ни Савиных практически не поте¬
ряли в весе. Питались они по шестидневному
меню, в которое входили 70 разных продук¬
тов. В ходе полета грузовыми кораблями на
станцию доставлялись свежие продукты, сог¬
ласно индивидуальным пожеланиям космонав¬
тов. Для сведения знатоков можно добавить,
что калорийность питания членов экипажа в
полете составляла 3.100 усвояемых килокало¬
рий.
Но ведь бывает, что и при самом калорий¬
ном литании кусок, как говорят, в горле за¬
стревает, если человек работает без настрое¬
ния, а морально-психологическая атмосфера,
в которой он живет, угнетает и раздражает
его.
И хотя членов космических экипажей, как
правило, не подбирают по принципу «под

партнера», но все они, в том числе и Ковале-
нок с Савиных, убедительно доказали, а теле¬
камеры прекрасно проиллюстрировали это
каждому из нас, что два советских человека
на борту станции — это одна семья, где, как
говорится, радость на двоих это две радости,
а беда на двоих это полбеды. «В полете,— го¬
ворил как-то Владимир Ляхов,— мы заботимся
один о другом не просто как брат о брате,
а как о родном брате...».
Коваленку и Савиных повезло: праздников
на их полет выпало немало. Что значит, ска¬
жем, отметить на орбите 20-летие историче¬
ского полета Юрия Алексеевича Гагарина! Или
принять гостевой экипаж, особенно междуна¬
родный. Встречи славных и отважных коллег
из братских соцстран носили особенно теплый
характер. Хозяева устраивали торжественные
«банкеты», выставляя на стол лучшие яства,
поднимали символические бокалы с бодрящим
элеутерококком.
Из восьми международных экипажей, побы¬
вавших на «Салюте-6», четыре Владимир Ко-
валенок встречал как хозяин станции. Вместе
с Александром Иванченковым они принимали
поляка Мирослава Гермашевского и немца
Зигмунда Иена, а в последнем полете гостя¬
ми Коваленка и Савиных были монгол Жуг-
дэрдэмидийн Гуррагчаа и румын Думитру Пру-
нариу.
братские объятия космонавтов в космо¬
се служили еще одним ярким свидетельством
дружбы социалистических стран, их миролюби¬
вой политики, плодотворности в решении клю¬
чевых научно-технических проблем.
Изредка к «Салюту» причаливали грузовые
корабли «Прогресс». И это тоже доставляло
радость. Ведь помимо традиционных грузов —
топлива, регенераторов асмосферы, воды, про¬
дуктов питания, научных приборов они достав¬
ляли на станцию долгожданную корреспон¬
денцию, письма от родных и близких.
В такие моменты особенно остро ощуща¬
лась тоска по дому, по Земле. По обычному
шелесту обычной осенней листвы под ногами.
По запаху вспаханного поля. По плеску речной
волны. По порыву свежего ветра. По разного¬
лосому шуму городской толпы. По всем зем¬
ным звукам, запахам, ощущениям.
А прежде всего, конечно, по родным... Как
там они сейчас? Чем заняты? О чем думают?
Куда спешат?.. Нина наверняка опять задержи¬
вается на работе. Тренировки у ребят напря¬
женные, и у нее, инженера центрифуги, забот
хватает... Инка делает уроки — это точно. С де¬
вочками всегда проще, чем с мальчиками,—
они прилежнее... А вот Вовка...
Спросил как-то у оператора, обеспечивавше¬
го его разговор с Центром управления по¬
летом:
—	Моих там случайно не видел?
— Видел,— спокойно ответил	тот.— Твой
Вовка в луже сидел.
Решил Владимир Васильевич провести с сы¬
ном воспитательную беседу. Назавтра, в суб¬
боту, по традиции, как раз и предстоял сеанс
телевизионной связи с семьей.
Когда на экране видеофона появилось
взволнованное, светящееся Вовкино лицо, с
трудом сдержался, чтобы не улыбнуться, по¬
старался выглядеть построже, затем обратился
к сыну:
—	Пролетали над Москвой, видел через
бортовую аппаратуру тебя в луже. Не стыдно?
Смутился Владимир Коваленок-младший, но
ненадолго:
—	А наш класс по макулатуре первое место
занял! — бодро отрапортовал он в ответ.
Улыбнулся, наконец, Коваленок-старший: не
сработал космос в целях воспитания. Придется
довоспитывать сына дома...
Часто улетали мысли в родную деревню Бе¬
лое, к матери, бабушке, учителям, соседям.
Когда думал о маме, на сердце делалось
особенно легко и покойно. Вспоминал, как хо¬
телось ему когда-то поскорее стать взрослым,
чтобы взять на себя весь груз материных за¬
бот, стать для нее самой надежной опорой и
самым главным советчиком. Шли годы. Он
взрослел, набирался ума и грамоты, выходил
на высочайшие жизненные орбиты, а мать так
и оставалась для него матерью, бесконечно
одаривающей лаской и добром сердца, муд¬
ростью и рассудительностью ума. По-прежне¬
му не она от него, а он от нее чаще ждал по¬
мощи и совета. Приезжая в Белое уже в зе¬
ните своей славы — весь при параде и при
звездах, Владимир Васильевич угадывал в гла¬
зах матери больше тревоги, чем восхищения
«А мне не слава нужна — мне сын нужен»,—
словно говорили эти глаза.
Тем временем и Белое чутко прислушива¬
лось к голосу космоса. Хотя в каждой хате
свой телевизор, на программу «Время» многие
сходились в приветливый дом Ольги Иванов¬
ны и Ульяны Павловны. Вместе слушали ре¬
портажи с орбиты, радовались бодрому виду
земляка и его товарища Виктора Савиных,
коллективно комментировали официальные
сообщения.

«Сегодня на орбите выходной,— сообщает
диктор.— Сегодня у космонавтов — банный
день».
— Якое там мыццё? — удивляется кто-то.
— Мус1ць, з дажджу...— высказывает пред¬
положение Ульяна Павловна, и не понять, че¬
го в ее глазах больше: удивления или хит¬
ринки...
Этот не знающий границ и расстояний кон¬
такт сердец, который нельзя зафиксировать
даже самыми сверхчувствительными датчика¬
ми, служил надежным и прочным мостом, со¬
единяющим Землю и космос, дающим право
и возможность Земле жить заботами космо¬
навтов, а космонавтам жить заботами Земли.
Помню, в дни полета комплекса «Са¬
лют-6» — «Союз Т-4» шла сессия Верховного
Совета БССР. Во время одного из заседаний
председатель объявил, что в адрес сессии при¬
шла телеграмма из космоса, от депутата Вер¬
ховного Совета БССР Коваленка Владимира
Васильевича. Во взволнованной тишине зала
прозвучало:
«По служебным обстоятельствам не могу
принять участия в работе сессии. Присоеди¬
няю свой голос ко всем решениям, которые
будут приняты депутатами, глубоко веря в их
коллективную мудрость. Пользуясь случаем,
выражаю уверенность в том, что положитель¬
но будут решены ответственными должностны¬
ми лицами вопросы, по которым я обращался
в последних письмах от имени своих избира¬
телей».
Мост Космос — Земля — Космос уверенно
работал все 75 суток полета Коваленка и Са¬
виных.
...И вот отработана программа полета. На¬
ступает пора подготовки к возвращению на
родную Землю. И снова в сердце радость и
грусть. Радость — это от возвращения,
грусть — от прощания. Ведь на протяжении
долгих космических «дней» и «ночей» стан¬
ция была твоим вторым домом, а с домом
прощаться всегда грустно.
Утром, позавтракав, Коваленок и Савиных
написали по традиции письмо тем, кто, может
быть, ступит на порог станции после них.
Затем перевели на беспилотный режим
пульты управления, системы жизнеобеспече¬
ния. Еще раз оглядели станцию. Вроде все как
надо — кругом порядок, грузы аккуратно упа¬
кованы и уложены в надлежащие места.
Через переходные люки перебрались в
свой «Союз», прочно закрыли их, привели ко¬
рабль в рабочее состояние. Еще несколько
минут — и по синусоиде экрана-карты в Цент¬
ре управления плывут уже два «светлячка»
вместо одного. Это «Союз Т-4» отделился от
«Салюта-6».
Впереди один из наиболее ответственных
элементов космической экспедиции — посадка.
Мягкая посадка в заданном районе Советско¬
го Союза. И если в ходе полета Земля и кос¬
мос — наземные службы и орбитальные экипа¬
жи — постоянно ощущают пульс Друг друга,
то в ходе спуска они еще и дышут одним ды¬
ханием.
От спускаемого аппарата отстреливаются
ставшие уже ненужными орбитальный, затем
приборно-агрегатный отсеки. Вот-вот начнется
вход в плотные слои атмосферы, напоминаю¬
щий встречу с безудержно бушующей косми¬
ческой грозой. Невероятный грохот, идущий
оттуда, снаружи, пронижет tfce тело (этот уча¬
сток космонавты называют «булыжником»),
бешеное пламя охватит спускаемый аппарат,
как игрушечный шарик, готовое в несколько
мгновений поглотить, уничтожить, испепелить
его; в стекло иллюминатора ударят капли рас¬
плавленного вещества.
Но в итоге все будет нормально. Все будет
«штатно»! В этом ни Коваленок, ни Савиных
не сомневаются ни на минуту. Вначале срабо¬
тают двигатели системы управления спуском —
траектория полета станет более пологой, пере¬
грузки ослабеют. Резкий рывок даст знать,
что произошел ввод основного парашюта. Бу¬
дет покачивать, как на волнах — до тех пор,
пока не произойдет перецепка спускаемого
аппарата на симметричную подвеску, затем
глухой, не очень сильный удар возвестит о
том, что космонавты — на Земле!
И наступит тишина... Счастливая, звенящая,
земная тишина!
Ее нарушит звук открываемого люка, сквозь
который в аппарат брызнет земной свет. Чле¬
ны поисковой бригады помогут выбраться на
земную твердь. Горечью будет пахнуть степ¬
ной ковыль. Будет слышен стрекот других по¬
исковых вертолетов. Будут симпатичные, улы¬
бающиеся лица встречающих. Все будут что-
то говорить, что-то советовать, поздравлять...
...К месту приземления спешили двое с но¬
силками в руках. Жестом остановил их: не
надо. Пошел сам. Пошатываясь, неуверенно —
как ребенок, который делает первые шаги. По¬
шел по дороге, устланной розами... Пошел по
дороге без конца. Ведь это его, Коваленка,
слова: «Космос — это дорога без конца к по¬
знанию Земли».

spшшшшттт
крылья для самостоятельного полета и в прямом и в переносном смысле слова Р

Тяжело в ученье — легко в работе.

димиру Коваленку в тот год, когда полеты
стали содержанием его работы, небо—-его
судьбой, космос —его будущим.

Уже с первых космических
рейсов утвердилась истина: ме¬
лочей в полете нет. Здесь все
важно, все первостепенно.
И чтобы там, в космосе, быть
на высоте положения в любой
ситуации, даже экстремаль¬
ной, — необходимо тщательно
предусмотреть все здесь, на
земле. Именно с таким чув¬
ством ответственности готови¬
лись к полету Владимир Кова-
ленок и Винтор Савиных.

Готовность номер один: техническая, физическая, психологическая!

Будни... В начале обычного предполетного рабочего дня.

jMHttttggl

Вот, наконец, и дома, среди людей. Первые ощущения после длительного пребывания
в космосе: звуки, запахи, слова...

«МЫ—ДЕТИ ГАЛАКТИКИ,
НО, САМОЕ ГЛАВНОЕ,
МЫ—ДЕТИ ТВОИ,
ДОРОГАЯ ЗЕМЛЯ!»

Земляки Петр Климук и Владимир Коваленок. Впереди их еще ждут новые полеты,
новые испытания, новые победы на земле и в космосе.

«Как вы там, ребята?..» Во время каждой телевизионной связи с космосом он мыс¬
лями, словами, душой снова на «Салюте».

Конфликтная» ситуация: лыжная прогулка или подледный лов?

Щуки и налимы —все несутся мимо... Но ведь он обязательно будет, миг рыбацкой
удачи!

Владимир Васильевич Коваленок, один из первопро¬
ходцев космических дорог, с большим интересом знако¬
мится с достижениями первопроходцев дорог подзем¬
ных— минских метростроителей и дорог земных — строи¬
телей БАМа из отряда имени XVII съезда ВЛКСМ, в кото¬
ром работают земляки космонавта.

Надо мечтать!,

В СЕРИИ «ЖИЗНЬ-ПОДВИПэ
ГОТОВЯТСЯ ИЗДАНИЯ:
Отто ШМИДТ
Василий КУПРЕВИЧ
ВЛАДИМИР КОВАЛЕНОК
Фото В. А. Иванова, А. А. Пушкарева, Н. И. Ходасевича.
Редактор Э. М. Ясны й.
Технический редактор Г. Л. К а л е ч и ц,
Корректор Т»А, Никифорович.
ЙБ №2421
Сдано в набор 04,02.83. Подписано к печати 02.08.83. АТ 08223. Формат 70X841/i6.
Бумага для глубокой печати. Гарнитура журнальная рубленая. Печать глубокая,.
Уел. печ. л. 2,18. Кр.-отт. ЗДЗ. Уч.-изд, л. 2,79, Тираж 55 000 экз. Зак. 72. Цена 35 к.
Заказное.
Ордена Дружбы народов издательство «Беларусь» Государственного комитета БССР по
делам издательств, полиграфии и книжной торговли. Минск, проспект Машерова, 11.
Ордена Трудового Красного Знамени типография издательства ЦК КП Белоруссии.
220041. Минск, Ленинский проспект, 79.