УСАДЬБА ВОСЛОМА
И СЕМЕЙНАЯ ХРОНИКА
ЕЕ ВЛАДЕЛЬЦЕВ
КНЯЗЕЙ УХТОМСКИХ
Михайлова ГБ. Усадьба Вослома и семейная хроника ее владельцев
князей Ухтомских. - Рыбинск: Рыбинский музей-заповедник, 2003 - 56 с.,
с илл.
© Михайлова ГБ., 2003
© Рыбинский государственный историко-архитектурный и
художественный музей-заповедник, 2003
О МИЛЫХ СПУТНИКАХ, КОТОРЫЕ НАШ СВЕТ
Своим СОПУТСТВИЕМ ДЛЯ НАС ЖИВОТВОРИЛИ
Не говори с тоской' их нет.
Но С БЛАГОДАРНОСТИКХ БЫЛИ.
1821 г.	А.В.Жуковский
Семья князей Ухтомских. Рыбинск. 1868 г.
Шло ЛЕТО 1915 Г. Россия находилась в состоянии войны с Германией и
ее союзниками, и казалось, что события на фронте занимают умы и сердца
всех в стране. Но один из граждан России думал в те дни совсем о другом.
Ранним утром 29 июля 1915 г. сорокалетний мужчина высокого роста и крепкого
телосложения вышел из уездного города Рыбинска и направился пешком по
дороге, ведущей на север, в село Арефино, которое находилось от города в
тридцати пяти верстах. Этим человеком был князь Алексей Алексеевич
Ухтомский, приват-доцент кафедры физиологии животных естественнонаучного
отделения С.-Петербургского университета. Целью его оригинального
путешествия было сельцо Вослома, расположенное вблизи Арефина, на самой
границе Рыбинского и Пошехонского уездов. Там, в Восломе, в старинной
помещичьей усадьбе Алексей Алексеевич родился в 1875 г. Князь Ухтомский
шел по арефинской дороге на свою родину. Мысли его были заняты историей
рода, жизнью предков, воспоминаниями о родителях и родных местах. Он с
наслаждением вдыхал лесной воздух, ел дикую малину, заходил в придорожную
харчевню, с удовольствием ощущая себя “в объятиях отчих”. Позже, в сентябре
1915 г., он живо описал это путешествие в письме к близкому другу Варваре
Александровне Платоновой: “...Был в Восломе......Ходил по окрестным
деревням, по старинным друзьям и приятелям. Ночевал в восломских сараях,
строенных отцом. Слышал, как журчит по-старинному родная речка Восломка.
Спрашивал ее, да когда же она отдыхает от своего постоянного бега и журчанья
в своем лесном ложе. Она отвечала мне, что отдыхает немного только зимою,
когда дедушка-мороз скует ее под ледяной покров; а в остальное время все
бежит и все журчит, как в день, когда я родился на ее берегу в 1875 г., и когда
родился мой отец в 1842-м, и тетя в 1832-м, и дед Николай Васильевич в 1806-м,
и когда поселились на ней первые Ухтомские, приблизительно при Грозном
Царе... И также, может быть, буду журчать и бежать и тогда, когда ты, родимый,
ляжешь в сырую землю за своими дедами и отцами. И, слава Богу за все это, -
хотелось сказать в доброй тишине на берегу родной Восломки!”1
В недалеком будущем Россию и самого молодого ученого ждали большие
события. Через два года после описанного путешествия в стране произошла
революция, и новая власть постаралась уничтожить память о старинных
дворянских усадьбах и их обитателях. Сам же А.А.Ухтомский, посвятив свою
жизнь науке, стал выдающимся ученым-физиологом, автором множества
научных трудов, действительным членом Академии наук СССР. Он умер в 1942 г.
в блокадном Ленинграде. Правда, изменения почти не коснулись маленькой
речки Восломки, протекавшей вдали от больших городов: все так же она бежала
и журчала, разве только с годами становилась мелководней. Но в родной
Восломе после 1915 г. А.А.Ухтомскому побывать уже не пришлось. Научная и
преподавательская работа - А.А.Ухтомский являлся профессором Ленинград-
5
ского университета - не оставляла времени для элегических путешествий по
родным местам, да и жизнь в стране не располагала к посещению старых
“дворянских гнезд” вылетевшими из них птенцами. К тому же в 1930-е гг. усадьба
Вослома постепенно исчезла с лица земли: сначала в огне пожара погиб старый
барский дом, а потом заросла травой и самосевом-кустарником и вся терри-
тория бывшей княжеской усадьбы.
Усадьба князей Ухтомских Вослома на протяжении всей своей истории
именовалась сельцом и располагалась на правом берегу речки Восломки,
притока Ухры. Церкви в ней не было, и жители усадьбы являлись прихожанами
храма в селе Сырневе. И Сырнево и усадьба Вослома до конца XVIII в.
находились на территории Ухорского стана Пошехонского уезда. На противо-
положном, левом берегу речки Восломки, прямо против усадьбы, стояла
деревня Вослома, которая принадлежала в те времена уже к Бояршинской
волости Пошехонского уезда. Таким образом, речка Восломка являлась не
только природной, но и административно-территориальной границей.
Интересно, что владельцами деревни и усадьбы всегда были разные люди, но
крестьяне деревни Восломы относились, как и жители одноименной усадьбы,
к приходу церкви в Сырневе2. В 1777 г, в связи с образованием города Рыбинска
и Рыбинского уезда, к последнему отошла часть территории Пошехонского
уезда, в том числе и деревня Вослома3. Видимо, в конце XVIII в. к Рыбинскому
уезду присоединили усадьбу Вослому и село Сырнево. Оба эти населенных
пункта оставались на его территории, на протяжении XIX и начала XX вв., а
сейчас они входят в состав Рыбинского района. В настоящее время в Сырневе
сохранились руины двух храмов, зимнего и летнего (Илл. 1,2). Справочник XIX в.
сообщает, что каменное здание летнего храма было построено в 1767 г., а
зимнего - в 17774.
Князья Ухтомские - едва ли не самые родовитые представители местного
рыбинского и пошехонского дворянства. Род их восходит к полулегендарному
Рюрику. В числе прямых предков обитателей Восломы мы находим князей Юрия
Долгорукого и Всеволода Великого Большое Гнездо. В XIII-XIV вв. предки
Ухтомских были Белозерскими удельными князьями. На территории
Белозерского удела находилось большое село Ухтома, стоящее на одноименной
реке, впадающей в Белое озеро. В XV в. один из Белозерских князей выделил
во владение своему сыну Ивану это село и местность вокруг него. Так появились
князья Ухтомские. Позднее Ухтомские утратили свои владения в Белозерском
крае: известно, что в 1550 г. село Ухтому с деревнями царь Иван Грозный
передал Суздальскому монастырю. Но в XV-XVI вв. князья Ухтомские имели
владения и на юге Белозерского края, в Пошехонском уезде, в том числе и по
берегам протекавшей здесь речки Ухтомы (приток Согожи)5. Свидетельство
связи князей Ухтомских с Белозерским домом навсегда запечатлелось в их
гербе. Герб князей Ухтомских изысканно прост, сдержан и красив по цветовому
решению: основные его цвета голубой (как известно, цвет Богородицы),
серебряный и золотой. Вот как описывает его Общий гербовник дворянских
родов: “На щите, имеющем голубое поле, изображены: золотой крест, под ним
серебряная луна, рогами вверх обращенная, а в нижней части щита две
серебряные рыбы, плавающие крестообразно в реке. Щит покрыт мантиею и
6
шапкою, принадлежащими княжескому достоинству”6 (Илл. 3). Князья
Ухтомские - не только родовитая семья, но и весьма многочисленная: в состав
опубликованного в конце XIX в. родословия Ухтомских вошло почти 400
представителей рода7.
Справедливости ради надо сказать, что фамилию Ухтомских носили не только
представители древнего княжеского рода. 25 ноября 1751 г. императрица
Елизавета Петровна подписала диплом на дворянское достоинство “гренадеру
лейб-кампании поручику Федоту Ивановичу Ухтомскому”, который был удостоен
такой милости вместе с другими гренадерами лейб-гвардии Преображенского
полка за участие в возведении Елизаветы Петровны на царский престол. Вместе
с потомственным дворянством Ухтомский получил и герб. Елизаветинские лейб-
кампанцы являлись представителями самых разных сословий. Ф.И.Ухтомский
происходил из московских дворцовых служителей и княжеского титула не имел.
Умер Федот Иванович в 1752 г. бездетным8.
В истории русского искусства XIX в. известны два человека, носившие
фамилию Ухтомских. Это Андрей Григорьевич Ухтомский (1771-1852), известный
гравер, и его сын Константин Андреевич Ухтомский (1819-1881), архитектор.
Оба они похоронены на Смоленском кладбище в Петербурге, и хотя их
надгробия украшены княжескими гербами и надписи содержат княжеский
титул9, принадлежность этих Ухтомских к княжескому роду более чем сомни-
тельна, так как известно, что старший из них, Андрей Григорьевич, был сыном
священника Ярославской епархии10.
На княжеский титул справедливо могли бы претендовать рыбинские мещане
Ухтомские, жившие в городе в первой половине XIX в. Происхождение их связано
с князем Николаем Евгеньевичем Ухтомским (1775-1825), владельцем усадьбы
в селе Огаркове Рыбинского уезда. Николай Евгеньевич женат никогда не был,
но имел двух сыновей - Николая и Ефима, которых родила ему крепостная
крестьянка Евдокия Ефимова, отпущенная им впоследствии на волю. Хотя
сыновья князя Н.Е. Ухтомского и родились вне брака, они были признаны отцом
и получили его фамилию, без княжеского титула, разумеется. О судьбе Николая
Николаевича Ухтомского не удалось узнать ничего. Его брат Ефим Николаевич
Ухтомский служил в Рыбинске канцеляристом, был женат на женщине по имени
Аксинья Петровна и, возможно, имел потомство11. В 1806 г. получили вольную
крепостные князя Н.Е.Ухтомского Игнатий Ефимов (вероятно, брат возлюб-
ленной князя) и его жена. Вместе с вольной они получили и фамилию их бывшего
владельца. Сын Игнатия Павел в 1827 г. был записан в рыбинские мещане.
Павел Игнатьевич Ухтомский умер в Рыбинске в 1854 г., похоронили его на
местном Георгиевском кладбище12.
Род князей Ухтомских был настолько обширен, что порой невозможно
обозначить степень родства между отдельными представителями его ветвей.
Так, кроме Восломы на территории Рыбинского уезда князьям Ухтомским
принадлежали усадьбы Семеновское и Огарково. В соседнем Пошехонском
уезде представители Ухтомских также владели несколькими усадьбами.
Правда, все эти Ухтомские принадлежали к совсем другим ветвям рода, нежели
владельцы усадьбы Вослома Рыбинского уезда. Эта ветвь отделилась от
могучего родословного древа князей Ухтомских в середине XVI в. и представляла
7
собой потомство князя Андрея Ивановича Ухтомского, которое было не очень
обширным, но все же не угасшим вплоть до XX в.13
Сохранившиеся сведения о первых владельцах сельца Восломы чрезвы-
чайно отрывочны и скудны. Можно предполагать, что получили они это сельцо
уже в те времена, когда из удельных князей превратились в обыкновенных
служилых дворян. То есть, как и предполагал их далекий потомок академик
А.А.Ухтомский, “при Грозном Царе”. В XVII в. Вослома находилась на территории
Пошехонского уезда, и в Пошехонских писцовых книгах 1629, 1630 и 1631 гг. она
числится владением князя Ивана Борисовича Ухтомского, как прежнее отцово
поместье, то есть принадлежавшее ранее князю Борису Федоровичу
Ухтомскому14 Про князя Бориса Федоровича Ухтомского известно только, что в
1651 г. он принял монашество, а про его сына, Ивана Борисовича, - только то,
что он был женат на Аграфене Ивановне Кучецкой и имел трех сыновей, из
которых двое были бездетны, и только один, Данила, имел потомство в лице
единственного сына Никиты15.
Князь Никита Данилович Ухтомский жил уже в XVIII в. Он был женат на Анне
Федоровне Ащериной и имел четверых детей, дочерей Татьяну и Ксению, и
сыновей Ивана Большого и Ивана Меньшого16. Княжна Татьяна Никитична
Ухтомская с 1736 г. была замужем за Афанасием Григорьевичем Травиным17.
Княжна Ксения Ухтомская выходила замуж дважды: первым ее мужем был
Петр Андреевич Ушаков, вторым - капитан Петр Никифорович Скобельцын.
Ксения Никитична вместе со своим вторым мужем упоминаются среди
совладельцев и жителей Восломы в конце XVIII в. Здесь они оба и умерли:
П.Н.Скобельцын скончался в апреле 1782 г., Ксения Никитична - в 1795 г. в
возрасте 69 лет18.
Родословная князей Ухтомских, составленная в конце XIX в., утверждает, что
князь Иван Никитович Меньшой умер в младенчестве19, но документы начала
XIX в. сообщают нам другие подробности жизни этого поколения обитателей
Восломы. Оба брата дожили до зрелых лет и были женаты - поручик Иван
Большой на Авдотье Ивановне Ущаковой, армии капитан Иван Меньшой - на
Дарье Антоновне (девичья фамилия неизвестна). Детей имел только Иван
Меньшой20. Поскольку он явился продолжателем рода, то и сведений об Иване
Меньшом сохранилось больше, чем о его бездетном брате. Считается, что князь
Иван Никитович Меньшой Ухтомский родился 24 февраля 1725 г., а умер в
1791 г.21, то есть прожил 64 года. В конце 50-х гг. XVIII в., когда князю было
тридцать с небольшим лет, в его жизни произошли события, сведения о которых
дошли до конца XIX в.
Как все дворяне того времени князь И.Н.Ухтомский смолоду находился в
военной службе и дослужился в лейб-гвардии Преображенском полку до
сержанта. Но в конце царствования императрицы Елизаветы Петровны с ним
случилось несчастье: как сообщает источник, от приключившейся болезни князь
Ухтомский стал чинить в полку “крайние беспорядки”. Болезнь князя была
признана душевной. Специальные учреждения для лечения душевнобольных
появились в России только в 1770-гг., до этого таких больных содержали, как
правило, в монастырях. Так же поступили и с сержантом Ухтомским. В 1758 г.
вышел Указ Священного Синода, на основании которого он должен был
8
отправиться для излечения от душевного недуга в Пошехонский Андреянов
монастырь. Однако, по неизвестной нам причине Иван Никитович довольно
долго от “лечения” уклонялся и жил в своем сельце Восломе (в публикации
сельцо названо Ословом), а прибыл в монастырь с указом и паспортом из
военной коллегии только 10 мая 1759 г.
В монастыре к князю И Н.Ухтомскому приставили иеромонаха Иакова. Через
месяц, то есть в июне 1759 г., архимандрит Андреянова монастыря Марк доносил
Ростовскому митрополиту о поведении подопечного. Он писал, что, несмотря
на увещевания иеромонаха Иакова, князь “озорностью своею..послушания
не имел, но его, иеромонаха Иакова, и бил, и употреблял сквернословия.во
святой алтарь входил, келаря иеромонаха Германа.....дерзостно своими
руками зашиб". Архимандрит Марк считал, что дальше содержать князя
Ухтомского в монастыре “невозможно”. Ростовский митрополит, в свою очередь,
сообщая о поведении князя в Синод, писал, что “...от онаго князя в монастыре
есть опасность” и просил Синод определить местом его пребывания родной
дом, где за ним могли бы ухаживать близкие ему люди. Обстановка в монастыре,
видимо, достигла такого напряжения, что архимандрит Марк, не дожидаясь
указа Синода, своей властью отправил И.Н. Ухтомского домой в сельцо Вослому.
Нахождение в родной усадьбе, видимо, было более благотворным, потому
что 20 февраля 1762 г. “получа от болезни свободу" Иван Никитович отправился
в Москву с полной готовностью продолжать военную службу22. Трудно сказать,
насколько серьезной была болезнь князя Ухтомского, и было ли его состояние
действительно болезнью. Возможно, как душевная болезнь были определены
какие-то проявления несносного характера князя. А может быть, Иван
Никитович почему-то захотел таким образом уклониться на время от военной
службы. О позднейших проявлениях душевной болезни князя И.Н.Ухтомского у
нас сведений нет. В семейном архиве Ухтомских сохранился старинный паспорт,
датированный 15 марта 1765 г., по которому князь И.Н.Ухтомский был отпущен
из Военной коллегии в дом свой в Пошехонском уезде, видимо, уже навсегда23.
Княгиня Дарья Антоновна Ухтомская надолго пережила мужа, умершего в
1791 г.: ее имя встречается в исповедальных ведомостях сырневской церкви
последний раз в 1805 г., когда княгине было 76 лет24. Есть сведения о рождении
у нее от брака с князем Иваном Никитовичем Меньшим трех детей. Их дочь
княжна Варвара Ивановна Ухтомская 14 мая 1788 г. была обвенчана с
подпоручиком Лукой Авксентьевичем Теляковским25. Брак этот оказался
бездетным26. Умерла Варвара Ивановна Теляковская 20 мая 1821 г.27 Другая
дочь, княжна Анна, была замужем за подпоручиком Иваном Овчинниковым и
прожила долгую жизнь (была жива еще в 1829 г.)28.
Единственный сын Дарьи Антоновны и Ивана Никитовича Ухтомских родился
2 августа 1764 г. и был назван Василием29. По сословной и семейной традиции
молодые годы он провел в военной службе: с 1781 г., то есть с семнадцати лет,
князь Василий служил в лейб-гвардии Преображенском полку, в 1785 г. был
произведен в сержанты, с 26 января 1787 г. получил отпуск на год30. 3 января
1795 г., прослужив в полку четырнадцать лет, он вышел в отставку с чином
подпоручика31. На этом военная карьера князя Василия Ухтомского закончилась.
Видимо, он поселился в Восломе, не успев даже получить документы об отставке,
9
так как в марте 1797 г. послал за ними в Петербург своего дворового человека
Дениса Осипова32. Сама же усадьба стала принадлежать князю Василию еще
раньше: по разделу с сестрой Варварой Ивановной Теляковской, оформленному
в Пошехонском уездном суде 21 января 1790 г.33
Еще, будучи в военной службе, 23 июля 1788 г., Василий Иванович обвенчался
с девицей Екатериной Егоровной Бобоедовой, дочерью любимского помещика34.
Родовым гнездом жены князя было сельцо Берники Любимского уезда
Ярославской губернии, где Екатерине Егоровне принадлежала часть крепостных
крестьян35, и где супруги частенько гостили. Не сохранилось никаких сведений о
детях, рожденных в семье князя В.И.Ухтомского до 1800 г., то есть в первые
двенадцать лет брака. Возможно, что дети Екатерины Егоровны и Василия
Ивановича рождались где-то за пределами родной восломской усадьбы и
умирали в младенчестве; возможно, были и какие-то другие неизвестные нам
причины первоначально бездетного брака. Запись о рождении и крещении их
старшей дочери сделана в метрической книге сырневской церкви за 1800 г.
Княжна Прасковья Ухтомская родилась 10 сентября, крестили ее уже на
следующий день, 11 сентября. Восприемницей при крещении была помещица
села Павлова Агафья Никифоровна Рыкачева36. Сохранилась запись, сделанная
отцом новорожденной: “Рождение дочери княжны Прасковьи в 1800 году
10 сентября по полудни в 3-м часу. День ее ангела 14 октября". Ему же
принадлежит и запись о замужестве княжны: “Выдана дочь княжна Парасковья
за господина Ратаева 1818 года октября 6 числа, венчаны в селе Сырневе”37.
Муж княжны Прасковьи Ухтомской, Дмитрий Александрович Ратаев, был
человеком примечательным Владелец усадьбы Митино Пошехонского уезда,
он имел пятьсот с небольшим душ крепостных крестьян. Будучи значительно
старше своей супруги, военную службу в артиллерии он начал в 1803 г. Участвовал
в военных действиях против шведов в 1808 г., в Отечественной войне 1812 г. и
заграничном походе русской армии. За отличие в сражении при Полоцке был
произведен в поручики и награжден орденом св.Анны 4 класса. Позднее он
участвовал в сражении за Дрезден, служил в Праге, был удостоен еще одного
ордена, св.Владимира 4 ст., и в 1817 г. вышел в отставку штабс-капитаном38. С
1831 по 1847 гг., в течение шестнадцати лет, он исполнял должность поше-
хонского уездного предводителя дворянства. К этому времени к его наградам
прибавились орден св.Анны 2 ст. и медали: бронзовая в память войны 1812 г. и
серебряная в память вступления русской армии в Париж, а также Знак
беспорочной службы за XX лет39.
О семейной жизни Прасковьи Васильевны Ратаевой, урожденной княжны
Ухтомской, у нас нет почти никаких сведений. Известно, что она стала матерью
четверых детей: Марии (17.01.1820 - 18.12.1891), Александра (р.14.02.1821),
Николая (р.10.03.1822) и Василия. В формулярном списке 1831 г. Д.А.Ратаев
числился уже вдовцом40. В 1842 г. он женился вторично на дочери пошехонского
помещика Наталье Николаевне Окуловой41. Умер Д.А.Ратаев предположи-
тельно в 1860 г., так как его вдова, Наталья Николаевна Ратаева, осенью 1860 г.
пожертвовала “в пользу настоятеля с братиею Пошехонского Андреянова
монастыря 50 руб. сер. для вечного поминовения покойного мужа ея - болярина
Дмитрия и родственников его”42. На протяжении всего XIX и начала XX вв. Ратаевы
10
находились в числе близких семьи князей Ухтомских, и те и другие часто крестили
детей друг у друга43.
Князь Василий Иванович Ухтомский, владевший Восломой в конце XVIII -
начале XIX вв., жил в интереснейшее время. Основные события его личной
жизни удивительным образом совпадают с важными вехами русской истории.
Он родился на заре “екатерининского века”, служил в гвардии в период расцвета
царствования императрицы Екатерины II и вышел в отставку незадолго до
смерти государыни. Недолгое присутствие на русском престоле Павла I, видимо,
никак не отразилось на жизни провинциального помещика. Пережив блестящее
царствование Александра I, князь В.И.Ухтомский умер в самом начале
правления императора Николая I. Не остался в стороне Василий Иванович при
организации ярославского ополчения в период Отечественной войны 1812 г.:
известно, что он поставил в ополчение одного ратника и пожертвовал для его
организации 50 рублей44.
Несмотря на то, что князь В.И.Ухтомский был свидетелем важных истори-
ческий событий, он не оставил для потомков никаких мемуарных записок. Никто
из современников не написал воспоминаний о нем. Не осталось и живописного
портрета князя. Те не менее, личность князя В.И.Ухтомского предстает перед
нами ярко и объемно. Удивительно, что сделать это позволяют сведения,
почерпнутые из, казалось бы, сугубо сухих официальных документов,
сохранившихся, главным образом, в архивах различных судебных организаций
того времени.
Усадьба Вослома была, конечно, не единственным владением князя
В.И.Ухтомского: он имел и другие родовые земли и, кроме того, активно покупал
новые. К концу его жизни все родовое, благоприобретенное и оставшееся после
смерти жены имение князя насчитывало всего 362 души крепостных крестьян
обоего пола45. Таким образом, потомок Рюрика был всего лишь среднепомест-
ным дворянином.
Не обладая большим состоянием, князь Василий Иванович всю жизнь
пытался улучшить свое материальное положение. Прежде всего, в соответствии
с нормами светской жизни своего времени, он делал большие долги, занимая
и перезанимая большие суммы денег, выписывая векселя. Так, с 1794 по 1821 гг.
он занял у разных лиц около девяти тысяч рублей и выдал векселей на сумму
более пяти тысяч рублей. С возвратом долгов и оплатой векселей он, разумеется,
не спешил. Рыбинский уездный суд неоднократно разбирал жалобы кредиторов
князя, среди которых были пошехонские купцы Ф.Ф.Калугин, А.В.Серебряков,
И.В.Шалаев, И.М.Шувалов, штабс-капитан В.М.Батюшков. Несколько раз князю
Ухтомскому грозила опись имущества, в том числе и Восломы, за долги, а в
1808 г. на имущество князя был наложен арест, вскоре, впрочем, снятый46.
Иногда и сам Василий Иванович давал деньги в долг, но и эти финансовые
операции не проходили без судебных скандалов. Так, в 1810-11 гг. в Рыбинском
суде разбиралось дело между князем В.И.Ухтомским и мологской помещицей
М.Дуниловой, которая была должна князю по заемному письму 3068 рублей.
Денег М.Дунилова отдавать не хотела, и, более того, обвинила князя Ухтомского
в том, что тот исправил в заемном письме цифру 1 на 3. Получалось, что она
должна князю только 1068 рублей. Дело приняло уголовный характер. В случае
11
доказательства вины князя ему грозило суровое наказание: лишение всех прав,
состояния и ссылка в Сибирь. К счастью, князь В.И.Ухтомский был в данном
случае оправдан47.
Князь В.И.Ухтомский пытался поправить свое материальное положение и
другим способом В течение своей жизни он постоянно находился в состоянии
судебных разбирательств по делам земельных владений, заводил длительные
и, как правило, безрезультатные тяжбы со своими соседями-помещиками. Не
один год тянулось дело, начатое по прошению князя об отобрании у помещика
Ап.Скульского пустоши Горки в Любимском уезде, принадлежавшей якобы жене
Василия Ивановича. Никаких вразумительных доказательств на право
Екатерины Егоровны владеть этой пустошью он не сумел представить суду и,
конечно, дело проиграл. Более того, суд обвинил князя Ухтомского в том, что он
хочет присвоить пустошь Горки обманом, на самом же деле его жена законно
владеет пустошью Горки, но в Грязовецком уезде Вологодской губернии48.
В 1782 г., узнав о смерти князя С.И.Ухтомского, обладавшего значительными
земельными владениями в Пошехонском и Рыбинском уездах и к тому же
бездетного, Василий Иванович не побоялся объявить себя покойному “по
фамилии ближним родственником и потому ко всему оставшемуся.......имению
законным и ближним наследником”. На самом деле он являлся очень дальним
родственником кн. С.И.Ухтомского, и наследство получили, конечно же, имевшие
больше прав на него близкие родные покойного49.
Одним из стабильных источников дохода русского дворянства было
винокурение. Имелась винокурня и в восломской усадьбе князя В.И.Ухтомского.
В ней находился один 8-ведерный куб. Вина в год получали 20 ведер (около
250 л). Поставок в казну хозяин этой винокурни не делал, водка и наливка
производились здесь только “на свой обиход”50. С винокурением связан еще
один эпизод из богатой судебными тяжбами биографии князя В.И.Ухтомского.
В 1805 г. он опять был привлечен к суду как ответчик по иску Рыбинского
доверенного питейных сборов М.М.Андрина, который жаловался суду, что
кн. В.И.Ухтомский увез с земли помещика Кашинцева четыре бочки вина и разные
предназначенные для винокурения предметы (насос, ендову, два топора и др.)
и 35 рублей денег51.
Конец XVIII - начало XIX вв. - это “золотой век” русской культуры. Но в истории
русского дворянского землевладения это было еще и время расцвета сутяж-
ничества. Поэтому в поведении кн.В.И.Ухтомского в отношении земельных и
денежных притязаний не было ничего необычного. Но все же имя ни одного
другого рыбинского помещика не упоминается так часто на страницах судебных
документов. Несомненно, что в этой активной деятельности по отсуживанию
денег и земельных владений нашли отражение и личные черты характера князя.
Мы увидим, что князь привычно обращался с жалобами в суды и другие высшие
инстанции и по другим поводам.
Вместе с тем, князь Василий Иванович Ухтомский был, безусловно,
набожным человеком. Храмы в Сырневе, прихожанами которых была семья
князя, были в сфере постоянного внимания Василия Ивановича. В 1805 г. он
обратился в Ярославскую духовную консисторию с просьбой разрешить ему
замену кирпичного пола в зимней церкви на деревянный, а также сделать
12
новые жертвенник и престол. Все эти работы он предполагал выполнить на
свои деньги52. Один из престолов зимней сырневской церкви был посвящен
Казанской Богородице, которая издревле считалась покровительницей рода
князей Ухтомских53. В 1821 г. в этом храме “по усердию” князя В.И.Ухтомского
был сделан придел Св.Николая Чудотворца и для него по заказу князя - икона
с изображением Казанской Богородицы с избранными святыми, под покрови-
тельством которых находились сам князь, его жена, дети и зять Дмитрий
Александрович Ратаев. Икона сохранилась. На обороте ее хорошо читается
надпись: “1821: года зделанъ по усердию предел Николая Чудотворца лейб-
гвардии подпорутчиком князь Василием Ухтомским которой посвящен сего ж
года августа месяца”54. Через некоторое время для иконы была изготовлена и
металлическая риза, на которой также сохранилась памятная запись: “Сия
риза зделана 1823 года сентября 21 дня по обещанию лейб-гвардии подпо-
рутчика князь Василия Ухтомского”55. (Илл. 4). Однако характер князя В.И.Ухтом-
ского был таков, что его отношения с церковью также не обошлись без скан-
далов. Бывая в имении родственников жены селе Берниках Любимского уезда,
он посещал местную Троицкую церковь. Здесь он заметил беспорядки, о которых
не замедлил сообщить в Ярославскую духовную консисторию. Он писал, что
дьякон Троицкой церкви был послан в Петербург для сбора денег на постройку
каменного храма, собрал “более 600 рублей”, но держит почему-то эти деньги
дома. Князь В.И.Ухтомский добился-таки наведения порядка в учете денег:
дьякон был оштрафован церковным начальством на пять рублей56.
Деятельная натура князя В.И.Ухтомского проявилась не только в заботах о
сырневских храмах и наведении финансового порядка в любимской церкви
Св.Троицы, что на Соте. Видимо, при нем в Восломе был построен деревянный
барский дом, небольшой, но удачный по архитектуре, украшенный, как
полагалось в то время, треугольным портиком с четырьмя колоннами. Кроме
того, фасад дома украшали деревянные резные розетки и львиные маски,
расположенные над окнами. Точной даты постройки дома в Восломе найти
пока не удалось, но по стилистике архитектуры и по известным датированным
постройкам такого типа (конец XVIII - начало XIX вв.) его вполне можно отнести
ко времени проживания в Восломе князя Василия Ивановича Ухтомского
(Илл. 5). Дом этот еще стоял в бывшей усадьбе князей Ухтомских, когда Вослому
в 1910 г. посетила экспедиция ярославского краеведа И.А.Тихомирова. Тогда
еще в доме можно еще было определить комнаты по их назначению
(“...гостиная, столовая, портретная, библиотека, кабинет князя, девичья...”),
увидеть в них “остатки и обломки мебели”, но дом уже давно был нежилым и
быстро разрушался57. Участники экспедиции отметили архитектурные
достоинства дома и сфотографировали его. К счастью, тогда же фотография
была опубликована, и поэтому изображение этой замечательной ампирной
постройки дошло до наших дней58. Схему расположения комнат в восломском
барском доме оставил нам и академик А.А.Ухтомский, который часто бывал
там в детские годы. На плане обозначены как раз те комнаты, которые сумели
еще различить участники экспедиции И.А.Тихомирова59. (Илл. 6).
Век Просвещения коснулся обитателей восломской усадьбы. Мы не знаем,
насколько образован был кн.И.Н.Ухтомский Меньшой, отец Василия Ивановича.
13

Но известно, что его жена, княгиня Дарья Антоновна, была неграмотна: ее
деловые бумаги “за неумением княгини грамоте и писать” подписаны другими
людьми60. Представители следующего поколения владельцев Восломы русскую
грамоту уже знали и владели пером свободно. Можно сказать, что именно при
кн.В.И.Ухтомском в усадьбе появились книги, которые стали началом будущей
весьма обширной библиотеки. Свидетельство тому - две книги с владельческими
записями, сделанными князем Василием Ивановичем собственноручно.
Первая из этих книг - “Полный христианский месяцеслов. СПб. ,1801- сохранила
следующую постраничную запись: “Сия книга гвардии подпорутчика князя
Василия Иванова сына Ухтомскаго куплена в Санкт-Петербурге 1811 года июня
десятого дня". Вторая книга - Библия. СПб., 1816 - также имеет запись,
сделанную рукой владельца: “Сия библия гвардии подпорутчика князя Василия
Ухтомскаго куплена 1819 года марта 10 дня”61. Кн.В.И.Ухтомский был и первым
семейным летописцем: чистые места на страницах “Полного месяцеслова” с
легкой руки князя стали местом для записи событий и дат из семейной хроники
князей Ухтомских. Начатые Василием Ивановичем, эти записи велись его
потомками вплоть до первой половины XX в., поэтому книга представляет сейчас
уникальный источник по истории семьи. (Илл. 7). В отличие от своей свекрови
жена князя Василия, княгиня Екатерина Егоровна, русскую грамоту знала, и
сама писала и подписывала деловые бумаги62.
В 1813 г. князь Василий Иванович Ухтомский сделал на одной из страниц
месяцеслова скорбную запись. “Скончалась К.К.Е.У. (княгиня Катерина Егоровна
Ухтомская - ГМ.) 1813 го ноя 14-го полуночи в 10 ча Жила 42 го 16 дней”63. На
руках Василия Ивановича остались еще совсем небольшие дети: тринадцати-
летняя Прасковья и восьмилетний Николай. Думая о будущем детей, Василий
Иванович в 1814 г. обратился в Ярославское дворянское депутатское собрание
с прошением о причислении своей семьи к ярославскому дворянству. Он был
первым среди предков академика А.А.Ухтомского, кто озаботился узаконением
своих дворянских привилегий. Василию Ивановичу пришлось собрать старинные
документы, которые, видимо, хранились в Восломе, обратиться за справками в
вотчинный архив. 24 июля 1816 г. князь Василий Иванович Ухтомский и его дети
были внесены в V часть родословных дворянских книг Ярославской губернии64.
В 1818 г. определились судьбы обоих детей князя: дочь Прасковья была выдана
замуж за пошехонского помещика Д.А.Ратаева, а сын Николай был помещен на
учебу в Ярославское высших наук училище, откуда в 1821 г. он поступил в полк.
Князь Василий Иванович Ухтомский умер в Восломе 28 июня 1826 г. от
неизвестной болезни в возрасте шестидесяти двух лет65. В 1825-26 гг. в усадьбе
В.И.Ухтомского происходят события, которые стали предметом последнего в
жизни князя судебного разбирательства. Поводом для судебного дела на этот
раз послужила романтическая, с трагическим оттенком, история. Она началась
весной 1824 г. Крестьянин одной из деревень Рыбинского уезда, крепостной
графа М.А.Дмитриева-Мамонова, Веденей Федоров женился на восемнад-
цатилетней Орине, дочери крестьянина деревни Восломы Ивана Суханка. А
дальше произошло то, о чем мы узнаем из прошения, поданного молодым
супругом Веденеем Федоровым в Рыбинский уездный суд. Спустя неделю после
свадьбы его позвал к себе владелец сельца Восломы князь В.И.Ухтомский и
14
предложил “принять звание управляющего вотчиной”. Веденей согласился и
переехал вместе с молодой женой в усадьбу князя. Но сразу почувствовал
“неладное”: Орина почти все время находилась при князе, а к мужу, как он
пишет, начала иметь “какое-то отвращение”. Летом князь и вовсе отослал
Веденея в свое дальнее любимское имение “наблюдать за сенокошением”, а
сам вместе с Ориной уехал в Москву. Вернувшись с “сенокошения" лишь в декабре
1824 г. Веденей дома свою жену не нашел, посчитал ее беглой и обратился в
суд с просьбой беглянку вернуть. Сама Орина суду объяснила, что она находится
в услужении у князя Ухтомского по найму и беглой себя не считает. Все же
26 марта 1825 г. в восломский дом князя явился дворянский заседатель
Рыбинского уездного суда с людьми и увез Орину, как посчитал князь Ухтомский,
“насильным образом” к законному мужу. На этом история не закончилась.
В.И.Ухтомский предпринял отчаянную попытку вернуть Орину через суд, подавая
туда прошение, в котором писал, что поскольку Орина вела хозяйство в доме
князя и была увезена внезапно, то она не отчиталась по деньгам, ключам и
серебру и для отчета должна вернуться в усадьбу. Орина же суду объяснила,
что на руках у нее во время службы у князя никакого имущества не было, и
сдавать ей нечего. В.И.Ухтомский и Веденей Федоров продолжали выяснять
отношения, в том числе, и через суд. В.И.Ухтомский пожаловался, что Веденей
пришел к нему в дом и украл деньги с бумажником. А Веденей объяснил, что
князь сам позвал его в дом, просил принять от него 120 рублей денег, “а
бумажник, в котором оные хранились, доставить жене моей, говоря, что пущай
она смотрит на него как на меня, то есть князя Ухтомского.А к довершению
сего спустя несколько времени помянутая жена моя ночью в небытность мою
при доме бежала”. В июле 1826 г. князь В.И.Ухтомский умер, 29 октября этого
же года дело в суде было прекращено как “незаключающее в себе смерто-
убийства, разбоя, грабежа и лихоимства”66.
Возможно, что эта романтическая история имела продолжение и в следу-
ющих поколениях князей Ухтомских. В 1915 г. будущий академик А.А.Ухтомский
после путешествия в Вослому прислал своей приятельнице В.Платоновой
фотографию (Илл. 8), на которой он был снят во время этого путешествия вместе
с крестьянином, про которого писал: “Этот милый старик - Василий Веденевич
(! - ГМ.) Панов, теперь числящийся крестьянином деревни Пегушево Поше-
хонского уезда, в действительности побочный сын моего деда князя Николая
Васильевича Ухтомского от крестьянской девушки, стало быть, мой дядя.
Покойные мои старики (родители - ГМ.) его любили и отличали, а он тоже
любит память моих покойников. Сам он, как видите, очень напоминает моих
стариков своим обличьем: есть значительное сходство с отцом моим и тетей
Анной. Мое личное сродство с Василием Веденеевым усугубилось тем, что жена
его, покойная Степанида Панова, была моею мамкою... Я считаю эту семью
самой близкой родной для себя и чувствую себя обязанным перед нею. Звал
старика жить к себе в Рыбинск. Но он очень свободолюбив и самолюбив, видимо,
избегает быть обязанным и предпочитает свою скудость в гуще пошехонского
леса на Восломке. Для меня это, можно сказать, последняя живая связь с
любимой и уважаемой мною восломской стариной"67. Возможно, что Василий
Веденеев был не дядей, а двоюродным дедом А.А.Ухтомского, то есть сыном
15
князя В.И.Ухтомского и крестьянки Орины, фамилию получил законного мужа
Орины, а назван был Василием в память своего истинного отца? Или князь
В.И.Ухтомский и крестьянка Орина были дедом и бабкой Василия Веденеева?
Романтические отношения между барами и крепостными крестьянками не
были редкостью в русском быту того времени. Восломские помещики отдали
дань обычаю своей эпохи. Интересно, что родство с крестьянами, в жилах которых
текла княжеская кровь, отнюдь не считалось позорным, это родство помнили и
чтили.
Таким образом, личность князя Василия Ивановича Ухтомского, благодаря
сохранившимся архивным документам, предстает перед нами весьма живо.
Можно представить его как грамотного и достаточно образованного человека,
часто бывающего в Петербурге и Москве. Безусловно, что был он человеком
набожным, заботился о своей приходской церкви. Заслугой его является и то,
что при нем в Восломе был построен барский дом, и сама усадьба приобрела
черты типичного дворянского гнезда. В усадьбе появились книги, возможно,
живописные портреты, начинает вестись семейная хроника, хранятся старинные
семейные документы. Мы даже можем составить мнение и о характере князя:
несколько авантюрном, склонном к не всегда честной интриге, но, в то же время,
непосредственном и правдолюбивом. Приходится сожалеть, что до нас не дошло
портрета князя В.И.Ухтомского.
Следующий этап в истории Восломы связан с сыном кн. В.И.Ухтомского
Николаем, факт рождения которого зафиксирован в метрической книге
сырневской церкви за апрель 1805 г.: “Родился 28, крещен 30. Сельца Восломы
у подпорутчика князь Василья Иванова сына Ухтомскаго сын Николай.
Восприемник был Пошехонского уезда сельца Поповскаго капитан Дмитрей
Михайлов сын Ащерин"68. (Илл. 9). Князь Николай был на пять лет младше своей
сестры Прасковьи, но во взрослую жизнь они вступили почти одновременно. В
октябре 1818 г. княжна Прасковья была выдана замуж и покинула родительский
дом, а тринадцатилетний Николенька Ухтомский с сентября этого же года
постигал премудрости наук вдали от родной Восломы в губернском городе
Ярославле.
11 сентября 1818 г. князь Николай Ухтомский был принят своекоштным (то
есть обучающимся на свои деньги) студентом в Ярославское Демидовское
высших наук училище69. Это училище существовало в Ярославле с 1803 г. на
правах гуманитарного факультета Московского университета и являлось первым
высшим учебным заведением в русской провинции. Здесь преподавали
профессора и выпускники Московского университета, царил дух просвещенной
свободы. Учащиеся, например, сами выбирали себе курсы и определяли время
их прохождения. В первые десятилетия XIX в., в период всеобщего увлечения
художественной литературой и поэзией, здесь действовало Общество любителей
российской словесности70.
Князь Николай Ухтомский кроме серьезных наук, таких как словесность,
история, философия, наука финансов, обучался в Ярославском высших наук
училище еще французскому и немецкому языкам, рисованию, танцам, музыке
и фехтованию, то есть приобретал знания необходимые в светской жизни. За
время обучения он “поведение имел отличное” и 30 июня 1821 г. по прошению
16
был уволен из училища с Похвальным листом и званием действительного
студента71. Несомненно, что недолгому пребыванию в стенах Ярославского
высших наук училища Н.В.Ухтомский был обязан своим достаточно высоким
уровнем образованности, который проявился впоследствии в любви к книгам и
литературе, в заботе об образовании и воспитании своих собственных детей.
Прохождение курса наук в Ярославском демидовском высших наук училище
давало молодым людям еще одно преимущество: поступая после окончания
этого учебного заведения в военную службу, они сразу производились в офицеры.
Этим воспользовался и молодой князь Николай Ухтомский. Отдавая дань
семейной традиции, он 23 марта 1822 г. начал военную службу в Гренадерском
графа П.А.Румянцева-Задунайского полку подпрапорщиком. Прослужив в этом
полку почти десять лет и получив за “отлично усердную и ревностную службу”
орден св.Анны 4 степени, он вышел в отставку капитаном с правом ношения
военного мундира72.
Женился князь Николай Васильевич Ухтомский совсем еще молодым чело-
веком: в двадцать два года. Спутницей его жизни стала Елизавета Алексеевна
Наумова, дочь помещика села Архангельского Симбирской губернии. Венчание
состоялось в Москве в церкви Девяти мучеников на Пресне 17 апреля 1827 г.73
Весной следующего года в семье князей Ухтомских появился первенец - сын
Николай, в июле 1829 г. - второй сын Александр, в октябре 1830 г. - старшая
дочь Екатерина, за ней - дочери Анна, Елизавета, Надежда и Евгения. Ко
времени выхода кн.Н.В.Ухтомского в отставку у него было уже шесть человек
детей, которые рождались почти ежегодно. Впоследствии родились еще
четверо74.
По сохранившимся церковным исповедальным ведомостям можно уста-
новить годы, в которые князь Н.В.Ухтомский с семьей провел в Восломе. В
1826-33 гг. князь показан в ведомостях вместе с женой и детьми, в 1834-38 гг.
Ухтомские в Восломе не жили, так как в ведомостях нет записей. С 1839 по
1867 гг. князь Николай Васильевич с семьей бывал у исповеди постоянно, то
есть постоянным было их пребывание в усадьбе75. Живя в далекой российской
провинции, имея многочисленное семейство, князь Н.В.Ухтомский не потерял
интереса к культурной жизни, к столичным событиям и модным новинкам.
Постепенно Рыбинский уезд становится местом его общественной деятель-
ности, которая приобретает особую активность после реформы 1861 г. С 1 января
1833 г. Н.В.Ухтомский был избран Рыбинским уездным судьей, в 1860-63 гг. он
являлся посредником по размежеванию земель, а с 10 апреля 1867 г. -
участковым мировым судьей. Его участок в Рыбинском уезде имел площадь
1123 кв.версты с числом жителей 39 17076. В 1860-е гг. Николай Васильевич
пожертвовал часть земли в селе Сырневе для строительства школы для
крестьянских детей, которую затем постоянно опекал77.
В 1853 г. Россия стала участницей войны, которая затем получила название
Крымской, так как основные военные действия проходили на территории
Крыма и на Черном море. В 1855 г. в губерниях создавались дружины
ополчения, офицерский состав которых был набран из отставных дворян.
Н.В.Ухтомскому было уже пятьдесят лет, по тому времени - весьма солидный
возраст. Несмотря на это он вступил в ярославскую 131-ю Дружину ополчения,
17
вместе с которой должен был принять участие в военных действиях на
территории Западной Европы. Как зрелый человек он уходил в поход с тяжелым
сердцем, вполне сознавая, что может никогда больше не увидеть близких ему
людей. Расставаясь с родными, он благословил свою семью иконой с
изображением Воздвижения креста, на обороте которой сохранилась памятная
запись: “1855 года 18 июля при выступлении из Рыбинска Дружины № 131 в
поход в Киев и далее в составе Средней армии, действующей против неприятеля,
образ сей благословен и оставлен в с.Восломе с тем, что ежели возвращусь
буду молиться....(нрзб.) вместе с семейством, в противном же случае
предоставляю в воспоминание супруге своей княгине Елизавете Алексеевне.
Капитан и кавалер князь Николай Васильев Ухтомский”78.
Выступив из Ярославля 21 июня 1855 г., ополчение двинулось в Царство
Польское, где был получен приказ о расформировании дружин. 14 апреля 1856 г.
ополченцы вернулись в Ярославль, так и не побывав на поле брани79. Перед
отправкой в поход, а, может быть, и после благополучного возвращения
Н. В. Ухтомского из похода, был сделан небольшой рисунок акварелью, на
котором Николай Васильевич изображен вместе с женой. Интересно, что князь
одет в кафтан ополченца80. (Илл. 10). Некоторые биографы академика А.А.Ухтом-
ского пишут о том, что дед его принимал участие в обороне Севастополя и
позднее написал воспоминания об этом81. Однако, исторические документы
показывают, что Николай Васильевич в Севастополе не был, так как ополчение,
в составе которого он находился, двигалось совсем в другую сторону, должно
было решать совсем другую задачу и в итоге вообще не принимало участия в
военных действиях. В героической обороне Севастополя действительно участ-
вовал дальний родственник восломских Ухтомских князь Леонид Алексеевич
Ухтомский (1829-1909), во время севастопольских событий лейтенант флота, а
впоследствии вице-адмирал. Последние годы жизни он провел в своих смолен-
ских имениях и действительно писал мемуары о Крымской войне, которые были
опубликованы уже после его смерти в 1911 г. в журнале “Русская старина”82.
Так же как и отец, князь Николай Васильевич Ухтомский заботился о благо-
состоянии своей семьи. В 1830-60-е гг. он активно покупал землю в Рыбинске,
а также в Рыбинском, Пошехонском, Романово-Борисоглебском уездах83. В то
же время, пытаясь получить “живые" деньги, он часто пользовался возмож-
ностью заложить свое недвижимое имущество: к 1864 г. почти треть принад-
лежавшей ему земли была заложена84. В 1862 г. пошехонская часть имений
князя была даже назначена к продаже как заложенная и просроченная, но,
видимо, князь все-таки выкупил землю85. В Рыбинске земельные приобретения
князя Н.В.Ухтомского располагались в зачеремушной части города (за рекой
Черемхой, правым притоком Волги). В 1840-50-е гг. он купил несколько участков
земли в 30 квартале этой части города по набережной Черемхи86. На этой земле
площадью 700 кв. сажен находился старый деревянный дом и надворные
постройки. Здесь, вблизи церкви Покрова Пресвятой Богородицы, в 1860 г.
Николай Васильевич построил новый деревянный на каменном фундаменте
дом с двумя флигелями и надворными постройками87. Строение это вместе с
землей оценивалось в 2 тысячи рублей серебром88.
В 10-м квартале той же зачеремушной части города князь Николай
18
Васильевич Ухтомский в 1867 г. купил у рыбинских мещан А.В.Лебедева и
Д.Е.Доброхотова два соседних участка земли с небольшим деревянным домом.
Эта собственность впоследствии перешла во владение одной из дочерей князя,
незамужней княжне Анне Николаевне89. Здесь в этом маленьком домике князь
провел последние дни своей жизни и скончался в 1870 г., здесь же позднее
умерла и его жена княгиня Елизавета Алексеевна90. В этом доме провел детство
маленький Алеша, внук князя Н.В.Ухтомского, будущий академик. Этому дому
суждено было стать и последним пристанищем в Рыбинске для академика
А.А.Ухтомского. Здесь, в этом доме были сохранены книги из восломской
библиотеки, портреты из восломской усадьбы. Наконец, в этом доме в 1990 г.
был открыт мемориальный музей, посвященный академику А.А.Ухтомскому91.
(Илл. 11).
Восломская усадьба при князе Н.В.Ухтомском приобретает черты подлин-
ного культурного гнезда. В первой половине XIX в. здесь сформировалась
весьма обширная библиотека, честь составления которой бесспорно
принадлежит князю Н.В.Ухтомскому и его домочадцам. Время и бурные
исторические события не пощадили книжное собрание князей Ухтомских,
библиотека дошла до нас далеко не в полном составе. Но все же можно
сказать, что судьба ее сложилась сравнительно счастливо. Последним
хранителем восломских семейных реликвий был академик А.А.Ухтомский
(1875-1942). Старые восломские книги вошли, в конце концов, в состав его
личной библиотеки и охраняемые именем великого ученого стали, наконец,
частью коллекции Рыбинского музея. Даже те немногие - чуть больше ста -
сохранившиеся книги позволяют признать восломскую библиотеку образцом
типичного книжного собрания образованного русского помещика первой
половины XIX в.
Образовательный уровень владельца библиотеки отражает наличие в ней
книг на иностранных языках, французском и немецком. Это изящные томики
произведений Вольтера (“Theatre complet M.de Voltaire”, Paris, 1789, 1791),
Расина (“Oeuvres de Jean Racine”, Paris, 1817), Сен-Пьера (“Paul et Virginie”,
Paris, 1816), Ла Фонтена (Oeuvres Diverses de La Fontaine. A Paris, 1824),
немецкий перевод романа С.Ричардсона (“Pamela, Oder belohnte Jugend”).
Сохранились в составе библиотеки и популярные произведения русских
писателей первой половины XIX в., например, два тома сочинений Ф.Булгарина
(СПб, 1828), а также не менее популярные переводные романы (М.Коттен
“Елизавета Л.*” (М., 1824). Некоторые книги, видимо, были переплетены по
заказу кн.Н.В.Ухтомского, так как имеют на кожаных переплетах тиснение “К.Н.У”
(князь Николай Ухтомский). (Илл. 12). Интересно, что в библиотеке находились
и рукописные списки популярных в начале XIX в. сочинений. В 1825-26 гг. была
исполнена рукопись с текстом комедии А.С.Грибоедова “Горе от ума”, во второй
половине 1850-х гг. - рукопись с текстом 3-й главы ll-го тома поэмы Н.В.Гоголя
“Мертвые души”. Такие рукописи являются типичным явлением русской культуры
того времени: литературные произведения получали популярность и
распространялись в списках - по разным причинам - еще до выхода печатных
изданий.
Самый обширный по количеству комплекс книг сохранившейся библиотеки -
19
это книги учебного и воспитательного характера, одни из которых, возможно,
приобретались самим кн.Н.В.Ухтомским, другие попали в усадьбу вместе с
гувернанткой, которая занималась воспитанием и первоначальным обучением
детей князя. Имя этой гувернантки - мадам Констанция (или Константина
Петровна) Алисси. Происхождение и национальность ее не известны.
Появившись в семье кн.Н.В.Ухтомского, видимо, в 1830-е гг., она постепенно
становится уважаемым и любимым членом семьи Ухтомских. Умерла К.Алисси
уже глубокой старушкой, пережив некоторых своих воспитанников, в рыбинском
доме Ухтомских в 1886 г.92 Одна из книг восломской библиотеки (“Mythologie des
enfans") сохранила владельческую запись мадам Алисси: “Се livre appartunt а'
Constantin Allecy Moscou le 20 juni 1830.” (Эта книга принадлежит Константине
Алиси. Москва, 20 июня 1830)93. Среди книг, бесспорно использовавшихся
гувернанткой в воспитательном процессе, мы видим французские издания
популярной еще в XVIII в. французской писательницы-моралистки Лепранс де
Бомон: “La magasin des enfans, ou dialogues d’une sage couvernante avec ses
eleves” (Paris, 1808) и “La magasin des adolescents, ou dialogues entre une sage
gouvernante et ses eleves...(Paris, 1811), а также сходные по содержанию и
назначению томики “Les feillies du chateau, ou cours de morale a I’usage des
enfans” (Paris, 1804), “L’ecole des jeunes demoiselles...” (Paris, 1786). Среди
учебных книг были и издания на русском языке, например: “Учебная книга
французского языка, или собрание разных сочинений лучших французских
писателей” (М., 1815), “Краткая география для детей" И.А.Гейма (М., 1834),
“Сокращенная русская грамматика" А.Х.Востокова (М., 1845), “Руководство к
изучению истории русской литературы" В.Плаксина (СПб., 1846). Некоторые
книги сохранили записи прилежных учениц. На “Французской грамматике”
К.Летеллье (М., 1826) осталась французская надпись: “Aux demoiselles
Ouchtomsky. Grammaire francaise. Prix 3 roub. 50 .... Cops Catherine, Anneette,
Lise" (Барышень Ухтомских. Французская грамматика. Цена 3 руб. 50 коп.
Катерина, Аннета, Лиза)94.
Особой книгочеей среди барышень Ухтомских была, видимо, Екатерина,
старшая дочь кн.Н.В.Ухтомского. Именно ей, шестнадцатилетней девушке,
подарил две книги в 1846 г. “добрый господин Еннекен”, оставив на обеих
следующие надписи: “Се livre appartient a Catherine Ouchtomsky donne par le bon
Mr Hennequin le 4 mai Гаппее 1846”95. Первая из этих книг “Principes pour la
lecture" (Paris, 1753) (Илл. 13), вторая - “Encyclopedie litteraire ou nouveau
dictionnaire raisonne et universel d’eloquence et de po6sie...” (Paris, 1772). Кем
был загадочный господин Еннекен? Не тот ли это ученый француз, чье имя
упоминается в выходных данных двух книг из библиотеки Ухтомских? Господин
Еннекен составил вышедшую в Москве в 1836 г. книгу на французском языке
“L’art epistolaire a I’usage. De la jeunesse ou precepts generaux et particuliers des
meilleurs auteurs par P.Aennequin”, а также пересмотрел, исправил и дополнил
изданную в 1826 г. в Москве же на русском языке “Французскую грамматику"
К.Летеллье96. Возможно, он был одним из учителей княжны Е.Н.Ухтомской.
Восломская библиотека князей Ухтомских была отнюдь не библиофильским
собранием. Это пример типичной домашней библиотеки, предназначенной для
удовлетворения семейных потребностей: воспитания и обучения детей,
20
занимательного и душеспасительного чтения, за которым владельцы усадьбы
проводили свои досуги.
Почти в каждой дворянской усадьбе хранилась картинная галерея, которая
включала в себя портреты членов семьи владельца усадьбы, ближайших
родственников, а также августейших особ. Была такая галерея и в Восломе. К
сожалению, это довольно обширное когда-то собрание в настоящее время
разрозненно и хранится в коллекциях разных музеев. Еще большее сожаление
вызывает то, что местонахождение нескольких живописных работ из Восломы
в настоящее время неизвестно. Возможно, эти произведения безвозвратно
погибли. Последним пристанищем восломских портретов в семье князей
Ухтомских был небольшой домик на Выгонной улице, в зачеремушной части
Рыбинска, купленный в 1867 г. кн.Н.В.Ухтомским, затем перешедший в
собственность его дочери княжны Анны Николаевны, а после смерти княжны -
ее племяннику и внуку кн. Н.В.Ухтомского, академику А.А.Ухтомскому. Академик
А.А.Ухтомский умер в 1942 г., заботу о семейных реликвиях князей Ухтомских
взяла на себя Е.А.Макарова (1884-1972), близкий Ухтомским человек.
В 1950-е гг. восемь семейных портретов приобрел в Рыбинске у Е.А.Макаро-
вой ярославский коллекционер В.Г.Смирнов, который в 1960 г. передал их
Ярославскому музею-заповеднику. К сожалению, при образовании в Ярославле
художественного музея эта единая коллекция была разделена: три живописных
портрета попали в собрание Ярославского художественного музея, где и хранятся
в настоящее время, остальные остались в собрании Ярославского музея-
заповедника. Примерно в то же время, в начале 1950-х гг. Е.А.Макарова
передала ряд материалов, связанных с семьей академика А.А.Ухтомского,
И.А.Ветюкову, ученому-физиологу, ученику академика, собиравшему сведения к
биографии своего учителя. Среди переданных И.А.Ветюкову предметов были
“портрет масл. краск. отца академ. А.А.Ухтомского Алексея Николаевича
Ухтомского 7 летн. Возраста рисов. 1849 году" и “Портрет Николая Васильев.
Ухтомского деда академика А.А.Ухтомского изображенного с ополченцами и с
личной надписью деда”97. Первый из этих портретов находится сейчас в
собрании Рыбинского музея, местонахождение второго неизвестно.
Во вт. пол. XIX в. с восломских портретов, видимо, были сделаны репродукции,
которые впоследствии также хранились у Е.А.Макаровой. Две такие репродукции
находятся сейчас в собрании Рыбинского музея-заповедника. Одна из них
воспроизводит известный женский портрет, хранящийся в коллекции Ярослав-
ского музея-заповедника, вторая репродукция сделана с женского портрета,
местонахождение которого неизвестно. В коллекции Русского музея в С.-Петер-
бурге имеется еще один портрет представителя семьи восломских князей
Ухтомских. Это изображение одного из старших сыновей кн.Н.В.Ухтомского
Александра, созданное неизвестным художником в декабре 1830, когда
мальчику было полтора года. Возможно, что этот портрет никогда не был в
Восломе, находился у столичных родственников Ухтомских, от которых затем
попал в Русский музей98. (Илл. 22).
Таким образом, можно считать, что известно тринадцать портретов из
восломской галереи, двенадцать из которых бесспорно хранились в усадьбе.
Авторы всех произведений неизвестны. Часто приходится догадываться и о
21
том, кто позировал неизвестному живописцу. Самым ранним из этих портретов
по времени исполнения является изображение моложавой женщины в пышном
сборчатом чепце. (Илл. 14). Украшают и делают портрет весьма выразительным
живые темные глаза неизвестной дамы. На тыльной стороне холста
сохранилась надпись “П ПА ШЕСТ. ", которую предположительно можно
расшифровать, например, как “Писал Павел Шестаков"99. Рискнем предполо-
жить, что на портрете изображена княгиня Екатерина Егоровна Ухтомская,
урожденная Бобоедова, жена князя Василия Ивановича Ухтомского, владевшего
усадьбой Вослома в конце XVIII - начале XIX вв.
Несомненное внешнее сходство роднит даму с этого портрета с изображе-
нием молодого офицера, автор которого, к сожалению, не оставил своей
подписи100. (Илл. 15). К сожалению, потому что этот портрет выделяется среди
остальных несомненными художественными достоинствами. Видимо, автор его
был художником-профессионалом и, возможно, столичным мастером. Молодой
офицер имеет внешнее сходство не только с дамой, изображенной на
предыдущем портрете, но и с фотографиями князя Н.В.Ухтомского. Поэтому с
большой долей уверенности можно предположить, что на портрете изображен
князь Николай Васильевич Ухтомский, сын кн. Екатерины Егоровны и Василия
Ивановича Ухтомских. По некоторым особенностям костюма (форма воротника
мундира, наличие эполет, звездочек на эполетах) портрет можно довольно точно
датировать концом 1820-х гг. и определить, что на портрете изображен поручик.
Действительно, в 1827-28 гг. князь Н.В.Ухтомский имел чин поручика101.
В первой трети XIX в. был, вероятно, написан портрет неизвестного мужчины
в очках и с заколкой в галстуке в виде пистолета. (Илл. 16). На его подрамнике
сохранилась надпись карандашом, сделанная, вероятно, Е.А.Макаровой:
“прадед академика Черносвитов Наумов”102. Но среди предков академика
А.А.Ухтомского Черносвитовых не было103. Из семьи Наумовых происходила
бабка академика, княгиня Елизавета Алексеевна. Возможно, что на портрете
изображен ее отец симбирский помещик Алексей Михайлович Наумов.
Является сегодня загадочным и еще один портрет из Восломы. Это
изображение темноволосого юноши одетого в мундир с высоким воротником.
(Илл. 17). Прическа юноши - так называемый “кок” - позволяет датировать этот
портрет 30-ми гг. XIX в. Еще более загадочным делает портрет надпись,
сделанная неизвестным автором в правом нижнем углу картины, там, где обычно
ставит свою подпись художник: “Любезнейший собеседник с половины 1835 го
до конца 1842 года”104.
Из всех восломских портретов можно выделить комплекс - семь произве-
дений, которые объединяют время и манера исполнения, а, возможно, и рука
одного мастера. Все они исполнены на холстах примерно одного размера:
35x27 см. Три портрета имеют датировки -1849 г., остальные тоже можно отнести
по времени исполнения к концу 1840-х - началу 1850-х гг. Все они были
исполнены при жизни кн.Н.В.Ухтомского, по его желанию и, видимо, по его
заказу, так как изображают самого князя Николая Васильевича, его жену, детей
и других родственников. Автор этих портретов явно не был высокоодаренным и
высокопрофессиональным мастером, по стилистике эти произведения
относятся к так называемому “примитиву”. Два портрета из этой серии являются,
22
несомненно, парными: на них неизвестный автор запечатлел кн.Н.В.Ухтомского
и его супругу княгиню Елизавету Алексеевну105. Внешнее сходство персонажей
на портретах с позднейшими фотографиями не оставляет в этом сомнений. На
подрамнике портрета пожилой дамы в чепчике сохранилась надпись “княгиня
А.Чегодаева"106. (Илл. 18). Если верить надписи, то с портрета смотрит на нас
теща кн.Н.В.Ухтомского, княгиня Анна Федоровна Чегодаева, в первом браке
Наумова. Княгиня А.Ф.Чегодаева умерла 17 декабря 1856 г. в Москве, где и
похоронена на кладбище Донского монастыря107. Ее второй муж, князь Николай
Николаевич Чегодаев, одно время симбирский полицмейстер, был видным
масоном, членом ложи “Ключ к добродетели’’108.
К этой же серии восломских портретов относится и портрет старухи, сохра-
нившийся только в репродукции. На обороте репродукции имеется надпись
карандашом: "1849 г. 80 лет Черносвитова’’109. (Илл. 23). Сразу же отвергая
принадлежность изображенной к семье Черносвитовых, предположим, что эта
женщина, имея в 1849 г. восьмидесятилетний возраст, должна была родиться в
1769 г. То есть она принадлежала к поколению родителей кн.Н.В.Ухтомского.
Возможно, что с портрета смотрит на нас Анна Ивановна Овчинникова, урож-
денная княжна Ухтомская, тетка Николая Васильевича. Теоретически эта дама
могла быть и родственницей княгини Елизаветы Алексеевны Ухтомской, то есть
кем-то из Наумовых.
Остальные портреты этой серии - это портреты детей кн.Н.В.Ухтомского.
Подписаны и имеют датировки два из них: портрет Александра Николаевича
Ухтомского и портрет его младшего брата Алексея110. Возрастная разница между
братьями была большой: Александру в 1849 г. исполнилось 20 лет, Алексею -
семь. Первый изображен на портрете в мундире морского офицера (Илл. 20),
второй - в детской рубашечке с белым воротником. (Илл.). Портрет молодой
темноволосой девушки не имеет никаких опознавательных надписей111. (Илл.
19). Внешнее сходство девушки с портретами княгини Елизаветы Алексеевны
Ухтомской дает основание предположить, что на портрете мы видим ее старшую
дочь княжну Екатерину Николаевну (1830-1854)112. Интересно, что девушка
держит в руках книгу с хорошо читаемым названием. Это французское издание
романа Сен-Пьера “Поль и Виржиния” (Paris, 1816). Чудесным образом этот
томик с портрета сохранился до наших дней в составе восломской библиотеки.
Изображение девушки на портрете с книгой - еще один аргумент в пользу того,
что эта девушка - княжна Екатерина. Мы уже отмечали любовь княжны к книгам.
Князь Николай Васильевич Ухтомский умер в Рыбинске 21 ноября 1870 г.
“оставивши дружное семейство, молящееся об успокоении души незабвенного
отца’’113. Семейство князя было не только дружным, но и весьма обширным
Правда, из появившихся на свет десяти детей князя, к 1870 г. в живых осталось
только пятеро. Старшая дочь княжна Екатерина родилась в Восломе 16 октября
1830 г., ее крестили в сырневской церкви 23 октября, восприемницей была
помещица сельца Молчанки Пошехонского уезда капитанша Прасковья
Афанасьевна Ащерина114. В той же церкви в феврале 1852 г. Екатерина
Николаевны была обвенчана с любимским помещиком подполковником и
кавалером Николаем Всеволодовичем Козляниновым115. В метрических книгах
Рыбинского Спасо-Преображенского собора сохранилась запись: “...подпол-
23
ковника Николая Всеволодовича Козлянинова жена Екатерина Николаевна
показана умершею пятого июня тысяча восемьсот пятьдесят четвертого года’’116.
В 1834 г. в Рыбинском Спасо-Преображенском соборе крестили родившуюся
7 апреля княжну Елизавету Николаевну Ухтомскую. Восприемником был
ярославский губернатор Константин Маркович Полторацкий117. Девочка дожила
лишь до шестнадцати лет, умерла в 1850 г.118 В 1835 г., 11 июля, в семье князя
Н. В. Ухтомского родилась еще одна дочь, которую назвали Надеждой. Крестили
ее также в Рыбинском Спасо-Преображенском соборе, восприемницей была
местная помещица Мария Сергеевна Михалкова119. Девочка прожила всего семь
лет: княжна Надежда скончалась в 1842 г.120 Княжна Евгения Николаевна
Ухтомская родилась 19 мая 1838 г.121 В январе 1857 г. она вышла замуж за
рыбинского помещика коллежского асессора Николая Николаевича Саба-
неева122, через полтора года, 11 июля 1858 г., она скончалась123. Самый младший
ребенок кн.Н.В.Ухтомского, родившийся 22 июня 1844 г. мальчик Дмитрий,
скончался младенцем124.
Летом 1868 г. дружное семейство князя Николая Васильевича Ухтомского
сфотографировалось почти в полном составе. На фотографии - сам князь
Николай Васильевич, его жена Елизавета Алексеевна, сыновья Николай,
Александр, Алексей и дочь Анна. Вместе с родными не оказалось только
младшей дочери, так как та жила с мужем в Самарской губернии. Поэтому на
столик поставили большую фотографию Прасковьи Николаевны125. (Илл. 24).
Князь Николай Васильевич, как глава семейства, стоит в центре композиции,
обняв левой рукой за плечи своего старшего сына Николая.
Князь Николай Николаевич Ухтомский родился 18 мая 1828 г. в
Петербурге126. Образование получил в Морском кадетском корпусе, служил на
различных судах на Балтийском море, одно время - на знаменитом фрегате
“Паллада” 4 февраля 1857 г. он был уволен в отставку с чином капитан-
лейтенанта и орденом св.Станислава 3 ст., который получил еще в 1856 г.127
Князя Николая Николаевича Ухтомского можно считать основателем
симбирской ветви князей Ухтомских. Его жене, Прасковье Аполлосовне, дочери
генерал-майора А.А.Бетева, принадлежала усадьба Богородицкое - Репьевка
Симбирского уезда, в которой Ухтомские обосновались. 21 июля 1865 г.
Николай Николаевич с женой и детьми был записан в V часть родословных
дворянских книг Симбирской губернии. Н.Н.Ухтомский активно занимался
общественной деятельностью в уезде: в 1881-83 гг. избирался симбирским
уездным предводителем дворянства. Особое внимание он оказывал народ-
ному просвещению и образованию. Так, в своей усадьбе в 1870 г. он построил
новое здание народного училища, постоянно оказывал материальную
поддержку этому училищу. Делал он благотворительные взносы и 1-й
симбирской классической гимназии, был постоянным членом Симбирской
уездной училищной комиссии. За свою деятельность по народному образо-
ванию он неоднократно получал благодарности, подписанные директором
народных училищ Симбирской губернии И.Н.Ульяновым128. Вполне возможно,
что семьи Ухтомских и Ульяновых были хорошо знакомы, как в старшем, так и
в младшем поколениях. Умер Н.Н.Ухтомский 29 июля 1889 г. и был похоронен
на кладбище села Богородицкое-Репьевка129.
24
Князь Н.Н.Ухтомский имел пятерых детей. Один из них, Александр,
унаследовал родительскую усадьбу, был женат на Анне Валерьяновне
Назарьевой, дочери известного симбирского писателя и общественного
деятеля, и сам был очень активен в общественной жизни края. Один из его
сыновей, Николай стал известным журналистом, фашистом по убеждениям. С
1919 г. он, потомок восломских князей Ухтомских, находился в эмиграции за
пределами России, но в 1945 г. был интернирован в СССР, осужден по делу
атамана ГМ.Семенова и умер в одном из лагерей Гулага130.
На фотографии дружного семейства Ухтомских, снятой в 1868 г., рядом с
Николаем стоит его младший брат Александр, второй сын старого князя.
Александр Николаевич Ухтомский родился 11 июля 1829 г.131, всего лишь через
год и четыре месяца после рождения старшего брата Николая. Биографии их
во многом сходны. Почти одновременно братья учились в Морском кадетском
корпусе. Правда, в отличие от старшего брата, Александр служил не на Балтике,
а на Волге и Каспийском море. За время службы на флоте он был награжден
орденом св. Анны 3 ст., а от персидского шаха - орденом Льва и Солнца 2 ст.
16 сентября 1861 г. Александр Николаевич вышел в отставку с чином капитан-
лейтенанта и мундиром132.
Каспий и юг Поволжья стали в судьбе князя А.Н.Ухтомского не только местом
служебной деятельности, но и сыграли важную роль в его личной жизни. Здесь
30 марта 1858 г. он женился на дочери полковника Астраханского казачьего
войска Елизавете Николаевне Алеевой, которая в качестве приданого от
родителей получила 1700 десятин земли в Саратовском уезде Саратовской
губернии133 вместе с усадьбой Песчанки. Здесь на юге России родились и дети
Александра Николаевича: в 1860 г. в Астрахани старшая дочь Елизавета, в 1861 г.
в Саратове вторая дочь Александра и в Песчанках в 1863 г. сын Александр134.
Здесь же в Саратовской губернии после обнародования Манифеста от
19 февраля 1861 г. об освобождении крестьян от крепостной зависимости он
служил мировым посредником 2-го участка Саратовского уезда и был награжден
специальным знаком отличия, введенным для лиц принимавших активное
участие в осуществлении реформы. Основные же земельные владения самого
князя находились в Рыбинском уезде: здесь он имел 515 десятин земли,
доставшихся ему от отца и матери, с усадьбой Липовка и деревянный дом в
Рыбинске за рекой Черемхой на Ярославской улице у Покровской церкви,
доставшийся от отца135.
В 1865 г. мы встречаем князя Александра Николаевича Ухтомского на земле
предков, в Рыбинском уезде. В этом году он был избран гласным рыбинского
земства, и с этого времени начинается его активная общественная и земская
деятельность в Рыбинском уезде, которую прервала только смерть князя. В
1868 г. он был избран председателем Рыбинской уездной земской управы, а с
1871 г. - Рыбинским уездным предводителем дворянства. Предводителем
рыбинского дворянства он служил рекордно большой срок - 20 лет. За время
службы на этих должностях он стал полным кавалером ордена св.Станислава,
кавалером орденов св.Анны 2 степени и св.Владимира 3 степени, действи-
тельным статским советником136. В бытность кн.А.Н.Ухтомского председателем
Рыбинской уездной земской Управы было построено (в 1875-76 гг.) для земских
25
учреждений солидное здание в центре города, сохранившееся до наших дней137.
Интересно, что при кн.А Н.Ухтомском Рыбинская уездная земская управа
проводила так называемые Съезды сельскохозяйственных, статистических и
естественнонаучных бесед. Для участия в них Александр Николаевич посылал
собственноручно написанные приглашения знаменитому земляку ученому-
историку академику А.Ф.Бычкову138. В уважение заслуг князя в Рыбинской
мужской гимназии была установлена стипендия имени кн.А.Н.Ухтомского для
детей малоимущих служащих земства139. Портрет князя А.Н.Ухтомского, наряду
с портретами других известных общественных деятелей Рыбинска, был помещен
в Рыбинском календаре на 1902 г.140 Умер Александр Николаевич в Рыбинске
25 мая 1891 г., был похоронен на кладбище при церкви св.Тихона Задонского в
зачеремушном районе Рыбинска141. Один из его племянников молодой князь
Александр Алексеевич Ухтомский, будущий епископ Андрей, так описал
впоследствии свои впечатления об этой утрате: “...У меня был старик
родственник, редкостно красивый, добрый и веселый старик, которого я очень
любил и который любил меня. Он очень любил жизнь, умел ее сделать
содержательной и интересной.........мой незабвенный старец (мой дядя
Александр) скончался. Я был поражен воистину - до глубины души... Передо
мной встала во всем грозном величии тайна смерти...”142
У этого красивого, доброго и веселого старика было трое детей: две дочери,
Елизавета и Александра, и младший сын Александр143, который унаследовал
родительские имения в Саратовской губернии, в том числе и усадьбу Песчанки.
Получив образование в Саратовской мужской гимназии и петербургском
Училище правоведения (которое не закончил), совершив кругосветное морское
путешествие на корвете “Витязь”, он женился на Вере Михайловне Унтиловой и
поселился в Саратове, проводя летние месяцы вместе с семьей в Песчанке.
Как и отец, он принимал активное участие в общественной жизни: был
предводителем дворянства Саратовского уезда, председателем Саратовской
уездной земской управы, мировым судьей. Немалый доход ему приносила
мучная мельница, расположенная в Песчанках. Эта же мельница дала ему
работу и в тяжелые послереволюционные годы: в 1918-20-е гг. бывший князь и
бывший владелец мельницы исполнял обязанности директора этого нацио-
нализированного предприятия. Умер Александр Александрович Ухтомский в
Саратове в 1937 г. В последние годы своей жизни он служил в одном из советских
саратовских учреждений - объединении “Губмука”144.
В Саратове жили и два сына кн.А.А.Ухтомского - Александр и Михаил. Во
время гражданской войны они воевали на стороне красных, оба участвовали в
Великой Отечественной войне и умерли в Саратове, первый в 1966 г, второй -
в 1980-е гг. К сожалению, потомства они не оставили. Дочери кн.А.А.Ухтомского,
Елизавета и Мария, вышли замуж. Елизавета-за инженера В.А.Баркова, Мария
в первом браке была замужем за своим двоюродным братом Ю.Н.Мелентьевым,
во втором - за ГЯ.Эрдели. Потомки обеих дочерей Александра Александровича
живут сейчас в Москве145.
У саратовского помещика кн.А.А.Ухтомского были две старшие сестры:
Елизавета и Александра. Обе они родились в Нижнем Поволжье: княжна
Елизавета - в 1860 г. в Астрахани, княжна Александра - в 1861 г. в Саратове146.
26
Об Александре Александровне Ухтомской сохранилось ничтожно мало
сведений, Кроме даты рождения известно только, что она получила образо-
вание на Высших женских курсах в Петербурге и вышла замуж за Николая
Николаевича Ильина147. Княжна Елизавета Александровна Ухтомская по
воспоминаниям ее потомков училась за границей (в Сорбонне или в Женеве),
25 января 1885 г. в Рыбинской городской Покровской церкви она была обвенчана
с подполковником в отставке, рыбинским землевладельцем Николаем
Николаевичем Мелентьевым, который был на двенадцать лет старше супруги148.
Елизавета Александровна вместе с мужем жила в Рыбинске, где родились и
были крещены в той же Покровской церкви все пять ее сыновей: Александр,
Николай, Сергей, Юрий и Михаил149. По воспоминаниям потомков Елизаветы
Александровны муж ее умер в 1898 г., оставив тридцативосьмилетнюю вдову с
пятью детьми. В 1905 г. она вместе с мальчиками покинула Рыбинск и уехала в
Петербург, где дети должны были получать образование. Один из сыновей
Елизаветы Александровны, Николай, окончивший воздухоплавательную школу,
погиб в 1915 г. во время Первой мировой войны. Его братья Александр, Сергей,
Юрий и Михаил после революционных событий 1917 г. служили в Красной армии
и участвовали в гражданской войне. Сергей и Юрий на войне погибли150.
Елизавета Александровна Мелентьева, урожденная княжна Ухтомская,
скончалась в Ленинграде, в середине марта 1930 г.151 Последние годы она жила
в семье своего старшего сына, Александра Николаевича Мелентьева,
воспитывала внуков, Льва, Владимира и Ирину. Ирина Мелентьева стала
архитектором, ее братья занимались точными науками, в 1966 г. Лев
Александрович Мелентьев был избран действительным членом Академии наук
СССР. Ирина Александровна, а также сын и внуки Владимира Александровича
до сих пор живут в Петербурге.
Но вернемся к восломским Ухтомским, к тем, которые жили в рыбинской
усадьбе в первой половине XIX в. В семье князя Николая Васильевича
Ухтомского после первых двух сыновей, Николая и Александра, долго рождались
только девочки. До 1868 г., когда была сделана семейная фотография Ухтомских,
дожили только две из княжон Ухтомских. Одна из них, Анна Николаевна,
присутствует на фотографии вместе с родителями и братьями.
Княжна Анна Николаевна Ухтомская родилась в Восломе 25 октября 1832 г.
Крестили девочку в сырневской церкви, а крестной матерью ее была местная
помещица Александра Ивановна Кожина, урожденная Молчанова152. Как прошли
детство и юность княжны мы не знаем, но личная жизнь ее не сложилась:
девушка замуж не вышла. Жила Анна Николаевна почти постоянно в Рыбинске,
в доме на улице Выгонной, который она получила в наследство от отца. Здесь
она ухаживала за своими больными и старыми родителями, а после того, как в
1876 г. умерла ее мать, княгиня Елизавета Алексеевна153, княжна полностью
отдалась воспитанию своего маленького племянника Алеши, сына младшего
брата. Поскольку собственной семьи Анна Николаевна не имела, в биографии
ее отсутствуют какие-либо значительные события. Но внешне спокойная и
ровная жизнь Анны Николаевны стала образцом человеческой жизни вообще
для ее племянника. Будучи взрослым человеком, большим ученым
ак.А.А.Ухтомский постоянно вспоминал свою тетю. Теплые слова о ней мы
27
встречаем на страницах его писем, обращенных к самым задушевным друзьям,
на страницах дневниковых записей ученого. “Моя покойная тетя, - вспоминал
Алексей Алексеевич, - которая меня воспитывала, простая и смиренная
старушка, своим примером наглядно дала мне видеть с детства, как обогащается
и оплодотворяется жизнь, если душа открыта всякому человеческому лицу,
которое встречается на пути. Постоянная забота о другом, можно сказать, была
ее постоянной “установкою”. Старая девушка, не имевшая так называемой
“личной жизни” или “счастья” в обыденном, ужасно принижающем человека
смысле слова, - она была для людей подлинным “лицом” и желанным
Собеседником, к которому стекались и далекие, малознакомые люди за
советом и утешением, потому что она ко всякому человеку относилась как к
самодовлеющему “лицу”, ожидающему и требующему для себя исключительного
внимания...”154 Умерла Анна Николаевна Ухтомская в Рыбинске 26 июля 1898 г.155
В центре семейной фотографии Ухтомских, сделанной в 1868 г., на столике
помещен фотопортрет в овальной рамке с изображением молодой дамы. Это
Прасковья, младшая дочь кн.Н.В.Ухтомского. Она родилась в Восломе
20 октября 1840 г., была крещена 24 октября в Сырневской церкви, восприем-
ницей при крещении младенца была Мария Дмитриевна Ратаева, двоюродная
сестра новорожденной156. 24 января 1860 г. состоялась свадьба Прасковьи
Николаевны с симбирским помещиком Николаем Михайловичем Наумовым157.
Ее мужу принадлежали богатые села Головкино и Архангельское в Ставрополь-
ском уезде158. Основание усадьбы Головкино связано с именем одного из первых
ее владельцев - ГИ.Головкина, известного политического деятеля и сподвиж-
ника Петра I. К сожалению, сейчас эта усадьба затоплена водами одного из
рукотворных волжских водохранилищ159. Как сложилась судьба Прасковьи
Николаевны в дальнейшем неизвестно.
На фотографии 1868 г. по левую руку от главы семейства, кн.Н.В.Ухтомского,
стоит молодой человек с коротко остриженными волосами и небольшой
элегантной бородкой. Это младший сын Н.В.Ухтомского князь Алексей. Ему
суждено было стать последним владельцем Восломы. Алексей Николаевич
родился в усадьбе предков 1 ноября 1842 г., крестили его в Сырневской церкви
10 ноября, восприемниками при крещении были сырневский помещик штабс-
капитан Иван Иванович Березовский и двоюродная сестра младенца девица
Марья Дмитриевна Ратаева160. В продолжение семейной традиции маленького
Алексея 20 августа 1857 г. отдали учиться в Морской кадетский корпус в
Петербурге161, где ранее уже получили образование его старшие братья Николай
и Александр. Из корпуса Алексей Ухтомский был выпущен в 1861 г. гардема-
рином и служил на Балтийском флоте. (Илл. 25, 26). Но служба была очень
короткой - в 1864 г. он, по болезни, вышел в отставку мичманом и поселился в
родных местах.
С 1865 г. Алексей Николаевич, получив по раздельному акту часть имения
отца, становится рыбинским землевладельцем. Ему принадлежало 351,5
десятин земли в Рыбинском уезде и 647 десятин в Пошехонском уезде. В числе
владений князя находилась и старинная усадьба Ухтомских Вослома162. С этого
же времени А Н.Ухтомский исполнял выборные дворянские должности в
Рыбинском уезде: был мировым посредником, депутатом дворянства, членом
28
дворянской опеки, почетным мировым судьей. На этом поприще он заслужил
орден св.Владимира 4 степени (1881 г.) и Высочайшее благоволение163.
7 января 1870 г. в петербургской церкви Св.Симеона и Анны состоялось
венчание двадцативосьмилетнего князя Алексея Николаевича Ухтомского и
девицы Антонины Федоровны Анфимовой164. Антонина Федоровна принад-
лежала к семье далеко не такой родовитой, как ее жених. Отец невесты,
казначей Рыбинской провиантской комиссии, Федор Михайлович Анфимов,
происходивший из обер-офицерских детей, получил потомственное дворянство
“по чинам”, дослужившись до коллежского асессора. Мать Антонины Федоровны,
Анна Петровна Дормасова, была дочерью пошехонского купца165. Федор
Михайлович Анфимов умер рано, его вдова, оставшаяся с тремя детьми -
Михаилом, Петром и Антониной, - в 1852 г. вышла замуж вторично за поше-
хонского помещика штабс-ротмистра Михаила Александровича Черносвитова166.
В этом браке Анна Петровна родила еще четверых детей: двух сыновей, Леонида
и Александра, и двух дочерей, Людмилу и Евгению Черносвитовых167.
Антонина Федоровна родилась в Рыбинске 6 июня 1847 г., незадолго до
смерти отца168. В дальнейшем жила в семье отчима, а в 1857-62 гг. обучалась в
Петербурге, в Павловском институте благородных девиц169. Мы не знаем, как
она познакомилась с молодым князем Алексеем Ухтомским. Возможно,
Ухтомские и Черносвитовы были давно знакомы семьями, как соседи-
помещики. Но может быть, их близкое знакомство состоялось в Петербурге, на
одном из балов в Павловском институте, куда, возможно, приглашали кадетов
Морского корпуса. Учились они в столице в одно время.
15 октября 1870 г. в семье последнего владельца Восломы кн.А.Н.Ухтомского
родился первенец - маленький князь Владимир Ухтомский, почти ровно через
год - 28 ноября 1871 г. - появился на свет его брат, князь Николай. Однако, эти
дети принесли в семью Ухтомских большое горе: мальчики скончались почти
одновременно в январе 1872 г.170 В последствии Антонина Федоровна родила
еще четверых детей, которые дожили до зрелых лет. Старший из этих детей,
Александр, родился 28 декабря 1872 г. в Рыбинске, был крещен в городской
Спасской церкви при восприемниках рыбинском помещике Леониде
Николаевиче Хлебникове и сестре отца княжне Анне Николаевне Ухтомской.
Затем 4 июня 1874 г. в Восломе родилась княжна Мария, которую крестили
двадцатого июня в Сырневской церкви. Ее восприемниками были Иван Иванович
Березовский и Александра Федоровна Башилова. В Восломе же 13 июня 1875 г.
родился сын Алексей, восприемниками которого были при крещении в
Арефинской церкви отставной штабс-капитан Иван Иванович Березовский и
сестра отца Прасковья Николаевна Наумова. Наконец, 1 января 1878 г. в
Восломе же родилась дочь Елизавета, крестной матерью которой при крещении
в Сырневской церкви стала ее родная старшая сестра четырехлетняя Мария171.
Какими были последние владельцы старинной Восломы? Биографы
академика А.А.Ухтомского дают скупые характеристики родителям ученого.
“...Алексей Николаевич.....жил скромно и замкнуто, занимаясь изучением
народной медицины и чтением исторической и военной литературы...”172, "...Все
ведение обширного хозяйства было сосредоточено в руках его жены - женщины
властной, решительной, наделенной недюжинным практическим умом, в чем-
29
то даже честолюбивой”173. Действительно, княгиня Антонина Федоровна
унаследовала от своих предков-купцов деловую сметку. Сохранились документы,
которые свидетельствуют, что она активно занималась ростовщичеством, давая
деньги под залог недвижимого имущества. Наконец, в Рыбинске княгиня
приобрела довольно большой двухэтажный каменный дом174.
Пожалуй, самую полную и объективную характеристику князю Алексею
Николаевичу Ухтомскому и его супруге дал их старший сын Александр, известный
в религиозной и политической истории России под именем епископа Андрея:
“Я бесконечно счастлив, что могу искренне уважать своих родителей и что моя
любовь к ним не есть животная привязанность. Нет! Я счастлив, что любовь
моя к моим родителям основана на глубоком к ним уважении при всем различии
их характеров.
Они не отличались ни глубоким образованием, ни природными способ-
ностями. Они были, вообще говоря, люди средние со всеми привычками своего
помещичьего дворянского круга. У них были и свои сословные пороки, хотя и не
очень заметные, но, в общем, довольно чувствительные. И все-таки эти
недостатки с излишками покрывались добрыми сторонами жизни моих
родителей и еще более их стремлением к осуществлению христианских идеалов,
по крайней мере, в их личной жизни.
Отец мой, Алексей Николаевич, был всю жизнь неуживчивым человеком,
т.е. любил правду и говорил правду в глаза также просто рядовым своим
знакомым, как и своему начальству. Это начальству очень не нравилось, и отец
поплатился изгнанием со всякой государственной службы... После этого отец
мой окончательно переехал в деревню и отдал свои силы служению народу
непосредственно.
Старая родовая усадьба кн.Ухтомских ... - свидетельница крупных и малых
преступлений и просто безобразий ее владельцев во времена крепостного
права, при моем отце как бы хотела загладить свои грехи и служила народу,
сколько было возможным. Отец ухитрялся так хозяйничать, что аккуратно
ежегодно получал убытки, и если случалось получить ему неожиданную прибыль,
то он своим работникам выплачивал прибавки...
Далее отец считал своим долгом показывать крестьянам пример улучшения
сельского хозяйства: основал первую в крае артель, первый кооператив и прочее.
Все это плохо прививалось, давало отцу только убытки, но он не падал духом и
“служил народу" пока не обнаружилось, что после него родная “Веслома” (так в
тексте - Г.М.) разорена...
А мать моя Антонина была идеально добрая женщина. О богословских
воззрениях ее можно было и не спрашивать. О ней можно было только сказать,
что она молилась Богу аккуратно, читала святые книжки, но, конечно, не
задумывалась над какими-нибудь философскими вопросами. Это было выше
ее сил....”175
К этим словам трудно что-либо прибавить. Заметим только, что неудачи в
хозяйственной деятельности преследовали в конце XIX в. большую часть русских
землевладельцев-дворян. Именно поэтому им и приходилось, в конце концов,
расставаться со своими старинными усадьбами. Также поступил и Алексей
Николаевич Ухтомский. 13 ноября 1896 г. он продал Вослому - родовое гнездо
30
князей Ухтомских176. На этом история старинной усадьбы заканчивается.
Последний владелец Восломы, князь Алексей Николаевич Ухтомский, скон-
чался в Рыбинске 16 апреля 1902 г.177, в возрасте шестидесяти лет 31 октября
1913 г умерла его жена, княгиня Антонина Федоровна178. В 1908 г. скончалась в
Рыбинске их младшая дочь княжна Елизавета Алексеевна, в замужестве
Переславцева179. Остальных детей князя А.Н.Ухтомского закружил в водовороте
бурных событий XX век. В 1937 г. был расстрелян в Волголаге старший сын
Александр (епископ Андрей), в 1942 г. в блокадном Ленинграде умер другой сын
Алексей, выдающийся ученый-физиолог (Илл. 27), в 1943 г. в городе
Первоуральске скончалась дочь, княжна Мария Алексеевна, в замужестве
Дмитриева, скромная домохозяйка180.
Вослома с конца XIX в становится в семье Ухтомских символом связи с
прошлым, с историей рода, память о старинной усадьбе превращается в предмет
поклонения, в сюжет семейных мифов и легенд. “Рассматриваю старинные
бумаги, портреты, разные рукописные обрывочки, перешедшие теперь ко мне
за кончиною матери и относящиеся к восломской были, - писал в 1914 г. будущий
академик А.А.Ухтомский в письме к своей приятельнице В.А.Платоновой. - В
эти великие дни, которые теперь переживает Россия, - великие дни, так
напоминающие прежние героические эпохи XVII-XIX столетий, - особенно дорого
переживать связь со своими отшедшими родичами и дедами! Русь теперешнего
момента и теперешнего духовного подъема порадовала бы их, - она теперь
такова, какою они хотели ее видеть! На память о дорогих моих стариках припеча-
тываю это письмо старой печатью деда моего князя Николая Васильевича
Ухтомского"181. Алексей Алексеевич ошибся в своих предположениях: вряд ли
порадовали бы его предков события, которые вскоре произошли в России. Но,
вопреки этим событиям, немые свидетели усадебной жизни - книги, портреты,
старинные бумаги и вещи - бережно хранились у людей, близких семье
Ухтомских, и, наконец, перешли в музейные собрания. Историки и искусствоведы
могут изучать, датировать и атрибутировать эти предметы. Но в родную усадьбу
эти вещи уже никогда не возвратятся. Усадьбы не существует. На месте, где
когда-то стоял красивый барский дом Ухтомских, - заросли деревьев и
кустарника. Только несколько стоящих вблизи сараев старинной постройки
напоминают о том, что это место было когда-то людным и оживленным (Илл.
29, 30). Но речка Восломка по-прежнему журчит и несет свой немноговодный
поток в Ухру. На берегу ее стоит и деревня Вослома, современные жители
которой вряд ли помнят о тех, кто жил на противоположном берегу речки в
барской усадьбе князей Ухтомских. (Илл. 28)
31
ПРИМЕЧАНИЯ
1.	Ухтомский А.А. Письмо к В.А.Платоновой от 20.09.1915 // Ухтомский А.
Интуиция совести. СПб., 1996. С. 89.
2.	Помещики и вотчинники Пошехонского уезда по переписной книге комис-
сара Ивана Устиновича Мещеринова в 1719 году И Ельчанинов И.Н. Мате-
риалы для генеалогии ярославского дворянства. Вып. 5. Б.м. и г. в. С. 42, 45.
3.	Ведомость, учиненная по новому росписанию, сколько Ярославской
губернии в Рыбнослободскую округу или уезд назначено селениев, и в них
число душ и чьих владельцев // РФ ГАЯО. Ф. 4. Рыбинский городовой
магистрат. Оп. 1. Д. 3454. Л. 54.
4.	Историко-статистический обзор Ростово-Ярославской епархии. Сост. Ann.
Крылов. Ярославль, 1861. С. 509.
5.	Копанев А.И. История землевладения Белозерского края XV- XVI вв. М.-Л.,
1951. Сс. 39, 165.
6.	Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи, начатый в
1797 году. Ч. 4. С. 3.
7.	Дворянский адрес-календарь на 1898 г. СПб, 1897. Позднее эта роспись
была опубликована Ф.Долгоруковым в первом томе его Родословного
сборника (СПб., 1913).
8.	Хорунженко О.И. Дворянские дипломы XVIII века в России. М., 1999. С. 286.
Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи, начатый в
1797 году. Ч. 3. Л. 127. Гербы лейб-кампании обер- и унтер-офицеров и
рядовых. Сост. С.Тройницкий. Рис. О.Шарлемонь. Б.м.и г.в. С. 558.
9.	Вел. кн. Николай Мих. Санкт-Петербургский некрополь. Т. 4. СПб., 1913. С.
335.
10.	Энциклопедический словарь. Издание Ф.А.Брокгауза и И.А.Эфрона. Т. 35.
СПб., 1902. С. 101.
11.	РФ ГАЯО. Ф. 181. Оп. 1. Д. 1, 4. Исповедальные ведомости ц.Покрова в
с.Огаркове Рыбинского уезда за 1810-15 и 1818-26 гг. Ф. 4. Рыбинский
городовой магистрат. Оп. 1. Д. 2128. Л. 2.
12.	РФ ГАЯО. Ф. 4 Рыбинский городовой магистрат. Оп. 1. Д. 1591. Л. 1-11.
Рыбинский некрополь. СПб., 1998. С. 69.
13.	Долгоруков Ф. Указ. соч. Сс. 51-59.
14.	ГАЯО. Ф. 213. Ярославское губернское дворянское собрание. Оп. 1. Д. 4212.
Родословная книга гг. дворян Ярославской губернии. Чч. 4-5. Л. 40 об.
15.	Долгоруков Ф. Указ. соч. С. 52.
16.	Там же. Сс. 54, 55. Девичью фамилию жены князя Н.Д.Ухтомского удалось
установить косвенным путем. См. “Умалишенные в Пошехонском
Андреянове монастыре” И Ярославские епархиальные ведомости. Часть
неоф. 1895, № 20. Стлб. 315.
17.	Долгоруков Ф. Указ соч. С. 55.
18.	Там же. Здесь первым мужем кн. К.Н.Ухтомской назван П.Н.Скобельцын, а
вторым П.А.Ушаков. Однако архивные документы показывают, что
скончалась Ксения Никитична будучи вдовой капитана П.Н.Скобельцына.
32
См. РФ ГАЯО. Ф. 262. Метрические книги ц.Рождества Христова в с.Сырневе.
Оп. 1. Д. 19. Лл. 13,64 об.
19.	Долгоруков Ф. Указ. Соч. С. 55.
20.	ГАЯО. Ф. 151 Ярославская палата гражданского суда. Оп. 3. Д. 552. Дело о
спорном разделе... Л. 45 об.
21.	Долгоруков Ф. Указ. соч. С. 55.
22.	Вся эта история довольно подробно изложена в публикации “Ума лишенные
в Пошехонском Андреянове монастыре" // Ярославские епархиальные
ведомости. Часть неофиц. 1895, № 20. Стлб. 315-318.
23.	СПб-ское отделение архива РАН. Ф. 749. Академик А.А.Ухтомский. Оп. 3. Д.
32. Л. 20.
24	ГАЯО. Ф. 230. Ярославская духовная консистория. Оп. 2. Д. 2013.
Исповедальные росписи ц.Рождества Христова в с.Сырневе Рыбинского
уезда. Л. 50.
25.	РФ ГАЯО. Ф. 262. Оп. 1. Д. 13. Метрическая книга ц. с. Никольского на Шексне
Рыбинского уезда. Л. 87.
26.	ГАЯО. Ф. 213. Ярославское губернское дворянское депутатское собрание.
Оп. 1. Д. 2877. Теляковские. Л. 116.
27.	Запись на книге “Полный христианский месяцеслов” (СПб., 1801) из
собрания РГИАХМЗ (инв. № РБМ 16660). С. 2.
28.	См. РФ ГАЯО. Ф. 383 Пошехонский уездный суд. Оп. 1. Д. 629. Дело о
завладении землей Анны Овчинниковой.
29.	Долгоруков Ф. Указ. соч. С. 56.
30.	РГВИА. Ф. 2583. Оп. 1. Д. 604. Списки обер- и унтер-офицеров лейб-гвардии
Преображенского полка. Лл. 130 об., 131.
31.	СПб-ское отделение архива РАН. Ф. 749. Ак. А.А.Ухтомский. Оп. 3. Д. 32. Л. 23
об. Копия абшида кн.В.И.Ухтомского.
32.	РФ ГАЯО. Ф. 383 Пошехонский уездный суд. Оп. 1. Д. 388. Книга записи
верющих писем за 1797 год. Лл. 15, 15 об.
33.	ГАЯО. Ф. 213. Ярославское губернское дворянское депутатское собрание.
Оп. 1. Д. 4212. Родословная книга гг. дворян Ярославской губернии. Чч. 4-5.
Лл. 40 об.
34.	Запись на книге “Полный христианский месяцеслов” (СПб., 1801) из
собрания РГИАХМЗ (инв. № РБМ 16660). С. 2.
35.	ГАЯО. Ф. 230. Ярославская духовная консистория. Оп. 1. Д. 2006. Л. 17.
36.	РФ ГАЯО. Ф. 262. Оп. 1. Д. 33. Л. 3 об.
37.	Запись на книге “Полный христианский месяцеслов” (СПб., 1801) из
собрания РГИАХМЗ (инв. 3 РБМ 16660). Л. 2.
38.	ГАЯО. Ф. 213 Ярославское губернское дворянское депутатское собрание.
Оп. 1. Д. 2522 Ратаевы. Лл. 19, 20.
39.	Список гг. губернских и уездных предводителей и депутатов дворянства
Ярославской губернии. Сост. П.А.Тихвинский. Ярославль, 1898. Сс. 64, 65.
40.	ГАЯО. Ф. 213 Ярославское губернское дворянское депутатское собрание.
Оп. 1. Д. 2522. Ратаевы. Сс. 20, 25, 131, 151. Вел. кн. Ник. Мих. Русский
провинциальный некрополь. Т. I. М. 1914. С. 729.
33
41.	РФ ГАЯО. Ф. 186. Оп. 21. Д. 11. Метрическая книга ц. Св.Николая Чудотворца
в с.Владычном Пошехонского уезда. 1842 г. Л. 213 об.
42.	Ярославские епархиальные ведомости. Часть официальная. № 21 от 30
сентября 1860 г. С. 159.
43.	Кн.Н.В.Ухтомский был, например, крестным отцом двух сыновей своего
племянника А Д.Ратаева (См. ГАЯО. Ф. 213. Ярославское губернское
дворянское депутатское собрание. Оп. 1. Д. 2499. Ратаевы. Л. 28; РФ ГАЯО,
Ф. 186. Оп. 25. Д. 133. Метрическая книга ц.Воздвижения креста в
с.Георгиевском в Плоховщине Пошехонского уезда. 1861 г. Л. 146 об.).
Крестной же матерью княжны Прасковьи и князя Алексея Ухтомских,
младших детей кн.Н.В.Ухтомского, была его племянница М.Д.Ратаева (См.
РФ ГАЯО. Ф. 37 Рыбинский окружной суд. Оп. 1. Д. 1882. Л. 10).
44.	Материалы для истории Ярославской военной силы в Отечественную войну.
Собрал И.Н.Ельчанинов. Б.м. и г. в. С. 50.
45.	СПБ-ское отделение архива РАН. Ф. 749. Академик А.А.Ухтомский. Оп. 3. Д.
32. Л. 23.
46.	РФ ГАЯО. Ф. 36. Рыбинский уездный суд. Оп. 1. Д. 887. Л. 73. Д. 1556. Л. 1.
47.	ГАЯО. Ф. 582. Ярославская губернская ученая архивная комиссия. Оп. 6. Д.
782. Лл. 1-28.
48.	Там же. Д. 465. Лл. 1-67.
49.	РФ ГАЯО. Ф. 383 Пошехонский уездный суд. Оп. 1.Д. 129. Л. 14,14 об. Д. 163.
Л. 71.
50.	РФ ГАЯО. Ф. 38. Рыбинский нижний земский суд. Оп. 1. Д. 39. Л. 16 об.
51.	РФ ГАЯО. Ф. 36. Оп. 1. Д. 1247. Лл. 51-84.
52.	ГАЯО. Ф. 230 Ярославская духовная консистория. Оп. 1. Д. 1977. Лл 1, 1 об.
53.	Ухтомский А.А. Интуиция совести. СПб., 1996. С. 46.
54.	Икона хранится в собрании РГИАХМЗ (инв. № РБМ 16934/1).
55.	Риза хранится в собрании РГИАХМЗ (инв. № РБМ 16934/2).
56.	ГАЯО. Ф. 230 Ярославская духовная консистория. Оп. 1. Д. 3452. Л. 17.
57.	Тихомиров И.А. Пешком по Ярославской губернии // Прекрасное далеко.
Кн. 5. 1914. С. 16.
58.	Архитектура эпохи классицизма (empire). Ярославль и его губерния. Вып. 1.
М., 1911.
59.	Салтыков-Щедрин M E. Собрание сочинений. Тт. 11, 12. СПб., 1906. Книга
находится в собрании РГИАХМЗ, инв. № РБМ 15756/3, К-1506.
60.	РФ ГАЯО. Ф. 36 Рыбинский уездный суд. Оп. 1. Д. 887. Л. 73.
61.	Обе книги находятся в собрании РГИАХМЗ. Первая - инв. № РБМ 16660;
вторая - инв. № РБМ 19676.
62.	РФ ГАЯО. Ф. 383 Пошехонский уездный суд. Оп. 1. Д. 388. Л. 16.
63.	Запись на книге “Полный христианский месяцеслов” (СПб., 1801) из
собрания РГИАХМЗ (инв. № РБМ 16660).
64.	ГАЯО. Ф. 213 Ярославское губернское дворянское депутатское собрание.
Оп. 1. Д. 64. Л. 116. Д. 4212. Родословная книга гг. дворян Ярославской
губернии. Чч. IV-V. Л. 40 об.
65.	РФ ГАЯО. Ф. 262. Оп. 1. Д. 50. Метрическая книга ц. Рождества Христова в
с.Сырневе Рыбинского уезда. Л. 153 об.
34
66.	РФ ГАЯО. Ф. 36. Рыбинский уездный суд. Оп. 1. Д. 2531. Лл. 4-34
67.	А.А.Ухтомский. Интуиция совести. СПб., 1996. Сс. 97, 98.
68.	РФ ГАЯО. Ф. 262. Оп. 1. Д. 33. Л. 42 об.
69.	СПб-ское отделение архива РАН Ф. 749. Академик А.А.Ухтомский. Оп. 3. Д.
32. Л. 27.
70.	Головщиков К. Павел Григорьевич Демидов и история основанного им в
Ярославле училища (1803-1886). Ярославль, 1887.
71.	Там же. Лл. 30, 30 об.
72.	Там же. Лл. 30, 30 об.
73.	Запись на книге “Полный христианский месяцеслов (СПб., 1811) из
собрания РГИАХМЗ (инв. № РБМ 16660). 2-й переплетный лист.
74.	Долгоруков Ф. Указ. соч. С. 58.
75.	РФ ГАЯО. Ф. 149. Оп. 1. Дд. 2-7, 9, 10, 14, 16, 17, 21,22, 24-31,34, 39, 42, 45,
48, 55, 59, 63, 71,75, 79, 84, 88, 92, 94, 103.
76.	РФ ГАЯО. Ф. 8. Оп.З.Д. 10. Лл. 141, 185.
77.	СПб-ское отделение архива РАН. Ф. 749. Ак.А.А.Ухтомский. Оп. 3. Д. 69. Л.
152.
78.	Икона находится в собрании РГИАХМЗ, инв № РБМ 16468.
79.	ГАЯО. Ф. 213. Оп. 1.Д. 770. лл. 146 об., 158, 159.
80.	Рисунок находится в собрании РГИАХМЗ. Инв. Ns РБМ 10372/1, Г-446.
81.	Меркулов В.Л. “Алексей Алексеевич Ухтомский”. М.-Л., 1960. С. 11.
82.	ЖиркевичА.В. Из архива князя Л.А.Ухтомского//“Русская старина", 1911, кн.
1-4, 10-12.
83.	РФ ГАЯО. Ф. 37 Рыбинский окружной суд. Оп. 1 .Д. 1882. Лл. 5, 6, 6 об.
84.	РФ ГАЯО. Ф. 10. Оп. 1. Д.З.Л. 233 об. Д. 4. Л. 235.
85.	РФ ГАЯО. Ф. 36. Оп. 2. Д. 332. Лл. 99, 99 об.
86.	РФ ГАЯО. Ф. 4. Рыбинский городовой магистрат. Оп. 1. Д. 2199. Л. 2. Д. 2488.
Лл. 3, 5.
87.	Запись на книге “Полный христианский месяцеслов" (СПб., 1801) из
собрания РГИАХМЗ (инв. № РБМ 16660).
88.	РФ ГАЯО. Ф. 10. Оп. 1.Д. 5. Л. 243 об.
89.	СПб-ское отделение архива РАН. Ф. 749. Ак.А.А.Ухтомский. Оп. 3. Д. 32. Лл.
2, 2 об . 4 об.
90.	Ухтомский А.А. Письмо к В.А.Платоновой от 29.08.1930 // Ухтомский А.
Интуиция совести. СПб., 1996. С. 165.
91.	См. Бикташева Н.Н. Мемориальный дом-музей академика А.А.Ухтомского.
Рыбинск, 1990.
92.	Запись на книге “Полный христианский месяцеслов (СПб., 1801) из
собрания РГИАХМЗ (инв. № РБМ 16660)
93.	Книга из собрания РГИАХМЗ, инв. № РБМ 6979/К-318.
94.	Книга из собрания РГИАХМЗ, инв. № РБМ 16473/12, К-1178.
95.	Книги из собрания РГИАХМЗ, инв №№ РБМ 19673 и РБМ 6976.
96.	Книги из собрания РГИАХМЗ, инв. №№ РБМ 6960 и РБМ 6977.
97.	Записка Е.А.Макаровой. Собрание РГИАХМЗ, инв. № РБМ 15761/12.
98.	Государственный Русский музей. Живопись. Каталог. Л., 1980. № 6905.
35
99.	Портрет находится в собрании Ярославского художественного музея, инв.
№ ЯМЗ 19665/Ж-737.
100.	Портрет находится в собрании Ярославского художественного музея, инв.
№ 19663/Ж-735.
101.	См. исповедальные ведомости церкви вс.Сырневе (РФ ГАЯО. Ф. 149. Оп. 1.
Д. З.Л. 1 об. Д. 4. Л. 2).
102.	Портрет находится в собрании РГИАХМЗ, инв. № РБМ 14623.
ЮЗ.Черносвитовым был отчим матери академика А.А.Ухтомского княгини
Антонины Федоровны Ухтомской, урожденной Анфимовой. Во втором браке
у ее матери были дети, то есть единоутробные братья и сестры Антонины
Федоровны, с которыми она поддерживала родственные связи. Но в первой
половине XIX в. никаких связей князей Ухтомских с Черносвитовыми не
было, и в Восломе не могло быть никаких портретов представителей этого
рода. Не могли эти портреты появиться в семье Ухтомских и позднее, так
как у Ухтомских никакого кровного родства с Черносвитовыми не было,
семейные реликвии Черносвитовых должны были хранится в их собственной
семье, тем более, что хранить их было кому.
104	.Портрет находится в собрании Ярославского музея-заповедника, инв №
ЯМЗ 19658/Ж-730.
105	.Портреты находятся в собрании Ярославского музея-заповедника, инв. №№
ЯМЗ 19657/Ж-729 и ЯМЗ 19659/Ж-731.
106	.Портрет находится в собрании Ярославского музея-заповедника. Инв. №
ЯМЗ 19661/Ж-733.
107	.Вел. кн. Ник. Мих. Московский некрополь. Т. 3. СПб., 1908. С. 304.
108	.Bakounine Tatiana. Le repertoire biographique des francs-masons russes П
Publications des I’lnst de philology et d’histoire orientals et slaves de I’Univ de
Bruxelles ser. Slave № 2. Bruxelles, 1940. C. 105.
109	.Репродукция находится в собрании РГИАХМЗ, инв. № РБМ 15976/8.
110	. Первый из этих портретов находится в собрании Ярославского музея-
заповедника, инв. № ЯМЗ 19660, второй - в собрании РГИАХМЗ, инв. №
РБМ 14167.
111	. Портрет находится в собрании Ярославского художественного музея. Инв.
№ ЯМЗ 19662/Ж-734.
112	. Долгоруков Ф. Указ. соч. С. 58.
113	. Запись на обороте листа с изображением апрельских святых книги “Полный
христианский месяцеслов (СПб., 1801) из собрания РГИАХМЗ (инв. № РБМ
16660).
114	. РФ ГАЯО. Ф. 262. Оп. 1. Д. 50. Метрическая книга ц.Рождества Христова в
с.Сырневе Рыбинского уезда. 1830 г. Л. 197 об.
115	.РФ ГАЯО. Ф. 149. Оп. 1. Д. 23. Брачные обыски ц.Рождества Христова в
с.Сырневе Рыбинского уезда. Л. 104.
116	.РФ ГАЯО. Ф. 37. Рыбинский окружной суд. Оп. 1. Д. 1882. Л. 8 об.
117	.РФ ГАЯО. Ф. 210. Оп. 1 Д. 117. Л. 17.
118	. Долгоруков Ф. Указ. соч. С. 58
119	.РФ ГАЯО. Ф. 210. Оп. 2.Д. 117. Л. 117.
120	.Долгоруков Ф. Указ. соч. С. 58.
36
121	.Там же.
122	.РФ ГАЯО. Ф. 149. Оп 1 Д. 23. Брачные обыски ц.Рождества Христова в
с.Сырневе Рыбинского уезда. 1857 г. Л. 127, 127 об.
123	.РФ ГАЯО. Ф. 37. Рыбинский окружной суд. Оп. 1. Д. 1882. Л. 37.
124	.Долгоруков Ф. Указ. соч. С. 58.
125	.Фотография хранится в собрании СПб-ского филиала архива РАН. Ф. 749.
Академик А.А.Ухтомский. Оп. 3. Д. 34. Л. 43.
126	.Запись на книге “Полный христианский месяцеслов” (СПб., 1801) из
собрания РГИАХМЗ (инв. № РБМ 16660).
127	.Общий морской список. Ч. XII. СПб., 1900. С. 138.
128	.Все сведения о кн. Н.Н.Ухтомском сообщены автору библиографом
Ульяновской областной научной библиотеки Н.И.Никитиной.
129	.Русский провинциальный некрополь И Река времен. Кн. 4 СПб., 1996. С.
402.
130	.Кайгородов А. Жизнь и смерть атамана Семенова // Северный край. 18
июня 1994 г. Кулешов С. Полтергейст в Кремле // «Родина”, 1996, № 4. С. 28.
131	.Долгоруков Ф. Указ. соч. С. 58.
132.Общий морской список. Ч. XII. СПб., 1900. С. 134. РФ ГАЯО. Ф. 43. Оп. 1. Д.
211. Л. 3.
133	.Там же. Л. 4. ГАЯО. Ф. 213. Ярославское губернское дворянское собрание.
Оп. 1. Д. 2911. Л. 2.
134	.ГАЯО. Ф. 213. Оп. 1. Д. 2911. Лл. 2об., 3, 3 об.
135	.РФ ГАЯО. Ф. 43. Оп. 1.Д.211. Лл.З.Зоб.Ф. 10. Оп. 1. Д. 651. Лл. 109,109 об.
136	.Список гг. губернских и уездных предводителей и депутатов дворянства
Ярославской губернии. Сост. П.А.Тихвинский. Ярославль, 1898. С. 41.
137	.Петухова Н.А. Город, который мы сохранили // Рыбинские известия, 2002 ,
16 апреля. С. 3.
138	.РНБ. Отдел рукописей. Ф. 120. Бычковы. Оп. 1. Д. 1359. Лл. 1-4
139	.РФ ГАЯО. Ф. 71. Оп. 1. Д. 203. Лл.1-172.
140	.См. Иллюстрированный рыбинский календарь на 1902 г. Издание
С.Я.Разроднова. Рыбинск, 1902.
141	.Вел. кн. Ник. Мих. Русский провинциальный некрополь. Т. 1. М., 1914. С.
893. РФ ГАЯО. Ф. 13. Оп. 1. Д. 35. Л. 6.
142.Зеленогорский М.А. Жизнь и деятельность архиепископа Андрея (князя
Ухтомского). М., 1991. Сс. 173-174.
143.Долгоруков Ф. Указ. соч. С. 59.
1	44.Эти сведения изложены в рукописи неизвестного саратовского краеведа,
хранящейся сейчас в Москве у потомков кн. А.А.Ухтомского.
145	.Сведения о потомках кн. А. А. Ухтомского сообщены автору М. В. Бел Озеровой,
внучкой Александра Александровича.
146	.ГАЯО. Ф. 213. Ярославское дворянское губернское депутатское собрание.
Оп. 1.Д. 2911. Лл. 2 об. 3.
147	.ГАЯО. Ф. 213. Ярославское дворянское губернское депутатское собрание.
Оп. 1. Д. 544. Л. 30. Долгоруков Ф. Указ. соч. С. 59.
148	.ГАЯО. Ф. 213. Ярославское губернское дворянское депутатское собрание.
Оп. 1.Д.2152. Лл.24, 104.
37
149	.Там же. Лл. 22, 24.
150	.Сведения о судьбе братьев Мелентьевых получены от их потомков,
проживающих в настоящее время в Петербурге и Киеве.
151	.Письмо ак. А.А.Ухтомского к Ф.Г.Гинзбург от 26 мая 1930 г Копии писем
находятся в собрании РГИАХМЗ, инв. № НВ 3474.
152	.РФ ГАЯО. Ф. 262. Оп. 1. Метрическая книга ц.Рождества Христова в с.Сырневе
Рыбинского уезда. 1832 г. Л. 223.
153	.Долгоруков Ф. Указ. соч. С. 56.
154	.Ухтомский А.А. Письмо к Е.И.Бронштейн-Шур отб апреля 1927 г. //Ухтомский
А.А. Интуиция совести. Л., 1996. С. 253.
155	.Запись на книге “Полный христианский месяцеслов" (СПб., 1801) из
собрания РГИАХМЗ. Инв. № РБМ 16660.
156	.РФ ГАЯО. Ф. 37. Рыбинский окружной суд. Оп. 1. Д. 1882. Л. 10.
157	.Запись на книге “Полный христианский месяцеслов" (СПб., 1801) из
собрания РГИАХМЗ (инв. № РБМ 16660).
158	.“Вся Россия”. Адрес-календарь Российской империи. Т. 2. М., 1899. С. 100,
101.
159	.Сведения об истории Головкина и о судьбе этой усадьбы сообщены автору
Н И.Никитиной, библиографом Ульяновской областной научной библиотеки.
160	.РФ ГАЯО. Ф. 37. Рыбинский окружной суд. Оп. 1. Д. 1882. Л. 10.
161	Почему-то биографы академика А.А.Ухтомского считали, что отец академика
учился в Нижегородском графа А.А.Аракчеева кадетском корпусе, а затем
служил на Балтийском флоте. См. Меркулов В.Л. Алексей Алексеевич
Ухтомский. М.-Л., 1960. С. 11. Соколова Л.В. А.А.Ухтомский. М., 1991. С. 4.
Однако морских офицеров готовил только Морской кадетский корпус в
Петербурге. Послужной список А.Н.Ухтомского, сохранившийся в архиве,
также сообщает о том, что учился он в Морском кадетском корпусе.
162	.РФ ГАЯО. Ф. 10. Оп. 1. Д. 93. Л. 17.
163	.ГАЯО. Ф. 213. Ярославское губернское дворянское депутатское собрание.
Оп. 1. Д. 528. Лл. 1-3 об.
164	.Запись на книге “Полный христианский месяцеслов” (СПб., 1801) из
собрания РГИАХМЗ (инв. № РБМ 16660).
165	.ГАЯО. Ф. 213. Ярославское губернское дворянское депутатское собрание.
Оп. 1. Д. 826. Лл. 1-4. РФ ГАЯО. Ф. 186. Оп. 1. Д. 49. Метрическая книга
ц.Рождества Христова в с.Ермакове Пошехонского уезда. 1839 г. Л. 142 об.
166	.РФ ГАЯО. Ф. 186. Оп. 1. Д. 9. Брачные обыски ц. Св.мучеников Кирика и
Улиты в с.Ермакове Пошехонского уезда. 1852 г. Л. 131 об.
167	.ГАЯО. Ф. 213. Ярославское губернское дворянское депутатское собрание.
Оп. 1.Д. 3055.
168	.ГАЯО. Ф. 213. Ярославское губернское дворянское депутатское собрание.
Оп. 1. Д. 826. Л. 16 об.
169	.СПб-ский ГИА. Ф. 7.Оп. 2. Д. 111. Лл. 43 об., 65 об., 66.
170	.Запись на книге “Полный христианский месяцеслов” (СПб., 1801) из
собрания РГИАХМЗ (инв. № РБМ 16660).
171	.ГАЯО. Ф. 213. Ярославское губернское дворянское депутатское собрание.
Оп. 1.Д. 2917. Лл. 2-5.
38
172	.Меркулов В.Л. Указ. соч. С. 11.
173	.Соколова Л.В. А.А.Ухтомский. М., 1991. С. 4.
174	.РФ ГАЯО. Ф. 430. Оп. 1.Дд. 601.638, 650, 694. Оп. 2. Д. 1.Ф. 13. Оп. 1.Д. 35.Л.
боб.
175	.Зеленогорский М.Л. Жизнь и деятельность архиепископа Андрея (князя
Ухтомского). М., 1991. Сс. 171-173.
176	.Запись на книге “Полный христианский месяцеслов” (СПб., 1801) из
собрания РГИАХМЗ (инв. № РБМ 16660).
177	.РФ ГАЯО. Ф. 262. Оп. 1. Д. 270. Метрическая книга Рыбинского Спасо-
Преображенского собора. С. 17.
178	.Рыбинский некрополь. СПб., 1998. С. 69.
179	.РФ ГАЯО. Ф. 419. Оп. 1. Д. 118. Метрическая книга Рыбинского Спасо-
Преображенского собора. 1900 г. С. 27. А.А.Ухтомский. Письмо В.А.Платоно-
вой от 13.12.1918 // Ухтомский А.А. Интуиция совести. СПб., 1996. С. 157.
180	.Письмо из Ярославского управления КГБ СССР от 12.11.1990. Соколова
Л.В. Указ. соч. С. 75. Запись на книге “Полный христианский месяцеслов
(СПб., 1801) из собрания РГИАХМЗ (инв. № РБМ 16660).
181	.Ухтомский А.А. Интуиция совести. СПб., 1996. Сс. 59, 60.
39
ИЛЛЮСТРАЦИИ
1. Зимний храм в селе Сырневе. 1994 г. Фотография. Фотограф Р.Бажанов.

2. Летний храм в селе Сырневе. 1994 г. Фотография. Фотограф Р.Бажанов.
3. Герб князей Ухтомских.
4.Оклад иконы “Богоматерь Казанская**. Собрание РГИАХМЗ.
5.	Барский дом в усадьбе Вослома. 1911 г. Фотография.
6.	Схема расположения комнат в барском доме усадьбы Вослома, начерченная
академиком А.А.Ухтомским. Собрание РГИАХМЗ.
як
12


7.	Книга. “Полный христианский месяцеслов” с записями из семейной хроники
князей Ухтомских. СПб., 1801. Собрание РГИАХМЗ.
8.	А.А.Ухтомский (справа) и крестьянин В.В.Панов. 1915 г. Фотография.
Собрание РГИАХМЗ.
9. Запись в метрической книге о рождении	10. Н.х. Портрет кн.Н.В.Ухтомского с женой. 1855-56 гг.
кн. Н.В.Ухтомского. 1805 г. РФ ГАЯО.	Рисунок. Собрание РГИАХМЗ.
11.	Дом кн.Ухтомских в Рыбинске на улице Выгонной. Ныне- Мемориальный
дом-музей академика А.А.Ухтомского. 1990 г. Фотография.
12.	Сен-Пьер Ж.-В.-Г. де “Поль и Виржиния”. Париж. 1816. Книга в кожаном
переплете с тиснением “К.НУ.” (князь Николай Ухтомский). Собрание РГИАХМЗ.
13.	Запись на книге “Principes pour la lecture des о га tears”. Paris, 1753
(Принципы ораторского чтения. Париж, 1753): “Се livre oppartient a’ Catharine
Ouchtomsky donne’ par le bon Mr Henneguen Ie4 mai Гапее 1846”.
(“Книга принадлежит Катерине Ухтомской, подарена добрым г-м Еннекеном
4 мая 1846 года”). Собрание РГИАХМЗ.
14.	Н.х. Портрет дамы в чепце. X., м. Собрание ЯХМ.
15.	Картина. Н.х. Портрет офицера (кн.Н.В.Ухтомский).
Кон. 1820- гг. X., м. Собрание ЯХМ.
16.	Н.х. Портрет молодого мужчины (А.М.Наумов?).
1-я треть XIX в. X, м. Собрание РГИАХМЗ.
17.	Н.х. Портрет молодого человека. 1-я пол. XIX в. X., м.
Собрание ЯГМЗ.
18.	Н.х. Портрет кн. А.Ф.Чегодаевой.
Кон. 1840-х - нач. 50-х гг. Фотография. Собрание РГИАХМЗ.
19.	Н.х. Портрет девушки с книгой (кн. Е.Н.Ухтомская ?).
Кон. 1840-х нач. - 50-х гг. X, м. Собрание ЯХМ.
20.	Н.х. Портрет кн. А.Н.Ухтомского. 1849 г. X, м.
Собрание ЯГМЗ.
21.	Н.х. Портрет кн. А.Н.Ухтомского в детстве. 1849 г. X., м.
Собрание РГИАХМЗ.
22.	Н.х. Портрет кн. А.Н.Ухтомского в детстве. 1830 г.
X., м. Собрание Русского музея.
25. Кн. Алексей Николаевич Ухтомский, последний
владелец Восломы. Нач. 1860-х гг. Фотография.
СПб-ское отделение архива РАН.
26. Кн. Алексей Николаевич Ухтомский, последний
владелец Восломы. 1870-е гг. Фотография.
СПб-ское отделение архива РАН.
27. Академик князь Алексей Алексеевич Ухтомский. 1930-е гг. Фотография.
Собрание РГИАХМЗ.
28. Речка Восломка. 1994 г. Фотография. Фотограф Р.Бажанов.
29. Место, где находилась усадьба Вослома. 1994 г. Фотография.
Фотограф Р.Бажанов.
30. Установка мемориального знака на месте усадьбы Вослома. 1992 г.
Фотография.