Автор: Миргородский А.В.  

Теги: всеобщая история   биологические науки в целом   история   исторические науки   история россии   гражданская война   революционное движение   военная история   отечественная история  

ISBN: 978-5-905795-63-3

Год: 2022

Похожие

Летопись революции № 05-06(14-15) - 1925

Тачанки с Юга. Художественное исследование махновского движения

Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. Начало гражданской войны. Мемуары

Отражение Страной Советов нашествия германского империализма в 1918 году

Текст 
                    А. В. МиргородскийКрасный десант
1918

А. В. Миргородский
КРАСНЫЙ ДЕСАНТ 1918 ГОДА
Санкт-Петербург
2022



Выпущено при финансовой поддержке АО «Центр технологии судостроения и судоремонта» при участии Ассоциации общественных организаций ветеранов ВМФ
УДК 94(430+470+571)«1918»
ББК 63/3(2)612
М63
Рецензенты:
доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник, руководитель Центра военной истории России Института российской истории РАН Д.  Ю. Козлов;
доктор исторических наук, заместитель исполнительного директора фонда «История Отечества» Р.  Г. Гагкуев
М63 Миргородский А. В. Красный десант 1918 года / А. В. Миргородский. — СПб.: Морское наследие, 2022. — 264 с.
ISBN 978-5-905795-63-3
В книге рассказывается о событиях, вошедших в историю Гражданской войны на Юге России под условным названием «красный десант 1918 года». На основе анализа материалов германских и российских архивов впервые в отечественной исторической науке детально воссоздана целостная картина боёв между подразделениями Революционных войск Черноморско-Кубанской Федеративной Республики и германскими войсками на Миусском полуострове, действий морских сил в Таганрогском заливе, а также описаны связанные с этим предшествовавшие и последовавшие события в окрестностях Таганрога, Донском крае и на Кубани.
Для широкого круга читателей, интересующихся отечественной историей.
ISBN 978-5-905795-63-3
УДК  94(430+470+571)«1918»
ББК 63/3(2)612
© Миргородский А. В., 2022
© Морское наследие, 2022
Все права защищены.
Ничто из этой книги ни в какой форме не может воспроизводиться, закладываться в память компьютера или передаваться по средствам связи без письменного разрешения владельца авторских прав.



Светлой памяти моего отца Миргородского Виктора Андреевича посвящается
ВВЕДЕНИЕ
Две русские революции 1917 г., а также последовавшая за ними Гражданская война стали важными переломными моментами в истории не только России, но и всего мира.
В настоящем исследовании автор пытается осветить — на основании как неопубликованных и опубликованных архивных источников, так и существующей исторической литературы — один из интересных, но слабо изученных эпизодов отечественной военной истории 1918 г., а именно: комплекс событий, условно именуемый «красным десантом»1. В круг нашей работы не входит исследование Гражданской войны на Юге России в целом. Автор поставил задачу ограничиться восстановлением полной картины боевых действий между бойцами Революционных войск Черноморско-Кубанской Федеративной Республики, высадившимися на Миусском полуострове, и подразделениями германского оккупационного контингента. Все предшествовавшие и последовавшие события в окрестностях Таганрога, Донском крае или на Кубани затрагиваются прежде всего в контексте истории красного десанта 1918 г.
Историографию по теме можно условно разделить на три основные группы: труды, вышедшие в советское время; мемуарная литература на основе полковых журналов боевых действий, изданная в Германии в межвоенный период; современные книги и статьи российских и зарубежных исследователей.
В работах советских историков подробно рассматривается внутреннее состояние Донского края и Кубани в годы
1 В отечественной и зарубежной историографии не сложилось единого подхода к обозначению данного эпизода. Используются термины: красный десант 1918 г., красный десант, Ейский красный десант, Таганрогский красный десант, бой у Миусского лимана (Gefecht am Mius-See), бой у Миусской бухты (Gefecht an der Mius-Bucht), бой на Миусском полуострове (Gefecht auf der Mius-Halbinsel), Таганрогский десант, Ейский десант. Кроме того, в августе 1920 г. красными в тылу белых был высажен речной десант, описанный Д.  А. Фурмановым в повести «Красный десант». Во избежание путаницы, в данном исследовании мы будем придерживаться названия «красный десант 1918 г.» или просто «красный десант».



Гражданской войны, специфика классовой борьбы в регионе, процессы расслоения казачества, а также сотрудничество казачьего правительства атамана П.  Н. Краснова с германскими оккупантами.
Первым, и до сегодняшнего дня единственным изданием, целиком посвящённым трагической гибели отправленного из Ейска десанта, стала небольшая 43-страничная брошюра «Красный десант», выпущенная Таганрогским окружным комитетом Истпарта ВКП(б) к 10-летней годовщине Октябрьской социалистической революции2. В Таганрогском филиале Государственного архива Ростовской области хранится рукопись этой книги3, главным автором которой стал руководитель местного отделения Истпарта4 — Козьма Васильевич Губарев, большевик и участник революционного движения с 1916 г., член Таганрогского городского совета с 1922 г. Это издание не содержит ссылок на какие бы то ни было документы, а часть авторских измышлений является откровенным искажением фактов. Возможно, это объясняется тем, что Губарев не был таганрожцем, а непосредственно во время событий лета 1918 г. находился в далёком Симбирске5. Причины гибели красного десанта авторы брошюры усматривают в действиях считавшегося эсером И.  Л. Сорокина, который, по их мнению, совершил измену, оставив позиции на Ростовском фронте. В «сорокинщине» видит причину разгрома десанта и советский партийный деятель И.  П. Борисенко, входивший в 1918 г. в состав ЦИК Северо-Кавказской советской республики6. Подобной же точки зрения придерживаются М.  Н. Корчин и Б.  В. Лунин в книгах, вышедших вскоре после окончания Великой Отечественной войны7.
Небезынтересно, что на деятельность Тагокружкома обратили внимание даже в столице. Сначала в историческом
2 Губарев К.  В., Бобров Д.  И. Красный десант. Эпизод революционной борьбы в 1918 г. с немецкими оккупантами в Таганроге. Таганрог: Истпарт Тагокружкома ВКП(б), 1927.
3 ТФ ГКУ РО ГАРО. Ф. Р-922. О. 4. Д. 42. Рукопись К. Губарева «Красный десант».
4 Комиссия по истории Октябрьской революции и РКП(б), с 1920 при Госиздате, Наркомпросе, с 1921 при ЦК партии; научный и издательский центр с сетью местных бюро в республиках и областях.
5 ТФ ГКУ РО ГАРО. Ф. Р-922. О. 4. Д. 29. Л. 10.
6 Борисенко И. Авантюристы в Гражданской войне на Северном Кавказе в 1918 году. Ростов н/Д: Северный Кавказ, 1930. С. 47.
7 Корчин М.  Н. Донское казачество. (Из прошлого). Ростов н/Д: Ростовское областное книгоиздательство, 1949. С. 120-121; Лунин Б.  В. Очерки истории Подонья-Приазовья. Кн. II. Ростов н/Д: Ростиздат, 1951. С. 332.
— 4 —



журнале «Пролетарская Революция» — органе Истпарта ЦК ВКП(б) — вышла статья известного петроградского большевика Василия Каюрова под названием «Об одном опыте истпартработы в 1927 году». В ней особо отмечена энергичная работа по сбору материалов, выполненная Таганрогским истпартом, который «раскинул сеть истпартуполномоченных не только в городе или заводе, но и в сёлах, и станицах. На основании полученных таким образом материалов ему удалось издать ряд брошюр, настолько общедоступных, что тираж, вдвое превышающий издания центральных истпартов, оказывался мал, вследствие чего Таганрогским истпартом некоторые брошюры были переизданы»8.
В том же году на страницах «Пролетарской Революции» появилась другая статья В.Н. Каюрова, содержавшая рецензию на две публикации, изданные Таганрогским истпартом: «Красный десант» и «Казнь крестьянки Ефросиньи Голда»9. При этом отмечалось, что, несмотря на интерес к подобной массовой литературе у населения, «издание популярных брошюр не должно идти в ущерб основной научно-исследовательской работе истпарта, но, учитывая большую потребность в них со стороны массового читателя, почин истпартов заслуживает одобрения»10.
В свою очередь истпартовская брошюра Губарева и Боброва легла в основу двух художественных произведений. Ещё в 1927 г. на страницах таганрогской газеты «Красное знамя» была опубликована «повесть революционных приключений» молодого писателя Николая Дурача под названием «Таганрог в огне». Её 7-я глава носит название «Пять тысяч трупов» и рассказывает о трагической гибели красного десанта11. Позднее, в 1963 г., в Ростовском книжном издательстве вышел исторический роман Виталия Закруткина «У моря Азовского», также описывающий дни германской оккупации в Таганроге и высадку десанта на Миусском полуострове12.
8 Каюров В.  Н. Об одном опыте истпартработы в 1927 году // Пролетарская Революция. 1928. № 2. С. 198.
9 Губарев К.  В. Казнь крестьянки Ефросиньи Голда. Эпизод борьбы с белыми — революционного крестьянства Таганрогского округа в 1919 г. Таганрог: Истпарт Тагокружкома ВКП(б), 1928.
10 Каюров В.  Н. Популярные брошюры в издании Тагокружкома // Пролетарская Революция. 1928. № 8. С. 202.
11 Дурач Н.  И. Таганрог в огне: Повесть. [Таганрог]: тип. изд. Кр. зн., 1927.
12 Закруткин В.  А. У моря Азовского. Ростов н/Д: Кн. изд-во, 1963.
— 5 —



В 1925-1926 гг. в Ленинграде Морской исторической комиссией при Историческом отделе Оперативного управления штаба РККФ издан фундаментальный труд по истории Гражданской войны в нескольких книгах. Тем не менее в подготовленной А.  А. Соболевым главе «Германский империализм», охватывающей события на Чёрном и Азовском морях в 1918 г., упоминается только о боях под Батайском13. Таким образом игнорируется не только история гибели красного десанта, но и сам факт существования достаточно многочисленной революционной «флотилии по борьбе с контрреволюцией», базировавшейся в Ейске.
В 1957 г. были опубликованы мемуары Ивана Лукича Хижняка, описывающие предвоенный период, Первую мировую войну, революцию и события на Кубани вплоть до 1921 г. Одна из глав книги — «Таганрогская трагедия» — целиком посвящена истории неудачной высадки красных под Таганрогом14. Её основу составили воспоминания советского генерала о событиях 1918 г., печатный экземпляр которых хранится в Краснодарском краевом госархиве15. Несмотря на то, что он сам не принимал участие в десанте, Хижняк хорошо знал всех действующих лиц и на тот момент командовал 1-м Ейским революционным полком, который должен был высадиться в Таганроге в составе второй бригады. Он достаточно подробно описывает совещание, на котором было принято роковое решение о высадке в Таганроге, и впервые высказывает мнение, что именно неверные и провокационные действия С. Клово и И.  Я. Герштейна привели к гибели десанта.
Оперативная обстановка на Кубани летом 1918 г. анализируется в книге советского военного историка Василия Сухорукова об 11-й армии, сформированной из соединений, частей и отрядов Красной армии Северного Кавказа. Сам автор в то время был комиссаром Реввоенсовета особой соединённой армии Степного фронта. В параграфе «Ейский десант под Таганрогом 5-12 июня 1918 г.» исследователь затрагивает события красного десанта, расценивая его замысел как изначальную
13 Гражданская война. Боевые действия на морях, речных и озёрных системах / С. С. С. Р. Ист. Отд. Оперативного Упр. Штаба Рабоче-Крестьянского Красного Флота. Т. 3. Юго-Запад / [Боголюбов Н.  Д. и др.] под ред. А.  А. Соболева. Л.: Ред.-изд. Отд. Морских Сил РКК, 1925. С. 9-11.
14 Хижняк И.  Л. Годы боевые: Воспоминания. Кн. 1. Краснодар: Кн. изд-во, 1957; Хижняк И.  Л. Годы боевые: Воспоминания / [лит. обработка П.  К. Иншакова] (с изменениями). Кн. 1. Краснодар: Кн. изд-во, 1973.
15 ГАКК. Ф. Р-485. О.  1.  Д.  3.
— 6 —



ошибку командования из-за нецелесообразности перехода в наступление на третьестепенном участке и ослабления позиций на деникинском фронте16.
Краткое описание действий красной Азовской военной флотилии весной-летом 1918 г. вместе с общими сведениями о высаженном на Миусском полуострове десанте представлены в работе доктора исторических наук, профессора Ростислава Мордвинова «Курсом „Авроры“», выход которой был приурочен к 45-летию Октябрьской революции17.
Практически совершенно проигнорированы события красного десанта 1918 г. в сборнике «Моряки в борьбе за власть Советов на Украине». Единственным исключением является датированный апрелем 1919 г. документ штаба белого Черноморского флота, содержащий оценку десантных возможностей красных, основанную на примере перевозки «10 000-го отряда из Ейска» и его высадки в германском тылу18.
Общее изложение действий Азовской военной флотилии под Ейском и Таганрогом, а также краткие сведения о высадке красного десанта содержатся в книге «Боевой путь Советского Военно-Морского Флота», первое издание которой увидело свет в 1964 г.19
Среди советских историков важное место в изучении Гражданской войны на Дону принадлежит ростовскому учёному Константину Абрамовичу Хмелевскому. События красного десанта затрагиваются им в работе «Крах красновщины и немецкой интервенции на Дону», а также в статье «К истории Красного десанта», которые обобщают и анализируют отечественную историографию по данному вопросу20.
Значительным событием в исторической литературе стал выход фундаментальной монографии Валентина Ивановича
16 Сухоруков В.  Т. XI армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1918-1920 гг.) М.: Воениздат, 1961. С. 34-37.
17 Мордвинов Р. H. Курсом «Авроры»: Формирование Советского Военно-Морского Флота и начало его боевой деятельности (ноябрь 1917 — март 1919 г.). М.: Воениздат, 1962. С. 127-133.
18 Моряки в борьбе за власть Советов на Украине (ноябрь 1917-1920 гг.) / [редкол.: Н.  И. Супруненко (отв. ред.) и др.]. Киев: Изд-во Акад. наук УССР, 1963. С. 221.
19 Боевой путь Советского Военно-Морского Флота [текст] / [предисл. Главнокомандующего ВМФ, адм. Флота Сов. Союза С. Горшкова]. [3-е изд., доп.]. М.: Воениздат, 1974. С. 62-63.
20 Хмелевский К.  А. Крах красновщины и немецкой интервенции на Дону. Ростов н/Д: Изд-во Ростовского университета, 1965. С. 101-109; Хмелевский К.  А. К истории Красного десанта // Краеведческие записки. Выпуск II. Ростов н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1964. С. 105-114.
— 7 —



Петрова «Отражение Страной Советов нашествия германского империализма в 1918 году». В ней раскрыта цельная картина борьбы советского государства против интервенции кайзеровской Германии и Австро-Венгрии. Автором привлечена обширная база архивных источников, прежде всего — из ГАРФ и РГВА. В исследовании В.  И. Петрова достаточно полно освещается вооружённое сопротивление интервентам на юге страны, упоминается и высадка красного десанта под Таганрогом, приведены выдержки по событиям на Миусском полуострове из немецкой прессы21.
Большим шагом в углублённом изучении истории Гражданской войны на Юге России стала монография Василия Наумовича Шапошника о Северо-Кавказском военном округе в 1918 г. В работе показан процесс военного строительства Красной армии в первый год Гражданской войны, в том числе деятельность окружного комиссариата и Военного совета СКВО, организация Южного фронта, военно-политическая обстановка на Юге России. Автором привлечён огромный массив военных документов из центральных отечественных архивов (прежде всего — РГВА), однако, несмотря на упоминание других важных событий на Дону и Кубани весной-летом 1918 г., а также фамилий многих действующих лиц, таких как К.  И. Калнин, И.  Л. Сорокин и С. Клово, реакция штаба СКВО на высадку десанта под Таганрогом или её последствия в работе не рассматриваются22.
Большинство советских авторов ориентировалось на политические аксиомы того времени, предлагая практически единый взгляд на события красного десанта: ответственность за провал высадки и гибель людей традиционно возлагалась на командовавшего Ростовским боевым участком И.  Л. Сорокина, получившего прозвище «предателя революции» ещё во время Гражданской войны. При этом ни один из исследователей не ставил задачи представить подробное изложение истории самой высадки десанта в тылу у немцев.
События Гражданской войны на Дону широко освещаются в мемуарах представителей Белого движения, покинувших
21 Петров В.  И. Отражение Страной Советов нашествия германского империализма в 1918 году. М.: Наука, 1980. С. 214-216.
22 Шапошник В.  Н. Северо-Кавказский военный округ в 1918 году / [отв. ред. д. и. н. К.  А. Хмелевский]. Ростов н/Д: Изд-во Ростовского Университета, 1980.
— 8 —



Россию23. Однако, за исключением краткого упоминания в «Очерках русской смуты» А.  И. Деникина, в эмигрантской литературе история красного десанта совершенно игнорируется. Вероятно, это объясняется тем, что, в отличие от германских военных, представители Донской и Добровольческой армий не являлись непосредственными участниками или свидетелями событий на Миусском полуострове24.
Анализ современной российской историографии свидетельствует о достижении определённых успехов в изучении высадки красного десанта 1918 г.
В 1993 г. Воениздат выпустил «Боевую летопись Военно-Морского флота: 1917-1941», подготовленную исторической группой ВМФ. На основе многочисленных архивных документов показано участие флота в Гражданской войне, в том числе действия на Черноморско-Азовском театре. Приводятся краткие сведения о составе базировавшейся в Ейске Азовской военной флотилии, о высаженном в районе Таганрога десанте, а также о разоружении революционной флотилии в июле 1918 г.25
История отправленного из Ейска десанта описана в книге «Азовский флот и флотилии» краеведа Александра Карпова и начальника военной кафедры Таганрогского радиотехнического университета, капитана 1 ранга Василия Когана, изданной в 1994 г. В основу главы о красной Азовской военной флотилии легли различные краеведческие материалы и истпартовская брошюра Губарева и Боброва26.
События красного десанта 1918 г. рассмотрены в работе военного историка, старшего сотрудника Центрального музея вооружённых сил Николая Дмитриевича Карпова «Мятеж
23 См. напр. Богаевский А.  П. Ледяной поход. Воспоминания 1918 г. Нью-Йорк: Союз первопоходников, 1963; Краснов П.  Н. Всевеликое Войско Донское // Архив русской революции. Т. 5. Берлин, 1922; Деникин А.  И. Очерки русской смуты. Т. 3. Белое движение и борьба Добровольческой армии. Май-октябрь 1918 г. Берлин: Слово, 1924; Денисов С.  В. Записки. Гражданская война на Юге России. 1918-1920 гг. Кн. 1. Январь-май 1918 г. Константинополь: тип. Пресса, 1921; Добрынин В.  В. Борьба с большевизмом на юге России. Участие в борьбе донского казачества. Февраль 1917 — март 1920. (Очерк). Прага: Славянское издательство, 1921.
24 Вопреки некогда преобладавшему в советской литературе представлению о прямом участии казаков Войска Донского в боях с красным десантом на стороне немцев, это не подтверждается германскими первоисточниками.
25 Боевая летопись Военно-морского флота. 1917-1941 / [авторский коллектив: Н.  Ю. Березовский, С.  С. Бережной, З.  В. Николаева]. М.: Воениздат, 1993. С. 171,  190-191.
26 Карпов А.  Н., Коган В.  Г. Азовский флот и флотилии. Таганрог: Сфинкс, 1994.
— 9 —



главкома Сорокина: правда и вымыслы», вышедшей в 2006 г. Автор справедливо отмечает, что высадка под Таганрогом могла быть задумана эсерами для срыва Брестского мира27.
В 2011 г. вышла монография старшего научного сотрудника института Военной академии Генерального штаба ВС РФ, доктора исторических наук Владимира Ивановича Жуматия, рассматривающая морские десантные операции советских Вооружённых сил со времени их зарождения в годы Гражданской войны и до окончания Великой Отечественной войны28. К сожалению, несмотря на огромную архивную источниковую базу, привлечённую автором, красный десант 1918 г. не вошёл в число рассмотренных десантных действий в годы Гражданской войны и военной интервенции.
В том же 2011 г. на страницах журнала «Морская кампания» опубликована статья польского исследователя Петра Никеля, посвящённая турецкому бронепалубному крейсеру «Гамидие», в которой впервые приведены краткие сведения о действиях боевых судов военно-морских сил Османской империи в Азовском море летом 1918 г. с опорой на турецкие источники, в том числе об обстреле Ейска и столкновении с судами красной флотилии под Таганрогом29.
В 2014 г. Я.  И. Головач подготовил статью «Война всех против всех. Азовское море — ноябрь 1917 — июль 1918 года», опубликованную на страницах научно-популярного сборника «Гангут». Автор рассматривает участие Черноморского флота в борьбе за установление советской власти на Дону, события этого периода в Мариуполе, Таганроге, Бердянске, Ейске и Ростове-на-Дону, формирование красной Азовской военной флотилии. В параграфе «Трагедия Таганрогского десанта» представлены многие малоизвестные подробности высадки, достаточно верно описаны основные события на Миусском полуострове и боевые действия на море, в том числе захват австро-венгерского буксирного парохода № 237 «Афанасия», гибель красного десанта, казнь русских военнопленных и дальнейшее расформирование революционной флотилии. Здесь же опубликовано несколько фотографий
27 Карпов Н.  Д. Мятеж главкома Сорокина: правда и вымыслы. М.: НП ИД Русская панорама, 2006. С. 239.
28 Жуматий В.И. Морские десантные операции вооружённых сил СССР. Морская пехота в довоенный период и в годы Великой Отечественной войны. М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2011.
29 Никель П. Бронепалубный крейсер «Гамидие» // Морская кампания. 2011. № 07 (44). С. 25.
— 10 —



захваченных немцами самоходных десантных барж типа «бо- линдер»30.
Серьёзный анализ отечественной историографии по теме провёл кандидат географических наук Ю.  В. Артюхин в статье «К истории ейского красного десанта, высаженного под Таганрогом в июне 1918 г.». Хорошо знакомый с рельефом дна Азовского моря, исследователь высказал в числе прочего собственное мнение относительно причин выбора Миусского полуострова в качестве места высадки, а также главного замысла десанта — срыва Брестского мира31.
Эпизод с участием одного из судов Азовской военной флотилии — сетевого заградителя «Аю-Даг» в высадке и артиллерийской поддержке красного десанта на Миусском полуострове затронут в книге Александра Чернышева «Минные заградители русского флота. От Российского императорского до Советского флота», первое издание которой вышло в 2017 г.32
В 2018 г. издан труд таганрогских историков, посвящённый отдельным событиям Гражданской войны в Таганроге, в том числе красному десанту33. Автор данной книги оказал содействие Андрею и Татьяне Зеленским в написании главы «Забытая оккупация», предоставив ряд архивных материалов, перевод фрагментов воспоминаний о боях на Миусском полуострове немецкого участника событий 1918 г., изданных под псевдонимом Ганс Тинтруп34, переводы заметки в «Нью-Йорк Таймс» и статьи историка Рейнгарда Нахтигаля.
Тема германской оккупации 1918 г. рассмотрена кандидатом исторических наук Леонтием Ланником в фундаментальной монографии, вышедшей в 2020 г. На основе большого количества материалов из фондов германских и отечественных архивов, а также научной литературы исследователь освещает события на территориях бывшей Российской империи, занятых кайзеровскими войсками: в Финляндии, Прибалтике, Белоруссии, Польше, Крыму, Закавказье, Украине и на Кавказе.
30 Головач Я.  И. Война всех против всех. Азовское море — ноябрь 1917 — июль 1918 года // Гангут. 2014. № 80. С. 132-142.
31 Артюхин Ю.  В. К истории ейского красного десанта, высаженного под Таганрогом в июне 1918 г. // Вестник архивиста Кубани. 2014. № 9. С. 111-119.
32 Чернышев А.  А. Минные заградители русского флота. От Российского императорского до Советского флота. М.: Эксмо; Яуза, 2017. С. 87-88.
33 Зеленский А.  Г., Зеленская Т.  В. Таганрог в Гражданской войне. Таганрог: Лукоморье, 2018.
34 Tintrup Н. Krieg in der Ukraine. Essen: Essener Verlaganstalt, 1938.
— 11 —



К сожалению, оккупация Кайзеррейхом Донского края в работе не рассматривается, но автор даёт по этой теме общие соображения35.
Важную группу источников составляет зарубежная историография. Наибольшее число работ, затрагивающих оккупацию Украины и Дона, относится к мемуарной литературе, опубликованной по окончании Первой мировой войны в Германии. Так, в 1920-х годах в Штутгарте издали целую серию книг по участию вюртембергских полков в боевых действиях с 1914 по 1918 г. Большинство из них написано на основе дневниковых записей и документальных материалов командирами воинских частей. Многие из них содержат ценные сведения об оккупации Ростова-на-Дону и Таганрога, боях под Батайском, а также на Миусском полуострове в июне 1918 г.36
В 1971 г. в Гёттингене вышел сборник «От Брест-Литовска до германской Ноябрьской революции» под редакцией немецкого историка Винфрида Баумгарта, содержащий дневниковые записи, заметки и письма важнейших немецких участников событий 1918 г. — журналиста и писателя Альфонса Паке, генерал-лейтенанта Вильгельма Грёнера и бывшего военно-морского атташе в УНР, председателя Навигационно-технической комиссии (Nateko) вице-адмирала Альберта Гопмана. Грёнер и Гопман упоминают как бой на Миусском полуострове, так и действия на море. Кроме того, на страницах сборника помещена карта Азовского моря с путём следования судов красной флотилии и схемой боевых действий на суше37.
35 Ланник  Л.  В. После Российской империи: германская оккупация 1918 г. СПб.: Евразия, 2020. С. 47-48.
36 См. напр.: Dorn Hermann. Infanterie-Regiment Nr. 374. Berlin: Verlag von Gerhard Stalling, 1927; Fortenbach Karl. Das Württembergische Landwehr-Feld-Art-Regiment Nr 1 im Weltkrieg 1914- 1918. Stuttgart: Chr. Belser, 1922; Fromm Ferdinand. Das Württemberg. Landwehr-Infanterie- Regiment Nr 126 im Weltkrieg 1914-1918. Stuttgart: Chr. Belser, 1921; Hiller von Gaertringen, Wilhelm Frh. Bilder aus der Geschichte des Ulanen-Regiments König Wilhelm I. (2. Württ.) Nr 20. Stuttgart: Chr. Belser-Verlag, 1934; Moser Otto von. Die Württemberger im Weltkriege. Stuttgart: Chr. Belser-Verlag, 1927; Mügge Ernst. Das Württembergische Landw.-Inf.-Regiment Nr 122 im Weltkrieg 1914-1918. Stuttgart: Chr. Belser, 1922; Niedlich Kurd. Landwehr-Infanterie-Regiment Nr. 379: nach den dienstlichen Kriegstagebüchern. Berlin: Verlag von Gerhard Stalling, 1923; Rudolph Kurt. Geschichte des Preußischen Landwehr-Infanterie-Regiments Nr. 3. Berlin: Verlag von Gerhard Stalling, 1928; Stein Kurt. Das Württembergische Landw.-Infanterie-Regiment Nr 121 im Weltkrieg 1914-1918. Stuttgart: Chr. Belser, 1925.
37 Von Brest-Litovsk zur deutschen Novemberrevolution: Aus den Tagebüchern, Briefen und Aufzeichnungen von Alfons Paquet, Wilhelm Groener und Albert Hopman, März bis November 1918. Hrsg. von W. Baumgart. (Deutsche Geschichtsquellen des 19. und 20. Jahrhunderts, Num 47). Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 1971. S. 393-394, 513-514, 524-525, 535.
— 12 —



В 2003 г. издательством «Полигон» издан перевод труда отставного контр-адмирала Кайзерлихмарине Германа Лорея, непосредственного участника операций германо-турецких сил в годы Первой мировой войны38. В Германии эта книга вышла ещё в 1938 г. в рамках 22-томной серии «История Великой войны на море. 1914-1918», издававшейся государственным военно-морским архивом (Marine-Archiv) под общей редакцией вице-адмирала Эберхарда фон Мантея39. Хотя среди немецких исследований истории военных действий на Чёрном море этот труд занимает ключевое место, столкновения боевых кораблей Центральных держав с революционной флотилией летом 1918 г. у Лорея не освещены, а само упоминание боёв подразделений корпуса Кнёрцера под Таганрогом и действий на Азовском море весьма сумбурно40. Никак не отразились эти события и в чрезвычайно объёмном собрании писем, дневниковых записей и документов старшего германского военно-морского начальника в этом районе — вице-адмирала Гопмана. Подготовленное на основе материалов Отделения военных архивов при Федеральном архиве Германии и архива семьи Фишер-Гопман издание увидело свет в 2004 г.41
Периоду оккупации Украины и Юга России посвящён сборник «Украина — 1918. Взгляд из Германии», представляющий подборку мемуаров о пребывании немцев на территории Украины в 1918-1919 гг., впервые полностью переведённых на русский язык Л.В. Ланником. Здесь исследователем целиком введены в научный оборот главы о взятии кайзеровскими войсками Ростова-на-Дону, об оккупации Таганрога, а также о боях между красным десантом и подразделениями германского оккупационного контингента на Миусском полуострове из книги «Война на Украине», написанной под псевдонимом Ганс Тинтруп42.
38 Лорей Г. Операции германо-турецких сил. 1914-1918 / пер. с нем. СПб.: ООО Изд-во Полигон, 2003.
39 Lorey Hermann. Der Krieg zur See 1914-1918 / herausgegeben vom Marine-Archiv; verantwortlicher Leiter der Bearbeitung: E. v. Mantey. Der Krieg in den türkischen Gewässern; Bd. 2. Berlin: E. S. Mittler & Sohn, 1938.
40 См. Лорей Г. Указ. соч. С. 471.
41 Нортап Albert. Das ereignisreiche Leben eines «Wilhelminers». Tagebücher, Briefe, Aufzeichnungen 1901 bis 1920 / herausgegeben von M. Epkenhans. München: R. Oldenbourg Verlag, 2004.
42 Украина — 1918. Взгляд из Германии / пер. с нем. и комм. Л.  В. Ланник. М.: Содружество Посев, 2018.
— 13 —



В современной зарубежной историографии наибольшее число работ, затрагивающих события Гражданской войны на Дону, принадлежит перу немецких и австрийских историков.
Эпизод с расстрелом пленных красноармейцев под Таганрогом упоминается в монографии немецкого историка Винфрида Баумгарта «Восточная политика Германии летом 1918 года. Между Брест-Литовском и Компьеном», вышедшей в 1966 г. и переизданной в 2010 г. Исследователь подчёркивает, что высадка красного десанта нарушила переговорный процесс, поставив под вопрос с трудом достигнутые договорённости о дальнейшей судьбе российского Черноморского флота, и спровоцировала новый ультиматум от верховного главнокомандования германскими войсками43.
В 1995 г. известный немецкий историк Бернд Лангензипен и турецкий исследователь Ахмет Гёлёруз опубликовали работу «Османский паровой военный флот 1828-1923 гг.», содержащую, в частности, хронику основных событий на Чёрном море в 1914-1918 гг. Однако, к сожалению, действия турецких или немецких боевых судов в Азовском море сюда не вошли44.
Из зарубежных публикаций на эту тему исключительный интерес представляет объёмная статья немецкого историка Рейнгарда Нахтигаля «Красный десант: бой у Миусского лимана. Незамеченный эпизод германской оккупации Юга России в 1918 г.», вышедшая в 2005 г.45 Исследователь сделал обзор большого количества хранящихся в архивах ФРГ первоисточников (прежде всего — журналов боевых действий) и советской историографии по теме, не только изучил общее состояние Донского края и июньские бои на Миусском полуострове, но и детально проанализировал причины, побудившие германское военное командование отдать приказ о расстреле всех сдавшихся в плен русских бойцов.
Большую работу по изучению военно-политических аспектов событий 1918 г. на Украине проделали австрийские историки. Несомненную ценность представляет сборник «Оккупация Украины 1918 года», в котором немецкий военный
43 Baumgart Winfried. Deutsche Ostpolitik, 1918: Von Brest-Litowsk bis zum Ende des Ersten Weltkrieges. R. Oldenbourg Verlag, 1966. S. 166-167.
44 Langensiepen Bernd, Ahmet Güleryüz. The Ottoman Steam Navy 1828-1923. [Edited & translated by James Cooper]. London: Conway Maritime Press, 1995. P. 54.
45 Nachtigal R. Krasnyj Desant: Das Gefecht an der Mius-Bucht. Ein unbeachtetes Kapitel der deutschen Besetzung Südrußlands 1918 // Jahrbücher für Geschichte Osteuropas, Neue Folge, Bd. 53, H. 2 (2005). S. 221-246.
— 14 —



историк Петер Либ даёт оценку расстрелу сдавшихся в плен красных десантников и приводит интересные подробности из неизданных воспоминаний генерала Кнёрцера46. В 2009 г. был издан перевод этой работы на украинский язык47. В 2011 г. вышел научный сборник «Украина: между самоопределением и иноземным владычеством. 1917-1922» с главой В. Дорника и П. Либа, рассматривающей боевые действия в 1918 г. на оккупированной немцами территории Украины, в том числе в Крыму и Области Войска Донского48. В 2015 г. в Канаде опубликован перевод этой работы на английский язык49.
В числе современных изданий, вышедших за границей и упоминающих события красного десанта 1918 г., следует также назвать книгу немецкого военного историка, доктора наук Маттиаса Строна. Исследователь делает вывод, что события под Таганрогом стали продолжением политики «никакой пощады» (no-quarter policy) с обеих сторон и продемонстрировали превращение украинской кампании в идеологическую войну50.
Перечисленные выше работы содержат ценные сведения и создают общее представление о красном десанте, однако ни одна из них не даёт подробного изложения его истории. На сегодняшний день исследования, специально посвящённого комплексу событий от первых боёв с немцами на подступах к Таганрогу в конце апреля 1918 г. и германской оккупации города до подготовки десанта в Ейске, действий морских сил в Таганрогском заливе, боёв на Миусском полуострове и, наконец, их последствий, опубликовано не было.
Таким образом, для рассказа о военных событиях под Таганрогом автору пришлось предпринять поиски дополнительных
46 Die Besatzung der Ukraine 1918: historischer Kontext — Forschungsstand — wirtschaftliche und soziale Folgen. [Wolfram Dornik; Stefan Karner (Hg.)]. Graz: Veröffentlichungen des Ludwig- Boltzmann-Instituts für Kriegsfolgen-Forschung, 2008. S. 127.
47 Окупація України 1918 року: Історичний контекст — стан дослідження — економічні та соціальні наслідки / [упоряд. В. Дорнік, С. Карнер; пер. з нім. мови М. Кушніра]. Чернівці: Зелена Буковина, 2009.
48 Die Ukraine: zwischen Selbstbestimmung und Fremdherrschaft, 1917-1922 / Wolfram Dornik et al. Graz: Leykam, 2011.
49 The Emergence of Ukraine: self-determination, occupation, and war in Ukraine, 1917-1922 / Wolfram Dornik, Georgy Kasianov, Hannes Leidinger, Peter Lieb, Alexei Miller, Bogdan Musial, Vasyl Rasevych; translated from the German by Gus Fagan. Edmonton: Canadian Institute of Ukrainian Studies Press, 2015. P. 173-178.
50 Strohn Matthias. World War I Companion. [Foreword by Gary Sheffield]. Oxford: Osprey Publishing, 2013. P. 216-217.
— 15 —



материалов, которые в большинстве своём ещё не изданы и хранятся за рубежом. В связи с плохой сохранностью отечественной источниковой базы, во многом утраченной в сложный для страны 1918 г., документальной основой монографии послужили разнообразные первоисточники из нескольких германских архивов — Главного государственного архива Штутгарта, Федерального архива Германии (Бундесархива) и Отделения военных архивов при Федеральном архиве Германии.
Наиболее значимой группой источников стали военные донесения, сводки, телеграммы, приказы и карты германского командования из филиала Главного государственного архива Штутгарта, непосредственно касающиеся периода оккупации Таганрога и событий 9-14 июня 1918 г. на суше и на море. Основная их часть хранится в фонде 7-й ландверной дивизии (корпуса Кнёрцера), где находится подробный журнал боевых действий на Миусском полуострове. Эти документы позволили в деталях воссоздать картину происходивших событий и представляют значительный интерес, поскольку свидетельствуют о том, что инициатива с первого же дня высадки десанта полностью оказалась в руках германских оккупантов.
К числу других ценных первоисточников относятся документы из Федерального архива Германии (Бундесархива), в первую очередь стенограмма совещания в малом зале заседаний Рейхстага 10 июля 1918 г., в ходе которого немецкими депутатами был поднят вопрос относительно массовых расстрелов русских военнопленных и мирных жителей под Таганрогом, и последовавшая в этой связи переписка с военным ведомством. Кроме того, привлечены документы Отделения военных архивов при Федеральном архиве Германии, в том числе из фондов Адмиралштаба и командных инстанций Рейхсмарине, содержащие материалы своего предшественника — Кайзеровских ВМС. Впервые вводятся в научный оборот сведения о действиях морских сил в Таганрогском заливе 10-11 и 15-16 июня, основанные на журналах боевых действий Керченского морского отдела и германо-турецких военных кораблей «Гамидие», «Муавенет-и Миллие» и «Нумуне-и Хамиет».
При работе над книгой использовались и фонды отечественных архивов — Российского государственного военного архива (РГВА), Государственного архива Российской
— 16 —



Федерации (ГАРФ), Российского государственного архива Военно-Морского Флота (РГАВМФ), Государственного архива Краснодарского края (ГАКК), Государственного архива Ростовской области (ГАРО), Таганрогского филиала Государственного архива Ростовской области (ТФ ГКУ РО «ГАРО»), Таганрогского государственного литературного и историко-архитектурного музея-заповедника (ТГЛИАМЗ).
В Государственном архиве Российской Федерации в фонде Отдела иностранных дел правительства Всевеликого Войска Донского содержатся важные первоисточники по германской оккупации Таганрога, Ростова-на-Дону, политике донского казачьего правительства, снабжению немцами оружием армии генерал-лейтенанта П.  Н. Краснова, реквизициям хлеба и т. д. Наиболее интересные материалы были введены в научный оборот ещё в 1934 г. на страницах журнала «Красный архив» с сопроводительной статьёй С.  А. Пионтковского51.
Отдельные документы по событиям на Дону и Кубани, прежде всего военные сводки, в том числе с упоминаниями высадки красного десанта и действий Азовской флотилии, отложились в фондах Военного совета Северо-Кавказского военного округа и Управления армиями Южного фронта (против Краснова и Деникина) в Российском государственном военном архиве.
Среди источников в фондах Государственного архива Краснодарского края наибольший интерес представляет коллекция документов по истории революционного движения и Гражданской войны на Кубани и Черноморье, а также мемуары бывшего адъютанта командующего Красной армией Северного Кавказа Фёдора Крутоголова — его очерк о красном десанте 1918 г., воспоминания о переговорах с немцами и о командующем Ростовским боевым участком И.  Л. Сорокине.
В фондах Таганрогского государственного литературноисторического и архитектурного музея-заповедника хранятся машинописные копии воспоминаний некоторых непосредственных участников событий, в частности — бывшего адъютанта особых поручений 1-й внеочередной дивизии Ейского отдела Петра Мельника, бывшего командующего Азовской военной флотилией Иосифа Герштейна, а также рукопись воспоминаний Александра Федяева, которому на
51 Германская интервенция и Донское правительство в 1918 г. С предисловием С. Пионтковского // Красный архив. 1934. Т. 67. С. 93-130.
— 17 —



момент тех событий было всего 18 лет. Записки П.  А. Мельника вместе с рядом фотографий были переданы им в музей 28 марта 1962 г. Не исключено, что его личные воспоминания в своё время составили основу истпартовской брошюры Губарева и Боброва.
При целом ряде неточностей, основной посыл всех записок, переданных в 1960-е годы в фонды ТГЛИАМЗ (воспоминания П.  А. Мельника, А.  Г. Федяева, И.  Я. Герштейна, М.  И. Маленковой, И.  Ф. Грицаенко), — обвинение в гибели красного десанта командарма И.  Л. Сорокина.
II
Структура книги отражает хронологическую последовательность истории высадки красного десанта под Таганрогом.
В 1-й главе описаны события, предшествовавшие приходу немцев, охарактеризована военно-политическая обстановка на Юге России весной-летом 1918 г., обозначены позиции основных противоборствующих сторон на Дону относительно выхода России из Первой мировой войны. При этом хроника вторжения германских частей на территорию региона и установления оккупационного режима в Таганроге, а также сведения о налаживании сотрудничества между немцами и казачьим правительством П.  Н. Краснова даются преимущественно на основе зарубежных источников.
2-я глава посвящена подготовке Революционными войсками Черноморско-Кубанской Федеративной Республики высадки десанта в Таганроге. Приводятся интересные подробности из воспоминаний командира 1-го Ейского революционного полка И.  Л. Хижняка, командира 1-го Кубанского кавалерийского полка В.  Н. Лысенко, рабочего таганрогского кожевенного завода П.  А. Мельника, адъютанта штаба Красной армии Северного Кавказа Ф.  Ф. Крутоголова, а также используются показания попавших к немцам в плен красных десантников, в том числе комбрига В.  П. Лебедева. Здесь же приведены сведения о составе Азовской военной флотилии красных.
3-я глава книги подробно освещает начало и ход высадки красного десанта на Миусском полуострове с 9 по 11 июня 1918 г., а также первые оборонительные действия,
— 18 —



предпринятые германским комендантом Таганрогского военного округа.
В 4-й главе на основе уникальных и ранее не публиковавшихся материалов из германских архивов и австрийских источников впервые даны малоизвестные подробности событий 10-11 июня на море. К их числу относятся: обстрел Таганрога и захват Азовской военной флотилией вооружённого австро-венгерского буксирного парохода № 237 «Афанасия» вместе с командиром судна и всем экипажем, обстрел турецкими боевыми кораблями Ейска и бой в Таганрогском заливе 11 июня 1918 г.
В 5-й главе, в значительной мере опирающейся на германские архивные первоисточники, целиком восстановлена исторически достоверная картина боевых действий под Таганрогом на суше и на море, начиная от принятия командования оберстом Боппом утром 12 июня и распределения им сил по боевым участкам, и вплоть до окружения и практически полного уничтожения красного десанта к вечеру 13 июня.
В 6-й главе изложены трагические подробности карательной акции, проведенной немцами против сдавшихся в плен русских бойцов. На основе уникальных материалов из Федерального архива Германии (Бундесархива) и Главного государственного архива Штутгарта приводятся не получившие достаточного освещения сведения об обсуждении событий под Таганрогом на заседании Рейхстага, а также о разбирательствах, произведённых германским военным ведомством до начала Ноябрьской революции.
В 7-й главе на основе таких уникальных и никогда ранее не публиковавшихся источников, как записи из журналов боевых действий Керченского морского отдела и германо-турецких военных кораблей «Гамидие», «Муавенет-и Миллие» и «Нумуне-и Хамиет», впервые восстановлена картина действий морских сил в Таганрогском заливе 15-16 июня. Здесь же в научный оборот вводятся сведения из материалов Отделения военных архивов при Федеральном архиве Германии по формированию немцами собственной флотилии для действий в Таганрогском заливе, а также по планам уничтожения базировавшихся в Ейске остатков Азовской военной флотилии красных.
Основная часть 8-й главы посвящена событиям на оккупированной немцами территории и эвакуации германского
— 19 —



контингента из Донского региона. Здесь же показаны последствия авантюрной и неподготовленной высадки красного десанта на дипломатическом и военном фронтах. Приводятся малоизвестные сведения касательно произведённого бойцами РККА в декабре 1918 г. ответного расстрела попавших в плен офицеров германского полка, ранее участвовавшего в уничтожении красного десанта под Таганрогом.
В послесловии обозначены основные причины гибели десанта и представлены краткие выводы.
Книга снабжена алфавитно-поисковыми указателями имён, географических названий и кораблей. Для удобства читателя иностранные имена и названия кораблей в указателях продублированы в скобках в оригинальном написании.
Издание содержит иллюстративные материалы из фондов Российского государственного архива Военно-Морского Флота, Российского государственного военного архива, Российского государственного исторического архива, Таганрогского государственного литературного и историко-архитектурного музея-заповедника, Государственного архива Ростовской области, Государственного архива Краснодарского края, Библиотеки ДеГольера при Южном Методистском Университете (США), Отделения военных архивов при Федеральном архиве Германии (ФРГ), филиала Главного государственного архива Штутгарта (ФРГ), Австрийского государственного архива (Австрия), а также из личных архивов С.  В. Ракочего и А.  В. Миргородского. Значительная часть уникальных фотографий и планов, в том числе схема боёв на Миусском полуострове 12- 13 июня, а также схемы действий морских сил в Таганрогском заливе 11 и 15-16 июня 1918 г. публикуются впервые.
Автор выражает благодарность за всестороннюю помощь, советы и предоставленные материалы Р.  Г. Гагкуеву, Д.  Ю. Козлову, С.  Ю. Александрову, Ф.  А. Селезневу, Н.  А. Трапшу, С.  А. Степаненко, В.  Ф. Заболотину, Е.  В. Липовенко, Л.  А. Токмаковой, В.  В. Чичилимову, Д.  В. Куличеву, В.  В. Лапшичёву, Т.  А. Михеевой, И.  О. Новожиловой, А.  И. Родину, Л.  И. Кордик, Д. Хохаусу (Германия), М. Вагнеру (Германия), Л.  И. Кирилашу (Украина), Н. Бюлер (Германия), К. Бурманн (Германия), В. Хайнен (Германия), Р. Нохейль (Германия), X. Зетцеру (Германия).
— 20 —



ГЛАВА ПЕРВАЯ
ВТОРЖЕНИЕ ГЕРМАНСКИХ ВОЙСК НА ДОН
I
Прежде чем приступить к последовательному рассказу о подготовке и проведении десанта, организованного Революционными войсками Черноморско-Кубанской Федеративной Республики для освобождения оккупированного немцами Таганрога, автор считает уместным предварить изложение несколькими словами о том, какая военно-политическая обстановка сложилась на Юге России к лету 1918 г., что за события предшествовали приходу немцев, а также какие внутренние и внешние силы участвовали в гражданском вооружённом конфликте на Дону.
Важно обозначить позиции основных противоборствующих сторон относительно выхода России из Первой мировой войны, а также охарактеризовать интересы внешних сил, оказавшихся в 1918 г. вовлечёнными в гражданское противостояние внутри страны. Это необходимо по той причине, что определяющим вопросом, вокруг которого вращались все основные события российской внутриполитической жизни того времени, был именно вопрос о продолжении участия в Первой мировой войне или выходе из неё52.
26 октября (8 ноября) 1917 г., то есть сразу после свержения Временного правительства, председатель Совета народных комиссаров В.  И. Ленин, народный комиссар И.  В. Сталин и комиссар по военным делам Н.  В. Крыленко связались с верховным главнокомандующим Н.  Н. Духониным, чтобы потребовать от него немедленного вступления в предварительные переговоры с Германией о перемирии, но получили отказ53.
52 Селезнев Ф.  А. Революция 1917 года и борьба элит вокруг вопроса о сепаратном мире с Германией (1914-1918 гг.). СПб.: Алетейя, 2017. С. 138.
53 Минц И.  И. Год 1918-й. М.: Наука, 1982. С. 11-12.
— 21 —



Одновременно Наркомат по иностранным делам (НКИД) направил ноту послам союзных держав с предложением «всем воюющим народам и их правительствам начать немедленно переговоры о справедливом демократическом мире» без аннексий и контрибуций. Однако главы других стран-участниц антигерманской коалиции и слышать не хотели о мире. Ещё меньше они представляли себе выход из Первой мировой войны России, которая с самого начала вместе с Францией несла на себе всю тяжесть войны на суше.
С одной стороны, англичане и французы готовы были поддержать любое правительство России, способное восстановить Восточный фронт и предотвратить переброску Центральными державами войск из Восточной Европы на Западный фронт. Кто станет этой силой — советская Красная армия, казаки атамана А.  М. Каледина или войска украинской Центральной рады — Антанте было безразлично.
С другой стороны, немецкие дипломаты вступили в переговоры о мире с советскими представителями, но отказались выводить войска с уже захваченных территорий, поставив условием отделение от России Польши, Литвы и Курляндии. Территория Царства Польского и Остзейские губернии были оккупированы германскими и австро-венгерскими войсками ещё летом 1915 г., 7 (20) ноября 1917 г. была провозглашена Украинская Народная Республика, а в феврале 1918 г. сформировано Временное правительство Эстонии.
В сложившейся ситуации большевистское руководство добилось невмешательства со стороны Антанты, создав иллюзию временного перемирия и подготовки к «революционной войне» с Германией. В то время как в Брест-Литовске шли переговоры о заключении сепаратного мира между Советской Россией и Центральными державами, самым активным образом велась работа по созданию новой революционной армии, формированию добровольческих отрядов, а также всеобщему военному обучению населения54.
Предвидя возможность возобновления войны с Германией, советское правительство приступило к скорейшей организации вооружённых сил республики. 28 января 1918 г. был издан декрет о создании Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА). В этот же период были учреждены Высший совет
54 Селезнев Ф.  А. Указ. соч. С. 154-156.
— 22 —



народного хозяйства (ВСНХ) для управления промышленностью страны и Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК) по борьбе с контрреволюцией и саботажем во главе с Ф.  Э. Дзержинским.
9 февраля сепаратный мирный договор с Центральными державами подписала делегация украинской Центральной рады, и только 3 марта в Брест-Литовске мирный договор заключили представители Российской Советской Республики.
В ночь на 24 февраля 1918 г. советские войска взяли Ростов-на-Дону а уже на следующий день части казачьего военно-революционного комитета (ВРК) вошли в Новочеркасск. К началу следующего месяца все округа Донской области были под контролем большевиков, и 23 марта постановление Донского областного ВРК провозгласило образование самостоятельной Донской советской республики «в кровном союзе с Российской Советской Республикой». Объявляя о создании нового территориального образования, большевики шли навстречу идее об автономии Донской области, популярной среди казачества55.
На первом съезде советов в Ростове-на-Дону была принята резолюция, в которой подчёркивалось, что Донская советская республика считала для себя соблюдение мира обязательным, но при этом было объявлено, что, «признавая Брестский мирный договор, рабочие, трудовое казачество и крестьянство не остановятся ни перед чем для защиты границ Донской республики и все как один с оружием в руках восстанут в случае вторжения в пределы Донской республики чужеземных ВОЙСК»56.
В то же время собравшийся в Таганроге 2-й окружной съезд советов крестьянских и рабочих депутатов первоначально выступил категорически против подписанного в Брест-Литовске мирного соглашения, постановив: «1. Выразить самое строгое порицание всем социалистическим партиям за произведённый ими раскол в среде русского пролетариата, который и привёл Россию к подписанию самого позорного мира. 2. Подписанные условия мира и утверждение этих условий съездом в Москве без... русского народа считать незаконным, почему 2-ой Таганрогский окружной съезд протестует против такого
55 Берз  Л.  И., Хмелевский К.  А. Героические годы. Октябрьская революция и гражданская война на Дону. Ростов н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1964. С. 148.
56 Корчин М.  Н. Революционные выступления донского казачества (1905-1919 гг.). Ростов н/Д: Ростовское областное книгоиздательство, 1941. С. 28-29.
— 23 —



подписания и также выносит самое строгое порицание лицам, подписавшим эти условия мира, и требует расследования причин этого подписания»57.
При этом Донской край стал одним из трёх основных центров антибольшевистского сопротивления. К концу марта 1918 г. почти во всех станицах были определены будущие руководители тайно готовившихся восстаний донских казаков: генерал-лейтенант П.  Н. Краснов — в станице Константиновской, полковник С.  В. Денисов — в Багаевской, войсковой старшина М.  А. Фетисов и полковник К.  К. Мамонтов — во 2-м Донском округе, войсковой старшина А.  В. Голубинцев и П.  М. Агеев — в станице Усть-Медведицкой, подполковник П.  Р. Дудаков — в Урюпинской. Уже в апреле в разных концах области почти одновременно вспыхнули антисоветские восстания58.
II
Провозглашение Донской советской республики должно было послужить дипломатическим барьером против вторжения австро-германских войск. Так, выступая 30 марта 1918 г., заместитель председателя совнаркома Д. с. р. С.  И. Сырцов заявил следующее: «Донская республика необходима для того, чтобы выбить у германцев и австрийцев ту платформу и основания, что они со своими войсками идут на помощь к самоопределению. Мы должны им сказать „Мы самоопределились, и вам у нас делать нечего“»59.
26  марта НКИД направил радиограмму в германское внешнеполитическое ведомство, чтобы пресечь возможные спекуляции относительно восточных границ Украины. Немцам было предложено «высказаться определённо по вопросу о том, какие именно границы ставит это правительство Украинской республике». В ответ германское министерство иностранных дел перечислило девять губерний (без Дона и Крыма), в соответствии с прокламацией Центральной рады.
57 ЦДНИРО. Ф. Р-12. О. 5. Д. 110. Л. 10.
58 Хмелевский К.  А. Крах красновщины и немецкой интервенции на Дону. С. 28-29.
59 Этенко Л.  А. Октябрь на Дону и Северном Кавказе. Ростов н/Д: Ростовское книжное издательство, 1977. С. 256-257.
— 24 —



21 апреля ЦИК Донской советской республики получил телеграмму за подписью В.  И. Ленина с подтверждением того, что кайзеровское правительство официально признало Дон, Крым, Орловскую, Тульскую, Воронежскую и Курскую губернии в составе России. В связи с этим председатель Совета народных комиссаров (СНК) потребовал не допустить распространения военных действий с Украины на территорию России: «...переходящие эту территорию войска обеих воюющих сторон подлежат немедленному безусловному разоружению. Распоряжение это должно быть передано местным совдепам и начальникам военных частей к немедленному исполнению». На пограничных станциях железной дороги были поставлены отряды с белыми флагами при представителях центрального советского правительства, чтобы контролировать разоружение войск Советской Украины и для предложения германо-гайдамацким войскам не переходить границы. Предпринятые по инициативе СНК меры должны были лишить немцев формального повода для нарушения границ Донской области и Российской Советской Республики60.
Тем не менее, несмотря на объявленный нейтралитет Дона и все действия по разоружению и расформированию украинских отрядов, выстроенная большевиками дипломатическая линия потерпела неудачу. Не считаясь с тяжёлыми для России условиями Брест-Литовского мирного договора, немцы решили не ограничиваться оккупацией лишь Украины. Взоры военных кругов Германии и Австро-Венгрии были устремлены на юг страны: захватив стратегические пункты в Донской области, Крыму и на Северном Кавказе, они рассчитывали обеспечить себя продовольствием, углём, металлом и нефтью, столь необходимыми для продолжения войны со странами Антанты на Западном фронте.
Фактически раздел Украины, а также оккупация Крыма, Ростова-на-Дону, Таганрога и Новороссийска (с включением двух последних в «германскую сферу влияния») были оговорены Германией и Австро-Венгрией в секретном военном соглашении ещё 29 марта 1918 г.61 Уже две недели спустя генерал-лейтенант Вильгельм Грёнер упоминает о германских
60 Ленинский сборник. М.: СОЦЭКГИЗ, 1931. Т. XVIII. С. 62, 64.
61 Крах германской оккупации на Украине (по документам оккупантов) / [под редакцией М. Горького, И. Минца, Р. Эйдемана]. М.: ОГИЗ «История гражданской войны в СССР», 1936. С. 32.
— 25 —



планах нарушить установленные Брестским миром границы в частном письме своей супруге: «Одна из моих бывших дивизий разворачивается из Екатеринославской губернии на юг для содействия в захвате Тавриды и Крыма. Однако она продолжит движение дальше и в восточном направлении, в Донецкий угольный и рудный бассейн — ив угле, и в руде мы испытываем срочную потребность — скоро германские войска войдут в Таганрог, расположенный на Азовском море, а также в Ростов-на-Дону! Удивительный финал Мировой войны на Востоке или же увертюра к новым событиям, кто знает?»62.
Выполняя указания германского командования, полностью подконтрольная немцам Центральная рада в Киеве объявила «исконно украинскими» ряд пограничных с Украиной районов, чтобы таким образом создать предлог для дальнейшего продвижения войск Центральных держав вглубь России. Вскоре части кайзеровской Германии вплотную приблизились к российским границам.
Приказом Чрезвычайного штаба Донской республики с 16 апреля 1918 г. Ростов-на-Дону и Нахичевань были объявлены на военном положении, началась подготовка к эвакуации из самого Таганрога. 23 апреля от Макеевского63 совета рабочих депутатов поступило донесение о разведке немцев в 9-вёрстном расстоянии, после чего, «не находя возможным оставаться на месте», вся фракция большевиков в количестве 75 человек прибыла в Таганрог64. Уже 25 апреля приказом по 7-й Вюртембергской ландверной дивизии была определена следующая ближайшая цель — город Таганрог65.
Хотя формально кайзеровское внешнеполитическое ведомство и признало, что Дон входит в состав Российской Советской Республики, продвижение на восток было продолжено. В ночь с 26 на 27 апреля германские войска перешли границу Донской советской республики: передовые подразделения 52-й Вюртембергской ландверной пехотной бригады заняли Иловайск. 2-й батальон 126-го ландверного пехотного полка вошёл в город с севера, а 3-й батальон 121-го ландверного
62 Цит. по: Von Brest-Litovsk zur deutschen Novemberrevolution. Op. cit. S. 342.
63 На тот момент города на территории современной Украины — Харцызск, Иловайск, Макеевка, Амвросиевка и др. входили в состав Донской республики, чьи границы, как и исторические границы Области Войска Донского, лежали западнее.
64 ТФ ГКУ РО ГАРО. Ф. Р-10. О. 1. Д. 1. Л. 15.
65 Fortenbach Karl. Das Württembergische Landwehr-Feld-Art-Regiment Nr. 1 im Weltkrieg 1914- 1918. Stuttgart: Chr. Belser, 1922. S. 43.
— 26 —



План г. Таганрога. 1908 г. РГИА
— 27 —



Немцы в селе Неклиновка. 1918 г. SMU
пехотного полка — с запада. Утром 27 апреля в сторону Таганрога на вооружённом пулемётами локомотиве направилась 9-я рота 3-го батальона 121-го полка, а вечером следом за ней выдвинулась остальная часть этого батальона, а также 2-я батарея 1-го ландверного полка полевой артиллерии. Их главной задачей было предотвратить подрыв русскими моста через Миус и удерживать его примерно 2-3 дня до прибытия подкреплений. 9-я рота смогла застать врасплох подразделение красных сапёров и несколько автомобилей у моста, после чего вошла в Неклиновку66.
Донская республика стала единственной силой, оказавшей немцам отпор. Но, несмотря на ожесточённое сопротивление, германское наступление было практически молниеносным: по ходу продвижения небольшие разведывательные и передовые подразделения противника успешно использовали эффект неожиданности, захватывали составы и мосты, уже подготовленные красными к взрыву, расчищая таким образом путь для дальнейшего продвижения на восток своих основных сил.
27  апреля рабочие крупнейшего таганрогского завода — металлургического — приняли решение об остановке предприятия, чтобы встать под винтовку. В Таганроге были сформированы два революционных полка — под командованием Ивана Родионова и Леонида Шкуро, а также штабы по
66 Stein Kurt. Das Württembergische Landw.-Infanterie-Regiment Nr. 121 im Weltkrieg 1914-1918. Stuttgart: Chr. Belser, 1925. S. 136-137.
— 28 —



созданию красногвардейских отрядов из революционно настроенных военнопленных чехов, австрийцев, сербов, венгров и немцев, находившихся на территории города. Кроме того, было организовано несколько партизанских отрядов из крестьян Таганрогского округа67.
Когда произошло вторжение австро-германских войск в Донскую область, находившуюся по Брест-Литовскому договору под юрисдикцией Советской России, Совнарком не стал использовать это как повод для разрыва отношений с кайзеровским правительством. Предвидя неизбежность революционного взрыва в самой
Командир 2-го Таганрогского полка Л.Д. Шкуро. Фото конца 1920-х гг. ТГЛИАМЗ
Германии, Ленин решил использовать полученную столь дорогой ценой мирную передышку прежде всего для борьбы с антибольшевистскими силами, а уже затем для решающих ударов по иноземным захватчикам. В связи с этим организацию революционных сил региона на борьбу с немцами взял на себя ЦИК автономной Донской советской республики.
Ночью группа членов Таганрогского горсовета рабочих депутатов во главе с Антоном Глушковым выехала на фронт для переговоров с германским командованием, чтобы потребовать приостановить наступление. После полученного от немцев отказа в городе была избрана эвакуационная комиссия и комиссия по снабжению армии, а также объявлен всеобщий призыв граждан в возрасте от 18 до 40 лет. По докладу А.  К. Глушкова городской совет даже издал постановление, согласно которому предлагалось «очистить весь город от буржуазии, погрузив часть их на баржи, а остальных направить грузить снаряды и рыть окопы на границах Донской Республики». По всем заводам были даны гудки, а из созванных рабочих сформировали вооружённые отряды. Горсовет решил закрыть и эвакуировать кожевенный завод, приостановить
67 Хмелевский К.  А. Указ. соч. С. 34-37; Венгерские интернационалисты в Октябрьской революции и Гражданской войне в СССР. В 2 т. Т. 2. М.: Политиздат, 1968. С. 21.
— 29 —



работу котельного завода и металлургического, выплатив всем работникам авансом двухмесячное жалование68.
Как свидетельствуют германские источники, 28 апреля в 3 часа до полудня остальная часть 3-го батальона прибыла на железнодорожную станцию Ряженое. К западу от железной дороги протекала река Миус, на востоке располагалось село Ряженое69, южнее шла цепь господствующих высот с большим скоплением ветряных мельниц и село Покровское70. Немцы окопались на южной окраине Ряженого и наблюдали за товарными составами большевиков, шедшими по железнодорожной ветке Таганрог — Ростов. Помешать ходу эвакуации русских они не могли, так как их собственные силы ещё не превышали двух с половиной рот, и главной поставленной перед ними задачей была охрана моста71.
На подступах к Таганрогу, у населённых пунктов Ряженое и Покровское наступлению противника было оказано наиболее ожесточённое сопротивление. Сначала большевики заняли Неклиновку, незаметно обошли 9-ю роту и зашли в тыл этому подразделению. Оставалось только перерезать железнодорожное сообщение, чтобы поймать немцев в ловушку, но те успели отойти к Ряженому. После этого был нанесён удар по солдатам противника высадившимся из поезда: не жалея боеприпасов красная артиллерия открыла огонь по германской пехоте, окопавшейся на южной окраине села, и по расположенным за их позициями полевым орудиям 2-й и 3-й батарей 1-го Вюртембергского ландверного полка полевой артиллерии72.
Около полудня ситуация для немцев стала критической: русские попытались окружить их подразделения, а одна из красных батарей стала вполоборота слева за их позициями, взяв под прицел железнодорожную линию. При этом у германских артиллеристов снаряды были уже практически на исходе. Используя знакомый рельеф местности, во второй половине дня русские обошли немецкий фронт с востока и быстрым маршем пробились к первому мосту через Миус, оставшись
68 Губарев К., Глушко Ф. Большевистское подполье. Таганрог: Истпарт Тагокружкома ВКП(б), 1926. С. 16-17.
69 Село в Матвеево-Курганском районе Ростовской области, ранее входившее в состав Таганрогского округа.
70 Село в Ростовской области, административный центр Неклиновского района. Ранее входило в состав Таганрогского округа.
71 Stein Kurt. Op. cit. S. 137.
72 Fortenbach Karl. Op. cit. S. 43.
— 30 —



незамеченными 3-м батальоном 121-го ландверного пехотного полка. Под удар попал сапёрный взвод и несколько групп 11-й роты, но поступившее к немцам подкрепление успело буквально с колёс ввести в бой одно из орудий и закрыть самую проблемную брешь. После этого красные возобновили обстрел Ряженого, в то время как германская артиллерия совершенно замолчала, израсходовав последние боеприпасы73.
30 апреля к немцам прибыли значительные подкрепления, после чего они смогли перейти в наступление силами двух батальонов при поддержке трёх артиллерийских батарей: «Неприятельское наступление в районе Ряженого отбито. Бой ещё продолжается. Согласно донесению лётчика, под Таганрогом осталось только 2 больших парохода»74.
Вспоминает верховный главнокомандующий советскими войсками Юга России В.  А. Антонов-Овсеенко: «С нашей стороны действовали до 5 000 пехоты, немного кавалерии, до 20 лёгких орудий, 4 шестидюймовых и 4 бронеавтомобиля. Бой тянулся весь день до 1 мая. К 16 часам к немцам подошли большие подкрепления. Наши вынуждены были отступить к ст. Морской и сел. Мурза. В этом бою особо отличился сформированный в Таганроге полк т. Каски. Командир полка погиб, и почти весь полк (2 200 штыков) был истреблён...»75.
В сложившихся условиях Таганрогский городской совет рабочих депутатов отдал распоряжение об отступлении. Поскольку железнодорожные пути на Ростов были загромождены, для эвакуации по морю были привлечены стоявшие в таганрогском порту суда: два ледокола, пассажирские пароходы «Киев» и «Дон», паровые шхуны «Христи» и «Ольга», транспортное судно «Пенай», два болиндера с шестидюймовыми пушками, четыре буксируемых баржи и несколько катеров. К вечеру 30 апреля отряд из пятнадцати судов ушёл в море. В пути флотилия разделилась: ледоколы, пассажирские пароходы и катера с беженцами направились в Ростов-на-Дону, а болиндеры и «Пенай» с основной частью красноармейцев — в Ейск76.
73 Stein Kurt. Op. cit. S. 138.
74 BArch-MA. N 46/171. Fol. 36.
75 Антонов-Овсеенко В.  А. Записки о гражданской войне. В 3 т. Т. 2. М.: Госиздат, 1928. С. 273; см. также: Петров В.  И. Отражение Страной Советов нашествия германского империализма в 1918 году. М.: Наука, 1980. С. 205.
76 Головач Я.  И. Указ. соч. С. 129-130.
— 31 —



Пароходы в таганрогской гавани. Лето 1918 г. SMU
Комиссар по охране города Таганрога С.  М. Росликов. ТГЛИАМЗ
По воспоминаниям бывшего красного партизана Петра Ковалёва, эвакуация была настолько поспешной, что комитет левых эсеров даже бросил новенький бронеавтомобиль, в самом городе воцарился беспорядок, а местный союз солдат-фронтовиков арестовал одного из членов партии большевиков и попытался помешать вывозу людей: «В таможне и на складе в доме Сапсовича, где сейчас клуб Ж. Д., находилось большое количество товаров, среди которых было бочковое вино. Союз солдат с провокационной целью допустил раздачу этого вина. Тогда я с теми же красногвардейцами Зайцевым, Кабарухиным и др. оцепили эти склады, разбили бочки, вино выпустили, этим самым предотвратили пьянство и могущие быть от этого последствия. Подобрав всех раненных возле Дубков и станции Бессергеновка, и погрузив таковых вместе со взятыми с лазарета на пароход „Дон“, отправили на Ейск. После того как была нагружена кожа с завода и снаряды с Металлургии сколько могли вместить наши баржи, и когда Рос- ликов и Карсаков сняли связь, мы
— 32 —



по его распоряжению погрузились тоже на баржу и отчалили на Ейск»77.
Утром 1 мая по инициативе Таганрогской городской управы собралось экстренное совещание представителей городского самоуправления, политических партий и организаций, в том числе меньшевиков, эсеров, союза солдат-фронтовиков, союза увечных воинов, совета железнодорожников и совета профсоюзов. Обсуждалось сложившееся в Таганроге положение и организация власти в городе. Большинством голосов (29 при 12 воздержавшихся) было принято постановление о выборах новой городской думы и выражена благодарность союзам солдат-фронтовиков и увечных воинов за охрану города после ухода большевиков. При этом действовавший от имени «Таганрогской Украинской Громады» представитель партии социалистов-революционеров тов. Усатов счёл необходимым официально заявить собранию, что «пришедшие немцы не хозяева, а только друзья, хозяева же, Украинская Рада, явится после»78.
В начале заседания представителем союза солдат было сделано внеочередное объявление, что на вокзале получена телефонограмма от германского командного состава. Немцы потребовали выслать на железнодорожную станцию Марцево делегацию города, чтобы определить порядок вступления оккупационных войск в Таганрог. На дорогу представителям управы отводилось всего 2 часа, причём неявка к 12:30 пополудни грозила повлечь за собой серьёзные последствия, вплоть до артиллерийского обстрела города.
Около полудня делегация выехала на вокзал, чтобы попасть в Марцево, где должна была встретиться со штабом начальника бригады наступающих германских войск. К моменту приезда представителей управы на вокзал он уже был занят передовым немецким отрядом, прибывшим на бронепоезде. После переговоров начальник состава предложил делегации доставить её к командующему бригадой79.
Штаб 52-й ландверной пехотной бригады был встречен таганрогскими представителями не доезжая Марцево, за котельным заводом «Нев, Вильде и К°». Оберст Бопп заявил делегации, что германские войска прибыли в Таганрог с согласия украинской Центральной рады и «отнюдь не в качестве
77 ТФ ГКУ РО ГАРО. Ф. Р-922. О. 4. Д. 29. Л. 38-38 об.
78 ГАРО. Ф. 577. О. 4. Д. 20. Л. 12 об.
79 ГАРО. Ф. 577. О. 4. Д. 20. Л. 8.
— 33 —



врага». На городскую управу всецело возлагалось снабжение и размещение оккупационного контингента, а ответственность за любые нападения на немцев ложилась как на органы самоуправления, так и на городское население80. На вопрос о местонахождении украинских частей представитель германского командного состава ответил, что этого он сообщить не может, но в ближайшем тылу таких подразделений не было. На этом переговоры окончились, и делегацию городской управы тем же бронепоездом доставили назад в Таганрог81.
Во второй половине дня немцы торжественным маршем вошли в город. «Вчера в 1 час пополудни наши войска без боя заняли Таганрог и выставили прикрытие со стороны востока. Противник отступил в направлении Ростова, понеся большие потери убитыми и ранеными», — сообщалось начальником штаба 7-й Вюртембергской ландверной дивизии в кратком телеграфном сообщении от 2 мая82.
Германские войска торжественно проходят по центральной улице Таганрога. 1 мая 1918 г. SMU
80 Губарев К., Глушко Ф. Указ. соч. С. 17-18.
81 ГАРО. Ф. 577. О. 4. Д. 20. Л. 8 об. — 9.
82 HStA Stuttg. М 46 — Bü 17. Heft 4. Fol. 3.
— 34 —



В момент вступления немцев в город перед их глазами предстала следующая картина: «Таганрог, важнейший город Азовского моря, с населением 60-70 тысяч человек, в основном находится на шпорообразном полуострове, крутые берега которого ведут к морю. Во внутренней бухте, защищённой от ветра, находилась гавань, далеко выдающиеся молы, и всё это увенчивалось маяком. Туда же примыкал пляж, купальни на сваях почти не использовались, и народ, стар и млад, купался обнажённым, в том виде, в каком сотворила природа. Женщины и девушки купались в стороне, но не настолько далеко, чтобы наш рядовой состав их не видел. Солдаты, в свою очередь, оказались не расположены к подобному оригинальному зрелищу. Не считая лестниц и маленьких дорожек, только одна проезжая дорога соединяла портовый квартал с верхним городом. <...> За исключением центра, Таганрог походил на большую деревню. Город состоял из затерянных в садах деревянных раскрашенных жилых домов. Они принадлежали мелким горожанам, пенсионерам, отставным чиновникам и офицерам, выбравшим для проживания Таганрог. В городе было несколько клубов, кинотеатры, кафе и провинциальный театр»83.
Немецкие военнослужащие на таганрогском пляже. SMU
83 Tintrup Н. Op. cit. S. 193-194.
— 35 —



2  мая в уже оккупированный Таганрог выехала советская делегация во главе с чрезвычайным комиссаром Юга России Г.К. Орджоникидзе, возглавлявшим штаб обороны Донской советской республики. Делегаты были задержаны немецким патрулём у станицы Армянской, обезоружены и направлены в Таганрог, где решительно потребовали от германского командования остановить дальнейшее вторжение в пределы республики как в часть Советской России84. Донская делегация заявила протест против своего ареста, но переговоры ни к чему не привели: командовавший германским оккупационным корпусом на Дону генерал от кавалерии Карл Альберт фон Кнёрцер предложил впустить его войска в Ростов-на-Дону без боя, гарантируя «неприкосновенность» советской власти и Красной армии85. Отправляя делегацию обратно, немцы вернули переговорщикам личное оружие, а генерал заявил, что в ожидании директив вышестоящего командования готов на два дня приостановить наступление на Ростов.
Генерал от кавалерии К.  А. фон Кнёрцер со своим штабом. SMU
84 История Гражданской войны в СССР. Том 3. М.: Госполитиздат, 1957. С. 138.
8S Москатов П., Шаблиевский Г., Карагодская М. Рабочий класс Дона в борьбе за Советскую власть. Ростов н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1957. С. 92.
— 36 —



Другие подробности переговоров известны из экстренного выпуска «Донских известий» от 4 мая 1918 г.: «...на вопрос, чем объяснить появление германских войск на территории Донской Республики, входящей в состав РСФСР, которая заключила Брест-Литовский мир с Германией, генерал ответил, что Украинское правительство пригласило их на помощь, восстановить границы Украинской Республики. Как же определяются эти границы — ему неизвестно. Он имеет приказ занять Ростов, как пункт, важный в стратегическом отношении. Занимать Ростов они не торопятся»86.
Парламентёры Донской советской республики действовали в полном соответствии с установками, данными председателем СНК. Ранее Ленин постановил:
«1. Строжайше наблюдать за тем, чтобы отдельные, ещё неразоружённые отряды бывшей армии Южных Республик немедленно разоружались по переходе через границу Российской Советской Республики.
2.  Поставить немедленно через парламентёров в известность наступающие германские и гайдамацкие отряды о том, что отступившие на нашу границу Советско-украинские отряды нами разоружены и таким образом устранён какой бы то ни было повод для перенесения борьбы на территорию Российской Республики87.
3.  Ввиду этого, предложить через означенных парламентёров германо-гайдамацким отрядам заключить соглашение о немедленном прекращении военных действий и установить демаркационную линию.
4.  В случае, если бы германо-гайдамацкие отряды, отклоняя предложение и попирая условия Брест-Литовского мира, продолжали наступать на нашу территорию — защищаться до последней капли крови, мобилизуя и вооружая всё взрослое население угрожаемых областей»88.
В свою очередь немцы решили, что главной задачей прибывшей в Таганрог миссии советских парламентёров было выиграть время для эвакуации войск из Ростова. Кроме того,
86 Цит. по: Бугаев А. Очерки истории гражданской войны на Дону (февраль-апрель 1918 г.). Ростов н/Д: ЗАО Книга, 2014. С. 315-316.
87 На самом деле отступившие с Украины на территорию Дона и Кубани соединения прошли переформирование и в середине мая 1918 г. присоединились к революционной армии Северного Кавказа.
88 Цит. по: Документы о разгроме германских оккупантов на Украине в 1918 году. М.: Госполитиздат, 1942. С. 61.
— 37 —



Германские офицеры перед бронеавтомобилем. Весна 1918 г. SMU
имея на руках недостоверную информацию о том, что часть российского Черноморского флота направлялась из Севастополя в донскую столицу, которая, по его мнению, могла быть использована как военно-морская база и гавань, генерал фон Кнёрцер на следующий день отклонил протест и, ссылаясь на приказ вышестоящего начальства, цинично заявил о намерении занять Ростов-на-Дону.
Вот как это дело было представлено в телеграмме Кнёрцера на имя генерал-фельдмаршала Эйхгорна, отправленной из Авдеевки 3 мая: «Вчера из Ростова в штаб 7-й ландверной дивизии в Таганроге прибыли представители российского [советского] правительства и Донской республики с просьбой не занимать Ростов до окончания ведущихся сейчас в Курске переговоров между Украиной и Донской республикой, где, помимо всего прочего, должно быть завершено определение границы. Предлагается разоружение донскими казаками перешедших границу украинских большевиков и красногвардейцев, но в случае нашего дальнейшего продвижения нам будет оказано вооружённое сопротивление»89.
89 HStA Stuttg. М 46 — Bü 17. Heft 4. 2 Mai. Fol. 6.
— 38 —



III
В числе первых мер 3 мая германские оккупационные власти объявили жителям Таганрога несколько приказов: о запрете свободного доступа граждан на вокзал и на территорию железнодорожного депо (исключение делалось только для работников железной дороги, а также беженцев, ночевавших прямо в вагонах или на территории вокзала); о регистрации огнестрельного оружия и об обязательном получении прав на его ношение непосредственно от немецкого коменданта (сразу оговаривалось, что многим будет отказано в продлении действовавших разрешений); о запрете всякого автомобильного сообщения в Таганроге и его окрестностях (все легковые и грузовые автомобили подлежали передаче коменданту порта в срок до 9 мая); о запрете частных телеграфных и телефонных переговоров; о порядке проведения митингов и собраний на улицах, площадях и в публичных местах (требовалось разрешение немецкой комендатуры), при этом никаких ограничений для закрытых собраний служебного или делового характера не вводилось. С наступлением темноты на улицах выставлялись германские патрули, и с 9 часов вечера (по берлинскому времени) до утра в городе вводился комендантский час — исключение сделали только для посещения верующими церкви в страстную пятницу и страстную субботу90, накануне пасхального воскресенья91.
Был введён строгий надзор за движением судов. Его осуществлял штаб 7-й ландверной дивизии при содействии комендатуры порта. Выход в море любых кораблей и лодок допускался только при наличии соответствующих документов и особого разрешения германской комендатуры. Кроме того, для контроля над судоходством в Таганрогском заливе было решено вооружить небольшие пароходы пулемётами и привлечь их к патрульному дозору92.
В Таганроге комендантом был назначен майор барон фон Гюльтлинген,  по  Таганрогскому  военному  округу  —  оберст  Швейцербарт. В ведении этих комендантов находилась организация взаимодействия между местными органами и германскими
90 3 и 4 мая 1918 г.
91 HStA Stuttg. М 660-005 — Bü 15. Fol. 5.
92 HStA Stuttg. M 46 — Bü 18. Heft 1. 6 Mai. Fol. 1.
— 39 —



Объявление о возобновлении деятельности судов в Таганроге. ГАРО
военными властями, и именно им принадлежала определяющая роль в административном управлении самим городом и близлежащими населёнными пунктами. Любые нарушители общественного порядка и распоряжений оккупационных властей подлежали наказанию германским военно-полевым судом, все остальные преступления и нарушения закона рассматривались Украинским судом, о «восстановлении» деятельности которого объявил генерал от кавалерии фон Кнёрцер.
На случай вооружённого восстания пролетариата нем-
цы разделили Таганрог на 4 района. Первый (территория порта) находился в подчинении оберст-лейтенанта Гётца 110-го полка тяжёлой артиллерии. Второй район включал в себя северо-восточную часть города вместе с городским садом и Воронцовской набережной. Его границы проходили по главной улице Таганрога — Петровской и по железнодорожной ветке, ведущей в порт. Охрану второго района обеспечивал 1-й батальон 121-го ландверного пехотного полка под командованием майора Тиннерманна. Третий район охватывал всю южную часть города, в том числе новый базар. Его границы проходили по Кладбищенскому переулку и Чеховской улице. Ответственным за этот район был назначен майор барон фон Штерненфельс, в подчинении которого находился 3-й батальон 121-го полка. В состав четвёртого района вошла вся северная часть Таганрога вместе с территорией вокзала. Его охрану обеспечивал 2-й батальон 121-го полка под командованием гауптмана Швенда. Кроме того, было организовано ночное патрулирование центральных улиц — Петровской, Николаевской, Чеховской и Гимназической на всём протяжении от Ярмарочного до Коммерческого переулка93.
93 HStA Stuttg. М 46 — Bü 18. Heft 1. 5 Mai. Fol. 15.
— 40 —



Гостиница «Европейская» на улице Петровской. Из личного архива С.  В. Ракочего
Германский контингент разместился в 25 казармах упразднённой Таганрогской крепости, в бывшем Ярмарочном корпусе, городской управе, на территории упразднённого карантина, в бывшем доме Адабашева, а также в нескольких церковных училищах94. Комендантское управление с 11 мая находилось в здании бывшей гостиницы «Европейской» на улице Петровской, дом № 57. Окружная комендатура располагалась по адресу Большой Биржевой переулок, дом № 5.
Поскольку все полицейские функции на оккупированной территории взяла на себя германская военная администрация, немцы могли без оглядки на местную власть заниматься беспрепятственной реквизицией и вывозом зерна, продуктов питания, угля и иного сырья. Так, 21 мая 1918 г. комендант Швейцербарт издаёт приказ о запрете вывоза за пределы Таганрогского округа продуктов и фуража, «необходимых для жителей и германских войск»95. Спустя несколько дней в отдел иностранных дел донского казачьего правительства начали сыпаться жалобы от населения, недовольного низкими реквизиционными ценами и произвольными изменениями обменного курса германской марки. Реквизиции и грабежи
94 ГАРО. Ф. 577. О. 3. Д. 3. Л. 22-22 об.
95 ГАРО. Ф. Р-2599. О. 2. Д. 18. Л. 18-19.
— 41 —



Приказ окружного коменданта о запрете вывоза продуктов и фуража. ТГЛИАМЗ
стали системой хозяйствования немецких захватчиков: у крестьян отбирали без платы землю, хлеб, продовольствие, скот и сено96.
Вот что об этом пишет в своём рапорте командир сводного Николаевского казачьего полка: «Германскими войсками, расположенными в станице Ново-Николаевской, в сёлах Таганрогского округа, реквизируется хлеб и продукты не только для довольствия германских войск, оперирующих в Донской области, но и для отправки из пределов Донской области в Германию. <...> Поведение германских солдат в Таганрогском округе по отношению к жителям далеко не дружественное; они дают
почувствовать, что германцы победители, а мы побеждённые. Германский солдат бесцеремонно обращается с жителями, забираясь самовольно в жилища, занимает помещения, не считаясь совершенно с хозяевами, требуя от них всех благ жизни под угрозой расправиться оружием; германцы — скупщики хлеба и продуктов требуют под угрозой сносить в указанное место определённое ими количество продуктов, назначая при этом самую низкую цену. Кроме того, немцы берут самовольно сено, не платя за него денег»97.
Следует отметить ещё одно направление деятельности оккупационных властей. По приказу немцев 22 мая в Таганроге создаётся «Особая следственная комиссия» для предварительного рассмотрения жалоб на действия советских властей в период пребывания у власти большевиков.
96 ГАРФ.  Ф. Р-1261.  О. 1.  Д.  2.  Л. 112.
97 Цит. по: Южный фронт (май 1918 — март 1919). Борьба советского народа с интервентами и белогвардейцами на Юге России. Сб. док. Ростов н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1962. С. 72.
— 42 —



Из приказа начальника Таганрогской городской милиции Ф.  С. Гирсанова за 24 мая 1918 г.: «Г.г. участковым Комиссарам предписываю оказывать всякое содействие Председателю и членам „Особой Следственной Комиссии, учреждённой при Германской Военной Комендатуре для предварительного расследования жалоб и заявлений граждан города Таганрога, пострадавших от грабежей, насилий, растрат, реквизиций, убийств и других преступных и самовольных действий представителей большевистских властей и уголовных преступников, прикрывавшихся именем этих властей“ — по вручению повесток вызываемым к следствию лицам и по производству обысков, выемок и арестов»98.
Данному следственному органу были предоставлены полномочия на проведение обысков и вызов граждан города для дачи показаний. Комиссия была полностью подконтрольна немцам и принимала жалобы и заявления непосредственно при комендантском управлении майора барона фон Гюльтлингена в здании бывшей гостиницы «Европейской». Помимо представителей германской комендатуры в её состав включили несколько членов городского самоуправления, представителей окружного суда, прокурорского надзора, милиции и частных лиц.
В связи с отсутствием перспектив привлечения виновных к какой-либо ответственности, представляется вероятным, что создание Особой следственной комиссии было вызвано желанием использовать собранные жалобы и показания в пропагандистских целях. Позднее именно этот замысел и воплотился в жизнь, так как подготовленные немцами материалы перешли в руки «Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков», образованной 4 апреля 1919 г. по указанию главнокомандующего вооружёнными силами Юга России генерал-лейтенанта А.  И. Деникина. В деле № 40 данной комиссии, которое носит название «Акт расследования по делу о злодеяниях, учинённых большевиками в городе Таганроге за время с 20 января по 17 апреля 1918 года»99, содержатся сведения, собранные во время оккупации.
Наибольшую актуальность эта деятельность приобрела уже в июле, после обвинения германских властей в военном преступлении — казни сдавшихся в плен бойцов красного десанта, речь о котором пойдёт дальше. Следует предположить, что
98 ГАРО. Ф. 552. О. 2. Д. 5. Л. 9.
99 В названии дела использованы даты по старому стилю.
— 43 —



летом 1918 г. Особой следственной комиссии было поручено усилить работу, собрав или сфабриковав доказательства преступной деятельности советских органов управления за короткий период пребывания большевиков у власти в Таганроге, чтобы таким образом обосновать свои собственные беззакония.
Позднее командир 52-й Вюртембергской ландверной пехотной бригады Артур Бопп попытался оправдать предпринятые по его приказу карательные меры ответом на красный террор. Вот как он изобразил недолгий период советской власти в Таганроге в своём официальном донесении: «Население встречало нас ликованием, ведь большевики целых три месяца совершали в городе убийства, грабили и разбойничали. Ночью с 1 на 2 мая они планировали устроить здесь подобие Варфоломеевской ночи. Большевики разыскали многих русских офицеров, прятавшихся в городе, и без лишних церемоний расстреляли их прямо на улице, предварительно полностью раздев»100. Здесь же Бопп особо отметил, что всего за три дня
Юго-западная часть Старого христианского кладбища. Братское захоронение юнкеров, офицеров и добровольцев, погибших в Таганроге в 1918 г. Слева на первом плане — могила генерала П.  К. Ренненкампфа. Hoover Institution Library & Archives, Stanford University
100  Достоверно известно только о расстреле генерала от кавалерии П.  К. Ренненкампфа (1854-1918).
— 44 —



до вступления в Таганрог германских войск101, красными был убит Павел Карлович фон Ренненкампф — известный царский генерал из остзейских немцев102.
В то время как в «Акте расследования об убийстве большевиками генерала от кавалерии Павла Карловича Ренненкампфа», подготовленном деникинской Особой следственной комиссией в 1919 г., и в мемуарах вдовы генерала речь идёт о расстреле в ночь с 31 марта на 1 апреля (13-14) апреля 1918 г.103, воспоминания таганрогского революционера Ф.Н. Глушко указывают на то, что это случилось примерно 27-28 апреля по новому стилю, то есть действительно за 2-3 дня до занятия Таганрога немцами104. Если это так, то не исключено, что именно наступление германских войск вместе с отказом Ренненкампфа служить в Красной армии ускорили его участь.
IV
Отдельно следует остановиться на вопросе взаимоотношений между немцами с одной стороны и донской войсковой властью с другой. Поскольку собственных сил у воевавших против большевиков на Дону казаков не хватало, они сильно рассчитывали на помощь Кайзеррейха. В сложный для страны момент скрывавшийся в станице Константиновской генерал-лейтенант Пётр Краснов решил воспользоваться сложившейся конъюнктурой и взять власть в Области Войска Донского при поддержке Германии.
Следует отметить, что ранее, в мае 1917-го, он был арестован под Видибором105 казаками, и ему пришлось оставить командование своей дивизией106. Затем генерал открыто
101  При этом в сводке по корпусу Кнёрцера за 06.05.1918 говорится, что «согласно показаниям его вдовы, русский генерал фон Ренненкампф убит большевиками в Таганроге 3 недели назад». См. BArch-MA. N 46/171. Fol. 43.
102  HStA Stuttg. — M 660-095 Bü 15. Fol. 1.
103  Ренненкампф B.  H. фон. Воспоминания / [сост., науч. ред. и предисл. Н.  С. Андреева]. М., 2013. С. 133.
104 Гагкуев Р.  Г, Григорян М.  Е. Гибель генерала П.  К. фон Ренненкампфа // Русский сборник: Исследования по истории России: архивные находки и источниковедение / Ред.-сост. О.  Р. Айрапетов, Ф.  А. Гайда, И.  В. Дубровский, М.  А. Колеров, Брюс Меннинг, А.  Ю. Полунов. Т. XXXI. М.: Модест Колеров, 2021. С. 418.
105  Видибор — деревня в Столинском районе Брестской области Белоруссии. Расположена в 260 км от Бреста.
106 Краснов П.Н. Всевеликое Войско Донское // Архив русской революции. Т. 1. Берлин, 1922. С. 99.
— 45 —



объявил большевиков немецкими агентами, но после провала похода на Петроград попал под Гатчиной в плен к красногвардейцам, где, несмотря ни на что, по словам самого Ленина, «к Краснову были применены мягкие меры», т. е. вместо тюрьмы его сначала отправили под домашний арест, а затем и вовсе отпустили на все четыре стороны, в обмен на «честное слово» не бороться с советской властью107.
Первые военные контакты между казаками генерала Краснова и германскими захватчиками, вероятно, относятся к концу апреля. В это время в Донецком округе начался антибольшевистский мятеж, центром которого стала станица Гундоровская108. Возглавил восстание командир Гундоровского Георгиевского полка полковник А.  К. Гусельщиков. Сильно уступая большевикам в силах, но ободрённые близостью кайзеровских войск, «гундоровцы» направили гонцов в Луганск, чтобы обратиться за помощью в борьбе с красными к «гайдамакам». Однако, как и можно было ожидать, вместо петлюровцев делегация донцов встретилась с немцами, которые пообещали казакам помощь и уже 2 мая прислали свой отряд109.
Через несколько дней после занятия Таганрога — 8 мая — германские войска вошли в Ростов-на-Дону. В тот же день, практически одновременно с ними, в город вступила казачья конница полковника К.  А. Туроверова110. Заняв город, немцы
Генерал-лейтенант фон Арним наблюдает за обстрелом Ростова-на-Дону. SMU
107Ленин. Сочинения. Издание 4-е. Т. 26. М.: ОГИЗ, 1949. С. 252.
108  Ныне город Донецк Ростовской области.
109  Донская летопись: сборник материалов по новейшей истории Донского казачества со времён Русской революции 1917 года. Т. 3. Белград: Дон. ист. комис., 1924. С. 25-26.
110  Венков А.  В. Атаман Краснов и Донская армия. 1918 год. М.: Вече, 2008. С. 160.
— 46 —



Горящие составы большевиков к югу от Ростова-на-Дону. SMU
выставили свои авангарды к Батайску, тесня большевиков к югу. Донские казаки выдвинули авангарды к хутору Злодейскому в 10 верстах юго-восточнее Батайска111.
Красные полки и отряды, состоявшие в основном из рабочих и крестьян Таганрогского округа, отступили к железнодорожной станции Батайск. Первым командующим Ростовским фронтом112 стал бывший военный комиссар Таганрога — Иван Фролович Родионов113.
Три дня спустя в казачьей столице Дона — Новочеркасске — собрался «Круг спасения Дона», объявленный Петром Красновым народным, истинно демократическим и «серым». Поскольку это был не народный съезд, а войсковой круг, он состоял исключительно из представителей донского казачества — без интеллигенции («интеллигентных болтунов»)
111 Денисов C.  B. Записки. Гражданская война на Юге России. 1918-1920 гг. Кн. 1. Январь-май 1918 г. Константинополь: тип. Пресса, 1921. С. 107.
112  Многими исследователями и в некоторых военных документах именуется также Ростово-Батайским, Донским, Доно-Кубанским или Батайским. В данной работе мы будем придерживаться названия «Ростовский фронт».
113 ТГЛИАМЗ. Ф. 12. Д. 326. Л. 3-3 об.
— 47 —



и вообще каких-либо представителей других слоёв донского населения — крестьянства, рабочих, равно как и казаков, поддержавших советы114. В состав Круга вошло 130 делегатов, большинство которых (97 участников) являлись представителями казачьих полков или чиновниками Новочеркасска. Другие 33 участника были избраны от 10 станиц, освобождённых от большевиков. К слову, в значительной части станиц (242) власть на тот момент пока ещё принадлежала советам115. Главной и фактически единственной целью казачьего собрания сам Краснов поставил «спасти Дон от большевиков»116.
Несмотря на то, что формально донские казаки Брестского мира не признали и ещё совсем недавно на Дону проводились молебны против «германо-большевиков», весной произошел резкий политический поворот. На первом же заседании собрания ими было принято решение открыто обратиться к немецкому военному командованию с просьбой об оказании помощи в борьбе против советской власти. 16 мая, на шестой день работы, Круг спасения Дона избрал войсковым атаманом прогермански ориентированного П.  Н. Краснова. Собрание передало ему «всю полноту власти по управлению областью и ведению борьбы с большевизмом».
В своём первом приказе по войску походный атаман Краснов, в частности, сделал следующее заявление относительно сотрудничества с оккупантами: «Вчерашний враг, австро-германцы, вошли в пределы Войска [Донского] для борьбы в союзе с нами с бандами красногвардейцев и водворения на Дону полного порядка. Я требую, чтобы все воздержались от каких бы то ни было выходок по отношению к германским войскам и смотрели на них так же, как и на свои части <...> германцам
Атаман П.Н. Краснов. Wikimedia
114 Краснов П.  Н. Всевеликое Войско Донское // Архив русской революции. Т. 5. Берлин, 1922. С. 190.
115 Гражданов Ю.  Д. Всевеликое Войско Донское в годы Гражданской войны (1918-1919 гг.). Ростов н/Д: Антей, 2015. С. 27.
116 Краснов П.  Н. Указ. соч. С. 190.
— 48 —



придётся оставаться у нас для охраны порядка и пока мы не создадим своей армии, которая сможет сама охранить личную безопасность и неприкосновенность каждого гражданина без помощи иностранных гостей»117.
В обмен на военную поддержку против большевиков Краснов предлагал выгодные преференции немецким промышленникам и щедрое снабжение кайзеровских войск провиантом: «Всевеликое Войско Донское предоставляет Германской Империи право преимущественного вывоза избытков, за удовлетворением местных потребностей, хлеба — зерном и мукой, кожевенных товаров и сырья, шерсти, рыбных товаров, растительных и животных жиров и масла и изделий из них, табачных товаров и изделий, скота и лошадей... Кроме того, правительство Всевеликого Войска Донского предоставляет германской промышленности особые льготы по помещению капиталов в донские предприятия, промышленные и торговые...»118.
По итогам работы Круга были приняты основные законы, отменившие действие на территории Дона как постановлений Временного правительства, так и декретов Совнаркома. Были упразднены 8-часовой рабочий день, положение о фабрично-заводских комитетах и советах старост, а также контроль над производством. Всевеликое Войско Донское учреждалось как самостоятельное государство со своим флагом, гербом, гимном и столицей в Новочеркасске.
В пику идеям революционно-пролетарского интернационализма, «самостийный» атаман провозгласил казаков особым народом в ущерб интересам донского крестьянства: «Дон — для донцов! Мы завоевали эту землю и утучнили её кровью своею, и мы, только мы одни, хозяева этой земли. Вас будут смущать обиженные города и крестьяне. Не верьте им. <...> Не верьте волкам в овечьей шкуре. Они зарятся на ваши земли и жадными руками тянутся к ним. Пусть свободно и вольно живут на Дону гостями, но хозяева только мы, только мы одни... Казаки!»119.
Подобные лозунги Краснова не могли найти всеобщей поддержки на Дону — в регионе, где уже по состоянию на 1900 г. численность неказачьего населения превышала 57 %120. Не
117  Краснов П.  Н. Указ. соч. С. 207-208.
118  Цит. по: Разгром немецких захватчиков в 1918 г. Сб. док. и матер. М.: ОГИЗ, 1943. С. 248-249.
119 Краснов П.  Н. Указ. соч. С. 222.
120  Статистический обзор современного положения казачьих войск. СПб., 1903. С. 18-19.
— 49 —



Отношение генерала П.  Н. Краснова на имя гетмана Украины генерала П.  П. Скоропадского. ГАРФ
поддержала атамана и часть простого казачества, в особенности участники войны с Германией, в открытую высказывавшие своё недовольство: «Если немцы к нам придут, мы все пойдём в Красную армию». В действительности имело место множество подобных случаев121.
Через два дня после избрания П.  Н. Краснов вступил в управление войском, и в тот же день направил своего адъютанта с собственноручными письмами на имя генерала П.  П. Скоропадского и Вильгельма II.
У гетмана Украины атаман запросил 72 полевых орудия с амуницией, 8 полевых мортир, 8 гаубиц, 50 тысяч винтовок, 20 тысяч шашек и т. д.
«для продолжения борьбы с красной гвардией и советскими войсками и окончательного очищения от них Войска Донского», пообещав со своей стороны деятельную помощь в борьбе с большевиками122.
В письме германскому императору Краснов сообщал на немецком языке о своём избрании и о том, что Войско Донское не находилось в состоянии войны с Германией, а также просил признания Войска как самостоятельной республики вплоть до освобождения России от большевиков. В этом же документе он обращался с просьбой оказать ему помощь оружием, взамен чего предлагал своё содействие в налаживании выгодных коммерческих связей123.
Суть взаимоотношений Краснова с германским военным командованием хорошо охарактеризовал ростовский историк
121 Рунов В.  А. Донское казачество в Гражданской войне. М.: Вече, 2018. С. 185.
122  ГАРФ. Ф. Р-1261. О.  1. Д. 42. Л. 2-2 об.
123  Начало гражданской войны / сост. С.  А. Алексеев; под ред. и с предисл. Н.  Л. Мещерякова. М.; Л.: ОГИЗ, 1926. С. 132.
— 50 —



Сергей Кисин: «...атаман уже волюнтаристски не просто признавал поражение России, но и предлагал врагу начать торговлю. Причём с размахом — 1 немецкая марка была приравнена к 75 донским копейкам. За 1 русскую винтовку с 30 патронами тевтоны требовали пуд зерна. Пшеницы на Дону было выше крыши, оружия же не хватало — старые арсеналы растащили и белые и красные. Германцам это вообще ничего не стоило — до отказа забитые военные склады Юго-Западного фронта на Украине у капитулировавшей армии достались им даром, зато получалась хорошая возможность бесплатно кормить Второй рейх русской пшеницей за русские же винтовки, чтобы они стреляли в русский же народ. Тройная выгода»124.
Немцами было решено по крайней мере какое-то время не мешать деятельности правительства П.  Н. Краснова и использовать его в качестве «пятой колонны». В этом отношении представляет особый интерес докладная записка, подготовленная 25.05.1918 оперативным отделом 7-й Вюртембергской ландверной дивизии: «С момента изгнания большевиков в мае этого года из обеих донских столиц — Новочеркасска и Ростова — под начальством атамана генерала Краснова сформировалось новое временное правительство, которому подчиняются отдельные казачьи части. Атаман выпустил несколько правительственных заявлений, в которых определены состав Донской области, основные законы и нормативные документы. Внешнеполитическая ориентация: тесное сотрудничество с Украиной и Кубанью. Имеется намерение произвести пересмотр границы между Украиной и Донской областью, прежде всего к западу (выделено в документе. —  А.  М.) от городов Ростов и Новочеркасск. Исходя из принципа невмешательства во внутренние дела страны, [7-я ландверная] дивизия без проблем согласовала формирование этого нового казачьего правительства. <...> Вскоре стало понятно, что новое временное Донское правительство ищет сближения и протекции со стороны штаба дивизии, что должно привести к следующей цели — освобождению всей Донской области от большевиков. [Донское] правительство самостоятельно к этому неспособно и поневоле рассчитывает на помощь Германии...»125.
По мнению германского командования, наибольшую озабоченность в отношении сотрудничества с «красновцами»
124 Кисин С. Деникин. Единая и неделимая. Ростов н/Д: Феникс, 2012. С. 240.
125  HStA Stuttg. М 660-005 — Bü 14. Fol. 11.
— 51 —



вызывали их ненадёжность, трусость и недисциплинированность, а также опасность дальнейшего «заражения» большевистскими идеями, которые «за последние полгода успели развратить народные души в деревне». При этом, со слов самих же членов донского правительства, в числе их убеждённых последователей в регионе были исключительно представители старого и промонархически настроенного казачьего стана126.
Командир 52-й Вюртембергской ландверной пехотной бригады оберст Бопп в своём докладе на имя начальника штаба дивизии сообщал, в частности, следующее: «Тот, кто владеет Ростовом, контролирует всю торговлю от Кавказа до Закаспийского пространства. Изобилие шерсти, зерна, каучука, угля, табака и т. д., которые хранятся здесь или могут быть получены через Ростов, весьма огромны. Здесь все без исключения имущие классы заявляют, что Ростов может существовать только под защитой германского правительства. Если бы казачье правительство получило здесь неограниченную власть, это привело бы к тому, что среди населения снова установилась бы огромная неопределённость, деловые отношения и торговля пошли бы на спад, и снова бы возникло такое же положение как при большевиках, если не ещё хуже. Симпатии к казакам жители Ростова и Нахичевани практически не испытывают. Достойные люди рассказывают, что Ростов вообще не имел ничего общего с донскими казаками, также никогда не был захвачен ими, и лишь около 30 лет назад по политическим и военным мотивам был включён в состав Области Войска Донского.
Сегодня я имел долгий разговор с неким господином из городской администрации, в ходе которого он сказал следующее: „Некоторые люди здесь, имеющие большой вес и влияние, убеждены, что Донское правительство не в состоянии управлять городом. Если город останется под властью Донского правительства, это будет равнозначно полной разрухе. Ростов, как независимый город по образу вольного имперского города под германской защитой — практически несбыточная мечта, так как благодаря своему местоположению город легко может быть полностью изолирован, тем более учитывая тот факт, что в будущем большое значение могут иметь
126  HStA Stuttg. М 660-005 — Bü 14. Fol. 11.
— 52 —



порты Чёрного моря от Новороссийска до Батуми. Для Ростова, по мнению всех понимающих людей, остаётся лишь одна возможность — чтобы город присоединился к Украине. Это политически и экономически необходимо. Если Украина этого захочет, она будет иметь в этом полный успех; таково мнение влиятельных людей. Донское правительство не будет в состоянии преодолеть серьёзные трудности. Если бы с германскими войсками одновременно пришли украинские комиссары, то аншлюс к Украине произошёл бы сам собой. И сегодня инициатива присоединения должна исходить от Украины, так как отсюда она невозможна. В Ростове осознают, что налоги Донского правительства будут невыносимыми, и поэтому срочно хотят быть поставленными перед окончательным фактом“. Я при этой беседе получил впечатление, что данный господин, который по профессии является юристом, имеет абсолютно чёткое и верное понимание ситуации»127.
Как мы видим, помимо присоединения к Украине Таганрога, германские военные власти рассматривали возможность такого же сценария и в отношении Ростова-на-Дону. В интереснейшем документе командующий 20-й ландверной дивизией генерал-лейтенант Густав фон Арним откровенно сообщает следующее: «Весьма (выделено в первоисточнике. —  А.  М.) желательно окончательно прояснить нашу позицию в отношении Донского правительства. И тут есть только два варианта: либо мы полностью признаём это правительство, либо мы его подавляем. Добьёмся ли мы в последнем случае более выгодного правительства, представляется весьма сомнительным. Наиболее выгодно, похоже, поддержать нынешнее [Донское] правительство, но при этом так привязать его к нам договорами, как нам это будет удобно. Однако для этого необходимо присутствие представителей германского правительства. Ведение переговоров в том виде как это происходит сейчас, с „правительством“ с одной стороны и [германским] военным командованием с другой стороны, в долгосрочной перспективе невозможно, особенно когда военачальник не осведомлён о намерениях германского правительства, как в настоящий момент. <...> Значение Ростова заключается прежде всего в том, что город служил местом сосредоточения и промежуточной точкой для перевоза продукции, произведённой на
127  HStA Stuttg. М 46 — Bü 18. Heft 3. 25 Mai. Fol. 20 c.
— 53 —



юге и востоке стране, включая Кавказ. В Ростове действовали очень низкие тарифы на перевозку и ему было предоставлено множество льгот. Всю свою произведённую продукцию Ростов направлял в Великороссию и портом, через который шёл экспорт, он никогда не являлся. Отсюда следует, что для Ростова выгоднее всего было бы вернуться назад в Россию, как это было раньше. Но в наши (выделено в первоисточнике. — А.  М.) интересы это совершенно не входит! Отойдёт ли позднее Ростов к Украине или к Дону, примерно равнозначно...»128.
Всё это время советское руководство пыталось найти выход из завязавшегося «украинского узла». 23 мая в Киеве начала работу мирная конференция представителей Российской Советской Республики и «гетманского» правительства Украины. Председатель украинской делегации представил большевикам заявления от непризнанных правительств Дона, Кубани и Северного Кавказа, не желающих более оставаться в составе России. Немцы же не только не возражали против подобных заявлений, но активно заигрывали с их подателями, используя формально объявленные планы на «самоопределение» для установления над данными территориями германского контроля.
На Юге России немцы и турки стремились «использовать мишурные „правительства“ как ширму, для захватов и порабощения новых земель. Прикрываясь Украинской радой, немцы двинулись вперёд „на основании Брестского договора“ (о, конечно!) и заняли Украину. Но теперь Украина как ширма, как прикрытие, видимо, исчерпала себя, между тем как немцам нужно новое продвижение. Отсюда спрос на новое прикрытие, на новую ширму. А так как спрос рождает предложение, то Красновы и Богаевские, Чермоевы и Бамматовы не замедлили предстать, предлагая свои услуги. И нет ничего невероятного в том, что в ближайшее время Красновы и Богаевские, руководимые и снабжаемые немцами, двинутся на Россию, на „освобождение“ Дона, причём немцы постараются лишний раз поклясться в верности Брестскому договору. <...> В этом вся суть!»129 — столь точную характеристику устремлений Германии дал Сталин, с первых дней существования советского
128  HStA Stuttg. М 46 — Bü 18. Heft 3. 27 Mai. Fol. 20b.
129  Сам текст статьи опубликован 1 июня 1918 г. на страницах газеты «Правда». Цит. по: Сталин И.  В. Сочинения. Том 4. М.: ОГИЗ, 1947. С. 115.
— 54 —



правительства занимавший должность народного комиссара по делам национальностей.
Кайзеровское правительство не могло открыто и на официальном уровне поддержать донские казачьи власти из-за подписанного с Советской Россией мирного договора, но в то же время немецкие военные и политики были заинтересованы в том, чтобы максимально ослабить большевиков. По этой причине им пришлось действовать исподтишка, тайно снабжая армию генерала Краснова оружием и боеприпасами. Верховное главнокомандование германскими сухопутными войсками (ОХЛ) поддержало восставшее против красных казачество из опасений, что возможный разгром большевиками «очага контрреволюции» на Дону усилит советское государство настолько, что оно станет опасным для Германии, а для существования новообразованной Украинской державы будет и вовсе фатальным. Именно поэтому, несмотря на сильное давление германского внешнеполитического ведомства, ОХЛ пошло на грубое нарушение Брестского мира, не став отказываться от поддержки «Тихого» Дона130.
На поддержку немцами казачьего правительства повлияла и откровенно прогерманская ориентация П.  Н. Краснова, что было немаловажно ввиду того, что Добровольческая армия сохраняла верность Антанте. В то же время, несмотря на негласную поддержку атамана, германские оккупационные власти всячески стремились содействовать любым другим антибольшевистским силам на Дону, которые могли, помимо всего прочего, выступить и в качестве противовеса Краснову. Небезынтересен отчёт о контакте генерал-лейтенанта фон Арнима с полковником В.  П. Всеволожским и государственным советником графом Сиверсом, представлявшими «Группу гвардейских офицеров» при Добровольческой армии. Подробности состоявшейся 29 мая 1918 г. встречи поступили в оперативный отдел корпуса Кнёрцера131: «...они заявили, что собираются постепенно сформировать монархистскую армию и планируют это осуществить с согласия
130Ланник  Л.  В. После Российской империи: германская оккупация 1918 г. СПб.: Евразия, 2020. С. 47.
131  Сформирован в феврале 1918 г. и находился под командованием генерала от кавалерии фон Кнёрцера до октября 1918 г. В состав корпуса входили следующие соединения: 7-я и 16-я вюртембергские ландверные дивизии, 215-я Вюртемберская пехотная дивизия, 7-я Баварская кавалерийская бригада, 52-я Вюртембергская ландверная пехотная бригада, 1-й Вюртембергский ландверный полк полевой артиллерии.
— 55 —



немцев. Со слов этих русских, в настоящее время „Группа гвардейских офицеров“ является частью „Добровольческой армии“ генерала Алексеева132, в составе которой есть как монархисты (большинство), так и социалисты. Алексеев, с их слов, (об этом уже неоднократно сообщалось) монархист; но он осознал, что осуществление его задачи по восстановлению монархии возможно только с помощью немцев. Начальник его генерального штаба якобы социалист.
Поскольку всё монархическое движение в любом случае находится в зачаточном состоянии, Алексеев пока не может открыто выразить свою позицию, дабы не лишиться поддержки части своих войск. Такая же ситуация и с генералом Красновым, с которым эти господа также наладили связь — он в принципе одобряет эти устремления, но по политическим мотивам не может высказаться открыто. Оба эти господина владеют немецким языком и произвели очень хорошее впечатление. Им было сказано, что мы не станем препятствовать их намерениям, если только они не будут заниматься пропагандой, которая повлечёт за собой какие-либо инциденты.
Штаб дивизии полагает, что имеет смысл дозволить подобные устремления в качестве противовеса казакам. В любом случае, на этих господ и их приверженцев, равно как и на офицерскую бригаду полковника Дроздовского, можно положиться в несравненно большей степени, нежели на казаков, о которых и оба этих господина, похоже, весьма невысокого мнения».
Карандашные пометки, выполненные на этом документе рукой фон Арнима совершенно недвусмысленны и завершаются латинским выражением: «Grundsatz für uns: divide et impera!» (Главный принцип для нас: разделяй и властвуй).133
Совершенно секретный доклад офицера контрразведки при штабе Кнёрцера, основанный на материалах продолжительной беседы с ротмистром Андриановым, довольно ясно даёт понять настрой в среде белого генералитета и старших офицеров. Охарактеризованный как большой германофил, служивший в Черкесском конном полку армии Деникина офицер заявил, что большинство русских не признают Брест-Литовское соглашение, подписанное большевиками с немцами, но при этом Добровольческая армия скромно «надеется, что
132  Алексеев Михаил Васильевич (1857-1918) — генерал от инфантерии, Верховный руководитель Добровольческой армии.
133  HStA Stuttg. М 46 — Bü 18. Heft 3. 29 Mai. Fol. 20a.
— 56 —



после разгрома большевиков в этот договор будут внесены изменения». Комментарии здесь, как говорится, излишни.
Приведём ещё одну цитату из этого доклада относительно истинного отношения к войне с кайзеровской Германией в среде офицеров-добровольцев: «Никакой враждебности по отношении к Германии нет. Слухи о грядущем наступлении Добровольческой армии против Германии — чистейший вздор (barer Unsinn); даже если допустить, что Добровольческая армия объединит силы с казаками, горскими племенами и др. и добьётся численного превосходства над германскими войсками, всё равно такая борьба Добровольческой армии против Германии будет представлять собой борьбу пустоты против Круппа и Эрхарда...»134.
В начале июня генерал-фельдмаршал фон Эйхгорн, командовавший германскими войсками на Украине, прислал к атаману начальника штаба корпуса Кнёрцера — майора фон Стефани, чтобы передать через него согласие германских властей на установление «деловых отношений» с новым донским правительством. 14 июня Новочеркасск посетил генерал-лейтенант фон Арним для согласования взаимодействия между штабами немцев и казаков Всевеликого Войска Донского. Наконец, 8 июля из Берлина прибыл майор фон Кохенгаузен, формально назначенный для проведения переговоров с Красновым, а фактически — для присмотра за действиями атамана и его правительства135.
О том, насколько отчаянным было положение восставших казаков до прихода оккупантов, можно судить по следующему высказыванию генерал-майора М.  А. Измайлова, представлявшего атамана при германском командовании в Ростове-на-Дону: «Ни оружия, ни боевых припасов у нас тогда не хватало... И мы жили только тем, что нам продавали немцы, да ещё кое-какими трофеями, взятыми у противника. Стоило немцам уйти из-под Батайска — и Ростов, а затем и Новочеркасск были бы в тот же день задушены лавиной большевиков и песенка Дона была бы, что называется, спета»136.
Немцы щедро снабжали донцов оружием, боеприпасами и снаряжением. Только за май-июнь 1918 г. они передали им больше двадцати вагонов с оружием: 11 651 трёхлинейных
134  HStA Stuttg. М 660-005 — Bü 14. Fol. 36-41.
135 Рунов В.А. Указ. соч. С. 179-180.
136  Цит. по: Хмелевский К.  А. Указ. соч. С. 56.
— 57 —



винтовок, 46 орудий, 88 пулемётов, 109 104 артиллерийских снаряда и 11 594 721 патрон. Также при посредничестве атамана Краснова оружие регулярно поставлялось и контрреволюционной Добровольческой армии. Этой деликатной проблемой занимался вестовой офицер германских оккупационных войск майор Фридрих фон Кохенгаузен, прикомандированный к донскому правительству в Ростове-на-Дону137.
Донские казаки постоянно обижались на «добровольцев» за то, что те обзывали П.  Н. Краснова «немецкой проституткой», сравнивая в ответ их армию с котом, живущим у неё на содержании: «Да, да, господа! Добровольческая Армия чиста и непогрешима. Но ведь это я, Донской Атаман, своими грязными руками беру немецкие снаряды и патроны, омываю их в волнах Тихого Дона и чистенькими передаю Добровольческой Армии! — Весь позор этого дела лежит на мне!»138.
Тем не менее ещё на начальном этапе дружественные отношения красновцев с кайзеровской армией чуть было не испортил генерал-майор Павел Тимофеевич Семёнов, командовавший войсками Ростовского района и назначенный 20 мая 1918 г. градоначальником Ростова-на-Дону и Нахичевани139. Он спровоцировал довольно острый конфликт, едва не стоивший казачьему атаману поддержки Кайзеррейха. В его основе оказался неурегулированный вопрос принадлежности территории Таганрога и Таганрогского округа.
Как свидетельствуют германские и отечественные источники, Семёнов попытался настоять на введении в Таганрог казачьего гарнизона. Он назначил полковника Войнова главой таганрогской городской милиции, а полковника Кунакова — новым начальником таганрогской окружной милиции. Эти офицеры получили от Семёнова указание немедленно начать формирование милиции и приступить к исполнению обязанностей в полном объёме. В качестве временного резерва в Таганрог из Ново-Николаевской станицы Кунаковым были вызваны две сотни казаков.
Утром 23 мая полковник Войнов вместе с назначенным тем же Семёновым таганрогским комендантом — войсковым старшиной Зубовым — отправились в Таганрог со служебным визитом к германскому коменданту, чтобы объяснить
137  Nachtigal Reinhard. Op. cit. S. 239.
1З8  Краснов П.  Н. Указ. соч. С. 205, 207.
139  HStA Stuttg. М 46 — Bü 18. Heft 3. 20 Mai. Fol. 20e.
— 58 —



произведённые назначения. Майор фон Гюльтлинген отказал русским штаб-офицерам в приёме и передал им через дежурного офицера о необходимости предварительно представиться генералу от кавалерии фон Кнёрцеру.
У командующего корпусом их встретил адъютант, из слов которого стало понятно, что немцы не были поставлены в известность о назначении казаками начальников милиции, причём эта ситуация была троекратно обозначена адъютантом выражением «бестактно». На личной встрече с Кнёрцером им было предложено, не приступая к формированию милиции, немедленно покинуть Таганрог и приостановить движение вызванных в Таганрог двух казачьих сотен. Генерал без лишних церемоний подчеркнул, что в противном случае сразу по прибытии в город казаки будут разоружены немецкими войсками140.
Этот инцидент привёл к тому, что в Киеве в штаб главнокомандующего германской армией на Украине генерал-фельдмаршала фон Эйхгорна был немедленно вызван представитель Всевеликого Войска Донского на Украине — генерал-майор А.  В. Черячукин. Через 1-го офицера генштаба группы армий «Киев» майора Вальтера Яроша последнему было заявлено, что немцы потеряли всякое доверие в хорошие отношения с казаками, в связи с чем, впредь до урегулирования данного вопроса, ими было дано распоряжение не передавать атаману Краснову обещанных вагонов со снарядами. В свою очередь Черячукин был весьма напуган озвученными угрозами: «Лучше временно отказаться от гарнизонов в Таганрогском округе, <...> нежели оказаться без снарядов и оружия»141.
Официальные разъяснения по данному делу были представлены Карлу Альберту фон Кнёрцеру, командовавшему германским оккупационным корпусом на Дону. Управляющий отделом иностранных дел правительства Всевеликого Войска Донского генерал-майор А.  П. Богаевский, в частности, сообщал следующее: «Градоначальник [Ростова-на-Дону] генерал-майор Семёнов, давая распоряжения о формировании городской таганрогской, а также окружной милиции, не мог даже допустить возможности каких-либо притязаний со стороны Украины на названный город, ибо таковые никогда официально не выражались ею. С точки зрения исторического прошлого
140  ГАРФ. Ф. Р-1261. О.  1. Д. 42. Л. 21-21 об.
141  Цит. по: Красный архив. М., 1934. Т. 67. С. 95-97.
— 59 —



и связанных с этим прав — Таганрог вместе с Миусским округом испокон веков принадлежал казачеству и никто на него не предъявлял никаких прав. Только в начале семнадцатого столетия, после „Булавинского бунта“, московские цари, опасаясь вольного и воинственного казачества, решились выдвинуть два форпоста из коих один был г. Таганрог, поместив туда свои гарнизоны и выделив в особое градоначальство, неподчинённое Войсковому Атаману. Эта историческая несправедливость была исправлена в царствование императора Александра III и Таганрог в 1888 г. был включён в состав области Донского Войска. Из этой краткой исторической справки ясно следует, что Украина никогда не имела и не может иметь каких-либо притязаний на г. Таганрог и Таганрогский округ. <...> Генерал Семёнов отдал самостоятельное и спешное распоряжение об организации милиции в Таганроге и въезде туда назначенных лиц. Спешность была вызвана тем обстоятельством, что социалистический состав городской думы Таганрога в лице своей управы всячески тормозил изъятие милиции из ведения города и переход таковой в подчинение отдела внутренних дел Донского правительства. Такое изменение в отношении милиции Донское правительство считает крайне необходимым и неотложным... В силу тех же причин было дано генералом Семёновым распоряжение, в случае необходимости и для проведения этой меры, ввести в Таганрог две сотни казаков, как реальную поддержку распоряжения правительства против могущих иметь место противодействий со стороны социалистического меньшинства городского населения, захватившего городское хозяйство города благодаря несовершенству и односторонности выборного закона революционного периода». В заключение Африкан Петрович Богаевский не преминул выразить германскому командованию искреннюю лояльность и пожелание добрососедских отношений142.
Немцы были крайне раздражены действиями П.  Т. Семёнова. «Занятие Таганрога казаками не подлежит обсуждению. Нельзя потерпеть подобной дерзости в отношении города, взятого германскими войсками в бою, прежде чем будет найдено юридическое решение вопроса по его принадлежности. Следует избегать возникновения конфликтов в присутствии немецких войск между представителями трёх правительств,
142ГАРФ. Ф. Р-1261. О. 1. Д. 42. Л. 6-7 об.
— 60 —



претендующих на Таганрогский округ. Гетману также будет предложено не направлять в Таганрог никаких украинских войск. В остальном атаману Краснову следует постоянно акцентировать на том, что мы сможем только тогда вступить с ним в официальные и открытые переговоры, когда его правительство будет признано», — сообщалось в телеграмме группы армий Эйхгорна143.
От Семёнова на имя Краснова по данному поводу поступили разъяснения, что между начальником таганрогской окружной милиции полковником Кунаковым и германским командованием состоялась частная беседа. В ходе разговора немцы ему сообщили, что оккупационные власти готовы оставить на должности его и весь штат окружной милиции при условии, что таковая будет подчинена германскому коменданту. Если полковник Кунаков даст также частным образом согласие на это русского командования, то последует приказ по германскому корпусу о том, что он и все чины милиции допускаются к исправлению своей должности и что частям войск предлагается оказывать им содействие. Сам Семёнов понял смысл состоявшегося диалога как признание немцами суверенитета Войска Донского над Таганрогом. Об этом он прямо и заявил майору фон Стефани — начальнику штаба корпуса Кнёрцера. Однако немцы открестились от каких-либо намерений передать Таганрог под управление донского казачьего правительства и потребовали от Краснова пресечь какие-либо дальнейшие поползновения в данном направлении144.
На этом история борьбы генерала Семёнова за обладание Таганрогом не закончилась. Продолжение последовало всего через несколько дней.
143  HStA Stuttg. М 46 — Bü 18. Heft 3. 7 Juni. Fol. 13.
144 Красный архив. M., 1934, Т. 67. С. 99.
— 61 —



ГЛАВА ВТОРАЯ
ПОДГОТОВКА КРАСНОГО ДЕСАНТА
I
Поздней весной 1918 г. военно-стратегическая ситуация на фронтах Юга России складывалась не в пользу большевиков. Натиск германских войск вынудил отряды красных оставить донскую столицу и отступить. После занятия немцами Ростова-на-Дону Батайск стал прифронтовым городом, а столица Донской республики была перенесена в станицу Великокняжескую — центр Сальского округа. Советская власть на Дону сохранилась только по линии Владикавказской железной дороги от Батайска и на севере области — в Усть-Медведицком и Хопёрском округах.
Батайский вокзал. Германская аэрофотосъёмка 1918 г. SMU
— 62 —



Состоявшиеся переговоры между немцами и центральным правительством Российской Советской Республики не увенчались успехом и фактически означали негласное продолжение вооружённого конфликта. Формально обе стороны пытались оставаться в рамках Брестского мира и старались накопить силы, временно воздержавшись от активных действий.
Для успеха советской дипломатии было чрезвычайно важно не нарушать перемирия и сохранить сложившийся статус-кво. Тем не менее местный партийный актив настоял на возобновлении боевых действий под Батайском, в которых самое непосредственное участие приняли и таганрогские отряды. «Войска положительно решили защищать Батайск и не пускать дальше немцев. Неоднократные и решительные наступления немцев данными силами, нашими частями отражались с таким мужеством, что колонны наступающих немцев обращались в бегство. Здесь было положено начало первым победам и укреплению дисциплины в войсках. Но изнемогая в неравной борьбе по количественности войск, — у немцев было до 8 000 тысяч пехоты, конницы не замечалось, а если было, то ничтожна, артиллерия имела преимущество перед нашей /у них имелось 36 орудий/, одна треть которых имела 6-дюйм калибра, каковых у нас значилось всего 3-4, мы их били потому, что естественное положение местности, разливы Дона, давали нам возможность крепко держаться»145, — сообщает в своём докладе представитель главного штаба Кубано-Черноморской советской республики Д.  Х. Турбин146.
В документе мобилизационно-учётного отдела военного комиссариата Донской советской республики видна совершенно недвусмысленная позиция красных как к немцам, так и к восставшим казакам: «По мобилизации. Весьма срочно. Генерал Краснов, самовольно объявивший себя диктатором Донской Республики, заключил союз с немцами и ведёт немецкие полки на Дон, чтобы поступить с ним так же, как они поступили с Украиной. Всякий истинный сын Дона должен понять это и встать, как один человек, на защиту его, как от контр-революции, так и главным образом от немецкого нашествия...»147.
145  Приведённое описание успехов красных под Батайском, разумеется, сильно преувеличено.
146  РГВА. Ф. 100. О. 8. Д. 12. Л. 25.
147ГАРО. Ф. 555. О. 2. Д. 15. Л. 7.
— 63 —



Попытки переговоров по Ростовскому фронту оказались безрезультатны. Так, в штаб корпуса Кнёрцера на германский ультиматум был направлен следующий ответ за подписью бывшего военного комиссара Таганрога: «Штаб 1-й армии войск Донской Советской Республики (Южный фронт) — Штабу германо-украинской армии: ввиду того, что Германия нарушила Брест-Литовское соглашение и вступила на территорию Донской Федеративной Республики, мы, представители этой республики, не уступим без боя ни пяди нашей купленной столь дорогой ценой земли. Мы не сдадим Батайск, Койсуг и Ольгинскую и предлагаем вам полностью покинуть территорию Донской Республики. Командующий фронтом и начальник штаба Родионов»148.
По признанию самого генерала Кнёрцера, на южном берегу Дона красные оказали им довольно упорное сопротивление — на пути немцев лежало четыре полуразрушенных моста, а также дамба между Ростовом и Батайском, заблокированная подожжённым эшелоном с боеприпасами149. Это вынудило германское командование ввести в бой дополнительные части 7-й Вюртембергской ландверной дивизии и — по согласованию с атаманом Петром Красновым — донских казаков.
Значительную роль в неудачах большевиков под Батайском сыграла слабая подготовка и плохая дисциплина в партизанских и красногвардейских отрядах. Обстоятельства одной из неудачных контратак на этой линии фронта описал матрос А.В. Мокроусов, руководивший левым флангом: «Когда я стал искать виновных, то оказалось, что командир Черноморского революционного полка притворился контуженным. Он говорил, что опоздал, потому что „часов не було“. „Красный полк“ говорил, что „ракетов не бачив“, ростовский отряд и отряд Никифоровой говорили, что „все побежали, и мы за ними“»150.
Однако к 20 мая красные смогли выровнять фронт: «К Ростову была двинута армия Сорокина, которая между 18 и 22 мая приняла решительный бой с наступающим немцем со стороны Ольгинской, Хомутовской и Злодейской. Запоздалость Сорокинской армии дала возможность немцам подойти к станции Каялы на 2-3 вёрсты, но решительной контр-атакой немцы
148  HStA Stuttg. М 46 — Bü 18. Heft 1.  15 Mai. Fol. 17.
149  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 14a.
150  Цит. по: Разгон И.  Э. Орджоникидзе и Киров и борьба за власть Советов на Северном Кавказе. М.:  ОГИЗ,  1941.  С. 177.
— 64 —



были опрокинуты армией Сорокина и бывшими Украинскими войсками»151. Вот какую характеристику полководцу-самоучке дал его адъютант Ф.  Ф. Крутоголов: «Сорокин был человеком крайне честолюбивым, но житейски умным. Политические убеждения у него были: защита советской власти была его главной целью. Тактические задачи и стратегические планы он решал и развивал быстро и наверняка, он часто спорил с командирами и членами Реввоенсовета по планам военных операций и на деле всегда оказывался прав...»152.
Как свидетельствует командир 374-го Вюртембергского пехотного полка оберст-лейтенант Дорн, контрнаступление большевиков оказалось успешным из-за того, что казачьи подразделения Краснова на этом участке фронта «зарекомендовали себя как ненадёжные союзники» (sich als unzuverlässig erwiesen). Остановить дальнейшее наступление красных немцам удалось только дополнительно перебросив сюда 1-й батальон 3-го ландверного пехотного полка153. Предпринятые меры, а также обмелевшие запруды Дона позволили им к концу мая перейти на южный берег реки, создать там плацдарм для наступления и 30 мая 1918 г. овладеть Батайском ударом с юго-востока и юга154.
Впоследствии из-за низких боевых качеств казаков немцы избегали привлекать их к участию в совместных военных действиях. «Ни в коем случае не следует использовать их в бою. Только для занятия местности при отсутствии соприкосновения с противником или для тылового прикрытия, откуда они очень ловко умеют исчезать... Для настоящих сражений они слишком трусливы, о чём откровенно говорят даже их собственные офицеры», — заявляет оберст Фромм, командовавший 126-м ландверным пехотным полком155.
Дальнейшие боестолкновения под Батайском грозили вновь перерасти в позиционные. Вопреки указанию СНК о немедленном прекращении боевых действий, они были продолжены, причём с перспективой дальнейшего расширения.
151  РГВА. Ф. 100. О. 8. Д. 12. Л. 25.
152  ГАКК. Ф. Р-1634. О.  1. Д. 100. Л. 3.
153Dorn H. Infanterie-Regiment Nr. 374. — Verlag von Gerhard Stalling, Berlin, 1927. S. 91-92.
154  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 14a (r).
155 Fromm E Das Württemberg. Landwehr-Infanterie-Regiment Nr. 126 im Weltkrieg 1914-1918. Stuttgart: Chr. Belser, 1921. S. 109.
— 65 —



II
На юге Донская республика граничила с Кубанской советской республикой, также находившейся в составе Российской Советской Республики. 28 апреля 1918 г., то есть фактически на следующий день после вероломного нарушения Брестского мира и вторжения немцев на территорию Советской России, руководство Кубанской и Черноморской республик постановило создать Чрезвычайный штаб обороны Кубано-Черноморской советской республики156 с неограниченными полномочиями. Первый Екатеринодарский отдельский съезд Советов, состоявшийся в мае, постановил: «Кубано-Черноморская республика в величайшей опасности, а потому необходимо напрячь все усилия для отражения наступления внешнего врага, для окончательного уничтожения контрреволюционных банд»157.
В телеграмме, отправленной главным комиссаром революционных войск Северного Кавказа в Москву, говорилось: «Всем, всем, всем. По всем путям, всем Совдепам, революционным комитетам и другим организациям; Ейск, командующему 1-й революционной колонной Чернину, Германо-украинские войска, взяв Ростов, двигаются теперь с боем на Кубань, думают захватить хлебородный край с тем, чтобы вывезти из него хлеб, скот... Немедленно, товарищи, имеющие оружие и патроны, организуйтесь в отряды и будьте готовы ежечасно к выступлению. Об организации отрядов телеграфируйте в г. Екатеринодар, главный штаб, для получения назначения на боевые участки...»158.
В соответствии с декретом Совнаркома № 175 от 4 мая 1918 г. «Об учреждении военных округов» и приказом Наркомвоендел № 345 от 9 мая 1918 г. было образовано Управление комиссариата по военным делам Северо-Кавказского военного округа (СКВО). Оно формировалось в Москве с 10 по 23 мая 1918 г., с 24 мая по 18 июня 1918 г. находилось в пути
156  Вплоть до официального акта (решения) о создании этой автономной республики, принятого на 3-м Чрезвычайном съезде советов Кубани и Черноморья 30 мая 1918 г., параллельно имело хождение и второе название — Черноморско-Кубанская республика, что отразилось и в цитируемых в данной работе документах.
157  ГАКК. Ф. Р-411. О. 2. Д. 493. Л. 407.
158  Цит. по: Шапошник В.  Н. Указ. соч. С. 66.
— 66 —



на Царицын, с 18 июня — в г. Царицыне. В ведении окружного комиссариата были Донская, Кубанская и Терская области, Черноморская и Ставропольская губернии, а также Дагестан.
Перед комиссариатом стояли задачи по формированию новых регулярных частей Красной армии и руководству боевыми действиями на территории округа. Чрезвычайный штаб обороны Кубано-Черноморской советской республики издал приказ о мобилизации на военную службу всех родившихся в 1893-1896 гг., при возвращении к ранее существовавшему устройству боевых частей (рота, батальон, полк и т. д.).
«Согласно постановлению фронтового съезда от 21-го мая сего года, предлагаю всем командующим войсками в отделах Черноморско-Кубанской Федеративной Республики прекратить партизанскую войну и все вооружённые силы собрать на сборных пунктах по указанию командующего войсками в отделах, свести в батальоны и полки с командным составом и полковыми комитетами», — говорится в приказе главнокомандующего войсками Черноморско-Кубанской Федеративной Республики К.  И. Калнина от 27 мая 1918 г.  159 Мобилизуемых разбивали на две категории: обученных военному делу и необученных. Первых соединили в боевые батальоны трёхротного состава, каждая рота по 146 человек. Кроме того, специально для обучения ни разу не бывавших бою на военную службу призвали всех бывших офицеров и унтер-офицеров, которые должны были работать под наблюдением советов160.
В рамках данной реформы штаб Революционных войск Северного Кавказа был реорганизован и именовался штабом главнокомандующего Революционными войсками Черноморско-Кубанской Федеративной Республики161.
Главнокомандующим стал латыш Карл Иванович Калнин, член РСДРП(б) с 1904 г. Будучи призван в армию, прошёл обучение в Учебном унтер-офицерском батальоне в Риге, а затем в Школе гвардейских подпрапорщиков. Участвовал в Первой мировой войне, дослужился до прапорщика. После Октябрьской революции избран командиром 3-го Латышского советского стрелкового полка, отправленного в 1918 г. на Донбасс. С этим полком К.  И. Калнин прибыл на Кубань, командовал
159  РГВА. Ф. 100. О. 8.Д. 12.Л. 1.
160  ГАКК. Ф. Р-411. О. 2. Д. 494. Л. 532.
161  РГВА.Ф. 100.  О. 8. Д. 12. Л. 4.
— 67 —



сначала 1-й колонной советских войск на Кубани, затем Ростовским фронтом. Начальником штаба главкома Революционных войск Черноморско-Кубанской Федеративной Республики был назначен С.  Н. Балабин.
Высшим военным руководителем Северо-Кавказского военного округа стал бывший генерал-лейтенант царской армии Андрей Евгеньевич Снесарев, чей штаб являлся высшей инстанцией всех этих войск. Военным комиссаром СКВО был утверждён бывший матрос, член РСДРП(б) с 1904 г., участник штурма Зимнего дворца Карл Янович Зедин. Должность начальника штаба СКВО получил бывший генерал-майор РИА А.  Л. Носович — белый агент, внедрённый в Красную армию по заданию московского антибольшевистского подполья и французской военной миссии в России162. Ещё одной ключевой фигурой стал член СНК, нарком по делам национальностей И.  В. Сталин, прибывший в Царицын 6 июня 1918 г. в качестве чрезвычайного уполномоченного ВЦИК по заготовке и вывозу хлеба, но постепенно подчинивший себе и органы управления СКВО.
В первых числах июня военрук Северо-Кавказского военного округа Снесарев совершил поездку по линии железной дороги Царицын — Великокняжеская — Тихорецкая, чтобы оценить состояние войск на фронтах. По возвращении, он доложил в Высший военный совет о неудовлетворительном устройстве штабов, поскольку даже высокие начальники на местах были не в состоянии объяснить военруку цель боя, с кем ведётся бой, состав частей и потери. Никаких средств связи кроме конных вестовых не было. Карты практически отсутствовали, биноклей не было, ориентировка производилась «на глазок».
Штатный состав отрядов также представлял собой полную импровизацию: «Численность отрядов установить крайне трудно. Она постоянно меняется. Докладчики приводят даже причину, что, например, к моменту выдачи жалования отряд увеличивается, а затем уменьшается; в ожидании наступления на ту или другую станицу сила отряда растёт, а по
162  Носович Анатолий Леонидович (1878-1968). См. подр.: Ганин А.  В. Повседневная жизнь генштабистов при Ленине и Троцком. 2-е изд., испр. М.: Кучково поле, 2017. С. 202-203; Носович А.  Л. Белый агент в Красной армии: Воспоминания, документы, статьи / под ред. А.  В. Ганина; вступ. статьи, подготовка текста, комментарии, подбор ил. А.  В. Ганина. М.; СПб.: Нестор-История, 2021. С. 18-31, 65.
— 68 —



Комиссар г. Таганрога и Таганрогского округа И.  Ф. Родионов [в центре). ТГЛИАМЗ
миновании опасности убывает и т. д. <...> Состояние войсковых частей такое же, как и на прочих участках. Войска не обучены, без опытного командного состава. Боевые приказы в некоторых случаях, по докладу одного из начальников отряда, исполняются „по соглашению“, т. е. после обсуждения их на митингах... Окопы роются лишь частично на заставах»163. Отдельные командиры, по словам Снесарева, не только не могли «поручиться, что их части выполнят беспрекословно даже боевые приказания», но и вообще были «не уверены, что части высадятся из вагонов»164.
К июню 1918 г. войска Северо-Кавказского военного округа были разделены на фронты и боевые участки. В оперативном подчинении Кубано-Черноморского фронта (под командованием Калнина) находилось три фронта: Азовский фронт, штаб на станции Тимашёвская (1-я дивизия Ейского отдела С. Клово и Азовская военная флотилия); Ростовский фронт, штаб в станице Кущёвская (армии И.  Л. Сорокина, И.  Ф. Родионова, отряд Середы и мобилизованные Донской области), Великокняжеский фронт, штаб на станции Крыловская (3-я дивизия И.  Ф. Федько, полки М.  П. Ковалёва, Захарченко, И.  И. Болотского, Д.  П. Жлобы, Черноморский полк)165.
По сведениям комиссариата СКВО, на начало июня к югу от Ростова-на-Дону командование Кубано-Черноморской советской республики сосредоточило около 30 тысяч штыков и сабель с артиллерией небольшого калибра. Это были слабо
163  Цит. по: Директивы командования фронтов Красной Армии. 1917-1922. В 4 т. Том 1. Ноябрь 1917 г. — март 1919 г. М.: Воениздат, 1971. С. 256-260.
164  Цит. по: Шапошник В.  Н. Указ. соч. С. 83-84.
165 РГВА.  Ф. 100. О.8. Д. 12. Л. 2.
— 69 —



подготовленные отряды из рабочих, крестьян и шахтёров, в том числе из переформированных украинских полков.
Германская разведка имела достаточно точное представление о численном составе красных в этом районе: «Согласно показаниям вернувшего агента Хлопина, 7-го июня на
Схема участка Азов — Ростов — Кагальницкая. РГВА
— 70 —



Кубани большевиками выпущен приказ о мобилизации. Сопротивляющихся забирают на фронт принудительно. В Анапе и близлежащих деревнях стоит армия с большим количеством артиллерии, пулемётов и кавалерии, численностью примерно 35 000 человек. Между Анапой и Новороссийском (ближе к Анапе) оборонительные позиции без проволочных заграждений. На Дону и на Кубани в продолжительных боях между старыми казаками (меньшевики) и молодыми казаками (большевики) одерживают верх последние...»166.
Общая численность вооружённых сил республики достигала почти 60 тысяч человек167.
III
В конце мая на заседании исполкома Совета города Ейска состоялось обсуждение высадки в тыл немцам, впоследствии получившей название «красный десант». Командир 1-й дивизии Ейского отдела, бывший штабс-капитан Сигизмунд Клово и командующий Азовской военной флотилией для борьбы с немцами и белогвардейцами Иосиф Герштейн разработали план десанта в Таганроге. Источники указывают, что этот замысел был представлен главнокомандующему Революционными войсками Черноморско-Кубанской Федеративной Республики К.  И. Калнину, который и санкционировал проведение этой высадки168.
Оперативных (боевых) документов, подтверждающих поддержку данной инициативы непосредственно главкомом найти не удалось. Напротив, скорее ей прямо противоречит секретная диспозиция № 1, направленная Калниным по войскам республики практически накануне погрузки десанта — 2 июня 1918 г.: «Противник по занятии Батайска продвигается к югу и стал на позиции от него вёрстах в 7-ми. Части его продвигаются к Азову. Ольгинская и Камышовская станицы в его руках. Сила противника около восьми тысяч пехоты, 16 до 20 орудий и немного конницы. Контр-революционные силы под
166  BArch-MA. RM 5 / 2728. Fol. 116.
167Южный фронт. Указ. соч. С. 35-36; HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 8b(r).
168  См. напр. Сухоруков В.  Т. XI армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1918-1920 гг.). М.: Воениздат, 1961. С. 34; Хмелевский К.  А. Крах красновщины и немецкой интервенции на Дону. С. 104; Губарев К.  В., Бобров Д.  И. Указ. соч. С. 13.
— 71 —



натиском наших войск отступают к Северо-востоку». В этом крайне важном документе главная задача Азовского фронта (1-й дивизии Ейского отдела тов. Клово и Азовской флотилии тов. Герштейна) определена совершенно недвусмысленно: «Наблюдать за побережьем». Никаких наступательных задач не ставилось и перед войсками Ростовского фронта (армии Сорокина и Родионова, отряд Середы): «Упорно задержаться на позиции. Укреплять тыл до перехода в наступление»169.
В то же время, на основе сведений, собранных немцами позднее от пленных красных десантников, в том числе от комбрига В.  П. Лебедева, вырисовывается иная картина. Вот что говорится в секретном отчёте германского офицера разведки при корпусе Кнёрцера: «Распоряжением латыша Калнина в Тихорецкой был сформирован „Штаб армии Северного Кавказа“ и командование войсками „Черноморско-Кубанской Федеративной Республики“ было передано какому-то генерал-лейтенанту (его фамилия военнопленному не была известна)170. Призыв был (частично принудительно) завершён примерно к середине мая. <...> По поступившему из Тихорецкой (выделено нами. — А.  М.) приказу, для проведения десанта была сформирована особая дивизия — 1-я дивизия армии Северного Кавказа из двух бригад. К участию в десанте была определена 1-я бригада, состоявшая, по сведениям раненного и попавшего в плен командира, капитана Лебедева, максимум из 6 тысяч человек»171.
Поскольку штаб военрука СКВО располагался в Царицыне, речь тут идёт именно о штабе К.  И. Калнина — главкома Революционными войсками Черноморско-Кубанской Федеративной Республики.
Так или иначе, по замыслу организаторов высадки, красный десант под Таганрогом должен был послужить для отвлечения сил противника на Батайском и Тихорецком фронтах. При этом параллельно планировалось активизировать боевые действия под Батайском172. В случае успеха предполагалось объединить все воинские формирования для последующего наступления на север региона, то есть в районы ещё находившиеся под контролем правительства Донской советской республики.
169  РГВА.  Ф.  100.  О.  8.  Д.  12.  Л.  2.
170  Имеется в виду военрук СКВО, бывший генерал-лейтенант РИА А.  Е. Снесарев.
171 HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 8b-8b (г).
172  Губарев К.  В., Бобров Д.  И. Указ. соч. С. 9,  12.
— 72 —



Многие командиры в Ейске и на Ростовском фронте были левыми эсерами или анархистами173 и могли поддерживать курс на возобновление войны с Германией. С большой долей вероятности совершенно неподготовленная и носившая характер авантюры высадка десанта преследовала своей непосредственной целью именно срыв Брестского мира.
По мнению ейского исследователя Ю.  В. Артюхина, в пользу этой гипотезы свидетельствует и сам факт изначального невыполнения С. Клово и И.  Я. Герштейном распоряжения председателя СНК о затоплении судов Азовской военной флотилии. Соответствующий приказ Ленин направил через главного комиссара Черноморского флота Н.П. Глебова-Авилова во время работы III Чрезвычайного объединённого съезда советов Кубани и Черноморья (28-30 мая 1918 г.), однако он был проигнорирован местными партийными организациями174.
Вот как это было представлено одним из участников тех событий, делегатом съезда от минной бригады Черноморского
Ейская гавань. Германская аэрофотосъёмка 1918 г. SMU
173  В качестве примеров можно привести имена И.  Ф. Родионова — первого военного комиссара Таганрога и Таганрогского округа, позднее командующего Ростовским фронтом — лидера партии левых эсеров в Таганроге (См. ТГЛИАМЗ. Ф. 13. Д. 303. Л. 11-12), а также небезызвестную М.  Г. Никифорову — предводительницу анархистов на Юге России.
174  Артюхин Ю.  В. К истории ейского красного десанта, высаженного под Таганрогом в июне 1918 г. // Вестник архивиста Кубани. 2014. № 9. С. 115.
— 73 —



флота С.  М. Лепетенко: «На съезде ко мне подошёл комиссар флота Авилов-Глебов и предложил отправиться на военный телеграф для передачи в Ейск начальнику Азовской флотилии приказания о немедленном потоплении всех судов, находящихся в его распоряжении. Я не помню точного текста этой телеграммы, но смысл её был именно таков. Я счёл необходимым сообщить об этом товарищам по делегации. Нам было отлично известно, какую важную роль играет эта флотилия для Батайского фронта...»175.
Интересно отметить, что видение Клово и Герштейна, командовавших Азовским боевым участком, совпало с позицией кубано-черноморских властей. Так, выступая на митинге в Новороссийске, председатель республиканского ЦИК А.  И. Рубин призвал моряков сохранить флот для борьбы с немцами, заявив, что Красная армия успешно сражается под Батайском и будет продолжать военные действия, невзирая на требования СНК об их прекращении176.
Несомненный интерес представляют изданные к сороковой годовщине Октябрьской революции мемуары одного из непосредственных участников событий 1918 г. — Ивана Лукича Хижняка, командовавшего 1-м Ейским революционным полком. Забегая вперёд, отметим, что его воинская часть осталась в Ейске в качестве резерва и должна была начать погрузку на суда Азовской военной флотилии после того, как те вернутся, высадив первую бригаду под Таганрогом.
Приведём его воспоминания о том, каким образом было принято роковое решение о высадке: «В первой половине мая 1918 года из города Таганрога прибыли морем в Ейск два человека, выдавшие себя за посланцев таганрогских рабочих. Они обратились в штаб дивизии Клово с просьбой организовать десант для освобождения их города от оккупантов. <...> Клово тепло принял своих земляков, делегатов из Таганрога, и пообещал им попросить у главкома разрешения на десант. Представители, не дождавшись определённого ответа, вернулись в свой город. В конце мая в Ейск из Таганрога снова прибыло два человека, которые, как и первые, назвали себя представителями таганрогских рабочих. Они встретились с Клово и повторили просьбу об организации десанта, заверили земляка, что как только
175  Лепетенко С.  М. Потопление Черноморского флота в 1918 г. // Морской сборник. 1928. № 6. С. 107-108.
176 Хмелевский К.  А. Крах красновщины и немецкой интервенции на Дону. С. 102-103.
— 74 —



Центральная улица Ростова-на-Дону. SMU
прибудут десантные войска, немедленно организуют в Таганроге и других приазовских городах вооружённое восстание. <...> После того, как будет освобождён Таганрог, рабочие дружины совместно с нашими войсками поведут наступление на город Ростов-на-Дону, который был занят немецкими войсками»177.
Об этом же визите вспоминает и командир 1-го Кубанского кавалерийского полка Владимир Лысенко: «Калнин Главком, как и Клово строили боевую операцию надеясь на восстание рабочих города Таганрога, как было сказано белогвардейскими провокаторами, которые приехали в г. Ейск до командира 2-й Кубанской дивизии178 Клово С. под маркой рабочих г. Таганрога. Они убедили Клово и командующего Азовским флотом Герштейна в том, что рабочие г. Таганрога ждут красный десант...»179.
Согласно воспоминаниям Петра Мельника, впоследствии было установлено, что одним из провокаторов, якобы державшим связь от имени штаба десанта с пролетариатом Таганрога, оказался некий Дьяконов — член союза фронтовиков, «своевременно скрывшийся»180.
177  Хижняк И.  Л. Годы боевые: Воспоминания / [лит. обработка П.  К. Иншакова] (с изменениями). Кн. 1. Краснодар: Кн. изд-во, 1973. С. 137.
178  Так указано в первоисточнике. Правильно — 1-й дивизии Ейского отдела.
179  ГАКК. Ф. Р-1634. О.  1. Д. 83. Л. 1-1 об.
180  ТГЛИАМЗ. КП-10040/3. Л. 5.
— 75 —



После второго визита провокаторов в Ейске состоялось совещание начальников расположенных в городе воинских частей, на котором с докладом о десанте выступил командир 1-й дивизии Ейского отдела Сигизмунд Клово. Несмотря на множество обстоятельств, скорее противоречащих, нежели благоприятствующих успеху предложенной высадки, большинство участников заседания выступило за её проведение. Наибольшую заинтересованность в этом деле проявили сам комдив Клово и командовавший красной Азовской военной флотилией Герштейн. Позволим себе процитировать часть спора в том виде, в котором его представил Хижняк:
«...Но разве вам неизвестно, что в Ростове-на-Дону, Таганроге, Мариуполе, Бердянске расположены регулярные немецкие войска? Они вооружены лучше нас, да и боеприпасов у них не сравнить с нашими. К тому же они на суше.
— Что касается немецких войск, — прервал меня Клово, — то они не станут нам чинить препятствий. С Германией мы не воюем. Ну, а белых разобьём. Мы договорились с представителями Таганрога, что к нашему прибытию пролетариат города поднимет вооружённое восстание. Таким образом, мы ударим белым в тыл и наголову разобьём их. Этой операцией облегчим положение Батайского фронта.
— Товарищ комдив, а не есть ли это провокация, приезд из Таганрога делегаций? — спросил комполка Падалко.
— Ну что вы! Я сам таганрожец и знаю, что пролетариат Таганрога не подведёт нас, — заверил Клово...»181.
Рассказ Хижняка об этом заседании дополняют подробные воспоминания Фёдора Крутоголова: «В Ейском отделе в мае месяце происходит формирование красных частей. В городе Ейске формировались 1-й и 3-й Ейские революционные полки. Первый под командованием Хижняка и второй под командованием т. Падалки Н.  И. В станице Уманской формировался Ейский кавалерийский полк под командованием Абрамова Тимофея и 1-й Кубанский пехотный революционный полк под командованием т. Лебедева В.  П. и Савинова А.  И. В станице Старо-Минской формировался Старо-Минской полк, в станице Кисляковской формировался 2-й регулярный революционный полк под командой т. Зубкова. В городе Ейске формировался штаб внеочередной дивизии под командованием Клово Сигизмунда.
181 Хижняк И.  Л. Указ. соч. С. 140.
— 76 —



К этому времени в Ейском порту стояла Азовско-Черноморская флотилия от таганрогских рабочих и от имени последних просили в Таганрог красный десант указывая, что в Таганроге все рабочие организованы и при первом же появлении красного десанта они поднимут в Таганроге восстание, окажут помощь и поддержку наступающим на Таганрог красным частям в изгнании немцев и пополнят ряды Краснореволюционных частей новыми рабочими кадрами.
По этому поводу в конце мая месяца 1918 г. на станции Ейск в вагоне Клово С. было созвано совещание командиров частей Ейского гарнизона, на котором присутствовали командир формируемой в Ейске 1-й внеочередной дивизии С. Клово, его адъютант Прусс, командующий Азовской флотилией Герштейн, его помощник Егор Васильев, военный комиссар Ейского отдела Макаров И.  И., командир 1-го Кубанского пехотного революционного полка т. Лебедев В.  П., командир 1-го Ейского революционного полка Хижняк, командир 3-го Ейского полка Падалка Н., начальник гарнизона г. Ейска Топорков Н., начальник штаба внеочередной дивизии т. Адамович и другие.
Необходимо отметить, что в то время, когда было созвано это совещание, в г. Ейске не было руководителей Ейской партийной организации, т.т. Ефремова Романа Прокофьевича, Кольцова М., Якушина П.  А. и других членов партийного и исполнительного комитета, они в это время (28-30 мая. —  А.  М.) были в гор. Екатеринодаре на Чрезвычайном съезде. Присутствуя на этом совещании они ни в коем случае не допустили бы преступной посылки Азово-Черноморского красного десанта на Таганрог.
На совещании С. Клово доложил присутствующим командирам о просьбе Таганрогской делегации посылки десанта на Таганрог и наших революционных частей, предполагаемых для включения в состав посылаемого десанта. Вначале было предложено в десант послать до 10 тысяч человек, в составе 1-го Кубанского пехотного полка, 1-го и 3-го Ейских пехотных революционных полков, Кубанского и Ейского кавалерийских полков, конно-пулемётную команду и другие мелкие части. В общем все те части, которые действительно являлись в то время опорой большевиков и северной части Кубани и с уходом которых Кубанская контрреволюция могла бы свободно и спокойно приступить к своей контрреволюционной работе — к очищению Кубани от большевиков. <...> В десант также было решено включить и весь состав Азово-Черноморской флотилии,
— 77 —



которая являлась единственной морской частью, прикрывающей Кубань с моря от Донской контрреволюции и от вторжения немецких оккупантов, а также ведущей борьбу с немецким фронтом. На этом совещании Хижняк И.  Л. усиленно пытался доказать совещанию бесцельность и безнадёжность и, даже, преступность посылки десанта. Хижняк и Макаров мотивировали своё мнение тем, что мы посылаем горсть бойцов против регулярных войск немецкого корпуса, хорошо вооружённого и во всех отношениях сильнее нас, и, кроме того, указывали на то, что немцы не одни, что они работают заодно с генералом Красновым, который к этому времени уже имел вполне сформированную армию до 65 тысяч человек при 175 орудиях, до 700 штук пулемётов, имел авиацию и другие технические части. <...> Хижняк доказывал, что с потерей этих лучших Кубанских частей, мы потеряем всё то, что уже завоёвано ценой больших жертв в течение 7 месяцев нашей героической борьбы на Кубани. За предложение Хижняка были многие командиры, но большинством голосов было принято предложение штабс-капитана Клово десант послать182.
Если не считать, что это была измена Клово или провокация, то во всяком случае это было его карьеризмом на жизни тысячи лучших красноармейцев, командиров и политработников, а также и стремление его к наполеоновскому вхождению десантом в Таганрог, так как он сам был жителем Таганрога и своей мифической победой хотел себе создать мировую славу.
Когда предложение Хижняка было провалено, Хижняк в категорической форме отказался включить в состав десанта свой 1-й Ейский революционный полк и ещё раз пытался доказать главнокомандующему войсками Северного Кавказа тов. Калнину и просил его отказаться от посылки десанта и отменить своё распоряжение, но т. Калнин, как главком войск частей <...> тоже поддался этой бестолковой затее, т. е. на посылку десанта. Да, тот порыв, который был у командиров Красной Армии, трудно было остановить. Но вся беда заключалась в том, что они были плохими математиками и стратегами своего дела и не умели оценить силы противника, а потому и просчитались...»183
182  Со слов И.  Л. Хижняка, предложение С. Клово поддержали: И. Герштейн, Прусс, М. Зинченко, П. Мельник и А. Клово. Против выступили сам Хижняк, В. Лебедев, Н. Падалко, И. Синегубов и В. Лысенко. См. подр.: Хижняк И.  Л. Указ. соч. С. 140-142.
183  ГАКК. Ф. Р-1634. О.  1. Д. 83. Л. 15-19.
— 78 —



IV
Непосредственным планированием высадки занимался специально сформированный штаб. Данные по его должностному составу в советской мемуарной литературе и материалах, собранных позднее германской разведкой, несколько разнятся, но, как правило, упоминаются следующие имена: командир десанта — бывший штабс-капитан Сигизмунд Клово, командир бригады — бывший поручик Василий Лебедев, начальник штаба десантной группы — бывший штабс-капитан И.  П. Синегубов, помощник командующего десантом — рабочий Таганрогского металлургического завода Михаил Зинченко, адъютант особых поручений 1-й внеочередной дивизии — рабочий Таганрогского кожевенного завода Пётр Мельник, командир тяжёлого артдивизиона — бывший старший унтер-офицер из г. Вильно Иван Колесников, командир конно-пулемётной команды — Тимофей Сердюков, начальник снабжения 1-й и 2-й внеочередной дивизии — рабочий Таганрогского кожевенного завода Август Клово, адъютант особых поручений штаба — Александр Савенков, командир Кубанского казачьего полка — казак Перебейнос184.
Десант состоял из крестьян и казаков, в большинстве своём из Ейского округа, кубанских станиц и прочих местностей Кубани, а также небольшого количества таганрогских рабочих. По воспоминаниям одного из участников тех событий, Александра Федяева, сформированный десантный отряд представлял собой достаточно пёстрое зрелище: «Одеты мы были кто во что: на одних были гимнастёрки, на других френчи, многие были в простых рубахах и штанах. И оружие было самое разнообразное: винтовки, берданки, карабины, несколько пулемётов системы „Максим“ и „Кольта“185 и даже трёхдюймовые орудия...»186.
Позднее один из попавших в плен командиров — комбриг Василий Лебедев, а также ещё несколько бойцов красного десанта были допрошены германской военной разведкой (Abteilung IIIb). Перед расстрелом они сообщили немцам некоторые подробности формирования и вооружения
184  ТГЛИАМЗ. КП-10040/3. Л. 1-2.
185  Согласно немецким фотоснимкам трофеев, собранных в районе Христофорово после гибели красного десанта, у русских было также довольно много английских ручных пулемётов «Льюис».
186  ТГЛИАМЗ. КП-10040/5. Л. 1.
— 79 —



кубано-черноморских подразделений. Так, с их слов, они были на должном уровне обеспечены оружием и амуницией в основном английского производства, а также продовольствием. В распоряжении красных десантников имелось 6 полевых орудий, 2 горных орудия, 30-35 пулемётов, 8-10 тачанок, инженеры, телефонисты и полковой обоз. Общая численность десанта вместе со всеми службами составляла примерно 6 тысяч человек. Каждый доброволец получал месячное жалование в размере 150 рублей. Попавшим в армию по принудительному набору выдавали небольшое материальное довольствие187.
Процитируем небольшой отрывок из воспоминаний генерал-лейтенанта Хижняка: «Я хорошо помню Василия Петровича Лебедева. Ему было 26 лет. Невысокий, белокурый, голубоглазый, он пользовался уважением у командиров и красноармейцев. Хорошо играл на гитаре и мандолине, пел и танцевал. Одевался скромно, держал себя просто. <...> Василий Петрович — уроженец Нового Оскола, Курской области, сын рабочего. До Октябрьской революции окончил военно-морское училище и служил на Черноморском флоте мичманом. В начале 1918 года он добровольно вступил в ряды Красной гвардии. В мае 1918 года командовал Первым Кубанским революционным полком. <...> В станице Ново-Минской у него остались молодая жена учительница и маленький сынишка Вася. Лебедев любил свою семью, тосковал по жене, часто писал ей письма...»188.
Согласно показаниям Лебедева и других бойцов, а также отечественной мемуарной литературе, в состав красного десанта включили боевые части Первой бригады армии Северного Кавказа Кубано-Черноморской советской республики. Основу руководства составляли таганрожцы, что, как считалось, должно было способствовать успеху будущей высадки в городе. Командующим десантом стал Сигизмунд Клово, командиром бригады был назначен В.  П. Лебедев. В эту войсковую группировку вошли: 1-й Кубанский революционный полк (командир А.  И. Савинов), сформированный путём четырёх принудительных наборов — 1 500 человек (4 батальона по 6 рот в каждом); 3-й Ейский революционный полк (командир Н.  И. Падалка) — 1 500 человек, и 1-й Кубанский кавалерийский полк (командир
187  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 8d.
188 Хижняк И. Л. Указ. соч. С. 147.
— 80 —



В.Н. Лысенко) — 800 человек189, считавшийся лучшей из большевистских кавалерийских частей в регионе — «это были природные кубанские наездники, умеющие не только управлять лошадьми, но и отважные рубаки и стрелки, их обучают в казачьих кубанских станицах военной службе с детства»190. Кроме того, в день погрузки на суда в Ейске из местного госпиталя взяли на борт несколько фельдшеров и медсестёр Красного Креста.
Имеются несколько противоречивые сведения относительно участия в высадке бывших германских и австрийских военнопленных. Упоминается наличие так называемой «австрийской пулемётной роты» в одном из полков, а один русский военнопленный сообщил немцам о трёх чешских телефонистах. Как бы там ни было, но командных постов германские и австро-венгерские подданные точно не занимали191.
Переброска сформированного десанта была возложена на красную Азовскую военную флотилию, а также на часть базировавшихся в Ейском порту гражданских судов: тральщики
Товарный пароход «Тарас Бульба» на стапели в Керчи. Фото начала XX века. РГАВМФ
189  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 8d.
190  ГАКК. Ф. Р-1634. О. 1. Д. 83. Л. 20.
191  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 8с.
— 81 —



Крейсер пограничной стражи «Ястреб» в период испытаний (1912 г.). РГАВМФ
«Елена Куппа», «Адольф», «Анна Д» и «Мариэтта Н»; сетевые заградители «Аю-Даг» и «Титания»; транспорты «Пенай» и «Тарас Бульба»; канонерские лодки К.2 и К.4; буксиры «Геркулес» и «Горгиппия», которые задействовали для буксировки болин- деров; посыльное судно «Ястреб»; катер «Республика»; самоходные десантные баржи № 420, № 439, № 442, № 443, № 445.
В качестве флагманского корабля флотилии служило посыльное судно «Ястреб», вооружённое четырьмя 47-мм пушками Гочкиса. Этот корабль до начала Первой мировой войны являлся пограничным моторным крейсером Отдельного корпуса пограничной стражи. В 1914 г. был включён в состав Черноморского флота в качестве посыльного судна. «Ястреб» представлял собой самый быстроходный боевой корабль красной флотилии. Водоизмещение 389 т. Длина 49,3 м, ширина 6,7 м, осадка в полном грузу 2,69 м. Машина мощностью 1 500 и. л. с. Скорость хода 15 узлов192.
Основу огневой мощи флотилии составляли две речные канонерские лодки К.2 и К.4 (в некоторых источниках сообщается, что на момент описываемых событий они были
192 Бадякин А.  Н., Заблоцкий В.  П., Левицкий В.  А. Первый теплоход на Чёрном море // Гангут. 2018. № 105. С. 26, 28.
— 82 —



переименованы в Б-2 и Б-4 соответственно). Эти корабли представляли собой самоходные десантные баржи завода «Руссуд» с установленными на них крупнокалиберными пушками. Причём для переоборудования использовались уже готовые серийные баржи. Вследствие этого они обладали теми же недостатками, что и суда, послужившие им основой — малой скоростью хода и необходимостью буксировки при перемещении на большие расстояния. Они относились к самой первой серии таких канонерских лодок из 4 единиц и изначально предназначались для обороны устьев Дуная193.
Главным же их достоинством, без сомнения, являлось очень мощное артиллерийские вооружение, позволявшее эффективно бороться как с морскими целями, так и поддерживать свои войска на суше. Каждая канонерская лодка была вооружена одним 6-дюймовым орудием Канэ. В зависимости от типа используемого снаряда максимальная дальность стрельбы этой пушки составляла 11-15 км.
К.2 — принята в казну 4 апреля 1916 г. как баржа № 35 без моторов. 25 апреля вторично принята после установки и испытания моторов «Аванс». Скорость на испытаниях 5,1 узла. С 17 мая — № 435. С января 1917 г. — речная канонерская лодка К.2.
К.4 — принята в казну 10 апреля 1916 г. как баржа № 47 без моторов. 20 сентября вторично принята после установки и испытания моторов «Фербенкс-Морз». Скорость на испытаниях 5,5 узла. С 17 мая — № 447. С января 1917 г. — речная канонерская лодка К.4.
Самым многочисленным типом крупных боевых кораблей, имевшихся в распоряжении красных, являлись тральщики. Всего таковых начитывалось четыре единицы: «Адольф», «Елена Куп- па», «Анна Д» и «Мариэтта». Все они не относились к тральщикам
Матрос-сигнальщик канонерской лодки К.2 П. Брусильцев. ТГЛИАМЗ
193 Бадякин А.  Н., Заблоцкий В.  П., Левицкий В.  А. Самоходные десантные баржи завода «Руссуд». К 100-летию постройки. Николаев: Изд-во Николаев, 2016. С. 32-33.
— 83 —



специальной постройки, а были переоборудованы из частных торговых судов, которые во время Первой мировой войны привлекли на службу по военно-судовой повинности. Принадлежали они к распространённому тогда типу азовских каботажных судов — паровых шхун. Эти сугубо мирные пароходы в условиях войны внезапно стали очень востребованы: они тралили и ставили мины, высаживали десанты, занимались сторожевой службой, возили грузы и обстреливали побережье. Переделанные из паровых шхун тральщики показали себя универсальными кораблями, существенным недостатком которых, пожалуй, являлась только малая скорость хода.
Пару слов надо сказать и об устройстве этих интересных кораблей: «В мирное время азовские паровые шхуны в основном перевозили зерно от мелководных портов на глубоководные рейды Азовского моря, к местам перегрузки на океанские пароходы, но могли использоваться и для самостоятельных перевозок грузов. <...> Имея грузоподъёмность 1 000-1 300 тонн и кормовое расположение машинного и котельного отделений, эти суда были оптимизированы для плавания в условиях Азовского моря и могли подходить для погрузки зерна практически к самому берегу в любом месте: осадка носом составляла 0-0,9 м (sic! — А.  М.), кормой — порядка 1,5-2,4 м. <...> Погрузочно-разгрузочные операции осуществлялись с использованием сходней, опускавшихся с носовой части судна прямо на берег — по одной из них грузчики с мешками или корзинами на плечах поднимались на борт, а по другой спускались обратно. По ним же в военное время осуществляли высадку десанта, пехоты, артиллерии и лошадей. Более громоздкие грузы, транспортировавшиеся в трюмах, одновременно с высадкой по сходням, перегружались на десантные баржи или боты, ошвартованные у бортов...»194.
Т.320 «Анна Д» — зачислен в состав ЧФ 12 ноября 1914 г., первоначально поступил в Отряд заграждения. В 1915 г. транспорт в составе Отряда плавучей базы при Севастопольском порте, но затем переоборудован в тральщик, получив название Т.28. В дальнейшем номер неоднократно менялся: с 1 февраля 1916 г. — Т.20, с апреля 1916 г. — Т.220 и с сентября 1917 г. — Т.320. Представлял из себя товарный пароход постройки 1899 г. Водоизмещение 1 250 т. Длина 67,1 м,
194  Алексеев И.  В., Заблоцкий В.  П., Левицкий В.  А. Десантные пароходы типа «Эльпидифор» // Морская кампания. 2012. № 1 (46). С. 3-4.
— 84 —



Тральщик Т.53 (Т.253) «Мариэтта» при высадке десанта в Ризе, Турция. Март 1916 г. РГАВМФ
ширина 10 м, осадка в полном грузу 3,9 м. Машина мощностью 660 и. л. с. Скорость хода 8,5 узла. Вооружение: две 75-мм пушки Канэ на станках Металлического завода.
Т.353 «Мариэтта» — поступил в 1914 г. в партию траления. С 1915 г. — Т.24, с 1 февраля 1916 г. — Т.53, с апреля 1916 г. — Т.253 и с сентября 1917 г. — Т.353. Товарный пароход постройки 1895 г. Водоизмещение 570 т. Длина 56,4 м, ширина 9,1 м, осадка в полном грузу 2,4 м. Машина мощностью 300 и. л. с. Скорость хода 7,5 узла. Вооружение: одна 75-мм пушка Канэ на станке Обуховского завода. В мирное время пароход назывался «Мариэтта Н», но в документах Черноморского флота он везде проходит просто как «Мариэтта», однако интересно, что в донесении германской разведки корабль значится, пусть и с опечатками, под своим полным названием — «Marientan»195.
Т.360 «Адольф» — зачислен в 1914 г. в партию траления. С 1915 г. — Т.61, с 1 февраля 1916 г. — Т.60, с апреля 1916 г. — Т.260 и с сентября 1917 г. — Т.360. Товарный пароход постройки 1910 г. Водоизмещение 670 т. Длина 61,1 м, ширина 9,9 м, осадка в полном грузу 2,7 м. Машина мощностью 600 и. л. с.
195  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 8d.
— 85 —



Скорость хода 9 узлов. Вооружение: две 75-мм пушки Канэ на станках Меллера.
Т.365 «Елена Куппа» — зачислен в 1914 г. в партию траления. С 1915 г. — Т.68, с 1 февраля 1916 г. — Т.65, с апреля 1916 г. — Т.265 и с сентября 1917 г. — Т.365. Товарный пароход 1893 г. постройки. Водоизмещение 710 т. Длина 56,4 м, ширина 8,8 м, осадка в полном грузу 2,4 м. Машина мощностью 360 и. л. с. Скорость хода 7 узлов. Вооружение: две 37-мм пушки Гочкиса.
Одной из особенностей красной Азовской флотилии в описываемый период являлось наличие в ней достаточно большого количества десантных судов специальной постройки. Всего к началу высадки под Таганрогом в распоряжении её командования имелось шесть самоходных десантных барж производства завода «Руссуд», более известных в настоящее время под названием «болиндеры». Строительство данных кораблей велось с конца 1915 г. Предназначались они для высадки войск, доставки вооружения и военной техники, а также снабженческих грузов на необорудованные места побережья. Для обеспечения выгрузки оснащались выдвижной аппарелью. Вооружения не несли. Существенным недостатком десантных барж этого типа стали слишком слабые двигатели, которые выходили из строя после всего 2-3 часов непрерывной работы, а также не позволяли им справляться с ветром и волнами, вследствие чего баржи постоянно нуждались в буксировке. Водоизмещение 255 т. Длина 67,1 м, ширина 10 м, осадка в полном грузу 1,2 м. К сожалению, в настоящее время известны номера не всех задействованных в десанте барж, а только пяти196:
№ 420 — принята в казну 5 апреля 1916 г. как десантная баржа № 20 без моторов. 23 августа 1916 г. вторично принята после установки и испытания моторов «Орёл». Скорость на испытаниях 5,5 узла. С 17 мая 1916 г. — № 420.
№ 439 — принята в казну 31 марта 1916 г. как десантная баржа № 39 с моторами «Аванс». Скорость на испытаниях 4,3 узла. С 17 мая 1916 г. — № 439.
№ 442 — принята в казну 16 мая 1916 г. как десантная баржа № 42 без моторов. 16 ноября 1916 г. вторично принята
196 Бадякин А.  Н., Заблоцкий В.  П., Левицкий В.А  . Самоходные десантные баржи завода «Руссуд». С. 33.
— 86 —



после установки и испытания моторов «Орёл». Скорость на испытаниях 4,8 узла. С 17 мая 1916 г. — № 442.
№ 443 — принята в казну 16 мая 1916 г. как десантная баржа № 43 без моторов. 28 сентября 1916 г. вторично принята после установки и испытания моторов «Орёл». Скорость на испытаниях 5,5 узла. С 17 мая 1917 г. — № 443.
№ 445 — принята в казну 16 мая 1916 г. как десантная баржа № 45 без моторов. 28 сентября 1916 г. вторично принята после установки и испытания моторов «Орёл». Скорость на испытаниях 5,5 узла. С 17 мая 1916 г. — № 445.
В составе красной флотилии оказались и два сетевых заградителя российского Черноморского флота — «Титания» и «Аю-Даг». Они также, как и большинство других боевых кораблей, задействованных в десанте, являлись гражданскими пароходами, мобилизованными в ходе войны. Ввиду того, что угроза со стороны подводных лодок на мелководном Азовском море отсутствовала, заградители по своему прямому назначению здесь не применялись. Достаточно большой и вооружённый артиллерией «Аю-Даг» использовался в качестве транспорта и канонерской лодки, а «Титания», некрупный и не нёсший вооружения кораблик, благодаря наличию комфортных кают (до войны использовался как яхта) и радиостанции, служил в качестве штабного корабля.
Пассажирский пароход «Титания» в Гурзуфе. Фото начала XX века. РГАВМФ
— 87 —



«Аю-Даг» — привлечён по военно-судовой повинности в 1914 г. Первоначально использовался как тральщик, но затем был переоборудован и с января 1916 г. служил в качестве сетевого заградителя. Товарный пароход 1898 г. постройки. Вместимость 987,61 брт. Длина 67,4 м, ширина 10,7 м, осадка в полном грузу 3,3 м. Машина мощностью 750 и. л. с. Скорость хода 10 узлов. Вооружение: две 75-мм пушки Канэ на станках Металлического завода.
«Титания» — привлечён по военно-судовой повинности в 1916 г. и в ноябре того же года, после переоборудования, вошёл в состав ЧФ как сетевой заградитель (оснащён для постановки сетей т. н. «английского типа»). Представлял собой пассажирский пароход 1879 г. постройки. Вместимость 185 брт. Длина 47,1 м, ширина 6,4 м, осадка в полном грузу 3,4 м. Машина мощностью 420 и. л. с. Скорость хода 11 узлов.
Ещё одним кораблём, доставшимся красной флотилии от Черноморского флота, являлся небольшой транспорт «Пенай». Он был привлечён по военно-судовой повинности в 1914 г. и на протяжении войны служил при торпедопристрелочной станции в Севастополе. «Пенай» — товарно-пассажирский пароход 1891 г. постройки. Вместимость 595,8 брт. Длина 52 м, ширина 8,2 м, осадка в полном грузу 4,3 м. Машина мощностью 250 и. л. с. Скорость хода 9 узлов.
К числу мобилизованных в 1914 г. относились и два использовавшихся во время десанта буксира — «Геркулес» (1890 г., 169,31 брт, 400 и. л. с., 10 узлов) и «Горгиппия» (1904 г., 150 т,
Буксирный пароход «Горгиппия». РГАВМФ
— 88 —



300 л. с.). «Геркулес» поступил в состав флота ещё до начала боевых действий на Чёрном море и переоборудован в тральщик. В этом качестве корабль использовался в самом начале войны. Вероятно, он имел вооружение, состоящее из нескольких 37-мм пушек.
Помимо вышеперечисленных кораблей к высадке десанта был привлечён и ряд других судов, в том числе гражданских. Точное их количество и характеристики, к сожалению, неизвестны, но, по всей видимости, их было порядка десяти. В частности, согласно одному из немецких донесений, в день высадки у берега находилось не менее 27 кораблей красных197, что несколько превышает количество известных нам судов флотилии.
Из письменных источников известно только о нахождении среди десантных сил пароходов «Вальяно» (по всей видимости, это азовская паровая шхуна «Вальяно В» 1880 г. постройки, на которой находилась большая часть кавалерии. Водоизмещение 378,98 брт; длина 53,3 м, ширина 8,2 м, осадка в полном грузу 2 м; машина 300 и. л. с.; скорость хода 7,5 узла.) и «Тарас Бульба» (вероятно, товарный пароход 1861 г., 61,95 брт, длина 63,6 м, ширина 7,7 м, осадка в полном грузу 4,6 м; машина 240 и. л. с.; скорость хода 9 узлов), а также катера под названием «Республика». Кроме того, на фотографиях, сделанных немцами уже после уничтожения десанта, можно увидеть брошенные у берега две баржи (в том числе большую железную несамоходную баржу № 54) и одну грузовую моторную шхуну водоизмещением порядка 300-400 т.
Говоря о боевых возможностях Азовской военной флотилии по состоянию на начало июня 1918 г., первое, на что можно обратить внимание, это то, что имевшихся в её распоряжении сил полностью хватало для перевозки и успешной высадки, даже на необорудованное побережье, всех войск, выделенных армией для проведения предстоящего десанта. Высокие возможности по высадке были, конечно, обусловлены наличием в распоряжении красного командования значительного количества тральщиков и самоходных десантных барж. По опыту десантов, проведённых Черноморским флотом во время Первой мировой войны, тральщики, переоборудованные из бывших азовских паровых шхун, могли при перевозке
197  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 2b.
— 89 —



на небольшое расстояние принять на борт до 1 000 человек с оружием и осуществить их высадку всего за 20-30 минут. Специальные самоходные десантные баржи принимали порядка 800 человек, высадка такого количества людей занимала 12 минут. Они же, благодаря наличию широких аппарелей, имели возможность свободно выгружать на пляжи крупные грузы, такие как артиллерия и обозные повозки, а также лошадей. Кроме того, тральщики и «болиндеры» могли использоваться в качестве перегрузочных средств для высадки на необорудованное побережье подкреплений с крупных транспортов, которые имели большую осадку, вследствие чего не могли подойти близко к берегу.
Тем не менее, согласно хранящимся в фондах таганрогского музея-заповедника воспоминаниям, красные командиры изначально вовсе не собирались использовать современные самоходные десантные баржи или переоборудованные в тральщики мелкосидящие паровые шхуны по назначению, вместо этого занявшись подготовкой импровизированных плотов: «С ног валился от усталости комиссар технической части флотилии тов. Дубровский, заботливо примерял и высчитывал деревянные плотики для перевозки на берег с рейда людей и орудий, сам перебирал и чистил дизеля на „Ястребе“...»198.
Если с транспортными возможностями у красной Азовской военной флотилии всё выглядело более чем благополучно, то со способностью оказывать артиллерийскую поддержку десанту ситуация была обратной. Одной из главных причин этого являлась острая нехватка боеприпасов, которых было совершено недостаточно даже для одного серьёзного боя. Как отмечает в своих мемуарах И.  Я. Герштейн, снарядов на кораблях имелось очень ограниченное количество, всего по 40-50 шт. на орудие. В лучшую сторону отличались только канонерские лодки, на каждой из которых имелось порядка 150 снарядов к 6-дм. пушкам199.
Согласно показаниям, полученным немцами от пленных десантников, в том числе от комбрига В.  П. Лебедева, горючего для кораблей было совершенно в обрез, поэтому командование флотилии даже рассматривало возможность использовать в качестве топлива подсолнечный жмых200.
198  ТЛИАМЗ. КП-10040/4. Л. 3.
199 Там же.
200  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 8d — 8e.
— 90 —



Как рассказали И.  Л. Хижняку участники событий — М.  И. Поляков и И.  М. Вереникин, незадолго до начала описываемых событий, носивших ярко выраженный характер авантюры, в штаб с мандатом наркомвоендела Л.  Д. Троцкого прибыл И.  Я. Герштейн201. Он принял на себя командование отрядом судов, став комиссаром Азовской военной флотилии.
Иосиф Яковлевич Герштейн с 1903 г. состоял в РСДРП(б), с 1904 по 1905 г. служил в старой армии в качестве рядового. Происходил из рабочих. Образование — высшее, но не имевшее никакого отношения к военному делу: в 1912 г. он получил диплом преподавателя математики в Киевском университете. Герштейн заслужил весьма нелестную характеристику от Ивана Хижняка: «Это был невысокий сухопарый мужчина средних лет, с густыми чёрными с проседью волосами. Морская форма сидела на нём мешковато, сразу видно, что на флот попал случайно. Он умел красноречиво выступать на митингах, имел хорошие связи в верхах и у Троцкого. Этого было вполне достаточно, чтобы он смог выдвинуться на большую должность»202.
Главный удар красного десанта должен был прийтись на Таганрог, который предполагалось взять стремительным штурмом. Местом дебаркации определили гавань. План был составлен наспех: в нём не были указаны точные пункты высадки, отсутствовала связь между судами и очерёдность выгрузки — всё строилось только на революционном энтузиазме людей. Предполагалось, что высаженные подразделения выступят боевыми колоннами в четырёх направлениях: по спускам Никольскому, Биржевому и Воронцовскому, а также в сторону кожевенного завода, для занятия с тыла железнодорожного узла. Артиллерийскую поддержку пехотинцам должны были обеспечить корабли революционной флотилии. Высадку предполагалось выполнить «с неимоверной быстротой», после чего у Таганрога осталось бы только несколько дозорных судов, а основная же часть Азовской флотилии должна была отправиться в Семибалки за подкреплением — 2-й бригадой, заблаговременно переброшенной туда вместе со всем снаряжением и фуражом203. Этот резерв состоял из
201 Хижняк И.  Л. Указ. соч. С. 150.
202  Там же. С. 150.
203  ТГЛИАМЗ. КП-10040/3. Л. 2-4.
— 91 —



Ахтарского полка, Староминского полка, 1-го Кавалерийского полка и 1-го Ейского революционного полка204.
При этом, несмотря на отсутствие в городе подпольной организации, красные командиры наивно рассчитывали на помощь вооружённых отрядов восставшего таганрогского пролетариата. Утверждается, что рабочие Таганрога ждали первой возможности выступить против интервентов: «В городе насчитывалось около 500 рабочих, имевших оружие (остатки почему-либо не эвакуировавшихся красногвардейских отрядов), затем в тюрьме насчитывалось около 700 человек рабочих, крестьян и красногвардейцев, арестованных немецким командованием...»205.
В конечном итоге десант под Таганрогом и одновременное наступление войск командарма И.  Л. Сорокина под Батайском задумывались для того, чтобы вынудить немцев оставить города Таганрог, Ростов-на-Дону, Батайск и Новочеркасск206.
204  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 8b (г).
205 Губарев К.  В., Бобров Д.  И. Указ. соч. С. 36.
206  Там же. С. 9,  12.
— 92 —



ГЛАВА ТРЕТЬЯ
НАЧАЛО ВЫСАДКИ ДЕСАНТА
I
Весной 1918 г. вторжение кайзеровских войск в Крым и оккупация Севастополя — единственной защищённой и оборудованной базы флота — обрекли находившийся там российский Черноморский флот на захват или гибель. 30 апреля большинство русских боевых кораблей вышло в море, получив приказ направиться в Новороссийск.
В их числе были линкоры «Воля» и «Свободная Россия». На линкорах-додредноутах «Иоанн Златоуст», «Три Святителя», «Борец за свободу» и других оставшихся в Севастополе судах подняли неприятельские военно-морские флаги. Таким образом, самая боеспособная часть Черноморского флота не сдалась немцам и оказалась сосредоточена в Новороссийске. Германия же сильно рассчитывала пополнить Кайзерлихмарине за счёт русских боевых судов и уж совершенно определённо не допустить их попадания в руки Антанты.
2 мая в штаб корпуса Кнёрцера поступило донесение германской разведки о том, что, в соответствии с показаниями местных жителей, покинувшие Севастополь суда направились в сторону Ростова-на-Дону. Два дня спустя пришла другая телеграмма: «Согласно информации от графа Владимира Татищева207, показания которого находятся в распоряжении штаба 52-го корпуса, 30.04. в 4 часа пополудни оба дредноута и множество эсминцев проследовали мимо Алушты в направлении Керчи. Татищев получил информацию от своего осведомителя о том, что они намереваются войти в Азовское море. Все эти суда, вероятно, сильно перегружены. Большевики, должно быть, не осведомлены о незначительной глубине Азовского моря»208.
207  Татищев Владимир Сергеевич (1865-1928) — банкир, действительный статский советник, чиновник особых поручений Министерства финансов Российской империи, в 1918 г. вошёл в состав прогерманского Крымского краевого правительства, получив портфель министра финансов.
208  HStA Stuttg. М 46 — Bü 17. Heft 3. 30 April. Fol. 15-16.
— 93 —



Отказавшиеся разоружиться корабли Черноморского флота отправились, разумеется, не в мелководное Азовское море, а в Новороссийск. Сразу после получения известия об уходе русской эскадры из Севастополя командующий германскими вооружёнными силами на Востоке немедленно связался с ОХЛ с просьбой санкционировать взятие незащищённого Новороссийска со стороны суши. Эйхгорн предложил перебросить войска из Керчи на Таманский полуостров на борту трёх пароходов под прикрытием миноносцев, при одновременном обстреле Новороссийского порта линейным крейсером «Гё- бен»209 и бронепалубным крейсером «Гамидие». 5 мая генерал-квартирмейстер Людендорф дал ответную телеграмму из Берлина: «Сначала потребуйте возврата боевых кораблей. В случае отказа действуйте в соответствии с предложенным Вами планом»210.
В свою очередь народный комиссар по иностранным делам Г.  В. Чичерин выразил германскому правительству протест и заявил, что флот ушёл из Севастополя только после немецкого наступления и оккупации всего Крыма, что стало прямым нарушением Брестского договора. Таким образом, советское правительство формально не отказывалось возвращать флот в Севастополь, но тянуло время, вновь поднимая вопрос о соблюдении положений ранее подписанного мирного соглашения и заявляя о готовности выполнить это требование при условии, что данный порт не будет аннексирован или оккупирован войсками Центральных держав211.
В ходе последовавших событий российский Черноморский флот понёс невосполнимые потери, и одной из причин, ускоривших решение его судьбы, стал авантюристский десант под Таганрогом, произведённый из Ейска силами красной Азовской военной флотилии.
Вопреки элементарным требованиям секретности, посадка на суда шла крайне неспешно — около трёх суток, прямо средь бела дня, на глазах у населения212. Вот каким образом это представлено в воспоминаниях Александра Федяева: «Погрузили орудия, пулемёты, снаряды, патроны с ящиками и провиант.
209  Формально с августа 1914 г. находился в составе оттоманского флота под названием «Явуз Султан Селим», но во всех германских документах проходит как «Гёбен».
210  BArch-MA. RM 5/4081. Fol. 50.
211  Ленин. Сочинения. Издание 4-е. Т. 27. М.: ОГИЗ, 1950. С. 322-323.
212  Хижняк И.  Л. Указ. соч. С. 142-143,  151; Губарев К.  В., Бобров Д.  И. Указ. соч. С. 13.
— 94 —



Работали весь день, ночь отдыхали на берегу, а утром следующего дня нас выстроили в шеренгу. Командующий штаба произнёс короткую речь, желая нам больших успехов, и нам разрешили посадку на пароходы и баржи...»213.
Наконец, в ночь с 8 на 9 июня корабли Азовской военной флотилии вышли в море и направились в сторону Таганрога. Выйдя из Ейской бухты, суда прошли 5-7 км, но остановились: «Мы стали на якорь по неизвестной нам причине. Возможно, шло совещание командиров, возможно, ещё какие-то неожиданности, но простояли мы два часа. Нам было разрешено искупаться...»214.
Вероятно, именно в этот момент в уже утверждённый ранее план действий Клово и Герштейн внесли существенные коррективы, оказавшиеся роковыми: высадка красного десанта началась вечером 9 июня, но её произвели не в самом Таганроге, а в 15-25 км западнее — на достаточно протяжённом участке шириной в несколько км у населённых пунктов Бацма- ново, Ново-Марьинское (Поляковка), Русская Слободка, Христофорово и Золотая Коса, расположенных на Миусском полуострове, в северной части Таганрогского залива. Несмотря на наличие большого числа специализированных самоходных
Ново-Марьинское (Поляковка). Основной район высадки красного десанта. SMU
213  ТГЛИАМЗ. КП-10040/5. Л. 2.
214  Там же.
— 95 —



десантных барж и мелкосидящих тральщиков, по какой-то причине красная флотилия стала на большом удалении от Миусского полуострова, что означало полный провал десанта. Вместо того, чтобы повернуть все суда обратно и вернуться в Ейск, Клово и Герштейн продолжили проведение высадки. Авторы самой первой публикации, посвящённой этим событиям, утверждают, что места десантирования были выбраны «случайно, вследствие незнания командой флотилии фарватера побережья Азовского моря»215.
В то же время, как справедливо отметил ейский исследователь Ю.В. Артюхин, данное объяснение кажется по меньшей мере странным. Ведь ранее, весной 1918 г., после прихода из Севастополя суда «флотилии по борьбе с контрреволюцией» стояли в Мариуполе, а затем перебазировались в Таганрог, откуда и ушли в Ейск. Более того, как командующий десантом комиссар Клово, так и командир Азовской военной флотилии Герштейн были таганрожцами и прекрасно представляли себе особенности берега и морского дна. В отличие от мелководья у Беглицы или у Золотой косы, подходной канал к Таганрогскому порту имел протяжённость 4 320 саженей и глубину
Таганрогская гавань. Германская аэрофотосъёмка. SMU
215 Губарев К.  В., Бобров Д.  И. Указ. соч. С. 14, 36.
— 96 —



12 футов, был ограждён девятью парами неосвещаемых и семью парами освещаемых белым огнём вех. Кроме того, таганрогский маяк обеспечивал навигацию вплоть до плавучего Беглицкого маяка216.
Вот как описывает начало высадки красного десанта Александр Федяев: «Когда на рассвете проснулся, я долго не мог понять, где нахожусь. Вдалеке виднелась береговая полоса, но Таганрога не было видно. „Где же мы?“ Недоумевали многие мои товарищи. Всё ближе подходил наш пароход к берегу, и, наконец, остановился. До берега ещё было далеко, примерно, полтора-два км, но из-за мели дальше ехать было нельзя, так нам объяснили моряки. Корабли и баржи сблизились, кто- то заметил на берегу конную немецкую охрану, мы открыли стрельбу по ней, но вскорости был отдан приказ: „Огонь прекратить и готовиться к высадке на берег“. С пароходов спустили на воду шлюпки и первые отряды отчалили к берегу. Через два часа появились баркасы и лодки. <...> Баркасов и лодок не хватило, на берегу стали делать плоты. Большую помощь оказали нам в постройке плотов крестьяне ближних сёл и деревень»217.
Вспоминает другой непосредственный участник десанта, Михаил Плотников: «В 4 часа утра суда подошли к берегу против деревни Долоково218, где первым долгом была высажена одна рота пехоты, которая должна была занять деревню и экономию быв. Полякова219, что и было выполнено этой частью войск в течении нескольких минут. Здесь я как участник высадившейся части красных войск хочу остановиться на той поддержке со стороны крестьян близлежащей местности, которые спеша подавали лодки и баркасы к стоящим судам для спешной высадки остальной части десанта, а также большинство из них брали оружие и шли вместе с нами на общего врага. Фронт скоро был развёрнут от моря до реки Миуса...»220.
После формирования плацдарма десантники разделились. Большинство из них осталось в районе высадки на побережье Азовского моря, остальные направились в сторону Миусского
216 Артюхин Ю.  В. Указ. соч. С. 114.
217  ТГЛИАМЗ. КП-10040/5. Л. 3-4.
218  Село в Неклиновском районе Ростовской области, входит в состав Поляковского поселения.
219  Поляков Яков Соломонович (1832-1909) — российский финансист, предприниматель, банкир, тайный советник. Провёл значительную часть жизни в Таганроге, владел имением Ново-Марьинское Таганрогского округа.
220  ГАРО. Ф. Р-2599. О. 2. Д. 37. Л. 141.
— 97 —



Бывшее имение Я. С. Полякова. Дореволюционное фото. Из личного архива С. В. Ракочего
лимана. Постепенно фронт вытянулся примерно на 10 км с юга на север Миусского полуострова.
Ценные свидетельства об этих событиях содержатся в документах из фонда 7-й Вюртембергской ландверной дивизии в Главном государственном архиве Штутгарта.
Благодаря довольно многочисленной сети осведомителей, сигналы о готовившейся высадке под Таганрогом стали поступать в штаб корпуса Кнёрцера заблаговременно: «Уже с середины мая ко мне начали доходить слухи о том, что противник рассматривал отправку из Ейска десанта для высадки на северном берегу моря, выбрав место на полуострове к юго-востоку от Ново-Николаевской221. Я распорядился занять [Миусский] полуостров взводом полевых гаубиц и ротой пехоты (3-я рота 2-го батальона 2-го эрзац-резервного полка)», — сообщает в своём секретном донесении генерал фон Кнёрцер222.
Вечером 9 июня, уже после начала высадки под Таганрогом, военная разведка немцев получила информацию от одного из своих регулярных осведомителей. Согласно этому несколько
221 Ранее станица входила в состав Таганрогского округа. Сейчас — город Новоазовск Донецкой области (Украина).
222 HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 14b.
— 98 —



ошибочному донесению, русский десант из Ейска должен был высадиться на берегу моря, в районе церковного кладбища в слободе Платово (Весёло-Вознесенке) Области Войска Донского, то есть в 40 км к западу от Таганрога223.
Другой германский агент, сын ростовского табачного фабриканта, находился во время подготовки десанта в Ейске, и, согласно его информации, план высадки был намечен большевиками ещё давно и предназначался на случай захвата немцами новых территорий под Ростовом-на-Дону и Батайском: «Задачей высадки был захват Ростова, а Таганрог должны были взять с первого захода. Переправка через море прошла гладко, и её удалось осуществить незаметно для немцев. Все возлагали большую надежду на успех этой операции...»224
Однако, несмотря на предпринятые немцами превентивные меры — конные дозоры и патрульное судно, высланное на ночное дежурство в Таганрогский залив, начало высадки красного десанта прошло для них незамеченным. Низкий грозовой фронт помешал проведению воздушной разведки с таганрогского аэродрома, а германский аэроплан, совершавший 9 июня рутинный облёт по маршруту Ростов — Батайск — Ростов,
Немцы осматривают биплан Voisin на таганрогском аэродроме. SMU
223  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 1.
224  HStA Stuttg. M 46 — Bü 18. Heft 4. 19 Juni. Fol. 20.
— 99 —



был вынужден прервать полёт из-за грозы и приземлился уже в 6 часов пополудни225.
По этой причине даже на следующий день расположенная в Севастополе Навигационно-техническая комиссия (Nateko) успела отправить в Берлин «успокоительную» телеграмму о том, что все морские коммуникации в Азовском море и Керченском проливе находились под контролем и были свободны для торговых судов, 4 коммерческих парохода уже ушли с грузом из Мариуполя в Одессу, а корабли большевиков по-прежнему стоят в Ейске: «...едва ли имеется риск нападения [красной флотилии] на торговые суда, но такую возможность не следует исключать. Организовать их конвоирование невозможно из-за нехватки укомплектованных личным составом боевых судов»226.
Вернувшиеся вечером 9 июня с дежурства вдоль береговой линии патрули 20-го уланского полка докладывали: «По береговой охране ничего нового, местное население спокойно, всё в порядке»227.
Однако уже ранним утром 10 июня начался артиллерийский обстрел Таганрога кораблями красной флотилии, после чего о высадке узнали не только германские военные, но и весь город. Одновременно с этим сильно оживились бои на Ростовском фронте шириной примерно в 8 км. 10 июня в 3 часа до полудня красные начали артиллерийскую подготовку и четверть часа спустя, после выпущенной сигнальной ракеты, огромная масса пехоты перешла в наступление на германские позиции. Первоначально русским удалось занять западную окраину Койсуга, но немцы смогли их достаточно быстро оттуда выбить228.
Вот каким образом описывает активизацию боевых действий под Батайском германский унтер-офицер: «Неделю войска стояли друг перед другом. Нормальный ритм боёв внезапно перерос в ожесточённый. Вражеская артиллерия, значительно превосходившая нашу числом, калибром и количеством боеприпасов, вела себя активнее. Мы переночевали в палатках у железной дороги на Кавказ. 10 июня рано утром
225  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 14b; HStA Stuttg. M 46 — Bü 18. Heft 4. 9 Juni. Fol. 17.
226  BArch-MA. RM 5/2726. Fol. 66.
227  Hiller von Gaertringen W. Bilder aus der Geschichte des Ulanen-Regiments König Wilhelm I. (2. Württ.) Nr 20. — Chr. Belser-Verlag, Stuttgart, 1934. S. 151.
228  Stein Kurt. Op. cit. S. 152.
— 100 —



на протяжении примерно двух часов был слышен очень громкий барабанный бой. За ним последовало общее наступление врага, в ходе которого он овладел некоторыми германскими передовыми позициями. Наш ответный удар отбросил его на прежние позиции, но положение оставалось очень серьёзным из-за недостаточно сильной линии обороны и скромных запасов боеприпасов»229.
Картину боёв дополняет донесение, поступившее в штаб корпуса Кнёрцера: «После произведённой артподготовки, в ходе которой было выпущено 1 200 снарядов среднего калибра, в первой половине дня противник перешёл в наступление на наши батайские позиции. Неприятельская атака отражена, при этом противник понёс тяжёлые потери. Враг оставил на поле боя 150 убитых и 2 пулемёта»230.
Ход мыслей самого фон Кнёрцера хорошо понятен из секретного рапорта за его собственной подписью: «Несмотря на наступление противника крупными силами под Батайском, я распорядился направить в Таганрог следующие подразделения 7-й Вюртембергской ландверной дивизии: один штаб пехотного полка, три батальона (в том числе один батальон 16-го пехотного полка, стоявшего в Ростове-на-Дону) и один дивизион полевой артиллерии. Я предложил на усмотрение дивизии покинуть широкий батайский плацдарм и отступить на окраину этого населённого пункта. Поскольку атаман Войска Донского, генерал-майор231 Краснов заявил штабу 7-й Вюртембергской ландверной дивизии о своей готовности сменить снятые германские войска своими казаками, и в связи с тем, что к середине дня наступление противника [на Ростовском фронте] захлебнулось, уменьшать плацдарм не потребовалось»232.
Такое содействие со стороны «Демократической казачьей республики», безусловно, оказалось для немцев очень кстати. Без помощи со стороны донского атамана кайзеровские войска были бы вынуждены полностью оставить свои позиции под Батайском.
229 Tintrup Hans. Op. cit. S. 160.
230  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 2a.
231  Так указано в германском первоисточнике. На самом деле — генерал-лейтенант.
232  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 14d (г).
— 101 —



II
О первых шагах, предпринятых германским командованием, сообщается в официальной сводке по корпусу Кнёрцера: «В воскресенье, 09.06.18, около 8:30 вечера в штаб Таганрогского военного округа поступили сведения о том, что русские банды с противоположного берега Азовского моря намереваются высадиться в Миусском лимане в большом количестве и с многочисленными орудиями233. Командующий округом счёл целесообразным немедленно предпринять разведывательные меры. Комендатура порта и 1-й эскадрон 20-го уланского полка „Кёниг Вильгельм I“ получили приказ направить на разведку к Миусскому лиману оснащённый ручными прожекторами патрульный корабль и конный уланский патруль. По сообщению комендатуры порта, патрульный корабль вышел в 11.30 вечера. От эскадрона 20-го уланского полка на дежурстве вдоль берега уже находился один ночной патруль. <...> 10.06.18 в 4:40 утра штабу округа сообщили из комендатуры порта, что с наступлением предрассветных сумерек направленный на рекогносцировку патрульный корабль натолкнулся на суда противника в открытом море на уровне Миусского лимана и ввиду их численного превосходства был вынужден повернуть и вернуться в гавань, преследуемый при этом одним из неприятельских судов. Вскоре этот вражеский корабль появился на рейде Таганрога и с расстояния 10 км открыл огонь по порту и прилегающему кварталу...»234.
В 12 часов ночи немцы отправили подкрепления к своим передовым отрядам — конные патрули 20-го уланского полка под командованием лейтенанта барона фон Ваттера и сержанта Ридингера, а к пункту смены лошадей — патрули сержантов Гейзеля и Шлее. Кроме того, для скорейшего сбора донесений и чтобы составить общее представление о сложившейся обстановке, в сторону Миусского полуострова на броневике выехал лейтенант граф фон Кёнигсегг235.
Получив сообщения о высадке русских, германское командование первым делом приняло меры по выявлению всех
233  На момент поступления этой информации высадка красного десанта уже велась.
234  HStA Stuttg. М 1/11 — Bü 750. Fol. 4.
235  Hiller von Gaertringen W. Op. cit. S. 151.
— 102 —



возможных мест десантирования. С этой целью немцы в срочном порядке организовали разведку вдоль всего побережья Азовского моря от Мариуполя до Ростова-на-Дону. Оперативный анализ собранных сведений показал, что выгрузка войск на берег производилась не в районе села Платово, а ближе к Таганрогу — на Миусском полуострове, примерно в 20 км от города236.
Донесения, поступившие в штаб Кнёрцера в 10 утра, сообщали, что в районе Беглицы и Золотой косы с трёх русских кораблей велась высадка десанта, а ещё 17 судов держались поотдаль от берега. Между кораблями и побережьем наблюдалось интенсивное движение малых судов237.
«Помещичья усадьба в Золотой косе занята значительными силами. Патруль из 3 человек, отправленный сегодня в 6:00 утра в направлении Беглицы, вернулся обратно в 12 часов пополудни. Высадка десанта в Ново-Марьинском238 продолжается без остановки. <...> В деревне к западу от леса (хутор Христофорово. — А.  М.) замечен противник, чьи силы, насколько возможно было понять, уже составляют примерно 200 человек. Суда доверху нагружены», — сообщается в рапортах лейтенанта фон Ваттера 1-го эскадрона 20-го уланского полка239.
Германские военные вполне закономерно ожидали, что за артиллерийским обстрелом портовой территории и городских окраин последует высадка дополнительных сил непосредственно в Таганроге или же попытка занять город силами десанта. Учитывая такую угрозу, а также сложность своего положения в пригороде, немцы объявили о введении в Таганрогском округе военного положения и комендантского часа. Штаб корпуса Кнёрцера распорядился поднять в воздух аэроплан для проведения авиаразведки240.
Поскольку капитан цур зее запаса граф фон Позадовский-Венер, назначенный с 05.06.1918 комендантом Таганрогского военного округа, находился в отъезде, его обязанности принял на себя командир 1-го Вюртембергского ландверного полка полевой артиллерии оберст Швейцербарт. Он начал
236  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 2а.
237  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 10a, 14b.
238  Ранее село входило в состав Таганрогского округа. Ныне — Красный десант, центр Поляковского сельского поселения в Неклиновском районе Ростовской области.
239  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 2а — 2а (г).
240  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 14е.
— 103 —



немедленный сбор всех боевых подразделений, имевшихся на тот момент в распоряжении немцев.
По состоянию на начало июня 1918 г. общая численность германского оккупационного контингента, расквартированного на территории Таганрогского округа, составляла примерно 3 тысячи человек. В самом городе находились только 2-й батальон 126-го ландверного пехотного полка и две батареи, а также подразделения 121-го ландверного пехотного полка, со дня на день ожидавшие погрузки на поезд для отправки на Западный фронт. В непосредственной близости от места боевых действий противник имел 10 батарей полевой артиллерии и 2 броневика. К западу от города располагались 1-й эскадрон 20-го уланского полка и 27-й авиаотряд. В число задач последнего входило, помимо авианалётов и разведки под Батайском, постоянное наблюдение за морским побережьем, в том числе за противоположным, восточным берегом Азовского моря241.
По другую сторону лимана, в качестве резерва для обороны береговой линии между Мариуполем и устьем Миуса, в боевой готовности стояли 4-й Королевский Баварский шеволежерский (кавалерийский) полк «Кёниг» и две роты 3-го батальона 2-го эрзац-резервного пехотного полка. В распоряжении немцев также находились проживавшие в Таганрогском округе «красновцы» (около 600 донских казаков), но их привлекали только к патрулированию прибрежной территории. Для взаимодействия подразделений использовалась телефонная связь, установленная по линиям: станица Ново-Николаевская — Таганрог, село Фёдоровка — Мариуполь242.
Около 6:30 утра в штаб округа с поста у бывшего таганрогского карантина поступила телефонограмма от ночного патруля уланов. Сообщалось о том, что у Золотой косы немецкие патрули попытались помешать высадке десанта огнём из винтовок, однако сами попали под сильный пулемётный огонь с судов и под ружейный огонь с берега. С их слов, прикрываясь за изгородями и домами, стреляли крестьяне из поселений Миусского полуострова: «Самым подлым образом, ранее притворявшееся любезным и дружелюбным крестьянское население сразу же вступило в бой на стороне большевиков и угрожало нашим отступавшим патрулям камнями и дубинами». Лейтенант граф фон Кёнигсегг зафиксировал два места высадки,
241 Tintrup Hans. Op. cit. S. 113.
242  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 14a — 14b.
— 104 —



Штаб вюртембергского 407-го сапёрного батальона в Таганроге. Из личного архива А.В. Миргородского
осуществлявшейся под прикрытием корабельной артиллерии. Сопротивление красным оказывали только пятеро вооружённых винтовками бойцов 1-го эскадрона 20-го уланского полка под командованием сержанта Гема. Они обстреляли первое подошедшее к берегу судно, но им пришлось отступить, потеряв убитыми троих улан и несколько лошадей. Тем не менее своё дело они сделали, выявив места десантирования и задержав высадку русских243.
3-ю батарею 274-го полка полевой артиллерии подняли по тревоге и перебросили на удобную позицию для прикрытия Русско-Балтийского завода. Германские артиллеристы были готовы открыть огонь уже в 7:30 утра. К этой же батарее прикомандировали половину роты 224-го резервного пехотного полка. Одновременно поступил приказ всем войскам находиться в состоянии полной боевой готовности, а 1-му эскадрону 20- го уланского полка продолжить патрулирование, чтобы установить более точное месторасположение красных.
В 10:30 до полудня командующий единственным дислоцированным в Таганроге батальоном (1-й батальон 224-го
243Hiller von Gaertringen W. Op. cit. S. 151-152.
— 105 —



резервного пехотного полка) — ротмистр фон Мюллер получил приказ выдвинуться к местам высадки у Золотой косы вместе с группировкой, состоявшей из двух пехотных рот и одной пулемётной роты 1-го батальона 224-го резервного пехотного полка, трети 1-го эскадрона 20-го уланского полка, 3-й батареи 274-го полка полевой артиллерии с пулемётной ротой и одного броневика 3-го бронеавтомобильного пулемётного взвода. Задачей этого отряда было по возможности помешать выгрузке десанта и задержать продвижение красных к Таганрогу до прибытия к немцам дополнительных резервов.
Одновременно Швейцербарт согласовал с вышестоящим начальством передачу в распоряжение округа подкреплений в количестве 650 солдат 121-го ландверного пехотного полка 7-й Вюртембергской ландверной дивизии. По случайному стечению обстоятельств эти старослужащие оказались на таганрогском вокзале в ожидании отправки в тыл. Сформированные из них три роты по 200 человек были, вместе с ротой лейтенанта Рабеля и частью 4-й батареи 1-го ландверного полка полевой артиллерии, присоединены к группе Мюллера. Ещё 200 человек заняли позиции на территории авиационного завода — этот резерв было предписано использовать только в самом крайнем случае. Остальные 250 солдат поступили в распоряжение ортскомендатуры на случай необходимости подавить волнения местного населения против оккупационных властей244.
Свою помощь в организации обороны и поддержании порядка немцам предложил созданный в начале мая Союз офицеров г. Таганрога, выделивший уже утром 10 июня одну роту из своего состава. Немцы задействовали подразделение из офицеров старой русской армии в качестве связных, для поддержания сообщения между городом и районом боевых действий на Миусском полуострове245.
В рамках организации защиты самого Таганрога германское командование отдало приказ своим передовым подразделениям срочно создать боевые позиции на вероятных направлениях прорыва десанта — прежде всего на пустыре в районе Собачеевки246 и на территории Русско-Балтийского
244  HStA Stuttg. М 1/11 — Bü 750. Fol. 4-5.
245  Южное слово. 1918. 2 (15) июня (№ 23). С. 4.
246  Юго-западный район Таганрога.
— 106 —



завода, куда подразделение фон Мюллера прибыло около полудня. Вскоре от 1-го эскадрона 20-го уланского полка и с наблюдательного пункта на таганрогском маяке поступили донесения о русских кораблях, которые опознали как десантные. Было также зафиксировано интенсивное лодочное сообщение между самими судами и берегом, и, кроме того, пришёл ряд новых сообщений об обстрелах побережья со стороны моря. Поскольку имелась вероятность того, что красные будут продвигаться в северном направлении от мест высадки, эскадрон улан получил приказ провести рекогносцировку северной части Миусского полуострова, то есть вдоль правого берега лимана. Одновременно с этим, по приказу командующего Таганрогским военным округом, подразделение Мюллера выдвинуло кавалерийский патруль из Дмитриадовки в Фёдоровку для защиты своего правого фланга247.
Германская авиаразведка доложила, что в полдень между Ново-Марьинским и Дмитриадовкой248 была замечена колонна, шедшая маршем в направлении Таганрога. Лейтенант граф фон Кёнигсегг, отправившийся на рекогносцировку с автомобильным патрулём, также подтвердил, что десант продвигается вперёд широкими стрелковыми цепями и север полуострова красными пока ещё не занят. Тогда же поступило донесение о высадке у Дмитриадовки.
Офицер генерального штаба при корпусе Кнёрцера передал в подчинение Таганрогского военного округа прибывший вечером 1-й батальон 3-го ландверного пехотного полка 16-й ландверной дивизии, который был переподчинён штабу 7-й ландверной дивизии до устранения сложившейся кризисной ситуации. Этот батальон сразу же перешёл под командование фон Мюллера для удлинения его правого фланга. Оберст Швейцербарт отдал приказ об усилении бдительности по всем подразделениям, нёсшим охрану побережья и железной дороги249.
Вечером того же дня из Таганрога отправляется последний пассажирский поезд. Введя запрет на использование железнодорожного транспорта в гражданских целях, немцы в срочном порядке приступили к переброске подкреплений из-под Ростова-на-Дону. Из шести батальонов, формировавших линию
247  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 14с — 14d.
248  Посёлок в Новобессергеновском сельском поселении Неклиновского района Ростовской области, ранее входивший в состав Таганрогского округа.
249  HStA Stuttg. М 1/11 — Bü 750. Fol. 5-5 (г).
— 107 —



фронта от Батайска до Койсуга, два сняли с фронта и в ночь с 10 на 11 июня перебросили под Таганрог250. В числе подразделений 16-й ландверной дивизии, отправленных 10 июня в подкрепление из-под Лихой, оказались 2-й батальон 374-го пехотного полка, штаб этого же полка, 1-й батальон 379-го ландверного пехотного полка, а также одна лёгкая и одна тяжёлая батарея251.
Создав плацдарм в южной части Миусского полуострова, 10 июня русские перешли к более активным действиям и выдвинули стрелковые цепи в северном и восточном направлениях — к Таганрогу и к южному берегу Миусского лимана. Ввиду их подавляющего превосходства патрули улан отступали без боя, и уже к полудню передовые отряды десантников продвинулись на 12 км в сторону города, а во второй половине дня остановились в 8 км к западу от Таганрога252.
Высадка десанта под Таганрогом при одновременном наступлении красных на Ростовском фронте оказалась для немцев большой неожиданностью, поэтому некоторое время они пребывали в состоянии растерянности: «Ранним утром 10 июня штаб корпуса, занимавший в Таганроге казённый особняк высоко над бухтой (гостиница «Бристоль». — А.  М.), был разбужен неприятельской канонадой. Начальству пришлось отъехать на штабных автомобилях на 40 км севернее (к селу Неклиновка. —  А.  М.), где находился провод связи, и по нему срочно запросить подкрепления из Екатеринослава и Харькова, в том числе в средней артиллерии»253.
Не располагая точной информацией о численности русских, 10 июня препятствовать высадке немцы попросту не могли. В связи с этим, опасаясь что красные отрежут их от единственной железнодорожной линии на юге, первоначально фон Кнёрцер совершенно всерьёз рассматривал вариант полного вывода германского контингента из Таганрога, «чтобы не подвергать войска опасности практически гарантированного и полного поражения». Командовавший оккупационным корпусом на Дону генерал даже успел отдать приказ об эвакуации, намереваясь стянуть все имевшиеся силы в район Неклиновки, а уже оттуда перейти в контрнаступление на город. Однако проявленная
250  Tintrup Hans. Op. cit. S. 115.
251  Dorn Hermann. Op. cit. S. 89.
252  Hiller von Gaertringen W. Op. cit. S. 152.
253 Tintrup Hans. Op. cit. S 115.
— 108 —



русскими уже в первые часы безынициативность, задержка с выгрузкой войск, а также неудачно выбранные места высадки дали немцам возможность действовать совсем иначе, поэтому в ожидании дальнейшего развития событий Кнёрцер распорядился приостановить эвакуацию254.
Не имея возможности взять под контроль холмистую гряду, подразделение Мюллера заняло западный выход из Дмитриадовки и вместе с выделенным ему бронеавтомобилем «Эрхардт» продвинулось на 4 км в западном направлении, где германский броневик попал под обстрел. Красные десантники остановили своё продвижение и подвергли расположенные к западу от Дмитриадовки позиции группы фон Мюллера сильному артиллерийскому обстрелу с моря.
Однако в этот день всё ограничилось столкновениями передовых подразделений сторон. Принимая во внимание численное превосходство русских и ожидаемую во второй половине дня высадку на берег новых отрядов, а также тот факт, что обещанные подкрепления в Таганрог на тот момент ещё не прибыли, немцам пришлось отказаться от активных действий. Красные также не проявили инициативы и в течение ночи не атаковали. Обе стороны окопались. Таким образом, попытка десантников застать таганрогскую группировку немцев врасплох провалилась. Несмотря на значительный численный перевес, занять город первыми же высаженными войсками не удалось. В свою очередь генерал фон Кнёрцер, находившийся вместе со своим штабом в Неклиновке, решил удерживать оборонительную позицию к западу от Таганрога вплоть до прибытия подкреплений по железной дороге и только после этого переходить в контрнаступление255.
III
Опираясь на первоначальные донесения своей разведки о планах русских высадиться в Платово (Весёло-Вознесенке), германское командование предприняло ряд дополнительных мер по организации обороны противоположного, северного берега Миусского лимана. Так, ещё вечером 9 июня штаб 4-го Королевского Баварского шеволежерского полка «Кёниг»
254  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 14с.
255  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 14e.
— 109 —



отдал приказ 4-му эскадрону провести разведку местности западнее Таганрога на предмет обнаружения высадившихся красных десантников. На следующий день немцы приступили к переброске в этот район подразделений дислоцировавшейся под Мариуполем 7-й Баварской кавалерийской бригады, усиленной несколькими ротами 2-го эрзац-резервного пехотного полка, двумя орудиями 6-й батареи 274-го полка полевой артиллерии и двумя полевыми гаубицами 5-й батареи австро-венгерского 59-го полка.
Для того чтобы придать обороне северного берега Миусского лимана более организованный характер, германский штаб разбил весь участок предполагаемых боевых действий на три промежуточных рубежа.
Первый — от Мариуполя до станицы Ново-Николаевской — занял 1-й эскадрон 4-го Баварского шеволежерского полка и 11-я рота 2-го эрзац-резервного пехотного полка. Командовал данным отрядом обер-лейтенант барон фон Шетцлер.
Второй — район Кривой косы — заняла 9-я рота 2-го эрзац-резервного пехотного полка с пулемётной полуротой.
Третий, самый ответственный отрезок обороны — район хутора Носово — вверили отдельным подразделениям (2 эскадрона, половина пулемётного эскадрона) 4-го Баварского шеволежерского полка «Кёниг», руководил которыми обер-лейтенант Август фон Фрейен-Зейбольцдорф.
Также под его командованием из всех подраздел ений на правом берегу Миуса сформировали так называемую «группу Зейбольцдорфа». Ей отводилась особая боевая миссия — во-первых, путём блокирования выявленных на данном участке мест переправы через лиман не допустить создания красными на северном (правом) берегу плацдарма для дальнейшего наступления; во-вторых, в случае необходимости — форсировать реку и оказать поддержку германскому наступлению на противоположном (левом) берегу Миуса. Группу Зейбольцдорфа сразу усилили ещё двумя ротами и % пулемётной роты 2-го резервного запасного пехотного полка.
Кроме того, весь западный участок Миусского лимана (от Николаево-Отрадного до Азовского моря) охраняли конные патрули 4-го Баварского шеволежерского полка. В дополнение к развёрнутым германским командованием собственным силам, по согласованию с донским атаманом Петром Красновым на северном берегу реки были задействованы казачьи
— 110 —



подразделения, дислоцированные в Ново-Николаевской. По указанию немцев станичники здесь несли исключительно разведывательные и охранные функции.
В тот же день, 10 июня, группа Зейбольцдорфа взяла под охрану паромное сообщение, действовавшее в полутора километрах к юго-западу от Николаево-Отрадного (напротив Лакедемоновки), а также проходивший поблизости брод через Миус — глубина реки в этом месте составляла всего 1-1,2 м и представляла сложность только для переправы повозок. Вечером русским удалось отбить у немцев паромную переправу и расположенный в километре к югу от Николаево-Отрадного дом паромщика, однако уже к 11 часам пополудни, после достаточно продолжительной перестрелки, контроль над этой позицией был утерян256.
В самый разгар боёв на Миусском полуострове успешное военное сотрудничество красновцев с кайзеровскими войсками вновь чуть было не омрачил генерал Семёнов, в ультимативной форме потребовавший от немцев покинуть город!
В своём официальном донесении генерал фон Кнёрцер сообщает следующие подробности: «По Таганрогу поползли слухи, согласно которым состоялся разговор между начальником моего штаба майором фон Стефани и полковником генерального штаба Семёновым, которому я передал отказ встретиться с самим Семёновым, официально представлявшимся главнокомандующим ростовской и таганрогской бригадой, поскольку в противном случае со стороны это бы трактовалось как моё признание ультиматума, предъявленного нам казаками. В ходе этой беседы русский офицер весьма самоуверенно заявил о том, что казаки имели обоснованные притязания на Таганрог, а также отметил, что оккупацию области [Войска Донского] следует охарактеризовать как недружественный, если не враждебный акт (Атаман донского казачества заявлял о готовности, при определённых обстоятельствах, защитить оружием своё право на обладание Таганрогом перед Украиной). В ответ майор фон Стефани сообщил ему только о том, что об этой проблеме будет доложено верховному командованию, однако следовало ожидать ответ не ранее чем через 2 дня (но конкретного срока он не назвал). Из упоминания срока следует сделать вывод о том, что слухи умышленно распространялись
256  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol.  12a — 12b, 12g, 12h.
— 111 —



Семёновым — речь шла о том, что после истечения действовавшего до 12 июня ультиматума при необходимости казаки вынудят нас силой оставить Ростов-на-Дону и Таганрог, что могло им легко удаться при таком слабом германском оккупационном корпусе.
Ввиду неблагонадёжности всех этих авантюристов нельзя было исключать возможность того, что генерал при поддержке или без ведома Краснова использует большевистское наступление для того, чтобы избавиться от нас. В связи с этим я немедленно отправил в Новочеркасск офицера генерального штаба 7-й Вюртембергской ландверной дивизии — гауптмана фон Шлейница, чтобы как можно быстрее прояснить ситуацию (в ходе прямого обмена информацией) с генералом Красновым. Как я и ожидал, Краснов заявил о том, что все эти слухи были совершенно необоснованными, поклялся в своей любви к Германии, а также в своём намерении сотрудничать только с нами.
У меня сложилось впечатление, что сам Краснов был совершенно в стороне от этого дела, в то время как генерал Семёнов, известный своим тщеславием и честолюбием, хотел попытаться добиться путём шантажа определённых преимуществ для себя из нашего, как он полагал на тот момент, неловкого положения. Моё категорическое требование отозвать Семёнова из Таганрога и никогда больше его туда не направлять было сразу же принято генералом Красновым...»257.
В конечном итоге опасавшемуся потерять германскую поддержку атаману снова пришлось извиняться перед немцами за действия своего подчинённого.
Помимо упомянутого выше патрулирования северного берега Миусского лимана, Пётр Краснов оказал кайзеровским войскам и иную поддержку, сыгравшую значительную роль в уничтожении красного десанта. Так, по свидетельству самого генерала фон Кнёрцера, именно благодаря замене казачьими частями германское командование смогло снять с позиций у станции Лихой 4 батальона и 5 артиллерийских батарей 16-й ландверной дивизии и в кратчайший срок (менее 30 часов) перебросить их под Таганрог258.
Однако, верный своим германским и австро-венгерским союзникам, атаман не стал ограничиваться лишь пассивной помощью, поэтому по его приказу, части донских казаков приняли,
257  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol.  14g — 14h.
258  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 4.
— 112 —



плечом к плечу с немцами, самое непосредственное соучастие в убийстве своих соотечественников под Батайском. Кроме того, вероятно, чтобы загладить неловкую историю с генералом Семёновым, в самый разгар боёв на полуострове по личной инициативе Краснова корпусу Кнёрцера передали 331 германского и 376 австро-венгерских военнопленных, находившихся на территории области259.
На другой день, 11 июня, высадка красного десанта на Миусском полуострове по-прежнему продолжалась. Михаил Плотников, один из непосредственных участников событий, позднее вспоминал: «Распоряжения о наступлении от красного штаба, находившегося на пароходе, весь первый день не было, в то время как войско было настроено идти вперёд и занять Таганрог»260.
Из-за отсутствия рапортов, предписаний или иных документов за подписью командиров — Сигизмунда Клово и Иосифа Герштейна сложно представить, какие конкретно цели они поставили перед десантниками. В этой связи обстоятельно восстановить картину событий представляется возможным исключительно на основе германских донесений и журналов боевых действий. Их анализ свидетельствует, что 11 июня никаких попыток продвижения к Таганрогу русскими по-прежнему не предпринималось. Вместо немедленного занятия города имевшимися силами, комиссар Клово решил дожидаться окончания выгрузки кавалерии, орудий и оставшейся части бойцов.
В это же самое время красные окопались на южном (левом) берегу Миусского лимана в районе Лакедемоновки и напротив хутора Парамонова. Оттуда они вели достаточно интенсивный артиллерийский и ружейно-пулемётный огонь по германским позициям и деревням на противоположном берегу лимана, а также предприняли несколько попыток переправиться и там закрепиться. При этом никаких столкновений на самом полуострове в этот день не было. Обе стороны приняли решение собрать больше сил для нанесения решающего удара.
Вместе с тем, в то время как русские застряли с выгрузкой десанта всего в нескольких километрах от города, штаб генерала фон Кнёрцера не терял времени даром. Немцы смогли оперативно перебросить войска по железной дороге из удалённых районов Донской области — из-под Зверево и Лихой,
259  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 5.
260  ГАРО. Ф. Р-2599. О. 2. Д. 37. Л. 141.
— 113 —



расположенных примерно в 200 км. И это даже с учётом того, что маршрут эшелонов пролегал не по прямой, то есть через Ростов-на-Дону, а в объезд — через Дебальцево! Это практически сводило на нет не только эффект внезапности, но и численное преимущество красных, а вместе с тем и весь замысел высадки под Таганрогом. Фактически здесь немцы применили оперативно-тактические методы «эшелонной войны» (Eisenbahnkrieg), эффективно использованные отрядами Красной гвардии ещё в начале 1918 г. Так, уже утром 11 июня в подкрепление группировки Лёффельгольца поступили прибывшие по железной дороге с севера области 3-й батальон 121-го ландверного пехотного полка, пулемётный эскадрон 5-го Королевского Баварского шеволежерского (кавалерийского) полка «Эрцгерцог Австрийский Фридрих» и 7-я батарея 1-го ландверного полка полевой артиллерии.
Поскольку генерал фон Кнёрцер предвидел возможное наступление русских вдоль южного берега Миусского лимана, то есть в направлении проходящей к северу от Таганрога железной дороги, он отдал приказ командиру 5-го шеволежерского полка майору фон Лёффельгольцу немедленно занять своим подразделением Фёдоровку — село, расположенное на левом берегу Миуса в 11 км к северо-западу от Таганрога. Это должно было предотвратить продвижение красного десанта к железнодорожной ветке Иловайск — Таганрог. Данная мера действительно оказалась не напрасной, так как около полудня небольшой русский отряд переправился из хутора Александровского на правый берег Миусского лимана и направился на север, чтобы перерезать железнодорожное сообщение на указанном участке дороги. Однако немцы смогли предотвратить запланированную красными диверсию и отбросили их на исходные позиции силами 2-й роты 3-го батальона 224-го резервного пехотного полка, переброшенной из-под хутора Свистова261.
Отряд фон Лёффельгольца вошёл в Фёдоровку в 2:15 пополудни, не обнаружив там большевиков. При дальнейшем продвижении на запад один из германских конных разъездов заметил у села Никольского передвижение пехотной роты красных в сопровождении пятидесяти кавалеристов. Произошло несколько незначительных столкновений германских патрулей с русскими передовыми подразделениями, но до крупных боёв
261 HStA Stuttg. М 1/11 — Bü 750. Fol. 5-6.
— 114 —



здесь дело не дошло. Немцы также не проявляли инициативы и, в ожидании прибытия дополнительных сил, организовали оборону у хутора Верина, примкнув свой правый фланг к Миусскому лиману262.
Тем не менее, несмотря на предпринятые противником оборонительные действия, 11 июня в первой половине дня бойцам красного десанта в количестве 130 пехотинцев и 20 кавалеристов удалось форсировать водную преграду у села Лакедемоновка и закрепиться на правом берегу Миусского лимана у хутора Маркова — на участке группы фон Зейбольцдорфа. Чтобы не допустить создания русскими плацдарма для наступления, немцы перебросили к северу от Николаево-Отрадного взвод пехоты, кавалерийский эскадрон и два пулемётных расчёта, что вынудило десантников оставить позицию без боя и вернуться на левый берег. Поскольку для переправы русские использовали плавсредства местного населения, немцы, заняв вышеуказанный населённый пункт, выселили из прибрежного района всех жителей. Сопротивлявшихся и заподозренных в поддержке большевиков расстреляли на месте263.
Вечером того же дня немцы в количестве 40 стрелков, 5 кавалеристов и 5 пулемётных расчётов заняли позиции на всём протяжении правого берега Миусского лимана — от Натальевки до Николаево-Отрадного. Один пулемёт установили на северной окраине Николаево-Отрадного, в том месте, где находился удобный брод и шло сужение реки. Кроме того, выбор этого пункта был обусловлен тем, что севернее немцы уже стянули три кавалерийских эскадрона и пехоту. В качестве позиции для второго пулемёта и двух эскадронов выбрали южную окраину Ново-Николаевского. Пулемёт № 3 был размещён во дворе жилого дома на юго-востоке Ново-Николаевского, напротив того места, где проходил плохой брод. Его же предполагалось использовать в качестве резервного пулемёта с размещением по центру, поскольку там был наименее уязвимый участок. Четвёртый пулемёт установили на пароме рядом с пятым (пехотным) пулемётом, расположенным на командной высоте264.
Кроме вышеперечисленных мер, для того чтобы пресечь путь дальнейшему продвижению десантников в направлении Таганрога, было организовано дополнительное патрулирование
262  HStA Stuttg. М 1/11 — Bü 750. Fol. 6.
263  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 12g.
264  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 12q.
— 115 —



прибрежной зоны силами эскадрона улан, усиленного одним пулемётным расчётом. В ночь с 11 на 12 июня, для противостояния близко подошедшим кораблям красной флотилии, в помощь группировке Мюллера передали подкрепления из двух орудий 9-й батареи 274-го полка полевой артиллерии (лёгкие полевые гаубицы). Отряд Лёффельгольца пополнили 3-й батареей 1-го Вюртембергского ландверного полка полевой артиллерии, 2-м эскадроном 5-го шеволежерского полка, а также 2-м батальоном 122-го резервного пехотного полка265.
К тому моменту силы немцев только на участке к западу от Таганрога уже состояли примерно из трёх тысяч солдат и были разделены на две части: группу «Север» под командованием майора барона фон Лёффельгольца в районе Фёдоровки и группу «Юг» под началом ротмистра фон Мюллера в районе Дмитриадовки. Между позициями этих двух отрядов оставалась брешь протяжённостью примерно в 4 км, прикрытая лишь семнадцатью стрелками 1-го эскадрона 20-го уланского полка и одним пулемётным расчётом. Общее командование над группами «Север» и «Юг» принял оберст-лейтенант барон фон Шеллерер — командир 121-го ландверного пехотного полка. По его распоряжению на западной окраине Таганрога немцы устроили командно-наблюдательный пункт и штаб, откуда установили телефонную связь с группами Лёффельгольца и Мюллера266.
Вместе с тем, имея на руках данные авиаразведки о том, что численность большевиков под Таганрогом достигала по разным оценкам от 5 до 7 тысяч штыков, германское командование готовилось к тому, что в любой момент русские могут перейти в наступление. В связи с этим генерал от кавалерии фон Кнёрцер отдал распоряжение о срочной переброске в Таганрог нескольких дополнительных частей ростовского контингента.
Руководителем операции по уничтожению красного десанта был назначен имевший богатый боевой опыт оберст Артур Бопп, с мая 1918 г. занимавший должность командира 52-й Вюртембергской ландверной пехотной бригады.
265  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 14f.
266  HStA Stuttg. M 1/11 — Bü 750. Fol. 1.
— 116 —



ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
ДЕЙСТВИЯ МОРСКИХ СИЛ В ТАГАНРОГСКОМ ЗАЛИВЕ 10-11 ИЮНЯ 1918 г.
I
Артиллерийский обстрел Таганрога был частью первоначального плана десанта, предусматривавшего высадку в самом городе. Тем не менее, невзирая на уже внесённые коррективы и отсутствие оперативной необходимости, Клово и Герштейн решили не отказываться от этой идеи. По свидетельству впоследствии допрошенных немцами русских военнопленных, хотя огонь с судов вёлся хаотично и без проведения какой-либо визуальной разведки, от канонады ожидались совершенно определённые результаты — подъём таганрогским пролетариатом восстания и капитуляция германских вооружённых сил. Так, со слов попавших в плен бойцов красного десанта, после очередного обстрела города до рядового состава даже была доведена информация о готовности таганрогской группировки немцев поднять белый флаг, что вызвало всеобщее ликование267.
Хорошей иллюстрацией того, насколько туманны были первоначальные представления о происходящем в самом городе, служит сообщение городской управы, основанное на сведениях от германского штаба и опубликованное в газете «Таганрогский вестник» № 85 от 11 июня 1918 г.: «...к Таганрогу подплыли, по всей вероятности, из Ейска различные суда, спасающиеся, видимо, от захвата наступающих на Ейск кубанских казаков; этими судами из двух дальнобойных орудий и обстреливается город»268.
На рассвете стало понятно, что стрельба велась с болиндеров и пароходов, стоявших на таганрогском рейде. «Сегодня в 6 часов утра агент провёл наблюдение за судами в подзорную трубу с территории радиостанции и насчитал 27 судов
267  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 8е.
268  Цит. по: Губарев К.  В., Бобров Д.  И. Указ. соч. С. 17.
— 117 —



напротив Беглицы. Благодаря хорошей оптике он разглядел по 4 орудия на обоих транспортах, ведущих в настоящий момент обстрел Таганрога», — сообщается в донесении офицера разведки при штабе Кнёрцера269. Немцы определили подошедшие к устью Миуса суда как «транспортную флотилию», после чего штаб 52-й Вюртембергской ландверной пехотной бригады запросил через группу армий «Киев» скорейшей отправки в Азовское море боевых кораблей Кайзерлихмарине для ликвидации отряда красных судов270.
На страницах «Вестника Добровольческой армии» мы находим следующую характеристику Азовской военной флотилии: «Ушедшие из Севастополя шаланды и торговые мелкосидящие суда были использованы большевиками. Что касается „плавучих фортов“, созданных большевиками из „грязнух“271 путём укрепления их бортов железо-бетоном, то этот слух напоминает нам знаменитые батайские железо-бетонные окопы большевиков. Мы сомневаемся, далее, в наличности орудий крупных калибров на флотилии большевиков. Смеем заверить напуганных обывателей, что даже 4-дюймовые орудия
Таганрог. Памятник императору Петру I. Почтовая открытка, отправленная из оккупированного Таганрога. Из личного архива А. В. Миргородского
269  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 2b.
270  BArch-MA. RM 5/4081. Fol. 247.
271 «Грязнухи» — грунтоотвозные шаланды, вывозящие донный ил, добытый землечерпалкой.
— 118 —



своими выстрелами в состоянии расшатать любую шаланду, хотя бы и укреплённую знаменитым отныне „ростовским железо-бетоном“, и этот „корабль“ весьма недолговечен. Вряд ли, после долгого обстрела, он сумеет отвезти своих артиллеристов обратно, — в Ейск или откуда они появились. И это в том только случае, если ни один снаряд не попадёт в шаланду или „грязнуху“, как её назвать. В случае же хотя бы одного удачного попадания, не говорим уже 8-дюймового или 6-дюймового снаряда, но даже 3-дюймового, — от большевистского „бетонированного“ корабля немного останется»272.
Первыми под огонь красной флотилии попали гавань и маяк, а также прилегавшие к ним жилые кварталы. «Усиленный обстрел портовой территории заставил почти всех жителей уйти из домов. На улицах в этом районе лишь во время прекращения стрельбы можно видеть спешащих куда-то жителей. С первым же выстрелом оставшиеся в этом районе жители прячутся в погреба. Те, кто не имеют погреба, вырыли в земле глубокие ямы, в которых и скрываются во время обстрела. <...> Боцман яхт-клуба прячется с семьёй в канаве, идущей от фабрики Мошетти в море. Один из снарядов, направленных в порт, попал в купальни Лагунова и разнёс в щепки
Купальня Лагунова. Из личного архива С.  В. Ракочего
272  Цит. по: Приазовский край. 1918. 31 мая (13 июня) (№ 60).
— 119 —



Первоначально немцам нечего было противопоставить корабельной артиллерии, так как Таганрогский военный округ не имел в своём распоряжении дальнобойных орудий. В портовой части города стояли полевые гаубицы, размещённые таким образом, чтобы на протяжении длительного времени держать под прицелом узкий фарватер и вход в гавань, но 10-километровая дистанция, с которой вела огонь флотилия красных, делала её совершенно недосягаемой для имеющихся здесь у немцев полевых орудий277. По этой причине для красных обстрел города был, в сущности, безопасным занятием, и неприятельскому командованию оставалось ждать прибытия подкреплений в тяжёлой артиллерии.
Не располагал германский оккупационный контингент и военно-морскими силами, достаточными для сдерживания красной флотилии. Полноценных боевых кораблей в гавани Таганрога у немцев не было, а небольшие тихоходные пароходы комендатуры порта, использовавшиеся для патрульно-сторожевой службы в Таганрогском заливе, имели на вооружении только пулемёты портовой роты. В качестве экипажей на обоих патрульных судах были задействованы военнослужащие 374-го пехотного полка и 224-го эрзац-резервного полка. Во
В Таганрогской гавани. Из личного архива С.  В. Ракочего
277  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 14с.
— 122 —



Таганрогский порт. Германская аэрофотосъёмка. SMU
время пребывания в Таганроге они ежедневно разводили пары и выходили на дозор в море, наблюдая за противоположным восточным берегом. Там, в 20-30 км, в районе Ейска в ясную погоду всегда наблюдалось скопление русских судов, но вплоть до высадки красного десанта немцы не воспринимали их всерьёз.
Как уже было сказано в предыдущей главе, в ночь с 9 на 10 июня корпус Кнёрцера направил дозорное судно для проведения разведки в Таганрогском заливе. Когда ранним утром оно натолкнулось на Азовскую военную флотилию, вернуться назад в таганрогскую гавань ему оказалось очень непросто. Лёгкие полевые орудия на территории порта чуть было не сыграли злую шутку с небольшим пароходом, который нёсся на всех парах, чтобы сообщить о появлении красного флота: «Патрульный катер получил приказ выйти в ночной дозор вдоль берега моря до Миусского лимана. У нас были прожекторы, но из-за лунной ночи мы их не использовали. Во-первых, во время возвращения, с того момента, как нас обнаружил противник, мы рисковали быть отрезанными; во-вторых, чтобы снова войти в фарватер, ведущий к Таганрогу, нам потребовалось сделать поворот в море на 15 км от берега и приблизиться на расстояние до 10 км к базе большевистского флота, расположенной на кавказском берегу моря. Когда в предрассветных
— 123 —



сумерках мы благополучно добрались до ключевого пункта, корабль вошёл в фарватер и взял курс на гавань. В этот самый момент, ничего не подозревая, мы проверили работу наших новых прожекторов. Как мы узнали позднее, именно это нас и спасло. Расположенная в здании маяка артиллерийская инструментальная разведка ничего не знала о нашем выходе в море, и изначально в предрассветных сумерках наблюдатели приняли внезапно показавшееся судно за неприятельское. Они уже дожидались момента, когда мы приблизимся к определённой точке, чтобы пустить корабль ко дну одним прямым попаданием... И тут вдруг один раз вспыхнули наши прожектора. Эту вспышку приняли за сигнал связи и поэтому решили немного подождать, а уже после приближения нашего судна, на нём был опознан германский флаг...»278.
Бегство немецкого судна описал капитан Семён Турянский, чей парусник «Память Азова»279 шёл из Керчи в Таганрог с грузом соли. По его словам, 10 июня примерно в 3 часа утра в районе Чумбур-косы патрульный катер таганрогской портовой
Парусное судно. Германская аэрофотосъёмка. BArch-MA
278 Dorn Hermann. Op. cit. S. 79-80.
279  Судно 1912 г. постройки. Порт приписки — г. Ростов-на-Дону, № 1354 по корабельному списку.
— 124 —



комендатуры просигналил ему следовать за ним. Имея на руках все необходимые документы на груз, выданные комендатурой Керченского порта, Турянский вовсе не собирался игнорировать полученный приказ, как вдруг на рейде одновременно появилось несколько русских судов, шедших в направлении Беглицкой косы. От флотилии отделился буксир «Геркулес», и, как только он повернул в сторону германского патрульного корабля, тот на всех парах ретировался. Остановившись в 4 кабельтовых от «Памяти Азова», «Геркулес» спустил шлюпку с восьмью матросами, которые сначала обстреляли парусник из стрелкового оружия, а затем взяли его на абордаж. Большевики обвинили С.  В. Турянского в том, что тот якобы укрывал германскую лодку, после чего его арестовали и удерживали на борту «Геркулеса» вплоть до 15 июня280.
Следует отметить, что всего лишь двумя неделями ранее немцы высылали для очистки акватории Азовского моря от «морских разбойников» (Seeräuber) бронепалубный крейсер «Гамидие»281. Пиратским они считали любое нейтральное
Турецкий бронепалубный крейсер «Гамидие» в Ялте. 1918 г. РГАВМФ
280  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 9а.
281 BArch-MA. RM 5/2720. Fol. 350.
— 125 —



коммерческое судно, пускающее в ход оружие. Кроме того, германское внешнеполитическое ведомство уведомило центральное советское правительство, что «[морские силы Центральных держав] при встрече в Чёрном море с вооружёнными судами, которые являются частью Черноморского флота или захвачены экипажами бывшего Черноморского флота, будут обходиться с ними как с боевыми кораблями Черноморского флота, не признающими Брестского мира»282.
Ещё 19 мая от коменданта Бердянска немцам стало известно о высадке там группы «русских элементов», прибывших по морю из Ейска. В тот же день старший германский флагман на Азовском море, корветтен-капитан Кагера получил приказ использовать для зачистки Таганрогского залива миноносцы своей флотилии, специально предоставленную в его распоряжение подводную лодку UB 42, а также гидроавиацию. После того как выяснилось, что субмарина не сможет здесь действовать из-за мелководья, было решено задействовать «Гамидие»283.
Командиру крейсера, капитан-лейтенанту Андриано было предписано соблюдать дистанцию и предпринимать какие- либо действия лишь в том случае, если корабль будет обстрелян или подвергнется нападению. Заход в Таганрогский залив оказался совсем кратковременным — с раннего утра и до вечера 21 мая. Весь этот день производилась проверка парусных судов в Азовском море на наличие документов германских портовых комендатур. Экипажем «Гамидие» было досмотрено несколько парусников, но только шедшая из Ейска трёхмачтовая моторная шхуна «Меркурия» водоизмещением 91 т была признана «подозрительной» и захвачена в качестве трофея. В ходе преследования другого парусника крейсер сел на мель и тут же подвергся обстрелу 120-мм береговой батареей красных. Осадка позволила «Гамидие» дойти до уровня Ейска, после чего ему пришлось повернуть назад284.
Старший германский флагман на Азовском море ещё 23 мая проинформировал командующего Средиземноморской дивизией о том, что, согласно полученным от экипажей парусников сведениям, в Ейске находилось 8 вооружённых судов, 5 000 большевистских солдат, 63 000 пудов боеприпасов
282  BArch-MA. RM 40/817. Fol. 155.
283  BArch-MA. RM 40/356. Fol. 66, 85-86.
284BArch-MA. RM 40/358. Fol. 57-57(r); BArch-MA. RM 40/356. Fol. 40.
— 126 —



и множество полевых орудий. «В Азовском море действует пользующийся дурной славой анархист Мокроусов на вооружённых вспомогательных крейсерах и лихтерах. Он известен тем, что вымогал угрозами поджога и опустошения контрибуцию у Феодосии, а также обстрелами Бердянска и Мариуполя», — сообщается в телеграмме Nateko.
30 мая один из тральщиков красной флотилии обстрелял не только позиции казаков в районе Темрюка, но и германский аэроплан, производивший там разведку. В ответ лётчик сбросил 4 бомбы, но промахнулся. Вообще немцы предпочитали избегать прямых столкновений со стоявшей в Ейске флотилией: корветтен-капитан Кагера ограничился тем, что на следующий день отправил на Темрюкский рейд бронепалубный крейсер «Гамидие», дабы продемонстрировать казакам «моральную поддержку»285.
На момент начала высадки десанта этот крупный боевой корабль уже давно стоял в Керчи, а военно-морские силы Центральных держав имели в Таганрогском заливе только одну боевую единицу — находившийся в Мариуполе достаточно большой и хорошо вооружённый австро-венгерский буксирный пароход «Афанасия».
Поскольку германское командование было сильнее всего озабочено судьбой стоявшего в Новороссийске Черноморского флота, неожиданная высадка под Таганрогом вызвала в Берлине большой переполох. Первоначально в Адмиралштабе решили, что столь многочисленная флотилия с десантом могла быть отправлена русскими только из Новороссийска.
В телеграмме капитана цур зее Фридриха фон Бюлова от 10.06.1918 говорится следующее: «Генерал Людендорф поручает Адмиралштабу принять меры против бесчинств в Азовском море. По его мнению, эти 30 судов прибыли из Новороссийска. Мне это также представляется единственным возможным объяснением. Против Новороссийска следует предпринять меры. Генерал Людендорф настаивает на том, чтобы внезапная переброска войск через Керченский пролив, запланированная на 15 июня, производилась под прикрытием военно-морских сил. Кроме того, он просит рассмотреть возможность постановки мин перед Новороссийском, чтобы помешать вступлению в бой находящихся там кораблей. Только
285  BArch-MA. RM 40/356. Fol. 12, 54, 91-92.
— 127 —



что получено сообщение о том, что 10 июня во второй половине дня „Гамидие“ и один миноносец вышли в Азовское море. Прошу информировать о готовности „Гёбена“, а также по отданным приказам и по передвижениям линейного крейсера в Чёрном море». В качестве контрмеры было сразу предложено осуществить ответную высадку на другом берегу Керченского пролива — в Тамани, а также немедленно заминировать вход в Цемесскую бухту286.
В ночь с 9 на 10 июня комиссар Азовской военной флотилии получил от главкома Калнина радиограмму о проходе через Керченский пролив в Азовское море «Гамидие» в сопровождении эскадренного миноносца287. Красные полагали, что турецкие боевые корабли попытаются подойти к Таганрогу, чтобы воспрепятствовать высадке красного десанта288. С учётом сложившейся ситуации Герштейн направил на разведку два самых быстроходных судна — тральщик «Адольф» (командир — И.  Н. Кадацкий-Руднев) и посыльное судно «Ястреб» (комиссар — Е. Васильев), чтобы выявить возможное присутствие неприятельского флота. Результатом их выхода стал захват вооружённого австро-венгерского буксирного парохода № 237 «Афанасия» — бывшего русского тральщика Т.337 «Афанасий Феофани», на борту которого находились в основном австрийские военнослужащие.
Малопримечательное судно представляло собой тихоходную винтовую двухмачтовую шхуну, построенную в Порт-Саиде ещё в 1904 г., и первоначально оно служило баржей на постройке Суэцкого канала. В ходе Первой мировой войны корабль был реквизирован царским правительством и привлечён на службу по военно-судовой повинности — включён в состав партии траления Черноморского флота в качестве тральщика. Первоначально он назывался Т.28, с февраля 1916 г. — Т.37, с апреля 1916 г. — Т.237 и с сентября 1917 г. — Т.337. Водоизмещение 480 т. Длина 61,2 м, ширина 7,5 м, осадка в полном грузу 3 м. Две паровые машины по 200 и. л. с. Скорость хода 8 узлов. Вооружение: одна 120-мм пушка.
17 марта 1918 г. тральщик был захвачен в Одессе австровенгерскими войсками и включён в состав флота двуединой
286  BArch-MA. RM 5/4081. Fol. 248, 250.
287  Губарев К.  В., Бобров Д.  И. Указ. соч. С. 21.
288  На самом деле «Гамидие» и «Муавенет» находились на керченском рейде. Проход в Азовское море был осуществлён только вечером 10 июня. См. BArch-MA. RM 40/358. Fol. 65.
— 128 —



Тральщик Т237 «Афанасий Феофани» (на фоне транспорта № 59 «Садко») при высадке десанта в Кавате, Турция (1916 г.). РГАВМФ
монархии как буксирный пароход (Schleppdampfer) под прежним, но несколько сокращённым и женским именем № 237 «Афанасия» (Athanasia)289. Уже летом «Афанасия» занималась изучением береговой линии Азовского моря в районе Мариуполя. В этом городе австрийцы устроили военно-морскую станцию (Marinestelle), командование которой было вверено линиеншифскапитану запаса Максу Герцбергу.
Первоначально проведение гидрографических исследований Азовского моря было поручено линиеншифскапитану Бенно фон Милленковичу, прибывшему в Мариуполь на борту канонерской лодки «Хомс». Это судно представляло собой бывшую шхуну «Кейперкелзи» английской постройки (Глазго, 1892 г.). В 1912 г. была выкуплена и введена в состав Реджа Марина в качестве канонерской лодки под названием «Архимед». Итальянский стационер в Константинополе до 1915 г., захвачен австрийцами в Одессе весной 1918 г. Водоизмещение 900 т, длина 69,8 м, ширина 8,1 м. Двигатель 800 л. с. Скорость хода 13 узлов. Вооружение: четыре 57/43-мм пушки. Тем не менее 5-метровая осадка бывшей яхты не позволяла продолжить дальнейшее изучение мелководной части Таганрогского
289  Судя по всему, из-за революционных событий изменения в нумерации 1917 г. не отразились в написании номера на борту тральщика, и австрийцы использовали его старый номер.
— 129 —



залива и подойти к Ростову-на-Дону. В связи с этим к Таганрогу на мелкосидящей «Афанасии» были откомандированы линиеншифскапитан запаса Маркетти и капитан Зандомени290. О запланированной отправке австрийского парохода из Мариуполя в Таганрог немцам ещё утром 9 июня телеграфировал линиеншифскапитан Милленкович.
Небезынтересно, что как раз в эти дни корреспондент ростовского «Вестника Добровольческой армии» сообщил о «пребывании в Мариуполе австрийского военного корабля, для которого „морской бой“ в Азовской луже с большевистской „плоскодонной“ эскадрой будет простой забавой»291.
Документы Федерального архива Германии свидетельствуют, что использовавшаяся в качестве гидрографического судна «Афанасия» вышла в море из оккупированного австро-венгерскими войсками Мариуполя утром 10 июня 1918 г. На её борту находилось около 40 человек: линиеншифскапитан запаса (австро-венгерского ВМФ) Герман Маркетти, капитан австро-венгерского торгового флота Зандомени, русский капитан торгового флота, обер-лейтенант Ремишовский (Австро-Венгрия), фельдфебель, 6 австрийских матросов, 15- 20 австрийских артиллеристов, занимавшихся составлением плана береговой обороны, и ещё до 15 русских матросов «Афанасии»292.
В целом ряде советских источников утверждается, что на захваченном под Таганрогом буксирном пароходе находился адмирал (sic! — А.  М.), который был вынужден сдаться293. В сводке военных действий за 13 июня прошла информация о взятии в плен неприятельского генерала: «В городе Ейске всё спокойно. С утра была слышна канонада нашей флотилии по направлению Таганрога и Ростова. <...> Нашей флотилией захвачен у Кривой косы траулер противника с пяти-дюймовым орудием и семнадцатью человек, из которых один генерал, один штаб- и два обер-офицера. Главком Калнин»294.
Хотя звание командира судна и было преувеличено, этот успех стал большим достижением. Фактически революционной флотилии удалось в первый же день вывести из игры самый
290 Sokol Hans Hugo. Österreich-Ungarns Seekrieg, 1914-1918, Buch 1. Amalthea Verlag, Zürich, 1933. S. 746-749.
291  Цит. по: Приазовский край. 1918. 31 мая (13 июня) (№ 60).
292  Bundesarchiv. R 703-176. Fol. 65.
293 Губарев К.  В., Бобров Д.  И. Указ. соч. С. 22.
294  РГВА. Ф. 100. О. 8. Д. 15. Л. 13.
— 130 —



крупный и хорошо вооружённый корабль противника в этом районе. Заметим, что в противном случае «Афанасия» доставила бы десанту большие неприятности. По вооружению австрийский пароход мог тягаться с любым русским кораблём, задействованным в высадке, а его нахождение в Таганроге, куда он собственно и направлялся, не позволило бы красным безнаказанно обстреливать город, так как его 120-мм пушка смогла бы отвечать на огонь флотилии даже от причалов порта.
Как свидетельствуют архивные документы, 10 июня около 2 часов пополудни, находясь недалеко от устья Миуса, Маркетти заметил появление трёх судов, которые прибавили ход и повернули в направлении «Афанасии». Поскольку эти корабли не подавали никаких сигналов, а распознать флаги на расстоянии не удалось, пароход с бортовым номером 237 продолжил свой путь. Только когда «Адольф» и «Ястреб» подошли достаточно близко, австрийцы заметили красные стяги295.
Согласно значительной части отечественных источников, вооружённый 120-мм орудием неприятельский корабль «пытался оказать противодействие, но был захвачен кораблями флотилии и доставлен в Ейск»296. Не имея доступа к немецкоязычным первоисточникам, большинство советских и российских историков описывают захват «Афанасии» как эпизод боя между турецким бронепалубным крейсером «Гамидие» и судами красных, который имел место только на следующий день, 11 июня: «Невзирая на неравенство сил, советский болиндер открыл огонь из двух орудий по турецкому крейсеру, тот начал было разворачиваться для боя, но затем под прикрытием дымовой завесы вдруг стал уходить. Тихоходный „Афанасий“ потянулся за ним, но отстал, был настигнут красным „Ястребом“ и сдался. К вечеру „Ястреб“ вернулся к десанту, конвоируя захваченное судно»297.
Из журнала боевых действий турецких судов и показаний одного из немногих выживших австрийских матросов вырисовывается совсем иная картина событий: 10 июня боя как такового не было. Командир судна знал, что с Центральными державами заключён Брестский мир и, за исключением
295  HStA Stuttg. М 660-005 — Bü 14. Fol. 31.
296  Боевой путь Советского Военно-Морского Флота. С. 66.
297Карпов Н.Д. Мятеж главкома Сорокина: правда и вымыслы. М.: НП ИД Русская панорама, 2006. С. 240, 242. См. также: Бадякин А.  Н., Заблоцкий В.  П., Левицкий В.  А. Самоходные десантные баржи завода «Руссуд». С. 35.
— 131 —



Ростовского фронта, боевые действия везде прекратились. Таким образом, пароход был практически захвачен врасплох.
Заметив красные флаги, «Афанасия» резко повернула и попыталась на всех парах выброситься на берег, чтобы не попасть в окружение. Однако суда Азовской военной флотилии открыли заградительный огонь, и в конечном итоге обладавший более высокой скоростью «Ястреб» догнал её и преградил путь. Дальнейшее бегство было невозможно. Обер-лейтенант Ремишовский хотел открыть огонь и дать бой, но, как утверждает очевидец, командир судна Г. Маркетти этому воспрепятствовал. Когда «Ястреб» приблизился до дистанции голосовой связи, «Афанасия» получила приказ остановиться и высадить экипаж. Поскольку австрийцы этому распоряжению последовали не сразу, «Ястреб» сделал один предупредительный выстрел. После этого шлюпки были сразу спущены на воду, а часть матросов прыгнула прямо в море и достигла кораблей красной флотилии вплавь. Всю команду принял на борт флагманский корабль Герштейна — посыльное судно «Ястреб», где австрийских артиллеристов и матросов ожидал допрос, проведённый комиссаром корабля Васильевым298.
За несколько месяцев Гражданской войны команда этого корабля оставила о себе крайне дурную славу. На борту «Ястреба» располагался ревком или группа Чрезвычайной комиссии, «откуда мало кто возвращался»: туда доставляли арестованных революционными властями предпринимателей, офицеров или священнослужителей, чтобы расстрелять без суда и следствия299.
На протяжении некоторого времени австрийцы не знали, что произошло с «Афанасией», поэтому само судно и весь его экипаж официально числились пропавшими без вести. Утром 12 июня с турецкого эскадренного миноносца «Муавенет-и Миллие» был отправлен запрос в штаб корпуса Кнёрцера относительно того, прибыло судно в Таганрог или нет300.
О неясной судьбе парохода говорится и в донесении начальника Мариупольского порта линиеншифскапитана Ойгена Малинарха фон Зильбергрунда унд Коллинензига, датированном 25 июня: «10 июня в 7 часов утра „Афанасия“ вышла
298  HStA Stuttg. М 660-005 — Bü 14. Fol. 31.
299  Бадякин А.  Н., Заблоцкий В.  П., Левицкий В.  А. Первый теплоход на Чёрном море // Гангут. 2018. № 105. С. 34.
300  HStA Stuttg. М 46 — Bü 18. Heft 4.  12 Juni. Fol. 13.
— 132 —



из Мариуполя в Таганрог, но до настоящего момента корабль туда не прибыл. На борту находились: линиеншифскапитан Маркетти, обер-лейтенант Ремишовский, капитан Зандомени, 10 артиллеристов, служивших в качестве экипажа и прислуги для 120-мм орудия, и 4 матроса. Со слов попавших в плен под Таганрогом большевиков, „Афанасия“ была захвачена большевистской флотилией, а все члены команды убиты. Ничего иного о местонахождении „Афанасии“, линиеншифскапитана Маркетти и других лиц до сегодняшнего дня установить не удалось, несмотря на проведённые поиски» 301.
Некоторые обстоятельства инцидента под Таганрогом позднее прояснил один из австрийских матросов санитарной службы, которому удалось спастись: «Маркетти, линиеншифскапитан, по-видимому, считал, что произошла ошибка, так как Австро-Венгрия всё же находилась в мирных отношениях с Советской Россией. Поэтому он не стал вступать в перестрелку с напавшим на него вражеским судном „Ястреб“, и когда его позвали на борт этого корабля, он туда незамедлительно отправился, чтобы разобраться в ошибке, которую, по его мнению, совершили большевики, но был жестоко убит вместе со своими сопровождающими»302.
Герман Маркетти родился в Вене в 1866 г. В 1883 г., после окончания Морской академии в Фиуме, он зачислился на флот гардемарином. Будучи активным морским офицером, за свою 28-летнюю службу занимался самыми различными вопросами — от трансокеанских перевозок до замещения ответственных постов на суше, как например: в оперативной канцелярии, канцелярии председателя военно-морского сектора или председателем 7-го отделения военно-морского технического комитета. В 1911 г. Маркетти перешёл в императорско-королевское Морское управление и в качестве руководителя навигационного сектора отлично проявил себя во время реорганизации этого подразделения. С началом Первой мировой войны он командовал военно-морской базой в Триесте, а в мае 1918 г. в Одессе был назначен главным военно-морским инспектором по Чёрному морю. Как свидетельствуют австрийские источники, Герман Маркетти имел множество наград: железная корона III степени с воинскими украшениями и мечами, офицерский крест ордена Франца-Иосифа с воинскими украшениями,
301 Sokol Hans Hugo. Op. cit. S. 749.
302  Ibidem.
— 133 —



крест за военные заслуги III степени, бронзовая медаль за заслуги на красной ленте, войсковой крест Карла, а также офицерский знак III степени303.
Несмотря на утверждение, будто Маркетти и ещё семеро человек на борту погибли из-за попадания в «Афанасию» двух снарядов304, подлинные обстоятельства случившегося становятся понятны из подробных и шокирующих показаний побывавшего в плену австрийского матроса Рудольфа Шаландера, записанных офицером германской разведки при штабе генерала фон Кнёрцера: «...между тем вся команда попала на „Ястреб“ и подверглась допросу. С офицеров сразу же сорвали знаки отличия, они были брошены на пол и затоптаны ногами. Под ударами дубинки и кулаков всех заставили раздеться догола. После того как у них были отобраны деньги и другие вещи, им снова разрешили одеться. Офицеров допрашивали поодиночке и затем ударами дубинок загнали на палубу. Там с побоями их снова раздели. Когда один из матросов увидел ухоженные ногти одного из офицеров, он начал бить по ним штыком, пока из пальцев не пошла кровь. Капитану военно-морского флота [Маркетти] по этой же причине были поочерёдно вырваны все ногти, при этом пальцы выгнули назад и выломали. Затем, он, ещё живой, получил удар штыком в подбородок снизу через всю голову. <...> Обер-лейтенант, которому также выломали пальцы, прыгнул в море и был расстрелян с борта. Один венгерский матрос, денщик обер-лейтенанта, был расстрелян после того как сказал, что он слуга офицера; они поняли только слово „офицер“, и этого оказалось достаточным, чтобы привести в исполнение высшую меру. <...> По ходатайству жены командира корабля Васильева, четверым австрийским матросам была дарована жизнь, и они остались на корабле; остальные перешли на другие пароходы, и что с ними случилось дальше, Шаландер не знает. Русские матросы и капитан снова вернулись на „Афанасию“. К ногам трупов [австрийских] офицеров привязали камни и утопили их в море. Четверых матросов заставили смывать кровь с палубы. Корабли, в том числе „Афанасия“, оставались в море 3 недели...»305.
Таким образом, вся эта весьма неблаговидная история с «австрийским адмиралом», точнее говоря, главным
303  Fremden-Blatt, 30 Oktober 1918.
304  Головач Я.  И. Указ. соч. С. 137.
305  BArch. R 703-176. Fol. 66.
— 134 —



военно-морским инспектором по Чёрному морю Германом Маркетти, окончилась не пленением, а гибелью последнего. Так вышло, что он оказался самым высокопоставленным офицером австро-венгерского ВМФ, погибшим во время Первой мировой войны.
II
11 июня красная флотилия, проведя ночь в районе Беглицкой косы, расположилась большим полукольцом, окружив город и прилегающий к нему район. Артобстрел прибрежной территории Таганрога возобновился в 3 часа 25 минут до полудня и не останавливался на протяжении почти всего дня. Главными целями стали аэропланный (В.  А. Лебедева и К°), Русско-Балтийский и кирпичный (братьев Блиновых) заводы. Для того чтобы нейтрализовать активность русской корабельной артиллерии, немцы подтянули к берегу несколько полевых орудий, стрельбой из которых попытались противодействовать судам Азовской военной флотилии, но без особого успеха306.
Утром штаб корпуса Кнёрцера получил донесение лётчика 27-го авиаотряда о действиях красных: «Большевики продолжают высадку примерно посередине между Таганрогом и устьем Миусского лимана. Десант высаживается при помощи 10-15 небольших лодок. По дороге в направлении Таганрога движутся только одиночные повозки. При появлении самолёта высадка приостановилась. Похоже на то, что число судов не изменилось. По нашему самолёту был открыт артиллерийский огонь. К западу от Миусского лимана, а также между Таганрогом и Ростовом не было замечено каких-либо перемещений войск или высадок десанта. Из Таганрога колонна германских войск с повозками шла маршем в северном направлении. „Гамидие“ не был замечен»307.
11 июня в Берлине уже стало понятно, что корабли красной флотилии пришли не из Чёрного моря, а из Ейска: «Адмиралштаб полагает, что транспортные суда не могли прибыть в Азовское море из Новороссийска: они не имели бы возможности пересечь Керченский пролив незаметно для
306  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 9b.
307  Ibidem. Fol. 3.
— 135 —



нас308. Более того, по мнению штаба, речь идёт о небольших прибрежных паромах, о которых сухопутные наблюдатели сообщили в своём донесении как о „транспортных судах“. Ранее уже был подобный случай, когда в донесении о появлении небольших русских минных заградителей перед Констанцой их обозначили как российскую транспортную флотилию...»309..
В совершенно секретном донесении, отправленном корветтен-капитаном Паулем фон Вюльфингом в Берлин, сообщалось следующее: «Большевики из Ейска произвели высадку у Беглицы к западу от Таганрога при помощи прамов (барж. — А.М) с осадкой около 1 м. Прамы вооружены установленными у них на борту 120-мм корабельными орудиями и на протяжении двух суток ведут обстрел Таганрога. „Гамидие“ и один миноносец находятся в Азовском море, но не могут приблизиться к противнику на достаточное расстояние из-за мелкого фарватера. Штаб корпуса [Кнёрцера] стягивает к месту высадки примерно 7 батальонов, после чего начнётся наступление, а прамы будут уничтожены со стороны моря»310.
Отправленные из Керчи бронепалубный крейсер «Гамидие» и эскадренный миноносец «Муавенет-и Миллие» сначала обстреляли Ейск, а после этого повернули к устью Миуса для нанесения удара по судам революционной флотилии. Вот как описывает их появление непосредственный участник боёв под Таганрогом, немецкий ротмистр Вайделин: «Примерно в 10 утра на горизонте с юго-западного направления показались две большие полосы дыма, которые приближались курсом на восток-северо-восток. Через какое-то время появились два крупных боевых корабля. Со слов местных жителей, они никогда ранее таких не видели. На одном из них три („Гамидие“ — А.  М.), на втором две („Муавенет“. — А.  М) дымовые трубы. Они крейсировали в открытом море на уровне Платово до полудня, после чего двухтрубный корабль полным ходом ушёл в восточном направлении (к Ейску. —А.  М.)»311.
Ещё в апреле при комитете солдатских депутатов большевиками был организован штаб обороны Ейска, который призвал население города на рытьё окопов и рвов от Ейского лимана до
308  С этой целью в Керчи стояли бронепалубный крейсер «Гамидие» и флотилия турецких миноносцев корветтен-капитана Кагера, там же было оборудовано место стоянки для гидросамолёта, совершавшего регулярные вылеты.
309  BArch-MA. RM 5/4081. Fol. 252.
310  BArch-MA. RM 5/2727. Fol. 63.
311 HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 12g.
— 136 —



обрыва моря. Согласно воспоминаниям Фёдора Балала, в связи с вторжением германских войск на территорию России, 25 апреля местный совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов вооружил всё мужское население винтовками и патронами. Тогда же штаб обороны привлёк на службу весь купеческий транспорт (пароходы, баржи и барки), установив у них на борту несколько пушек для обороны города со стороны моря312.
Тем не менее в отсутствие революционной флотилии противопоставить турецким боевым судам защитники Ейска смогли всего два орудия — пушку и 6-дюймовую гаубицу, стоявшую на железнодорожной платформе. «Я приказал открыть по кораблям ответный огонь, показать этим, что в городе есть войска. Командир орудия Константин Бронников четвёртым снарядом угодил в корму миноносца и вынудил его отойти в море. Вскоре вслед за миноносцем повернул и крейсер», — вспоминает Иван Хижняк313.
«На Ростовском фронте: 11 июня в 10 час. утра одна часть неприятельских судов ушла по направлению к Темрюку, другая — к Мариуполю и Таганрогу. Начальник штаба Северного Кавказа сообщает о военных действиях за 10 июня: на Ростовском фронте ружейная и артиллерийская перестрелка и стычки разведчиков. Город Ейск подвергался артиллерийскому обстрелу со стороны моря неприятельским миноносцем. Выпущено по городу свыше 150 снарядов. Комиссар Скляр», — сообщалось в телеграмме со сводками боевых действий по войскам Кубано-Черноморской советской республики314. В результате обстрела портовой части Ейска были разрушены склад РОПиТа, соляной амбар, а также повреждено здание Русско-Азиатского банка. Один человек погиб и пять получили ранения315.
С прибытием крупных боевых кораблей противника все курсировавшие в этом районе парусные суда немедленно ушли, а «Гамидие» и «Муавенет-и Миллие» стали на якорь в 10 км от станицы Ново-Николаевской — между Мариуполем и устьем Миуса316.
Некоторые подробности действий турецких боевых судов представлены в телеграмме, отправленной из Адмиралштаба
312  ГАКК. Ф. Р-411. О. 2. Д. 410. Л. 16.
313 Хижняк И.Л. Указ. соч. С. 144.
314  РГВА. Ф. 100. О. 8. Д. 15. Л. 25 об.
315  Головач Я.  И. Указ. соч. С. 135.
316  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. З (г).
— 137 —



Схема боя в Таганрогском заливе 11 июня 1918 г. Рисунок корветтен-капитана А. Кагера. BArch-MA
в Берлине: «Утром 11 июня произведён мощный обстрел Ейска. В портовом районе города наблюдались пожары и взрывы. Повреждены два вооружённых парохода. Крейсер „Гамидие“ стал на якорь в квадрате 13 32, эскадренный миноносец „Муавенет-и Миллие“ в квадрате 12 61. Бой с 10 вооружёнными пароходами. Повреждений нет. После дозаправки топливом в Мариуполе оба судна вернулись в Керчь, поскольку 12 июня началась переброска армии в Тамань для формирования там плацдарма»317.
Бой 11 июня между красной флотилией и судами военно-морского флота Османской империи достаточно подробно описан в зарубежных первоисточниках. Вот какие записи сделал в журнале боевых действий командир бронепалубного крейсера «Гамидие» капитан-лейтенант Рупрехт Андриано:
«10.06.1918. 5:15 пополудни. На борт принят лоцман Баур. С „Муавенета“ получен письменный приказ: „Армейский корпус под Таганрогом сообщает об обстреле города большевиками и высадке с судов неприятельских войск. Запрошена помощь“. Ввиду отсутствия связи со Средиземноморской
317  BArch-MA. RM 5/4081. Fol. 281.
— 138 —



дивизией, решение выйти в море для наказания морских разбойников принял старший флагман [Кагера]. Поставленная задача: наказать пиратов в Ейске и по возможности их уничтожить. На рассвете занять позицию северо-восточнее Ейска. За навигацию отвечает „Гамидие“. Утром „Муавенету“ выйти вперёд к гавани, чтобы произвести рекогносцировку. При обстреле гавани по возможности избегать попаданий в торговые суда. Открывать огонь только по получении радиограммы с приказом от „Муавенета“. Экономить боеприпасы.
5:20 пополудни. Выход в Азовское море с „Муавенетом“. <...>
11.06.1918. 4:00 утра. „Муавенет“ ушёл вперёд к Ейску. „Гамидие“ идёт следом.
4:25-5:10 утра. „Муавенет“ выпустил 140 снарядов по стоящим в порту судам.
5:30. Получив радиограмму с приказом, „Гамидие“ произвёл 30 выстрелов 15-см калибром по кораблям в гавани, при частичной видимости „Муавенета“. <...> Во время обстрела „Гамидие“ порта, „Муавенет“ был обстрелян со стороны суши. Недолёты.
7:30. „Муавенет“ сообщает, что отправится к Таганрогу сам. „Гамидие“ предписано стать на якорь у плавучего маяка Песчаных островов.
7:33. Курс на плавучий маяк Песчаных островов.
8:30. Прямо по курсу парусное судно. По получении радиограммы от „Муавенета“ начали полным ходом сближаться с ним и выстрелом из носового орудия принудили его стать на якорь. <...>
10:53. „Гамидие“ бросил якорь у плавучего маяка Песчаных островов. Радиограмма от „Муавенета“: немедленно стать на якорь у Беглицкого плавучего маяка. Завтра вместе с „Гамидие“ переход в Мариуполь...»318.
Ещё больше подробностей нам даёт журнал боевых действий, заполненный старшим германским флагманом на Азовском море — командиром флотилии турецких миноносцев Альфредом Кагерой, находившимся тогда на борту «Муавенета-и Миллие»: «Обстрел Ейска 11. 6. „Гамидие“ и „Муавенетом“ стал ответом на высадку большевиков к западу от Таганрога. К сожалению, до этой даты „Гамидие“ и эсминцы не имели разрешения на открытие стрельбы, выступая исключительно
318  BArch-MA. RM 40/358. Fol. 65.
— 139 —



в роли „моральной поддержки“. Высадка десанта сразу же дала мне право атаковать не дожидаясь решения вышестоящего начальства. Посредством обстрела, который производился с близкого расстояния (2 500-3 000 м), я надеялся уничтожить часть большевистских военно-морских сил, за день до того принявших участие в высадке. Насколько этот замысел мне удался, станет ясно из дальнейших известий. Взятый нами на борт лоцман узнал хорошо вооружённую армаду, стоявшую в бухте. Я приказал направить огонь прежде всего на эти суда...»319.
В 4:10 утра, приблизившись ко входу в ейскую гавань на расстояние 3 000 м, эсминец открыл огонь по обнаруженным в порту вооружённым пароходам красной флотилии. Сообщается, что, выпустив 140 снарядов по гавани, турки добились почти 100 попаданий по различным судам, при этом несколько из них повредили или затопили. Около 5:45 утра «Муавенет-и Миллие» занял позицию бокового наблюдателя, передав приказ открыть огонь по гавани Ейска крейсеру. Первоначально было множество отклонений, но наблюдатели с эсминца радировали «Гамидие» районы попаданий и скорректировали стрельбу. После этого последовало множество попаданий и взрывов в портовой части Ейска. «На протяжении производимой „Гамидие“ стрельбы предпринимались безуспешные попытки обстрелять „Муавенет“ из орудий различного калибра. Согласно сведениям, полученным позднее от лоцманов из Мариуполя, в результате обстрела было затоплено 4 парохода, ранее задействованных для доставки подкреплений под Таганрог», — сообщается в журнале боевых действий Керченского морского отдела320.
В 7:05 эскадренный миноносец направился на разведку в сторону Таганрога, что привело к морскому бою с главными силами флотилии красных. Израсходовав всё жидкое топливо, корабль продолжил плаванье только под угольными котлами. Однако загруженный ранее в Керчи уголь оказался грязным и практически целиком состоял из угольной пыли. Это привело к тому, что за первые два часа скорость «Муавенета-и Миллие» упала до 4,5 узла, а около полудня турецкий корабль совершенно потерял ход. Ему пришлось стать на якорь на 3 часа, так как котлы были не в состоянии вырабатывать
319  BArch-MA. RM 40/786. Fol. 12.
320  Ibidem. Fol. 4 (г).
— 140 —



пар. Корветтен-капитан Кагера приказал «Гамидие» покинуть якорную стоянку у плавучего маяка Песчаных островов, прибыть и взять потерявший ход эсминец на буксир.
В 1:15 пополудни суда красных стали на якорь между Таганрогом и устьем Миуса. С востока показались два корабля Азовской военной флотилии, которые по приближению были опознаны турками как тральщик и «разведывательный корабль, похожий на миноносец» (вероятно, посыльное судно «Ястреб», которое действительно имело «миноносный» силуэт с характерным таранным форштевнем). Русские суда выдвинулись в кильватерной колонне, а затем сформировали строй фронта. Поскольку пуск машин был по-прежнему невозможен из- за недостаточного количества пара, с «Муавенета-и Миллие» отправили несколько радиограмм крейсеру, уже спешившему на помощь со скоростью 13 узлов. В 3 часа пополудни появился «Гамидие», а эсминцу, наконец, удалось развить 5-узло- вую скорость. Как только революционная флотилия оказалась в зоне досягаемости артиллерии крейсера, он тут же открыл огонь. Это вынудило два русских передовых корабля вернуться к основной линии, построенной вдоль границы мелководья. При этом сам «Муавенет-и Миллие» попал в зону огня красных. Около 5 часов пополудни «Гамидие» сообщил о выходе из строя машины правого борта, после чего, исправив машины, эскадренный миноносец прервал бой и присоединился к крейсеру321.
Другие подробности боя 11 июня сделались нам известны по записям в журнале боевых действий бронепалубного крейсера «Гамидие»:
«3:35 пополудни. Радиограмма от „Муавенета“: „Немедленно прибыть!“ Ответ: „Выхожу, уже в пути“.
3:36 ппд. Идём полным ходом (примерно 15-17 км).
4:15 ппд. Радиограмма от „Муавенета“: „Открыть огонь, как только позволит дальность“.
4:35 ппд. Остановились для проведения промеров. Измеренная лотом глубина — 18  1/2 фута.
4:35 ппд. Получена радиограмма: „Немедленно переместиться восточнее“. В это же время я получил сообщение о том, что машина правого борта вышла из строя. Все попытки развернуть корабль влево только при помощи машины левого
321 Ibidem.
— 141 —



борта потерпели неудачу. Ветер дул с направления 2 румбов в корму от траверза правого борта. Корабль сильно отнесло вправо.
4:48 ппд. Радиограмма: „Немедленно перейти восточнее, подчиняться приказам“. Ответ: „Невозможно исполнить приказ из-за отказа машины правого борта“.
4:55-5:00 ппд. Открыт огонь по мелкосидящим пароходам противника.
4:45-5:15 ппд. Машина правого борта вышла из строя.
5:15 ппд. Вместе с „Муавенетом“ отправились в Мариуполь. 9:47 ппд. Встали на якорь на рейде Мариуполя»322.
Корветтен-капитан Кагера подвёл итоги боя в дополнительном рапорте: «Всё происходило так, как описано в журнале боевых действий. К сожалению, „Гамидие“ и „Муавенет“ действовали в роли ловушек. По сути дела, на момент появления 10 неприятельских кораблей „Муавенет“ представлял собой совершенно вышедшее из строя судно. Тем не менее я решил принять бой, поскольку надеялся сковать силы противника до вступления в бой „Гамидие“. Полученный от „Гамидие“ сигнал „Машина левого323 борта вышла из строя“ побудил меня прервать практически одиночный бой...»324
Вечером оба корабля ушли на ремонт в Мариуполь из-за повреждения котлов и других поломок. В поддержку «Гамидие» из Керчи выслали эскадренный миноносец «Нумуне-и Хамиет», вооружённый 120-мм орудием траулер 325 (бывший русский тральщик Т.325 «Леля») и рейдовый тральщик325.
Уход «Гамидие» ни с чем вызвал в Берлине большое недовольство. «Командование разочаровано ограниченными ресурсами нашего военно-морского флота. Я постараюсь по мере возможности пояснить сложившееся положение, но то, что мы до сих пор не перебросили из Севастополя для боевых действий в Азовском море несколько собственных небольших судов, достойно сожаления», — с досадой отмечалось в совершенно секретном донесении корветтен-капитана Вюльфин- га326. Отсутствовала возможность предпринять серьёзные действия и против Новороссийска — боеготовность линейного
322  BArch-MA. RM 40/358. Fol. 65 (г).
323  Так указано в первоисточнике.
324  BArch-MA. RM 40/786. Fol. 12.
325  HStA Stuttg. M 46 — Bü 19. Heft 1.  14 Juni. Fol. 7.
326  BArch-MA. RM 5/2727. Fol. 63.
— 142 —



крейсера «Гёбен» ещё не была восстановлена, а единственный у немцев подводный минный заградитель на Чёрном море — UC 23 уже покинул свою прежнюю позицию на входе в Цемесскую бухту и с 7 июня находился на капитальном ремонте в Константинополе327.
Генерал-квартирмейстер Людендорф поручил Адмиралштабу немедленно обследовать всё побережье, особенно кавказский (восточный) берег Азовского моря, на предмет наличия там судов и взять всю его акваторию под непрерывный контроль328.
327  BArch-MA. RM 40/356. Fol. 4; RM 40/357. Fol. 213; RM 5/4081. Fol. 252, 277.
328  BArch-MA. RM 5/4081. Fol. 260.
— 143 —



ГЛАВА ПЯТАЯ
БОЙ НА МИУССКОМ ПОЛУОСТРОВЕ
I
Решающие бои на Миусском полуострове развернулись 12 июня. Поскольку накануне атаки красных десантников были отбиты имевшимися в наличии силами, командующий Таганрогским военным округом оберст Швейцербарт решил использовать полученные им резервы для организации контрнаступления на левом фланге. Однако в связи с тем, что управление войсками перешло к Боппу, приказ о переходе в наступление отдан не был. При этом Швейцербарт остался ответственным за оборону самого Таганрога и побережья в пределах городского района, а также командовал батальоном, охранявшим железную дорогу. Таким образом, штаб Боппа был полностью свободен для решения тактических задач329.
Вот как это описывает германский офицер: «11 июня сего года в 11:30 вечера в Ростове я по телефону получил приказ от штаба корпуса [Кнёрцера] принять командование над войсками в Таганроге, действующими против большевиков. Когда я 12 июня в 10 часов утра прибыл в Таганрог, город был охвачен сильной паникой. Огромные толпы людей бежали из города, наши колонны стояли готовые к отъезду, взлётная площадка была демонтирована. Большевики пока ещё находились на расстоянии 8-10 км от Таганрога. Из 7 батальонов, переданных под моё командование, не хватало ещё 2, из 9 батарей не хватало 3. Они должны были прибыть позднее, во второй половине дня или ночью, по железной дороге. Ситуация была в высшей степени серьёзной. Если бы мы потеряли Таганрог, нам пришлось бы оставить Батайск и Койсуг и даже готовиться покинуть Ростов»330.
Положение на момент принятия командования оберстом Боппом было следующим: два батальона с двумя батареями
329  НStA Stuttg. М 1/11 — Bü 750. Fol. 1, 7.
330  HStA Stuttg. M 660-095 — Bü 15. Fol. 1-2.
— 144 —



под началом майора фон Лёффельгольца стояли на западном краю Фёдоровки примерно в 10 км к северо-западу-западу от Таганрога. Позиции этой группы растянулись на 2 км в южном направлении, левый фланг находился по центру полуострова, а правый фланг примыкал к Миусскому лиману. Два других батальона с двумя батареями под командованием ротмистра фон Мюллера стояли левым флангом к морю на западном краю Дмитриадовки, а правым флангом на север. Общая протяжённость этой позиции также составляла порядка 2 км331.
Как свидетельствуют германские боевые документы, днём 12 июня высадка десанта на полуострове по-прежнему продолжалась: «Как утверждает перебравшийся через Миусский лиман военнопленный австриец, штаб большевиков расположен в Поляковке (поместье на берегу бухты в 6 вёрстах от Фёдоровки). Там же находятся по меньшей мере 100 кавалеристов. В море стоят 24 корабля, в том числе большие пароходы (это подтверждается визуальной разведкой). Противник продолжает высадку. Местные селения предоставили в их распоряжение гужевые повозки. Под Лакедемоновкой убито 6 немцев. По всей видимости, это патруль Штангля (отправленный туда 10 июня. — А.  М.) 4-го эскадрона»332.
Дом в Христофорово, где размещался штаб красного десанта в 1918 г. Фото 1936 г. ТГЛИАМЗ
331 HStA Stuttg. М 1/11 — Bü 750. Fol. 1.
332  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 12s.
— 145 —



Следует отметить, что основную часть полевой артиллерии русские так и не выгрузили. Согласно имеющимся сведениям, примерно 300 казаков 1-го Кубанского кавалерийского полка также остались вместе с лошадьми на борту кораблей333.
В 5 часов утра суда революционной флотилии начали интенсивный артобстрел позиций группы «Юг» ротмистра фон Мюллера. В канонаде приняли участие и полевые орудия, оставшиеся на борту барж334. Вслед за этим, около 7:00 русские предприняли наступление на германские позиции практически по всему фронту — от Миусского лимана до морского побережья, направив главный удар в самое уязвимое место немецкой обороны — брешь на стыке между подразделениями Мюллера и Лёффельгольца. Прорыв между двумя группами должен был привести к их окружению и уничтожению. Наиболее опасное положение сложилось на позициях группы «Юг»: Мюллер был вынужден ввести в бой свой последний резерв из 200 солдат, стоявших на территории авиационного завода, однако их было недостаточно, и его правый фланг начал попадать в окружение красными335.
Левый фланг группы Лёффельгольца также находился в опасности окружения. Согласно германским источникам, в 9:30 утра широкие шеренги десантников с интервалом в 500 м перешли в наступление на позиции группы «Север» и угрожали обойти с фланга 3-й батальон 121-го ландверного пехотного полка. Завязалась перестрелка с дистанции в 700- 800 м. Из-за лишённой укрытий степной местности обе стороны начали нести потери. Кроме того, из села Никольского по германским позициям открыли огонь три русских полевых орудия336. Находясь в затруднительном положении — под угрозой прорыва линии обороны, — немцы сделали перераспределение сил и оттянули стыки флангов обеих групп. 2-й батальон 122-го резервного пехотного полка сначала ударом во фланг остановил натиск красных, а затем вынудил их
333  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 8с.
334  На одной из немецких фотографий трофейных барж красного десанта видна 3-дм полевая пушка образца 1902 г. Орудие явно стреляло с борта баржи. Видны снарядные ящики, стреляные гильзы. Перед пушкой, судя по всему, стоит зарядный ящик. Под колёсами пушки, с помощью брёвен и тросов, сделано импровизированное приспособление для ограничения отката орудия.
335  HStA Stuttg. М 1/11 — Bü 750. Fol. 6-7.
336  Mügge Ernst. Das Württembergische Landw.-lnf.-Regiment Nr 122 im Weltkrieg 1914-1918. Chr. Belser, Stuttgart, 1922. S. 97.
— 146 —



отступить на 8 км назад. В ходе этого контрудара русские потеряли свой плацдарм к западу от Таганрога337.
Около полудня германские передовые отряды — 5-я и 6-я роты 2-го батальона 122-го резервного пехотного полка приблизились к лесополосе Маропуло на расстояние до трёх с половиной км. После этого наступление приостановилось, и немцы полностью закрыли брешь между позициями групп «Север» и «Юг» свежеприбывшими подкреплениями — 2-м батальоном 374-го пехотного полка гауптмана Рудольффа, 1-м батальоном 379-го ландверного пехотного полка, а также 3-й батареей 110-го полка тяжёлой артиллерии (4 гаубицы)338.
Обстоятельнее и лучше всего события этого дня описаны одним из непосредственных участников боя с немецкой стороны: «Театром военных действий стал Миусский полуостров, который не выдаётся из общей береговой линии. Только длинный узкий лиман отделяет его от материка. Миусский лиман похож на носок, на пятке которого — Таганрог. Враг находился в середине подошвы, и его продвижение на восток застопорилось в области подъёма ступни. Вечером 11 июня мы прибыли
Схема расположения боевых участков группы Зейбольцдорфа на правом берегу Миуса. HStA Stuttg
337  HStA Stuttg. M 1/11 — Bü 750. Fol. 6-7.
338  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 14f — 14g.
— 147 —



по железной дороге в Таганрог, откуда двигались в течение 2 часов, в полной темноте, через полуостров до Вечности — хутора в непосредственной близости от лимана. Здесь прошла тяжёлая ночь.
Ранним утром 12 июня утихший прошлой ночью бой возобновился с новой силой. Справа и впереди от нас, спиной к деревне Фёдоровке и флангом на Миусский лиман, с самого рассвета сражался единственный батальон вюртембергских товарищей, изначальная „группа Север“. Между ним и „группой Юг“ был промежуток, на который большевики напирали всеми своими силами. Вскоре, под сильным напором противника, одиноко сражающийся батальон был вынужден завернуть левое крыло назад почти прямоугольно; ему приходилось прилагать большие усилия, чтобы защищаться от всё новых и новых цепей противника, накатывавших волна за волной. Он страдал от сильного флангового огня. С каждым мгновением ситуация накалялась. Задачами нашего батальона были: решительно вмешаться и разгрузить наши войска; заполнить брешь и задержать наступление превосходящих сил противника. Я сам, с 5-й ротой, во главе её походной колонны, сразу же получил почётный приказ атаковать флангом; 6-я и 8-я роты должны были следовать наискосок налево и затем, спустя некоторое время, вступить в бой. 7-ю роту батальон держал в резерве за правым флангом.
Вступление в бой свежего подкрепления сразу подействовало, атаки большевиков захлебнулись, их фронт смешался, и натиск внезапно ослабел. Расстояние всё ещё оставалось большим, а летний знойный морок так мешал, что точное прицеливание было практически невозможно. Несмотря на это, едва мы попадали в поле зрения противника, он осыпал нас ружейным и пулемётным огнём. Вражеская артиллерия, выпустив по нам вначале несколько снарядов, к счастью, замолчала. Непонятно почему, но она молчала и позднее.
У нас также не было артиллерийского прикрытия, поэтому бой перешёл в столкновение пехоты двух сторон. Враг не понимал одного нюанса воинской дисциплины: следует полностью избегать преждевременного употребления оружия. Дисциплинированная группа не нуждается в самоуспокоении нервов стрельбой, а идёт молча, даже несмотря на потери, планомерно прицеливается и уничтожает врага. Так мы здесь и сделали.
— 148 —



Группы роты шли на расстоянии 300 м, чтобы вражеские пули при прямой траектории не могли попасть более, чем в одного человека. Я сам, с небольшим количеством добровольцев, держался на месте, выявленном опытным путём, несколько позади переднего края. Вражеские пули свистели у нас над головами и слоями втыкались в степную землю. Ясно различался грохот пулемётов и отрывистые ружейные залпы. <...> Как только мы вступили в бой, противник прекратил всякое наступление, перестал быть в роли нападающего и стал обороняющимся. Его огонь стал всё более нервным и рассеянным. Вскоре его воинственность ослабла; стрельба звучала всё реже; его ряды стали нестройными. Кто избежал попадания, старался заползти друг за друга подальше назад. Старания некоторых храбрых командиров, как мы могли это ясно наблюдать, были напрасными: колеблющихся было не остановить, а бегущих не собрать заново. Они даже не дали нам времени перевести стрельбу на эффективное расстояние и подтянуть следующие ряды стрелков. Развязка была близка. Вражеские винтовки замолчали, и наконец мы увидели, как большевики убегали в том же направлении откуда пришли (в сторону юго-западного места высадки) беспорядочными стайками, как будто они были пришиты друг к другу. Успех был за нами. На покинутых ими позициях мы взяли в качестве трофеев множество пулемётов, и что характерно, у некоторых убитых мы находили записки или даже целые блокноты, исписанные карандашом с руководством по боевым действиям: это доказывало, насколько решительно враг работал над обучением войск; нам противостояли солдаты, а не просто разбойники. У нас из потерь были только два легкораненых»339.
Активизировались боевые действия и на другом участке — со стороны Миусского лимана. Там ещё в ночь с 11 на 12 июня немцам удалось выбить красных с западного берега, но, вопреки потере позиции у Николаево-Отрадного, десантники не оставляли попыток повторно переправиться и закрепиться в этом месте. Расположив на окраине Лакедемоновки два полевых орудия, на рассвете 12 июня они приступили к артиллерийскому обстрелу Натальевки, Николаево-Отрадного, паромной переправы и разведанных маршрутов передвижения германских войск. После проведённой артподготовки
339 Tintrup Hans. Op. cit. S. 163-166.
— 149 —



красный отряд предпринял новую попытку переправиться двумя лодками из Лакедемоновки на северный берег лимана, однако заградительный пулемётный огонь с германских позиций вынудил десантников вернуться обратно. Потерпев неудачу русские усилили ружейно-пулемётную и артиллерийскую стрельбу по немецким окопам, и в результате нескольких точных попаданий им удалось полностью вывести из строя паромную переправу340.
Несмотря на плохую организацию боя, яростное сопротивление красных произвело на немцев сильное впечатление: «С середины общего фронта до Миусского лимана исход боя решился в нашу пользу; мы беспрепятственно продолжили преследование противника. Вражеская оборона сжималась всё больше налево, к южному берегу, вокруг перелесков и деревень. Там были такие упорные бои, что даже наша артиллерия среднего калибра не была уверена в том, что провела достаточную артподготовку по позициям противника для начала атаки. Враг точно знал, что на правом фланге под угрозой оказалось удержание места высадки и возможность посадки обратно на корабли, поэтому должен был выстоять любой ценой»341.
Около 4 часов пополудни красные предприняли очередную попытку форсировать реку вброд в районе Лакедемоновки, которая снова окончилась неудачей. В свою очередь немцы к исходу дня подтянули на данный участок две австро-венгерские гаубицы из-под Мариуполя и два орудия 274-го полка полевой артиллерии, а в село Васильевское — 10-ю роту 2-го эрзац-резервного пехотного полка. Австрийские и германские орудия подавили своим огнём артиллерию десантников на позиции под Лакедемоновкой и прямым попаданием полностью уничтожили имевшийся там запас боеприпасов342.
В условиях непрекращающихся боевых действий немцы осуществили полную перегруппировку сил на правом берегу Миусского лимана. Так, ротмистру Вайделину поручили организовать оборону на первом участке протяжённостью от Кривой косы до села Натальевка. Под его командование перевели 4-й эскадрон 4-го шеволежерского полка, усиленный двумя пулемётами пулемётной роты этого же полка и 11-ю роту 2-го эрзац-резервного пехотного полка, усиленную двумя
340  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 12сс.
341Tintrup Hans. Op. cit. S. 167-168.
342  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 12cc — 12dd.
— 150 —



орудиями 6-й батареи 274-го полка полевой артиллерии. Второй участок от села Натальевка до села Николаево-Отрадное передали под командование обер-лейтенанта Лея. К нему в подчинение перешли 40 пехотинцев и 5 кавалеристов 1-го эскадрона 4-го шеволежерского полка, усиленные пятью пулемётными расчётами. Оборону третьего участка — от села Николаево-Отрадное до села Парамоново возглавил ротмистр барон фон Горуп. Под его началом находились 2-й эскадрон 4-го шеволежерского полка и 12-я рота 2-го эрзац-резервного пехотного полка, усиленная четырьмя пулемётами343.
Обстановка тем временем ухудшалась с каждым часом. Во второй половине дня красные потерпели сокрушительное поражение, что вынудило их отступить по всему фронту к новой линии обороны вдоль лесополосы Маропуло, тянувшейся на протяжении 8-10 км через весь Миусский полуостров с севера на юг — от хутора Весёлого до бывшего имения Полякова, на территории которого стояла та часть полевой артиллерии, что удалось свезти с десантных судов. Согласно описанию немцев, «лес» представлял собой 40-метровую кулису лиственных деревьев и мелкого жердняка, разделённую несколькими просеками. К вечеру германские позиции приблизились к окраине этой лесополосы на расстояние 300 м. Стороны окопались344.
«Вечером наше наступление приостановилось недалеко от лиственного лесного массива. Мы не знали, что „лес“ представлял собой узкую полоску деревьев, одинаковых по возрасту и высоте, насаженную поперёк полуострова прежним владельцем в порыве собственнического настроения. Посадка была густая, и в сочетании с ночной темнотой внушала таинственность и угрозу. Из леса раздавались ружейные выстрелы, но мы не стали ввязываться в ночной бой из-за сложности в определении своих и чужих, что было вызвано временным отсутствием связи с правым флангом. Был получен приказ провести ночь в боевой готовности. Великолепная степная земля давала хорошую возможность для подготовки укрытий и укреплений. С безоблачного звёздного неба капала ночная роса. Мы поднялись после нескольких часов беспокойного сна под открытым небом. Лишь утром иллюзия леса развеялась как театральная декорация», — вспоминает германский унтер-офицер345.
343  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 4,  12р.
344 Mügge Ernst. Op. cit. S. 97.
345  Tintrup Hans. Op. cit. S.  168.
— 151 —



Под Батайском немцы и казаки Войска Донского прорвали линию обороны красных и вновь овладели городом. Части Сорокина оставили железнодорожную станцию и отошли на линию Койсуг — Каял. Об этом говорится в сводке военных действий штаба СКВО: «На левом участке Ростовского фронта противнику удалось снова оттеснить наши части и занять Усть-Койсуг. Наши части отошли на старые позиции. Бронированный поезд противника обстрелял артиллерийским огнём нашу заставу. Наша артиллерия отвечала» 346. В ряде советских источников это отступление трактуется как измена и называется чуть ли не главной причиной поражения красного десанта347.
Тем не менее нельзя забывать, что, даже уступая русским численно, германские войска на этом направлении были намного лучше обучены и ими командовали опытные боевые офицеры, в то время как революционная армия Советской России переживала непростой, «партизанский» этап своей истории. К тому же, как мы уже отметили ранее, переброску частей с Ростовского фронта под Таганрог немцы предприняли практически сразу — ещё 10 июня, то есть на самом начальном этапе высадки десанта, а вовсе не как следствие отступления войск И.  Л. Сорокина от железнодорожной станции в Батайске 12 июня.
II
Решающие бои развернулись 13 июня. Ещё накануне для встречи с оберстом Боппом прибыл гауптман Геллер — офицер генштаба при корпусе Кнёрцера, чтобы передать разработанный план решающего сражения. Его замысел заключался в переходе германского левого фланга в наступление по территории Миусского полуострова вдоль Азовского моря в юго-западном направлении. Таким образом мощный удар по району высадки должен был отрезать русским пути отхода к судам революционной флотилии и полностью уничтожить красный десант.
Артур Бопп, изучив этот план, воспользовался предоставленной ему свободой действий и сделал выбор в пользу собственного тактического замысла. Основная его идея
346  РГВА. Ф. 40435. О.  1. Д. 114. Л. 43-43 об.
347  См. напр.: Губарев К.  В., Бобров Д.  И. Указ. соч. С. 23, 37-38.
— 152 —



заключалась в нанесении главного удара по другому левому флангу русских с заходом им в тыл. Германский правый фланг должен был прорвать линию обороны, пройти вдоль левого берега Миусского лимана и затем обойти позиции русских, повернув с севера на юг полуострова. Данный обходной манёвр предполагал выход германской ударной группы к району высадки и полное окружение десантников с перекрытием им всех путей отступления к морю348.
Для осуществления задуманного плана Бопп произвёл перегруппировку вверенных ему сил. Образовавшийся фронт от левого или южного берега Миусского лимана до Таганрогского залива разделили на три участка, получивших названия «Север», «Центр» и «Юг». Уже вечером 12 июня немцами здесь были сосредоточены численно превосходящие силы. Только к западу от Таганрога на линии фронта с красным десантом германское командование располагало 7 батальонами, 2 эскадронами, 1 батареей тяжёлых и 9 батареями лёгких орудий. С северного берега Миуса находились в боевой готовности ещё 2 батальона, 4 эскадрона и 1 батарея лёгких орудий349.
Схема боевых действий на Миусском полуострове 12-13 июня 1918 г. HStA Stuttg
348  HStA Stuttg. M 660-095 — Bü 15. Fol. 2.
349  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 14g.
— 153 —



Поскольку главный удар предполагалось нанести по левому флангу русских, оберст Бопп особенно усилил свой правый фланг — группу «Север». В состав этой группировки вошли 1-й батальон 379-го ландверного пехотного полка, 3-й батальон 121-го ландверного пехотного полка, 2-й батальон 122-го резервного пехотного полка, половина 3-го батальона 224-го резервного пехотного полка, штаб 101-го полка полевой артиллерии, 3-я и 7-я батареи 1-го ландверного полка полевой артиллерии, 2-й эскадрон 5-го королевского баварского шеволежерского полка «Эрцгерцог Австрийский Фридрих» с пулемётной ротой, а также броневик 3-го бронеавтомобильного пулемётного взвода. Руководство данной группировкой осуществлял командир 5-го шеволежерского полка майор барон фон Лёффельгольц.
Группу «Центр» во главе с командиром 2-го батальона 374-го пехотного полка гауптманом Рудольффом укомплектовали 2-м батальоном 374-го пехотного полка, 2-й батареей 101-го полка полевой артиллерии и 3-й батареей 110-го полка тяжёлой артиллерии.
В состав группы «Юг» под командование ротмистра Мюллера перешли 1-й батальон 3-го ландверного пехотного полка, штаб 1-го ландверного полка полевой артиллерии, половина 1-го батальона 224-го резервного пехотного полка, 1-я и 9-я батареи 101-го полка полевой артиллерии, 6-я и 4-я батареи 1-го ландверного полка полевой артиллерии, а также 3-я и 9-я батареи 274-го полка полевой артиллерии. Кроме того, эту группировку усилили 400 рекрутами 7-й ландверной дивизии, 1-м эскадроном 20-го уланского полка «Кёниг Вильгельм I», а также одним бронеавтомобилем с пулемётом. В резерве Бопп оставил 3-й батальон 224-го резервного пехотного полка350.
В самом Таганроге в качестве гарнизона остались половина 1-го батальона 224-го резервного пехотного полка, 250 рекрутов 7-й ландверной дивизии, а также 2-й батальон 126-го ландверного пехотного полка. Патрули последнего держали под охраной вокзал и железнодорожные пути к северу от города, активно занимались прокладкой новых телефонных кабелей и созданием наблюдательных постов, с которых хорошо просматривались окрестности и в особенности акватория Таганрогского залива351.
350  HStA Stuttg. М 660-005 — Bü 14. Fol. 21-22.
351 Fromm Ferdinand. Op. cit. S. 97.
— 154 —



С учётом того, что сохранялась вероятность прорыва русских из кольца окружения для переправы на северный (правый) берег Миусского лимана, штаб Кнёрцера усилил и группу Зейбольцдорфа, в особенности на 3-м участке немецкой обороны в районе села Носово. С этой целью уже вечером 12 июня в состав указанной группировки включили 9-ю роту 2-го эрзац-резервного пехотного полка и роту корпусного резерва. Ночью группа получила приказ подтянуть подразделения ближе к лиману для отражения возможного прорыва красных к северному берегу реки, а также начать подготовку к участию в предстоящем наступлении немцев на Миусском полуострове352.
13 июня германские войска добились окончательного перелома в свою пользу. Ещё до рассвета, после тяжёлой артподготовки, немцы начали активные действия на участке группы «Север» в районе Никольского. Только после ожесточённого 6-часового боя и обстрела, около 9 утра им удалось потеснить левый фланг русских353. В 11:15 под прикрытием плотного заградительного артиллерийского огня германские войска перешли в наступление по всей линии фронта на Миусском полуострове — от села Фёдоровка (правый фланг) до хутора Христофорово (левый фланг)354.
Наиболее стремительно продвигались подразделения группы «Север». Группировка Лёффельгольца прорвала левый фланг красных, пересекла лесополосу и далее, не встретив практически никакого сопротивления, беспрепятственно и безостановочно прошла примерно 2 км в западном направлении. Решающую роль в осуществлении немцами прорыва сыграл бронеавтомобиль «Эрхардт»355. После этого около полудня задуманная оберстом Боппом операция перешла в свою завершающую стадию — начался обходной манёвр с целью окружения и уничтожения русской десантной группировки. 2-й батальон 122-го резервного пехотного полка и 3-й батальон 121-го ландверного пехотного полка дошли до хуторов Каймакчи и Константинов, после чего начали затягивать петлю с севера на юг, резко повернув в сторону южной оконечности полуострова.
352  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 12а, 12g, 12u, 12x, 14g.
353  HStA Stuttg. M 660-095 — Bü 15. Fol. 1.
354  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 12xa.
355 Кирилец C.  B. Бронеавтомобили Второго рейха. M.: Эксмо; Яуза, 2019. С. 88.
— 155 —



Основным направлением удара группы «Центр» стали позиции русских вдоль лесополосы Маропуло, тянувшейся через весь Миусский полуостров. На участке группы «Юг» долгое время складывалась совсем иная картина и немцам было оказано наиболее упорное сопротивление: здесь красными были сосредоточены основные силы и несколько полевых орудий, до последнего защищавшие места высадки. По состоянию на 3 часа пополудни позиции десантников проходили по линии от села Софьевка до восточной окраины села Ново-Марьинское356.
Русский конный отряд предпринял отчаянную попытку прорваться из окружения через линию обороны германской группы «Юг». Одно из описаний этой атаки в истпартовской брошюре выглядит следующим образом: «Неприятель всё сильнее и сильнее теснил красных к берегу моря, стягивая с трёх концов свою линию цепей. Красногвардейцы с боем отходили к судам при поддержке судовой артиллерии и пулемётов, сдерживая наступающие цепи немцев. В это время десантная кавалерия двинулась в контратаку, прикрываясь пылью стада коров. Собственно, операция с кавалерией была просто безумием, но красные ещё надеялись неожиданным налётом произвести замешательство в рядах немцев и прорвать полукольцо противника, но немцы, ранее заметившие приближение кавалерии, подпустили её и открыли по ней убийственный перекрёстный огонь из ружей и пулемётов. Произошло замешательство, а затем и паника. Почти вся кавалерия была уничтожена»357.
Если восстанавливать картину боя с опорой на германские источники, то героическая, но самоубийственная атака красной кавалерии оборвалась очень быстро: «В ходе отчаянных боёв неприятельские подразделения попытались прорваться в восточном направлении через позиции нашей южной группировки. В яростном налёте примерно 150 всадников атаковали в конном строю. Большая часть из них полегла ещё перед нашей пехотной линией, остальные были перестреляны штабами и колоннами за линией нашего фронта. Ни один не смог спастись бегством»358. Этот же эпизод описывает Гил- лер фон Гертринген, майор 20-го уланского полка «Кёниг
356  HStA Stuttg. М 1/11 — Bü 750. Fol. 2.
357 Губарев K.  B., Бобров Д.  И. Указ. соч. С. 24-25.
358  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 14k.
— 156 —



Вильгельм I»: «Всадники, количество которых составляло 60, рискнули устроить дерзкую атаку, чтобы осуществить прорыв и бежать. Отдельным удалось пробиться вплоть до штаба группы „Юг“, где последние из них пали под выстрелами стрелков уланского полка»359.
В 4 часа пополудни группа «Север» в составе 1-го батальона 379-го ландверного пехотного полка, 2-го батальона 122-го резервного пехотного полка и 3-го батальона 121-го ландверного пехотного полка соединилась с отдельными подразделениями 2-го батальона 374-го пехотного полка — правым флангом группы «Центр». После этого немцы продолжили продвижение в южном направлении. Согласно замыслу оберста Боппа, данный манёвр предполагал выход к берегу моря для окружения и полного уничтожения красного десанта360.
Одновременно с этим группа Зейбольцдорфа получила приказ из штаба корпуса Кнёрцера приступить к переправе одного батальона и двух эскадронов 7-й Баварской кавалерийской бригады с северного на южный берег Миусского лимана, чтобы поддержать наступление частей группы «Север». Тем не менее, ввиду неблагоприятных погодных условий, а также из-за нехватки необходимых плавсредств, выполнить поставленную задачу в полной мере им не удалось. Немцы смогли переправить в Фёдоровку только 4 группы пехоты и 3 пулемёта, а в ночное время — ещё два взвода пехоты с двумя лёгкими пулемётами в районе Лакедемоновки361.
Около 5:30 пополудни передний край группы «Север» достиг морского побережья в районе Золотой косы. Выполненный германскими подразделениями обходной манёвр с северо-запада не был замечен русскими и привёл к их полному окружению — вышедшие к берегу Азовского моря 2-й батальон 122-го полка и 3-й батальон 121-го полка начали поворот на восток для окончательного уничтожения десантной группировки362.
Боевые действия на море 13 июня складывались для русских также неудачно. С раннего утра и в течение первой половины дня революционная флотилия ещё пыталась препятствовать окружению красных. Согласно донесению немецких
359  Hiller von Gaertringen W. Op. cit. S. 153.
360  HStA Stuttg. M 1/11 — Bü 750. Fol. 2.
361 HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 12a, 12g.
362HStA Stuttg. M 660-095 — Bü 15. Fol. 2-3.
— 157 —



Сетевой заградитель «Аю-Даг» (1916 г.). На втором плане — транспорт № 86 «Юпитер». РГАВМФ
лётчиков, в море напротив мест боевых действий располагалось свыше 20 кораблей, в том числе 13 судов на расстоянии примерно 4 км от берега и ещё три крупных парохода дальше от берега — «Ястреб», «Аю-Даг» и «Адольф». С двух последних осуществлялся обстрел германских позиций на Миусском полуострове. Кроме того, на мели в районе места высадки под Христофоровкой плотной группой стояли 6 барж, а в 200 м от устья Миусского лимана лежали 40-50 небольших пустых плотов. Для того чтобы лишить русских поддержки корабельной артиллерии, немцы перебросили в прибрежный район две полевые батареи. Беспокоящим огнём они мешали кораблям красной флотилии вплотную приближаться к пляжу, и через некоторое время германским артиллеристам удалось добиться прямых попаданий в капитанский мостик и котельное отделение на сетевом заградителе «Аю-Даг» 363.
Вот как данный эпизод представлен офицером 122-го резервного пехотного полка: «Один из паровых транспортов подошёл к берегу на расстояние 2 000 м. Противник начал второпях грузить людей на судно с помощью шлюпок; однако наши артиллеристы 7-й батареи 1-го ландверного полка полевой артиллерии и 1-й батареи 101-го полка полевой артиллерии быстро прибыли на позицию, подвергнув обстрелу сам пароход и место погрузки в лодки. После ухода этого парохода дальнейшей посадки на неприятельские суда допущено не было»364. В результате нескольких прямых попаданий на
363  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 5,  9b.
364 Mügge Ernst. Op. cit. S. 98.
— 158 —



«Аю-Даге» были выведены из строя котлы, корабль получил крен на правый борт, погибли командир, его помощник, штурман и шесть матросов365.
Кроме того, силами 27-го авиаотряда велись воздушная бомбардировка, а также обстрел русских судов и мест высадки десанта из пулемётов: «Авиаразведкой установлено, что с 5 до 8 утра неприятельская флотилия находилась около Весёлого, 9 пароходов почти на берегу, 21 корабль на удалении 15-18 км от берега, носом на юг-юго-запад. Сброшены бомбы. Корабли и населённый пункт Весёлый обстреляны из пулемётов»366.
Местная пресса поспешила сильно приукрасить достижения Имперских военно-воздушных сил: «Германский аэроплан бросал бомбы над судами большевистской флотилии и одной из них потопил баржу» 367. Как свидетельствует рапорт немецких лётчиков, ответным огнём противоаэропланных пулемётов морякам революционной флотилии удалось добиться двух попаданий в крылья368.
В ходе стремительного броска немцам удалось захватить множество маломерных судов и моторных лодок, отрезав красным последнюю возможность эвакуации. Остальные парусные и гребные суда были уничтожены пулемётным огнём противника. Сначала от многочисленных разрозненных и отставших, порой до последнего отбивавшихся десантников немцами была зачищена Дмитриадовка, а к 7 часам пополудни 3-й батальон 121-го ландверного пехотного полка (группы «Север») повернул на восток и занял восточную окраину Христофоровки — главного места высадки, таким образом он вышел в тыл русским, удерживавшим позиции на участке леса напротив группы «Центр» у Ново-Марьинского369.
Вот, например, что рассказывает в своих воспоминаниях один из военнослужащих 121-го ландверного пехотного полка: «Наши пулемётные взводы уже на берегу моря; с высокого глиняного берега идёт крутой, практически отвесный спуск к морю, где по узкой косе у воды спасаются бегством неприятельские войска; другие бросились в воду и пытаются ускользнуть вплавь, и по ним по всем безжалостно бьют наши
365  Головач Я.  И. Указ. соч. С. 137.
366  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 5.
367  Южное слово. 1918.  13 июня/31 мая (№ 22). С. 3.
368  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 5.
369  HStA Stuttg. M 1/11 — Bü 750. Fol. 3.
— 159 —



пулемёты. В 3 км от нас отчаливают лодки и суда, направляясь в море. Уже меньше чем через полчаса мы входим в Христофорово, проходим сквозь этот населённый пункт и занимаем место высадки...»370.
Тем самым участь попавших в котёл бойцов красного десанта была предрешена. «В кричащей безумной давке вышеупомянутое войско, которое ещё недавно столь храбро нам сопротивлялось, бежало к местам высадки — Ново-Марьинскому и Христофорову, каждый в надежде найти спасительную лодку или хотя бы доски, так как их транспортные корабли стояли в 3 км. Массы бегущего врага, мешавшие друг другу и растекавшиеся воронкой на несколько стремительных потоков, разбивались о дома и заборы, суетясь и бегая туда-сюда, падая и сталкиваясь в лихорадочном поиске выхода. Оглушительно и страшно ударила наша артиллерия, и пулемёты уничтожали панически бежавших большевиков. Лишь избранные добрались до берега, прыгая с кручи, не думая об опасности. Кто добрался до воды и не разбился, бросались вплавь по морю. Но и там спаслись лишь немногие. Артиллерия среднего калибра вынудила корабли противника к стремительному бегству. Полевые орудия и пулемёты, быстро заняв позиции над обрывом, распределили между собой работу по уничтожению небольшого числа лодок, снявшихся с рейда, и буквально скашивали всех тех, кто был над водой. Бесчисленные трупы дрейфовали в море, и весь берег был в кровавой пене. <...> Так окончился бой на Миусском полуострове», — дополняет картину событий немецкий унтер-офицер, один из непосредственных участников этих боёв371.
По сведениям германской военной разведки (полученным от агента из села Семибалки), революционная флотилия смогла вывезти примерно 1 000 десантников, в том числе 300-400 раненых, принятых на борт судов ещё 12 июня. Несколько сотен бойцов, попытавшихся спастись на плотах и лодках, погибли372.
Видя, что их авантюра терпит крах, командующие Азовским фронтом, столь рьяно настаивавшие на высадке красного десанта для захвата Таганрога, в решающий момент бросили своих товарищей на произвол судьбы. Около полудня, когда
370  Moser Otto von. Die Württemberger im Weltkriege. Chr. Belser-Verlag, Stuttgart, 1927. S. 622.
371 Tintrup Hans. Op. cit. S. 117.
372  HStA Stuttg. M 46 — Bü 18. Heft 4. 25 Juni. Fol. 17.
— 160 —



положение стало совсем критическим, Клово и Зинченко перешли на «Ястреб». Суда революционной флотилии сначала удалились от берега, а затем ушли в море в направлении востока-юго-востока. Их побег с поля боя вызвал у окружаемых врагом бойцов сильное замешательство и ярость373. Вот что сообщает в своих воспоминаниях один из уцелевших участников тех событий, рабочий Таганрогского металлургического завода Михаил Плотников: «Наши суда, стоящие в море и имея дальнобойные орудия, стреляли в большинстве не туда, куда это было необходимо. Впоследствии, бросив на мели два болиндера и одну баржу, ушли обратно по направлению гор. Ейска, оставив не только суда, но и части войск, которые можно было наполовину спасти...»374.
Увести корабли напрямую в Ейск не удалось: ещё вечером 12 июня турецкий бронепалубный крейсер «Гамидие» взял под контроль морские коммуникации, став в фарватере Таганрогского залива западнее линии Беглица — Шабельское. Неприятельский корабль не смог продвинуться севернее, чтобы атаковать красную флотилию на мелководье, но перекрыл русским судам сообщение с Ейском375.  13 июня туда же отправился эскадренный миноносец «Нумуне-и Хамиет», вслед за которым немцы дополнительно выслали траулер 325 376.
В результате вечером Герштейн был вынужден сменить курс на Очаковскую косу, чтобы избежать встречи с крупными боевыми кораблями противника и направился к Семибалкам — селу на берегу Таганрогского залива, в 35 км от Азова.
Некоторые подробности военных действий на море содержатся в журнале бронепалубного крейсера «Гамидие»: «13.6.1918. 5:20 пополудни. Противник открыл по нам огонь с расстояния 240 гектометров из орудий калибром не менее 15-см, но добился только недолётов. Ответный огонь не открывался, поскольку это бесцельно при такой дальности стрельбы. Приблизиться к неприятелю невозможно, т. к. „Гамидие“ дошёл до крайней границы глубины хода. Ведётся наблюдение за противником: он взял курс на Очаковскую. Его силы в количестве 7 пароходов, а также прамы и парусные суда выполнили поворот до наступления темноты. В этой
373  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 8е.
374  ГАРО. Ф. Р-2599. О. 2. Д. 37. Л. 142.
375  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 5.
376  BArch-MA. RM 40/357. Fol. 203.
— 161 —



связи соображение: неприятель остаётся за пределами досягаемости нашего огня и ночью может незаметно проскользнуть в Ейск вдоль берега. Я, в свою очередь, оставаясь на этом месте, подвергаюсь опасности, так как в случае ночной атаки буду ограничен в передвижении и маневрировании. В этой связи я встану на якорь вблизи плавучего маяка Песчаных островов. Радиограмма об этом „Муавенету“. <...>
8:45 ппд. В восточном направлении замечены 2 подозрительных лихтера. Снялись с якоря, чтобы завлечь суда, распознанные лоцманом как неприятельские пароходы, в открытое море и там их атаковать. Курс на запад.
14.6.1918. Лихтеры оставались в поле зрения до 0:30, после чего внезапно исчезли.
1:10 до полудня. Бросили якорь в отметке 46° 58' с. ш. 38° 8' в.д.
2:00 до полудня. Мы снялись с якоря из-за приближения одного корабля. Он ушёл в направлении Ейска, оставаясь вне досягаемости нашего огня...»377.
После бегства Клово, Зинченко и Герштейна командование над деморализованными, окружёнными и попавшими под интенсивный огонь германской артиллерии бойцами взял на себя комбриг Лебедев. Однако, из-за неудовлетворительной связи между подразделениями и полного отсутствия карт он не смог организовать полноценной обороны и принял решение капитулировать378. Поздним вечером русские стали массово сдаваться в плен.
Небезынтересно, как исход боя представил один из местных жителей: «Не серьёзное это было дело, подвели людей. Кавалерия пошла в наступление вот по этой дороге, а за ними пехота, немцы в упор с пушек и пулемётов, а ихние пушки и с моря и с суши молчали, не помогли, а если и стреляли, то не туда куда надо; а потом немцы их обошли с фланга с броневиками. У большевиков не было ни одного броневика. Видят люди, что помощи нет, что их обходят, решили сдаться. Вышло их тысячи полторы, все со скрещёнными руками на груди, а впереди один с белым флагом, а другие бросились, кто к морю, кто в лесу разбежался; этих окружили и повели в балку за Басманово, там они переночевали, а утром рано все были
377 BArch-MA. RM 40/358. Fol. 66.
378  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 8e.
— 162 —



Одна из самоходных десантных барж на мели. Район Христофорово. SMU
Две десантные баржи у Христофорово (на переднем плане — № 54), доставшиеся немцам в качестве трофеев. SMU
Группа брошенных красными десантных барж в районе Христофорово. SMU
расстреляны... (я видел эти общие могилы у кладбища при дороге и в балке у моря)379. Нет, это дело не серьёзное...»380.
В качестве трофеев немцам досталось семь полевых орудий, несколько болиндеров и несамоходных плавсредств Азовской военной флотилии, а также одна моторная шхуна. Все эти суда и районы высадки были переполнены большим количеством пулемётов, винтовок и боеприпасов, в основном английского производства381.
379  Корреспондент ростовской меньшевистской газеты «Рабочее дело» С. Полтавский.
380Рабочее дело. 1918.  19 (6) июня (№ 70); HStA Stuttg. М 660-005 — Bü 16. Fol. 58 (г) — 59 (г).
301 HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 14k.
— 163 —



Немцы осматривают самоходные десантные баржи. SMU
Германские офицеры на фоне самоходной десантной баржи красных. На переднем плане — лодка, плоты и трупы убитых. SMU
— 164 —



ГЛАВА ШЕСТАЯ
КАЗНЬ РУССКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ
I
Самая драматическая страница в истории высаженного под Таганрогом красного десанта пришлась на 14 июня. Боевые действия как таковые в этот день практически не велись. Азовской военной флотилии на рейде больше не было видно. Только у Семибалок в бинокль наблюдались две группы судов. В этот же день германские оккупационные власти опубликовали в Таганроге следующий приказ майора фон Гюльтлингена: «Приказываю немедленно извещать германскую комендатуру о каждом отдельном случае появления в городе бежавших большевиков. Каждый скрывающий у себя большевиков будет приговорён к смертной казни, семья выслана,
Германские военнослужащие напротив торгового дома И. Герасимова. Таганрог, лето 1918 г. Из личного архива С.  В. Ракочего
Приказ германской комендатуры. ГАРО
— 165 —



а имущество конфисковано в пользу германских войск. Комендант города»382.
Ранним утром немцы возобновили зачистку территории Миусского полуострова от не сдавшихся в плен большевиков: «На данный момент (7:30 до полудня 14 июня. —  А.  М.) мы насчитали свыше 1 500 убитых и 2 трофейных орудия. Разрозненные подразделения противника ещё удерживаются в лесу, однако мы его уже прочёсываем, и в результате завязываются небольшие бои местного значения»383.
В 11:12 утра Кнёрцер доложил о полном разгроме красного десанта генерал-фельдмаршалу Эйхгорну: «Сообщаю Вашему превосходительству о победе, одержанной вверенными мне подразделениями к западу от Таганрога. 7 батальонов штата мирного времени, 7 эскадронов и 9 батарей 7-й, 16-й и 215-й дивизий и 7-я Баварская кавалерийская бригада практически полностью уничтожили русскую Красную гвардию из Ейска, чьи подразделения с 10.06. вели высадку на этой стороне побережья Азовского моря под командованием чешского офицера. На данный момент мы насчитали свыше 3 тысяч убитых русских, не считая утонувших»384.
Тем же утром оберст Бопп, руководивший действиями против красного десанта, отдал приказ о расстреле всех русских военнопленных: «Когда утром 15 июня командующий генерал фон Кнёрцер осматривал поле боя, я доложил Его Превосходительству, что ранним утром 14 июня мною был отдан письменный приказ расстрелять пленных большевиков...»385.
С другой стороны, имеется явное противоречие между заявлением командира 52-й ландверной пехотной бригады и письмами вюртембергских солдат 7-й ландверной дивизии, поступившими в Берлин и ставшими доступными депутатам Рейхстага. В последних, в частности, сообщалось, что смертный приговор русским военнопленным был вынесен не германскими военными властями, а прибывшими под Таганрог представителями правительства Украинской Народной Республики386.
382  Цит. по: Борьба за власть Советов на Дону 1917-1920 гг. С. 355.
383  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 6.
384  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 6 (r).
385  HStA Stuttg. M 660-095 — Bü 15. Fol. 2.
386  BArch. R 703-176. Fol. 27-28.
— 166 —



В журнале боевых действий 3-го батальона 121-го ландверного пехотного полка сказано: «По приказу вышестоящего командования все военнопленные были расстреляны». Запись в журнале боевых действий 6-й батареи 1-го Вюртембергского ландверного полка полевой артиллерии ещё более лаконична и просто сообщает, что все военнопленные расстреляны 14 июня в 7 часов утра387.
В качестве карателей выступили бойцы 1-го Вюртембергского ландверного полка полевой артиллерии. Ещё десятерых большевиков, в том числе комбрига Лебедева, по приказу германского командования сначала доставили в Таганрог на допрос, по окончании которого они были там же подвергнуты расстрелу388.
«Смерть пожала здесь богатый урожай. Это следует называть не битвой, а бойней, конец которой положило наступление ночи. Оставшиеся в живых и несколько женщин сдались на милость победителей и все они были расстреляны из пулемётов. Поскольку о пощаде никто не просил, никто из них и не был помилован...», — вспоминает барон Гиллер фон Гертринген389.
Сообщается, что русских военнопленных выводили из загона и ставили на специальную площадку группами по 300 человек. Расстрел производился из пулемётов, при этом выживших добивали штыками и пистолетными выстрелами. Раненые военнопленные были подвезены к месту казни на повозке и также расстреляны390.
Приведём описание казни из письма германского солдата: «Когда большевики увидели, что они уже окружены со всех сторон, около 2 000 сдалось... 391 Все пленные были расстреляны на следующий день. Они были выстроены отрядами от 400 до 500 человек и затем сметены нашими пулемётами. Оставшихся в живых наши пехотинцы приканчивали из винтовок. Многие, охваченные смертельным страхом, бежали к находящемуся поблизости морю и бросались в воду с высоты 20-30 м... К несчастью, при этом присутствовали и люди
387  Reinhard Nachtigal. Op. cit. S. 235.
388  HStA Stuttg. M 660-095 — Bü 15. Fol. 3.
383  Hiller von Gaertringen W. Op. cit. S. 153.
390  HStA Stuttg. M 1/11 — Bü 750. Fol. 8.
391 По оценке гауптмана К. Фортенбаха, в плен сдалось примерно 1 500 бойцов красного десанта. См. Fortenbach Karl. Op. cit. S. 56; в рапорте оберста А. Боппа говорится о примерно 3 600 сдавшихся в плен. См. HStA Stuttg. М 660-095 — Bü 15. Fol. 1 (г).
— 167 —



из окружающих местечек. Они показывали на свои посёлки, желая этим сказать, что они здесь дома. Но и эти расстреливались также без всякого разбора. Я не мог бы поверить, что наши возьмут на свою совесть такое постыдное дело»392.
В воспоминаниях некоего П.  Ф., опубликованных в 1928 г. на страницах берлинской социал-демократической газеты «Абенд», говорится всего лишь о ста восьмидесяти военнопленных: «Когда нам стало известно, что все пленные будут расстреляны, нашему возмущению не было предела. Правда, часть наших солдат отнеслась к этому равнодушно. „На то и война!“ — говорили они. 180 пленных! Несчастные должны были сами копать себе могилу на крутом скалистом берегу над морем. При этом фельдфебель беспрерывно подгонял их. Они выкопали пять или шесть ям. После этого их стали выводить по десять человек, ставили на край ямы лицом к ней — и раздавался залп. Палачи стояли сзади вплотную и стреляли в упор в затылок. Расправа длилась почти целый час. Когда несколько дней спустя мы под звуки музыки вступили в Таганрог, солдаты других частей окрестили нас батальоном убийц»393.
Сохранился рассказ другого участника событий — Готфрида Ринкера, командовавшего 6-й ротой 2-го батальона 122-го резервного пехотного полка: «...поле боя устлано сотнями мёртвых лошадей и кучами большевиков. Отдельные зарисовки: к нам навстречу движутся сотни телег с беженцами, которые спрашивают разрешения вернуться домой. Из одного дома в уже занятой нами деревне внезапно раздаётся пулемётный огонь. На позицию выводится одно из орудий и подбивает пулемёт. Деревню прочёсывают, чтобы найти спрятавшихся солдат противника. Их вытаскивают из бочек и каминов. Жители близлежащих деревень ищут на поле боя своих погибших близких. Пулемётная рота выстраивает 2 000 пленных, в том числе двух берлинцев, одного австрийца и несколько женщин, и заставляют их вырыть себе братскую могилу. Вслед за этим происходит расстрел военнопленных»394.
392  Цит. по: Фрелих П. К истории германской революции. Т. 1. М.; Л.: ОГИЗ, 1927. С. 226.
393  Цит. по: Норден А. Между Москвой и Берлином. К истории германо-советских отношений. М.: Изд-во иностранной литературы, 1956. С. 139-140.
394 Rinker Gottfried. Heldengräber. Aus meinem Soldaten- und Kriegsleben im I. Weltkrieg. B. 5. Winterwork, Borsdorf, 2011. S. 432.
— 168 —



Вот, что вспоминает Мария Чаленкова — одна из медсестёр красного десанта, спасённая местной жительницей: «Я видела, как расстреливали тяжело раненых, как прокалывали раны штыками. Легко раненых заставляли рыть могилы. Расстреливали в три приёма. <...> Я скрывалась у священника, у других людей, в лесопосадке. Здесь повсюду были следы страшной расправы над товарищами. Из земли торчали части человеческих тел, валялись остатки окровавленной одежды»395.
Основываясь на германских журналах боевых действий, В. Дорник и П. Либ ставят под сомнение расстрелы под Таганрогом гражданских лиц, в том числе женщин и детей, ссылаясь на отсутствие документальных подтверждений подобных фактов в немецких первоисточниках, отмечая при этом, что казнь сдавшихся в плен бойцов красного десанта стала крупнейшим массовым преступлением, совершённым германскими военными за весь период оккупации396. «Сведения о расстрелах женщин и детей совершенно не соответствуют действительности, разве что если большевицкие бабы с оружием в руках участвовали в боях. Никаких сведений о подобном я не получал, а то, что якобы был расстрелян один ребёнок, есть не что иное, как злонамеренная ложь», — сообщается в рапорте оберста Боппа397.
Несмотря на полное отрицание оккупационными властями казни несовершеннолетних, документально известно о расстреле как минимум одного «красного дьяволёнка» — 10-лет- него кубанского казака Ивана Киримовича Пикуля из Ново- платнировской398, погибшего вместе со своим родственником Ф.  С. Пикулем. «Десант, отряд Лебедева Таганрог против немцев. Был отрезан, взят в плен и расстрелян», — указано в анкетах на погибших399.
Массовые расстрелы пленных бойцов, медсестёр и лиц, поддержавших красный десант, а зачастую и просто мирных крестьян, происходили, в частности, у хутора Христофорово, вблизи хутора Весёлого, в Малой Фёдоровке, около посада
395  ТГЛИАМЗ. КП-10040/2. Л. 3.
396  The Emergence of Ukraine: self-determination, occupation, and war in Ukraine, 1917-1922. Op. cit. P. 173-178.
397  HStA Stuttg. M 660-095 — Bü 15. Fol. 1 (r).
398  Станица в Ленинградском районе Краснодарского края, ранее относившаяся к Ейскому отделу Кубано-Черноморской области.
399  ЦДНИРО. Ф. Р-12. О. 3. Д. 1482. Л. 238-239.
— 169 —



Бацманово, в посёлке Долоково, на Беглицкой косе, в Ново-Марьинском (Поляковке)400.
О том, во что превратился довольно небольшой район боевых действий, рассказывает один из германских унтер-офицеров: «Уже на восточной кромке Ново-Марьинского можно было наблюдать отдельные сгоревшие крыши, приплюснутые двери и окна, растоптанные изгороди и огороды; гораздо большее опустошение царило в расположенной к северо-востоку оттуда деревне Добрая Надежда401, ставшей местом наиболее продолжительных и ожесточённых боёв. Вдоль главной улицы не было ни одного здания без повреждений; подкошенные стены из глиняного кирпича, развалившиеся, разбитые и разорванные из-за попаданий пуль; оторванные и совершенно рассыпавшиеся соломенные крыши; кругом валялись обугленные балки и стропила, тлевшие и издававшие отвратительный запах. Повсюду на улицах, в огородах, перед домами, на окольных дорогах, среди опухших туш лошадей и невообразимого хаоса из оружия, поклажи и сёдел, лежало множество неприятельских трупов — там, где во время боя, а ещё чаще — во время бегства они были сражены нашими пулями...»402.
Ещё более подробное описание оставил очевидец, посетивший эту местность 16 июня: «...я на рассвете выехал из города, чтобы по свежим следам недавней бойни восстановить её картину возможно точнее и понаблюдать настроение крестьянства, которое волею судеб оказалось третьим страдающим лицом. Вопреки многим пророчествам нас за чертой города никто не останавливал и никаких документов не спрашивал.
За чертой города, на фоне утренней зари выделялась громада Русско-Балт. завода, а две стоящие рядом трубы над зданием электрической станции напоминали поднятые руки ставшего на утреннюю молитву мусульманина.
В поле было так торжественно тихо, а море так спокойно спало, что у меня и моего попутчика одновременно вырвалось восклицание: „Неужели четыре дня тому назад здесь был кромешный ад от воя снарядов!“
400  Губарев К.  В., Бобров Д.  И. Указ. соч. С. 35.
401 Мыс Добрая Надежда — старое название села Боцманово (Бацманова) в Неклиновском районе Ростовской области, входит в состав Поляковского сельского поселения.
402  Tintrup Hans. Op. cit. S. 173-174.
— 170 —



Миновав „Карантин“ и деревню Петрушино, мы встретили эшелон немецких войск, направлявшихся в город. Впереди ехал эскорт верховых, за ними штаб, затем пехота, а дальше — артиллерия, пулемёты и без числа обозные повозки, нагруженные, начиная от кур, муки, хлеба и кончая всякой амуницией, взятой у большевиков.
В первой деревне Алфераково выяснилось, что боя здесь не было, а был он между деревнями Басманово и Хаярино403, а высадка была сделана ещё дальше. Следуя дальше, мы встретили ещё большой обоз с трофеями и массу артиллерии, всего около 60 упряжек. Кроме этого нам встретились ещё три таких же обоза с трофеями. По всему пути проведён полевой телефон.
Ближе к Басманово, картина резко меняется. В воздухе невыносимо тяжёлый трупный запах. По краям дороги свежие могилы. На некоторых из них лежат то сабля, то винтовка, то воткнут штык; говорят, что это так отмечают могилы немецких солдат. По самой дороге масса сравненных могил — это зарыты лошади и коровы — случайные и неслучайные жертвы снарядов. Масса людей ходит по полю с лопатами вдали от дороги и там вырастают свежие человеческие могилки. По полю и по дороге конные разъезды, от моря стоят пикеты; ищут разбежавшихся большевиков и наблюдают за пятью суднами, маячащими на горизонте...
В Басманово у одного двора свалена гора винтовок и не меньшая всякой амуниции, патронов и прочего. Между Басманово и Хаярино два ряда окопов. Со стороны Хаярино — большевистские, а со стороны Басманово — немецкие, расстояние между ними 50 шагов.
Здесь к нам подошли крестьяне. У каждого из них было своё горе и разговор не клеился... Один седой старик, рыдая, рассказал, как ни за что расстреляли его сына.
— Остался я теперь казаком... Всё время сидел он со мной в погребе, вышел свиньям замешать, кто-то сказал, что он был большевиком и его расстреляли...
Хаярино оказалось наиболее пострадавшей деревней. Массы разрушенных и сожжённых снарядами изб. Здесь ещё не всё затихло... Слышны ружейные выстрелы. Спрашиваю, что это?
403  Имеется ввиду хутор Хуляри (Холяры). Прежний владелец — губернский секретарь Таганрогского коммерческого суда И.  В. Холяра.
— 171 —



— Ищут в соломе, на чердаках, в погребах красногвардейцев, а найдя, расстреливают... <...> Показалось и Поляково. Сразу же бросается в глаза полуразрушенная снарядами церковь. На дороге вижу священника. Выяснилось, что он и его прихожане бежали к Миусу, а оттуда их погнали, и они скитались по лесу и полям, питаясь буквально кореньями и водой. Все хлебные запасы и прочее было забрано...»404.
По окончании боёв трофейное оружие и брошенное имущество были доставлены германскими войсками в Таганрог. «Днём на Петровской улице можно было видеть многочисленные возы с захваченным имуществом. Тут были подводы с патронами, пулемётами; несколько подвод было нагружено шинелями красногвардейцев; везли также два орудия в исправном виде, а за подводами вели до пятидесяти лошадей», — сообщалось в местной прессе405.
Относительно понесённых русскими потерь, следует отметить значительную разницу в их оценке. Так, в материалах, представленных германским военным министерством в Рейхсканцелярию, говорится о «предполагаемом расстреле 2 500 гражданских лиц, объявленных военнопленными»406. В то же время в совершенно секретном докладе Адмиралштабу корветтен-капитан Вюльфинг приводит ещё большие цифры: 5 тысяч большевиков убито и 10 взято в плен: «Поскольку людские жизни там стоят не дороже ежевики, подобные цифры заставят определённые общественные элементы призадуматься»407. В рапорте оберста Боппа общие потери красного десанта оцениваются в 6 тысяч погибших408.
На страницах прессы число жертв было ещё более внушительным. Вот что, например, писала об итогах боёв «Нью- Йорк Таймс»: «Генерал Кнёрцер сообщил в телеграфном сообщении на имя генерала Эйхгорна, командующего германскими войсками на Украине, о том, что силы большевиков-красногвардейцев в количестве 10 000 под командованием чешских офицеров практически полностью уничтожены германскими войсками западнее Таганрога, русского порта в северной части Азовского моря. Как стало известно,
404  Рабочее дело. 1918.  19 (6) июня (№ 70); HStA Stuttg. М 660-005 — Bü 16. Fol. 60-61.
405  Южное слово. 1918.  18 (5) июня (№ 25). С. 4.
406  BArch. R 703-176. Fol. 62.
407  BArch-MA. RM 5/2727. Fol. 71.
408  HStA Stuttg. M 1/11 — Bü 750. Fol. 3.
— 172 —



большевистские войска прибыли из Ейска, произвели высадку на украинском побережье Азовского моря и перешли в наступление на Таганрог. На поле боя было насчитано свыше 3 тысяч трупов большевистских солдат, и это не считая тех, кто утонул. По сообщению генерала Кнёрцера, немецкие потери незначительны»409.
Не обошли вниманием события красного десанта и газеты Австро-Венгрии. Поскольку австрийцам не давали покоя чехи, стремившиеся создать самостоятельное государство, газетчики решили причислить к ним не только (не то поляка, не то латыша) Сигизмунда Клово, но и всех бойцов Революционных войск Черноморско-Кубанской Федеративной Республики: «Дислоцированным на Украине германским войскам пришлось вести бои с отрядами чехословаков. Под Таганрогом немецкие подразделения группы армий Эйхгорна практически полностью уничтожили примерно 10 000 красногвардейцев из Ейска, высадившихся на этом берегу Азовского моря под командованием чешского офицера, чтобы напасть на Таганрог. Таким образом, представители народа, который при нас имел свою родину, мог здесь свободно и быстро развиваться, понёс многотысячные потери далеко на востоке, в борьбе за возрождение царизма. Преследуемые революционной Россией и разбитые германскими войсками, авантюристы и партизаны оказались меж двух огней, без отдыха и вне закона — так несколько тысяч человек из Австрии пали жертвами политики, которая стремилась добиться невозможного и поэтому потерпела фиаско»410.
Приведённые выше цифры, опубликованные американской и австрийской газетами, примерно соответствуют официальной информации, распространённой группой армий «Киев» фон Эйхгорна в пропагандистских целях для устрашения сторонников большевиков: «5 тысяч убито, 5 тысяч сброшено в море, 10 взято в плен»411.
В книге, опубликованной к 10-летию трагических событий таганрогской окружной комиссией Истпарта, приводятся следующие цифры потерь красного десанта: 500 убитых, 200 раненых и около 5 тысяч расстрелянных после попадания
409  The New York Times. 1918. June 16.
410  Niederösterreichische Volks- und Vereinszeitung. 22. Juni 1918. S. 3.
411  BArch-MA. N46/171. Fol. 80, 83; см. также: The Emergence of Ukraine: self-determination, occupation, and war in Ukraine, 1917-1922. Op. cit. P. 174.
— 173 —



в плен412. По сведениям бывшего адъютанта штаба Красной армии Северного Кавказа Ф.Ф. Крутоголова, общая численность десанта достигала 6 400 человек, из которых погибло свыше 5 тысяч413. Доктор исторических наук Р.Н. Мордвинов оценивает потери красных вместе с примкнувшими к ним местными жителями в 6 000 человек414.
Произвести точный подсчёт жертв не представляется возможным, поскольку ни численность самого красного десанта, ни понесённые русскими потери точно не установлены. На наш взгляд, из 6-6,5 тысяч солдат революционных войск, принявших участие в боях под Таганрогом, погибло около 5 000 бойцов. При этом порядка 1,5-2 тысяч из них составили небоевые потери, ставшие результатом карательной акции победителей.
В то же время германские потери за пять дней боевых действий были несоизмеримо меньшими, нежели у атакующей стороны. Официальная сводка 7-й ландверной дивизии говорит всего о 36 убитых и 166 раненых415. Она не учитывает нескольких погибших из состава группы Зейбольцдорфа под Лакедемоновкой и на правом берегу Миусского лимана, потери подразделений 16-й ландверной дивизии и 215-й пехотной дивизии, временно переподчинённых корпусу Кнёрцера, а также длительное время считавшийся пропавшим без вести экипаж австро-венгерского буксира № 237 «Афанасия», но они не могут значительно повлиять на общую картину потерь.
Гибель красного десанта затронул в своих мемуарах бывший командующий Добровольческой армией, генерал А.  И. Деникин: «Немцы <...> вынуждены были вступить в бой с большевиками, предпринявшими без ведома Москвы нелепую и безрассудную десантную операцию из Азова к Таганрогу, окончившуюся страшным поражением большевиков, но вместе с тем вызвавшую потери и у немцев до 700 человек»416. Вероятно, именно из «Очерков русской смуты» взял эту сильно завышенную оценку германских потерь социолог и публицист Элиас Гурвиц417.
412 Губарев К.  В., Бобров Д.  И. Указ. соч. С. 26, 35.
413 ГАКК. Ф. Р-1634. О. 1. Д. 83. Л. 40, 48.
414 Мордвинов Р.  Н. Указ. соч. С. 130.
415  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 7.
416 Деникин А.  И. Очерки русской смуты. Т. 3. Белое движение и борьба Добровольческой армии (май-октябрь 1918 г.). Берлин: Слово, 1924. С. 115.
417  Hurwitz Elias. Geschichte des russischen Bürgerkriegs. E. Laub, Berlin, 1927. S. 80.
— 174 —



II
Фактически отданный Боппом приказ о массовой казни сдавшихся в плен бойцов красного десанта являлся ничем иным, как военным преступлением. Понимали ли это сами немецкие военные? Важные документы по данному вопросу хранятся в германских архивах.
10 июля 1918 г. в малом зале заседаний Рейхстага состоялось совещание заместителя рейхсканцлера по восточным вопросам с депутатами от партий большинства. Одним из пунктов повестки дня стали события под Таганрогом, а именно расстрел военнопленных, в том числе женщин и детей. В ходе заседания депутатом Эбертом были зачитаны письма, написанные военнослужащими 571-й Вюртембергской санитарной роты и 1-го Вюртембергского ландверного полка полевой артиллерии. На основании поступивших к ним обращений депутаты от Социал-демократической партии Германии Фридрих Эберт, Густав Носке и Маттиас Эрцбергер инициировали парламентское разбирательство по факту произведённых под Таганрогом расстрелов. В Рейхстаге на вопросы депутатов вынужден был отвечать директор военного департамента генерал-майор Эрнст фон Врисберг.
Приведём часть стенограммы этого заседания:
«Депутат Фридрих Эберт: <...> Мне нет надобности дословно обращаться к письмам, лежащим передо мной. Это наводящее дрожь описание, и нам необходимо срочно дать этому объяснение, так как помимо этого, как я слышал, многие вюртембергские солдаты писали об этом своим близким — и в основном их рассказы соответствовали действительности.
Генерал фон Врисберг: депутат Носке уже выступал с этим вопросом и после этого я телеграфировал Верховному командованию всеми германскими вооружёнными силами на Востоке (Ober Ost). Господин Носке изобразил мне ситуацию не в таких подробностях, как только что сделал господин Эберт. Это надо бы ещё расследовать. Речь идёт о битве у Таганрога. Ситуация сложилась таким образом, что внезапно под Таганрогом на берег в тылу армейского подразделения Кнёрцера совершенно незаметно и неожиданно высадился 10-тысячный десант. По этой причине положение
— 175 —



германского подразделения казалось не очень блистательным. Туда, чтобы сдержать этих 10 000 бойцов, пришлось бросить все возможные силы. Затем очень оперативно были переброшены подкрепления, высадившийся десант проиграл бой и был уничтожен. Итак, эти люди — прошу Вас, вдумайтесь в ситуацию — эти люди высадились со своих кораблей, какое-то время вели наступление, затем были отброшены назад и в результате, конечно, пытались попасть обратно на свои корабли. Естественно, наши солдаты воспользовались положением, чтобы нанести противнику максимально возможный урон в ходе его отступления. Именно так я представляю себе развитие событий на основании материалов и сведений, которыми я располагаю.
Ответ от Ober Ost звучит следующим образом: (зачитывает). Это информация, которую я получил на настоящий момент. Однако я готов, на основании сказанного господином Эбертом о том, что люди якобы были окружены — хотя я не совсем понимаю, как там могли оказаться женщины, — я готов ещё раз попытаться разобраться во всём этом. Кроме того, прошу Вас понять — эта телеграмма была доставлена сегодня в 1 час дня.
Председатель: Создаётся такое впечатление, что речь идёт о двух разных событиях.
Депутат Эберт: Дело настолько серьёзное, что я ещё раз хочу к нему вернуться. Я тоже считаю, что в этих описаниях речь идёт о различных событиях, и одно из них — это бои с большевистским десантом. Однако предметом обсуждения является другое событие, а именно расстрел гражданских лиц. Я хочу зачитать вам два письма, лежащих передо мною. Вы убедитесь, что люди очень объективно сообщают о том, о чём сейчас говорил господин генерал.
Первое письмо написано военнослужащим 571-й Вюртембергской санитарной роты, а второе — из 1-го Вюртембергского полка полевой артиллерии. Вот что в них сообщается: (зачитывает).
В наличии имеется ещё много писем аналогичного содержания, написанных независимо друг от друга. Возможно, кое-что преувеличено. Но сам по себе факт того, что множество гражданских лиц было взято в плен и затем они все вместе были расстреляны — кажется мне доказанным, и я действительно хотел бы в срочном порядке попросить господина генерала заново навести справки, принимая во внимание только что
— 176 —



полученные факты, потому что в противном случае эти дела всё равно попадут на рассмотрение общественности.
Генерал фон Врисберг: Как я уже говорил, одного лишь моего мнения об этой справке Ober Ost будет ещё недостаточно. Но это объяснимо, так как в Ober Ost ещё не знают некоторых нюансов. Само собой разумеется, что военная администрация будет заниматься расследованием дела. Сегодня направлена ещё одна телеграмма на имя Верховного командования с прошением представить информацию по этому происшествию в ускоренном режиме»418.
С учётом тяжести совершённого преступления немецкие парламентарии потребовали от военного ведомства провести по данному факту тщательную проверку и представить им отчёт непосредственно от Ober Ost.
Уже 12 июля на таганрогском вокзале была принята телефонограмма, адресованная в штаб корпуса Кнёрцера из группы армий Эйхгорна: «Министр обороны телеграфирует: на основании имеющихся в Рейхстаге писем нескольких лиц из различных воинских частей, особенно из 1-го Вюртембергского полка полевой артиллерии и Вюртембергской санитарной роты, которые сходным образом описывают ситуацию, в Таганроге имели место массовые казни приблизительно 2 000 человек, в основном гражданских лиц, в том числе женщин и детей. Вопрос по этому делу был поднят в Рейхстаге. Направляем запрос о срочном телеграфировании подробностей произошедших там событий. Ответить срочной телеграммой на Верховное командование»419.
Разбираться в этом деле пришлось верховному главнокомандующему оккупационной армией на Украине фон Эйхгорну. 9 июля генерал-фельдмаршал прибыл на борту «Гёбена» в Севастополь. В числе сопровождавших его лиц были посол Германии в Киеве барон Альфонс Мумм фон Шварценштейн, оберст-лейтенант Шмитт, корветтен-капитан Вюльфинг и другие. Посетив несколько городов на побережье Крыма, 12 июля Эйхгорн выехал из Симферополя в Мелитополь, а оттуда поездом в Таганрог420.  15 июля на центральной городской площади состоялось торжественное построение войск в честь его визита. Однако в конечном итоге германские военачальники лишь
418  BArch. R 703-176. Fol. 25, 27-30.
419  HStA Stuttg. M 1-11-Bü 750. Fol. 8.
420  BArch-MA. RM 40/362. Fol. 128.
— 177 —



Торжественное построение германских войск на центральной (Петровской) площади Таганрога в честь визита генерал- фельдмаршала Г. фон Эйхгорна. 15 июля 1918 г. SMU
Генерал-фельдмаршал Г фон Эйхгорн проводит смотр войск. 15 июля 1918 г. SMU
— 178 —



повторили аргументацию штаб-офицеров корпуса Кнёрцера, отвергнув обвинения в расстреле женщин и детей, в причастности к делу представителей правительства УНР, в мародёрствах, а также в том, что расстрелянных русских военнопленных добивали штыками.
Поскольку бойцы десанта не носили униформу Красной армии или каких-либо иных знаков отличия, немцы официально обозначили их в своей военной корреспонденции как банды и партизанские формирования: «Они являются лишь убийцами наподобие вольных стрелков и не заслуживают обращения как с солдатами»421.
Как совершенно верно отметил германский историк Р. Нахтигаль, схожую аргументацию для прикрытия своих военных преступлений использовал и фашистский Вермахт в 1941 г. — сначала в директиве об обращении со взятыми в плен политработниками, вошедшей в историю как «Приказ о комиссарах», а затем и в «Памятке об использовании войск против партизан»422.
В своём отчёте по расстрелу русских военнопленных, Кнёрцер и Арним не преминули напомнить о двух случаях убийства большевиками пленных немцев и австрийцев — приложив подробные показания австрийского матроса Р. Шаландера с «Афанасии», а также упомянув о пытках и убийстве лейтенантов Неллесена (лётчика) и Бурхардта (наблюдателя) из авиационного отряда № 27, совершивших вынужденную посадку на подконтрольной красным территории: «Этим двум офицерам вставили в кровоточащие глазницы пуговицы от их униформы, а после смерти разорванные на части трупы оставались лежать на дороге и растаскивались собаками»423.
Германский аэроплан «Альбатрос» приземлился между хуторами Звёздочка и Еленкиной, примерно в 10 км от Степного424 и в 70 км к югу от Ростова-на-Дону. После жестоких истязаний оба немца действительно были расстреляны, а сам аэроплан доставлен на железнодорожную станцию Степное. Хотя этот случай произошёл ещё 21 мая, вспомнили немцы о нём только в начале июля, направив советскому правительству ноту за подписью германского посла в России Вильгельма
421 HStA Stuttg. М 660-095 — Bü 15. Fol. 1.
422  Reinhard Nachtigal. Op. cit. S. 224.
423  BArch. R 703-176. Fol. 64.
424  Село в Кущёвском районе Краснодарского края.
— 179 —



фон Мирбаха, заявившего решительный протест против «акта зверской жестокости» с требованием немедленного и строжайшего наказания виновных425.
Доводы генералов Арнима и Кнёрцера представлены в документе за их подписью: «Если бы пленные [бойцы красного десанта] были оставлены в живых, практически всё население Таганрога и Ростова не одобрило бы принятие нами подобного решения. Под властью большевиков местные жители неимоверно страдали и стали свидетелями ежедневных убийств и истязаний офицеров и мирных граждан прямо на улицах. Таким образом, в Таганроге, где, по словам горожан, одна часть юнкеров была похоронена заживо, а другая брошена в доменные печи живьём426, после окончания боя (на Миусском полуострове) и спасения города наши войска были встречены с ликованием, а оберста Боппа со всех сторон благодарили за принятое им решение [о расстреле].
Пощада большевистским пленным дала бы новую пищу многократно появлявшимся сплетням о том, что мы якобы пришли сюда только из-за собственной выгоды, держась втайне вместе с большевиками, и что наше бахвальство о том, что мы пришли, чтобы освободить население от террора большевиков, есть сплошная ложь. Полное уничтожение большевиков произвело большой эффект как на оккупированной нами территории, так и на подконтрольной большевикам, поэтому, расстреляв банды, мы наверняка сберегли много немецкой крови. От уже запланированной высадки второй бригады десанта большевики отказались, а крестьяне Кубани оказали успешное сопротивление принудительному набору в армию; их войска в Ейске и у Батайска начали рассеиваться.
На основании приведённых выше причин, я считаю применение расстрела в качестве меры наказания для всех военнопленных не только совершенно обоснованным с человеческой и правовой стороны, но и необходимым с военной точки зрения. Возможно, более корректно было бы не брать этих бандитов в плен, а продолжать бой до их полного уничтожения. Этот процесс, однако, учитывая ожесточение обеих сторон
425  РГВА. Ф. 40435. Д. 130. Л. 100-104,  143-146,  187.
426  Именно германская пропаганда запустила миф о сожжении большевиками юнкеров в доменных печах в январе 1918 г. Их обгоревшие тела, захороненные во время оккупации на таганрогском христианском кладбище, на самом деле были извлечены из сгоревшего казённого винного склада. См. подр.: Зеленский А.  Г; Зеленская Т.  В. Указ. соч. С. 31-33,  46, 85-86.
— 180 —



и наступающую темноту стоил бы ещё много немецкой крови, которая была сохранена только тем, что оберст Бопп взял на себя тяжёлое решение — нести ответственность за выбранный им способ действий»427.
Представляет интерес и то, как первоначально хотел оправдать это военное преступление сам фон Кнёрцер. 25 июня немецкий генерал подготовил секретный рапорт о боях на Миусском полуострове на имя генерал-фельдмаршала Леопольда Баварского — верховного главнокомандующего всеми германскими войсками на Восточном фронте. В частности, о последнем дне боёв под Таганрогом в этом документе сказано буквально следующее: «Боевые действия были чрезвычайно ожесточёнными. Германские солдаты знали о том, как эти банды мучили попавших к ним в руки наших боевых товарищей. Ещё на протяжении ночи пулемёты и орудия опустошали ряды большевиков...» Здесь следует отметить, что в черновом рукописном проекте доклада этот абзац завершает ещё одно, позднее вычеркнутое Кнёрцером предложение: «После того как колонна военнопленных, которых должны были увезти, коварно попыталась напасть с кинжалами на охранявший её конвой, все они были расстреляны»428.
В августе в адрес Кнёрцера поступила телеграмма от нового командующего группой армий «Киев» — генерала Гюнтера фон Кирхбаха. В сообщении выражалось серьёзное недовольство представленной информацией о событиях под Таганрогом. Командир корпуса, в свою очередь, оказался сильно задет как самим упрёком, так и способом подачи замечаний: «...вынужден считать себя глубочайше оскорблённым формой письма, подписанного только оперативным отделом группы войск и направленного не в адрес корпуса, а лично мне. Хотел бы попросить Вас представить господину главнокомандующему доклад в надлежащей форме. Намерения жаловаться я не имею. Особенно болезненным является для меня тот факт, что поводом для разногласий послужили боевые действия под Таганрогом, по итогам которых меня самым искренним образом поздравляли не только покойный фельдмаршал [Эйхгорн], но и многие люди в Штутгарте и Берлине. И, наконец, я хотел бы заметить, что я никогда не дал бы разрешения на казнь
427  BArch. R 703-176. Fol. 63-65.
428  HStA Stuttg. M 46 — Bü 20. Fol. 14k. Это же обоснование генерал приводит и в своих мемуарах о событиях 1918 г. См. Die Besatzung der Ukraine. S. 127.
— 181 —



военнопленных. Она произошла без моего ведома, но, поскольку юридически смертная казнь была совершенно оправдана, я счёл политической ошибкой налагать на командующего ударной частью [оберста Боппа] взыскание из-за деталей приведения её в исполнение»429.
В сентябре 1918 г. Вильгельм Кейль, один из видных деятелей Социал-демократической партии Германии, беседовал с очевидцами событий под Таганрогом и Ростовом-на-Дону. На заседании фракции он зачитал несколько сообщений об устроенной немцами бойне, но был с негодованием прерван председателем — будущим премьер-министром Веймарской республики, Филиппом Шейдеманом: «Как Вы вообще можете излагать здесь подобные результаты дикого военного психоза!» Фридрих Эберт передал представленные документы в военное министерство, и, согласно Кейлю, результаты последовавшего расследования совпали с показаниями очевидцев. Тем не менее в протоколах заседаний фракции СДПГ этот случай совершенно не отразился430.
В конечном итоге инициированное немецкими депутатами расследование ни к чему не привело и осталось без каких-либо последствий431. История с массовым расстрелом военнопленных никак не повлияла на служебную карьеру оберста Боппа и даже не помешала ему получить звание генерал-майора всего за несколько дней до окончания Первой мировой войны. Понижение получил только Карл Альберт фон Кнёрцер: 2 октября 1918 г. носивший его имя корпус был расформирован и ему вернули командование над 7-й Вюртембергской ландверной дивизией. В своих воспоминаниях о событиях 1918 г., неизданная рукопись которых датирована 1925 г. и хранится в Главном государственном архиве Штутгарта, генерал высказывает уверенность в том, что именно инцидент под Таганрогом лишил его каких-либо наград за войну на Восточном фронте432.
429  HStA Stuttg. М1-11 — Bü 750. Fol. 14-15.
430  Koelges Michael. Die Haltung der SPD zur deutschen Ostpolitik vom Oktober 1917 bis zum Oktober 1918. Hausarbeit zur Erlangung des Akademisches Grades eines Magister Artium. Mainz, 1987. S. 64.
431 Lieb Peter. Wegweiser zum Vernichtugskrieg? // Zeitschrift für historische Bildung, Ausgabe 4/2008. S. 12.
432  The Emergence of Ukraine: self-determination, occupation, and war in Ukraine, 1917-1922. Op. cit. P. 177.
— 182 —



ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ДЕЙСТВИЯ МОРСКИХ СИЛ В ТАГАНРОГСКОМ ЗАЛИВЕ 15-16 ИЮНЯ 1918 Г. И ФОРМИРОВАНИЕ ГЕРМАНСКОЙ АЗОВСКОЙ ФЛОТИЛИИ
I
Сразу после завершения немцами высадки на Таманском полуострове, генерал-квартирмейстер Людендорф потребовал от Кайзерлихмарине ликвидировать остатки Азовской военной флотилии, направив в Адмиралштаб телеграмму следующего содержания: «По сведениям Ober Ost, суда русской флотилии, участвовавшие в высадке многотысячного десанта под Таганрогом, сейчас находятся у Азова. Приказываю уничтожить эту флотилию таким же образом, как и десантный отряд. По моему мнению для этого будет достаточно двух миноносцев»433. 14 июня расположенная в Севастополе Навигационно-техническая комиссия Чёрного моря получила через германского офицера связи аналогичную телеграмму от командования австро-венгерской Восточной армии. В ней содержалась просьба направить в северо-восточную часть Азовского моря подводную лодку для удара по красной флотилии. На следующий день немцы разъяснили своим союзникам, что задействовать субмарины в этом районе не представлялось возможным из-за сильного мелководья434.
Военно-морские силы Центральных держав имели тогда в непосредственной близости только бронепалубный крейсер «Гамидие», стоявший у Беглицкого плавучего маяка в ожидании вышедших из Керчи эсминца «Нумуне-и Хамиет» и траулера 325 (командир — лейтенант цур зее запаса Борманн). В Мариуполе при содействии австрийцев завершался ремонт
433  BArch-MA. RM 5/4081. Fol. 295-296.
434  BArch-MA. RM 40/357. Fol. 197.
— 183 —



Керченская гавань. Отмечены турецкие эсминцы «Муавенет-и Миллие», «Нумунет-и Хамиет» и германский эсминец R1O. BArch-MA
«Муавенета-и Миллие». 14 июня в 9 утра рядом с ним на якорь стал «Нумуне-и Хамиет». Из Поти в качестве подкрепления шёл эсминец R 10 (бывший «Зоркий»). Кроме того, ожидалось прибытие катеров для постановки буёв435.
В это же время основная часть (8-10 кораблей) флотилии Герштейна расположилась в 25 верстах к югу от Таганрога у Семибалок и ещё 8 судов — в 4 верстах к северу от Очаковской косы. Самоходные десантные баржи были ранее брошены под Христофорово. С возвращением «Гамидие» из Мариуполя часть кораблей, в том числе «Ястреба» и захваченную у австрийцев «Афанасию», выставили в дозор436.
Утром 15 июня корветтен-капитан Кагера начал последние приготовления к нападению на суда Азовской военной флотилии. Около полудня из штаба корпуса Кнёрцера в Таганроге пришла радиограмма с уточнением мест стоянки русских кораблей: «Неприятельская флотилия состоит из 2 групп по 5 и по 8 пароходов — ниже Семибалок в юго-юго-западном
435  BArch-MA. RM 40/786. Fol. 4 (г).
436  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 9b.
— 184 —



Таганрогская гавань. Лето 1918 г. Из личного архива С.  В. Ракочего
направлении от таганрогского маяка». Лётчик, совершивший вылет из Мариуполя, доложил о том, что в 4 км к северо-западу от Семибалок 11 пароходов и 4 баркаса выстроились в линию в направлении запад-юго-запад в ожидании атаки германо-турецких морских сил437.
Вот какие задачи были поставлены Альфредом Кагерой в приказе по кораблям его соединения: «1. „Нумуне“ стать на якорь в точке с координатами 47°3' с. ш. 38°50' в. д. Тральщику оставаться севернее, в непосредственной близости, быть готовым к буксировке „Муавенета“, если тот сядет на мель. 2. Совместное продвижение до вышеуказанной точки, оттуда в атаку выходит „Муавенет“. 3. После окончания обстрела „Нумуне“ зажечь топовый огонь для указания подхода „Муавенету“. 4. При отходе от неприятеля „Муавенету“ зажечь боковые отличительные огни. 5. Возможные изменения будут радироваться. 6. На рассвете совместная артиллерийская атака, строй кильватера на расстоянии 500 м друг от друга: „Муавенет“, „Нумуне“, „Зоркий“, тральщик. Сигнал поворота подавать одним кратким гудком, поворот „все вдруг“ трёхкратным гудком, 4-кратным — румб по правому борту, два
437  BArch-MA. RM 40/786. Fol. 4 (г).
— 185 —



коротких — румб по левому борту. Открывать огонь вслед за „Муавенетом“, каждый раз переносить огонь на следующее судно. Перенос огня на другую цель: при отходе назад идти строєм пеленга, чтобы можно было вести огонь из всех орудий»438.
Однако красные перехватили инициативу: 15 июня в 8:50 пополудни немцы получили новую радиограмму из штаба корпуса Кнёрцера, в которой сообщалось о подходе множества кораблей к Христофорово — месту, где у берега стояли захваченные немцами в качестве трофеев самоходные десантные баржи439. Всё дело в том, что, когда Клово и Герштейну стало известно о полном уничтожении красного десанта, а также о повторном обстреле Ейска и возможном минировании подходов к порту, на борту флагманского «Ястреба» собралось совещание, участники которого решили прорываться с боем в Ейск, «чтобы смыть кровью позорный провал десантной операции». Со слов находившегося на борту «Геркулеса» капитана Турянского, в случае отлива или любых иных помех на пути к Ейску командование революционной флотилии было настроено взорвать корабли440.
Это вынудило корветтен-капитана Кагеру круто изменить первоначальный план и немедленно атаковать суда Азовской военной флотилии между Таганрогом и устьем Миуса, чтобы либо их уничтожить, либо заблокировать им проход в Ейск и обратный путь к Очаковской косе. «Гамидие» остался на якоре напротив устья Миуса, досматривая двухмачтовую гафельную шхуну «Лигурия», а «Муавенет-и Миллие», «Нумуне-и Хамиет» с траулером 325 отправились в сторону Таганрога. Германские наблюдатели зафиксировали повышенную активность в том районе, где несколькими днями ранее высаживался десант: у Ново-Марьинского виделись огни, свет прожекторов и осветительные ракеты. Тем не менее ночная атака потерпела неудачу из-за сильного мелководья: каждые 5 минут эсминцам приходилось останавливаться и производить измерения лотом. Приблизиться к русской флотилии на достаточное расстояние неприятельским кораблям так и не удалось, при этом «Муавенет-и Миллие» несколько раз зацепил дно. Около полуночи германо-турецкое
438  BArch-MA. RM 40/786. Fol. 4 (г).
439  lbidem.
440  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 9b.
— 186 —



Схема действий в Таганрогском заливе 15-16 июня 1918 г. Рисунок корветтен-капитана А. Кагеры. BArch-MA
— 187 —



соединение выполнило поворот на юго-восток, но и этот манёвр не принёс никаких результатов из-за слишком низкого уровня воды.
16 июня в 4:20 утра «Муавенет-и Миллие», «Нумуне-и Хамиет» и траулер 325 вернулись к якорной стоянке «Гамидие» напротив устья Миуса. Противнику пришлось отказаться и от дневной атаки: на эсминце «Муавенет-и Миллие», помимо течей в трубках 4-го котла, случился перегрев конденсаторов, а на «Нумуне-и Хамиет» из-за текущих трубок вышли из строя все три работавших на угле котла441.
Кагера подвёл итог неудачной атаки в радиограмме на имя командующего Средиземноморской дивизией вице-адмирала Ребер-Пашвица: «...осадка миноносцев составляет 12% фута. Данные карт совершенно ненадёжны, расхождения до 1 м. Лоцманы не берут на себя никакой ответственности. Тем не менее сегодня ночью нами предпринята внезапная атака силами в составе „Муавенета“ „Нумуне“ и тральщика. Была сделана попытка атаковать к западу от Таганрога суда, о которых сообщил штаб корпуса Кнёрцера в 9 часов вечера, а также перекрыть им обратный путь к Очаковской косе. Ночью все они скрылись, воспользовавшись мелководьем. „Муавенет“ коснулся грунта в точке с координатами 47°6’ с. ш. 38°46' в. д. Продвинулись до 38°45'. Из-за мелководья конденсаторы перегрелись, а запас жидкого топлива был исчерпан, в связи с чем операция прекращена как бесперспективная. Отправил тральщик назад в Керчь, поскольку оставаться под Таганрогом совершенно бессмысленно. Вооружённый 12-см орудием тральщик [„Афанасия“] с австрийскими офицерами на борту был захвачен большевиками. У „Гамидие“ под килем всего один метр, и при восточных ветрах он не сможет удерживать эту позицию. При имеющихся в наличии ресурсах против этих судов невозможно ничего предпринять. Миноносцы в упадочном состоянии и требуют ремонта...»442.
Растущее количество перебоев в работе котельной и машинной установок на миноносцах, а также нехватка жидкого топлива и пригодного угля вынудили немцев отправить суда в Керчь и Севастополь. Утром 16 июня ушёл R 10, а около полудня «Гамидие», «Муавенет-и Миллие», «Нумуне-и Хамиет» и траулер 325 зашли в Мариуполь, откуда эсминцы и тральщик
441 BArch-MA. RM 40/786. Fol. 4 (г).
442 Ibidem.
— 188 —



направились в Керчь. Из Керчи в Мариуполь вышел бывший русский тральщик Т.328 «Энергия» с гидросамолётом № 1809 и лётчиками на борту443.
Корветтен-капитан Кагера предложил целый пакет мер для окончательного уничтожения «систематически действующей и хорошо организованной» Азовской военной флотилии: «Вероятно, большевикам хорошо известно, что „Гамидие“ и миноносцы уступают им как численно, так и в артиллерийском отношении. Чтобы обезопасить судоходство и быстро положить конец пиратским бесчинствам, предлагаю:
а)  до тех пор, пока в нашем распоряжении не будет ещё одного крейсера, сохранить Мариуполь в качестве базы;
b)  немедленно разместить в Мариуполе 2 гидросамолёта, которые без затруднений могли бы наблюдать за своим участком берега и путями подхода из Ейска, а также подвергать бомбардировке ейскую гавань;
с)  наиболее эффективным методом стал бы обстрел ейской гавани, как только будет готов „Кагул“444. При 6-метровой осадке его дистанция стрельбы составляет 100 гектометров;
d)  в Николаеве должны находиться 5-6 шаланд с 21- и 15-см орудиями и хорошо вооружённые десантные баржи — остатки бывшей Дунайской флотилии. Можно было бы разместить их в Бердянске, Мариуполе и Таганроге, предотвратив, таким образом, обстрелы этих городов в будущем;
е)  выход в дозор в море миноносцев;
f)  незамедлительно установить несколько мин во входном фарватере в ейский порт»445.
Когда выяснилось, что у военно-морских сил Центральных держав необходимых ресурсов не было, Людендорф увязал вопрос заключения перемирия на Ростовском фронте с возвратом всех вооружённых или пригодных для перевозки войск судов в Ейск. Условиями временного прекращения военных действий предусматривалось также разоружение всех русских кораблей и запрет на выход военных транспортов из ейской гавани. Контроль за соблюдением последнего пункта возлагался на германскую авиацию446. Производилось давление и по
443  BArch-MA. RM 40/817. Fol. 158 (г).
444  Бронепалубный крейсер 1-го класса русского Черноморского флота. Вступил в строй в 1902 г. как «Очаков», в 1907 г. переименован в «Кагул». Формально в 1917 г. крейсеру вернули старое название, но оно не прижилось. 1 мая 1918 г. захвачен немцами.
445  BArch-MA. RM 40/786. Fol. 14-15.
446  BArch-MA. RM 5/2728. Fol. 133-134.
— 189 —



Аэрофотосъёмка Ейска. Отмечена позиция красной батареи, склады и суда в гавани. BArch-MA
дипломатической линии: в ноте правительству РСФСР, переданной графом Мирбахом, прозвучали требования отправить находившиеся в портах Азовского моря суда в Керчь, допустить боевые корабли немцев и их союзников к досмотру всех портов Чёрного и Азовского морей, а также перевести все обнаруженные там вооружённые суда красных в Керчь или Севастополь447.
Ультимативные требования к советским властям были озвучены и в срочной телеграмме германского Адмиралштаба на имя вице-адмирала Гопмана: «3. Отправка до 26-го [июня] включительно всех большевистских судов, стоящих в портах Азовского моря, в Керчь или Севастополь для интернирования, с привлечением Ober Ost. 4. Посещение портов Азовского и Чёрного морей боевыми кораблями союзных держав с 27 июня по 15 июля и отправка всех обнаруженных и не перечисленных в пунктах № 1-3 вооружённых судов в Севастополь. 5. Открытие союзникам Азова, Ейска, Новороссийска и других южных портов Чёрного моря для ведения торговли не позднее 15 июля...»448.
447 Крестьянинов В.Я. Черноморский флот в первой мировой войне 1914-1918 годов. СПб.: Морское наследие, 2021. С. 389.
448  BArch-MA. RM 40/357. Fol. 26.
— 190 —



Сокрушительное поражение под Таганрогом, причину которого сами Клово и Герштейн видели в слишком медленной высадке, предрешило судьбу Азовской военной флотилии, чей уход 13 июня выглядел как бегство. Неудачей закончился и ночной подход к Христофорово 15-16 июня, в ходе которого Иосиф Герштейн пытался, вероятно, увести какую-то часть самоходных десантных барж на буксире в Ейск. Вернувшись в Семибалки, многие экипажи самовольно покинули свои суда и рассеялись на суше. Так, например, на буксире «Геркулес» остался только его командир449. Неизвестно, чем бы ещё обернулась эта авантюра, если бы Ейский партийный комитет не поручил Хижняку вернуть остатки флотилии и произвести арест Клово, Герштейна, а также других виновников для передачи их в руки советских судебных органов. И.  Л. Хижняк выехал вместе с членами полкового парткома на автомобиле в Порт-Катон, чтобы увести уцелевшие корабли в Ейский порт450.
17 июня из Новороссийска в штаб Азовской военной флотилии поступило указание подготовить корабли к разоружению и затоплению. К 1 июля большую часть судов разоружили, а орудия установили на побережье в районе Ейска. «Положение на фронте среднее, мирная делегация выехала 28 июня в Таганрог. По сведению о ходе дела по установлению демаркационной линии ожидаю ответа. На Азовском фронте немцы никаких активных выступлений пока не принимают. Берега Азовского моря охраняются разъездами. Азовская флотилия разоружается и укрепляется на берегу», — сообщается в донесении К.  И. Калнина военруку СКВО А.  Е. Снесареву451. По требованию Москвы для полного исключения новых морских авантюр помимо снятия орудий на судах флотилии разобрали машины, а чтобы их не смогли отремонтировать, многие важные детали сломали или затопили. Артиллерию переставили на бронепоезда452.
449  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 9b.
450 Хижняк И.  Л. Указ. соч. С. 155.
451 РГВА. Ф. 100. О. 8. Д. 12. Л. 19.
452 Бадякин А.  Н., Заблоцкий В.  П., Левицкий В.  А. Первый теплоход на Чёрном море // Гангут. 2018. №105. С. 33-34.
— 191 —



II
Неожиданная высадка красных вынудила немцев уделить повышенное внимание обороне Таганрога со стороны моря. Уже 15 июня комендант Таганрогского округа капитан цур зее запаса граф фон Позадовский-Венер подготовил докладную записку со своими предложениями. Временно предполагалось ограничиться тактикой сдерживания: задействовать крейсер «Гамидие» для блокады Ейска и морских коммуникаций в этом районе, а эскадренные миноносцы и вооружённые мелкосидящие пароходы отправить в Таганрогский залив для полного уничтожения судов красной флотилии, стоявших у Маргаритовки и Семибалок.
В качестве долгосрочных задач Гарри Позадовский-Венер выделил улучшение обороны побережья, создание флотилии мелкосидящих судов и усовершенствование системы береговой охраны. Предлагались следующие меры: установка двух дополнительных шестидюймовых орудий в районе таганрогского маяка и перестановка двух 75-мм орудий на внешнюю кромку мола, постоянное наблюдение с маяка за передвижениями судов, а также «безусловно необходимое» формирование флотилии под командованием капитан-лейтенанта запаса Хорста Эльснера. В состав последней рекомендовалось включить четыре мелкосидящих парохода или тральщика, вооружённых одним 120-мм или 152-мм орудием, а также двумя орудиями меньшего калибра453. Вице-адмирал Гопман, со своей стороны, предлагал направить в Керчь фрегаттен-капитана Водарца для управления оттуда судами в Азовском море и у побережья Кубани согласно директивам начальника морских команд (В.М.К.) 454.
Потребность в нескольких боевых кораблях для защиты города с моря отметил и капитан-лейтенант Арнольд Рюманн в докладе о текущей обстановке в акватории Азовского моря: «Таганрог: требуется постоянное присутствие 2-3 вооружённых пароходов для береговой обороны, как гарантия против высадок десанта и для прикрытия аварийно-спасательных работ, которые в настоящий момент ведутся на затопленных
453  HStA Stuttg. М 46 — Bü 19. Heft 1. Juni 15. Fol. 28.
454 См. Hopman Albert, Op. cit. S. 1112.
— 192 —



большевистских кораблях...» Тем не менее германское командование отказало корпусу Кнёрцера, опасаясь, что эти суда могут быть заблокированы и отрезаны красной флотилией от основных сил Кайзерлихмарине455.
Несмотря на практически полное уничтожение красного десанта и малую вероятность попытки второй высадки, оставались опасения, что оставшиеся корабли Азовской военной флотилии могли быть задействованы для обстрела приазовских городов или захвата коммерческих судов. «Согласно данным авиаразведки, Ейск всё больше и больше превращается в опорный пункт разбойничающих большевиков. Нападение на них имеющимися в наличии морскими силами не предвещает успеха из-за мелководья и слабого вооружения. При этом противник располагает орудиями калибром свыше 12 и 15 см...» — сообщает вице-адмирал фон Ребер-Пашвиц в телеграмме, направленной в Адмиралштаб456.
Защита морских коммуникаций имела для немцев ключевое значение: «Абсолютно безопасное судоходство по Азовскому морю, в т. ч. в его восточной части, можно обеспечить либо интернировав большевистские суда в Ейске или Азове, либо уничтожив пиратскую флотилию прямо в гавани посредством внезапного нападения»457. Как временная мера 17 июня по распоряжению Ребер-Пашвица в Азовское море были переброшены эскадренные миноносцы R 10 (бывший «Зоркий») и R 11 (бывший «Завидный»). Это было обусловлено несколькими причинами: «Гамидие» нёс всего два 150-мм орудия, а турецкий экипаж судна не имел достаточной подготовки; «Муавенет-и Миллие» и «Нумуне-и Хамиет» представляли собой сильно изношенные эсминцы, нуждавшиеся в срочном и серьёзном ремонте; засорение песком конденсаторов на мелководье вело к перегреву машин вышеперечисленных кораблей, выходу их из строя и потере хода. При этом вице-адмирал подчеркнул, что достаточно бросить один взгляд на карту Азовского моря, чтобы осознать невыполнимость поставленной Адмиралштабом задачи имевшимися в наличии морскими силами.
Неудачные попытки флотилии корветтен-капитана Кагеры уничтожить корабли красных 11 и 15-16 июня, а также
455  BArch-MA. RM 40/358. Fol. 6, 88.
456  BArch-MA. RM 40/817. Fol. 162.
457  BArch-MA. RM 40/357. Fol. 2.
— 193 —



потребность в защите торгового судоходства и несения дозорной службы в Чёрном и Азовском морях побудили немцев создать специальный отряд мелкосидящих вооружённых судов. 18 июня офицер Адмиралштаба при штабе 52-го корпуса — фрегаттен-капитан Водарц предложил обратить внимание на корабли бывшей русской Дунайской флотилии, находившиеся в Николаеве. В числе первых к действиям в Азовском море было решено привлечь трофейные тральщики Т.325 и Т.328, ещё один тральщик и бронированную паровую шаланду из Николаева (речная канонерская лодка К.15), вооружённую двумя 6-дм орудиями и двумя зенитками, а также 4 катера-тральщика из соединения лейтенанта цур зее запаса Зигфрида фон Веделя. Их общее вооружение составляло четыре 152-мм, три 120-мм, два 100-мм и одиннадцать 75-мм орудий, что вполне позволяло противостоять морским силам красных в Ейске458.
2 июля в Севастополе началось оснащение двух первых судов для действий в Азовском море — десантного парохода № 410 типа «Эльпидифор» и канонерской лодки К.15. Уже на следующий день вице-адмирал Ребер-Пашвиц лично их осмотрел и признал абсолютно пригодными для выполнения поставленных задач. Было решено включать корабли этого отряда в состав Кайзерлихмарине под литерным обозначением «F» от Flachdampfer (мелкосидящий пароход. — А.  М.)459. Поскольку аналогичная германская флотилия на Балтике использовала эту же самую букву, позднее, во избежание путаницы, судам действовавшего на Азовском море отряда добавляли литеру «D» — FD 20, FD 21 и т. д.460
Наконец, 5 июля был подписан приказ о формировании отдельной Флотилии вспомогательных боевых кораблей Средиземноморской дивизии (Flachdampferflotille der М. М. D.)461, в состав которой вошли 7 судов462.
Флагманом этого отряда стал F 20 (FD 20) — трофейный десантный пароход № 410, головной в серии специализированных десантных судов типа «Эльпидифор», построенных заводом «Наваль-Руссуд» в г. Николаеве. Проектировались эти
458  BArch-MA. RM 40/817. Fol. 159,  161.
459  lbidem. Fol. 186.
460  См. BArch-MA. RM 40/510. Fol. 24.
461  В русскоязычных источниках чаще всего именуется германской Азовской флотилией.
462  BArch-MA. RM 40/365. Fol. 80.
— 194 —



Схема германского вспомогательного судна F20 (десантное судно типа «Эльпидифор» специальной постройки). BArch-MA
корабли для десантных операций на черноморском театре военных действий. «Эльпидифоры» могли принять на борт и высадить до 1 000 вооружённых десантников на необорудованное побережье. Водоизмещение 1 050 т. Длина 74,6 м, ширина 10,36 м, средняя осадка 1,83 м, осадка носом 1,22 м. Две машины общей мощностью около 1 300 и. л. с. Скорость хода 11,2 узла. Артиллерийское вооружение включало два 120-мм орудия японского производства, два 76-мм зенитных орудия Лен- дера, а также два 7,62-мм пулемёта системы Максима. Корабль мог принимать на палубу и в трюмы до 120 мин заграждения.
F20 (бывший русский десантный пароход №410) под германским флагом. РГАВМФ
— 195 —



Германское вспомогательное судно F21 (бывшая русская речная канонерская лодка К.15) в порту Таганрога. AT-OeStA
F 21 (FD 21) — трофейная русская речная канонерская лодка К.15. Бывшая грунтоотвозная шаланда «Казатин». В феврале 1917 г. мобилизована и после переоборудования включена в состав Дунайской флотилии. Корабль имел 25-мм бронирование борта и рубки. Длина 57 м, осадка 2,3 м. Скорость хода 6 узлов. Вооружение: две 152-мм пушки Канэ и два 57-мм зенитных орудия.
F 22 (бывший русский тральщик Т.239) под германским флагом. РГАВМФ
— 196 —



F 22 (FD 22) — трофейный русский тральщик Т.339 «Олимпиада». Товарный пароход австро-венгерской постройки (Триест, 1911 г.), порт приписки Ростов-на-Дону. Водоизмещение 619 т. Длина 58 м, ширина 9,6 м, осадка в полном грузу 2,7 м. Машина мощностью 370 и. л. с. Скорость хода 9 узлов. Мобилизован и зачислен в состав ЧФ как тральщик. С 1 февраля 1916 г. — Т.39, с апреля 1916 г. — Т.239 и с сентября 1917 г. — Т.339. Вооружение: одна 120-мм русская пушка.
F 23 (FD 23) — трофейный русский тральщик Т.325 «Леля». Товарный пароход британской постройки (Норд Шильдс, 1897 г.), порт приписки Ростов-на-Дону. Водоизмещение 630 т. Длина 63 м, ширина 9,6 м, осадка в полном грузу 2,74 м. Машина мощностью 400 и. л. с. Скорость хода 11 узлов. Поступил в состав ЧФ в 1914 г., тральщик в партии траления. С 2 декабря 1915 г. именуется Т.14, с 1 февраля 1916 г. — Т.25, с апреля 1916 г. — Т.225 и с сентября 1917 г. — Т.325. Вооружение: одна 120-мм японская пушка.
F 24 (FD 24) — трофейный русский тральщик Т.328 «Энергия». Товарный пароход австро-венгерской постройки (Триест, 1891 г.), порт приписки Ростов-на-Дону. Водоизмещение 1 000 т. Длина 64,7 м, ширина 9,7 м, осадка в полном грузу 2,6 м. Машина мощностью 340 и. л. с. Скорость хода 8 узлов. Поступил в состав ЧФ в 1914 г. как транспорт. С 15 февраля транспорт № 83. В последствие переоборудован в тральщик с номером Т.29, с 1 февраля 1916 г. — Т.28, с апреля 1916 г. — Т.228 и с сентября 1917 г. — Т.328. Вооружение: одна 75-мм пушка Канэ на станке Металлического завода.
F 25 (FD 25) — трофейный русский тральщик Т.335 «Пророк Иона». Товарный пароход австро-венгерской постройки (Триест, 1896 г.), порт приписки Ростов-на-Дону. Водоизмещение 470 т. Длина 56,7 м, ширина 5,6 м, осадка в полном грузу 2,3 м. Машина мощностью 300 и. л. с. Скорость хода 8,5 узлов. Мобилизован и зачислен в состав ЧФ как тральщик. Первоначальный номер Т.71, с 1 февраля 1916 г. — Т.35, с апреля 1916 г. — Т.235 и с сентября 1917 г. — Т.335. Вооружение: две 75-мм пушки Канэ на станках Меллера.
F 26 (FD 26) — трофейный русский тральщик Т.338 «Жанетта». Товарный пароход германской постройки (Киль, 1910 г.), порт приписки Таганрог. Водоизмещение 658 т. Длина 59 м, ширина 9,4 м, осадка в полном грузу 2,6 м. Машина мощностью 400 и. л. с. Скорость хода 9 узлов. Мобилизован
— 197 —



F 26 (бывший русский тральщик Т.338) под германским флагом. РГАВМФ
и зачислен в состав ЧФ как тральщик. Первоначальный номер. Т.27, с 1 февраля 1916 г. изменён на Т.38, с апреля 1916 г. — Т.238 и с сентября 1917 г. — Т.338. Вооружение: одна 120-мм русская пушка.
Экипажи шести судов сформировали из матросов линейного крейсера «Гёбен», a F 22 — из личного состава штаба начальника морских команд. Командир флотилии, капитан-лейтенант Рюманн держал флаг на F 20. Он, в свою очередь, подчинялся старшему германскому флагману на Азовском море — корветтен-капитану Кагере.
В газете «Одесский листок» от 6 июля 1918 г. мы читаем: «Остатки советской флотилии, разбитой у Таганрога, занялись в Азовском море пиратством. Вследствие этого пароходы идут в сопровождении турецких и германских миноносцев»463. Уже 8 июля базировавшаяся в Керчи флотилия турецких миноносцев была усилена F 20, F 21, F 22 и F 23. Вице-адмирал Ребер-Пашвиц телеграфировал в Адмиралштаб, что Азовское море западнее меридиана г. Мариуполя совершенно безопасно и движение торговых судов осуществлялось под прикрытием миноносцев и вспомогательных боевых кораблей464.
463  Цит. по: Мордвинов Р.  Н. Указ. соч. С. 132.
464 BArch-MA. RM 40/817. Fol. 188 (г), 190.
— 198 —



10 июля командование Средиземноморской дивизии получило от верховного главнокомандования (ОХЛ) оперативный план действий в Азовском море. Согласно этому документу, особый приоритет отдавался обеспечению бесперебойного судоходства: немцам требовалась гарантия беспрепятственной погрузки на корабли в гаванях и на рейдах, а также их безопасного движения между всеми приазовскими портами для вывоза грузов. Главным опорным пунктом «пиратствующих банд» в документе обозначен Ейск, поэтому, во избежание бегства русских кораблей или новых обстрелов Таганрога, сначала предлагалось обеспечить блокаду Ейска, а затем — захват или уничтожение всех стоявших в гавани судов. Главная задача, поставленная перед отрядом Рюманна, заключалась в систематической «зачистке» Таганрогского залива и «обезвреживании» красной флотилии465.
Достоверно известно, что в Керчи для защиты коммуникаций в Азовском море были сосредоточены следующие силы: торпедный крейсер «Берк-и Сатвет», эскадренные миноносцы «Самсун», «Муавенет-и Миллие» и «Нумуне-и Хамиет», вспомогательные боевые корабли и тральщики. По состоянию на 12 июля действовавший в этом районе отряд имел следующую дислокацию: в Керчи — «Берк-и Сатвет», «Нумуне-и Хамиет» и вспомогательный боевой корабль F 24; в Мариуполе — эсминец R10, вспомогательные боевые корабли F 20 и F 22; в Новороссийске — «Муавенет-и Миллие» с тральщиками; в Севастополе — эсминец R 11, вспомогательные боевые корабли F 21 (командир — лейтенант цур зее Гюнтер Эрдманн) и F 25 (командир — унтер-офицер Майер)466.
Собрав в Керчи и Таганрогском заливе значительные силы, немцы приступили к разработке плана внезапного нападения на Ейск со стороны моря без высадки десанта. В середине июля германское командование определилось по времени нанесения удара, выбрав две предварительные даты — 25 или 26 июля, а самолёты с базировавшейся в Керчи базы гидроавиации заблаговременно осуществили подробную аэрофотосъёмку позиций красных и портовых строений. Кроме того, авиацией был произведён подсчёт и классификация стоявших в гавани кораблей: 2 вспомогательных крейсера водоизмещением 4 000 и 2 000 т, 5 тральщиков, 7 барж (4 из которых
465  BArch-MA. RM 40/358. Fol. 6.
466  BArch-MA. RM 40/365. Fol. 96.
— 199 —



вооружённые). Все суда во внутреннем бассейне стояли под красным флагом. В самом городе шло активное движение колонн по улицам, были замечены 2 береговые батареи, двойные пехотные позиции, а также отсечные позиции в юго-западной части Ейска467.
Опорный пункт флотилии вспомогательных боевых кораблей переместили поближе к Ейску — из Керчи в Мариуполь. К операции решили привлечь следующие суда под общим командованием Арнольда Рюманна: торпедный крейсер «Берк-и Сатвет», эскадренные миноносцы «Самсун», R 10 и R 11, вспомогательные боевые корабли F 20, F 21, F 22, F 24 и F 26. К 24 июля вышеперечисленные суда, а также F 25 и соединение катеров-тральщиков уже находились в Керчи или во внутренней части Азовского моря. Группа армий Эйхгорна и корветтен-капитан фон Вюльфинг запросили разрешение на данную операцию у ОХЛ. Германский МИД передал советскому правительству ультиматум по интернированию судов Азовской военной флотилии в Керчи, однако ответ на него из Москвы так и не пришёл468.
В ночь с 23 на 24 июля 1918 г. самостоятельную попытку высадиться на Ейской косе и овладеть городом предприняли подразделения атамана Краснова. Казачий десант взяли на борт речные пароходы Донской флотилии — «Новочеркасск» и «Кубанец» с катером «Ворон» на буксире. Оба парохода вооружили двумя 3-дюймовыми полевыми орудиями (по одному на носу и на корме), а также двумя пулемётами. Высадка состоялась под покровом ночи в портовой части Ейска, после чего пароходы отошли от берега. Высаженная на берег казачья сотня должна была бесшумно пробраться в центр города, чтобы взять под контроль все центральные учреждения, но обнаружила себя винтовочными выстрелами. По всему городу пошла стрельба, и для поддержки десанта огонь по Ейску открыли «Новочеркасск» и «Кубанец»469.
Согласно воспоминаниям Фёдора Балала, моторная лодка донских казаков прорвалась в порт Ейска и захватила там небольшой пароход «Фанагория» вместе с матросами, но в остальном высадка потерпела поражение. Малочисленные
467  BArch-MA. RM 40/817. Fol. 160 (г) — 162.
468  BArch-MA. RM 40/358. Fol. 6,  190,  198, 205; RM 40/817. Fol. 201.
469 Ваксмут А. К статье «Добровольческие десанты» // Флот в Белой борьбе / сост. С.В. Волков. М.: Центрполиграф, 2002.  С. 226-230.
— 200 —



Буксирный пароход «Фанагория». РГАВМФ
и разрозненные группы красноармейцев и матросов смогли объединиться и отбить ночной десант, а личный состав береговой охраны Ейска открыл стрельбу по пароходам из орудия, стоявшего на ейской железнодорожной станции470.
На рассвете, в то время как «Новочеркасск» обстреливал город из орудий, пароход «Кубанец» подобрал на борт остатки десанта. Из 100-150 высадившихся половина погибла, и ещё 27 донцов получили ранения. Тяжелораненые казаки были доставлены в Таганрог для лечения в германском лазарете471.
Ейский десант был спланирован не только без участия немцев, но и стал для них большим сюрпризом. Штаб корпуса Кнёрцера и Керченский морской отдел оказались не в курсе планов красновцев: в своей утренней сводке наблюдательный пост на Кривой косе даже доложил о прохождении двух немецких пароходов, ошибочно приняв в темноте сине-жёлто-красный флаг Всевеликого Войска Донского за германский. В своём секретном донесении комендант Таганрогского округа капитан цур зее запаса граф фон Позадовский-Венер сообщил, что это стало первым появлением флага Войска Донского на Азовском море, и в ночное время суток могли произойти
470  ГАКК. Ф. Р-411. О. 2. Д. 410. Л. 19.
471 HStA Stuttg. М 46 — Bü 18. Heft 4. Juli 24. Fol. 25.
— 201 —



столкновения с германскими сторожевыми судами472. «Последнее время флотилия донских казаков всё чаще действует в Таганрогском заливе, посетив в том числе и таганрогскую гавань. Было бы целесообразно периодически демонстрировать на водном пространстве и в порту Таганрога германский или турецкий флаги...» — говорится в телеграмме оперативного отдела корпуса Кнёрцера473.
Однако, несмотря на разгром казачьего десанта, в результате он всё же принёс ощутимый результат, так как после ночного боя красные получили приказ оставить этот портовый город, а спустя ещё один день в него вошли казаки генерал-майора Покровского. 26 июля офицер германского Адмиралштаба в Севастополе получил срочную телеграмму от группы армий Эйхгорна: «Похоже, что большевики покинули Ейск, и теперь город занят казаками. Часть большевистских судов спаслась бегством, а пять из них прибыли в мариупольский порт» 474.
Таким образом, поскольку согласие ОХЛ на уничтожение красной флотилии так и не было дано, готовившаяся немцами операция не состоялась, полностью потеряв свою актуальность.
Уже утром 1 августа из Мариуполя в Ейск прибыли с визитом F 21 и F 26. Командир германской флотилии в Азовском море установил контакт с новыми портовыми властями и без проблем достиг договорённости с казачьими представителями об открытии торгового судоходства, совместной охране торговых коммуникаций и возможности захода германских боевых кораблей в Ейск. Капитан-лейтенант Арнольд Рюманн обнаружил в гавани следующие суда: разоружённый буксирный пароход № 237 «Афанасия», шаланду со 120-мм орудием на борту, посыльное судно «Ястреб», транспорты «Пенай» и «Тарас Бульба», сетевой заградитель «Титания», тральщик «Елена Куппа», пароход «Вальяно», одну вооружённую 6-дм орудием самоходную десантную баржу типа «болиндер», 5 барж водоизмещением 150-200 т и 5 шхун водоизмещением 100-150 т. Особенно жалкое зрелище представлял собой совершенно опустошённый «Ястреб»: красные демонтировали с него не только машинное оборудование, но
472  HStA Stuttg. М 46 — Bü 18. Heft 4. Juli 24. Fol. 25.
473  BArch-MA. RM 40/358. Fol. 136.
474  Ibidem. Fol. 129,  140,  150.
— 202 —



Немцы на борту одного из бывших русских судов. Лето 1918 г. SMU
Немцы собирают трофеи. На втором плане — самоходная десантная баржа № 445. SMU
— 203 —



и всю внутреннюю оснастку, оставив от корабля практически голый корпус475.
По настоянию графа Позадовского-Венера к обороне Таганрога со стороны моря всё-таки привлекли F 21, но германская Азовская флотилия не стояла на месте в Мариуполе или Таганроге, а постоянно перемещалась, демонстрируя флаг Кайзерлихмарине в разных частях Азовского моря, чью акваторию разбили на 8 участков патрулирования476.
475BArch-MA. RM 40/358. Fol. 25, 34-35, 87.
476Ibidem. Fol. 47-47 (г).
— 204 —



ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ПОСЛЕДСТВИЯ ВЫСАДКИ И КОНЕЦ ГЕРМАНСКОЙ ОККУПАЦИИ
I
События под Таганрогом и Батайском вызвали серьёзную тревогу в Берлине. Под угрозой срыва оказалась хлебозаготовка для Западного фронта — одна из важнейших причин прихода оккупантов в хлебородную Донскую область. Вот, например, что сообщается в совершенно секретном докладе корветтен-капитана фон Вюльфинга Адмиралштабу: «Волнения, вспыхнувшие сразу в нескольких местах, вызывают большое беспокойство, поскольку они вынуждают нас стянуть силы, рассредоточенные на обширном пространстве. Таким образом, для реквизиции хлеба остаётся недостаточное количество войск. В одном месте 5 тысяч повстанцев, вооружённых орудиями и пулемётами, нарушили железнодорожное сообщение477. В Таганроге высадился 7-тысячный десант из Ейска, и на Российском фронте также разгорелись новые бои. Майор Бринкман заявил протест российской миротворческой комиссии и настаивает на отправке по одному делегату в Таганрог и на Российский фронт, чтобы добиться там соблюдения режима прекращения огня. В то же время сомнительно, что их миссия будет успешной, поскольку местные [революционные] комитеты перемирия не признают»478.
10 июня в Киеве, в момент подписания документа о перемирии, германские представители заявили советской делегации решительный протест в связи с красным десантом и немедленно использовали данный повод для срыва переговоров по Ростовскому фронту. В ультимативной форме немцы потребовали от большевиков немедленно прекратить какие-либо
477  Имеется в виду крестьянское восстание в Звенигородском уезде Киевской губернии, которое началось 3 июня 1918 г.
478  BArch-MA. RM 5/2727. Foi. 62.
— 205 —



боевые действия под Таганрогом. В случае невыполнения данного условия, они пригрозили не только выйти из переговорного процесса, но и начать наступление на Новороссийск, который не был оборудованной и защищённой базой. В свою очередь делегаты от советского правительства заверили германскую сторону в непричастности к высадке десанта479.
Начало боевых действий на Миусском полуострове послужило немцам удобным предлогом для ответной высадки. Один из ключевых участников советско-германских переговоров о перемирии, генерал-квартирмейстер Эрих Людендорф санкционировал десант на Таманском полуострове, препроводив в министерство иностранных дел телеграмму следующего содержания: «Высадка русского десанта под Таганрогом, которая до сих пор продолжается, вынуждает меня занять город Тамань, чтобы иметь базу для наступления на позиции большевиков восточнее Тамани. Как я понимаю, [советское] российское правительство дистанцируется от событий в акватории Азовского моря и не в состоянии на них повлиять. В таком случае они должны признать за нами неотъемлемое право очистить побережье Азовского моря от разбойничьих банд, а также смириться с переносом демаркационной линии, произошедшим не по нашей воле. Прошу довести соответствующее заявление до сведения правительства [Советской] России. Кроме того, принимая во внимание текущие события, у [советского] российского правительства не должно быть ни малейшего сомнения в том, что я оставляю за собой полную свободу действий в отношении проведения наступательной операции на Новороссийск, если того потребует военное положение...»480.
Германский десант на Таманском полуострове высадился уже 12 июня с привлечением следующих военно-морских сил: эскадренный миноносец «Нумуне-и Хамиет», 6 тральщиков, а также один самолёт морской авиации. Подводная лодка UB 42 получила приказ срочно занять позицию перед Новороссийском481.
Высадка красного десанта стала большой неожиданностью и для центрального советского правительства. В частности, об этом говорится в телеграмме народного комиссара по иностранным делам Чичерина, направленной полномочному
479  Документы внешней политики СССР. Т. 1. С. 362.
480  BArch-MA. RM 5/2728. Fol. 119.
481 BArch MA. RM 5/2728. Fol. 102.
— 206 —



представителю Советской России в Германии: «Русское командование не могло производить никаких высадок у Таганрога, так как в его распоряжении в данный период и не могло быть никаких судов. Кроме того, никаких действий в районе Батайска нашими частями не предпринималось. Наоборот, 13 июня за № 1025 послана радиограмма, вновь подтверждающая о приостановлении военных действий, срочном назначении и высылке представителей для установления демаркационной зоны...»482.
Содержание разведывательных сводок по Югу России, основанных на оперативной информации из штаба главнокомандующего войсками Черноморско-Кубанской Федеративной Республики К.  И. Калнина, весьма путанно и противоречиво. Вот что, например, сообщалось в отправленной из Царицына телеграмме за подписью начальника штаба СКВО А.  Л. Носовича: «Под Батайском неприятельский аэроплан 13-го делал глубокую разведку. С утра 13-го слышна была канонада нашей флотилии [в] направлении Таганрога». В его же телеграмме от 14 июня: «На Батайском участке противник несколько потеснён к Хомутовской, причём взят нами пулемёт и, по словам перебежчиков, уничтожено 4 6-дюймовых орудия. У Кривой косы нашей флотилией захвачен траулер противника и 17 человек, в том числе один генерал, три офицера. Действия наших войск [на] Таманском полуострове имеют переменный успех»483.
Ещё более путанное описание в другой телеграмме: «Царицын, Носовичу. Наши разведчики доносят, что ночью с 15-го на 16-е июня к Таганрогу подошли те же миноносцы и начали обстреливать город. После этого был высажен десант, который двинулся к Сенявке484. Немцы отступают к Ростову. Тащиев»485.
Узнав о сложившейся ситуации, советский посол в Берлине Иоффе срочно связался по телефону с Лениным. В частности, дипломатический представитель отметил: «...всякое оплошное, даже и мелкое провоцирование с нашей стороны будет немедленно использовано с военной точки зрения. Необходимо ни в коем случае не допускать до этого»486. Понимая всю сложность складывавшейся ситуации, в ночь с 10 на 11 июня
482  Документы внешней политики СССР. М.: ОГИЗ, 1959, Т. 1. С. 362.
483  РГВА. Ф. 40435. О.  1. Д. 114. Л. 68, 70-71.
484  Синявское — село в Неклиновском районе Ростовской области, примерно на полпути между Таганрогом и Ростовом-на-Дону.
485  РГВА. Ф. 100. О. 8. Д. 15. Л. 29.
486  Документы внешней политики СССР. М.: ОГИЗ, 1959, Т. 1. С. 360.
— 207 —



В Таганрогской гавани. Из личного архива С.  В. Ракочего
Ленин направил через Царицын телеграмму следующего содержания: «Германские власти заявляют: войска из Ейска совершают набеги на территории, занятые германскими войсками. Ставим на вид. Установленная демаркационная линия ни в коем случае не должна быть нарушена. Виновные будут подлежать строгой ответственности перед Революционным трибуналом»487.
К.  И. Калнин получил телеграмму со схожим текстом от военрука Северо-Кавказского военного округа А.  Е. Снесарева: «Сообщаю копию. 19 июня 1918 года Муром. Нарком иностранных дел сообщает: Германское правительство жалуется, что в Ейске находятся войска, совершающие набеги [на] север, переходя через германские линии, если этому не будет положен конец, то германские войска примут собственные меры. Военрук. Высшвоенсовет просит принять зависящие меры, что будет сделано донести»488. Тем не менее, несмотря на требования председателя Совнаркома и военрука СКВО, обречённую на провал авантюру было не остановить.
Вот что военный руководитель Высшего военного совета М.Д. Бонч-Бруевич сообщил в ответ на запрос наркома по
487 Ленинский сборник. М.: ОГИЗ, 1942, Т. XXXIV. С. 25.
488  РГВА. Ф. 40435. О. 1.  Д. 114. Л. 42.
— 208 —



иностранным делам: «Что касается авантюры у Таганрога, то про неё мне известно из ноты Мирбаха, которую Вы мне прислали во вторник 11 июня. Никаких способов и возможностей проверить этот факт у меня нет, поэтому я позволяю себе считать этот вопрос открытым, тем более что с военной точки зрения занятие германцами Ростова и Батайска также является чистейшей авантюрой с немецкой стороны. Германцы упорно идут на Кавказ и поэтому всякими способами готовы выдумывать оправдания таким стремлениям. Наше военное командование не отдавало приказов относительно высадки у Таганрога. Эта высадка, если она имела место, является проявлением народного негодования, с которым военное командование бороться не может. Относительно обстрела Таганрога мне также ничего не известно, про Таманский полуостров также никаких сведений не имею. А дальше до самого Ростова и Новороссийска действуют не войска, а местное население само собою управляющееся, и только местами удаётся брать дело в свои руки, о чём известно председателю Высшего [военного] совета Троцкому»489.
Решительно отрицал связь с событиями под Таганрогом и капитан 1 ранга А.  И. Тихменёв, принявший у вице-адмирала М.  П. Саблина командование над российским Черноморским флотом. В телеграмме, отправленной 11 июня на имя командующего Средиземноморской дивизией вице-адмирала Ребер-Пашвица, сказано следующее: «...довожу до сведения германского командования, что корабли в Ейске не имеют никакого отношения к вверенным мне силам флота в Новороссийске. 10 июня 1918 г. Командующий ЧФ Тихменёв» 490.
Высадка под Таганрогом, вошедшая в историю как красный десант 1918 г., обошлась очень дорого: на убой легкомысленно отправили несколько тысяч бойцов Кубано-Черноморской республики. Неудача сильно ухудшила военно-политическое положение красных на Ростовском фронте, а также дипломатические позиции центрального советского правительства. Пошатнулся авторитет большевиков и среди мирного населения Приазовья. Об этом, в частности, свидетельствуют показания, полученные германской разведкой от бывшего австрийского военнопленного Самуэля Маркуса, прибывшего в Таганрог из Ейска в августе 1918 г.: «Поражение десантного
489 РГАВМФ. Ф. Р-55. О.  1. Д. 1. Л. 143,  146.
490BArch-MA. RM 40/353. Fol. 81.
— 209 —



отряда у Миусского лимана очень подорвало авторитет большевистских властей. Следует отметить особенно значительное снижение симпатий к ним со стороны низших слоёв населения. Играющий большую роль в городе [Ейске] отряд моряков во всеуслышание заявил, что больше никогда не будет участвовать в подобных на скорую руку организованных операциях»491.
Безрассудная авантюра в значительной степени ускорила решение участи российского Черноморского флота, большая часть которого на тот момент стояла в занятом советскими войсками Новороссийске. В то время как Германия требовала возвращения судов назад на главную базу в Севастополе, правительство Российской Советской Республики указывало на многочисленные нарушения немцами положений Брестского договора и предлагало самостоятельно разоружить боевые корабли в Новороссийске. Таким образом, несмотря на решение о затоплении Черноморского флота, принятое большевистским правительством ещё в конце мая, военно-политическое давление немцев и вообще отсутствие реальных перспектив спасения боевых кораблей с момента подписания Брестского мира492, какая-то надежда оттянуть почти неизбежную гибель эскадры всё-таки оставалась. Этому категорически противодействовали как власти Кубано-Черноморской республики, так и начальник штаба СКВО А.  Л. Носович493. Однако осуществлённая без ведома Москвы высадка, а также разгром красного десанта прервали переговорный процесс. Уже 10 июня Германия воспользовалась событиями под Таганрогом для предъявления СНК ультиматума о переводе флота из Новороссийска в Севастополь, угрожая возобновлением боевых действий в случае его неисполнения.
В вербальной ноте министра иностранных дел Германии барона Рихарда фон Кюльмана перечислялись следующие претензии: «1. С 10 июня германские войска около Батайска подвергаются нападениям. Нападения продолжаются до настоящего времени. <...> 3. Таганрог, начиная с 4 час. утра 10 июня, обстреливается со стороны моря. Бомбардировка продолжается с перерывами до настоящего момента. 4. Вышедший из
491 HStA Stuttg. М 660-005 — Bü 14. Fol. 33.
492  См. подр.: Войтиков С.  С. Брестский мир и гибель Черноморского флота. М.: Вече, 2020. С. 186.
493См. подр.: Войтиков С.  С. Указ. соч. С. 158-159,  165-171; Носович А.  Л. Указ. соч. С. 28-29, 261-
264; Хмелевский К.  А. Крах красновщины и немецкой интервенции на Дону. С. 102-103.
— 210 —



Корабли и суда Черноморского флота в Цемесской бухте. Германская аэрофотосъёмка 19.05.1918. BArch-MA
Линкор «Воля» в Цемесской бухте. Германская аэрофотосъемка 30.05.1918. BArch-MA
— 211 —



Новороссийска494 транспорт495 приблизительно из 30 судов замечен около Миусской бухты. Несколько тысяч войск у Таганрога высадилось в тылу у германских войск. Ввиду этих обстоятельств возникают сомнения в том, желает ли или может ли русское правительство лояльно исполнять условия, принятые [им] на себя в обмене нот относительно судов [в] Новороссийске...»496 В данном обращении был поставлен ультиматум до 15 июня, который был позднее продлён497.
«Вопрос о флоте в центре всей акции германской дипломатии. Все последующие, все дальнейшие переговоры, все возможные соглашения поставлены в зависимость от этого пункта. Абсолютно необходимо сделать или в одной, или в другой форме: представления о том, что будто бы надо силою отстаивать Новороссийск, есть гибель для нас, ибо вызовет крах всех соглашений повсюду и во всех областях. Это будет вторая национальная катастрофа, поэтому всякое содействие безумной мысли об оказании сопротивления и попытки отстоять его силою есть величайшее зло. Сегодня получены телеграммы от Кюльмана. Нам даётся срок до 20-го. Это есть испытание нашей способности как правительства...» — сообщалось в телефонограмме главы НКИД Г.В. Чичерина498.
Фактически ещё с момента занятия немцами главной российской военно-морской базы Черноморский флот был обречён на гибель. В итоге спасти его не удалось: 16 июня на проведённом референдуме часть команд проголосовала за уход в оккупированный немцами Севастополь (939 голосов), 640 матросов поддержали затопление в Новороссийске, и около 1 000 воздержались от голосования. В результате вечером 17 июня часть кораблей во главе с линкором «Воля» ушла в Севастополь, где их экипажи сразу попали в плен, а на мачтах были подняты кайзеровские флаги. Оставшиеся суда предпочли гибель позорной сдаче Германии и 18 июня были затоплены в Цемесской бухте.
15 июня в Ейск вернулись остатки красного десанта — не более 200 кавалеристов во главе с командиром полка Лысенко и командиром эскадрона Малых, а также около 450 пехотинцев
494  Как уже говорилось ранее, первоначально немцы считали, что красный десант отправлен из Новороссийска.
495  Имеется в виду караван или группа судов.
496  Цит. по: Войтиков С.  С. Указ. соч. С. 159-160.
497  Baumgart Winfried. Op. cit. S. 166.
498  РГАВМФ. Ф. P-55. О.  1. Д. 1. Л. 139-140.
— 212 —



Линейный корабль «Потёмкин» в Южной бухте Севастополя под германским флагом (на заднем плане — линейный корабль «Три Святителя»). РГАВМФ
с командиром батальона Шевченко. Собравшиеся в Народном доме г. Ейска уцелевшие бойцы потребовали от начальника гарнизона И.  Л. Хижняка немедленного расстрела С. Клово, М. Зинченко и И. Герштейна за измену и предательство, приведшие в гибели десанта. В тот же день Клово и Герштейн были по распоряжению партии арестованы в здании отдельского исполкома. Однако, как вспоминает бывший адъютант штаба Красной армии Северного Кавказа Ф.  Ф. Крутоголов, обоим удалось бежать из Ейска, не дожидаясь суда. Кем они были освобождены и как им удалось выбраться из города, установлено не было499.
По словам одних, отстранённый от командования Клово перебежал к белым500, по словам других, что более достоверно, попал в плен при вступлении Добровольческой армии в Новороссийск, где и был расстрелян501. Вот каким образом
499  ГАКК. Ф. Р-1634. О.  1. Д. 83. Л. 29-30.
500 Мордвинов Р.  Н. Указ. соч. С. 131.
501 Хижняк И.  Л. Указ. соч. С. 156.
— 213 —



это было представлено в украинской прессе: «Новороссийск, 17 сентября. Решением военно-полевого суда расстреляны большевистский главковерх Губернский502 и штабс-капитан Сигизмунд Клово503, служивший у большевиков и в мае командовавший высадкой большевицкого десанта в Таганроге»504.
16 июня в Екатеринодар по поручению Сталина прибыл большевик, член РВС Южного фронта А.  Г. Шляпников, чтобы, в числе прочего, переговорить с председателем ЦИК Кубано-Черноморской советской республики А.  И. Рубиным: «Без всякой дипломатии я попросил т. Рубина рассказать мне, чем объяснить их поведение в деле осуществления Брестского мира, почему они тормозят осуществление решений центра о флоте, почему вступают в бой с немцами, зачем высаживают десант и бомбардируют Таганрог? Т. Рубин был крайне удивлён, что я их обвиняю в непризнании Брестского мирного договора. Военные операции разрабатывались штабом армии совместно с командующим флотом адмиралом Саблиным505. Военные действия направлены против белых, а отнюдь не против немцев. Что же касалось флота, то они действовали так потому, что думали, что в центре не учитывали особенностей, ту сложную обстановку, в которой мы живём, и то обстоятельство, что флот является могучим средством защиты края. Наконец, из этой записки вы можете узнать, что мы выполнили предложение центра и вступили с немцами в переговоры. С этими словами он протянул мне маленький листок, написанный на пишущей машинке. В нём я прочёл следующее:
„У аппарата адъютант Кузнецов. — Я вас слушаю, Малицкий.
Кузнецов. — Под Таганрогом погибла наша армия, разбита, подробно будет сообщим, когда узнаем подробнее. И больше ничего об ейском десанте, пока всё что мы сообщаем. И ещё добавляю: в Ейск прибыли наши раненые и пришла флотилия наша из-под Таганрога, остались целые только те, которые не успели высадиться. <...>
502  Губернский Александр Юлианович (1870-1918) — во время Русско-японской войны состоял на службе по Морскому ведомству техником по ремонту судов, в 1917 г. был на Кубани вр. уполномоченным по реорганизации военного и народного имущества, а также комиссаром путей сообщения. Руководил обороной Новороссийска во время отступления частей РККА в сторону Геленджика. Расстрелян белогвардейцами в ночь с 29 на 30 августа 1918 г.
503  В оригинальном тексте — Сигизмунд Клеода.
504  Нова Рада. 1918.  19 (6) вересня (№ 168). С. 3.
505  Саблин Михаил Павлович (1869-1920) — контр-адмирал, командовавший Черноморским флотом с конца апреля до начала июня 1918 г. 6 июня выехал из Новороссийска в Москву.
— 214 —



На Ростовском фронте положение устойчивое. Наши парламентёры были в Батайске в немецком штабе. Немцы заявили, что мы тогда помиримся, когда вы сложите своё всё оружие. Ответ таков: а мы помиримся, когда вы будете солить пятки от Дона. Сегодня поехал наш представитель туда. Армия о мире переговаривать не хочет, Кузнецов“.
Этот маленький листок и краткий разговор явились для меня ценным документом. Переговоры подтвердили полностью те факты, которые были указаны немцами в их ультиматуме и которые просил Г.  В. Чичерин проверить. Переговоры с немцами, судя по передаче, не были серьёзно поставлены и позволили немцам вести себя провокационно. При этом ответы немцев не сообщались официально в Москву прямо или через Царицын, как это должно было иметь место»506.
Для обеспечения перемирия под Батайском, комиссариат СКВО делегировал вести переговоры с немцами чрезвычайного комиссара Юга России Г.  К. Орджоникидзе и офицера генерального штаба — начальника разведывательного отдела мобилизационного управления А.  Г. Штольцера. Последнему поручалось отправиться в г. Ростов-на-Дону и оказать содействие выехавшей туда из Курска делегации в установлении демаркационной линии между войсками Советской России и Германии. В предписании, заверенном подписями военкома К.  Я. Зедина, начштаба СКВО А.  Л. Носовича и заведующего мобилизационного управления (бывшего полковника РИА) Е.  Н. Ригельмана, Штольцеру ставилась задача добиться того, чтобы установленная линия обеспечила свободное железнодорожное сообщение по стратегически важному маршруту Поворино — Царицын — Тихорецкая507.
17 июня группа командиров во главе с командующим Второй внеочередной Кубанской дивизией Северо-Кавказской армии выехала в штаб Ростовского фронта к командующему армией И.  Л. Сорокину. Пантелей Зоненко, Иван Хижняк и Владимир Лысенко доложили командарму о гибели красного десанта под Таганрогом.
По утверждению Ф.  Ф. Крутоголова, Сорокин заявил Хижняку о том, что ему ровно ничего не было известно о высадке и никакие наступательные операции с ним не обсуждались и не согласовывались: «Товарищи командиры, — ответил
506  Шляпников А.  Г. За хлебом и нефтью // Вопросы истории. 2002. № 8. С. 92.
507  РГВА. Ф. 40435. О.  1. Д. 98. Л. 2-2 об.
— 215 —



Сорокин, — я впервые слышу от вас о Таганрогском десанте. Мне главнокомандующий Северо-Кавказскими войсками Калнин о нём не говорил. Он сам лично решил этот вопрос. Если бы я знал, что готовится десант, я не допустил бы его отправки508. Чувствуется, что в Главном штабе сидят чужаки» 509.
Кроме того, Сорокин напомнил, что несколько дней назад чрезвычайный комиссар Юга России Г.  К. Орджоникидзе, руководитель регионального ЧК М.  Ф. Власов (Богоявленский), политком Красной армии Северного Кавказа П.  С. Гуменный совершили визит на Ростовский фронт, в ходе которого состоялось подписание с немцами договора о перемирии, прекращении боевых действий и установлении разграничительной линии: «Если бы я и знал о Таганрогском десанте, я всё равно не имел никакого права открыть боевые действия против немцев — перейти демаркационную линию...»510.
II
Сразу после окончания боёв германские войска продолжили поиск скрывавшихся большевиков. Местная пресса сообщила о задержании нескольких раненых бойцов красного десанта ранним утром 14 июня: «На берегу моря у городской скотобойни пригнало ветром и волнами небольшой каюк, в котором, как говорят окрестные жители, было шесть человек. Двое из них сами вышли из лодки и скрылись неизвестно куда. <...> Дали знать о случившемся милиции, которая и распорядилась отправить четверых неизвестных в Красный Крест. Все четверо имеют по несколько пулевых ран. На допросе отвечать могли только двое, другие двое всё время находятся в бессознательном состоянии. Сперва при допросе раненые пытались выдавать себя за мирных рыбаков, которых якобы приняли большевики за шпионов и пытались расстрелять. Но затем „рыбаки“ сознались, что они красногвардейцы и принимали участие в десантных операциях. <...> Допрашиваемый со своими товарищами был на барже, а вечером все
508  В то же время один из членов ЦИК Северо-Кавказской с. р., И.  П. Борисенко утверждает, что Сорокин присутствовал в ставке К.  И. Калнина в станице Тихорецкой, когда было принято решение о высадке десанта. См.: Борисенко И. Авантюристы в Гражданской войне на Северном Кавказе в 1918 году. Ростов н/Д: «Северный Кавказ», 1930. С. 47.
509  ГАКК. Ф. Р-1634. О.  1. Д. 83. Л. 27, 31.
510  Там же. Л. 32.
— 216 —



начали удирать кто куда мог. Они все захватили небольшую лодку и на вёслах хотели доехать до Ейска. Когда они немного отъехали, над ними вдруг засвистели пулемётные пули. В первый раз был перелёт, а при вторичном обстреле пули скосили всех находившихся в лодке. Израненные, они выпустили вёсла из рук, и лодку понесло ветром на Таганрог, где их и задержали» 511.
Была усилена и работа по выявлению неучтённого огнестрельного оружия как в Таганрогском округе, так и в самом городе. 14 июня подразделения 7-й Баварской кавалерийской бригады и 52-й Вюртембергской ландверной пехотной бригады получили очередной приказ по проведению «безжалостной» зачистки и разоружению населения на территории оккупированных городов и деревень512. После этого на протяжении ещё нескольких дней сообщалось о многочисленных винтовках, найденных брошенными прямо на улицах или затопленных в колодцах в самых различных частях Таганрога, но чаще всего — в заводских районах513.
О том, насколько серьёзны были предпринятые оккупационными властями меры, понятно из объявления городского коменданта фон Гюльтлингена, датированного 20 июня: «Согласно приговору Германского военно-полевого суда содержатель КАФЭ Хериб Босса, 20 лет от роду, из города Таганрога приговорён к смертной казни за то, что вопреки приказу Германского коменданта от 13-го июня с. года у него, Хериба Босса, найдено скрыто хранимое оружие, на которое не было свидетельства. Приговор военно-полевого суда приведён вчера в исполнение. Остальные лица, как знающие о скрытом оружии и не заявившие об этом, за участие приговорены к тюремному заключению на 10 лет»514.
15 июня распоряжением Таганрогской окружной германской комендатуры город и его округ были объявлены независимыми от какой бы то ни было центральной, губернской или областной власти впредь до разрешения вопроса о принадлежности к Украине или к Дону. Пять дней спустя комендантом города майором бароном фон Гюльтлингеном было
511  Южное слово. 1918.  15 (2) июня (№ 23). С. 3.
512  The Emergence of Ukraine: self-determination, occupation, and war in Ukraine, 1917-1922. Op. cit. P. 176.
513  Южное слово. 1918. 21 (8) июня (№ 28). С. 3.
514  ГАРО. Ф. 577. О.  4. Д. 14. Л. 2.
— 217 —



Таганрог, район Нового базара. Из личного архива С.В. Ракочего
подтверждено, что по вопросам гражданского характера высшей властью в г. Таганроге является Городское общественное управление. При этом было подчёркнуто, что впредь до выяснения вопроса о принадлежности города и округа к Украине или Дону — никакие распоряжения, исходящие от правительства названных государственных образований, не подлежали выполнению со стороны местных учреждений515.
Таганрог и близлежащую территорию немцы разделили на три округа. 1-й округ включал в себя городские окраины, морское побережье, весь Миусский полуостров и железнодорожную ветку на север. Он перешёл под управление командира 374-го пехотного полка оберст-лейтенанта Германа Дорна, в подчинении которого были 2-й батальон 374-го пехотного полка, 1-й батальон 379-го ландверного пехотного полка, 1-й эскадрон 20-го уланского полка, 2-й эскадрон 5-го шеволежерского полка, пулемётный эскадрон 5-го шеволежерского полка, половина 9-й батареи 274-го полка полевой артиллерии и 3-я батарея 1-го ландверного полка полевой артиллерии. 2-й округ включал в себя основную часть города и находился под командованием майора фон Гюльтлингена. В его распоряжении были 1-й батальон 374-го пехотного полка (за исключением 2-й роты) и одна полубатарея. 3-м округом стал портовый район, где под началом гауптмана Дикельакера
515  ГАРО. Ф. 577. О. 4. Д. 14. Л. 7.
— 218 —



были дислоцированы 2-я рота 374-го пехотного полка и три с половиной батареи516.
После уничтожения красного десанта военное сотрудничество между донским правительством генерала Краснова и германскими военными властями только наращивалось. 15 июня 1918 г. атаман поспешил одним из первых поздравить генерала фон Кнёрцера с победой над своими собственными соотечественниками: «Я буду рад видеть в Ростовском и Таганрогском округах дружественные войска Германии, столь храбро помогающие нам в нашей борьбе против общего врага человечества — большевиков. Счастлив поздравить Ваше Превосходительство с громкими победами императорских и королевских войск на западе и в Таганроге»517.
В этот же день поздравительные телеграммы Кнёрцеру отправили главнокомандующий на Востоке генерал-фельдмаршал Леопольд Баварский и фельдмаршал фон Эйхгорн518.
Фактически с момента негласного установления союзнических отношений между правительством Всевеликого Войска Донского и немцами последние начали вести практически открытую двойную игру в нарушение подписанного с советским правительством Брестского мира. Продемонстрировав военные успехи на Миусском полуострове, немцы ещё больше усилили своё влияние на атамана Краснова и теперь всячески инспирировали донских казаков к скорейшему наступлению на Царицын. В условиях оккупации Украины и запада Донской области кайзеровскими войсками, этот важнейший стратегический центр оставался единственным связующим звеном между центральной частью России и всем югом страны.
Умонастроение первого генерал-квартирмейстера Людендорфа хорошо понятно из телеграммы на имя графа Филиппа фон Беркгейма, представлявшего интересы министерства иностранных дел при генеральном штабе: «Казаки воспримут перемирие [с большевиками под Батайском] без учёта их интересов как предательство со стороны немцев. Хотя мы официально и не признали Краснова, но сотрудничество с ним ведётся. Его казачьи части сменили германские войска под Ольгинской и на левом фланге под Батайском. Если Краснов почувствует себя оставленным нами и преданным, он,
516 Dorn Hermann. Op. cit. S. 91-92.
517  Цит. по: Красный архив, М. 1934. Т. 67. С. 100.
518  HStA Stuttg. М 46 — Bü 19. Heft 1. Juni 16. Fol. 11.
— 219 —



вероятно, снова повернётся в сторону Антанты. В сложившейся ситуации нам представляется правильным затягивать подписание перемирия [на Ростовском фронте] посредством завышения требований и продолжать затягивать его до тех пор, пока казаки не возьмут Царицын и не будут надёжно удерживать его в своих руках. В таком случае отрезанные от Москвы большевики на Дону окажутся в таком положении, что будут готовы принять любые наши требования»519.
Германские военные передали атаману Краснову целые склады с оружием, а в начале июля кайзеровское правительство даже санкционировало выделение донскому правительству субсидии на общую сумму 15 миллионов рублей520.
Потерпев поражение на Ростовском фронте от войск Сорокина, немцы согласились на переговоры о перемирии. Вот что об этом сообщал печатный орган штаба главкома газета «Революционный фронтовик» от 4 июля 1918 г.: «29 июня состоялось в Таганроге продолжение переговоров о перемирии. Условием продолжения этих переговоров германцы ставили перевод боевых судов с Азовского моря в Керчь, и на это условие нам пришлось пойти... Однако и на этот раз переговоры не привели к заключению перемирия, так как не было достигнуто соглашение по главному вопросу: о расположении нейтральной зоны (полосы) между войсками обоих сторон. Германцы настаивали, чтобы их войска оставались на своих местах, а советские были подвинуты за речку Кагальник (от ст. Кагальницкой до села Кагальник). Мы же требовали, чтобы для образования нейтральной зоны сделаны были взаимные уступки. Так, если мы отойдём от Азова, то они должны отойти от Койсуга и Батайска, считая их также нейтральными. Переговоры были вновь прерваны, а существующее затишье продлено на четыре дня... Наша делегация выезжает уже третий раз в Таганрог для переговоров о перемирии с немцами...»521.
В конечном итоге между советским и германским командованием была достигнута только договорённость о краткосрочном перемирии на время уборки урожая. 1 июля главнокомандующий Красной армией Северного Кавказа К.  И. Калнин, начальник его штаба С.  Н. Балабин и чрезвычайный комиссар Юга России ГК. Орджоникидзе командировали
519  BArch-MA. RM 5/2728. Fol. 134-135.
520 Baumgart Winfried. Op. cit. S. 142.
521 Цит. по: ГАКК. Ф. Р-1634. О.  1. Д. 84. Л. 5-6.
— 220 —



Предложение немцев К.  И. Калнину провести в Таганроге переговоры относительно уборки урожая. ГАКК
для переговоров в город Таганрог представителя штаба тов. С.  В. Петренко. Мандат на переговоры от генерала Кнёрцера получил ротмистр 126-го ландверного пехотного полка Краузе д'Авис. 15 июля подпись под «Договором об уборке урожая между позициями германских и советских войск Ростовского фронта» поставили немцы. С 16 июля обе стороны получили право собирать урожай при помощи солдат или местных жителей до приблизительной средней линии между обоими фронтами522. Однако прекращение военных действий оказалось совсем кратковременным, и несколько дней спустя германские и казачьи войска осуществили совместный захват Азова.
Расправившись с бойцами красного десанта, оккупационные власти попытались сосредоточить свои усилия на укреплении общественного порядка, однако с лета восемнадцатого года освободительная борьба против германских захватчиков стала принимать всё более массовый и решительный характер. На всей оккупированной территории России и Украины появились очаги партизанского движения,
522  ГАКК. Ф. Р-411. О. 2. Д. 299. Л. 27-41.
— 221 —



постепенно переросшие в партизанскую войну на которую немцы отвечали карательными экспедициями.
Не остался в стороне и Таганрог: 21 июня 1918 г. стачечный комитет железнодорожной станции объявил «мёртвую забастовку», то есть совершенно прекратил отправку поездов (до этого отправлялось по два поезда в сутки исключительно для нужд германского командования). Местный стачечный комитет предъявил ряд требований экономического и политического характера, в том числе об освобождении арестованных большевиков-железнодорожников, о 8-часовом рабочем дне, своевременной выплате жалования и повышении зарплаты.
Для разрешения возникшей проблемы оккупационные власти издали приказ о прекращении забастовки, но, несмотря на угрозы, она продолжалась. При этом ни произведённые 24 июня аресты забастовщиков, ни угрозы германскими военно-полевыми судами или прочими «тяжёлыми карами» результатов не дали. Продержав арестованных несколько часов в здании вокзала, германские власти были вынуждены их отпустить523.
В дальнейшем все поезда отправлялись с охраной и под управлением принудительно взятых машинистов: «Несмотря на объявление коменданта станции о том, что служащие ст. Таганрог приступили к работам 30 июля, забастовка всё же не прекращается. По-прежнему приходится германским властям прибегать к арестам железнодорожников, чтобы составить необходимую бригаду для отправки поезда. На днях в адресном столе германскими властями взяты адреса всех железнодорожников»524.
Об этих событиях в Таганроге вспоминает в своих мемуарах германский офицер 122-го резервного пехотного полка: «Крайне неприятной для нас оказалась недельная забастовка железнодорожников, охватившая всю Украину. Лично для меня она была особенно мучительна по двум причинам: 1) я хотел отправиться в отпуск, и 2) перед своим отбытием мне надо было выслать на родину съестных припасов. В конечном итоге удалось наполовину восстановить железнодорожное сообщение за счёт германского личного состава, и в середине августа я смог отправиться в отпуск...»525.
323  Губарев К., Глушко Ф. Указ. соч. С. 26.
524  ТФ ГКУ РО ГАРО. Ф. Р-922. О. 4. Д. 49. Л. 2.
525  Rinker Gottfried. Op. cit. S. 434.
— 222 —



Постепенно экономический кризис только обострялся: продолжался рост безработицы, средняя заработная плата снизилась на 50 %, сильно выросли цены. Общий политический кризис на юге страны пошёл на усугубление, и в знак солидарности с железнодорожниками в Таганроге прекратили свою работу печатники, банковские и аптекарские служащие, учителя и целый ряд мелких предприятий. В Мариуполе 23-24 июля произошло вооружённое восстание, в котором приняли участие рабочие металлургических предприятий, железнодорожники и работники порта.
В Таганроге свойственные для всех оккупированных территорий проблемы усугублялись изолированностью города и округа ввиду неурегулированной принадлежности к Украине или Всевеликому Войску Донскому.
Неудивительно, что, как следует из доклада офицера контрразведки генерального штаба при корпусе Кнёрцера, всего за какие-то два месяца отношение населения Дона к оккупантам претерпело существенное изменение в худшую сторону: «В то время как ещё на начало июня практически все слои населения были настроены прогермански, сейчас отмечается очень сильный рост антигерманских чувств, подпитываемых масштабной пропагандой. Агитация против немцев, похоже, не ограничивается только низшими классами и всё больше проникает в буржуазные круги...»526.
Сложившаяся на тот момент обстановка в городе и ощущение неминуемой для Германии катастрофы отражаются в приказе за подписью коменданта Таганрогского округа графа Позадовского-Венера от 10 августа: «В городе и деревне циркулируют всякие нелепые и вздорные слухи, которые способствуют нарушению спокойствия населения, приводя его в замешательство. Кто распространяет подобные ложные слухи, угрожающие опасностью и подрывающие престиж германских войск, тот должен быть арестован и доставлен германскому полевому суду»527.
Надвигавшаяся из-за изоляции Таганрога катастрофа во всех сферах общественной жизни и экономике города неоднократно обсуждалась на заседаниях городской управы. В августе Городская управа представила Таганрогской городской думе следующие предложения:
526  HStA Stuttg. М 660-005 — Bü 14. Fol. 35.
527  ГЦМСИР ГИК 4925/5.
— 223 —



Приказ коменданта Таганрогского военного округа графа Позадовского-Венера. ТГЛИАМЗ
«Настаивать на том, чтобы г. Таганрог и его округ в кратчайший срок были отнесены к Дону или Украине в соответствии с желанием большинства населения.
Принять срочные меры к созданию надлежащей власти в округе, урегулированию административного и финансового аппарата.
Просить соответствующие Правительства, чтобы незамедлительно была отменена политика бойкота и экономической изоляции Таганрога и его округа, грозящая жизненным интересам населения, не ожидая присоединения его к Дону или Украине.
Избрать делегацию для надлежащего освещения и поддержания положений, изложенных в сем докладе, перед правительствами Всевеликого Войска Донского и Украинской Державы»528.
К концу лета 1918 г. положение кайзеровской армии на Западном фронте стало критическим и стремительно скатывалось к катастрофе. Не исключено, что именно неважные дела немцев послужили одной из причин их согласия на переход
528  ГАРО. Ф. 577. О. 4. Д. 14. Л. 11.
— 224 —



Таганрога под суверенитет Дона. 7 августа, при активном германском посредничестве, между украинским и донским правительствами наконец-то подписывается предварительное соглашение, урегулировавшее вопрос разграничения административных границ. В соответствии с этим документом Таганрог и часть его округа формально стали территорией Всевеликого Войска Донского529.
Предвидя возможность своего скорого ухода из России, немцы приступили к постепенной передаче власти в руки донских властей. Первыми начали покидать Украину и Дон войска Австро-Венгрии. В этой связи германским воинским частям пришлось спешно занимать места их дислокаций. В рамках данной ротации уже в начале октября Донской регион покинула 7-я Вюртембергская ландверная дивизия фон Кнёрцера.
Как следует из совершенно секретного рапорта генерал-майора М.  А. Измайлова, правительство Петра Краснова надеялось удержать германские подразделения в Таганроге как можно дольше, сильно опасаясь «весьма большевично» настроенного населения города: «Прошу мне указать, для сообщения германскому командованию, предложено ли увеличить наши гарнизоны в г. Таганроге, или же нужно просить германцев до поры до времени (т. е. до появления французов, англичан или других наших бывших союзников), конечно, не упоминая о наших надеждах, оставить хотя бы ещё 3 роты с пулемётами и некоторым числом орудий»530.
Свою эвакуацию из Таганрога немцы обставили как добровольную. Накануне ухода на городском христианском кладбище состоялся торжественный митинг, приуроченный к открытию монумента на братской могиле германских военнослужащих, погибших при отражении красного десанта. По указанию ортскоменданта на нём присутствовал весь гарнизон, представители гражданских учреждений и властей Войска Донского. В проникновенной речи капитан цур зее запаса граф фон Позадовский-Венер обратился с просьбой сохранить памятник павшим оккупантам. В свою очередь представители таганрогских властей торжественно пообещали сделать для этого всё от них зависящее531.
529  Гражданская война на Украине 1918-1920. Сб. док. и матер. В 3 т., 4 кн. / отв. ред. проф. C.  M. Короливский. Киев: Наукова думка, 1967. Том 1. Книга 1. С. 266-267.
530  Цит. по: Красный архив. М., 1934. Т. 67. С. 105-106.
531 Tintrup Hans. Op. cit. S. 206; Нова Рада. 1918. 25 (12) жовтня (№ 196). С. 4.
— 225 —



Уход оккупационных сил позволил, наконец, донскому атаману ввести в Ростов-на-Дону подразделения 1-го пластунского полка и 1-й конной казачьей батареи. Одновременно с этим в Таганрог были переведены подразделения лейб-гвардии Атаманского полка, батальон 1-го пластунского полка и сапёрный батальон.
26 октября начался вывод с оккупированной территории Таганрогского округа 52-й ландверной пехотной бригады оберста Боппа. Немцы, понимая, что при выводе своих войск через разорённую ими Украину они встретятся с определёнными трудностями, попытались договориться с генералитетом Добровольческой армии об эвакуации через порт Новороссийска. В частности, по данному вопросу вёл переговоры уже упоминавшийся нами ранее германский представитель при правительстве П.  Н. Краснова майор Фридрих фон Кохенгаузен. Взамен за возможность покинуть Россию через Новороссийск он предлагал безвозмездно передать в распоряжение Добровольческой армии и донских казаков всю имевшуюся у германских войск артиллерию, пулемёты и боеприпасы к ним532.
Связной офицер Кохенгаузен вступил в контакт не только с Деникиным, но и с находившимся в Новороссийске британским генералом Фредериком К. Пулем, пытаясь договориться об эвакуации через Константинополь533. Однако сделка не состоялась. Как белые, так и англичане отказались, ожидая, что немцы и так оставят предлагаемое военное имущество из-за невозможности его вывоза.
III
Ход исторических событий привёл к тому, что австро-германские войска стали переживать процесс внутреннего распада и ослабления. Участились случаи неповиновения приказам, солдаты уклонялись от отправки в действующую армию. К середине осени 1918 г. для Центральных держав ситуация на европейском фронте резко ухудшилась, что вынудило германское командование перебросить часть своих войск с востока на западный театр военных действий. Но это, в свою очередь,
532  Красный архив. М., 1934. Т. 67. С. 130.
533  Die Rückführung des Ostheeres. Mittler & Sohn, Berlin, 1936. S. 100.
— 226 —



повлекло за собой сначала распространение большевистских идей мира и социалистической революции, а затем и падение монархий. Формально капитуляция объявлена не была, но Германия и Австро-Венгрия вынуждены были признать себя побеждёнными и запросили мира.
После подписания соглашения о прекращении огня, начался исход оккупационных сил с территории России. 11 ноября 1918 г. командующий германским воинским контингентом на Востоке издал приказ о его эвакуации с оккупированных ранее территорий России и Украины. Два дня спустя, 13 ноября, правительство Советской России денонсировало навязанный Брестский мир.
Понимая, что всё военное имущество вывезти в Германию не удастся, перед окончательным выводом своих войск из России, 12 ноября, немцы передали в распоряжение донского правительства солидный боевой арсенал: 8 орудий, зарядные ящики, 26 пулемётов Максима, 12 пулемётов Льюиса и 30 тысяч винтовок534. Помимо оружия и амуниции, через посредничество майора фон Кохенгаузена в распоряжение казачьих военачальников отдали около 10 000 германских военных карт, охватывавших территории от Киевской губернии до низовьев Волги535. Этими действиями оккупанты только продлили дальнейшее кровавое гражданское противостояние в России.
Последним германским воинским формированием, покинувшим территорию области, стали части 215-й пехотной дивизии536. Непосредственно в июньских боях на Миусском полуострове приняли участие подразделения 224-го резервного пехотного полка, 2-го эрзац-резервного пехотного полка и 274-го полка полевой артиллерии. В этой связи представляет интерес ещё один эпизод напрямую относящийся к красному десанту.
В середине декабря 1918 г. командование дислоцировавшегося в Ростове-на-Дону 1-го батальона 2-го эрзац-резервного пехотного полка 215-й пехотной дивизии получило приказ выдвинуться на железнодорожный перегон Екатеринослав — Павлоград — Лозовая с целью обеспечения прикрытия вывода германских войск с Крымского полуострова.
534  Борьба за власть Советов на Дону 1917-1920 гг. С. 378-379.
535 Nachtigal Reinhard. Op. cit. S. 242.
536  BA-MA. MSG 200/1635. Reg. Num. 28291. Fol. 1.
— 227 —



22 декабря данное подразделение в составе 400 человек, в том числе 12 офицеров, отправилось в путь. Несмотря на то, что они возвращались к себе на родину, немцы были совершенно подавлены: в ноябре в их стране вспыхнула революция, поэтому красивые зимние пейзажи по ходу пути их не радовали. В пассажирских вагонах не работало отопление, и те, кому повезло, нашли прибежище в пустых товарных вагонах, где можно было согреться у печки-буржуйки.
Буквально на следующий день, примерно в 2 часа ночи, в 4 км от населённого пункта Заводская (Екатеринославской губернии) в условиях плохой видимости и из-за разыгравшейся метели немецкий эшелон на полном ходу врезался в несколько порожних вагонов, пущенных большевиками под откос. В результате столкновения 13 головных вагонов были выведены из строя. Немцы были шокированы: разом почти в полном составе был уничтожен пулемётный батальон, занимавший вместе с лошадьми, обозом, кухней и расчётом 8 вагонов537.
Получив через время новый состав, германский эшелон двинулся дальше, однако на этом их приключения не закончились. Очень скоро поезд был остановлен конным патрулём красных, потребовавшим проведения обыска, основанием которому послужил поиск сбежавшего начальника железнодорожной станции Заводской, имевшего немецкие корни538. Состав тронулся вновь только после того, как патруль дважды его обыскал, но через 5 км эшелон был вновь остановлен другим русским конным патрулём. На этот раз красные потребовали от германских военнослужащих сдать оружие, однако те решительно отказались и продолжили путь дальше. К вечеру состав с немцами прибыл к крупной сортировочной станции Васильковке (Екатеринославской губернии), где должна была произойти смена локомотива. Новый паровоз немцам предоставлен не был, и тогда они решили прибегнуть к силе, захватив стоявший под парами паровоз прямо вместе с машинистом и заставили его увести состав в западном направлении539.
23 декабря около полудня эшелон с 1-м батальоном 2-го эрзац-резервного пехотного полка прибыл на железнодорожный узел Синельниково, соединяющий с ветками шедшими из
537  ВА-МA. MSG 200/1635. Reg. Num. 28290. Fol. 1-4.
538 Он действительно был спрятан немцами в одном из вагонов.
539  ВА-МA. MSG 200/1635, Reg. Num. 28290. Fol. 4.
— 228 —



центральной части России в Крым и к Екатеринославу. Оттуда состав должен был отправиться дальше в направлении Харькова — последнего германского опорного пункта на юге России. Тем не менее в Синельниково немцев уже поджидал парламентёр большевиков, в последний раз потребовавший от них сдать оружие, так как в противном случае против них будет направлен бронированный поезд. Последний не заставил себя долго ждать и вскоре показался примерно в двух километрах. После того как красный бронепоезд приблизился на расстояние одного километра, с него по германскому эшелону был открыт пулемётный огонь. По свидетельству унтер-офицера П. Гемберга, примерно через полчаса с момента начала перестрелки русский состав ушёл, а немцы приняли решение погрузить самое необходимое на реквизированные упряжки и продолжить движение в пешем порядке540.
Этот рассказ дополняют воспоминания переводчика Рудольфа Михаэля, побывавшего в русском плену: в частности, он сообщает о том, что красными был взорван железнодорожный мост. С учётом этого дальнейшее продвижение подразделения по железной дороге стало совершенно невозможным. Пройдя 8 км пешком, немцы расквартировались в небольшой деревне Троицкое, и оттуда направили патруль из 2 унтер- офицеров и 8 рядовых в направлении Павлодара, где по сведениям местных жителей стояли германские войска541.
До утра патруль так и не вернулся, и 24 декабря в 8:00 немцы отправились дальше по заснеженной степи. Возле населённого пункта Богуслав542 германская колонна попала в засаду, устроенную бойцами РККА. После короткой перестрелки немцам пришлось прекратить стрельбу, и обе стороны направили своих представителей для ведения переговоров. Тем не менее красноармейцы отказались общаться с германскими офицерами и потребовали заменить их на уполномоченных от солдатского комитета. Пока шли переговоры, прибыло ещё несколько сотен русских, а по другим данным — свыше тысячи, «в основном крестьян, вооружённых только вилами, косами и саблями» (zum größten Teil Bauern <...> die meist nur mit Forken, Sensen und Säbeln bewaffnet waren). В конечном итоге была достигнута договорённость о сдаче немцами оружия, после чего
540  ВА-МА. MSG 200/1635, Reg. Num. 28290. Fol. 4-6.
541 BA-MA. MSG 200/1635, Reg. Num. 28291. Fol. 6.
542  Село в Павлоградском районе Днепропетровской области, Украина.
— 229 —



их отконвоировали в ближайшую деревню для последующей отправки в Германию. Пленных разместили в здании Богуславской школы. Отделив от рядового состава десять уцелевших офицеров, их тут же расстреляли. Оставшиеся солдаты в полной мере испытали на себе все условия унизительного плена.
Примечательно, что в начале января 1919 г. остатки германского оккупационного контингента предприняли попытку освободить своих пленных товарищей. Так, командир расквартированной под Полтавой 215-й пехотной дивизии, оберст Ульрих, направил в Богуслав парламентёров для переговоров543. Вызывает интерес то обстоятельство, что от красного командования во встрече участвовал председатель революционного комитета Павлоградского уезда Николай Яковлевич Котов — бывший штабс-капитан царской армии, сделавший блистательную карьеру в Красной армии и послуживший прототипом главного героя для фильма Никиты Михалкова «Утомлённые солнцем».
В одной из бесед на вопрос переговорщиков о судьбе военнопленных, подполковник Котов заявил, что 357 немцев содержались в Богуславе — городке в 18 верстах к юго-востоку от Павлограда, и кроме того, по его словам, ещё 40 человек находились в самом Павлограде в здании какой-то казармы. Угостив немецких парламентёров чаем, белым хлебом и салом, на их вопрос о судьбе 10 германских офицеров, он подчеркнул, что те были не расстреляны, а убиты штыками и саблями, вдобавок дав понять, что это было сделано в отместку за пленных красных десантников, зверски убитых под Таганрогом в июне 1918 г. военнослужащими этой самой 215-й пехотной дивизии544.
Итогом достаточно трудных переговоров стало то, что выживших немецких военнопленных всё-таки отпустили. Солдаты 2-го эрзац-резервного пехотного полка были депортированы в Вильно через Харьков, Курск, Орёл и Смоленск. На приграничную железнодорожную станцию в восточнопрусском городе Эйдткунене545 прибыло только 190 немцев, то есть меньше половины батальона546.
543  BA-MA. MSG 200/1635, Reg. Num. 28291. Fol. 1-2.
544  ВА-МА. MSG 200/1635, Reg. Num. 28291. Fol. 3-5.
545  Сегодня — п. Чернышевское Калининградской области.
546  Nachtigal Reinhard. Op. cit. S. 243.
— 230 —



ПОСЛЕСЛОВИЕ
Прикрыв свои захватнические планы миротворческой шумихой, Германия нарушила Брестское соглашение и вторглась на территорию России. Именно в боях с немцами родилась новая Красная армия. Бойцы высаженного под Таганрогом десанта пытались отбросить захватчиков, но силы оказались слишком неравны. В 1918 г. вымуштрованным и закалённым в боях на Восточном фронте регулярным дивизиям Кайзер- рейха противостояли только что созданные и плохо обученные полупартизанские формирования, составленные из вчерашних рабочих, крестьян и шахтёров.
Причин гибели десанта много. Ранее мы уже останавливались на некоторых обстоятельствах, помешавших его успеху, в числе которых — крайне неудачные места для дебаркации, заблаговременная разведка которых не производилась, а также военная безграмотность красных командиров. Клово и Герштейн, возглавлявшие Азовский боевой участок революционной армии, по своим профессиональным качествам были неспособны спланировать и провести высадку столь масштабного и сложного десанта. Ими была сделана масса ошибок, которыми с успехом воспользовался опытный противник.
Военрук Северо-Кавказского военного округа А.  Е. Снесарев, посетивший Ростовский, Азовский и Великокняжеский фронты в первых числах июня, то есть буквально накануне начала этой авантюры, признал комсостав на местах совершенно не готовым к исполнению своих обязанностей, а штабную службу абсолютно неудовлетворительной: «Перечисленные „отряды“ с их начальниками с точки зрения требований военного дела должны быть признаны неудовлетворительными. На внутренних фронтах они ещё могут более или менее успешно выполнять поставленные им задачи, но для борьбы с организованным противником — с германцами или даже с отрядами, инструктируемыми и снабжёнными ими, они безусловно будут бессильны»547. Вышесказанное самым прямым образом относилось к качеству подготовки командных кадров крас-
547  Цит. по: Директивы командования фронтов Красной Армии. 1917-1922. Т. 1. С. 257, 259.
— 231 —



ного десанта, поскольку именно тов. Клово и тов. Герштейн были командирами одного из посещённых военруком СКВО фронтов — Азовского, штаб которого располагался на станции Тимашёвской.
По свидетельству бойцов, с момента начала высадки под Таганрогом ни командир 1-й дивизии Ейского отдела, ни комиссар Азовской военной флотилии не выдали высадившимся на берег десантникам никаких карт или предписаний и просто предоставили каждому отдельному командиру свободу действий по собственному усмотрению, без огневой поддержки артиллерии или соседних подразделений, не обозначив даже общих идей десанта548. Кроме того, имела место большая несогласованность как среди отдельных командиров, так и рядового состава, а также разногласия между кадровыми военными и принудительно мобилизованными солдатами, что в конечном итоге свело на нет централизованное управление боем549.
Действия командовавшего Азовской военной флотилией И.  Я. Герштейна сыграли, вероятно, роковую роль в гибели красного десанта. Во-первых, была допущена серьёзная ошибка с выбором мест высадки — корабли стали в нескольких километрах от берега и примерно в 20 км от города. Неудачный район дебаркации лишил красных эффекта неожиданности, что стало главным фактором провала десанта. По мнению кандидата географических наук Ю.В. Артюхина, высадке непосредственно в порту могло помешать достаточно частое для Таганрогского залива явление — отгон воды, вызванный ветрами с востока и северо-востока550. В то же время немецкие источники, дающие гораздо больше подробностей, противоречат этому предположению. Так, например, мы знаем о свободных перемещениях германского дозорного парохода, а также об отправке из Мариуполя в Таганрог большого австро-венгерского буксирного парохода «Афанасия». Учитывая наличие у красных специализированных десантных барж и тральщиков с практически нулевой осадкой носа, никаких технических препятствий для быстрой выгрузки десанта в портовом районе не было.
548 Хижняк И.  Л. Указ. соч. С. 146,  152.
549  HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 8d — 8e.
550 Артюхин Ю.  В. Указ. соч. С. 114.
— 232 —



Главная же трудность высадки непосредственно в Таганроге заключалась в достаточно сильном оккупационном гарнизоне и полевых орудиях, развёрнутых немцами в порту. Если доставку назначенных для высадки войск предполагалось выполнять не на оборудованные портовые причалы, а плотами и лодками, бой за высадку был бы практически гарантированно проигран. Вероятно, именно это побудило Клово и Герштейна в последний момент пересмотреть планы и перенести место высадки на Миусский полуостров.
Во-вторых, красные командиры не провели совершенно необходимых учений по погрузке и выгрузке войск с кораблей в преддверии высадки. Возможно, поэтому и было принято ошибочное решение высаживать людей посредством плотов и других импровизированных средств, что привело к катастрофической потере времени.
По опыту десантов, произведённых российским Черноморским флотом на Кавказе, высадка значительной части (точное распределение сил красного десанта по кораблям нам неизвестно) пехоты и артиллерии могла уложиться меньше, чем в один час. Однако здесь, как мы знаем, всё сразу пошло не так. Например, по оценке немцев, за первые сутки к 2:50 пополудни 10 июня у Христофорово успели высадить только 200 человек551. Такими темпами у красной флотилии на это ушло целых четыре дня (9-12 июня), причём большую часть кавалерии и полевой артиллерии так и не смогли или не успели перевезти на берег. Подобная задержка, вместе с молниеносной переброской немцами войск по железной дороге решила участь русских бойцов.
Общая картина делается более понятной благодаря документальным подробностям и фотографиям, сделанным после уничтожения красного десанта. Как явствует из германских официальных архивных документов, а также из мемуарных свидетельств немногих выживших десантников, выгрузка велась как угодно, но только не с самоходных десантных барж или тральщиков, специально предназначенных для выхода носом на необорудованный берег! Вместо этого одни бойцы добирались до берега вброд, другие попадали на пляж при помощи гребных судов, плотов, крестьянских подвод, или на предоставленных местными рыбаками
551 HStA Stuttg. М 46 — Bü 20. Fol. 2а — 2а (г).
— 233 —



баркасах, в условиях уже шедших боевых действий. На это прямо указывают многочисленные рапорты немецких лётчиков и кавалеристов 20-го уланского полка, насчитавших только в одном из районов высадки около 50 плотов, без учёта лодок и баркасов.
В свою очередь, фотографии брошенных под Христофорово «болиндеров» свидетельствуют о том, что ни у одной десантной баржи не были спущены носовые сходни для разгрузки, что неминуемо произошло бы, если подход к берегу осуществлялся бы в штатном режиме, а полевые орудия так и остались у них на борту552. Таким образом, до берега они не дошли, и их просто впоследствии выкинуло на пляж штормом. Сам факт того, что при наличии большого количества специализированных десантных судов красные командиры решили производить высадку плотами и баркасами, говорит об их вопиющей военной безграмотности. Ещё в первый день среди бойцов распространились слухи, что командиры их предали553.
В-третьих, корабли Азовской флотилии, прекрасно справлявшиеся с ролью «морских разбойников», не смогли эффективно решать огневые задачи в интересах высаженных войск и оказались неспособны подавить германскую тяжёлую артиллерию на берегу. Это особенно сказалось в последний день боёв, когда немцы нанесли десанту поражение и прижали его к побережью. Именно слабое вооружение вынудило красных 13 июня подвести «Аю-Даг» слишком близко к берегу, чтобы хоть как-то задействовать его лёгкие 75-мм пушки Канэ для прикрытия отступавших десантников. В довершение к дефициту боеприпасов, красные командиры так и не смогли организовать надлежащим образом управление артиллерийским огнём: стрельба с судов по германским позициям зачастую велась без корректировки, немногочисленные снаряды расходовались для стрельбы по площадям или на второстепенные цели. В бою 11 июня Иосиф Герштейн не проявил инициативы и не решился принять бой против всего одного эсминца «Муавенет-и Миллие», который вышел против главных сил флотилии в одиночку и над которым красные имели полное преимущество в вооружении.
В-четвёртых, поскольку изначально были потеряны или посажены на мель ценнейшие самоходные десантные баржи,
552  SMU. DeGolyer Library. Der Vormarsch der Flieger Abteilung 27 in der Ukraine.
553  См. напр.: Губарев K.  B., Бобров Д.  И. Указ. соч. С. 14; Хижняк И.  Л. Указ. соч. С. 145.
— 234 —



организовать эвакуацию и забрать с Миусского полуострова терпящих поражение бойцов красная флотилия также не смогла.
При всём при этом, конечно, нельзя умалять значение своевременной помощи, полученной немцами от донского атамана — это в значительной мере определило быстрый успех германских войск под Таганрогом в июне 1918 г. Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Пётр Краснов, как известно, снова предложил свои услуги Германии — теперь уже Третьему рейху, активно участвовал в создании «Казачьего стана», объединившего казаков на службе Вермахта и занимал должность начальника Главного управления казачьих войск Имперского министерства восточных оккупированных территорий Германии.
Безусловно, гибель красного десанта стала ещё одной трагической страницей сложного периода в истории нашей страны, однако локальные успехи германской армии под Таганрогом, Ростовом-на-Дону и Батайском так и не смогли остановить надвигавшуюся национальную катастрофу в самой Германии и в Австро-Венгерской империи. Оккупационная армия начала разлагаться, а перебрасываемые на запад воинские формирования привезли в Европу «революционную заразу», что и повлекло за собой свержение монархий в Центральных державах.
События 1918 г. вызвали распад Австро-Венгрии и несколько лет спустя привели к власти в Германии политиков-радикалов, поставивших задачу расширения «жизненного пространства» за счёт нового военного нашествия на Восток. Тем не менее наша Родина сумела преподать агрессорам серьёзный урок истории. Победоносный исход Великой Отечественной войны показал всему миру беспримерное мужество, героизм и силу духа нашего народа.
— 235 —



ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ
ГАКК  —
Государственный архив Краснодарского края (Краснодар)
ГАРО  —
Государственный архив Ростовской области (Ростов-на-Дону)
ГАРФ  —
Государственный архив Российской Федерации (Москва)
РГАВМФ  —
Российский государственный архив Военно-морского флота (Санкт-Петербург)
РГВА  —
Российский государственный военный архив (Москва)
РГИА
Российский государственный исторический архив (Санкт-Петербург)
ТГЛИАМЗ —
Таганрогский государственный литературный и историко-архитектурный музей-заповедник (Таганрог)
ТФ ГКУ РО «ГАРО»  —
Таганрогский филиал государственного казённого учреждения Ростовской области «Государственный архив Ростовской области» (Таганрог)
ЦДНИРО  —
Центр документации новейшей истории Ростовской области (Ростов-на-Дону)
AT-OeStA/ КА   —
Das Österreichische Staatsarchiv/Kriegsarchiv (Отделение военных архивов при Австрийском государственном архиве, Вена)
BArch  —
Bundesarchiv (Федеральный архив Германии, Берлин)
BArch-MA —
Bundesarchiv-Militärarchiv (Отделение военных архивов при Федеральном архиве Германии, Берлин и Фрайбург)
HStA Stuttg. —
Hauptstaatsarchiv Stuttgart (Главный государственный архив Штутгарта, Штутгарт)
SMU  —
Southern Methodist University (Южный методистский университет, Даллас)
— 236 —



ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
I.  АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
1.  ГАКК. Ф. Р-411. О. 2. Д. 207а, 212, 299, 313, 410, 492, 493, 494, 495.
2.  ГАКК. Ф. Р-485.  О.  1. Д. 3.
3.  ГАКК. Ф. Р-1634. О.  1. Д. 83, 84,  100.
4.  ГАРО. Ф. 301. О.  10. Д. 1391.
5.  ГАРО. Ф. 552.  О. 2. Д. 5.
6.  ГАРО. Ф. 555.  О. 2. Д. 1,  4,  10,  11,  15.
7.  ГАРО. Ф. 577.  О. 3. Д. 1, 3.
8.  ГАРО. Ф. 577.  О.  4. Д. 13,  14, 20.
9.  ГАРО. Ф. Р-2599. О. 2. Д. 3,  18, 34,  37.
10.  ГАРФ. Ф. Р-1261.  О.  1. Д. 2,  42.
11.  РГАВМФ. Ф. Р-55. О.  1. Д. 1.
12.  РГАВМФ. Ф. Р-92. О.  18-4. Д. 27181.
13.  РГАВМФ. Ф. Р-2239. О.  1. Д. 3102, 3125, 3130, 3131, 3188, 3189, 3428, 3439, 3447,  3448, 3458, 8598,  8726, 8739,  9505.
14.  РГВА. Ф. 100.  О.  8. Д. 12,  15.
15.  РГВА. Ф. 40435. О.  1. Д. 2, 53,  97,  98,  107,  110,  114,  127,  128,  129,  130.
16.  РГИА. Ф. 1424. О.  1. Д. 274.
17.  ТГЛИАМЗ. КП-10040/1, КП-10040/2, КП-10040/3, КП-10040/4, КП-10040/5.
18.  ТГЛИАМЗ. Ф. 12. Д. 326.
19.  ТГЛИАМЗ. Ф. 13. Д. 303.
20.  ТФ ГКУ РО ГАРО. Ф. Р-10.  О.  1. Д. 1.
21.  ТФ ГКУ РО ГАРО. Ф. Р-922.  О.  4. Д. 7, 22, 28, 29,  42,  45,  49.
22.  ЦДНИРО. Ф. Р-12.  О. 3. Св. 14. Д. 1229.
23.  ЦДНИРО. Ф. Р-12.  О. 3.  Д. 1482.
24.  ЦДНИРО.  Ф. Р-12.  О. 5. Д. 110.
25.  AT-OeStA/KA BS  I  WK Fronten Wolhynien.
26.  BArch. R 703-176.
— 237 —



27.  BArch-MA. MSG 200/1635. Reg. Num. 28290, 28291.
28.  BArch-MA. N 46/171.
29.  BArch-MA. RM 5: 2720, 2726, 2727, 2728, 4081.
30.  BArch-MA. RM 40: 356, 357, 358, 361, 362, 365, 369, 510, 786, 794, 803, 817,  818.
31.  HStA Stuttg. M 1/11 — Bü 750.
32.  HStA Stuttg. M 46 — Bü 17, Bü 18, Bü 19, Bü 20.
33.  HStA Stuttg. M 411 — Bü 412.
34.  HStA Stuttg. M 660-005 — Bü 14, Bü 15, Bü 16.
35.  HStA Stuttg. M 660-095 — Bü 15.
36.  HStA Stuttg. M 704 — Bü 150.
37.  SMU. DeGolyer Library. Der Vormarsch der Flieger Abteilung 27 in der Ukraine.
II.  СБОРНИКИ ДОКУМЕНТОВ
1.  Борьба за власть Советов на Дону 1917-1920 гг.: сб. док. / сост. И.  М. Борохова, Л.  И. Буханова, В.  Н. Перелыгина, Т.  М. Щербинина. — Ростов н/Д: Кн. изд-во, 1957.
2.  Борьба за Советскую власть на Кубани в 1917-1920 гг.: сб. док. и матер. / сост. Г.  Т. Чучмай, В.  Ф. Латкин, Я.  И. Куценко, Л.  Н. Корниенко. — Краснодар: Кн. изд-во, 1957.
3.  Венгерские интернационалисты в Октябрьской революции и Гражданской войне в СССР. В 2 т. Т. 2. — М.: Политиздат, 1968.
4.  Германская интервенция и Донское правительство в 1918 г. С предисловием С. Пионтковского // Красный архив. 1934. Т. 67. С. 93-130.
5.  Гражданская война на Украине 1918-1920: сб. док. и матер. В 3 т., 4 кн. / отв. ред. проф. С.  М. Короливский. — Киев: Наукова думка, 1967.
6.  Директивы командования фронтов Красной Армии (1917-1922): сб. док. В 4 т. Т. 1. Ноябрь 1917 г. — март 1919 г. — М.: Воениздат, 1971.
7.  Документы внешней политики СССР. — М.: ОГИЗ, 1959. Т. 1.
8.  Документы о немецких зверствах в 1914-1918 гг. — М.: ОГИЗ; Госполитиздат, 1942.
9.  Документы о разгроме германских оккупантов на Украине в 1918 году / под ред. И.  И. Минца и Е.  Н. Городецкого. — Москва: ОГИЗ: Гос. изд-во политической литературы, 1942.
— 238 —



10.  Донская летопись: сборник материалов по новейшей истории Донского казачества со времён Русской революции 1917 года / изд. Дон. ист. комис. — Белград, 1924. Т. 3.
11.  Красный террор в годы Гражданской войны. По материалам Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков / под ред. Ю.  Г. Фельштинского и Г.  И. Чернявского. — London, 1992.
12.  Крах германской оккупации на Украине (по документам оккупантов) / [под ред. М. Горького, И. Минца, Р.  Эйдемана]. — М.: ОГИЗ История гражданской войны в СССР, 1936.
13.  Ленин В.  И. Сочинения. Издание четвёртое. — М.: ОГИЗ, 1941-1953.
14.  Ленинский сборник, Т. XVIII. — М.: СОЦЭКГИЗ, 1931.
15.  Ленинский сборник, Т. XXXIV. — М.: ОГИЗ, 1942.
16.  Моряки в борьбе за власть Советов на Украине (ноябрь 1917-1920 гг.) / [редкол.: Н.  И. Супруненко (отв. ред.) и др.]. — Киев: Изд-во Акад. наук УССР, 1963.
17.  Начало гражданской войны / сост. С.А. Алексеев; под ред. и с предисл. Н.  Л. Мещёрякова. — М.; Л.: Гос. изд-во, 1926.
18.  Разгром немецких захватчиков в 1918 г. / сб. док. и матер. — М.: ОГИЗ, 1943.
19.  Советско-германские отношения от переговоров в Брест-Литовске до подписания Рапалльского договора: сб. док. В 2 т. Т. 1. 1917-1918. — М.: Политиздат, 1968.
20.  Сталин И.В. Сочинения. — М.: ОГИЗ, 1946-1952.
21.  Статистический обзор современного положения казачьих войск. — СПб., 1903.
22.  Украина — 1918. Взгляд из Германии / пер. с нем. и комм. Л.  В. Лан- ник. — М.: Содружество Посев, 2018.
23.  Филипп Миронов (Тихий Дон в 1917-1921 гг.) / составители: А. Венков, Т. Голышкина и др. — М.: Международный фонд Демократия, 1997.
24.  Чёрная книга. Сборник статей и материалов об интервенции Антанты на Украине в 1918-1919 гг. / под ред. и с предисл. А.  Г. Шлихтера. — Киев: Гос. изд-во Украины, 1925.
25.  Южный фронт (май 1918 — март 1919). Борьба советского народа с интервентами и белогвардейцами на Юге России / сб. док. — Ростов н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1962.
— 239 —



26.  Hopman Albert. Das ereignisreiche Leben eines «Wilheiminers». Tagebücher, Briefe, Aufzeichnungen 1901 bis 1920 / herausgegeben von M. Epkenhans. — München: R. Oldenbourg Verlag, 2004.
27.  Von Brest-Litovsk zur deutschen Novemberrevolution: Aus den Tagebüchern, Briefen und Aufzeichnungen von Alfons Paquet, Wilhelm Groener und Albert Hopman, März bis November 1918. With a foreword by Hans Herzfeld. (Deutsche Geschichtsquellen des 19. und 20. Jahrhunderts, Num. 47.). — Göttingen; Vandenhoeck & Ruprecht. 1971.
III.  ЛИТЕРАТУРА
1.  Антонов-Овсеенко В.  А. Записки о гражданской войне. В 3 т. Том 2. — М.: Гос. изд-во, 1928.
2.  Артюхин Ю.  В. К истории ейского красного десанта, высаженного под Таганрогом в июне 1918 г. // Вестник архивиста Кубани. 2014. № 9.
3.  Бадякин А.  Н., Заблоцкий В.  П., Левицкий В.  А. Самоходные десантные баржи завода «Руссуд». К 100-летию постройки. — Николаев: Изд-во Николаев, 2016.
4.  Берз Л.  И., Хмелевский К.  А. Героические годы. Октябрьская революция и гражданская война на Дону. Исторический очерк. — Ростов н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1964.
5.  Богаевский А.  П. Ледяной поход. Воспоминания 1918 г. — Нью-Йорк: Союз первопоходников, 1963.
6.  Боевая летопись Военно-морского флота. 1917-1941 / [авторский коллектив: Н.  Ю. Березовский, С.  С. Бережной, З.  В. Николаева]. — М.: Воениздат, 1993.
7.  Боевой путь Советского Военно-Морского Флота / [предисл. Главнокомандующего ВМФ, адм. Флота Сов. Союза С. Горшкова]. — [3-е изд., доп.]. — М.: Воениздат, 1974.
8.  Борисенко И. Авантюристы в Гражданской войне на Северном Кавказе в 1918 году. — Ростов н/Д: «Северный Кавказ», 1930.
9.  Борисенко И. Советские республики на Северном Кавказе в 1918 году. Северо-Кавказ. крайистпарт. — Ростов н/Д: Северный Кавказ, 1930.
10.  Бугаев А. Очерки истории гражданской войны на Дону (февраль — апрель 1918 г.). — Ростов н/Д; ЗАО Книга, 2014.
11.  Ваксмут А. К статье «Добровольческие десанты» // Флот в Белой борьбе / сост. С.  В. Волков. — М.: Центрполиграф, 2002.
— 240 —



12.  Венков А.  В. Атаман Краснов и Донская армия. 1918 год. — М.: Вече, 2008.
13.  Войтиков С.  С. Брестский мир и гибель Черноморского флота. — М.: Вече, 2020.
14.  Волков С.  В. Донская армия в борьбе с большевиками. — М.: ЗАО Центрполиграф, 2004.
15.  Вульф О.  Р. Австро-Венгерская Дунайская флотилия в Мировую войну 1914-1918 годов. — СПб.: Издатель М.  А. Леонов, 2004.
16.  Гагкуев Р.  Г. Белое движение на Юге России. Военное строительство, источники комплектования, социальный состав. 1917-1920 гг. — М.: Содружество Посев, 2012.
17.  Гагкуев Р.  Г, Григорян М.  Е. Гибель генерала П.  К. фон Ренненкампфа // Русский сборник: Исследования по истории России: архивные находки и источниковедение / ред.-сост. О.  Р. Айрапетов, Ф.  А. Гайда, И.  В. Дубровский, М.  А. Колеров, Брюс Меннинг, А.  Ю. Полунов. Т. XXXI. — М.: Модест Колеров, 2021.
18.  Ганин А.  В. Повседневная жизнь генштабистов при Ленине и Троцком. — 2-е изд., испр. — М.: Кучково поле, 2017.
19.  Гончаров В. Забытый десант забытой армии. URL: https://warspot.ru/9195-zabytyy-desant-zabytoy-armii (дата обращения 17.01.2022).
20.  Гражданов Ю.  Д. Всевеликое Войско Донское в годы Гражданской войны (1918-1919 гг.). — Ростов н/Д: Антей, 2015.
21.  Гражданская война. Боевые действия на морях, речных и озёрных системах / С. С. С. Р., Ист. Отд. Оперативного Упр. Штаба Рабоче-Крестьянского Красного Флота. Т. 3. Юго-Запад / [Боголюбов Н.  Д. и др.]; под ред. А.  А. Соболева. — Л.: Ред.-изд. Отд. Морских Сил РККФ, 1925.
22.  Гражданская война в СССР / под общ. ред. Азовцева Н.  Н. В 2 т. — М., 1980.
23.  Губарев К.  В. Казнь крестьянки Ефросиньи Голда. Эпизод борьбы с белыми — революционного крестьянства Таганрогского округа в 1919 г. — Таганрог: Истпарт Тагокружкома ВКП(б), 1928.
24.  Губарев К.  В., Бобров Д.  И. Красный десант. Эпизод революционной борьбы в 1918 г. с немецкими оккупантами в Таганроге. — Таганрог: Истпарт Тагокружкома ВКП (б), 1927.
25.  Губарев К.  В., Бобров Д.  И. Немецкая оккупация. — Таганрог: Истпарт Тагокружкома ВКП (б), 1929.
— 241 —



26.  Губарев К., Глушко Ф. Большевистское подполье. Из истории пролетарской борьбы в Таганроге. — Таганрог: Истпарт Тагокружкома ВКП(б), 1926.
27.  Деникин А.И. Очерки русской смуты. Т. 3. Белое движение и борьба Добровольческой армии: май-октябрь 1918 г. — Берлин: Слово, 1924.
28.  Денисов С.  В. Записки. Гражданская война на Юге России. 1918-1920 гг. Кн. 1. Январь-май 1918 г. — Константинополь: тип. Пресса, 1921.
29.  Добрынин В.  В. Борьба с большевизмом на юге России. Участие в борьбе донского казачества. Февраль 1917 — март 1920. (Очерк) — Прага: Славянское изд-во, 1921.
30.  Доценко В.  Д. История моего собрания. — СПб.: Искусство России, 1998.
31.  Дурач Н.  И. Таганрог в огне. — Таганрог: тип. изд. Кр. зн., 1927.
32.  Жуматий В.  И. Морские десантные операции вооружённых сил СССР. Морская пехота в довоенный период и в годы Великой Отечественной войны. — М: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2011.
33.  Закруткин В.  А. У моря Азовского. — Ростов н/Д: Кн. изд-во, 1963.
34.  Зеленская Т.  В. Таганрог в период Гражданской войны и немецкой оккупации: историография проблемы // Вестник Таганрогского института им. А.  П. Чехова. — 2017. — № 2. — С. 212-217.
35.  Зеленский А.  Г, Зеленская Т.  В. Таганрог в Гражданской войне. — Таганрог: Лукоморье, 2018.
36.  Иванов А., Сидоренко М. Ейск вчера и сегодня. Исторические очерки. — Ейск: Югполиграф, 2012.
37.  Империалистическая интервенция на Дону и Северном Кавказе / под общ. ред. И.  И. Минца; отв. ред. А.  И. Козлов. — М., 1988.
38.  История гражданской войны в России 1917-1922 гг. В 5 т. — М., 1935-1960.
39.  Казачество в конце XIX — начале XXI в.: расказачивание и социокультурные трансформации: материалы Всероссийской научной конференции (Ростов н/Д, 27-28 июня 2019 г.) / [гл. ред. акад. Г.  Г. Матишов]. — Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН, 2019.
40.  Карпов А.  Н., Коган В.  Г. Азовский флот и флотилии. — Таганрог: Сфинкс, 1994.
41.  Карпов Н.  Д. Мятеж главкома Сорокина: правда и вымыслы. — М.: НП ИД Русская панорама, 2006.
42.  Карпун В.  Д. Г. Таганрог в хронологических датах (машинопись). — Таганрог: ТКМ, 1960.
— 242 —



43.  Кирилец С.  В. Бронеавтомобили Второго рейха. — М.: Эксмо; Яуза, 2019.
44.  Кисин С. Деникин. Единая и неделимая. — Ростов н/Д: Феникс, 2012.
45.  Климентьев Г.  С. С любовью о Ейске. История города в коротких рассказах. — Краснодар: ИД Краснодарские известия, 1998.
46.  Корабли и вспомогательные суда советского Военно-Морского Флота (1917-1927 гг.): справочник / [С.  С. Бережной, Т.  Д. Лысикова, В.  С. Гигаури и др.; редкол.: П.  Н. Навойцев (отв. ред.) и др.]. — М.: Воениздат, 1981.
47.  Корчин М.  Н. Донское казачество. (Из прошлого). — Ростов н/Д: Ростовское областное книгоиздательство, 1949.
48.  Корчин М.  Н. Революционные выступления донского казачества: (1905-1919 гг.). — Ростов н/Д: Ростовское областное книгоиздательство, 1941.
49.  Краснов П.  Н. Всевеликое Войско Донское // Архив русской революции. Т. 5. — Берлин, 1922.
50.  Крестьянинов В.  Я. Черноморский флот в первой мировой войне 1914-1918 годов. — СПб.: Морское наследие, 2021.
51.  Крутоголов Ф.  Ф. Огненные вёрсты. — Краснодар: Краснодарское книжное изд-во, 1975.
52.  Ланник Л.  В. После Российской империи: германская оккупация 1918 г. — СПб.: Евразия, 2020.
53.  Лорей Г. Операции германо-турецких сил. 1914-1918 / пер. с нем. — СПб.: ООО Изд-во Полигон, 2003.
54.  Лунин В.  В. Очерки истории Подонья-Приазовья. Кн. II. — Ростов н/Д: Ростиздат, 1951.
55.  Минц И.  И. Год 1918-й. — М.: Наука, 1982.
56.  Мордвинов Р.  Н. Волжская военная флотилия в гражданской войне (1918-1920). — М.: Военно-Морское изд-во Военно-Морского Министерства Союза ССР, 1952.
57.  Мордвинов Р.  Н. Курсом «Авроры»: Формирование Советского Военно-Морского Флота и начало его боевой деятельности (ноябрь 1917 — март 1919 гг.). — М.: Воениздат, 1962.
58.  Москатов П., Шаблиевский Г., Карагодская М. Рабочий класс Дона в борьбе за Советскую власть. — Ростов н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1957.
59.  Норден А. Между Москвой и Берлином. К истории германо-советских отношений. — М.: Изд-во иностр, литературы, 1956.
— 243 —



60.  Носович А.  Л. Белый агент в Красной армии: Воспоминания, документы, статьи / под ред. А.  В. Ганина; вступ. статьи, подготовка текста, комментарии, подбор ил. А.  В. Ганина. — М.; СПб.: Нестор-История, 2021.
61.  Окупація України 1918 року: Історичний контекст — стан дослідження — економічні та соціальні наслідки. [Упоряд. В. Дорнік, С. Карнер; пер. з нім. мови М. Кушніра]. — Чернівці: Зелена Буковина, 2009.
62.  Описание послевоенных боев германских войск и фрайкоров. Вывод войск с Востока / пер. с нем. и комм. Л.  В. Ланника. — М.: Содружество Посев, 2014.
63.  Петров В.  И. Отражение Страной Советов нашествия германского империализма в 1918 году. — М.: Наука, 1980.
64.  Петров М.  А. Морская оборона берегов в опыте последних войн России. — Л.: Военная тип. Управления делами НКВМ и РВС СССР, 1927.
65.  Плужников М.  И. Заре навстречу. — Ростов н/Д, 1982.
66.  Раенко Я.  Н. Хроника исторических событий на Дону, Кубани и в Черноморье. Вып. 2: Март 1918 г. — апрель 1920 г. — Ростов н/Д: Ростиздат, 1941.
67.  Разгон И.  Э. Орджоникидзе и Киров и борьба за власть Советов на Северном Кавказе. — М.: ОГИЗ, 1941.
68.  Разиньков М.  Е., Морозова О.  М. Переговорный процесс на российско-германском фронтире в 1918 г. // Дихотомия войны и мира: приграничные регионы в переломные исторические эпохи: сб. матер. Всероссийской научно-практической онлайн-конференции. — Псков: Изд-во Псковский гос. университет; ООО ПолиАрт Студио, 2020.
69.  Ренненкампф В.  Н., фон. Воспоминания / [сост., науч. ред. и предисл. Н.  С. Андреева]. — М., 2013.
70.  Рунов В.  А. Донское казачество в Гражданской войне. — М.: Вече, 2018.
71.  Селезнев Ф.  А. Революция 1917 года и борьба элит вокруг вопроса о сепаратном мире с Германией (1914-1918 гг.). — СПб.: Алетейя, 2017.
72.  Соболев А.  А. Красный флот в Гражданской войне 1918-1920 гг. — Л.: Редакционно-Издательский отдел Морского Ведомства, 1924.
73.  Сухоруков В.  Т. XI армия в боях на Северном Кавказе и Нижней Волге (1918-1920 гг.). — М.: Воениздат, 1961.
— 244 —



74.  Фрелих П. К истории германской революции. Т. 1. — М.; Л.: Гос. изд-во, 1927.
75.  Хижняк И.Л. Годы боевые: Воспоминания / [лит. обработка П. Иншакова]. Т. 1. — Краснодар: Кн. изд-во, 1957.
76.  Хижняк И.  Л. Годы боевые: Воспоминания / [лит. обработка П.  К. Иншакова]. (с изменениями). Кн. 1. — Краснодар: Кн. изд-во, 1973.
77.  Хмелевский К.  А. К истории Красного десанта // Краеведческие записки. Выпуск II. — Ростов н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1964.
78.  Хмелевский К.  А. Крах красновщины и немецкой интервенции на Дону. — Ростов н/Д: Изд-во Ростовского университета, 1965.
79.  Чернышев А.  А. Минные заградители русского флота. От Российского императорского до Советского флота. — М.: Эксмо; Яуза, 2017.
80.  Шапошник В.  Н. Северо-Кавказский военный округ в 1918 году / [отв. ред. д. и. н. К.А. Хмелевский]. — Ростов н/Д: Изд-во Ростовского Университета, 1980.
81.  Шигин В.  В. В огне братоубийственной резни... 1918-1919 годы. Серия Матросские мятежи (цифровая книга). — ИП Каланов, 2020.
82.  Этенко Л.  А. Октябрь на Дону и Северном Кавказе. — Ростов н/Д: Ростовское книжное изд-во, 1977.
83.  Янчевский Н.  Л. Гражданская борьба на Северном Кавказе. Северо-Кавказская краев. юбилейная комис. по проведению празднования 10-й годовщины Октябрьской революции и С.-К. крайиспарт. Т. 2. — Ростов н/Д: Севкавкнига, 1927.
84.  Baumgart Winfried. Deutsche Ostpolitik, 1918: Von Brest-Litowsk bis zum Ende des Ersten Weltkrieges. — R. Oldenbourg Verlag, 1966.
85.  Baumgartner Lothar, Jung Peter. Die К. u. K. Kriegsmarine: Ein Kriegstagebuch 1914-1918. — Jung, Peter: Umsturzjahr 1918 — Ende und Auslösung — Österreichische Militärgeschichte — 1995 — Folge 3.
86.  Bihl Wolfdieter. Die Kaukasus-Politik der Mittelmachte. Teil II. Die Zeit der versuchten kaukasischen Staatlichkeit (1917-1918). — Wien: Boehlau Verlag, 1992.
87.  Darr Karl Wilhelm Augustus. The Ottoman Navy 1900-1918: a study of the material personnel and professional development of the Ottoman Navy from 1900 through the Italian, Balkan, and first World Wars (1998). Electronic Theses and Dissertations. Paper 2822.
88.  Die Besatzung der Ukraine 1918: historischer Kontext — Forschungsstand — wirtschaftliche und soziale Folgen. [Wolfram Dornik; Stefan Karner (Hg.)] — Graz: Veröffentlichungen des Ludwig- Boltzmann-Instituts für Kriegsfolgen-Forschung, 2008.
— 245 —



89.  Die Rückführung des Ostheeres. — Berlin: Verlag von E. S. Mittler & Sohn, 1936.
90.  Die Schlachten und Gefechte des Grossen Krieges 1914-1918. — Berlin: Verlag von Hermann Sakt, 1919.
91.  Die Ukraine: zwischen Selbstbestimmung und Fremdherrschaft, 1917- 1922 / Wolfram Dorkin et al. — Graz: Leykam, 2011.
92.  Dorn Hermann. Infanterie-Regiment Nr. 374. — Berlin: Verlag von Gerhard Stalling, 1927.
93.  Dornik Wolfram, Karner Stefan. Die Besatzung der Ukraine 1918: Historischer Kontext — Forschungsstand — wirtschaftliche und soziale Folgen // Veröffentlichungen des Ludwig Boltzmann-Institutes für Kriegsfolgen-Forschung. Band 11. — Graz, 2008.
94.  Ehrenrangliste der Kaiserlich Deutschen Marine, 1914-1918. [Bearbeitet von Kontreadmiral a. D. A. Stoelzel]. — Berlin: Marine Offizier Verband, 1930.
95.  The Emergence of Ukraine: self-determination, occupation, and war in Ukraine, 1917-1922 / Wolfram Dornik, Georgy Kasianov, Hannes Leidinger, Peter Lieb, Alexei Miller, Bogdan Musial, Vasyl Rasevych; translated from the German by Gus Fagan. — Edmonton: Canadian Institute of Ukrainian Studies Press, 2015.
96.  Fortenbach Karl. Das Württembergische Landwehr-Feld-Art-Regiment Nr 1 im Weltkrieg 1914-1918. — Chr. Belser, Stuttgart, 1922 // Die württembergischen Regimenter im Weltkrieg 1914-1918; Bd. 26.
97.  Fröhlich Paul. Die deutsche Sozialdemokratie: vierzehn Jahre im Bunde mit dem Kapital. — Internationaler Arbeiter-Verlag, 1928.
98.  Fromm Ferdinand. Das Württemberg. Landwehr-Infanterie-Regiment Nr 126 im Weltkrieg 1914-1918. — Chr. Belser, Stuttgart, 1921 // Die württembergischen Regimenter im Weltkrieg 1914-1918; Bd. 17.
99.  Halpern Paul G. The Naval War in The Mediterranean. — Routledge, London & New York, 2016.
100.  Hiller von Gaertringen, Wilhelm Frh. Bilder aus der Geschichte des Ulanen- Regiments König Wilhelm I. (2. Württ.) Nr 20. — Chr. Belser-Verlag, Stuttgart, 1934 // Die württembergischen Regimenter im Weltkrieg 1914- 1918; Bd.50.
101.  Hurwitz Elias. Geschichte des russischen Bürgerkriegs. — Berlin: E. Laub, 1927.
102.  Illustrierte Geschichte des Weltkrieges 1914/15. Achter Band. — Stuttgart: Union Deutsche Verlagsgesellschaft, 1918.
— 246 —



103.  Koelges Michael. Die Haltung der SPD zur deutschen Ostpolitik vom Oktober 1917 bis zum Oktober 1918. Hausarbeit zur Erlangung des Akademisches Grades eines Magister Artium. — Mainz, 1987.
104.  Langensiepen Bernd, Ahmet Güleryüz. The Ottoman Steam Navy 1828- 1923. [Edited & translated by James Cooper]. — Conway Maritime Press, London, 1995.
105.  Lieb Peter. Suppressing insurgencies in comparison: the Germans in the Ukraine, 1918, and the British in Mesopotamia, 1920 // Small Wars & Insurgencies. Vol. 23, Nos. 4-5, October-December 2012. P. 627-647.
106.  Lieb Peter. Wegweiser zum Vernichtugskrieg? // Zeitschrift für historische Bildung, Ausgabe 4/2008, S. 10-13.
107.  Lorey Hermann. Der Krieg zur See 1914-1918 / herausgegeben vom Marine-Archiv; verantwortlicher Leiter der Bearbeitung: E.v. Mantey. Der Krieg in den türkischen Gewässern; Bd. 2. — E.S. Mittler & Sohn, 1938.
108.  Ludendorff E. Ludendorff's Own Story, August 1914 — November 1918: Vol. II. — Harper & Bros., New York and London, 1919.
109.  Moser Otto von. Die Württemberger im Weltkriege. — Chr. Belser-Verlag, Stuttgart, 1927.
110.  Mügge Ernst. Das Württembergische Landw-Inf.-Regiment Nr 122 im Weltkrieg 1914-1918. — Chr. Belser, Stuttgart, 1922 // Die württembergischen Regimenter im Weltkrieg 1914-1918; Bd. 21.
111.  Nachtigal Reinhard. Krasnyj Desant: Das Gefecht an der Mius-Bucht. Ein unbeachtetes Kapitel der deutschen Besetzung Südrußlands 1918 // Jahrbücher für Geschichte Osteuropas, Neue Folge, Bd. 53, H. 2 (2005).
112.  Niedlich Kurd. Landwehr-Infanterie-Regiment Nr. 379: nach den dienstlichen Kriegstagebüchern. — Berlin: Verlag von Gerhard Stalling, 1923.
113.  Norden Albert. Zwischen Berlin und Moskau: zur Geschichte der deutschsowjetischen Beziehungen. — Berlin: Dietz Verlag, 1954.
114.  Rangliste der K. U. K. Kriegsmarine. Richtiggestellt bis 27. Juli 1918. — Wien: К. K. Hof- und Staatsdrückerei, 1918.
115.  Rinker Gottfried. Heldengräber. Aus meinem Soldaten- und Kriegsleben im I. Weltkrieg. Band 5. — Borsdorf: Winterwork, 2011.
116.  Rudolph Kurt. Geschichte des Preußischen Landwehr-Infanterie-Regiments Nr. 3. — Berlin: Verlag von Gerhard Stalling, 1928.
117.  Sokol Hans Hugo. Österreich-Ungarns Seekrieg, 1914-1918, Buch 1. — Zürich: Amalthea Verlag.
— 247 —



118.  Stein Kurt. Das Württembergische Landw.-Infanterie-Regiment. Nr 121 im Weltkrieg 1914-1918. — Chr. Belser, Stuttgart, 1925. // Die württembergischen Regimenter im Weltkrieg 1914-1918; Bd. 37.
119.  Strohn Matthias. 1918 Winning the War, Losing the War. — Oxford: Osprey Publishing, 2018.
120.  Strohn Matthias. World War I Companion. [Foreword by Gary Sheffield]. — Oxford: Osprey Publishing, 2013.
121.  Tintrup Hans. Krieg in der Ukraine. Aufzeichnungen eines deutschen Offiziers. — Essen: Essener Verlaganstalt, 1938.
122.  War and Terror in Historical and Comparative Perspective / Harry & Helen Gray Humanities Program Series. — AICGS Humanities Volume 14, University of Chicago, 2003.
IV. ПЕРИОДИЧЕСКИЕ ИЗДАНИЯ
1.  Алексеев И.  В., Заблоцкий В.  П., Левицкий В.  А. Десантные пароходы типа «Эльпидифор» // Морская кампания. — 2012. — № 1 (46).
2.  Бадякин А.  Н., Заблоцкий В.  П., Левицкий В.  А. Первый теплоход на Чёрном море // Гангут. — 2018. — № 105. С. 20-37.
3.  Головач Я.  И. Война всех против всех. Азовское море — ноябрь 1917 — июль 1918 года // Гангут. —2014. — № 80.
4.  Каюров В.  Н. Об одном опыте истпартработы в 1927 году // Пролетарская Революция. — 1928. — № 2. С. 198-199.
5.  Каюров В.  Н. Популярные брошюры в издании Тагокружкома // Пролетарская Революция. — 1928. — № 8. С. 202-203.
6.  Лепетенко С.  М. Потопление Черноморского флота в 1918 г. // Морской сборник. — 1928. — № 6.
7.  Марков С. Красный десант // Молот. — 1957. — 9 апреля [№ 135 (10522)].
8.  Никель П. Бронепалубный крейсер «Гамидие» //  Морская кампания. — 2011.  — № 07 (44).
9.  Нова Рада. — 1918. — 19 (6) вересня (№ 168).
10.  Нова Рада. — 1918. — 25 (12) жовтня (№ 196).
11.  Орешин С. «Против автономии Донской области ничего не имеем...». Почему развалилась советская республика на Дону в 1918 году // Родина. — 2017. — № 2. — С. 128-131.
12.  Шляпников А. Г.  Захлебом и нефтью  //  Вопросы истории.  —  2002.  —  № 8.
— 248 —



13.  Приазовский край. — 1918. — 31 мая (13 июня) (№ 60).
14.  Рабочее дело. — 1918. — 19 (6) июня (№ 70).
15.  Южное слово. — 1918. — Май-июль.
16.  Fremden-Blatt. — 1918. — 30 Oktober.
17.  Niederösterreichische Volks- und Vereinszeitung. — 1918.  — 22. Juni.
18.  The New York Times. — 1918. — June 16.
— 249 —



УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИИ
Авдеевка 38
Австро-Венгрия 25,  133,  173, 225, 227,  235
Азов 70-71,  161,  174,  183,  190,  193, 220-221
Азовское море 6,  10,  12-14, 26, 31, 35, 84, 93-94, 96-97,  100,  102-104, 110,  118,  123,  125-129,  134-137, 139,  142-143,  152,  157,  161,  166-167, 172-173,  183,  190-194,  198-202, 204, 206, 220
Александровский 114
Алушта 93
Алфераково 171
Амвросиевка 26
Анапа 71
Армянская 36
Богаевская 24
Басманово 162,  171
Батайск 12, 47, 57, 62- 65, 71-72, 74, 76, 92, 99-101,  104,  108,  113, 144,  152,  180, 205, 207, 209-210, 215,  219-220,  235
Батуми 53
Бацманово 95,  170
Беглица 103,  136,  161
Беглицкая коса 96,  103,  118,  125, 135,  170
Белоруссия 11
Бердянск 10, 76,  126-127,  189
Берлин 57, 94,  100,  127,  135-136, 142,  166,  181,  205,  207
Бессергеновка 32
Богуслав 229-230
Брест-Литовск 12,  14, 22-23
Васильевское 150
Васильковка 228
Великокняжеская 62, 68
Вена 133
Верин 115
Весёло-Вознесенка 99,  109
Весёлый 151,  159,  169
Вечность 148
Видибор 45
Вильно 230
Воронежская губерния 25
Всевеликое Войско Донское 49-50, 54, 57, 59, 61, 201, 217-219, 223-225
Гатчина 46
Геленджик 214
Германия 12-14,  21,  25-26,  29,  37, 42, 45, 49-51, 54-55, 57, 64, 73, 76, 112,  177,  182, 207, 210, 212, 215, 219,  223,  227,  231,  235
Гёттинген 12
Гундоровская 46
Гурзуф 87
Дагестан 67
Дебальцево 114
Дмитриадовка 107,  109,  116, 145,  159
Добрая Надежда 170
Долоково 97,  170
Дон 63-65
Донбасс 67
Донская советская республика 23-26, 29, 37-38, 62-64, 66, 72
Донской край 3,  8,  10,  12,  14,  17-19, 21, 24-25, 37, 45, 48-49, 51, 54-55, 57, 63,  71,  205,  215,  220,  225
Дубки 32
— 250 —



Дунай 83
Дьяконов 75
Ейск 4, 6-7, 9-10,  15,  19, 31-33, 66, 71, 73-77, 81, 94-96, 98-100,  117, 119,  123,  126-127,  130,  135-140, 161-162, 166, 173, 180, 186, 189-194, 199-202, 205, 208-210, 212-214,  217
Ейская коса 200
Ейский лиман 136
Екатеринодар 66,  77,  214
Екатеринослав 108, 227-228
Екатеринославская губерния 26
Еленкиной 179
Заводская 228
Закавказье 11
Звёздочка 179
Звенигород 205
Зверево 113
Злодейская (станция) 64
Злодейский (хутор) 47
Золотая коса 95-96,  103,  157
Золотая коса (посёлок) 103-104,  106
Иловайск 26,  114
Кавата (залив) 129
Кавказ 11, 52, 54,  100, 209, 233
Кагальник (река) 220
Кагальник (село) 220
Кагальницкая 70, 220
Каймакчи 155
Камышовская 71
Канада 15
Каялы 64
Керченский пролив 100,  127-128, 135
Керчь 81,  93-94,  124-125,  127-128, 136,  138,  140,  142,  183,  188-190, 192,  198-200,  220
Киев 26, 54, 59,  177, 205
Кисляковская 76
Койсуг 64,  100,  108,  144,  152, 220
Компьен 14
Константинов 155
Константиновская 24,  45
Константинополь 129,  143, 226
Констанца 136
Кривая коса 110,  130,  150,  201,  207
Крыловская 69
Крым 11,  15,  24-26,  93-94,  177, 227-228
Кубано-Черноморская советская республика 63,  66-69,  71-72,  80, 137,  173,  207,  209-210
Кубань 3, 6, 8,  17, 37, 51, 54, 66-68, 71, 77-78,  180,  192
Курляндия 22
Курск 38,  215,  230
Курская губерния 25
Кущёвская 69
Лакедемоновка 111,  113,  115, 145,  149-150,  157,  174
Ленинград 6
Литва 22
Лихая 108,  112-113
Лозовая 227
Луганск 46
Макеевка 26
Малая Фёдоровка 169
Маргаритовка 192
Мариуполь 10,  76,  96,  100,  103-104, 110,  127,  129-130,  132-133,  137-138, 140,  142,  150,  183-185,  188-89, 198-199,  202,  204,  223,  232
Марков 115
Марцево 33
Мелитополь 177
— 251 —



Миус 28, 30, 97,  104,  110-111,  114, 118,  121,  131,  137,  141,  153,  172, 186,  212
Миусский лиман 3,  14,  97,  98, 102,  108-110,  112-115,  123,  135, 145-146,  148-150,  153,  155,  158, 174,  210
Миусский округ 59
Миусский полуостров 3, 5, 8-16, 18, 95-96, 98,  102-104,  106,  108, 111,  113,  121,  144,  147,  151-152, 155-156,  158,  160,  166,  180-181, 206,  218-219,  227,  233-234
Морская 31
Москва 23, 66,  174,  191, 200, 210, 215,  220
Мурза 31
Муром 208
Натальевка 115,  149-151
Нахичевань 26, 52, 58
Неклиновка 28, 30,  108-109
Николаев 189,  194
Николаево-Отрадное 110-111, 115,  149,  151
Никольское 114,  146,  155
Ново-Марьинское 95,  97,  103,  107, 156,  159-160,  170,  186
Ново-Минская 80
Ново-Николаевская 42, 58,  98, 104,  110-111,  115,  137
Новоплатнировская 169
Новороссийск 25,  53,  71, 74,  93-94, 127,  135,  142,  190-191,  199, 206, 209-210,  212-214,  226
Новочеркасск 23,  47-49, 51, 57, 92,  112
Новый Оскол 80
Носово 110,  155
Область Войска Донского 15,  23, 25, 29, 42,  45,  47-48, 51-52, 54, 60, 67,  111,  113,  219
Одесса 100,  128-129,  133
Ольгинская 64,  71,  219
Орёл 230
Орловская губерния 25
Очаковская коса 161,  184,  186,  188
Павлоград 227, 230
Павлодар 229
Парамоново 113,  151
Песчаные острова 139,  141,  162
Петроград 46
Петрушино 171
Платово 99,  103,  109,  136
Поворино 215
Покровское 30
Полтава 230
Польша 11,  22
Поляковка 95,  145,  151,  170,  172
Порт-Катон 191
Порт-Саид 128
Поти 184
Прибалтика 11
Рига 67
Ризе 85
Россия 22,  25-26,  50-51,  54-55,  68, 137, 206-207, 215, 219, 221, 225-227,  231
Ростов-на-Дону 10,  12-13,  17, 23, 25-26, 30-31, 34, 36-38,  46, 51-54, 57-58,  62,  64,  66,  69-70,  75-76,  92-93, 99,  101,  103,  107,  112,  114,  130,  135, 144,  179-180,  182,  197, 207, 209, 215,  226-227,  235
Русская Слободка 95
Ряженое 30,  31
Сальский округ 62
Свистов 114
Севастополь 38, 84, 88, 93-94, 96, 100,  118,  142,  177,  183,  188,  190, 194,  199,  202,  210,  212-213
— 252 —



Северный Кавказ 25
Семибалки 91,  160-161,  165, 184-185, 191-192
Симбирск 4
Симферополь 177
Синельниково 228-229
Синявское 207
Смоленск 230
Софьевка 156
Старо-Минская 76
Степное 179
Суэцкий канал 128
Таврическая губерния 26
Таганрог 3,  5-21,  23,  25-26, 28-31, 33-47, 53, 58-61, 64, 71-78, 86, 91-92, 94-124,  127, 130-133, 135-141,  144-145,  147-148, 152-154,  160,  165-169,  172-175, 177-178,  180-184,  186,  188-189, 191-192,  196-199, 201-202, 204-207, 209-210, 212, 214-226, 230-232,  235
Таганрогский залив 15-16,  19, 39, 95, 99,  122-123,  126-127,  129, 138,  153-154,  161,  187,  192,  199, 202,  232
Таманский полуостров 94,  183, 206-207, 209
Тамань 128,  138, 206
Темрюк 127,  137
Терская область 67
Тимашёвская 69, 232
Тихорецкая 68, 72, 215, 216
Триест 133
Троицкое 229
Тульская губерния 25
Украина 11-15,  22,  24-26,  37-38, 50-51, 53-54, 57, 59-60, 63,  111, 166,  172-173,  179, 217-219, 221, 222,  224-227
Уманская 76
Урюпинская 24
Усть-Койсуг 152
Усть-Медведицкая 24, 62
Фёдоровка 104,  107,  114,  116,  145, 148,  155,  157
Феодосия 127
Финляндия 11
Фиуме 133
Франция 22
Харцызск 26
Харьков 108, 229-230
Холяры 171
Хомутовская 64, 207
Хопёрский округ 62
Христофорово 79, 95,  103,  145, 155,  158-160,  163,  169,  184,  186, 191,  233-234
Царицын 67-68,  207-208,  215, 219-220
Цемесская бухта 128,  143, 211-212
Чёрное море 6,  13-14, 53, 89,  126, 128,  133,  135,  143,  190,  194
Чумбур-коса 124
Шабельское 161
Штутгарт 12,  16,  181-182
Эйдткунене 230
Эстония 22
— 253 —



УКАЗАТЕЛЬ ИМЁН
Абрамов Т. 76
Агеев П.  М. 24
Адабашев  С.  К. 41
Адамович 77
Александр III 60
Алексеев М.  В. 56
Андрианов (ротмистр) 56
Андриано Рупрехт (Andriano Ruprecht) 126,  138
Антонов-Лагунов Г.  И. 119
Антонов-Овсеенко В.  А. 31
Арним Густав (Arnim Gustav) 53,  55-57,  179-180
Артюхин Ю.  В. 11, 73, 96, 232
Балабин С.  Н. 68, 220
Балала Ф.  Н. 137, 200
Бамматов Гайдар 54
Баумгарт Винфрид (Baumgart Winfried) 12,  14
Баур (Baur) 138
Беркгейм Филипп (Berckheim Philipp) 219
Бобров Д.  И. 5,  9,  18
Богаевский А.  П. 54,  59-60
Болотский И.  И. 69
Бонч-Бруевич М.  Д. 208
Бопп Артур (Bopp Arthur) 19,  33,  44,  52,  116, 144,  152-155,  157,  169,  172,  175, 180,  182,  226
Борисенко И.  П. 4,  216
Борманн (Bormann) 183
Босса Хериб 217
Бринкман Фридрих (Brinkmann Friedrich) 205
Бронников К. 137
Брусильцев  П. 83
Бурхардт (Burchardt) 179
Бухштаб  В.  М. 121
Бюлов Фридрих (Bülow Friedrich) 127
Вайделин (Waydelin) 136,  150
Васильев Е. 77,  128,  132,  134
Ваттер (Watter) 102-103
Ведель Зигфрид (Wedel Siegfried) 194
Вереникин И.  М. 91
Вильгельм II (Wilhelm II) 50
Власов М.  Ф. 216
Водарц Георг (Wodarz Georg) 192,  194
Войнов 58
Врисберг Эрнст (Wrisberg Ernst) 175,  177
Всеволожский В.  П. 55
Вюльфинг Пауль (Wülfing Paul) 136,  142,  172,  177, 200,  205
Гейзель (Geisel) 102
Гёлёруз Ахмет (Güleryüz Ahmet) 14
— 254 —



Геллер (Heller) 152
Гемберг П. (Gemberg Р.) 229
Гем (Gehm) 105
Герасимов И. 165
Герцберг Макс (Herzberg Мах) 129
Герштейн И.  Я. 6,  17-18,  71-77, 90-91, 95-96,  113,  117,  128,  132, 161-162,  184,  186,  191, 213,  231-234
Гётц (Götz) 40
Гиллер фон Гертринген Вильгельм (Hiller von Gaertringen Wilhelm) 156,  167
Гирсанов  Ф.  С. 43
Глебов-Авилов Н.  П. 73-74
Глушков А.  К. 29
Глушко Ф.  Н. 45
Голда Е. 5
Головач Я.  И. 10
Голубинцев А.  В. 24
Гопман Альберт (Нортап Albert) 12-13,  190,  192
Горуп (Gorup) 151
Грёнер Вильгельм (Groener Wilhelm) 12, 25
Грицаенко И.  Ф. 18
Губарев К.  В. 4-5, 9,  18
Губернский А.  Ю. 214
Гуменный П.  С. 216
Гурвиц Элиас (Hurwitz Elias) 174
Гусельщиков А.  К. 46
Гюльтлинген (Gültlingen von) 39, 43, 58,  165,  217-218
Деникин  А.  И. 9,  43,  56,  174,  226
Денисов С  .В. 24
Дзержинский Ф.  Э. 23
Динкельакер (Dinkelacker) 218
Дорн Герман (Dorn Hermann) 65, 218
Дорник Вольфрам (Dornik Wolfram) 15,  169
Дроздовский М.  Г. 56
Дубровский (комиссар) 90
Дудаков П.  Р. 24
Дурач  Н.  И. 5
Духонин Н.  Н 21
Дьяконов 75
Ефремов Р.  П. 77
Жлоба Д.  П. 69
Жуматий  В.  И. 10
Зайцев 32
Закруткин В.  А. 5
Зандомени (Zandomeni) 130,  133
Захарченко 69
Зедин  К.  Я. 68,  215
Зеленская Т.  В. 11
Зеленский А.  Г. 11
Зинченко М. 79,  161-162, 213
Зоненко  П. 215
Зубков 76
Зубов А.  И. 58
Измайлов М.  А. 57,  225
— 255 —



Иоффе A.  A. 207
Кабарухин 32
Кагера Альфред (Kagerah Alfred) 126-127,  138-139, 141-142,  184-187,  189,  193,  198
Кадацкий-Руднев И.  Н. 128
Каледин А.  М. 22
Калнин К.  И. 8, 67, 69, 71-72, 75, 78,  128,  130,  191, 207-208, 216, 220-221
Карпов А.  Н. 9
Карпов Н.  Д. 9
Карсаков 32
Каска 31
Каюров В.  Н. 5
Кейль Вильгельм (Keil Wilhelm) 182
Кёнигсегг (Königsegg) 102,  104,  107
Кирхбах Гюнтер (Kirchbach Günther Emanuel) 181
Кисин С. 51
Клово А. 79
Клово С. 6,  8, 69, 71-80,  95-96,  113, 117,  161-162,  173,  186,  191,  213-214, 231,  233
Кнёрцер Карл Альберт (Kroerzer Karl Albert) 13,  15, 36, 38,  40, 59, 64,  98,  103,  107-109, 111-114,  116,  132,  134-135,  152, 155,  166,  172-175,  177,  179-182,  219, 221,  225
Ковалёв М.  П. 69
Ковалёв П. 32
Коган В.  Г. 9
Колесников И. 79
Кольцов М. 77
Корчин М.  Н. 4
Котов Н.  Я. 230
Кохенгаузен Фридрих (Cohenhausen Friedrich) 57-58, 226-227
Краснов П.  Н. 4,  17-18, 24,  45-51, 54-55, 57-59, 61, 63-65,  101,  110, 112-113,  200,  219-220,  225-226,  235
Краузе д`Авис (Krause d`Avis) 221
Крутоголов Ф.  Ф. 17-18,  65,  76, 174,  213,  215
Крыленко Н.  В. 21
Кунаков Н.  И. 58,  61
Кюльман Рихард (Kühlmann Richard) 210,  212
Лангензипен Бернд (Langensiepen Bernd) 14
Ланник  Л.  В. 11,  13
Лебедев В.  П. 18, 72, 76-77, 79-80, 90,  162,  167,  169
Лей (Ley) 151
Ленин В.  И. 21, 25, 29, 37,  46, 73, 207-208
Леопольд Баварский (Leopold von Bayern) 181, 219
Лепетенко С.  М. 74
Лёффельгольц (Löffelholz) 114,  116,  145-146,  154-155
Либ Петер (Lieb Peter) 15,  169
Лорей Герман (Lorey Hermann) 13
Лунин Б.  В. 4
Лысенко В.  Н. 18,  75,  81,  212,  215
— 256 —



Людендорф Эрих (Ludendorff  Erich) 94,  127,  143, 183,  189,  206,  219
Майер Генрих (Meyer Heinrich) 199
Макаров И.  И. 77-78
Малинарх фон Зильбергрунд унд Коллинензиг Ойген (Mallinarich v. Silbergrund und Kollinensieg Eugen) 132
Малых 212
Мамонтов K.  K. 24
Мантей Эберхард (Mantey Eberhard von) 13
Маркетти Герман (Marchetti Hermann) 130-131, 133-135
Маркус Самуэль (Markus Samuel) 209
Мельник П.  А. 17-18,  75,  79
Милленкович Бенно (Millenkovich Benno) 129-130
Мирбах Вильгельм (Mirbach Wilhelm) 180,  190, 209
Михалков H.  C. 230
Михаэль Рудольф (Michael Rudolf) 229
Мокроусов  A.  B. 64,  127
Мордвинов Р.  Н. 7,  174
Мошетти  В. 119
Мумм фон Шварценштейн Альфонс (Mumm von Schwarzenstein Philipp Alfons) 177
Мюллер (Müller) 106-107,  109,  116,  145-146,  154
Нахтигаль Рейнгард (Reinhard Nachtigal) 11,  14,  179
Неллесен (Nellesen) 179
Никель Пётр (Nykiel Piotr) 10
Никифорова М.  Г. 64,  73
Носке Густав (Noske Gustav) 175
Носович  А.  Л. 68,  207,  210,  215
Орджоникидзе Г.  К. 36,  215-216,  220
Падалка Н.  И. 76-77,  80
Паке Альфонс (Paquet Alfons Hermann) 12
Перебойнос 79
Петренко С.  В. 221
Петров В.  И. 8
Пикуль И.  К. 169
Пикуль Ф.  С. 169
Пионтковский С.  А. 17
Плотников М.  С. 97,  113,  161
Позадовский-Венер Гарри (Posadowsky-Wehner Harry) 103, 192,  201,  204,  223-225
Покровский В.  Л. 202
Полтавский С. 163
Поляков М.  И. 91
Поляков Я.  С. 97-98
Пуль Фредерик (Poole Frederick Cuthbert) 226
Рабель (Rabel) 106
Ребер-Пашвиц Губерт (Rebeur-Paschwitz Hubert) 188, 193-194,  198,  209
Ремишовский (Remischowsky) 130,  132-133
Ренненкампф В.  Н. 45
— 257 —



Ренненкампф П.  К. 44-45
Ригельман Е.  Н. 215
Ридингер (Riedinger) 102
Ринкер Готфрид (Rinker Gottfried) 168
Родионов И.  Ф. 28, 47, 64, 69, 72-73
Росликов  С.  М. 32
Рубин А.  И. 74,  214
Рудольфф (Rudolff) 147,  154
Рюманн Арнольд (Rümann Arnold) 192,  198-200,  202
Саблин М.  П. 209,  214
Сабсович  В.  И. 32
Савенков А. 79
Савинов А.  И. 76,  80
Семёнов П.  Т. 58-61,  111-113
Сердюков Т. 79
Середа 69, 72
Сиверс (граф) 55
Синегубов И.  П. 79
Скляр (комиссар) 137
Скоропадский П.  П. 50
Снесарев  А.  Е. 68-69,  72,  191,  208,  231
Соболев А.  А. 6
Сорокин И.  Л. 4,  8,  10,  17-18, 64-65, 69, 72,  92,  152,  215-216,  220
Сталин И.  В. 21, 54, 68, 214
Стефани Ульрих (Stephany Ulrich von) 57, 61, 111
Сухоруков B.  T. 6
Сырцов С.  И. 24
Татищев В.  С. 93
Тащиев  Г. 207
Тиннерманн (Tinnermann) 40
Тихменёв  А.  И. 209
Топорков И. 77
Троцкий  Л.  Д. 91,  209
Турбин Д.  Х. 63
Туроверов К.  А. 46
Турянский С.  В. 124-125,  186
Ульрих Отто (Ulrich Otto) 230
Усатое 33
Федько  И.  Ф. 69
Федяев А.  Г. 17-18,  79,  94,  97
Фетисов М.  А. 24
Фрейен-Зейбольцдорф Август (Freyen-Seyboltzdorff  August) 110,  115,  147,  155,  157,  174
Фромм Фердинанд (Fromm Ferdinand) 65
Фурманов Д.  А. 3
Хижняк И.  Л. 6,  18,  74,  76-78,  80, 91,  137,  191,  213,  215
Хлопин 70
Хмелевский К.  А. 7
Чаленкова М.  И. 18,  169
Чермоев Абдул-Меджид 54
Чернышев А.  А. 11
Черячукин А.  В. 59
Чичерин Г.  В. 94, 206, 212, 215
Шаландер Рудольф (Schalander Rudolf) 134,  179
Шапошник  В.  Н. 8
Швейцербарт Эмиль (Schweizerbarth Emil) 39, 41,  103, 106-107,  144
— 258 —



Швенд (Schwend) 40
Шейдеман Филипп (Scheidemann Philipp Heinrich) 182
Шеллерер (Schellerer) 116
Шецлер (Schaezler) 110
Шкуро Л.Д. 28-29
Шлее (Schleeh) 102
Шлейниц (Schleinitz) 112
Шляпников А.Г. 214
Шмитт (Schmitt) 177
Штенгль (Stengl) 145
Штерненфельс Адольф (Sternenfels Adolf) 40
Штольцер  А.Г. 215
Эберт Фридрих (Ebert Friedrich) 175-176,  182
Эйхгорн Герман (Eichhorn Hermann) 38, 57, 59, 61, 94,  166,  172-173,  177-178,  181, 219
Эльснер Хорст (Elsner Horst) 192
Эрдманн Гюнтер (Erdmann Günther) 199
Эрцбергер Маттиас (Erzberger Matthias) 175
Якушин П.  А. 77
Ярош Вальтер (Jarosch Walter) 59
— 259 —



УКАЗАТЕЛЬ НАЗВАНИИ КОРАБЛЕЙ
F20 194-195,  198-199
F21 194,  196,  198-200, 202, 204
F22 197-200
F23 142,  161,  183,  186,  188,  197-198
F24 189,  197,  199-200
F25 197,  199-200
F26 197-198,  200,  202
№410 см. F 20
№420 82,  86
№439 82,  86
№442 82,  86
№443 82,  87
№445 82,  87,  203
R10 184,  188,  193,  199-200
R11 193,  199-200
UB 42 126,  206
UC23 143
«Адольф» 82-83,  85,  128,  131,  158
«АннаД» 82-84
«Архимед» 129
«Афанасий Феофани» см. «Афанасия»
«Афанасия» 10,  19,  127-132,  134, 174,  179,  184,  188, 202, 207, 232
«Аю-Даг» 11,  82,  87-88,  158-159,  234
«Берк-и Сатвет» 199-200
«Борец за свободу» 93
«Вальяно  В» 89,  202
«Воля» 93,  211-212
«Ворон» 200
«Гамидие» 10,  16,  19,  94,  125-128, 131,  135-142,  161,  183-184,  186, 188-189,  192-193
«Гёбен» 94,  128,  143,  177,  198
«Геркулес» 82,  88-89,  125,  191
«Горгиппия» 82,  88
«Дон» 31-32
«Елена Куппа» 82-83,  86, 202
«Жанетта» см. F 26
«Завидный» см. R 11
«Зоркий» см. R 10
«Иоанн Златоуст» 93
К.2 82-83
К.4 82-83
К.15 см. F 21
«Кагул» 189
«Казатин» 196
«Кейперкелзи» 129
«Киев» 31
«Кубанец» 200-201
«Леля» см. F 23
«Лигурия» 186
«Мариэтта Н» 82-83,85
«Меркурия» 126
«Муавенет-и Миллие» 16,  19,  132, 136-141,  162,  184-186,  188,  193, 199,  234
«Новочеркасск» 200-201
«Нумуне-и Хамиет» 16,  19,  142, 161,  183,  185-186,  188,  193,  199,  206
«Олимпиада» см. F 22
«Ольга» 31
— 260 —



«Память Азова» (парусник) 124-125
«Пенай» 31, 82, 88, 202
«Потёмкин» 213
«Пророк  Иона» см. F 25
«Республика» 82,89
«Самсун» 199-200
«Свободная Россия» 93
Т.325 см. F 23
«Тарас Бульба» 81-82,  89,  202
«Титания» 82, 87-88, 202
«Три Святителя» 93,  213
«Фанагория» 200-201
«Хомс» 129
«Христи» 31
«Энергия» см. F 24
«Ястреб» 82, 90,  128,  131-134, 141,  158,  161,  184,  186,  202
— 261 —



ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ 3
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ВТОРЖЕНИЕ ГЕРМАНСКИХ ВОЙСК НА ДОН 21
ГЛАВА ВТОРАЯ
ПОДГОТОВКА КРАСНОГО ДЕСАНТА 62
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
НАЧАЛО ВЫСАДКИ ДЕСАНТА 93
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
ДЕЙСТВИЯ МОРСКИХ СИЛ В ТАГАНРОГСКОМ ЗАЛИВЕ 10-11 ИЮНЯ 1918 Г. 117
ГЛАВА ПЯТАЯ
БОЙ НА МИУССКОМ ПОЛУОСТРОВЕ 144
ГЛАВА ШЕСТАЯ
КАЗНЬ РУССКИХ ВОЕННОПЛЕННЫХ 165



ГЛАВА СЕДЬМАЯ
ДЕЙСТВИЯ МОРСКИХ СИЛ В ТАГАНРОГСКОМ ЗАЛИВЕ 15-16 ИЮНЯ 1918 Г. И ФОРМИРОВАНИЕ ГЕРМАНСКОЙ АЗОВСКОЙ ФЛОТИЛИИ 183
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ПОСЛЕДСТВИЯ ВЫСАДКИ И КОНЕЦ ГЕРМАНСКОЙ ОККУПАЦИИ 205
ПОСЛЕСЛОВИЕ 231
ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ 236
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА 237
УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ 250
УКАЗАТЕЛЬ ИМЁН 254
УКАЗАТЕЛЬ НАЗВАНИЙ КОРАБЛЕЙ 260



Миргородский Александр Викторович
Красный десант 1918 года
Научное издание
Главный редактор издательства — И.  В. Козырь
Научный редактор — С.  Ю. Александров Корректор — А.  В. Куштынова
Дизайн и компьютерная верстка М.  В. Козловой
На обложке: картина художника Макса Тильке «Красный десант 1918 г.» из личного архива А.  В. Миргородского
Подписано в печать 23.08.22. Формат 84 х 108/32 Печать офсетная. Бумага офсетная. Гарнитура Cambria Объем 8,25 п. л. Заказ № 32556. Тираж 300 экз.
Издательство «Морское наследие». 197342, Санкт-Петербург, ул. Сердобольская, д. 65, лит. А. Тел./факс. +7 (812) 643-55-27, e-mail: morskon-spb@yandex.ru, www.heritage-navalis.ru
Отпечатано в типографии ИП Варваркин Александр Игоревич. 199155, г. Санкт-Петербург, В.  О., ул. Уральская, д. 17, корп. 3, офис 4



Александр Викторович Миргородский родился в Таганроге в 1975 г.
Краевед, переводчик,  член Союза
журналистов  России.
Автор кн иг и многочисленных статей по истории Крымской (Восточной) в и Гражданской войны на Юге России.
Высокую оценку научного сообщества получили его работы: «Оборона Таганрога и Приазовья во время Крымской войны»
(2014)  г. и Крымская война на  Азовском море» (2020 г.)
Издательство «Морское наследие»
www.heritage-navalis.ru
e-mail: morskon-spb.yandex.ru
тел. +7 (812) 643-55-27