№ 9 — 1999

Как пишется
национальная
история

За что судили
в Древней Руси

200 лет
переходу
Суворова через
Альпы

Наивный
Пушкин

Ненцы всех
стойбищ,
соединяйтесь!

Есть блаженное слово - провинция,
есть чудесное слово - уезд.


«Браты»,
«братские
люди» - так

переиначивали,
осмысливая,
самоназвание
этого народа,
с которым
землепроходцы
впервые
встретились
в 1629 годи.


е сказание

г.

оисхож
менее


Россия не только не подавила про-
цесс формирования единого бурят-
ского этноса, но и помогла живущим
«в диких степях Забайкалья» под-
данным Белого Царя обрести совре-
менную национальную историю. На-
зовем некоторые ее вехи: провозгла-
шение в 1710 году Окин-зайсана пер-
вым бурятским тайшой (князем);
признание в 1741 году «автокефа-
лии» (самостоятельности) буддий-
ской церкви на территории Бурятии;
разработка «командой» М. М. Спе-
ранского в начале XIX века блестя-
щего проекта «Степного свода зако-
нов», основанного на обычном праве
бурят. Недостаточно изученным, но
все более востребуемым современно-
стью оказывается наследие бурятско-
го национально-культурного возрож-
дения начала XX века, выдвинувшего





Легенда повествует: три сы-
на вод однажды вышли из
озера Байкал, чтобы поиг-
рать на берегу. Их имена
были Эхирит, Булагат и Хо-
ридай. и от них произошли три рода
бурят—Эхирит, Булагат и Хори. Одна-
жды Хоридай поехал на Ольхон, ша-
манский остров на Байкале. Здесь он
выследил трех купающихся лебедей.
Хоридай понял, что это были небес-
ные царевны: он взял одну из них себе
в жены, спрятав ее крылья, чтобы она
не смогла улететь. Годы спустя, родив
ему тринадцать детей и потеряв свою
красоту, небесная царевна уговорила
мужа вернуть ей крылья. Она покину-
ла его, оставив предсказание, что
один из ее сыновей станет шаманом, а
одна из дочерей — ведьмой.

Научные гипотезы о происхожде-
нии бурят звучат не менее роман-
тично, чем древнее сказание. По
мнению ученых, национальный бу-
рятский орнамент донес до нашего
времени специфические черты
«культуры плиточных могил», соз-
данной загадочным рыжеволосым и
голубоглазым народом динлинов,
населявшим в конце бронзового ве-
ка Прибайкалье. «Белое шаманство»
бурят хранит следы знакомства их
монгольских предков с индоевро-
пейской, арийской религиозной ар-
хаикой. Первое же упоминание о
собственно бурятских племенах
встречается в эпическом «Сокровен-
ном сказании» (XIII век).
к центрам мировой политики таких
деятелей, как Агван Доржиев,

Бурятия была и остается «раем»
для этнографа. Для небольшого
«братского» народа характерна уди-
вительная верность традициям — от
национальной одежды, которую но-
сят даже в столице Улан-Удэ, до кра-
сочных фестивалей-мистерии: ша-
манских тайлганов и буддийских ху-
ралов. И, конечно, не оставит равно-
душным национальная кухня — про-
стая, но замечательно вкусная и со-
размерная суровой природе При-
байкалья: позы (подобие пельменей,
но сваренные на пару), саламат
(сметана, перекипяченная с мукой).
А в праздник, чтобы погреть гостю
душу, ему поднесут чашечку некреп-
кой молочной водки — архи, пере-
гнанной по старинным рецептам...

Сергей Антоненко


Родина

Учредители:

Правительство

Российской

Федерации

Администрация

Президента

Российской

Федерации

В номере

НАСУЩНОЕ

Татьяна Филиппова

.. .Где так вольно пишет человек?	8

Сергей Яковлев

Уроки Игоря Дедкова	/3

Лев Аннинский

Спасение Ержи Эйнхорна	20

Павел Полян

Вестарбайтеры	21

Сергей Пашенин

“Остался у меня на память от
тебя...”	29

Философия выживания	3()

МИНУВШЕЕ

Ирина Михайлова

Тягался Павлуша с Андрюшей	34

Ольга Кошелева

У хлебного дела	33

Пол Бушкович

Мне отмщение...	43

Владимир Лесин

У Чертова моста	48

Федор Севастьянов

Ура! Теперь все можно?!	52

Наивный Пушкин	57

Дмитрий Милютин

Кончина Николая Павловича	80

Андрей Михайлов

“Знаменитый

Сашка Булатович”	54

№ 9 1999

Б. М. Кустодиев.
Осень
в провинции.

1926 г. ГТГ.

Андрей Левандовский

“Не дождался, голубчик,
свободы...”	70

Наталья Риздвеико

Цветок без корсета	77

Алексей Литвин

Азеф Второй	80

Елена Осокина

Трудно привыкать
к социализму	85

Александр Базаров
“Ненцы всех стойбищ,
соединяйтесь! ”	88

Изпармызе тушка	96

Глазами врага	98

Владимир Шкерин

Соль России	102

ВЕЧНОЕ

Ольга Майорова

(Нижневартовск)

О “сладкой” жизни	106

Варвара Ракина

“Толпа гостей
теснилась шумно... ”	108

Ирина Бусева-Давыдова

Врученный талант	113

Александр Нежный

Последний Аввакума	119

Ракурс	125

Главный редактор

В. П. Долматов

Редколлегия:

В. А. Авдевич,
первый заместитель
главного редактора

Л. А. Аннинский,
обозреватель

В. П. Астафьев,
писатель

Н. И. Басовская,
проректор РГГУ

Ю. А. Борисёнок,
редактор отдела политической истории

И. ф. Курас,
вице-президент НАН Украины

Т. О. Максимова,
редактор отдела повседневной истории

Д. Ф. Мезенцев,

заместитель председателя Госкомитета РФ по печати

Т. А. Филиппова,

редактор отдела проблемной истории

С. А. Экштут,
редактор отдела исторической иллюстрации

Н. Е. Соловкин,
заместитель главного редактора по связям
с общественностью, тел.: 203 5217

Д. И. Олейников, редактор отдела военной истории;

Д. Г. Фаттахова, редактор отдела картографии;

С. С. Хижняков, редактор отдела экономической
истории;

В. П. Грицюк, руководитель фотослужбы;

А. А. Багаутдинов, фотокорреспондент;

Л. М. Ермакова, собственный корреспондент по Уралу
и Сибири;

И. Л. Измайлов, собственный корреспондент
по Татарстану и республикам Поволжья;

Т. И. Питерская, собственный корреспондент
по С.-Петербургу и Северо-Западу России;

Г. В. Косарева, редактор отдела компьютерной
графики;

И. Е. Данилина, Л. И. Потравко - корректоры;

О. В. Милова, Л. И. Сафронова —
операторы набора;

Ю. Г. Мурин - заведующий архивом;

Д. Ю. Таскаев, руководитель службы распространения;

Ю. С. Ломовских, зав. редакциий.

Ведущие рубрик

Раздел этнографии - А. Л. Топорков,
вед. научный сотрудник ИМЛИ РАН;
"Российская повседневность" -

Н. Б. Лебина, профессор СПб. университета экономики
и финансов;

"Наряд" - Р. М. Кирсанова, вед. научный сотрудник
Института искусствознания Министерства культуры РФ;
"Ракурс" — Т. Г. Сабурова, ст. научный сотрудник ГИМ.

"Источник" — С. В. Кудряшов, главный редактор.

И. В. Зотов - финансовый директор

©АП \л/пйеп таХепа!, ип1ез5 о!(тег\л/15е 5!а1ес1,15 Гбе
сорупдМ о-Г ВосПпа Маданше (апд йз 5ирр1етеп1
"151осЬп|к").

©Все печатные материалы, если это не оговорено
дополнительно, являются собственностью журнала
"Родина" и его приложения — журнала "Источник".
Зарегистрировано Министерством печати и информации
Российской Федерации

Свидетельство № 291 от 24 августа 1994 г

155М 0235—7089

Индекс издания 73325

Тираж 20 000 экземпляров (1-й завод).

Отпечатано ГУИПП “Кострома”. Заказ № 1205

156010, г. Кострома, ул. Самоковская, 10.

Адрес редакции:

103025, Москва,
ул. Новый Арбат, 19,
тел.: 203 60 45

Дизайн - проект,
макет и верстка
студия АРТОГРАФ

В. Арутюнов

А. Архутик

А. Колганов

Г, Белова_____

_____________________________________КЛЯТВА ГЕРОДОТА______________________________________

Почему современные учебники истории, появляющиеся на постсоветском пространстве, все чаще
становятся полем борьбы между демократией и национализмом? Что делать тем, чье историче-
ское мышление формируется подобной учебной и научной литературой? На каких путях возмож-
но преодоление нынешнего мировоззренческого кризиса в историческом сознании? Попытка найти
ответы на эти вопросы содержится в материале нашей новой рубрики.

Татьяна Филиппова,
кандидат исторических наук

...Где так вольно пишет человек?

' С тех пор и до сего времени белые
не принесли нам ничего, кроме войн,
несчастий, маиса, маниоки и способа
их выращивания.

Устная традиция Анголы

Жил в центре Евразии свободолюби-
вый и гордый народ со своими тради-
циями, культурой, но который был
завоеван, а в дальнейшем поглощен
другим народом, в результате чего
были утеряны основные признаки национальной уникальности
— язык, уклад и т. и.» — так казахский историк Мурат Сембинов
воссоздает обобщенное клише, в русле которого учебная и науч-
ная литература Казахстана изливает историческую обиду этно-
са1. Приблизительно такой же текст (с поправкой на геогра-
фию) можно встретить в большинстве исторических изданий,
появившихся в странах «ближнего зарубежья» после распада
СССР.

«Мания этновеличия» (за счет соседних этносов), «воспале-
ние этничности» (с непременным поиском врага), создание
«оригинальной» версии собственного прошлого (в границах но-
вого мифа) — все эти свойства современной исторической лите-
ратуры, о которых с тревогой говорят профессионалы (см.: Роди-
на. 1999. № 6), упорно подменяют собой подлинное призвание
историка: сберегать лучшие, ценностные традиции националь-
ной истории, строить на их основе здание собственной правовой
государственности, воспитывать гражданское чувство и куль-
турную открытость. Меж тем вопросы национальной самоиден-
тификации и задачи этнореванша слишком часто заслоняют со-
бой и декларируемые демократические ценности, и претензии на
вхождение в мировое сообщество. Причем ответственность соз-
дателей учебной литературы не только пе смягчает остроты оз-
вучиваемого ими этнодиктата, но зачастую усиливает ею.

Отчего же народы России и других стран СНГ — столь разные
в своих историко-культурных особенностях — упорно наступа-
ют на одни и те же грабли, пытаясь воссоздать свое прошлое?
Исходя из конъюнктурных задач настоящего они не замечают
того, что история, написанная лишь чувством обиды, калечит их
же детей, отравляя мозг комплексом неполноценности, униже-
ния, мести.

...Английский мыслитель Г. К. Честертон в начале XX века
дал определение деспотии как «усталой демократии». Именно
«усталые демократии» (не как «народоправства», а как дряхле-

ющие и бездарные представительства) ответственны, по его
мнению, за появление жестких авторитарных режимов, то есть
за ситуацию, «когда общество, уже не способное к непрерывно-
му бдению, по праву, названному ценой свободы, предпочитает,
чтобы один в стране стерег спящий город...».

На постсоветском пространстве этот процесс претерпел
странную и болезненную инверсию. Демократические институ-
ты и настроения как в России, так и в других странах бывшего
СССР одряхлели гораздо раньше, чем успели созреть, оставив в
гражданах горькое ощущение усталости и разочарования от
долгого ожидания перемен. Этнонационалистические настрое-
ния «снизу» и национальный империализм «сверху» становят-
ся самой распространенной реакцией на постсоветскую депрес-
сию массового сознания. И это при том, что в современной ис-
торической традиции национализм противопоставляется демо-
кратии: с ним неизменно связывают такие явления, как велико-
державность, милитаризм, нетерпимость, ксенофобия, насилие
и деспотизм. Подобное искажение смысла характерно не только
для России, но и для всего послевоенного мира.

А ведь изначально демократия и национализм были больше
чем близкими родственниками: они имели общего предка в идее
народного суверенитета. Так, Руссо в свое время блестяще обос-
новал концепцию демократического национализма, а Гердер ра-
ботал над сплавом национализма с космополитизмом на основе
универсальной цивилизации. Лишь историческая практика XX
века «раздружила» демократизм с национализмом до состояния
«или-или»; ближайший пример — современный российский по-
литический театр.

Немецкий исследователь Э. Ян (Маннгеймский университет)
выделяет иа материале современной европейской истории не-
сколько типов (а скорее, форм проявления) национализма2.
Простое перечисление их показывает, что все они в той или
иной мере свойственны новым суверенным государствам и не-
которым субъектам РФ.

Национальный империализм предполагает власть националь-
ною образования над другими нациями и в этом смысле наибо-
лее недемократичен.

Противодействие интеграции означает национально-государ-
ственное сопротивление наднациональной интеграции, будь то
РФ или СНГ.

Требование этнических привилегий (или этнонационализм)
добывает для себя или отбирает у других определенные соци-
альные и гражданские преимущества.

Ограничение иммиграции или отказ в предоставлении граж-
данства означает гражданский национа-
лизм с сильным этническим оттенком.

Стремление к образованию националь-
ного государства нацелено на приведение
в соответствие территории, заселенной
определенной нацией, с территорией го-
сударства и на практике означает, как
правило, дробление уже существующих
государств. Это последнее требование
больше всего провоцирует все другие
проявления национализмов.

Итак, национализмы бывают разные, и
из этого следует один важный вывод.
Чтобы точно оценить направленность
«национальных историй», создаваемых в
России и странах так называемого «ближ-
него зарубежья», необходимо определить,
какой именно национализм они обслужи-
вают, а также выяснить, делается это
осознанно или на уровне подсознатель-
ной генной памяти, помогающей выжива-
нию и воспроизводству этноса. От реше-
ния этих задач в каждом конкретном слу-
чае зависит оценка «доброкачественно-
сти» и конструктивности «национально-
го проекта», отрабатываемого исследова-
телем или научной школой.

Историки и педагоги, как правило, ра-
ботают в условиях строгого социального

П.Н. Филонов. Без названия (Георгий Победоносец). 1915 г. ГРМ.

заказа со стороны политических элит су-
веренных государств на создание офици-

альных «национальных историй». При

этом часто упускается из виду, что в 1991 году место «советской
империи» заняли не национальные (в точном смысле) государ-
ства, а полтора десятка политических режимов разного окраса с
отнюдь не моноэтничным населением. Перспектива их нор-
мального развития в современные полиэтничные государства-
нации, отвечающие правовому и культурному статусу мирового
сообщества, напрямую зависит от того, насколько быстро мест-
ные власти смогут понять (по словам социолога 3. В. Сикевич),
что «самоопределились не украинцы, д парод Украины, не ли-
товцы, а народ Литвы и т. д.»3.

А потому любой этнодиктат — в форме ли «мини-имперского»
сознания в Грузии, «самостийного» упорства Украины или ре-
ликтовой «героики» некоторых областей Северного Кавказа —
короче говоря, любая гипертрофия национальных скорбей, за-
хлестнувшая страницы школьных учебников и научных моно-
графий, только отдаляет новые государственные и федеральные
образования от подлинной национальной консолидации.

«Бойцовский инстинкт», свойственный большинству нынеш-
них этнопационализмов, имеет давний и исторически объясни-
мый 1 сток. В советский период чувства этничности и нацио-
нального достоинства взяли на себя роль коллективного дисси-
дента, безнадежно, но благородно сопротивлявшегося тотали-
тарной мощи денационализированной идеологии. В условиях
распада СССР инерционность этих общественных настроений,
помноженная на неизбежные трудности и издержки собствен-
ного государствостроптельства, оборачивается неприязнью к
России и к русским. И это лишь одно из проявлений девальва-
ции морального пафоса национального чувства.

Уже упомянутый немецкий политолог Э. Ян напрямую свя-

зывает шанс нормального демократического развития новооб-
разованных государств с правильной политикой в отношении
русского населения, проживающего на их территориях. «Рус-
ские слишком многочисленны во многих государствах-преем-
никах СССР, чтобы их можно было умеренно дискриминиро-
вать демократическим способом по западному образцу». А по-
тому местные власти и местные этноэлиты должны «перетянуть
па свою сторону русское население» . Мудрое замечание зару-
бежного аналитика! Ведь именно в этом случае появляется
шанс на становление полиэтнического государственного патри-
отизма, способного стать надежной защитой от угрозы вырож-
дения этнопационализмов по зоологическому пути борьбы
«всех против всех».

Роль национальных историков в этом процессе сколь велика
в теории, столь и малоощутима на практике. Кому, как не им,
знатокам национального характера в его становлении и разви-
тии, дано вычислять «этнические риски», то есть вероятность
«взрывного» воздействия этнического фактора в условиях рез-
ких общественно-политических перемен? Кому, как не нм, уме-
стно выявлять те слабые (или сильные) свойства национальной
государственности и социальной структуры, которым угрожали
в прошлом и продолжают угрожать в настоящем пароксизмы
этничности, спровоцированные и стихийные? Кому, как по им,
пристало писать о примерах созидательного опыта этнососедст-
ва, совместного возделывания общего поля цивилизации? Нас-
колько это увлекательней и полезней, чем натужно соперничать
в игре по удревлению своих исторических корней пли упорно
выискивать истоки собственного парода в античном эпосе пли
арийском мифе...
Дело было зимой, и Ивану
Сусанину удалось завести поляков
в непроходимый лес. Они зарубили
старика саблями, но и сами погибли.
История СССР. Учебник для 4-го класса. 1956 г.

Марк Ферро убедительно показал, что в каждой стране,
у каждого народа всегда существуют две параллельные
истории — «история победителей» и «история побеж-
денных», иначе говоря — официальная история и контристо-
рия. Со временем они могут поменяться местами, но соотноше-
ние между ними останется прежним5. Можно ли нам, современ-
никам, достаточно честно, непредвзято и точно определить, кто
именно на постсоветском пространстве оказался «победите-
лем», а кто — «побежденным»? Чья история «вывернулась на-
изнанку», а чья — обрела законный статус?..

От этой смысловой непроясненности происходит и идейный
сумбур нынешней историографической ситуации. С бывшими
«братскими республиками» все как будто бы ясно: они «деколо-
низируют» свою историю теми же способами, что и «колониза-
торы», то есть по принципу «от противного». А вот с российской
историей дело обстоит гораздо сложнее. Педагогический «офи-
циоз» учебной и энциклопедической литературы поразительно
разнообразен. Либеральная, рационалистическая критика «дер-
жавности» здесь зачастую мирно соседствует с пафосной аполо-
гией имперства, покорения евразийского пространства и слав-
ных военных побед. Отчего так?

Представляется, что все дело в конфликте двух этик — «слу-
жения» и «борьбы», в особо острой форме свойственного рус-
скому историческому (в том числе и профессионально-истори-
ческому) сознанию. В советской истории важно отследить мо-
мент, когда, как в век национализма, уже не фактор силы, а
иные ценности начинают диктовать обществу новый, неимпер-
ский тип поведения. Ведь так уже случалось со многими евро-
пейскими государствами: с конца XVIII века идеи Просвеще-
ния позволили увидеть в культуре, национальном языке и суве-
ренитете нечто более важное, чем относительное спокойствие
«под крылом» сильной наднациональной имперской власти.
Так зародился конфликт двух этик — служения имперскому
принципу «За Веру, Царя и Отечество» и морального постула-
та справедливости национального суверенного государства, со-
здающегося в борьбе с империями.

А теперь перенесемся в XX век и с горечью отметим, сколь
взрывоопасной оказалась смесь немецкого национализма с им-
перской идеей «третьего рейха». Как справедливо отметил не-
мецкий исследователь К. Аймермахер, XIX век, отрабатывав-
ший национальную тему, закончился в Германии лишь в 1945-м,
а может быть, и в 1989 году...6

В СССР же коммунистическая идея наднационального един-
ства (на практике лишь подхлестнувшая синдром этничности
на местах) быстро выродилась в партийно-хозяйственную пра-
ктику всеобщей унификации. Это временно усилило государст-
во как механизм, но лишило сил общество как организм. А ведь
именно органичность и спонтанность были свойственны много-
вековому пространственному расширению России. И если на-
ционализм двух последних царствований во многом способст-
вовал дестабилизации Российской империи «сверху» в 1917 го-
ду, то национализм этнических элит «снизу» покончил с импе-
рией в 1991-м.

По степени полемичности с темой империи сопоставима, по-
жалуй, лишь тема демократии (в смысле — чужда или органич-

на она «русскому духу»?). Опыт последних семи лет не только
не прояснил, но, напротив, еще больше запутал этот вопрос, до-
бавив ему болезненный социальный оттенок. Современная же
историческая литература на этот счет способна обескуражить
не только школьника или студента. Читателю предлагается то
оценить «мудрость и богобоязненность традиционной самодер-
жавной власти, воплощающей в себе подлинно народный дух»,
то со всей суровостью осудить царизм, «органически не способ-
ный к эволюции по либерально-демократическому пути»...

А вот зарубежному наблюдателю и, между прочим, гению сво-
ей эпохи многое про нас было ясно уже полтора века назад. В
своем «Путешествии от Мюнхена до Генуи» Генрих Гейне пи-
сал: «...Россия — демократическое государство, я бы даже назвал
ее христианским государством, если употреблять это столь ча-
сто извращаемое понятие в его лучшем космополитическом зна-
чении: ведь русские уже благодаря размерам своей страны сво-
бодны от узкосердечия языческого национализма...» И это — о
николаевском времени, стандартно воспринимавшемся у нас
как государственная деспотия с фасадом «самодержавия, право-
славия и народности».

Органичные, но опосредованные начала народоправия; вера
как правовая основа государственного устройства; отсутствие
национального эгоизма; «общечеловечность» русских духовных
ценностей — все эти несомненные цивилизационные преимуще-
ства отечественного уклада, по осколкам растасканные в наши
дни представителями противоборствующих идейных «школ»
«демократов» и «патриотов», воспринимались немецким мыс-
лителем (а за ним — и русскими философами Серебряного ве-
ка) в их органическом единстве. Тем и были ценны. Драматизм
нынешней ситуации состоит в том, что советский «монолит»
общей истории раскололся не только по трещинам географиче-
ских и геополитических «разломов», но и по линиям смыслово-
го напряжения в своей внутренней структуре.

Недавний заказ власти (в том числе и историкам) на создание
«национальной идеологии» потому и провалился столь убеди-
тельно, что наиболее ценные части национальной традиции бы-
ли деловито «прибраны к рукам» новыми носителями «барри-
кадного мышления» как «справа», так и «слева». «Бесхозными»
остались, пожалуй, «всего лишь» универсализм отечественной
традиции, как сокровищницы мирового и отечественного исто-
рического опыта, да этика стоического «делания», дававшая
России шанс вновь и вновь возродиться после всех смут и
«больших скачков».

При таком раскладе научных интересов если что и может
быть создано, так это квазиидеология и «квазипедагогика», рас-
считанные на квазинацию. Не стоит удивляться, если все это
мгновенно исчезнет, «яко небывшу», в случае реального изъяв-
ления россиянами своей политической воли.

В Японии все по-другому(...)
Страна может переживать эволюцию,
но не революцию. Реставрация
Мэйдзи дает тому прекрасный пример,
...знаменуя собой одновременно и
прогресс в модернизации страны.
Из учебника «История Японии». 1968 г.

Переживает ли русское историческое сознание усиление
чувства этничности, свойственное общественным на-
строениям народов бывшего СССР? Наш ответ: если и
переживает, то в замещенной форме.
...Где так вольно пишет человек?

А. В. Лентулов. Василий Блаженный. 1913 г. ГТГ.

Феномен «взрывной» этннчности в принципе понятен в слу-
чае с малыми народами, а также с народами, не имевшими пре-
жде собственной государственности. Этнокультурные и этнопо-
литические мотивы вызывают у них стремление повысить свой
социальный и политический статус в мировом сообществе (под-
час и за чужой счет). На первый взгляд гораздо менее объясни-
мо сползание в этничность ряда российских публицистов, уче-
ных и издателей, отрабатывающих ныне «патриотический» про-
ект. Апология «крови и почвы» в «охотнорядском» исполнении
проявляет себя здесь как явная деградация уровня националь-
ного самосознания, достигнутого лучшими отечественными и
зарубежными русскими философами в XX веке.

Но почему историческая тема, долженствующая возвысить
душу русского человека, становится на деле «игрой на пониже-
ние»? Разве все еще великая страна с богатейшими (и разнооб-
разными!) традициями государственности и культуры нуждает-
ся в унижающих стенаниях по «поруганному прошлому» и кан-
нибальских претензиях к «инородцам»?

Думается, что «воспаление этничности» замещает у нас иное
социальное явление — повышенную реакцию на очередную мо-
дернизацию. Печально, но факт: национальной идее у нас никак
не удается стать тем, чем ей надлежит быть с точки зрения госу-
дарственной прагматики, — духовным компенсатором очеред-
ного ускоренного обновления. Вообще говоря, наши притерпе-
лые болячки от периодических насильственных «прорывов в
будущее» никогда не находили себе умелого излечения. То ли
дело «у них», где так просто и оправданно было обратить весь
арсенал традиционного оружия — от философии «непротивле-
ния» до ножа, томагавка и бомбы — против, скажем, британско-
го колонизатора или янки-переселенца...

В России же, модернизируемой верховной волей «сверху» и
как бы «изнутри», каждый россиянин поневоле — сам себе и мо-
дернизатор, и объект модернизации, и алчущий перемен «запад-
ник», и страдающий от их бремени «почвенник». И в этом — то-
же универсализм (правда, весьма болезненный) российской ис-
торической традиции. Отражение этой ситуации в современной
публицистике и науке свидетельствует об опасности «расколо-
того» состояния исторического сознания — как для личности,
так и для народа в целом. Однако сама русская история предла-
гает нам лекарство, действующее по принципу «подобное — по-
добным».

Именно постоянство этнического русского начала (того, что
никакие перемены не могут у нас ни отнять, ни изменить), а так-
же бесспорность нашего прошлого (из истории, что бы ни гово-
рили скептики, слова не выкинешь — она уже состоялась) долж-
ны помочь изживанию чувств тревожности, апатии, агрессии и
исторического скепсиса, которые все шире распространяются в
российском обществе.

Практические исследования социопсихологов подтверждают
эту точку зрения. Их опыт (отраженный в цифрах) показывает,
что современное общество может нормально жить только в том
случае, если люди не исходят из предположения, что любой не-
знакомец — враг, а чужая культура — угроза своей собственной7.

Почему? Да потому, что носители того, что исследователи на-
зывают «культурой доверия», больше предрасположены к нор-
мам правосознания, ценностям свободы, моральной ответствен-
ности за собственные поступки, чем представители «культуры
недоверия». Более того, степень психического и нравственного
здоровья гораздо выше у первых.

Но самое ценное для пас в этих выводах состоит в том, что,
как показали опросы, «культура доверия» напрямую связана у
людей с положительным чувством к миру, к истории — как
«своей», так и «чужой». При таком отношении к прошлому че-
ловек сориентирован не на нисировергательный пафос потом-
ка-критика или борца с «чужеземным засильем», а на вдумчи-
вый интерес ученика в мастерской исторического познания.

Вообще говоря, все наши беды — от нашего богатства. Исто-
рическая глубина российского прошлого, насыщенность его яр-
кими событиями и великими победами, разнообразие и преем-
ственность культурного наследства — словом, все эти бесспор-
ные, объективные свойства отечественной истории делают нас
удивительно снисходительными, скажем, к околонаучным про-
фанациям в стиле Фоменко—Носовского.

Забавный казус: на фоне всеобщего стремления наших коллег
по профессии из Содружества Независимых Государств «уд-
ревнить» историю своих стран и народов названные исследова-
тели лихо «сворачивают» хронологию российской истории, по
сути, до четырех-пяти столетий, карикатурно искажая при этом
не только количественные, но и смысловые, духовные ее харак-
теристики. И при этом они могут не опасаться в отличие от Сал-
мана Рушди смертного приговора и преследования по всему ми-
ру со стороны духовных лидеров своей страны за глумление и
святотатство над Традицией!

Оно, конечно, и к лучшему, постараемся подольше оставить
этот исламский опыт невостребованным. Однако похоже, что
при всеобщей обостренности национальных проблем историче-
скому чувству россиянина — как читателя, так и издателя —
очень не хватает рационального иммунитета (хотя бы и в форме
здоровой иронии) к подобным «сенсациям» на тему собствен-
ного прошлого. Того иммунитета, который предоставил бы пол-
ки книжных магазинов и дорогое эфирное время для менее
авантюрных авторов и более полезных сочинений.

Говоря о полезности, я имею в виду не узкую прагматику со-
циального заказа (для этого имеются профессионалы иного
профиля), а реальные проблемы будущего России, которые яв-
ственно проступают из закономерностей ее прошлого.

Современный русский философ Михаил Ильин верно заме-
чает, что «драма самоопределения постоянно подстерегает Рос-
сию в будущем»8. Герой на распутье — такова метафора истори-
ческого развития нашего отечества. Этот вызов из будущего до-
стойнее всего принять первым именно историку. И тогда осо-
бый интерес для исследователя приобретет, скажем, тема «от-
вергнутых вер» как геополитических альтернатив Руси: не ос-
таются ли они ориентирами нашего цивилизационного разви-
тия, способного преодолеть «расколы и разломы» будущего
мира?

К этому можно добавить и исследование природы цивилизаци-
онной самокритики, свойственной русской общественной мысли с
XIX века, и анализ причин массовых фобий, филийи маний, пери-
одически заражавших народное сознание, и выяснение степени
эффективности «проектного мышления» власти в разные периоды
радикальных преобразований (соответствия замысла реформ их
результатам), и анализ наших новых мифов, воспроизводящих
древнейшие пласты традиционного сознания...

Историкам есть чем заняться, помимо скучного, крохобор-
ского дележа прошлого по полкам «своей» и «чужой» исто-
рии, особенно в нынешней ситуации, отличающейся пока
удивительной идеологической терпимостью и небывалым ми-
ровоззренческим плюрализмом. Сверхзадача этих занятий
была четко сформулирована Василием Осиповичем Ключев-
ским: превратить для людей «сознание прошлого» в «при-
вычный акт мышления».

Примечания

1. «Свое» и «чужое» прошлое в постсоветских
государствах. Материалы обсуждения на Ме-
ждународной научной конференции «Созда-
ние национальных историй» (Москва. 1998.
15-16 сентября). М. 1999. С. 22.

. Ян Э. Демократия и национализм: единство
или противоречие?//Полис. 1996. № 1. С. 34.
На тему коллизии демократии и национализ-

ма см. также: СгоЬе К. ВешокгаБе обег
МаБопаКзтиз ГгапкйнТег КипсксЬаи. 1994.
6.1У.

3.	Сикевич 3. В. Национальное самосознание
русских. (Социологический очерк.) М. 1996.

4.	Ян Э. Указ. соч. С. 44.

5.	Ферро М. Как рассказывают историю детям
в разных странах мира. М. 1992. С. 306.

6.	Выступление на международной конферен-

ции «Создание национальных историй» (Мо-
сква. 1998.16 сентября).

7.	См.: Грунт 3. Ф., Кертман Г. Л.. Павлова
Т. В., Патрушев С. В.. Хлопни А. Д. Россий-
ская повседневность и политическая культу-
ра: проблемы обновления//Полис. 1996. № 4.
С. 66-70.

8.	Ильин М. В. По уставу судьбы: русская
идея//Полис. № 4.1996. С. 85.
ЛИЦО СОВРЕМЕННИКА

Русская общественная мысль, о которой иногда говорят в прошедшем времени, не отошла в прошлое.
Это живой непресекающийся процесс, выдвигающий вперед все новые фигуры.

В периоды общественного бурления такие люди на виду, к ним с надеждой приковано внимание боль-
шинства. Во времена затишья они уходят в тень. Но это не значит, что их нет.

Общественную мысль в России невозможно подменить партийными программами или популярными

нынче «технологиями», имеющими дело с обезличенными массами людей. Она
традиционно обращена к человеку, его внутреннему миру, возможностям его са-
мосовершенствования и связывает воедино вещи, казалось бы, несоединимые: по -
литику и нравственность, быт и эстетику, экономику и народные идеалы. В
этом ее отличительная особенность, ее слабость и сила. Никакая сколь угодно
заманчивая и «правильная» теория не заслонит в глазах наших соотечественни-
ков личного примера. Так было в прошлом, так и теперь, на исходе XX столетия.
Важно знать историю идей, произраставших на отечественной почве. Но не
менее, а, может, даже более важно знать, над какими «проклятыми вопроса-
ми» бьются сегодняшние наследники русской общественной мысли, наши с ва-

ми современники.

Сергей Яковлев

Уроки Игоря Дедкова

Это самое место, которое ты называешь
изгнанием, является родиной живущих
здесь.
Боэций

Меня пригласили в Кострому на
чтения, посвященные памяти Иго-
ря Александровича Дедкова. Этот
город знаком мне давно. Когда-то наша
большая семья жила в райцентре в полусот-
не километров от Костромы. Отец, выходец
из кинешемских крестьян-старообрядцев,
служил в то время редактором местной газе-
ты, а «для души» занимался историей рас-
кола, отыскивал следы распыленных по все-
му свету земляков, добивался доступа к за-
секреченным архивам, выписывал редкие
книги из“Ленинки’ и “Публички”. Он рабо-
тал над диссертацией, писал очерки о быте и
верованиях крестьян. Часть этих очерков
удавалось напечатать в костромской област-
ной газете.

Хорошо помню, как отец, возвращаясь из
очередной поездки в Кострому, с радостным
недоумением рассказывал о молодом со-
труднике этой газеты, выпускнике журфака
МГУ Игоре Дедкове, который не только с
искренним интересом его, отца, выслуши-
вал, но и брал под опеку и доводил его
странноватое, совсем не модное в ту пору
«инакомыслие» до газетной полосы.

Надо знать, чем была областная партий-
ная газета: это вам не зараженная столич-

Фотографии Виктора Грицюка
и из семейного архива Дедковых
В музее-усадьбе А. Н. Островского Щелыкове с другом, историком В. Н. Бочковым.

ним либерализмом «Правда», это — «Север-
ная правда», задубевшая настолько, что не
таяла ни в какую оттепель. Надо было ви-
деть инвалида Отечественной и коммуниста
со стажем, заявлявшегося с клюшкой к мо-
лодому бесправному журналисту...

Дедков годился моему отцу в сыновья. В
ту пору мы не подозревали, что он, москвич,
попал в Кострому «добровольно-принуди-
тельно» — фактически был выслан из столи-
цы под присмотр местных властей за то, что,
будучи студентом и комсомольским вожа-
ком, слишком поверил в социализм с чело-
веческим лицом.

А спустя годы уже я, студент Литератур-
ного института, приезжал в Кострому к Дсд-
кову — к тому времени известному литера-
турному критику — за нелицеприятным от-
зывом, напутствием, духовной поддержкой.

Не скажу, что Дедков как-то особенно ко
мне благоволил. Да и популярность его была
«широкой в узком кругу» — такого рода, что
не давала ему ни тиражей, ни официальных
почестей, ни житейских благ. Он с семьей
так и оставался в Костроме, жил бедно, бли-
стательные книги его проходили по инстан-
циям с огромным трудом и задержками, ста-
тьи безбожно резала цензура. Время было
холодное, расхищенное, беспутное.

Мне повезло: судьба свела меня в ту пору
с двумя талантливейшими опальными ппса-
телями-«шестидесятниками» — Дедковым и
наставником по Литипституту Андреем Би-
товым. Их примеры нравственного самосто-
яния помогали выжить. Кажется, между со-
бой они (такие разные!) даже не были знако-
мы. Что их роднило в моих глазах? Смешно
об этом и говорить, но скажу, потому что
давние наблюдения и ощущения стали сего-
дня едва ли не еще более актуальными. Они
не торопились к накрытому барскому столу.
Не хватали сладкие куски, расталкивая дру-
гих локтями. Вообще никого не отталкива-

ли, даже самых, как говорится, последних.
Пустячное дело, правда? А может, с этого и
надо начинать быть человеком среди людей.
По крайней мере, по этому признаку при-
личные люди сразу отличают и узнают друг
друга. Позже Дедков с уважением напишет в
дневнике об «изощренной форме твердого,
даже вызывающего инакомыслия» у Бито-
ва...

А тогда, в самом начале 80-х, Дедков в сво-
ей тесной, заваленной книгами костромской
квартирке советовал мне поменьше думать о
том, что делается «на улице», и выстраивать
с помощью воображения собственный мир:
«Открываешь дверь — а там каменная мос-
товая, цокот копыт, газовые фонари; другая
эпоха, другой город...» Призывал к терпе-
нию. Терпеть — докуда? И есть ли чего
ждать?..

Сейчас я понимаю, что сам он так, как со-
ветовал по милосердию своему, не жил ни
минуты. Вот строчки его дневника, относя-
щиеся примерно к тому периоду:

«Писать что-то, уводящее в прошлое, зна-
чит, отвлечься от себя, сегодняшнего...

Жить мешает воображение.

Жаль последнего таракана с его неразде-
ленной любовью. Жаль кошку, собравшую-
ся родить и жадную до еды.

Жаль людей, но если на этом сосредото-
читься, жить невозможно».

Есть разные способы откликаться на не
устраивающую вас реальность. Можно отго-
родиться от докучного мира глухим забором
— денег ли, высокой ли должности, а то и
просто сознанием собственной избранности
— и на этом выгороженном пятачке, в этой
всамделишной или воображаемой крепости
решить, что вам нет никакого дела до проис-
ходящего снаружи, что вы лично не имеете к
этому никакого отношения. Так возникает
горько осмеянная Дедковым схема жизни,
«где, почти по Брехту, нищие нищенствуют,

гулящие гуляют, воры воруют, ораторы ора-
торствуют, торгаши торгашествуют, бес-
стыдные бесстыдствуют, демократы дона-
шивают демократические одежды, сталини-
сты перелицовывают старые кителя, а бедст-
вующие бедствуют...». Другой путь — биться
головой об стену, пока не размозжишь голо-
ву или, что бывает куда реже, не пробьешь в
стене дыру. Но и при удаче результат не-
предсказуем: там, за стеной — ран ли ждет?
Есть и еще возможность. Не паниковать, но
и не смиряться. Глядеть правде в лицо и вся-
кий раз делать сознательный выбор, за кото-
рый найдешь мужество ответить завтра пе-
ред собой, людьми и Богом. Ведь легко, ка-
жется, перечеркнуть прошлое страны, жизнь
других поколений («чужая!»), но свою
жизнь, свои худые дела не зачеркнешь, они
до конца будут влачиться за тобой тяжкими
гирями. Что еще?.. Жалеть людей, понимая,
что им, в общем, не легче, чем тебе. Болеть
душой за все, что происходит вблизи и вда-
леке, потому что все это твое достояние, твоя
единственная жизнь, и никакой другой уже
не будет. Трудиться...

Людей, идущих этим путем, немного, в на-
роде их исстари зовут праведниками. В жиз-
ни других, более слабых, большинства, они
— как путеводные маяки. Именно таким че-
ловеком и был Игорь Дедков.

Но я начал с Костромы. В последней,
уже после смерти автора вышедшей
книге «Любить? Ненавидеть? Что
еще?..» Дедков описывает свое прибытие в
мае 1958 года в город, где суждено ему было
прожить три десятка лет («приехал в Кост-
рому работать. Позже понял, что приехал
жить», — просто скажет он об этом много лет
спустя). Не без робости берусь я цитировать
это длинное, но совсем не скучное, яркое
описание. Хочется, чтобы читатель не про-
пустил его, вгляделся в нарисованную Дед-
ковым картину повнимательнее. Слишком
уж много говорит она и об авторе, и о рус-
ской провинции, да и о каждом из нас.

«Там, куда я забрел, сойдя с пристани и
долго гуляя-плутая в заволжских улочках,
переулках и тупиках, улица внезапно раз-
двинулась по-деревенски, образуя большую
зеленую поляну, всю — в солнце. И дома об-
ступали ее то ли деревенские, то ли дачные,
полузакрытые бело-розовыми и сиреневыми
облаками дружного майского цветения, по-
сверкивая из-за заборов чистыми стеклами
веранд, слепя свежим жестяным скатом од-
ной из крыш. У калиток, на скамеечках —
цветастые платья, сарафаны, белые рубашки
мужчин, строгие старушечьи платки, и неви-
димый мне гармонист, в спазме светлой пе-
чали выводящий: «На сопках маньчжурских
воины спят...» Захмелевшие веселые парни
полулежали на траве, сбившись в кружок,
хохоча и дурачась; отброшенная пустая бу-
тылка скатывалась в придорожные молодые
лопухи. Догорал костер из прошлогодней
листвы, и легкий дымок голубовато слоился
в мареве жаркого полдня. Дети играли в кру-
говую лапту, и ловкая девчонка, высоко под-
прыгивая, увертывалась от азартно пущен-
ного мяча. Чувство, вдруг охватившее меня,
было неожиданным, но знакомым. Когда оно
подступает, сердце сжимается, как от любви
и жалости к близкому и родному человеку...
Я пересекал ту поляну стеснительно, опаса-
ясь как-то стронуть ее домашность, снова и
снова ощущая себя чужим в этом городе и с
неловкостью неся среди незнакомых, чужих
лиц свое, тоже незнакомое им чужое, заез-
жее лицо...»

Именно этот отрывок я зачитал в своем
выступлении в Костроме. И добавил, что в
нашей литературе последних десятилетий, в
лучших ее образцах, в общем-то, народолю-
бивой и совестливой, я не знаю примеров бо-
лее чистого и совестливого отношения к сво-
ему народу и своей стране.

Столичных литераторов на чтения съеха-
лось немало, но главными, конечно, были са-
ми костромичи, битком набившиеся в чи-
тальный зал областной научной библиотеки.
Рассуждали о жизни и литературе, спорили,
но о Дедкове говорили с редким единодуши-
ем, горячей любовью и почему-то с надеж-
дой, как если бы он был рядом.

Видно было, что для всех этих разных лю-
дей Игорь Дедков остается прежде всего
примером человека (гражданина, семьяни-
на, учителя — каждый добавлял свою крас-

ку), и значение этого примера с годами не
убывает, но приобретает все большую значи-
мость.

В чем же это значение и сила' В чем тайна
человека, в наше эгоистичное и жестокое
время не разобщающего, но сплачивающего
людей, врачующего их души? Над этими во-
просами я продолжал думать по дороге с за-
седания.

Пустынная улица. В торговых рядах —
скучающие лавочники с однообразным и
скудным набором импортной дешевки. По-
купателей почти не видать. Чуть не полови-
на магазинных дверей наглухо забита, и ка-
жется, закрой остальные — урона не будет.
Страна уже пережила торговый бум — един-
ственное из наших экономических «чудес».

Ветреная набережная Волги. Задом к бес-
крайней воде — Ленин на несоразмерно
большом постаменте, достойном крейсера
«Аврора». А чуть далее, лицом, наоборот, к
реке — высокое изваяние Ивана Сусанина,
вставшее тут уже на моей памяти. При
взгляде на него всякий раз вспоминаются
мне слова Достоевского из «Дневника писа-
теля» о том, что в Костроме «бронзовую ру-
ку у Ивана Сусанина отпилили и в кабак
снесли; а в кабак приняли!». Опыт учтен: но-
вого Сусанина сделали из камня.

Возле бара «Бочка» — лужи в глубоких
колеях, оставленных буксовавшим грузови-
ком. Нечто загадочное под вывеской «Воль-
фович. Круглосуточно 24 часа» (уж не о
Владимире ли Вольфовиче память?). А

дальше, в сторону от проезжей части, — гру-
дами поваленные деревья, упавшие заборы,
покосившиеся хижины с оголенными кры-
шами и оконными проемами, заткнутыми
ветхим тряпьем.

— У вас что. ураган прошел? — спросил
дежурную в гостинице, из окон которой от-
крывалось зрелище разрухи.

— Нет, не было. Все само падает.

И тут я вспомнил слова, которыми поды-
тоживал Дедков описание той давней весен-
ней костромской идиллии: «И, может быть,
как нечто само собой разумеющееся, я опус-
тил самую обыденную черту открывшегося
мне мира: его бедность. Неподвижность бед-
ности».

Это нам, современникам своей судьбы,
всякий раз кажется, что у нас все на пределе,
еще чуть-чуть — и крышка, а все, оказывает-
ся, было давным-давно: «пьянство, разбой,
пьяные дети, пьяные матери, цинизм, нище-
та, бесчестность, безбожие. Соображают
иные, серьезные, но несколько торопливые
люди, и соображают по фактам, что если
продолжится такой «кутеж» еще хоть толь-
ко на десять лет, то и представить нельзя по-
следствий, хотя бы только с экономической
точки зрения». Тоже из Достоевского, боль-
ше ста (где-то столетие с четвертью) лет на-
зад написано. Были, оказывается, и вырож-
дение народа, и воровской «рынок», и бес-
предел, и пугающие прогнозы... А ничего, за
те десять лет не скончались, и за другие де-
сять, и так дальше, и теперь еще живем.
Я. А. Дедков. 1985 г.

Как тут не радоваться?

Па костромском автовокзале прочел я за-
мечательный документ, который полезно бы
размножить и вручить каждому жителю
России в качестве пособия по выживанию.

«Передвигаясь небольшими шагами, не
поднимайте высоко ступни, а двигайтесь,
как на лыжах, выбирая себе путь среди ног
друп'Х пассажиров».

И еще: «Если тело и нош снаружи, а за-
щемлена верхняя часть тела или руки, то ру-
кой или руками, которые защемлены, ухва-
титесь за створки, поручень, за пассажира в
салопе (потом извинитесь) и держитесь так,
чтобы не соскользнуть вниз».

Документ называется «Инструкция пас-
сажира автобуса». (Орфография и пунктуа-
ция подлинника сохранены.)

Больше всего тронуло меня это «потом из-
винитесь» в скобочках. В самом деле, жизнь
так «защемляет», что и извиняться, и каять-
ся, и вообще думать предполагается когда-
нибудь в неблизком будущем. А что: мы
только-только грехи дедов и прадедов зама-
ливаем, докаиваемся за них: вот и за нас, Бог
даст, внуки с правнуками помолятся, а пока
— вперед, в новое Никуда!

Только будьте осторожны, если у вас си-
ленок маловато. Желательно скользить в
стороне от чужих ступней, чтоб нс растопта-
ли ненароком...

Ерничать на эти темы можно до бесконеч-
ности, чем многие пишущие нынче и зани-
маются. Но вот живут в Костроме мои близ-
кие — и я в этот раз не известил их, что-то
оробел. Будто я, живя в другом городе, уже
одним этим перед ними виноват, будто у нас
в Москве все по-другому. Показалось, что
застать человека в таком месте в сегодняш-
нем состоянии — почти что унизить или ос-
корбить его. Словно я обидчик, а они оби-
женные, и лучше уж нам не встречаться...

Жуткая мысль. Так, наверное, чувствуют
себя совестливые' иностранцы, когда едут в
Россию.

А ведь Кострома па самом-то деле — слав-
ный, красивый город. Дело нс в имени горо-
да, а, выражаясь библейским языком, в мер-
зости запустения, которую мы во всех угол-
ках все еще огромной страны в очередной
раз переживаем — после многолетних разго-
воров о местном самоуправлении, возврате к
земствам, культурном возрождении провин-
ции. Дело в болезни, диагноз которой столь
убийственно точно поставил Дедков: «непо-
движность бедности».

«В эти злые минуты мне представлялась
иногда Россия какой-то трясиной, болотом,
на котором кто-то затеял построить дворец».
Похоже? Однако так выразился не нынеш-
ний публицист. И не какой-нибудь критик
большевистской романтики вроде Уэллса. И
не язвительный маркиз де Кюстин, прихо-
дивший в замешательство от николаевской
«империи фасадов». Даже не Герцен, не Ча-
адаев... Это опять — Достоевский.

Оно бы и неплохо, конечно, жить во двор-
це, но, как замечал Достоевский в другом ме-
сте: «Чтобы приня ть тысячу томов церемо-
ний, с тем чтобы уже окончательно выиграть
право пи о чем не задумываться, — нам надо
прожить по крайней мере еще тысячелетие
задумчивости. И что же — никто не хочет ус-
корить срок, потому что никто не хочет заду-
мываться».

Сколько раз пытались облагодетельство-
вать Россию падкие на чужие церемонии
люди, которые нс хотят задумываться? И
сколько таких попыток пас ждет впереди?

пыт не впрок. Вот еще извечный
русский вопрос: сам ли человек ви-
новат в тупости, невежестве, бесчув-
ствии, лени или - «среда заела» ? На обыч-

ные во времена Достоевского ссылки па
«среду» писатель давал гневную отповедь:
«Ведь этак табаку человеку захочется, а де-
нег пет — так убить другого, чтобы достать
табаку». До того знакомо, что до костей про-
бирает. В ту пору пример этот выглядел, по-
жалуй, диким, невозможным, абсурдной
крайностью, нынче — уже пет...

В беседах с Дедковым в начале 80-х меня
разочаровывало, помню, его неприятие лю-
бой иерархии, «избранности», пускай толь-
ко прокламируемой; любых «привилегий»,
пускай только внутренних. Со стороны че-
ловека, в котором я ценил прежде всего ари-
стократа духа (а он им был на самом деле,
отличаясь не только умом и талантом, не
только глубокой порядочностью, но и краси-
вой, величественной, располагающей к без-
граничному доверию и обожанию внешнос-
тью), из его уст — да еще в пору губительной
уравниловки — речи о всеобщем равенстве
людей казались мне почти кощунством. Да
разве Пушкин стал бы Пушкиным, родись
он в чуме посреди тундры? II разве сам Дед-
ков не сделал бы для русской культуры
больше, живи он в Москве, возглавляй со-
лидный журнал или издательство?

— Но вы же не думаете, как в том всячес-
ки стараются нас уверить, что в Москве жи-
вут люди первого сорта, в других крупных
городах — второго, а вся остальная Россия —
третий сорт? — саркастически осаживал он
меня.

Его суровой правды я в ту пору не прини-
мал и сопротивлялся как мог. Дедков со сво-
ими воплощенными в жизнь моральными
максимами казался мне чересчур пряхмоли-
нейным, узким, зашоренным, не от мира се-
го. Да он и сам, пожалуй, видел, что многие
его так воспринимали, поэтому грустно при-
знавался в одной из книг: «Не знаю, как на-
звать это чувство. Оно было узким и пря-
мым и руководило так, чтобы человек не ук-
лонялся от внушенного ему долга, не пытал-
ся ничего смягчить или облегчить себе;
словно оно знало какие-то высшие правила
жизни, которые нельзя нарушать, кто бы и
сколько бы раз ни нарушал их вокруг».

Да, только узкий прямой путь, и вся
жизнь — исполнение внутреннего, «внушен-
ного» долга в постояннохм сопротивлении
«среде». Трудно, опасно, неудобно, невыгод-
но, может быть, скучно? «Так убить другого,
чтобы достать табаку». Выбирайте. Третьего
не дано.

В этом жестком «или—или» Дедков был
непреклонен. Словно чувствовал, сколь зло-
вещую роль в жизни парода предстоит вско-
ре сыграть моральным релятивистам, игри-
во называвшим себя «самой беззащитной
мафией». Словно предугадывал, какая это
беда, когда люди, не видящие далее Садово-
го кольца, «знающие географию Европы и
Соединенных Штатов лучше географии соб-
ственной страны», берутся «учить и поучать
и выражать нужды огромной России... с де-
ревнями, селами, поселками, городами и го-
родками» (из последней статьи Игоря Дед-
кова).

Уж ему ли было не знать, как жилось в Ко-
строме. сколько он там терял, сколько сил
растрачивал, казалось бы, понапрасну — на
борьбу с неустроенным бытом, с обыватель-
ской косностью, с откровенным пакостнича-
иьем всесильных местных царьков? Ему ли
было не спешить вливаться в «демократиче-
скую элиту»? Но, возможно, именно кост-
ромской опыт предостерег Дедкова, вовремя
открыв его взору куда больше, чем видели
столичные коллеги.

Основная же часть пашей интеллигенции
(в том числе из дедковского поколения «ше-
стидесятников»), к сожалению, так и не по-
няла, почему их призывы к свободе и демо-
кратии, в первые годы перестройки услы-
шанные и поддержанные огромными масса-
ми людей, впоследствии стали вызывать со-
мнение, скепсис и даже отпор. Взращенные
па Марксе—Энгельсе—Ленине, теоретики
российского либерализма искали этому ис-
ключительно материальные причины: ре-
форма-де проводилась слишком медленно и
не дала реального улучшения жизни. Но де-
ло, по-моему, не в несостоявшемся «эконо-
мическом чуде», на которое наш народ едва
ли когда рассчитывал. Дело в суетливой бес-
почвенности самих теоретиков, за которыми
народ не поспевал, да и едва ли захотел бы
поспеть. Все случилось в той точке, когда
критика «реального социализма» времен
КПСС — оттого и отторгнутого народом, что

не отвечал народному идеалу общественно-
го устройства, — обернулась вдруг еще более
яростным растаптыванием самого этого иде-
ала. Какое уж там народолюбие, привержен-
цем и носителем которого до конца оставал-
ся Дедков — само существование народа на-
чало вызывать у интеллигентов сомнение, а
всякое упоминание о нем подвергалось «ли-
беральному» осмеянию. «Электорат», «мар-
гинальные слои», даже «быдло» — вот опре-
деления, которые ученой публике казались
более адекватными. Упрямое сопротивле-
ние народа, его борьба за собственное выжи-
вание раздражали нашу воинствующую и,
как всегда, торопившуюся интеллигенцию.
«Средний класс» все никак ис нарождался.
Следовательно, оскорбительные эвфемизмы
относились практически ко всем — «ко все-
му, что не мы».

Идеологи реформ сделали вид, что и не за-
метили поворота, что идут дальше в преж-
нем направлении, следуя однажды выбран-
ной логике. Но народ заметил. Оттого и по-
метил «демократию» реформаторов кавыч-
ками.

А ведь ничего не построить в России про-
тив воли и характера парода, пора бы уже,
кажется, это понять. Мучительное противо-
стояние с ним, народом, можно длить деся-
тилетиями, даже столетиями, по кончится
все — крахом, и снова одна лишь «неподвиж-
ность бедности» будет царить.

Не возьму па себя смелость рисовать объ-
емную картину морального состояния обще-
ства, по давайте прикинем, какие главные

этапы мы за последние десятилетия пережи-
ли. К семидесятым в стране накопилась
большая энергия разрушения (могу об этом
судить, так как сам отношусь к «семидесят-
никам»). Мораль была не иначе как «социа-
листической», ответственность ассоцииро-
валась с «ответственностью перед общест-
вом» (читай — начальством), за права чело-
века пли свободу совести могли вообще по-
садить. Оттого протестная атмосфера тех
лет была вызывающе аморальна, безответст-
венна, продажна. Это обнаруживалось и в
художественном творчестве, и в поведении
людей.

Я говорю, конечно, о преобладающей ат-
мосфере. Исключения были, и ярчайшее из
них — сам Дедков. Это он давным-давно
первым осмелился нарисовать правдивый
портрет «героя» той поры, в котором «доста-
точно определенно и убедительно лишь од-
но: хлад расчетливой, самодовольной и са-
мовлюбленной, конформистской души. Ос-
мелимся сказать: души мелкой» (о прозе
Руслана Киреева из статьи «...Когда рассеял-
ся лирический туман...»), — чем вызвал, ра-
зумеется, бурное негодование самих «геро-
ев».

Через первые годы перестройки разруши-
тельный потенциал естественно перетек в
«эпоху первоначального накопления» и хо-
рошо ее подпитал. Жизнь по-прежнему бы-
ла полна сюрреализма. Призывы к совести
вызывали смех. Поношение «совков», стоя-
щих на пути новых хозяев, оставалось поли-
тически выгодным. Но наступил предел.
когда здравомыслящие люди начали сооб-
ражать, что нельзя же все только отрицать
да разрушать, пора наконец и жить, и стро-
ить, и как-то налаживать отношения с соб-
ственной совестью... То есть стали доходить
до простой в общем-то мысли, которую
Игорь Дедков втолковывал нам и в 70-х, и в
80-х, и в 90-х — в такие разные, но неизмен-
но печальные времена распада, когда ответ-
ственные умонастроения были почему-то не
в ходу.

О. сейчас-то они, возразят мне, еще как в
ходу! Истовость и респектабельность опять
в почете. Так же как и мораль — разумеется,
«капиталистическая», связанная прежде
всего с неприкосновенностью частной соб-
ственности, какими бы способами она ни
обреталась. Так же как и ответственность —
перед... Как бы выразиться поточнее? Перед
тем, что названо Богом. Перед тем, что на-
звано Законом. В общем, перед тем же (дру-
гим) начальством. И осеняют себя крестом.
И требуют запрета всего, что не вписывает-
ся в их кругозор. И в подтверждение орто-
доксальности своей призывают на головы
«распустившихся» сограждан нового Пино-
чета.

Каждая эпоха взывает к своему герою.
Уходит время абсурда, тотального поноше-
ния, игры в жизнь и с жизнью. Грядет иное
время, когда то, что кому-то виделось, мо-
жет быть, излишне прямым, окажется един-
ственно верным; что представлялось жест-
коватым, окажется единственно прочным;

что казалось слишком уж несгибаемым, ока-
жется единственно пригодным для жизни.

И здесь необходимо в очередной раз про-
вести топкую, но твердую разграничитель-
ную черту. Много званых, но мало избран-
ных. Читавший Дедкова знает, что сказал бы
этот глубокий и совестливый писатель оче-
редным умельцам возводить дворцы на бо-
лоте.

Например, вот это: «Жизнь можно уни-

Возвращаясь из деревни. 1974 г.

зить, искалечить, исказить, в конце концов
отнять, но пока она есть, даже в самом по-
следнем углу, на исчезающе малом прост-
ранстве последней свободы, она полна со-
бой: своей мыслью, любовью, надеждой, сво-
ей единственностью, своим цветом».

Такое — что не в ущерб, а во славу жизни
— всегда останется современным. Оттого и
смотрим мы сегодня на Дедкова с надеждой,
как если бы он все еще был с нами.
Дедков Игорь Александрович (1934—1994) — ли-
тературный критик, публицист. Родился в Смо-
ленске. После окончания факультета журнали-
стики МГУ (1957) жил в Костроме, где с 1957 по
1976 год работал в областной газете «Северная
правда». Начал печататься с 1958 года. Высту-
пая с многочисленными статьями в централь-
ных журналах («Новый мир», «Дружба наро-
дов». «Наш современник»), посвященными проб-
лемам современной отечественной прозы и твор-
честву отдельных писателей (Ф. Абрамова, А.
Адамовича, В. Богомолова, В. Быкова, С. Залыги-

на улице Костромы. 1984 г.

на, В. Распутина, Ю. Трифонова и др.), приобрел всесоюзную известность как литературный кри-
тик. В 1987 году принял приглашение работать в журнале «Коммунист» (с 1991 года — «Свободная
мысль») и переехал в Москву. Автор книг «Возвращение к себе» (1978), «Во все концы дорога дале-
ка», «Сергей Залыгин» (1985), «Живое лицо времени» (1986), «Обновленное зрение» (1988), «Василь
Быков. Повесть о человеке, который выстоял» (1989), «Любить? Ненавидеть? Что еще?..» (1995.
Книга, подготовленная автором, была издана посмертно).

«Есть блаженное слово
— провинция,
есть чудесное слово —
уезд.

Столицами
восторгаются,
восхищаются, гордятся.
Умиляет душу только
провинция».

Дон Аминадо.
«Поезд па третьем пути»

Отрывок из дневника И. Дедкова

его только не пишут о провинции
п провинциализме! Провинцию
ругают за провинциализм, за под-

ражание столичной моде, столичному
прогрессу, за отсутствие собственных
идей.

Провинциала ругают за неумеренную
восторженность, за то, что он суетлив и
бестолков у московских прилавков, за его
образ жизни, за то, что мыслит не концеп-
циями. а их отголосками.

Обличают провинцию в человеке, а не
человека в провинции или из провинции.

Укоряют Москву провинцией, а про-
винцию — Москвой.

Заявляют, что провинции нет вовсе и
слово это умерло. Но вещи и явления на-
до как-то называть, и тогда изобретают
периферию и периферийщика.

Но в слове «провинциал» есть поэзия.

Провинциальный и провиденциальный
ходят рука об руку. «Провинциальные
страсти» — это фельетон, «провинциальная рампа» — прекрас-
ная газетная рубрика.

Наконец, провинция — это все то, что не Москва. Например,
Тбилиси. И это в высшей степени справедливо, если Москва —
Рим (третий!), а все остальное тогда — провинция.

О провинции легко рассуждать, труднее в ней жить. Но как
сказал один крестьянин в Государственной думе: «кто-то дол-
жен жить и в Чухломе». В той самой Чухломе, которую распро-
такалп на всех публицистических перекрестках. Или в Костро-
ме, хотя иной московский русак способен спутать ее с Кустана-
ем и Калугой. И жизнь эта столь же серьезна и значительна, как
и жизнь тех самых публицистов. Не менее.

Я не вижу смысла в суетном подсчете числа книг, проданных
на душу населения в той же Чухломе, или же в установлении
цифры, означающей, сколько раз в год чухломич ходит в кино.

Именно с этой арифметики начинают до-
казывать, что с провинцией у нас покон-
чено. К счастью, провинция остается сама
собой. Общий аршин тут, кажется, не
пригоден.

По Ивану Аксакову, провинция интерес-
на не как противовес столице, а как «охра-
нительная» сила, «охранительный упор».

Современный критик с сожалением от-
мечает присущий Бунину некий духов-
ный провинциализм, активный консерва-
тизм вкусов.

Бедный Бунин!

Человек иного мира, Ганс Магнус Эр-
ценбергер, пишет: «...я предпочитаю на-
зывать эту контрсилу, призванную нас
спасти, силой провинциализма. Я пони-
маю это так: провинциализм означает
ощущение дома, родины».

Как бы там ни было, провинция остает-
ся провинцией, а ее консерватизм сущест-
веннее ее высмеянного запоздалого «мо-
дернизма». «Консерватизм» — это не Кат-
ков и Леонтьев, это, может быть, устойчивость быта, близость
почвы, удаленность от ветров и веяний, это вообще тормозная
система. Но провинция пестра, наши определения ее ненаучны;
передовой и могучий Новосибирск, глядишь, и обидится, если
усмотреть в нем «охранительный упор», но все-таки, может, и
есть правда и вовсе не обидный смысл в этом «усмотрении».

Бог с ней — этой пестротой. Вот она моя провинция — недаль-
няя, поволжская, тихая, с купеческими рядами — с Красными,
Мясными, Мучными, с Молочной горой, с Иваном Сусаниным
— спиной к городу, лицом к проплывающим туристам, к глав-
ной улице России, — с памятью об Островском, Писемском, Ку-
стодиеве...

1985

Публикация

Тамары Дедковой
КОНЦЫ И НАЧАЛА

Спасение

Ержи Эйнхорна

60 лет назад началась вторая мировая война...

Он был спасен 17 января 1945 года, когда несколько совет-
ских танков прорвались к Ченстоховскому гетто и спуг-
нули немцев, снаряжавших последний эшелон смерти:
скотные вагоны, которые должны были увезти остатки
еврейского населения к печам Равенсбрюка, понадоби-
лись самим экзекуторам, чтобы удрать.

Тогда он поверил, что спасен. То есть что не будет сожжен, удушен
газом, затравлен собаками, расстрелян у рва.

Будущий великий врач, глава шведского Онкологического центра,
председатель Нобелевского комитета по медицине, депутат риксдага
смотрел на советские танки, ощетинившиеся пушками, и привыкал к
мысли о жизни. К тому, что спасли его не славные американцы и не ста-
рые добрые англичане, а вот эти, посланные Сталиным, смертельно ус-
талые русские мальчики. Его ровесники.

Смертник, уже почти превратившийся в собственную тень, вдруг
ожил настолько, что стал высматривать, нет ли в этих танковых экипа-
жах русских девушек.

Хотелось подойти к ним и сказать спасибо. Но не решился: танкисты
никого к себе не подпускали.

Возможно, укрывшись от чужих глаз, в одиночестве, он заплакал от
благодарности.

Этими слезами он мог бы закончить исповедь, написанную полвека
спустя.

Но это были не последние его слезы, и не они увенчали драму.

Следующий акт разразился год спустя в Кельце. Сорок два еврея,
убитых в погроме, — много или мало? Сорок два из двухсот (двести ев-
реев уцелело к концу войны). Если сравнить польскую статистику с не-
мецкой (при немцах уцелело двести — из двадцати тысяч, живших в
Кельце перед войной), — терпимо, да? А если учесть, что в 1946 году
никакой войны уже нет? И пет в Польше никакой натравливающей на
евреев власти. И никакого гестапо (впрочем, немцам для «окончатель-
ного решения вопроса» не надо было никого натравливать па евреев —
они управлялись без погромов). И «народная власть» вовсе не прово-
цировала погрома (наоборот, пыталась предотвратить).

Значит, дело не во власти. Дело — в людях. Выговорю то, что трудно
выговорить: дело в поляках. И это действительно страшно.

Вот тогда-то сотни польских евреев, зацепившихся на Западе, отка-
зались вернуться. Польское правительство звало их обратно, предлага-
ло паспорта — не вернулись.

Так Ержи Эйнхорн стал беженцем.

Следующий акт: Дания беженцев не принимает. Тут никакого анти-
семитизма. в Дании его вообще нет (когда гитлеровцы приказали дат-
ским евреям надеть желтые звезды, их демонстративно надела вся Да-
ния, начиная с короля). Но в 1946 году датчане не хотят, чтобы под ви-
дом беженцев к ним бежали спасаться от возмездия нашкодившие нем-
цы. Так что польским евреям датчане дружески советуют бежать даль-
ше — в Швецию.

Тс бегут. Ночью, па рыбацком баркасе.

Далее драма продолжена комическим интермеццо: Швеция не может
принять беженцев, потому что они прибежали из Дании, где их никто не
преследовал. Поэтому их отправляют обратно в Данию, где они оказы-
ваются уже как бы гостями из Швеции, а потом возвращают в Швецию
уже как гостей из Дании. Это дает временный вид на жительство.

Что-то не хочется улыбаться этим кувыркам демократической про-
цедуры: за все надо платить. Не кровью, так слезами. И трудовым по-
том, потом, потом. Поступить в университет с временной визой нельзя —
бывшего еврейского смертника спасает бешепое упрямство, и в конце

концов он вырывает у судьбы медицинское образование (шведский
язык выучивает — само собой). Кажется, ему легче было стать для шве-
дов вторым Альбертом Швейцером (а с выходом его книги именно это
стали писать о нем), чем получить простой диплом врача.

За что ж тебе, Агасфер, вечная ноша сия?

Я возвращаюсь в его исповеди к точке, когда еще ни один гитлеров-
ский танк не пересек польской границы.

«Всю свою юность я мечтал быть поляком, но мне этого не позволи-
ли». «Поляк есть поляк, а еврей есть еврей, и никто не принял бы все-
рьез, если бы я стал утверждать, что я поляк». «Я осознал — сначала с
недоумением, потом с отчаянием, — что меня никто не считает поля-
ком».

Вдумаемся в эту поворотную точку: опа не так проста, как кажется.
Поляки, которые «нс пускают» евреев в польскую нацию, имеют ведь
для этого некоторое основание. Не законническое, конечно, но чисто
«душевное»: они по верят, что евреи, пусть даже прожившие в Польше
полтысячи лет, забудут и предадут свое еврейство.

Да, это правда. Не забудут. Не предадут.

В России, между прочим, никакого непреодолимого барьера не зна-
ли: достаточно тебе (в царские времена) перекреститься из иудаизма в
православие — и можешь идти в русскую культуру.

«Надо было только отказаться от еврейства.

Но мало кто на это пошел».

Тут — солнечное сплетение, роковой вопрос, трагическая неразре-
шимость. Мучила опа и обитателей черты оседлости во времена Рубин-
штейна и Левитана. Или кагал, пли крест. Чтобы войти в русскую
культуру, следует забыть (забить) «зов предков»; это душе невозмож-
но, но без этого — невозможно той же душе преодолеть местечковую
провинциальность.

Так невозможно?

Великий швед, который осуществился из несостоявшегося поляка и
остался при этом в душе вечногонимым евреем, задевает в своей книге
потаенный нерв современного сознания, и именно это, я думаю, причи-
на того, что книга Эйнхорна стала в Швеции интеллектуальным бест-
селлером и мгновенно пересекла границы.

Это не еврейская проблема: любой современный народ, входящий в
любое современное федеральное государство, вступает в драму рассе-
чения духа; любой человек, живущий в современном мире, обречен
пройти эту пытку, став американцем, по негритянского, индейского,
ирландского или мексиканского происхождения, русским — славян-
ского, тюркского, еврейского, угорского или горского корня; назвал бы
югославов... сербского или албанского происхождения, да слова застре-
вают в горле.

Полицейский из шведского иммиграционного управления, выдавая
временный вид на жительство, спросил: “Ты поляк?” “Нет, я еврей!” —
ответил Эйпхорн. 'Нет, ты поляк. ’ — сказал ему швед.

Вот так: в Польше не дали стать поляком, когда хотел, а в Швеции за-

ставили стать поляком, когда не хотел.

Хоть плачь, хоть смейся.

Смеялся оп еще с десяток лет, перебиваясь с визы на визу, и лишь ко-
гда в 1955 году королевским указом ему, уже знаменитому медику, спас-
шему сотни людей, было даровано шведское гражданство, - заплакал.

И эти слезы, наконец, обозначили финал исповеди (вышедшей сей-
час в русском переводе Сергея Штерна под названием «Избранный вы-
жить»),

Лев АННИНСКИЙ,

обозреватель журнала «Родина»
ВОЙНА И ПОБЕДА

Вопрос об использовании немецкого труда был озвучен задолго до окончания бое-
вых действий. Первое из обнаруженных нами упоминаний содержится в записке
М. М. Литвинова (в то время заместителя наркома иностранных дел) “Обра-
щение с Германией и другими вражескими странами в Европе”, составленной
9 октября 1943 года (очевидно, в порядке подготовки к тегеранскому саммиту
Сталина, Черчилля и Рузвельта)1.

Павел Полян,
доктор географических наук

И. М. Майский.
РГАКФД.

Вестарбайтеры

Интернированные немцы на советских стройках

Фольксдойче

Главным теоретиком вопроса о репарациях был академик
Иван Михайлович Майский, посол СССР в Лондоне и за-
меститель Молотова по НКИД. Он исходил из того, что
физическое участие гражданских немцев в восстановлении раз-
рушенного их армиями хозяйства и допустимо, и справедливо,
и желательно. Однако применять эту меру, полагал он, следова-
ло лишь в том случае, если бы Германия оказалась не в состоя-
нии оплатить своп репарационные обязательства в иной форме.

Уже И января 1944 года Майский направил Молотову запи-
ску “О желательных основах будущего мира”, где, в частности,
предлагалось: “Взимание с Германии репараций, и в частности
репараций трудом в течение длительного срока (не менее 10
лет)

В датированном 27 июля документе, озаглавленном “Репара-
ции. Записка № 1”, Майский оценивал германский труд как
куда более серьезный источник репарационных платежей, чем
натуральные поставки: “При условии, что среднее годовое число
трудообязанных составит около 5 млн. чел., общая сумма репа-
раций на протяжении 10 лет по этой рубрике может достиг-
нуть примерно 35—40миллиардов долларов’?. Отмстим, что сум-
марный объем репараций за этот срок оценивался комиссией

В лагерной сапожной мастерской.

Майского в 70—75 млрд, долларов, таким образом, на “репара-
ции трудом приходилось не менее их половины!

В конце января 1945 года, когда советское правительство ин-
тенсивно готовилось к Крымской конференции союзных дер-
жав, Майский написал для Молотова записку с приложением
проекта “Формулы по репарациям с Германии”4.

Конференция состоялась, как известно, с 1 по И февраля
1945 года в Ялте, и вопрос о “германском труде” поднимался на
пей советской стороной, причем с завидной настойчивостью.
Этому, по-видимому, противодействовали союзники, тем не ме-
нее в “Протоколе о переговорах между главами трех прави-
тельств на Крымской конференции по вопросу о репарациях на-
турой с Германии’’ и в “Протоколе работы Крымской конферен-
ции” формулировка “использование германского труда'’ была. со-
хранена5.

О том же подходе со стороны СССР говорят и материалы
Берлинской (Потсдамской) конференции. Вместе с тем симпто-
матично, что в Потсдаме в отличие от Ялты вопрос об “исполь-
зовании германского труда” официально уже не звучал, в том
числе и из уст советских делегатов.

Но не потому ли, что СССР — еще задолго до Потсдама и да-
же Ялты! — фактически уже решил для себя этот вопрос в одно-
стороннем порядке?

Точная дата сталинского указания об интернировании немец-
ких гражданских лиц пока не установлена, но известно, что
24 ноября 1944 года наркомвнудел Л. П. Берия письменно отчи-
тался Сталину в том, что, в соответствии с его указаниями, на
освобожденную войсками 2-го. 3-го и 4-го Украинских фронтов
территорию стран Восточной Европы командируются три груп-
пы оперативных работников НКВД СССР для проведения в те-
чение 10 дней общего предварительного учета проживающих
там лиц немецкой национальности . Руководство этой работой
было возложено на бериевского зама Аполлонова и начальника
Главного управления войск НКВД по охране тыла Горбатюка.

Цель же всей акции была достаточно прозрачной: выявление
претендентов из гражданских лиц на трудовую мобилизацию и
депортацию ио указанным из Москвы адресам.

15 декабря Берия доложил Сталину и Молотову о результа-
Рисунок Михаила Дистергефта, бывшего военнопленного.

тах проделанного в срок учета9. На означенной территории бы-
ло выявлено 551 049 лиц немецкой национальности, из них 240
436 мужчин и 310 613 женщин. Больше всего немецкого населе-
ния скопилось в Румынии10.

Первоначально мобилизацию предлагалось ограничить муж-
чинами в возрасте от 17 до 45 лет, каковых насчитывалось в об-
щей сложности 97 484 человек (а за вычетом нетрудоспособных —
70 тыс. человек). Берия испрашивал сталинского согласия на
мобилизацию подлежащих интернированию немцев и их от-
правку в СССР для работ по восстановлению угольной промы-
шленности Донбасса (до 50 тыс.) и черной металлургии юга (до
20 тыс. человек).

Предложение было благосклонно принято, правда, с поправ-
ками, подразумевающими использование и женского труда.
Уже 16 декабря 1944 года ГКО издал Постановление № 7161
сс , предписывавшее “....мобилизовать и интернировать с на-
правлением для работы в СССР всех трудоспособных немцев в
возрасте — мужчин от 17 до 45 лет, женщин — от 18 до ЗОлет,
находящихся на освобожденных Красной Армией территории
Румынии, Югославии, Венгрии, Болгарии и Чехословакии’. Моби-
лизации подлежали немцы как немецкого и венгерского под-
данства, так и немцы — подданные Румынии, Югославии, Бол-
гарии и Чехословакии. Малиновскому12 и Виноградову в Ру-
мынии и Толбухину’ и Бирюзову15 в Болгарии и Югославии по-
ручалось “а) оформить через правительственные органы соот-
ветствуюших стран мобилизацию и интернирование указанных
в п. 1 немцев; б) совместно с представителями НКВД СССР —
т.т. Аполлоновым и Горбатюк обеспечить проведение в жизнь
соответствующими военными и гражданскими властями необ-
ходимых мероприятий, гарантирующих явку на сборные пункты
мобилизуемых немцев".

Доставку немцев на места работ провести к 15 февраля 1945
года. Мобилизуемым немцам разрешалось брать с собой теплую
одежду, запас белья, постельные принадлежности, личную посу-
ду и продовольствие, всего весом до 200 кг на человека. Их на-
правляли на работы по восстановлению угольной промышлен-
ности Донбасса и черной металлургии Юга. На местах работ из
них формировали рабочие батальоны по 1000 человек в каждом.

26 декабря три генерала НКВД — Аполлонов, Горбатюк и
Сладкевич — передали Берии “План основных мероприятий по
подготовке и проведению операции по интернированию и выво-

зу немцев в СССР”б. Согласно этому плану были организованы
штаб в Бухаресте и 10 оперативных секторов, из них 6 — на тер-
ритории Румынии (включая Трансильванию) и по 2 — в Венг-
рии и Югославии17.

Технология интернирования практически нигде не отлича-
лась: единственной “привилегией”, сделанной для Румынии,
была та, что объявление немцам делалось не советским комен-
дантом, а местным жандармским офицером. У того или у друго-
го на руках уже имелись списки, заранее составленные органа-
ми местной власти и полиции и согласованные с местной ком-
мунистической партячейкой!). В селах (предварительно оцеп-
ленных смешанными нарядами) немецкое население созыва-
лось в местный орган власти; там им делали объявление о моби-
лизации и сообщали перечень вещей и предметов обихода, по-
лагающихся иметь при себе (весом не более 200 кг па каждого) ;
после этого их отпускали для сборов по домам и затем направля-
ли на сборный пункт. Конвоирование туда осуществлялось ме-
стными органами внутренних дел под контролем советских
оперработников, сборные пункты уже целиком и полностью ‘ об-
служивались” советской стороной. К ним были подвезены запа-
сы теплой одежды и обуви, а также 15-дневный запас продоволь-
ствия по форме № 4. Здесь проводится проверка прибывших по
спискам для определения действительной трудоспособности;
нетрудоспособные (а также больные, беременные, имеющие де-
тей до 1—1,5 лет, принадлежащие к другой национальности, свя-
щенники или монахи) отсеивались и возвращались по мест) жи-
тельства, а из трудоспособных составляются именные эшелон-
ные списки19. Всего, согласно расчетам, требовалось сформиро-
вать и отправить 103 эшелона, или 5677 вагонов.

Перед отправкой разыгрывались душераздирающие сцены.
На сборных пунктах мужчин и женщин по нескольку дней дер-
жали вместе, в одном зале: “Когда, под конвоем вооруженных
солдат, мы шли на вокзал, зазвенели колокола католического хра-
ма. Мне этот звон показался как бы поминальным звоном. И в са-
мом деле для многих это был последний перезвон, который они
слышали в своей жизни”20. В вагоны набивали по 40 человек и то-
же всех вместе: мужчин и женщин, юношей и девушек. В сере-
дине вагона в полу была вырезана четырехугольная дыра, слу-
жившая туалетом. Поезда шли в основном по ночам, в дневное
время выстаивая на запасных путях.

Ко 2 февраля операция по мобилизации, интернированию и
отправке в СССР немецкого населения Балканских стран была
полностью завершена, о чем Аполлонов, Горбатюк и Сладкевич
сообщили Берии по ВЧ.

Чтение газет в лагере.
Рисунок Михаила Дистергефта.

Рейхсдойче

До сих пор речь шла преимущественно о гражданских ли-
цах немецкого происхождения, не являвшихся герман-
скими или австрийскими гражданами (то есть о “фольк-
сдоиче”, в нацистской терминологии). Вопрос же о мобилиза-
ции и интернировании “рейхсдойче”, то есть собственно “гер-
манских” немцев, откладывался, хотя боевые действия Красной
Армии уже давно (с октября 1944 года) перекинулись на терри-
торию рейха.

Для массового интернирования немцев в самой Германии, не-
видимому, требовались какие-то коррективы и какая-то иная
мотивация. Найти и сформулировать ее, впрочем, было не так
уж и сложно: нападения на красноармейцев, террористические
группы из переодетых в гражданское солдат и офицеров вер-
махта, диверсионная работа с целью дезорганизации красноар-
мейских боевых и тыловых коммуникаций.

Первым подступом к этому стал Приказ № 0016 по НКВД
СССР от И января 1945 года “О мероприятиях по очистке
фронтовых тылов действующей Красной Армии от вражеских
элементов”. Этим приказом Берия назначил уполномоченных
НКВД по всем фронтам и переподчинил для соответствующих
чекистско-войсковых мероприятий войска НКВД по охране ты-
ла фронтов общей численностью около 60 тыс. человек (соот-
ветствующие лагерные помещения предписывалось выделить в
3-дневный срок)21.

Следующим шагом стало Постановление ГКО № 7467сс от
3 февраля 1945 года, предписывавшее "... жестоко расправлять-
ся с лицами, уличенными в совершении террористических и ди-
версионных актов, путем беспощадного уничтожения их на мес-
те преступления”22. Что же касается прочих гражданских лиц,
то на территории 1-го, 2-го и 3-го Белорусского и 1-го Украин-
ского фронтов предписывалось провести мобилизацию “...всех
годных к физическому труду и способных носить оружие немцев-
мужчин в возрасте от 17 до 50 лет. Немцев, в отношении кото-
рых будет установлено, что они служили в немецкой армии или
частях “Фольксштурма”, считать военнопленными и направ-
лять в лагеря НКВД для военнопленных. Из остальных мобилизу-
емых немцев сформировать рабочие батальоны по 750—1200 че-
ловек в каждом, для использования на работах в Советском Сою-

зе, в первую очередь в Украинской и Белорусской ССР”.

22 февраля 1945 года Берия впервые рапортовал Сталину о
ходе мобилизации гражданского немецкого населения.

Добывались эти люди в ходе операций по очистке тыла дейст-
вующих фронтов, где в качестве “добычи” мог фигурировать до-
статочно широкий спектр задержанного “вражеского элемента”.
Так, 35 998 “интернированных” по состоянию на 23 февраля —
это всего лишь чуть больше одной трети от числа “задержан-
ных” НКВД на эту дату (92 016 человек). Судя по всему, к “ин-
тернированным” относились, например, такие окраски, как
“гласный состав и агенты разведывательных и контрразведыва-
тельных органов противника” (тут, впрочем, мы не вполне уве-
рены), “диверсанты и террористы”, “участники фашистских ор-
ганизаций” (самая многочисленная группа — 31007 человек),
“фольксдойче”, возможно, некоторые другие23. Естественно, сю-
да не входили военнослужащие армий противника, военнослу-
жащие РОА (“власовцы”), изменники Родины, предатели, став-
ленники и пособники оккупантов.

Всего же этой “волной” интернирования было “накрыто” в об-
щей сложности 155 262 человека, то есть почти на 2/5 больше,
чем первой, преимущественно балканской, “волной”. Эти две
“волны”, вместе взятые, “смыли” около 267 тыс. человек.

Но было и другое существенное отличие между интерниро-
ванным населением двух этих “волн” — отличие принципиаль-
ное, статусное. Если первые считались “интернированными-
мобилизованными” (им было присвоено также обозначение
“группа Г”), то вторые (или, возможно, их большая часть) счи-
тались “интернированными-арестованными” (и им было при-
своено обозначение “группа Б”)24.

Мобилизация и интернирование немцев — в ряду иных меро-
приятий по очистке фронтовых тылов Красной Армии от вра-
жеских элементов продолжались по меньшей мере до середины
апреля — начала мая 1945 года. В письме к Сталину от 17 апре-
ля 1945 года Берия сообщал, что по состоянию на 15 апреля
1945 года в ходе этих операций было “изъято” в общей сложно-
сти 215 540 человек, в том числе 138 200 человек были немцами,
38 660 - поляками, гражданами СССР — 27 880, венграми —
3 200, словаками — 1 130, итальянцами — 390.

Из этих 215 540 человек только 148 540 были фактически до-
Рисунок Михаила Диете,ргефта.

ставлены в СССР, остальные либо находились в прифронтовых
лагерях и тюрьмах (62 тысячи), либо умерли в ходе операции
пли по пути следования (5 тысяч). Большинство этих людей, по
утверждению Берии, были рядовыми (читай: не более чем рядо-
выми) участниками различных фашистских организаций (проф-
союзных, трудовых, молодежных), и их изъятие ‘...в свое время
диктовалось необходимостью быстрейшей очистки тыла фрон-
тов от вражеских элементов”. Кроме того, в силу возраста и пло-
хого физического состояния использование большей части из
них на физических работах не представлялось возможным.

Поэтому НКВД предлагало, во-первых, резко ограничить
число категорий лиц, подлежащих изъятию “в порядке очистки
тылов”; во-вторых, прекратить вывоз в СССР уже “изъятых”,
организовав необходимое для их содержания количество тю-
рем и лагерей непосредственно в Германии, делая исключение
только для тех арестованных, что представляли особый опера-
тивный интерес; в-третьих, пересмотреть материалы па тех аре-
стованных, что. по-видимому, уже были завезены в СССР на
предмет выявления неработоспособных для последующей от-
правки па родину. Представляя проект соответствующего при-

каза НКВД. Берия испрашивал на все это сталинского согла-
сия.

Он получил его в тот же день, судя по следующей помете на
письме: “При личном докладе утвержден тов-щем Сталиным.
17/1У45Л. Берия™

А следующим днем (18.04.1945) помечен и согласованный со
Сталиным Приказ по НКВД СССР № 00315 “О частичном из-
менении приказа НКВД СССР № 0016 от И января 1945 года”.
Приказ существенно сузил перечень подлежащих "чистке тыла”
категорий лиц (главным образом, за счет отказа от самого мас-
сового контингента — рядовых “участников различных фашист-
ских организаций’}. При этом поголовная отправка всех аресто-
ванных в СССР прекращалась, а инвалидов, больных, нетрудо-
способных, стариков и женщин — предписывалось из-под стра-
жи отпустить26. (Интересно, что эти же категории лиц, но уже
вывезенные в СССР, подлежали, после проверки, отправке на
родину, за исключением... физически здоровых, передававших-
ся для работы в промышленность! Для этих людей обратного
хода, видимо, уже не было, дверь — а может, и крышка гроба —
захлопнулась).
Таблица 1.

География немецких интернированных в СССР на 01.02.1946

№	Области и	"Число рабочих		человек Интерниро		- Доля
	республики	батальонов"			ванные,	мужчин,
				%	%
1.	Сталинская обл.	63	49452	37,4	55,8
2.	Ворошиловградская	30	26015	19,7	64,6
3.	Днепропетровская	27	18556	14,0	61,2
4.	Челябинская	6	5185	3,9	42,8
5.	Ростовская	5	4314	3,3	50,9
6.	Свердловская	6	3470	2,6	45,9
7.	Грузинская ССР	4	2972	2,2	88,8
8.	Чкаловская	3	2780	2,1	95,0
9.	Харьковская	4	2409	1,8	69,6
10.	Молотовская	3	1946	1,5	41,7
11.	Запорожская	2	1608	1,2	77,1
12.	Минская	3	1526	1,2	100,0
13.	Коми АССР	2	1357	1,0	22,3
14.	Чувашская АССР	2	966	0,7	7,9
15.	Грозненская	2	927	0,7	35,0
16.	Московская	3	877	0,7	100,0
17.	Курганская	1	788	0,6	7,7
18.	Северо-Осетинская АССР	2	762	0,6	63,1
19-33.	Прочие	14	6243	4,8	
	ВСЕГО	183	132133	100,0	58,7

Источник: ЦХИДК. Ф. 1п. Оп. 4а. Д. 21. Л. 3.

Таблица 2.

Характеристика интернированных на 20.12.1949 (по категориям)

		Категории интернированных:
		руппа Группа Японцы Поляки ВСЕГО  "Г"	"Б"	Армии  (мобилиз.)(арестов.)	Крайовой
ЕУчтено всего:	тыс. чел. %	205520	66152	5554	7448	284674  72,2	23,2	2,0	2,6	100,0
2.Репатрииро- вано в 1945-1949 гг.	тыс. чел. %	164521	36943	3968	6942	212374  77,5	17,4	1,8	3,3	100,0
3. Умерло и прочие убытки*	тыс. чел. %	40737	25719	119	506	67081  60,7	38,3	0,2	0,8	100,0
4. Содержится, на 1.01.1950	тыс. чел. %	271	3481	1467	-	5219  5,2	66,7	28,1	-	100,0

Источник: ЦХИДК. Оп. 01е. Д. 81. Л. 20-21.

Примечание: * Под "прочими убытиями" здесь понимаются: убитые при побе-
гах, утонувшие или покончившие жизнь самоубийством ( 9 чел., все из груп-
пы "Г").

В общей сложности в СССР умерло около 66,5 тыс. немецких интернирован-
ных 7.

Примечания

1.	Интересно, что из 16 членов Объединенных На-
ций, представивших что-то вроде заявок на репара-
цию. претензии на германскую квалифицирован-
ную рабочую силу для работ по реконструкции хо-
зяйства заявила одна Польша. Так же интересно и
то, что в то время под репарациями трудом понима-
лась еще не только отправка немецких рабочих или
военнопленных в страны-победительницы, но и
принуждение их бесплатно работать на предприя-
тиях своей страны по заданиям стран-победитель-
ниц. См.: СССР и германский вопрос. 22 июня
1941 г. - 8 мая 1945 г. М. 1996. (Далее: СССР и
германский вопрос). С. 286—305, со ссылкой на:
АВП (Архив Внешней политики РФ). Ф. 12. Оп. 9.
П. 132. Д. 4. Л. 178-209.

2.	“Чтобы ни одной державе пли комбинации
держав не приходила мысль об агрессии пртив
СССР”//Источник. 1995. № 4. С. 127.

3.	СССР и германский вопрос. С. 506—516, со
ссылкой на: АВП. Ф. 06. Оп. 6. П. 16. Д. 164. Л. 1-
69.

4.	СССР и германский вопрос. С. 601—605, со
ссылкой на: АВП. Ф. 07. Оп. 10. П. 16. Д. 212. Л.
7-14.

5.	Там же. С. 253,259. Опубликовано в “Известиях”
17.03.1947.

6.	ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 2. Ед. хр. 67. Л. 386.

7.	Аполлонов А. Н. (1907—1978) — в 1944 — гене-
рал-полковник, замнаркома внутренних дел СССР.
8. Горбатюк Иван Маркович — в 1944 г. — генерал-
майор НКВД. Один из руководителей операций по
депортации чеченцев, ингушей и карачаевцев, с
1945 г. генерал-лейтенант, начальник Главного уп-
равления войск НКВД по охране тыла действую-
щей Красной Армии.

9.	ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 2. Ед. хр. 68. Л. 144-147.

10.	См. в письме Аполлонова — Берия, от 12.12.1944
(ЦХИДК. Ф. 1п. Оп. 13а. Д. 237).

И. АПРФ (Архив Президента РФ). Ф. 3. Оп. 58. Ед.
хр. 500. Л. 108—110. Ср. ссылку на другое место хра-
пения этого же документа (РЦХИДНИ. Ф. 644. Оп.
1. Д. 352. Л. 67) — Еще одна копия — вместе с под-
писанным Л. Берия представлением этого Поста-
новления — хранится в так называемой “Особой
папке Сталина (ГАРФ. Ф. 9401. Оп. 2. Ед. хр. 68. Л.
153-156).

12.	Малиновский Родион Яковлевич (1898—1967) —
маршал Советского Союза (1944), командующий
войсками 2-го Украинского фронта. Согласно его
приказу мобилизация и интернирование немцев
осуществлялись на территории Венгрии и Тран-
сильвании.

13.	Виноградов Владислав Петрович (1899—1962) —
генерал-лейтенант интендантской службы. С 1944
г. — начальник Штаба СККв Румынии, зам. предсе-
дателя СКК.

14.	Толбухин Федор Иванович (1894—1949) — мар-
шал Советского Союза (1944). С 1943 — командо-
вал Южным, 3-м и 4-м Украинскими фронтами, в
1945—1947 — главнокомандующий Южной груп-
пой войск.

15.	Бирюзов Сергей Семенович (1904—1964) — мар-
шал Советского Союза (1955). С 1943 — начальник
штабов Южного, 4-го и 3-го (с мая 1944 г.) Украин-
ских фронтов. С октября 1944 г. командующий 37
армией и главный военный советник при болгар-
ской армии. В 1945—1947 гг. — заместитель главко-
ма Южной группы войск и зам. председателя СКК в
Болгарии.

16.	ЦХИДК. Ф. 1п. Оп. 13а. Д. 5. Л. 242-247. Ин-
тернированию подлежали мужчины годов рожде-
ния с 1899 но 1927 и женщины годов рождения с
1914 по 1926. См. также указания Командира кор-
пуса жандармов Румынии местным органам жан-

дармерии на местах об интернировании немцев
(ЦХИДК. Ф. 1п. Оп. 13а. Д. 5. Л. 299-301).

17.	Приводим их официальные номера и обозначе-
ния: 1) Тимиш; 2) Муреш; 3) Олт и Бутеч; 4) Маре
и Нижний Дунай; 5) Прут; 6) Сомеш; 7) Пелт-Пи-
лиш, Шолт-Кишкун и Чонград; 8) Ась-Надькун-
Сольнок, Бекеш, Хсвеш. Хойду, Бихор, Сату-Маре;
9) Белград и 10) Самбор. См.: ЦХИДК. Ф. 1п. Он.
13а. Д. 5. Л. 356.

18.	ЦХИДК. Ф. 1н. Оп. 13п. Д. 5. Л. 207-211 и 304.

19.	Охрана эшелонов осуществлялась конвойными
войсками в сопровождении медработников.

20.	Цитата из воспоминаний Э. Кляйн, написанных
14.01.1995.

21.	Сообщено И. Охотипым.

22.	АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 500. Л. 130-133. Другое
место хранения этого же документа: РЦХИДНИ.
Ф. 644. Оп. 1. Д. 369. Л. 3.

23.	ГАРФ. Ф. 9401с. Оп. 2. Ед. хр. 94. Л. 184-185.

24.	Семантика литер “Г” и ' Б’ в известных нам ис-
точниках не раскрывается.

25.	АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 501. Л. 43-49. См. ко-
пию в: ГАРФ. Ф. 9401с. Оп. 2. Ед. хр. 95. Л. 253—
255.

26.	Соответствующие мероприятия по фильтрации
и рефильтрации арестованных возлагались на ко-
миссаров ГБ 2-го ранга Чернышева и Кобулова, на-
чальника ГУПВИ НКВД СССР Кривенко и на-
чальника Отдела проверочно-фильтрационных ла-
герей Шитикова.

27.	По немецким данным (на сентябрь 1950 г.), чис-
ло интернированных “фольксдойче”, пропавших
без вести в СССР, составляло самое меньшее
39 тыс. чел., что весьма правдоподобно
(Ц1е ОепГзсЬеп \ егСгейшп^уегкщСс.
Веуо1кегип$8Ы1ап2еп (иг сПе беиГзсйеп
УегСге1Ьип§8§еЫе1е 1939 50. ХУйе^Ьабеп. 1958.
8. 44).
циплин на уровне класси-
ческих университетов, таких
как математика, физика, хи-
мия. Это означало введение
фундаментальной подготов-
ки как основы всей системы
политехнического образо-
вания. Более того, создание
в Политехническом институ-

Более ста лет назад в столи-
це Российской империи в
творческих муках и сомне-
ниях рождалась смелая и
дотоле невиданная идея —
создание в России системы
политехнического образо-
вания. Благодаря гению ве-
личайших российских уче-
ных, таких, как Д. И. Менде-
леев, Д. Чернов, А. И. Кры-
лов, А. С. Попов и другие,
удалось убедить политичес-
кую элиту в целесообраз-
ности создания в России
сети политехнических ву-
зов. Их энергия и полити-
ческая настойчивость во
многом способствовали
тому, что Санкт-Петербур-
гский Политехнический ин-
ститут в отличие от Киевско-
го и Варшавского был обра-
зован не на коммерческие
средства, а за счет государ-
ственной казны. В этом на-
шли подтверждение обще-
государственные и общена-
циональные интересы Рос-
сии как великой державы,
вступающей в новую полосу
мировой истории. Отцы-ос-
нователи видели перспекти-

экономического, электро-
механического, металлурги-
ческого и кораблестрои-
тельного — предполагало
активный творческий обмен
учебными программами и
результатами научных ис-
следований. Это изначально
предопределило высочай-
ший вектор интеллектуаль-
ной напряженности в дея-
тельности коллектива уче-
ных и преподавателей. Бо-
лее глубокой реформы вы-
сшего технического образо-
вания в нашей стране не
происходило.

Заложенная модель об-
разования во многом обус-
ловила последующие науч-
ные и инженерные достиже-
ния политехников. Как и

' -.'л-.1,',

- -

. Санкт-Петербургский
г государственный
технический университет







вы развития высшего обра-
зования на путях создания
технических университетов
в форме политехнических
институтов. Эти идеи блес-
тяще подтвердились в 20-м
столетии.

19 февраля 1899 года
было принято решение о со-
здании Санкт-Петербург-
ского Политехнического ин-
ститута. Оно стало подлин-
но историческим, ибо озна-
чало проведение в России
революционной, по сути,
реформы высшего техни-
ческого образования. Ради-
кальность реформы состоя-
ла в том, что в основу поли-
технической системы обра-
зования был заложен ком-
плекс общетеоретических
естественно-научных дис-

эталон мирового качества
ВИЗИТНАЯ КАРТОЧКА

♦	20 ТЫСЯЧ СТУДЕНТОВ И БОЛЕЕ 700 АСПИРАНТОВ УЧАТСЯ СЕГОДНЯ В СПбГТУ.

♦	В УНИВЕРСИТЕТЕ ИМЕЕТСЯ 170 КАФЕДР, ФИЛИАЛЫ КОТОРЫХ РАСПОЛОЖЕНЫ
НА КРУПНЕЙШИХ научных и производственных предприятиях.

♦	В УНИВЕРСИТЕТЕ РАБОТАЕТ 2200 ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ, СРЕДИ НИХ 16 ЧЛЕНОВ
РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК, 450 ДОКТОРОВ И ПРОФЕССОРОВ, СВЫШЕ
200 АКАДЕМИКОВ ОТРАСЛЕВЫХ РОССИЙСКИХ И МЕЖДУНАРОДНЫХ АКАДЕМИЙ.

♦	36 ВЕДУЩИХ УЧЕНЫХ МИРА ЯВЛЯЮТСЯ ПОЧЕТНЫМИ ДОКТОРАМИ СПбГТУ,
В ТОМ ЧИСЛЕ АКАДЕМИКИ Ю. С. ОСИПОВ, В. А. САДОВНИЧИЙ, Б. Е. ПАТОН И ДРУГИЕ.
♦ УНИВЕРСИТЕТ ВЕДЕТ УЧЕБНЫЕ И НАУЧНЫЕ ПРОГРАММЫ БОЛЕЕ ЧЕМ

С 90 ЗАРУБЕЖНЫМИ ВУЗАМИ.

♦	ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ БИБЛИОТЕКА СПбГТУ — ОДНА ИЗ КРУПНЕЙШИХ В ЕВРОПЕ,
В ЕЕ ФОНДАХ БОЛЕЕ 2,5 МЛН КНИГ.

♦	В ДВУХ СТУДЕНЧЕСКИХ ГОРОДКАХ, ОБЪЕДИНЯЮЩИХ 16 ОБЩЕЖИТИЙ, РАБОТАЕТ
СТУДЕНЧЕСКИЙ КЛУБ, ТЕАТР-СТУДИЯ. СПОРТИВНЫЙ КОМПЛЕКС РАСПОЛАГАЕТ
СТАДИОНОМ, ПЛОЩАДКАМИ И ЗАЛАМИ ДЛЯ СПОРТИВНЫХ ИГР, БАССЕЙНОМ.

Юрий Сергеевич ВАСИЛЬЕВ,
президент СПбГТУ.

мыслилось основателями
вуза, Политехнический ин-
ститут стал работать на раз-
вивающуюся промышлен-
ность, обороноспособность
и тем самым на отстаивание
геополитических интересов
России. С особой силой
роль Политехнического ин-
ститута проявилась в годы
индустриализации страны,
военного противостояния и
в послевоенные годы. Вклад
политехников — ученых и
инженеров — в создание
уникальных образцов воен-
ной техники и вооружений,

например, таких, как про-
славленный танк Т-34, целая
серия образцов боевых са-
молетов, системы морской
противоминной защиты,
первых образцов радиоло-
кационных устройств, со-
здание ракетно-ядерного
щита Родины, разработка
космических комплексное, —
в подлинном смысле слова
грандиозен и неоценим. В
то же время в послевоенный
период Политехнический
институт внес серьезный
вклад и в мирное строитель-
ство. Образование в стране

Единой энергетической
системы, существование
мощной металлургической
и в целом материально-
технической базы общена-
ционального масштаба во
многом является результа-
том воплощения коллек-

яг Ь



тивного интеллекта и труда
политехников. В последние
годы Политехнический ин-
ститут, который с 1991 года
обрел свое современное
название — Санкт-Петер-
бургский государственный
технический университет
(СПбГТУ), в соответствии с
общими тенденциями раз-
вития страны все более пе-
реходит на рельсы конвер-
сии, переводя свой научно-
технический потенциал на

удовлетворение запросов
становящегося в России
гражданского общества.

В различных субъектах
Российской Федерации
расположено пять крупней-
ших филиалов СПбГТУ, яв-
ляющихся мощными учеб-
но-научными центрами: в
Псковской области —
Псковский политехнический
институт, в Чувашии — Че-
боксарский институт эконо-
мики и менеджмента, в Во-
логодской области — Чере-
повецкий филиал СПбГТУ, в
Ленинградской области —
Сосновоборский учебно-на-
учный центр СПбГТУ, в Челя-
бинской области — Учебно-
научный центр в городе
Орске.

Отличительными особен-
ностями Санкт-Петербург-
ского государственного тех-
нического университета яв-
ляются традиционная обще-
инженерная, фундамен-
тальная и гуманитарная
подготовка студентов, са-
мостоятельное планирова-
ние учебного процесса и
большой объем научной ра-
боты студентов и аспиран-
тов. Обучение ведется по
индивидуальным планам и
программам (бакалавры,
инженеры, специалисты,
магистры на дневных, ве-
черних, заочных факульте-
тах и в экстернатуре), аде-
кватным европейскому обра-
зовательному пространству.

Так что Санкт-Петербург-
ский государственный тех-
нический университет обла-
дает мощным потенциалом
и уверенно устремлен в но-
вое тысячелетие.

Россия, 195251, Санкт-Петербург,
Политехническая ул., 29.

Тел.: (812) 247 1616,552 6240
Телефакс: (812) 552 9786,552 7882
В США, ГЕРМАНИЮ, ИТАЛИЮ, ФРАНЦИЮ,

СТРАНЫ СКАНДИНАВИИ...

ПОСТАВЛЯЕТ СВОЮ ПРОДУКЦИЮ САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ЗАВОД

«КРАСНЫЙ ВЫБОРЖЕЦ»

ОАО «Красный выборжец» — одно из ста-
рейших российских предприятий по обра-
ботке цветных металлов. Вотуже более 140
лет наш завод занимается производством
цветных сплавов и проката на медной ос-
нове, имеющих широкое применение в са-
мых различных отраслях промышленности.
Многие сплавы, виды проката, технологи-
ческие разработки, впервые появившиеся

Санкт-Петербургский завод
«Красный выборжец»
Генеральный директор
Валентин Симонов

Россия, 195009.

г. Санкт-Петербург,
Свердловская наб., 12

Тел. (812) 542 3823

Факс: (812) 542 9988

в нашей стране, созданы специалистами
нашего предприятия. Именно здесь, в
Санкт-Петербурге, в середине прошлого
века положено начало отечественному про-
изводству медных полос и непаяных труб.
В начале XX века на заводе Розенкранца
(так именовалось наше предприятие до
1922 года) создана первая в России элек-
тролизная установка для получения высо-
кокачественной рафинированной меди.
Это позволило в дальнейшем развернуть
широкое промышленное производство ла-
тунных сплавов, а затем и высококачес-
твенных бронз.

Лидерство в обработке цветных метал-
лов, заложенное мастерством и талантом
прошлых поколений, сохранилось и в пос-
ледующие десятилетия. В 1927 году на
«Красном выборжце» построен и пущен в
эксплуатацию первый в стране электроли-
тейный цех, а затем получен первый оте-
чественный алюминий, освоены техноло-
гии изготовления радиаторных лент, тонких
листов, медных труб и брусьев.

Обладая большим опытом, техническим
и кадровым потенциалом, завод всегда
смело брался за решение самых сложных
и ответственных задач.

Нет, пожалуй, отрасли промышленнос-
ти, где бы не находил применение, в той или
иной степени, прокат нашего предприятия.
Это судостроение, автомобильные и трак-
торные заводы, предприятия энергомаши-
ностроения, полиграфической техники,
строительных материалов, электроприбо-
ростроения, Монетные дворы...

Представляя собой замкнутый метал-
лургический комплекс, наш завод имеет
мощное плавильно-литейное производст-
во, оснащенное индукционными, вакуумны-
ми и дуговыми печами, печами электро-
шлакового переплава, где применяются
технологии полунепрерывного литься слит-
ков круглого и плоского сечения. Это поз-
воляет получать широкую гамму простых и
сложных сплавов меди, латуни, медно-ни-
келевых, хромсодержащих, нейзильбера и
множество других.

В цехах прокатного и трубопрессового
производства изготавливается свыше 12
тысяч типоразмеров проката с заданными
физико-механическими и химическими
свойствами, с жесткими геометрическими
размерами. Среди них: ленты и листы,
крупногабаритные плиты и полосы из меди,
латуни, цинка, бронзы, медно-никелевых
сплавов, алюминия; трубы медные, латун-
ные, медно-никелевые, в том числе длиной
до 12 метров; шестигранные и круглые
прутки, а также десятки видов экономичных
профилей, электродных изделий.

Несмотря на экономические и финансо-
вые трудности, на предприятии большое
внимание уделяется капиталовложениям на
реконструкцию и модернизацию производ-
ства, освоение новых технологий. За пос-
леднее десятилетие заметно обнови-
лись прокатный и трубопрессовый
цеха, здесь заработали современ-
ный скоростной многовалковый
стан холодной прокатки, линия
фрезерования рулонов, трубопро-

катный стан; модернизированы
многие узлы старого оборудования.
В настоящее время заканчивается
монтаж нового пресса усилием 1600
тонн.

В структуре металлургического ком-
плекса имеется сертифицированная Гос-
стандартом лаборатория, оборудованная
современными высокоточными прибора-
ми, испытательной техникой, что позволя-
ет осуществлять комплексный анализ, про-
водить испытания продукции по всем пара-
метрам, вести оперативный контроль за
техпроцессами.

Учитывая рост конкуренции, коллектив
предприятия принял и проводит новую по-
литику в области качества. В настоящее
время завершается последний этап по со-
зданию и сертификации системы обеспе-
чения качества в соответствии с междуна-
родным стандартом серии ИСО.

Технический и технологический уровень
продукции завода позволяет нам уверенно
конкурировать на внутреннем, а по ряду по-
зиций и на зарубежном рынке. Это доказы-
вает многолетнее сотрудничество с извест-
ными фирмами США, Германии, Италии,
Франции, стран Скандинавии. Например,
дисковые электроды, изготовленные на
«Красном выборжце», уже несколько лет ус-
пешно эксплуатируются на сварочных ли-
ниях автомобильных заводов «Форд» и
«Дженерал моторе». В числе покупателей
монетных сплавов, которые производит
наше предприятие, Римский Монетный
двор. (Кстати, в производстве некоторых
электродных сплавов «Красный выборжец»
практически является монополистом.)

Наше предприятие принимает активное
участие в реализации ряда крупных и пре-
стижных международных проектов. В час-
тности, мы ведем отработку технологии
производства ленты из сплава для чеканки
евромонеты. В рамках международной на-
учно-технической программы сотрудничес-
тва Национальной лаборатории им. Э. Фер-
ми (США) и российской Дубны, а также ряда
смежных организаций и предприятий
«Красному выборжцу» доверено изготовить
и поставить 600 тонн проката из кремнис-
той латуни. Это очень ответственный заказ,
предусматривающий сложный комплекс
технических условий. Тем не менее опыт-
ная партия уже изготовлена и отправлена
заказчику на испытания.

Есть и другие престижные и выгодные
заказы. Сейчас, например, рассматривает-
ся новое коммерческое предложение по уве-
личению объемов поставок электродных из-
делий для фирм концерна «Тиссен и Крупп».

Сегодня можно с уверенностью сказать,
что репутация нашего предприятия, наша
продукция признана в Европе и США. Об
этом свидетельствуют именные сертифи-
каты участника международной программы
«Партнерство ради прогресса», а также
призы и награды: «Золотой глобус», «Золо-

той меркурий», «Золотое клише», «Золотой
И ТО И СЕ

Сергей Пашенин,

кандидат технических наук

Остался у меня на память от тебя

В СССР, как, наверное, ни в одной другой стране, любили юбилеи и памятные даты

Годовщины Октября отмечали начи-
ная с 1918 года. К 3-летию револю-
ции, несмотря на разруху и голод,
на Монетном дворе (далее МД) изгото-
вили серебряные медали различных диа-
метров, с ушками и без.

Впрочем, не забывали отметить вехи
своей истории памятными знаками и
значками все уважающие и имеющие вес
в советском обществе организации. Кол-
лекционерам хорошо известны нагруд-
ные знаки «органов» — от «5 лет ВЧК—
ОГПУ» до однотипных, посвященных
50-летию, 60-летию, 70-летию ВЧК—КГБ.

Но, анализируя этот знаковый офици-
оз, невольно обращаешь внимание на од-
ну закономерность: вслед за появлением
рассмотренных памятных знаков юбиля-
ров ждала либо реорганизация, либо пе-
реименование, либо и вовсе бесславный
конец.

Мистика, да и только! Так, в 1990 году
на МД в лучших традициях фалеристики
создан и тиражирован эффектный на-
грудный знак в память 70-летия внешней
разведки СССР - «ИНО-ПГУ. 1920—
1990». (ИНО — Иностранный отдел
ВЧК, ПГУ — Первое главное управление
КГБ), а также весьма представительный
знак «ПГУ. За службу в разведке». Вско-

Не стали исключением и другие мощ-
ные организации, советы, банки — СЭВ,
Стройбанк и Госбанк СССР, Госплан,
Кремлевский полк...

В 1980 году самый большой москов-

ЖЕТОН В ПАМЯТЬ ПЕРВОЙ
ГОДОВЩИНЫ ОКТЯБРЯ
1918 Г.

ре вместо ПГУ была образована самосто-
ятельная структура — СВР (Служба
внешней разведки).

При недавнем реформировании орга-
нов государственной безопасности для
моральной поддержки и престижа служ-
бы в новосозданной ФСК учреждались
специальные нагрудные знаки, в том чис-
ле «За службу в контрразведке» несколь-
ких степеней. МД быстро выполнил за-
каз, а ФСК также быстро был преобразо-
ван и переименован.

ский бассейн
«Москва» торжест-
венно отметил свое
20-летие, предус-
мотрительно изго-
товив юбилейный
знак. Сегодня эта
памятная миниа-
тюра пользуется
большим спросом у
любителей «моск-

воведения». А на месте любимого моск-
вичами спортивного объекта блестит ку-
полами хра и Христа Спасителя.

Противоречивые чувства вызывают
многочисленные знаки, созданные на МД
в честь юбилеев союзных республик, ав-
тономий, дружбы народов. Среди них хо-
чется отметить следующие: в память 300-
летия воссоединения Украины с Росси-
ей, 200-лстия Георгиевского трактата
1783 года или этот — «1863—1963. 100
лет. Киргизия навеки вместе с Россией».

Поневоле просматривается некая зако-
номерность, когда появление специаль-
ных знаков «За здравие!» вполне может
означать «За упокой!».

В заключение хочется напомнить слова
Сергея Хоружего: «Мы обязаны разли-
чать знаки, ио это еще не значит знать
сроки».
СТО НАРОДОВ РОССИИ

Положение коренных малочисленных народов, многие из которых скоро могут исчезнуть, — пред-
мет тревоги всего мирового сообщества. Усилия по закреплению особого правового статуса этих
народов, способствующего их выживанию и развитию, предпринимаются как на международном
уровне, так и во многих странах, на территориях которых они проживают. Россия не является
исключением. И если переживаемые всей страной трудности на какое-то время отвлекли внима-
ние среднестатистического жителя России от бед малочисленных народов Севера, отодвинули их
проблемы на дальний план — это отнюдь не значит, что бед и проблем этих больше не существу-
ет. Напротив: в пору общего кризиса застаревшие частные противоречия приобретают еще боль-
шую остроту. Кажется, это понимают наши законодатели.

О том. как откликается современное отечественное законотворчество на нужды и потребности
коренных малочисленных народов Севера, наша беседа с доктором юридических наук, профессором
В. А. Кряжковым.

Философия выживания

—Владимир Алексеевич, в чем все-таки особое положение народов, о
которых идет речь? Почему им необходим отдельный правовой ста-
тус? Ведь в каком-то смысле это нарушает принцип равенства всех
людей перед законом...

— Федеральный закон определяет коренные малочисленные на-
роды Севера (к ним относятся алеуты, долганы, кеты, ненцы, хан-
ты, манси, чукчи — всего 26 наименований по переписи 1989 года)
как пароды, проживающие на территориях традиционного расселе-
ния своих предков, сохраняющие традиционные образ жизни, хо-
зяйствования и промыслы, насчитывающие в Российской Федера-
ции менее 50 тысяч человек и осознающие себя самостоятельными
этническими общностями. В свое время эти народы подвергались
насилию, дискриминации. В ряде случаев они находятся на более
низком по сравнению с другими пародами уровне развития и не
способны с ними конкурировать. Идет ассимиляция, сокращение
численности в связи с высокой заболеваемостью и смертностью,
происходит вымирание. Есть народы, которые оказались на грани
исчезновения. Юкагиров (они проживают в Якутии) насчитывает-
ся всего около 760 человек. Не в лучшем положении и энцы, и удэ-
гейцы. Есть пароды численностью до 300 и менее 100 человек.
Пройдет несколько десятилетий, и многие из них могут исчезнуть
как сегмент человеческой культуры. В силу этого они и выделяют-
ся законом в особые группы для предоставления определенных
прав и льгот. Такова международная практика, теперь она подкреп-
лена и российским законодательством.

— Получается, что предоставленная некоторым из этих народов
автономия не снимала всех проблем?

— Автономия как государственно-правовой институт в совре-
менной России фактически не работает. При своем возникновении
в 30-е годы национальные округа действительно были нацелены на
решение проблем малочисленных народов Севера. Однако сегодня
они уравнены в правах с другими субъектами федерации и перед
ними стоят другие задачи. Замечу, что автономию получили толь-
ко некоторые группы коренных малочисленных народов — па сего-
дняшний день полтора-два десятка их не имеют каких-либо терри-
ториально-административных образований и находятся за рамка-
ми автономных округов. Существуют разные суждения по поводу
перспективы развития автономных округов. Одни хотели бы со-

хранить статус округов в составе соответствующих областей (кра-
ев), как это было в 70—80-х годах. Другие вынашивают идеи рас-
членения данных образований — например, Ханты-Мансийского
автономного округа, с выделением из пего Мансийского автоном-
ного округа. Третьи мечтают об обретении округами статуса рес-
публики, четвертые вообще высказываются за их ликвидацию...
Все это результаты либо амбициозных устремлений отдельных по-
литиков и этнократов, либо попытки решать ведомственные задачи
под прикрытием интересов аборигенов. Отказываться от автоном-
ных округов, на мой взгляд, было бы все-таки преждевременно. Об-
ращает на себя внимание такая деталь: никто не принимает в расчет
мнение коренных малочисленных народов, для поддержки которых
и учреждались рассматриваемые национально-территориальные
образования.

— Каково реальное положение этих народов сегодня? Можно ли
говорить, что за последние годы оно улучшилось?

— О повышении уровня жизни говорить нс приходится, ведь ко-
ренные малочисленные пароды являются частью российского об-
щества. Жить на Севере по нынешним временам сложно вдвойне.
Усугубляют положение этих народов и их менталитет, психологи-
ческий уклад, традиционные формы хозяйствования. Опи менее
других народов приспособлены к рыночным отношениям Они
привыкли брать у природы столько, сколько им нужно для пропи-
тания, не более, а современные жесткие условия понуждают их
больше стрелять, ловить, собирать, иначе — не выживешь... Это од-
на сторона дела. Другая состоит в неконтролируемой промышлен-
ной экспансии, вытеснении коренных малочисленных пародов Се-
вера со своих территорий, мест традиционного проживания. Разру-
шается уклад жизни, традиционные виды хозяйственной деятель-
ности. За последнее время па Чукотке, например, оленьи стада со-
кратились почти вдвое. Продолжительность жизни аборигенов на
18—20 лет меньше среднероссийской (и это при том, что она сокра-
щается повсюду!). Все это вновь возвращает нас к вопросу о необ-
ходимости особого правового регулирования. Есть потребности,
они осознаются и воплощаются в законах. В этом главный смысл
нового обширного законодательства в отношении этих народов.
Справедливости ради замечу, что мы здесь не открывае,м Америки,
для законодательств других стран (например, Канады, Норвегии
Ф. А. Модоров. Ненецкий волисполком. 1925 г.

или Австралии) такое повышенное внимание к проблемам мало-
численных народов вполне типично.

— По-види мому, в этих странах законы еще и действуют, что,
увы, не всегда скажешь о наших законах... Значит, в правовой сфере
положительные сдвиги все-таки есть?

— Речь может идти о колоссальных изменениях. Толчком к ним
послужило начало демократических преобразований в стране.
Прежде всего, права коренных малочисленных народов нашли от-
ражение в Конституции Российской Федерации. В частности, ста-
тья 69 гарантирует коренным малочисленным пародам права в со-
ответствии с общепризнанными нормами и принципами междуна-
родного права. Статья 72 гарантирует сохранение образа жизни и
среды обитания соответствующих малочисленных общностей. Это
дает основу для дальнейшего развития правовой базы как на феде-
ральном уровне, так и па уровне субъектов федерации. Из объектов
регулирования коренные малочисленные народы становятся спе-
циальными субъектами права. Недавно принятый Закон «О гаран-
тиях прав коренных малочисленных народов Российской Федера-
ции», который разрабатывался 10 лет, можно назвать «малой кон-
ституцией» коренных народов. Он создает предпосылки для упоря-
дочения региональных законов и сведения их в одну систему с за-
конами федеральными. На федеральном уровне есть и другие нор-
мы, касающиеся коренных народов. На региональном идет актив-
ное законотворчество, особенно в автономных округах — таких, как
Ямало-Ненецкий, Ханты-Мансийский. Теперь проблема не столь-
ко в том, чтобы наращивать законодательную базу (хотя есть еще
не решенные вопросы — например, было бы неплохо ратифициро-
вать Конвенцию Международной организации труда №169 о ко-
ренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни). Про-
блема, как вы справедливо заметили, в реализации того, что выра-
ботано и принято.

— Владимир Алексеевич, хотелось бы больше конкретности. Об-
щие разговоры о наших демократических завоеваниях, о то и, что
человек, его неотъемлемые свободы и права являются теперь глав-
ной ценностью, в условиях творящегося вокруг нас беспредела уже
никого не убеждают. Позволю себе сослаться на хорошо знакомый
вам «Устав об управлении инородцев» 1822 года, который вы недав-
но сами опубликовали в сборнике правовых актов, касающихся мало-
численных народов России. Вот, например, что гласит параграф 31:
«Строго запрещается Россиянам самовольно селиться на землях, во
владение инородцам отведенных». Параграф 42: «Все кочующие ино-
родцы освобождаются от рекрутской повинности». Параграф 47:
«Ввоз и продажа горячих напитков в стойбищах и на ярмарках ко-
чующих строжайше запрещается»... Есть ли подобные нормы, за-
преты, ограничения сегодня?

— Пожалуйста. Статья 8 упомянутого федерального закона гла-
сит: «Малочисленные народы, объединения малочисленных паро-
дов в целях защиты их исконной среды обитания, традиционных
образа жизни, хозяйствования и промыслов имеют право безвозме-
здно владеть и пользоваться... землями различных категорий, необ-
ходимыми для осуществления их традиционного хозяйствования и
занятия традиционными промыслами, и общераспространенными
полезными ископаемыми...» Кстати говоря, эта же статья закона
предусматривает при разработке программ освоения природных
ресурсов проведение не только экологических, но и этиологичес-
ких экспертиз, с участием в них представителей проживающих па
данных территориях народов.

— А как со службой в вооруженных силах?

— Федеральный закон ответил и на этот вопрос. В статье 9 запи-
сано так: «Лица, относящиеся к малочисленным народам, ведущие
традиционный образ жизни, осуществляющие традиционное хо-
зяйствование и занимающиеся традиционными промыслами, име-
СТО НАРОДОВ РОССИИ

ют право на замену военной службы альтернативной гражданской
службой в соответствии с Конституцией Российской Федерации и
федеральным законом». Отметим высвеченный здесь важный мо-
мент: представители малочисленных народов не обязательно ведут
традиционный образ жизни — они могут быть интегрированы в
быт других пародов, ничем не отличаясь по образу жизни, допус-
тим. от нас с вами, и могут находиться в «пограничном» состоянии.
Данная статья закона относится только к тем, кто осуществляет
традиционное хозяйствование — занимается, к примеру, оленевод-
ством.

— Есть ли надежда, что альтернативной гражданской службой
станет для них все то же оленеводство? Что они останутся на сво-
ей зелие и будут заниматься прежним делом?

— Это в законе не прописано. Но то, что возможность альтерна-
тивной службы для этих пародов получила правовое закрепление,
существенно.

— Царское правительство запрещало ввоз спиртного, этого само-
го страшного «колонизатора» Севера...

— Ввести ограничение на ввоз спиртного в районы Севера может
только федеральный закон. Это касается очень важных конституци-
онных норм, связанных со свободой рынка, передвижения товаров,
финансов и т.д., затрагивает основы рыночной экономики. Пока та-
кого закона нет. Местные власти запретить ввоз спиртного не могут.
Кстати, прежде чем принимать подобное решение, стоит задаться
вопросом: имели ли успех подобные ограничения в прошлом?

— Какую роль в реализации своих прав играют сами малочислен-
ные коренные народы? Каков инструмент их воздействия на собст-
венную жизнь?

— Можно говорить о небывалом росте активности этих народов
и создаваемых ими общественных организаций. Во многом благо-
даря этой активности законодательство появилось, благодаря ей
оно должно и начать работать. Существует Ассоциация коренных
малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Рос-
сийской Федерации. Она объединяет региональные организации
этих народов. Понятно, что есть еще и государственные структуры,
в том числе в субъектах РФ, которые призваны реализовывать эти
законы и защищать права коренных малочисленных пародов. На-
пример, в Ханты-Мансийском округе есть Комитет по делам мало-
численных народов Севера. Председатель этого Комитета является
заместителем главы администрации округа. Коренные малочис-
ленные народы постоянно ставят вопрос о своем представительст-
ве в законодательных собраниях. Бывает так, что народ, являю-
щийся «титульным», давший имя данному территориально-адми-
нистративному образованию, почти не представлен в его законода-
тельном органе. Надо сказать, что проблема представительства на-
циональных меньшинств в парламентах дискуссионна во многих
странах. Однако большинство западных государств придерживает-
ся принципа: представительство необходимо гарантировать, но оно
должно быть умеренным. Это важно подчеркнуть. Недопустимо,
скажем, предоставить половину мест в законодательном собрании
малочисленным народностям, которые составляют один процент
населения (так обстоят дела в Ханты-Мансийском округе: на все
малочисленные народы приходится чуть более одного процента):
это нарушает права других людей. Но поскольку малочисленные
народы зачастую не имеют шансов на свое представительство, не-
большие отступления от общих норм здесь допустимы. Первые ша-
ги в этом направлении стали делать в субъектах федерации. В Хан-
ты-Мансийском округе, например, попытались создать Ассамблею
представителей коренных малочисленных народов.

— Что это за орган? Параллельное законодательное собрание?

— Нет, это даже не палата собрания. Но через Ассамблею в обя-
зательном порядке должны были проходить законы, касающиеся
коренных малочисленных народов, прежде чем они будут приняты
окружной Думой. Несогласие Ассамблеи можно было преодолеть

только в результате определенных процедур. Цель подобного орга-
на понятна: гарантировать учет интересов коренных народов. Од-
нако с точки зрения федерального законодательства его формиро-
вание было на грани неконституционности. Сегодня федеральный
закон разрешил и эту болезненную проблему. В нем есть уникаль-
ная норма, цитирую: «В целях наиболее последовательного реше-
ния вопросов социально-экономического и культурного развития
малочисленных народов, защиты их исконной среды обитания,
традиционных образа жизни, хозяйствования и промыслов закона-
ми субъектов Российской Федерации могут устанавливаться кво-
ты представительства малочисленных народов в законодательных
(представительных) органах субъектов Российской Федерации и
представительных органах местного самоуправления». Теперь за-
конодателям субъектов федерации предстоит найти формулу для
установления оговоренных законом квот.

— Но власть — это не только законодательные органы...

— Говоря о способах волеизъявления коренных малочисленных
пародов, следует не забывать и местное самоуправление, и особые
советы при главах администраций, и референдумы, и постоянные
контакты с общественными объединениями, и создание органов по
рассмотрению споров — между администрацией и коренными на-
родами, между коренными народами и промышленными компани-
ями... Подобные институты распространены в Канаде, Скандина-
вии, это обычная мировая практика. Нам еще предстоит все это со-
здавать. Это работает на упреждение конфликтов и разрешение их
демократическим путем. Конфликты же возникают постоянно —
особенно в местах интенсивных разработок нефти и газа, где инте-
ресами аборигенов зачастую пренебрегают.

— У меня складывается впечатление, что мировая практика все
более склоняется в отношении малочисленных народов к тому, что
в свое время повсеместно клеймилось и осуждалось — к апартеиду,
резервациям. В самом деле, как иначе оградить традиционный образ
жизни этих народов от внешнего вмешательства, как сохранить
вожделенное биологическое и культурное разнообразие, о котором
сейчас пекутся... Так это или не так?

— Я позволил бы себе возразить вам. Резервации действительно
существуют, например, в США по отношению к индейцам. Да, это
форма защиты. По такие вопросы могут решаться только в рамках
самоопределения того или иного парода, это его собственный вы-
бор. Государство не вправе делать этот выбор за народ. Проблема
достаточно остра, по есть иные способы ее решения. В России — ав-
тономные округа, в Канаде — самоуправляющиеся территории...
Сейчас у нас кое-где появляются территории традиционного при-
родопользования. Ведется разговор о возможности выделения фе-
деральных территорий, которые будут находиться под непосредст-
венным управлением центра. Мне кажется, для малочисленных на-
родов это было бы неплохо. В рамках этих территорий они смогут
вести традиционную хозяйственную деятельность и осуществлять
самоуправление. Когда мы говорим о правах аборигенов па землю,
на традиционные промыслы — мы ведь в конечном счете имеем в
виду сохранение этносов, сохранение культуры. Если ликвидиро-
вать оленеводство — исчезнут многие самобытные этносы, которые
занимались этим испокон века. Исчезнет язык, который неразрыв-
но связан с их традиционной хозяйственной деятельностью. Защи-
щая аборигенов с их на первый взгляд узкими и частными интере-
сами, мы также защищаем природу от варварской эксплуатации.
Но еще раз повторю, что такие дела не делаются без участия самих
пародов. Хотят ли они продолжать жить так, как жили их предки?
Или предпочитают интегрироваться в общую жизнь, приобщиться
к тому, что принято называть цивилизацией? Но это уже вопросы
скорее философские, чем правовые, и ответить на них может толь-
ко время.

Вел беседу Сергей Яковлев
Москва — Ханты-Мансийск

___________________________________ПОВСЕДНЕВНОСТЬ____________________________________

Сегодня, чтобы разрешить какую-нибудь конфликтную ситуацию, мы обращаемся к посредникам -
в суд. В древние же времена люди обычно решали свои проблемы самостоятельно.

Ирина Михайлова,
кандидат исторических наук
Тягался Павлуша
Как судили в Древней Руси

Обидчикам мстили. «Смерть за смерть, око за око, зуб за
зуб» - таков был обычай для мужчин - сородичей по-
терпевшего. Объявившегося в «своем миру» вора выяв-
ляли без помощи властей. Факт кражи, как было записано в
первом своде законов - Правде Ярослава, составленном в нача-
ле XI века, требовалось доказать. Устанавливался он на своде -
собрании общинников. Здесь подозреваемый должен был объ-
яснить, каким образом оказались у него «чюжь конь, любо ору-
жие, любо порт (одежда. - И. М.)». Собравшиеся же указывали,
купил он ту или иную вещь или получил в дар, подкрепляя свои
заявления клятвой. Если все отказывались признать себя дари-
телями или продавцами спорной вещи, подозреваемому полага-
лось вернуть имущество хозяину и заплатить «за обиду» три
гривны. В XII веке в статьи о своде были внесены коррективы.
К примеру, строгая мера наказания устанавливалась для коно-
крадов: их с семьями изгоняли из общины, а имущество отдава-
лось на разграбление. В условиях постоянных войн, когда зна-
чение лошадей как средства передвижения в походах и боях
возрастало, эта новация находит объяснение.

С появлением у восточных славян государства гарантом пра-
вопорядка в обществе стала княжеская власть. Но государст-
венное право, выраженное в распоряжениях Рюриковичей - ус-
тавах, не противостояло традиции, а сосуществовало с ней, по-
степенно вытесняя наиболее жестокие формы самосуда. Право
мести сохранялось. Но если у родственников убитого или увеч-
ного не было возможности или желания расправиться с обид-
чиком подобным образом, они могли обратиться в княжеский
суд и получить с обвиняемого фиксированную денежную сум-
му. К XII веку кровная месть исчезла. Теперь преступник вы-
плачивал виру (штраф) в пользу вершившего суд князя и день-
ги родным потерпевшего.

С конца XI века запрещался самосуд в отношении вора, за-
стигнутого на месте преступления и отдавшегося в руки право-
судия. За убийство такого «татя» задержавшие его дворовла-
дельцы платили штраф. Захваченного «гостя» полагалось свя-
зать и вести на княжеский суд'.

К княжескому суду в Древней Руси относились с большим
почтением и суеверным страхом. Его решениям подчинялись
беспрекословно. Это обусловливалось особым восприятием
личности князя. Приняв христианство, Русь не отказалась от
языческого мировоззрения и, по меткому определению акаде-
мика Б. А. Рыбакова, была обществом «двоеверным». На князя
смотрели как на правителя, наделенного сверхъестественными
способностями, осененного Божьей благодатью. Он отвечал бу-

При оформлении статьи использованы миниатюры
Радзивилловской летописи.

с Андрюшей

Совет Святополка Изяславича Киевского с боярами. Решение
ослепить Василька Ростилавича Теребовльского.

квально за все: за исход военных кампаний, погоду, урожаи,
смертность населения в периоды голода и мора, а также за спра-
ведливое разрешение внутриобщинных конфликтов. Прави-
тель, уклонявшийся от исполнения своих обязанностей, мог
быть смещен или принесен в жертву богам, с которыми не су-
мел «договориться». Одной из причин убийства Андрея Бого-
любского исследователи считают передачу им судебных преро-
гатив приближенным слугам'.

Суд вершился на княжеском дворе в присутствии общинни-
ков. Действующие лица любой тяжбы, как и сегодня, - истец,
ответчик, при необходимости свидетели. Ответчика приводил
«жалобник» или доставляли княжеские люди. Поиски сбежав-
шего преступника считались делом всей общины, на террито-
рии которой свершилось правонарушение.

Если на территории «своего мира» общинники обнаружива-
ли труп знакомого им человека, они должны были помочь вла-
стям найти убийцу. За укрытие душегубца выплачивали госу-
дарству большой штраф, так называемую «дикую виру», случаи
освобождения «мира» от таковой оговаривались специально
(например, если убийца оказывался разбойником, то есть пре-
ступником-«профессионалом»). В документах ХУ-ХУ1 веков
содержится уточнение: если смерть наступила в результате не-
счастного случая («А кого в лесе древо заразит, или з древа убь-
етца, или кого зверь сьесть, или кто утонет, или ково возом со-
трет, или хто от своих рук утеряетца»), следовало «без хитро-
сти» выяснить все обстоятельства случившегося. Практика вы-
платы «диких вир» сохранялась в некоторых крестьянских и
промысловых общинах до конца ХУ1 века.
Другой характерный пример коллективной ответственности
общины во время поиска преступников - «гонение следа». Ког-
да выяснялся факт совершения кражи, потерпевший криком со-
зывал соседей, и они по «горячим следам» ловили татя. Подоз-
рение могло пасть на любую семью, и тогда ей приходилось от-
водить «след» - доказывать свою невиновность. Затем невинов-
ные присоединялись к «гнавшим след». И так до тех пор, пока
не выходили на вора. Преступление оставалось нераскрытым,
если «след» терялся в лесу, болоте, поле или на постоялом дво-
ре. В расследовании принимали участие не только общинники,
но и княжие слуги, функции которых сводились главным обра-
зом к контролю за тем, чтобы вор не был укрыт от властей. В на-
чале XVI века освобождение общинниками арестованного пре-
ступника без предъявления его наместнику или волостелю счи-
талось самосудом и наказывалось штрафом3.

Когда преступник был доставлен на княжеский двор, начи-
нался суд. При недостаточности или отсутствии улик требова-
лись свидетели. В Древней Руси их называли видоками или по-
слухами. Присутствие их было обязательным при рассмотрении
тяжб о драках или избиении истца без видимых следов ударов,
а также в делах о «поклепной вире», то есть когда обвинение ос-
новывалось исключительно на подозрении. По обычаю свиде-
тельствовать могли только свободные люди.

Свидетелей приводил в суд сам «жалобник», и он же отвечал
за то, чтобы их сведения не расходились с его показаниями. В
противном случае дело прекращали, истца признавали винов-
ным и возлагали на него выплату всех судебных издержек. Роль
послухов не ограничивалась лишь подтверждением или опро-
вержением слов тяждавшихся. В том случае, если назначался
судебный поединок - «поле», а судились старик, женщина или
отрок, вместо них в схватку вступали свидетели. Отказываться
от послушества не полагалось. За неявку к судье, как следует из
Судебника 1497 года, приглашенный в послухи должен был воз-
местить «исцово, и убыткы, и все пошлины».

В делах ХУ-ХУ1 веков по земельным вопросам упоминается
особая категория свидетелей - знахари-старожильцы. В данном
случае было не важно, из какой социальной группы - крестьян,
детей боярских, промысловых людей - они происходили. Глав-
ное, что принималось во внимание, - продолжительность их

Один из видов Божьего суда зафиксирован в Судебнике 1497
года. Это полевой поединок. Закон предусматривал три вероят-
ных исхода: «А досудятся до поля, а у поля не стояв, помирят-
ся», «А у поля стояв помирятся», «А побиются на поли».

Документы ХУ-ХУ1 веков отражают частую практику реше-
ния дел подобным способом. Английский мореплаватель Ри-
чард Ченслор, побывавший в России в 1553-1554 годах, описал
увиденное так: «Если истец не может доказать ничего, то ответ-
чик целует крест в том, что он прав. Тогда спрашивают истца, не
может ли он предоставить какие-либо иные доказательства. Ес-
ли нет, то он может иногда сказать: «Я могу доказать свою пра-
воту своим телом и руками или телом моего бойца», и таким об-
разом просит «поля». После того как противная сторона прине-
сет присягу, «поле» дается и той и другой (стороне); перед тем
как стать на поле, оба целуют крест, что они правы и что каждый
заставит другого признать истину, прежде чем они уйдут с поля.
Итак, оба выходят в поле с оружием, обычно употребляемым в
этой стране. Они всегда сражаются пешими. Сами стороны
бьются редко, если только они не из дворян. Последние очень
стоят за свою честь и желают сражаться только с лицами, про-
исходящими из столь же благородного дома, как они сами... Как
только одна сторона одержит победу, она требует уплаты долга,
ответчика же отправляют в тюрьму, где подвергают его самому
позорному обращению, пока он не примет своих мер».

Полевой поединок в начале XVI века решил исход тяжбы ме-
жду Ферапонтовым и Кирилло-Белозерским монастырями в
пользу последнего. Источники зафиксировали также факты вы-
дачи правых (оправдывавших сторону) грамот на основании не-
состоявшихся сражений. Так, во второй половине XV века ря-
занские бортники во главе с Сатей, тягавшиеся с землевладель-
цем Остафием, проиграли процесс, потому что у границы поля,
не вступив в бой, признали: «Мы готовы, сбиты». «Поле» - не
исключительно русская ордалия. В 1455 году такой вид Божье-
го суда применялся в Бургундии5.

Начиная суд, истец рисковал оказаться в роли ответчика, по-
скольку, по средневековым законам, если в ходе расследования
выяснялась правота подозреваемого, он автоматически превра-
щался в обвинителя, и дело оборачивалось уже против истца.
Виновный должен был оплатить суд и штрафы. Домонгольская

проживания в той местности, где прохо-
дил суд, хорошее знание ее ландшафта,
жителей и незапятнанная репутация. Зна-
хари давали показания, стоя на спорной
земле. От них требовалось «вспомнить»,
кому принадлежала эта территория в про-
шлом, и провести судью, его окружение и
послухов по прежним ее границам. Часто
суд решал дело в пользу той стороны, чей
знахарь «вспоминал» более давние време-
на. Впрочем, случалось, что боеспособные
знахари противника, заявив судье: «Дай
нам, господине, с ними божию правду -
целовав крестъ, да лезем с ними на поле
битись», добивались поединка4. Тогда
сторона, пригласившая в свидетели мало-
мощного старика, могла проиграть про-
цесс.

При отсутствии свидетелей или недос-
таточности доказательств для решения
дела назначался Божий суд (так называе-
мая ордалия).

И. Я. Билибин. Суд во времена “Русской Правды”. 1907 г.
ПОВСЕДНЕВНОСТЬ

Русь не знала иного наказания, кроме
штрафа. До конца XI века законодатель-
ство не определяло точно, кому он посту-
пал: князю, вершившему суд, потерпев-
шему или - в случае душегубства - родст-
венникам погибшего. Но в списках Про-
странной редакции Русской Правды, да-
тируемых XII - первой половиной XIII
века, уже четко устанавливается двойная
шкала выплат по всем видам правонару-
шений: одни штрафы поступали князю
(вира, продажа), другие - частным лицам



Наказание волхвов.



рассказ об ужасном злодеянии перешед-
шего на русскую службу князя Юрия
Святославича Смоленского. Приехав в
1407 году на кормление в Торжок, он вос-
пылал страстью к жене служившего там
князя Семена Мстиславича Вяземского
Ульяие. Наместник «взя бо ю къ собе, хо-
тя с нею жити, она же сего не хотяша, и
яко лещи въсхоте съ нею, она же, предоб-
рая мужелюбица, мужьскы въспротивися
ему и, вземше ножь, удари его въ мышцу
на ложи его». Распаленный гневом князь

(головничество - родным убитого, возмещение «за обиду» - по-
страдавшему). Отсутствие смертной казни и телесных наказа-
ний - яркое свидетельство гуманности писаного права.

Пытка, кнут, лишение жизни и после монгольского
нашествия. Юридически смертная казнь была закреплена
Двинской уставной грамотой в 1397 году, затем в статьях о го-
сударственной измене Псковской Судной грамоты, составлен-
ной в конце XIV века, но редактировавшейся на протяжении
всего XV столетия. Судебник 1497 года устанавливал: «А госу-
дарскому убойце и коромолнику, церковному татю, и головно-
му, и подымщпку, и зажигалнику, ведомому лихому человеку
живота не дати, казнити его смертною казнью». Та же мера на-
казания применялась к «татю», вторично нарушившему закон.
Таким образом, смертью карали наиболее опасных «злодеев» -

лнц, замышлявших и осуществлявших государственные пре-
ступления, как-то: покушение на жизнь и здоровье государя,
мятеж или подстрекательство к нему, организация пожаров, с
которых часто начинались социальные выступления, грабеж
храмов, а также похитителей и убийц людей, известных разбой-
ников, воров, задержанных дважды.

Ужесточение наказаний в конце XV века стало откликом на
непростую внутриполитическую обстановку, в которой проис-
ходило усиление великокняжеской власти и формирование
единого государства. Однако и тогда русское законодательство
было намного демократичнее западноевропейского. По подсче-
там дореволюционных историков, Судебник Ивана III преду-
сматривал казнь только в десяти случаях, в то время как герман-
ская Каролина 1532 года - в сорока четырех. Лишение жизни не
являлось самоцелью. К высшей мере наказания приговаривали
только после тщательного расследования. До середины XVI
столетия на Руси не применялись изуверские пытки, хорошо
известные Западной Европе, такие, как сдирание кожи, вырыва-
ние ногтей, переламывание костей. Основными видами офици-
альных казней являлись повешение (для низших и средних сло-
ев общества, реже применявшееся для знати, поскольку воспри-
нималось ею как позорящее честь рода) и «аристократическое»
отсечение головы. Единичные жестокие расправы (вроде той,
что была устроена в феврале 1462 года
над готовившими заговор против Васи-
лия II серпуховско-боровскими детьми
боярскими, которых великий князь «по-
веле всехъ имати, и казнити, и бити
кнутьемъ, и сечи руки и ноги, и носы ре-
зати, а инымъ главы отсекати») имели за-
дачей укрепление могущества молодого
государства.

Неоправданные расправы, в том числе
и самочинные, резко осуждались совре-
менниками. Во многие летописи включен

Ослепление Василька.

убил Ульяниного мужа, «а ей повеле рукы и ногы отсещи, и въ
реку ввергоша ю». Однако после совершенного злодеяния убий-
ца вынужден был бежать в Орду6.

Основным видом наказания в XV - первой половине XVI ве-
ка была торговая казнь - избиение кнутом. Били за кражу зла-
ков, перепахивание границ владельческих участков, уничтоже-
ние межевых знаков, подделку земельных грамот; били пьяных,
задержанных на улице с наступлением темноты, и содержате-
лей тайных увеселительных заведений, любого вора, попавше-
гося в первый раз. В середине XVI века торговой казнью нака-
зывали взяточников, клеветников, недобросовестно исполняв-
ших обязанности приказных людей, незарегистрированных или
чинивших «обиды» населению судебных уполномоченных. Все
эти меры имели целью не изувечить, а опозорить правонаруши-

теля, заставить его раскаяться в своем проступке.

В создававшемся едином государстве изменялись не только
нормы права, но и юридические органы. На смену переезжав-
шим из города в город князю и его помощникам - тиунам и со-
биравшим пошлины вирникам в XIV веке пришли наместники
и волостели, наделенные постоянными судебными функциями.
Их суд, однако, имел свои недостатки. Право управлять населе-
нием и «кормиться» за его счет жаловалось боярам за их преж-
ние заслуги на непродолжительное время: как правило, па год,
реже - на два, три... Поэтому они использовали кормления пре-
жде всего для обогащения. Князьям поступали многочисленные
челобитные с жалобами на наместников, волостелей и окружав-
ших их мелких административных и судебных исполнителей -
тиунов, доводчиков, праветчиков. С конца XV века контроль
княжеской власти над кормленщиками усилился. Белозерская
уставная грамота 1488 года впервые зафиксировала размеры и
сроки выплат «кормов», ограничила количество «штатных» по-
мощников наместника. Подобные грамоты предполагалось из-
дать и для других районов России.

В еще более стесненном положении оказались наместники и
волостели, когда был принят Судебник 1497 года. Раньше истец
и местный управитель договаривались о размерах судебных из-
держек, и если «жалобник» не мог заплатить требуемой суммы,
боярин не брался за ведение дела. Новый
свод законов устанавливал четкие разме-
ры пошлин за все виды тяжб, указывал,
как они должны распределяться между
судьей-боярином и делопроизводителем
- дьяком. Первый в большинстве случаев
получал 6 процентов от суммы иска, вто-
рой - 4. Официально запрещались взят-
ки, правда, наказание для взяточников
было установлено позже, в Судебнике
1550 года, предусматривавшем за это пра-
вонарушение торговую казнь.
Судебник Ивана I [I ограничил судебные прерогативы неко-
торых кормленщиков. Наместникам же разрешалось «без суда
боярского» рассматривать дела о душегубстве, татьбе с полич-
ным, отпуске холопов на волю. Их следовало передавать «на до-
клад» в вышестоящие инстанции - на суды московских бояр
или великого князя. С 1538/39 года из ведения кормленщиков
изымались дела о «ведомых лихих людях», а с 1549/50-го - фа-
ктически все судопроизводство по уголовным вопросам. Уло-
жение о службе 1555 56 года и вовсе ликвидировало кормле-
ние, судебные функции теперь передавались выборным от дво-
рян, детей боярских, зажиточных горожан и поселян7.

Реорганизуя судебные органы, княжеская власть меньше все-
го заботилась о расширении народного самоуправления. Напро-
тив, она стремилась создать четко оформленный подотчетный
только ей судебный аппарат. С этой целью опа вела планомер-
ное наступление на выборные общинные судебные должности,
заменяла их своими, государственными постами. Наиболее на-
глядно это прослеживается на примере эволюции должности
мелкого блюстителя законов - пристава.

Приставы появились в общинной среде в условиях монголо-
татарского ига. Так называли пользовавшихся безупречной ре-
путацией детей боярских, которые исполняли поручения мест-
ного населения, задерживали правонарушителей, на месте вы-
ясняли обстоятельства случившегося, доставляли преступни-
ков в темницу, охраняли их, взыскивали с них штрафы и судеб-
ные пошлины, а также были обязаны «блюсти» порядок и спо-
койствие на вверенной им территории.

На общинных уполномоченных надеялась вся община, от них
ждали помощи в сложных ситуациях. В 1514 году старицы суз-
дальского Покровского монастыря жаловались Василию III па
нерадивого пристава Тимоху Внукова, сообщая, что «и им, и их
крестьяном в том нужа велика» .

Но наряду с общинными блюстителями порядка источники
часто упоминают великокняжеских «даных» приставов, обла-
давших более широкими, чем земские судебные исполнители,
полномочиями. Именно они вызывали стороны в великокпя-

нее место жительст-
ва разбегавшихся
«христиан», не же-
лавших «ехати... на
службу великого
князя». Еще одной
важной обязанно-
стью «даных» при-
ставов было обеспе-
чение безопасности
дипломатических
миссий и наблюде-
ние за ними10.

Расправа с половецким князем Белъдюзем
по повелению Владимира Мономаха.

В конце XV века появилась новая должность - педсльщпк.
уполномоченный органов государственной власти. Сроки и ме-
ста их службы регистрировались в специальных росписях - не-
делях. Согласно статье 31 Судебника 1497 года, они осуществ-
ляли свои функции строго в соответствии с выданными им при-

ставными грамотами и несли ответственность за выполнение
поручения. Судебные пошлины исделыциков строго фиксиро-
вались, а статьи 33 и 34 того же свода законов запрещали им
брать взятки для вышестоящих лиц и для себя. Служба предста-
вителей государственной власти была выгоднее, чем у приста-
вов: они лично сообщали показания пытаемого преступника ве-
ликому князю. Да и жалованье получали намного выше, чем
приставы: за службу в Москве по 10 денег за каждое дело, а в
случае расследования обстоятельств происшедшего на месте - в
два раза больше. По мере увеличения расстояния от стольного
города до места совершения преступления сумма вознагражде-
ния росла. Приставы же получали всего 4 деньги в городе, «а сзд
на версту по дензе, а иа правду (то есть расследование па месте
случившегося. - И. М.) в городе и в волости вдвое». Однако
главное отличие неделыциков от приставов состояло в том, что.
оформляя их на государственную службу, власти стремились
окончательно вырвать этих людей из общинной среды. С этой
целью был издан указ, вошедший в Судебник Ивана III: «А в ко-

жескпй суд и исполняли его решения, в
том числе и по отношению к видным по-
литическим деятелям. Один из них, Але-
ксей Попов, охранял заключенного в тем-
ницу Никиту Константиновича Добрын-
ского, в свое время арестовавшего велико-
го князя Василия II Васильевича. Другой
сторожил не желавшего перейти на служ-
бу к Дмитрию Шемяке Федора Басенка1’.

Именно великокняжеские блюстители
закона разыскивали и возвращали па преж-

Расправа населения с волхвами.

тором городе живеть неделщик, ино ему с
приставными в том городе не ездпти, ни
посылати ему с приставными в свое место
ни в каково деле»11.

Так, все более расширяя функции сво-
их уполномоченных и наделяя их льгота-
ми. княжеская власть проникала в об-
щинное управление, создавая вместо вы-
борных должностей подконтрольный ей,
хорошо организованный аппарат судеб-
ной власти.

Примечания

1.	Русская Правда.г'. I. Тексты (Под ред. Б. Д. Гре-
кова - далее РП). М.-Л. 1940. С. 72.81.

2.	Фроянов И. Я. Киевская Русь. Очерки социально-
политической истории. Л. 1980. С. 38-39; Он же.
Мятежный Новгород. СПб. 1992. С. 180-181; Он же.
Древняя Русь. М.-СПб. 1995. С. 113-172; Рыбаков
Б. А. Язычество Древней Руси. М. 1987. С. 455-782.

3.	РП. Т. 1. С. 113,158.195.225; Акты Русского госу-
дарства 1505-1526 гг. (АРГ). М. 1975. № 18. С. 27.

4.	РП. Т. I. С. 70-72. 79. 80. 105. 106, 112, 124, 127,
151,157; Судебники ХУ-ХУ1 веков (Под ред. Б. Д.
Грекова - далее Судебники). М.-Л. 1952. С. 26.

5.	Акты, относящиеся до гражданской расправы

Древней России. Собр. и изд.: А. Федотов-Чехов-
ский. Киев. 1860. Т. I. № 14. С. 10, 11; Английские
путешественники о Московском государстве в XVI
веке. Перевод с английского Ю. В. Готье. Л. 1938.
С. 63; РП. Т. I. С. 106, 113, 124, 132, 150, 169, 175;
Дворниченко А. 10. Русские земли Великого кня-
жества Литовского. СПб. 1993. С. 73-74.

6.	Полное собрание русских летописей. Т. УШ.
СПб. 1859. С. 150: Т. XVIII. СПб. 1913. С. 128,153;
Т. XXIV. Игр. 1921. С. 143; Т. XXV. М.-Л. 1949. С. 200;
Рогов В. А. История уголовного права, террора и ре-
прессий в Русском государстве ХУ-ХУП вв. М.
1995. С. 111-112,114-115,131-132, 134.

7.	Зимин А. А. Реформы Ивана Грозного. М. 1960.

С. 398, 422-436; Алексеев Ю. Г. Псковская Судная
грамота и ее время. Л. 1980. С. 15-16; Он же. Госу-
дарь всея Руси. Новосибирск. 1991. С. 161,192-193.

8.	Каштанов С. М. Из истории русского средневеко-
вого источника. Акты Х-ХУ1 вв. М. 1996. № 1. С. 165.
9. Русский феодальный архив XIV - первой поло-
вины Х\ I века. Ч. 3. М. 1987. № 147. С. 528.

10. Акты социально-экономической истории Севе-
ро-Восточной Руси конца XIV - начала Х\ 1 в. М.
1964. Т. I. № 265. С. 132, № 359. С. 263; Сборник-
Русского Исторического общества. Т. 35. СПб.
1882. № 15, 18,21,23.24,28-32,72-74,78,81,85,87,
88,91-96, 99, 100-101, 103,105, 107.

И. Судебники. Ст. 4-7, 29,30,31.33, 34, 44.
НЮАНСЫ

Без хлеба не бывает русского стола. Цены на хлеб, его сорта и качество - те-
ма, всегда присутствующая в разговорах москвичей. А как обстояли дела с
продажей хлеба в Москве в стародавние времена? Обратимся к архивным до-
кументам.

Ольга Кошелева,

кандидат исторических наук

У хлебного дела

«Народный контроль» XVII века

И марта 1626 года царь Михаил Фе-
дорович Романов обсуждал с боя-
рами в Думе вопрос хлебных цен и
продажи хлеба на Москве. В итоге появился
царский указ1.

Велено было быть «у хлебного дела» дво-
рянину Немиру Федоровичу Кириевскому и
подьячему Исаку Леонтьеву. До того регла-
ментацией торговли печеным хлебом зани-
мались приказные люди Земского двора (мо-
сковской мэрии того времени) и Большого
приходу (ведал сбором налогов), но выясни-
лось, что действовали они с «недосмотром и
оплошностью». Теперь назначались на это
дело новые лица, ибо «ведомо учинилось»
царю, что «московские хлебники на продажу
хлебы и колачи пекут малы и не против цены
и продают воровством и в том молодшим и
всяким людям чинитца тягость и убытки».
Указуется Н. Кириевскому устроить москов-
ским хлебникам проверку, своеобразный
«народный контроль». Надобно из каждой
московской торговой слободы позвать «лю-
дей добрых по человеку из сотни» и при них
«купить для опыту при себе в мучном ряду
четверть муки пшеничной на калачи, да чет-
верть ржаные на хлебы на ситные, да другую
четверть муки ржаные же на хлебы на реше-
точные, да из тою изо ржаные муки велети
колачникам и хлебникам при себе... испечи
колачи тертые и нетертые и хлебы ситные и
решетные, денежные и безденежные и гро-
шевые и алтынные. Да на сколько к тем кола-
чам и к хлебам на четверть выйдет дрожжей,
и соли, и дров, и всякого мелкого харчу, без
чего быти нельзя. И того смотрети накрепко
самим безотступно, чтобы хитрости в том пе-
ченье не учинили и лишка бы в том расходе
не было». А как те калачи испекут, следует
«перевесить при себе» и определить их точ-
ный вес в гривенках.

Вес каждого хлебного изделия Кириев-
ский должен был записать «в роспись» и
сравнить ее с такой же росписью, сделанной
в предыдущие годы. После завершения всех
этих операций «контролерам» велено со-
брать перед собою всех хлебников «больших

рядов, и малых торжков, и которые торгуют
по улицам, и по переулкам» {а их именные
списки имелись на съезжих дворах - учрежде-
ниях, близки* к современным отделениям ми-
лиции) и сказать им: «Ведомо государю...
учинилось, что они на продажу хлебы и кола-
чи пекут и продают воровством (то есть об-
маном. - О. К.) и не против цепы, а ныне то-
му учинен опыт прямой, а хлебы и колачи пе-
ред прежним учали быть больши (в цене. -О. К.)»
и если «перед прежним в хлебах и колачах
прибыль объявитца... и тем (хлебникам. - О. К.)
от государя быть в великой опале безо вся-
кие пощады».

Для постоянного контроля за хлебной
продажей, согласно указу, следует «в Крем-
ле, и в Китае, и в Белом городе, и за Москвою
рекою во всех слободах по всем улицам» вы-
бирать десятских, к которым хлеб перед про-
дажею приносить и «весить порознь». И с
тех, кто нарушит вес и цену, брать штраф: в
первый раз - полуполтину, во второй - пол-

“Лекарство душевное”. XVII в. РГАДА.
Ф. 181. Д. 597. Л. 1104.

тину, а в третий - два рубля четыре алтына
полторы деньги. Оштрафованы будут и те,
«кто учнет хлебы и колачи хоронить от ве-
су». За всем этим следует наблюдать Кириев-
скому, и в том числе «проведывать накреп-
ко» качество хлеба: не использовали ли «ко-
лачники» при выпечке какие-либо «хитро-
сти» - не стали ли в тесто «прибавлять гущу
или иной какой подмес» или «для весу» хлеб
не пропекать до готовности. Такие «хитре-
цы» должны также подвергаться штрафу в
размере полуполтины.

Указ кончается строгими предостережени-
ями в адрес самих Немира Кириевского и по-
дьячего Исака Леонтьева: «а только они по
сему государеву указу радети и промышляти
не учнут, или учнут в том кому норовити,
или корысть себе учинят, а после про то сы-
щетца и им от государя... быть в великой опа-
ле».

Чтобы Кириевский знал, «как было напе-
ред сего», к указу прилагалась длинная рос-
пись того, сколько продуктов требовалось на
каждое хлебобулочное изделие, каковы их
вес и цена, а также расход дров, свечей и
проч., «пронос» и «провес» и цена работы
«лавочного сидельца» (продавца).

Как только начали «контролеры» прово-
дить проверку согласно указу, посыпались
на них царю жалобы от хлебников и калаш-
ников: и на то, что не так Кириевский выби-
рал «лучших людей» для контроля2, и что «в
опытные хлебы и в колачи Немир Кириев-
ский для тягости велел примешивать под-
мес», и что «против ево опыту хлебов и кала-
чей держати невозможно», но сразу на него
пожаловаться государю не посмели, потому
что он, Немир, всех «застращал». Сам же Ки-
риевский все это отрицал и утверждал, что
его «поклепали напрасно»3. В Земский при-
каз жаловались сотские и слободские старос-
ты, что взял Немир у них 10 человек цело-
вальников (сборщиков налогов. - О. К.) к
«извеске хлебной и колашной и держит их
третий месяц напрасно, не отпустит, а преж
сего имали у них целовальников к извеске...
только на неделю или дней на десять»1. Тор-
говцы же пишут: «волочимся десятую неде-
лю без промыслушку, в конец погибли», и
просят, чтобы «извес» занимал не более
двух-трех дней, «как преж сево было» . Не-
мир Кириевский многократно бил челом ца-
рю об отставке его от «хлебного дела», так
как он стар и болен: «очима мало вижу, кон-
чаю жизнь свою в болезни при смерти» . От-
ставка им была получена в 1628 году, на его
место назначен Тимофей Васильевич Ис-
канский, и ему был снова дан такой же указ1 2 3 4 5 6 7.
Иначе говоря, указ от И марта 1626 года
лишь один из многих таких же, регулировав-
ших продажу хлеба.

Эти указы о наведении порядка в рознич-
ной хлебной торговле хорошо отражают от-
ношение правительства к рынку и росту ры-
ночных цен, полную уверенность в возможно-
сти и нужности их контролировать. Мето-
ды улучшения жизненного уровня москви-
чей таковы: строгая регламентация продук-
ции, спущенные «сверху» цены, недопуще-
ние «прибыли» у мелких производителей и

Торговля хлебом в Москве. XVII в. Фрагменты картин А. М. Васнецова.

торговцев, которая поэтому достигалась ими
в основном путем «хитростей» и «воровст-
ва», контроль за производством, угрозы и
наказания. За каждым «хлебником» стреми-
лось уследить государево око. Но стало ли от
этого легче «молодшим и всяким людям»,
заботой о которых объясняется указ? В свою
очередь хлебные торговцы как могли оказы-
вали скрытое сопротивление, подавая беско-
нечные жалобы на «контролеров».

За этим небольшим эпизодом из жизни
московских хлебников скрываются большие
проблемы развития русского города, в кото-
ром отсутствовала свобода мелких произво-
дителей. Их западноевропейские собратья
решали свои проблемы в отношении качест-
ва и цен на продукцию внутри своей профес-
сиональной корпорации - гильдии самосто-
ятельно, без вмешательства государства. По-
этому и отношение к государству складыва-
лось различным образом - в России как к
всемогущей силе, от которой зависит каж-
дый «маленький» человек даже в своей по-
вседневной жизни, на Западе как к инстру-
менту управления, создаваемого самим об-
ществом.

Описанный нами сюжет невольно подво-
дит и к другому вопросу: не имела ли поли-
тика советского государства в отношении
мелких торговцев и рынка более глубокие
корни, чем это ему самому представлялось?

Примечания

1. РГАДА. Ф. 210. Московский стол. 16 (3).

Л. 15-23.

2. Там же. Л. 116.

3. Там же. Л. 119-122.

4. Там же. Л. 41-42.

5. Там же. Л. 115.

6. Цит. по: Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие
ХУ-ХУП вв. М. 1975. С. 233.

7. РГАДА. Ф. 210. Московский стол. 16 (3).
Л. 151-156.
ТгапзНаП Но1сПпд АО

М|пке1пес181:га8зе 19 РозКасИ 2126
СН-9001 51. 6а11еп 5\л/Пгег1апс1

Е-таП: 81дпег@1гапзга||.сот

1п1егпе1 ННр://\ллллл/.1гап8га|1.сот

ТгапзАаП СтЬН

0-60388 ЕгапкТиН ЕНп8С1п81га88е 67

РНопе 4969 4208 970 Еах 4969 4208 9760

Е-таН: 1гап8гаН@а11таП.сот

1п1егпе1 611р://\млллс1гап8га||.со1Т1

Трансрейл-Центр

103045, Москва,

Большой Головин пер., 23

Факс: (095) 737 58 99

Е-таП: 1е1ех@1гапзга||.тзк.ги

1п1егпе1 Нйр://\ллллл/Лгапзга|1.сот

ВАШ ДЕЛОВОЙ партнер

Тгап8Аа11ЛЙГ ГРУППА КОМПАНИИ ТРАНСРЕИЛ

Перевозки экспортно-импортных и транзитных грузов
- один из основных факторов международного эконо-
мического сотрудничества. В 1998 г. железные дороги
России перевезли около 1,5 млрд т грузов, четверть из
них - внешнеторговые. Заметную долю в выполнение
этих объемов внесла компания Трансрейл, отметившая
10-летие работы на транспортном рынке.

Российско-швейцарская компания ТрансРейл ос-
нована в 1989 г. Главная задача, которой руководство-
вались при создании компании, - привлечение экспор-
теров и импортеров к железнодорожным перевозкам и
поиск транзитных грузов для железных дорог России.
Сегодня ТрансРейл - это группа компаний, объединен-
ная в холдинг. В его составе более 50 фирм, у каждой
свой круг клиентов или своя номенклатура грузов. Дей-
ствуют представительства в Швейцарии, Германии
Финляндии, Китае, Венгрии, Польше, Японии, Иране, в
государствах СН “ и Балтии, на Российских железных
дорогах. Штаб-квартира холдинга расположена в
Ст-Галлене (Швейцария), что дает возможность опера-
тивно работать с крупными западными грузовладель-
цами. В Москве действуют три подразделения холдин-
га-Трансрейл-Центр, координирующий работу россий-
ских фирм, РейлСервис - самый крупный оператор хол-
динга, и Лесторгтранс - экспортер и экспедитор гру-
зов лесопромышленного комплекса.

ТрансРейл является фрахтовым агентом Российс-
ких железных дорог, железных дорог других государств
СНГ и стран Балтии. Функции фрахтового агента пред-
полагают, прежде всего, защиту экономических инте-
ресов РЖД в сборе фрахта, предотвращение неплате-
жей со стороны клиентов, обеспечение прямого выхо-
да железных дорог на мировой транспортный рынок.

Сегодня на первом плане проблемы, связанные с
повышением качества обслуживания. В этой сфере
ТрансРейл - основной партнер для клиентуры, имею-
щий связи с администрациями железных дорог госу-
дарств СНГ в рамках прямых договоров. Деятельность
ТрансРейл - это ключ к эффективному использованию
возможностей железной дороги, в первую очередь гру-
зовладельцами Европы и Азии.

Борясь за привлечение грузов, повышение эффек-

ТгапзАаП АО

\Мпке1пес181газ8е 20 РозНасЬ 2120
СН-9001 51. 6а11еп 5\л/11гег1апс1
РИопе4171 227 1515 Рах4171 227 1530
Е-таП: 1гзд@1гапзга||.сот

1п1егпе1 Ьйр://\ллл/\л/.1гап8га||.сот

ЗсапТгапзАаП ОУ

00120 Не1з1пк1 АппапкаШ

15 В 13 Ет1апс1

РИопе 3589 612 60023 Еах 3589 612 60010

Е-таП: зсап1гапз@1гапзга|1.сот

1п1егпе111ир://\ллллл/.1гапзга|1.сот

РейлСервис

107140, Москва,

Н. Красносельская ул., 5, стр.6

Тел. (095) 262 6867, 268 2400

Факс (095) 262 1966, 262 2233

Е-таП: 1е1ех@1гапзга11.тзк.ги

1п1егпе1 Нйр://\лмм.1гап8гаН.сот

тивности перевозок, железные дороги России действу-
ют в русле мировых тенденций. В рамках концепции ре-
формирования отрасли, утвержденной правительством,
предусмотрено создание компаний-операторов по гру-
зовым перевозкам. Эти компании будут по остаточной
стоимости приобретать отслужившие свой срок ваго-
ны, восстановят их и используют для перевозок. Такая
мера даст экономию государственных средств, которые
МПС должно расходовать на ремонт вагонов, повысит
эффективность использования подвижного состава, по-
полнит вагонный парк и в конечном счете увеличит объ-
емы перевозок. Специалисты холдинга принимают
участие в разработке документов по данному направ-
лению.

Проекты, нацеленные на сокращение затрат, по-
вышение качества и надежности грузовых перевозок,
рост эффективности работы железных дорог страны,
находят понимание и поддержку в ТрансРейл.

Так, в Самаре строится Новокуйбышевская промы-
вочно-пропарочная станция для очистки цистерн. За
счет лучшей подготовки цистерн, сокращения их про-
стоев, снижения затрат на ремонт и содержание в ис-
правном состоянии эта станция позволит решить мно-
гие проблемы в обеспечении перевозок внешнеэконо-
мических и внутренних грузов. Особенностью проекта
является экологически чистая технология работы, кото-
рая предусматривает сбор, хранение, переработку и ре-
ализацию отходов нефтепродуктов, полученных при
очистке цистерн. При участии Трансрейл реализуется
долгосрочный, до 2007 года, проект высокоскоростной
цифровой связи. Волоконно-оптические линии пройдут
в полосе отвода Приволжской железной дороги и охва-
тят регион Сызрань-Саратов-Волгоград-Астрахань, в
котором проживают 6,5 миллиона человек. Завершено
строительство Сызрань-Ивановского участка, введены
в эксплуатацию кольцевая линия и цифровая АТС в Са-
ратове.

Успехи Группы компаний «ТрансРейл» - результат
не только ее собственных усилий, но и заинтересован-
ности в совместной деятельности других фирм и орга-
низаций, инвестиции которых направлены в первую оче-
редь в развитие железных дорог.
ДОСКА ОБЪЯВЛЕНИЙ

История южных и западных славян. Учебник. Т. 1. Средние
века и Новое время. 688 с. Т. 2. Новейшее время. 272 с. Под
ред. Г. Ф. Матвеева, 3. С. Ненашевой. М.: Издательство
МГУ. 1998. Тираж 3000 экз.

Новый университетский учебник выгодно отличается от преж-
них учебных пособий по истории славян. На основе последних
достижений отечественной и зарубежной историографии рас-
сматриваются основные вехи истории славянских народов - с
древнейших времен до появления в 1991-1993 годах на карте
Европы новых славянских государств. Авторы учебника - из-
вестные историки, представляющие кафедру истории южных и
западных славян исторического факультета МГУ. Осенью 1999
года этот ведущий в России центр подготовки славистов отме-
чает свое 60-летие.

Хуторской В. Я. История России. От Рюрика до Ельцина. М.:
Изд. дом «Новый век». 1998. 544 с. Тираж 1000 экз.

Перед нами очередная попытка историко-публицистическои
систематизации русской истории. Автор не ставил целью уди-
вить читателя «историческими сенсациями», но стремился пи-
сать увлекательно, опираясь па источники и монографии пос-

ледних лет.

Книги издательства «Новое литературное обозрение»

В серии «Россия в мемуарах» в 1996-1998 годах вышли из пе-

чати следующие книги:

Свешников Н. И. Воспоминания пропащего человека.

История жизни благородной женщины (Е. А. Сабнеева. Вос-
поминания о былом; В. Н. Головина. Мемуары; А. К. Лабзи-
на. Воспоминания).

Массон Ш. Секретные записки о России.

Пяст Вл. Встречи.

Энгельгардт Л. Н. Записки.

Дмитриев М. А. Главы из воспоминаний моей жизни.

Книги по истории русской культуры, среди них:

Видок Фиглярин. Письма и агентурные записки Ф. В. Булга-
рина в III Отделение. Публ., сост., предисл. и коммент. А. И.
Рейтблата. М. 1998.

Строев А. Те, кто поправляет фортуну. Авантюристы Прос-
вещения. М. 1998.

Летопись жизни и творчества Е. А. Баратынского. Сост. А. М.

Песков. М. 1998.

Марк Азадовский, Юлиан Оксман. Переписка. 1944-1954.

Сост., статья, коммент. К. Азадовского. М. 1998.

Книги можно заказать по адресу:

129626, Москва, а/я 55.

Тел.: (095) 976-47-88; Факс: (095) 977-08-28

В августе 1999 года издательство 'Мануфактура" выпустило
сборник психологических биографий "Персональная история"
(332 с., тираж 2000 экз.). Книга предназначена интеллектуа-
лам, которым история дает пищу для игры ума и наслаждения.
Биографические очерки написаны историками-профессиона-
лами. Составитель книги - Дмитрий Володихин.

«Шесть отважных
людей пытались
выполнить задачу,
которая, быть мо-
жет, невыполнима
в принципе. Это
своеобразная квад-
ратура круга или
вечный двигатель,
но только в гума-
нитарной сфере.
Любой человек,
вне зависимости от
пола, возраста, на-
циональности, гра-
жданства, масшта-
ба деяний и т.п.,
достоин того, что-
бы стать объектом

исторического исследования. Не какой-нибудь исторический
закон, не страна, не город, не век и не сословие, а именно один-
едииственный человек. Самое ценное в его биографии - поиски
смысла жизни и собственного предназначения, решение «веч-
ных вопросов». Тысячелетне за тысячелетием одни и те же про-
блемы мучают и возвышают людей... Есть ли у этих философ-
ских, этических и религиозных уравнений точные решения?
Или одно решение, верное до скончания времен? Или все - од-
на бессмыслица и суета? Что может быть важнее для современ-
ного интеллектуала, чем опыт, рожденный миллионами суве-
ренных единиц человечества на протяжении десятков столетий
в поиске вечно ускользающих смыслов? Мы попытались загля-
нуть под черепную коробку нескольким известным персонам и
выведать мысли, которые всегда и всеми оберегаются пуще лю-
бовных тайн и банковских счетов.

Невероятная удача, если наш замысел удался хотя бы на пол-
процента...»

Дмитрий Володихин
ОТКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «КЭЛМИ»

КЭЛМИ

Генеральный директор

Владимир КИМ

ермская обл.. Краснокамск

Торговый переулок дом 1
Тел7:(34273) 34061,34065.
Факс: (34273) 42838 42844

о

ПИТАТЕЛЬНЫЕ ПР ОДУКТЫ

[,’ ВАШЕМУ СТОЛУ

На международной выставке ОАО «КЭЛМИ» стало победителем в номинациях;
за высокое качество,
широкий ассортимент и фирменный стиль.

Открытое акционерное общество
«КЭЛМИ» - одно из крупнейших в Перм-
ской области мясоперерабатывающих
предприятий. ОАО «КЭЛМИ» занимает-
ся глубокой переработкой мяса выра-
боткой и реализацией колбасных изде-
лий, мясных полуфабрикатов, техни-
ческой продукции.

Сегодня визитная карточка
«КЭЛМИ» - свыше 200 наименований
продукции. За год выработано 5000 тонн
колбасных изделий, 2300 тонн полуфаб-
рикатов. Вырабатываются жиры пище-
вые и технические, мясокостная мука.

Открыто совместное предпри-
ятие с корейскими специалистами по
выработке соевого соуса, по выращи-
ванию овощей как для собственных
нужд, так и на реализацию.

В целом годовой объем реализован-
ной продукции ОАО «КЭЛМИ» составля-
ет 140 миллионов рублей.

Открытое акционерное общество
«КЭЛМИ» - современное, активно раз-
вивающееся предприятие, удачно пре-
одолевшее непростое для российской
экономики время спада. Предприятие,
отметившее в 1997 году свой полувеко-
вой юбилей (статус Открытого акционер-
ного общества получен в октябре 1992 го-
да), не только верно лучшим традициям
выпуска качественной продукции, но и
сохраняет объемы производства, финан-
совую независимость и кадровый
потенциал.

Основные задачи предприятия:

— удержать лидерство на рынке мяс-
ных изделий за счет предложения вы-
сококачественной продукции:

— расширение рынка сбыта.

Верность выбранного курса под-
тверждает успешная реализация ин-

вестиционных программ 1994-1996 го-
дов, динамичное выполнение плана
1998-1999 годов.

Инвестиционные программы
предусматривают внедрение совре-
менных технологий и передовой техни-
ки с целью выпуска качественных мяс-
ных изделий, расширения их ассорти-
мента, улучшения внешнего вида и упа-
ковки продукции.

Развивается собственная торго-
вая сеть, через которую реализуется
половина выработанной продукции. За
пять лет открыто 10 фирменных мага-
зинов. Открыт ресторан «КЭЛМИ с
широким выбором блюд восточной кух-
ни. В центре постоянного внимания Об-
щества социальные проблемы трудо-
вого коллектива, которые успешно ре-
шаются. За 1996-1998 годы построены

и введены в эксплуатацию два жилых
дома на 50 и 70 квартир.

Успехи ОАО «КЭЛМИ» постоянно по-
лучают высокую оценку клиентов - от ря-
довых покупателей до крупных заказчи-
ков и экспертов. На международной вы-
ставке «Продукты и упаковка-97» ОАО
«КЭЛМИ» стало победителем в трех но-
минациях: за высокое качество, широкий
ассортимент и фирменный стиль. Также
за достигнутые успехи ОАО «КЭЛМИ»
вручена Почетная Грамота Пермской об-
ласти, приз «Золотой Орел», междуна-
родная награда «Эрстмейкер». На вы-
ставке-ярмарке в Екатеринбурге «Напит-
ки, продукты, ресторан-99» краснокам-
ские колбасы оценили как самые вкус-
ные, за что были вручены Диплом и Зо-
лотая медаль. Кроме того, вручены дип-
ломы: за качество продукции, за цивили-
зованное продвижение товаров на рын-
ке Уральского региона. Высокие отечес-
твенные и международные награды под-
тверждают устойчивую деловую репута-
цию Открытого акционерного общества
«КЭЛМИ» в России и за рубежом.


Н0881СА

Конфликт между царем Петром Великим и его сыном царевичем
Алексеем составляет одну из классических повестей русской исто -
рии. Считается, что он иллюстрирует борьбу старого и нового,
новой европеизированной России и старомосковского консерватиз-
ма, культуры и мракобесия. Принятая версия кажется простой,
но в действительности представляет собой сплетение ложных
нитей, лжесвидетельств, пробелов и нерешенных загадок. Более
того, она почти целиком принадлежит одному человеку, ныне
совершенно неизвестному историку Н. Г. Устрялову (1805—1870),
который опубликовал почти все документы, ставшие основой
различных позднейших интерпретаций.

Пол Бушкович,
профессор,

Йельский университет (США)

Мне отмщение...

Новый взгляд на дело царевича Алексея

Н. Г. Устрялов.

Гравюра Лаврентия Серякова. 1870 г.

наши дни Устрялов полностью забыт и удостоен
лишь нескольких строчек даже в самых подробных
трудах по русской историографии. В каком-то отно-
шении он и не заслуживает большего, так как его ше-
ститомная история Петра, опубликованная в 1858—

1863 годах, скучна, напыщенна, в ней не хватает движения мыс-
ли. Более того, профессор Петербургского университета был
придворным историком и в этом качестве едва ли мог восприни-
маться всерьез русской интеллигенцией, тогда или позже. Одна-
ко Устрялов мог бы гордиться тем, что он больше, чем кто-либо,
внес вклад в формирование образа Петра, и особенно в деле царе-
вича. Устрялов поступил просто. В конце каждого объемистого
тома своего исторического труда он поместил такое же внуши-
тельное документальное приложение; именно приложения соста-
вляют основу наших знаний об этом деле, а также и о многих дру-
гих аспектах царствования Петра. Имеется еще один источник
опубликованных материалов — коллекция 1861 года под редак-
цией М. П. Погодина и Г. В. Есипова, которая только подкрепила
трактовку Устрялова. Начнем с истории царевича в общеприня-
той версии, созданной Устряловым.

В 1690 году, вскоре после того как Петр Великий вступил на
русский трон, его жена Евдокия родила сына, который был кре-
щен под именем Алексея. В это время Петр учился ходить под па-
русом, бражничал с немецкими и шотландскими офицерами-на-
емниками, захватил турецкую крепость Азов и в 1697 году отпра-
вился в Западную Европу, чтобы увидеть то, чего не видел еще ни
один русский царь. Его жена осталась верна традициям, и Петр
развелся с ней и отправил в монастырь, передав Алексея на попе-
чение наставников. Мальчик вырос, выполнял несложные адми-
нистративные и военные задачи ив 1711 году женился на прин-
цессе Шарлотте Брауншвейг-Вольффенбюттельской. Их брак не
был счастливым, а в 1715 году Шарлотта скончалась при родах,
дав жизнь сыну.

Петр и Алексей плохо уживались. Алексей с головой ушел в
православие, читал жития святых и другие благочестивые книги,
которые составляли основу русской культуры семь предшеству-

ющих столетий. Его отец был уже европейцем. Петр изучал фор-
тификацию и кораблестроение, управлял собственными кораб-
лями, реорганизовал российскую систему управления на прин-
ципах рационализма и игнорировал церковь. После смерти Шар-
лотты отец и сын обменялись рядом писем, в которых царь потре-
бовал повиноваться его приказам и, в частности, изучать военное
искусство. Алексей в ответ заявил о готовности отказаться от
права престолонаследия. Наконец, в октябре 1716 года Алексей
последовал совету некоего Александра Кикина, чиновника Ад-
миралтейства и бывшего петровского фаворита. Царевич бежал
из Санкт-Петербурга и тайно направился в Вену. В Вене импера-
тор Карл VI, зять несчастной Шарлотты, предоставил Алексею
убежище. Имперский вице-канцлер граф Фридрих Карл фон
Шенборн принял Алексея под опеку и спрятал его вначале в соб-
ственном поместье, затем в одном из тирольских замков, а затем
в Неаполе, находившемся в то время под контролем Австрии. Ко-
гда Алексей исчез, Петр находился в Германии; он скоро устано-
вил направление бегства и поручил Петру Андреевичу Толстому,
гвардейскому офицеру и дипломату, вернуть Алексея обратно.
Толстой выполнил приказ, заложив фундамент благополучия
своего рода на последующие 200 лет. По возвращении в Россию
Алексей подвергся допросам с пытками и признался в изменниче-
ских намерениях. В результате многие офицеры и аристократы
были арестованы, но большинство из них освобождено: показания
Алексея об их поддержке, по-видимому, не подтвердились. Алек-
сандр Кикин и двое придворных Алексея были казнены (через не-
сколько месяцев та же участь постигла дядю Алексея, Аврама Ло-
пухина). В конце концов Алексей был осужден и приговорен к
смерти, но скончался в Петропавловской крепости в Санкт- Петер-
бурге до того, как приговор был утвержден. Ходили слухи, что оп
был убит.

Такова традиционная версия. Она так часто повторялась в
той или иной форме, что приобрела некоторое подобие достовер-
ности, но внимательный взгляд выявляет целый ряд недоказан-
ных допущений и связей, которые подразумеваются или предпо-
лагаются, но никогда не были показаны. Начать следует с миро-
В0881СА

И. Г. Таннауэр. Портрет царевича Алексея Петровича.

1710-е гг. ГРМ.

воззрения Алексея. Ни один из авторов, описывавших эпизод, ие
говорит точно, о чем думал царевич, но почти все исходят из то-
го, что он имел консервативные религиозные взгляды. История
побега Алексея в Вену также полна нелогичных пробелов. Чего
все-таки он хотел добиться? Просто бежать? Найти убежище в
Вене и укрыться? Петр утверждал, что там было нечто большее,
по историки пребывают в неведении относительно целей Алек-
сея. Нам предлагается верить, что он действительно устроил все
это, чтобы укрыться со своей подругой от отцовского гнева.

Общеизвестный отчет о следствии и суде особенно страдает
путаницей. Историки просто пересказывают известные факты,
но их интерпретация различается, что неудивительно, так как
факты плохо сочетаются. Во всех концепциях разнородные фраг-
менты соединяются лишь посылкой о слабоволии и нерешитель-
ности царевича: он мог быть консерватором, противящимся от-
цовской программе, но неспособным сделать что-либо и даже за-
ручиться заметной поддержкой.

Благодаря поэтам, живописцам, писателям и бесчисленным
научно-популярным книгам и телепередачам эта версия получи-
ла широкое распространение. Она оформила представление о
Петре и его преобразовании России для русских и нерусских в
равной мере. Конечно, она не гарантирована от противоречий,
ибо сама жизнь противоречива, но вопрос в другом. Соответст-
вует ли эта повесть действительности?

Есть основания подозревать, что традиционная версия оши-
бочна, по меньшей мере, в главных тезисах. Петр был убежден и
открыто заявлял, что Карл обещал Алексею военную поддержку
против его царственного отца. Традиционная версия обходит
этот вопрос, но австрийские архивы могут пролить некоторый
свет на эту историю. Они очень хорошо сохранились, приведены
в порядок, в XIX веке на них был составлен каталог. В разделе от-

ношений с Россией все в порядке до 1716 года. Затем хронологи-
ческая последовательность нарушается и заводится особая папка
(Россия I, папка 24, дело II), озаглавленная «Бегство царевича
Алексея». Эта тонкая папка, однако, содержит главным образом
рутинную документацию, например, ходатайства Алексея на имя
императора, переписку с австрийским вице-королем в Неаполе и
менее значительные документы. Устрялов опубликовал боль-
шую их часть. Папка не содержит свидетельств о дискуссиях ав-
стрийцев или решениях по поводу того, что сказать Алексею или
что с ним делать, хотя он, несомненно, стал объектом первосте-
пенного политического значения сразу по приезде. Отсутствие
записей необычно, так как документы имперского тайного сове-
та, императорского кабинета, как правило, хранятся с другими
документами имперской внешней политики по каждой стране,
среди донесений послов, писем монархов и отчетов о переговорах
с эмиссарами, прибывающими в Вену. Должны быть отчеты о
трех дискуссиях в тайном совете по поводу ответа на запросы Пе-
тра и упреки Карлу за предоставление убежища Алексею, но ни
один из них не содержит даже косвенного намека на то, что Вена
планировала сделать с царевичем. Отсутствие каких-либо отче-
тов тем более неприятно, что Алексей позднее говорил Петру,
что после его приезда в Вену тайный совет обещал ему вооружен-
ную поддержку для водворения на трон. Или решающие дискус-
сии 1716—1717 годов не были записаны, или отчеты о них были
удалены из записи после разрыва отношений.

Есть одно важное исключение. Когда Толстой вез царевича об-
ратно в Россию через габсбургские земли, губернатор Моравии
граф Иероним Колоредо задержал их. Вена предприняла еще од-
ну попытку вмешательства; сохранились мнения (уо€а) двух
ключевых министров от 21 декабря 1717 года, адресованные им-
ператору Карлу, возможно, для тайного совета. Устрялов напеча-
тал предполагаемый русский перевод текста этих мнений, при-
надлежащих Шенборну и гофканцлеру графу Филиппу Людви-
гу фон Зинцендорфу. По версии Устрялова, Шенборн заявил,
что, принимая во внимание характер Алексея, не следует на пего
возлагать «какую-либо надежду или пытаться получить какую-
либо пользу» от него и что первоначальное решение отпустить
его было правильным. Путешествие Алексея продолжилось. Ва-
риант мнения, опубликованный Устряловым, содержал только
этот загадочный комментарий, но в действительности Шенборн
мог сказать гораздо больше. Проблема в том, что Устрялов не
перевел документ, а фальсифицировал его.

Мнение Шенборна занимает три больших листа с четвертью и
изложено весьма детально, но Устрялов опубликовал лишь ряд
коротких выдержек, соединенных в один абзац для создания впе-
чатления сплошного текста. Он также опустил нумерацию пунк-
тов, скрыв переработку текста. В действительности мнение Шен-
борна выражено более ясно, чем Устрялов пытался нас уверить
(см. приложение, документ 1 и с. 180-1):

[210?^...как известно Вашему императорскому величеству: (1)
все было сделано для царевича, который бежал к Вашему величе-
ству, что ваша императорская честь и великодушие, равно как
христианская любовь и почти семейные узы требовали, но все это
им самим (2) было отвергнуто и подвержено опасности, и коль
скоро (3) милость нельзя оказать тому, кто не желает ее принять,
то воплощение ее (4) при существующих обстоятельствах с из-
менчивым принцем и угрозой великой опасности может принести
стране лишь разрушения и злодеяния, т. к. (5) русская мощь и за-
воевание наших земель почти на пороге [211], ио в царских зем-
лях, однако, для нас не будет невозможно кое-что приобрести, то
есть поддержать любые мятежи, и действительно осведомлены,
что (6) этот царевич не имеет ни смелости, ни разума достаточ-
нъмг. чтобы получить какую-то реальную надежду или пользу из
тех же [мятежей]...

Из этого раздела Устрялов перевел и опубликовал только сло-
ва, выделенные курсивом, выпустив остальное, в том числе фра-
зы, соединяющие различные части. Ни одна часть этого раздела
не переведена дословно. Более нейтральные части, вроде п. 1 пе-
реданы в виде резюме, а некоторые фразы выпущены без какой-
либо разумной причины. Решающее значение имело удаление
большей части п. 5, которая в сочетании с п. 6 делает очевидным,
что первоначально имперский план как раз и состоял в под-
держке какого-либо мятежа (шоШз) против Петра под руко-
водством царевича. К концу 1717 года такие планы утратили
реальность и были уже неоправданными, особенно с учетом хара-
ктера Алексея, отсутствия у него смелости и разума.

Если этого недостаточно для ясности картины, приведем и дру-
гое свидетельство, из Швеции. После 1709 года, когда шведский
король-воитель Карл ХП потерпел сокрушительное поражение
под Полтавой, Петр и его союзники Дания, Польша и Пруссия
продолжали занимать части некогда великой шведской империи.
Сама Швеция, окруженная, обессиленная тяжелыми налогами и
голодом, была на грани бунта, но Карл ХП продолжал вынаши-
вать планы завоевания Норвегии с помощью остатков своей ве-
ликой армии. В этот отчаянный момент в августе 1717 года фран-
цузский офицер по имени Дюре(с) вступил в контакт с шведским
эмиссаром в Голландии бароном Георгом Генрихом Гертцсм и
фактически премьер-министром Карла XII. Офицер привез
письмо на русском языке от царевича с его подписью и прось-
бой к Швеции о защите. Известие заставило барона Гертца под-
прыгнуть. Его целью было обойти Австрию с ее предложениями:
он считал для Швеции целесообразным предложить Алексею
армию для похода на Россию, где тот взошел бы на престол.
С его точки зрения, Швеция гораздо более выгодно, чем Австрия,
расположена в географическом отношении для осуществления
подобного проекта. Гертц в деталях описал инцидент в своих ин-
струкциях для Станислава Понятовского, шведского ставленни-
ка в Польше, которого он наметил для контакта с Алексеем. Карл

иость серьезного предложения военной помощи Алексею. Это
звучит довольно убедительно, но он не видел шведских докумен-
тов, не заметил соответствующих деталей в мнении Шенборна.
Витрам также недооценил степень озабоченности Вены по пово-
ду русской политики в Северной Германии как раз зимой
1716-1717 годов. Эта тревога восходит к переговорам Петра с
венгерским мятежным вождем Ференцем Ракоци в 1707 году, но
особенно усилилась в связи с договором Петра с герцогом Кар-
лом Леопольдом Мекленбург-Шверинским в апреле 1716 года.
Петр не только выдал свою племянницу за герцога, но в договоре
обещал ему военную помощь на случай угрозы престолонасле-
дию, которая смогла возникнуть из конфликта с мекленбургски-
ми сословиями. Император Карл, не являясь особенным сторон-
ником власти знати (например, в Венгрии), усмотрел в этом воз-
можность вмешательства России в дела империи и реагировал
весьма решительно.

Принц Евгений, вернувшись в столицу после своих побед над
турками при Пстервардейпе и Темешваре, полностью сохласился
с этим. Он беседовал с английским эмиссаром о своих опасениях
по поводу русской мощи и в мае 1717 года докладывал императо-
ру Карлу, что России следует опасаться больше, чем любой дру-
гой державы в сфере австрийской политики, больше, чем Прус-
сии или Англии-Гашювера. Имперский вице-канцлер Шенборн
разделял это мнение о России, поэтому нет оснований думать,
что Шенборн или кто-то другой действовал на свой страх и риск,
не ставя в известность императора и принца. Возможно, что пла-
ны, обсуждавшиеся с Алексеем, были столь туманно оформлены,
чтобы Вена могла отступить в случае необходимости, о деталях в
источниках ничего не говорится: напрашивается лишь единст-
венный вывод, что какие-то планы вынашивались.

Витрам исходил из того, что Карл и его советники предполага-
ли участие в деле крупных военных сил, ио для этого нет основа-
ний. В 1715 году Петр тяжело болел ив 1716 году посетил раз-
личные целебные источники Европы в поисках излечения. В не-
которых отчетах его болезнь преувеличивалась, и некоторые по-
лагали, что он может умереть. Дипломаты повсеместно писали о

XII одобрил проект. Понятовский опо-
здал, и спустя несколько недель Алексей
отправился домой. Шведы, однако, не ос-
тавляли надежды на то, что эта сделка вер-
нет им величие. Барон фон Мюллерн,
шведский министр иностранных дел, пи-
сал Гертцу весной, когда Алексей уже на-
ходился в застенке: «Я надеюсь, то, что, по
вашим словам, было сделано для царевича,
будет благоприятно для нас, пока он оста-
ется в живых». Хотя часть инцидента была
известна шведским историкам с середины
XIX века, он так и не стал достоянием рус-
ской историографии.

Косвенным образом шведские приготов-
ления в отношении Алексея также под-
тверждают его планы по поводу Австрии.
Оба плана заставляют задаться вопросом:
не лишились ли австрийцы и шведы рас-
судка? Традиционная версия события ут-
верждает, что со стороны Алексея не было
реального плана; из нее не ясны масштаб и
серьезность поддержки, которой Алексей
пользовался в России. Витрам* утвер-
ждал, что австро-турецкая война, начавша-
яся летом 1716 года, исключила возмож-

его непопулярности в России и нестабиль-
ности его правления. Что более важно для
венских чиновников, имперский посол
Плейер передавал слухи о недовольстве в
русской армии, прежде всего в гвардей-
ских полках, с начала 1715 года. В январе
1717 года, сообщая из Петербурга о бегст-
ве Алексея, он изложил факты более под-
робно. Он передал слух о заговоре против
Петра в гвардейских полках, расквартиро-
ванных в Мекленбурге, а также другой
слух, что Петр держит там свою гвардию,
чтобы помешать ей в контакте с православ-
ным духовенством устроить мятеж, «к
которому все здесь весьма склонны».
Последний комментарий, по мнению
Плейера, представляет не слух, а факт. В
этой непостоянной ситуации Карл мог пла-
нировать лишь ограниченное вмешательст-
во в расчете на крупный выигрыш. Такова
была обычная практика того времени.

Главный источник сведений о поддерж-
ке Алексея в среде русской знати — прото-
колы допросов, сохранившиеся в Москве.

* Автор наиболее авторитетной на Западе биогра-
фии Петра I. — Ред.

Кадр из фильма немого кино “Царевич
Алексей”. 1918 г. Реле. Ю. Желябужский.
Н0881СД

Вновь Устрялов пошел по ложному следу. На этот раз он не стал
фальсифицировать документы, подгоняя под свою версию их со-
держание. Он, по-видимому, избрал наиболее эффективную фор-
му обмана — просто опустил некоторые документы. Он про-
делал огромную работу, воспроизведя большинство допросов ца-
ревича и его приближенных (это почти 100 страниц). В результа-
те возникло внушительное впечатление полноты, но в действи-
тельности Устрялов опубликовал около 5% протоколов, опус-
тив те фрагменты, которые подтверждали широкую аристокра-
тическую поддержку царевича. Он опубликовал только допрос
самого царевича, Кикина и некоторых слуг царевича и опустил
остальные допросы. Он опубликовал, таким образом, большую
часть четырех или пяти папок («дел»), проигнорировав осталь-
ные, тогда как к царевичу имеют отношение 37 дел и еще 43 к
аналогичному следствию о царице Евдокии.

Из неопубликованных документов архива вытекает, что в деле
был замешан цвет русской знати, князья Долгорукие, Нарышки-
ны, Апраксины. Они подтвердили и дополнили собственные сви-
детельства Алексея, когда он перечислял своих сторонников. Ус-
трялов не публиковал допроса князя Василия Владимировича
Долгорукого, хотя он был ключевой фигурой в правительстве
Петра и самым знатным из замешанных в деле. 21 июня следова-
тели устроили Алексею и Долгорукому очную ставку. Послед-
ний подтвердил все, что говорил Алексей. Он отрицал лишь зая-
вление Алексея о том, что он говорил, будто Петр не любил ум-
ных людей. Долгорукий, по-видимому, не подвергался пытке.
Другой хороший пример — допрос Аврама Лопухина, царского
шурина, который был казнен 8 декабря 1718 года. Допрос под-
твердил контакт Лопухина с Плейером, как непосредственный,
так и через сибирского царевича. Он подтвердил враждебные
чувства к Петру самого Лопухина, князя Ивана Львова, князей
Якова и Михаила Долгоруких, князя Семена Щербатова и си-
бирского царевича. По разным поводам Лопухин заявлял, что в
России нет порядка, что он был рад отъезду Алексея к императо-
ру и что он говорил Плейеру о вероятном мятеже в России.

Неопубликованные протоколы показывают, что Петр обнару-
жил масштаб поддержки царевича, по-видимому, на допросе по-
следнего 16 мая. Де Би и Плейер были осведомлены об измене-
нии тона следствия в мае и, по их словам, в деле оказались заме-
шаны столь многие, что Петр думал закрыть следствие. Действи-
тельно, Петр не наказал всех, кого мог, и
освободил многих, кто был виновен лишь
в непочтительных разговорах. Князь Васи-
лий Долгорукий «отделался» ссылкой в
Соликамск, а мотивировка смертного при-
говора Лопухина была чисто правовой.

Путем помилования и освобождения от
ответственности Петр избежал потенци-
ального политического кризиса. Алексей
или его сообщники уличили в оппозици-
онных разговорах или чувствах князя Яко-
ва Долгорукого, графа Ивана Мусина-
Пушкина, Тихона Стрешнева, князей
Дмитрия и Петра Голицыных; все они поз-
же подписали его смертный приговор.

Протоколы допросов порождают другие
загадки, которые не имеют ничего общего
с редакторской практикой Устрялова. Об
одной важной фигуре нет никаких данных,
хотя мы знаем, что он подвергался допро-
су, — это родственник Петра (шурин свод-
ного брата Петра — Федора) граф Петр

Г. Гзелъ (Кселъ). Портрет графа
ПА. Толстого. 1722-1727 гг. ГРМ.

Матвеевич Апраксин. Петр приказал Меншикову арестовать его
17 февраля, когда допросы Алексея и других шли еще в Преобра-
женском. Плейер сообщает об этом, а также о том, что Апраксин
был доставлен в кандалах в Москву. В отсутствие каких-либо со-
хранившихся документов трудно сказать, что произошло. В том,
что дело Апраксина не попало в научный оборот, также заслуга
Устрялова.

Царь Петр действовал точно так, как и предполагали диплома-
ты, и так же, как действовали другие европейские монархи, кото-
рым приходилось сталкиваться с аристократическими распрями.

Таким образом, большая часть знати, не только те, что были на-
казаны открыто, участвовала в деле царевича. Но участвовала в
чем? Нет доказательств, что кто-то из них, кроме Александра Ки-
кина, давал Алексею советы перед бегством. Они не могли знать
о планах обращения за военной помощью к императору или к
Швеции. Самое серьезное обвинение, выдвинутое против осуж-
денных, состояло в том, что они знали о бегстве и не донесли Пе-
тру. Кроме того, многие из них ожидали той или иной формы мя-
тежа против Петра и предположительно могли воспользоваться
им. Они не планировали и даже не рассчитывали на этот мятеж.
Выявился не заговор сплоченных людей, а скорее атмосфера по-
всеместной оппозиции Петру и его действиям. Она была харак-
терна для сената (Яков и Михаил Долгорукие, Стрешнев, Сама-
рин), верховного командования армии (Василий Долгорукий,
Петр Апраксин), высших чиновников (князья Дмитрий и Петр
Голицыны), царской семьи (Лопухины и Апраксины) и церкви
(митрополит рязанский Стефан Яворский и киевский Иоасаф).
Рассчитывать Петр мог на сравнительно узкий круг: на Менши-
кова, его приближенных и менее значимых фигур вроде Шафи-
рова, Головкина и Ягужинского.

Каким было мировоззрение оппозиции? Традиционная версия
говорит, что царевич был религиозным консерватором, послед-
ним оплотом старомосковского православия, и предполагает, что
эти взгляды были причиной раздора. В период следствия и суда
его бумаги были конфискованы, в их числе библиотечные списки
и письма, содержавшие запросы на книги, просьбы и благодарно-
сти за латинские (то есть католические или светские) книги. Од-
на из них сохранилась. Это славянский перевод книги папы Гри-
гория Великого, по-видимому, МогаНа Иова, сделанный украин-
скими монахами. Мало того, в библиотеке Хельсинкского уни-
верситета хранятся печатные книги Алек-
сея. Это католические катехизисы, люте-
ранская благочестивая литература и ла-
тинские руководства к благочестивой
жизни. Как показывают пометки в книгах,
Алексей знал немецкий, латинский, поль-
ский, может быть, не в совершенстве, но в
достаточном объеме, чтобы читать книги,
которые он покупал и брал читать в Киеве,
Варшаве, Дрездене, Карлсбаде и Лейпци-
ге. Это благочестие Европы позднего
барокко, но не традиционного москов-
ского православия. Противоречили ли
эти взгляды взглядам Петра? В целом
противоречили. Петр не был безбожни-
ком, но им владело благочестие иного
свойства. Европа барокко не была его до-
мом: им была протестантская Северная
Европа, дом моряков, инженеров и солдат,
которыми он восхищался. Этот контраст
был значительным, но это не было абсо-
лютное противостояние традиционной
версии, так'как и Петр, и Алексей были «европейцами» по культу-
ре. Борьба развертывалась не по поводу религии.

Яснее всего Алексей выразил свой политический идеал в зага-
дочном заявлении (17 июня 1718 года перед сенатом) о том, что
он рассчитывал на тех, кто любит «старину, как любил Тихон
Никитич (Стрешнев)». Описание конкретных целей было более
туманным, но его возлюбленная Евфросинья говорила, что он на-
меревался перебраться из Петербурга в Москву, забросить флот,
сократить армию и заключить мир. Голландский и имперский по-
слы подтверждают это, а они знали, что говорили. Следствием ус-
тановлено, что послы с головой ушли в контакты с Алексеем.
Они сообщали, что сторонники Алексея имели четыре цели: 1)
мир с Швецией, 2) перенос столицы из Петербурга, 3) уменьше-
ние налогов, 4) замена постоянной регулярной армии европей-
ского типа традиционной русской дворянской конницей. Они
также доносили о некоторой враждебности к иностранцам. Ком-
ментарии, встречающиеся в материалах следствия, подтвержда-
ют эту общую картину. Представляется, что цели не были новы-
ми. Алексей и его сторонники вынашивали их еще в конце 1709
года, после Полтавы. Следует отметить, что эти цели были до-
вольно практичными. Они не предполагали застенчивого аристо-
кратического конституционализма, скорее сдвиг в практике уп-
равления в сторону идей знатных родов. Алексей, другие под-
следственные и дипломаты упоминали знатные роды часто, но
редко как аристократов, еще реже они говорили об аристократи-
ческой партии, как таковой. Они упоминали этих великих людей
потому, что это были великие люди и их мнение об Алексее мог-
ло вызвать политические разногласия. Современники видели в
аристократах лишь наиболее могущественных потенциальных
оппонентов Петра в период общего недовольства.

Эпилогом истории служит смерть Алексея. Он умер 26 июня
1718 года в равелине Петропавловской крепости. В официальном
сообщении говорилось о смерти от удара. Устрялов выдвинул
две другие «документированные» версии события. В одном доку-
менте говорится об убийстве, и он якобы является письмом офи-
цера । чиновника), участвовавшего в следствии, Александра Ру-
мянцева, некоему Д. И. Титову. Подлинник документа отсутству-
ет, он впервые был опубликован Герценом в «Полярной звезде» в
1858 году. Устрялов, который, безусловно, понимал, что доку-
менты фальсифицированы, отметил среди других проблем, что
письмо, датированное 27 июля 1718 года, описывает казнь Авра-
ма Лопухина, состоявшуюся лишь в декабре. Натан Эйдельман
полагал, что письмо, по-видимому, изготовлено в начале XIX ве-
ка. Вероятно, фальсификатором был князь В. С. Кавкасидзев,
второстепенный журналист, который в 1844 году опубликовал
статью о Петре вместе с документами, якобы относящимися к пе-
тровскому времени. Многие из них действительно происходили
из русского перевода петровской биографии Катифоро, содер-
жавшей ряд официально опубликованных русских документов.
Кавкасидзев попросту опубликовал обратный перевод этих доку-
ментов на русский язык под видом оригиналов. Более того, он до-
бавил два документа об Алексее, один из них якобы также при-
надлежал Румянцеву. Оригиналы этих писем неизвестны, как от-
сутствует и оригинал приписываемого Румянцеву письма от 27
июля 1718 года. Вызывает подозрение также и то, что Румянцев
счел возможным раскрыть строжайшие государственные тайны в
легкомысленном письме приятелю. Устрялов опубликовал и
другой документ, дневник коменданта крепости, в котором про-
сто зафиксирована смерть Алексея после ряда допросов под пыт-
кой, без какой-либо официальной версии. Здесь мы, по-видимо-
му, ближе к реальным событиям. Устрялов подошел к документу
менее критично, поскольку содержащийся в нем рассказ понра-

Г. С. Мусикийский. Портрет семьи Петра 1. 1716—1717 гг.
Миниатюра. ГЭ. В центре царевич Алексей.

вился ему больше, чем «письмо Румянцева». К несчастью, он не
видел подлинника комендантского дневника: копию показал ему
К. И. Арсеньев, наставник цесаревича Александра Николаевича,
будущего царя Александра II. Как замечал сам Устрялов, даже
Арсеньев нс видел подлинника, а копия была снята в XIX веке.
Она содержит такие же серьезные ошибки, как и «письмо Румян-
цева»: Петр Толстой, например, именуется графом, хотя он стал
им лишь в 1724 году. Наконец, внимательно читая документ,
можно видеть, что в нем не утверждается, что упоминаемые до-
просы под пыткой имеют отношение к царевичу: в крепости бы-
ли и другие узники, например Яков Игнатьев. Кроме того, даты
не совпадают с протоколами следствия. Последние допросы ца-
ревича состоялись 22 и 25 июня (последний, по-видимому, без
пытки), и в эти дни записей в дневнике нет. Дневник упоминает
допрос 14 июня, но в протоколах следствия про него пе говорит-
ся. Вновь перед нами ненадежный источник, и мы можем сде-
лать единственный честный вывод, что мы не знаем, как и
почему умер Алексей. След слишком запутан.

Подводя итоги, можно сказать, что борьба между Петром и его
сыном велась не на традиционно понимаемых позициях Старой
Руси и Европы. И Петр, и его сын были «европейцами», по раз-
ными европейцами. Сын склонялся к благочестию барокко, тогда
как отец был ближе к Уильяму Пенну и любил моряков. Причи-
ны вражды состояли в том, что многочисленная аристократиче-
ская партия предпочитала Алексея отцу и разделяла его антипа-
тию к Санкт-Петербургу и продолжающейся войне со Швецией.
Именно эта аристократическая поддержка придавала делу опас-
ный поворот. В условиях 1718 года, а не более позднего времени
это привело к конфликту.
ЮБИЛЕИ

4<ртов мост. Современный вид
Фото Луиджи Фогрииа.

ж

Ладина X" 9 1999
Ро.игва X 9199’1

Месяц мы провели в Швейцарии, стране, похожей на
большой ухоженный парк. Мы исколесили почти две
тысячи километров, побывали в Берне, Базеле, Люцер-
не, Цюрихе, Женеве... Все вызывало восторг: гладкие, как стек-
ло, дороги и бешеные скорости, голубые озера и альпийские лу-
га, горы и водопады, прозрачный воздух и сверкающий белиз-
ной Монблан. Но мне хотелось попасть в ущелье Рейса, посто-
ять у парапета знаменитого Чертова моста, посмотреть, поду-
мать, представить картину легендарного перехода А. В. Суворо-
ва через Сеп-Готардский перевал и сражения его чудо-богаты-
рей.

Наста । наконец день, когда мы на двух машинах отправились
в путь. Часа через два выехали на Историческую трассу, назван-
ную так потому, что когда-то прошли по этим местам русские
солдаты во главе со своим старым полководцем. Древняя доро-
га в Италию то идет параллельно новой, то сливается с ней, то
пересекает ее и теряется где-то за скалами. Остановились в се-
лении Альтдорф, сфотографировались у памятника Вильгель-
му Теллю и продолжили путешествие.

Небольшой ресторанчик «Чертов мост», еще несколько ми-
нут езды. и мы па месте. Серые громады ска. I, покрытых лишай-
никами, сошлись здесь так близко, что, кажется, готовы столк-
нуться друг с другом. А между ними пенится, шумит, рычит,
разбрасывает мириады брызг горный поток, через который пе-

рекинута арка Чертова моста. Уже не того, по которому прошли
чудо-богатыри Суворова. Тот был значительно ниже и уже. Он
обрушился ровно за сто лет до нашего появления в этих местах.
«Странное равнодушие швейцарцев к памятникам старины!»
—отметил тогда один треб деятельный русский путешественник.
Может быть, он был прав. Только современных граждан этой
процветающей страны упрекнуть не в чем.

Перешли на правый берег Рейса, где на склоне почти отвес-
ной скалы высечен огромный православный крест. А под ним
надпись в четыре строки:

ДОБЛЕСТНЫМЪ СПОДВИЖНИКАМЪ
ГЕНЕРАЛИССИМУСА

ФЕЛЬДМАРШАЛА ГРАФА СУВОРОВА
РЫМНИКСКОГО
КНЯЗЯ ИТАЛ1ЙСКОГО
ПОГИБШИМЪ ПРИ ПЕРЕХОДЕ ЧЕРЕЗЪ АЛЬПЫ
ВЪ1799 ГОДУ

Я смотрел на крест, и оп увлек мои думы в прошлое... По ка-
кому-то удивительному стечению обстоятельств приехали мы в
ущелье Рейса 14 сентября. В этот день почти два века назад
здесь гремел бой и гибли люди...

Владимир Лесин

Штурм Чертова моста. Гравюра. Акваре.и>. 1/99 г.
Л-СЬи»; МВ'

Александр Макаров,
генеральный директор,
академик Академии
транспорта РФ

«Компания МТ А» -
победитель
Всероссийского конкурса
на лучшую строительную
организацию

лмш хим

«Компания МТА», занимающая одно из ведущих
мест в системе транспортного строительства Рос-
сии, была основана в 1990 году. Наша организа-
ция занимается производством земляных работ
гидромеханизированным способом. Специалисты
«Компании МТА» выполняют уникальные по слож-
ности и трудности операции, например, в ходе про-
кладки автомобильных и железных дорог через бо-
лота, различные водоемы и поймы рек. Нами на-
коплен большой опыт участия в строительстве бе-
регозащитных сооружений на озерах, реках и во-
дохранилищах. «Компания МТА» принимает актив-
ное участие в обустройстве нефтяных и газовых
месторождений. Мы не юльм >ст роим до|Ю1 и внут -
ри промыслов и площадки для бурения скважин, но
и подготавливаем транспортные «коридоры» на
болотах и в поймах рек — в тех местах, где должны
быть проложены нефте-, газо- и продуктопроводы.

В условиях острой конкуренции со стороны смеж-
ных организаций «Компания МуА» своевременно

преобр

ЗКОЙ ПОЛИ ! и-

яюльности. Актив!

вой метод реализации

ки компании, опирающийся на сотрудничество с



отраслевыми НИИ, проектными институтами и за-

водами, производящими оборудование для гидро-
механизированных работ. Мы сумели достичь нос
шинного повышения квалификации специалистов
и техническою уровня сооружаемых объектов. За

счет этих позитивных перемен за последние три
Россия, 626400,

Тюменская обл

г. Сургут

СУРГУТ

<• »

ул. 30-летия Победы, дом 21.
Тел.:(3462) 24 3121
Факс: (3462) 24 3114







Год

Общий объем
подрядных работ
(млн руб.)

Объем подрядных работ,
выполненных своими силами
(млн руб.)

«Компания МТА» постоянно прилагала усилия кулуч-
шению технологии работ в сложнейших инженерно*
геологических и климатических условиях. Наши спе-
циалисты разработали специальные высокоэффек-
тивные методы сооружения земляного полотна для
автомобильных и железных дорог. Эти подходы уни-
кальны и ранее не встречались в практике отечес-
геенной и мировой гидромеханизации.

обладает всем необходимым для решения
 ГЛиимОложных задач: сегодня в нашем распоряже-

нии более тридцати современных земснарядов и мо-
бильный парк вспомогательных машин. Наши техни-
* • ческие возможности позволяют проводить работы
^•^ЯкЯЬ^уровдя — от прдрктнр-изыскательских до вво-
’ Да землчны эоруже'нии в эк уагацию. Особое
внимание при этом уделяется соблюдению экологи-
ческих стандартов.

Отличное качество сдаваемых в строй объектов и
применение высоких технологий привлекли к нам со-

лидных заказчиков — в их числе РАО «Газпром». АО
ЮКОС . РАО «ЕЭС России», АО «Росавтодор», До-

рожный департамент Ханты-Мансийского автоном-
ного округа. Признанием высокого авторитета «Ком-


ТАЙНОЕ И ЯВНОЕ

11 марта 1801 года в Петербурге царила атмосфера праздника: люди поздравляли друг друга, це-
ловались «как в день Воскресения Христова», выходили на улицу в одежде запрещенного Павлом I
фасона, выезжали в недозволенных экипажах, давали волю языку, не боясь произносить запрещен-
ные слова, подолгу вечером не гасили свет в домах. Рассказывали, что по одному из петербургских
тротуаров в то утро проскакал гусар с криками «Ура! Теперь все можно!». В воздухе витала эй-
фория вседозволенности: наступило новое царствование и молодой император Александр I, воспи-
танник республиканца Лагарпа, уже обещал, что при нем все будет «как при бабушке».

Федор Севастьянов

Ура! Теперь все можно?!

Ф. Я. Алексеев. Вид на Биржу и Адм иралтейство от Петропавловской крепости. ПТ.

Впервые же дни своего царствования Александр под-
писал целый ряд указов и манифестов, ликвидиро-
вавших некоторые, прежде всего шедшие вразрез с
екатерининским законодательством, нововведения
Павла I. Кроме того, были уничтожены учреждения,
которые не вписывались в представления молодого императора
о справедливом и законном государственном устройстве. Пер-
вой в этом списке следует назвать Тайную экспедицию. 2 апре-
ля 1801 года особым манифестом она была упразднена1. Суще-
ствование этого органа объяснялось в указе особенностями вре-
мени: «Нравы века и особенные обстоятельства времен протек-
ших побудили Государей Предков наших между прочими времен-
ными постановлениями учредить Тайную розыскных дел Канце-

лярию». Заканчивался манифест словами: «Мы признали за бла-
го не только название, но и самое действие Тайной экспедиции
навсегда упразднить и уничтожить... рассуждая, что в благоус-
троенном государстве все преступления должны быть объемле-
мы, судимы и наказуемы общею силою закона».

Тем не менее, уезжая в 1805 году в армию, царь сказал своему
генерал-адъютанту графу Е. Ф. Комаровскому: «Я желаю, что-
бы учреждена была секретная полиция, которой мы пока еще не
имеем и которая необходима в теперешних обстоятельствах.
Для составления правил оной назначен будет комитет из кн. Ло-
пухина, гр. Кочубея и тебя»?.

Впрочем, еще за несколько дней до описанного разговора
Александр I конфирмовал записку одного из своих ближайших
Граф Е. Ф. Комаровский.

Начало 1800-х гг.

советников — Н. Н. Новосильцева3. В ней
предполагалось на время отсутствия в
столице императора учредить принципи-
ально новый орган «высшей полиции» —
межведомственный комитет, в который
вошли бы министры военных сухопутных
сил, юстиции и внутренних дел. По сво-
ему замыслу Комитет высшей полиции
был органом не столько политического
сыска, сколько политического контроля.
В связи с этим предусматривалось, что
«Комитет должен получать немедленно и
исправно сведения посредством обер-поли-
циймейстера: 1-е. о проживающих в Сто-
лице подозрительных людях, о коих вовсе
неизвестно каким делом они занимаются.
2-е. о приезжающих в Столицу из-за гра-
ницы или из внутри государства таких же
подозрительных людях. 3-е. о различных в
городе слухах и известиях опасение и тре-
вогу наводящих. 4-е. о источниках, откуда

такие разглашения происходят. 5-е. о скопищах и собраниях по-
дозрительных». Также, «через сношение с Дирекциею почт, Ко-
митет должен получить немедленные и верные сведения о подо-
зрительных переписках».

Чрезвычайных карательных мер применять не планирова-
лось. В случае же обнаружения преступлений членам Комитета
предписывалось действовать на основании норм «Устава благо-
чиния». Кроме того, выражалась уверенность, что «опытность
и проницание особ, составляющих Комитет, покажет им раз-
ность между маловажными и обычными слухами, кои внимания
не заслуживают, и теми, которые проистекают от Злых Наме-
рений и вредными впечатлениями угрожают».

Таким образом, на первый взгляд Комитет выглядел доволь-
но безобидно, и лишь абзац, в тексте которого фактически санк-
ционировалась перлюстрация, Александр I отчеркнул каранда-
шом. И тем не менее ни император, ни его ближайший советник
не были уверены, что общество адекватно воспримет их ново-
введение. Поэтому заключалась записка Новосильцева следую-
щим образом: «Само собою разумеется, что существование сего
Комитета, равно и советования его по вышеуказанным предме-
там и сношения с полициею и Дирекцией почт, должны сохраня-
емы быть в совершенной тайне: дабы не возродить в обществе
напрасного опасения, что предстоит какое зло, и через то не на-
рушить его спокойствия. А по сему для производства, по делам в
Комитете производящимся не назначать особых чиновников и
исправлять оные в департаменте министерства внутренних
дел»4.

Естественно, что при подобном характере делопроизводства
Комитет высшей полиции не мог оставить в архивах заметные
следы своей деятельности. По-видимому, это обстоятельство и
дало основание многим историкам утверждать, что Комитет
высшей полиции так никогда и не приступал к работе’. К 1807
году Комитет уже полностью бездействовал, что видно из отно-
шения военного министра, главнокомандующего в столице
С. К. Вязмитинова к министру юстиции кн. П. В. Лопухину*.
Из документа явствует, что министры — члены Комитета давно
уже не собирались, да и с самой инструкцией, написанной ко-
гда-то Новосильцевым, министр не знал, что делать. Поэтому,
получив указ о создании Комитета 13 января 1807 года — фак-
тического преемника Комитета высшей полиции, - с радостью

сдал секретную инструкцию в его архив.

А обстановка в стране в это время была
тревожной. Французских шпионов виде-
ли едва ли не в каждом пересекавшем гра-
ницу иностранце. 28 ноября 1806 года
Александр I подписал указ «О высылке
из России всех подданных француз-
ских»7. Необходимо отметить, что под
французскими подданными понимались
не только уроженцы Франции, не пере-
шедшие в русское подданство, но и вы-
ходцы из завоеванных Наполеоном госу-
дарств. Разумеется, о действительной вы-
сылке всех без разбора французов из стра-
ны, буквально наводненной бежавшими
от ужасов революции и войны иммигран-
тами, не могло быть и речи. Поэтому ста-
тья 5 указа предписывает высылать лишь
тех, кто не согласится принести присягу
следующего содержания: «Я, нижепоиме-
нованный, обещаюсь и клянусь перед все-

могущим Богом, перед Святым Его Евангелием в том, что в про-
должение настоящей с Франциею войны не буду я ни посредст-
венно, ни непосредственно, ни с подданными Франции, ни облас-
тей ей подвластных и в указе 28 ноября поименованных, ни с об-
ластями сими иметь никакого сношения, равно и вообще с под-
данными тех держав, подвергаясь в противном случае не только
всем тем наказаниям, которые по законам российским на нару-
шителей присяги и людей в измене обличенных постановлены, но
и страшному Суду Божию. Во удостоверение чего иелую слова и
крест Спасителя моего».

Приведению к присяге проживающих на территории импе-
рии иностранцев правительство придавало важное значение. Об
этом свидетельствует сохранившаяся переписка министра вну-
тренних дел с губернаторами*. Каждый губернатор представлял
подробнейший отчет с указанием, сколько французов прожива-
ет в губернии, когда и при каких обстоятельствах эти люди при-
ведены к присяге. Малейшее отступление от установленных
указом правил вызывало резкую реакцию центральных властей.
Так, в Ярославской губернии, среди прочих, оказалась разбитая
параличом француженка Аделаида Тюрсин. Она не могла ни
писать, ни говорить, что делало приведение ее к присяге невоз-
можным. Губернатор донес об этом министру внутренних дел, а
тот, в свою очередь, в течение длительного времени не забывал
запрашивать Ярославль о состоянии здоровья «уклонявшейся»
от присяги иностранки. К постели парализованной приставили
специальных чиновников, которые в случае улучшения здоро-
вья больной должны были немедленно подсунуть ей бумагу на
подпись. Однако Тюрсин умерла, так и не дав требуемой клят-
вы, о чем было составлено подробное донесение в Петербург9.

Охватившая правительство паническая «шпионобоязнь» по-
будила Новосильцева создать новую инструкцию для нового
комитета — Комитета охранения общей безопасности. Эта запи-
ска была высочайше конфирмована 2 января 1807 года, а 13 ян-
варя последовал указ об учреждении Комитета1'.

В указе не скрывалось, что новый орган «высшей» полиции
учреждается прежде всего для борьбы с агентами врага. «Обра-
щая внимание на способы, которыми коварное правительство
Франции, достигая пагубной цели своей разрушения всеобщего
спокойствия, не переставало действовать во всех европейских
государствах, предписали мы указом нашим от 28 ноября 1806
ТАЙНОЕ И ЯВНОЕ

Граф Н. Н. Новосильцев.

года меры предосторожности в рассуждении проживающих в
России французских подданных». Но меры эти признавались не-
достаточными: «бдительность полиции должна продолжать
неослабное свое наблюдение», и чтобы способствовать этому,
создается означенный орган.

Постоянными членами нового комитета, согласно инструк-
ции, стали министр юстиции князь П. В. Лопухин, тайные со-
ветники и сенаторы Новосильцев, «отец-основатель» этого и
предшествовавшего комитетов, и А. С. Макаров, являвшийся,
так сказать, профессионалом в области тайной полиции: при
Павле I он фактически руководил Тайной экспедицией, снискав
себе, как ни странно, добрую славу на этом посту. Кроме того,
«когда нужда того потребует», в Комитете должны были при-
сутствовать министр военно-сухопутных сил, внутренних дел и
главнокомандующий в столице”. В разное время в заседаниях
Комитета принимали участие А. А. Аракчеев, А. Д. Балашов,
И. И. Дмитриев и другие известные государственные деятели
того времени.

При создании Комитета 13 января Новосильцев отказался от
полной секретности: новый орган должен был действовать от-
крыто, от своего имени. Указ о создании Комитета Сенат разо-
слал во все присутственные места, генерал-губернаторам и гу-
бернаторам, в Синод12... Создание нового органа политической
полиции приветствовали люди, придерживающиеся охрани-
тельных убеждений, например С. П. Жихарев. Узнав об учреж-
дении Комитета охранения общей безопасности, он восклик-
нул: «Слава Богу, пора обуздать болтовню людей неблагонаме-
ренных»1'3.

Круг обязанностей нового органа поражает своей неопреде-
ленностью. Говоря словами законодателя, Комитету подведом-
ственны «все дела по важным преступлениям, в коих подозрева-
ются люди зловредные или измена противу общего спокойствия
и безопасности». На практике это означало, что новый межве-
домственный орган должен был не только «предусматривать
все то, что могут предпринять враги государства», но и, опира-
ясь на данные, получаемые от обер-полицмейстера, министра
внутренних дел и из Дирекции почт, собирать сведения о подо-
зрительных иностранцах и слухах. В его компетенцию входили
также все дела, касающиеся государственной измены, загово-
ров, а также уголовные дела о подделке ассигнаций.

Высшей полицейской службы, распространявшей свое дейст-
вие на всю территорию империи, Россия к началу XIX века не
имела. Секретные полицейские службы обеих столиц, местные
власти в лице губернаторов и генерал-губернаторов, пограничная
стража и Министерство внутренних дел вели сыскную деятель-
ность сепаратно. Поэтому опасения правительства, что «в мутной
воде» запутанной сыскной организации России легко ускользнут
вражеские агенты, выглядели обоснованными. Комитет нс за-
мышлялся как следственный орган. При открытии властями пре-
ступлений, перечисленных в инструкции, следовало немедленно
уведомить об этом Комитет, а он, в свою очередь, лишь «предпи-
шет порядок следствия», давая указания по его ходу «кому следу-
ет». Губернское начальство, разобрав дело «на основании общих
законов», должно «представлять следствие в оный (Комитет. -
Ф. С.) на ревизию», а «все начальственные места и лица» обязы-
вались «сообщать оному удовлетворительные сведения в самой
скорости» и исполнять все предписания Комитета.

Так 13 января 1807 года в России вновь появился отвечавший
за безопасность государства орган, как тогда говорили, — «выс-
шей полиции». Первым же делом, которое принял к рассмотре-
нию Комитет в день своего создания, стало дело «О гувернере и
библиотекаре иностранце Андрее Фплиберте Стадлере», запо-
дозренном в «шпионстве» и измене присяге, о которой шла речь
выше14. Следствие было начато на основе доноса, по сути дела не
содержавшего никакой компрометирующей Стадлера инфор-
мации: жил он тихо и уединенно, а переезжая с квартиры на
квартиру, два вечера подряд перевозил свои вещи. Оканчивал-
ся донос следующей фразой: «Что было лично между мною и им
о том имел честь донести подробно вчерашнего числа словесно»15
Что «донес словесно» министру юстиции кп. Лопухину аноним-
ный доброжелатель, нс ясно даже из журнала заседания Коми-
тета. Но на основании этого полуустпого доноса Стадлера поса-
дили под арест, полиция опечатала его имущество и отобрала
все бумаги, в основном личные письма и документы.

Через некоторое время Стадлеру предъявили обвинение «в
шпионстве и запрещенной переписке с неприятелем Российской
империи»"'. Никаких прямых доказательств этого преступления
Комитет получить так и не смог: многократное предъявление об-
виняемому опросных листов не дало желаемых результатов —
Стадлер все отрицал. Единственное, что все-таки удалось дока-
зать, факт измены присяге, установленной указом 28 ноября
1806 года. Покидая свою родину, он дал присягу на верность ре-
волюционному режиму: без этого не выдавали паспорта и было
невозможно выехать за границу. Посетив Францию после нояб-
ря 1806 года, Стадлер принес присягу на верность уже бонапар-
тистскому правительству (без этого опять, как и в России, нель-
зя было преодолеть какие-то бюрократические формальности).
После десятимесячного следствия он был выслан пз России,
предварительно дав подписку: «...что в комитете происходило, и
Ура! Теперь все можно?!

какие объяснения ... были тпребованы никогда никому не объяв-
лять». Это наказание надо признать мягким: первоначально на-
мечалась ссылка в Пермь иод надзор полиции.

Другой сферой деятельности Комитета стала борьба с различ-
ными слухами, даже самыми нелепыми. Традиционно в России
правительство относилось к распространению любых слухов,
связанных с политикой внешней или внутренней, как к престу-
плению. Члены Комитета руководствовались указом, который
был издан еще в 1772 году при императрице Екатерине П. Тот,
в свою очередь, опирался на два других — 1757 и 1763 годов17.
Общий смысл всех этих документов состоит в том, что некомпе-
тентные в политических вопросах простые люди «толкуют и
пропускают несбыточные слухи как о нынешних военных, так и
о политических делах». «Ихотя таковые зловредные истолкова -
ния, говорилось в указе, праведно заслуживают достойную себе
казнь, яко спокойствию Ее Императорского Величества и всеоб-
щему вредные, но Ее Императорское Величество... всех таковых,
зараженных неспокойными мыслями, матерински увещевает
удалиться от всяких вредных рассуждений ... прилежа единст-
венно званию своему и препровождая время не в праздности или
невежестве и буянстве, но в полезных и свойственных каждому
упражнениях на пользу себя и ближнего».

Излюбленным героем разных сплетен накануне отечествен-
ной войны был, конечно, Наполеон. В этой связи характерно де-
ло «О двух крепостных живописцах», которые обсуждали меж-
ду собой военно-политическую ситуацию в Европе. К Бонапар-
ту оба относились плохо, в его вторжении в Россию видели бед-
ствие и всячески осуждали действия французского завоевателя.
Однако оба оказались в Комитете, где допрашивались о том, от-
куда стали им известны обсуждаемые факты. В заключение бе-
долаги дали подписку с обещанием впредь «быть воздержан-
нее» и были выпущены под надзор полиции18.

А что ожидало людей, отзывавшихся о Наполеоне с некоторой
симпатией? Кучер надворного советника Тузова Алексей Корни-
лов пострадал за невинное вроде бы замечание, что коли придет
Бонапарт, так он «своему хозяину без денег служить не будет, а
коли даст денег — так и будет»...™ Не поздоровилось торговцу из
Апраксина двора Михаилу Шебалкину, харчевнику Логину Ива-
нову и погребщику Владимиру Воротилову, обсуждавшим явную
нелепицу, будто «Наполеон есть побочный сын императрицы Ека-
терины II и идет присвоить себе корону всероссийскую по наслед-
ству после брата законно ему принадлежащую»20.

Заметим, что появлению различных сплетен, героем которых
был Наполеон, невольно способствовало само правительство. В
1806 году по церквам был разослан циркуляр Синода, который
следовало зачитывать каждое воскресенье и каждый праздник
после литургии. Там, в частности, говорилось: «Во времена бого-
противной революции ... отложился он (Наполеон. - Ф. С.) от
Христианской веры. В Египте приобщился он к гонителям церк-
ви Христовой, проповедовал алкоран Магометов, объявил себя
защитником ... мусульман и торжественно показывал презрение
свое к Пастырям Святым церкви Христовой. Наконец, к вящему
посрамлению оной, созвал во Франции Иудейские синагоги, пове-
лел явно воздавать раввинам их почести и установил новый вели-
кий сангедрин Еврейский ... и теперь помышляет соединить Иу-
деев. гневом Божиим рассыпанных по всему лицу земли, и устре-
мить их на ниспровержение церкви Христовой и (о дерзость
ужасная, превосходящая меру всех злодеяний!) на провозглаше-
ние лжемесси и в лице Наполеона»1'. После таких церковных чте-
ний не приходится удивляться распространению самых фанта-
стических слухов об императоре французов.

Конечно, не только Наполеон был объектом слухов. В 1822
году в Комитет поступило дело «О красноярском мещанине
Иване Васильеве Старцеве», донесшем, что проживающий в се-
лениях Сухобузимской волости Красноярского уезда Томской
губернии поселенец Афанасий Петрович Петров «имеет у себя
на крыльцах между лопатками возложенный крест, которого из
подданных никто иметь не может и потому должен быть импе-
ратор Павел I». Старцева и Петрова доставили в Петербург. В
ходе разбирательства стало ясно, что сам доносчик никогда не
видел этого креста, да и самого предполагаемого императора
(Петрова. - Ф. С.) вблизи увидел только на очной ставке в Пе-
тербурге. Сам же Петров о себе подобных слухов никогда не
распространял. Оба отделались довольно легко: Старцева выпу-
стили под надзор полиции, а Петрова по высочайшему повеле-
нию для прекращения слухов выслали на родину, «где он каж-
дому лично известен»21.

Кроме шпионов и сплетников в поле зрения Комитета попа-
дали фальшивомонетчики. Правительство опасалось (и не без
оснований), что наполеоновская Франция предпримет попытку
подорвать финансовую систему России. Лица, заподозренные в
изготовлении фальшивых бумажных денег или просто нашед-
шие кошелек с фальшивыми ассигнациями, доставлялись в рас-
поряжение Комитета 13 января.

Наконец, в архиве Комитета сохранилось несколько дел о

Князь П. В. Лопухин.
ТАЙНОЕ И ЯВНОЕ

тайных обществах. Вот одно из них: о переводчике новороссий-
ской опекунской конторы Карле Олее, который создавал (из ма-
териалов дела не ясно — зачем) тайное общество под названием
«Корпус рыцарей льва». Подписки о вступлении в свое общест-
во он собирал во время веселого застолья у своих подвыпивших
знакомых, которые воспринимали все происходящее как шутку.
Кончилось же все довольно грустно: участников этого «корпу-
са» новороссийская уголовная палата осудила па каторжные ра-
боты, и Комитет принял решение предоставить дело «законно-
му ходу»23.

Материалы следствия Комитет 13 января 1807 года получал
от полицейских властей и губернаторов. Естественно, что после
их прочтения у членов Комитета возникали совершенно обос-
нованные конкретные вопросы к арестантам, находившимся ча-
сто за сотни, а то и тысячи верст от Петербурга. Их вызывали в
столицу, оплачивая прогоны на почтовых лошадях в оба конца,
а также расходы па содержание узников в тюрьме Алексеевско-

го равелина до конца следствия.

Таким образом, министры и сенаторы — члены Комитета, фа-
ктически выполняли работу простых следователей. Вникать в
подробности разнообразных преступлений приходилось и Але-
ксандру I. Ведь права выносить приговор самостоятельно, без
высочайшего решения, у Комитета 13 января не было, о чем
царь нс забывал напоминать. Чаще всего преступления эти не
заслуживали внимания главы огромной империи. Вместе с тем
Александр проявлял к деятельности Комитета большой инте-
рес, особенно в первые годы его существования: между подписа-
нием журнала членами Комитета и его апробацией проходило
не более 7—10 дней24.

Комитет охранения общей безопасности не стул основой для
единой и единственной во всей империи структуры высшей по-
лиции: Александр I, не довольствуясь Комитетом 13 января, со-
здавал и другие ведомственные органы политического сыска. В
разное время этими функциями обладали и МВД, и Министер-
ство полиции, создавались органы политического сыска в обеих
столицах.

О том, как вообще беспомощен был Комитет и центральная
власть в вопросах координации тайного сыска на территории
всей России, как плохо представляли себе в Петербурге ситуа-
цию на местах, свидетельствует производившееся в 1816 году в
Комитете 13 января по высочайшему повелению дело «О соста-
влении списка секретным арестантам»25. Однако в вопросе о се-
кретных арестантах царила полная неразбериха. Комитет 13 ян-
варя, высший орган политической полиции в России того вре-
мени, разослал губернаторам анкету следующего содержания:
«1) Есть ли где в губерниях по ведомству гражданского началь-
ства какие-либо места, в которых таковые секретные арестан-
ты находились. 2) Буде есть, то какие именно, и кто в них нахо-

дится... 3) Какие в которой губернии есть крепости и монасты-
ри или другие тому подобные места, не зависящие от граждан-
ского ведомства, куда секретные арестанты присылаются, и
под чьим они начальством, находятся». Сходные запросы были
направлены в Синод, Военное министерство и Министерство
полиции. Ответы показывают, что более или менее хорошо
представляли себе ситуацию с «секретными арестантами» лишь
местные власти: из каждой губернии был прислан довольно об-
стоятельный реестр содержащимся там по делам «особой важ-
ности» заключенным. Военное министерство не смогло обнару-
жить в подведомственных ему тюрьмах заключенных, о кото-
рых делался запрос. Лишь в Шлиссельбургской крепости содер-
жался какой-то поручик, присланный туда по приказанию воен-
ного министра Барклая-де-Толли «до особого распоряжения».
О нем, по-видимому, просто забыли. Ответы Синода на запрос
Комитета 13 января потрясают своей таинственностью: вместо
подробного описания причины ареста и заключения, как это
сделано в ведомостях, присланных губернаторами, синодские
отчеты содержат формулировки вроде: «прислан по секрету»
или «а за что (сидит. - Ф. С.), знать не дано».

19 января 1829 года Комитет был закрыт. «В непременном
желании нашем сохранить благосостояние наших верноподдан-
ных известным и неколебимым действием наших законов, пове-
леваем закрыть особый Комитет, учрежденный указом 13 янва-
ря 1807 года, а дела, поступавшие в его рассмотрение, наравне с
другими делами преступлений, к обыкновенному законному рас-
смотрению и решению судебных мест, общими государственны-
ми постановлениями учрежденных» — так было написано в цар-
ском указе*6. Заметим, что слова этого указа прямо переклика-
ются с манифестом 2 апреля 1801 года, упразднившим «не
только название, но и самое действие тайной экспедиции», где
отмечалось, что «в благоустроенном государстве все преступле-
ния должны быть объемлемы, судимы и наказуемы общею силою
закона». Но к тому моменту в рамках «общей силы закона» уже
открыто действовал гласный орган высшей полиции — III От-
деление. Правительство более не стеснялось того, что оно пыта-
ется обеспечить безопасность свою и государства, не боялось
«возродить в обществе напрасного опасения, что предстоит ка-
кое зло». Весь опыт развития высшей полиции при Александре
I подталкивал его младшего брата и преемника к такому реше-
нию этой проблемы. А. X. Бенкендорф в своем «Проекте об уст-
ройстве высшей полиции» констатировал: «События 14-го де-
кабря и страшный заговор, подготовлявший уже более 10 лет
эти события, вполне доказывают ничтожество нашей полиции и
необходимость организовать новую полицейскую власть»21.

Сбылись ожидания благонамеренного С. П. Жихарева —
«обуздали болтовню людей неблагонамеренные», да и... благона-
меренных тоже.

Примечания

1.	ПСЗ. Т. XXVI. 1801 г. № 19. 813.

2.	Комаровский Е. Ф. Записки графа Е. Комаровско-
го. СПб. 1914. С. 137.

3.	РГИА. Ф. 1163. Оп. Т. XVI. Д. 1. Л. 10-12.

4.	Там же. Л. 11 об.

5.	Шильдер Н. К. Император Александр I, его жизнь
и царствование. Т. II. СПб. 1904. С. 289; Ерошкин
Н. П. Крепос гническое самодержавие и его полити-
ческие институты. М. 1982. С. И.

6.	РГИА. Ф. 1286. Оп. 54. 1807 г. Д. 1. Л. 7-8.

7.	ПСХ. Т. XXIX. 1806 г. № 22. 371.

8.	РГИА. Ф. 1286. Оп. 54.Д.51.

9.	Там же. Л. 9—14 об.

10.	ПСЗ. Т. XXIX. 1807 г. № 22.425.

11.	РГИА. Ф. 1163. Оп. Т. XVI. 1807 г. Д. 1. Л. 1 -1 об.

12.	Там же. Л. 14 об.

13.	Жихарев С. П. Записки современника. Т. 1. М. —
Л. 1934. С. 273.

14.	РГИА. Ф. 1163. Оп. Т. XVI. 1807 г. Д. 3.

15.	Там же. Л. 1.

16.	Там же. Л. 30.

17.	ПСЗ. Т. XIX. 1772 г. № 13. 782. Т. XIV. 1757 г.
№ 10.733; Т. XVI. 1763 г. № 11.843. РГИА. Ф. 1163.
Оп.1. Т. XVI. 1807 г. Д. 4. Л. 27 об.

18.	РГИА. Ф. 1163. Т. XVI. 1807 г. Д. 4.

19.	Там же. Л. 56-70 об.

20.	Там же. 1812 г. Д. 11.

21.	Шильдер Н. К. Указ. соч. Т. II. С. 156.

22.	РГИА. Ф. 1163. Т. XVI. 1822 г. Д. 2.

23.	РГИА. Ф. 1163. Оп. Т.	XVI.	1810	г. Д.	2.

24.	РГИА. Ф. 1163. Оп. Т.	XVI.	1829	г. Д.	16.

25.	РГИА. Ф. 1163. Оп. Т.	XXI.	1816	г. Д.	1.

26.	РГИА. Ф. 1163. Оп. Т.	XVI.	1829	г. Д.	1а. Л. 3.

27.	Проект графа А. Бенкендорфа об устройстве вы-
сшей полиции//Русская Старина. 1900. Т. 105.

С. 615.


I

МАСТЕРСКАЯ

В. УК Че&уим (Владимир). Молодой Пушкин.. читающий 'Тайшета .
й;  •

“* *	"*	”* X

ЛГЛУШЦ»
( А ЧЦ) , •	|

ГЯ6КЛ'.
пгиц пи

IТКАВКл3

(Жеуог»
:‘(|ЯН{Г?<









О. .1. Лобанова (Мо1‘ко(:< кая о<и.).
Пушкин.

11.11 . Л о/л- ( / 1,:11Л<к:СК/1Я ()бл.). ПуШКИН ПрибЫЛ П(1 КввК
II. Л. Комолов (Псковская обл.). Пушкин на ярмарке

Е.П. Селиванова (Вятка). Кот рассказываете сказки Пушкину.



«Мои Пушкин* — эти слова Марины Цветаевой стали паролем для 80
наивных художников из 22 краев и областей России. Работы
художников из народа, разнообразные по видам и жанрам искусства,
были собраны воедино благодаря усилиям сотрудников
Муниципального музея наивного искусства (Москва), — и не имеющая
аналогов выставка начала свое путешествие по России: Псков,
Череповец, Котлас, Москва... А впереди — встречи с почитателями
поэта из Мурманска, Владимира, Костромы, Иваново. «Я числюсь по
России», — сказал о себе Пушкин. Будем надеяться, что уникальная
выставка преодолеет не только российское пространство и что более 100
работ перешагнут рубеж столетия и достойно представят современную
пушкинскую иконографию в третьем тысячелетии.
МЕМУАРЫ

Кончина императора Николая I. 18 февраля 1855 г.

Дмитрий Милютин

Кончина Николая Павловича

Публикуемый ниже фрагмент воспоминаний Дмитрия Алексее-
вича Милютина посвящен последним дням жизни императора
Николая 1. Детальное описание стремительного развития болез-
ни, начавшейся с простуды и сломившей могучую натуру в тече-
ние двух-трех недель, не оставляет никаких сомнений в естест-
венности столь неожиданной для современников смерти.

Д. А. Милютин лично знал Николая I. В сентябре 1853 года, на-
кануне войны с Турцией, он сопровождал его в заграничном путе-
шествии в Ольмюц и Потсдам, будучи причислен к Военно-по-
ходной канцелярии императора. Милютин близко наблюдал мо-
нарха — ив государственных делах, и в повседневной жизни — в
суровую пору испытаний Восточной (Крымской) войной резуль-
татов тридцатилетнего николаевского царствования. Мораль-
ное потрясение и переживания самодержца за исход войны и бу-
дущее России, переданные Милютиным, убедительно и оконча-
тельно развенчивают легенду о «загадке» внезапной кончины
Николая I.

Повествование интересно и данной мемуаристом характеристи-
кой Николая I. Милютин писал эту часть воспоминаний в середи-
не 1880-х годов, уже в отставке, после 20-летнего руководства
Военным министерством. На склоне лет первые, односторонние
и пристрастные, впечатления успели уложиться в спокойные,
объективные оценки совсем не одномерной, крупной личности
Николая 1.

Текст Д. А. Милютина публикуется по списку, хранящемуся
в ОР ГИМ (Ф. 169. К. 13. Ед. хр. 1. Л. 457-467).

Государь еще в последних чис-
лах января вследствие просту-
ды заболел гриппом. Болезнь
эта была в то время весьма рас-
пространена в городе, вопреки
существующему поверию, будто холера,
продолжавшаяся тогда в Петербурге, уст-
раняет обыкновенно все другие виды бо-
лезней. В первые дни Император не при-
давал значения своему нездоровью, про-
должал обычный свой образ жизни и за-
нятия. Но 4-го февраля, ночью, почувст-
вовал он стеснение в груди, вроде одыш-
ки, и замечено было поражение легких.
По совету доктора Мандта Государь не
выезжал несколько дней и болезненное
состояние несколько уменьшилось. С на-
ступления (7-го февраля) первой недели
великого поста Государь начал говеть, а
9-го числа чувствовал себя так хорошо,
что вопреки настояниям врачей (Мандта
и Кареля*) выехал в Михайловский ма-
неж на смотр выступавших в поход час-
тей войск. С этого дня начался у него ка-
шель с мокротой. Несмотря на то, он вы-
ехал и 10-го числа на смотр в манеж. На
другой же день открылась у него лихо-

*Доктор Карелъ, обыкновенно сопровождавший Им-
ператора Николая в последние годы, был приглашен
только с 8-го февраля в помощь Мандту, по просьбе
последнего. (Примечание Д. Л. Милютина. — Л. 3.)
радка, с довольно сильным жаром, а с 12-
го числа больной уже слег в постель.

В этот именно день получено было при-
скорбное известие о неудаче под Евпато-
рией2, сильно взволновавшее больного. В
ночь лихорадочные явления усилились. С
15-го февраля возобновились страдания
легких; появилась подагрическая боль в
большом пальце ноги. На следующий
день, 16-го, больной почувствовал силь-
ную боль в реберных мускулах. К вечеру
эта боль уменьшилась, зато появилось би-
ение сердца.

Слухи о болезни Императора встрево-
жили весь город; но бюллетени о ходе бо-
лезни не печатались, так как Государь не
любил подобного опубликования, а до-
ставлялись только особам Царского се-
мейства и выкладывались в приемной
Зимнего дворца для лиц, приезжавших
осведомиться о состоянии больного. На-
чали печатать эти бюллетени только с 17-
го числа. В этот день, после беспокойной
ночи с бредом, больной почувствовал
сильное колотие в левой стороне груди,
около сердца. Боль эта скоро прошла, но
лихорадочный жар, кашель и мокрота
усилились. Приглашен был третий врач
— лейб-хирург Енохин (состоявший при
Наследнике Цесаревиче). Почти весь
день больной был в бреду, хотя и не сов-
сем в бессознательном состоянии. В ночь
на 18-е февраля замечено было сильное
поражение правого легкого; больной был
уже в безнадежном положении. Утром 18-
го числа Император, в полном сознании,
причастился, трогательно простился со
всем семейством и окружавшими, а в 1-м
часу пополудни совершенно спокойно,
без страданий, кончил жизнь.

Кончина Императора Николая Павло-
вича на 59-м году жизни поразила всех
своею неожиданностию. Можно ли было
думать, что болезненная, хилая Императ-
рица Александра Федоровна, недавно еще
находившаяся в безнадежном положении,
переживет своего супруга, казавшегося
воплощением силы и здоровья. Его срази-
ла не столько немощь телесная, сколько
потрясение нравственное. Мощная нату-
ра его не выдержала удара, нанесенного
душевным его силам. После тридцатилет-
него царствования, ознаменованного сла-
вой и могуществом, увидев Россию в от-
чаянном положении, Император Нико-
лай не мог перенести горести от такого
печального исхода всех его многолетних
державных трудов. Это было слишком
тяжкое разочарование, которое и свело
его в могилу.

Кончина Императора произвела не
одинаковое на всех современников впе-

чатление, потому что не одинаково суди-
ли об историческом значении этой заме-
чательной личности. Одни благоговели
перед ним как перед Царем и как челове-
ком; ставили высоко твердость и неколе-
бимость, с которыми держал он в продол-
жение 30 лет бразды правления, и восхи-
щались его правдивым, рыцарским харак-
тером. Другие же видели в нем олицетво-
рение сурового деспотизма, считали его
жестокосердным, бесчеловечным. Когда
распространилась весть о кончине Импе-
ратора, когда народ стекался на панихиды
и повсюду выражалась скорбь об утрате
великого Государя, с личпостию которого
привыкли связывать представление о ве-
личии самой России, — в то же время, в
известной среде людей интеллигентных и
передовых, радовались перемене царство-
вания, в том убеждении, что все наши тог-
дашние бедствия были результатом суще-
ствовавшего дотоле режима, и в надежде
на лучшее будущее. Не говорю уже о тех
немногочисленных еще в то время пылких
головах, которые, увлекаясь своею ожесто-
ченною ненавистью к тогдашним нашим
порядкам, не видели другого средства к
спасению России, кроме революции, кото-
рые даже на тогдашние паши бедствия
смотрели с злорадством, отзываясь о них
цинически: «чем хуже, тем лучше». В из-
вестных кружках речь о кончине Импера-
тора Николая вызвала ликование; с бока-
лами в руках поздравляли друг друга с ра-
достным событием.

Беспристрастная оценка личности и
значения Императора Николая, конечно,
принадлежит истории. О такой крупной,
можно сказать, колоссальной личности

Дмитрий Алексеевич Милютин
(1816-1912).

можно судить, как о всяком большом
предмете, только отступая несколько по-
одаль. Суждения современников неиз-
бежно бывают более пли менее субъек-
тивны. Вот почему и я. говоря теперь о
личности Императора Николая, могу
только высказать, как представлялся он
моим глазам. Говоря совершенно откро-
венно, и я, как большая часть современно-
го молодого поколения, не сочувствовал
тогдашнему режиму, в основании которо-
го лежали административный произвол,
полицейский гнет, строгий формализм. В
большой части государственных мер, при-
нимавшихся в царствование Императора
Николая, преобладала полицейская точка
зрения, то есть забота об охранении по-
рядка и дисциплины. Отсюда проистека-
ли и подавление личности, и крайнее
стеснение свобод во всех проявлениях
жизни, в науке, искусстве, слове, печати.
Даже в деле военном, которым Импера-
тор занимался с таким страстным увлече-
нием, преобладала та же забота о порядке
и дисциплине; гонялись не за существен-
ным благоустройством войска, не за при-
способлением его к боевому назначению,
а за внешнею только стройностию, за бле-
стящим видом на парадах, педантическим
соблюдением бесчисленных мелочных
формальностей, притупляющих челове-
ческий рассудок и убивающих истинный
воинский дух. Однако ж при всем этом
было бы несправедливо отрицать громад-
ные успехи, сделанные в это 30-летнее
царствование во всех отраслях государст-
венного устройства России; во всем же,
что было сделано в этот период, Государю
принадлежало личное, непосредственное
руководство. Кто имел случай сколько-
нибудь прикасаться к ведению дел в его
царствование, тот знает, как велика была
личная деятельность Императора, с ка-
кою добросовсстностию относился он к
делам, каким чувством долга, какою горя-
чею любовью к России и желанием ей
блага был он проникнут. Если результаты
его необыкновенной деятельности оказы-
вались часто не соответствующими бла-
гим его намерениям, то следует, по моему
мнению, приписать эти неудачи укоре-
нившемуся в нем с юных лет крайне одно-
стороннему взгляду.

В суждениях об императоре Николас,
как о человеке, также было много неспра-
ведливости. Неверно было признавать его
жестокосердным и бесчеловечным. Прав-
да, он был крутого нрава, очень вспыль-
чив и в порывах гнева несдержан. Поэто-
му оп внушал страх самым приближен-
ным лицам; его боялись даже члены се-
мейства. Но порывы его выкупались ры-
МЕМУАРЫ

Портрет великого князя Николая Павловича. 1825 г. Шпалера Императорской шпалерной мануфактуры.
царским великодушием, прямотою, высо-
ким благородством. Он имел особенную
способность внушать привязанность к се-
бе, и когда бывал в хорошем расположе-
нии духа, обворожал (так в тексте. —
Л. 3.) своею любезностию. В этом отно-
шении я могу сослаться на свой собствен-
ный опыт: в тех случаях, когда мне прихо-
дилось быть в личном соприкосновении с
грозным Императором, например на мане-
врах, в путешествии, — не только не испы-
тывал я страха и трепета, но меня пленяли
благосклонное его обращение, открытый,
проницательный взгляд, звучная, чистая,
отчетливая речь. Случалось (во время
пребывания в Гатчине) видеть его и в до-
машнем быту, в семейном кругу: тут он
как будто сбрасывал с себя свое царское
величие и обращался в благодушного, лю-
безного хозяина дома. Император Нико-
лай был богато одарен природой: при сво-
ей внушительной наружности он отличал-
ся быстротою соображения и замечатель-
ным даром слова. Превосходно владея
многими языками, он был в полном смыс-
ле слова оратором. Обращался ли он к
войску, к толпе народа или говорил в сове-
щательном собрании, представителям со-
словий, иностранным дипломатам, — во
всех случаях речь его изливалась непри-
нужденно, гладко, звучно и метко. Слово
его всегда производило впечатление.

На другой день кончины Императора
Николая, 19-го февраля, во всех ведомст-
вах и учреждениях Петербурга происхо-
дила присяга новому Императору Алек-
сандру Николаевичу; везде служили па-
нихиды по усопшем Императоре и мо-
лебствия по случаю вступления на пре-
стол его преемника. В половине 2-го часа
был большой съезд в Зимний дворец; по-
сле обычного «выхода» и молебствия
высшие чины гражданские, военные и
придворные приносили присягу, а потом
поздравления Их Величествам.

Для распоряжений о погребении усоп-
шего Императора была назначена «Пе-
чальная комиссия», под председательст-
вом действительного тайного советника
графа Гурьева. Траур наложен [был] на
шесть месяцев, с обычными подразделени-
ями. С 21-го февраля [был] открыт для
всего народа доступ в Зимний дворец к
телу, утром с 8 до 11 часов и пополудни с
2-х до 6-ти.

В тот же день, 21-го февраля, в 12 1/2
часов пополудни приказано было со-
браться в Зимний дворец всем чинам во-
енно-учебных заведений и тем из воспи-
танников, которые носили звание фельд-
фебелей. Новый Государь, как бывший
главный начальник этих заведений, по-

Версии о самоубийстве Николая I появились сразу же после смерти императо-
ра. Все распространители этих слухов были ярыми противниками николаев-
ского правления. Например, полковник Генерального штаба И. Ф. Савицкий,
позднее участник Польского восстания 1863—1864 годов и эмигрант, патетиче-
ски восклицал: "Тридцать лет это страшилище в огромных ботфортах, с оло-
вянными пулями вместо глаз безумствовало на троне, сдерживая рвущуюся
из-под кандалов жизнь, тормозя всякое движение, расправляясь с любым
проблеском свободной мысли, подавляя инициативу, срубая каждую голову,
осмеливающуюся подняться выше уровня, начертанного рукой венценосного
деспота". Выражая основное содержание этих сказаний, "Колокол" Алексан-
дра Герцена в 1859 году писал о том, что Николай I отравился с помощью док-
тора Мандта. По слухам, император после смерти покрылся "желтыми, сини-
ми, фиолетовыми пятнами". Никаких серьезных доказательств "самоубийст-
ва" императора до сих пор не обнаружено; все "источники" сторонников сен-
сационных версий — это мемуары современников и потомков. Сказка об "от-
равившемся" Николае Павловиче становилась особенно популярна в смутные
времена — после революции 1905 года или в начале 1990-х годов (из сочине-
ний такого рода см., например: Смирнов А. Ф. Загадочная смерть Николая I.
// Дорогами тысячелетий. Вып. 4. М. 1991. С. 134—160). — Ред.

желал лично проститься с бывшими сво-
ими подчиненными и после нескольких
задушевных слов сам прочел отданный
им в тот день прощальный приказ. Едва
мог дочитать он дрожавшим голосом тро-
гательные выражения своих чувств к за-
ведениям, которыми начальствовал в
продолжение шести лет; прослезившись и
почти рыдая, он должен был несколько
раз прерывать чтение. Наконец, дойдя до
того места, где высказывалась призна-
тельность генералу Ростовцеву, Государь
подал ему руку и сердечно обнял его. Рос-
товцев с увлечением поцеловал руку мо-
лодого Царя. Затем Государь обнимал по-
очередно всех членов совета, директоров
заведений и в том числе начальника Во-
енной академии, которому при этом ска-
зал: «Надеюсь, что Военная академия бу-
дет и впредь давать таких же отличных
офицеров, каких она уже дала войскам».
Подозвав к себе воспитанников-фельдфе-
белей, со слезами сказал им: «Любите, де-
ти, и радуйте вашего Государя, как преж-
де любили и радовали вашего начальни-
ка; помните нашего общего отца и благо-
детеля; передаю вам и его, и мои благо-
словения». Воспитанники бросились це-
ловать руки Государя, который, поцело-
вав двоих из них, сказал: «Я желал бы
всех перецеловать; передайте это вашим
товарищам».

Тут же Государь объявил, что жалует
1-му кадетскому корпусу мундир покой-
ного Императора и приказал носить его
вензель на погонах в роте Его Величества.
Прочитав еще приказ о наименовании
Инженерного училища Николаевским,
Государь закончил прием несколькими
трогательными словами и еще раз благо-
дарил всех прежних своих подчиненных.

27-го февраля, в воскресение, происхо-

дило перенесение гроба усопшего импе-
ратора из Зимнего дворца в Петропавлов-
ский собор. Процессия следовала, соглас-
но установленному церемониалу, чрез
Адмиралтейскую и Сенатскую площади
на Николаевский мост, по 1-п линии Ва-
сильевского острова и чрез Тучков мост
па Петербургскую сторону. Кроме членов
Императорской фамилии, участвовали в
печальном поезде некоторые иностран-
ные принцы и принцессы: наследный
принц Внртембергскпй, эрцгерцог Виль-
гельм Австрийский, принц Карл Прус-
ский, великий герцог Мскленбург-Шве-
ринский, принц Фридрих Гессенский и
Герман Саксен-Веймарский, вдовствую-
щая великая герцогиня Мекленбург-
Шверинская. Как обыкновенно, Госу-
дарь, великие князья и принцы ехали за
печальною колесницею верхом и за ними
многочисленная свита, дети царские: на-
следник Николай Александрович, Вели-
кие князья Александр, Владимир и Алек-
сей Александровичи — ехали в карете с
генерал-адъютантом Н. В. Зиновьевым.

В Петропавловском соборе гроб стоял
на катафалке в продолжение недели; во
все это время служились панихиды в час
дня и в 8 часов вечера. В определенные
часы дня и ночи допускался народ.

Наконец 6-го марта совершился, с
обычною торжественностию, обряд по-
гребения.

Примечания

1.	Январь 1855 года, второй год Крымской войны,
четвертый месяц осады Севастополя.

2.	Предпринятое в начале февраля 1855 года на-
ступление русских войск на Евпаторию оказалось
неудачным, как и иод Аккерманом в конце осени
1854 года.

Предисловие и публикация доктора
исторических наук Ларисы Захаровой.
ТЕМНАЯ ЛИЧНОСТЬ

Каждый, кто читал «Двенадцать стульев», конечно, помнит рассказ Ос-
тапа Бендера о гусаре-схимнике. По словам великого комбинатора, «герой
аристократического Петербурга» граф Алексей Буланов был «участни-
ком многих тайных дуэлей» и «явныхроманов с наикрасивейшими женщи-
нами», «помогал негусу Менелику в его войне с итальянцами», а потом
принял монашество и удалился в лесную землянку, где спал в дубовом гро-
бу. При всей фантастичности этот рассказ основан на вполне реальных
исторических фактах. Настоящее имя графа — Александр Ксаверьевич
Булатович.

Ротмистр А. К. Булатович.

Андрей Михайлов,
кандидат исторических наук

«Знаменитый Сашка Булатович»

Истинная история гусара-схимника

Служба в гусарском полку

лександр Ксаверьевич Булатович
родился в Орле 26 сентября 1870
года. Его отец, Ксаверий Викентье-

вич, свою жизнь посвятил военной служ-
бе. В ходе Крымской войны служил в вой-
сках, оборонявших балтийское побере-
жье, затем командовал 2-м Саперным ба-
тальоном. 34-м Севским и 143-м Дорого-
бужским пехотными полками1.

Мать нашего героя, Евгения Андреевна
Альбрандт, также происходила из воен-
ной среды. Ее отец, Андрей Львович Альб-
рандт, военный инженер, участвовал в
строительстве Военно-Грузинской дороги
п погиб в схватке с чеченцами. По всему
Кавказу гремело имя дяди Евгении Анд-
реевны генерал-майора Льва Львовича
Альбрандта (1804-1849). В 1838 году он
совершил экспедицию в Персию, где всту-
пил в тайные переговоры с русскими каза-
ками и солдатами, которые в разное время
перешли на службу к шаху. Он добрался
до Тебриза, где не только уговорил около
400 человек вернуться на родину, но и
провел их через вражескую территорию.

Когда мальчику было всего три года,
его отец умер. Мать перебралась в Харь-
ковскую губернию, где в деревне Луцы-
ковка жила ее тетка Елизавета Львовна
Курис, а в 1884 году поселилась в Петер-
бурге. Там Булатович поступил в просла-
вленный Александровский лицей.

Строгие порядки в закрытом учебном
заведении, видимо, изрядно тяготили
привыкшего к свободе мальчика. Он не-

однократно получал выговоры, хотя учился очень хорошо. По
иронии судьбы будущему путешественнику не давался всего
один предмет: география. Весной 1891 года Булатович окончил
лицей в числе лучших учеников и с чином титулярного совет-

ника был определен па службу в ведомст-
во императрицы Марии.

Однако гражданская карьера юношу со-
всем не привлекала. Не прослужив и двух
месяцев, он поступил вольноопределяю-
щимся в лейб-гвардии гусарский полк, а в
августе 1892 года получил первый офи-
церский чин — корнета.

Во время службы в гусарах Булатович
увлекся конным спортом, неоднократно
участвовал в скачках и брал первые при-
зы, оставляя позади самых прославлен-
ных наездников. Укрывшийся за инициа-
лами «А. Р.», корреспондент газеты «Рус-
ское слово» так описывал этот период в
жизни Булатовича: «Од воплощал в себе
тип гусара доброго старого времени. «Во-
енная косточка», «забубенная головуш-
ка», «рубаха-парень» — все эти термины
шли к знаменитому Сашке Булатовичу».’
По Петербургу холил анекдот о том. как
Александр Ксаверьевич подарил стоив-
шую 200 рублей картину извозчику, что-
бы тот мог купить себе хорошую лошадь.

Первое путешествие в Эфиопию

то время в далекой Эфиопии (или,
как ее еще называли, Абиссинии)
разворачивались драматические со-

бытия. Часть северных земель этой страны
в 1890 году была включена в состав италь-
янской колонии Эритрея. Возмущенный
император (негус) Эфиопии Мепелик II в
ответ расторг навязанный его державе Уч-
чиалийский мирный договор. В ответ Ита-
лия направила в Эфиопию 14-тысячный

корпус генерала Баратьери. Эфиопские воины, однако, оказали
захватчикам отчаянное сопротивление. Несмотря на то что
итальянцы были гораздо лучше вооружены, в битве при Адуа (1
марта 1896 г.) они потерпели сокрушительное поражение.
Россия издавна проявляла к Эфиопии повышенный интерес.
Отчасти это объяснялось тем, что около половины подданных
Мепелика исповедовали христианство в форме, близкой к пра-
вославию, а также тем, что побережье Северо-Восточной Афри-
ки представляло стратегический интерес для русского флота.

5 марта 1896 года Российское общество Красного Креста об-
ратилось к военному министру П. С. Банковскому с предложе-
нием сформировать два санитарных отряда, из которых один
направить в Эфиопию, а другой — в Эритрею. Неожиданно для
многих сослуживцев Булатович подал прошение о зачислении
его в «эфиопский» отряд.

18 апреля 1896 года санитарный отряд высадился в Джибути.
Там началось формирование каравана для похода в резиденцию
негуса — Энтото. Однако скоро выяснилось, что купить необхо-
димое для перехода количество мулов в Джибути невозможно.
Булатович вызвался съездить за ними в город Харар. Вечером
21 апреля он отправился туда на верблюде. Несмотря на плохое
знакомство с местностью, Булатович двигался очень быстро и
преодолел расстояние в 370 километров всего за 90 часов. Вско-
ре за ним в Харар вышел и весь отряд. Но там русских ожидал
очень неприятный сюрприз: местные власти отказались пропу-
стить их в глубь страны без письменного разрешения негуса.
М. Кауфман писал по этому поводу: «Как оказалось, абиссинцы,
привыкшие к тому, что европейцы являются в Абиссинию, пре-
следуя главным образом личные выгоды, не могли понять бес-
корыстною назначения отряда»3.

И вновь Булатович выручил своих товарищей. Он лично по-
ехал с письмом в резиденцию негуса, удаленную от Харара на
700 километров. Во время перехода через Данакильскую пусты-
ню на него напали кочевники. Дело могло кончиться очень пло-
хо. К счастью, 2 июня 1896 года одинокого путника обнаружил
отряд полковника Н. С. Леонтьева. Этот русский офицер уже
довольно давно служил Менелику в качестве правителя одной
из провинций с титулом дадьязмача. Он снабдил Булатовича
продовольствием и рекомендательными письмами.

Добравшись до Энюто, Булатович смог добиться аудиенции
у Менслика и получил разрешение на приезд своих товарищей.
26 июля 1896 года санитарный отряд вступил в столицу Эфио-
пии, где немедленно приступил к развертыванию госпиталя.
Русские врачи проработали там два месяца. 8 октября большая
часть отряда двинулась в обратный путь.

Но Булатович и не думал прощаться с Африкой. Он испросил

При оформлении статьи использованы иллюстрации из книг Булатовича.

отпуск для ознакомления со страной, в частности с ее западны-
ми границами.

В полдень 29 октября 1896 года Булатович выехал из Энтото.
Его сопровождали 17 слуг, ведших караван из семи мулов, гру-
женных оружием, продовольствием, медикаментами. Через две
недели путешественники достигли земель между реками Ди-
десса и Гибье, где посетили резиденцию дадьязмача Демесье.
Дабы заручиться поддержкой этого вельможи, Булатович по-
дарил ему ружье системы «Гра» и бутылку водки, а тот в ответ
устроил роскошный пир. Во время этого торжества русского
путешественника больше всего поразила супруга дадьязмача,
которая, несмотря на юный возраст (14 лет), успела сменить
трех мужей.

21 ноября отряд Булатовича прибыл в город Горе, крайний
пункт на юго-западной границе Эфиопии. К северу от него про-
текала река Баро, а за ней простирались земли, на которых дадь-
язмач Тасама воевал с враждебными негусу племенами. Из Го-
ре Булатович написал Тасаме и просил его о встрече. Тот веж-
ливо предложил «русскому другу» ожидать его возвращения в
Горе и не подвергать свою жизнь опасности в «диких землях».

Рано утром 31 декабря Булатович оседлал лошадь и. никому
ничего не сообщив, в сопровождении одного слуги покинул го-
род. Быстро двигаясь вперед, путешественник достиг реки Баро,
перешел мост и оказался па «запретных землях», в густом тро-
пическом лесу. Там он повстречал группу женщин народности
амхар, собиравших кофе. Они познакомили его со своей предво-
дительницей, женой одного из местных князьков. Вот как опи-
сывает эту встречу сам Булатович: «В шалаше, куда провели ме-
ня, я увидел смелую начальницу этого маленького отряда. Очень
красивая, с почти белой кожей, она полулежала на постели и
кормила грудью ребенка. Меня угостили лепешкой из ку курузы и
только что собранным кофе. Весело болтая, мы просидели почти
до Нового года»'1.

На следующий день путешественника настигли воины, по-
сланные правителем Горе. С бесконечными извинениями они
просили его вернуться в город, чтобы не призывать на их голо-
вы гнева сурового Менелика. Пришлось подчиниться.

7 января 1897 года Булатович покинул Горе и вернулся в Ад-
дис-Абебу. Там он обратился к негусу с просьбой разрешить ему
сопровождать войска, собиравшиеся в поход на лежащие к юго-
западу от Эфиопии земли Кэфы. Но Менелик II отказа.']ся вы-
полнить просьбу, сославшись на то, что жители тех далеких зе-
мель ненавидят всех европейцев без раз-
бора. Вместо поездки в Кэфу Булатович с
приближенными императора отправился
охотиться на слонов. В тот день он убил
трех слонов, после чего уважение абис-
синцев к нему очень возросло.

С войсками Менелика II

апреле 1897 года Александр Кса-
верьевич покинул Африку на борту
французского парохода «Амазон».

По возвращении в Россию оп был награж-
ден орденом св. Анны 3-й степени. Вскоре
вышла в свет его книга «От Энтото до ре-
ки Баро», вызвавшая хвалебные отзывы
многих географов.

Тем временем русские дипломаты пред-
принимали активные меры для упрочения
русско-абиссинских отношений. Было
вич одну из гор на северо-западном берегу
озера Рудольф назвал «Васькин мыс».

14 мая путешественники добрались до
Андрачи, а оттуда без особых приключе-
ний вернулись в Аддис-Абебу. В июле Бу-
латович вместе со своим любимцем Вась-
кой был уже в Петербурге. Вскоре после
возвращения он составил докладную за-
писку с перечислением тех выгод, кото-
рые могла получить Россия от союза с
Эфиопией. Однако военный министр Ку-
ропаткин встретил инициативу без особо-
го восторга. «России, — заявил он, — надо
долго избегать вмешиваться в африкан-
ские дела».

Зато ученые приняли результаты экспе-
диции, как говорится, «на ура». В начале
1899 года Булатович сделал доклад на со-
брании Императорского Географического
общества и по предложению академика
Ю. М. Шокальского получил в награду се-
ребряную медаль общества. Тогда же Але-
ксандр Ксаверьевич закончил работу над
книгой «С войсками Менелика».

решено править в Аддис-Абебу официальное посольство.

Булатович получил приказание отправиться впереди посольст-
ва и предупредить негуса о его приезде. 15 октября он прибыл в
Аддис-Абебу, где преподнес негусу письмо российского минист-
ра иностранных дел. Здесь он узнал, что лучший абиссинский
полководец Вальде Георгис собирается в новый военный поход.
Незадолго до этого, в августе 1897 года, абиссинцы захватили зе-
мли Кэфы, пленив ее правителя. Теперь они намеревались идти
дальше, на юг, вниз по реке Омо к озеру Рудольф (территория со-
временной Кении). Конечно же, Булатович упросил Мепелика
отпустить его к Вальде Георгису.

На этот раз неутомимый исследователь выступил в путь во гла-
ве большого отряда из 30 абиссинских добровольцев. Роль лич-
ного телохранителя Булатовича выполнял кавказский казак Зе-
лепукин. Любопытно, что в качестве продовольствия путники
взяли не только муку, ячмень, сухари, но и сухой бульон «Маг-
ги»5.

К началу января 1898 года отряд прибыл в главный город Кэфы
Андрачи, где влился в армию Георгиев. Во время прогулок по го-
роду Булатович посетил местный христианский храм, после чего
с восхищением записал в своем дневнике: «Темная, похожая на са-
рай церковь, убогая, нищенская обстановка, но какой экстаз, какая
сила веры у этих черных христиан. Какая проникновенная молит-
ва, какое глубокое, трогательное чувство сияет на лицах этих без-
заветно преданных своей религии людей»*.

К концу марта экспедиция наконец достигла озера Рудольф.
Там Булатович обнаружил неизвестный европейским географам
горный хребет, которому он присвоил имя Николая II. От озера
Вальде Георгис повел воинов назад. Булатович опять шел впере-
ди всех, часто уходил на разведку в сопровождении всего двух-
трех воинов.

Однажды абиссинские воины принесли Булатовичу трехлетне-
го мальчика-негритенка, страшно израненного и истощенного.
По их словам, он побывал в руках племени куло, известного край-
не жестоким отношением к пленникам. Александр наложил на
спину ребенка 32 шва, накормил его и взял под свою опеку. Най-
деныша нарекли Васькой. С чисто гусарской щедростью Булато-

От Эфиопии до Маньчжурии

В марте 1899 года Александр Ксаверьевич в третий раз от-
правился в Африку. На этот раз он высадился на побере-
жье Сомали в порту Зейла и оттуда, через Берберу, доб-
рался до Джильдесы. Там он встретил французского майора
Маршана, от которого узнал, что лорд Китченер сформировал в
Хартуме 25-тысячный корпус из пленных суданцев, готовых на-
чать с Эфиопией войну.

Встревоженный этим известием, Булатович немедленно пом-
чался в Аддис-Абебу и добился аудиенции у негуса. Он убедил
Менелика отпустить его на запад страны, чтобы выяснить на-
строение населения в случае нападения англичан. Одновремен-
но Булатович направил в Петербург письмо, в котором сооб-
щал, что хочет окончательно перейти на службу к «абиссинско-
му императору», рассчитывая стать дадьязмачем в землях по ре-
ке Баро. Там была возможность собрать 15-тысячное войско ту-
земцев и в случае необходимости нанести чувствительный удар
по суданским владениям англичан. Ответа не последовало.

Булатович и его разведчики.
24 октября Булатович вернулся из по-
ездки на запад. Он вновь попал на прием к
негусу, предлагал ему провести военную
реформу, убеждал Менелика в необходи-
мости борьбы с Англией, советовал атако-
вать Судан, пока британцы заняты кон-
фликтом с бурами в Трансваале. Менелик
наградил путешественника дорогими по-
дарками, но его предложений не принял.

В феврале 1900 года Булатович уехал
из Эфиопии. В своем письме к Куропат-
кину он с горечью писал: «Покидая Абис-
синию. я выношу убеждение, что в данную
минуту русскому офицеру в Абиссинии
мало дела. Мы понадобимся, когда возник-
нет воина с Англией... Осмеливаюсь выра-
зить Вашему Превосходительству, что
меня лично тянет туда, где русскому офи-
церу есть деятельность действитель-
ная»1.

«Русское слово» повествовала о том, что
«неугомонный гусар» после ухода из пол-
ка участвовал добровольцем в русско-
японской войне и будто бы зарубил на по-
ле боя совсем молоденького японского
солдата, образ которого стал преследо-
вать его совесть. В других газетах вновь
появились намеки на несчастную любовь
Булатовича к Марии Васильчиковой.

Сам Александр Ксаверьевич впоследст-
вии утверждал, что уйти от мира его побу-
дили проповеди о. Иоанна Кронштадт-
ского. На страницах журнала «Историче-
ский вестник» бывший офицер с благого-
вением вспоминал, как в августе 1903 го-
да знаменитый пастырь подарил ему кни-
гу «Мысли христианина» и дал отеческое
наставление".

В 1907 году Булатович, по совету о. Ио-
анна, уехал в Грецию, где в 1910 году был

Последнее пожелание было выполнено: его направили в
Маньчжурию в отряд генерала А. Н. Орлова, действовавший
вдоль Китайско-Восточной железной дороги. Еще в апреле 1898
года в Китае вспыхнуло восстание. Руководило им тайное обще-
ство под названием «Кулак во имя справедливости» (Ихэцю-
ань), поэтому в Европе повстанцев стали называть «боксерами».
Доведенные до отчаяния притеснениями колонизаторов, они
громили их поселения и миссии, разрушали христианские цер-
кви, убивали иностранцев. В ответ Германия, Франция, Англия,
Япония. США и Россия двинули в Китай свои войска.

В конце июня 1900 года восставшим удалось захватить там
станцию Хайлар КВЖД. 18 июля казачий разъезд под началом
Булатовича ворвался в Хайлар и двое суток удерживал его до

подхода основных сил.

После взятия Хайлара отряд Орлова двинулся к Хинганско-
му перевалу. И вновь Булатович был впереди всех. В ночь на 8
августа он лично руководил разведкой вражеских позиций, а за-
тем смелым обходным маневром вышел противнику в тыл. Хо-
тя, по признанию Орлова, «китайцы дрались храбро и вооруже-
ны были прекрасно», атака отряда Булатовича застала их врас-
плох8. После жестокой схватки они отступили. 135 забайкаль-
ских казаков получили за этот бой Георгиевские кресты, а сам
Булатович — орден Владимира 4-й степени с мечами. Предво-
дитель китайских войск Шоу Шань вскоре после поражения по-
кончил с собой.

К декабрю 1900 года сопротивление китайцев было сломлено.
Булатовичу эта кампания принесла громкую славу, по в то же
время серьезно подорвала здоровье храброго офицера. Он болел
тифом.

Только летом 1901 года Александр Ксаверьевич вернулся в
полк, где был назначен эскадронным командиром.

«Петербург, — писал один из современников, — восторженно
встретил лихого гусара. Шампанское, награды и груды дамских
сердец, сложенных к его ногам»9. Казалось, жизнь вошла в старое,
«гвардейское» русло, но тут-то и произошла резкая перемена.

Афонский мятежник

январе 1903 года Булатович был зачислен «в запас по се-
мейным обстоятельствам», а еще три года спустя и вовсе
вышел в отставку10 и стал послушником одного из мона-
стырей под Петербургом, чем изумил современников. Газета

рукоположен в иеромонахи. Он поселился в Андреевском мона-
стыре на горе Афон. В начале 1911 года о. Антоний (таково те-
перь было имя А. К. Булатовича) совершил свою последнюю
поездку в Эфиопию. По свидетельству русских дипломатов, он
лечил негуса святой водой и вел с ним переговоры об открытии
на острове озера Шале православного монастыря со школой. К
огорчению о. Антония, переговоры успехом не увенчались. Зато
он смог повидаться со своим любимцем Васькой, который еще в
1908 году вернулся на родину.

Тем временем в среде русского духовенства назревал острый
конфликт между так называемыми имяборцами и имяславцами.
Первые, к числу которых принадлежали в основном просвещен-
ные монахи, выпускники известных духовных академий, счита-

ли, что Иисус Христос есть всего лишь земное, человеческое
имя Господа, само по себе не священное. Имяславцы, бывшие,
как правило, выходцами из низов, «иноками-простецами», счи-
тали имяборцев вольнодумцами, чуть ли не безбожниками. В
1908 году вышла в свет книга о. Иллариона «На горах Кавказа»,
содержавшая соответствующее взглядам имяславцев утвержде-
ние: «Имя Божье есть Бог». Имяборцы обрушились на о. Илла-
риона с яростной критикой.

Булатович поначалу тоже не одобрил этого произведения. Он
написал ее автору довольно резкое письмо. Но вскоре бывшего
гусара одолели сомнения. В смятении он обратился к трудам
о. Иоанна Кронштадтского и обнаружил в них идеи, подтвер-
ждавшие, как ему показалось, позицию имяславцев. С этого мо-
мента Булатович стал горячим поклонником о. Иллариона.

Драматизм ситуации заключался в том, что руководство
Афонских монастырей было сплошь имяборческим.

В начале 1912 года о. Антоний закончил работу над статьей,
имевшей целью защитить взгляды имяславцев. Он преподнес ее
своему игумену о. Иерониму, но тот, будучи убежденным имя-
борцем, встретил труд неприязненно и даже обругал рукопись
«салатом». Обиженный Булатович гордо заявил: «Ваше Высо-
копреподобие, я отселе больше не ваш послушник, а вы не мой
игумен, прошу Вас отпустить меня на все четыре стороны».
Взбешенный игумен обругал дерзкого инока «свиньей»1.

Покинув монастырь, о. Антоний поселился в уединенной
Благовещенской келье, где продолжил работу над богословски-
ми проблемами. В конце 1912-го игумен Иероним созвал бра-
тию на собор для решительного осуждения имяславства. Одна-
ко большая часть иноков оказалась на стороне его противников.
В итоге вместо «побивания имяславцсв» низложенным оказал-
ся сам игумен. Пользуясь старинной привилегией обители, мо-
нахи сами избрали себе нового главу — престарелого и очень
почитаемого о. Давида. 9 января 1913 года делегация старцев
отправилась к о. Антонию и уговорила его вернуться в мона-
стырь.

Но прежний игумен и не думал покидать своего поста. Зная,
что избрание о. Давида должно быть еще утверждено греческим
Ватопедским монастырем, он принялся писать жалобы на «не-
справедливых гонителей».

12 января 1913 года Булатович во главе группы имяславцсв
явился в покои, где в окружении приспешников отдыхал Иеро-
ним. Он настоятельно просил низложенного игумена покинуть
монастырь. Тот отказался да еще заявил, что о. Антоний сам не
имеет права находиться в обители. Разыгралось настоящее по-
боище. Монах Николай Протопопов описывает его следующим
образом: «Был великий бой с обеих сторон. Сперва кулаками, а
потом один другого давай таскать за волосы. Это было чудное
зрелище! Внизу руки, ноги, туловища, а вверху виднелась одна
шерсть»13. Схватка окончилась полной победой сторонников
Булатовича.

Имяборцев самым суровым образом выставили из монасты-
ря. Тот же Протопопов вспоминал: «О. Сергия больше катили по
коридору. Он закрывал голову, а боков не жалел... о. Гавриил по-
лучил хорошие фонари под очеса... о. Смаргад и Геласий дали о.
Павлину по одной столбухе, и он повалился. Потом потащили его
за двери и там пошла награда... и получил о. Павлин очеса сипи,
браду малу и редку, ноги хромы»14.

22 января 1913 года в монастырь прибыл русский вице-консул
Щербина. Не вникая в подробности скандала, он обрушился на
нмяславцев с угрозами, обругал их «драчунами» и «бунтовщика-
ми». Не желавшие ссориться с русским правительством грече-
ские монахи заявили, что всегда поддерживали игумена Иеро-
нима, а избрания о. Давида не признают. После этого находив-
шийся в Константинополе консул Гире попросил греческие вла-
сти организовать настоящую блокаду монастыря и поддержи-
вать ее до тех пор, пока монахи не примут назад Иеронима.

В обитель перестали доставлять продовольствие, не выдавали
денежные переводы и посылки. В феврале, поняв, что затягивать
конфликт бессмысленно, Булатович уехал в Россию. Он надеялся
объяснить власть имущим реальное положение дел, по уже в Одес-
се был задержан полицией и подвергся унизительному обыску.

Приехав в Петербург, о. Антоний с горечью узнал, что его
считают главным виновником произошедшего. Яростный обли-
читель имяславства, архиепископ Волынский Антоний в одном
из посланий писал: «Зело скорблю об усилении ереси, точнее,
шайки сумасшедших, предводительствуемых честолюбивым гу-
саром, желающим подражать Илиодору»15.

Газеты помещали самые дикие сплетни о жизни о. Антония.
«Меня рисовали каким-то ярым бунтовщиком с громадными ку-
лаками (на самом деле я мал ростом и слаб), говорили, что я же-
нат на абиссинке, о. Иллариона называли моим денщиком, когда
на самом деле ему уже 90 лет и моим денщиком он никак быть не
может, да и не служил он никогда»'-', — позже вспоминал Була-
тович.

Последние годы

В июне 1913 года он уехал из Петербурга в Сумы. Там жи-
ла его мать. Святейший Синод осудил книгу Булатовича
«Апология веры во имя Божие», но строптивый монах не

сдавался. Он постоянно ездил в Москву и Одессу, писал про-
кламации, пропагандировал своп убеждения.

Летом 1913 года в Одессу из Афонских монастырей насильно
были доставлены более 800 монахов-имяславцев. Члены Синода
требовали для «мятежников» самых суровых наказаний. «Краска
стыда, горя, негодования, — писал известный философ С. Булга-
ков, — появляется на лице при мысли об этой экспедиции» '.

В марте 1914 года Булатович направил обширное письмо Ни-
колаю II. В нем он убеждал государя, что своей расправой С и-
нод «поталкивает» Россию на великие бедствия.

С началом первой мировой войны неугомонный Булатович
поступил священником в 16-й передовой отряд Красного Кре-
ста и отправился на Западный фронт. С марта 1915 года о. Ан-
тоний был прикомандирован к 10-му Новоингерманландскому
полку, сражавшемуся в Карпатах. Его имя вновь замелькало на
страницах газет.

По свидетельству одного из биографов, однажды Булато-
вич пробрался в австрийские окопы, уговорил часть солдат-
славян сдаться в плен и довел их под огнем до русских пози-
ций. Так много лет спустя он повторил подвиг своего предка —
Л. Л. Альбрандта.

В другой раз Булатович лично поднял воинов в атаку, за что
был награжден орденом св. Владимира 3-й степени с мечами.

После Февральской революции он вернулся к общественной
деятельности. Весной 1917 года принял участие во Всероссий-
ском съезде духовенства и мирян, часто публиковался в прессе.

В начале 1918 года обострившаяся болезнь глаз заставила
о. Антония вернуться в имение Луцыковка, где он поселился в
маленькой избушке. Мнения исследователей о его отношении к
Васька.

Иеросхимонах Антоний (А. К. Булатович).

Октябрьской революции разошлись. И. Кацнельсон пишет: «Не
обнаружено ни одного свидетельства, говорящего о том, что
А. К. Булатович выражал бы неприязнь к великим событиям
Октября»1. Историк-белоэмигрант В. Борисов, напротив, по со-
мневался, что Александр Ксаверьевич сохранил верность «мо-
нархической идее» Судить об этом трудно, ибо судьба не дала
о. Антонию возможности начать активное противодействие или
содействие Советской власти.

В ночь на 6 января 1919 года он был убит в Луцыковке неиз-
вестными бандитами. Так трагически оборвалась жизнь храбро-
го гусара, путешественника и богослова Александра Ксаверье-

Когда шум уже затихал, из Аверкиевой пустыни пришло пись-
мо, все объяснившее. Блестящий граф, герой аристократиче-
ского Петербурга, Валтасар XIX века принял схиму. Переда-
вали ужасающие подробности. Говорили, что граф-монах но-
сит вериги в несколько пудов, что он, привыкший к тонкой
французской кухне, питается теперь только картофельной
шелухой. Поднялся вихрь предположений. Говорили, что гра-
фу было видение умершей матери. Женщины плакали.

Он действительно носил вериги, но ему показалось этого не-
достаточно для познания жизни. Тогда он изобрел для себя
особую монашескую форму: клобук с отвесным козырьком,

вича Булатовича, кончина которого сов-
сем не походила на юмористический фи-
нал истории из книги И. Ильфа и Е. Пет-
рова.

«Он был дерзок и смел. Он помог
абиссинскому негусу Менелику в его
войне с итальянцами. Он сидел под боль-
шими абиссинскими звездами, закутав-
шись в белый бурнус, глядя в трехверст-
ную карту местности. Свет факелов бро-
сал шатающиеся тени на прилизанные
височки графа. У ног его сидел новый
друг, абиссинский мальчик Васька.

Исчезновение графа наделало много
шуму. Газеты были полны догадками...

Примечания

1.	Российский государственный исторический ар-
хив (РГВПА).Ф. 1343. Оп. 17. Д. 6777. Л. 1-7.

2.	А. Р. Иеросхимонах Булатович Русское слово
от 29.08.1913. №99. Л. 2.

3.	Кацнельсон II., Терехова Г. По неизведанным зе-
млям Эфиопии. М. 1975. С. 33.

4.	Булатович А. К. От Энтото до реки Баро. СПб.
1897. С. 17.

5.	Булатович А. К. С войсками Менелика. СПб.
1900. С. 11.

6.	Там же. С. 70-71.

7. Кацнельсон И., Терехова Г. По неизведанным зе-
млям Эфиопии, М. 1975. С. 50.

8. Орлов Н. Забайкальцы в Маньчжурии в 1900 г.
СПб. 1900. С. 189.

9. Борисов В. Загадки должны быть разгада-
ны Военная Быль № 74. 1965. С. 14.

10. РГВИА. Ф. 409. Форм. сп. 308-178.

11. Булатович А. К. Моя борьба с имяборцами на
святой горе Исторический вестник. № 9. 1916. С.
659.

12. Там же. С. 671.

13. Косвинцев Е. М. Черный буи г Исторический
вестник. № 1. 1915. С. 151.

закрывающим лицо, и рясу, связываю-
щую движения. С благословения игуме-
на он стал носить эту форму. Но и этого
показалось ему мало. Обуянный горды-
ней, он удалился в лесную землянку и
стал жить в дубовом гробу.

Уйти от мирской тревоги не удалось.
Жить телом на земле, а душой на небе-
сах оказалось невозможным.

Тогда старец встал и проворно вышел
из землянки... Жизнь была прекрасна.
Старец, не оглядываясь, пошел вперед.

Сейчас он служит кучером конной ба-
зы Московского коммунального хозяй-
ства».

14.	Там же.

15.	Косвинцев Е. М. Черный бунт/ Исторический
вестник. № 2. 1915. С. 478.

16.	Булатович А. К. Моя борьба с имяборцами на
святой горе//Исторический вестник. № 10. 1916.
С. 163.

17.	Булгаков С. Афонское дело Русская мысль.
№ 9.1913. С. 43.

18.	Кацнельсон И., Терехова Г. По неизведанным
землям Эфиопии. М. 1975. С. 190.

19.	Борисов В. Загадки должны быть разгада-
ны /Военная быль. № 74. 1965. С. 14.
_______________________________________СУДЬБЫ________________________________________

В истории каждого народа бывают эпизоды, подобные мгновенной вспышке, пусть ненадолго, но
разгоняющей тьму непонимания; эпизоды, удивительным образом проясняющие и скрытую суть
истории, и характер этого народа. Последний месяц жизни Сергея Николаевича Трубецкого, перво-
го выборного ректора Московского университета, в полной мере можно отнести к подобным эпи-
зодам: месяц, вобравший в себя все его недолгое ректорство - со 2 сентября 1905 года, скоропо-
стижную смерть - 29 сентября и поразительные по своей двусмысленности похороны -

3 октября. Ровно месяц...

Андрей Левандовский,
кандидат исторических наук
«Не дождался, голубчик, свободы...»
Жизнь и смерть Сергея Николаевича Трубецкого

Князь Сергей Трубецкой про-
жил короткую, но чрезвы-
чайно насыщенную жизнь.
Современный исследователь
с полным основанием пишет:
«Он ушел из жизни рано, в возрасте
43 лет, но успел сделать для отечествен-
ной университетской культуры не мень-
ше, чем сделал для русской литературы
37-летний Пушкин»’. Именно так. В
очень своеобразной и чрезвычайно важ-
ной для России университетской жизни
лишь один человек, пожалуй, оставил не
менее заметный след - Тимофей Никола-
евич Грановский.

Вне всяких сомнений, и в Московском,
и в других российских университетах
преподавали ученые более значимые, чем
Трубецкой и Грановский, причем многие
из них были прекрасные преподаватели,
яркие, обаятельные люди. Но именно эти
двое сумели ближе всего подойти к идеа-
лу университетского профессора. Идеал
этот лежал несколько в стороне от чисто
профессиональных оценок. Моральная
чистота, сопряженная с полным отсутст-
вием стяжательских, карьерных и прочих
низких интересов, - это требовалось во
первых строках. При этом «настоящий»
профессор не имел права быть эгоистом,
человеком, презирающим коллег, свысо-
ка относящимся к студентам, проявляю-
щим на людях свою злобу или просто
раздражительность. От него требовалось
полное подчинение своих личных инте-
ресов университетским; университетская
общность должна была ощущать, что из-
бранник отдает себя служению ей полно-
стью, без остатка. И, наконец, профессор,
что бы он ни преподавал, мог надеяться

Князь С. Н. Трубеикой.

на общее признание только при условии
приверженности к «прогрессивному» на-
правлению. Консерватизм в любой фор-
ме не поощрялся.

С. Н. Трубецкой в полной мере обладал
всеми качествами «идеального профессо-
ра». Человек безупречной порядочности,
он был иаделен к тому же редким обаяни-
ем, которое в равной степени действова-
ло и на коллег, и на студенчество, и на чи-
новников Министерства просвещения, и
на самого Николая II. Московскому уни-
верситету он предался полностью. Пос-
тупив сюда учиться в 1882 году, князь
практически не расставался с универси-
тетом до конца своей недолгой жизни. В
1885-м Трубецкой был оставлен на ка-
федре философии, стал приват-доцен-

том, а затем и экстраординарным профес-
сором. Он не просто работал в универси-
тете - он жил, растворялся в нем, неред-
ко в ущерб своим собственным интере-
сам. Университету он в конечном итоге
пожертвовал всю свою жизнь, причем не
только в переносном, но и в самом пе-
чальном, прямом смысле этого слова...

У Трубецкого так же, как у Грановско-
го, работа в университете имела еще и
мощное идеологическое обоснование.
Оба профессора, чрезвычайно гармонич-
но организованные сами, стремились
претворить эту гармонию и в свои дела, и
в окружающее их мироздание. Именно
этим стремлением к гармонии, к сглажи-
ванию острых углов, примирению вопи-
ющих противоречий предопределялся их
чрезвычайно умеренный, лежавший вне
четких политических доктрин, либера-
лизм. Для них обоих это было не столько
политическое учение, сколько мировоз-
зрение, даже образ жизни, сориентиро-
ванный на терпимость, компромисс, стре-
мление к взаимопониманию. И Гранов-
ский, преподававший всемирную исто-
рию, и Трубецкой, специалист по древ-
ней философии, от грядущих преобразо-
вателей России ожидали духовной глу-
бины, ясного понимания общих законов
бытия и обширных, универсальных зна-
ний. Все это, с их точки зрения, могло
дать только хорошо поставленное уни-
верситетское образование. Поэтому и са-
ми они всю свою недолгую жизнь отдали
университету, и университет этот пыта-
лись сделать как можно более соответст-
вующим тем высоким целям, которые пе-
ред ним ставились.

При этом перед Трубецким открыва-
лось сравнительно больше возможно-
стей. В первые годы правления Николая II
на страницах либеральных изданий нача-
лась борьба за пересмотр реакционного
университетского устава 1884 года, в ко-
торой Трубецкой принял самое активное
участие.

Основой для полноценной универси-
тетской автономии Трубецкой считал ор-
ганизацию студенчества и налаживание
живых связей между учащимися и про-
фессурой.

Характеризуя состояние современного
университетского строя как «старческий
маразм» и «глубокое распадение и дезор-
ганизацию», Трубецкой писал: «Вместе с
тем, в стенах этого одряхлевшего универ-
ситета возникло нечто вроде младотурец-
кой партии в лице централизованной сту-
денческой организации. Эти юные уни-
верситетские младотурки образовали как
бы свой особый университет, со своими
особыми руководителями, со своими пра-
ктическими и непрактическими занятия-
ми, со своей особой наукой - университет
вольный и бесшабашный и по-своему до-
вольно прочно организованный на совер-
шенно антиакадемических началах» -.

Из «живой корпорации» университет
превратился в сочетание бездушной «бю-
рократической коллегии» с революцион-
ным подпольем. Подобное положение
дел Трубецкой считал естественным ре-

зультатом воздействия устава 1884 года,
направленного на полное уничтожение
студенческого сообщества, раздробление
его на отдельные «учащиеся единицы»,
поставленные под полный контроль уни-
верситетского начальства, причем конт-
роль сугубо запретительный. Студенче-
ские организации любого характера либо
запрещались им в принципе, либо под-
вергались немыслимым ограничениям.

Единственный разумный выход состо-
ял, по мнению Трубецкого, в том, чтобы
дать свободу студенческим инициативам,
разумно и умело направляя их в чисто
академическое русло. Для этого, с одной
стороны, следовало снять ненужные и
просто вредные запреты; с другой - и это
касалось уже непосредственно профессу-
ры - необходимо было наладить со сту-
денчеством своего рода сотрудничество.

Выдвигая подобные идеи, Трубецкой
уже в конце 1890-х годов попытался по
мере возможности провести их в жизнь.
В это время им был образован небольшой
кружок при историко-филологическом
факультете «под эгидой практических за-
нятий по философии истории».

Помимо 1 рубецкого на занятиях круж-
ка преподавал авторитетный и любимый
студентами профессор П. Г. Виноградов.
Собрания проходили только по вечерам,
«под покровом тайны». Эти сугубо акаде-
мические, бесконечно далекие от полити-

ки занятия вызывали подозрение началь-
ства, воспринимавшего их как едва допу-
стимую «вольность».

Вдохновленный успехами кружка,
Трубецкой предпринял более решитель-
ный шаг. 6 октября 1899 года в большой
физической аудитории Московского
университета произошло торжественное
открытие Историко-филологического
общества. Общество отличала хорошо
продуманная структура - организацион-
ный центр и отделения по курсам; самая
широкая тематика докладов и рефератов;
многочисленность участников. Ничего
подобного в российских университетах
не было с середины 1880-х годов.

Если бы речь шла только о завоевании
симпатий аморфной студенческой массы,
то можно не сомневаться, что руководи-
мое Трубецким общество справилось бы
с этой задачей без особого труда. Однако
положение было куда сложнее.

С одной стороны, начальство, разрешив
создание общества, до конца ему не дове-
ряло. Анисимов вспоминал о постоянных
«внушениях и замечаниях» с этой сторо-
ны Трубецкому, которые князь, как пра-
вило, «оставлял при себе». Но «старотур-
ки», используя терминологию Трубецко-
го, были все же не так опасны. Судя по
всему, университетское начальство боя-
лось не более чем неприятной огласки в
печати и прочих «беспорядков». При ус-

В. А. Серое. “Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваша слава?”. 1905 г.
ловии их отсутствия начальство терпело
общество и в его работу не вмешивалось.

«Младотурки» были гораздо деятель-
нее. Болезнь, поразившая русское сту-
денчество, весь ужас которой так хорошо
сознавал Трубецкой, зашла в это время
уже слишком далеко. Учащаяся моло-
дежь была политизирована до предела, в
университетах же в особенности. Посто-
янно пропагандировалась следующая
точка зрения: в условиях самодержавно-
го строя никакая серьезная университет-
ская реформа невозможна, да и не очень-
то нужна... Главная задача студенчества -
всеми силами поддерживать пролетариат
в его борьбе с существующим строем.
Нужно сделать все, чтобы университет
стал одной из главных арен этой борьбы.
Для этой цели хороши любые скандалы,
конфликты с начальством и профессурой
и т. п. Те же, кто пытается всерьез учить-
ся, суть штрейкбрехеры, и ни на что, кро-
ме осуждения и шельмования, им рассчи-
тывать не приходится.

Вскоре в университете стали распро-
страняться листовки, в которых создан-
ное Трубецким общество расценивалось
«как громоотвод политических ударов,
сооруженный на собственные средства
Министерства просвещения», а «иску-
шенный в житейской мудрости князь-фи-
лософ» изображался жалким прислужни-
ком высших властей. Ко всем «честным
студентам» авторы листовок обращались
с одним призывом: «Плюньте на эту игру
в общественность и соединяйтесь в рево-
люционные организации»3.

Этим нападкам Трубецкой пытался
противопоставить свои излюбленные
идеи о плодотворности сближения про-
фессуры и студенчества: «Нужна соли-
дарность, нужно доверие, нужна общест-
венная дисциплина...» Авторитет Тру-
бецкого средн «академистов» был чрез-
вычайно велик; в сравнении с его умом и
обаянием аляповатые революционные
призывы стоили недорого.

Однако в 1903 году, подорвав здоровье
«запойной», без отдыха, работой и уни-
верситетскими дрязгами, Трубецкой вы-
нужден был на время уехать за границу.
В его отсутствие «политики» пошли по
пути прямых провокаций, стремясь про-
извести на заседаниях общества скандал,
который привел бы к его закрытию. Тру-
бецкой в одном из писем из-за границы
призывал «кучке радикалов противопос-
тавить кучку преданных обществу лиц,
которые... соединились бы для того, что-
бы оградить общество от гибели, клят-
венно обязавшись его поддерживать».

При этом князь предлагал «организовы-
ваться десятками или восьмерками»,
продумать тактику сопротивления... По-
разительная ситуация, при которой чело-
век, до глубины души ненавидевший вся-
кую «секретность и нелегальщину», вы-
нужден создавать чуть ли не подпольную
организацию! И для чего? Для того, что-
бы отстоять свое право вместе со студен-
тами изучать историю и философию...

В конце концов общество пришло в
упадок. Сами обстоятельства русской
жизни поворачивались такой стороной,
что научная работа и самообразование
неизбежно отходили на задний план. Но
помимо того, с другой стороны, расска-
занная выше история имеет особый, ис-
полненный глубинного трагизма смысл -
она, по сути дела, явилась предвестником
крушения всех начинаний Трубецкого и
его собственной гибели.

Осенью 1904 года в связи с несчастным
для России ходом русско-японской вой-
ны начались волнения в обществе, в том
числе и массовые беспорядки в универси-
тетах. Затем случилось 9 января 1905-го...

В это смутное время многие весьма да-
лекие от политики люди оказались не-
вольно вовлеченными в ее орбиту. В их
числе был и князь Сергей Трубецкой.
Его друг и биограф Л. М. Лопатин писал:
«Уже давно волновавшая его мысль о не-
обходимости немедленных и коренных
реформ облекалась в совершенно жиз-
ненную и конкретную форму. Она терза-
ла его и мучила, она будила его по ночам
и не давала спать, она заставила его поки-
нуть тихий кабинет ученого и превратила
его в политического деятеля со всемир-
ной известностью»4.

Действительно, после своей знамени-
той «конституционной» речи 6 июня
1905 года перед царем от лица земско-го-
родской депутации Трубецкой стал изве-
стен всей России. Тревога за судьбы
страны сквозила в каждом его слове, и в
то же время в речи не было обычного для
либеральных политиков противопостав-
ления себя правительству. Созыв народ-
ного представительства, к которому при-
зывал Трубецкой, напротив, должен был
способствовать взаимопониманию меж-
ду властью и обществом. Подобная уме-
ренность вкупе с подчеркнутым уваже-
нием к царю вызвала резко негативные
оценки не только в революционной, по и
в либеральной печати . Но, с другой сто-
роны, именно эти качества речи обеспе-
чили «дружественный ответ» Николая
II, склонного давать резкий отпор любым
попыткам силового давления. В данном

же случае царь, очевидно, почувствовал
добрую волю говорившего.

Благоприятное впечатление, произве-
денное Трубецким на императора, было
замечено современниками. Ходили даже
слухи, что князю уготовано кресло мини-
стра народного просвещения. До этого
дело не дошло, и все же влияние князя
сказалось: появились знаменитые вре-
менные правила 27 августа 1905 года,
предоставившие высшим учебным заве-
дениям весьма широкую автономию в ду-
хе излюбленных идей Трубецкого. Про-
фессура получила право выбирать уни-
верситетское начальство и самостоятель-
но решать все виутриуниверситетские
вопросы; студенчество - право создавать
свои корпоративные организации, соби-
раться для обсуждения своих корпора-
тивных дел.

Вопрос о том, кто будет первым выбор-
ным ректором Московского университе-
та, практически не стоял: авторитет Тру-
бецкого был несомненен даже для кон-
сервативно настроенной профессуры.
Князь, уже замученный к том}7 времени
болезнями, баллотироваться не отказался
и 2 октября был избран. Трубецкой сразу
же после выборов держал перед своими
коллегами речь, исполненную оптимиз-
ма: «Мы отстоим университет, если спло-
тимся. Чего бояться нам? Университет
одержал великую нравственную победу.
Мы получили разом то. чего желали, мы
победили силы реакции. Неужели боять-
ся нам нашего общества, нашей молоде-
жи?» Увы, на этот, казалось бы. чисто ри-
торический вопрос ближайшее будущее
дало ответ положительный. Именно ее.
«нашей молодежи», политизированной
до предела, потерявшей верные жизнен-
ные ориентиры, и следовало бояться...

Высшие учебные заведения, в которых
воцарилась теперь свобода собраний,
стали своего рода оазисами среди город-
ских пустынь, где любые митинги и соб-
рания беспощадно разгонялись полици-
ей и казаками. Естественно, что митингу-
ющие хлынули под их гостеприимные
кровли, тем более что по новым прави-
лам появление полиции на университет-
ской территории дозволялось только в
исключительных случаях.

Этот гибельный процесс носил отнюдь
не стихийный характер. Почти сразу пос-
ле принятия временных правил ЦК
РСДРП выпустил прокламацию: «Нет.
не заниматься согласно уставу и «приме-
нительно к подлости», то есть програм-
мам и данным официальной науки, буде-
те вы, а свободно изучать и выяснять
«Не дождался, голубчик, свободы...»

*•'_ __'______________

свое отношение ко всем волнующим Рос-
сию вопросам... Вы используете аудито-
рии и все удобства, которые доставляют
учебные заведения, чтобы совместно с
пролетариатом немедленно же начать
подготовку к вооруженному восстанию -
этому единственному исходу русской ре-
волюции... Долой самодержавие! Долой
Государственную думу! Да здравствует
народное восстание!

Да здравствует всенародное Учреди-
тельное собрание!»

По сути, это был призыв к превраще-
нию университетов и прочих учебных за-
ведений в политические клубы. Член
большевистской лекторской группы, из-
вестный впоследствии ученый Н. А. Рож-
ков с удовольствием вспоминал, как он
разгромил студентов-академистов, «не-
сомненно инспирированных ректором
князем Трубецким» на огромном митин-
ге, на котором решалась судьба универси-
тета. Основная масса собравшихся под-
держала «партийное решение» об отказе
от занятий.

В аудитории Московского университе-
та хлынул взбудораженный люд... Все
усилия Трубецкого навести порядок бы-
ли обречены на неудачу. Московские
власти воспринимали университет как
средоточие беспорядков. Избегая нару-
шать установленную законом автоно-
мию, они сконцентрировали войсковые

части напротив главного университет-
ского здания - в манеже. Мечта Трубец-
кого о свободном университете воплоща-
лась в жизнь в самой страшной фантас-
магорической форме.

«Помню, - писал Андрей Белый, - по-
следнее его появление с усилием «спа-
сти» автономию; тщетно; в стенах уни-
верситета была свергнута власть, изгна-
ны либералы; шел же турнир: эсеров с эс-
деками; Трубецкому нс дали договорить;
уронив па кафедру руки и упираясь на
них, он глазами, полными слез, огляды-
вал море тужурок:

«Эх, господа!»

И, махнувши рукой, вышел он»г>.

...22 сентября 1905 года ректор Трубец-
кой своей властью закрыл университет. В
своем сообщении управляющему Мос-
ковским учебным округом он объяснил
причины своего решения. «Вчера вече-
ром, - писал Трубецкой, - в университет
вошла толпа свыше 3000 человек и заня-
ла насильственно аудитории юридиче-
ского корпуса». Студентов университета
в этой толпе, по словам князя, было мень-
шинство; в основном рабочие, а также
учащиеся других заведений, гимназисты,
женщины. Начался очередной митинг, с
самыми революционными лозунгами и
призывами. После этого «градоначаль-
ник поставил в манеж батальон Екатери-
иославского полка с боевыми патронами,

два жандар неких эскадрона и 3 сотни ка-
заков, предупредив меня, что будет дей-
ствовать оружием в случае каких-либо
манифестаций на улице». При той атмо-
сфере, которая царила в университетских
аудиториях, возхможность подобных ма-
нифестаций представлялась Трубецкому
более чем вероятной. «Ввиду постоянных
вторжений в университет массы посто-
ронних лиц и систематических наруше-
ний советских постановлений (имеется в
виду Совет университета. - А. Л), а так-
же ввиду непосредственной опасности
кровавых столкновений я пришел к за-
ключению, что университет необходимо
закрыть на несколько дней». Статья 17
Общего устава российских университе-
тов предоставляла такое право ректору в
случае крайней необходимости.

Можно только догадываться, каких ду-
шевных сил стоило Трубецкому принять
это решение, несомненно приблизившее
его кончину. Ведь ему в силу жестокой
необходимости приходилось рушить то, о
чем он мечтал на протяжении всей своей
университетской деятельности! Русское
общество в лице разнообразных своих
представителей, в свою очередь, постара-
лось добавить желчи в чашу, которую
предстояло испить князю. В правых и
бульварных газетах появились статьи, ав-
торы которых прямо обвиняли Трубец-
кого в трусости и безответственности.

И. И. Бродский. Красные похороны. Эскиз. 1906 г.
Ответственность за закрытие универси-
тета полностью и безоговорочно возлага-
лась на Трубецкого. Левые шли еще
дальше, именуя князя не иначе как «ли-
беральным холопом» и возлагая на него
ответственность и за стачки рабочих Мо-
сквы, последовавшие вслед за закрытием
университета, и за «кровавые злодея-
ния» полиции в борьбе с забастовщика-
ми... То, что Трубецкой спас от почти не-
избежного кровопролития массу не-
смышленой молодежи, естественно, ни-
кого не волновало. Князя явно превра-
щали в козла отпущения.

Между тем Трубецкой не собирался
сдаваться. 27 сентября он выехал в Пе-
тербург с вполне определенной целью:
представить министру просвещения В. Г.
лазьеву постановление университет-
ского совета. По Трубецкому, чтобы из-
бавить высшие учебные заведения от же-
лающих митинговать, необходимо «уза-
конение свободных общественных соб-
раний и обеспечение личной неприкос-
новенности» в масштабах всей России.
Для того чтобы островки свободы не за-
хлестывало океаном бесправия, рекомен-
довалось осушить океан...

Впрочем, в конце сентября 1905 года
подобное требование не выглядело вы-
зывающим. Характерно, во всяком слу-
чае, что князь был принят министром
благожелательно.

Поскольку решение вопроса о введе-
нии свободы собраний от министра про-
свещения никоим образом не зависело,
Глазьев, очевидно, обещал передать его в
соответствующие инстанции. Во всяком
случае, промелькнувшие впоследствии в
левой печати и листовках сообщения о
«травле», которой Трубецкой якобы под-
вергся в приемной министра, не имели
под собой ни малейших оснований. Бо-
лее того, Глазьев тут же предложил кня-
зю принять участие в совещании по вы-
работке нового университетского устава.

Это было последнее публичное высту-
пление Трубецкого. Глазьев прекратил
заседание, заметив, что у князя вдруг из-
менился голос, он стал говорить невнят-
но - явно был не в себе. «Последним дви-
жением князя была попытка вручить ми-
нистру несколько прошений студентов
Варшавского университета о переводе их
в Москву, причем С. Н. успел сказать:
«Карман мой полон такими прошения-
ми... Да, они будут довольны, они успо-
коятся». После этих слов Трубецкой
впал в бессознательное состояние. Князя
отправили в Еленинскую клинику, где
он и умер, не приходя в сознание. Вскры-

тие показало «громадное кровоизлияние
в мозг», в котором было обнаружено бо-
лее 120 граммов запекшейся крови. Сосу-
ды головного мозга Трубецкого находи-
лись в ужасном состоянии. Профессор
Л. Блюменау, проводивший вскрытие,
сделал заявление, что склероз подобной
силы в сорокалетием возрасте - редкость
и может быть объясним лишь как резуль-
тат «тяжких умственных волнений и по-
трясений».

Казалось бы, то, что произошло после
его кончины, должно было послужить
этому замечательному человеку достой-
ным воздаянием: подобные похороны в
России случались нечасто. По самым
скромным оценкам, выноса тела князя из
Еленинской клиники ожидало около
50 тысяч человек. По прибытии же в Мо-
скву Трубецкого провожали к универси-
тетской церкви, затем несли домой, на
Знаменку, а потом на кладбище Донского
монастыря не меньше ста тысяч. Все это
производило сильное впечатление - осо-
бенно по контрасту с одиночеством Тру-
бецкого в самую тяжелую для него пору,
накануне смерти.

К сожалению, из этих огромных толп
народа лишь немногие представляли се-
бе, кого хоронят. Подавляющее большин-
ство собралось отпевать очередную
«жертву царизма». Похороны князя ста-
ли организованной политической демон-
страцией. Накануне, 2 октября, когда те-
ло князя должно было быть отправлено в
Москву, Петербургский комитет РСДРП
принял постановление: «Предложено мо-
лодежи и рабочим явиться на похороны в
возможно значительном числе. Призна-
вая открытую демонстрацию по этому
поводу нежелательной, комитет убеждал
своих единомышленников соблюсти пол-
ный порядок, но своим присутствием на-
глядно показать всю ту силу, которая го-
това для борьбы с правительством».

Таким образом, появился хороший по-
вод для демонстрации своей оппозици-
онности. Лишним доказательством этого
явились многочисленные венки от совер-
шенно неожиданных отправителей: отме-
тились и «группа артиллеристов», и ко-
митет Санкт-Петербургской мясной бир-

Примечания

1.	Маслин М. А. Трубецкой как русский философ//Кн. С. Н. Трубецкой. Курс древней философии. М. 1997.
С.З

2.	Антология русской классической социологии. М. 1995. С. 51-52.

3.	Цит. по: Вопросы философии и психологии. 1906. № 1. С. 179-180.

4.	Собрание сочинений кн. С. Н. Трубецкого. Т. I. М. 1907. С. XII.

5.	Леонтович В. В. История либерализма в России. М. 1995. С. 410-411; Ольденбург С. С. Царствование им-
ператора Николая II. СПб. 1991. С. 286.

6.	Белый А. Между двух революций. М. 1990. С. 37.

7.	Всероссийская политическая стачка. Документы и материалы. М. 1957. С. 272.

жи, и бакинские мусульмане, и служащие
в управлении ссудно-сберегательных
касс, и комитет общества по распростра-
нению православия среди евреев России,
и прочая, и прочая... Апофеозом этого по-
тока стал венок от петербургских рабо-
чих с характернейшей надписью: «Не до-
ждался, голубчик, свободы...»

Венки были украшены лентами крас-
ного цвета, который Трубецкому никогда
не был близок; хоронили князя под пение
революционных песен, которых оп сам
никогда не пел. И речи, произнесенные
над его могилой, и еще более многочис-
ленные некрологи - все, как правило, бы-
ли выдержаны в казенно-антиправитель-
ственном тоне, характерном для свободо-
мыслящего российского общества. Дож-
дем сыпались выражения типа «светлые
и свободные убеждения», «борец с бюро-
кратизмом», «философ-идеалист и за-
щитник прав гражданина». Лейтмотив
большинства речений и писаний озвучил
студент Зак: «Виновник смерти С. Н.
один - это существующий строй, при ко-
тором не может быть свободной науки и
ее бескорыстных служителей...» О том,
что он вместе со всем московским сту-
денчеством не в меньшей, если не в боль-
шей степени, чем «проклятое самодержа-
вие», повинен в смерти своего первого
выборного ректора, выступающему, ко-
нечно же, и в голову не приходило. В ду-
хе этих речей совершались и соответст-
вующие поступки. Хотя до прямых
столкновений с полицией дело не дохо-
дило - в значительной степени потому,
что полиция в данной ситуации соблюда-
ла редкий для себя такт, однако венок из
белых орхидей, присланный царской
семьей, был демонстративно растоптан
недорослями...

Вместо послесловия

Из записки наместника на Кавказе И. И. Ворон-
цова-Дашкова на имя Николая II.

«В г. Зугдиди Кутаисской губернии 21 октября
1905 года в городской церкви по настоянию аги-
таторов Акобия и Шенгелая была отслужена па-
нихида по кн. С. Н. Трубецкому. После богослуже-
ния в церкви толпа с криками «Да здравствует
республиканский образ правления!» выкинула
красный флаг. Попытка толпы направиться в го-
род была приостановлена появлением казаков» ’.
= 1 ГОДИНА

П ГС I (101ПЖ лит*»”	‘‘А*

ь «стадио н*

ОДИНА ОГЪ

Выйдут тематические номера:	^^к	^^к	Л

Россия и Персия
Россия и	НИНИНИ

Русско-японская война.

Появится новый раздел: Частная жизнь.

Как люди XV—XIX веков жили, любили, о чем печалились.

Что было модно, за что хвалили, а за что ругали. О праздниках и буднях
о браке, трауре и правилах хорошего тона. О нарядах, родословной
вещей, местной культуре... Лучшие специалисты и краеведы расскажут
вам об этих удивительных, но малоизвестных страницах
отечественной истории.

ИНА |







г

— V.'

Минго, ««•гкое
нттчтиш'

Контактный телефон по адресной подписке: (095) 203 45 36









1

Ж



Редакция

располагает ограниченным числом
экземпляров журнала «Родина»
за 1994-1999 гг.

Обращаться по телефонам:
в Москве —

(095) 203 4536:

в Санкт-Петербурге —
181212511710

ИЗВЕЩЕНИЕ

Кассир

КВИТАНЦИЯ

Кассир





л	 .

журналы «Родина»

и «Источник» всегда можно приобрести
по адресу:

М. «Белорусская», Бутырский вал,
дом 8/13

(Старообрядческая книжная лавка).

Тел.: (095) 251 0612

Редакция журнала «РОДИНА»

&&&

О; V	1



получатель платежа

расчетный счет № 40701810000000031001

в «Номос-банке» г. Москва___________________________

(наименование банка,

к/с № 30101810100000000998 в отделении №2 при ГУ ЦБ РФ

другие банковские реквизиты)

лицевой счет № БИК 044585998 ИНН 7704042384

фамилия, имя, адрес плательщика

Подписка на:

Сумма

цена

шт.

Журнал « Родина»	29-00		
Журнал «Источник»	28-00		

Плательщик

Редакция журнала «РОДИНА»

получатель платежа

расчетный счет № 40701810000000031001

_ «Номос-банке» г. Москва

В---------------------------------------------------

(наименование банка,

к/с № 30101810100000000998 в отделении №2 при ГУ ЦБ РФ

другие банковские реквизиты)

лицевой счет № БИК 044585998 ИНН 7704042384

фамилия, имя, адрес плательщика

Подписка на:

Сумма

цена

шт.

Журнал «Родина»	29-00		
Журнал «Источник»	28-00		

Плательщик
Вам хотелось бы платить за подписку поменьше?

Вы предпочли бы получать журнал
на дом заказным письмом?

Для вас важно получать «Родину»
раньше обычного?

ВОСПОЛЬЗУЙТЕСЬ ПОДПИСКОЙ ЧЕРЕЗ РЕДАКЦИЮ!
СРАВНИТЕ:

' ' -	 -	 -	-  • --—«и --г и-.1.□	— .. - .	.1.1	   >'—»	..	и,.... 	, .			— ,	 ...у	.	»	1^..~....---	- Т	---г -	 . 

Виды подписки Цены с доставкой на 1 месяц Срок подписки

На почте — каталог «Роспечать»	33—36 руб.	до 15 ноября

На почте — каталог «Книга-сервис»	34—35 руб.	до 15 ноября

Через редакцию журнала	29 руб.	постоянно

Для распространителей журнала цены договорные

103025, Москва, ул. Новый Арбат, д. 19.

Внимание ! Если редакция присвоила вам личный номер,
обязательно укажите его:

Отметьте продолжительность вашей подписки по месяцам:

«Родина» 2000 год

1	2	3	4	5	б	7	8	9	10	11	12

«Источник» 2000 год

1	2	3	4	।

Правила подписки через редакцию

1.	Разборчиво заполнить обе стороны купона.

2.	Разборчиво заполнить контрольный листок.

3.	Оплатить купон в отделении «Сбербанка».

4.	Отправить контрольный листок в адрес редакции
письмом или открыткой.

5.	Стоимость одного номера с учетом пересылки:
«Родина» —29 руб.,
«Источник» — 28 руб.

Контрольный

I листок подписки |
ЭПОХА И ЛИЦА

Но всегда у нее есть какая-то тайна,
какой-то не то надрыв, не то разрыв,
о котором нельзя говорить, которого
никто не знает и не должен знать.

Тэффи

Я люблю жизнь только потому,
что одинаково люблю и искусство,
ради которого ни перед чем не
остановлюсь.

Ида Рубинштейн

Женщина как примета времени

Модерн, как волна, накрыл на мгновение весь мир, оставив
нам свои бесчисленные «приметы» в виде изогнутых линий,
плавных цветовых переходов, красиво неровных поверхностей,
изящных пластичных изгибов. Любопытно, что в истории ин-
терес к модерну пробуждался именно в те моменты, когда по-
являлась усталость от чрезмерного функционализма в архи-
тектуре, живописи, жизни вообще. Да и сам модерн возник как
реакция на эклектику с ее бездумным подражанием, механиче-
ским копированием предшествующих стилей, слишком функ-
циональным отношением к искусству и жизни. И хотя сам мо-
дерн декларировал предельную функциональность во всем, он
рассматривал ее исключительно через призму «красивого» ис-
кусства.

Кроме художественно организованной предметной Среды,
оставленной нам в наследство, модерн создал свой собствен-
ный женский тип.

атуя за всеобщую красоту, модерн активно вовлек жен-
щину в процесс «украшения жизни». Она стала неотъе-
млемой частью стиля и его символом. И не случайно эта
с»

эпоха породила целую плеяду «женщин-символов».

Среди них Сара Бернар, которая кроме артистического

таланта прославилась знаменитыми сценическими костюмами.
Впрочем, ее «пылающий чувствами» стиль многим претил. Настоя-
щим порождением модерна была Лоне Фуллер. Она точно уловила
модные линии модерна в своем знаменитом «серпантинном танце».
Эффект его состоял в ловком манипулировании драпировкой кото-
рая, развеваясь и изгибаясь, повторяла движения тела. Женщиной-
символом безусловно была Айседора Дункан. В ее свободном танце,
взглядах па жизнь, даже в ее «красивой» смерти, воплотились все ча-
яния и отчаяния «прекрасной эпохи»: с одной стороны, жажда обно-
вления, с другой — томление, безысходность и. наконец, умирание.

При оформлении статьи использованы книжные иллюстрации
эпохи модерна.
ЭПОХА И ЛИЦА

Карикатура на Айседору Дункан.

Смерть «в стиле модерн»

Айседора Дункан погибла в 1927 году при обстоятельствах, ко-
торые придали этой настоящей трагедии некоторую декора-
тивность и даже вычурность вполне в духе времени.

Отправляясь на прогулку в гоночной машине в сопровожде-
нии своего друга Бугатти, Айседора накинула на себя огром-
ную красную шаль. Один конец шали был закинут через плечо.
Перед тем как сесть в машину, она произнесла свои последние
словно пророческие слова: «Прощайте, друзья мои. Я иду на-
встречу славе». Через считанные минуты она была уже мерт-
ва. Несколько оборотов колеса автомобиля затянули длинную
шаль, зажав лицо и шею актрисы словно в плотные тиски. Ай-
седора умерла мгновенно, «как она того всегда желала».

Символическая роль, «предписанная» этим женщинам эпо-
хой, была следствием и одновременно частью сложной при-
роды культуры модерна. Во многом продекларированный,
модерн объявлял искусство высшей формой человеческой дея-
тельности. Идеологи модерна искренне верили в то, что человека
возможно изменить, приобщив его к искусству, а еще лучше — по-
грузив его в среду искусства. Не случайно главными носительни-
цами стиля стали женщины искусства, в первую очередь актрисы.

Ее общественное положение — актриса.

Иногда разведенная.

Тэффи

Попробуем подробнее проследить процесс складывания но-
вого женского типа, посмотреть, какие факторы повлияли
на формирование повой поведенческой модели. Период за-
рождения и формирования нового стиля приходится на вторую по-
ловину XIX века, когда активизируется суфражистское и фемини-
стическое движение, а «женский вопрос» становится центром мно-
гочисленных дискуссий. Женщины активно требуют допущения
их к политической жизни и освобождения из-под опеки мужа, прав
на образование и труд. Требования варьируются, однако общая
тенденция указывала на складывание новой ситуации в обществе,
где женщина самостоятельна, самодостаточна, профессиональна,
свободна, наконец.

Желание и возможность реализовать себя за пределами семьи
были важными факторами, повлиявшими на складывание нового
женского типа. Женщина освобождается от многих условностей,
предписанных многовековой традицией, горизонты ее возможно-
стей значительно расширяются, се роль в социуме начинает пере-
осмысливаться.

Новые веяния были восприняты в первую очередь модой. Она,
пожалуй, лучше и тоньше других отразила новые тенденции, одно-
временно прислушиваясь и к политике, и к искусству.

Новые занятия женщины потребовали создания новых форм
одежды: для визитов, для скачек, прогулок, путешествий, работы.
Именно в это время создается универсальный костюм-тальер. Его
носят с утра до вечера, меняя полумужские рубашки с накрахма-
ленными воротниками и манжетами на нарядные кофточки с ме-
режками, фестонами, кружевами и фигурными швами. Примета
демократизации времени: костюм-тальер можно теперь встретить
не только в гардеробе светской дамы, но и в шкафу скромной учи-
тельницы, жены почтового чиновника и даже в сундуке зажиточ-
ной крестьянки.

В это время разворачивается настоящая борьба против корсета.
Сторонники движения говорят о вреде этого, казалось бы, «вечно-
го символа женственности» для здоровья и требуют отменить его
ношение. Женщина оказывается в центре многочисленных консер-
вативно настроенных дискуссий. Спорят, например, о том, не па-
губны ли занятия спортом для здоровья женщины, не повредит ли
спорт женской морали и даже стоит ли женщине снимать перчатки
дома. С другой стороны, дамы уже вовсю гоняют па велосипеде в
специальном костюме, позволяющем свободно передвигаться.

Таким образом, постепенно начинает вырисовываться портрет
женщины эпохи. Это еще не классическая женщина модерна, одна-
ко уже готовая слушать и воспринимать дальше уроки новой сти-
левой школы.

В конце XIX века мода создает абсолютно новый тип одежды: с
юбкой клеш и «ветчинообразными» рукавами. Это был своеобраз-
ный акт примирения консерваторов (которые требовали от жен-
щины предельной декоративности и модной салоиности) и сторон-
ников спортивной одежды. Новый силуэт легко вписывался в тор-
жественную атмосферу балов и салонов и был столь же удобен для
спортивных телодвижений.

Добившись этого важного компромисса, модерн пошел дальше
по пути стилизованной декорации.

Природа стала центральным ориентиром для «глобальной сти-
лизации» . Растительные и цветочные мотивы в одежде становятся
частью общего женского имиджа. Женщина — это цветок. Высокий
воротник, дополненный рюшами и жабо, словно песет аккуратно
убранную головку, как стебель несет бутон.

Новый 8-образный силуэт платья, дополненный огромной асим-
метричной шляпой, бледное лицо — все это придавало женщине
черты какого-то диковинного растения. Это чудесное превращение
женщины было частью затеянной модерном игры в мифологиза-
цию человеческой повседневности. Ведомая законами стиля, жен-
щина словно выбирала себе соответствующую маску: роковую, де-
моническую, властную, высокомерную, чувственную, экзальтиро-
ванно-мистическую, неземную, скандальную, только не баналь-
ную. Для выработки индивидуального имиджа модерн предлагал
массу декоративно-прикладных возможностей. Любопытно, что
модерн как сам по себе утрированно «модный стиль» снимает с по-
вестки дня актуальность одеваться по моде. Важным становится
поиск собственного образа.

Носит она также и предметы дамского туалета, только не на
том месте, где им быть полагается. Так, например, пояс демо-
ническая женщина позволит надеть себе только на голову, серь-
гу на лоб или на шею, кольцо на большой палец, часы на ногу.

Тэффи
Цветок без корсета

Художники вдохновлялись всеми этими метаморфозами, с удо-
вольствием фиксировали все эти персонифицированные легенды,
мифы, загадки, обманы.

За всеми благими намерениями модерна — пропитать жизнь
красивым искусством — разыгрывалась настоящая трагедия
жизни. При навязываемой стилем «необходимости» стано-
виться в позу жизнь словно проживалась на сцене. Была сломлена
та важная грань между жизнью и искусством, которая охраняла
жизнь от пошлости, а искусство от «дурной игры».

Яркой персонификацией такого неудержанного баланса была
Ида Рубинштейн, знаменитая русская танцовщица, вокруг
которой когда-то разгорались громкие скандалы. Достаточ-
но вспомнить бурную реакцию критики па ее портрет, написанный
Валентином Серовым. Когда Серов впервые увидел Рубинштейн,
он сказал, что хочет написать ее, и непременно обнаженной. Он,
как никто другой, прочувствовал эту женщину. «Серову удалось в
этюде нагого тела дать фигуру, страшно характерную для наших
дней, уловить на быстром лету и запечатлеть современность», —
писал один из рецензентов.

В ее страстном желании стать трагической актрисой «красноре-
чиво» передалась вся раскаленная энергетика эпохи модерна. Ру-
бинштейн долго металась между различными театрами, пытаясь
найти школу под стать своей экзальтированной натуре. Она слов-
но пыталась нащупать «истинную современность» в движениях,
жестах и мимике. Появление Рубинштейн на сцене было более чем
органичным. Современность словно сама разыскала ее, уловив в
образе Иды настоящий образ своего времени.

Фокин, который очень заинтересовался Рубинштейн и пригла-
сил ее участвовать в постановке «Саломеи», вспоминал: «Мне ка-
залось, что из нее можно сделать что-то необычное в стиле Бердс-
лея. Тонкая, высокая, красивая, она представляла интересный ма-
териал, из которого я «надеялся» слепить особенный сценический
образ».

Рубинштейн действительно являла собой роскошный «мате-
риал», который легко «поддавался» требованиям и запросам
нового искусства. Ее внешность походила на искусную гра-
фическую миниатюру. Безупречные черты лица были словно акку-
ратно выведены на белом фарфоровом фоне: крупный с благород-
ной горбинкой нос, узкие миндалевидные глаза и большой чувст-
венный рот, как будто счастливый росчерк чьего-то легкого пера.
Во внешности Иды также было неуловимое сочетание волнующей
современности и статичной архаики. В этом притягательном «об-
мане» словно просматривалась уходящая в глубину веков беско-
нечным коридором историческая перспектива.

Не случайно Фокин разглядел в ней иудейскую принцессу: во
всем ее образе сквозил почти «сводящий ноги» холод, ковар-
ность, обман, загадка, которую страшно разгадать. С другой сто-
роны, за всей этой «снежной завесой» расставляли сети ее семит-
ское очарование и притягательность, почти бесстыдный эротизм,
пробуждающий сладостное влечение, но по обещающий ни тепла,
ни уюта.

Жизнь Иды Рубинштейн, кроме того, являет собой любо-
пытный пример иллюстрации главного свойства модер-
на - его синтетической природы. Идея декоративного
ансамбля, выдержанного в единой стилистике, словно была спро-
ецирована на человеческую биографию. Жизнь Рубинштейн в те-
атре и жизнь за его стенами словно обставлялась теми же декора-
циями. Ес помпезные приезды в театр на репетиции, фантастиче-
ские одеяния, всегда обильный грим на лице, ее «вызывающее»
поведение были как будто частью одного большого сложного сце-

нария, который начинался не с выхода на сцену, а с домашнего мо-
циона. Еще одним примером «синтетичности времени» был тот
факт, что имидж Рубинштейн стал одновременно предметом од-
ной большой дискуссии о ее сценическом таланте, который многи-
ми современниками ставился под большое сомнение. Они словно
разоблачили в Рубинштейн главное заблуждение идеологов мо-
дерна — будто жизнь можно пропитать искусством, но сделать из
нее настоящее искусство невозможно. Успех Рубинштейн в спек-
таклях «Клеопатра» и «Шехерезада» был успехом не Иды-танцов-
щицы, но ее слишком современного и «актуального» имиджа. Ро-
скошно оформленные спектакли являли собой ослепительные
зрелища со всеми священнодействиями, ритуалами, томными воз-
лежаниями и оргиями. Этот экзотический, «избыточно» декора-
тивный контекст спектаклей был для нее «необходимым услови-
ем» «проживания» жизни на сцене. Искушенная парижская пуб-
лика, возможно, и не разглядела бы в Идс актрису, выйди она на
сцену десятилетием раньше. Но в первое десятилетие века ориен-
тальная внешность Рубинштейн пришлась по вкусу пребывающе-
му в настоящем восточном дурмане Парижу, как никогда. Вошед-
шие тогда в моду японские кимоно, персидская вышивка и восточ-
ные тюрбаны помогли французской публике разглядеть в Иде
подлинный Восток. Она словно была частью роскошных декора-
ций. Погрешности же не совсем безупречной игры попросту мог-
ли остаться незамеченными.

История знает немало иных женских примеров такой «сти-
листической» сублимации. Модерн наделил своих героинь
беспрецедентной возможностью свободного выбора. Безу-
словно, это заслуга не стиля, а новых социальных и экономических
обстоятельств. Собственно, стиль лишь изящно подчеркнул и де-
коративно «обрамил» женщину нового времени. И всс-таки на-
стойчиво просится изящное и плавное заключение «в стиле мо-
дерн» о тех «стилистических», факторах», которые повлияли па со-
здание собственного женского типа начала века.

Безусловно, предметная среда и человек нс рассматривались в
истории стилей так совокупно, как в эпоху модерна. Модерн создал
для человека декоративную среду, которая словно «запрограмми-
ровала» для него соответствующую линию поведения. С другой
стороны, модерн — это искусственный, хорошо «продуманный» его
теоретиками стиль, где человеческий фактор изначально рассмат-
ривался как важная составляющая «большого стиля».

Женщина как объект такого «тщательного» приложения стиля
не рассматривалась в истории никогда. И хотя женская мода суще-
ствовала во все времена, она всегда жила своей собственной жиз-
нью и зачастую развивалась по своим собственным внутренним за-
конам в отрыве от большого стиля. Модерн придал моде в одежде
совершенно иной смысл и звучание. Одев женщину в плавное дым-
чатое платье, модерн одновременно наделил свою героиню длин-
ным комментарием-текстом, без которого платье превращалось в
элегантную, но беспомощную тряпицу.

Продекларировав и предоставив женщине полную свободу вы-
бора имиджа, модерн одновременно ограничил ее достаточно жест-
кими рамками стилевого закона. Это любопытное противоречие
модерна в конце концов погубило его. Созданная модерном пряная
декоративная Среда оказалась слишком «душной» для свободного
существования. Постоянная «необходимость» придерживаться то-
го или иного «предписания» стиля лишила женщину непосредст-
венности поведения. Женщина словно обретала стильный имидж,
по теряла свое внутреннее лицо. Она словно постоянно пребывала
под напряжением стиля. Жизнь приобрела вполне театральный от-
тенок, где признание в любви могло стать прекрасно продеклами-
рованным отрывком. Однако разобраться — искренне ли призна-
ние или это домашняя репетиция к завтрашнему спектаклю — не
представлялось возможным.
ТЕМНАЯ ЛИЧНОСТЬ

Боевой организации партии социалистов-революционеров «везло» на провокаторов. Григорий
Гершуни, крестный отец эсеровского терроризма, не разглядел среди своих коллег Азефа, чье имя
на долгие годы стало синонимом предательства'. Организация несколько раз прекращала свою
работу, затем восстанавливалась. Последний раз это произошло в 1918 году. Тогда ею руководил
Григорий Иванович Семенов, по мнению знавшего его Н. Н. Суханова, «мелкий авантюрист и...
крупнейший эсеровский провокатор»2.

Алексей Литвин,
доктор исторических наук

Азеф Второй

Из следственного дела Г. И. Семе-
нова, бригадного комиссара, сот-
рудника разведывательного уп-
равления РККА, арестованного 11 февра-
ля 1937 года, мы узнаем: родился 29 ноя-
бря 18911 ода в городе Юрьеве в семье ак-
цизного чиновника. По образованию -
самоучка, по партийной принадлежности -
анархист-коммунист (1906-1915), член
партии эсеров (1915-1921), с 1921 года в
ВКП(б). В 1917-1918 годах возглавлял
военную эсеровскую организацию3. Тут
многое не указано, особенно по сравне-
нию с подобной же анкетой, заполненной
в 1922 году, когда Семенов был привле-
чен в качестве свидетеля, а затем и обви-
няемого во время суда над лидерами пар-
тии правых эсеров. 1 огда он сообщал о
своем боевом революционном прошлом
более подробно, о том, как много раз аре-
стовывался, был в тюрьмах, ссылках п
эмиграции, работал в Петроградском Со-
вете в 1917 году, в военной эсеровской ко-
миссии и спасал А. Ф. Керенского от раз-
гневанных матросов-большевиков в Гат-
чине , как пытался защищать от разгона
Учредительное собрание, а затем возгла-
вил Центральную эсеровскую боевую
группу. Виктор Шкловский вспоминал:
«Это человек небольшого роста, в гимна-
стерке и шароварах, но как-то в них не
вношенный, со лбом довольно покатым, с
очками на небольшом носу, и рост неболь-
шой. Говорит дискантом и рассудительно.
Внушает своим дискантом. Верхняя губа
коротка. Тупой и пригодный для политики
человек. Говорить не умеет»*.

О действиях Семенова в 1918 году из-
вестно довольно много, но в основном из
его собственных признаний. Свою «пока-

Н. И. Бухарин и Катанян (общественные защитники) среди обвиняемых
по делу правых эсеров. 1922 г. РГАКФД.

янную исповедь» он опубликовал в бро-
шюре «Военная и боевая работа партии
социалисгов-револ ющтонеров за 1917-1918
гг.», изданной в 1922 году одновременно
в Берлине и Москве тиражом в 20 тысяч
экземпляров (типография ГПУ). Пропа-
ганда брошюры была частью проводив-
шейся тогда в стране аитиэсеровской
кампании, служившей оправданием рас-
правы с набиравшей силу оппозицион-
ной политической партией.

Введение нэпа в марте 1921 года поро-
дило надежду на демократизацию режи-
ма и вызвало у эсеров и меньшевиков
стремление к единению и, как ответную
реакцию, ужесточение карательных дей-

ствий со стороны большевистских вла-
стей. Аресты, ссылки и высылки за гра-
ницу социалистов стали «обычным, буд-
ничным» явлением. Большевикам нужно
«У
было ликвидировать эсеровскую партию
вместе с ее претензиями вновь стать пра-
вительственной, как это было после кру-
шения самодержавия в стране. С этой це-
лью и стал готовиться в 1921 году откры-
тый политический судебный процесс над
лидерами партии правых эсеров. Больше
всего «улик» о террористической дея-
тельности эсеров против большевистско-
го руководства предоставил Семенов.

Документальных данных о времени
прихода Семенова в ВЧК пока не обнару-
жено. Известно лишь, что он был аресто-
ван 22 октября 1918 года, отстреливался,
ранив при этом двух конвоиров. Несколь-
ко месяцев сидел в следственном изоля-
торе ВЧК, объявил голодовку и был осво-
божден под поручительство секретаря
Президиума ВЦИК А. С. Енукидзе6.

В 1919 году он арестовывался чекиста-
ми дважды. Сроки заключения исчисля-
лись неделями и, вероятно, нужны были
чекистам для поддержания имиджа Се-
менова-боевика. Тогда же в 1919 году он
вступил в эсеровскую группу «Народ»7 и
с ее мандатом отправился сперва на Юж-
ный фронт, затем на Западный. В начале
1920 года Семенов - в Польше, на разве-
дывательной работе, арестовывается и
после краткого заключения возвращает-
ся в Россию. В январе 1921 года стал чле-
ном РКП(б) по рекомендации А. С. Ену-
кидзе, начальника Политического управ-
ления РВС Республики Л. П. Серебряко-
ва и секретаря ЦК РКП(б) Н. Н. Кре-
стинского.

На брошюре Семенова стоит дата се за-
вершения - 2 декабря 1921 года. В след-
ственных делах к судебному процессу
над эсерами хранится тщательно перепи-
санная рукопись этой брошюры. На ней
дата: 3 декабря 1921 года. На первой стра-
нице рукописи - пометка: «Читал
И. Сталин. Думаю, что вопрос о печата-
нии этого документа, формах его исполь-
зования и, также, о судьбе (дальнейшей)
автора дневника должен быть обсужден в
П.Б. (Политбюро). И. Сталин»*.

5 декабря 1921 года Семенов пишет в
ЦК РКП(б) письмо, в котором разъясня-
ет цели сочинения своей разоблачитель-
ной брошюры. А они следующие: «разо-
чарование в деятельности эсеров»', уже в
конце 1920 года он пришел к мысли «о
необходимости открыть темные стра-
ницы прошлого п.с.-р.». А так как эсеры
представляют собой реальную силу, мо-
гущую «сыграть роковую роль при свер-
жении Советской власти», то нужно их
разоблачить и дискредитировать «перед
лицом трудящихся»*.

28 декабря 1921 года Пленум ЦК
РКП(б) после доклада Ф. Э. Дзержин-
ского постановил предать суду Верховно-
го трибунала ЦК партии эсеров, обвинив
их в контрреволюционной деятельности,
совершении террористических актов
против Ленина. Володарского и Урицко-
го. Через месяц, 21 января 1922 года, По-
литбюро ЦК поручило заместителю
председателя ВЧК И. С. Уншлихту при-
нять меры, «чтобы известная ему руко-
пись вышла из печати за границей не поз-

Г.И. Семенов (?) дает показания на процессе правых эсеров.

1922 г. РГАКФД.

же, чем через 2 недели». 23 марта 1922 го-
да Политбюро ЦК РКП(б) решило начать
судебный процесс над лидерами партии
эсеров не позже, чем через месяц10. Все
эти факты позволяют говорить о том, что
идея о проведении суда над эсерами воз-
никла у большевистского и чекистского
руководства задолго до декабря 1921 года
(ведь брошюру надо было написать, отре-
дактировать, переписать начисто, ознако-
мить с ней кого надо и только после обще-
го одобрения дать ей ход).

В брошюре Семенов приводил извест-
ные ему подробности участия руководи-
мой им боевой группы эсеров в убийстве
комиссара по делам печати, пропаганды и
агитации Петроградского Совета Воло-
дарского 20 июня 1918 года, подготовке
убийства главы питерских чекистов
Урицкого, покушения на Ленина 30 авгу-
ста 1918 года. Урицкого убил питерский
поэт Л. И. Канегиссер, отношения к эсе-

рам не ] [мевший11. Потому Семенов огра-
ничился лишь рассказом о слежке членов
своей группы за главным чекистом Пет-
рограда. Однако следственные дела об
убийстве Володарского и покушении на
Ленина (дело Ф. Каплан) были приобще-
ны как «вещественные доказательства»
преступлений правых эсеров.

По версии Семенова, высказанной им в
брошюре и на одном из заседаний судеб-
ного процесса, Володарского убил рабо-
чий-маляр, эсеровский боевик Сергеев.
Во время следствия, продолжавшегося до
конца февраля 1919 года, выяснилось,
что автомобиль, в котором находились
Володарский, его жена Н. А. Богослов-
ская и сотрудница Петросовета Е. Я. Зо-
рина, неожиданно остановился будто бы
из-за нехватки бензина па одной из пус-
тынных улиц города. Когда пассажиры
вышли из машины, в спину Володарско-
му прозвучал смертельный выстрел.
Стол с вещественными доказательства-
ми на процессе правых эсеров. 1922 г.
РГАКФД.

Произошло это в 4-5 часов вечера 20 ию-
ня 1918 года, то есть в светлое время дня.
Семенов утверждал, что убийцей был
Сергеев, обнаружить которого не уда-
лось. По подозрению в убийстве Воло-
дарского питерские чекисты расстреля-
ли двоих: шофера машины Гуго Юрген-
сена и его родственника Петра Юргенсе-
на. О последнем жена Володарского, ви-
девшая, как он убегал, сказала, что он
«имеет большое сходство с убийцей»12.
Тогда становится более понятным, поче-
му машина «неожиданно» остановилась
там, где ее поджидал убийца. Во время
процесса 1922 года оказалось, что фами-
лия Сергеева известна лишь Семенову,
который, вероятно, «придумал» его для
«доказательства» причастности эсеров к
убийству Володарского13. Зачем надо бы-
ло убивать такого второстепенного поли-
тического деятеля, как Володарский,
большевики не объяснили. Но именно
это обстоятельство использовали для
введения красного террора. Власти не
допускали даже мысли о том, что комис-
сар Володарский мог быть убит не по по-
литическим, а бытовым мотивам.

Не выдержала критики и другая вер-
сия Семенова - об организации покуше-
ния на Ленина. Названная Семеновым
Фанни Каплан не была членом партии
эсеров и, скорее всего, не стреляла в Ле-
нина14. Семенов в брошюре подробно
описывал, как он со своей помощницей
Коноплевой отравлял ядом кураре пули,
которыми стреляли в Ленина. Во время
судебного процесса над эсерами на воп-
рос, почему же яд не подействовал, они
ответили, что не знали о том, что он теря-
ет свои качества при высокой температу-
ре. Заключение эксперта, профессора хи-
мии Д. М. Щербачева (1922), о том, что
высокая температура не разрушает по-
добные яды, не было принято во внима-
ние, равно как и протесты ряда эсеров,
заявивших о своем незнакомстве с Ка-
план и отрицавших ее членство в их пар-
тии. Позже академик Б. В. Петровский,

изучавший историю болезни Ленина,
подтвердил: никаких отравленных пуль
не было, ’см нс менее все разоблачения
Семенова вошли в обвинительное за-
ключение Верховного трибунала, приоб-
рели подобие достоверности и надолго
стали частью советской историографии15.

В брошюре Семенова правда переме-
жалась с вымыслом. После разгона Учре-
дительного собрания (6 января 1918 го-
да) партия эсеров действительно стала
на путь вооруженной конфронтации с
большевиками, и начавшаяся граждан-
ская война велась отнюдь не по рыцар-
ским кодексам чести. По акты против
большевистского руководства, назван-
ные Семеновым, вряд ли были делом рук
эсеров. Э. Вандервельде, бывший ми-
нистр юстиции Бельгии, защищавший
эсеров на суде от имени Международно-
го бюро П Интернационала, 25 июня
1922 года писал, что показания Семенова
и Коноплевой носят такой характер, что
«ни один нормальный суд не мог бы при-
нять их во внимание». Вандервельде на-
зывал Семенова и Коноплеву провокато-
рами, придумавшими вместе с организа-
торами процесса многие обвинения в ад-
рес эсеров16.

Обвинительное заключение инкрими-
нировало Семенову организацию поку-
шений на Володарского и Ленина, слеж-
ку за Г. Е. Зиновьевым и Л. Д. Троцким,
экспроприацию денег на нужды эсеров-
ской партии в разных кооперативах. Од-
нако Верховный трибунал (Г. Пятаков,
О. Карклин, А. Галкин) счел возможным
освободить его от «всякого наказания»,
учитывая полное раскаяние в «свершен-
ных преступлениях». 8 августа 1922 года
ВЦИК РСФСР подтвердил решение
трибунала17.

После 1922 года карьера Семенова
складывалась успешно. Из справки Глав-
ного разведуправления Генерального
штаба Министерства обороны СССР от
6 августа 1957 года следует, что Г. И. Се-
менов служил в армии с 1919 по 1937 год,
«причем с 1919 по 1921 год работал поли-
нии О ГПУ». В разведу правление зачис-
лен в феврале 1921 года, в феврале 1922-
го откомандирован в распоряжение ЦК
РКП(б), в сентябре 1923-го - вновь в
разведуправлении. Несколько раз выез-
жал за границу: с апреля 1927 по январь
1928 года был в Китае, в 1935-м - в Мон-
голии, но «там себя расконспирировал» и
в мае 1936-го был отозван в Москву. В
ноябре того же года Семенова направили
в Испанию с задачей пробраться в тыл
мятежников и ликвидировать некоторых

руководителей фашистского движения.
Однако в конце января 1937 года «ввиду
его неприглядного прошлого» Семенов
был отозван из Испании и по прибытии в
Москву арестован НКВД. Семенов гово-
рил следователю, что в Испании пробыл
около двух месяцев, в течение которых
активно готовился выполнить задание
разведупра. В то же время из испанских
газет он узнал об аресте Н. И. Бухарина и
о готовящемся процессе «над правыми».
Азеф Второй

Машина с обвиняемыми и конвой. Процесс правых эсеров. 1922 г. РГЛКФД.

«На этом основании я допускал, что меня
вызывают для ареста, но считал абсолют-
но недопустимым скрываться от соввла-
сти... Я привык нести ответственность за
свои действия, за свои поступки. Пусть ме-
ня моя социалистическая страна судит и
воздаст должное за мои преступления».

Семенов был арестован И февраля
1937 года, 15 июля комиссия партконтро-

ля при ЦК ВКП(б) исключила его из пар-
тии, «как контрреволюционера». Допра-
шивали его с пристрастием, обвиняя в
связях с Бухариным и подготовке терак-
тов против тогдашнего властного руко-
водства. Сначала он держался, заявляя:
«Никаких поручений ни от эсеровского
центра, ни от Бухарина я не получал». Во
время очной ставки с бывшим членом бо-

евой организации эсеров К. А. Усовым за-
явил: «Вы Усова замучили угрозами, смот-
рите, на кого он похож, и поэтому он дает
показания». Семенова посадили на пять
дней в карцер. После этого он написал
Н. И. Ежову письмо, в котором обещал
«во всем признаться». И «признался».

Судило Семенова закрытое судебное
заседание Военной коллегии Верховного
суда СССР 8 октября 1937 года. В тече-
ние двадцатиминутного слушания дела
он пытался убедить судей в своей неви-
новности, говорил, что на предваритель-
ном следствии был вынужден давать
«ложные показания». Расстреляли его
поздним вечером того же дня18.

Бухарин удивлялся обвинениям в свя-
зях с Семеновым. В заявлении на имя
февральско-мартовского пленума ЦК
ВКП(б) 1937 года он писал, что пример с
Семеновым неудачен. Ведь «Семенов фа-
ктически выдал советской власти и пар-
тии боевые эсеровские группы. У всех эсе-
ров, оставшихся эсерами, он считался
«большевистским провокатором». Роль
разоблачителя он играл и на суде против

эсеров. Его эсеры ненавидели и сторони-
лись его как чумы». Бухарин подчеркивал,
что в 1922 году защищал Семенова «по
о

постановлению ЦК партии. Партия наша
считала, что Семенов оказал ей большие
услуги, приняла его в число своих чле-
нов». И отмечал, что позже встречал Се-
менова крайне редко и случайно19.

Жена Семенова - Ф. Е. Сиданова, про-
живавшая в конце 1950-х годов в Баку,
дважды пыталась добиться реабилита-
ции мужа. 3 февраля 1958 года ей отказа-
ли: главная военная прокуратура приня-
ла решение не пересматривать дело Се-
менова, учитывая «его роль в покушении
на Ленина и убийстве Володарского». Од-
нако 5 августа 1961 года Военная колле-

гия Верховного суда СССР пересмотрела
прокурорское решение. Было подтвер-
ждено, что на суде Семенов все обвинения
в свои адрес отрицал и «никаких террори-
стических групп не организовывал и после
1918 г. с эсеровскими группами связан не
был». 22 августа 1961 года Семенов был
реабилитирован за отсутствием в его дей-
ствиях состава преступления20.

Ныне трудно судить мотивы поступков
Семенова, но его реабилитация есть еще
одно доказательство затеянной больше-
вистскими властями провокации для
уничтожения эсеровской оппозиции в
начале 20-х годов. Он был верным, пре-
данным этим властям провокатором и
сыграл свою роль до конца.

г. Казань

Примечания

1.	Боевая организация партии эсеров была создана в 1901 г. для того, чтобы при
помощи террора добиться в России введения гражданских свобод. Гершуни Г. А.
(Герш И. И., 1870-1908) - организатор многих терактов против царских чинов-
ников высокого ранга. Неоднократно подвергался арестам. Умер в Швейцарии
от саркомы. Азеф Е. Ф. (1869-1918) - с 1893 г. агент департамента полиции, с
1902 г. в боевой организации эсеров, в 1903-1906 гг. руководитель этой органи-
зации.

2.	Суханов Н. Н. Записки о революции. М. 1991. Т. 3. С. 376.

3.	ЦА ФСБ РФ. Д. Р-24629. Т. 1. Л. 10. Анкета арестованного заполнена Семе-
новым собственноручно.

4.	Семенов писал, что первый раз был арестован в 1907 г., то есть 16-летним, в
Юрьеве за участие в работе боевой латышской организации, затем в 1908 г. - за
причастность к нападению на Рижский централ с целью освободить товарищей,
приговоренных к смерти. Был в ссылке, затем эмигрировал во Францию, где ра-
ботал электромонтером. В Россию вернулся в 1915 г., был мобилизован в ар-
мию. Февральская революция застала его унтер-офицером под Ригой. Он был
избран в Совет солдатских депутатов XII армии, переехал в Петроград и стал
членом исполкома Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов, чле-
ном бюро военных комиссий при ЦК партии эсеров, командиром боевой дружи-
ны, охранявшей премьера А. Ф. Керенского// ЦА ФСБ РФ. Д. Р-24629. Т. 1. Л.
308-309; Семенов Г. (Васильев). Военная и боевая работа партии социалистов-
революционеров за 1917-1918 гг. М. 1922; Керенский А. Ф. Россия па истори-
ческом повороте. Мемуары. М. 1993. С. 315-316.

5.	Шкловский В. Сентиментальное путешествие. М. 1990. С. 144. После того как
в 1922 г. Семенов упомянул Шкловского в своей брошюре, тот, избегая ареста,
по льду залива ушел из Петрограда в Финляндию. В письме родственнику от 22
марта 1922 г. Шкловский писал, что собирается писать книгу о 1918-1921 гг.:
«борьба с большевиками (подпольная) в противовес, что ли, брошюре Г. Семе-
нова»/ Шкловский В. Письма. Статьи. - Тыняновский сборник. Пятые тыня-
новские чтения. Рита. 1994. С. 283.

6.	ЦА ФСБ РФ. Д. Р-24629. Т. 1. Л. 309, 311; Д. Н-10892. Т. 1. Л. 108,167, 177,
180.

7.	Эсеровская группа «Народ» организационно оформилась в октябре 1919 г. и
выступала за сотрудничество с советской властью, в отличие от эсеров - сторон-
ников «третьего пути», или вооруженной борьбы за восстановление власти Уч-
редительного собрания. Отношение к ним властей определялось указанием Ле-
нина Дзержинскому от 23 августа 1919 г.: «Газета «Народ» имеет тесные связи с
правыми эсерами. Не закрывая ее, надо их выследить»//В. И. Лепин и ВЧК. Сб.
документов (1917-1922). М. 1975. С. 249. Вероятно, Семенов и занимался этим
последним. Группа «Народ» объявила о самороспуске в феврале 1922 г.

8.	ЦА ФСБ РФ. Д. Н-1789. Т. 2. Л. 294. Пакет с рукописью.

9.	РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 45. Л. 8-10.

10.	В. И. Лепин и ВЧК. С. 546; РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 256. Л. 2. Речь шла
об издании брошюры Семенова. Чекистское следствие было завершено 21 апре-
ля 1922 г. Судебный процесс продолжался с 8 нюня по 7 августа 1922 г. Агент
Уншлихта, находящийся рядом с Семеновым, в марте 1922 г. доносил, что Се-
менов решил написать вторую часть разоблачений - об эсеровской группе «На-
род», которые, по его мнению, говорили о совместной работе с большевиками в
борьбе против колчаковцев, но «одновременно готовили свержение большеви-
стской диктатуры»// ЦА ФСБ РФ.. Д. Н-1789. Т. 63. Л. 44, 65.

И. Л. В. Коноплева, помощница Семенова по боевой эсеровской организации, а

с осени 1918 г. сотрудница ВЧК, на суде в 1922 г. заявила: «О Канегпссере я мо-
гу сказать, что он не был членом нашего отряда, нс был членом партии... он аб-
солютно никакого отношения к нашим боевым организациям, к нашим отрядам
не имел»// ЦА ФСБ РФ. Д. Н-1789. Т. 10. Л. 388.

12.	ЦА ФСБ РФ. Д. Н-1789. Т. 10. Л. 106, 376. Следователь Петроградской ЧК
Отто в феврале 1919 г., закрывая дело, пришел к выводу, что «злоумышленни-
ков, убивших Володарского, обнаружить нс удалось, как не удалось установить
пособников их, кроме одного Петра Юргенсона, наводившего справки о место-
пребывании и месте выезда Володарского и подговаривавшего шофера Гуго
Юргенсона согласиться на убийство товарища Володарского»//Там же. Л. 377.
13. А. Р. Гоц отвечавший за военную работу эсеров, на процессе 1922 г. вспоми-
нал, как Семенов говорил ему, что нс имеет никакого отношения к убийству Во-
лодарского, что это произошло случайно. Никакого отношения к этому убийст-
ву не имело и ЦК партии эсеров, заключал Гоц. Хозяин петроградской кварти-
ры, где тогда жил Семенов, заявил, что только из его брошюры узнал о том, что
у пего ночевал Сергеев. Семенов утверждал на процессе, что все теракты против
советских руководителей санкционировал Гоц от имени ЦК партии эсеров. Гоц
отрицал, иронически заявляя: «Конечно, истина познается только на службе
ВЧК»// ЦА ФСБ РФ. Д. Н-1789. Т. 10. Л. 64,189,413.

14.	См.: Родина. 1995. № 7. С. 58-60; Фанни Каплан. Или кто стрелял в Ленина?
Сб. документов. Казань. 1995 и др.

15.	Семенов Г. Указ. соч. С. 33-34; ЦА ФСБ РФ. Д. Н-1789. Т. 2. Л. 235; Т. 4. Л.
11, 530; Обвинительное заключение по делу Центрального Комитета и отдель-
ных членов иных организаций партии с.-р. М. 1922. С. 13, 57-65, 69-75,92-96,
98-104; Голников Д. Л. Крушение антисоветского подполья в СССР. М. 1986.
Кн. 1. С. 184-190 и др.

16.	ЦАФСБ РФ. Д. Н-1789. Т. 63. Л. 167.

17.	Обвинительное заключение... С. 121; Обвинительные речи на процессе эсе-
ров. М. 1922. С. 239, 244.

18.	ЦА ФСБ РФ. Ф. Р-24629. Д. 11401. Т. 1. Л. 340-341. Из следственного дела
Семенова явствует, что служба его не была безоблачной. В 1928 г. его исключи-
ли из партии «за поддержку правых», по в сентябре 1929 г. он был восстановлен
с выговором «за отклонение по основным вопросам политики партии». Тогда же
он был уволен с военной службы и работал председателем колхоза в Хоперском
районе, нача.тьппком авторемонтных мастерских, затем в Ленинграде - началь-
ником управления строительства машиностроительного завода. После убийст-
ва Кирова (1 декабря 1934 г.) его снова исключают из партии и вновь восстана-
вливают. Тогда Семенов возвращается на работу в разведуправление. Оп пред-
лагает возглавить группу инструкторов по военному искусству и перебросить
их вместе с ним в Китай на помощь китайской Красной армии. Его посылают в
Монголию с целью переброски оружия и людей в Китай. Но вскоре он был вы-
нужден вернуться и после этого был послан в Барселону через Париж ЦА
ФСБ РФ. Д. Р-24629. Т. 1. Л. 20, 37,72,83-89.

19.	Материалы февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б) 1937 года /Во-
просы истории. 1992. № 2-3. С. 27-28. В приговоре по делу «антисоветского пра-
во-троцкистского блока» (2-13 марта 1938 г.) говорилось: «Установлено, что
Бухарин по решению центра антисоветской организации правых еще в 1930 г.
договорился с эсером-боевиком... Семеновым о создании им ряда террористиче-
ских групп для подготовки и совершения террористических актов против руко-
водителей ВКП(б) и советского государства// ЦА ФСБ РФ. Ф. Р-24629. Д.
11401. Т. 1. Л. 351. Это утверждение при реабилитации Бухарина и Семенова не
подтвердилось.

20.	ЦА ФСБ РФ. Д. 24629. Т. 1. Л. 347,363-368.
В марте 1930 года Политбюро приняло решение о массовом привлечении иностранцев для работы
на ударных стройках (около 5 тысяч в 1929/30 и 10 тысяч в 1930/31 году). Непосредственное ру-
ководство этой кампанией осуществлял ВСНХ.

Елена Осокина,
доктор исторических наук
Трудно привыкать к социализму

Вербовка иностранцев прово-
дилась специальными техни-
ческими бюро, которые рабо-
тали при советских торгпред-
ствах или акционерных об-
ществах. В Европе центром была Герма-
ния, чье правительство не препятствова-
ло вербовочной деятельности советских
учреждений. Широкомасштабная агита-
ция развернулась в США и Канаде. Со-
ветские учреждения, боясь засылки шпи-
онов, старались не прибегать к помощи
зарубежных правительственных органи-
заций, а действовали собственными сила-
ми: размещали объявления на биржах
труда и в специальных журналах, при-
влекали к сотрудничеству просоветски
настроенные партии, общества друзей
СССР, культуры и техники, секции Про-
финтерна, Лиги профединства. Все нани-
маемые приглашались на собеседование,
в ходе которого выяснялись их квалифи-
кация, политические настроения, состоя-
ние здоровья. Все вербующие организа-
ции за рубежом получили инструкции
Политбюро давать объективную инфор-
мацию об условиях работы . Но эти уста-
новки сплошь и рядом нарушались. Ина-
че как же было выполнять план? Напри-
мер, немецким рабочим, отъезжавшим на
работу в Донбасс, — степную зона с тяже-
лейшими условиями быта и труда в ста-
рой каменноугольной промышленности
— была обещана «работа на новых пред-
приятиях в местности, богатой лесами и
водой, еды вволю, новые жилища с цент-
ральным отоплением и ваннами». Что ка-
сается последнего, то даже партийное ру-
ководство Донбасса не могло похвалить-
ся такими жилищными условиями.

Тысячи немцев, американцев, францу-
зов, чехов, австрийцев, англичан, финнов,
норвежцев приехали работать на ударных
стройках социализма — Челябинском
тракторном, Горьковском машинострои-
тельном, Магнитке, Грозненских нефте-

Группа американских рабочих-
ударников. 1930-е гг. РГАКФД.

приисках, на лесоразработках Карелии.
Многие приняли советское гражданство.

Что двигало ими? Великая депрессия,
потрясшая Европу и Америку, работала
па советскую индустриализацию. Люди
бежали от безработицы в страну, где ее не
было. Они не могли представить, что без-
работный на Западе порой живет лучше
рабочего в СССР. Многие, увлеченные
идеей построения нового мира, приезжа-
ли из идейных соображений, для того

Улица в “американском городке” на Дне-
прострое. 1930 г. РГАКФД.

чтобы участвовать в великом экспери-
менте XX века. Жизнь в СССР бурлила,
в то время как остальной мир находился
в стагнации. Такими энтузиастами были
Джон Скотт, Зара Упткин (Заря Уткин .
Маргарет Уэтлин, оставившие нам мему-
ары о своей жизни в СССР .

Политбюро пыталось создать наилуч-
шие условия для иностранных рабочих и
специалистов — не хотелось «ударить в
грязь лицом» перед миром. Однако не
пропагандистский мотив был главным. В
начале первой пятилетки у советских ру-
ководителей была огромная вера в то, что
западные технологии, перенесенные с по-
мощью иностранных специалистов па
«советскую почву» и соединенные с
«преимуществами плановой экономики»,
совершат экономическое чудо в СССР.

Образцом для подражания во многом
служили промышленные предприятия
США. Не случайно Нижний Новгород,
где на новом автомобильном заводе ко-
пировалась конвейерная система Форда,
прозвали русским Детройтом, а Новоси-
бирск — сибирским Чикаго. Строитель-
ство Кузнецкого металлургического ком-
бината — второго по величине в СССР —
шло под руководством «Егеуп
Еп§теепп§ Сотрапу о! С1нса§о», в стро-
ительстве Магнитки участвовали
«Атепсап Соррегз Сотрапу» и «МсКее
Сотрапу о Г С1еме1апс1». Американские
нефтяные компании имели своп предста-
вительства в Баку и Грозном. Слова
«американские темпы» и «фордизм»
прочно вошли в советский лексикон.

Небольшая часть иностранцев работа-
ла в сельском хозяйстве, в основном в
совхозах в качестве консультантов по
эксплуатации иностранного оборудова-
ния. А вот на Дону, в степи, еще с 1922 го-
да существовала Снэтловская коммуна,
основанная 87 выходцами из Америки.
Ее директором был американец Виктор
Салит (У1с1ог 8ап1й). В начале 1930-х го-
Идет урок русского языка. 1930 г. РГАКФД.

дов туда приехали более 100 американ-
цев. Для этого им пришлось выдержать
отборочный конкурс и заплатить по 500
долларов вступительного взноса.

Политбюро вначале не ограничивало
потребности иностранных рабочих и
специалистов нормами, в то время как
советские трудящиеся уже жили на пай-
ке. Но продовольственный кризис уг-
лублялся, и в 1931 году появилась целая
серия постановлений, регламентировав-
ших снабжение иностранцев3. В соответ-
ствии с ними открывались специальные
магазины со спецассортиментом и нор-
мами снабжения.

Нормы, установленные для иностран-
цев, по тем голодным временам были
щедрыми: 9 кг мяса в месяц для специа-
листов и 6 — для рабочих. Впрочем, уже
в конце 1932 года их снизили соответст-
венно до 5 и 3 кг. Для сравнения заме-
тим, что индустриальные рабочие в то же
самое время получали 2 кг мяса в месяц.
Ко всему прочему иностранные рабочие
и специалисты покупали товары по низ-
ким пайковым ценам.

Была у них и еще одна привилегия.
Политбюро разрешило иностранцам бес-
пошлинный ввоз товаров из-за границы.
Правда, число посылок, ассортимент и
количество ввозимых вещей ограничи-
валось размерами личного, довольно
скромного потребления, но тем не менее
все это являлось существенным под-
спорьем в те годы. Советский же гражда-
нин за несколько кусочков мыла должен
был заплатить на таможне 80 рублей, а за

фруктовый торт — 60 рублей пошлины
(при средней зарплате рабочего 125 руб-
лей в месяц).

Привилегии, установленные для ино-
странцев, не распространялись на тех,
кто приехал работать в СССР по своей
инициативе, не заключив контракта с со-
ветскими представительствами за рубе-
жом.

Однако, несмотря на поблажки, ино-
странцы полностью прочувствовали ост-
рый продовольственный и товарный
кризис, который охватил страну.

На лесоразработках в Карелии совет-
ские рабочие жили в бараках по 30 чело-
век в комнате. Для американцев, прие-
хавших из штата Вашингтон, власти соз-
дали лучшие условия: их разместили от-
дельно всего лишь (!) по три семьи в
комнате. Ежемесячно они получали из
специального распределителя по кило-
грамму масла, сала, макарон, 2,5 кг саха-
ра. ериодически на их столах появля-
лись ветчина, сыр, копченый лосось, оре-
хи, ликер, сигареты, конфеты, фрукты.
Конечно, по сравнению с тем, что полу-
чали советские рабочие — буханка хлеба
в день, немного сахара и масла, — это бы-
ло настоящим пиршеством.

По признанию американца Джека
Моррисея, который работал в Воронеже,
власти старались дать ему лучшее из то-
го, что имели. Проблема заключалась в
том, что, к сожалению, они не имели поч-
ти ничего. Джэк жил в гостинице. Обыч-
ный его рацион состоял из омлета, чая и
черного хлеба на завтрак, жаренной в

жиру конины, водянистого картофель-
ного пюре, политого растительным мас-
лом, и чая на ланч. Коммунистические
бюрократы, которые наполняли гости-
ницу, разделяли эту же, более чем скром-
ную трапезу. Все остальное население
получало только суп, черный хлеб и
скудную порцию картофеля. Когда аме-
риканец пожаловался своей переводчице
на плохое питание, та искренне изуми-
лась: «Но Вы получаете мясо дважды в
день!»4

Нормы, обещанные иностранцам в по-
становлениях Наркомснаба, повсемест-
но не выполнялись. В лучшем положе-
нии были иностранцы, которые работали
в Москве и Ленинграде. На фоне жалко-
го ассортимента других магазинов рас-
пределитель для иностранцев в Москве
впечатлял. По словам того же Джека
Моррисея, в нем было все, что душе
угодно. Когда он привел туда свою го-
лодную переводчицу, при виде такого
изобилия она просто прослезилась. От-
носительно неплохие условия были соз-
даны в других крупных индустриальных
центрах — Свердловске, Магнитогорске,
Горьком.

Но и со всеми привилегиями уровень
жизни иностранных рабочих и специа-
листов в СССР был существенно ниже
западного, многие считали свое положе-
ние хуже, чем у безработных в развитых
капиталистических странах. «Знаешь,
Якоб, — писал немецкий монтер из Ста-
линграда своему приятелю в Германию,
— к чему меня больше всего тянет? К

Советский инженер беседует с амери-
канским рабочим. 1930 г. Г. Горький.
РГАКФД.
кружке пива и ломтю лимбургского сы-
ра. Эх, вы не цените условий, в которых
живете! Лишений, которые мы здесь пе-
реживаем, не пожелаешь и врагу. У нас
животное живет лучше, чем здесь чело-
век. Чего тут только не делают в этом
«отечестве»! Для многих было бы не
плохо посмотреть, как проводится па
практике их теория»5. Свое недовольство
они выражали порой в довольно резких
формах. В Грозном, например, уставшие
от обещаний американцы сбросили со
второго этажа кровать на голову ответст-
венному за обеспечение иностранцев6.
Но чаще всего просто разрывали контра-
кты.

Почти для всех иностранных рабочих
и специалистов пребывание в СССР за-
кончилось глубоким разочарованием.
Идеалисты, которые ехали в Россию по
зову сердца, увидели бесправие, террор,
проституцию, нищету и покидали первое
пролетарское государство разуверивши-
мися в идеях социализма. Коммунисти-
ческий рай так и остался утопией. Мно-
гие из них, вернувшись домой, выступа-
ли в прессе и на собраниях, подрывая
своими рассказами многолетнюю пропа-
гандистскую работу коммунистических
и социалистических организаций.

Те же, кто поехал в Россию «за длин-
ным рублем», поверив «сладким пес-
ням» Амторга и других вербующих орга-
низаций, в лучшем случае вернулись с
тем, что имели. Советское руководство
всячески старалось не обменивать полу-
чаемые иностранцами советские рубли
на иностранную валюту. В тех случаях,
когда обмен все-таки происходил, он
осуществлялся по заниженному курсу,
установленному советскими властями.

Не все иностранцы могли покинуть
СССР. Те, кто поторопился принять со-
ветское гражданство, остались здесь на-
всегда, многие погибли во время массо-

вых репрессий. Заложниками режима
стали и те, кто женился на русских жен-
щинах. О том, как иностранцы вывозили
своих советских жен за границу, можно
писать романы. Вот одна из историй, ко-
торую рассказал Джон М. Пеликан.

Трижды получив отказ на выезд жены
вместе с ним на родину в США, он попы-
тался контрабандно переправить ее на
моторной лодке Черным морем в Тур-
цию. Беглецов задержал советский пат-
рульный корабль. Американского граж-
данина Пеликана освободили, а жену
его, советскую гражданку, отправили в
тюрьму в Батуми. В перспективе ее жда-
ла ссылка в Сибирь на срок от 1 до 3 лет
за контрреволюционную деятельность.
ГПУ Закавказья, однако, дало знать аме-
риканцу, что его жена может быть осво-
бождена, если он продлит контракт и со-
гласится вести экономический шпионаж
в пользу СССР.

Американские инженеры, приехавшие в СССР на работу по контракту. Фотография
отпечатана с поврежденного стеклянного негатива. 1930-е гг. РГАКФД.

Пытаясь спасти жену, Пеликан подпи-
сал договор с ГПУ. Через полчаса она
была на свободе (провела в тюрьме 5 не-
дель). Но ОГПУ не смогло воспользо-
ваться услугами новоиспеченного аген-
та. Один из знакомых Пеликана, журна-
лист «СЫса§о ТпЬппе» Дональд Дэй, со-
гласился помочь переправить русскую
женщину через контрабандистов в Лат-
вию в обмен на разрешение обнародо-
вать эту историю. Через неделю г-жа Пе-
ликан оказалась в Риге. Там же Джон
Пеликан написал письменное показание
под присягой и отказ от обязательств,
данных ОГПУ7.

Но не все истории заканчивались
столь счастливо. Были разочарования и
потери.

Почти каждый иностранец, работав-
ший в СССР в 30-е годы, покидая стра-
ну, давал зарок никогда больше туда не
возвращаться.

Примечания

1.	Условия договора зависели от важности нанимаемого. Инженеры и другие
квалифицированные специалисты получали преимущества по сравнению с ра-
бочими. Советская сторона брала на себя обязательства обеспечить жильем, оп-
латить проезд, предоставлять ежегодно одномесячный отпуск, медицинскую
страховку и бесплатное лечение в случае производственной травмы. Часть зар-
платы выплачивалась в валюте, остальное в рублях. В конечном итоге взаимо-
отношения с иностранными рабочими и специалистами стали строиться на без-
валютной основе. Пз своей зарплаты иностранцы платили налоги, квартплату.
Договоры заключались на 2—3 года. Для всех устанавливался испытательный
срок, в течение которого договор о найме мог быть аннулирован без предупреж-
дения. В этом случае иностранец не получал выходного пособия и должен был
сам оплачивать обратный проезд.

2.	Их судьбы сложились по-разному. Зара, пережив личную трагедию в СССР,
разочарованный вскоре вернулся в Америку. Джон Скотт решил остаться и ра-
ботать. Он был вынужден покинуть СССР перед самой войной, так как в пери-

од массовых репрессий потерял работу. Маргарет Уэтлин вышла замуж за рус-
ского театрального режиссера и прожила в России полвека, вернувшись в Аме-
рику только после смерти мужа. 8соГГ, ф Ве!нп<1 гЬе Итак. Ап Атепсап ХУогкег
т Киз.чап’8 СИу о! 8Гее1.1псКапа Ит'усгзНу Ргезз. 1989; ХУепПп М. РЙГу Ки881ап
\УтГег8. Ап Атепсап У отан’81д(е гп гЬе 8о\че[ Итон.,]оЬп \\ Неу апе! 8оп8,1пс.
1994; \Уйкт 2. Ап Атепсап Еп§!пеег 1п ЗгаНп’з Киззга; Т1ге Метойз о! 2ага
Шкт. 1932-1934.1991.

3.	Постановления Наркомснаба СССР от 17 мая, от 3 июня и от 1 июля 1931 го-
да. (РГАЭ. Ф. 8043. Оп. 11. Д. 31. Л. 90, 103; Д. 35. Л. 202; Д. 49. Л. 8-9; Д. 50. Л.
74).

4.	Могпзеу, Даек Р. Ротсее! ТсИепезч /ТЬе ЗаГигНау Еуепш^ РозГ. ОесетЬег 26,
1931. Р. 17.

5.	РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 120. Д. 33. Л. 35-36.

6.	ВигеП Сеог§е А. Ап Атепсап Еп^теег Ьоокз аг Ки881а. Р. 93.

7.	Джон Пеликан находился в СССР с 1930 по 1931 год. Письмо, в котором он
описывает обстоятельства этого дела, датировано маем 1932 года. (Нооуег
ТпзЩиГюп агсЫуез. Коллекция документов Джона М. Пеликана.
_____________________________________ДРАМА ИСТОРИИ______________________________________

Развитие социализма вширь, понимаемое как коллективизация уральской лесотундры, изобиловало
полярной экзотикой. «Трудность работы с туземцами (остяком, самоедом), — доносил еще осенью
1930 года уполномоченный по Тобольскому округу, — по существу, основным ловцом на Севере,
обучение и приспособление к лову завезенных нами переселенцев (земледельцев), боящихся даже
сесть в лодку, канитель с ними, тяжелые ошибки в коллективизации на Севере, повлекшие
значительный уход ловца - туземца в тундру, — все это создало чрезвычайно тяжелые условия
работы... Все же я считаю, что с данным нам заданием мы справимся. Иначе и не может быть,
жрать ведь совершенно нечего». Первая волна коллективизации смыла с берегов приполярной Оби
коренное население. Когда летом тридцатого спускающиеся на Север баржи со спецпереселенцами
подходили к береговым стойбищам аборигенов, на песок чаще вылетал одуревший от одиночества
и гнуса гэпэушник с докладом об успешно проведенной карательной операции. Для полярного
жителя альтернатива — колхоз или Север — не трагична. Конечно, Север! Если же в стойбищах
имели место быть коренные жители, их немедленно выселяли гэпэушники из сопровождения.

Александр Базаров
(

«Ненцы всех стойбищ,
соединяйтесь!»

Туземцы не выходят
из тайги!» — сокру-
шались местные вла-
сти в ответ на требо-
вания ускорить вто-
рой вал коллективизации и отправку
красных эшелонов с рыбой. Экспедиции в
таежную глухомань за основным элемен-
том производительных сил возвращались
с перепуганными туземками и детьми.
Увязывая стратегические задачи с мест-
ными особенностями, пришлось созда-
вать исключительно женские тузколхозы.
&/

Сразу же было отмечено, что предель-
но феминизированные коммуны имеют
ряд положительных моментов если не
всемирно-исторического, то хотя бы кон-
тинентально-российского значения.
Главное и важное — безответная испол-
нительность. Положительно удивило и
то. что у туземок чувство самосохранения
выражено слабее, чем у цивилизованных
особей. Но вообще-то таежный туземец
оказался благодатным и податливым для
идеологической ковки материалом. Это
мнение вынес из командировки в Нязем-
ские юрты и уполномоченный Берёзов-

ского райкома ВКП(б). Председатель —
единственный мужик в артели, старый и
сухопарый остяк — встретил его привет-
ливо: «Хороший русский, однако, очень
хороший!» Поймав взгляд гостя, хозяин
растаял совсем и без тонического нажима
не то спросил, не то констатировал: «Ста-
лина — Ленина видела?!» И правой ру-
кой быстро сотворил какой-то символи-
ческий жест, что-то среднее между пио-
нерским салютом и крестным знамением.
Расчувствовавшись, гость рассказал о се-
ве, коллективизации на юге, решениях
партийного съезда, последней оппорту-
нистической выходке Рыкова и правоук-
лопистах вообще.

«Правый уклон, однако, — солидно
поддерживал тему председатель, ритмич-
но раскачиваясь на заднице, — вся Обь
нынче ушла в правый уклон. Моя весной
говорила, что сети надо ставить справа.
Не будет у левого берега рыбы, не будет».
Потом хозяин тихо и доверительно сооб-
щил, что уже заметил правый уклон в по-
ходке некоторых подчиненных. Но имен
пока называть не стал.

Абориген тайги по природе склонен к

рассудительности и компромиссу. Вот
самоед или полярный остяк — дело сов-
сем другое. С созданием полярных кол-
хозов большевики хлебнули горя. И дело
не в том, что классики марксизма забыли
про теорию строительства социализма в
тундре. Тут вполне хватило бы постанов-
ления № 74 Тобольского комитета Севе-
ра от 1 января 1930 года. «Изменить ро-
довую структуру органов туземного уп-
равления, — ставит задачу-минимум ком-
туземный манифест, — построив такую
систему управления, которая, обезличи-
вая род, укладывалась бы в рамки общей
советской системы, а именно, создать ту-
земные советы укрупненного типа по
территориально-хозяйственному прин-
ципу. При проработке плана коллективи-
зации Тобольского Севера взять установ-
ку на сплошную коллективизацию бед-
няцко-середняцких хозяйств с охватом в
наиболее доступных районах Дальнего
Севера и кочевых оленеводов».

Теория, мой друг, суха, но зеленеет
жизни древо. Так вот, практика коллек-
тивизации на Севере дала совершенно
неожиданные по сравнению с подобной
Фотографии Александра Щемляева.

кампанией па Большой земле ответвле-
ния. Прежде всего сказалась темнота пат-
риархального рассудка. Туземец, он и
есть туземец. Выяснилось, что они никак
не в состоянии отказаться от родителей и
родственников, чтобы называть отцом
родным рябого грузина. Ну какая к черту
Советская власть, если ты намерен слу-
шать и уважать беспартийных родите-
лей? Коммунизм показан только велико-
россам, прогрессивные экземпляры кото-
рых и ныне трясут на митингах портрета-
ми вождя-тирана. Спроси у них имя сду-
ру расстрелянного деда — не скажут. Л
ненец натурально и шибко любил родню,
тундру да оленя.

Вторая особенность заполярной кол-

хозной зари состояла в том, что кулаков,
право-левых уклонистов и вредителей
отсюда решительно некуда ссылать. Без
раскулачки и высылки ленинский коопе-
ративный план страдает оппортунисти-
ческой грыжей «постепенного врастания
кулака в социализм». Раскулачка была —
тоже наособицу. Высветим се фрагмент
протоколом № 26 оргбюро по организа-
ции Ямальского (Ненецкого) округа. В
оргбюро входили: Скороспехов и Шиш-
кин (от окружкома партии), Колсщук
(окрмилиция), окружной прокурор Ур-
ванов, Щёголев (ОГПУ), Брусницын
(окружная РКП).

«Подвергнуть кулака Хораля Нарья за
злостный убой оленей, — постановили

эти лучшие представители туземного на-
селения, — к штрафу в размере 10-краг-
пой стоимости убитых оленей, т. е. на
сумму 11 200 руб., кроме того, конфиско-
вать у него стадо оленей в количестве 5
ООО голов, оставив ему в пользование 250
штук... Подвергнуть кулака Охотытто
Мьноги к штрафу в 10-кратном размере
стоимости убитых оленей, т. е. в сумме 5
600 руб., кроме того, конфисковать у него
стадо оленей в количестве 2 500 голов, ос-
тавив ему в личное пользование 250
штук... Конфискованных оленей передать
интегралсоюзу для распределения по кол-
хозам бесплатно. Остальных оленей кон-
фисковать у выше перечисленных кула-
ков и передать оленеводческому совхозу».
Кое-где оленей «честно» отобрали, где
«купили» за облигации, выдаваемые за
новые советские деньги; обобществлен-
ные олени благополучно передохли в пер-
вую же зиму.

Особый колорит коллективизации при-
давал кочевой образ жизни аборигенов. В
континентальном коммунизме деревня
сразу окостенела карательными органа-
ми, контролирующими каждый шаг. В
тундре дело обстояло иначе. Даже коре-
низация низового звена советской и хо-
зяйственной власти оказалась хрониче-
ской проблемой. Долгое время в тузеове-
тах сидели варяги, ни бельмеса не пони-
мающие по-ненецки. Тем более не заса-
дишь в кочующий род уполномоченного
партии или ГПУ. Инспекционные поезд-
ки затруднялись незнанием мест кочевья.
Указанные обстоятельства стали причи-
ной дальнейшего развития конфликтов.

За ненцем и приполярным хантом Со-
ветская власть гонялась до тридцать пя-
того. Видимая простота тундры обманчи-
ва. Партийцы поняли это в первый же ме-
сяц коллективизации, когда полярный
единоличник вместе с юртой и оленями
растворился в белом безмолвии. В бес-
плодных погонях и облавах пришел пра-
ктический опыт — олень и собачья уп-
ряжка тут не в пример лучше лошади.
Хорошо, что не подвела революционная
бдительность, — первые активисты кол-
лективизации успели арестовать по бли-
жайшим стойбищам кулацкий и контрре-
волюционный самоедский актив.

По темноте племенного мировоззре-
ния, схватывающего пошлые бытовые
мелочи, а не историческую перспективу,
туземцы сделали острый выпад. Повязав
комиссаров периферийных осовечеппых
стойбищ, уволокли их в тундру. Попа-
лись и очень уполномоченные. Затем,
добирая до паритета, в заложниках иен-
цы потаскали отряды погони вдоль По-
лярного круга и в конце концов взяли их
еле тепленькими. В вымороженных про-
сторах Арктики советско-самоедский
конфликт затянулся на годы. Легкие на
подъем туземцы откочевали в труднодос-
тупное междуречье Оби и Енисея, где ос-
новали нечто похожее на приполярную
Сечь.

С северным туземным населением му-
чились не только уральские коммунисты.
ЦК ВКП(б) вынужден был принимать в
конце тридцать второго специальное по-
становление о порядке коллективизации
отсталых пародов. Последние газет не чи-
тали, а потому грамотная и кадрово от-
ветственная публика была бессильна.
Полярная ночь страшна и контрреволю-
ционно агрессивна. Наконец терпение
лопнуло. Над секретарем Уралобкома
Кабаковым в Москве стали зло поте-
шаться — герои Отто Юльевича Шмидта
до самой Чукотки проложили Северный
морской путь, а у вас еще и Советской
власти нет!

В декабре тридцать третьего в Остяко-
ненецкую Сечь обком партии направил
полномочную депутацию с мирным при-
глашением к социалистическому пере-

устройству труда и быта. Основным аргу-
ментом парламентеров было цековское
постановление, подчеркивающее глубо-
чайшее уважение к обычаям и традициям
кочевого населения. Непререкаемым ос-

тавался один тезис: надо начинать кол-
лективизацию.

Аборигены опять заупрямились. 7 ян-
варя 1934 года в У рал обком ВКП(б) при-
шла строго секретная телеграмма из Берё-
зово. «Только что с радиопоста Нумто по-
лучили сведения о возвращении от ненцев
посланной вами делегации. Делегация
возвращается без заложников, ненцы от-
казались освободить их раньше, чем полу-
чат арестованных кулаков, вновь подтвер-
дили все требования, отказались вести ка-
кие бы то ни было переговоры, подтверди-
ли, что приезжающих русских будут вя-
зать, туземцам запретили выполнять по-
ручения русских, угрожая аресте м.

Таким образом, все наши мирные меро-
приятия безрезультатны, наоборот, они
ободряют кулачество, если учесть, что
промысел Нумто не закрыт, продукция
вывозится, детей в школу берут только с
соглашения родителей, в работе факто-
рии нарушений не установлено, то остает-
ся только факт исключительно политиче-
ского требования — освободить кулаков.

В связи с этим пришли к выводу о про-
ведении следующих мероприятий. Пер-
вое — немедленно взять заложников из
числа остяцких авторитетов и оставших-
ся в Казыме родственников бежавших в
тундру, второе — провести операцию по
изъятию кулачества и контрреволюцион-
ного элемента по данным ГПУ, связан-
ными с событиями, третье — двигаться к
Нумто и далее в тундру целесообразно
только при наличии права применения
оружия. Ждем ваших развернутых указа-
ний. Чудновский. Булатов».

Донесение подписано начальником
специального военного отряда, призван-
ного внедрять социализм среди нацменов
тундры в тех случаях, когда глубочайшее
уважение к их самобытности выветрива-
ется до сухой ненависти.

Большое видится на расстоянии. Око-
павшийся в Остяко-Вогульске, что почти
на тысяч}' верст южнее Берёзово, заведу-
ющий агитмассовым отделом обкома

ВКП(б) Сирсон, как и полагается про-
фессионалу, увидел в событиях более
глубокую суть. «По всем данным, — теле-
графировал он наверх, — мы имеем дело с
давно подготовленным и широко заду-
манным планом контрреволюционных
действий со стороны кулачества и шама-
нов. К востоку от Оби контрреволюцион-
но настроенные элементы собираются ме-
жду верховьями рек Казыма. Надыма.
Тремюгана и Пима. Наша медлитель-
ность расценивается туземной беднотой и
середняком как бессилие Советской вла-
сти и используется кулачеством для при-
влечения колеблющихся на свою сторону.

Считаю дальнейшее промедление опас-
ным, могущим привести к широкому ох-
вату тундры и возможному присоедине-
нию части приобских остяков к контрре-
волюционной части спецссылкп. Мое
мнение: первое — ввиду невозможности
подкрепления нами отряда Булатова из-
за отсутствия оружия необходимо под-
держать отряд самолетами. Второе — пе-
ребросить в округ воинскую часть, чело-
век двести, для размещения их в округе...»

Слепой курице все пшеница. В потоке
сообщений с мест партийцы, разогревая
себя в ненависти, прибегают порой к аб-
сурдным аргументам в пользу примене-
ния оружия против непокорных тузем-
цев — от потенциальной возможности
всетундровой контрреволюции до массо-
вого исхода кочевников на Аляску. Па-
раллельно остяцкой контре в материко-
вом социализме уже давно шел гон вре-
дителей. Лучшими чертами кадрового
большевика считались пролетарская бди-
тельность и способность к воображению.
Тот же Сирсон пугал Уралобком не из со-
ображений реально 1 опасности, а просто
по фене ботал. По новой партийно-вре-
дительской фене.

Не менее страшная контра выкристал-
лизовалась на крайнем севере региона —
в Ямальском (Ненецком) национальном
округе. Драма началась с обычного со-
противления коллективизации. Отдавать
своих оленей в руки русских большеви-
ков аборигены наотрез отказались. «11
марта 1932 года кулак Май Солинтэр в
присутствии ненцев Типчи Сыротэтто и
Семена Сыротэтто заявил уполномочен-
ным Хэнского кооператива Витязеву и
Ануфриеву, что он не признает постанов-

ление бедняцкого собрания о контракта-
ции оленей... Тоже И марта кулак Тоян-
до Солинтэр заявил: «От контрактации
оленей отказываюсь, добровольно оленей
не сдам, если шибко надо, возьмите силой
и уведите всех...»

24 апреля 1932 года кулак Май Солин-
тэр при вручении повестки о явке на суд за
эксплуатацию батраков сказал: «Судей ва-
ших и Советскую власть не признаю, у ме-
ня свои законы». После настойчивого тре-
бования со стороны ненца Рогалёва при-
нять повестку он набросился на Рогалёва
с ножом, был обезоружен. После этого ор-

ганизовал 12 человек из ближайших чу-
мов с ножами, одновременно послал гопца
для дальнейшего сбора людей с ближай-
ших стойбищ. У райуполномочепиого
ГПУ т. Мурашкина, приехавшего в стой-
бище, кулаками были отобраны олени, он
вынужден был идти пешком по тундре».

Вообще-то идея всеобщего экономиче-
ского равенства, доходчиво дутая эмисса-
рами в уши темной туземной бедноты, ос-
тавила свой прогрессивный след. Неко-
торые осознали себя жертвами эксплуа-
тации и прибыли на собрания. При плот-
ности населения в одну душу на пятьде-
сят квадратных километров бедняцкие
собрания были очень малочисленными.
Если только были вообще? По безгра-
мотности и незнанию русского языка
протоколы писали приезжие большеви-
ки. Затем Советская власть познала всю
подлость кулацко-туземной натуры. Мест-
ные эксплуататоры стали раздавать скот
бедпоте, чем в пух и прах опорочили
идею колхоза и Советской власти.

«Кулак Нярко Ванупта перед проведе-
нием собрания нашими представителями
по пушным заготовкам, — сообщает сек-
ретарь окружкома Тарасов в Омск и Мо-

—

скву, — с целью отвлечения населения от
собрания собрал народ для совершения
религиозного обряда, где было зарезано
50 оленей. Кулак Хорей Ядне, чтобы при-
влечь бедноту на свою сторону, раздал ей
более 200 голов, которые были зарезаны.
Кулак Хасибо Няути также раздал бедно-
те около 300 голов. Кулаки Вануйта и
Ольчи Ядпе угнали 145 оленей, принад-
лежащих Уралобьиртышпушнине, для
раздачи бедноте».

По схеме развития катаклизма в двух
углах уральской тундры можно судить о
некоторых закономерностях революци-

онного процесса в Заполярье. Потрево-
женные большевиками ненцы побежали в
сторону полюса. Ранее разрозненные ку-
лацко-шаманские группы, сообщалось в
ЦК ВКП(б), к осени 1934 года объедини-
лись в многочисленную группу. В отчете
антисоветская группа именуется «Мандо-
лыда», что в переводе на марксистско-
русский близко к святому понятию «ин-
тернационал». Более того, приглашение к
сотрудничеству — «ненцы всех стойбищ,
соединяйтесь!», с которым летали по
Ямалу гонцы, щемит сердце тоской по
временам революционной молодости.

«Основным местом действия «Мандо-
лыды», — читаем информационную свод-
ку № 104 от 20 декабря 1934 года, — явля-
ется почти весь Ямальский полуостров и
восточное побережье Байдарацкой губы с
охватом части территории Приуральского
района (вершина Байдарата, оз. Яры-то, р.
Яркута). Наиболее сильное скопление чу-
мов. входящих в организацию «Мандолы-
да», находится в районе оз. Яро-то, по рр.
Юрибей и Яркута. Отдельные небольшие
группы спускаются южнее указанных
мест (Салита, Яда и другие)».

О политических требованиях заполяр-
ного интернационала говорить даже
смешно. Туземцы хотели жить по своим
законам, то есть без коммунистов и Со-
ветской власти, верить шаманам и пожи-
лым, с русскими торговать на классиче-
ском условии — «товар-деньгп-товар».
Еврорусские большевики сразу догада-
лись, что самоеды мечтают о светлом ка-
питалистическом будущем.

«Обезглавливание антисоветских
групп, — советует Москве местный боль-
шевик, — облегчит дальнейшую работу
по разложению «Мандолыды» и ускорит
восстановление трех ликвидированных
национальных советов в северной части
Ямала, также даст нам возможность наи-
более успешно провести пушные заготов-
ки, организационно-хозяйственно укре-
пить, а местами и вновь восстановить
простейшие производственные объеди-
нения и артели...»

Событиям, разыгравшимся на крайнем
севере Урала, не нашлось места в самой
подробной партийной истории. Как и в
соцреалистической литературе. Тонкой
струйкой редких и случайно сохранив-
шихся документов тает память о военных
рейдах против беззащитных детей Арк-
тики, о мечущихся в ужасе туземцах под
крыльями краснозвездной полярной
авиации, о заложниках и колонизаторах
— обо всем, что позднее назовут ленин-
ской национальной политикой.
Здесь необходимо пояснение:

в год.

же оценил преимущество новой
тары, ее легкость, надежность

РОССИЯ: ОБРАЗ БУДУЩЕГО

-I-'.

30 лет назад компания «Кока-Кола»
впервые разлила свою продукцию
не в стеклянную, а в пластиковую
бутылку. С этого момента началось
триумфальное шествие пластиковой
упаковки по миру, покупатель сразу



и удобство. Стало ясно: стеклянная
бутылка с каждым годом сдает
и сдает свей поз иции. Сегодня
в России каждый год используется
ни много ни мало 2 миплиарда
400 миллионов пластиковых (. ыло*
Наши заводы в них разливают
минеральную воду, квас, молоко,
пиво и даже воду святых источнике
Всю тару они приобретали за
рубежом.

И вот в г. Мытищи поя в ил эсь
предприятие под названием
«Цериус». Его построила группа
компаний «ИТЕРА» и сразу решила
проблему независимости России
в современной упа ковке от
зарубежных поставщиков. Завод
в подмосковных Мытищах будет
выпускать два миллиарда преформ

ь-'-ы





' V •» г *-*1	Уч' 11 •

ЖШ'-МЖМ''

во всем мире пустую пластиковую
тару не возят. На предприятие, где
разливается напиток, доставляется
преформа. Это заготовка, имеющая
форму пробирки, из которой уже на
заводе по производству напитков

выдувают нужную форму бутылки,
а затем наполняют ее содержимым
Обеспечить такое внушительное
производство — два миллиарда
преформ — могут только автоматы
канадской компании «Хаски».

12 таких высокопроизводительных








я

автоматов управляемых
электроникой, и обеспечат выпуск
80 процентов необходимой для
страны тары под минеральную воду,
квасы, масло...

Наше предприятие появилось
совсем недавно. Точнее, мы
вселились в гигантский пустой
корпус на окраине Мытищ, который
был построен 10 лет назад для
производства массовой
скульптурной продукции для городов
СССР. Но в новые времена завод не
был востребован. От него остались
только пустые стены и скульптура

й КЕРТАНОВ

генеральный директор ЗАО «Цериус

коня без хвоста. Ее-то мы
отреставрировали, установили
у входа. и фирменный лозунг

=-



Россия, 141006
совская область, г.
мпийский пр-т, 46, ко
"елефон: (095) 583-72
Факс: (095) 583-63-00|
ем Ваших заказов! Я

сочинился как бы сам собой:

«С нами — Вы на коне!» Но одно дело
реставрировать скульптуру, а другое
— создать завод в корпусе
с 9-этажный дом и размером в три
футбольных поля. И все это
за 10 месяцев. При этом мы
поставили цель построить не только
современное производство,
но и создать атмосферу
предприятия XXI века. Для этого
и был приглашен архитектор
В. Н. Ржевский — автор знаменитого
Фороса, летней резиденции
последнего президента СССР.

Он получил возможность проявить
себя в промышленной архитектуре
и с этим прекрасно справился.

® 7

«Цериус» — это светлые цеха,
раскрашенные в голубой, желтый,
зеленый цвета, очень приятные для
глаза. В оформлении применились
самые современные материалы.
Так, впервые фирма
«Евростройпроект» покрыла пол
кварцевой крошкой на эпоксидную
смолу. И все это уложено на бетон
Такое напольное покрытие можно
увидеть только у крупных компаний,
таких, как «Мерседес» «Проктер энд
Гембл», еще оно применяется во
Франции в крупных больницах, так как
оно экологически безвредно.
Это вечный, красивый пол.

Перед самым пуском предприятия
нас посетила делегация компании
«Кока-Кола», в чьих лабораториях
и родилась пластиковая упаковка.

А визит этот связан с обсуждением
возможностей делового
сотрудничества. Внимание солидной
фирмы уже говорит о том, что
в Мытищах построено не только
самое крупное предприятие в мире
с самым современным
высокопроизводительным
оборудованием, но и предприятие
самого высокого стандарта
в производстве продукции.
ДОКУМЕНТ БЕЗ КОММЕНТАРИЕВ

Современное подогкен1е русской печати.

Хоть книги редко покупал.
Но чтил литературу
И даже анекдоты знал
Про русскую цензуру.

Н. А. Некрасов.

Прекрасная партия. 18 52 г.

Благо намеренны !I

И грустный анекдот!
Какие мерины пасут
Теперь народ!

Владимир Соловьев.
Эпиграммы. 1885 г.

Карикатура начала XX в.

Каждый гражданин имеет право быть больным

Секретно

Из сводки важнейших конфискаций и задержаний Ленгорлита
за декабрь 1937 года

Журнал «Советская этнография», № 1-2,1937 г. Издание Ака-
демии наук СССР.

На страницах журнала в отделе «Хроника» в статье «1-я Марий-
ская языковедческая конференция» сказано: «По мнению Капито-
нова, слово «Революция» на марийском языке - это качыммундра-
пымаш, то есть «народная смута», а диктатура - чот нентыден ку-
чумаш, то есть «крепкое держание». Эта политически вредная пра-
ктика перевода слов на марийский язык была применена национа-
листом Васильевым, который слово «коммунист» переводит как
пармызе (кучкист), а ячейку ВКП(б) как «изпармызе тушка», то
есть «маленькую совместную кучку». Таким образом, журнал пре-
доставляет трибуну клеветническим выпадам врагов парода про-
тив диктатуры пролетариата И ВКП(б). Васильев арестован как
враг народа».

ЦГА 1ШД (Центральный государственный архив историко-поли-
тических документов - бывший Ленинградский партийный ар-
хив). Ф. 24. Оп. 2-в. Д. 2861. Л. 67. Подлинник.

Ежемесячная сводка Главлита СССР за июнь 1936 года

В газете «Советский Туркменистан» (на туркменском языке)
16 нюня обнаружены следующие искажения проекта Конституции:
«Ст. 12. Слова «Кто нс работает, тот не есть» переведены «кто не
работает, тот не укусит».

В газете «Хурурдапн Айстан» 27 апреля с. г. напечатана заметка В.
Тотовенца о проекте Конституции, в которой автор пишет: вместо
«каждый гражданин имеет право на охрану здоровья» - «каждый
гражданин имеет право быть больным».

Там же. Д. 1625. Л. 144. Копия.

Из материалов Главлита о вредительстве в печати (1937)
«<...> Особенно широкое распространение за последнее время по-
лучили опечатки. Причем опечатки эти в значительной своей части
отличаются от обычных тем, что они искажают смысл фразы в ан-
тисоветском духе. «Опечатки» берут начало в типографии, но бы-

вает. что источником контрреволюционных вылазок в виде «опеча-
ток», искажения цитат, фото и прямой вражеской пропаганды яв-
ляются и редакции. Враги плодили антисоветские опечатки, приду-
мывали всякие гнусности, используя газету как трибун} для анти-
советской агитации. Техника «опечаток» такова: вражеская рука
выбрасывает целые строки, заменяет целые слова, буквы... и тогда
тексту придается гнусный контрреволюционный смысл. Напри-
мер, в газете «Спартак» (Ленинград) дана была такая «опечатка»:
«...мелкий тоскливый вождь сеял над зеркальным прудом стадио-
на» - вместо «дождь». Природа всех этих, с позволения сказать,
«опечаток» совершенно ясна. Все это делается с определенным
смыслом - грубо извратить смысл в контрреволюционном духе. И
эти подлые ухищрения газетных вредителей иногда удаются благо-
даря беспечности некоторых редакторов и работников цензуры».
Там же. Д. 2294. Л. 91-92.

Приказ Главлита № 58. Сов секретно. Не подлежит оглашению.
Тов. Городскому - уполномоченному Главлита при издательстве
«Молодая гвардия» - за пропуск в верстке романа Ал. Толстого
«Хлеб» грубой ошибки: «Владимир Ильич начал говорить, сидя за
столом, медленно царапая когтями лоб», и замеченной работника-
ми типографии в листах. - поставить на вид.

Зам. начальника Главлита (Самохвалов).

ГАРФ. Ф. 9425. Оп. 2. Д. 1. Л. 41. Подлинник.

Сводка важнейших конфискаций и задержаний Ленгорлита
за июнь 1936 года

Журнал «Юный пролетарий», № 14. Цензор Шипунов.

Грубейшая опечатка в разделе «Решение кроссворда». Вместо «Пу-
стота в дереве» напечатано: «Пустота в деревне». Принятые меры:
страницу после исправления предложено перепечатать.

Печатная повестка о вызове допризывника (Сясьстрой): вместо
слов «указанные лица» набрано «укоканные». Обнаружено после
рассылки. Принятые меры: виновные привлекаются к ответствен-
ности».

Сводка важнейших изъятий и задержаний, произведенных
органами Главлита. 1.3.1937. Сов. секретно. Тов. Жданову.
В либретто «Маскарад» Большого Советского театра (Воронеж)
вместо «великосветской черни» набрано «великосоветской». Кор-
ректор снят с работы.

В газете «Челябинский рабочий», № 268 от 22. 2.1936 г. в резолю-
ции Областного съезда Советов допущена грубая политическая
ошибка. Напечатано: «достигнутые за 19 лет под куроводством
(вместо руководством) партии Ленина-Сталина». Обллит переда-
ло дело в НКВД.

ЦГА ИПД. Ф. 24. Оп. 2-в. Д. 2295. Л. 147-156. Копия.

Из письма Главлита в МГБ СССР о фактах вредительства в москов-
ской типографии «Красное знамя». 5 апреля 1947 г.

Цензор Главлита тов. Морозова при издательстве «Молодая гвар-
дия» сообщила о возмутительных фактах, имеющих место в мос-
ковской типографии «Красное знамя»... В некоторой части тиража
журнала «Молодой колхозник» № 1 за 1947 год в посвящении к
стихотворению «Счастье» было допущено грубое искажение: вме-
сто текста - ... «В 1920 г. В. И. Ленин охотился в Брянских лесах...»
напечатано: «В 1920 г. В. И. Ленин окотился в Брянских лесах...» В
экземпляре журнала, который представился типографией цензору
на контроль, указанный текст был правильным. Эти факты, по-мо-
ему, заслуживают внимания Министерства государственной безо-
пасности.

Уполномоченный Совета Министров СССР по охране военных и
государственных тайн в печати К. Омельченко.

Плакат времен “перестройки ”.

История советской политической цензуры. Документы и коммен-
тарии. М. 1997. С. 511.

Из сводки важнейших изъятий и задержаний, произведенных
органами Главлита за март 1937 г.

В книге армянского поэта Егише Чаренца «Книга пути» на армян-
ском языке, вышедшей в свет в 1933 г. в Ереване, помещено стихо-
творение под заглавием «Завет». В этом стихотворении па стр.
269-270 стоящие после начальных букв вторые малые буквы соста-
вляют, если прочитать сверху вниз (от начала до конца стихотворе-
ния), следующий националистический лозунг:

«Эй, армянский парод, твое единственное спасение в твоей коллек-
тивной (объединенной) силе».

Послана телеграмма Главлиту Армении об изъятии книги.

ЦГА ИПД. Ф. 24. Оп. 2-в. Д. 2295. Л. 149. Подлинник.

Главлит СССР.

Совет Министров СССР.

10 января 1954 г.

Тов. И. С. Хрущеву.

По Вашему поручению, в связи с письмом министра сельского хо-
зяйства тов. Мацкевича относительно передачи по радио прогнозов
погоды, докладываю:

Министерство сельского хозяйства предлагает продлить заблаго-
временность передаваемых по радио прогнозов погоды с 3 дней до
5-7 суток. Предложение министерства затрагивает крайне ограни-
ченный круг показателей погоды, имеющих, однако, значение для
сельского хозяйства.

Ввиду этого Главлит предлагает целесообразным разрешить Глав-
ному управлению Гидрометеорологической службы Министерства
сельского хозяйства СССР производить в открытом порядке по ра-
дио прогнозов погоды на период не более 5-7 суток по следующим
важнейшим для сельского хозяйства элементам: температуре, замо-
розкам, осадкам, сильным ветрам без указания направления.

Уполномоченный Совета Министров СССР по охране военных и
государственных тайп в печати К. Омельченко.

ГАРФ. Ф. 942. Оп. 2. Д. 218. Л. 7. Копня.

10 октября 1963 г. Леноблгорлит.

Справка о вмешательствах политико-идеологического
содержания в 3-м квартале 1963 г.

Издательство «Художник РСФСР». Не разрешен к печати кален-
дарь на 1964 г. «Времена в старых русских пословицах». Темы при-
водимых пословиц не вызывают ассоциации с современной жиз-
нью, а календарь на 1964 год!

Ряд приводимых пословиц содержит чуждые нашему миропонима-
нию понятия:

«Отложи шашни да примись за пашни» - стр. 11.

«Не моли лета долгого, а моли теплого» - стр. 18.

«В июне есть нечего, да весело: цветы цветут, соловьи поют» - стр. 20.

«Не от росы урожай, а от поту» - стр. 20.

Представленная в настоящей подборке тематика - это напоминание
о давно минувших невзгодах и заботах трудового человека, его за-
висимости от сил природы, что особенно усилено иллюстрациями
к пословицам, представляющими картины быта прошлого. Замы-
сел авторов определен на обложке пословицей - «Пословица -
всем делам помощница», однако указанная подборка поставленной
цели не выполняет.

ЦГАЛИ СПб. Ф. 359. Оп. 2. Д. 84. Л. 65-67. Подлинник.

Публикация Арлена Блюма,
доктора филологических наук
г. Санкт-Петербург
ГЛАЗАМИ ВРАГА

98/
* •

60 лет назад началась вторая миро-
вая война. Одержимая расовыми
предрассудками, ненавистью к на-
родам "неарийской" крови, нацист-
ская Германия решила навязать свой
порядок Европе и миру. Менее чем
за два года были сокрушены многие
государства, а 22 июня 1941 года на-
стал черед самой большой страны -
Советского Союза.

Перед вами - редкие цветные
снимки той жаркой летней поры.
Немцы любили снимать свои побе-
ды. Колонны пленных красноармей-
цев, веселые танцы с местными де-
вушками, босые, но не без гордости
прислуживавшие нацистам украин-
ские полицейские...

Однако радость побед на Восточ-
ном фронте быстро сменилась горе-
чью поражений и утрат. И только
трофейные снимки доносят до нас
оптимизм врага первых дней войны.

Родина №9 1999



ЭКСПОНАТ

Продолжаем рассказ о необычных музеях России. На окраине старинного города Соликамска Перм-
ской области находится уникальный Музей солеваренного дела.

Владимир Шкерин,
кандидат исторических наук

История пермского солеварения
начиналась с одного из бесчис-
ленных притоков вольной ураль-
ской красавицы Камы — реки Боровой. На
ее берегу, в урочище Рассолы археологи
нашли остатки архаических солеваренных
сооружений X — XI веков, созданных до-
русским населением — племенами рода-
новской культуры. Соль здесь выпарива-
лась как для собственных нужд, так и на
продажу. Персидский автор Ауфи, жив-
ший в XIII столетии, но пользовавшийся
источниками трехвековой давности, пи-
сал, что булгарские купцы везли на его ро-
дину соль из страны Вису — Прикамья.

Вероятно, пермская соль была и в соста-
ве добычи новгородских ушкуйников, чьи
торгово-разбойничьи экспедиции забира-
лись далеко на северо-восток. В1401—1409
годах в Верхнем Прикамье появился пер-
вый укрепленный русский городок. При-
мерно в это же время посадские люди из
Новгорода — братья Калинниковы осно-
вали на Боровой соляные промыслы. Пос-
ле истощения рассолов около 1430 года
братья перенесли промыслы на берега
речки У солки, тем самым дав начало селе-
нию Усолье Камское — будущему городу
Соль Камская (Соликамску). Шло время,
город рос, росло и количество солеварен в
нем. В 1579 году в Соли Камской работало
шестнадцать солеварен, владельцами ко-
торых были Сергей Никитин, Михаил Ря-
ха, Нечай Шубин, Андрей Клестов и дру-
гие посадские люди.

Однако к этому времени появился у Со-
ли Камской и опасный конкурент. В сере-
дине XVI столетия богатый купец из Соли
Вычегодской Аника Строганов бил челом
государю позволить ему в Прикамье «вар-
ницы ставити и соль варити». Иван Гроз-
ный купеческую просьбу уважил: пожало-
вал Строгановым «по обе стороны по Ка-
ме... места пустые, лесы черные, реки и
озера дикие». В 1564 году основали Стро-
гановы в 38 верстах от Соликамска Орел-
городок с соляным промыслом, а в 1606
году немногим выше по течению Камы —

Современный вид варниц.

Здание конторы сользавода. 1884 г.
Фотографии Валерия Бердюгина.

Солеподъемник.

Новое Усолье. Не упускало своей выгоды
и государство. В 1670 году на противопо-
ложном берегу Камы от Нового Усолья
был пущен частный Дедюхинский завод,
впоследствии отошедший в казну. К концу
XVII века он стал крупнейшим солеварен-
ным предприятием России и одним из
наиболее крупных в Европе.

Между тем сладковатая на вкус соль
«пермянка» решительно потеснила в тор-
говых рядах Москвы, Твери, Смоленска и
Нижнего Новгорода продукцию Северно-
го соляного промысла, обрела постоянных
покупателей в бескрайней Сибири, всту-
пила в борьбу с испанской и французской
солью на рынках Европы. В те времена
Урал еще не покрылся закопченными тру-
бами металлургических заводов и был зна-
менит как край соли и мехов. В одной Со-
ликамской округе в 1680-1690-х годах ра-
ботало 249 солеварен, ежегодно дававших

семь миллионов пудов соли, или 70% всей
общероссийской добычи. В королевской
библиотеке Копенгагена хранится руко-
пись, автор которой — неизвестный ино-
странный офицер — дал следующее описа-
ние Соли Камской 1666 года: «Это сквер-
ный городок, лежит недалеко от реки...
здесь вываривается много соли из воды,
вычерпываемой из источников. Источни-
ков здесь очень много, поэтому когда выез-
жают к городу из лесу, то вид его произво-
дит впечатление, будто здесь стоят много
сот кораблей с их мачтами, благодаря чер-
пакам, которыми черпают воду...»

Соликамск тех лет еще мог показаться
проезжему путешественнику «скверным
городком»: великолепный ансамбль хра-
мовой архитектуры, поныне украшающий
центр города, появился несколько позднее
— на рубеже XVII- XVIII столетий. Это
был пик, после достижения которого бо-
ЭКСПОНАТ

гатство и могущество северного города по-
шли на убыль. Берег У солки между Прео-
браженскИхМ женским и Вознесенским
мужским монастырями сегодня кажется
заповедным уголком допетровской Руси.
Но покрытые узорочьем степы, лукович-
ные главки церквей и шатры колоколен
поднялись здесь уже в то время, когда па
престоле сидел юный Петр. Затеяв широ-
комасштабные преобразован ия и остро ну-
ждаясь в деньгах, царь в ряду прочих ис-
точников дохода обратил внимание и на
соляное дело. Указ 26 марта 1705 года
предписывал всем частным промышлен-
никам и монастырям сдавать соль государ-
ству по шесть копеек за пуд. Следствием
этой суровой меры было разорение мелких
и средних соледобытчиков и сосредоточе-
ние отрасли в руках латифундистов Стро-
гановых, соликамцев Турчаниновых и Су-
ровцевых, Пыскорского монастыря и Де-
дюхинского завода.

Еще более сокрушительный удар по
пермскому солеварению нанесла начавшая-
ся в 1747 году добыча самосадочной соли на
астраханских озерах Эльтон и Баскунчак.
Себестоимость озерной соли была в восем-
надцать раз ниже пермской. Конкуренция
стала просто невозможной. Родина перм-

ского солеварения — Соли-
камск пострадал даже более
других камских промыслов.
Автор начала XIX века отме-
чал: «Сколь обширны... в Де-
дюхине, Новом Усолье и на
Леиве, столь маловажны ны-
не соляные промысла в горо-
де Соликамске, которых счи-
тается там два...» В 1820 году
солеварение на Каме практи-
чески прекратилось.

Оживление старой отрас-
ли началось после того, как
в 1854 году правительство
окончательно отказалось от
жесткой ценовой политики
па соляном рынке. С 1860
по 1891 год добыча соли в
Прикамье возросла почти
втрое, достигнув восемнад-
цати миллионов пудов. В
1878 году вятский купец В.
Рязанцев построил солева-
ренный завод в селе Усть-
Боровое, ныне ставшем ча-
стью Соликамска.

Несмотря на сравнитель-
но позднее возникновение
предприятия, применявша-
яся здесь технология была
почти той же, что и пять ве-
ков назад. По трубам, вы-
долбленным из цельных

стволов деревьев, рассол поднимался па-
верх. Во дни первоначальные его черпали
бадьями прямо из устьев труб. Но уже в
конце XVI столетия появились первые на-
сосы, и вокруг труб начали ставить бре-
венчатые башни, напоминавшие стороже-
вые, «рубленные» русскими людьми при
освоении Пермского края. Сходство это не
случайно: в те далекие времена случалось
защищать солеварни от набегов и местных
племен, и пришлых сибирских отрядов.
Затем по таким же трубам рассол отправ-
лялся в соляные лари, подобные избам
«без окон и дверей», словно бочки стяну-
тым «обручами» — горизонтальными ра-
мами из толстых бревен. В ларях рассол
отстаивался, густел, после чего поступал в
варницы, где па огромных сковородах —
«чренах» или «циренах» — из него выпа-
ривали соль. Завершающим звеном техно-
логической цепи были гигантские соля-
ные амбары, достигавшие в высоту пятна-
дцати метров, а в длину — восьмидесяти.
Амбары ставились на самом берегу реки,
чтобы во время весеннего половодья без
лишних хлопот перегружать соль на перм-
ские ладьи.

Усть-Боровской завод сразу стал одним
из крупнейших в отрасли. В начале XX ве-

ка на нем было занято до 180 рабочих, а го-
довой объем выварки соли колебался воз-
ле отметки в полтора миллиона пудов. К
1917 году на заводе было четыре рассоло-
подъемных башни, двенадцать варниц и
пять соляных амбаров. На берегу Камы
стояло двухэтажное здание заводской
конторы, в котором успело повластвовать
несколько представителей семейства Ря-
занцевых.

Отгремели революция и гражданская
война. Завод был национализирован, но
на процесс производства это не оказало
заметного влияния. Только число работ-
ников выросло до полутысячи, объемы же
выварки остались на дореволюционном
уровне. Завод передавался то тресту
«Пермсоль», то в систему «Ураль-
сольтрест», то Соликамскому калийному
комбинату, но модернизировать убыточ-
ное производство никто не хотел. Строи-
тельство Камской гидроэлектростанции
привело к затоплению значительной пло-
щади прибрежных земель, одним из след-
ствий которого было закрытие солеварен-
ных заводов. Усть-Боровской завод был
самым северным, находился далеко от об-
разовавшегося Камского моря и потому с
начала 1950-х годов оказался единствен-
ным действующим солеваренным пред-
приятием Прикамья. Таковым оп оставал-
ся вплоть до своего закрытия 1 января
1974 года.

Дальнейшую судьбу 5 сть-Боровского
завода можно назвать счастливой. По ини-
циативе ученых, краеведов и музейных ра-
ботников и учитывая, что завод является
единственным в России образцом старого
солеваренного предприятия, было приня-
то решение о создании на его базе музей-
ного комплекса «Соли России». В 1975 го-
ду начались аварийно-укрепительные, а с
1978 года — реставрационные работы. И
хотя современные трудности не позволи-
ли полностью воплотить разработанную
концепцию создания музейного комплек-
са (предполагались и музеефикация уро-
чища Рассолы, и создание историко-этно-
графического музея быта солеваров),
можно уверенно сказать, что первый опыт
музеефикации промышленного предпри-
ятия на Урале вызвал немалый интерес не
только у туристов, но и у специалистов по
сохранению индустриального наследия из
многих стран.

На улицах же слободы, лежащей близ
музея, еще и сегодня можно встретить по-
жилых женщин с изъеденными горячими
соляными парами лицами. На пороге тре-
тьего тысячелетия они последние в этом
мире, кто помнит, как вываривалась соль
на больших металлических сковородках —
чренах.

ТОФ01МФЭИ

ЧШФНОМ

Паровая

ФАБРИКА

Карлъ Бездэка

С-ПЕТЕРБУРГЬ.


ПОДРОБНОСТИ

Коллекционирование спичечных этикеток известно многим и даже признано вспомогательной ис-
торической наукой филуменией. А вот собирание фантиков — конфетных этикеток в литературе
не рассматривается и даже не упоминается.

Ольга Майорова,
учитель истории

м. Г. у. (БИ
Комиссия по удовлетвор
насущн. нуждъ г. Минска

въ магазинъ № 20

21 фунтъ ржаной муки

ЦЪна 1 руб.

Действительно по 1 ноября 19] 5г

«сладкой» жизни

Тем не менее это тоже историче-
ский источник, может быть, не
столь серьезный, сколь забав-
ный. Растет в Китае конфетное
дерево — растение семейства
крушиновых. Культивируется оно и в Кры-
му, на Кавказе и в Северной Азии. Но конфет
на нем вы не найдете. Слово «конфеты» про-
изошло от латинского — конфектус — изго-
товленный. Раньше оно употреблялось толь-
ко в мужском роде «конфектъ» или во мно-
жественном числе. Допускалась уменьши-
тельная форма — конфетка.

Рассматривать конфетные этикетки чрез-
вычайно интересно. Это художественные
произведения с разнообразной тематикой:
здесь и детская сказка, и детская песенка, ко-
лыбельная и частушка, рыдания рыцарского
сердца. Но эти миниатюры также являются
источником интереснейшей информации.

Наиболее ценные в моем собрании — фан-
тики дореволюционные и первых лет Совет-
ской власти. Их четыре тысячи сто штук.
Они отличаются художественным достоин-
ством. Для них характерны прекрасный ри-
сунок, четкая цветная печать на хорошей бу-
маге.

Одна из старейших фабрик была основана

семейством Абрикосовых в 1804 году в Мо-

скве. Ныне это кондитерская фабрика имени П. А. Бабаева. Здесь
выпускались конфеты к различным юбилеям. На этикетке портрет
Алеши Карамазова — значит, конфеты выпущены в 1900 году, к два-
дцатилетию романа Ф. Достоевского «Братья Карамазовы».

В 1911 году норвежская экспедиция под руководством Р. Амунд-
сена впервые достигает Южного полюса. В честь события Абрикосов
«одевает» свои конфеты в «снежное» платье, на котором нарисованы
первопроходцы-исследователи.

Были конфеты, посвященные столетию Отечественной войны
1812 года. Они давно съедены, а этикетки с портретами царя Алек-
сандра I, М. И. Кутузова, М. Б. Барклая-де-Толли, картинами Боро-
динского сражения, отступления французов и радуют глаз. Основой
для них послужили полотна великого русского художника-батали-
ста В. В. Верещагина.

Вот что пишет П. А. Бурышкин: «Семья Абрикосовых в пред-
ставлении жителей Москвы была связана с конфетным производ-
ством. Абрикосовские конфеты, особенно абрикосовская пастила,
яблочная и рябиновая, пользовались заслуженной славой. Но за-
слуги этой семьи перед родным городом и родной землей шли го-
раздо дальше. Эта семья, как и другие московские купеческие се-
мьи, дала немало представителей, получивших почетную извест-
ность на разных поприщах и даже в разных странах.

Абрикосовская семья была очень велика... Многие члены семьи вто-
рого, третьего поколения ушли или в науку, или в либеральные профес-
сии. Алексей Иванович был известный доктор, и в частности врач го-
родского родильного дома имени Л. А. Абрикосовой.

Борис Иванович был присяжный поверенный.

Дмитрий Иванович — дипломат посольства в Токио в 1920 году.

Абрикосов, кондитерский фабрикант, участвовал в создании жур-
нала философии и психологии, а у его красивой жены был свой салоп.
Здесь можно было встретить избранных писателей, артистов, уче-
ных.

Семья Абрикосовых имеет еще одну особенность: это единствен-
ная московская купеческая семья, некоторые представители кото-
рой ушли в католичество. В 1922 году Владимир Абрикосов был вы-
слан за границу. Екатерина бита арестована, сослана сначала в То-
больск, потом переведена в Ярославскую тюрьму... Она проявила
большое смирение, в тюрьме и ссылке оказывала возможную помощь
окружающим. Умерла она в Москве в 1936 году, пятидесяти лет от
роду».

Фабрика И. Л. Динга имела фирменный знак — сову. По краям
этикеток мелким шрифтом напечатано: «Этикет заявлен министер-
ству торговли и промышленности» и «Подделка будет преследо-
ваться по закону». Выпускались здесь в основном карамельки с чу-
десными названиями: «Петрушка», «Забава», «Комета». Обертки
печатались в литографии П. Д. Евдокимова в Москве.

Русско-американская паровая фабрика «Б. Мура» в Санкт-Петер-
бурге выпускала конфеты, посвященные историческим датам. В
1709 году, во время Северной войны, русская армия под командова-
нием Петра I разгромила шведскую армию Карла II. А 200 лет спус-
тя родилась конфета «Память Полтавского боя» с портретом Петра I,
императорской короной, оружием и знаменами русской славы на
этикетке.

На начало первой мировой войны многие фабрики России от-
кликнулись изготовлением «патриотических» конфет из серии «На-
ши герои». В овальных рамках, на позолоченном фоне портреты
главнокомандующих: великого князя Николая Николаевича, А. А.
Брусилова, а также казака К. Крючкова.

Фабрика Карла Бездэка в Петербурге пропагандировала в основ-
ном спорт и литературу. Была награждена золотой медалью короля
Бельгии Леопольда II, ряд наград получила на первой промышлен-
ной выставке в 1907 году. Эффектно смотрятся этикетки этой фир-
мы: красный «Мефистофель» па желтом фоне, профиль золотой
красавицы па черном — «конфектъ Ампир» и совсем простенькая
«Клюква подснежная».

Помните, у Блока: героиня поэмы «Двенадцать» «...шоколад
Миньон жрала». Это, пожалуй, единственные старинные конфеты, о
которых знает каждый выпускник школы. Но акционерное общест-
во шоколадной фабрики «Миньон» было широко известно в России
не только шоколадом, но и карамелью, этикетки которой рассказы-
вали о всех родах русских войск и назывались «Потешные».

Революция 1917 года не сделала жизнь народа более сладкой. Уш-
ли в небытие шоколадные «короли»: С. И. Афонин, В. В. Судопла-
тов, Л. В. Геггинчср, О. Н. Сыромятников, А. А. Савинов, Р. Т. Куд-
рявцев.

Выжившим фабрикам дали новые, революционные имена. Так
фирму «Эйнем» переименовали в «Красный Октябрь».

Конфетная этикетка продолжала реагировать на все стороны жиз-
ни народа. Фантики периода военного коммунизма, послевоенной
разрухи скромны, не имеют медалей, на темной бумаге, с простыми
названиями: «Яблоко», «Лесная», «Земляничная». И выпускают их
теперь артели с несколько странными названиями «Пищевкусобъе-
динеиие», «Ленсольпром», «Роспром»...

И все же это пусть невзрачные, но исторические источники нашей
прошлой «сладкой» жизни. А новую еще только надо написать.

г. Нижневартовск
ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ

Язык истории — это памятники. Не обязательно те, что стоят на площадях. Даже совсем не те.
Памятник — это старинная вещь, текст, обычай. Правда, вещи или обычаи пятидесятилетней
давности мы определенно считаем старинными, тогда как к текстам стопятидесятилетним ча-
ще всего относимся почти как к современным. Нас обманывает лингвистика — слова ведь в них
практически те же, что и в нашем словаре, и мы пропускаем, не воспринимаем ту информацию,
которая прочно забыта памятью общества. Не удивительно, что все большую популярность при-
обретают комментарии специалистов-историков к книгам, знакомым, казалось бы, с детства. Ис-
торик свои знания черпает из тех же книг, только он умеет читать их и соотносить с другими-
памятниками — текстами, вещами и обычаями...

Варвара Ракина

«Толпа гостей теснилась шумно...»

Пользуясь этим методом, мы поговорим сегодня о
приеме гостей. Сегодня большинство из нас увере-
ны, что основными развлечениями, скажем, в про-
шлом веке были бал и ужин. Между тем они были
существенными, но вовсе не обязательными соста-
вляющими званого вечера, этой кульминации искусства прини-
мать гостей. Русская дворянская культура XVIII и XIX веков на
этот счет выработала гибкую систему элементов, которая могла
варьироваться в зависимости от повода, количества и возраста
гостей и многих других обстоятельств.

В богатых домах для приемов служили парадные апартамен-
ты — обычно они располагались анфиладой, центральную часть
которой занимал бальный зал, а по сторонам располагались гос-
тиные, буфетные и столовые. Самые знатные и богатые для этих
целей строили даже отдельные здания — вспомним Останкин-
ский дворец или парадные помещения Зимнего и пригородных
петербургских дворцов: в них никто никогда нс жил, они служи-
ли исключительно для публичных целей. В домах победнее для
приема использовались жилые помещения, несмотря на некото-
рые неудобства для хозяев. «Бал в полном доме, который приспо-
соблен к неге тихой семейной жизни, — это просто несчастие па
целую неделю. Жизнь посреди шуму, возни и пыли, тоска ничем не
выразимая, горестное лишение всех привычных насиженных
мест, расстройство обычного порядка, к которому привыкла ду-
ша... везде мытье, битье и катанье; везде лощенье, чищенье, ус-
тановка и перестановка; кабинет исчез, спальни не стало. Разоб-

Бал в Иркутске. 1805 г.

лаченные кресла и стулья разогнаны на середину комнат; столы и
шкапы визжат под восковой суконкой. Тут толпа недоростков по-
брякивает хрусталем и фарфором, таская посуду из кладовой,
как напрокат... Тут толпа девок чистит мелом почерневшее от
времени серебро... Тут толпа слуг-верзил ходит около стен с
крыльями, метелками и щетками... Бабы носятся с тазами, с ло-
В статье использованы фрагменты художественных произведений Л. Вельтма-
на и В. Соллогуба. — Ред.
ханками, с песком и сором, с тряпками и мочалками, с горячей во-
дой и холодной водой... Хаос в доме Романа Матвеевича».

Зачем же было добровольно подвергать себя таким испытани-
ям? Дело в том, что званые вечера выполняли очень важные со-
циальные функции — как и теперь, они позволяли налаживать и
поддерживать связи между разными кругами общества (разуме-
ется, в рамках одного социального слоя), но самое главное —
связи между разными поколениями. Это было очень существен-
но, так как обыкновенно женщины выходили замуж рано, а
мужчины женились относительно поздно, после того как дости-
гали заметных чинов или определенного положения в обществе.
Так что на самом деле званый вечер, особенно если в его про-
грамму входил бал, был ярмаркой невест. «Где ж тут отыскать
невесту с приданым? — Как не найти! Стоит только пошарить
по всем углам. — Эй, Петр!.. Ты от кого слышал, что у помещика,
как бишь его... недавно что приехал в город... что у него бал? —
От кого! Да все от него же, от кухмистра. — Да он почему зна-
ет?— Вот, не знать, что в барском доме делается! — И прекрас-
но! На балу выберу невесту; буду волочиться и женюсь!»

Важность публичной жизни осознавалась русским обществом
столь остро, что к 30-м годам XIX столетия получила широкое
развитие идея дворянских собраний, освобождавших небогатых
дворян от чрезвычайных хлопот и безумных трат, неизбежных

при организации домашних вечеров. Ежегодно внося опреде-
ленную сумму, члены дворянских собраний и их домашние мог-
ли активно участвовать в светской жизни, не обременяя себя бы-
товыми неудобствами. «Тут во время праздников собираются же-
нихи и невесты, помещики и помещицы, должностные и неслужа-
щие. Тут рождаются толки о столицах; тут городничий играет в
вист, тогда как жена его манерится во французской кадрили; тут
затеваются свадьбы; тут продается яровое; тут иногда бывает
очень весело...» В отдаленных гарнизонных городках подобные
функции выполняли офицерские собрания. Кстати, рудиментар-
но они сохранились до наших дней — что такое Дом офицеров,
как нс модернизированное офицерское собрание?.. Позже, когда
купечество, настойчиво перенимавшее культуру образованного
дворянского слоя, также пришло к осознанию необходимости
публичных форм общественной жизни, оно воспользовалось уже
готовой схемой, и появились купеческие собрания.

Поводом для званого вечера становилось любое событие —
новый чин, свадебный сговор, приезд в отпуск сына. Святки,
Масленица, Пасха, родины, крестины, именины... Впрочем,
светский раут мог состояться и без повода.

Подготовка к званому вечеру начиналась задолго до пего с
рассылки приглашений.

«Что это значит, Наташа, что в городе поговаривают, будто
я даю бал ?

— Пе знаю, глас общий, глас...

— Ну, ну, ну!.. По крайней мере, не мешай имени божьего!..
Впрочем... отчего же и не задать бала? а? Как ты думаешь?

— Давно бы пора: чем же и уваженье приобретать, как не уго-
щеньем? Притом же мы, как новые здесь жители, ознакомимся
со всеми... Вот на днях именины Зои... как бы кстати: она уж не-
веста.

— Что ж, можно и бал... По-моему бы, просто обед: а после

стола — три виста.

— Вист сам по себе, в боковой комнате, а в зале попляшут.

— Быть по сему! Послать в Киев напечатать пригласитель-
ные билеты!

— И! полно! Просто послать звать всех через человека.

— Непременно по билетам! не иначе. Надо показать, что мы
не какие-нибудь провинциалы».

В XVIII и начале XIX века с приглашением к людя1\ высоко-
чтимым отправлялся сам хозяин, к близким знакомым — слуга с
собственноручно написанным хозяином или хозяйкой письмен-
ным приглашением. Примерно с 20-х годов прошлого столетия
хорошим тоном стали приглашения, отпечатанные типограф-
ским способом, обязательно на дорогой атласной бумаге, с раз-
личными виньетками. «...Полученные билеты с оттиском амуров
и вязей цветов произвели волнение в умах чиновных дам города;
имея довольно времени для сборов, они посвятили утро взаимным
посещениям и беседам о будущем бале». Посылать билеты пола-
галось весьма заранее, чтобы гости, а скорее гостьи, могли приго-
товиться — «нужна неделя или две для сборов и для заказов пла -
тья, наколок, прически по последней моде или новому фасону».

Неизменный пункт программы — музыка, сопровождавшая
весь вечер. Исполняли ее два-три музыканта или целый ор-
кестр, в зависимости от достатка хозяев.

Практически в каждом дворянском доме имелись музыкаль-
ные инструменты — часто дорогие, богато декорированные. Ес-
тественно, в домашних концертах исполнялась камерная музы-
ка — в России знали и любили европейских композиторов, их
музыкальные новинки распространялись здесь едва ли не быст-
рее, чем во Франции или Германии. Русские композиторы были
в менее выгодном положении — их успешная карьера заключа-
лась в придворной службе. Но из-за этого их сочинения не по-
лучали широкой популярности, так как считались принадлежа-
щими патрону. Возможно, поэтому большое распространение
получило любительское композиторство. Многие из нас слыша-
ли знаменитый вальс Грибоедова (между прочим, он написал их
несколько десятков). Сочиняли музыку представители и других
знатных фамилий — Теплов, Горчаков, Виельгорский, Львов,
Шереметев...

Кроме того, в богатые дома приглашали знаменитых музы-
кантов-исполнителей. Сначала это были в основном вокалисты,
солисты придворных театров или гастролеры, затем, с развити-
ем инструментального исполнительства, — виртуозы-пианисты
и скрипачи.

В XVIII столетии, в эпоху повального увлечения театром, пос-
ле представления, которое давалось собственными крепостными
актерами, следовал домашний концерт. Домашние театры име-
лись у многих владетельных дворян, для них строили специаль-
ные залы или даже здания. Развлечение было дорогим, известны
случаи, когда домашний театр доводил своего владельца до пол-
ного разорения. Поэтому в начале XIX века на смену крепостным
театрам приходит увлечение так называемыми «живыми карти-
нами». В них участвовали уже не крепостные актеры, а сами хо-
зяева и гости — обычно из числа молодежи. Увлечение это про-
держалось до начала XX века и сошло на нет с развитием кинема-
тографа. Живые картины представляли собой костюмированную
инсценировку сцен из популярных произведений литературы
или живописи и давали возможность продемонстрировать во
всем блеске грацию их участников, поскольку были немыми.

«Видал ли ты живые картины?.. Очень, очень хорошо!.. Напри-
мер, картина, представляющая гнев Ахиллеса, гнев и Агамемно-
на; тут же и гнев Хриза... Гомер очень ошибся, прося богиню вос-
петь только гнев Пелеева сына; потому что у него все сердятся...
Тут же и Бризеида в нерешительном положении: в одно и то же
время ей хочется принадлежать и царю, и герою и остаться в
отеческом доме... Бедная!»

Если после спектакля или концерта предполагался бал, то он
устраивался в бальном зале или в самой большой гостиной. В
бальных залах богатых домов музыканты играли на хорах —
специальном балконе-антресоли, к которому вел отдельный
вход. Если хоров не было, для музыкантов делалось специаль-
ное возвышение вроде эстрады, ограждавшееся разборной ба-

шую дочь, или, если старшими были сыновья, с того времени,
как они женились. Если учесть, что замуж выходили обычно ра-
но (во всяком случае, по нашим меркам), то годам к тридцати
двум, а то и к тридцати дама уже превращалась в матрону, кото-
рой неприлично было порхать в вальсах наравне с молодежью.
(Между прочим, выражение «бальзаковский возраст» означает
как раз этот промежуток от 30 до 40, когда подросли старшие де-
ти, но женщина еще не стала бабушкой.)

Часто женщина переставала танцевать после рождения пер-
вого ребенка, особенно это характерно для первой четверти XIX
века, когда спокойные и величавые танцы XVIII столетия сме-
нились быстрыми вальсами и мазурками. (К тому же вальс тог-
да танцевали не на три па, как теперь, а на два, что значительно
ускоряло характер движений.) Возраст женщины деклариро-
вался ею самой поведением на бале: молодой — танцует; сред-
ний — не танцует, но еще не играет в карты (сюда попадали и
вдовы любого возраста, если они не против нового брака), и ста-
рость: «Старость определилась для нее резким образом. Она от-
казалась от розового цвета и начала играть в карты».

У мужчин было еще больше ограничений. Свободными в вы-
боре танцев были лишь молодые неженатые люди, выбиравшие
себе невесту. Формально холостой мужчина мог танцевать, не
нарушая общепринятых приличий, до любого возраста. Но пред-
ставьте себе пожилого столоначальника, вынужденного прыгать
в мазурке, потому что только так он может поближе познако-
миться с намечаемой в жены девицей. Специально для таких
случаев иногда повторяли польский, но это все же относилось в
первую очередь к провинциальным нравам, всегда менее стро-
гим к светским условностям. «...Не пройтиться ли и мне с Зоей
Романовной, — говорил про себя Городничий в раздумье. — Поль-
ское опоздал!., хоть бы экосез пройтиться!.. преглупо теперь
танцуют сломя голову! Как жаль, что теперь совсем оставили
польское с разными фигурами. Самый приличный танец для бла-
городного общества... Да все равно: я приглашу на польское!»

Среди людей же молодых время от времени танцевать стано-
вилось немодно — вспомним увлечение дендизмом. Понятно,
что байронический герой на бале не танцует — в лучшем случае
он с гордым и отстраненным видом оглядывает танцующих.
«Бал все более оживлялся. Северные красавицы порхали по пар-
кету; гвардейские мундиры и черные фраки скользили подле них,
нашептывали им бальные речи; несколько генералов толпились у
дверей, держась за рукоятку сабли и приложив лорнеты к право-

люстрадой. Вплоть до начала XX века бал
начинался неторопливым торжествен-
ным полонезом, или, как тогда говорили,
«польским» — собственно, это был не та-
нец, а скорее шествие под музыку по па-
радным покоям, которое открывали хозя-
ин с почетной гостьей или хозяйка с од-
ним из гостей. Для большинства гостей
бал на этом и заканчивался.

Дело в том, что по правилам хорошего
тона протанцевать весь бал могли только
молодые люди обоих полов. «...Каждой
хотелось высказать свои догадки: что это
такое будет и как все будет, сколько бу-
дет счетом кавалеров и дам, танцующих и
не танцующих, на сколько персон будет
ужин и прочее». Для женщины бальный
век безвозвратно заканчивался с того мо-

Сумочка. Западная Европа, 2-я половина XIX в.

мента, как она вывозила на бал свою стар-
му глазу. Опершись у колонны, высокий мо-
лодой человек, разряженный со всей изы-
сканностью английского денди, смотрел
довольно презрительно на окружающую
толпу; сардоническая улыбка сжимала его
уста. Он в мазурке не участвовал». И не-
известно, кто бы танцевал с девицами, ес-
ли бы не молодые офицеры. Очень часто
светская карьера молодого незнатного
дворянина складывалась удачно именно
благодаря умению танцевать. «Следова-
тельно, я могу быть в большом свете? Да
для чего же нет?.. Собою я, говорят, хо-
рош, танцую весьма порядочно, дай в об-
ществе я довольно ловок: в мазурке у Ар-
мидиныхменя то и дело что выбирают...»
«...Он добрый малый, гвардейский щеголь...
В большом свете он занимает какое-то
почетное место от особого искусства
танцевать постоянно мазурку с модной
красавицей и заводить дружбу с перво-

статейными любезниками и франтами, приехавшими из-за гра-
ницы блеснуть своей заграничностъю в наших гостиных». Прав-
да, время от времени офицеров отвлекала служба.

Девицы же стремились максимально использовать возможно-
сти бала. «В Петербурге прекрасные девушки. Взглянуть на них
— загляденье. Волосы их так гладко причесаны, талии у них та-
кие пышные. А танцуют они так мило и так много, что нельзя в
них не влюбиться. Я и влюбился. Вальсом началась моя любовь,
мазуркой решилась моя судьба».

Поскольку светское времяпрепровождение было существен-
ной частью жизни, возникла даже специальная индустрия ве-
щей, предназначенных только для бала. Во-первых, конечно же,
перчатки — белоснежные, из тончайшей лайки, часто затейливо
отделанные тиснением, сборочками и перламутровыми, а то и
драгоценными пуговками, они должны были плотно обтягивать
руку и быть непорочно свежими. Обычно к каждому балу поку-
пались новые перчатки — редкая пара выдерживала более од-
ной-двух чисток — лайка становилась жесткой и сседалась, поэ-
тому перчаточные фабриканты процветали. «Я пойду куплю,
что нужно... кстати, мне надо купить перчатки. Сегодня ввече-
ру... такая досада!., бал у... как его!».

Во-вторых, бальные книжки — настоящие произведения ис-
кусства. Обложки этих миниатюрных вещиц, выполнявшиеся из
золота, перламутра и украшавшиеся брильянтами, содержали
внутри малюсенькие книжки-вкладыши с росписью танцев и
гравюрками, изображавшими чаще всего танцующие пары или
атрибуты любовной символики — сердца, голубков и т. д. Кава-
леров записывали крошечным карандашиком, который хранил-
ся в корешке книжки. Заполненные вкладыши заботливо сохра-
нялись — сначала как аргумент в соперничестве с подругами, по-
том — как память о счастливых молодых днях. (Само собой ра-
зумеется, все они оказывались заполнены от начала до конца.)
Книжку крепили к корсажу платья или держали в такой же ма-
ленькой сумочке-кошелечке, висевшей на руке или на поясе на
красивом плетеном шнурке. На таком же шнурке свисал веер.

О, веер был крайне важной деталью при светском общении!
Кроме того, что он демонстрировал богатство и вкус своей хо-
зяйки, он был незаменим для тайных любовных диалогов. Суще-
ствовал специальный, очень богатый, язык веера. Овладевшие
им могли обходиться без слов. Элементами этого языка были и

положение веера в руке, и сторона, кото-
рой он повернут к визави, и количество
открытых и закрытых перьев или пластин.

Во второй половине XIX века, когда
нравы постепенно становились свобод-
нее, в моду вошла так называемая «баль-
ная почта» — небольшие отпечатанные
открыточки с набором общих, часто ниче-
го не значащих фраз вроде «вы мной игра-
ете», которые раздавались танцующим.
Против каждой фразы стояло название
цветка. Почтальон, а чаще прекрасная
почтальонша, порхали между танцующи-
ми, произнося лишь «ландыш» или «резе-
да» и инициалы отправителя, а уж адре-
сат сам по своей открыточке расшифро-
вывал сообщение.

Чем же занимались во время бала не-
танцующие гости? «Дамы лет пожилых
(известно, что старух в большом свете не
бывает) садятся за вист в гостиной. В со-

седней комнате играют генерал-аншефы и тайные советники.
Молодые девушки садятся на четвероугольный канапе посреди
комнаты или перелистывают давно знакомые картинки. К ним
придвигают стулья секретари посольств и камер-юнкеры и на-
чинают разговаривать. Разговор самый занимательный». Дамы
бальзаковского возраста, как и те, кому «нездоровилось», могли
принести на званый вечер свое рукоделие — вышивку шелком
или бисером мелких изящных вещиц, чаще всего предназначав-
шихся в подарок. Дамы на сносях вышивали приданое для мла-
денца — вспомним княгиню Волконскую из «Войны и мира».
Обычно нетанцующие дамы образовывали свой дамский кру-
жок, вокруг которого не возбранялось находиться и мужчинам.

Среди трельяжей с растениями или у камина для интимного
разговора могла уединиться пара. Уединение, разумеется, было
относительным, так как происходило на глазах у всех. Однако
существовали специальные уловки, чтобы сделать это уедине-
ние максимальным. Помогала и мебель — особые диванчики
тет-а-тет и даже ручной каминный экран. Номинально предна-
значенный для того, чтобы защитить обращенную к камину на-
беленную щечку от излишнего жара, он служил отличной зву-
ковой ширмой, скрывавшей беседу от посторонних ушей.

Остальные же гости обоих полов с увлечением играли в карты.

Толпа гостей теснилась шумно

Вокруг зеленого стола;

Игра уж дельная была,
И банк притом благоразумный.
Его держал сам казначей
Для облегчения друзей.

(М. Ю. Лермонтов)

Практически всегда в программе званого вечера на протяже-
нии второй половины XVIII и большей части XIX столетий за-
метную роль играла карточная игра, которая шла весь вечер до
ужина параллельно другим развлечениям. «В комнате игорной
тишина, нарушаемая только отрывистыми словами: шесть! Во-
семь!.. вист!., во вторых!., два онера!., двенадцать!.. А! Это ужас-
но!.. в сюрах!.. Пропали! В гостиной, вокруг стола с вареньем и кон-
фектами, говор хаотический. В зале гром музыки и шарканье».

Судя по литературе и историческим документам, только в
России карточная игра считалась занятием настолько светским,
что была признана достойным времяпровождением в ходе шум-
ного приема. В европейских странах игра считалась занятием
несколько приватным — партнеры специально собирались для
игры и уж, во всяком случае, не играли во время бала.

В России карточная игра стала повсеместным развлечением
после указа императрицы Елизаветы Петровны 1761 года, кото-
рым отменялось строгое наказание за игру в карты. При Екате-
рине Великой карты стали неотъемлемой частью увеселитель-
ной программы, иногда деля успех с шахматами. Тогда же во-
шли в моду и специальные, так называемые ломберные столики
со складной крышкой. Одна половинка такой крышки декори-
ровалась с обеих сторон, так что в сложенном виде столик пред-
ставлял собой консоль или бюро, но в любой момент мог быть
раскрыт, как крылья бабочки. Богатая отделка ломберных ст о-
лов позволяла им служить предметами убранства парадных зал,
к тому же гости могли в любой момент сесть за вист прямо в ни-
ше или кабииетце бального зала. Середина столешницы обычно
обклеивалась сукном или сафьяном с золотььм тисненым узо-
ром по краю, а поля украшались богатым наборным узором.
Кстати, сукно вовсе не обязательно было зеленым. Это в игор-
ных домах использовали дешевое мундирное сукно, поскольку
там оно очень быстро снашивалось. Для дорогих же ломберных
столиков употреблялись сукно или кожа любых цветов, но все
же предпочтение отдавалось теплой гамме, сочетавшейся с то-
ном дерева.

Время от времени в моду входили шахматы, именно поэтому
иногда центр столешницы выполнялся в виде шахматной доски, а
на полях делались специальные углубления — для убитых фигур.
Приспособления для игры в карты — футляры для мелков, кото-
рыми на сукне писался счет, и щетки для стирания записей — так-
же затейливо украшались. К сожалению, этих предметов, как и
подлинных карт XVIII и XIX веков, сохранилось очень немного.

Играли во время приема в основном в так называемые ком-
мерческие игры — пикет, винт, покер, вист. Императрица Екате-
рина Великая предпочитала бостон. К середине XIX века на зва-
ные вечера проникли и некоторые азартные игры — чаще всего
эго были польский баичок или, как в приведенном отрывке из
«Казначейши», баккара. Кстати, во время приема даже при игре
в азартные игры случаи, подобные описанному Лермонтовым,
были редки — обычно ставки были весьма умеренными, так как
гости испытывали удовольствие от самою процесса игры. К то-
му же за игрой можно было неторопливо и доброжелательно ре-

напомним о важности этого предмета в искусстве принимать
гостей. Например, сегодня мы редко украшаем стол чем-либо
кроме цветов, а в XVIII веке невозможно было представить се-
бе парадный стол без специального настольного украшения —
целых композиций из фарфоровых фигур и фонтанов, зачастую
посвященных событию, по поводу которого и собирались гости.

Во время концерта и бала гостям предлагался «оршад», то
есть поминально прохладительные напитки, однако почти все-
гда они сопровождались «конфектами», вареньями, фруктами,
мороженым и другими десертами. Часто специальный стол или
буфет отводился для шампанского и легких вин, или же среди
прохладительных напитков стояли графины с крюшоном. Тех,
кто не принимал участия в танцах, ждали чай и кофе.

Отдельная тема в системе праздничных приемов — гуляния
на свежем воздухе, в программу которых, кроме собственно
прогулки (которая приобретала необычный, праздничный хара-
ктер благодаря иллюминации при помощи горящих плошек),
входили катания на лодках, представления в зеленом театре и
фейерверки, причем все это не заменяло остальную программу,
а включалось в нее. Впрочем, такие гуляния были возможны в
обширных усадьбах — таких, как Останкино пли Кусково. В
XIX веке этот обычай сохранялся лишь в загородных царских и
великокняжеских резиденциях близ Петербурга. (Неоднократ-
но описаны в мемуарной литературе летние праздники в Петер-
гофе и Павловске.)

Наконец, чуть-чуть о так называемых вредных привычках.
Курение вплоть до 1830-х годов было сугубо мужской привиле-
гией, поэтому строго возбранялось при дамах, тем более гостьях.
Вообще курение не было привычкой — оно было занятием, и от-
носились к нему серьезно. Для курения гости-мужчины уединя-
лись в кабинете хозяина, который предлагал нм затейливо укра-
шенные чубуки и табаки разных сортов, и соответственно обста-
новке вели ученые разговоры. Дамы начали курить лишь с рас-
пространением идей эмансипации, проповедовавшихся Жорж
Санд, и как все, что делают женщины, даже подражание му> .чи-
пам, превратили в своеобразный протест мужскому миру — не
тяжелый чубук, а изящный мундштук, не серьезное занятие, а
светская болтовня с пахитоской. Возможно, именно женщины
превратили курение в привычку. Впрочем, курить за столом не
осмеливались даже женщины, и вплоть до начала XX века об
этом не могло быть и речи.

шить важные деловые вопросы.

Естественно, мощение включалось в
программу любого приема, однако разли-
чалось по масштабу. Если это был боль-
шой прием, настоящий ужин чаще всего
отодвигался на поздний вечер, даже ночь,
поскольку обычно бал начинался ближе к
полуночи, а ужин следовал после бала.
Самые парадные приемы с обширной
программой могли начинаться с позднего
обеда, тогда ужин после бала отсутство-
вал пли предлагался в облегченном вари-
анте. Само собой разумеется, из кладовых
доставались парадные сервизы на боль-
шое количество персон.

Впрочем, мода на украшение стола ме-
нялась со временем так же значительно,
как и мода в одежде и дизайне, и история
этих изменений заняла бы целую книгу,
поэтому мы не станем ее касаться, а лишь

Книжечка для бала.
2-я половина XIX в.

Нс могло быть речи и о злоупотребле-
нии спиртным — «шампанское рекой»
могло литься лишь в сугубо мужской,
преимущественно офицерской компа-
нии. Водки (именно водки, то есть креп-
кие настойки разных сортов) употребля-
лись, но почти исключительно мужчина-
ми и только к закуске для возбуждения
аппетита. Дальнейшее течение обеда или
ужина сопровождалось лишь вином, и то
в очень умеренных количествах — боль-
ше пили воду или квас. Поэтому после
званого вечера гости отправлялись домой
отягощенные едой и приятными воспо-
минаниями, но никак не алкоголем. Этот
полезный обычай позволял, во-первых,
закатывать продолжительные празднест-
ва, а во-вторых, назавтра со свежей голо-
вой и хорошим настроением опять смело
отправляться в гости.
ИКОНОПИСНАЯ МАСТЕРСКАЯ

“Симон Ушаков был одним из самых дельных, трудолюбивых, честных, знающих и мыслящих ико-
нописцев XVII века”, — писал первый исследователь творчества художника Г. Д. Филимонов’. Глав-
ную заслугу мастера ученый видел в попытке реформировать русскую иконопись, приблизить ее к
“правильному” письму, то есть к принципам ренессансного искусства. Ведь до Ушакова художники
не знали прямой перспективы, не могли иллюзорно передавать объем, то есть, по мнению Филимо-
нова, не умели как следует рисовать. Художественную специфику “доушаковской” иконописи не
понимал даже такой ревностный ее приверженец, как Ф. И. Буслаев, заявлявший: “Как бы высоко
ни ценилось художественное достоинство какой-нибудь из старинных русских икон, никогда она
не удовлетворит эстетически воспитанного вкуса... по своим ошибкам в рисунке и колорите”2. Ах,
добрый старый девятнадцатый век с его наивной верой в незыблемые правила, унаследованные от
классицизма...

Ирина Бусева-Давыдова,
кандидат искусствоведения

Врученный талант,

или Житие государева изографа Симона Ушакова

Век кончился, а вера в правила кон-
чилась еще раньше. Сорок лет спу-
стя после Филимонова критик и
художник И. Э. Грабарь, упоенно писав-
ший синие тени на февральском снегу,
произвел ревизию истории отечественно-
го искусства. Пламенеющие фоны древ-
них икон и выразительные силуэты нов-
городских святых очаровали великого эс-
тета; Симон Ушаков по контрасту выгля-
дел примитивным реалистом, эдаким пе-
редвижником XVII столетия. Более того,
Грабарь усмотрел в нем козла отпуще-
ния: кто-то же должен был отвечать за
упадок иконописания, где-то таился злой
гений древнерусского искусства? Вот та-
ким гением и был, по убеждению крити-
ка, Симон Ушаков как руководитель цар-
ской мастерской3. Точка зрения Грабаря,
увы, глубоко укоренилась в пауке, и в ре-
зультате Ушаков за 125 лет, прошедших
после появления труда Г. Д. Филимоно-
ва, не удостоился новой серьезной моно-
графии, да и мелкие публикации о нем
можно буквально перечесть по пальцам4.

Однако имя Симона Ушакова до сих
пор стоит в одном ряду с именами Анд-
рея Рублева и Дионисия, ни один очерк о
русской культуре XVII века не обходится
без упоминания этой фигуры. Безуслов-
но, Симон Ушаков стал символом своей
эпохи нс в меньшей степени, чем Рублев
— эпохи Куликовской битвы и всего того,
к/	'

что малоудачно окрестили ‘‘русским

Симон Ушаков.

Великий Архиереи. 1658 г.
Государственный исторический музей.

предвозрождением”. Поскольку же про-
изведений Ушакова сохранилось не в
пример больше, а жизнь и деятельность
его прекрасно документированы, можно
попробовать разобраться: в самом деле,
кто он — гордость русской культуры или
губитель отечественной иконописи?

Год рождения мастера вычисляется из
надписи на иконе в церкви Троицы в Ни-
китниках. Икона эта исчезла еще в про-
шлом столетии, но сведения, записанные
одним любителем московских древнос-
тей, выглядят достаточно достоверными.
Симон Ушаков писал ее в 7166 году “32
лет возраста своего”5.7166 год от сотворе-
ния мира начинался 1 сентября 1657 года

и закапчивался 1 сентября 1658 года; сле-
довательно, Симон Ушаков родился в
1625 или в 1626 году. А гравюра с изобра-
жением семи смертных грехов, рисунок
для которой Ушаков заимствовал из ил-
люстраций к книге знаменитого иезуита
Игнатия Лойолы, позволяет уточнить
эту дату. На гравюре также есть надпись:
‘Сию дщицу начертал зограф Пимен Фе-
доров сын, зовомый имои Ушаков’.
Значит, художник-изограф крещен был
Пименом, а Симон — его мирское прозва-
ние (обычай наречения второго имени в
Древней Руси был широко распростра-
нен). В святцах XVII века имя Пимена
встречалось трижды, и все три раза в ав-
густе. Седьмого августа праздновали Пи-
мену многоболезненному, печерскому
преподобному; 27 августа — Пимену Ве-
ликому и Пимену палестинскому; 28 ав-
густа — киево-печерским угодникам и в
их числе Пимену постнику. Младенцев
крестили вскоре после рождения, поэто-
му Симон, скорее всего, и родился в авгу-
сте 1626 года.

На царскую службу Ушаков поступил
без малого двадцати двух лет от роду.
Впрочем, царь Алексей Михайлович был
еще моложе своего нового мастера — са-
модержцу не исполнилось даже девят-
надцати. К тому времени умерли многие
иконописцы старшего поколения, и по-
требность в новых кадрах стала весьма
насущной. Ушаков занял должность зна-
менщика Серебряной палаты, в обязан-
ности которого входило исполнение ри-
сунков для царских серебряников. Он
был назначен жалованным, то есть при-
вилегированным и высокооплачивае-
мым мастером, а таких в иконописной
мастерской Оружейной палаты в то вре-
мя было не более четырех-пяти человек6.
Понятно, что Симон для этого уже дол-
жен был уметь рисовать, причем рисо-
вать неплохо.

Неизвестно, где юноша получил соот-
ветствующее образование, но можно
предположить, что он обучался у кого-то
из своих родственников или монастыр-
ских иконописцев. На эту мысль наводит
обилие духовных лиц среди родни Уша-
кова. В синодике церкви Троицы в Ни-
китниках значился “род иконописца Си-
мона Федорова сына Ушакова”, вклю-
чавший восьмерых схимников и схим-
ниц (в том числе отца Симона, Федора-
Филарета) и четверых иноков7. Двое дя-
дьев художника, как выяснил из другого,
пока не опубликованного синодика исто-
рик А. В. Лаврентьев, были монахами
московского Знаменского монастыря —
фамильной обители бояр Романовых8.
Родственником иконописцу приходился
также суздальский митрополит Иллари-
он, отстроивший Архиерейские палаты в
Суздале — те, где сейчас разместился
суздальский музей. До избрания на мит-
рополию Илларион был строителем
Флорищевой пустыни под Гороховцом
и, приезжая по монастырским делам в
Москву, останавливался в доме Симона
Ушакова в Китай-городе. Житие Илла-
риона включает эпизод с чудесным ог-
нем, восходящим до небес от молитв мо-
настырских старцев, гостивших у Симо-
на. А недавно было высказано предполо-
жение о родстве Ушакова с еще одним
Илларионом, более известным как Лари-
он Ушаков, — царским подмастерьем ка-
менных дел, строившим, в частности, Те-
ремной дворец в Московском Кремле9.

Социальное происхождение Ушакова,
как ни странно, до самого недавнего вре-
мени считалось неизвестным. Странно
же это потому, что художник неодно-
кратно указывал на иконах свое звание —
московский дворянин. Однако первая
икона с такой надписью датируется 1677
годом, а ранее Симон о своем дворянстве
не упоминал. Отсюда дореволюционные
исследователи его творчества сделали
вывод, что звание было пожаловано мас-
теру в 1670-е годы за выдающиеся заслу-
ги в иконописании. И лишь недавно
А. В. Лаврентьев обратил внимание на

Симон Ушаков.

Насаждение древа государства
Российского. 1668 г.
Государственная Третьяковская галерея.

то, что в XVII веке пожалование дворян-
ства было невозможно: дворянином
можно было только родиться. В разряд-
ных книгах этот исследователь нашел
упоминание о Симоне Федорове Ушако-
ве за 1674 год; обнаружились и сведения
о земельных владениях Ушакова на юж-
ных “украинах”. Следовательно, Ушаков
был “природным” дворянином, а неупо-
минание этого факта в ранних надписях
на иконах может объясняться тем, что
подобные надписи в начале творческого
пути мастера вообще были относительно
лаконичны; подробности в них стали по-
являться ближе к концу жизни. Ведь и
своих родных он перечислил лишь на
иконе 1685 года, но нельзя же считать,
что родня появилась у Симона только в
этом году!

Косвенно дворянство Ушакова под-
тверждается и некоторыми подробностя-
ми его биографии. Ему, единственному
из всех иконописцев, была изготовлена в
числе прочего платья горлатная шапка —
та высокая, расширяющаяся кверху шап-
ка из меха с горла лисицы, которая была
обязательной принадлежностью костю-
ма московской знати. Когда Ушаков ра-
ботал для патриарха Никона, тот сажал
его обедать за свой стол — честь, немыс-
лимая для ремесленника-простолюдина.
И, наконец, назначение мастера на пост
главы иконописцев Оружейной палаты

и широкие полномочия, ему предостав-
ленные, объяснялись, конечно, не только
успехами в живописном деле, но и благо-
родством происхождения: напомним,
что до отмены местничества оставалось
еще почти двадцать лет.

Постепенно, продолжая оставаться
формально в Серебряной палате, Симон
Ушаков все более занимается живопис-
ными работами. В 1660 году царь решил
обновить стенописи Архангельского со-
бора, “облинявшие” еще в Смутное вре-
мя. Завершилось это мероприятие лишь
шесть лет спустя. Ушаков не только лич-
но принимал участие в росписях, но и эк-
заменовал съехавшихся из разных горо-
дов иконописцев, сурово отсеивая недо-
статочно квалифицированных. Много
времени отнимали также разнообразные
“починки” — реставрация старых фресок
и икон. Ушакову довелось и тогда, и по-
зднее поновлять древние чудотворные
иконы Богоматери Петровской, Барлов-
ской, Влахернской. Достойно внимания,
что Богоматерь Бардовская (Млекопи-
тательница), хранившаяся в Благове-
щенском соборе Кремля, по мнению со-
временных исследователей, являлась
греческой переработкой образа итальян-
ской Мадонны, кормящей грудью мла-
денца10. Работа над этим памятником да-
ла Ушакову возможность непосредст-
венно соприкоснуться с адаптирован-
ным вариантом западноевропейской ху-
дожественной традиции, которая стала —
также в адаптированном виде — немало-
важным компонентом его собственной
манеры.

Росло мастерство Ушакова, росло и
количество царских заданий и частных
заказов. В 1664 году царь решил, что
иконописец будет полезнее в Оружей-
ной палате, где сосредоточивались все
живописные дела. Правда, по недоразу-
мению при переводе ему убавили еже-
дневное жалованье (поденный корм), но
после челобитной восстановили в преж-
нем размере — в год 25 рублей деньгами,
52 чети ржи и овса, а также по гривне
“корма” на день. Кроме того, во время не-
посредственной работы над заказами
Ушаков получал еду и питье с дворцовой
кухни. Еда была четырехразовой и со-
стояла из калачей, хлебов, пирогов и ры-
бы. Щедро отпускались вино и мед — “по
три чарки вина с махом, по четыре круж-
ки меду цыженого”; за успешное испол-
нение крупных работ могли пожаловать
ткань на одежду или же готовое платье.
Царь не скупился: за “многую работу
иконного письма” Ушакову однажды вы-
дали целый комплект — ферези, кафтан,
штаны, горлатную шапку, шубу и вишне-
вую однорядку, да еще с позолоченными
пуговицами!

А в 1668 году мастер получил более се-
рьезное пожалование — большой двор в
Китай-городе, недалеко от церкви Трои-
цы в Никитниках. Двор этот, принадле-
жавший гостю Юдину, сменил несколь-
ких владельцев; дворовые строения по-
страдали от пожара, и полуразоренные
палаты временно использовались для
постоя персов, грузин и поляков. Уша-
ков деятельно взялся за обустройство
участка, отремонтировал каменный дом,
поставил изразцовые печи, выкопал ко-
лодец, насадил огород, а самое главное,
начал строить помещение для иконопис-
ной мастерской. Однако завершить нача-
тое ему не дали. Царскому тестю Кирил-
лу Полуэктовичу Нарышкину пригля-
нулся Китайгородский двор гостя Ки-
приана Климшина, и Климшину предло-
жили взамен новый двор Симона Уша-
кова. Ушакова же переселили на значи-
тельно меньший по площади двор купца
Федота Остафьева, отобранный у хозяи-
на за неуплату налогов. Но и там иконо-
писцу не удалось осесть окончательно: в
1672 году этот двор продали для подво-
рья владимирского Рождественского мо-
настыря. Пытаясь получить с государст-
ва деньги, вложенные в юдинский двор,
Симон Ушаков составил подробную сме-
ту, благодаря которой мы знаем и состав
строений на дворе иконописца, и цены
того времени на такие услуги, как чистка
колодца или провоз одного бревна. А без
двора государев мастер, конечно, не ос-
тался: до сих пор стоят в Ипатьевском
переулке нарядные палаты, где с 1673 го-
да помещалась ушаковская мастерская —
“иконописный завод”11.

Ушаков всю жизнь трудился не покла-
дая рук: он писал иконы и портреты,
фрески и знамена, делал географические
карты и рисунки для гравюр, варил оли-
фу, сочинял образцы для орнаментов и
даже, возможно, был причастен к чекан-
ке монет12. Неудивительно, что до нас до-
шло немало его произведений — икон на
разные сюжеты, гравюр, прорисей-об-
разцов. Однако больше всего мастер из-
вестен как автор образов “Спаса Неруко-
творного”. Они и сейчас впечатляют не-
предвзятого зрителя: объемные до иллю-
зорности складки плата-мандилиона хо-
чется потрогать рукой, нерукотворный
лик словно парит на фоне белого полот-
на, внимательно смотрят глаза с тща-
тельно выписанными слезниками и рес-

Симон Ушаков.

Насаждение древа государства Российского. 1668 г.
Государственная Третьяковская галерея.

ницами, мягко вьются волосы, уста при-
открываются, чтобы заговорить... “Какая
бездуховность, какое непонимание сути
божественного образа!” — воскликнет
нынешний православный интеллигент.
И будет неправ, ибо Ушаков был глубоко
верующим и рефлексирующим челове-
ком, и художественные задачи для него
не были и не могли быть самоцелью. О
напряженных размышлениях над пред-
назначением искусства свидетельствует
написанный им трактат “Слово к любо-
тщательному иконного писания”13. Ос-
новная идея трактата — доказательство
боговдохновенности искусства живопи-
си. Бог — первый и главный учитель ико-
нописца; талант — это особая благодать,

даруемая Богом, и его надо направлять
на прославление Творца. Если при таких
теоретических установках царский изо-
граф стремился к “живоподобию”, зна-
чит, он видел в том некое особое промы-
шление — другое дело, что сейчас нелег-
ко понять, в чем оно состояло. И все же
попробуем хотя бы отчасти представить
себе духовную среду этого непростого
столетия.

Семнадцатый век всегда будет памя-
тен для русской культуры в первую оче-
редь становлением человеческой лично-
сти, которая как психологический фено-
мен возникает на переходе от Средневе-
ковья к новому времени (именно такой
переход и осуществлялся в России XVII
Симон Ушаков. Троица Ветхозаветная. 1671 г.
века, и Симон Ушаков чутко откликнул-
ся на него). Новорожденная личность
чувствовала себя па первых порах весьма
дискомфортно — ведь оторванность от
общества, необходимость полагаться ис-
ключительно на собственные силы до
той поры были уделом изгоев. Бремя са-
мовластия оказалось слишком тяжелым,
и человек обратился к единственной не-
зыблемой опоре — к Богу. Контакт с
Творцом стал глубоко личным, постоян-
ным, почти бытовым. Протопоп Авва-
кум, например, имел обыкновение разго-
варивать с Христом и Богоматерью как с
близкими людьми, постоянно ощущая
их присутствие, их участие даже в мело-
чах нелегкой Протопоповой жизни. Тот
же образ мышления был свойствен и
злейшему врагу Аввакума патриарху
Никону, и всему более или менее образо-
ванному русскому обществу того вре-
мени.

Иконы Ушакова как нельзя лучше
представляют именно того Бога, кото-
рый не гнушается суетными подробнос-
тями человеческой жизни. Такой Бог го-
тов не только попять и простить моляще-
гося, как рублевский Спас, но и повсед-
невно общаться с простым человеком:
присматривать с небес, как бы кто не ук-
рал свинью из чужого свинарника (такое
стихотворение есть у Симеона Полоцко-
го), или посылать в темницу ангела, что-
бы тот покормил щами несправедливо
гонимого Аввакума. Понятно, что в но-
вое время русской истории изменился
характер религиозного чувства и вместе
с ним изменилось церковное искусство.
Можно, конечно, считать, что эта новая
религиозность хуже средневековой или
современной, но не фарисейством ли от-
дает стремление судить наших предков и
не Христос ли сказал: “Не судите, да не
судимы будете. Имже бо судом судите,
судят вам”?

Здесь не место подробно обосновывать
мысль о глубокой и истовой религиозно-
сти русского искусства XVII века 4. Но
все же надо решительно возразить про-
тив укоренившейся трактовки икон
Ушакова как произведении чуть ли не
исключительно светских. Более всего в
этом отношении не повезло знаменитой
“Богоматери Владимирской”, написан-
ной мастером для любимой им церкви
Троицы в Никитниках. Изображение
царского семейства на фоне скрупулезно
выписанных стен и башен Кремля так и
провоцировало объявить это произведе-
ние то ли “протопортретом”, то ли “недо-
пейзажем”... Исследовательница русско-

Симон Ушаков.

Богоматерь. 1668 г. Фрагмент.
Государственная Третьяковская галерея.

го портрета XVII века Е. С. Овчиннико-
ва считала, что двойное название иконы —
“Богоматерь Владимирская, или Насаж-
дение древа государства Российского”, —
отражает двойственную природу самого
памятника’*. Однако сам мастер не дал
иконе никакого названия, а в прошлом
веке ее называли “Богородица Влади-
мирская с московскими угодниками”;
концепция же ее, как показала искусст-

вовед В. Г. Чубинская, отличается цель-
ностью и единством16. Изображение ви-
ноградной лозы, которая вырастает из
московского Успенского собора и песет
на себе (или, точнее, в себе) икону Бого-
матери, восходит к древней композиции
“Древа Иессеева” — земного родословия
Христа. Это древо святости, в ветвях ко-
торого разместились цветные медальоны
с образами московских правителей и ду-
ховных лиц. Все они славят Богоматерь
словами акафиста. Внизу к ним присое-
диняются члены царской фамилии —
Алексей Михайлович с женой и сыновь-
ями. А смысл иконы раскрывается в над-
писях, главная из которых — обращение
к Господу: “Господи, призри с небеси и
виждь, и посети виноград сей и соверши,
его же насади десница Твоя”. Смысл ее
абсолютно прозрачен. Москва и Москов-
ское государство, наглядно олицетворен-
ные Успенским собором и Кремлем, есть
виноградник Господень, и божественный
виноградарь не оставит его своими забо-
тами. Цитата из тропаря Животворяще-
му Кресту на свитке Алексея Михайло-
вича гласит: “Спаси, Господи, Люди
Своя и благослови достояние Свое” (та
же идея покровительства и защиты), а
царевич Алексей представляет Богома-
тери праведников в медальонах как дапь,
приносимую Ей Русской землей: “Сие
гроздие и цвет тебе, лозе винограда пе-
беснаго, приносимо”.

Пуристы упрекают Симона Ушакова
за то, что он не чурался западных, то есть
католических, образцов. Титульный
лист к сочинению Симеона Полоцкого
“История о Варлааме и Иоасафе”, грави-
рованный по рисунку Ушакова, украшен
аллегорическими фигурами Мира и
Брани. Мир — женщина с рогом изоби-
лия, кифарой и лавровой ветвью — по-
пирает ногами доспехи; Брань — антич-
ный воин — стоит на черепахе, с мечом и
копьем. Пропорциональные, хорошо
прорисованные фигуры свидетельству-
ют не только о наличии некоего западно-
го источника, но и об успехах мастера в
освоении непривычных особенностей

Симон Ушаков.

Спас Нерукотворный. 1658 г.
Государственная Третьяковская галерея.

оригинала. Более того, сильное влияние
“латинских” гравюр вплоть до прямого
копирования заметно и в ушаковских
иконах. “Тайная вечеря” из Успенского
собора Троице-Сергисвой лавры обра-
щает на себя внимание сложным контра-
постом фигуры Иуды: собираясь встать,
он повернулся спиной к столу, левой ру-
кой прижимая к груди мешок со сребре-
никами. Мастер заимствовал компози-
цию из широко распространенных в то
время гравированных “Страстей” рабо-
ты Леонтия Бунина, который, в свою
очередь, скопировал серию листов изве-
стных голландских граверов братьев Ви-
риксов.

В этом Симон был не одинок — запад-
ноевропейские гравюры-образцы поль-

зовались большой популярностью и у
царских, и у посадских изографов*7. За-
чем же Ушаков и его современники
пользовались иноземными оригинала-
ми? Во всяком случае, не из соображе-
ний ‘ чистого искусства” и тем более не
<7

из скрытого латинства. Побудительной
причиной, очевидно, было желание заос-
трить внимание молящегося на сути про-
исходящих событий, как бы увидеть их
новыми глазами. Старая иконография,
привычная и уже стершаяся от длитель-
ного употребления, такой возможности
не давала. Восприятие изображенного
благодаря выходу художника за рамки
канона стало сознательным и глубоким,
оно требовало соучастия, сопережива-
ния — то есть в принципе того “умного
делания”, к которому в свое время и по-
своему стремился и Андрей Рублев.

В последний год своей жизни Симон
Ушаков, вероятно, болел: в документах
заметно иссяк обильный поток сведений
о его работах. Художник немного не до-
жил до своего шестидесятилетия, скон-
чавшись 25 июня 1686 года. Надо думать,
и он, и его современники немало бы уди-
вились вопросу далеких потомков: злой
гений или великий мастер? Оценку сво-
ей жизни и деятельности сам Ушаков
дал в надписи, повторенной на окладе
одной из последних икон, которую он ис-
полнил по обету для Троице-Сергиевой
лавры: “Тако бо благое Преблагому Богу
принесу преплодование мне врученного
таланта, восприиму воздаяние, надеж-
дою простираюся моею; вся вы зрящие,
их же ради положих труды сия иждиве-
нием, прилежно молите к Богу, еже оста-
витися согрешением моим”18.

Примечания

1.	Филимонов Г. Д. Симон Ушаков и современная
ему эпоха русской иконописи. М. 1873. С. 7.

2.	Буслаев Ф. И. Сравнительный взгляд па историю
искусства в России и на Западе Буслаев Ф. И. О
русской иконе: Общие понятия о русской иконопи-
си. М. 1997. С. 32.

3.	См.: Грабарь И. Э. История русского искусства.
Т. 6. М„ б.г. С. 427-454.

4.	Брошюры А. Леонова (Симон Ушаков. М. 1945) и
Н. Г. Бекеневой (Симон Ушаков: 1626—1686. Л.
1984), предназначенные для массового читателя,
имеют популярный характер, как и краткая вступи-
тельная статья Т. А. Ананьевой к альбому “Симон
Ушаков (Л. 1971). Библиографию основных работ
об Ушакове см.: Смирнова Э. С. Симон Ушаков: ви-
зантизм и европейские импульсы//Русское искус-
ство между Западом и Востоком: Материалы кон-
ференции. Москва. Сентябрь. 1994. М. 1997. С. 111.
5. Биографические данные о Симоне Ушакове, кро-
ме вышеупомянутой работы Г. Д. Филимонова, см.:

Успенский А. И. Царские иконописцы и живопис-
цы XVIII века. Т. 11. Словарь. М. 1910. С. 321-369.
6. Павленко А. А. Организация живописного дела в
Москве во второй половине Х\ II — начале XVIII в.
Автореф. дис... канд. ист. наук. М. 1989. С. 14.

7.	Синодик в части, относящейся к Симону Ушако-
ву, был опубликован Г. Д. Филимоновым в цитиро-
ванной работе.

8.	Лаврентьев А. В. К биографии Симона Ушако-
ва//Филевские чтения. Вып. VIII. М. 1994. С. 2.

9.	Там же.

10.	Библиографию см.: Мартынова М. В. Оклад
иконы “Богоматерь Млекопитателышца из собра-
ния музеев Московского Кремля/, Древнерусское
искусство. XIV—XV вв. М. 1984. С. 101.

И. Памятники архитектуры Москвы: Кремль. Ки-
тай-город. Центральные площади. М. 1982. С. 456.

12.	В 1661 году Ушаков был откомандирован в Ка-
зенный приказ под начало Ильи Даниловича Мило-
славского “для заводу монетного дела” (Успенский
А. И. Указ. соч. С. 333).

13.	Филимонов Г. Д. “Слово к люботщателыюму

иконного писания "//Вестник Общества древнерус-
ского искусства при Румянцевском публичном му-
зее. Материалы. М. 1874. С. 22—24. Трактат анони-
мен, но поскольку его заключительная фраза совпа-
дает с надписью на окладе одной из икон Симона
Ушакова, Г. Д. Филимонов обоснованно приписал
авторство этому мастеру.

14.	Подробнее см.: Бусева-Давыдова И. Л. О так на-
зываемом обмирщении русского искусства XVII ве-
ка//Филевские чтения. Вып. VII. М. 1994. С. 18—32.

15.	Овчинникова Е. С. Портрет в русском искусстве
XVII века. М. 1955. С. 22.

16.	Чубинская В. Г. Икона Симона Ушакова “Бого-
матерь Владимирская”, “Древо Московского госу-
дарства”, “Похвала Богоматери Владимирской”.
(Опыт историко-культурной интерпрета-
ции)//ТОДРЛ. Т. XXXVIII" Л. 1985. С. 290-308.

17.	См.: Бусева-Давыдова И. Л. Новые иконографи-
ческие источники русской живописи XVII в. /Рус-
ское искусство позднего средневековья: Образ и
смысл. М. 1993. С. 190-206.

18.	Успенский А. И. Указ. соч. С. 365.
Он родился на Волге, в Нижнем
Новгороде. Земля, на которой он
вырос, дала России огнепального
Аввакума, великого писателя, исповедни-
ка и мученика, и его лютейшего врага,
Никона, патриарха, “великого государя”
(так он себя величал), зиждителя Нового
Иерусалима, недрогнувшей рукой раско-
ловшего русский народ на две неравные
части: гонимых и гонителей. Двести стра-
ниц занимал перечень введенных Нико-
ном новшеств в сложившийся на Руси со
времени ее крещения церковно-служеб-
ный канон, из которых самое, наверное,
известное — три перста вместо издревле
принятых двух при крестном знамении.
Две власти, государственная и церковная,
рука об руку волокли верующий народ к
трехперстному сложению и трегубой ал-

К семидесятилетию
первосвятителя
Русской Православной
Старообрядческой
Церкви
митрополита
Московского
и всея Руси

Алимпия (Гусева).

лилуйе - протопоп Аввакум отвечал непо-
колебимо: “Умру за единый аз”.

Для чего я вспоминаю об этом здесь, на
Рогожском кладбище, в скромнейшем до-
мике, где обитает митрополит, за постной
(пятница) трапезой из щей, отварной кар-
тошки и чая, который сам владыка не пьет,
но, снисходя к человеческим слабостям,
благословляет своим сотрапезникам? По-
чему кажется мне таким знаменательно-
важным простой его рассказ о недавней
поездке на Волгу в городок Лысково, где
прошло бедное детство будущего архи-
ерея и где рано началась его трудовая
юность? И отчего так дорого мне каждое
его слово: об отце ли, Капитоне Иванови-
че, адаманте старой веры, смертельно рис-
ковавшем благополучием своей большой
семьи (шестеро детей) и в самые глухие
советские годы устроившем у себя дома
тайную церковь во имя святого апостола и
евангелиста Иоанна Богослова; о матери
ли, Александре Ивановне, великой труже-
нице и тихой молитвеннице; или же о том,
как в семнадцать лет стал он бакенщиком
и дважды в сутки зажигал и гасил двенад-
цать фонарей на Волге, на Верхне-Юркин-
ском перекате, неподалеку от древнего
Керженца? “А как плоты начнут сплавлять
— так четырех-пяти бакенов нет. Вот и гре-
бешь на место их ставить”, — рассказывает
он, увлекаясь дорогим прошлым и погля-
дывая па меня голубыми веселыми глаза-
ми.

За ним, понимаю в конце концов я, не-
зримо стоит еще, по сути столь мало нам
известная и обделенная нашей любовью,
но в некотором смысле единственно-ис-
тинная Россия. Стоят в столбе жертвенно-
го пламени гигантская фигура Аввакума и
сожженных вместе с ним за исповедание
старой веры священника Лазаря, диакона
Феодора и инока Епифания; стоят и ук-
репляют нынешнего первосвятителя рос-
сийских старообрядцев десятки тысяч му-
чеников, претерпевших гонения, невзгоды
и смерть ради Христа и отеческой веры;
стоит бесследно, как град Китеж, исчез-
нувшее с лица родной земли Выговское
общежнтельство — ярчайшая страница
русской религиозной, культурной и хозяй-

ственной жизни. За ним — несомненная
нравственная победа гонимых, наследни-
ки дела и веры которых сегодня, на исходе
второго тысячелетия, с незамутненной со-
вестью могут смотреть как в прошлое, так
и в будущее.

И он, Александр Капитонович Гусев,
плоть от плоти парода, бакенщик, пожар-
ный, маляр, повинуясь сызмала звучавше-
му в нем зову ставший тайным иноком, а
затем и чтецом в храме, и диаконом, он,
митрополит Алимпий, подобно предшест-
венникам, не уступит в своем исповедании
ни единого аза. Как произносили наши
предки святое имя Господа с одним ‘ и” —
Исус, такого произношения и начертания
держится он и теперь. Как молились преж-
де — так и молится он и сейчас, неукосни-
тельно, с семи до одиннадцати утра вычи-
тывая правило утреннее, а с семи до один-
надцати вечера — вечернее. Как служили
на Руси — так, без всяких перемен, служит
ныне и он, и перед всяким, мало-мальски
обладающим историческим слухом чело-
веком па литургии в Покровском соборе
непременно возникнет неподвластное вре-
мени наше былое с его неповрежденной и
могучей красотой.

Но что бы означала такая привержен-
ность старому обряду? Косность? Мерт-
вую букву? Оледеневшую в толще веков
форму ? Любая попытка честного ответа на

эти вопросы должна привести нас к осмыс-
лению глубинных, мистических причин
раскола и вызванны < им и потрясших Рос-
сию подвижек ее исторических основ. Кто
знает, что было бы сейчас с нами, не слу-
чись в семнадцатом веке этой в подлинном
смысле национальной трагедии, из кото-
рой вплоть до сегодняшнего дня растет и
кровоточит наша историческая судьба.

Ответ же таков: “единый аз” для старо-
обрядчества есть сама жизнь. Ибо, научен-
ное столетиями, оно видит неизмеримо
глубже и своим взором постигает скрытый
в обряде животворящий дух.

Можно сказать, что оно живет религиоз-
ной мечтой о прошлом; можно различить в
нем драгоценные черты ушедшей России;
можно даже сравнить его со старым садом,
прекрасным, но почти утратившим плодо-
родие, - однако все это было бы лишь ма-
лой частью правды, ее доступной всеобще-
му обозрению верхушкой. Полнота же
правды о старообрядчестве заключена не
только и не столько в его непреходящем
культурно-историческом значении. Было
бы и легкомысленно, и несправедливо
сбрасывать со счетов его спокойную рели-
гиозную силу, на исходе двадцатого столе-
тия притягивающую к себе все больше и
больше людей.

Бог весть, какая суждена всем нам судь-
ба, настают ли для мира последние време-
на или мы еще не окончательно прогнева-
ли милосердное Небо, — слабому челове-
ческому разуму это не угадать. Но когда
думаешь, что в Москве, возле Рогожского
кладбища, в маленьком доме неустанно
молится за всех митрополит Алимпий, то,
право, на душе становится теплее. Чья мо-
литва дойдет до Создателя, если не его?
Ибо он как был прост — так и остался. Как
можно было десять лет назад тогда в еще

сравнительно спокойной Москве войти в
его никем не охраняемый дом — так и сей-
час дверь владыки открыта для всех. Как
сажал он званых и незваных за стол — так
и сейчас готов разделить с добрым челове-
ком свою непритязательную трапезу. Но
не ученный в академиях, не вытертый до
блеска школой угождения сильным мира
сего, не стяжавший хором и бронирован-
ных лимузинов, оп обладает богатством,

которое превосходит все земные. Богатст-
во это называется крепкой верой, чистой
совестью и светлой) душой.
%

И потому кланяемся земным поклоном
к'

владыке Алимпшо и сердечно его благода-
рим: за беспорочную жизнь, за самородное
золото доброго сердца и за неустанную мо-
литву о нас, грешных.

Александр Нежный

Наш корреспондент побывал в старообрядческой митрополии в дни юбилея

- Владыко, примите искренние поздравления с юбилеем! Понимаем: в
эти минуты Вам не до интервью. Всего лишь один вопрос, имеющий осо-
бую важность для “Родины” - исторического журнала, пытающегося
воссоединять разодранные пласты нашей национальной памяти. Изве-
стно то дерзновение, с которым отстаивали старообряцы идеал "Свя-
той Руси - Третьего Рима”, та истовость, с которой защитили они
древнее московское 6лагочестие. Каково же сегодня восприятие старо-
верами всей полно т ы русской истории - насколько фатален был над-
лом XVII столетия, продолжилась ли духовная миссия России в послед-
ние три с половиной века?

- Прежде всего сердечно благодарю за поздравление! На протяжении
многих лет публикации в вашем журнале на тему старообрядчества
всегда были интересны, объективны, благожелательны.

А теперь по сути вопроса. Противники старообрядчества любят ста-
вить ему в вину, что оно “ушло пз истории”. Уж не говоря о безнравст-
венности такого обвинения, произносимого из уст духовных наследни-
ков тогдашних гонителей, оно к тому же в корне не верно.

Как раз одно пз чудес многострадальной истории Россгш состоит в том,

что, будучи униженными и оскорбленными в своем родном отечестве,
старообрядцы неизменно оставались истинными и нелицемерными пат-
риотами, всегда ощущали ответственность за судьбу своей Родины.

Теперь уже широко известен огролгный вклад старообрядцев в созда-
ние национальной промышленности (вспомним Морозовых. Рябу-
шинских, Кузнецовых), в освоение окраин и охрану государственных
границ (казачество), в дело благотворительности (Солдатенков. Моро-
зовы, Бугров), в сбережение бесценного духовного наследия Древней
Руси (рукописные и старопечатные книги, унйкалъиые иконы) и, что
особенно важно сейчас, в сохранение традиций православной трудовой

этики.

Старообрядческая церковь — любящая мать, а не мачеха русскому
человеку. Она всегда молилась, молится и будет молиться о "стране па-
шен Российстей, христолюбивом воинстве и о иже во власти сущих”.

Убежден: пока жива истинная вера, не до конца погиб русский парод.
В этом и состоит духовная миссия России — хранить чистоту древнего
православия. И мы верим и надеемся, что, если Господу Богу угодно
будет продлить время миру, прозрение наступит и русский парод воз-
вратится к тысячелетним истокам своего бытия.
Генеральный директор

Александр Эммануилович ГЕРДТ
родился 7 февраля 1951 года.

Окончил Уральский политехнический институт
им. С М.Кирова по специальности
«технология пластических масс».

Трудовую деятельность на заводе начал
в должности помощника аппаратчика.
Затем работал начальником смены,
заместителем начальника цеха,
заместителем начальника производственно-
технического отдела. В 1986 году назначен
помощником генерального директора по
внешнеэкономическим связям.

Генеральный директор ОАО «Уралхимпласт»
с 1997 года.



и ?'

Когда в 1938 году в Нижнем Тагиле ос-
новывалось торфохимическое пред-
приятие (завод пластмасс), его первой
и основной продукцией были феноль-
ные масла. Сейчас, более 60 лет спус-
тя, созданное на базе завода ОАО
«Уралхимпласт» — одно из крупнейших
в России химических предприятий, ро-
дина непрерывных процессов в химии.
Здесь впервые в стране разработаны
и успешно внедрены непрерывные тех-
нологические процессы производства
фенолформальдегидных смол и карба-
мидных смол, а также пластификато-
ров. Здесь силами коллектива завода,
без привлечения государственных ка-
питальных вложений, создана техноло-
гия производства карбамидовых смол
(связуюЩих для литья, применяющих-
ся в машиностроении) и организован
их выпуск. Именно на «Уралхимплас-
впервые в народном хозяйстве

страны, начали производить в про-
мышленном масштабе новый конст-
рукционный материал — полифор-
мальдегид.

В течение 1994-1995 годов на заво-
де была разработана (и сертифициро-
вана фирмой «ТЬУ») эффективная сис-
тема обеспечения качества в соответ-
ствии с международным стандартом
ИСО 9002 В 1998 году проведен пов-
торный аудит и на систему качества
выдан сертификат со сроком действия
до 2001 года. В данный момент систе-
ма качества распространяется на кар-
бамидные, карбамидофурановые и
фенольные смолы, а в перспективе
планируется распространить эту сис-
тему на всю основную продукцию.

Такое внимание качеству — необхо-
димое следствие политики, проводи-
мой коллективом завода: в нужное
время предлагать на рынке продукцию





тцу

2ЕНТ1Р1КАТ



!7САТВ
с ожидаемым качеством и подходящей
ценой, — то есть предугадывать жела-
ния покупателей. Именно по требова-
ниям потребителей были разработаны
новые товары:

новые, обеспечивающие высокое
качество чугунных и стальных отливок,
марки литейных связующих для горя-
чего, холодного и газообразного от-
вердения;

новые марки малотоксичных
смол — связующих для древесностру-
жечных, древесноволокнистых плит и
водостойкой фанеры, обеспечивающие
класс эмиссии формальдегида Е1;

смола ФСМ-1 — связующее но-
вого поколения для литейного произ-

ства на 35% по сравнению с 1996 го-
дом. Всего производство синтетичес-
ких смол и пластмасс увеличено на
66,2%, в том числе увеличен выпуск
формалина, пластификаторов, плас-
тикатов ПВХ, пентаэртрита, карбамид-
ных смол, изделии из второпласта, по-
лиэтиленполиаминов. Объем отгру-
женной продукции составил 441,5 млн.
рублей. Это означает: продано все, что
произведено. Такие успехи ОАО «Урал-
химпласт» отмечены дипломом меж-
дународной организации «Клуб лиде-
ров торговли».

Но «Уралхимпласт» не останавлива-
ется на достигнутом. В осязаемой пер-
спективе намечены:

перестройка производства ка-
бельного пластиката «под рынок» с
увеличением мощностей;

организация производства ионо-
обменных смол;

реконструкция производства
фталевого ангидрида с использовани-
ем ортоксилола.

С 1996 года нашим основным акци-

водства, по комплексу технологичес-
ких характеристик соответствующая
лучшим зарубежным образцам этого
класса;

пентаэритрит с улучшенным по-
казателем «цветность»;

пластификаторы с улучшенными
цветовыми характеристиками;

концентраторы красителей поли-
формальдегида и окрашенный поли-
формальдегиде широкой гаммой цве-
тов для нужд легкой и автомобильной
промышленности.

Большая часть перечисленных раз-
работок защищена патентами России
и является интеллектуальной соб-
ственностью ОАО «Уралхимпласт».

Выпускать качественную продук-
цию, имеющую устойчивый спрос на
рынке, — это значит, помимо прочего,

УР АХИЛЛ ПЛ АСТ

Телетайп; 199497, 199438 «Пласт»

Электронная почта (Е-таП): гоо1@р1а51.ро81п1.е-Ьигд.$ц

постоянно искать новые формы ее ре-
ализации. С этой целью создан «Тор-
говый дом Уралхимпласт», служба
маркетинга и региональные предста-
вительства, составляющие систему
продаж. Кроме того, проведена реор-
ганизация систем сбыта и снабжения,
создана новая структура коммерчес-
кой службы, ориентированная на само-
обеспечение и самовоспроизводство.

Благодаря всем этим мерам, а так-
же правильному прогнозированию
развития ситуации на рынке, «Урал-
химпласт» органично вписался в ры-
ночные отношения и добился хороших
результатов в хозяйственной деятель-
ности.

Вот цифры: за 1997 год выпущено
товарной продукции на 441,7 млн. руб-
лей, что означает прирост производ-

 .'

Сонина В. М.

г. Нижний Тагил, Северное шоссе, 21
Телефоны: (3435) 235725, 237325

онером-партнером становится ав-
стрийская фирма «ига1с!11тр1аз1 Ве1е!-
Пдипд Аб».

Самое же главное и ценное, чем
располагает «Уралхимпласт», — это
люди! Именно они в конечном итоге
обеспечили успех предприятия; им
совсем не безразлично, что будет с за-
водом завтра. А сегодня благодаря
своему коллективу ОАО «Уралхим-

пласт» продолжает движение вперед с
надеждой и уверенностью в достиже-
нии поставленных целей.

Б. Я. МЯКЕНЬКАЯ
ЛОКОМОТИВОРЕМОНТНЫЙ ЗАВОД



Россия, 111398, Москва, Перовское ш.. 43
Тел.: (095) 309 2942.

Факс: (095) 309 2955





Пассажирам, спешащим на электропоезда, что точ-
но по расписанию, минута в минуту, разбегаются с
московских вокзалов по всем направлениям, неког-
да задумываться над тем, благодаря чьим стараниям
железная дорога получает возможность всегда иметь
на магистралях достаточное количество поездов. Но
если бы они заинтересовались этим, то узнали бы, что
во многом это заслуга специализированных ремонт-
ных предприятий отрасли, где постоянно проходят
«курс лечения» отработавшие положенный срок элек-
трички.

Московский локомотиворемонтный завод (МЛРЗ) -
одно из старейших и крупнейших предприятий такого на-
значения. Основанный в 1901 году он скоро отметит ве-
ковой юбилей своего существования. Нынешний облик
завода - это современный производственный комплекс,
объединяющий 6 основных цехов и 6 вспомогательных
участков, тесно связанных в единое целое производствен-
ным кооперированием и сбалансированных по мощности.
О масштабах производства можно судить по такой цифре:
предприятием выполняется 51,9 процента всего объема вы-
полняемых в России работ по ремонту электропоездов. Ус-
лугами завода пользуются не только московские железно-
дорожники, а и Октябрьская, Свердловская, Приволжская,
Северо-Кавказская и Южно-Уральская железные дороги.

Основной профиль завода - ремонт и модерниза-
ция электропоездов, а также выпуск запасных частей для
подвижного состава. Наши отношения с заказчиками стро-
ятся на принципах твердых гарантий. Они включают, пре-
жде всего, качественный ремонт всех узлов и агрегатов;
обязательную замену изношенных деталей на новые; про-
ведение модернизации отдельных узлов.

В нынешних условиях все железные дороги испы-
тывают недостаток в финансовых ресурсах на приобрете-
ние новых электропоездов. Поэтому завод предложил прин-
ципиально новый вид ремонта — капитально-восстанови-
тельный ремонт для тех электросекций, которые вырабо-
тали свой ресурс. В 1996 г. основные технологические
решения были проверены на практике — была отремон-
тирована одна электросекция, в 1998 г. был отремонти-
рован поезд, а в 1999 г. запланирован ремонт 6 поездов.
Выполнение ремонта такой категории дает возможность
не только улучшить качественные характеристики электро-
поездов, но и, что особенно существенно для сегодняш-
ней ситуации, продлить срок их службы на 15 лет.

Не менее интересны и работы по обеспечению без-
опасности транспортных средств. В 1998 году новейшими
системами пожарной сигнализации оборудованы 456
электросекций. Начиная со второго полугодия этого же
года при ремонте электропоездов применяются только ог-
незащитные материалы.

В общем объеме производства значительную долю
составляют запасные части, поставляемые как для отечес-
твенных потребителей, так и за рубеж. Сегодня завод уже
имеет пятилетний опыт экспортных поставок в Венгрию,
Болгарию, Ирак и другие страны. Расширяется и номен-
клатура предлагаемых на экспорт запасных частей. МЛРЗ
первым среди ремонтных предприятий сети железных до-
рог бывшего СССР освоил выпуск колесных пар по между-
народным нормам ШС, в связи с чем была проведена боль-
шая работа по созданию и внедрению новой технологии.

Совершенствование производства - постоянная за-
бота коллектива. У завода давние и тесные связи с видны-
ми учеными и специалистами научных и проектных орга-
низаций столицы, в том числе с Академией электротехни-
ческих наук Российской Федерации, МИИТом, ВНИИЖТо-
мом, МЭИ, МВТУ, МИУ, ЭНИМСом, МГУ, ПКТБ и десятком
других учреждений. В свою очередь, научные и проектные
организации рассматривают завод как своего рода поли-
гон для проверки и внедрения новых идей.

Плоды этого сотрудничества очевидны. Ежегодно на
заводе создаются и внедряются в производство десятки
новых образцов техники и прогрессивной технологии,
обеспечивающих механизацию и автоматизацию произ-
водственных процессов, повышение производительности
и качества труда, улучшение его условий. К числу важней-
ших достижений в этой области можно отнести внедрение
поточно-конвейерной организации ремонта электросек-
ций, использование компьютерных и информационных тех-
нологий, развитие заводской компьютерной сети.

Все это способствует улучшению экономических
показателей. В 1998 году затраты на рубль товарной про-
дукции по сравнению с предыдущим годом снижены на за-
воде на 18 процентов. Успешная производственная и хо-
зяйственная деятельность коллектива не раз ставилась в
пример Министерством путей сообщения Российской
Федерации как полезный опыт творческого использования
внутренних резервов.

В.М. Амелин, директор МЛРЗ. профессор




РАКУРС

18 мая 1935 года во время демонстрационного полета над центральным
аэродромом в восьмимоторный самолет-гигант «Максим Горький»
врезался истребитель.

15 мая 1939 года с Казанского аэродрома в небо поднялся его
шестимоторный дублер — Л-760 с размахом крыла 63 метра, до войны
выполнявший пассажирские рейсы Москва—Минводы. Разбился в
Средней Азии в 1942 году по вине экипажа. Так завершилась эра
гигантов. Незавершенным остался проект шестнадцати аналогичных
машин и супергиганта АНТ-26 с размахом крыла 95 метров!

11ачиналась новая эра в авиации.
л .

№

«ж

•в

•Ж

»:•'

_

ж











: -: :'





















=К:





а I • “







%









л . •


&

5	'

»*ж

































«Ж; .».?

















:у>Х<.<5;>

















'Л







в ;



6?






















6-моторный самолет Л- 760 перед первым рейсом в Минеральные Воды.
Москва. 1940 г. Аэродром имени М. Фрунзе.

лЦ ’^г;;

"'У—	-7% 1 Ф

'»-<

Известный летчик М.М. Громов,
испытатель самолетов-гигантов, высоко
оценивал летные и аэродинамические
качества этих машин. .

И был уверен: будь он за штурвалом,
не было бы и катастроф.




































а

*

Л

'

';г

...................................,................

К

ШЖ'1'
. ..









30 лет уникального опыта строи-
тельства мостов, путепроводов,
транспортных развязок, железно-
дорожных сооружений, высоко-

квалифицированный персонал, но-
вейшая техника, передовые техно-
логии — таков сегодня потенциал
Мостоотряда № 21, дислоцирую-

щегося в г. Самаре.

История мостоотряда восходит ко вре-
менам Великой Отечественной войны,
когда в г. Хабаровске был сформирован
мостостроительный поезд МОП-17, с
1943 г. называвшийся Мостопоездом
№417. Успешно потрудившись на объ-
ектах Москвы, Луганской области,
Уфы, в 1951 г. он перебазировался в

г. Куйбышев, где в 1968 г. был преоб-
разован в Мостоотряд № 21.

С тех времен на счету отряда — четы-
ре крупных моста через реку Самару,
несколько мостов через реку Сок, ряд

путепроводов и транспортных развя-
зок в г. Самаре и Самарской области,
десятки мостов на железнодорожных
линиях, вторых путях и плотине Куйбы-
шевской ГЭС.

Особо отметим мосты и сооружения на
новых железнодорожных линиях, в том
числе на таких важнейших, как Кинель
— Безенчук на обходе Куйбышевского
узла и Пугачевск — Погромное, свя-
завших восточные районы с централь-
ными и западными. Здесь силами от-
ряда сооружены большие мосты с ме-
таллическими пролетными строениями
через реку Самару, виадук на 208 км и
другие крупные объекты.

В 1974 г. в Куйбышеве через реку Са-
мару сооружен мост, в судоходной
части которого пролетное строение
рамно-подвесной системы выполнено
из преднапряженного железобетона.
Надопорные блоки коробчатого сече-

Л-

Филиал ОАО «Волгомост» - Мостоот
Россия, 443017, г. Самара, пос. Толевый
- Тел./факс: (8462) 63-47-48









кия собраны навесным способом со
стыками на клею.

Новые конструкция и технология при-
менены при сооружении моста через
реку Сок на автодороге Куйбышев —
Тольятти. Впервые в Истории страны

монтаж пролетного строения произво-
дился методом конвейерно-тыловой
сборки с продольной надвижкой без
устройства промежуточных опор, что

позволило значительно сократить
трудозатраты, расход материалов, об-
щую стоимость и сроки строительства.
В 1978—1984 гг. введены в эксплуата-
цию сооруженные Мостоотрядом № 21
автодорожный и железнодорожный
километровые мосты по плотине Вол-
жской ГЭС из преднапряженных про-
летных строений длиной 24 и 23,6 м. В

1984 г. сдан в эксплуатацию мост че-
рез реку Самару у поселка Алексеевка
Куйбышевской области, где примене-
но преднапряженное железобетонное
пролетное строение из коробчатых

блоков постоянной высоты с пролета-
ми 79,5 м в судоходной части, изготов-
ленное на Калачевском заводе МЖБК
методом отпечатка с использованием
экзотермии. На строительстве этого
моста отработана универсальная техно-
логия сооружения пролетных строений.
Большой объем работ осуществлен
мостоотрядом по реконструкции же-
лезнодорожных мостов, в том числе с
заменой старых пролетных строений и
усилением опор. Так, в 1986 г. на мос-
ту через реку Самару заменены три
металлических пролетных строения







ДЛИНОЙ88 м. При перевозке в высоком
уровне плавучей системой здесь при-
менялись специальные фермоподъ-
емники,

В 1999 г Мостоотряд № 21 завершает
строительство и сдает в эксплуатацию
целую серию мостов и путепроводов
общей протяженностью 760 п. м на

автодороге Самара — Бугуруслан.

В богатой практике мостоотряда —
безростверковые опоры при сооруже-
нии малых и средних мостов, основа-

ния на оболочках и буровых сваях при
сооружении опор глубокого заложе-
ния, разрезные из цельноперевози-
мых балок длиной до 33 м и неразрез-
ные из сборных блоков коробчатого
сечения с пролетами до 84 м пролетные
строения из предварительно напряжен-
ного железобетона, разрезные и нераз-
резные с пролетами 105 м сталежеле-

зобетонные пролетные строения. При
строительстве внеклассных и больших
мостов через реки Урал и Самару накоп-
лен значительный опыт по сооружению
опор в сложных гидрогеологических ус-

ловиях. В настоящее время Мостоотряд
№21 располагает новейшим оборудо-
ванием для укладки бетонной смеси
методом вакуумирования, что будет
применено на строительстве моста дли-
ной 152 п. м через реку Сок на автодо-
роге Красный Яр — Городцовка.

За свою историю Мостоотряд № 21
внес значительный вклад в развитие
отечественного мостостроения. В раз-
ные годы его возглавляли опытные
мостовики — Г. И. Юрков, Ю. М. Мит-
рофанов, И. Д. Рассказов, А. Т. Борт-
ник, Ж. А. Харебава, В. С. Тихоненко.
Сегодня руководят мостоотрядом
его начальник В. С. Семяхин и глав-
ный инженер Г. Г. Алекинов.

Мостоотряду № 21 по плечу строитель-
ство самых сложных инженерных соору-
жений. В наши трудные времена он не
только «сохранил свое лицо», но и су-
щественно прирастил накопленный опыт
Минувший год для нас, как и для всей
России, прошел под знаком пре-
одоления последствий кризиса 17
августа. Главный его итог, что, пойдя на не-
избежные сокращения количественных по-
казателей, мы сохранили действующее
предприятие, обеспечивающее работой 1100
человек.

Если до кризиса, открывая новые маршру-
ты, мы надеялись на то, что в результате гря-
дущего экономического подъема возрастет
поток пассажиров, то сейчас мы стали реа-
листами. Главный критерий для нас - рента-
бельность. И сегодня многие показатели
компании лучше, чем в докризисные време-
на. Это касается коэффициента занятости
кресел, числа обслуживаемых пассажиров
на одного работника, финансовых результа-
тов. Пунктуальность выполнения рейсов
«Трансаэро» отвечает самым строгим меж-
дународным стандартам Так, «Трансаэро»
заняла первое место по этому показателю
среди всех авиакомпаний, выполняющих
полеты во Франкфурт.

Восстанавливается принципиальная сеть
маршрутов «Трансаэро» по России и СНГ.
Увеличивается частота полетов на наиболее
перспективных направлениях. Сегодня ком-
пания выполняет уже 9 рейсов в неделю на
маршруте Москва - Тель-Авив. Осенью их
число увеличится до 12 Возросло и число
рейсов в Алма-Ату — их сейчас 9. Полностью
восстановлен традиционно высокий уровень
обслуживания на борту. За первое полугодие

Генеральный директор
А. П. Плешаков.
Награжден орденом Дружбы.

По официа льным данным
Международной
ассоциации
авиаперевозчиков,
в 1997 году “Трансаэро”
вышла на первое место
в мире по динамике
развития.

1999 года «Трансаэро» выполнила 3834 рей-
са перевезла более 260 тысяч пассажиров.

Пассажиры «Трансаэро» летают на ком-
фортабельных самолетах «Боинг», включая
новейшие «Боинг-737-700», которые ком-
пания получила первой в России и второй в
мире. В то же время, думая о будущем рас-
ширении своего авиапарка, «Трансаэро»
также изучает возможность приобретения
современных самолетов российского произ-
водства.

Сейчас мы работаем над программой
«Трансаэро-2000». Это наш проект вступле-
ния компании в новое тысячелетие с еще бо-
лее высоким уровнем сервиса.

Так что для уныния нет оснований. Наш
настрой - на большую серьезную каждо-
дневную работу, которая приносит желае-
мый результат и дает уверенность в том, что
если мы сумели выстоять в экстремальных
условиях кризиса, то действительно способ-
ны на многое.