I
С. И. Петухов, И. В. Шестов
ИСТОРИЯ СОЗД НИН
U ЗВ ТИЯ ООРУ !Н Я
U ВОЕННОЙ ТЕМНИКИ
В СУХОПУТНЫХ ВОЙСК
осе и
Часть первая
ι
ρ - #
Российская академия ракетных
и артиллерийских наук
3 ЦНИИ МО РФ
#
Издательство «ВПК»
V

С. И. Петухов, И. В. Шестов
История
создания и развития
вооружения и военной техники
ПВО Сухопутных войск России
(под редакцией С. А. Головина)
Издание 2-е, стереотипное
Часть первая
Издательство «ВПК»
Москва
1998

УДК 623.79
Издание одобрено Научно-техническим комитетом
Главного ракетно-артиллерийского управления
Министерства обороны Российской Федерации и Управлением
командующего войсками ПВО Сухопутных войск.
Рецензент А. Г. Лузан
Излагается история создания и развития вооружения
и военной техники отечественной войсковой
противовоздушной обороны в период 10-60-х гг. - от появления
первой зенитной пушки до разработки войсковых
зенитных ракетных комплексов и другой боевой техники ПВО
Сухопутных войск первого поколения. Впервые большое
внимание уделяется коллективам НИИ и КБ
промышленности, военных организаций, участвовавшим в создании и
совершенствовании описываемых образцов и комплексов
вооружения и военной техники. Книга рассчитана как на
специалистов в области ПВО, так и на широкий круг
читателей.
© С. И. Петухов, И. В. Шестов, 1998
Издание 2-е, стереотипное
© Издательство «Вооружение. Политика. Конверсия», 1998
© Обложка. Издательство «Вооружение. Политика.
Конверсия», 1998

ПРЕДИСЛОВИЕ _____
Идея написания этой книги связана с тремя важными
обстоятельствами.
Первое из них — это отсутствие в собранном виде сведений
о том, как на протяжении восьмидесяти лет (от второго до
девятого десятилетия нашего века) создавались и
совершенствовались вооружение (огневые средства) и военная техника
(средства обнаружения, наведения, управления и др.)
противовоздушной обороны Сухопутных войск нашей страны
(сокращенно - вооружение ПВО СВ или войсковой ПВО), от
возможностей (тактико-технических характеристик) которых зависит
эффективность прикрытия Сухопутных войск (общевойсковых
формирований и их объектов) от ударов различных средств
воздушного нападения противника (агрессора).
Второе обстоятельство связано с тем, что с каждым годом
уходят из активной деятельности, а потом и из жизни участники
создания даже находящегося в настоящее время в войсках
зенитного ракетного и артиллерийского вооружения,
радиолокационной техники и средств управления ПВО Сухопутных
войск. А творцов первых образцов вооружения войсковой ПВО
в основном уже давно нет в живых. С ними ушли и уходят из
истории многие сведения, которые представляют большой
интерес прежде всего для новых творцов этого вооружения и
личного состава войск ПВО СВ, а также для других читателей.
Третьим, не менее важным обстоятельством, позволившим
написать эту историю, стало рассекречивание различных
образцов вооружения ПВО СВ, находящегося в войсках и
экспортируемого в другие страны или предлагаемого им для
приобретения. Этому в решающей степени способствовало общее
потепление международной обстановки и прекращение «холодной
войны», появившаяся открытость в военной области между ранее
противостоящими странами, заключение между ними ряда
договоров о взаимном сокращении существующих вооружений,
активный выход России на международные рынки оружия и
широкий показ своего вооружения на зарубежных и
отечественных выставках с рекламой его характеристик и
демонстрацией боевых возможностей.
Тем, кто в какой-то мере был причастен к процессу
разработки нового вооружения, известно, что это всегда
сложный процесс взаимодействия между заказчиком и
разработчиком. На заказчика возлагается задача четко задать облик
будущего образца вооружения (военной техники) в виде
достаточно подробных и реализуемых требований к его боевым,
техническим и эксплуатационным характеристикам - в виде
ТТТ (тактико-технических требований) или ТТЗ (тактико-тех-
3

нического задания) на его разработку. Это очень ответственная
задача. Ошибки при ее решении очень нежелательны. Они
приводят в дальнейшем к большим потерям различных ресурсов
и времени.
Как известно, вооружение войск ПВО Сухопутных войск
является весьма сложным, а поэтому дорогостоящим. Сам
процесс его разработки растягивается на несколько лет. Как
правило, от разработки ТТТ (ТТЗ) и до изготовления опытного
образца, предъявляемого на государственные испытания,
проходит 5—10 лет, а иногда и более. Да и сам образец с учетом
модернизаций находится на вооружении войск до 30 лет.
Поэтому необходимо разработать такие ТТТ (ТТЗ) к образцу,
которые отвечали бы запланированному жизненному циклу
этого образца (времени разработки, производства, эксплуатации).
Но в условиях постоянного научно-технического прогресса в
военном деле сделать это не просто. Главными трудностями в
удовлетворении больших желаний заказчика образца
вооружения являются Ограниченные технические возможности в период
его создания в научно-исследовательских институтах и
конструкторских бюро (НИИ и КБ) оборонных отраслей
промышленности и технологические ограничения серийного производства
на заводах.
Прежде чем приступить к разработке ТТТ к конкретным
образцам вооружения, в последние годы в военных НИИ
проводились научно-исследовательские работы (НИР) по обоснованию
перспективных образцов и систем вооружения войск ПВО СВ на
определенные периоды времени, в которых определялись типаж
и требуемые характеристики образцов как элементов указанных
систем вооружения, их роль и место в этих системах. Эти работы
проводились, как правило, по решениям Главного ракетно-ар-
тиллерийского управления Министерства обороны (ГРАУ МО) -
заказчика вооружения ПВО СВ. Головным исполнителем этих
НИР являлся 3-й Научно-исследовательский институт
Министерства обороны (3 НИИ МО), образованный в 1947 г. и
подчиненный сначала Академии артиллерийских наук (ААН), а затем
ГАУ (ГРАУ), называвшийся НИИ-3 ААН, НИИ-3 ГАУ (ГРАУ),
3 НИИ СВ, 3 НИИ МО, а в 1988 г. переименованный в 3-й
Центральный НИИ МО (3 ЦНИИ МО) с подчинением ГРАУ МО.
Эти работы проводились в тесном контакте с Управлением
командующего войсками (начальника войск) ПВО СВ, с рядом
других военных НИИ, с высшими учебными заведениями
Министерства обороны и Минвуза, а также с НИИ Академии
наук, НИИ и КБ оборонных отраслей промышленности.
В довоенный период и в годы Великой Отечественной войны
разработку ТТТ к зенитному артиллерийскому, приборному и
радиолокационному вооружению войсковой ПВО в основном
4

осуществлял Артиллерийский комитет (Артком) Главного
артиллерийского управления (ГАУ) Наркомата обороны (НКО),
преобразованный после войны в Научно-технический комитет
(НТК) ГАУ (с 1960 г. - ГРАУ), во взаимодействии со штабом
командующего зенитной артиллерией Управления
командующего артиллерией Красной (Советской) Армии (до 1958 г., когда
были образованы войска ПВО СВ и Управление командующего
этими войсками), с академическими НИИ физико-технического
профиля, с НИИ и КБ оборонных отраслей промышленности.
При разработке ТТТ к новым послевоенным образцам
вооружения войск ПВО Сухопутных войск учитывались:
- результаты прогноза развития средств воздушного нападения
(СВН) вероятного противника на время пребывания в войсках
нового образца вооружения, с которыми ему придется вести борьбу.
Прогнозу подлежали количественный и особенно качественный
состав СВН противника, их летно-технические характеристики,
основные параметры бортового вооружения и возможности по
постановке помех средствам ПВО, способы боевого применения и
другое;
- роль, место и задачи образца вооружения в системе
вооружения войск ПВО Сухопутных войск;
- виды общевойсковых (танковых) формирований
Сухопутных войск (фронт, армия, дивизия, полк, батальон), в которых
предполагалось боевое использование соединений, частей и
подразделений ПВО, вооруженных этим образцом;
- театры военных действий, на которых предполагалось
использовать разрабатываемый образец вооружения;
- достижения науки и техники в области разработки образца
вооружения как в нашей стране, так и за рубежом;
- требуемые ассигнования на разработку, серийное
производство и эксплуатацию необходимого количества образцов;
- специфические эксплуатационные требования;
- требования по унификации и стандартизации.
Разработкой ТТТ (ТТЗ) функции заказчика не заканчиваются.
Разработки важнейших образцов вооружения проводятся по
распоряжениям правительственных органов, которым заказчик
должен доказать необходимость таких разработок.
Весь процесс создания образца в НИИ и КБ промышленности
находится под постоянным контролем представителей заказчика
на разрабатывающих предприятиях (военной приемки). По
окончании этапов эскизного и технического проектирования
образца анализу подвергаются соответствующие проекты. Эти
работы проводятся в порядке военно-научного сопровождения
разработки образца военными НИИ. Применительно к
послевоенному вооружению ПВО СВ такие работы всегда возглавлял
3 НИИ МО.
5

Совокупность заключений военных представительств и
3 НИИ МО по проектам образцов позволяла в ходе разработки
образца выявить и по возможности устранить все то, что могло
привести к невыполнению ТТТ к образцу вооружения.
После создания опытного образца вооружения проводятся
его испытания на соответствие ТТТ главным конструктором.
В этих испытаниях также участвует военная приемка. И если
главный конструктор убеждается в успехе конструирования
образца и в его соответствии ТТТ, то он предъявляет его на
государственные (совместные) испытания.
Государственные испытания проводятся по распоряжению
правительственных органов на полигонах Министерства обороны
(ГРАУ МО). Создается государственная комиссия по
испытаниям образца вооружения с задачей определения соответствия его
боевых и других характеристик заданным ТТТ и возможности
принятия его на вооружение армии.
В состав комиссии входят представители от войск ПВО СВ
(как правило, старший из них назначается председателем
комиссии), от заказывающего управления ГРАУ, от полигона,
от военных научных учреждений и учебных заведений войск
ПВО СВ, а также от разработчиков образца и от министерств,
принимавших участие в его создании.
После успешного проведения совместных испытаний и
принятия образца на вооружение армии (принимается приказом
Министра обороны) на учреждения Министерства обороны
возлагаются задачи по разработке всей боевой и
эксплуатационной документации, без которой невозможна жизнь образца в
войсках. Такие работы для образцов вооружения ПВО СВ
проводились под руководством Управления начальника войск
ПВО СВ в 39 НИИ МО, в Военной академии ПВО СВ и в
высших военных училищах этого рода войск.
На разработчика ложится основное бремя проектирования
и изготовления опытного образца вооружения. И все это
делается в условиях достаточно жесткого контроля со стороны
заказчика. При разработке образца и на его испытаниях
заказчик занимается не только критикой его недостатков, но и,
когда необходимо, оказывает помощь разработчику своими
специалистами из состава сотрудников военных НИИ и
полигонов. Такая помощь была особенно необходима при создании
образцов вооружения ПВО СВ первого поколения, когда НИИ
и КБ промышленности еще не имели опыта разработки
войсковых зенитных ракетных комплексов (ЗРК) и таких их
элементов, как зенитные управляемые ракеты (ЗУР) с
постоянной готовностью к пуску, мобильные пусковые установки,
радиолокационные станции обнаружения целей и наведения ЗУР
с аппаратурой навигации, топопривязки и ориентирования,
6

телекодовой связи между элементами ЗРК и автономного
электропитания на базе встроенных газотурбинных агрегатов, а
также автоматизированных средств управления этими
комплексами.
Большое значение в процессе создания вооружения ПВО СВ
первого поколения имели исследования, выполненные военными
специалистами, и прежде всего из 3 НИИ МО, в части оценки
боевой эффективности, экономичности этого вооружения и
обеспечения его функционирования в сложной воздушной и
радиоэлектронной обстановке. Не менее весомым является вклад
этих специалистов в обоснование системы вооружения ПВО СВ
второго поколения. В оперативно-тактическом обосновании этой
системы активное участие принимали названные выше
учреждения и заведения войск ПВО СВ.
Вся история создания и развития в нашей стране
вооружения ПВО СВ разделена авторами на четыре характерных
периода, которые описываются в соответствующих разделах
двух книг.
Первый раздел посвящен истории создания первых образцов
отечественного зенитного артиллерийского вооружения и его
совершенствования в дореволюционное время и в годы
гражданской войны.
Во втором разделе приводится описание процессов создания
в нашей стране вооружения войсковой ПВО в годы довоенных
пятилеток. Созданные оборонная промышленность, НИИ и КБ
разрабатывали по тем временам уже вполне современные
образцы зенитных огневых средств и первых приборов
управления огнем зенитной артиллерии. Особое внимание уделяется
истории создания первых отечественных радиолокационных
станций, ставших впоследствии основными средствами
обнаружения воздушного противника и обеспечения его поражения
огневыми средствами войсковой ПВО. В этом же разделе также
нашли отражение все те работы по совершенствованию
зенитного артиллерийского вооружения, средств обнаружения и
управления огнем, которые были проведены в ходе Великой
Отечественной войны и в первые послевоенные годы.
Третий раздел посвящен описанию первого этапа научно-
технического прогресса в области создания отечественных
образцов войскового мобильного зенитного ракетного и
радиолокационного вооружения, автоматизированных средств
управления ПВО СВ. Акцентируется, что уже на этом этапе были
проведены первые исследования по обоснованию необходимости
и возможностей создания войсковой противоракетной обороны.
Первые три раздела составляют первую часть истории,
изложенную в этой книге.
7

В четвертом разделе большое место отведено первому
научному обоснованию рациональной системы вооружения войск
ПВО СВ и ее реализации в конкретных образцах вооружения
и военной техники. Показывается, как впервые в мировой
военной практике были обоснованы и созданы войсковые
универсальные (противосамолетные и противоракетные)
зенитные ракетные комплексы, а также другие новые средства ПВО.
Четвертый раздел вместе с послесловием составляет вторую
часть истории, изданную отдельной книгой.
Материалы, излагаемые в истории, в основном имеют под
собой документальную основу. Часть материалов написана по
воспоминаниям участников создания вооружения ПВО СВ
первого и второго поколений. Приведенные в книгах оценки
различных фактов из истории создания и совершенствования
этого вооружения в основном носят официальный характер и
лишь некоторые из них исходят от авторов книг, которые на
протяжении последних почти сорока лет были свидетелями и
участниками этой истории.
Работа над книгами распределялась между авторами
следующим образом.
С. И. Петуховым написаны материалы, связанные с
развитием средств воздушного нападения, с созданием и
совершенствованием зенитного артиллерийского вооружения, приборов
управления огнем зенитных пушек, ЗУР и пусковых установок
для них, с основными тактико-техническими характеристиками
(ТТХ) ЗРК и зенитных самоходных установок (ЗСУ) в целом,
а также с обоснованием системы вооружения ПВО СВ второго
поколения и сравнительной оценкой ЗРК и ЗСУ войсковой ПВО
нашей страны и стран НАТО.
И. В. Шестов взял на себя труд описать историю создания
и развития различных средств обнаружения воздушного
противника, радиолокационных станций орудийной наводки и
наведения ЗУР, систем, комплексов и пунктов
автоматизированного управления силами и средствами ПВО СВ.
Совместно написаны материалы по организации разработок
и производства конкретных образцов вооружения войсковой
ПВО, по устройству, функционированию и боевому применению
этих образцов, а также по проведенным НИР, в которых
решались различные сложные проблемы создания и обеспечения
боевой работы новых образцов и систем вооружения ПВО СВ
в целом.
При написании истории создания и развития вооружения
ПВО Сухопутных войск авторы стремились наиболее полно,
объективно и интересно осветить сложный и длительный во
времени процесс, в ходе которого впервые появились,
совершенствовались и разрабатывались новые образцы и системы
8

этого вооружения - от первой зенитной пушки до системы
вооружения ПВО СВ второго послевоенного поколения.
Помимо историко-познавательных сведений книги содержит
большой объем справочных материалов по устройству, принципам
работы и тактико-техническим характеристикам находящегося в
эксплуатации в наших Вооруженных Силах и
конкурентоспособного для экспорта в зарубежные страны вооружения войсковой
ПВО. Показан внешний вид образцов этого вооружения (приведено
более 100 фотографий и рисунков образцов ВВТ).
При составлении книг авторы учитывали то, что любую
историю делают конкретные люди, и поэтому хотели на их
страницах назвать их и показать фотографии тех из них, кто
внес значительный вклад в разработку вооружения ПВО СВ.
Но в связи с тем, что многие документальные материалы с
указанием таких людей уже не существуют, удалось лишь по
оставшимся немногим материалам и с помощью ряда лиц
установить далеко не всех из таких людей, особенно из числа
научных сотрудников, инженеров, конструкторов НИИ и КБ
промышленности, в которых создавались экспериментальные и
опытные образцы нового вооружения ПВО СВ.
Однако и число установленных лиц достаточно велико —
более 1000. Из них более 400 показаны на фотографиях.
Авторы не ставили перед собой такой цели применительно
к работникам серийных заводов, представительств заказчика в
промышленности (военных приемок), командному и
инженерному составу войсковых формирований, преподавателям ВУЗов
ПВО СВ, осваивавшим новое вооружение, хотя все эти категории
тружеников также внесли большой вклад в совершенствование
вооружения войсковой ПВО. Такое решение было принято
только в связи с тем, что все они составляют очень большой
коллектив.
Авторы благодарны С. А. Головину за общее редактирование
книг и всемерную поддержку при написании их, а также
А. Г. Лузану за рецензирование рукописи, за ряд
предоставленных материалов и высказанные предложения, способствовавшие
повышению полноты и достоверности излагаемой истории.
Большую помощь авторам в иллюстрировании книг
фотографиями образцов вооружения ПВО СВ и лиц, участвовавших
в их создании, совершенствовании, испытаниях, оказали
|~Н. А. Тумар| и Л. И. Перепелкин, а в подготовке рукописи к
печати и компьютерной верстке книг — Н. А. Садовничая и
А. Ю. Лисинский, за что авторы им очень признательны.
Для авторов была очень важна поддержка издания книг
этой истории Научно-техническим комитетом ГРАУ МО РФ
(председатель комитета А. А. Пистунов) и Управлением коман-
9

дующего войсками ПВО СВ (заместитель командующего по
вооружению Н. Н. Фалев).
Авторы также благодарны многим лицам, которые помогали
им в сборе исходных материалов для написания книг.
Авторы надеются, что книги будут интересны и полезны
для специалистов в области вооружения ПВО, для
преподавателей и обучающихся в военных и гражданских ВУЗах, в
которых в той или иной мере изучается вооружение ПВО, для
личного состава зенитных и радиотехнических формирований,
управлений и штабов войск ПВО СВ, Войск ПВО (страны), ВВС,
ВМФ, ВДВ, мобильных войск, пограничных и внутренних войск
России, а также будут небезынтересны для тех читателей,
которые просто захотят ознакомиться с вооружением
отечественной войсковой ПВО.
Авторы будут благодарны тем читателям, которые пришлют
свои отзывы о книгах с замечаниями, пожеланиями,
уточнениями, дополнениями. Они могут быть учтены при переиздании
книги. Эти материалы следует высылать по адресу: 107564
г. Москва, Погонный проезд, д. 10, издательство «ВПК».
Телефон издательства — (095) 169-83-10.
10

1. Создание первых отечественных
средств для борьбы с авиацией
противника и развитие вооружения
ПВО войск в годы первой мировой
-—--_. и гражданской войн
1.1. Появление и развитие средств
воздушного нападения
В начале XX века стала быстро развиваться военная авиация
и оформляться как новый вид боевой техники. Впервые она
получила боевое крещение в Триполитанской войне Италии
против Турции в 1911—1912 гг. В ней были впервые применены
итальянские боевые самолеты против турецких войск. Русские
боевые самолеты были впервые использованы в Балканской
войне 1913 г. против турецких войск. Они применялись для
разведки и бомбометания по скоплениям войск. Участники боев
отмечали сильное моральное воздействие авиации на войска, а
успешное бомбометание часто вызывало в них панику.
Бомбометание осуществлялось, как правило, с высот 300 м и выше.
Вооруженные пулеметами самолеты наносили большой урон
наземному противнику. Например, при воздушной атаке
пехотной роты на марше - при обстреле ее пулеметами с высот
200—300 м уничтожалось до 15—20 % личного состава, а
с высот 100—150 м - до 30 %. Особенно был эффективен и
оказывал большое моральное воздействие на войска обстрел их
из пулеметов с бреющего полета на высотах 15—50 м. Авиация
также использовалась для целеуказаний и корректировки
артиллерийского огня, поддержания связи с передовыми частями.
Таким образом, авиация стала реальным и весьма
эффективным средством на поле боя, с которой было необходимо
считаться и изыскивать средства противодействия ей.
Успешный опыт боевого применения самолетов оказался
решающим моментом в истории становления и бурного развития
военной авиации. Следует отметить, что в развитии военной
авиационной техники тон задавала Россия. К началу первой
мировой войны в России уже было 263 военных самолета, в
Германии - 232, тогда как в таких развитых промышленных
странах, как Франция - 156 самолетов, а в Англии, Италии и
США - только по 30 самолетов.
Эти первые самолеты имели двигатели небольшой мощности —
не более 60—80 л. с. Полезная нагрузка была уже достаточно
большой - около 0,5—1 т. Экипаж, как правило, состоял из
летчика и наблюдателя.
11

В годы первой мировой войны военная авиация выросла не
только количественно, но и качественно. Появились первые
самолеты-истребители, вооруженные одним-двумя пулеметами.
Были созданы специальные самолеты-бомбардировщики.
Основные характеристики боевых самолетов к концу 1918 г.
выглядели так, как показано в табл. 1.1.
Тоблица 1.1
Основные характеристики боевых самолетов
Типы самопетов
Разведчики
Истребители
Легкие

бомбардировщики
Тяжелые
бомбардировщики
Скорость
полета,
км/ч
180
220
180
130
Характеристики (максимальные значения)
Высота
попета,
км
5
7
5
4

Продолжительность
попета, ч
4
2
4
7
Мощность
двигателей,
л с.
300
300
400
900
Боевая
нагрузка,
τ
0,5
0,3
0,8
1,0
О том, насколько быстро развивалась военная авиация,
можно судить по тому, что уже к концу 1918 г. в воюющих
странах имелось на вооружении самолетов-разведчиков -
свыше 4500 ед., истребителей - около 4000 ед., легких
бомбардировщиков - около 700 ед., тяжелых бомбардировщиков -
свыше 800 ед.
В годы первой мировой войны появились боевые дирижабли.
Впервые они были построены в Германии. Немцы их
использовали для бомбардировки Лондона и Парижа. Но они не
получили развития из-за малой боевой эффективности и
живучести. Из 115 боевых дирижаблей Германии 31 был сбит
огнем зенитной артиллерии, а 53 - истребительной авиацией.
Поэтому к концу первой мировой войны Германия от
использования боевых дирижаблей отказалась.
1.2. Создание первых отечественных средств
для борьбы с авиацией противника и появление
зенитной артиллерии в Российской армии
В связи с быстрым развитием и большой эффективностью
боевой авиации возникла необходимость в изыскании средств и
способов борьбы с нею.
12

Вначале решили приспособить для стрельбы по самолетам
трехдюймовые полевые пушки. Но орудия наземной артиллерии
имели малые углы возвышения и совершенно не были
приспособлены для быстрого разворота по азимуту. Для решения этой
проблемы Б. И. Ивановым был разработан станок для установки
на нем трехдюймовых полевых пушек образца 1900 г. и 1902 г.
Специальной зенитной артиллерии перед вступлением в
первую мировую войну Россия не имела. Да и другие страны
также не создали зенитной артиллерии. Поэтому в первый
период боевых действий создавались батареи из
приспособленных для зенитной стрельбы полевых пушек. Батареи
формировались в составе 2, 4, 6 и даже 12 орудий. За 1914—1917 гг.
была сформирована 251 зенитная батарея, но из них только
30 батарей были вооружены специальными зенитными
орудиями, появившимися только в конце первой мировой войны.
Для глубокого изучения и решения проблемы борьбы с
воздушными целями еще в 1908 г. в Арткоме ГАУ была создана
комиссия, которая проводила стрельбы из пушек и пулеметов
по аэростатам (специальных воздушных мишеней,
имитирующих полет самолетов, тогда не было). Петербургской
офицерской артиллерийской школе было поручено изучить опыт
стрельб и дать рекомендации по обеспечению эффективной
стрельбы по воздушным целям. На основании проведенных
исследований были разработаны первые ТТТ к зенитным
пушкам. К основным требованиям относились:
- автоматическое заряжание;
- большая скорострельность;
- устойчивость орудия на станке при стрельбе;
- возможность быстрого наведения по азимуту и по углу
места (по углу места - до 70°, по азимуту — вкруговую);
- наличие специального прицела для стрельбы по воздушным
целям;
- установка орудия на самоходной базе.
На основании этих требований в 1910—1912 гг. на Путиловском
заводе в Петербурге талантливым инженером Ф. Ф. Лендером
совместно с преподавателем Офицерской артиллерийской школы
капитаном В. В. Тарновским был разработан проект зенитной
пушки с баллистикой 76-мм полевой пушки образца 1902 г.
Идеологом этого проекта был В. В. Тарновский. Уже в сентябре
1914 г. опытный образец этой пушки был изготовлен Она успешно
прошла испытания и была принята на вооружение под
наименованием «Трехдюймовая автомобильная противосамолетная пушка
образца 1914 г. системы Путиловского завода». Пушка была
смонтирована на специально для нее изготовленном автомобиле
(производство Русско-Балтийского завода). Стрельба могла вестись
13

только при остановке самохода и вывешивании домкратами
платформы, на которой была установлена пушка.
Создание этой пушки знаменовало собой появление
отечественной зенитной артиллерии (ЗА).
По сравнению с аналогичными иностранными образцами
зенитная пушка образца 1914 г. обладала высокими боевыми
характеристиками. Уже в марте 1915 г. из этих пушек была
сформирована первая батарея, которая была отправлена на фронт.
Пытливый и талантливый конструктор Φ. Φ. Лендер продолжил
работу по изысканию путей совершенствования пушки и
повышения ее основных боевых характеристик. Уже в 1915 г. в устройство
зенитной пушки были внесены существенные коррективы:
- введен полуавтоматический клиновый затвор, который
позволил уменьшить габариты пушки и повысить вдвое
скорострельность;
- изменен механизм вертикального наведения, который
позволил довести вертикальный угол обстрела до 75°;
- разработаны установка для стационарного размещения
пушки и повозка для конной тяги.
Усовершенствованный вариант пушки получил наименование
«Трехдюймовая противосамолетная пушка образца 1915 г.».
Для этой пушки был разработан специальный шрапнельный
снаряд (стержневая шрапнель) с дистанционной трубкой-
взрывателем Т-3.
Основные характеристики разработанных в разное время
76-мм зенитных пушек приведены в табл. 1.2.
Однако организовать массовое производство зенитных
пушек в необходимом для войск количестве не удалось. За
1914—1917 гг. было изготовлено только 150 ед. Поэтому в ходе
войны русская артиллерия испытывала острый недостаток
зенитного вооружения. Чтобы его компенсировать, для борьбы
с воздушными целями применялись трехдюймовые полевые
пушки на станке Б. И. Иванова и 7.62-мм пулеметы «Максим»
образца 1910 г.
Зенитные пушки образца 1915 г. устанавливались и на
бронепоездах для ПВО железнодорожных станций, на которых
располагались воинские эшелоны. Для своевременного
оповещения о воздушной опасности впервые в 1915 г. стали создаваться
посты службы воздушного наблюдения, оповещения и связи
(ВНОС). Так, например, вокруг городов Петроград, Одесса
располагалось до 60 постов ВНОС.
Совершенствовалась тактика ПВО войск и стационарных
объектов. В 1917 г. была разработана схема организации ПВО
войск. Согласно ей позиции батарей располагались в две линии:
одна - на удалениях 1,5—2 км, другая - 3—4 км от передней
полосы обороны. Интервалы между позициями батарей состав-
14

ляли 3—4 км. Войска в основном прикрывались пушками
наземной артиллерии из состава полевых артиллерийских
бригад, устанавливаемыми на станках Б. И. Иванова.
Таблица 1.2
Основные характеристики 76-мм зенитных лушек
Основные характеристики
Досягаемость по высоте, м
Горизонтольная дальность
стрельбы, м
Угол вертикального
обстрела, град
Угол горизонтального
обстрела, град
Начальная скорость
снаряда, м/с
Скорострельность, выстр./мин
Длина ствола, калибр.
Мосса сноряда, кг
Масса пушки, кг
Моссо установки с пушкой, кг
Скорость перемещения по
хорошей дороге, км/ч
Орудийный расчет, чел.
образца
1914 г.
5000
8500
-5...+65
588
6-8
30
6,5
1300
9960
до 25
7
76-мм зенитные пушки
образца
1915 г.
5000
8500
-5...+75
образца
1915/28 гг.
6500
11500
-5...+75
не ограничен (360)
588
10-12
30
6,5
1400
5400
до 10
7
730
15-20
50
6,5
1800
5300
до 12
7
образца
1931 г.
9300
14200
-3...+82
815
15-20
50
6,5
3750
7250
до 35
7
В 1915 г. были разработаны «Правила стрельбы зенитных
пушек по самолетам». Задача встречи снаряда с целью решалась
при глазомерном определении дальности до цели и необходимого
упреждения. Пристрелка велась одним орудием. Если первые
снаряды ложились удачно, недалеко от цели, то переходили на
поражение стрельбой всей батареей. Этот способ был
единственным в течение всей первой мировой войны. Способ стрельбы
был очень несовершенен, поэтому в 1916 г. на каждый сбитый
самолет расходовалось около 11000 76-мм выстрелов.
В 1915 г. полковник П. А. Гладков сформулировал
классическую гипотезу о прямолинейном равномерном движении
воздушной цели в процессе ее обстрела. Эта гипотеза заложена
в основу правил стрельбы и современных зенитных пушек. На
15

основе этой гипотезы А. К. Кузминский предложил табличный
способ стрельбы зенитных орудий. Но он вначале не получил
применения, и только в 1917 г. в ГАУ была составлена
«Инструкция командиру полевой батареи (взвода) для стрельбы
по самолетам» с изложением табличного способа А. К. Кузмин-
ского. В 1915—1916 гг. для повышения точности стрельбы по
воздушным целям были разработаны и поступили на
вооружение русской армии приборы для определения координат
воздушных целей: курсомеры, дальномеры. Это позволило в
совокупности с таблицами стрельбы снизить расход боеприпасов
на каждую сбитую цель до 3000—4000 снарядов. Для
обеспечения стрельбы зенитной артиллерии и боевых действий
самолетов-истребителей ночью в войсках в 1916 г. появились
прожекторы.
В целом зенитная артиллерия стала достаточно действенным
фактором борьбы с боевой авиацией. Об этом говорят такие
цифры: за 1914—1918 гг. во всех странах огнем зенитной
артиллерии было сбито 2350 самолетов, что составило 29 % всех
сбитых воздушных целей. Кроме того, наличие зенитной
артиллерии существенно сказалось на боевом применении самолетов.
Все реже их стали использовать днем для ударов по войскам,
все чаще боевая авиация стала применяться ночью.
Уже при зарождении войсковой ПВО, а именно так можно
назвать ее появление и становление в период первой мировой
войны, возникла необходимость иметь в войсках не только
хорошие зенитные пушки, но и обеспечивающие их стрельбу
совершенные приборы для надежного обнаружения самолетов
противника и точного определения их координат в любое время
суток и в различных погодных условиях. Используемые в
появившейся зенитной артиллерии оптические приборы
(бинокли, оптические визиры, дальномеры), обладая высокой точностью
определения угловых координат самолетов, имели существенные
недостатки: ими нельзя было пользоваться ночью и при
неблагоприятных метеоусловиях (при тумане, дожде, снегопаде,
облачности), трудно было обнаруживать самолеты из-за
ограниченного поля зрения. Кроме того, оптические дальномеры
обладали невысокой точностью определения расстояний до
самолетов. Использование зенитных прожекторов для освещения
самолетов в ночное время без предварительного наведения их
узких световых лучей в направления на самолеты, которые
определялись лишь на слух и потому весьма неточно, было
малоэффективным, а иногда и ущербным для самих зенитчиков:
не обнаруженные до рубежа бомбометания самолеты успевали
выполнить свои задачи по нанесению ударов как по районам
расположения войск противника, так и по сильно
демаскированным прожекторами позициям зенитчиков. Таким образом,
16

уже в первые годы своего существования войсковая ПВО
требовала комплексного решения всех ее проблем: обеспечения
своевременного и надежного обнаружения самолетов противника
в любое время года и суток, при любой погоде, точного
определения их координат для решения предстрельбовых и
стрельбовых задач, быстрого доведения текущих координат
целей до решающих эти задачи приборов и, наконец,
упрежденных координат - до зенитных пушек. Для того, чтобы решить
эти проблемы в комплексе, потребовались многие годы.
В период первой мировой войны, в первые годы
существования Красной Армии и примерно до начала 30-х годов в
войсковой ПВО в основном совершенствовались огневые
средства борьбы с самолетами (зенитные пушки и пулеметы).
Приборное обеспечение зенитной артиллерии для надежного
обнаружения и сопровождения воздушных целей в различных
условиях с использованием разных физических принципов
начало эффективно развиваться лишь в 30-е годы.
1.3. Состояние и развитие вооружения
ПВО войск в первые годы существования
Красной Армии
Первые годы существования Красной Армии совпали с
периодом гражданской войны и иностранной военной
интервенции (1918—1922). На вооружении Красной Армии молодой
Советской республики состояла часть оставшихся от царской
армии 76-мм зенитных пушек, а также приспособлений для
стрельбы по воздушным целям 76-мм полевыми пушками и
7,62-мм пулеметами «Максим». Из 9 артиллерийских заводов,
которые изготовляли зенитные пушки в царской России,
осталось только три (Сормовский, Пермский и Путиловский). На
Сормовском и Пермском заводах изготовляли стволы, а на
Путиловском собирали пушки. Но производство пушек было
весьма ограничено из-за недостатка сырья, разрухи и нехватки
необходимых квалифицированных кадров. Всего было
изготовлено 89 зенитных пушек. На Путиловском заводе было также
организовано строительство бронепоездов, в состав которых
входили платформы с 76-мм зенитными пушками. Всего на
вооружении Красной Армии имелось 16 батарей, в состав
которых входило 36 зенитных пушек. Для подготовки кадров
для зенитной артиллерии были созданы Школа стрельбы по
воздушному флоту, а также специальное Управление
заведующего формированием зенитных батарей. Основы боевых
действий войсковой зенитной артиллерии определялись «Полевым
уставом Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА)» 1918 г.,
в котором было указано, что для борьбы с воздушным флотом
17

назначаются специальные противоаэропланкые батареи, а при
их отсутствии — батареи полевой артиллерии для стрельбы со
специальных приспособлений. Была разработана тактика
зенитного прикрытия войск на марше, в обороне. Однако зенитных
батарей на вооружении войск практически не было. А
имеющиеся зенитные пушки использовались для ПВО крупных
городов (Москвы, Петрограда, Тулы), для чего создавались
специальные железнодорожные зенитные батареи.
Разрабатывать новые средства ПВО или модернизировать
имеющиеся зенитные пушки молодое советское государство
возможности не имело. Но опыт боевого использования зенитных
подразделений в годы гражданской войны и иностранной
военной интервенции имел большое значение как для
последующего развития и совершенствования зенитного вооружения,
так и для разработки принципов построения системы ПВО войск
в последующие годы.
18

4
Ш
f
»+
"S
V^
Трехдюймовая полевая пушка образца 1900 г.
на станке Б.И. Иванова в боевом положении
ь
mi'HL
ZJL
Трехдюймовая автомобильная
противосамолетная пушка образца 1914 г.
Путиловского завода в боевом положении
19

к
If'
*».
■и
V
Трехдюймовая автомобильная противосамолетная
пушка образца 1914 г. в походном положении
Ч
^
Трехдюймовая прсгмвосамолетная пушка образца 1915 г.
20

2. Развитие вооружения войсковой ПВО
до начала, в ходе и после окончания
Великой Отечественной войны
2.1. Развитие вооружения войсковой ПВО в годы
восстановления народного хозяйства
и в начальный период индустриализации страны
В 1923—1930 гг. шло дальнейшее развитие авиационной
техники. Совершенствовались летно-технические характеристики
авиации. Подтверждением тому могут служить такие данные: по
сравнению с 1918 г. скорость полета самолетов к 1924 г.
увеличилась на 20 %, к 1935 г. - в 2 раза; высота полета - к 1924 г.
на 40 %, а к 1935 г. - на 80 %. Выросла боевая нагрузка и
повысилась эффективность стрелково-пушечного вооружения
самолетов. Улучшилось пилотажное оборудование. Начался
быстрый численный рост авиации. Все это позволило рассматривать
боевую авиацию как силу, способную не только решительно влиять
на ход и исход боевых действий сухопутных войск, но даже решать
задачи оперативно-стратегического назначения. Ряд буржуазных
военных теоретиков пошел настолько далеко, что стал считать ее
способной самостоятельно добиться победы над противником без
участия сухопутных войск. Под влиянием таких взглядов в
некоторых капиталистических государствах стала господствовать
теория самостоятельной воздушной войны. Типичным выразителем
таких взглядов был итальянский генерал Дуэ. Он разработал
теорию, согласно которой завоевания господства в воздухе можно
добиться бомбардировочными действиями авиации без ведения
воздушных боев. Дуэ считал авиацию основным и определяющим
средством ведения победоносной наступательной войны. Эта
доктрина сыграла свою роль в усиленном развитии
бомбардировочной авиации в капиталистических странах.
Быстрый рост авиации и ожидавшееся в будущей войне
расширение масштабов ее применения в общевойсковом бою и
в сражениях вызвали острую необходимость принятия
решительных мер по усилению противовоздушной обороны.
В нашей стране после гражданской войны техническое
оснащение малочисленных подразделений ПВО было очень
слабым. Оставшиеся после войны пушки не имели автомашин
для перевозки их, средств обеспечения ведения огня.
Материальная часть зенитной артиллерии была вконец изношена.
Оборонная промышленность из-за разрухи не была
восстановлена. Ее возможности были крайне низки: за 1922—1923 гг.
сумели отремонтировать около тридцати 76-мм зенитных орудий
21

и изготовить 75 комплектов запасных частей, инструментов и
принадлежностей (ЗИП) к ним.
Несмотря на объективные трудности, сложившиеся в стране,
советское правительство принимало все возможные меры по
организационному и техническому совершенствованию средств ПВО.
В течение 1921—1923 гг. был проведен ряд организационных
мероприятий: были созданы Управление начальника зенитной
артиллерии РККА и группы зенитной артиллерии особого
назначения (ЗАОН). 30 августа 1923 г. Революционный военный совет
(РВС) СССР узаконил наименование «зенитная артиллерия»
вместо «противосамолетная». Важное значение в деле технического
перевооружения РККА, в том числе и зенитной артиллерии, в те
годы имела военная реформа 1924—1928 гг.
В докладе наркома обороны правительству в 1925 г.
М. В. Фрунзе писал, что одной из первоочередных задач
намеченной реформы является создание такой зенитной
артиллерии, которая удовлетворяла бы современным требованиям. По
решению правительства предусматривались такие мероприятия:
- развертывание поисковых научно-исследовательских работ
в области зенитного вооружения;
- проведение конкурсов по созданию новых образцов
зенитных пушек малого, среднего и крупного калибров;
- в течение 1925—1926 гг. закончить работы по
модернизации 76-мм зенитных пушек образца 1915 г., подвижных
установок к ним, а также приспособлений для стрельбы из наземных
пушек образца 3902 г. и 7,62-мм пулеметов «Максим» по
воздушным целям.
Для реализации этого постановления Артком ГАУ провел
большую работу по обоснованию номенклатуры калибров и
начальных скоростей снарядов зенитных пушек,
предназначенных для стрельбы по самолетам на высотах до 10000 м. Была
обоснована разработка двух пушек — 40-мм и 76=-мм калибров.
К ним были предъявлены такие основные требования:
- увеличить начальную скорость снаряда до 900 м/с за счет
удлинения ствола, увеличения массы метательного заряда и
улучшения баллистической формы снаряда;
- добиться увеличения скорострельности за счет новых схем
полуавтоматов и автоматов с коротким откатом ствола;
- повысить точность решения задачи встречи снаряда с
воздушной целью за счет применения автоматических прицелов;
- увеличить могущество действия снаряда по цели за счет
использования новых типов снарядов, трубок, взрывателей;
- повысить мобильность зенитных пушек за счет уменьшения
времени перевода их из походного положения в боевое,
увеличения скорости перемещения по дорогам и бездорожью.
К 1927 г. удалось полностью восстановить производственную
мощность старых артиллерийских заводов.
22

Реализация намеченной программы началась с модернизации
зенитных повозок и установок.
До 1925 г. для транспортировки 76-мм пушки образца 1915 г.
применяли автомобили типа «Балтип» и «Уайт», а при конной
тяге - разборные двухколесные деревянные платформы
конструкции Путиловского завода или Петроградского арсенала и
станки Б. И. Иванова. Указанные автомобильные установки
могли перемещаться только по дорогам и с малой скоростью.
Конные платформы могли двигаться по бездорожью, но со
скоростью не более 4—5 км/ч. Конструктор Н. П. Шукалов
разработал новые установки для:
1) зенитной пушки образца 1915 г.:
- на механической тяге - установка ЗУ-25 образца 1925 г.;
- на конной тяге — установка ЗУ-26 образца 1926 г.;
2) зенитной пушки образца 1915/28 г.:
- с полустационарным монтажом — установка ЗУ-27 образца
1927 г.;
- на механической тяге - установка ЗУ-29 образца 1929 г.
Все установки (исключая ЗУ-27) совмещали в себе станок
для стрельбы с четырехколесной подрессоренной повозкой.
Установка ЗУ-27 представляла собой полустационарную
платформу. В разобранном виде она перевозилась на двух
трехтонных автомобилях или на конных повозках.
Основные характеристики принятых на вооружение установок
приведены в табл. 2.1.
Таблица 2.1
Основные характеристики установок для 76-мм зенитных пушек
Основные характеристики
Массо установки без пушки, τ
Масса установки с пушкой, τ
Скорость передвижения по
дорогам, км/ч
Угол вертикального обстрела, град
Угол горизонтального обстрела, град
Время перевода из походного
положения в боевое, мин
Примечание. Здесь и долее многоточ
ЗУ-25
4
5,4
12-15
-5 .+75
360
4-7
ие (...) озно
Зенитные
ЗУ-26
2,2
3,6
10-12
-3...+75
360
5-8
чает отсуто
установки
ЗУ-27
3,5
5,3
-3...+75
360
до 300
вие данных.
ЗУ-29
3,5 1
5,3
-3...+75
360
3-5
Практика показала, что установки ЗУ-25, ЗУ-26, ЗУ-29
значительно маневреннее ранее применявшихся.
23

В течение 1926—1928 гг. прошла модернизация 76-мм
зенитной пушки образца 1915 г. За счет удлинения ствола с 30
до 50 калибров, увеличения массы метательного заряда, объема
гильзы и расточки каморы ствола удалось увеличить начальную
скорость снаряда с 588 до 730 м/с. А это увеличило досягаемость
по высоте до 6500 м и дальность полета снаряда до 11500 м.
В пушку был введен уравновешивающий механизм, поршневый
затвор заменен на клиновый, уменьшена величина отката. Все
это позволило увеличить ее скорострельность с 10—12 до
15—20 выстр./мин. После модернизации пушка получила
наименование «76-мм зенитная пушка образца 1915/28 г.».
Ее основные характеристики приведены в табл. 1.2.
В эти же годы Φ. Φ. Лендер разработал проект первого
специального зенитного прицела. С его помощью предполагалось
наводить стволы 76-мм зенитных пушек в упрежденную точку
встречи и вести стрельбу «струей». Работа прицела была основана
на использовании орудийной курсовой прицельной линии и
механизма стабилизации курса, т.е. всех основных элементов
автоматического зенитного прицела, который практически удалось
разработать только в начале тридцатых годов. Из-за отсутствия в стране
приборостроительной промышленности и квалифицированных
кадров сразу осуществить предложение Φ. Φ. Лендера было
невозможно. Поэтому расчеты зенитных пушек были вынуждены тогда
пользоваться табличным способом стрельбы, предложенным еще в
1916 г. капитаном А. К. Кузминским. На основе табличного
способа был создан зенитный прицел построительного типа. Он
был создан в 1926 г. на Курсах усовершенствования командного
состава зенитной артиллерии (КУКСЗА) и получил название
«Планшет КУКСЗА». Стрельба с его помощью стала называться
графическим способом стрельбы. Графический способ стрельбы
был рассчитан на ведение стрельбы из 76-мм зенитных пушек
с горизонтальным столом угломера прямой и непрямой наводкой.
Кроме того, используя звукоулавливатели и прожекторы, можно
было вести стрельбу ночью.
Опытные стрельбы, проведенные Арткомом ГАУ осенью
1926 г., подтвердили преимущества графического способа решения
задачи встречи перед табличным. Планшет был одобрен и после
усовершенствования был поставлен на производство, получив
название «Командирский планшет 1927 г.».
С развитием материальной части зенитной артиллерии шла
разработка приборов наблюдения и управления ее огнем. Еще
в 1923 г. на вооружение наземной артиллерии была принята
большая стереотруба (БСТ), на основе которой был создан
модифицированный вариант для зенитной артиллерии. Но она
оказалась непригодной для обеспечения стрельбы табличным
способом из зенитной пушки образца 1915/28 г. Для этого
24

зенитная батарея должна была иметь: дальномер-высотомер,
командирский угломер, командирский планшет с набором линеек
и секундомер. Для определения величины отклонения снарядов
от движущейся воздушной цели нужно было вести наблюдение
как с огневой позиции, так и с боковых наблюдательных пунктов.
Поэтому для обеспечения табличного способа стрельбы
потребовалось новое приборное" обеспечение. Для его разработки
Артком ГАУ в 1928 г. выдал ряд заданий промышленности.
Командирскую трубу для зенитной артиллерии на конкурсных
началах было поручено создать заводу «Большевик» и
Ленинградскому оптико-механическому заводу. Лучшим оказался
вариант Ленинградского оптико-механического завода. После
доработки по результатам испытаний труба была принята на
вооружение в 1Θ31 г. с названием «Бинокулярный искатель»
(БИ). Он предназначался для наблюдения за самолетами и
результатами стрельбы, для корректировки огня и измерения
вертикальных и горизонтальных углов положения воздушной
цели. БИ состоял из зрительных труб командира и наводчика.
Основные характеристики БИ приведены в табл. 2.2.
Основные хороктеристики БИ
Хороктеристики
Кротность увеличения
Попе зрения
Труба командиро
6 и 12
Г 30' и 3' 30'
——
Тоблица 2.2
Трубо наводчико
4
1Г 30'
Появление этой трубы на вооружении зенитной батареи
позволяло с достаточной точностью измерять отклонения
разрывов снарядов относительно цели и ее координаты.
Еще более совершенный оптический прибор с тем же
предназначением был создан для зенитчиков с названием «Труба зенитная
командирская» (ТЗК). Прибор состоял из двух идентичных
зрительных труб, трубки командира с визиром грубой наводки, двух
рукояток и двух механизмов одновременного поворота всех труб
по углу места и по азимуту, механизма отсчета угла места и
устройства отсчета азимута Прибор, основанием которого служил
вращающийся лимб со штырем, с помощью последнего крепился
на треноге. ТЗК обладала хорошими оптическими характеристиками
(табл. 2.3), была очень удобна в эксплуатации, а потому нашла
широкое и длительное применение не только в ЗА, но и в других
родах войск РККА, в береговых частях ВМФ, в пограничных
войсках. Ею пользуются и в настоящее время.
25

Таблица 2.3
Основные хороктеристики ТЗК
Характеристики
Кротность увеличения
Попе зрения, грод.
Трубко комондиро
8
6
Зрительной трубо
10
7
В эти же годы под руководством конструктора М.Н.
Кондакова разрабатывалась специальная зенитная пулеметная повозка
для 7,62-мм пулеметов «Максим», которая была принята на
вооружение Красной Армии в 1928 г. Она предназначалась для
воспрепятствования действиям авиации по войскам на малых
высотах и на бреющем полете. Этим она заполняла нишу высот
при стрельбе по маловысотным целям, которая была у зенитной
пушки образца 1915/28 г.
Одновременно шло развитие промышленного производства
зенитного вооружения, повышалась квалификация
конструкторов вооружения, улучшалось оснащение Красной Армии
зенитной артиллерией. Так, если в 1925 г. на вооружении Красной
Армии имелось 214 зенитных и приспособленных для стрельбы
по самолетам полевых 76-мм пушек, то в 1928 г. их уже было
575. Однако это было лишь минимальное обеспечение потребностей
войск в вооружении ПВО.
2.2. Развитие вооружения ПВО войск
в предвоенный период
2.2.1. Развитие зенитного пушечного, пулеметного
и приборного вооружения
В период 1931—1940 гг. было создано много новых и
совершенных для того времени образцов зенитного пушечного
и пулеметного вооружения, а также приборов управления
артиллерийским зенитным огнем.
В мае 1929 г. Реввоенсоветом СССР была утверждена
подготовленная ГАУ новая система артиллерийского
вооружения на 1929—1932 гг., где предусматривалась разработка двух
новых зенитных пушек - 37-мм и 76-мм калибров. К ним были
предъявлены тактико-технические требования, которые
приведены в табл. 2.4.
Разработка 37-мм зенитной пушки шла неудачно и была
прекращена. 76-мм пушка была разработана к началу 1931 г.
Она успешно прошла испытания и была принята на вооружение
в 1932 г. под названием «76-мм зенитная пушка образца 1931 г.».
Ее основные характеристики приведены в табл. 1.2.
26

Тобпицо 2.4
Основные 111 к новым 37-мм и 76-мм зенитным пушкам
Основные ТТТ
Досягаемость по высоте, м
Горизонтапьноя дальность стрельбы, м
Угол вертикального обстрела, град
Угол горизонтального обстрела, град
Скорострельность, выстр./мин
Мосса снарядо, кг
Массо пушки в боевом положении, кг
37-мм пушко
4500
8000
-3...+85
360
150-200
0,7-0,8
1900
76-мм пушко J
8000
15000
-3...+85
360
15-20
6-7
2500
Для этой пушки были разработаны и приняты на вооружение
два снаряда:
- с осколочной гранатой и дистанционным взрывателем
(трубкой) Т-5;
- со стержневой шрапнелью и трубками Т-ЗУГ и Т-3.
Пушка перевозилась на повозке ЗУ-29 со скоростью до
35 км/ч по шоссейным дорогам и до 20 км/ч - по грунтовым.
Время перевода пушки из походного в боевое положение
составляло не более 2 мин.
Пушка имела новый прицел с независимой линией
визирования. Работа на прицеле между наводчиками была разделена, что
облегчало наводку и уменьшало ошибки стрельбы.
Теоретические работы и накопленный опыт стрельб с
использованием табличного и графического способов стрельбы позволили
в 1928 г. выпустить новые правила стрельбы (ПС-ЗА-28)
батареями, вооруженными 76-мм зенитными пушками. Но эти способы
стрельбы были не механизированы. Для механизации этих
способов в 1930 г. под руководством К В. Крузо начались, а в 1932 г.
завершились работы по созданию прибора управления
артиллерийским зенитным огнем - ГГУАЗО-1.
Основанный на тех же принципах, что и командирский
планшет 1927 г., новый прибор был уже механизированным.
Текущая дальность до цели определялась в нем с помощью
механического тангенсного построителя. Параметры движения
цели и снаряда поступали в прибор не дискретно, а вводились
расчетом непрерывно с использованием графиков, на которых
были нанесены изохроны полета цели (курсовой график) и снаряда
(высотный график). Высота и угловые координаты цели для ввода
в ПУАЗО-1 определялись визуально и с помощью оптических
приборов: высота цели - визуально, угловые координаты — с
помощью оптических визиров. Прибор обслуживало 5 чел. расчета.
ПУАЗО-1 позволял более точно определять упрежденные коор-
27

динаты воздушной цели и вести огонь с большей
скорострельностью (примерно в 2 раза).
В 1931 г. была принята на вооружение счетверенная зенитная
пулеметная установка (четыре 7.62-мм пулемета «Максим»),
разработанная под руководством Ф. В. Токарева, которая
устанавливалась в кузове автомобиля. Это было достаточно эффективное
средство борьбы с самолетами на высотах до 1000 м
В 1931 г. в штате стрелковой дивизии состояло 18 зенитных
орудий и установок. В стрелковом полку было зенитное
подразделение, на вооружении которого имелись 4 счетверенные
зенитные пулеметные установки образца 1931 г. 7,62-мм
пулеметов «Максим» . Так было заложено начало создания полковых
зенитных средств.
В «Полевом уставе РККА» 1929 г. большое внимание
уделялось войсковой ПВО. В нем отмечалось, что ПВО имеет
исключительно важное значение и обеспечивается всеми
начальниками в любой боевой обстановке. Она рассматривалась
как один из видов боевого обеспечения войск. Излагались
принципы ее планирования и организации в бою и на марше.
Таким образом, к 1929 г. сложились основы тактики ПВО
войск. Была дана классификация зенитной артиллерии.
Зенитная артиллерия на конной тяге являлась средством ПВО
корпуса. В необходимых случаях она могла переподчиняться
дивизиям, действующим на главном направлении. Зенитная
артиллерия на механической тяге была средством ПВО армии.
Большое внимание в уставах уделялось службе ВНОС. Каждый
пост ВНОС обслуживал территорию площадью 3—5 км2.
Руководство ПВО войск возлагалось на общевойсковых командиров.
Период 1933—1940 гг. характеризовался напряженной
обстановкой. Продолжались войны в Китае, Абиссинии, Испании. Усилилась
гонка вооружений, особенно в Японии, Италии и Германии.
Стремительно развивалась авиационная техника. Качественно
зто развитие выразилось в существенном улучшении" летно-тех-
нических характеристик самолетов: скорость полета увеличилась
в 2—3 раза, дальность полета — до 3 раз, высоты полетов и
величины бомбовой нагрузки — в среднем в 2 раза. Появление
новых осколочных и фугасных бомб, более совершенного пуле-
метно-пушечного авиационного вооружения позволило авиации
эффективно решать большой объем задач. Росла авиация и
количественно. Только в Германии к началу второй мировой войны
было на вооружении свыше 9000 современных боевых самолетов.
Поэтому для СССР определилась важная задача количественного
и качественного роста зенитного вооружения.
Важное значение для развития зенитной артиллерии имело
принятие в 1933 г. Реввоенсоветом СССР постановления «О
системе артиллерийского вооружения на вторую пятилетку».
Согласно этому постановлению предусматривалась разработка
следующих зенитных средств:
28

а) в самоходном варианте:
- 16-мм зенитной пушки на шасси общевойскового танка;
- 76-мм зенитной пушки на шасси общевойскового танка;
б) в буксирном варианте:
- 12,7—20-мм спаренных зенитных пулеметов;
- 37—45-мм автоматических зенитных пушек;
- 76-мм полуавтоматической зенитной дивизионной пушки;
- 100-мм зенитной корпусной пушки.
Основные требования, которые предъявлялись к новой
системе зенитного вооружения, приведены в табл. 2.5.
При изыскании путей создания системы зенитного
артиллерийского вооружения в среде сотрудников Арткома ГАУ и
конструкторов-артиллеристов было широко распространено мнение о
необходимости ее создания на базе универсальных пулеметов и
37—76-мм пушек, т. е. вооружения, способного эффективно решать
задачи поражения как наземных, так и воздушных целей.
Для серьезной проверки этой идеи Арткомом ГАУ
конструкторским бюро было заказано разработать универсальные 7,62-мм
станковый пулемет, 37—45-мм самоходные буксируемые пушки
и 76-мм дивизионную пушку. В июле 1935 г. на Софринском
полигоне все они прошли испытания стрельбой. Из всех
образцов, принявших участие в испытательных стрельбах,
наиболее полно заданным ТТТ удовлетворяла 76-мм
полууниверсальная пушка конструкции В. Г. Грабина.
После испытаний, на которых присутствовали члены
правительства, начальники управлений ГАУ, конструкторы,
директора артиллерийских заводов, было проведено совещание, на
котором обсуждалась идея универсальности пушек. На нем
пришли к выводу, что артиллерийские системы должны
разрабатываться для выполнения либо наземных, либо зенитных
задач. Системы должны быть просты по устройству, дешевы,
технологичны и надежны в бою.
Анализируя боевые характеристики 76-мм зенитной пушки
образца 1931 г., Артком ГАУ пришел к выводу, что за счет ее
модернизации можно удовлетворить заданным ТТТ на пушку
такого калибра в системе вооружения. Разработка 76-мм
зенитных пушек проходила на конкурсных началах. Были
разработаны следующие варианты 76-мм зенитных пушек:
- дивизионная пушка А-25 (1932);
- установка ЗУ-34 на тракторе «Коммунар» (1935);
- самоходная пушка ЗСУ-52-П-361-А (1936);
- модернизированная пушка образца 1931 г. (1936).
29

Лучшее соответствие заданным ТТТ по результатам
испытаний, которые проходили в течение 1937—1938 гг., показала
76-мм модернизированная зенитная пушка образца 1931 г. Она
имела более простую конструкцию тумбы, облегченную
операцию смены лейнера, механический установщик трубок снарядов,
более легкую подрессоренную повозку ЗК-8 на четырех
автомобильных колесах с шинами ГК. Масса пушки в походном
положении снизилась до 4200 кг, а время перевода ее из
походного положения в боевое было сокращено до 1,5 мин.
Постановлением Комитета обороны от 2 октября 1939 г. она
была принята на вооружение и получила наименование «76-мм
дивизионная зенитная пушка образца 1938 г.». По многим
основным ТТХ она соответствовала характеристикам лучших
зарубежных пушек того же калибра. Это видно из данных,
приведенных в табл. 2.6.
Тобпицо 2.6
Основные характеристики 76—75-мм зенитных пушек
разных стран
Основные
характеристики
Досягаемость
по высоте, м
Горизонтальной
дальность стрельбы, м
Угол вертикольного
обстреле град
Угол
горизонтального абстрело, град
Скорострельность,
выстр./мин
Мосса снорядо, кг
Скорость
передвижения, км/ч
Время переводо из
походного
положения в боевое, мин
76-мм
пушка
обр.1938г
(СССР)
9500
14000
-3...+85
до 20
6,5
до 50
1.5
75-мм
зенитноя
пушко
Шнейдеро
(Фронция)
10000
0...+85
не ог
до 20
6,5
до 45
1.2
75-мм
зенитная
пушко
Виккерсо
(Англия)
0...+90
роничен (
до 20
6,5
до 35
1.2
75-мм
зенитная
пушко
Ансальдо
(Италия)
-2...+90
360)
до 20
6,5
до 35
1.2
75-мм
зенитноя
пушко
Бофорс
(Швеция)
9400
14000
-3...+85
до 20
6,5
до 50
2
В 1938 г. на вооружение подразделений ПВО был принят
12,7-мм зенитный крупнокалиберный пулемет системы В. А.
Дегтярева и Г. С. Шпагина (ДШК). Пулемет был снабжен кольцевым
31

дистанционным прицелом для обстрела воздушных целей, летящих со
скоростями 35, 70, 105, 140 м/с. Для нового пулемета был использован
универсальный станок конструкции Μ. Η Колесникова.
12,7-мм зенитный пулемет ДШК нашел широкое применение
в годы Великой Отечественной войны. Он не потерял своего
значения и до настоящего времени.
Однако с принятием на вооружение 76-мм зенитной пушки
образца 1938 г. не решался вопрос о перекрытии всего диапазона
высот действия авиации, который достигал 10000 м. Хотя задача
такая была поставлена, но технических возможностей ее решения
тогда не было. Не был также решен вопрос обеспечения
всепогодного и ночного обнаружения самолетов средствами
разведки ПВО. Оставалась нерешенной проблема обеспечения точного
сопровождения воздушных целей и автоматической выработки их
упрежденных координат. Чтобы обеспечить досягаемость зенитного
огня по высоте до 10000 м, разрабатывались 100-мм зенитные
пушки Л-6 и 73-К, а также 85-мм зенитная пушка, но они не
обеспечивали необходимую эффективность стрельбы на высотах
свыше 5—7 км. Для решения этой задачи пошли по пути
модернизации 76-мм зенитной пушки образца 1931 г., поставив на
ее лафет ствол 85-мм пушки со свободной трубой. Чтобы создать
необходимую прочность лафета, на ствол 85-мм орудия был
поставлен дульный тормоз. Эта модернизация проводилась в
г. Свердловске на заводе № 8 под руководством конструкторов
Г. Д Дорохина и Л. В. Люльева. Пушка была принята на
вооружение под названием «85-мм корпусная зенитная пушка образца
1939 г.». По своим характеристикам она соответствовала лучшим
аналогичным зарубежным образцам (табл. 2.7).
Для борьбы с авиацией противника на средних и малых
высотах необходимо было иметь более легкую и более
маневренную малокалиберную зенитную пушку. Поэтому в годы
второй пятилетки, наряду с работами по созданию современных
среднекалиберных зенитных пушек, началось проектирование
малокалиберных зенитных пушек:
- 20-
- 25-
- 25-
- 37-
- 37-
- 37-
- 37-
- 37-
- 45-
- 45-
-мм
-мм
-мм
-мм
-мм
•мм
•мм
-мм
-мм
-мм
пушки
пушки
пушек
пушки
пушки
пушки
пушки
пушки
пушки
пушки
АП-20 (1937);
ИНЗ-2 (1934);
72-К и 72-КМ (1940);
100-К (1938);
ЛАКТ-37 (1938);
ТАКТ-37 (1938);
ЗИК-37 (1938);
АЗП (1939);
ЗИК-45 (1938);
49К (1939).
32

Тобпицо 2 7
Основные характеристики 80—90-мм зенитных пушек разных стран
Основные
хороктеристики
Досягаемость
по высоте, м
Горизонтальная
дальность стрельбы, м
Угол вертикального об-
стрело, грод
Ночальноя скорость
снорядо, м/с
Скорострельность
выстр./мин
Мосса снорядо, кг
Мосса пушки в
походном положении, кг
Скорость
перемещения, км/ч
Время переводо из
походного положения в
боевое, мин.
85-мм
зенитноя
лушко
обр. 1939г.
(СССР)
10500
15500
-3...+82
800
15-20
9,2
4600
до 50
1,5-2
80-мм
зенитноя
пушко
Бофорс
(Швеция)
9700
15000
-3...+80
750
15-20
8
4000
до 35
4-5
80-мм
зенитноя
пушко
Сидериус
(Итопия)
10000
15000
-3...+80
750
15-20
8
3820
35-40
окало 4
88-мм
зенитноя
пушко
(Гермония)
10000
14800
-3...+85
820
15-20
9
90-мм
зенитноя
лушко
Шнейдера
(Фронция)
-10...+80
850
15-20
9,5
9970
Из всех перечисленных пушек на вооружение были приняты:
- 37-мм автоматическая зенитная пушка (АЗП) образца
1939 г., разработанная под руководством Μ. Н. Логинова, Л. А.
Локтева, Л. В. Люльева и других;
- 25-мм АЗП образца 1940 г. (72К), разработанная под
руководством М. Н. Логинова, Л. В. Люльева, И. Н. Радзивило-
вича и других.
37-мм АЗП образца 1939 г. могла вести стрельбу до 4000 м
по дальности и на высотах до 3000 м при скорости полета цели
до 140 м/с и углах пикирования до 70°. Автомат пушки был
выполнен по схеме 40-мм зенитной пушки Бофорс. Автомат вел
стрельбу одиночными выстрелами, короткими очередями и
непрерывным огнем. Наряду с 85-мм зенитной пушкой 37-мм
АЗП явилась второй основной системой, которая обеспечивала
ПВО войск и объектов тыла от фашистской авиации в Великую
Отечественную войну.
33

Итак, к началу 1940 г. были созданы вполне современные
по тому времени технические средства борьбы с воздушным
противником на малых высотах — 7,62-мм и 12,7-мм зенитные
пулеметы, 37-мм и 25-мм автоматические зенитные пушки и на
средних высотах - 76-мм и 85-мм зенитные пушки. Основные
характеристики зенитньхх пулеметов и малокалиберных
зенитных пушек приведены в табл. 2.8.
Основные хороктеристики зенитных пулеметов
и мопоколиберных зенитных пушек
Основные
хороктеристики
Досягаемость
по высоте, м
Горизонтальной
дальность стрельбы, м
Угол вертикального
абстрело, град
Угол горизонтального
обстрепо, град
Начольноя скорость
снорядо (пули), м/с
Скорострельность,
выстр./мин.
Мосса оноряда (пули), кг
Моссо пушки
(установки) в боевом
наложении, кг
Массо пушки в
походном положении, кг
Время .перевода из
походного положения
в боевое, мин
Росчет, чел.
7,62-мм
счетверенная
3ΠΥ
обр. 1931 г.
1400
1600
-10..+82
12,7-мм
зенитный
пулемет
ДШК
обр. 1938 г.
1500
1В00
-4...+85
25-мм
зенитноя
пушко
обр. 1940 г.
3000
3500
-5..+85
Тоблицо 2.В
37-мм
зенитноя
пушко
обр. 1939 г.
вкруговую (360)
800
2000
0,012
460
-
0,5
3
850
550
0,052
180
-
0,5
4
910
250
0,288
1075
1230
0,9
5
Перечисленные выше образцы зенитного вооружения по
своим тактико-техническим характеристикам не уступали
аналогичным лучшим образцам зарубежного вооружения, а по
мобильности и надежности даже превосходили их.
34

Анализируя историю развития зенитного вооружения в
предвоенные годы нельзя обойти вопрос о попытках создания
самоходных средств зенитной артиллерии.
Первый образец самоходной зенитной пушки на шасси
автомобилей типа «Балтик» и «Уайт» был разработан Φ. Φ. Лен-
дером на Путиловском заводе еще в 1915 г. Но их было только
несколько опытных образцоа Маневренный характер боевых
действий войск на фронтах гражданской войны еще раз
подтвердил необходимость максимальной моторизации войск. Уже в конце
войны в 1921 г. при Арткоме ГАУ была создана комиссия по
механической тяге, а в 1922 г. - специальное конструкторское
бюро по проектированию самоходной артиллерии. Этим бюро в
1923—1932 гг. был разработан ряд оригинальных опытных
образцов самоходных зенитных орудий. В 1925 г. на заводе
«Мостяжарт» был изготовлен опытный образец 76-мм зенитной
самоходной пушки. Но образец испытаний не выдержал, и работы
по его доводке были прекращены.
В системе зенитного вооружения, разрабатываемой в годы
второй пятилетки, предполагалось создать 16-мм и 76-мм
самоходные зенитные установки. Но намеченные планы не были
реализованы. 16-мм и 76-мм зенитные пушки были
смонтированы на шасси танков Т-26 и Т-28. Образцы были готовы к
испытаниям, но Управление моторизации и механизации РККА
выступило против испытаний этих образцов. В связи с этим
ГАУ прекратило дальнейшие работы по этим образцам зенитного
самоходного вооружения.
В этот период шло дальнейшее совершенствование приборов
управления артиллерийским зенитным огнем. Принятый на
вооружение ПУАЗО-1 обладал рядом недостатков:
- стрельба обеспечивалась только по визуально
наблюдаемым целям;
- не учитывались метеоусловия стрельбы;
- работа с графиками была сложной и неудобной, что приводило
к ошибкам совмещения изохрон полета цели и снаряда.
Поэтому стал вопрос о модернизации ПУАЗО-1. Эта работа
была выполнена под руководством инженера Берадачева.
Усовершенствованный ПУАЗО-1 был в 1934 г. поставлен на
испытания и успешно прошел их. Он был принят на вооружение
под названием ПУАЗО-2. В ПУАЗО-2 впервые была применена
электрическая синхронная передача выработанных данных для
стрельбы с прибора на пушку. ПУАЗО-2 состоял из планшета-
построителя и баллистического преобразователя. Совмещение
изохрон было в нем механизировано.
Непрерывность и быстрота в выработке и передаче данных
для наведения орудий позволили уменьшить работное время
батареи и обеспечить более полное использование
скорострельности 76-мм зенитных пушек. Параметры ПУАЗО-2 были вполне
35

удовлетворительными для обеспечения стрельбы зенитных пушек
образца 1931 г.: по высоте - до 7 км, по горизонтальной
дальности - от 0,5 до 10 км, по углу места - до +8 Г и по
скоростям полета цели - от 25 до 150 м/с. Однако масса прибора
стала равна 1500 кг, и он потребовал для обслуживания 11 чел.
расчета.
Но с появлением более дальнобойных 76-мм и 85-мм
зенитных пушек ПУАЗО-2 устарел, и поэтому он
просуществовал в войсках только до второй половины 1940 г.
Для замены ПУАЗО-2 более совершенным прибором в
промышленности на конкурсных началах приступили к
разработке новых ПУАЗО:
механического ПУАЗО «СК» - в 1937 г.;
механического ПУАЗО «Упрощенный» - в 1938 г.;
механического ПУАЗО-3 - в 1939 г.
Наиболее совершенным по результатам полигонных
испытаний был признан ПУАЗО-3, созданный в 1939 г. В конце
1939 г. было изготовлено еще несколько образцов, которые
прошли дополнительные полигонные испытания, и только после
этого в августе 1940 г. ПУАЗО-3 был принят на вооружение и
запущен в серийное производство.
Основные характеристики находившихся на вооружении в
предвоенный период ПУАЗО приведены в табл. 2.9.
Основные характеристики ПУАЗО
Основные
характеристики
Пределы роботы по ноклон-
ной дольности, м
Пределы работы
по высоте, м
Пределы роботы по
скорости цели, м/с
Точностные
характеристики:
ло углу' возвышения, д.у.
по упрежденному озимуту, д.у.
по устоновке взрывателя, с
Моссо:
в походном положении, кг
в боевом положении, кг
ΠΥΑ30-1
1400-6000
600-6000
25-55
0-07
0-09
0,3
240
160
ПУАЗО-2
850-11000
0-7000
25-150
0-10
0-10
0,4
1500
300
ПУАЗО-3
700-13000
50-9600
0-05
0-10
0,14
2600
2000
Таблицо 2.9
ПУАЗО-4
700-13000
50-12000
0-10
0-30
0,3
2800
2100
36

Существенным недостатком ПУАЗО-3 был большой по
численности боевой расчет (7 чел.). Кроме того, он, как и
ПУАЗО-1, и ПУАЗО-2, обеспечивал стрельбу только по
визуально наблюдаемым целям. Дальнейшее совершенствование
ПУАЗО механического типа потребовало бы еще большей
численности расчета. Поэтому актуальной стала проблема
решения задачи встречи снаряда с целью на основе
использования не механизированного,-а аналитического (вычислительного)
метода.
Используемый в среднекалиберной ЗА ПУАЗО-3
первичные входные данные (азимут, угол места и высоту цели),
как правило, получал от разработанного стереоскопического
дальномера ДЯ-1, имевшего базу величиной 4 м, увеличение
24х и поле зрения 1,5°. Перевозился ДЯ-1 в укладочных
ящиках.
Для малокалиберной ЗА был разработан переносный стерео-
дальномер ЗД с однометровой базой, увеличением 6,4х и полем
зрения 4°. Масса его составляла всего 4,4 кг.
Было также проведено расширение пределов работы по
дальности и скорости полета цели кольцевых прицелов зенитных
пулеметов.
2.2.2. Создание акустических, светотехнических
и комплексированных средств обнаружения
и сопровождения самолетов противника
Сложная и напряженная военно-политическая обстановка,
которая существовала в мире в 30-е годы, бурное развитие
авиации, особенно бомбардировочной, которая могла нанести
огромный ущерб важнейшим политико-административным
центрам и народнохозяйственным объектам страны, а также войскам
в случае возникновения новой мировой войны, требовали
создания эффективной системы ПВО как в государственном,
так и в войсковом масштабах. В эти годы работы в области
развития вооружения ПВО получают широкий размах не только
в части совершенствования зенитных пушек, зенитных
пулеметов, оптических приборов наблюдения за целями и создания
ПУАЗО. Впервые интенсивно начинают проводиться работы по
обеспечению вновь созданных зенитных пушек и приборов
подготовки данных для стрельбы зенитной артиллерии
надежными исходными данными - координатами обнаруженных и
сопровождаемых на максимально возможных расстояниях, в
любых условиях погоды и видимости самолетов противника,
полученными новыми техническими средствами разведки и
сопровождения воздушных целей.
37

Проведению этих работ значительно способствовало то, что
на Красную Армию возлагалась и новая государственной
важности задача: обеспечить противовоздушную оборону не
только боевых порядков своих войск на поле боя, но и
важнейших центров и объектов страны, уничтожать самолеты
противника на дальних подступах к этим центрам и объектам.
Если ранее за развитие средств обнаружения и
сопровождения воздушных целей в системе Наркомата обороны СССР
отвечало только ГАУ, то теперь к решению этой проблемы
привлекались Военно-техническое управление (ВТУ),
Управление связи (УС) и вновь созданное Управление ПВО (УПВО)
РККА. Проведение сложных поисковых исследований по этой
проблеме стало возможным благодаря тому, что в конце 20-х
и начале 30-х годов в стране были созданы
научно-исследовательские учреждения (НИУ) различного
физико-технического профиля, в составе которых было немало талантливых
ученых и инженеров. Создавалась соответствующая
материально-техническая база, строились опытные производства и
заводы. Были созданы НИУ и испытательные полигоны
разного профиля в системе Наркомата обороны, в которых
также работало много одаренных военных ученых и
инженеров, получивших специальное образование в новых военных
академиях - Военно-технической, Электротехнической и др.
Все это, а также то, что наземные средства поражения как
в формировавшейся ПВО страны, так и в войсковой ПВО
использовались одни и те же (зенитная артиллерия среднего
и малого калибра), позволило сосредоточить усилия разных
заказчиков и разработчиков новых средств обнаружения и
сопровождения воздушных целей и одновременно решать
проблему обеспечения ими зенитной артиллерии ПВО страны
и войск.
Новым шагом в этом направлении была разработка
возникшей идеи обнаруживать самолеты по направлению в любое
время суток и в любую погоду с помощью звукоулавливателей,
а затем освещать их с помощью прожекторов, наводимых на
цели звукоулавливателями. Освещенный самолет мог быть
обстрелян зенитной артиллерией или атакован истребителем-
перехватчиком. При неблагоприятных погодных условиях,
когда было нельзя наблюдать за самолетами при помощи
оптических приборов или освещать их прожекторами,
зенитная артиллерия могла бы вести заградительный огонь с
наведением от звукоулавливателей. Казалось, что комплексное
применение оптических, акустических и светотехнических
средств должно решить задачу надежного обнаружения
самолетов днем и ночью и при любой погоде. Но у звука оказалось
два «дефекта» - малая скорость распространения в атмосфере
38

(всего 330 м/с) и подверженность воздействию ветра. Эти
свойства звука (шума от самолета) не позволяли с помощью
звукоулавливателя точно определить направление на самолет и
обнаружить его на большой дальности: из-за малой скорости
звука и значительных линейных перемещений самолета
образовывался угол запаздывания между истинным направлением
на самолет и акустической осью звукоулавливателя, ветер также
«сносил» шум от самолета в сторону своего направления и
создавал свой собственный шум (помехи) в звукоприемниках и
звукопроводах, подводивших акустическую энергию к ушам
операторов-«слухачей». Первый фактор вносил дополнительные
ошибки в определение направления на самолет, второй фактор
в основном резко снижал дальность обнаружения самолета либо
делал его обнаружение в шумах ветра невозможным.
Однако учеными и инженерами предпринимались большие
усилия для того, чтобы максимально использовать
звукоулавливатели, тем или иным способом компенсируя их недостатки.
В этом направлении были проведены сложные исследования и
эксперименты в Центральной радиолаборатории (ЦРЛ), в
Артиллерийской академии, в Научно-исследовательской
лаборатории артиллерийских приборов (НИЛАП) ГАУ, во
Всесоюзном электротехническом институте (ВЭИ), позволившие в
определенной мере устранить ряд недостатков
звукоулавливателей.
В 1932 г. на вооружение РККА была принята система
«Прожзвук» (прожектор-звукоулавливатель). Одновременно с этой
системой на вооружение был принят легкий звукоулавливатель
ЗТ-2. Система «Прожзвук» явилась первым всепогодным и
работающим в любое время суток средством обнаружения
самолетов. В создание акустической части этой системы
наибольший вклад внесли С. Я. Соколов, В. К. Иоффе, Я. М. Гуревич,
Л. В. Волков (ЦРЛ), А И. Данилевский, А И. Широкий, А. И. Бобров
(ВЭИ), Н. Я. Головин (Артакадемия), М. И. Кириллов (НИЛАП
ГАУ), прожекторной - военные инженеры Б. Г. Леонов, А. И.
Грибанов, Г. С. Гойлов, П. И. Григорьев, А. Г. Соков, И. Η Ступин,
Л В. Богданов.
Вероятность накрытия самолета лучом прожектора при
наведении от звукоулавливателя в системе «Прожзвук» не
превышала 0,5—0,6. Инженерами С. Г. Вальдманом и Η А
Паковым из Военной электротехнической академии РККА в 1933 г.
было теоретически и экспериментально доказано, что эту
вероятность можно увеличить до 0,9—1, создав из одного луча
прожектора веер из пяти лучей и применив специальный метод
«догонного» накрытия ими самолета, компенсирующий
отставание акустической оси звукоулавливателя от истинного
направления на самолет. Но при создании светового веера у штатного
39

прожектора резко упала дальность освещения самолета. Поэтому
экспериментальная система «Прожзвук-М» применения не
получила.
Однако идея создания многолучевой системы «Прожзвук-М»
сыграла очень важную роль в радиолокации. Именно она потом
натолкнула на мысль о создании плоских многолучевых
(веерообразных) диаграмм направленности антенн
радиолокационных станций (РЛС) обнаружения воздушных целей
метрового диапазона, обеспечивающих высокую вероятность
обнаружения (накрытия) цели в угломестной плоскости без
сканирования и приемлемую при поиске точность определения
ее угла места.
Еще в 1929 г. было замечено, что летящий самолет может
быть обнаружен по его тепловому излучению. Проверить такую
возможность Военно-техническим управлением РККА, а затем
ГАУ НКО было поручено ученым ВЭИ. В 1932—1934 гг. в ВЭИ
были созданы экспериментальные макеты теплообнаружителей,
которые неоднократно испытывались в различных условиях
погоды и видимости по различным типам самолетов. Из-за
несовершенства используемых чувствительных элементов, а
также ряда объективных факторов теплообнаружители не могли
удовлетворить многим требованиям к ним, особенно по дальности
и всепогодности обнаружения самолетов, и поэтому в целях
ПВО в 30-е годы они не получили развития. По поручению ГАУ
коллектив исследователей ВЭИ (В. Л. Грановский, К С. Вульф-
сон, В. Т. Родинов, Н. Д. Смирнов) провел большие
исследования и эксперименты по использованию теплообнаружителей в
интересах артиллерийской и морской разведки - в целях
обнаружения моторизованных наземных объектов (танков,
бронеавтомобилей и др.) и надводных кораблей.' Результаты
этих работ в интересах артиллерийской разведки не
удовлетворили в то время заказчика. В морской разведке результаты
были достаточно успешными: сторожевые корабли и эсминцы с
высокой точностью обнаруживались теплообнаружителями на
дальностях 12—22 км в сумерки и ночью, а также при
моросящем дожде. Средства теплообнаружения широко
использовались на кораблях и в береговой обороне советского ВМФ в
годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Известно, что
в послевоенный период теплопеленгаторы (тепловые головки
самонаведения) нашли эффективное применение в ракетах
переносных зенитных ракетных комплексов ближнего действия
(«Стрела-2» и др.), в большом классе приборов артиллерийской,
воздушной, морской, войсковой разведки, в системах наведения
бортового авиационного и корабельного оружия.
40

2.2.3. Создание первых радиолокационных средств
обнаружения и сопровождения воздушных целей
Неудовлетворительные возможности звукоулавливателей,
прожекторов и теплопеленгаторов по обнаружению самолетов,
а также понимание важности проблемы создания средств их
поиска и обнаружения в различных условиях погоды и
видимости для войсковой ПВО и создаваемой ПВО объектов страны
привели военных инженеров ВТУ РККА и ГАУ НКО к идее
применения радиотехники для решения этой проблемы. К числу
этих инженеров прежде всего относятся М. А. Федосенко,
Г. С. Гойлов, П. И. Григорьев и Η. Η. Духонин. Они и другие
сознавали, какая диспропорция сложилась между
возможностями бомбардировочной авиации наносить бомбовые удары по
войскам, объектам тыла и возможностями ПВО эффективно
предотвращать эти удары или в максимальной степени
ослаблять их, нанося ущерб воздушному противнику огневыми
средствами ПВО (зенитной артиллерией и
истребителями-перехватчиками) еще на подступах к объектам бомбометания.
Тщательное изучение всего вооружения ПВО показывало, что
основная причина создавшейся диспропорции вытекала не из
боевых возможностей огневых средств уничтожать самолеты
противника, а из того, что они не располагали надлежащими
средствами разведки воздушного противника, которые позволяли
бы заблаговременно обнаруживать его и наводить на самолеты
зенитную артиллерию и истребительную авиацию.
Эти средства являлись наиболее узким местом в системе
вооружения ПВО и потому вызывали особую озабоченность
командования ВТУ РККА, УПВО РККА и ГАУ НКО. Необходимо
было развернуть интенсивные работы по созданию средств
радиообнаружения самолетов одновременно в двух направлениях:
для обеспечения прицельной стрельбы по ним зенитной
артиллерии и для дальнего их обнаружения постами службы ВНОС
с целью своевременного оповещения командования ПВО, войск,
объектов прикрытия на территории страны о воздушной
опасности, а также выдачи целеуказаний зенитной артиллерии
и истребителям-перехватчикам.
Первыми в области использования радиоволн для
обнаружения самолетов в интересах обеспечения стрельбы зенитной
артиллерии были опыты, проведенные по инициативе М. А
Федосенко в Научно-исследовательском и испытательном институте
связи (НИИИС) РККА в 1930 г. и состоявшие в улавливании
электромагнитного излучения от системы зажигания (магнето)
двигателя самолета с помощью радиоприемника. Опыты не дали
положительных результатов: самолет обнаруживался всего на
расстоянии 1 км.
41

Μ. Α. Федосенко и Г. С. Гойлов пришли к выводу, что
эффективное решение проблемы обнаружения самолетов с
помощью радиоволн, распространение которых мало зависит от
погоды и времени суток, следует искать в создании
радиопередатчиков, облучающих самолеты, и радиоприемников,
принимающих отраженные от них радиоволны. Отражение радиоволн
от различных объектов, находящихся на пути их
распространения, наблюдалось еще изобретателем радио А. С. Поповым.
Начало научно-экспериментальным работам по
радиообнаружению самолетов указанным методом, названным
впоследствии радиолокацией, было положено заключением договора между
ГАУ и ЦРЛ в октябре 1933 г. на проведение экспериментальной
работы «Пеленгация самолетов на дециметровых волнах».
Руководителем этой работы в ЦРЛ был Ю. К. Коровин. Опыты
проводились с использованием аппаратуры, в состав которой
входили радиопередатчик непрерывного излучения, работавший
на волнах 50—60 см, мощностью 0,2 Вт, супергетеродинный
приемник и параболические антенны диаметром 2 м. В январе
1934 г. были проведены успешные опыты по радиолокации
гидросамолета. В пересчете на волны 10—20 см, мощность
порядка нескольких десятков ватт самолет мог быть обнаружен
на дальностях 8—10 км. Использование непрерывного излучения
в то время не позволяло иметь его достаточно мощным и
измерять дальность до цели непосредственно самой
аппаратурой, но использование этого излучения в то же время позволило
выявить эффект Доплера, который в дальнейшем нашел
широкое использование в РЛС с селекцией движущихся целей
на фоне отражений от земли, местных предметов и пассивных
помех. Значительным недостатком первой опытной
радиолокационной аппаратуры были большие шумы передатчика и
приемника, снижающие дальность обнаружения цели. Выводы
и предложения ЦРЛ по дальнейшему развертыванию работ
были рассмотрены и утверждены ГАУ.
Опыты ЦРЛ явились фактическим началом создания
отечественной радиолокационной техники, ее зарождением и
исходной вехой последующего развития.
В феврале 1934 г. ГАУ заключило с ЦРЛ второй договор,
по которому предполагалось разработать проект станции
радиообнаружения для наведения на самолет луча прожектора.
Разработку этой станции, определявшей только две угловые
координаты самолета (азимут и угол места), ГАУ рассматривало
как первую ступень в использовании новых средств
обнаружения для зенитной артиллерии. Следующим этапом работ в ЦРЛ
намечалось создание более сложной станции, которая могла бы
определять три координаты цели (азимут, угол места и высоту)
и обеспечивать прицельную стрельбу по неосвещаемым и
42

невидимым самолетам (без применения прожекторов и
оптических приборов). В мае 1935 г. ЦРЛ изготовила первую
экспериментальную радиоустановку, которая в связи с переводом
Ю- К. Коровина в Центральную военно-индустриальную
радиолабораторию (ЦВИРЛ) проходила доработку и испытания в этой
лаборатории. В силу указанных выше недостатков установки с
непрерывным излучением .этот вариант радиообнаружителя
обеспечил обнаружение легкого самолета лишь на дальности
около 3 км. В 1936 г. в ЦВИРЛ под руководством Ю. К.
Коровина была создана радиоустановка «Енот», в которой в качестве
генератора впервые использовался разработанный Ю. К.
Коровиным и М. Т. Греховой - профессором Горьковского физико-
технического института (ГФТИ) магнетрон, работавший на волне
18 см с мощностью около 8 Вт. В установке использовались
спаренные параболические антенны с диаметром зеркала 1,5 м,
вращавшиеся по азимуту и по углу места. Испытания установки
показали дальность обнаружения самолета до 11 км, но
опять-таки нестабильную работу излучающей и приемной схем,
а также и наличие микрофонных шумов, мешавших приему
отраженных от цели сигналов. В 1937—1938 гг. в ЦВИРЛ
продолжались работы по устранению недостатков предыдущих
установок, но к существенному повышению их качества они не
привели.
Небольшому коллективу ЦРЛ-ЦВИРЛ хотя и не удалось до
конца решить поставленную задачу, однако в истории
отечественной радиолокации он занимает видное место, доказав своими
опытами практическую возможность использования
электромагнитного излучения для обнаружения самолетов.
Кроме того, опыт ЦРЛ сыграл решающую роль в
привлечении Ленинградского электрофизического института (ЛЭФИ) в
качестве второй научной базы к разработкам по созданию
радиообнаружителей для зенитной артиллерии параллельно с
проводимыми работами для службы ВНОС по заданию УПВО
РККА. Руководителем этих работ в ЛЭФИ был Б. К. Шембель.
В основу разработок была положена аппаратура с непрерывным
излучением и использованием эффекта Доплера. Главным
преимуществом метода непрерывного излучения считалось то,
что он позволяет наблюдать только движущиеся объекты, а это
исключает помехи от неподвижных предметов, расположенных
в направлении визирования цели. В ходе разработки проекта
зенитного радиоискателя (так назвали радиообнаружитель в
ЛЭФИ) коллектив, возглавляемый Б. К. Шембелем (В. В. Цимба-
лин, А. Я. Гейман, Ф. А. Миллер, М. Д. Гуревичи-старший и
младший, Э. И Голованевский, М. Г. Курилко и другие), провел ряд
важных исследований в области используемой техники СВЧ
(сверхвысоких частот) и к лету 1935 г. изготовил опытную
43

установку радиоискателя. Установка имела две параболические
антенны диаметром 2 м, укрепленные рядом на общей опоре,
которые могли вращаться в горизонтальной и вертикальной
плоскостях, приемник и передатчик, смонтированные у
основания антенн. Двухпроводные фидерные линии в металлических
трубах связывали передатчик и приемник с полуволновыми
вибраторами, укрепленными в фокусах параболических зеркал
антенн. Передатчик работал на волнах 21—29 см. Мощность
излучения установки составляла 8—15 Вт. Самолет У-2
обнаруживался радиоискателем на дальности 5—6 км.
В 1934—1935 гг. в ЛЭФИ под руководством М. Д. Гуревича-
старшего был опробован импульсный метод радиообнаружения.
К установке с магнетронным генератором дециметровых волн и
приемником прямого детектирования подключался
синхронизованный генератором осциллограф, на экране которого ожидалось
увидеть прямой и отраженный от самолета импульсы. Попытки
принять отраженный сигнал от самолета оказались
безрезультатными из-эа засветки экрана электронно-лучевой трубки
отражениями от местных предметов, но сама установка была
уже прообразом импульсных РЛС, нашедших в дальнейшем
наиболее широкое распространение в радиолокации ПВО.
Осенью 1939 г. ЛЭФИ был объединен с Радиозксперимен-
тальным институтом и преобразован в
Научно-исследовательский институт № 9 (НИИ-9). По договору с ГАУ в 1935—1936 гг.
НИИ-9 должен был создать новую подвижную установку
радиообнаружения самолетов для зенитной артиллерии и
всесторонне испытать ее на полигоне ГАУ. Под научным
руководством профессора М. А. Бонч-Бруевича коллектив сотрудников
института, возглавлявшийся Б. К. Шембелем, изготовил в 1936 г.
подвижный двухантенный зенитный радиоискатель «Буря».
Радиоискатель работал на волнах 24—25 см с мощностью
непрерывного излучения 6—7 Вт, имел приемник прямого
усиления, две параболические антенны (излучающая и
приемная) диаметром 2 м и источник питания (аккумуляторы и сухие
батареи). В сентябре-октябре 1936 г. на Научно-испытательном
зенитно-артиллерийском полигоне (НИЗАП) ГАУ,
расположенном в Оренбургской области недалеко от ж. д. станции Донгуз-
ская, состоялись испытания «Бури» по одиночному самолету и
звену самолетов Р-5. Руководили испытаниями военные
инженеры-испытатели полигона К. Н. Томилин и В. А. Калачев при
участии Б. К. Шембеля и представителя ГАУ Μ. Μ. Лобанова.
Испытания показали, что при нулевом курсе цели
радиоискатель «Буря» обеспечивал максимальную дальность
обнаружения 10—11 км, срединные ошибки по азимуту 3" и по
углу места 4,1°. Однако радиоискатель «Буря» требованиям
зенитной артиллерии полностью не удовлетворял. Его дальность
44

действия и точность определения угловых координат могли
обеспечить ведение только заградительного огня. Однако «Буря»
был способен заменить звукоулавливатель, так как в любое
время суток мог обеспечить прожектору обнаружение самолета.
Во время полигонных испытаний «Бури» систематически
наблюдались отражения от местных гор, находившихся на расстоянии
около 100 км от места испытаний. Это свидетельствовало о том,
что радиоволны дециметрового диапазона могут применяться
для обнаружения целей на больших расстояниях, что в
дальнейшем с успехом было использовано в РЛС обнаружения
воздушных целей (станциях разведки и целеуказания).
В 1937—1938 гг. в НИИ-9 под руководством Б. К. Шембеля
были проведены разработки в области дальнометрии для
радиоискателей с непрерывным излучением. Для этого
использовалась частотная модуляция (ЧМ) непрерывного излучения и
селектирование целей по дальности с помощью частотных
фильтров. Одновременно это устраняло помехи от местных
предметов и «слепые» скорости целей. Из-за больших шумов
передатчика, снижавших дальность действия опытной установки
с ЧМ, этот метод дальнометрии в то время не нашел применения.
В определенной мере это объяснялось и тем, что в НИИ-9
начали конструировать импульсные дальномеры.
В 1937 г. впервые М. А. Бонч-Бруевичем была высказана
мысль, что во время войны радиообнаружителям могут быть
созданы специальные помехи, которые затруднят или полностью
нарушат их работу, а поэтому разработку таких обнаружителей
надо вести с обеспечением их помехозащищенности. Как следует
из изложенного выше, технические решения даже первых
опытных установок радиообнаружителей имели предпосылки к
обеспечению защиты их от пассивных и активных помех.
В 1936 г. НИИ-9 был объединен с НИИ телевидения. В него
также влился коллектив из ВЭИ во главе с профессорами
Б. А. Введенским и А. Е. Суэантом. В этот коллектив входили
М. Л. Слиозберг, Е. А. Селин, Ε. Η. Майзельс и другие
талантливые инженеры. В институте были созданы хорошие научно-
техническая и полигонная испытательная базы. Проведенные
организационно-технические мероприятия и перевод ряда
научных лабораторий на тематику радиообнаружения дали
возможность НИИ-9 широко развернуть теоретические и
экспериментальные исследования. Наряду с совершенствованием схем и
аппаратуры, действующей на принципе непрерывного
генерирования и использования эффекта Доплера, в 1938 г.
возобновились научные исследования по импульсным схемам, что было
в определенной мере продиктовано успехами в этом направлении
коллектива под руководством Ю. Б. Кобзарева из
Ленинградского физико-технического института (ЛФТИ), возглавляемого
45

академиком А. Ф. Иоффе, который создал макет импульсной
станции дальнего обнаружения, работавший на волне около 4 м
с мощностью в импульсе 40—50 кВт. Он обнаруживал самолет,
летящий на высоте 1500 м, на дальности до 50 км. Это был
очень большой успех. Опыт работы ученых и инженеров ЛФТИ
необходимо было использовать в других НИИ. По инициативе
ГАУ в сентябре 1938 г. в НИИ-9 была проведена
научно-техническая конференция по радиообнаружению, которая
рекомендовала этому институту расширить объем исследований по
импульсному радиообнаружению.
Работы НИИ-9 охватывали не только разработки
экспериментальных установок радиообнаружителей по договорам с ГАУ,
но и развивали научно-техническую базу дециметровой и
сантиметровой техники во всех необходимых для
радиолокации аспектах (магнетронные генераторы, приемные,
антенные и другие устройства). В этом плане очень много сделали
профессора М. А. Бонч-Бруевич, Б. А. Введенский, инженеры
Н. Д. Девятков, Н. Ф. Алексеев, Д. Е. Маляров, М. JL Слиозберг,
И. И. Гейман, А. И. Романов, Г. Н. Шеин, С. М. Никифоров,
М, Д. Гуревич-младший, А. Я. Гейман, Ε Н. Данильцев, В. Е. Хохлов,
И. В. Пискунов, В. Я. Савельев, В. Ф. Коваленко, создавшие
первые образцы магнетронов, клистронов, триодов СВЧ, без которых
дальнейшее развитие радиолокации в нашей стране было бы
просто невозможно.
Под руководством профессора Б. А. Введенского были
проведены фундаментальные исследования по распространению
дециметровых и сантиметровых волн, по разработке новых
систем канализации и излучения этих волн, по всестороннему
изучению антенн направленного излучения и приема, по
разработке синфазных щелевых антенн (исследования проводились
инженерами А. 3. Фрадиным и В. Н. Мудрогиным) и сложных
многовибраторных синфазных антенн (исследования
проводились П. П. Кузнецовым и Н. А. Лютоевым), по разработке
рупорных излучающих систем (конструкции инженера Ε. Η. Май-
зельса), по разработке супергетеродинных приемников. Под его
же руководством инженерами В. И Бунимовичем, В. Н.
Богомоловым, А. 3. Фрадиным, П. П. Кузнецовым, В. Н.
Мудрогиным и другими были разработаны многочисленные
измерительные приборы: омические и колометрические измерители
мощности излучения, волномеры и др., без которых было невозможно
конструировать радиообнаружители. Важное значение имели
работы профессора А. Е. Сузанта по теории излучения
дециметровых волн и разработке антенны с переключением диаграмм
направленности для сравнения амплитуд двух сигналов при
углометрии цели.
46

В 1939 г. профессор М. А. Бонч-Бруевич высказал идею
станции обнаружения с V-образным лучом, ставшей прообразом
РЛС обнаружения, которые получили широкое распространение
после Великой Отечественной войны. Такие РЛС позволяли
одновременно определять все три координаты цели.
По решению Комитета обороны при Совете Народных
Комиссаров (СНК) СССР и заданию ГАУ НИИ-9 в конце 1939 г.
изготовил три опытных образца радиоискателей - Б-2 (ведущий
инженер Е. А. Селин) и Б-3 (ведущий инженер П. П. Кузнецов).
Радиоискатель Б-2 имел параболические антенны с конусной
диаграммой направленности шириной 5—6°. Для поиска самолета
использовалась коническая развертка с раствором в пределах
40—50'. Угловые координаты самолета определялись методом
равносигнальной зоны. Два радиоискателя Б-3 составляли
комплекс, в котором одна установка осуществляла поиск цели
в азимутальной плоскости, а другая — в угломестной. Обе
установки имели антенны с плоскими (веерообразными)
диаграммами направленности (35—40° — в одной плоскости и 2—3° —
в другой). Они различались лишь расположением антенн -
горизонтальным и вертикальным. Поиск самолета осуществлялся
вначале азимутальной установкой по максимуму слышимости в
телефонах-наушниках характерного вибрирующего звука как
следствия интерференции прямого и отраженного сигналов, а
после этого начинался поиск цели оператором установки
измерения угла места. Во всех трех радиоискателях генератор
работал на волне 15 см с мощностью непрерывного излучения
12 Вт.
Полигонные испытания трех радиоискателей проводились
на поле Артиллерийского стрелково-тактического комитета
зенитной артиллерии (АСТК ЗА) под руководством офицеров
этого комитета Данынина и Гапоненко и при участии военных
инженеров-испытателей НИЗАП Томилина и Калачева. ГАУ
представлял на испытаниях Μ. Μ. Лобанов. На испытаниях
было зафиксировано, что точность пеленгования у
радиоискателей была в 1,5—3 раза выше, чем у звукоулавливателей,
дальность обнаружения значительно превосходила дальность
последних и достигала 17,5—20 км (у звукоулавливателей —
до 10 км). Недостатком установок Б-2 и Б-3 была их малая
надежность обнаружения и сопровождения самолетов на
высотах более 4000 м. ГАУ поручило НИИ-9 в кратчайший
срок доработать в этом направлении радиоискатели.
Одновременно ГАУ внесло в марте 1939 г. в Комитет обороны при
СНК СССР предложение о подготовке промышленного
производства радиоискателей, о выделении специализированного
завода и обеспечении на нем выпуска опытных образцов к
апрелю 1941 г.
47

Конструкторами НИИ-9 (в первую очередь Н. Д. Девятковым,
В. Я. Савельевым, М. Д Гуревичем-младшим, М. Л. Слиозбергом,
Е. Н. Майзельсом, Е. А. Селиным, В. Н. Богомоловым, А. И.
Романовым) были проведены значительные доработки
радиоискателей с непрерывным излучением дециметровых волн. Это
позволило институту получить в последнем
экспериментальном образце радиоискателя под названием «Мимас» дальности
обнаружения бомбардировщика СБ, равные 30—35 км,
точность определения координат до 0,6" и надежность
обнаружения целей, близкую к 100 %. Характерной конструктивной
особенностью «Мимаса» являлось его антенное устройство.
Оно состояло из трех жестко связанных между собой
рупорных антенн - одной излучающей (центральной) и двух
приемных (боковых). Диаграмма направленности в
вертикальной плоскости имела ширину 20" и в горизонтальной - 4°.
Боковые приемные антенны по отношению к центральной
были развернуты в разные стороны на небольшие одинаковые
углы, что обеспечивало пеленгацию самолета методом равно-
сигнальной зоны.
Важное значение в завершении разработок радиоискателей
для зенитной артиллерии имели работы по заданию ГАУ,
проводившиеся под руководством профессора А. Е. Суэанта. Эти
работы к концу 1939 г. закончились созданием
экспериментального образца импульсного дальномера под названием «Стрелец»,
работавшего на волнах 70—80 см, с мощностью импульсного
излучения до 20 кВт и имевшего супергетеродинный приемник
с двумя каскадами усилителя высокой частоты (УВЧ). На
испытаниях зимой 1939/40 г. дальномер показал дальность
обнаружения самолета У-2 до 20 км и точность определения
дальности до 160 м. Таким образом, работы НИИ-9 к началу
1940 г. подготовили научно-техническую базу для создания
промышленностью опытного образца станции орудийной наводки
(СОН) для ЗА.
В апреле 1940 г. ГАУ вновь обратилось в Комитет обороны
с предложением о создании промышленного опытного образца
радиоискателя. 4 июня 1940 г. вышла директива этого комитета,
обязывающая один из радиозаводов совместно с НИИ-9 в
6-месячный срок изготовить опытный образец, соответствующий
тактико-техническим характеристикам радиоискателя «Мимас»
и радиодальномера «Стрелец». Этому образцу было дано
название «Луна». В схему и конструкцию комплексного
радиоискателя была заложена высокая тактическая и
эксплуатационная надежность. Изготовление опытного образца по договору
с ГАУ должно было закончиться в марте 1941 г. Однако это
требование не было выполнено, и с началом Великой
Отечественной войны Государственный комитет обороны (ГКО) распо-
48

ряжением от 13 июля 1941 г. обязал завод к 5 августа закончить
работы по опытному образцу и с 20 августа начать его серийное
производство. Но эвакуация завода на восток и прекращение
деятельности НИИ-9 не позволили завершить изготовление
«Луны».
Выполненные в НИИ-9 исследования и экспериментально-
конструкторские разработки создали не только
научно-техническую базу для радиопромышленности, но и подготовили
высококвалифицированных специалистов для
последующего развития радиолокационной техники, которые во время
ВОВ стали ведущими во вновь организованных НИИ, на
построенных заводах и обеспечили быстрое развертывание
разработок и серийное производство новой техники. Несколько
опытных образцов радиоискателей, имевшихся в НИИ-9, как
только началась ВОВ, были переданы в системы ПВО
Ленинграда и Москвы и оказали определенную помощь
зенитчикам в отражении налетов фашистской авиации на эти
города.
Как уже отмечалось выше, заказами на разработку средств
радиообнаружения самолетов, наряду с ГАУ совместно с его
научно-исследовательскими и испытательными организациями
(НИЛАП, НИЗАП), занималось Управление связи РККА
совместно с подчиненным ему НИИИС. Этот институт,
проанализировав опыт упомянутых ранее научно-исследовательских
учреждений в создании радиоискателей и радиодальномеров,
пришел к прогрессивному выводу о необходимости
приоритетного развития импульсной техники радиообнаружения. К
разработке этой техники НИИИС привлек Украинский
физико-технический институт (УФТИ), который в связи с общей тенденцией
развития радиотехники СВЧ в инициативном порядке уже
занимался теоретическими и экспериментальными
исследованиями в этой области.
Впоследствии эти исследования оказались существенным
вкладом в развитие радиолокационной техники. Так, в
1932—1937 гг. под научным руководством профессора А. А. Слуц-
кина сотрудниками УФТИ Е. Н. Копиловичем, А. Я. Усиковым,
С. Я. Брауде, И. Д. Трутнем, И. М. Видгорчиком, А. П. Майда-
новым, А. Н. Чернецом и другими были проведены
значительные теоретические и экспериментальные работы в части
создания магнетронных генераторов в диапазоне волн от 10 до
50 см и мощностью непрерывного генерирования от 10 до 100 Вт.
Еще в 1934 г. результаты этих работ были использованы в ЦРЛ
К). К. Коровиным для создания установок радиообнаружения по
заданию ГАУ. С 1937 г. УФТИ по предложению Управления
связи РККА перешел к созданию для ЗА импульсной СОН,
работавшей на волнах 60—65 см с мощностью излучения до
49

1 кВт. В середине 1938 г. опытная станция под названием
«Зенит» была изготовлена. Испытания ее по самолету показали
дальность обнаружения до 3 км. Проведенная доработка станции
позволила получить мощность излучения 10—12 кВт. На
испытаниях ее были получены следующие результаты: дальность
обнаружения самолета СБ - около 25 км, точности определения
дальности - 1 км, азимута - 3—4°, угла места - 1—2°, высоты - 10 %.
По сравнению с радиоискателями «Буря» станция «Зенит» имела
значительные преимущества по дальности обнаружения и
возможности определять три координаты цели, необходимые для
стрельбы ЗА. В принципе СОН отвечала требованиям заказчика,
однако такие недостатки станции, как невозможность
непрерывного определения координат и ввода их в ПУАЗО, трудности
обнаружения самолетов из-за узкой диаграммы направленности
параболической антенны, наличие непросматриваемой зоны
радиусом 6 км, вынудили УФТИ продолжить работы над ее
усовершенствованием.
Комиссия по испытаниям отметила, что УФТИ первым в
СССР разработал импульсную установку радиообнаружения для
ЗА, определяющую три координаты положения самолета.
Вскрытые на испытаниях недостатки объяснялись не просчетами
создателей установки, а тем, что ряд особенностей работы ЗА
выпал из поля зрения заказчика и потому не оговаривался в
тактико-технических требованиях на разработку станции
«Зенит». С учетом опыта и недостатков в разработке этой
станции УФТИ в 1941 г. приступил к созданию новой СОН для
ЗА под названием «Рубин». Начавшаяся война не позволила
УФТИ закончить разработку этой станции.
Параллельно с работами ГАУ по оснащению ЗА
средствами радиообнаружения и наводки зенитных пушек на
воздушные цели Управлением ПВО РККА были развернуты
работы в интересах дальнего обнаружения самолетов
противника постами службы ВНОС, которые должны были совместно
с КП ПВО обеспечить предупреждение наиболее важных
объектов страны и войск о воздушной опасности, осуществить
целераспределение и выдать целеуказание средствам
поражения ПВО-ЗА и истребительной авиации. Кроме того, в
составе радиолокационных средств формирований ЗА
(дивизий, полков) было целесообразно иметь собственные станции
разведки и целеуказания (СРЦ), нацеливающие СОН на
обнаруженные воздушные цели. Поэтому задачи УПВО и ГАУ
дополняли друг друга.
Начало этих работ связано с именем инженера П. К. Ощеп-
кова, который самостоятельно высказал идею использования
радиоволн для обнаружения самолетов и в январе 1933 г. в
записке начальнику УПВО изложил свои соображения о целе-
50

сообразности применения в аппаратуре радиообнаружения
метода импульсного излучения радиоволн (вместо непрерывного),
позволяющего создать значительные мощности излучения для
дальнего обнаружения самолетов.
В феврале 1934 г. по договору с УПВО в ЛЭФИ начались
разработки по дальнему радиообнаружению самолетов.
Непосредственным руководителем этих работ был Б. К. Шембель,
который уже начал работы по договору с ГАУ по созданию
радиоаппаратуры для обеспечения стрельбы ЗА. В задании для
ЛЭФИ не был обусловлен импульсный метод излучения.
Разработка велась с использованием непрерывного излучения.
В июне 1934 г. Б. К. Шембель, А. Н. Мержиевский и
Р. Р. Гаврук разработали аппаратуру «Рапид», включающую
в себя генератор на волне 4,7 м и мощностью 200 Вт,
супергетеродинный приемник и приемную антенну в виде
одиночного полуволнового вибратора. Система
радиообнаружения с использованием аппаратуры «Рапид» должна была
состоять из одного передатчика и трех приемных устройств,
из которых одно устанавливалось возле передатчика, а два
других - на наблюдательных постах с расстоянием между
ними до 10 км. Определять дальность до цели предполагалось
или по методу засечки с двух приемных пунктов, или по
разности фаз между волной передатчика и отраженной
волной. Испытания аппаратуры «Рапид» были ограничены
лишь определением максимальной дальности обнаружения
самолета с помощью приемника центрального поста, которая
достигла 75 км. Работы в ЛЭФИ были прекращены. Их
результаты в дальнейшем были использованы в НИИИС
РККА и на радиозаводе при разработке системы
радиообнаружения «Ревень» (РУС-1).
В сентябре 1934 г. П. К Ощепков предложил проект системы
дальнего радиообнаружения под названием «Электровизор». Этот
проект предусматривал создание станции кругового обзора с
дальностью действия 100—200 км и системы, подобной ранее
заданной при разработке аппаратуры «Рапид». Для проведения
соответствующих работ в системе УПВО РККА было создано
координирующее конструкторское бюро, начальником которого
был назначен П. К. Ощепков. В июне 1935 г. УПВО заключило
с радиозаводом договор на разработку и изготовление в
1935—1936 гг. аппаратуры радиообнаружения «Вега» и «Конус»,
которая должна была войти в систему «Электровизор». В комплект
аппаратуры «Вега» должны были входить радиопередатчик на
волнах 3,5—4 м мощностью 5—10 кВт, работающий на
вращающуюся в горизонтальной плоскости направленную антенну, и
пять приемных устройств с направленными вращающимися
антеннами и акустическими или визуальными приборами кон-
51

троля. В 1936 г. аппаратура «Вега» была изготовлена, но
серьезных испытаний не проходила. В комплект аппаратуры
«Конус» входили: излучающее устройство ближнего действия
(10—15 км) на волнах 40—50 см мощностью до 25 Вт,
излучающее устройство дальнего действия (до 100 км) на волнах
50—100 см мощностью до 1 кВт, два приемных устройства на
соответствующих волнах, антенны излучающих и приемных
устройств параболического типа диаметром 0,8 м, устройство
для обеспечения синхронного и синфазного вращения
излучающих и приемных устройств. Практически была создана лишь
аппаратура «Конус» ближнего действия, но требованиям
заказчика она не удовлетворяла. В 1935 г. П. К. Ощепков решил
дополнить систему «Электровизор» импульсной аппаратурой
дециметровых волн. Она получила название «Модель-2». Таким
образом, система «Электровизор» мыслилась как комплексная,
состоящая из аппаратуры «Вега», основанной на непрерывном
методе излучения и приема, и аппаратуры «Модель-2» — на
импульсном методе. Несмотря на прогрессивность такого
решения, радиозавод заданий на разработку «Модели-2» не получил.
Разработку своего предложения П. К Ощепков решил
осуществить в КБ УПВО с помощью ЛФТИ и УФТИ. К средине
1935 г. это КБ создало лабораторный макет «Модели-2». Однако
полевая проверка макета выявила недоработанность
аппаратуры, а завершающей доработки не последовала Жизнь не
оправдала оптимистических надежд П. К. Ощепкова по
оснащению войск ПВО еще в 1936 г. радиолокаторами дальнего
обнаружения, но его идеи стали несомненным вкладом в
развитие отечественной радиолокации.
Значительный практический вклад в создание станций
дальнего обнаружения внесли работы, выполненные в ЛФТИ в
1935—1936 гг. профессором Д. А. Рожанским и научным
сотрудником Ю. Б. Кобзаревым. Именно в этом институте в 1935 г.
начались разработка и освоение импульсной техники на
ультракоротких волнах (УКВ), приведшие к созданию отечественных
импульсных радиолокационных станций (РЛС) дальнего
обнаружения.
Созданные в ЛЭФИ, ЛФТИ, УФТИ и КБ УПВО РККА
научно-технические заделы в части средств дальнего
обнаружения позволили перейти к разработке более совершенных
образцов РЛС такого назначения.
Руководством НКО СССР такая задача была возложена в
конце 1936 г. на НИИИС РККА и, в частности, на отдел этого
института, возглавлявшийся М. И Куликовым. Большой вклад
в работы этого отдела внесли Д. С. Стогов, А. И. Шестаков,
П. С. Моторин.
52

Первым положительным результатом деятельности НИИИС
в создании средств радиообнаружения была разработка системы
«Ревень» (радиоулавливатель самолетов РУС-1). В комплект
системы входили передающая и две приемные станции,
смонтированные на автомашинах. Располагались автомашины на
местности так, что передающая станция находилась в центре
линии между приемными станциями на расстоянии 30—40 км
сзади каждой из них. Передающая станция создавала в стороны
приемных направленое излучение в виде завесы («забора»), при
пересечении которой самолеты обнаруживались приемными
станциями по биениям прямого и отраженного сигналов,
регистрировавшимся на бумажной ленте записывающего прибора-
ондулятора.
В августе 1939 г. система успешно прошла полигонные и
войсковые испытания. В сентябре 1939 г. система «Ревень»
была принята на вооружение РККА под названием РУС-1.
Зимой 1939/40 г. во время войны с финнами система РУС-1
прошла боевую проверку, информируя войска Ленинградского
корпуса ПВО о маршрутах полетов самолетов противника.
В апреле 1940 г. станции РУС-1 были перебазированы в
Закавказье. До начала ВОВ было выпущено 45 комплектов
системы РУС-1, которые в период войны работали в системе
ПВО Дальнего Востока и в Закавказье. Дальнейшее
производство систем было прекращено, так как на вооружение службы
ВНОС начали поступать РЛС дальнего обнаружения РУС-2,
обладавшие более высокими возможностями.
Импульсная двухантенная станция дальнего
радиообнаружения €<Редут», получившая в дальнейшем название РУС-2,
была создана в 1939 г. совместными усилиями ученых ЛФТИ
под руководством Ю. Б. Кобзарева, сотрудников НИИИС РККА
под руководством А. И. Шестакова и конструкторов НИИ
радиопромышленности под руководством А. Б. Слепушкина.
Успешной разработке станции РУС-2 способствовало
создание в 1937 г. экспериментального образца РЛС «Редут» в ЛФТИ
под руководством Ю. Б. Кобзарева.
В комплект станции РУС-2 входили: передатчик с
импульсной мощностью 50 кВт и с длиной волны 4 м,
смонтированный внутри фургона, вращающегося на шасси
автомашины; приемная аппаратура в таком же вращающемся
фургоне на автомашине с отметчиком и светящейся
разверткой на экране электронно-лучевой трубки (ЭЛТ), рассчитанной
на дальность обнаружения до 100 км; две антенны типа
«волновой канал», жестко укрепленные на каждом фургоне, с
синхронным вращением; агрегат питания мощностью 30—40 кВт,
смонтированный на автомашине ГАЗ-ЗА (третья машина
станции). Испытания показали следующие возможности стан-
53

ции: дальность обнаружения самолета на высоте 500 м - 30 км,
на высоте 7500 м — 95 км; точность определения дальности —
2—3 км; осуществление кругового обзора; определение азимута
цели, направления ее полета и скорости; определение по виду
отметок на индикаторе характера цели (одиночная или
групповая), а по числу отдельных пульсаций - количества одиночных
или компактных групп самолетов. Первое боевое крещение
станция получила во время войны с финнами зимой 1939/40 г.
на Карельском перешейке. 26 июля 1940 г. станция «Редут»
(РУС-2) была принята на вооружение Красной Армии.
Поступление в части ПВО станций РУС-2 привело к
технической революции в службе ВНОС и создало предпосылки
для обеспечения станциями разведки и целеуказания частей ЗА
в составе общевойсковых формирований. За большой научно-
технический вклад в создание первых РЛС дальнего обнаружения
самолетов сотрудникам ЛФТИ Ю. Б. Кобзареву, П. А. Погорелко
и Н. Я. Чернецову в 1941 г. была присуждена Государственная
премия СССР (Сталинская премия) — первая в области
радиолокации.
В марте-июне 1941 г. НИИ радиопромышленности
выпустил опытную партию станций РУС-2 в количестве 10
комплектов. В процессе изготовления опытной партии станции
РУС-2 и эксплуатации их в войсках НИИИС РККА и НИИ
радиопромышленности пришли к обоюдному выводу, что эта
станция может быть значительно упрощена с одновременным
повышением ее надежности и увеличением возможностей.
Упрощение станции виделось прежде всего в замене двухан-
тенной системы одноантенной. Это позволяло разместить всю
передающую и приемную аппаратуру на одной автомашине в
невращающемся фургоне, но с вращающейся антенной и
отказаться от громоздких и сложных приводов для фургонов
и устройств для их синхронного и синфазного вращения.
Реализация такого предложения, наряду с возможностью
конструктивных и технологических улучшений в аппаратуре
РЛС, должна была привести к увеличению выпуска станций,
удешевлению их стоимости, повышению надежности и
удобства применения в войсках.
Управление связи РККА поручило реконструировать
станцию РУС-2 ЛФТИ и НИИ радиопромышленности. Инженером
Д. С. Михалевичем была предложена схема одноантенного
варианта станции, основанная на использовании свойств
четвертьволновой линии, подключении передатчика с помощью
автотрансформаторной связи к фидеру, к которому на расстоянии
примерно в четверть волны от анодного контура присоединялся
фидер питания радиоприемника. Переключение антенны с
54

передачи на прием и, наоборот, должно было осуществляться
с применением электрических разрядников, блокирующих при
передаче входную часть приемника от мощных импульсов
передатчика. Эта схема стала классической для многих
последующих типов импульсных РЛС.
При разработке конструкции вращающейся антенны НИИ
радиопромышленности была решена другая сложная задача
по созданию высокочастотного устройства, которое должно
было обладать достаточной электрической прочностью в
режиме передачи и сохранять постоянство входного
сопротивления в цепи антенны при ее вращении. В результате
был создан так называемый бесконтактный токосъемник иэ
индуктивно связанных цепей с распределенными
постоянными. Сложный яркостный индикатор был заменен простым
по схеме и конструкции амплитудным индикатором. Создание
одноантенной РЛС РУС-2 явилось крупным достижением
отечественных ученых и инженеров.
В сентябре 1940 г. УС РККА заключило договор с НИИ
радиопромышленности на разработку опытного образца РЛС
«Редут-41», оговорив следующие тактико-технические
требования: совмещение передающей и приемной аппаратуры в одном
автофургоне при работе на общую антенну; вращение фургона
должно быть заменено вращением укрепленной на нем антенны;
размещение во втором автофургоне двух агрегатов питания
(рабочего и резервного); станция должна обнаруживать самолеты
на дальности до 30 км на высоте 500 м и до ПО км на высоте
8000 м с точностью определения дальности — 1,5 км, азимута — 7°;
рабочая длина волны 4,0—4,3 м при длительности импульса
10—12 мкс; вся аппаратура станции должна размещаться на
двух автоприцепах.
По согласованию с УПВО Управление связи приняло
решение оснащать войска ПВО станциями дальнего
обнаружения в двух вариантах: в автомобильном с высокой подвижностью
(для прикрываемых войск) и в разборном с перевозкой
радиоаппаратуры и агрегатов питания в укладочных ящиках любым
видом транспорта (для стационарных постов ВНОС на
территории страны).
Разработка и серийное производство автомобильных станций
возлагались на один из радиозаводов, а разборных - на НИИ
радиопромышленности.
Этот НИИ согласился изготовить опытную партию из 10
станций и мачт с антеннами к ним, устанавливаемых на земле
и соединяемых фидером с передающим и приемным
устройствами. Такой тип станции в институте назвали «Пегматит». Ее
разработка осуществлялась коллективом в составе А. Б. Слепуш-
55

кина, Л. В. Леонова, И. И. Вольмана, В. В. Тихомирова,
Р. С. Буданова, Ю. К. Аделя, А. Р. Вольперта, И. Т. Зубкова,
A. П. Земнороя, И Н. Антонова и других. Ввиду явных
преимуществ одноантенных станций УС РККА решило серийное
производство двухантенных РЛС РУС-2 не осуществлять.
В мае 1941 г. институт сдал УС РККА первые две РЛС
«Пегматит», которые успешно прошли полигонные испытания
и подтвердили полное соответствие их ТТХ характеристикам
станции «Редут» (РУС-2). Начавшаяся ВОВ и эвакуация НИИ
позволили создать опытную партию РЛС «Пегматит» только
в 1942 г. В этом же году РЛС «Пегматит» была принята на
вооружение войск ПВО, ВВС и ВМФ под названием РУС-2с.
Одноантенные РЛС опытной партии были установлены в
Московской зоне ПВО и получили высокую оценку
командования и войск ПВО.
В процессе выпуска опытной и последующих партий РЛС
РУС-2с институтом велись работы по ее дальнейшему
совершенствованию, что позволило в апреле 1942 г. перейти на
выпуск модернизированной станции под названием П-2М. Эта
станция выпускалась в течение всей войны НИИ и рядом
радиозаводов.
За разработку станций РУС-2 и РУС-2с, ставших основой
технической вооруженности постов ВНОС и значительно
поднявших боевую эффективность войск ПВО, группе сотрудников
НИИ радиопромышленности в составе А. Б. Слепушкина,
B. В. Тихомирова, Л. В. Леонова, Д. С. Михалевича, И. Т.
Зубкова, И. И. Вольмана в 1943 г. была присуждена
Государственная премия СССР.
Автомобильный вариант одноантенной станции РУС-2 был
разработан одним из радиозаводов в августе 1941 г., где
директором был А. А. Форштер. В создании станции под
руководством Г. А. Зейтленка принимали участие Н. И. Аухтун,
Г. С. Ханевский, И Н. Гуданис, О. О. Герасимов, С. В. Рудаков,
Г. С. Рамм, В. П. Рыбкин, а также сотрудники НИИИС РККА
А. И. Шестаков, В. Н. Гинзбург, В. И Либин и военпред на
радиозаводе Η. Η. Каратыш. Станция монтировалась на одной
автомашине (радиоаппаратура) и одном прицепе к ней (агрегат
питания). Полигонные испытания РЛС были заменены боевыми
в системе ПВО Ленинградского фронта и в первые же дни дали
положительные результаты. В конце 1941 г. эта РЛС была
принята на вооружение РККА. С этого же года и до конца
войны станция выпускалась серийно с последующими
технологическими улучшениями и введением в аппаратуру приставки
для определения высоты полета самолетов. В годы ВОВ эти
станции успешно работали в системах ПВО страны и войск,
56

обеспечивая оповещение и целеуказание ЗА и истребительной
авиации (ИА), в ВМФ — при прикрытии его баз, в ВВС — в
целях защиты аэродромов и наведения истребительной авиации
на самолеты противника.
Созданием станций РУС-2 и РУС-2с практически закончился
предвоенный период развития РЛС дальнего обнаружения
воздушного противника.
В планах НИИИС РККА, прерванных войной, были
намечены на 1941—1942 гг. дальнейшие важные работы в области
создания средств радиообнаружения, а именно:
- разработка РЛС обнаружения на УКВ с дальностью
действия 300—350 км («Редут-Д»);
- обеспечение обнаружения самолетов на малых высотах
(при высоте полета от 50 м и более);
- разработка для войсковой ПВО станции типа «Редут»,
работающей на ходу, с дальностью обнаружения 10—50 км;
- разработка аппаратуры определения высоты полета
самолета станциями РУС-2 и РУС-2с;
- разработка РЛС для обеспечения стрельбы ЗА;
- разработка аппаратуры наведения для истребителей, в том
числе бортовой РЛС обнаружения на волнах 10—15 см с
дальностями 1,5—2 км и бортового приемника сигналов,
отраженных от самолета противника при облучении его с земли
станциями РУС-2;
- разработка аппаратуры опознавания государственной
принадлежности самолетов («чужой-свой»), работающей во
взаимодействии с РЛС РУС-2;
- разработка методов радиотехнической разведки и
определения характеристик РЛС противника и его станций
помех.
В 1941 г. в ЛФТИ была начата работа по созданию РЛС
обнаружения с дальностями 300—350 км. Увеличения
дальности обнаружения предполагалось достичь за счет большой
энергии в зондирующем импульсе значительной длительности
и накопления энергии эхо-сигналов в резонансном контуре,
настроенном на частоту повторения импульсов. Дальность до
цели должна была определяться по фазе колебаний в
приемнике, что дало основание назвать метод импульсно-
фазовым. Повышение точности отсчета дальности до цели
ожидалось получить путем стробирования эхо-сигналов по
Дальности. Научно-исследовательская работа этого
направления была примечательна тем, что являлась первой
разработай, в которой предполагалось применить метод накопления
энергии эхо-сигналов и осуществить высокую точность даль-
Нометрии при весьма длительных импульсах. До начала ВОВ
••ЛФТИ удалось выполнить лишь небольшую часть исследо-
57

ваний, в частности, создать резонансный фильтр-накопитель
эхо-сигналов. После начала войны эти исследования в ЛФТИ
были прекращены.
Таковы были основные итоги создания первых
радиолокационных средств обнаружения и сопровождения воздушных
целей в предвоенный период.
2.2.4. Разработка вопросов боевого использования
сил и средств войсковой ПВО
Развитие тактики войсковой ПВО в этот период
определялось прежде всего развитием общей тактики войск и опытом
применения авиации в военных конфликтах (в Китае,
Абиссинии, Испании, на Халхин-Голе и в Финляндии), а также в
начавшейся второй мировой войне. Этот опыт показал
возрастающую роль войсковой ПВО в войне.
К силам и средствам войсковой ПВО предъявлялись
требования по обеспечению прикрытия войск от ударов авиации
во всем диапазоне высот ее применения (от предельно малых
до больших) и прежде всего на направлениях главных ударов.
В соответствии с уставами РККА зенитная артиллерия должна
была обеспечить непрерывное прикрытие главной группировки
войск в ходе наступления.
Для этого зенитная артиллерия среднего калибра (СЗА)
располагалась в две линии. Первая линия — на удалениях
2—3 км, а вторая — 4—6 км от переднего края, что позволяло
прикрывать войска, перешедшие в атаку, без немедленной
смены огневых позиций СЗА. Для обеспечения непрерывности
прикрытия войск в наступлении СЗА должна была производить
смену огневых позиций побатарейно.
Зенитная артиллерия малого калибра (МЗА) и зенитные
пулеметы должны были продвигаться вместе с наступающими
войсками в боевых порядках пехоты с задачей отражения
налетов авиации противника на малых высотах.
В обороне зенитная артиллерия должна была прикрывать
основные группировки танков и артиллерии, а также
обеспечивать недопущение воздушной разведки.
Основные положения по организации ПВО войск
проверялись на многочисленных учениях, а первую боевую проверку
зенитчики прошли в боях с японскими захватчиками на реке
Халхин-Гол в 1939 г. В августовской наступательной операции
1-й армейской группы под командованием комкора Г. К. Жукова
для прикрытия группировки войск было привлечено около 150
зенитных орудий. В ходе операции ЗА было сбито 45 самолетов
58

противника при среднем расходе снарядов около 600 на каждый
сбитый самолет.
Опыт боевых действий на реке Халхин-Гол подтвердил в
основном положения тактики и организации противовоздушной
обороны войск. Однако этот опыт показал, что для борьбы с
самолетами, летящими на малых и сверхмалых высотах,
зенитных средств было недостаточно.
С развитием новых способов ведения боевых действий
(глубокая наступательная операция) в проектах уставов
Красной Армии 1939 г. и начала 1941 г. к зенитной
артиллерии были предъявлены более высокие требования,
расширялись задачи ПВО войск. Перед ПВО ставилась основная
задача — прикрыть войска от ударов авиации во всех видах
боевых действий с такой надежностью, чтобы не снижалась
их боеспособность.
При наступлении основные усилия ПВО сосредоточивались
прежде всего на прикрытии группировок войск, действующих
на направлении главного удара, а в обороне было необходимо
прикрыть войска и сохранить их боеспособность.
Большая роль в разработке тактики ПВО принадлежала
коллективам Управления командующего артиллерией Красной
Армии и Артиллерийской академии им. Ф. Э. Дзержинского.
В целом тактика ПВО войск в довоенный период
соответствовала уровню развития нашей армии и авиации вероятного
противника. Но в Великую Отечественную войну силы и
средства ПВО войск вступили в период перевооружения армии.
Армия имела еще очень большое количество устаревшего
зенитного вооружения. Очень недоставало малокалиберной
зенитной артиллерии. Все это не обеспечивало требуемого
уровня прикрытия войск в начальный период ВОВ.
Перед самой войной Красная Армия и войсковая ПВО сильно
нуждались в кадрах младшего и среднего командного состава.
Поэтому в мае 1941 г. в западные военные округа выехало
большое количество преподавателей Курсов по
усовершенствованию командного состава ПВО, зенитных училищ, чтобы на
месте в ускоренном порядке вести подготовку необходимых
кадров зенитчиков.
Возрастающее значение ПВО, количественный рост
зенитных частей вызвали необходимость усиления руководства
войсками ПВО. Было создано Главное управление ПВО РККА,
а в приграничных с Германией и с ее сателлитами округах
была введена должность помощника командующего войсками
округа по ПВО.
59

2.3. Развитие вооружения войсковой ПВО в годы
Великой Отечественной войны
2.3.1. Развитие зенитного вртиллерийского и приборного
вооружения
С началом второй мировой войны во всех втянутых в нее
странах-агрессорах резко возросло производство всех видов
вооружения. Особенно бурное развитие получила авиация.
Продолжалось совершенствование летно-технических
характеристик самолетов. Они получили радиосредства связи. Средства
самолетовождения стали позволять авиации совершать полеты
в любое время года и суток. Улучшились характеристики
пулеметно-пушечного и бомбового вооружения самолетов.
Основные характеристики самолетов, которые применялись
в боевых действиях в период второй мировой войны, приведены
в табл. 2.10.
Тоблица 2.10
Основные характеристики самолетов периода второй мировой войны
Типы самолетов
Истребители
Легкие и средние
бамбордировщики
Тяжелые
бомбардировщики
Максимальные значения
Скорость
полета, км/ч
700-900
600
500
Высота
попета, км
13-13,5
до 13
9-10,5
Дольность
полета, км
1000-3000
2000-2400
более 5000
Бомбовая
нагрузко, τ
...
2-2,5
В—10
К началу Великой Отечественной войны в составе боенно-воз-
душных сил (ВВС) фашистской Германии и ее союзников было
свыше 10000 боевых самолетов различных типоа Немецкое
командование отводило авиации одну из главных ролей. Оно
считало ее основной ударной силой, которая должна завоевать
господство в воздухе и активно способствовать наступательным
действиям сухопутных войск, особенно механизированных и
танковых соединений. Кроме того, ударами по объектам войскового
тыла и тыла страны она должна была нарушить работу тыловых
органов, подорвать моральный дух войск и населения СССР.
В общей сложности против СССР фашистская Германия и
ее союзники сосредоточили свыше 5000 боевых самолетов.
Следует отметить, что летный состав ВВС Германии имел уже
опыт боевых действий, который был приобретен в период начала
второй мировой войны (в Польше, Франции, Бельгии, Голландии,
Англии, Норвегии, Дании, а до этого - в Испании), были
60

отработаны тактические приемы действий авиации, особенно для
непосредственной поддержки своих танковых и
механизированных войск в наступлении.
Стремясь ошеломить наши войска в начальный период ВОВ
и нанести им возможно большие потери, немецкие
бомбардировщики группами в несколько десятков самолетов с высот
500—3000 м производили- массированные бомбардировки войск
по нескольку раз в сутки, широко применяя пикирование и
штурмовые удары. Это истощало физически и морально наши
войска, нарушало и усложняло управление частями и
соединениями, а также затрудняло и их материально-техническое
обеспечение.
Для решения многочисленных задач фашистская авиация в
начальный период войны совершила более 1,4 млн. самолето-
пролетов над нашими войсками.
Красная Армия вступила в войну с крайне ограниченным
количеством зенитной артиллерии, особенно малокалиберной.
Это позволило противнику захватить господство в воздухе и
беспрепятственно уничтожать в большом количестве наши
самолеты на аэродромах, танки, артиллерию и другую технику
как в местах базирования, так и на марше, и привело к ряду
наших крупных военных неудач, которые были характерны для
первого периода войны.
Недостаток зенитной артиллерии в наших сухопутных
войсках вынуждал для борьбы с фашистской авиацией
применять огонь стрелкового оружия, а также использовать пассивные
меры защиты - маскировку, рассредоточение и другие
мероприятия, которые снижали эффективность воздушных ударов
противника.
Но там, где были зенитные части и истребительная авиация,
положение было иным. Они наносили воздушному противнику
чувствительные потери. Всего за первый год войны было сбито
около 3600 самолетов противника.
Благодаря усилиям нашего тыла, в конце 1942 г.
существенно увеличилось производство зенитных пушек на уральских
и сибирских заводах. Только за ноябрь-декабрь 1942 г. ими было
поставлено в войска 1275 зенитных орудий. А в 1943 г. их
производство было доведено до 10675 ед. за год. Причем
малокалиберных зенитных пушек (25—37-мм) стало
производиться в 2 раза больше, чем среднекалиберных (85-мм).
Это было обусловлено характером действий авиации
противника по войскам и войсковым объектам (в основном на малых
высотах). Поэтому, если в начале войны количество орудий
среднего калибра в войсках примерно в 2 раза превосходило
число орудий малого калибра, то к концу войны это соотношение
изменилось и стало примерно равным 4:1 в пользу
малокалиберной зенитной артиллерии.
61

Эта задача была выполнена в результате самоотверженного
труда рабочих и служащих заводов № 4 (директор Б. А. Хазанов),
№ 8 (директор Б. А. Фраткин.), № 88 (директор А. Д. Каллистратов).
Объемы производства зенитных орудий по годам войны
приведены в табл. 2.11.
Тоблица 2.11
Объемы производства зенитных орудий в годы ВОВ
Колибр
орудий, мм
25
37
85
1941 г.
(II полугол)
328
1403
1701
1942 г.
228
3499
2761
1943 г.
1486
5465
3715
1944 г.
2353
5993
1903
1945
(1 полугод.)
4В5
1595
827
Всего
4880
17952
10907 |
Одновременно в годы войны велись работы в направлении
упрощения и удешевления производства зенитного вооружения
на основе внедрения передовой технологии, укрепления
производственной дисциплины, изыскания наиболее дешевых и менее
дефицитных металлов и материалов.
Дальнейшее развитие зенитной артиллерии шло по пути
модернизации находящихся в производстве зенитных систем,
создания новых пушек и боеприпасов, обеспечивавших большие
начальные скорости снаряда, высокие темпы стрельбы, большие
дальности и высоты обстрела самолетов. Параллельно шло
совершенствование средств разведки воздушных целей и
управления зенитным огнем.
На заводе № 8 в годы войны под руководством Г. Д. Дорохина
несколько раз модернизировалась 85-мм зенитная пушка
образца 1Θ3Θ г.
В 1943 г. успешно прошла испытания модернизированная
пушка с копирной (вместо инерционно-механической)
полуавтоматикой, автоматическим регулятором скорости наката и
упрощенными агрегатами. Она была принята на вооружение с
наименованием «85-мм зенитная пушка образца 1943 г. КС-12» и с февраля
1944 г. пошла в серийное производство. У пушки открывание
затвора, экстракция стреляной гильзы и закрытие затвора
осуществлялись автоматически, а подача унитарных выстрелов
(патронов) и производство выстрела — вручную. Это упростило
обслуживание орудия и повысило его скорострельность.
Для увеличения зоны обстрела эта пушка прошла
модернизацию на том же заводе под руководством Л. В. Люльева. На
измененный лафет был наложен более длинный ствол (длина
увеличена на 1054 мм) с повышенной баллистикой и более
мощным дульным тормозом. Это позволило увеличить высоту
обстрела целей с 10500 до 12300 м и горизонтальную дальность
обстрела с 15500 до 17800 м. Одновременно пришлось изменить
62

конструкцию люльки и уравновешивающего механизма. Была
обеспечена более надежная экстракция гильзы после выстрела.
Новое орудие было принято на вооружение в июле 1945 г. с
наименованием «85-мм зенитная пушка образца 1944 г. КС-1».
Однако, обладая высокими боевыми характеристиками, она
имела такие существенные недостатки, как малую устойчивость
при стрельбе и требуемые большие усилия на маховике
подъемного механизма.
В 1943 г. на заводе № 88 была разработана спаренная
25-мм автоматическая зенитная пушка (главный конструктор
Н. И. Костин). Она представляла собой совокупность двух
автоматов с противооткатными устройствами от 25-мм зенитной
пушки образца 1940 г. 72-К и имела прицел, механизм
наведения, станок и повозку от 37-мм зенитной пушки образца 1939 г.,
а поворотный механизм — от 37-мм морской зенитной пушки
70-К. Пушка прошла испытания в 1944 г. на Донгузском
полигоне и с некоторыми замечаниями была принята на
вооружение с наименованием «25-мм зенитная пушка образца
1944 г.». Но она не нашла широкого применения вследствие
недостаточной точности прицела, большой дымности выстрела
и ненадежной работы автоматов.
В годы Великой Отечественной войны разрабатывались и
проходили испытания и другие образцы пушек зенитной
артиллерии, но они по различным причинам не были приняты
на вооружение.
Например, в 1944 г. на Донгузском полигоне проходила
испытания многоствольная зенитная установка, созданная на
базе 12,7-мм пулемета ДШК. Она была разработана в ОКБ-43
и размещалась на автомашине ГАЗ-АА. Из-за большого числа
задержек, отсутствия механизма перезаряжания, неудобной
зарядки лент патронами она много раз дорабатывалась, но так
и не была доведена до соответствия заданным ГАУ ТТТ.
В ОКБ-16 конструктором Ф. В. Токаревым была разработана
трехствольная 12,7-мм пулеметная установка. Для стрельбы по
зенитным целям она была снабжена прицелом С. Г. Цуккермана,
но имела малую скорострельность из-за магазинного питания,
требовала большого расчета для обслуживания и поэтому на
испытания не поступила.
На заводе № 2 конструктор И. С. Лещинский разработал
на базе того же пулемета ДШК счетверенную установку УЛ-12,7.
Она располагалась на автомобиле ЗИС-5. Но установка ненадежно
работала из-за неудачной конструкции магазинов.
В 1943—1944 гг. на заводах № 4 и № 40 на конкурсных началах
Разрабатывались на базе 37-мм автоматической зенитной пушки
образца 1939 г. самоходные зенитные установки. На самоходе СУ-76М
пушки устанавливались без особых изменений и переделок.
Отличались они только способом крепления пушки на самоходе, распо-
63

ложением возимого боекомплекта и размещением боевого
расчета. Они также не выдержали испытания.
Для стрельбы по воздушным целям в годы войны был
приспособлен 7,62-мм пулемет П. М. Горюнова образца 1943 г.
с воздушным охлаждением ствола при стрельбе. С этой целью
для него конструкторами А. М. Сидоренко и В. А. Малиновским
был разработан специальный станок и дополнительные
приспособления к колесному станку.
Основные характеристики зенитного вооружения,
разработанного в годы ВОВ, приведены в табл. 2.12.
Таблица 2.12
Основные характеристики зенитного вооружения
Основные
характеристики
Год принятия
на вооружение
Зона обстрела, м:
по дальности
по высоте
Скорострельность,
выстр./мин
Начальная скорость
пули (сноряда), м/с
Моссо патрона
(выстрепа), кг
Время перевода
из походного
положения в боевое, с
Расчет, чеп.
Наименование зенитных установок
Спаренноя 12,7-мм
установка 2-УК-АА
1800
1500
340
850
0,135
7
1-2
Строенная 12,7-мм
установка 56-У-542А
е
1800
1500
150
850
0,135
12
7
Счетверенная 12,7-мм
установка УЛ-12,7
при
1800
1500
200
850
0,135
15
Самоходные
37^мм
установки
СУ-37 зовода № 40
н я τ ь
4000
3000
56
880
1,6
15
5
СУ-37 зоводо No 4
4000
3000
56
880
1,6
10
5
25-мм
спаренные
пушки
94-К
1944
2400
2000
125
910
0,672
50
9
94-
КМ
1945
2400
2000
153
910
0,672
30
9
Ψ
кс-
12
1943
15500
10500
800
15,1
90
7
КС-1
1945
18000
12000
870
15,8
90
7
64

На 85-мм зенитные пушки для стрельбы по воздушным
целям без ПУАЗО устанавливали прицельные приспособления.
До 1942 г. на них ставились прицельные приспособления,
независимые от положения оси канала ствола орудия (имеющие
независимую линию прицеливания). После 1942 г. и до 1944 г.
на 85-мм зенитные пушки устанавливались прицельные
приспособления уже с зависимой линией прицеливания и наклонным
столом угломера, что повышало точность стрельбы. В последних
образцах прицелов применялись корректоры для введения
индивидуальной поправки в угол возвышения орудия и для
выборки ошибок механизмов наведения по углу места при
проверке нулевых установок.
Обнаружение и определение текущих координат воздушных
целей в системе войсковой ПВО в первый период войны
осуществлялись, как правило, с помощью оптических средств
(труб, дальномеров) или визуально, что затрудняло стрельбу
при плохих метеоусловиях и практически исключало ведение
прицельного огня.
Оптические стереодальномеры имели низкие поисковые
возможности из-за малого поля зрения и требовали достаточно
точных целеуказаний. Они были громоздкими и неудобными в
эксплуатации, недостаточно стабильными в работе и требовали
частых выверок. Все это не удовлетворяло требованиям
своевременной подготовки стрельбы и особенно по внезапно
появлявшимся самолетам противника.
Применявшиеся в период войны ПУАЗО обеспечивали
управление огнем только 76-мм и 85-мм зенитных пушек. Входные
данные на ПУАЗО от дальномера (высота, угол места и азимут)
передавались голосом или с помощью индикаторной электрической
синхронной передачи. В первом случае снижалась оперативность
передачи данных и возникали дополнительные ошибки.
Во время войны конструкторским бюро завода № 69 были
разработаны два стереодальномера: ДЯ—5 - в 1943 г. и ДЯ-6 -
в 1944 г. Дальномер ДЯ-5 имел лучшие характеристики, но не
имел синхронной связи с ПУАЗО. Дальномер ДЯ-6 имел
индикаторную синхронную связь с ПУАЗО по угловым координатам. Это
устраняло необходимость поиска целей визирами ПУАЗО (после
передачи координат цели дальномером), что значительно облегчало
работу расчета прибора. Дальномер ДЯ-6 был принят на
вооружение и использовался в СЗА.
В ходе войны в войсках ПВО получили боевое применение
первые радиолокационные станции обнаружения и орудийной
наводки (подробнее см. ниже). Опыт эксплуатации этих РЛС
показал насущную необходимость их широкого применения в
• эойсковой ПВО.
65

Появление радиолокационных станций орудийной наводки
(СОН) потребовало модернизации ПУАЗО-3 с целью обеспечения
возможности его работы по входным данным, поступающим не
только от дальномера, но и от СОН. Модернизированный
прибор - ПУАЗО-4А имел для этого преобразователь координат
(из сферической системы, используемой в СОН, в
цилиндрическую, применяемую в ПУАЗО) - ПК, связанный своим выходом
с центральным прибором (ЦП) однопроводной синхронной
передачей с нуль-индикаторами, расположенными на ЦП. Передача
данных от ПУАЗО (угла возвышения, упрежденного азимута и
установки взрывателя) на орудия осуществлялась с помощью
индикаторной самосинхронизирующейся передачи. ПУАЗО-4А
был испытан на Донгузском полигоне и принят на вооружение
в 1944 г. Его характеристики приведены в табл. 2.9. Весь
комплект ПУАЗО-4А (трехметровый стереодальномер ДЯ-6, ПК
и ЦП) перевозился автомобилем (с ЦП на прицепе). ПУАЗО-4А
обслуживало 8 чел. расчета.
В целях автоматизации процесса решения задачи встречи
для управления огнем батареи 85-мм зенитных пушек был
разработан векторно-электрический ПУАЗО (ВЭ-ПУАЗО),
решающая схема которого была впервые собрана на
электрических элементах. Испытания ВЭ-ПУАЗО проходили на
Донгузском полигоне в 1943 г. На вооружение он не принимался.
Все ПУАЗО требовали большого обслуживающего расчета
(8—10 чел.), а степень их автоматизации была низкой, массы
приборов были велики. Поэтому было решено создать более
совершенный прибор ПУАЗО-5. Испытания
электромеханического ПУАЗО-5 со встроенным в ЦП стереодальномером,
проходили на НИЗАП ГАУ в 1945 г. Прибор был принят на
вооружение и предназначался для управления огнем батареи 85-мм
зенитных пушек.
Серийное производство ПУАЗО всех типов отставало от
требуемого оснащения ими зенитной артиллерии. ПУАЗО в
войсках не хватало. Имелось свыше 40 батарей, которые не
имели ПУАЗО.
Для обеспечения стрельбы зенитной артиллерии ночью на
фронтах действовало всего 12 прожекторных рот, входящих в
части ПВО Резерва Верховного Главного командования (РВГК).
Их было явно недостаточно. Поэтому ночью среднекалиберная
зенитная артиллерия в войсках вела в основном заградительный
огонь, а малокалиберная зенитная артиллерия вообще почти не
стреляла. В связи с зтим противник широко использовал ночные
полеты для бомбардировки тыловых объектов, расположение
которых было ему заранее известно.
Другими недостатками, ухудшающими эффективность
боевых действий зенитной артиллерии, были ее низкая мобильность
66

и невозможность без отрыва сопровождать прикрываемые
войска. Это было вызвано прежде всего слабым обеспечением
ЗА автотранспортом для перевозки боевой техники.
Летом 1943 г. и в начале 1944 г. в Арткоме ГАУ обсуждались
перспективы развития вооружения зенитной артиллерии. Было
признано необходимым создать новые зенитные пушки: 57-мм
автоматическую, 100-мм подвижную и 122—130-мм
стационарную. Все это было предусмотрено еще довоенными планами.
Хотя работы над зтими образцами велись и в ходе войны, однако
основательно ими занялись лишь в послевоенное время.
2.3.2. Развитие радиолокационных станций обнаружения
воздушных целей и наводки зенитных пушек
Начавшаяся 22 июня 1941 г. война с фашистской Германией
потребовала мобилизовать все силы и средства на борьбу с
противником. Воздушный противник представлял собой мощную
военную авиацию Германии, которая с первых дней войны стала
наносить эффективные удары по живой силе и объектам войск,
ближнего и дальнего тыла. Такие важные объекты страны, как
Москва и Ленинград, в первые же месяцы войны оказались во
фронтовых зонах. Для защиты важных объектов страны были
созданы специальные формирования ПВО — зоны, районы,
корпуса, дивизии, бригады ПВО, которые подчинялись
Верховному Главнокомандованию (ставке) и взаимодействовали с
силами и средствами войсковой ПВО. В связи с тем, что
формирования ПВО, созданные для защиты важных объектов
страны, и формирования войсковой ПВО имели одно и то же
пушечно-пулеметное вооружение, задача форсированного
обеспечения зтого вооружения эффективными радиолокационными
средствами разведки воздушных целей и наводки на них
зенитных пушек имела исключительно важное значение.
Для решения этой задачи и прежде всего в интересах
защиты важных объектов страны были использованы в войсках
созданные накануне войны серийные (РУС-2 и РУС-2с) и
опытные образцы РЛС обнаружения воздушных целей, а также
радиоискатели для наводки ЗА на самолеты (типа Б-3).
Эвакуированные на восток страны и оставшиеся на местах НИИ
и заводы радиопромышленности быстро налаживали доработки
принятых на вооружение РЛС, разрабатывали новые образцы
РЛС и проверяли их эффективность не только на полигонах,
но и в боевых условиях.
Так, коллектив НИИ радиопромышленности в считанные
Дни создал экспериментальную станцию «Гнейс-3»,
предназначенную для поиска самолетов, наведения прожекторов и
обеспечения ЗА (для ведения заградительного огня). Станция
работала в импульсном режиме на волне 1,5 м с мощностью
67

излучения 10—20 кВт. Она была смонтирована на поворотном
устройстве тележки для зенитного прожектора. Станция имела
антенну решетчатого типа, состоящую из полуволновых
вибраторов и обеспечивающую диаграмму направленности шириной
30—40° в горизонтальной и вертикальной плоскостях. Оператор
вел поиск цели вручную, пользуясь звуковой сигнализацией с
помощью наушников, и по телефону передавал координаты цели
в прожекторную роту или на зенитную батарею. НИИ изготовил
небольшую партию таких станций, которые использовались в
Московской зоне и в Горьковском районе ПВО.
На основе опыта боевой эксплуатации этих станций был
создан второй вариант РЛС под названием «Гнейс-4» с
импульсной мощностью 30—40 кВт. Параллельно с боевой службой в
ЗА станция прошла контрольные испытания на полигоне ГАУ.
Из-за недостаточных тактико-технических характеристик зта
станция не была рекомендована для серийного производства.
Этот же НИИ создал экспериментальный образец РЛС
дальнего обнаружения (200—250 км), названной «Порфиром».
Он был установлен под Можайском 21 июля 1941 г., в канун
первого налета фашистской авиации на Москву. Станция имела
двухъярусную антенну типа «волновой канал» с горизонтальным
размером 7 м и высотой поднятия над землей 25 м
(устанавливалась на вышке) с коэффициентом направленного действия
(КНД), превосходящим в несколько раз КНД антенны РЛС
«Редут», передатчик на четырех генераторных лампах
(у «Редута» — на двух) с анодным контуром в виде
коаксиального эндовибратора, приемник с каскадом усиления на высокой
частоте, обладавший повышенной чувствительностью, что
послужило основанием для применения его схемы в
последующих сериях РЛС РУС-2с («Пегматит»).
Во время первых массированных налетов немецкой авиации
на Москву с помощью инженера НИИ В. В. Тихомирова,
сдававшего РЛС «Порфир» боевому расчету поста ВНОС, посту
удавалось своевременно (на дальности до 160 км)
предупреждать штабы ПВО Московской зоны, части ИА и ЗА об зтих
налетах и практически сводить ущерб, нанесенный столице от
них, до минимума.
Такую же помощь оказывал системе ПВО Ленинграда
экспериментальный радиодальномер «Стрелец»,
изготовленный в НИИ-9, который обслуживали сотрудники зтого
института под руководством инженеров Η Φ. Алексеева и Μ. Д. Гуре-
вича-старшего.
Многие другие инженеры-радиоэлектронщики из различных
НИИ и военные инженеры полигонов, частей ПВО, работая на
боевых позициях, проявляли подлинный патриотизм и в силу
имевшихся возможностей, используя свой опыт и знание радио-
68

локационной техники, всемерно старались повысить
радиолокационный потенциал частей и подразделений ВНОС и ЗА.
Например, инженеры НИИ радиопромышленности Б. Π
Лебедев и В. А. Сивцов, командированные под Севастополь, сумели
на боевой позиции из одной двухантенной станции РУС-2
сделать две одноантенные станции типа РУС-2с, применив для
этого запасные блоки и детали к первой РЛС.
Военный инженер А. Н. Волжин, бывший в начале войны
начальником радиолокационной службы Мурманского
бригадного района ПВО, обнаружив, что единственная в районе станция
РУС-2с вследствие напряженной работы резко снизила свой
потенциал, а надежд на получение новой станции не было,
совместно с обслуживающим персоналом этой РЛС, использовав
запасные радиоблоки поставлявшейся в СССР английской РЛС
СОН-2 и РЛС РУС-2с, а также монтажные провода, снятые с
подбитого немецкого бомбардировщика Ю-88, практически
создал новую боеспособную станцию, названную «Розой».
Дальность действия этой станции была больше, чем у РУС-2с, за
счет использования в «Розе» мощного магнетрона РЛС СОН-2.
Тем самым значительно была повышена боевая эффективность
Мурманского района ПВО, основным объектом прикрытия
которого был очень важный для СССР и его союзников в войне
с Германией порт Мурманск.
Военные инженеры-испытатели НИЗАП ГАУ (Донгузского
полигона) в инициативном порядке, поддержанном руководством
ГАУ, сформировали из имевшегося на полигоне зенитного
вооружения 14-орудийную зенитную батарею, которая в октябре
1941 г. была развернута в Московской зоне ПВО - на юге от
Москвы, где авиация противника действовала особенно активно.
Батарея была укомплектована четырьмя орудиями 75-мм калибра,
четырьмя - 105-мм калибра (орудия немецкого производства,
проходившие когда-то испытания на НИЗАП) и шестью 37-мм
автоматическими зенитными пушками (для самоприкрытия
батареи). В состав батареи был включен экспериментальный
радиоискатель НИИ-9 для ЗА Б-3. Перед батареей были
поставлены командованием ГАУ две основные задачи -
содействовать ПВО Московской зоны в отражении налетов самолетов
противника и исследовать в боевых условиях тактико-зкономи-
ческий эффект ЗА при использовании радиолокационной
техники. Боевой службой батареи руководили офицеры полигона
Е. А. Панченко, К. Н. Томилин, П. А. Курочкин, С. Н. Олейни-
ченко, инженерные работы обеспечивали офицеры НИЗАП
^ А. Калачев, Г. И. Свобода и сотрудник НИИ-9 М. Л. Слиоз-
берг. Только за ноябрь 1941 г. батарея вела сопроводительный
прицельный огонь по 127 целям, и в 98 случаях вражеские
^мбардировщики меняли курс сразу же после открытия огня,
69

сбрасывали бомбы впустую и уходили из зоны обстрела батареи,
отказывались от попыток прорваться к Москве. Четыре самолета
были поражены батареей. Статистические данные показали, что
опытная батарея и соседние с ней части ЗА, использовавшие
радиолокационные данные батареи, отразили нападение около
80 % самолетов противника, стремившихся прорваться к Москве
через зону боевых порядков батареи и ее соседей. При этом на
каждый отраженный самолет было израсходовано в среднем
около 100 снарядов среднего калибра вместо примерно 3000
снарядов при ведении ЗА заградительного огня без применения
РЛС. Эти цифры, полученные эа 4 месяца осени 1941 г., впервые
убедительно показали значение радиолокации для зенитной
артиллерии. Они также показали реально достижимую
многократную экономию боеприпасов при прицельной стрельбе ЗА,
обеспечиваемой РЛС, что было очень важно в материальном,
трудовом, финансовом отношении для сражающейся с сильным
противником страны. Следует отметить также, что указанные
прицельные стрельбы проводились в любых условиях погоды и
видимости, чего не обеспечивали оптические, акустические и
светотехнические обнаружители самолетов. Более того, на
экранах индикаторов РЛС при ведении ночных и дневных
стрельб были видны отметки не только от цели, но и от разрывов
зенитных снарядов. Последнее было использовано для введения
корректур в стрельбы и прежде всего по невидимым целям.
Учитывая результаты боевой деятельности опытной
зенитной батареи, ГАУ и Наркомат электропромышленности (НКЭП)
СССР в январе 1942 г. совместно внесли на утверждение ГКО
проект постановления «О промышленной базе для производства
приборов радиообнаружения и пеленгации самолетов». 10
февраля 1942 г. ГКО принял постановление об организации в
системе НКЭП специализированного радиозавода-института для
разработки в кратчайший срок станции орудийной наводки и
подготовки ее к серийному выпуску. Новое предприятие стало
не только разрабатывать и серийно выпускать СОН, но и вести
научные исследования по радиолокации для ЗА. По существу
был создан завод-НИИ. В научных лабораториях предприятия
работали наиболее квалифицированные инженеры НИИ-9, а
также известные ученые профессора С Э. Хайкин, М. А Леон-
тович и много способной молодежи. Руководство
заводом-институтом было возложено на А. А. Форштера, работавшего перед
войной директором старейшего в стране радиозавода, на котором
выпускались первые системы радиообнаружения РУС-1 и РЛС
РУС-2. Научно-техническую деятельность завода-института
возглавили М. Л. Слиозберг и А. М. Кугушев, производственную -
Н. А. Аухтун. В 1942 г. это предприятие создало в
восьмимесячный срок два опытных образца станции орудийной наводки
70

СОН-2от. В создании станции ведущая роль принадлежала
названным руководителям, а также А. Я. Брейтбарту, Н. Д. Девят-
кову, В. И. Егиазарову, В. В. Типаеву. Первую проверку СОН-
2от прошла в боевых порядках ЗА Московской зоны ПВО в
конце 1942 г. Второй образец станции был направлен на
Донгуэский полигон и под руководством военных инженеров-
испытателей Г. И. Кожевникова иСЕ Олейниченко проходил
испытания. СОН-2от работала на волне 4 м при мощности
излучения в импульсе 250 кВт. На испытаниях были получены
следующие значения ТТХ станции: дальность обнаружения
самолета - от 20 до 40 км (при высотах полета от 1000 до
4000 м), точность определения угловых координат: азимута -
12—27 д.у. (делений угломера), утла места — 7—12 д.у., точность
определения дальности - 25—70 м. Постановлением ГКО от
20 декабря 1942 г. СОН-2от была принята на вооружение и
поставлена на серийное производство. В связи с тем, что
радиозавод-институт не располагал достаточными
производственными площадями и мощностями для выпуска станции в
необходимых количествах, было принято решение использовать
СОН-2от прежде всего в территориальных формированиях войск
ПВО, прикрывавших от воздушного противника важнейшие
объекты страны.
Войсковая ЗА требовала СОН упрощенного типа, с большей
маневренностью, быстрым развертыванием в боевое положение
и простых в эксплуатации. НИИ радиопромышленности
предложил ГАУ сделать ему заказ на разработку такой станции.
ГАУ приняло зто предложение и согласовало с институтом ТТТ
к новой СОН. Вся аппаратура станции должна была
монтироваться в одном автофургоне, в котором также
предусматривалась перевозка агрегата электропитания. В течение короткого
срока (с апреля по ноябрь 1942 г.) институт создал импульсную
РЛС «Турмалин», работавшую на волне 1,5 м с мощностью
импульсного излучения 250 кВт. В феврале-апреле 1943 г. РЛС
проходила испытания на НИЗАП ГАУ (военный инженер-
испытатель В. А. Калачев). Испытания показали несоответствие
ряда важных ТТХ станции ТТТ ГАУ. Так, например, при
дальности обнаружения самолета 45 км дальность его
пеленгования не превышала 13 км. Из-за нескольких провалов (мертвых
зон) в диаграмме направленности антенны (ДНА) терялось
наблюдение за самолетами на высотах 1000, 4000 и 7000 м и
на дальностях 6—8, 20—30, 37—40 км соответственно.
Недостаточным был энергетический потенциал станции. ГАУ пришло к
выводу, что несмотря на ряд существенных положительных
качеств (компактность, быстрота перевода в боеготовое положе-
Pi упрощенность эксплуатации и производства), РЛС
«Турин» не могла в целом удовлетворить требованиям войск. Для
71

доработки станции институту радиопромышленности
потребовалось бы дополнительное время и затрата сил, а он и так был
сильно загружен другими, успешно идущими разработками и
серийным выпуском РЛС в интересах войск ПВО, ВВС и ВМФ.
Поэтому ГАУ не настаивало на доработке «Турмалина». Работы
практически были прекращены.
Коллектив ЛФТИ под руководством Ю. Б. Кобзарева еще в
конце 1941 г. начал в инициативном порядке разработку теории
гониометрического метода определения высоты полета самолета,
создал методику расчета зон пеленгования и предложил способ
устранения мертвой зоны ДНА в зените у СОН-2от. Эти и
другие научные достижения упомянутый коллектив предложил
ГАУ положить в основу создания СОН на базе
модернизированной аппаратуры станции РУС-2. Однако по заключению
НИИИС РККА, сделанному в марте 1943 г., предлагаемые ЛФТИ
пути модернизации станции РУС-2 с целью создания на ее базе
новой СОН были отклонены, так как они не удовлетворяли
требованиям заказчика.
Не получив ожидаемых результатов от разработок УФТИ
(«Зенит» и «Рубин»), НИИ радиопромышленности («Турмалин»)
и ЛФТИ (модернизация РУС-2) и учитывая, что оснастить
войсковую ЗА станциями, подобными СОН-2от, не
представлялось возможным, ГАУ выдало задание радиозаводу-институту
на разработку СОН специально для войсковой ЗА, которая
получила название «Нептун». ТТТ к этой станции
предусматривалось получить: дальность обнаружения - до 20—25 км,
дальность пеленгования - до 15 км, точности определения:
азимута - 0,8—1°, угла места цели - 0,5—0,7". В течение второй
половины 1943 г. и первой половины 1944 г. коллектив завода-
института под руководством А. Я. Брейтбарта выполнил
разработку станции, которая работала на волне длиной 1,5 м с
мощностью импульсного излучения 150 кВт. Ширина диаграммы
направленности передающей антенны составляла 45", а угол
расхождения между максимумами диаграмм направленности
приемных антенн — 10". Испытания РЛС «Нептун»,
проведенные на Донгузском полигоне под руководством военного
инженера-испытателя Л. Г. Скачкова, дали удовлетворительные
результаты, и станция была принята на вооружение и
рекомендована для серийного производства. В последующем она была
усовершенствована и явилась прототипом при создании еще
более совершенной РЛС, принятой на вооружение войсковой
ЗА. Помимо своего основного назначения, станция «Нептун»
получила широкое применение в гидрометеорологической службе
СССР, где эксплуатировалась многие годы после войны.
Недостаточная надежность поиска и освещения самолетов
противника системами «Прожзвук» (см. ранее) поставила на
72

очередь разработку системы «Радиолокатор-прожектор». ГАУ
предложило НИИ радиопромышленности и прожекторному
заводу разработать такую схему системы, при которой она
представляла бы собой единое конструктивное устройство.
Институт и завод приняли предложение ГАУ и ТТТ к
радиопрожектору (РАП) и вскоре создали РАП «Яхонт». РАП
состоял из радиоизлучающей и приемной аппаратуры,
работающей на волне 1,5 м с мощностью излучения в импульсе 100 кВт
и смонтированной на станине прожектора, антенного устройства
типа «решетка» из полуволновых вибраторов, укрепленного на
барабане прожектора и вращающегося вместе с ним, индикатора
на электронно-лучевой трубке, зенитного прожектора с
диаметром зеркала 1,5 м и силой света 850 млн. свечей (кандел). РАП
обеспечивался электроэнергией от агрегата питания,
перевозимого на одноосном прицепе. Испытания на НИЗАП ГАУ,
проведенные в мае 1943 г. под руководством военного
инженера-испытателя В. А. Калачева, показали, что «Яхонт»
обнаруживал самолет радиолокационным каналом на дальности до
20 км и освещал его лучом прожектора на предельной
дальности видимости при различной погоде. При этом освещение
самолета происходило практически «с выстрела», т. е. без
предварительного светового поиска его лучом прожектора. В связи
с тем, что РАП в основном был предназначен для использования
в формированиях территориальной ПВО, оснащавшихся РЛС
РУС-2, РУС-2с, СОН-2от и др., а в ходе войны наступил
коренной перелом в пользу Советской Армии, после которого
фашистская авиация уже не могла наносить массированные
бомбовые удары по важным тыловым объектам страны, роль
прожекторных частей ПВО заметно понизилась. Поэтому ГАУ
приняло решение на серийное производство РАП «Яхонт»
радиопромышленность не отвлекать.
Разработками и запуском в серийное производство РЛС
СОН-2от и «Нептун» ГАУ решило задачу повышения боевой
эффективности среднекалиберной зенитной артиллерии. СЗА
наРяДУ с истребительной авиацией теперь могла вести в любых
условиях погоды и видимости не только заградительный огонь
Для недопущения самолетов противника к рубежам
бомбометания, но и с высокой эффективностью поражать эти самолеты
прицельным огнем.
В ходе войны быстро выяснилось, что важнейшую роль в
борьбе с фашистской авиацией стала играть малокалиберная
зенитная артиллерия, которая, обладая высокой мобильностью,
практически всегда могла быть в боевых порядках дивизий и
полков, сопровождать войска на марше и в дневное время
Надежно обеспечивать прикрытие живой силы и боевой техники
0т Ударов пикирующих бомбардировщиков и низколетящих
73

штурмовиков. Обнаружение воздушных целей в МЗА
производилось визуально и с помощью простых оптических приборов.
Для ведения прицельной стрельбы на пушках МЗА
использовались оптико-механические прицелы, на которых начальные
установки производились по данным от имевшихся на батареях
оптических дальномеров и угломеров (труб). В ходе стрельбы в
прицелы вводились корректуры по отклонениям видимых трасс
зенитных снарядов от цели.
ГАУ решило повысить эффективность МЗА. Оснащение
батарей МЗА хотя бы упрощенной СОН во время войны было
обременительным фактором для экономики страны и поэтому
представлялось нецелесообразным. Было решено создать для
батарей МЗА специальный тип радиолокатора -
радиодальномер, который измерял бы расстояния до самолетов с большей
точностью, чем оптический дальномер ЗД, находившийся в МЗА,
и был бы применим в любых условиях видимости и погоды.
В марте 1944 г. ГАУ в соответствии с разработанной им новой
системой зенитного вооружения внесло в ГКО предложение о
создании радиодальномера для МЗА. 20 марта 1944 г. ГКО
своим постановлением обязал НИИ радиопромышленности
разработать опытный образец зенитного радиодальномера,
обеспечивающего применение радиолокационного и оптического
способов определения угловых координат самолетов и
радиолокационного способа измерения расстояний до них. Для зтого
дальномер должен был иметь компактный радиолокатор и два
оптических визира большой светосилы, пользуясь которыми
можно было бы с высокой точностью (больше радиолокационной)
определять угловые координаты цели в дневное время. Ночью
и при неблагоприятных погодных условиях все три координты
цели должны были определяться радиолокационным способом.
Дальномер должен был обеспечивать при полете цели на высоте
1000 м дальность обнаружения — 20 км, точность определения
дальности - 30—60 м. Время развертывания радиодальномера
в боевое положение должно было составлять не более 15 мин.
Коллектив под руководством А. М. Рабиновича создал
радиодальномер «Хрусталь», отвечающий указанным ТТТ ГАУ. Он
представлял собой небольшую установку на треноге,
включавшую в себя передающее устройство, работавшее на волне 1,5 м
с мощностью импульсного излучения 100 кВт,
супергетеродинный приемник с чувствительностью 4 мкВ (при соотношении
сигнал/шум, равном двум), антенную систему, состоявшую иэ
двух антенн типа «волновой канал» с результирующей ДНА
шириной 29°. Общая масса аппаратуры в пяти укладочных
ящиках составила ИЗО кг. Полигонные испытания «Хрусталя»,
проведенные на НИЗАП ГАУ (военный инженер-испытатель
Л. Г. Скачков) в июле-сентябре 1945 г. дали положительные
74

результаты. Так, ошибка определения дальности
радиодальномером, по сравнению с наиболее совершенным оптическим
дальномером ДЯ-6, была в 2—6 раз меньше и составила в
соответствии с ТТТ 29-60 м. Радиодальномер «Хрусталь» был
принят на вооружение и рекомендован к серийному выпуску
для укомплектования не только батареей МЗА, но и СЗА, взамен
стереоскопических дальномеров ЗД, ДЯ-1 и ДЯ-6. Уже в
послевоенное время «Хрустали» (опытная партия) были
направлены в войска.
В годы войны продолжалось совершенствование РЛС РУС-2
и РУС-2с. Эти станции достаточно эффективно применялись в
службах ВНОС войск ПВО, ВВС и ВМФ. Однако они определяли
только две координаты цели - наклонную дальность и азимут.
Давно актуальной являлась задача создания для них
аппаратуры, которая определяла бы третью координату самолета _
угол места или высоту полета. По заданию НИИИС РККА ее
решением занимались одновременно радиозавод, НИИ
радиопромышленности и ЛФТИ.
На радиозаводе высотная приставка (так эта аппаратура
была названа) была разработана инженером Е. А Селиным
(бывшим сотрудником НИИ-9, руководившим созданием
радиоискателя Б-2 для ЗА) по техническому решению,
предложенному военным инженером НИИИС РККА А. И. Шестаковым.
В основу ее действия был положен принцип определения угла
места, базирующийся на том, что на каждую приемную антенну
станции метрового диапазона воздействуют отраженные
радиоволны, которые пришли непосредственно от самолета, а также
те же волны, переотраженные землей. В результате между
разновысотными антеннами одной и той же РЛС всегда
существует напряжение, являющееся функцией угла падения
волны, т. е. угла места цели. Благодаря зтому с помощью
гониометра, включенного между этими антеннами, можно
определить угол места самолета. А измеренные наклонная дальность
и угол места позволяют определить высоту цели, так как
последняя в геометрическом представлении является
противолежащим углу места цели катетом прямоугольного треугольника
с гипотенузой, являющейся наклонной дальностью до цели.
В комплект высотной приставки входили мачта высотой 16,5 м
с тремя антеннами, расположенными на высотах 4,12, 8,12 и
16,48 м, гониометр для измерения угла места, устройство для
определения высоты, переключатель антенн и приемника.
Испытания высотной приставки, проведенные под Москвой в
августе 1943 г. под руководством военного инженера НИИИС
РККА А. И Кувшинова, показали, что можно получить
срединные ошибки определения высоты цели, летевшей на высоте
400 м, не более 210—230 м. Для определения угла места
75

требовалось около 12 с. Приставка была рекомендована к
серийному производству для оснащения ею станций РУС-2.
С приставкой эти РЛС приобрели более высокие тактические
качества как станции службы ВНОС и наведения И А ПВО.
Аналогичная высотная приставка к станциям РУС-2с и П-2М
была разработана в НИИ радиопромышленности. Она успешно
прошла испытания и выпускалась серийно вплоть до создания
новой станции дальнего обнаружения П-3 (см. далее), в которой
устройство для определения высоты конструктивно входило в
аппаратуру станции.
Высотные приставки стали создаваться в войсках военными
инженерами и техниками, призванными в армию из радиотехнических
НИИ. Например, военные техники Η PL Кабанов, Ε. PL Алейников,
Я. Η Немченко и Б. PL Молодов самостоятельно изготовили такие
приставки для станций РУС-2 Московской зоны ПВО. В
Ленинградской армии ПВО приставки были разработаны военными
инженерами Г. Η Шейным и Η А. Лютоевым
После решения проблемы дальнего радиообнаружения
самолетов сразу же возникла задача определения их
государственной принадлежности («свой-чужой»). Еще в мае 1940 г.
Управление связи РККА заключило с ЛФТИ договор на модернизацию
станции «Редут», в котором предусматривалось попутное
решение вопроса о способе опознавания своих и вражеских самолетов.
Коллектив сотрудников ЛФТИ под руководством Ю. Б. Кобза-
рева разработал способ опознавания на основе применения
регенеративных ответчиков, устанавливаемых на своих
самолетах и реагирующих на сигналы только своих РЛС Летные
испытания способа опознавания, проведенные накануне войны,
дали положительные результаты. В связи с началом войны и
эвакуацией ЛФТИ самолетный ответчик был передан в НИИ-9,
где под руководством Н. Ф. Алексеева и Д. Е. Мадарова он
прошел доработку и был передан в производство. В НИИИС
РККА также создали аппаратуру опознавания и в середине 1941 г.
при испытании ее на самолетах получили удовлетворительные
результаты. В середине 1942 г. руководство разработками
аппаратуры опознавания взял на себя НИИ ВВС. Им был
заключен договор с радиозаводом-институтом НКЭП на
изготовление этой аппаратуры. Коллектив специалистов этого
предприятия изучил все созданные к зтому времени образцы
аппаратуры опознавания и в лаборатории профессора С. Э. Хай-
кина создал комплект достаточно эффективной аппаратуры,
успешно прошедшей летные испытания в Московской зоне ПВО.
Этим была заложена основа для создания в послевоенные годы
первой и единой для всех видов Вооруженных Сил и
гражданской авиации СССР системы радиолокационного опознавания
«Кремний-1», включавшей в себя ряд модификаций наземных
76

и корабельных запросчиков, которые сопрягались с различными
РЛС, и унифицированных самолетных ответчиков, работавших
совместно в единой системе кодированных сигналов запроса и
ответа.
Упомянутым выше постановлением ГКО от 20 марта 1944 г.,
помимо разработки радиодальномера для МЗА (см. ранее),
предусматривалась разработка в НИИ радиопромышленности
новой РЛС дальнего обнаружения. Необходимость такой
разработки была вызвана тем, что опыт боевой эксплуатации станций
РУС-2 и РУС-2с, разработанных в основном для службы ВНОС,
показал определенные возможности использования их для
наведения ИА на самолеты противника, а также для
целеуказания ЗА. Эти возможности были ограничены недостаточными
точностями определения координат целей и зонами действия
станций, сложностью эксплуатации РЛС РУС-2 и РУС-2с.
Разработанными НИИИС ТТТ к новой РЛС, которые были
утверждены Управлением ПВО НКО, предусматривалось
обеспечение станцией дальности обнаружения не менее 130 км,
дальности пеленгования - 70 км, точности определения
координат: азимута — 4° при обнаружении и 1,3° при пеленговании,
дальности - 650 м, высоты — 300—700 м, пределов работы по
азимуту - от 0 до 360" и по углу места — от 4 до 18", времени
определения трех координат - не более 25 с. Для станции были
выбраны рабочая длина волны 4,16 м, импульсная мощность
80—100 кВт, длительность импульса 10—15 мкс. Станция,
названная П-3, создавалась в разборном варианте с двумя
антеннами - вертикальной (угломестной) и горизонтальной
(азимутальной). Вертикальная антенна работала на излучение
и прием, горизонтальная - только на прием. Приближенное
определение азимута производилось обычным способом - по
максимуму отраженного сигнала на индикаторе станции.
В режиме точного определения азимута при помощи антенного
переключателя левая и правая части горизонтальной антенны
соединялись в противофазе, и на экране индикатора при
ориентировании антенны на цель появлялись два раздвинутых
импульса равной амплитуды. При уходе цели влево или вправо
относительно оси антенны один импульс возрастал, а другой
уменьшался. Для определения высоты полета самолета
использовалась вертикальная антенна, состоявшая из двух «волновых
каналов», установленных на высотах 7 м и 11 м от земли
Каждый из каналов подключался к гониометру, от положения
ползунка которого зависела результирующая характеристика
направленности антенны в вертикальной плоскости. Угол места
определялся в момент пропадания сигнала при движении
ползунка гониометра. По найденным значениям дальности и угла
места с помощью номограммы определялась высота полета
самолета. Управление характеристикой направленности
вертикальной антенны позволяло также устранять мертвые зоны
77

наблюдения в плоскости измерения угла места. НИИ
радиопромышленности интенсивно провел разработку станции, и в
июле-августе 1944 г. РЛС П-3 уже проходила под Москвой
заводские испытания, подтвердившие соответствие станции
требованиям заказчика (ГАУ). Не ожидая окончания доводки
станции и ее полигонных испытаний, ГАУ внесло предложение
в ГКО об изготовлении в том же году опытной партии РЛС П-3.
ГКО обязал НИИ выпустить в IY квартале 1944 г. 14 комплектов
станции П-3. Полигонные испытания РЛС П-3, проведенные
на Донгузском полигоне (военный инженер-испытатель
Г. Т. Опрышко) в январе-феврале 1945 г., подтвердили выводы
заводских испытаний. Станция была принята на вооружение
Советской Армии. Полигон рекомендовал выпускать РЛС П-3
взамен станций РУС-2 и РУС-2с. НИЗАП ГАУ особо отметил
простоту конструкции РЛС П-3, ее высокую надежность и
отсутствие в ДНА мертвых зон в вертикальной плоскости.
Разработка станции П-3 явилась очередным успехом коллектива
НИИ радиопромышленности, возглавляемым Н. Л. Поповым и
A. А. Фином. В этом коллективе ведущая роль в разработке
станции принадлежала И Н. Антонову, Е. Я. Богуславскому,
Р. С. Буданову, И. И. Вольману, А. Р. Вольперту, С. П. Заворо-
тищеву, Л. В. Леонову, П. В. Подгорнову.
Во время войны в УФТИ и НИИИС РККА продолжались
работы по завершению разработки зенитного радиоискателя
«Рубин», начатой в начале 1941 г. Однако успешному
завершению разработки помешало то, что примененный в «Рубине»
метод определения координат не позволял использовать их в
качестве входных данных для ПУАЗО, а следовательно, и для
ведения прицельного огня ЗА.
Для ведения прицельного огня в ЗА, как уже указывалось,
использовались отечественные СОН-2от. Кроме того, в годы
войны в СССР поставлялись английские, канадские,
американские станции орудийной наводки (например, СОН-ЗБ, СОН-ЗК,
SCR-584). Освоение различных СОН, внедрение их в войска,
передача опыта их боевого применения, обучение правилам
эксплуатации - все зти вопросы необходимо было решать
квалифицированно и оперативно. Для зтого при Управлении
командующего ЗА войск ПВО была создана небольшая группа
военных специалистов по радиолокации, в которую входили
Н. Н. Алексеев, Г. И. Свобода, К. Н. Трофимов, В. И. Калякин,
B. Н. Кузнецов, В. М. Соболь, П. Η Коваленко, Η. Μ. Канони-
хин, А. Н. Волжин. Эта группа непрерывно была в войсках и
вводила в строй новые станции орудийной наводки, настраивала
аппаратуру эксплуатируемых станций, восстанавливала
поврежденные во время боевых действий РЛС непосредственно на
позициях. Деятельность группы простиралась от Мурманска до
Сталинграда и закончилась в Берлине. Указанные военные
78

инженеры внесли значительный вклад в успешное боевое
применение первых СОН, которые поступали в ЗА во время
войны.
Следует особо отметить важную роль НИЗАП ГАУ (Донгуз-
ского полигона) в испытаниях и совершенствовании
радиолокационных станций как в годы войны, так и в предвоенное и
послевоенное время (вплоть до настоящего времени).
Практически все новые и модернизируемые РЛС дальнего обнаружения
(разведки, наведения ИА и целеуказания) и станции орудийной
наводки автономно и в комплексе с другими приборами (ПУАЗО
и т. д.) и орудиями ЗА начиная с 30-х и до 51 года, когда был
создан полигон Войск ПВО страны в Капустином Яре, проходили
испытания на НИЗАП ГАУ. Особенно напряженной научно-
испытательная работа на полигоне была в годы войны. Выше
уже были названы имена многих военных
инженеров-испытателей, работавших на НИЗАП ГАУ и внесших большой вклад
в развитие радиолокационной техники ПВО. К этим именам
следует добавить таких военных инженеров полигона, как
П. Г. Гилилов, который многие годы возглавлял
научно-испытательную работу на полигоне, а также А. А. Меркин,
И. И. Златомрежев, М. А. Левбарг, которые в последние
военные и в первые послевоенные годы своим самоотверженным
трудом и объективными оценками испытываемых образцов РЛС
внесли свою лепту в совершенствование радиолокационной
техники территориальной и войсковой ПВО.
Важным документом, способствовавшим интенсивному
развитию радиолокации ПВО страны и войск в годы войны и в
первые послевоенные годы, была директива Генерального штаба
от 4 июля 1943 г., в соответствии с которой все вопросы
наземной радиолокации сосредоточивались в ГАУ НКО (ранее
этими вопросами занимались еще три управления НКО —
военно-техническое, связи и ПВО). На этом основании отдел
радиолокации НИИИС РККА передавался в НИЛАП ГАУ, в
1946 г. преобразованную в НИИ-5 ААН, который во главе с
опытным военным инженером в области радиолокации
А И. Шестаковым провел много полезных научных и
экспериментальных работ по развитию приборов управления огнем и
РЛС зенитной артиллерии, а затем был передан в
радиопромышленность страны. Той же директивой Генштаба в ГАУ
предусматривалось создание отдела радиолокации, который был
первым в центральном аппарате Министерства обороны отделом,
ведавшим заказами на разработку и производство наземной
Радиолокационной техники в нашей стране. Первым
начальником этого отдела был назначен военный инженер Μ. Μ. Лобанов,
который был одним из инициаторов и организаторов еще
Довоенных исследований и разработок по радиолокации для ЗА.
В годы войны он неоднократно выезжал на фронты для изучения
опыта боевого применения радиолокационных средств с целью
79

использования его для их дальнейшего совершенствования и
развития. В послевоенный период Μ. Μ. Лобанов занимал
высокие посты в Министерстве обороны, в Генеральном штабе
и всегда был активным сторонником всего нового и
прогрессивного в отечественной радиолокации. С 1961 г. он первым начал
работать над историей развития радиолокации в нашей стране
и написал по этому вопросу ряд очень интересных и полезных
книг, многие сведения из которых использованы в этой книге.
Важнейшим актом, придавшим радиолокации и ее развитию,
в том числе и радиолокации войсковой ПВО, государственное
значение, было постановление ГКО от 4 июля 1943 г. «О
создании Совета по радиолокации при ГКО». Председателем Совета
был назначен член ГКО Г. М. Маленков, его заместителем -
профессор А. И. Берг. С образованием Совета по радиолокации
руководство развитием новой отрасли техники было
сосредоточено в одном правительственном органе. С этого времени термин
«радиолокация» вошел в служебный лексикон, в переписку и
в обиход, заменив ранее употреблявшийся термин
«радиообнаружение». Организационно Совет состоял из рабочего аппарата
и постоянных членов Совета. Отделы рабочего аппарата первого
состава возглавляли Ю. Б. Кобзарев, А. И. Шокин, Г. А. Угер,
В. М. Калинин. В состав постоянных членов Совета входили
наркомы оборонных отраслей промышленности Д. Ф. Устинов,
М. В. Хруничев, А. А. Горегляд, И. Г. Кабанов, руководящие
работники Госплана, наркоматов обороны и ВМФ, Генштаба, а
также видные ученые и инженеры из промышленности и
военных ведомств. Научно-технический совет (НТС) Совета по
радиолокации возглавлял профессор А. Н. Щукин. Советом по
радиолокации были созданы Проектно-конструкторское бюро
(первый начальник - Н. JL Попов), которое занималось
вопросами нормализации и унификации комлектующих изделий,
радиоэлементов и измерительной техники для РЛС, и Бюро
новой техники с подчинением ему издательства «Советское
радио» _ в качестве информационно-издательского центра при
Совете. Совет по радиолокации разрабатывал мероприятия по
развертыванию радиолокационной промышленности и
серийному производству, по планированию научных исследований и
разработок новых образцов РЛС, по подготовке научных,
инженерных и технических кадров радиолокационного профиля
для промышленности, армии, авиации и флота, по организации
научно-технической информации, по нормализации и
унификации в радиолокации. Плодотворная деятельность Совета по
радиолокации очень скоро сказалась прежде всего на
увеличении выпуска РЛС в годы войны. Так, если принять количество
выпущенных в 1941 г. РЛС РУС-2 и РУС-2с за 100 %, то рост
их производства составил: в 1942 г. - 106 %, в 1943 г. — 136 %,
в 1944 г. - 306 % и в 1945 г. - 588 %. Общее количество РЛС,
выпущенных к концу войны, составило: РУС-1 - 44, РУС-2
80

(двухантенная) - 12, РУС-2 (одноантенная, автомобильная) -
132, РУС-2 (одноантенная, разборная) - 463, СОН-2от - 124.
Весьма значительна роль в производстве РЛС в годы ВОВ таких
руководителей радиопромышленности, как И. Г. Кабанов,
Г. П. Казанский и других.
Практически весь парк этих станций штатно использовался
в войсках ПВО страны. В "первые неудачные для нас годы войны
эти РЛС лишь взаимодействовали с войсковой ПВО в
Ленинградской и Московской зонах. В завершающие годы войны часть
парка этих станций в составе зенитных формирований фронтов
и РВГК (зенитных артиллерийских дивизий, полков, отдельных
дивизионов) непосредственно обслуживала войсковую ПВО и
внесла свой вклад в победу над фашистской Германией.
2.3.3. Оценка роли и места войсковой ПВО
в Великой Отечественной войне
Великая Отечественная война позволила определить
значительную роль и важное место войсковой ПВО в боевых
действиях и в самой системе сухопутных войск, а также вскрыть
ее сильные и слабые стороны.
Опыт боевого применения средств территориальной и
войсковой ПВО в этой войне показал, что свыше 90 % самолето-вылетов
авиации противника совершалось для нанесения ударов по боевым
порядкам войск и объектам их тыла Поэтому основная тяжесть
борьбы с воздушным противником легла на войсковую ПВО.
Войсковая ПВО приобрела большой и разнообразный опыт как
в условиях господства авиации противника в воздухе в начале
войны, так и в условиях господства нашей авиации с лета 1943 г.
Но несмотря на господство в воздухе нашей авиации, противник
мог на отдельных направлениях создавать численное превосходство
своей авиации, с которой должна была бороться войсковая ПВО.
Ведение боевых действий авиацией противника в основном
на высотах до 3000 м потребовало численного превосходства в
войсковой ПВО зенитных орудий малого калибра.
В годы войны уточнялись и совершенствовались
организационная структура войсковой ПВО в системе сухопутных войск
и способы боевого применения зенитной артиллерии. В 1942 г.
были созданы мощные по количеству зенитной артиллерии
Формирования ПВО РВГК (около 70 % всей ЗА). Усиление
войсковой зенитной артиллерии боевой техникой и личным
составом во втором периоде ВОВ позволило отказаться от ее
Распыленного применения и перейти к принципу решительного
массированного использования ЗА для прикрытия главных
Ударных группировок войск за счет использования средств ПВО
Всего за годы ВОВ огневыми средствами войсковой ПВО и
^•"кейно-пулеметным огнем войск было сбито 21645 самолетов
81

противника. Из них 540 самолетов было сбито ружейно-пуле-
метным огнем, зенитная артиллерия среднего калибра (76 и
85 мм) сбила 4047 самолетов, малокалиберная зенитная
артиллерия (25 и 37 мм) - 14657 самолетов, зенитные пулеметы (7,62
и 12,7 мм) - 2401 самолет.
Потери авиации в каждом налете от огня зенитной
артиллерии по различным источникам составляли:
по отечественным данным - 1,5—2 %,
по немецким данным - около 1 %,
по американским данным - примерно 2,5 %.
В среднем - около 2 %.
Расход снарядов для поражения одного самолета
определялся типом зенитной пушки и средством управления огнем.
По отечественным данным средний расход боеприпасов на
каждую сбитую цель составлял:
для среднекалиберной зенитной артиллерии - 600 снарядов;
для малокалиберной зенитной артиллерии - 900 снарядов;
для зенитных пулеметов — 7000 патронов.
Наиболее слабыми сторонами войсковой ПВО в ходе войны,
помимо ограниченности сил и средств, были:
- отсутствие самоходных зенитных установок и
неудовлетворительные средства транспортировки зенитной артиллерии,
что приводило к частому отставанию ее от войск;
- отсутствие органов управления ПВО у командиров
общевойсковых объединений, соединений и частей;
- малочисленность радиолокационных средств разведки
воздушного противника и РЛС орудийной наводки, неспособность
оптической и визуальной разведки своевременно приводить в
боеготовность силы и средства ПВО к отражению налета.
Подводя итоги развития вооружения войсковой ПВО в годы
войны, необходимо отметить, что оно шло по пути создания более
совершенных зенитных пушек (с большой начальной скоростью
снарядов, с высоким темпом стрельбы), совершенствования и
создания новых радиолокационных средств разведки и управления
огнем для повышения эффективности (действительности) стрельбы
зенитной артиллерии в любых условиях погоды и видимости.
2.4. Развитие вооружения войсковой ПВО после
окончания Великой Отечественной войны
2.4.1. Развитие средств воздушного нападения
Первое послевоенное десятилетие характеризуется бурным
развитием авиации, вызванным появлением реактивного
авиационного двигателя. К концу 40-х гг. на вооружение фронтовой
авиации поступают легкие реактивные бомбардировщики и
реактивные истребители с околозвуковой, а несколько позже _
и со сверхзвуковой скоростью полета. Насколько быстро шел
82

рост летно-технических характеристик самолетов можно судить
по таким данным: максимальная скорость полета самолетов
увеличивалась примерно на 0,5 Μ (Μ - число Маха) за каждые
пять лет, высота полета в первый послевоенный период возросла
для различных типов самолетов в 1,5—2 раза.
При этом шло как освоение стратосферы (до 25 км), так и
предельно малых высот (30—50 м).
Ударная мощь самолетов несоизмеримо выросла за счет
оснащения их ядерным оружием. Уже в 1945 г. США применили
ядерное оружие. Для устрашения Японии и СССР на японские
города Хиросима и Нагасаки были сброшены первые атомные
бомбы.
Значительно расширился арсенал средств и способов
преодоления ПВО: улучшились маневренные характеристики
самолетов (перегрузки могли достигать 7—8 ед.), самолеты
оснащались средствами радиопротиводействия и навигационной
аппаратурой, обеспечивающей полеты на предельно малых высотах,
с огибанием рельефа местности и в сложных метеоусловиях.
Самолеты наших вероятных противников того времени
обладали летно-техническими характеристиками, приведенными
в табл. 2.13.
Таблица 2.13
Основные характеристики боевых самопетов
Тип самопета
Стратегический
бомбардировщик
Истребитель-
бомбардировщик
Штурмовик
Взлетная
масса,
τ
170-
182
20-33
15-18
Максимальная
скорость, км/ч
на
средних
высатох
1000
1600-
2500
600-
1000
У
земли
750
1100-
1400
600-
1000

Практический
потолок,
км
15
15-20
8-14
Радиус
действия,
км
7000
600-
1000
1400
Масса
боевой
нагрузки,
τ
31
до 9
до 4
Уже в ходе второй мировой войны на вооружении Германии
появились первые образцы крылатых ракет (ФАУ-1) и
баллистических ракет (ФАУ-2) с дальностью полета 300—350 км
Основные характеристики этих ракет и эффективность их
'применения показаны в табл. 2.14.
83

Тоблица 2.14
Основные характеристики немецких ракет и эффективность их применения
Характеристики ракет и их
эффективности
Стартовой масса, кг
Тип двиготепя
Вид топлива
Масса топлива, кг
Время попета, мин
Высото попета, м
Скорость попета, м/с
Система упровления
Вид сторта
Длина рокеты, м
Диометр, м
Размах крыла, м
Число произведенных пусков
рокет:
попало в цепь, %
сбито истребителями ПВО, %
не достигло цели, %
Примечание. Здесь и далее тир
в образце (комплексе) вооруже
Самолет-снаряд ФАУ-1
2200
ПВРД
бензин
450
30
200-3000
160
па высоте - бародатчик.
по направленно - магнитный компас.
по дальности — воздушный
нолор и счисление пути
наклонный с коталульты
7,7
0,82
4,9
8070
29
46
25
е (-) означает, что характеристика
ПИЯ.
Баллистическая
ракета ФАУ-2
12700
, ЖРД
спирт, жидкий
кислород
8900
5
100000
сред.-1300
автономная.
инерциальноя
вертикопьный
14
1,65
3,6
1120
94
1
6
не реализуется
Обе ракеты имели одинаковые боевые части - фугасные
массой Ί τ и дальности полета - 300 км. Они использовались
для обстрела крупных городов Англии.
Из таблицы видно, что крылатые ракеты с указанными
характеристиками могли успешно поражаться средствами ПВО,
тогда как баллистические ракеты были неуязвимы.
Это были несовершенные образцы вооружения: низкая
надежность, малые скорости полета. Но они дали толчок в
США (не без помощи интернированных туда немецких
84

специалистов) бурному развитию баллистических ракет с
разной дальностью полета и с различным боевым
назначением.
2.4.2. Развитие зенитного пушечного и пулеметного
вооружения
Возросшие боевые возможности средств воздушного
нападения значительно увеличили объем задач войсковой ПВО.
Появилось много различных типов боевой авиации со
значительным разбросом летно-технических характеристик
входящих в нее СВН и с присущими каждому типу этих средств
особенностями боевого применения. Теперь войсковая ПВО
должна была вести успешно борьбу не только с тактической и
фронтовой бомбардировочной авиацией, но и с армейской, в
которую вошли вертолеты, а также с пролетающей над
группировками наших войск стратегической авиацией.
Поэтому перед противовоздушной обороной войск возникли
такие проблемы, как:
- борьба с большим количеством различных типов самолетов
и вертолетов во всем диапазоне высот и дальностей их боевого
применения;
- создание средств для защиты войск и их объектов от
появившихся крылатых и особенно баллистических ракет;
- обеспечение эффективной ПВО в условиях различных
видов противодействия противника (помехи, маневр и др.);
- автоматизация управления огнем.
Оснащение авиации и баллистических ракет противника
ядерным оружием неизмеримо увеличило роль и значение
войсковой ПВО в обеспечении надежной защиты войск и
объектов их тыла от этого оружия.
Войсковая ПВО стала составной частью содержания
общевойскового боя (операции) и превратилась в один из видов
боевых действий сухопутных войск, которые в 1946 г. стали
одним из важнейших видов Вооруженных Сил СССР -
Сухопутными войсками (СВ). Первым главнокомандующим СВ был
Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, который в годы ВОВ
и после ее окончания уделял значительное внимание войсковой
ПВО. Из всего этого вытекала необходимость совершенствования
вооружения и управления силами и средствами ПВО СВ.
Так как ПВО СВ и ПВО территории страны сильно
отличались как по своим задачам, так и по методам их решения,
в 1958 г. были созданы войска ПВО СВ как род войск
Сухопутных войск.
Практически силы и средства войсковой ПВО развивались
всегда самостоятельно, и многие образцы вооружения ПВО войск
85

до конца 50-х годов находили также применение в Войсках
ПВО страны, за исключением первых РЛС обнаружения
воздушных целей и первых СОН, которые в приоритетном
порядке создавались для Войск ПВО страны, обладали
невысокой мобильностью и не могли эффективно использоваться в
войсковой ПВО.
Основу войсковой ПВО в начале послевоенного периода
составляли образцы зенитного артиллерийского вооружения,
разработка которых проводилась в конце войны и в первые
послевоенные годы.
Различными организациями по ТТТ, разработанным НТК
ГАУ, были созданы 14,5-мм зенитные пулеметные установки
(ЗПУ) и ряд зенитных пушек, диапазон калибров которых
составлял 37—152 мм.
14,5-мм зенитные пулеметные установки предназначались
для борьбы с авиацией противника на высотах до 1500 м.
Установки создавались на базе 14,5-мм крупнокалиберного
пулемета С. В. Владимирова с дальностью стрельбы до 2000 м.
Разработка счетверенной установки ЗПУ-4 была начата в
1945 г. на конкурсных началах заводом № 2 и ОКБ-43.
Предварительные испытания ЗПУ-4 конструкции И. С Лещин-
ского (завод № 2) показали ее преимущества над установкой
ОКБ-43. После доработки по результатам испытаний ЗПУ-4
И. С. Лещинского была повторно испытана на Донгузском
полигоне в 1946 г. В августе-сентябре 1948 г. она прошла
войсковые испытания и была принята на вооружение в 1949 г.
Установка была смонтирована на четырехколесном лафете,
допускающем стрельбу без перевода установки из походного в
боевое положение. Она имела автоматический зенитный прицел
построительного типа ΑΠΟ-14,5. Основными недостатками
установки, выявленными в ходе испытаний, были сбиваемость
наводки при стрельбе из-за неодновременного хода
откатывающихся стволов пулеметов и их малая живучесть.
Разработка спаренной установки ЗПУ-2 также велась с
1945 г. на конкурсных началах между конструкторами С В.
Владимировым (совместно с Г. П. Марковым) и Ф. В. Токаревым. На
проведенных в 1945 г. испытаниях лучше себя показала
установка конструкции С. В. Владимирова и Г. П. Маркова.
В 1948 г. доработанный по результатам испытаний образец
прошел полигонные, а затем войсковые испытания. В 1949 г.
ЗПУ-2 была принята на вооружение, и началось ее серийное
производство на заводе № 525. Установка имела курсовой
коллиматорный прицел.
В 1950 г. НТК ГАУ разработал ТТТ и выдал заказ заводу
№ 525 на разработку 14,5-мм спаренной установки для воздушно-
86

десантных войск (ВДВ). Это было обусловлено тем, что ЗПУ-2
не соответствовала специфике боевых действий этого рода войск.
По договору с заводом № 525 в Научно-исследовательском и
технологическом институте № 40 (НИТИ-40) группа
конструкторов (Е. К. Рачинский, Б. Д. Водопьянов, В. И. Гремиславский)
разработала проект такой установки. При разработке
конструкторы старались максимально унифицировать ее с ЗПУ-2.
Полигонные испытания установки прошли в 1952 г. Она была
названа вначале УЗПУ-2, но при принятии на вооружение в
1954 г. получила наименование «14,5-мм зенитно-пулеметная
установка ЗУ-2». Серийное производство ЗУ-2 было начато в
1955 г. на заводе № 525. Установка могла разбираться на вьюки
малого веса. В ней была обеспечена более высокая скорость
наводки по азимуту.
В 1947 г. по ТТТ ГАУ на заводе № 2 началась разработка
ЗПУ-1 — установки, использующей один 14,5-мм пулемет
С. В. Владимирова. Было разработано два проекта. Лучшим был
признан проект Шафирова. Однако опытный образец ЗПУ-1,
изготовленный по зтому проекту, не выдержал полигонных
испытаний.
В марте 1948 г. рассматривались еще четыре проекта ЗПУ-1:
два из них были разработаны Шафировым и И. С. Лещинским,
два других — Е. Д. Водопьяновым и Е. К. Рачинским. На этапе
проектирования лучшим был признан проект Е. Д. Водопьянова
и Е. К. Рачинского. Был разработан технический проект
установки и создан опытный образец - в 1948 г. В том же году
образец прошел полигонные и войсковые испытания Установка
была принята на вооружение в 1949 г., и в том же году было
начато серийное производство ЗПУ-1.
Было разработано еще несколько пусковых установок под
14,5-мм пулемет С. В. Владимирова, в том числе на БТР-152,
плавающем БТР-50П, артсамоходе СУ-122, но они по различным
причинам не были приняты на вооружение.
Основные характеристики ЗПУ-1, ЗПУ-2 и ЗПУ-4 помещены
в табл. 2.15.
Для борьбы с авиацией противника во всем диапазоне высот
ее применения после войны проводились работы по созданию
малокалиберных (37-мм и 57-мм) и среднекалиберных (85-мм и
ЮО-мм) зенитных пушек. Разработки этих пушек были начаты
еще во время ВОВ. Были также развернуты проектные работы
по созданию зенитных пушек крупного калибра (130-мм и 152-мм).
Проектирование новой 37-мм пушки шло в течение
1945—1948 гг. В 1948 г. она прошла полигонные испытания и
в зтом же году была принята на вооружение под названием
«37-мм автоматическая зенитная пушка В-47».
87

Таблица 2.15
Основные характеристики зенитных пулеметных установок
Основные
характеристики
Калибр, мм
Количество пулеметов
Зона обстрела, м:
по дальности
по высоте
Максимальная скорость
обстреливаемой цели, м/с
Темп стрельбы, выстр./мин
Боекомплект патронов, шт.
Масса установки, τ
Время перевода из походного
положения в боевое, с
Боевой расчет, чел.
3ΠΥ-1
14,5
1
2000
1500
200
550
150
0,453
12-13
5
3ΠΥ-2
14,5
2
J
2000
1500
200
1100
300
1,0
18-20
6
3ΠΥ-4
14,5
4
2000
1500
300
2200
600
2,1
70-80
6
57-мм зенитная пушка разрабатывалась на конкурсных
началах в трех организациях:
- заводом № 88 по схеме 37-мм АЗП образца 1939 г.;
- НИИ-58 по новой схеме, с коротким ходом ствола и
поршневым затвором;
- заводом № 4 по своей схеме автоматики с длинным ходом
ствола и поршневым затвором.
Варианты разработок, проведенных заводами № 88 и № 4,
были признаны неудовлетворительными. За основу был взят
вариант НИИ-58 (главный конструктор В. Г. Грабин). Пушка
получила шифр С-60 УСВ, и в конце 1946 г. ее опытный образец
прошел полигонные испытания на Донгузском полигоне. В ходе
их было выявлено много недостатков, которые потребовали
существенных доработок. Доработанный образец имел большую
начальную скорость снаряда (1000 м/с вместо 950 м/с),
больший темп стрельбы (не менее 100 выстр./мин вместо
60—80 выстр./мин), большие пределы работы прицела по
дальности и скорости (7000 м вместо 4000 м и 250 м/с вместо
200 м/с соответственно) и амплидинный электросиловой
следящий привод по азимуту и по углу возвышения. Опытный образец
пушки в августе-сентябре 1949 г. успешно прошел испытания на
НИЗАП ГАУ, и в 1950 г. пушка была принята на вооружение с
88

названием: «57-мм автоматическая зенитная пушка С-60».
Конструктивными особенностями С-60 были принудительная
досылка патрона в камору и экстракция стреляной гильзы, а
также удаление ее за пределы автомата.
В 1946 г. НИИ-58 под руководством В. Г. Грабина
приступил к разработке зенитной самоходной установки на танковой
базе. В 1946—1947 гг. был разработан ряд эскизных проектов,
но они не были рекомендованы для дальнейшей разработки.
И только в 1948 г. новые эскизный и технический проекты
установки получили одобрение, и на их базе был изготовлен
опытный образец. Изготовление опытного образца проходило на
заводе № 174. Но он опять-таки не соответствовал полностью
ТТТ и дорабатывался несколько раз в 1951, 1952 и 1953 гг.
В апреле 1953 г. опытный образец прошел
контрольно-сдаточные испытания на полигоне, после чего он прошел и войсковые
испытания. В ходе войсковых испытаний также были выявлены
недостатки, которые потребовали доработок. Окончательные
испытания пробегом и стрельбой прошли в декабре 1954 г., и в
1955 г. установка была принята на вооружение с названием
«Зенитная самоходная установка ЗСУ-57-2 С-68». Серийное
производство установки было налажено на заводе № 1001 в
сентябре 1956 г. Это была первая отечественная зенитная
самоходная установка на гусеничном шасси. Артиллерийская
часть ее, в которую входили две пушки С-60 и боекомплект
патронов, размещалась во вращающейся вкруговую
бронированной башне. Наведение башни по азимуту и пушек по углу
возвышения осуществлялось с помощью силовых приводов.
Установка была снабжена автоматическим зенитным прицелом
построительного типа.
В течение 1946—1950 гг. были продолжены работы по
совершенствованию 85-мм зенитной пушки КС-1. Работы велись
в конструкторском бюро завода № 8 под руководством
Л. В. Люльева и А. Т. Гинзбурга. Были представлены на
заключения НТК ГАУ техпроекты двух вариантов пушки:
полуавтоматической 85-мм зенитной пушки КС-18 и автоматической
КС-68. Лучшим вариантом была признана 85-мм
полуавтоматическая зенитная пушка КС-18, которая успешно прошла
испытания и в 1950 г. была принята на вооружение. Наведение
пушки по азимуту и по углу возвышения производилось с
помощью силовых следящих электрогидравлических приводов
по данным, поступающим от ПУАЗО.
В процессе проектирования пушки КС-18 была определена
возможность использования лафета этой пушки с приводами
для наложения на него 100-мм ствола с поглощением избытка
энергии отдачи при выстреле мощным дульным тормозом. Так
была создана 100-мм полуавтоматическая зенитная пушка
89

КС-19. В сентябре 1947 г. опытная батарея пушек КС-19 прошла
заводские испытания и была допущена к войсковым испытаниям.
Пушка успешно прошла испытания в войсках и была принята
на вооружение в 1948 г. с названием «100-мм зенитная пушка
КС-19».
За создание принципиально новой 100-мм зенитной пушки
КС-19 в 1948 г. были удостоены Государственной премии СССР
главный конструктор Л. В. Люльев, инженеры В. А. Малков,
А. Т. Гинзбург, В. В. Радионов, А. М. Новосельцев. "В 1949 г. на
заводе № 8 было начато ее серийное производство, а с 1950 г. —
и на заводе № 235.
Пушка КС-19 по мощности снаряда и точности стрельбы
значительно превосходила пушку КС-18, имея одинаковые с ней
маневренные характеристики. Кроме того, на пушке КС-19 был
впервые смонтирован автоматический установщик взрывателя,
разработанный под руководством Л. В. Люльева. Позже этот
установщик был также использован в 130-мм зенитной пушке
КС-30 и в 152-мм зенитной пушке КМ-52.
Одновременно с разработкой пушки КС-19 в КБ завода № 8
начиная с 1943 г. в Центральном артиллерийском
конструкторском бюро (ЦАКБ) велись работы по созданию альтернативного
варианта 100-мм зенитной пушки С-25. В 1948 г. она прошла
контрольно-сдаточные испытания, которые показали, что по
многим показателям она уступала зенитной пушке КС-19.
Поэтому ее дальнейшая разработка была прекращена.
В 1944 г. в НИИ-58 (бывшем ЦАКБ) была начата разработка
130-мм зенитной пушки. В 1945 г. было представлено два
эскизных проекта пушки:
- стационарный вариант с унитарным заряжанием;
- полустационарный вариант с раздельно-гильзовым
заряжанием.
Из них более удачным был признан полустационарный
вариант, по которому был разработан технический проект
пушки. Разрабатываемая 130-мм зенитная пушка получила
шифр ЗП 11-411. Она представляла собой установку,
монтируемую на железобетонном основании. В 1948—1949 гг. проходили
полигонные испытания орудия, но они оказались
неудовлетворительными, и дальнейшие работы по ЗП 11-411 были
прекращены.
Одновременно на конкурсных началах велась разработка
130-мм зенитной пушки в КБ завода № 8 под руководством
известных конструкторов Л. В. Люльева и А. Т. Гинзбурга.
В 1948 г. они изготовили опытный образец подвижной пушки,
ставшей известной под шифром КС-30. Она успешно прошла
заводские, полигонные и войсковые испытания. Дальнейшая
конструкторская доработка и устранение недостатков, выявлен-
90

ных в ходе испытаний, проводились в КБ завода № 172, на
котором отрабатывалась и технология ее серийного производства.
В 1952—1953 гт. были изготовлены две 8-орудийные батареи. Они
успешно прошли испытания, и 130-мм зенитная пушка КС-30 в
1954 г. была принята на вооружение. Но широкого серийного
производства зтой пушки организовано не было, так как Войска
ПВО страны, на снабжение -которых поступила эта пушка, стали
вооружаться зенитными ракетными комплексами (ЗРК).
В 1946—1958 гг. в ОКБ-8 под руководством Л. В. Люльева
и А. Т. Гинзбурга коллективом конструкторов, в который
входили И. Ф. Голубев, Г. П. Рындык, П. Ф. Луговой, А. Ф. Усоль-
цев и другие, был разработан опытный образец 152-мм
зенитной пушки. Полигонные испытания пушки прошли успешно, и
в 1957 г. она была рекомендована для принятия на вооружение
с названием «152-мм зенитная пушка КМ-52». Пушка имела
раздельно-гильзовое заряжание, что определило новую
конструктивную схему полуавтомата: наличие механизмов для
перемещения элементов выстрела с вращающейся части на
качающуюся часть и подачи их на линию досыла в камору
ствола, которые были снабжены электромоторами. На
вооружение пушка не принималась, хотя и была самой мощной и самой
совершенной зенитной пушкой в мире. Это было связано с тем,
что в 50-е годы в войсках ПВО (страны и войск) начался переход
на зенитное ракетное оружие.
Одновременно в КБ-34 шла разработка на конкурсных
началах 152-мм зенитной пушки СМ-27. Завод № 221 изготовил
опытный образец зтой пушки, который в 1956—1957 гг. проходил
полигонные испытания. Но из-за неудовлетворительных
результатов испытаний дальнейшие работы были прекращены.
В 1957 г. была разработана 23-мм спаренная зенитная
установка ЗУ-23, которая была принята на вооружение и
широко использовалась в ПВО СВ и ВДВ.
Из большого числа разрабатывавшихся зенитных пушек на
вооружение войсковой ПВО были приняты и запущены в
крупносерийное производство следующие образцы: 23-мм
спаренная зенитная установка ЗУ-23, 57-мм зенитная пушка С-60,
57-мм зенитная самоходная установка С-68, 85-мм зенитная
пушка КС-18, 100-мм зенитная пушка КС-19.
Следует отметить, что пушки С-60 и КС-19 в большом
количестве экспортировались в разные страны мира и
эффективно использовались в боевых действиях (в Корее, во Вьетнаме
и в других странах). Благодаря своим характеристикам они
продолжают находиться на вооружении зенитных
артиллерийских формирований войск ПВО СВ.
Основные характеристики разработанных после окончания
ВОВ зенитных пушек и ЗСУ приведены в табл. 2.16.
91

Таблица 2.16
Основные характеристики отечественных зенитных пушек и ЗСУ
ночапьного послевоенного периода
Основные
характеристики
Калибр, мм
Количество стволов
Зона обстрело, м:
па дальности
по высоте
Максимальноя
скорость
обстреливаемой цепи, м/с
Начальном скорость
снаряда, м/с
Скорострельность,
выстр./мин
Мосса выстрепо, кг
Масса пушки
(установки), τ
Время перевода из
лоходн. наложения
в боевое, мин
Боевой расчет, чеп.

Зенитная

устоновка
ЗУ-23
23
2
2500
2000
300
990
2000
0,178
0,95
0,5
6

Зенитноя
пушка
С-А0
57
1
6000
4000
450
1000
120
6,3
4,8
1
8
Зенитноя

самоходная
устоновка
С-АВ
57
2
6000
4000
600
юоо
240
6,3
28
6

Зенитная
пушка
КС-18
85
1
18000
12000
870
15,8
1,5
7

Зенитная
пушка
КС-19
юо
1
16500
пооо
600
900
15
30,2
9,4
1-2
8

Зенитная
пушка
КС-30
130
1
20000
14000
600
970
12
60
29
60
10

Зенитная
η ушко
КМ-52
152
1
31600
23000
1000
12-15
93,5
33,5
60
12
Основными особенностями принятых на вооружение
зенитных пушек следует считать:
- оригинальные компоновки лафетов пушек, которые
обеспечивали их хорошие боевые и эксплуатационные
характеристики при применении в Сухопутных войсках;
- автоматизацию процесса заряжания, что особенно было
важно для пушек калибра 85—130 мм в целях обеспечения их
высокой скорострельности;
- надежную экстракцию стреляных гильз в процессе стрельбы;
- высокую унификацию конструктивных решений в
различных образцах, что позволило сократить время их разработки,
повысить технологичность и надежность образцов.
92

Сравнение принятых на вооружение Советской Армии новых
зенитных пушек с зарубежными образцами показало, что они
не только не уступали им, но и превосходили зти образцы по
мобильности, надежности и другим характеристикам. Это
подтверждается данными табл. 2.16 и 2.17.
Таблица 2.17
Основные характеристики зорубежных зенитных пушек
Основные
характеристики
Строи а-
изготовитепь
Калибр, мм
Зона обстрела
по дальности, м
Начальная
скорость сноряда/л/с

Скорострельность, выстр./мин
Масса выстрела, кг
Масса пушки
(установки), кг
Пределы наводки,
град.:
по углу возвышения
по азимуту
Примечание: ЗП -
АЗП
L-60

Швеция
40
5000
940
130
2,1
2100
5...90
АЗП
L-70

Швеция
40
5000
960
120
2,4
4800
5...90
АЗП
Ml
США
40
4600
934
120
2500
зенитная пушко, АЗГ
АЗП
L2A2

Англия
40
4670
960
130
2,4
5...90
АЗП
МК2

Швеция
40
5000
910
120
ЗП
L-60

Швеция
57
6000
920
120
5,9
8000
5.90
ЗП
М35
США
75
11000
840
45
9000
вкруговую (360)
- овтомотиче
екая 31
1.
ЗП
М2
США
90
17300
825
25
14600
0...80
ЗП
МКЗ

Англия
94
17000
800
20
9000
Значительный вклад в послевоенное развитие средств
войсковой ПВО, в частности, зенитной артиллерии внесли военные
ученые и инженеры. Этому способствовало создание сразу после
окончания войны ряда военных научно-исследовательских
учреждений, которые обосновывали необходимость создания
новых образцов вооружения, участвовали вместе с ГАУ в
Разработке ТТТ к ним, оценивали результаты проектирования
и испытаний этих образцов.
Так, исходя из необходимости поддержания на должном
Уровне артиллерийского вооружения, в том числе и зенитного,
1*°мандующий артиллерией Советской Армии главный маршал
аРтиллерии Н. Н. Воронов обратился в правительство с пред-
93

ложением о создании в СССР Академии артиллерийских наук.
В соответствии с Постановлением Совета Министров СССР
№ 1538-665 от 10 июля 1946 г. было принято решение о
создании Академии артиллерийских наук (ААН) и в ее составе
нескольких научно-исследовательских институтов, в том числе
НИИ-2, НИИ-3, НИИ-5. Первым президентом ААН был
академик АН СССР А. А. Благонравов. Деятельность академии
проходила в тесном содружестве с ГАУ, которое возглавлял
Н. Д. Яковлев. Однако в первой половине 50-х годо.в ААН была
необоснованно упразднена. Ныне академия вновь воссоздана и
названа Российской академией ракетных и артиллерийских наук
(РАРАН).
На НИИ-2 была возложена задача изыскания путей
совершенствования и создания новых средств борьбы с воздушным
противником в интересах ПВО страны.
Научная деятельность НИИ-3 была ориентирована на
проведение широкого круга исследовательских работ с целью
совершенствования и дальнейшего развития баллистики,
материальной части наземной и зенитной артиллерии Сухопутных
войск, боеприпасов, стрелкового вооружения, артиллерийского
материаловедения, механической тяги.
В период 1947—1950 гг. в институте были проведены работы
по изысканию наивыгоднейших баллистических решений для
нарезных стволов большой мощности при различной силе пороха
и прогрессивности его горения. Экспериментально исследовались
пути повышения начальных скоростей полета снарядов путем
использования цилиндроконических стволов и бикалиберных
снарядов со срезаемыми при выстреле ведущими частями
снаряда, а также оперенных и турбореактивных снарядов,
выстреливаемых из нарезных и гладкоствольных стволов.
В 1952—1953 гг. в НИИ-3 были проведены НИР по
комплексной оценке всей существующей зенитной артиллерии и
отдельных ее образцов с задачей выработки основных
требований к перспективной системе зенитного артиллерийского
вооружения войсковой ПВО.
В ряде проведенных НИР была обоснована система зенитного
артиллерийского вооружения для ПВО СВ в составе пушек 23,
37, 57 и- 76-мм калибров и разработаны ТТТ к ним. В последующих
работах были рекомендованы для ПВО СВ 85 и 100-мм зенитные
пушки. Для увеличения досягаемости по дальности и высоте
были теоретически исследованы возможности зенитных пушек
152, 165 и 180-мм калибров.
В качестве одного из важнейших критериев обоснования
рациональных калибров зенитной артиллерии была принята
эффективность стрельбы, методика расчета которой в то время
интенсивно разрабатывалась в институте.
94

В начале 50-х годов в НИИ-3 были проведены исследования
по получению больших начальных скоростей снарядов для
зенитных пушек (порядка 1800 м/с) за счет использования
подкалиберных снарядов, выстреливаемых из гладкоствольных
пушек.
Во второй половине 50-х годов проведенными исследованиями
было показано, что для борьбы с авиацией вероятного
противника на средних и особенно на больших высотах значительно
более эффективным является зенитное ракетное управляемое
оружие.
В проведение этих работ большой вклад внесли научные
сотрудники НИИ-3 Е. А. Беркалов, К. И. Новожилов, Б. В. Орлов,
С А. Пересада, А. И Филиппов.
После расформирования ААН НИИ-3 был передан в полную
подчиненность ГАУ.
Значительные научные и экспериментальные исследования
по совершенствованию радиолокационных станций орудийной
наводки и ПУАЗО, особенно в части обеспечения
помехозащищенности СОН и разработки решающих схем для ПУАЗО, были
проведены в 50-е годы в НИИ-5 - бывшей НИ ЛАП ГАУ.
Вместе с другими учеными НИИ-5 большая заслуга в успешной
деятельности этого института принадлежит А. И Шестакову -
заместителю начальника НИИ-5 по научной работе, инициатору
и руководителю наиболее важных работ института. В 1959 г.
институт был передан в радиопромышленность страны.
2.4.3. Развитие радиолокационных станций обнаружения
воздушных целей и создание радиоприборных комплексов
управления огнем зенитной артиллерии
По окончании войны развитие радиолокационных средств
ПВО проходило в соответствии с 3-летним планом развития
радиолокации на 1946—1948 гг., разработанным Советом по
радиолокации и утвержденным Советом Министров СССР
(СМ СССР) в июле 1946 г. По своей значимости, объему и
разнообразию мероприятий этот план был основополагающим
программным государственным документом, регламентировавшим
всестороннее развитие радиолокации в стране, в том числе и
Для войсковой ПВО. С реализации этого плана начался новый
этап ее развития. В плане предусматривалось строительство
новых радиозаводов и заводов по производству комплектующих
изделий и радиодеталей, открытие ряда НИИ, КБ, ВУЗов и
техникумов радиолокационного профиля, усиление органов,
ведавших заказами на разработку и производство
радиолокационной техники в Военном и Военно-Морском министерствах,
в министерствах оборонных отраслей промышленности, а также
издание первого специализированного по радиолокации высшего
95

военного учебного заведения (ВВУЗа) - Артиллерийской
радиотехнической академии Советской Армии (ΑΡΤΑ), которая была
призвана готовить военных инженеров по радиолокации для
ПВО страны, ПВО войск и наземной артиллерии (в части РЛС
разведки наземных движущихся целей и засечки огневых
позиций артиллерийских и минометных батарей противника по
выстрелам). В июне 1947 г. Совет по радиолокации был
преобразован в Комитет по радиолокации при СМ СССР, который
практически выполнял те же функции, что и Совет, оставаясь
по-прежнему научно-техническим штабом радиолокации.
Комитет (бывший Совет) по радиолокации выполнил все возложенные
на него руководством страны задачи и в августе 1949 г. был
упразднен. Дальнейшее руководство развитием
радиолокационной техники было возложено на Военное министерство и
министерства оборонных отраслей промышленности.
Послевоенное развитие радиолокации проходило в сложной
военно-политической обстановке, которая прежде всего была
вызвана появлением и боевым применением американцами
атомных бомб в конце войны в Японии. Появление атомного
оружия вызвало ускоренное развитие средств доставки его к
объектам поражения: мощной реактивной авиации с огромными
скоростями, дальностями и высотами полета и ракет-носителей
атомных боеголовок стратегического и оперативно-тактического
назначения.
В связи с этим для борьбы с высотными, скоростными
реактивными бомбардировщиками проводились разработки
более мощной СЗА - пушек 100-мм и 130-мм калибров.
Осуществлялись разработки более эффективной скорострельной
МЗА для прикрытия войск. Для новых батарей СЗА и МЗА
предусматривалось создание совершенных РЛС обнаружения,
целеуказания, орудийной наводки, приборов управления огнем
(ПУАЗО). С этой целью развернулись научно-исследовательские
и опытно-конструкторские работы (НИОКР) по созданию
принципиально новых РЛС. Разрабатывались способы их
эффективного боевого применения.
В годы войны в радиолокации возникла сложная проблема -
защита РЛС от преднамеренных и случайных помех их работе.
Преднамеренные помехи РЛС (активные, создаваемые
специальными бортовыми радиопередатчиками помех самолетов, и
пассивные, в виде металлизированных лент и диполей,
сбрасываемых с самолетов) широко использовались немецкой и
англоамериканской авиацией в годы войны и оказались мощным
средством противодействия радиолокации. Случайные помехи
работе РЛС (активные, которые могли возникать от излучений
соседних РЛС или других радиоэлектронных средств,
работающих в общем диапазоне волн, — взаимные помехи и пассивные,
96

которые возникали из-за отражений от земли, гидрометеоров и
местных предметов в зоне действия РЛС) также ухудшали
нормальную работу радиолокационных станций.
Учитывая это при разработке плана послевоенного развития
зенитного артиллерийского и радиолокационного вооружения,
ГАУ, наряду с разработкой новых РЛС, предусмотрело
специальные НИР по защите их от помех. Соответствующие
предложения ГАУ внесло в Совет по радиолокации, однако они не
вошли в трехлетний план развития радиолокации (1946—1948)
из-за недопонимания в промышленности в те годы важности
решения проблемы помехоустойчивости РЛС. Тогда ГАУ
поручило НИИ-5 ААН начать исследования по защите РЛС от
пассивных помех, определив руководителем этой работы
компетентного военного инженера А. И Шестакова, активного
участника разработок и совершенствования станций дальнего
обнаружения. Через три года небольшой коллектив, возглавляемый
А. И. Шестаковым, добился вполне приемлемых результатов,
используя принципы когерентно-импульсной техники.
Результаты выполненной НИР нашли применение в последующих
разработках РЛС дальнего обнаружения. Примерно в то же
время было найдено и первое практическое решение защиты
РЛС от некоторых видов активных помех. Развернувшаяся в
начале 50-х годов война в Корее подтвердила озабоченность
ГАУ недостаточной помехозащищенностью отечественных РЛС,
которые совместно с ЗА использовались в ПВО Северной Кореи.
Под прикрытием пассивных и активных помех американской
авиации удавалось преодолевать ПВО Северной Кореи и
наносить бомбовые удары по войскам и объектам тыла. После
этого ученые, инженеры и руководящие работники
радиопромышленности в значительной мере пересмотрели свои позиции
в части помехозащищенности РЛС.
В первые же послевоенные годы широкое применение в
радиолокации получил сантиметровый диапазон волн, особенно
в станциях орудийной наводки, что позволило значительно
повысить их ТТХ в части повышения точности сопровождения
целей и разрешающей способности по угловым координатам,
уменьшения массо-габаритных характеристик антенных и
передающих устройств. Каталог электронных приборов для
радиолокации пополнился лампами бегущей и обратной волны,
параметрическими усилителями и другими приборами усиления
СВЧ. Появились мощные генераторы и усилители на клистронах
сантиметрового диапазона. Значительный прогресс был
достигнут в антенной технике направленного действия и волноводно-
фидерной технике. Появились новые принципы и новые
технические решения способов автоматического сопровождения целей
.по угловым координатам и по дальности в СОН. Разрабатывалась
97

когерентная техника селекции движущихся целей,
обеспечивающая защиту РЛС от пассивных помех - преднамеренных и
случайных. Для защиты РЛС от активных помех также
разрабатывались различные методы и аппаратура. Появилась
возможность отображения воздушной обстановки на экранах
индикаторов кругового обзора за счет использования в них
электронно-лучевых трубок с длительным послесвечением (на
период обзора). Была проведена большая работа по
миниатюризации радиоламп, по использованию в РЛС
полупроводниковых приборов (детекторов, усилителей, переключателей,
выпрямителей), по созданию функциональных модулей аппаратуры
РЛС, по унификации и стандартизации комплектующих изделий
для РЛС, по созданию нормативно-технической
производственной и эксплуатационной документации для радиолокационной
техники. Все эти работы проводились совместными усилиями
коллективов НИИ, КБ, радиозаводов промышленности,
гражданских и военных ВУЗов, заказывающих управлений и НИИ
Министерства обороны. Эти и другие научные, практические и
производственно-технологические предпосылки позволили в
конце 40-х и в 50-е годы начать второй этап развития
отечественной радиолокации, в том числе и для войсковой ПВО,
характерный значительным техническим совершенствованием
РЛС и их разнообразием применительно к задачам ПВО.
Первой послевоенной РЛС дальнего обнаружения самолетов
метрового диапазона была станция П-За, созданная НИИ
радиопромышленности по ТТТ ГАУ от 25 июля 1946 г. Станция
представляла собой модернизированную в
конструктивно-технологическом отношении и размещенную на двух автомашинах РЛС
П-3 с соответствующими этой станции ТТХ. После проведения
государственных испытаний на НИЗАП ГАУ в 1947 г. (военный
инженер-испытатель Г. Т. Опрышко) РЛС П-За была принята на
вооружение и поставлена на серийное производство взамен ранее
выпускавшихся РЛС РУС-2, РУС-2с и П-3.
Значительным научно-техническим шагом вперед в развитии
РЛС метрового диапазона стало создание в том же НИИ станции
дальнего обнаружения П-8. Она производила обнаружение
самолетов в режиме кругового обзора и в условиях пассивных
и активных (импульсных) помех. РЛС обеспечивала обнаружение
самолетов на дальностях до 150 км при высоте полета 8000 м,
обладала разрешающей способностью по дальности не хуже
2,5 км и по азимуту 24°. Мощность импульсного излучения
составляла 70—75 кВт, а чувствительность приемника - не хуже
7 мкВ. Станция имела двухэтажную антенну из 4 элементов типа
«волновой канал», работающую на передачу и прием. В станции
использовались два индикатора - кругового обзора и высоты.
Индикатор высоты в комплексе с гониометром позволял опре-
98

делить угол места цели и с помощью номограмм — высоту ее
полета. В состав станции входили блоки защиты от помех и
наземный радиолокационный запросчик НРЗ-1, имеющий
отдельную антенну и работающий в системе опознавания
государственной принадлежности самолетов «Кремний-1». Для
защиты от пассивных помех использовалась простейшая
система селекции движущихся целей (СДЦ) с когерентным
гетеродином в приемном устройстве без схемы череспериодной
компенсации (ЧПК) импульсов. Индикация подвижной цели
производилась по биениям между напряжениями принятого
сигнала и когерентного гетеродина. Передатчик станции имел
схему стабилизации частоты. Супергетеродинный приемник
обеспечивал двойное преобразование высокой частоты — в
промежуточную и низкую. На низкой частоте производилась
защита станции от активных импульсных помех с помощью
схем селекции принимаемых сигналов по амплитуде и дальности
(схемы СА и СД). Индикатор кругового обзора (ИКО) имел
электронно-лучевую трубку с двумя флюоресцирующими
слоями, светящимися голубым и оранжевым цветом. Голубое
(быстроисчезающее) свечение позволяло хорошо индицировать
вновь появляющиеся цели, а оранжевое (длительное) — видеть
вкруговую всю воздушную обстановку в течение периода обзора
при вращении антенны со скоростью 2 об./мин. Аппаратура
станции и агрегаты электропитания размещались в двух
автомашинах.
В период 1949—1950 гг. РЛС П-8 успешно прошла
испытания на Донгузском полигоне (военный инженер-испытатель
Г. Т. Опрышко) и была принята на вооружение. Станция нашла
широкое применение в войсках ПВО, в ВВС и в береговых
частях ПВО ВМФ.
В 1951 г. по инициативе военных инженеров Μ. Μ. Лобанова
и А. И. Облезина для антенны станции П-8 было разработано
новое мачтовое устройство высотой 30 м под названием «Унжа».
С помощью этого устройства удалось прижать к земле утло-
местную ДНА станции и тем самым увеличить дальность
обнаружения самолетов, летящих на средних высотах (не более
10 км), до 200—250 км, а на малых высотах — на 60—70 %.
Оснащение РЛС П-8 двумя антенными системами позволило
значительно расширить ТТХ этой станции.
Высотная мачта «Унжа» впоследствии получила широкое
применение в различной технике радиолокации и военной
технике связи.
Мобильность и другие ТТХ станции П-8 создали
определенные предпосылки для использования таких РЛС и в
войсковой ПВО в составе радиолокационных постов (РЛП)
99

раннего обнаружения воздушных целей и командных пунктов
(КП) зенитных артиллерийских формирований.
Вслед за станцией дальнего обнаружения П-8 в НИИ
радиопромышленности в период 1951—1953 гг. была создана
новая РЛС П-10, которая вобрала в себя все лучшее, что было
достигнуто в станции П-8, а также обладала рядом новых
тактико-технических качеств. Главными из них были
повышенные дальность и высота обнаруживаемых целей (180—200 км и
16 км соответственно), возможность защиты от активных
шумовых помех путем перехода на другую рабочую частоту,
улучшенная защита от пассивных помех и значительно
повышенная мобильность, обеспечиваемая за счет того, что антенна
станции располагалась на одном шасси с аппаратной кабиной и
быстро переводилась из походного положения в боевое. В 1953 г.
РЛС П-10 успешно прошла полигонные испытания и была
принята на вооружение. Она использовалась в основном в
войсках ПВО страны, в ВВС и в ВМФ. РЛС также
использовалась на РЛП и КП ряда зенитных артиллерийских дивизий
и полков войсковой ПВО в качестве станции разведки и
целеуказания.
В 1956—1957 гг. станции П-8 и П-10 оборудуются более
совершенной аппаратурой защиты от пассивных помех
«Байкал-18», разработанной в СКВ-197 Государственного комитета
по радиоэлектронике (ГКРЭ). Главным конструктором
аппаратуры был Ю. Н. Соколов. В аппаратуре использовался
когерентно-компенсационный метод с череспериодным вычитанием
импульсов на потенциалоскопах, предусматривалась
компенсация скорости движения облака помех (ветра) до 30 м/с.
Аппаратура «Байкал-18» обеспечивала проводку целей в
пассивных помехах, превышающих сигналы от целей в 5 раз.
В 1954—1956 гг. в СКБ-197 ГКРЭ была разработана РЛС
дальнего обнаружения метрового диапазона «Енисей» (П-12).
Главным конструктором станции был Е. В. Буквалов. Дальность
обнаружения самолетов зтой РЛС составила примерно 200 км.
Самолеты могли быть обнаружены на высотах до 25 км.
Мощность импульсного излучения станции составляла 180 кВт.
РЛС П-12 была оборудована рядом аппаратурных средств
помехозащиты (системой СДЦ и аппаратурой перестройки
частоты) и наземным радиолокационным запросчиком. Станция
имела три индикатора: встроенные ИКО и индикатор высоты,
а также выносной ИКО, который мог устанавливаться на КП
обслуживаемого формирования ПВО, ВВС и ВМФ. РЛС П-12
после полигонных испытаний в 1956 г. была принята на
вооружение и поставлена на серийное производство для замены
практически всех ранее созданных мобильных станций
обнаружения метрового диапазона, используемых в ПВО страны, войск
100

и флота. РЛС П-12 стала использоваться не только для
обнаружения воздушных целей и выдачи целеуказаний ЗА и
ИА Войск ПВО, средствам ПВО ВМФ, но и появившимся в
50-е годы в системах ПВО страны, войск и флота зенитным
ракетным комплексам С-75. Именно зта станция стала впервые
широко применяться в войсковой ПВО — на РЛП из состава
радиотехнических батальонов, на КП (в батареях управления)
зенитных артиллерийских и ракетных формирований
оперативного звена. Пройдя ряд модернизаций, эта станция до
настоящего времени продолжает успешно эксплуатироваться в
указанных войсковых органах ПВО СВ.
К числу наиболее существенных модернизаций РЛС П-12
относится установка на ней новой антенно-фидерной системы,
имеющей диапазонные «волновые каналы» облегченной
конструкции. В каждом из двух этажей новой антенны имелось по
шесть таких «волновых каналов», которые позволили
снизить уровень боковых лепестков ДНА до 4 % (по мощности).
Одновременно в станцию введены автомат точной подстройки
частоты, схема накопления полезного сигнала и ряд других
конструктивных изменений. Модернизированная РЛС П-12М в
1958 г. успешно прошла испытания и была принята на
вооружение. В 1959 г. в станции П-12М был произведен сдвиг
диапазона рабочих частот на 10 МГц. В 1962 г. производились
полигонные испытания РЛС П-12МП с повышенной
надежностью, уменьшенным побочным излучении и возможностью
сопряжения с РЛС обнаружения сантиметрового диапазона, а
также с комплексом автоматизированного управления
группировкой ПВО «Воздух-1П». В 1970 г. в РЛС П-12МП были
введены новые дополнительные элементы: аппаратура мерцания
для защиты от противорадиолокационных ракет (ПРР) типа
«Шрайк», схема ШАРУ в приемнике. Обеспечено сопряжение
с РЛС П-15 (см. ниже) при работе на общий выносной ИКО.
Одновременно проводились работы по переводу станции
П-12МП на новую элементную базу и сопряжению ее с новой
системой опознавания государственной принадлежности
самолетов («Кремний-2М»). В результате такой модернизации станция
получила наименование РЛС П-18 («Терек», 1РЛ131) и после
испытаний в 1971 г. была принята на вооружение.
Первой РЛС метрового диапазона, разработанной специально
в качестве станции разведки и целеуказания для войсковой ЗА,
была автомобильная радиолокационная станция кругового обзора
с названием «Мост-2». К станции были предъявлены требования
обеспечить дальность обнаружения самолетов до 140 км,
точность определения азимута - 2°, дальности - 1 км,
разрешающую способность по азимуту 20°. Станция работала с
импульсной мощностью 80—100 кВт. Антенная система РЛС, состоящая
101

из 4 «волновых каналов», расположенных попарно в двух
горизонтальных плоскостях (этажах), размещалась на одном
шасси с аппаратной кабиной. В станции были установлены
передатчик, супергетеродинный приемник, ИКО и индикатор
для определения угла места цели. Дальность и азимут
определялись с помощью ИКО. Угол места и высота цели определялись
методом переключения этажей антенны при работе на прием с
помощью указанного индикатора угла места. Станция имела
очень простую конструкцию и обладала хорошими
эксплуатационными характеристиками. Еще в 1946 г. РЛС «Мост-2»
успешно прошла испытания и была принята на вооружение
войсковой ЗА, а также использовалась в ВВС.
В послевоенный период находят дальнейшее развитие
станции обнаружения дециметрового и сантиметрового
диапазонов. Обращение к разработкам РЛС обнаружения указанных
диапазонов было вызвано необходимостью иметь в составе
радиолокационных постов и пунктов управления ПВО станции,
обеспечивающие в совокупности повышенную
помехозащищенность зтих постов и пунктов за счет работы РЛС в разных
диапазонах волн, а также более высокую точность определения
координат, особенно высоты (угла места), воздушной цели за
счет обужения ДНА станций этих диапазонов, что имело особо
важное значение при обнаружении низколетящих целей.
В зтот же период начинают создаваться в дополнение к
двухкоординатным РЛС обнаружения, определяющим дальность
и азимут цели, специальные радиолокаторы указанных
диапазонов, получившие название радиовысотомеров, для точного
определения высоты (угла места) цели, которые имели узкие
качающиеся ДНА в угломестной плоскости и работали совместно
с двухкоординатными РЛС
Узкие ДНА в станциях обнаружения и радиовысотомерах
дециметрового и сантиметрового диапазонов в азимутальной и
угломестной плоскостях соответственно стало возможно
создавать за счет использования в них антенн с отражателями
параболического профиля и с приемлемыми для мобильных РЛС
массой, габаритами и парусностью, обеспечиваемыми сетчатой
или дырочной конструкцией металлических отражателей.
Многоканальность по рабочей частоте РЛС обнаружения
дециметрового и сантиметрового диапазонов позволяла
формировать не только веерные (парциальные) и достаточно узкие
ДНА зтих станций в угломестной плоскости, оторванные от
земли, но и обеспечивала определенные возможности иметь
повышенную защищенность зтих РЛС от активных и пассивных
преднамеренных и случайных помех.
В 1952 г. в НИИ-244 Министерства вооружения была начата
разработка станции обнаружения низколетящих целей децимет-
102

рового диапазона «Тропа» - РЛС П-15. Опытный образец этой
станции (главный конструктор Б. П. Лебедев) в 1955 г. проходил
государственные полигонные испытания на НИЗАП ГАУ и
успешно их выдержал. Станция была принята на вооружение
Советской Армии. Она нашла широкое применение в
радиотехнических формированиях Войск ПВО страны, ВВС и ВМФ, а
также в войсковой ПВО, где после ряда модернизаций и поныне
используется на радиолокационных постах радиотехнических
формирований и пунктах (батареях) управления зенитных
артиллерийских и ракетных формирований оперативного звена
ПВО, а также на пунктах управления ПВО тактического звена.
В станции имеются три режима работы: амплитудный,
амплитудный с накоплением и когерентно-импульсный. Станция имеет
защиту от активных прицельных по частоте помех - путем
быстрой перестройки на одну иэ 4 рабочих частот и от
пассивных помех — схему когерентно-импульсной ЧПК
отражений от дипольных помех и местных предметов. Станция была
оборудована НРЗ, работающим в системе опознавания «Крем-
ний-2». Станция П-15 смонтирована на одном автомобиле вместе
с двухэтажной антенной системой и развертывается в боевое
положение за 10 мин. Агрегат питания транспортируется в
прицепе. Станция обеспечивала обнаружение
самолетов-истребителей на дальностях 60—140 км при высоте полета от 500 до
3000 м. Импульсная мощность РЛС - 300 кВт.
Чувствительность приемника — 2х10"14 Вт. Ширина ДНА по азимуту — 4,5°.
В 1959 г. проходили полигонные испытания модернизированной
станции «Тропа» - РЛС П-15М. В РЛС П-15М имелся режим
автоматического и полуавтоматического стробирования цели, в
системе СДЦ вместо ртутных линий задержки были применены
твердые линии из магниевого сплава, введена аппаратура
сопряжения с системой «Воздух-Ш». В 1962 г. были проведены
государственные испытания РЛС П-15Н, опытный образец
которой был разработан ОКБ Ульяновского механического
завода (УМЗ). В этой модификации станции П-15 были частично
переработаны и дополнительно введены устройства,
улучшающие технико-зксплуатационные характеристики РЛС, в
частности, ее системы СДЦ. В 1963 г. на Донгузском полигоне
проводились испытания РЛС П-15Н с введенными в нее
параметрическими усилителями УВЧ, разработанными ОКБ
УМЗ совместно с МВТУ им. Н. Э. Баумана. Дальность
обнаружения станции увеличилась за счет повышения
чувствительности приемника на 14 % (коэффициент шума составлял 2—2,5).
Был введен также режим фазирования когерентного гетеродина
зхо-сигналами (внешняя когерентность). Этот режим
значительно улучшил работу схемы СДЦ. Низкая надежность,
температурная нестабильность и недостаточная защищенность парамет-
103

рических усилителей требовали их доработки. В 1970 г. на
полигоне были проведены испытания РЛС П-15МН, в которую,
по сравнению со станцией П-15Н, были дополнительно введены
аппаратура мерцания для защиты от ПРР типа *Шрайк» и
схема наземного контроля ответных сигналов системы
опознавания. В зтом же году проводились сравнительные испытания
систем СДЦ этой РЛС с однократной и двухкратной ЧПК
пассивных помех, а также с фильтровой доплеровской СДЦ.
Лучшими характеристиками подавления помех обладала система
СДЦ с двухкратной ЧПК (подавление до 25—27 дБ). Фильтровая
система СДЦ ввиду неоптимальности характеристик доплеров-
ских фильтров имела несколько худшие результаты по
сравнению с двухкратной ЧПК. В дальнейшем фильтровые системы
СДЦ получили приоритетное развитие и внедрение в РЛС,
работающие по низколетящим целям, обеспечивая подавление
пассивных помех и отражений от местных предметов на 50 и
более дБ.
В начале 70-х годов РЛС П-15МН была в значительной
степени переведена на новую элементную базу и оборудована
НРЗ, работающим в новой системе опознавания «Кремний-2М».
В результате такой модернизации станция получила название
РЛС П-19 («Дунай», 1РЛ134) и после испытаний в 1974 г. была
принята на вооружение.
Первой подвижной РЛС обнаружения сантиметрового
диапазона, которая предназначалась для использования в зенитной
артиллерии и радиотехнических формированиях
территориальной и войсковой ПВО, а также в ВВС для управления полетами
самолетов, была станция кругового обзора «Тополь-1»,
разработанная ЦКБ-678 Министерства вооружения (главный
конструктор станции Б. И. Иванов). В конце 1953 года - начале 1954-го
станция проходила государственные испытания на Донгузском
полигоне. Станция должна была обеспечивать дальность
обнаружения среднего бомбардировщика не менее 150 км на высотах
4—15 км при импульсной мощности 1,5—1,7 МВт и ширине
ДНА по азимуту 5,5'. Станция состояла из индикаторной
машины, прицепа с антенной системой и приемо-передающей
аппаратурой, двух машин с агрегатами электропитания и
прицепа для перевозки антенной системы. Испытания станции
были прекращены ввиду неудовлетворительной верхней
границы зоны обнаружения, низкой эксплуатационной надежности,
отсутствия защиты от активных и пассивных помех. Дальнейшая
доработка РЛС «Тополь-1» не проводилась.
Одновременно с разработкой станции «Тополь-1» на
конкурсных началах в НИИ-244 Министерства вооружения велась
разработка подвижной РЛС кругового обзора «Тополь-2»
(главный конструктор станции В. А. Сивцов), которая имела два
104

независимых канала - обзорный (дальномерный) и угломест-
ный (высотомерный). Станция должна была обеспечивать
равную с «Тополем-1» дальность обнаружения, ошибки
определения дальности — 500 м, азимута - Г и высоты - 400—
500 м при импульсной мощности - 1,7 МВт, чувствительности
приемников дальномера и высотомера - 82 дБ/Вт, ширине
ДНА дальномера по азимуту - 1,15° и высотомера по углу
места — 1,8°. РЛС состояла из индикаторной машины, прицепа
с антенной системой, приемо-передающей аппаратурой
дальномера и НРЗ, прицепа с антенной и аппаратурой высотомера,
двух машин с агрегатами электропитания. Время
развертывания «Тополя-2» в боевое положение составляло 1 ч 40 мин.
Станция государственным испытаниям не подвергалась. На
базе высотомерной части этой станции в дальнейшем был
создан и принят на вооружение радиовысотомер ПРВ-10
(см. далее). Дальнейшие работы по дальномерной части РЛС
«Тополь-2» были прекращены в связи с тем, что параллельно
разработке этой РЛС в ОКБ-37 Министерства вооружения
шло создание станции обнаружения (дальномера) П-30
(«Хрусталь») на основе модернизации ранее созданной по
заказу ВВС и предназначенной для наведения истребительной
авиации РЛС П-20.
Станция обнаружения самолетов и наведения авиации П-30
(главный конструктор В. В. Самарин) предназначалась для
использования в радиотехнических войсках ПВО страны, в ВВС
и в береговых частях ПВО ВМФ. Эта станция затем стала
также использоваться в радиолокационных ротах первых
радиотехнических формирований (полков, батальонов) войсковой
ПВО. В 1955 г. РЛС П-30 прошла государственные испытания
на НИЗАП ГАУ и была принята на вооружение. Станция
обеспечивала дальности обнаружения самолета-истребителя
170—180 км на высотах 8—12 км при импульсной мощности
1 МВт, чувствительности приемника 4х10"14 Вт, ширине ДНА
по азимуту 4,5° и по углу места 0,6—1,7°. Станция состояла из
индикаторной машины, прицепа с антенной системой и
приемо-передающей аппаратурой, двух машин с агрегатами
электропитания и прицепов для перевозки двух антенн.
В отличие от РЛС П-20 в станции П-30 имелись УВЧ на лампе
бегущей волны, более совершенная индикаторная аппаратура,
аппаратура радиолинии трансляции радиолокационной
информации «Фаза», было принято новое распределение рабочих
частот по каналам, увеличены отражатели антенн,
осуществлено сопряжение с системой опознавания и аппаратурой
активного ответа «Глобус».
В 1958 г. РЛС П-30 была модернизирована на заводе № 37
ГКРЭ. РЛС П-ЗОМ («Сатурн») в 1959 г. успешно прошла
105

полигонные испытания и была принята на вооружение. Она
обеспечивала повышенную на 10—15 % дальность обнаружения
и была более удобна в эксплуатации.
В конце 50-х годов была разработана и принята на
вооружение станция кругового обзора (дальномер) — РЛС
П-35 с повышенными энергетическими характеристиками, с
меньшим числом провалов в зоне обнаружения, с повышенной
точностью определения угла места (высоты) цели. Так же,
как и РЛС П-30, станция использовалась в Войсках ПВО
страны, в ВВС, в частях ПВО ВМФ и в радиотехнических
формированиях войск ПВО СВ. Станция была разработана на
заводе № 37 ГКРЭ. В отличие от РЛС П-30 в станции П-35
верхнее антенное зеркало было установлено горизонтально с
некоторым наклоном в угломестной плоскости, имевшийся
один дециметровый канал заменен сантиметровым. РЛС П-35
прошла ряд модернизаций. В 1961 г. на НИЗАП ГРАУ
проходили испытания РЛС П-35М, разработанной заводом
№ 588 Московского городского совета народного хозяйства
(МГСНХ). Эта РЛС отличалась от станции П-35 измененной
конструкцией зеркал антенн, увеличением пределов и
скоростей наклона этих зеркал. С целью защиты РЛС П-35М от
пассивных помех и метеофакторов, а также обеспечения
обнаружения и проводки целей на малых высотах (50—300 м)
в ближней зоне была разработана модификация этой станции
с названием «Меч-35». В 1970—1971 гг. дальномер «Меч-35»
проходил полигонные испытания. Внедренная в станцию
аппаратура СДЦ и примененные антенные фильтры
поляризационной селекции обеспечивали достижение
поставленной цели. В этой станции также были применены схемы
БАРУ с ограничением флюктуации сигналов и ВАРУ с
регулировкой глубины и длительности действия для защиты
от активных помех. Для защиты от ПРР типа «Шрайк» на
станции была установлена аппаратура «Коммутатор-35».
В послевоенные годы широкое развитие получили
радиовысотомеры, которые должны были обеспечивать, работая
совместно с дальномерами (двухкоординатными РЛС обнаружения),
достаточно точное и с высоким темпом определение высоты
полета целей, что было необходимо для выдачи полных данных
о целях (по всем трем координатам) на КП ПВО и зенитным
формированиям территориальной, войсковой, береговой ПВО и
истребительной авиации.
В 1956 г. на НИЗАП ГАУ проходили испытания опытного
образца радиовысотомера ПРВ-10 («Конус»), разработанного
заводом № 588 МГСНХ на базе высотомерной части опытного
образца РЛС «Тополь-2», созданной НИИ-244 Министерства
вооружения (см. выше). Высотомер был смонтирован в двух
106

прицепах, в одном из которых располагалась антенная система
и приемо-передающая аппаратура, в другом - индикаторная
аппаратура и агрегат электропитания. Он обеспечивал
дальности обнаружения самолета-истребителя (по
азимутальному целеуказанию от совместно работающего дальномера)
160—180 км на высотах 6—13 км с ошибками 1000 и 300 м
соответственно высоте при импульсной мощности 1,2 МВт.
ПРВ-10 был принят на вооружение и в сопряжении с
различными дальномерами значительно повысил возможности
РЛП. В 1957 г. проходили испытания модернизированного
радиовысотомера ПРВ-10М, также изготовленного заводом
№ 588 МГСНХ и принятого на вооружение. При модернизации
были изменены размеры антенного зеркала, применена
лебедка для развертывания и свертывания антенной системы,
введен режим секторного обзора в пределах 15°. Основным
недостатком ПРВ-10 и ПРВ-10М была их малая
помехоустойчивость.
Еще в 1953 г. в НИИ-244 Министерства вооружения была
начата разработка помехозащищенного высотомера ПРВ-11
(«Вершина»). Опытный образец этого высотомера, изготовленный
заводом № 588 того же министерства (главный конструктор
образца В. А. Сивцов), проходил государственные испытания в
1961 г. на Донгузском полигоне. Высотомер был принят на
вооружение. Вся аппаратура ПРВ-11 была смонтирована на трех
прицепах. Высотомер обеспечивал обнаружение
самолета-истребителя на дальности 230 км - на средних и больших высотах
(до 34 км) и 60 км - на малых высотах (0,5 км) в секторе углов
места от 0,5 до 30". При этом ошибки измерения дальности
составляли примерно 1000 м, а высоты - 200—500 м при
дальностях 200—230 км. Импульсная мощность высотомера
составляла 1,2 МВт, чувствительность приемника - 3,5х10~14 Вт,
ширина ДНА по азимуту - 2,6°, по углу места - 1,1°. Время
развертывания - 3 ч. ПРВ-11 мог сопрягаться практически со
всеми дальномерными РЛС обнаружения (кругового обзора).
Защита высотомера от активных помех обеспечивалась
дистанционной перестройкой на любую из пяти фиксированных
рабочих частот. Защита от пассивных помех осуществлялась
системой СДЦ когерентно-компенсационного типа (с двойной
ЧПК помех на потенциалоскопах).
В связи с тем, что радиовысотомеры ПРВ-10 и ПРВ-11 не
вполне удовлетворяли требованиям войск, особенно войск ПВО
СВ по мобильности (большое число транспортных единиц и
большое время развертывания), было принято решение о
разработке более мобильного радиовысотомера ПРВ-9 («Наклон-2»).
Разработка была начата в ОКБ-588 МГСНХ в 1958 г. В 1960 г.
Радиовысотомер ПРВ-9 проходил государственные испытания
107

на НИЗАП ГАУ и затем был принят на вооружение. Вся
аппаратура и агрегат питания высотомера были смонтированы
на двух транспортных единицах - прицепах. ПРВ-9 обеспечивал
обнаружение самолета-истребителя на дальностях 115—160 км
и на высотах 1—12 км соответственно. Ошибки измерения
координат цели составляли: дальности - 700 м, азимута - 1,6°,
высоты _ 100—130 м. Мощность импульсного излучения
составляла 0,8 МВт, чувствительность приемника - 5x10 Вт.
Ширина ДНА по азимуту — 2,5°, по углу места -1,1°. Время
развертывания - 45 мин. В ПРВ-9 была предусмотрена защита
от активных и пассивных помех. Высотомер мог сопрягаться со
всеми РЛС кругового обзора.
В 1960 г. в ОКБ-588 МГСНХ совместно с НИИ-208 ГКРЭ
была начата разработка автомобильного варианта высотомера -
ПРВ-9А (главный конструктор высотомера Л. И. Шульман) как
составной части мобильной РЛС обнаружения (дальномера)
«Броня» - П-40Д, 1РЛ128Д (см. далее). ПРВ-9А в отличие от
ПРВ-9 имел общий с дальномером источник электропитания
(газотурбинный агрегат питания дальномера). Радиовысотомер
ПРВ-9А («Наклон-2Б») имел также возможность сопрягаться с
другими РЛС кругового обзора. Высотомер ПРВ-9А в 1962 г.
проходил государственные испытания в составе РЛС «Броня»
на Донгузском полигоне и был принят на вооружение.
В конце 60-х годов с целью повышения надежности,
помехоустойчивости, обеспечения защиты от ПРР и увеличения зон
обнаружения радиовысотомеров ПРВ-9 и ПРВ-9А были
проведены работы по совершенствованию этих дальномеров, которые
завершились созданием на базе серийного высотомера ПРВ-9
опытного образца нового подвижного радиовысотомера ПРВ-16
(«Надежность»). Главным конструктором этой разработки был
В. А. Кравчук. В 1970 г. были проведены полигонные .испытания
ПРВ-16, после которых он был принят на вооружение. В отличие
от ПРВ-9 и ПРВ-9А этот высотомер имел аппаратуру защиты
от ПРР, аппаратуру пеленгования одиночного
самолета-постановщика шумовой помехи, сигнализацию неисправностей
аппаратуры высотомера, обеспечивал работу при отрицательных
углах места (до -1,5°).
С аналогичной целью в указанный период проводилось
совершенствование радиовысотмера ПРВ-11, на базе которого
фактически был создан новый радиовысотомер ПРВ-13, который
после испытаний был принят на вооружение. Помимо повышения
основных ТТХ ПРВ-11 в новый высотомер были введены
трехкоординатный и программный режимы работы пеленгаци-
онного канала, была обеспечена возможность определения
дальности, азимута и высоты низколетящих целей (от 100 м и
выше) в автономном режиме и по целеуказанию от сопрягаемой
108

РЛС кругового обзора, выдачи пеленгов помехоносителей на
указанную РЛС, а также наведения самолетов-истребителей при
взаимодействии пунктов управления ПВО и ВВС в общих зонах
боевых действий.
Таким образом, в послевоенные годы был создан парк
достаточно совершенных РЛС кругового обзора (станций
разведки и целеуказания) и .дополняющих их радиовысотомеров,
способных определять все координаты воздушных целей на
разных дальностях и высотах их полета в условиях
преднамеренных и случайных активных и пассивных помех. Парк зтих
РЛС позволял перейти к эффективному обеспечению КП ПВО
и огневых средств войсковой ПВО данными разведки воздушного
противника.
Первое послевоенное десятилетие стало зтапом не только
интенсивного, но и технически более прогрессивного —
комплексного развития средств управления огнем ЗА.
Как уже отмечалось выше, для управления огнем батарей,
вооруженных 85-мм зенитными пушками, в годы войны
использовались СОН-2от и ПУАЗО-4. РЛС СОН-2от была громоздкой
(раздельные передающая и приемная установки, отдельные
антенны азимута и угла места и др.) и неудобна в эксплуатации.
Надостаточной была и точность определения координат
воздушной цели. Громоздким был и ПУАЗО-4. Связь ПУАЗО-4 с
сопрягаемыми объектами была индикаторной как по входным
(с СОН), так и выходным (с пушками) данным. Решение задачи
встречи снаряда с целью осуществлялось в приборе с помощью
операторов, от подготовки которых зависела точность данных
для стрельбы и скорострельность пушек, а значит и
эффективность стрельбы батареи.
В значительной степени указанные недостатки средств
управления огнем батарей зависели от того, что СОН-2от и
ПУАЗО-4 создавались разрозненно и лишь в силу имевшихся
возможностей эти средства сопрягались в единое звено (комплекс)
управления огнем.
С 1946 г. начались работы по значительному
совершенствованию средств управления огнем для всех зенитных пушек,
разрабатываемых и уже принятых на вооружение. В основу такого
совершенствования была положена одновременная комплексная
разработка звеньев СОН-ПУАЗО в виде единых радиолокацион-
но-приборных (радиоприборных) комплексов - РПК
В том же 1946 г. началось проектирование РПК «Зенит»
Для управления огнем батареи, вооруженной 100-мм зенитными
пушками КС-19, в составе СОН-4 и ПУАЗО-7. В 1947 г.
опытный образец РПК «Зенит» прошел испытания на Донгуз-
ском полигоне (военные инженеры-испытатели А. А. Меркин и
И. П. Жеребков) и был принят на вооружение в 1948 г.
109

Позднее, по мере совершенствования радиоприборных
комплексов, батареи 100-мм зенитных пушек обслуживались и
другими РПК в составе:
- СОН-9 и ПУАЗО «Алмаз»;
- СОН-9 и ПУАЗО-6;
- СОН-15 и ПУАЗО-6;
- РПК-1 и ПУАЗО «Буксир».
СОН-4 («Луч») разрабатывалась в НИИ-20 Министерства
вооружения под руководством А. А. Форштера, М. Л. Сли-
озберга, С. П. Рабиновича. Станция была предназначена для
обнаружения цели, непрерывного определения координат
сопровождаемой цели и передачи их на ПУАЗО. По
сравнению с СОН-2от, эта РЛС имела ряд преимуществ, что было
связано с переходом на сантиметровый диапазон волн. В
станции были автоматизированы круговой и секторный поиск
цели (был и ручной способ поиска), сопровождение цели по
угловым координатам было автоматическим (методом
конического сканирования ДНА), по дальности - полуавтоматическим
или ручным. Передача данных от СОН на ПУАЗО и их
отработка осуществлялсь с помощью электрических
синхронных передач и следящих систем прибора, а от ПУАЗО на
механизмы наводки орудия - с помощью синхронных передач
и злектрогидравлических следящих приводов ГСП-100 орудия.
Данные для установки взрывателя на снаряде поступали от
ПУАЗО на установщик взрывателя орудия с помощью
синхронной передачи и отрабатывались электрическим следящим
приводом зтого установщика.
Это был первый отечественный высокоточный
автоматизированный комплекс управления огнем зенитной
артиллерии.
Станция СОН-4 являлась отечественным аналогом
американской СОН SCR-584. Она размещалась в одной кабине с
ПУАЗО-7, смонтированной на двухосном прицепе. Станция
обеспечивала обнаружение самолета на дальности до 70 км и
сопровождение его с дальности около 40 км. Точность
определения координат воздушной цели обеспечивалась в
пределах: угловых координат - до 2 д.у., дальности - до 25 м.
Масса станции составляла около 14 т. Ее обслуживал расчет
в составе 6 чел. Питание СОН-4 (вместе с ПУАЗО)
осуществлялось от электростанции, смонтированной на двухосном
прицепе.
В НИИ-5 ААН была проведена модернизация СОН-4 с целью
повышения ее помехозащищенности. Модернизированная
станция с аппаратурой защиты от прицельных активных помех
получила название «Просвет» (СОН-4А).
110

ПУАЗО-7 («Малахит») для РПК «Зенит» был разработан в
НИИ-10 Министерства судостроительной промышленности под
руководством А. И. Морозова. Это был полностью
автоматизированный прибор, в котором задача встречи решалась на
электромеханических элементах.
Появление на вооружении армий многих стран
аналогичных радиолокационных средств управления зенитным огнем
вызвало ответные действия. Началась усиленная разработка
самолетной аппаратуры радиопротиводействия. Поэтому
последующие отечественные разработки средств управления
огнем зенитной артиллерии шли в направлениях изыскания
новых путей и технических решений повышения их
помехозащищенности.
Разработка более помехозащищенных СОН для 57, 85 и
100-мм зенитных пушек была начата в 1948 г. в конструкторском
бюро завода № 304 Министерства вооружения под
руководством М. Н. Полозова и В. В. Вюнша. Станции разрабатывались
в двух диапазонах волн: в трехсантиметровом - «Гром-1» и
десятисантиметровом - «Гром-2» (СОН-9). Кроме того,
предусматривалось снабдить станции оптическими средствами
обнаружения и сопровождения цели (стереодальномерами, визирами).
Они могли быть использованы для ведения огня в случае, если
радиотракты СОН будут подавлены помехами. Станции
проходили испытания на Донгузском полигоне ГАУ в 1950 г. (военный
инженер-испытататель Г. М. Струнский).
Станция «Гром-1» испытаний не выдержала в основном из-за
неотработанности высокочастотного тракта.
СОН-9 по технической реализации была аналогична СОН-4,
но отличалась большей автоматизацией (автоматическое
сопровождение цели по всем трем координатам), лучшей
мобильностью, меньшими габаритами и массой. Она обнаруживала цель
на дальности до 40 км и начинала автосопровождение ее с
дальности 25 км. Масса станции была около 6 т. По сравнению
с СОН-4 масса станции была уменьшена почти в 2,5 раза в
основном за счет изменения частоты питающего напряжения
с 50 на 400 Гц и отсутствия в ее кабине ПУАЗО. Расчет
составляли 4 чел. Станция была принята на вооружение и
нашла применение в войсковой ПВО. СОН-9 работала в
комплексе с различными ПУАЗО («Алмаз», ПУАЗО-6, ПУАЗО-5).
Особенно широко использовалась усовершенствованная
станция СОН-9А.
ПУАЗО «Алмаз» разрабатывался в НИИ-20 Министерства
вооружения под руководством К. Н. Богданова. В его состав
входили: центральный прибор (ЦП) и отдельная визирная
колонка (ВК) со стереодальномером Д-45. Входные данные на
ЦП с помощью электрических синхронных передач могли
111

поступать от СОН или от ВК. По типу решающей схемы и
степени автоматизации ПУАЗО «Алмаз» был аналогичен ПУАЗО-7.
Полигонные испытания прибора прошли в 1949 г. успешно, и он
был принят на вооружение. Расчет прибора - 6 чел.
ПУАЗО-6 был разработан в 1951 г. там же, где и ПУАЗО-7.
Он был принят на вооружение и предназначался для управления
огнем батареи 100, 85 и 57-мм зенитных пушек. В комплект
ПУАЗО-6 входили решающий прибор, стереодальномер Д-49,
конструктивно объединенный с этим прибором, и источники питания.
Передача данных от него на 57-мм и 100-мм зенитные пушки
производилась при помощи синхронных передач с отработкой их
следящими силовыми приводами пушек, а на 85-мм пушки — с
помощью индикаторной синхронной передачи и с отработкой данных
ручными механизмами наводки пушки и ручным способом установки
взрывателя на снаряде. ПУАЗО-6 транспортировался на
спецповозке и обслуживался расчетом из 3 чел.
Для существенного повышения помехозащищенности СОН и
обеспечения ими сопровождения низколетящих целей в 1952 г.
в НИИ-20 Министерства вооружения началась разработка
СОН-15 под руководством В. М. Тарановского. Для повышения
помехозащищенности в СОН-15 использовалось два диапазона
волн - 10 см и 3 см. При этом станция могла работать на одну
антенну. В станции была предусмотрена защита от пассивных
помех за счет использования схемы селекции движущихся целей
с ЧПК и компенсацией скорости ветра. В качестве способа
защиты от активных радиопомех предусматривалась смена
рабочих диапазонов частот. Был предусмотрен также режим
инерциального сопровождения цели, обеспечивающий в
ограниченном интервале времени защиту станции от всех видов помех.
Сопровождение низколетящих целей обеспечивалось за счет
узкой диаграммы направленности трехсантиметрового канала
станции. Для облегчения поиска воздушных целей, летящих на
различных высотах, была разработана специальная
сканирующая система десятисантиметрового канала в пределах 16° по
углу места. Станция обеспечивала обнаружение воздушных
целей на дальности до 50 км, начинала их автосопровождение
первым (10-см) каналом с 40 км, а вторым (3-см) - с 36 км.
Общая' масса станции составляла 8,5 т. Она обслуживалась
расчетом из 5 чел. Опытный образец станции прошел испытания
на Донгузском полигоне в 1958 г., и она была принята на
вооружение, но широкого применения не получила. Станция
была компактна и отличалась хорошей мобильностью.
Для обеспечения управления огнем батареи 57-мм зенитных
пушек в НИИ-5 ААН и НИИ-20 Министерства вооружения в
1946—1949 гг. были проведены совместные работы по
совершенствованию ПУАЗО-5. В комплект прибора ПУАЗО-5А входили
112

центральный (решающий) прибор, стереодальномер Д-49 и
мотор-генератор. Стереодальномер Д-49 был разработан КБ
завода № 69 Министерства вооружения. Полигонные испытания
ПУАЗО-5А совместно с СОН-9 и пушками С-60 были проведены
в 1950 г. на Донгузском полигоне. ПУАЗО-5А мог работать по
входным данным от:
- Д-49 (все три координаты);
- СОН-9 (три координаты);
- СОН-9 - наклонная дальность, Д-49 _ угловые координаты.
Выходные данные с ПУАЗО-5А передавались на орудия с
помощью синхронных передач и отрабатывались электрическими
следящими приводами ЗСП-57. ПУАЗО-5А транспортировался
на двухосном прицепе. Расчет - 4 чел.
В дальнейшем для 57-мм зенитных пушек С-60 в НИИ-20
Министерства вооружения под руководством М. М. Косичкина
был разработан и принят на вооружение радиоприборный
комплекс РПК-1 («Ваза»). Это был мобильный малогабаритный
радиолокационно-приборный комплекс, размещенный на
автомобиле «Урал-375». В походном положении антенная колонка
РПК-1 вместе с передающей системой опускалась внутрь
кабины.
РПК-1 обеспечивал автосопровождение цели по угловым
координатам и по дальности. В комплексе был предусмотрен
ряд специальных мер помехозащиты: селекция движущихся
целей, компенсация угловой ответной помехи, автоматическая
перестройка волн, селекция по амплитуде и вобуляция
частоты повторения импульсов. Наряду с ручным круговым
или секторым поиском цели в РПК имелась возможность
наведения антенны РЛС в направление на цель от оптического
прибора (ТЗК). Станция обеспечивала обнаружение цели на
дальности до 55 км, автосопровождение цели — до 40 км и
точность измерения координат со среднеквадратическими
ошибками, равными 1,5 д. у. — по угловым координатам и
15 м — по дальности. Счетно-решающий прибор комплекса
имел электромеханическую схему (аналогового типа) и был
конструктивно выполнен в виде стойки в аппаратном отсеке
РПК. Прибором впервые обеспечивалась возможность
стрельбы по самолету, выполняющему маневр курсом по дуге
окружности. Входные данные на счетно-решающий прибор
могли поступать от:
- РЛС - угловые координаты и дальность в режиме
автосопровождения или инерционного сопровождения ее от
автомата курса;
- телевизионно-оптического визира (ТОВ) - угловые
координаты при введенном значении высоты;
- ТОВ — угловые координаты, РЛС - дальность.
113

Данные на орудия поступали по синхронным передачам и
отрабатывались электрическими следящими приводами пушек.
Масса комплекса составляла 13,6 т. Расчет: РЛС - 5 чел.,
ПУАЗО - 1 чел. РПК-1 успешно эксплуатировался и нашел
широкое применение в войсковой ПВО. Он неоднократно
модернизировался.
РПК-1 использовался также для управления огнем 100-мм
пушек КС-19 с примененинием в своем составе ПУАЗО
«Буксир», специально предназначенного для обеспечения
стрельбы зтих пушек.
Для управления огнем батареи 130-мм зенитных пушек
КС-30 в 1950 г. в НИИ-20 Министерства вооружения под
руководством М. А. Слиозберга была начата разработка РПК
«Крона». В состав РПК входили СОН-30 («Кама»), ПУАЗО-30
(«Георгин») и визирная колонка ВК-30 со стереодальномером
ДН-5. В основу разработки РПК «Крона» были положены
технические решения РПК «Зенит». В отличие от СОН-4 из
состава РПК «Зенит» при разработке СОН-30 был предусмотрен
ряд мер по обеспечению ее помехозащищенности:
- работа на двух сменных частотах десятисантиметрового
диапазона;
- селекция сигнала от цели по амплитуде и длительности;
- режим инерционного сопровождения по угловым
координатам в ограниченном интервале времени.
На станции осуществлялся автоматический поиск цели
(имелся также и ручной) методом спиральной развертки луча
РЛС, что повышало надежность поиска. Предусмотрено было
принудительное наведение антенны на цель от визирной
колонки. Это в условиях визуальной видимости могло служить
дополнительной мерой помехозащиты РПК. В РЛС «Кама»,
по сравнению с РЛС «Луч», был использован более мощный
передатчик и большие размеры антенны, что позволило
увеличить дальность обнаружения цели до 100 км. Была
повышена точность определения координат цели: по азимуту
и углу места - до 0,8 д.у., по дальности -до 10 м. Станция
размещалась в одной кабине и обслуживалась расчетом из
5 чел.
На базе СОН-30 в дальнейшем были созданы РЛС семейства
«Кама» для определения и записи координат и параметров
движения различных летательных аппаратов и ракет, нашедшие
широкое применение на полигонах различных видов
Вооруженных Сил (в системах внешнетраекторных измерений зтих
полигонов).
ПУАЗО-30 также разрабатывался в НИИ-20 Министерства
вооружения под руководством К. Η Богданова. В комплект
ПУАЗО-30 входили центральный прибор (ЦП) и визирная
колонка ВК-30 с нерасстраивающимся стереодальномером
ДН-5. ЦП транспортировался в специальном прицепе и обслу-
114

живался расчетом из 4 чел. ВК-30 предназначалась для
определения сферических координат цели, преобразования их в
прямоугольные и ввода последних в центральный прибор с
помощью синхронной передачи. С использованием ВК-30 можно
было вести огонь 130-мм зенитной батареей в условиях
визуальной видимости.
РПК «Крона» успешно прошел испытания, был принят на
вооружение, но так же, как и 130-мм зенитные пушки, широкого
применения не получил.
Для обеспечения управления огнем зенитных батарей,
состоящих из 152-мм пушек КМ-52 в 1956—1958 гг. в НИИ-20
Министерства вооружения под руководством М. Л. Слиозберга
была проведена разработка элементов РПК в составе СОН
«Просвет-К» и ПУАЗО-52. Станция «Просвет-К»
предназначалась для обнаружения воздушных целей и непрерывного
определения их текущих координат. По своим основным
техническим решениям станция была близка к СОН-30. В ней
использовались две рабочих волны — 10 см и 11 см. В качестве
мер помехозащиты были предусмотрены: селекция движущихся
целей, компенсация угловой ответной помехи, автоматическая
перестройка рабочих волн, селекция сигнала от цели по
амплитуде и длительности импульса. Поиск цели осуществлялся
«широким лучом» в секторе 18° по углу места. Станция
«Просвет-К» обеспечивала обнаружение самолета на дальности
до 120 км и автосопровождение его с дальности 115 км Точность
измерения координат составляла: угловых — 0,8 д.у., дальности —
10 м Время развертывания станции -2 ч. Расчет - 5 чел.
Она могла обеспечивать выдачу на ПУАЗО координат
высокоскоростных целей (летящих со скоростью до 1000 м/с).
Антенная колонка станции перевозилась на отдельном
прицепе. Также в отдельной кабине-прицепе монтировалась
аппаратура СОН, которая сочленялась с антенной разборными
фидерами и кабелями. Кабину предполагалось размещать на
боевой позиции в подземном укрытии.
ПУАЗО-52 по устройству был аналогичен ПУАЗО-30, но
предназначался для решения задачи встречи с целью снарядов
152-мм зенитных пушек. РПК для этих пушек, как и сами
пушки, на вооружение не принимался.
Таким образом, уже в первые послевоенные годы
сложилась определенная система вооружения войсковой ПВО,
состоящая из более совершенных зенитных пушек, РЛС
разведки воздушных целей и новых радиоприборных
комплексов управления огнем ЗА. Однако в результате
научно-технического прогресса в военном деле большой скачок в своем
Развитии сделала военная авиация. Появились новые средства
115

воздушного нападения. И только что сформировавшаяся система
вооружения войсковой ПВО оказалась морально устаревшей и
не способной в полной мере обеспечить достаточно эффективное
прикрытие войск во всех видах их боевых действий. Тенденции
дальнейшего развития средств воздушного нападения вероятного
противника свидетельствовали о том, что задачу создания
эффективной системы ПВО СВ на базе зенитного
артиллерийского вооружения и обеспечивающих его средств решить не
удастся. Наступал период приоритета в ПВО СВ 'зенитного
ракетного оружия и более совершенных радиоэлектронных
средств обеспечения боевого применения зтого оружия.
116

76-мм зенитная пушка образца 1915/28 г.
на полустационарной платформе
С-
76-мм зенитная пушка образца 1931 г.,перевозимая
на повозке ЗУ-29 с механической тягой
117

ч
4\
Бинокулярный искатель (БИ)
Труба зенитная командирская (ТЗК)
118

7,62-мм пулемет «Максим»
на станке М.Н. Колесникова
\\\
I I
Μ
Счетверенная зенитная пулеметная установка
(четыре 7,62-мм пулемета «Максим»)
119

12,7-мм зенитный крупнокалиберный
пулемет ДШК на станке М.Н. Колесникова
\\
\
Прибор управления артиллерийским зенитным огнем
ПУАЗО-1
120

11
ί ^
т
ц
20-ΜΜ автоматическая зенитная пушка АП-20
37-мм автоматическая зенитная пушка образца
1939 г.
121

76-мм дивизионная зенитная пушка образца 1938 г.
25-мм автоматическая зенитная пушка образца
1940 г.
122

85-мм корпусная зенитная пушка образца 1939 г.,
перевозимая на четырехколесной повозке ЗУ-8
(в боевом положении)
Зенитная прожекторная станция ПО-15-9
(диаметр зеркала 1,5 м)
123

ν-
л
Прибор управления артиллерийским зенитным огнем
ПУАЗО-2. Планшет-построитель
е е —«
Прибор управления артиллерийским зенитным огнем
ПУАЗО-2. Баллистический преобразователь
124

• t
Прибор управления артиллерийским зенитным огнем
ПУАЗО-3 (по стрелке — датчики синхронной передачи
данных на 85-мм зенитные пушки образца 1939 г.)
^
^ >'
-I
85-мм зенитная пушка образца 1939 г.
с принимающими синхронной передачи данных
от ПУАЗО-3 (по стрелке)
125

* >
Стереоскопический дальномер ДЯ-1
Стереоскопический дальномер ЗД
126

л
Зенитный прожектор 3-15-4 (диаметр зеркала 1,5 м)
Легкий зенитный звукоулавливатель ЗТ-2
127

i
Зенитный звукоулавливатель ЗТ-5
Теплообнаружитель-пеленгатор ВЭИ
(на базе прожектора 3-15-4)
128

-з
ι m
\
"4
Зенитный радиоискатель Б-2
I
99»
Зенитный радиоискатель Б-3
(установка для определения угла места цели)
129

Система радиообнаружения «Ревень» (РУС-1).
Передающая станция
1
ч
\
\
Система радиообнаружения «Ревень» (РУС-1).
Приемная станция
130

Двухантенная станция дальнего обнаружения «Редут»
(экспериментальный образец ЛФТИ).
Передающая установка
\
Двухантенная станция дальнего обнаружения «Редут»
(экспериментальный образец ЛФТИ).
Приемная установка
131

Двухантенная станция дальнего обнаружения
«Редут» (РУС-2), принятая на вооружение
(передающая установка)
ι
85-мм зенитная пушка образца 1943 г. КС-12
132

i
?
5
12,7-мм спаренная зенитная пулеметная установка
ТКБ-149-2 (пулеметы ДШК)
I
12,7-мм счетверенная зенитная пулеметная
установка УЛ-12,7 (пулеметы ДШК)
133

7,62-мм пулемет П.М.Горюнова образца 1943 г.
на треножном станке А.М.Сидоренко и ВАМалиновского
Стереоскопический дальномер ДЯ-6
134

Центральный прибор из комплекта ПУАЗО-4А
Прибор управления артиллерийским зенитным огнем
ПУАЗЬ-5
135

•ч
Wl
ν
Векторно-электрический прибор управления
артиллерийским зенитным огнем ВЭ-ПУАЗО.
Центральный прибор с агрегатом питания
1=-
*£,
Векторно-электрический прибор управления
артиллерийским зенитным огнем ВЭ-ПУАЗО.
Визирная колонка
136

F<< ! J
Станция орудийной наводки СОН-2от.
Передающая установка
Станция орудийной наводки СОН-2от.
Приемная установка
137

.*,.
- J
ь
Станция орудийной наводки «Турмалин»
Станция орудийной наводки «Нептун»
138

*> *( tf*
Зенитный радиопрожектор-искатель «Яхонт» (З-Р-15)
Радиодальномер «Хрусталь»
139

l·'
РЛС обнаружения П-3 (антенная система)
14,5-мм зенитная пулеметная установка ЗПУ-1
140

14,5-мм спаренная зенитная пулеметная установка
ЗПУ-2
V
14,5-мм счетверенная зенитная пулеметная
установка ЗПУ-4
141

57-мм автоматическая зенитная пушка С-60
Зенитная самоходная установка ЗСУ-57-2 (С-68)
142

100-мм зенитная пушка КС-19
130-мм зенитная пушка КС-30
143

A- »*
152-MM зенитная пушка КМ-52
\\
- -3
\
23-MM спаренная зенитная установка ЗУ-23
144

.****
•*^Щл^
№
'*$.
%Ь
η
РЛС обнаружения П-8
»*
РЛС обнаружения П-10
145

,u
РЛС обнаружения П-12 (Π-18)
j^b*.
-*ψ-
■**
РЛС разведки и целеуказания «Мост-2»
146

I
t*
">
»Vi
РЛС обнаружения П-15 (Π-19)
^
I 3,
РЛС обнаружения П-30
147

:ht
ΓΙ"1" .4 \ι
if ' '
tw
* 41
РЛС обнаружения П-35
&V
1f:
tj
Радиовысотомер ПРВ-10
148

I«
χ
**
Радиовысотомер ПРВ-11 (ПРВ-13)
\
Радиовысотомер ПРВ-9
149

ь
к Мм
Радиовысотомер ПРВ-9А
\
Радиовысотомер ПРВ-16
150

f
\
Радиоприборный комплекс «Зенит».
Станция орудийной наводки СОН-4
Ч(
• "· ■" к. V
*.Cv
s]
Радиоприборный комплекс «Зенит». Прибор
управления артиллерийским зенитным огнем
ПУАЗО-7 (устанавлива/ ,я в кабине СОН-4)
151

Станция орудийной наводки СОН-9
Прибор управления артиллерийским зенитным огнем
«Алмаз»
152

ί О
Ifr-
Прибор управления артиллерийским зенитным огнем
ПУАЗО-6 (в утеплительном чехле)
Станция орудийной наводки СОН-15
153

Радиоприборный комплекс «Ваза» (РПК-1)
I
Центральный прибор ПУАЗО-30 из состава
радиоприборного комплекса «Крона»
154

Ι- ι
|Г
1 -С К
■Wi*
β-*
Визирная колонка ВК-30 со стереодальномером ДН-5
из состава ПУАЗО-30, входившего в радиоприборный
комплекс «Крона»
Г
^
& ·
Принимающие данные ПУАЗО приборы синхронной
передачи.устанавливавшиеся на зенитных пушках
155

Антенная колонка станции орудийной наводки
«Просвет-К»
Станция ооудийной наводки «Просвет-К»
на боевой позиции
156

"TgT
^
Ф.Ф. .Тендер ф.В. Токарев В.Г. Грабин
(
-**
В.А. Дегтярев Г.С. Шпагин Л.В. Люльев
****"■%.
М.н. Логинов Л.А. Локтев А.Ф. Иоффе
157

В.Л. Грановский Ю.К. Коровин Б.К. Шембель
М.А. Бонч-Бруевич К.Н. Томилин В.А. Калачев
Слева направо сидят: Д.Е. Маляров,А.Е. Сузант и В.Н. Мудрогин;
стоят: А.З. Фрадин, М.Д. Гуревич (старший) и Н.Ф. Алексеев
158

Μ.Μ. Лобанов
Б.А. Введенский МЛ. Слиозберг
Е.А. Селин
Ю.Б. Кобзарев
Н.Д. Девятков
Я£
П.П. Кузнецов
А.А. Слуцкин
С.Я. Брауде
159

П.К. Ощепков М.И. Куликов А.И. Шестаков
А.Б. Слепушкин П.А. Погорелко Н.Я. Чернецов
Л.В. Леонов В.В. Тихомиров А.Р. Вольперт
160

A.A. Форштер Г.С. Ханевский А.Н. Волжин
\
Слева направо: А.М. Сидоренко и В.А. Малиновский
А.М. Кугушев В.И. Егиазаров Л.Г. Скачков
161

ι
J
Н.Л. Попов А.А Фин К.Н. Трофимов
А.А. Меркин И. И. Златомрежев А. И. Берг
,'
А.И. Шокин СВ. Владимиров А.Т. Гинзбург
162

Г.П. Рындык П.Ф. Луговой А.Ф. Усольцев
И.Ф. Голубев
Е.А. Беркалов
Б.В. Орлов
I \
|С.А. Пересада А. И. Филиппов Г.Т. Опрышко
163

И.П. Жеребков В.М. Тарановский Д.С. Стогов
А.Я. Брейтбарт Г.Н. Шеин Г.П. Казанский
Н.Н. Воронов Н.Д. Яковлев А.А. Благонравов
164

3. Разработка первых войсковых
зенитных ракетных комплексов
и другого нового вооружения ПВО
Сухопутных войск первого поколения
3.1. Предпосылки к созданию качественно
нового вооружения ПВО Сухопутных войск
и разработка основных требований к нему
Уже в ходе второй мировой войны противовоздушная
оборона стала приобретать все большее значение в
общевойсковых операциях. Из вида боевого обеспечения, каковым она
считалась до этого, она стала видом боевых действий. Это было
связано с тем, что в послевоенный период сильно увеличилась
мощь средств воздушного нападения, их роль в огневой
поддержке своих войск, и поэтому боевые действия сухопутных
войск все в большей степени стали распространяться и на
воздушное пространство. В таких условиях успех наземных
войск стал взаимосвязанным с эффективностью борьбы в
воздухе. Поэтому значение ПВО как составной части всего
комплекса боевых действий войск, утвердившееся в ходе
Великой Отечественной войны, многократно возросло.
Этому способствовал непрекращающийся процесс
совершенствования авиационной техники и дальнейшего развития
радиоэлектроники, который привел к значительным качественным
изменениям в авиации, в том числе — в военной.
Особенно этот процесс начал бурно развиваться в начале
50-х годов в связи с разработкой реактивных двигателей,
которые позволили создать качественно новые средства
воздушного нападения. Максимальные скорости полета самолетов
выросли с 500—650 км/ч до 1000—1200 км/ч, практический
потолок вырос с 8—12 км до 14—17 км. Резко возросла
маневренность самолетов, особенно в вертикальной плоскости.
Более могущественным и разнообразным становится бортовое
вооружение самолетов. Новые летно-технические возможности
реактивных боевых самолетов, в свою очередь, оказали влияние
на содержание задач тактической авиации, которые значительно
расширились. В связи с этим к вооружению ПВО СВ были
предъявлены существенно более высокие требования, которые
зенитная артиллерия эффективно решить не могла.
Мощным толчком к совершенствованию войсковой ПВО
послужило появление ядерного оружия. В 1945 г. американцы
впервые в истории человечества применили против мирного
населения японских городов Хиросима и Нагасаки атомные
бомбы. Боевой эффект этих двух сравнительно небольших по
165

современным меркам бомб (тротиловый эквивалент около 20 кт)
был ошеломляющим. В погоне за обеспечением мирового
господства США начали интенсивно развивать ядерное оружие.
В качестве средств доставки этого оружия вначале
предполагалось использовать стратегическую авиацию, а в последствии,
по мере уменьшения массы и габаритов ядерных боевых зарядов,
таким оружием стали оснашаться и самолеты тактической
авиации. Сложилась такая ситуация, когда любая воздушная
цель, идущая на большой высоте, должна была расцениваться
как потенциальный носитель ядерного оружия, таящий угрозу
поражения войск и их объектов со всеми вытекающими отсюда
последствиями.
Это обусловило крайнюю необходимость в кратчайшие сроки
решить проблему создания высокоэффективных средств борьбы
с носителями ядерного оружия, в первую очередь, на больших
высотах, способными маневрировать с перегрузками до 5—8 ед.
Качественный -скачок в разрешении этой проблемы мог быть
достигнут только путем использования в войсковой ПВО
зенитного ракетного оружия.
За рубежом работы по зенитному управляемому ракетному
оружию начались впервые в Германии в конце второй мировой
войны, но они не вышли из стадии экспериментов. Известны
первые опытные образцы немецких зенитных управляемых
ракет: «Шметтерлинг HS-117», «Рейнтохтер I и II», «Энциок Е-4»
и «Вассерфаль», рассчитанные на дальности полета от 16 до
50 км и на высоты от 9 до 17 км. Они управлялись по каналам
телеуправления с земли.
В США и Англии такие работы также начались в середине
40-х и начале 50-х годов. В 1944 г. в США была создана ЗУР
«Литтл Джо», в Англии в 1947 г. - «Студж» (для ПВО
кораблей). Но это были весьма несовершенные образцы. Максимальная
досягаемость ЗУР «Литтл Джо» составляла 3 км, а
максимальная скорость полета - 180 м/с. В качестве боевой части
использовалась авиационная бомба. Английская ЗУР «Студж»
(скорость полета 150 м/с) была похожа на самолет. Эти ЗУР
также наводились по радиокомандам с места старта.
По своим характеристикам ЗУР США и Англии сильно
уступали немецким. Это объяснялось тем, что разработка ЗУР
в США натолкнулась на непреодолимые в то время трудности,
основной из которых явилось отсутствие работоспособных
ракетных двигателей.
Первой американской зенитной ракетной системой, принятой
в 1953 г. на вооружение ПВО страны, была система «Найк-Аякс».
В 1958 г. на вооружении появились уже более совершенные
войсковые ЗРК «Хок» и «Найк-Геркулес». Первые зенитные
166

ракетные комплексы в Англии появились лишь в середине 60-х
годов: «Блэкхаунд Мк2» — 1964 г., «Тандерберд Мк2» - 1965 г.
При создании зенитного ракетного оружия в нашей стране
использовались достижения в области разработки ракет и
пусковых установок для стрельбы ими по наземным и морским
целям.
Первые предложения по созданию зенитных ракет и
пусковых установок для них относятся к началу XX века. Так, в
1909 г. инженером Μ. Μ. Поморцевым было предложено
использовать ракеты для стрельбы по воздушным целям с пусковых
устройств, смонтированных на автомобильной платформе. В 1912 г.
инженер И. В. Валовский представил в военное министерство
проект боевой зенитной ракеты и двух типов пусковых
устройств с одной и несколькими направляющими. В окрестностях
Сестрорецкого завода были проведены первые испытательные
пуски зенитных ракет, которые позволили сделать вывод о
принципиальной возможности создания зенитного ракетного
оружия. Однако в ходе первой мировой войны зенитное ракетное
оружие распространения не получило, так как оно сильно
уступало по всем боевым качествам появившейся зенитной
артиллерии.
В начале 30-х годов в нашей стране велись работы по
созданию зенитных установок для пуска 70-мм неуправляемых
ракет. В то время наибольший успех был достигнут в создании
авиационных реактивных неуправляемых снарядов класса
«воздух-воздух». Советские самолеты с такими снарядами (ракетами)
на борту участвовали в боевых действиях в районе реки
Халхин-Гол в Монголии (сентябрь 1939). Пять истребителей,
вооруженных этим оружием, под командованием капитана
Звонарева, применяя его, сбили 13 японских самолетов.
В годы ВОВ также предпринимались попытки использовать
наземные многоствольные ракетные установки для стрельбы по
воздушным целям. Так, осенью 1941 г. на авиационном
ремонтном заводе по чертежам командира взвода зенитных пулеметов
64-го батальона аэродромного обслуживания 14-й воздушной
армии младшего лейтенанта Н. И. Баранова были изготовлены
8 зенитных ракетных установок с 24 направляющими под ракеты
РС-82 и PC-132. Установку смонтировали на шасси автомобиля
ЗИС-5. Она обеспечивала угол возвышения направляющих
ДО 85°. Был создан прибор управления пуском одновременно
Двух и более ракет. Были разработаны специальные таблицы
стрельбы. На ракетах были установлены дистанционные
взрыватели, которые позволяли производить разрывы ракет в
воздухе с интервалом 100 м (создавать заградительный огонь).
Установки находились на прикрытии аэродромов в районе
г· Тихвин и на Ладоге. Ими удалось сбить два самолета
167

противника _ бомбардировщик «Юнкерс-88» и истребитель
«Мессершмидт-109». Эти же установки использовались и для
стрельбы по наземным целям.
В Советском Союзе конструкторские работы по созданию
противосамолетных ЗРК были начаты в конце 40-х годов, которые
закончились принятием на вооружение Войск ПВО страны в 1955 г.
первого стационарного ЗРК С-25, разработанного под руководством
генерального конструктора А. А. Расплетина.
В 1958 г. был разработан и принят на вооружение Войск
ПВО страны подвижный (буксируемый) ЗРК С-75. Он был
принят и на снабжение войсковой ПВО. В 1961 г. на вооружении
Войск ПВО страны появился стационарный ЗРК С-125. В 1967 г.
для этих войск была создана зенитная ракетная система (ЗРС)
С-200. Эти комплексы и система были разработаны в КБ-1 ГКРЭ
(затем МКБ «Алмаз» Министерства радиопромышленности)
также под руководством генерального конструктора А. А.
Расплетина и по своим характеристикам, техническому
совершенству нисколько не уступали указанным выше зарубежным ЗРК
Однако они могли удовлетворять только требованиям Войск ПВО
страны. Прежде всего, они были стационарные или
малоподвижные. Даже подвижный ЗРК С-75 для развертывания в боевое
положение требовал несколько часов. Это было малоприемлемо
для ПВО Сухопутных войск, боевые действия которых
мыслились весьма динамичными, маневренными, с участием больших
масс танковой и другой бронетехники.
В условиях наступательных и оборонительных боевых
действий для обеспечения прикрытия войск ЗРК ПВО СВ
должны были развертываться в течение 5—10 мин. Поэтому
возникла необходимость разработки для войск ПВО СВ
специальных - высокомобильных и достаточно эффективных —
противосамолетных ЗРК, способных работать как централизованно,
так и в автономном режиме, т. е. не только по целеуказанию
от средств разведки воздушного противника (РЛС обнаружения,
сосредоточенных в радиотехнических формированиях ПВО СВ,
а также на командных пунктах формирований ЗРК - на РЛП,
создаваемых в составе КП соединений и частей ЗРК), но и при
самостоятельном поиске и обнаружении воздушных целей, что
было особенно необходимо при ведении прикрываемыми войсками
наступательных боевых действий и при маневрировании в
обороне. Для этого в составе войсковых ЗРК было целесообразно
иметь не только средства (РЛС) сопровождения целей и
наведения ЗУР, но и собственные РЛС обнаружения целей
(кругового обзора). При этом было желательно использовать в
ЗРК РЛС обнаружения из типажа станций, которые
применяются на радиолокационных постах (для ЗРК оперативного звена
ПВО), и иметь станции обнаружения, конструктивно совмещен-
168

ные с РЛС сопровождения целей и наведения ЗУР (ДО111 ЗРК
тактического звена ПВО).
В первом случае одновременно с обеспечением автономности
ЗРК сокращалась номенклатура используемых в войсковой ПВО
РЛС обнаружения и улучшались технико-экономические
показатели их разработки, производства и эксплуатации, во втором
случае обеспечивались максимальная автономность ЗРК и их
наибольшая мобильность, упрощалась
информационно-техническая совместимость средств обнаружения и сопровождения целей
в комплексе. Для обеспечения полной автономности и высокой
мобильности войсковых ЗРК очень важно было также обеспечить
хорошие самоходность и проходимость всех их основных
элементов (РЛС обнаружения, РЛС наведения, пусковых
установок с размещенными на них ЗУР) путем их компоновки
преимущественно на гусеничных шасси, оснастить эти шасси
аппаратурой навигации, а располагаемые на них элементы
ЗРК - аппаратурой топопривязки и взаимного ориентирования,
оборудовать все основные элементы ЗРК средствами
телекодовой радиосвязи для обмена между ними командной и
технической информацией, а также максимально автоматизировать все
операции на них, в том числе по переводу из походного
положения в боевое и наоборот, по функциональному контролю
и взаимосвязанной боевой работе.
Целесообразно было также оснастить все боевые элементы
ЗРК встроенными в них автономными агрегатами питания. Для
контроля и ремонта средств ЗРК в полевых условиях необходимо
было иметь высокоподвижные (автомобильные)
контрольно-испытательные и ремонтные станции.
Такими представлялись НИИ-3, ГАУ и командованию
войсковой ПВО основные требования к войсковым ЗРК.
Система ПВО СВ в целом на основе нового вооружения
представлялась как совокупность сил ПВО (зенитных и
радиотехнических соединений, частей и подразделений) и имеющихся
у них средств обнаружения, управления и огневого поражения,
распределенных в достаточной мере по различным
общевойсковым (танковым) формированиям (фронт, армия, дивизия, полк,
батальон) для их надежного прикрытия от СВН во всех видах
боевых действий и при перемещениях.
Для прикрытия основных объектов фронта (командных
пунктов, пунктов управления, ракетных баз, резервов и др.)
предполагалось иметь соединение ЗРК большой дальности,
объектов армии — соединение ЗРК средней дальности, войск
Дивизии - часть ЗРК малой дальности, полка - подразделение
зенитных пушечных комплексов с различными средствами
орудийной наводки и батальона — подразделение переносных
ЗРК Для формирований этих ЗРК (зенитных бригаД| полков,
169

дивизионов, батарей) необходимы были КП с
радиолокационными средствами обнаружения и автоматизированными
средствами боевого управления, целераспределения и целеуказания.
Для раннего обнаружения воздушного противника,
целераспределения и целеуказания формированиям зенитных
комплексов необходимо было создать радиолокационное поле на основе
РЛС обнаружения, работающих в различных диапазонах волн,
и иметь автоматизированные средства сбора, обработки и
распределения радиолокационной информации. Все эти средства
целесообразно было сосредоточить во фронтовых и армейских
радиотехнических батальонах, связанных, с одной стороны, с
КП (ПУ) начальников ПВО различных звеньев (фронта, армии,
дивизии) и, с другой, — с КП зенитных формирований в этих
звеньях.
Такими в общем виде представлялись основные требования
к вооружению и военной технике системы ПВО СВ, которую
предполагалось создать примерно за десятилетие после 1958 г.
в основном путем разработки новых ЗРК, средств обнаружения
и управления.
Важным и ответственным этапом создания новых средств
системы ПВО СВ явилась разработка тактико-технических
требований к конкретным образцам средств этой системы,
которая проводилась совместными усилиями ГАУ, командования
ПВО СВ, НИИ-3 ГАУ, Военной академии им. М. В. Фрунзе
(кафедра ПВО) и первого ВВУЗа войск ПВО СВ - Киевского
высшего артиллерийского инженерного училища (КВАИУ).
В 1957 г. Научно-технический комитет ГАУ поставил перед
НИИ-3 задачу в кратчайший срок разработать
тактико-технические требования к войсковым зенитным ракетным комплексам,
которые могли бы вести эффективную борьбу с авиацией,
прежде всего, тактической, способной нести ядерные и другие
виды бортовых средств поражения войск и объектов их тыла
со средних и больших высот.
Для этого в институте была создана небольшая группа
специалистов, которая в атмосфере большой для тех лет
секретности начала разрабатывать ТТТ к войсковым ЗРК
большой и средней дальности - «Круг» и «Куб» соответственна
Этим было положено начало разработки зенитного ракетного
вооружения ПВО Сухопутных войск первого поколения. Здесь
все делалось впервые. Впервые институт взялся за обоснование
ТТТ к ЗРК ПВО СВ, впервые создавалась
научно-методологическая база для всесторонней оценки зенитного ракетного
вооружения. Все это делалось под руководством ГАУ и с
участием командования ПВО СВ.
В состав группы по разработке ТТТ к двум ЗРК под
шифрами «Круг» и «Куб» вошли Б. В. Орлов (руководитель
170

группы), А. И. Бакулин, Р. Д. Коган. Этой группе пришлось
столкнуться со множеством новых военно-технических вопросов,
от решения которых во многом зависела в конечном счете боевая
эффективность первых войсковых ЗРК. Эти вопросы охватывали
очень широкий диапазон различных обоснований - от облика
комплексов (состава и компоновки их средств) до
предварительной оценки вероятностей поражения воздушных целей ракетами
этих комплексов (показателей эффективности). Благодаря
высокой научной эрудиции и большому опыту в обосновании
требований к предшествующему зенитному вооружению
указанной группе сотрудников НИИ-3 совместно с военными
инженерами заказывающего управления ГАУ удалось
разработать такие ТТТ к ЗРК «Круг» и «Куб», которые без особых
разногласий были приняты промышленностью и в 60-е годы
позволили ей создать первые и в то же время весьма
совершенные войсковые ЗРК армейско-фронтового («Круг» _
принят на вооружение в 1965 г.) и дивизионного («Куб» -
в 1967) предназначения, по мобильности значительно
превосходящие комплексы США соответствующих классов («Найк-
Геркулес» и «Хок»). ЗРК «Куб» в основном предназначался для
ПВО танковых дивизий - основы боевой мощи СВ.
В 1958 г. в НИИ-3 ГАУ были широко развернуты работы
по обоснованию и военно-научному сопровождению разработок
ракетного и радиоэлектронного вооружения Сухопутных войск,
в том числе и войсковой ПВО. Для проведения таких работ, в
частности, по вооружению созданного в 1958 г. нового рода войск
СВ — войск ПВО СВ, в институте был организован целый ряд
научных подразделений: по средствам обнаружения воздушных
целей, по средствам наведения ракет, по зенитным управляемым
ракетам, по средствам управления ПВО, по оценке
эффективности ЗРК и др. Началась подготовка военных инженеров
войсковой ПВО в Киевском высшем артиллерийском
инженерном училище.
Все это уже позволило разрабатывать последующие ТТТ к
зенитным комплексам дивизионного, полкового и батальонного
звеньев более обоснованно — в порядке выполнения
специальных НИР с участием в них сотрудников новых подразделений,
которые ежегодно стали пополняться молодыми
специалистами из КВАИУ и некоторых ведущих технических
гражданских ВУЗов (МВТУ им. Н. Э. Баумана, МЭИ, МАИ и др.).
Обоснование ТТТ к автономному самоходному ЗРК,
предназначенному в основном для ПВО мотострелковых дивизий,
проводилось в специальной НИР под шифром «Теорема»,
поставленной ГАУ в НИИ-3 в 1959 г. Работа проводилась под
руководством известного военного ученого Я. Б. Шора. Большой
вклад в эту работу внесли научные сотрудники института
171

Г. Ф. Степанов, И В. Шестов и другие. НИР завершилась
разработкой проекта ТТТ, согласованного с ГАУ, Управлением
начальника войск ПВО СВ и промышленностью. По этим ТТТ
промышленностью в 60-е годы был создан ЗРК «Оса» (принят
на вооружение в 1972), не имевший аналогов в мире. В эти же
годы в США были попытки разработать подобный ЗРК с
названием «Маулер», но он не был создан.
Зенитные комплексы полкового эвена ПВО СВ развивались
в условиях сложной военно-технической политики конца 50-х -
начала 60-х годов, связанной с волюнтаризмом в
партийно-государственной политике тех лет, в том числе и в военной
области. Резкий крен, заданный руководством страны, в сторону
развития в основном ракетно-ядерного оружия нанес
определенный ущерб развитию ствольного (пушечного) зенитного
вооружения, разработки которого были заторможены. Однако
сотрудникам ГРАУ и НИИ-3 было совершенно очевидно, что
для многочисленного полкового звена войсковой ПВО было
наиболее целесообразно с тактико-технико-экономических
позиций разрабатывать как малокалиберные ствольные зенитные
самоходные установки с радиоприборными комплексами для
непосредственного прикрытия боевых порядков передовых
полков от внезапно появляющихся низколетящих целей (для
уничтожения их на малых дальностях) в любых условиях погоды
и видимости, так и мобильные упрощенные зенитные ракетные
комплексы для прикрытия этих полков от визуально
обнаруженных ниэколетящих воздушных целей, поражение которых
могло производиться с помощью достаточно простых ЗУР с
пассивным самонаведением на дальностях, превышающих
досягаемость снарядов ЗСУ. Такое решение и было принято
руководством ГРАУ.
Военные инженеры ГАУ совместно с научными
сотрудниками НИИ-3 разработали ТТТ к трем типам полковых ЗСУ с
радиоприборными комплексами («Шилка», «Енисей» и «Днепр»),
отличающимся количеством и калибрами устанавливаемых на
них зенитных автоматических пушек, а также характеристиками
РПК. Разработка ЗСУ «Днепр» практически не проводилась.
Были созданы опытные образцы ЗСУ «Шилка» и «Енисей»,
которые проходили испытания на Донгузском полигоне. ЗСУ
«Енисей» этих испытаний не выдержала (в части пушек). На
вооружение была принята ЗСУ «Шилка», которая свои высокие
боевые качества неоднократно подтверждала на проводимых
учениях, в локальных арабо-израильских военных конфликтах
на Ближнем Востоке, в американо-вьетнамской военной
кампании, в боевых действиях в Афганистане. Подобного «Шилке»
эффективного зенитного оружия другие развитые в военном
отношении страны к началу 60-х годов не имели.
172

Разработка ТТТ к полковому и батальонному зенитным
ракетным комплексам проводилась в НИИ-3 в заданной ГАУ в
1959 г. НИР под шифром «Линия». Главным содержанием этой
работы были формирование облика полкового ЗРК, выбор
системы управления для ЗУР этого комплекса, а также
подобные обоснования для ЗРК батальонного звена. Основными
исполнителями этой работы в части полкового ЗРК были
А. И. Войтенко, Д. Г. Филатов, Б. Ф. Лазаревич, Б. М. Лысенко.
Было признано наиболее целесообразным использовать в
полковом ЗРК ракету с пассивной светоконтрастной головкой
самонаведения (ГСН), визуальное обнаружение цели,
нацеливание ГСН в направлении на нее путем разворота пусковой
установки (с несколькими ЗУР) и производство пуска ракет
после захвата цели ГСН ЗУР (реализовывался принцип
«увидел-поразил»). Было также показано, что на театрах
военных действий, где предполагалось вести боевые действия с
вероятным противником, атмосферные условия позволят
использовать ЗРК с такой ЗУР весьма часто для поражения
низколетящих целей на встречных и догонных курсах. На встречных
курсах ожидалось получить максимальную дальность поражения
цели, примерно в 2 раза превосходящую досягаемость ЗСУ
«Шилка», что существенно повышало эффективность ПВО в
полковом звене. Результаты выполненных исследований легли
в основу ТТТ к самоходному ЗРК «Стрела-1», который был
разработан промышленностью и принят на вооружение в 1968 г.
В эти же годы в США создавался самоходный ЗРК такого же
класса - «Чапарэл». Однако этот комплекс значительно уступал
ЗРК «Стрела-1» по своим боевым возможностям, обеспечивая
поражение целей лишь на догонных курсах и на меньших
предельных дальностях в связи с использованием в нем ЗУР с
тепловой ГСН.
В организации батальонного звена ПВО определенным
ориентиром послужила начавшаяся в США в конце 50-х годов
разработка переносного ЗРК (ПЗРК) «Рэд Ай» с использованием
в нем ракеты с тепловой ГСН, которая в качестве входных
сигналов воспринимала тепловое излучение двигателей
низколетящих самолетов и вертолетов. Хотя такое излучение было
достаточным для работы тепловой ГСН только при пролете
самолетом позиции стрелка-зенитчика с ПЗРК, т. е. уничтожение
Целей было возможно лишь на догонных курсах, и в США, и
У нас было признано (исследования проводились в НИИ-3 в
упомянутой НИР «Линия» в основном научными сотрудниками
Б. В. Орловым, П. С. Сулла, 3. Н. Каждая, Ю. Г. Сизовым), что
создание легкого ПЗРК с самонаводящейся по тепловому
излучению ЗУР экономически целесообразно. Это позволяло в
определенной мере лишить противника возможности многора-
173

эового использования одних и тех же средств воздушного
нападения по боевым порядкам мотострелковых и танковых
батальонов (рот). Сам же ПЗРК представлялся в конструктивном
исполнении в основном подобным комплексу «Рэд Ай».
Благодаря усилиям промышленности в более сжатые, по сравнению
с США, сроки по разработанным ГРАУ совместно с НИИ-3 ТТТ
был создан первый отечественный переносный ЗРК «Стрела-2»
(принят на вооружение в 1968).
Так формировались требования к новым огневым средствам
войск ПВО Сухопутных войск первого послевоенного поколения.
В этот же период (в 60-е годы) проводились работы по
совершенствованию средств обнаружения и управления
войсковой ПВО.
Для обеспечения командования общевойсковых
формирований различных звеньев (фронт, армия, дивизия) и начальников
ПВО этих формирований данными о воздушной обстановке, а
также для целеуказания ЗРК были разработаны требования по
совершенствованию РЛС обнаружения, которые составляют
основу радиолокационных постов в составе радиотехнических
батальонов войск ПВО СВ, КП (ПУ) начальников ПВО и
командных пунктов формирований (бригад, полков) ЗРК. Эти
требования конца 50-х и начала 60-х годов в основном были
ориентированы на повышение ТТХ имевшихся на вооружении
Войск ПВО страны и используемых также в войсковой ПВО
двухкоординатных РЛС обнаружения и радиовысотомеров в
части улучшения их мобильности, помехозащищенности,
надежности и возможностей обнаружения целей на различных высотах
(от 50—100 м до 20—30 км). Для этого ГАУ совместно с НИИ-3
были разработаны соответствующие ТТТ, а промышленность
провела по ним работы по модернизации этих радиолокационных
средств. Описание этих работ было приведено в разделе 2.
Впервые были разработаны ТТТ к самоходной РЛС
обнаружения сантиметрового диапазона двойного использования _
в составе РЛП и ЗРК «Круг». Такая РЛС под шифром «Броня»
была разработана промышленностью (см. ниже) и в 1964 г.
принята на вооружение для использования в составе РЛП
радиотехнических батальонов (РЛС П-40) и КП зенитных
ракетных дивизионов «Круг» (РЛС 1С12) войск ПВО СВ.
Одновременно в НИИ-3 начали проводиться исследования
по возможностям создания на базе фазированных антенных
решеток мобильных самоходных трехкоординатных РЛС
обнаружения сантиметрового диапазона с электронным
сканированием луча по углу места и круговым вращением антенны по
азимуту, с узкими ДНА как в вертикальной, так и в
горизонтальной плоскости, что в перспективе позволяло получить
высокие точности определения угла места и азимута цели,
174

хорошую разрешающую способность по обеим угловым
координатам и исключить использование в ПВО СВ радиовысотомероа
Создание таких РЛС обнаружения требовало значительных
предварительных проработок в промышленности и поэтому на
период разработки нового вооружения ПВО СВ первого
поколения (в 60-е годы) не предусматривалось.
Однако полученные в НИИ-3 положительные результаты
исследований уже позволяли начать в промышленности
соответствующие проработки, что и было сделано по
соответствующим заказам ГРАУ (имеются в виду проработки по созданию
РЛС обнаружения «Обзор-3» и «Купол», которые были
разработаны для системы вооружения войсковой ПВО второго
поколения, формировавшейся в 70—80-е годы).
Группировки сил и средств ПВО в различных звеньях
управления войсками (фронт, армия, дивизия, полк) с
использованием в них новых высокоэффективных огневых средств, в
основном ЗРК, потребовали создания систем и комплексов
централизованного управления этими силами и средствами,
которые должны были в сложной воздушной и помеховой
обстановке обеспечить сбор и обработку радиолокационной
информации на РЛП, передачу ее начальникам ПВО для
анализа, целераспределения и целеуказания огневым средствам
и, наконец, для управления огнем (пусками ЗУР) в
формированиях этих средств (в зенитных ракетных бригадах, полках
и др.). Исследования, которые были проведены в НИИ-3,
показали, что такое системное управление с использованием
средств автоматизации может повысить эффективность
группировок ПВО (увеличить количество пораженных самолетов
противника) на 15—20 % и снизить расход ЗУР примерно в
1,5 раза.
В то же время было очевидно, что создать мобильные
автоматизированные системы и комплексы управления для
войсковой ПВО, решающие сложные задачи, в сжатые сроки
одновременно с разработкой ЗРК (за 5—6 лет) не удастся.
Поэтому было принято решение использовать в качестве
таковых в период 60-х годов для управления группировками
ПВО в оперативных звеньях (фронт, армия) разработанную для
Войск ПВО страны автоматизированную систему управления
(АСУ) «Воздух-1П», а для управления формированиями армейско-
фронтовых и дивизионных ЗРК - разработанный для
управления зенитными артиллерийскими полками, вооруженными
автоматическими зенитными пушками С-60, и полками ЗРК С-75
автоматизированный комплекс управления «Краб» (К-1). Однако
это решение требовало некоторых доработок АСУ «Воздух-1П»
и комплекса «Краб» для сопряжения их со средствами разведки,
175

КП и ПУ ПВО и командными пунктами формирований ЗРК
войск ПВО СВ.
Так система «Воздух-Ш» не удовлетворяла требованиям
войсковой ПВО по производительности, по совместимости с
комплексом «Краб», по возможностям работы в условиях помех,
по обеспечению автоматизированного целераспределения и по
ряду других требований. Исследования, проведенные в НИИ-3
НИР «Директор» (основные исполнители А А. Миловидов, В. И.
Бондарев, А. П. Бабий, О. И Васина, А. А. Чуйкин) в целях
определения возможностей и целесообразности модернизации
системы «Воздух-Ш» («Воздух-1ПМ»), показали, что такая
модернизация возможна, но по существу она приведет к разработке
новой системы.
В связи с этим и началом исследований по созданию
автоматизированной системы управления войсками (АСУВ)
фронта, в составе которой предполагалось иметь объединенную
подсистему управления войсковой ПВО и ВВС (фронтовой
авиацией), ГРАУ было принято решение ограничиться
минимальными доработками АСУ «Воздух- Ш» (в основном по
обеспечению технической и информационной совместимости со
средствами разведки, управления и поражения войсковой ПВО)
и затем принять ее на снабжение войск ПВО СВ. Такое решение
и было реализовано. Результаты проработок, выполненных в
НИР «Директор», в ряде других работ института по управлению
войсковой ПВО и взаимодействию с ВВС (авиацией) во фронте
и армии в масштабах АСУВ фронта, были использованы при
разработке ТТТ к объединенным (совмещенным) КП ПВО и
ВВС (авиации) в составе оперативного звена этой АСУВ, а также
к пункту управления начальника ПВО дивизии в составе этой
же системы. Все эти КП и пункт вошли в состав средств
управления войсками ПВО СВ второго поколения.
Комплекс «Краб» по своим возможностям также не вполне
удовлетворял требованиям к эффективному управлению огнем
зенитных ракетных бригад «Круг» фронтового и армейского
подчинения и зенитных ракетных полков «Куб» танковых
дивизий. Основными недостатками этого комплекса при
использовании в указанных формированиях ЗРК были отсутствие
смешанного режима управления, малая дальность действия и
низкая помехозащищенность телекодовой радиолинии передачи
данных на дивизионы «Круг» и батареи «Куб» с КП бригады и
полка соответственно. Технико-экономический анализ,
проведенный в НИИ-3 в рамках НИР «Кратер», показал, что для
использования комплекса «Краб» в формированиях указанных
ЗРК целесообразно ограничиться обеспечением технического и
информационного сопряжения этого комплекса с дивизионами
и батареями ЗРК, незначительной доработкой математического
176

обеспечения комплекса К-1, а основные усилия сосредоточить
на разработке требований к более совершенным АСУ бригадами
ЗРК, сопрягающимся с КП ПВО и авиацией в составе АСУВ
фронта. Такое решение и было принято. Но полное воплощение
в жизнь оно нашло лишь в 1981 г., когда на вооружение войск
ПВО СВ была принята АСУ «Поляна-Д1» (комплекс средств
автоматизации командных пунктов бригад ЗРК «Круг» и
дивизионов этих бригад).
В связи с оснащением мотострелковых дивизий полками
ЗРК «Оса», а зенитных батарей мотострелковых и танковых
полков новыми эффективными огневыми средствами («Шилка»
и «Стрела-1») потребовалось иметь высокомобильные
автоматизированные комплексы (пункты) управления ПВО тактического
звена, на которое возлагались ответственные задачи
непосредственного прикрытия войск от тактической и армейской
(вертолетной) авиации, действующей преимущественно на малых
высотах. Большие трудности своевременного обнаружения таких
целей без предварительного целеуказания от вышестоящих
пунктов управления ПВО, малые располагаемые работные
времена для обстрела этих целей можно было компенсировать
только за счет автоматизации управления ПВО в тактическом
звене. В работах НИИ-3 было показано, что в связи с указанным
зенитные ракетно-артиллерийские батареи полков («Шилка»-
«Стрела-1»), полки и батареи ЗРК «Оса», начальники ПВО
дивизий и полков остро нуждались в автоматизированных
средствах управления имеющимися силами и средствами.
В ГРАУ было принято решение прежде всего начать разработку
автоматизированного пункта управления для низового
тактического звена ПВО - зенитных ракетно-артиллерийских батарей
полков. Такое решение было реализовано в виде созданного
высокоподвижного пункта управления ПУ-10. Однако войсковые
испытания этого пункта показали его неполное соответствие
требованиям войск. В разработку был задан новый пункт
управления ПУ-12, который был принят на вооружение в 1972 г.
В период 1975—1978 гг. была проведена модернизация этого
пункта. ПУ-12М был принят на вооружение в 1978 г.
Помимо управления стрельбой батарей «Шилка»-«Стрела-1»
ПУ-12 (ПУ-12М) стал использоваться в качестве ПУ начальника
ПВО мотострелкового (танкового) полка.
Для обеспечения управления в полках ЗРК «Оса»
мотострелковых дивизий требовалось также создать ПУ. Специфика этих
ЗРК (высокая подвижность, автономность работы, возможность
пусков ЗУР с коротких остановок, обнаружение целей в
движении) предъявляла к пунктам управления полка и его
батарей высокие требования - прежде всего, по мобильности,
по возможностям обнаружения низколетящих целей, по быстрому
177

решению задач целераспределения и целеуказания (в полку -
батареям, в батареях - боевым машинам «Оса»). Анализ,
проведенный в НИИ-3, показал, что комплекс «Краб» (К-1) этим
требованиям не удовлетворяет. Разработка же специального ПУ
(КП) для полка ЗРК «Оса» требовала значительного времени.
Поэтому в ГРАУ было принято решение провести такую
разработку в рамках ОКР по созданию АСУВ фронта в 70—80-е
годы, а в качестве временной меры использовать в полках ЗРК
«Оса» (на КП полка и на батарейных командирских пунктах -
БКП) мобильный ПУ-12 (в дальнейшем ПУ-12М). Такое решение
было реализовано.
И, наконец, в связи с оснащением тактического звена ПВО
СВ новым эффективным зенитным ракетным и ствольным
оружием дивизионного, полкового и батальонного
предназначения сильно возросли значимость эффективного управления этим
оружием в масштабе всего зтого звена, роль начальников ПВО
мотострелковых и. танковых дивизий, их ПУ в обеспечении
такого управления. В проведенных исследованиях (в НИИ-3)
было показано, что мобильные ПУ начальников ПВО дивизий
должны быть оснащены развитыми в техническом,
информационном и математическом отношении (обеспечении) комплексами
средств автоматизации (КСА), способными обеспечивать
решение задач централизованного и смешанного управления всеми
силами и средствами ПВО дивизии как самостоятельно, так и
по указаниям от вышестоящих КП ПВО (армии, фронта).
Создание таких КСА являлось сложной научно-технической
проблемой, которую в короткие сроки решить было невозможно,
а в виде отдельной разработки - еще и нерационально, так как
в разрабатываемом в то время проекте АСУВ фронта было
предусмотрено создание автоматизированного ПУ начальника
ПВО дивизии на базе общих (унифицированных). для всего
тактического звена (для всех родов войск в этом звене)
технических средств (ЭВМ, устройств ввода-вывода и
отображения информации, техники связи и передачи данных, ходовых
баз и др.). Поэтому в ГРАУ было принято рациональное решение
использовать временно в качестве пункта управления
начальника ПВО дивизии тот же ПУ-12 (ПУ-12М). Решение было
реализовано.
Многоцелевое применение ПУ-12 (ПУ-12М) позволило в
значительной мере обеспечить управление ПВО во всем
тактическом звене, развернуть крупносерийное производство этого
пункта, иметь КСА управления ПВО в этом звене с
приемлемыми тактико-технико-экономическими показателями.
Так, в основном, формировались требования к вооружению
войсковой ПВО первого поколения, которое начало
разрабатываться в конце 50-х годов. Такие принимались решения для
178

создания этого вооружения к началу 70-х годов в рамках
разработанной впервые концепции ПВО войск, охватывающей
вероятного воздушного противника, требуемый типаж
вооружения, его основные характеристики, возможности его создания и
использования в оперативном и тактическом звеньях
Сухопутных войск.
3.2. Проблемы, возникшие при создании
нового вооружения ПВО Сухопутных войск
первого поколения, и их решение
Объективно обоснованная отечественными военными
специалистами (ожидаемая в случае возникновения войны со
странами НАТО) на период второй половины 60-х и первой половины
70-х годов сложная воздушная и помеховая обстановка, которая
вскоре нашла подтверждение в военных конфликтах во
Вьетнаме и на Ближнем Востоке, намеченное на этот период
насыщение войск ПВО СВ новым вооружением, в составе
которого предполагалось иметь много радиоэлектронных средств
(РЭС) различного назначения, особенно РЛС (обнаружения и
сопровождения целей, наведения ЗУР и др.), находящихся в
плотных группировках сил войсковой ПВО и соседствующих с
РЭС других видов Вооруженных Сил (родов войск) и
гражданских ведомств, требуемое взаимодействие с ВВС при борьбе с
воздушным противником, обеспечение живучести РЭС войск
ПВО СВ в условиях применения по ним появившихся противо-
радиолокационных ракет - ПРР («Шрайк», США) и другие
факторы выдвинули целый ряд сложных научно-технических
проблем, без решения которых обеспечить эффективную про-
тивосамолетную оборону (ПСО) войск с помощью нового
вооружения было невозможно.
К числу важнейших проблем (они являются актуальными и
в настоящее время) относились следующие:
- оценка боевой эффективности различных видов, образцов,
комплексов вооружения войсковой ПВО, разных группировок
сил и средств ПВО в оперативных построениях (оперативное
звено) и боевых порядках (тактическое звено) Сухопутных войск
с целью создания оптимальных (рациональных) по
тактико-технико-экономическим показателям видов, образцов, комплексов
вооружения, группировок сил и средств ПВО СВ;
- обеспечение электромагнитной совместимости (ЭМС) РЭС
войсковой ПВО в группировках (по соседству) с однотипными
и другими РЭС, работающими в общих для них диапазонах
Радиоволн, с целью исключения взаимных помех при
одновременной работе этих РЭС;
179

- обеспечение помехоустойчивости всех РЭС войск ПВО СВ
при работе в условиях интенсивных преднамеренных активных
и пассивных помех, создаваемых воздушным противником, с
целью сохранения или незначительного снижения боевых
возможностей (эффективности) нового вооружения ПВО (средств
обнаружения, управления, поражения) в этих условиях;
- обеспечение своевременного обнаружения, устойчивого
сопровождения низколетящих целей (особенно вертолетов) и
наведения на них ЗУР (наводки зенитных пушек) с целью
получения возможности их обстрела зенитными ракетными и
артиллерийскими комплексами до рубежей применения
бортового оружия (бомб, ракет, пушек) по элементам оперативного
построения и боевых порядков наших войск;
- обеспечение живучести радиоэлектронных и других средств
войсковой ПВО в условиях применения воздушным противником
ПРР и огневого воздействия по зенитным ракетным и гцэтилле-
рийским комплексам с целью сохранения боеспособности этих
средств и созданных на их основе группировок сил ПВО;
- определение государственной принадлежности воздушных .
объектов в единой для страны системе опознавания («свой-
чужой») с целью исключения ошибочных целераспределений,
целеуказаний и обстрела своих воздушных объектов военного
и гражданского назначения;
- обеспечение войсковых ЗРК самоходными шасси высокой
проходимости, способными быть базовыми конструкциями для
размещения основной (функциональной) аппаратуры боевых средств
комплексов, агрегатов их автономного электропитания и другой
аппаратуры (связи, навигации, жизнеобеспечения и др.);
- разработка мероприятий по обеспечению живучести и
устойчивости работы вооружения ПВО СВ в условиях
возможного применения противником оружия массового поражения;
- обеспечение эффективного управления вновь создаваемыми
силами и средствами ПВО СВ в каждом звене формирований
СВ (фронт, армия, дивизия, полк) и в масштабе зенитных и
радиотехнических формирований войск ПВО СВ (бригад, полков,
дивизионов, батальонов, рот);
- разработка способов боевого применения нового
вооружения войсковой ПВО: отдельных образцов (комплексов),
радиотехнических и зенитных формирований (бригад, полков,
дивизионов, батальонов и др.), группировок сил войсковой ПВО и
системы ПВО СВ с целью получения наибольшего военного и
экономического эффекта от этого вооружения при
использовании его в различных видах боевых действий Сухопутных войск
(в обороне, в наступлении и др.) и правил технической
эксплуатации образцов вооружения в мирное и военное время.
180

Все эти проблемы требовали решения уже в начале создания
нового поколения вооружения и военной техники ПВО СВ.
Априорная оценка боевой эффективности задаваемых в
разработку новых образцов и комплексов вооружения войсковой
ПВО имеет определяющее значение при принятии решений на
создание этого вооружения. Только с помощью показателей
боевой эффективности в конечном счете можно было
охарактеризовать новые боевые свойства (качества) вооружения и таким
образом подтвердить целесообразность его создания.
Показатели боевой эффективности должны были
характеризовать предлагаемые и принимаемые технические решения
образцов (комплексов) вооружения в виде степени выполнения
ими заданных основных функциональных задач (задач боевого
предназначения) в реальных пространственно-временных
условиях их работы с учетом их боеготовности и надежности при
выполнении этих задач, своевременности выполнения основных
операций рабочего (боевого) цикла и других факторов. Очевидно,
что большинство этих факторов носит случайный характер и
может быть представлено совокупностью соответствующих
вероятностей. Разработка математических представлений
показателей боевой эффективности образцов нового вооружения
(условной вероятности выполнения боевой задачи) с учетом
указанных факторов являлась сложной задачей прикладной
математики, в основу решения которой должны были быть
положены теория вероятностей и реальные процессы боевой
работы новых образцов (комплексов) вооружения войсковой ПВО.
Так, например, при разработке общепринятого в настоящее
время показателя боевой эффективности ЗРК — вероятности
поражения цели одной ЗУР на заданном рубеже (в заданной
зоне) — необходимо было учесть и увязать в единое
математическое выражение коэффициент боеготовности ЗРК (вероятность
нормального функционирования всех его основных элементов к
началу работы по цели), вероятность обнаружения цели на
требуемой дальности РЛС кругового обзора (при
самостоятельном поиске или при поиске по данным целеуказания),
вероятность взятия (захвата) цели на автоматическое сопровождение
на требуемой дальности РЛС наведения (по данным РЛС
обнаружения), вероятность своевременного пуска ЗУР (при
нахождении цели на дальности пуска), вероятность нормального
функционирования ЗУР и системы наведения от момента пуска
До момента подлета ракеты к цели (рубежу поражения),
вероятность поражения цели боевым снаряжением ЗУР при
допускаемых промахах и разбросе времени срабатывания
радиовзрывателя и ряд других вероятностей.
Не менее сложной задачей являлась разработка показателей
боевой эффективности новых средств разведки и управления в
181

составе радиотехнических и зенитных формирований войсковой
ПВО (бригад, полков, батальонов, дивизионов, рот, батарей),
боевой эффективности группировок, состоящих из однородных
и разнородных средств обнаружения, управления и поражения,
при отражении налетов различных СВН в разной помеховой
обстановке.
С началом разработки нового поколения вооружения
войсковой ПВО в НИИ-3 были широко развернуты работы по
созданию методик оценки эффективности этого вооружения. Эти
работы в основном проводились во многих НИР по военно-
научному сопровождению заданого в разработку вооружения.
К началу государственных испытаний новых образцов
вооружения эти методики, как правило, были уже готовы и
апробированы на математических и аналоговых моделях, а
также откорректированы по результатам натурных
экспериментов, проведенных на полигонах. Благодаря этому как на этапах
проектирования, так и на государственных испытаниях
удавалось получать достаточно объективные оценки боевой
эффективности новых образцов (комплексов) вооружения, группировок
сил и средств ПВО, что позволило реально создать в 60-70-е годы
прочную противосамолетную оборону Сухопутных войск.
В разработку методик оценки эффективности вооружения
и военной техники первого поколения войск ПВО СВ большой
вклад внесли многие сотрудники НИИ-3, Центрального научно-
исследовательского института точного машиностроения
Государственного комитета СССР по оборонной технике (ЦНИИТОЧМАШ
ГКОТ), Государственного научно-исследовательского института
авиационных систем Государственного комитета СССР по
авиационной технике (ГосНИИАС ГКАТ) и других организаций: в
части фронтовых, армейских и дивизионных ЗРК -
A. И. Бакулин, П. М. Мельников, А. Н. Степанов и другие; в
части полковых и батальонных зенитных комплексов (ЗСУ и
ПЗРК) - Н. В. Прудников, А. И. Филиппов, А. Д. Гурьянов,
B. Б. Соделль; в части группировок сил и средств ПВО ~
C. И. Петухов, О. А. Новиков, Д. И Джурасович, А. С.
Крючкова, Ю. Г. Глушановский и другие; в части средств
обнаружения и управления - Г. А. Торчинский, Е. А. Шалыгин,
А. П. Бабий, В. И. Бондарев, О. И. Васина, А. А. Миловидов,
Д. Г. Смищук, В. П. Хорошилов и другие.
Большие научные и экспериментальные работы были
проведены в 60-е годы НИИ-3 совместно с Донгузским полигоном
по определению возможных характеристик боевых частей ЗУР
(массы и формы осколков, области разлета, координатные
законы поражения целей) и радиовзрывателей ракет (области
срабатывания и др.), необходимых и очень важных для оценки
боевой эффективности ЗРК. В эти работы большой вклад внесли
182

К. А. Берзин, Ε. А. Гусаров, Η. С. Матюхов, Г. JL Мордачев,
Н. Н. Чуменко, Г. Т. Домажирский и другие.
Для всесторонней оценки нового вооружения (его
эффективности и других ТТХ) путем полигонных испытаний ГАУ
поставило перед НИИ-3 задачу разработать проекты программ
и технического обеспечения испытаний экспериментальных и
опытных образцов этого вооружения, прежде всего - ЗРК Эта
новая и трудная задача впервые решалась в 1958—1959 гг. в
НИР «Интеграл» (руководитель работы Р. Д. Коган). Совместно
с Донгузским полигоном эта задача была успешно решена.
Ожидаемая, а впоследствии и реализованная насыщенность
группировок сил и средств войсковой ПВО новыми РЭС
различного назначения, входящими в состав систем
обнаружения и управления ПВО СВ, в ЗРК, в ЗСУ, потребовала
обеспечения ЭМС этих РЭС, т. е. их частотно-территориального
разноса (ЧТР) при работе в плотных группировках, сведения к
минимуму уровней побочных излучений передатчиков и
чувствительности каналов побочного приема приемников с целью
исключения взаимных помех друг от друга, а также от средств
и средствам других видов Вооруженных Сил, родов войск и
гражданских ведомств. Исследование проблемы ЭМС было
проведено в НИИ-3 ГРАУ в 1964 г. в НИР «Итог», в которой
были разработаны и согласованы с промышленностью
предложения по нормам на уровни побочных излучений передатчиков
и чувствительность каналов побочного приема приемников РЭС
СВ. В 1968 г. эти предложения были утверждены
Государственной комиссией СССР по радиочастотам в качестве временных
общесоюзных норм для РЭС военного назначения. В 1969—1970 гг.
была выполнена НИР «Поток», в которой была разработана
методика и проведена предварительная оценка ЭМС РЭС войск
ПВО СВ в типовых вариантах группировок СВ, выработаны
рекомендации по нормам ЧТР между РЭС в интересах
обеспечения их ЭМС. Результаты этой работы были подтверждены в
дальнейшем экспериментально на Эмбенском полигоне ГРАУ.
По решению Военно-технического совета СВ рекомендации по
нормам ЧТР были направлены для руководства в войска.
Таким образом, уже ко времени завершения разработок
вооружения войсковой ПВО первого поколения были созданы
нормативные документы по обеспечению ЭМС зтого вооружения
как при его проектировании, так и при эксплуатации (боевом
применении) в войсках. В разработке основ обеспечения ЭМС
РЭС войск ПВО СВ основная заслуга принадлежит
сотрудникам НИИ-3 А. Е. Соколову, А. Л. Белорусцу, А. Г. Киселеву,
& П. Качкову. В разработке этой проблемы принимали участие
и другие сотрудники института, а также сотрудники 21-го
183

Научно-исследовательского и испытательного центра (НИИЦ)
радиоэлектронной борьбы (РЭБ) Министерства обороны.
В 60-е годы было совершенно очевидно, что налеты авиации
вероятного противника будут осуществляться с применением
активных и пассивных помех работе РЭС войсковой ПВО, так
как вновь создаваемые военные самолеты оборудовались
аппаратурой создания помех РЛС обнаружения, наведения ЗУР,
орудийной наводки, каналам телеуправления и самонаведения
ЗУР. Ударные самолеты снабжались аппаратурой помех
самоприкрытия, которые воздействовали на указанные РЭС по
главным лепесткам диаграмм направленности их антенн. Для
прикрытия ударных самолетов создавались специальные
самолеты-постановщики помех, которые из зон барражирования,
будучи недосягаемыми для ЗРК, создавали помехи взаимного
прикрытия по боковым лепесткам ДНА указанных РЭС и
особенно РЛС обнаружения. Обеспечение помехоустойчивости
нового радиоэлектронного вооружения войсковой ПВО являлось
одной из важнейших задач построения эффективной ПВО СВ.
В 60-е годы в НИИ-3 были развернуты работы по
комплексному решению проблемы обеспечения помехоустойчивости РЭС
войск ПВО СВ. Прежде всего требовалось изучить
(проанализировать) ожидаемые виды помех со стороны воздушного
противника и их параметры на определенную перспективу.
Такой анализ впервые был проведен в НИР «Глубина»
(1966—1968) с перспективой до 1975 г. В результате выполнения
этой НИР были разработаны «Исходные данные по видам и
параметрам помех...», которые после согласования с НИИ-2
Войск ПВО, 21 НИИЦ РЭБ, другими организациями
Министерства обороны и промышленности стали первым официальным
исходным документом для решения проблемы
помехоустойчивости РЭС ПВО СВ. Практически одновременно с упомянутыми
«Исходными данными-.» были разработаны «Нормы
помехоустойчивости (помехозащищенности) РЭС ПВО СВ». Эта работа
была проведена в рамках НИР «Регламент» (1969—1971).
Результаты работы содержали требования к защите РЭС от
различных видов и уровней активных и пассивных помех
самоприкрытия и взаимного прикрытия (в соответствии с
«Исходными данными...»), обеспечивающей такую их
помехоустойчивость, которая гарантировала бы сохранение (или
незначительное снижение) боевой эффективности зенитных ракетных
и ствольных комплексов, производительности радиолокационных
постов и других средств ПВО, куда входят эти РЭС, в сложной
помеховой обстановке. Эти нормы (требования) были также
согласованы с заинтересованными организациями МО СССР,
промышленности и были учтены разработчиками нового
вооружения ПВО СВ первого поколения. В НИР «Рассвет» и «Ольха»
184

в 1971—1973 гг. был проведен анализ помехоустойчивости
разработанных ЗРК «Круг», «Куб», «Оса» в соответствии с
указанными «Исходными данными...», «Нормами
помехоустойчивости...» и выработаны рекомендации по ее повышению.
Одновременно были разработаны критерии и методы оценки
помехоустойчивости РЭС ПВО СВ, требования к отечественной
аппаратуре создания (имитации) помех для испытаний этих РЭС
на полигонах. Проведенные позднее испытания показали, что
разработанные РЭС первого поколения имели вполне
удовлетворительную помехоустойчивость, которая в дальнейшем была
значительно улучшена. Это же подтвердили результаты боевого
применения в условиях помех некоторых ЗРК и ЗСУ войсковой
ПВО (ЗРК «Куб» - под шифром «Квадрат» и ЗСУ «Шилка») в
арабо-израильских военных конфликтах.
Большой вклад в разработку нормативных документов по
помехоустойчивости РЭС войсковых ЗРК и РЛС обнаружения
внесли сотрудники НИИ-3 ГРАУ М. А. Камышев, В. В. Ожегов,
A. И. Соседов, Г. А. Торчинский, А. П. Бородулин и другие.
В аппаратурные методы помехозащиты РЭС первых ЗРК ПВО
СВ особенно большой вклад внесли сотрудники НИИ-20 ГКРЭ
B. М. Свистов, В. М. Тарановский. Этим вопросам большое
внимание уделялось также в ОКБ-15 ГКАТ, в НИИ-208 ГКРЗ и в
других организациях, участвовавших в создании РЭС ПВО СВ.
Очевидно, что помехоустойчивость РЭС ПВО СВ во многом
зависела не только от аппаратурных методов защиты их от
помех (помехозащищенности), но и от скрытности работы этих
РЭС в условиях ведения наземным и воздушным противником
радиотехнической разведки. Поэтому в НИИ-3 ГРАУ были
поставлены НИР по изысканию методов повышения скрытности
работы РЭС ПВО СВ. Первой такой работой была НИР «Маска»
(1966—1968). В результате ее выполнения (руководитель работы
А. Г. Киселев) был разработан ряд соответствующих
рекомендаций, которые в основном сводились к использованию
прерывистых режимов работы РЛС на излучение, литерной
перестройке частоты излучения и от импульса к импульсу,
изменению частоты повторения импульсов, комплексированию РЛС с
пассивными средствами пеленгации (оптическими,
телевизионными, тепловыми и звуковыми). Эти рекомендации по
возможности были учтены при создании РЛС ЗРК и ЗСУ первого
Поколения. В дальнейшем для повышения скрытности РЭС
ПВО СВ рекомендовалось использовать в РЛС шумоподобные
(квазинепрерывные) зондирующие сигналы с большой базой,
применять программы изменения мощности излучения, всемерно
снижать уровни бокового и фонового излучения антенн. Эти
Рекомендации нашли применение в основном в РЛС ЗРК и РЛС
обнаружения радиолокационных постов второго поколения.
185

Проведенные исследования и мероприятия по обеспечению
помехозащищенности и скрытности работы РЭС ПВО СВ
первого поколения позволили создать в целом помехоустойчивую
систему противосамолетной обороны Сухопутных войск.
Своевременное обнаружение, устойчивое сопровождение
низколетящих целей, особенно вертолетов, и надежное
наведение на них ЗУР (наводка зенитных пушек) составляли в
совокупности сложную проблему, которую должно было решать
новое вооружение войсковой ПВО в условиях, когда на все эти
процессы сильное влияние оказывала местность (ее складки,
покров и другие факторы), на фоне которой резко снижались
дальности обнаружения НЛЦ, точности определения их
координат и наведения на них ЗУР (наводки пушек) с помощью
радиолокационных средств.
Решение этой проблемы применительно к создаваемому
вооружению ПВО СВ первого поколения началось в НИИ-3
ГРАУ в упомянутых НИР «Теорема» и «Линия» (1959) и было
продолжено в НИР «Защита-2» и «Долина» (1965).
В части создаваемых систем обнаружения и управления
войсковой ПВО основные направления обеспечения
своевременного обнаружения целей на высотах менее 500 м и целеуказания
по НЛЦ сводились к предложениям по созданию новых РЛС
обнаружения сантиметрового диапазона с узкими
сканирующими (переключающимися) по углу места лучами (см. ниже РЛС
П-40 с ПРВ-9А) и модернизации существующих РЛС
обнаружения (см. выше РЛС П-15), обеспечению их более совершенной
аппаратурой СДЦ, к рекомендациям по созданию вертолетной
РЛС обнаружения и модулей пассивных радиолокационных
обнаружителей НЛЦ.
В части РЛС обнаружения, входящих в состав ЗРК
фронтового, армейского и дивизионного звеньев ПВО, для
обнаружения НЛЦ преполагалось реализовать первое из
указанных выше направлений совершенствования станций
обнаружения и непосредственное сопряжение их с РЛС наведения,
что и было сделано в ЗРК «Круг» (с помощью радиотелекодовой
связи), «Куб» и «Оса» (с помощью конструктивного объединения).
При этом РЛС обнаружения ЗРК обеспечивались достаточно
совершенной аппаратурой СДЦ, компенсирующей отражение
радиоволн от земли и местных предметов.
В станциях наведения применялись специальные методы
захвата цели при малых углах места (в ЗРК «Круг» и «Оса»)·
А в РЛС сопровождения и подсвета цели ЗРК «Куб», имея
хорошую систему СДЦ, не только сама успешно захватывала
цель, но и обеспечивала захват НЛЦ доплеровской головкой
самонаведения ЗУР до старта. Для уменьшения ошибок
командного наведения ЗУР на НЛЦ и предохранения ее радиовзры-
186

вателя от срабатывания по отражениям от земли в ЗРК
использовались специальные методы наведения (управления)
ЗУР (например, подход к цели сверху). Каналы сопровождения
цели всех РЛС наведения ЗУР и орудийной наводки
обеспечивались аппаратурой СДЦ.
Предложенные НИИ-3 ГРАУ и разработанные
промышленностью способы (методы) обеспечения работы РЛС обнаружения,
станций наведения ЗРК и орудийной наводки ЗСУ по НЛЦ в
совокупности с использованием при борьбе с ними ПЗРК
обеспечили достаточно хорошие возможности сложившейся
системы ПВО СВ первого поколения по борьбе с НЛЦ различных
типов.
В разработку этой проблемы большой вклад внесли
сотрудники НИИ-3 ГРАУ Е. А. Шалыгин, Г. А. Торчинский,
С. Ф. Снопко, И. Η Островерхое, И. Н. Мигуля, Ю. А. Оста-
шов, В. М. Жук и другие, а также многие сотрудники
предприятий-разработчиков ЗРК и ЗСУ первого поколения.
Проблема обеспечения живучести нового вооружения
войсковой ПВО в условиях огневого воздействия противника
приобрела особую актуальность в связи с тем, что в 1964 г.
США начали применять против частей ПВО Демократической
Республики Вьетнам, вооруженных советскими ЗРК (С-75) и
зенитными пушечными комплексами (КС-19 и С-60), ракеты
«Шрайк» класса «воздух-земля», самонаводящиеся на РЛС этих
комплексов по их излучению (с помощью широкополосных ГСН).
Эти противорадиолокационные ракеты (ПРР) оказались
достаточно высокоэффективными. В 1965 г. в НИИ-3 ГРАУ была
поставлена НИР «Защита-2», в которой впервые была
обоснована необходимость защиты РЛС войсковой ПВО от ПРР, были
определены технические пути защиты этих РЛС от таких ракет
и даны рекомендации по реализации предлагаемых путей и по
направлениям дальнейших исследований этой проблемы. Такие
исследования были проведены в НИР «След» (1968—1969).
Рекомендации по защите РЛС от ПРР сводились в основном к
регламентации их излучения, т. е. к сокращению времени
излучения до минимально необходимого путем введения
прерывистых режимов, выключения излучения на последнем этапе
наведения ПРР, внедрения нерадиолокационных дублирующих
средств визирования воздушных целей, к созданию
отвлекающих передатчиков и пассивных переотражателей. В результате
выполнения указанных и последующих НИР был создан
методический аппарат, позволяющий задавать требования к
защищенности от ПРР разрабатываемых ЗРК, оценивать
соответствующие технические решения и эффективность защиты
РЛС войсковых ЗРК от ПРР. Ряд рекомендаций по защите РЛС
войсковой ПВО от ПРР был реализован при создании и
187

совершенствовании вооружения ПВО СВ первого поколения.
Большой вклад в решение проблемы повышения живучести
этого вооружения в условиях применения противником ПРР
внесли А. Н. Волжин, С. И. Гелис, В. П. Гусев, Ю. Г. Сизов
и другие сотрудники НИИ-3 ГРАУ. В решении ряда вопросов
этой проблемы на межведомственном уровне принимали участие
сотрудники НИИ-2 Войск ПВО, 21 НИИЦ РЭБ и организаций
промышленности.
Живучесть нового вооружения ПВО СВ в условиях огневого
воздействия по нему обычных средств поражения
(бомбардировочной авиации, артиллерии, баллистических ракет) решалась
путем обеспечения его легкого бронирования, скрытности
работы, противодействия разведке противника, быстрой смены
позиций, маскировки и проведения других общевойсковых
мероприятий по обеспечению живучести вооружения и военной
техники Сухопутных войск.
Разработка вооружения ПВО СВ первого поколения
потребовала уделить особое внимание обеспечению радиолокационных
и других средств обнаружения и сопровождения воздушных
объектов в составе этого вооружения надежными средствами
определения их государственной принадлежности, т. е.
оборудованию РЛС обнаружения радиолокационных постов, пунктов
управления ПВО, командных пунктов зенитных формирований,
РЛС наведения ЗРК, РЛС наводки пушек ЗСУ и наводчиков
переносных ЗРК надежными техническими средствами
безошибочного опознавания своих военных и гражданских самолетов и
вертолетов. Особое внимание этой проблеме уделялось потому,
что в ожидаемых боевых действиях в воздухе предполагалось
массовое использование против воздушного противника как
фронтовой истребительной авиации, так и войсковых зенитных
комплексов (ракетных и ствольных), что могло происходить в
общих зонах и вызывало большую опасность поражения своих
самолетов. В зоне действия наших РЛС могли оказаться и
одиночные самолеты - свои и чужие, гражданские и военные
(разведывательные, транспортные и др.). Поражение своих
самолетов было недопустимым, но возможным без увязки всех
средств опознавания (наземных радиолокационных запросчиков
в составе или в сопряжении с РЛС ПВО и бортовых самолетных
ответчиков) в единую государственную систему опознавания того
времени «Кремний-2М». Более того, в период 60-х годов
начались работы по созданию более совершенной
государственной системы опознавания, в которую в дальнейшем должны
были войти и РЛС ПВО СВ.
В связи с указанным, в НИИ-3 ГРАУ в начале 60-х годов
были поставлены НИР в области создания систем опознавания
и определения путей их развития («Пароль-СВ», «Лук-СВ»,
188

«Розыск» и др.), в которых были исследованы и обоснованы
показатели опознавания, влияющие на эффективность
вооружения и военной техники войсковой ПВО, разработаны методики
оценки средств опознавания, решены проблемные вопросы
сопряжения по опознаванию РЛС обнаружения с РЛС зенитных
комплексов фронтового, армейского, дивизионного и полкового
звеньев, обеспечения опознавания в батальонных ПЗРК,
определены пути совершенствования и перспективы развития
системы и средств опознавания, выбраны основные направления
модернизации существующей системы опознавания и
разработано методическое обеспечение соответствующих работ.
Наибольший вклад в первые работы по решению проблемы
опознавания целей в системе вооружения ПВО СВ первого
поколения внесли сотрудники НИИ-3 ГРАУ А. С. Батурин,
Е. В. Седов, А. Б. Подгорнов, И. П. Ханьжин, В. И. Кислов.
В этих работах принимали также участие сотрудники 21 НИИЦ
РЭБ и Управления заместителя министра обороны СССР по
вооружению.
Большой объем исследований по выбору типажа самоходных
шасси, агрегатов автономного электропитания для боевых средств
зенитных комплексов, схем пусковых установок для ЗРК первого
поколения был выполнен в НИИ-3 ГРАУ под руководством
В. К. Остроухова и С. В. Белякова сотрудниками института
А Н Межниковым. Г. А. Пахомовым, Э. С. Блинковым.
Очень важные для обеспечения живучести и устойчивости
вооружения ПВО СВ в условиях воздействия на него различных
поражающих факторов оружия массового поражения
теоретические и особенно экспериментальные работы были проведены
сотрудниками НИИ-3 ГРАУ и других организаций, которых
возглавляли Б. И. Ващенко и С. А. Швыркунов. К этим
сотрудникам прежде всего относятся И. А. Бобров и М. А. Супрунов.
Экспериментальные данные, полученные ими на
Семипалатинском полигоне, трудно переоценить.
Большое внимание в работах НИИ-3 ГРАУ было уделено
обеспечению эффективного управления вновь создаваемыми
силами и средствами ПВО СВ. Был выполнен ряд НИР по
оперативно-тактическому обоснованию и разработке ТТТ к
комплексам средств автоматизации КП и ПУ ПВО во всех
звеньях управления (от фронта до полка) и во всех
формированиях войск ПВО СВ (от зенитных ракетных и
радиотехнических бригад до зенитных батарей и радиолокационных рот).
В эти работы большой вклад внесли сотрудники института
А. А. Миловидов, В. П. Хорошилов, Д. Г. Смищук, В. И.
Бондарев, В. К. Голубев, В. Ф. Девятое, В. В. Кутуков, А. П.
Пантелеев, А. П. Кашин, О. И. Васина, Л. А. Степчков, Г. Н.
Ушакова, Ю. А Харитоненко, Г. А Степанов, Ю. В. Шереметьев,
189

Α. Α. Чуйкин, А. П. Дергачев, Ε. Α. Шалыгин, К. Д. Мирзоев,
Ю. Η. Ширшиков, В. А. Юмашев, А. Ишматов, О. А. Николаев,
Б. В. Батырев, В. Μ. Выродов, П. Ф. Невежин и другие.
Разработка способов боевого применения нового
эффективного и технически сложного вооружения в составе сил войсковой
ПВО (радиотехнических и зенитных формирований и их
группировок в оперативных построениях и боевых порядках
Сухопутных войск) в военное время, которые должны были быть
отражены в соответствующих боевых документах (в
наставлениях, в боевых уставах и др.), и правил технической
эксплуатации этого вооружения, которые должны были быть изложены
в соответствующих технических документах (в инструкциях по
эксплуатации, в нормативах по техническому обслуживанию
и др.), начала проводиться уже в ходе создания этого
вооружения. Руководство этими важными работами осуществляло
Управление начальника войск ПВО Сухопутных войск (начальники
войск В. И Казаков, В Г. Привалов, П. Г. Левченко, главные
инженеры войск В. А. Рождественский, В. М. Галев).
Разработку проектов этих документов вначале в основном производили
преподаватели и научные сотрудники Киевского высшего
артиллерийского инженерного училища (начальники училища
Н. И. Полянский, Б. А. Высоцкий, Ε. Μ. Краскевич, их
заместители по учебной и научной работе В. Д. Кириченко, С. Д. Кол-
черин), впоследствии переименованного в Киевское высшее
зенитное ракетное инженерное училище (КВЗРИУ), а затем и
других ВВУЗов войск ПВО СВ: начиная с первой половины
60-х годов и далее - Оренбургского, Ленинградского и
Полтавского высших зенитных ракетных командных училищ, начиная
со второй половины 70-х годов и далее - Филиала ПВО Военной
артиллерийской академии им. М. И. Калинина (начальник
филиала Ε. Μ. Краскевич, его заместитель по учебной и научной
работе В. П. Честаховский), впоследствии преобразованного в
Военную академию ПВО СВ им. А. М. Василевского (первый
начальник академии А. И. Кожевников, его заместитель по
учебной и научной работе В. П. Честаховский), с участием
сотрудников упомянутого управления и ГРАУ. Затем эти
работы стал возглавлять и координировать 39 НИИ МО
(первый начальник института В. Д. Кириченко, его
заместитель В. П. Гришин). Как правило, уже к началу
государственных испытаний новых образцов вооружения проекты
указанных документов были подготовлены, в ходе испытаний
они корректировались, а после принятия образцов на воору
жение - уточнялись и дополнялись исходя из опыта войск-
Эта важная и сложная работа во многом предопределяла
боевые возможности нового вооружения и его
технико-экономические показатели.
190

Таким образом решались основные проблемы по обеспечению
эффективного функционирования системы войсковой ПВО,
построенной на основе нового вооружения первого поколения,
разработанного в период конца 50-х—начала 70-х годов.
3.3. Первые работы по созданию войсковой
противоракетной обороны
В конце 50-х годов в развитых в военном отношении странах
(США, СССР и др.) на вооружении сухопутных войск начали
появляться оперативно-тактические и тактические
баллистические ракеты - ОТБР и ТБР (например, ОТБР «Капрал», ТБР
«Онест Джон» в США), которые, наряду с осколочно-фугасным
боевым снаряжением, могли быть оснащены ядерными зарядами
с тротиловым эквивалентом от единиц до десятков килотонн.
ОТБР и ТБР представляли большую угрозу для наших
Сухопутных войск в случае возникновения войны с применением
ядерного оружия. Причем США и СССР дальнейшему развитию
ОТБР и ТБР в то время уделяли большое внимание. Так, в
США на замену ОТБР «Капрал» разрабатывалась ракета
«Сержант» с улучшенными боевыми характеристиками, на
замену ТБР «Онест Джон» - полностью снаряженная ракета
«Ланс», не требующая подготовки к пуску. Особое внимание
уделялось разработке ОТБР «Першинг» с отделяющейся
боеголовкой, мощным ядерным зарядом (сотни килотонн) и
дальностью полета свыше 700 км. Арсенал этих ракет по дальности
перекрывал всю глубину оперативного построения наших войск
(фронта) как в обороне, так и в наступлении, а по поражающим
факторам при использовании войсками противника первыми
ядерных зарядов и при отсутствии противоракетной обороны
(ПРО) Сухопутных войск мог привести фронтовую группировку
этих войск в небоеспособное состояние.
Учитывая это, одновременно с работами по созданию
прочной противосамолетной обороны наших СВ на основе нового
вооружения ПВО первого поколения в НИИ-3 ГАУ были
поставлены первые НИР по изысканию путей создания
войсковой ПРО. Первой такой работой была НИР «Шар» (руководитель
Ю. С. Денисов). В этой работе, проводившейся в 1958—1959 гг.,
впервые были обоснованы необходимость и возможность
создания войскового зенитного противоракетного комплекса,
предназначенного для поражения ОТБР и ТБР противника на
траекториях их полета к объектам наших войск, предложены
специальные методы наведения ЗУР (противоракет) на
баллистические ракеты противника (разработаны А. К. Москаленко),
впервые показана необходимость и целесообразность иметь в
противоракетном ЗРК многофункциональную и многоканальную
191

по целям и противоракетам станцию наведения ЗУР для
отражения ракетного удара по объекту с различных
направлений (проработки выполнялись И. В. Шестовым и А. Г.
Киселевым).
В НИР «Шар» было показано, что разведка и поражение
на земле мобильных комплексов ТБР и ОТБР противника во
время марша и на позициях (до пусков ими ракет по нашим
войскам) малоэффективны. Засечка ТБР и ОТБР на траекториях
методами артиллерийской разведки (с помощью станций типа
АРСОМ), применяющимися при контрбатарейной борьбе, и
последующее поражение пусковых установок БР артиллерией
и реактивными системами залпового огня (РСЗО) также
малоэффективны, так как первые же пуски ракет (особенно с
ядерными снарядами) могли нанести большой ущерб нашим
войскам, а затем комплексы ТБР и ОТБР могли быстро сменить
стартовые позиции. Поэтому единственным эффективным
средством борьбы с ТБР и ОТБР мог быть специальный
противоракетный или универсальный (противосамолетный и
противоракетный) ЗРК, способный обнаруживать и поражать эти ракеты
в воздухе и на таких высотах, при которых подрыв ядерной
боеголовки баллистической ракеты при поражении ее
противоракетой безопасен для войск, находящихся под точкой подрыва
[отсюда появился термин «минимальная безопасная высота
подрыва боеголовки» ракеты (поражения ракеты) комплексом
ПРО или универсальным ЗРК].
Выполненные в НИР «Шар» исследования по времени
намного опережали появившиеся в США проекты «Фабмидс» и
SAM-D, в которых американцы начали прорабатывать
возможности создания войскового зенитного противосамолетного и
противоракетного (универсального) комплекса. Такой комплекс
(«Патриот») с очень ограниченными возможностями борьбы с
ОТБР ими был создан и принят на вооружение в 1982 г.
Как известно, первый отечественный войсковой
универсальный ЗРК (система) С-300В был полностью разработан несколько
позднее (в противосамолетном варианте принят на вооружение
в 1983, а в универсальном — в 1988). Это было связано с рядом
причин. В частности, с тем, что Генеральный штаб Вооруженных
Сил (ГШ ВС) СССР потребовал в 1960 г. от командования Войск
ПВО страны и Сухопутных войск оценить возможности
использования для борьбы с ОТБР и ТБР имеющегося и
разрабатываемого зенитного вооружения, а также провести
экспериментальные стрельбы зенитным ракетным комплексом С-75,
находившимся на вооружении Войск ПВО страны и на снабжении
войск ПВО СВ, по ОТБР 8А11 отечественного производства. Такие
стрельбы в 1960 г. были проведены на Балхашском полигоне с
участием сотрудников НИИ-3 И И. Златомрежева, Р. Д. Когана,
192

Μ. Α. Камышева, Η. Μ. Круглова, И. В. Шестова и сотрудника
КВАИУ Ю. Г. Глушановского. Стрельбы не дали
положительных результатов из-за полной неприспособленности всех средств
ЗРК С-75 к решению задач борьбы с ОТБР. Войска ПВО от
этого особенно «не горевали», так как это были не их задачи.
С целью прикрытия объектов страны от межконтинентальных
БР для Войск ПВО начали разрабатываться специальные
стационарные ЗРК ПРО. Несмотря на отрицательные результаты,
эти стрельбы были знаменательными: впервые в мировой
практике ЗРК стреляли по баллистическим ракетам. Руководил
подготовкой и проведением этих стрельб сотрудник ГШ ВС
Р. А. Валиев. ГРАУ поставило задачу перед НИИ-3 оценить
возможности использования в целях войсковой ПРО
разрабатываемых противосамолетных зенитных комплексов ПВО СВ
(«Круг», «Куб», «Оса», «Шилка»). В связи с этим в НИИ-3 была
поставлена в 1960 г. специальная НИР «Защита». Исполнители
этой работы впервые стали решать новые проблемные вопросы,
связанные с практическим решением проблемы войсковой ПРО.
Так, если летно-технические (траекторные) характеристики
американских ТБР и ОТБР были отчасти известны и могли
быть получены достаточно достоверно по отечественным
аналогам этих ракет, то радиолокационные характеристики - РЛХ
(прежде всего эффективные поверхности рассеяния _ ЭПР) ни
американских, ни отечественных ТБР и ОТБР не были известны,
а они определяли дальности обнаружения этих ракет и рубежи
наведения на них зенитных противоракет. В НИИ-3 под
руководством И. В. Шестова были развернуты
экспериментальные работы по определению ЭПР ТБР и ОТБР США в
различных диапазонах радиоволн методом ультразвукового
масштабного моделирования на созданной в институте
ультразвуковой моделирующей установке (УЗМУ). Основным
исполнителем этих работ была Л. Н. Киселева, которой также был
выполнен большой объем исследований по определению ЭПР
аэродинамических и аэробаллистических целей. Под
руководством И. В. Шестова также были проведены экспериментальные
работы по определению ЭПР ТБР и ОТБР на электромагнитной
масштабной моделирующей установке (лабораторном комплексе)
в 21 НИИЦ РЭБ (исполнитель работ А. В. Гуркин) и с помощью
макетов этих ракет в натуральную величину с использованием
Ρ Л С СОН-15 на Донгузском полигоне ГРАУ (исполнитель работ
И. М. Шульпин). Таким образом, были впервые получены
данные о РЛХ ТБР и ОТБР. Они были положены в основу
Разработанного И. В. Шестовым графо-аналитического метода
оценки возможностей ЗРК по радиолокационному обнаружению
и сопровождению баллистических ракет, а также определения
возможных точек встречи ЗУР (противоракет) с БР до дости-
193

жения ими минимальных безопасных высот их поражения.
Точки нацеливания БР, поражаемых (имеющих точки встречи
с ЗУР) ЗРК до достижения ими указанных высот, образовывали
на местности зоны прикрытия войск и их объектов от ТБР и
ОТБР. С использованием этого метода С. М. Прядиловым была
разработана методика априорной оценки боевой эффективности
ЗРК войсковой ПРО. Проведенные в НИР «Защита» оценки
возможностей ЗРК «Круг», «Куб», «Оса» и др. по борьбе с ТБР
и ОТБР показали, что практически только комплекс «Круг»
будет способен поражать ТБР и ОТБР с дальностями стрельбы
(пусков) от 50 до 150 км, т. е. на глубину обороны армии, с
приемлемыми зонами прикрытия войск и объектов армии при
условии увеличения массы осколков боевой части ЗУР ЗМ8 ЗРК
«Круг» и уменьшения величин максимальных промахов ракеты
у цели при стрельбе по БР. Под поражением БР понимались
подрыв ее ядерной боевой части (БЧ) в воздухе или разрушение
бортовых элементов схемы подрыва этой БЧ (обеспечение ее
несрабатывания) осколками боевой части ЗУР до достижения
ТБР или ОТБР минимальной безопасной высоты подрыва
боеголовки БР.
По результатам НИР «Защита» ГРАУ поставило в Научно-
исследовательском электромеханическом институте - НИЭМИ
(ранее назывался НИИ-20 ГКРЭ) Министерства
радиопромышленности (было создано вместо ГКРЭ) с участием НИИ-3
научно-экспериментальную работу по созданию на основе ЗРК
«Круг» экспериментального образца универсального ЗРК,
предназначенного не только для борьбы с самолетами, но и с БР типа
«Онест Джон» («Ланс»), «Капрал» («Сержант») при пусках их на
дальности от 50 до 150 км. Такой экспериментальный образец во
второй половине 60-х годов был создан под руководством
В. П. Ефремова путем дополнения системы командного
наведения ракеты ЗРК «Круг» системой самонаведения ЗУР,
работающей на конечном участке траектории ее полета к цели, в качестве
основных элементов которой использовались передатчик подсвета
цели из состава самоходной установки разведки и наведения
(СУРН) ЗРК «Куб» и головка самонаведения ЗУР ЗМ9 этого
комплекса, установленная на ракету ЗМ8, а также умощненная
БЧ (направленного действия) этой ЗУР.
На Эмбенском полигоне (начальник полигона В. Д.
Кириченко, его заместитель А. Ф. Кузнецов, начальник ведущего отдела
Б. И. Ващенко) были проведены опытные стрельбы
экспериментального образца универсального ЗРК на основе комплекса
«Круг» по отечественным ОТБР 8К11 (типа «Скад»),
запускаемым в сторону комплекса на дальности в интервале от 50 д°
100 км. Результаты испытаний были в целом положительными-
Ракеты 8К11 обнаруживались на траектории станцией обнарУ-
194

жения 1С12 («Броня») ЗРК «Круг», брались на
автосопровождение станцией наведения 1С32 этого комплекса, обеспечивались
достаточно точное наведение ЗУР ЗМ8 на цель, срабатывание
радиовзрывателя и накрытие боеголовки БР осколочным полем
БЧ ЗУР. Все это контролировалось путем организации внеш-
нетраекторных, радиотелеметрических, внутристационарных
измерений, а также путем осмотров элементов конструкции цели
после падения их на землю. В ходе этих испытаний впервые
были получены очень ценные экспериментальные данные,
необходимые для создания войсковых универсальных
комплексов (ПСО и ПРО). Среди этих данных следует отметить
полученные И. В. Шестовым с участием Г. И. Михайлова
динамические радиолокационные характеристики
одноступенчатых ОТБР в двух диапазонах радиоволн — примерно 10 см и
5 см (ЭПР, спектры и корреляционные функции флюктуации
амплитуд отраженных сигналов), необходимые для определения
требуемых потенциалов РЛС универсальных ЗРК в режиме
ПРО, проектирования следящих систем этих РЛС и контуров
управления ЗУР (противоракет), а также для использования в
качестве признаков распознавания БР как класса целей среди
множества различных классов (БР, самолеты разного назначения
и др.). Впервые были также получены положительные опытные
данные по возможностям такого распознавания с помощью
специальных устройств (автоматов распознавания), встроенных
в РЛС. Экспериментальный образец автомата распознавания,
созданный коллективом ученых из КВАИУ (Б. В. Барский,
В. Т. Зиновьев, В. Ф. Сапегин, Л. Д. Айданцев и другие) для
РЛС обнаружения 1С12 комплекса «Крут», во время стрельб по
ракетам 8К11 и при работе по самолетам практически
безошибочно определял принадлежность обнаруженной цели к одному
из двух классов - «ракета» и «самолет», используя для
распознавания в качестве признаков классов целей априорные
данные о параметрах движения целей и об ожидаемых
различиях в отраженных от них сигналов. Указанные ученые и их
последователи (Ю. Л. Барабаш, О. В. Кривошеее и другие)
создали в КВАИУ, а затем в Военной академии ПВО СВ (ВА
ПВО СВ) подлинную научную школу по проблеме
распознавания воздушных объектов, которая была признана во
всесоюзном масштабе военными и гражданскими учеными и
инженерами. Изданные ими монографии по теории
распознавания и созданная экспериментальная база стали основой для
Успешного решения этой проблемы в интересах ПСО и ПРО
не только Сухопутных войск, но и других видов Вооруженных
Сил СССР. Решение этой проблемы сулило большие военно-
зкономические выгоды (повышалась эффективность ПВО,
сокращался расход ЗУР и т. д.).
195

Таким образом, еще в конце 60-х — начале 70-х годов войска
ПВО СВ могли иметь универсальный ЗРК, но с ограниченными
возможностями по ПРО — способный поражать только
одноступенчатые ТБР и ОТБР, запускаемые на дальности от 50 до
150 км.
Однако к середине 60-х годов на вооружение армии США
могла поступить двухступенчатая ОТБР «Першинг» с
отделяющейся боеголовкой, несущей ядерный заряд до 1000 кт, с
дальностями пусков более 700 км, перекрывающими bciq
глубину оперативного построения войск фронта в обороне и
наступлении. Наибольшая угроза войскам могла исходить от
этой ракеты. К тому же боеголовка ракеты имела ЭПР (по
данным моделирования в НИИ-3) примерно на два порядка
меньшую эффективной поверхности рассеяния
самолета-истребителя (1—5 м2) и примерно на порядок меньшую ЭПР
одноступенчатой ракеты (0,1—0,4 м ), т. е. составляла сотые
доли квадратного. метра, отделялась от носителя на большом
расстоянии от позиций наших войск и имела большие скорости
полета к точке прицеливания (более 2000 м/с), что в
совокупности значительно затрудняло ее обнаружение, сопровождение
и поражение, а также селекцию на фоне ложных целей, которые,
как предполагалось, могли отделяться от боеголовки и
сопровождать ее в полете.
Многообразие новых задач войсковой ПВО, появившихся в
начале 60-х годов, вызвало необходимость одновременно с
созданием противосамолетного вооружения первого поколения
провести комплексное исследование всех этих задач с целью
обоснованной разработки в дальнейшем не только отдельных
образцов вооружения ПВО СВ, но и всей системы вооружения
этого рода войск на последующие десятилетия. Такое
исследование было выполнено в НИИ-3 в рамках НИР _«Бином» в
1963—1964 гг. (см. раздел 4 в части 2).
Учитывая очень ограниченные возможности
противосамолетных ЗРК в режиме ПРО (НИР «Защита») и результаты НИР
«Бином», ГРАУ одновременно с проведением экспериментов по
обеспечению работы ЗРК «Круг» в режиме ПРО поставило в
НИЭМИ Минрадиопрома (с участием НИИ-3 ГРАУ) НИР
«Призма» (руководитель В. М. Свистов), целью которой являлась
разработка технических предложений (аванпроекта) по
созданию универсального ЗРК для ПВО (ПСО и ПРО) СВ, способного
вести борьбу со всей гаммой аэродинамических целей и
войсковых БР (ТБР и ОТБР) вероятного противника,
прогнозируемых на 70-е годы. В этой работе принципиально были решены
все технические проблемы создания такого ЗРК, приобретшего
по большому объему решаемых задач и составу различных
технических средств облик зенитной ракетной системы (ЗРС).
196

Ко времени завершения экспериментальных работ с ЗРК
«Круг» по ПРО и разработки аванпроекта универсальной ЗРС
«Призма» (1968) командование Войск ПВО страны при
поддержке командования ВМФ, руководства радиопромышленности и
судостроительной промышленности выступило с инициативой
создания унифицированной для трех видов Вооруженных Сил
(Войска ПВО страны, ВМФ и СВ) противосамолетной
многоканальной по целям и ЗУР зенитной ракетной системы С-500У с
дальностью поражения самолетов до 70 км, предложенной МКБ
«Алмаз» Минрадиопрома. Эта инициатива была поддержана
руководством военно-промышленного комплекса страны. ГРАУ
было поставлено в трудное положение: создав к тому времени
новое современное противосамолетное вооружение и развернув
свои работы по созданию универсальных ЗРК (ПСО и ПРО),
оно вынуждено было в кооперации с другими заказчиками и
разработчиками создавать вновь противосамолетное оружие.
Хотя предлагаемая ЗРС С-300 (такое название система получила
впоследствии) по своим ТТХ, исключая мобильность, и
превосходила созданные или заканчиваемые в разработке ЗРК
войсковой ПВО, более актуальным для ГРАУ и войск ПВО СВ
было создание универсальной ЗРС, в которой тогда не
нуждались ни Войска ПВО страны, ни ВМФ. Больших усилий стоило
руководству ГРАУ (начальник ГРАУ П. Н. Кулешов) отстоять
при поддержке НИЭМИ Минрадиопрома (директор и главный
конструктор В. П. Ефремов) право создания в рамках
постановления партийного и государственного руководства страны о
разработке унифицированной противосамолетной системы С-300
универсальной ЗРС С-300В для войсковой ПВО. В ТТТ на ЗРС
С-300В предусматривалось обеспечение ею поражения
аэродинамических целей всех типов на дальностях до 70 км и
баллистических ракет типа «Ланс», «Сержант» и «Першинг»
(отделяющихся боеголовок последней, прикрываемых ложными
целями-ловушками, которые должны были селектироваться и
не обстреливаться ЗУР этой системы) на высотах, не меньших
безопасных высот поражения ядерных БЧ этих БР.
В связи с принятием решения о разработке универсальной
системы С-300В и ограниченными возможностями НИЭМИ
Минрадиопрома (головного разработчика системы) работы по
универсализации ЗРК «Круг» были прекращены, а
экспериментальные заделы по этим работам и результаты аванпроектиро-
вания системы «Призма» были использованы при разработке
ЗРС С-300В, главным конструктором которой был назначен
β- Π. Ефремов. Эта ЗРС начала разрабатываться в 1969 г. и
вошла в состав системы вооружения войсковой ПВО второго
поколения (см. раздел 4).
197

В заключение следует отметить, что 60-е годы были не
только периодом создания нового зенитного ракетного и
артиллерийского противосамолетого вооружения первого поколения
для войск ПВО СВ, но и годами первых напряженных поисковых
научных и экспериментальных работ по созданию эффективной
противоракетной обороны Сухопутных войск.
3.4. Разработка вооружения ПВО Сухопутных
войск первого поколения
3.4.1. Самоходный зенитный ракетный комплекс «Круг»
В феврале 1958 г. вышло Постановление ЦК КПСС и СМ
СССР о разработке ЗРК «Круг» (2К11) по заказу и ТТТ ГАУ.
В разработке ТТТ на комплекс принимали участие от
НТК ГРАУ А. А. Астраханцев, Г. Т. Опрышко, Г. А. Иванов,
А. И. Пистунов, от НИИ-3 ГРАУ Б. В. Орлов, Р. Д. Коган, а
также другие сотрудники этих учреждений и представители
командования войсковой ПВО.
Проектирование комплекса в целом было поручено НИИ-20
ГКРЭ, впоследствии переименованному в
Научно-исследовательский электромеханический институт (НИЭМИ) Министерства
радиопромышленности СССР. Главным конструктором комплекса
был назначен В. П. Ефремов.
В разработке боевых средств ЗРК «Круг» (2К11) принимали
участие:
- станции обнаружения и целеуказания 1С12 - НИИ-208
ГКРЭ, впоследствии переименованный в
Научно-исследовательский институт измерительных приборов (НИИИП) Минрадио-
прома (главный конструктор станции В. В. Райзберг);
- станции наведения ракет 1С32 - НИИ-20 ГКРЭ (главный
конструктор станции И. М. Дризе);
- пусковой установки 2П24 и ЗУР ЗМ8 - ОКБ-8 ГКАТ,
впоследствии переименованное в СМКБ «Новатор»
Министерства авиационной промышленности СССР (главный конструктор
установки и ракеты Л. В. Люльев).
Самоходные гусеничные шасси для боевых средств
разрабатывались Харьковским машиностроительным заводом
им. В. А. Малышева (главный конструктор самоходов
А. И. Автономов).
В разработке боевых средств комплекса принимал участие
еще ряд других НИИ и КБ.
Одновременно создавались технические средства
обеспечения и обслуживания боевых средств ЗРК «Круг».
ЗРК «Круг» предназначался для поражения самолетов на
средних и больших высотах, летящих со скоростями до 700 м/с
198

В соответствии с ТТТ ЗРК «Круг» должен был обладать
следующими основными характеристиками:
- ближняя граница зоны поражения — 11 км;
- дальняя граница зоны поражения — 45 км;
- нижняя граница зоны поражения - 3 км;
- верхняя граница зоны поражения — 23,5 км;
- курсовой параметр поражаемых целей - не менее 20 км.
Была задана вероятность поражения неманеврирующей
типовой цели одной ракетой не ниже 0,7. В качестве типовой
воздушной цели был определен средний
самолет-бомбардировщик.
Так как комплекс предназначался для ПВО Сухопутных
войск, ведущих маневренные боевые действия, было задано
очень жесткое требование ко времени развертывания ЗРК
«Круг» в боевое положение после марша — не более 5 мин.
В ТТТ к ЗРК «Круг» предусматривалась эскизная
проработка двух вариантов систем наведения: командной (ЗУР ЗМ8)
и комбинированной (ЗУР ЗМ10) — командной с самонаведением
на конечном участке траектории. Второй вариант системы
наведения, обеспечивающий меньшие промахи ЗУР,
предполагалось реализовать с помощью полуактивной головки
самонаведения, устанавливаемой на ЗУР ЗМ10 и работающей с
использованием импульсного излучения канала сопровождения цели
станции наведения комплекса. Однако проработка этого варианта
показала, что реализовать его не удастся. Поэтому в
окончательном варианте комплекс разрабатывался с командной
системой наведения зенитной управляемой ракеты ЗМ8 на цель.
Следует отметить также, что главным конструктором ЗУР
В-750, применяемой в ЗРК С-75 Войск ПВО (страны), П. Д.
Трушиным предлагалось использовать в ЗРК «Круг» эти ракеты и
пусковые установки для них. Однако используемые в двигателях
этих ЗУР активные жидкие топлива и окислители, требующие
сложной технологии заправки в двигатели, ограниченные сроки
возможного пребывания ЗУР в заправленном состоянии,
большие габаритные характеристики ракеты, буксируемые пусковые
установки с одной направляющей, кабельные связи их со
станцией наведения и станцией электропитания и другие факторы
резко контрастировали с характеристиками ЗУР ЗМ8 и ПУ 2П24,
предложенными их главным конструктором Л. В. Люльевым,
которые полностью отвечали требованиям к комплексу «Круг»
как к войсковому ЗРК.
По замыслу разработчиков функционирование комплекса
должно было осуществляться следующим образом.
Получив боевую задачу от командования зенитного ракетного
формирования, комплекс «Круг» должен был самостоятельно
выйти в район назначенной ему боевой позиции, осуществить
199

на ней топопривязку своих боевых средств и их взаимное
ориентирование. Для этого все боевые средства комплекса
(станция обнаружения, станция наведения — до шести, пусковые
установки с двумя ЗУР на каждой — до трех установок на
каждую станцию наведения), расположенные на гусеничных
шасси, оборудовались автономной аппаратурой навигации,
топопривязки и взаимного ориентирования.
После боевого развертывания по командам и целеуказанию
от вышестоящего КП (зенитного ракетного формирования) или
при автономной работе комплекса РЛС обнаружения 1С12
должна была обнаружить цели (основные ТТХ станции
приведены в 3.4.7) и передать их координаты по радиотелекодовой
линии на станции наведения ЗУР (по одной цели на каждую
станцию наведения).
Когерентно-импульсная РЛС наведения 1С32
сантиметрового диапазона, автоматически отработав данные целеуказания
от станции обнаружения, должна была произвести поиск цели
(в основном по углу места) и взять ее на автосопровождение
по угловым координатам и по дальности. В станции
предусматривались метод скрытого моноконического сканирования по
угловым координатам и электронный автодальномер цели.
Дальность автосопровождения типовой воздушной цели станции
наведения по расчетам должна была составлять не менее 105 км
при импульсной мощности 750 кВт, чувствительности
приемника порядка 10"13 Вт и ширине луча около 1*. Ошибки
сопровождения цели по угловым координатам ожидались не более
0,3 д.у., а по дальности — не более 15 м. В станции была
предусмотрена защита от пассивных помех с плотностью
1,5—2 пачки диполей на 100 м пути (при этом дальность
сопровождения цели снижалась не более чем до 70 км).
Предусматривалась также защита от уводящих по дальности,
ответных и несинхронных импульсных помех. Для обеспечения
защиты от противорадиолокационных ракет типа «Шрайк»
вводились прерывистые режимы работы станции, при которых
эффективность этих ракет резко снижалась.
После захвата цели на автосопровождение
счетно-решающий прибор (СРП) станции наведения вырабатывал данные о
границах зон пуска ЗУР и поражения цели, а также данные
для установки антенны захвата и сопровождения ЗУР (антенны
с широким сканирующим лучом) и автодальномера ракеты
соответственно в направление пуска ЗУР и на дальность ее
захвата. При достижении целью дальней границы зона пуска
(это индицировалось на станции наведения), направляющие
пусковой установки (ПУ) по данным СРП станции наведения,
передаваемым на нее по радиотелекодовой линии,
устанавливались следящими системами ПУ в направлении пуска ЗУР.
200

включался передатчик команд станции и производился пуск
ракеты (путем нажатия соответствующей кнопки на станции
наведения). После захвата ЗУР по сигналам ее ответчика
угломерной и дальномерной следящими системами ракетного
канала станции наведения она автоматически вводилась
передатчиком команд в узкий луч ракетной, а затем целевой антенн
станции. Антенны станции автоматически устанавливались
соосно, а сигналы от цели и ЗУР обрабатывались по целевому
приемному каналу станции наведения. Отклонения ракеты от
цели по углу места, азимуту и дальности преобразовывались
СРП в команды для ЗУР, которые воздействовали на ее
управляющие органы и радиовзрыватель таким образом, чтобы
свести угловые отклонения ракеты от направления на цель к
минимуму и своевременно снять с предохранения ее
радиовзрыватель (РВ). При подлете ЗУР к цели РВ срабатывал (при
промахах не более 50 м) и подрывал боевую часть ракеты. Если
цель поражалась осколками БЧ (это индицировалось на станции
наведения в виде сильного увеличения, а затем исчезновения
сигнала от цели), то процесс стрельбы по ней на этом
заканчивался. Если промахи были велики, то ЗУР, миновав цель,
самоликвидировалась, а антенна станции наведения с широким
лучом захвата ЗУР и дальномер ракеты автоматически
устанавливались в положение встреливания в этот луч второй ЗУР
с той же ПУ или с другой, работающей совместно с
сопровождающей эту цель станцией наведения. Процесс пуска и
наведения ЗУР мог повторяться, пока цель не преодолела ближнюю
границу зоны пуска. Описанный замысел функционирования
комплекса «Круг» был реализован.
Помехоустойчивость системы передачи команд управления
на ЗУР в ЗРК «Круг» обеспечивалась литерностью частот
передатчика команд, его высоким энергетическим потенциалом
и кодированием команд.
ЗУР ЗМ8 представляла собой двухступенчатую
управляемую ракету, которая была построена по аэродинамической схеме
«поворотное крыло». Она состояла из маршевой части и
отделяющихся на начальном участке полета ускорителей.
В районе цели срабатывал неконтактный РВ, который вызывал
подрыв осколочно-фугасной боевой части весом около 150 кг.
Ракета имела легкосъемные крылья и стабилизаторы. Стартовый
вес ракеты — 2450 кг.
Ракета транспортировалась и стартовала с пусковой
установки 2П24, оборудованной следящими приводами, которые
работали по данным, поступающим по радиотелекодовой линии
°т станции наведения. На пусковой установке располагались две
ЗУР. С установки на станцию наведения по этой же линии
поступали данные о готовности ЗУР к пуску.
201

Разработка ЗРК «Круг» проводилась в течение шести лет
и шла с большими трудностями. Особенно тяжело шла
разработка ЗУР. Уже при первых стартах ракеты проявился
негативный эффект помпажа маршевого двигателя. Это было
связано прежде всего с тем, что ракета имела прямоточный
воздушно-реактивный маршевый двигатель, работавший на
жидком топливе (керосине). Он хорошо работал только при
малых углах атаки. Не были хорошо проработаны вопросы
виброустойчивости бортовой аппаратуры ЗУР, в частности,
командного радиоблока (КРБ). При помпаже происходили сбои
в прохождении команд управления ракетой, и она теряла
управляемость. Неудачно были расположены бортовые антенны.
В НИИ-3 ГРАУ была создана группа из различных
специалистов, которая по требованию ГРАУ часто направлялась
для помощи разработчикам комплекса в проведении анализа
выявленных при испытаниях недостатков и их устранения.
Организация этих работ была возложена на отдел,
возглавляемый В. П. Колесниковым, а сами они велись в рамках
специальной, «подслеживающей» за разработкой комплекса, НИР
«Хорда». В этой НИР (ответственный исполнитель С. И.
Петухов) принимали участие представители многих отделов
института, связанных с разработкой задач зенитной тематики.
Одновременно в головном отделе велись большие работы по
созданию методик оценки эффективности боевой головки ЗУР
и комплекса в целом. Проводилась большая работа по оценке
ожидаемой эффективности комплекса «Круг» в пределах всей
зоны поражения. Возможные промахи ЗУР относительно цели
в каждой точке зоны поражения оценивались моделированием
в НИИ-20 ГКРЭ.
Эти работы помогли в дальнейшем создать методику
полигонных испытаний комплекса «Круг», а также наставления по
его боевому применению.
При разработке комплекса «Крут» со всей остротой встал
вопрос о месте проведения его испытаний *на соответствие
заданным ΊΤΤ. Имевшийся в ведении ГРАУ Донгузский
зенитный полигон не удовлетворял многим необходимым для этого
требованиям. В 1959 г. в НИИ-3 начала работать группа,
состоящая из представителей ГАУ, Донгузского полигона и
института, по выбору места для создания нового зенитного
полигона ГАУ в Казахстане. Место для испытательных и
измерительных площадок нового полигона площадью примерно
300 χ 100 км было выбрано в голой степи с расположением
управления полигона и жилого городка примерно в 10 км от
ж. д. станции Эмба. В мае 1960 г. здесь высадился «десант» во
главе с назначенным начальником нового полигона Н. А. Рощиц-
ким. Был забит первый реперный колышек и разбит палаточный
202

лагерь. Развернулись интенсивные работы. Начали строиться
испытательные и измерительные площадки, жилые дома для
персонала, здания научно-исследовательской части и штаба,
гостиницы, столовые и другие объекты инфраструктуры
полигона. К 1963 г. — началу совместных испытаний комплекса
«Круг», полигон уже был в целом способен их провести на
требуемом уровне. Надо сказать, что на первых порах бытовая
необустроенность тяжело сказывалась на сотрудниках полигона
и их семьях, на всех участниках испытаний.
Позднее, в результате многолетней созидательной работы под
руководством нескольких сменивших Н. А. Рощицкого
начальников полигона (П. И. Иванова, В. Д. Кириченко, Б. И. Ващенко)
и при постоянной помощи руководства ГРАУ были построены
хороший жилой городок, удобные гостиницы, целый комплекс
различных объектов бытового назначения — клуб, магазины,
почта и все то, что необходимо для нормальной жизни большого
воинского коллектива и работников промышленности,
принимавших участие в создании и испытаниях комплекса «Круг» и
другого нового вооружения войсковой ПВО. Одновременно
создавались хорошо оборудованные различными техническими
средствами вычислительный центр, научно-исследовательские и
испытательные лаборатории, испытательные (стартовые)
площадки, центральный и выносные пункты для проведения
внешнетраекторных и телеметрических измерений координат и
параметров движения и функционирования целей и ЗУР в
полете, фотолаборатория и т. д.
Был построен аэродром с базированием на нем смешанного
авиационного полка, имевшего различные самолеты, вертолеты
и мишени.
Были проложены бетонированные дороги на испытательные
площадки.
На территории полигона были созданы предприятие для
обеспечения комплексной стыковки (сопряжения) всех элементов
ЗРК и учебный центр войск ПВО СВ, в котором производилось
обучение личного состава формируемых соединений и частей
правилам боевого применения и технической эксплуатации
нового вооружения, организовывались учебно-боевые стрельбы,
проводились различные учения по ПВО. Вооруженные новой
военной техникой и получившие первый боевой опыт по ее
применению, войсковые формирования ПВО направлялись с
Эмбенского полигона (из учебного центра) к местам своей
постоянной дислокации. В последние десятилетия Эмбенский
полигон ГРАУ приобрел значение и получил статус
государственного полигона.
К 1963 г. был изготовлен первый опытный образец комплекса
«Круг». В период с февраля 1963 г. по июнь 1964 г. проходили
203

совместные (государственные) испытания ЗРК «Круг» с задачей
определить соответствие его характеристик заданным ТТТ и
возможность принятия комплекса на вооружение Советской
Армии. Испытания показали, что при создании ЗРК «Круг»
были успешно решены сложные технические задачи, к которым
относятся:
- автоматизированное развертывание и свертывание всех
боевых средств комплекса;
- автоматические навигация и топопривязка .самоходных
боевых средств ЗРК;
- использование для управления телекодовых линий связи
между боевыми средствами комплекса;
- обеспечение высоких огневых и разведывательных
возможностей;
- защита РЭС ЗРК от различных помех и противорадиоло-
кационных ракет;
- применение эффективной системы контроля и устранения
отказов (неисправностей) в комплексе за счет использования
новой элементной базы — созданных разработчиками
импульсных панелей, которые позволяли быстро восстанавливать
неисправные блоки РЭС комплекса.
В октябре 1965 г. комплекс «Круг» был принят на
вооружение войск ПВО СВ со следующими основными
характеристиками:
1. Система наведения ЗУР — командное наведение
(телеуправление) по методам «трех точек» и «половинного
спрямления».
2. Параметры зоны поражения:
по высоте - от 3000 до 23500 м;
по дальности - от 11000 до 45000 м;
по курсовому параметру целей — не менее 18000 м.
3. Максимальная скорость обстреливаемой цели — 800 м/с.
4. Типовые цели — истребители-бомбардировщики США
F-4C и F-105D.
5. Средняя по зоне вероятность поражения неманеврирую-
щей цели - не ниже 0,7.
6. Время развертывания ЗРК — 5 мин.
Входящая в состав комплекса «Круг» станция обнаружения
и опознавания воздушных целей, анализа обстановки и
целеуказания станциям наведения ракет обеспечивала своевременное
выполнение всех возлагаемых на нее задач.
Станция наведения ЗУР также отвечала всем
предъявляемым к ней требованиям.
Самоходная пусковая установка комплекса «Круг»
осуществляла предстартовый контроль ЗУР, их запуск и транспорти-
204

ровку. Она имела направляющие «нулевой» длины, что
значительно снизило ее массу.
Необходимо отметить, что при создании боевой части ЗУР
комплекса «Круг» разработчиками и сотрудниками Донгузского
полигона совместно была проделана большая и сложная работа
по обоснованию массы, габаритов и количества полуготовых
осколков.
Впервые (и прежде всего для ЗРК «Круг») была создана
достаточно достоверная методика оценки эффективности
поражения воздушной цели при условии вывода ЗУР в район цели.
Эта работа была проведена в НИИ-3 ГРАУ П. М. Мельниковым.
Методика была достаточно совершенной и получила название
методики определения эффективности боевой головки — R6r Она
нашла применение и дальнейшее развитие не только в НИИ-3
ГРАУ, на полигонах, но и в ряде НИИ и КБ оборонных отраслей
промышленности.
В последующие годы комплекс «Круг» претерпел ряд
модернизаций, направленных на повышение его боевой
эффективности, надежности и помехозащищенности.
В 1967 г. на вооружение нашей армии был принят
модернизированный ЗРК «Круг-А» (2К11А), в котором было
обеспечено снижение минимальной высоты зоны поражения до 250 м.
В 1971 г. в модернизированном ЗРК «Круг-М» (2К11М) была
увеличена дальняя граница зоны поражения до 50 км, а
верхняя — до 24,5 км.
В 1974 г. при следующей модернизации («Круг-Mi») была
реализована возможность стрельбы по целям на догонных курсах
на дальность до 20 км, уменьшены ближняя граница зоны
поражения до 6—7 км и нижняя граница - до 150 м. Комплекс
«Круг-М1» (2К11М) был принят на вооружение в 1974 г.
Все боевые средства комплекса «Круг» имели встроенные
автономные источники электроснабжения на базе газотурбинных
агрегатов, которые были специально разработаны для этого
комплекса.
Процесс боевой работы ЗРК «Круг» был высоко
автоматизирован даже по современным оценкам и позволял личному
составу, не покидая боевых машин, с марша занять назначенную
боевую позицию, осуществить топопривязку и взаимное
ориентирование боевых средств, развернуть технику в боевое
положение и быть готовым к приему целеуказания от командного
пункта дивизиона, к поиску и захвату цели, к открытию огня.
Впервые все боевые средства ЗРК были оснащены
системами противоатомной (ПАЗ), противохимической (ПХЗ) и
противобиологической (ПБЗ) защиты.
Комплекс «Круг» различных модификаций находился на
вооружении фронтовых и армейских зенитных ракетных
205

бригад, предназначенных для прикрытия войск и объектов
войскового тыла во всех видах боевых действий Сухопутных
войск. Каждая бригада состояла из трех зенитных ракетных
дивизионов и батареи управления. Дивизион состоял из трех
зенитных ракетных батарей, технической батареи и взвода
управления.
В состав зенитной ракетной батареи входили станция
наведения ракет 1С32 и три пусковых установки 2П24 с двумя
ЗУР ЗМ8 на направляющих. »
В состав технической батареи дивизиона входили
автомобильные станции для контроля, обслуживания и ремонта боевых
средств комплекса, а также транспортные, транспортно-заря-
жающие машины, заправщики и технологическое оборудование
для заправки ракет топливом.
В состав взвода управления дивизиона входили станция
обнаружения 1С12 и кабина приема целеуказания (КПЦ)
комплекса боевого управления «Краб» (К-1), а с 1981 г. — пункт
боевого управления дивизиона (ПБУ-Д) из состава АСУ
«Поляна-Д1» (см. 3.4.8 и 4.3.8).
В состав батареи управления бригады входили станции
обнаружения П-40 с радиовысотомером ПРВ-9А (11), П-12 (18),
П-15 (19) и кабина боевого управления (КБУ) комплекса «Краб»,
а с 1981 г. — пункт боевого управления бригады (ПБУ-Б) из
состава АСУ «Поляна-Д1» (см. там же).
Многолетняя эксплуатация комплекса показала его высокую
надежность и безопасность.
Опыт войсковых стрельб комплексом «Круг» показал, что
для поражения самолета достаточно пуска одной ЗУР.
Комплекс «Круг» находился также на вооружении войск ПВО армий
Болгарии, Чехословакии, Венгрии, ГДР, Польши и Сирии.
Большой вклад в создание ЗРК «Круг» внесли главные
и ведущие конструкторы, научные и
инженерно-технические работники указанных
предприятий-разработчиков боевых средств комплекса и особенно головного
предприятия (НИИ-20 ГКРЭ), на котором над комплексом
очень продуктивно и напряженно работали В. П. Ефремов,
И. М. Дризе, Р. С. Толмачев, В. И. Овсянников, В. Н.
Епифанов, А. И. Извеков, Э. И. Соренков, В. П. Чувилин, JL А. Пересле-
гин. Над созданием ЗУР ЗМ8 много и упорно трудились
Л. В. Люльев, И. Ф. Голубев, В. А. Смирнов, А. Ф. Усоль-
цев, П. И. Акиндинов, А. И. Николаенко, А. М. Новосельцев,
Г. П. Рындык, Е. А. Козлов, А. Н. Васильев, П. Ф. Луговой,
П. И. Камнев, С. В. Жиров, А. М. Серебряный, 3. В. Ривман,
Ю. И. Аргов, Н. П. Кондратьев, А. В. Левков, В. Е. Барский,
Л. К. Некрасов, Г. П. Килин.
206

Большая работа была проведена работниками промышленных
предприятий по налаживанию серийного производства боевых
средств комплексов, которое осуществлялось: станции
обнаружения 1С12 — на Лианозовском электромеханическом заводе
Минрадиопрома, станции наведения 1С32 — на Марийском
машиностроительном заводе Минрадиопрома, пусковых
установок 2П24 и ЗУР ЗМ8 — на Свердловском машиностроительном
заводе им. М. И. Калинина Минавиапрома. Там же
производились и модернизированные средства ЗРК «Круг».
В организацию разработки комплекса, в оценку
промежуточных и конечных результатов его проектирования и
испытаний внесли сотрудники заказывающего управления ГРАУ
A. А. Астраханцев, И. П. Долженков, Г. Т. Опрышко, Г. А.
Иванов, А. И. Пистунов, И. Г. Шалов и другие.
В военно-научном сопровождении разработки комплекса
принимали участие многие сотрудники НИИ-3 ГРАУ. Среди
них - И. И. Златомрежев, Н. М. Круглов, И. В. Шестов,
С И. Петухов, А. Н. Степанов, В. 3. Обухов, Ф. И. Зеленков,
B. Г. Путятин, Ю. А. Харитоненко и другие.
Очень большая работа в ходе государственных
испытаний комплекса в 1963—1964 гг. была проведена военными
инженерами-испытателями Эмбенского полигона (начальник
полигона Н. А. Рощицкий, его заместитель А. Ф. Кузнецов,
начальник ведущего отдела Б. И. Ващенко) Π И. Пряниковым,
Я. Д. Панковым, В. А. Степаненко, Н. П. Химиным, И. Н.
Островерховым, А. В. Хлебниковым, В. А. Виноградовым, Р. В.
Литовским, М. Я. Клишевичем, А. И. Лысенко, Б. Ф.
Васильевым, Μ. Μ Дудником, В. В. Антонцом и другими.
Этими испытаниями руководила комиссия, возглавляемая
А. Г. Бурыкиным. В работе комиссии принимали участие
представители МО СССР и промышленности. Большую работу
в комиссии по объективной оценке опытного образца ЗРК
«Круг» провели В. К. Бойченко, А. Ф. Лимасов, И. П.
Жеребков и другие члены этой комиссии.
Создание ЗРК «Круг» явилось началом (с 1965) оснащения
войск ПВО СВ качественно новым, высокоэффективным и
мобильным зенитным ракетным вооружением.
Основные ТТХ ЗРК «Круг» и его модификаций приведены
в табл. 3.1.
За создание ЗРК «Круг» наиболее отличившиеся
разработчики (В. П. Ефремов, И. М. Дризе, Л. В. Люльев, А. Ф. Усоль-
цев, В. В. Райзберг и другие) были удостоены Ленинской
премии. За освоение комплекса в производстве и в войсках ряд
работников промышленности (А И. Извеков, Э. И. Соренков и
Другие) и военнослужащих был удостоен Государственной
премии СССР. Этой премии среди военнослужащих был удостоен
207

Г. Б. Балашов - командир одной из первых зенитных ракетных
бригад, вооруженных ЗРК «Круг».
Таблица 3.1
Основные ТТХ ЗРК «Круг» и его модификаций
Основные характеристики
Год принятия
на вооружение
Зона поражения, км:
па дальности
(навстречу/вдогон)
по высоте
курсовой пораметр
Скорость поражаемых
целей, м/с
Вероятность поражения
цели одной ракетой
Время реакции, с
Кональность:
по цели (одной СНР)
по рокете
(после освобождения
ракетного конопа СНР)
Способ наведения ЗУР
Мосса ракеты, кг
Масса боевой часта ЗУР, кг
Средняя скорость ЗУР, м/с
Количество ЗУР
но пусковой установке
Время развертывания
(свертывония), мин
ЗРК
«Круг»
1965
11-45/-
3-23,5
18
800
0,7
60
«Круг-А»
1967
9-50/-
0,25-23,5
18
800
0,7
60
«Кругам»
1971
9-50/-
0,25-24,5
18
800
0,7
60
«Круг-МЬ
1 (2-3)
1 (2-3)
1 (2-3)
радиокомандный
2450
150
2
5
2450
150
2450
150
800-1000
1974
6-7-50/20
0,15-24,5
20
800-1000
0,7
60
1 (2-3)
2450
150
208

3.4.2. Самоходный зенитный ракетный комплекс «Куб»
Почти одновременно с началом разработки ЗРК «Круг»
началось проектирование ЗРК «Куб» (2К12), который
предназначался для защиты войск, в основном танковых дивизий, от
самолетов, вертолетов и самолетов-снарядов противника,
летящих на средних и малых высотах.
Проект ТТТ на комплекс «Куб» разрабатывался в НИИ-3
ГАУ теми же сотрудниками, которые разрабатывали
требования к ЗРК «Круг». Окончательной отработкой ТТТ и
согласованием их с разработчиками занимались в ГАУ
Π А. Тимченко, К. Н. Томилин, А. Ф. Лимасов, Г. А.
Иванов, А. И. Пистунов, Е. И. Тавген, В. К. Сергеев и другие
сотрудники заказывающего управления и Управления начальника
войск ПВО СВ.
Разработка комплекса была задана в июле 1958 г.
Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР. В соответствии с этим
Постановлением головным разработчиком комплекса было
определено ОКБ-15 ГКАТ, впоследствии переименованное в Научно-
исследовательский институт приборостроения (НИИП) и
переданное в Минрадиопром.
Главным конструктором комплекса был назначен начальник
ОКБ-15 В. В. Тихомиров, который руководил разработкой ЗРК
«Куб» до 1962 г. Затем его заменил Ю. Н. Фигуровский, первым
заместителем которого был В. К.. Гришин.
ЗРК «Куб» разрабатывался в составе следующих боевых
средств:
- самоходной установки разведки и наведения (СУРН 1С91);
- самоходной пусковой установки (СПУ 2П25);
- зенитной управляемой ракеты (ЗУР ЗМ9), а также
транспортных, транспортно-заряжающих машин и
автомобильных станций для контроля, обслуживания и ремонта боевых
средств ЗРК «Куб».
Самоходную установку разведки и наведения разрабатывало
ОКБ-15 ГКАТ (главный конструктор установки А. А. Растов).
Самоходную пусковую установку создавало СКБ-203 ГКАТ,
преобразованное затем в ГосКБ компрессорного машиностроения
(ГКБКМ) Минавиапрома (главный конструктор установки
А. И. Яскин).
Зенитную управляемую ракету для комплекса было
поручено разрабатывать КБ-82 завода № 134 ГКАТ,
преобразованному впоследствии в ГосМКБ «Вымпел» Минавиапрома (главный
конструктор ракеты А. Л. Ляпин). Полуактивную радиолокаци-
209

онную головку самонаведения (ПАРГС) для этой ЗУР
разрабатывало ОКБ-15 ГКАТ (главный конструктор головки И. Г. Ако-
пян).
Гусеничные самоходы для боевых средств комплекса
создавались в ОКБ-40 ММЗ (Мытищинского машиностроительного
завода) Министерства транспортного машиностроения (главный
конструктор самоходов Н. А. Астров).
Одновременно в разработку были заданы средства
технического обеспечения и обслуживания ЗРК «Куб».
Разработка этого комплекса так же, как и ЗРК «Круг», шла
трудно, ибо разработчики еще не имели достаточного опыта
создания подобных зенитных средств для ПВО СВ. Особенно
трудно шла разработка ЗУР. Она создавалась из двух
ступеней — стартовой и маршевой. Стартовая ступень — ракетный
двигатель на твердом топливе, маршевая — прямоточный
реактивный двигатель, также работающий на твердом
пиротехническом топливе. Наибольшие сложности возникли при отработке
прямоточного реактивного двигателя и ПАРГС ЗУР.
Желание создать достаточно легкую ракету входило в
противоречие с обеспечением ее прочности при требуемых
поперечных перегрузках до 10—12 ед. Как и при создании
ракеты ЗРК «Круг», помощь в создании ЗУР ЗМ9 разработчикам
оказывали сотрудники НИИ-3 ГРАУ.
Очень сложно было также решить техническую проблему
создания на базе одного шасси радиолокационной станции
обнаружения воздушных целей и целеуказания и РЛС
наведения ракет (сопровождения и подсвета целей). Станция
обнаружения воздушных целей должна была обладать высоким темпом
обзора для обеспечения целеуказанием станции наведения по
внезапно появляющимся низколетящим целям, достаточным
энергетическим потенциалом для их обнаружения на .требуемых
дальностях и возможностями обнаружения НЛЦ в условиях
мешающих отражений от местных предметов и рельефа
местности.
Комплекс «Куб» должен был удовлетворять следующим
основным ТТТ:
1. Зона поражения:
- по высоте — в пределах от 60—100 м до 10—12 км;
- по дальности - от 6 до 20 км;
- по параметру обстреливаемых целей — 15 км.
2. Максимальные перегрузки поражаемых маневрирующих
целей — 5 ед.
3. Максимальная скорость поражаемых целей — 600 м/с.
4. Средняя по зоне вероятность поражения неманеврирую-
щих целей типа F-4C одной ЗУР - 0,7.
5. Время развертывания и свертывания комплекса — 5 мин.
210

Разработка концепции построения ЗРК и выбор основных
технических решений боевых средств комплекса осуществлялись
А. А. Растовым, В. В. Матяшевым, В. К Гришиным, В. И. Жу-
риным, М. К. Поздняковым, Ю. А. Кораблевым и другими
сотрудниками ОКБ-15 ГКАТ. В технические решения средств
комплекса и его последующих модификаций большой вклад
внесли также И. Г. Акопян, Е. А. Пигин, Т. О. Бекирбаев,
И. И. Торопов, Г. А. Соколовский, Г. Н. Валаев, В. В. Титов,
В И. Карев, А. Л. Лялин, А. И. Яскин, Н. А. Астров, Н. М. Анд-
рияшев, М. А. Зябликов, В. П. Эктов, А. М. Гольденберг,
Е. М. Кувшинов, В. К. Елецкий, Е. И. Дьячков, А Л. Рейдель,
A. Н. Панкратьев и другие.
Работы по созданию ЗРК «Куб» проводились до начала
1965 г., и в январе этого года он был предъявлен на совместные
(государственные) испытания. Они проводились на Донгузском
полигоне с января 1965 г. по июнь 1966 г. (начальник полигона
М. И. Финогенов, его заместитель М. К Кузнецов). На
испытания были предъявлены все боевые и технические средства
комплекса.
Совместные испытания проводились под руководством
комиссии, которую возглавлял Н. А. Карандеев. В состав комиссии
от Министерства обороны входили А. А. Астраханцев,
B. А. Рождественский, А. И. Пистунов, В. М. Галев, И. И. Зла-
томрежев и другие. Большую работу провели на испытаниях
сотрудники ведущего отдела (начальник отдела В. М. Кауфман)
и других отделов полигона (И. Я. Дзыга, В. Ф. Демидов,
Г. В. Киселев, В. И. Флоринский, В. Ф. Воропаев, И. П. Лямин,
Р. Р. Газизов, Н. В. Юрьев, В. И. Рудов, А. Н. Зарайский,
Π А. Богдан, В. И. Копалин, Н. А. Хвостенко и другие). В
анализе результатов испытаний принимала участие группа
сотрудников НИИ-3 ГРАУ. В нее входили В. С. Сазонов, В. И. Волков,
В. И. Федоров, А Н. Степанов и другие. Эти же сотрудники
осуществляли военно-научное сопровождение всей разработки
ЗРК «Куб».
Комплекс «Куб» успешно прошел испытания и в 1967 г. был
принят на вооружение войск ПВО СВ.
Входящие в комплекс боевые средства решали много
различных задач предпускового цикла и обеспечивали
самонаведение ЗУР на цель с момента старта по методу
пропорциональной навигации.
Самоходная установка разведки и наведения 1С91
предназначалась для:
- обнаружения, опознавания воздушных целей и выдачи
Целеуказания для захвата цели станцией сопровождения и
подсвета;
211

- сопровождения воздушной цели и определения ее текущих
координат;
- передачи на самоходные пусковые установки координат
цели и команд управления;
- подсвета цели и ракеты непрерывным излучением.
В ее состав входили две радиолокационные станции — РЛС
обнаружения воздушных целей и целеуказания (1С11), РЛС
сопровождения цели и подсвета ее и ЗУР (1С31), аппаратура
опознавания (НРЗ), аппаратура навигации, топопривязки,
взаимного ориентирования и радиотелекодовой связи с СПУ,
телевизионно-оптический визир, система электропитания
(газотурбинный электрогенератор), механизм подъема антенны и
система горизонтирования. СУРН размещалась на гусеничном
самоходном шасси.
Станция обнаружения 1С11 представляла собой
когерентно-импульсную радиолокационную станцию кругового обзора
сантиметрового диапазона, имеющую два независимых волно-
водных и приемо-передающих канала, которые работали на
разнесенных несущих частотах. Облучатели этих каналов были
установлены в фокальной плоскости единого антенного зеркала.
Она обеспечивала обнаружение, опознавание цели и
целеуказание станции сопровождения и подсвета при нахождении цели
на дальностях от 3 до 70 км и на высотах от 30 до 7000 м при
импульсной мощности излучения 600 кВт в каждом канале,
чувствительности приемников порядка 10 Вт, ширине лучей
по азимуту около 1° и суммарном секторе по углу места около
20°. Круговой обзор пространства производился со скоростью
15 об./мин. Для обеспечения работы в условиях постановки
противником различных помех в станции 1С11 были
предусмотрены:
- системы селекции движущихся целей и подавления
несинхронных импульсных помех;
- ручная регулировка усиления приемных каналов;
- вобуляция частоты повторения импульсов;
- перестройка частоты передатчиков.
Станция сопровождения и подсвета цели 1С31 представляла
собой радиолокационную станцию, состоящую из двух основных
частей - когерентно-импульсного канала сопровождения цели
и канала подсвета цели непрерывным излучением. Станция
имела импульсную мощность 270 кВт, чувствительность
приемника порядка 10~13 Вт, ширину луча около Г, СКО
сопровождения цели по угловым координатам около 0,5 д.у., по
дальности около 10 м и могла захватывать на
автосопровождение самолет типа F-4C с вероятностью 0,9 на дальности до
50 км, что обеспечивало своевременный захват цели ПАРГС
ЗУР со старта и поражение ее на дальности не менее 20 км-
212

Облучатели каналов сопровождения и подсвета были
установлены в фокальной плоскости параболического отражателя
единой антенны. Защита станции от пассивных помех и
отражений от земли осуществлялась системой селекции
движущихся целей с программным изменением частоты повторения
импульсов. Для защиты станции от активных помех
использовались метод моноимпульсной пеленгации целей, система
индикации помех и перестройка рабочей частоты станции. При
подавлении станции помехами можно было сопровождать цель
с помощью ТОВ, а дальность до цели получать от РЛС 1С11.
В станции были предусмотрены специальные меры для
устойчивого сопровождения низколетящих целей.
Масса СУРН составляла 20,3 т, боевой расчет - 4 чел.
Самоходная пусковая установка 2П25 предназначалась для
транспортировки, автоматического контроля и пуска ЗУР.
В состав СПУ входили лафет с тремя направляющими для
ракет и силовыми следящими приводами, счетно-решающий
прибор, аппаратура управления, аппаратура предстартового
контроля и пуска.
Лафет СПУ состоял из трех направляющих балок,
закрепленных на поперечной силовой балке. Электрическая стыковка
с ракетой производилась посредством двух разъемов ракеты,
которые срезались с помощью специальных штанг в начале
движения ракеты по балке. Предстартовое наведение балок с
ракетами в направлении упрежденной точки встречи с целью
производилось электрическими приводами слежения,
отрабатывающими данные от СУРН, которые поступали по радио-
телекодовой линии.
Масса СПУ с тремя ракетами на борту составляла 19,5 т.
Боевой расчет — 3 чел.
Зенитная управляемая ракета ЗМ9 была оснащена
двухступенчатой двигательной установкой. Ракета была построена по
аэродинамической схеме «поворотное крыло». Управление
полетом ракеты осуществлялось отклонением крыльев, а
стабилизация — рулями, расположенными на стабилизаторах.
Ракета была оборудована полуактивной головкой
самонаведения, которая захватывала цель со старта, сопровождала ее
по частоте Доплера (скорости сближения ракеты с целью) и
вырабатывала управляющие сигналы для наведения ЗУР на
цель. Помехоустойчивость головки самонаведения
обеспечивалась использованием узкополосного следящего фильтра на
доплеровской частоте сближения, скрытой частотой поиска цели
и возможностью самонаведения на источник помех в
амплитудном режиме.
ЗУР была снабжена осколочно-фугасной боевой частью
массой 57 кг. При подрыве БЧ получалось 3150 осколков массой
213

7,4—7,9 г. Для подрыва БЧ у цели на ракете имелся автодинный
двухканальный радиовзрыватель, работавший на непрерывном
излучении.
Ракета обеспечивала поражение маневрирующих целей с
перегрузкой до 8 ед., но при этом происходило снижение
вероятности поражения таких целей в зависимости от
различных условий от 0,2 до 0,55, тогда как вероятность
поражения неманеврирующих целей находилась в пределах
0,4—0,75.
Высокие боевые характеристики комплекса «Куб» позволили
выдвинуть коллектив разработчиков на Ленинскую и
Государственную премии СССР. Ленинская премия была присуждена
А. А. Растову, В. К. Гришину, И. Г. Акопяну, А. Л. Ляпину и
другим. Государственная премия СССР — В. В. Матяшеву,
Г. Н. Валаеву, В. В. Титову и другим. Многие разработчики
комплекса были отмечены государственными наградами СССР —
орденами и медалями.
Комплекс «Куб» в составе одноименного зенитного
ракетного полка находился в штатах танковых и ряда
мотострелковых дивизий. Полк состоял из КП, пяти зенитных ракетных
батарей, батареи управления и технической батареи. В состав
зенитной ракетной батареи входила одна СУРН, четыре СПУ
с тремя ЗУР на каждой и две транспортно-заряжающих
машины. В зависимости от боевой обстановки зенитная
ракетная батарея была способна самостоятельно выполнять
боевую задачу. При централизованном управлении в составе
полка команды боевого управления и данные целеуказания
на зенитные ракетные батареи поступали от КП полка (от
КБУ автоматизированного комплекса боевого управления
«Краб» (К-1) с приданной ему РЛС обнаружения). Эта
информация принималась на батарее КПЦ комплекса К-1, а
из нее передавалась на СУРН батареи. В состав технической
батареи полка входили транспортные,
контрольно-испытательные и ремонтные машины.
ЗРК «Куб» получил высокую оценку за рубежом и под
шифром «Квадрат» по внешнеэкономическим каналам
поставлялся в вооруженные силы 25 стран (Алжира, Анголы,
Болгарии, Кубы, Чехословакии, Египта, Эфиопии, Гвинеи,
Венгрии, Индии, Кувейта, Ливии, Мозамбика, Польши,
Румынии, Йемена, Сирии, Танзании, Вьетнама, Сомали, Югославии
и др.). Такую оценку комплекс «Куб» получил благодаря
успешному боевому использованию его практически во всех
локальных военных конфликтах на Ближнем Востоке. В
частности, во время сирийско-израильского военного конфликта
только в период с 6-го по 24 октября 1973 г. комплексами
«Квадрат» было сбито 64 израильских самолета. При этом для
214

уничтожения этих целей было израсходовано всего 95 ЗУР.
А для уничтожения 6 самолетов в период с 8 марта по 30 мая
1974 г. было израсходовано всего 8 ЗУР. Характеризуя ЗРК
«Квадрат», зарубежные военные специалисты, в том числе
американские, писали, что этот комплекс в значительной
степени ослаблял результаты боевых действий израильской
авиации, использовавшей- боевые самолеты США и других
стран НАТО, и по своим ТТХ, особенно по мобильности и
маневренности, превосходил американский ЗРК
«Усовершенствованный Хок».
Несмотря на достаточно высокие ТТХ, ЗРК «Куб» имел
потенциальные возможности для дальнейшего
совершенствования.
Совершенствование комплекса проводилось несколько раз.
Модернизация его осуществлялась совместно предприятиями-
разработчиками и заводами-изготовителями.
В соответствии с рекомендациями комиссии по совместным
испытаниям ЗРК «Куб» в 1967 г. началась первая модернизация
комплекса. В результате доработок были повышены его боевые
возможности:
- нижняя граница зоны поражения была снижена с 60—100 м
до 30—50 м, а верхняя - поднята до 7—8 км (при
использовании целеуказаний от комплекса «Краб» — до 12 км);
- ближняя граница зоны поражения была уменьшена до
3—4 км, а дальняя — увеличена до 23 км;
- для защиты от ПРР типа «Шрайк» в СУРН комплекса
были предусмотрены прерывистые режимы работы РЛС;
- улучшена защищенность головки самонаведения ЗУР от
уводящих помех;
- улучшены показатели надежности боевых средств ЗРК;
- уменьшено работное время комплекса примерно на 5 с.
Модернизированный комплекс проходил испытания на
Эмбенском полигоне в 1972 г. (начальник полигона В. Д.
Кириченко, его заместитель В. А. Степаненко, начальник ведущего
отдела П. Μ Опанасенко), а в январе 1973 г. был принят на
вооружение Советской Армии под шифром «Куб-М1» (2К12М1).
Испытания проводились под руководством комиссии,
которую возглавил В. Д. Кириченко.
Следующая модернизация комплекса началась в 1974 г. с
целью дальнейшего расширения его боевых возможностей.
Модернизация закончилась в 1976 г. В результате ее были еще
повышены боевые возможности ЗРК:
- расширена зона поражения:
по высоте — от 20—25 м до 14 км;
по дальности — от 4 до 25 км;
по максимальному параметру — до 18 км;
215

- обеспечена возможность стрельбы вдогон по целям,
летящим со скоростью до 300 м/с, и по неподвижным целям
на высотах свыше 1000 м;
- увеличена средняя скорость полета ЗУР с 600 до 700 м/с;
- обеспечена возможность борьбы с самолетами,
совершающими маневр с перегрузками до 8 ед.;
- улучшена помехоустойчивость головки самонаведения ЗУР;
- увеличена на 10—15 % вероятность поражения
маневрирующих целей;
- улучшены надежность боевых наземных средств. ЗРК и
его эксплуатационные характеристики.
Совместные испытания модернизированного ЗРК
проходили в начале 1976 г. на Эмбенском полигоне (начальник
полигона Б. И. Ващенко, его заместитель П. М. Опанасенко,
начальник ведущего отдела Н. П. Химии). Комиссия по
совместным испытаниям, которую возглавлял О. В. Купревич,
рекомендовала принять комплекс на вооружение. Он был
принят на вооружение войск ПВО СВ в конце 1976 г. под
шифром «Куб-МЗ» (2К12МЗ).
В испытаниях комплекса активное участие принимали
сотрудники полигона А. Н. Зарайский, А. П. Щетинин,
А. А. Аксенов, В. В. Урбанович, сотрудники НИИ-3 В. И. Ско-
ритченко, Ю. М. Пронин и другие.
Серийное производство боевых средств комплекса «Куб»
всех модификаций было организовано: СУРН - на Ульяновском
механическом заводе Минрадиопрома, СПУ — на Свердловском
машиностроительном заводе им. М. И. Калинина Минавиа-
прома, ЗУР — на Долгопрудненском машиностроительном
заводе Минавиапрома.
В дальнейшем появилась еще одна модификация ЗРК
«Куб» - «Куб-М4» (2К12М4), которая вначале называлась
«Бук-1» и была образована путем дополнения боевых средств
комплекса «Куб-МЗ» самоходной огневой установкой,
разработанной для ЗРК «Бук» (см. 4.3.2).
Основные ТТХ ЗРК «Куб» и его модификаций приведены в
табл. 3.2.
3.4.3. Самоходный зенитный ракетный комплекс «Оса»
Самоходный автономный войсковой зенитный ракетный
комплекс «Оса» (9КЗЗ) предназначался для противовоздушной
обороны войск и их объектов в боевых порядках мотострелковой
(танковой) дивизии в различных формах боя, а также на марше.
216

Основные ТТХ ЗРК «Куб» и его модификаций
Тобпицо 3.2
Основные
хороктеристики
Зона поражения, км:
по дальности
па высоте (с К-1)
па курсовому порометру
Скорость поражаемых цепей, м/с
Вероятность поражения цепи
(сомолето)
Время реакции, с
Кональность:
по цепи (одной СУРН)
по ракете (одной СУРН)
Способ наведения ЗУР
Мосса, кг:
рокеты
боевой чости ракеты
Количество ЗУР на ПУ, шт.
Скорость попето ЗУР, м/с
Время развертывония
(свертывания), мин
Год принятия но вооружение
«Куб»
6-8-22
0,1-7(12)
до 15
600
0,7
26-28
1
2-3
ЗРК
«Куб-Ml»
4-23
0,03-7-8(12)
до 15
600
0,8-0,95
22-24
1
2-3
«Куб-МЗ»
4-25
0,02-7-8(14)
до 18
600
0,8-0,95
22-24
1
2-3
попуактивное самоноведение
630
57
3
600
5
1967
630
57
3
600
5
1973
630
57
3
700
5
1976
Разработка ТТТ к комплексу была проведена в НТК и
НИИ-3 ГРАУ. Основными исполнителями этой работы были
Е. М. Трубников, В. С. Мышковский, Г. Ф. Степанов, А. И.
Филиппов, И. В. Шестов и другие. В согласовании ТТТ принимали
участие сотрудники Управления начальника войск ПВО СВ.
Основными требованиями к этому ЗРК являлись его полная
автономность, которая должна была обеспечиваться
расположением всех его боевых средств (от станции обнаружения до пусковой
установки с ЗУР), а также средств связи, навигации и топопри-
вязки, вычислительных средств, средств контроля и источников
электропитания на одном самоходном колесном (плавающем)
217

шасси, и возможность обнаружения в движении и поражения
с коротких остановок внезапно появляющихся с любого
направления низколетящих целей (на высотах от 50 до 5000 м) до
рубежа применения ими бортового оружия по нашим войскам.
Создание комплекса началось в октябре 1960 г. в
соответствии с Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР, по которому
оно было поручено следующим организациям:
- НИИ-20 ГКРЭ (головной разработчик ЗРК в целом и
разработчик боевой машины комплекса. Главным конструктором
комплекса и машины был назначен Μ. Μ. Косичкин); —
- КБ-82 Тушинского машиностроительного завода ГКАТ
(головной разработчик зенитной управляемой ракеты. Главный
конструктор ЗУР А. В. Потопалов);
- Всесоюзному НИИ «Сигнал» ГКОТ (разработчик системы
стабилизации антенны РЛС обнаружения и приводов пусковой
установки);
- Всесоюзному НИИ комплексного электрооборудования
Министерства электротехнической промышленности
(разработчик системы электропитания);
- Государственному КБ компрессорного машиностроения
ГКАТ (разработчик пусковой установки);
- Кутаисскому автомобильному заводу Министерства
автомобильной промышленности (разработчик самоходного шасси).
В разработку были также заданы транспортно-заряжающая
машина, контрольно-испытательная станция и другое
техническое оборудование.
Одновременно боевые средства комплекса «Оса»
разрабатывались как составные части ЗРК «Оса-М», предназначенного
для защиты кораблей ВМФ от низколетящих средств
воздушного нападения и устанавливаемого в килевой и в кормовой
частях корабля (с сектором обнаружения и обстрела ±90° от
продольной оси корабля).
Разработка комплекса «Оса» проходила непросто. Создание
радиоэлектронных средств комплекса шло успешно. Первые
трудности возникли в разработке ЗУР, из-за чего в основном
в установленные сроки (IY кв. 1963 г.) комплекс не был
предъявлен на совместные испытания. Это произошло прежде всего
потому," что КБ-82 не могло обеспечить заданные
тактико-техническими требованиями массо-габаритные характеристики ЗУР-
В сентябре 1964 г. специальным решением правительства были
установлены новые (реально достижимые) характеристики
ракеты и был назначен новый разработчик ЗУР — МКБ «Факел»
ГКАТ (главный конструктор ЗУР П. Д. Грушин). В связи с этим
ГРАУ уточнило ТТТ к комплексу «Оса». Правительством был
установлен новый срок предъявления ЗРК на совместные
(государственные) испытания - II кв. 1967 г.
218

Государственные испытания ЗРК «Оса-М» с разнесенными
по различным палубным и подпалубным местам, надстройкам
корабля антенным постом, радиоэлектронной аппаратурой,
пусковой установкой и другим оборудованием прошли в 1967 г.
успешно, и комплекс был принят на вооружение кораблей ВМФ.
Во втором полугодии 1967 г. комплекс «Оса», разработанный
для ПВО СВ, также был предъявлен на совместные испытания
на Эмбенский полигон ГРАУ (начальник полигона П. И. Иванов,
его заместитель А. Ф. Кузнецов, начальник ведущего отдела
Б. Ф. Васильев).
Однако в ходе совместных испытаний были выявлены
принципиальные недостатки ЗРК «Оса». В связи с этим
государственная комиссия (председатель комиссии Т. А. Мики-
тенко, члены комиссии В. К Бойченко, С. И. Петухов, Л. А
Семенов и другие) в июле 1968 г. приостановила совместные
испытания. В докладе комиссии по этому поводу отмечалось:
- в представленной компоновке боевой машины (комплекса)
пусковая установка с ракетами, размещенная перед антенным
постом, затеняет антенны при стрельбе в направлении по ходу
машины, а антенный пост закрывает значительную часть зоны
пуска при стрельбе через корму самохода, вследствие чего не
обеспечиваются круговой обстрел в заданной зоне поражения,
заданная эффективность стрельбы по низколетящей цели и
обстрел цели в заданной зоне поражения двумя последовательно
запущенными ракетами;
- не обеспечиваются заданные нижняя граница зоны
поражения 50—100 м и эффективность стрельбы из-за больших
ошибок наведения;
- не обеспечивается надежная работа ракеты из-за
прогорания соплового блока двигателя, что приводит к дополнительным
ошибкам наведения;
- комплекс имеет большое работное время, что ограничивает
его возможности по поражению внезапно появляющихся целей;
- в связи со значительной перегрузкой самохода боевой
машины не могут быть выполнены требования по запасу хода,
скорости передвижения и плавучести комплекса.
Распоряжением СМ СССР были установлены новые сроки
на доработку комплекса «Оса» с предъявлением его на
совместные испытания во II кв. 1970 г.
Главным конструктором ЗРК «Оса» был назначен директор
НИЭМИ Минрадиопрома (бывшего НИИ-20 ГКРЭ) В. П.
Ефремов. Заместителем главного конструктора стал И. М. Дризе.
Решением Комиссии Президиума СМ СССР по
военно-промышленным вопросам (сокращенно — ВПК) была задана
разработка специального колесного самоходного и плавающего шасси
Для ЗРК «Оса» Брянскому автомобильному заводу Минавтопрома.
219

На новом шасси коренным образом была изменена
компоновка средств комплекса. Прежде всего ранее конструктивно
раздельные антенный пост и пусковая установка были
объединены в единое антенно-пусковое устройство (АПУ). Работы по
созданию по сути дела новой конструкции комплекса были
проведены быстро и результативно. В марте-июне 1970 г.
успешно прошли его заводские испытания. В июле 1970 г. ЗРК
«Оса» вновь был предъявлен на совместные испытания, которые
успешно закончились в феврале 1971 г. на Эмбенском полигоне
ГРАУ (начальник полигона В. Д. Кириченко, его заместитель
И И. Касьян, начальник ведущего отдела по испытаниям
комплекса Б. Ф. Васильев). Успешным испытаниям и объективной
оценке комплекса во многом способствовали созданный на
полигоне под руководством и при личном участии В. Д.
Кириченко полунатурный моделирующий комплекс для
предварительной и дополнительной к стрельбовым испытаниям оценки
процессов функционирования ЗРК «Оса», а также
разработанные в рамках поставленной ГРАУ по инициативе полигона
НИР «Испытание» (руководители В. Д. Кириченко — на
Эмбенском полигоне и И. В. Шестов — в НИИ-3 ГРАУ) методики
всесторонней оценки всех средств комплекса. Эти методики в
дальнейшем совершенствовались и использовались для оценки
средств других ЗРК, проходивших испытания на Эмбенском
полигоне.
Испытания ЗРК «Оса» проводились под руководством новой
государственной комиссии во главе с ее председателем
Μ. Μ. Савельевым. В состав комиссии от МО СССР входили
Г. Т. Опрышко, В. А. Степаненко, И. В. Шестов, С. И. Маслов,
Г. В. Астафьев, Е. М. Трубников, Н. П. Татаринов, В. К.
Блинов, А. А. Алексеев и другие, от разработчиков — И. М. Дризе,
А. М. Рожнов, В. В. Пачкин, В. В. Осипов, Ф. О. Согомонян и
другие. В помощь комиссии были созданы группы специалистов
от Управления начальника войск ПВО СВ, ГРАУ, НИИ-3 ГРАУ,
21 НИИЦ РЭБ и разработчиков комплекса для анализа
результатов испытаний и разработки предложений по боевому
использованию и технической эксплуатации комплекса «Оса».
Комплекс «Оса» являлся всепогодным автономным
мобильным средством ПВО СВ, имел хорошую проходимость, в том
числе через водные преграды (плавучесть), высокую огневую
мощь, эффективную помехоустойчивость, малое работное время.
ЗРК «Оса» (9КЗЗ) состоял из самоходного шасси со
средствами разведки, наведения и пуска (боевой машины 9АЗЗБ) и
перевозимых на направляющих АПУ боевой машины (БМ) и на
транспортно-заряжающей машине (ТЗМ) зенитных
управляемых ракет 9МЗЗ (четырех и восьми ЗУР соответственно), а
220

также средств контроля и технического обслуживания,
смонтированных на автомобилях.
Во многом высокие маневренные качества комплекса
определялись его шасси БАЗ-5937, очень удачно сконструированным
Брянским автозаводом. Шасси с тремя ведущими колесными
парами, с мощным ходовым дизельным двигателем, который на
плаву обслуживал водомет, имело хорошие проходимость и
плавучесть, быструю разворачиваемость, было снабжено
средствами навигации, топопривязки, жизнеобеспечения, связи и
электропитания комплекса — от газотурбинного агрегата и от
генератора отбора мощности ходового двигателя. Была
предусмотрена авиатранспортировка ЗРК и всех его средств самолетом
Ил-76 и перевозка ж. д. транспортом в пределах габарита 02-Т
(с предварительной укладкой АПУ).
В комплексе «Оса» так же, как и в ЗРК «Круг»,
использовалось командное наведение ЗУР на цель (см. 3.4.1). В отличие
от ЗРК «Круг», в системе наведения комплекса «Оса»
применялись два комплекта антенн широкого и среднего лучей для
захвата двух ЗУР после последовательного их пуска (через
3—5 с) и ввода в луч станции сопровождения цели. В
дополнение к применяемым в ЗРК «Круг» методам наведения в
комплексе «Оса» при стрельбе по НЛЦ (на высотах 50—100 м)
использовался метод «горки», обеспечивающий подлет ЗУР к
цели не снизу, а сверху, что позволяло уменьшить ошибки
вывода ракеты к цели и исключало срабатывание
радиовзрывателя ЗУР от земли при полете цели на предельно малых
высотах.
Радиолокационная станция обнаружения целей БМ 9АЗЗБ
представляла собой когерентно-импульсную РЛС кругового
обзора сантиметрового диапазона со стабилизированной в
горизонтальной плоскости антенной, что позволяло производить
поиск и обнаружение целей при движении комплекса на
местности или при преодолении им водной преграды. После
обнаружения цели и опознавания ее (с помощью
радиолокационного запросчика) боевая машина делала короткую остановку,
включался передатчик РЛС сопровождения цели, цель
захватывалась этой станцией на автосопровождение по угловым
координатам и по дальности после быстрого поиска ее по данным
РЛС обнаружения, счетно-решающим прибором вырабатывались
данные для пуска ЗУР, которые отображались на индикаторе,
и при входе расчетной точки встречи ракеты с целью в пределы
зоны поражения одновременно включался передатчик команд и
производился пуск первой, а затем второй ЗУР. После
поражения цели можно было производить стрельбу по очередной цели.
РЛС обнаружения осуществляла круговой поиск со
скоростью вращения антенны 33 об./мин. Поиск по углу места
221

производился путем изменения положения луча станции при
каждом обороте антенны. Таких положений было три. Общий
сектор обзора составлял 27°. При импульсной мощности
излучения 250 кВт, чувствительности приемника порядка 10"13 Вт
и ширине луча по азимуту 1°, а по углу места 4° (два нижних
положения луча) и 19° (верхнее положение) станция
обнаруживала самолет-истребитель на дальности 40 км при высоте полета
5000 м и 27 км при высоте полета 50 м. Станция была хорошо
защищена от активных и пассивных помех.
РЛС сопровождения цели БМ 9АЗЗБ сантиметрового
диапазона волн при импульсной мощности излучения 200 кВт,
чувствительности приемника 2x10" Вт и ширине луча Г
обеспечивала захват цели на автосопровождение на дальности
23 км при высоте полета 5000 м и 14 км при высоте полета
50 м. СКО автосопровождения цели составляли 0,3 д.у. по
угловым координатам и 3 м по дальности. Станция имела
систему СДЦ для защиты от пассивных помех и различные
средства защиты от активных помех. При сильных активных
помехах сопровождение цели могло производиться по угловым
координатам с помощью ТОВ, а по дальности — по данным РЛС
обнаружения.
ЗУР 9МЗЗ представляла собой твердотопливную ракету,
построенную по аэродинамической схеме «Утка» и управляемую
по радиокомандам от БМ 9АЗЗБ двумя парами рулей.
Стабилизация ракеты по крену не производилась, в связи с чем в
бортовой аппаратуре управления был предусмотрен раскладчик
команд. Для уменьшения возмущений по крену, создаваемых в
основном крыльями, крыльевой блок был выполнен свободно
вращающимся на подшипнике относительно продольной оси
ракеты. Основные блоки ракеты — аппаратура радиоуправления
(командный радиоблок) и радиовизирования (литерный
ответчик), автопилот, радиовзрыватель, бортовой источник
электропитания, боевая часть с предохранительно-исполнительным
механизмом — располагались в носовой части ЗУР. В хвостовой
части ракеты были расположены двигатель, антенны командного
радиоблока и бортового ответчика, а также трассеры для
сопровождения ракеты с помощью ТОВ.
Масса ракеты составляла 128 кг, а ее боевой части — 15 кг.
Средняя скорость ЗУР равнялась 500 м/с. '
ЗУР не требовала предстартовой подготовки, исключая
установку литера бортовой радиоаппаратуры. Такая установка
делалась в процессе заряжания ракетами пускового устройства
боевой машины.
В результате испытаний государственной комиссией были
сделаны следующие основные выводы:
222

- комплекс способен самостоятельно решать тактические и
огневые задачи, производить разведку и опознавание
низколетящих целей, уничтожение их одной ракетой или очередью из
двух ЗУР. Он обеспечивает проведение боевой работы на
стоянке, из окопа, обнаружение целей в движении и стрельбу
с короткой остановки;
- зона поражения ЗРК «Оса» по высоте, дальности и
параметру цели составляет:
а) при скорости цели до 300 м/с:
на высотах 50—100 м - от 2,2 до 4—6 км;
на высотах 200—5000 м - от 2,2—3,6 до 8,5—9 км;
б) при скорости цели до 420 м/с:
на высотах 50—100 м — от 2,3 до 4—6 км;
на высотах 200—5000 м - от 2—4 до 7,1 км;
в) по параметру — от 2 до 4 км;
- рассчитанная по результатам моделирования и боевых
пусков ЗУР вероятность поражения цели типа F-4C («Фантом»)
одной ракетой составляет:
на высоте 50 м - 0,35—0,4;
на высоте 100 м - 0,49—0,52;
на высотах 100—5000 м - 0,42—0,85;
- в комплексе «Оса» предусмотрена защита от радиопомех —
пассивных, активных и комбинированных. Принятые меры
помехозащиты совместно с тактическими мероприятиями по
боевому применению комплекса позволяют обеспечить его
высокую помехоустойчивость в различных видах боевых
действий;
- боевое использование и эксплуатация комплекса
обеспечиваются в любое время года и суток и в различных
метеоусловиях;
- самоходное шасси обеспечивает средние скорости
движения комплекса по грунтовым дорогам днем — 36 км/ч, ночью —
25 км/ч. На плаву комплекс перемещается со скоростью
7—10 км/ч. Максимальные скорости движения по грунтовым
дорогам - 45—55 км/ч, по шоссе - до 80 км/ч;
- зенитная управляемая ракета имеет необходимые летно-бал-
листические характеристики для поражения цели в заданной зоне
поражения. Ракета подается в войска в собранном и окончательно
снаряженном виде, не требует проведения подстроечных и
проверочных работ при эксплуатации в войсках, кроме
регламентных проверок на арсеналах и базах один раз в год.
Комиссия рекомендовала принять комплекс «Оса» на
вооружение Советской Армии.
Комплекс был принят на вооружение войск ПВО СВ
приказом Министра обороны в 1972 г.
223

Серийное производство боевых средств ЗРК «Оса» было
организовано: боевой машины 9АЗЗБ — на Ижевском
электромеханическом заводе Минрадиопрома, ЗУР 9МЗЗ — на Кировском
машиностроительном заводе им. XX партсъезда Минавиапрома.
В разработку и испытания 9КЗЗ был вложен большой труд
сотрудников организаций промышленности, военных инженеров-
испытателей Эмбенского полигона, научных сотрудников НИИ-3
ГРАУ и других учреждений.
В НИЭМИ Минрадиопрома наибольший вклад в создание
комплекса внесли В. П. Ефремов, И. М. Дризе, А. М. Рожнов,
В. В. Осипов, Н. А. Покрамович, А. К Ботвинов, В. П. Наркова,
в МКБ «Факел» Минавиапрома - П. Д. Грушин, В. В. Коляскин,
В. Г. Светлов, И. И. Архангельский, Ю. В. Крестешников,
Е. И. Афанасьев.
В испытаниях комплекса активное участие принимали
сотрудники Эмбенского полигона А. П. Зубенко, С. Н. Комов,
В. К. Белокузов, В. А Виноградов, Ю. А. Галицкий, А. И.
Ягодников, Р. В. Липовский, В. Η Грабина, Н. С. Аксютин, Μ. Μ.
Дудник, Г. П. Борисенко и другие.
В военно-научном сопровождении разработки и анализе
результатов испытаний ЗРК «Оса» принимали участие
сотрудники НИИ-3 ГРАУ И. В. Шестов, И. Н. Мигуля, В. И. Каретов,
3. Н. Каждан, А. Н. Степанов, А. А. Гаркуша, Ю. А Харито-
ненко и другие.
За создание ЗРК «Оса» ряд разработчиков комплекса
(А. М. Рожнов, В. В. Осипов и другие) был удостоен Ленинской
премии. Б. 3. Белокриницкий и другие стали лауреатами
Государственной премии СССР. Многие разработчики и
военнослужащие были награждены орденами и медалями СССР.
По результатам совместных испытаний ЗРК «Оса» было
принято решение о модернизации комплекса с целью
расширения его зоны поражения и повышения боевой эффективности.
Работы по модернизации комплекса (под шифром «Оса-А») в
соответствии с Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР были
начаты разработчиками ЗРК «Оса» в 1971 г. со сроком
окончания в 1974 г. Решением ВПК в феврале 1973 г. в ходе
разработки ЗРК «Oca-Α» было поручено тем же разработчикам
комплекса провести дополнительную опытно-конструкторскую
работу по увеличению количества ЗУР, размещаемых на боевой
машине комплекса «Оса» («Оса-А»), — с 4 до 6 и находящихся
в транспортно-пусковых контейнерах (ТПК). Вариант такого
ЗРК «Оса» получил название «Оса-К». Разработка
комплексов «Oca-Α» и «Оса-К» была закончена в 1973 г. Были
проведены заводские испытания опытных образцов комплексов.
Совместным решением Минрадиопрома, Минавиапрома, других
министерств и ГРАУ в октябре 1973 г. «О порядке завершения
работ по комплексам «Oca-Α» и «Оса-К» было предусмотрено
224

переоборудование опытного образца боевой машины 9АЗЗБМ
комплекса «Оса-А» для размещения на ней шести ракет
9МЗЗМ2, находящихся в ТПК. Так появился ЗРК 9КЗЗМ2
(«Оса-АК»). Дополнительные испытания переоборудованного
опытного образца боевой машины 9АЗЗБМ2 и ЗУР 9МЗЗМ2
были закончены в июне 1974 г.
Для проведения совместных испытаний ЗРК «Оса-АК»
решением ВПК была назначена комиссия во главе с
B. А. Сухоцким. От Министерства обороны в ней приняли
участие Е. М. Трубников, П. А Гусаченко, В. М. Феоктистов и
другие. От разработчиков комплекса в комиссии были
И. М. Дризе, В. В. Осипов, В. В. Пачкин и другие. Испытания
проводились на Эмбенском полигоне ГРАУ с сентября 1974 г.
по февраль 1975 г. (начальник полигона Б. И. Ващенко, его
заместитель В. А. Степаненко, начальник ведущего отдела
C. Н. Комов).
Предъявленный на совместные испытания комплекс «Оса-АК»
по сравнению с ЗРК «Оса» имел расширенную зону поражения:
по дальности — от 1,5 до 10 км (вместо 2 — 9 км);
по высоте — от 25 до 5000 м (вместо 50 — 5000 м);
по параметру — до 6000 м (вместо 4000 м).
При этом обеспечивалось поражение целей, летящих со
скоростью до 500 м/с (вместо 420 м/с), и маневрирующих целей
с перегрузками до 8 ед. (вместо 5 ед.). Количество ракет на
боевой машине возросло с 4 до 6. Были улучшены
эксплуатационные характеристики ЗРК
В ЗРК «Оса-АК» по сравнению с комплексом «Оса» имелись
конструктивные особенности.
В боевой машине 9АЗЗБМ2 была изменена структура счетно-
решающего прибора, улучшены точностные характеристики контура
управления для обеспечения наведения ракеты на скоростную
(до 500 м/с) и маневрирующую (с перегрузкой до 8 ед.) цели.
Обеспечена возможность поражения цели на догонных курсах при
скорости ее полета до 300 м/с Установлено новое пусковое
устройство, позволяющее разместить на нем шесть ракет в ТПК
Улучшены условия автосопровождения цели в пассивных помехах
введением режима внешней когерентности в станции сопровождения
целей. Улучшена помехозащищенность комплекса в целом. Часть
блоков выполнена на новой элементной базе для уменьшения их
массы, габаритов, потребляемой мощности и повышения надежности.
Ракета ЗРК «Оса-АК» по геометрическим характеристикам,
массе, аэродинамике, а также по составу бортового оборудования
и компоновке была аналогична серийной ракете ЗРК «Оса». Но
и в нее был внесен ряд изменений. Доработан радиовзрыватель
путем введения в него двухканального приемника с автономной
схемой анализа высоты в момент взведения, обеспечивающей
несрабатывание РВ от земли на высоте до 27 м. Увеличен срок
225

гарантийного контроля ЗУР до 5 лет (вместо 1 года). Повышена
радиационная стойкость ракеты.
Боевая эффективность комплекса «Оса-АК» в зависимости
от положения точек встречи ЗУР с целью в зоне поражения
находилась в пределах от 0,50 до 0,85.
По результатам совместных испытаний комиссия
рекомендовала принять комплекс «Оса-АК» на вооружение Советской
Армии и начать его серийное производство. Одновременно
комиссия высказала ряд предложений по его дальнейшему
совершенствованию. В 1975 г. ЗРК «Оса-АК» был принят на
вооружение войск ПВО СВ. Серийное производство средств
комплекса осуществлялось на указанных ранее заводах.
В связи с появлением на вооружении армий стран НАТО
большого количества вертолетов огневой поддержки (ВОП),
обладающих высокой эффективностью в борьбе с танками и
другими бронеобъектами, со всей остротой встал вопрос
обеспечения их поражения огневыми средствами ПВО дивизии.
Принятый на вооружение ЗРК «Оса-АК» не мог эффективно
вести борьбу с вертолетами. Для устранения этого существенного
недостатка комплекса было решено провести специальную
опытно-конструкторскую работу (шифр «Мара»). Такая работа
была начата в ноябре 1975 г. в соответствии с Постановлением
ЦК КПСС и СМ СССР.
Работа выполнялась НИЭМИ Минрадиопрома. Руководителем
работы был главный конструктор В. П. Ефремов (начальник
ведущего отдела И. М. Дризе). В работе участвовали МКБ «Факел»
Минавиапрома (генеральный конструктор TL Д. Грушин) и Научно-
исследовательский институт электронной техники (НИИЭТ) Мин-
маша. Работа проводилась по ТТТ ГРАУ.
В 1977 г. были проведены заводские испытания
модернизированной для обеспечения эффективной борьбы с ВОП боевой
машины 9АЗЗБМ2 с ЗУР 9МЗЗМ2. По результатам испытаний
ракета была дополнительно доработана в части радиовзрывателя
и электросхемы. Она получила наименование ЗУР 9МЗЗМЗ.
Государственные испытания модернизированного комплекса
«Оса-АК» проводились на Эмбенском полигоне с сентября по
декабрь 1979 г. (начальник полигона В. В. Зубарев, его
заместитель П. Μ Опанасенко, начальник ведущего отдела А. П. Зубенко).
Испытаниями руководила комиссия во главе с А. П. Зубенко и
с участием в ней В. Г. Бартенбаума, В. Г. Путятина и других
представителей МО СССР и промышленности.
По сравнению с серийным комплексом модернизированный
ЗРК 9КЗЗМЗ («Оса-АКМ») имел повышенные боевые
характеристики по поражению низколетящих и зависающих на высоте менее
25 м вертолетов. При стрельбе по вертолетам на высотах менее
25 м в комплексе использовался специальный метод наведения
ЗУР, при котором осуществлялось полуавтоматическое
сопровождение цели по угловым координатам с помощью ТОВ.
226

В боевой машине 9АЗЗБМЗ этого комплекса были проведены
следующие доработки:
- улучшена разрешающая способность индикатора кругового
обзора станции обнаружения целей по дальности и азимуту за
счет введения дополнительного масштаба в ИКО;
- реализован специальный метод наведения ЗУР,
характеризующийся значительным угловым упреждением ракетой
линии визирования цели в вертикальной плоскости, что
уменьшило вероятность срабатывания радиовзрывателя от земли и
влияние на точность наведения флюктуации сигналов по
ракетному каналу (для реализации метода была произведена
доработка счетно-решающего прибора комплекса);
- увеличена плотность потока осколков в направлении цели
за счет принудительной выдачи команды на подрыв БЧ при
подлете ЗУР к цели;
- обеспечена выдача на ракету команды, по которой
производится коррекция области срабатывания
радиовзрывателя с областью разлета осколков БЧ при стрельбе вдогон.
Ракета 9МЗЗМЗ отличалась от серийной ЗУР доработанным
радиовзрывателем.
Испытания показали, что доработанный ЗРК по сравнению
с серийным обладает значительно повышенными боевыми
характеристиками по поражению низколетящих и зависающих
вертолетов:
- зона поражения комплекса расширена:
по нижней границе — с 25 м практически до нуля;
по дальней границе - до 6,5 км;
по ближней границе — до 2 км;
по курсовому параметру — до 6 км;
- максимальная скорость поражаемых вертолетов достигла
80 м/с;
- вероятность поражения вертолетов типа «Хью-Кобра»
составила:
находящихся на земле — 0,07—0,12;
летящих на высоте 10 м — 0,12—0,55;
зависающих на высоте 10 м — 0,12—0,38.
Комиссия рекомендовала принять ЗРК «Оса-АКМ» на
вооружение Советской Армии. В 1980 г. комплекс был принят на
вооружение войск ПВО СВ и запущен в серийное производство
на указанных заводах.
Основные ТТХ ЗРК «Оса» и его модификаций приведены в
табл. 3.3.
227

Тоблица 3.3
Основные ТТХ ЗРК «Осо» и его модификоций
Основные характеристики
Год принятия на вооружение
Зоно поражения самолетав
(вертолетов), км:
по дальности
по высоте
па курсовому пораметру
Скорость поражаемых
целей, м/с
Вероятность поражения
цепи одной ракетой
Способ наведения ракеты
Мосса, кг:
ракеты
боевай чости
Время реакции, с
Количество 3YP но
пусковом устройстве, шт.
Средняя скорость ЗУР, м/с
Время развертывания
(свертывония), мин
Возможность стрельбы
в движении
Скорость на плаву, км
«Оса»
1972
2-9
0,05-5
2-4
до 420
0,35-0,85
pat
128
15
26-34
4
500
3-5
с и
7-10
ЗРК
«Оса-АК»
1975
1,5-10
0,025-5
2-6
до 500
0,5-0,85
«Оса-АКМ»
1980
1,5-10 (2-6,5)
0,025-5 (0-2,5)
2-6 (2-6)
до 500 (0-80)
0,5-0,85
(0,07-0,55)
иокамандный
128
15
27-39
6
500
3-5
эраткай остана
7-10
128
15
27-39
6 1
500
3-5
вки
7-10
Комплекс «Оса» и все его модификации находились на
вооружении мотострелковых дивизий в составе зенитного
ракетного полка. Каждый зенитный ракетный полк «Оса» состоял,
как правило, из пяти зенитных ракетных батарей и КП полка
с батареей управления. Зенитная ракетная батарея состояла из
четырех комплексов (боевых машин) «Оса» и батарейного
командирского пункта, оснащенного пунктом управления ПУ-12
(см. 3.4.8). В составе батареи управления полка находились пункт
управления ПУ-12 (ПУ-12М) и РЛС обнаружения П-15 (П-19).
228

ЗРК «Оса» по внешнеэкономическим каналам поставлялся
в армии стран-участниц Варшавского договора, Индии, Ирака
и других государств Ближнего Востока, Африки и Азии.
3.4.4. Самоходный зенитный ракетный комплекс
«Стрела-1»
Легкий войсковой самоходный ЗРК «Стрела-1» (9К31) с
визуальным обнаружением целей предназначался для
прикрытия частей и подразделений Сухопутных и воздушно-десантных
войск, а также отдельных войсковых объектов от ударов
низколетящих самолетов и вертолетов с реактивными,
турбовинтовыми и поршневыми двигателями на встречных и догонных
курсах.
Предполагалось, что в зависимости от выполняемых задач
комплексы «Стрела-1» будут действовать как автономно, так и
в системе централизованного управления с использованием
боевых распоряжений и целеуказания от начальников ПВО
полка и дивизии.
Разработка ТТТ к комплексу была проведена в НТК ГРАУ
(основные исполнители К. М. Сычев, Г. В. Карачев) и в НИИ-3
ГРАУ (основные исполнители Б. Ф. Лазаревич, Д. Ф. Филатов).
В разработке участвовали сотрудники Управления начальника
войск ПВО СВ.
Работы по созданию ЗРК начались в сентябре 1960 г. в
соответствии с Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР. Головным
разработчиком комплекса в целом и ЗУР было назначено
Конструкторское бюро точного машиностроения (КБТМ) ГКОТ
(главный конструктор комплекса А. Э. Нудельман), а
разработчиком оптической головки самонаведения для ЗУР —
Центральное конструкторское бюро (ЦКБ) «Геофизика» ГКОТ (главный
конструктор Д. М. Хорол). Работы велись до начала 1967 г. Они
шли трудно, особенно в части создания оптической ГСН для
ЗУР.
ЗРК «Стрела-1» был создан на самоходной колесной базе,
использовавшейся для бронированной
разведывательно-дозорной машины БРДМ-2, в составе:
- пусковой установки (ПУ);
- аппаратуры запуска ЗУР;
- оптических средств обнаружения и прицеливания;
- средств связи;
- четырех ЗУР 9М31 в транспортно-пусковых контейнерах,
располагаемых на ПУ.
Комплекс мог вести стрельбу по самолетам и вертолетам,
летящим на высотах от 50 до 3000 м со скоростями до 310 м/с
на встречных курсах и до 220 м/с на догонных курсах при
курсовых параметрах до 3000 м, а также по неподвижным
229

воздушным целям (зависшим вертолетам, аэростатам). Стрельба
могла вестись по визуально видимым целям, летящим на фоне
ясного неба или сплошной облачности, при углах между
направлением на цель и на солнце более 20° и при угловом
превышении линии визирования цели видимого горизонта
более 2°. При меньших углах захват и отслеживание цели
фоноконтрастной ГСН ЗУР были невозможны.
Пуск ракеты производился после захвата, отслеживания
цели ГСН и при нахождении подвижной цели в зоне пуска, а
неподвижной — в зоне поражения. Надежность захвата и
отслеживания цели ГСН зависела от освещенности цели, от
метеоусловий и фоновой обстановки. Это значительно
ограничивало боевое использование комплекса «Стрела-1».
Наведение пусковой установки на цель осуществлялось
только мускульными усилиями оператора, который руками с
помощью системы рычажно-параллелограммных устройств
приводил в движение по углу места (от -5 до +80°) пусковую раму
с ракетами, объектив оптического визирного устройства и
грубый визир, а ногами, связанными специальными коленными
упорами с сидением, отталкиваясь от опорного конуса,
закрепленного жестко на полу машины, наводил пусковую установку
по азимуту (вкруговую, без ограничений). Для визуального
поиска целей в секторе 60° по азимуту передняя стенка башни
оператора была выполнена прозрачной (из пулестойкого стекла).
Для обеспечения стрельбы в движении (при произвольных
колебаниях боевой машины) использовались способность
человека-оператора парировать низкочастотные колебания корпуса
машины и почти полная естественная уравновешенность
качающейся части, а также совмещение центра тяжести ракет с
осями качания машины.
Оригинально была сконструирована ЗУР 9М31.. Она была
выполнена по аэродинамической схеме «Утка» и наводилась на
цель с помощью ГСН по методу пропорциональной навигации.
Захват и сопровождение цели, а также выработку управляющих
сигналов ГСН обеспечивала путем преобразования лучистого
потока энергии от контрастирующей на фоне неба цели в
электрический сигнал, содержащий информацию об угле между
осью координатора ГСН и линией визирования «Ракета-цель»,
а также о значении угловой скорости линии визирования.
В качестве чувствительных элементов в ГСН использовались
неохлажденные сернисто-свинцовые фотосопротивления.
Необходимую полетную скорость ракете создавал однокамерный
двухрежимный реактивный твердотопливный двигатель с
постоянным критическим сечением сопла. При работе стартовой
ступени ракете сообщалась максимальная скорость, а при работе
маршевой ступени поддерживалась примерно постоянная ско-
230

рость полета около 420 м/с. При встрече ракеты с целью
срабатывал магнитоэлектрический (контактный) датчик, а в
случае пролета цели (на расстоянии срабатывания неконтактного
датчика) — электронно-оптический датчик, которые выдавали
сигналы в предохранительно-исполнительный механизм (ПИМ)
на подрыв боевой части ЗУР. При большом промахе через
13—16 с ПИМ выводился из боевого положения, и БЧ
подорваться не могла. При падении на землю ЗУР не взрывалась,
а деформировалась, не нанося ущерба своим войскам. Ракета
располагалась в ТПК, который предохранял ее от механических
повреждений и обеспечивал ей пылебрызгозащищенность.
Крепление контейнера к раме пусковой установки производилось с
помощью бугелей.
Боевая работа ЗРК «Стрела-1» осуществлялась в следующем
порядке. При получении целеуказания или при визуальном
обнаружении цели стрелок-оператор наводил пусковую
установку с ЗУР в направление на цель. Более точное наведение
осуществлялось оператором с помощью оптического визира.
Одновременно он включал питание борта первой ЗУР, а через
5 с - второй. Открывалась крышка ТПК, ГСН ЗУР захватывала
цель и следила за ней. Оператору подавался звуковой сигнал
о захвате цели ГСН. Визуально оценив положение цели в
пространстве, оператор определял момент входа ее в зону пуска
ЗУР и нажатием кнопки «Пуск» осуществлял старт ракеты.
В начале перемещения ракеты по ТПК происходило срезание
кабеля электрического питания ЗУР, а в ПИМ снималась первая
ступень предохранения. При вылете ЗУР из ТПК связь ее с
пусковой установкой терялась, и оператор мог вести подготовку
к пуску второй ракеты.
Государственные испытания опытного образца комплекса
«Стрела-1» проводились в 1968 г. на Донгузском полигоне
(начальник полигона М. И. Финогенов, его заместитель В. Ф. Воропаев,
начальник ведущего отдела И. А. Даниленко). Испытаниями
руководила комиссия во главе с Ю. А. Андерсеном и при участии
в ней В. Г. Кожевникова, И. И. Цилибина и других. Большую
работу провели на испытаниях военные инженеры-испытатели
полигона и научные сотрудники ЗНИИ ГРАУ
В ходе стрельбовых испытаний была определена
эффективность поражения комплексом «Стрела-1» неманеврирующих
целей типа средний бомбардировщик (СБ) и истребитель (И)
(с учетом процесса боевой работы и при равномерных фонах)
на встречных и догонных курсах.
При стрельбе навстречу вероятность поражения цели одной
ЗУР составила:
при скорости цели 200 м/с на высоте 50 м:
231

типа СБ - от 0,15 до 0,64;
типа И — от 0,1 до 0,64;
при скорости цели 300 м/с на высоте 1000 м:
типа СБ - от 0,15 до 0,52;
типа И - от 0,1 до 0,42.
При стрельбе вдогон вероятность поражения в среднем по
целям типа СБ и типа И, летящим со скоростью 300 м/с,
составила 0,47—0,49, а со скоростью 200 м/с - 0,52—0,65.
На основании результатов испытаний комиссия предложила
принять комплекс «Стрела-1» на вооружение Советской Армии
и провести дальнейшие работы по его совершенствованию в
направлениях:
- расширения зоны поражения;
- повышения эффективности стрельбы;
- создания аппаратуры для обеспечения более точного
определения стрелком-оператором границ зоны пуска ЗУР.
Комплекс «Стрела-1» был принят на вооружение войск ПВО
СВ в 1968 г.
Большая работа была проведена на Саратовском агрегатном
заводе Миноборонпрома по налаживанию серийного
производства боевой машины 9А31 ЗРК «Стрела-1», а на Ковровском
механическом заводе Миноборонпрома — ракеты 9М31.
В создании легкого, мобильного и экономичного ЗРК 9К31
наиболее значимое участие принимали такие разработчики, как
A. Э. Нудельман, В. И. Рыбальский, М. А. Морейно, В. Л. Таубкин,
Р. М. Магид, Г. С. Терентьев, Ю. М. Поляков, Я. А. Грановский,
Б. Г. Паперный, Г. М. Андреева, Д. М. Хорол, И. Б. Дубин,
B. П. Петров, А. В. Комов, В. И. Школиков, Л. С. Панкина,
Е. Д. Конюхов, а также другие инженеры и конструкторы.
В военно-научном сопровождении разработки комплекса
«Стрела-1» и анализе результатов его испытаний активное участие
принимали Д. Г. Филатов, Б. Д. Лазаревич, А. И. "Войтенко,
В. А. Таланов, Г. Г. Карпелев, Ю. В. Кураксин, Ю. В. Шахрай
и другие сотрудники НИИ-3 ГРАУ.
За разработку комплекса «Стрела-1» А. Э. Нудельман,
В. И. Школиков, Г. С. Терентьев, Б. Г. Паперный и другие были
удостоены Государственной премии СССР. Ряд разработчиков
был награжден орденами и медалями.
В соответствии с рекомендациями комиссии по проведению
совместных испытаний ЗРК «Стрела-1» указанные выше
предприятия-разработчики комплекса в период 1968—1970 гг. провели
модернизацию комплекса. В состав ЗРК было введено
вспомогательное средство обнаружения и пеленгования целей — пассивный
радиопеленгатор (ПРП) разработки Ленинградского
производственного объединения «Вектор» Минпромсвязи, который должен
был обеспечивать обнаружение целей с включенными бортовыми
232

радиосредствами, сопровождение цели по пеленгуемому
радиосигналу и ввод ее непосредственно в поле зрения оптического
визира. Введением в состав комплекса радиопеленгатора также
предусматривалось обеспечить возможность целеуказания по
данным с ГЕРП одного ЗРК другим ЗРК упрощенной
комплектации из состава взвода «Стрела-1», не имевшим пеленгатора.
Были улучшены летно-технические характеристики ракеты
9М31 с целью уменьшения ближней границы зоны поражения
комплекса, повышения вероятности поражения целей на
малых высотах и точности наведения ЗУР во всей зоне
поражения.
Была разработана контрольно-проверочная машина,
позволяющая контролировать работу штатных боевых средств
комплекса «Стрела-1» с учетом изменений, введенных в него при
модернизации.
Государственные испытания модернизированного комплекса
«Стрела-1М» проводились на Донгузском полигоне с мая по
июль 1969 г. (начальник полигона М. И. Финогенов, его
заместитель В. Ф. Воропаев, начальник ведущего отдела И. А. Дани-
ленко) под руководством комиссии, которую возглавлял
В. Ф. Воропаев. В нее входили Б. П. Лукьянов, В. Г.
Кожевников, И. И. Цилибин и другие. Комплекс полигонные испытания
выдержал и был рекомендован для принятия на вооружение
Советской Армии. На вооружение войск ПВО СВ ЗРК
«Стрела-1М» был принят в декабре 1970 г.
По результатам испытаний комплекс мог обеспечивать
поражение самолетов и вертолетов, летящих со скоростью до
310 м/с, на высотах от 30—40 до 3500 м, при курсовых
параметрах до 3500 м, на дальностях от 500—1600 до 4200 м и
маневрирующих с перегрузкой до 3 ел.
По сравнению с ЗРК «Стрела-1» в модернизированном
комплексе ближняя граница зоны поражения уменьшена на
400—600 м, а нижняя - до 30 м.
Вероятность поражения неманеврирующих целей при
равномерных фонах возросла и при стрельбе навстречу составляла:
при скорости цели 200 м/с на высотах до 50 м: типа СБ —
0,15—0,68, типа И - 0,1—0,6;
при скорости цели 300 м/с на высоте 1000 м: типа СБ —
0,15—0,54; типа И - 0,1—0,7.
Вероятность поражения цели при стрельбе вдогон составляла:
типа СБ - 0,58—0,66;
типа И - 0,52—0,72.
Боевая работа ЗРК «Стрела-1М» имела некоторые
особенности по сравнению с автономной работой комплексов
«Стрела-1». Все комплексы в составе взвода ориентировались
на местности в единой системе координат для зенитной
233

ракетно-артиллерийской батареи «Стрела-1» — «Шилка».
Между боевыми машинами поддерживалась радиосвязь.
Командир ЗРК включал поисковую систему обнаружения —
пассивный радиопеленгатор — и по световому и звуковому
индикаторам кругового обзора производил оценку радиотехнической
обстановки в зоне действия ПРП. При появлении световых и
звуковых сигналов командир оценивал их принадлежность к
типовым сигналам РЛС воздушных объектов противника или
своих объектов и после принятия решения о принадлежности
сигнала к РЛС противника по внутренней связи сообщал
оператору направление, в котором обнаружена цель.
Одновременно он сообщал об этом командиру батареи и остальным
боевым машинам взвода ЗРК «Стрела-1». Командир батареи
осуществлял целераспределение между боевыми машинами
взвода ЗРК «Стрела-1» и взвода ЗСУ «Шилка». Получив
информацию о цели, оператор включал систему точного
пеленгования и разворачивал пусковую установку в указанном
направлении. Оператор, убедившись в принадлежности сигнала
к типовым сигналам радиолокационных средств воздушных
объектов противника, с помощью синхронных сигналов на
индикаторе и в шлемофоне сопровождал цель до попадания ее
в поле зрения оптического визира. При визуальном
обнаружении цели стрелок-оператор наводил пусковую установку с
ракетами на цель. Аппаратура пуска устанавливалась в режим
«Автомат». При подходе цели к зоне пуска оператор включал
кнопку «Борт». Подав напряжение на борт ЗУР и приняв
решение о пуске, оператор производил пуск ЗУР.
Предусмотренный в комплексе режим работы «Вперед»- «Назад» позволял
оператору в зависимости от типа, скорости и положения цели
относительно комплекса осуществлять стрельбу навстречу или
вдогон. Так, при пусках вдогон по всем типам целей, а также
при пусках навстречу по малоскоростной цели (вертолету)
задавался режим «Назад».
Основные ТТХ ЗРК «Стрела-1» и «Стрела-1М» приведены
в табл. 3.4.
Комплексы «Стрела-1» и «Стрела-1М» входили в составе
взвода (4 боевых машины) в зенитную ракетно-артиллерийскую
батарею («Стрела-1» — «Шилка») мотострелкового (танкового)
полка. Управление батареей осуществлялось начальником ПВО
полка через автоматизированные пункты управления ПУ-12
(ПУ-12М), имевшиеся у него и у командира батареи. Команды,
распоряжения и данные целеуказания на ЗРК «Стрела-1» от
ПУ-12 (ПУ-12М), являвшимся БКП, поступали по каналам связи,
образованным с помощью радиостанций, имевшихся на этих
средствах поражения и управления.
234

Таблица 3.4
Основные ТТХ ЗРК «Стрела-1» и «Стрело-1М»
Основные хороктеристики
Гад принятия но вооружение
Скорость поражаемых целей, м/с:
при стрельбе навстречу
при стрельбе вдогон
Зона поражения, км:
ло дальности
по высоте
по курсовому параметру
Вероятность поражения цели
Способ наведения
Масса, кг:
ракеты
боевой чости
Средняя скорость ЗУР, м/с
Количество ЗУР на пусковой установке
возможность стрепьбы в движении
Время реакции, с
Комплексы «Стрела-1» и «Стрела-1М» широко
экспортировались из СССР за рубеж. Они поставлялись в
страны-участницы Варшавского договора, в Югославию, в государства Азии
(Ирак, Сирию, Северный Йемен, Индию, Вьетнам), Африки
(Алжир, Анголу, Бенин, Египет, Гвинею, Гвинею-Биссау, Ливию,
Мадагаскар, Мали, Мавританию, Мозамбик) и Латинской
Америки (Куба, Никарагуа), подтверждая свою достаточно высокую
эффективность и простоту эксплуатации в военных конфликтах
и при проведении учебных стрельб.
3.4.5. Самоходная зенитная артиллерийская установка
«Шилка»
В 1957 г. по заказу ГАУ началась разработка всепогодного
самоходного ствольного зенитного комплекса (зенитной
самоходной установки) «Шилка» (ЗСУ-23-4)-2А6.
ЗРК
«Стрела-1»
1968
310
220
1-4,2
0,05-3,0
3
0,1-0,6
«Стрела-1 М»
1970
310
220
0,5-4,2
0,03-3,5
3,5
0,1-0,7
пассивное самонаведение по контрасту
цели на фоне небо
30,0
3
420
4
30,5
3
420
4
В,5
8,5
235

ЗСУ «Шилка» предназначалась для противовоздушной
обороны подразделений мотострелковых (танковых) полков в
различных условиях боевой обстановки, в том числе на марше, в
различное время года и суток, в любую погоду.
Установка должна была заменить использовавшиеся в
полках буксируемые малокалиберные зенитные пушки и
зенитные пулеметные установки. Разработка ТТТ к ЗСУ была
проведена в НТК ГАУ с участием НИИ-3 ГАУ. Основными
исполнителями этой работы в ГАУ были В. К. Блинов и
Ю. С. Денисов, в НИИ-3 - А. И. Филиппов, Б. В. Орлов,
К И. Новожилов, С. А. Пересада. ТТТ согласовывались с
командованием войсковой ПВО.
К разработке ЗСУ-23-4 были привлечены:
- ОКБ-40 Мытищинского машиностроительного завода
(ММЗ) Минтрансмаша — головной разработчик ЗСУ в целом и
разработчик гусеничного самохода (главный конструктор
установки в целом и шасси Н. А. Астров);
- Ленинградское оптико-механическое объединение (ЛОМО)
ГКОТ - разработчик радиоприборного комплекса РПК-2
(«Тобол»), состоящего из РЛС сопровождения цели, счетно-
решающего прибора и оптических средств (главный конструктор
РПК В. Э. Пиккель);
- КБ Тульского завода радиоэлементов ГКРЭ,
преобразованное впоследствии в НИИ «Стрела» Минрадиопрома —
разработчик РЛС сопровождения 1РЛЗЗ (главный конструктор РЛС
Я. И. Назаров);
- Центральное конструкторское и исследовательское бюро
спортивного стрелкового оружия (г. Тула) ГКОТ — разработчик
счетверенной 23-мм автоматической зенитной пушки (на основе
пушки ТКБ-507);
- ВНИИ «Сигнал» ГКОТ (г. Ковров) - разработчик силовых
гидравлических приводов наведения;
- ВНИИ электромеханических приборов Минэлектротехпрома —
разработчик электрооборудования для системы питания ЗСУ и
электродвигателей для приводов;
- Научно-исследовательский автомобильный институт и
Калужский опытный моторный завод Минавтопрома —
разработчики газотурбинного двигателя для системы
электропитания.
Следует отметить, что одновременно с разработкой ЗСУ-23-4
шло проектирование зенитной самоходной установки ЗСУ-37-2
(«Енисей»), оборудованной спаренной 37-мм автоматической
пушкой. Разработка этой установки проводилась НИИ-20 ГКРЭ и
Государственным конструкторским бюро ГКОТ. Для управления
огнем ЗСУ-37-2 была начата разработка РПК «Байкал». Она
проводилась в ОКБ-3 Ульяновского механического завода ГКРЭ
236

(головной по РПК в целом) и в НИИ-20 ГКРЭ под руководством
главного конструктора Г. С. Ефимова (УМЗ) и заместителя
главного конструктора Б. 3. Белокриницкого (НИИ-20).
Испытания ЗСУ-23-4 и ЗСУ-37-2 проводились одновременно
на Донгузском полигоне в 1961 г. (начальник полигона М. И. Фино-
генов, его заместитель С. Н. Юловский). Большая работа на
испытаниях была проведена сотрудниками полигона JL И
Супруном, Н. А. Гаркушкой, В. П. Мурашкиным и другими.
ЗСУ-37-2 не была рекомендована к принятию на вооружение
из-за низкой живучести пушечных автоматов, малой
надежности пушек в целом.
Кроме того, в промышленности велась разработка для ЗСУ
«Енисей» 37-мм счетверенной автоматической пушки «Шквал».
Эта установка проходила испытания в 1958—1959 гг. Она также
не была принята на вооружение из-за низкой надежности
электрооборудования и больших ошибок наведения в случае
отказа при стрельбе хотя бы одного из пушечных автоматов.
ЗСУ «Шилка» (ЗСУ-23-4) была принята на вооружение
Советской Армии (войск ПВО СВ) в 1962 г.
Эта ЗСУ была первой в истории развития отечественного
зенитного ствольного вооружения самоходной установкой,
которая могла вести эффективную стрельбу по воздушным целям
в движении, что обеспечивалось наличием систем гиростабили-
зации линий прицеливания и выстрела.
В разработку, испытания и анализ материалов
проектирования ЗСУ-23-4 внесли вклад многие инженеры, конструкторы и
научные сотрудники промышленности, военные специалисты
Донгузского полигона и НИИ-3 ГРАУ. Основной вклад был внесен
лицами, которые были указаны выше, а также Н. В. Чукаловским,
Л. Д. Гурвичем, К А. Сафоновым, И И. Златомрежевым,
В. И. Барабановым и другими.
За разработку ЗСУ «Шилка» коллектив основных
разработчиков в составе Н. А. Астрова, В. Э. Пиккеля, Я. И. Назарова
и других был удостоен Государственной премии СССР.
Серийное производство ЗСУ-23-4 было развернуто на
Ульяновском механическом заводе ГКРЭ (затем Минрадиопрома).
В состав ЗСУ «Шилка» входили:
- 23-мм счетверенная автоматическая зенитная пушка
АЗП-23-4;
- злектрогидравлические силовые следящие приводы;
- радиоприборный комплекс;
- система электропитания;
- гусеничный самоход;
- навигационная аппаратура;
- дневные и ночные приборы наблюдения;
- аппаратура внешней и внутренней связи;
- аппаратура противоатомной защиты.
947

Боевую работу ЗСУ-23-4 в любых условиях обеспечивал
РПК, в состав которого входили РЛС орудийной наводки,
счетно-решающий прибор и визирное устройство.
РЛС обеспечивала обнаружение цели при круговом или
секторном (в пределах 30—80°) поиске по азимуту и
одновременном поиске по углу места (в пределах 30°), захват цели на
автосопровождение и определение ее текущих координат.
РЛС орудийной наводки представляла собой
когерентно-импульсную станцию сантиметрового диапазона, которая при
импульсной мощности излучения около 100 кВт,
чувствительности приемника порядка 10" Вт и ширине луча примерно 1,5°
обеспечивала захват цели на автосопровождение на дальностях
не менее 10 км при высоте полета 2000 м и не менее 6 км при
высоте полета 50 м. СКО автосопровождения цели составляли
2 д.у. по угловым координатам и 10 м по дальности. Станция
была защищена от пассивных и ряда активных помех.
В любых условиях погоды и видимости с помощью РЛС в
ЗСУ автоматически определялись координаты цели, по которым
счетно-решающий прибор вырабатывал упрежденные данные
для наводки артустановки АЗП-23-4. Автоматическая наводка
пушек обеспечивалась с помощью силовых гидроприводов.
Отличительными особенностями пушечного автомата АЗП-23-4
являлись наличие электрической схемы обеспечения стрельбы
и принудительного межслойного охлаждения стволов автомата.
ЗСУ-23-4 обеспечивала поражение самолетов, летящих со
скоростью до 450 м/с, в круговой зоне обстрела: по дальности -
до 2500 м, по высоте — до 2000 м.
Автомат АЗП-23-4 обеспечивал темп стрельбы около
4000 выстр./мин.
Эффективность стрельбы установки по самолету,
находящемуся в пределах зоны обстрела, составляла от 0,05 до 0,20—0,25.
ЗСУ-23-4 имела боекомплект в количестве 2000 выстрелов
(снарядов).
Время перевода ЗСУ из походного положения в боевое
составляло около 5 мин, боевой расчет - 4 чел.
В Советской Армии ЗСУ-23-4 находилась на вооружении
мотострелковых и танковых полков. Она входила в состав
зенитной ракетно-артиллерийской батареи, которая имела два
взвода — взвод ЗРК «Стрела-1» и взвод ЗСУ «Шилка».
Последний состоял из четырех ЗСУ. Управление взводом
осуществлялось так же, как и взводом ЗРК «Стрела-1» (см. 3.4.4).
ЗСУ «Шилка» могла использоваться не только для
прикрытия подразделений полка от самолетов противника, летящих на
малых и сверхмалых высотах, во всех видах боевых действий
полка, но и для поражения наземного противника.
ЗСУ «Шилка» находилась на вооружении не только войск
ПВО СВ наших ВС, но и армий стран Варшавского договора-
238

Кроме того, она экспортировалась в страны Ближнего Востока,
Африки и Азии.
Впервые боевое применение ЗСУ-23-4 получила в локальных
арабо-израильских войнах в период 60-х годов, в октябре 1973 г.
и в апреле-мае 1974 г.
В сирийской армии во время военных конфликтов с
Израилем организационно батареи ЗСУ «Шилка» входили в
состав зенитных дивизионов танковых дивизий и отдельных
танковых бригад, а также использовались для прикрытия
зенитных ракетных батарей «Куб» («Квадрат»). Огневые позиции
батарей «Шилка» развертывались в обороне в зависимости от
условий местности на удалении 600—1000 м от прикрываемых
объектов. В ходе наступления они находились в 400—600 м
сзади от передовых подразделений. На марше прикрытие войск
осуществлялось примерно равномерным распределением ЗСУ
«Шилка» по колонне войск. В бою ЗСУ-23-4 действовали
автономно. Огонь по самолетам Израиля открывался с дальности
1500—2000 м, как правило, при визуальном обнаружении цели.
РЛС ЗСУ в бою практически не использовалась по ряду причин.
Во-первых, боевые действия войск велись в основном на
сильно пересеченной местности, что не позволяло эффективно
реализовать возможности РЛС ЗСУ по дальности обнаружения
самолетов. Во-вторых, боевые расчеты ЗСУ были слабо
подготовлены, и поэтому использованию РЛС предпочитали более
простое визуальное обнаружение целей. И, наконец, РЛС ЗСУ
имела ограниченные поисковые возможности без
предварительного целеуказания, которое отсутствовало.
Несмотря на указанные факторы, ЗСУ «Шилка» являлась
высокоэффективным оружием ПВО, которое было способно
прикрыть войска от низколетящих и особенно от внезапно
появляющихся целей. Эффективность стрельбы ЗСУ «Шилка»
во время этих военных конфликтов составила 0,15—0,18 на одну
установку. При этом на каждую сбитую цель было
израсходовано от 3300 до 5700 снарядов.
В течение октября 1973 г. из 98 самолетов, сбитых
комплексами ПВО СВ Сирии («Квадрат», «Стрела-2М», «Шилка»), на
долю ЗСУ «Шилка» пришлось 11 пораженных целей. А за
апрель-май 1974 г. из 19 сбитых самолетов ЗСУ «Шилка» было
уничтожено 5 из них.
Кроме того, ЗСУ «Шилка» показала себя
высокоманевренным средством ПВО, обеспечивающим хорошую проходимость
в условиях пустыни и горной местности. Она надежно работала
в тяжелых условиях жаркого климата Северной Африки.
ЗСУ «Шилка» получила широкое применение в боевых
действиях в Афганистане. Однако в этих боях она
использовалась в основном не как зенитное средство, а как высокоэффек-
239

тивное оружие для поражения наземных целей. Огонь ЗСУ
«Шилка» помимо боевого эффекта оказывал на противника еще
и сильное психологическое воздействие, часто приводя его к
небоеспособности.
ЗСУ «Шилка» принимала участие в боевых действиях войск
Ирака в последнем крупном вооруженном конфликте в зоне
Персидского залива. Однако точных данных об эффективности
ее боевого использования получить не удалось.
Таким образом, ЗСУ «Шилка» показала себя достаточно
эффективным средством борьбы как с воздушным, так и с
наземным противником. По результатам боевого использования
установки были определены пути ее дальнейшего
совершенствования. Основными из них были повышение эффективности
стрельбы по современным воздушным целям за счет увеличения
калибра пушек, улучшение поисковых возможностей установки
и устранение существующих недостатков.
После принятия ЗСУ-23-4 на вооружение Советской Армии
она прошла несколько модернизаций.
Первая модернизация проходила в течение 1968—1969 гг.,
в результате которой повысилась надежность эксплуатации
установки, улучшились условия обитания для расчета, был
увеличен ресурс газотурбинного агрегата (ГТА) с 300 до 450 ч.
Для наведения РЛС сопровождения на визуально
обнаруженную цель в установку был введен командирский прибор
наведения (КПН). Модернизированная установка получила
название ЗСУ-23-4В.
В результате опытно-конструкторских работ (ОКР) в
1970—1971 гг. была проведена модернизация счетно-решающего
прибора. Это позволило повысить точность и эффективность
стрельбы, надежность автосопровождения цели при увеличении
скорости движения установки с 20 до 40 км/ч. Была повышена
надежность РЛС. Увеличен ресурс ГТА с 450 до 600 ч. Установка
получила название ЗСУ-23-4В1.
В 1971—1972 гг. в результате ОКР была повышена
живучесть стволов с 3000 до 4500 выстр., улучшена надежность РЛС
и вновь увеличен ресурс ГТА с 600 до 900 ч. Установка стала
называться ЗСУ-23-4М1.
В течение 1977—1978 гг. в установку был вмонтирован
радиозапросчик «Лук» системы опознавания самолетов («чужой-
свой»). После этого ЗСУ «Шилка» получила название ЗСУ-23-4МЗ.
Последняя модернизация ЗСУ «Шилка» была проведена в
1978—1979 гг. с целью лучшего использования ее в горных
условиях и, в частности, в боевых действиях в Афганистане. Из
установки был исключен РПК, за счет чего увеличен боекомплект
снарядов с 2000 до 3000 шт., введена аппаратура ночного видения
для ведения стрельбы ночью по наземным целям.
Модернизированная установка под названием ЗСУ-23-4М2 оказалась весьма
240

эффективной при ведении боевых действий в горных условиях
Афганистана.
Основные ТТХ ЗСУ «Шилка» и некоторых ее модификаций
приведены в табл. 3.5.
Тобпица 3.5
Основные ТТХ ЗСУ «Шипка» и некоторых ее модификаций
Основные характеристики
Год принятия но
вооружение
Основной способ
новедения пушек на цель
Зоно обстрепо, км:
по дальности
по высоте
Эффективность поражения
самопето (истребитепя-
бомбордировщика) в зоне
обстрепо
Максимальной скорость
лорожаемой цели, м/с
Время реакции, с
Скорострельность,
выстр./мин
Боекомплект, шт.
Расчет, чел.
ЗСУ-23-4
1962
ЗСУ-23-4М1
1973
с использованием РПК
0,2-2,5
0-1,5-2
0,05-0,2
450
20
4000
2000
4
0,2-2,5
0-1,5-2
0,05-0,3
450
20
4000
2000
4
ЗСУ-23-4М2
1979
с использованием
оптического
прицела и прибора
ночного видения
0,2-2,5
0-1,5-2
-
20
4000
3000
4
3.4.6. Переносные зенитные ракетные комплексы
«Стрела-2» и «Стрела-3»
Переносный зенитный ракетный комплекс (ПЗРК) «Стрела-2»
(9К32) в основном предназначался для ПВО мотострелковых
(танковых) батальонов и должен был обеспечивать прикрытие
командно-наблюдательных (КНП) батальонов и опорных пунктов
их рот от низколетящих самолетов и вертолетов с реактивными,
турбовинтовыми и поршневыми двигателями на догонных курсах.
Стрельба вдогон должна была вестись по целям, имеющим
скорости до 220 м/с, на высотах от 50 до 1500 м. По вертолетам
и самолетам с поршневыми двигателями при скоростях полета
до 50—100 м/с должна была вестись стрельба и на встречных
курсах.
Старт ЗУР должен был производиться из пусковой трубы
с плеча стрелка-зенитчика из положений стоя, с колена, из
241

окопа, при нахождении стрелка в воде (при этом допускалось
нахождение заднего среза пусковой трубы в воде).
Комплекс должен был позволять производить также пуски
ЗУР из люков движущейся бронетехники при скорости ее
движения не более 20 км/ч.
Создание такого ПЗРК вначале представлялось очень
проблематичным. И разработка требований к нему (основные
разработчики К. М. Сычев, С. Н. Коряковский - от НТК ГАУ,
Б. В. Орлов, Д. Г. Филатов - от НИИ-3 ГРАУ), и
проектирование комплекса «Стрела-2» проходили неординарно: путем
проведения глубоких научных исследований (в НИИ-3 ГАУ) и
выдвижения смелых технических идей в промышленности, а
также с учетом ограниченной информации о том, что в США
еще в 1958 г. началась разработка носимого ЗРК с ракетой,
оборудованной пассивной тепловой головкой самонаведения.
Более того, в конце 50-х годов по американскому телевидению
была показана стрельба ракетой по воздушным целям из
пусковой трубы с плеча стрелка. Этот факт свидетельствовал
о реальной возможности создания носимого зенитного ракетного
оружия. Как известно, такое оружие в США было создано в
1965 г. под названием «Ред Ай». ГАУ предложило ряду
отечественных КБ взяться за разработку подобного комплекса
для Советской Армии. Однако согласилось взяться за такую
работу только КБ машиностроения (КЕМ) ГКОТ под
руководством Б. И. Шавырина. Это КБ имело опыт работы по созданию
малогабаритной противотанковой ракеты (ПТУР) «Шмель» типа
французской ПТУР SS-7. Конструирование ПЗРК началось с
«мозговой атаки». Б. И. Шавырин и группа специалистов
отрешились от всех забот на две недели и в ходе обмена идеями
создали облик будущего ПЗРК «Стрела-2». Были разработаны
предложения по проекту ТТТ к комплексу. Поступившие позже
из-за рубежа сведения о комплексе «Ред Ай» подтвердили
близкое сходство технических предложений по созданию ПЗРК
«Стрела-2» с его зарубежным прототипом.
К началу 1960 г. НТК ГРАУ совместно с НИИ-3 ГРАУ
окончательно отработал ТТТ к ПЗРК «Стрела-2» и согласовал
их с промышленностью, а также с Управлением начальника
войск ПВО СВ.
Разработка комплекса «Стрела-2» (9К32), состоящего из
пусковой трубы с источником питания, ЗУР 9М32 с тепловой
головкой самонаведения (ТГСН) и пускового устройства, была
поручена КЕМ ГКОТ (главный конструктор комплекса в целом
и ЗУР Б. И. Шавырин, после его кончины в 1965 г. главным
конструктором стал С. П. Непобедимый). Разработчиком ТГСН
было определено Ленинградское оптико-механическое
объединение — ЛОМО (главный конструктор головки О. А. Артамонов),
242

которое объединило свои работы с коллективом сотрудников
Государственного оптического института (ГОИ), возглавляемым
Г. А. Горячкиным.
ТГСН уже использовались в отечественной ракетной технике —
в авиационных самонаводящихся ракетах класса
«воздух-воздух» (например, в ракете К-5). Примененная в ракете 9М32
система управления была теоретически обоснована профессором
Военно-воздушной инженерной академии (ВВИА) им. Н. Е.
Жуковского А. А Красовским. Основной трудностью в разработке
ТГСН для ЗУР 9М32 было создание устройства гиростабилиза-
ции (координатора головки) с малыми массо-габаритными
характеристиками. Как стало известно, американские специалисты
в процессе разработки ТГСН для ЗРК «Ред Ай» нашли
оригинальное решение по совмещению параболического зеркала
головки с силовым гироприводом на основе трехстепенного
гироскопа, что позволяло избавиться от гироплатформы,
используемой в крупногабаритных ракетах, и двухканального
управления, которые применялись, в частности, в авиационных
ракетах класса «воздух-воздух», и перейти к одноканальному
управлению с помощью указанного небольшого гироскопа. Но
реализация этой идеи в ракете 9М32 вызывала много сомнений,
в частности в ЦКБ «Геофизика», из-за недостаточно
прогрессивной элементной базы, используемой в то время в гироста-
билизированных ГСН. Однако разработчики комплекса 9К32
сумели преодолеть все трудности. ТГСН была создана и в
требуемых габаритах (в ракете с диаметром 76 мм), и с массой
не более 1,2 кг.
Работы по созданию опытного образца ПЗРК «Стрела-2»
были завершены в 1966 г., и в 1967 г. он был предъявлен на
совместные испытания. Хотя при проектировании комплекса
разработчики столкнулись с большими трудностями в ходе
создания тепловой головки самонаведения и малогабаритной
ракеты, однако они сумели их преодолеть и создать комплекс,
не уступающий американскому ЗРК «Ред Ай» по
массо-габаритным характеристикам и боевой эффективности.
В целом комплекс «Стрела-2» был разработан на достаточно
высоком научно-техническом уровне с использованием ряда
новых технических решений:
- в комплексе впервые в Советском Союзе была применена
одноканальная система управления самонаводящейся ЗУР, что
позволило значительно снизить массу аппаратуры управления
и ракеты в целом;
- в комплексе впервые в СССР была применена
малогабаритная тепловая следящая головка самонаведения массой 1,2 кг,
которая обеспечивала высокую точность наведения ракеты на
цель, что позволило использовать боевую часть с малой массой
243

(1,17 кг) и с взрывательным устройством контактного действия,
а также применить в контуре управления метод наведения
(«пропорциональная навигация»), не требующий от ракеты
больших поперечных перегрузок;
- ЗУР имела очень малую массу (9,15 кг) с относительно
большой досягаемостью (3385 м), что было достигнуто главным
образом за счет создания оригинальной по конструкции
двухрежимной двигательной установки с выбрасывающим ракету
зарядом. Это позволило обеспечить безопасность стрельбы с
плеча стрелка-зенитчика за счет полного сгорания
выбрасывающего заряда в пусковой трубе и наличия специально
разработанной пиротехнической задержки включения маршевого
двигателя на безопасном для стрелка расстоянии. Применение
кратерного торцевого горения смесевого топлива со скоростью
до 40 мм/с за счет армирования зарядов (шашек)
металлическими проволочками обеспечило получение высокой тяги при
малом миделе ЗУР;
- во взрывательном устройстве ЗУР впервые был
использован импульсный магнитоэлектрический регенератор с
повышенной чувствительностью, в схеме которого применялись
полупроводниковый усилитель и реактивные контакты,
обеспечивающие его действие по прочным преградам, в том числе при
малых углах подхода к цели и при разрушении ракеты.
ПЗРК «Стрела-2» (9К32) был предъявлен на совместные
испытания в составе:
- самонаводящейся ЗУР 9М32 в пусковой трубе с
пристыкованным источником питания;
- пускового устройства.
ЗУР состояла из следующих основных отсеков:
- тепловой пассивной головки самонаведения,
предназначенной для захвата^ цели до старта, слежения за ней и
формирования команд для наведения ракеты на цель;
- рулевого отсека с аппаратурой управления полетом;
- боевой части осколочно-фугасно-кумулятивного действия
проникающего типа с контактным взрывательным устройством,
имеющим две ступени предохранения и механизм
самоликвидации;
- двигательной установки, предназначенной для выброса
ракеты из пусковой трубы, придания ей вращения, разгона до
скорости 430—450 м/с и поддержания ее в полете.
Пусковая труба служила укупоркой для ракеты при
переноске, транспортировке и хранении комплекса, для
прицеливания и пуска ЗУР. На пусковой трубе были закреплены блок
вращения гироскопа головки самонаведения, механический
прицел с лампочкой светового сигнала, информирующего о захвате
цели головкой самонаведения, механизм бортового разъема,
244

плечевой ремень для переноски и источник питания
одноразового действия, обеспечивающий подготовку пуска и старт
ракеты.
Пусковое устройство (блок автоматики) многоразового
действия служило для подготовки ракеты к пуску и осуществления
старта. Оно включало в себя электронный блок, механизм пуска,
блокировок и сочленения с пусковой трубой, а также зуммер.
Электронный блок был необходим для раскрутки гироскопа
ТГСН, а также выдачи посредством звучания зуммера и
загорания лампочки информации о захвате цели головкой
самонаведения.
Боевая работа ПЗРК «Стрела-2» происходила следующим
образом. После визуального обнаружения цели стрелок-зенитчик
переводил комплекс в боевое положение и включал источник
питания. После выхода головки самонаведения в рабочий режим
и раскрутки ротора гироскопа, что занимало примерно 5 с, он
производил прицеливание, а после получения звуковой и
световой информации о захвате ТГСН цели начальным нажатием
спускового крючка производил разарретирование гироскопа, после
чего головка начинала отслеживать цель. Нажатием спускового
крючка до отказа оператор производил пуск ракеты. При этом
срабатывал выбрасывающий ракету двигатель, который
выталкивал ее из трубы со скоростью до 30 м/с и сообщал ей
требуемое вращение. После вылета из трубы на ракете
раскрывались рули и крылья. Затем вырабатывался сигнал для
включения взрывательного устройства в рабочий режим,
воспламенялся пиропредохранитель и снималась первая ступень
предохранения взрывателя. Через 0,3 с после выброса ракеты
срабатывал маршевый двигатель. Затем снималась вторая
ступень предохранения взрывателя, и после этого он уже
находился в полностью взведенном состоянии.
Ракета в полете вращалась с угловой скоростью 15 об./с,
что обеспечивалось соответствующим наклоном плоскости
крыльев.
Наведение ЗУР производилось по методу пропорциональной
навигации.
При встрече с целью взрывательное устройство подрывало
боевую часть.
В случае промаха по истечении 11—14 с срабатывал
самоликвидатор ракеты.
Всесторонние государственные испытания ПЗРК «Стрела-2»
проводились в 1967 г. на Донгузском полигоне (начальник
полигона М. И. Финогенов, его заместитель В. Ф. Воропаев,
начальник ведущего отдела Г. В. Киселев). Большая работа на
испытаниях была проведена сотрудниками полигона и НИИ-3
ГРАУ. Испытания проходили под руководством комиссии во
245

главе с ее председателем Д. А. Смирновым. В состав комиссии
входили С. Н. Коряковский, С. А. Малышев и другие.
После успешных испытаний комплекс «Стрела-2» в 1968 г.
был принят на вооружение Советской Армии.
Серийное производство всех средств ПЗРК «Стрела-2» было
организовано на Ковровском заводе им. В. А. Дегтярева.
Первые серийные образцы комплекса и группа военных
технических специалистов во главе с Г. В. Киселевым были
направлены в Египет по просьбе правительства этой страны.
Результаты боевого применения ПЗРК «Стрела-2» в военном
конфликте между Израилем и Египтом были весьма
эффективны: в августе 1969 г. за один день боевых действий десятью
ракетами комплекса было сбито 6 самолетов Израиля, в то
время как всеми другими средствами ПВО Египта за этот же
день было уничтожено лишь 4 самолета. Высокую
эффективность комплекс показал и во Вьетнаме.
За создание ПЗРК «Стрела-2», освоение его в производстве
и в эксплуатации группа разработчиков и военных специалистов
была удостоена Государственной премии СССР. Лауреатами этой
премии стали С. П. Непобедимый, О. А. Артамонов, А. С. Тер-
Степанян, В. Е. Воробьев, Ю. М. Попов, А. И. Горшков,
М. П. Панфилов, В. А. Кустаетова, В. Л. Уваров, А. А. Красов-
ский, В. А. Морозов, С. Н. Коряковский, Г. В. Киселев и другие.
Совместные испытания ПЗРК «Стрела-2» показали, что в
технических решениях, принятых при создании комплекса,
заложены возможности для значительного улучшения его
боевых и технических характеристик.
Комиссия, руководившая испытаниями комплекса,
рекомендовала провести модернизацию ПЗРК «Стрела-2» в
направлениях повышения чувствительности головки самонаведения для
увеличения зоны поражения комплекса и обеспечения стрельбы
навстречу, улучшения ее защищенности от активных тепловых
помех, повышения характеристик ракеты для перехвата
скоростных целей на больших наклонных дальностях.
В течение двух лет была проведена модернизация комплекса
«Стрела-2» теми же разработчиками, и он был предъявлен на
совместные испытания в октябре 1969 г. В период с октября
1969 г. по февраль 1970 г. на Донгузском полигоне прошли
испытания модернизированного ПЗРК, получившего название
«Стрела-2М» (9К32М).
Представленный образец ПЗРК «Стрела-2М» отличался от
комплекса «Стрела-2» существенными доработками.
Практически при тех же массо-габаритных характеристиках
средств комплекса были значительно улучшены боевые и
эксплуатационные возможности комплекса:
246

- автоматизированы процессы захвата цели головкой
самонаведения и пуска ракеты по скоростным воздушным целям
при стрельбе на догонных курсах, что облегчило боевую работу
стрелка-зенитчика, особенно при стрельбе с подвижных
объектов;
- осуществлена селекция подвижной цели на фоне
неподвижных естественных помех;
- обеспечено исключение ошибки стрелка в определении
ближней границы зоны пуска;
- стало возможным поражение целей на догонных курсах,
летящих со скоростью до 260 м/с;
- обеспечена стрельба на встречных курсах по самолетам и
вертолетам с поршневыми двигателями, летящими со скоростью
до 150 м/с;
- увеличена зона поражения на догонных курсах реактивных
самолетов по высоте и по дальности.
Как и на испытаниях комплекса «Стрела-2», на совместных
испытаниях ПЗРК «Стрела-2М» были отмечены недостатки,
присущие такому виду зенитного оружия.
Хотя помехоустойчивость ТГСН комплекса «Стрела-2М»
улучшилась при работе на облачном фоне, и она обеспечивала
стрельбу при нахождении цели на фоне сплошной (слоистой),
легкой (перистой) и кучевой облачности менее трех баллов, но
при кучевой подсвеченной солнцем облачности более трех
баллов, особенно в весенне-летний период, зона действия
комплекса значительно ограничивалась. Минимальный угол на
солнце, при котором было возможно отслеживание воздушных
целей головкой самонаведения, составлял 22—43°. Линия
горизонта в солнечный день также ограничивала зону действия
комплекса углом, равным 2° (между направлением на цель и
горизонтом). В остальных условиях горизонт влияния на стрельбу
не оказывал. Комплекс не был защищен от ложных тепловых
помех (отстреливаемых самолетами и вертолетами тепловых
ловушек).
Все это требовало изыскания новых путей повышения
помехоустойчивости ПЗРК типа «Стрела-2».
Совместные испытания комплекса «Стрела-2М» проводились
на Донгузском полигоне (начальник полигона М. И. Финогенов,
его заместитель В. Ф. Воропаев, начальник ведущего отдела
Г. В. Киселев) под руководством комиссии, возглавляемой
Η. Μ. Орловым, и при активном участии в ней А. А. ШулакоЕа,
С. П. Непобедимого, В. Б. Соделля, О. А. Артамонова и других.
Большую работу на испытаниях провели сотрудники полигона
и НИИ-3 ГРАУ (В. В. Ратушев, Д. Г. Филатов, 3. Н. Каждая и
другие).
247

По результатам совместных испытаний было принято
решение о принятии комплекса «Стрела-2М» на вооружение и
организации его серийного производства. ПЗРК «Стрела-2М»
был принят на вооружение в 1970 г. Серийное производство
комплекса осуществлял Ковровский завод им. В. А. Дегтярева.
Результатом дальнейшего развития ПЗРК типа «Стрела-2»
и «Стрела-2М» стал комплекс «Стрела-3», который имел
улучшенные по сравнению с ними боевые и технические
характеристики, обеспечивал борьбу с самолетами и
вертолетами на встречных курсах, летящими со скоростями до 260 м/с
и маневрирующими с перегрузками до 3 ед,, и на догонных
курсах, летящими со скоростями до 310 м/с и маневрирующими
с перегрузками до 5—6 ед.
К числу новых технических решений и более высоких
боевых и эксплуатационных характеристик комплекса
относились:
- принципиально новая тепловая головка самонаведения с
глубоким охлаждением, обеспечивающим чувствительность на
два порядка выше чувствительности ТГСН комплекса «Стрела-2М»,
что позволило проводить стрельбу на встречных курсах по
самолетам и вертолетам, а также значительно расширить зону
поражения при стрельбе на догонных курсах по высоте и
параметру;
- обеспечение работоспособности комплекса при стрельбе на
догонных курсах в любых фоновых ситуациях;
- разработка пускового механизма, который позволял
автоматически провести пуск ракеты по цели, находящейся в зоне
пуска, при стрельбе на встречных курсах.
Комплекс «Стрела-3» был максимально унифицирован с
комплексом «Стрела-2М», что упрощало постановку его на
серийное производство и освоение в войсках.
Разработка ПЗРК «Стрела-3» (9К34) с ЗУР 9М36 была
задана Постановлением ЦК КПСС и СМ СССР в 1968 г. и
поручена тому же КБ машиностроения Миноборонпрома
(главный конструктор комплекса С. П. Непобедимый).
Разработчиком глубокоохлаждаемой головки самонаведения
для ЗУР 9М36 было КБ завода «Арсенал» Миноборонпрома
(главный конструктор головки И. К. Полосин).
На совместные испытания опытный образец комплекса был
предъявлен в 1972 г. Испытания проходили на Донгузском
полигоне с ноября 1972 г. по май 1973 г. (начальник полигона
О. К. Дмитриев, его заместитель Η. Μ. Бибиков, начальник
ведущего отдела П. А. Богдан). В испытаниях активное участие
принимали многие сотрудники полигона. В анализе результатов
испытаний участвовали сотрудники НИИ-3 ГРАУ.
248

В ходе испытаний были выявлены следующие значительные
преимущества ПЗРК «Стрела-3» по сравнению с комплексом
«Стрела-2М»:
- за счет использования в ракете более чувствительной
тепловой головки самонаведения обеспечивалось ведение
стрельбы по реактивным и турбореактивным самолетам на встречных
курсах на дальностях до 2500 м и на высотах от 30 до 3000 м;
- существенно повышена защищенность ТГСН от фоновых
помех при стрельбе на догонных курсах;
- расширены возможности стрельбы в сложных
метеоусловиях (дождь, снег, туман) и в условиях запыленности воздуха
(при визуальной видимости цели).
В комплексе «Стрела-3» обеспечивалась более высокая
надежность пуска ракеты по цели с реактивным двигателем на
встречном курсе за счет определения автоматом захвата и пуска
границы зоны пуска по излучению от цели.
Ракетная часть комплекса была практически полностью
заимствована от комплекса «Стрела-2М».
Комиссия по совместным испытаниям ПЗРК «Стрела-3» во
главе с Д. А. Смирновым и с участием С. Н. Коряковского,
Г. В. Киселева, А. Н. Григоровича, П. Д. Кривченкова, А. Я.
Мозгового, В. Н. Лозовацкого, И. С. Зильбермана, А. С. Тер-Степа-
няна, В. Е. Воробьева и других приняла решение о
целесообразности принятия комплекса на вооружение и организации его
серийного производства. В 1974 г. комплекс был принят на
вооружение Советской Армии.
Производил ПЗРК 9К34 Ковровский завод им. В. А. Дегтярева.
Создание комплекса «Стрела-3» также было отмечено
Государственной премией СССР. Этой премии были удостоены
Л. Г. Деев, Е. А Олейников, А. С. Яблонский, М. Н. Диктов,
И. К Полосин, В. В. Головатенко, Ю. И. Федоровский, Г. В. Изю-
ров, А. М. Чепраков и другие, внесшие наибольший вклад в
разработку этого комплекса.
Необходимо отметить и значительный вклад в оценку
возможностей этого комплекса, а также его предшественников
на всех этапах их проектирования сотрудников НИИ-3 ГРАУ
Б. В. Орлова, Ю. Г. Сизова, П. С. Суллы, Д. Г. Филатова,
3. Н. Каждан, А. И. Нестеровой, В. Н. Лозовацкого, Н. В.
Прудникова, В. А. Таланова, Ю. П. Василькова, Л. М. Макарова и
других.
Большой вклад в объективную оценку опытных образцов
комплексов «Стрела-2» и «Стрела-3» внесли многие инженеры-
испытатели Донгузского полигона ГРАУ.
Комиссия по испытаниям комплекса 9К34 высказала
предложения по дальнейшему совершенствованию переносных ЗРК
в направлениях:
249

- повышения эффективности стрельбы;
- улучшения защищенности от организованных тепловых
помех;
- повышения защищенности от фоновых помех при стрельбе
на встречных курсах;
- обеспечения стрельбы в ночных условиях;
- уменьшения массы комплексов;
- совершенствования средств оповещения, обнаружения,
опознавания и управления огнем в части улучшения их
характеристик по обеспечению своевременного обстрела целей,
удобства работы и уменьшения психофизической нагрузки
стрелка-зенитчика.
Комплексы «Стрела-2», «Стрела-2М» и «Стрела-3» входили
в состав зенитного ракетного взвода мотострелкового (танкового)
батальона. Этот взвод состоял из трех отделений
стрелков-зенитчиков (по числу рот в батальоне). Отделение
стрелков-зенитчиков состояло из трех человек, каждый из которых имел
пусковое устройство и две ЗУР в пусковых трубах (в возимом
боекомплекте отделения).
Управление огнем организовывалось в основном в отделении
стрелков-зенитчиков командиром этого отделения — по ориен-
тирным направлениям, которые стрелками-зенитчиками
обозначались флажками или другими средствами. Командир отделения
распределял визуально обнаруженные цели между стрелками
по ориентирам с помощью имеющейся у него радиостанции, а
у стрелков-зенитчиков — радиоприемников.
Комплексы «Стрела-2М» и «Стрела-3» использовались не
только в ПВО Сухопутных войск, но и в других видах
Вооруженных Сил СССР, а также в армиях стран-участниц
Варшавского договора и других государств.
Основные ТТХ ПЗРК «Стрела-2», «Стрела-2М» и «Стрела-3»
приведены в табл. 3.6.
Отечественные переносные ЗРК различных модификаций
экспортировались во многие страны мира. Они поставлялись в
вооруженные силы Афганистана, Алжира, Анголы, Ботсваны,
Бикина, Буркина-Фассо, Кубы, Кипра, Египта, Эфиопии,
Финляндии, Ганы, Гвинеи-Биссау, Индии, Ирана, Ирака, Кувейта.
Лаоса, Ливии, Мавритании, Марокко, Мозамбика, Никарагуа,
Северной Кореи, Перу, Судана, Сьерра-Леоне, Сирии, Сомали,
Танзании, Югославии, Замбии, Зимбабве.
250

Табпица 3.6
Основные ТТХ переносных ЗРК «Стрела-2», «Стрепо-2М» и «Стрепа-3»
1
Основные характеристики
Массо комплекса, кг:
в боевом положении
в походном положении
Зона поражения при стрельбе
вдогон по самолетам, м:
по дальности
по высоте
Моксимапьноя скорость
поражаемых цепей, м/с
вдогон
навстречу
Средняя скорость полета ЗУР, м/с
Масса ЗУР. кг
Мосса боевой части ЗУР. кг
Система наведения
Эффективность стрельбы вдогон
по сомолету одной ЗУР
Год принятия на вооружение
ПЗРК
«Стрепо-2»
14,5
15,8
3400
50-1500
220
430
9,15
1,17
ТГСН
0,19-0,25
1968
«Стрепа-2М»
15
16,5
4200
50-2300
260
150
430
9,15
1,17
ТГСН
0,22-0,25
1970
«Стрела-З»
17
18.3
4100
30-3000
310
260
400
10,3
1,17
ТГСН
0,31-0,33
1974
Неоднократно они применялись в боевых действиях на
Ближнем Востоке. Выше уже упоминались результаты их
применения в израильско-египетском конфликте в 1969 г. Не
менее показательными являются результаты применения ПЗРК
в военных действиях на Ближнем Востоке в 1973—1974 гг.
В боях с 6-го по 23 октября 1973 г. арабские стрелки-зенитчики
с помощью ПЗРК сбили 23 израильских самолета, а в боях с
8 апреля по 30 мая 1974 г. было сбито 8 самолетов. Средняя
эффективность стрельбы одной ЗУР при этом составила
0,15—0,2, но нанесенный противнику военно-экономический
ущерб был просто несоизмерим с затратами на стрельбы ПЗРК
3.4.7. Радиолокационные станции обнаружения, наведения
ЗУР и наводки пушек ЗСУ
РЛС обнаружения и целеуказания в период создания нового
вооружения войсковой ПВО первого поколения развивались
весьма интенсивно и по нескольким направлениям. Одним из
них была модернизация разработанных ранее станций (П-12,
П-15 и др.) и радиовысотомеров (ПРВ-11, ПРВ-9 и др.) в части
251

повышения их помехозащищенности, точности определения
высоты (угла места) цели и особенно обеспечения возможностей
более раннего обнаружения низколетящих целей. Эти работы
достаточно подробно освещены в 2.4.3.
При этом проводилась в жизнь и целесообразная с военно-
зкономической точки зрения техническая политика:
максимально использовать одинаковый типаж станций обнаружения в
радиотехнических формированиях войск ПВО СВ (на
радиолокационных постах) и в зенитных формированиях войсковой
ПВО — на КП (в батареях управления) этих формирований.
Другим направлением было преимущественное развитие
РЛС обнаружения сантиметрового диапазона, в которых
обеспечивалось формирование узких переключающихся
электромеханическим способом по углу места цели лучей (ДНА), что
позволяло достаточно точно (в пределах ширины луча)
определять этот угол (высоту цели, особенно низколетящей). Такие
станции были особенно целесообразны, так как они могли
использоваться не только в указанном выше двойном
предназначении, но еще и входить в состав ЗРК, обеспечивая станциям
наведения ЗУР достаточно точное (без дополнительного поиска)
целеуказание, что значительно сокращало время реакции
(работное время) комплекса.
Первой такой РЛС обнаружения стала станция «Броня»
(П-40), разработка которой была начата в 1960 г. по заказу
ГРАУ в НИИ-208 ГКРЭ, затем переименованном в НИИИП
Минрадиопрома (главный конструктор В. В. Райзберг). Опытный
образец станции был разработан институтом совместно с
ОКБ-588 Лианозовского электромеханического завода МГСНХ и
проходил государственные испытания в 1962 г. на Донгузском
полигоне ГРАУ (начальник полигона М. И. Финогенов, его
заместитель С. Н. Юловский).
Аппаратура станции размещалась на двух самоходных
шасси: дальномер П-40Д — на гусеничном самоходе и
высотомер ПРВ-9А — на автомобиле «Урал-375А»
(впоследствии на КРАЗ-255). Предусматривалась работа дальномера с
двумя высотомерами. Дальномер использовался в качестве станции
обнаружения и целеуказания 1С12 зенитного ракетного дивизиона
«Крут»,· для чего в станции устанавливалась аппаратура радиот-
елекодовой линии связи со станциями наведения ЗУР батарей
этого дивизиона и аппаратура автономной навигации и топопри-
вязки. Станция (дальномер) обеспечивала обнаружение самолета-
истребителя на дальностях 70 км при высоте полета цели 500 м.
150 км при высоте 6 км и 180 км при высоте 12 км. Импульсная
мощность станции составляла 1,7—1,8 МВт, чувствительность
приемника — 4,3—7,7х10-1 Вт. Антенная система дальномера
при круговом обзоре последовательно формировала в угломест-
252

ной плоскости четыре луча: два нижних — примерно 2 и 4°, два
верхних — примерно 10 и 14° (последний косеканс-квадратной
формы). Дальномер имел эффективные меры защиты от
активных и пассивных помех. Питание его и сопряженного с ним
высотомера ПРВ-9А осуществлялось от встроенного в дальномер
газотурбинного агрегата электропитания.
В 1963 г. РЛС П-40 была принята на вооружение войск
ПВО СВ. В 1965 г. ее модификация 1С12 была принята на
вооружение в качестве РЛС обнаружения ЗРК «Круг».
В период 1966—1968 гг. дальномер был модернизирован.
Испытания модернизированного образца, проведенные в
1969—1970 гг. на Донгузском и Эмбенском полигонах ГРАУ
(начальники полигонов М. И. Финогенов и В. Д. Кириченко
соответственно), показали, что дальности обнаружения станции
возросли на указанных выше высотах до 85, 220 и 230 км
соответственно, станция стала защищенной от ПРР типа
«Шрайк», повысилась ее надежность.
Подвергался модернизации и высотомер ПРВ-9А, о чем было
сказано в 2.4.3.
В разработке и совершенствовании РЛС П-40Д (1С12) наиболее
активное участие принимали В. В. Райзберг, А П. Ветошко,
А. А. Мамаев, Л. Ф. Альтерман, В. Н. Столяров, Ю. А. Вайнер,
А Г. Горинштейн, Н. А. Вольский.
Серийное производство радиодальномера П-40Д (1С 12) и
радиовысотомера ПРВ-9А было организовано на Лианозовском
электромеханическом заводе Минрадиопрома.
В 60-е годы в зарубежной и отечественной радиолокации
начинают внедряться в практику новые методы пеленгации и
дальнометрии воздушных объектов (моноимпульсная
радиолокация, электронное сканирование луча РЛС). Сочетание
моноимпульсной радиолокации с электронным сканированием,
которое позволяли осуществить фазированные антенные решетки
(ФАР), могло обеспечить создание в сантиметровом диапазоне
волн высокопроизводительных трехкоординатных РЛС
обнаружения, а также высокоточных многофункциональных и
многоканальных РЛС наведения ЗУР, способных автономно и по
данным целеуказания осуществлять поиск целей, сопровождать
несколько целей и наводить на них ЗУР.
Во второй половине 60-х годов в НИИ-3 ГРАУ начинают
проводиться работы по обоснованию требований к трехкоорди-
натным РЛС обнаружения оперативного («Обзор-3») и
тактического («Купол») звеньев войсковой ПВО (руководители работ
Е. А. Шалыгин и Г. А Торчинский). Соответствующие
теоретические и экспериментальные работы развернулись в НИИИП
Минрадиопрома (руководитель работ Ю. А. Кузнецов).
253

Для станций обнаружения (кругового обзора) признается
целесообразным осуществлять поиск целей по азимуту путем
вращения антенны РЛС, а по углу места — электронным
сканированием луча за счет изменения частоты или фазы
высокочастотных колебаний в элементах (линейках) антенной
системы (решетки). Такие трехкоординатные РЛС были созданы
в 70-е годы и вошли в состав системы вооружения второго
поколения (см. раздел 4).
В РЛС наведения ЗРК первого поколения разработчиками
были внедрены моноимпульсные (моноконические — в ЗРК
«Круг», «Оса» и с переключением плоскостей пеленгации — в
ЗРК «Куб») методы угловой пеленгации и дальнометрии целей,
что позволило получить высокие точности определения всех их
координат и достаточные дальности действия этих одноканаль-
ных по целям станций при приемлемых мощностях передающих
устройств.
С целью защиты станций наведения ЗРК от сильных помех
и ПРР типа «Шрайк» в них стали внедряться телевизионно-
оптические визиры, обеспечивающие угловое сопровождение
целей в условиях применения противником средств
противодействия (без включения передатчиков станций). С этой же целью
в станциях сопровождения целей ЗСУ стали использоваться
оптические прицелы и приборы ночного видения, т. е. стало
широко внедряться комплексирование различных видов средств
сопровождения цели по угловым координатам в сложной
помеховой обстановке в дополнение к схемным методам поме-
хозащиты РЛС, которые также совершенствовались.
Электронное сканирование было осуществлено в станциях
наведения ЗРК второго поколения (С-300В, «Тор»), позволившее
сделать их многоканальными по целям и ЗУР, однако заделы
по его внедрению были созданы уже в 60-е годы.
Таким образом, развитие радиолокационных средств
войсковой ПВО в 60-е годы шло в ногу со временем и возможностями
тех лет, не уступая по научно-техническому уровню развитию
подобных средств в странах зарубежья.
3.4.8. Автоматизированные системы, комплексы и пункты
управления силами и средствами ПВО Сухопутных войск
Управление силами и средствами войск ПВО является
составной частью управления общевойсковым боем (операцией).
Главная задача управления силами и средствами войсковой
ПВО (группировкой таких сил и средств, а также отдельными
формированиями ПВО и их вооружением), находящимися в
боевых порядках (оперативном построении) Сухопутных войск,
состоит в наиболее эффективном использовании их огневых
возможностей в борьбе со средствами воздушного нападения
254

противника и обеспечении надежного прикрытия от них войск
во всех видах их боевых действий.
Управление силами и средствами ПВО может быть
централизованным, автономным и смешанным. Централизованное
управление позволяет сосредоточить или распределить силы и
средства ПВО по прикрываемым войскам и объектам в
зависимости от их наличия (состояния) и задач войск при
спланированных или установившихся боевых действиях (оборона,
наступление, отход), обеспечить целераспределение и целеуказание в
ходе налета СВН.
Автономное управление должно осуществляться при ведении
войсками маневренных боевых действий, при решении
непредвиденных боевых задач и при потере управления от
вышестоящих органов силами и средствами войсковой ПВО.
Как правило, в реальной боевой обстановке наиболее
эффективным оказывается смешанное управление силами и
средствами ПВО, т. е. сочетание в зависимости от обстановки
централизованного и автономного управления.
С обоснованием необходимости централизованного
управления боевыми действиями средств ПВО выступили еще в 1917 г.
руководители Офицерской школы стрельбы по воздушному
флоту. В школе была разработана «Инструкция командиру
полевой батареи для стрельбы по самолетам». Содержащиеся
там рекомендации очень пригодились при обороне Петрограда
в 1918 г., когда немцы, нарушив перемирие, начали интервенцию
против Советской России. Тогда для отражения налетов
немецкой авиации была создана группировка ПВО из 16 зенитных
батарей.
В середине 20-х годов был разработан и использовался в
войсках планово-табличный способ управления огнем
группировки зенитной артиллерии с предварительным решением
задачи целераспределения для нескольких типовых вариантов
налета воздушного противника. Этот способ управления
базировался на боевом опыте гражданской войны и интуитивном
прогнозировании поведения воздушного противника.
С принятием в 40—50-е годы на вооружение первых РЛС
обнаружения самолетов создались хорошие возможности для
получения своевременной и достоверной информации о
воздушном противнике.
Это дало возможность внедрить по тому времени весьма
прогрессивный планшетный способ целераспределения,
целеуказания и управления огнем. Задача целераспределения
решалась не предварительно (до налета авиации противника), а
непосредственно в ходе налета и его отражения. Однако
принятие решения на отражение налета по-прежнему
осуществлялось командиром на основании своего опыта.
255

При планшетном способе управления на командном пункте
соединения (части) ПВО в то время находилось, как правило,
следующее оборудование:
- два планшета воздушной обстановки;
- планшет (схема) постановки заградительного огня;
- аппаратура связи.
На планшеты заблаговременно наносили:
- сетку целеуказания;
- конечные рубежи постановки огневых задач частям
(подразделениям);
- границы плоских зон обстрела частей (батарей);
- корридоры пролета своей авиации, ее курсы по заявкам
и аэродромы.
На батарейных командирских пунктах имелись:
- планшеты воздушной обстановки (БП) или
полуавтоматические планшеты (БПВ);
- оптические средства разведки (ТЗК, БИ);
- аппаратура связи;
- выносные командирские дублеры (для батарей с ПУАЗО-6);
- преобразователи координат и дальномеры.
Данные целеуказания на батареи обычно поступали с
радиолокационной станции разведки и целеуказания части
(полка).
Начиная с середины 50-х годов в практику войск ПВО СВ
начал внедряться автоматизированный способ управления огнем
зенитных батарей.
Еще в 1947 г. Артком ГАУ разработал ТТТ к опытному
образцу комплекса средств (приборов) управления огнем полка
зенитной артиллерии под шифром «Тритон». Проектирование
его было возложено на ОКБ-569 Министерства вооружения
(главный конструктор В. А. Хрюнов). В 1953 г. комплекс прошел
государственные испытания и был принят на вооружение
зенитной артиллерии с названием «Комплекс управления
зенитной артиллерией» (КУЗА-1).
Комплекс состоял из оборудования КП зенитного
артиллерийского полка и КП его дивизионов (групп батарей).
В состав оборудования КП полка входили радиолокационная
станций кругового обзора (СРЦ) «Мост-2» или П-10 с выносным
индикатором кругового обзора, автоприцеп со средствами
(приборами) управления дивизионами и агрегат питания.
Средства (приборы) КП дивизионов (групп батарей)
монтировались в автоприцепе или в кузове автомобиля ЗИС-151 с
последующей установкой их в укрытиях.
Они включали в себя:
- приемный пункт однопроводной синхронной передачи
данных с КП полка;
256

- прибор управления устройством (табло) отображения;
- планшеты ВНОС и заградогня;
- систему электропитания;
- телефон.
Использование КУЗА-1 существенно повышало возможности
полка по отражению налета воздушного противника. При его
использовании повышалась точность целеуказания, сокращалось
время для сосредоточения или переноса огня, обеспечивалось
ведение сопроводительного огня в случае выхода из строя
батарейной СОН. Однако КУЗА-1 позволял автоматизировать
не весь процесс управления огнем полка, а только отдельные
его операции.
С целью дальнейшего совершенствования процесса
управления огнем зенитных формирований НТК ГАУ в 1957 г. были
составлены ТТТ к автоматизированному комплексу управления
огнем зенитного артиллерийского полка, вооруженного
пушками С-60, а также зенитного ракетного полка, вооруженного
ЗРК С-75, который был принят на снабжение войсковой ПВО,
под шифром «Краб» (индекс 9С44). Проектирование комплекса
было возложено на ОКБ-563 ГКРЭ (главный конструктор
комплекса В. С Семенихин).
Испытания опытного образца комплекса «Краб» проводились
в 1959—1960 гг. на Донгузском полигоне (начальник полигона
Н. А. Рощицкий, его заместитель С. Н. Юловский, начальник
ведущего отдела Л. И. Супрун). В испытаниях принимали
участие многие сотрудники полигона и НИИ-3 ГАУ. После
успешных испытаний по рекомендации государственной
комиссии комплекс был принят в 1961 г. на вооружение под названием
«Комплекс управления К-1».
В состав комплекса «Краб» (К-1) входила аппаратура:
- командного пункта полка (кабина боевого управления
9С416 - КБУ);
- батарейного командирского пункта (кабина приема
целеуказания 9С417 - КПЦ);
- узкополосной линии передачи радиолокационного
изображения «Сетка-2к»;
- топопривязчика ГАЗ-69Т;
- электропитания.
Аппаратура КБУ и КПЦ была смонтирована в кузовах
автомобилей «Урал-375» и ЗИЛ-157 соответственно.
Комплекс располагался в боевом порядке зенитного
ракетного (артиллерийского) полка.
С помощью комплекса «Краб» можно было выполнять
следующие операции:
- наглядно отображать информацию о воздушной обстановке
по данным СРЦ полка на индикаторе кругового обзора
командира полка при нахождении КП полка на месте и в движении
257

на расстоянии 15—20 км от СРЦ, поступающую в КБУ по
кабелю при нахождении КП на месте или по радиолинии
передачи информации (с помощью аппаратуры передачи
целеуказания - АПЦ «Сетка-2к») при нахождении КП в движении -
от РЛС (СРЦ) типа П-10, П-12, П-15, П-40, а также от
высотомера;
- одновременно обрабатывать до 10 целей;
- выдавать целеуказания одновременно по 8—10 целям с
принудительным наведением антенн станций орудийной наводки
(СОН) или станций наведения ракет (СНР) батарей в
направления указанных для обстрела целей при их нахождении на
дальности 15—160 км и осуществлять контроль принятия
выданных целеуказаний;
- принимать и ретранслировать на батареи информацию о
двух целях, передаваемую с КП группы батарей (дивизиона).
Точностные характеристики комплекса К-1 приведены в
табл. 3.7.
Таблица 3.7
Точностные характеристики комплекса К-1
Характеристики
Точность отображения воздушной
обстановки на КП полка при
переломе радиолокационного
изображения по кабелю и с помощью
аппаратуры «Сетка-2к»
Точность целеуказания с КП
полка на БКП
Точность целеуказания с БКП на
СОН-15 или СОН-9А
1
Срединные ошибки
По
дальности, м
600-700
550
600
Па азимуту,
д. у.
0-10-0-37
0-20
0-39
По углу
места, д. у.
0-04
0-13
В качестве основного способа управления в аппаратуре
комплекса было заложено централизованное (с КП полка)
управление подчиненными батареями (до шести). На основании
оценки воздушной обстановки в зоне действия полка,
отображаемой на ИКО КП полка, командир полка отбирал 10 целей,
координаты которых вводились в электронную вычислительную
машину (ЭВМ) КБУ двумя операторами съема данных.
Анализируя характер действий и направления движения целей,
боевую готовность батарей, командир полка принимал решение
на уничтожение целей и осуществлял целеуказание
батареям (БКП). Информация целеуказания, пересчитанная на
258

БКП (в КПЦ), передавалась непосредственно на СОН или на
СНР.
Работное время комплекса по одиночной цели (от момента
ее обнаружения СРЦ полка до выдачи целеуказания на батарею
с учетом распределения целей и необходимости переноса огня)
составляло 32 с. Надежность отработки целеуказания составляла
91,5 % при среднем времени поиска цели СОН (с рубежа 40 км),
равном 15—45 с.
Серийное производство комплекса К-1 было организовано на
Свердловском заводе электроавтоматики. Там же были
разработаны модернизированные комплексы К-1М (9С44М) и
К-1М2 (9С44М2).
Комплекс автоматизированного управления огнем К-1
использовался для управления стрельбой не только ЗРК С-75 и
артиллерийских комплексов С-60, но и ЗРК «Круг» (до
создания АСУ «Поляна-Д1» - см. 4.3.8) и «Куб».
Использование комплекса К-1 дало возможность
автоматизировать сложный процесс управления огневыми средствами
войсковой ПВО, значительно уменьшить время на постановку
им боевых задач, сократить цикл подготовки и ведения стрельбы
и в результате повысить эффективность боевых действий
зенитных формирований ПВО СВ. Но ему были присущи и
значительные недостатки:
- комплекс не обеспечивал смешанного режима управления,
являющегося наиболее эффективным в реальной боевой
обстановке;
- комплекс обладал недостаточной дальностью действия;
- в комплексе использовалась телекодовая радиолиния
передачи данных из КБУ в КПЦ с невысокой помехоустойчивостью.
С появлением эффективных войсковых зенитных ракетных
комплексов («Круг», «Куб»), из которых создавались зенитные
формирования (бригады, полки) в оперативном и тактическом
звеньях Сухопутных войск, потребовалось организовать более
эффективное и прежде всего централизованное управление ими,
так как именно этим формированиям отводилась основная роль
в прикрытии от СВН войск и объектов фронта, входящих в
него армий и дивизий.
Проведенные исследования показали, что внедрение в войска
ПВО СВ автоматизированных средств (систем, комплексов,
пунктов) управления может привести к повышению боевой
эффективности группировок ПВО на 18—20 % и снизить расход
ЗУР в 1,3—1,5 раза.
В середине 60-х годов, когда ожидалось появление на
вооружении войск ПВО СВ ЗРК «Круг» и «Куб», средств
централизованного управления ими практически не имелось
(кроме комплекса К-1 с ограниченными возможностями) и не
259

разрабатывалось. Тогда было решено использовать в качестве
таких средств автоматизированную систему управления
зенитными ракетными комплексами Войск ПВО страны «Воздух-Ш»
Испытания этой системы в интересах использования ее для
войск ПВО СВ проходили в 1964 г. на полигоне Войск ПВО
(страны). После проведенных испытаний, несмотря на присущие
этой системе недостатки, АСУ «Воздух- Ш» была принята и на
снабжение войск ПВО СВ.
В войсках ПВО СВ из состава системы «Воздух-Ш»
использовались:
- аппаратура съема и передачи данных АСПД-1;
- комплекс средств связи «Ключ», который обеспечивал
сопряжение элементов системы «Воздух-Ш» с помощью радио-
и проводных каналов связи с огневыми средствами (ЗРК).
Система «Воздух-Ш» обеспечивала:
- полуавтоматический съем координат целей, поступающих
от РЛС обнаружения, со скоростью 25—30 донесений в минуту
и съем других характеристик целей со скоростью 6—7 донесений
в минуту;
- автоматическую передачу координат обработанных целей
с дискретностью примерно 1 км по дальности и 250 м по высоте
по узкополосным телеграфным каналам связи (по радио и
проводам);
- автоматический прием и отображение трасс 20 целей на
электронно-оптических планшетах (ЭОП) и индикаторах
воздушной обстановки (ИБО);
- сокращение времени запаздывания информации
оповещения по сравнению с ручным способом работы в 10 раз;
- автоматизированную передачу команд управления
цифровыми символами на фоне воздушной обстановки с
производительностью 1—2 цели в минуту.
В элементах АСУ «Воздух-Ш» применялась аналоговая
вычислительная техника.
В войсках ПВО СВ элементы АСУ «Воздух-Ш»
использовались:
- на пунктах управления радиолокационных рот (РЛР)
(объекты ВП-02У);
- на КП ПВО армий, военных округов (фронтов) и групп
войск (объекты ВП-ОЗУ и ВП-04У);
- на КП зенитных ракетных полков С-75 (объекты ВП-ОЗУ),
которые имелись и в войсках ПВО СВ;
- на КП зенитных ракетных бригад (объекты ВП-04У),
вооруженных ЗРК «Круг».
Источниками первичной информации в системе «Воздух-Ш»
являлись РЛС обнаружения, информация от которых поступала
по кабелям в аппаратуру ПУ РЛР и высвечивалась на
260

индикаторах операторов (первичная обстановка). Далее
операторы через аппаратуру «Ключ» передавали ее на приемные
пункты АСУ (на указанные выше КП). На них производились
прием, расшифровка и отображение информации на ИБО или
ЭОП. Отображаемая воздушная обстановка была привязана в
единой системе координат к точке стояния приемного пункта.
Использование элементов АСУ «Воздух-Ш» позволяло
автоматизировать наиболее трудоемкий процесс обработки и
отображения радиолокационной информации (РЛИ), повысить
оперативность управления войсками ПВО СВ.
Система «Воздух-Ш» имела ряд существенных недостатков,
снижающих ее боевые возможности. Основными из них были:
- низкая производительность ПУ и КП, обусловленная
несовершенством способов отображения информации;
- отсутствие информационно-технического сопряжения
системы с комплексом управления «Краб»;
- низкие возможности системы при работе в условиях помех
(система кодирования информации не была защищена от помех);
- неавтоматизированное решение задачи целераспределения.
Поэтому систему «Воздух-Ш» в войсках ПВО СВ
рассматривали лишь как временное средство, которое должно было
быть заменено более совершенной АСУ войсками ПВО СВ.
Для управления фронтовой авиацией была разработана АСУ
«Воздух-lM». В случае положительных результатов испытаний
этой системы ее предполагалось использовать для оснащения
КП ПВО фронта и армии. Однако испытания системы «Воздух-1М»
показали, что:
- мобильность опытного образца системы не обеспечивает
непрерывности управления войсками ПВО СВ в наступательной
операции. Расчеты показали, что коэффициент боевого
использования системы на КП ПВО армии и фронта не превышал
31—34 %;
- КП ПВО армии и фронта, оснащенные аппаратурой этой
АСУ, обладали более низкими показателями маневренности, чем
соответствующие общевойсковые КП. Наиболее значительные
несоответствия были по времени развертывания, которое у КП
ПВО армии было в 1,7 раза больше, чем у соответствующего
общевойскового КП, а у КП ПВО фронта - в 2,8 раза больше,
чем у КП фронта.
Ограниченные возможности применения элементов системы
«Воздух-1М» в интересах войсковой ПВО были связаны с
большим количеством используемых транспортных единиц и
внешних кабельных связей, с большими трудностями
передвижения автопоездов по грунтовым дорогам, мостам и особенно
по бездорожью.
261

Вопрос о принятии АСУ «Воздух-1М» на вооружение войск
ПВО СВ мог быть решен только при проведении серьезных
доработок системы. Однако такие доработки были
нецелесообразны, так как в 60-е годы начались работы по созданию
автоматизированной системы управления войсками (АСУВ)
фронта, в составе которой предусматривались комплексы
средств автоматизации командных пунктов всех формирований
войсковой ПВО в масштабе фронта.
Своеобразие тактического звена войсковой ПВО состояло в
том, что используемые в нем силы и средства борьбы с СВН
противника хотя и обладают меньшими дальностями действия,
меньшей мощью огня по сравнению с силами и средствами ПВО
оперативного звена, но являются наиболее многочисленными
(должны прикрывать элементы боевых порядков войск вплоть
до опорного пункта роты) и наиболее маневренными (должны
перемещаться с прикрываемыми войсками в ходе изменений
обстановки при ведении даже отдельного боя). Расчеты
показывали, что в тактическом звене ПВО будет сосредоточено до 90 %
целевых каналов армейской группировки сил и средств ПВО.
Маневренность тактических сил и средств ПВО требовала
обеспечения возможности их работы с короткой остановки, в
движении (для самоходных ЗРК), с короткой перебежки или
короткого переезда (для ПЗРК). Все это требовало организации
очень гибкого управления этими силами и средствами:
централизованного — в основном, по распределению усилий и, как
правило, автономного — по ведению огня. А в целом в
тактическом звене особую значимость приобретало смешанное
управление силами и средствами ПВО.
Таким образом, автоматизированные средства управления
тактического звена ПВО должны были иметь малые работные
времена, обеспечивать управление огневыми средствами в любом
их состоянии (на месте, в движении), быть достаточно дешевыми
и массовыми.
Первым таким средством (пунктом) управления стал
автоматизированный батарейный командирский пункт ПУ-10.
ТТТ к опытному образцу этого ПУ были разработаны в
1966 г. НТК ГРАУ совместно с НИИ-3 ГРАУ.
Разработка ПУ проводилась под руководством главного
конструктора Е. А. Кравца.
В 1967 г. опытный образец ПУ-10 прошел государственные
испытания на Донгузском полигоне (начальник полигона
М. И. Финогенов, его заместитель В. П. Воропаев, начальник
ведущего отдела Η. Η. Трофимов) и был рекомендован для
принятия на вооружение в качестве БКП зенитных ракетно-
артиллерийских батарей мотострелковых (танковых) полков,
вооруженных ЗРК «Стрела-1» и ЗСУ-23-4 («Шилка»).
262

Аппаратура ПУ-10 размещалась в многоцелевом легком
бронированном тягаче (МТЛБу). Комплект аппаратуры состоял
из следующих средств:
- приемной части аппаратуры передачи радиолокационного
изображения АПЦ «Сетка-2к» с индикатором кругового обзора
«Стрела-В»;
- средств связи;
- пульта оптической индикации состояния и боевой
деятельности огневых средств батареи и транспортно-заряжающих
машин;
- планшета воздушной обстановки с единой сеткой
целеуказания;
- комплекта приборов навигации, топопривязки и
ориентирования;
- системы электропитания;
- системы противоатомной, противохимической и противо-
биологической защиты (ПАЗ, ПХЗ и ПБЗ).
Пункт обеспечивал следующие точности целеуказания (по
самолетам на высотах 100—1500 м при скоростях полета до
200 м/с):
- по индикатору «Стрела-В»:
среднеквадратические ошибки: по дальности — до 3 км, по
азимуту — 5—5°;
систематические ошибки: по дальности — 0,5 км, по азимуту —
до 3—5°;
- по планшету воздушной обстановки:
среднеквадратические ошибки: по дальности — до 5 км, по
азимуту — до 20'.
Дальность приема радиолокационной информации с
помощью АПЦ «Сетка-2к» составяла не менее 20 км.
На развертывание из походного положения в боевое с
прокладыванием четырех линий проводной связи на расстояние
до 500 м днем затрачивалось до 18 мин, а ночью — до 20 мин.
Однако из-за ограниченных возможностей этого пункта
производство его развернуто не было.
В разработку был задан мобильный автоматизированный
пункт управления ПУ-12 (9С482). В разработке ТТТ к нему
участвовали сотрудники ГРАУ В. А Мыслин, Л. Б. Фалин,
сотрудники НИИ-3 ГРАУ О. А. Николаев, К. Д. Мирзоев и
другие, а также сотрудники Управления начальника войск ПВО
СВ. Этот пункт был создан и серийно выпускался на Пензенском
велозаводе Миноборонпрома (главный конструктор пункта
О. Л. Пархоменко).
Испытания ПУ-12 были проведены на Донгузском полигоне
в 1971 г. (начальник полигона О. К. Дмитриев, его заместитель
В. Ф. Воропаев, начальник ведущего отдела К. А. Хроль).
263

В 1972 г. ПУ-12 был принят на вооружение в качестве БКП
зенитной ракетно-артиллерийской батареи полка.
Проведенные в 1973—1974 гг. опытные и исследовательские
учения в войсках показали возможность и целесообразность
использования его также в качестве ПУ начальника ПВО
мотострелкового (танкового) полка, мотострелковой (танковой)
дивизии и как основного средства управления в зенитном
ракетном полку, вооруженном ЗРК «Оса».
В 1975—1978 гг. была проведена модернизация ПУ-12.
Испытания модернизированного пункта проводились на
Донгузском полигоне (начальник полигона В. И. Кулешов,
его заместитель Н. В. Юрьев, начальник ведущего отдела
К. А. Хроль).
Модернизированный пункт ПУ-12М (9С482М) был принят
на вооружение в 1978 г.
ПУ-12 и ПУ-12М были смонтированы на шасси БТР-60ПБ
и имели в своем составе:
- комплект аппаратуры автома газированного управления
(съема и передачи данных) АСПД-12 или АСПД-У;
- радиостанции Р-123, Р-111 и Р-407 для радиотелефонной
и телекодовой оперативно-командной связи;
- аппаратуру навигации и топопривязки, обеспечивающую
работу ПУ в движении и на стоянке с пересчетом координат
отображаемых целей к месту нахождения ПУ;
- систему внутренней связи.
Основой ПУ являлась аппаратура АСПД-12 (АСПД-У),
обеспечивающая съем и передачу (или прием и отображение)
телекодовой информации о воздушной обстановке от СРЦ
дивизии. При этом на экране АСПД-У отображалось до 99 целей,
их номера, величины скоростей в виде векторов направления
движения, высоты или эшелоны высот, а также команды
управления. Использовались масштабы 50 или 100 км. В ПУ-12М
существенно повысилась точность отображаемой информации:
среднеквадратические ошибки составляли 1° по азимуту и 800 м
по дальности. Резко сократилось работное время, которое стало
равно 3—5 с. Разработка этой аппаратуры явилась достаточно
сложной научно-технической задачей. Как базовое
унифицированное средство, она использовалась не только в ПУ-12М, а
также в составе РЛС П-19, ПУ «Овод-М-СВ» (см. 4.3.8),
встраивалась в комплекс «Краб», а также обеспечивала выдачу
информации в телекодовом режиме на ЗРК «Стрела-ЮМ»
(см. 4.3.5) и на переносные электронные планшеты командиров
отделений ПЗРК «Игла» и «Игла-1» (см. 4.3.6), т. е. обеспечивала
работу пункта с зенитным оружием второго поколения.
ПУ-12М позволял управлять огнем зенитных комплексов
тактического звена при полете целей на высотах более 140—150 м, а
264

при работе совместно с ПУ «Овод-М-СВ» — во всем диапазоне
малых и средних высот полета целей. Это в 1,5—2 раза
повышало частость своевременного захвата целей ЗРК
«Стрела-ЮМ» и ЗСУ «Шилка» и в результате увеличивало их
эффективность на 12—14 %, снижало расход ракет в 1,5—2 раза.
С 1975 г. ПУ-12, а с 1979 г. ПУ-12М поставлялись по
экспорту в армии ГДР, Польши, Венгрии, Болгарии и Румынии.
В последующие годы ПУ-12М продолжал совершенствоваться.
В частности, последняя модификация этого пункта (1ГУ-12М6),
использующая в качестве ходовой базы БТР-80, позволяла
обеспечивать более высокую маневренность пункта и
повышенную помехоустойчивость каналов приема-передачи данных.
Заканчивая описание разработанных в основном в период
60-х и начала 70-х годов различных по назначению средств
ПВО Сухопутных войск, составивших в совокупности систему
вооружения первого поколения войсковой ПВО, которая была
способна эффективно противостоять аэродинамическим СВН
70—80-х годов, необходимо отметить, что основная заслуга в их
создании безусловно принадлежит коллективам НИИ и КБ
промышленности, разработавшим эти средства. Основные
разработчики этих средств здесь были указаны.
Немалый вклад в оценку опытных образцов этих средств
внесли многие сотрудники Донгузского и Эмбенского полигонов
ГРАУ. К ним прежде всего относятся названные выше
руководители полигонов и начальники ведущих отделов.
Нельзя не отметить и роль НИИ-3 ГРАУ в создании
вооружения и военной техники войсковой ПВО первого
поколения. Исследования по обоснованию и работы по военно-научному
сопровождению разработок этого ВВТ, его дальнейшему
совершенствованию, проведенные в институте под руководством
начальника НИИ-3 ГРАУ А. Н. Волжина, его заместителя
О. А Ляховского, начальников управлений И. И. Златомрежева,
В. П. Хорошилова, начальников отделов С. И. Петухова,
А А. Миловидова, Д. Г. Смищука, И. П. Жеребкова, А Е.
Соколова, А. А. Меркина, С. А. Пересада и других, в немалой степени
способствовали появлению этого ВВТ.
Особая заслуга в создании первых войсковых зенитных
ракетных комплексов и другого нового вооружения ПВО СВ
первого поколения принадлежит начальникам ГРАУ
Н. Н. Жданову, П. Н. Кулешову, их
заместителям-председателям НТК ГРАУ М. К. Соколову и А. А. Григорьеву.
Большую организационную работу при создании нового ВВТ
войсковой ПВО проводили начальники заказывающих
управлений ГРАУ П. А. Тимченко, К. Н. Томилин, Л. Г. Скачков,
265

заместители начальников управлений А. А. Астраханцев,
Г. Т. Опрышко, О. Г. Лемтюжников, В. А. Мыслин, начальники
отделов этих управлений А. Ф. Лимасов, И. П. Долженков,
К. М. Сычев, В. К. Бойченко, А. В. Зуев, Г. А. Иванов,
Ε. Μ. Трубников и другие, а также их сотрудники.
Все эти работы проводились с участием Управления
начальника войск ПВО СВ, руководители которого были здесь также
названы, и КВАИУ, начальники, преподаватели и научные
сотрудники которого, внесшие большой вклад в эти работы,
также здесь упомянуты.
Дальнейшее развитие ВВТ ПВО СВ освещено в четвертом
разделе излагаемой истории, изданном отдельной книгой (часть
вторая).
266

4
1"^
* *fi&
*
РЛС обнаружения и целеуказания 1С12 ЗРК 2К11
(«Круг»)
<tr"
РЛС наведения ракет 1С32 ЗРК 2К11 («Круг»)
267

^
fc*£
Пусковая установка 2П24 с ЗУР ЗМ8 ЗРК 2К11
(«Круг»)
Самоходная установка разведки и наведения
1С91 ЗРК 2К12 («Куб»)
268

V .Л*
Самоходная пусковая установка 2П25
с ЗУР ЗМ9 ЗРК 2К12 («Куб»)
ГС
Боевая машина 9АЗЗБ с ЗУР 9МЗЗ ЗРК 9КЗЗ («Оса»)
269

*«
Боевая машина 9АЗЗБМ2 с ЗУР 9МЗЗМ2
(в контейнерах) ЗРК 9КЗЗМ2 («Оса-АК»)
*%- #-».
V"
Боевая машина 9А31 с ЗУР 9М31 (в контейнерах)
ЗРК9К31 («Стрела-1»)
270

Г А
V
У
*>
»чь
Зенитная артиллерийская самоходная установка
ЗСУ-23-4 (2А6,«Шилка»)
^
Зенитная артиллерийская самоходная установка
ЗСУ-37-2 («Енисей»)
271

*
Переносный зенитный ракетный комплекс
9К32 («Стрела-2») с ЗУР 9М32 (в пусковой трубе)
Подвижный пункт управления 9С482М6 (ПУ-12М6)
272

s •
ώ * {
Р.Д. Коган Я.Б. Шор И.В. Шестов
w
' \ ή Χ Ι
Д.Г. Филатов Б.Ф. Лазаревич П.С. Сулла
З.Н. Каждан Ю.Г. Сизов В.И. Бондарев
273

f
О.И. Васина
А.А. Чуйкин
П.М. Мельников
А.Н. Степанов
Н.В. Прудников
А.Д. Гурьянов
7
Г
В.Б. Соделль
СИ. Петухов Д.И. Джурасович
274

A.C. Крючкова Ю.Г. Глушановский Г.А. Торчинский
Е.А. Шалыгин Д.Г. Смищук В.П. Хорошилов
/
Е.А. Гусаров Н.С. Матюхов Г.Л. Мордачев
275

, 1 Г
Γ.Τ. Домажирский А.Л. Белорусец А.Г. Киселев
т
В.П. Качков М.А. Камышев В.В. Ожегов
ή ь
/ ' г
А.И. Соседов В.М. Свистов С.Ф. Снопко
276

1
И.Н. Островерхов И.Η. Мигуля СИ. Гелис
В.П. Гусев А.С. Батурин Е.В. Седов
А.Б. Подгорнов В.И. Кислов СВ. Беляков
- 277

чг
/ 1
В.К. Остроухов Г.А. Пахомов Э.С. Блинков
Б. И. Ващенко С.А. Швыркунов М.А. Супрунов
•п
\
В.К. Голубев К.Д. Мирзоев А.П. Пантелеев
278

ff \
Α.Π. Кашин Ю.А. Харитоненко А.П. Дергачев
/ X
Ю.Н. Ширшиков В.И. Казаков В.Г. Привалов
П.Г. Левченко В.А. Рождественский В.М. Галев
279

Η
Н.И. Полянский
4&
Е.М. Краскевич
А.И. Кожевников
Б.А. Высоцкий
С.Д. Колчерин
В.П. Гришин
В.Д. Кириченко
В.П. Честаховский
Ю.С. Денисов
280

A.K. Москаленко Л.Н. Киселева СМ. Прядилов
h
В.П. Ефремов Б.В. барский В.Т. Зиновьев
?
В.Ф. Сапегин Л.Д. Айданцев Ю.Л. Барабаш
281

жг *
*Ч
О.В. Кривошеев П.Н. Кулешов В.В. Райзберг
чк
И.М. Дризе
I
Г.А. Иванов
7
А.И. Пистунов
Н.А. Рощицкий
А. И. Извеков В.Н. Епифанов
282

Э.И. Соренков
П.И. Акиндинов
А.Н. Васильев
В.А. Смирнов
A.M. Новосельцев
П. И. Камнев
А. И. Николаенко
Е.А. Козлов
СВ. Жиров
283

A.M. Серебряный
З.В. Ривман
Ю.И. Аргов
Н.П. Кондратьев А.В. Левков Г.П. Килин
η
И.П. Долженков И.Г. Шалов А.Ф. Кузнецов
284

Φ. И. Зеленков
В.А. Степаненко
7 ι
В.К. Бойченко
1 t
В.Г. Путятин
J
Н.П. Химии
Г. Б. Балашов
285
Р| Τ
П.И. Пряников
А. И. Лысенко
У
П.А. Тимченко

С ι
Ю.Н. Фигуровский А.А. Растов А.Л. Ляпин
**ч
И.Г. Акопян Н.А. Астров В.В. Матяшев
В.К. Гришин Ю.А. Кораблев Е.А. Пигин
286

*·*)
НИ. Торопов Г.А. Соколовский Г.Н. Валаев
В.И. Карев Н.М. Андрияшев М.А. Зябликов
В.П. Эктов A.M. Гольденберг Е.М. Кувшинов
287

Μ.И. Финогенов В.М. Кауфман В.Ф. Демидов
\
Г.В. Киселев В.И. Флоринский А.И. Лямин
P.P. Газизов Н.В. Юрьев П.А. Богдан
288

В. И. Копалин
»
П.М. Опанасенко
Ю.М. Пронин
Н.А. Хвостенко
В.В. Зубарев
Е.М. Трубников
B.C. Сазонов
В.И. Скоритченко
4
П.Д. Грушин
289

\
*
П.И. Иванов
Т.А. Микитенко
Л.А. Семенов
«^5r igr
И. И. Касьян
М.М. Савельев
A.M. Рожнов
\
В.В. Осипов
Н.А. Покрамович
А.К. Ботвинов
290

>.
В.В. Коляскин
В.Г. Светлов
И.И. Архангельский
Ю.В. Крестешников Е.И. Афанасьев
А.П. Зубенко
С.Н. Комов
Ю.А. Галицкий
В.И. Каретов
291

ч
А.А. Гаркуша Б.З. Белокриницкий А.Э. Нудельман
И.А. Даниленко Ю.А. Андерсен
М.А. Морейно
*<
Г.С. Терентьев
Б.Г. Паперный
В.И. Школиков
292

1
Е.Д. Конюхов В.А. Таланов Г.Г. Карпелев
к
Ю.В. Кураксин А.Е. Соколов Н.В. Чукаловский
Л.Д. Гурвич К.А. Сафонов С.Н. Коряковский
293

ч
Б. И. Шавырин
O.K. Дмитриев
А.И. Нестерова
СП. Непобедимый
\
6.И. Барабанов
Ю.П. Васильков
294
В. В. Ратушев
В.Н. Лозовацкий
Л.М. Макаров

А. П. Ветошко А.А. Мамаев Ю.А. Кузнецов
L J
B.C. Семенихин В.А. Мыслин О.Л. Пархоменко
5»
В. И. Кулешов О.А. Ляховский Н.Н. Жданов
295

А.А. Григорьев О.Г. Лемтюжников Р.А. Валиев
Н.М. Круглов В.М. Жук В.Ф. Девятов
И.А. Бобров В.Ф. Воропаев В.И. Волков
296

Именной указатель
Часть первая
Автономов А. И.
Адель Ю. К.
Айданцев Л. Д.
Акиндинов П. И.
Акопян И. Г.
Аксенов А. А.
Аксютин Н. С.
Алейников Е. И.
Алексеев А. А
Алексеев Η. Η.
Алексеев Η. Φ.
Альтерман Л. Ф.
Андерсен Ю. А.
Андреева Г. М.
Андрияшев Η. Μ.
Антонец В. В.
Антонов И. Н.
Аргов Ю. И.
Артамонов О. А.
Архангельский И И.
Астафьев Г. В.
Астраханцев А. А.
Астров Н. А.
Аухтун Н. И.
Афанасьев Е. И.
Бабий А. П.
Бакулин А. И.
Балашов Г. Б.
Барабанов В. И.
- 198
-56
- 195
-206
-210.
214
-216
-224
-77
-220
-78
211,
- 46, 68, 76
-253
-231
-232
-211
-207
- 56, 78
-206
-242,
247
-224
-220
- 198,
211,
-210,
236,
246,
207.
266
211,
237
- 56, 70
-224
- 176,
- 171,
- 208
-237
182
182
Барабаш Ю. Л.
Баранов Н. И.
Барский В. Е.
Бартенбаум В. Г.
Батурин А. С.
Батырев Б. В.
Бекирбаев Т. О.
Белокриницкий Б. 3.
Белокузов В. К-
Белорусец А. Л.
Беляков С. В.
Берадачев
Берг А. И.
Берзин К- А.
Беркалов Е. А.
Бибиков Η. Μ.
Благонравов А. А.
Блинков Э. С.
Блинов В. К.
Бобров А. И.
Бобров И. А.
Богдан П. А.
Богданов К. Н.
Богданов Л. В.
Богомолов В. Н.
Богуславский Е. Я.
Бойченко В. К-
Бондарев В. И.
Бонч-Бруевич М. А
Борисенко Г. П.
Ботвинов А. К-
- 195
- 167
-206
-226
- 189
- 190
-211
- 224
-224
- 183
- 189
-35
-80
- 183
-95
-248
-94
- 189
- 220, 236
-39
- 189
-211,248
- 111, 114
-39
- 46, 48
-78
- 207, 219,
266
- 176, 182,
189
- 44, 45,
46.47
-224
-224
297

Брауде С. Я.
Брейтбарт А. Я.
Буданов Р. С.
Буквалов Е. В.
Бунимович В. И.
Бурыкин А. Г.
Вайнер Ю. А.
Валаев Г. Н.
Валиев Р. А.
Валовский И. В.
Вальдман С. Г.
Барский Б. В.
Васильев А. Н.
Васильев Б. Ф.
Васильков Ю. П.
Васина О. И.
Ващенко Б. И.
Введенский Б. А.
Ветошко А. П.
Видгорчик И. М.
Виноградов В. А.
Владимиров С. В.
Водопьянов Б. Д.
Войтенко А. И.
Волжин А. Н.
Волков В. И.
Волков Л. В.
Вольман И. И.
Вольперт А. Р.
Вольский Н. А.
Воробьев В. Е.
Воронов Η. Η.
49
71, 72
56. 78
100
46
207
258
211, 214
193
167
39
195
206
207, 219,
220
249
176, 182,
189
189, 194,
203, 207,
216
45, 46
253
49
207. 224
-86
87
173, 232
69, 78,
188. 265
211
39
56,78
56, 78
253
246, 249
93
Воропаев В. Ф. - 211, 231,
233, 245,
247. 262,
263
- 40
- 190
- 190
- 111
Вульфсон К. С.
Выродов В. М.
Высоцкий Б. А.
Вюнш В. В.
Гаврук Р. Р.
Газизов Р. Р.
Галев В. М.
Галицкий Ю. А.
Гапоненко
Гаркуша А. А.
Гаркушка Н. А.
Гейман А. Я.
Гейман И. И.
Гелис С. И.
Герасимов О. О.
Гилилов П. Г.
Гинзбург А. Т.
Гинзбург В. Н.
Гладков П. А.
Глушановский Ю. Г.
Гойлов Г. С.
Голованевский Э. И.
Головатенко В. В.
Головин Н. Я.
Голубев В. К.
Голубев И. Ф.
Гольденберг А. М.
Горегляд А. А.
Грринштейн А. Г.
Горшков А. И.
Горюнов П. М.
Горячкин Г. А.
Грабин В. Г.
51
211
190, 211
224
47
224
237
43, 46
46
188
56
79
89, 90, 91
56
15
182, 193
39, 41
43
249
39
189
91, 206
211
80
253
246
64
243
29, 88. 89
298

Грабина В. Η.
Грановский В. Л.
Грановский Я. А.
Гремиславский В. И.
Грехов а М. Т.
Грибанов А. И.
Григорович А. Н.
Григорьев А. А.
Григорьев П. И.
Гришин В. К.
Гришин В. П.
Грушин П. Д.
Гуданис И. Н.
Гурвич Л. Д.
Гуревич Μ Д. (мл.)
Гуревич М. Д. (ст.)
Гуревич Я. М.
Гуркин А. В.
Гурьянов А. Д.
Гусаров Е. А.
Гусаченко П. А.
Гусев В. П.
Данилевский А. И.
Даниленко И. А.
Данильцев Ε. Η.
Даньшин
Девятков Н. Д.
Девятов В. Ф.
Дегтярев В. А.
Деев Л. Г.
Демидов В. Ф.
Денисов Ю. С.
Дергачев А. П.
Джурасович Д. И.
Дзыга И. Я.
-224
- 40
- 232
-87
- 43
-39
- 249
-265
- 39, 41
- 209,211,
214
- 190
- 199, 224,
218, 226
- 56
- 237
- 43, 46, 48
- 43, 44, 69
-39
- 193
- 182
- 183
- 225
- 188
-39
-231,233
-46
-47
- 46, 48, 71
- 189
-31
-249
- 211
- 191, 236
- 190
- 182
-211
Диктов Μ. Η.
Дмитриев О. К.
Долженков И. П.
Домажирский Г. Т.
Дорохин Г. Д.
Дризе И. М.
Дубин И. Б.
Дудник Μ. Μ.
Духонин Η. Η.
Дьячков Е. И.
-249
- 248. 263
- 207, 266
- 183
- 32, 62
- 198, 206,
207, 224,
225, 226
-232
- 207, 224
- 41
-211
Егиазаров В. И. — 71
Елецкий В. К. - 211
Епифанов В. Н. - 206
Ефимов Г. С. - 237
Ефремов В. П. - 194, 197,
198, 206,
207, 224
Жданов Η. Η. - 265
Жеребков И. П. - 109, 207,
265
Жиров С. В. - 206
Жук В. М. - 187
Жуков Г. К. - 85, 85
Журин В. И. -211
Заворотищев С. П. — 78
Зарайский А. Н. — 211, 216
Зейтленок Г. А. — 56
Зеленков Ф. И. — 207
Земнорой А. П. — 56
Зильберман И. С. — 249
Зиновьев В. Т. — 195
Златомрежев И. И —79, 192,
207, 211,
237, 265
299

Зубарев В. В. - 226
Зубенко А. П. - 224, 226
Зубков И. Т. — 56
Зуев А. В. - 266
Зябликов М. А. — 211
Иванов Б. И. - 13, 14. 15
23, 104
Иванов Г. А. - 198, 207,
209, 266
Иванов П. И. - 203, 219
Извеков А. И. - 206, 207
Изюров Г. В. - 249
Иоффе А. Ф. - 46
Иоффе В. К. - 39
Ишматов А. — 190
Кабанов И. Г.
Кабанов Н. И.
Каждан 3. Н.
Казаков В. И.
Казанский Г. П.
Калачев В. А.
Калинин В. М.
Каллистратов А. Д.
Калякин В. И.
Камышев М. А.
Канонихин Η. Μ.
Карандеев Н. А.
Каратыш Η. Η.
Карачев Г. В.
Карев В. И.
Каретов В. И.
Карпелев Г. Г.
Касьян И. И.
Кауфман В. М.
-80
-76
- 173, 224,
247, 249
- 190
-82
- 44, 47, 69,
71, 73
-80
-62
-78
- 185, 193
-78
-211
-56
-229
-211
-224
-232
-220
-211
Качков В. П.
Кашин А. П.
Килин Г. П.
Кириллов М. И.
Кириченко В. Д.
Киселев А. Г.
Киселев Г. В.
Киселева Л. Н.
Кислое В. И.
Клишевич М. Я-
Кобза рев Ю. Б.
Коваленко В. Ф.
Коваленко П. Н.
Коган Р. Д.
Кожевников А. И.
Кожевников В. Г.
Кожевников Г. И.
Козлов Е. А.
Колесников В. А.
Колесников Μ Η.
Колчерин С. Д.
Коляскин В. В.
Комов А. В.
Комов С. Н.
Кондаков Μ. Η.
Кондратьев Н. П.
Конюхов Е. Д.
Копалин В. И.
Копилович Ε. Η.
Кораблев Ю. А.
Коровин Ю. К.
- 183
- 189
-206
- 39
- 190. 194.
203, 215,
253
- 183, 185,
192
-211, 245,
246, 247,
249
- 193
- 189
-207
- 45, 53, 54
72, 76, 80
-46
-78
- 171, 183,
192, 198
- 190
- 231, 233
- 71
- 206
-202
-32
- 190
-224
-232
- 224. 225
-26
-206
-232
-211
-49
-211
- 42, 43, 49
300

Коряковский С Η.
Косичкин Μ. χΉ.
Костин Η. И.
Кравец Ε. Α.
Кравчук В. А.
Краскевич Ε. Μ.
Красовский А. А.
Крестешников Ю. R
Кривошеев О. В.
Кривченков П. Д.
Круглов Η. Μ.
Крузо К- В.
Крючкова А. С.
Кувшинов А. И.
Кувшинов Ε. Μ.
Кугушев А. М.
Кузнецов А. Ф.
Кузнецов В. Н.
Кузнецов Μ. Κ-
Кузнецов П. П.
Кузнецов Ю. А.
Кузьминский А. К-
Кулешов В. И.
Кулешов П. Н.
Куликов М. И.
Купревич О. В.
Кураксин Ю. В.
Курилко М. Г.
Курочкин П. А.
Кустаетова В. А.
Лазаревич Б. Ф.
Лебедев Б. П.
Левбарг М. А.
Левков А. В.
- 242, 246,
249
- 113, 218
-63
- 262
- 108
- 190
- 243, 246
-224
- 195
-249
- 193, 207
- 27
- 182
-75
-211
-70
- 194, 207,
219
-78
-211
- 46, 47
-253
- 16, 24
-264
- 197. 265
-52
-216
-232
- 43
-69
-246
- 173, 229,
232
- 69, 103
- 79
- 206
Левченко П. Г.
Лемтюжников О. Г.
Лендер Φ. Φ.
Леонов Б. Г.
Леонов Л. В.
Леонтович М. А.
Лещинский И. С.
Либин В. И.
Лимасов А. Ф.
Липовский Р. В.
Лобанов Μ. Μ.
Логинов Μ. Η.
Лозовацкий В. Н.
Локтев Л. А.
Луговой П. Ф.
Лукьянов Б. П.
Лысенко А. И.
Лысенко Б. М.
Люльев Л. В.
Лютоев Н. А.
Лямин И. П.
Ляпин А. Л.
Ляховский О. А.
Магид Р. М.
Майданов А. П.
Майзельс Ε. Η.
Макаров Л. М.
Малиновский В. А.
Малков В. А.
Малышев С. А.
Маляров Д. Е.
- 190
- 266
- 13, 14,
24, 35
-39
- 56, 78
-70
- 63, 86, 87
-56
- 207, 209,
266
- 207, 224
- 44, 47, 79
80, 99
-33
-249
-33
- 91, 206
-233
-207
- 173
- 32, 33, 62,
89, 90, 91,
198, 199,
206
- 46, 76
-211
-209, 211,
214
-265
-232
-49
- 45, 46, 48
- 249
-64
-90
-246
- 46, 76
301

Мамаев Α. Α.
Марков Г. П.
Маслов С. И.
Матюхов Н. С.
Матяшев В. В.
Межников А. Н.
Мельников П. М.
Мержиевский А, Н.
Меркин А. А.
Мигуля И. Н.
Микитенко Т. А.
Миллер Ф. А.
Миловидов А. А.
Мирзоев К. Д.
Михайлов Г. И.
Михалевич Д. С.
Мозговой А. Я.
Молодцов Б. И.
Мордачев Г. Л.
Морей но М. А.
Морозов А. И.
Морозов В. А.
Москаленко А. К.
Моторин П. С.
Мудрогин В. Н.
Мурашкин В. П.
Мыслин В. А.
Мышковский В. С.
-253
-86
-220
- 183
-211,
- 189
- 182,
-51
-79, 1
265
- 187,
-219
-43
- 176,
189,
- 190,
- 195
214
205
109,
224
182,
265
263
- 54, 56
-249
-76
- 183
-232
- 111
- 246
- 191
-52
-46
-237
-263,
-217
266
Нестерова А. И.
Никифоров С. М.
Николаев О. А.
Николаенко А. И.
Новиков О. А.
Новожилов К. И.
Новосельцев А, М
Нудельман А. Э.
Облезин А. И.
Обухов В. 3.
Овсянников В. И.
Ожегов В. В.
Олейников Е. А.
Олейниченко С. Н.
Опанасенко П. М.
Опрышко Г. Т.
Орлов Б. В.
Орлов Η. Μ.
Осипов В. В.
Оста шов Ю. А.
Островерхое И. Н.
Остроухов В. К.
Ощепков П. К.
-249
-47
- 190, 263
- 206
- 182
- 95, 236
- 90, 206
- 229, 232
-99
-207
-206
- 185
- 249
- 69, 71
-215, 216,
226
- 78, 98, 99
198, 207,
220, 266
-95, 170,
173, 198,
236, 242,
249
-247
- 220, 224,
225
- 187
- 187, 207
- 189
- 50, 51
Назаров Л. И.
Наркова В. П.
Невежин П. Ф.
Некрасов Л. К.
Немченко Я- Н.
Непобедимый С. П.
-236,
-224
- 190
-206
-76
-242.
247,
237
246,
248
Паков Н. А.
Панкина Л. С.
Панков Я- Д.
Панкратьев А. Н.
Пантелеев А. П.
Панфилов М. П.
-39
- 232
-211
-207
- 189
-246
302

Панченко Е. Α.
Паперный Б. Г.
Пархоменко О. Л.
Пахомов Г. А.
Пачкин В. В.
Пересада С. А.
Переслегин Л. А.
Петров В. П.
Петухов С. И.
Пигин Е. А.
Пиккель В. Э.
Пискунов И. В.
Пистунов А. И.
Погорелко П. А.
Подгорнов А. Б.
Подгорнов П. Б.
Поздняков М. К.
Покрамович Н. А.
Полозов Μ. Η.
Полосин И. К-
Полянов Ю. М.
Полянский Н. И.
Поморцев Μ. Μ.
Попов А. С.
Попов Н. Л.
Попов Ю. М.
Потопалов А. В.
Привалов В. Г.
Пронин Ю. М.
Прудников Н. В.
Прядилов С. М.
Пряников П. И.
Путятин В. Г.
Рабинович А. М.
-69
- 232
-263
- 189
- 220, 225
- 95, 236,
265
-206
-232
- 182, 202,
207, 219,
265
-211
- 236, 237
-46
- 198, 207,
209, 211
-54
- 189
- 78
-211
- 224
- 111
- 248, 249
- 232
- 190
- 167
- 42
- 78, 80
-246
-278
- 190
-216
- 182, 249
- 194
-207
- 207, 226
- 74
Рабинович С. П.
Радзивилович
Радионов В. В.
Райзберг В. В.
Рамм Г. С.
Расплетин А. А.
Растов А. А.
Ратушев В. В.
Рачинский Е. К.
Рейдель А. Л.
Ривман 3. В.
Родинов В. Т.
Рожанский Д. А.
Рождественский В. А.
Рожнов А. М.
Романов А. И.
Рощицкий Н. А.
Рудаков С. В.
Рудов В. И.
Рыбальский В. И.
Рыбкин В. П.
Рындык Г. П.
- ПО
-33
-90
- 198, 207,
252, 253
-56
- 168
-209,211,
214
-247
-87
-211
-206
-40
-52
- 190, 211
- 220, 224
- 46, 48
- 203, 207,
257
-56
-211
-232
-56
- 91, 206
Савельев В. Я.
Савельев Μ. Μ.
Сазонов В. С.
Самарин В. В.
Сапегин В. Ф.
Сафонов К- А.
Светлов В. Г.
Свистов В. М.
Свобода Г. И.
Седов Е. В.
Селин Е. А.
Семенихин В. С.
- 46, 48
-220
- 211
- 105
- 195
-237
-224
- 185, 196
- 69, 78
- 189
- 45, 47, 75
-257
303

Семенов Л. А.
Сергеев В. К.
Серебряный А. М.
Сивцов В. А.
Сидоренко А. М.
Сизов Ю. Г.
Скачков Л. Г.
Скоритченко В. И.
Слепушкин А. Б.
Слиозберг М. Л.
Смирнов В. А.
Смирнов Д. А.
Смирнов Н. Д.
Смищук Д. Г.
Снопко С. Ф.
Соболь В. М.
Согомонян Ф. О.
Соделль В. Б.
Соков А. Г.
Соколов А. Е.
Соколов М. К-
Соколов С. Я.
Соколов Ю. Н.
Соколовский Г. А.
Соренков Э. И.
Соседов А. И.
Степаненко В. А.
Степанов А. Н.
Степанов Г. А.
-219
- 209
-206
- 69, 104,
107
-64
- 173, 188,
249
- 72, 74,
265
-216
- 53, 56
- 45, 46, 48,
69, 70,
ПО, 114,
115
-206
- 246. 249
-40
- 182, 189,
265
- 187
-78
-220
- 182, 247
-39
- 183, 265
-265
-39
- 100
-211
- 206, 207
- 185
- 207, 215,
220, 225
- 182, 207,
211, 224
- 189
Степанов Г. Ф.
Степчков Л. А.
Стогов Д. С.
Столяров В. Н.
Струнский Г. М.
Ступин И. Н.
Сузант А. Е.
Сулла П. С.
Супрун Л. И.
Супрунов Μ. А.
Сухоцкий В. А.
Сычев К- М.
Тавген Е. И.
Таланов В. А.
Тарановский В. М.
Тарновский В. В.
Татаринов Н. П.
Таубкин В. Л.
Терентьев Г. С.
Тер-Степанян А. С.
Тимченко П. А.
Типаев В. В.
Титов В. В.
Тихомиров В. В.
Токарев Ф. В.
Толмачев Р. С.
Томилин К. Н.
Торопов И. И.
Торчинский Г. А.
Трофимов К. Н.
Трофимов Η. Η.
Трубников Ε. Μ.
- 172, 217
- 189
-52
-253
- 111
-39
- 45, 46, 48
- 173, 249
- 237, 257
- 189
-225
- 229, 242,
266
-209
- 232, 249
- 112. 185
- 13
-220
-232
- 232
- 246, 249
- 209, 265
- 71
-211, 214
-56,68
- 28, 63, 86
-206
- 44. 47, 69,
209, 265
-211
- 182, 185,
187, 253
- 78
- 262
- 217, 220,
225, 266
304

Трутень И. Д. — 49
Уваров В. Л.
Угер Г. А.
Усиков А. Я-
Усольцев А. Ф.
Устинов Д. Ф.
Урбанович В. В.
Ушакова Г. Н.
Фалин Л. Б.
Федоров В. И.
Федоровский Ю. И.
Федосенко М. А.
Феоктистов В. М.
Фигуровский Ю. Н.
Филатов Д. Г.
Филиппов А. И.
Фин А. А.
Финогенов М. И.
Флоринский В. И.
Форштер А. А.
Фрадин А. 3.
Фраткин Б. А.
Фрунзе М. В.
Хазанов Б. А.
Хайкин С. Э.
Ханевский Г. С.
Ханьжин И. П.
246
80
49
91. 206.
207
80
216
189
263
211
■249
■41
225
209
173. 229,
232, 242
247, 249
95, 189,
217
78
211,231.
233, 237,
245, 247,
252, 253
262
211
56, 70,
ПО
46
62
■22
62
70, 76
56
189
Харитоненко Ю. А.
Хвостенко Н. А.
Химии Н. П.
Хлебников А. В.
Хвостенко Н. А.
Хорол Д. М.
Хорошилов В. П.
Хохлов В. Е.
Хроль К. А.
Хруничев М. В.
Хрюнов В. А.
Цилибин И. И.
Цимбалин В. В.
Цуккерман С. Г.
Чепраков А. М.
Чернец А. Н.
Чернецов Н. Я-
Честаховский В. П.
Чувилин В. П.
Чуйкин А. А.
Чукаловский Н. В.
Чуменко Η. Η.
Шавырин Б. И.
Шалов И. Г.
Шалыгин Е. А.
Шафиров
Шахрай Ю. В.
Швыркунов С. А.
Шеин Г. Н.
Шембель Б. К.
Шереметьев Ю. В.
189. 207.
224
211
207, 216
207
211
229, 232
182, 189,
265
46
263, 264
80
256
231,233
43
63
249
49
54
190
206
176, 190
237
183
242
207
182, 187,
190, 253
87
232
189
46, 76
43, 44.
45,51
189
305

Шеста ков А. И.
Шестов И. В.
Ширский А. И.
Ширшиков Ю. Н.
Школиков В. И.
Шокин А. И.
Шор Я. Б.
Шпагин Г. С.
Шукалов Н. П.
Шулаков А. А.
Шульман Л. И.
Шульпин И. М.
Щетинин А. П.
Щукин А. Н.
Эктов В. П.
Юловский С. Н.
Юмашев В. А.
Юрьев Н. В.
Яблонский А. С.
Ягодников А. И.
Яковлев Н. Д.
Яскин А.И.
- 52, 53, 56.
75.79,
95,97
- 172, 192,
193, 195,
207, 217,
220, 224
-39
- 190
-232
-80
- 171
-31
-23
-247
- 108
- 193
-216
-80
-211
- 237. 252,
257
- 190
-211,264
-249
-224
-94
-209, 211

Указатель фотографий и рисунков ряда образцов
вооружения и военной техники войсковой ПВО
Часть первая
Трехдюймовая полевая пушка образца 1900 г. на станке
Б. И. Иванова в боевом положении 19
Трехдюймовая автомобильная противосамолетная пушка
образца 1914 г. Путиловского завода в боевом положении ... 19
Трехдюймовая автомобильная противосамолетная
пушка образца 1914 г. в боевом положении 20
Трехдюймовая противосамолетная пушка образца 1915 г. ... 20
76-м зенитная пушка образца
1915/28 г. на полустационарной платформе 117
76-м зенитная пушка образца 1931 г.,
перевозимая на повозке ЗУ-29 с механической тягой 117
Бинокулярный искатель (БИ) 118
Труба зенитная командирская (ТЗК) 118
7,62-мм пулемет «Максим» на станке М.Н. Колесникова ... 119
Счетверенная зенитная пулеметная
установка (четыре 7,62-мм пулемета «Максим») 119
12,7-мм зенитный крупнокалиберный
пулемет ДШК на станке М.Н. Колесникова 120
Прибор управления артиллерийским зенитным
огнем ПУАЗО-1 120
20-мм автоматическая зенитная пушка АП-20 121
37-мм автоматическая зенитная пушка образца 1939 г. ... 121
76-мм дивизионная зенитная пушка образца 1938 г 122
307

25-мм автоматическая зенитная пушка образца 1940 г. ... 122
85-мм корпусная зенитная пушка образца 1939 г.,
перевозимая на четырехколесной повозке ЗУ-8,
(в боевом положении) 123
Зенитная прожекторная станция ПО-15-9
(диаметр зеркала 1,5 м) 123
Прибор управления артиллерийским
зенитным огнем ПУАЗО-2 124
Прибор управления артиллерийским
зенитным огнем ПУАЗО-3 125
85-мм зенитная пушка образца 1939 г. с принимающими
синхронной передачи данных от ПУАЗО-3 125
Стереоскопический дальномер ДЯ-1 126
Стереоскопический дальномер ЗД 126
Зенитный прожектор 3-15-4 (диаметр зеркала 1,5 м) 127
Легкий зенитный звукоулавливатель ЗТ-2 127
Зенитный звукоулавливатель ЗТ-5 128
Теплообнаружитель-пеленгатор ВЭИ
(на базе прожектора 3-15-4) 128
Зенитный радиоискатель Б-2 129
Зенитный радиоискатель Б-3
(установка для определения угла места цели) 129
Система радиообнаружения «Ревень» (РУС-1) 130
Двухантенная станция дальнего обнаружения
«Редут» (экспериментальный образец ЛФТИ) 131
Двухантенная станция дальнего обнаружения
«Редут» (РУС-2), принятая на вооружение 132
308

85-мм зенитная пушка образца 1943 г. КС-12 132
12,7-мм спаренная зенитная пулеметная
установка ТКБ-149-2 (пулеметы ДШК) 133
12,7-мм счетверенная зенитная пулеметная
установка УЛ-12,7 (пулеметы ДШК) 133
7,62-мм пулемет П.М.Горюнова образца 1943 г. на
треножном станке А.М.Сидоренко и В.А.Малиновского 134
Стереоскопический дальномер ДЯ-6 134
Центральный прибор из комплекта ПУАЗО-4А 135
Прибор управления артиллерийским зенитным
огнем ПУАЗО-5 135
Векторно-электрический прибор управления
артиллерийским зенитным огнем ВЭ-ПУАЗО 136
Станция орудийной наводки СОН-2от 137
Станция орудийной наводки «Турмалин» 138
Станция орудийной наводки «Нептун» 138
Зенитный радиопрожектор-искатель «Яхонт» (З-Р-15) 139
Радиодальномер «Хрусталь» 139
РЛС обнаружения П-3 (антенная система) 140
14,5-мм зенитная пулеметная установка ЗПУ-1 140
14.5-мм спаренная зенитная пулеметная установка ЗПУ-2 ... 141
14,5-мм счетверенная зенитная пулеметная
установка ЗПУ-4 141
57-мм автоматическая зенитная пушка С-60 142
309

Зенитная самоходная установка ЗСУ-57-2 (С-68) 142
100-мм зенитная пушка КС-19 143
130-мм зенитная пушка КС-30 143
152-мм зенитная пушка КМ-52 144
23-мм спаренная зенитная установка ЗУ-23 144
РЛС обнаружения П-8 145
РЛС обнаружения П-10 145
РЛС обнаружения П-12 (П-18) 146
РЛС разведки и целеуказания «Мост-2» 146
РЛС обнвружения П-15 (П-19) 147
РЛС обнаружения П-30 147
РЛС обнаружения П-35 148
Радиовысотомер ПРВ-10 148
Радиовысотомер ПРВ-11 (ПРВ-13) 149
Радиовысотомер ПРВ-9 149
Радиовысотомер ПРВ-9А 150
Радиовысотомер ПРВ-16 150
Радиоприборный комплекс «Зенит» (СОН-4 и ПУАЗО-7)... 151
Станция орудийной наводки СОН-9 152
Прибор управления артиллерийским
зенитным огнем «Алмаз» 152
Прибор управления артиллерийским зенитным
огнем ПУАЗО-6 153
310

Станция орудийной наводки СОН-15 153
Радиоприборный комплекс «Ваза» (РПК-1) - 154
Центральный прибор ПУАЗО-30 из состава
радиоприборного комплекса «Крона» 154
Визирная колонка ВК-30
со стереодальномером ДН-5 из состава ПУАЗО-30,
входившего в радиоприборный комплекс «Крона» 155
Принимающие данные ПУАЗО
приборы синхронной передачи, устанавливавшиеся
на зенитных пушках 155
Антенная колонка станции орудийной наводки «Просвет-К».-. 156
Станция орудийной наводки
«Просвет-К» на боевой позиции 156
РЛС обнаружения и целеуказания
1С12 ЗРК 2КН («Круг») 267
РЛС наведения ракет 1С32 ЗРК 2КП («Круг») 267
Пусковая установка 2П24 с ЗУР ЗМ8 ЗРК 2КП («Круг»)... 268
Самоходная установка разведки и наведения
1С91 ЗРК 2К12(«Куб») 268
Самоходная пусковая установка 2П25
с ЗУР ЗМ9 ЗРК 2К12(«Куб») 269
Боевая машина 9АЗЗБ с ЗУР 9МЗЗ ЗРК 9КЗЗ («Оса»)... 269
Боевая машина 9АЗЗБМ2 с ЗУР 9МЗЗМ2 (в контейнерах)
ЗРК 9КЗЗМ2 («Оса-АК») 270
Боевая машина 9А31 с ЗУР 9М31 (в контейнерах)
ЗРК 9К31 («Стрела-1») 270
Зенитная артиллерийская самоходная установка
ЗСУ-23-4 (2А6, «Шилка») 271
311

Зенитная артиллерийская самоходная
установка ЗСУ-37-2 («Енисей») 271
Переносный зенитный ракетный комплекс
9К32 («Стрела-2») с ЗУР 9М32 (в пусковой трубе) 272
Подвижный пункт управления 9С482М6 (ПУ-12М6) 272
312

Указатель фотографий ряда упомянутых лиц
Часть первая
Айданцев Л. Д.
Акиндинов П. И.
Акопян И. Г.
Алексеев Η. Φ.
Андерсен Ю. А.
Андрияшев Η. Μ.
Аргов Ю. И.
Архангельский И. И.
Астров Н. А.
Афанасьев Е. И.
Балашов Г. Б.
Барабанов В. И.
Барабаш Ю. Л.
Батурин А. С.
Белокриницкий Б. 3.
Белорусец А. Л.
Беляков С. В.
Берг А. И.
Беркалов Е. А.
Благонравов А. А.
Блинков Э. С.
Бобров И. А.
Богдан П. А.
Бойченко В. К-
Бондарев В. И.
Бонч-Бруевич М. А.
Ботвинов А. К.
Брауде С. Я-
Брейтбарт А. Я·
Валаев Г. Н.
Валиев Р. А.
Барский Б. В.
Васильев А. Н.
Васильков Ю. П.
-281
-283
-286
- 158
-292
-287
-284
-291
-286
-291
-285
- 294
-281
- 277
-292
-276
-277
- 162
- 163
- 164
-278
-296
-288
-285
- 273
- 158
-290
- 159
- 164
-287
-296
-281
-283
-294
Васина О. И.
Ващенко Б. И.
Введенский Б. А.
Ветошко А. П.
Владимиров С. В.
Волжин А. Н.
Волков В. И.
Вольперт А. Р.
Воронов Η. Η.
Воропаев В. Ф.
Высоцкий Б. А.
Газизов Р. Р.
Галев В. М.
Галицкий Ю. Г.
Гаркуша А. А.
Гелис С. И.
Гинзбург А. Т.
Глушановский Ю. Г.
Голубев В. К.
Голубев И. Ф.
Гольденберг А. М.
Грабин В. Г.
Грановский В. Л.
Григорьев А. А.
Гришин В. К.
Гришин В. П.
Грушин П. Д.
Гурвич Л. Д.
Гуревич М. Д. (ст.)
Гурьянов А. Д.
Гусаров Е. А.
Гусев В. П.
Даниленко И. А.
Девятков Н. Д.
Девятов В. Ф.
-274
-278
- 159
-295
- 162
- 161
-296
- 160
- 164
-296
-280
-288
-279
-291
-292
-277
- 162
-275
-278
- 163
-287
- 157
- 158
-296
-286
-280
-289
-293
- 158
-274
-275
-277
-292
- 159
-296
313

Дегтярев В. А.
Демидов В. Ф.
Денисов Ю. С.
Дергачев А. П.
Джурасович Д. И.
Дмитриев О. К.
Долженков И. П.
Домажирский Г. Т.
Дризе И. М.
Егиазаров В. И.
Епифанов В. Н.
Ефремов В. П.
Жданов Η. Η.
Жеребков И. П.
Жиров С. В.
Жук В. М.
Зеленков Ф. И.
Зиновьев В. Т.
Златомрежцеев И. И.
Зубарев В. В.
Зубенко А. П.
Зябликов М. А.
Иванов Г. А.
Иванов П. И.
Извеков А. И.
Иоффе А. Ф.
Каждан 3. Н.
Казаков В. И.
Казанский Г. П.
Калачев В. А.
Камнев П. И.
Камышев М. А.
Карев В. И.
Каретов В. И.
Карпелев Г. Г.
Касьян И. И.
- 157
- 288
- 280
-279
- 274
- 294
-284
-276
-282
- 161
-282
-281
-295
- 164
- 283
-296
-285
- 281
- 162
-289
- 291
-287
-282
-290
-282
- 157
-273
-279
- 164
- 158
-283
-276
-287
-291
-293
-290
Кауфман В. М.
Качков В. П.
Кашин А. П.
Килин Г. П.
Кириченко В. Д.
Киселев А. Г.
Киселев Г. В.
Киселева Л. Н.
Кислов В. И.
Кобзарев Ю. Б.
Коган Р. Д.
Кожевников А. И.
Козлов Е. А.
Колчерин С. Д.
Коляскин В. В.
Комов С. Н.
Кондратьев Н. П.
Конюхов Е. Д.
Копалин В. И.
Кораблев Ю. А.
Коровин Ю. К.
Коряковский С. Н.
Краскевич Ε. Μ.
Крестешников Ю. В.
Кривошеее О. В.
Круглов Η. Μ.
Крючкова А. С.
Кувшинов Ε. Μ.
Кугушев А. М.
Кузнецов А. Ф.
Кузнецов П. П.
Кузнецов Ю. А.
Кулешов В. И.
Кулешов П. Н.
Куликов М. И.
Кураксин Ю. В.
Лазаревич Б. Ф.
Левков А. В.
- 288
- 276
- 279
-284
-280
-276
-288
-281
- 277
- 159
- 273
-280
-283
-280
-291
- 291
-284
- 293
-289
- 286
- 158
-293
-280
-291
- 282
-296
-275
- 287
- 161
-284
- 159
- 295
-295
-282
- 160
- 293
-273
-284
314

Левченко П. Г.
Лемтюжников О. Г.
Лендер Φ. Φ.
Леонов Л. В.
Лобанов Μ. Μ.
Логинов Μ. Η.
Лозовацкий В. Н.
Локтев Л. А.
Луговой П. Ф.
Лысенко А. И.
Люльев Л. В.
Лямин И. П.
Ляпин А. Л.
Ляховский О. А.
Макаров Л. М.
Малиновский В. А.
Маляров Д. Е.
Мамаев А. А.
Матюхов Н. С.
Матяшев В. В.
Мельников П. М.
Меркин А. А.
Мигуля И. Н.
Микитенко Т. А.
Мирзоев К. Д.
Мордачев Г. Л.
Морейно М. А.
Москаленко А. К-
Мудрогин В. Н.
Мыслин В. А.
Непобедимый С. П.
Нестерова А. И.
Николаенко А. И.
Новосельцев А. М.
Нудельман А. Э.
Ожегов В. В.
Опанасенко П. М.
-279
-296
- 157
- 160
- 159
- 157
-294
- 157
- 163
-285
- 157
-288
-286
-295
-294
- 161
- 158
-295
-275
-286
-274
- 162
-277
-290
-278
-275
-292
-281
- 158
-295
-294
-294
-283
-283
-292
-276
-289
Опрышко Г. Т.
Орлов Б. В.
Осипов В. В.
Островерхое И. Н.
Остроухое В. К.
Ощепков П. К-
Пантелеев А. П.
Паперный Б. Г.
Пархоменко О. Л.
Пахомов Г. А.
Пересада С. А.
Петухов С. И.
Пигин Е. А.
Пистунов А. И.
Погорелко П. А.
Подгорнов А. Б.
Покрамович Н. А.
Полянский Н. И.
Попов Н. Л.
Привалов В. Г.
Пронин Ю. М.
Прудников Н. В.
Прядилов С. М.
Пряников П. И.
Путятин В. Г.
Райзберг В. В.
Растов А. А.
Ратушев В. В.
Ривман 3. В.
Рождественский В. А.
Рожнов А. М.
Рощицкий Н. А.
Рындык Г. П.
Савельев Μ. Μ.
Сазонов В. С.
Сапегин В. Ф.
Сафонов К. А.
- 163
- 163
-290
-277
-278
- 160
-278
-292
-295
-278
- 163
-274
-286
-282
- 160
-277
-290
-280
- 162
-279
-289
-274
-281
-285
-285
-282
-286
-294
-284
-279
-290
-282
- 163
-290
-289
-281
-293
315

Трубников Е. Μ.
Усольцев Α. Φ.
Фигуровский Ю. Η.
Филатов Д. Г.
Филиппов А. И.
Фин А. А.
Финогенов М. И.
Флоринский В. И.
Форштер А. А.
Фрадин А. 3.
Ханевский Г. С.
Харитоненко Ю. А.
Хвостенко Н. А.
Химии Н. П.
Хорошилов В. П.
Чернецов Н. Я.
Честаховский В. П.
Чуйкин А. А.
Чукаловский Н. В.
Шавырин Б. И.
Шалов И. Г.
Шалыгин Е. А.
Швыркунов С. А.
Шеин Г. Н.
Шембель Б. К.
Шестаков А. И.
Шестов И. В.
Ширшиков Ю. Н.
Школиков В. И.
Шокин А. И.
Шор Я. Б.
Шпагин Г. С.
Эктов В. П.
Юрьев Н. В.
Яковлев Н. Д.
-289
- 163
- 286
-273
- 163
- 162
-288
-288
- 161
- 158
- 161
-279
-289
- 285
-275
- 160
-280
-274
-293
- 294
- 284
-275
-278
- 164
- 158
- 160
- 273
-279
- 292
- 162
-273
- 157
- 287
-288
- 164
Светлов В. Г.
Свистов В. М.
Седов Е. В.
Селин Е. А.
Семенихин В. С.
Семенов Л. А.
Серебряный А. М.
Сидоренко А. М.
Сизов Ю. Г.
Скачков Л. Г.
Скоритченко В. И.
Слепушкин А. Б.
Слуцкин А. А.
Слиозберг М. Л.
Смирнов В. А.
Смищук Д. Г.
Снопко С. Ф.
Соделль В. Б.
Соколов А. Е.
Соколовский Г. А.
Соренков Э. И.
Соседов А. И.
Степаненко В. А.
Степанов А. Н.
Стогов Д. С.
Сузант А. Е.
Сулла П. С.
Супрунов М. А.
Таланов В. А.
Тарановский В. М.
Терентьев. Г. С.
Тимченко П. А.
Тихомиров В. В.
Токарев Ф. В.
Томилин К- Н.
Торопов И. И.
Торчинский Г. А.
Трофимов К- Н.
-291
-276
-277
- 159
-295
-290
-284
- 161
-273
- 161
-289
- 160
- 159
- 159
-283
-275
- 276
- 274
-293
-287
-283
-276
-285
-274
- 164
- 158
-273
-278
-293
- 164
-292
-285
- 160
- 157
- 158
-287
-275
- 162
316

Предисловие . 3
1. Создание первых отечественных средств для
борьбы с авиацией противника и развитие
вооружения ПВО войск в годы первой
мировой и гражданской войн 11
1.1. Появление и развитие средств воздушного нападения . . 11
1.2. Создание первых отечественных средств для борьбы с
авиацией противника и появление зенитной артиллерии
в Российской ормии ... 12
1.3. Состояние и розвитие вооружения ПВО войск в первые
годы существования Кроеной Армии 17
2. Развитие вооружения войсковой ПВО
до начала, в ходе и после окончания
Великой Отечественной войны 21
2.1. Развитие вооружения войсковой ПВО в годы
восстановления нородного хозяйство и в начальный период
индустриализации страны 21
2.2. Развитие вооружения ПВО войск в предвоенный период ... 26
2.2.1. Развитие зенитного пушечного, пулеметного и приборного
вооружения . . . . 26
2.2.2. Создание акустических, светотехнических и камппексированных
средств обнаружения и сопровождения самапетав
противника . . . . 37
2.2.3. Создание первых радиолокационных средств обнаружения и
сопровождения воздушных целей . . . . 41
2.2.4. Разработка вопросов боевого использования сип и средств
войскавай ПВО ... 5В
2.3. Развитие вооружения войсковой ПВО в годы Великой
Отечественной войны . .... 60
317

2.3.1. Розвитие зенитного ортипперийского и приборного
вооружения ... 60
2.3.2. Развитие радиолокационных станций обнаружения воздушных
цепей и наводки зенитных пушек 67
2.3.3. Оценка роли и место войсковой ПВО в Великой
Отечественной войне . . .81
2.4. Развитие вооружения войсковой ПВО после окончания
Великой Отечественной войны ... 82
2.4.1. Розвитие средств воздушного нападения . 82
2.4.2. Розвитие зенитного пушечного и пулеметного вооружения . 85
2.4.3. Розвитие радиолокационных станций обнаружения воздушных
целей и создание радиолриборных комплексов управления
огнем зенитной артиллерии .95
3. Разработка первых войсковых зенитных ракетных
комплексов и другого нового вооружения ПВО
Сухопутных войск первого поколения 165
3.1. Предпосылки к созданию качественно нового вооружения
ПВО Сухопутных войск и розроботко основных требований
к нему 165
3.2. Проблемы, возникшие при создании нового вооружения
ПВО Сухопутных войск, и их решение 179
3.3. Первые работы по созданию войсковой противорокетной
обороны 191
3.4. Разработка вооружения ПВО Сухопутных войск первсго
поколения 19В
3.4.1. Самоходный зенитный ракетный комплекс «Круг» 198
3.4.2. Самоходный зенитный ракетный комплекс «Куб» 209
3.4.3. Самоходный зенитный рокетный комплекс «Оса» .216
3.4.4. Сомоходный зенитный ракетный комплекс «Стрела-1» 229
3.4.5. Самоходная зенитноя ортипперийская установка «Шилка» . 235
3.4.6. Переносные зенитные ракетные комплексы «Стрела-2»
и «Стрепа-3» ... .241
3.4.7. Радиолокационные стонции обноружения, наведения 3VP
и наводки пушек ЗСУ 251
318

3.4.8. Автоматизированные системы, комплексы и пункты управления
сипами и средствами П80 Сухопутных войск 254
Именной указатель. Часть первая . 297
Указатель фотографий и рисунков ряда образцов
вооружения и военной техники войсковой ПВО. Часть первая . . . 307
Указатель фотографий ряда упомянутых лиц. Часть первая ... 313
319

УДК 623.79
ISBN 5-89370-003-1
Петухов
Сергей Иванович
Шестов
Игорь Викторович
История создания и развития вооружения и военной
техники ПВО Сухопутных войск России
(под редакцией С. А. Головина)
Издание 2-е, стереотипное
Часть первая
Редактор — Г. В. Железовская
Компьютерная верстка — Н. А. Садовничая
А. Ю. Лисинский
Подписано к печати 16.02.98. 2-е "изд., стереотип. Печать
ризография. Гарнитура «Журнальная». Бумага для оргтехники.
Тираж 250 экз. Издательство «Вооружение. Политика. Конверсия.
107564, г. Москва, Погонный проезд, д. 10.